Основные направления в образовании и обучении китайского населения на советском Дальнем Востоке в 20-30-е годы XX в

Вестник ДВО РАН. 2007. № 5

О.В.ЗАЛЕССКАЯ

Основные направления в образовании и обучении китайского населения на советском Дальнем Востоке в 20-30-е годы XX в.

После Октября 1917 г. советским правительством была выдвинута совершенно новая стратегия в области народного образования, одним из аспектов которой являлось просвещение многочисленных народов на территории нового советского государства. Пристальное внимание уделялось обучению китайских мигрантов на территории советского Дальнего Востока. Автор анализирует основные направления в образовании и обучении китайского населения в 1920—1930-е годы, характеризует работу китайских школ для детей и взрослых, подробно рассматривает деятельность Дальневосточной краевой высшей китайской ленинской школы.

Basic directions in education and training of the Chinese population in the Soviet Far East in the 1920s—30s.

O.V.ZALESSKAYA (The State Pedagogical University, Blagoveschensk).

After October, 1917 the Soviet government put forward a new strategy of national education, one of which aspects was education of peoples in the territory of the new Soviet state. A close attention was paid to training of the Chinese migrants in the territory of the Soviet Far East. In the article the author analyzes the basic directions in education and training of the Chinese population in the 1920s—30s, characterizes activity of the Chinese schools for children and adults, considers in detail activity of the Far East regional Chinese higher school.

После Октября 1917 г. в новых социально-экономических условиях потребовалась коренная перестройка всей системы образования, существовавшей в Российской империи. При необходимости скорейшего повышения культурно-технического уровня широких масс трудящихся, создания кадров работников промышленности и сельского хозяйства остро встала задача борьбы за всеобщую грамотность населения. С установлением советской власти в истории народного образования России начинается новый этап. Советским правительством была выдвинута совершенно новая стратегия в области народного образования, одним из аспектов которой являлось просвещение многочисленных народов страны.

По декрету II Всероссийского съезда Советов был образован Наркомат просвещения РСФСР, наделенный широкими функциями (дошкольное воспитание, средняя и высшая школа, профессионально-техническая подготовка, просветительская работа в массах, издательское дело, наука и все виды искусства). Одним из первых документов, разработанных Наркоматом просвещения, было постановление от 31 октября 1918 г. «О школах национальных меньшинств», в котором декларировалось право национальностей на территории РСФСР на организацию обучения на своем родном языке на обеих ступенях единой трудовой школы и в высшей школе [8, с. 41]. 26 декабря 1919 г. Совнарком РСФСР издал декрет, предусматривающий повсеместное создание ликпунктов для обучения неграмотных чтению, письму, счету, а 19 июля 1920 г. - декрет «Об учреждении Всероссийской чрезвычайной комиссии по ликвидации неграмотности».

В русле концепции мировой революции советское правительство поддерживало объединение китайских трудящихся, после Октября 1917 г. находившихся в Советской России

ЗАЛЕССКАЯ Ольга Владимировна - кандидат исторических наук (Благовещенский государственный педагогический университет).

(в означенный период их включали в общность «нацменьшинства»). Созданный в декабре 1918 г. в Петрограде Союз китайских рабочих в России ставил своей задачей организацию китайских трудящихся вместе с русскими рабочими для борьбы против контрреволюции и интервенции. Под руководством Союза, в котором насчитывалось 60 тыс. китайских трудящихся, организовывались кассы взаимопомощи и школы политграмоты, читались лекции, была создана коммунистическая ячейка. ЦИК Союза китайских рабочих был признан советским правительством. После III съезда Союза, состоявшегося 22-24 июня 1920 г. в Москве, 25 июня 1920 г. было создано Центральное организационное бюро (ЦОБ) китайских коммунистов в России, которое проводило агитационную и пропагандистскую работу среди живших в России китайских рабочих [5, с. 14]. При отделе международной пропаганды среди народностей Востока Центрального бюро мусульманских организаций РКП(б) появилась китайская секция. В 1920 г. партийных работников из числа китайских коммунистов при ЦОБ в Москве готовили в Центральной партийной школе, на шестимесячных и одногодичных просветительных курсах. На курсах преподавали китайский язык, письмо и географию Китая, арифметику, историю коммунизма, конституцию Советской России и т.д. [4, с. 140].

К концу 1920 г. в центральной части России было образовано специальное учебное заведение по подготовке кадров в помощь революционному движению в Китае. В 1921 г. был организован Коммунистический университет трудящихся Востока (КУТВ), получивший в 1923 г. имя И.В.Сталина. В условиях нехватки учебных материалов, преподавателей, учебных программ КУТВ осуществлял подготовку национальных кадров для советского Востока, а также революционных работников для зарубежного Востока. В 1922 г. семимесячный срок обучения был заменен на трехгодичный, создано годичное подготовительное отделение. Во второй половине 1921 г. в КУТВ обучалось 35-36 студентов из Китая, в начале 1924 г. - 51, в апреле 1925 г. - 112 [7, с. 233]. Летом 1922 г. отделение КУТВ для представителей народов Дальнего Востока, включая и китайцев, появилось в Иркутске. К осени 1930 г. КУТВ был ликвидирован.

7 ноября 1925 г. в Москве был открыт Университет трудящихся Китая имени Сунь Ятсена (УТК), переименованный в 1928 г. в Коммунистический университет трудящихся Китая (КУТК). В отличие от КУТВ, КУТК готовил участников не только коммунистического, но и национально-революционного движения в Китае. Университет просуществовал до осени 1930 г. В 1926/27 учебном году в университете насчитывалось 507 студентов. На 1924/25 г. университету было выделено 730 тыс. руб., на 1925/26 г. - 760 тыс. руб. (Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 530, оп.1, д. 2, л. 20-21, 52; оп. 2, д. 35, л. 2-4).

Китайских революционеров также принимали в Военную академию им. М.В.Фрунзе, Военно-политическую академию им. В.И.Ленина, Высшую артиллерийскую школу, Летную военно-теоретическую школу и др. После 1930 г. они обучались в Международной ленинской и Центральной комсомольской школах. В апреле 1934 г. была вновь открыта китайская секция в КУТВ, заведовал которой бывший студент КУТВ, китайский революционный эмигрант, член Восточного секретариата Исполкома Коминтерна (ИККИ) Го Шаотан (А.Г.Крымов). 25 мая 1936 г. секция была преобразована в Научно-исследовательский институт по изучению национальных и колониальных проблем (НИИНКП). Китайцы в количестве 143 чел. были переведены из КУТВ во вновь созданный институт. НИИНКП был ликвидирован по решению секретариата ИККИ в сентябре 1938 г. [7, с. 230].

Начальное образование

На Дальнем Востоке России работа в области образования начала развертываться после установления советской власти на Амуре 5 февраля 1920 г. Ликвидация неграмотности в Приамурье рассматривалась как элемент формирования духовной культуры, как база

формирования новой личности, как способ индоктринации взрослого населения [6, с. 18]. Во всех селах Приамурья намечалось открыть избы-читальни, были сделаны первые шаги к ликвидации массовой неграмотности. При Амурском областном управлении народного образования возник культотдел, а в губернии учреждено несколько должностей районных инструкторов по внешкольному образованию.

6 апреля 1920 г. съезд трудящихся в Верхнеудинске (Улан-Удэ) провозгласил о создании Дальневосточной республики (ДВР). 16 апреля 1920 г. было образовано Министерство народного просвещения ДВР, которое в сложных условиях Гражданской войны, экономической разрухи, при отсутствии учителей и слабости административного аппарата вело культурно-просветительную работу. Финансовый кризис ДВР привел к тому, что к лету 1921 г. почти все избы-читальни, рабочие клубы, школы для взрослых и другие просветительные учреждения, возникшие за предыдущий год, одно за другим закрывались. В октябре 1921 г. из-за отсутствия средств был закрыт и культурно-просветительный отдел Амурского облоно [3, с. 144].

После упразднения ДВР в октябре 1922 г. все бывшие области ДВР были преобразованы в губернии и стали частями Дальневосточной области. Руководство народным образованием было поручено ДальОНО, на местах - губернским и уездным комитетам народного образования. Культурно-просветительная работа, в том числе и среди китайских трудящихся, начала возрождаться, контроль за уровнем ее проведения и многообразием ее форм был усилен. Так, в ноябре 1922 г. при Амурском губбюро РКП(б) был создан агитационно-пропагандистский отдел. Его возглавил опытный партийный работник В. Л. Абрамович, направленный в Амурскую область решением Дальбюро ЦК РКП(б). Под руководством агитпропотдела стали открываться клубы, при которых организовывались политико-просветительные кружки, избы-читальни. В конце 1922 г. в Благовещенске был открыт первый пункт ликвидации безграмотности (ликбез), где обучалось грамоте 46 чел., а к лету 1925 г. общество «Долой неграмотность» уже имело 248 ячеек с числом обучающихся более 7 тыс. [10, с. 42]. В 1926 г. был составлен и издан на китайском языке букварь для взрослых тиражом 5 тыс. экз. К 10-летию Октябрьской революции были подготовлены праздничные плакаты специально для корейцев, китайцев и туземцев (по 2 тыс. экз. для каждой национальности) (Государственный архив Хабаровского края. Ф. Р-704, оп. 1, д. 11, л. 102-103). В планах краевого отдела народного образования работа среди корейцев, китайцев и туземцев была выделена как особая.

18 июня 1926 г. Совнарком принял специальное постановление «О просветительской работе среди национальных меньшинств в РСФСР», которое предписывало планомерно улучшать и расширять сеть школ 1-й ступени в целях осуществления всеобщего обучения; учитывать интересы национальных меньшинств при мероприятиях по подготовке и повышению квалификации культурных работников; включать в состав местных органов народного образования работников национальных меньшинств; приложить все усилия для открытия необходимого количества педагогических учебных заведений для нацменьшинств; обратить особое внимание на подготовку научных работников из среды национальных меньшинств путем прикомандирования их к научно-исследовательским институтам и вузам; разработать мероприятия по направлению лиц из среды национальных меньшинств, кончающих совпартшколы и школы повышенного типа, на места для обслуживания широких масс населения соответствующих народов; усилить меры по ликвидации неграмотности среди взрослого населения. Согласно постановлению Наркомпрос и Наркомфин РСФСР, а также краевые, областные и губернские исполкомы должны были начиная с 1926/27 г. при составлении и рассмотрении планов и смет предусматривать ассигнования на вышеуказанные мероприятия [9, с. 294].

В соответствии с решениями XVI съезда партии (1930 г.) и постановлением ЦК ВКП(б) от 25 июля 1930 г., ЦИК и СНК СССР приняли 14 августа 1930 г. постановление «О всеобщем обязательном начальном обучении», по которому с 1930/31 г. в СССР повсеместно

вводилось всеобщее обязательное обучение детей (мальчиков и девочек) в возрасте 8, 9 и 10 лет в объеме не менее четырехлетнего курса начальной школы. Для детей в возрасте от 11 до 15 лет, не прошедших первых четырех групп трудовой школы, организовывались ускоренные специальные двухгодичные и одногодичные школы, курсы и группы при школах. После принятия вышеуказанного документа, а также постановления ВЦИК и СНК от 21 июля 1930 г. «О практическом проведении национальной политики в Дальневосточном крае (ДВК) в отношении китайцев и корейцев» на обучение китайских мигрантов и их детей было обращено самое пристальное внимание.

Китайские школы в условиях Дальнего Востока должны были стать одним из инструментов национальной политики партии, показательным педагогическим учреждением по вопросам практики интернационального воспитания. По данным Всесоюзной переписи населения 1926 г., в ДВК проживало 72 тыс. китайцев (3,8% от общего количества населения), в том числе во Владивостокском округе - 43 513 чел., в Амурском - 8 254 чел. и в Хабаровском - 7 235 чел. 93% китайцев в ДВК составляли мужчины, детей возраста 8-11 лет было зарегистрировано 658 чел. (0,9%) (ГАХК. Ф. Р-704, оп. 1, д. 11, л. 96-97).

К 1927/28 учебному году в ДВК уже насчитывалось 3 китайские школы 1-й ступени с общим количеством учеников 92 чел. (ГАХК. Ф. 704, оп. 1, д. 11, л. 33). Китайские школы края испытывали множество проблем: школьные помещения зачастую не были приспособлены для занятий, не хватало квалифицированных педагогических кадров, учебных пособий и литературы. Китайская школа в Хабаровске не имела собственного здания и помещалась в полутемном коридоре китайского клуба. Общежитие этой школы было очень тесным, на площади не более 26 м2 было размещено 19 чел. Остро стоял вопрос об организации интернатов для китайских детей при Владивостокской, Хабаровской, Благовещенской китайских школах. Школа во Владивостоке находилась в подвале рядом с уборной. Поэтому на заседании президиума Далькрайисполкома (ДКИК) от 18 августа 1930 г. на горсоветы была возложена задача по обеспечению к началу 1930/31 учебного года китайских школ подходящими помещениями (РГИА ДВ. Ф. Р-2413, оп. 4, д. 1736, л. 29). Согласно постановлению президиума владивостокского горсовета от 14 сентября 1930 г. (протокол № 26), в китайских школах при составлении бюджета предписывалось увеличить расходы на учебные нужды и материальную помощь учащимся. Такие учреждения, как окружной собес и правление инвалидной кооперации, были выведены из здания по ул. Пекинской, 29, а помещение отдано под интернат китайской школы 1-й ступени (ГАПК. Ф. Р-85, оп. 1, д. 16, л. 28).

Китайская школа 1-й ступени Владивостока была открыта в 1924 г. Приморским губ-оно и принята на госбюджет. Помещение школы арендовалось за 65 руб. в месяц и на момент проверки нуждалось в ремонте. Преподавание арифметики, истории, географии, природоведения Китая велось на китайском языке исключительно в виде лекций, какой-либо наглядный материал отсутствовал. В школе ставили спектакли, издавали стенгазеты. В качестве серьезных недостатков было отмечено отсутствие программ на китайском языке, учебных пособий, школьной мебели. Также инспектор по делам нацменьшинств Ким предлагал ввести в школе преподавание русского языка (ГАПК. Ф. П-34, оп. 1, д. 45, л. 53-54).

Дети китайских мигрантов обучались и в частных русских школах Владивостока. Однако в ряде районов края китайские дети школу не посещали. Зачастую классы в школах не были укомплектованы полностью. Наблюдалось и следующее: своих детей, постоянно проживавших в России и совершенно не знавших китайского языка, китайские мигранты отправляли в китайские школы, где ребенок просто не мог обучаться (ГАХК. Ф. П-2, оп. 5, д. 2, л. 12). В феврале 1931 г. IV Дальневосточный краевой съезд рассмотрел вопрос «О всеобщем начальном обучении и ликвидации неграмотности» и обязал советские органы усилить всестороннюю помощь школам, добиться к 1932 г. обучения всех детей 8-11 лет [3, с. 91].

Согласно докладу Благовещенского горсовета от 18 сентября 1930 г., в Благовещенске имелась группа китайских преподавателей, которая регулярно работала в 1929/30 учебном году, обслуживая детей китайской национальности (РГИА ДВ. Ф. Р-2413, оп. 4, д. 1736, л. 30). В 1931/32 г. в Благовещенске в школах обучалось 35 китайских детей, в 1932/33 г

- 58 (РГИА ДВ. Ф. Р-3240, оп. 1, д. 1, л. 18). Многие преподаватели в китайских школах не имели специального образования, вели предмет без программ и методических разработок, не имея понятия об элементарных приемах работы в начальной школе. Отмечались случаи, когда учителя били ребят книгами по головам. В большинстве китайских школ преподавательский персонал составляли выходцы из Китая, поэтому какая-либо общественно-политическая подготовка в соответствии с идеологией советского государства отсутствовала. Например, в школе Благовещенска китайский учитель призывал школьников не участвовать в новогодней антирелигиозной демонстрации, что было расценено как «противосоветская агитация» (газета «Тихоокеанская Звезда», 1930. 8 апр.).

К 1935 г. в ДВК начальное обучение детей китайских рабочих велось в Никольске-Уссу -рийском (сейчас Уссурийск), Благовещенске, Хабаровске, Владивостоке (по одной китайской школе). Необходимо отметить, что национальные школы получали денежных средств на 25% больше, чем школы русские. Несмотря на материальные вливания, на протяжении пяти лет своего существования не были искоренены следующие серьезные недочеты в работе, например, китайской школы 1-й ступени Владивостока (учителей - 4 чел., учащихся - 992 чел., из них 91 китаец и 1 кореец): отсутствие плановости в учебной работе, текучесть преподавательского состава, антисанитарное состояние школьного помещения, перебои в питании и отоплении. Инспекционная комиссия после проведенной проверки постановила обратиться к горсовету, ОНО и Окрздраву со следующими предложениями: заменить зав. школой, подыскать новое помещение для школы, приравнять оплату труда работников китайской школы к оплате труда работников школы повышенного типа, составить программу и учебные планы работы школы, улучшить снабжение школы учебной литературой и учебными пособиями, вести борьбу против великодержавного шовинизма (ГАХК. Ф. П-2, оп. 11, д. 420, л.8-9, 11-13). К началу 1935/36 учебного года не было выполнено решение крайкома ВКП(б) об окончании строящейся во Владивостоке китайской неполной средней школы. Приморским ОблОНО не было уделено достаточно внимания и китайской школе Никольска-Уссурийского, в результате школа оказалась без помещения (ГАХК. Ф. П-2, оп. 1, д. 757, л. 293).

В апреле 1936 г. в ДВК было пять китайских детских школ - во Владивостоке, Хабаровске, Благовещенске, Ворошилове и в колхозе им. Сунь Ятсена (Бикинский район) (ГАХК. Ф. П-44, оп. 1, д. 592, л. 42). Таким образом, в 1936 г. в Хабаровской области были 2 китайские начальные школы с общим числом учащихся 113, а также 2 неполные средние школы с общим числом учащихся 525 (ГАХК. Ф. П-399, оп. 1, д. 285, л. 126).

В 1936/37 учебном году в ДВК функционировали следующие китайские школы всеобуча - Владивостокская неполная средняя школа (в означенный период времени в школе насчитывалось 12 учителей, 92 учащихся), Ворошиловская начальная школа (4 учителя, 41 учащийся), Хабаровская начальная школа № 16 (4 учителя, 59 учащихся), Благовещенская начальная школа (4 учителя, 63 учащихся) (ГАХК. Ф. Р-137, оп. 10, д. 242, л. 40, 42, 45, 47).

27 августа 1937 г. в районо и облоно советского Дальнего Востока была направлена директива Наркомпроса, в соответствии с которой для нерусских школ устанавливался следующий годовой план обучения: на родной язык отводилось 174 ч, на русский язык -162 ч, на арифметику, географию, естествознание - в общем 269 ч (РГИА ДВ. Ф. Р-3240, оп. 1, д. 7, л. 115).

Решением Оргбюро ЦК ВКП(б) «О национальных школах» от 1 декабря 1937 г. существование особых национальных школ было признано вредным. В постановлении Оргбюро ЦК от 24 января 1938 г. «О реорганизации национальных школ» было отмечено, что

«враждебные элементы насаждали особые национальные школы, превращая их в очаги буржуазно-националистического влияния на детей. Практика насаждения особых национальных школ наносила огромный вред делу правильного обучения и воспитания, отгораживала детей от советской жизни, лишала их возможности приобщения к советской культуре и науке, преграждала путь к дальнейшему получению образования в техникумах и высших учебных заведениях» [1, с. 44]. Национальные школы были либо преобразованы в «советские школы обычного типа», либо ликвидированы.

Разработка и внедрение латинизированного китайского алфавита

Скорейшей ликвидации неграмотности всех народов бывшей Российской империи, а также экспорту революции призвана была способствовать унификация письменности. Создание интернационального алфавита в масштабе СССР должно было стать первым этапом в создании всемирного интернационального алфавита, а политически единый алфавит - «отражением в графике единства всех народов СССР и единства пролетарского содержания их культуры при всем разнообразии ее национальных форм» [11, с. 30]. Алфавит выступал как инструмент не только образования, но и идеологического воспитания. Примечательно, что для ряда народов, имевших свою государственность, также разрабатывались новые алфавиты. Новый алфавит был создан и для китайских мигрантов на территории советского государства.

Первый в России проект китайского алфавита на латинской основе (латинский шрифт был назван «Алфавит Октября») был создан Цюй Цюбо (Страховым) и опубликован в КУТК в 1929 г. В 1930 г. разработкой и утверждением латинского шрифта для китайского языка занимались: в Москве - группа под руководством Сяо Саня при НИИ по Китаю, в Ленинграде - специальная комиссия при Институте востоковедения под председательством В.М. Алексеева. Окончательно латинизированный китайский алфавит был утвержден

21 мая 1931 г. на VIII расширенном заседании президиума научного совета Всесоюзного центрального комитета нового алфавита. После этого группа московских и ленинградских китаистов отправилась во Владивосток для организации конференции по латинизации китайской письменности и первоначальной работы по составлению учебников на новом алфавите. Обучать китайскому языку на новом алфавите предполагалось пока только тех китайцев - взрослых и детей - которые проживали на территории советского Дальнего Востока, по мере советизации Китая их опытом смогло бы воспользоваться и население Китая [2, с. 274-275].

В октябре 1931 г. во Владивостоке состоялась первая конференция по латинизации китайской письменности (всего подобных конференций было проведено две). На конференции был создан Комитет китайского латинизированного алфавита в составе 25 членов и 10 кандидатов ВКП(б). Вплоть до февраля 1932 г. комитет вел свою работу в порядке общественной нагрузки, поэтому кроме организации 1,5-месячных курсов подготовки ликвидаторов неграмотности, проведенных во Владивостоке, Никольск-Уссурийске, Спасске, Шмаковке, Хабаровске, Благовещенске с общим охватом 133 чел., другой работы осуществлено не было. Запланированное преподавание латинизированной письменности в китайских учебных заведениях фактически не велось. Многие из преподавателей новой письменности плохо разбирались в предмете (ГАХК. Ф. П-2, оп. 11, д. 167, л. 8-11).

В феврале 1932 г. Комитет был реорганизован в Дальневосточный Комитет Нового Алфавита (ДВКНА) при президиуме ДКИК с тремя секциями: китайской, корейской и народов Севера. Ответственным секретарем ДВКНА был назначен Любин, а в 1933 г. - Ван Чанси (Мартынов). ДВКНА проводил работу по внедрению латинизированной письменности среди трудящихся китайцев и народов Севера ДВК. Для обеспечения методического руководства при комитете создавалось методическое консультационное бюро во главе со Шпринциным. Для систематического освещения работы Комитета

в печати планировалось издание один раз в три месяца «Бюллетеня ДВКНА». Горсоветы и райисполкомы края должны были включиться в работу по латинизации. Был утвержден издательский план ДВКНА, ответственным за выполнение этого плана по китайской секции был назначен Смидович, в общем по китайской секции (китсекции) было утверждено

8 штатных единиц (ГАХК. Ф. П-2, оп. 4, д. 322, л. 3-4). Стала выходить газета «За новый алфавит» (издавалась до июля 1938 г.), тираж которой в 1933 г. составил 2 тыс. экз. (ГАХК. Ф. 704, оп. 1, д. 6, л. 29 об).

Латинизация рассматривалась как «средство развития национальной культуры и быстрейшего повышения культурно-политического уровня китайских рабочих и всех трудящихся ДВК, как средство внедрения в массы китайских трудящихся социалистических методов работы и сознательного участия в соцстроительстве» ( ГАХК. Ф. П-2, оп. 11, д. 167, л. 7). 26 мая 1932 г. СНК РСФСР принял постановление № 570 «Об отпуске средств Далькрайис-полкому на расходы по латинизации китайской и корейской письменности и по созданию новой латинизированной письменности для народов Крайнего Севера». Далькрайисполко-му было дано разрешение израсходовать на латинизацию китайской и корейской письменности и на охват ликбезом до 25% населения 360 тыс. руб., а также вносить расходы на эти цели в сметы последующих лет (РГИА ДВ. Ф. Р-2413, оп. 4, д. 1744, л. 187).

В 1932 г. ДВКНА (на новом алфавите - Yandung Sin Wenz Weiyanhui) планировал охватить ликбезами латинизации 49 780 китайских рабочих края, что составляло 89% всего китайского населения ДВК, тогда как СНК РСФСР постановил обучить новой письменности только 25% китайского населения края. Во Владивостокском районе контрольная цифра охвата составляла 11 500 чел., в Хабаровском - 6 500, в Суйфунском - 5 000, в Благовещенском - 3 500, в Покровском - 2 400, в Сучанском - 2 500 чел. Однако фактически в ДВК новому алфавиту к концу августа 1932 г. были обучены только 2 000 чел. - 3,6% китайского населения, а из 9 запланированных латинизированных изданий вышел в свет только латинизированный букварь (ГАХК. Ф. П-2, оп. 11, д. 167, л. 12-14). К началу 1932/33 учебного года не была открыта, как намечалось, латинизированная китайская школа Владивостока: не был произведен ремонт, школа не была укомплектована учителями, не хватало учебников, не была переведена на китайский и латинский язык программа Наркомпроса (ГАХК. Ф. П-2, оп. 4, д. 595, л. 256-257).

На заседании совета китсекции ДВКНА 9 июня 1932 г. общее состояние работы по переходу на новую письменность во Владивостоке было признано неудовлетворительным -ликпункты не были обеспечены помещениями и учебными пособиями, не были налажены связи ликпунктов с местными партийными организациями, к переходу на новую письменность не были привлечены все имеющиеся кадры преподавателей, точный учет работы отсутствовал. Для устранения указанных недостатков во Владивосток была направлена так называемая буксирная бригада в составе Шпринцина, Ахаткиной (методиста китсекции ДВКНА), Ли Сянжуна, Цзюй Юйкуна (китайского инструктора ДВКНА). Также было решено организовать группы громкой читки латинизированной страницы газеты «Портовик» (ГАХК. Ф. П-2, оп. 4, д. 322, л. 1-2).

На заседании бюро Далькрайкома ВКП(б) от 1 февраля 1934 г. (протокол № 4) было принято постановление о ликвидации Приморского и Амурского областных, а также всех городских и районных комитетов китайского нового алфавита. Непосредственное руководство ликпунктами (пунктами ликвидации неграмотности) и школами малограмотных обеспечивалось через китайских ответственных инструкторов ДВКНА и старших преподавателей в каждом районе края. Таким образом, территория, охваченная деятельностью комитета, была достаточно обширна, а задача, стоявшая перед инструкторами, - ликвидировать либо минимизировать неграмотность - чрезвычайно важна. На совещании при культп-ропе (отделе культуры и просвещения) Приморского обкома ВКП(б) 11 апреля 1933 г. была признана необходимой организация в 1933/34 учебном году отдельных латинизированных групп в каждом учебном заведении с тем, чтобы к 1935/36 году перевести все

преподавание полностью на новый алфавит. Подбор преподавателей для латинизированных групп и обучение их новому алфавиту, разработка учебных планов и программ - все это было поручено созданной при культпропе комиссии в составе Жильцова, Стаканова, Гуй-ского, Шпринцына, Горчицына (ГАПК. Ф. П-1, оп. 1, д. 93, л. 13-14). Был признан положительным опыт двух китайских культбаз во Владивостоке, поэтому Далькрайком ВКП(б) решил организовать такие культбазы (культурные базы) в Никольске-Уссурийском, Хабаровске и Благовещенске с действующей при них опорной школой ликбеза и проводящейся методической и массово-политической работой (ГАПК. Ф. П-1, оп. 1, д. 201, л. 159 об).

Решением Президиума ЦИК СССР в сентябре 1937 г. ДВКНА был упразднен «как выполнивший возложенные на него задачи». Безусловно, создание нового латинизированного алфавита сыграло значительную роль в деле ликвидации неграмотности среди китайских мигрантов на территории СССР, позволило им овладевать знаниями и ориентироваться в современной им политической ситуации, открывало новые возможности для дальнейшей работы и учебы. Однако вследствие недостатка квалифицированных педагогических кадров, недооценки работы по латинизации со стороны райпарткомов и профсоюзов распространение латинской письменности среди китайских рабочих на территории Советского Союза не стало систематическим и повсеместным. Чрезмерное увлечение распространением латинизированной письменности привело к тому, что слабое развитие получило создание иероглифических ликпунктов.

Реформирование системы среднего и высшего образования

Функции «методического центра партийного просвещения китайской сети и по подготовке кадров для нее», «центра по осуществлению очередных хозяйственно-политических задач и вопросов культурной революции среди китайских рабочих» (ГАПК. Ф. П-1190, оп. 1, д. 1, л. 33) призвана была выполнять Дальневосточная краевая китайская совпартшкола. В 1925/1926 учебном году в школе обучалось 100 чел. (85 мужчин и 15 женщин), на русском отделении - 54, корейском - 30, китайском - 16 чел. Из них по социальному положению: рабочих - 51 чел., крестьян - 45, служащих - 4 чел. Среди слушателей было 54 члена и кандидата ВКП(б), 36 комсомольцев и 10 беспартийных (ГАПК. Ф. П-61, оп. 1, д. 678, л. 10). Таким образом, процент партийцев был достаточно высок.

Срок обучения был рассчитан на два года. На китайском и корейском отделениях ввиду отсутствия литературы и программ, учебные планы разрабатывались преподавателями школы самостоятельно. Учебные программы составлялись специально созданными предметными комиссиями и согласовывались с китайской и корейской секциями Приморского губкома. Обучение в школе велось на основе и иероглифической, и новой письменности. При китайской совпартшколе функционировала и ячейка ВКП(б), в план работы которой входило, в частности, «усиление борьбы против правого уклона»; развертывание пропагандистской и организационной работы среди восточных рабочих; «борьба с шовинизмом»; продолжение занятий парткружка, драмкружка; выпуск стенгазеты; ликвидация неграмотности среди женщин - китаянок и кореянок; оказание помощи клубам и союзам восточных рабочих. Ячейка собиралась раз в месяц, парткружок - два раза в месяц (ГАПК. Ф. П-432, оп. 1, д. 2, л. 28-31).

На заседании агитпропколлегии Владивостокского окружкома ВКП(б) 12 января 1927 г. были отмечены успешное выполнение в совпартшколе намеченного плана работы, удовлетворительная подготовка курсантов к практической работе во время каникул. Вместе с тем организация клубной работы была признана слабой, обеспечение учебными помещениями и общежитиями - неудовлетворительным, вопрос о зарплате педагогов не был урегулирован. Было решено увеличить количество часов для изучения русского языка на китайском отделении, ускорить составление программ по общеобразовательным предметам, своевременно информировать курсантов о текущих политических событиях, приступить

к переводу и изданию учебников на корейском и китайском языках. Для обеспечения набора в школу культпропотделу было поручено дать разверстку по ячейкам на 80 чел., а при совпартшколе организовать подготовительные курсы (ГАПК. Ф. П-34, оп. 1, д. 18, л. 9-10).

В резолюции секретариата горкома ВКП(б) от 18 июля 1931 г. отмечалось, что китайской совпартшколой уже было охвачено 163 чел., партийно-комсомольский актив вырос с 49 до 65%, стипендия была повышена с 30 до 50 руб., улучшено питание студентов. Школа принимала активное участие в хозяйственно-политических кампаниях (в посев-кампаниях, организации ликпунктов и т.п.), в составлении учебников для нацменкадров. Недостатками в работе школы признаны: плохое обеспечение педагогическими кадрами и литературой, учебными помещениями, общежитиями и квартирами для преподавателей. Кроме того, во многих районах не выполнялся план по отправке на обучение в совпартшколу, либо в школу направлялись китайцы, уровень подготовки которых не отвечал требованиям приема. Поэтому секретариат поручил зав. школой Е.А.Коварскому составить производственный план совпартшколы на 1931/32 учебный год, подробно освещая работу на пропагандистском и политическом отделениях, обратить внимание на обеспечение необходимой литературой. Чтобы повысить профессионализм педагогического состава, было признано необходимым обучать его заочно в Дальневосточном комвузе, регулярно проводить семинары по вопросам социалистического строительства и китайской революции, выделить для преподавателей квартиры из жилищно-акционерного кооперативного товарищества «Просвещение». Для повышения качества набора культпропотделу поручили «обеспечить в наборе рабочий состав и не менее 75% партийно-комсомольского» (ГАХК. Ф. П-2, оп. 4, д. 211, л. 195--196).

В 1930/31 учебном году на двух отделениях китайской совпартшколы - пропагандистском и политпросвета - планировалось обучать 300 чел. В сентябре в школу намечалось принять 145 чел., в феврале - 60 чел. (ГАХК. Ф. 137, оп. 4, д. 1, л. 10 а, 353). От поступающих на подготовительное отделение курсантов требовалось знание политграмоты, а также знание четырех арифметических действий, умение писать и читать на родном языке, от поступающих на основное отделение - знание истории ВКП(б), арифметики до десятичных дробей, умение читать, писать и устно строить свою речь на родном языке (Тихоокеанская звезда. 1930. 3 июня). Для китайского отделения совпартшколы были переведены и изданы на китайском языке учебники по истории ВКП(б), партийному и профсоюзному строительству. Коварский также разработал пятилетний план развития совпартшколы, который был заслушан и утвержден на заседании Далькрайкома ВКП(б) 27 июня 1931 г. Задачами пропагандистского отделения школы были: подготовка партийных и комсомольских инструкторов парткомов, секретарей крупных производственных ячеек, пропагандистов низовой сети просвещения и пропагандистов для марксистско-ленинских кружков и вечерних совпартшкол. На политико-просветительном отделении планировалось готовить профинс-трукторов районов и крупных предприятий, заведующих клубами, красными уголками, инструкторов районо. Согласно намеченному плану, в ближайшие три года в совпартшколе необходимо было подготовить не менее 5 чел. партийных и культурных работников для каждого района, имеющего китайское население. С этой целью в 1933 г. предполагалось увеличить контингент совпартшколы до 500 чел. Культпропу крайкома предписывалось «привлечь все китайские и русские педагогические силы на составление и перевод необходимых учебников и учебных пособий» и организовать переподготовку преподавателей школы, а ДалькрайОНО - выделить средства на выписку необходимой литературы для школы из-за границы. Далькрайсоюз должен был обеспечить совпартшколу множительными аппаратами, а Владивостокский горком - помещением на 350 чел, с последующим увеличением площади в расчете на 500 чел. (ГАПК. Ф. П-1190, оп. 1, д. 1, л. 38). Было решено также организовать досовпартшкольную подготовку на местах - создать вечерние 3-месячные курсы во Владивостоке, Артеме, Сучане, Никольск-Уссурийском, Зее и Благовещенске (ГАХК. Ф. П-2, оп. 1, д. 274, л. 71-73).

В 1932 г. в списках совпартшколы числилось 166 курсантов, вместе с семьями - 215 чел., сотрудников школы - всего 46 чел., из них 17 преподавателей. Совпартшкола должна была быть готова к мобилизации на случай военных действий. Однако в ходе проверки в октябре 1931 г. обнаружилось, что отсутствовал мобилизационный план, к мобилизационной работе допускались лица без согласования с ОГЛУ, все документы по этому вопросу хранились не в сейфе (согласно инструкции), а в ящике стола директора школы Коварского (ГАПК. Ф. Л-1190, оп. 1, д. 1, л. 11, 12, 18, 24-28).

В общем в системе образования китайских рабочих в Дальневосточном крае до 1933 г. функционировали: китайское отделение Далькомвуза в Хабаровске; китайский педагогический техникум, китайское отделение рабфака, китайское отделение пединститута и Дальневосточная краевая китайская совпартшкола во Владивостоке. В 1928/29 учебном году на рабфаке обучалось 29 китайцев, в 1929/30 - 59. С 1930/31 учебного года планировалось открыть китайское отделение при Артемовском рабочем вечернем горном техникуме, Хабаровский китайский педагогический техникум, корейско-китайское отделение при Владивостокском фельдшерско-акушерском техникуме (Тихоокеанская звезда. 1930.

22 мая). Китайское отделение Далькомвуза готовило партийных и профессиональных работников в основном для угольных и золотопромышленных районов, срок обучения составлял 4 года. Хотя, по правилам, на китайское отделение принимали только рабочих, на 1930/31 учебный год из общего количества зачисленных (44 чел., число вакантных мест

- 105) рабочих был 21 чел. (Тихоокеанская звезда. 1930. 24 сент.). В 1932/33 учебном году в Дальневосточный интернациональный пединститут (Владивосток, ул. Китайская, 18) были приняты 60 корейцев и 30 китайцев. По утверждению директора института Огая, среди трудящихся китайцев не было подготовленных кадров для поступления в институт, поэтому набрать китайцев для учебы было сложно (РГИА ДВ. Ф. Р-2413, оп. 4, д. 1772, л. 15-15 об.).

На заседании секретариата Дальневосточного краевого комитета ВКП(б) от 25 января

1933 г. (протокол № 128) решено объединить китайское отделение Комвуза (в связи с его реорганизацией согласно решения ЦК ВКП(б) в высшую коммунистическую сельскохозяйственную школу) и краевую китайскую совпартшколу, создав из этих учреждений краевую ленинскую школу повышенного типа (официальной датой образования следует считать 1 марта 1933 г.) и приняв ее на госбюджет. На этом же заседании постановили утвердить директором новой школы Г.И.Стаканова, его заместителем по учебной части -М.И.Грудинина, а обеспечение руководства школой возложить на Приморское облоргбюро крайкома ВКП(б) (ГАПК. Ф. П-1, оп. 1, д. 16, л. 11 об.). В сентябре 1933 г. ввиду перехода Г.И.Стаканова на другую работу китайскую ленинскую школу возглавил И.Н.Гуйский (ГАПК. Ф. П-1, оп. 1, д. 16, л. 101об.).

Необходимость подготовки руководящих партийных и профсоюзных работников из среды китайских рабочих, недостаток преподавателей, практически полное отсутствие учебников, трудности материального положения преподавателей и студентов - все это явилось причинами решения Приморского обкома ВКП(б) о слиянии вновь созданной китайской ленинской школой повышенного типа и китайских отделений Интерпединститута и Интерпедрабфака (ГАПК. Ф. П-1, оп. 1, д. 93, л. 59-63). Согласно постановлению Даль-крайкома ВКП(б) от 29 сентября 1933 г. в китайскую ленинскую школы переходили все студенты и преподаватели китайских отделений Интерпединститута и Интерпедрабфака, школе передавалось занимаемое студентами общежитие. Она получила название Дальневосточная краевая высшая китайская ленинская школа и стала основным источником преподавательских кадров, обучавших китайских рабочих в ДВК.

За первые 4 мес существования школы были созданы три новые кафедры -экономическая, историческая и языковая, а также переводческое бюро. Вместе с тем школе традиционно не хватало квалифицированных преподавателей, учебников, качество учебной работы в школе и бытовые условия учебы оставляли желать лучшего; за эти 4 мес

школу перестали посещать 10 студентов (ГАПК. Ф. П-1, оп. 1, д. 93, л. 15-16 об). Кроме того, трудности для курсантов школы заключались и в своевременном получении качественной медицинской помощи на территории ДВК. Нередко отмечались случаи отказа со стороны медперсонала городских поликлиник обслуживать курсантов-китайцев, но им охотно помогали в китайской больнице Владивостока, учрежденной на средства китайского консульства. Такое положение вещей, по мнению руководства школы, оказывало негативное влияние на политическое воспитание студентов (ГАПК. Ф. П-1190, оп. 1, д. 6, л. 43).

Школа включала в себя:

1) подготовительное отделение - общеобразовательное, одногодичное, комплектуемое из рабочих и колхозников с начальным образованием. В 1933/34 учебном году была намечена работа двух групп - с обучением на основе нового алфавита и на основе иероглифов. В 1934 г. подготовительное отделение планировалось ликвидировать (ГАХК. Ф. П-2, оп. 1, д. 430. л. 92);

2) среднюю ступень с 2-летним сроком обучения для отделения партпроса и 3-летним - для отделения педрабфака. С 1934 г. срок обучения на политпросветотделении был увеличен до 3,5 лет, на отделении педрабфака - до 4,5 лет;

3) высшую ступень с 2-летним сроком обучения, с двумя специальными отделениями -партийных, советских и профессиональных работников и педагогическим, готовящим в основном преподавателей для школ взрослых (ГАПК. Ф. П-1190, оп. 1, д. 3, л. 3-4).

Средняя ступень ленинской школы комплектовалась из работников низших звеньев учебных заведений и актива, имеющего начальную подготовку, а высшая ступень - из окончивших среднюю ступень или китайскую совпартшколу и полтора-два года проработавших на практической работе (ГАПК. Ф. П-1190, оп. 1, д. 3, л. 2). Задачей средней ступени школы являлась подготовка кадров оргмассовых работников для промышленных предприятий и колхозов, педагогических кадров для китайской начальной школы и вечернего рабочего образования, высшей ступени - подготовка кадров партийно-массовых работников районного масштаба и преподавателей для семилетки и «повышенных форм рабочего образования». Для обучения на средней ступени принимали курсантов не старше 30 лет, на высшей - не старше 35 лет (ГАПК. Ф. П-1190, оп. 1, д. 3, л. 28). Среди предметов учебного плана были: ленинизм, политэкономия, экономика Китая, история ВКП(б), история Коминтерна, история России и СССР, история и современный этап китайской революции, педагогика, естествознание, физика, астрономия, математика, литературный китайский язык, русский язык и т.д. Каждый выпускник должен был уметь писать и иероглифами, и с помощью нового алфавита. Так как вся учебная и периодическая литература издавалась в иероглифике, необходимость сохранения иероглифической письменности как предмета изучения сохранялась.

Лучшие выпускники школы направлялись на работу в качестве китайских инструкторов горкомов, райкомов, горсоветов и райсоветов - традиционно ощущался недостаток этих кадров. В 1934 г. китайские партийные инструктора имелись только в крайкоме ВКП(б) - 1 чел., в горкомах Владивостока, Хабаровска, Благовещенска - всего 3 чел. Кроме того, в крайисполкоме, Амуроблисполкоме, Примоблисполкоме и Владивостокском горсовете работало по одному китайскому инструктору. В остальных горсоветах и райисполкомах китайских инструкторов не имелось. В школу также постоянно поступали запросы на подготовку китайских инструкторов для других районов СССР. Однако за период 1930-1934 гг. только 3 выпускника были направлены на работу за пределы ДВК - в Донбасс, Якутскую СССР и Иркутск (ГАПК. Ф. П-1190, оп. 1, д. 6, л. 9-10).

Решением бюро крайкома от 29 сентября 1933 г. с 1934/35 учебного года повышенная ступень Дальневосточной краевой китайской ленинской школы ликвидировалась. Общее количество учащихся в 1933/34 году должно было составлять 230 чел. При школе было решено создать из наиболее подготовленной части студентов китайских отделений Интерпединститута и Интерпедрабфака постоянно действующую педагогическую группу на 25 чел.

с 3-годичным сроком обучения. Срок обучения во всех остальных группах ленинской школы, кроме педагогической, устанавливался 2-годичный. В целях упорядочения работы китайской школы и сокращения сроков обучения в ней дирекцию обязали выпустить 1 июля

1934 г. группы высшей ступени и приема больше не производить. Для переподготовки руководящих китайских кадров, имеющих длительный срок практической работы, с 1934 г. организовывались китайские группы на краевых курсах марксизма, они комплектовались через год, чередуясь с корейскими. Против данного решения выступил коллектив преподавателей школы, опасаясь резкого ухудшения качества подготовки выпускников школы, распыления ценных преподавательских кадров, падения общего престижа школы в крае (ГАПК. Ф. П-1190, оп. 1, д. 3, л. 27-28).

Как явствовало из докладной записки директора китайской ленинской школы И.Н.Гуйского, в целом качество выпускаемых школой кадров было весьма низким. Школа не давала учащимся достаточно высокой теоретической и практической подготовки. Зимнюю сессию 1936/37 г. на «отлично» сдали всего 12 чел., 126 чел. получили посредственные оценки, а уровень успеваемости 28 чел. был оценен как «очень плохой». Тем не менее китайские рабочие стремились попасть в школу, в связи с чем ставился вопрос производить набор не только в Дальневосточном крае, но и в других районах СССР (в Алдан-Якутской АССР, в Восточной Сибири, на Северном Кавказе, в Донбассе и др.) (ГАПК. Ф. П-1190, оп. 1, д. 3, л. 13-17). Согласно правилам в китайскую ленинскую школу принимались члены и кандидаты ВКП(б), сочувствующие ВКП(б), члены и кандидаты ВЛКСМ, беспартийные колхозники, рабочие и служащие в возрасте от 17 до 35 лет, окончившие 3-4 класса начальной школы. Прием в школу производился исключительно по рекомендациям краевого комитета ВКП(б) (ГАПК. Ф. П-1190, оп. 1, д. 8, л. 14). В действительности же в силу отсутствия в ДВК подготовительных структур для школы дирекция вынуждена была принимать на учебу людей с совершенно разным уровнем образования. Широкая система рабочего образования так и не была развернута, поэтому на 1-й курс школы зачастую приходилось принимать абсолютно неграмотных людей: китайские рабочие, в большинстве своем мигрировавшие в ДВК, не могли быть включены в советскую систему обучения, и не имели фундаментального образования (ГАПК. Ф. П-1190, оп. 1, д. 3, л. 25-26). Так, в 1936 г. на подготовительном курсе из 20 чел. 18 ранее нигде не учились. Первый курс фактически являлся «школой для малограмотных» (ГАПК. Ф. П-1190, оп. 1, д. 11, л. 12). Была очевидна необходимость сохранения при школе подготовительного отделения. В 1933/34 учебном году оно еще функционировало. Культотдел Дальневосточного краевого совета профсоюзов, крайком комсомола, ДВКНА, крайОНО и дирекция школы были обязаны организовать широкую систему рабочего образования и политподготовки без отрыва от производства с тем, чтобы «на основе повышения общего уровня широких масс китайских трудящихся создать возможность комплектования китайской школы и других учебных заведений более подготовленными товарищами» (ГАПК. Ф. П-1, оп. 1, д. 16, л. 118). Однако эта задача выполнена не была.

В 1934 г. в китайской ленинской школе учились 233 студента, из них 62 студента на подготовительном отделении, 125 на средней ступени обучения, 46 на высшей. Курсанты обеспечивались стипендией в размере 250 руб. в месяц. Из 23 преподавателей 13 являлись членами ВКП(б), 4 - членами ВЛКСМ (ГАПК. Ф. П-1190, оп. 1, д. 6, л. 11). К концу 1934 г. в соответствии с рекомендациями Наркомпроса был доработан учебный план школы. Основная масса часов на подготовительном курсе была отведена на изучение родного языка, на втором месте по значимости стояли русский язык и арифметика. В программу подготовительного курса были включены физкультура и военное дело. На партийно-советском отделении большая часть времени отводилась изучению социально-экономических дисциплин: истории СССР, истории ВКП(б), истории Коминтерна, политэкономии и т.п., срок обучения составлял 2,5 года. В учебном плане для политпросветотделения, помимо социально-экономических дисциплин, химии, физики и естествознания, 160 ч отводилось на предмет «культпросветработа». Главной задачей преподавателей педагогического отделения

было подготовить квалифицированных переводчиков, которые могли бы и преподавать в китайской неполной средней школе, в начальных и вечерних школах края. В учебном плане педагогического отделения наибольшее количество часов отводилось изучению русского языка и математики (668 и 674 ч соответственно) (ГАПК. Ф. П-1190, оп. 1, д. 8, л. 4-5).

В служебной записке для Н.К.Крупской от 26 ноября 1934 г. И.Н.Гуйский подчеркивал, что Дальневосточная краевая китайская ленинская школа является «единственным в ДВК и СССР китайским учебным заведением». Как явствовало из записки, школа готовила кадры для всей политпросветработы и оборонной работы края - для военных и различных политических органов ДВК. Для улучшения качества подготовки выпускников директор китайской школы обращался с просьбой увеличить срок учебы не менее чем на 1 год и количество учебных часов на изучение военных дисциплин, подобрать в штабе Особой Краснознаменной дальневосточной армии кандидатуру на должность школьного военрука, увеличить сумму на выписку периодической литературы с 60 до 250 руб., сделать капитальный ремонт в общежитиях школы, утвердить по смете 1935 г. 90 тыс. руб. на расширение пригородного хозяйства школы и дотацию для столовой преподавателей в сумме 20 тыс. руб. и для студенческой столовой в сумме 20 тыс. руб., увеличить стипендию для студентов политпросветотделения со 130 до 150 руб., отделения комвуза со 130 до 250 руб. (ГАХК. Ф. П-2, оп. 1, д. 597, л. 10-13).

По состоянию на 8 мая 1936 г. в школе числилось 287 курсантов, из них на подготовительном отделении - 107, на первом курсе - 73, втором - 57, третьем - 37, на четвертом - 13, а также 28 преподавателей, из них 13 членов и 3 кандидата ВКП(б). Из преподавателей 19 чел. были китайцами, 9 - русскими. Среди преподавателей-китайцев высшее образование имели 12 чел. (учились в советских комвузах), среди русских - 5 (окончили востфак ДВГУ Институт востоковедения им. Нариманова либо ЛГУ) (ГАПК. Ф. П-1190, оп. 1, д. 11, л. 11-12).

Наиболее сложной для преподавателей являлась работа на подготовительном отделении. В 1936/37 учебном году подготовительный курс (107 чел.) был разделен на три группы. Обучение затруднялось не только слишком большим количеством студентов в группе, но и совершенно разным уровнем знаний учащихся, внутри каждой группы фактически существовали еще несколько подгрупп. В связи с этим и преподаватели, и студенты высказывали свое недовольство и даже отказывались от работы и учебы. Причиной столь разного уровня подготовки было отсутствие в крае подготовительных к ленинской школе звеньев взрослого рабочего образования. Обучение китайских детей велось в неполной средней школе Владивостока только до 6-го класса включительно, и ученики могли продолжить свое образование в ленинской школе только будучи взрослыми, через значительный промежуток времени. Многие курсанты получили среднее образование еще в Китае, и к моменту поступления в школу не могли восстановить в памяти приобретенные когда-то знания (ГАПК. Ф. П-1190, оп. 1, д. 11, л. 26).

Внутрипартийная и массовая работа в школе традиционно получала достаточно низкие оценки. Подвергались критике и работа с комсомольцами школы, и общественная работа преподавателей и студентов среди населения (ГАПК. Ф. П-1190, оп. 1, д. 11, л. 11-12), но культурно-просветительная работа велась на всех отделениях школы. Под неослабным вниманием вышестоящих организаций находился подбор кадров для обучения в школе. Секретарям райкомов поручалось командировать в школу политически проверенных, грамотных китайцев - коммунистов, комсомольцев и лучших беспартийных. Так, на 1937/38 учебный год Владивостокский горком должен был направить 16 чел. для обучения в школе, Сучанский горком - 2, Артемовский горком и Шкотовский райком - по 1 (ГАПК. Ф. П-1, оп. 1, д. 604, л. 194).

Несмотря на очевидные недостатки в работе школы, потребность в ее выпускниках была велика. В Дальневосточном крае, а также в других областях СССР традиционно ощущалась нехватка китайских партийных инструкторов в горкомах

и крайкомах, профработников в колхозах, на крупных стройках и предприятиях. Грамотные китайцы постоянно требовались и на так называемую особую работу в спецотделы различных ведомств. После окончания китайской ленинской школы курсанты по распределению направлялись на руководящую работу в колхозы, назначались на должности инструкторов различных организаций края, облисполкомов и райисполкомов; клубных и редакционных работников; преподавателей в китайские школы; заведующих китайскими секторами в различных подразделениях, т.е. фактически продолжали культурно-просветительную работу в крае. Помимо этого курсанты поступали в распоряжение штаба ОК-ДВА. Неоднократно признавалось, что набор в школу и масштабы подготовки курсантов ни в коем случае нельзя сокращать, набор надо увеличивать либо как минимум сохранять на прежнем уровне. Деятельность школы была прекращена в 1938 г. с началом репрессий в отношении преподавательского состава.

В 20-30-е годы XX в. китайские мигранты на территории советского Дальнего Востока были вовлечены в социально-экономические процессы, происходившие в СССР. Китайские рабочие должны были стать активными участниками социалистического строительства в СССР, а в дальнейшем - революции в Китае и в мире, поэтому их политическое просвещение и обучение являлись важным аспектом общей системы образования советского государства. В целом в этой области были достигнуты успехи: для детей открывались китайские школы, для взрослых - рабфаки, отделения при высших учебных заведениях. Уникальным опытом явилось функционирование Дальневосточной краевой высшей китайской ленинской школы. Для представителей национальных меньшинств предоставлялись места в крупнейших вузах страны. Однако при реализации вышеуказанных основных направлений в образовании и обучении китайских рабочих не был преодолен ряд существенных недостатков: дефицит квалифицированных педагогических кадров, постоянная нехватка учебно-методической литературы на китайском языке, слабость материальной базы школ, отсутствие качественных учебных программ. Образовательная политика в отношении нацменьшинств велась в строгом соответствии со стратегическими и тактическими планами советского руководства, но система качественного образования китайских рабочих на советском Дальнем Востоке создана не была.

ЛИТЕРАТУРА

1. Вдовин А. И. Эволюция национальной политики СССР. 1917-1941 гг. // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 8.

История. 2002. № 3. С. 3-53.

2. Виноградова Т.И. Альманах «Sowet wenxye» («Советская литература») - первый опыт литературы на латинизированном китайском // Проблемы литератур Дальнего Востока: сб. материалов II Междунар. науч. конф: в 2 т. Т 2. Санкт-Петербург, 27 июня - 1 июля 2005 г. / отв. ред. Е. А. Серебряков, Чэнь Гоэнь. СПб., 2006. С. 274-285.

3. Денисов Р.П. Становление и развитие народного образования в Амурской области (1858-1940 гг.). Благовещенск: Изд-во БГПУ, 1999. 192 с.

4. Документы о советско-китайской дружбе // Новая и новейшая история. 1959. № 5. С. 135-142.

5. История Северо-Восточного Китая ХУ11-ХХ вв. Кн. 2. Северо-Восточный Китай. 1917-1949 гг. Владивосток: Дальневост. кн. изд-во, 1989. 350 с.

6. Павлов П.Ю. История развития народного образования в сельских районах Приамурья в 1922-1941 гг.: автореф. дис. ... канд. ист. наук. Хабаровск, 2001. 25 с.

7. Панцов А. В. Тайная история советско-китайских отношений. Большевики и китайская революция (1919-1927). М.: Муравей-Гайд, 2001. 456 с.

8. Сборник декретов и постановлений Рабочего и Крестьянского правительства по народному образованию. Вып. 2. М.: Наркомпрос РСФСР, 1918. 252 с.

9. Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского правительства РСФСР. М.: Наркомюст РСФСР, 1926. № 37. 802 с.

10. Шиндялов Н.А. Первые шаги по пути социализма (1922-1926 гг.). Благовещенск: Амур. отд-е Хаб. кн. изд-ва, 1972. 48 с.

11. Яковлев Н. За латинизацию русского алфавита. М.: Изд-во ВЦК НТА, 1930. 87 с. (Культура и письменность Востока; кн. 6).