Конфликты в Южной Осетии и Абхазии и российско-грузинские отношения: проблемы регионального и международного сотрудничества

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 18. СОЦИОЛОГИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ. 2010. № 2

М.И. Вершинина, канд. полит. наук, ст. преп. кафедры истории и теории социологии социологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова*

П.В. Агапов, канд. социол. наук, доц. кафедры истории и теории социологии социологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова**

КОНФЛИКТЫ В ЮЖНОЙ ОСЕТИИ И АБХАЗИИ И РОССИЙСКО-ГРУЗИНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ: ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНАЛЬНОГО И МЕЖДУНАРОДНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА

В статье описаны основные вехи российско-грузинского сотрудничества по урегулированию конфликтов в Абхазии и Южной Осетии. Авторы анализируют позитивные (обусловливающие сотрудничество) и негативные (приведшие к войне) факторы, влияющие на данный процесс.

Ключевые слова: сотрудничество, конфликт, независимость, Абхазия, Южная Осетия.

The main landmarks of russian-georgian cooperation in the sphere of Abkhazia's and South Ossetia's conflicts adjustment are described in the article. The authors analyze positive (making for the cooperation) and negative (causing the war) factors which influence on the process.

Key words: cooperation, conflict, independence, Abkhazia, South Ossetia.

Сотрудничество всегда играло и продолжает играть фундаментальную роль в международных отношениях, являясь одним из самых эффективных механизмов взаимодействия между государствами. Рост взаимозависимости мира, возникновение и обострение глобальных проблем и как следствие неспособность государств решить эти проблемы в одиночку необычайно усилили объективную потребность в расширении и интенсификации сотрудничества на мировой арене.

Идея межгосударственного сотрудничества (далее — МГС), независимо от различий в политическом, экономическом и социальном устройстве государств неотделима от цели поддержания международного мира и безопасности. В связи с окончанием холодной войны, усилением разрушительной силы современных вооружений, нарастанием губительных последствий гуманитарных катастроф, ростом позиционирования идентичности у малых народов и т.д. роль сотрудничества в сфере поддержания международного мира и безопасности возросла. В XXI в. данный феномен приобре-

* Вершинина Мария Игоревна — mv0709@gmail.com

** Агапов Платон Валерьевич — homa-apv@mail.ru

тает особую значимость в свете необходимости совместного поиска адекватных форм урегулирования конфликтов нового поколения, создания возможности для их предупреждения, а в случая возникновения и обострения — для их разрешения на взаимоприемлемой основе.

Актуализации исследования проблемы сотрудничества по урегулированию конфликтов на постсоветском пространстве способствует критика политики РФ в конфликтных регионах новых независимых государств со стороны зарубежных лидеров и аналитиков. Вопрос ставится остро: являются ли действия России в конфликтных регионах миротворческой деятельностью или это проявление имперской политики, рецидивы экспансионизма, утверждение собственных экономических и политических интересов в регионах, ставших "зарубежьем"? Однако, несмотря на многочисленные обвинения и нападки, Россия стала фактически единственным государством СНГ, добровольно взявшим на себя сложные миротворческие функции, осуществляя не только разъединение сторон, но и стабилизацию обстановки в районах конфликтов на территории бывшего СССР.

Помимо региональной принадлежности постсоветские конфликты имеют общее происхождение и многие общие черты. Во-первых, эти конфликты являются следствием коллапса советской политической, военной, экономической и идеологической системы, в течение семи десятилетий обеспечивавшей стабильность на этом пространстве. Все усилия международного сообщества, в том числе в рамках ООН и ОБСЕ, по урегулированию кризисных ситуаций в Грузии, Приднестровье и других регионах являются по своей политической сути поисками замены советского фактора стабильности.

Во-вторых, в постсоветских локальных конфликтах весьма значительно присутствие мировых глобальных проблем. Это прежде всего растущий разрыв между мировыми полюсами бедности и богатства, неконтролируемое изменение этнодемографической структуры человечества, вызовы новейших технологий, терроризм, наркотрафик и многое другое, в чем мы видим проявления общего кризиса международного сообщества как системы. В исследуемых конфликтах также наблюдается коллизия таких принципов международного права, как территориальная целостность государства и право наций на самоопределение.

В-третьих, присутствует значительное влияние центров мировой политики на ситуацию в конфликтных регионах, позиционирование и оценка конфликтов в международном сообществе. Определяющими при урегулировании постсоветских конфликтов

становятся не столько интересы конфликтующих сторон, сколько интересы посредников — России, США, ЕС, НАТО1.

В итоге столкновение интересов посредников и предлагаемые ими схемы урегулирования определяют динамику взаимоотношений всех вовлеченных сторон, и в частности процесс поиска взаимоприемлемых форм сотрудничества. На этом фоне Россия обеспокоена активизацией усилий Грузии по привлечению ЕС и НАТО к урегулированию исследуемых конфликтов, наметившимися перспективами Грузии по вступлению в НАТО.

Анализ реакции РФ на события в Южной Осетии и Абхазии показывает, что Москва проводит ревизию предыдущей политики "сдачи позиций" в регионе в сторону противодействия нарастанию господствующего влияния США на постсоветском пространстве. При этом стратегия США заключается в том, чтобы разбить постсоветское пространство на пророссийское и "революционно-демократическое" по принципу "Разделяй и властвуй!" и изолировать Закавказье от влияния России, воздействуя на внутриполитические процессы в странах СНГ, особенно во время выборов. Таким образом, борьба за ослабление российского влияния в странах СНГ является долгосрочной стратегией США, направленной на девальвацию статуса РФ как регионального государства.

В период с 1992 по 2007 г. Россия как миротворец активно участвовала в урегулировании конфликтов с Грузией по поводу самоопределения Абхазии и Южной Осетии. В 2008 г. сотрудничество России и Грузии сменилось военным конфликтом и разрывом дипломатических отношений. Начало новому витку конфликта дали обстрелы южноосетинских сел с грузинской стороны в начале августа 2008 г. При этом грузинские представители заявляли, что это ответная мера на обстрелы осетинами грузинских территорий. После последовавшего акта агрессии со стороны Грузии на территорию Южной Осетии были введены российские подразделения. 12 августа 2008 г. Президент России Д. Медведев заявил об окончании операции по "принуждению Грузии к миру" и почти сразу же — о признании независимости Абхазии и Южной Осетии. Вслед за Москвой эти республики признали Никарагуа и Венесуэла.

Каковы же причины борьбы за независимость Абхазии и Южной Осетии? И какова роль России в этой борьбе?

Грузино-осетинский конфликт — типичный образец этнического конфликта, порожденного стремлением национального мень-

1 См.: Богданович В.Ю., Маначинский Ф.Я., Егоров Ю.В. и др. Конфликты и войны после распада СССР. Киев, 2007; Региональные конфликты на постсоветском пространстве (Абхазия, Южная Осетия, Нагорный Карабах, Приднестровье, Таджикистан). М., 2002; Современные глобальные проблемы мировой политики / Под ред. М.М. Лебедевой. М., 2009.

шинства, являющегося или считающего себя дискриминированным, реализовать свое право на самоопределение. Кроме того, в результате национально-территориального устройства бывшего СССР осетины оказались фактически разделенной нацией со всеми проблемами, присущими разделенным народам.

Для понимания характера и предыстории конфликта важно отметить, что в период Гражданской войны и в первые годы советской власти осетины в массе своей поддержали большевиков, тогда как грузинское население не приняло коммунистических установок. Грузинские войска во время существования независимой Грузии неоднократно подавляли выступления осетин. Такие столкновения продолжались вплоть до ввода Красной армии на территорию Грузии. После установления советской власти в Закавказье Москва пошла на включение части осетинской территории в состав Грузии. В итоге в Грузии оказалась группа населения, практически полностью лояльная Центру и целиком зависящая от него. В то же время удовлетворялись претензии грузинского руководства на территории, которые оно считало исконно грузинскими.

В этом конфликте отсутствовал такой фактор, как боязнь коренного населения превратиться в этническое меньшинство: осетины численно доминировали на территории Южной Осетии. Однако на фоне стабильной этнической структуры происходило изменение статуса этнических групп и их доступа к властным институтам и источникам дохода. Эти процессы выражались в тенденции к преобладанию грузин во властных структурах, торговле и образовании. В итоге осетины стали ощущать свою дискриминацию и требовали исправления положения путем воссоединения с северными соотечественниками. При этом стоит учитывать, что технически Южную Осетию крайне сложно отделить от Грузии. Это на карте она смотрится как отдельный регион с четко определенными границами. На деле же Южная Осетия — как лоскутное одеяло: грузинское село соседствует с осетинским, один анклав сменяет другой.

Напряженность в Южной и Северной Осетии, порожденная национальным противостоянием на юге, стала ощущаться уже в 1980-е гг. В Южной Осетии неоднократно проходили выступления населения, порой перераставшие в беспорядки, с требованиями выхода Южно-Осетинской автономной области из состава Грузии и воссоединения ее с Северной Осетией. 24 июня 1992 г. Б. Ельцин и Э. Шеварднадзе подписали Соглашение о принципах урегулирования грузино-осетинского конфликта, в соответствии с которым в зону конфликта были введены миротворческие силы, состоявшие из российского, грузинского и североосетинского батальонов

(последний финансировался Правительством Российской Федерации)2.

Однако данное соглашение было выполнено лишь частично. Реальное развитие миротворческого процесса пошло не так, как было запланировано. Грузинский батальон оказался в основном сформирован из представителей местного грузинского населения, которые до этого принимали участие в боевых действиях в регионе. Добровольцы из Северной Осетии вскоре покинули миротворческие силы, и личный состав североосетинского батальона пополнили контрактники из местного осетинского населения. В условиях взаимного недоверия сторон во избежание конфликта командованием миротворческих сил было принято решение не устанавливать на дорогах смешанные посты и по возможности разделять посты миротворцев грузинского и осетинского контингента постами российских сил.

В этих условиях российский миротворческий батальон нес основную нагрузку по поддержанию правопорядка в регионе. На территории его расположения и под его охраной проходили встречи грузинских и южноосетинских представителей. Благодаря расплывчатым формулировкам мандата, предусматривавшего поддержание мира и правопорядка в регионе, российские миротворческие силы фактически приняли на себя обязанности правоохранительных органов Южной Осетии в части охраны порядка в регионе и задержания правонарушителей.

В 1995 г. акцент работы командования миротворческих сил сместился с вопросов правоохранительной сферы на вопросы восстановления хозяйства региона: командующий миротворческими силами стал проводить на территории российского контингента еженедельные совещания административно-хозяйственного актива осетинской и грузинской стороны региона, на которых обсуждались не только случаи нападений и угона скота, но и восстановление работы местного завода, борьба с безработицей в регионе и даже обеспечение школ школьными учебниками перед началом учебного года.

17 апреля 1996 г. представителями Грузии, Южной Осетии, Северной Осетии, РФ и ОБСЕ был парафирован меморандум о мерах по обеспечению безопасности и укреплению взаимного доверия между сторонами в грузино-осетинском конфликте. Россия была названа гарантом выполнения этих договоренностей. Значение этого меморандума состоит в том, что это первый документ, подписанный всеми сторонами конфликта, а также еще одно подтверждение их намерений решить его мирными средствами. Однако в нем либо повторяются положения Соглашения 1992 г., либо фиксиру-

2 См.: Захаров В.А., Арешев А.Г. Признание независимости Южной Осетии и Абхазии. М., 2008. С. 88—89.

ется уже существующая практика (сотрудничество правоохранительных органов), либо декларируются определенные намерения. В нем нет ни намека на то, как конкретно может быть решен вопрос о статусе Южной Осетии (в преамбуле документа говорится как о территориальной целостности государств, так и о праве народов на самоопределение).

16 мая 1996 г. в Кремле был подписан меморандум о мерах по обеспечению безопасности и укреплению взаимного доверия между сторонами в грузино-осетинском конфликте. В нем зафиксирован, в частности отказ от применения или угрозы применения силы. После подписания меморандума процесс мирного урегулирования грузино-осетинского конфликта в целом приобрел позитивную динамику. 23 декабря 2000 г. в Тбилиси было подписано российско-грузинское межправительственное Соглашение о взаимодействии в восстановлении экономики в зоне грузино-осетинского конфликта и в возвращении беженцев. Однако такая активизация сотрудничества России и Грузии длилась совсем недолго. С приходом к власти в 2004 г. М. Саакашвили официальный Тбилиси взял курс на восстановление территориальной целостности страны.

Начало президентства М. Саакашвили было ознаменовано успешным решением аджарской проблемы, что, видимо, "вдохновило" его вернуть контроль над другими сепаратистски настроенными регионами — Абхазией и Южной Осетией. 31 мая 2004 г. в зону грузино-осетинского конфликта, грузинская сторона перебросила подразделения своих внутренних войск и тяжелую военную технику. Последовавшие за этим события, такие, как закрытие осетинского рынка, являвшегося центром беспошлинной торговли товарами, поступавшими из России; неоднократные задержания грузинскими военными российских миротворцев; резкие заявления М. Саака-швили с обвинениями в адрес России и пр., привели к усилению межэтнической напряженности. Назревавший кризис российско-грузинских отношений окончательно дал о себе знать в марте 2008 г., когда Госдума РФ приняла Заявление по Приднестровью, Абхазии, Южной Осетии. Что касается последних двух республик, то думские депутаты дали рекомендацию исполнительной власти рассмотреть вопрос об их признании (что в итоге и было сделано).

Оценивая миротворческую операцию РФ в Южной Осетии в период с 1992 по 2007 г., следует признать, что объединение задач по поддержанию мира и правопорядка позволило достичь успеха в миротворческой деятельности войск, даже при отсутствии запланированной поддержки со стороны гражданских ведомств. Однако мандат российских миротворцев был попран грузинской стороной в результате нападения на Цхинвали в ночь на 8 августа 2008 г. Не-

маловажную роль в процессе срыва сотрудничества по урегулированию конфликта сыграли политические амбиции М. Саакашвили, а также поддержка его режима со стороны США, некоторых постсоветских стран и стран Восточной Европы. Тем не менее миротворческая миссия России была выполнена, а ситуация возвращена в рамки правового поля.

В основе грузино-абхазского конфликта лежало долгое, происходившее на протяжении десятилетий накопление трений между основными этническими группами Абхазии — абхазами и грузинами. Стоит отметить, что между самими грузино-югоосетинским и грузино-абхазским конфликтами, при наличии многих сходств, есть и главное отличие. Первый конфликт является ирредентистским, так как Южная Осетия желает воссоединения с Северной Осетией и тем самым стать частью другого государства — Российской Федерации. В случае же с Абхазией налицо стремление к созданию независимого государства. Так, в 1999 г. Абхазия провела референдум о конституции, провозглашающей страну суверенным демократическим государством и приняла Акт о государственной независимости. С этого времени Абхазия полностью взяла курс на построение независимого государства и отказывается обсуждать какие-либо формы ее ассоциации с Грузией3.

Острое политическое противостояние между Тбилиси и Сухуми началось в начале 1990-х гг. с требования абхазских лидеров о выходе Абхазии из состава Грузии и совпало по времени с приходом к власти в Тбилиси ультранационалистических кругов, возглавляемых З. Гамсахурдия. В августе 1992 г. руководство Грузии сделало ставку на силовое решение проблемы и ввело в Абхазию войска, которые натолкнулись на ожесточенное сопротивление абхазов. На стороне последних (помимо этнических абхазов) участвовали вооруженные формирования негрузинского населения автономии, добровольцы, прибывшие с Северного Кавказа, а также российские казаки4.

Неизвестно, состоялась бы российская миротворческая операция, не вспыхни с новой силой на прилегающей к Абхазии грузинской территории вооруженная борьба между сторонниками свергнутого президента З. Гамсахурдия и отрядами, поддерживавшими новое правительство Э. Шеварднадзе. Поддержав Э. Шеварднадзе, российские войска в октябре 1993 г. взяли под контроль важнейшие транспортные коммуникации Грузии и преградили дорогу на столицу разрозненным отрядам сторонников З. Гамсахурдия. Следствием официальной поддержки со стороны России стало вступление Гру-

3 См. об этом: Шамба Т.М., Непрошин А.Ю. Абхазия. Правовые основы государственности и суверенитета. М., 2005.

4 См.: Захаров В.А., Арешев А.Г. Указ. соч. С. 71—73.

зии в СНГ и сохранение российских военных баз на ее территории. Более того, было получено согласие грузинской стороны на проведение миротворческой операции российских войск в Абхазии.

Впервые введению миротворческих сил предшествовала длительная подготовка. Обе стороны предварительно приняли предложения о полном прекращении боевых действий. Россия добилась признания ООН своей операции как операции СНГ. После результатов отчета Генерального секретаря ООН Б. Гали, в котором высказывалось мнение об отсутствии необходимых условий в Грузии для ввода войск ООН, российское участие в урегулировании этого конфликта стало особо актуальным5.

Однако участие России не помешало грузинским властям проводить политику блокады, бойкота и диверсий в отношении своей автономии. Именно под давлением Грузии другие страны, в том числе и Россия, были вынуждены минимизировать свои связи с Абхазией, нанося ее экономике огромный ущерб. Так, в 1996 г. по инициативе Грузии странами СНГ было введено полное экономическое эмбарго против Абхазии, и Россия под воздействием войны в Чечне была вынуждена фактически присоединиться к блокаде республики. Однако, как мы хорошо знаем, блокада не принесла ожидаемых результатов, а наоборот, еще более отдалила народы Абхазии и Грузии. В период президентства В. Путина все еще формально существующие ограничения со стороны России были частично сняты. При В. Путине же был максимально упрощен и переход абхазской границы для обладателей паспортов стран СНГ. С апреля 2006 г. Россия сняла ограничения и на посещение Абхазии гражданами других стран с территории России.

Одновременно грузинское руководство интенсифицировало нападки на Российскую Федерацию, обвиняя ее в потворстве "абхазским сепаратистам". Составным элементом этой антироссийской кампании являлись попытки очернить роль российских миротворцев в зоне конфликта. Практически при каждом рассмотрении вопроса о продлении мандата Коллективных сил по поддержанию миротворчества (КСПМ) на очередной шестимесячный срок грузинская сторона прибегала к политическому шантажу. Так, после истечения очередного срока мандата КСПМ 31 декабря 2002 г. официальный Тбилиси поставил свое согласие на его продление в зависимость от закрытия российской стороной железнодорожного сообщения Сочи—Сухуми. При этом М. Саакашвили неоднократно заявлял о своем стремлении заменить неудобных миротворцев на тех, кто по той или иной причине симпатизирует Грузии и ее внешнеполитическому курсу (в частности, это страны Балтии, Польша, Румыния и Украина).

5 См.: Соколов А.В. Миротворческая активность и миротворческие силы России в СНГ // http://www.memo.ru/hr/hotpoints/peace/

В 1992—2007 гг. позиция России состояла в том, что урегулирование грузино-абхазского конфликта должно быть достигнуто исключительно мирными, политическими средствами на основе принципа сохранения территориальной целостности Грузии и при обеспечении прав и интересов многонационального населения Абхазии и ее государственности. В соответствии с взятыми на себя в рамках СНГ обязательствами Россия не поддерживала установку абхазского руководства на создание независимого государства, но в то же время не разделяла намерение Грузии вернуть отношения между Тбилиси и Сухуми на ту стадию, на которой они находились до 1992 г. С 1992 по 2007 г. оптимальным вариантом развития отношений представлялось оформление связей Абхазии с Грузией федеративным договором и закрепление за первой особого статуса с максимально возможной правосубъектностью и международными гарантиями урегулирования с обязательным участием в них Российской Федерации.

Однако события августа 2008 г. изменили позицию России в отношении статуса грузинских автономий, и соответственно российско-грузинское сотрудничество прервалось. С тех пор прозападные власти Грузии расценивают современную Россию как глобальный источник зла: "Кремль проводит политику запугивания соседних держав, не останавливается даже перед прямой оккупацией, бравирует ядерным оружием"6.

На основе анализа истории конфликта, позиций его участников можно выделить следующие позитивные факторы, которые могли бы иметь позитивное влияние на МГС России и Грузии: развитые экономические взаимосвязи7, существовавшие до конфликта августа 2008 г.; наличие общей границы и уникальное географическое положение как России, так и Грузии8; активность грузинской диаспоры в России. Что касается последнего фактора, то его нельзя недооценивать. По словам представителей грузинской диаспоры, сейчас в России живет более 1,5 млн грузин. При этом объем ежегодных переводов из РФ в Грузию составляет не менее 1 млрд долл., что вполне сравнимо с совокупной финансовой помощью со стороны стран Европы и США9.

6 Авалиани Т. Нобелевская премия мира подвергается испытаниям // http:// www.apsny.ge/order/1259518724.php

7 До 2008 г. Россия являлась крупнейшим торговым партнером Грузии. Однако в настоящее время и в ближайшей перспективе темпы роста двустороннего товарооборота значительно замедлятся.

8 В частности, Грузия представляет собой транзитный коридор для российских природных углеводородов.

9 См.: Крылов А.Б. Непризнанные государства в геополитическом контексте (на примере Абхазии) // http://www.evrazia.org/modules.php?name=News&file=artic le&sid=2341

К амбивалентным10 или отрицательным факторам возобновления МГС России и Грузии можно отнести следующие. Первый из таких факторов — наличие общего гражданства. Несмотря на то что этнические русские не преобладают в непризнанных республиках на территории Грузии, все взрослое население Абхазии и две трети населения Южной Осетии имеют российское гражданство. 1 июля 2002 г. был принят новый закон "О гражданстве Российской Федерации". Гражданство в нем определяется так: "Устойчивая правовая связь лица с Российской Федерацией, выражающаяся в совокупности их взаимных прав и обязанностей". Седьмая статья закона гласит: "Гражданам Российской Федерации, находящимся за пределами Российской Федерации, предоставляются защита и покровительство Российской Федерации" (гражданам России защита и за пределами России. — Прим. М.В., П.А.). Ко дню вступления этого закона в силу Россия срочно обеспечила своим гражданством все взрослое население Абхазии и две трети населения Южной Осетии, что не могло не взволновать официальный Тбилиси. Таким образом, РФ обеспечила себе повод для защиты населения непризнанных республик в случае силового разрешения конфликта со стороны Тбилиси: Россия не может оставаться в стороне от урегулирования конфликтов на постсоветском пространстве, если речь идет о правах соотечественников.

Второй фактор из группы амбивалентных или отрицательных — идиосинкразический фактор, а именно пророссийская внешнеполитическая ориентация глав Абхазии и Южной Осетии в противовес антироссийской позиции президента Грузии М. Саакашвили. Что касается проведенных в декабре 2009 г. выборов главы Абхазии, то нахождение взаимопонимания с ключевыми силами в России, имеющими возможность повлиять на ситуацию в Абхазии, имело огромное значение для победы действующего главы республики С. Багапша. Еще одной важной особенностью избирательной кампании в Абхазии было отсутствие среди кандидатов расхождений по внешнеполитическим вопросам. Все выступали за независимость республики и союзнические отношения с Россией. Эти союзнические отношения являются главным раздражителем для президента Грузии. Приходу М. Саакашвили к власти содействовали определенные круги на Западе, которые имеют четко сформулированные политические интересы. Они будут вести эту страну в НАТО хотя бы потому, что Грузия — важнейшая транзитная территория для каспийских углеводородных ресурсов.

Решимость М. Саакашвили в восстановлении территориальной целостности Грузии увеличивает вероятность новых обострений ситуации в Абхазии и Южной Осетии, а также ухудшение отноше-

10 Здесь имеются в виду факторы, влияние которых на российско-грузинские отношения является неоднозначным.

ний с РФ, которую фактически обвиняют в вооруженной агрессии против независимой Грузии и длительной оккупации части ее территории. При этом существуют все возможные предпосылки для роста значения идиосинкразического фактора: низкий уровень экономического развития государства; возникновение угрозы государству; режим, основанный на диктатуре, а не на демократических нормах. Что касается характеристики грузинского режима, то нельзя не согласиться с мнением А.Б. Крылова. который полагает, что М. Саакашвили "использует старые авторитарные методы: вся властная вертикаль жестко контролируется президентом единолично", в стране нет дееспособной оппозиции, "парламент полностью управляется президентом" и превращен в механизм одобрения принятых им решений; не предпринимается никаких шагов "для формирования системы сдержек и противовесов, руководящий аппарат формируется по принципу личной преданности президенту, что ведет к кадровой чехарде и острому дефициту квалифицированных руководителей во всех ветвях власти"11.

М. Саакашвили был единственным из всех президентов стран СНГ, который в знак протеста против сохраняющегося военного присутствия России на террритории Грузии бойкотировал майский саммит Содружества и прошедшие в Москве торжества по случаю 60-летия победы в Великой Отечественной войне. Состоявшийся вслед за этим визит Дж. Буша в Грузию и последовавшие за ним беспрецедентно резкие антироссийские заявления и прямые угрозы в адрес российских военнослужащих продемонстрировали, что нынешний тбилисский режим не заинтересован в нормализации отношений с Россией и что он намерен и в дальнейшем проводить демонстративно враждебную РФ политику. По мнению М. Саакашвили, которое ныне разделяется практически всей правящей верхушкой страны, такая политика превращает Грузию в особо ценного для США союзника на постсоветском пространстве и в регионе Ближнего Востока12.

Однако не только приход к власти М. Саакашвили, но и признание Косово13 обострило негативные факторы, влияющие на российско-грузинское сотрудничество и "подхлестнуло" существовавшие противоречия. Будучи президентом, В. Путин достаточно четко разъяснил российскую позицию, которая и сегодня состоит в том, что "принцип территориальной целостности сейчас рассматривается как основной. Но если международное сообщество счи-

11 См.: Крылов А.Б. Указ. соч.

12 См.: Крылов А.Б. Уроки грузино-абхазской войны // http://www.abkhaziya. ощ/вегуег-агИскв/агйск

13 Независимость сербского края Косово, населенного преимущественно албанцами, была провозглашена в одностороннем порядке косовским парламентом 17 февраля 2008 г.

тает, что настало время изменить подход к этому основному принципу международного права и рассматривать право нации на самоопределение как более приоритетный принцип, то... тогда это будет иметь характер более универсальный и будут разработаны более универсальные механизмы. И тогда это будет применимо и к постсоветскому пространству. В частности в отношении Южной Осетии и Абхазии"14. Таким образом, официальные лица нашего государства задолго до признания независимости Косово заявляли, что, безусловно, данный случай будет рассмотрен российским руководством как прецедент для последующего признания территориальных образований на пространстве бывшего Советского Союза, что и произошло в случае с Абхазией и Южной Осетией.

Тем не менее РФ всегда оставалась открытой для дискуссий на тему непризнанных государств. После конфликта в августе 2008 г. Россия инициировала проведение международных дискуссий по статусу Абхазии и Южной Осетии. Это говорит об открытости внешней политики России, о желании создать систему безопасности и гарантий как для Южной Осетии и Абхазии, так и для своих собственных южных границ. Однако на первой встрече грузинские делегаты отказались сесть за стол переговоров вместе с представителями Абхазии и Южной Осетии. После заявления об этом глава абхазского МИД демонстративно покинул заседание. Затем зал покинули грузинская и российская делегации, переложив при этом друг на друга ответственность за срыв переговоров.

Для того чтобы на второй встрече 18 ноября 2008 г. не произошло подобной ситуации, европейцы предложили следующий формат работы: были организованы две рабочие группы, а представители разных стран участвовали в их работе без табличек с указанием страны, которую они представляют. Одна группа занималась вопросами стабильности и безопасности в регионе, другая — беженцев и гуманитарной помощи. Это позволило провести дискуссии, однако никаких конкретных решений принято не было. Впрочем, уже то, что стороны встретились в одном месте и обсуждали спорные вопросы, — несомненный успех.

Третий раунд женевских дискуссий прошел 17—18 декабря 2008 г. На этом этапе обсуждались различные механизмы предупреждения конфликтов, изложенные европейцами в проекте документа "Предотвращение инцидентов и конфликтов". Однако как и прежде конкретных соглашений выработать не удалось.

В конце сентября 2009 г. Международная комиссия под руководством Х. Тальявини завершила расследование причин военного конфликта в Южной Осетии в августе 2008 г. 30 сентября в Брюсселе был представлен доклад, в котором инициатором военных

14 Грузия: мы перекинули мяч на их сторону поля // http://www.materik.ru/print. php?section=news&id=25347

действий была названа Грузия. По оценкам грузинского эксперта международного права Л. Алексидзе, "Миссия обвинила Россию в незаконной раздаче российских паспортов в Абхазии и так называемой Южной Осетии, в открытой поддержке до войны существующих в этих регионах режимов еще до войны и не подтвердила геноцид осетинского населения с грузинской стороны, однако в выводах миссия не была до конца последовательной и руководствовалась существующей сегодня в мире политической конъюнктурой. В отношении страны, совершившей этночистку, и страны-агрессора миссия могла быть более критичной и указать это в заключительном выводе"15.

Тем не менее докладом остались довольны и Россия и Грузия, найдя в нем подтверждающие их позицию тезисы. Похоже, именно к этому эффекту и стремилась комиссия. Евросоюзу нужно одновременно укрепить свой посреднический статус в этом конфликте, не поссориться с Россией и избежать признания легитимности статус-кво, сложившегося на Кавказе после войны16.

Россию устраивает целый ряд положений доклада:

— боевые действия начались с масштабной грузинской операции против города Цхинвали и прилегающих территорий в ночь с 7 на 8 августа 2008 г., которой предшествовал массированный артиллерийский обстрел;

— комиссия не может считать достаточно доказанным утверждение Грузии о вторжении значительных российских сил в Южную Осетию до 8 августа;

— применение Грузией силы в Южной Осетии не является оправданным с точки зрения международного права;

— Россия имела право отразить нападение на своих миротворцев средствами, пропорциональными угрозе. Таким образом, на первом этапе конфликта применение Россией силы в целях обороны следует признать законным;

— применение грузинской армией силы в отношении российских миротворцев на грузинской территории (в Южной Осетии) является неоправданным17.

При этом авторы доклада поставили под сомнение саму концепцию "гуманитарных интервенций", назвав ее "крайне спорной", — примечательное утверждение с учетом международной практики Запада последних пятнадцати лет18.

15 Алексидзе Л. Доклад комиссии Тальявини ставит Грузию в выигрышное положение // http://www.apsny.ge/2009/conf/1254595869.php

16 Тальявини угодила всем // Эксперт. 2009. 5 окт. № 38 (675).

17 Independent international fact-finding mission on the conflict in Georgia // http:// www.ceiig.ch/Report.html

18 См.: Ананьева Е. Проблемы гуманитарной интервенции и защиты граждан за рубежом // Международная жизнь. 2009. № 7.

За всей многозначностью и размытостью выводов доклада стоит вполне определенное политическое решение: ЕС не намерен исключать Россию из европейского пространства и европейской системы безопасности. Об этом свидетельствует провал попытки лишить российскую делегацию в ПАСЕ права голоса19. В то же время стоит учитывать, что Россия по своему миротворческому потенциалу превосходит все бывшие советские республики, и соответственно имеет максимальные возможности для урегулирования конфликтов на постсоветском пространстве. Только Россия может оказать содействие в мирном решении территориальных проблем Грузии, и только при российских гарантиях могут нормализоваться наши отношения с абхазским и осетинским народами.

Нельзя не согласиться с выводом руководителя комиссии ЕС, расследовавшей причины российско-грузинского конфликта, Х. Тальявини о том, что в августовской войне 2008 г. поражение потерпели все стороны: Грузия в результате авантюристической политики правительства М. Саакашвили разделена на части, а независимость Южной Осетии и Абхазии долго будет препятствием восстановления мирного климата в Закавказье20.

В конфликтах в Закавказье, с нашей точки зрения, Россия создала и максимально расширила поле для диалога и сотрудничества в сложном межэтническом противостоянии. Это и реальное прекращение боевых действий, и создание механизмов контроля, и попытки подписания соглашения о неприменении силы. Грузинское руководство и политическая элита не смогли создать единой демократической федеративной Грузии. В итоге нежелание вести сложный межэтнический диалог внутри страны, идти по пути сотрудничества с государствами региона привело к распаду страны.

До августа—сентября 2008 г. Россия не хотела признавать Южную Осетию и Абхазию, потому что понимала, как сложно потом восстанавливать пространство сотрудничества. Выдержанность политического руководства России явно контрастирует с провокационной политикой М. Саакашвили. Позиция России находит понимание и в Европе и в мире, о чем свидетельствуют выводы Международной комиссии ЕС и ПАСЕ. В итоге надежды правительства М. Саакашвили на политическую изоляцию России не оправдались. Более того, по нашему мнению, при условии изменения политического климата и режима в Грузии между ней и Россией возможны диалог и сотрудничество на региональном и международном уровне.

19 Первоначально было собрано 72 подписи под предложением лишить российскую делегацию права голоса, а в результате лишь 19 человек проголосовали за это.

20 Independent international fact-finding mission on the conflict in Georgia.

Восстановление МГС России и Грузии, с нашей точки зрения, необходимо и выгодно обоим государствам. Важными условиями являются восстановление доверия и взаимопонимания между народами бывшей Грузинской ССР, отказ от политики провокаций, осознание собственных национальных интересов на основе опыта истории и современности и планов на будущее.

Одна из составляющих национальных интересов России — создание на Кавказе пространства для мирного диалога в решении сложных этнополитических проблем. Имея в своем составе такой сложный и взрывоопасный регион, как Северный Кавказ, это крайне необходимо России. Мир на Кавказе — комплексная проблема, политическая, экономическая, культурная. Кавказ — пространство нереализованных экономических возможностей, перекресток между Европой, Россией и Центральной Азией. В противостоянии на Кавказе никогда не будет победителей, от этого не выиграет ни один народ. Поэтому так важно восстановление диалога и сотрудничества между Россией и Грузией, между их исторически и культурно близкими народами.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Алексидзе Л. Доклад комиссии Тальявини ставит Грузию в выигрышное положение // http://www.apsny.ge/2009/conf/1254595869.php

Ананьева Е. Проблемы гуманитарной интервенции и защиты граждан за рубежом // Международная жизнь. 2009. № 7.

Богданович В.Ю., Маначинский Ф.Я., Егоров Ю.В. и др. Конфликты и войны после распада СССР. Киев, 2007.

Грузия: мы перекинули мяч на их сторону поля // http://www.materik. ru/print.php?section=news&id=25347

Захаров В.А., Арешев А.Г. Признание независимости Южной Осетии и Абхазии. М., 2008.

Крылов А.Б. Непризнанные государства в геополитическом контексте (на примере Абхазии) // http://www.evrazia.org/modules.php?name=News& file=article&sid=2341

Крылов А.Б. Уроки грузино-абхазской войны // http://www.abkhaziya. org/server-articles/article

Региональные конфликты на постсоветском пространстве (Абхазия, Южная Осетия, Нагорный Карабах, Приднестровье, Таджикистан). М., 2002.

Современные глобальные проблемы мировой политики / Под ред. проф. М.М. Лебедевой. М., 2009.

Соколов А.В. Миротворческая активность и миротворческие силы России в СНГ // http://www.memo.ru/hr/hotpoints/peace/

Тальявини угодила всем // Эксперт. 2009. 5 окт. № 38 (675). Шамба Т.М., Непрошин А.Ю. Абхазия. Правовые основы государственности и суверенитета. М., 2005.

Independent international fact-finding mission on the conflict in Georgia // http://www.ceiig.ch/Report.html

9 ВМУ, социология и политология, № 2

129