Филологическое образование диалектная лексика как объект изучения и средство обучения в курсе «Мордовская (эрзянская/Мокшанская) диалектология» и на смежных с ним спецкурсах

ФИЛОЛОГИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ

ДИАЛЕКТНАЯ ЛЕКСИКА КАК ОБЪЕКТ ИЗУЧЕНИЯ И СРЕДСТВО ОБУЧЕНИЯ В КУРСЕ «МОРДОВСКАЯ (ЭРЗЯНСКАЯ/МОКШАНСКАЯ) ДИАЛЕКТОЛОГИЯ»

И НА СМЕЖНЫХ С НИМ СПЕЦКУРСАХ

А. М. Гребнева, доцент кафедры эрзянского языка МГУ им. Н. П. Огарева

В статье анализируются словообразовательные и семантические модели эрзянских диалектных наименований грибов, функционирующих как на территории Республики Мордовия, так и за ее пределами, которые используются в процессе обучения студентов-филологов. Значительная часть лексического материала впервые вводится в научный оборот; единичным лексемам дается ареальная характеристика.

Вузовскому курсу «Мордовская (эрзянская/мокшанская) диалектология» отводится особое место в системе дисциплин лингвистического цикла по подготовке филолога. Данный курс позволяет расширить спектр знаний студента-словесника не только в области диалектологии, но и по современным мордовским (эрзянскому и мокшанскому) языкам, которые помогут ему ориентироваться в сложных вопросах, связанных со структурой мордовских языков.

Студенты-филологи специальностей «Языки и литературы (мокшанский/эрзянский) Российской Федерации. Русский язык и литература» и «Финно-угорская филология» свои теоретические знания, полученные при изучении данной дисциплины, закрепляют во время ежегодных диалектологических практик, проводимых как на территории Республики Мордовия, так и за ее пределами в местах компактного проживания эрзи и мокши. Сбор, фиксация и классификация диалектного материала осуществляются по программам, имеющимся на кафедрах мокшанского и эрзянского языков, финноугорского и сравнительного языкознания Мордовского государственного университета. После соответствующей лингвистической обработки он сдается в картотеку словарного кабинета филологического факультета, где осуществляется подготовка диалектологических словарей и лингвистических атласов эрзянского, мокшанского языков.

Лексическое богатство любого языка — это сокровищница, в которой сохраняются сведения об истории народа, о его материальной и духовной жизни. Часть этого богатства составляет диалектная лексика, и она должна быть собрана, систематизирована и тщательно изучена.

Целью данной статьи является описание особенностей названий грибов (ми-конимов), функционирующих в эрзянских диалектах, а также их словообразовательных и семантических моделей, которые используются в учебном процессе.

С исторической точки зрения почти все названия грибов относятся к эпохе самостоятельного развития мордовских языков.

Во всей системе миконимов в роли обобщающего названия выступает слово панго «гриб», относящееся к финноугорскому пласту лексики: мар. панго «гриб, грибной» манс. пангх «мухомор», хант. рацк «мухомор» < ф.-у. *рацкз1. Исследователями единого этимологического решения по данной лексеме пока не найдено. Однако имеется мнение, что рассматриваемое слово относится к иранским заимствованиям2. Вероятно, его первоначальное значение связано с корневой морфемой пан= «нечто, поднятое вверх, нечто выпуклое». Та же морфема, по-видимому, обнаруживается в словах э. панго, м. панга «головной убор (женский)», э. пандо, м. панда «возвышенность, гора», где -го/-га, -до/-да —

© А. М. Гребнева, 2006 169

ИНТЕГРАЦИЯ ОБРАЗОВАНИЯ

словообразовательные суффиксы, в современных мордовских языках считающиеся интегрированными. Отметим, что в эрзянском и мокшанском языках и их диалектных подразделениях для обозначения различных видов грибов широко употребляются номинанты с обязательным присутствием в них лексемы пан-го/панга «гриб».

Рассматривая словообразовательные модели эрзянских диалектных миконимов, необходимо подчеркнуть, что их число невелико и наиболее продуктивными являются три нижепред-ставленные.

1. Модель ‘сущ. + сущ.’ или ‘сущ. (ген.) + сущ. ’: guj paqgo (Раа80пеп, III, 1532) «шампиньон» (букв. змея-гриб), паг paqgэ (шлк.) «опенок» (луг-гриб), кауаї paqgo (Раа80пеп, II, 651) «мухомор» (ястреб-гриб), шоёа paqgo (прк.) «груздь» (земля-гриб), kaгvo paqge (дрк.) // kaгvo paqgo (алв.) «сыроежка» (муха-гриб), kacaшэ paqga (скв.) «дождевик» (дым-гриб), kaгovun’ paqga (шкш., млс., шрм.) «мухомор» (мухи-гриб), кщ'їп’ gг’iba (нмн.) «мухомор» (змеи-гриб), oftun’ aї (млс.) «дождевик» (медведя-яйцо), tataгun’ gг’iba (шкш.) «дождевик» (татарский гриб), skaїun’ kenct (скв., шрм., млс., днк., крв., нрв., брз., стнд.) «свинушки» (коровы-ногти), puг’gin ’е aї (Раа80пеп, I: 22) «дождевик» (гром-яйцо).

2. Модель: ‘прил. + сущ.’: jaks’t’eг’i

paqga (нмн., с.пчр.) // jaks’t’iг’e paqga (н.алк.) «краснуха» (красный-гриб), duгakpaqgo (двд.) «шампиньон» (дурак-гриб), jaks’t’eг’e paqgi (б.тлк.) «сыроежка» (красный гриб), гauzo paqgi (б.тлк.) «свинушки» (черный-гриб), nauїa paqgi (б.тлк.) // nauїa paqko (Ега) «валуй» (скользкий гриб), capaшo paqgo (прк.) «волнушка» (горький-гриб). Первый компонент некоторых наименований, представляющих данную модель, может быть осложнен аффиксоидом -pг’a: duгak-pг’a paqga (шлк.) «шампиньон» — или словообразовательным суффиксом -kaj: jaks’t’iг’-kaj paqk

(м.шмл.) «краснуха».

3. Модель: ‘отглагольное сущ. + сущ.’: Ы$1эта paqge (дрк.) «бледная поганка» (пляска-гриб), ливтема пангот (СЧ) «ядовитые грибы» (выход-гриб), с1кетка]paqge (дрк.) «скрипица» (скрип-гриб). Эта модель может быть обогащена за счет наименований, которые образованы по схеме ‘сущ. + отглагольное сущ.’: кагоу киЫ/Шта (скв., брз., крв., днк., стнд.) «мухомор» (муха-умертвление).

В представленных материалах наличествует небольшое количество наименований грибов, в процесс образования которых могут вступать более двух лексем. Например: Ъо]агауа paqga (шлк.) «белый гриб» (барыня-гриб); moda роШип’ аёа gг’iЪa (днк.) «шампиньон» (земля-внутренности-белый-гриб); рокё duгak paqgo (брн., тлт.) «шампиньон» (большой-дурак-гриб); ашо дурак пан-го (СЧ) «бледная поганка» (белый-ду-рак-гриб); Ъо]'аг аёо paqgo (брн., двд., тлт. ) «белый гриб» (боярин-белый-гриб), гаи~а а\кя paqga (н.алк.) «шампиньон» (черный-низ-гриб).

С семантической точки зрения эрзянская диалектная миконимическая лексика более разнообразна, о чем свидетель-свуют приведенные ниже модели.

1. Модель ‘цвет’  «наименование»: гаи~а paqgit (б.тлк.) «свинушки» (черные-грибы); гаи~о а\к$ paqk (нмн., ршт., хлс.) «шампиньон» (черный-низ-гриб); ]акя^Чг’ка] paqk (м.шмл.) «краснушки» (красный-гриб);]'ак5^’ег’еpaqgi (б.тлк.) «сыроежка» (красный-гриб); аёо paqga (ксг.) «валуй» (белый-гриб). Имеется ряд фонетических вариантов для белого гриба: аёа openka (грт., ст.нмн.) (белые-опята), а§о paqga (ксг., прк., смк.) // а$а paqga (скв.) // а§и paqga (шрм., млс.) // аёа gг’ip (шрм.) // аёа gг'iЪa (днк.) // аёа gг’iЪava (нмн.) (белый-гриб). В некоторых говорах встречаются метафорические названия для белого гриба: Ъо]'агауа paqga (шлк.) (барыня-гриб); Ъо]аг а§о paqgo (брз., двд., тлт.) (боя-рин-белый-гриб); doгogoj paqga (нмн., с.пчр.); doгogoj gг’ip (ч.урм.) (дорогой-гриб). Данный признак в названиях грибов отмечается и в других языках.

2. Модель ‘свойство, воспринимаемое на вкус или обоняемое’  ‘наименование’: э. л. ламбамо панго «сыроежка» (сладкий-гриб); сapamo paqgo (прк.) «волнушка» // сapamэ paqgэ (ант., дбн., злс., мрг., сйн.) «горькуша» (горький-гриб); касато paqgo (скв.) «дождевик» (дым-гриб).

3. Модель ‘нечто скользкое, покрытое слизью’  ‘наименование’: паи1а paqga (б.тлк.) // пао1а paqko (Ега) «валуй» (скользкий-гриб). Отметим, что это же свойство отражено в названии куя панго «масленок» (жир-гриб), имеющееся в «Эрзянско-русском словаре» А. П. Рябова3 и некоторых диалектных подразделениях: к^а paqgo (отр., смл., н.трд., сбв., тгл.). Самое распространенное наименование масленка в эрзянских говорах — navUkaj «скользкий».

4. Модель: ‘дерево’  ‘наименование’. Эта модель, которой свойственно «тяготение отдельных видов грибов к определенным породам деревьев»4, является довольно распространенной. Корпус диалектных наименований, построенных по данной модели, в основном совпадает с эрзянским литературным языком с имеющимися фонетическими вариантами. Например: подберезовик — кИ’ец paqge (дрк.), к’И’ут’ paqig’e (шрм.), к’И’у gг’iЪa (скв., брз., млс., крв., нрв.), к’И’о]'pahgo (брн., тлт.) (береза-гриб); рыжик — p’iсo paqga (шлк.), p’iсi paqga (н.алк.), p’iсo paqk (нмн., ршт., хлс.) (сосна-гриб); дубовик — Што paqga (м.шмл.), tumin’ paqga (н.алк., нмн., с.пчр. ) (дуб-гриб).

5. Модель ‘животное, насекомое’  ‘наименование’. Данная модель в основном содержит пейоративные названия, т. е. в них подчеркивается непригодность, несъедобность гриба для человека: кагуо paqge (м.срс.) «мухомор» (муха-гриб), gujin’ paqga (кр.зрк.) «бледная поганка» (змеи-гриб), кагоуип’ paqga (шкш., млс., шрм.) «мухомор» (мухи-гриб), кауа1 paqgo (Раа80пеп, II: 651) «мухомор» (ястреб-гриб), kiskan’ paqge (дрк.) «мухомор» (собаки-гриб). С

другой стороны, в нее включаются и такие миконимы, в которых может быть выражена пригодность гриба для самого животного или насекомого, хотя это мы отмечаем с малой долей вероятности. Например: кауа1 paqga (к.вн.) «шампиньон» (ястреб-гриб), kiskan' paqga (нск.) «шампиньон» (собаки-гриб), vadov paqgэ (пвд., ант., мрг., сйн., трг., чнд.) «шампиньон» (коршун-гриб); а\а$а paqgo (н.трд., смл., тгл.) «волнушка» (лошадь-гриб), \osatka (ст.трд.) «волнушка» (лошадка).

Любопытно отметить, что для разграничения пригодности и непригодности грибов в некоторых эрзянских говорах, например в говоре с. Пуркаево Ду-бенского района РМ, используются словообразовательные возможности языка. В названии мухомора участвует составное образование ка^о paqgo, а сыгро-ежки — суффиксальное кагтга.

6. Модель ‘место произрастания’  ‘наименование’. Миконимы, именованные по данной модели, с семантической точки зрения мотивированы. Например, шампинъон имеет следующие фонетические корреспонденции: navuz paqga (смк.) // naviz paqga (шгр.) // naz'om paqga (прм.) (навоз-гриб). Как правило, шампиньоны растут в хорошо унавоженной почве, с достаточным содержанием перегноя. Кроме этого, данный номинант имеет ряд лексических синонимов: moda potmon' а$а gг'iЪa (днк.) (земля-внут-ри-белый-гриб), moda paqga (гзн., смк., прк., бзв., шгр.) (земля-гриб), — в которых наблюдается отражение того этапа жизни миконима, когда его созревание происходит в земле.

В данную модель включаются и такие наименования, как naг paqga (шлк.) «опенок» (луг-гриб), mastoгpaqgo (прк.) «груздь» (земля-гриб), э. л. палакс панго «опенок» (крапива-гриб), moda paqga (ант., чнд., пвд.) «груздь» (земля-гриб), которые не представляют трудности для этимологизации.

7. Модель ‘время появления’  ‘наименование’: vas'in' paqga (ксг.) «смор-

ИНТЕГРАЦИЯ ОБРАЗОВАНИЯ

чок» (первый-гриб), э. л. тундонъ панго «сморчок» (весенний гриб), s’oks’en’ op’enka (ксг., грт., смк., ст.нмн.) «осен-ние-опята». Как видно из приведенных примеров, эта модель малопродуктивна.

8. Модель: ‘имя собственное’  ‘наименование’: dun’aska (ст.нмн.) «дубовик»; шasaj paqga (чнд.) «кулачки». В подобных наименованиях грибов очень сложно определить, с чем связана их характеристика: с каким-либо конкретным лицом местности, где функционирует миконим, или же с каким-либо событием.

Имеются единичные наименования, с помощью которых можно представить ареал распространения того или иного наименования. К ним можно отнести наименование дождевика. В «Эрзянско-русском словаре»5 зафиксирован миконим поспанго, довольно сложно раскрываемый с точки зрения этимологии. Однако, на наш взгляд, его ареальное распространение, где сохранено название kacaшo paqga (скв.) (дым-гриб), поможет представить семантическую модель: ‘нечто воздушное, рассыпчатое’  ‘наименование’. Этот гриб растет без ножки и вначале созревания содержимое в нем выглядит в виде белой творожистой массы, которая постепенно превращается в грибные споры темно-коричневого цвета. Вероятно, в наименовании поспанго первоначальными словообразовательными компонентами выступали почт «мука» + панго «гриб». В результате закона взаимосцепляемости образовалось сложное слово, выражающее лексико-семантическое единство, в котором ощущался избыток согласных на стыке двух основ, служивший большим препятствием при произношении. Благодаря переходу сочетания согласных (глухая аффриката + глухая смычная = чт > в глухой щелевой с) вновь образованное сложное слово для данного языка оказалось более рациональным и удобным в произношении.

По словам О. Г. Винокура, сложное слово является «результатом высокого

этапа абстракции, оно нужно не только для удовлетворения потребности в новых словах, но также и потому, что очень часто действительно существует потребность выразить две идеи в одном слове»6. Перед нами — тот случай переноса, который осуществлен через прямое значение. Новое значение наименования поспанго зависит от сочетаемости, которая обусловливается определенными сущностными свойствами. Переносное значение слова почт связано с понятиями «рыхлый», «рассыпчатый», «раздробленный», что, видимо, дало новое более приемлемое для носителей эрзянского языка наименование — kacamo paqgo. Значение последнего понимается не как отражение обозначаемого объекта, а как объект, содержащий «нечто воздушное, рассыпчатое».

В исследуемых нами говорах выявлены и опосредованные восприятия признаков. Известно, что для подберезовика общераспространенным наименованием является kil’ej paqgo. Наряду с ним встречаются единичные вкрапления, сохранившиеся в диалектных подразделениях, каковым является, например juda baba (прк.). Судить о том, что представлял собой тот образ, который послужил отправным, довольно трудно. Носители данного говора связывают это название с особенностью ножки гриба — в темно-коричневых крапинках, скрытых от взгляда шляпкой гриба. Вероятно, название заимствовано из русских говоров, расположенных на территории Больше-березниковского района РМ. В. А. Меркулова7 полагает, что, поскольку «и в Польше бабкой называют подберезовик, можно сблизить это слово с другим его названием — обабок и объединить их в этимологическом отношении, производя от корня баб= „морщиться, дрябнуть, разбухать“». Для сравнения приведем такие наименования: pur’gin’e al (Paasonen, I: 22) «дождевик» (гром-яйцо), ul’umka (клч.) «валуй», skalun’ kenst (скв., шрм., млс., днк., стнд., крв., нрв., брз.) «свинушки» (коровьи-ногти), I’ul’ka

111!111Й1И1!Ш № 1,

(сйн.) «сыроежка», oftun ’ al (млс.) «дождевик» (медведя-яйцо), в которых трудно объяснить, какой признак был выбран для наименования.

Ассоциации, которые положены в основу подобных наименований, говорят о широком восприятии предметов и явлений объективного мира для носителей тех или иных говоров. В результате их мыслительной деятельности создаются наименования, базирующиеся на основе вторичной номинации.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Основы финно-угорского языкознания : Вопросы происхождения и развития финно-угорских языков. М., 1974.

2 См.: Korenchy E. Iranische Lehnworter in den obugrischen Sprachen / E. Korenchy. Budapest, 1972. S. 112.

3 См.: Рябов А. П. Эрзянско-русский словарь / А. П. Рябов. М., 1931.

4 Меркулова В. А. Очерки по русской народной номенклатуре растений / В. А. Меркулова. М., 1967. С. 177.

5 См.: Эрзянско-русский словарь. М., 1993.

6 Винокур Г. О. О некоторых явлениях слово-творения в русской технической терминологии / Г. О. Винокур // Тр. МИИФЛ. М., 1939. С. 46.

7 См.: Меркулова В. А. Указ. соч. С. 177.

УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

Языки: м. — мокшанский, манс. — мансийский, мар. — марийский, ф.-у. — финно-угорский, хант. — хантыйский, э. — эрзянский, э.л. — эрзянский литературный.

Источники: Paasonen — Paasonen H.

Mordwinisches Worterbuch / H. Paasonen. Helsinki, 1990—1998; СЧ — Четвергов E. В. Сырнень чо-валят / Е. В. Четвергов. Саранск, 1995.

Населенные пункты: алв. — Алово Атяшев-ского р-на РМ; ант. — Антоновка Дубенского р-на РМ; бзв. — Бузаево Большеберезниковского р-на РМ; брз. — Березняк Теньгушевского р-на РМ; брн. — Барановка Николаевского р-на Улья-

новской обл.; б.тлк. — Большой Толкай Похвист-невского р-на Самарской обл.; гзн. — Гузынцы Большеберезниковского р-на РМ; грт. — Сосновый Гарт Большеберезниковского р-на РМ; дбн. — Дубенки Дубенского р-на РМ; двд. — Давыдовка Николаевского р-на Ульяновской обл.; днк. — Дудниково Теньгушевского р-на РМ; дрк. — Дюрки Атяшевского р-на РМ; Ега — Ега Похвист-невского р-на Самарской обл.; злс. — Залесье Дубенского р-на РМ; к.вн. — Красный Воин Чам-зинского р-на РМ; клч. — Кличевка Похвистнев-ского р-на Самарской обл.; кр.зрк. — Красная Зорька Кочкуровского р-на РМ; крв. — Кураево Теньгушевского р-на РМ; ксг. — Косогоры Большеберезниковского р-на РМ; млс. — Мельсетье-во Теньгушевского р-на РМ; мрг. — Морга Дубенского р-на РМ; м.срс. — Мордовские Сыреси Атяшевского р-на РМ; м.шмл. — Мордовский Шмалак Павловского р-на Ульяновской обл.; н.алк. — Новая Алексеевка Павловского р-на Ульяновской обл.; нмн. — Найманы Павловского р-на Ульяновской обл.; нрв. — Нороватово Теньгушевского р-на РМ; нск. — Наскафтым Шемышейско-го р-на Пензенской обл.; н.трд. — Новые Турдаки Кочкуровского р-на РМ; отр. — Отрадное Чам-зинского р-на РМ; пвд. — Поводимово Дубенского р-на РМ; прк. — Паракино Большеберезниковского р-на РМ; прм. — Пермиси Большеберезниковского р-на РМ; ршт. — Раштановка Павловского р-на Ульяновской обл.; сбв. — Сабаево Кочкуровского р-на РМ; сйн. — Сайнино Дубенского р-на РМ; скв. — Сакаево Теньгушевского р-на РМ; смк. — Симкино Большеберезниковского р-на РМ; смл. — Семилей Кочкуровского р-на РМ; с.пчр. — Старый Пичеур Павловского р-на Ульяновской обл.; стнд. — Стандрово Теньгушевского р-на РМ; ст.нмн. — Старые Найманы Большеберезниковского р-на РМ; ст.трд. — Старые Турдаки Кочкуровского р-на РМ; тгл. — Тяглов-ка Кочкуровского р-на РМ; тлт. — Телятниково Николаевского р-на Ульяновской обл.; трг. — Турдаки Дубенского р-на РМ; хлс. — Хлыстовка Павловского р-на Ульяновской обл.; чнд. — Чиндя-ново Дубенского р-на РМ; ч.урм. — Чувашское Урметьево Челновершинского р-на Самарской обл.; шгр. — Шугурово Большеберезниковского р-на РМ; шкш. — Шокша Теньгушевского р-на РМ; шлк. — Шалкино Павловского р-на Ульяновской обл.; шрм. — Широмасово Теньгушевского р-на РМ.

Поступила 27.04.05.