Формирование внешнеэкономических связей Китая в 80-е годы XX века

ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ

Г.Н. РОМАНОВА

Формирование внешнеэкономических связей Китая в 80-е годы XX века

Рассматриваются этапы расширения внешнеэкономических связей Северо-Востока Китая в 80-е годы XX века. Прослеживается влияние экономического сотрудничества КНР с развитыми странами на её экономический рост.

Ключевые слова: приграничная торговля, товарооборот, интеграция, модернизация, сотрудничество.

Беспрецедентные успехи в социально-экономическом развитии Китая в конце XX в. стали важным событием на мировой арене. За два десятилетия социально-экономических реформ КНР превратилась в динамично развивающуюся мировую державу. После того как в 1971 г. Китай заявил о политике «открытых дверей», его внешнеторговый оборот всего за 4 года утроился.

В середине 80-х годов значительно расширились внешнеэкономические связи северо-восточных провинций КНР с восточноевропейскими странами. В 1985 г. объем внешней торговли Китая составлял 60,3 млрд долл. США, в 1986 г. — 73,8 млрд, в 1987 г. — 82,7 млрд долл. США [30]. Среди стран-экспор-теров Китай в начале 80-х годов вышел на 16-е место (в 1978 г. — 32-е место).

Основной формой внешнеэкономических связей Северо-Востока с социалистическими странами, как и всего Китая, являлась торговля [32]. Во второй половине 80-х годов произошло значительное улучшение и советско-китайских отношений, что благотворно отразилось на расширении торговоэкономических связей. Товарооборот между СССР и КНР с 176,8 млн р.

РОМАНОВА Галина Николаевна — кандидат исторических наук, старший научный сотрудник отдела востоковедения Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, г. Владивосток.

в 1981 г. увеличился до 1,8 млрд р. в 1986 г. В 1985 г. СССР занимал шестое место во внешней торговле Китая, являясь вместе с Японией, Гонконгом, США, ФРГ и Сингапуром важным торговым партнером. Доля машин, оборудования и транспортных средств, экспортируемых из СССР, составляла 30-33 %, что показывало важность этой статьи импорта для тяжелой промышленности Китая. В 1989 г. был достигнут рекордный объем взаимного товарооборота — около 2,4 млрд р. Тем не менее торговля с СССР в 1988 г. составляла лишь 3 % внешнеторгового оборота Китая, в то время как с Соединенными Штатами — 13 %, с Японией — 20 % [23]. Тем не менее к концу десятилетия Советский Союз в вошел в пятерку главных торговых партнеров Китая (вслед за Гонконгом, Японией, США и ФРГ). Во внешней торговле СССР Китай занял пятнадцатое место [16].

Характерной чертой торгово-экономических связей между СССР и КНР в 80-е годы являлась их децентрализация. Существенно возрастали межрегиональные связи между городами, приграничная торговля. С 1988 г. советско-китайская приграничная торговля вступила в этап быстрого развития и трансформации, превратившись из чисто приграничной в межрегиональную (децентрализованную) торговлю. Эта трансформация была обеспечена политикой обеих сторон. В Китае была ликвидирована монополия на приграничную торговлю с СССР нескольких государственных компаний и открыт доступ к «приграничной торговле» компаниям из других провинций. В провинции Хэйлунцзян было создано управление по делам приграничной экономики и торговли, которое предоставило право на торговлю более чем 100 компаниям [17].

Расширение внешнеэкономических связей Северо-Восточного Китая и советского Дальнего Востока определялось общностью экономических интересов и хозяйственных задач, а также характером природных ресурсов и структурных особенностей народнохозяйственных комплексов. Товарооборот между приграничными районами увеличился с 15,6 млн р. в 1984 г. до 100 млн р. в 1988 г. [29].

В целях развития советско-китайской торговли с санкции Госсовета КНР в мае 1986 г. официально был открыт для иностранных судов порт Тунцзян в провинции Хэйлунцзян, находящийся на р. Сунгари в 5 км от Амура, для этого были созданы контрольные, таможенные, пограничные, санитарные и другие учреждения. Приграничная провинция Хэйлунцзян осенью 1988 г. открыла еще один внешнеторговый пункт в г. Хэйхэ (напротив г. Благовещенска) [22]. Другие китайские провинции и города центрального подчинения также проявляли большой интерес к расширению торговли с Советским Союзом.

28 августа 1986 г. в Харбине состоялось совещание, на котором присутствовали ответственные работники провинций, городов центрального подчинения и автономных районов. Участники совещания высказались за расширение торговых связей с Советским Союзом посредством сотрудничества с провинцией Хэйлунцзян.

В июле 1986 г. были подписаны соглашения между СССР и КНР о сотрудничестве и проведении выставок в 1986-1990 гг. В начале 1987 г. провинция Хэйлунцзян провела одну из первых крупномасштабных выставок образцов экспортных товаров в пос. Пограничном Приморского края. На выставке экспонировалось более 1000 видов товаров текстильной, легкой, пищевой промышленности. Советские товары с дальневосточной маркой также завоевывали в Китае прочную популярность. В октябре 1988 г. во Владивостоке открылся магазин китайский товаров, ассортиментом была продукция легкой промышленности. Одновременно состоялось открытие магазина «Владивосток» в провинциальном городе Суйфэньхэ [23]. В июне 1990 г. впервые за 40 лет после образования КНР в Харбине была проведена ярмарка экспортных товаров КНР, а также Советского Союза (затем России) и стран Восточной Европы. Целью ее являлось расширение торгово-экономических связей Китая с этими странами.

В конце 80-х годов в провинции Хэйлунцзян стали создавать «пограничный пояс открытости», куда входили города Маньчжурия, Хэйхэ, Суйфэньхэ, Хуньчунь. На их базе формировались зоны по приграничному экономическому сотрудничеству, по статусу близкие к свободным экономическим зонам (СЭЗ) на юге страны. Была поставлена задача превратить эти города в форпосты для выхода на российский рынок и одновременно — в базы производства, ориентированного на экспорт продукции промышленности и сельского хозяйства, в торгово-финансовые и туристские центры, создаваемые и развивающиеся на основе привлечения иностранных инвестиций (прежде всего из Японии и Республики Корея). Китайские власти еще в начале 1980-х годов санкционировали открытие контрольно-пропускных пунктов (КПП) как ми-ни-торговых зон на границе с соседними странами.

В конце 1986 г. состоялось первое заседание советско-китайской комиссии по комплексному использованию приграничных рек Аргуни и Амура. Были рассмотрены варианты строительства ряда первоочередных объектов. Приоритеты отдавались сотрудничеству в области гидроэнергетики, коммунального водоснабжения и защиты земель от наводнений. Китайские журналы «Вэйлай юй фачжань» («Будущее и развитие») и «Сюэси юй таньсо» («Учеба и поиск») писали о возможности совместного освоения гидроэнергетических ресурсов Амура, в частности о строительстве каскада из 5-7 гидроэлектростанций общей мощностью 4-5 млн кВт, которые смогут ежегодно вырабатывать 2025 млрд кВт-ч электроэнергии. Эта идея уже выдвигалась в 50-е годы [26].

Для расширения внешнеэкономических связей с Советским Союзом в пров. Хэйлунцзян в 1985 г. была запланирована модернизация дорог Харбин-Суйфэньхэ, Харбин-Маньчжурия. Во второй половине 80-х годов суда Дальневосточного морского пароходства осуществляли перевозку грузов иностранных фрахтователей в Китай и из Китая. География этих перевозок была обширна: Япония, Филиппины, Таиланд, Индонезия, Гонконг, Болгария, Польша. Флот КНР также ежегодно перевозил из портов Восточный, Находка,

Ванино лес, поставляемый леспромхозами страны и дальневосточных районов. В 1986 г. состоялись переговоры между правительственными делегациями СССР и КНР по транспорту, где были определены объемы перевозок внешнеторговых грузов различными видами транспорта на 1986-1990 гг. На переговорах была достигнута договоренность о возобновлении с мая 1986 г. перевозок грузов речным транспортом — судами Амурского речного пароходства. Автомобильные перевозки регулировались соглашением между правительством России и КНР о международном автомобильном сообщении от 18 декабря 1992 г. [24].

Во второй половине 80-х годов была достигнута договоренность об использовании, кроме традиционных, новых форм торгово-экономических связей. Во время визита в КНР в сентябре 1986 г. первого заместителя Председателя Совета Министров СССР Н.В.Талызина обе стороны признали целесообразным применять в будущем такие формы сотрудничества, как промышленная кооперация, поручительская переработка сырья, компенсационные сделки, создание совместных предприятий. Обсуждалась поручительская переработка советского сырья на китайских промышленных предприятиях. В легкой промышленности сотрудничество предполагало выпуск готовой продукции в Китае с использованием российского текстильного, пушно-мехового и кожевенного сырья с последующим экспортом изделий, как в СССР, так и в третьи страны. Предполагалось также, что СССР будет направлять в КНР оборудование для реконструкции и переоснащения некоторых предприятий легкой промышленности. Перспективы развития кооперационного сотрудничества с Китаем имелись в машиностроении. Китайские организации проявили интерес к налаживанию сборки в КНР советских легковых автомобилей с поставкой узлов и комплектующих изделий из СССР, к строительству и ремонту на китайских верфях судов из СССР. После многолетнего перерыва рыболовные и торговые суда, приписанные к портам советского Дальнего Востока, вновь начали заходить для ремонта в крупнейшие порты Китая. В основу сделки был положен бартерный принцип — расчет рыбной продукцией [19].

Существовали определенные перспективы в области поставки в КНР сельскохозяйственной техники для подъема целинных земель и обработки земельных массивов в Северо-Восточном и отчасти в Северном Китае для создания госхозов в этих районах. В журнале «Сюэси юй таньсо» указывалось на возможность «экспорта из КНР, прежде всего из Северо-Восточного Китая, трудовых ресурсов» в районы Сибири и Дальнего Востока для строительномонтажных работ, добычи ископаемого сырья, лесоразработок, дорожного и портового строительства. Советский Союз и Китай в 1987 г. также обсудили планы организации специализированного центра по выращиванию овощей в провинции Хэйлунцзян, строительство которого должна была финансировать советская сторона. Из СССР планировалась поставка необходимого оборудования, а выращенные в Хэйлунцзяне овощи и фрукты намечалось экспортировать в Сибирь и на Дальний Восток. Стороны провели также переговоры

о создании совместных ресторанов и магазинов в провинции Хэйлунцзян. Стремление активизировать экономические отношения с советским Дальним Востоком руководство провинции Хэйлунцзян подкрепляло конкретными мероприятиями. В Харбине, Муданьцзяне, Хэйхэ и ряде других городов предполагалось построить новые предприятия по производству текстиля, пуховых изделий и пошиву одежды — товаров, пользовавшихся повышенным спросом у советского населения. Провинция Хэйлунцзян выражала готовность участвовать в строительстве гостиниц, дорог на советском Дальнем Востоке [18].

Активно форма создания совместных предприятий стала развиваться между поселком Пограничным Приморского края и городом Суйфэньхэ. В перспективе, наряду с Находкой и Посьетом, выдвигалась идея создания в Гродеково специальной зоны совместного предпринимательства. Гродеково — важный железнодорожный узел. Здесь осуществлялась бы перевозка значительной части грузов из Китая, из Азиатско-Тихоокеанского региона, транспортируемых в европейскую часть СССР. Имелись предложения о создании совместных предприятий в лесоперерабатывающей и рыбной промышленности, в сферах туризма и отдыха. Была достигнута предварительная договоренность о сооружении на территории Китая неподалеку от границы советско-китайского целлюлозно-бумажного комбината, который использовал бы крупные поставки лесоматериалов из Сибири и Дальнего Востока. Советские и китайские специалисты считали многообещающей идею регионального сотрудничества в Северо-Восточной Азии. В качестве ее возможных участников они называли Китай, СССР, Японию, Северную и Южную Корею. Для разработки природных ресурсов Дальнего Востока предполагалось использовать рабочую силу из КНР и КНДР, а капиталы и технологию из Японии и Южной Кореи.

Сотрудничество с китайской стороной развивалось также в строительстве и транспорте. В поселке Пограничном китайскими рабочими был построен автовокзал, кирпичный завод производительностью 20 млн штук кирпича в год. В марте 1990 г. был открыт 20-километровый автопереход между пограничным поселком Пограничный и городом Суйфэньхэ. Силами китайских специалистов сооружались на Дальнем Востоке торговые центры, жилые дома, в ряде сел возводились фермы и теплицы. С 1988 г. стали использовать китайских крестьян для выращивания огородной и бахчевой продукции. Форма расчета была следующей: 60 % продукции шло советской стороне, 40 % — китайской, на которую арендаторы из КНР приобретали необходимые товары культурно-бытового назначения. Кроме того, китайская сторона была заинтересована в получении, в качестве расчета, цемента, удобрений, пиломатериалов, рыбы и морепродуктов [25]. Летом 1988 г. в ходе визита делегации провинции Хэйлунцзян на советский Дальний Восток были заключены 22 контракта (16 про сотрудничеству в области строительства, 6 — образование совместных предприятий: деревообрабатывающих фабрик, заводов по производству сборных бетонных и деревянных стройматериалов) [11].

Подписанное в 1988 г. соглашение между Россией и Китаем о безвизовом пересечении российско-китайской границы положило начало притоку на российский Дальний Восток граждан КНР, которые прибывали в основном как временные рабочие, бизнесмены, коммерсанты и туристы [5].

В начале 1988 г. было достигнуто соглашение между Харбинским отделением китайского «Интуриста» и советским «Интуристом». Авиакомпании КНР и СССР открыли совместную авиалинию Хабаровск-Харбин. Она позволяла японцам прилетать в Харбин через советский Дальний Восток, далее в Шанхай и Японию. Пассажирам из Западной Европы открывался путь через СССР в Китай. В связи с перспективами экономического развития Азиатско-Тихоокеанского региона и его значением в мировой торговле в 1986-1987 гг. в Китае обсуждались планы создания трансконтинентального моста между Азией и Европой («Евроазиатского моста») от берегов Тихого океана до Атлантики, от Даляня и Суйфэньхэ через Сибирь — в Западную Европу.

В этом же году были подписаны долгосрочные торговые соглашения на 1986-1990 гг. с Румынией, Югославией, Венгрией, ГДР, Польшей, Албанией, Чехословакией и Болгарией. Провинция Хэйлунцзян, расположенная в непосредственной близости к Советскому Союзу и использовавшая железные дороги СССР для соединения с Восточной Европой, находилась в особенно выгодном положении. Провинция экспортировала свинину, соевые бобы, кукурузу и другие продовольственные товары, а также фураж; импортировала лесоматериалы, химические удобрения, стекло, автомашины, холодильники и различное оборудование. В порту Далянь в начале 80-х годов были организованы взаимные контейнерные перевозки с Польшей. Нефть из порта Далянь поставлялась в Румынию и Югославию. Ежегодно проходили совещания китайско-корейской комиссии по использованию в интересах обеих стран пограничных рек [26].

Во второй половине 80-х годов расширялись экономические связи с промышленно развитыми странами. Так, торговый оборот Китая с Японией в 1989 г. составлял 18 млрд долл. США. Это 50 % товарооборота КНР с развитыми капиталистическими странами (около 1/3 объема всей внешней торговли Китая) [9]. В 1985 г. экспорт с Северо-востока Китая сырой нефти и угля (энергетического и коксующегося каменного) составил половину общего экспорта из Китая в Японию [4]. В 1985 г. импортом из Японии в Китай являлись главным образом машины и оборудование, продукция черной металлургии, бытовые электротовары [31].

В отличие от торговой практики 70-х годов, когда китайский рынок в основном нуждался в импорте из Японии готовой промышленной продукции, необходимой в первую очередь для расширения объемов внутреннего производства и повышения темпов экономического развития страны, в 80-е годы положение на китайском рынке изменилось. Резко возросла потребность в высококачественном оборудовании для предприятий экспортных отраслей китайской промышленности. Поскольку китайские машиностроители

были еще не в состоянии сами обеспечивать производство необходимого высококачественного оборудования, не увеличивая резко при этом его себестоимость, японские экспортеры оборудования в 80-е годы значительно увеличили поставки в Китай машин и оборудования для оснащения ими китайских предприятий, работающих на экспорт.

Заметно возросли поставки оборудования для энергетического хозяйства КНР, в том числе для энергодобывающих отраслей, часть продукции которых Китай экспортировал. В этой области японские экспортеры столкнулись с растущей конкуренцией со стороны американских и западноевропейских фирм — поставщиков оборудования в Китай. Китай в условиях ограниченной экспортной базы особенно заинтересован в импорте нефтедобывающего оборудования, обеспечивающего ему увеличение производства нефти на экспорт. Японские экспортеры добывающего оборудования на первом этапе стремились наладить широкую производственную кооперацию с фирмами США и стран Западной Европы, основными продуцентами этой продукции на мировом рынке, с тем чтобы, освоив их технологию, наладить производство такого оборудования в Японии. Заметно возрос экспорт в КНР оборудования, технологии и «ноу-хау», предназначенных для многочисленных предприятий легкой промышленности, в первую очередь хлопчатобумажной, производство в которой отличалось большой трудоемкостью. К середине 80-х годов в структуре японо-китайской торговли машины и оборудование составляли 30-35 % всей стоимости экспорта в КНР, прокат черных и цветных металлов 35-40 %, химические продукты — 10 % и продукция легкой промышленности 5-10 % [15]. В 1985 г. Китай поднялся на второе место после США среди торговых партнеров Японии. Однако рост товарооборота носил односторонний характер за счет главным образом экспорта Японии [28].

В 1991 г. удельный вес Японии во внешнеторговом обороте СевероВосточного Китая составлял 30,6 %, СССР — 12,6 %, КНДР — 3,7 % , Республики Корея — 3 %. Япония заметно выделялась среди других стран СевероВосточной Азии как внешнеторговый партнер региона главным образом за счет предоставления своего рынка сбыта для их продукции. Региональный фактор обусловливал не только высокий уровень зависимости внешних связей Северо-Восточного Китая от внутрирегиональной торговли, но и направления двусторонних связей отдельных провинций. Провинция Хэйлунцзян наиболее тесные торговые связи поддерживала с Россией, на которую приходилось треть ее экспорта и около 76 % импорта. Внутрирегиональная торговля провинции Цзилинь была более сбалансирована по странам. Ориентация на японский рынок, где сбывалось более 20 % ее экспорта, сохранялась, но как источники товарных поставок ее больше интересовали рынки России и КНДР, доля которых в импорте составляли 20 и 15 % соответственно. Провинция Ляонин, являвшаяся основным экспортером Северо-Восточного Китая, была значительно привязана к японскому рынку как по экспорту, так и по импорту. Наличие географически близкого и емкого рынка являлось одной

из важных причин, обусловивших в целом японское направление экспорта северо-восточных провинций и положительное сальдо их внутрирегиональной торговли [7].

В 80-х годах рост курса японской иены привел к падению конкурентоспособности японских товаров на мировом рынке, что послужило одной из причин возникновения экономического кризиса внутри страны. Деловые круги Японии вынуждены были пойти на расширение экспорта капитала, в том числе и в Китай. Японские инвестиции в китайскую экономику осуществлялись в виде как ссудного, так и предпринимательского капитала. Ссудный капитал расценивался в Японии в качестве важного средства укрепления позиций страны на китайском рынке. Особенно существенной представлялась роль иеновых кредитов, предоставляемых КНР японским правительством на льготных условиях (1,25-4,25 % годовых с периодом погашения 20-30 лет). Поступавшие по линии Фонда зарубежного экономического сотрудничества средства использовались на строительство объектов промышленной и социальной инфраструктуры, развитие систем транспорта и связи. Именно эти кредиты обеспечивали привлечение японских компаний к расширению капиталовложений в Китае. По данным министерства внешней торговли и промышленности Японии, в 1988 г. японские компании принимали участие в осуществлении около 400 проектов на территории КНР. Средства предоставлялись на развитие энергетического комплекса (освоение месторождений нефти, угля и газа), строительство предприятий по производству удобрений, ирригационных сооружений. Что касается предпринимательского капитала, то Китай как объект его приложения в общем объеме зарубежных прямых инвестиций Японии в 80-е годы занимал скромное место. В 1987 г. его доля составляла лишь около 2 %. Большая часть японо-китайских совместных предприятий (СП) приходилась на текстильное производство, фармацевтику, бизнес, сферу торговли. На китайско-японские СП в 1985 г. приходилось 6,6 % всех СП, имевшихся в тот период в КНР [27]. В целом в значительном подъеме экономики Китая финансовые вложения Японии сыграли большую роль. Несмотря на то, что политическая ситуация между Китаем и Японией почти всегда оставалась напряженной, но благодаря выработанной двумя странами концепции «отделения политики от экономики» эти противоречия почти всегда удавалось погасить, не нанося ущерба экономическому сотрудничеству.

Во второй половине 80-х годов увеличились экономические отношения КНР с США. За период 1978-1988 гг. товарооборот между странами возрос более чем в 10 раз и достиг 10,1 млрд долл. США. В 1981-1988 гг. на долю США приходилось в среднем 15 % внешнеторгового оборота КНР. США стали третьим торговым партнером КНР, уступая Японии и Гонконгу. Китай, в свою очередь, вошел в число шестнадцати ведущих торговых партнеров США. Быстрое наращивание китайского экспорта текстильных товаров в США привело к тому, что Китай уже в 1986 г. стал основным поставщиком этой продукции на американский рынок.

Наряду с быстрым развитием торговых связей новой формой двусторонних экономических отношений стало привлечение в экономику КНР частных прямых американских инвестиций. США прочно заняли второе после Германии место среди иностранных инвесторов в Китае, опережая по этому показателю другие промышленно развитые страны. Среди иностранных инвесторов, вовлеченных в сферу разведки и разработки месторождений нефти на континентальном шельфе Китая, США заняли первое место. Во второй половине 80-х годов, в связи с либерализацией инвестиционного климата, процесс проникновения американского капитала в китайскую экономику заметно активизировался. Объем прямых инвестиций США увеличился с 256 млн долл. США в 1984 г. до до 456 млн долл. в 1990 г. Перенося производство на территорию Китая, американские фирмы извлекали прибыль за счет сокращения издержек производства, прежде всего за счет сокращения расходов на оплату рабочей силы. Кроме того, передавая китайской стороне технологии производства, американские фирмы получали доходы в виде отчислений за использование технологий, что определялось в размере определенного процента стоимости изготовленной продукции [13].

Из провинций Северо-Восточного Китая наиболее значительные внешнеэкономические контакты осуществляла Ляонин. В 1981-1985 гг. провинция имела экономические и научно-технические связи с более чем 130 государствами и районами мира; были подписаны 424 соглашения на использование иностранного капитала в сумме 390 млн долл.США, а также 1897 соглашений о ввозе техники и оборудования на сумму 980 млн долл. США. [20]. По данным Ляонинского провинциального комитета внешних экономических связей, в 1985 г. провинция импортировала 91 производственную линию, планировалось начать реконструкцию более 60 крупных и средних машиностроительных предприятий в Шэньяне, Даляне, Цзиньчжоу, Инкоу, Бэньси и других городах. Среди ввозимой из-за границы техники — математическое обеспечение для ЭВМ и оборудование для изготовления грузовиков большой грузоподъемности, бульдозеров и подъемного оборудования. Намечалось ввезти 300 технических объектов для реконструкции 100 ведущих машиностроительных предприятий провинции.

Достаточно активно внешнеэкономические связи осуществляла провинция Хэйлунцзян. С 1980 по 1985 г. она импортировала технику и оборудование на 372 млн долл.США. Важнейшими совместными предприятиями г. Харбина являлись: Харбинская компания по изготовлению стальных труб, созданная на базе Хэйлунцзянского генерального механического завода и акционерных компаний Сингапура и Гонконга; Компания по ремонту автомобилей (на базе авторемонтного завода Харбина и Гонконгской компании); Харбинская конфетная компания, созданная совместно с США; Харбинская пивная компания, организованная совместно с Гонконгом. Основными инвесторами являлись США, Сингапур, Япония. Гонконг и другие государства. Расширялась также инвестиционная деятельность Харбина за рубежом, создавались также

совместные предприятия и предприятия полностью основанные на китайском капитале. На состоявшемся в конце 1985 г. в провинции Хэйлунцзян совещании по технико-экономическому сотрудничеству с заграницей присутствовали более 800 бизнесменов из 20 государств, прежде всего из США, Японии, Сингапура, Франции, Гонконга, Макао. Были подписаны 10 соглашений об экономическом сотрудничестве и компенсационной торговле, привлечении иностранного капитала на сумму 17,1 млн долл. США.

Во второй половине 80-х годов активизировалось сотрудничество между КНР и Республикой Корея. В Китай приезжали лидеры ведущих южнокорейских корпораций. Компании, специализирующиеся на судостроении и производстве строительных работ, первыми установили официальные контакты с Китаем в 1982 г., предоставив детально разработанные проекты сотрудничества, включая организацию совместных предприятий. Начались регулярные выезды корейских экспортеров и руководителей крупного бизнеса в Китай. Южную Корею привлекал быстрый рост китайского внутреннего рынка и потребительского спроса, дешевая рабочая сила, возможность приобретения в Китае сырья для промышленности, появление в КНР частного бизнеса, открывающее перспективы сотрудничества между отдельными фирмами и корпорациями. Южные корейцы рассматривали Китай как базу для организации производства с низкими затратами, что перестало быть выгодным в собственной стране. Со своей стороны, КНР был заинтересована в приливе южнокорейских капиталов, передовых и сравнительно недорогих промышленных технологий в свое хозяйство, а также в опыте структурных преобразований экономики [3].

С 80-х годов XX в. главной частью программы развития Северо-Восточного Китая стало создание «структуры открытости приграничных районов», с 1988 г. формировалась северо-восточная зона экономического развития. С 1991 г. приграничным провинциям КНР давалось больше экономической самостоятельности, но одновременно на них и возлагалась большая доля ответственности за самостоятельное развитие. К середине 90-х годов в регионе было создано более 10 специальных экономических зон, ориентированных исключительно на внешнюю торговлю со странами Северо-Восточной Азии и привлечение иностранного капитала. Сконцентрированные в специальных экономических зонах зарубежные технологии и инвестиции были направлены в первую очередь на реконструкцию производственных мощностей отраслей специализации и наращивание производства в комплектующих отраслях (в провинции Ляонин — машиностроение, металлургия, нефтепереработка, горнодобывающая промышленность, электроэнергетика и транспорт; в провинции Цзилинь — машиностроение, химическая, лесная, угольная промышленность; в провинции Хэйлунцзян — машиностроение, нефтехимическая, угольная, деревообрабатывающая промышленность, электроэнергетика, производство химических удобрений, переработка сельскохозяйственного сырья) [6].

Таким образом, в 80-е годы XX в. экономические связи Северо-Восточного Китая с внешним миром значительно возросли. Они стали одним из главных факторов модернизации народного хозяйства этого важного в социальноэкономическом отношении региона Китая.

Список литературы

1. Азовский И., Щербанин Ю.Транспортные проблемы в российско-китайских экономических отношениях // Проблемы Дальнего Востока. 1999. № 5. С. 30.

2. Актуальные проблемы современного экономического положения КНР. М., 1984. С. 58.

3. Аносова Л. КНР, Республика Корея и КНДР: геополитические отношения — новый этап // Проблемы Дальнего Востока. 1995. № 4. С. 21-23.

4. Бирюлин Е.В. Истоки и направления основных структурных сдвигов в экспорте КНР в Японию / ИБ ИДВ АН СССР. М.. 1983. № 117. Ч.2. С. 391.

5. Ващук А. С. Этномиграционные процессы в Приморье в XX веке / А.С. Ващук, Е.Н. Чернолуцкая, В.А. Королева, Г.Б. Дудченко, Л.А. Герасимова. Владивосток, 2002. С. 200.

6. Воскресенский А.Д. Россия и Китай: потенциал, перспективы, вызовы и проблемы регионального измерения отношений // Взаимодействие России и Китая в глобальном и региональном контексте: политические, экономические и социокультурные измерения. Владивосток, 2008. С. 75.

7. Иванчиков А.Г. Экономическая интеграция в Северо-Восточной Азии: тенденции в торговой взаимозависимости // Проблемы Дальнего Востока. 1994. № 4. С. 59-60.

8. Информационный бюллетень агентства ИБАС (Синьхуа). 1986. 21 марта. С. 12.

9. Китайская Народная Республика в 1987 г.: Политика, экономика, идеология. М., 1989. С. 141.

10. Китайская Народная Республика в 1989 г.: Политика, экономика, идеология. М., 1991. С. 142.

11. Китайско-российские отношения на Дальнем Востоке за вековой период (Чжан Цзунхай. Юаньдун дицюй шицзи чжицзяоды чжун-э гуаньси). Харбин, 2000. С. 207.

12. Китайско-российские торгово-экономические отношения (Чжун-э цзинмао гуаньси). Пекин. 1999. С. 98.

13. Котляров Н.Н. Экономические отношения КНР с США. М., 2003. С. 92, 324.

14. Кузнецов А.П. СССР-КНР: торгово-экономические отношения // Проблемы Дальнего Востока. М., 1986. № 2. С. 69.

15. Крупянко М.И. Япония-КНР: Механизм экономического сотрудничества. М., 1986. С. 103, 119-120.

16. Ларин В.Л. В тени проснувшегося дракона: Российско-китайские отношения на рубеже XX-XXI веков. Владивосток, 2006. С. 20.

17. Ларин В.Л. Китай и Дальний Восток России. Владивосток: Дальнаука, 1998. С. 86.

18. Международные факторы и стратегия развития экономики Северо-Востока (Чжэн Тяньлинь, Тао Юйчжи. Гоцзи иньсу юй Дунбэй цзинцзи фач-жань чжаньлюе) // Сюэси юй таньсо. 1986. № 1. С. 101.

19. Новый этап, новые формы // Экономическая газета. 1987. № 7. С. 20.

20. Очерк экономического и социального развития провинции Ляонин в шестой пятилетке (Лю у шици Ляонин цзинцзи хэ шэхуй фачжань гайкуан). Шэньян, 1986. С. 115-117.

21. Развитие внешней торговли и внешнеэкономических связей КНР (Дуйвай цзинцзи хэцзо, маоиды чжунда цзиньчжань) // Баньюе тань. Пекин. 1984. № 14. С. 7.

22. Романова Г.Н. Морской и железнодорожный транспорт во внешнеэкономических связях Дальнего Востока России и Северо-Восточного Китая // Таможенная политика России на Дальнем Востоке. Владивосток. 2008. № 4. С. 36.

23. Романова Г.Н. Советско-китайские экономические отношения на современном этапе. Владивосток, 1990.

24. Романова Г.Н. Транспортные коммуникации Дальнего Востока России в системе международных региональных связей // Таможенная политика России на Дальнем Востоке. Владивосток. 2008. № 3. С. 94.

25. Романова Г.Н. Торгово-экономические отношения СССР и Китая в 5080-е гг. : тенденции, динамика // Российско-китайское взаимодействие в политике, экономике, культуре и образовании. Владивосток, 2008. С. 213.

26. Северо-Восточный Китай в 80-е годы XX в.: справочник. Владивосток, 1989. С. 131.

27. Семин А.В. Японский капитал в экономике Китая // Проблемы Дальнего Востока. 1994. № 1. С. 76-78.

28. Семин А.В. Японо-китайские отношения: этапы развития, состояние, перспективы // Проблемы Дальнего Востока. 1993. № 2. С. 25.

29. Соловьев Ф.В. Советско-китайские экономические отношения (19491988 гг.) / Ф.В. Соловьев, Г.Н. Романова // Порты стран Тихоокеанского бассейна. Кн.3. Китай. Владивосток, 1989. С. 48.

30. Экономический ежегодник Китая. 1984 (Чжунго цзинцзи няньцзянь. 1984). Пекин, 1984. С. 25.

31. Экономический ежегодник Китая. 1986 (Чжунго цзинцзи няньцзянь. 1986). Пекин, 1986. С. 40.

32. Sino-Soviet economic relations at present and future // Hongkong: Peking informers. 1985. № 7. V. 50. Р. 4