Охранные исследования Бояновского (Баяновского) могильника

примыкали к восточному склону вала, немного заходя на его южную оконечность.

Культурные отложения мощностью 0,2-0,6 м представлены плотными супесчаными слоями, перемешанными с мелкой галькой. Ближе к южному склону мощность культурного слоя достигала 1,2 м. Изученная частично насыпь вала была сложена двумя слоями, между которыми успели накопиться прослойки основного городищенского слоя, линзы золы и прокаленного песка.

Рядом с валом расчищены остатки необычного сооружения (возможно, установлено на сваях) прямоугольной формы, размерами 9,3 х 6,2 м. По периметру постройки фиксировались пятна углистого слоя. К северу от сооружения изучена канава, заполненная сильно прокаленными песком и глиной, шириной

0,4-0,8 м, протянувшаяся поперек площадки городища на 12 м.

Из слоя происходят немногочисленные фрагменты ананьинской ямочношнуровой керамики, железный колчанный крючок, две железных втулки (от наконечников копий?), обломки глиняных антропоморфной фигурки и тигля, фрагмент керамического пряслица. Вещевой и керамический инвентарь характеризует материальный мир культур по-зднеананьинского круга, и позволяет датировать памятник рубежом У-ГУ - III

в. до н.э.

А.В. Данич ОХРАННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ БОЯНОВСКОГО (БАЯНОВСКОГО) МОГИЛЬНИКА

Пермский государственный педагогический университете, г. Пермь

Одним из интереснейших памятников Пермского Предуралья конца Г тыс.-н.э. является Бояновский (Баяновский) могильник, находящийся в 100 км к северо-востоку от г. Перми рядом с деревней Бояново (Баяново), на правом берегу р. Исток, правого притока р. Вильвы, левого притока р. Косьвы, левого притока р. Камы, на гребне пологого холма, являющегося древним берегом реки Косьвы, в 2 км к юго-востоку от современного русла р. Косьвы. С востока и северо-востока к могильнику примыкают карстовые воронки, с запада памятник ограничен карьером, в северо-восточной части которого имеется небольшой не разрушенный участок с тремя грабительскими ямами.

Памятник был обнаружен весной 1951 году при разработке карьера, из которого брали грунт для насыпи строящейся железной дороги Лёвшино-Кизел. Карьером была разрушена часть памятника. Солдаты воинской части, строившей дорогу, собрали находки и сообщили о них в Молотовский (Пермский) областной краеведческий музей, а затем в Молотовский государственный университет.

В 1951, 1953 годах отрядом КАЭ ПГУ под руководством В.А. Оборина на могильнике были произведены раскопки, изучено 17 погребений отнесённых

© Данич А.В., 2008

Рис. 1. План раскопа I на Баяновском могильнике

к ГХ-ХГ вв. (Оборин 1953; Оборин 1965).

После этих работ памятник считался полностью разрушенным карьером и исследованиям не подвергался.

В 2004 г. при осмотре памятника сотрудником КАЭ ПГУ В.В. Ильиных были обнаружены следы грабительских раскопок площадью около 1500 кв. м. Всего было насчитано 52 свежие грабительские ямы и более 40 старых. На поверхности грабительских ям собран богатый подъёмный материал - около 200 находок (Ильиных 2005).

В связи с опасностью полного уничтожения памятника грабительскими раскопками, с августа 2005 г. на могильнике были начаты работы отряда КАЭЭ 111 ПУ под руководством А.В. Данича. И за шесть лет исследований Бояновского могильника (включая работы 1951 и 1953 гг. В.А. Оборина) на площади 912 кв.м изучено 180 погребений (рис. 1) (Данич 2006; Данич 2007; Данич 2008).

Погребальный обряд. В результате раскопок удалось проследить детали погребального обряда, свойственные данному памятнику, а именно: формы и размеры могильных ям, устройство погребений, положение костяка, инвентаря и другие детали.

Преобладали могильные ямы простой подпрямоугольной с закруглёнными углами формы с вертикальными стенками и плоским дном. Встречено несколько погребений со слегка наклонными стенками. Форму части погребений установить не удалось, т.к. они были нарушены грабительскими вкопами. В двух погребениях (№ 101, 150) прослежены ступеньки, располагающиеся в районе головы, шириной 10-30 см и высотой от дна 10-17 см.

Ориентировка могильных ям довольно устойчива: С-Ю, ССВ-ЮЮЗ, ССЗ-ЮЮВ, СЗ-ЮВ, ВСВ-ЗЮЗ, СВ-ЮЗ. Судя по расположению инвентаря и ос-

татков костяков в захоронениях можно говорить о том, что погребённые лежали ногами к реке. Этот обряд захоронения умерших отмечен в Прикамье с эпохи раннего железа. Погребения образуют ряды по направлению с запада-юго-запада на восток-северо-восток.

Размеры могильных ям, по-видимому, варьировались в зависимости от пола, возраста и количества погребенных. Длина мужских погребений (антропологический анализ проведён старшим инженером Пермского филиала Института истории и археологии УрО РАН

H.Г. Брюховой) колеблется от 1,7 до 2,45 м, ширина от 0,6 до 1,2 м, глубина 0,5 -

I,05 м от современной поверхности. Могильные ямы с женскими погребениями отличаются несколько меньшими размерами: длиной - от 1,68 до 2,03 м, шириной 0,4 - 1,07 м и глубиной 0,4-1,25 м от современной поверхности.

Таким образом, длина большинства могильных ям с остатками мужских погребений превышают вероятный рост погребённых. Такой обычай, вероятно, можно объяснить традицией класть мужчине в могилу копьё с длинным древком и помещать в ноги уздечный набор. Также замечено, что богатые захоронения совершены в более широких и глубоких могильных ямах, чем погребенные со скудным инвентарём.

Большими размерами, и, прежде всего, шириной отличаются коллективные погребения. Ширина парных погребений около 1 м или немногим больше.

Вероятно, размеры могильных ям были обусловлены составом погребального инвентаря и необходимостью помещать в погребение одного или двух умерших.

Среди погребений были обнаружены 6 парных, в которых одновременно было захоронено два человека. Из них в трёх (№ 105, № 114, № 116) погребени-

ях похоронены мужчины с детьми (ребёнок уложен с правой стороны от взрослого). В погребении № 127 похоронены две женщины (пол определён по археологическим данным). В погребении № 128 похоронены два мужчины. В погребении № 135 пол погребённых не определён.

В парных захоронениях, судя по стратиграфии и инвентарю, погребены родственники, умершие одновременно. И обычай совершения подобных захоронений вызван, очевидно, необходимостью, а не какими-нибудь обрядовыми традициями.

Заполнение могильных ям состояло из серо-коричневого суглинка с вкраплениями угля. В более поздних погребениях прослежены два еле уловимых слоя мелких речных камней, располагающихся на дне погребения и над ним. Характерная черта погребального обряда - наличие в заполнении фрагментов угля. Можно предположить, что угли попадали в засыпку могильной ямы из поминальных костров. Культ огня играл значительную роль в погребальных традициях финно-угорского населения. Одним из источников возникновения этого культа этнографы считают большую роль «родового» огня и домашнего очага в семейно-родовой обрядности. Остатки поминальных кострищ, по всей видимости, нарушены пахотой.

Веря в загробный мир, сородичи снабжали умерших в дорогу напутствующей пищей, которую помещали в глиняные сосуды. Сосуды обычно располагались не в погребениях, а в межмогиль-ном пространстве.

Внутримогильные деревянные конструкции на Бояновском могильнике фиксируются относительно редко. Но можно проследить следующую тенденцию: в конце IX - н. X вв. преобладает традиция захоронения в колодах (в по-

гребениях прослежены фрагменты дерева, как на дне погребения, так и по бокам), а в X - н. XI вв. начинает преобладать традиция заворачивать покойника в шкуру и потом в бересту. Во многих погребениях этого времени под костяками и на них фиксируется береста. По-видимому, существовала и традиция захоронений на помосте. Это подтверждает погребение N° 116, в котором обнаружены костные останки взрослого человека и ребёнка. Часть элементов скелета находится в анатомическом сочленении. Элементы верхней части скелета от 9 грудного позвонка располагаются в вертикальной плоскости друг над другом в анатомическом соответствии. Костяк при этом выглядит «сидящим». Соответствующие положения скелета, по мнению Н.Г. Брюховой, могли быть возможными при постепенном истлевании помоста, на который были уложены тела погребённых.

Кости скелета в погребениях сохраняются плохо, за исключением отдельных фрагментов. Но, не смотря на практически полное отсутствие целых костяков, не вызывает сомнения, что погребения совершены по обряду ингумации - в погребениях отсутствуют кальцио-нированые кости, прокалы, мощные углисто-зольные пятна. Следов огня нет и на украшениях. Только в засыпи всех погребений содержатся мелкие угольки, что связано с культом огня.

Костяки, как правило, плохой сохранности, поэтому положение умерших определялось по остаткам костей и расположению украшений. В большинстве могил погребённые уложены на спину, головой на С-СЗ. Руки вытянуты вдоль корпуса. Ноги выпрямлены. Таз раскрыт, кости лежат на наружных поверхностях, вероятно, покойный оборачивался в плотный материал (кожа, шкура). Челюсти погребённых сомкнуты, нижняя че-

люсть стоит на основании (иногда слегка завалившись набок), это позволяет предполагать наличие подстилки под головой.

Исключение из обряда ингумации составляет погребение № 51, совершенное по обряду кремации. Его размеры 1,1 х 0,72 м, максимальная глубина -0,06 м от уровня фиксации. Дно ровное. В погребении представлено более 150 фрагментов костей, которые подверглись воздействию высокой температуры. Цвет костных остатков: чёрный, коричневый, тёмно-серый, светло-серый и белый. Подавляющее количество костей белого цвета. Чёрный, коричневый и серый цвета имеют кости черепа и некоторые фрагменты костей верхней части скелета: лопаток и плечевых костей. Кости черепа имеют неоднородный цвет, примерно половина из них изнутри окрашена в чёрный цвет, снаружи - в белый, другая половина изнутри чёрная, снаружи - коричневая.

Средний размер фрагментов костей около 4 см, максимальный - 7,5 см (фрагмент бедренной кости). На большинстве фрагментов обнаружены трещины: от мелкой сетки (на фрагментах черепа с белой наружной поверхностью), до крупных поперечных и продольных трещин, захватывающих всю поверхность компакты на трубчатых костях и на рёбрах. Края сломов ступенчатые. На длинных и коротких трубчатых костях и на рёбрах наблюдается значительная деформация и усадка костной ткани.

Кости принадлежат одному человеку. Судя по достоверно определённым останкам, это женщина (менее 30 лет).

Судя по характеру трещин, линиям слома и наличию деформации, тело было подвергнуто воздействию огня до истлевания мягких тканей. Основываясь на неравномерной окрашенности костей, значительной деформации и усадке

костной ткани некоторых фрагментов, можно полагать, что температурный режим был неодинаковым от 400 до 800 градусов и более. Температурный режим более 800 градусов говорит об использовании для костра твёрдых пород деревьев. Фрагменты верхней части скелета (череп, фрагменты лопатки и плечевой кости) подверглись воздействию более низких температур 400°-600° С. Небольшой размер фрагментов даёт основание полагать, что время обжига останков было достаточно продолжительным.

Совокупность результатов исследования позволяет считать, что в погребение были положены остатки преднамеренного сжигания тела человека. Кремация происходила на костре, предназначавшемся только для этих останков.

Все находки сосредоточены в средней части погребения и разложены в соответствии с прижизненным костюмом. Следов огня на них не наблюдается.

Интерес представляет комплекс из 7 погребений (№ 108, 109, 110, 112, 128, 134, 137) - четыре из которых являются кенотафами. В кенотафах не обнаружено никаких признаков костей, вещи располагались плоско относительно дна (разложены). В погребении № 112 вдоль всего погребения располагался ремень с накладками. Сами покойные располагались (погр. 108, 109, 110) выше общего уровня фиксации погребений в виде компактного скопления костей нескольких человек и животных. Скопление имеет круглую форму диаметром 0,8 метра, в разрезе кости заполняют углубление с округлым дном. Человеческие останки в основном представлены фрагментами черепов, тазовых костей и длинных трубчатых костей. Практически отсутствуют мелкие элементы скелета.

В скоплении представлено около 200 костных фрагментов (антропологи-

ческий анализ Н.Г. Брюховой). Все кости плохой сохранности: сильно фрагментированы, со следами выветривания, что свидетельствует об их продолжительном

нахождении на открытом воздухе. На некоторых костях (на четырёх черепах и на бедренной кости) выявлены следы линейных повреждений рубящим ору-

с

Рис. 2. Вещи из погребений:

1, 2 - погр. 51; 3 - погр. 64; 4 - погр. 48 (реконструкция); 5 - погр. 68; 6, 7, 12 - погр. 59; 8 - погр 68 (реконструкция); 9 - погр. 26; 10, 13, 14, 15, 22, 25 - погр. 101; 11, 21, 23 - погр. 69; 16, 19 - погр. 62; 17 - погр. 138;

18 - погр. 50; 20, 24 - погр. 71. Материал: 1, 5, 7, 9-11, 14-19, 21-25 -бронза; 2 - кость; 3 - керамика; 4, 8 - бронза и кожа; 6, 12 - серебро; 13 - серебро с позолотой; 20 - железо.

жием. Несколько фрагментов костей подвергалось действию высоких температур.

В погребении обнаружены останки не менее пяти человек. Кости принадлежат двум мужчинам, умершим в возрасте 20-30 лет, взрослой женщине и двум взрослым людям, вероятно, мужчинам. Скорее всего, эти люди погибли в результате получения смертельных ранений. Среди человеческих костей найдены кости двух животных: левая таранная кость лошади и кости небольшой собаки.

Данное погребение является вторичным. Захоронение костей производилось после истлевания мягких тканей. Останки были завёрнуты в свёрток, которому была придана округлая форма (мешок).

Остатки погребальных сооружений на могильнике не обнаружены. Но, исходя из того, что случаев взаимопроникновения погребений на могильнике не наблюдается, можно предположить наличие наземных сооружений.

На присутствие культа коня указывают многочисленные находки зубов данного животного, как на разрушенной части памятника, так и на не разрушенной. По мнению Е.П. Казакова, данное явление наиболее характерно для угорского мира.

Материальная культура. По всей вероятности, у населения, оставившего данный могильник, было распространено представление о загробном мире, как о продолжении жизни земной, поэтому умерших хоронили в одежде с привычном набором украшений и вещами, которыми они пользовались при жизни (рис. 2).

Расположение предметов в погребении подчиняется закономерностям, продиктованным определёнными бытовыми традициями. Большинство украше-

ний в женских погребениях лежало в порядке, обычном для ношения: височные украшения на висках, ожерелья в области шеи, браслеты и перстни на руках. Интерес представляют ножи, которые располагались в погребениях не как обычно в районе пояса, а у левого плеча, хотя носились на поясе.

На Бояновском могильнике обращает на себя внимание наличие большого количества оружия. Практически в каждом мужском погребении имелись те или иные предметы вооружения. На изученной части могильника (учитывая большие разрушения) встречено 9 сабель. Они располагались справа и слева от бёдер. Вероятно, клинки подвешивались к поясу при помощи ремней, которые не сохранились. В погребениях обнаружены также наконечники копий и топоры. Топоры располагались в районе пояса, наконечники копий - в районе головы.

В ряде погребений найдены предметы конского снаряжения. Они, как правило, положены в ногах. В комплексе обычно бывает только один предмет конского снаряжения как символ принадлежности погребённого к конным воинам.

В области пояса зафиксированы поясные наборы и пряжки. Нередко руки украшают браслеты.

Ещё одним отличительным признаком Бояновского могильника является большое количество погребальных серебряных масок (рис. 3). Они найдены в 38 погребениях, что составляет 27,1 % всех неразрушенных погребений. Иногда вместо масок использовали восточные монеты (12 погребений), которые клались на рот погребенного. В основном использовались монеты династии Саманидов (Исма’ил б. Ахмад, 893-902; б.Исма’ил, аш-Шаш, 910/911; Наср б. Ахмад (914-943), Самарканд). Единственная монета принадлежит династии

Рис. З. Маски: 1 - погр. 59; 2, З - погр. 1З?; 4 - погр. 52; 5 - погр. 95; 6 - погр. 115; ? - погр. ?6; 8 - погр. 101; 9 - погр. 61; 10 - погр. 121; 11 - погр. 116; 12 - погр. 41; 1З - погр. 129; 14 - погр. 128. Материал: 1 - 14 - серебро.

Аббасидов (ал-Ма’мун, Мадинат ас-Са-лам, 823/833). Маски пришивались на шёлковое лицевое покрытие и имели различные формы: от простого серебряного овала до хорошо прочеканенного и выдавленного лица. Существовали также раздельные маски, состоящие из на-ротника и наглазника.

В целом, основываясь на вещевом материале, погребения изученного участка памятника можно датировать к.ІХ -нач.ХІ века. Радиоуглеродный анализ углей из погребения № 89 дал дату 998 г. +\- 140 лет.

Е.В. Чуйкина ОХРАННЫЕ РАСКОПКИ ПОСЕЛЕНИЯ КАТАТЫБ 2 В ЧЕРДЫНСКОМ РАЙОНЕ ПЕРМСКОГО КРАЯ В 2007 ГОДУ

ГКУК «Краевой научно-производственный центр по охране и использованию памятников истории и культуры1 Пермского края»,

г. Пермь

В августе 2007 г. отрядом КАЭ ПГУ проводились раскопки памятника археологии «Кататыб 2, поселение» в Чер-дынском районе Пермского края. Работы осуществлялись по заданию Министерства культуры и молодежной политики Пермского края в рамках проведения противоаварийных археологических исследований на разрушающихся памятниках археологии, и финансировались из бюджета Пермского края.

Поселение Кататыб 2 было открыто в 2006 г. сотрудником КАЭ ПГУ С.В. -Шатуновым в ходе разведки (Шатунов 2007). При осмотре территории берега Камы и прибрежных террас выше по течению от поселения Кататыб 1, на площадке бывшего поля, ныне поросшего молодыми еловыми и лиственными деревьями, были обнаружены следы грабительских раскопок. В 2006 г. на выявленном памятнике было проведено полное обследование, снят полуинструмен-тальный топографический план с нанесением на него грабительских раскопов и зондажей почвы, проведена фотофиксация, собран подъемный материал, а также произведена зачистка стенки грабительского раскопа. Тогда же была определена площадь нарушения терри-

© Чуйкина Е.В., 2008