Дивергенция и сотрудничество как ключевые проблемы интегрального социального анализа Д. Норта

© Е.В. Сусименко, 2008

УДК 316.334.2 ББК 60.56

ДИВЕРГЕНЦИЯ И СОТРУДНИЧЕСТВО КАК КЛЮЧЕВЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЛЬНОГО СОЦИАЛЬНОГО АНАЛИЗА Д. НОРТА

Е.В. Сусименко

В статье анализируются концепты дивергенции и сотрудничества как основные посылки институционально-эволюционной теории, необходимые для критического анализа политических и социально-экономических процессов в современных обществах и имеющих принципиальное значение для выявления институциональной организации зависимости от траектории предшествующего развития (пат-зависимости) в обществах переходного типа. В качестве опорных моментов автор использует основные положения институционально-эволюционной теории Д. Норта.

Ключевые слова: дивергенция, социальноэкономическое развитие, социальные институты, социальные теории, трансакционные издержки.

Институционально-эволюционная теория Д. Норта посвящена анализу роли институтов в социально-экономическом развитии и включает три основные темы: общая характеристика институтов; анализ институциональных изменений; влияние институтов на функционирование экономики. Посылки теории базируются на определенном понимании истории. История имеет значение, позволяя извлечь уроки из прошлого. Настоящее и будущее связаны с прошлым непрерывностью социальных институтов. Прошлое формирует нынешний и завтрашний выбор. Экономический рост возможен, если институты образуют среду для решения проблем обмена. На деле институты порождают экономическую стагнацию и успех одновременно.

Для объяснения данного феномена Д. Норт разработал социальную теорию, проблематика которой сводится к трем ключевым вопросам: как прошлое влияет на настоящее и будущее? как инкрементные институциональные изменения определяют выбор? как настоящее зависит от траектории прошлого развития (пат-зависимость)? При ответе на эти вопросы Д. Норт выработал ана-

литический аппарат, сформулировал новое понимание истории и принципы пересмотра социальных наук.

Прежде всего Д. Норт проводит различие между институтами и организациями. Институты - это социальные правила игры, которые задают мотивы взаимодействия людей в политике, социальной сфере, экономике. Институциональные изменения определяют развитие обществ во времени, влияют на функционирование экономических систем, структурируют повседневную жизнь, организуют отношения людей и уменьшают неопределенность. Но реализация человеческих действий в разных странах различна, поскольку «...институты определяют и ограничивают набор альтернатив, которые имеются у каждого человека» [1, с. 18].

Институты отличаются от организаций подобно различию между правилами игры и целями игроков. Правила определяют способ ведения игры. Цель действующей по правилам команды - выигрыш путем сочетания умений, стратегии, взаимодействия, честных и нечестных приемов. По мере развития команды стратегии и навыки расходятся с правилами и следствиями их применения.

Организация - это группа людей, объединенных совместным достижением цели.

Она включает руководящие органы, умения (навыки) членов, обучение для достижения цели в определенное время. Институты оказывают решающее влияние на появление и развитие политических, экономических, общественных и образовательных организаций. Но организации тоже влияют на изменение институтов. Институты - это основа правил игры, а организации - агенты институциональных изменений. Исходная посылка теории институтов - разделение правил игры и стратегий игроков. Институциональный подход соединяет экономику с другими социальными науками на основе теории выбора. По мнению Д. Норта, соединение индивидуального выбора с институциональными и технологическими ограничениями всего перечня выборов - важный шаг в сторону «интегрального социального анализа».

Главная социальная роль институтов -уменьшение неопределенности. Устойчивость, изменчивость и развитие институтов взаимосвязаны. Набор выборов (кодексы и нормы поведения) непрерывно меняется. Периферийные изменения институциональной системы могут быть медленными и быстрыми. Институциональные изменения - следствие изменений формальных правил, неформальных ограничений и принуждения выполнять те и другие. Институциональные изменения инкрементны (а не дискретны) по причине социальной укорененности неформальных ограничений. Формальные правила меняются политическими (юридическими) решениями. Неформальные обычаи, традиции, кодексы поведения невосприимчивы к сознательным усилиям и связывают прошлое, настоящее и будущее.

В этом контексте Д. Норт формулирует центральную проблему: «Главная загадка человеческой истории - как объяснить широкую дивергенцию (расхождение) траекторий исторических изменений» [1, с. 21]. По мере обмена товарами, услугами и производственными факторами экономические системы должны сближаться. Но главная черта последних 10 000 лет истории - появление совершенно разных обществ с точки зрения религиозных, этнических, культурных, политических, экономических критериев. В конце ХХ в. разрыв богатых и бедных стран еще более возрос.

Есть два объяснения причин указанных различий:

1. Согласно эволюционной гипотезе конкуренция устраняет слабые и стимулирует эффективные институты.

2. Д. Норт выдвигает институциональную гипотезу, согласно которой институты детерминируют экономический процесс, а изменения цен стимулируют создание эффективных институтов. Государство способствует сохранению неэффективных институтов. Ради извлечения налогов оно сужает время экономической деятельности, разрывает мотивы индивидуальной деятельности и социальное благосостояние, порождает аномалии, создает систему прав собственности в своих интересах и пренебрегает успешной экономической политикой.

Объяснение этого феномена состоит в различии между институтами и организациями и в их взаимодействии, которое определяет направление институциональных изменений: «Направление институциональных изменений формируется, во-первых, “эффектом блокировки”, возникающим вследствие симбиоза (сращивания) институтов и организаций на основе структуры побудительных мотивов, создаваемой этими институтами, и, во-вторых, обратным влиянием изменений в наборе возможностей на восприятие и реакцию со стороны индивидов» [1, с. 22-23].

Для обозначения политиков и бизнесменов Д. Норт использует термин «политические и экономические предприниматели», действия которых зависят от переработки информации. Если считать существующие рынки эффективными, то политики и бизнесмены всегда делают правильный выбор, адекватно отражают реальность и постоянно корректируют свои представления о действительности на основе обратной связи. Однако эта посылка ложная. Политики и бизнесмены действуют при неполной информации, перерабатывают ее с помощью ментальных конструкций, обусловливающих выбор неэффективных решений. Поэтому главная причина неэффективности прав собственности - несовершенство политических и экономических рынков и непонимание политиками и бизнесменами стоящих перед ними проблем.

Большая часть мировой истории, истории стран «третьего мира» и социалистических стран показывает: политики и бизнесмены ограничивают выбор, поощряют перераспределение взамен производства и монополии взамен конкуренции: «Организации, развивающиеся в этих институциональных рамках, становятся более эффективными... в снижении общей продуктивности общества и в развитии базовой институциональной структуры, еще менее благоприятной для продуктивной деятельности. Такая траектория развития может быть долговременной и устойчивой, потому что в подобных экономиках трансакционные издержки политических и экономических рынков, наряду с субъективными моделями, господствующими в восприятии “актеров”, не способствуют продвижению этих обществ к более эффективным результатам» [1, с. 25]. Институты тормозят экономическую активность.

Даже развитые страны не свободны от этой тенденции. Например, политики и бизнесмены США в XIX в. тормозили рост производительности и общественного благосостояния, а их решения приводили к неожиданным следствиям. И хотя «институциональный остаток» США в ХХ в. сложился в пользу роста экономики, институты данной страны до сих пор одновременно поощряют и тормозят продуктивность.

На этой основе возникает капитальная проблема сотрудничества, для решения которой Д. Норт фиксирует разрыв между реальной жизнью и социальными науками. Например, неолиберальная экономическая теория не объясняет причины сохранения неэффективных структур и различий экономических систем. Она базируется на посылках о редкости ресурсов и конкуренции, а ее выводы опираются на идею совершенства обмена, взаимодействия, прав собственности и информации. Эти посылки и выводы тоже ложны. Согласно Норту, сотрудничество надо анализировать на основе трех идей: институты важнее конкуренции; роль институтов растет по мере роста издержек трансакций; трансакции не происходят без издержек.

Эти идеи требуют пересмотра не только экономической теории, но и теории игр. Социальные науки изучают сотрудничество на основе теории игр, главное положение которой

гласит: индивид стремится к максимальному своекорыстию 1 и сотрудничает с другими в условиях постоянной игры, полной информации о поведении партнеров и небольшого числа участников. Но сотрудничество рушится, если игра однократна, происходит при недостатке информации и большого числа игроков. Действительно, в настоящее время на Западе господствуют высокие технологии, большая специализация, разделение труда и неперсонифицированный обмен. Индивид редко вступает в сделки, почти не знает партнеров, а его контакты не ограничиваются малой группой людей. Суть проблемы в том, что в течение истории и в большинстве современных стран выгоды от торговли не реализуются, а в западном мире реализуются. По мнению Норта, анализ этого феномена поможет решить проблемы экономического развития и конфликтов.

Д. Норт пересматривает всю этатистскую традицию социального и политического анализа, согласно которой сотрудничество людей невозможно без государства и может быть только принудительным. Действительно, историческое развитие шло при активном использовании насилия, а государство почти всегда выступало против роста экономики или хотело ее подчинить себе. С другой стороны, в развитых странах не бывает политической анархии. Сотрудничество невозможно без контроля за выполнением соглашений.

Взамен этатистской традиции Д. Норт формулирует идею взаимного знания: каждый знает предпочтения других и знает, что другие знают его предпочтения. Поэтому сотрудничество невозможно без решения проблемы: каким должен быть минимум знаний каждого индивида в данной среде о взглядах и желаниях других индивидов в целях выработки и передачи другим логически обоснованного понимания их поведения?

При анализе данной проблемы Д. Норт отмечает недостатки конкуренции и асимметрию информации. Неолиберальные и игровые модели базируются на посылке: игроки стремятся к максимальному своекорыстию и на этой основе сотрудничают (отказываются от сотрудничества) с другими индивидами. Но человеческое поведение сложнее этой посылки. Постулат конкуренции зависит от ее спо-

собности устранить неполноту и асимметрию информации. Однако остается неясно, как игроки получают истинное знание о верном пути к цели и делают выбор. Неолиберальный ответ гласит: инструментальная рациональность - это выбор правильной модели поведения на основе информационной обратной связи. Конкуренция дисциплинирует рынок и заставляет предпринимателей приобрести дополнительную информацию. Отсюда вытекает следующее: институты не играют самостоятельной роли в поведении.

Д. Норт считает указанные посылки и следствия ложными по следующим основаниям: индивиды всегда действуют на основе неполной информации и субъективных (ошибочных) моделей; обратная связь недостаточна для корректировки моделей; институты создаются не ради социальной эффективности, а «...для того, чтобы служить интересам тех, кто занимает позиции, позволяющие влиять на формирование новых правил» [1, с. 33]. Эти позиции определяют направление долгосрочных изменений экономики. Экономические системы реализуют выгоды путем создания эффективных институтов. При определенных условиях цели бизнесменов и политиков ведут к социально эффективным институтам. Но сами условия определяются субъективными моделями бизнесменов и политиков, способностью институтов снижать издержки и реагировать на изменение предпочтений. Поэтому надо пересмотреть критерий полезности и теорию рационального выбора.

Все социальные науки опираются на гипотезу полезности (теорию рационального выбора) при анализе экономического, политического и социального поведения. Понятие полезности и теория рационального выбора базируются на посылках: описание объектов выбора однозначно и объективно; одинаковый набор возможностей (средств) ведет к одинаковому выбору; индивид способен сделать математические вычисления для оценки набора возможностей; предпочтения транзитивны. Но индивиды не имеют полной информации, верных представлений

о ситуациях выбора и делают выбор на основе субъективных моделей реальности. Поэтому бытие, структура и направление изменений институтов понятны только на ос-

нове дивергенции субъективных моделей реальности.

Д. Норт систематизирует противоречия между моделью полезности и эмпирическими данными: нарушение транзитивности; разные формулировки одной альтернативы ведут к разным выборам; в ситуации выбора объективный и субъективный аксиологические порядки не совпадают; не существует строгих правил формулировки, использования и переработки субъективных оценок в ситуациях неопределенности. Эти противоречия выявлены экспериментальной экономикой и психологией.

Не менее сомнительны аргументы в пользу постулата полезности: экономический мир - это состояние равновесия; индивиды сталкиваются с одинаковыми ситуациями выбора как последовательностью аналогичных альтернатив; оценивают результаты выбора на основе устойчивых предпочтений; стремятся к успеху, чтобы не стать жертвой конкуренции; равновесие невозможно без максимизации предпочтений; при равновесии действует постулат максимизирующего индивида; для понимания экономики надо изучать общие законы равновесия и сравнивать их с результатами других наблюдений.

Данные аргументы опираются на посылку: конкуренция способствует выживанию рациональных и краху нерациональных индивидов; в условиях редкости ресурсов и конкуренции поведение людей соответствует стандартам рациональности. Эта посылка - тоже ложная - по причине сложности поведения. «Во многих случаях, - подчеркивает нобелевский лауреат, - следует говорить не только о максимизации личной выгоды, но и об альтруизме и самоограничении, которые радикально влияют на результаты выбора индивида. Люди воспринимают внешний мир путем переработки информации с помощью предсуще-ствующих ментальных конструкций, обеспечивающих понимание окружающего и решение возникающих проблем» [1, с. 37].

Взамен конкуренции Д. Норт предлагает анализировать проблему цены убеждений на основе мотивации и расшифровки информации из внешнего мира как главных элементов поведения индивидов. «Если цена, которую платит индивид за возможность выражать свои собственные ценности и интересы, не-

высока, то они будут занимать большое место в том выборе, который делает индивид; но если цена за выражение идеологических взглядов, норм или предпочтений индивида... высока, то они будут играть значительно меньшую роль в человеческом поведении» [1, с. 39]. Институты меняют цену убеждений и ведут к тому, что идеи, идеологии и догмы играют важнейшую роль в выборе человека.

Но на пути этого влияния стоит неадекватность знания и неэффективность институтов. На первый взгляд, жизнь состоит из привычных действий, в которых проблема выбора не возникает (90 % действий происходит без рефлексии). На деле встроенный набор институтов позволяет избежать ситуаций выбора. Взаимодействие с окружающим миром институционализируется для снижения неопределенности. Но она возрастает, едва выбор выходит за рамки личного опыта. Чем сложнее вопросы, тем выше неопределенность. Поэтому невозможно предсказать последствия решений, а недостаток информации не позволяет улучшить поведение.

Неполная переработка информации играет главную роль при выборе, поскольку идеология основана на субъективном восприятии реальности. Люди всегда принимают решения в условиях неопределенности, основываясь на своих религиозных, ценностных и идеологических представлениях.

Сложность и неполнота информации о мире требуют расшифровки. Стереотипы помогают бороться со сложностью, но институты неадекватны и неоптимальны. Главное свойство поведения - разрыв между способностью человека расшифровывать проблемы и выбором альтернатив. Величина разрыва определяет скорость выработки стереотипных реакций на неопределенности мира. Справедливость - важный фактор поведения человека. А неопределенность порождает предсказуемость поведения как источник институтов.

Д. Норт вводит центральное понятие трансакционных издержек. Эти издержки включают издержки оценки объекта обмена, обеспечения и принуждения к исполнению прав, образуют источник социальных, политических и экономических институтов.

Проблематичность собственности вытекает из оценки трансакционных издержек, то-

тального обмана, доходов от специализации и разделения труда, издержек информации по оценке полезных свойств товаров, услуг и функций. Поэтому само понятие выгоды нуждается в пересмотре. Люди тратят большие ресурсы и усилия для оценки, контроля и принуждения к выполнению соглашения. Ценность блага тем ниже, чем проще влиять на его полезность, не неся при этом издержек. Максимальное благо требует такой собственности, при которой стороны имеют право использовать ее свойства, отвечают за действия и максимизируют выгоды обмена.

Нетрудно обеспечить право, если блага и услуги несложно оценить и измерить. Если полезность блага меняется под влиянием участников обмена, то аллокация прав собственности сторон проблематична: «Когда поток услуг изменчив и не предсказуем, требуются специальные затраты, чтобы установить, действительно ли благо приносит надлежащую и ожидаемую полезность. В этом случае обе стороны пытаются присвоить часть спорной полезности» [2, р. 50]. Итак, неолиберальная парадигма предлагает считать всех людей потенциальными мошенниками, ворами и обманщиками.

Д. Норт предлагает изучать процессы не столько реального, сколько потенциального присвоения. Издержки трансакции - это сумма издержек оценки и соблюдения условий обмена при мгновенном обмене благ с одним свойством. Проблема усложняется при учете издержек получения информации и оценки. Все свойства товаров, услуг и деятельности неизвестны. Надо тратить ресурсы на оценку, контроль и соблюдение условий трансакции.

При заинтересованности сторон соблюдать соглашения просто, хотя это препятствует специализации и разделению труда. При отсутствии институциональных ограничений преследование только своих интересов тормозит обмен из-за сомнений в соблюдении соглашения другой стороной. Трансакционные издержки отражают эту неопределенность в виде премии за риск. Ее размеры в истории зависели от нарушения соглашений одной и издержек другой стороны и мешали развитию сложных форм обмена. Идеология и нормы имеют огромное значение, и потому большие ресурсы расходуются на распространение ко-

дексов поведения. Высокая производительность современного общества исключает политическую анархию, но эффективное обеспечение соглашений государством достигается набором формальных юридических правил и неформальных ограничений.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Д. Норт использует оборот «максимум личной выгоды», но на русском языке этот оборот звучит более адекватно, как «максимальное

своекорыстие», которым мы будем пользоваться во всех случаях.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1 Норт, Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики / Д. Норт; пер. с англ. А. Н. Нестеренко ; предисл. и науч. ред. Б. З. Мильнера. - М. : Фонд экон. кн. «Начала», 1997. - 180 с.

2 North, D. С. Understanding the Process of Economic Change / D. С. North. - Princeton - Oxford : Princeton University Press, 2005. - 187 р.

DIVERGENCE AND COOPERATION AS KEY PROBLEMS OF INTEGRAL SOCIAL ANALYSIS OF D. NORTH

E. V. Susimenko

The article analyses the notions ‘divergence’ and ‘cooperation’ as key premises of institutional and evolutional theory necessary for critical analysis of political and socio-economic processes in modern societies and significant for revealing of institutional dependence organization in the trajectory of preceding development (pat-dependence) in transition societies. The author relies on the main propositions of institutional and evolutional theory of D. North.

Key words: divergence, socioeconomic development, social institutions, social theories, transaction costs.