ДВОЕВЕРИЕ И РЕЛИГИОЗНЫЙ СИНКРЕТИЗМ НА ЮКАТАНЕ НА РУБЕЖЕ XVI-XVII ВВ. ПО СВЕДЕНИЯМ "INFORME CONTRA IDOLORUM CULTORES DEL OBISPADO DE YUCATáN" ПЕДРО САНЧЕСА ДЕ АГИЛЯРА

УДК 2-846

С.О. Триполко

Двоеверие и религиозный синкретизм на Юкатане на рубеже XVI-XVII вв. по сведениям «Informe contra idolorum cultores del obispado de Yucatán» Педро Санчеса де Агиляра

Статья посвящена анализу проявлений религиозного синкретизма, характерного для индейского населения Юкатана в раннеколо-ниальный период. Исследование основывается на отчете о борьбе с пережитками языческих верований на востоке провинции Юкатан, составленном Педро Санчесом де Агиляром (1555-1648), выдающимся представителем новоиспанского духовенства раннеколониального периода. Эта работа не только отражает позицию самого автора, занимавшего высокие посты в церковной иерархии, относительно успеха христианизации юкатанских майя, но также содержит описание религиозной обстановки на полуострове в конце XVI - начале XVII в. и описывает конкретные случаи проявления религиозного синкретизма в среде индейского населения. Предлагаемый в статье анализ таких случаев позволил выявить особенности восприятия католической веры индейским населением, а также ключевые аспекты европейской религиозной доктрины, интегрированные индейцами майя в новый синкретический комплекс религиозных воззрений, в котором смешались традиционные верования майя и христианское богословие. Анализ труда Агиляра представляет научный интерес также с той точки зрения, что зафиксированные в нем результаты христианизации индейцев относятся ко времени, когда майя уже несколько поколений жили под властью испанцев и католического духовенства, таким образом, выявленные им элементы доиспанских религиозных практик возможно считать имевшими наибольшую ценность для майяской культуры и обладавшими наибольшей устойчивостью в условиях постоянного давления доминирующего европейского христианства.

Ключевые слова: Новый Свет, Новая Испания, христианизация, майя, религиозный синкретизм, двоеверие

С момента завершения Конкисты и до наших дней культура Нового Света формировалась на основе смешения двух традиций - индейской и испанско-католической. Своей важнейшей миссией испанцы считали христианизацию индейского населения, поэтому сразу по окончании завоевания на материк стали прибывать представители духовенства, которые начали активно

© Триполко С.О., 2022

руководить религиозным воспитанием индейцев. Оно проникало во все сферы жизни с самого малого возраста неофитов, имея целью сделать их преданными последователями католической веры. Однако исконные верования оказалось невозможно искоренить окончательно, и продолжительное время индейцы существовали в ситуации двоеверия: будучи крещеными христианами, многие из них остались верны своим старым богам и культам вплоть до новейшего времени1. На этом фоне разгоралась борьба церковной и светской властей за утверждение юрисдикции над коренным населением.

Защита своих интересов и положения порождала борьбу между конкистадорами, энкомендеро и королевскими чиновниками; при этом каждая из этих групп в отдельные периоды времени конфликтовала с церковью. Отношения варьировались в зависимости от обстоятельств и затронутых имущественных интересов: энко-мендеро вступали в конфликт с церковью из-за сбора налогов, а церковь боролась с государственным аппаратом за право суда над индейцами, которые страдали сильнее всех в каждом из конфликтов. Главная задача всех этих противоборствующих групп заключалась в том, чтобы добиться включения индейского населения в новые социально-экономические структуры в качестве субъекта, составлявшего основу общества и экономики и обеспечивавшего дальнейшее процветание колоний2. Особо острой проблемой было определение того, кому должно принадлежать право управления и наказания индейцев. Вскоре после завоевания, энкомендеро и другие представители светской власти начали соперничать с духовенством за власть над индейцами и осуждали растущее влияние церкви. Возмущение также вызывали постоянные жалобы на жестокое обращение с коренным населением, а общественная мысль того времени была направлена на признание того, что индейцы заслуживают более гуманного и справедливого отношения.

В этих обстоятельствах проходил неравномерный и сложный процесс христианизации. Местные религии, идолопоклонство и другие проявления вероотступничества являлись постоянной заботой церкви, а значит, и короны, поскольку от положения индейцев напрямую зависело благополучное существование колоний. Несмотря на всю бдительность не только представителей духовенства, но и энкомендеро, ответственных за религиозное образование, индейцы по-прежнему оставались верны своим древним богам и религиозным обычаям. Эта привязанность оказалась так глубока и трудно искоренима, что сохранилась до наших дней. Хотя церковь могла навязать внешнее исполнение требуемых обрядов, она не могла управлять коренным населением на духовном и эмоциональном уровнях. Индейцы продолжали поклоняться идолам, проводить церемонии и жертвоприношения в пещерах и на маисовых полях, употреблять церемониальный напиток бальче3, приготовление которого было запрещено. Проблема осложнялась тем, что индейцы смешивали христианские элементы со старыми местными обычаями, поклонялись своим собственным божествам под церковным алтарем, делая вид, что отправляют христианские обряды4.

Косиченко И.Н. Государственные проекты идейцев майя во время войны каст на Юкатане: 1847-1901 гг. // Вестник РГГУ Серия: Политология. История. Международные отношения. Зарубежное регионоведе-ние. Востоковедение. 2018. № 2 (12). С. 53-62 Cruz Soto I.G. Inquisidores virtuales, Los indios bajo la justicia ordinaria // Inquisición Novohispanica. Vol. 1. México, 2000. P. 219. Ритуальный алкогольный напиток индейцев майя, изготавливающийся на основе мёда с добавлением коры дерева лонхокарпус фиолетовоый (Lonchocarpus violaceus) (юк. balche). Gubler R. El Informe contra idolorum cultores del obispado de Yucatán // Estudios de cultura maya. 2007. Vol. 30. P. 116.

2

3

4

Эту проблему двоеверия и наложения одних религиозных традиций на другие не смог решить даже институт инквизиции, утвержденный вскоре после завершения Конкисты. Причин этому было несколько: во-первых, для коренного населения, незнакомого с европейскими институтами власти, инквизиция не являлась авторитетом; во-вторых, работе инквизиции мешали внутренние конфликты, связанные с соперничеством за полномочия, - все это осложняло и замедляло проведение инквизиционных процессов. Очень быстро отсутствие контроля и бесчинства, совершенные церковью, вынудили испанскую корону установить более строгий порядок в работе инквизиции. В 1560 г. епископам было приказано избегать превышения полномочий инквизиционных прокуроров, а также было запрещено осуществлять суд над индейцами, проживающими на территориях, не подчиненных конкретному священнику, то есть определялись территориальные границы судебно-инквизиционных участков5. Далеко не последнюю роль сыграло численное превосходство индейцев - инквизиторы просто не были способны уследить за всеми вероотступниками.

Многие представители духовенства, приехавшие на колониальные территории, оставили после себя работы, посвященные этнографическим описаниям региона или раскрывающие подробности своей религиозной деятельности. Эти труды являются важным и зачастую основным источником изучения раннеколониальной истории Испанской Америки.

Одной из таких работ является подробный отчет Педро Санче-са де Агиляра «Против почитателей идолов епископства Юкатан» ("Informe contra idolorum cultores del obispado de Yucatan"), опубликованный в 1639 г. и посвященный деятельности инквизиции на п-ове Юкатан в конце XVI - начале XVII в.6 Он отражает религиозную ситуацию, царившую на полуострове, и поднимает вопросы, связанные с «возрождением идолопоклонства», касающиеся непосредственно самого процесса христианизации и его успеха, а также размышляет над спором между двумя юрисдикциями - светской и церковной и вытекающими из этого спора проблемами в колонии. Это одно из первых исследований такого масштаба, посвященное проблеме идолопоклонства.

Педро Санчес де Агиляр (1555-1648) за свою жизнь побывал почти на всех важных постах церковной иерархии. В разные периоды он занимал должности бенефициального священника, провинциального викария, временного судьи и генерального викария, декана церковного совета и др. - почти все, кроме должности епископа. Большую часть своей жизни он провел в колониях, находясь в системе на разных позициях и активно участвуя в процессе религиозного воспитания; был свидетелем множества событий колониального мира7. "Informe" отражает жизнь и образ мышления автора, а если говорить про него самого, то стоит учитывать, что Агиляр, будучи знакомым с территорией Юкатана и местным населением, проживающим на ней, владел языком майя, а также построил серьезную церковную карьеру, поэтому можно считать его в высшей степени квалифицированным для того, чтобы давать оценки и высказывать суждения по теме.

5 Cruz Soto I.G. Op. cit. P. 220.

6 Sánchez de Aguilar P. Informe contra idolorum cultores del obispado de Yucatan. Dirigido al Rey N. señor en su real Consejo de las Indias. Madrid: Viuda de Juan Gonzalez, MDCXXXIX. Mérida:

E.G. Triay, 1937. 124 p.

7 Gubler R. Op. cit. P. 108-109.

Основная задача Агиляра состояла в убеждении читателя в том, что только церковь может отвечать за судьбу индейцев-идолопоклонников, и именно этот вопрос он рассматривает на протяжении всего источника. Само явление идолопоклонства является одной из важнейших причин, по которой церковь должна сосредоточить в своих руках контроль над индейскими общинами. В отличие от церковных авторов первого этапа христианизации, таких как Диего де Ланда (1524-1579) или Бартоломе де Лас Касас (1484-1566), Санчес де Агиляр не вел записей о местных обычаях и верованиях, с которыми боролся в течение долгих лет своего пребывания в должности приходского священника, и полагал, что эти сведения недостойны записи8. Тем не менее, размышляя на тему идолопоклонства, автор оставил некоторые примеры, которые могут быть рассмотрены с точки зрения смешения религий.

Несмотря на то что Санчес де Агиляр характеризует ситуацию с христианизацией как «плачевную», данные, которые он приводит в своем произведении, демонстрируют, что к рубежу XVI-XVII вв. христианская вера достаточно прочно закрепилась среди майя: «на всем этом полуострове нет ни одного индейца, который бы не принял нашу веру»9. Религиозное воспитание проникает во все сферы жизни индейцев. Важную роль здесь сыграло то, что проповедники были обучены местным языкам: «никогда раньше не было у индейцев такого множества священников и проповедников»10, которые говорили бы на родном языке индейцев. Особую роль в этом сыграл францисканский орден, проповедники которого главным образом отвечали за христианизацию во второй половине XVI в.

Главной частью воспитания было знание церковной догматики и молитв, которым индейцев обучали с самого детства. Автор перечисляет обязательную для изучения программу. Итак, каждый индеец должен знать и уметь декларировать: воскресную молитву, молитву "El Dios te salve, María", «Символ веры» (El Credo) и «Богородица» (La Salve), Декалог, или десять заповедей, 14 статей веры (Los Artículos de la Fe) - список фраз-убеждений, обычно начинающихся с фразы «мы верим», определяющих фундамент богословия церкви, смертные грехи, дела милосердия, таинства и заповеди церкви, общее вероисповедание (la Confesión general), который Диего де Ланда перевел на язык индейцев11. Священник пишет, что «нет такого воскресенья, когда перед мессой индейцы, собравшиеся в церкви, не произносили бы их вслух. <...> Они заучивают их, знают и декламируют их, прекрасно осознавая, какова воля Бога и что они должны делать, чтобы достичь вечной жизни»12. Также индейцы поклоняются изображениям Девы Марии13.

Однако, несмотря на кажущееся внешнее соответствие новой вере, многие индейцы оставались верны своим древним богам, а обычаи и верования невозможно было полностью уничтожить.

Одним из основных проявлений синкретизма были многочисленные и разнообразные суеверия, которые «индейцы унаследовали от своих родителей»14. Эти суеверия были крепко закреплены даже в головах «добрых христиан». Санчес де Агиляр записывает их для того, чтобы священники в своей работе обращали на них

8 Chuchiak IV J.F. The Indian Inquisition and the extirpation of idolatry: The process of punishment in the Provisorato de Indios of the diocese of Yucatán, 1563-1812. TUlane University, 2000. P. 39.

9 Sánchez de Aguilar P. Op. cit. P. 10.

10 Ibid. P. 13.

11 Ibid.

12 Ibid.

13 Ibid. P. 74.

14 Ibid. P. 13.

внимание и старались искоренить. Среди них он описывает восприятие снов как проявлений взаимодействия человека с миром духов и их толкование, а также более частные случаи: например, восприятие как злого предзнаменования крика птицы «Кипшоси». Согласно словарям староюкатеского языка, <kip choh> это название одной из «вещих птиц, которых боятся индейцы»15, А. Барре-ра Васкес определяет ее как длиннохвостую кукушку пиайя (Piaya cayana thermophila)16. Другое поверье состояло в том, что необходимо положить камень в дупло дерева, чтобы прибыть в место назначения до заката, ведь так человек просит солнце не садиться так быстро17. Также викарий описывает то, как он объяснил индейцам что такое затмение и те перестали «заставлять собак выть» во время лунных затмений18.

Сильными оставались традиции колдовства. Индейцы-колдуны (brujos) занимались благословением рожениц и лечением больных, освящением домов, а также практиковали ряд заклинаний, подавляющих волю и затуманивающих рассудок19. В качестве лечения продолжалось использоваться кровопускание из языка и ушей, жертвоприношения, с чем пытались активно бороться20. Санчес де Агиляр также описывает суеверия рыбаков провинции «Течемин» (т. е. Тисимин). Майя, проживающие на побережье, все еще приносили жертвы богам рыбной ловли и моря. Как местный викарий он задержал многих из этих рыбаков, приносящих жертвы и подношения этим богам, а также заявил, что арестовал нескольких жрецов майя, которые гадали с помощью костей акул и других рыб. У индейцев также существовала практика использования шипов скатов

21

в качестве инструментов для кровопускания21.

Основной формой религиозного существования в то время для индейцев было двоеверие: индейцы могли быть и христианами, и язычниками одновременно. Лишь небольшая часть отрекалась от христианства и бежала в леса целыми семьями (к сожалению, автор не описывает эти случаи подробно, а просто упоминает между строк)22. Однако большинство существовало в рамках двух религий, пытаясь скрывать языческую сторону от священников и светских чиновников. Агиляр пишет, как кости одного христианина-индейца были эксгумированы и вынесены из церкви из-за того, что после смерти была доказана его причастность к идолопоклонникам23 (Informe 1937, p. 62). Несмотря на резко негативное отношение церкви к идолопоклонству, провинившихся не отлучали от церкви, а возвращали обратно под контроль священника. Таким образом, индейцы оставались христианами даже при проведении языческих практик.

Религиозная система Мезоамерики была открытой и инклюзивной, восприимчивой к новому, а потому христианские мотивы не могли не проникнуть в языческие практики индейцев. Один из примеров такого взаимодействия, связанный с использованием папских булл в традиционных обрядах, получил достаточное внимание в современной историографии24. Однако Санчес де Агиляр приводит еще ряд очень ярких случаев.

Первый приведенный им рассказ описывает осужденного в 1597 г. индейца-идолопоклонника Андреса Чи. Он утверждал, что

15 Bocabulario de Maya Than / Ed. de R. Acuña. México: UNAM, 1993. P. 132.

16 Diccionario Maya: Maya-Español: Español-Maya. México: Editorial Porrua, 1995. P. 320.

17 Sánchez de Aguilar P. Op. cit. P. 58.

18 Ibid. P. 49-50.

19 Ibid. P. 58.

20 Ibid. P. 64.

21 Chuchiak IV J.F. Op. cit. P. 311.

22 Sánchez de Aguilar P. Op. cit. P. 16.

23 Ibid. P. 62.

24 Chuchiak J. De Extirpatio Codicis Yucatanensis: The 1607 Colonial Confiscation of a Maya Sacred Book - New Interpretations on the Origins and Provenience of the Madrid Codex // Sacred Books, Sacred Languages: Two Thousand Years of Ritual and Religious Maya Literature / Rogelio Valencia Rivera and Geneviève Le Fort, (eds.). Markt Schwaben, 2006. P. 113-140; Beliaev D. Los códices jeroglíficos y la preservación de la cultura maya prehispánica en la costa oriental de la Península de Yucatán en los siglos XVI y XVII // Códices mayas: Historia de una civilización / Ed. por G. Ershova. Guatemala: CEMYK, 2020. P. 40-45.

является «еще одним Моисеем», а его миссия была открыта ему «святым духом Параклито». Он подстрекал индейцев уйти в сельву для того, чтобы поклоняться идолам25. Santo Paráclito (Параклит, также Параклет; букв. «защитник, заступник») - это одно из наименований Святого Духа, отмеченное в Евангелии. Исходя из этого случая, можно предположить, что сам Андрес Чи был не просто поверхностно знаком с христианством, а глубоко интересовался библейским сюжетами, да и в целом эта история пользовалась популярностью и импонировала индейцам, иначе он бы не стал использовать ее для достижения своей цели.

Но особое негодование викария вызвал прецедент с Алонсо Чабле и Франсиско Канулем. Он посвящает им немало места в своем сочинении и именует их не иначе как «Алонсо Чабле и Франсиско Кануль, великие еретики идолопоклонники и обманщики»26. В 1610 г. Санчес де Агиляр обнаружил, что в селениях Вальядолид, Йалкоба и Теканшок два индейца, Альфонсо Чабле и Франсиско Кануль, выдавали себя за папу Римского и епископа27. Осуждая двух индейцев перед викарием, свидетели сообщили, что они одевались как папа и епископ и совершали по ночам жертвоприношения в церкви (Дж. Чучьяк указывает, что это были олени и маленькие собаки28). Сообщается, что они зашли так далеко, что использовали церковную утварь для распития бальче29.

Таким образом, благодаря "Informe" можно проследить основные элементы развития религиозной ситуации в Новой Испании. Несмотря на то что главной целью автора было доказать исключительное право церкви на наказание индейцев-идолопоклонников, отчет содержит яркие детали повседневной жизни в ситуации контакта культур. На основании его данных можно выделить три основных варианта взаимодействия между двумя религиозными системам.

1. Полное отрицание христианства и сохранение языческих представлений; или же наоборот - отрицание местных религиозных культов в пользу христианства.

2. Модель двоеверия: майя перешли в христианство, отказались от веры в языческих богов, но при этом сохранились мелкие традиционные поверья, например толкование снов; обращение к колдунам в случае болезни и др. Позиция церкви по этому поводу была неоднозначна. С одной стороны, они не противоречили христианской вере, но с другой выставляли индейцев в глазах священников как невежественных дикарей.

3. Модель религиозного синкретизма: индейцы использовали библейские сюжеты и предметы церковной утвари в собственных ритуалах и жертвоприношениях, что в глазах церкви десакрализо-вало их. Хотя Санчес де Агиляр приводит всего два конкретных примера такого поведения, это не значит, что их было мало, поскольку священники стремились как можно меньше фиксировать такие вопиющие случаи на бумаге.

25 Sánchez de Aguilar P. Op. cit. MDCXXXIX. [XV]. P. 84v.

26 «Alonso Chable, y Francisco Canul, grandes hereges idólatras, y embusteros».

27 Sánchez de Aguilar P. Op. cit. 1937. P. 73.

28 Chuchiak J. The Indian Inquisition and the extirpation of idolatry. P. 461.

29 Ibid. P. 462.