Объект и метод в структуре социологической рациональности

Б01: 10.15593/2224-9354/2018.4.4 УДК 316.1

Э.Б. Кощеев

ОБЪЕКТ И МЕТОД В СТРУКТУРЕ СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ РАЦИОНАЛЬНОСТИ

В современном мире общественные изменения самым существенным образом связаны с изменениями в науке, способах мышления и методах исследования. Прежние дискуссии о предмете, объекте и методах социологии наполняются новым содержанием в контексте пересмотра места и роли науки в мире. Обновление затрагивает самые глубинные основы социологического знания. Возникают новые, альтернативные, неклассические нормы и принципы научной рациональности в социологии. На первое место выдвигаются представления о социокультурной природе научного знания. Акцент делается на интерсубъективном анализе социальной реальности. Трансцендентная социология, выступающая с позиций «наивного реализма», уступает место имманентной социологии, построенной на процедурах объективации и самообъективации. Социология переживает материальный и перформативный повороты. Это неизбежно приводит к смене картины мира и методологии социологического познания. Социолог теперь не изучает или интерпретирует, но учреждает социальную реальность. Социология находится в поиске методов, которые нацелены на исследование нестабильных, неопределенных и непредсказуемых процессов. Социологические методы должны следовать за объектом исследования даже в том случае, если атакуются общепринятые стандарты и нормы социологической рациональности. Наличие в социологии нескольких картин мира, нескольких методов не является роковым обстоятельством, а скорее - нормальным состоянием науки. Социальная реальность отличается высокой степенью фрагментарности, а социология, которая призвана эту реальность изучать, отличается множественностью языков описания и моделей объяснения. Все те изменения, которые произошли в науке и в мире, нашли свое прямое отражение в структуре социологической рациональности.

Ключевые слова: социологическая рациональность, объект, метод, теория, методология, научная картина мира, объективизм, субъективизм, феноменология, классическая рациональность, разум, познание, социетальный подход.

Чтобы поставить социолога в неловкое положение, достаточно спросить у него: «Как же все-таки изучать общество?» Наверняка в ответ мы услышим, что общество можно изучать по-разному, в том числе и потому, что у социологов нет единого представления о предмете и объекте своей науки [1]. Если мы попросим детализировать различия, то будем неизбежно погружены в дискуссию, которая имеет множество вариаций и продолжается не менее ста лет [2]. В конце концов можно оставить все дискуссии, заявив, что у социологии нет (не может быть, не сложилось) никакого объекта и метода, поставить под сомнение исследовательский пафос социологов [3]. Это наиболее простой и наименее справедливый исход. Современные представления о науке и накоплении научного знания, смене стандартов научной рациональности существенным образом меняют

© Кощеев Э.Б., 2018

Кощеев Эдуард Борисович - ст. преподаватель кафедры социологии и политологии ФГБОУ ВО «Пермский национальный исследовательский политехнический университет», e-mail: eduardko@bk.ru.

51

систему соотнесения социологических штудий [4]. Это обстоятельство заставляет нас вновь обратиться к вопросу о том, как устроена социологическая рациональность и каким содержанием наполнена [5]. Далее мы рассмотрим нормы социологического познания по схеме объект - метод.

Схема объекта (научная картина мира). Схема объекта (в определениях В.С. Степина) включает в себя три группы научных картин мира (реальности): 1) специальные научные картины мира (дисциплинарные онтологии); 2) обобщающие их образы природы и общества (естественно-научные и социально-научные картины мира); 3) общенаучные картины мира [6]. Кроме того, картина реальности в обобщенном виде содержит в себе представления о фундаментальных объектах, их типологии, об общих особенностях их взаимодействия, о пространственно-временной структуре реальности. Все это образует систему онтологических постулатов, посредством которых раскрывается картина реальности и которые выступают как основания научных теорий соответствующей дисциплины. Картина мира обеспечивает систематизацию знаний в рамках науки и одновременно выступает как исследовательская программа. Разрушение той или иной картины мира представляет собой научную революцию. При этом вполне естественной является ситуация, когда в рамках одной науки конкурирует несколько картин мира.

Анализируя социологические теории через призму объекта исследования, мы очень быстро обнаруживаем дуальность социологической картины мира. Первая картина мира связана с подходом, который традиционно определяют как социетальный либо объективистский. Этот подход стыкуется (или его представители полагают, что стыкуется) с методологией естественных наук (пресловутый позитивизм). Вторая картина мира, отталкиваясь от первой, возникает в результате поиска иных (собственных) оснований научного познания в социологии. Эта картина строится усилиями социологов интепретативистов, этнометодологов, интеракционистов, которых также можно объединить под общим условным названием феноменологической либо субъективистской социологии.

В фокусе исследования социетального подхода находятся объективные и детерминистские макроструктуры общества. При этом само общество является исходной точкой анализа. На наш взгляд, В.В. Щербина четко и полно формулирует исходные постулаты социетального подхода: 1) выживание общества как условие развития личности; 2) существование социума как предпосылка индивидуальной и коллективной деятельности; 3) уровень социального порядка как условие совместной деятельности; 4) признание факта, что, несмотря на изменчивость социума, существуют некие общие принципы его воспроизводства и развития; 5) процесс формирования элементов единой культуры как условие формирования и функционирования социальных общностей; 6) социокультурная регуляция как важнейшее средство формирова-

52

ния и воспроизводства социума; 7) наличие органов власти в качестве необходимых для выживания социума; 8) формирование единых социокультурных представлений о реальности для обеспечения эффективных взаимодействий; 9) ранее усвоенные и принятые социокультурные образцы как ограничение, предопределяющее возможность выбора и институционализации новых социокультурных образцов; 10) институционализация социальных процессов, а следовательно, реконструкции институтов как процесса, в основу которого кладется использование уже освоенных и отработанных на практике образцов взаимодействия и деятельности; 11) признание того, что социальные институты и социальные системы, будучи искусственными образованиями (в том смысле, что создаются усилиями различных агентов), имеют свою природу и функционируют по законам, открытием которых и занята социология [7, с. 34-35]. Последний пункт особенно интересен тем, что указывает на неразрывную внутреннюю связь объективизма с позитивизмом.

Социетальная теория не делает различия между обществом и природой именно потому, что их объединяют общие законы [8]. Системный характер присущ любым доступным разуму сложным объектам. Поэтому в рамках специальной теории (например, теории социальной системы Т. Парсонса) устанавливается элементарный состав системы, существующие в нем взаимосвязи и способ их воспроизводства. При этом система общества рассматривается как сложная, саморегулирующаяся и саморазвивающаяся, что вполне соответствует стандартам неклассической и постнеклассической науки [9].

Феноменологическая социология «занимается объектами "второго порядка", т.е. социальными конструкциями социальных конструкций» [10, с. 46]. Акцент делается на повседневной «укорененности» социальной реальности; на действиях индивидов, коммуникативных практиках и смыслах, которые создаются людьми и создают само общество [11, с. 8]. Повышенное внимание уделяется механизмам неявного символического и дискурсивного господства, культурным символам и личному микроопыту людей [12, с. 306]. «Общество», со всеми его «институциональными матрицами» и «структурными образованиями», более ничего не объясняет, оно само должно быть объяснено в перспективе интерсубъективной реальности повседневного мира [11, с. 12].

Подлинной реальностью предмета социологического познания оказывается мир ценностей и пограничное «царство смыслов» [13, с. 64]. Социология отказывается от изучения «вещей per se», ее дело понять, что эти вещи значат. Более того, социологическое теоретизирование исходит из актов субъективного смыслового полагания. Такая посылка устанавливает принцип элиминации всего, что находится за рамками понимаемого: никакой метафизики, никакой априорной реальности. Отделение значимого от незначимого обеспечивается исключительно личностным познавательным интересом ученого, его субъективным отношением к происходящему [14, с. 114].

53

Феноменология представляет собой альтернативный по отношению к объективизму (классическая рациональность) образец рационального повествования. Социальный феноменолог уделяет место исследованию корней специализированного социального знания в жизненном мире. Он исходит из того, что «любое понятие обладает открытым горизонтом значения, не исчерпывающимся в его текущем применении», и его задача состоит в том, чтобы «прояснить этот горизонт посредством изучения процесса кристаллизации значений, т.е. исследования связи понятий с изначально данным в опыте» [15, с. 214].

На современном этапе развития социологии складывается новая картина мира, которая теснит две другие, причудливым образом соединяя отдельные положения каждой из них. Речь идет о материальном и перформативном поворотах в социальной науке. В новой картине мира уже нет человеческого общества в его привычном понимании. Как говорит Джон Урри, «парадигма функционально интегрированного, связанного общества или аутопойетической со-циетальной системы в лумановском духе больше не работает» [16, с. 35]. Новая социология строится вокруг сетей, мобильности и горизонтальной текучести. Социальные сущности все больше проникают в сети, связывающие людей с другими (нечеловеческими) комплексами. Общество, если уже мы прибегаем к этому термину, трактуется через процессы гибридизации.

Схема метода (идеалы и нормы науки). По В С. Степину, доказательность и обоснованность знания являются инвариантом научной рациональности, который наполняется разным содержанием в разные эпохи [1]. Под содержанием понимаются конкретные модели объяснения и описания, а также способы построения и организации научного знания. В нормативных структурах науки выражены основные характеристики метода, который должен соответствовать объекту; специфика объекта сказывается на характере идеалов и норм научного знания. Развитие последних обеспечивается образами познавательной деятельности, которые имеют социокультурную определенность и меняются вместе с ней.

Характеризуя метод (идеалы и нормы), как и в случае с объектом социологии, мы отмечаем двойственность стандартов социологического познания. Вопрос о том, как делать социологию, имеет несколько вариантов ответа. Причем обычно эти варианты группируются вокруг двух базовых позиций и взглядов на социологию как науку, релевантных тем подходам, которые мы обозначили как объективизм и субъективизм.

Объективизм предполагает «естественную установку» на реальность изучаемой социальной действительности [17]. Социолог в этом понимании получает воспроизводимые факты, применяя объективные способы измерения величин, строит математические модели для объяснения эмпирической информации и излагает результаты своего исследования в общезначимой форме. Ученый-объективист с помощью логических средств изучает социальные факты как независящие от сознания вещи.

54

Объективистская социология призвана обнаруживать (открывать) законы, по которым развивается общество как самостоятельная реальность. При этом общество в принципе постижимо, ибо разум (его познающий) имеет для этого все необходимые условия. Социологическая теория выступает саморефлексией общества, поскольку имеет своим предметом общество как таковое [8].

Главное допущение объективистской социологии - дистанция между реальностью общества и разумом теоретика, постигающего систему объективных связей, в которую почти без остатка запакованы индивиды и их действия, но которую чудесным образом удается обойти (избежать) самому теоретику. Таким образом, объективизм в социологии построен на внеположности объекта (социальная реальность) субъекту (социолог) познания. Неслучайно А. Бикбов называет такую социологию трансцендентной.

Субъективизм, в свою очередь, предполагает наличие у социолога «феноменологической установки» на самоочевидную данность субъективных явлений и неочевидность внешнего сознанию социального мира [17]. Социальный мир - это совокупность представлений о нем, которые производятся людьми. Для объяснения социального мира социологи отсылают нас не к чистому разуму, а к социальной детерминации [8]. Социология не претендует на полноту выражения истины о социальном мире, поскольку позиция ученого-социолога не дает ему привилегий, как если бы он находился вне социального пространства. Его позиция привязана к одному из множества полей, на которых разворачивается социальная практика. Поэтому важнейшим теоретико-методологическим требованием к социологии оказывается рефлексия исследователем своего места в социальной диспозиции, рассмотрения себя не как отстраненного наблюдателя, но как социального агента (имманентная социология). Объективации фактов социальной реальности должна сопутствовать самообъективация исследователя.

Таким образом, социология функционирует в двойном режиме связи / разрыва с обыденным (политическим) восприятием. Социолог остается социологом (т.е. сохраняет за собой научную автономию) в том случае, если описывает социальные различия социологически, т.е. с помощью других (вводимых социологом) социальных различий. И в то же время он (как представитель науки) «конкурирует с множеством прочих мест производства классификаций, описывающих социальные различия» [8, с. 24].

Субъективизм, сомкнувшийся с социологизмом (в духе Дюркгейма), порождает культуру методологического подозрения. Теперь нет ничего самоочевидного, аполитичного, очищенного от социальных наслоений и властных иерархий. Задача социолога - «открыть за самоочевидным имплицитные значения и выявить социальный механизм порождения этих значений» [18, с. 97].

Важно подчеркнуть, что различие между объективизмом и субъективизмом в социологии, между имманентной и трансцендентной теоретическими

55

перспективами совсем не обязательно строится на размежевании количественных и качественных методов. И те и другие методы могут совершенствоваться, комбинироваться, работать или не работать в каждом конкретном случае. Главное здесь - это самоопределение социолога как беспристрастного ученого, фиксирующего с помощью научных методов свойства самого предмета, либо как участника социальных отношений, специфическим занятием которого является реконструкция свойств предмета исследования, правил метода и собственных оснований.

С позиции перформативной социологии наука не столько отражает или даже интерпретирует реальность, сколько соучаствует в ее исполнении [19]. Чтобы произвести знание, нужно вмешаться в реальность. Иного пути нет. Точность репрезентации, как критерий оценки знания, становится производной от степени реконфигурации реальности. Субъект не противопоставляется объекту, но в то же время не является его частью. Познание - совместное действие субъекта и объекта, которые взаимно конструируют друг друга. Научные факты не открываются, а производятся, исполняются. Чем интенсивнее интеракции между учеными и остальным миром, тем тверже факты; чем больше «завербовано» союзников, тем убедительнее теория.

Джон Ло в работе «После метода: беспорядок и социальная наука» отмечает, что научный метод не является невинным и чисто техническим [20]. Метод всегда гораздо больше, чем предполагается формальным подходом. Мир сложнее, чем кажется, и поэтому наши категории познания не столько помогают, сколько мешают узнать его. Дело вовсе не в том, что известные (количественные и качественные) методы неправильны. Дело в более широком и мягком толковании метода. Стандартные методы не работают при исследовании изменчивого, неопределенного и нерегулярного. Дж. Ло предлагает отказаться не от самих методов, но от их нормативности, от привычного деления методов (методик) на «хорошие» и «плохие». Это особенно актуально для социологии, ибо ее метод - «ободряюще многоголовый зверь. Он разнообразен и разнороден уже на теоретическом уровне, и еще больше -на практическом» [20, с. 17]. Более всего социология нуждается в тех методах, которые ищут не определенное, стабильное и предсказуемое. Социологии нужны методы, которые сами будут (или могут быть) аллегоричными,

текучими, множественными и несвязными.

* * *

Наша попытка рассмотреть «социологическую рациональность» как конструкцию, несущими опорами которой являются картины мира и правила метода, позволяет сделать некоторые выводы.

1. Стремление рассечь «ткань» социологической рациональности с помощью аналитических схем объекта и метода наталкивается на «сопротивление материала». Социологическое мышление на поверку оказывается довольно

56

цельным, структурированным, внутренне- и взаимосогласованным комплексом идей и теоретических положений. Оппозиции, которые мы использовали для анализа объекта и метода, образуют единую структуру социологической рациональности, поскольку каждый из подходов к пониманию того, как делать социологию, образован и собран в напряжении с другим(и).

2. Самоопределение социолога, выбор той или иной стратегии и последующая за этим логика аргументации продиктованы теоретико-методологическими противоречиями, которые преследуют социологию долгие годы. Недооценивать или преувеличивать действующие оппозиции и дилеммы социологического мышления не следует. Представление о двух мирах, двух разумах («за-конодательный»/«интерпретативный») и, следовательно, двух рациональностях в социологии должно иметь не фундаментальный, но оперативный характер. Иначе говоря, мы не можем избегать логики ни объективистского, ни субъективистского взгляда на общество, но должны искать возможности для снятия противоречий, для разработки новых синтетических программ исследования.

Наличие в социологии нескольких картин мира, нескольких методов не является роковым обстоятельством, а скорее нормальным состоянием науки. Какую бы теоретическую позицию ни занял ученый-социолог, он вынужден согласовывать результаты своего труда с опытом других научных школ и традиций, соотносить свои научно-исследовательские установки с установками других наук. Не уклонение, но выполнение именно этого условия делает социологическое познание рациональным. Преимущества и недостатки социологических теорий становятся наиболее очевидными в процессе непрерывной коммуникации между социологами, расположенными на разных дистанциях от национальной традиции, классических стандартов науки и требованиями грантодателей.

3. Социологическая практика - это практика челнока. У социолога нет такого места или способа наблюдения, который выступал бы гарантом объективности, научности, рациональности. Само перемещение социолога с места на место, между позициями субъекта и объекта, с одного уровня наблюдения на другой; проведение различий между «там» и «здесь», границ между внутренним и внешним с намерением преодолеть границу, разрушить ее, а затем восстановить - вот требования современной рациональности. Постоянные перемещения превращают социолога-наблюдателя в социолога-участника. Проводя различия, он утверждает одну реальность и нивелирует другую. Учрежденная реальность, в свою очередь, укрепляет и усиливает научные позиции ученого.

4. То, что ученые-социологи привыкли понимать под позитивизмом и реализмом, попадает сегодня в категорию «наивной науки» и выводится за черту рациональности. Например, наивно полагать, что социологические теории и методы являются нейтральными словарями. И то и другое является продуктом идеологических, мировоззренческих стандартов эпохи; и то и

57

другое подчинено нормам институционального поведения в науке; и то и другое проявляет личностные ресурсы самого ученого. Самая абстрактная социологическая теория на поверку оказывается лишь особой формой организации фактического социального опыта. Это означает, что любая социологическая теория значима лишь в определенном контексте и должна рефлексивно соотноситься как с позицией ученого в социальном поле, так и с его позицией в поле науки.

5. Объектом и предметом социологии могут выступать интерсубъективные смысловые структуры; противоречивые системы социальных отношений, опосредованных сознанием; гибриды и сети уравненных в правах материальных, социальных, технических и прочих объектов. Иначе говоря, социальная реальность отличается высокой степенью фрагментарности, а социология, которая призвана эту реальность изучать, отличается множественностью языков описания и моделей объяснения. Теоретико-методологический плюрализм напрямую вытекает из сложности, неуловимости и неуправляемости объекта и предмета исследования. Социальная реальность, что бы мы под ней ни понимали, не поддается систематическому единству взаимосвязанных суждений. Следовательно, социологические методы должны следовать за объектом исследования даже в том случае, если атакуются общепринятые стандарты и нормы социологической рациональности.

Список литературы

1. Александер Дж. Общая теория в состоянии постпозитивизма: «эпистемологическая дилемма» и поиск присутствующего разума // Социология: 4 М. - 2004. - № 18. - С. 167-204.

2. Коллинз Р. Социология: наука или антинаука? // THESIS. - 1994. -№ 4. - С. 71-96.

3. Андерсон Д., Шеррок У. Ирония как методологическая теория: эскиз четырех социологических вариаций // Социологическое обозрение. - 2010. -№ 1.- С. 53-65.

4. Дудина В. И. Социологическая методология в контексте многомерной эпистемологии // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 12. Социология. - 2015. - № 1. - С. 95-105.

5. Кощеев Э.Б. Социологическая рациональность в сознании и практике российских социологов: школа З.И. Файнбурга // Вестник Пермского национального исследовательского политехнического университета. Социально-экономические науки. - 2016. - № 2. - С. 107-112.

6. Степин В.С. Классика, неклассика, постнеклассика: критерии различения // Постнеклассика: философия, наука, культура. - СПб.: Мiръ, 2009. -С.249-295.

58

7. Щербина В.В. Существует ли сегодня наука социология? // Социологические исследования. - 2012. - № 8. - С. 31-41.

8. Бикбов А. Имманентная и трансцендентная позиции социологического теоретизирования // Пространство и время в современной социологической теории / под ред. Ю.Л. Качанова; Ин-т социологии РАН. - М., 2000. - С. 11-25.

9. Зборовский Г.Е. Метапарадигмальная модель теоретической социологии // Социологические исследования. - 2008. - № 4. - С. 3-15.

10. Маркова Ю.В. Реферат «П. Бурдье. Наука о науке и рефлексивность. Курс в Коллеж де Франс в 2000-2001 годах» // Социологическое обозрение. -2003. - № 1. - С. 38-49.

11. Вахштайн В.С. Социология повседневности и теория фреймов. -СПб.: Изд-во Европ. ун-та в Санкт-Петербурге, 2011. - 334 с.

12. Дерлугьян Г. Как устроен этот мир. Наброски на макросоциологиче-ские темы. - М.: Изд-во Ин-та Гайдара, 2013. - 176 с.

13. Вахштайн В.С. Между «практикой» и «поступком»: невыносимая легкость теорий повседневности // Социологическое обозрение. - 2009. -№ 1. - С. 61-70.

14. Гудков Л.Д. Есть ли основания у теоретической социологии в России? // Социологический журнал. - 2010. - № 1. - С. 104-125.

15. Смирнова Н.М. Исторические типы рациональности в социальном познании // Исторические типы рациональности / под ред. В.А. Лекторского. -Т. 1. - М., 1995. - С. 193-215.

16. Урри Дж. Социология за пределами обществ: виды мобильности для XXI столетия. - М.: Изд. дом НИУ ВШЭ, 2012. - 336 с.

17. Качанов Ю.Л. Начало социологии. - СПб.: Алетейя, 2000. - 256 с.

18. Филиппов А.Ф. О понятии теоретической социологии // Социологическое обозрение. - 2008. - № 3. - С. 75-114.

19. Дудина В.И. Эпистемологическая реконфигурация социального знания: от репрезентации к перформативности // Журнал социологии и социальной антропологии. - 2012. - № 3. - С. 35-50.

20. Ло Дж. После метода: беспорядок и социальная наука / пер. с англ. под ред. С. Гавриленко. - М.: Изд-во Ин-та Гайдара, 2015. - 352 с.

References

1. Alexander J.C. Beyond the epistemological dilemma: General theory in a postpositivist mode [Russ. ed.: Aleksander Dzh. Obshchaia teoriia v sostoianii postpozitivizma: "epistemologicheskaia dilemma" i poisk prisutstvuiushchego razuma. Sotsiologiia: 4M, 2004, no. 18, pp. 167-204].

2. Kollinz R. Sotsiologiia: nauka ili antinauka? [Sociology: science or antiscience?]. THESIS, 1994, no. 4, pp. 71-96.

59

3. Anderson D., Sherrok U. Ironiia kak metodologicheskaia teoriia: eskiz chetyrekh sotsiologicheskikh variatsii [Irony as a methodological theory: A sketch of four sociological variations]. Sotsiologicheskoe obozrenie, 2010, no. 1, pp. 53-65.

4. Dudina V.I. Sotsiologicheskaia metodologiia v kontekste mnogomernoi epistemologii [Sociological methodology in the context of multidimensional epis-temology]. Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. Seriia 12. Sotsiologiia, 2015, no. 1, pp. 95-105.

5. Koshcheev E.B. Sotsiologicheskaia ratsional'nost' v soznanii i praktike rossiiskikh sotsiologov: shkola Z.I. Fainburga [Sociological rationality in consciousness and practice of Russian sociologists: School of Z.I. Faynburg]. PNRPU Sociology and Economics Bulletin, 2016, no. 2, pp. 107-112.

6. Stepin V.S. Klassika, neklassika, postneklassika: kriterii razlicheniia [Classics, nonclassics, postnonclassics: distinguishing criteria]. Postneklassika: filosofiia, nauka, kul'tura. Saint Petersburg, Mir, 2009, pp. 249-295.

7. Shcherbina V.V. Sushchestvuet li segodnia nauka sotsiologiia? [Is the sociology still there?]. Sotsiologicheskie issledovaniia, 2012, no. 8, pp. 31-41.

8. Bikbov A. Immanentnaia i transtsendentnaia pozitsii sotsiologicheskogo teoretizirovaniia [Immanent and transcendent positions of sociological theorizing]. Prostranstvo i vremia v sovremennoi sotsiologicheskoi teorii. Ed. Iu.L. Kachanov. Moscow, Institute of Sociology, RAS, 2000, pp. 11-25.

9. Zborovskii G.E. Metaparadigmal'naia model' teoreticheskoi sotsiologii [Metaparadigm model of theoretical sociology]. Sotsiologicheskie issledovaniia, 2008, no. 4, pp. 3-15.

10. Markova Iu.V. Referat "P. Burd'e. Nauka o nauke i refleksivnost"' [Abstract of P. Bourdieu. Science of science and reflexivity]. Sotsiologicheskoe obozrenie, 2003, no. 1, pp. 38-49.

11. Vakhshtain V.S. Sotsiologiia povsednevnosti i teoriia freimov [Sociology of everyday life and frame theory]. Saint-Petersburg, European University at St. Petersburg, 2011, 334 p.

12. Derlug'ian G. Kak ustroen etot mir. Nabroski na makrosotsiologicheskie temy [How this world works. Outline of macrosociological topics]. Moscow, Gaidar Institute, 2013, 176 p.

13. Vakhshtain V.S. Mezhdu "praktikoi" i "postupkom": nevynosimaia legkost' teorii povsednevnosti [Between "practice" and "act": Unbearable ease of theories of everyday life]. Sotsiologicheskoe obozrenie, 2009, no. 1, pp. 61-70.

14. Gudkov L.D. Est' li osnovaniia u teoreticheskoi sotsiologii v Rossii? [Are there grounds for theoretical sociology in Russia?]. Sotsiologicheskii zhurnal, 2010, no. 1, pp. 104-125.

15. Smirnova N.M. Istoricheskie tipy ratsional'nosti v sotsial'nom poznanii [Historical types of rationality in social cognition]. Istoricheskie tipy ratsional'nosti. Ed. V.A. Lektorskii. Vol. 1. Moscow, 1995, pp. 193-215.

60

16. Urri Dzh. Sotsiologiia za predelami obshchestv: vidy mobil'nosti dlia XXI stoletiia [Sociology beyond societies: Mobility for the twenty-first century]. Moscow, Higher School of Economics, 2012, 336 p.

17. Kachanov Iu.L. Nachalo sotsiologii [The beginning of sociology]. St. Petersburg, Aleteiia, 2000, 256 p.

18. Filippov A.F. O poniatii teoreticheskoi sotsiologii [On the concept of theoretical sociology]. Sotsiologicheskoe obozrenie, 2008, no. 3, pp. 75-114.

19. Dudina V.I. Epistemologicheskaia rekonfiguratsiia sotsial'nogo znaniia: ot reprezentatsii k performativnosti [Epistemological reconfiguration of social knowledge: From representation to performativity]. Zhurnal sotsiologii i sotsial'noi antropologii, 2012, no. 3, pp. 35-50.

20. Law J. After method: Mess in social science research [Russ. ed.: Lo Dzh. Posle metoda: besporiadok i sotsial'naia nauka. Moscow, Gaidar Institute, 2015, 352 p.].

Оригинальность 81 %

Получено 24.11.2017 Принято 20.12.2017 Опубликовано 28.12.2018

E.B. Koshcheyev

OBJECT AND METHOD IN THE STRUCTURE OF SOCIOLOGICAL RATIONALITY

In the modern world, social changes most significantly relate to changes in science, ways of thinking and research methods. Previous discussions about the subject, the object and methods of sociology are filled with new content in the context of the revised role and place of science in the world. The deepest foundations of sociological knowledge are being reconsidered. There are new, alternative, non-classical rules and principles of scientific rationality in sociology. In the first place, ideas about social and cultural nature of scientific knowledge are being put forward. An emphasis is put on the analysis of intersubjective social reality. Transcendental sociology, speaking from the position of "naive realism" gives way to immanent sociology built on the procedures of objectivation and semi-objectivation. Sociology is going through the material and performative turns. This inevitably leads to the change of the world view and methodology of sociological knowledge. A sociologist now does not study or interpret, but constitutes social reality. Sociology is in search of methods that focus on the study of unstable, uncertain and unpredictable processes. Sociological methods should follow the research object, even if conventional standards and norms of sociological rationality are attacked. The presence in sociology of several world pictures, several methods is not seen as a fatal circumstance, but rather the normal state of science. Social reality is characterized by high degree of fragmentation, and sociology, which is meant to explore the reality, is characterized by a multiplicity of description languages and explanation models. All the changes that have occurred in science and in the world, found its direct reflection in the structure of sociological rationality.

Keywords: sociological rationality, object, method, theory, methodology, scientific picture of the world, objectivism, subjectivism, phenomenology, classical rationality, intelligence, knowledge, societal approach.

Eduard B. Koshcheyev - Senior Lecturer, Department of Sociology and Politilogy, Perm National Research Polytechnic University, e-mail: eduardko@bk.ru.

Received 24.11.2017 Accepted 20.12.2017 Published 28.12.2018

61