Приношение к В.Д. Бибергану

суворовских войск, предоставленными Военно-историческим музеем А.В. Суворова. Красочное шествие лишь усилило впечатление от концерта. Музыканты и слушатели единодушно оценили этот музыкально-патриотический вечер как чудесный и незабываемый.

Вскоре на закрытии IV Международного фестиваля военных духовых оркестров в Санкт-Петербурге в спортивно-концертном комплексе «Юбилейный» вновь прозвучала эта музыка Эшпая: все участники фестиваля, военные музыканты из разных стран под управлением В. Афанасьева исполнили победный финал сочинения ко всеобщему восторгу.

Подлинный большой художник Андрей Эшпай отражает свое время не как сторонний наблюдатель, а как гражданин России. Он верит в лучшее будущее страны, поэтому и восславил подвиг Суворова в ярком, жизнеутверждающем сочинении. Его жизнелюбивая оптимистическая натура берет верх над всеми невзгодами как в любимых им строках Виктора Бокова: «И все-таки жизнь - это чудо, // а чудо - не запретишь. // Да здравствует амплитуда, //то падаешь, то летишь».

Г. П. Овсянкина

Приношение к В.Д. Бибергану

Творческий облик Вадима Давидовича Бибергана (1937 г. р.) отличается уникальным универсализмом, который проявляется в самых различных ипостасях. Прежде всего В. Д. Биберган - композитор со своим стилевым обликом, со своей узнаваемой интонацией, с исключительной способностью свободного и самобытного выражения во многих музыкальных жанрах. В послужном списке художника можно встретить развернутое оркестровое полотно - Симфонию-концерт (35 минут звучания!) и камерно-лиричные, «страдательные» «Висимские песни», масштабный по колориту, по разнообразному образному высказыванию Концерт для гуслей звончатых и цикл афористично-характерных пьес для фортепианного дуэта «Далекое и близкое», и многое другое.

Вадим Давидович - талантливый пианист с определенным исполнительским амплуа, особенно в сфере фортепианного ансамбля, основанном на своих произведениях и на сочинениях коллег - петербургских композиторов: В.А. Гаврилина, Б.И. Тищенко, Г.Г. Белова и др. Биберган - замечательный педагог, много лет преподающий в Санкт-Петербургском государственном университете искусств и культуры. Его педагогическая деятельность связана не только с передачей молодежи знаний, своего опыта, но и с постоян-

223

ным изучением тембровой стороны инструментария, особенно народного (Биберган преподает инструментовку для оркестра русских народных инструментов). Результаты, несомненно, реализуются и в креативном учебном подходе, и в своем творчестве. Во многом от этого вида деятельности исходит еще одна составляющая творческого универсализма композитора: он талантливый критик, музыковед-аналитик, автор интересных исследовательских очерков.

Если обратиться к биографии Вадима Давидовича, опираясь на данные и личные наблюдения, полученные нами в процессе творческих встреч с композитором на протяжении 1993-2013 гг., то выясняется, что каждое жизненно важное событие является вехой в становлении этого высокого универсализма и той основой, на которой сложился неповторимый авторский стиль. Частые переезды в детстве с родителями по разным городам России (отец композитора - Давид Абрамович - был кадровым военным), эвакуация во время Великой Отечественной войны из блокадного Ленинграда в Костромскую область, юные годы в Екатеринбурге (Свердловске), знакомство с жизнью сибирских деревень - весь этот богатейший запас впечатлений формировал разнообразный опыт, питавший воображение. Прежде всего в нем выделяется музыка, которая звучала вокруг - бытовая, народная, академическая, характерная речь в селах, особенности фольклорного музицирования, неповторимые пейзажи разных российских широт. Окончание консерватории в Екатеринбурге по специальностям «фортепиано» и «композиция» у профессоров Н.Н. Позняковской и В.Н. Трамбицкого, а затем аспирантуры у Д.Д. Шостаковича способствовало обретению высокого профессионализма, свободному владению разнообразием композиторских техник, становлению широкого кругозора.

Особую роль в творческой судьбе Бибергана сыграло обучение у Шостаковича и общение с ним вплоть до кончины мастера. Он взял от авторитетного учителя, его стилевых достижений то, что было близко собственному дарованию. И в этом проявилось мудрое самоограничение, способность к точному отбору - свойство истинного таланта. От Шостаковича - предельно конкретная, как бы зримая характеристичность образов, гуманистический взгляд на мир, но без акцента на трагедийных коллизиях. От него воспринято разнообразие полистилистических приемов, отразившееся в виртуозной изобретательной работе с чужим материалом в виде стилизаций, цитирований, интонационных намеков, включения известных «интонационных моделей» (термин Е.А. Ручьевской), аллюзий. Все это привносит в произведения Бибергана семантическую насыщенность и множественность интертекстуальных связей.

От учителя воспринято и по-своему артистично развито мастерство музыкального портрета в самом широком смысле: портрета

224

лица, жанра, события, музыкального стиля. В этом убеждает все творчество Бибергана. Обратимся к одному наиболее показательному примеру - вариации в коллективном сочинении «Приношение учителю» Г.Г. Белова, В.Д. Бибергана, А.Д. Мнацаканяна, В.Л. Наго-вицина и Б.И. Тищенко.

Пятичастная композиция «Приношение учителю» - своего рода симфония по прочтению стиля. Ее II часть - «Вариация на тему Д.Д. Шостаковича» Бибергана - концентрация предельной характеристичности всего цикла. Композитор обратился в ней к музыке Шостаковича из мультипликационного кинофильма о Балде, который был создан в предвоенные годы, но не выпущен на экраны. Музыкальный язык этой вариации сочетает демократичность и элитарность музыкального высказывания. В целом она представляет собой симфонизированную композицию сквозного строения. Вариация вызывает живые ассоциации с работой Шостаковича в кино (музыка к мультипликационному фильму восстановлена и оркестрована Биберганом по рукописи учителя). Несмотря на разудалой характер сатирической темы («Танец мертвецов»), в пьесе неожиданно используется прием варьирования, свойственный «эпизоду нашествия» из Седьмой симфонии. Автор тем самым «показывает» и глубокое понимание этого композиционного приема, и блестящую практику его реализации. «Безобидная» разухабистая тема из мультфильма внезапно трансформируется в сферу негативного, подобно тому, как пошловатая, близкая полечке из оперетты Ф. Легара, тема «вражеского нашествия» начинает оборачиваться своей звериной сущностью. (О связи «эпизода нашествия» с темой в «характере полечки» из середины «Прерванного интермеццо» Концерта для оркестра Б. Бартока и общности обеих тем с припевом из «Веселой вдовы» см.: Нестьев И. В. Бела Барток. 1881-1945. М.: Музыка, 1969).

Столь ценное качество стиля Бибергана как ярко выраженный национальный - русский язык, особенно значимо сегодня, в эпоху глобализации. Композитор стал одним из представителей неофольклорной волны 1960 гг. Переинтонирование является для него не столько стилизаторским приемом, возможностью свободного соединения цитатного материала, сколько важнейшим композиционным подходом, чтобы повествовать о том, что происходит сегодня. А. Бибергана волнует многое, прежде всего постепенное исчезновение во всех сферах жизни национальной идентичности, трагическое состояние русской деревни - основы из основ русской культуры. Причем обращение к фольклорным жанрам, интонациям и другим языковым средствам, исполнительским приемам сочетается композитором с музыкальными новациями ХХ-XXI вв.: кластерной техникой, сонорными эффектами на основе микротоновости,

225

неординарными конкретными звучаниями с использованием человеческого голоса, «экзотических» ударных инструментов.

И здесь опять, для выявления авторской индивидуальности, напрашивается сравнение с Шостаковичем, у которого сложился опосредованный подход к воплощению фольклора. Для него не характерно включение цитат из народной музыки и использование фольклорных жанров. Например, он только в двух произведениях процитировал русскую народную песню, причем в пародийном ключе: «Ах, вы, сени, мои сени» в вокальном цикле «Сатиры» и «Я на горку шла», «Светит месяц, светит ясный» в оперетте «Москва-Черёмушки». Главное в этом творческом подходе - национальный склад мышления, который проявляется в интерпретации средств музыкальной выразительности (особенно мелодии, лада, гармонии, фактуры), музыкальной формы, в образной доминанте и методах ее воплощения.

У Бибергана - иной подход к воплощению национального, который можно обозначить как прямой. Он предполагает непосредственную связь с фольклором, в том числе активное включение фольклорных цитат, обработок народных мелодий, гораздо большее число ассимиляций, аллюзий русских народных песенных и инструментальных мелодий, обращение к народным жанрам. Причем это не стилизации, а современное представление национального элемента, которое становится выразителем актуальных идей и образов. Например, в шести частях концертной сюиты «Русские потешки» (1968) мало музыкальных цитат, хотя композитор использовал народные тексты. Но и в инструментальных и в вокальных партиях «Потешек» мастерски воплощается игровое увлекательное веселье. Композитор собрал в этом остроумном сочинении редкие, порой необычные русские инструменты (в том числе, ложки, трещотки, пилу, стиральную доску), на которых в минуты веселья музицируют только, пожалуй, в русской деревне и создал увлекательную партитуру, ярко воплотив в ней одну из сторон национального характера. Нельзя не отметить, что оркестр русских народных инструментов является одним из излюбленных исполнительских составов композитора. Его произведения для этого состава являются одним из наиболее ценных вкладов в репертуар современных ОРНИ.

Музыку Бибергана отличает высокая коммуникативность, что очень актуально в современном искусстве. В ней как бы преодолевается тот разрыв между академической и массовой культурой, который наблюдается уже не одно десятилетие. Произведения Бибергана как бы доказывают, что академическое искусство сегодня может быть востребовано и любимо широкой слушательской аудиторией.

Константы авторского стиля связаны с новым подходом к традиционным (классическим) средствам музыкальной выразительности, к композиционным техникам. В частности одна из них

226

заключается в необходимости таких художественных «анахронизмов» как мелодия и гармония. В фактурной организации, ладовом мышлении, тембровой красочности (причем только на основе акустических инструментов!) смело и креативно сочетаются классические средства и подходы и сугубо авангардные. Это - одна из черт подлинного таланта: старое представлять в новом качестве. Например, в партите для струнного оркестра и солирующих инструментов (1997) привлекает яркий материал, мастерски сочетающий академическую и бытовую интонацию, тембровые решения с введением блок флейты, клавесина и чембало, афористичность симфонического мышления. Неоклассицистские прообразы в ариях и менуэтах чередуются с характерно стилизованными танго, как столкновение двух мироощущений. Причем ясность и демократичность письма сочетаются в Партите с глубокой концепцией.

Важнейшая константа искусства Бибергана заключается в смелом и талантливом выходе в массовую культуру, которую он трактует, как на «знак» времени. Сегодня это умение, которым владели И.С. Бах и В. А. Моцарт, П.И. Чайковский и Д.Д. Шостакович, особенно актуально. В силу целого ряда причин массовая музыкальная культура в последнюю четверть века оказалась в руках непрофессионалов. Если раньше бытовые песни, танцевальную и киномузыку писали такие мастера как С.С. Прокофьев, Д.Д. Шостакович,

В.П. Соловьёв-Седой, В.В. Пушков, Г.В. Свиридов, Б.А. Чайковский, А.Я. Эшпай, А.П. Петров, то в 1990 гг. композиторы такого масштаба с данного художественного пространства почти исчезли. Биберган является одним из немногих, кто в силу своего жанрового универсализма, продолжает работать в этой сфере. По его мнению, массовые жанры требуют столь же высокого профессионализма и таланта, как и академические. Уже не одно десятилетие общественность восхищается его киномузыкой (достаточно вспомнить фильмы «В огне брода нет», «Прошу слова», «Васса» и др.). Музыкальное оформление киноленты оказалось близко композитору в силу его дара к визуализации музыкального образа. Другое качество стиля Бибергана - лиричность высказывания, в совершенстве воплотившаяся в песнях и романсах, без которых не мыслима киномузыка. Это тот жанр, в котором за малое время можно сказать исключительно много, что тоже близко художнику.

Итак, у Бибергана своя творческая ниша, свой путь, свои образные и художественно-выразительные приоритеты. Самая сильная сторона его искусства связана с малыми формами: инструментальной и вокальной миниатюрой, объединенной в сюиту. И в каждом произведении - наличие выразительного тематического материала с ярким национальным обликом. Именно таким языком композитор говорит с современником.

227