Сущность и правовая природа исполнения обязательства

И.Ю. Шумейко

Сущность и правовая природа исполнения обязательства

Всякое гражданско-правовое обязательство подразумевает исполнение, которое и составляет его смысл. Обязательство вообще устанавливается для того, чтобы оно было исполнено. Как указывает Ф.К. Савиньи, исполнение обязательства составляет его сущность [1, с. 6]. Обязательств, которые не должны исполняться, не существует. Обязательство, в которое стороны вступают без намерения его исполнить, является мнимой сделкой.

Исполнение обязательства - сложное объективное явление, заключающее в себе и экономическую, и правовую сущность. Оно выступает составной частью экономической жизни общества, обеспечивая ежедневно перемещение различных материальных благ и стабильный гражданский оборот, и в то же время предметом правового регулирования различных стран.

Вопрос о правовой природе исполнения обязательства в юридической литературе, как российской, так и зарубежной, является дискуссионным.

Современная немецкая доктрина выделяет пять теорий о правовой природе исполнения обязательств: договорная теория исполнения (исполнение - двусторонняя сделка); ограниченная договорная теория (исполнение является договором в том случае, когда требуется передача правового титула, но если это не требуется (работы, услуги), исполнение договором не является); теория разделения реальных действий и соглашения о цели; теория финального предоставления исполнения (базирующаяся на указании должником погашаемого долга), которая сводится к сделкоподобному действию; теория реального производства исполнения (опирающаяся главным образом на результат исполнения).

В российской литературе тоже существует несколько подходов к правовой природе исполнения обязательств.

Первый из них состоит в том, что исполнение обязательства понимается как фактические действия сторон, существующие в реальной действительности. Данная теория ориентируется в основном на такие виды обязательств, как оказание услуг и выполнение работ. Сторонники концепции исполнения как фактических действий (например, Г.Д. Отнюкова [2, с. 498-499]) объясняют отсутствие юридического характера у этих действий отсутствием волевого фактора и направленности на прекращение обязательства. Данная позиция представляется ошибочной. В исполнении всегда присутствует волевой момент, и надлежащее исполнение прекращает обязательство, поскольку воля сторон так или иначе всегда направлена на его прекращение, а юридический характер действиям придает право.

Приверженцы данной теории также апеллируют к отсутствию юридического акта кредитора по принятию услуги. В действительности во всех обязательствах, в том числе и по оказанию услуг, имеется предложение исполнения должником и принятие его кредитором, которые представляют собой юридические акты сторон. При этом важно отметить, что принятие исполнения возможно и в виде молчаливого одобрения исполненного должником. Например, должник обязан совершить некоторое действие, принятие результата которого (материального или идеального) в соответствии с особенностями обязательства кредитором не формализуется внешним образом (например, сделать массаж спины). Если обязательство исполняется надлежаще, кредитор молчаливым одобрением проявляет свою волю на принятие исполнения. В таких случаях, когда обязательство не является надлежащим, кредитор вправе не принимать его, прибегнув к соответствующей реализации своих прав (отказаться от массажа). Юридический характер отказа от принятия доказывает наличие юридического характера принятия исполнения.

Некоторые авторы относят надлежащее исполнение к юридическим действиям [3, с. 49]. К.П. Победоносцев указывает: «Поскольку платеж производит освобождение от обязательства, он получает значение юридического действия» [4, с. 106].

В рамках теории исполнения как действий существует и позиция, согласно которой одни действия по исполнению рассматриваются как фактические, а другие - требующие специального оформления (например, составления передаточного акта) - ставятся отдельно и считаются юридическими действиями [5, с. 383].

Второй подход к исполнению обязательства относит его к юридическому поступку. Сторонники этой теории исходят из того положения, что воля субъектов и направленность их действий не имеют значения для достижения юридически значимого результата.

Одним из первых концепцию юридического поступка применительно к исполнению обязательств изложил О.А. Красавчиков. Он указывал, что исполнение должником лежащей на нем по обязательству обязанности является юридическим поступком. Отличие юридического поступка от сделки он усматривал в основном в отсутствии направленности действия на юридические последствия. О.А.

Красавчиков утверждал, что юридический эффект при исполнении наступает независимо от субъективного момента [6, с. 154, 157-158].

Данная теория также подвергнута критике в литературе, в частности Е.А. Сухановым, который видит в ней смешение цели и мотивов сделки и указывает, что поведение должника во исполнение обязательства всегда имеет целевую направленность независимо от мотивов, которыми он руководствуется [7, с. 41-42].

Наиболее распространенной является теория исполнения обязательства как сделки. Сторонники этой теории в обоснование своей позиции приводят три основных факта, подтверждающих, что исполнение является сделкой: 1) намерение (направленность) действий (воздержания от действий) по исполнению обязательства на его прекращение; 2) правомерность этих действий; 3) волевой момент (наличие воли у субъектов, выражающейся в волеизъявлении - действии или воздержании от конкретного действия).

Исполнение как сделка понимается учеными по-разному.

Одни авторы относят исполнение к вспомогательным сделкам, совершающимся для реализации другого, существующего между сторонами правоотношения [8, с. 67]. Другие придерживаются теории распорядительных сделок, совершающихся во исполнение договора и посредством которых кредитор получает удовлетворение [9, с. 34]. Отечественные ученые предлагают именовать такие сделки предметными сделками, поскольку они приводят к одностороннему обогащению контрагента с изменением предметного правового режима [10, с. 65-66].

Ряд исследователей считают исполнение односторонней сделкой. В основном этой позиции придерживаются те авторы, которые отождествляют исполнение обязательства с действиями должника, например, В.Ф. Яковлев, С.С. Алексеев и др. [11, с. 388; 12, с. 16, 25-26]. Вместе с тем некоторые ученые (Л.Г. Ефимова, В.С. Толстой и др.) полагают, что исполнение составляют две изолированные односторонние сделки: предложение и принятие исполнения [3, с. 327, 435; 13, с. 2325]. В обоснование своей позиции они приводят следующие доводы: несовпадение по времени акта предложения и принятия исполнения, действие сторон во исполнение разных обязанностей и направленность юридического акта каждой из сторон на разные юридические последствия.

Данная позиция также может быть подвергнута критике. Исполнение всегда представляет собой действия обеих сторон обязательства по предоставлению исполнения должником и принятию его кредитором. Из этих двух волевых односторонних актов складывается единая двусторонняя сделка, направленная на прекращение обязательства.

Многие ученые понимают под исполнением обязательства двустороннюю сделку: договор или сделку особого рода.

Представленная в литературе концепция вещного договора исходит из того, что вещный договор служит для исполнения обязательственного договора, но сам подлежать исполнению не может, что объясняется его содержанием [14, с. 155]. Вещным договорам присуще отсутствие разрыва во времени между заключением договора и возникновением порожденного им права. Такие договоры самим фактом своего создания обусловливают вещное право контрагента. Таким образом, действия стороны, выражающиеся в передаче вещи контрагенту, являются разновидностью актов (действий), с которыми связано возникновение обязательства, а не его исполнение. В настоящее время эта концепция имеет как своих сторонников, так и противников. В пользу вещного договора в той или иной мере высказываются К.И. Скловский, Л.Ю. Василевская и др. [15, с. 15-17; 16, с. 54-55], против нее - С.А. Синицын, Д.А. Малиновский и др. [17, с. 5-13; 18, с. 12].

Существует и концепция исполнения как распорядительной сделки (договора), относящейся к двусторонней сделке. При этом под распорядительным договором понимается в данном случае такой распорядительный акт, который требует выражения взаимной воли двух сторон и опосредует переход имущественных прав от одного лица к другому.

Распорядительной сделкой исполнение считает и Н.В. Козлова, однако подчеркивает, что такая сделка, хотя и двусторонняя, но не является договором. По ее мнению, двусторонняя распорядительная сделка отличается от договора тем, что может выступать не только как способ установления обязательства, но и как способ его исполнения, т.е. служит средством достижения выраженной в договоре правовой цели. Для подобной сделки характерны признаки абстрактности, самостоятельности и бесповоротности [19, с. 19].

В литературе представлена также смешанная (компромиссная) концепция исполнения, которая разделяет действия по исполнению на две или более группы исходя из характера совершаемых действий. Согласно этой теории отдельные виды исполнения представляют собой сделку (одностороннюю или двустороннюю), другие к сделкам относиться не могут, а выступают как фактические действия, юридические действия и т.д. [20, с. 20].

Исполнение обязательства также относят и к сделкоподобным действиям, к которым применяются только правила об исполнении обязательств. Например, В. Дашковская утверждает, что «исполнение

не направлено на изменение уже установленных и существующих юридических отношений, а является лишь совершением тех действий, которые должны быть произведены в соответствии с содержанием обязательства. Направленность воли лица на юридические последствия при исполнении договора носит факультативный характер» [21, с. 7].

Некоторые авторы называют исполнение обязательства юридическим фактом особого рода. Например, по мнению Т.И. Илларионовой, основная часть действий по исполнению обязательств «составляет особую группу юридических фактов, которую нельзя отнести ни к... сделкам, ни к поступкам» [22, с. 190].

Что касается судебной практики, то следует отметить отсутствие единообразия взглядов судебных органов в оценке исполнения различных обязательств. Одни арбитражные суды квалифицируют исполнение обязательства как гражданско-правовую сделку [23, с. 61]. Другие, наоборот, отмечают, что передача предмета не является самостоятельной сделкой, а служит лишь способом исполнения другого обязательства, в связи с чем не порождает каких-либо новых прав и обязанностей у сторон

[24].

Таким образом, к пониманию исполнения обязательства существует множество различных подходов, каждый из которых имеет как достоинства, так и недостатки. Наиболее правильным нам представляется понимание исполнения как сделки особого рода, обладающей следующими признаками.

Во-первых, это сделка двусторонняя. Исполнение обязательства выражается в волеизъявлении должника и кредитора, имеющих одну цель - прекращение обязательства. Она составляется из двух волевых односторонних актов (сделок) - предложение и принятие исполнения, сходных с офертой и акцептом, которые при соблюдении всех прочих требований закона образуют новую единую двустороннюю сделку. Причем такую двустороннюю сделку нельзя отождествлять с обязательственным договором. В отличие от договора она не является основанием возникновения каких-либо обязательств и, следовательно, их исполнения и при любых обстоятельствах может быть совершена только при наличии какого-либо обязательства, чего не требуется для договора.

Во-вторых, это так называемая вторичная сделка, которая всегда совершается во исполнение обязательства. Если последнее возникло из договора или иной сделки, то, следовательно, исполнение -вторая сделка; если обязательство возникло из какого-либо другого основания, то вспомогательная, «исполнительская» сделка - второй юридический факт, целью которого является прекращение обязательства, т.е. устранение последствий первого юридического факта.

В-третьих, это правопрекращающая сделка, всегда направленная на прекращение обязательства. Если исполнение надлежащее, эта сделка приводит к прекращению обязанности должника и права кредитора.

В-четвертых, это реальная сделка. Одного лишь согласия сторон на прекращение обязательства недостаточно. Такая сделка включает не только согласие сторон, но и требует реальных действий по предложению и принятию исполнения, что и влечет соответствующие правовые последствия.

Таким образом, исполнение обязательства по своей правовой природе является двусторонней вторичной реальной сделкой, направленной на надлежащее исполнение обязательства и влекущей прекращение прав и обязанностей сторон обязательства по отношению друг к другу.

Следует, тем не менее, отметить, что понимание исполнения обязательства как сделки возможно только в отношении совершения активных действий, составляющих исполнение. Бездействие сделкой не является, т.к. вообще не является действием. Однако воздержание от действий также представляет собой волевой акт, влекущий прекращение обязательственного правоотношения, т.е. является юридическим фактом.

Тогда возникает вопрос: каково место этого юридического факта в системе известной классификации юридических фактов? То, что воздержание от действия является сознательным волевым поведением лица, не вызывает сомнений. С этой точки зрения нельзя отнести данный юридический факт только лишь к событиям. Относить же его к действиям в силу того, что бездействие является антонимом действия, недопустимо. Таким образом, единственный выход из положения -отнесение данного юридического факта к юридическому состоянию. Общая теория права, как известно, проводит деление юридических фактов по характеру их действия на факты однократного действия и факты непрерывного юридического действия, т.е. состояния. Однако Гражданский кодекс РФ такой классификации не признает. В ст. 8 ГК РФ указаны в качестве оснований возникновения гражданских прав и обязанностей только действия и события.

На наш взгляд, решить эту проблему можно, признав, что единичного юридического факта для определения правовой природы исполнения обязательства путем воздержания от действий совершенно недостаточно. С этой точки зрения исполнение обязательства в виде воздержания от действий должно подвергнуться сепарации на два юридических факта: остановка действия, осознание необходимости воздержаться от действия - несомненно, волевой акт в поведении должника по отношению к кредитору

в обязательстве, однако затем продолжающееся отсутствие действия есть относительное событие, потому что в некоторой степени оно зависит от воли должника, поскольку будет продолжаться до тех пор, пока не прервется его активным действием. Таким образом, исполнение обязательства в виде воздержания от действий представляет собой юридический состав, включающий в себя два юридических факта: единичное волевое действие в виде остановки действия - в момент осознания необходимости воздержания от действий в отношении кредитора, затем другой юридический факт -относительное событие в виде продолжающегося отсутствия действия, пока и поскольку должник не нарушит процесс исполнения обязательства волевым действием.

Исходя из вышеизложенного можно сделать вывод, что правовая природа исполнения обязательства зависит от характера его исполнения. Исполнение обязательства в виде совершения действий по своей правовой природе является двусторонней вторичной реальной сделкой. Исполнение обязательства в виде воздержания от действий представляет собой не сделку, а юридический состав, включающий в себя два юридических факта: единичное волевое действие в виде остановки действия и относительное событие - продолжающееся отсутствие действия, пока и поскольку должник не нарушит процесс исполнения обязательства волевым действием.

Литература

1. Савиньи Ф.К. Обязательственное право / Пер. с нем. В. Фукс, Н. Мандро. М.: Тип. А.В. Кудрявцевой, 1876.

2. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно-практический комментарий / Отв. ред. Т.Е. Абова, А.Ю. Кабалкин, В.П. Мозолин. М.: БЕК, 1996.

3. Ефимова Л.Г. Банковские сделки: право и практика. М.: НИМП, 2001.

4. Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Часть третья: Договоры и обязательства. М., 2003.

5. Гражданское право России. Часть первая: Учебник / Под ред. З.И. Цыбуленко. М., 1999.

6. Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. М.: Госюриздат, 1958.

7. Гражданское право: В 2-х т. Т. II. Полутом 1: Учебник. Изд. 2-е, перераб. и доп. / Отв. ред. Е.А. Суханов. М.: БЕК, 2002.

8. Алексеев С.С. Односторонние сделки в механизме гражданско-правового регулирования // Антология уральской цивилистики. 1925-1989: Сборник статей. М.: Статут, 2001.

9. Бердников В.В. Распорядительная сделка как способ изменения имущественно-правового положения лица // Законодательство. 2002. № 3.

10. Лапач В.А. Система объектов гражданских прав: теория и судебная практика. СПб.: Юридический центр Пресс, 2002.

11. Яковлев В.Ф. Структура гражданских правоотношений // Антология уральской цивилистики. 1925-1989: Сборник статей. М.: Статут, 2001.

12. Алексеев С.С. Избранное. М.: Статут, 2003.

13. Толстой В.С. Исполнение обязательств. М.: Юридическая литература, 1973.

14. Трепицын И.Н. Переход права собственности на движимые имущества посредством передачи и соглашения. Одесса: Экон. тип., 1903.

15. Скловский К.И. Договор купли-продажи: вещный эффект // Российская юстиция. 1998. № 10.

16. Василевская Л.Ю. Учение о вещных сделках по германскому праву. М.: Статут, 2004.

17. Синицын С.А. Концепция вещного договора в германской и российской цивилистике: дискуссионные аспекты // Законодательство. 2004. № 7.

18. Малиновский Д.А. Понятие субъективного вещного права // Юрист. 2001. № 12.

19. Козлова Н.В. Правосубъектность юридического лица // Законодательство. 2003. № 12.

20. Бекленищева И.В. Понятие гражданско-правового договора (сравнительно-правовое исследование): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2004.

21. Дашковская В., Бахарева Ю. Некоторые заметки об исполнении договора // Юридический мир. 2003. № 11.

22. Тузов Д.О. О правовой природе недействительных сделок // Гражданское законодательство Республики Казахстан. Астана, 2002. Вып. 14.

23. Постановление Президиума ВАС РФ от 03.04.2002 № 7611/01 // Вестник ВАС РФ. 2002. № 8.

24. Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 11.03.2003 № А79-3701/02-СК2-3300 // СПС «КонсультантПлюс: Волго-Вятский округ».