Духовные репы

16 марта президент Владимир Путин участвовал в работе съезда Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП), а специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников обратил внимание на то, что российский президент впервые обращался к оставшимся и работающим в России бизнесменам как к членам своей семьи. И даже то, что произошло в конце, не изменило этого впечатления.

Владимир Путин и Александр Шохин выступали перед людьми в непростые времена

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Съезд РСПП проходил в Доме музыки. И это, конечно, не конференц-зал отеля Ritz Carlton. Места много, но на самом деле вроде бы много. Как будто бы и партер, и амфитеатр, и балкон, и везде фойе, а все равно коридоры тесные и чего-то недостает. И звук, что удивительно для дома, где музыка, был ведь не очень разборчивым, особенно наверху. Возможно, музыку слышно лучше, чем слова.

Но в целом поиски своего места закончились тем, что РСПП наконец-то нашел помещение, в котором организаторам не за что себя укорить. Все-таки Государственный Кремлевский дворец, где съезд был в прошлом году,— тоже не выход для организации, считающейся (не считающей себя, нет, такого нет; а именно считающейся в какой-то части определенных коллективов) независимой от государства.

И было, конечно, очень интересно посмотреть, кто пришел, а вернее, кто остался. В стране, разумеется, имею в виду. И сразу скажу: да многие. Владимир Потанин пришел почти к началу, Виктор Вексельберг, как и Олег Дерипаска, не выдержал долгого выслушивания обстоятельных докладов министров на сцене до прихода Владимира Путина и спускался прогуляться вниз… Тем более что в партере было очень душно.

Но все-таки по сравнению с составом, встречавшимся с Владимиром Путиным в Кремле после начала спецоперации, ряды бизнесменов, надо признать, поредели.

Но не все рисковали покинуть партер. Со стула встал — место потерял, слишком хорошо понимали многие из потерявших.

— Я всегда в партере,— объяснял мне один из занявших козырное место под козырьком центрального входа в зал и сидевший теперь даже в отдельном кресле. Затемно, похоже, пришел.

— То есть амфитеатр не для вас. Вы выше этого? То есть ниже… Ну в общем…— хотел понять я.

— Не в этом дело,— поморщился он.— Я же борьбой занимался. А папа был чемпионом Черноморского флота по вольной борьбе в своей категории. Партер — не лучшая стойка, но из нее можно многое извлечь. Я этот партер имею в виду. К тому же бизнес у нас всегда в партере.

Замечание было двусмысленным.

В фойе я познакомился с гостем из Нижнего Новгорода. Он приехал на съезд впервые. Его компания делает респираторы.

— Подошел я,— рассказал он мне,— к Мантурову (Денис Мантуров, вице-премьер и министр промышленности и торговли РФ.— А. К.) и говорю ему: «Мы делаем респираторы, и нам очень нужны мощности. Но нас не пускают на отечественные предприятия!..» И знаете, что он мне ответил?! Похлопал по плечу и говорит: «Ну давай, давай…» И ушел! Не знаете, чтобы это значило? Я теряюсь в догадках…

Я попробовал приободрить парня, но, кажется, он остался в замешательстве. Впрочем, все равно все его мысли были по-настоящему заняты первой игрой «Торпедо» (Нижний Новгород) со СКА в плей-офф Кубка Гагарина. Человека можно было понять.

— А вы участвуете в закрытой встрече с президентом после открытого заседания съезда? — поинтересовался я у Александра Калинина, главы «Опоры России».

— Что вы! — воскликнул он.— У нас таких денег нет!

Возможно, он имел в виду, что члены бюро РСПП представляют крупный бизнес, а «Опора России» — малый и средний.

Съезд начался с выступления как раз Дениса Мантурова, который четверть часа обнадеживал делегатов съезда более определенно, чем моего знакомого из Нижнего Новгорода. Впрочем, до того мгновения, пока не сказал, что «денег мало не бывает».

— Бывает, Денис Валентинович, еще как бывает! — в сердцах покачала головой сидевшая рядом со мной дама.

Она, кажется, была журналисткой, так что, видимо, воскликнула от души.

Министр экономического развития Максим Решетников вышел на разговор со съездом по видео-конференц-связи, зато хоть слышно его было хорошо во всех концах зала.

— Мы (то есть власть.— А. К.) сейчас являемся адвокатами российского бизнеса,— убеждал он бизнесменов,— кто бы что ни говорил!

Хотелось сказать: «Докажите!»

Интересно к тому же, понимают ли эти адвокаты, что у многих из них лицензия уже просрочена?

Глава РСПП Александр Шохин, похоже, любит вести такие мероприятия. Делает он это с различными прибаутками. Тем более что поводы есть. Представители власти и РСПП соревновались в объяснениях, кто кому нужнее.

— Думаю,— говорил Александр Шохин Максиму Решетникову,— не все у вас пойдет автоматом и мы вам пригодимся (как консультанты.— А. К.). Плохо не посоветуем. Как моя супруга говорит: «Бабушка плохого не посоветует».

Надо понимать, что супруга имела в виду себя. Но и про дедушку, сидящего на сцене, это было тоже.

Министр финансов Антон Силуанов убеждал делегатов смириться с дифференциацией налога на прибыль:

— Надо с удовольствием принять это решение в принципе!

— Но мы не видим списка! — не соглашался Александр Шохин.

Он имел в виду список дифференцированных.

— Не хватает большей открытости и формализованности процесса! — добавлял он, намекая, что о том, кто в какой список попадет, авторы идеи в правительстве пока говорят друг другу в устной форме.— Получить хочется еще больше удовольствия — от того, что матушка Россия прозрачная, администрируемая!..

Да, кто только ни администрировал матушку Россию до полной считай прозрачности. А она все держится.

Антон Силуанов настаивал, что вот в прошлом году после взаимодействия с бизнесом скорректировали же в правительстве проект поправок к Налоговому кодексу, «причем кардинально»! И в этом году все покажут!

— Да,— в конце концов смирился господин Шохин,— Надеемся если не на получение удовольствия, то хотя бы на удовлетворение!

Глава Федерации независимых профсоюзов России Михаил Шмаков поблагодарил собравшихся:

— За то, что постоянно приглашаете на съезды. Ну я со своей стороны постараюсь не оправдать!..

Зал смеялся, а ведь верно все сказал Михаил Шмаков, не оговорился. Его задача на встрече с работодателями — не оправдать их надежд.

После короткого перерыва на кофе и фрукты с тарталетками заседание продолжилось, уже с участием российского президента, которого, похоже, не первый день преследует хорошее настроение. Не скрывал он его и в этот раз. А смысл скрывать?

Все ведь неплохо идет. Преодолевается вроде. И что именно, не забудьте, преодолевается:

— Вызовы, с которыми Россия, да и никакая другая, наверное, страна в мире, еще не сталкивалась в современной истории,— лишний раз обратил внимание Владимир Путин.— Нам удалось компенсировать фактическое закрытие западных рынков, расширить внешнеторговые контакты России с государствами быстрорастущих регионов мира… Экспорт вырос почти на 20–19,9% (так, стремительно временами росли цены на газ, как известно.— А. К.), а импорт сократился почти на 12–11,7%. Профицит торгового баланса составил $332 млрд — это на 70% больше, чем в 2021 году! Мы с вами находимся в Доме музыки… Вот такая хорошая музыка! — не удержался Владимир Путин, отвлекшись от текста речи.

Для Владимира Путина люди, сидевшие в зале, имели значение. Были, в отличие от того, как он чувствовал это раньше, видимо, даже где-то дороги:

— Мы с вами знаем,— обращался он к делегатам съезда.— Так, по-семейному скажу (по-семейному!.. Эти люди могли теперь почувствовать себя членами его семьи. Он был им благодарен — за то, что они тут, с ним. Нет, раньше такого, конечно, не было.— А. К.). Кто-то дает советы нашим недоброжелателям, как нас побольше и где ущемить… Но те, кто остался здесь и реально работает, оказались умнее, энергичнее, эффективнее тех, кто уехал и дает там советы нашим недоброжелателям! И успех очевидный, я сейчас, только что об этом сказал. Очевидно также, что государство продолжит делать все необходимое для того, чтобы такое взаимодействие укреплялось.

То есть прозвучал и аванс даже.

Инфляция российского президента тоже, можно сказать, впечатляет:

— Для сравнения, конечно, это будет ниже, чем в странах еврозоны, которые бесконечно ждут коллапса российской экономики и сами себя стараются в этом убедить и наших партнеров пытаются в этом убедить. Вспомним опять известного американского писателя (Марка Твена.— А. К.), который как-то сказал, что слухи о его смерти сильно преувеличены. Вот так и в отношении нашей экономики. На 13 марта инфляция — 7,6%, а к концу месяца, в начале апреля уже до целевых показателей дойдет!

Полки магазинов тоже не оказались пустыми, с удовлетворением отметил господин Путин:

— Жизнь по-другому распорядилась! Сами западные страны в полный рост столкнулись с такими же проблемами. Дошло до того, что их руководители предлагают своим гражданам вместо салата и помидоров перейти на репу! Репа — хороший продукт, но и за репой, наверное, к нам придется ехать, потому что уровень урожая у нас значительно превышает те показатели, которые есть у наших соседей в Европе!

Салат и помидоры в западных магазинах не исчезли. Это был перебор. Что ж, это же была публицистика.

Про капиталы, еще остающиеся в офшорах, прозвучало даже зловеще:

— Вы знаете, я часто — мы же со многими здесь многие годы знакомы, и часто очень слышал: там надежнее…— кивнул Владимир Путин, наклонился к микрофону и продолжил на полтона ниже с полуулыбкой на несмеющемся лице.— А теперь?

И он продолжил, уже, слава богу, не так инфернально:

— Мы все должны понимать, что здесь основа нашего существования и будущее наших семей, наших детей. И только при этом понимании бизнес будет приносить удовлетворение, человек сможет себя полностью реализовать.

Удовлетворение, хотелось уточнить по мотивам замечаний Александра Шохина, или удовольствие? Или, от себя бы добавил, наслаждение?

Впрочем, до этого, похоже, далеко. Если компании будут соблюдать формы новой отчетности, предложенной Владимиром Путиным, им будет не только не до наслаждения, но и не до удовлетворения даже:

— Предлагаю подумать о ежегодной публикации нефинансовой отчетности для крупных предприятий,— рассказал президент.— В ней будет рассказываться о том, что та или иная компания сделала для общества, для конкретного поселка, города, региона, для своей страны.

То есть теперь еще и это.

Алексей Мордашов, Владимир Потанин и другие бизнесмены решили для себя всё

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Александр Шохин предупредил, что раньше на таких мероприятиях с участием президента выступали «в основном руководители и собственники крупнейших российских компаний. А мы решили показать, что РСПП — это не только крупнейшие российские компании, но это и средние, и малые компании. Слоган у нас — "Объединяем бизнес во благо России". Мы готовы весь бизнес объединить!»

Последняя фраза показалась мне потом очень даже не случайной.

Да, раньше перед Владимиром Путиным выступали такие глыбы, как Алексей Мордашов, Владимир Лисин… И было не скучно: одних анекдотов было рассказано... А теперь после двух-трех спикеров показалось, что будет скучно. Потом показалось, что будет очень скучно. Боже, как я ошибался!

Правда, первым выступил тоже нерядовой человек, Сергей Когогин, гендиректор КамАЗа; тут Александр Шохин противоречил своей же логике.

— Работа по импортозамещению была колоссальной,— рассказал он, и пришлось согласиться.— Я могу сказать: в обычной жизни, если бы кто-то мне сказал, что это можно сделать за год, я бы, наверное, посмеялся и подумал, что человек неумный! Я привожу пример один: у нас одной из серьезных проблем был резкий уход с рынка не только производителей автомобилей, но и наши совместные предприятия в области автокомпонентов тоже были вынуждены собраться и уйти.

Сергей Когогин объяснял просто и доходчиво, так что во все верилось:

— Для примера: коробки перемены передач — это компания ZF, совместное предприятие, работали 15 лет, прекрасные технологии. После того как они собрались и ушли, нам нужно было порядка 250 деталей освоить за два месяца, чтобы не разрушить работу предприятия,— достаточно сложных. Так вот, порядка 230 деталей были освоены за два месяца, и поставки около 20 деталей переориентировали на Восток. Собственно говоря, для нас было нужным в целом по всем СП решить вопрос, чтобы они обеспечивали работу. Все вопросы решены, то есть они не только работают, но сегодня принадлежат КамАЗу на 100%, то есть мы стали собственниками.

Заработали, в общем, не надо скрывать. А казалось бы, на пустом месте. То есть которое оказалось пустым.

Удивительно, конечно, что этот съезд РСПП оказался, судя по всему, самым оптимистичным за все время наблюдений. Накручивали, конечно, сами себя, чтобы не так страшно было, но в целом именно так и получилось, по крайней мере на словах. Если бы еще не эта духота в зале.

На следующих спикерах многообещающая дискуссия стала угасать. Господин Путин пытался самостоятельно вдохнуть в нее жизнь. Так, он стал вдруг яростно агитировать инвестировать в новый торговый маршрут через территорию Дагестана, Азербайджана и Ирана:

— Это очень хороший проект! Рентабельный! Преференциальный! Очень многие наши коллеги в арабском мире проявляют самый активный интерес к этому! Он будет работать! Так же, как Суэцкий канал, Босфор и Дарданеллы! Будет работать! СВО прошло, началось, снова началось, опять прошло… А товары будут идти! Сто процентов. И востребовано будет всегда!

Так, минуточку. Что значит «прошло, началось, снова началось, опять прошло…» Сколько раз прошло и сколько началось? Какие в точности планы, нельзя ли повторить? Значит, еще раз: «Прошло, началось…» Одно ясно: конца не предвидится.

А Владимир Путин продолжал энергично продавать проект:

— Для всех может быть интересно! И честно говоря, мне бы хотелось, чтобы это были российские инвесторы. Ну чё упускать-то! Рентабельный, хороший проект! Все, несмотря на сложности, согласны!

Никакой коммивояжер не справился бы лучше, в самом деле. Просто российский президент, пока говорил о проекте, отвечая на вопрос жительницы Дагестана Патимат Гамидовой, похоже, понял, что ведь и правда тут можно заработать, и минусов же нет, так лучше пусть свои, в том числе и сидящие, может, в зале, для которых он как раз хотел сделать что-то хорошее, и вложат деньги, которые все равно в офшорах пока отлеживаются. И увлекся.

— Понимаете, я сейчас претензий не предъявляю никаких (насчет офшоров.— А. К.), так жизнь сложилась. Но куда деньги деть? — беспокоился за бизнесменов Владимир Путин.— В арабском мире… триллионеры!.. Для них это проблема… И все ищут проекты хорошие!.. Это — хороший!

Нет, он все никак не мог отвлечься от этой мысли:

— А правительство пусть пул пособирает. Подумайте: реально хороший проект! Перспективный, стабильный, маржинальный!

Видно же было: были бы у него деньги — сам так и вложил бы.

— Сейчас я хотел бы предоставить слово Маттео Валльика, директору итальянской компании, работающей в России и не собирающейся уходить с российского рынка! — анонсировал Александр Шохин.

В этом месте должны были прозвучать, конечно, бурные аплодисменты.

— Бонджорно! — вместо этого произнес господин Путин.

Итальянский бизнесмен, впрочем, прекрасно говорил по-русски и вообще оказался гражданином России.

— Я этим горжусь! — воскликнул он.

А, вот тут его и настигли эти аплодисменты.

Между тем итальянский гражданин России оказался непрост:

— Предлагаю для тех компаний, которые приняли решение не уходить из российского рынка и продолжают здесь инвестировать и работать, принять решение о возможности выплаты дивидендов!

— У нас вошло в оборот словосочетание «недружественные страны». Оно не очень отражает существующие реалии,— сообщил российский президент.— И можно сказать, вообще не отражает. У нас есть недружественные элиты в определенном количестве стран, недружественные правители, а политическая система, к сожалению, такая во многих странах мира, что она часто наверх поднимает людей с достаточно низким уровнем образования и общей культуры. Иногда не понимают, что они говорят и делают,— вынес приговор господин Путин.— Их работа наносит ущерб… А страна состоит из населения, из друзей…

Все, надо искать новое название.

Казалось, он уклонился от ответа на вопрос, могут ли иностранцы получать деньги в качестве дивидендов. Но все же нет:

— Многие не хотели уходить… А многие хотят вернуться… Нам это доподлинно известно… Но сегодня надо скорректировать нашу позицию. Деньги компании могут выплачивать в виде дивидендов, но они замораживаются на счетах «С» и не могут быть выведены.

— Тема такая есть,— подтвердил первый вице-премьер Андрей Белоусов.— Меры эти были зеркальными… Но создана специальная структура в правительстве… Деньги надо выводить, чтобы продолжить в том числе бизнес в России. Надо установить более четкие правила…

Похоже, Маттео Вальика чего-то в конце концов добился. Понять бы, в том числе и ему, чего.

— Видите, куда он вас толкает! — обрадовался в какой-то момент Владимир Путин про Андрея Белоусова.— Он сейчас что сказал: перерегистрируйтесь, и все будет хорошо! Как будто зашли снова!

Причем Андрей Белоусов это даже не сказал. Сформулировал-то Владимир Путин. Подсказал в конце концов.

— Обратите внимание: у нас нет доброго и злого следователя,— закончил господин Путин.— У нас все хорошие.

Казалось, Маттео что-то понял.

У нас с Максимом Станиславовичем Орешкиным, с Андреем Рэмовичем Белоусовым возникло предложение (видимо, в результате лихорадочной переписки.— А. К.): ввести понятие «дружественная компания из недружественной страны».

— Отличная идея! — обрадовался Маттео Вальика.

— Потренируйтесь еще, ребята,— остудил ребят господин Путин.— Вы на правильном пути, надо потренироваться.

— Владимир Владимирович обычно с залом еще ведет разговор,— издалека зашел господин Шохин.— И в прошлый раз он поднял несколько человек (прежде всего Михаила Богданова, который экспромтом разговаривал с президентом минут 15. Что ж, по данным “Ъ”, организация, которую представлял господин Богданов, больше не входит в РСПП. И сам господин Богданов, таким образом, автоматически не мог попасть на этот съезд.— А. К.). Я вижу уже желающих выступить…

Свобода слова в его исполнении выглядела красиво, даже господин Путин поддался:

— А давайте прямо вот так, по секторам пойдем… Пожалуйста…

— Нет! — спохватился Александр Шохин.— По секторам — это когда вы будете встречу с прессой проводить…

Звучало, как бы сказать, грубовато.

— И вот там Дмитрий Сергеевич Песков знает, кому по секторам давать…— продолжал Александр Шохин.

На встречах с прессой господин Путин именно что сам в какой-то момент начинает решать, кому дать слово, но ясно было, что Александру Шохину сломали было сейчас нехитрую игру и он старался ее спасти, в конце концов, заботясь о благополучии президента: кто знает, что могут наговорить ему не согласованные ни с кем люди?

И даже показалось, что спас: господин Путин согласился выслушать людей, слепо выбранных из зала самим Александром Шохиным.

— Если предприятие — член РСПП,— произнес один из них,— предприятие работает, оно взаимодействует, оно оказывает помощь… Предложение такое: любое предприятие, которое есть в нашей стране, должно быть членом РСПП!

Вот это был замах! Я сразу вспомнил мысль Александра Шохина: «Мы готовы весь бизнес объединить!»

Да, сейчас Александр Шохин мог взять под контроль весь бизнес России. Мне было даже не по себе от захватившей меня перспективы. А уж каково было ему:

— Помните, замечательные лозунги: «Пиво только для членов профсоюза…» Надо аккуратно к этому относиться. К обязательности участия в каких бы то ни было организациях. Я знаю, что в некоторых странах, в той же Федеративной республике, обязательно членство в определенных организациях. Мы пошли по другому пути. Но у нас более демократическая страна!

Искренний смех в зале.

И нет, пока РСПП не прирастет всей остальной страной.

И тут наступил апофеоз.

Господин Путин обратил внимание на человека в глубине зала:

— Поднимает руку, его сажают просто, и все! Где мы находимся?!

— Мы еще никого не сажали… Из членов РСПП,— справедливости ради заметил Александр Шохин.

Справедливость, однако, не торжествовала: членами РСПП были и Михаил Ходорковский, и, например, Владимир Евтушенков, с которым, как известно, все оказалось в конечном итоге хорошо, но только жали наручники.

Надо сказать, что через несколько минут после заседания съезда в Светлановском зале Дома музыки в закрытом режиме прошла встреча Владимира Путина уже исключительно с членами бюро РСПП. Надо надеяться, после нее все благополучно встали и никто больше не сел.

— Слава богу,— ответил между тем Владимир Путин Александру Шохину.

— Давайте тогда обсудим силовое давление на бизнес! — ловко предложил глава РСПП.

— Дайте микрофон-то! — крикнул российский президент.

— Душат меня!..— сдавленно прохрипел кто-то в глубине зала.

— Душат… Вижу…— согласился господин Путин.

И он с готовностью прокомментировал происходящее:

— Только административные органы власти, ослабляя свою железную хватку, дадут возможность бизнесу развиваться активно, поступательно, с блестящим результатом, которого вы хотите добиться!

Это был, конечно, рекламный слоган власти во главе с ним, Владимиром Путиным, а точнее уже, конечно, клип.

— Конечно, мы будем вместе! — поддерживал еще борющегося там бизнесмена.— Мы будем бороться с бюрократией!

Которая, имел он в виду, не дает возможности выступить всем желающим.

Выступил, впрочем, другой все-таки человек. Но затем господин Путин вернул того человека:

— Я понимаю, вы сейчас зажжете, но прошу вас, имейте в виду: мы вместе! Мы свои, свои!..

Между тем оказалось, что он топ-менеджер Уралвагонзавода.

— Я первый раз на РСПП…— начал он.

— Это и смущает Александра Николаевича! Этого он и боится! — обрадованно воскликнул российский президент.— И такие прецеденты уже были, я знаю (он имел в виду, очевидно, как раз Михаила Богданова.— А. К.).

Менеджер рассказывал, хоть и сбивчиво, но при этом не спеша, историю своего предприятия и страны:

— Мы проживаем с вами жизнь… Вы всегда нас научили говорить только правду… Я не умею говорить красиво…

— Почему вы ему не хотели давать слово, я не понимаю! — пожимал плечами господин Путин.

— Я боялся, что незапланированное выступление! — неожиданно сделал чистосердечное признание Александр Шохин.

В общем, несколько минут от него все добивались, чего он хочет. Оказалось, отменить ЕГЭ и чтобы дали госнаграду директору Магнитогорского металлургического комбината, он уже лет десять как руководит. А ни одной награды нет.

Потом еще шутили про правый сектор («Это не у нас»), и вообще долго не могли остановиться.

А чего останавливаться-то? Смысл?