СТАТУС МЕДИЦИНСКИХ РАБОТНИКОВ И СЛУЖАЩИХ УЧРЕЖДЕНИЙ, ИСПОЛНЯЮЩИХ НАКАЗАНИЯ: ОТДЕЛЬНЫЕ ПРОБЕЛЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО

Civil law

УДК 343.83:349.2

https://doi.org/10.53993/2078-3914/2022/1(50)/159-168

Ю. А. Борзенко, Е. С. Брылякова

СТАТУС МЕДИЦИНСКИХ РАБОТНИКОВ И СЛУЖАЩИХ УЧРЕЖДЕНИЙ, ИСПОЛНЯЮЩИХ НАКАЗАНИЯ: ОТДЕЛЬНЫЕ ПРОБЕЛЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

Продолжающаяся пандемия акцентирует внимание общества к медицинским работникам, особенностям правового регулирования их труда, специфике правового статуса, что подчеркивается обновлением соответствующих ведомственных актов в сфере здравоохранения. При этом, несмотря на детальные нормы, многообразие существующих актов приводит к коллизиям и не исключает отдельных пробелов в правах, гарантиях и ответственности медицинских работников.

Особый интерес вызывает положение медицинского работника в уголовно-исполнительной системе (далее — УИС), а именно: регламентация его трудовой деятельности в рамках действующего законодательства и специальное правовое регулирование как актами здравоохранения, так и нормами, регламентирующими службу в учреждениях, исполняющих наказание. Авторами предпринята попытка проанализировать действующее законодательство РФ в части регулирования труда медицинских работников УИС, возможности повышения их квалификации и профессиональных навыков и умений, и выработать предложения по совершенствованию правового регулирования правового статуса медицинских работников учреждений, исполняющих наказания.

Ключевые слова: медицинский работник; правовой статус; статус медицинского работника; сотрудник уголовно-исполнительной системы.

Для цитирования: Борзенко Ю. А., Брылякова Е. С. Статус медицинских работников и служащих учреждений, исполняющих наказания: отдельные пробелы правового регулирования // Вестник Кузбасского института. 2022. № 1 (50). С. 159-168. https://doi.org/10.53993/2078-3914/2022/1(50)/159-168.

Yu. A. Borzenko, E. S. Brylyakova

STATUS OF MEDICAL PERSONNEL AND EMPLOYEES OF PENAL INSTITUTIONS: CERTAIN GAPS IN LEGAL REGULATION

The ongoing pandemic focuses society's attention on medical workers, the specifics of the legal regulation of their work, the specifics of their legal status, which is emphasized by the updating of relevant departmental acts in the field of healthcare. At the same time, despite the detailed norms, the variety of existing acts leads to conflicts and does not exclude certain gaps in the rights, guarantees and responsibilities of medical workers.

© Борзенко Ю. А., Брылякова Е. С., 2022 © Borzenko Yu. A., Brylyakova E. S., 2022

Of particular interest is the position of a medical worker in the penitentiary system (hereinafter referred to as the penitentiary system), namely: the regulation of his labor activity within the framework of the current legislation and special legal regulation both by health acts and by the norms regulating service in institutions executing punishment.

The authors made an attempt to analyze the current legislation of the Russian Federation in terms of regulating the work of medical workers of the penitentiary system, the possibility of improving their qualifications and professional skills and abilities, and to develop proposals for improving the legal regulation of the legal status of medical workers of penitentiary institutions.

Keywords: medical worker; legal status; status of a medical worker; employee of the penitentiary system.

For citation: Borzenko Yu. A., Brylyakova E. S. Status of medical personnel and employees of penal institutions: certain gaps in legal regulation. Vestnik Kuzbasskogo instituta [Bulletin of the Kuzbass Institute], 2022, no. 1 (50), p. 159-168. https://doi.org/10.53993/2078-3914/2022/1(50)/159-168.

С 1 марта 2022 г. вступает в силу приказ Минздрава России от 22.11.2021 № 1082н «Об утверждении порядка выдачи свидетельства об аккредитации специалиста на бумажном носителе, формы свидетельства об аккредитации специалиста на бумажном носителе и технических требований к нему, а также порядка выдачи выписки о наличии в единой государственной информационной системе в сфере здравоохранения данных, подтверждающих факт прохождения лицом аккредитации специалиста», принятый в соответствии с ч. 3 ст. 69 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее — Закон № 323-ФЗ) и акцентирующий внимание на вопросе оказания медицинской помощи специалистами, как в обществе в целом, так и в учреждениях, исполняющих наказание в виде лишения свободы, где вопрос о медицинских и санитарно-эпидемиологических мероприятиях всегда является острым, особенно в условиях непрекращающейся пандемии.

Концепция развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации на период до 2030 г. обозначает в качестве цели формирование высокомотивированного и профессиональ-

ного кадрового потенциала, что предопределило необходимость обращения к анализу статуса сотрудников УИС, среди которых особый интерес представляют медицинские работники, поскольку совершенствование медицинского обеспечения осужденных и лиц, содержащихся под стражей, также находится в приоритетных направлениях развития УИС.

Все вышеизложенное обусловило актуальность обращения к статусу медицинских работников и служащих учреждений, исполняющих наказания, отличающегося определенной спецификой, двойственностью и требующего определенного правового совершенствования.

Регулирование труда медицинских работников в России осуществляется, прежде всего, Трудовым кодексом РФ, Законом № З23-Ф3, законами субъектов РФ, а также значительным числом подзаконных нормативных актов, детализирующих положения законов.

Согласно п. 13 ст. 2 Закона № 323-ФЗ медицинский работник — это физическое лицо, имеющее медицинское или иное образование, работающее в медицинской организации, в трудовые обязанности которого входит осуществление медицинской деятельности, а также

физическое лицо — индивидуальный предприниматель, непосредственно осуществляющий медицинскую деятельность. Вместе с тем это понятие не соответствует требованиям трудового законодательства с его разграничением статусов «работодатель» и «работник», где индивидуальный предприниматель может быть работодателем, но не работником. Трудовой кодекс Российской Федерации (далее — ТК РФ) содержит четкое определение общего понятия «работник» — это физическое лицо, вступившее в трудовые отношения с работодателем (ч. 2 ст. 20 ТК РФ), т. е. медицинский работник — лицо, заключившее трудовой договор с медицинской организацией или индивидуальным предпринимателем, но не сам предприниматель. Указанное противоречие может детерминировать определенные сложности, например, в области социального обеспечения субъектов, осуществляющих медицинскую деятельность. В условия трудового договора с медицинским работником (исключая младший медперсонал) обязательно должны быть включены:

1) уточнение трудовой функции: не только должность (главврач, завотделе-нием, врач-стажер и т. д.), но и узкая специальность (терапевт, рентгенолог, окулист, хирург и т. д.); наименование должности медработника должно соответствовать Номенклатуре должностей медработников, при этом наименование должности врача должно соответствовать Номенклатуре специальностей специалистов с высшим и послевузовским медицинским образованием (приказ Минздрава РФ от 23.04.2009 № 210н);

2) условие о необходимости совершенствования профессиональных знаний путем обучения по дополнительным программам не реже 1 раза в 5 лет. Представляется, что постоянное поддержание своих профессиональных навыков и умений особо актуально для медицинских работников, причем необ-

ходимо не только теоретическое обучение, но и прикладная отработка, ведь именно профессиональные умения и навыки формируются посредством постоянной их отработки на практике, в нашем случае это личный прием пациентов, проведение осмотров, операций;

3) обязательство медработника не разглашать врачебную тайну.

Как следует из ч. 1 ст. 69 Закона № 323-ФЗ, заниматься медицинской деятельностью в России вправе лица, получившие медицинское или иное образование в РФ и прошедшие аккредитацию специалиста. Аккредитация считается пройденной после того, как данные о ней внесены в единую государственную информационную систему в сфере здравоохранения (далее — ЕГИСЗ), а точнее — в Федеральный регистр медицинских работников, являющийся подсистемой ЕГИСЗ (далее — ФРМР). Правило не распространяется на отдельные категории лиц: в отношении них особенности проведения процедуры и признания их прошедшими аккредитацию определяет Правительство РФ. Подтвердить аккредитацию специалиста можно свидетельством об аккредитации или выпиской о ее прохождении.

Работодатель может проверить факт успешного прохождения процедуры аккредитации, получив соответствующую информацию из ФРМР в процессе формирования личного дела при трудоустройстве указанного лица в медицинскую организацию. Лица с медицинским или фармацевтическим образованием, которые не работали по специальности более пяти лет, допускаются к соответствующей деятельности после прохождения обучения по дополнительным профессиональным программам (повышение квалификации, профессиональная переподготовка) и прохождения аккредитации специалиста (ч. 4 ст. 69 Закона № 323-ФЗ).

Тогда возникает вопрос о том, кто будет проверять факт аккредитации

и/или обучения по дополнительным профессиональным программам индивидуального предпринимателя, осуществляющего медицинскую деятельность. Думается, что п. 13 ст. 2 Закона № 323-ФЗ сформулирован поверхностно и требует детализации.

Более того, медицинская деятельность подлежит лицензированию в соответствии с постановлением Правительства РФ от 01.06.2021 № 852 «О лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра "Сколково") и признании утратившими силу некоторых актов Правительства Российской Федерации» (далее — постановление Правительства РФ № 852). Этим документом утвержден перечень тождественных работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность, в число которых включена судебно-медицинская экспертиза вещественных доказательств и исследование биологических объектов (биохимическая, генетическая, медико-

криминалистическая, спектрографическая, судебно-биологическая, судебно-гистологическая, судебно-химическая, судебно-цитологическая, химико-

токсикологическая), судебно-

медицинская экспертиза и исследование трупа, судебно-медицинская экспертиза и обследование потерпевших, обвиняемых и других лиц, что не лишено актуальности для учреждений уголовно-исполнительной системы.

В частности, по мнению О. А. Сви-дерского и И. В. Овода, при обнаружении трупа на месте происшествия, произошедшего в учреждении УИС, при отсутствии штатного судебно-медицинского эксперта, «вероятнее всего, будут привлекаться врачи медицинской части данного учреждения — терапевты или хирурги» [10, с. 20-21]. В за-

дачи врача входит: установление времени смерти, определение механизма образования повреждений и др., т. е. особую роль играет квалификация врача в области судебной медицины. Именно от его компетентности во многом будет зависеть эффективность проведения следственных действий. А, как отмечается в литературе, если обратиться к ФГОС «Лечебное дело», то на дисциплину (модуль) «Судебная медицина» отводится в среднем три зачетных единицы, что полагаем недостаточным для надлежащего формирования знаний, навыков и умений по данному направлению» [10, с. 22]. Думается, что целесообразно, с учетом специфики деятельности медицинских работников учреждений, исполняющих наказание, обеспечивать их повышение квалификации по указанному направлению.

Другой пробельный момент: какой работник относится к категории медицинских работников — врач, медсестра, санитарка?

Согласно Номенклатуре должностей медицинских работников и фармацевтических работников, утвержденной приказом Минздрава РФ от 20.12.2012 № 1183н (далее — Номенклатура должностей медработников), к медицинским работникам относятся помимо врачей, фельдшеров, медсестер и лаборантов лица, не имеющие медицинского образования, — младший медперсонал (санитары, сестры-хозяйки). В ТК РФ этот вопрос не урегулирован, хотя некоторые специалисты предлагают выделить в отдельную (более широкую) категорию работников здравоохранения, а в более узкую — медицинских работников — лиц, обладающих правом осуществлять медицинскую деятельность по Закону № 323-ФЗ, имеющих:

- высшее медицинское (либо иное) или среднее медицинское образование в соответствии с федеральными государственными стандартами;

- сертификат специалиста (с 1 января 2016 г. — свидетельство об аккредитации на определенный вид деятельности согласно ст. 69 ФЗ об охране здоровья).

При этом, как справедливо отмечается в литературе, на сегодняшний день отсутствует четкое определение в законе круга лиц, относящихся к категории медработников. Разделение работников, осуществляющих собственно медицинскую деятельность, и иных лиц, участвующих в мероприятиях по оказанию медицинской помощи [6, с. 15], возможно через выделение более общего субъекта — категории «работники здравоохранения» и приведение Номенклатуры должностей медработников в соответствие с нормами Закона № 323-ФЗ.

Помимо указанных категориальных коллизий, обратимся к некоторым элементам правового статуса медицинских работников.

Понятие «статус» происходит от лат. status — положение, состояние кого-либо или чего-либо. В теории существует ряд определений категории «правовой статус». А. Б. Венгеров, например, вкладывает в понятие «статус» статическое содержание, полагая, что исследуемая категория определяет набор прав, которыми субъект обладает для вступления в гипотетическое, возможное правоотношение, и отграничивая ее от категории «правосубъектность», означающей, по его мнению, характеристику правомочий конкретного субъекта в конкретном правоотношении [3, с. 19]. Несколько иной точки зрения придерживается В. С. Нерсесянц, определяя правовой статус как правовое положение, законодательно закрепленную право- и дееспособность в сфере частных и публично-властных отношений [9, с. 239]. А. А. Молчанов рассматривает правовой статус как характеристику участника общественных отношений, способного в силу своих особенностей иметь субъективные юридические права

и нести обязанности, и в качестве его свойства признает правосубъектность [8, с. 158-159, 164].

В законодательстве понятие статуса раскрывается только в отдельных случаях. Например, в ст. 1 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» статус военнослужащих определяется как совокупность прав и свобод, которые гарантируются силой государства, а также обязанностей и ответственности военнослужащих.

Ю. А. Евдокименко определяет правовой статус медицинского работника как систему признанных и гарантируемых государством в законодательном порядке прав, свобод и обязанностей, а также законных интересов лица как субъекта права [4].

Поскольку, как было отмечено, медицинские работники состоят в трудовых отношениях, представляется, что предпочтительнее всего позиция О. В. Смирнова, который относит к элементам правового статуса трудовую правосубъектность работников, их основные трудовые права и обязанности, гарантии этих прав и ответственность за невыполнение обязанностей [11].

Таким образом, правовой статус медицинского работника — система гарантированных трудовых прав и обязанностей, а также предусмотренная законодательством ответственность работника здравоохранения.

Специальные права медицинских работников, предусмотренные ч. 1 ст. 72 Закона № 323-ФЗ, касаются именно работников, имеющих профессиональное образование, к этим правам относятся: право на повышение квалификации за счет работодателя (не реже 1 раза в 5 лет, а также при невозможности выполнять трудовые обязанности по состоянию здоровья, при увольнении по сокращению штата), право на страхование риска профессиональной ответственности и т. д.

В ст. 73 Закона № 323-ФЗ перечислены специальные обязанности медработников, в том числе, по соблюдению врачебной тайны и обучению по дополнительным профессиональным программам не реже 1 раза в 5 лет (согласно приказу Минздрава РФ от 03.08.2012 № 66н «Об утверждении Порядка и сроков совершенствования медицинскими работниками и фармацевтическими работниками профессиональных знаний и навыков путем обучения по дополнительным профессиональным образовательным программам в образовательных и научных организациях»).

Норма об ответственности медработников содержится в ст. 98 ФЗ об охране здоровья и предусматривает ответственность за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни или здоровью при оказании гражданам медпомощи. Возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью граждан, не освобождает медработников от привлечения их к ответственности в соответствии с законодательством РФ. Кроме того, на медицинских работников распространяется ответственность за разглашение сведений, составляющих медицинскую тайну (или в случае участия врача при осмотре трупа в учреждении УИС — разглашения сведений, полученных в ходе предварительного расследования).

Таким образом, медицинские работники составляют отдельную категорию работников, являются специальным субъектом трудового права в силу того, что, с одной стороны, их труд, направленный на сохранение жизни и здоровья людей, очень ответственен, к нему должны допускаться только квалифицированные специалисты, с другой стороны, труд медработника связан с повышенной нервной нагрузкой, психоэмоциональным перенапряжением, что требует установления в законе защитных мер для самих медработников.

Особенности труда медработников очень емко сформулированы Т. И. Аку-линой:

1) направленность на сохранение здоровья и жизни человека;

2) сильное психическое напряжение, вредные и опасные условия труда, высокий риск заражения инфекционными и иными заболеваниями;

3) повышенная юридическая ответственность, ограничение некоторых прав;

4) необходимость соблюдения медработниками врачебной тайны и этики [1, с. 163-164].

Специфику правового регулирования труда медработников законодатель изначально попытался уместить в ст. 350 ТК РФ. Помимо нее о медработниках упоминается в ст. 142, 213 и 413 ТК РФ в связи с запретами на приостановление работы при задержке зарплаты и на забастовку на станциях скорой помощи, а также по поводу обязательных медосмотров. В то же время труд медработников в силу серьезных особенностей нуждается в более подробной регламентации. Проблемы, связанные с необходимостью доработки трудового законодательства в области регулирования труда врачей, среднего и младшего медперсонала, регулярно обсуждаются как в медицинской, так и в юридической литературе. Почему этот вопрос до сих пор не нашел решения в трудовом законодательстве? Неужели специфика работы врачей не так важна, как, предположим, работников транспорта, которым посвящена глава 51 ТК РФ, или педагогических работников, особенности труда которых предусмотрены в главе 52 ТК РФ? Скорее, наоборот, особенности труда медработников столь своеобразны, что их трудно охватить нормативным регулированием в рамках ТК РФ, до сих пор законодатель не нашел оптимального варианта, позволяющего осуществить такое регулирование. Это подтверждается и постепенным увеличением объема

ст. 350 ТК РФ, изначально состоявшей из двух частей, а к середине 2013 г. увеличившейся до семи. В ст. 350 ТК РФ законодателем урегулированы следующие вопросы:

- сокращение рабочего времени для медработников;

- возможность увеличения времени работы по совместительству на селе;

- дополнительный отпуск отдельных категорий медработников;

- дежурства на дому.

Сокращение продолжительности рабочего времени медработников (не более 39 часов в неделю) детализировано в подзаконном акте — постановлении Правительства РФ от 14.02.2003 № 101 «О продолжительности рабочего времени медицинских работников в зависимости от занимаемой ими должности и (или) специальности». К примеру, до 36 часов в неделю сокращается рабочее время медперсонала, непосредственно осуществляющего уход за ВИЧ-инфицированными пациентами, до 33 часов — рабочее время врачей-стоматологов, до 30 часов — медработников противотуберкулезных диспансеров и т. д. Время работы медперсонала, работающего с гамма-препаратами, — 24 часа в неделю.

В ч. 2 ст. 350 ТК РФ предусмотрена возможность увеличения часов работы по совместительству для медработников в сельской местности. Данное положение раскрыто в постановлении Правительства РФ от 12.11.2002 № 813, согласно которому данные работники могут работать по совместительству не половину нормы рабочего времени, как все работники, а целую норму. Думается, что, опираясь на указанную норму, возможно аналогично определить особое правовой статус медицинских работников ФСИН России.

Возвращаясь к Концепции развития УИС РФ на период до 2030 г., где одним из критериев выступает наличие высо-

коквалифицированного профессионального кадрового потенциала, следует определиться с правовой регламентацией статуса медицинских работников — сотрудников УИС.

Правовое положение сотрудника УИС закреплено в Федеральном законе от 19.07.2018 № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы"» (далее — закон о службе в УИС), а также в том, что касается медицинских работников и времени их трудовой функции, — приказ Минюста России от 05.08.2021 № 132 «Об организации прохождения службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации» (вместе с «Порядком предоставления сотрудникам уголовно-исполнительной системы Российской Федерации дополнительного отпуска за исполнение служебных обязанностей в особых условиях», «Порядком временного отстранения сотрудника уголовно-исполнительной системы Российской Федерации от исполнения служебных обязанностей»).

В ч. 2 ст. 14 «Ограничения и запреты, связанные со службой в УИС» закона о службе в УИС установлено, что на сотрудника распространяются ограничения, запреты и обязанности, установленные Федеральным законом от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», и ст. 17, 18, 20-20.2 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации». В последнем законе в ст. 14 регламентировано, что гражданский служащий имеет право на «профессиональное развитие», и в ст. 15 указано, что он обязан «поддерживать уровень квалификации, необходимый для надлежащего исполнения должностных обязанностей».

В ст. 34 закона о службе в УИС отражено, что сотрудник имеет право исполнять обязанности по иной должности в уголовно-исполнительной системе (совмещать обязанности). При этом совмещение обязанностей на службе в уголовно-исполнительной системе допускается при условии, что это не влечет за собой ухудшение исполнения сотрудником обязанностей по замещаемой должности в уголовно-исполнительной системе и не приводит к возникновению конфликта интересов. Кроме того, сотруднику предоставляется право по совместительству осуществлять педагогическую, научную и иную творческую деятельность, уведомив об этом руководителя (начальника).

Возникает вопрос относительно медицинских работников, у которых сокращенное рабочее время, предоставляющее им возможность осуществления работы по совместительству с целой нормой рабочего времени. Медицинский работник, которому необходимо повышать свой профессиональный уровень и постоянно поддерживать навыки и умения (в частности, хирург), не сможет ре-ализовывать данное право в любом медицинском учреждении, при буквальном толковании нормы ст. 34 закона о службе в УИС, так как это не будет выступать иной творческой деятельностью. При этом медицинский работник «во главу угла» ставит поддержание своего профессионализма, а не получение доходов от своей медицинской деятельно-

сти. Однако на сегодняшний момент трудовая деятельность медицинского сотрудника УИС в сторонних медицинских организациях рассматривается как коррупционная составляющая. Возникает вопрос, а каким образом медицинскому работнику поддерживать свои профессиональные умения и навыки, свою компетенцию?

В целях урегулирования указанных проблем оптимальным будет закрепление всех необходимых правовых норм о регулировании труда медработников в одном акте — ТК РФ. Этому мешает специфика труда медработников, требующая комплексного законодательного регулирования (с одной стороны — ТК РФ с его общими нормами, распространяющимися и на медработников, с другой — ФЗ об охране здоровья, с третьей — детализация норм в многочисленных подзаконных актах). Но та же специфика труда педагогов, подпадающих под регулирование Закона об образовании, или работников транспорта с их уставами о дисциплине, не мешает наличию отдельных глав в ТК РФ. Присутствие специальных норм в ТК РФ — это серьезная гарантия прав медработников в силу особого статуса ТК РФ. Должен действовать принцип: все, что можно поместить в ТК РФ, необходимо сгруппировать в отдельной главе, посвященной особенностям регулирования труда медработников, остальное предусмотреть в специальных актах.

Литература

1. Акулина, Т. И. Правовой статус медицинского работника как специального субъекта трудового права // Закон. — 2012. — № 4.— С. 163-170.

2. Бархатова, Т. В., Погодина, И. В. Оплата труда медицинских работников: правовое регулирование и практика // Медицинское право. — 2014. — № 5. — С. 3236.

3. Венгеров, А. Б. Теория государства и права. Ч. II: Теория права. — Москва, 1997. Т. II.

4. Евдокименко, Ю. А. Правовой статус медицинских работников // Вестник магистратуры. — 2013. — № 9 (24). — С. 102-105.

5. Ерохина, Т. В. Ежегодный дополнительный отпуск медицинских работников: особенности и проблемы правового регулирования // Трудовое право в России и за рубежом. — 2020. — № 3. — С. 26-30.

6. Иванова, Н. А. Особенности правового регулирования труда медицинских работников в условиях реформирования здравоохранения: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — Екатеринбург, 2012. — 30 с.

7. Канунникова, Л. В., Шинко, О. Л. Правовые и этические основы профессиональной деятельности медицинских работников в РФ и за рубежом // Медицинское право. — 2010. — № 6. — С. 20-24.

8. Молчанов, А. А. Гражданская правосубъектность коммерческих организаций в Гражданском кодексе РФ: Общие положения // Цивилистические записки: Вып. 5: Проблемы кодификации гражданского законодательства в Российской Федерации / под науч. ред. В. А. Рыбакова, А. Я. Гришко. — Москва, 2004. — С. 158-164.

9. Нерсесянц, В. С. Теория государства и права. — Москва, 2001. — 595 с.

10. Свидерский, О. А., Овод, И. В. Осмотр трупа на месте его обнаружения врачом медицинской части учреждения УИС // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. — 2014. — № 2. — С. 20-22.

11. Смирнов, О. В. О правовом статусе рабочих служащих // Советское государство и право. — 1974. — № 3. — С. 40-57.

12. Филипова, И. А. Правовое регулирование труда медицинских работников: особенности правового статуса и проблемы, имеющиеся в законодательстве // Медицинское право. — 2016. — № 1. — С. 17-21.

References

1. Akulina T. I. Pravovoj status medicinskogo rabotnika kak special'nogo subyekta tru-dovogo prava [Legal status of a medical worker as a special subject of labor law]. Za-kon [Law], 2012, no. 4, p. 163-170.

2. Barkhatova T. V., Pogodina I. V. Oplata truda medicinskih rabotnikov: pravovoe regu-lirovanie i praktika [Remuneration of medical workers: legal regulation and practice]. Medicinskoepravo [MedicalLaw], 2014, no. 5, p. 32-36.

3. Wenger A. B. Teorija gosudarstva i prava. Ch. II: Teorija prava [Theory of state and law. Pt. II: Theory of law]. Moscow, 1997. Vol. II.

4. Evdokimenko Yu. A. Pravovoj status medicinskih rabotnikov [Legal Status of Medical Workers]. Vestnik magistratury [Bulletin of the Magistracy], 2013, no. 9 (24), p. 102105.

5. Erokhina T. V. Ezhegodnyj dopolnitel'nyj otpusk medicinskih rabotnikov: osobennosti i problemy pravovogo regulirovanija [Annual additional leave of medical workers: peculiarities and problems of legal regulation]. Trudovoe pravo v Rossii i za rubezhom [Labor law in Russia and abroad], 2020, no. 3, p. 26-30.

6. Ivanova N. A. Osobennosti pravovogo regulirovanija truda medicinskih rabotnikov v uslovijah reformirovanija zdravoohranenija [Features of legal regulation of the labor of medical workers in the conditions of health care reform]. Abstract of the candidate of law thesis. Yekaterinburg, 2012. 30 p.

7. Kanunnikova L. V., Shinko O. L. Pravovye i jeticheskie osnovy professional'noj deja-tel'nosti medicinskih rabotnikov v RF i za rubezhom [Legal and ethical foundations of professional activities of medical workers in the Russian Federation and abroad]. Medicinskoe pravo [Medical Law], 2010, no. 6, p. 20-24.

8. Molchanov A. A. Grazhdanskaja pravosubyektnost' kommercheskih organizacij v Gra-zhdanskom kodekse RF: Obshhie polozhenija [Civil legal personality of commercial

organizations in the Civil Code of the Russian Federation: General Provisions]. In: Civ-ilisticheskie zapiski: Vyp. 5: Problemy kodifikacii grazhdanskogo zakonodatel'stva v Rossijskoj Federacii [Civilistic Notes: Vol. 5: Problems of codification of civil legislation in the Russian Federation]. Under scientific ed. V. A. Rybakov, A. Ya. Grishko. Moscow, 2004. P. 158-164.

9. Nersesyants V. S. Teorija gosudarstva i prava [Theory of state and law]. Moscow, 2001. 595 p.

10. Svidersky O. A., Ovod I. V. Osmotr trupa na meste ego obnaruzhenija vrachom medicinskoj chasti uchrezhdenija UIS [Examination of the corpse at the place of its discovery by the doctor of the medical part of the penal correction institution]. Ugolovno-ispolnitel'naja sistema: pravo, jekonomika, upravlenie [Penal System: Law, Economics, Management], 2014, no. 2, p. 20-22.

11. Smirnov O. V. O pravovom statuse rabochih sluzhashhih [On the legal status of workers]. Sovetskoe gosudarstvo i pravo [Soviet State and Law], 1974, no. 3, p. 40-57.

12. Filipova I. A. Pravovoe regulirovanie truda medicinskih rabotnikov: osobennosti pravovogo statusa i problemy, imejushhiesja v zakonodatel'stve [Legal regulation of the work of medical workers: peculiarities of legal status and problems existing in the legislation]. Medicinskoepravo [MedicalLaw], 2016, no. 1, p. 17-21.

Сведения об авторах

Юлия Александровна Борзенко: ФКОУ ВО Кузбасский институт ФСИН России (г. Новокузнецк, Российская Федерация), начальник кафедры гражданско-правовых дисциплин, кандидат юридических наук, доцент. E-mail: borzenkoua@mail.ru

Екатерина Станиславовна Брылякова: ФКОУ ВО Кузбасский институт ФСИН России (г. Новокузнецк, Российская Федерация), доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин, кандидат юридических наук, доцент. E-mail: kots_es@mail.ru

Information about the authors

Yulia A. Borzenko: Kuzbass Institute of the FPS of Russia (Novokuznetsk, Russia), head of the Chair of Civil Law Disciplines, candidate of law, associate professor. E-mail: borzenkoua@mail.ru

Ека1еппа S. Brylyakova: Kuzbass Institute of the FPS of Russia (Novokuznetsk, Russia), associate professor of the Chair of Civil Law Disciplines, сandidate of law, associate professor. E-mail: kots_es@mail.ru