Профессор Г. П. Башарин и Д. К. Сивцев-Суорун Омоллон о духовно-нравственном воспитании народа

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 37.037:821.512.157 З. К. Башарина, К Г. Башарин

ПРОФЕССОР Г. П. БАШАРИН И НАРОДНЫЙ ПИСАТЕЛЬ ЯКУТИИ Д. К. СИВЦЕВ-СУОРУН ОМОЛЛООН О ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОМ ВОСПИТАНИИ НАРОДА

Раскрыта общность взглядов Г. П. Башарина и Д. К. Сивцева-Суорун Омоллоона на проблемы духовной культуры якутского народа и нравственного воспитания населения. Рассмотрены личные и творческие связи двух выдающихся деятелей Якутии XX столетия.

Ключевые слова: взаимоуважение, дружба, фольклор, олонхо, литературное наследство, здоровый образ жизни, единомышленники.

Z. K. Basharinа, K. G. Basharin

Professor G. P. Basharin and popular writer of Yakutia D. K. Sivtsev-Suorun Omolloon about spiritual and moral education of the people

The common ground of G. P. Basharin and D. K. Sivtsev-Suorun Omolloon to the problems of the spiritual culture of the Yakut people and the moral education of the population is revealed. Personal and creative relations between the two prominent figures of the XX century of Yakutia are considered.

Key words: mutual respect, friendship, folklore, olonkho, literary heritage, healthy lifestyle, like-minded people.

В современный период меняется отношение и оценка деяний выдающихся личностей народа, ставших духовными и общественными лидерами общества. В. Н. Иванов верно отмечает, что, изучая их жизнь, «... мы пытаемся... уловить связь времен, проникнуть в сокровенные тайны народного духа, истинного проявления национального самосознания, без чего бы не состоялись жизнь и деятельность этих людей, наших духовных лидеров» [1, с. 6].

Д. К. Суорун-Омоллоона и Г. П. Башарина объединяло много общего. Оба являлись выходцами из простого народа, оба родились и выросли в Ботурусском

БАШАРИНА Зоя Константиновна - д. филол. н., профессор Института языков и культуры народов Северо-Востока РФ СВФУ.

E-mail: zbasharina@mail.ru

БАШАРИН Карл Георгиевич - д. мед. н., профессор, зав. кафедрой анатомии мединститута СВФУ.

E-mail: kbasharin42@mail.ru

улусе, центром которого была Чурапча. Формирование их мировоззрения происходило в обстановке не только социально-исторического переустройства, но и интеллектуального взрыва в якутском обществе. Они сами стали активными участниками этой интеллектуальной волны в ХХ столетии, подготовленной соприкосновением российской, якутской и других культур мира.

Их личное знакомство в молодости на почве общности взглядов по отношению к родному фольклору и литературному наследству переросло в дружбу на всю жизнь. На совещании при Якутском обкоме ВКП (б) 16 февраля 1943 г. по вопросам истории и развития якутской художественной литературы Г. П. Башарин смело выступил в защиту Д. К. Сивцева-Суорун Омоллоона от нападков и травли его со стороны С. А. Бордонского и его сторонников, которые обвиняли писателя в буржуазном национализме, и дело дошло до заключения Суорун Омоллоона в тюрьму. Как пишет Г. П. Башарин: «Из этого ничего не вышло. Преодолевая все вышеперечисленные

lOl

искусственно созданные трудности, выполняя свой долг перед Советской родиной, создавая все новые и новые произведения, Сивцев Дмитрий Кононович идет вперед... А по заслугам Сивцева можно было включить в Книгу почета за одно либретто «Нюргун Боотур», за одну драму «Кузнец Кюкюр» или за одну беспрерывную педагогическую работу, за одно составление учебников и учебных пособий.» [2, с. 22].

Как видно из этого, молодой ученый аргументированно защищал не только основоположников якутской литературы, но и своего современника, которого открыто травили идеологизированные политиканы на протяжении многих лет. Д. К. Сивцев-Суорун Омол-лоон высоко ценил своего друга не только за смелость и объективность, ему глубоко импонировала деятельность Г. П. Башарина по изучению и раскрытию значения олонхо. Об этом Суорун Омоллоон написал в 1982 году в статье «Махтал буоллун» («Благодарность») [3]. Он раньше фольклористов оценил вклад Г. П. Башарина в изучение духовного богатства народа - олонхо. Об этом Суорун Омоллоон писал так: «Георгий Прокопьевич, бикиги кинини билбэккэ да сырыттахпытына, ойодоИуттан, сурэдэ-быара тулуп-пакка буолуо, ологсхону кемускээн туран кэлбитэ. 1940 сылтан 1943 сыл кулун тутар 19 кунугэр диэри биэс тегул улахан ыстатыйалары суруйбута. Маны такынан 1941 сыллаахха алтынньы ыйга Искусство комитетын икинэн ыытыллыбыт литература уонна искусство улэЬиттэрин аналлаах мунньахтарыгар (онно С. С. Сюльскай председателлээбитэ) «Ологсхо патриотичес-кай ис хоИооно» диэн чадылхай дакылааты огсорбута. Онон дискуссия «ологсхону театрга туруорарга, кини патриотическай ис хоИоонун туИунан, кырыыстаах гитлеровскай фашизмы улту охсор пропагандада туИанарга» диэн тумуктэммитэ. Маны такынан Г. П. Башарин «Ньургун Боотуру» театрга хайдах принци-бинэн туруорар туИунан, режиссер В. В. Местниковка уонна Г. М. Туралысовка, артистарга угус кон-сультацияны биэрбитэ, субэни огсорбута» [3, с. 323]. («Георгий Прокопьевич со стороны, когда мы его и не знали, по зову сердца встал на защиту олонхо. С 1940 г. по 19 марта 1943 года он написал пять больших статей об олонхо. Кроме того, в октябре 1941 г. на совещании работников литературы и искусства, проведенном комитетом искусства (Председатель С. С. Сюльский) сделал яркий доклад на тему: «Патриотическое содержание олонхо».

Таким образом, дискуссия об олонхо завершилась предложениями «поставить олонхо в театре, использовать его патриотическое содержание для пропаганды силы и мощи советского народа в борьбе с гитлеровским фашизмом». Г. П. Башарин давал ценные консультации главному режиссеру В. В. Местникову, художнику Г. М. Туралысову о том, по каким принципам поставить олонхо в театре, также он консульти-

ровал артистов-исполнителей олонхо» (подстрочный перевод З. Б.). Г. П. Башарин в статьях об олонхо поднял одну из главных проблем национальной литературы - роль вершинного жанра фольклора в развитии якутской литературы. Это было принципиальным вопросом, так как олонхо является главным источником, питавшим творчество классиков якутской литературы А. Е. Кулаковского, А. И. Софронова, Н. Д. Неустроева.

Он подчеркивал универсальный, общечеловеческий характер художественной структуры олонхо, воспитывающую, организующую направленность содержания. Примечательно то, что молодой ученый отмечал непревзойденную высокую художественность олонхо, его воздействие на умы и сердца слушателей. В статье «Сотый спектакль олонхо «Ньургун Боотур» Г. П. Башарин пишет о небывалом до сих пор факте в культурной жизни народа - сотую постановку олонхо за один год и каждый раз с полным аншлагом [4]. Коллектив Якутского драматического театра подарил Г. П. Башарину в знак благодарности уникальный альбом с 63 редкими фотографиями постановки олонхо «Ньургун Боотур». В этот альбом вошли фотографии выдающихся деятелей искусства М. Н. Жиркова, В. В. Местникова, Г. М. Туралысова, У. Г. Нохсорова, Т. П. Местникова, А. Ф. Новгородовой и др. Это была высокая оценка вклада Г. П. Башарина в развитие олонхо и театрального искусства Якутии. В статье Д. К. Сивцева-Суорун Омоллоона дана не только объективная оценка плодотворной деятельности Г. П. Башарина, но в ней отчетливо видна позиция автора, который с радостью воспринимал эти благие поступки молодого ученого [3]. Здесь мы видим, что они были единомышленниками, вместе творили, вкладывали все силы для поднятия престижа олонхо. Мы знаем Суорун Омоллоона как высокопрофессионального составителя хрестоматии «Якутский фольклор» [5], якутских сказок на родном и русском языках, автора интересных статей и выступлений о жанрах фольклора.

Суорун Омоллоон был в числе тех писателей, которые с самого начала поддерживали Г. П. Башарина в острой борьбе по отстаиванию культурного наследства А. Е. Кулаковского, А. И. Софронова, Н. Д. Неус-троева. Монография Г. П. Башарина «Три якутских реалиста-просветителя» [6] носила научноисследовательский характер, с теоретическим проникновением в глубину поставленных проблем. Для написания этой работы он использовал обширный архивный материал, опирался на достижения научной мысли всей страны в области изучения истории национальных литератур. Об этом свидетельствует солидная библиография и соблюдение методологии научного исследования.

Г. П. Башарин доказал, что якутская письменная литература с самого начала встала на путь реалистического отражения жизни якутского народа. Он право-

мерно считает реализм одним из самых плодотворных и прогрессивных направлений в истории развития мирового искусства. В своей монографии он писал, что классики якутской литературы А. Е. Кулаковский, А. И. Софронов, Н. Д. Неустроев создавали свои произведения в русле критического реализма. Известный литературовед И. Г. Спиридонов называл первую монографию Г. П. Башарина «Три якутских реалиста-просветителя» книгой-легендой, книгой-подвигом. В монографии Г. П. Башарина основное место занимает анализ многогранной деятельности А. Е. Кулаковского

[6]. Главным вкладом в духовную жизнь народа, как считал Г. П. Башарин, является литературное наследие А. Е. Кулаковского, из которого до 1944 г. опубликовано 28 произведений поэта, а в архиве хранится много неопубликованных произведений. По идейному содержанию и форме Г. П. Башарин выделял три группы произведений А. Е. Кулаковского. Вершиной творчества поэта Г. П. Башарин считает поэму «Сновидение шамана» и дает глубокий идейнохудожественный анализ произведения. Он отметил фольклоризм А. Е. Кулаковского как одну из сильных сторон его творчества. Вопрос о роли фольклора в развитии литературы является стержневым, особенно в период негативного отношения к наследию классиков якутской литературы. Г. П. Башарин доказал, что А. Е. Кулаковский - великий национальный поэт, так как впитал в себя народную мудрость, философию, культуру, на основе народной поэзии, первым совершил переход от народной песни к подлинной поэзии и стал профессиональным поэтом. Г. П. Башарин первым раскрыл глубинную связь творчества А. Е. Кулаковско-го с традициями русской классической литературы. Он писал: «Кулаковский - подлинный основоположник и классик дореволюционной якутской поэзии... Реализм, критический реализм - основное в поэзии Кулаковского, в этом ее прогрессивное, культурноисторическое и научно-познавательное значение» [6, с. 20]. В своей монографии Г. П. Башарин раскрыл и научную деятельность А. Е. Кулаковского, отмечая его универсализм как ученого.

Вторая глава монографии посвящена творчеству А. И. Софронова, изучением которого он продолжал заниматься и в последующие годы. На основе архивных материалов Г. П. Башарин воссоздал биографию писателя, раскрыл формирование мировоззрения А. И. Софронова, анализировал его литературное творчество в дореволюционный и в советский периоды

[7]. В приложении привел обширную библиографию произведений писателя и литературы о нем с 1912 г. Г. П. Башарин доказал, что А. И. Софронов -основоположник драматического жанра якутской литературы, поэт, один из основателей печати литературных произведений на якутском языке, первый директор и режиссер Якутского государственного теат-

ра, основатель и редактор журнала «Чолбон», первый тетральный критик и зачинатель литературной критики в Якутии.

Георгий Прокопьевич был предельно честным и объективным ученым в отстаивании научной истины. В заключении книги он признался в том, что в первой своей монографии был несправедлив, когда утверждал, что А. И. Софронов «не мог понять ни смысла, ни перспектив потрясающих событий, которые привели к победе Октябрьской социалистической революции, что в первые годы Советской власти этот писатель будто бы «путь - дорогу» потерял» [(7, с. 53)]. Далее Г. П. Башарин пишет: «Заканчивая, мне хочется подчеркнуть тот факт, что подлинно художественная литература - одно из величайших достижений человечества. Такие замечательные писатели, как Софронов, везде и всюду представляют украшение и гордость родных народов. Я твердо уверен в том, что каждое из последующих поколений более торжественно, с более тонким и глубоким пониманием роли и значения художественной литературы будет отмечать юбилей выдающихся писателей, чем каждое из предыдущих поколений» [(7, с. 55)]. Он впервые опубликовал завещание А. И. Софронова, взятое из фонда госархива, где третьим пунктом написано: «Союз советских писателей Якутии должен учредить из средств, выручаемых из моего литературного наследства, постоянную премию моего имени на лучшие драматургические произведения на якутском языке. 1935 г. 22 октября» [(7, с. 50)]. Прошло 77 лет после написания этого завещания, но оно до сих пор не исполнено.

Г. П. Башарин высоко ценил творчество Н. Д. Неустроева, считая его одним из основоположников якутской литературы. Он отметил такие особенности творчества Н. Д. Неустроева, как двуязычие, глубокое знание писателем жизни отдаленных улусов, психологизм произведений, открытие им жанров комедии и новеллы в якутской литературе. В своей монографии Г. П. Башарин проанализировал все художественные произведения Н. Д. Неустроева, в том числе впоследствии необоснованно запрещенные: комедию «Тар», рассказы «Уругс куелгэ» («На белом озере»), «Иирээн» («Скандал»), «Куттал» («Страх»). Эти произведения дошли до современного читателя только в 1995 г., когда к 100-летию со дня рождения Н. Д. Неустроева вышло полное издание его сочинений «Тереебут сирбэр, тапталлаах дьоммор» («Родному краю, любимому народу»)[8].

В 1962 г. на собрании работников культуры Д. К. Сивцев-Суорун Омоллоон выступил в защиту литературного наследства классиков якутской литературы. Это выступление опубликовано в книге «Мысли вслух», изданной в 2003 г. [3]. Поражает принципиальность, смелость критики, обрушенной не только на группу Н. П. Канаева, Г. П. Тихонова,

Г. А. Ефремова, но и на секретаря обкома партии С.

З. Борисова и зав. отделом С. А. Бордонского. Суорун Омоллоон первым открыто заявил о вреде, нанесенном на развитие якутской литературы, науки, на судьбу не только отдельных личностей, но и всего якутского народа в целом постановления Бюро обкома ВКП(б) от 1952 г. Об этом он говорил так: «Судя по постановлению Бюро Обкома от 6 февраля 1952 года и по брошюре Н. П. Канаева, Г. П. Тихонова и Г. А. Ефремова получилось такое впечатление, что якутская интеллигенция, начиная от Кулаковского, заканчивая братьями Мординовыми, чуть ли не вся националистическая. Товарищи, это ложилось черной тенью на весь советский якутский народ» [3, с. 177].

Далее он сказал правильно: «Во-первых, и это главное, сказалось это в расстановке кадров. У руководства идеологической работой ставились люди, готовые рьяно и последовательно проводить дух и букву этого решения в жизнь. Люди, недовольные с этим решением, подвергались гонениям, выискивалось в их трудах только худое, не создавались условия для нормальной работы» [3, с.178].

Во-вторых, «постановление от 6 февраля 1952 г. имело свое вредное последствие и на прямое развитие литературы, на творческий метод. Обсуждения вопросов литературы, искусства и науки, подменялись администрированием. Что скажет группа Канаева, Тихонова и Ефремова, то считалось за голос партии и науки» [3, с. 179]. Далее он вполне обоснованно доказывает, что эта группа «до сей поры в плену рапповщины, они не отошли от вульгарного социологизма» [3, с. 180].

Примечательно, что у Суорун Омоллоона критика всегда была конструктивной, позитивной, выявляла конкретные задачи дальнейшего развития. В выступлении он не только ставил эти задачи, но и призывал в свойственной только ему в художественной манере: «Давайте дружно, плечом к плечу, как репинские бурлаки, ухнем и вытянем колесницу нашей литературы и искусства на более высокий перевал, достойный нашего времени» [3, с. 180]. Г лубоко прав В. Н. Иванов, который отмечает: «Он (Суорун Омоллоон) решительно не приемлет то, что иные деятели с претензиями на знание истории больше раболепствуют перед прошедшим, чем работают для будущего. Он рационалист в использовании опыта истории, и с этой точки зрения Дмитрий Кононович - неисправимый оптимист. Так же как и его друг, Г. П. Башарин, он правду истории не приносит в жертву тенденциозным политическим требованиям времени, не уступает натиску воинствующей околонаучной или окололитературной критики» [1, с. 9].

Борьба продолжалась до 1962 г. - до восстановления светлых имен трех классиков якутской литературы, однако окончательная реабилитация произошла в 1989 году. В этой борьбе Г. П. Башарин вышел победителем.

Д. К. Сивцев-Суорун Омоллоон был надежным, искренним другом Г. П. Башарина, его смерть для него была большой потерей. Неоднократно он нам говорил, что осиротел после смерти Георгия, как он называл его. Фотографию Г. П. Башарина он поставил в музее «Дружба» как один из самых ценных экспонатов и всегда рассказывал о нем посетителям музея.

Их личные взаимоотношения строились на глубоком уважении и взаимопонимании. Д. К. Сивцев-Суо-рун Омоллоон восхищался и гордился своим другом. В выступлении 1962 г. он подчеркивал такой интересный момент: «За 10 лет (считайте и больше), не будь этой несправедливости, нервотрепки, карьеристической подтасовки, сколько могли бы эти люди плодотворно трудиться, создать много ценного, хорошего. На этом неспорном фоне счастливое исключение составил лишь Г. П. Башарин. Несмотря на неимоверно тяжелые условия (все об этом знают хорошо), он за это время не упал духом, не прекратил своей работы. Когда с него сняли степень кандидата наук, то он сумел добиться степени доктора наук и получил всесоюзное признание» [3, с. 178]. Здесь уточним, что Георгий Прокопьевич докторскую защитил вторично.

В статье «Норуот уйулуччулаах уола» («Выдающийся сын народа») [9] Д. К. Сивцев-Суорун Омол-лоон искренне выразил свое отношение к другу, и как он выразился, своему наставнику: «Г. П. Башарин Саха сиригэр наука кырдьык суолугар тахсарын иЬин эрэйдэммит эрэйин санаатахпына, сурэдим уйадыйар, хайдах сындалыйан, нам туйэн хаалбатадын бэрки-йиибин. Оттон кини сурэдин сылаакын биирдии кыымыттан сомодолоон онорбут сункэн улэлэрин илиибэр туттахпына - кийи да тулуурдаах, сындааЬыннаах, кыахтаах буолар эбит диэн уеруех, эрчимириэх санаам кэлэр» [9, с. 65]. «Когда я думаю о том, какие же страдания и муки перенес Г. П. Башарин для того, чтобы в Якутии наука вышла на путь истины и справедливости, болит у меня сердце, я поражаюсь его мужеству, стойкости, силы воли, с каким он перенес все тяготы жизни. А когда я держу в руках его грандиозные труды, которые высеклись из искорок тепла его сердца, то убеждаюсь в неограниченности человеческих возможностей, и мне становится радостно, в меня вливается могучая энергия жизни» (пер. З. Б.). В этих словах ярко отражена способность Суорун Омоллоона, как он любил говорить, видеть сердцем. У него было щедрое сердце, любящее жизнь, людей, своих друзей.

Д. К. Сивцев-Суорун Омоллоон и Г. П. Башарин были единомышленниками в отношении духовнонравственного воспитания населения. Они много внимания уделяли воспитанию народного самосознания и дружбе русского народа с якутским и другими народами Якутии и России.

Г. П. Башарин в 1960-х г. на основе изучения

архивных и опубликованных документов разработал теорию мирного добровольного вхождения Якутии в состав Российского государства. В многочисленных статьях и в книге «В составе свободной России» [10] он убедительно показал многовековую дружбу, мир и сотрудничество русского с якутским и другими народами республики. В своей последней речи в Русском драматическом театре им. А. С. Пушкина в связи с 80-летием он завещал народам Якутии: «Многоликому, но единому дружному народу родной республики желаю всемерного постоянного укрепления дружбы, братства, интернационализма якутов, эвенов, юкагиров, эвенков и всех других народов Якутии с русским народом, со всеми народами Российской Федерации, России - нашей исконной, любимой Великой Родины. Это должно быть главной общественно-политической, социально-психологической, морально-этической задачей» [11, с. 164].

Д. К. Сивцев-Суорун Омоллоон высоко ценил труды Г. П. Башарина о дружбе народов и также придавал первостепенное значение этому вопросу. Он явился инициатором и руководителем создания музеев под открытым небом в Таттинском и Усть-Алданском улусах, подтверждающих и раскрывающих многовековую дружбу, мир и сотрудничество русского, якутского и других народов нашего северного региона.

Таким образом, народный писатель Д. К. Сивцев-Суорун Омоллоон и профессор Г. П. Башарин были единомышленниками и соратниками в вопросах духовно-нравственного воспитания народа. Дружба и сотрудничество двух выдающихся личностей ХХ столетия является примером служения народу, верности

истине, науке, искусству и имеет непреходящее воспитательное значение.

Л и т е р а т у р а

1. Иванов В. Н. Слово о Суорун Омоллооне. - В книге Суорун Омоллоон. Мысли вслух. - Якутск: «Сахаполиграфиздат», 2003. - 520 с.

2. ФНА РС (Я), Ф. 5, Оп. 4, Д. 270, Л.Л. 22 об. - 23 об.

3. Суорун Омоллоон. Мысли вслух. - Якутск: «Сахаполиграфиздат», 2003. - 520 с.

4. Башарин Г. П. 100-й спектакль олонхо «Ньургун Боо-тур» // Кыым. - 1943. - 14-03.

5. Суорун Омоллоон. Саха фольклора. - Дьокуускай, 1970.

- 335 с.

6. Башарин Г. П. Три якутских реалиста-просветителя.

- Якутск, 1944. - 140 с.

7. Башарин Г. П., А. И. Софронов: жизнь и творчество.

- Якутск, 1969. - 63 с.

S. Неустроев Н. Д. Тєрєє6ут сирбэр, тапталлаах дьоммор.

- Якутск, Бичик, 1995. - 335 с.

9. Суорун Омоллоон. Норуот у'улуччулаах уола //Человек удивительной стойкости и духовной силы. - Якутск: изд-во Якутского госуниверситета, 1997. - 240 с.

10. Башарин Г. П. В составе свободной России. - Москва, Арт-Флекс, 2002. - 381 с.

11. Башарин Г. П. Выступление на торжественном собрании общественности республики // Проблемы социальноэкономической и общественно-политической истории Якутии (Материалы научной конференции, посвященной 80-летию Г. П. Башарина). - Якутск: изд-во Якутского госуниверситета, 1993. - 168 с.

l05