Психолингвистический анализ интенциональной структуры успешных переговоров

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ Л.М.Терентий УДК 81'23:005

ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ИНТЕНЦИОНАЛЬНОЙ

СТРУКТУРЫ УСПЕШНЫХ ПЕРЕГОВОРОВ

В статье рассмотрены закономерности психолингвистического анализа дипломатического дискурса в аспекте его интенциональности. Установлены трехуровневый характер интенциональной структуры и пять типов референциальных объектов дипломатического дискурса, а также ряд культурно обусловленных вербальных особенностей дипломатических переговоров.

Ключевые слова: психолингвистика, дипломатический дискурс, интенциональная структура, референциальный объект

Liviu М. Terentyi

PSYCHOLINGUISTIC ANALYSIS OF INTENTIONAL STRUCTURE OF SUCCESSFUL NEGOTIATIONS

The article deals with patterns of psycholinguistic analysis of the diplomatic discourse in the aspect of intentionality. A three-level scheme of intentional structure is being introduced and five types of referential objects of diplomatic discourse as well as a number of culturally conditioned verbal features of diplomatic negotiations are identified.

Key words: psycholinguistics, diplomatic discourse, intentional structure, referential object.

^Данная работа является частью исследования интенциональной структуры дипломатического дискурса, в ходе которого его участники достигают поставленных целей.

Согласно развиваемой в работе гипотезе достижение главной цели дипломатического общения - защиты интересов своей страны - непосредственно зависит от образа мира коммуникантов. Основным фактором, опосредующим речевое и невербальное поведение дипломата, является содержание прагматического уровня в структуре языковой личности, формирующееся в процессе жизнедеятельности в ходе присвоения ценностей своей национальной культуры. Другими словами, мы полагаем, что речевое и невербальное поведение дипломата в процессе дипломатического общения определяется не просто системой личностных смыслов, но, прежде всего, чувством гражданской и культурной самоидентификации, т.е. теми образованиями, которые относятся к ядерному слою образа мира.

В настоящей статье представлены результаты психолингвистического анализа интенциональной структуры дипломатического дискурса научного типа, к которому, как было показано нами ранее, относится любая дипломатическая коммуникация, закрытая для широкой публики: переговоры, аналитические записки, беседы и т.д.

В силу того, что основным содержанием такого типа дипломатического общения является анализ и обсуждение какой-либо проблемы, оно имеет много сходных черт с научным дискурсом. Участники переговоров, как и участники научной дискуссии, излагают факты и свое видение обстоятельств, причем определяющим для данного вида дискурсивной практики является стремление к выработке совместного решения, основанного на объективной оценке существующей ситуации.

Таким образом, можно предполагать, что, как и в научном дискурсе, основной интенциональной направленностью дипло-

матического дискурса научного типа должна быть направленность на изучаемую действительность.

В то же время во многих работах, посвященных изучению научного дискурса, отмечается, что одной из существенных его особенностей является фиксируемое в ходе эмпирических исследований расхождение между формулируемыми нормами научного общения: постижение истины, получение нового беспристрастного и объективного знания, - и их реализацией на практике. Данная черта проявляется в наличии у ученых как субъектов общения не только познавательных, но и иных коммуникативных интенций [Бос, Майер 1993; Гилберт, Малкей 1987; Кирилина, Маслова 2007; Кубрак 2009 и др.]. Иначе говоря, наряду с направленностью на изучаемую действительность, в научном дискурсе оказываются актуальными направленности субъекта на себя и на своего коммуникативного партнера. Так, доказано, что направленность на себя субъектов общения проявляться в связи с обсуждаемой темой и выражается в том, что ученые могут что-то говорить о себе, о своих действиях, заслугах, продвигать себя. Более того, в ходе обсуждения научных фактов ученые склонны, во-первых, выражать отношение к партнеру по коммуникации и, во-вторых, пытаться оказать воздействие на аудиторию, убеждая ее в достоверности и обоснованности полученных выводов [Кубрак 2009].

Полученные при исследовании научного дискурса данные полностью подтверждают интенциональную модель дискурса, в которой обобщен накопленный опыт изучения интенциональных оснований речи (см. об этом: [Павлова 2000; Ушакова, Павлова и др. 2000; Ушакова, Цепцов, Алексеев 1998 и др.]). Согласно этой модели, интенцио-нальное пространство дискурса образуют не только интенциональная направленность на любую действительность и соответствующие ей конкретные интенции - анализ, обобщение, оценка и т.п., но и направленность субъекта на себя, а также направленность на партнера общения (аудиторию).

Близость научного и научного типа дипломатического дискурсов позволяют сделать допущение, что все эти интенцио-нальные направленности могут быть актуальными и для последнего. Направленность на себя может проявляться либо в связи с обсуждаемой темой, т.е. переговорщик может подчеркивать свои собственные заслуги, оценивать свой личный вклад в решение проблемы, либо в попытках оказать влияние на других участников для достижения каких-то индивидуальных целей.

Однако совершенно очевидно, что замена интенции защиты интересов государства - главной цели в дипломатическом общении - своими личными целями, проявляемыми в интенции самопрезентации, является прямым свидетельством перестройки всей системы смысложизненных ориента-ций индивида, указывает на кардинальные изменения в прагматическом уровне структуры языковой личности и утерю субъектом общения чувства гражданской самоидентификации.

Это предположение стало основой эмпирического исследования, в задачи которого входило описание интенциональ-ной структуры успешных дипломатических переговоров и выявление интенциональных направленностей, связанных с интенцией самопрезентации, если таковые имели место.

Материалом для исследования послужили стенограммы переговоров между СССР и США, имевшие место в 1969-1972 годах. Советская сторона была представлена, наряду с первыми лицами государства, Министром иностранных дел СССР А.А. Громыко, помощником Генерального секретаря ЦК КПСС А.Александров и рядом других государственных чиновников высшего ранга, в том числе Послом СССР в США А.Ф.Добрыниным. С американской стороны, помимо президента США Р.Никсона, практически постоянными участниками переговоров были государственный секретарь США У Роджерс, помощник президента США по вопросам национальной безопасности Г. Киссенджер, сотрудники аппарата

национальной безопасности США, а также Посол США в СССР Дж. Бим.

Методика исследования. Основной методикой анализа экспериментального материала в нашей работе был избран интент-анализ - теоретико-экспериментальный подход к изучению интенций субъекта по речи. Как отмечалось выше, этот подход разрабатывается коллективом лаборатории психологии речи и психолингвистики Института психологии РАН (см.: [Психологические исследования... 2002; Проблемы психологии ... 2005; Ситуационная и личностная ... 2007; Ушакова, Павлова и др. 2000; Ушакова, Цепцов, Алексеев 1998 и др.]) и активно применяется в современной психолингвистике при изучении проблем, связанных с коммуникацией, структурой взаимодействия, методами убеждения, влияния и рядом других вопросов, касающихся коммуникативной практики.

При проведении исследований в дискурсивной парадигме основные принципы интент-анализа предполагают:

а) интерпретативный анализ речевого материала, опирающийся на коммуникативную компетенцию исследователя;

б) учет всей коммуникативной ситуации;

в) рассмотрение дискурса как единого семантического целого;

г) валидизацию получаемых результатов [Ушакова, Павлова и др. 2000 и др.]

В нашей работе в ходе анализа материала процедура интент-анализа включала:

а) выделение основных объектов референции в высказываниях;

б) определение приписываемых этим объектам характеристик (дескрипторов);

в) построение типологии дескрипторов;

г) квалификацию соответствующей типу дескриптора основной интенциональной направленности;

д) дальнейшую детализацию интенцио-нальной структуры дипломатического дискурса определенного типа с учетом всего коммуникативного контекста, в том числе и возможных прагматических целей его участников;

е) выявление вариантов интенциональной структуры дипломатического дискурса в зависимости от ведущей интенциональной направленности и набора референциальных объектов.

ж) валидизацию результатов с помощью метода экспертной оценки, предполагавшую предъявление полученных в ходе анализа данных в виде утверждений типа «Говорящий стремится...», представленных на бланке, группе экспертов. Наряду с истинными в перечень были внесены и ложные утверждения, не обнаруженные в текстах. Экспертами выступили 5 человек - специалистов в области психолингвистики и психологии, имеющие опыт проведения интент-анализа. После прочтения материалов эксперты заполняли соответствующий бланк, в котором отражали степень своего согласия с каждым утверждением.

Основные результаты и их обсуждение

В каждом случае сначала анализировалась интенциональная составляющая речи каждого из участников переговоров, затем полученные результаты суммировались и делались выводы значимости данной интен-циональной направленности в общей структуре дискурса.

В результате анализа стенограмм было выявлено следующее.

Основными объектами референции в ходе переговоров являлись:

1. Обсуждаемая ситуация либо проблема.

2. Своя страна, ее интересы.

3. Партнеры по переговорам.

4. Другие страны, международная общественность.

5. Совместная деятельность и интересы обеих стран.

Основные интенциональные направленности в этом случае были квалифицированы как:

1. Направленность на действительность.

Конкретными интенциями в этом случае являлись:

а) уточнение уже достигнутых согла-

шений, полученных результатов:

советская сторона - 19 (Л.И. Брежнев

- 11, А.Н. Косыгин - 5, Н.В. Подгорный - 3)

американская сторона - 11 (Р. Никсон -8, У Роджерс - 3).

Л.И.Брежнев: «Мы высоко ценим наше сотрудничество по ряду вопросов, которое у нас было в прошлом и которое может послужить хорошим примером для будущего. Мы имеем в виду соглашение по Западному Берлину и высоко оцениваем Вашу роль в достижении этого соглашения, а также в деле ратификации договоров между ФРГ и СССР... например, в вопросе о замораживании стратегических вооружений, переговоры по которому идет около двух лет, а также по другим вопросам, которые будут завершены в ходе наших переговоров...» [Советско-американские отношения: 374]

Л.И.Брежнев: «Вчера мы упомянули такую цифру - семикратное или даже десятикратное уничтожение...» [там же: 375] Р. Никсон: «...что касается положения дел с двусторонними документами, то, к счастью, мы достигли прогресса по целому ряду вопросов...» [там же: 375]. б) анализ ситуации: советская сторона - 33 (Л.И. Брежнев

- 25, А.Н. Косыгин - 8, Н.В. Подгорный - 0)

Л.И.Брежнев: «То, что мы не торговали долгое время - это огромная потеря. Ради чего это делалось, трудно себе представить... Это Советский Союз - огромная территория, огромные богатства и огром-ныйрынок...» [там же: 378].

американская сторона - 26 (Р. Никсон -21, У Роджерс - 5).

Р. Никсон: «Даже если иметь в виду только возможность достижения соглашений о сотрудничестве....., то и это уже

было бы значительным достижением. А сейчас мы имеем возможность, если устраним остающиеся трудности, выработать соглашение по всем этим, а также и по другим существенным вопросам...» [там же: 374].

«.То, что мы делаем сейчас, те соглашения, которые мы собираемся заклю-

чить, это только начало, и мы лишь строим фундамент, на котором можно было бы возвести такой же прекрасный зал, в каком проходит сейчас наша встреча. Например, договор об ограничении систем ПРО будет огромным сюрпризом для всего мира, так как впервые самые сильные державы достигли широкого соглашения...» [там же: 375].

г) объяснение своего видения ситуации или проблемы и путей их решения либо своей позиции

советская сторона - 33 (Л.И. Брежнев - 21, А.Н. Косыгин - 8, Н.В. Подгорный - 4): Л.И. Брежнев: «Нет. Процесс модернизации и замены не должен вести к модификации шахтных пусковых установок. Мы готовы снять слово «значительное» из формулировки, если вы...» [там же: 405].

Н.А. Косыгин: «Каждое соглашение, особенно экономическое, это канва, на которой надо нарисовать хорошую картину. При этом надо взаимно доверять друг другу и проводить в жизнь достигнутые соглашения. Мы все - Л.И. Брежнев, Н.В. Подгорный и я - твердо стоим за выполнение тех соглашений, под которыми мы подписываемся. Поэтому с одной точки зрения с нами трудно вести переговоры, а с другой точки зрения - легко» [там же: 378].

американская сторона - 23 (Р. Никсон -20, У Роджерс - 3).

Р. Никсон: «Конкретные формулировки пусть вырабатывают наши эксперты... » [там же: 380].

Р. Никсон: «За этим столом нас свело вместе то, что обе наши страны являются сильными странами, что они взаимно уважают друг друга, а также то, что каждая сторона признает, что, независимо от нашего желания, ни та, ни другая из наших стран не может позволить другой получить над собой преимущество с точки зрения военной мощи. Временами то одна, то другая страна выходит вперед, но оба наши народа - это сильные народы, обладающие большими производительными ресурсами, и они по велению своей судьбы должны будут

в течение многих лет вести дела друг с другом на равной основе» [там же: 376].

д) выяснение точки зрения партнеров по переговорам

советская сторона - 16

Л.И. Брежнев: «Может быть, мы могли бы условиться о том, чтобы поручить ...» [там же: 374].

Л.И. Брежнев: «Зачем вы поднимаете этот вопрос?» [там же: 405].

американская сторона - 8 (Р. Никсон -5, У Роджерс - 3).

2. Направленность на свою страну, защиту ее интересов

а) сформировать представление о своих установках в переговорах

советская сторона - 7

Л.И. Брежнев: «Исходя из вашего желания решать вопросы путем переговоров, а не конфронтации, мы приняли решение провести эту встречу...» [там же: 374].

Л.И. Брежнев: «Мы будем вести деловые переговоры» [там же: 376].

Л.И. Брежнев: «Мы готовы говорить откровенно и честно, чтобы достичь лучшего взаимопонимания и лучших решений» [там же: 376].

американская сторона - 5 (Р. Никсон -4, У. Роджерс - 1).

Р. Никсон: «Мы надеемся., что наше личное знакомство укрепится, взаимопонимание возрастет.... Что мы сможем положить начало прогрессу, по сравнению с которым достигнутые соглашения покажутся не столь уж значительными».

Р. Никсон: «Любые вопросы, касающиеся самого существования нации, неизбежно занимают первое место, и поэтому переговоры об ограничении стратегических вооружений следовало бы вести очень тщательно» [там же: 378].

б) Подчеркнуть, что деятельность является отражением воли всего народа, направлена на служение его интересам и подотчетна:

- советская сторона - 8 (Л.И. Брежнев

- 7, А.Н. Косыгин - 1, Н.В. Подгорный - 0):

Л.И. Брежнев: «Хотелось бы подчеркнуть, что высокая оценка этому сотрудничеству дана не только руководством, но и партией, и народом нашей страны» [там же: 374].

Л.И. Брежнев: «Они близки народу. Народ чувствителен к ним» [там же, с. 378].

Л.И. Брежнев: «Я бы согласился с таким вариантом... Трудно будет объяснить нашим военным, если мы не получим преимущества в 7 единиц. Если вы хотите сказать, что наших военных очень устраивает такой вариант, то могу сказать только одно: они недовольны» [там же: 405].

- американская сторона - 6 (Р. Никсон

- 6, У. Роджерс - 0).

Р. Никсон: «Я хочу в заключение сказать, что у моих советских друзей я, возможно, пользуюсь репутацией твердолобого сторонника холодной войны, твердолобого антикоммуниста...

На земном шаре должно быть место для наших двух стран, для наших народов с их различными системами. Но мы не можем достичь этой цели, будучи чувствительными и лакируя наши разногласия. Мы можем достичь этой цели.путем переговоров...» [там же: 377].

Р. Никсон: «Есть еще вопрос, по которому я попрошу сказать несколько слов Роджерса. Этот вопрос касается американского конгресса, а Роджерс часто встречается с лидерами конгресса... Сейчас мы можем получить поддержку конгресса, но только при условии, что мы продвинемся вперед и в других областях» [там же: 378].

3. Направленность на партнеров по коммуникации

а) уточнение своей позиции и позиции партнеров, внесение предложений

- советская сторона - 25 (Л.И. Брежнев

- 17, А.Н. Косыгин - 3, Н.В. Подгорный - 2, А.А. Громыко - 3)

Л.И. Брежнев: «Не скрывая своегорез-ко критического отношения к ряду момен-

тов внешней американской политики мы, тем не менее, видим в наших с Вами переговорах возможность плодотворного влияния на всю международную обстановку» [там же: 368].

Л.И. Брежнев: «Если мы пытаемся обманывать друг друга, то зачем нам вообще какая-то «филькина грамота»? Мы играем честно. Конечно, любая модернизация предполагает улучшение. Так зачем вы поднимаете этот вопрос? Подход к делу по принципу «кто кого подловит» совершенно недопустим» [там же: 405].

Л.И. Брежнев: «Значит, у вас есть информации о числе наших подводных лодок. Предложение американской означает, что вы можете строить подводные ложки для замены старых. Вы хотите полной свободы, чтобы обновить весь ваш флот и заменить «Посейдонами» «Поларисы». Но мы не можем согласиться с заменой вами всего вашего флота» [там же: 405].

- американская сторона - 19 (Р. Никсон

- 16, У Роджерс - 3).

Р. Никсон: «Нас беспокоит не то, что касается шахтных пусковых установок, а модернизация, ведущая к изменению объема ракет. Изменение объема невозможно проверить» [там же, с. 405].

б) оценка деятельности партнеров в конкретной ситуации переговоров:

- советская сторона - 23 (Л.И. Брежнев

- 17, А.Н. Косыгин - 6, Н.В. Подгорный - 0, А.А. Громыко - 0);

Л.И. Брежнев: «Вы выразили пожелание самому подписать соответствующее соглашение, и мы это приветствуем» [там же: 380].

- американская сторона - 19 (Р. Никсон

- 14, У Роджерс - 5);

Р. Никсон: «Я считаю, что мысль о том, чтобы день за днем согласовывать и опубликовывать одно соглашение за другим

- это очень хорошая мысль» [там же: 375].

в) выражение отношения к своим партнерам по переговорам:

- советская сторона - 17 (Л.И. Брежнев

- 13, А.Н. Косыгин - 4, Н.В. Подгорный - 0,

А.А. Громыко - 0);

Л.И. Брежнев: «Мы высоко ценим наше сотрудничество по ряду вопросов, которое у нас было в прошлом и которое может послужить хорошим примером для будущего» [там же: 373].

Л.И. Брежнев: «Поскольку Вы наш гость и у нас такая традиция, мы хотим предоставить Вам слово, чтобы Вы высказали свою точку зрения по всем вопросам переговоров, которые были подняты» [там же: 374].

Л.И. Брежнев: «Перед тем, как высказать ряд соображений по существу тех вопросов, которые нам предстоит обсудить, хотел бы спросить, как Вы себя чувствуете?» [там же: 366].

- американская сторона - 15 (Р. Никсон

- 14, У Роджерс - 1).

Р. Никсон: «Со своей стороны я хотел бы сказать, что я крепко верю в свою систему, но я уважаю своих советских друзей за то, что они также крепко верят в свою систему» [там же: 377].

г) обращение с пожеланием, предложением:

- советская сторона - 22 (Л.И. Брежнев

- 13, А.Н. Косыгин - 4, Н.В. Подгорный - 0, А.А. Громыко - 0).

Л.И. Брежнев: «Мы придаем большое значение нашим переговорам с Вами и имеем в виду вести эти переговоры, какие бы вопросы в них не затрагивались - в духе полной откровенности, открытого и честного изложения наших позиций и взглядов. Мы надеемся, что и Вы со своей стороны ответите тем же» [там же: 366 - 367].

А.Н. Косыгин: «Я думаю, что вопрос о стратегических вооружениях мы обязаны решить... При желании все препятствия могут быть преодолены, и мы обязаны это сделать» [там же: 379].

- американская сторона - 17 (Р. Никсон

- 14, У Роджерс - 1).

Р. Никсон: «Я бы предпочел обсудить эти вопросы здесь, в весьма узком кругу - с генеральным секретарем и кем-либо еще, кого он пожелает назначить» [там же: 380].

Р. Никсон: «Как я уже сказал Вам вчера, есть некоторые соглашения, в подписании которых я хотел бы участвовать лично» [там же: 375].

Р. Никсон: «Когда я призываю не ограничиваться тем, о чем мы договариваемся сейчас, я имею в виду, что мы должны...» [там же: 376].

д) уточнение взаимопонимания

- советская сторона - 9 (Л.И. Брежнев

- 5, А.Н. Косыгин - 4, Н.В. Подгорный - 0, А.А. Громыко - 0);

Н.А. Косыгин: «У нас есть предложения, и у вас есть предложения...» [там же:

379].

Л.И. Брежнев: «У нас есть практически согласованные вопросы, которые также показывают атмосферу наших от-ношений..Может быть, одновременно с обзором общих проблем нам взяться за подписание конкретных договоров?» [там же:

380].

- американская сторона - 5 (Р. Никсон

- 4, У. Роджерс - 1).

Р. Никсон: «Г-н Генеральный секретарь, Вы правильно указали на то, что наша позиция заключается в принципиальном согласии на проведение .Мы имеем своих союзников в Европе, и вы имеете своих союзников в Европе. .. Поэтому мы можем попытаться договориться с вами в принципе, но, разумеется, будем и далее консультироваться со своими союзниками, как, видимо, и вы со своими..» [там же: 421].

У. Роджерс: «Поэтому президент предложил мне высказаться...» [там же: 613].

е) оценка деятельности партнеров по переговорам в целом

- советская сторона - 7 (Л.И. Брежнев

- 6, А.Н. Косыгин - 1, Н.В. Подгорный - 0, А.А. Громыко - 0).

Л.И. Брежнев: «Я хотел бы еще раз повторить это Вам, что имя президента Рузвельта. тепло сохраняется в памяти советских людей» [там же: 364].

Л.И. Брежнев: «хочу сказать, что я высоко оцениваю тот факт, что президент согласился лично подписать многие из под-

готовленных двусторонних отношений. Это будет иметь большое значение» [там же: 371].

- американская сторона - 6 (Р. Никсон

- 6, У. Роджерс - 0).

Р. Никсон: «С советской стороной вообще нелегко вести переговоры.» [там же: 378].

ж) выражение понимания позиции партнеров:

- советская сторона - 10 (Л.И. Брежнев

- 8, А.Н. Косыгин - 2, Н.В. Подгорный - 0, А.А. Громыко - 0);

Л.И. Брежнев: «Ясно, что мы должны договориться о принципах, а эксперты сформулируют договоренность» [там же: 384].

- американская сторона - 8 (Р. Никсон

- 8, У. Роджерс - 0).

Р. Никсон: «.но понимаю, что Вы, возможно, захотите, чтобы некоторые из них были подписаны Н.А.Косыгиным или Н.В.Подгорным» [там же: 371].

4. Направленность на внешнее окружение.

Подчеркнуть ответственность двух великих держав перед всем миром и стремление соответствовать ожиданиям мирового сообщества:

- советская сторона - 6 (Л.И. Брежнев

- 4, А.Н. Косыгин - 1, Н.В. Подгорный - 1, А.А. Громыко - 0);

Л.И. Брежнев: «Хотелось бы подчеркнуть, что абстрагироваться от международной обстановки мы не имеем права, так как народы всего мира, а в первую очередь, советский и американский народы, ждут от наших переговоров результатов, которые свидетельствовали бы не о нарастании, о об ослаблении напряженности, и мы должны это учитывать...» [там же: 375].

Л.И. Брежнев: «Это произвело бы благоприятное впечатление на общественное мнение...» [там же: 380].

А.Н. Косыгин: «Весь мир так ждет этого соглашения» [там же: 381].

Н.В. Подгорный: «Но ведь это особый вопрос, имеющий огромное значение и для

Соединенных Штатов, и для Советского Союза, и для других стран» [там же: 378].

- американская сторона - 4 (Р. Никсон

- 8, У. Роджерс - 0).

Р. Никсон: «Это практическое соображение, которое можно привести в этом зале, хотя с точки зрения общественного мнения удобнее говорить иначе» [там же: 379].

5. Направленность на совместную деятельность:

а) подчеркнуть совместную ответственность двух держав перед всем миром:

- советская сторона - 7 (Л.И. Брежнев

- 4, А.Н. Косыгин - 2, Н.В. Подгорный - 0, А.А. Громыко - 0);

Л.И. Брежнев: «Мы еще раз хотели бы подчеркнуть, что мы придаем большое значение предстоящим переговорам и осознаем ответственность, которая лежит на нас, советских представителях, и на Вашей стороне.»[там же: 361].

Л.И. Брежнев: «Эта встреча проходит в очень сложной обстановке, когда есть много вопросов, не до конца решенных. Это налагает на нас особую ответственность в ходе переговоров» [там же: 378].

Л.И. Брежнев: «С самого начала становится очевидным, какие огромные и сложные проблемы нам предстоит решить в эти дни, и как они действительно могут изменить климат в мире» [там же: 379].

А.Н. Косыгин: «Если мы не решим этого вопроса сейчас, наши народы, все человечество, оно не простит нам этого» [там же: 379].

А.Н. Косыгин: «Весь мир так ждет этого соглашения, что если что-то будет поколеблено, то будет нанесен большой удар по надежде народов и их вере в нашу работу» [там же, с. 381].

- американская сторона - 5 (Р. Никсон

- 5, У. Роджерс - 0).

Р. Никсон: «Данная встреча имеет наиважнейшее значение, поскольку мы с Вами представляем две наиболее могущественные державы мира..» [там же, с. 372].

б) подчеркнуть коллективные усилия представителей обеих стран, их общие интересы и возможности реализации совместных планов:

- советская сторона - 12 (Л.И. Брежнев

- 6, А.Н. Косыгин - 4, Н.В. Подгорный - 0, А.А. Громыко - 2);

Л.И. Брежнев: «Нам также следует отдать должное и Вам, и нам, и всем, кто принял участие в подготовке этой встречи» [там же: 376].

- американская сторона - 11 (Р. Никсон

- 9, У Роджерс - 2).

Р. Никсон: «.обнаруживаем, что наши общие интересы гораздо более важны, чем кажущиеся значительными разногласия» [там же: 377].

в) Подчеркнуть величие обеих наций, ответственность перед своими народами:

- советская сторона - 6 (Л.И. Брежнев

- 7, А.Н. Косыгин - 0, Н.В. Подгорный - 0, А.А. Громыко - 0).

Л.И. Брежнев: «Надо сказать, Г-н президент, что по всем вопросам, которые будут обсуждаться, мы имеем в виде принять крупномасштабные решения, достойные наций двух государств» [там же: 377].

Л.И. Брежнев: «Думаю, что именно этого в первую очередь, ждут от нас и американский, и советский народы» [там же: 367].

- американская сторона - 7 (Р. Никсон

- 6, У. Роджерс - 0).

Р. Никсон: «Данная встреча имеет наиважнейшее значение, поскольку мы с Вами представляем две наиболее могущественные державы мира» [там же: 372].

Р. Никсон: «На каждой же встрече мы можем не только обсуждать, но и согласовывать вопросы, имеющие существенное значение. Так и должны обстоять дела между двумя ведущими государствами мира» [там же: 375].

Р. Никсон: «.каждый из нас, здесь присутствующих, в конце концов чувствительный человек, но не по этой причине мы руководим двумя великими странами...» [там же: 376].

Р. Никсон: «К счастью, мы достигли такого этапа, когда обе наши страны обладают равной силой» [там же: 377].

Таким образом, первый этап исследования эмпирического материала показал, что основными референциальными объектами в дипломатическом дискурсе научного типа того периода времени являлись не только обсуждаемая ситуация либо проблема (действительность), партнеры по коммуникации и другие страны, международная общественность (аудитория). Не менее важными объектами референции оказались совместная деятельность и интересы обеих стран, а также своя страна и ее интересы. Каждая из этих пяти направленностей, в свою очередь, представлена набором характерных интенций, которые были актуальными в ходе переговоров и достаточно явно выражались их участниками при обращении к соответствующим референциальным объектам.

При этом главным объектом, на который направлено основное количество интенций, оказались именно партнеры по переговорам (44% от общего количества выраженных интенций). На первый взгляд это не вполне согласуется с традиционными воззрениями на переговоры, так как основным предметом в данном случае должна являться рассматриваемая проблема, которая требует определенного решения. Однако детальный анализ составляющих эту интенцию заставляет признать, что достижение успеха в дипломатии возможно только при ведущей направленности коммуникантов друг на друга и на совместную деятельность и интересы обеих стран (10,9%) - интенцию, являющуюся комплиментарной по отношению к ин-тенциональной направленности на партнеров по общению.

Как выявляется, интенциональная направленность на партнеров по коммуникации является сложной структурой, все составляющие которой явно относятся к одному из уровней совместной деятельности.

Первый уровень - это предметно-деятельностный уровень, т.е. интенции,

связанные с содержательным аспектом взаимодействия. Сюда относятся интенции, отражающие стремление коммуникантов к уточнению своей позиции и позиции партнеров, внесение различных предложений

Второй уровень связан с процедурой взаимодействия и включает в себя интенции, направленные на то, чтобы скоординировать деятельность: выдвижение определенных предложений, высказывание пожелания (19%) и подтверждение понимания, т.е. предоставление «обратной связи» (9%).

Именно эти интенции, структурирующие ситуацию общения и совместную деятельность, в совокупности отражают установку партнеров на кооперативное общение и чувство эмпатии, т.е. те важнейшие компоненты в структуре языковой личности, которые, как было показано нами ранее, превращают дипломатию в искусство и позволяют достигать своих целей.

Третий уровень - эмоциональный, целью которого является поддержание позитивной атмосферы переговоров. К этому уровню относятся интенции, в которых коммуниканты выражают свое отношение друг к другу (16%), свою оценку деятельности партнеров в данной конкретной ситуации (21%) и в целом (5%).

В интенциях данного уровня наиболее явно проявляется содержание когнитивных баз участников общения, которые, судя по вербальному компоненту коммуникации, содержат значительный объем знаний в различных областях.

Прежде всего, обращает на себя внимание само соотношение интенций. Достаточно часто участники переговоров прибегают к своеобразному «эмоциональному поглаживанию», необходимому для поддержания дружелюбной атмосферы. Значительное число высказываний содержит интенцию оценить деятельность партнеров в конкретной ситуации, однако общая оценка дается весьма редко, причем эта оценка, как правило, положительная.

Анализ вербальных средств выявляет несколько особенностей:

1. На оформление речи и выбор языковых средств влияет наполнение концептов, входящих в индивидуальное когнитивное пространство участников общения, которое опосредовано культурой.

У представителей советской стороны это, прежде всего, так называемый «мы»-дискурс (заметим, что местоимение я в стенограммах переговоров практически не фиксируется).

Содержанием национально-

культурной когнитивной базы опосредованы и высказывания типа:

А.Н. Косыгин: «При этом надо взаимно доверять друг другу и проводить в жизнь достигнутые соглашения. Мы все

- Л.И.Брежнев, Н.В.Подгорный и я - твердо стоим за выполнение тех соглашений, под которыми мы подписываемся» [там же: 378], (выделено нами - Л.т.).

Здесь необходимо подчеркнуть, что в русском языковом сознании человек - это человек дела, слова, долга, чести.

Р. Никсон: «Со своей стороны я хотел бы сказать, что я крепко верю в свою систему, но я уважаю своих советских друзей за то, что они также крепко верят в свою систему» [там же, с. 377], (выделено нами

- Л.т.).

Употребление слова друг в данном контексте весьма симптоматично. Представители советской стороны в таких ситуациях употребляли слова союзники, партнеры и т.д.

2. Выбор моделей поведения участников общения отражает их культурную принадлежность.

Л.И. Брежнев: «Поскольку Вы наш гость, мы хотим предоставить Вам слово, чтобы Вы высказали свою точку зрения по всем вопросам переговоров, которые были подняты» [там же: 374].

Л.И. Брежнев: «Перед тем, как высказать ряд соображений по существу тех вопросов, которые нам предстоит обсудить, хотел бы спросить, как Вы себя чувствуете?» [там же: 366].

3. Несмотря на явную принадлежность к своей культуре, участники общения, в то же время, неоднократно демонстрируют знакомство с культурой своих партнеров. Такое поведение, на наш взгляд, свидетельствует, во-первых, о высокой степени подготовленности к беседе, и, во-вторых, часто помогает «разрядить» ситуацию и одновременно продемонстрировать уважение к своим партнерам, которое может проявляться как эксплицитно, так и имплицитно. В последнем случае большое значение играют интертекстуальные связи, представленные в виде цитат и ссылок на высказывания либо деятельность знаменитых дипломатов, политиков, или прецедентные феномены, что позволяет каждому подобному высказыванию выполнять одновременно несколько функций: ре-ференционную, оценочную, этикетную и т.д.

Одним из примеров может служить звучащий шутливо, но произнесенный в достаточно серьезный момент, диалог, в котором приняли участие практически все присутствующие на встрече:

Р. Никсон: «Конкретные формулировки пусть вырабатывают наши эксперты. Известно, что в таком деле важна каждая запятая, что, в частности, известно на примере загадочной резолюции русского царя «Казнить нельзя помиловать»».

А.Н. Косыгин: «С запятой мы справимся»».

Г. Киссенджер: «Чем все же закончилось дело с тем преступником, в отношении которого русский царь принял такое загадочное решение?»

Л.И. Брежнев: «Его помиловали».

Н.В. Подгорный: «Запятая стояла правильно»» [там же: 380].

Такой референциальный объект как совместная деятельность и интересы обеих стран (10,9% от всех интенциональных направленностей) и относящиеся к нему интенциональные направленности, на наш взгляд, органично дополняют те интенции, которые проявляются по отношению к партнерам. Главной причиной, по которой мы выделяем эту группу как независимую, яв-

ляется то, что все входящие в нее интенции отражают именно совместную деятельность, подчеркивая то, что объединяет две страны, позволяя им плодотворно сотрудничать: их совместную ответственность перед всем миром (25% от содержания данной направленности), их общие интересы и основания для взаимодействия (48% от содержания данной направленности), равенство и величие двух наций (27% от содержания данной направленности).

И в данном случае можно вновь говорить не только о проявлении в речи ядерного слоя образа мира, определяющего структуру и вербальные средства в высказываниях коммуникантов (гражданская идентификация, гордость за свой народ), но и о хорошем знании образа мира своих партнеров по общению.

Все вышеназванные интенции полностью согласуются с русским образом мира, с направленностью русских, с одной стороны, на свой коллектив (в данном случае - свою страну, с которой они неразрывно связаны), а, с другой - на внешний мир, на гармоничное сосуществование с другими народами, предполагающее учет как своих, так и чужих интересов.

Не противоречат они, как представляется, и образу мира американцев. Отметим, что преобладание интенциональной направленности на партнера в дискурсе американской стороны вполне объяснимо с точки зрения американского прагматизма как базовой ценности американской культуры. С одной стороны, прагматизм в сочетании с реальной оценкой мощи СССР и его веса на международной арене, заставлял наших американских партнеров искать общие решения вопросов. С другой стороны, он постоянно проявлялся на вербально-семантическом уровне, подтверждая основополагающую характеристику американского стиля ведения переговоров - приверженность к систематическому прогрессу, в основе которого лежит поэтапное обсуждение проблем, вплоть до заключения окончательного соглашения. Иллюстрацией к этому является вы-

сказывание президента США, которое в разных вариациях довольно часто встречается в текстах стенограмм.

Р. Никсон: «Я считаю, что мысль о том, чтобы день за днем согласовывать и опубликовывать одно соглашение за другим - это очень хорошая мысль» [там же: 375].

Второй по значимости интенциональ-ной направленностью оказалась интенцио-нальная направленность на обсуждаемую проблему (37,1% от всех интенциональных направленностей), причем состав ее интенций был достаточно типичен и практически совпал с соответствующими интенциями, представленными в научном дискурсе. Наибольший вес в данном случае составляют интенции: анализ ситуации (33% от содержания данной направленности) и объяснение своего видения ситуации или проблемы и путей их решения либо своей позиции (31% от содержания данной направленности).

Первая интенция направлена на содержательный анализ ситуации, объяснение своих целей и задач и относится к предметно-деятельностному содержательному уровню общения. К этому же уровню можно отнести интенцию уточнить уже достигнутые соглашения, полученные результаты (23% от содержания данной направленности), в которую включается предметное обсуждение проблемы, прояснение различных моментов совместной деятельности.

Объяснение своего видения ситуации или проблемы и путей их решения, как и интенция выяснение точки зрения своих партнеров (13% от содержания данной направленности), как нам представляется, относятся к процедурному уровню коммуникации, цель которого - скоординировать действия партнеров, выработать общую позицию, в которой будут учтены по возможности все пожелания и возражения партнеров.

Эксплицитно выраженные интересы своей страны (6% от всех интенциональных направленностей) и направленность на окружающий мир, другие страны (2% от всех интенциональных направленностей) зани-

мают незначительное место в общей интен-циональной структуре дискурса. Это вполне объяснимо, если принимать во внимание тот факт, что вся структура дискурса имплицитно пронизана, с одной стороны, мотивом защиты национальных интересов и, с другой, подчеркнутым уважением к позиции своего партнера, стремлением учитывать его точку зрения и признанием величия и равенства двух ведущих держав мира. В этом случае явное выражение своих предпочтений было бы избыточным, более того, оно могло бы разрушать ту атмосферу сотрудничества, в которой проходили переговоры, и на создание которой было затрачено столько усилий с обеих сторон.

Кратко суммируя результаты проведенного анализа, необходимо подчеркнуть следующее:

1. Главной интенциональной направленностью дипломатического дискурса научного типа, достигающего своей цели, является направленность на партнеров по коммуникации, с характерным для нее набором интенций, которые в совокупности обеспечивают создание атмосферы поиска совместных решений и рефлексии собственной деятельности.

2. Все выявляемые интенциональные направленности с их наборами интенций могут быть отнесены к одному из уровней совместной деятельности: предметно-деятельностному, процедурному либо эмоциональному. Эти интенциональные направленности часто оказываются комплиментарными, и именно это обстоятельство позволяет обеспечивать взаимодействие, ведущее в реализации поставленных коммуникантами целей.

3. Интенциональная структура дипломатического дискурса научного типа, в ходе которого его участники реализуют поставленные цели, имеет ряд общих черт с интенциональной структурой научного дискурса. В обоих случаях среди основных типовых объектов референции выделяются: проблема, требующая решения, партнеры по коммуникации, аудитория и соответствую-

щие интенциональные направленности: направленность на обсуждение существующей проблемы, направленность на партнера, направленность на аудиторию.

4. Среди объектов референции в научном типе дипломатического дискурса, в ходе которого его основная цель была реализована, выявляются объекты, специфические именно для данного вида общения: совместная деятельность стран - участников переговоров и интересы своей страны. Наборы характерных для данных интенцио-нальных направленностей интенций служат для выделения общих основ, объединяющих страны, участвующие в переговорах и позволяющих им вести совместную деятельность. Их появление может объясняться структурой образа мира, содержанием его ядерного слоя, в частности, чувством гражданской самоидентификации, и общим содержанием индивидуальных когнитивных пространств.

5. Интенция самопрезентации, ха-

рактерная для других видов дискурсивных практик, в данном случае не выявляется. Напротив, имеет место эффект «двойного субъекта»: каждый говорящий представляет, во-первых, свою страну и ее народ, и, во-вторых, определенный институт - Политбюро, Сенат США.

6. Интенциональная направленности и наборы соответствующих интенций у партнеров по коммуникации, несмотря на значительные различия в когнитивном и вербально-семантическом уровнях образов мира, оказываются практически одинаковыми. Это еще раз подтверждает, что главным фактором, определяющим равные отношения партнеров, является содержание ядерного слоя образа мира, глубоко укорененное чувство принадлежности к своей стране, веры в ее ценности и, соответственно, потребности защищать национальные интересы, мотивирующее переговорщиков к поиску совместных взаимовыгодных решений.

Список литературы

Бос Д., Майер Р. Подход к анализу научной дискуссии // Иностранная психология. - 1993. - Т.1. - № 2.

Гилберт Дж., МалкейМ. Открывая ящик Пандоры. Социальный анализ высказываний ученых / Пер. с англ. М. Бланко, вст. ст. В. П. Скулачева, общ. ред. и послесл. А. Н. Шамина и Б. Г. Юдина. - М.: Прогресс, 1987. - 268 с.

Кирилина А.В., Маслова Л.Н. Некоторые особенности устной научной дискуссии // Языковое сознание: Парадигмы исследования / под ред. Н.В. Уфимцевой и Т.Н.Ушаковой.-Москва -Калуга, 2007.- С. 255 - 276.

Кубрак Т.А. Интенция самопрезентации в научном дискурсе Вестник МГОУ Серия «Психологические науки». - № 2. - 2009. - М.: Изд-во МГОУ. - 228 с. - С. 72 - 78.

Павлова Н.Д. Коммуникативная функция речи (Интенциональная и интерактивная составляющие) : Дис. ... д-ра психол. наук : 19.00.01 : Москва, 2000. - 295 с.

Павлова Н.Д. Интенциональные основания вербальной коммуникации // Вестник РГНФ. - 2004. - № 3.

Психологические исследования дискурса / Отв. ред. Н.Д.Павлова. - М.: ПЕР СЭ, 2002.

- 207 с.

Проблемы психологии дискурса / Отв. ред. - Н.Д.Павлова, И.А.Зачесова. - М.: ИП РАН, 2005. - 237 с.

Ситуационная и личностная детерминация дискурса / Отв. ред. Н.Д.Павлова, И.А.Зачесова. - М.: ИП РАН, 2007. - 384 с.

Советско-американские отношения. Годы разрядки 1969-1972. Сборник документов.

- Т. 1. 1969 - май 1972. - Книга 2. Январь - май 1972.

Ушакова Т.Н., Павлова Н.Д. и др. Слово в действии. Интент-анализ политического дискурса. СПб.: Алетейя, 2000. - 320 с.

Ушакова Т.Н., Цепцов В.А., Алексеев К.И. Интент - анализ политических текстов // Психологический журнал. -1998. - № 4.