Поэтическая картина мира в когнитивном аспекте

Ж.Н. Маслова

ПОЭТИЧЕСКАЯ КАРТИНА МИРА В КОГНИТИВНОМ АСПЕКТЕ

поэтическая картина мира, модель мира, образ, символ, авторская модальность

В статье предпринята попытка уточнить термин «поэтическая картина мира», намечаются основные задачи, которые необходимо решить при изучении поэтической картины мира в когнитивном аспекте. В статье уделяется внимание рассмотрению сущностных характеристик поэтической картины мира и ее места в художественной картине мира.

Изучение взаимоотношения языка и сознания обусловлено многими причинами, и вопрос о языковой картине мира связан прежде всего с изучением специфики отражения бытия через язык. К пониманию этой специфики есть два подхода. Согласно первому, между семантическими системами языков нет принципиальной разницы, так как отражение мира базируется на основных логических принципах и категориях, которые универсальны для всех народов (С. Пинкер, Н. Хомский). Согласно второму подходу, разница между семантическими системами языков имеет абсолютный характер и предопределена восприятием мира через язык, а в основе отражения мира находятся не логические категории, а категории языкового освоения мира (В. Гумбольдт, Э. Сепир, Б. Уорф). Третий, диалектический, подход предлагает А.Д. Шмелев: «с одной стороны, в языке находят отражение те черты внеязыковой действительности, которые представляются релевантными для носителей культуры; с другой стороны, овладевая языком..., носитель языка начинает видеть мир под углом зрения, подсказанным его родным языком, и сживается с концептуализацией мира, характерной для соответствующей культуры. В этом смысле слова, заключающие в себе лингвоспецифичные концепты, одновременно «отражают» и «формируют» образ мышления носителей языка [Шмелев 2002: 12]. Из этого мы можем заключить, что каждый естественный язык отражает определенный способ восприятия и концептуализации мира. Свойственный данному языку способ концептуализации действительности отчасти универсален, отчасти национально специфичен, так что носители разных языков могут видеть мир немного по-разному, через призму своих языков. Однако необходимо учитывать и то, что язык имеет различные сферы бытования, в которых по-разному проявляются уникальные и универсальные черты.

Одна из таких языковых практик - художественное слово. Язык как инструмент и объект

искусства отражает бытие особым образом, поэтому в рамках языковой картины мира была выделена художественная. Понятия художественной и языковой картины мира предлагается разграничивать следующим образом: «художественная картина мира - это вторичная картина мира, подобная языковой. Она возникает в сознании читателя при восприятии им художественного произведения. Картина мира в художественном тексте создается языковыми средствами, при этом она отражает индивидуальную картину мира в сознании писателя и воплощается в отборе элементов содержания художественного произведения; отборе используемых языковых средств; в индивидуальном использовании образных средств. В художественной картине мира могут быть обнаружены концепты, присущие только данному авторскому восприятию мира - индивидуальные концепты писателя... При этом всегда следует помнить, что художественная картина мира - вторичная, опосредованная картина мира, причем она опосредована дважды - языком и индивидуально-авторской концептуальной картиной мира» [Попова, Стернин 2002: 8].

В связи с обращением к художественной картине мира возникает ряд вопросов, требующих уточнения. Известно, что поэзия существовала и существует как самостоятельный род литературы. Имеет ли принципиальные различия художественная картина мира, созданная в поэтическом и прозаическом произведениях? Следует ли выделять поэтическую картину мира в отдельный объект исследования как часть художественной картины мира? А также, в какой мере поэтическая картина мира отражает индивидуальную картину мира автора и можно ли выделить типологические черты, присущие только поэтической картине мира?

Обращение к истории вопроса показывает, что долгое время приоритетной областью изучения поэтического текста было литературоведение, где в целом развивались подходы к художе-

ственному тексту и слову. В XVIII в. объектом внимания были в первую очередь правила внутреннего построения текста. В XIX в. исследования сосредоточились на поиске выражения в тексте истории, личности поэта или других вне-положенных сущностей. В начале XX в. формируется школа, выдвинувшая на первое место проблему текста, и позже складывается структурально-семиотическое направление и получает развитие структурно-семантический анализ текста [Лотман 1970]. Обобщенно эти изыскания можно свести к двум подходам: в одном сущность искусства предполагается в самом тексте, в другом текст и произведение рассматриваются как часть, выражение чего-либо более значительного, но каждый из подходов предполагал изучение природы художественной реальности и определение ее границ. В литературоведении статус художественной реальности определялся без обращения к термину «картина мира» как «внутренний мир художественного произведения» (Д.С. Лихачев), «художественный мир текста» (М.Л. Гаспаров), «поэтический мир» (А.К. Жолковский, Ю.К. Щеглов).

Очевидны попытки разграничить поэтический мир и мир прозы, а также обозначить поэзию как особую проекцию реальности. Ю.М. Лотман писал, что поэтический мир - это модель реального мира, а поэтический текст - мощный и глубоко диалектический механизм поиска истины, истолкования окружающего мира и ориентировки в нем [Лотман 1970: 131]. Лотман, таким образом, утверждал причастность поэзии к когнитивной деятельности человека, хотя поэтический текст не рассматривался как звено в цепи коммуникации в связи с когнитивными процессами. С этой точки зрения поэзию следует рассматривать и как производное индивидуального сознания, и как отражение общекультурного уровня развития, так как поэт является представителем социума и этноса. Кроме того, искусство поэзии согласуется со способностью достраивать образ по отрывочным элементам, фундаментальной способностью восприятия человека.

Анализ существующих исследований показал, что вопрос о поэтической картине мира неизбежно возникает при обращении к поэтическому тексту, но до сих пор не существует обобщающего и детального исследования природы поэтической картины мира и ее сущностных характеристик. На наш взгляд, такое исследование может осуществиться с помощью привлечения методологического аппарата когнитивной науки.

Так как через язык осуществляется процесс коммуникации, связанный с происходящими в сознании участников общения когнитивными процессами, то поэтический текст сегодня можно рассматривать в рамках когнитивно-дискурсивного подхода, предложенного Е.С. Кубряковой [Кубрякова 2000]. В этом случае языковые явления изучаются с точки зрения выполняемых ими функций, осуществляется изучение дискурса в терминах речевых актов, а также описание структур репрезентации различных видов знания. Как один из путей изучение поэтического текста в качестве языковой репрезентации поэтической картины мира может осуществляться в рамках направления, которое занимается построением когнитивных моделей освоения действительности на основе изучения семантики языковых единиц [Болдырев 2001].

Изучение поэтической картины мира вписывается в рамки данного подхода следующим образом. Поэзию следует рассматривать как особый вид коммуникации, разновидность художественного дискурса, который предполагает некритическое восприятие информации. Поэзия находится в рамках отсроченного бытийного дискурса (Б. Бернстайн), когда автор раскрывает читателю свой внутренний мир. Посредством создания поэтического произведения осуществляется отсроченная художественная коммуникация.

В результате специфичности поэтического языка поэтический текст приобретает такое свойство, как фасцинативность. «Фасцинативность -это совокупность характеристик текста, превращающих этот текст в объект притяжения для адресата... фасцинативный текст становится более значимым при повторном обращении к нему, он не поддается сжатию либо расширению, т.е. обнаруживает зависимость от своей формы» [Кара-сик 2007: 412]. Этим поэзия отличается от версификации - имитации поэзии. Данное качество поэтического текста достигается путем особой концептуализации явлений и существованием в сознании поэта структур, где хранится информация о предшествующем художественном опыте, и структур, которые влияют на отбор языкового материала и поэтический замысел. Все это следует обобщенно рассматривать в качестве «поэтической картины мира».

Попытки выделения поэтической картины мира в рамках художественной предпринимались и ранее при обращении к творчеству отдельных поэтов. Например, Л.Г. Панова исследует пространство и время в идиолекте О. Ман-

дельштама «в рамках поэтической картины мира». Ее исследование заявлено как этап в «создании поэтической картины мира Мандельштама» [Панова 1998: 3]. Под картиной мира она понимает иерархически упорядоченный набор категорий, которые необходимы поэту для мышления о мире, изображения мира. Поэтическую картину мира выделяет Н.А. Кузьмина, для которой она выступает как альтернатива миру действительному, это образ мира, смоделированный художником, как результат его духовной активности [Кузьмина 2000].

Следует заметить, что данные авторы не проводят разделения между когнитивными механизмами сознания, с помощью которых интерпретируются явления действительности, и языковыми механизмами, позволяющими выразить этот опыт с разной степенью адекватности. В данном случае поэтическая картина мира выглядит как иерархия концептов, представленных в произведениях отдельного автора. На наш взгляд, важной составляющей поэтической картины мира являются стратегии сознания, с помощью которых поэт осмысливает индивидуальный опыт. Эти стратегии находят отражение в определенных языковых стратегиях, за счет которых создается структурное и семантическое своеобразие текста, уникальный стиль поэта.

Те исследователи, которые считают приоритетным поиск индивидуального в поэтическом языке, выделяют также категорию креативности авторского сознания. На основании этой категории Н.А. Афанасьева разграничивает понятия «картина мира» и «модель мира». Она утверждает, что в отличие от «картины мира» создавать «модель мира» способны не все индивиды, потому что работа такого рода влечет за собой реконструирование действительности и, как следствие, изменение наполнения некоторых концептов [Афанасьева 2001: 380].

Креативная способность поэта, несомненно, является необходимым условием рождения произведения, но если разграничивать эти понятия, то необходимо вспомнить, что «модель мира» ранее рассматривалась Ю.М. Лотманом в «Структуре художественного текста» [Лотман 1970]. По его мнению, художественный язык моделирует универсум в наиболее общих категориях, выступая в качестве вторичной моделирующей системы: «вторичная моделирующая система художественного типа конструирует свою систему денотатов, которая является не копией, а моделью мира денотатов в общеязыковом значении» [Лотман

1970: 61]. Лотман в определении «модели мира», напротив, исходит не от личности творца, а от языка. Его определение отражает существенную особенность поэтического языка - значение и смысл слова в поэтическом тексте может сильно отличаться или совсем не соотноситься с его общепринятым значением. Поэтому «поэтической моделью мира» мы будем считать объективированный в тексте фрагмент поэтической картины мира. Картина мира существует в сознании человека, язык лишь частично объективирует ее, поэтому своеобразие поэтической модели мира обусловлено тем, что поэтический текст - это особая форма существования языка, где слово несет максимальную смысловую нагрузку, а синтаксическая структура тесно связана с ритмической организацией стиха. Но только на основе поэтического текста можно реконструировать поэтическую картину мира.

Между тем, первый элемент в цепи автор -язык - поэтический текст требует более пристального внимания. Общеизвестно, что человек может переживать только свое субъективное отражение реального мира, а не сам мир. Можно сказать, что каждый живет в отдельном мире -мире собственных представлений. Различные события и факты, весь человеческий опыт для человека существуют только в его сознании, хотя в результате схожести опыта, как правило, возникают схожие преставления о мире. Следовательно, в поэтическом языке моделируется не объективная действительность, универсум, а преставления человека о мире. Человек в процессе взаимодействия с реальностью получает эмоционально-чувственный опыт, который для него не менее важен, чем сама реальность. Поэзия - это не столько рефлексия на мир, сколько рефлексия на эмоциональный опыт, связанный с существованием в этом мире, и результат этой рефлексии.

Другим объективным ограничивающим фактором является то, что человек вынужден неизбежно упрощать мир, чтобы его осмыслить. Поэт не может вместить в свои тексты все разнообразие реалий. Справедливо отмечает О.Г. Рев-зина, что «поэтические тексты одного художника создают картину мира, в которой одни реалии присутствуют, а другие исключаются из рассмотрения, одни типы отношений выделены и заострены, другие остаются без внимания» [Ревзина 1989: 135]. Следовательно, не все явления находят отражение в поэтической картине мира и не все элементы поэтической картины мира объективируются в поэтическом тексте.

Поэтическую картину мира можно выделять только в том случае, если допускать, что для автора ограничен круг явлений, которые могут быть изображены в произведении, и арсенал языковых средств. Поэтическая картина мира связана с вторичной концептуализацией явлений, и ее специфика состоит в том, что в ней содержатся универсальные закономерности, которым подчиняется язык поэтического текста и поэтическая реальность. В поэзии репрезентируется духовно-чувственный опыт человека, и в поэтической реальности важна не документальная достоверность, а соответствие ощущениям, правдоподобность, мотивированная опытом человека.

Чувственный опыт человека не сводится к эмоциональной реакции на явления внешнего мира, в процессе переживаний складывается выводное знание и прирастает опыт. Поэзия также нацелена на создание выводного знания, приращения духовного опыта при чтении. Поэтическая картина мира вторична, но она существует не только в сознании читателя при восприятии им художественного произведения, а также в сознании поэта. Это сфера, в которой формируются критерии поэтического/непоэтического, критерии оценки и интерпретации поэтического текста, определения места текста в ряду прецедентных текстов, критерии оценки художественной ценности. В поэтической картине мира создается структурирующая база для интерпретации чужого эмоционального опыта и выражения своего. Знакомство с предыдущим опытом формирует у человека структуры ожидания, так как не все явления реальности могут стать предметом поэтического осмысления.

На сегодняшний день насчитывается много исследований, в которых поэтическая картина мира воссоздается на основе идиостилей поэтов. Распространены также исследования структур отдельных концептов в рамках идиостиля [Тарасова 2004]. Основной методикой в этих работах, как правило, является следующая: концепт вычленяется по ядерному слову в различных сочетаниях и на основе этого материала определяются слои концепта. Но при этом не учитывается, что концепт может реализовываться в различной знаковой форме. В отличие от работ, направленных на изучение идиостиля отдельных авторов и поиск уникального, важно направить усилия на изучение общего, так как поэт существует неизбежно в рамках определенного языкового, культурного и социального окружения и его место в поэзии осознается непосредственно в сравнении с пред-

ставителями поколения. Одна из задач, которые необходимо решить - доказательство того, что способы репрезентации концептов в поэтическом тексте могут образовывать «общее основание». Необходимо изучить способы вербализации и проследить динамику развития концептов в значительных временных промежутках и в пределах национальных литератур. Очевидно, что сама постановка проблемы подготовлена существующими исследованиями, так как еще не создано типологии поэтической картины мира, в основе которой лежит смена набора когниций.

Информация в индивидуальном сознании всегда сопряжена с эмоционально-оценочной актуализацией или ситуативной возможностью таковой, но не всегда есть возможность выразить эту эмоциональную составляющую в языке. В поэзии как словесном искусстве осуществляется перевод перцептивно-образной эмоциональной бесконечности смыслов в дискретные понятия.

В поэтическом языке воплощается та информация, которая стала продуктом обработки первоначально на уровне чувственно-сенсорного постижения действительности. Затем - на уровне абстрактно-логического мышления в процессе вторичной категоризации знания, связанной с рече-порождением. На первом уровне происходит первичное деление мира - фрагмент действительности изолируется от окружения. На втором уровне происходит вторичное деление: на первично выделенные фрагменты накладывается классификационная сетка, осуществляется категоризация выделенных фрагментов на базе установления сходства и различия между ними. Чем больше различие между соположенными участками действительности, тем сильнее возникающее напряжение сознания. Операция такого сравнения всегда связана с определенной целью и в определенной мере субъективна. Чувственно отражаемая действительность предстает как совокупность фрагментов, которые не существуют самостоятельно, но определяются через сопоставление друг с другом. А язык фиксирует результат структурирования мира и является одним из главных способов осуществления этого процесса.

Так как в поэзии преобладает оценочная категоризация, то в поэтической картине мира очень важен модусный компонент, поэтому использование слов в поэзии отлично от их функционирования в обычном языке. Имплицитно выраженный модус, как правило, национально специфичен и его изучение может расширить представление о национальных особенностях

языкового выражения эмоциональных переживаний. Следует различать «наивное» (языковое) значение слова и традиционно-поэтические способы его употребления, а также возникающие на этой основе уже нетрадиционно-поэтические способы как результат рефлексии на ранее созданные тексты. Поэты стремятся обособить поэтический язык и одним из проявлений этого процесса можно считать поэтические определения, чаще всего метафорические: «Воздух, в сущности, есть плато,/ пат, вечный шах, тщета,/ ничья, классическое ничто,/ гегелевская мечта» [Бродский 1998: 175]. В поэтическом языке слово может приобретать уникальное устойчивое значение, актуальное именно в рамках определенной поэтической картины мира.

Употребление слов в поэтическом языке отражает зависимость развития концептов от изменяющихся условий жизни. Так могут комбинироваться концепты, ранее не связанные, и возникать новые варианты смысла. Например, труд и нерешительность в словаре В. Даля не связаны, но эта комбинация оказалась актуальной после революции и отражена в словах В.И. Ленина «промедление смерти подобно». Или, например, в исследованиях последних лет пространство и время изучаются как взаимосвязанные категории, но при этом О. Мандельштам был одним из первых поэтов в русской литературной традиции XIX - начала XX века, у которого пространство выделено, подчеркнуто [Панова 1998]. В творчестве предшественников упоминаний о пространстве либо нет, либо они единичны.

Человек мыслит с помощью основных абстракций языка или речемыслительных категорий: это категории событий, предметов, признаков. Из целостности события вычленяются предметы в совокупности с их признаками. Категории представляют собой узловые моменты в механизме абстрактно-логического мышления, «опосредующие переход от понятий к понятиям и тем самым определяющие собой работу мыслительных механизмов» [Канцельсон 2001: 449]. Для вербализации сведений, хранящихся в когнитивной структуре концепта, в каждой лингво-культуре есть много разнообразных и разнородных средств, не равнозначных друг другу и используемых как «специализирующихся на чем-либо» в определенных условиях [Гришаева 1996: 20]. Однако при исследовании поэтической картины мира необходимо учитывать, что поэзия -это недискурсивный путь представления концепта через образ, символ: «к концепту можно под-

няться дискурсивно (через рассуждение, понятие) и недискурсивно (через образ, символ, участие в осмысленной деятельности, переживание эмоционального состояния)» [Карасик 2007: 27]. Такой путь вербализации концепта равноправен, так как практическое сознание характеризуется размытостью смыслов, противоречивостью, нелогичностью.

Как основные формы недискурсивного представления концепта, появившиеся в результате взаимодействия с окружающей средой, мы будем рассматривать символ и образ. Среда, окружающая человека, неоднородна. Человек, живя в обществе, находится также в смысловом поле культуры, влияние которого тоже является частью индивидуального опыта человека. Но культура - понятие многогранное, возникшее на определенном уровне сознания человека. Осознание некоторой части действительности как культуры изначально не существовало. Если определять культуру как доступную человеку степень соответствия природным и социальным условиям жизни, то логично предположить, что сложность и многообразие форм культуры и языка говорит о развитости сознания.

Человек живет в окружении не только конкретных, но и абстрактных сущностей, последние представляют собой результат развития сознания человека. Это то, что синтезировано человеком и существует, только пока существует человек. По сложности и значимости внутренний мир человека сопоставим с внешним, но не так доступен, поэтому для возможности познания он объективируется в творчестве.

Для того чтобы разобраться в принципах построения поэтической картины мира, необходимо рассматривать слово как элемент в отношениях между предметом, значением и концептом. Слово связывает обобщенное коллективное значение и совокупность индивидуальных представлений, концепт в сознании человека. Согласно В.В. Колесову, символ, понятие и образ (узкая лингвистическая трактовка термина как элемента концептуализации) формируются на соотношении предмета и значения [Колесов 2004: 18]. При наличии предмета и предметного значения возникает понятие. Если предмет есть, а нет определенного значения - возникает символ. Наличие предметного значения при отсутствии референта создает образ. Поэтическая реальность моделируется через механизмы символизации и создание образа. Можно выделить следующие сферы, которые в поэтическом тексте накладываются друг на друга:

Мир предметный и абстрактный обладают равным статусом в сознании человека. Мир материальных сущностей становится источником символов, мир идеальных сущностей - источником образов. В отдельную группу следует выделить знание о литературе и поэзии, потому что они образуют особые концепты, составляющие часть поэтической картины мира. «Уже в сознании Пушкина не только метрическая интенция, но и определенный ритмический рисунок жил в виде самостоятельного значимого элемента» [Лотман 1970: 66]. Стихотворение строится на взаимоналожении этих слоев, которые связываются и совмещаются я-модальностью.

Я-модальность - это авторская модальность, которая скрепляет все элементы текста. Автор ищет адекватные способы языкового выражения своего намерения и над выбором этих средств стоит неречевая задача, реализация которой и создает модальность текста.

Так как поэзия - производное индивидуального сознания, то произведение невозможно рассматривать независимо от личности поэта, авторского «Я». Поэт - нестандартная языковая личность, которая отражает культурные идентичности в речемыслительной деятельности. Если обычный человек имеет энциклопедические знания и знания о языке, исходя из которых строит свои высказывания или тексты, то поэт создает поэтический текст, опираясь не только на энциклопедические знания и знания о языке, но и на знания о поэзии. Он имеет право выбирать из совокупности потенциально возможных в данной культуре средств наименования и использовать различные механизмы вербализации/формирования смысла, которые способны трансформировать и используются с разной степенью интенсивности. Выбор поэта имеет как индивидуальные, так и типологические черты. Поэты с помощью творческой интуиции преобразуют существующие культурные ориентиры, открывают новые смыслы с помощью уже существующих языковых моделей.

Начинать анализ поэтического текста нужно с определения пропозиции авторского Я (Я -ТЫ, Я - МИР, Я - Мы и т.д.). Пропозициональная структура авторского Я определяет позицию субъекта по отношению к миру и может быть связана с вербализацией определенных концептов. Например: структура Я - ТЫ (ОНА), как правило, появляется в любовной лирике и связана с концептами любви и разлуки. Точкой отсчета, обозначением авторского сознания становится фигура лирического героя. Он может быть деятелем или созерцателем, причем, созерцательная позиция наблюдателя в языке оформилась гораздо раньше. Лирический герой может фрагментарным и имплицитным, т.е. изображение лирического героя обусловлено теми принципами, которые поэт закладывает в освоение мира.

Если признавать за поэтической картиной мира структурированность, то на основании анализа отдельных концептов необходимо выделить более общие структуры - элементы и фрагменты поэтической картины мира. Элементы - это субъекты, процессы, качества, признаки, состояния, отношения. Фрагменты - это ситуации или комплексы ситуаций, связанные друг с другом случайно или причинно, или аддитивно.

В исследовании поэтической картины мира необходимо также учитывать разницу между механизмами мышления и вербализации. Текст создается на базе следующих групп знаний: знания контекстные (опора замысла на реальность, сопутствующие факты и события), литературное знание (прецедентные тексты, теоретическое знание о поэзии), знание о языке (знание фонетики, лексики и т.п., понятие нормы и отклонения от нее). При познании человек использует сложившиеся у него прототипы, наличие которых позволяет разным представителям одной культуры взаимодействовать друг с другом в изменяющихся условиях, так как в ходе практики общения представители одного сообщества приобретают некое «категориальное среднее» при категоризации и концептуализации действительности, под

которое подводят воспринимаемое [Гришаева 1996: 19]. В поэтической картине мира также складывается некое выработанное категориальное среднее, известное представителям определенного сообщества, на его основании возникают правила языкового выражения индивидуального эмоционального опыта и критерии интерпретации.

Механизмы вербализации существуют в определенный период развития языка, способны к трансформациям, используются с различной интенсивностью. Их можно сгруппировать в лекси-ко-семантические, словообразовательные, семан-тико-функциональные, тексто-грамматические. В создании поэтического образа участвуют разноуровневые средства.

Таким образом, поэтическая картина мира должна изучаться как отдельный объект исследования, так как обладает рядом особенностей, не свойственных художественной картине мира в целом. В поэтической картине мира создается проекция индивидуального чувственно-эмоционального опыта как реакции на существование в мире. Происходит концептуализация эмоциональной сферы, переживаний человека. Но этот опыт не остается сугубо индивидуальным. Он эволюционирует и отражает этапы в развитии сознания человека. Эти проекции могут быть обобщены и типизированы, и на их основе может быть выявлена динамика развития творческого сознания, универсальные и национальные черты. На наш взгляд, выбор реалий и способы их репрезентации в поэтическом тексте не полностью зависят от творческой индивидуальности поэта. Так как сознание поэта формируется в определенной среде, то им усваиваются некоторые универсалии, на основании которых можно выделить типологию видов в поэтической картине мира.

Список литературы

Афанасьева Н.А. Символы как семиотические концепты языковой «модели мира» М. Цветаевой: Дис. ... канд. филол. наук. Череповец, 2001.

Болдырев Н.Н. Когнитивная семантика: Курс лекций по английской филологии. Тамбов, 2001.

Бродский И. Сочинения Иосифа Бродского: В 4-х т. Т. 3. СПб., 1998.

Гришаева Л.И. Индивидуальное использование языка и когнитивно-дискурсивный инвариант «языковая личность» // Вопросы когнитивной лингвистики. 1996. №1.

Канцельсон С.Д. Категории языка и мышления: Из научного наследия. М., 2001.

Карасик В. И. Языковые ключи. Волгоград,

2007.

Колесов В.В. Язык и ментальность. СПб.,

2004.

Кубрякова Е.С. Традиционные проблемы языкознания в свете новых парадигм знания: Мат-лы круглого стола. М., 2000.

Кузьмина Н.А. Закономерности развития языка в постсоветский период в свете теории интертекста // Динамизм социальных процессов в постсоветском обществе: Мат-лы Междунар. семинара. Вып. 1. Луганск-Женева, 2000.

Лотман Ю.М. Структура художественного текста. М., 1970.

Панова Л. Г. Пространство и время в поэтическом языке О. Мандельштама: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 1998.

Попова З.Д., Стернин И.А. Очерки по когнитивной лингвистике. Воронеж, 2002.

Ревзина О.Г. Системно-функциональный подход в лингвистической поэтике // Проблемы структурной лингвистики. М., Наука, 1989.

Тарасова И.А. Идиостиль: языковое У8. Ментальное. Онтологический статус поэтического мира и определение идиостиля в зеркале исследовательских парадигм // www.ssu.samara.ru/ ~vestnik/gum/2004web1/yaz/200411601.html.

Тарасова И.А. Категории когнитивной лингвистики в исследовании идиостиля. Типы художественных концептов и способы их вербализации // www.ssu.samara.ru/~vestnik/ gum/2004web1/ yaz/Tarasova.pdf.

Шмелев А.Д. Русская языковая модель мира. М., 2002.

J.N. Maslova

SOME COGNITIVE ASPECTS OF THE POETIC PICTURE OF THE WORLD

the poetic picture of the world, model of the world, image, symbol, author's modality

The paper discusses the cognitive aspects of the poetic picture of the world. It is an attempt to elaborate the term and define the main perspectives of further research. The poetic picture of the world reflects an individual emotional experience and stages in development of the personal consciousness. So it must be studied as a separate object.