Особенности производства допроса подозреваемого и обвиняемого по делам о похищении человека, совершенном в целях его продажи или получения выкупа

А.А. Варданян

Особенности производства допроса подозреваемого и обвиняемого по делам о похищении человека, совершенном в целях его продажи или

получения выкупа

Анализ практики расследования преступлений, связанных с торговлей людьми, свидетельствует о том, что подозреваемым и обвиняемым по делам данной категории присуща устойчивая нравственно-психологическая деформация, кульминационным проявлением которой является восприятие личности как находящегося в определенной ценовой категории товара. Свойственные данному лицу внутренние качества, предопределяя склонность их оказывать противодействие расследованию, потенциально формируют конфликтный характер ситуации допроса подозреваемых, обвиняемых. Реализуя свое право на защиту, они отказываются от дачи показаний в порядке ст. 51 Конституции РФ, а равно и от информации, не соответствующей подлинным событиям. Однако, по определению, подозреваемый (обвиняемый) есть единственный участник противоправного события, досконально осведомленный обо всех этапах формирования и реализации преступного умысла, причем не только в объективном, но и в субъективном аспекте. Иными словами, ему доподлинно известно не только то, какие действия совершили он и его соучастники, но и то, какие истинные мотивы стимулировали его на конкретные противоправные действия.

И в связи с этим, несмотря на недопустимость принуждения подозреваемого, обвиняемого к даче показаний, следователю целесообразно все же побудить этих лиц к добровольному покаянию. Но для стимулирования у подозреваемых (обвиняемых) такого желания требуется проведение колоссальной работы, направленной на формирование психологической готовности у данных лиц сотрудничать со следствием. И здесь невозможно переоценить наличие у следователя такого профессионально значимого качества, как способность создавать и постоянно поддерживать психологический контакт с лицом, в отношении которого инициировано уголовное преследование, т.к. ничем не подкрепленные просьбы быть откровенным в лучшем случае окажутся бесполезными.

Неотъемлемым условием создания психологического контакта является владение сведениями о типичных социально-психологических особенностях лиц, совершающих похищения людей в целях их продажи или получения выкупа. Значительный удельный вес лиц, совершающих похищения людей по корыстным мотивам, приходится на бывших или действующих сотрудников правоохранительных органов и иных силовых структур. Следовательно, нужно учитывать некогда присущие данным лицам высокие идеалы, побудившие их встать на путь защитника Отечества. Эффективным также будет обращение к истокам (предпосылкам) деформации данной личности, которые могли возникнуть в детском или раннем юношеском возрасте (смерть близких лиц, тяжелые социальные условия, воспитание в детском доме, интернате и т.д.). Важным условием установления психологического контакта является выявление значимых для допрашиваемого качеств, моральных ценностей, наличия у него нереализованных способностей и талантов. Данные факультативные и, казалось бы, не связанные непосредственно с обстоятельствами похищения сведения являются ничем иным как подготовкой к применению тактического приема допроса «стимулирование положительных качеств допрашиваемого».

В литературе в качестве примера стимулирования присущих допрашиваемому положительных качеств приводят такие, как чувство собственного достоинства, смелость, гуманность [1, с. 247; 2, с. 187]. Однако полагаем, что с учетом не только устойчивой деформации личности подозреваемых или обвиняемых по делам данной категории, но и наличия у многих из них опыта работы в правоохранительных органах, осведомленности о способах и приемах раскрытия и расследования преступлений, классический вариант реализации данного приема может оказаться неэффективным. Для усиления эффекта данного приема допроса, на наш взгляд, целесообразно обращение не только к присущим данному лицу, но и значимым именно субъективно для него психологическим качествам, нереализованным потребностям. Например, потребностям в наличии семьи, карьерном росте, ином социальном признании каких-либо заслуг, талантов или качеств и т.п.

Предметом допроса подозреваемых или обвиняемых по делам о похищениях людей, совершенных с целью их продажи или получения выкупа, являются следующие сведения:

- состав преступной группы, дата ее создания и период функционирования, сведения о руководителе, привилегированных и иных членах, статус каждого участника; наличие у преступной группы криминальной специализации;

- каковы фактические взаимоотношения между соучастниками преступной группы, какие средства связи и иные способы поддержки контакта используются соучастниками;

- отношения между подозреваемым и похищенным и (или) лицами, которым выражались требования о выплате выкупа, до похищения;

- каковы были причины и мотивы похищения человека;

- кем из соучастников или иных лиц было предложено совершить похищение человека;

- каким образом и с учетом каких критериев, кем из соучастников осуществлялся выбор кандидатуры похищаемого;

- какие мероприятия осуществлялись на подготовительном этапе похищения человека;

- где, когда и при каких обстоятельствах состоялось похищение человека;

- кто из соучастников совершил непосредственный силовой захват похищенного, каким способом, с помощью каких орудий и иных средств;

- каким образом осуществлялась дальнейшая блокировка свободы передвижения похищенного, кем и с использованием каких транспортных средств, кому принадлежит это транспортное средство, каким образом оказалось в распоряжении похитителей, кем управлялось в момент насильственного перемещения похищенного;

- кто осуществлял надзор за насильственно удерживаемым потерпевшим с целью предотвращения возможности его побега;

- в каком месте похищенный принудительно содержался, в течение какого периода; каковы условия данного помещения: соответствуют ли они нормам для проживания людей: наличие отопления, вентиляции и т.д.;

- каковы были условия содержания похищенного: удовлетворялись ли потребности его в регулярном и качественном питании, в гигиенических процедурах, одежде по сезону и т.п.;

- какие насильственные действия применялись с целью предотвращения побега похищенного: введение наркотических или психотропных веществ, надевание на похищенного масок (шапок, мешков, иных предметов), истязание, заковывание в цепи, кандалы или наручники, связывание и т.п.;

- кем из соучастников и кому из окружения похищенного выражался ультиматум о передаче выкупа; какие использовались технические каналы и средства связи; как часто осуществлялся выход на контакт с адресатом требований;

- каково содержание ультиматума: размер и валюта денежных средств (характеристика иных материальных ценностей); способ, время, место и иные условия передачи, кому из соучастников требовалось передать выкуп;

- какие угрозы выражались адресату ультиматума в случае его невыполнения и (или) обращения в правоохранительные органы; каким образом планировалось реализовать эти угрозы; были ли реализованы они, кем из членов преступной группы; в чем это проявилось;

- если похищение человека осуществлялось с целью дальнейшей продажи, то кто из соучастников и каким образом, когда выходил на контакт с «покупателями» «живого товара»; каковы были условия купли-продажи человека;

- кто являлся покупателем похищенного, с какой целью он планировал приобрести человека; выражал ли он похитителям предварительный «заказ» на поставку человека, соответствующего определенным требованиям: возраст, пол, внешние данные, профессиональные навыки и т.п.;

- осуществлялось ли ранее сотрудничество преступной группы, совершающей похищение людей, с данным «покупателем»;

- была передана в качестве выкупа (расчета за поставку живого товара) требуемая сумма денег (иных материальных ценностей); когда, где, кем, кому из соучастников; при каких обстоятельствах;

- если требуемая денежная сумма (иные материальные ценности) была передана не в полном объеме, то какие именно условия ультиматума (сделки по купле-продаже человека) не были выполнены;

- если требуемая денежная сумма (иные материальные ценности) не была передана вследствие каких-либо обстоятельств (задержание виновных; добровольный отказ виновных от совершения дальнейших этапов преступной деятельности; отказ адресатов ультиматума передавать денежные средства; неудовлетворение покупателя «живого товара» внешностью человека, похищенного в целях продажи; побег похищенного и т.п.), то в связи с какими конкретно обстоятельствами не состоялась противоправная сделка;

- кому виновные далее передали полученные в качестве выкупа (оплаты за проданный «живой товар») денежные средства либо каким образом распорядились этими денежными средствами;

- если похищенный не был передан покупателю, то каким образом они далее распорядились судьбой похищенного;

- где, когда и при каких обстоятельствах допрашиваемый был задержан сотрудниками правоохранительных органов; где находятся иные соучастники преступного деяния.

Лица, получившие денежные средства в качестве выкупа, зачастую сообщают, что выполнили это по просьбе малознакомых людей за определенное вознаграждение, не зная, что переданные деньги являются предметом противоправной сделки. Виновные, которые требовали передачи выкупа (если контакт осуществлялся непосредственно), заявляют, что лишь вежливо попросили погасить образовавшуюся задолженность. Субъекты, занимавшиеся охраной похищенного, отрицают

осведомленность о похищении, пытаясь убедить, что с ними договорились малознакомые лица об охране лица, безопасность которого находится под угрозой. Опровергнуть подобные версии допрашиваемых можно путем обращения к результатам ранее проведенных следственных действий: осмотра помещения, где принудительно удерживался похищенный, осмотра местности (помещения), где были задержаны подозреваемые, обыска в помещении, где жили преступники, различных судебных экспертиз, допроса потерпевшего и свидетелей, а также других следственных действий.

Не менее эффективным является предоставление различных вещественных доказательств: предметов, с помощью которых был осуществлен захват, транспортировка и удержание похищенного, сохранивших на себе следы данного допрашиваемого; документов, подтверждающих факт перемещения похищенного в сопровождении похитителей и т.д. Наряду с непосредственной демонстрацией имеющихся доказательств иногда достаточно лишь упомянуть об их наличии. Кроме того, не следует пренебрегать таким тактическим приемом, как разъяснение возможностей предварительного следствия. Например, разъяснение возможностей различных судебных экспертиз, возможностей восприятия следов и иной материально-фиксированной информации с помощью специальных технико-криминалистических средств. Разновидностью данного приема является разъяснение о дальнейших намерениях следователя произвести ряд следственных действий (назначить экспертизы, произвести обыски или выемки в определенных местах, допросить определенных лиц и т.п.). Здесь уже присутствуют элементы «следственных хитростей», психологическое побуждение допрашиваемого не только сообщить правдивую информацию, но и не оказаться последним, кто дает правдивые показания, поскольку именно на лицо, которое стало давать показания последним, чаще всего пытаются «перевесить» всю вину ранее «заговорившие» соучастники. Однако такое воздействие ничего не имеет общего с обманом, недопустимыми провокационными действиями, поскольку оно обладает важным для тактических приемов свойством - избирательностью воздействия.

Наряду с предъявлением доказательств в процессе допроса подозреваемых или обвиняемых необходимо применять и иные хорошо проанализированные в криминалистике тактические приемы, традиционно ориентированные на разоблачение ложных показаний:

- формирование преувеличенного впечатления об осведомленности следователя по поводу обстоятельств похищения;

- косвенный допрос;

- конкретизация и детализация показаний;

- постановка контрольных вопросов и т.п. [2, с. 187].

Совершение любого преступления группой лиц, тем более обладающего повышенной общественной опасностью, актуализирует вопрос о последовательности допроса соучастников. В криминалистике по данному поводу существует ряд трудов, содержащих приемлемые тактические рекомендации [3, с. 53; 4, с. 161; 5, с. 136]. Итак, в числе первых допрашиваемых подозреваемых (обвиняемых) по делам о похищении человека, совершенном с целью его продажи или получения выкупа, должны выступить следующие категории соучастников:

- лица, не привлекавшиеся ранее к уголовной ответственности и не имеющие существенного опыта криминальной деятельности;

- лица, осуществляющие второстепенные роли в преступной группе;

- лица, которые оказывали содействие похитителям в достижении преступного результата, но не были осведомлены о противоправном характере действий виновных (например, должностные лица учреждений, допустившие подлог документов по просьбе преступников);

- лица, характеризующиеся высокой степенью конформности;

- лица, оппозиционно настроенные по отношению к лидеру и иным привилегированным членам преступного формирования.

Однако для реализации данных рекомендаций необходимо предварительно изучить тип данной преступной группы, статус каждого соучастника, его психологические особенности, эмоционально-волевые качества. Для этого наряду с изучением протоколов осмотра места происшествия, протоколов допроса потерпевшего, свидетелей и вставших на путь сотрудничества подозреваемых (обвиняемых) следует активно использовать внепроцессуальные источники. Информационно насыщенными являются источники оперативной информации, криминалистически значимые качества субъектов похищения, а также невербальные источники, полученные в результате наблюдения за допрашиваемым [6].

Итак, в процессе допроса участников преступной группы следует реализовывать разработанные в криминалистике рекомендации, связанные с психологическими факторами общения между людьми, объединенными в небольшие социальные группы:

- соперничество на почве получения привилегированного статуса в группе;

- борьба за покровительство лидера;

- стремление приобрести авторитет в преступной среде;

- фанатичное соблюдение правил поведения представителей криминального мира;

- полное или частичное нарушение правил воровской этики;

- оппозиция по отношению к официальному руководителю;

- антипатия между отдельными участниками преступного формирования;

- противоположные интересы различных соучастников;

- отсутствие единства мнений по поводу способов совершения похищений людей и сопутствующих преступлений, способов совершения иных преступлений; способов сокрытия факта похищения; распоряжения судьбой похищенного и т.п.;

- дискредитация одного члена преступной группы с точки зрения других соучастников и т.п.

Тактически своевременное применение данных приемов постепенно позволяет внести диссонанс в

имевшуюся некогда сплоченность членов преступного формирования. Некоторые авторы подвергают сомнению с точки зрения соблюдения норм этики использование приемов, направленных на стимулирование конфликтных отношений между соучастниками [7; 8, с. 54-55; 9, с. 49-58].

Мы не можем с ними согласиться, особенно в том, что такие приемы якобы посягают на нормы этики. Ни в коем случае не призываем следователей нарушать этические принципы, т.е. оскорблять допрашиваемых подозреваемых или обвиняемых, а равно и близких им лиц, обманывать их. Например, путем посулов избрать меру пресечения, не связанную с изоляцией от общества, если допрашиваемый возьмет всю вину на себя либо, наоборот, переложит всю вину на одного из соучастников, который до сих пор отказывается давать показания.

Вместе с тем манипуляция информацией по делу, в т.ч. и дозированное ее сообщение допрашиваемому, является одним из общепризнанных и известных тактических приемов, не имеющих ничего общего с обманом. Например, если один из соучастников, давая показания, выдает их за правдивые, то, несмотря на то, что следователь сомневается в искренности допрашиваемого, необходимо тактически верно воспользоваться данным обстоятельством. А именно сообщить другому соучастнику, который пока отказывается давать показания либо не отрицает ложность своих показаний, но вместе с тем и отказывается говорить правду, о том, что предыдущий допрашиваемый сказал правду. Хотя следователь и понимает, что данные первым допрашиваемым показания и далеки от правдивых, он, используя утверждение этого лица о самом факте дачи им правдивых показаний, побуждает другого соучастника сообщить о подлинных обстоятельствах похищения человека.

Принимая во внимание стремление допрашиваемого избежать уголовной ответственности, следует обратиться к дополнительным средствам фиксации допроса и, прежде всего, средствам аудио- или видеозаписи. Запись на аудионоситель вербальной информации позволит исключить попытки допрашиваемого заявить о том, что следователь его неправильно понял и зафиксировал в протоколе сведения, которые он не говорил, а допрашиваемый, «доверяя следователю», не проверив, подписал протокол. Видеозапись позволяет наряду с предотвращением вышеизложенной ситуации зафиксировать также и невербальные сигналы, исходящие от допрашиваемого. Анализ их позволит диагностировать степень истинности и ложности данных показаний, подлинное отношение допрашиваемого к следователю, к заявлению о готовности сотрудничать со следствием и т.д.

Однако использование средств аудио- или видеозаписи должно сочетаться не только со своевременной фиксацией самого факта применения данных средств, но и с незамедлительным приобщением этого носителя информации к материалам дела. В част-ности, в современных условиях обладают широкой доступностью цифровые средства фиксации информации: диктофоны, видеокамеры, оснащенные портативными камерами компьютеры и ноутбуки. Цифровая аудио- или видеозапись, безусловно, имеет ряд технических преимуществ по сравнению с традиционной, однако она уязвима в части обеспечения несомненности источника происхождения, отсутствия признаков внесения изменений. Поскольку может быть легко растиражирована либо, напротив, в процессе хранения на жестком диске компьютера и неоднократных просмотров может быть умышленно или преднамеренно подвержена изменениям, в том числе и формального характера (например, переименование файла). Подозреваемые, обвиняемые и их защитники пытаются доказать наличие признаков фальсификации данной записи, даже если в действительности эти изменения носили лишь формальный характер. В связи с этим следует выразить рекомендацию о том, что цифровая видеозапись (аудиозапись) допроса, равно как и иного следственного действия, должна быть сразу не только просмотрена, но и скопирована на неперезаписывающийся CD- или DVD-диск (иной гибкий носитель цифровой информации). Этот цифровой носитель по общему правилу автоматически отражает дату и время копирования на него аудио- или видеофайлов.

Полученный и просмотренный гибкий носитель электронной информации необходимо опечатать и хранить при уголовном деле, не допуская его повреждения, приведения в негодность, утраты, внесения изменений (например, имитирующих эффекты фотошопа, якобы сделанные следователем в целях монтажа). Длительное же хранение таких файлов в памяти компьютера (цифрового диктофона) без принятия мер по приобщению данной информации к делу стимулирует сторону защиты на

осуществление попыток признать это доказательство (а вместе с ним и сам допрос подозреваемого, обвиняемого) недопустимым доказательством.

Резюмируя изложенное в данной статье, считаем нужным отметить следующее. Допрос продолжает оставаться самым востребованным следственным действием. Однако даваемые в процессе допроса показания относятся к категории наиболее нестабильных доказательств, что вызвано активными попытками подозреваемых, обвиняемых и представляющих их защитников как сообщить заведомо ложную информацию, так и внести искажения в показания, даваемые добросовестными участниками уголовного судопроизводства, прежде всего потерпевшими или свидетелями. Распространенность указанных попыток избежать привлечения к уголовной ответственности прямо зависит от владения следователем искусством проведения допроса, умения тактически верно реализовывать средства тактического воздействия на допрашиваемых.

Литература

1. Криминалистика: Учебник / Под ред. А.Г. Филиппова. М., 2004.

2. Мазунин Я.М. Установление участников организованного преступного формирования и тактические основы допроса на стадии предварительного расследования: Монография. Омск, 2003.

3. Быков В.М. Использование противоречий интересов и конфликтов соучастников при расследовании групповых преступлений // Вопросы совершенствования методики расследования преступлений. Ташкент, 1984.

4. Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М., 1967.

5. Порубов Н.И. Научные основы допроса на предварительном следствии. Мн., 1978.

6. Комиссарова Я.В., Семенов В.В. Особенности невербальной коммуникации в ходе расследования преступлений: Монография. М.: Юрлитинформ. 2004.

7. Любичев С.Г. Этические основы следственной тактики. М., 1980.

8. Пантелеев И.С. Ошибочные рекомендации в теории уголовного процесса и криминалистики // Социалистическая законность. 1974. № 7.

9. Селиванов Н.А. Этико-тактические вопросы расследования // Вопросы борьбы с преступностью. М., 1983. Вып. 38.