К вопросу об общедоступности проповеди в православной проповеднической традиции

А.В.Царенок

— аспирант ЧГПУ им. Т.Г.Шевченко, г. Чернигов

К ВОПРОСУ ОБ ОБЩЕДОСТУПНОСТИ ПРОПОВЕДИ В ПРАВОСЛАВНОЙ ПРОПОВЕДНИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ

АННОТАЦИЯ. Статья посвящена вопросам общедоступности проповеди в православной проповеднической традиции России и Украины. Рассматриваются мнения некоторых известных отечественных церковных деятелей, затрагиваются проблемы рецепции проповеди ее слушателями, необходимости осмысления эстетических характеристик проповеди как разновидности сакрального искусства.

The article is devoted to the problems of the comprehensibility of the sermon in the Russian and Ukrainian Orthodox tradition of sermonizing. The corresponding opinions of some famous Church activists are under analysis. The problems of the reception of the sermon and of the necessity of making a study of the aesthetic characteristic features of the sermon are touched upon.

Всестороннее исследование феноменов проповеди и проповедничества во всем многообразии его теоретико-практических проявлений предусматривает, в частности, тщательный анализ эстетических характеристик указанных объектов изучения. Эстетосфера проповеднического слова, играющего принципиально важную роль в церковной жизни, представляет собой весьма ценный материал для собственно гомилетических, а также литературоведческих и философско-эстетических студий. Так, значительное внимание эстетической сфере проповеди уделяется при попытке ответить на вопросы, связанные с особенностями ее рецепции, спецификой воздействия как на разум, так и на чувства слушателей (являющихся во многих случаях одновременно и «зрителями»). В данной статье мы в общих чертах коснемся проблемы доступности проповедей для восприятия и понимания реципиентом, обращаясь при этом к ярким примерам православной гомилетической традиции.

Сила воздействия слов проповедника обусловлена большим количеством факторов. Надлежащее влияние оказывает уже само место произнесения поучения: как известно, наиболее удобным местом для проповедования религиозных истин и добродетелей является храм, благоговейная тишина которого и удаление от мирской суеты «предрасполагают слушателей к особенному вниманию» [5. С. 33]. Соответственно, удобным временем для проповеди является время совершения богослужений, прежде всего Литургии. Торжественность церковной службы, хоровое пение, внутреннее благолепие храма — все эти и иные факторы способны благоприятствовать молитвенной сосредоточенности, чувствам умиления, покаяния, а также благотворному действию проповеднических увещаний. При этом невозможно обойти вниманием и личность самого проповедника: речь в данном случае идет как о его образованности, красноречии, так и о соответствии жизни пастыря проповедуемым идеалам. В связи с этим проповедник (и прежде всего проповедник начинающий) должен пытаться наследовать достойный пример, связанный с многовековой гомилетической традицией. Таким, несомненно, хрестоматийным образцом в деле проповеднического служения Церкви стал известный византийский религиозный деятель IV — начала V столетий святой Иоанн Златоуст, преуспевший, по справедливому замечанию одного из исследователей истории проповедничества, «в изяществе обработки своих проповедей и глубине изложения в них христианской нравственности, христианского чувства» [1. С. 4]. Константинопольский иерарх стал настоящим «мегасимволом», а также существенным эталоном, «мерилом» дела проповедничества, а имя «Златоуст», по мнению отечественного витии более позднего времени Феофана Прокоповича, — «великим памятником его вечной славы» [8. С. 155].

Отличительными характеристиками бесед «златословесного учителя» считаются их простота, общедоступность и увлекательность — те важные качества, роль которых в процессе адекватной рецепции проповеди трудно переоценить. На них, в частности, обращали особое внимание будущие генерации теоретиков и практиков православного проповедничества, развивавшегося во многих отношениях именно под «сигнатурой Златоуста» (как указывает Г.Сагач, для множества поколений именно его имя является символом непревзойденного

искусства церковного красноречия [9. С. 238]). Вовсе не случайно автор первого в истории отечественной гомилетической мысли учебного пособия «Наука, альбо способ зложення казання» Иоанникий Галятовский, касаясь вопроса доступности проповеди, призывает наследовать святителя Иоанна, который, хотя и «мудрий бив казнодія», но все же «старав ясне, виразне і просто до зрозуміння людського казаннє повідати» [2. С. 114]. Продолжая развивать данную мысль, Галятовский подвергает критике проповедников, обладающих основательными познаниями, но не умеющих или вообще не желающих поучать слушателей при помощи ясной и доступной речи. В то же время похвалы достойны те «казнодії», которые «трудную і непонятную реч ясно виражаючи і товкуючи лятвою (легкой. — А.Ц.) чинять». Наконец, автор пособия подводит читателя к серьезному выводу-предостережению: «Єсли будеш Слово Божоє проповідати, а ніхто його не зрозумієт, себе самого будеш проповідати і виславляти, не Слово Божіє» [2. С. 114].

Упомянутый выше Феофан Прокопович считал проявление ораторского таланта более очевидным в том случае, когда произносящий речь был способен увлечь ею одновременно всех своих слушателей — ученых и необразованных, горожан и крестьян и др. [8. С. 121— 122], приводя при этом пример другого известного Отца Церкви — святого Василия Великого.

«Пишите... просто, без всяких умствований.., — указывал выдающийся проповедник первой половины XIX в. Иннокентий Борисов. — Видите, как евангельские истины просты и доступны для каждого и как они обильны мыслями. Читаем и не начитаемся. Пишите. не с тем, чтобы блеснуть, себя показать.., а чтобы убедить, наставить, вразумить.». Нельзя не упомянуть, что изложением своих гомилетических взглядов владыка Иннокентий, которого небезосновательно многие называли «русским Златоустом», не ограничивался: его проповедническая «практика» в свое время вызвала справедливое восхищение современников. Среди разнообразных достоинств его проповедей, действовавших преимущественно на сердца слушателей, выделялись ясность и простота слова, художественная картинность представлений и образов и т.д. [7. С. 246]. Главную причину успеха поучений Иннокентия Борисова видели в умении проповедника «самые высокие истины излагать в простой увлекательной форме, доступной как интеллигентному человеку, так и простолюдину» [3. С. 140—141]. Характерно, что сам иерарх был твердо убежден в том, что «вместе с проповедником христианским действует и Сам Дух Святый... Без Него все наше красноречие — медь звенящая, а с Ним самая простота и безыскусственность всесильны» [1. С. 146].

Простота и доступность представляют собой отличительные черты многочисленных проповедей не так давно канонизированного Макария Невского, известного своей миссионерской деятельностью на Алтае. Многолетнее миссионерское служение оказало заметное влияние на эстетосферу проповедей архиерея. Общаясь с представителями коренного населения Алтая, Макарий Невский был поставлен перед необходимостью объяснять им высокие истины христианского учения наиболее доступным для понимания и, безусловно, правильным с точки зрения вероучения образом. Вследствие этого речь иерарха поражала и указанной простотой, доступностью, и глубиной мысли. Согласно мнению современника, обращая внимание на внешне простые, но одновременно незаурядные обороты речи владыки Макария, можно сделать вывод о том, что «до выработки этой простоты проповедник Архипастырь дошел путем долгого мышления» [6. С. 882—883]. По словам самого святого Макария Невского, в местах его служения на Алтае не требовалось особенного ораторского искусства; «но простое слово проповедника, от сердца сказанное, сердцем усердным приемлется и, растворяемое верою слушающих, приносит плоды желанные» [4. С. 153].

Приведенные выше примеры, на наш взгляд, являются убедительной иллюстрацией важности общедоступности, общепонятности проповеднического слова, его ясности, живости, близости к сердцу, свидетельством необходимости того, что превращает проповедь в «речь отца, который говорит к своей семье» [5. С. 34—35]. Такие качества нисколько не «обедняют» собственно эстетическую сферу проповеди. Выступая ее существенными характеристиками, они трансформируют ее, тем самым выводя на качественно новый уровень. Большое влияние в данном случае играет фактор ситуативности: творческий замысел автора-

проповедника и его реализация во многом определяются конкретными обстоятельствами, спецификой аудитории. Именно здесь может в полной мере проявиться творческий потенциал, раскрыться талант мастера «словес проповедных», его способности воздействовать своим словом на всех слушателей, в чем, безусловно, значительная роль принадлежит его личностным качествам.

На первый взгляд, многие примеры проповедничества убеждают нас в том, что простота произносимой речи во многом снижает ее эстетическую ценность. Однако такой вывод, на наш взгляд, является довольно поверхностным и касается, прежде всего, «излишней» простоты, вызванной, как правило, отсутствием у проповедника соответствующего опыта, мастерства и т.д. Речь идет об умении сделать произносимое поучение общепонятным: чтобы проповедь «понимали не некоторые только, а все, чтобы и простой человек назидался ею, и ученый находил бы в ней для себя пищу» [5. С. 34]. Отсутствие в такой проповеди труднопо-нимаемых высказываний не будет свидетельством ее низкой эстетической «пробы». Наоборот, в данном случае талантливый проповедник приложит усилия, чтобы гармония эстето-сферы его произведения не нарушалась, но преобразовывалась соответственно замыслу. Дополнительным критерием ценности такой проповеди будет выступать ее вышеуказанная эффективность.

С другой стороны, не способствует повышению эстетической силы воздействия церковного поучения аудиторией, мешает восприятию «крайняя» простота, определенная вульгаризация проповеди, когда, например, произносящий употребляет нелепые, несообразные со священным назначением проповеди сравнения и др. Личный опыт, мастерство, внутренняя настроенность — эти и другие качества проповедника помогают ему, избегая крайностей, придерживаться «золотой середины» оправданного применения указанных приемов.

Безусловно, автор данной статьи ограничивается лишь предельно поверхностным освещением затронутой проблемы. Интерес вызывает целый ряд вопросов, связанных с воззрениями на эстетические характеристики проповеди многих выдающихся проповедников, со сферой собственно Сакрального, в тесном единении с которой существует проповедническое слово. Теоретико-эстетическое осмысление феномена простоты и общедоступности проповеди, их влияния на сознание реципиента, перспективы которого и намечаются, в частности, в этом небольшом исследовании, будет способствовать более глубокому философскому анализу проповедничества как особенного вида сакрального искусства, играющего значительную роль в жизни Церкви.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ветелев А., прот. Учебный курс по истории проповедничества Русской православной церкви. Загорск,

1990.

2. Галятовський І. Наука, альбо способ зложення казання // Українська література XVII ст. Киев, 1987.

3. Лебедев И. Преосвященный Иннокентий, архиепископ Херсонский и Таврический // Борисов И., архи-еп. О путях Промысла Божия в жизни человеческой. М., 1996.

4. Невский М., митроп. Избранные слова, речи, беседы, поучения. М., 1996.

5. Поликопа И., прот. Священник на приходе: церковно-практическая деятельность. Чернигов, 2000.

6. Полное собрание проповеднических трудов (слов, бесед, поучений, посланий, воззваний и наставлений) преосвященного Макария, архиепископа Томского и Алтайского, за все время его архиерейского служения (1884—1910 гг.) (Рецензия) // Черниговские епархиальные известия. 1910. № 24. Прибавление.

7. Преосвященный Иннокентий, архиепископ Херсонский и Таврический // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия XVIII и XIX веков. Май. Введенская Оптина пустынь, 1997.

8. Прокопович Ф. Про риторичне мистецтво // Прокопович Ф. Філософські твори: У 3 т. Киев, 1979. Т. 1.

9. Сагач Г. Риторика. Киев, 2000.

10. Смирнов Е.И. История Христианской Церкви. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1997.