Российско-германские экономические отношения на рубеже 1990-2000-х годов

УДК 327.57

А.И. Егоров

РОССИЙСКО-ГЕРМАНСКИЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ

НА РУБЕЖЕ 1990-2000-Х ГОДОВ

ДЗЕРЖИНСКИЙ ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ НГТУ ИМ. Р.Е.АЛЕКСЕЕВА

В статье рассматриваются основные тенденции развития экономических отношений между РФ и ФРГ в указанный период. Автор уделяет особое внимание изучению перспективных форм и областей российско-германского сотрудничества. Также предпринята попытка определить факторы, которые оказывали решающие влияние на двусторонние хозяйственные связи.

Ключевые слова: Россия, Германия, экономические отношения, инвестиции, совместные предприятия, интересы, интеграция, модернизация.

Хозяйственные связи прочно заняли ведущие позиции в системе российско-германских отношений, причем их значение в постбиполярную эпоху существенно выросло. Объединенная Германия превратилась в сильнейшую экономическую державу континента, торговое сотрудничество с которой могло способствовать повышению конкурентоспособности Российской Федерации и ее отдельных регионов в международной системе разделения труда путем эффективного привлечения и использования немецких инвестиций, новых технологий, высококвалифицированных научных и инженерно-технических кадров. В свою очередь, германская сторона вела поиски мест наиболее выгодного вложения своих капиталов, предпочитая иметь дело с зарубежными партнерами, обладающими весомым экономическим потенциалом, развитой инфраструктурой, богатыми природными и трудовыми ресурсами, конструктивным отношением к иностранным инвесторам, а также стабильным политическим режимом.

Российская Федерация не в полной мере отвечала перечисленным требованиям как в политической, так и в экономической сфере. Одной из ее проблем являлась слабая предсказуемость вектора политического развития, в чем германская сторона отдавала себе отчет. Лишь небольшая часть либеральных политиков и ученых из ФРГ расценивала переизбрание Б.Н. Ельцина на должность президента (июль 1996 г.) в качестве решающей предпосылки прорыва РФ к народовластию и рыночной экономике, которые, в свою очередь, считались ключевыми условиями российской интеграции с Западом. К тому времени стало очевидным, что у Бориса Николаевича отсутствуют твердые демократические убеждения, а его стиль управления авторитарен. Ситуацию усугубляли постоянные болезни президента, а также кадровая чехарда, характерная для его второго срока пребывания в должности.

Тенденции, определяющие развитие внутренней и внешней политики России во второй половине 1990-х годов, были охарактеризованы немецкими специалистами как весьма неблагоприятные. Сотрудники Федерального института научных исследований Восточной Европы и международных отношений считали, что Россия стоит на распутье, однако выбор у нее небогатый и не самый лучший: либо президентская диктатура, либо усеченная и нестабильная демократия [1]. Также настойчиво внушалась мысль о возрождении политического мышления официальной Москвы в духе советских экспансионистских традиций. «Элита России соизмеряет стабильность и величие с владением территориями, а не с внутренней модернизацией», - сокрушались политологи А. Рар и И. Краузе [2].

Осуществляя мониторинг экономической ситуации в России, немецкие специалисты находили ее неблагополучной. Профессор М. Моммзен (Мюнхенский университет) с цифрами в руках показывала негативные явления в экономике РФ. По ее данным, показатели изношенности основного капитала в России были велики и продолжали нарастать. Так, средний срок эксплуатации промышленного оборудования в 1995 г. составлял 14,1 года. Для

сравнения: в 1990 г. - 10,8 лет, в 1980 г. - 9,5 лет, в 1970 г. - 8,5 лет. Только 9,7 % промышленного оборудования в 1996 г. было моложе 5 лет (в 1995 г. - 10,9 %, в 1992 г. - 26,6 %, в 1990 г. - 29,4 %, в 1980 г. - 35,5 %, в 1970 г. - 48,4%).

Если в 1991 г. на научные исследования и разработки тратилось 1,03 % ВВП, то в

1997 г. этот показатель составил всего 0,71 %, что, кстати, противоречило норме, принятой в странах «Большой семерки» (от 2 до 2,5 %).

Качество транспортной сети в стране оставалось неудовлетворительным. 73 % всех товаров перемещались по «очень плохим дорогам», что вызывало высокие транспортные расходы, которые, по сути, перекладывались на потребителей путем повышения цен на товары и услуги [3].

Что касается успехов РФ в построении рыночной экономики, то они оценивались как достаточно скромные. А между тем немецкие эксперты находили прямую зависимость между выздоровлением российской экономики и эффективным внедрением рыночных механизмов. Консультант по экономическим проблемам РФ профессор В. Картте указывал на необходимость осуществления срочных и широкомасштабных государственных мер, направленных в первую очередь на формирование и поддержку предпринимательства [4]. Это позволяло, наряду с экономической, постепенно решать социальную проблему: делать шаги по формированию среднего класса, отличающегося высоким материально-имущественным положением, уровнем образования и профессионально-квалификационного статуса. Однако строительство рыночной экономики в РФ, считал В. Картте, шло медленными темпами, а социальная сфера подверглась деформации ввиду резкой дифференциации населения по уровню доходов [4].

Уязвимым местом в экономике РФ являлось преобладание дорогостоящего автомобильного транспорта над более дешевым внутренним водным и морским транспортом. Это приводило к тому, что издержки инфраструктуры и производства в большинстве отраслей российской экономики оказывались в два-три раза выше, чем в целом по миру. Частные инвесторы не были готовы оплачивать дополнительные расходы, особенно если они обладали свободным доступом к более привилегированным местам инвестирования.

Несмотря на это, были запущены стабилизирующие факторы, позволявшие поддерживать российско-германские экономические отношения на достойном уровне. Прежде всего, немецкая сторона связывала большие ожидания с огромным и ненасыщенным товарами и услугами рынком РФ, надеясь на проникновение в целый ряд отраслей российского хозяйства. Было очевидно, что германские компании могут занять достойную нишу, например в инфраструктуре транспорта, коммуникациях, энергетическом комплексе (включавшем в себя добычу угля, нефтяную промышленность, индустрию природного газа). Из энергосферы приходили 38 % доходной части бюджета РФ [5].

Большинство ключевых секторов российской экономики нуждались в коренной модернизации производства. «Примерно 10 % транспортируемых по территории России нефти и газа пропадают, ибо системы коммуникаций, компрессорные станции и блоки управления устарели и находятся в неудовлетворительном состоянии. Оборудование 11 % станций к середине 1990-х годов выработало свой ресурс, а 57 % могло функционировать только на половину своей проектной мощности», - констатировал эксперт Э. фон Кербер [6].

В России наблюдался острый дефицит опытных специалистов в области менеджмента. Немецкая сторона, считая необходимым приближать основы наук рыночной экономики и управления к ведущим сотрудникам российских предприятий, предложила помощь в обучении их современным организационным методам и формам руководства.

Критически оценивая политику официальной Москвы в области национальных отношений [7], видные германские ученые не ставили под сомнение государственную целостность России и не усматривали для нее серьезных угроз. РФ, как отмечал профессор Гамбургского университета О. Лухтерхандт, обладала серьезными запасами внутренней прочности. Один из факторов устойчивости эксперт усматривал в перманентном процессе перене-

сения властных полномочий с федерального уровня на регионы, чей экономический вес на протяжении 1990-х годов постепенно увеличивался. «Стабильность России как раз объясняется тем, что оппозиция (коммунисты и националисты) в силу регионализации власти получает в ней широкое участие и не образует политическую контрэлиту», - считал Лухтер-хандт [8].

Факторы экономической привлекательности и государственной стабильности признавались немецкой стороной решающими, определявшими перспективность отношений с Россией в хозяйственной области.

В силу этого постепенно совершенствовалась нормативно-правовая база двустороннего сотрудничества, которая в значительной степени определялась договоренностями между Российской Федерацией и Европейским Союзом. Основным документом, регулирующим российско-германские экономические отношения, выступало Соглашение о партнерстве и сотрудничестве РФ и ЕС, которое предусматривало сравнительно благоприятный торговополитический режим для продвижения продукции российских компаний. Средневзвешенная таможенная пошлина на импорт товаров РФ в страны Евросоюза не превышала 1 %, причем 80 % всех товаров ввозилось беспошлинно; 10% попадало под действие общей системы преференций, что снижало уровень таможенного обложения примерно в два раза. В апреле 1998 г. при активной поддержке со стороны Германии Европейский Союз принял решение об исключении России из перечня стран с нерыночной экономикой, которое вступило в силу с 1 июля того же года.

Во второй половине 1990-х годов появились прецеденты расширения институциональной базы, на которой строился диалог России с западными странами. Примером для подражания выступала американо-российская комиссия Гора-Черномырдина, действовавшая в качестве центра, координирующего разнообразные сферы двусторонних отношений, включая экономические, политические, военные проблемы, энергетические вопросы, область безопасности.

Российско-германская повестка дня не уступала по насыщенности диалогу США и РФ. Между Москвой и Бонном развивались перспективные проекты, например совместное производство военного самолета Ан-70, активизировались сотрудничество в снабжении немецких предприятий природным газом и кооперация в борьбе с преступностью, в том числе экономической.

Расширение взаимодействия двух стран вызвало к жизни новый координационный институт - комиссию Ельцина-Коля, которая была создана в ходе визита президента РФ в Бонн (8-9 июня 1998 г.). С этого момента двусторонние встречи приобрели статус межгосударственных консультаций России и Германии на высшем уровне. Их значение следует рассматривать с двух позиций: прежде всего они были призваны определять стратегические цели развития двустороннего сотрудничества по отдельным направлениям, а с другой, способствовать выходу сторон на договоренности по конкретным вопросам, в связи с чем в этих встречах участвовала большая группа министров с обеих сторон. Как правило, лидеры двух стран обсуждали на них неотложные проблемы международного характера, а затем заслушивали и одобряли предложения, выработанные на встречах министров. Такие консультации оказались весьма действенным инструментом расширения и углубления двустороннего партнерства, охватившего практически все важнейшие области сотрудничества, прежде всего экономику.

Наметившуюся положительную тенденцию в сотрудничестве Москвы и Бонна на время прервали события конца лета - осени 1998 г.: дефолт и сопровождавший его правительственный кризис в РФ. Они в значительной степени способствовали переосмыслению немецкой стороной отношений с Россией. Главный редактор немецкого журнала Internationale Politik В. Вайденфельд писал о системности кризиса, поскольку «нерешенные вопросы переходного периода и ошибки трансформации оказались тесно переплетены с проблемами экономической структуры, политики и политической культуры». Было точно подмечено, что

российским реформаторам не удалось учредить парламентскую демократию, создать отрегулированные общие условия для перехода к рыночной экономике, построить эффективные промышленные предприятия, развить малый и средний бизнес. «Население чувствует себя проигравшим и потеряло доверие к политическому руководству страны», - безапелляционно подытоживал свои рассуждения Вайденфельд [9].

Кризис 1998 г. нанес урон российско-германским экономическим отношениям. Товарооборот между двумя странами снизился с без малого 30 млрд дойчмарок (далее ДМ) в

1998 г. до 26 млрд ДМ в 1999 г. При этом стоимость российского экспорта упала на 8,2 % до 16 млрд. ДМ, а стоимость импорта сократилась почти на 32 %, составив 10 млрд ДМ [10].

Российская сторона прекратила обслуживание весомой части своих внешних долговых обязательств в оговоренный срок, что отразилось на политике торгового обеспечения федерального правительства Германии. Она являлась достаточно гибкой и учитывала сложившиеся обстоятельства, однако без урегулирования проблемы просроченных государственных обязательств РФ в размере 650 млн ДМ германские власти не имели возможности в значительной степени способствовать оживлению двусторонней торговли.

Вместе с тем кризис нельзя рассматривать исключительно в негативном свете, поскольку у него была другая сторона. Он оказал оздоравливающее воздействие на российскую экономику, которая в 1999 г. развивалась заметно лучше, чем ожидалось. Растущие мировые цены на нефть (в период с января 1999 г. по лето 2000 г. средневзвешенная цена за 1 баррель сырой нефти на мировых рынках поднялась с 9 до 35 долл.) позволили решить ряд задач, а именно наполнить бюджет страны и профинансировать вторую чеченскую кампанию. ВВП обнаружил тенденцию к росту: в 1999 г. - 3,2 %; а в 2000 г. - почти 8 %. Возник избыток платежного баланса в размере почти 30 млрд долларов. Также казна государства пополнилась за счет доходов от торговли оружием (в размере от 3 до 4 млрд долл. в год) [10].

Вместе с тем мобилизации одних внутренних инвестиций не хватало для обеспечения финансовой устойчивости России. Она нуждалась в притоке иностранных капиталовложений в разных формах: как в активной (производительной), так и в пассивной (на рынке ценных бумаг). Важный шаг был сделан в марте 2000 г. путем заключения соглашения между российским правительством и частными банками-кредиторами, входившими в состав Лондонского клуба. Подписанный в итоге документ отвечал интересам Москвы, так как кредиторы списали России долг в сумме 10 млрд долл. На осень 2000 г. было запланировано начало двусторонних переговоров между РФ и Парижским клубом по поводу российских долгов на общую сумму в 36 млрд долл.

Динамика германских прямых инвестиций на территории РФ оказалась положительной: в 1999 г. они увеличились на 660 млн. ДМ. В этой области ФРГ с примерно 2 млрд ДМ заняла третье место после США (9 млрд ДМ) и Кипра (5,4 млрд. ДМ). Всего же накопленные германские инвестиции в России составили около 12 млрд ДМ [10].

Обе страны - как РФ, так и ФРГ - оказались заинтересованными в создании совместных предприятий. С российской стороны этот интерес определялся возможностью привлечения германского капитала и его передовых научно-технических достижений. Немаловажное значение имела также возможность обучения азам рыночного хозяйства, поскольку совместные предприятия являлись своего рода мостом, связующим переходную экономику РФ и социальное рыночное хозяйство ФРГ. Конечной целью совместного предпринимательства для отечественных компаний являлось производство качественной и конкурентоспособной готовой продукции, насыщение ею внутреннего рынка, а также активное продвижение товаров на рынок ЕС.

Заинтересованность германской стороны в развитии совместного предпринимательства определялась рядом обстоятельств. Часть политических и деловых кругов ФРГ предполагала использовать совместные предприятия для ускорения движения российской хозяйственной системы в сторону рынка. Менее масштабные задачи ставили перед собой немецкие предприниматели, не связанные с политикой. Их заинтересованность в создании совместных

предприятий заключалась в стремлении закрепиться на российских рынках сбыта. Сотрудничество в этом направлении открывало для германских партнеров большие перспективы, так как помогало налаживанию связей с российскими поставщиками и потребителями, установлению прямых контактов с органами государственной власти и структурами местного самоуправления, получению более полной и достоверной информации о внутреннем рынке и состоянии экономики РФ. Кроме того, германские компании учитывали такую характерную особенность современного производства, как быстрое моральное устаревание основного капитала.

В условиях, когда с производства снималось сравнительно новое оборудование, так как уже имелась готовая технология для выпуска новейших изделий, фирмам ФРГ было выгодно приобрести производственные тылы, где могла бы выпускаться заменяемая продукция. Поскольку во многих отраслей экономики Россия продвигалась медленнее по пути научно-технического прогресса, она являлась удобной территорией для использования такого оборудования. Также германские фирмы получали возможность уменьшить издержки производства (перенося трудоемкие операции в страну с более низким уровнем заработной платы и используя разницу в ценах на национальном и российском рынках), ослабить свою зависимость от хозяйственной конъюнктуры внутри ФРГ и одновременно приобрести дополнительные прибыли от эксплуатации этой конъюнктуры. Помимо всего, благодаря созданию совместных предприятий, германские партнеры приобретали доступ к более дешевым, чем на рынках ЕС, сырьевым и топливным ресурсам. К концу 1990-х годов в России насчитывалось почти 1800 предприятий с немецким участием, из них около 1/3 составляли совместные предприятия [10].

В это же время российско-германские экономические связи стали все чаще завязываться на региональном уровне, что в решающей степени было обусловлено децентрализа-торской тенденцией в системе международного разделения труда, а также интересами субъектов РФ и ФРГ. Если в 1999-2000 гг. более 2/3 немецких капиталов были вложены на территории Москвы, то в 2001 г. - только 40 %, а в Санкт-Петербург - около 8%. Новыми фаворитами германского капитала стали такие регионы, как Центральный, Северо-Западный, Волжский и Уральский. При этом каждая третья немецкая фирма расширила свой бизнес или осуществила новые инвестиции. Налаживались консультационные механизмы, позволявшие диверсифицировать круг участников российско-германского экономического диалога. В июне 1999 г. 19 губернаторов сибирских территорий были приглашены Восточным комитетом немецкой экономики на переговоры об углублении делового сотрудничества [10].

Изменился к лучшему политический климат в РФ: итоги выборов, состоявшихся 19 декабря 1999 г., способствовали ослаблению позиций коммунистов и националистов в нижней палате российского парламента. Прокремлевская партия «Единство» набрала по федеральному списку 23,32 % и образовала вторую по численности фракцию после КПРФ в Государственной думе, получив суммарно 73 мандата [11]. У федеральных властей появился шанс, опираясь на «Единство» и «Союз правых сил», а в случае необходимости - и на «Яблоко», преодолеть прежний антагонизм между президентом и парламентом, а затем, внося разумную коррекцию, продолжить реформаторский курс.

Дополнительный фактор, способствовавший позитивной тенденции в развитии российско-германского экономического сотрудничества, возник в связи с выдвижением в качестве нового российского лидера В.В. Путина, продолжительное время жившего и работавшего в Восточной Германии, а также хорошо владеющего немецким языком [12]. Владимир Владимирович выражал заинтересованность в налаживании контактов с ФРГ (например, во время встречи в ноябре 1999 г. с федеральным канцлером Г. Шредером), проявлял компетентность в экономических вопросах, где акцентировал внимание на защите прав собственности и недопустимости выхода бюрократического аппарата в своей деятельности за рамки правового поля. Оптимизма добавляли встречи германских политических деятелей и бизнесменов с В.В. Путиным в пору его пребывания в должности Председателя Правительства РФ.

12 марта 2000 г., за две недели до очередных президентских выборов в России, представительная делегация Восточного комитета немецкой экономики посетила Москву и имела с Путиным обстоятельную беседу. «Сложилось впечатление, что российский премьер - хорошо информированный лидер, мыслит реалистично и прагматично», - делился впечатлениями от встречи член делегации, председатель комитета К. Мангольд [10].

Во время встречи немецкая делегация предложила конкретные проекты расширения сотрудничества, на которые В.В. Путин и другие члены российского правительства отреагировали положительно. Делегация Восточного комитета немецкой экономики покидала Москву с уверенностью, что для интенсификации двусторонних экономических отношений складываются благоприятные условия.

Реализация германских предложений не заставила себя ждать. В ходе межгосударственных консультаций на высшем уровне в июне 2000 г. была создана российско-германская Рабочая группа по стратегическому сотрудничеству в области экономики и финансов, в состав которой вошли заместители министров экономики, финансов, промышленности, науки, иностранных дел обеих стран. Эта группа являлась по многим параметрам уникальным инструментом, поскольку с большинством развитых стран Россия поддерживала отношения в рамках Межправительственных комиссий по торгово-экономическому сотрудничеству. В рамках заседаний Рабочей группы стороны искали взаимоприемлемые решения для урегулирования наиболее значимых вопросов взаимодействия в сфере торговых, кредитнофинансовых и межбанковских связей.

8 апреля 2002 г. во время очередных межгосударственных консультаций в Веймаре были обсуждены условия инвестирования германских капиталов в России, а также формы и методы сотрудничества в энергетике, страховании, воздушном сообщении и космонавтике. Также стороны подписали двусторонние соглашения на сумму около 1,5 млрд евро в области высоких технологий, мебельной промышленности, сельскохозяйственной техники и инструментов финансирования.

Итак, несмотря на действие ряда неблагоприятных факторов, Россия и Германия продемонстрировали очевидный интерес к углублению и качественному совершенствованию хозяйственных связей. Вместе с тем, становилось очевидным, что раскрытие всего потенциала двусторонних экономических отношений возможно лишь в случае формирования благоприятного инвестиционного климата в РФ, восприимчивости ее хозяйства к инновациям и обеспечения политической стабильности.

Библиографический список

1. Zwischen Krise und Konsolidierung. Gefährdeter Systemwechsel im Osten Europas [Текст] / Hrsg.: Bundesinstitut für ostwissenschaftliche und internationale Studien. - München: Hanser, 1995. - 430 s.

2. Rußland - ein abgeschriebener Partner?/ Buchkritik von D. Bingen [Электронный ресурс] // Internationale Politik. 1995. № 11/ URL: http://www. internationalepolitik.de/ip/archive/jahrgang 1995/ november 1995/ documentation. htm

3. Mommsen, M. Wohin treibt Rußland? Eine Großmacht zwischen Anarchie und Demokratie [Текст]/ M. Mommsen. - München: C.H.Beck, 1996. - 327 s.

4. Kartte, W. Den Wandel meistern. Als Wirtschaftsberater in Rußland [Электронный ресурс] // Internationale Politik. 1995. № 6/ URL: http://www. internationalepolitik.de/ip/archive/jahrgang 1995/ juni 1995/ documentation. htm

5. The Political Economy of Russial Oil/ Hrsg.: D. Lane. - Lanham-Boulder-New Jork-Oxford: Rowman @ Littlefield, 1999. - 228 p.

6. Koerber, von E. Günstige Aussichten für die wirtschaftliche Transformation [Электронный ресурс] // Internationale Politik. 1995. № 11/ URL: http://www. internationalepolitik.de/ip/archive/jahrgang 1995/ november 1995/ documentation. htm

7. Например, см.: Kinkel, K. Partner im Wandel. Deutsche Außenpolitik und die GUS-Staaten / K. Kinkel

[Электронный ресурс] // Internationale Politik. 1996. № 10/ URL: http://www.interna-

tionalepolitik.de/ip/archive/jahrgang 1996/ oktober 1996/ documentation. htm (дата обращения:

14.08.2009)

8. Luchterhandt, O. Integration oder Separation. Bricht das “große Reich Rußland” auseinander? [Электронный ресурс] // Internationale Politik. 1997. №1/ URL: http://www. internationalepoli-tik.de/ip/archive/jahrgang 1997/ januar 1997/ documentation. htm

9. Weidenfeld, W. Rußland in der Krise [Электронный ресурс] // // Internationale Politik. 1998. №10/ URL: http://www. internationalepolitik.de/ip/archive/jahrgang 1998/ oktober 1998/ documentation. htm

10.Mangold, K. Wirtschaftsfaktor Russland. Die deutsche Wirtschaft hat. Anlaß zur Hoffnung [Электронный ресурс] // Internationale Politik. 2000. № 5/ URL: http://www. internationalepoli-

tik.de/ip/archive/jahrgang 2000/ mai 2000/ documentation. htm

11. Состав депутатского корпуса Государственной Думы. Распределение депутатских мандатов по результатам выборов в Государственную Думу Российской Федерации первого, второго и третьего созывов [Электронный ресурс] // Режим доступа: URL: http://duma2.garant.ru/deputats/election.htm

12. Rahr, А. Wladimir Putin. Der “Deutsche” im Kreml [Текст]/ A. Rahr. - München: Universitas Verlag, 2000. - 269 s.