Деятельность Академии наук на Кольском полуострове: к реконструкции истории промышленного освоения Евро-Арктического / Баренц региона (1920-1940 гг. )

ИСТОРИЯ НАУКИ НА КОЛЬСКОМ СЕВЕРЕ

УДК 061.62:9

Е.И.Макарова, В.П.Петров

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ АКАДЕМИИ НАУК НА КОЛЬСКОМ ПОЛУОСТРОВЕ:

К РЕКОНСТРУКЦИИ ИСТОРИИ ПРОМЫШЛЕННОГО ОСВОЕНИЯ ЕВРО-АРКТИЧЕСКОГО / БАРЕНЦ РЕГИОНА

Аннотация:

Статья посвящена истории становления первого учреждения Академии наук стационарного типа на Севере - Хибинской исследовательской горной станции, организованной академиком А.Е.Ферсманом в 1930 г. Ее организация связана с началом планомерных научных исследований Академии наук СССР в Евро-Арктическом/Баренц регионе, которые привели к открытию уникальных месторождений полезных ископаемых и способствовали промышленному освоению Хибин. Результаты научных исследований показали широкие возможности Хибинской горной станции АН СССР (с 1934 г. - Кольской базы АН СССР) в качестве комплексного научного учреждения Академии наук, что в дальнейшем привело к превращению его в крупнейший научный комплекс -Кольский научный центр Российской академии наук, 80-летие которого отмечает общественность в 2010 г.

Ключевые слова:

наука, власть, производство, управленческие решения, законодательные акты, архивные источники, Кольская база Академии Наук

E.I.Makarova, V.P.Petrov

ACADEMY OF SCIENCES IN THE KOLA PENINSULA: RECONSTRUCTING THE HISTORY OF INDUSTRIAL DEVELOPMENT OF THE BARENTS REGION

Abstract

The article is concerned with the history of establishment of the first stationary organization of Academy of Sciences in the North - the Khibiny Mountain Research Station organized by academician A. E. Fersman in 1930. Its establlishment is linked to the beginning of regular scientific research of the Academy of Sciences in the Barents Region, which led to discovering unique mineral deposits and furthered the industrial development of the Khibiny Mountains. The result of this scientific research showed a great potential of the Khibiny Mountain Station AS USSR (since 1934 - Kola Base AS USSR) as a complex scientific institution of the Academy of Sciences. This was the reason why this institution later became a most important scientific complex - Kola Science Center of the Russian Academy of Sciences that celebrates its 80th anniversary in 2010.

Key words:

Science, power, manufacturing, management decisions, legislative acts, archival sources, Kola base of the Academy of Sciences

Первое учреждение Академии наук стационарного типа на Севере -Хибинская исследовательская горная станция, организованная академиком

А.Е.Ферсманом восемьдесят лет назад, стала одним из самых ранних опытов

интеграции науки и производства советского периода отечественной истории. В этом взаимодействии активно участвовала и третья составляющая - власть -особый сплав государственной и партийной, большевистской, власти, порожденный Октябрьской революцией 1917 года.

Современная оценка истории научного и промышленного освоения полезных ископаемых Севера в советский период насыщена негативным восприятием событий тех лет и сводится к измерению в миллионах человеческих жертв - от ссыльных крестьян-переселенцев до репрессированных политических деятелей. Тем не менее, факты истории свидетельствуют и о том, что Север России во все времена являлся местом ссылки и каторжных работ [Ушаков, 1974: 20]. Таким образом, использование «неблагонадежного»

населения из густонаселенных регионов России как рабочей силы не было явлением, присущим только Советской власти. В этой связи важно реконструировать историю научного и промышленного освоения Севера, избегая как штампов, так и перекосов в оценке, рассматривая динамику взаимодействия триады «власть- наука- производство (бизнес)» на базе новейших источников - рассекреченных в 1990-е гг. архивных документов этого исследуемого периода.

В истории цивилизационного развития России академическая наука по праву занимает особое место - благодаря деятельности ученых- первопроходцев 1920-1930-х гг. страна получила научную базу для построения за считанные десятилетия высокоразвитой промышленной и социальной инфраструктуры целого ряда северных регионов. Это произошло, в том числе, и как следствие некоторых важных мероприятий, предпринятых Академией наук еще в самом начале существования Советского государства. Одним из важнейших управленческих решений в этом направлении следует назвать принятое 20 февраля 1918 г. Постановление Общего собрания ученых Академии наук, нацеленное «на прочное сотрудничество с государством рабочих и крестьян» и «приобщение ученых к работе по заданиям Советского правительства».

Это событие явилось отправной точкой перестройки деятельности Академии наук - академическая наука встала на путь сотрудничества с Советской властью для решения актуальных практических проблем страны. Получив поддержку со стороны руководителя Советского правительства

В.И. Ленина, который, отмечая живучесть академических традиций, заложенных еще до Октябрьской революции, изначально приветствовал «союз науки и пролетарского государства» без ломки сложившихся в науке организационных форм научно-исследовательской деятельности, Академия наук приняла на себя ведущую роль в достижении страной «возможности самостоятельно снабдить себя всеми главнейшими видами сырья и промышленности». Перед Академией наук были поставлены задачи соединения науки с жизнью, научной помощи в исследовании природных запасов сырья - железа, угля, нефти, водных ресурсов. Упоминаемая В.И. Лениным в его «Наброске плана научно-технических работ» задача освоения энергии ветра и воды перекликалась с планировавшимися в Академии наук работами в этой области, что нашло отражение в «Записке Комиссии по изучению естественных производительных сил (КЕПС) Академии наук» в Совет народных комиссаров (СНК) от 24 марта 1918 г. [Комков, Левшин, 1974: 257-260]. В обоих документах уже в самом начале существования социалистического государства идет речь о создании ряда комиссий из

. При Научно-техническом управлении Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ СССР) была создана Комиссия по изучению Севера, переименованная позднеес (4 марта 1920 г.) в Северную научно-промысловую экспедицию. В созданный для координации деятельности эспедиции Совет вошли академики А.П. Карпинский и А.Е.Ферсман, почетный академик Н.М.Книпович, профессора Л.С. Берг (впоследствии - академик) и К.М. Дерюгин, пролетарский писатель и общественный деятель А.М. Горький и др. Во исполнение поручения от 5 августа 1919 г. Общего собрания Академии наук академик А.Е.Ферсман к апрелю 1920 г. подготовил программу совещания по проблемам исследования Севера. Это мероприятие, запланированное на май 1920 г., было напрямую связано с реализацией принятого в феврале 1920 г. правительственного плана ГОЭЛРО, а также осуществлением научноисследовательской программы академика А.Е.Ферсмана «детального описания всех районов России в виде монографий с целью выявления всех ресурсов района как основы для хозяйственного и культурного строительства страны, выдвинув в первую очередь выяснение природных богатств района, самого человека как производительной силы и орудий производства» [Документы по истории Академии наук СССР, 1988: 64]. 16 февраля 1920 г. Совет КЕПС образовал Комитет порайонного описания России во главе с А.Е.Ферсманом. В состав Комитета вошли ведущие ученые страны, такие как президент Российского географического общества профессор Ю.М. Шокальский, академики Ф.Ю.Левинсон-Лессинг, С. Ф. Ольденбург, С.Ф.Платонов и др. [АРАН.

Ф.132.Оп.1.Д.№249.Л. 4, 4 об.]. Руководствуясь экологическим и естественноисторическим признаком, Комитет разделил страну на 22 хозяйственных района. Описание каждого района опиралось на 17 пунктов: 1.Орография и геология; 2. Климат; 3. Вода; 4. Полезные ископаемые; 5.Почва; 6.Флора; 7. Растениеводство и лесное хозяйство; 8.Животноводство и промыслы; 9. Земельный быт; 10. Горнозаводская промышленность; 11. Обрабатывающая промышленность; 12. Торговля; 13.Пути сообщения; 14.Человек с историко-колонизационной точки зрения; 15. Человек с этнографической и антропологической точек зрения; 16. Человек со статистической и демографической точек зрения; 17. Общий обзор населения и его хозяйства [АРАН. Ф.132.Оп.1.Д.№10. Л.28]. Таким образом, академик А.Е.Ферсман предполагал обеспечить научную базу для экономического переустройства страны по принципу районирования промышленности и сельского хозяйства - в зависимости от наличия сырья и энергетической базы того или иного региона. Совещание по проблемам Севера состоялось 16-24 мая 1920 г. в Петрограде в здании Географического общества под председательством академика А.П.Карпинского, причем с этого времени Академия наук взяла на себя роль координатора исследовательской деятельности в неисследованных районах страны, в первую очередь северных территорий.

4 июня 1920 г. специальная комиссия в составе президента Российской академии наук академика А.П.Карпинского, академика А.Е.Ферсмана, профессора Ю.М.Шокальского и геолога А.П.Герасимова выехала из Петрограда через Карелию на Кольский полуостров - в целях ознакомления с районом Мурманской железной дороги (МЖД) и составления плана восстановления хозяйства региона. Выбор первой поездки Комиссии определялся спецификой политики освоения (колонизации) Карело-

Мурманского края. Основой программы колонизации региона МЖД по методу «канадизации» служил опыт Канадских железных дорог, которые за короткое время сумели оживить безлюдный, но богатый естественными ресурсами район, по которому они проходили. При этом политика освоения края опиралась на советскую государственную систему, классовую линию ВКП(б) и правительства и природные особенности Карело-Мурманского края. Программа предполагала использование доходов от лесов, предоставленных дороге. Планировалась реализация мероприятий: 1) отмежевать, выделить и отвести до 4000

переселенческих участков для поселения 15 000 чел.; 2) провести до350 верст грунтовых дорог; 3) осушить до 15 000 десятков болот под луга;

4) построить до 1 500 кв. сажен бараков, школ и т.д.; 5) укрепить северные участки МЖД, поселением 3000 чел. взрослого трудоспособного населения [Шелепугин, 1930: 4]. Для реализации программы в дальнейшем Совет труда и обороны (СТО) РСФСР своим постановлением от 25 мая 1923 г. возложил на Колонизационный отдел МЖД проведение колонизационных мероприятий под наблюдением Колонизационной Комиссии СевзапЭКОСО (Северо-западного Экономического совещания). В дальнейшем, согласно постановлению от 6 июня 1929 г. ЭКОСО РСФСР, деятельность Колонизационного Отдела и руководство колонизационными мероприятиями были признаны неудовлетворительными по причине «слабых темпов заселения края и недостаточного внимания к классовому подбору колонистов». Ввиду названных причин на повестку дня был поставлен вопрос о «привлечении переселенцев извне», тогда как до этого «зачислению и водворению на отведенные участки, в первую очередь, подлежали местные граждане из районов, удаленных от линии железной дороги» (для примера: из 960 семей колонистов, водворенных за 5 лет Колонизационным отделом в Карелии, было лишь 160 семей переселенцев извне. Проведенный пересмотр (чистка) переселенцев показал, что при общей установке со времени Октябрьской революции - «душить кулака»,

Колонизационный отдел принимал его под свою опеку, давал ему в ссуду деньги, чтобы кулак вновь «паразитировал») [Шелепугин, 1930: 5].

Вышесказанное позволяет лучше понять и оценить значимость научноисследовательской программы академика А.Е.Ферсмана по выявлению ресурсов отдельных районов страны как основы рационального подхода хозяйственного и культурного строительства, одним из пунктов которой был пункт: 14.Человек с историко-колонизационной точки зрения [См. С. 2].

Июньская экспедиционная поездка 1920 г. стала отправной точкой истории научного освоения Кольского Севера, так как при первом же знакомстве с природой Хибин ученым стала очевидной перспектива крупных открытий полезных ископаемых. По возвращении в Петроград А.Е.Ферсман при поддержке Северной научно-промысловой экспедиции и Академии наук -Геологического института, Минералогического музея, Географического института, а также Петроградского университета организовал и возглавил первую научную десятидневную экспедицию для изучения Хибин, которая проходила с 25 августа 1920 г. 22 сентября 1920 г. А.Е.Ферсман в своем

отчетном докладе об экспедиции на заседании Отделения физикоматематических наук Академии наук указал на наличие в центральной части Кольского полуострова ряда «весьма редких и ценных минеральных видов, равно как были сделаны наблюдения над новыми геологическими явлениями»

[Документы по истории Академии наук СССР, 1988: 170-171]. Так было положено начало систематическим геологическим исследованиям Академии наук на Кольском полуострове, которые сыграли огромную роль в оценке природных минеральных ресурсов края, а также в развитии научных направлений - петрографии, минералогии и геохимии.

В серии экспедиций 1920-х годов следует отметить 2-ю Хибинскую экспедицию 1921 г.(28 июля -21 сентября), когда в ходе геологических и минералогических исследований в юго-западной части Хибинских тундр геологи впервые обнаружили «большое количество зеленых глыб до 1 пуда весом апатитовой породы, часто носившей слоистый характер». Геологи не смогли тогда «за отсутствием времени и утомлением» продолжить поиски коренных выходов жил апатита, по мнению А.Е.Ферсмана - «весьма доступных», а также экспедицию 1926 г., когда сотрудником Минералогического музея Академии наук А.Н.Лабунцовым было открыто коренное месторождение апатита [Каменев, 2009: 59]. Это открытие положило начало «апатитовой эпопее», сопровождавшейся острой борьбой А.Е.Ферсмана и его сподвижников за признание промышленного значения открытия и целесообразность освоения месторождения. Только благодаря поддержке и пониманию С.М.Кирова, первого секретаря Северо-западного бюро ЦК и Ленинградского обкома ВКП(б), ученым удалось доказать перспективность сделанных открытий.

2-3 сентября 1929 г. в маленьком Кукисвумчоррском поселке состоялось историческое совещание Апатито-нефелиновой комиссии, организованной 6 февраля того же года при Ленинградском областном совете народного хозяйства (ЛОСНХ) под эгидой Главного управления химической промышленности. Совещание проходило под председательством академика А.Е.Ферсмана при участии представителей партийных, советских и хозяйственных организаций и научно-исследовательских учреждений страны. Был вынесен ряд важных решений, в том числе - о признании общесоюзной ценности апатито-нефелиновых месторождений в Хибинах, а также было решено ходатайствовать перед правительством о целесообразности строительства крупномасштабного промышленного комплекса в Хибинах, а именно: рудника, обогатительной фабрики, железнодорожной ветки до

Мурманской железнодорожной магистрали (станции Апатиты), решении проблемы использования местной гидроэнергии и возведению жилого массива. Реализация подобного замысла стала возможной, поскольку годом ранее июльский Пленум ЦК ВКП(б) 1928 г. принял курс на необходимость укрепления связи науки с производством как на одно из средств решения задачи молодым социалистическим государством - догнать и превзойти уровень наиболее развитых в промышленном отношении капиталистических стран. Июльский Пленум призвал в кратчайшие сроки организовать учреждения Академии наук на местах, чтобы «развитие производительных сил отдаленных районов страны могло осуществляться более успешно на базе системы научных учреждений, постоянно действующей на территории этих районов». Идея была подхвачена ведущими учеными Академии. В марте 1929 г. академик А.Е.Ферсман подал в Президиум Академии наук СССР докладную записку о необходимости строительства на Кольском полуострове Хибинской исследовательской горной научной станции Академии наук, а 16 октября 1929 г. Президиум Академии

наук по ходатайству Комиссии экспедиционных исследований учредил состав Совета Хибинской горной научной станции с председателем - академиком А.Е.Ферсманом и ученым секретарем - А.Н.Лабунцовым. Тогда же научный сотрудник Академии наук Д.И.Щербаков (будущий академик АН СССР) был командирован в Хибины для выбора места постройки станции на берегу озера Малый Вудьявр у подножия Хибин, а научный сотрудник Геохимического института Академии наук Е.П.Кесслер по заданию академика А.Е.Ферсмана была командирована в Хибины для организации подготовительных работ по постройке Хибинской горной станции Академии наук.

30 октября 1929 г. на Общем собрании ученых Академии наук состоялось обсуждение доклада академика А.Е.Ферсмана об итогах экспедиционной деятельности Академии наук, в котором он убедительно доказал, что замена сезонных экспедиционных исследований Академии наук стационарными научными учреждениями стала насущной необходимостью. В дальнейшем эта идея как «неотложная задача Академии наук», получив поддержку правительства и руководства Академии наук, осуществилась в создании целой системы академических учреждений - станций-баз во всех отдаленных регионах страны. [Ферсман, 1931: 8-12].

Рост масштабов научных исследований Академии наук и их взаимосвязь с индустриализацией и развитием сельского хозяйства в стране поставили перед Академией наук еще одну важную для развития науки задачу - внедрения плановых начал в организацию научной работы Академии наук. Большинству ведущих ученых стало очевидным, что только так в короткие сроки можно было обеспечить прогресс в развитии как самой науки, так и народного хозяйства. Положение о том, что изначально народнохозяйственное планирование должно быть взаимоувязано с планированием научных исследований отражено в Постановлении, принятом еще в декабре 1927 г на XV съезде ВКП(б). Оно вошло в принятые съездом «Директивы по составлению первого пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР», а также в Устав Академии наук (1927 г.). Уставом был определен порядок утверждения и согласования планов работы, согласно которому свои планы научно-исследовательских работ Академия наук должна была представлять на утверждение Совета Народных Комиссаров СССР. Устав АН СССР предусматривал также координацию работ Академии наук с работами и других, ведомственных, научно-исследовательских учреждений страны. Следующий Устав Академии наук, утвержденный Президиумом Центрального Исполнительного Комитета СССР (ЦИК СССР) 23 мая 1930 г. лишь усилил эту тенденцию, отразив готовность АН СССР к разработке проблем, связанных с потребностями социалистического государства [Карпенко, Князев, Кольцов и др., 1968: 34-38]. Общие принципы планирования научной работы Академии наук были вынесены вместе с проектом плана на 1931 г. на обсуждение Общего собрания Академии наук 2-3 октября 1930 г. Интересно отметить, что на этом собрании была отмечена «целесообразность экспедиционных работ как одного из методов научного исследования», поскольку их основным достижением стали

- «постановка и разрешение актуальных задач народного хозяйства». Как на одно из достижений в этой области указывалось на установление непосредственной связи с научно-исследовательскими учреждениями на местах. Собранием были выработаны основные принципы построения экспедиционной работы АН СССР из пяти пунктов:

1. Поставить на основе широкого учета в области изучения производительных сил их освещение, имеющее задачей дать правильную установку не только исследовательской работе Академии наук, но работе других как научных, так и хозяйственных организаций. Как отдельные примеры выдвинуть освещение проблем естественно-исторического районирования отдельных областей, методики научного и хозяйственного освоения новых территорий.

2. Углубить изучение отдельных первоочередных вопросов, требующих теоретического освещения и тем самым стоящих наиболее близко к кругу научно-исследовательской работы Академии наук, а также освещение отдельных вопросов, не проработанных другими научно-исследовательскими организациями.

3. Производственный план экспедиционных работ Академии должен быть построен по линии расширения комплексных обследований малоизученных районов Союза, «каковые обследования должны служить базой для дальнейших исследовательских работ других научно-исследовательских и хозяйственных организаций. Как пример, уже ведущиеся большие комплексные работы по изучению района Кольского полуострова и т.д.»

4. Проведение научно-исследовательских работ возлагает на Академию наук обязанность подготовки исследовательских кадров по линии экспедиционной работы. Эта задача должна проводиться в плановом порядке и тесной связи с соответствующими вузами и местными организациями.

5. Учитывая экспедиции как один из методов научной работы, усилить экспедиционную деятельность академических учреждений «на основе и в увязке ее как с общим исследовательским планом учреждений, так и с планом комплексных работ Академии наук. Построенный по указанным принципам экспедиционный план лишь тогда будет отвечать своему назначению, когда будет осуществлена систематическая связь АН с соответствующими хозяйственными, культурными и научно-исследовательскими организациями во избежание дублирования и параллелизма их работ. Это может быть достигнуто путем широкого обсуждения на плановых и научно-исследовательских съездах вопросов экспедиционной работы Академии наук и других научноисследовательских организаций, а также путем постоянного обмена плановыми и отчетными материалами». [АРАН.Ф.1.Оп.1.Д.254.Л. 135 об.].

Первым почином «установления непосредственной связи с научноисследовательскими учреждениями на местах» стала Хибинская исследовательская горная станция «Тиетта», торжественно открытая в Хибинах 20 июля 1930 г. [НА КНЦ РАН.Ф.1.Оп.6.Д.1-а.Л. 1-2об.]. Свой юридический статус «Хибинской исследовательской горной станции (ХИГС) Академии наук» «Тиетта» получила на Общем собрании Академии наук 2 октября 1930 г. [АРАН.Ф.1.Оп.1.Д.254.Л.44 об], а затем на заседании «Комитета по заведыванию учеными и учебными учреждениями ЦИК Союза СССР» от 18 октября 1930 г. [С-П Филиал АРАН.Ф.2.Оп.1.Д.84.Л.237].

На Хибинскую исследовательскую горную станцию (Кольскую базу АН СССР с 1934 г.) в предвоенные годы опирались практически все исследовательские экспедиции, направляемые в на Кольский полуостров. Названная академиком А.Е.Ферсманом «Тиеттой» (по-саамски - наука, знание, школа), Станция начинала свое существование в стандартном деревянном доме, состоявшем из двух помещений. Одно было оборудованов первую в мировой

научной практике полевую химическую лабораторию, а другое, оснащенное длинным деревянным столом и скамьями, служило рабочим кабинетом, столовой, конференц-залом, в зависимости от необходимости. Первоначально штат Станции состоял из пяти сотрудников: директора академика

А.Е.Ферсмана, заведующей - научного сотрудника Е.П.Кесслер, ученого секретаря О.А.Воробьевой и двух сотрудников обслуживающего персонала -супругов Васкевичей. Часть научных сотрудников работала по «вахтовому методу», и только несколько сотрудников жили на Станции постоянно, покидая «Тиетту» на время командировок и отпуска. Эти люди вошли в историю «Тиетты» как соратники академика А.Е.Ферсмана. Благодаря их энтузиазму и самоотверженному труду в 1930-1940-е гг. был заложен фундамент для дальнейшего развития мощной отечественной сырьевой базы фосфатных руд (апатит), цветных металлов (медь, никель), цветных металлов (медь, никель), редких металлов (ниобий, тантал, цирконий, цезий), легких металлов (алюминий, литий), черных металлов (железо, титан, хром), слюды-мусковита, флогопита, огнеупоров (кианит, оливиниты, хромит) и других полезных ископаемых.

Центральной задачей стратегии решения проблемы использования природных богатств Кольского полуострова академик А.Е.Ферсман считал комплексный подход. По мысли А.Е.Ферсмана строительство и освоение Кольского полуострова должно осуществляться на принципе комплексности, считая его главным организационным принципом, который «комбинируя все хозяйственные силы вместе, комбинирует отдельные разрозненные производства, сливая и переплетая их...»[Первая полярная конференция..., 2009: 10]. Всего через два года после создания «Тиетта» принимала участников Первой полярной конференции. Проведение конференции было приурочено к важному событию - вводу в эксплуатацию нового здания «Тиетты», созданному по индивидуальному проекту инженера-архитектора М.В.Крестина и эскизу самого А.Е.Ферсмана. Двухэтажное с надстройкой третьего этажа (метеопунктом) здание «Тиетты» имело 12 помещений, холл - зал заседаний, химико-аналитическую лабораторию для организации исследований образцов непосредственно вблизи месторождений, а также и минералогический музей и научную библиотеку, основу которой составила подаренная «Тиетте» личная библиотека А.Е.Ферсмана. Кроме того, «Тиетта» располагала несколькими жилыми и хозяйственными помещениями и столовой, а снаружи дополнялась просторной террасой, служившей местом прогулок «зимовщиков» в дни снежных заносов [Халезова, 2009: 79].

Открывая Первую Полярную конференцию, которая проходила с 9 по 11 апреля 1932 г. - в г.Хибиногорске, на базе «Тиетта», на Нивастрое и в г. Кандалакше, академик А.Е.Ферсман обратился к участникам - ученым, производственникам, представителям власти: «Конференция, которую мы

открываем сегодня здесь, собирается, наверное, впервые во всем мире.. Наша Полярная конференция собирается на том месте, где два года тому назад стоял сплошной лес. Это первая конференция, которая намечает в плановом порядке новые овладения полярным севером, и мы надеемся, что наша конференция проработает и установит ту связь работников мест с работниками центральных учреждений, которая так необходима, и создаст новые стимулы для углубления нашей общей работы, чем мы еще больше укрепим и усилим энтузиазм

строителей, работающих над созданием новых строек в условиях полярной тундры» [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.6. Д. № 9. Л. 2]. Развивая идею комплексности,

А.Е.Ферсман определил три основных этапа работы Академии наук на Кольском полуострове: «Первый этап заключался в научном освоении Хибин, а второй -это содействие в техническом освоении и технологическом использовании. .Задача станции в Хибинах заключается не только в том, чтобы постепенно врастать в большое строительство, которое идет в Хибиногорске, но и вовлекаться в область применения и использования всего сложного переплета химических и технологических процессов, которые должны вытекать из свойства природных тел. Отсюда третий этап - это «известного рода школа, как культурное учреждение научно-просветительского характера, центр не только освещения научных проблем, научных постановок или иных задач, но и пристанище для научных исследователей, которые приезжают сюда учиться». Эту идею А.Е.Ферсман называл чрезвычайно серьезной и важной, видя будущее Станции в рамках «комплексного научного учреждения, занимающегося как классическими комплексными исследованиями, так и решающего промышленные задачи прикладного характера» [Там же, Л. 195-198]. Первая Полярная конференция 1932 года явилась важнейшим стратегическим событием в Мурманской области, оказавшим большое влияние на последующее индустриальное и социально-экономическое развитие Кольского края. Ее работа обозначила новые рубежи в тактике изучения и освоения природных ресурсов региона и обеспечила переход от эпизодических ознакомительных и поисковых экспедиций к широкому фронту систематических геолого-съемочных и геологоразведочных работ. Кроме того, Конференция ознаменовала важный рубеж в развитии научных исследований Академии наук и других научных учреждений, работа которых как бы неформально была объединена общей целевой программой по решению проблемы комплексного и взаимосвязанного использования различных полезных ископаемых, биологических, энергетических и других ресурсов Кольского полуострова и смежных районов Севера. Это неформальное объединение способствовало в дальнейшем существенному изменению стиля и механизма взаимодействия науки и практики, государственных, партийных и хозяйственных органов, как местного, так и союзного значения. На этой конференции впервые были очерчены контуры будущего развития не только горнорудного и горно-химического производства на Кольском полуострове, но и других секторов экономики края -промышленного и гражданского строительства, энергетики, коммуникаций, заполярного сельского хозяйства и многих других.

Полярная конференция 1932 года явилась не только действительно первой в мировой практике по своему целевому назначению и тематическому содержанию научно-практической конференцией. Это был также и первый опыт плодотворного объединения усилий ученых Академии наук, работников многочисленных отраслевых научных учреждений, специалистов-хозяйственников Кольского края, Карелии и других регионов страны для решения сложнейших проблем создания мощного горно-химического комплекса в условиях первозданного Севера, на базе неизвестного ранее мировой практике минерального сырья [Петров, 2009: 8].

Уже первые результаты научных исследований, проводимых Академией наук СССР на Кольском полуострове показали широкие возможности

использования «Тиетты» в качестве комплексного научного учреждения Академии наук в этом регионе. Это и обусловило ее реорганизацию в 1934 г. согласно постановлению заседания Президиума АН СССР от 10 июня 1934 г. «О преобразовании Хибинской горной станции в базу АН (Академии наук) на Хибинах» [АРАН. Ф.4. Оп.2. Д.№ 5.Л.85-86]. Весьма показательна и характерна для личности академика А. Е. Ферсмана последовавшая вслед за этим событием история переименования «Базы АН СССР в Хибинах» в «Кольскую базу АН СССР». Так, в письме в Комиссию по базам АН СССР от 2 декабря 1934 г. он обратился с ходатайством о замене наименования на более точное по его убеждению название - «Кольская база», указав, что «... настоящее наименование ни в коей мере не соответствует той роли и тем задачам, которые должна иметь База Академии Наук на Кольском полуострове. Хибины являются лишь очень незначительной частью той большой территории п-ва, к изучению производительных сил которой призвана База Всесоюзной Академии наук» [АрАН. Ф. 188. Оп.1. Д.№ 79. Л. 2.]. Так База получила официальное наименование - Кольская база Академии наук (КБАН СССР). В штатный состав Президиума ХИГС по данным на 01.01.1934 г. входили: директор - академик А.Е.Ферсман; зам.директора Б.М.Куплетский, ученый секретарь О.А.Воробьева, заведующая Станцией Е.П.Кесслер; а также руководители подразделений -заведующий (директор) Полярно-альпийским ботаническим садом Н.А.Аврорин и заведующая Геохимической лабораторией И.Д.Борнеман-Старынкевич и научные сотрудники - геоботаник Л.И.Боброва, метеоролог А.В.Клименко. К концу года по данным на 31 декабря 1934 г. штатный состав Кольской базы претерпел изменения, в него вошли: председатель Базы академик А.Е.Ферсман, заместитель председателя П.А.Серов; ученый секретарь А.М.Оранжиреева и заведующая административно-хозяйственной частью Е.П.Кесслер. В структуру Базы вошли Геохимическая лаборатория под руководством И.Д.Борнеман-Старынкевич с научными сотрудниками - Т.А.Буровой, И.В. Степановым и старшим лаборантом М.И.Степановой, Полярно-альпийский ботанический сад под руководством Н.А.Аврорина и научными сотрудниками - Л.И.Бобровой, А.А.Коровкиным и М.Х.Качуриным, старшим климатологом Н.М.Каратаевым, климатологом А.Ф.Захаровым и биоценологом В.Ю.Фридолиным. Личный состав Базы содержался не только из средств по госбюджету, но и из «целевых» средств, «экспедиционных» средств и «местного бюджета». Академик

A.Е.Ферсман значился в списках личного состава «без оклада» [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.6. Д. № 17. Л. 18-20]. Постановлением Президиума АН СССР 5 декабря

1934 г. Базе было присвоено имя С.М.Кирова, благодаря постоянной поддержке которого академику А. Е. Ферсману и первому управляющему трестом «Апатит»

B.И.Кондрикову удалось реализовать грандиозный план научного и промышленного освоения Хибин [АРАН. Ф.188.Оп.1.Д.№ 206.Л.1]. «Светлой памяти незабвенного Сергея Мироновича Кирова», чья «горячая вера в производительные силы Мурмана и творческая инициатива принесла свои обильные плоды» А.Е.Ферсман посвятил и свой фундаментальный научный труд «Полезные ископаемые Кольского полуострова» (1941 г.) [Ферсман, 1941: 1-7] . Эти три человека, каждый из которых удивительным образом дополнял друг друга в решении задачи освоения ресурсов Севера, вошли в анналы истории освоения Хибин как лицо триады «власть - наука- производство».

Направляя работу Кольской базы, академик А.Е.Ферсман одновременно создавал и другие научные учреждения - он создал и руководил в течение нескольких лет Уральским филиалом АН СССР (1932-1938) и проводил ежегодные геологические исследования в различных регионах страны. А.Е.Ферсман совмещал свою многогранную научную деятельность с активной организаторской работой - в Комиссии по улучшению быта ученых (совместно с А.М.Горьким), Комитете по химизации народного хозяйства при СНК СССР, Метеоритной комиссии, Комиссии по геотермике при АН СССР, Русском географическом обществе, Всесоюзном химическом обществе, принимая участие в подготовке двух Международных геологических конгрессов (Копенгаген, 1928; Москва, 1937). Для руководства Кольской базой

А.Е.Ферсману был необходим надежный и опытный помощник, и в 1935 г. на должность заместителя председателя КБАН был назначен И.Д.Чернобаев. Его организаторская деятельность на Базе началась с реализации плана Совета филиалов и баз АН СССР по расширению и углублению тематики работ Базы и выходом ее на новый уровень. Именно в этот период (1935-1937 гг.) были осуществлены основные мероприятия по реорганизации структуры и деятельности Базы за счет расширения тематики и углубления научноисследовательских работ, пополнения кадрового состава ведущими специалистами, был существенно увеличен бюджет (с 500 тыс. руб. в 1935 г. до 1200 тыс. руб. в 1936 г.). Опытный хозяйственник и талантливый организатор, солдат царской армии, а в годы гражданской войны комиссар Красной армии, партиец с 1917 г., И.Д.Чернобаев в осуществлении планов АН СССР относительно Базы активно и плодотворно сотрудничал с ведущими организациями страны, опираясь на поддержку управляющего трестом «Апатит» В.И.Кондрикова, а также областного партийного руководства. С его появлением изменилась и идеологическая составляющая научных кадров Базы -впервые в составе КБАН появились члены ВКП(б) и комсомольцы. Зная по опыту, что «. очень часто практическая жизнь опережает науку», И.Д.Чернобаев считал, что «. давно уже назрела необходимость выйти за пределы Хибинского горного района и ставить проблемы в более широком масштабе с охватом всей территории Кольского полуострова»[НА КНЦ РАН. Ф.1 Оп.22. Д. 1.Л.10]. Лучшей характеристикой работы И.Д.Чернобаева служит письмо в парткомитет АН СССР от 12 ноября 1936 года за подписью академика А.Е.Ферсмана: “...Должен сказать, что тов. Чернобаев блестяще справился с возложенной на него трудной и ответственной задачей организации и

проведения в условиях г. Кировска научной конференции (Третьего Полярного совещания НИСа НКТП - СССР по вопросам изучения и освоения полезных ископаемых Кольского полуострова, проходившего в г.Кировске 25-29 сентября

1935 года). Дальнейшая работа тов. Чернобаева в Базе Академии наук

показывает его активность, преданность делу и прекрасные организационные способности... , он за короткий срок глубоко вникнул в задачи научноисследовательского учреждения в новом промышленном районе, сумел

установить непосредственную и близкую связь Кольской базы с местными партийными и советскими органами и сплотил коллектив...» [ АРАН. Ф. 188. Оп.2. Д.№ 359. 17 л.]. Лучше всего его вклад в развитие Базы характеризует статистика: если на 01.01. 1935 года КБАН СССР имела штат из

15 сотрудников, то уже на 01.12.1935 года - 27 «бюджетных» сотрудников, а с

семью «экспедиционными» работниками - 34. (Чернобаев приступил к работе с

5 августа 1935 года) [Там же].

В 1935 г. в составе КБАН СССР был впервые организован Геологический отдел, объединивший все работы Базы по геологопетрографическому и минералого-геохимическому изучению Хибинских горных массивов Кольского полуострова. Первым заведующим Отделом стал А.Н.Лабунцов - участник Хибинских экспедиций 1920-х гг. и первооткрыватель месторождений апатито-нефелиновых руд Плато Расвумчорр, Апатитовый Цирк, Юкспорр, Кукисвумчорр, Куэльпорр и целого ряда новых минералов. В 1929 г. А.Н.Лабунцов был ученым секретарем Комитета по организации Хибинской горной станции АН, совмещая научно организационную деятельность с работой в Ломоносовском институте АН СССР, геолого-разведочном отделе треста «Апатит» и Минералогическом - музее Академии наук в Москве - где он проработал с 1933 по 1957 гг.[ АРАН. Ф. 188. Оп.9. Д.№ 1. Л.215-216]. В Геологический отдел вошла Геохимическая лаборатория, руководимая И.Д.Борнеман-Старынкевич, а с

1936 г. - Б.Н.Мелентьевым. Лаборатория в 1930-е гг. выполняла контрольные анализы ранее неизвестных науке минералов (ловчоррита, лопарита и др.), методически направляла и консультировала работы треста «Апатит», при этом деятельность лаборатории ежегодно финансировались трестом «Апатит» [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп. 18. Д. № 64. Л.17,48,55].

Деятельность Кольской базы в 1930-е гг. во многом определялась общей политической установкой советского правительства - в свете решаемых страной в форсированном темпе задач подъема отечественной экономики - через освоение «целины» сырьевых ресурсов Севера. В этот период на промышленный комплекс Хибин было обращено особое внимание правительства.

Бурная индустриализация региона ускоряла темпы и расширяла тематику научных исследований, проводимых Геологическим отделом Кольской базы АН СССР. Перечень задач Отдела определялся следующим образом: В области геологии: 1 .Петрографические и минералогические исследования

Кольского полуострова. 2. Геологическая съемка Кольского полуострова. 3. Поиски новых месторождений никеля. 4. Дальнейшее минералого-

геохимическое изучение Хибинских тундр. 5. Выяснение происхождения щелочных пород в Хибинских и Ловозерских тундрах. 6. Тектоника Хибинских и Ловозерских тундр и Мончетундры. 7.Выбор месторождений лопаритов и эвдиалитов для эксплуатации. 8. Изучение открытых и подземных вод. В области геохимии и технологии: 1. Геохимия редких элементов Кольского полуострова (ниобий, тантал, цирконий), а также никеля и меди. 2. Разработка методики определения редких элементов 3. Разработка технологии редких элементов. Структура Геологического отдела на 1936 г. предусматривала включение пяти групп: 1) геологической съемки; 2) петрографии;

3) минералогии; 4) тектоники; 5) гидрогеологии и гидрологии; Геохимической лаборатории - две: 1) анализов; 2) технологии. При этом «геологический цикл» работ Базы ежегодно поддерживался трестом «Апатит», так же как и работы Ботсада. Не менее важной была идеологическая поддержка местных органов власти, постоянно оказываемая Кольской базе АН СССР и, в частности, Геологическому отделу, поскольку «. Хибины, являясь горным районом с огромными залежами полезных ископаемых, диктуют необходимость придания этому отделу особого внимания как отделу, разрешившему проблему апатита,

нефелина и других полезных ископаемых». Для примера: на объединенном заседании президиума Кировского районного исполкома и бюро районного комитета ВКП(б), проходившем 30 января 1936 г., было принято постановление о том, что «Кольская база АН должна представлять не только научноисследовательское учреждение АН, но и центр, планирующий и регулирующий научно-исследовательские работы всех учреждений, ведущих исследования на Кольском полуострове» [НА КНЦ РАН, Ф. 1. Оп.6. Д. № 36. Л.18].

Помимо плановых тематических и полевых работ ученые Кольской базы в 1930-е гг. выполняли внеплановые работы по запросам других учреждений, консультировали сотрудников треста «Апатит», вели активную культурнопропагандистскую деятельность, участвуя в работе «Общества пролетарского туризма»[Там же. Л.19-22]. Так, за один только летний период 1936 г. Кольскую базу Академии наук и ее Ботсад посетило свыше 10 тыс. экскурсантов из разных уголков СССР. Экскурсия, лекция, встреча заканчивались посещением Минералогического музея - гордости геологов. Лекции читались на самом высоком уровне - академиком А.Е.Ферсманом, профессорами П.Н.Чирвинским и Б.М.Куплетским, геологом-первооткрывателем апатито-нефелиновых месторождений А.Н. Лабунцовым, химиком-аналитиком И.Д.Борнеман-Старынкевич, а также другими ведущими специалистами - сотрудниками треста «Апатит». На Базе по выходным функционировал Научный кружок: «С утра приезжали группы т 40 до 60 чел. По окончании лекции они имели возможность получить обед и чай, а потом производились игры». Из наиболее значимых внеплановых работ можно назвать подготовку выставки производительных сил Кольского полуострова, приуроченную к VIII Чрезвычайному всесоюзному съезду Советов в Москве, где было представлена работа АН СССР по освоению недр Кольского полуострова, а также результаты картографических работ. На выставке производительных сил Кольского полуострова были представлены: геологическая карта Кольского полуострова в масштабе 1: 200000 размером 3 х 2,5 м; карта первых весенних проталин и последних снеговых пятен района Хибинских тундр девяти направлений озер Малого Вудъявра и Большого Вудъявра (совместная работа с Климатологическим отделом)»[ НА КНЦ РАН, Ф. 1. Оп.6. Д. № 49. Л.17-23].

Таким образом, к середине 1930-х гг. Кольская базы АН СССР превратилась в научное учреждение с прочной материально-технической базой и высококвалифицированным кадровым составом, руководимое Президиумом АН СССР и функционирующее в тесной взаимосвязи с производством при поддержке и содействии региональных властных структур. В отечественной истории этот период запечатлен как период социалистической индустриализации и «трудовой подвиг всемирно-исторического значения», когда в СССР в короткие сроки создавалась крупная промышленность. Среди «славных символов этих достижений» в правительственном докладе от 2 ноября 1987 г., посвященном 70-летнему юбилею Октябрьской революции упоминается и комбинат «Апатит» [Киселев, 2008: С.54]. К 1936 гг. в связи с расширением тематики проводимых научных исследований увеличилось финансирование Кольской базы, при Базе был создан Ученый совет, состоявший из 22 чел. (первоначально - из 42). В перспективе уже намечалось строительство целого научного комплекса - Кировского научного городка Академии наук СССР в районе Ботанического сада [НА КНЦ РАН, Ф. 1. Оп.6. Д. № 34. Л.15-26].

Но события, существенно изменившие ход истории региона, помешали и воплощению планов ученых. Весной 1937 г. вслед за арестами мурманского партаппарата и управляющего трестом «Апатит» В.И.Кондрикова в Мончегорске, в Кировске было арестовано все руководство треста «Апатит», начались кадровые зачистки, длившиеся до 1939 г. Не обошла стороной волна репрессий и Кольскую базу АН СССР. С 1 марта 1937 г. И.Д.Чернобаев был «освобожден от работы на Кольской базе с 1 марта 1937 г. согласно его заявления со сдачей дел», а вскоре он был объявлен «врагом народа» и «вредителем», который «в течение 1936 г.и на 1937 г. привел Базу к развалу» [АРАН. Ф. 188. Оп.3. Д.№ 7. Л. 40]. Тогда же тяжелая болезнь подкосила А.Е.Ферсмана, устранив его от вмешательства в «кадровую чистку» Базы, а может быть и спасая его от более тяжелых испытаний. Поскольку следственными органами было определено, что «в состав Ученого совета Кольской базы в 1936-начале 1937 гг. входили крупнейшие вредители, сидевшие во главе промышленных главков», то вскоре последовали мероприятия по «оздоровлению» коллектива и «укреплению научных работ» Базы, для чего из Москвы был направлен командированный инспектор Отдела кадров АН СССР Т.Т. Барышев - для руководства Базой в отсутствие А.Е.Ферсмана. В 1937- 1938 гг. были по разным причинам уволены ведущие ученые: за «срыв программы работ

1937 г.» -«лженаучный» и «малоквалифицированный геолог» А.Н.Лабунцов; «невозвратившийся из поездки в г. Ленинград к 01.03.1938 г. и не поставивший в известность Базу о своих работах за январь-февраль» -В.Ю.Фридолин; «за отсутствие конкретного руководства сотрудниками отдела» - профессор

И.К.Тихомиров; «за недоносительство» и «антисоветское отношение» к работам

- ботаник Г.Э. Шульц и др. Вслед за этим 25 ноября 1938 г в газете «Правда» появилась изобличающая по характеру статья «Бездействующая База Академии наук», затем с проверкой на Кольский полуостров выехала комиссия от Академии наук. В ходе проверки, продолжавшейся до конца года, были выявлены «недостатки работы» Базы: «недоукомплектованность Геолого-

геохимического отдела квалифицированными научными работниками», «нехватка оборудования в лабораториях», «отсутствие необходимых

производственных площадей и жилых помещений». В то же время комиссия отметила и «огульный, не дифференцированный подход к «старому составу» Т.Т.Барышева, который в ходе перестройки работы Базы в 1937-1938 гг., «не способствовал налаживанию научных работ и сколачиванию работоспособного, здорового коллектива» [Ф. 188. Оп.3. Д.№ 7. Л. 8-15]. В итоге Т.Т.Барышев был «отозван» из командировки, а Кольская база, пережив период репрессий и перестроив работу отдельных направлений научной деятельности стала решать поставленные правительством и Академией наук научные проблемы с учетом требований времени и задач реорганизации работы. Уже к 1940 г. КБАН СССР сумела восстановить свой авторитет научного учреждения, получив высокую оценку деятельности и со стороны Мурманского облисполкома, и признание научных достижений со стороны Президиума АН СССР.

Накануне Великой Отечественной войны Кольская база АН СССР представляла значимое научное учреждение Академии наук СССР, осуществлявшее фундаментальные научные исследования на Кольском полуострове. По итогам первого десятилетия деятельности ХИГС-КБАН СССР под руководством академика А.Е.Ферсмана сотрудниками Базы и других

научных и производственных организаций были открыты перспективные месторождения медно-никелевых руд в Монче-тундре (А.Е.Ферсман), кианита в Кейвах (П.А.Борисов, О.А.Воробьева), перовскита и титаномагнетита (П.М.Куплетский), лопарита (О.А.Воробьева), железных руд в районах Ковдора и станции Оленья (Д.В.Шифрин, Н.С.Зонтов и К.М.Кошиц), хабозерских оливинитов (А.А.Григорьев). За это время Кольская база выпустила 5 сборников научных трудов: вып.1 и 2 - материалы по геохимии Хибинских тундр; вып.3 -Биоценотические исследования В.Ю.Фридолина в Хибинах (1930-1935 гг); вып.4 - сборник геологических работ; вып.5 - сборник статей по почвенному составу Хибин, ультраосновному массиву Африканда и др. В 1937 году вышел сборник «Минералы Хибинских и Ловозерских тундр», участие в котором активно принимали сотрудники Базы. В 1940 году вышла книга «Производительные силы Кольского полуострова», а в 1941 году была опубликована работа академика А.Е.Ферсмана «Полезные ископаемые Кольского полуострова», в которой автор видел «выполнение своего долга по отношению к Кировской земле, которой он отдал почти безраздельно 20 лет своей жизни и работы» и передавал «выводы и предложения молодому поколению работников, молодым геологическим и геохимическим силам, растущим в Кировске, Мончегорске и Мурманске в условиях новой жизни и новой науки»[Ферсман, 1941: 30]. К моменту выхода книги уже была налажена и шла полным ходом промышленная эксплуатация месторождений апатита, меди, и никеля, слюд и диамитов; градообразующий трест «Апатит» в г.Кировске обеспечивал сырьем большинство суперфосфатных заводов страны, а градообразующий комбинат «Североникель» в г.Мончегорске давал более 90% никеля для оборонных заводов страны, но эти индустриальные гиганты можно было рассматривать лишь как начальный этап индустриального освоения малой доли очерченного великим провидцем ресурсного потенциала региона [Калинников, 2004: 5].

На 1 января 1941 года КБАН СССР имела следующую структуру: Дирекция, Секретариат, Административно-хозяйственная часть, Геолого-геохимичекий отдел (включавший Геологический сектор, Минералогический кабинет с шлифовальной мастерской, Геохимическую лабораторию), Биологический отдел, (в составе которого находились Почвенный сектор с Лабораторией агрохимии, Ботанический сад с группой флоры, первичной интродукции растений и агроклимата, Группа геоботаники и кормов, Лаборатории биохимии и физиологии растений, Ихтиологическая группа с лабораторией гидробиологии и гидрохимии, Стационар на реке Ене и опорные пункты Ботанического сада в Мурманске, Мончегорске и Кандалакше), Энергетическая группа, Группа экономических исследований, Фотолаборатория, Научная библиотека. Гидрологический отдел был передан в непосредственное ведение СНК СССР. Коллектив Базы насчитывал 90 человек, из них -44 научных работника (1 академик, 1 доктор наук, 13 кандидатов наук [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп. 6. Д. N 110-а. Л.65-66]. Ученый совет при Базе включал 21 чел., включая президента АН СССР В.Л.Комарова; академиков АН СССР -

А.Е.Ферсмана, Е.С.Варгу, А.А.Григорьева, С.А.Зернова, член-корреспондентов АН СССР - С.И.Вольфковича, А.И.Опарина; академика ВАСХНИЛ И.Г. Эйхфельда. В состав Ученого совета входили также секретарь Мурманского обкома ВКП/б Н. С.Железняков, зам.председателя Мурманского облисполкома Н.П. Федосеев,

управляющий трестом «Североникель» М.МЦаревский, его главный геолог

В.К.Котульский, главный инженер комбината «Апатит» В.А.Прокопенко [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп. 6. Д. N 107. Л.1]. 2 января 1941 г. на заседании Исполкома Мурманского областного совета депутатов первым на повестке дня заслушивался вопрос «О работе Кольской базы АН в 1940 г. и плане на 1941 г.» Постановили: «.просить СНК СССР о реорганизации Базы в филиал Академии наук СССР с районом деятельности: Кольский полуостров и Северная часть Карело-Финской ССР» (Протокол № 1 от 2 января) [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп. 6. Д. N 110-а. Л.4-6]. Постановлением Президиума АН СССР от 8 апреля «Об итогах научной работы Кольской базы им.С.М.Кирова АН СССР за 1940 год» по докладу А.Е.Ферсмана было отмечено, что «Кольская база им. С.М.Кирова АН СССР организационно окрепла, пополнилась квалифицированными кадрами научных сотрудников и добилась ряда успехов в развертывании научно-исследовательской работы, направленной на дальнейшее изучение и использование естественных производительных сил полуострова». Особо были отмечены достижения в организации научно-исследовательских работ и внедрении их результатов в народное хозяйство Мурманской области. Директору КБАН академику

А.Е.Ферсману была объявлена благодарность [Там же. Л.51].

В апреле 1941 г. Кольская база принимала участие в выставке лучших работ Академии наук: «10 дней в Президиуме АН СССР демонстрировалась выставка лучших работ, выполненных по плану 1940 года научно-исследовательскими институтами и лабораториями Академии. .Кольская база Академии была

представлена на выставке одним стендом, на котором были показаны наиболее интересные и выдающиеся работы биологического и геолого-химического отделов. КБАН показала на выставке, что она имеет достижения, которыми может законно гордиться» [АРАН. Ф. 188. Оп.2. Д№ 2. Л .1-16].

Начало Великой Отечественной войны КБАН СССР встретила вместе со своим бессменным руководителем академиком А.Е.Ферсманом, возвратившимся в Хибины после майского отпуска в сочинской «Ривьере», Ученые готовились к проведению запланированной А.Е.Ферсманом на 23-25 июня 3-й Научной сессии Ученого совета Кольской базы. Однако Ученый совет Кольской базы собрался уже в условиях прифронтовой зоны Заполярья. В первый же день работы сессии было составлено и послано по телеграфу в адрес Президиума Академии наук коллективное обращение ученых Кольской базы АН СССР от 23 июня 1941 г.: «Ученый совет Кольской базы Академии наук СССР им.С.М.Кирова в далекой северной Мурманской земле призывает все научные учреждения Союза [ССР.] целиком отдать свои силы на решение исключительно задач, вызванных сейчас потребностями Красной армии, промышленности и хозяйства и решительно пересмотреть весь план своей работы. Четко, целеустремленно, едиными силами сплотимся для решения того, чего требует сейчас борьба против фашизма. Долой распыленность сил, неорганизованность в работе, медлительность в решении текущих неотложных задач! За железную дисциплину, великие творческие порывы и инициативу - все для борьбы и победы! Пусть же все ученые всего Союза [ССР], все научные учреждения страны на призыв Родины ответят великим порывом энергии, воли и труда, каждый на своем месте, и все вместе в решении тех заданий, которые перед наукой поставила и поставит Родина в эти великие часы священной отечественной войны за социалистическое будущее. От имени Ученого совета - директор Кольской базы

Академии наук СССР им.С.М.Кирова академик А.Е.Ферсман. Хибинские тундры, Кировск. 23 июня 1941 г.». [АрАН. Ф.544. Оп.1.Д.№ 419 а. Л.1.].

Кировский район Мурманской области с первых дней Великой Отечественной войны оказался прифронтовой зоной. Около десяти тысяч кировчан в первые дни войны ушли на фронт, в том числе и сотрудники Кольской базы АН СССР: геологи - И.В.Зеленков, А.М.Иванов, Е.К.Козлов, В.Ф.Седых; химики -М.Т.Дезух, Е.И.Захаров; почвоведы - В.И.Ключников, А.И.Ляхов, геоботаник

В.П.Гутовский и др., всего 11 человек. 30 июня академик А.Е.Ферсман выехал из Кировска в Москву, оставив Кольскую базу под руководством своего заместителя Ф.М.Терновского, которому было поручено организовать эвакуацию Базы. [38]. В августе 1941 г. Кольская база АН СССР им.С.М.Кирова была эвакуирована в г.Сыктывкар Коми АССР, где на основе объединения с Северной базой АН СССР (г.Архангельск) была образована База АН СССР по изучению Севера со стационарами в г.Кировске и г. Архангельске [АРАН.Ф.188.Оп.2.Д№2.Л.4].

Весь военный период База функционировала под руководством зам.директора Ф.М. Терновского. Первоначально штат объединенной Базы составил 80 чел., но в связи с мобилизацией в армию и корректировкой расходов в связи с оборонными нуждами, численность Базы неоднократно менялась. В штате Базы были преимущественно ученые Кольской базы АН СССР, а также из городов Архангельска, Гомеля, Ярославской области, Петрозаводска, Москвы. Война кардинально изменила планы ученых, вынужденная эвакуация существенно повлияла и на степень завершения прежних плановых работ, и на выполнение плана в целом. В условиях военного времени проводились поездки и экспедиции не только на территории Коми АССР и на Урале, но и в прифронтовых зонах страны. Так, в 1943 г. работало 17 полевых отрядов, велись работы по 6 договорам на совместные исследования и по внеплановым работам. Исследования проводились по среднепечорской геологии, изучению

нефтеносных структур, выявлению естественных кормовых угодий Усть-Вымского района, работали Воркутинский почвенный и геоботанический отряды, Карельский рыбо-хозяйственный отряд, часто работы проводились совместно с учреждениями ГУЛАГа. Решая вопросы обеспечения необходимым оборудованием, реактивами, бумагой на любом транспорте в диапазоне от грузовых машин до гужевого транспорта - лошадей, сотрудники Базы отправлялись в Москву, Архангельск, Казань, Свердловск, Великий Устюг, Котлас, г.Кировск Мурманской области и даже блокадный Ленинград, бывая везде, куда были эвакуированы правительственные организации и научные учреждения и везде, где необходимо было проводить научные изыскания. Решались, несмотря на военное время и жесткий режим экономии, и вопросы пополнения научной библиотеки Базы новыми научными изданиями [http://www.komisc.ru/ksc/archive/pub/war/foreword.htm]. Таким образом, в сложнейших военных условиях на необжитом месте силами эвакуированной Кольской базы было создано новое комплексное научное учреждение Академии наук СССР - База АН СССР по изучению Севера, обеспечившая проведение научных исследований в рамках тематики военного времени и создавшее фундамент для рождения будущего Коми центра АН СССР.

В то же время в г.Кировске Мурманской области в условиях прифронтовой зоны Заполярья функционировал небольшой коллектив из 10 ученых, также нацеленный на выполнение задач военного времени.

Базы АН СССР по

изучению Севера - отчете младшего научного сотрудника А.Я.Мишкиной за 1943 г. о работе группы интродукции и озеленения Ботсада сохранилось подробное описание погодных условий этого периода: «Зима 1942-143 гг. была ранняя и необычайно обильная снегом. Снег выпал сразу в большом количестве и зимний покров лег с 12 -Х. До самой поздней весны снегопады и метели почти не прекращались изредка сменяясь ясными днями и непродолжительными сильными морозами - 20-25 градусов (в отдельные дни до - 35)» [41]. В условиях войны, да еще и суровой зимы сотрудникам Ботсада - садовнику -цветоводу А.И.Калнину приходилось нести круглосуточную вахту по поддержанию уникального коллекционного фонда Полярно-альпийского ботанического сада в Хибинах, за что по окончании войны он был награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг». Помимо этого всю войну кольские ученые занималась научными экспериментами по выращиванию лекарственных растений, сразу внедряя их в практику военных госпиталей. Так, основательница и хранительница дендрологической коллекции в течение 1933-1961гг. Полярно-альпийского ботанического сада ЛИ.Качурина, продолжала заниматься довоенной тематикой -разработкой методов повышения зимостойкости и ускорения развития природных северных растений - ягод, трав, мхов, лишайников для получения лекарственных средств. Начатые Ботсадом еще в 1932 г. репродукционные исследования 1500 видов травянистых растений, относящихся к 500 семействам, и 500 видов деревьев и кустарников, стали основой для обеспечения в военные годы медицинских учреждений области и фронта важными лекарственными травами. Другие примеры трудового подвига ученых Кировского стационара: известный ученый, впоследствии академик АН СССР - А.Л.Курсанов в годы войны руководивший лабораторией растительного сырья и биохимии и физиологии растений, возглавил разработку оригинальной технологии промышленного производства глюкозы из лишайников. Сотрудниками Ботсада Н.Н.Дьячковым и Б.А.Мишкиным на базе Ботсада был организован мини-завод, обеспечивавший нужды госпиталей и населения прифронтовой зоны Заполярья лечебными соками, сиропом, повидлом без сахара из местных растений. Это научное достижение кольских ученых было приравнено к выполнению боевого задания и ученые также получили высокие правительственные награды. Старший научный сотрудник Базы Н.П.Белов в годы войны проводил обследование почв в районах Мурманской области по выявлению пригодных для сельскохозяйственного освоения земель, а затем составил крупномасштабные почвенные карты отдельных районов и Мурманской области в целом (масштаб 1:500 000), а также листа Государственной почвенной карты СССР (масштаб 1:1000 000, в соавторстве), за что был награжден орденом Трудового Красного знамени и медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». К.Тихомиров, организовавший в довоенный период Климатологический отдел КБАН СССР (1935-1938 гг.), а затем возглавлявший гидрометеорологическую службу комбината «Апатит», обеспечивал в годы войны решение проблем обороны и водоснабжения предприятий прифронтового г.Кировска, за что был удостоен в 1945 г. медали «За оборону Советского Заполярья». Будучи разносторонне образованным человеком, И.К.Тихомиров еще и преподавал ряд дисциплин в кировских учебных

заведениях: латинский язык в кировской фельдшерско-акушерской школе (написал учебник латинского языка), английский, математику, физику, географию, геоморфологию, гидрогеологию в кировском горно-химическом техникуме.

В январе 1944 г. по инициативе заместителя директора Базы Ф.М.Терновского Мурманский обком ВКП(б) ходатайствовал перед Президиумом АН СССР о восстановлении Кольской базы АН СССР. Рраспоряжением СНК СССР от 15.04.1944 № 8153-Р, Кольская база АН СССР была восстановлена. В августе 1944 г. Кольская база вернулась в Кировск -начинать свою деятельность практически заново, так как прежнее здание Кольской базы сгорело в начале войны. Вскоре База понесла еще одну невосполнимую утрату, лишившись своего директора - академика А.Е.Ферсмана, унесенного смертельным недугом в мае 1945 г. В этот сложный восстановительный период Базу поддержал, а затем и возглавил академик Д.С.Белянкин (1948-1951гг.). [Ф. 1733. Оп.1. Д.№ 32. Л.11] .

В истории восстановительного периода Кольской базы АН СССР особое место по праву занимают ученые- ветераны Великой Отечественной войны, возвратившиеся или пришедшие в послевоенный период на Кольскую базу, чтобы встать в авангарде кольской науки. Это - Бельков И.В., Граве М.К., Воронков Н.А., Иванов А.М., Исаев С.И., Искрицкий Н.А., Козлов Е.К., Кузнецов В.В., Курбатов

С.С., Ляхов А.И. Марченко А.А., Оводенко Б.К. , Панасенко Г.Д., Сахаров А.С., Свердлов Ю.Л. ,Сидоренко А.В., Точилин М.С., Федорова Н.И., Чернов Е.Г., Чумаков А.А., Шляков Р.Н., Юдин Б.А. [Ученые Кольского научного центра, 2006]. Благодаря их военной закалке, жизненному опыту, приобретенному в горниле войны, Кольская база АН СССР не только восстановила довоенный научный потенциал, но и получила ускорение в реализации задач, поставленных страной перед учеными в послевоенные десятилетия.

Литература

Белянкин Дмитрий Степанович. Личный фонд АРАН. Ф. 1733. Оп.1. Д№ 32.

Борнеман-Старынкевич Ирина Дмитриевна. Личное дело. НА КНЦ РАН.Ф.1. Оп. 18. Д. № 64. Л.17,48,55.

Документы по истории Академии наук СССР. 1926-1934 гг. - Л., 1988.

Заключение Комиссии Президиума АН СССР по обследованию КБАН СССР (декабрь 1938- январь 1939. 51 л.Ф. 188. Оп.3. Д.№ 7.

Калинников В.Т., Виноградов А.Н. Становление и развитие Кольского научного центра РАН как исторический опыт российского пути промышленной цивилизации северных территорий в ХХ веке» // Природопользование в Евро-Арктическом регионе: опыт ХХ века и перспективы. - Апатиты: Издательство Кольского научного центра РАН,. 2004.

Каменев Е.А. История открытия хибинских месторождений // Труды VI Всероссийской Ферсмановской научной сессии. Апатиты, 18-19 мая 2009 г. -Апатиты: Изд-во ООО К & М, 2009.

Карпенко, Князев, Кольцов и др. Академия наук СССР. Краткий очерк истории и деятельности. - М., 1968.

Кесслер Е.П. Отчет ХИГС АН СССР за 1930 г. (рукопись). НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.6. Д. 1-а.

Киселев А.А. ГУЛАГ на Мурмане. Репрессии 30-50-х годов ХХ века на Кольском полуострове: Очерки. - Мурманск: МГПУ,2008.

Комиссия по изучению естественных производительных сил АН СССР (КЕПС) (1915-1930) Делопроизводственные материалы. АРАН. Ф.132.Оп.1. Д.№10. Д.№ 249.

Комков Г.Д., Левшин Б.В., Семенов Л.К. Академия наук СССР. Краткий очерк истории и деятельности. - М., 1974.

Мишкина А.Я. Научный отчет «Отчет о работе за 1943 год». 30 л. НА ПАБСИ КНЦ РАН. Ф.5. Оп.1. Д. № 33.

Макарова Е.И., Халезова Е.Б., Шпаченко А.К. Люди здесь жили: «Тиетта» глазами ее обитателей // Труды VI Всероссийской (с международным участием) Ферсмановской сессии. Апатиты, 18-19 мая 2009 г. - Апатиты: Изд-во ООО К&М, 2009.

Обзор деятельности КЕПС за 1915-1921 гг. Работы Российской Академии наук в области исследования природных богатств России Петроград, 1922 / Документы по истории Академии наук СССР. 1926-1934 гг. - Л., 1988

Отчет о работе Кольской базы АН СССР за 1934 г.НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.6. Д. № 17.

Отчет о деятельности Кольской базы Академии наук за 1936 год НА КНЦ РАН, Ф. 1. Оп.6. Д. № 49.

Отчеты о работе Кольской базы за 1936 год.НА КНЦ РАН, Ф. 1. Оп.6. Д.

№ 36.

Отчеты по докладу тов. Чернобаева И.Д. о работе Базы и ее задачи на 1936 г. на 44 л. НА КНЦ РАН, Ф. 1. Оп.6. Д. № 34.

Петров В.П.., Войтеховский Ю.Л. и др. Первая Полярная конференция по вопросам комплексного использования Хибинской апатито-нефелиновой породы (9-12 апреля 1932 года) - Апатиты: Изд-во Кольского научного центра. 2009.

Постановление Комитета по заведыванию учеными и учебными учреждениями ЦИК Союза ССР от 18 октября 1930 г. «О включении Хибинской горной станции в число учреждений АН Союза ССР». Выписка из протокола № 36 заседания Комитета. СПг Ф АРАН. ф.2. Оп.1. Д № 84. Л. 237.

Приказы по Кольской базе им. С.М.Кирова АН СССР за 1941 г.НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп. 6. Д. N 110-а.

Протоколы Общего собрания АН и материалы к ним / протокол № 8 от

02.10.1930 АРАН. Ф.1. Оп. 1. Д. № 254.

Протоколы Общего собрания АН и материалы к ним / протокол № 9 от

03.10.1930 АРАН. Ф.1. Оп.1. Д. № 254.

Протоколы заседаний Комитета по заведыванию учеными и учебными учреждениями ЦИК Союза СССР. Ф.2 Секретариат АН СССР (1927-1932). СПб филиал АРАН. Ф. 2. Оп. 1. Д. 84.

Протокол заседания Ученого Совета Кольской базы им. С.М.Кирова АН СССР с приложением списка (персонального) членов Ученого Совета Кольской базы им. С.М.Кирова АН СССР. 1940 г. НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп. 6. Д. N 107.

Резолюции и стенограммы Первой Полярной конференции в Хибиногорске. 1932 г. НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп. 6. Д. № 9.

Сведения о руководящих и научных работниках филиалов и баз АН СССР за 1937 г. АРАН. Ф. 188. Оп. 9. Д. № 1.

Секретариат Президиума РАН СССР (1928-2000). Фонд 188 Совета филиалов и баз Комитета по заведыванию учеными и учебными учреждениями ЦИК Союза СССР. АРАН. Ф. 188. Оп. 2. Д. № 2.

Ученые Кольского научного центра (1930-2005). - Апатиты: Изд-во Кольского научного центра РАН, 2006.

Ушаков И.Ф. Историческое краеведение. Мурманская область. (Досоветский период). Мурманск: Мурманское кн. изд-во, 1974.

Ферсман Александр Евгеньевич. Личный фонд. АРАН. Ф. 544. Оп. 1. Д. № 419 а.

Ферсман А.Е.. Неотложная задача Академии наук. К вопросу о научных станциях на местах // Вестник Академии наук СССР, № 5, 1931. - С.8-12.

Ферсман А.Е. Письмо-обращение в Комиссию по базам АН СССР от 2 декабря 1934 г. Материалы переписки Совета филиалов АН СССР (1931-1955 гг). АРАН. Ф. 188. Оп. 1. Д. № 79.

Ферсман А.Е. Полезные ископаемые Кольского полуострова Современное состояние. Анализ. Прогноз. - Изд-во АН СССР. М-Л., 1941.

Цукерман Л.И. Мурманский округ Ленинградской области. Физикогеографическая характеристика. 1936 г. НА КНЦ РАН. Ф. 1. Оп. 5. Д. № 52.

Чернобаев И.Д. Основные задачи КБАН СССР. Материалы по КБАН за

1936 г. АРАН. Ф. 188.. Оп. 1. Д. 328.

Чернобаев Иван Демьянович. Личное дело. АРАН. Ф. 188. Оп. 2. Д. № 359. Шелепугин Ф. Чего не следует забывать при колонизации КарелоМурманского края // Карело-Мурманский край. - 1930. - № 9-10

http://www.komisc.ru/ksc/archive/pub/war/foreword.htm / Академический центр в Коми АССР в годы Великой Отечественной войны: ученый и война (1941-1945 гг.): Предисловие к сборнику документов и материалов / Сост. А.А.Бровина, Л.П.Рощевская, А.В.Самарин, Э.Г.Чупрова. Сыктывкар: Изд-во Коми НЦ УрО РАН, 2005. Вып.2.

Сведения об авторах

Макарова Елена Ивановна -

кандидат исторических наук, заведующая Научным архивом Кольского научного центра РАН; Петров Валентин Петрович -

доктор геолого-минералогических наук, профессор, Первый заместитель Председателя Президиума Кольского научного центра РАН

Makarova Elena Ivanovna -

Ph. D. (history), head of Scientific archive of Kola Science Centre RAS Petrov Valentin Petrovich -

Dr. Sci. (geology-mineralogy), professor, deputy chairman of the Presidium of the KSC RAS