Метафора как основной стилистический прием в поэзии К. Кулиева

УДК 808.1

Р. А. Керимова

МЕТАФОРА КАК ОСНОВНОЙ СТИЛИСТИЧЕСКИЙ ПРИЕМ В ПОЭЗИИ К. КУЛИЕВА

В данной статье рассматривается один из доминирующих художественных приемов в поэзии К. Кулиева - метафора. Выявляются стилистические особенности употребления метафоры и ее роль при создании различных образов. Поэт новаторски подходит к использованию метафорических образов, они отличаются оригинальностью, выразительностью и эмоциональной наполненностью.

In given clause one of dominating art receptions in K. Kuliev - metaphor poetry is considered. Stylistic features of the use of a metaphor and its role come to light at creation of various images. The poet innovatively approaches to use of metaphorical images, they differ originality, expressiveness and emotion al fullness.

Ключевые слова: метафора, образ, К. Кулиев, поэзия, стилистический прием.

Keywords: a metaphor, an image, K. Kuliev, poetry, stylistic reception.

В системе стиля К. Кулиева одним из доминантных средств словесной образности являются метафоры. С помощью метафор в своих стихотворных тестах поэт создает различные оригинальные образы. Заменив старое, стершееся значение слова новым, писатель тем самым расширяет его семантический объем, смысловые, эмоционально-экспрессивные связи, раскрывает в нем новые оттенки.

Данный прием в стихотворениях К. Кулиева способствует раскрытию метафоричности и повышенной ассоциативности его творчества. Многие ученые традиционно рассматривают метафору как сокращенное сравнение, при этом исключая из нее предикаты подобия (похож, напоминает) и компаративные союзы (как, как будто, как бы, словно, точно). Вместе с ними элиминируются основания сравнения, мотивировки, ситуативные обстоятельства, модификаторы. Метафора лаконична, она сокращает речь.

Основой, составляющей метафоры, обычно являются два компонента - определенное значение (свойство актуального субъекта) и образ вспомогательного субъекта, что свидетельствует о ее семантической двойственности.

В поэзии К. Кулиева переносное значение слова не вытесняет основного, так как в совмещении значений и заключается действенность метафоры. Роль поэтической метафоры в твор-

© Керимова Р. А., 2012

честве балкарского поэта довольно серьезна, так как для его произведений характерно усиление принципа семантической неопределенности слов при контекстуальной полисемии, когда возрастает число значений, совмещаемых в одном контексте, что позволяет ему использовать метафорическое сравнение слов, совершенно различных по смыслу.

В поэтических текстах К. Кулиева метафоры наиболее полно воплощают идею жизни, движения, поиска и тем самым занимают весьма существенное место в индивидуальном стиле с точки зрения функционального многообразия их реализации. Большое значение в системе поэтических метафор К. Кулиева имеет частота использования поэтом существительных, прилагательных и глаголов, входящих в состав метафор. А особенно ярко проявляется одна из сущностных черт его поэтического творчества -сочетать одновременно и актуализировать в произведениях прямое и переносное значения, вследствие чего возникают новые авторские метафоры.

Одним из следствий индивидуализации языковых метафор является существенное увеличение сферы денотатов. Совокупность денотатов в стихах балкарского поэта охватывает разнообразные сферы природной среды, а также материальной и духовной жизни человека.

Частотность применения К. Кулиевым метафор в своей поэзии обусловлена, на наш взгляд, не только широкими возможностями ассоциативного использования образов и высоким семантическим потенциалом, а в первую очередь философской направленностью его поэзии.

Метафоры в основном индивидуально-авторские, либо общекультурные, созданные в условиях контекста, которые в дальнейшем переходят в разряд авторских. Употребление данного приема наблюдается не только в одном или нескольких тематических направлениях, он охватывает всю лирику балкарского поэта.

К. Кулиев использует метафоры для различных сравнений и сопоставлений:

• внешности (в основном женского образа): // Иногда ты грешишь, природа! Что за человек? Лицо красиво, / Только сердце у него - урода: В нем отрава и оно - крапива // [1];

• природных явлений: // Неужто вечно я смогу на вас глядеть, /Холмы, покрытые чистейшим первым снегом, / Следить, как теплится закатов зимних медь, / Тропу отвесную торить под летним небом? // (С. 130);

• чувств, мыслей, ощущений: // Моей любовью ты была. И вот / моей ты стала болью, жгучей раной. / Смерть и красивых у живых берет, / В замену ставит камень бездыханный // (С. 77);

• восприятия мира и ощущения времени: // Жизнь моя, чем была ты? Может, ливнем / счастливым, / Благодатной грозой, что, сойдя с перевала, / Утоляла картофель и арбузы и сливы / И пшеничные нивы, не скупясь, поливала // (С. 127);

• представления о художественном творчестве: // Ты чиста, как снег вершины, / Ты проста, как старый камень, / Как река, полна веселья, -песенка родного края // (С. 66).

Часто автор для описания внешности использует метафорические сравнения, большинство из которых впоследствии перешли в разряд авторских. Например, это такие сопоставления, где волосы любимой девушки поэт сравнивает с ливнем, дождем, с указанием цвета - темный: // Как темный ливень волосы твои! / Ко мне пришла ты, словно дождь весны // (С. 32). В данном случае мы наблюдаем употребление существительного ливень, по значению относящегося к природному явлению в сочетании с прилагательным темный, с помощью которого автор уточняет цвет волос.

Балкарский поэт в стихотворениях часто сравнивает своих героинь с цветами, садами, то есть в этом сравнении улавливается несколько смыслов и характеристик образов:

• красота девушки;

• «цветение» девушки, как цветка.

// С чем вас ни сравнили б поэты - / С цветком, со звездой ли вдали, - / Не льстит вам сравнение это, / Красавицы нашей земли! // Фирюза! Это взлет журавля ослепил нам глаза? / Это девушки имя, иль розы в цвету, / Иль решили назвать Фирюзой красоту? // (С. 54). В данном случае К. Кулиев сравнивает девушку с журавлем, с цветком и видит в ней воплощение женской красоты.

В лирике балкарского поэта множество созданных им метафорических женских образов, которые предстают перед нами в самых неожиданных сравнениях. В этом же стихотворении он сравнивает молодую женщину с ланью, утром, счастьем: // ...Мне ланью молодой / Казалась ты - в горах, в лесной оправе. / Мне крылья красота твоя дала, / И я поднялся к солнцу, к небосводу. / Ты — утро, пред которым пала мгла, / Ты — счастье, победившее невзгоды // (С. 39). Здесь автор для описания молодой женщины сравнивает ее с ланью.

Высока частотность использования метафор в описании природных явлений, и созданные впоследствии образы удивляют своей оригинальностью. Они приобретают особое свойство, которое наделяет их эффектом осязаемости и одушевленности. Часто балкарский поэт использует в своих стихах одновременно сразу два художественных приема: метафорические сравнения и обращения.

Использование природных образов придает стихотворениям глубину анализа жизненных процессов, философский смысл, а также раскрывает мировосприятие и бережное отношение автора ко всему живому: // - Скажи, земля, что хочешь ты? // - Рождать пшеницу летом! / - О чем мечтаете, цветы? / - Цвести весенним цветом! // Луг ночью при луне / цветет нездешним цветом. / То, что болит во мне, / Сравнимо с лугом этим. // Рассвет - моя любимая пора. / В его лучах вдали блестит гора, / Он отражается на снежных склонах. // Ручей бегущий застонал: - Я так хочу остаться чистым, / Чтоб быть прозрачным, как всегда, / Как будто не было обвала! / Хочу я, чтоб моя вода / Поила девушек усталых. // С камня на камень - то зелен, то ал - / Ты по ущелью, бушуя, бежал. / Песни, пропахшие горечью гор, / Я не могу позабыть до сих пор, / Ах, мой Чегем! // Тихо спите, сонные деревья, / Снегом опущенные деревья. / Ночь приходит к нам, приходит к вам, / Всем нам сказки снятся по ночам. / Белый снег ложится вам на плечи, / Вы белы под снегом, словно свечи. // - Чинара! Тихий дождь идет. / Ты счастлива, чинара? / - Да // (С. 40).

Метафоры, с помощью которых поэт воплощает мысли, чувства и эмоциональные состояния лирического героя, отличаются особой широтой лексико-семантического варьирования и богатством ассоциативного наполнения самого образа: // Воспоминанья - это дерева. // На них шуршит зеленая листва, / Напоминая то, что было прежде, - / Воспоминание под стать надежде. // Ночь. Спокойно дети спят. / Спит река, и спит дорога./ Черный лес и белый сад. / Спи и ты, моя тревога, / Словно сорок лет назад, / Крепко спи, как дети спят. // Свет прозрения и блеск огня, / Свет моей любви, моей заботы, / Прошлого и завтрашнего дня. / Свет надежды, честности, работы, / Свет исканья, вдохновенья, взлета, / Озаряй, не покидай меня! // Сказал я печали: - Приди и владей / Душой -пусть исторгнет стихи о печали! // (С. 53).

Нельзя не отметить частотность использования автором единиц образно-тематического поля, относящегося к водной среде, для передачи чувств, мыслей, которые преобразовываются в авторские метафоры и символы. К. Кулиев с помощью таких метафор описывает свое душевное состояние, и необычность их использования заключается в сочетании и сопоставлении разных по тематике и семантике предметов, которые с наибольшей точностью доносят до читателя суть: // Я верил и любил. / Любовь и вера - Вот хлеб мой и вода! // .Сегодняшняя грусть моя - посланница/Под вешним ливнем мокнущих высот, / Но скоро дождь пройдет, а грусть останется, / Иль будет литься дождь, а грусть пройдет // (С. 65).

Понимание жизни и проблем мироздания часто воплощается через метафоры, например: // ...Жизнь - как река, ей тоже течь и течь. / Но берег жизни нашей - наша речь. // ...Легок путь наш или же тяжел, / Светит радость или боль нас гложет, / Годы - реки; тот, кто в них вошел, / Не стремиться к берегу не может. // Дни мои, зову я вас порой, / Я кричу, прошу вас возвратиться. / Но, обретшие свободу птицы, / Дни мои, вы скрылись за горой. // И в годы черные случалось / Сны золотые видеть мне, / Случалось, что потом сбывалось / То, что привиделось во сне. // Я жил порою, будто был горой, / И, как скала, незыблем был порой, / Порой я был ольхой, от ветра гнулся, / И как подсолнух, к солнцу я тянулся. // Так живет. Равно благодарит / Жизнь за темный дождь и белый свет, / Зная труд, как пахарь, говорит / С землепашцем. Так живет поэт // [2].

Достаточно часто и очень органично метафоры передают представления о поэтическом творчестве и родном языке: // ...Тропы тонкие, как лезвия, / Нелегко идти скользя, / Глубока река Поэзия, / Брода в ней найти нельзя. // Поэзия -не ангел и не джин, / А женщина, что по земной дороге / Проходит мимо хижин и руин, / И камень жжет ее босые ноги. // Я труд свой тяжкий не кляну, / Он хлеб дает мне, дарит счастье. / Я не напрасно спину гну / И в день погожий, и в ненастье. // Язык, рожденный мудрецом-провидцем, / Рожденный пахарем в былые дни, / Тебя не станет - хлеб не уродится, / В ущельях не засветятся огни! // Любая строка - это путь муравья, / Истершего горб о невидимость ноши. / Рука добывала и в клочья рвала / Непостижимые формулы ночи // [3].

Метафоры для К. Кулиева являются неисчерпаемым источником для передачи практически неограниченного круга смыслов во всех сферах материальной и духовной жизни человека. Поэт новаторски подходит к использованию метафорических образов, они отличаются оригинальностью, выразительностью и эмоциональной наполненностью.

В процессе нашего исследования мы выявили еще одну индивидуальную черту в системе стиля автора - «поляризацию крайностей», которая происходит путем одновременной актуализации прямого и переносного значений. Созданные в результате этого образы выделяются свежестью, они образуются на основе гармонии новых, потаенных доселе смыслов: // Мои стихи - ручьи, они журчат, / Теряются в потоках на равнине. // Реке отрадно видеть над собой / снега вершин и купол голубой. // Ей нравится листвы густая сень, / и солнце радует ее, и тень. / Среди зеленых трав течет река. / Долга ее дорога, далека. // Весь день шел

дождь - и глину и песок / перемесил в одно сплошное месиво // [4].

Обозначенные стилистические и художественные особенности в лирике К. Кулиева рождают эффект осязаемости образа, почти физического воздействия на читателя, придают образу повышенную экспрессию; с другой стороны, расширяется и углубляется сфера переносных смыслов, что выводит поэтический текст на уровень обобщений и выводов философского и онтологического плана.

Важность данного художественного приема в поэзии К. Кулиева определяется также тем, что он выполняет конструктивную функцию. Пронизывая весь текст, метафорические сравнения нередко становятся основой развертывания лирической мысли. В разной степени конструктивная функция метафор проявляется в таких стихах, как «Говорю с поэзией», «Певица», «Воспоминанья» и других.

В стихотворениях балкарского поэта метафора противопоставляет сравниваемые объекты и сокращает не только сравнение, но и противопоставление, исключая термин отрицания: «Это девушки имя, иль розы в цвету».

В поэзии К. Кулиева метафора выполняет две основные функции - функцию характеризации и функцию номинации индивидов и классов объектов. В тексте они четко противопоставлены в субстантивной метафоре. В одном случае существительное занимает место таксономического предиката, в другом - субъекта или другого актанта. Основной для поэзии К. Кулиева при использовании метафоры является функция ха-рактеризации. Занимая позицию предиката, метафора постепенно утрачивает предметное значение и вместе с тем большую часть входящих в него семантических компонентов. Смысл метафоры ограничивается указанием на один или несколько признаков.

В стихотворениях «Женщине Балкарии», «Фи-рюза», «Тихие стихи», «Женщина купается в реке» метафора поддерживается местоимениями: Фирюза! Это взлет журавля; Ты - счастье, победившее невзгоду; Сердце твое - это боли клубок. Среди существительных метафоризуют-ся прежде всего имена предметов и естественных родов, а среди признаковых слов - слова, выражающие физические качества и механические действия.

В поэтических текстах К. Кулиева метафори-зация значений во многом обусловлена народной символикой и национальным колоритом. Мало кто из балкарских писателей и поэтов так писал о судьбе балкарской женщины, как К. Кулиев: // ...Сердце твое — это боли клубок, / Память твоя - страданий итог // [5]. В стихотворении «Балкарской женщине» поэт для

описания тяжести судьбы, выпавшей на долю балкарских женщин, использует такие художественно-стилевые константы, как боль, камень, страдания, терпение.

В поэтических текстах автора метафора при сравнении объектов сокращает не только сравнение, но и противопоставление, исключая термин отрицания. Расширение денотативной области метафоры с индивида на категорию сужает и фиксирует её значение. Например, в стихотворении «Тихие стихи» лань — «красивая нежная девушка», сходство со стереотипом класса позволяет выделить определённую разновидность внутри другого класса, в данном случае класса людей.

При выявлении такой индивидуальной особенности в системе стиля К. Кулиева, как создание эффекта осязаемости абстрактных явлений, мы пришли к выводу, что роль метафоры важна при этом процессе, и созданные образы в основном носят философский характер. При этом высока частотность использования автором природных явлений, в частности образов воды, животных, растений, а также времен года. Оригинальность и необычность этих образов заключается в сочетании одушевленных предметов с неодушевленными, и «оживление» происходит при использовании обращения, а также диалога с ними.

Природные явления являются доминирующим источником и основой для создания метафор, и они впоследствии в стихотворениях приобретают образное и символическое значения. Например, поэт сравнивает дождь с жизненными процессами, временем, а также может использовать его в описании внешности человека. Море часто выступает для описания глубины и цвета глаз. Река для него - это символ вечности бытия, она, подобно человеку, радуется, плачет, поет. С помощью метафор автор по-своему интерпретирует обычное явление природы, и эти образы открываются нам в совершенно новом и необычном виде.

При употреблении метафор особенно ярко проявляется одна из сущностных черт поэтического творчества К. Кулиева - сочетать одновременно актуализацию прямого и переносного значений слова, вследствие чего возникают новые авторские метафоры. Поэзию К. Кулиева отличает повышенная метафоричность, целое стихотворение может быть построено на поэтических метафорах. Поэтическая метафора выступает основным конструктивным приёмом, доминантой художественного стиля произведения. Главное ясно: метафоризация в поэзии К. Кулиева служит для того, чтобы наиболее ярко и образно показать и подчеркнуть мировосприятие и гуманное отношение поэта ко всему живому на земле.

Примечания

1. Кулиев К. Ш. Собр. соч.: в 3 т. Т. 2. Стихотворения. Поэмы. М., 1977. С. 67 (Далее ссылки на это издание даются в тексте с указанием страниц).

2. Кулиев К. Ш. Собр. соч.: в 3 т. Т. 1. Стихотворения и поэмы. М., 1987. С. 67.

3. Там же. С. 43.

4. Там же. С. 112.

5. Там же. С. 167.

УДК 81.1

П. Г. Комарова

МЕЖЪЯЗЫКОВАЯ И ВНУТРИЯЗЫКОВАЯ ПАРОНИМИЯ

В статье рассматриваются такие явления, как межъязыковая и внутриязыковая паронимия. Основанием для различения явлений межъязыковой и внутриязыковой паронимии послужили результаты эксперимента, посвящённого исследованию характерных особенностей восприятия англицизмов англичанами с последующей графической фиксацией на английском языке.

The article deals with such phenomena as translingual and intralingual paronymy. Differentiation of translingual and intralingual paronymy is based on the results of the experiment dedicated to the research of characteristics of perception of anglicisms by Englishmen with the subsequent graphic fixation in the English language.

Ключевые слова: паронимы, межъязыковая па-ронимия, внутриязыковая паронимия, англицизмы, лексическое заимствование.

Keywords: paronyms, translingual paronymy, intralingual paronymy, anglicisms, lexical borrowing.

Традиционно термин «паронимия» понимается как явление частичного звукового сходства слов (паронимов) при их семантическом различии (полном или частичном).

Термин «пароним» был предложен Аристотелем, который называл так производные слова.

В 60-70-х гг. XX в. в советском языкознании сложилось понимание паронимов как однокорневых слов, принадлежащих к одной части речи («болотный - болотистый», «главный - заглавный», «выплата - оплата - плата» и т. п.). Некоторые учёные считали паронимами только такие однокоренные слова, тождественные по грамматическим (морфологическим) свойствам, которые имеют созвучные префиксы и общее место ударения («надеть - одеть», «советник - советчик»). Таким образом, структурное сходство паронимов обусловливает их известную смысловую соотносительность.

© Комарова П. Г., 2012