«Нет в России региона, где хорошо с приютами»

«Нет в России региона, где хорошо с приютами»

“Ъ” проверил, как бездомным оказывают помощь во время пандемии

В период пандемии число бездомных выросло в два-три раза — об этом рассказали “Ъ” несколько представителей благотворительных организаций. У таких людей нет ни паспорта, ни медицинского полиса, поэтому заразившийся коронавирусной инфекцией бездомный может быть госпитализирован только в тяжелом состоянии — по скорой. Тем же, кто болеет в легкой форме или уже выписан из больницы на долечивание, идти вовсе некуда: обсерваторов для них нет. На проблемы бездомных в пандемию пытались обратить внимание региональных властей вице-премьер Татьяна Голикова, омбудсмен Татьяна Москалькова и глава СПЧ Валерий Фадеев. Однако, судя по комментариям чиновников и отзывам сотрудников благотворительных организаций, число мест в приютах так и не выросло.

В конце ноября 2020 года уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова опубликовала отчет о защите прав человека в условиях пандемии (.pdf). Она заявила, что «оставался и остается острым вопрос обеспечения медицинской помощью лиц без определенного места жительства»: «По данным общественных организаций, в случае положительного анализа на COVID-19 этим гражданам отказывают в госпитализации и предлагают обращаться в хостелы для самоизоляции, где их не принимают. В результате инфицированные вынуждены находиться на улице».

По словам Татьяны Москальковой, зараженным бездомным некуда идти

Фото: Александр Казаков, Коммерсантъ

Госпожа Москалькова заявила, что поддерживает просьбу главы Совета по правам человека Валерия Фадеева к правительству РФ «разработать регламент оказания медицинской помощи бездомным, болеющим коронавирусом в легкой форме, предлагая включить в него положения об оказании медицинской помощи и в случаях других заболеваний».

Омбудсмен считает, что «необходимо создать во всех российских регионах дополнительные временные приюты для бездомных людей в период пандемии для соблюдения режима самоизоляции.

Отметим, еще в мае 2020 года по итогам заседания Совета при правительстве РФ по вопросам попечительства в социальной сфере вице-премьер Татьяна Голикова, которая является главой совета, уже рекомендовала региональным властям «в кратчайшие сроки проработать вопрос о создании во всех городах с населением более 1 млн человек дополнительных мест в приютах для людей без определенного места жительства на период распространения коронавирусной инфекции». А Минтруду, Минздраву, МВД и Роспотребнадзору было рекомендовано «предоставить предложения по организации дополнительных мер поддержки для граждан без определенного места жительства».

«В создании дополнительных мест нет необходимости»

В аппарате госпожи Голиковой по просьбе “Ъ” предоставили поступивший ответ из Минтруда. В нем говорится, что ведомство направило запрос в регионы, и из ответов местных властей следует, что социальные услуги лицам без определенного места жительства оказываются в 136 социальных приютах, а также в 62 регионах помощь предоставляют 325 некоммерческих организаций. В качестве дополнительных мер работы с бездомными в регионах Минтруд назвал ежедневный медосмотр получателей соцуслуг, обеззараживание воздуха в помещениях приютов, ежедневную дезинфицирующую уборку, выдачу дезинфицирующих средств, увеличение койко-мест в стационарных отделениях, перевод отделений ночного пребывания в круглосуточный режим «без права выхода», меры по госпитализации вне зависимости от наличия документов, раздачу продуктовых наборов, средств гигиены и дезинфицирующих средств при выездах мобильных служб «Социальный патруль». Однако Минтруд признал проблемы в предоставлении таким людям «срочных социальных услуг, первичной медпомощи, поддержки их занятости».

“Ъ” познакомился с несколькими отчетами из регионов.

Так, из Коми Татьяне Голиковой сообщили, что общая численность населения республики составляет менее 1 млн человек — около 825 тыс., в Сыктывкаре и Ухте есть одно отделение временного пребывания на 42 места, а также еще два отделения. Их занятость весной «не превышала 70%»: «В связи с указанным создание дополнительных мест не требуется».
Правительство Воронежской области сообщило, что в областном центре «функционируют два приюта, в которых проживают 90 человек»: «На период распространения коронавирусной инфекции в данных приютах предусмотрено 35 дополнительных мест».
В Туле, сообщает региональное правительство, есть социальная гостиница на 100 мест, из которых занято 80: «Следовательно, в создании дополнительных мест нет необходимости».
Астраханское правительство доложило, что в области отсутствуют города с населением в 1 млн человек, а в Астрахани, где численность населения составляет около 530 тыс. человек, есть отделение ночного пребывания на 20 мест. Оно переведено «в закрытый круглосуточный режим с обеспечением смены работников с периодичностью не чаще одного раза в две недели»: «Потребность в создании дополнительных мест отсутствует».

«Нельзя говорить, что в России хоть где-то хорошо с помощью бездомным»

Член Совета при правительстве РФ, председатель благотворительной общественной организации по помощи бездомным «Ночлежка» (организация работает в Москве и Петербурге) Григорий Свердлин рассказал “Ъ”, что «система помощи бездомным в стране находится в зачаточном состоянии»:

«И в Петербурге, и в Москве количество смертей бездомных, которые фиксируются ежегодно, больше, чем количество коек для них. На пятимиллионный Петербург приходится около 300 коек, а бездомных там как минимум несколько десятков тысяч. При этом согласно официальной статистике по смертности каждый год фиксируется 1 тыс. смертей бездомных».

По словам господина Свердлина, в Москве эта цифра составляет около 3 тыс.: «А если говорить об общем числе коек в городе, то в Москве их около 1,5 тыс.». «Нельзя говорить, что в России хоть где-то хорошо с помощью бездомным»,— считает Григорий Свердлин.

Он также сообщил, что коллеги из других регионов жалуются, что «никаких дополнительных коек не создается», но регионы не назвал. «Единственное, в подавляющем большинстве регионов те немногие государственные приюты, которые существуют, с марта и апреля перестали заселять по понятным причинам новых жильцов,— рассказал он.— Я не критикую никого за эту меру, так как понимаю, что в этом есть резон, но наряду с этим необходимо создание дополнительных пунктов, как собственно это и было в поручении Татьяны Голиковой. Но этого не случилось».

Попасть в больницу может только тяжелобольной бездомный. Остальным в госпитализации обычно отказывают

Фото: Александр Гальперин, Коммерсантъ

«При выписке из больницы или при отказе в госпитализации (болеющим в легкой форме.— “Ъ”) гражданам рекомендуют самоизолироваться дома, а бездомным людям такое говорить — это насмешка, им некуда идти,— продолжает господин Свердлин.— Поэтому очень многие бездомные были вынуждены переносить болезнь на ногах. В регионах не было организовано центров, в которых бездомные люди, у которых положительный тест на COVID, могли бы изолироваться и спокойно переболеть».

По словам господина Свердлина, есть и проблемы с тестированием бездомных людей на коронавирусную инфекцию в рамках ОМС:

«Врач может пойти человеку навстречу и сделать тест, а если врач навстречу не идет, то даже при наличии паспорта и полиса человеку могут отказать». При этом он вновь отметил, что «проблема не в тестировании, а в том, что будет потом, после тестирования». «Тест может быть положительным, а поражение легких небольшим — в реанимацию рановато, а поместить человека на изоляцию некуда,— рассказывает господин Свердлин.— Тогда непонятен смысл такого тестирования». Он напомнил, что проблема с госпитализацией бездомных в России существовала еще до коронавируса: «Так как у многих бездомных нет паспорта и полиса, им оказывается только скорая медицинская помощь, то есть только при угрозе жизни. Человека просто с высокой температурой или человека, которому нужны перевязки, госпитализировать не будут. Так устроено наше законодательство, это вопрос не к медикам. И с ковидом ситуация та же — госпитализируют, если все плохо, а если нет, то отправят "домой"».

Григорий Свердлин заявил, что в период пандемии число обращений от бездомных существенно выросло, «хотя пока окончательной статистики нет»:

«На глаз мы видим и увеличение бездомных, и число обратившихся к нам за помощью. В Москве и Петербурге число ежедневных обращений выросло почти в два раза. У нас есть проект по оказанию гуманитарной помощи, который предполагает раздачу еды, возможность помыться и постирать вещи, переночевать в тепле. А также есть проект по ресоциализации, когда мы помогаем с восстановлением документов, трудоустройством, в поиске родственников. И если в рамках гуманитарной помощи мы до пандемии помогали ежедневно примерно 300–350 людям, то в период пандемии это число выросло до 550–700».

«Наша главная задача, чтобы подопечные выжили»

Директор фонда «Доктор Лиза» Наталья Авилова (организация помогает бездомным в районе Комсомольской площади в Москве) также заявила о росте бездомных и нуждающихся в помощи: «Если до марта 2020 года к нам приходили за едой и врачебной помощью около 100–120 людей в день, то с марта это число выросло до 250. Хотя это не только бездомные, к нам приходят и одинокие пожилые люди». Она также рассказала, что увеличилось число людей, «которые приходили с побоями, сотрясением мозга, ножевыми ранами»: «Людей стало больше, и они друг с другом сражались за еду, за место для ночлега».

Во время пандемии благотворительные организации старались помочь бездомным продуктами и вещами. Акция поддержки бездомных «Ты не один», организованная «Ночлежкой» в Москве

Фото: Александр Казаков, Коммерсантъ

Госпожа Авилова подтвердила, что бездомным «сложно перенести коронавирусную инфекцию», так как негде изолироваться, нет документов и медицинского полиса. «Но каким-то чудесным образом уровень заболеваемости среди наших подопечных невероятно низок: с марта к врачам, которые всегда выезжают с нами на вокзал, с симптомами вирусной респираторной инфекции обратились только около 10 человек, мы выдали препараты для лечения — для понижения температуры или облегчающие кашель,— рассказывает она.— И только один раз вызвали скорую и убедили врачей, что у бездомного симптомы пневмонии. Его вылечили».

Директор фонда «Доктор Лиза» Наталья Авилова говорит, что за время пандемии поток бездомных, которые обращаются за помощью, значительно вырос

Фото: Благотворительный фонд «ДОКТОР ЛИЗА»

В фонд «Доктор Лиза», как рассказала Наталья Авилова, в апреле обратился частный жертвователь, который предложил оплатить размещение бездомных в хостеле на период эпидемии: «Однако мы отказались от этой идеи, так как хостелы не оборудованы системой вентиляции. Если бы мы разместили там 50–100 человек, из которых один был бы с коронавирусом, то минимум треть постояльцев заболели бы, а к ним бы отказывалась приезжать скорая, это была бы "братская могила". А наша главная задача, чтобы наши подопечные выжили».

«Мы переформатировали работу»

Руководитель направления помощи бездомным синодального отдела по благотворительности РПЦ, куратор проекта «Ангар спасения» православной службы «Милосердие» Ирина Мешкова также рассказала “Ъ” о росте числа обращающихся за помощью из-за пандемии.

«Бездомных стало больше, по моим ощущениям, за счет тех, кто потерял работу,— сообщила она.— До пандемии в "Ангар" приходили около 100 человек в день. В марте людей стало около 200 в день, а уже осенью мы фиксировали свыше 300 обратившихся в день, в пиковые дни это число достигало 396».

Она отметила, что «Ангар» ориентирован не на раздачу еды, а на реабилитацию и на содействие в оформлении документов: «В пандемию мы переформатировали работу: стали открываться в восемь утра и работать до глубокого вечера, люди ели, получали помощь и уходили, давая возможность заходить следующим». Госпожа Мешкова добавила, что «когда в карантин были закрыты кафе и рестораны, то многие бездомные, ранее питавшиеся из помоек магазинов и этих заведений, стали голодать».

Она сообщила, что тестирование на коронавирусную инфекцию организация не проводит, так как нет медицинской лицензии: «Однако в "Ангаре" есть фельдшер, и, если человек приходил к нам с недомоганием, мы срочно вызывали скорую. Не могу сказать, что мы отслеживали всех, кого забирала скорая, но следили за тяжелыми пациентами, за людьми с инвалидностью».

«Система (государственной помощи бездомным.— “Ъ”) — абсолютно нерабочая, она не менялась 30 лет, реальные подвижки начались только сейчас,— заявляет эксперт.— Латать дыры нет смысла, нужно полностью все перекраивать. Главные сложности сейчас связаны с медициной и долечиванием. Бездомным не хватает мест (в больницах.— “Ъ”), как и всем, мест не хватает в принципе, но обычный человек после выписки имеет место, где может долечиться, а бездомный — нет. Для этого нужны обсерваторы». Ирина Мешкова также рассказала, что НКО пытались долечивать бездомных пациентов, которые заразились коронавирусом. Так, сотрудники проекта «Дом друзей» арендовали хостел и превратили его в обсерватор, где люди соблюдали карантин.

«Мне сейчас каждый день звонят, просят взять с улицы людей»

“Ъ” опросил региональные власти, чтобы понять, изменилось ли что-то с весны нынешнего года. Например, власти Иркутской области сообщили, что в Центре социальной адаптации для бездомных в городе Ангарске число мест (75) не увеличивали, так как «нет такой необходимости». «Люди без определенного места жительства не стремятся попасть в учреждение,— сообщили “Ъ” в министерстве социального развития Иркутской области.— Они хотят получить продуктовые наборы, теплые вещи. А вот в жилье они особо не нуждаются». Там добавили, что бездомных, которые живут на улице, не проверяют на COVID-19, в обязательном порядке анализы берут у тех, кто приходит в центр. А персонал тестируют перед каждой сменой, которая длится две недели,— это время сотрудники живут в учреждении, не покидают его.

Директор государственного центра «Милосердие» в Казани Ольга Молостова сообщила “Ъ”, что в Татарстане действуют три госучреждения, работающих с бездомными. В них 155 мест, в том числе 80 — в Казани. По ее словам, в настоящее время все места заполнены, но потребности в расширении нет, так как «бездомные пребывают там до полугода, а далее направляются в дома-интернаты». Госпожа Молостова заверила, что до сих пор в казанском центре не было случаев коронавируса, а для профилактики в центре ограничили контакты подопечных с внешним миром, привили всех от гриппа и пневмококка, а для новых поступающих увеличили срок пребывания в изоляторе с 10 до 14 дней.

В Новосибирске бездомные могут остановиться в доме ночного пребывания — отделении Областного комплексного центра социальной адаптации граждан, которое находится в ведении регионального минтруда. Там 75 мест, свободных — нет. Бездомным в Новосибирске также помогает благотворительная организация «Маяк», которая предоставляет нуждающимся еду, ночлег, социальные консультации и помощь в восстановлении документов. В приюте этой организации 15 мест.

В Свердловской области в период пандемии количество мест в приютах и центрах временного проживания не изменилось, однако местные власти не считают, что их не хватает. «У нас гарантированно есть места в приютах и центрах временного проживания,— рассказала “Ъ” уполномоченный по правам человека в регионе Татьяна Мерзлякова.— Всего у нас в регионе более десяти подобных центров».

В Свердловской области ограничили работу волонтеров с бездомными, чтобы избежать распространения COVID-19.

Как рассказала “Ъ” руководительница организации «Все связано» Александра Филиппова, волонтеров перестали пускать в приюты и запретили лично контактировать с постояльцами.

На Ставрополье единственный государственный центр социального обслуживания населения «Свистухинский центр социальной адаптации для лиц без определенного места жительства и занятий» в настоящее время прием не ведет. Телефоны учреждения не отвечают, а на сайте короткое объявление, что «прием граждан не ведется в связи с введением режима временной изоляции». Судя по информации на сайте центра, жесткий карантин здесь был объявлен уже в марте. Приют рассчитан официально на 210 человек, в 2020 году должны были построить новый корпус на 40 бездомных, поскольку мест для них хронически не хватало, и по факту в Свистухе проживало не менее 230 человек. Ограниченный прием, если ситуация безвыходная и «человек замерзает под лавочкой», ведет единственный частный приют в крае, который находится в Минераловодском районе. Его временно закрыли по постановлению властей в июне текущего года, когда выяснилось, что у одного из постояльцев положительный результат теста на коронавирусную инфекцию.

«Мне сейчас каждый день звонят, просят взять с улицы людей, не менее трех человек в день, а мест не хватает»,— рассказала “Ъ” руководитель приюта для бездомных Светлана Ширяева.

Приют живет на частные пожертвования. Лекарства в приюте также покупают за свой счет. Госпожа Ширяева радуется, что успела запастись противовирусными препаратами еще в феврале: «Купили арбидол и рибавирин, этим и спасаемся».

В Крыму и Севастополе, где насчитывается около 2 тыс. бездомных, нет ни одного действующего приюта. В Симферополе такое учреждение планируют начать строить в конце 2021 года в микрорайоне Каменка. В Севастополе власти города до сих пор не смогли даже определить земельный участок для строительства нового приюта для бездомных.