Становление субъектных предпосылок уголовной ответственности ("современность непрерывно вырастает из прошлого")

5.6. СТАНОВЛЕНИЕ СУБЪЕКТНЫХ ПРЕДПОСЫЛОК УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Энгельгардт Артур Августович, канд. юрид. наук. Должность: доцент. Место работы: Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики». Подразделение: кафедра уголовного права и криминалистики. E-mail: aengelgardt@hse.ru

Аннотация: Статья посвящена теоретическим и практическим аспектам закрепления в нормах права признаков личности как обстоятельств, с которыми связаны наступление уголовной ответственности, реализация наказания и иных мер уголовно-правового характера. Формат статьи не позволил поставить задачу детального анализа этого важного правового феномена, обозначенного как субъектные предпосылки уголовной ответственности. Её цель оказалась скорее в том, чтобы с помощью общенаучных методов сравнения, описания, исторического анализа отразить основные направления развития и усложнение соответствующих юридических предписаний. Автором особо ставилась задача показать существенные проблемы становления субъектных предпосылок ответственности в действующем уголовном законодательстве Российской Федерации. В частности, в сфере так называемого экономического уголовного права (глава 22 УК РФ) как самостоятельной подотрасли. Постановка такого вопроса обусловлена потребностями адаптации уголовного законодательства в сфере экономики к современным социально-экономическим процессам.

Ключевые слова: уголовное законодательство, уголовная ответственность, субъект преступления, индивидуализация ответственности, уголовно-экономическое право.

THE FORMATION OF SUBJECTIVE CRIMINAL LIABILITY PRECONDITIONS

Engelgardt Artur Avgustovich, PhD at Law. Position: Associate professor. Place of employment: National Research University "The Higher School of Economics". Department: Criminal Law and Criminalistics chair. E-mail: aengelgardt@hse.ru

Annotation: The article is devoted to theoretical and practical aspects of the consolidation in the norms of law as a sign of identity of circumstances, which are associated with the onset of criminal responsibility, the implementation of punishment and other measures of criminal law. The format of this article did not allow to put the task of detailed analysis of this important legal phenomenon, referred to as subjective preconditions of criminal liability. Its aim was rather to reflect the main directions of development and complexity of the relevant legal regulations with the help of general scientific methods of equiparation, description and historical analysis. The author's special task was to show the essential problems of formation of subjec-

1 См.: Уголовное право: Учебник: В 3 т. Т.1. Общая часть/Под

ред. А.Э. Жалинского.- М.: Городец, 2010. С. 85.

tive liability preconditions in the current criminal legislation of the Russian Federation. This is particularly evident in the area of so-called economic criminal law (Section 22 of the Criminal Code of the Russian Federation) as an independent sub-branch. The raising of the question is caused by necessity of adaptation the criminal law in the economic sphere to modern socio-economic processes. Keywords: criminal law, criminal liability, the perpetrator, the individualization of responsibility, economic criminal law.

Признаки личности прочно вошли в содержание современного уголовного права и уголовного законодательства. Всеми существующими правовыми системами некоторые сведения о лице, совершившем преступление, «переведены» на язык юридических понятий и закреплены в нормах права как обстоятельства, с которыми связаны наступление и реализация наказания и иных мер уголовно-правового характера.

Получившие внешнюю нормативную характеристику, признаки личности складываются из нескольких видов правовых предписаний. Прежде всего, они могут быть отмечены в качестве правового явления, связанного со стремлением определения (нередко - ограничения) материально-правового решения о круге уголовно ответственных лиц. Его разработка в доктрине уголовного права привела к выделению известных понятий субъекта (специального субъекта) преступления. С позиций обеспечения решаемых задач, справедливости и гуманности уголовного права, вида и тяжести уголовной ответственности неотъемлемой составляющей уголовного законодательства также является регламентация возможностей дифференциации и индивидуализации ответственности за счет учета признаков личности, выходящих за рамки описанного в статьях УК состава. Не будет преувеличением сказать, что сомневаться в необходимости выделения признаков личности как уголовно-значимых обстоятельств - примерно то же самое, что высказать сомнение в том, что воровать, клеветать - плохо. Закон упоминает о личности как одной из начал назначения наказания, включает ее признаки в перечни смягчающих и отягчающих обстоятельств, требует их учета при освобождении от уголовной ответственности и проч.

Уяснение вопросов об элементах, входящих в систему соответствующих предписаний уголовного права РФ, достаточности и понимании их, должно составить предмет разнообразных исследований. В данном случае, обозначив совокупность всех прямо установленных уголовным законом или вытекающих из его предписаний признаков личности как субъектные предпосылки уголовной ответственности, обратимся к истокам и тенденциям их современного регулирования, менявшегося в процессе развития общества и соотносимой с правом общественной мысли . До перехода к анализу, полагаю, необходима еще одна оговорка. Понятие субъектных предпосылок не может передать всего богатства содержания исследуемого

2 Проводимый в таком ключе анализ субъектных предпосылок не направлен на установление точной хронологии исследуемого явления. Анализ отражает предметное понимание уголовного права, то есть следует за фактами. Его цель, скорее в том, чтобы дать историко-критическую оценку появления личности в институтах уголовного права, отразить основные направления развития и усложнение соответствующих юридических предписаний, по возможности показать, что юридические формы, даже после упразднения, могут продолжать оказывать свое воздействие на уголовное законодательство. Необходимость такого подхода определяет необходимость лучшего понимания действия уголовного права.

явления (субъектные предпосылки как большой роман, в котором сплетается множество линий, для его отражения в законе используются термины и выражения нескольких видов - общеупотребительные, специальные юридические, оценочные), но позволит описать его как некоторое социально-правовое явление, существующее в определенных границах. Здесь, как будет показано далее, могут быть выделены определенная логика в том, как мы подошли к сегодняшнему состоянию правового регулирования субъектных предпосылок.

1. Подходы к личности виновного, проявляя одновременно стабильность и изменчивость, прошли немного этапов, когда отличия кажутся не столько количественными, сколько качественными сдвигами, определяемыми развитием общества и стремлением законодателя сформировать социально-приемлемые модели регулирования.

Существо первого этапа, самого длительного применительно к более поздним стадиям развития субъектных предпосылок, еще противоречиво: личность уже стала актуальным атрибутом уголовно-правовых предписаний, но с ограниченным значением. В любом случае социальная реакция на преступление не выражала проявления к ней заметного интереса и гуманизма. В уголовном праве:

- сформировалось требование достижения деятелем определенного возраста, но наряду с этим вопрос о минимальном возрасте остается не вполне определенным, так как законодательное ограничение круга уголовно-ответственных лиц не всегда сопровождается общим указанием на малолетство как обстоятельство, исключающее ответственность. Это делало возможным появление на скамье подсудимых детей младшего возраста (5 - 6 лет), по отношению к которым судебные власти руководствовались формулой «злой умысел возмещает недостаток возраста» ;

- несмотря на то, что издавна ссылка на сумасшествие стала считаться средством защиты по уголовному делу, особенно в связи с наличием по некоторым видам преступлений предписаний, отделявших душевнобольных как лиц, не способных определять свое поведение, от преступников4, освобождение от санкций ввиду психической ненормальности вовсе не является явлением общим. Психически больных могли судить, заключать в тюрьмы;

- признается, что деяние имеет личностный характер, но в праве при реализации ответственности не всегда происходило выделение индивида из групп, в которые он был включен. Так, оценка преступника вплоть до двадцатого века отражала сословный (кастовый) характер права, закреплявшего принцип неравенства наказаний за одинаковые преступления для представителей различных сословий5. Долгое время среди субъектов, отвечающих за преступление, рядом с виновным могли оказаться его род, семья, иные лица и объединения. Впрочем, факты такого рода, несовместимые с сегодняшними представлениями о справедливости, обнаруживаются даже в современное

3 См.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть Общая. В 2-х тт. Т.!.-М.: Наука. С. 157-159.

4 Например, в русском уголовном праве в так называемых «Новоуказных статьях о татебных, разбойных и убийственных делах» 1669 г. содержалось положение о том, что «аще бесный убиетъ, не повинен есть смерти».

5 Например, вплоть до 1900 года российское уголовное законо-

дательство делило всех сообразно сословиям на лиц, изъятых

или не изъятых от телесных наказаний (приложение 1 к статье 30

Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.).

время. Нередко они являлись следствием использования уголовного права в качестве средства политической борьбы, орудия политических репрессий6, хотя для расправы с политическими противниками власть обычно предпочитает обходиться без такого инструментария, искажающего цели правовой системы и служащего маскировкой беззакония.

2. Дальнейшее развитие субъектных предпосылок выразило смену социальных ценностей в эпоху Просвещения и буржуазных революций. Их освобождение от влияния теологии, признание достоинства и равенства людей как условий организации общественной жизни не могло не отразиться на уголовно - правовом регулировании субъектных предпосылок. В законодательстве и практике произошли существенные изменения. Отметим, в частности:

- стремление к преимущественно прямому установлению предельных минимальных возрастов как единых критериев, отделяющих субъектов от лиц, не несущих уголовной ответственности;

- появление в уголовном законодательстве специальных предписаний о применении к невменяемым лицам, совершившим общественно опасные деяния, не наказания, а специализированных мер медицинского характера. Их выделение в системе уголовно-правовых норм, несомненно, было связано с признанием краеугольным камнем уголовного права субъективного вменения;

- увязывание (индивидуализацию) меры наказания с различными оттенками отношения лица к содеянному деянию. Хорошо известно, что решение о преступном поведении как объекте государственного порицания, всегда является следствием своеобразия личности и той ситуации, в которой оно было принято; хотя полностью выявить личностные и ситуативные причины принятия решения не всегда возможно, это не исключает возможности признавать существование названных выше причин.

По Российскому Уложению о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. вина учинившего преступление, а с тем и мера наказания увеличивалась: 1) чем более было умысла и обдуманности в действиях преступника; 2) чем выше были его звание и степень образованности; 3) чем более противозаконны и безнравственны были побуждения его к преступлению. Впрочем, остальные указанные в статье 129 Уложения семь обстоятельств, увеличивавших вину и наказание, характеризовали объективные признаки преступления и поведение лица на следствии и в суде. Такое регулирование, давая возможность назначить более или менее строгое наказание, все-таки накладывало существенные ограничения, и исключало учет тех свойств виновного, уловить которые с помощью категорий психического отношения к деянию не представлялось возможным;

- почти повсеместную отмену сословных привилегий;

- исчезновение членовредительских наказаний, отказ от чрезмерного числа преступлений, караемых смертью и частого использования смертной казни, отражающих признание в сфере уголовного законодатель-

6 В частности, в нарушение принципов личной и виновной ответственности в Положение о преступлениях государственных (1927 г.) и Уголовные кодексы этого периода была включена статья, устанавливавшая, что совершеннолетние члены семьи изменника Родины, совместно с ним проживавшие или находившиеся на его иждивении, подлежат лишению избирательных прав и ссылке в отдаленные районы Сибири на пять лет (статья 58.1в часть 2 УК РСФСР 1926 г).

ства первостепенной ценности личности, человека как участника социальной жизни.

3. На уголовное законодательство, далее, не могло не повлиять развитие наук о человеке, криминологии, антропологической и, в еще большей мере, социологических школ права с их интересом к личности преступника, причинам и предупреждению преступности. Их воздействие на уголовное законодательство проявилось:

- в постановке в кодексах задач специального предупреждения и ресоциализации преступника;

- в развитии оснований индивидуализации наказания по признакам личности. То, что раньше только допускалось, теперь вменялось в обязанность. Соответственно были расширены границы судейского усмотрения, поскольку учет личности не поддается в полной мере формализации;

- в различении отдельных категорий лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние, в интересах целесообразности применения наказания или иных мер уголовно-правового характера как «второй ветви» системы уголовно-правовых санкций. Стремление видеть в преступнике неполноценного индивида (антропологическая школа), использование имеющего множество оттенков понятия опасного состояния личности (социологическая школа) делали основание ответственности слишком неопределенным. В своей крайней форме это направление выразилось в признании личности преступника основанием ответственности, в практике неопределенных приговоров, мер безопасности и исправления для рецидивистов или так называемых привычных преступников, направленных и пригодных исключительно для предотвращение совершения ими деяний в будущем. «Мысль о том, что некоторые индивиды как таковые представляют опасность и что их можно ... сразу распознать ныне представляется в высшей степени спорной» . Вместе с тем, получили распространение условное осуждение для случайных или первичных преступников, особый правовой режим для несовершеннолетних, условно-досрочное освобождение от наказания и проч. Многие из этих положений сейчас - азбука уголовного права и законодательства.

4. В связи с наличием работ, дающих обстоятельный анализ развития субъектных предпосылок в уголовном праве России досоветского и советского периодов,8 сконцентрируем внимание на его современном этапе, отразившем, по мнению Н.Ф. Кузнецовой, «мировые принципы уголовного законотворчества и традиции российского, в том числе советского права9.

7 Ансель М. Новая социальная защита. - М.: Прогресс, 1970. С. 178.

8 См., например: Боровых Л.В. Проблемы возраста в механизме уголовно-правового регулирования. Автореф. дисс..канд. юрид. наук, Екатеринбург, 1993; Иванов Л.О. Формирование социологической школы уголовного права в России и развитие отечественной уголовно-правовой мысли. Автореф. дисс... канд. юрид. наук, М., 1982; Медведева Н.Т. Идеи позитивной школы и их отражение в уголовном законодательстве России: Ideas of positive school and application in criminal legislation of Russia. Рязань: академия права и управления Минюста России, 2001; История развития уголовного права и ее значение для современности: Материалы V Международной научно-практической конференции, состоявшейся на юридическом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова 26-27 мая 2005 г.- М.: ЛексЭст, 2006; Энгельгардт А.А. Субъектные предпосылки уголовной ответственности. Автореф. дисс...канд. юрид. наук, М., 1996 и др.

9 Кузнецова Н.Ф. Конституционные основы совершенствования УК РФ по итогам его десятилетия/конституционные основы уголовного права: Материалы I Всероссийского конгресса по уголов-

Во-первых, новое уголовное законодательство сохранило отмеченные выше субъектные предпосылки уголовной ответственности. При этом, поскольку содержание субъектных предпосылок не может не быть различным в разные времена, в различных политических системах, законодатель адаптировал их к решению значимых социальных задач нового периода. В частности, как основополагающие выделим:

- высокие (14-летняя минимальная и 16-летняя общая) возрастные границы уголовной ответственности. Как и ранее, эти решения привлекают к себе самое пристальное внимание. Ценность определенности возрастных границ не подвергается сомнению, вряд ли требуя новых доказательств. Вместе с тем нередко отмечается, что критерии установления минимального возраста (имеется в виду типичная совокупность обстоятельств и свойств, указывающих на реальные возможности несовершеннолетнего подчиняться требованиям уголовно-правового запрета, исходя из его знания либо из общих нравственных ориентиров), не препятствуют снижению порога уголовной ответственности за некоторые преступления до 12-13-летнего возраста10. Спорить с этим нет смысла, такие предложения будут пользоваться поддержкой и без особого научного обоснования. Однако не лишне всякий раз указывать на существование разумных возражений против любого снижения возраста уголовной ответственности;

- сохранение обобщенной формулы невменяемости, составившей значительный шаг вперед в регулировании предпосылок иных правовых последствий совершения общественно опасных деяний, и оказавшейся способной, как отмечал еще Н.С. Таганцев «обнять разнообразные конкретные случаи невменяемости»11. Однако положение адресатов соответствующего предписания, как свидетельствует текст уголовного закона, изменилось. Оценка характера психического расстройства лица и его психического состояния имеет самостоятельное уголовно-правовое значение (часть 2 статьи 97, статьи 100, 101 УК). Именно им «должны быть соразмерны и характер, и длительность применяемой принудительной меры»12, разумеется, в совокупности с теми особенностями лица и факторами, вызвавшими совершение общественно опасного деяния, предусмотренного нормами Особенной части Уголовного кодекса;

- проведение как генерального требования, чтобы решение по конкретному делу соответствовало индивидуальным признакам общественной опасности преступления и личности виновного и некоторым другим обстоятельствам, входящим в структуру общих начал назначения наказания. Анализируемые требования должны восприниматься судебной практикой соответственно букве закона. Но границы судейского усмотрения, как и ранее, ограничены лишь примерными рамками. Возможно, по этой причине к реализации требования привлечено особое внимание высшей су-

ному праву, посвященного 10-летию Уголовного кодекса Российской Федерации. - М.: Проспект. 2006. С. 317.

10 Ситковская О.Д. Возрастной порог уголовной ответственности и его значение для уголовно-правовой борьбы с преступностью несовершеннолетних//Защита прав несовершеннолетних и иных лиц, требующих социальной защиты, профилактика их безнадзорности и правонарушений. - Казань, 1995. С. 74-77.

11 Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 146-148.

12 Мальцева М.М., Котов В.П. К проблеме соответствия применяемой судом меры медицинского характера тяжести общественно опасного деяния психически больного//Социальная и клиническая психиатрия, 1992. №1. С. 134.

дебной инстанции Российской Федерации. В частности, постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» (и ранее действовавшее от 11 января 2007 года № 2) указывая на необходимость строго индивидуального подхода к назначению наказания, приводит примерный перечень сведений о личности, которые подлежат учету при назначении наказания. К ним относены данные о «семейном и имущественном положении совершившего преступление лица, состоянии его здоровья, поведении в быту, наличии у него на иждивении несовершеннолетних детей, иных нетрудоспособных лиц (супруги, родителей, других близких родственников). Исходя из положений части 6 статьи 86 УК РФ, суды не должны учитывать в качестве отрицательно характеризующих личность подсудимого данные, свидетельствующие о наличии у него погашенных или снятых в установленном порядке судимостей» (пункт 1 постановления). Все указывает на склонность судов решать вопрос исходя из норм уголовного закона, но казуистически, не вырабатывая системный подход. Суд получает больший простор для оценки, что вполне приемлемо для судебной практики;

- расширение возможностей освобождения от уголовной ответственности, в частности, введение особых видов для освобождения по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности в статье 76.1 УК РФ1 . С точки зрения общественного интереса нужно отметить поиск мер поддержания должной определенности принимаемых в этой сфере уголовно-правовых решений, выразившийся, полагаю, в повышении роли возмещения причиненного преступлением вреда и примирения с потерпевшим. Соответствующая тенденция ярко выразилась как на законодательном уровне, так и в судебной практике. Объявленная летом 2013 года так называемая «экономическая амнистия»14 предусматривала освобождение от ответственности лиц, совершивших преступления против собственности и в сфере экономической деятельности, при непременном соблюдении как условия освобождения возврата имущества и (или) полного возмещения убытков потерпевшим. В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. №19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» «в случае совершения преступления небольшой или средней тяжести в сфере экономической деятельности выполнение не всех или не в полном объеме действий, предусмотренных статьей 76.1 УК РФ, препятствует освобождению лица от уголовной ответственности по правилам не только указанной нормы, но и статей 75 и 76 УК РФ». «Представляется, - пишет Г.А. Есаков, что всему этому есть очевидное объяснение (возможно, их существует несколько, и мы предлагаем одно из них),

13 Это, разумеется, удовлетворяет по разным причинам не всех. Освобождение от уголовной ответственности должно основываться на уверенности правоприменителя в целесообразности его применения к конкретному лицу, совершившему преступление. В связи с чем в литературе неоднократно (В.П. Малковым, А.В. Наумовым, К.Ф. Шергиной) были высказаны опасения ученых о чрезмерно широком применении освобождения от уголовной ответственности как обстоятельстве, чреватом снижением общепредупредительной превенции уголовного наказания..- См.: Уголовное право.. С. 711.

14 Постановление Государственной Думы Федерального Соб-

рания РФ от 2 июля 2013 г. №2559-: ГД «Об объявлении амни-стии»//Собрание законодательства РФ. 2013. №27. Ст. 3558.

связанное с формулированием в специальных нормах в качестве обязательного условия освобождения только полного (а в части 2 статьи 76.1 УК - еще и дополнительно пятикратного) монетарного возмещения причиненного ущерба или перечисления преступно полученного дохода»15.

Подготовка нового Уголовного кодекса, во-вторых, стимулировала появление в уголовном законодательстве известных теории, но ранее не выделявшихся субъектных предпосылок. В связи с фиксацией принципов гуманизма и справедливости в Уголовном кодексе РФ может быть отмечено закрепление норм об ответственности лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, и так называемой возрастной невменяемости. Это новые объекты оценки, пополнившие перечни обстоятельств, существенных для индивидуализации (в первом случае) и обоснования (во втором случае) уголовной ответственности.

На значение учета психических аномалий в границах между душевной болезнью и полным психическим здоровьем, прежде всего для исследования механизма субъектного повышения риска действия, внимание было обращено еще на ранних этапах развития судебной психиатрии. Но даже серьезные факторы и аргументы «за» - рост числа преступлений, совершаемых лицами с психическими аномалиями, углубление представлений об аномалиях психики - не привели к снижению дискуссионности в оценках указанной новеллы. В части критика вызвана тем, что правовое регулирование решено в формулировках неконкретизи-рованного или абстрактного характера. Так отражены критерии проявления (в силу психического расстройства) и степень выраженности (не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими аномалий), так суду рекомендуется учитывать психическое расстройство субъекта при назначении ему наказания. Однако в этом же подходе заложено позитивное начало: психические аномалии как субъектные предпосылки могут быть предметом оценки только как индивидуально выраженное явление. В этой сфере общими усилиями накоплен практически важный материал, позволяющий устанавливать легальные признаки ограниченной вменяемости применительно к отдельному случаю. По воле законодателя назначение наказания в таких случаях не может обязательно предполагать его смягчение.

Анализ новых положений, однако, был бы неполным, если бы мы не приняли во внимание обсуждающуюся в российской доктрине идею экономического уголовного права, и формирования для представителей предпринимательского сообщества «специального» уголовного законодательства. Здесь ставятся сложные вопросы, имеющие отношение к теме исследования.

Один из вопросов образовал контекст постановления Конституционного Суда РФ от 11 декабря 2014 г. N 32-П "По делу о проверке конституционности положений

15 Есаков Г.А. Уголовный закон и предприниматели: достижения и просчеты//Уголовное право и современность: сборник научных статей. Вып. 5.- М.6 Проспект, 2014. С. 119. Резко отрицательную оценку такой политике и практике давал А.Э. Жалинский, считая, что «по сути на наших глазах происходит возведение в закон сложившегося в правоприменительной практике, как у нас теперь выражаются в некоторых кругах, «понятия»: преступник - это не тот, кто что-то совершил, а тот, кто не смог откупиться.- См.: Жалинский . Уголовный закон: большая имитация реформы. Политика изгнания бизнеса//Избранные труды в 4 т. Т.2. Уголовное право.- М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2015. С. 361.

статьи 159.4 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа"16. Поводом для обращения к субъектным предпосылкам ответственности в данном случае послужила попытка в санкции отдельных частей статьи 159.4 УК смягчить по существу излишне репрессивные, по мнению многих криминалистов, размеры наказаний для предпринимате-лей.17. Конституционный Суд пришел к выводу, что законодателю не удалось, как того требует ч. 2 ст. 1 УК, обеспечить соответствие правового регулирования Конституции РФ. Особо выделим положение постановления, согласно которому в силу статей 19 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции недопустимо при определении границ санкции ориентироваться преимущественно на специфику предпринимателей как субъектов мошенничества.

Анализ диспозиций статей Особенной части УК РФ позволяет сказать, что должна быть повышена определенность предписаний о круге возможных нарушителей запретов в сфере экономической деятельности (адресатов норм). Иначе правоприменители будут вынуждены сами определять содержание признаков субъекта того или иного преступления. Их спорность или недостаточность отмечается в специальной литературе при анализе составов фальсификации единого государственного реестра юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг или системы депозитарного учета (статья 170.1 УК), незаконного предпринимательства (статья 171 УК), производства, приобретения, хранения, перевозки или сбыта товаров и продукции без маркировки и (или) нанесения информации, предусмотренной законодательством Российской Федерации (статья 171.1 УК), незаконной банковской деятельности (статья 172 УК), неправомерных действий при банкротстве ( статья 195 УК) и многих др.18

Сложности, связанные с установлением субъекта преступления в сфере экономической деятельности, не единичны и по другим причинам. Во многих статьях квалифицированные составы содержат признак «совершение деяния группой лиц по предварительному сговору». Факт привлечения в качестве субъекта налогового преступления (статья 199 УК) только руководителя организации может быть тогда обусловлен не только тем, что правоприменители испытывают трудности в доказывании и юридической оценке действий главного бухгалтера (бухгалтера). Непричастность последнего к налоговому преступлению выводит руководителя из-под действия пункта «а» части 2 статьи 199

16 Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 2015. №2.

17 По некоторым экспертным оценкам не менее 15-20% осужденных за преступления в сфере экономики находятся в местах лишения свободы без достаточных на то оснований, в том числе в связи с возбуждением против них заказных дел.- См.: Жалин-ский А.Э. Уголовный закон: большая имитация реформы. Политика изгнания бизнеса. С. 360.

Но юридическое сообщество разделилось в оценке уголовной политики РФ в сфере предпринимательской деятельности. Немалое число специалистов считает, что она «является весьма взвешенной и вполне либеральной, а постановка вопроса об избыточности мер противодействия преступлениям в этой сфере не имеет достаточных оснований».- См.: Цепелев В.Ф. К вопросу об избыточности противодействия преступлениям в сфере экономической (предпринимательской) деятельности//Уголовное право и современность: сборник научных статей. Вып. 5/Отв. ред. Г.А. Есаков.- М.: Проспект, 2014. С. 159-165.

18 См., например: Тюнин В.И. Преступления в сфере экономической деятельности: учебно-практическое пособие.- М.: Юрли-тинформ, 2012. С. 39, 49, 62, 138, 265 и др.

УК. Он получает лояльного свидетеля, которому больше других работников организации должны были быть известны детали преступной налоговой схемы, порядок оформления под нее первичной и отчетной

19

документации .

Вместо заключения. История уголовного права - это история, в том числе, «освоения» уголовным законодательством личностных (субъектных) характеристик как обстоятельств, с которыми связаны возможность наступления и реализации уголовно-правовых мер. Субъектные предпосылки варьируют от эпохи к эпохе, но в каждый данный момент они обладают устойчивыми сформировавшимися и меняющимися чертами специфического правового феномена. Можно утверждать, что как и предыдущие акты, новый Уголовный кодекс РФ, сохранив достигнутый уровень регулирования, дополнил круг предписаний, определяющих личностный подход к решению вопросов ответственности, применения наказания и иных мер уголовно-правового характера. В связи с этим требуется реализация любой возможности исследования субъектных предпосылок, включая расширения информационной базы разумного обоснования возражений против их ситуативного изменения, особенно как реакции на острые социальные проблемы.

Список литературы:

1. Ансель М. Новая социальная защита. - М.: Прогресс, 1970.

2. Боровых Л.В. Проблемы возраста в механизме уголовно-правового регулирования. Автореф. дисс... канд. юрид. наук, Екатеринбург, 1993.

3. Есаков Г.А. Уголовный закон и предприниматели: достижения и просчеты//Уголовное право и современность: сборник научных статей. Вып. 5.- М.: Проспект, 2014.

4. Жалинский А.Э. Уголовный закон: большая имитация реформы. Политика изгнания бизнеса//Избранные труды в 4 т. Т. 2. Уголовное право.- М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2015.

5. Иванов Л.О. Формирование социологической школы уголовного права в России и развитие отечественной уголовно-правовой мысли. Автореф. дисс. канд. юрид. наук, М., 1982.

6. История развития уголовного права и ее значение для современности: Материалы V Международной научно-практической конференции, состоявшейся на юридическом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова 26-27 мая 2005 г.- М.: ЛексЭст, 2006.

7. Кузнецова Н.Ф. Конституционные основы совершенствования УК РФ по итогам его десятилетия/конституционные основы уголовного права: Материалы I Всероссийского конгресса по уголовному праву, посвященного 10-летию Уголовного кодекса Российской Федерации. - М.: Проспект. 2006.

8. Мальцева М.М., Котов В.П. К проблеме соответствия применяемой судом меры медицинского характера тяжести общественно опасного деяния психически больного//Социальная и клиническая психиатрия, 1992. №1.

9. Медведева Н.Т. Идеи позитивной школы и их отражение в уголовном законодательстве России: Ideas of positive school and application in criminal legislation of

19 Энгельгардт А.А., Патрахин М.А. Главный бухгалтер (бухгалтер) как субъект уклонения от уплаты налогов и (или) сборов с организации: применение уголовной ответственности/Уголовное право и современность. Сборник статей. Вып. 4. Том 1.- М.: Юрист, 2012. С. 230.

Russia. - Рязань: академия права и управления Минюста России, 2001.

10. Ситковская О.Д. Возрастной порог уголовной ответственности и его значение для уголовно-правовой борьбы с преступностью несовершеннолетних//Защита прав несовершеннолетних и иных лиц, требующих социальной защиты, профилактика их безнадзорности и правонарушений. - Казань, 1995.

11. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть Общая. В 2-х тт. Т.!.-М.: Наука.

12. Тюнин В.И. Преступления в сфере экономической деятельности: учебно-практическое пособие.- М.: Юр-литинформ, 2012.

13. Уголовное право: Учебник: В 3 т. Т.1. Общая часть/Под ред. А.Э. Жалинского.- М.: Городец, 2010.

14. Цепелев В.Ф. К вопросу об избыточности противодействия преступлениям в сфере экономической (предпринимательской) деятельности/Уголовное право и современность: сборник научных статей. Вып. 5/Отв. ред. Г.А. Есаков.- М.: Проспект, 2014.

15. Энгельгардт А.А., Патрахин М.А. Главный бухгалтер (бухгалтер) как субъект уклонения от уплаты налогов и (или) сборов с организации: применение уголовной ответственности/Уголовное право и современность. Сборник статей. Вып. 4. Том 1.- М.: Юрист, 2012.

Отзыв

на статью Энгельгардта А.А. СТАНОВЛЕНИЕ СУБЪЕКТНЫХ ПРЕДПОСЫЛОК УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Рецензируемая статья затрагивает весьма важную и сложную проблему личностных начал уголовного законодательства, связанных с закреплением в нормах права и квалификацией признаков личности как уголовно-релевантных обстоятельств. Их совокупность исследована с использованием понятия «субъектные предпосылки уголовной ответственности».

Исследуемая тема, несомненно, представляет не только теоретический, но и непосредственно практический интерес. Обусловлено это различными обстоятельствами. Известно, что недооценка личности виновного, неполный учет её свойств являются одной из причин недостаточно точного определения зон оптимального применения наказания и иных мер уголовно-правового характера. Уголовное право находится в постоянном развитии. Важно знать истоки проявляющихся тенденций развития, пути и способы оптимизации законодательного регламентирования субъектных предпосылок.

Автор прав, утверждая что необходимо значительное расширение информационной базы принятия решений о содержании субъектных предпосылок, особенно в ситуации их ситуативного изменения как реакции на острые социальные проблемы. Весьма показательно в работе представлены практические трудности оптимального отражения в УК субъектных предпосылок уголовно-экономического права.

Статья подготовлена на высоком научном уровне, рекомендуется для открытой печати. Ранее не публиковалась.

Доктор юрид. наук, профессор кафедры финансово-экономического и тылового обеспечения Академии управления МВД России С.Ф. Мазур