Зубриловская песнь Державина

Зубриловская песнь Державина

Городнова Л. Е.,

заведующая отделом Тамбовского областного краеведческого музея.

Аннотация: в статье рассматривается особенности культуры дворянской жизни Тамбовщины времен Г.Р. Державина

Ключевые слова: культура Тамбовщины, дворянские усадьбы, Зубриловка,

благоустройство.

Губернский Тамбов за свою 370-летнюю историю пережил великое множество воевод, правителей наместничества, генерал-губернаторов. И каждый из правителей губернии, несомненно, внёс вклад в историю города и края. Но только один из них за три года своего губернаторства смог встряхнуть “сонный” Тамбов, позаботиться о благоустройстве города, о духовном, культурном образовании и развитии его жителей, оставив тем самым значительный след в памяти благодарных потомков.

На должность правителя Тамбовского наместничества Гаврила Романович Державин был переведён указом Правительствующему Сенату от 15 декабря 1785 года. Императрица Екатерина считала, что поэтический талант не является помехой для административной деятельности. Державин же полагал важнейшим делом своей жизни государственную службу, с ней связывал все помыслы и поэтическую деятельность, которые ему удавалось удачно сочетать, что и определяет незаурядность его натуры. В управление губернией поэт вступил 5 марта 1786 года.

От Москвы до Тамбова новый губернатор ехал восемь дней. Дорога была плохая, и Державин проезжал не более 50 вёрст в сутки. Первые впечатления от приезда в Тамбов были приятны: “...Я здесь подлинно душевно и телесно воскрес...”!

Новый наместник обнаружил беспорядок ведения дел в присутственных местах, медлительность, пристрастие, взяточничество. Одни дела были заброшены, запутаны, другие окончательно исчезли без следа. Канцеляристы увлекались, по выражению Державина, “той игрой, которая называлась пьянством”.2 Отчётность практически отсутствовала. Обнаружились злоупотребления по пользованию казёнными суммами, отдачей их в частные руки под большие проценты. В губернии собралась большая недоимка за несколько лет. В Тамбове не было ни одного свода законов Российской империи. Губернский город был в жалком состоянии: присутственные места без ремонта разваливались, дома строились без плана - культура строительства отсутствовала. Державин с рвением занялся благоустройством края и заботами образования общества. Он выписывает из Москвы канцелярских служащих для губернского правления, архитектора, музыкантов, балетмейстера. Просветительская роль Державина на посту губернатора не оставляет сомнений. В поэте проявился административный талант, годы его правления оказались очень плодотворны: организация делопроизводства в присутственных местах, открытие народного училища, театра, учреждение приказа общественного призрения, губернской газеты и типографии, составление топографического описания губернии, благоустройство города. Но, вопреки стремлениям Державина, в губернии сложилось негативное отношение к губернатору.

За время тамбовского “сидения” Державина в жертву государственной службе им была принесена муза. В этот период написано меньше всего: сказались служебные хлопоты, душевные волнения, всеобщее неприятие обществом, отсутствие поэтического настроя. Среди подобных обстоятельств бальзамом на израненную душу Державина, источником поэтического вдохновения была находящаяся в 150 верстах от Тамбова Зубриловка и её обитатели - Варвара Васильевна и Сергей Фёдорович Голицыны. Зубриловка была для Голицыных любимым местом пребывания. Они не щадили средств на устройство усадьбы и украшение дома: собрали здесь большую

библиотеку и редкие произведения искусства. Имение князей Голицыных было одним из богатейших дворянских гнёзд в России.

Князь Сергей Фёдорович Голицын (1748-1810) - сын действительного статского советника князя Фёдора Сергеевича от брака с графиней Анной Григорьевной Чернышевой, родился 20 августа 1748 года. В 1756 году был зачислен в гвардию. Учился в кадетском корпусе, особенно любил математику, хорошо знал немецкий и французский языки. Отличался прекрасными личными качествами: был храбр, добродушен, гостеприимен. По службе был взыскателен, но с подчинёнными обходился милостиво. Чин генерала-майора получил в 1779 году, генерала-поручика - в 1792 году. Турецкая война проявила его блестящие воинские способности. За участие в осаде и штурме Очакова был награждён Екатериной Второй золотым оружием с бриллиантовой россыпью, о чём был уведомлен письмом Светлейшего князя Потёмкина:

“Её Императорское Величество, в знак высочайшего своего благоволения к трудам и подвигам вашим, во время осады и на штурме Очаковском оказанным, всемилостивейше пожаловать вам соизволила шпагу золотую с бриллиантами, которую сим имею честь препроводить к вашему сиятельству с желанием новых вам в предстоящую кампанию успехов и с уверением об отличном к вам почтении, с коим пребывает вашего сиятельства милостивый

государь мой покорным слугою

князь Потёмкин-Таврический.

Санкт-Петербург. 1 мая 1789 года.” 3

В царствование Павла уволен в отставку и поселился в Зубриловке, где “...любил читать книги по военной истории, играл в шахматы и всегда побеждал. В хозяйство не вмешивался и в начале зимы целыми днями гонялся за зайцами. Смолоду был отличный игрок, но победил свою страсть, а страсть к женщинам превратилась в постоянную любовь к одной...”4 Вместе с князем приехал в имение, в качестве личного секретаря и наставника его детей Иван Андреевич Крылов. Со вступлением на престол Александра Первого был назначен генерал-губернатором в Ригу и инспектором по инфантерии в Лифтляндии с производством в генералы от инфантерии (5 июля 1801 г.). Кавалер практически всех российских орденов. 4 сентября 1804 года по личному желанию вышел в отставку. С этого времени Г олицыны окончательно поселились в Зубриловке и выезжали только на зиму в Москву. 27 марта 1809 год князь Сергей Фёдорович принят на службу командиром корпуса назначенного в Галицию. 1 января 1810 года пожалован в члены Государственного Совета, но известие о назначении было получено на следующий день после смерти. Скончался скоропостижно в Тернополе 7 января 1810 года, 20 января его тело было погребено в Зубриловке.

Варвара Васильевна, урождённая Энгельгардт (1757-1815). Племянница светлейшего князя Г.А. Потёмкина, получила прекрасное образование, с 1777 года фрейлина двора Екатерины, с 1801 года кавалерственная дама ордена Святой Екатерины. 5 января 1779 года вышла замуж за С.Ф. Голицына. Мужа княгиня обожала, в браке с ним родила десять сыновей: Григорий, Фёдор, Сергей, Михаил, Захар, Николай, Павел, Александр, Василий, Владимир. Окружённая многочисленной семьёй, отличная хозяйка, большую часть жизни провела в зубриловском имении. Княгиня Варвара Васильевна занималась литературой и переводила на русский язык французские романы, что и обеспечило ей место в “Словаре русских писательниц ХУШ века”. В 1790 году в Тамбовской типографии был напечатан переведённый ею роман “Заблуждения от любви”. Когда в Тамбове Державин открыл народное училище, то “...В.В. Голицына пожертвовала в училище собрание кремнистых пород камней, из коих примечания достойны, как редкостию, так и величиною - топазовые, калцедоновые, сердоликовые...”5

Тамбовский губернатор Г.Р. Державин был хорошо знаком с Голицыными и не однажды с женой Екатериной Яковлевной посещал Зубриловку. Сюда его влекли красота природы, радушие хозяев и особое расположение к Варваре Васильевне. Личные переживания поэта за судьбу Сергея Фёдоровича во время Очаковского сидения и очарование зубриловского ландшафта не могли оставить Державина равнодушным, поэтому он не обошёл её своим вниманием в поэтическом творчестве. “Осень во время осады Очакова” - одна из значительных

его од. Она была написана в утешение княгини и послана ей с курьером из Тамбова. В рукописном сборнике это произведение носит заглавие “Осень в селе Зубриловке, 1788 в ноябре”. Более всего интересен литературно-краеведческий аспект этой темы, важно, что ода написана именно в Тамбове.

В небольшом по объёму поэтическом произведении Державин воспроизводит жизнь провинциальной дворянской усадьбы, подчёркивая её многофункциональность, синтетичность, универсальность экономической, исторической, этнографической, художественной и духовной сторон. В оде ощущение благополучия, счастья, умиротворённости создают, с одной стороны, сельский пейзаж, описание сезонных изменений в природе и крестьянской жизни, сцена охоты:

Уже румяна Осень носит

Снопы златые на гумно,

И роскошь винограду просит

Рукою жадной на вино.

Уже стада толпятся птичьи,

Ковыль сребрится по степям;

Шумящи красно-желты листьи

Расстлались всюду по тропам.

В опушке заяц быстроногий,

Как колпик поседев, лежит;

Ловецки раздаются роги,

И выжлиц лай и гул гремит.

С другой стороны, благодатные мироощущения создают высокие патриотические чувства,

личные чувства, эмоции, переживания обитателей усадьбы.

Она к тебе вседневно пишет:

Твердит то славу, то любовь,

То жалостью, то негой дышит,

То страх её смущает кровь;

То дяде торжества желает,

То жаждет мужниной любви,

Мятется, борется, вещает:

“Коль долг велит, ты лавры рви!”

Державин даёт необычайно пластичные поэтические образы конкретного географического объекта - Зубриловки и конкретных исторических лиц - Григория Александровича Потёмкина, Варвары Васильевны и Сергея Фёдоровича Голицыных. Автор приводит оригинальные поэтические аллегории: Голицын - русский Ахиллес, Потёмкин - российский Марс - ёмкие вечные образы, содержательность и смысл которых усилен высоким авторским слогом.

Огонь, в волнах неугасимый,

Очаковские стены жрет,

Пред ними росс непобедимый

И в мраз зелены лавры жнет:

Седые бури презирает,

На льды, на рвы, на гром летит,

В водах и пламе помышляет:

Или умрет, иль победит -

эти строки помогают наглядно представить Потёмкина, с армией осаждающего стены крепости, Голицына - участника осады и штурма Очакова. Подобные художественные детали позволяют Державину передать облик времени - эпохи присоединения к России новых земель, эпохи войн за выход к Черноморскому побережью. Образ мятущейся в неизвестности Варвары Васильевны, златовласой Плениры, названной Державиным красивым поэтическим именем, которое он придумал для своей супруги Екатерины Яковлевны, обобщает явления жизни через её личные, индивидуальные переживания, выражает мысли и чувства, характерные для многих русских

женщин, чьи отцы, мужья, сыновья находились в Очаковском лагере. Поэт глубоко проникает в мир переживаний своей героини, чувствует её состояние - между страхом и надеждой, солидарен с её патриотизмом, так же как и она, надеется на победу русского оружия и благополучное возвращение Сергея Фёдоровича.

Румяна Осень!

Умножь, умножь

Приди, желанна

Любовь и славу воспоет.

еще

радость

свой

весть!

мира!

плод!

лира

Образ Зубриловки в оде является собирательным - это картины осенней природы, сцены сельской жизни, образ крестьянина, изображая которые поэт применяет богатую цветовую палитру. Державин ярко рисует, в несколько идиллической форме, местный колорит -своеобразие ландшафта, природных явлений, бытового уклада.

Когда воспринимаешь Зубриловку в контексте поэтического произведения, то оказывается, что Державин не только прекрасный выразитель человеческих переживаний, чувств и высоких эмоций, но и великолепный пейзажист. Николай Михайлович Карамзин писал: “...Державин в русских стихах представил новые сильные черты поэтической живописи...”6 Эти слова были сказаны в адрес державинских подражаний Горацию, но их в полной мере можно отнести и к “Осени в Зубриловке”.

В письме, написанном осенью 1788 года, князь Голицын выражает благодарность Державину “за все его благосклонности”. После взятия Очакова 6 декабря 1788 года, Сергей Фёдорович мог оставить армию и Державин писал ему из Тамбова в Зубриловку:

“Я не могу вашему сиятельству описать того удовольствия столь живо, сколь мы его чувствуем, узнав от человека вашего о вашем благополучном возвращении. От всего моего сердца поздравляю вас со столь славною победою и с радостью, что приездом вашим оживотворили вы супругу вашу.”7 При этом поэт обещал, что непременно приедет с Екатериной Яковлевной самолично поздравить князя с триумфом.

18 декабря 1888 года появился указ Правительствующему Сенату, которым высочайше повелено отрешить Державина от должности правителя Тамбовского наместничества. Гаврила Романович с женой отправился в Зубриловку, пробыв там некоторое время, оставляет Екатерину Яковлевну на попечение княгини Голицыной и уезжает в Москву. В этот тяжёлый период две женщины из Зубриловки пытались поддержать дух поэта. Варвара Васильевна написала несколько писем своему дяде Григорию Александровичу Потёмкину в защиту друга. По приезде в Москву поэт напишет к самому князю Таврическому, в котором указывает, что главное его желание - лично явиться для своего оправдания в Петербург. Князь Голицын в то время также находился в Москве, но, в силу обстоятельств, не мог оказать действенной помощи Державину. Оставшаяся в Зубриловке супруга писала Гавриле Романовичу:

“Пожалуй попроси князя Сергея Фёдоровича, чтоб он с тобою к сенатору Маслову съездил и попросил бы его хорошенько: на этого человека можно, как говорит княгиня, положиться...”8

Жили Голицыны широко и открыто, имея всего вдоволь, только дворовых было 600 человек. Когда Сергей Фёдорович скончался, сыновья его, нежно и беспредельно любившие свою мать, в прошении на имя Государя изъявили желание передать имение в её полное распоряжение. Предоставив Варваре Васильевне право продажи, залога, раздела и выделения дохода с имения тогда, когда она посчитает нужным. Но княгиня в память о муже построила каменную богадельню в стиле позднего классицизма и передала всё хозяйство сыну Фёдору. “...Подле церкви и близь праха супруга, старая княгиня построила себе небольшие деревянные хоромы, как внутри, так и снаружи отличающиеся совершенною простотою, и в них поселилась, большие палаты предоставив наследнику...”9 На том месте, где Варвара Васильевна прожила

и

последние годы, её дети воздвигли мемориальную часовню в форме усечённой пирамиды, сохранившуюся до наших дней.

Фёдор Сергеевич Голицын (1781-1826) служил егермейстером императорского двора. Был верным изображением новейшего аристократизма, заимствованного у Западной Европы. Отличался лёгким характером, весёлым нравом и умением устраивать праздники, которые посещали гости - семейство Боратынских из села Мара Кирсановского уезда, Тамбовской губернии, среди которых был будущий поэт Евгений Абрамович. Князь Фёдор был женат на единственной дочери фельдмаршала Александра Александровича Прозоровского. Анна Александровна получила богатое приданое в 14000 душ. От их брака родилось шесть сыновей и три дочери. Современниками признавался необыкновенный и изящный вкус князя. При нём пополнились усадебные художественные коллекции эмали, фарфора, серебра, редкой посуды. Были внесены изменения в планировку парка и дворца. Фёдор Сергеевич учредил под патронажем своей супруги Анны Александровны пансион для дворянских детей. Для него было построено два двухэтажных здания, в одном из них помещались 36 мальчиков, в другом - 46 девочек, которым руководила француженка мадам Монсард. При этом нужно отметить, что до середины 40-х годов XIX столетия ни в Саратовской, ни в Тамбовской губерниях подобных учебных заведений не существовало. После смерти князя Фёдора имение перешло в руки Анны Александровны, учредившей в Зубриловке майорат, передав его старшему сыну Александру с нисходящим потомством, которому с 10 ноября 1852 года было высочайше разрешено носить двойную фамилию - Голицын-Прозоровский. По законам майората имение являлось “заповедным”, нераздроблявшимся между всеми равноправными наследниками и переходившим в целости своей только к одному из них, старшему в роде. Подобного рода высочайшие разрешения давались в виде исключения по просьбе матери или отца. Но многочисленные братья Александра Фёдоровича, сохраняя права на доходы с имения, уже с середины XIX века начали распродавать зубриловскую коллекцию.

В конце XIX столетия, благодаря заботам Марии Александровны, супруги Александра Фёдоровича, Зубриловка пережила последний этап своего расцвета. Яков Карлович Грот, посетивший усадьбу летом 1862 года, вспоминал: “...Старый дом поддерживается, или, точнее, возобновляется в прежнем виде; стены его внутри увешаны портретами знаменитых предков хозяина. Супруга А.Ф. Голицына, княгиня Мария Александровна, связана с домом Державина и узами родства (внучатая племянница поэта - Л.Г.) и семейными преданиями: она по отцу - внучка друга и родственника его Н.А. Львова... ”10

Село Зубрилово (Саратовская губерния, Балашовский уезд, с 1937 года Пензенская область, Тамалинский район) - большое живописное село в верхнем течении Хопра, располагается в ”медвежьем углу”, на границе трёх областей: Саратовской, Тамбовской и Пензенской, или как писал Ф.Ф Вигель: “...в отдалённом краю, где сходятся две губернии Саратовская и Тамбовская, и по соседству с Пензенской...”11 Окружающий ландшафт - типичная степь с вкраплениями лесных участков. Своеобразно название села - Зубрилово. По словам старожилов, местные жители в своё время славились изготовлением пил.

По толковому словарю

- Зубрило - род долота для

- Зубрильщик - тот, кто

- Зубрильня - мастерская, где изготавливают напильники и пилы.

Село расположилось в ложбине между двух холмов, рядом с рекой. Хопёр в окрестностях села не очень широкая, спокойная, чистая река, с затонами, водоворотами и “шумом” на месте бывшей мельничной плотины. Дно и берега реки - песчаные. С юга и севера село окружают холмы. Северная возвышенность покрыта смешанным лесом, с преобладанием дуба и осины. Южная возвышенность частично покрыта лесом, пересечена глубоким оврагом с быстрой речушкой и многочисленными родниками. Более красивого и удачного места нет в округе. Вид окрестностей с холмов потрясающий: внизу, в зелени садов раскинулось село, которое с югозападной стороны как бы обнимает Хопёр, за рекой смешанный лес, а за лесом - степь, степь,

В.И. Даля:

рассечки металла.

зубрит, насекает.

степь. Именно здесь, в Зубриловке, на южной возвышенности находилась усадьба князей Голицыных.

Формирование зубриловского дворцово-паркового комплекса относится к последней четверти XVIII века. Обширные земли были приобретены князем Сергеем Фёдоровичем Голицыным накануне женитьбы. В статье “Разорённое гнездо” исследователь русской старины Василий Андреевич Верещагин так описывает историю строительства усадьбы :

“В 80 -х годах XVIII столетия князь Сергей Фёдорович Голицын купил в Саратовской губернии громадное живописно расположенное на высоком берегу Хопра, имение Зубриловку и три года подряд простоял в нём на бессменных квартирах с двадцати-четырёх эскадронным Смоленским драгунским полком, которым он командовал. Когда полк переменил стоянку, Зубриловка славилась по всему околотку роскошным каменным барским домом, с двумя флигелями; великолепной церковью, построенной, по старинному обычаю русских помещиков, как раз против дома; чудным парком, цветниками, оранжереями - всем тем, что могла себе позволить ничем не стеснённая прихоть богача и знатного русского барина, имевшего в своём распоряжении бесплатные рабочие руки. Пользоваться для своих надобностей солдатским трудом в те времена не считалось зазорным...”12

В 90-х годах XVIII века была возведена колокольня. В первой четверти XIX века в парке построили каменную богадельню и часовню в память о матери. В конце XIX века на восточной границе парка возник ряд домов для работников усадебного хозяйства.

Имя архитектора Зубриловской усадьбы, к сожалению, неизвестно. В литературе, прослеживая аналогии с атрибутивными постройками, указывается на причастность к проекту Ивана Егоровича Старова, который внёс значительный вклад в развитие усадебной архитектуры, разработав тип классического загородного дома. Все творения знаменитого зодчего отличаются большой лаконичностью, фасады зданий не имеют членений - это большие плоскости, лишённые даже наличников окон. Архитектор создаёт парадную композицию интерьеров, как бы нанизанных на единую ось: вестибюль - парадный входной зал, завершался куполом, далее следовал огромный зал, расположенный поперёк основной оси здания. Эти основные принципы творчества И. Старова очень хорошо прослеживаются в архитектурном решении зубриловского дворца. Но, при огромном спросе на свои проекты, Старов поручал тиражирование работ рядовым архитекторам, которые могли, по желанию владельцев, вносить изменения в первоначальный проект.

Строгую красоту архитектуры трёхэтажного дома дворцового типа подчёркивали фасады зданий - ровные объёмы, на гладко оштукатуренных плоскостях которых чётко выделяются только заглубленные прямоугольники окон. В декоре фасадов используются элементы самого скромного ордера - тосканского. Важнейшим архитектурным украшением было наличие церемонной, высотой в двадцать восемь ступеней, лестницы и круглой залы с перекрывающим её куполом, полуротондой выступающей в центре главного фасада. Центральная часть противоположного фасада выделялась на фоне общей строгости архитектуры выступающей колоннадой, увенчанной треугольным фронтоном. В полном соответствии внешнему великолепию было и внутреннее убранство дворца. Мелкомасштабная лепка карнизов, чёткость и симметрия горизонтальных и вертикальных плоскостей, росписи, конусообразная форма осветительных приборов, изготовлявшихся из стекла и бронзы - всё было подчинено принципам строгого классицизма. Умелая меблировка нейтрализовала громадные размеры зал и комнат. Парадная круглая зала отличалась отделкой стен под мрамор, изобилием лепного декора, затейливым фризом и расчленением гладких стен на плоскости, окаймлённые бордюром из розеток. В двух её нишах, украшенных лепными гирляндами, были помещены мраморные группы античных героев. Строгая компановка бронзовой люстры смягчалась фигурой богини с чашей в руках. Главною гордостью Голицыных была портретная галерея их предков, находившаяся в хорошо освещённой зале, выходящей окнами на главную аллею парка. Чернышевы, Прозоровские, Волконские, Воронцовы, Нарышкины, Браницкие, но самое почётное место было отведено семье основателя Зубриловки. Декор залы - белые стены, росписи потолков, мебель с большими

выделенными плоскостями, чёткими очертаниями форм и подчёркнутой монументальностью -только усиливали строгость портретов важных особ.

Усадебная церковь была построена и освящена в честь православного праздника Преображения Господня, который празднуется 6 (19) августа. В этот день вспоминается явление Иисуса Христа в его божественной сущности трём ученикам. Христос, ещё во время земной жизни, взошёл однажды с Петром, Иаковом и Иоанном на высокую гору и преобразился: лицо его засияло как солнце, одежды сделались белы как снег. По давней традиции в этот день производится освящение яблок и других плодов, поэтому в народе праздник называется Яблочный Спас. Весной в мае белоснежный зубриловский храм и усадьба утопают в зелени цветущих яблоневых садов.

По монументальности, по исключительности гармонии пропорций и архитектурных форм зубриловская церковь Преображения может соперничать с некоторыми столичными образцами. В ней крестили, венчали, отпевали и хоронили многих представителей славного княжеского рода, золотыми буквами вписавших своё имя в историю России.

Единство усадебной церкви традиционно слагается из трёх составляющих: алтаря, средней части и притвора. Внешний вид алтаря и средней части храма имеет очертания стройной и высокой ротонды, стоящей на высоком подиуме и увенчанной куполом с бельведером. Внутри гладкие стены храма отделаны под золотистый мрамор, который в купольной части переходит в розовый. Архитектурное решение алтарной части поддержано равномерным рядом из двенадцати круглых тосканских колонн. Притвор имеет два боковых нефа, в которых расположены придельные храмы, освящённые во имя святых покровителей основателей Зубриловки - Сергия Радонежского и Великомученицы Варвары. Стены притвора расписаны крупными фигурными композициями в сочетании с элементами декоративной росписи в технике “гризайль”. В левом придельном храме хорошо сохранились фрагменты настенной живописи из жития русских святых, изображающей момент казни Великомученицы Варвары. Наши предки почитали её как хранительницу от внезапной смерти, ей назначается и молитва по этому случаю.

Известно, что отцом Святой Варвары был грубый и жестокий язычник. Узнав о том, что его дочь уверовала во Христа, он не только отдал её на тяжкие мучения, но и вызвался быть палачом своей дочери. Держа в руке обнажённый меч, отец повёл Св. Варвару к месту казни, которое было назначено за городом. В пути Св. Варвара молилась Господу: ”...Подай благодать твою всякому человеку, который будет вспоминать меня и страдания мои, да не приблизится к нему болезнь внезапная, и смерть нечаянная не похитит его...”1_3 Во время молитвы с неба пролился солнечный свет и послышался голос, обещавший выполнение просимого. Женский образ со стенной росписи имеет внешнее и портретное сходство с Варварой Васильевной Голицыной. В настоящее время в храме хранится икона Архистратига Михаила в доспехах античного воина, лик которого был писан, по преданию местных жителей, с портрета Сергея Фёдоровича. Эти изображения представляют особый интерес для исследователей. Занимающая всю плоскость большемерной доски фигура Архистратига Михаила, изображённая в воинских доспехах - шлеме и латах, производит впечатление мощи, устойчивости, силы. Крупномасштабная настенная роспись казни Великомученицы Варвары является усадебной интерпретацией классического иконографического типа с богатой символикой цвета.

Главный вход в церковь оформлен шестиколонным порталом с треугольным фронтоном, уравновешенным с противоположной стороны мощной апсидой, на внешней стороне которой на оштукатуренной поверхности сохранилась фреска с изображением Вседержителя. Почти столетие фреска не подвергалась реставрации. Более того, в 1970-е годы изображение пытались закрасить. По словам очевидцев, на это затратили ведро краски. Через некоторое время фреска, по неизвестным причинам, очистилась. Несмотря на влажность, резкие перепады температур, воздействие ветров, свежесть красок и чёткость изображения до сих пор вызывает удивление. Под главным престолом храма располагался придел, освящённый во имя Воскрешения Лазаря. Здесь же находился родовой некрополь.

Первым в семейном пантеоне Голицыных погребён флигель-адъютант Екатерины Второй Сергей Фёдорович, мраморное надгробие которого сохранилось. Рядом должна была упокоиться и супруга генерала Варвара Васильевна, но надгробия в склепе не обнаружено. Существует версия, что Варвара Васильевна, скончавшаяся в Белой Церкви, имении своей сестры, была погребена неподалеку от церкви, в часовне в виде усечённой пирамиды. Последний приют в фамильном некрополе нашли старший сын Варвары Васильевны и Сергея Фёдоровича генерал-адъютант Григорий Сергеевич, его супруга Екатерина Ивановна (урождённая Соллогуб), которую Г.Р. Державин воспел в образе “прекрасной жидовочки”, второй сын - Фёдор Сергеевич и его супруга Анна Александровна (урождённая Прозоровская), третий сын - Сергей Сергеевич с супругой Натальей Степановной (урождённой Апраксиной), четвёртый сын камер-юнкер Павел Сергеевич, служивший 1821 по 1827 годы уездным предводителем дворянства в Моршанске. Рядом с церковью тоже имеются захоронения князей, но уже Голицыных-Прозоровских: старшего сына Фёдора Сергеевича Голицына - генерала-лейтенанта Александра Фёдоровича , его дочери княжны Ольги Александровны и супруги Марии Александровны (урождённой Львовой).

В Зубриловке бытует легенда о мальчике, погибшем от укуса змеи, смысл которой заключается в следующем. На поляне в летний день сидела молодая женщина с двумя детьми. Незаметно к ней подползла змея и укусила дитя, отчего мальчик умер. Это можно было отнести к вымыслу, не более того, слишком простой сюжет. Но существует прекрасная скульптурная композиция из белого мрамора, своеобразная интерпретация трагического события. Взаимодействие трёх фигур, одной женской и двух детских, составляет сюжетную основу композиции, которая является воплощением темы скорби. Великолепный материал, ещё более великолепная работа неизвестного мастера: прекрасная женская фигура, тонкая пластика складок лёгкого платья, облегающего грудь, фигурки детей, тело змеи у ног женщины. Объёмное исполнение деталей скульптурного шедевра даёт возможность многоаспектного восприятия в пространстве. Неизвестно, для чего предназначалось изваяние, но долгое время скульптурная композиция стояла рядом с захоронениями у церкви, в 1970-е годы была изуродована и обезглавлена. В настоящее время она находится на левой лоджии церкви.

На противоположном конце парка с западной стороны от церкви, согласно канонам православия, расположена оригинальной архитектуры колокольня. Цокольный этаж постройки высотой более метра, в плане представляет собой треугольник с отсечёнными углами, нижний ярус колокольни повторяет конфигурацию основания. В центре широких граней устроены углубления, оформленные двухколонными портиками с треугольным фронтоном. В одном из порталов имеется дверь - вход на узкую площадку с винтовой лестницей, ведущей на звонницу. Опираясь на треугольное основание, круглая колокольня состоит из трёх глухих пролётов. Боковые порталы, сегментные проёмы ярусов и маленькие круглые ниши в купольной части сочетаются с архитектурными украшениями храма, подчёркивая единство стиля усадебного ансамбля. В узких боковых гранях основания колокольни устроены полукруглые декоративные ниши, в которых сохранились необычные архитектурные украшения - отрезки колонн. Не исключено, что колокольня, помимо основного своего назначения, использовалась ещё в качестве специальной площадки для обзора окрестностей.

Огромная парковая зона, площадью в 75 десятин, создавалась на месте бывшего леса. Парк был пейзажным, элементы регулярной планировки здесь были сведены к минимуму и приближены к естественному ландшафту. Пейзажный стиль возник под воздействием идей просвещения и, в первую очередь, английской литературы сентиментализма, воспевавшую прелесть сельских уголков и радость общения с природой. Подобные мотивы позднее проникли и в русскую поэзию. Г.Р. Державин восхищался сельской идиллией, деревенским уединением, куда удалился от светской суеты, обретя тихую жизнь и душевный покой, располагающий к раздумьям. Новые парки отвечали таким настроениям. Создатели зубриловского парка, подражая природе, постарались угадать, где и что может быть, тем самым усиливая эффекты, приготовленные природой, и не искажая её красоты. Свободной живописной системе пейзажного парка соответствовал холмистый рельеф местности. Окультуренный природный комплекс дополнялся рукотворными, живописно посаженными аллеями - дубовыми, липовыми, кленовыми. Идеально прямая главная дубовая аллея длиною более версты , на оси которой стоит дом, начиналась от обширного прямоугольного партера перед домом и в конце обогащалась видовой перспективой на

прилегающий сельский ландшафт. Эта аллея долгое время служила подъездной дорогой к усадьбе. Таким образом, стоя у окна, выходящего в парк, можно было за версту видеть подъезжающий к дому экипаж. Липовая аллея шла вдоль церкви, параллельно дворцу.

В парке был устроен водоём - бассейн-купальня, сложное гидротехническое сооружение, который подпитывался родниками: вода в одно приспособление-отверстие заполняла пруд, из другого - вытекала. В результате этого водоём был постоянно наполнен свежей водой, успевающей прогреваться под лучами летнего солнца. Дополняли картину фонтаны, беседки и маленькие, почти игрушечные, домики - чайный, китайский, детский. Деревья и кустарники подстригались особым способом, образуя высокие зелёные стены, создавая для гуляющего в парке иллюзию полного одиночества.

В соответствии с веяниями времени, когда особенно были модны стилизованные сооружения в виде крепостных башен, на окраине усадебного парка, на берегу оврага в начале XIX века была построена в псевдоготическом стиле круглая башня-руина. Первый ярус сооружён из красного кирпича, второй - из дикого камня, окна - стрельчатые, верх башни - зубчатый. По внешнему виду она напоминает бастион крепости. Живописный характер этой постройки немыслим вне природы и делает её неотъемлемой принадлежностью усадебного комплекса. В настоящее время сохранились только стены башни.

Неизвестность имени архитектора отнюдь не умаляет достоинств и красоты дворцовопаркового ансамбля. Кто бы он ни был, зубриловскую усадьбу, несомненно, создавал человек высокоталантливый. Суметь тонко почувствовать природу, увидеть прелесть оврагов, холмов, речушек, угадать образ, который не достроила сама природа, слить воедино первозданный ландшафт и цивилизацию действительно смог бы только человек гениальный. Главными принципами, которым следовал устроитель зубриловского гнезда, были возвышенная красота и спокойное величие - основные правила господствующего в искусстве во второй половине XVIII века - классицизма. Эти принципы, взаимно дополняя друг друга, помогли добиться того, что красота, созданная человеком, гармонично слилась с красотою окружающего ландшафта, и в Богом забытой деревеньке появился один из роскошнейших усадебных ансамблей конца XVIII века. Когда впервые приезжаешь в Зубриловку, поражаешься тому, что в степной глуши можно встретить такое великолепие - красота усадьбы и красота природы производят внушительное впечатление. Оценив по достоинству Зубриловку, Ф.Вигель назвал её Эдемом, где более ста лет прожили четыре поколения Голицыных.

В оде “Осень в Зубриловке” у Державина есть Запасшися крестьянин

Ест добры щи и пиво

Обогащенный щедрым

Блаженство дней своих поет.

Владельцы зубриловской усадьбы действительно занимались благотворительностью в самом широком смысле слова. В этом отношении Зубриловка далеко опередила соседей. В ней были больница и два пансиона для дворян - мужской и женский, бесплатная больница на 20 кроватей, родильный дом на 5 кроватей, богадельня на 12 человек, ясли - для детей крестьян. Жгучие вопросы земли и безработицы не имели в Зубриловке острого характера. Крестьяне были вполне обеспечены душевым наделом, землю сдавали в аренду, занимаясь отхожими промыслами или работая в усадьбе.

“...Разрушится сей дом, засохнет бор и сад...” - эти слова Г.Р. Державин написал о Званке, своём имении в Новгородской губернии. Но в них отражена трагическая судьба многих дворянских усадеб России, и, в частности, судьба усадьбы князей Голицыных. Она не дожила в своей первозданной красоте до революции 1917 года. Осенью 1905 года Саратовская губерния оказалась в эпицентре крестьянских волнений, которые явились результатом большевистской пропаганды. Зубриловка стала одной из первых жертв обозлённого невежества.

строки:

хлебом,

пьет;

небом,

“...Погром усадьбы был назначен на 19 октября 1905 года. Во главе толпы шёл крестьянин соседнего села Изнаира, белый как лунь старик с четырьмя сыновьями, владевший 100 десятинами земли. За ним следовали 12 телег для нагрузки ограбленного добра. Старик шёл уверенной поступью, держа икону в руках, в твёрдом убеждении, что исполняет волю царя, повелевшего в три дня уничтожить и ограбить все соседние поместья. При переходе реки Хопёр, к толпе присоединилась вся зубриловская молодёжь и тоже пошла на усадьбу. Погром начался с винного подвала, из которого выкатывались бочки одна за другой и тут же распивались. Когда вино было выпито, озверевшая стихийная толпа ворвалась в один из флигелей. Мебель подожгли, облив керосином и устроив сквозняк. Покончив с флигелем, толпа ринулась на главный дом и точно таким же образом подожгла и его, а пока огонь разгорался, начала грабить, частью молотками и ломами разбивать в мелкие куски всю мебель, бронзу, фарфор и разрывать в клочки все картины и портреты, уничтожая всё без разбора, что попадалось ей в глаза, в каком-то бессмысленном, беспощадном исступлении... Вскоре покончили и с домом - рухнули его крыша, полы и потолки и своею тяжестью пробили своды нижнего этажа. Начался погром другого флигеля, оранжерей, сараев и конюшен, а когда и от них ничего не осталось, толпа бросилась на больницу и только тут была остановлена слишком поздно подоспевшими войсками. Так же долго дымилось и тлело в окрестных деревнях награбленное добро, которое крестьяне из опасения обыска тщательно сжигали...” 14

В огне погибли бесценные коллекции декоративно-прикладного искусства, редчайшие книги, документы и портретная галерея, насчитывавшая более ста пятидесяти работ известных мастеров - Левицкого, Лампи, Молинари. Сохранилось лишь несколько портретов, которые были отправлены в Петербург для выставки в Таврическом дворце. Собрание миниатюрных портретов было вывезено князем Александром Александровичем Прозоровским-Голицыным в столицу ещё до погрома. В 1925-1927 годах из Зубриловки в Саратов были вывезены чудом уцелевшие две мраморные скульптуры с парадной лестницы и некоторые предметы церковной утвари, которые в настоящее время хранятся в Государственном художественном музее имени А.Н. Радищева. В зубриловском храме хранился датируемый XVIII веком мощевик, по преданию, из походной церкви Сергея Фёдоровича. В уникальной святыне находились частицы мощей евангелистов Матфея, Марка, Луки, апостола Андрея Первозванного, святителей Григория Богослова, Иоанна Златоуста, великомучениц Варвары и Екатерины, равноапостольного князя Владимира Киевского, князя Даниила Московского, Сергия Радонежского. После закрытия церкви лишившийся серебряного оклада мощевик поступил в Саратовский областной музей краеведения. В настоящее время христианская реликвия передана в вечное пользование Саратовскому Епархиальному управлению Русской Православной церкви.

Около полутора столетий со времени основания усадьба неизменно принадлежала семье Голицыных. Но накануне революции так и не восстановленный дворец был продан последними владельцами в казну. И вскоре Зубриловка стала народной собственностью. В 1918 году сюда из Петербурга были присланы рабочие, образовавшие “Третью Петроградскую сельскохозяйственную коммуну”. В 30-е годы XX века дворцово-парковый комплекс был восстановлен. Здесь, учитывая прекрасные природные условия, поочерёдно размещались дома отдыха различного ранга. Это, в общем-то, и спасло усадьбу от окончательного разорения. Последним дворцово-парковый комплекс занимал туберкулёзный санаторий, который закрыли в 1979 году. Причиной для закрытия послужило то, что основное здание санатория было признано аварийным, т.к. паводком унесло современную пристройку - кухню. И с того времени, ставши бесхозными, дворец, парк, сад уничтожались различными способами.

В настоящее время усадьба являет собой печальное зрелище. Дом практически разрушен. В начале 1990-х годов заезжие дельцы, под видом реставрации дома, сняли с крыши кровельное железо и разобрали обрешётку. И с этого времени дом начал разоряться основательно - снимали паркет, выпиливали деревянные перекрытия. Что не успевали снять или выпилить - прогнивало от сырости.

Парк одичал. Но несколько дубов-патриархов в нём осталось. Посадки кустарников: жимолости, жасмина, бузины - переродились и срослись в непроходимые кущи. Некогда прямые парковые аллеи исчезли: деревья срубили, а дорожки покрылись ямами и ухабами, по ним ходит

тяжёлая сельскохозяйственная техника. Местные жители заготавливают в парке дрова. Все водоёмы, фонтаны, гроты, беседки парка исчезли.

Только церковь продолжила своё существование и не подверглась дальнейшим разрушениям. Храм спасло то, что его долгое время использовали в качестве склада для строительных материалов. Богослужения в церкви прекратились в 1921 году, все церковные ценности, которым удалось уцелеть, были вывезены в губернский Саратов. Простояв запертым почти 70 лет, в 1990 году храм был возвращен верующим. С большим трудом внутри церкви сделан небольшой косметический ремонт, восстанавливается часть парка и некрополь князей Голицыных.

Зубриловка - одна из немногих усадеб России, которую в прекрасном поэтическом образе удалось увековечить Державину. Много дворянских имений бесследно погибло в огне революции, уничтожено в годы советской власти. Зубриловке удалось уцелеть. Она, несмотря на современное состояние, продолжает пока своё материальное существование в духовном пространстве русской культуры.

1 Грот Я.К. Жизнь Державина. М., Алгоритм.1997. С. 272.

2 Там же. С.280

3 Русский архив.1876. №6. С. 130.

4 Вигель Ф.Ф. Воспоминания. Ч.2. М., 1864. С.84.

5Салиас Е.А. Поэт-наместник. СПб., 1885. С. 146.

6 Грот Я.К. Жизнь Державина. М., Алгоритм.1997.с. 404.

7 Сочинения Державина с примечаниями Я.Грота. II академическое издание. Т.1. СПб.,1868. С.162.

8 Грот Я.К. Жизнь Державина. М., Алгоритм. 1997. С. 368.

9 Вигель Ф.Ф. Воспоминания. Ч.4. М. 1864. С. 95.

10 Сочинения Державина с примечаниями Я.Грота. II академическое издание. Т.1. СПб., 1868. С.160.

11 Вигель Ф.Ф. Воспоминания. Ч.4. М., 1864. С. 15.

12 Верещагин В.А. Розорённое гнездо.// Старые годы. 1908. Март.С.133.

13 Церковно-народный месяцеслов на Руси. М., Терра. 1997. С. 60-61.

14 Верещагин В.А. Разорённое гнездо. // Старые годы. 1908. Март. С. 146.