Конституционный Суд и вопросы уголовной юстиции

ступной деятельности : Дисс.... докт. юрид . наук / А.Ф. Лубин. - Н. -Новгород, 1997. -338 с.

7. Зуйков Г. Г. Криминалистическое учение о способе совершения преступления: Дисс. . .. докт. юрид. наук. / Г. Г. Зуйков. - М., 1970. - 305 с.

8. Ермолович Е .Ф. Механизм и криминалистическая структура преступлений / Е . Ф. Ермолович // Криминалистическая характеристика преступлений / В. Ф. Ермолович. - Мн.: Амалфея, 2001. - 304 с.

9. Великородный П. Г. Идентификационное исследование способа совершения преступлений в целях поиска преступника / Отв . ред. В.Я . Колдин. - Астрахань: АГТУ, юрфак, 2001. - 141 с.

10. Зернов С.И. Информационное сопровождение раскрытия и расследования поджогов / Вопросы криминалистики и экспертно-криминалистические проблемы: Сб . науч . тр . - М . :ЭКЦ МВД России, 1997. -С . 72-83.

11. См .: практику ВНИИСЭ МЮ РСФСР.

УДК 342. 565.2 : 343. 18

Соколов Т.В.*

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД И ВОПРОСЫ УГОЛОВНОЙ

ЮСТИЦИИ**

Соколов Т.В. Конституционный Суд и вопросы уголовной юстиции. - Статья .

Практически одна треть решений Конституционного Суда Российской Федерации вынесена по вопросам судоустройства, уголовного и уголовно-процессуального права. Будучи направленными прежде всего на исправление конституционного дефекта нормы права, эти решения могут иметь значение и для конкретных уголовных дел . Своими решениями о признании неконститу-цинными норм права, примененных в конкретном уголовном деле, Суд может «создавать» новое обстоятельство для возобновления производства по данному делу, а также изменять правоприменительную практику по этому вопросу в масштабах всей России . Перспективой развития средств влияния Конституционного Суда на сферу уголовной юстиции является предоставление ему права информировать органы прокуратуры о выявленных им очевидных нарушениях закона, допущенных в конкретных делах лиц, обратившихся в этот Суд с «нормативными» жалобами на нарушение их конституционных прав и свобод. Реализация в России модели «полной конституционной жалобы» представляется невозможной

Ключевые слова: Конституционный Суд, уголовная юстиция, доктрина судебного права .

Sokolov T.V. Constitutional Court and criminal justice issues. - Article .

Approximately one third of Constitutional Court decisions are rendered with regard to court system, criminal and criminal procedural law. Aimed initially on correction of deficiencies of the legal norms, these decisions may have importance for certain criminal cases. By its decisions recognizing the norms applied in certain criminal case as non-constitutional, the Court may «create» a new ground for reopening the court proceeding relating to this case as well as it may change Russian law enforcement practice on this issue . A perspective of development of Constitutional Court legal instruments influencing the criminal justice is vesting this Court with an authority to inform prosecutor's agencies about certain violations of law,

* Соколов Тимур Викторович - ассистент кафедры государственного и административного права Санкт-Петербургского государственного университета, преподаватель кафедры уголовно-процессуального права СевероЗападного филиала Российской академии правосудия, г. Санкт-Петербург, Россия .

** Статья выполнена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда в рамках проекта проведения научных исследований «Формы взаимосвязи конституционного и уголовного судопроиз-водств в контексте доктрины судебного права», проект № 12-33-01232.

which were revealed in certain cases of applicants with «normative» claims on violation of their constitutional rights and freedoms Realization of the model of «full constitutional claim» in Russia seems not viable

Keywords: Constitutional Court; criminal justice; doctrine of judicial law

Соколов Т.В. Конституційний Суд і питання кримінальної юстиції. - Стаття .

Практично одна третина рішень Конституційного Суду Російської Федерації виноситься з питань судоустрою, кримінального та кримінально-процесуального права . Будучи спрямованими, насамперед, на виправлення конституційного дефекту норми права, ці рішення можуть мати значення і для конкретних кримінальних справ. Своїми рішеннями щодо визнання неконституційними норм права, що застосовані у конкретній кримінальній справі, Суд може «створювати» нову обставину для поновлення судочинства по даній справі, а також змінювати правозастосовну практику по цьому питанню в масштабах усієї Росії. Перспективою розвитку засобів впливу Конституційного Суду на сферу кримінальної юстиції є надання йому права інформувати органи прокуратури про виявлені ним очевидні порушення закону, що допущені у конкретних справах осіб, які звернулися в цей Суд з «нормативними» скаргами щодо порушення їх конституційних прав і свобод . Реалізація в Росії моделі «повної конституційної скарги» уявляється неможливою .

Ключові слова: Конституційний Суд; кримінальна юстиція; доктрина судового права .

Конституции Российской Федерации 1993 г. (далее - Конституция) предусмотрела разнообразные механизмы государственной защиты прав и свобод человека и гражданина. Ведущим и, как показывает практика, самым эффективным из таких механизмов является судебная защита, осуществляемая в процессуальной форме, т. е. посредством конституционного, гражданского, административного или уголовного судопроизводств. Большая часть прав и свобод в сфере уголовной юстиции гарантирована конституционными нормами, поэтому физические и иные лица могут прибегать к защите своих прав и свобод, реализуемых в сфере уголовной юстиции, как в уголовном судопроизводстве, когда эти права нарушаются решениями, действиями (бездействием) органов власти или их должностных лиц (фактическое нарушение прав и свобод), так и в судопроизводстве конституционном - тогда, когда эти права нарушаются непосредственно положениями закона, на основе которых были приняты соответствующие решения или совершены действия (нормативное нарушение) Практически одна треть решений Конституционного Суда Российской Федерации (далее - Конституционный Суд, Суд) вынесена по вопросам судоустройства, уголов-

ного, уголовно-процессуального, уголовноисполнительного или же оперативнорозыскного права Статистика поступающих в Конституционный Суд обращений убедительно доказывает востребованность средств конституционного контроля в сфере уголовной юстиции: ежегодно порядка одной трети поступающих в Суд обращений затрагивают именно эту область Так, в 2001 г. из 12296 поступивших в Конституционный Суд 3996 касались сферы уголовной юстиции (32,50 %), в 2002 - 3655 из 14472 (25,26 %), в 2003 - 5014 из 15668 (32,00 %), в 2004 - 4654 из 15561 (29,91 %), в 2005 - 4314 из 14943 (28,87 %), в 2006 -5126 из 14989 (34,20 %), в 2007 - 5838 из 16612 (35,14 %), в 2008 - 5762 из 16592 (34,72 %), в 2009 - 6664 из 20629 (32,30%), в 2010 - 6493 из 18214 (35,65 %), в 2011 -6902 из 19142 (36,05 %), а в 2012 - 5990 из 18745 (31,95 %); на 31 октября 2013 г. это соотношение составляет 39,11 % - 4299 из 10986 обращений

Многие постановления Конституционного Суда стали хрестоматийными, поскольку изменили порядок советского розыскного уголовного процесса, повернув его в конституционное состязательное русло . Между тем возникает закономерный вопрос: каким образом Конституционный

Суд может влиять на производство по конкретным уголовным делам? Ответы на эти вопросы представляются нам следующими Конституционный Суд в делах о нор-моконтроле является «судом права», своеобразным «судом над законодателем», в силу чего от исследования и установления фактических обстоятельств, как следует из статьи 3 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» (далее - Закон о Конституционном Суде), он воздерживается во всех случаях, когда это входит в компетенцию других органов Сфера уголовной юстиции организована таким образом, что принятие и проверка судебных решений происходит исключительно в пределах системы судов общей юрисдикции, а потому фактические обстоятельства уголовных дел, как уголовно-правового, так и уголовнопроцессуального свойства, практически выведены из-под контроля со стороны Конституционного Суда

Между тем, решения Суда все же могут иметь значение и для конкретных уголовных дел . Такое значение сегодня усматривается в двух случаях: (1) при возобновлении производства по уголовному делу лица, обратившегося в Суд, по жалобе которого примененная в его конкретном деле норма признана неконституционной, и (2) в юридическом значении решений Конституционного Суда для иных уголовных дел.

Возобновление производства по уголовному делу ввиду нового обстоятельства является «привилегией» заявителя в конституционном судопроизводстве, по чьей жалобе Судом принято постановление. Новым обстоятельством, влекущим возобновление судопроизводства, ч 2 ст 100 Закона о Конституционном Суде и п 1 ч 4 ст. 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК) считают лишь постановление Суда о признании примененного в деле положения закона противоречащим Конституции По

нашим подсчетам, за период своего функционирования Конституционный Суд принял 39 таких постановлений, в том числе 8 по вопросам уголовного права, 30 по вопросам уголовно-процессуального права и 1 в сфере судоустройства. Вместе с тем практика конституционного правосудия 2ССС-2С1С гг. признавала право на возобновление судопроизводства также и при выявлении конституционно-правового смысла проверяемых норм без признания их неконституционными, что имело место в 9 постановлениях Суда (6 в сфере уголовно-процессуального права и 3 в сфере уголовного права), а в период с 2ССС по 2010 гг. - и в определениях Суда (принято 24 таких решения) Можно по-разному относиться к постановлениям и определениям Конституционного Суда, которыми de jure формально выявляется конституционноправовой смысл отраслевых норм права, а de facto корректируется их содержание [1, с. 602-603]; тем не менее, они являются решениями, которые необходимо исполнять и восстанавливать конституционные права граждан От себя лишь отметим, что такую практику все же можно признать справедливой на момент её формирования (первые годы действия нового УПК 2001 г. ), однако в дальнейшем она должна идти и, кстати, идет по пути признания этих норм неконституционными полностью или в части, как того требуют статьи 87, 100 и 104 Закона о Конституционном Суде

УПК требует более подробной регламентации данного уголовно-процессуального производства, поскольку современные нормы (п . 1 ч. 3 ст. 413, п .2 ч .4 ст. 414 и ч . 5 ст. 415) порождают множество практических проблем, явно снижающих эффективность конституционного правосудия Так, по смыслу УПК (даже в его самом расширительном толковании) возобновление производства по делу участника конституционного судопроизводства, «выигравшего дело», должно происходить в Президиуме Верховного Суда Российской

Федерации (далее - Верховный Суд). Однако проведенное нами на основе материалов Отдела анализа и обобщения практики Конституционного Суда обобщение, показало, что уголовные дела 184 заявителя, чьи дела подлежали пересмотру в связи и на основании 41 постановления и 24 определений Конституционного Суда, вынесенным в 1995-2013 гг., были пересмотрены Президиумом Верховного Суда лишь в 18 случаях (10,05 %, решения Президиума Верховного Суда большей частью в 2009-2012 гг. ); остальные же дела были пересмотрены в федеральных судах общей юрисдикции среднего звена в надзорном порядке (32 дела, 17,67 %) или, что уникально, в «старом» кассационном порядке (4 дела, 2,2 %); дела же 127 заявителей (70,16 %) до сих пор не пересмотрены, в т. ч . по причине того, что заявители не обращались за пересмотром судебных решений Сроки пересмотра различны, большинство их них находится в пределах от 6 месяцев до 1,5 лет со дня принятия решения Конституционного Суда

Возобновление производства по уголовному делу после вынесения решений Конституционного Суда является для него своеобразным restitutio ad integrum, суть которого видится в том, что после принятия Конституционным Судом соответствующего постановления Президиум Верховного Суда, как высшая судебная инстанция по уголовным делам в России, обладающая исключительными полномочиями по отмене и (или) изменению судебных решений, в т. ч . собственных, должен оценить в судебном заседании значимость судебного решения (процессуального действия), принятого (совершенного) на основании закона с конституционным дефектом . Такое правило обусловлено экстраординарной природой данного производства. Отсутствие же возможности исправить ошибки даже Президиума Верховного Суда после принятия решения Конституционным Судом, как видится, недопустимо

Поводом для возбуждения производства в Президиуме Верховного Суда должно считаться только решение Конституционного Суда Российской Федерации, а не заявления заинтересованных лиц, чем часто «грешила и грешит» практика возобновления производства по уголовным делам участников конституционного судопроизводства Как видится, такой подход не нарушает принципа nemo judex sine actore, а лишь обеспечивает эффективное восстановление в правах, поскольку интерес лица на возобновление производства по делу весьма очевиден Конституционный Суд еще в Определении от 6 июня 1997 г. № 59-О отметил, что юридическим фактом, порождающим начало пересмотра уголовных дел судом по вновь открывшимся (по современному праву - новым . - прим. Т.С.) обстоятельствам является постановление Конституционного Суда. Это делает лишним такое процессуальное действие как внесение Председателем Верховного Суда представления в его Президиум, поскольку такое представление не является ни фильтром необоснованных обращений, ни поводом для созыва заседания Сроки производства должны быть не более 2 месяцев с момента поступления в Верховный Суд копии решения Конституционного Суда Верховным Судом перед заседанием его Президиума должны совершаться подготовительные действия, в т ч истребование уголовного дела из соответствующего суда, назначение даты, времени и места судебного заседания Президиума Верховного Суда, извещение о судебном заседании соответствующего участника конституционного судопроизводства, прокурора, а также иных участников уголовного процесса, чьи права, свободы или законные интересы затрагиваются судебным решением, основанном на законе с конституционным дефектом, и направление им имеющихся материалов по данному вопросу Порядок заседания Президиума Верховного Суда может быть аналогичным порядку заседа-

ния суда надзорной инстанции. Процессуальным решением Президиума Верховного Суда должно быть постановление о возобновлении производства по делу; принятие иного решения - об отказе в таком возобновлении - как видится, невозможно

После возобновления производства по делу Президиум Верховного Суда должен решить вопрос о судьбе судебных решений, не соответствующих правовым позициям Суда, между тем критерий для решения этого вопроса в законе (ст 415 УПК) отсутствует. Между тем, исходя из назначения уголовного процесса и учения о уголовно-процессуальных нарушениях можно предложить следующий подход: суд должен определить, повлияло ли проверяемое им судебное решение или действие в конечном итоге на результаты процесса и на возможность реализации участниками судопроизводства своих конституционных прав и свобод. Отсюда отмена состоявшихся судебных решений и, если это необходимо, повторение процессуальных действий должны быть обязательными в каждом случае выявления конституционного дефекта в норме уголовного права, а в аналогичных случаях с нормой уголовнопроцессуального права - лишь тогда, когда нарушение конституционных прав и свобод ставит под сомнение результат процесса и у суда нет оснований полагать, что при «нормальном» первом ходе процесса, результат был бы таким же В остальных случаях, когда нарушение конституционных прав не влияет на исход уголовного дела, судебные решения должны сохранять свою силу, однако в случае причинения таким решением или действием вреда должен действовать механизм денежных компенсаций за нарушение конституционных прав граждан в уголовном процессе, который следует построить на базе статьи 1070 ГК . Кроме того, Президиум Верховного Суда может принять решение, отвечающее обстоятельствам уголовного дела на момент судебного заседания (например,

прекратить производство по уголовному делу в связи со смертью осужденного, применить сроки давности и др )

Второй путь поиска значения решений Конституционного Суда для сферы уголовной юстиции лежит через определение юридической силы решений Конституционного Суда для «иных лиц», т е тех лиц, которые не были участниками конституционного судопроизводства, по итогам которого вынесены постановления о признании норм неконституционными, но в чьих делах также были применены нормативные положения в неконституционном истолковании Особенно остро эта проблема стоит перед судами общей юрисдикции, поскольку именно они сталкиваются с необходимостью проверить законность судебных решений, принятых как после появления правовой позиции Суда (первый случай), так и до этого (второй случай) . В первом случае мы имеем дело с исправлением судами контрольных инстанций ошибок, состоящих в неверном применении судом норм права Отсюда для акцентирования внимания судов было бы не лишним внести соответствующие дополнения в статьи 38915, 38917 и 38918, 4011 и 4121 УПК . Между тем такой пересмотр по своим срокам отличается от пересмотра решений с целью исправления ошибки применения закона: статья 79 Закона о Конституционном Суде определяет, что решения судов и иных органов, основанные на актах или их отдельных положениях, признанных постановлением Конституционного Суда неконституционными, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены в установленных федеральным законом случаях Из данной нормы можно сделать вывод о том, что в сфере уголовной юстиции пересмотр ограничен определенными сроками, которые ограничены: пределами срока снятия или погашения судимости (для пересмотра обвинительных приговоров) или пределами срока давности уголовного преследования (для оправдательных приговоров и

постановлений о прекращении уголовного дела

Второй случай носит более сложный характер, поскольку предполагает пересмотр судебного решения, вынесенного до принятия решения Конституционного Суда Такой пересмотр в настоящее время возможен лишь в сфере уголовного права путем придания решениям Конституционного Суда обратной силы на основе специальной оговорки Конституционного Суда (например, в Постановлении от 27 мая 2008 г. № 8-П указано на необходимость пересмотра соответствующих решений судов и иных органов в соответствии со статьей 54 (часть 2) Конституции). В сфере же процессуального права этот вопрос решается иначе: действие уголовно-процессуального закона во времени определяется статьей 4 УПК, на что неоднократно ссылается Конституционный Суд (напр , Определение от 16 июля 2013 г. № 1224-О и указанные в нем иные решения), а данная статья закрепляет принцип «немедленного действия» уголовно-процессуального закона Таким образом, фактически решения Конституционного Суда по вопросам процессуального права не имеют обратной силы, а решения, принятые до появления правовой Суда и не отвечающие ей, не могут рассматриваться как судебные ошибки

Вполне разумным будет задаться вопросом: может ли сам Конституционный Суд непосредственно устранять нарушения закона, допущенные в уголовном процессе, например, отменяя (изменяя) судебные решения по конкретным делам? Мировая практика знает институты и механизмы, так или иначе предполагающие возможность непосредственной корректировки конституционным судом судебных решений по конкретным делам: «полная модель конституционной жалобы на индивидуальные акты» (Австрия, Азербайджан, Испания, Лихтенштейн, Словакия, Словения, ФРГ, Хорватия, Чехия, Корея) и proceso атраго (страны Латинской Америки). Реа-

лизация какого-либо из них в российской правовой системе приведет не только к изменению Конституции и ряду сложных организационных проблем, но и фактически сотрет границу между конституционным и иными видами судопроизводства, что не является оправданным и целесообразным с позиций теории или практики Однако нельзя не отметить весьма большое количество обращений, отражающих очевидно неправильное применение закона в делах заявителей. Так, в 833 определениях (36,89 %) из тех 2258, что упоминались ранее, Суд констатировал, что буквальное содержание оспоренного положения закона не предполагает применения, сложившегося в деле заявителя . Быть может, это количество дел в общей массе уголовных дел, проходящих через «жернова» системы уголовной юстиции, не столь внушительно (хотя еще большее количество неоспоримо свидетельствовало бы не только о высоком уровне недовольства гражданами системой судов общей юрисдикции, но и о системном кризисе уголовной юстиции), однако пересмотреть такого рода судебные решения по жалобам граждан в пугающем большинстве случаев уже не представляется возможным в силу исчерпания заявителями национальных средств защиты права. Выход из данной ситуации видится в предоставлении Конституционному Суду права информировать органы прокуратуры о выявленных им очевидных нарушениях закона в уголовных делах конкретных заявителей путем направления им мотивированного определения с описанием выявленных нарушений . При этом прокурор соответствующего уровня сам должен решать, имеются ли основания для внесения надзорного представления, не попадая в зависимости от Конституционного Суда. В то же время Конституционный Суд должен восприниматься не как «представитель неудачливого подателя кассационных или надзорных жалоб», а как высший суд, усмотревший судебную ошибку, которую

не может исправить сам Направление такого уведомления в суд общей юрисдикции, как видится, невозможно, поскольку, получив такое уведомления, суд при всем желании исправить судебную ошибку без обращения к нему участника уголовного процесса сделать ничего не может. Данный институт пока не известен современному конституционному судопроизводству, но её появление поспособствует восстановлению конституционности правоприменения в сфере уголовной юстиции без непосредственного вторжения Суда в производство по конкретным уголовным делам

Реализация изложенных в работе идей в российском конституционно- и уголовнопроцессуальном законодательстве и судеб-

ной практике если не решит всех проблем отечественной уголовной юстиции, то, как видится, повысит авторитет судов в глазах российских граждан, поскольку решения Конституционного Суда будут исполняться, а ошибки законодателя и общих судов -устраняться

Список литературы

1. Ганичева Е.С. Концепция развития правового регулирования конституционного судопроизводства / Е .С . Ганичева // Концепции развития российского законодательства / Под ред . ТЯ . Хабриевой и Ю .А. Тихомирова. - М . : Эксмо, 2010 . - С . 595-610.

УДК 343. 132

Шепелин И.В.*

ПРАВОВОЙ ИНСТИТУТ ОБРАЩЕНИЙ НА ДОСУДЕБНЫХ СТАДИЯХ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА РОССИИ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПУТИ РЕФОРМИРОВАНИЯ

Шепелин И.В. Правовой институт обращений на досудебных стадиях уголовного процесса России: современное состояние и пути реформирования. - Статья .

В статье анализируются концептуальные положения и правовое регулирование обращений в уголовном судопроизводстве России, вносятся предложения по радикальному усовершенствованию данного института

Ключевые слова: обращения, жалобы, права, законные интересы, заявитель, следователь, следователь-криминалист, законное действие участника производства по уголовному делу

Shepelin I.V Legal institution of appeals during pre-trial stages of the criminal process in Russia: current state and ways to reform. - Article

The article reviews the concepts and legal regulation of appeals in the criminal justice process, proposals for a radical improvement of this Institute .

Keywords: appeals, complaints, rights and legitimate interests of the applicant, the investigator, the in-vestigator-сriminalist, legitimate action of the criminal proceedings participant.

Шепелин І.В. Правовий інститут звернень у досудових стадіях кримінального процесу Росії: сучасний стан і шляхи реформування. - Стаття .

У статті аналізуються концептуальні положення і правове регулювання звернень у кримінальному судочинстві Росії, вносяться пропозиції щодо радикального вдосконалення даного інституту.

* Шепелин Иван Викторович - соискатель кафедра уголовного права и процесса Академия ФСБ России, г. Москва, Россия .