«Самый большой грех — назначать кого-то виновным»

Своими размышлениями в связи с катастрофой с "Властью" поделился летчик-испытатель, Герой России Александр Гарнаев.

Я считаю, что невозможно найти виновного в крушении двух самолетов "Русских витязей". Я не аварийная комиссия, но в частном порядке от своих друзей получил информацию о трагедии. В жизни бывают ситуации, когда в очень сложном и многоплановом процессе вдруг фатально складывается целый ряд обстоятельств. Мой товарищ, коллега, а затем и подчиненный Александр Бесчастнов пережил известное столкновение самолетов в Фейфорде в 1993 году. Бесчастнов и Тресвятский столкнулись. Я потратил много лет, чтобы разобраться в том, что произошло. Каждого из них мне пришлось расспрашивать много раз после того, как улеглись эмоции. Я подробно узнавал, что каждый из них делал, слышал и даже думал в момент маневров. В результате очень сложного анализа я пришел к выводу, что нельзя сказать, что виноват в этом столкновении один или другой. Произошло невероятное стечение многих обстоятельств.

В истории практически всех пилотажных групп мира были подобные столкновения. И американские, и канадские, и итальянские, и французские пилотажные группы этого не избежали. С этим ничего не поделаешь — люди делают самое сложное, что вообще люди делают. И самый большой грех нынешней прессы и даже некоторых моих коллег — назначать кого-то виновным. Также невозможно обвинять в ошибке руководство с земли: самолеты в момент аварии вышли за зону аэродрома. Я знаю много техногенных катастроф, коррупционных скандалов, где формулой "невозможно установить вину" прикрываются, чтобы уйти от ответственности. Там есть конкретные виновники. Но это не тот случай.

Чтобы трагедия не повторилась, нужно стремиться не усложнять маневры чрезмерно. Программа соответствовала самым высоким мировым меркам сложности — сложнее никто ничего не делает. Может быть, не надо было стремиться к тому совершенству, которое можно себе позволить в условиях хорошей натренированности. Также надо было обеспечить дополнительное внешнее руководство, хотя в данном случае это не помогло бы: столкновение произошло далеко от аэропорта.

Группа "Русские витязи" продолжит существовать, в этом я не сомневаюсь. Я с ними говорил, был на похоронах. Мы все люди и не можем мерить боль потери больше или меньше, она всегда безмерна. Но, говоря прагматично, потеря Игоря и двух самолетов не такая большая. У группы есть все для дальнейшей работы, кроме Игоря Ткаченко. У них есть летчики, самолеты и воля, желание летать. У них нет одного — сомнений.

Я много раз был в ситуации на грани катастрофы, в этом специфика нашей работы. Но как только летчик начинает все воспринимать с эмоциональной точки зрения, он перестает быть летчиком. Такое понимание есть сейчас у всех пилотов. Конечно, это болезненная потеря, и единственное правильное в этой ситуации — продолжить то дело, которым летчики занимались. Никто из летчиков не рассматривает никаких других вариантов.