Объединиться — не значит договориться

В распоряжении "Ъ" оказалась текущая рабочая версия второй части проекта договора о Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС). Целиком проект планируется подписать в мае 2014 года, и за счет довольно сильного сокращения его сферы шансы на создание ЕАЭС с 2015 года растут — по существу, стороны сейчас спорят только о правилах координации нефтегазовых рынков, прочие спорные вопросы оставлены на будущее.

В едином виде документ главы стран Таможенного союза намерены подписать в мае 2014 года, сейчас работа над первой, общей частью договора фактически завершена, переговоры между комиссией ТС и экспертами трех стран--участников ТС о том, что будет представлять собой будущий ЕАЭС (с 2015 года), как раз ведутся в рамках подготовки второй части проекта.

Исходя из нынешнего состояния документа, торговля за отдельные сферы регулирования в будущем экономическом союзе будет продолжаться. Большая часть семи десятков статей проекта — общие декларации, отсылающие к будущим приложениям к договору (всего более 30 приложений). По утвержденным в 2013 году планам формирования ЕАЭС к 1 марта 2014 года должен быть сформирован список остающихся в рамках ТС и единого экономического пространства изъятий и ограничений, на май 2014 года запланировано подписание договора о ЕАЭС с тем, чтобы союз мог заработать с 2015 года после ратификации документа национальными парламентами. Но приложения к договору можно согласовывать, принимать, переделывать и позже.

ЕАЭС в описании договора о его создании не выглядит чем-то радикально отличающимся от ТС, дополненного более общими (частично с отсылом на нормы ВТО) принципами координации внешней торговли, торговли услугами и инвестиционным режимом. Хотя в проекте и упоминается сотрудничество в секторах с преобладающим весом или влиянием государства (образование, наука, культура, здравоохранение, транспорт, госзакупки, сельское хозяйство), проект не предполагает какой-либо значимой интеграции в них. В чисто торговых вопросах, по данным "Ъ", по-прежнему не решен ключевой вопрос: Казахстан продолжает настаивать на том, что ЕАЭС будет самостоятельным субъектом международного права и сможет заключать от своего имени обязательные для своих членов международные договоры. В целом у Казахстана больше претензий к "размытому" по предложениям России статусу ЕАЭС — часть вопросов (например, введение против третьих стран международных санкций в соответствии с уставом ООН) он предлагает оставить в национальной компетенции, часть — полностью передать руководящим органам ЕАЭС.

Белоруссию при подготовке проекта интересует преимущественно возможность самостоятельной экономической политики (например, Минск не согласен проводить "единую" политику в сфере санитарных, фитосанитарных и карантинных мер, настаивая на том, что в ЕАЭС она должна быть "скоординированной" или "согласованной", и в целом скорее готов согласовывать в ЕАЭС свои действия, но не выполнять общие для всех решения). Показательно, что в статье 72 ("Основные направления согласованной экономической политики") Белоруссия предлагает исключить из компетенции ЕАЭС "формирование единых принципов функционирования экономики", а в статье 90 выступает против идеи "единого рынка транспортных услуг" ЕАЭС.

В сфере общей валютной политики в проекте довольно много споров. Основным, видимо, является вариант России, согласно которому "валютная координация" будет осуществляться по отдельному международному договору единым органом из глав нацбанков стран ЕАЭС. Россия жестко настаивает и на энергетическом суверенитете: согласно проекту статьи 84 "Взаимодействие в сфере энергетики", подготовленному РФ, все вопросы, прямо не урегулированные договором о ЕАЭС, решаются в рамках национальных законодательств стран ЕАЭС. Окончательных решений в сфере интеграции электроэнергетики, топливного рынка и газотранспортной системы проект не содержит: все стороны предлагают свои версии. На удивление мало споров вызвало согласование внутренних субсидий в странах ЕАЭС: стороны склонны согласиться решать все споры в этой сфере в суде союза. Стороны также в целом согласны не либерализовать взаимный доступ на рынки труда в радикально большей степени, чем он открыт сейчас международными договорами.

"Ъ" продолжает следить за развитием событий.