Мифофольклорный трехчастный мир у народов южной Сибири и Якутии

15. Аксенов А.Н. Тувинская народная музыка. - М., 1964.

16. Кыргыс З.К. Музыкальное исполнение тувинских сказок // Тувинские народные сказки / сост. З.Б. Самдан. -Новосибирск: Наука, 1994.

17. Тувинские народные сказки / сост. и автор вступ. ст. З.Б. Самдан. - Новосибирск: Наука, 1994. (Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока).

18. Тоолчу Монгуш Хургул-оол (100 харлаанынга) / Сказитель Монгуш Хургул-оол (к 100-летию). - Кызыл, 2009.

19. Мифы, легенды, предания тувинцев / сост. Н.А. Алексеев, Д.С. Куулар, З.Б. Самдан, Ж.М. Юша. - Новосибирск: Наука, 2010 (Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока).

20. Алексеев Н.А. Ранние формы религии тюркоязычных народов Сибири. - Новосибирск: Наука, 1980; Басилов В.Н. Мифология тюркоязычных народов Саяно-Алтая // Мифы народов мира: энциклопедия - М.: Сов. энциклопедия, 1882. - Т. 2; Грумм-Гржимайло Г.Е. Западная Монголия и Урянхайский край. - JL: Изд-во РГО, 1926. - Т. 3; Рифтин Б.Л. Общие темы и сюжеты в фольклоре народов Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока // Материалы всесоюз. конф. фольклористов. - Якутск, 1979.

21. Бакаева Э.П. Добуддийские верования калмыков. - Элиста, 2003. С. 52.

22. Жамцарано Ц.Ж. Заметки о монгольском героическом эпосе // Образцы народной словесности монгольских племен: Тексты. Т. 1. Произведения народной словесности бурят / собрал Ц.Ж. Жамцарано. Вып. 3: Эпические произведения эхирит-булагатов: былины. -Пг., 1918.

23. Золбаяр Г. Жанровое многообразие фольклора тувинцев, проживающих в Монголии: рукопись дис. 2002.

24. Материалы Цэнгэльской экспедиции. 2007 - ФФ ТИГИ, т. 310, д. 2210.

Самдан Зоя Баировна, ведущий научный сотрудник сектора фольклора Тувинского института гуманитарных исследований РАН, кандидат филологических наук.

Samdan Zoya Bairovna, leading research fellow, department of folklore, Tuvan Institute for the Study of Humanities RAS, candidate of philological sciences. Тел.: (39422) 32547, +7-9133524178; e-mail: uranda@rambler. ru

УДК 398.221

1 Б.А. Идямжяповя

Мифофольклорный трехчастный мир у народов Южной Сибири и Якутии

Рассмотрена в компаративистском аспекте мифофольклорная картина трехчастного мира у народов Южной Сибири. Ключевые слова: миф, фольклор народов Южной Сибири, трехчастный мир, мотив неба и земли, мифопоэтическая картина мира.

В.Л. Idamzhapova

Myth and folklore picture in tripartite world view of the peoples of South Siberia and Yakutia

The article considers a comparative aspect of myth and folklore picture of tripartite world view of the peoples of South Siberia. Keywords: myth, folklore of the South Siberia, tripartite world view, motive of heaven and earth, mythopoetic world view.

Картина мира в тюрко-монгольском фольклоре проявляется в основных понятиях - Небо и Земля. Так, в бурятском эпосе «Гэсэр» земля и небо, подземный мир и море предстают в особом единстве, которое имеет мифологическую основу. Ведь древние жанры словесного творчества бурят возникли и развивались, когда творцы и носители их обладали мифологическим мировоззрением [1, с.20].

Наиболее полно мифологическое мировоззрение отразилось в эхирит-булагатских улиге-рах. В них все мифологично: чудесное рождение героев у стариков, их подвиги в детстве, быстрое взросление, борьба с чудовищами, трудный поход за суженой, подвиги сестры вместо погибшего брата, гибель и оживление героев, горы, которые хранят тела погибших, умные кони, «братание» героев с лягушками, муравьями, собакой. Мифологичны и отдельно взятые

эпизоды, поступки персонажей: возлюбленная привязывает к одежде Гэсэра нить и, следуя за нитью, узнает, что он поднимается на вершину горы и обращается к небожителям с просьбой подарить ему коня и вооружение. Также мифологичны рассказ о хозяине и хозяйке леса, которые воспитывают сына старика Еренсея, о не-божительнице Манзан-Гурмэ-бабушке, Хорму-сте, громовержце Хухэрдэй Мэргэне и др. [1].

К бурятским мифофольклорным традициям, на наш взгляд, наиболее близок «Гэсэр» Ман-шуда Эмегеева в записи Ц.Жамцарано, именно в нем мы находим общие тюрко-монгольские корни.

Главной общностью мифологий народов Саяно-Алтайского и Байкальского регионов является трехчастность устройства мироздания. Как и у бурят-монголов, у тувинцев в их мифологическом представлении существует три сфе-

ры мира. Средний мир, мир живых людей синтезировал все лучшее. Он освещен «нормально», Солнцем и Луной. В нем человек занимал почетное срединное положение. Верхний мир отличали белизна-истинность, великолепие, плодородие. Рождение в верхней сфере выделялось сакральной чистотой. Верхнему миру, например, молочному озеру небесного мира, противостоят черные озера и моря нижнего царства Эрлика. Нижний мир вносил в жизнь людей нестабильность, случайность, хотя отношение к духам-предкам, в общем, доверительное и теплое. Эрлика даже называли своим Отцом, несмотря на его крутой нрав. Нижний мир ущербен, нарочито неправилен. «Вихляющихся», «шатающихся» его обитателей отличал неустойчивый, сверх-подвижный, бессуставный костяк. Здесь шерсть богатырского коня росла не наружу, а вовнутрь.

В мифопоэтической картине мира свет и тьма олицетворяли жизнь и смерть, земное и потустороннее, добро и зло. В подземном мире «половинные» Солнце и Луна, поэтому в шаманских текстах Эрлик, его дочери и сыновья «черные», т.е. лишенные света. В верхнем и нижнем мирах в фольклоре тюркских народов герои невидимы для духов. Существ иного мира отличал и желтый цвет.

Природным аналогом трехсферного построения мира являлось дерево. Ствол олицетворял стабильность, как средний, реальный мир, мир живущих людей. Предки жили и вверху (крона), и в нижнем мире (корни). Корни и крона связывались с изменчивостью, сменой поколений [2, с. 142].

По утверждению Э.Б. Мижит, традиционные космологические воззрения, как основополагающий фактор тувинской культуры, являются внутренним смысловым и смыслополагающим ядром всех ее проявлений, вплоть до самых мельчайших, бытовых; эти воззрения обнаруживаются в героических сказаниях [3, с. 210]. В эпосах «Хунан-Кара» и «Боктуг-Кириш, Бора-Шээлей» мы находим Небесную страну, также страну Солнечного хана и Лунного хана.

У алтайцев мир также делится на три части: верхний, средний и нижний. В сказках (например, «Брат Боодой - Кёкшин и сестра Боодой-Коо») и эпосе «Маадай-Кара» герой борется с властелином подземного мира Эрликом.

В якутской мифологии мир состоит из вось-ми-десяти ярусов. Восточную и центральную его части населяют божества (айыы - творцы). По краям нижних ярусов (в северной, южной и западной частях неба) живут верхние абаасы -злые чудовища. Средний мир населяют мелкие

духи «иччи». В нижнем мире живут подземные абаасы. Землю в якутском эпосе называют «изначальной Мать-Землей», «осьмикрайной, об осьми обод ах». Этот же эпитет используется как разнообразие лика («границ») земли, вообще «число «восемь» - здесь эпическое число, означающее множественность...» [4, с. 7-19].

Мифологические мотивы трехчастного мира мы находим в якутском героическом эпосе «Нюргун Боотур стремительный», который считается эпосом очень древнего происхождения. Исследователи считают, что истоки якутского олонхо восходят к тем временам, когда предки якутов тесно общались и имели этногенетиче-ские связи с народами Алтая и Саян. Об этом говорит общность сюжета олонхо с сюжетом эпоса этих народов, сходство в строе языка и лексике. Встречаются общие элементы в именах героев (хаан-хан, мерген, боотур и др.) [5, с. 422].

В якутской мифологии особое место занимает солнце. Солнце - обожествленное существо; божества называются солнечными. Солнце управляет людьми с помощью своих лучей-поводьев, поэтому якуты человеческое свое племя представляли как людей с поводьями за спиной, как «людей Кюн Эркэн» (Кюн - Солнце, Эркэн - пучок солнечных лучей). Значит, «люди Кюн-Эркэн» - это «айыы-аймага» (айыы - божества, айыы - аймага - человеческое племя, буквально, «родственники айыы», ср.: бур.-монг. «аймаг» - сообщество людей, единоплеменных, единородственных, также применяется к животным в понятии «вид, подвид»),

«Айыы-аймага» - это и люди лучезарного солнца. В «Нюргун Боотуре Стремительный» так говорится о людях «солнечного улуса айыы с поводьями за спиной», так как они «поддерживаются силой небес».

В «Нюргун Боотуре Стремительном» не в той степени подчеркивается роль неба, как у алтайцев, тувинцев, не говоря уже о монгольском понятии. Но нам нужно вспомнить, что «у древних тюрок понятие Тапп включало в себя нечто большее, чем только божество неба» [6, с. 143-144]. Т.М. Михайлов, ссылаясь на С.М. Абрам-зона, отмечает, что 1апп «выступало как бы в виде синтеза всех остальных представлений и было адекватно понятию “Вселенная”. В значении божества 1апп прилагалось не только небу, но и к солнцу, и к луне, и к земле одновременно, свидетельствуя о синкретичности этого божества неба и земли» [6, с.209]. Ученый также приводит мнение Т.А. Бертагаева о том, что культы неба и светил имели неразделенную природу у

предков бурят и монголов [6]. Хакасы также поклонялись Небу и Земле.

Хакасы называют свою родину «Девятиугольная страна Хонгорай», а алтайцы - «Девятиугольный Ханский Алтай» [7, с. 37]. Под «Алтаем» подразумевается в героическом эпосе алтайцев и ойкумена, населенная людьми, и историческая родина. Также у хакасов и шорцев есть «Четырехугольная страна Хоорай», эпическое понятие о родном отечестве [7]. В этом выражается идея этноцентризма.

У хакасов вся вселенная - «тикелей» - линейно разделена на три мира: верхний, нижний и средний. Божества обитают только в двух крайних мирах, а в среднем живут люди и окружающие их различные духи - хозяева. Верхний мир - «ееркт тикелей» находится на небесах и служит обителью девяти творцам - «чаячы», каждый из которых занимает один из девяти небесных слоев - «тамы» (типр тамы - небесный там).

Отметим, что в алтайском и тувинском языках, как и древнетюркском, термином «тамы» обозначалось понятие ада, преисподней. В хакасском языке под этим словом понимаются этажи мироздания, где обитают божества, как небесные, так и подземные. Кроме того, в героических сказаниях встречаются выражения «хырых тамы тинг алтында» - сорок поднебесных «тамов», соответствующие понятию других климатических поясов на поверхности земли, которых могли достигать богатыри в своих скитаниях.

Наряду с общностью мифологических представлений народов Саяно-Алтайского и Байкальского регионов у каждого из них в построении картины мира имеется своя специфика. К специфическим особенностям мифологического мировоззрения у алтайцев и хакасов надо отнести то, что в нем отсутствует верховное божество Тэнгэри. Тэнгэри - персонифицированное божество у тюрок и монголов. Но монголы почитали Небо как существо духовное, управляющее миром и руководящее делами человека. Небо проявляет себя в отдельности, как Голубое (материальное), как Вечное (духовное) и в совокупности - Вечно Голубое Небо - субстанция, управляющая всем видимым и невидимым миром [8, с. 54-57].

Небо у монголов представляет более сложное понятие, чем у тувинцев, алтайцев, хакасов и якутов. Нам кажется, что в этом и есть главная особенность мифологического представления этих народов: в отсутствие персонифицированного божества Тэнгэри (Тангри) Небо почитается, как во всем Саяно-Алтайском ареале, и его относят к древнетюркским божествам [9, с. 260-

261]. Небо в мифологическом мировоззрении бурят и монголов отличается от представлений других народов Саяно-Алтайского и Байкальского регионов. Следующая отличительная особенность заключается в группировке и персонификации божеств: у бурят тэнгэри (небожители) подразделялись на западные и восточные, чего мы не обнаруживаем в мифологии других рассматриваемых нами народов; после победы западных над восточными главным из них становится Хормуста, отцом которого является Эсэгэ Малаан тэнгэри; а Эсэгэ Малаан тэнгэри фигурирует под разными именами у народов указанных регионов.

Следует говорить об общности и различии некоторых понятий в мифологии народов Центральной Азии. Так, монгольскому Ульгену, божеству земли, противостоит у алтайцев божество неба. К этому ряду можно отнести понятие «умай» как чрево матери, и как покровительница детей; «утэгэн» как природа, тайга, среда обитания, как деторождающий женский орган, почитаемый источник жизни.

У монголов «умай» воспринимается в широком смысле, а «этуген» («утэгэн») в более узком, чем у тюрков Саяно-Алтая. У бурят «этуген» -это женский генитальный орган (в современном понятии), а у тюрков Саяно-Алтая это природа, тайга, среда обитания. «Этуген» («утэгэн») у бурят имеет значение сакральное, нежели просто физиологическое. Поэтому понятие у бурят-монголов «этуген» - это начало всего, с него начинается антропологическое, космогоническое, это орган, где вызревает человеческий зародыш, - женская матка - «умай». «Умай» - по-бурятски это лоно деторождения, воспринимающееся как священное лоно появления человека, следовательно, человечества; поэтому бурят-монголы, монголы вообще, это сакральное понятие именуют как «Алтан умай» - «Золотой умай», золотое лоно приумножения человечества, в частности лоно для продолжения рода. У исследователей-алтаистов «умай» трактуется в широком диапазоне: от чрева матери до покровительницы божества детей и женщин [9, с. 284-298].

«Етуген» у якутов - «место, где обитают подземные чудовища». Это отличительный факт, такой же, каким является понятие «тэнгэри» в якутской мифологии. Тогда как у алтайцев и тувинцев, не говоря уже о монголах, это понятие означает божество. Хакасы в словосочетании «чир-су» (земля-вода) так же, как и якуты, не подразумевают отдельных божеств.

К особенностям мифологических представ-

лений относится «восьмикрайняя» земля у якутов, «девятиугольная» или «четырехугольная» -у хакасов, «восьмикрайняя, на четыре света» - у бурят.

К особенностям мифологии народов Саяно-Алтая и Якутии также относятся космогонические и антропогонические мифы о сотворении человека, неба и земли. Согласно преданию, бытующему среди современных хакасов, сотворение мира приписывается уткам. Сначала возникла из песка плоская земля, а потом появились горы. Одна из уток вылепила из земли человека (мужчину), а из его ребра - женщину, поселила их на равнинной земле, дала им скот и хлеб. Устроив людей, утка превратилась в божество (по-хакасски - худай) и стала обитать в небесах. Власть небесного божества распространяется на землю, на людей. Другая утка ушла внутрь земли, стала владыкой подземного царства - мира умерших.

Якутский эпос появление земли относит к «незапамятным временам»: «бурями обуянная зародилась она...»

«Прикреплена ли она к полосе Стремительно гладких, белых небес -Эго неведомо нам;

Иль на плавно вертящихся в высоте Трех небесных ключах Держится нерушимо она -Эго еще неизвестно нам;

Иль над гибелью бездной глухой,

Сгущенным воздушным смерчем взметена,

Летает на крыльях она -Это не видно нам;

Или кружится...

С песней жалобной словно стон -

Этого не разгадать. [4, с. 7].

В этом размышлении находим подступы к нынешним космогоническим представлениям: в начальный период образования земная атмосфера действительно была «обуяна бурями», по земле шли смерчи, и она сама носилась в газопылевом космическом пространстве. И это размышление следует строгой логике: сначала констатируется неизвестность, неведомость происходящего, потом уж невозможность понять этот процесс опытным, феноменологическим путем, затем следует заключение о недостижимости конечной истины.

У алтайцев творцом земли и неба, всей земной природы являются Ульгень и Эрлик. «Демиургом Ульгень стал лишь по указанию и при помощи «священной (белой) матери», вышедшей в начале мироздания из безбрежной водной пучины, над которой витал Ульгень в космическом пространстве. Благодаря ей Ульгеном и были созданы земля и небо. Поэтому у телеутов эту священную мать еще называют «мать-творец» [9, с. 245-246].

У бурят Великая Богиня-мать создала Солнце и Луну, отделила «свет» от «тьмы», одним словом, солнечный и подлунный мир, понятный древнему человеку.

Таким образом, как общность, так и специфика мировоззренческих представлений народов Саяно-Алтайского и Байкальского регионов по сути своей имеют одни истоки - тюркомонгольские и, в целом, центрально-азиатские.

Литература

1. Уланов А.И. О роли мифов в древнем фольклоре бурят // Поэтика жанров бурятского фольклора. - Улан-Удэ: Изд-во БФ СО АН СССР, 1982.

2. Курбатский Г.Н. Тувинцы в своем фольклоре. - Кызыл, 2001.

3. Мижит Э.Б. Тувинская традиционная космология в героическом эпосе // Ученые записки Тувин. ин-та гуманитарных исследований. - Кызыл, 2002.

4. Нюргун боотур Стремительный. - Якутск: Якут. кн. изд-во, 1975.

5. Пухов И.В. Типология народного эпоса. - М., 1975.

6. Михайллов Т.М. Из истории бурятского шаманизма с древнейших времен по XVIII в. - Новосибирск, 1980.

7. Бутанаев В.Я., Бутанаева И.И. Мир хонгорского (хакасского) фольклора. - Абакан: Изд-во Хакас, гос. ун-та, 2008.

8. Банзаров Д. Собр. соч.-М., 1955.

9. Потапов Л.П. Алтайский шаманизм. - JI: Наука, 1991.

Идамжапова Баярма Алексеевна, преподаватель бурятского языка и литературы Бурятского аграрного колледжа им. М.Н. Ербанова.

Idamzhapova Bayarma Alekseevna, a teacher of the Buryat language and literature, M.N.Erbanov Buryat Agricultural College. Тел.: +7-9246591518.