Легитимность государственной власти

ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2012. № 1 (30). С. 6-17.

УДК 342.5

ЛЕГИТИМНОСТЬ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ

LIMITS OF LEGAL REGULATION Р. Л. ИВАНОВ

Рассматривается понятие и виды (типы) легитимности государственной власти, а также способы её обеспечения.

Ключевые слова: легитимность государственной власти, уровни легитимности государственной власти, виды (типы) легитимности государственной власти, внутренняя легитимность, внешняя легитимность.

The article consider the concept, levels and forms (types) of legitimation of state power.

Key words: legitimation of state power, levels of legitimation of state power, forms (types) of legitimation of state power, inner legitimation, foreign legitimation.

Одним из существенных признаков государственной власти является её легитимность, которую наиболее часто определяют как признание этой власти населением страны. Как известно, данное понятие вошло в широкий научный оборот в начале XX в. благодаря работам немецкого социолога и историка М. Вебера, хотя рассуждения о том, что в процессе политического властвования нужно стремиться к одобрению решений органов государственной власти народом, высказывались задолго до него [1]. В советской юридической литературе, посвящённой проблемам государственной власти, о её легитимности, как правило, не упоминалось. Это понятие стало по-настоящему востребовано лишь с началом радикальных изменений в советской и в российской политических системах в 80-90-х гг. прошлого века [2]. В связи с этим его адаптация к особенностям общей теории государства и права и включение в понятийный аппарат правоведения началось совсем недавно.

На сегодняшний день в социальнофилософской и политологической литературе сформировалось несколько научных подходов к пониманию легитимности, основанием для разграничения которых является то, с кем из участников властеотношений (властвующим или подвластным) она преимущественно связывается. По мнению А.-Н. З. Ди-бирова, в соответствии с данным критерием можно выделить объективистский, субъективистский и интегративный подходы [3]. Сторонники объективистского подхода считают, что легитимность является свойством подвластного субъекта, которое проявляется в его умонастроении, стремлении к одобрению и признанию им государственной власти [4]. Приверженцы субъективистского подхода трактуют её как свойство властвующего субъекта, как его способность поддерживать веру подвластного в своей необходимости и компетентности, обеспечивать убежденность подвластного в правильности принимаемых им решений. Последователи интегративного

© Иванов Р. Л., 2012 6

подхода рассматривают легитимность как содержание процесса взаимодействия сторон властеотношения и как его результат, характеризующий определённые свойства каждой из них [5].

Представляется, что наиболее точно определяет сущность легитимности интегративный подход, поскольку наличие легитимности, её устойчивость, степень (масштаб), тип и т. д. зависят и от властвующего субъекта, и от подвластного, а потому приписывание решающей роли в формировании и обеспечении легитимности только одному из них не соответствует истине. Действительно, если рассматривать легитимность только как свойство обладателя властных полномочий, то тогда невозможно понять, почему, несмотря на немалые усилия, которые он порою предпринимает для того, чтобы добиться согласия подвластных лиц с его решениями и побудить их действовать (или бездействовать) всегда в точном соответствии с ними, не прибегая при этом к принуждению, такие усилия нередко не дают положительного результата. Хотя, казалось бы, подвластный субъект, коль скоро легитимность от него не зависит, должен выступать при этом пассивной стороной, объектом властного воздействия, с которым властвующий может делать все, что пожелает. С другой стороны, в силу самоочевидности не требует доказательства факт, что признание подвластным государственной власти во многом зависит от властвующего, от его компетентности, управленческих навыков, желания и стремления учитывать в своей деятельности интересы подвластного, опираясь при этом на общепризнанные в государстве нормы и иные духовные ценности. Поэтому легитимность не может считаться и свойством лишь подвластного субъекта.

На данное обстоятельство так или иначе обращали внимание многие отечественные исследователи государственности, даже если в своих рассуждениях о сущности государства и государственной власти они и не использовали термин «легитимность». Например, об одинаковом значении для нормального осуществления государственной власти, права и для становления правопорядка не только деятельности агентов власти, но и подвластных, писал И. А. Ильин. Он подчёр-

кивал, что «настоящее государство держится не принуждением и не страхом, а свободной лояльностью своих граждан: их верностью долгу; их отвращением к преступности; неподкупностью чиновников; честностью судей; патриотизмом избирателей; государственным промыслом парламентариев; гражданским мужеством писателей и учёных; инициативной храбростью и дисциплиной солдат» [6]. Поэтому государственность находит опору во взаимном доверии со стороны своих граждан - властвующих и подвластных, а не в одностороннем принуждении, так как «человек есть самодеятельный волевой центр, субъект права, а не объект террора и эксплуатации» [7]. О зависимости государственной власти не только от её носителей, но и от подвластных, писал Н. М. Коркунов. «Государственная власть, - отмечал он, -не есть надо всем господствующая единая воля, проявляющаяся в деятельности органов власти. Государственная власть есть сила, основанная на сознании людьми своей зависимости от государства. Поэтому носителем государственной власти являются не одни органы власти, а всё государство, все граждане» [8]. Схожие взгляды высказывал и С. А. Коляревский, утверждавший, что основой государственной власти является сознание зависимости от неё, которое вырастает из первобытного человеческого опыта и укрепляется его одновременным переживанием у массы людей. При этом принуждение здесь играет ничтожную роль, а во многих случаях нельзя даже непосредственным физическим принуждением заставить подвластного повиноваться. Сознанию зависимости со стороны подвластного корреспондирует стремление властвующего всеми средствами закрепить это сознание у окружающих и превратить его «в нерасторжимую связь» [9]. «Только вместе властвующий и подвластный воплощают публичную власть», - констатирует Л. С. Мамут [10]. И примеры такого рода суждений можно продолжать и дальше.

Поскольку власть реально обнаруживает себя только во властных связях и отношения, постольку легитимность проявляется как результат взаимодействия их сторон, а потому в равной степени зависит от каждой из них и не может быть приписана кому-то одному из этих субъектов. Таким образом, легитим-

ность государственной власти в первом приближении можно определить как её свойство, возникающее в процессе взаимодействия органов государственной власти и населения, результатом которого является признание населением существующей системы связей и отношений государственной власти.

Легитимность позволяет не только свести к минимуму использование государственного принуждения и обеспечить добровольность реализации подвластными субъектами адресованных им властных предписаний. Она поддерживает стабильность политической системы, даёт возможность разрешения социальных противоречий цивилизованными способами, обусловливает моральную оправданность существующего порядка государственного властвования и добросовестность осуществления всеми участниками властеотношений норм и принципов, гарантирующих этот порядок.

Легитимность как процесс признания государственной власти [11] имеет несколько уровней [12], что связано с разноуровнево-стью самой государственной власти, её проявлением в отношениях не только между отдельными лицами, но и между разными социальными группами. В связи с этим легитимации подвергаются:

1. Государственная власть как таковая. Признается её неизбежность и необходимость для нормального существования социально-неоднородного, сложно структурированного общества, пришедшего на смену первобытной форме организации социума. На этом уровне осознается принципиальная невозможность замены государственной власти иными видами социальной власти и уж тем более - невозможность полного отказа от государственного управления и замены его добровольной конвенцией и самоуправлением свободных от публичной власти самоопределяющихся индивидов, как на том настаивают сторонники анархизма [13]. Этот уровень легитимности является субстанциональным.

2. Существующая система государственных институтов (глава государства, правительство, парламент, суд и т. д.): полномочия органов государственной власти, порядок их формирования и взаимодействия между собой и с населением, способы реализа-

ции ими своих полномочий (институциональный уровень легитимности).

3. Конкретный носитель

высшей государственной власти как личность, законность и обоснованность приобретения им властных полномочий, его способность адекватно их осуществлять в соответствии с его компетенцией, а также провозглашенной или разделяемой им политической программой (личностный (персональный) уровень легитимности).

Легитимация государственной власти на каждом из указанных уровней может протекать неодинаково. Безусловно, важнейшее значение имеет её признание на субстанциональном уровне. Отсутствие такового знаменует крах государственной идеи и фактический возврат на догосударственную стадию социальной эволюции - к первобытной общине. Поэтому столь опасны не только анархические взгляды и близкие им по оценке исторической судьбы государства коммунистические воззрения [14], но и призывы радикальных сторонников глобализации к активному ограничению государственного суверенитета в пользу надгосударственных международных объединений. До тех пор пока закономерный естественно-исторический ход общественного развития не приведет к формированию единой общечеловеческой культуры, в которой национальные культурные особенности отдельных народов уже не будут иметь существенного значения, государство будет оставаться главной формой социальной организации и никакие надгосударственные институты её подменить не смогут.

Не менее важна легитимация государственной власти на институциональном уровне, поскольку именно она обеспечивает стабильность внутригосударственной политической системы, важнейшим субъектом которой является государственный аппарат. Признание государственной власти на этом уровне свидетельствует о соответствии формы государства его содержанию.

Наконец, легитимация государственной власти на индивидуальном уровне позволяет лицам, персонифицирующим высшие органы государства и формирующим государственную политику, с наименьшими затратами и с наибольшей эффективностью проводить эту

политику в жизнь, поскольку уверенность населения в правильности их управленческих решений сводит к минимуму его возможное сопротивление в процессе их реализации, позволяет государству экономить интеллектуальные и материальные ресурсы и не прибегать без крайней необходимости к использованию мер принуждения.

В идеале государственная власть должна быть одновременно легитимирована на всех трёх уровнях. Однако на практике этого может и не происходить. В одних случаях субстанциональная и институциональная легитимность могут сочетаться с отсутствием легитимности личностной, что влечёт за собой стремление населения заменить конкретных государственных лидеров другими лицами без изменения формы государства. Это стремление может вылиться в массовые требования об уходе в отставку главы государства, о роспуске парламента и т. п., а в экстремальных условиях - даже повлечь за собой государственный переворот, принудительное отстранение потерявших легитимность лиц от власти и замену их новыми государственными лидерами. В других ситуациях личностная и субстанциональная легитимность могут существовать при отсутствии легитимности институциональной, что влечёт за собой изменение формы государства. Например, когда пришедшие к власти и имеющие поддержку народа государственные лидеры изменяют форму правления, утратившую доверие населения (как это произошло в 1917 г. в России, когда монархическая форма правления была заменена республиканской, или в 1991 г. в РСФСР, когда были учреждены должность Президента страны и Конституционный Суд, а также провозглашен принцип разделения властей).

Легитимность государственной власти зависит от различных условий. Эти условия могут определяться основанием признания государственной власти, его процедурой и т. д. В соответствии с этими критериями выделяют различные виды (типы) легитимности. Поскольку классификация типов легитимности является одним из дискуссионных и недостаточно разработанных вопросов, рассмотрим те её варианты, которые представляются наиболее аргументированными.

В зависимости от основания, определяющего признание государственной власти, легитимность бывает [15]:

1. Рациональной, основанной на существовании определённого порядка, общепризнанных правил, в соответствии с которыми признается властвующий субъект. Механизм формирования этого порядка позволяет дифференцировать рациональную легитимность на традиционную, когда порядок формируется исторически складывающимися обычаями, освященными «исконной значимостью и привычкой ориентации на их соблюдение» [16], и легальную, когда порядок определяется правилами, созданными в результате целенаправленной нормотворческой деятельности.

Рациональная легитимность обусловлена признанием государственной власти в силу рассудочной (т. е. опирающейся на доводы ума, логические доказательства, а не на чувства и эмоции) её оценки, убежденности в её правильности и законности. Власть в этом случае формируется и реализуется, опираясь на общеобязательные правила, на писаные (нормативные акты, нормативные договоры, нормативные решения суда) и неписаные (обычай) нормы. Этот тип легитимности проявляется на всех уровнях легитимации.

2. Харизматической [17], в основе которой лежит вера в исключительные (реальные или мнимые) личные качества властвующего субъекта, в его неоспоримое превосходство над окружающими людьми. Харизматические лидеры воспринимаются как носители абсолютной истины, способные принимать единственно правильные решения.

В отличие от рациональной легитимности харизматическая обусловлена не доводами разума, опирающегося на рациональные правила и оценки, а чувствами и переживаниями подвластных. Поэтому для харизматического лидера не обязательно, соответствует ли его деятельность укоренившимся традициям или нет, поскольку он призван изменить, преобразовать сложившийся общественный порядок, выполнить роль мессии. Данный тип легитимности свойственен только для личностного уровня легитимации, поскольку на субстанциональном и институциональном её уровнях признаются не конкретные носители государственной власти, а

государственная власть как таковая и осуществляющие её институты.

В конкретных государствах легитимация их власти сочетает как рациональные, так и харизматический типы, поскольку одновременно легитимируются все её уровни. При этом на личностном уровне может преобладать один из них. Так, для ранних наследственных монархий доминирующим, как правило, являлся рациональный традиционный тип личностной легитимации, для выборных монархий и вновь образовывавшихся государств - харизматический, для современных ограниченных монархий - рациональный легальный тип и т. д.

Хотя легитимация - это процесс, как правило, неформальный, основанный на рациональной или чувственной её оценке на предмет соответствия интересам и ожиданиям личности, социальных и иных коллективов, общества в целом [18], он может осуществляться и посредством юридически установленной процедуры. Поэтому данная процедура также является критерием для выделения видов легитимности государственной власти.

В зависимости от особенностей формальной процедуры легитимации легитимность может быть [19]:

1. Непосредственной, при которой признание государственной власти осуществляется подвластным субъектом напрямую - через референдум и (или) выборы олицетворяющих её властвующих субъектов;

2. Делегированной, когда признание государственной власти осуществляется не самим подвластным субъектом, а уполномоченным им представительным органом. Например, путём делегирования права избрания главы государства «коллегии выборщиков» или представительному органу государственной власти. Таким путём была легитимирована династия Романовых, власть Президента СССР и т. д.

Наряду с указанными в литературе встречаются и иные варианты классификации легитимности государственной власти [20].

Каковы критерии, показатели, индикаторы легитимности государственной власти? Определить эти критерии сложно [21], поскольку легитимация представляет собой непрерывный процесс и её степень, масштаб не

является величиной постоянной. Кроме того, как уже отмечалось, легитимация - это процесс в основном неформальный, характеризующий субъективную сторону человеческой деятельности, которая не всегда может проявляться вовне и подлежать точной оценке. Вместе с тем определённые показатели легитимности существуют. К их числу относятся:

1. Поддержка государственной власти большинством населения страны. При этом нужно учитывать, что, во-первых, на территории государства могут постоянно на законных основаниях проживать иностранцы и лица без гражданства. Хотя оценка ими власти имеет значение для проводимой политики, однако данная оценка не является значимым показателем легитимности, поскольку основу государства, его человеческий субстрат составляют не иностранцы и лица без гражданства, а граждане государства. Именно граждане легитимируют государственную власть внутри страны. Во-вторых, мнение не всех граждан должно учитываться при определении уровня легитимации. Вполне очевидно, что во внимание не должны приниматься оценки недееспособных лиц, которые не являются самостоятельными участниками властеотношений, а также мнение граждан, которые всегда оценивают государственную власть как зло и постоянно ей противостоят, выступают её непримиримыми оппонентами (представители профессионального криминалитета, идейные радикальные анархисты и иные антисоциальные группы). В-третьих, в связи с многоуровневостью легитимности необходимо дифференцировано подходить к оценке гражданами её уровней, поскольку признание и поддержка большинством народа конкретных государственных лидеров вовсе не обязательно означает такую же поддержку институтов государственной власти и наоборот.

Инструментальными показателями легитимности здесь выступают опросы общественного мнения, выборы, референдумы, наличие или отсутствие массовых оппозиционных движений и т. п.

2. Активное участие граждан и общественных организаций в политико-правовой жизни государства, их стремление проявить себя в государственном управлении, что свидетельствует о причастности людей к поли-

тике, осуществляемой органами государственной власти, о том, что они в известной мере солидаризируются с существующей в стране системой власти и не рассматривают её в качестве соперника, с которым необходимо вести борьбу [22].

3. Стабильность и правовой характер функционирования политической системы. Поскольку государственная власть непосредственно формируется именно политической системой, постольку её устойчивость, взаимодействие её субъектов в соответствии с принципами и нормами права свидетельствует об отсутствии или незначительном масштабе таких деструктивных факторов, деста-билизирущих функционирование этой системы, как нелегитимность (низкий уровень легитимности) государственных институтов и (или) олицетворяющих их государственных лидеров, позволяет предположить отсутствие оснований для их делегитимации.

4. Отсутствие или незначительный уровень политического насилия [23]. Масштабное использование политического насилия означает, что органы государственной власти не в состоянии убедить население добровольно следовать принятым ими решениям, что оно с ними не согласно и их не поддерживает, что народ утратил доверие к существующей государственной власти, что произошла (или происходит) её делегитимация. Даже если такое насилие реализуется на основании юридических норм, т. е. является легальным, этот факт его не легитимирует. Как отмечал известный австрийский социолог права О. Эрлих, «государственное принуждение для охраны правопорядка должно использоваться преимущественно не против народного большинства, а только против небольшой группы, против изгоев, стоящих вне общественных связей лиц. Большая масса народа не должна усмиряться государством, она подчиняется правопорядку добровольно, так как чувствует, что это её порядок, порядок экономических и общественных союзов, в который интегрируется индивид» [24].

5. Отсутствие массовой политической эмиграции граждан. Несогласие с проводимой государством политикой и неверие в возможность её изменить, неуверенность в способности государственной власти защитить население от социально-экономической

и политической нестабильности, поддержать правопорядок, страх перед чинимым агентами власти произволом и насилием, разочарование в легальных возможностях изменить политическую действительность нередко побуждают граждан покинуть страну и заняться поисками лучшей жизни за её пределами. Поэтому массовый «исход» собственного населения за рубеж является одним из показателей утраты государственной властью легитимности.

Исключительно важная роль легитимности для нормального и эффективного осуществления государственной власти не может игнорировать ни одним разумным её носителем, заинтересованным в устойчивости политической системы и своего руководящего положения, так как нелегитимная власть исторически обречена. Поэтому носители государственной власти, в первую очередь, основной из них - государственный аппарат, должен постоянно заботиться о поддержании минимально необходимого уровня своей легитимности, используя для этого различные средства, обеспечивающие признание государственной власти населением.

Средства обеспечения легитимности государственной власти весьма разнообразны и могут быть классифицированы по характеру реализуемых с их помощью мер на организационные, идеологические, экономические и юридические. Некоторые из этих средств (например, международное признание) сложно отнести к какой-либо одной категории. Поэтому в зависимости от того, какой аспект их проявления нас интересует, они будут рассмотрены в составе разных групп.

К числу организационных средств относятся:

1. Широкое привлечение граждан к формированию органов государственной власти, к выработке и принятию государственных решений, а также к контролю их исполнения, что помогает формированию у населения чувства сопричастности к властвованию, ощущения участия в государственном управлении. Это способствует самоото-ждествлению, самоидентификации граждан с этой властью, обеспечивает одобрение и поддержку ими государственной политики. Привлечение граждан к процессу властвования осуществляется путём выдвижения и

выборов населением своих представителей в органы государственной власти, проведения референдумов, опросов общественного мнения, консультаций органов государственной власти с населением через различного рода «круглые столы», конференции, совещания и т. д. Один из примеров таких консультаций в недавней истории нашей страны является созванное в июне 1993 г. Конституционное совещание, работавшее над проектом новой федеральной Конституции [25]. Данной цели служит и создание постоянно действующей Общественной палаты Российской Федерации [26], а также региональных общественных палат [27].

2. Консолидация конкурирующих политических элит, представленных в органах государственной власти. Это позволяет обеспечить политическое единство правящих социальных групп, а соответственно и единство формируемой государственной политики. Государственный аппарат, в котором конкуренция политических группировок осуществляется в цивилизованной правовой форме и не подрывает его единства, всегда действует более эффективно, а потому он более предпочтителен в глазах населения, чем раздираемый внутренней борьбой за власть.

Идеологическими средствами обеспечения легитимности государственной власти являются:

1. Выработка и внедрение в массовое сознание государственной идеи, иной идеологической конструкции или постановка конкретной общезначимой цели, способной сплотить население вокруг носителей государственной власти, обеспечить повышение национального престижа государства, чего нельзя достичь без стабильной и эффективной государственной власти. Это может быть идея построения «светлого будущего», качественно нового общества (коммунизма, «тысячелетнего рейха»), идея опоры только на собственные силы при решении всех вопросов внутренней жизни государства (идея чучхе), образ внешнего или внутреннего врага, для борьбы с которым необходимо единство и сплоченность властвующего и подвластных и т. д.

2. Широкое распространение среди населения символов государственной власти, укореняющих в сознании граждан идею на-

ционального единства, неразделимость народа и власти. Яркой иллюстрацией этого является разрешение на использование в повседневной жизни официальной государственной символики. Например, когда допускается использование государственного флага гражданами и объединениями не только во время торжественных мероприятий, но и в иных случаях, если такое использование не является надругательством над этим символом государственного единства [28].

3. Сакрализация государственной власти с помощью торжественных процедур приобретения властных полномочий должностными лицами (при вступлении в должность главы государства и глав регионов, при принесении присяги иных государственных служащих и т. п.).

4. Обеспечение международного фактического и юридического признания государственной власти (внешняя легитимация). Такое признание, во-первых, позволяет носителям этой власти апеллировать к авторитету международного сообщества, признающего сложившуюся в стране систему государственной власти. Во-вторых, обосновывать свою необходимость экономическими, политическими и иными выгодами, которые международное признание принесет населению благодаря деятельности легитимированных извне органов государственной власти.

5. Всемерная пропаганда существующей системы государственной власти с одновременным блокированием информационных ресурсов политической оппозиции [29].

Экономические средства обеспечения легитимности государственной власти охватывают:

1. Меры по повышению доходов и жизненного уровня населения. Они включают в себя создание условий для эффективной предпринимательской деятельности, а также нормальное материальное обеспечение работников бюджетных организаций. В идеале жизненный уровень граждан должен расти, или, по меньшей мере, не опускаться по сравнению с ранее достигнутым. Если добиться его постоянного роста не удаётся, то тогда предпринимаются шаги по его реальному или кажущемуся повышению благодаря решениям органов государственной власти, принимаемым в период избирательных

компаний или в критические для существующей власти периоды (ослабление налогового бремени для предпринимателей, увеличение социальных выплат, предоставление льгот различным слоям населения, повышение заработной платы работникам бюджетной сферы и т. д.). Эти меры должны свидетельствовать о постоянной заботе органов государственной власти о благе народа и повышать его доверие к их деятельности.

2. Поддержка национального бизнеса в международных экономических отношениях, содействие конкурентоспособности национальных товаров, в необходимых случаях -защита национальных товаропроизводителей на внутреннем рынке.

3. Развитие внешнеэкономических связей с другими государствами, позволяющих стимулировать национальную экономику.

К юридическим средствам обеспечения легитимности государственной власти принадлежат:

1. Легализация государственной власти -формально-юридическое закрепление структуры и полномочий органов государственной власти в его писаных источниках - в нормативных правовых актах (в конституциях, законах), нормативных правовых договорах (например, легализация государственной власти Союза Советских Социалистических Республик была осуществлена посредством Договора о создании СССР от 29.12.1922 г., легализация новой системы государственной власти в Российской Федерации в начале 90-х гг. прошлого века произошла путём заключения Федеративного договора между федеральными органами государственной власти и субъектами Российской Федерации 31.03.1992 г., и т. п.), в нормативных решениях суда, касающихся организации и деятельности органов государственной власти. В отличие от легитимации, характеризующей социально-психологическую оценку указанных органов, легализация представляет внешнюю, инструментальную (с помощью юридических правил) фиксацию системы государственной власти в формальных источниках права - нормативных актах правотворчества [30]. Поскольку нормативные акты правотворчества, легализующие государственную власть, создаются, как правило, самими органами государственной власти, а не населением [31], которое мо-

жет данную систему власти или принимаемые в её рамках решения не одобрять и не поддерживать, постольку не всякая легальная власть может быть одновременно легитимной, как и не всякая легитимная государственная власть является одновременно легальной. Об этом наглядно свидетельствуют многочисленные примеры [32]. В то же время в идеале эти качества власти должны совпадать, поскольку их совпадение обеспечивает максимальную эффективность деятельности органов государственной власти. Не случайно в настоящее время наибольшее распространение получил именно рационально-легальный тип легитимации, а понятия «легитимный» и «легальный» нередко рассматривают как синонимы [33].

2. Обеспечение международно-правового признания государственной власти иными государствами. Это признание наряду с серьёзным позитивным идеологическим воздействием на население, о котором говорилось ранее, даёт государству в лице представляющих его органов возможность отстаивать свои права и интересы правовыми способами на международной арене, выступать в качестве полноправного субъекта международного права, участвовать в работе международных организаций, прибегать к международному правосудию.

Юридическое международно-правовое признание государственной власти, которое вместе с фактическим международным признанием является составной частью международной (внешней) легитимности [34], может затрагивать одновременно все или отдельные уровни государственной власти. Субстанциональный, институциональный и личностный (персональный) уровни вместе легитимируются тогда, когда на политической карте мира появляется новое, ранее не существовавшее государство, и международное сообщество официально признаёт: 1) возникновение самостоятельного субъекта международного права - государственно-организованную нацию (народ) - на субстанциональном уровне легитимности, 2) созданную этим народом в результате самоопределения систему институтов государственной власти - на институциональном уровне и 3) персонифицирующих данную систему представителей - на личностном уровне [35].

Международно-правовая легитимация на субстанциональном и институциональном уровнях может не подкрепляться признанием на личностном уровне, когда с точки зрения зарубежных государств государственные лидеры пришли к власти в стране нелегитимным путём. Например, при нарушении ими национального законодательства, в том числе, когда приход к власти произошел в результате государственного переворота, а также при оценке другими государствами этого законодательства как неправового, недемократического [36]. Одновременно могут объявляться нелегитимными законные представители государственной власти и признаваться легитимными альтернативные им формально незаконные организации публичной власти, как это имеет место сегодня в ситуации с Ливией. Как известно, 15 июля 2011 г. в Стамбуле на заседании контактной группы по Ливии более 30 стран, включая США, признали режим Муаммара Каддафи нелегитимным и фактически объявили о признании законным представителем народа Ливии оппозиционный переходный Национальный совет (ПНС) [37], причём ряд стран признали ПНС не только легитимным партнёром по переговорам о будущем Ливии, но вообще единственным легитимным правительством этой страны [38]. Такого рода международно-правовое признание (или наоборот, международно-правовая делегитимация) влечёт или может повлечь за собой не только оказание экономической, но и военной помощи для свержения признанного нелегитимным законного правительства. Поэтому международно-правовое признание является сегодня одним из важнейших факторов стабильности и эффективности государственной власти.

Однако следует иметь в виду, что не всякое международное признание государственной власти является международноправовой её легитимацией. Государства на международной арене всегда отстаивают как интересы своих народов, так и интересы близких им стран-союзников. Причём защита этих интересов порою ведётся не в соответствии, а вопреки не только интересам народов иных государств, но и вопреки международному праву. В связи с этим международная легитимация не всегда согласуется с легитимацией внутригосударственной и не все-

гда ей способствует. Иногда она ей противостоит. В этом случае признание системы власти в конкретной стране и персонифицирующих эту систему государственных лидеров основывается не на уважении права народа самостоятельно определять эту систему, а на циничном прагматическом принципе, в соответствии с которым данная власть признаётся не потому, что она выражает интересы граждан, а потому что она выгодна признающим её государствам. Её признают несмотря даже на то, что она не имеет необходимой поддержки населения страны и носит явно противоправный диктаторский характер, рассуждая при этом следующим образом: «Пусть система власти этого государства антинародна, а её глава - сукин сын, но это наш сукин сын» [39]. Широкое распространение такой практики дало повод некоторым учёным не только усомниться в реальности существования народного суверенитета, но и фактически признать силовую поддержку со стороны иностранных государств («великих держав») выгодных им претендентов на завоевание государственной власти в конкретной стране оправданной и даже допустимой международным правом [40].

Внешний (международный) аспект легитимности государственной власти обязательно должен учитываться при определении понятия «легитимность». Отсюда традиционная трактовка легитимности государственной власти как её признания, одобрения, поддержки населением страны в настоящее время уже не является всеобъемлющей характеристикой описываемого ею явления. В связи с процессом глобализации, международным признанием прав и свобод человека и гражданина важнейшей общесоциальной ценностью, постепенным формированием гуманистических международных стандартов политического властвования легитимность перерастает рамки отдельной страны и становится также фактом межгосударственных отношений, явлением международного уровня. Поэтому целесообразно легитимность государственной власти рассматривать как категорию двухаспектную, включающую не только внутригосударственную, но международную составляющую при безусловном первенстве легитимности внутригосударственной. Одним из возможных определений,

интегрирующим указанные аспекты, является следующее: легитимность государственной власти - это её признание народом страны (внутренняя легитимность) и другими государствами (их организациями) на международной арене (внешняя легитимность).

1. Напр., ещё Платон отмечал, что «большинство требует от законодателей, чтобы они устанавливали такие законы, которые были бы добровольно приняты большей частью народа» и что «природе соответствует не насильственная власть закона, но добровольное ему подчинение». См.: Платон. Законы // Платон. Сочинения : в 3 т. - М. : Мысль, 1972. - Т. 3.

- Ч. 2. - С. 154, 161.

2. Одной из первых специальных публикаций, написанных на эту тему учёными-юристами, явилась статья В. Е. Чиркина «Легитимация и легализация государственной власти». См.: Государство и право. - 1995. - № 8.

3. ДибировА.-Н. З. Теория политической легитимности. - М. : РОССПЭН, 2007. - С. 23.

4. Обозначение этого подхода термином «объективистский» обусловлено тем, что использующие его учёные рассматривают подвластную сторону не как одного из субъектов отношения власти, а как его объект. Об ошибочности таких представлений и причинах их распространения в юриспруденции подр. см.: Иванов Р. Л. Категория «власть» как методологическая основа исследования государственной власти // Вестник Омского университета. - 2003. - № 2. - С. 109-110 ; Его же. Властеотношение как вид правового отношения // Вестник Омского университета. Серия «Право». - 2011. - № 1. - С. 14-15.

5. Дибиров А.-Н. З. Указ. соч. - С. 16-26.

6. Ильин И. А. Наши задачи. Историческая судьба и будущее России. Статьи 19481954 гг. // Теория государства и права : хрестоматия : в 2 т. / авт.-сост. В. В. Лазарев, С. В. Липень. - М. : Юристъ, 2001. - Т. 1. -С. 135.

7. Там же.

8. Коркунов Н. М. Указ и закон // Теория государства и права. - С. 257.

9. Котляревский С. А. Власть и право. Проблема правового государства. - СПб. : Лань, 2001. - С. 23-25.

10. Мамут Л. С. Народ в правовом государстве.

- М. : Норма, 1999. - С. 37.

11. Для того чтобы разграничить эти стороны данного явления легитимность как процесс обычно обозначают термином «легитимация», а термином «легитимность» описывают его результат.

12. Дибиров А.-Н. З. Указ. соч. - С. 98-102.

13. Бачинин В. А. Энциклопедия философии и социологии права. - СПб. : Юридический центр Пресс, 2006. - С. 49-50. Напр., яркий представитель североамериканского анархизма Л. Спунер утверждал, что не может быть свободы в обществе, где именно государство решает, что допустимо, а что нет, а причиной возникновения государства он считал то, что одна группа людей, не желавшая своим трудом добывать средства к существованию, с помощью физической силы заставила более слабых членов общества работать на себя и фактически стать рабами. Поэтому государства он уподоблял группировкам бандитов, которые заставляют население подчиняться своим законам под угрозой наказания. См.: Белькович Р. Ю. Против государства: радикальный конституционализм Лисандера Спунера // Правоведение. - 2008. - № 6. - С. 114, 125.

14. Хотя коммунистическая доктрина предполагала отмирание государственной власти и замену её общественным самоуправлением только при коммунизме, однако фактически эта идея, хоть и в извращенной форме, начала воплощаться уже в условиях «социалистического строя», сложившегося в СССР и странах социалистического лагеря. Государственная власть здесь была взята под партийный контроль и утратила самостоятельность и верховенство. В связи с этим государственные институты приспосабливались для приоритетного проведения в жизнь как утопических идей, так и вполне реальных материальных интересов партийной элиты. В то же время идея государства как формы временной и относительно полезной лишь в условиях социализма внедрялась в умы граждан уже в старших классах школы. Деформации госу-дарственнического мировоззрения способствовала и концепция государства-аппарата власти, выражающего всецело или преимущественно интересы экономически и политически господствующего класса. Поэтому признать необходимость и безусловную полезность такого «государства» оболваненному пропагандой и наученному собственным негативным опытом взаимодействия с органами государственной власти советскому гражданину было весьма сложно. В результате понятия «государство» и «Родина» стали считаться практически взаимоисключающими. Отсюда и укоренившийся в советском массовом сознании стереотип: любить Родину -нравственно оправданно и необходимо каждому, а вот любить государство может либо пользующийся номенклатурными привилегиями партработник, либо безмозглый мазохист.

15. Дибиров А.-Н. З. Указ. соч. - С. 86-94. В основе такого деления лежит классификация М. Вебера, выделявшего традиционную, харизматическую и легальную легитимность. См.: Вебер М. Политика как призвание и как профессия // Вебер М. Избранные произведения. - М. : Прогресс, 1990. - С. 646-647.

16. Вебер М. Указ. соч. - С. 646.

17. Харизма (греч. charisma - милость, божественный дар) - внутренняя сила, притягательность личности, одарённость в каком-либо отношении. См.: Словарь иностранных слов.

- 4-е изд., стереотип. - М. : Рус. яз., 2007. -С. 736.

18. Чиркин В. Е. Указ. соч. - С. 66.

19. Авдийский В. И. Механизм легитимации государственной власти (Историко-теоретическое исследование) : дис. ... д-ра юрид. наук.

- СПб., 2002. - С. 15. Следует отметить, что автор этой классификации, В. И. Авдийский, в качестве её критерия называет уровень политико-правового признания государственной власти. Поскольку в нашей статье использовано иное понимание уровней легитимации, а также в связи с тем, что различие между непосредственной и делегированной легитимацией заключается главным образом в различной её процедуре, обусловленной несовпадением легитимирующего субъекта (в первом случае - это народ, а во втором - его уполномоченный официальный представитель), более точным критерием представляется именно особенность формальной процедуры легитимации.

20. Напр., выделяют статический и динамический, гуманистический и этатистский, активный, лояльный, конформистский и тоталитарный, монархический, олигархический и демократический (Дибиров А.-Н. З. Указ. соч.

- С. 168, 189), либерально-демократический и вождистско-плебисцитарный (Оль П. А., Ромашов Р. А., Тищенко А. Г., Шукшина Е. Г. Государство, общество, личность: проблемы совместимости / под общ. ред. Р. А. Ромашова, Н. С. Нижник. - М. : Юристъ, 2005. -С. 228 ; Шапиев А. С. Юридический конфликт в сфере легитимации государственной власти в современной России: теоретикоправовое исследование : автореф. дис. . канд. юрид. наук. - Махачкала, 2006. - С. 28), теологический (Царьков И. И. Теологический тип легитимации институтов политического господства // Правоведение. - 2010. - № 2. -С. 168-169) типы легитимности. К сожалению, общим недостатком этих классификаций является отсутствие обоснованного логического основания или нарушение правил деления понятий.

21. Чиркин В. Е. Указ. соч. - С. 68. В то же время в научной литературе сформулированы кри-

терии (показатели) кризиса легитимности государственной власти, критерии её делегитимации, которые могут быть использованы при определении их противоположности -критериев легитимности. См.: Элементы теории политики / под ред. К. Опалка. - Ростов н/Д : Изд-во Ростов. гос. ун-та, 1991. - С. 422.

22. См.: Склифус С. В. Легитимация государственной власти в Российской Федерации: вопросы теории : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Белгород, 2009. - С. 21 ; Вайн-берг А. В. Легитимация и делегитимация выборной государственной власти в современной России : дис. . канд. юрид. наук. -Н. Новгород, 2003. - С. 14-15.

23. Вайнберг А. В. Указ. соч. - С. 15 ; Иванченко Ю. А . Интерпретация понятия правовой легитимации в юридической теории. - иЯЬ: http://justicemaker.ru/view-rticle.php?id=26&art =709т (дата обращения: 12.08.2011 г.).

24. Антонов М. В. Социология права Ойгена Эрлиха // Правоведение. - 2008. - № 6. - С. 132.

25. Авакьян С. А. Конституционное право России : учеб. курс. : в 2 т. - 2-е изд., перераб. и доп. - М. : Юристъ, 2007. - Т. 1. - С. 283286 ; Конституционная реформа в России (1989-1993 г.) // Созыв и работа конституционного совещания. - иКЬ: http://referats.unst-center.ru/referat/content-1765.html (дата обращения: 17.08.2011 г.).

26. См.: Федеральный закон от 04.04.2005 г. № 32-ФЗ «Об Общественной палате Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. - 2005. - № 15. - Ст. 1277.

27. Напр., в Омской области деятельность региональной Общественной палаты регламентируется Законом Омской области от 04.07.2008 г. № 1055-ОЗ «Об Общественной палате Омской области» // Ведомости Законодательного собрания Омской области. -2008. - № 2 (57). - Ст. 3716.

28. В Российской Федерации такое использование Государственного флага России предусмотрено ст. 6 и 9.1 Федерального конституционного закона от 25.12.2000 г. № 1-ФКЗ «О Государственном флаге Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. -2000. - № 52. - Ст. 5020 ; 2002. - № 28. -Ст. 2781, 2782 ; 2003. - № 27. - Ст. 2697 ; 2005. - № 10. - Ст. 753 ; 2008. - № 45. -Ст. 5138 ; 2010. - № 30. - Ст. 3985.

29. Элементы теории политики. - С. 416.

30. Не являются нормативными актами правотворчества юридические обычаи, поскольку они возникают исторически, а не в результате целенаправленной деятельности по их созданию правотворческими органами. Поэтому при характеристике легализации государственной власти упоминание о них отсутствует. И это вполне обоснованно, так как признание

государственной власти идёт одновременно с формированием соответствующего обычая, а не на его основе, происходит незаметно, по мере вхождения обычной нормы в привычку. Возникновение соответствующего обычая всегда предполагает и одновременное признание этой власти, поскольку исторически формирующееся правило, отторгаемое населением, вряд ли может превратиться в обычай.

31. Исключением является легализация путём референдума или специально создаваемым для этой цели населением Учредительным собранием (Конституционным совещанием и т. д.). Однако к этим формам легализации прибегают редко.

32. См.: Чиркин В. Е. Указ. соч. - С. 65-68.

33. См., напр.: ВайнбергА. В. Указ. соч. - С. 7.

34. Иногда этот аспект легитимации именуют также геополитической легитимацией. См.: Элементы теории политики. - С. 422, 423.

35. Один из последних во времени примеров международно-правовой легитимации нового государства - это признание государства Южный Судан, провозглашенного 9 июля 2011 г. Его независимость уже признали Россия, США, Китай, Канада, страны ЕС, а также большинство африканских государств. См.: Федякина А. Юг порвал с Севером // Российская газета. - 2011. - 11 июля.

36. Напр., на этом сновании США и ряд европейских государства ставят под сомнение легитимность Президента Белоруссии А. Г. Лукашенко, руководствуясь формулой «признавать белорусское государство, но не прави-

тельство». См.: Снапковский В. Республика Беларусь и европейские международные организации. - иКЬ: http://newsletter.iatp.by/ ctr4-4.htm (дата обращения: 18.08.2011 г.).

37. См.: Контактная группа по Ливии: Режим Каддафи более не является легитимной властью. -иКЬ: http://www.rosbalt.ru/main/2011/07/15/ 869763.html (дата обращения: 15.08.2011 г.).

38. См.: Россия признала легитимность ливийских повстанцев. - иКЬ: http://www.vmdaily.ru/ айіс1е/119082.html (дата обращения: 15.08. 2011 г.).

39. Подобным образом, как утверждают некоторые американские мемуаристы, 32-й президент США Франклин Делано Рузвельт высказался о никарагуанском диктаторе Анастасио Сомосе (старшем): «Сомоса может быть и сукин сын, но это наш сукин сын». Хотя Сомо-са был безжалостным диктатором, Соединённые Штаты его поддерживали как антикоммунистический оплот Никарагуа. Впоследствии высказывание Рузвельта стало крылатой фразой. См.: Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений / авт.-сост. В. Серов. - иЯЬ: http://bibliotekar.ru/encSlov/ 25/23.htm (дата обращения: 20.09.2011 г.) ; Свободная энциклопедия «Википедия». - иЯЬ: http://ru.wikipedia.org/wiki/Сомоса_Гарсиа,_ Анастасио (дата обращения: 20.09.2011 г.).

40. Проблемы общей теории права и государства : учебник для вузов / под ред. В. С. Нерсе-сянца. - М. : НОРМА, 1999. - С. 549, 553, 562-564.