Некоторые проблемы производства судебно-психиатрической экспертизы по делам о применении принудительных мер медицинского характера

УДК 343.137.9 ББК 67.410.213.82

М.Ш. Буфетова

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРОИЗВОДСТВА СУДЕБНО-ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ ПО ДЕЛАМ О ПРИМЕНЕНИИ ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ МЕР МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА

В статье рассматриваются проблемы производства судебно-психиатрической экспертизы по делам о применении принудительных мер медицинского характера. Освещаются особенности допроса эксперта, проводящего судебно-психиатрическую экспертизу в рамках предварительного следствия.

Ключевые слова: судебно-психиатрическая экспертиза; эксперт; принудительные меры медицинского характера.

M.Sh. Bufetova

SOME ISSUES OF FORENSIC PSYCHIATRICAL EXAMINATION CONCERNING THE APPLICATION OF MEDICAL MEASURES OF COMPULSION

The article deals with the issues of forensic psychiatrical examination concerning the application of medical measures of compulsion and the features of expert examination in the preliminary investigation.

Key words: forensic psychiatrical examination; expert; medical measures of compulsion.

Для решения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера важное значение имеет правильное установление психического состояния лица, совершившего общественно опасное деяние, и момента возникновения у него психического расстройства. Поэтому специфической чертой расследования деяний невменяемых и лиц, заболевших психическим расстройством после совершения преступления, является обязательное назначение судебно-психиатрической экспертизы.

Процессуальная форма, регламентирующая порядок назначения экспертизы, определяет, что следователь должен направить руководителю соответствующего экспертного учреждения постановление о

назначении судебной экспертизы и материалы, необходимые для ее производства. По мнению Ф.С. Сафуанова, назначение экспертизы обусловливает особые требования при сборе таких материалов. Так, в частности, данные о личности подэкспертного лица не должны ограничиваться характеристиками с места работы и жительства, которые часто являются довольно формальными по содержанию; желательно собрать полные биографические данные (наследственность, особенности воспитания в семье, успеваемость и взаимоотношения в учебных заведениях), сведения об отношении к семье, работе, сослуживцам, друзьям, к самому себе, о поведении, об особенностях реагирования в экстремальных ситуациях [2, с. 20].

Достаточно часто следователи игнорируют данные, вызывающие сомнение в психической полноценности лица, в отношении которого ведется производство, что приводит к несвоевременному назначению судебно-психиатрической экспертизы и, в конечном счете, к нарушению прав и законных интересов лиц, совершивших общественно опасные деяния.

Вменяемость, несомненно, презюмируется по каждому уголовному делу, но доказывать необходимо не вменяемость, а наличие психического расстройства у лица, если к этому появляются основания. Не случайно закон предписывает в каждом «сомнительном» случае прибегать к назначению судебно-психиатрической экспертизы. Р.И. Михеев предлагал по каждому уголовному делу проводить су-дебно-психиатрическую экспертизу, поскольку это единственный способ доказать вменяемость [1, с. 34].

С такой позицией можно согласиться лишь отчасти. Проведение такой экспертизы по каждому уголовному делу — это достаточно сложное и дорогостоящее мероприятие, которое будет усложнять процесс и нарушать права и свободы человека. Однако во избежание ошибок при возбуждении уголовного дела или производства о применении принудительных мер медицинского характера необходима обязательная консультация специалиста-психолога, специалиста-психиатра по каждому делу. Думается, что реализация такой возможности существует в рамках проведения освидетельствования психического состояния лица до возбуждения уголовного дела. При проведении такой консультации у следователя не будет повода для сомнений.

Формы использования специальных познаний в науке, технике, искусстве или ремесле предполагают передачу результатов работы

эксперта субъектам доказывания. Вместе с тем существует и другая возможность взаимодействия следователя и эксперта, предусмотренная ст. 205 УПК РФ, которая закрепляет право следователя по собственной инициативе либо по ходатайству других лиц допросить эксперта для разъяснения данного им заключения.

Необходимо отметить, что новое уголовно-процессуальное законодательство (ст. 80 УПК РФ) впервые объединяет в один вид доказательств заключение и показания эксперта, но проводит между ними различие по предмету содержащихся в них сведений и по форме представления. Показания эксперта могут быть получены только после того, как он представил свое заключение, поскольку лишь в результате ознакомления с ним участников процесса у последних может возникнуть потребность в разъяснениях и уточнениях сделанных экспертом выводов. Предмет показаний эксперта ограничен рамками его заключения. Эксперт не может быть допрошен по поводу сведений, ставших ему известными в связи с производством судебной экспертизы, но не относящихся к ее предмету.

Эксперт допрашивается в тех случаях, когда требуется разъяснение терминов и формулировок; уточнение компетенции эксперта и его отношение к делу; более детальное объяснение использованных материалов и методик; объяснение расхождений между объемом поставленных вопросов и выводами, а также между членами экспертной комиссии; выяснение, в какой мере выводы основаны на следственных материалах и т. д.

Действительно, эксперты-психиатры в заключениях при описании данных наружного осмотра подэкспертного, состояния его внутренних органов, признаков поражения центральной нервной системы, результатов лабораторных исследований, данных, характеризующих соматическое состояние и свидетельствующих о наличии или отсутствии в этой сфере патологических изменений, используют специальную терминологию, не понятную должностным лицам, назначившим экспертизу и не обладающим познаниями в области психиатрии. Очевидно, что в этих случаях следователь, судья нуждаются в определенного рода пояснениях, которые помогли бы оценить экспертное заключение с точки зрения его полноты, истинности и достоверности.

На практике может возникнуть такая ситуация, когда подэкс-пертный в ходе экспертизы может сообщить эксперту о совершенном им преступном деянии, неизвестном следователю. Может ли в данной ситуации эксперт быть допрошен как свидетель? Безусловно, нет.

Допрос эксперта имеет цель получить разъяснения и дополнения ранее данного им заключения по данному делу. Последний является лицом, назначенным в качестве эксперта и отвечающим требованиям, предусмотренным УПК РФ, в то время как такие требования не распространяются на лицо, допрашиваемое в качестве свидетеля.

Располагая данными о тех или иных обстоятельствах, имеющих значение для дела, свидетель незаменим. Эксперт же, напротив, всегда заменим, потому что факты, для исследования которых он привлечен, существуют объективно в материалах уголовного дела и могут быть выявлены любым другим специалистом.

В настоящее время в уголовном судопроизводстве особое значение стал приобретать принцип гуманизма, уважения к человеку, бережного отношения к его доброму имени и правам. Это свидетельствует о том, что нравственные нормы, реализуемые в области судопроизводства, не отделяются от процессуальных норм, они включены в их содержание, являются необходимыми составляющими правовых предписаний и определяют нравственный смысл и назначение процессуальных норм, а также указывают на этически допустимые способы их реализации. Принцип уважения чести и достоинства играет особую роль в установлении данных о личности лица, в отношении которого возникли сомнения в его психической полноценности, поскольку при проведении освидетельствования, экспертизы, других следственных действий не подлежат разглашению сведения частной жизни граждан, а равно и другие сведения личного характера, в том числе данные о психическом заболевании (ст. 9 УПК РФ).

В целях сохранения тайны частной жизни считаю целесообразным наделить эксперта, специалиста (психолога), которые будут принимать участие в производстве о применении принудительных мер медицинского характера, свидетельским иммунитетом — в части, касающейся интимных сторон жизни подэкспертного. Следует согласиться с И.В. Смольковой в том, что «нуждаются в законодательном разрешении вопросы о наделении правом свидетельского иммунитета всех лиц, чья профессиональная деятельность связана с необходимостью сохранения личных тайн граждан (врач; субъекты, имеющие отношение к процедуре усыновления (удочерения); психолог; психотерапевт; нотариус; фармацевт)» [3, с. 151]. Представляется, что профессия эксперта-психиатра будет также уместна в данном перечне.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Михеев, Р.И. Правоотношения, порождаемые деяниями невменяемого / Р.И. Михеев, Б.А. Протченко // Советское государство и право. — 1984. — № 1. — С. 34-38.

2. Сафуанов, Ф.С. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе / Ф.С. Сафуанов. — М. : Гардарика : Смысл, 1998. — 120 с.

3. Смолькова, И.В. Проблемы охраняемой законом тайны в уголовном процессе / И.В. Смолькова. — М. : Луч, 1999. — 336 с.

Информация об авторе

Буфетова Марьям Шамильевна — кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса и прокурорского надзора, Байкальский государственный университет экономики и права, г. Иркутск, е-mail: maryamf@list.ru.

Information about the author

Bufetova Maryam Shamilievna — candidate of law science, associate professor of the Chair of criminal procedure and prosecutor's supervision, Baikal State University of Economics and Law, Lenin st., 11, Irkutsk, 664003, е-mail: maryamf@list.ru.

УДК 343.122

Е.М. Варпаховская

ВОЛЕИЗЪЯВЛЕНИЕ ПОТЕРПЕВШЕГО — ОДНО ИЗ УСЛОВИЙ РЕАЛИЗАЦИИ ЕГО ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ПРАВ НА СТАДИЯХ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ И СУДЕБНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА

В научной статье рассмотрены вопросы о современном регулировании в УПК РФ учета волеизъявления потерпевшего при реализа-