ПСИХОФИЗИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА У ДЕКАРТА И ЕГО КРИТИКИ В СОВРЕМЕННОЙ КОНЦЕПЦИИ ОТЕЛЕСНЕННОГО ПОЗНАНИЯ

ТЕЛО

DOI: 10.31249/metod/2020.10.10

Е.Н. Князева1

ПСИХОФИЗИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА У ДЕКАРТА И ЕГО КРИТИКИ В СОВРЕМЕННОЙ КОНЦЕПЦИИ ОТЕЛЕСНЕННОГО ПОЗНАНИЯ

Аннотация. Тезис Декарта о разделенности сознания и тела обычно достаточно жестко критикуется в современной когнитивной науке в целом и философии сознания в частности. Этот тезис служит важным начальным пунктом для развертывания концепции отелесненного и энактивного познания (embodied and enacted cognition), которая приобрела к настоящему времени необыкновенную популярность. В данной статье обосновывается, что решение проблемы сознания и тела Декартом вовсе не столь однозначно и категорично, его позиция гораздо более тонкая и изощренная, чем она нередко представляется. В статье рассматриваются аргументы Декарта как в пользу «великого разделения между умом и телом», так и против него. Показывается, что мысли Декарта о взаимном влиянии состояний тела и феноменов сознания, о тесном сопряжении сознания и тела и их единстве, о связи сознания с телесным действием идут в русле современной концепции отелесненного и энактивного познания и вполне могут считаться предвестниками для ее развития. Глубокий аналитический ум Декарта, позволивший ему создать метод и давший ученым установку на то, чтобы сомневаться во всем в поисках научных истин, позволил ему взвешенно оценивать свои собственные тезисы, осуществляя различные, в том числе и противоположные, аргументативные ходы мысли. Понимание реального вклада Декарта существенно для дальнейшей разработки концепции отелесненного и энактивного познания, обладающей значительной методологической силой в различных областях социальных и гуманитарных исследований.

Ключевые слова: Декарт; метод; проблема сознания и тела; психофизическая проблема; отелесненное познание; энактивизм.

Для цитирования: Князева Е.Н. Психофизическая проблема у Декарта и его критики в современной концепции отелесненного познания // МЕТОД: Московский ежегодник трудов из обществоведческих дисциплин: сб. науч. тр. / РАН. ИНИОН. Центр перспект. методологий социал. и гуманит. исслед.; ред. кол.: М.В. Ильин (гл. ред.) и др. - М., 2020. -Вып. 10: Вслед за Декартом. Идеальная чистота и материальная основа мышления, познания и научных методов. - С. 179-195. - Режим доступа: http://www.doi.org/10.31249/ metod/2020.10.10

1 Князева Елена Николаевна, доктор философских наук, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», e-mail: helena_knyazeva@mail.ru.

© Князева Е.Н., 2020

179

Идея метода

Все системы человеческого знания основаны на определенных принципах. Последние можно рассматривать как исходное начало любого исследования или как отправную точку человеческого мышления и рассуждения. Аристотель учил, что принципы надо принять, прочее следует доказать. Как правило, в любой научной теории есть некоторые начальные утверждения или принципы, а затем, движением сверху вниз, создается целостная система теоретических знаний. Принципы делают научные теории, по существу, открытыми. Курт Гедель установил этот фундаментальный факт для аксиом математики. Он доказал, что для большинства наборов аксиом существуют истинные теоремы, которые нельзя вывести дедуктивно. Другими словами, они являются, так сказать, случайными истинами.

Другие вопросы возникают, когда мы вступаем в область методологии и начинаем иметь дело с методологическими принципами. Вообще говоря, любая хорошо разработанная научная теория может быть использована в качестве инструмента для получения новых знаний; тем самым теория становится методом исследования. Рене Декарт, будучи подлинным освободителем чистого ума, ввел саму идею метода, т.е. порядка, которому мы должны следовать при развертывании. Он обратил внимание на то, что «недостаточно просто иметь хороший ум (esprit), но главное - это хорошо применять его» [Декарт, 1989, с. 251]. Если кому -то удастся сформулировать принципы в ясной, отчетливой, понятной форме, они могут служить стратегиями научного - или вообще интеллектуального - поиска. Можно, конечно, в исследованиях двигаться и без метода, вслепую, путем проб и ошибок, делая зигзаги, но метод (др.-греч.: ^£0-oSoç - путь исследования или познания, прием, уловка) помогает нам в поисках истины. Метод - это наш попутчик, своего рода «ментальная трость», способствующая нашему продвижению по пути познания мира, более быстрому отысканию истины. Декарт делает важное пояснение, что научиться методу - это личная задача каждого из нас и что Декарт ничего нам не навязывает, а только показывает, как он сам старался верно направлять свой собственный разум [Декарт, 1989 a, с. 252]. Это очень по-философски: «Научи себя сам!», «Овладей методом как своим собственным!» Хотя статья не преследует цель исследовать природу и правила метода Декарта, понимание важности самой идеи метода создает необходимые предпосылки для дальнейшего рассмотрения.

Вслед за Декартом идею метода развивает французский социолог философ Э. Морен. Шесть томов его главного опуса носят название «Метод», первый том дважды издавался в моем переводе на русский язык [Декарт, 1989 a, с. 252]. Развивая метод познания сложного (épistemologie complexe), он заботится не только о содержании метода, но и о его форме: как именно метод может применяться в познании и действии? Вторя Декарту, он показывает, что не существует универсального метода. Нет

180

алгоритма или программы познания. Метод - отнюдь не конкретная программа, а общая стратегия исследования и действия. Это означает, что метод определяет лишь общие направления поиска, сооружает некие маяки для познавательной и практической деятельности, которая развертывается всякий раз в соответствии с личностными мировоззренческими и исследовательскими установками и конкретным опытом того, кто его применяет. «Принципы сложного мышления не могут вам продиктовать программу познания, они могут до определенной степени продиктовать стратегию, - разъясняет Морен способ применения метода в одном из своих интервью. - Я говорю: "Помоги себе сам, и сложное мышление тебе поможет!"»

Разделенность ума и тела: дуализм субстанций и дуализм свойств

Распространенной точкой зрения является трактовка философии Декарта как дуалистической. Дуализм субстанций, который считается характерным для его философии, заключается в том, что ум и тело рассматриваются как две независимые и самостоятельно существующие субстанции, отделенные друг от друга. Под субстанцией понимается «та вещь, коя существует, совершенно не нуждаясь для своего бытия в другой вещи» [Декарт, 1989 Ь, с. 334]. Если принять позицию Декарта, субстанциональность ума очевидна и не вызывает сомнений, тем более что вся жизнь и функционирование человеческого ума заключается, по его мнению, в стремлении к совершенству, свойственному божественному уму. Но субстанциональность тела все же ослаблена, поскольку нет достаточных оснований считать, что тело ни от чего не зависит и не может погибнуть, что свойственно субстанциональным вещам. Декарт проводит различие между умом и телом достаточно осторожно: «Согласно естественному представлению, ум отличен от тела и представляет собой субстанцию; тело же человеческое, поскольку оно отличается от других тел, состоит только из определенного сочленения и других подобного рода атрибутов» [Декарт, 1994 Ь, с. 122]. Существует и иной тип дуализма - дуализм свойств. В рамках учения Декарта разделенность ума и тела по их свойствам выглядит обоснованной. Свойства ума нельзя получить из свойств материального тела. Ум имеет природу, совершенно независимую от тела: природа ума -мышление, природа тела - протяженность.

Классические формулировки Декарта, касающиеся радикального разделения, или дихотомии, ума и тела разнообразны. «Вся природа ума заключена в мышлении, что же до тела, то вся его природа заключается в протяженности, причем между мышлением и протяженностью нет решительно ничего общего... Ум способен функционировать независимо от мозга, поскольку мозг не может быть использован для чистого понимания»

181

[Декарт, 1994 b, с. 281]. «Нет никакой необходимости, чтобы ум был телом, хотя он обладает способностью двигать тело» [Декарт, 1994 b, с. 301].

В «Размышлениях о первой философии» Декарт приводит аргументы в защиту «великого различия между умом и телом». Первый аргумент: ум неделим, тело делимо. Ампутация руки или ноги не наносит никакого ущерба уму. «Существует великое различие между умом и телом, состоящее в том, что тело по природе своей делимо, ум же совершенно неделим» [Декарт, 1994 а, с. 68]. Второй аргумент: ум - более опосредованный, он «не испытывает непосредственного воздействия от всех частей тела одновременно, но только от мозга» [Декарт, 1994 а, с. 69]. Тело же движимо душой в каждой своей части, и тело целостно, холистично, все его части увязаны друг с другом. Тело подобно веревке - такую метафору вводит Декарт, - так что, если потянешь за один ее конец, другой конец придет в движение. Третий аргумент: ум как субстанция не может погибнуть, тело же погибает. Здесь Декарт развивает аргумент Платона о бессмертии души. Ум есть нечто одно, неделимое и в этом смысле простое, тело же сложное, оно, хотя и интегрирует в себе части, способно распадаться.

Критика дуализма Декарта современными сторонниками концепции отелесненного познания

С конца 1980-х - начала 1990-х годов в когнитивной науке, философии сознания и эпистемологии интенсивно развивается концепция телесного, встроенного, расширенного и энактивного познания (embodied, embedded, extended and enacted cognition, or 4E cognition). В качестве исходного пункта для развертывания этой концепции служит критика декартовского радикального разделения ума и тела, которое признается неправомерным. Ум и тело рассматриваются в их взаимной циклической детерминации. Необоснованно ни разделять их, ни считать одно более важным, чем другое, нотки чего можно усмотреть у Декарта.

В рамках концепции 4E одним из ключевых представлений является представление об «отелесненности» процесса познания, телесной обле-ченности всякого познающего существа, телесных детерминантах познавательной активности человека и других живых существ. У истоков нового представления стоял чилийский биолог, нейрофизиолог и философ с мировым именем Ф. Варела [Varela, Thompson, Rosch, 1999]. Сейчас эти представления продолжают интенсивно развиваться его коллегами и соавторами У. Матураной, Э. Рош, Э. Томпсоном, а также А. Дамасио [Дамасио, 2018], Э. ди Паоло [Di Paolo, Buhrmann, Barandiaran, 2017], А. Кларком [Clark, 2008], А. Ноэ [Noe, 2009], Т. Фрёзе [Froese, Fuchs, 2012], Д. Хутто [Hutto, Myin, 2017] и мн. др.

В рамках новой парадигмы телесного, или отелесненного, познания можно говорить о телесности разума (телесности сознания). Что это озна-

182

чает? Телесность сознания отнюдь не означает отрицания идеальности его продуктов, но указывает на необходимость учета телесных детерминант духовной деятельности и познания. Необходим целостный подход «тело -сознание»: сознание отелеснено, воплощено (embodied mind), а тело одухотворено, оживлено духом. Подвижность сознания означает подвижность тела, и наоборот. Сила и здоровье тела поддерживают силу и здоровье духа, верно также и обратное. Дряхление тела сопровождается истощением духа, и наоборот.

Развиваемый холистический подход к пониманию тела - сознания и тела - окружающей среды радикально противоположен картезианской дихотомии тела - машины и мыслящего сознания. Тело и сознание, а также познающее тело и среда его активности связаны друг с другом петлями круговой, циклической причинности.

Телесность становится в настоящее время модной темой, обсуждаемой во многих областях естественно-научного, гуманитарного и социального знания. Не претендуя на полноту перечня, укажу на ряд различных аспектов, в которых рассматривается ныне телесность: а) телесность боли (язык боли человеческого тела), психосоматическая обусловленность многих болезней; б) трансформации тела для возвышения духа в медитативных и духовных религиозных практиках (аскеза и т.п.); в) телесный опыт в танце, в изобразительном искусстве; г) память тела, а не только мозга, как подлинная, наиболее глубокая и нестираемая память; д) телесно определенные предсмертные состояния сознания; е) воздействия правителей на свое тело (специальные диеты и т.п.) для более эффективного осуществления политической власти и телесные механизмы господства над подданными (муштра и т.п.).

Основное возражение Декарту сводится к следующему. Декарт и его последователи и сторонники сводят функции познания к функциям чистого, абстрактного ума (интеллекта); интеллект существует как бы вне тела, вне физического организма, взятого в его естественном функционировании и движении и в окружении других материальных тел; фактор телесной облеченности субъекта восприятия и мышления в декартовской модели не только излишен, но и вреден (у Декарта можно найти замечания, что тело является помехой для функционирования ума), поскольку только затемняет и искажает деятельность чистого интеллекта; тем самым ваша модель лишается связи с реальностью и объяснительной силы.

Концепция отелесненного познания основывается, в противоположность этому, на следующих положениях.

Во-первых, мозг, тело и сознание (психика) человека (живого существа) рассматриваются как единая система. Изучается взаимная игра мозга, тела и сознания в действии. Утверждается, что тело и разум взаимодействуют «на лету», в самом когнитивном потоке, и предстают как некая единая сущность - отелесненный разум или одухотворенное, разумное, познающее тело.

183

Во-вторых, при объяснении познания подчеркивается, что познающее тело существует как часть мира. Динамический процесс восприятия и мышления совершается через тело, а тело как-то размещено, локализовано, контекстуализировано в мире, встроено в него. Иными словами, организм (тело-разум) и окружающий мир есть единая система. Организм находится в циклическом взаимодействии, структурном сопряжении со средой, а внешняя среда становится частью собственной организации организма, его собственным созданием, создающим его самого.

В-третьих, мозг рассматривается как часть целостной системы организма. Познание совершается не просто мозгом, но и всем телом. Если речь идет о восприятии, то оно есть не просто процесс, происходящий в мозге, а некий вид умелой активности тела, встраивающегося и вдейст-вующегося в осваиваемую им среду. Восприятие - это не то, что случается с нами или в нас, а то, что мы делаем. Поэтому телесное познание есть не процесс продуцирования более или менее абстрактных сущностей, а живой опыт познающего существа, способ его тонкой подстройки к миру, эволюционным продуктом которого оно само является. Этим объясняется также то, что в современной эпистемологии и когнитивной науке придается все большее значение методам феноменологии, идущей от Э. Гуссерля и М. Мерло-Понти.

Как осуществляется связь ума и тела: психофизическая проблема

Декарт не только различил ум и тело как субстанции, не сводимые друг к другу по свойствам, но и поставил проблему о том, как они связаны и как воздействуют друг на друга. Эта проблема известна как психофизическая, в философии она называется «проблема сознания - тела» (mind -body problem), в медицине - психосоматика. Философы с древности исходили из понимания, что подобное познается подобным, подобное лечится подобным и т.п., а в основе порождающей связи причины со следствием лежит сродство причины и следствия (причина и следствие представляют собой явления одной природы, а если явления имеют разную природу, то между ними возможна только корреляция, но не причинная связь, как, например, между молнией и громом). Декарт поставил проблему того, как ум, который мыслит, но не имеет протяженности, может воздействовать на тело, и наоборот - как тело, которое протяженно, но не мыслит, может воздействовать на ум. Если здесь невозможно порождение, то каков характер этого взаимодействия? В современной философии сознания эта проблема предстает как проблема ментальной причинности и называется трудной проблемой сознания (hard problem of consciousness). Здесь не представляется возможным вдаваться в дискуссии по этому поводу.

184

Разумно обратиться к соответствующему фрагменту текста Декарта и обсудить механизм этой связи с натуралистической позиции и с точки зрения концепции отелесненного познания. Кстати, то, что для философов является «трудной проблемой сознания» (David Chalmers), для врачей и медицинских работников является, по их собственным словам, «легкой проблемой» - проблемой психосоматики, активно обсуждаемой, однако, в научной литературе и на многочисленных конференциях в последнее время [Maung, 2019; Thibaut, 2018]. Сам Декарт уделял немалое внимание медицине, которая, по его мнению, является одной из ветвей научного древа наряду с механикой и этикой, стволом же этого древа является физика, а его корни уходят в метафизику. Заслугой Декарта является первая разработка понятия рефлекса, ставшего позднее краеугольным камнем нормальной физиологии И.М. Сеченова.

В своем сочинении «Страсти души» Декарт описывает, каким образом душа и тело воздействуют друг на друга. Он говорит о чувствующей составляющей нашего сознания - о душе. Несмотря на то что это описание с современной точки зрения кажется наивным, важно, что Декарт показывает, как протекает взаимодействие души и тела и какую роль играет шишковидное тело в мозге (эпифиз). Получается, что душа и тело не разделены, а соединены в целостную, циклическую взаимную детерминацию. «Душа имеет свое местонахождение преимущественно в маленькой железе, расположенной в центре мозга, откуда она излучается (rayonne) во все остальное тело посредством духов, нервов и даже крови, которая, принимая участие в действии духов, может разнести их по артериям во все члены. ... Маленькие ниточки наших нервов так распределены по всем его частям, что в случае различных движений, возбуждаемых объектами чувств, они различно открывают поры мозга; благодаря этому животные духи, содержащиеся в полостях, различным образом расходятся по мышцам, поэтому они могут двигать частями тела самым различным образом. Все же остальные условия, необходимые для разнообразного движения духов, достаточны для того, чтобы провести их в различные мышцы. Прибавим здесь еще, что маленькая железа - главное местопребывание души -так расположена между полостями, содержащими эти духи, что они могут двигать ее столькими различными способами, сколько есть ощутимых различий в предметах. Но и душа может вызвать в ней различные движения; природа души такова, что она получает столько различных впечатлений, т.е. у нее бывает столько различных восприятий, что она производит различные движения в этой железе. И, соответственно, машина нашего тела устроена так, что в зависимости от различных движений этой железы, вызванных душой или какой-либо другой причиной, она действует на духи, окружающие ее, и направляет их в поры мозга, через которые они по нервам проходят в мышцы; таким образом железа приводит в движение части тела» [Декарт, 1989 с, с. 497]. Из этого отрывка вытекает понимание 1) цикличности взаимодействия души и тела, 2) обоюдности влияний ду-

185

ши на тело и тела на душу, 3) роль шишковидного тела как средоточия прямых и обратных воздействий, токов и импульсов от души к телу и от тела к душе.

Единство сознания и тела

Штампы из учебников по философии легко проникают и в научную литературу. Один из таких штампов - трактовка Декарта как дуалиста и безусловность его тезиса о дихотомии сознания и тела. В его сочинениях, однако, можно встретить немало указаний на то, что сознание человека теснейшим образом соединено со всем его телом и что сознание и тело находятся в единстве. Задолго до иррационализма Шопенгауэра и Ницше, продемонстрировавшего живую телесность человеческого существа, в классическом рационализма Декарта мы находим схожие мысли о чувствующем и страдающем теле, воздействующем на наше сознание.

В «Размышлениях о первой философии» читаем: «Из всего, чему учит меня природа, нет ничего более явного, нежели наличие у меня тела, которому приходится худо, когда я испытываю боль, которое нуждается в пище и питье, когда я страдаю от холода и жажды, и т.д.; а потому я не могу сомневаться в том, что в моем теле заложено нечто истинное. Природа учит меня также, что я не только присутствую в своем теле, как моряк присутствует на корабле, но этими чувствами - боли, голода, жажды и т.п. -я теснейшим образом сопряжен с моим телом и как бы с ним смешан, образуя с ним, таким образом, некое единство» [Декарт, 1994 а, с. 64-65]. Таким образом, тело - не просто платформа для действующего ума, но само тело является познающим, а сознание телесно обременено. Декарт описывает феномен фантомной боли, когда человек ощущает боль в отсутствующих членах, например в пальцах ампутированной руки. Декарт приходит к выводу, что душа ощущает, поскольку она укоренена в теле, находится в мозгу. Описывая разные типы болей, Декарт, по сути, подходит к тому, что изучается в современной философии сознания как квалия чувствующего сознания. В поздних письмах он отмечает: «Я попытаюсь здесь объяснить, как я понимаю единство (union) души и тела, а также какова та сила, которой душа приводит тело в движение» [Декарт, 1994 d, с. 490]. Или в другом письме: «Ведь благодаря тому, что природа нашей души допускает ее соединение с телом, душа обладает также свойством сопрягать каждую мысль с некоторыми аффектами или другими состояниями своего тела таким образом, что, когда те же состояния наступают в теле в другой раз, они побуждают душу к подобной же мысли; и наоборот, когда в душу возвращается та же мысль, она подготавливает тело к состоянию, подобному прежнему» [Декарт, 1994 с, с. 546].

Согласно Декарту, тело может создавать препятствия для работы ума, но от влияния телесности нелегко освободиться. Он приводит в при-

186

мер сознание младенца, которое целиком погружено в его тело. «Ум с того самого мгновения, как он бывает внедрен в тело младенца, начинает мыслить и одновременно осознавать свои мысли. <...> Тело так воздействует на ум, что оно становится для него помехой. В младенчестве ум настолько погружен в тело, что может мыслить только о телесном» [Декарт, 1994 с, с. 451].

Эти мысли Декарта идут в одном русле с основными идеями современной концепции отелесненного познания в ее связи с феноменологической традицией Э. Гуссерля и М. Мерло-Понти. Видение Декарта привлекается для переосмысления единства сознания и тела [Embry, 2020]. В рамках современной концепции обосновывается, что то, что познается и как познается, зависит от строения тела и его конкретных функциональных особенностей, способностей восприятия и движения в пространстве, от мезокосмической1 определенности человека как земного существа. Устроено по-разному - значит, познает мир по-разному. Если раньше гно-сеологи говорили, что познание теоретически нагружено (т.е. то, что мы видим, во многом определяется имеющимися у нас теоретическими представлениями), то ныне, в рамках современных эпистемологических представлений, можно утверждать к тому же, что познание телесно нагружено.

Существуют телесные нити, управляющие разумом. Психосоматические связи строятся по принципу нелинейной циклической причинности. Тело и душа, мозг и сознание находятся в отношениях циклической, взаимной детерминации. Отстаивая единство тела и духа, М. Мерло-Понти отмечал, что дух есть «иная сторона тела. Он прочно внедрен в тело, поставлен в нем на якорь» [Merleau-Ponty, 1964, p. 312]. Телесно восприятие человеком самого себя. По его словам, «Я не перед своим телом, Я не в своем теле, скорее Я и есть мое тело». Это понимание перекликается с процитированным выше тезисом Декарта, что Я нахожусь не на корабле своего тела, а внутри него и в сопряжении с ним.

Структуры восприятия и мышления зависят от «синергий тела», от сенсомоторного опыта, которому соответствуют определенные нейронные структуры. Когнитивные структуры могут быть соотнесены с определенными сенсомоторными схемами. Любопытно, что представление о «телесных схемах», или «рисунках тела», ввел Мерло-Понти. «Телесные схемы», с его точки зрения, определяют возможности интенциональности сознания. Причем можно говорить не только об интенциональности сознания, но и об интенциональности тела. Телесные схемы - это не просто восприятия «моего бытия», но тот особенный стиль, который организует движения моего тела и определяет его взаимодействия с окружающей средой. Телесные схемы являются динамическими: они фиксируют не пространст-

1 Мезокосм - это мир средних измерений, к которому приспособился человек в результате его биологической эволюции. Термин «мезокосм» был введен в научный оборот Г. Фолльмером.

187

венность положения, а пространственность ситуации, которая подвержена постоянному изменению. Играющий легко перемещает себя на момент в различные воображаемые ситуации, ему доставляет удовольствие изменять свою среду. Заболевшего человека тяготят не столько телесные недомогания, сколько необходимость отказаться от своего привычного стиля жизни, ограничивать свою активность, т.е. изменить, как говорит Мерло-Понти, «глобальный рисунок своего тела».

То, что познается и как познается, зависит от телесной организации живого существа и встраивания его в мир. Таксы, например, имеют удлиненное тело и поэтому приспособлены для охоты в норах. И таких примеров тысячи. Особенности телесной организации живых существ определяют способ их восприятия, их когнитивный мир [Уасагш, 2005]. Все живые существа живут в разных когнитивных мирах, как бы не чувствуя друг друга. Появляется тезис о когнитивной замкнутости миров живых существ.

Я и есть само действие

Не только положение об отелесненности ума и процесса познания, но и тезис о связи процесса познания с телесным, психомоторным действием живого существа может быть вычитан в текстах Декарта. Правильное пользование аналитическим инструментом своего ума позволило Декарту высказать то, что стало открытием последних десятилетий в концепции телесного и энактивного познания (embodied and enacted cognition), энакти-визма.

По Декарту, сознающее Я телесно: «Там, где я сказал: иначе говоря, ум, дух, интеллект, разум и т.д., я разумел под этими именами не просто способности, но вещи, одаренные способностью мышления» [Декарт, 1994 b, с. 136].

В рамках энактивизма [Hutto, 2017; Noe, 2009] восприятие осмысливается в терминах действия, а не как репрезентация внешнего мира. В своей книге «Древо познания» Матурана и Варела формулируют это в виде афоризма: «Всякое действие есть познание, всякое познание есть действие» [Матурана, Варела, 2001, с. 23]. Восприятие понимается в его синкретичной связи с действием, психомотороной активностью (активностью психики и тела) и активностью ума, концептуализацией. Познавательная активность связана с «тонкой настройкой» (fine tuning) познающей системы, с непрекращающейся модификацией адаптивных когнитивных стратегий в коэволюционных ландшафтах. Концептуализация есть динамический процесс конструирования и реконструирования понятий. Перцептивная активность сознания зависит от характера действия и движения мысли. Восприятие есть некий вид мыслительной активности. Даже ментальная

188

активность понимается сторонниками энактивизма как действие или как движение.

Телесный разум не просто активен, он энактивен (enacted): ум выполняет свои когнитивные функции в действии и через действие. Ум организует себя через взаимодействие с окружающей средой. Познавательная активность есть вдействование организма в среду. Через действия, двигательную активность формируются когнитивные способности живого организма, как в онтогенезе, так и в филогенезе. Активность исходит и от организма как когнитивного агента, и от среды. Причем среда именно данного когнитивного агента - и среда вообще, как весь внешний и объективный мир, далеко не тождественны. При этом, как утверждает Ф. Варела, «мир, который меня окружает, и то, что я делаю, чтобы обнаружить себя в этом мире, не разделимы. Познание есть активное участие, глубинная ко-детерминация того, что кажется внешним, и того, что кажется внутренним» [Varela, 1999, p. 8-9].

Я и мое окружение неразделимы

Наконец, еще одно важное представление в современной концепции отелесненного познания - это представление о расширенном уме (extended mind) или о расширенном познании (extended cognition). Оказывается, некоторые предтечи и этого нового представления современной когнитивной науки можно найти в отдельных ремарках Декарта. Создаваемый человеком мир и приспособления этого мира становятся частью его телесности и его телесного действия. «Человек, с детства закованный в кандалы, мог бы считать, будто эти кандалы являются частью его тела и необходимы ему для ходьбы» [Декарт, 1994 b, с. 108]. Оснащения моего тела становятся моим продолжением, частью меня самого. Декарт описывает здесь ситуацию принудительности, но подобное может быть и результатом свободного выбора человека или неосознанного свободного действия. Человек выплескивает себя в окружающий мир и настраивает его на свой лад, а мир входит в него и становится его собственным миром, неотличимым от его собственного тела. Тем самым границы человека и окружающего его мира размываются. Где кончается внешнее и начинается внутреннее, становится непонятно.

В настоящее время в философии сознания становится достаточно популярной теоретическая позиция расширенного ума (extended mind) и расширенной жизни (extended life), или экстернализма [Clark, 2008; Froese & Fuchs, 2012; Mazzocchi, 2016; Noe, 2009; Saulius, 2018]. Внутреннее моторное действие в определенных случаях может быть овнешнено, актуализировано, реализовано. Внутреннее становится внешним, а внешнее - внутренним, стираются границы между когнитивным агентом и средой, среда становится моей, частью меня, моим Umwelt, а я слит со средой и опреде-

189

лен ею, иначе говоря, отелесненный ум, или умное тело, расширяется. Будучи связанными с такого рода интериоризированным и одновременно овнешненным моторным действием, познание, восприятие, воображение становятся телесными, они предстают как отелесненные.

Работа нашего сознания не «закапсулирована» в нем самом, а «растекается» в окружающую среду, через наши телесно-моторные действия, через инструменты и приборы, которые мы используем, через некоторые компоненты окружения, которые становятся частью нашего Я. Что представляет собой современный ученый без его компьютера, его книг, его записей и т.п.? Что будет делать автолюбитель без его машины и гаража? Что останется от рыболова, если лишить его рыболовных снастей и приспособлений? Примеры можно приводить бесконечно. Мы создаем своей собственный мир, который Я. фон Икскюль называл Umwelt, который становится неотъемлемой частью нас самих, но и мы сами распределены в нем.

В своих актах сознания и действия мы не ограничены пределами нашей телесности, границами нашей кожи и нашего черепа. Мы - и в вещах, которые мы обустраиваем, и в событиях, на которые мы влияем и которые зависят от нас. Мир, который мы осваиваем и который преобразуем, становится нашим миром и фрагментом наших собственных личностей. Мы сами «собираемся» из кусочков наших действий, которые уходят далеко в окружающую нас природную и социальную среду. Мы и выстраиваемый нами окружающий мир - это единая и взаимосвязанная система. Представление о расширенном уме имеет в качестве сателлитного представление о расширенной, или распределенной, телесности, которое важно для развертывания новых, нетрадиционных подходов к проблеме интерсубъективности.

В социальном мире, мире социальных взаимодействий говорят, вслед за Морисом Мерло-Понти, об интеркорпоральности, которая необходима для социального понимания и производства смыслов. Наши целенаправленные или непроизвольные телесные действия - хватания, указания, передача из рук в руки, касания, движения навстречу или, напротив, отстранение, являются чрезвычайно значимыми. Особое значение имеет весь арсенал невербальной коммуникации - язык телодвижений и поз, жестов, интонаций голоса, мимики и движений глаз, культурных касаний, о котором замечательно рассказывает в своих книгах Г.Е. Крейдлин [Крейдлин, 2004]. Интонации голоса и телесные движения нередко говорят больше и несут в себе больше смыслов, чем сами слова. И, конечно, намеренное прекращение коммуникации (например, не произнесение приветствия «Здравствуйте!») несет несравнимо больший смысл для знающих друг друга людей, чем беглое «Здрасьте!». Коммуницируют между собой телесно организованные субъекты, и коммуникация их как именно таковых означает рождение смысла. «Фактически смыслы возникают, устанавливаются, изменяются и т.п. через межличностную координацию движений. И, наоборот, движения становятся межличностными, будучи координиро-

190

ванными через попытки понимания друг друга, которые направляются также усилиями создать и наладить способы понимания друг друга» [Fuchs, Jaegher, 2009, p. 471].

Говоря о важности интеркорпоральности, распределенной телесности, расширенного познания и жизни для возникновения интерсубъективности, подчеркнем также, что люди, как когнитивные существа или, если рассматривать их в иной ипостаси, акторы социального действия, являются гибкими, пластичными, флексибельными системами. История их предыдущих социальных коммуникаций хотя и во многом определяет сегодняшнее общение и достижение понимания, но не жестко: они изменяются в процессе жизни и взаимодействия и могут выходить на новый уровень взаимного понимания и личностного соприкосновения или же, напротив, полностью или частично терять интерес друг к другу и / или способность к достижению согласия. Необходимо учитывать также, что действия и социальные взаимодействия приобретают свою собственную жизнь и изменяются в зависимости от изменяющейся ситуации (ситуативность достижения интерсубъективности).

Заключительные замечания

Таким образом, анализ метода Декарта, и в особенности применение принципов его метода к решению философской проблемы сознания и тела, приводят к убеждению о ценности его вклада в обоснование не только принципиальных различий ума и тела человека, но и их единства, взаимосвязи и способов взаимного воздействия. В сочинениях Декарта можно найти немало идей, которые мы вправе рассматривать в качестве предтечей развития современной концепции отелесненного познания. В число таких идей или представлений входят его представления о тесном сопряжении ума и тела, о связи умственной активности с телесным действием, о расширении жизни и познания в окружающий мир. Можно находить не только разрывы и противопоставления, но и непрерывности и преемственности картезианской рационалистической традиции и современных трендов развития философии сознания.

В то же время напрашивается вывод о том, что жесткое субстанциональное разделение ума и тела Декарт проводит для чистого, абстрактного ума, а их соединение - для чувствующего, воспринимающего ума, или для души, локализованной не столько в мозге, сколько в сердце. Вспомним, что еще Аристотель в своем сочинении «О душе» обратил внимание на то, что душа не может не зависеть от внешнего, от воздействий окружающей среды, а ум автономен, он обращен исключительно сам на себя, работает с тем материалом, который сам себе поставляет. Рассуждая о душе, сопряженной с телесными движениями, Декарт выступает не столько как философ, сколько как натуралист, глубоко интересующийся вопросами физио-

191

логии и медицины. И в этом своем стремлении Декарт очень современен, так как именно сегодня и в научных исследованиях, и в преподавании наблюдается выраженный тренд от философии как метафизики к философии науки, от философской теории познания, гносеологии, к эпистемологии, опирающейся на достижения конкретных наук, в том числе когнитивной науки, нейронауки, робототехники и т.д. С этим разделением ума на чистый, абстрактный, и чувствующий, воспринимающий можно согласиться лишь отчасти, поскольку реальная работа ума, ментальная деятельность является синтетической, целостной, в которой перцептивные процессы неразрывно соединены с чисто ментальными. Решение сложных проблем, в том числе и в сфере высоко абстрактных концепций фундаментальной науки, связано с работой воображения, производством ментальных образов (mental imagery), мыслеобразов, метафор, визуальным мышлением, рождением в уме сгустков смысла, служащих основой для возникновения новых понятий, научных инноваций. Перцептивные компоненты встроены в творческую работу ума, в какие бы абстрактные высоты он ни воспарял. А перцептивная работа ума соединена с телесными движениями, даже если они присутствуют как фон в памяти или воображении.

Наследие Декарта способствует сегодняшнему прогрессу в развитии концепции 4Е - концепции телесного, встроенного, расширенного и энак-тивного познания. Она бросает вызов традиционным способам понимания процессов познания и работы мозга человека (а в более общем плане -живого существа) и строит целостную картину когнитивных процессов, в которой мозг как часть тела, само тело как инструмент познания, ищущий и познающий отелесненный разум и познаваемая им окружающая среда, когнитивное усилие как активное действие, субъект и среда его коммуникативной активности рассматриваются в их взаимно обусловливающей, синергийной связке. В рамках этого подхода строится принципиально целостный, недуальный и динамичный, процессуальный взгляд на познание и действие, на тело и сознание, на подвижку в психике и моторное действие, на познающий организм и познаваемую и конструируемую им окружающую среду, на субъекта и объект познания. Это, действительно, нетрадиционный, оригинальный, перспективный подход к пониманию когнитивных систем и когнитивных процессов, который открывает новые перспективы развития для широкого спектра областей научного познания, инженерии и социальной практики, начиная с искусственного интеллекта и робототехники до теории социальной коммуникации и теории управления.

Список литературы

Дамасио А.Я. Мозг и возникновение сознания. - М.: Карьера Пресс, 2018. - 384 с. Декарт Р. Рассуждение о методе // Декарт Р. Сочинения: в 2 т. - М.: Мысль, 1989 a. - Т. 1. -С. 250-296.

192

Декарт P. Первоначала философии // Декарт Р. Сочинения: в 2 т. - М.: Мысль, 1989 b. -Т. 1. - С. 297-422.

Декарт Р. Страсти души // Декарт Р. Сочинения: в 2 т. - М.: Мысль, 1989. - Т. 2. - С. 481-572. Декарт Р. Размышления о первой философии, в коих доказывается существование Бога и различие между человеческой душой и телом // Декарт Р. Сочинения: в 2 т. - М.: Мысль, 1994 a. - Т. 2. - С. 3-72. Декарт Р. Возражение некоторых ученых мужей против изложенных выше «Размышлений»

с ответами автора // Декарт Р. Сочинения: в 2 т. - М.: Мысль, 1994 b. - Т. 2. - С. 73-417. Декарт Р. Беседа с Бурманом // Декарт Р. Сочинения: в 2 т. - М.: Мысль, 1994. - Т. 2. -С. 447-488.

Декарт Р. Из переписки 1643-1649 гг. // Декарт Р. Сочинения: в 2 т. - М.: Мысль, 1994 d. -Т. 2. - С. 489-588.

Крейдлин Г.Е. Невербальная семиотика. - М.: Новое литературное обозрение, 2004. - 581 с. Матурана У.Р., Варела Ф.Х. Древо познания. Биологические корни человеческого понимания. - М.: Прогресс-Традиция, 2001. - Т. 1: Природа природы / перевод и вступит. статья Е.Н. Князевой. - 244 с. Морен Э. Метод. - М.: Канон+, 2013. - 464 с.

Clark A. Supersizing the Mind: Embodiment, Action, and Cognitive Extension. - Oxford; New

York: Oxford University Press, 2008. - 286 p. Di Paolo E., Buhrmann T., BarandiaranX. Sensorimotor Life: an Enactive Proposal. - Oxford,

United Kingdom: Oxford University Press, 2017. - 286 p. Embry B. Cartesian Composites and the True Mode of Union // Australasian Journal of Philosophy. - 2020. - Mode of access: https://doi.org/10.1080/00048402.2019.1698626 Froese T., Fuchs T. The extended body: A case study in the neurophenomenology of social interaction // Phenomenology and the Cognitive Sciences. - 2012. - Vol. 11, N 2. - P. 205235. - Mode of access: https://doi.org/10.1007/s11097-012-9254-2 Fuchs T., Jaegher de H. Enactive Intersubjectivity: Participatory Sense-making and Mutual Incorporation // Phenomenology and Cognitive Sciences. - 2009. - Vol. 8, N 4. - P. 465-486. -Mode of access: https://doi.org/10.1007/s11097-009-9136-4 Hutto D.D., Myin E. Evolving Enactivism: Basic Minds Meet Content. - Cambridge, Massachusetts: MIT Press, 2017. - 328 p. Maung H.H. Dualism and its place in a philosophical structure for psychiatry // Medicine, Health Care and Philosophy. - 2019. - Vol. 22, № 15. - P. 59-69. - Mode of access: https://doi.org/10.1007/s11019-018-9841-2 Mazzocchi F. Complexity and the Mind-Nature Divide // World Futures. - 2016. - Vol. 72,

N 7/8. - P. 353-368. - Mode of access: https://doi.org/10.1080/02604027.2016.1262630 Merleau-Ponty M. Le visible et l'invisible. - Paris: Gallimard, 1964. - 362 p. Morin E. Le complexus, ce qui est tissé ensemble // La Complexité, vertiges et promesses / Réda

Benkirane (ed). - Paris: Le Pommier, 2002. P. 17-32. Noë A. Out of our Heads: Why You are Not Your Brain, and Other Lessons from the Biology of

Cognition. - New York: Hill and Wang, 2009. - 214 p. Saulius T. «Descartes' dualism»: Towards Synoptic Image of Man-in-the-world // Logos. -

Lithuania, 2018. - N 96. - P. 6-16. - Mode of access: https://doi.org/10.24101/logos.2018.42 Thibaut F. The mind-body Cartesian dualism and psychiatry // Dialogues in Clinical Neuroscience. - 2018. - Vol. 20, N 1. - P. 3. - Mode of access: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/ articles/PMC6016047/ (accessed: 01.04.2020) Vacariu G. Mind, brain, and epistemologically different worlds // Synthese Review. - 2005. -

Vol. 143, N 3. - P. 515-548. - Mode of access: https://doi.org/10.1007/s11229-005-8366-4 Varela F.J., Thompson E., Rosch E. The Embodied Mind. Cognitive Science and Human Experience. - Cambridge (MA): MIT Press, 1999. - 308 p.

193

Varela F. Quatre phares pour l'avenir des sciences cognitives // Théorie - Littérature -Enseignement. - 1999. - N 17. - P. 7-21.

Helena Knyazeva1 DESCARTES' PSYCHOPHYSICAL PROBLEM AND ITS CRITICISM IN THE MODERN CONCEPTION OF EMBODIED COGNITION

Abstract. Descartes' thesis about the separation of mind and body is usually quite severely criticized in the modern cognitive science in general and philosophy of mind in particular. This thesis serves as an important starting point for the development of the conception of embodied and enacted cognition, which has gained extraordinary popularity to date. This article substantiates that the solution to the mind - body problem proposed by Descartes is not at all so unequivocal and categorical, his position is much more subtle and sophisticated than it often seems to us. The article discusses the Descartes' arguments both in favor of the «great separation between mind and body», and against it. It is shown that Descartes' thoughts about the mutual influence of the states of the body and phenomena of mind, about the close coupling of mind and body and their unity, about the connection of mind with bodily action are in line with the modern conception of embodied and enactive cognition and may well be considered as a forerunner for its development. Descartes' deep analytical mind, which allowed him to create a method and which gave scientists an attitude to doubt everything in search of scientific truths, allowed him to carefully evaluate his own theses, carrying out various, including opposing, argumentative lines of thought. The understanding the real contribution of Descartes is essential for the further development of the conception of embodied and enactive cognition, which has considerable methodological strength in various fields of social and humanitarian research.

Keywords: Descartes; method; mind - body problem; psychophysical problem; embodied; enactivism.

For citation: Knyazeva, H. (2020). Descartes' Psychophysical Problem and Its Criticism in the Modern Conception of Embodied Cognition. METHOD: Moscow Yearbook of Social Studies, 10, P. 179-195. http://www.doi.org/10.31249/metod/2020.10.10

References

Damasio, A.

Descartes, R.

Descartes, R.

Descartes, R.

Descartes, R.

1 Helena Knyazeva, National Research University Higher School of Economics (Moscow, Russia), e-mail: helena_knyazeva@mail.ru.

194

Descartes, R. (1994 b). Objections and Replies on Meditations on First Philosophy. In Descartes R. Works in 2 volumes. Vol. 2. (pp. 73-417). Mysl. (in Russ.) Descartes R. (1994 c) Conversation with Burman. In Descartes R. Works in 2 volumes. Vol. 2.

(pp. 447-488). Mysl. (in Russ.) Descartes, R. (1994 d). From Correspondence of 1643-1649 Years. In Descartes R. Works in

2 volumes. Vol. 2. (pp. 489-588). Mysl. (in Russ.) Kreidlin, G.E. (2004). Nonverbal Semiotics. Novoe literaturnoe obozrenie. Maturana, H.R, & Varela F. (2001). The Tree of Knowledge. The biological Roots of Human

Understanding. Progress-Traditsia.

Clark, A. (2008). Supersizing the Mind: Embodiment, Action, and Cognitive Extension. Oxford University Press.

Di Paolo, E.A., Buhrmann, T., & Barandiaran, X. (2017). Sensorimotor Life: An Enactive Proposal. Oxford University Press. Embry, B. (2020). Cartesian Composites and the True Mode of Union. Australasian Journal of

Philosophy. https://doi.org/10.1080/00048402.2019.1698626 Froese, T., & Fuchs, T. (2012). The extended body: A case study in the neurophenomenology of social interaction. Phenomenology and the Cognitive Sciences, 11(2), 205-235. https://doi.org/10.1007/s11097-012-9254-2 Fuchs T., & Jaegher de H. (2009). Enactive Intersubjectivity: Participatory Sense-making and Mutual Incorporation. Phenomenology and Cognitive Sciences, 8(4), 465-486. https://doi.org/10.1007/s11097-009-9136-4 Hutto, D., & Myin, E. (2017). Evolving Enactivism: Basic Minds Meet Content. Cambridge, Massachusetts; London, England: The MIT Press. Maung, H.H. (2019). Dualism and its place in a philosophical structure for psychiatry. Medicine,

Health Care and Philosophy, 22(15), 59-69. https://doi.org/10.1007/s11019-018-9841-2 Mazzocchi, F. (2016). Complexity and the Mind-Nature Divide. World Futures, 72(7-8), 353368. https://doi.org/10.1080/02604027.2016.1262630 Merleau-Ponty, M. (1964). Le visible et l'invisible. Gallimard.

Morin, E., (2002). Le complexus, ce qui est tissé ensemble. In La Complexité, vertiges et

promesses. (pp. 17-32). Le Pommier. Noë, A. (2009). Out of our Heads: Why You are Not Your Brain, and Other Lessons from the

Biology of Cognition. Hill and Wang. Saulius, T. (2018). «Descartes' dualism»: Towards Synoptic Image of Man-in-the-world. Logos,

96, 6-16. https://doi.org/10.24101/logos.2018.42 Thibaut, F. (2018). The mind-body Cartesian dualism and psychiatry. Dialogues in Clinical Neuroscience,

20(1), 3. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC6016047/ (accessed: 01.04.2020). Vacariu, G. (2005). Mind, brain, and epistemologically different worlds. Synthese Review, 143(3),

515-548. https://doi.org/0.1007/s11229-005-8366-4 Varela, F.J., Thompson, E., & Rosch, E. (1991). The Embodied Mind. Cognitive Science and

Human Experience. MIT Press. Varela, F. (1999). Quatre phares pour l'avenir des sciences cognitives. Théorie - Littérature -Enseignement, 17, 7-21.

195