Стюартовская оппозиция в Англии в условиях военной диктатуры Кромвеля

УДК 94 (04)«16»

СТЮАРТОВСКАЯ ОППОЗИЦИЯ В АНГЛИИ В УСЛОВИЯХ ВОЕННОЙ ДИКТАТУРЫ КРОМВЕЛЯ

С.С. Косихина

В статье предпринимается попытка анализа роялистского движения в Англии в 1653-1658 гг, выявления присущих ему черт и особенностей, определения тенденций развития, характеристики идеологических установок его лидеров и эволюции их взглядов по мере усиления репрессивной составляющей в деятельности правительства. Ключевые слова: военная диктатура, Стюарты, роялисты, кавалеры, протекторат, подполье, делинквенты.

Существование непримиримой партии приверженцев Стюартов явилось одной из причин установления режима военной диктатуры в Англии в 1653 г., а также постоянным источником политической нестабильности в последующий период. В отношении победителей-индепендентов к побежденным делинквентам в политическом курсе Кромвеля отчетливо прослеживались две тенденции. Первая из них, оформившаяся еще в республиканский период, нашла отражение в работах Марчмонта Нидхэма. Она базировалась на оценке роялистов как врагов и предателей английского народа, заслуживавших высшей меры наказания. « Когда республика рождается из пламени гражданских войн, - писал Нидхэм, - преступно не делать никаких различий между людьми и предоставлять побежденным равные права с победителями. Это не только нарушит политическое равновесие в стране, но и убьет республику, ...ввергнет Англию в смуты и кровопролитие» [1, р. 57]. Нидхэм считал подавление роялистов «вооруженной рукой» единственно разумным способом борьбы с ними, подчеркивая, что в случае возвращения в Британию сына казненного короля англичанам придется расплачиваться «кошельком, поместьями и имуществом» [1, р. 21].

Противоположных взглядов придерживался Джеймс Гаррингтон - лидер республиканцев в 16561658 гг. Недопустимость политической дискриминации делинквентов он аргументировал следующим образом: «Республиканцы, лишающие политических прав какую бы ни было партию, недостойны своего высокого звания. Единственный принцип, на основе которого может быть построено благоденствие республики, - справедливость». В то же время он указывал: если сторонники монархии не прекратят враждебной государству деятельности, то право и обязанность победителей - лишить их возможности участвовать в управлении [2, р. 67].

В душе Кромвель сочувствовал взглядам Гаррингтона. Им было произнесено много добрых слов о «духе примирения и выздоровления» как наиболее необходимом для процветания Англии условии. Однако, будучи трезвым политиком, он не мог принять на вооружение ни одну из предложенных теорий. Тактика правительства в отношении побежденной, но не окончательно разбитой роялистской партии определялась сложившейся политической конъюнктурой на каждом этапе борьбы, степенью активности монархистов, формами и методами их деятельности.

Основу партии сторонников Стюартов к окончанию революции по-прежнему составляла земельная аристократия и джентри, хотя уже в предыдущие годы между ними произошел раскол. Часть бывших роялистов оказалась в парламентском лагере. Политическое кредо делинквентов - реставрация дома Стюартов любой ценой - осталось неизменным [3, р. 6-7]. Во взглядах на средства достижения поставленной цели единства среди роялистов не наблюдалось.

К 1653 г. в партии выделились два крыла: так называемых «активных» и «благонамеренных». Разрыв между ними определялся более глубокими причинами, нежели расхождения в вопросах тактики. По мнению авторитетного британского специалиста Д. Андердауна, за разделением на фракции тех, кто активно участвовал в заговорах, и тех, кто ограничивался пассивным выжиданием и сочувствием, прослеживалось столкновение интересов крупных землевладельцев с интересами тех, «кто большого количества земли не имел» [3, р.85-95, 323]. Типичный роялист-заговорщик принадлежал к числу младших сыновей аристократических фамилий или к малоземельным джентри, имевшим «чести больше, чем наследства». Им было нечего терять в случае провала. В случае успеха они рассчитывали выиграть больше всех, получив награду от благодарного короля. Для большей части участников роялистского подполья готовность подвергнуться риску была обратно пропорциональна степени их материальной обеспеченности [3, р. 76].

В партии кавалеров также существовало деление между «старыми» роялистами - участниками гражданских войн и новым пополнением, влившимся в движение в 50-х гг. XVII в. Последние привнесли в движение не только решительность, но и определенную безответственность, авантюризм, непоследовательность [4, р. 120, 161, 302].

Общее руководство подпольем номинально осуществлял Карл II, находившийся в эмиграции в Голландии. Фактически же этим занимались те или иные лица из его ближайшего окружения. Анализ

имеющихся в нашем распоряжении источников позволяет выделись три эмигрантских роялистских центра. Основной задачей «партии Лувра», сформировавшейся вокруг королевы-матери, было достижение компромисса со всеми или любой партией парламента для восстановления монархии в возможно короткий срок [5, V. 1, р. 94, 122]. Данный курс отражал сомнения в способности роялистов добиться власти посредством вооруженного восстания. В оппозиции к «луврским оппортунистам» находилась группа «твердых» роялистов во главе с Э. Гайдом. Последний был против альянса с пресвитерианами и шотландцами, ратовал за опору на «старых» роялистов, развертывание подпольной борьбы и терпеливое ожидание событий, которые «приведут к монархии умеренных людей всех партий» [4, р. 220, 234]. Менее определенной в своих взглядах была придворная фракция «рубак» -политических авантюристов, группировавшихся вокруг принца Руперта - двоюродного брата короля. Их объединяла неприязнь к двум вышеуказанным группировкам, выражавшаяся в обструкции всему, что те выдвигали [5, V. II, р. 12, 28, 115].

Создание сети роялистских подпольных организаций в Англии завершилось в общих чертах в республиканский период. Наиболее существенный недостаток - отсутствие внутри страны руководящего центра - был устранен в 1653 г. с созданием организации «Запечатанный узел». Основные принципы деятельности центрального органа партии делинквентов и стоявшие перед ним задачи излагались в «Инструкциях», составленных Карлом II весной 1654 г. Они сводились к следующему: руководить деятельностью роялистского подполья в Англии; препятствовать реализации «бессмысленных и отчаянных попыток» и «неосуществимых предприятий»; вести подготовку к всеобщему восстанию в случаях, когда политическая обстановка обеспечивает шансы на успех [4, р. 81]. Уместно обратить внимание, что параграф 6 «Инструкций» предлагал руководителям подполья предпринимать шаги к сближению с бывшим противником. При этом ставка делалась на пресвитериан. Указанное обстоятельство не означало отказа «благонамеренных» от бескомпромиссной тактики. Оно гармонично вписывалось в рамки поставленной Э. Гайдом задачи: добиться такой политической ситуации, в которой «умеренные» если и не будут союзниками в восстании, то по крайней мере не встанут в оппозицию. Письма Гайда пестрят призывами к сторонникам короля «быть осторожными», предостерегают от всякого поспешного действия [4, р. 410, 411, 414]. Через посредство «Запечатанного узла» эмигрантский центр мог контролировать «горячие головы», удовлетворяя их желание действовать видимостью приготовления к активной борьбе. В целом же анализ работы «Узла» приводит к выводу: он не справился ни с одной из поставленных перед ним задач [3, р. 97].

Трудности работы в условиях подполья, отсутствие крепких организаций, частые аресты (в превентивном порядке) членов «Узла», их скептическое отношение к активной подпольной деятельности, внутренние распри и недоверие к эмигрантскому руководству привели к отходу от центрального органа рядовых заговорщиков и целых низовых организаций, к утрате влияния «Узла» на события. Иллюстрацией указанного процесса явился заговор под руководством полковника Джона Джерарда в мае 1654 г., непосредственная цель которого - убийство протектора и план были разработаны в тесном контакте с фракцией «рубак».

Гайд в переписке с государственным секретарем Николасом категорически отверг причастность «твердых» роялистов к авантюристической затее Джерарда. «Уверяю Вас, - писал он, - что я ничего не знал ни о каком подобном плане, что король тоже не знал ничего...» [4, р. 247].

В процессе подавления заговора правительство впервые продемонстрировало тактику, направленную на пресечение массовых роялистских акций: им были использованы агенты-провокаторы, проведена «сплошная зачистка» членов партии, не принимавших участия в выступлении и даже не подозревавших о нем [5, V. II, р. 368-372]. На практике была подтверждена действенность слов Кромвеля: «Убийство - дело отвратительное, и я первый никогда не начну его; но если кто-нибудь из партии короля покусится убить меня и не успеет в этом, то я открою убийственную войну и истреблю все семейство. У меня есть орудия для исполнения моей воли, стоит мне только захотеть употребить их» [6, р. 79].

Следствием упадка влияния «Запечатанного узла» являлось создание в июле 1654 г. нового руководящего органа - «Партии действия». Как следует из названия организации, в ее состав вошли сторонники открытой вооруженной борьбы с режимом протектората. Их курс характеризовался стремлением заручиться поддержкой пресвитериан и недовольных офицеров армии [5, V. III, р. 47, 55, 185]. В этом усматривался определенный политический реализм «Партии действия». Пик активности нового руководящего органа относился к периоду, последовавшему за роспуском первого парламента протектора, когда перед ней открылась реальная перспектива союза с республиканцами, раздраженными насильственными мерами Кромвеля.

Информация о подготовке «Партией действия» в марте 1655 г. восстания, его планах, конспиративных квартирах и пр. была доведена до сведения лорда-протектора задолго до начала событий [4, р. 201, 206, 235]. Указанное обстоятельство, а также факт быстрого и успешного разгрома повстанцев позволили современникам сделать вывод, который не без основания разделяется многими историками: восстание было инспирировано лордом-протектором [3, р. 331]. Безусловно, миф о непосредственно

грозящей роялистской угрозе был выгоден Кромвелю: он давал возможность оправдания - в прошлом -роспуска парламента, которому приписывалось возобновление гражданских смут, в будущем - ужесточения мер финансового и политического репрессирования.

Одно из основных обстоятельств, обусловивших низкую результативность роялистского движения, -отсутствие союзников. «Партии действия» не удалось заключить альянс с оппозиционными режиму протектората силами. Эту мысль подчеркнул Кромвель в речи на открытии парламента 17 сентября 1656 г. Протектор указал на наличие широкого фронта «недовольных», которые, хотя и не приняли непосредственного участия в восстании, сочувствовали кавалерам. К ним он отнес пресвитериан, левеллеров и милленариев. Было подчеркнуто, что вышеперечисленные партии строили планы совместных действий, намеревались ввергнуть страну «в смуту и кровопролитие», однако, вследствие значительности внутренних разногласий не смогли прийти к соглашению [6, p. 81].

Неудачные попытки восстаний, организованных стюартовской оппозицией в первый период протектората, привели к изменению тактики в 1656-1658 гг. Разочарование в возможности успеха всеобщего восстания, угасание надежд на интервенцию, нарастание противоречий в среде гражданских и военных приверженцев протектората подвели «активных» членов партии кавалеров к мысли о необходимости физического устранения Кромвеля. В 1656-1658 гг. роялистами был организован ряд покушений на главу правительства [v. IV, p. 29, 76-94; v. V, p. 390-398, 412-430]. Характерно, что убийство протектора расценивалось не как самоцель, а как решающий фактор в деле вовлечения всех недовольных в восстание против режима военной диктатуры [4, p. 321]. Это дает основание заключить, что в 1656-1658 гг. вожди роялистского подполья полностью не отказались от прежней тактики - всеобщего вооруженного восстания. Достаточно вспомнить события, развернувшиеся после смерти лорда-протектора, чтобы согласиться с мнением Ч. Ферса: «Вопрос об убийстве Кромвеля обнаруживал одновременно и силу и слабость протектората. Все - и друзья, и враги видели: судьба режима во многом зависит от жизни одного человека и не имеет каких-либо иных прочных оснований» [7, p. 40]. Сходная мысль звучала в письме Генри Кромвеля государственному секретарю Дж. Терло от 30 июня 1658 г.: «Не зависит ли спокойствие страны единственно от жизни Его Высочества и преданности армии, которую он создал и которой командует? Право же, помимо перста божьего (если я что-нибудь понимаю в делах Англии), только жизнь моего отца мешает страшному кровопролитию» [5, v. VII, p. 218].

Цель правительства - ослабление партии роялистов и разгром наиболее активной ее группировки - достигалась двояким способом. С одной стороны, Кромвель стремился привлечь в число союзников представителей старой английской аристократии, делинквентов, уставших от борьбы и предпочитавших пусть незаконное, но стабильное правление кровопролитию и гражданской войне. Протектор пролонгировал акты об амнистии, принятые еще Долгим парламентом, облегчил положение католиков, пригласил для участия в работе палаты лордов крупных представителей английской знати. Характерно, что меры финансового репрессирования имели существенные последствия для менее состоятельных роялистов, из рядов которых рекрутировалось «активное» крыло партии. Исследование источников приводит к выводу: многим сторонникам Стюартов, особенно богатым, удалось избежать выплаты штрафов и 10-процентного налога, конфискации поместий путем перепродажи их друзьям и родственникам [4, p. 201, 206, 235].

C другой стороны, по отношению к роялистам, стоявшим на непримиримых позициях, широко применялись меры политической и финансовой дискриминации. Первая конституция протектората «Орудие управления» лишила делинквентов активного и пассивного избирательного права на 10 лет [8, v. II, p. 412]. Принятая тремя годами позже «Покорнейшая петиция и совет» ужесточила требования: сторонники Стюартов лишались политических прав на неопределенный срок [8, v. II, p. 716]. Исключение допускалось для тех, кто сумел доказать преданность парламенту и протектору.

Пробным камнем в вопросе испытания «преданности» новому режиму являлось отношение кавалеров к политике децимаций, обязавшей всех роялистов, имевших годовой доход более 100 фт. ст., выплачивать его 1/10 часть для поддержания новой милиции [8, v. III, p. 323]. От уплаты налога освобождались собственники, предоставившие доказательства своего лояльного отношения к режиму. Изучение поданных ими исков и официальных ответов на них позволяет заключить: лишь незначительное количество делинквентов было признано «благонадежными» [5, v.IV, p. 208, 319, 364, 445, 608]. Большая часть кавалеров хотя и не принимала активного участия в подпольной деятельности, но и не желала мириться с господством армии, занимала выжидательную позицию.

Эффективность вышеназванных мер подкреплялась актами, призванными ограничить роялистскую деятельность. Парламентом неоднократно принимались решения по выселению делинквентов из Лондона и ограничению их права на свободу передвижения, по разоружению и запрещению мероприятий, предполагавших большие скопления народа [5, v. III, p. 624, 630, 649; v. IV, p. 337; 8, p. 611]. На кавалеров возлагалась моральная и материальная ответственность за поведение слуг [5, v. IV, p. 364]. Вводились штрафы за крамольные слова, высказывавшиеся в адрес лорда-протектора, ужесточался акт о цензуре [5, v. III, p. 247].

Комплекс экономических и политических мероприятий, направленных против роялистов, явился одной из причин низкой результативности движения сторонников реставрации Стюартов. Обращает внимание тот факт, что указанные мероприятия ослабляли партию кавалеров в политическом и финансовом отношении, но не предполагали ее полного разгрома и окончательной ликвидации. Самоочевиден вывод: в условиях катастрофического сужения социальной базы протектората, особенно в 1656-1658 гг., политические группы, победившие в революции и получившие от нее существенные материальные дивиденды, сделали ставку на ослабленную партию роялистов. Этот процесс обусловливался глубоким пониманием общности интересов незначительного, но влиятельного меньшинства крупных собственников, находившихся ранее в противоположных лагерях, обеспокоенных ростом политического радикализма в английском обществе. К нему закономерно подводила тактика «твердых» роялистов, рассчитанная на усиление противоречий протектората и его внутренний кризис. К нему же подводила и тактика правительства, ориентированная на подрыв сил партии сторонников Стюартов, ликвидацию ее активного крыла, рост разногласий в среде эмигрантского руководства. В совокупности это способствовало складыванию политических и материальных предпосылок реставрации.

The paper focuses on the analysis of the royalist movement in England in the years 1653-1658, identifying its inherent traits and characteristics, determining trends, describing leaders' ideological attitudes and the evolution of their opinions in response to the aggravation of the government's repressive actions.

Key words: military dictatorship, Stuarts, royalists, cavaliers, protectorate, underground, delinquents.

Список литературы

1. Nedham M. The Excellencie of a Free State; Or the Right Constitution of a Commonwealth. L., 1656.

246 p.

2. Harrington J. The Commonwealth of Oceana. L. : G. Routledge & sons, 1887. 281 p.

3. Underdown D. Royalist Conspiracy in England. 1649-1660. New Heaven : Yale univ. press, 1960. 374 p.

4. Clarendon State Papers, collected by Edward, earl of Clarendon / Ed. R. Scrope, T. Monkhouse. Oxford : Clarendon printing-house, 1786. V. III. 750 p.

5. Thurloe J. A Collection of State Papers of John Thurloe with a complete index to each volume by T. Birch. L. : T.Woodward & C.Davis, 1742. V. I-V, VII [Электронный ресурс] // British History Online : [электрон. библиотека]. [2012]. URL: http://www.british-history.ac.uk/catalogue.aspx?gid=101 (дата обращения: 01.03.2014).

6. Carlyle T. The Letters and Speeches of Oliver Cromwell. N.Y : The Continental Press, 1903. V. II. 450 p. [Электронный ресурс] // URL: https://archive.org/stream/oliercromwellsle02cromuoft#page/n1/mode/2up (дата обращения: 12.04.2014).

7. Firth C.H. The Last Years of Protectorate. L. : Longmans, Green & Co, 1909. V. I. 341 p.

8. Arts and ordinances of the Interregnum, 1642-1660: in 3 vol. / ed. C.H. Firth, R.S. Rait. - L.: Wyman & Son, 1911. - V. II-III. [Электронный ресурс] // British History Online [Электронная библиотека]. - URL: http://www.british-history.ac.uk/source.aspx?pubid=606

Об авторе

Косихина С.С. - кандидат исторических наук, доцент кафедры всемирной истории и международных отношений Амурского государственного университета (г. Благовещенск), декан факультета международных отношений, kosikhina.sveta@yandex.ru