Католические ученые о метафизике

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 7. ФИЛОСОФИЯ. 2008. № 2

ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ

JI.B. Суркова, В.А. Яковлев

КАТОЛИЧЕСКИЕ УЧЕНЫЕ О МЕТАФИЗИКЕ

5—9 июля 2006 г. в Риме прошел Третий Всемирный конгресс по метафизике, в работе которого приняли участие более 400 человек. Этот конгресс, так же как и первый, состоявшийся в 2000 г., тоже в Риме, проводился под эгидой Ватикана, хотя в его организации участвовал и муниципалитет города. Работа проходила в аудиториях Университета понтификата (пленарные доклады) и в помещении школы, принадлежащей фонду имени Фернандо Риэло — современного испанского философа и общественного деятеля.

Идеи этого мыслителя, еще мало известного в России, обсуждались во многих докладах и выступлениях. Поэтому дадим вначале биографическую справку о Ф. Риэло и проанализируем основные тезисы одного из его наиболее известных произведений — «Мои размышления о генетической модели» («The Genetic Model in My Thought» (английский перевод с исп. Дэвида Мюррея) (Мадрид, 2004)).

Фернандо Риэло (Мадрид, 1923) — известный современный испанский философ. Живет в Нью-Йорке с 1988 г. Он является основоположником ряда организаций и культурных движений, а также школы, которая работает вместе с ним над систематизацией его генетической модели метафизики. Фернандо Риэло — основатель фонда, выделяющего средства на всемирные премии в области мистической поэзии, духовной музыки, проведение семинаров по философии, музыке, литературе, образованию, на организацию ассоциаций в области науки и здравоохранения, а также поддерживающего работу Биомедицинской школы в Риме, в которой работают исследователи с законченным высшим медицинским образованием.

Фернандо Риэло выступает с лекциями в ведущих университетах и культурных центрах Америки. Многие его работы переведены с испанского на другие европейские языки.

Риэло предлагает интеллектуальную, культурную и духовную парадигму, основанную на так называемой генетической концепции принципа родства («the genetic conception of the principle of

relation»), которую он рассматривает в качестве фундаментальной для подлинного научного понимания метафизики, а также онтологии, «чистой теологии» и исследований мистических оснований человеческой жизни.

Размышления автора начинаются с попытки понять реальность присутствия божества в человеческом духе, открыть нам мистическую сторону в метафизической бесконечности Бога и структурировать все способности и действия конечного человеческого существа на основе предлагаемой трансцендентальной генетической модели.

Благодаря открытости этой модели человеческие существа, по его мнению, могут достичь в итоге ясного видения абсолюта в двойственности его бытия, причем оба бытия («two beings») выступают в отношениях внутренне присущей им дополнительности («immanent intrinsic complementarity»).

Центральное метафизическое понятие Риэло — понятие гене-тичности — подразумевает, что два бытия, для того чтобы определить их отношение, должны быть разделены, различены как занимающие соответственно свои собственные метафизические ниши, и в то же время они должны быть поняты как конституирующие единый абсолют, т.е. обладать сходными жизнесмысловыми характеристиками.

Риэло объясняет, что единственной формой отношений, в которой одно бытие может повторить, скопировать себя на абсолютном уровне, есть отношение метафизического порождения, когда первое бытие, источник, передает тотальность своих характеристик второму бытию, копии. В терминологии Риэло, второе бытие есть «бытие-плюс», или «дополнительное бытие» («being-more»).

Утверждая, что два взаимодействующих бытия должны быть личностными началами, поскольку личность есть высшее выражение бытия и может быть определена только через другую личность, Риэло устанавливает отношения строгой дополнительности между системной рефлексией над абсолютом и теодицеей, или рациональным оправданием божества. Принцип дополнительности в данном случае не сводится к тавтологии «Бог есть Бог», а понимается как высшая степень Божественной двойственности («Most Holy Binity»). Таким образом, генетическая модель ведет к пониманию того, что «одноличностное» Божественное начало невозможно, как невозможен безличностный абсолют.

Генетическая модель понимается как существующая и действующая структура человеческого духа, как взаимопроникновение духовных и соматических функций, охватывающее единую, интегральную жизнь конечного субъекта.

Человеческое сознание проецирует себя на разных уровнях — таких, как чувство, интуиция, творчество, свобода. Поэтому ложное чувство самоидентичности с уклоном к солипсизму и эгоцентризму мешает, по утверждению Риэло, динамическому развертыванию наших экстатических отношений с абсолютом и нашей взаимной коммуникации как личностей, созданных по Божественному образу и подобию.

Идея высшей Божественной двоичности, которую Риэло систематизировал на интеллектуальном уровне, не ограничивается религией или историей. Она, как считает Риэло, безусловно, подразумевается в любом мистическом персональном опыте как аксиома, предполагающая разные варианты теологического и философского развития. Только генетическая открытость двух видов бытия как двух личностей, конституирущих единый абсолют — единое божество, может объяснить его открытость конечному субъекту, который в свою очередь открыт бесконечности через собственную актуальность.

С точки зрения Риэло, так называемое «мистическое определение человеческой личности» (the «mystical definition of the human person»), включающее «генетически-структурированную» («geneti-cally-structured») открытость абсолюту человеческого бытия, есть необходимое и достаточное условие нашего сознания, опыта и знания.

Согласно Риэло, Иисус Христос — это реальное метафизическое совершенство. Отношения Отец—Сын реализуются в нем не только как Божественное выявление сверхъестественных, над-природных реальностей, но также как индикатор всех возможных форм человеческого познания характеристик абсолюта. Истинный гуманизм Иисуса Христа, по Риэло, может быть понят только через осмысление его единой человекобожественной природы. Раскрытие этой природы ведет в свою очередь к пониманию природы и сущности человека как мыслителя. Христос открывает смысл догмата Святой Троицы для тех, кто принял дар христианской веры. В то же время он делает доступным для человеческого интеллекта понимание бесконечности и когерентной двойственности Божественного и тварного мира.

В обоснование универсальности разрабатываемой Риэло модели рассматривается следующий вопрос: не предполагает ли существование Христа как Сына Божьего уже в определенной мере существование метафизического горизонта человеческого бытия?

В свете генетической модели утверждается понимание Божественного конституирующего присутствия, структурирующего и определяющего весь человеческий род и очищающего его от всех пороков.

Риэло утверждает, что с метафизической точки зрения Иисус Христос свидетельствует о трех Божественных ипостасях-личностях согласно Откровению.

1. Сам Иисус Христос из Назарета является личностью, олицетворяющей генетический закон родства.

2. Собственные имена первой и второй личностей соответственно Отец и Сын.

3. Имя третьей божественной личности («the Third Divine Person») — Святой Дух (Holy Spirit).

Риэло предлагает строгое определение человеческой тварной природы как единства тела, души и духа. Он подчеркивает, что это определение неявно присутствует в христианском Откровении и мистическом опыте, но оно никогда не анализировалось и прежде всего по причине влияния так называемой концепции дуализма души и тела («body/soul or mind/body») — понятий, происходящих из других источников. Детальное рассмотрение способа, которым взаимодействуют три Божественных измерения, направлено на то, чтобы предложить собственное понимание человеческой природы в ее динамической восприимчивости по отношению к Божественной природе.

Формулировка Риэло Божественного конституирующего присутствия как исходного деятельного начала по отношению к генетически обусловленной воспринимающей человеческой природе создает, как он считает, основания для «антропологической» концепции гуманизма, в которой все наши поступки рассматриваются под углом зрения Божественной деятельности «в человеческом бытии с человеческим бытием». Таким образом, по мнению Риэло, возможно достижение подлинной глубины наук о человеческом духе через переосмысление традиционных методов этих наук.

Метафизика, согласно Риэло, есть абсолютная наука, наука о чистом бытии, но не о ничто. Исходя из этого генетическая концепция в нарушение парменидовского принципа о самотождественности бытия устанавливает рациональную область с помощью двух и только двух видов персонализированного бытия, находящихся в отношении имманентной дополнительности. При этом не может быть менее чем два бытия (иначе мы вернемся к парме-нидовскому «being is being»). Но не может быть и более чем два бытия (при той максимальной редукции, которую генетический принцип устанавливает, третье бытие есть рациональный излишек (a third being is a rational surplus)).

Имманентная дополнительность первого и второго бытия указывает на то, что эти два бытия невзаимозаменяемы, реализуют свое внутреннее единство и в то же время реально различаются

между собой. Дополнительность указывает на то, что два личностных бытия как реально различающиеся необходимы друг другу для конституирования абсолютного единства. Свойство дополнительности актуализируется постольку, поскольку два бытия определяют друг друга таким способом, что в процессе конституирования абсолюта не остается никакого трансцендентного остатка. Внутренне присущая дополнительность раскрывается через их взаимообоюдные переходы друг в друга. Таким образом, не остается ничего, что было бы внешним в отношении одного бытия к другому. Именно поэтому два личностных бытия могут конституировать единую сущность, единую субстанцию, единую природу, единую божественность, единый абсолютный субъект.

Генетическая концепция принципа родства утверждается рациональным путем через два и только два персональных бытия. Но если мы пойдем путем Божественного Откровения, то получим три персональных бытия (the Trinity — Троица), поскольку Христос, представший как второе бытие, открывает в свою очередь существование третьего личностного бытия, называемого Святым Духом, которое может быть установлено через взаимодействие первого и второго бытия. Третье бытие как отпечаток взаимодействия первого и второго бытия освобождает генетическую концепцию от «абсолютизации функции порождения». Иначе говоря, третье бытие указывает на то, что генетический характер не сводится только к порождению.

Согласно Риэло, метафизике с ее «чистой теологией» предшествует онтология с ее «мистической теологией» таким образом, что метафизическое понимание абсолютного субъекта может быть подтверждено мистически через человеческое бытие. Если человеческое бытие есть образ и подобие абсолютного субъекта, онтология с ее «мистической» теологией есть образ и подобие метафизики с ее «чистой» теологией.

Генетическая концепция принципа родства обосновывает рациональную метафизику (с ее чистой теологией) и онтологию (с ее мистической теологией) через ценности христианства, которые в Откровении Святого Духа устами Христа возносятся до надпри-родной метафизики и онтологии.

Метафизические размышления Фернандо Риэло были существенно расширены и развиты участниками конгресса. Кроме того, были глубоко проанализированы история понятия «метафизика» и различные аспекты его понимания в настоящее время.

В отличие от традиционной аристотелевской трактовки метафизики как «первой философии», связанной с онтологией, с учением о четырех причинах, о сущности и т.д., на конгрессе была сделана попытка расширения содержания этого понятия. В боль-

шинстве выступлений в метафизику включались идеи априоризма, трансцендентализма и Бога как синонима того и другого. То есть Бог понимался не столько в личностном, антропоморфном плане, сколько в более широком, а порой и в крайне абстрактном плане — как трансцендентальное и априорное. Метафизика, таким образом, представлялась в качестве ядра философии во всех ее основных составляющих частях.

Первая линия критики — онтологическая. В этом плане метафизика — это учение о неизменном, первичном, о том, что находится вне времени — учение об основных принципах бытия. Причем бытие отличается от реальности. Оно есть сущность (essence). В учение о бытии при этом входит не только классическая онтология, но и критика современных философских учений, в частности феноменологии, приверженцы которой считают, что мы можем иметь дело не с сущностями, а только с явлениями; экзистенциализма, связывающего онтологическую проблематику исключительно с человеком, причем чаще всего в пессимистическом варианте как его «бытие к смерти»; и, конечно, материализма, начиная с античного материализма Демокрита и др., далее французского материализма и заканчивая диалектическим материализмом К. Маркса и Ф. Энгельса.

Вторая линия критики — гносеологическая. И здесь акцент рассматриваемой теологической метафизики в определенном смысле сделан на возврат к идеалам классической науки Галилея и Ньютона, утверждавшей возможность получения однозначных истин, на обращении к пониманию науки как сложного, но тем не менее направленного, кумулятивного процесса. Современная же наука (неклассическая наука) нередко осмысливается, как известно, через философию и гносеологию позитивизма и релятивизма. Позитивизм имеет длительную историю развития уже на протяжении двух веков (а если считать от Беркли и Юма, то еще больше). Релятивизм — сравнительно недавнее направление философии науки, которое связано с положением о том, что никаких объективных истин в принципе не существует. Истина существует лишь в историческом плане, т.е. в разные исторические моменты существуют разные истины. Кумулятивности, с этой точки зрения, не существует в принципе, и наука может развиваться как угодно, в самых разных направлениях и с разной скоростью.

Метафизика, как она была представлена на конгрессе, выступает против такой интерпретации науки, которая связана с релятивизмом и позитивизмом.

И, наконец, третья линия критики — линия этики. Католическая метафизика рассматривается здесь с позиций ценностей гуманизма, альтруизма и этики долга. В этом смысле она противо-

стоит современному прагматизму, с точки зрения которого ценностно оправданно все то, что полезно, а также эгоцентризму, причисляемому к основным порокам современной западной цивилизации, и постмодернизму, который вообще отрицает наличие каких-либо объективных ценностей (все социальные институты нелигитимны, а значит, все позволено).

Итак, западная религиозная метафизика уходит от традиционной, исключительно онтологической проблематики, с которой она была связана на протяжении многих веков, и расширяет сферу своих принципов за счет вовлечения других областей философии и культуры в целом. Современные католические метафизики делают вывод о том, что метафизика служит мостом между религией и культурой. Культура — это весь ареал духовной деятельности человека, религия — чисто ценностная ориентация, а метафизика — теоретическое обоснование связи религиозной проблематики и светской.

Наука тоже рассматривается как элемент культуры. При этом утверждается, что без теологии и без метафизики наука теряет смысл. Она теряет гуманистические ориентиры, отсюда — все коллизии нашей эпохи. Надо соединить эти сферы, разошедшиеся начиная с эпохи Возрождения, с помощью моста метафизики.

Важнейшей особенностью работы конгресса стала проблема осмысления того, что было названо мистическим опытом. Известно, что мистицизм имеет длительную историю. Это и гностики, и апофатическая традиция в христианстве, и неоплатонизм, и средневековые мистики — Бернар Клервоский, Майстер Экхарт, Якоб Бёме, а также, позднее, Рудольф Штайнер и др.

Апофатическая традиция подразумевает, что существование Бога нельзя рационально доказать, нельзя и определить через позитивные характеристики. Вспомним Тертуллиана: «Верую, ибо нелепо». Мистический опыт — это непосредственный опыт, который может иметь верующий в своем общении с Богом, если только Бог этого захочет.

Проблема мистического опыта выступала своеобразно у разных народов и в разные периоды истории. Дао и каббала — это тоже мистицизм, и их анализу были посвящены многие выступления.

Современная католическая метафизика пытается переосмыслить понятие мистического опыта. Она стремится его рационализировать в определенном смысле, утверждая, что мистический опыт возможен тогда и только тогда, когда у человека уже есть представление о трансцендентном.

Мистический опыт с такой точки зрения не может быть абсолютно чистым. Он всегда должен и может быть концептуализирован, так как индивид по крайней мере сообщает посредством речи

другим людям, что он испытал нечто сверхобычное. А слово — это уже логос. До какой степени можно рационализировать мистический опыт — вопрос дискуссионный.

С таких позиций на конгрессе рассматривался мистический опыт, к примеру, матери Терезы, современного индийского мистика Ошо и др.

Удивительно, но на конгрессе практически осталась незатронутой русская мистическая традиция — ни в философии Вл. Соловьева, ни в философии русского космизма в целом.

Отметим также, что на конгрессе вообще отсутствовала какая-либо проблематика православной ветви христианства, хотя пснти в это же время в Петербурге проходил международный форум всех мировых религиозных конфессий. И никаких аргументов против экуменических представлений на конгрессе тоже не прозвучало. Большинство докладов было посвящено лишь персоналиям известных западных мистиков.

В целом следует отметить очень хороший дискурс докладов, их логику и стиль. Может быть, это выглядит парадоксальным, но рассуждения о мистическом опыте оказались тоже очень логичны.

В докладах также была поднята проблема того, можно ли в конечном счете найти общий язык между теологией, физикой и метафизикой. Ряд докладов был посвящен мистическому опыту физиков. Самый последний пример — Р. Пенроуз, который прямо говорит о том, что все выдающиеся математические открытия — это именно открытия, а не конструкции, т.е. открытия такого же типа, как открытия островов в океане, которые существовали и до того, как их обнаружили.

На конгрессе анализировались с точки зрения мистического опыта и теория относительности Эйнштейна, и квантовая механика. В одном из докладов утверждалось, в частности, что редукция пси-функции — это показатель объективности мистического опыта. А раз есть мистический опыт — значит, есть сознание, которое его испытывает. Поскольку же есть сознание, то должен существовать и Бог как высшая ипостась идеального, ведь в познании квантового мира человек подобен Богу. Оказывается, что без Бога и человека все рассуждения по поводу копенгагенской интерпретации квантовой механики неполны. Таким образом, эта интерпретация квантовой механики, которая считается наиболее ортодоксальной, является и свидетельством мистического опыта физиков на современном этапе.

В целом можно сказать, что современная метафизика противопоставляет себя прежде всего традиционной натурфилософии. Многие выступающие на конгрессе пытались показать, что мистический опыт или по крайней мере компоненты мистического

опыта есть у каждого человека. И каждый человек хотя бы раз в жизни испытывает мистический опыт. Поэтому натурфилософия в принципе ничего и никогда до конца объяснить не может. Она в этом плане бессильна, поскольку всегда старается исходить только из природы. И наоборот, априоризм, трансцендентализм, телеология и теология могут решить многие проблемы. Они важны не только в этическом плане, возвращая человека к исходным христианским ценностям и критикуя приоритеты общества массового потребления, но также в планах гносеологическом и онтологическом.

Таковы основные идеи прошедшего Третьего Всемирного конгресса по метафизике. Действительно, с точки зрения авторов обзора, сближение рационализма и мистики — это вызов времени. Ведь в целом католицизм постепенно теряет свои позиции в мире. Бывшие католики обращаются нередко к другим религиям, растет количество сект. Не случайно Папа Иоанн Павел II так много ездил по разным странам, пытаясь снова собрать католицизм в единое целое. Известно, что именно этот понтифик инициировал Первый конгресс по метафизике, увидев в ней возможность рационального дискурса между культурой и теологией, нового импульса для развития католицизма

В заключение приведем некоторые конкретные высказывания, прозвучавшие на конгрессе.

Кардинал Руини: «Что доказывает реальность религии? Религиозная литература. И это, наверное, очень хороший аргумент».

Президент конгресса Фернандес: «Высшая наука — это метафизика. Без нее все становится бесконтрольным и безудержно растет коррупция в обществе. Сейчас метафизика возрождается. Метафизика — основа науки физики».

Далее Фернандес говорил о том, что с метафизикой непосредственно связана идея любви. То есть метафизика априори включает тему любви. Такие трансцендентальные события, как любовь, надежда, крещение, всегда трактовались в качестве свидетельства того, что люди в своей жизни так или иначе испытывают некий мистический опыт. Известно, что можно говорить о любви типа эроса и о любви типа агапэ. Эти типы различали уже древние греки. Агапэ — это чистая симпатия к человеку без всяких плотских желаний, тем более без каких-либо меркантильных интересов. Если человек нравится с первого взгляда — это есть мистический опыт.

Профессор Ж.М. Лопес (Севилья) рассказал о методологическом единстве знания и многомерности человека, вызове бионаук метафизике, а также критиковал стремление человека к абсолютной власти над природой. Он утверждал, что человек в прин-

ципе не является объектом науки — ни биохимической, ни квантовой системой. Человек — это прежде всего духовность, а не природная система. Именно поэтому человек — главный объект метафизики. Гены, с точки зрения Лопеса, — это онтологическая мистика. В реальности человек не сводится ни к генам, ни к квантам.

Профессор В. Поссенти (Венеция) критиковал феноменологию и экзистенциализм и призывал перейти от эроса к агапэ как к истинной любви, которая дается Богом.

Профессор Т. Кац (Бостон) попытался с гносеологических позиций обосновать мистический опыт. Для него проблема мистического опыта — это проблема концептуальной интерпретации данного опыта. Все дело в том, чтобы раскрыть структуру и механизм его передачи. Если мистический опыт уникален, то как можно связать его с рацио? С точки зрения Каца, мистический опыт никогда не может быть «чистым» (впрочем, как и научный) в смысле абсолютно бессловесного или бесчувственного контакта. Каким-то образом он всегда рационализируется. Кац считает, что мистический опыт постоянно присутствует и транслируется в культуре. Уловить этот опыт возможно, считает докладчик, например, с помощью техники медитации, поскольку опыт медитации тоже транслируется в культуре многих народов.

В докладах не раз обращались к наследию И. Канта, критикуя бытующее представление о нем как о борце с метафизикой. Напротив, Кант — великий метафизик. Он отрицал однопорядко-вость метафизики с такими науками, как математика или физика, но убедительно показал, что метафизические структуры являются фундаментальными априорными структурами. Пространство, время, самосознание — категории всех наук. Метафизика, по Канту, всегда первична по отношению к любому знанию. Человек не может познать «вещь в себе», но он всегда пытается это сделать, а следовательно, постоянно стремится выйти за пределы опыта. И следом только за этим трансцендентальным опытом и может идти наука.

Профессор Д. Мюррей (Рим), один из главных организаторов конгресса, говорил в своем выступлении о том, что мистическая теология изучает трансформацию человека через его причастность к Божественному. Но для этого нужен новый язык, сопрягающий мистическое и рациональное. Уже известны примеры — самоотчеты пациентов о жизни после смерти (мистический опыт клинической смерти). Главный вывод Мюррея: все в человеческой жизни имеет определенное мистическое измерение, а задача метафизической теологии состоит в постоянных творческих поисках путей его рационализации.

Итак, поиск путей сближения рационального и мистического является, с точки зрения авторов данного обзора, главной тенденцией развития современной католической метафизики.

Библиография философских произведений Фернандо Риэло:

1. Definition genetica de la transverberacion teresiana // Santa Teresa y la literatura mistica hispana. EDI-6. S.A. Madrid, 1984.

2. Estudio comparado de la juglaría con la mistica española y su Quijote hablado, EDI-6. S. A. Madrid, 1987.

3. Hacia una nueva conception metafísica del ser (Madrid) // lExiste un-afilosofia española? F.F.R. Constantina (Sevilla), 1988.

4. Conception genetica del principio de relation. Ш Congresso Mondiale di Filosofía Cristiana (Quito; Ecuador; Luglio, 1989).

5. Conception genetica de lo que no es el sujeto absoluto y fundamento metafisico de la etica (Madrid) // Raicesy valores historíeos delpensamiento español. Madrid, 1989; F.F.R. Constantina (Sevilla), 1990.

6. La persona no es ser para si ni para el mundo (Madrid) // Hacia un-apedagogiaprospectiva. F.F.R. Constantina (Sevilla), 1992.

7. Prioridad de la fe en la formation humana (Madrid) // Pri-oridades y etica en orientation. Madrid, 1992.

8. The genetic model in my Thought / Transí, by D. Murrey. Fundación Fernando Rielo. Madrid, 2004.

6 ВМУ, философия, № 2