Собрание акционеров и другие гражданско-правовые институты, используемые в системе преступной деятельности, направленной на лишение собственников прав на управление акционерным обществом и его имущество

СОБРАНИЕ АКЦИОНЕРОВ И ДРУГИЕ ГРАжДАНСКО-ПРАВОВЬІЕ

институты, используемые в системе преступной

ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, НАПРАВЛЕННОЙ НА ЛИШЕНИЕ СОБСТВЕННИКОВ ПРАВ НА УПРАВЛЕНИЕ АКЦИОНЕРНЫМ ОБЩЕСТВОМ И ЕГО ИМУЩЕСТВО

К.А. Сергеев

В статье рассматриваются меры правового характера, направленные на недопущение использования организованными преступными группами гражданско-правовых институтов в противозаконной деятельности, направленной на лишение собственников прав на управление юридическими лицами и их имущество.

Ключевые слова: юридическое лицо, законодательство, корпоративные отношения, преступная деятельность, собрание акционеров, регистратор.

Фальсификация результатов собраний акционеров является одним из наиболее широко применяемых криминальными структурами способов осуществления преступной цели - лишения собственников прав на управление обществом и его имущество. Использование данного института в корыстных целях стало возможным в связи с его слабой правовой регламентацией и несовершенством законодательства.

Так, одной из промежуточных целей злоумышленников при поглощении юридического лица является получение возможности принимать определяющее решение по ключевым вопросам его жизнедеятельности. Законом рассмотрение всех значимых вопросов отнесено к компетенции общего собрания, которое в акционерном обществе является высшим органом управления (ч. 1 ст. 47) [1]. Сказанное относится к решению таких важных для функционирования и развития общества вопросов, как: избрание совета директоров (наблюдательного совета) общества и досрочное прекращение его полномочий; избрание ревизионной комиссии (ревизора) общества, утверждение аудитора общества; реорганизация, ликвидация общества; выплата (объявление) дивидендов; принятие решений об одобрении сделок (ст.ст. 79, 83) [1]; дробление и консолида-

ция акций и др. Часто склонение общего собрания к принятию выгодного для рейдеров решения (например, избрание директором «своего» человека) - задача очень трудная, а в ряде ситуаций при конкретном поглощении она может стать вообще невыполнимой из-за невозможности для криминальных структур набрать нужный процент голосов при голосовании по конкретному вопросу. Однако у преступников существует возможность получить желаемые решения без формального нарушения закона, если использовать пробелы в регулировании порядка и процедуры проведения внеочередного собрания, решения которого по юридической силе равны решениям общего собрания.

Внеочередное собрание и порядок его проведения предусмотрены ст. 55 Федерального закона «Об акционерных обществах». Прилагая определенные усилия, субъект криминального поглощения может сформировать обстановку, при которой предусмотренное законодательством условие проведения собрания при кворуме минимум 50 % участников акционерного общества становится необязательным и порог участия может достигать 30 %. Для криминального поглощения это выгодная и вполне достижимая ситуация: при пороге участия в 30 % и консолидации все-

64

го 15 % акций производится переизбрание действующего руководителя «большинством» голосов и замена его на руководителя, подконтрольного преступной группе, а впоследствии полномочного принимать нужные для поглощения решения. Для получения легитимности результатов голосования при проведении внеочередного собрания при кворуме в 30 % от общего количества акционеров необходимо выполнить оговоренные законом условия: акционер (акционеры), инициирующий проведение внеочередного общего собрания, должен владеть не менее чем 10 % голосующих акций общества (на дату предъявления требования); советом директоров (наблюдательным советом) общества должно быть принято решение об отказе в созыве внеочередного общего собрания или, если решение затягивается и не принято в указанный законом срок - в течение пяти дней с даты предъявления требования акционером (акционерами) (ч. 6 ст. 55) [1].

Инициируя по надуманным основаниям проведение собрания, преступники умышленно допускают нарушения формальных требований и получают нужный для них отказ в его проведении. При получении отрицательного ответа по вопросу созыва внеочередного собрания у инициаторов появляется формальное право провести это собрание самостоятельно, то есть с отстранением от его организации действующего руководства. Законодательство предусматривает такую ситуацию: если в течение установленного срока советом директоров (наблюдательным советом) общества не принято решение о созыве внеочередного общего собрания акционеров или принято решение об отказе в его созыве, то «.. .собрание акционеров может быть созвано органами и лицами, требующими его созыва. При этом органы и лица, созывающие внеочередное общее собрание акционеров, обладают предусмотренными настоящим Федеральным законом полномочиями, необходимыми для созыва и проведения общего собрания акционеров» (п. 8 ст. 55) [1]. Эффект неполучения своевременного ответа на требование о проведении внеочередного собрания до-

стигается рейдерами посредством подачи многочисленных требований по самым разнообразным вопросам. Расчет делается на то, что действующая администрация не успеет «отследить все требования».

Получив право провести собрание самостоятельно (при наличии вышеперечисленных условий), субъект поглощения организует его таким образом, чтобы на момент его открытия не хватало кворума в 50 %. Необходимость признать внеочередное собрание неполномочным возникает в случае, когда перспективы принятия нужного для рейдеров решения при кворуме 50 % неопределенные, то есть когда перевес голосов может оказаться не в их пользу. После признания проведения внеочередного собрания нелегитимным назначается и проводится повторное. При этом требование закона к кворуму сводится до 30 % (ч. 3 ст. 58) [1], что существенно повышает шансы получения нужного для поглощения общества решения.

Последние законодательные изменения, внесенные в указанный регламент, определенным образом сузили вариативность в реализации указанных схем. Федеральным законом от 19 июля 2009 г. № 205-ФЗ [2] «самостийное» возникновение права организовать внеочередное собрание инициатором его проведения поставлено под судебный контроль. «В случае, если в течение установленного настоящим Федеральным законом срока советом директоров (наблюдательным советом) общества не принято решение о созыве внеочередного общего собрания акционеров или принято решение об отказе в его созыве, орган общества или лица, требующие его созыва, вправе обратиться в суд с требованием

о понуждении общества провести внеочередное общее собрание акционеров» (п. 8 ст. 55) [1].

В случае отсутствия решения суда проведение внеочередного собрания по инициативе акционеров общества будет нелегитимным. Суд же в обозначенной ситуации имеет возможность принять одно из следующих предусмотренных законом решений: отказать в удовлетворении ходатайства об исполнении требования о про-

Юридическая наука и правоохранительная практика ведении внеочередного собрания; обязать общество провести внеочередное общее собрание акционеров. Законом определена административная ответственность за незаконный отказ в созыве или уклонение от созыва общего собрания акционеров (общего собрания владельцев инвестиционных паев закрытого паевого инвестиционного фонда), а равно незаконный отказ или уклонение от внесения в повестку дня общего собрания акционеров вопросов и (или) предложений о выдвижении кандидатов в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган, ревизионную комиссию (ревизоры) и счетную комиссию акционерного общества либо кандидата на должность единоличного исполнительного органа акционерного общества [3]. Судебный контроль теперь является препятствием в решении криминальными структурами вопросов, связанных с перехватом прав на владение и управление юридическим лицом. Изучая основания отказа руководства общества в проведении внеочередного собрания, суд может вызвать обе стороны, выслушать их и принять одно из указанных решений.

Отказ суда в удовлетворении ходатайства о разрешении проведения внеочередного собрания делает невозможной замену существующего руководства на подконтрольного представителя. Для преодоления возможного «вето» со стороны суда криминальным структурам придется более тщательно организовывать предварительную работу по формированию фактических обстоятельств, не позволяющих руководству общества своевременно принимать решение о правомерности требования акционеров провести собрание, или, в случае запрета руководства на проведение собрания, склонению суда на сторону истца.

Существует и второй вариант действий для преодоления судебного «вето», содержащий криминальную составляющую и заключающийся в даче взятки должностному лицу.

По какому пути пойдет практика, покажут материалы дальнейших расследований криминального рейдерства.

При принятии судом положительного для рейдеров решения (вне зависимости от перечисленных выше действий) по рассмотрению вопроса о даче согласия на проведение внеочередного собрания его исполнение возлагается на самого истца (заявителя). При наличии ходатайства истца обязанность провести внеочередное собрание может быть возложена на другой орган общества (если представители этого органа согласны взять на себя такое обязательство). При этом таким органом не может быть совет директоров (наблюдательный совет) общества (ч. 9 ст. 55) [1]. Отстранение от организации и проведения внеочередного собрания акционеров делает ситуацию бесконтрольной. Данное обстоятельство диктует необходимость продолжения поиска правовой регламентации процесса созыва собрания при отсутствии права руководства общества участвовать в нем. Неурегулированность названного этапа деятельности акционерного общества раскрывает перед преступной группой широкие возможности по использованию мошеннических приемов, позволяющих контролировать состав участников организуемого собрания с гарантированным перевесом в пользу организаторов при голосовании.

Таким образом, следует отметить, что в вопросе законодательного регулирования оснований, условий и порядка проведения внеочередных собраний созданы серьезные препятствия для противоправного поглощения юридических лиц и их имущественных комплексов. Однако законодательные изменения не могут полностью устранить возможность осуществления преступными группами криминального рейдерства с использованием института проведения общих собраний.

Одним из следующих способов противоправного поглощения юридического лица является противоправное изменение содержания лицевых счетов в реестре владельцев ценных бумаг.

Реестр владельцев ценных бумаг (далее - реестр) представляет собой список зарегистрированных акционеров общества с указанием сведений о количестве и

66

категориях (типах) акций, записанных на имя каждого зарегистрированного в реестре лица [4], а также «.иных сведений, предусмотренных правовыми актами Российской Федерации» (ч. 1 ст. 44) [1]. Нормативно закреплен перечень оснований, позволяющий и обязывающий регистратора вносить соответствующие изменения в лицевые счета акционеров.

Держателем столь значимого для достижения преступных целей документа общества может быть само общество или регистратор. В обществе с числом акционеров более 50 держателем реестра является независимый (не являющийся членом общества, его акционером) регистратор. Его деятельность по всем ценным бумагам эмитента определяет состояние системы учета и функционирования ценных бумаг общества и включает: ведение реестра, разработку технологии учета и использование программного обеспечения; выполнение всех типов операций, предусмотренных соответствующими нормативными актами [5]. Регистратор составляет список лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров; обеспечивает сохранность и конфиденциальность информации, содержащейся в реестре, а также сохранность самого реестра, включая все документы, на основании которых в нем осуществлялись операции.

Возможности регистратора по изменению содержания реестра делают его, «помимо основных оппонентов, третьей стороной... в любом конфликте, разворачивающемся вокруг акционерного общества. При этом зачастую залогом успеха в корпоративном противостоянии является позиция именно этого профессионального участника рынка ценных бумаг» [6, с. 80; 7, с. 72; 8, с. 71].

Ряд примеров указывает на возможность участия реестродержателя на стороне одной из конфликтующих сторон. При этом формой сокрытия личной заинтересованности регистратора в конфликте является допущение нарушения правил ведения реестра акционеров под видом неумышленных действий. Так, им часто нарушаются требования п. 7.3 Положения [5], согласно

которому при отсутствии у регистратора образца подписи зарегистрированное лицо должно явиться к нему лично или удостоверить подлинность своей подписи нотариально. Зарегистрированное лицо вправе удостоверить подлинность своей подписи печатью и подписью должностного лица эмитента.

Несовершенство законодательства до внесения соответствующих изменений заключалось в отсутствии у регистратора какой-либо ответственности за неправомерные действия по «утере» акций с лицевых счетов акционеров и появлению этих акций на счетах других акционеров, или появлению новых акционеров с количеством акций, равным «утерянным», с последующей их перепродажей другим акционерам или физическим (юридическим) лицам до такого уровня, когда последние лица, приобретшие акции, становятся «добросовестными» приобретателями и виндикация акций становится невозможной [9, с. 61]. Действующие нормативные акты, регламентирующие деятельность регистратора [5], не содержат указаний на ответственность при наступлении возможных последствий.

Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, анализируя нормативные акты, вынужден был заключить, что в связи с отсутствием законодательно закрепленного положения об ответственности регистратора привлечь его к обязанности возместить причиненный акционерам ущерб по вине регистратора нельзя. Ущерб должно возмещать общество, заключившее с регистратором договор о ведении реестра: «Солидарная ответственность эмитента и регистратора перед акционером за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по ведению и хранению реестра не предусмотрена договором и не установлена законом. С учетом изложенного ответственность перед своими акционерами за исполнение обязанности по надлежащему ведению и хранению реестра и за действия регистратора несет само акционерное общество, поручившее ведение реестра регистратору» [10]. Аналогичное решение содержится в постановлении ФАС

Московского округа от 27 марта 2007 г.: «Руководствуясь п. 4 ст. 44 Федерального закона “Об акционерных обществах” и ст. 403 ГК РФ, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что за действия регистратора, связанные с ненадлежащим ведением реестра акционеров, должно нести ответственность акционерное общество» [11], а также в других постановлениях [12].

В качестве примера возложения ответственности по возмещению вреда, причиненного в связи с недобросовестным выполнением реестродержателем нормативных требований по ведению реестра, не на регистратора, а на само общество, можно привести дело № А05-10906/2006-17 по гражданскому иску акционера В.А. Тюрина к открытому акционерному обществу «Регистратор-НИКойл» по факту противоправного списания с его лицевого счета акционера открытого акционерного общества «Архангельскгеолдобыча» акций на общую сумму 2 250 408 рублей. В процессе судебного разбирательства были установлены факты недобросовестного ведения реестра общества. В частности, образец подписи гражданина В.А. Тюрина в анкете зарегистрированного лица отсутствовал; лично к регистратору он не являлся, его подписи, заверенной нотариусом или печатью и подписью должностного лица эмитента, на передаточном распоряжении не имелось; паспортные данные истца не были сверены с данными, имеющимися в реестре; передаточное распоряжение было подписано неустановленным лицом. Эти обстоятельства не давали регистратору оснований для исполнения передаточного распоряжения, что свидетельствует о ненадлежащем исполнении им своих обязанностей. Однако обязанность возмещать ущерб В.А. Тюрину была возложена судом не на регистратора, а на эмитента со следующим его обоснованием: «...Ответственность перед своими акционерами за исполнение обязанности по надлежащему ведению реестра и за действия регистратора несет само общество, поручившее ведение реестра регистратору» [13].

Недобросовестность реестродержателя по обеспечению правомерного списания акций с лицевого счета акционера проявляется и тогда, когда акционером является не физическое, а юридическое лицо. И в названной ситуации судебная практика при наличии правового пробела исходила из суждения, что реестродержатель как третье лицо не может нести гражданско-правовую ответственность.

В качестве типичного примера можно привести следующий. Одним из акционеров открытого акционерного общества «Газпром» (далее - ОАО «Газпром», эмитент) в 2004 г. являлось юридическое лицо

- Открытое акционерное общество «Росга-зификация» (далее - общество «Росгази-фикация»). Держателем реестра ОАО «Газпром» являлось закрытое акционерное общество «Специализированный регистратор

- держатель реестра акционеров газовой промышленности» (далее - регистратор).

В 2002 г. в результате предъявления

В.В. Плотниковым фальсифицированных документов регистратор списал с лицевого счета общества «Росгазификация» 50 000 000 акций.

Президиум ВАС РФ в своем постановлении от 20 февраля 2006 г. № 5134/02 по делу о взыскании с регистратора убытков в виде стоимости акций эмитента, списанных с лицевого счета общества «Росгази-фикация», возложил обязанность возмещения убытков обществу не на регистратора, а на эмитента (ОАО «Газпром»). При этом ВАС РФ руководствовался следующими суждениями. В соответствии с п. 4 ст. 44 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ общество, поручившее ведение и хранение реестра своих акционеров регистратору, не освобождается от ответственности за его ведение и хранение. Более того, ст. 403 ГК РФ устанавливает положение, согласно которому должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, на которых было возложено исполнение, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо. Сказанное сделало ничтожным положение п. 6.1 до-

68

говора, в свое время заключенного между эмитентом ОАО «Газпром» и регистратором. В связи с этим ответственность перед своими акционерами за исполнение обязанности по надлежащему ведению и хранению реестра акционеров и за действия регистратора понесло само акционерное общество, поручившее ведение реестра регистратору [14].

Названная проблема солидарной ответственности регистратора и эмитента перед акционерами за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по ведению и хранению реестра акционеров, а также правомерности привлечения эмитента к ответственности за ненадлежащее ведение регистратором реестра акционеров постоянно анализировалась юристами. Неоднократно предлагалось более четко регламентировать статус регистратора и порядок ведения дел в этой сфере, т.е. подробно регламентировать порядок внесения записей в реестр о ценных бумагах [7, с. 73; 15, с. 38; 16, с. 9], дать развернутый перечень прав регистратора и определить его ответственность за нарушение правил ведения реестра [16, с. 7; 17; 18; 19].

С целью уменьшения угрозы потери объективности при выполнении своих обязанностей и склонения реестродержателей представителями преступных групп к неправомерным действиям, направленным на противоправные изменения содержания реестра в интересах одной из сторон общества, ст. 44 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ была дополнена абзацем следующего содержания: «Общество и регистратор солидарно несут ответственность за убытки, причиненные акционеру в результате утраты акций или невозможности осуществить права, удостоверенные акциями, в связи с ненадлежащим соблюдением порядка поддержания системы ведения и составления реестра акционеров общества.».

Существенным средством, удерживающим регистратора от совершения действий, нарушающих права владельцев ценных бумаг, должна стать материальная ответственность за нарушение порядка ведения реестра. Теперь при возникновении си-

туаций, когда со счетов акционеров неправомерно списываются акции или допущено удаление с электронных носителей записей об их наличии, а также при совершении других нарушений, связанных с ведением реестра, акционеры могут предъявлять иски солидарно к регистратору и обществу. Такой вид правовой регламентации, в свою очередь, позволит обществу, в случае выплаты акционеру в качестве компенсации за «утерянные» акции их стоимости, предъявить иск к регистратору, который, чтобы снять с себя ответственность, в рамках состязательности вынужден будет доказывать отсутствие своей вины уже в процессе по иску акционера. Законодатель надеется, что материальная ответственность регистратора будет существенно осложнять рейдерам решение вопроса о привлечении его к содействию при перехвате прав на владение и управление юридическим лицом.

Наряду с гражданской ответственностью, в последних изменениях законодатель предусмотрел для регистратора административную ответственность [20]. В соответствии со ст. 15.22 Кодекса РФ об административных правонарушениях внесение в реестр владельцев ценных бумаг недостоверных сведений либо внесение таких записей без оснований, предусмотренных федеральными законами и принятыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами, а также уклонение или незаконный отказ от внесения записей в систему ведения реестра владельцев ценных бумаг влечет наложение административного штрафа на должностных лиц.

Изложенное свидетельствует: из-

дание Федерального закона от 19 июля 2009 г. № 205-ФЗ и иных нормативных актов, анализ складывающейся практики корпоративных конфликтов указывают на активную правотворческую деятельность законодателя в борьбе с криминальным рейдерством. Постоянное совершенствование законодательства, регламентирующего деятельность юридических лиц, постепенно сужает сферу корпоративных отношений, не урегулированную нормами права, где бы отсутствовала юридическая ответственность за допущенные нарушения прав

Юридическая наука и правоохранительная практика участников корпоративных общественных отношений, приводящих к лишению прав на владение, управление и распоряжение результатами деятельности юридических лиц. Однако время показало, что гражданская ответственность (обязанность возместить ущерб акционеру в случае ненадлежащего исполнения обязанностей по ведению реестра акционеров) и административная ответственность не в полной мере обеспечивают профилактическую функцию в противодействии рейдерству. В связи с этим формирующаяся система правовых средств воздействия на противоправные действия регистраторов была усилена Федеральным законом от 30 октября 2009 г. № 241-ФЗ [21], дополнившим УК РФ статьей 1852, предусматривающей за нарушение установленного порядка учета прав на ценные бумаги уголовную ответственность лица, в должностные обязанности которого входит совершение операций, связанных с учетом прав на ценные бумаги, если в результате таких действий был допущен крупный ущерб гражданам, организациям или государству. Если же указанные действия совершены группой лиц по предварительному сговору, организованной группой либо если в результате этих действий был причинен особо крупный ущерб, размер наказания существенно возрастает с двух до шести лет лишения свободы.

Последнее уточнение уголовной ответственности реестродержателя было закреплено Федеральным законом от 1 июля 2010 г. № 147-ФЗ [22], дополнившим ст. 1852 УК РФ частью третьей, предусматривающей ответственность за внесение в реестр владельцев ценных бумаг недостоверных сведений, а равно умышленное уничтожение или подлог документов, на основании которых были внесены запись или изменение в реестр владельцев ценных бумаг

И без детальной уголовно-правовой характеристики указанной нормы (автор статьи считает, что существующая форма изложения вызовет у правоприменителя ряд трудностей) следует сформулировать следующие выводы:

1. Одним из факторов, существенно затрудняющих правовое регулирование корпоративных общественных отношений, является межотраслевой характер правотворческой деятельности, когда требуется комплексное изменение отраслей права: гражданского, финансового, налогового, арбитражного, административного, уголовного. Каждая отрасль права, регламентирующая эти отношения, в их регулировании допускает пробелы.

2. Преступники активно используют законодательные пробелы в регулировании деятельности юридических лиц при незаконном лишении участников корпоративных отношений прав на управление обществом и его имущество.

3. Последние законодательные меры, предпринятые государством, позволили устранить ряд имевших место существенных противоречий. Однако следует отметить, что и в самих законодательных новеллах допущена несогласованность норм. Данное обстоятельство требует дальнейшего совершенствования корпоративного права.

1. Об акционерных обществах: фе-дер. закон от 26 дек. 1995 г. № 208-ФЗ: ред. от 30 нояб. 2011 г. // Рос. газ. 1995. 29 дек.; Официальный интернет-портал правовой информации [Электронный ресурс]. Ц^: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения:

1 дек. 2011 г.).

2. О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации: федер. закон от 19 июля 2009 г. № 205-ФЗ // Рос. газ. 2009. 22 июля.

3. О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в части усиления административной ответственности за нарушение законодательства Российской Федерации об акционерных обществах, об обществах с ограниченной ответственностью, о рынке ценных бумаг и об инвестиционных фондах и Федеральный закон «О рынке ценных бумаг» в части уточнения определения и конкретизации признаков манипулирования ценами на рынке ценных бумаг: федер. закон от 9 февр. 2009 г. № 9-ФЗ // Рос. газ. 2009. 11 февр.

70

4. Вавулин Д.А., Федотов В.Н. Особенности порядка ведения реестра владельцев именных ценных бумаг эмитентами именных ценных бумаг // Право и экономика. 2010. № 1. С. 30-33.

5. Об утверждении Положения о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг: постановление ФКЦБ РФ от

2 окт. 1997 г. № 27: ред. от 20 апр. 1998 г. // Вестн. ФКЦБ России. 1997. № 7; 1998. 22 апр.

6. Белков А., Молотников А. Участие реестродержателя в корпоративных конфликтах // Слияния и поглощения. 2005. № 5 (27). С. 80.

7. Данько В. О некоторых проблемных вопросах ведения реестра акционеров // Слияния и поглощения. 2004. № 12. С. 71-75.

8. Ионцев М. Откройте, милиция! // Слияния и поглощения. 2010. № 3 (85).

С. 71.

9. Карулин С., Увакина Т. «Регистраторская» тайна // Слияния и поглощения. 2010. № 3 (85). С. 61.

10. Постановление Президиума ВАС РФ от 2 авг. 2005 г. № 16112/03 по делу № А40-35556/02-34-206 // Вестн. ВАС РФ. 2005. № 12.

11. Постановление ФАС Московского округа от 27 марта 2007 г. № КГ-А40/1968-07-П по делу № А40-24180/05-19-166 [Электронный ресурс] // Консуль-тантПлюс: Ц^: http://www.consultant.ru (дата обращения: 15 февр. 2011 г.).

12. Дело по иску о взыскании убытков в виде стоимости акций эмитента, списанных с лицевого счета истца помимо его воли [Электронный ресурс]: постановление Президиума ВАС РФ от 20 февр. 2006 г. № 5134/02 по делу № А40-9053/01-48-132 // КонсультантПлюс: ЦКЬ: http://www.consultant.ru (дата обращения: 15 февр. 2011 г.).

13. О рассмотрении заявления гражданина Тюрина В.А. о пересмотре в порядке надзора решения Арбитражного суда Архангельской области от 28 дек. 2006 г. по делу № А05-10906/2006-17: постановле-

ние Президиума ВАС РФ от 28 янв. 2008 г. № 11570/07 по делу № А05-10906/2006-17 // Вестн. ВАС РФ. 2008. № 3.

14. По делу № А40-9053/01-48-132

«Дело по иску о взыскании убытков в виде стоимости акций эмитента, списанных с лицевого счета истца помимо его воли» [Электронный ресурс]: постановление

Президиума ВАС РФ от 20 февр. 2006 г. № 5134/02 // КонсультантПлюс: Ц^: http://www.consultant.ru (дата обращения:

2 сент. 2010 г.).

15. Садиков О.Н. Ответственность сторон при ведении реестра владельцев именных ценных бумаг // Комментарий судебно-арбитражной практики / под ред. В.Ф. Яковлева. М., 2006. Вып. 13. С. 3646.

16. Чуясов А. Механизмы незаконного поглощения предприятий // Право и экономика. 2007. № 3. С. 7-10.

17. Новоселова Л.А. Ответственность реестродержателя за нарушение порядка ведения реестра [Электронный ресурс] // Корпоративный юрист. 2005. № 3 // КонсультантПлюс: Ц^: http://www.consultant. ги (дата обращения: 13 марта 2011 г.).

18. Ломакин Д.В. Правовые проблемы определения субъектов ответственности за необоснованное списание акций // Вестн. ВАС РФ. 2007. № 9.

19. Попондопуло В.Ф. О субъекте ответственности за необоснованное списание акций // Арбитражные споры. 2009. № 1.

20. Комментарий к Федеральному закону от 19 июля 2009 г. № 205-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Налоговый вестник: комментарии к нормативным документам для бухгалтеров. 2009. № 11.

21. О внесении изменений в УК РФ и статью 151 УПК РФ: федер. закон от 30 окт. 2009 г. № 241-ФЗ // Рос. газ. 2009.

3 нояб.

22. О внесении изменений в УК РФ и в статью 151 УПК РФ: федер. закон от

1 июля 2010 г. № 147-ФЗ // Рос. газ. 2010. 5 июля.