Положение мер процессуального принуждения имущественного характера по уставу уголовного судопроизводства 1864 г

правового положения, безусловно, надлежит искать в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г.

1 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1 СПб.: Альфа, 1996. С. 45.

2 Великая реформа: К 150 Судебных Уставов: В 2 т. Т. II:

Устав уголовного судопроизводства / Под ред. Л.В. Головко. М.: Юстицинформ, 2014. С. 14.

3 Вл. Случевский. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство и судопроизводство. Изд. 3. СПБ, 1910. С. 448.

4 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2 СПб.: Альфа, 1996. С. 31.

УДК 343 ББК 67.311

ПОЛОЖЕНИЕ МЕР ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРИНУЖДЕНИЯ ИМУЩЕСТВЕННОГО ХАРАКТЕРА ПО УСТАВУ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА 1864 г.

ИГОРЬ БОРИСОВИЧ ТУТЫНИН,

доцент кафедры уголовного процесса Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, подполковник полиции, кандидат юридических наук, доцент

Citation-индекс в электронной библиотеке НИИОН

Аннотация. Рассматриваются вопросы сущности и содержания мер процессуального принуждения имущественного характера по Уставу уголовного судопроизводства 1864 г.

Ключевые слова: уголовное судопроизводство, процессуальное принуждение, принуждение имущественного характера.

Annotation. Considered the essence and content of the measures of procedural coercion of property nature of the Charter of the Criminal Judicial Proceedings of 1864.

Keywords: criminal trial, procedural force-in-law, property force-in-law.

Принцип историзма, ориентирующий рассматривать объект исследования в его движении и развитии, выявлять необходимую связь сменяющих друг друга государственно-правовых, включая уголовно-процессуальные, явления, законы, обусловливающие переход данного целого (уголовного судопроизводства) из одного качественного состояния в другое, органически включает в себя принцип детерминизма, а вместе с ним и требования объективности, а также рассмотрения уголовного судопроизводства во всех его связях и отношениях1. Этим и представляет интерес изучение Устава уголовного судопроизводства 1864 г. (далее по тексту - УУС), который определил дальнейшее развитие отечественного уголовного судопроизводства.

Вступление в силу УУС послужило значимым шагом в развитии отечественного законодательства, регулирующего отношения в сфере уголовного судопроизводства, подняв на новую высоту ориентиры в обеспечении прав и интересов личности, в органи-

зации деятельности по рассмотрению и разрешению уголовно-правовых конфликтов.

Основы организации уголовного судопроизводства по возможности обеспечить защиту имущественных и иных прав и интересов участников процесса к 1917 г. были достаточно развиты. Уголовно-процессуальное право России представляло собой высокоразвитое юридическое явление. Показательным в этом плане является положение мер процессуального принуждения имущественного характера (далее по тексту - ППИХ)2.

Черты уголовного судопроизводства зависят от множества обстоятельств и условий (особенностей народных свойств, доставшихся в наследство от прошлого; государственного устройства и общественного вида страны, нравов и обычаев народа, степени его образованности и юридического развития, местоположения и природы, климата, густоты населения, народного богатства и др.3 Меры ППИХ находятся в зависимости от свойств уголов-

ного судопроизводства, следовательно от всех вышеуказанных обстоятельств и условий. При этом крайне важно учитывать существовавшее в каждый исторический момент влияние на уголовно-процессуальные отношения положение личности и ее интересов, ведь индивид - продукт общества и господствующих в нем стремлений, «...он отражает в себе общественную психику данной эпохи. Его нравственность измеряется той мерою, которою вы-работалоа современное ему общество, и естественно, что он приспосабливается к той мере, которая будет применяться»4.

По свидетельству В. Случевского, нет институтов, которые не хранят следы борьбы с замененными ими формами и осиленными традициями. В этой борьбе нового со старым меняются как содержание, так и формы процессуальных институтов. Новое содержание жизни стремится приспособить к себе существующие формы, а в случае непригодности, создает новые, заменяя ими старые5.

По УУС в системе мер пресечения выделялись те, которые носили имущественный характер. Л.И. Фенин выделял среди всех мер пресечения те, которые имели своим содержанием личное либо имущественное обеспечение6. Дореволюционные авторы утверждали, что «.после долгого кошмара пытки и почти равносильного ей по тем целям, который он преследовал, поголовного ареста, наступила эпоха более благоприятная для свободы и справедливости. Явились потребности в иных средствах обеспечения. И естественнее всего было восстановить институт, существовавший с древних времен, - денежное обеспечение явки»7.

Среди теоретиков того времени разгорелся спор о системе мер пресечения. Первый вариант предусматривал то, что первостепенной мерой пресечения является арест, к которому примыкают его суррогаты (поручительство и залог). Второй вариант системы мер пресечения предполагает то, что основной мерой является денежное обеспечение, а арест - исключение из общего правила. Но повсеместно безраздельно, особенно в странах континентальной Европы, царит теория подследственного ареста (первый вариант), поэтому наблюдается склонность к признанию за государством наиболее стеснительных мер обеспечения8. Например, В. Микляшевский высказался о совершенной самостоятельности поручительства и залога, которые стоят на ряду с другими мерами пресечения, и не могут считаться служащими только для замены взятия под стражу9.

По словам И.Я. Фойницкого, меры, имеющие своим содержанием имущественное (денежное) обеспечение являлись: отдача на поруки (п. 3 ст. 416, ст.ст. 417, 422, 424, 425, 426 УУС) и взятие залога (п. 4 ст. 416, ст.ст. 418, 423, 424, ст. 425, ст. 426, ст. 427 УУС)10.

Показательным, с точки зрения места ППИХ в уголовном судопроизводстве того времени, является

положение такого института, как процессуальные издержки, которые регламентировались специальной гл. 4 (ст. 976-999 УУС), а так же в других разделах (ст. 592, 643, 651 УУС). В законодательстве наблюдался значительный, по сравнению с современным, перечень случаев его применения. Например, был предусмотрен платеж всех судебных издержек, причиненных отсрочкой судебного заседания, применительно к широкому кругу участников процесса. Но практика применения данных положений закона оставались без надлежащего контроля и корректировки, что не всегда приводило к ожидаемым результатам. По свидетельству В.А. Волжина, статистика судебных неисправностей не позволяла сделать приблизительно верные выводы о положении и деятельности судов на основе изданных статистических «сводов»; о излишних судебных издержках и на кого они обра-щены11. Данное положение продолжается до настоящего времени, являясь характерной чертой организации и функционирования отечественного уголовного судопроизводства.

Цели применения мер ППИХ трансформировались с учетом соотношения публичности/диспозитив-ности в уголовном процессе. Возникнув одновременно как вид наказания и средство по восстановлению неблагоприятных последствий от преступления, рассматриваемые меры постепенно превратились в обязанность влиять на посткриминальное поведение правонарушителя (подозреваемого, обвиняемого). Но в последствии произошло разделение мер процессуального принуждения имущественного характера на меры обеспечения возмещения вреда, меры пресечения и меры наказания.

По сравнению с современным этапом, дореволюционное положение мер ППИХ отличается, прежде всего, в определении цели и способов ее достижения. Обеспечение явки обвиняемого осуществлялось совокупностью (системой) мер, в том числе при помощи взыскания суммы, которая была потрачена в связи с отложением суда (ст. 592 УУС).

Наблюдалось расширенное понимание цели залога, который по окончании дела расходовался на возмещение причиненного вреда, что вызвало возражение у теоретиков12. Залогом также оплачивалась жалоба подсудимого на окончательное решение судьи (ст. 910 УУС). Иными словами, залог превращался из меры пресечения в средство обеспечения имущественных взысканий.

Наложение ареста на имущество применялось для того, чтобы принудить к явке обвиняемого, а также для сохранности имущества, принадлежащее лицам, процессуальный статус которых не был установленным (ст. 268, 305, 851, 852 и 1159 УУС).

Таким образом, применение имущественного принуждения планировалось по возможности к максимальному количеству правовых ситуаций, но одновременно отсутствовали четкие границы его применения.

В теории уголовного процесса досоветского периода меры ППИХ в совокупности не исследовались, но активно рассматривались и изучались теоретиками по-отдельности. В то время наблюдается расхождение во мнениях о способе регламентации в законе мер процессуального принуждения и мер ППИХ в частности: применять имущественное принуждение во всех случаях, либо воздержаться от столь расширительного понимания; наделить правоприменителя значительными дискреционными полномочиями, либо минимизировать возможность выбора тех или иных принудительных мер, строго определив правомерное поведение следователя (судьи).

Появление имущества, его жизненная важность, привели к использованию имущественного принуждения как регулятора общественных отношений, как средства решения социальных задач в обществе, а потом и в государстве. Социально-экономические условия, основанные на имущественной основе, и посей день находятся в тесной связи с ППИХ. Поэтому другой особенностью организации уголовного судопроизводства было устремление защитить жизнь и имущество, прежде всего, лиц с высоким имущественным положением. Сословное устройство российского общества не могло не оказать влияния на организацию правоприменительной практики уголовного процесса. Обещания власти обеспечить верховенство закона, гарантировать основные права и интересы личности, в том числе имущественного характера, выполнялись избирательно. В тот исторический период, когда отечественный уголовный процесс можно охарактеризовать как инквизиционный, применение принуждения, в том числе имущественного характера, было дозволительно с целью удовлетворить, прежде всего, интересы господствующих социальных классов.

Таким образом, полученный в то время посыл развития как всей системы мер процессуального принуждения, так и отдельных из них - мер ППИХ, востребован и в настоящее время. Для того, чтобы обеспечить права и законные интересы участников уголовного судопроизводства посредством надле-

жащей деятельности соответствующих органов и должностных лиц13, необходимо создание объединяющих и унифицирующих правовых категорий, способствующих оптимальному построению и эффективному применению правовых средств, содержащих в себе принуждение, с особым местом в нем имущественной составляющей.

1 Масленникова Л.Н. Методология познания публичного и частного (диспозитивного) начал в уголовном судопроизводстве. М., 2000. С. 25.

2 Процессуальное принуждение имущественного характера в уголовном судопроизводстве - система институтов уголовно-процессуального права, каждый из которых может ограничивать имущественные права и интересы личности, общества, государства.

3 Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 года. Теоретическое и практическое руководство. Ч. I. СПб., 1866. С. 17-18.

4 Люблинский П.И. Свобода личности в уголовном процессе: Меры обеспечения неуклонения. СПб., 1906. С. 30.

5 Случевский В. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство. СПб., 1891. С. 15.

6 Фенин Л.И. Уголовный процесс (составлен в виде ответов на вопросы программы испытаний в юридической комиссии). Харьков, 1911. С. 130-131.

7 Люблинский П.И. Свобода личности в уголовном процессе. Меры обеспечения неуклонения обвиняемого от правосудия. СПб., 1906. С. 343.

8 Люблинский П.И. Указ. соч. С. 15-17.

9Микляшевский В. О средствах представления обвиняемого в суд и пресечения ему способов уклоняться от следователя и суда. Т.1. Варшава, 1872. С. 216.

10 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.1, Петроград, 1915. С. 397.

11 Волжин В.А. Закон и жизнь. Заметки по гражданскому судопроизводству, по судоустройству, уголовному судопроизводству и комментарии к статьям Уложения о наказаниях. Т.2. СПб., 1891. С. 208.

12 Люблинский П.И. Указ. соч. С. 26, 354, 355.

13 Парфенов В.Н. Обеспечение прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства при особом порядке судебного разбирательства: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. М., 2010. С. 8.