Типология расстройств адаптации у студентов

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование выявило сохранение основных показателей рискованного поведения высокого риска и серологических маркеров такого поведения в молодежной среде в 2004 и в 2008 гг. Несмотря на достаточно высокий уровень знаний о ИПППП и ВИЧ-инфекции, способах их профилактики, значительное число респондентов пренебрегали методами предупреждения инфицирования. Тенденций в изменении поведения респондентов, заболеваемости ИППППП и динамике выявления серологических маркеров ВИЧ-инфекции, вирусного гепатита С и сифилиса не выявлено.

Низкие темпы изменения поведенческих стереотипов молодежи обосновывают необходимость проведения профилактических мероприятий, направленных на снижение заболеваемости социально значимыми болезнями среди молодежи.

ЛИТЕРАТУРА

1. Буланьков, Ю. И. Серологический скрининг призывников -самый эффективный механизм профилактики заноса ВИЧ в воинские коллективы / Ю. И. Буланьков. В. Н. Болехан, Ю. А. Митин // Международное сотрудничество в области профилактики ВИЧ-инфекции среди военнослужащих : проблемы и перспективы. -М., 2007. - С. 31-32.

2. Звартау, Э. Э. Коморбидность наркологических и социально значимых инфекционных заболеваний в Санкт-Петербурге и Ленинградской области / Э. Э. Звартау [и др.] // Вопросы наркологии. - 2005. - № 2. - С. 68-73.

3. Онищенко, Г. Г. Пандемия ВИЧ-инфекции : экспертные оценки, принимаемые меры со стороны государства / Г. Г. Онищенко. // Журнал микробиол. - 2006. - № 6. - С. 25-30.

4. Онищенко, Г. Г. Проблема ВИЧ-инфекции в Российской Федерации / Г. Г. Онищенко // Здравоохранение РФ. -2005. - № 5. - С. 19-25.

5. Покровский, В. В. Когда наступит перелом в борьбе с ВИЧ/ СПИДом? / В. В. Онищенко // Эпидемиология и инфекционные болезни. - 2006. - № 6. - С. 4-9.

6. Ясавеев, И. Г. Распространение ВИЧ/СПИДа в России как социальная проблема / И. Г. Ясавеев // Эпидемиология и инфекционные болезни. - 2006. - № 6. - С. 20-23.

РЕЗЮМЕ

Ю. И. Буланьков, Д. А. Лиознов, Е. С. Орлова

Поведенческий риск и серологические маркеры инфекций, передающихся преимущественно половым путем, и вирусного гепатита С у мужчин призывного возраста

Статья посвящена одному из важнейших вопросов современной медицинской практики и социально-демографической проблеме российского общества - распространенности социально значимых инфекций и их связи с поведением высокого риска заражения возбудителями инфекций, передающихся преимущественно половым путем (ИПППП), ВИЧ-инфекции и вирусными гепатитами с гемоконтактным механизмом передачи. Злоупотребление алкоголем, наркомания, незащищенный секс являются основными факторами риска заражения ИПППП, включая ВИЧ-инфекцию. Особенностью современной ситуации по ВИЧ-инфекции и вирусным гепатитам является вовлечение в эпидемический процесс в основном молодежи. В работе проведено изучение динамики поведения, ассоциированного с риском заражения ИПППП и возбудителями гемоконтактных инфекций, и выявление серологических маркеров этих заболеваний у мужчин призывного возраста. Не выявлено тенденций в изменении поведения респондентов, заболеваемости ИПППП и динамике выявления серологических маркеров ВИЧ-инфекции, вирусного гепатита С и сифилиса в 2004 и в 2008 гг.

Ключевые слова: инфекции, передающиеся преимущественно половым путем (ИПППП), ВИЧ-инфекция, гепатит C, рискованное поведение.

SUMMARY

U. I. Bulankov, D. A. Lioznov, E. S. Orlova

High risk behavior and serology markers of STIs and viral hepatitis C in men of call-up age

The article is devoted to interrelationship between risk behavior and such infection diseases as STIs, HIV-infection and viral hepatitis. High risk behavior (alcohol and drug use, unprotected sex) is the main factor for spreading of STIs and blood-borne infections. The youth is the most vulnerable group in Russia. The authors have studied trends in high risk behavior and prevalence of antibody to HIV, HCV and Tr. pallidum. No changes in the behavior of the pespondents, in prevalence of STIs and antibody to HIV and HCV were revealed in 2004 and 2008.

Key words: STI, HIV-infection, viral hepatitis C, risk behavior.

© Н. А. Рыбина, А. Е. Бобров, М. А. Кулыгина, 2009 г. УДК 378.180.6:616-003.96

Н. А. Рыбина, А. Е. Бобров, М. А. Кулыгина

ТИПОЛОГИЯ РАССТРОЙСТВ АДАПТАЦИИ У СТУДЕНТОВ

Московский НИИ психиатрии

В МКБ-10 диагноз расстройств адаптации (РА), по существу, имеет широкое толкование, поскольку четкие критерии этой группы состояний до конца не разработаны.

Большинство отечественных исследователей чаще используют другие термины [1-4], а данный диагноз устанавливается, как правило, путем исключения других расстройств. В то же время анализ литературных данных показывает, что в зарубежной практике РА являются достаточно распространенным диагнозом не только в психиатрической, но и в общемедицинской сети [9, 13]. РА объединяет стрессовый механизм возникновения, но их возможные проявления полиморфны. Нозологическая принадлежность и целесообразность выделения РА в отдельную диагностическую категорию до сих пор вызывают противоречия у исследователей [9, 10, 12]. В связи с вышесказанным возрастает необходимость изучения клинического своеобразия РА, их типология нуждается

ч СПбГМУ ..

в дальнейшей разработке, а диагностические критерии -в уточнении.

Результаты специальных исследований среди студенчества показывают, что неглубокие психические расстройства, связанные с действием стрессовых факторов, встречаются в данной популяции молодежи в 30-60 % [8, 10, 11]. Такие состояния зачастую сопровождаются злоупотреблением психоактивными веществами, суицидальными тенденциями или формированием отклоняющегося поведения [6, 7]. Это обусловлено как социальной незрелостью этих лиц и незавершенностью их психического развития, так и высокой стрессовой насыщенностью периода обучения [5].

Целью настоящего исследования являлось изучение клинических особенностей и психопатологических характеристик РА, возникающих у студентов, и разработка их типологии.

МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Отбор студентов для включения в исследование проходил на базе медико-психологического центра поликлиники одного из вузов Москвы (экономической и юридической направленности) и включал в себя несколько этапов. В процессе скрининга была выделена основная группа студентов, обнаруживающих признаки РА по критериям МКБ-10. Эту группу составили 111 амбулаторных пациентов в возрасте 16-23 лет. Она формировалась как в процессе плановых медицинских осмотров - 48 студентов (43,2 %), так и из контингента самостоятельно обратившихся за помощью - 63 студента (56,8 %). Следует отметить, что из последних только 18 (16,2 %) обратились с жалобами к психологу (психотерапевту), остальные 45 (40,6 %) - к врачам общего профиля. Группа сравнения (контроля) была сформирована на основе случайного отбора из студентов, проходивших плановую диспансеризацию. В нее вошли 60 студентов в возрасте 16-23 года, не имеющие серьезной соматической и психической патологии. Клинико-де-мографические характеристики групп представлены в таблице.

Основным методом исследования был клинико-психопатологический, направленный на выявление клинических признаков РА. Для этого использовалось полуструктурированное клиническое интервью, основанное на Present State Examination (PSE, J. K. Wing, 1974), а также шкалы депрессии и тревоги Гамильтона (HARS, HDRS, M. Hamilton, 1964). Кроме того, все пациенты, вошедшие в выборку, прошли обследование у терапевта и невропатолога. Был также проведен анализ амбулаторных медицинских карт студенческой поликлиники с целью получения первичной информации о состоянии здоровья студентов за время

обучения в вузе. Студенты с тяжелыми соматическими заболеваниями и органическими заболеваниями ЦНС в исследование не включались. Социологическая часть включала обработку рейтинговых показателей успеваемости, научной и общественной деятельности студентов по данным лаборатории социального мониторинга вуза. Для статистической обработки материала использовались методы вариационной статистики.

В зависимости от клинического течения проводилось психофармакологическое и психотерапевтическое лечение. Длительность основного терапевтического этапа составляла от 2-х до 6-ти недель, после чего пациенты переводились на режим наблюдения и поддерживающую терапию. Катамнестические обследования повторялись через 1, 3, 6 месяцев после обращения и, в ряде случаев, через 1 и 2 года.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Анализ соматического статуса в двух исследуемых группах свидетельствует о более высокой частоте в основной группе заболеваний, которые обычно квалифицируются как психосоматические расстройства. Были получены достоверные различия между группами по следующим признакам: признаки вегетативной неустойчивости (р=0,000000), признаки резидуальной органической недостаточности (р=0,006), гастрит (р=0,0007), нейродермит (р=0,02), вегето-сосудистая дистония (ВСД) по гипертоническому типу (р=0,02), ВСД по гипотоническому типу (р=0,04), частые простудные заболевания (р=0,00006).

Анализ показателей успеваемости и социальной активности в институте обследованных студентов показал, что основная группа и группа контроля сопоставимы по этим параметрам (достоверных различий выявлено не было). Как текущие, так и итоговые оценки в основной группе ухудшалась в период расстройства (р=0,005 в сравнении с группой контроля) и в течение года после его

Общая демографическая характеристика материала

Исследуемая группа

Показатель основная, n=111 сравнения, n=60

Пол Муж. 33

Жен. 78

Распределение по 16 18 44

возрастным группам, лет 19 20 48

21 23 19

Средний возраст, лет М

Курс обучения Абитуриент 6

Подготовительный факультет 7

1 15

2 31

3 41

4 3

5 8

Регион проживания Другой регион 55

Состав семьи Единственный ребенок 56

Примечание: * различия достоверны, p<0,05 (по критерию 2 по Пирсону).

возникновения (р=0,000000 соответственно). Социальный показатель суммировался из таких факторов, как посещаемость, активность, участие в научной деятельности, корректное отношение с преподавателем, самостоятельная работа. Ухудшение этого показателя в основной группе отмечалось как на момент РА, так и в течение года после его возникновения (р=0,0003 и р=0,001 соответственно). Полученные данные свидетельствуют об ухудшении социальной адаптации в данной группе студентов.

В ходе проведенного исследования были выявлены общие психопатологические особенности дезадаптивных реакций у студентов. Так, в большинстве случаев, вне зависимости от типа, реакции отличались выраженной фиксацией пациента на психотравмирующем событии, ситуационной обусловленностью, кратковременностью (за исключением смешанных тревожно-депрессивных и пролонгированных депрессивных реакций (ПДР)). Клиническая картина РА была полиморфна и отличалась неоднородностью, неспецифичностью и сравнительно легкой (кроме случаев ПДР) степенью выраженности симптоматики. В ее структуре наиболее часто встречались жалобы астенического спектра и психовегетативные расстройства. В то же время все реакции выходили за рамки нормальной, физиологической реакции на стрессовое событие. Имеющиеся невротические, аффективные либо поведенческие нарушения во многих случаях отличались синдромальной незавершенностью.

Статистическая оценка психопатологических признаков клинического интервью проводилась по алгоритмам факторного анализа с выявлением главных компонент и последующим Уаптах-вращением (в его нормализованном варианте). Факторные нагрузки учитывались как значимые, если их значение превышало 0,5. Наиболее адекватной для 60 симптомов полуструктурированного интервью с точки зрения информативности и содержательной интерпретации оказалась четырехфакторная модель. Анализ главных компонент и критерий «каменистой осыпи» подтверждают четырехфакторное решение. Доля дисперсии, объясняемая первым фактором, равнялась 14,2 %, вторым - 9,4 %, третий фактор включал в себя 7,2 % дисперсии, четвертый - 4,8 % соответственно. Все выделенные факторы имели собственные значения, превышавшие единицу, хотя принимали на себя относительно небольшую долю общей дисперсии, в совокупности объясняя 35,6 % вариабельности признаков. Невысокие проценты могут объясняться разнообразием симптоматики РА и ее представленностью в отдельных группах. Тем не менее выделенные факторы позволили обозначить основные синдромы РА: депрессивный, тревожный, поведенческий и психовегетативный. Астенические проявления стали одним из компонентов депрессивного синдрома.

Дискриминантный анализ с ведущим синдромом в качестве группирующей переменной и четырехфакторное решение позволили правильно классифицировать 89,2 % всех пациентов. При этом по 87,9 % пациентов было отнесено в группу с тревожными и депрессивными реакция-

ми, 96,3 % пациентов с соматизированными и 94,1 % -с патохарактерологическими реакциями. У оставшихся 10,8 % пациентов факторные нагрузки были равнозначны по нескольким факторам, и они были классифицированы на следующем этапе. Исходя из полученных данных, на начальном этапе в зависимости от ведущего фактора (синдрома) было выделено 4 клинические группы РА. Дальнейший анализ был основан на факторной модели, клиническом течении и представленности симптомов.

В ходе динамического наблюдения было установлено, что достаточно часто на начальных этапах РА преобладала тревожная симптоматика. В последующем она трансформировалась либо в смешанные тревожно-депрессивные (8 пациентов), либо в депрессивные состояния (2 пациента). Кроме того, в некоторых случаях (6 пациентов), наряду с аффективными реакциями дезадаптации, в клинической картине расстройств отмечались элементы па-тохарактерологических проявлений в виде импульсивных реакций, раздражительности, недовольства.

По результатам динамического наблюдения была выделена и пятая группа - РА со смешанной тревожно-депрессивной симптоматикой, куда вошли преимущественно пациенты из неклассифицированной по факторному анализу группы (11 человек), а также с ведущим депрессивным или тревожным фактором (13 человек).

Таким образом, на основании проведенного анализа все пациенты основной группы распределились следующим образом:

1) реакции дезадаптации по депрессивному типу -36 пациентов (32,5 %);

2) реакции тревожного типа - 15 пациентов (13,5 %);

3) реакции тревожно-депрессивного типа (смешанные) -24 человека (21,6 %);

4) реакции дезадаптации соматизированного типа -23 пациента (20,7 %);

5) реакции с поведенческими нарушениями - 13 пациентов (11,7 %).

Результаты оценки выраженности депрессивных и тревожных проявлений у пациентов по шкалам депрессии и тревоги Гамильтона подтверждают различия между группами РА. Их средние значения представлены на рис. 1 и рис. 2.

Полученные данные свидетельствуют о том, что медианы обеих шкал находятся в интервале 7-16 баллов (кроме ИОЯБ для поведенческих реакций), что свидетельствует о легкой степени тяжести как депрессивной, так и тревожной симптоматики у пациентов с РА. Преобладание депрессивной симптоматики в группе депрессивных реакций нашло свое отражение в самом высоком показателе по шкале ИВЯБ (медиана - 14,2 балла). Самый высокий показатель по шкале ИЛЯБ был выявлен в группе смешанных реакций (медиана 13,08 балла) за счет сочетания тревоги и депрессии, в то время как в группе тревожных реакций этот показатель составил 12,6 балла. Следует отметить и высокий показатель ИЛЯБ в группе соматизи-рованных реакций (медиана - 13 баллов), что объясняется высоким уровнем соматического компонента тревоги

s СПбГМУ

и самым высоким показателем по шка-

Variable: HDRS1

18

16

14

D 71 1 8

ле ИЛЯБзот (медиана - 7,7 балла). В группе поведенческих реакций дезадаптации показатели большинства шкал не выходили за границы нормы, обнаружилось лишь небольшое повышение по шкале ИЛЯБ (медиана - 7,46 балла), что можно объяснить повышенным уровнем личностной тревожности пациентов этой группы.

Для сопоставления клинических групп по шкалам ИВЯБ и ИЛЯБ сначала был проведен непараметрический анализ методом Краскела-Уоллеса. Результат показал достоверность различий в клинических группах (р=0,0000) на этапе включения по этим шкалам, что позволило провести их попарное сравнение по критерию Манна-Уитни (с учетом поправки Бонферони для множественных сравнений) для уточнения различий между каждой из групп. Статистически значимые различия, полученные при попарном сравнении между группами РА, представлены на рис. 1 и рис. 2.

Как следует из данных рисунков, все группы достоверно отличаются, по крайней мере, по одному показателю шкал тревоги и депрессии Гамильтона, а группа поведенческих реакций достоверно отличается от остальных по всем шкалам. Эти различия подтверждают обоснованность разделения пациентов с РА на пять групп в зависимости от особенностей клинической картины.

Анализ соматического здоровья и социальных показателей по критериям непараметрической статистики позволил выявить различия между группами РА. Так, проявления ВСД гипертонического типа достоверно чаще выявлялись в группе тревожных (р= 0,001), депрессивных (р=0,007), смешанных тревожно-депрессивных (р=0,03) соматизированных (р=0,04) реакций. ВСД гипотонического типа - в группе соматизированных (р=0,0008), депрессивных (р=0,0008) и смешанных тревожно-депрессивных реакций (р=0,003). Признаки ПМС чаще встречались при депрессивных реакциях (р=0,04). При соматизированных реакциях также были выявлены достоверные различия по наличию в анамнезе гастрита (р=0,02) и нейродермита (р=0,005). При поведенческих реакциях чаще отмечались признаки резидуальной органической симптоматики (р=0,04). Таким образом, наиболее «отягощенной» в психосоматическом плане является группа сома-тизированных реакций, что вполне

** £

Median 25%-75%

группа РА по ведущэму синдрому

Рис. 1. Показатели шкалы депрессии Гамильтона в группах с РА: 1 - реакции по депрессивному типу; 2 - реакции тревожного типа; 3 - смешанные тревожно-депрессивные реакции; 4 - реакции соматизированного типа; 5 - реакции с поведенческими

нарушениями.

Различия достоверны, р<0,002: # - в сравнении с группой тревожных реакций, * - в сравнении с группой соматизированных реакций, ** - в сравнении со всеми группами

объясняется участием психогенного фактора в развитии психосоматической патологии

При анализе показателей успеваемости и социальной активности в каждой из групп РА было выявлено, что в целом состояния дезадаптации в большей степени сказывается на социальных показателях, чем на успеваемости. Корреляционный анализ рейтинговых данных и ведущего синдрома показал, что поведенческие реакции в наибольшей степени приводят к снижению рейтингов студентов (р=0,03) и их отчислению (р=0,04). При сомати-зированных и депрессивных реакциях снижаются соци-

Variable: HARS1

15

14

13

12

> л

######

**

2 3 4

группа РА по ведущему синдрому

Medan 25%-75%

Рис. 2. Суммарные показатели шкалы тревоги Гамильтона в группах РА: 1 - реакции по депрессивному типу; 2 - реакции тревожного типа; 3 - смешанные тревожно-депрессивные реакции; 4 - реакции соматизированного типа; 5 - реакции с поведенческими нарушениями.

Различия достоверны: ** - в сравнении со всеми группами

альные показатели рейтинга (р=0,03 и р=0,002 соответственно), а при тревожных - успеваемость (р=0,04).

В зависимости от динамики РА можно говорить о трех вариантах течения:

1) благоприятное (22 пациента - 33,3 %) - данный тип динамики характеризовался постепенным регрессом психопатологической симптоматики и полным выздоровлением;

2) хроническое течение (26 пациентов - 39,4 %) имело два варианта:

а) по типу затяжных реакций (пролонгированное течение) (13 пациентов - 50 %), когда длительность РА составляла более шести месяцев. Следует отметить, что сюда же были отнесены и те случаи (4 пациента), когда на этапе включения был установлен диагноз «кратковременная депрессивная реакция» (КДР), но при динамическом наблюдении диагноз менялся на «ПДР в связи с большей длительностью расстройства»;

б) по типу повторяющихся реакций (13 пациентов -50 %), когда при катамнестическом наблюдении у пациентов после периода нормализации состояния вновь были диагностированы аналогичные по форме и типу нарушения;

3) неблагоприятное течение (18 пациентов - 27,3 %) -данный тип динамики характеризовался усложнением клинической картины либо переходом на более глубокий уровень психического расстройства (депрессия, дистимия).

Следует отметить, что приведенные цифры соответствуют периоду наблюдения в течение одного года (всего 66 пациентов), поскольку уже к этому моменту можно было судить о динамической характеристике РА.

Для сопоставления клинических групп по вариантам течения проводился непараметрический анализ по методу Краскела-Уоллиса. Были выявлены достоверные различия между группами по хронифицирующему (р=0,001) и неблагоприятному течению (р=0,003). В последующем был выполнен корреляционный анализ этих факторов и получены следующие статистически значимые различия: хронифицирующее течение (по типу затяжного) было наиболее характерно для групп с ПДР (р=0,02). Для поведенческих и соматизированных РА - хронифицирующее течение по типу повторяющихся реакций (р =0,02 и р=0,01 соответственно). Вероятно, это обусловлено тем, что поведенческие нарушения являются, как правило, проявлениями личностных девиаций и особенностями реагирования на стрессовую ситуацию. Наличие в клинической картине соматических жалоб и психовегетативных расстройств ухудшает прогноз, что объясняется формированием соматизации как дезадаптивного способа реагирования на стресс. В группе тревожных и смешанных тревожно-депрессивных реакций достоверно чаще отмечалось ухудшение психического состояния (р=0,02 и р=0,008 соответственно). Для группы КДР чаще было характерно благоприятное течение (р=0,05), такие реакции были менее длительными и выраженными и реже приводили к каким-либо психопатологическим состояниям в дальнейшем.

ВЫВОДЫ

Полученные данные свидетельствуют о многообразии клинических проявлений РА. B ходе проведенного исследования выявлены как общие закономерности, так и внутригрупповые характеристики РА. Различия в тяжести тревожно-депрессивной симптоматики подтверждены шкалами тревоги и депрессии Гамильтона. Помимо аффективных синдромов при РА, выявлены поведенческие нарушения и соматизированные реакции, которые коррелиуют с возрастными особенностями исследуемой группы. Кроме того, эти нарушения являются прогностически неблагоприятными, поскольку характеризуются хронифицирующим течением. Дезадаптация находит свое отражение в снижении успеваемости и социальной активности, что подтверждается достоверными изменениями рейтингов студентов. Состояние дезадаптации связано и с показателями соматического здоровья. Bœ это повышает требования к своевременной диагностике подобных состояний и их дифференциации.

С учетом разработки новой международной классификации болезней ^КБ-П), возникает необходимость выявления более четких клинических критериев и типов адаптационных расстройств с целью их ранней диагностики, коррекции и профилактики.

ЛИТЕРАТУРА

1. Aлекcaндpoвcкuй, Ю. А. Пограничные психические расстройства / Ю. А. Александровский. - M. : Mедицина, 1993. - 400 с.

2. Бoбpoв, А. E. К уточнению понятия «психогенная обусловленность» при затяжных психогенных расстройствах / А. E. Бобров // Mатериалы l съезда невропатол. и психиатров Mолдавии. Т. 2. - Кишинев, 1981. - С. 29-31.

3. Беpезuн, Ф. Б. Психическая и психофизиологическая адаптация человека / Ф. Б. Березин. Л., 1988.

4. rumpoe^u^ В. А. Избранные труды / B. А. Гиляровский. -M. : Mедицина, 1973. - 328 с.

5. Кулыг^ни, M. А. Профилактика психосоциальной дезадаптации студентов / M. А. Кулыгина // Mатериалы lll нац. науч.-практ. конф. «Психология образования: культурно-исторические и социально-правовые аспекты», Mосква, 2006. - 2006. - С. 73-74.

6. Mupoшнuкoe, M. П. Психическое здоровье и адаптация студентов / M. П. Mирошников, А. Н. Mихайлов, Р. B. Рожанец // Состояние здоровья и работоспособности студентов вузов : сб. науч. тр. - M., 1974.

7. Семке, В. Я. Пограничные состояния и психическое здоровье / B. Я. Семке, Б. С. Положий. - Томск : Томский ун-т, 1990. - 209 с.

8. 4y6apoe^u^ В. В. Пограничные психические расстройства и аддиктивные формы поведения у лиц подросткового и юношеского возраста (клинико-эпидемиологический аспект) : монография / B. B. Чубаровский, M. А. Некрасов. - Орел : ОГУ, 2005. - 128 с.

9. Andreasen, N. The predictive value of adjustment disorders. A follow-up study / N. Andreasen, P. Hoenk // Am J.Psych. - 1982. -№ 139. - Р. 584-590.

10. Andreasen, N. Adjustment disorders in adolescents and adults / N. Andreasen, P. Wasek // Arch Gen Psychiatry. - 1980. - № 37. -Р. 1166-1170.

11. Dahlin, M. Stress ad depression among medical students : a cross-sectional study / M. Dahlin, N. Joneborg, B. Runeson // Med Educ. - 2005. - № 39. - Р. 594-604.

12. Greenberg, W. M. Adjustment disorder as an admission diagnosis / W. M. Greenberg, D. N. Rosenfeld, E. A. Ortega // Am. J. Psychiatry. -1995. - Vol. 152. - P. 459-461.

ч СПбГМУ ..

13. James, J. Adjustment Disorder: A Multisite Study of its Utilization and Interventions in the Consultation-Liaison Psychiatry Setting / J. James [et al] // Gen Hosp Psychiatry. - 1998. - № 20 (3). -P. 139-149.

РЕЗЮМЕ

Н. А. Рыбина, А. Е. Бобров, М. А. Кулыгина

Типология расстройств адаптации у студентов

Обследованы 111 амбулаторных пациентов в возрасте 1623 лет с диагнозом расстройство адаптации (PA). Группа сравнения состояла из 60 здоровых студентов. Использовалось полуструктурированное интервью, основанное на PSE, шкалы депрессии и тревоги Гамильтона. Результаты: с учетом клинических проявлений выявлено пять основных групп PA - депрессивные, тревожные, смешанные тревожно-депрессивные, соматизированные и поведенческие реакции. Определены как их общие закономерности, так и межгрупповые различия. Наряду с аффективными, у обследованных студентов значительно распространены соматизирован-ные и поведенческие реакции. Несмотря на то, что чаще психопатологическая симптоматика при PA у студентов имеет незначительную степень выраженности, социальное функционирование при этом существенно нарушается. Катамнестическое наблюдение позволило выявить три варианта течения PA: благоприятное, неблагоприятное и хроническое. Проведенное исследование показало необходимость дифференциации PA с целью своевременной диагностики, коррекции и профилактики.

Ключевые слова: дезадаптация, расстройства адаптации, тревожно-депрессивная симптоматика, соматизированные реакции, нарушения поведения, студенты.

SUMMARY

N. A. Rybina, A. E. Bobrov, M. A. Kulygina

Typology of the adjustment disorders among students

The main study group consisted of 111 out-patients at the age of 1623 who met the ICD-10 Adjustment Disorders (AJD) diagnostic criteria. The control group included 60 healthy students. Assessment of characteristic AJD was made with the help of a semi-structured interview based on «Present State Examination» (PSE), «Hamilton Depression Rating Scale» (HDRS), and «Hamilton Anxiety Rating Skale» (HARS). According to the clinical manifestations the students were divided into five main groups: depressive, anxious, mixed anxious-depressive, with somatization reactions, and with behavioral reactions. General characteristics and differences between the groups were defined. Some students demonstrated affective reactions along with behavior and somatization anes. Despite the fact that AJD were of mild symptomatology, social functioning of the students was essentially disturbed. Three types of AJD course were defined during the follow-up study: favorable, unfavorable, and chronic. Thus the study showed the necessity to differentiate AJD for timely diagnosis, therapy and prevention.

Key words: disadaptation, adjustment disorders, anxious and depressive symptoms, somatization reactions, behavioral disturbances, students.

© Коллектив авторов, 2009 г. УДК 616.25-002-072:617.542

В. Н. Клименко, О. В. Чайка, В. В. Семиглазов, Г. В. Николаев, Д. Н. Ветюгов

ВИДЕОТОРАКОСКОПИЯ В ДИАГНОСТИКЕ ОПУХОЛЕВЫХ ПЛЕВРИТОВ

Санкт-Петербургский государственный медицинский университет имени академика И. П. Павлова, НИИ онкологии имени Н. Н. Петрова

ВВЕДЕНИЕ

Опухолевые экссудативные плевриты в России ежегодно диагностируют более чем у 100 тыс. человек [4, 7]. Причиной плеврального выпота могут быть как первичные опухоли плевры (злокачественные мезотелиомы), так и вторичные (метастатические) ее поражения. От первого обращения пациента к врачу до установления причины плеврита зачастую проходит 3-4 месяца [8, 14], что значительно снижает эффективность лечения и ухудшает прогноз. Так, радикальное хирургическое лечение злокачественной ме-зотелиомы плевры удается выполнить лишь 7-10 % больных, и это, в первую очередь, связано с трудностями диагностики заболевания. Наиболее часто плеврит осложняет течение распространенного рака легкого (25-50 %), рака

молочной железы (15-40 %), яичников 10 % [10], что свидетельствует о далеко зашедшей стадии процесса и требует быстрейшего уточнения диагноза и начала противоопухолевой терапии. Трудности дифференциальной диагностики плевральных выпотов общеизвестны [21, 22, 28]. Примерно у 20 % всех больных экссудативным плевритом не удается установить диагноз по результатам исследования плевральной жидкости [31]. Только 50-60 % больных с метастатическим плевритом и 20 % больных мезотелиомой плевры удается поставить диагноз по плевральному пунк-тату [12, 13, 21]. В то же время, когда плеврит является первым симптомом опухолевого заболевания, одного цитологического заключения недостаточно для установления первичной опухоли, с этой целью необходимо гистологическое, а порой и иммуногистохимическое заключение с определением гистогенеза опухоли. С целью диагностики опухолей плевры и плевральных выпотов неясной этиологии в последние годы стала шире использоваться видеоторакоскопия [1, 2, 6, 16, 26, 30]. Диагностическую видеоторакоскопию (ВТС) таким больным выполняют с целью получения полноценного биопсийного материала под контролем зрения [16], поскольку цитологическое исследование плеврального выпота, а также игловая биопсия плевры гораздо менее информативны и сопровождаются высоким (9 %) числом осложнений [3, 26]. В то же время диагностическая точность торакоскопии у подобных больных оценивается по-разному и составляет от 90 до 100 % в сравнении с 44 % при игловой биопсии плевры и 62 % при цитологическом исследовании жидкости [22, 31].