Цензоры дореволюционной России второй половины XIX - начала XX века (историко-социологический аспект)

УДК-002.5

ЦЕНЗОРЫ ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX -

НАЧАЛА XX ВЕКА

Н.Г. Патрушева

Представлен историко-социологический анализ персонального состава цензурного ведомства в период, когда оно существовало в ведении Министерства внутренних дел (18631917 гг.). Рассматриваются следующие вопросы: кто мог стать цензором, сословный состав корпуса чиновников, типичные цензорские карьеры, опыт и стаж работы в цензурных учреждениях, возрастной состав и др.

Ключевые слова: цензор, сословный состав, образование, отставка, стажработы

Во второй половине XIX - начале XX в. цензурный аппарат Российской империи представлял собой систему взаимосвязанных центральных и местных цензурных учреждений, занимавшихся внутренней и иностранной цензурой и осуществлявших надзор за типографиями и книжной торговлей. Главному управлению по делам печати подчинялись цензурные комитеты в С.-Петербурге, Москве, Риге, Одессе, Варшаве и Тифлисе; отдельные цензоры в Вильне, Владивостоке, Дерпте, Екатеринославе, Казани, Киеве, Митаве, Москве, Нижнем Новгороде, Одессе, Ревеле, Риге, Ростове-на-Дону, Саратове, Томске, Харькове; инспекторы типографий и книжной торговли в С.-Петербурге, Москве, Вильне, Киеве, Лодзи, Одессе и Риге [1].

Архивные документы, сохранившиеся в фондах цензурного ведомства, позволяют собрать статистический материал о составе и численности цензурного ведомства и о фигуре цензора во второй половине XIX - начале XX в. Мы учитывали всех служащих цензурного ведомства, кто исполнял обязанности, связанные с просмотром изданий, начиная с тех, кто продолжил свою службу после перехода цензуры из Министерства народного просвещения в Министерство внутренних дел в 1863 г. и до ликвидации цензуры в апреле 1917 г. Для удобства под термином «цензор» мы подразумеваем и чиновников особых поручений, и правителей дел канцелярии Главного управления по делам печати. Таких чиновников в 1863-1917 гг. было 461 (инспекторы типографий, помощники цензоров и секретари цензурных комитетов не учитывались). Все подсчеты базируются на данных личных дел и формулярных списков чиновников и произведены на основе подготовленных нами материалов для соответствующей части биобиблиографического словаря «Цензоры Российской империи, конец XVIII - начало XX века», работа над которым ведется в Российской национальной библиотеке.

Сословное происхождение цензоров было различным. В отличие от первой половины XIX в., когда подавляющее большинство цензоров было дворянского происхождения, во второй половине XIX в. из дворянских родов происходили только 200 цензоров из 461 (43,3%) (у 90 цензоров происхождение определить не удалось), 59 цензоров были разночинцами (12,8%); у 16-ти в формулярных списках отмечено, что они происходили «из иностранцев» (3,4%); из купцов - 15 чиновников (3,2%); из мещан - 13 (2,8%): из духовного звания - 36 (7,8%); 9 цензоров имели крестьянское происхождение (1,9%); двое - из цеховых (0,4%); цензоры Кавказского цензурного комитета А.И. Калантаров и М.-Ш. Мирзаев происходили из беков, а С.А. Мелик-Меграбов вел свою родословную от персидских ханов.

Во второй половине XIX в. образование играло большую роль в системе государственной службы. Для лиц как дворянского, так и не дворянского происхождения оно давало юридическую возможность относительно быстро продвинуться по служебной лестнице и достичь наиболее высоких чинов, лица без образования могли рассчитывать на получение лишь низких должностей. Так, например, дворянин А.Е. Егоров после окончания Виленского дворянского института начал службу в цензуре в 24 года письмоводителем при отдельном цензоре по иностранной цензуре в Москве, затем был помощником секретаря в С.-Петербургском цензурном комитете, в 30 лет исполнял должность старшего помощника цензора в Комитете цензуры иностранной, в 39 был назначен старшим цензором Одесского комитета цензуры иностранной и был председателем во Временном присутствии по внутренней цензуре в Одессе. В 1864 году вышел в отставку, имея стаж 40 лет [2].

Дворяне могли поступить на гражданскую службу, не оканчивая учебных заведений, но тогда на первом этапе карьеры им приходилось много лет оставаться на невысоких должностях. Так, Н.Г. Дукшта-Дукшинский в 23 года (не окончив гимназии) поступил на службу канцелярским чиновником в Комитет цензуры иностранной, в 25 лет стал младшим помощником цензора, в 36 -старшим помощником, в 39 ему позволили просматривать книги за цензора и, наконец, в 40 лет дали должность младшего цензора, а в 47 - старшего. Он служил до выхода в отставку в 71 год, иногда исполняя обязанности председателя комитета. Его стаж в цензуре - 48 лет [3].

В пореформенной России образование стало доступно для всех сословий и открывало возможности для поступления на гражданскую службу. Например, выходцы из купеческого сословия, чьи доходы не превышали возможное государственное жалование, также шли на государственную службу. Н.В. Варадинов, выпускник Дерптского университета, после службы по ведомствам Министерств народного просвещения и внутренних дел с 45 лет был членом Совета министра внутренних дел по делам книгопечатания и Совета Главного управления по делам печати, прослужив в цензуре 21 год [4]. Мещане с высшим образованием также поступали на должность цензора. Б.Р. Гольмбладт, окончив Дерптский университет, преподавал в гимназиях, затем 10 лет служил цензором в Вильне [5].

Для крестьян поступление на государственную службу также было связано с получением хотя бы начального или среднего образования. РК. Лайвинг, закончивший начальное училище, успешно пройдя испытание на получение классного чина, служил по почтовому ведомству, затем 15 лет - в иностранной цензуре в Риге и Московском цензурном комитете [6]. Крестьяне получали и высшее образование. Так, И.А. Егевер, закончивший Дерптский университет, после службы по Министерству народного просвещения 11 лет был отдельным цензором по внутренней цензуре в Юрьеве [7].

Гражданская служба для выходцев из духовенства была возможна сразу после окончания семинарии или Духовной академии или после получения светского образования. С.И. Соколов, закончив Вифанскую духовную семинарию, служил по Министерству внутренних дел, затем 8 лет числился канцелярским чиновником в Главном управлении по делам печати, работая в Московском цензурном комитете, после чего получил там должность цензора и служил еще 15 лет до своей кончины [8].

Военные, переходя на гражданскую службу, также попадали в цензурное ведомство. Так, бывший военный П.И. Воршев (окончил Константиновское военное училище) в 36 лет поступил в Варшавский цензурный комитет на должность младшего цензора низшего оклада, в 43 получил должность старшего цензора. В последующие годы он служил в различных цензурных учреждениях: в С.-Петербургском цензурном комитете, исполнял обязанности отдельного цензора по внутренней цензуре в Одессе, был командирован в Харьков и Нижний Новгород для исполнения обязанностей отдельного цензора, затем вернулся в С.-Петербургский цензурный комитет и с этой должности в 63-летнем возрасте вышел в отставку, затем, до 71 года служил там же по вольному найму. Его стаж в цензуре - 35 лет [9].

Среди цензоров выпускники высших учебных заведений составляли 295 человек (63,9%): С.-Петербургского университета (71 человек), Московского (65), Дерптского (22), Университета св. Владимира в Киеве (15), Харьковского (13), Варшавского (12), Казанского (8), Новороссийского (7), Львовского (3), Виленского (2). (Не удалось установить образование 59 цензоров {12,7 %}.) Будущие цензоры специализировались на всех имевшихся факультетах: историко-филологическом, юридическом, богословском, восточном, физико-математическом, медицинском. Высшее образование получили выпускники Александровского лицея (15), Училища правоведения (12), Лазаревского института восточных языков (7), Ришельевского лицея (6), Военно-Медицинской академии (2), Медико-хирургической академии (2), Института корпуса путей сообщения (2), Главного педагогического института (2), Петровской сельскохозяйственной академии (1), Историко-филологического института (1), Восточного института (1), Духовных академий: С.-Петербургской (6), Московской (6), Киевской (4), Казанской (1), Виленской духовной коллегии (1). Четыре цензора сдали экзамены по курсу университета. Четыре цензора получили высшее образование за границей. Неоконченное высшее образование имели 9 чиновников (1,9%); домашнее образование было у шестерых (1,3%); военное образование - у 23-х (4,9%). Среднее и среднее специальное образование, включая духовные семинарии, имели 45 человек (9,7%); неоконченное среднее - 5 (1%), начальное -5 чиновников (1%).

Анализ цензорских карьер представляет большой интерес. Из 461 цензора 29 пришли в цензуру сразу после окончания учебного заведения (6,2%). Цензурное ведомство у них стало

первым местом службы. В основном они постепенно поднимались по служебной лестнице, сначала занимая посты канцелярских чиновников, секретарей, помощников цензоров и только потом получали должность цензора. Естественно, что возраст поступления в цензурное ведомство у этой категории чиновников - самый молодой. Четверо поступили на службу до 20 лет. Остальные пришли в возрасте 20-29 лет (даты жизни двух чиновников неизвестны). Из них всю жизнь проработали в цензуре Н.Е. Лебедев, имевший стаж более 49 лет, и А.С. Любовников, скончавшийся, состоя на службе, в 61 год (прослуживший 37 лет), а также довольно рано умершие Н.А. Агапов (скончался в 40 лет, прослужив 14) и А.А. Садовский (скончался в 47 лет, прослужив 20). Возможно, цензоров, остававшихся в цензуре всю жизнь было бы больше, если бы они не были уволены в 1917 г. Таких было 13 человек - среди них 53-летний А.А. Анников (с 37-летним стажем), 55-летний B.C. Драгомирецкий (прослуживший 26 лет), 57-летние В.К. Боас (стаж 37 лет) и Н.А. Васенцович-Макаревич (стаж 25 лет), 59-летний М.Г. Мардарьев (стаж 39 лет). Остальным было от 30 до 48 лет, их стаж составлял от 2 (С.Г. Бугаевский) до 33 лет (Д.И. Безпалько).

После отставки новую служебную карьеру в цензурном ведомстве начали 33 чиновника (7,1%). Среди них больше всего было бывших чиновников Министерства народного просвещения (16 человек). После отставки в цензуру пришли служить и бывшие чиновники Министерства внутренних дел, военного ведомства, Министерства иностранных дел, Министерства юстиции и др. Возраст поступления на цензорскую должность у отставных был самый разный. Так, 5 человек пришли в возрасте до 40 лет, 6 - до 50, 12 - до 60 и 5 - после 60 (возраст четырех чиновников установить не удалось). Стаж в цензуре у отставных также был различный. Большинство (20 человек) служило менее 10 лет, семеро имели стаж от 10 до 19 лет, четверо служили дольше. Большинство из них затем вышли в отставку или получили другие назначения, 7 человек скончались, состоя на службе, трое были уволены в 1917 г.

Интересна служебная карьера А.Г. Петрова, бывшего директора Ришельевского лицея и попечителя Одесского учебного округа, в 1844-1846 гг. уже имевшего опыт работы в цензуре на должности председателя Одесского цензурного комитета. После отставки в 1860 г. в возрасте 57 лет Петров занял должность цензора Московского цензурного комитета, затем, в 61 год - его председателя, затем, через год - председателя С.-Петербургского цензурного комитета, в 81 год он стал членом Совета Главного управления по делам печати ив 84 скончался, состоя на службе [10].

Несмотря на то, что по закону совмещение должностей в цензурном ведомстве было запрещено, в цензуре служили 38 совместителей (8,2%). Среди них было 11 профессоров, 5 доцентов и 1 лектор. Кроме 17-ти совместителей из высших учебных заведений еще 21 цензор одновременно служил в других ведомствах. Большинство из них вторую должность имели в Министерстве внутренних дел, остальные - в Министерстве народного просвещения и других. В Комитете цензуры иностранной и в Казани было по 4 совместителя, в Главном управлении по делам печати - 3, по 2 - в Саратове, Риге, Москве и С.-Петербургском цензурном комитете, по одному - в Вильне и Киеве.

Если вычесть из 465 чиновников 29 человек, пришедших в цензуру сразу после окончания учебного заведения, 33 отставных и 38 совместителей, остается 365 чиновников, пришедших на службу в цензуру из разных министерств. Большинство ранее проходило службу в Министерстве внутренних дел - 142 человека

Хотя из Министерства внутренних дел пришло наибольшее число чиновников (142), это было всего 38,9% от общего состава. Отметим, что наиболее типичен был переход в цензоры с должностей чиновника особых поручений при министре внутренних дел или при губернаторе или генерал-губернаторе, или советника губернского правления, или служащего канцелярий глав губерний. Таких было 40 человек, то есть 28,1% от пришедших из Министерства внутренних дел.

Подавляющее большинство чиновников, поступавших в цензурное ведомство, имело опыт государственной службы, но лишь у 82 человек (17,6%) был опыт цензурования текстов или опыт работы в цензуре на более низких должностях. Семь человек цензуровали издания на национальных и иностранных языках при цензурных комитетах или отдельных цензорах. Трое служили в почтовой цензуре. В.Я. Фукс, с 1865 г. - член Совета Главного управления по делам печати, в 1861 г. был членом Комитета для пересмотра цензурного устава под председательством

А.А. Берте, в 1863 г. - Комиссии для пересмотра цензурного устава под председательством Д.А. Оболенского, затем заведовал делопроизводством Совета министра внутренних дел по делам книгопечатания [11]. Двенадцать человек до цензорской должности занимали должности инспекторов типографий и книжной торговли. 14 человек начали свою карьеру с должности помощника цензора, 13 - секретаря цензурного комитета, 6 - с должности помощника секретаря. Должность канцелярского чиновника цензурного ведомства также давала возможность в дальнейшем продвинуться по служебной лестнице - с нее начинали 18 будущих цензоров. Так, например, О.И. Ламкерт в 31 год начал службу с должности канцелярского чиновника в канцелярии Главного управления по делам печати, затем был командирован в Московский цензурный комитет и Комитет цензуры иностранной для знакомства с цензорскими обязанностями, затем исполнял обязанности отдельного цензора по внутренней цензуре в Одессе, служил инспектором типографий в С.-Петербурге, исполнял должность старшего цензора Комитета цензуры иностранной, цензора драматических произведений при Главном управлении по делам печати. В 51 год стал членом Совета Главного управления, а в 1917 г. был уволен в возрасте 58 лет, прослужив в цензуре 26 лет [12].

Цензорский опыт чиновников Министерства внутренних дел, служивших в провинции, иногда становился трамплином для цензорской карьеры. Четырнадцать будущих цензоров во время прохождения службы в губернских канцеляриях или при губернаторах и градоначальниках, наблюдали за периодическими изданиями, типографиями и книжной торговлей.

Некоторых цензоров, взяв в штат, отправляли в различные цензурные учреждения для знакомства с цензурными обязанностями. В документах это формулировалось так: командирован «для занятий» по цензуре. Таких чиновников было 71, что составляет 15,2%. Большинство проходило «стажировку» в Главном управлении по делам печати - 44 человека; 9 - в Варшавском цензурном комитете, 8 - в С.-Петербургском, 3 - в Московском, по 2 - в Рижском комитете цензуры иностранной и при московском отдельном цензоре по иностранной цензуре и по одному в Комитете цензуры иностранной, Кавказском цензурном комитете и Одесском комитете цензуры иностранной.

Отметим, что из 18-ти начальников Главного управления по делам печати цензорский опыт был у восьми: М.П. Щербинина, М.Н. Похвиснева, П.П. Вяземского, Е.М. Феоктистова,

М.П. Соловьева, Н.В. Шаховского, А.В. Бельгарда, А.А. Катенина.

Средний возраст получения цензорской должности составляет 42 года. Цензорами становились молодые люди, почти сразу после окончания учебного заведения определившиеся в цензуру. В возрасте 20-29 лет 46 человек (9,8%) получили должность цензора. В возрасте 30-39 лет цензорскую должность получили 121 человек (26%), в возрасте 40-49 лет - 130 человек (28%), в возрасте 50-59 лет - 85 человек (18,3%). Закон не предусматривал верхнего возрастного предела в гражданской службе, поэтому, если позволяло здоровье, служить можно было всю жизнь. В возрасте 60 лет и старше цензорами стали 22 человека (4,7%). Так, А.П. Есипов служил в немецком отделении Комитета цензуры иностранной до 73 лет и, по словам А.Е. Егорова, засыпал «от дряхлости в своем кресле» [13]. Цензор С.-Петербургского цензурного комитета Д.П. Скуратов (из отставных военных) служил с 61 до 80 лет, члены Главного управления по делам печати

Н.И. Пантелеев - с 28 до 77 лет, А.Г. Петров - с 56 до 84 лет.

Средний возраст ухода с цензорской должности составляет 54 года (возраст ухода с цензорской должности 69 человек определить не удалось). 282 (60,6%) цензора ушли из цензуры -в отставку или перешли на службу в другое ведомство. Среди них в возрасте до 30 лет - 4 человека. В возрасте от 30 до 39 лет - 31 человек, в возрасте от 40 до 49 лет - 61 человек, в возрасте от 50 до 59 лет - 62 человека, в возрасте от 60 до 69 лет - 60 человек, в возрасте от 70 до 79 лет - 21 человек, Д. П. Скуратов ушел в отставку в 80 лет. (Возраст 44 цензоров определить не удалось.) Скончались, состоя на службе, 77 человек (16,5 %), из них трое - в возрасте до 39 лет, 16

- в возрасте от 40 до 49 лет, 20 - в возрасте от 50 до 59 лет, 24 - в возрасте от 60 до 69 лет, 11 - в возрасте после 70 лет (возраст троих определить не удалось).

В 1917 г. было уволено 77 цензоров (16,5%), из них в 28 лет лишился места военный цензор Петроградского цензурного комитета Л.А. Молчанов, в 29 - военный цензор Главного управления по делам печати С.Г. Бугаевский. Среди уволенных было 10 чиновников в возрасте от 30 до 39 лет, 14 - в возрасте от 40 до 49 лет, 22 - в возрасте от 50 до 59 лет, 11 - в возрасте от 60 до 69 лет, 73 года было уволенному старшему цензору Комитета цензуры иностранной Г.В. Гедехену (возраст 19 чиновников определить не удалось).

Двадцать семь цензоров (5,8%) было уволено с должности за плохое исполнение служебных обязанностей по цензуре. Член Рижского временного комитета по делам печати Ф.Т. Крауклис был отстранен от должности в 36 лет после возбуждения следствия по обвинению его в незаконной выдаче удостоверений на въезд в Ригу (этим он занимался, состоя одновременно чиновником губернаторской канцелярии) [14]. Таким образом, средний возраст цензоров укладывался в рамках 42-54 года.

Средний стаж в цензурном ведомстве был более 11 лет (неизвестен стаж восьми человек). Меньше 1 года служили 11 человек (2,3%). С 1 года до 10 лет - 260 человек (56,1%), с 11 до 20 лет

- 102 человека (21,9%), с 21 до 25 лет - 40 человек (8,6%). С 26 до 30 лет - 19 человек (4%). С 31

до 40 лет имели стаж 16 человек (3,4%). 9 человек (1,9%) служило более 40 лет. Стаж 40 лет был у А.Е. Егорова, 41 - у B.C. Адикаевского, 42 - у А.И. Делакроа, 44 - у М.Л. Златковского, 45 - у А. Н. Майкова и А. И. Певницкого, 48 - у Н.Г. Дукша-Дукшинского, 49 - у Н.И. Пантелеева, 53 - у Н.Е. Лебедева. Всю жизнь в цензуре прослужили 8 чиновников (1,7%): Н.Е. Лебедев,

А.С. Любовников, А.А. Садовский, С.В. Залетов. Рано умерли - в 40 лет Н.А. Агапов ив 30 лет -Г.И. Пастернацкий. 1917 год прервал службу двух цензоров, служивших только по цензурному ведомству: Н.А. Васенцович-Макаревича и М.А. Лагодовского.

В итоге мы видим необычайное разнообразие вариантов цензорских карьер. Российский цензор второй половины XIX - начала XX в. мог быть дворянином или выходцем из непривилегированных сословий, в основном православного вероисповедания. Образовательный уровень цензоров был достаточно высок - более половины имели высшее образование (или неоконченное высшее и домашнее), около 10 % - среднее и среднее специальное, у некоторых было начальное образование. Цензором мог быть молодой человек, получивший должность почти сразу после окончания учебного заведения, и солидный господин, в прошлом имевший опыт государственной службы по разным министерствам. Многие цензоры отдали профессии более 20 лет жизни. Он мог быть профессионалом и мог быть совместителем.

We present a historic-sociological analysis of the personnel of the censorship authority in the

period when it existed as part of the Ministry of Internal Affairs (1863-1917). The following questions are considered: who could be a censor, the social status of the officials involved, employed, typical careers of the censoring body.

The key words: censor, social origin, education, retirement and length of service.

Список литературы

1. Комитет цензуры иностранной в Петербурге, 1828-1917: документы и материалы / сост. Н. А. Гринченко, Н. Г. Патрушева; науч. ред. Д. И. Раскин. СПб., 2006. С. 203.

2. РГИА. Ф. 776. Оп. 11-1875. Д. 89.

3. РГИА. Ф. 776. Оп. 4. Д. 412.

4. РГИА. Ф. 776. Оп. 4. Д. 406.

5. РГИА. Ф. 776. Оп. 11-1871. Д. 107.

6. РГИА. Ф. 776. Оп. 22-1903. Д. 51.

7. РГИА. Ф. 776. Оп. 20. Д. 1265.

8. РГИА. Ф. 776. Оп. 20. Д. 1015.

9. РГИА. Ф. 776. Оп. 20. Д. 134.

10. РГИА. Ф. 776. Оп. 4. Д. 222.

11. РГИА. Ф. 776. Оп. 3. Д. 934 (ссылки даются на личные дела цензоров, в которых

содержатся формулярные списки и другие документы о прохождении службы).

12. РГИА. Ф. 776. Оп. 20. Д. 1092.

13. См.: Патрушева Н. Г. История цензурных учреждений в России во второй половине XIX

- начале XX века // Книжное дело в России во второй половине XIX - начале XX века: сб. науч. тр. СПб., 2000. Вып. 10. С. 7-48.

14. РГИА. Ф. 776. Оп. 23-1915. Д. 28.

Об авторе

Патрушева Н.Г. - кандидат исторических наук, зав. сектором книговедения Отдела редкой книги Российской национальной библиотеки (г. Санкт-Петербург), patrusheva@nlr.ru