Дорога, ведущая к хрому

Компания Oriel Resources Plc с вводом в эксплуатацию в середине 2008 года хромового месторождения "Восход" намеревается войти в тройку мировых лидеров рынка. Главным потребителем добываемого металла будет Тихвинский завод ферросплавов, находящийся в России, а финансирует проект Евразийский банк развития. Благодаря его деньгам группе предпринимателей удалось начать осваивать месторождение, за которое никто не брался еще с советских времен.

Казахстанский интернационал

Город Хромтау, куда по приглашению компании "Восход-Oriel" предстояло прибыть корреспонденту BG, расположен в Актюбинской области на западе Казахстана, примерно в 100 километрах от областного центра, который раньше носил наименование Актюбинска. Добраться из Москвы сюда можно примерно за такое же время, что и из Алма-Аты. Впрочем, если раньше самолет на Москву летал ежедневно, то теперь лишь несколько раз в неделю. Однако местное население это не слишком беспокоит: в Москву летают через Оренбург, благо граница рядом.

В аэропорту прибывшую прессу встретили директор по связям с общественностью Евразийского банка развития Елена Ганьшина и директор АФ ТОО "Восход-Oriel" Алтынбек Мустапаев. Дорога от Актюбинска до Хромтау оказалась на удивление хорошей. "Дорогу отремонтировали недавно",— пояснил Алтынбек Мустапаев и добавил, что активное участие в улучшении местной инфраструктуры принимает и его компания. В частности, за 2005-2006 годы ТОО инвестировало в развитие социальной сферы региона около $0,5 млн. Алтынбек Мустапаев также рассказал, что Хромтау, куда мы держали путь,— небольшой рабочий город с населением около 25 тыс. человек. Долгие годы градообразующим предприятием был Донской ГОК (принадлежит зарегистрированной в Британии компании ENRC, а ранее принадлежал Евразийской группе известного казахстанского предпринимателя Александра Машкевича и государству). Производит Донской ГОК хромовый концентрат, а хромовые рудники находятся недалеко от города. "Восход-Oriel" строит аналогичное производство: рудник и обогатительный комбинат. Компания является 100-процентной дочкой британской Oriel Resources Plc и, по словам господина Мустапаева, принадлежит "российским, казахстанским и британским инвесторам". Правда, что это за инвесторы, в "Восход-Oriel" не сообщают.

Дорога до Хромтау заняла около полутора часов. За окном автобуса все время присутствовал один и тот же пейзаж: желтая, местами болотно-зеленая степь до самого горизонта без единого деревца. Не изменился пейзаж и при подъезде к городу. Разве что добавились пяти-шестиэтажные коробки жилых домов, построенных еще в советское время. Однако в сам Хромтау мы заезжать не стали. Рабочий и вахтенный поселок компании расположен в нескольких километрах от города. Сам он ничего особенного собой не представлял — одноэтажные модульные домики, расположенные каре. Единственное, что бросилось в глаза,— это колючая проволока, которой была опоясана вся территория поселка, а также внушительный пост охраны на въезде. Как пояснил Алтынбек Мустапаев, ограда и охрана необходимы потому, что на территории поселка помимо офисных зданий, столовой, общежития и гостиницы расположены и склады, в том числе со взрывчатыми веществами, применяемыми при строительстве рудника.

Хозяева были настроены по-деловому. Нам предложили в течение 15 минут привести себя в порядок, а затем нас ждала презентация и поездка непосредственно на строящиеся объекты — рудник и ГОК.

Презентацию проводил Крис Пауэр, менеджер проекта "Восход-Oriel", однако ввиду полевых условий сразу после ее начала прервалось электропитание и показ слайдов пришлось отложить. Пока Крис настраивал технику, в процесс общения с прессой включился Реймонд Оутс, технический директор компании. Он рассказал, что после ввода проекта в эксплуатацию летом 2008 года компания Oriel Resources Plc станет одним из крупнейших игроков на мировом рынке феррохрома. По его словам, "Восход" является одной из первых сделок по проектному финансированию месторождений хрома в мире, а британский журнал Project Finance назвал его лучшей сделкой в горнодобывающей отрасли Европы в 2006 году. К достоинствам месторождения "Восход" можно отнести высокое качество руды, особенности ее залегания, которые позволяют применять низкозатратные способы добычи, простоту всего цикла перевозки и переработки руды на основе испытанных технологий, а также гарантированный сбыт добываемого сырья.

Извлекаемые запасы руды месторождения оцениваются в 18,3 млн тонн при содержании хрома 40,3%. После освоения на месторождении "Восход" будет ежегодно добываться 1300 тыс. тонн хромитов и оно войдет в тройку крупнейших в мире поставщиков хромового концентрата, годовое производство концентрата — 950 тыс. тонн. Содержание хрома в производимом концентрате составит 60%. 40% производимого концентрата планируется поставлять на Тихвинский завод ферросплавов. Остальные 60% будут поставляться на рынки Европы и Китая. Из сказанного стало ясно, что действительно у компании со сбытом проблем не будет. Кроме того, проект удачен и с финансовой точки зрения.

Наладивший к этому моменту аппаратуру Крис Пауэр сообщил, что показатель NPV (taxed) (чистый приведенный доход (net present value)) составит $320 млн, IRR (внутренняя норма доходности (Internal rate of return) — 41% при предварительных ценах без учета транспортных расходов $145 за тонну. Учитывая, что на сегодняшний момент цена на хромовый концентрат на мировом рынке составляет около $200-220, данные показатели отнюдь не выглядят невыполнимыми. При этом операционные расходы составят $20,74 на тонну несортированной руды. Благодаря тому что в июле Евразийский банк развития выдал компании "Восход-Oriel" первый транш кредита в размере $40 млн, а также планируется, что второй транш в размере $20 млн будет выдан до конца 2007 года, практически завершен первый этап работ по проекту. Правда, несколько изменились сроки. Сначала, согласно ТЭО, предполагалось, что рудник вступит в строй в январе 2008 года, а ГОК заработает в апреле, теперь же сроки передвинуты на август-сентябрь. "Мы хотим завершить строительство ГОКа одновременно с пуском рудника",— сказал Крис Пауэр. Ничего страшного в переносе сроков запуска проекта не видит и Реймонд Оутс. По его словам, изменения связаны со значительным объемом работ по строительству инфраструктуры, получением различных разрешений, а также финансирования. "Во многом проблемы связаны еще и с климатическими условиями,— сказал мне Алтынбек Мустапаев.— Прошлой зимой было столько снега, что мы по полдня тратили не на проходку, а на расчистку строящегося рудника". Особой гордостью и Криса, и Реймонда является то, что компания реализует проект с нуля, поэтому нам продемонстрировали фотографию первого подрыва — выглядело впечатляюще. Поднятая земля и пыль даже чем-то напоминали атомный гриб. Еще одна тема для гордости — ноу-хау, применяемые компанией. "Мы привлекли к работе над проектом лучшие силы, компании из ЮАР, Австралии, где горнодобыча прекрасно развита",— утверждает Рей. Действительно, проектирование и контроль строительства ГОКа осуществляет южноафриканская DRA, а строительство рудника — австралийская CAM. Метод же подземного обрушения, применяемый при проходке, используется в Казахстане впервые.

В пещерах под землей

Перед поездкой на рудник и площадку строящегося ГОКа нам пришлось облачиться в спецодежду. Кроме того, каждому из участников группы выдали каску, пластиковые очки, горный фонарь и комплект "индивидуального спасателя", после чего мы отправились в путь. Рудник находился на расстоянии примерно 15 км от рабочего поселка, поэтому пресса поехала на микроавтобусе, Реймонд и Крис — на джипах. Мы ехали по грунтовой степной дороге, практически параллельно строящейся абсолютно новой, судя по виду асфальта. "Это мы строим дорогу,— пояснил Алтынбек Мустапаев.— Ее длина 15 км до железнодорожной станции Сарысай, где мы сооружаем терминал для отгрузки нашей продукции. А справа, обратите внимание, ЛЭП". Мы обратили внимание, но заметили лишь одиноко стоящие в степи опоры без проводов. "Сейчас заканчиваем строительство высоковольтной линии протяженностью 60 км, а также строительство подстанции мощностью 20 МВт,— сообщил Алтынбек Мустапаев.— Думаю, в ноябре завершим. Подстанция нужна для обеспечения рудника и ГОКа энергией". Вскоре среди голой степи показалось что-то напоминающее буровую вышку. Возле нее мы и остановились. Подъехавшие Крис и Рей заставили всех надеть каски и повели к "буровой".

Она состояла из знакомой всем по телерепортажам вышки, внутри которой располагался бур, и устройства что-то типа качалки, правда, с громадной бадьей на конце. Именно в нее, как объяснил Крис, засыпается порода, а потом поднимается на поверхность. Так как был разгар рабочего дня, шум стоял невыносимый, разговаривать можно было, лишь крича что-то друг другу на ухо. Позже Рей объяснил, что рабочие общаются друг с другом посредством собственной звуковой азбуки — стуча в определенной последовательности по металлическим частям механизмов.

Именно в этом месте происходит проходка вертикального вентиляционно-нагнетательного ствола рудника. На сегодняшний день пройдено около 40 м, осталось пройти еще 160, поскольку рудное тело размещается на глубине от 216 до 500 м. Мы, конечно же, поинтересовались, где же сам рудник, поскольку как-то слабо виделась возможность вести таким образом серьезную разработку, несмотря на внушительные размеры бадьи (около3 м в диаметре). Оказалось, что вход в рудник расположен еще в нескольких километрах. И нам опять пришлось ехать на автобусе. По дороге мы выяснили, что такое метод подземного обрушения. Если при обычной технологии проходка ведется вертикально, то при новом методе пробивается наклонный съезд. Причем при крепеже стен компания тоже использует новейшие методы, ранее не применявшиеся в Казахстане. Через какие-то расстояния устанавливаются гигантские металлические арки, а пространство между ними закрепляется и заполняется армированным торкрет-бетоном.

Посреди голой от горизонта до горизонта степи показался гигантский бетонный вход в тоннель. Высота его, как пояснил Крис Пауэр, составляет 25 м, примерно 30 м ширина. Громадная горная техника фирм "Катерпиллер", Atlas и Tomrok, которую периодически используют для выяснения отношений герои американских боевиков, сразу стала казаться сравнительно небольшой. Нас пригласили внутрь. Первые несколько десятков метров было еще светло, поскольку с поверхности поступал солнечный свет, однако тоннель под уклоном где-то 10-15 градусов шел все дальше и дальше. Алтынбек Мустапаев сообщил, что длина проходки составляет уже 400 м, а глубина, которой достиг этот наклонный съезд,— 50 м, до рудного тела осталось еще около 150-160 м. Правда, какова скорость проходки, сказать затруднился. Но окончательно объяснил, в чем суть новой технологии. Специальная машина бурит под определенным углом в породе шурфы, в них закладывают заряды взрывчатки и взрывают. После чего горные экскаваторы выгребают оставшуюся часть породы. Затем стены и свод при помощи специальной техники выравниваются до заданных параметров, устанавливаются арки и к стене, и к своду. Эта же техника с помощью гигантских металлических "кнопок" пристреливает что-то напоминающее сетку-рабицу, только гораздо большего размера ячейки и диаметра прутьев. Затем на эту основу наносится несколько слоев торкрет-бетона. В результате получается огромный тоннель, постепенно уходящий вниз. Поразило крайне малое количество рабочих в тоннеле. Нам помимо водителей горной техники встретились лишь двое. "Это еще одно преимущество нашей технологии,— говорит Рей Оутс.— На подобном производстве, на Донском ГОКе, работает 600 человек, а у нас будет работать 130".