Социальная доктрина как стратегия социальной политики России

УДК 04.51

СОЦИАЛЬНАЯ ДОКТРИНА КАК СТРАТЕГИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ

THE SOCIAL DOCTRINE AS A STRATEGY OF SOCIAL POLICY IN RUSSIA

Е. В. Васильева E. V. Vasilyeva

Филиал ГОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный инженерно-экономический университет» в г. Чебоксары

Аннотация. В статье обоснована необходимость научного подхода к проблемам современной социальной политики в России с учетом мирового опыта социальной защиты населения с целью недопущения «понижения» жизненного уровня населения.

Abstract. The necessity of a scientific approach to the problems of a present-day social policy in Russia with consideration of the world experience of social protection of the population with the aim not to allow any lowering of the living standards of the population is justified in the article.

Ключевые слова: социальная доктрина, социальная политика, социальная защита населения, государство благосостояния, концепция социального качества.

Keywords: social doctrine, social policy, social protection of the population, wealthy state, the conception of social quality.

Актуальность исследуемой проблемы обусловлена тем особым общественнополитическим и гуманитарным значением, которое приобрели проблемы обеспечения социальной защиты населения в условиях масштабных рыночных реформ постсоветской эпохи. Формирование новой социальной стратегии и ее реализация в рыночных условиях являются актуальной проблемой современных социологических исследований и самым важным элементом государственной политики. Социальная доктрина может стать фундаментом стратегии социальной политики, поскольку ее цель - определить стратегию социальной политики для формирования и построения в России социального государства в течение относительно обозримого времени.

Материал и методика исследований. Методологической основой работы послужили общенаучные методы исследования, ситуационный и системный подходы, структурно-функциональный анализ, методы научной абстракции и моделирования, статистические методы и стратегия кейс-стади (case-study).

Эмпирическую базу исследования составили: материалы официальных статистических источников, социологических исследований информационно-социологического центра РАГС, Чувашской республиканской общественной организации социологов «СО-

ЦИС», социологической лаборатории кафедры социологии и социально-правовых дисциплин филиала Санкт-Петербургского государственного инженерно-экономического университета в г. Чебоксары; результаты экспертного (телефонного) опроса руководителей общественных организаций Чувашской Республики (проводился автором в 2009-2010 гг., опрошено 57 человек); компаративный анализ действующих законодательных норм на федеральном и региональном уровнях по вопросам социальной защиты населения; контент-анализ публичных выступлений должностных лиц по проблемам социальной защиты в 2000-2010 гг.

Результаты исследований и их обсуждение. С началом XXI в. среди европейских исследователей социальной политики все активнее звучит точка зрения о том, что нужна более широкая перспектива, определяющая реформу, а для этого необходимы более квалифицированные оценки происходящего и точно выверенные варианты будущего развития. По мнению руководителя центра сравнительной социальной политики и управления социальными процессами профессора МГУ имени М. В. Ломоносова

Н. С. Григорьевой, «при этом многие сходились во мнении, что в современной схеме управления социальными процессами, когда взаимодействие между государством, рынком и другими игроками установлено, оценить степень эффективности управления реформами достаточно сложно, особенно если ориентироваться на перспективу. Следовательно, необходимо сделать больший акцент на результаты. В этой ситуации многие европейские исследователи выбрали гражданство как главный критерий для того, чтобы измерить эти результаты» [1].

В этих условиях государства благосостояния вынуждены приспосабливаться к гражданам, которые каждый в отдельности и все вместе обладают большим потенциалом действия. В результате социально-экономических трансформаций конца 90-х гг. ХХ в. государства благосостояния оказались в новых условиях, что потребовало от них решения задач, изменившихся под воздействием процессов как внешних, включая глобализацию и интеграцию в Европейский Союз, так и внутренних, порожденных экономическими и социальными изменениями в рамках самих европейских сообществ. В результате социальная политика оказалась под двойным нажимом. С одной стороны, менялась сама система социального обеспечения, что было связано с изменениями в демографической картине стран (например, рост числа пожилых людей), повышением уровня миграции в ЕС, непостоянством доходов, возрастанием участия женщин на рынке труда и т. д., с другой - у населения развивались новые запросы к системе социальной защиты в результате изменений биографий самих индивидов.

Природа этих изменений явилась основой для дискуссий среди исследователей социальной политики, результатом которых стало появление теории социального качества, которая заставила вновь обратиться к пониманию «социального».

Концепция социального качества появилась как своеобразный ответ на реально существующую проблему сочетания экономической и социальной политики. С введением этого понятия положение социальной политики в «системе политик» изменилось, она оказалась равной по своему значению экономической политике, что фактически означало переход от уже ставшего классическим Титмусовского понимания социальной политики к чему-то принципиально новому [6].

Исследователи определили понятие социального качества как степень, до которой люди способны участвовать в социальной и экономической жизни их сообществ на условиях, способствующих росту их благосостояния и индивидуальным возможностям.

Трансформация общественного устройства России в 90-е гг. XX в. поставила на повестку дня также задачу выбора новой социальной модели государства и формирования качественно новых социальных институтов.

Сегодня, по прошествии двух десятков лет, можно сказать, что социальная политика все более отходит от принципов патерналистского государства и предоставления социальных гарантий на уравнительных подходах.

Годы шоковой терапии в экономике России, по существу лишенные необходимых социальных амортизаторов, предельно обострили все внутренние отношения в обществе. Социальное поле покрылось горячими точками, которые трудно поддаются нейтрализации, но одновременно являются главной мишенью социальных мер. Произошла существенная разбалансированность социальных отношений.

Как отмечал академик РАН Д. С. Львов, «...современная экономика России по основным качественным показателям развития заметно уступает старой, дореформенной. Более чем в 1,5 раза снизился подушевой ВВП. Доля наукоемкой продукции России в мировом объеме наукоемкой продукции сократилась в 40 раз. Износ основного капитала в промышленности увеличился в 1,8-2 раза. Резко снизилась эффективность производства. Рентабельность отраслей реального сектора экономики сократилась в 2 раза. Огромных масштабов достигла криминализация экономики.

Но главный удар был нанесен социальной сфере. Социальная поляризация населения (отношение десяти процентов наиболее богатой части населения к десяти процентам наиболее бедной) увеличилась в 2,5-3 раза. По этому важнейшему показателю социальной деградации Россия занимает, к сожалению, одно из первых мест в мире» [2].

По его мнению, сегодня около 40 млн наших сограждан - четверть населения страны - имеют доходы ниже прожиточного минимума. Общество разъедается множеством тяжелейших социальных проблем, связанных с неустроенностью жизни миллионов людей, их неуверенностью в завтрашнем дне, недопустимо быстрой сменой социальных приоритетов.

В то же время резко обострилась демографическая ситуация в стране. Так, по данным Всероссийской переписи населения (2010 г.), население Российской Федерации сократилось с 145166,7 тыс. человек в 2002 г. до 142905,2 тыс. человек - в 2010 г., или на 2261,5 тыс. человек (1,6 %). Среднегодовые темпы снижения численности населения по сравнению с предыдущим межпереписным периодом возросли в два раза и составили

0,2 % против 0,1 % в 1989-2002 гг.

Сокращение численности населения происходило из-за естественной убыли населения (превышения числа умерших над числом родившихся) на фоне миграционного прироста в течение всего межпереписного периода.

В Приволжском федеральном округе население сократилось во всех субъектах Российской Федерации, кроме Республики Татарстан, где численность населения увеличилась на 0,2 % за счет превышения миграционного прироста над естественной убылью. Численность округа уменьшилась на 4,0 % [7].

Что же касается Чувашской Республики, то показатели неутешительные: численность постоянного населения Чувашии с 2002 г. (предпоследней Всероссийской переписи населения) к 2010 г. составила 1251,6 тыс. человек, сократившись на 4,7 % (на 62 тыс. человек). При этом отмечается не только сокращение численности сельского

населения (с 517,3 тыс. до 515,8 тыс.), но и впервые - городского, причем значительное (с 796,6 тыс. до 735,8 тыс.), хотя именно в городах отмечался естественный рост населения (отметим, ранее численность горожан только росла, что было связано с урбанизацией: за межпереписной период с 1979 по 1989 г. городское население Чувашии увеличилось на 30,4 %, за 1989-2002 гг. - на 3,3 %). Таким образом, изменилось соотношение численности горожан и селян: если в 2002 г. оно составляло 60,6 % к 39,4 %, то в 2010 г. - 58,8 % к 41,2 % [8].

Скорость вымирания населения России примерно вдвое превышает аналогичный показатель для развитых стран. Сокращение населения является важнейшей проблемой современного российского общества. Этот процесс представляет собой самую главную угрозу для России, так как ослабляет государство и угрожает постепенным исчезновением самого народа из истории. Это еще раз подтвердила перепись населения в 2010 г.

По данным «Российской газеты», смертность в стране составила 14,2 человека на 1000 человек (в 1995 г. было 15,0 на 1000, а в 2005 г. - 16,1 на 1000 соответственно). Это, конечно, не европейские цифры: во Франции - 8,4 на 1000 человек, в Англии - 9,4 на 1000, а в Германии - 10,1 на 1000 человек. Правда, в Украине смертность выше, чем у нас - 16,3 на 1000 человек. А продолжительность жизни в РФ просто «африканская», особенно, как известно, у мужчин. Продолжительность жизни мужчин в 2008 г., составила 61,8 года (выросла с 2000 г. почти на 5 лет). Эта цифра ниже аналогичных «средних ожиданий по Европе» на 16-17 лет. И самое тяжкое тут - смертность мужчин среднего возраста, совершенно чудовищная в России [5].

Путь возмещения вымирания коренного населения с помощью миграции не может рассматриваться в качестве универсального решения демографической проблемы, хотя приток населения из стран СНГ, относящего себя к русскому народу, может отчасти компенсировать естественную убыль населения.

В этих условиях должна быть сформулирована новая социальная политика, основанная на принципе социальной справедливости, тем более что Россия по Конституции является «социальным государством». Прежние элементы социализма постепенно отмирают, и на их место должны прийти новые механизмы социальной поддержки, в первую очередь, для тех граждан, кто не задействован на рынке (бюджетники, работники социальной сферы, пенсионеры, дети, инвалиды и т. д.).

Оценивая складывающуюся в России ситуацию, следует подчеркнуть, что происходящие трансформации затрагивают самые глубинные, цивилизационные основы общества в смысле смены моделей и регуляторов социальной деятельности. Функционирование хозяйственных субъектов переходит на рыночные рельсы, главная черта которых - частное предпринимательство и приватная собственность на средства производства. Разрушаются привычные нормы социальных отношений, происходит смена системы ценностей, когда отбрасываются прежние стереотипы, а новые еще только формируются. Так, эгалитарный принцип «равенства в нищете» большинство уже не принимает, но и складывающаяся поляризация доходов, вызывающая дезинтеграцию общества, в силу своих нерациональных масштабов не может восприниматься как социальная норма.

Причины переживаемого страной социального кризиса многообразны. Сказались и вышедшие наружу экономические и социальные противоречия прошлого, и результаты развала союзного государства, и просчеты правительства, и неизбежные издержки переходного периода. Поэтому радикальное обновление курса реформ, реальное под-

чинение его указанной цели является безотлагательным требованием времени. Логика развития процессов общественного реформирования в России требует сегодня коренного изменения подходов государства, общества и бизнеса к проблемам социального развития страны.

По мнению Н. М. Римашевской, в основе реализации социальных реформ в России должны лежать три исходных принципа, вне которых они не могут быть успешными [4].

Во-первых, это выбор и установление социальных целей и приоритетов, которые являются прерогативой деятельности органов власти и управления.

Во-вторых, системный формат, параллельное и взаимосвязанное проведение реформ в основных сегментах социальной сферы. Нарушение этого принципа увеличивает хаотическую ситуацию в социальной сфере. Нельзя реформировать пенсионную систему, оставив без изменения оплату труда; нельзя повышать заработную плату в образовании, не изменяя ее в здравоохранении. То же касается реформирования льгот, ЖКХ.

В-третьих, рыночная экономика по своей природе является экономикой рисков. Однако социальная политика может быть эффективной толикой в условиях надежной финансовой базы. Поэтому формирование социального бюджета является одним из исходных принципов в реализации социально-экономических реформ.

При формировании стратегии социальной политики России необходимо учитывать то, что она находится на особом этапе развития, когда главная проблема - это достижение стратегической социально-политической устойчивости общества, связанной с формированием основы этой стабильности - массового среднего класса постиндустриального типа. Это означает, что государство не должно идти по пути «копирования» современной социальной политики, которая проводится в странах Запада. Особое значение в этом плане имеет политика, ориентированная на снижение социальной дифференциации доходов.

Такая стратегия соответствует решению задачи роста эффективности, если исходить из фундаментальных условий развития общества на постиндустриальном этапе, и способна обеспечить его консолидацию, стать существенным фактором решения социально-экономических проблем, в частности проблемы бедности.

В связи с этим неслучаен интерес как ученых, так и известных общественных деятелей к проблеме разработки социальной доктрины государства как стратегии социальной политики России.

Основываясь на положениях «Социальной доктрины России», можно выделить стратегические цели государственной социальной политики:

- повышение уровня и качества жизни населения;

- снижение смертности и повышение рождаемости в России;

- сохранение стабильности базовых социальных групп (семьи как основной структуры в сфере социальной ячейки; трудового коллектива как основной социальной структуры в экономической сфере и др.);

- создание и развитие институтов гражданского общества;

- обеспечение социальной безопасности страны, создание условий для жизнедеятельности будущих поколений граждан.

Формирование социальной политики в современной России должно базироваться на следующих основных принципах [3]:

1. Принцип стратегической целенаправленности. Социальная политика государства должна иметь долгосрочный стратегический характер; предусматривать последовательность, целенаправленность и недопущение существенных социальных конфликтов, опору на институты гражданского общества; учитывать инерционность социальной системы и данные мониторинга результатов реализации политики.

2. Принцип системности. Решения, принимаемые в отношении функционирования и развития социума, должны представлять полную и непротиворечивую систему, соответствовать целям социальной политики и быть скоординированными между собой и с решениями в сфере экономики, политики и права. Государственная социальная политика должна быть увязана с экономической, финансовой, научно-технической и другими видами государственной политики. Социальные реформы должны быть органической частью системной социальной политики.

3. Принцип социальной справедливости. Следует стремиться к реализации принципа социальной справедливости, в том числе в трудовой сфере, - более высокая оплата за более сложный, требующий большей подготовки и сопряженный с большей ответственностью труд. Повышение уровня социальной справедливости в обществе при прочих равных условиях способствует консолидации общества, повышению социальной ответственности его членов и экономическому росту страны. Рост числа нарушений принципа социальной справедливости снижает уровень трудовой мотивации и, как следствие, потенциал экономического роста.

4. Принцип сочетания социальной свободы, ответственности и гарантий. Следует обеспечить оптимальное (для данного периода в развитии страны) сочетание личной социальной свободы, личной социальной ответственности каждого гражданина и государственных социальных гарантий при безусловном обеспечении их минимальных уровней, определяемых принятыми социальными стандартами. Минимальный уровень гарантий должен обеспечивать гражданину доход, превышающий прожиточный уровень для данной местности и данной категории граждан (с учетом затрат на жилье).

Минимальный уровень ответственности гражданина должен определять его лояльность по отношению к соблюдению требований федеральных и местных законов, уплаты налогов, соблюдения норм социального общежития.

Минимальный уровень свободы для гражданина должен предусматривать возможность свободного выбора между принятием государственной социальной поддержки или отказом от нее.

5. Принцип демократичности. Каждый дееспособный гражданин должен иметь возможность участвовать в формировании государственной социальной политики и контроле за ее выполнением. Важнейшие социально ориентированные решения должны приниматься на основе общественного консенсуса.

6. Принцип адаптации к местным условиям. Социальная поддержка должна осуществляться с учетом местных условий, оказывающих влияние на уровень качества жизни населения. Принцип уравнительности должен распространяться на конечный результат социальной поддержки, а не на ее объем.

7. Принцип гуманитарности. Конституционные права человека имеют наивысший приоритет, в том числе по сравнению с правами собственности.

Следует отметить, что теме социальной доктрины России за последние годы были посвящены солидные форумы с участием как представителей законодательной и испол-

нительной ветвей власти, так и членов общественной палаты РФ и Русской Православной Церкви. Так, 25 октября 2007 г. в Совете Федерации состоялась научно-практическая конференция «Социальная доктрина России: методология, политический контекст, экономическое обоснование», организованная Координационным советом по социальной стратегии при Председателе Совета Федерации, Президиумом Российской академии наук, Московским государственным университетом им. М. В. Ломоносова и Российским государственным социальным университетом.

5 ноября 2007 г. в Воронеже под председательством Высокопреосвященнейшего Сергия, Митрополита Воронежского и Борисоглебского работала секция «Социальное служение: сотрудничество государства и Церкви на социальной ниве, задачи и потенциал благотворительной деятельности», которая проходила в рамках масштабной научнопрактической конференции «Социальная доктрина России: методология, политический контекст, экономическое обоснование», посвященной памяти академика Д. С. Львова.

Участники заседания особо подчеркнули, что целесообразно опираться на богатый исторический опыт социального служения Русской Православной Церкви и других традиционных конфессий, действующих в России как в процессе работы над проектом «Социальной доктрины Российской Федерации», так и в целом в социальном служении всех религиозных, общественных и государственных социальных институтов.

21 апреля 2008 г. в Общественной палате РФ состоялся круглый стол на тему: «Новая социальная доктрина России: как сделать большинство граждан России средним классом». Основной задачей прошедшего мероприятия было обсуждение проекта Социальной доктрины Российской Федерации, работа над которым осуществляется Координационным советом при Председателе Совета Федерации. Одним из инициаторов работы над проектом этой доктрины и руководителем экономического направления был академик Д. С. Львов.

По мнению Председателя Совета Федерации РФ, выступившего на форуме, широкое и высококомпетентное обсуждение проекта Социальной доктрины - способ найти принципы социального согласия и справедливости, без которых невозможно успешное развитие страны.

Участники конференции сошлись во мнении о необходимости обратиться к Президенту России с просьбой лично поддержать инициативу по разработке Социальной доктрины Российской Федерации, а также одобрили проект Социальной доктрины Российской Федерации, рассматривая его как основу для дальнейшей работы над документом, особо выделив ее надпартийный характер и консолидирующую функцию.

Процессы общественного реформирования в России свидетельствуют об интенсивном росте актуальности и значимости социальных преобразований. Становится очевидным, что дальнейшее продвижение по пути становления цивилизованного рынка практически невозможно без решения накопившихся социальных проблем и противоречий, без маркетизации отраслей социальной сферы.

В начале XXI в. Российская Федерация занимала промежуточное положение между среднеразвитыми индустриальными обществами и переходными социальными системами крупных стран третьего мира. Это ставило Россию перед альтернативами:

1. Сползание к общественной структуре третьего мира, являющейся аграрно-индустриально-сырьевым мегаанклавом, ориентированным на глобальный рынок.

2. Укрепление и расширение постиндустриального, инновационного научнотехнического (технологического) комплекса, формирование социального государства и соответствующей научно-технической базы как подготовки к полноценному участию в переходе к постиндустриальному, информационному развитию.

В соответствии с программой «Стратегия развития. Россия 2020» особое значение должно быть уделено следующим направлениям: построению инновационного общества и формированию мотивации к инновационному поведению; развитию рыночных институтов и конкурентоспособной среды; радикальному повышению эффективности экономики; созданию ориентированной на потребителя системы государственного и муниципального управления на базе современных ИКТ (электронное управление) и др.

Существенным в этой связи является осознание (понимание/признание) России в качестве уникальной мировой цивилизации (державы), реализация ее современной геополитической стратегии. В создании новой экономики весьма актуален учет пяти известных долговременных ориентиров, выдвинутых Президентом РФ Д. А. Медведевым: институты, инфраструктура, инвестиции, инновации, интеллект.

Цель социальной доктрины - определить стратегии социальной политики для формирования и построения в России социального государства в течение относительно обозримого времени, имея в виду, что социальное государство - это правовое демографическое общество, которое провозглашает высшей ценностью человека и создает условия для обеспечения достойной жизни, свободного развития и самореализации творческого (трудового) потенциала личности.

Резюме. Материалы данной статьи и проведенные автором социологические исследования, основанные на нем выводы и практические рекомендации могут быть использованы в деятельности органов исполнительной власти регионального и местного уровней для разработки и реализации проектов, позволяющих провести необходимую коррекцию механизмов государственно-общественного управления системой социальной защиты населения региона.

ЛИТЕРАТУРА

1. Григорьева, Н. С. Активное гражданство: стратегия и механизм современной европейской социальной политики [Электронный ресурс] / Н. С. Григорьева. - Режим доступа: http://www.socpolitika.ru.

2. Львов, Д. С. Социальная доктрина России [Электронный ресурс] / Д. С. Львов. - Режим доступа: http://www.mos.ru/wps/portal/!ut/p/.

3. Наклонов, Д. Н. Формирование системы социальной защиты населения при переходе к инновационному типу развития российской экономики : автореф. дис. ... д-ра экон. наук : 08.00.05 / Д. Н. Наклонов. -СПб., 2008. - 38 с.

4. Римашевская, Н. М. Базисные принципы социальной доктрины России / Н. М. Римашевская // Народонаселение. - 2005. - № 2. - С. 9-26.

5. Российская газета. - 2010. - 7 декабря. - № 5355.

6. Титмус, Р. Дар как социальный институт: рынок и человеческая кровь / Р. Титмус // Неформальная экономика. Россия и мир : сб. ст. - М. : Логос, 1999. - С. 537-540.

7. http://www.perepis-2010.ru/smi.

8. http://coop.chuvashia.ru.