Концептуальный аппарат религиоведения: термины «Вероисповедание», «Конфессия», «Деноминация»

Е. И. Аринин

Владимирский государственный университет имени А. Г. и Н. Г. Столетовых А. В. Даведьянов Владимирский государственный университет имени А. Г. и Н. Г. Столетовых В. А. Медведева Владимирский государственный университет имени А. Г. и Н. Г. Столетовых

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ АППАРАТ РЕЛИГИОВЕДЕНИЯ: ТЕРМИНЫ «ВЕРОИСПОВЕДАНИЕ», «КОНФЕССИЯ» И «ДЕНОМИНАЦИЯ»1

Статья посвящена исследованиям становления обозначений религиозных организаций в российских изданиях, разделяя языки «наблюдателей действительности» и «наблюдателей за наблюдателями действительности». Рассматриваются словоупотребления лексем «вероисповедание», «конфессия» и «деноминация» из базы данных «Национального корпуса русского языка», выявляются их денотаты и коннотации, дистанцирующиеся на позитивные, негативные и нейтральные. Показано взаимодистанцирование конфессиональных языков «наблюдателей действительности», философского, дипломатического и научного. Изменения конца ХХ века в современной Российской Федерации привели к возможности диалога акторов конфессиональных и религиоведческих дискурсов.

Ключевые слова: религиозные организации, вероисповедание, конфессия, деноминация, религиоведение

E. I. Arinin

Vladimir State University named after A. G.and N. G. Stoletovs

THE CONCEPTUAL APPARATUS OF RELIGIOUS STUDIES: TERMS 'FAITH', 'CONFESSION' AND 'DENOMINATION'

The article is devoted to the studies of the formation of the religious organizations designation in Russian publications, dividing the languages of "reality observers" and "observers of reality observers". The paper considers the usage of lexemes 'veroispovedaniye' ("faith"), 'konfessiya' ("confession") and 'denominatsiya' ("denomination") from the database "National corpus of the Russian language"; it identifies their denotations and connotations distancing the positive, negative and neutral ones. The article shows how philosophical, diplomatic and scientific

Исследование выполнено в рамках работ по гранту РФФИ (проект № 18-011-00935). -13 -

confessional languages of "reality observers" interact. Changes in the late twentieth century in the modern Russian Federation have led to the possibility of dialogue between the actors of faith-based and religious discourses.

Keywords: religious organizations, religion, confession, denomination, religious studies

DOI 10.22405/2304-4772-2019-1-1-13-29

Введение

В современной литературе термины «вероисповедание», «конфессия» и «деноминация» нередко используются как синонимы для наименования особых социальных институций - «религиозных объединений», которые в терминах языка юридических документов относят к категориям «общественных» и «некоммерческих организаций (объединений)» [19]. Данная терминология относится к категории т.н. «языков второго порядка», или описаниям «наблюдателей за наблюдателями действительности» (Я2), которые дистанцируются от «языков первого порядка», характерных для «наблюдателей действительности» (Я1), принадлежащих к тому или иному религиозному объединению («вероисповеданию», «конфессии», «религии», «деноминации» и т.п.).

Так, к примеру, «Храм Успения Пресвятой Богородицы» во Владимире для его прихожан является (в терминах Я1) «домом молитвы» («дом Мой есть дом молитвы», Лк. 19:46), тогда как на Я2 его могут описывать, к примеру, в путеводителе для туристов как «самый значительный памятник владимирской архитектуры XVII века»»[5]. В документах Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Владимирской области во Владимире этот «дом молитвы» определяется как место богослужений в Октябрьском районе города Владимире на улице Большая Московская в доме 106-а, проводимых «местной религиозной организацией «Старообрядческая община храма «Во имя Святыя Троицы»» на территории города Владимир», входящей в юрисдикцию централизованной религиозной организации «Русская Православная старообрядческая Церковь» (РПСЦ). Обращает на себя внимание то, что сама РПСЦ включает в свое юридическое наименование (самоназвание в терминах Я1) термин «православная», однако Министерством юстиции эта община относится к предельно общей собирательной категории «религиозная организация», в отличие, к примеру, от храмов Русской Православной Церкви (РПЦ) или храмов Российской Православной Автономной Церкви (РПАЦ), которые, тоже являясь «домом молитвы» для своих прихожан, относятся минюстом к категории «православная религиозная организация» [12]. Таким образом, в терминах Министерства юстиции РФ только юрисдикции РПЦ и РПАЦ признаются «православными». В отличие от этого, в религиоведческих изданиях все эти, как и около десятка других юрисдикций (РПЦ, РПАЦ, РПСЦ, ряд объединений старообрядцев и т.п.) признаются особыми формами общего феномена «православия» [21].

Религиоведение стремится на своем Я2 сформулировать корректные наименования и типовые описания религиозных объединений, относимых к категориям «вероисповедание», «конфессия», «деноминация» и т.п.. в

современной Российской Федерации, где Конституция (1993) и законодательство гарантирует каждому гражданину право на свободу совести и вероисповедания, а религиозным объединением признается «добровольное объединение граждан..., образованное в целях совместного исповедания и распространения веры» (Ст. 6.1; 125-ФЗ). Тем не менее, это очень специфично понимаемая добровольность, поскольку, к примеру, в интернете достаточно просто найти ответ на запрос «самая востребованная профессия 2018 года», поскольку профессию себе каждый тоже выбирает добровольно, но из этого источника невозможно узнать, какое религиозное объединение можно назвать «самой востребованной конфессией 2018 года». Такой вопрос, однако, можно было задать в начале 90-х годов ХХ века, когда в нашем обществе началось добровольное и массовое увлечение всем таинственным и религиозным. Сегодня гарантированная Конституцией добровольность в отношении выбора религии оказывается на бытовом уровне дифференцированной на две формы, первая из которых ориентирована на личный духовный поиск, тогда как вторая - на поддержание сложившегося равновесия в межрелигиозных отношениях, когда с конца ХХ века утвердился т.н. «проправославный консенсус» [18, с. 2122]. В этом контексте социологи отмечают, что «понятия «русский» и «православный» настолько сближаются, что становятся почти синонимами... В силу этого в полном противоречии с «нормальной» логикой и прямым значением терминов в современной России понятие «православный» не является частью более широкого понятия «верующий», а, скорее наоборот, понятие «верующий» стало частью понятия «православный». Людей, определяющих себя как православных, в России значительно больше, чем тех, кто определяет себя как верующих» [18, с. 41]. Термин «православие» в такой ситуации уже выступает не как наименование вероисповедания или религиозного объединения, но как обозначение собирательного сходства дистанцирующихся религиозных объединений, которые друг друга могут именовать «раскольниками» т.п., противопоставляемыми «подлинно православным», согласно их самоописанию на Я1.

1. Филологические и исторические аспекты наименования религиозных объединений

Термины «вероисповедание», «конфессия» и «деноминация» выступают с филологических позиций как слова (лексемы), становление которых можно анализировать на основе «живой речи», фиксируемой интернетом, книжными текстами, к примеру, базой данных «Национального корпуса русского языка» (далее - НКРЯ), наряду с профессиональными религиоведческими изданиями. Постсоветские российские религиоведческие источники определяют деноминацию как особый «тип религиозной организации в христианстве», имеющей «промежуточный характер по отношению к секте и церкви», при этом указывалось, что «в широком религиоведческом смысле термин «деноминация» используется как синоним вероисповедания, конфессии или автономной церкви», при этом в данном издании последние два термина

вообще не пояснялись [14]. Е. С. Элбакян и Е. Н. Васильева отмечают, что «понятие деноминации зародилось в англоязычной среде в конце XVII столетия для обозначения диссинтеров, отколовшихся от государственной Церкви Англии, но при этом лояльных по отношению к Британскому государству и признававших монарха» [7]. Эти авторы термин «деноминация» связывают с творчеством американского теолога Х. Р. Нибура (Helmut Richard Niebuhr, 1894-1962), стремившегося преодолеть негативную семантику традиционных для христианства, идущих от норм Кодекса Феодосия (Codex Theodosianus, 438), противопоставлений «церкви» (правоверия императора и лояльного ему большинства населения) и «секты» (еретических мнений «отщепенцев»). Элитами утверждалось убеждение, что принадлежность к первой гарантировала спасение, тогда как «отпадение» во второе неизбежно вело к «вечным мукам» и погибели.

В русский язык, согласно НКРЯ, эти лексемы входят в следующем порядке - «исповедание» (1717), «вероисповедание» (1825), «конфессия» (1922), «деноминация» (1927) и «религиозное объединение» (1984). В «Словаре русского языка XI-XVII вв.» присутствует только лексема «исповедание», обозначающая, с одной стороны, древние практики «покаяния» («исповедати грехы своя», 1076), тогда как с другой, с XVII столетия, уже отдельную «веру», конфессию («свидетельствуют, что во исповедании православныя веры», 1670) [23]. Таким образом, это слово вошло в культуру с Х века, когда Киевская митрополия Константинопольской «Великой церкви Христовой» («^ MsyaXnxoù XpiGioù 'EKK^noia»), учрежденная, согласно преданию, князем Владимиром для тех племен, которыми была населена «РоусьскаА землА» династии Рюриковичей, стала в российских источниках описываться лексемами «вЪра», «христианство», «православие» и их производными, образующими специфический язык «первого порядка» той эпохи (Я1).

Лексема «вЪра» появляется в качестве разделительного обозначения законного «княжеского исповедания» и «государственного установления», противопоставлялась феноменам «ереси», «баснословия», «басурманства» и т.п. [24]. Одновременно, в дипломатической переписке и ряде философских трактатов лексема «вЪра» употребляется в качестве собирательного обозначения, распространяясь на «басурманство» и сходные формы политических установлений «иноземцев», примером чего является знаменитое «сказание об испытании вер», в котором именно к этой категории были отнесены ислам («болъгары в[е]ры Бохъмиче»), иудаизм («жидове козарьстии») и католичество («нЬмци от Рима») [20].

Таким образом, можно говорить о формировании уже в древности разделительного и собирательного значений лексемы «вЪра», когда в первом случае она обозначала, как в правовых нормах Кодекса Феодосия, уникальную литургическую практику и догматическую систему признанной в империи «ортодоксии» («религии»), утвержденной элитами в качестве имперского «Закона» («закона Христа», «LEX Christi», «lex christianorum», «lex evangelium» и т.п.). В собирательном значении к этой категории относились все

господствующие исповедания разных государств («Закон турецкий», «сарацинский закон», «Lex Sarracenorum», «закон Мухаммада», «lex Mahumeti», «Lex Mahumet», «закон Моисея», «LEX Moysi», «lex Ebraicum», «lex iudaeorum» и т.п.), которые могли рассматриваться негативно, нейтрально или позитивно в контексте так или иначе складывающихся межгосударственных отношений и периодических военных противостояний. В философском и дипломатическом дискурсах эти исповедания («законы», «LEX») могли осмысливаться как локальные проявления универсального «Закона Божьего» («LEX Dei»), предписывающего всеобщие нормы «закона человеческого» («LEX humana»).

Известными примерами позитивной семантики в Средние века были Испания, где несколько столетий правили «короли трех религий», а нейтральной - глобальная империя Чингизидов, в которой «Яса» защищала «законы» всех, кроме «колдовства», локальных исповеданий народов, включенных в это государство, в том числе и «греческую вЪру» покоренного населения «РоусьскаА землА». Нейтральной была и политика императоров Imperium Romanum (Baadsía 'P^aív), уважавшая благочестие включенных в государство народов, их «religio» и обычаи предков («Mos maiorum», «Mores maiorum»), сформировав впечатляющий идеал глобального человеческого «общежительства» в Urbs Roma как «Вечном Городе» и «республике» («res publica», «общее дело»), где практики «литургии» («liturgia», «Xsixoupyía», «служение», «общее дело») объединяли всех в «Pax Deorum» («божий мир», «мир божеств», «мир с божествами», «благоволение богов», «мир с божественностью») [22]. Политические конфликты и расколы христианского мира сформировали феномен добровольных этноконфессиональных общностей («люди греческой веры», «люди римской веры» и т.п.), объединяемых локальными «Mos maiorum», особенности которых могли игнорироваться имперскими чиновниками до тех пор, пока они не вступали в конфликт с универсализмом «мировых религий», призванных сплотить граждан в одно вселенское целое.

Эпоха Реформации в Европе (1517-1648) радикально и навсегда трансформировала прежнюю социальную реальность и характерные формы древних Я1. Лексемы «ортодоксия», «религия», «церковь», «закон» и т.п. стали пониматься не разделительно, как прежде, когда они обозначали глобальную практику и теологию сообщества «KaGoXiK^ EKK^noia^EcclesiaCatholica», но собирательно, охватывая некоторое множество «ортодоксий», «законов» и т.п., при этом в богословских текстах (Я1) этого периода утверждается разделительная риторика (Я1р), а в политических, дипломатических и философских - собирательная (Я1с). Тексты в стиле Я1р именуют «вЪрой», «церковью» и «законом» только региональное государственное исповедание (конфессию), тогда как для текстов Я1с, отразивших появление новых языков «наблюдателей за наблюдателями действительности» в истории и других постепенно утверждающихся науках, «вЪрой», «церковью» и «законом» начинают именоваться сходные социальные феномены как таковые, которые

начинают именовать «конфессией» или «деноминацией», тогда как ранее их же квалифицировали как нетерпимые «безбожие», «ересь» или «раскол», с вытекающими из таких наименований последствиями, к примеру, кровавым террором «Варфоломеевской ночи» («massacre de la Saint-Barthélemy», «резня св. Варфоломея», 24.08.1572) или кровавой расправой над участниками «Соловецкого сидения» (1668-1676). В ответ на такого рода «общего дела» возникает другой проект «общего дела» в столице молодого, возникшего в 1569 году, государства Речь Посполитая («Республика», «общее дело», Rzeczpospolita, Res Publica, Rzeczpospolita Obojga Narodow, Krolestwo Polskie i Wielkie Ksi^stwo Litewskie и др.). Здесь был принят «Акт варшавской конфедерации» (Akt konfederacji warszawskiej, Pax dissidentium и т.п., 1573), который впервые в истории признал равноправными не только тех, кто вместе с королем исповедовал «правую веру каталщкую святога рымскага Касцёла» господствующей в стране Ecclesia Catholica Romana, но и тех, кого собирательно называли «dissidentes de religione», включая как протестантов, так и приверженцев «greckiejwiary» («старожитной релЪи греческой»), ранее называемых, в логике норм Кодекса Феодосия, «schismatici vel alii infideles» («схизматиками и неверующими», Unia horodelska, 1413). Так, только в 1794 году И. Кант выделил специфику отношения «к религии, с одной стороны, философии, а с другой - богословия», которое в условиях университета «предстало в виде различия между философским и теологическим факультетами, между аналитически-критическим подходом к божественным предметам и текстам факультета философского и апологетически-догматическим подходом к ним факультета теологического» [13].

Начиная с эпохи Просвещения, нормативным становится уважение даже к «колдовству», «шаманству» («колдовству Шеманства» и т.п.), т.е. «народным суевериям» или «верованиям инородцев», ранее безусловно отвергаемым элитами как «языческими суевериями». Во второй половине XIX века М. Мюллер предложил описывать религии на основании нового критерия истинности, взятого из сравнительного языкознания, в котором «интеллектуальное рыцарство наук нашего века» получило возможность «рассуждать о религиях мира по строго научному методу», позволяющему, благодаря «благородству их намерений» и способности выслушать «с спокойным беспристрастием», признать, что важно различать два значениях слова «религия», первое из которых выражает особенности иудаизма, христианства или индуизма как учений, «передаваемых благодаря устной традиции или каноническим книгам», тогда как второе - саму «жажду Бесконечного» [16]. Российской «читающей публике» эти идеи были представлены в 1887 году [17].

Обращение к современной «живой стихии языка», представленной в таких популярных поисковых системах как «Яндекс» и «Google», показывает, что рассматриваемые лексемы представлены следующим количеством документов (в порядке убывания, по данным на 28.11.2018) по поисковикам Яндекс/Google:

вероисповедание 58 000 000/1 150 000; религиозное объединение 21 000 000/11 400 000; исповедание 17 000 000/610 000; деноминация 20 000/504 000; конфессия 19 000/298 000.

Таким образом, в лексике интернета наиболее распространенными являются два термина - вероисповедание и религиозное объединение, которыми описываются любые общности всех тех, кто так или иначе причастен к религии. Предпочтительным для нашей публикации представляется словосочетание «религиозное объединение», которое входит в текст действующего N 125-ФЗ (Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 26.09.1997) и употребляется при описании регистрируемых в последние годы министерством юстиции РФ сообществ, в том числе и тех, кого относят к рубрике «местная религиозная организация шаманов» («местная шаманская религиозная организация»), отражая некоторые исторически сложившиеся коннотации лексем «исповедание» и «вероисповедание». «Шаманство» как экзотичную форму традиции отношения человека с сакральным, начиная с публикаций участников географических экспедиций в целях описания народов империи в XVIII веке, начинают тоже относить к «исповеданиям» [30]. Вместе с тем, в шаманизме, в отличие от христианских конфессий (исповеданий), не предполагается акт «исповеди», но его в академических изданиях стали относить к категориям «вера» и «религия», хотя, правда, он мог описываться как «самая грубая языческая религия» [8].

Сегодня в интернете присутствует парадоксальная идентичность «православных атеистов», однако там нельзя найти словосочетаний «православный шаман», «верующий шаман», «верующий колдун» или «православный волшебник», хотя и обнаруживается уникальный пример специфичной институции, существующей уже более 10 лет (с 28.12.2007) на портале «Сверхъестественное.рф» под экзотичным для религиоведческого восприятия названием «Русская православная школа магии и знахарства». Вместе с тем, хорошо известным этнографическим фактом является то, что на бытовом уровне одни и те же люди могут обращаться как к шаману, так и к православному священнику, при этом шаман и православный священник могут бесконфликтно сосуществовать [31]. При этом, если «местные шаманские религиозные организации», как уже отмечалось выше, регистрируются минюстом, то «местных религиозных организаций колдунов и ведьм» («местных колдовских религиозных организаций») и т.п. в интернете обнаружить не удалось.

Таким образом, в НКРЯ, базирующемся на «книжных текстов», в отличие от интернета, содержащего современный «живой язык», наиболее распространенными являются только два термина - исповедание и вероисповедание, которыми исторически более 300 лет нормативно описывались общности тех, кто считался причастным к «религии» (государственной «вЪре»). Анализ книжной традиции показывает, что термин

«религия» входит в русский язык только в начале XVIII века, обозначая «релижии» (релеи и т.п.) иноземцев, и только в середине этого столетия власть (Екатерина Великая) и наука (М. В. Ломоносов) отождествляют православие (греко-российское исповедание) с религией [3].

2. Философко-религиоведческий анализ

Как уже отмечалось выше, утверждение термина «деноминация» исследователи возводят к работе «Социальные истоки деноминационализма» (The Social Sourcesof Denominationalism: An Essay Christian Moral Philosophy, 1929) американского теолога Х. Р. Нибура (Helmut Richard Niebuhr, 1894-1962) [7] . Феномен «деноминационализма», в свою очередь, характерен , прежде всего, именно для истории США и стран, где утвердились протестантские вероисповедания (Германия, Швейцария и др.). США стали, как известно, «Новым светом» и государством эмигрантов, многие из которых были упоминавшимися выше «диссидентами» («dissidentes de religione», диссентерами, отщепенцами, еретиками, сектантами, протестантами, реформатами и т.п.), бежавшими от преследований на родине («Старом свете», Европе). Они создали особую нацию, включающую в себя множество более или менее влиятельных религиозных общностей (братств, деноминаций, конгрегаций и т.п.), где противопоставление «церкви» (массового правоверия) и «секты» (безбожия отщепенцев), характерные для истории христианской Европы со времен кодекса Феодосия, были осознаны в качестве некорректных, оскорбительных и даже преступных, способных провоцировать терроризм и «народные акции» в духе упомянутой ранее «Варфоломеевской ночи» или еврейских погромов в России начала ХХ века. Очень наглядно эта сложнейшая проблематика представлена в литературной зарисовке Эмо Филипаса «Guy on the Bridge» (1985), представленной в коротком, но очень выразительном и показательном для «ревнителей» и «энтузиастов» конфессионального и гражданского самоопределения клипе «Еретик» [1].

Феномен «деноминационализма», описанный Х. Р. Нибуром, характерен для возникновения новой академической традиции выработки нейтрального и беспристрастного описания конфликтующих христианских юрисдикций в работах начала ХХ века немецких социологов Макса Вебера (Maximilian Carl Emil Weber, 1864-1920) и Эрнста Трёльча (Ernst Troeltsch, 1865-1923), стремившихся в научных терминах описать типологические различия общностей, именуемых в истории «церковью» и «сектой» [6]. Более 350 лет, с 1648 года, когда был заключен Вестфальский мир (Pax Westphalica), европейское общество переживает процесс трансформации представлений о религии, которая до этого около 1000 лет понималась как благочестие исповедания (confessio) уникальной традиции «KaGoXiK^ç EKK^noiaç / Ecclesia Catholica», стремившейся создать глобальный «Pax Christiana», образованные элиты которого описывали действительность в терминах теологического «языка первого порядка» как «науки страха божьего», «ревнители» и «энтузиасты» которых требовали от неграмотного «молчаливого большинства»

как минимум участия в «спасительной литургии». Именно эпоха Реформации (1517-1648) привела к появлению и легитимации множества сообществ, провозгласивших себя «подлинной религией» (исповеданием, confessio), при этом каждое из них в терминах собственного Я1 считало и считает только себя разделительным «истинным благочестием» («подлинным отношением с Началом Бытия»). Сосуществование нескольких Я1 потребовало разработки особых внутренних «языков второго порядка» (Я2), ранее применявшихся только дипломатами и философами, осмысливавшими внешние феномены, где каждый мог выступить как надконфессиональный (ранее однозначно попадая в категорию «безбожник», но в новом контексте получивший новое нормативное признание как наблюдатель, вне определенной конфессии находящийся, т.е. лютеранин для католика или католик для лютеранина и т.п.) «наблюдатель за наблюдателями действительности» и соответствующими Я1.

3.Кейс «Веслианская церковь» как конфессия и/или деноминация

Данное, зарегистрированное минюстом сообщество, согласно данным сайта www.wesleyan.ru, т.е. в терминах своего Я1, именует себя как «Христианская евангельская веслианская церковь города Владимира» [9]. На сайте министерства юстиции Российской Федерации в разделе о зарегистрированных некоммерческих организациях в терминах своего Я2 зафиксирована «Местная религиозная организация «Христианская Евангельская Веслианская Церковь в г. Владимире»» [12]. Почти аналогично это сообщество именуется в сборнике, подготовленном администрацией Владимирской области, где оно описывается как «Местная религиозная организация Христианская Евангельская Веслианская Церковь г. Владимир» [15, с. 61]. В литературе его иногда кратко называют «Веслианством» [29, с. 408-409]. Другие источники могут именовать его «Уэслианской традицией» («Wesleyan Tradition»), идущей от англиканского проповедника Джона Уэсли (John Wesley, 1703-1791), бывшего студентом, а затем преподавателем знаменитого Оксфордского университета в Великобритании [27, с. 1278-1280]. Джона Уэсли в советских источниках считали основоположником «методистской церкви» [26, с. 501]. К «методизму» некоторые современные религиоведческие издания относят и «Уэслианство» [32, с. 286]. Другое издание отмечает, что «официальная история Веслианской церкви начинается в 1968 году с объединения Методистско-веслианской церкви (Wesleyan Methodist Church of America) и Пилигримской церкви Святость (Pilgrim Holiness Church) и полного их отделения от Объединенной методистской церкви» [28, с. 133]. Английская версия самоописания истории движения представлена на сайте «Wesleyan World Missions» [2].

Сложности с многообразием наименований общины объясняются историческими обстоятельствами становления множества христианских братств, которые выделились в эпоху Реформации («Schisma Protestantium», 1517-1648) из «Ecclesia Catholica Romana» в качестве самоопределяющихся «конфессий» («confessio», «исповедание»), «деноминаций» («denominatio»,

«переименование») и «религий» («religion», «благочестие»). Эти конфессиональные сообщества многократно объединялись и разделялись, когда, к примеру, проповеди самого Джона Уэсли, первоначально являвшегося англиканским священником, т.е. служителем государственной Church of England, стали началом движений, которые позднее отделились от Церкви Англии в качестве «движения методизма» («Methodist movement») и «ривайвелизма» («Revivalism», «Great Awakening»). Их проповедь была близка к идеям И. Арндта (Johann Arndt, 1555-1621), пиетизма (Pietism) и пуританизма (Puritanism), привлекавшим всех тех, кто стремился не столько к углубленному знанию тонкостей «догматики» (доктрин конфессиональной теологии), разделявших христианские конфессии, сколько к преобразованию самой духовно-нравственной жизни христиан любых конфессий именно как «христиан». Свои наименования эти сообщества устанавливали себе сами, стремясь дистанцироваться и отличить себя от других близких по миропониманию религиозных объединений. К примеру, в современной Германии ведущими религиозными сообществами являются Католическая церковь в Германии (Römisch-katholische Kirche in Deutschland) и Евангелическая церковь в Германии (Evangelische Kirche in Deutschland), при этом первая является преемственной традицией, непрерывно существующей около 2000 лет, тогда как вторая является конфедерацией (унией, объединением, содружеством) 22 региональных сообществ (церквей), имеющим «догматико-деноминационные» различия.

Сходным образом «Христианская Евангельская Веслианская Церковь во Владимире» (далее - ХЕВЦВ) была основана в 1993 году, после трех, начиная с 1991 года, посещений региона зарубежными бизнесменами, устанавливавшими экономические связи с администрацией области, некоторые из которых являлись активными членами международной организации «Всемирные Веслианские миссии» («Wesleyan World Missions») [28, с. 136]. В 1993 году одним из таких гостей был Дэвид Томпсон (David E. Thompson), прибывший с группой миссионеров из Северной Америки, которому удалось собрать во Владимире общину близких по интересу к Библии россиян. Первым руководителем этого братства стал Владимир Мусатов, зарегистрировавший общину в 1994 году, а город стал центром веслианской миссии в России [28, с. 136]. Активно развивалось сотрудничество ХЕВЦВ со всеми протестантскими церквями Владимира и местными благотворительными фондами «Утешение», «Милосердие» и «Надежда». Для веслиан всегда было характерно уважительное отношение к Владимирской епархии Русской Православной Церкви.

ХЕВЦВ оказалась единственной протестантской церковью, с которой в 1996 году муниципалитетом города Владимира был заключен договор о сотрудничестве. Совместно с городскими властями проводились мероприятия по раздаче гуманитарной помощи и лекарств, велась работа с детьми. В школах по приглашению руководства верующие вместе с Центром планирования семьи проводили занятия против абортов. Совместно с муниципальным управлением

социального обеспечения веслиане кормили неимущих и собирали подарки пенсионерам, помогали детскому приюту, детскому саду для слабослышащих, одиноким матерям. Регулярно проводились Дни семьи, Дни матери и Дни пожилого человека. С членами других местных протестантских общин они благоустраивали дворы домов во Владимире. ХЕВЦВ сотрудничает с Владимирским государственным университетом, в частности с кафедрой философии и религиоведения, в научных сборниках которой представители церкви публикуют свои статьи и тезисы. Музыкальная группа из членов Веслианской церкви проводила концерты в студенческих общежитиях города.

В 2002 году ХЕВЦВ наряду с местными веслианскими церквями Нижегородской и Рязанской областей России стала учредителем централизованной религиозной организации «Христианский Евангельский Веслианский Собор», позже вошедшей в состав Совета христианских евангельских церквей России. В том же году Христианский Евангельский Веслианский Собор выступил учредителем религиозной организации Христианский Евангельский Веслианский колледж - учреждения религиозного образования (духовного образовательного учреждение), созданного для подготовки служителей и религиозного персонала поместных Веслианских церквей России со средним богословским образованием, где преподаваемые дисциплины давались в соответствии с христианским евангельским учением. Студенты колледжа активно работали в воскресных школах с группами людей разного возраста, проводили детские лагеря на школьных каникулах, организуя летние выездные лагеря для старшеклассников и зимние молодежные лагеря. Образовательная программа колледжа включала 1-годичный и 3-годичный курсы обучения по дисциплинам общегуманитарного, богословского и прикладного характера. Общиной был организован целый ряд мероприятий, в том числе международная конференция «Христианский учитель 2003» («A Christian Teacher 2003», Суздаль, 27-29 марта 2003) при содействии Центра просветительских программ международной ассоциации христианских школ (the Center of enlightening programs of the International association of Christian schools) и «Всемирных Веслианских миссий». По состоянию на 2018 год Христианская Евангельская Веслианская Церковь в г. Владимире насчитывает более 100 человек, в основном молодежь.

Таким образом, данное сообщество «первого поколения» (1993-2018) уже 25 лет существующее в одном из древнейших российских урбанистических центров, самоопределяется как «Христианская евангельская веслианская церковь города Владимира» (Я1). В терминах Я2 оно же может именоваться «Местная религиозная организация «Христианская Евангельская Веслианская Церковь в г. Владимире»» (минюст), «Веслианство», «Уэслианство», «Методизм» (религиоведческие издания) или «секта» на ряде «антисектантских» сайтах [33]. Последний пример показывает появление в современной России публикаций, возрождающей семантику «синодальной церкви» и «научного атеизма», когда в «сектанты» собирательно зачислялись все те, кто не принимал «веру большинства», будь она «православная» или

«коммунистическая» [15]. Сегодня, однако, такие семантические особенности некоторых публикации могут послужить основанием для обращения в суд, вплоть до Европейского суда по правам человека, где внимательно рассматривают «любую склонность к дискриминации любой религии или веры по любому поводу, включая тот факт, что эти религии являются новыми или нетрадиционными, и это может стать поводом враждебного отношения к ним со стороны господствующих религиозных сообществ» [32].

Литература

1. The Heretic! (as originally told by Emo Philips) : [видеоролик] // YouTube. URL: https: //www. youtube. com/watch?v=M0zIv2I37UU (дата обращения: 2.01.2019).

2. Wesleyan World Missions : [страница в социальной сети] // Facebook. URL:https://www.facebook.com/pg/wesleyanworldmissions/about/?ref=page interna l (дата обращения: 2.01.2019).

3. Аринин Е. И. Религия, философия религии и "глокальное религиоведение": между "экзотикой", "совестью" и "профессионализмом" (к дискуссиям на Конгрессах российских исследователей религии) // Вопросы философии. 2017. № 4. С. 25-36.

4. Аринин Е. И. Введение // История религий во Владимирском крае (советский период). Владимир, 2018. С. 9.

5. Архитектура Владимира // Туроператор Дельфин: сайт. М., 20012019. URL: http://www.delfln-tour.ru/destinations/rossiya/vladimirskava-oblast/vladimir/arhitektura-vladimira/ (дата обращения: 2.01.2019).

6. Васильева Е. Н. Теория «церковь-секта»: от М. Вебера до наших дней // Исследовано в России. 2007. Т. 10. C. 1194-1210.

7. Васильева Е. Н., Элбакян Е. С. Деноминация // Энциклопедический словарь социологии религии / под ред. М. Ю. Смирнова. СПб., 2017. С.79-80.

8. Веселовский Н. Шаманизм // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. 77. Чугуев-Шен. СПб., 1903. С. 112.

9. Христианская евангельская Веслианская церковь города Владимира : сайт. URL: http: //wesleyan.ru/ (дата обращения: 2.01.2019).

10. Возрождение свободы совести и ее защита: руководство по защите прав человека / Московская Хельсинская Группа. М., 1999. С. 22.

11. Даведьянов А. В. Веслианство // Атлас современной религиозной жизни / отв. ред. М. Бурдо, С. Б. Филатов. СПб., 2006. Т. 2. С. 141.

12. Информация о зарегистрированных некоммерческих организациях // Информационный портал Министерства юстиции Российской Федерации. М., 2009-2019. URL: http://unro.minjust.ru/NKOs.aspx (дата обращения: 2.01.2019).

13. Калинников Л. А. О «Споре факультетов» как итоге: профессорско-педагогическом, философско-мировоззренческом, валеолого-диететическом // Спор факультетов / И. Кант ; пер. с нем. Ц. Г. Арзаканяна, И. Д. Копцева, М. И. Левиной; отв. ред. Л. А. Калинников. Калининград, 2002. С. 5.

14. Кобызов Р. А. Деноминация // Религиоведение: энцикл. словарь / под ред. А. П. Забияко, А. Н. Красникова, Е. С. Элбакян. М., 2006. С. 282-283.

15. Местная религиозная организация Христианская Евангельская Веслианская Церковь г. Владимир // Религиозные объединения Владимирской области. Религиозные организации: информ. справочник / под ред. В. Н. Константинова, О. А. Семеновой, Л. А. Февралевой. Владимир, 2001. С. 61-63.

16. Мюллер Ф. М. Введение в науку о религии: четыре лекции, прочитанные в Лондонском Королевском институте в феврале-марте 1870 года / пер. с англ., предисл. и комм. Е. С. Элбакян ; под общ. ред. А. Н. Красникова. М., 2002. С.11, 13, 20-21.

17. Мюллер Ф. М. Религия как предмет сравнительного изучения // Лекции проф. Макса Мюллера / пер. [с англ.] А. М. Гилевич. Харьков: Тип. Адольфа Дарре, 1887. С.1, 4, 10-12.

18. Новые церкви, старые верующие - старые церкви, новые верующие. Религия в постсоветской России / под ред. Киммо Каариайнена и Дм. Фурмана. М.; СПб.: Летний сад, 2007. С. 21-22.

19. О деятельности некоммерческих организаций // Информационный портал Министерства юстиции Российской Федерации. М., 2009-2019. URL: http://unro.minjust.ru/NKOs.aspx (дата обращения: 2.01.2019).

20. Повесть временных лет // Электронные публикации Института русской литературы (Пушкинского дома РАН) / ИРЛИ РАН. СПб., 2006-2019. http://lib2.pushkinskijdom.ru/tabid-4869 (дата обращения: 2.01.2019).

21. Религиоведение: энцикл. словарь / под ред. А. П. Забияко, А. Н. Красникова, Е. С. Элбакян. М.: Академ. проект, 2006. С.1013, 925, 933.

22. Сини Ф. Право и pax deorum в Древнем Риме // ДРЕВНЕЕ ПРАВО. IVS ANTIQVVM. 2007. № 1 (19). С.10-11.

23. Словарь русского языка XI-XVII вв. Вып. 6. М.: Наука, 1979. С. 274.

24. Словарь русского языка XI-XVII вв. Вып. 1. М.: Наука, 1975. С. 77, 79, 359.

25. Смирнов М. Ю. Методизм // Реформация и протестантизм: словарь. СПб., 2005. С. 89-92.

26. Уэсли Джон // Атеистический словарь. М.: Политиздат, 1983. С.

501.

27. Уэсли Джон // Теологический энцикл. словарь / ред. У. Элвелл. М.: Ассоциация «Духовное возрождение» ЕХБ, 2003. С.1278-1280.

28. Филатов С. Б., Лункин Р. Н. Веслианская церковь // Современная религиозная жизнь России: опыт систематического описания / отв. ред. М. Бурдо, С. Б. Филатов. М., 2003. Т. 2. С. 132-139.

29. Филатов С. Б., Лункин Р. Н. Веслианство // Религиозно-общественная жизнь российских регионов / науч. ред. и сост. С. Б. Филатов. М., 2014. Т. 1. С. 408-409.

30. Хаккарайнен М. В. Шаманизм как колониальный проект // Антропологический форум. 2007. № 7. С. 156-190.

31. Харитонова В. И. «А у нас все шаманы - православные...»: современный (нео)шаманизм и проблема культурной идентичности // Сибирские исторические исследования. 2016. № 1. С.111-112.

32. Элбакян Е. С. Религии России : словарь-справочник. М.: Энцикл., 2014. С. 286, 132-133.

33. Из истории сектантства во Владимирской губернии // Тульский информационно-консультационный центр по вопросам сектантства. Тула, 2014. URL: http://olds-sektain.1 gb.ru/Regions/Vladimir.html (дата обращения: 2.01.2019).

References

1. The Heretic! (as originally told by Emo Philips): [video] // YouTube. URL: https: //www.youtube.com/watch?v=M0zIv2I3 7UU (reference date: 2.01.2019).

2. Wesleyan World Missions: [social network page] // Facebook. URL: https://www.facebook.com/pg/wesleyanworldmissions/about/?ref=page internal (reference date: 2.01.2019).

3. Arinin Ye. I. Religiya, filosofiya religii i "glokal'noye religiovedeniye": mezhdu "ekzotikoy", "sovest'yu" i "professionalizmom" (k diskussiyam na Kongressakh rossiyskikh issledovateley religii) [Religion, philosophy of religion and "glocal religious studies": between "exotics", "conscience" and "professionalism" (to discussions at Congresses of Russian researchers of religion)] // Voprosy filosofii [Issues of Phylosophy]. 2017. No. 4. P. 25-36.

4. Arinin Ye. I. Vvedeniye [Introduction] // Istoriya religiy vo Vladimirskom kraye (sovetskiy period) [History of Religions in the Vladimir region (the Soviet period)]. Vladimir, 2018. P. 9.

5. Arkhitektura Vladimira [Architecture of Vladimir] // Turoperator Del'fin [Tour Operator Dolphin]: site. Moscow, 2001-2019. URL: http://www.delfin-tour.ru/destinations/rossiya/vladimirskaya-oblast/vladimLr/arhitektura-vladimLra/ (reference date: 2.01.2019).

6. Vasil'yeva E. N. Teoriya «tserkov' - sekta»: ot M. Vebera do nashikh dney [The theory of the "Church-cult": from Max Weber to the present day] // Issledovano v Rossii [Investigated in Russia]. 2007. Vol. 10. P. 1194-1210.

7. Vasil'yeva E. N., Elbakyan E. S. Denominatsiya [Denomination] // Entsiklopedicheskiy slovar' sotsiologii religii [Encyclopedic Dictionary of Religion Sociology] / ed. by M. Yu. Smirnov. Saint Petersburg, 2017. P. 79-80.

8. Veselovskiy N. Shamanizm [Shamanism] // Brockhaus and Efron Encyclopedic Dictionary. Vol. 77. Chuguev-Shen. Saint Petersburg, 1903. P. 112.

9. Khristianskaya yevangel'skaya Veslianskaya tserkov' goroda Vladimira [Christian Evangelical Wesleyan Church of Vladimir]: site. URL: http://wesleyan.ru/ (reference date: 2.01.2019).

10. Vozrozhdeniye svobody sovesti i yeye zashchita: rukovodstvo po zashchite prav cheloveka [The revival of religious freedom and its protection:

guidelines for the protection of human rights] / Moskovskaya Khel'sinskaya Gruppa [Moscow Helsinki Group]. Moscow, 1999. P. 22.

11. Davedyanov A. V. Veslianstvo [Wesleyanism] // Atlas sovremennoy religioznoy zhizni [Atlas of Modern Religious Life]. Saint Petersburg, 2006. Vol. 2. P. 141.

12. Informatsiya o zaregistrirovannykh nekommercheskikh organizatsiyakh [Information on registered non-profit organizations] // Informatsionnyy portal Ministerstva yustitsii Rossiyskoy Federatsii [Information portal of the Ministry of Justice of the Russian Federation]. Moscow, 2009-2019. URL: http: //unro .mini ust.ru/NKOs.aspx (reference date: 2.01.2019).

13. Kalinnikov L. A. O «Spore fakul'tetov» kak itoge: professorsko-pedagogicheskom, filosofsko-mirovozzrencheskom, valeologo-diyeteticheskom [On the "Dispute of the faculties" as a result: professorial-pedagogical, philosophical, healthcare and dietary] // Spor fakul'tetov [Dispute of the faculties] / I. Kant; transl. from German by Ts. G. Arzakanyan, I. D. Koptsev, M. I. Levin; ed. by А. Kalinnikov. Kaliningrad, 2002. P. 5.

14. Kobyzov R.A. Denominatsiya [Denomination] // Religiovedeniye [Religious Studies]: Encyc. Dictionary / ed. by A.P. Zabiyako, A.N. Krasnikov, E.S. Elbakyan. Moscow, 2006. P. 282-283.

15. Mestnaya religioznaya organizatsiya Khristianskaya Yevangel'skaya Veslianskaya Tserkov' g. Vladimir [The local religious organization Christian Evangelical Wesleyan Church of Vladimir] // Religioznyye ob"yedineniya Vladimirskoy oblasti. Religioznyye organizatsii [Religious associations of the Vladimir region. Religious organizations]: Inf. handbook / ed. by V.N. Konstantinov, O.A. Semenova, L. А. Fevraleva. Vladimir, 2001. P. 61-63.

16. Müller F. M. Vvedeniye v nauku o religii: chetyre lektsii, prochitannyye v Londonskom Korolevskom institute v fevrale-marte 1870 goda [Introduction to the science of religion: four lectures given at the Royal Institute of London in February-March 1870] / trans., foreword. and comm. by Е. S. Elbakyan; under the General editorship of A. N. Krasnikov. Moscow, 2002. P. 11, 13, 20-21.

17. Müller F. M. Religiya kak predmet sravnitel'nogo izucheniya [Religion as a subject of comparative study] // Lektsii prof. Maksa Myullera [Lectures by prof. Max Muller] / transl. [from English] by A. M. Gilevich. Kharkiv: Publishing House of Adolf Darre, 1887. P. 1, 4, 10-12.

18. Novyye tserkvi, staryye veruyushchiye - staryye tserkvi, novyye veruyushchiye. Religiya v postsovetskoy Rossii [New churches, old believers - old churches, new believers. Religion in Post-Soviet Russia] / Ed.by Kimmo Kaariaynen and D.M. Furman. Moscow; Saint Petersburg: Letniy sad, 2007. P. 21-22.

19. O deyatel'nosti nekommercheskikh organizatsiy [On the activities of non-profit organizations] // Informatsionnyy portal Ministerstva yustitsii Rossiyskoy Federatsii [Information portal of the Ministry of Justice of the Russian Federation]. Moscow, 2009-2019. URL: http://unro.minjust.ru/NKOs.aspx (reference date: 2.01.2019).

20. Povest' vremennykh let [Tale of Bygone Years] // Elektronnyye publikatsii Instituta russkoy literatury (Pushkinskogo doma RAN) [Electronic publication of the Institute of Russian Literature (Pushkin House Russian Academy of Sciences)] / IRLI RAS. St. Petersburg., 2006-2019. http://lib2.pushkinskijdom.ru/tabid-4869 (reference date: 2.01.2019).

21. Religiovedeniye [Religious studies]: Encyc. Dictionary / ed. by A. P. Zabiyako, A. N. Krasnikov, E. S. Elbakyan. Moscow: Academ. proyekt, 2006. P. 1013, 925, 933.

22. Sini F. Pravo i pax deorum v Drevnem Rime [Law and pax deorum in Ancient Rome] // DREVNEYE PRAVO [Ancient Law]. IVS ANTIQVVM. 2007. No 1 (19). P. 10-11.

23. Slovar' russkogo yazyka XI-XVII vv. [Dictionary of Russian of the 11th-17 th centuries]. Issue 6. Moscow: Nauka, 1979. P. 274.

24. Slovar' russkogo yazyka XI-XVII vv. [Dictionary of Russian of the 11th-17 th centuries]. Issue 1. Moscow: Nauka, 1975. P. 77, 79, 359.

25. Smirnov M. Yu. Metodizm [Methodism] // Reformatsiya i protestantizm [Reformation and Protestantism]: dictionary. Saint Petersburg, 2005. P. 89-92.

26. Uesli Dzhon [Wesley John] // Ateisticheskiy slovar' [Atheistic dictionary]. Moscow: Politizdat, 1983. P. 501.

27. Uesli Dzhon [Wesley John] // Teologicheskiy entsikl. slovar' [Theological encycl. dictionary] / ed. by W. Elwell. Moscow: Assotsiatsiya «Dukhovnoye vozrozhdeniye» YEKHB publ, 2003. P. 1278-1280.

28. Filatov S. B., Lunkin R. N. Veslianskaya tserkov' [Wesleyan Church] // Sovremennaya religioznaya zhizn' Rossii: opyt sistematicheskogo opisaniya [Modern Religious Life of Russia: experience of systematic description] / edited by M. Burdo, S. B. Filatov. Moscow, 2003. Vol. 2. P. 132-139.

29. Filatov S. B., Lunkin R. N. Veslianstvo [Wesleyanism] // Religiozno-obshchestvennaya zhizn' rossiyskikh regionov [Religious and social life of the Russian regions] / ed. and comp. by S. B. Filatov. Moscow, 2014. Vol. 1. P. 408-409.

30. Khakkaraynen M. V. Shamanizm kak kolonial'nyy proyekt [Shamanism as a colonial project] // Antropologicheskiy forum [Anthropological forum]. 2007. No. 7. P. 156-190.

31. Kharitonova V. I. «A u nas vse shamany - pravoslavnyye...»: sovremennyy (neo)shamanizm i problema kul'turnoy identichnosti ["And all our shamans are Orthodox...": modern (neo)shamanism and the problem of cultural identity] // Sibirskiye istoricheskiye issledovaniya [Siberian Historical Research]. 2016. No. 1. P. 111-112.

32. Elbakyan E.S. Religii Rossii [Religions of Russia]: dictionary-reference. Moscow: Encyc., 2014. P. 286, 132-133.

33. Iz istorii sektantstva vo Vladimirskoy gubernii [From the history of sectarianism in Vladimir province] // Tul'skiy informatsionno-konsul'tatsionnyy tsentr po voprosam sektantstva [Tula information and consulting center on sectarianism]. Tula, 2014. URL: http://olds-sektain.1 gb.ru/Regions/Vladimir.html (reference date: 2.01.2019).

Статья поступила в редакцию 11.01.2019 Статья допущена к публикации 30.01.2019

The article was received by the editorial staff 11.01.2019 The article is approved for publication 30.01.2019