Основные противопоставления на множестве телесных звуков

Г.Е. Крейдлин, С.И. Переверзева

Основные противопоставления на множестве телесных звуков

Настоящая работа входит в серию исследований семиотической концептуализации тела и других соматических объектов. Семиотическая концептуализация отражает то, как эти объекты представлены в двух знаковых кодах устной коммуникации: в вербальном коде (русском языке) и невербальном коде (русском языке тела). В работе описывается один важный физический признак соматических объектов, а именно возможность некоторых объектов издавать звуки и/или служить средой их распространения. Выделяются двенадцать противопоставлений на множестве телесных звуков, которые образуют базу для различных семантических классификаций таких звуков.

Ключевые слова: русский язык, русский язык тела, семиотическая концептуализация, тело, жест, соматический объект, звуки, противопоставления.

1. Введение. Постановка задачи

Настоящая работа входит в серию исследований, в которых изучаются общие закономерности и частные особенности взаимодействия естественного языка и невербальных знаковых кодов в устной коммуникации людей.1

Человеческое общение — объект весьма сложный для изучения, и сложность эта во многом связана с тем, что, общаясь, люди пользуются не только языковыми, но и другими знаками. Описывая условия комфортной и максимально успешной коммуникации, важно обращать внимание не только на то, что люди говорят друг другу, но и на то, как они это говорят. Важно понять, как люди себя ведут, какие выполняют при этом движения, как они ориентируют своё тело в процессе коммуникации и после неё, смотрят ли на собеседника, и ещё многое другое.

Во всех этих действиях и знаковых движениях центральная роль отводится телу и другим объектам, связанным с телом, иначе говоря, телесным, или соматическим, объектам. Соматические объекты, их свойства, состояния, действия и особенности функционирования с давних пор составляют предмет широкого интереса

© Крейдлин Г.Е., Переверзева С.И., 2011

со стороны лингвистов и специалистов других наук. В последнее время к биологам, философам, психологам и лингвистам, изучающим тело и различные явления телесности, присоединились учёные, занимающиеся невербальной семиотикой. Невербальная семиотика — это новая комплексная наука, предметом которой являются невербальные телесные знаки и тексты, невербальные процессы, модели невербального поведения и их использование в коммуникации. При этом в отличие от естественных и некоторых гуманитарных наук лингвистика и невербальная семиотика исследуют не тело человека само по себе, как физический или биологический объект, а семиотическую концептуализацию тела.

Понятие семиотической концептуализации фрагмента мира, в том числе такого, как человеческое тело, представляет собой естественное расширение известного в лингвистике понятия языковой концептуализации фрагмента мира.2 Семиотическая концептуализация тела отражает взгляды обычного, неискушённого носителя языка на тело, его части, органы и другие соматические объекты как они представлены в знаках двух семиотических кодов — естественного языка и соответствующего ему языка жестов, или языка тела (ср. широко распространённый термин body language).

Замечание

Лексику языка тела образуют жесты в широком смысле слова, к которым относятся собственно жесты — жесты рук, ног, плеч и головы, знаковые выражения лица, или мимика, знаковые взгляды, позы, телодвижения, касания и вербально-невербальные способы человеческого поведения — манеры. Единицы языка тела устроены сложным образом, и их устройство составляет морфологию данного языка. Синтаксис языка тела образуют правила двух типов: правила внутреннего синтаксиса (правила соединения и упорядочивания жестов разных типов) и правила внешнего синтаксиса (правила соединения жестов с речью)3.

Строя русскую семиотическую концептуализацию тела, то есть описывая то, как тело представлено в русском языке и русском языке жестов, мы сравниваем выразительные возможности этих знаковых кодов. Одновременно подготавливается база для решения ещё одной исследовательской задачи — сопоставительного анализа семиотической концептуализации тела и его частей в разных языках, этносах и культурах. Мы хотим, например, понять, как описывают форму или размер рук и ног русские, арабы или англичане, что и как разные вербальные и невербальные коды говорят нам о типовых движениях тела, какое тело считается красивым или некрасивым в данном языке и культуре и многое другое.

Семиотическая концептуализация тела описывается в рамках нового подхода к феномену телесности, который мы назвали признаковым. Сознательная ориентация на решение сразу нескольких разнородных задач делает признаковый подход теоретически более адекватным и практически более удобным способом описания, чем традиционный лексикографический, или, иначе, словарный, подход.4

Построение семиотической концептуализации тела разбивается на ряд этапов, на каждом из которых решаются отдельные частные задачи. Среди них описание различных свойств, или признаков, соматических объектов, к которым относятся структурные свойства (это, например, способность соматического объекта члениться на выделяемые языком и языком тела значимые составные части; так, членимым объектом является рука, но не ключица), физические свойства (температура тела, толщина щёк, сила мышц, текстура кожи и др.) и функциональные свойства (например, одна из функций плеч — удерживать и носить тяжёлые грузы, а две основные функции языка — участвовать в актах пережёвывания пищи и говорения). Строя семиотическую концептуализацию тела, мы учитываем также разные психические, коммуникативные и культурные свойства соматических объектов, роль этих объектов в выражении чувств и эмоций, их участие в магических и ритуальных действиях или просто способность передавать информацию.

Ядро признакового подхода составляет описание нескольких множеств признаков и их значений. Это (1) множества признаков и их значений, характеризующих соматические объекты; (2) множества признаков и их значений, характеризующих номинации соматических объектов; (3) множества признаков невербальных знаков, или жестов в широком смысле слова, и их значений. Отмечаются признаки жестов, осуществляемых с активным и пассивным участием того или иного соматического объекта, а также языковые обозначения (номинации) жестов и их признаки.

Помимо характеристик соматических объектов, их номинаций и жестов, в которых эти объекты участвуют, в семиотической концептуализации тела представлены наиболее важные свойства людей — обладателей соматических объектов и исполнителей жестов. Описание этих свойств тоже необходимо — хотя бы по той причине, что мужское тело отличается от женского, а взрослое тело отличается от детского. Если человек болен, то могут меняться температура, форма, размер или цвет его тела, то есть соответствующие признаки принимают иные значения, чем у здорового человека. Известно, что цвет кожи человека может быть обуслов-

лен расовой принадлежностью, поведение непосредственно связано с национальной и культурной принадлежностью, а форма рук и пальцев, как и свойства их поверхности, могут говорить о профессии человека. Например, мозолистые и грубые руки в представлении русских людей ассоциируются скорее с рабочими профессиями, требующими затрат физического труда, а утончённые руки, тонкие, длинные пальцы — с профессиями музыканта или художника, то есть с профессиями творческими. Таким образом, при построении семиотической концептуализации человеческого тела и его частей в той или иной мере учитываются такие признаки человека, как (1) пол, (и) этнос, национальность и раса, (ш) возраст, (IV) физическое и психическое состояние, (у) социальное и имущественное положение и др.

Ниже мы остановимся на одном физическом признаке соматических объектов, на который лингвисты и специалисты в области невербальной семиотики ранее мало обращали внимания. Речь пойдёт о звуках соматических (телесных) объектов. Мы выделим основные противопоставления на множестве этих звуков и опишем их роль в семиотической концептуализации тела.

Замечание

В настоящей работе мы не касаемся вопроса об участии человеческого голоса и так называемого «голосового поведения» — пения, шёпота, свиста, смеха, плача и под. — в магических, мифологических, ритуальных, обрядовых и иных символических актах. Участие таких звуков в фольклоре подробно рассмотрено в книге «Мир звучащий и молчащий»5, а также в различных словарных статьях, помещённых в словаре «Славянские древности»6.

2. Звуки соматических объектов. Основные противопоставления на множестве звуков

Признак «звук соматического объекта» занимает особое место во множестве признаков отдельных соматических объектов и классов объектов, дифференцирует эти объекты и классы и способствует созданию релевантных семантических и функциональных классификаций.

Каждый звук как физический объект — и звук соматического объекта здесь не составляет исключения — имеет свой источник, среду распространения, а некоторые звуки предполагают и наличие адресата (одного человека или группы лиц). Эти параметры являются предпосылками для каталогизации и, в идеале, классификации звуков.

2.1. Звуки, издаваемые соматическим объектом, vs. звуки, для которых соматический объект является вместилищем

Важно различать (а) звуки, издаваемые соматическим объектом, то есть для которых данный объект является источником, производящим звучание, и (б) звуки, для которых соматический объект является лишь вместилищем, но не источником.

Стук сердца, хруст косточек — это примеры звуков, для которых соматические объекты «сердце» и «косточки» являются источниками, а звон в ушах или клокотание в горле — это звуки, производимые внутри соответствующих объектов, для которых эти объекты служат только вместилищами: так, мы не говорим *звон ушей, *клокотание горла.

Отметим сразу, что описанная оппозиция не позволяет разделить звуки строго на два класса, поскольку некоторые звуки входят сразу в оба класса. Например, можно сказать голова шумит и в голове шумит; живот урчит и в животе урчит. В сочетаниях с предложной группой источник звука не выявляется: производит шум или урчание нечто неопределённое. Вообще, в подобных случаях узнать, что именно является источником шума или какого-то другого телесного звука, либо невозможно, либо представляет собой трудную задачу, не всегда разрешимую.

Между тем это иногда бывает важно сделать, поскольку обнаружение источника звука может помочь диагностике ряда заболеваний. Трудность распознавания источника звука во многом вызвана тем, что он часто не совпадает с местом локализации звука, то есть с местом, в котором человек как бы ощущает звук. Медики хорошо знают, что, когда у человека звенит в ушах, этой патологией должен заниматься не отоларинголог, а невропатолог. Когда урчит в животе, то урчат кишки, которые там находятся, причём урчание в животе, в отличие от шума в ушах, это не болезнь, а определённое состояние, не требующее специального лечения.

В связи с данной оппозицией встают интересные и важные, причём не только для врачей, но и для лингвистов, вопросы: все ли соматические объекты могут быть источниками звуков или вместилищами? Или: какие объекты могут быть вместилищами, а какие — источниками звуков?

Для ответа на эти и подобные вопросы нами было введено понятие «тип соматического объекта». Выделение типов соматических объектов основано сразу на нескольких признаках — и структурных, и физических, и функциональных.7 Соматические объекты бывают следующих типов: (а) само тело, оно образует отдельный тип; (б) основные части тела, например голова, плечи, руки, ноги; (в) части частей тела и их части (пальцы, подушечки

пальцев, ступня, ляжка, лицо, глаз, нос); (г) органы (глаза — орган зрения, лёгкие — орган дыхания, желудок — орган пищеварения; душа — наивный орган человека); (д) телесные жидкости (кровь, слёзы, пот, желчь); (е) газы (кислород, углекислый газ, кишечные газы); (ж) покровы (волосяной — волосы, кожный — кожа, роговой — ногти); (з) места (подмышки, «ложечка» (ср. сосать под ложечкой), причинные места, пах, лобок); (и) кости (собственно кости, суставы, системы костей); (к) инородные образования — соматические объекты, которые иногда возникают в течение жизни человека (синяки, нарывы, угри, прыщи, раны и т. д.). Эти типы не образуют, однако, классификацию. Больше того, один и тот же соматический объект чаще принадлежит сразу двум (и более) типам, то есть имеет двойную, тройную и т. д. референтную соотнесённость. Например, глаза — это и часть лица, и орган зрения; пальцы — это часть части руки и тактильный орган; локоть — это и собственно кость, и сустав.

Как среди соматических объектов, так и среди типов соматических объектов есть такие, которые никогда не издают звуки и в которых звук никогда не распространяется. Например, соматические объекты типа линий, к которым относятся линии рук, черты лица, талия, так называемая белая линия, морщины, не издают звуков. Также не издают звуков в пределах тела большинство телесных жидкостей (одним из немногих исключений в этом случае является кровь: в языковой картине мира она предстаёт как источник звука, например, кровь стучит в висках; кровь пульсирует. В последнем сочетании акцентируется движение крови); кроме того, телесные жидкости не являются средой распространения звуков. Однако большинство жидкостей принимают участие в образовании звуков, не являясь их источником. Например, когда человек хлюпает носом или сморкается, он приводит в движение жидкости, и от этого возникает соответствующий звук. Иными словами, в этих сочетаниях звук возникает благодаря движению жидкости. Именно это и отражается в русском языке, какова бы ни была реальная биологическая или физиологическая природа данного звука. В связи со сказанным напомним, что нас интересует исключительно отражение звуков и звучаний в русском языке и русском языке тела, то есть их семиотическая концептуализация, а не биология или физиология звуков и звучаний. Поскольку ?? / ^ мы не говорим сопли хлюпают / *шмыгают, а связываем эти

звуки с носом (ср. хлюпать / шмыгать носом), то их источниками являются именно части тела и части частей, а не жидкости.

Источниками и вместилищами звуков могут быть соматические объекты, принадлежащие таким типам, как тело, части тела,

части частей тела, внутренние органы, кости и некоторые другие. Только источниками звуков, но не вместилищами, бывают, например, голосовые связки, ногти, волосы; только вместилищами являются уши (хотя мы и говорим хлопать ушами, но реально никакие звуки при этом не производятся — см., впрочем, ниже о воображаемых, или имажинальных, звуках).

2.2. Уникальные vs. неуникальные звуки

Можно делить звуки и по такому признаку, как «уникальность». Речь идёт о том, что есть звуки уникальные, то есть присущие только одному объекту, а есть звуки, свойственные многим объектам.

К уникальным звукам относятся звуки шарканья и топанья ногами, храп, крик, скрежет зубов, чмоканье губами и многие другие. Неуникальные звуки — это стук (крови в висках или сердца) или хруст (звук, характерный для разных костей). Сразу же отметим, что выделение класса неуникальных звуков является определённой идеализацией. Дело в том, что даже обычный человек может отличить хруст косточек пальцев от хруста сломанного ребра. Тем не менее, в русском языке оба эти звука называются одинаково — хрустом. Иными словами, мы фактически различаем не сами звуки, а их номинации.

И ещё одно важное попутное замечание: у нас нет пока способов фонетической транскрипции телесных звуков. Это задача будущего, и, на наш взгляд, чрезвычайно важная и актуальная. Мы знаем, что такие исследования звуков и звучаний и создание средств их транскрибирования уже начались, в частности, они проводятся в фонетических и психофизиологических лабораториях США, Франции и некоторых других стран.

Уникальность уникальных звуков состоит в том, что их производят строго определённые соматические объекты. Однако сами звуки могут различаться. Во-первых, разные люди по-разному чмокают губами — например, звуки чмоканья при поцелуе у разных людей бывают сильные или слабые, в их производстве может участвовать или не участвовать слюна и т. д. Во-вторых, один и тот же человек в разных ситуациях может по-разному чмокать. Например, чмоканье во время еды и чмоканье при поцелуе различаются. Отметим, что чмоканье во время еды, в отличие от чмоканья при поцелуе, считается неприличным и некрасивым звуком. В толковом словаре, в тех его разделах, где говорится об употреблении глагола чмокать и производного от него существительного чмоканье, должна, по нашему мнению, содержаться соответствующая информация об этом. Заметим также, что чмоканье при по-

целуе имеет родственное слово чмок, которое не используется для обозначения чмоканья во время еды. Это ещё одно языковое свидетельство разных употреблений единиц чмокать и чмоканье.

В порядке предварительной гипотезы — предварительной, поскольку не все возможные звуки соматических объектов как они представлены в русском языке и русской культуре нами пока что исследованы, — отметим, что на первый взгляд, как это ни покажется странным, уникальных телесных звуков больше, чем неуникальных. Это, в свою очередь, позволяет предположить, что звук соматического объекта может быть надёжным идентифицирующим признаком самого объекта. Данное обстоятельство используют в своей деятельности, например, врачи, которые по некоторым уникальным звукам и звучаниям нередко определяют, чем болен человек.

Звуки и звучания являются столь же надёжными диагностическими признаками телесных патологий, как запах или вкус. Как по запаху и вкусу судят о том или ином заболевании (например, сладкий вкус во рту или запах ацетона — это показатели диабета, а горький вкус свидетельствует о болезни печени), так и по звучанию часто диагностируется болезнь или выявляется аномальное состояние телесного объекта. Например, по хрусту костей можно сделать вывод о развившейся у человека подагре или её начальной стадии, а шмыгание носом свидетельствует о насморке. Помогают диагностике и разнообразные звуки кашля — например, сухой кашель отличается от влажного. Для более точной постановки диагноза врачи иногда даже специально просят больных покашлять.

2.3. Звуки, издаваемые в нормальном состоянии, vs. звуки, издаваемые в изменённом состоянии

Важной оппозицией на множестве телесных звуков является оппозиция звуков, издаваемых человеком или некоторым телесным объектом в нормальном состоянии, то есть человеком физически и психически здоровым, не возбуждённым, не волнующимся и т. п., и звуков, издаваемых в состоянии, изменившемся по сравнению с обычным.

Например, люди, которые плохо себя чувствуют, часто кряхтят, кашляют, хлюпают носом. Люди, которые психологически возбуждены, могут щёлкать пальцами, заламывать руки; они стонут, издают жалобные звуки и т. д.

2.4. Звуки, в норме слышимые только данным человеком, vs. звуки, которые могут слышать и другие люди

Ещё одно противопоставление — это противопоставление звуков, производимых соматическим объектом и в норме слышимых

только его обладателем, и звуков, производимых соматическим объектом, которые могут слышать также другие люди.

К первым относятся, например, шум в ушах, биение сердца, а ко вторым — стон, звуки плача, звуки икоты, урчание живота и др.

В редких случаях один соматический объект может быть источником звуков как слышимых в норме только обладателем данного объекта, так и слышимых другими людьми. Например, обычно звуки дыхания не слышны, но их можно услышать, когда человек запыхался или волнуется, то есть находится в возбуждённом состоянии. Актуальное состояние обладателя объекта влияет на такое свойство звука, как слышимость.

2.5. Реальные vs. имажинальные звуки

Независимо от того, является соматический объект источником звука или местом его распространения, можно говорить о следующих трех классах звуков. Первый класс образуют звуки, которые в силу их определённости человек может описать, второй класс составляют звуки, которые человек слышит, но описать с определённостью не может, а третий класс образуют сочетания с глаголами звучания, которые, однако, не обозначают звука, а обозначают боль или актуальную дисфункцию соматического объекта.

Звуков, относящихся ко второму и третьему классу с точки зрения акустики, по-видимому, не существует, однако человек нечто представляет как звук, в том числе и боль. Иными словами, звуки этих двух классов являются воображаемыми, или има-жинальными (от англ. imagine 'представлять себе, воображать'), а звуки первого класса являются реальными. Тем самым, мы говорим об оппозиции реальных и имажинальных звуков.

К имажинальным звукам относятся, например, звуки, закодированные в выражениях в ушах звенит, в голове гудит (или: голова гудит), ноги гудят, сердце стонет; см. также предложение Уши наполнены перебоями этого свиста; солнца так много, что кажется, будто и оно шумит в ушах (М. Шагинян)8. Трещать могут пальцы, и соответствующий звук, треск пальцев, является реальным: мы его слышим, можем описать и даже увидеть его отображение на осциллограмме. Трещать, однако, может также и голова, но от этого значения глагола трещать существительного треск в русском языке нет. Этот звук — имажинальный: мы его не слышим, не можем изобразить схематически или записать на аудиоаппаратуре.

В русском языке реальный звук (пальцы трещат) и имажинальный звук (голова трещит) представлены разными лексемами — разными значениями многозначного глагола трещать. Противопоставление лексем трещать 1 и трещать 2 не сводится,

однако, лишь к различию звуков по признаку «реальный — воображаемый». Эти лексемы одну от другой отличает также то, что называемые ими звуки возникают в результате разных процессов.

Рассмотрим внешне похожие выражения пальцы трещат с лексемой трещать 1 и голова трещит с лексемой трещать 2. Лексема трещать 1 - это глагол, обозначающий осознанное и контролируемое субъектом действие, совершаемое пальцами. Лексема трещать 2 действия не обозначает; это глагол, называющий состояние субъекта, а слово голова здесь выступает в роли субъекта данного состояния. Если бы мы захотели представить смысл второго выражения, то соответствующее представление выглядело бы сложнее, чем представление смысла первого выражения, а именно, оно выглядело бы примерно так: 'нечто произошло с головой (или 'нечто подействовало на голову'), в результате чего голова болит и как бы раскалывается, подобно дереву, издавая при этом характерный звук'.

2.6. Одиночные звуки vs. сочетания звуков

Среди противопоставлений на множестве звуков важным является противопоставление одиночных, или простых, звуков, и сочетаний звуков.

Примером одиночных звуков является вокальный жест А! (в одном из его значений). Сочетаниями звуков являются любые последовательности звуков языка типа цыц, мама; параязыко-вые звуковые последовательности Тс-с-с! (параязыковой аналог междометия Тише!), Бр-р-р!, обозначающий дрожь или неприятие чего-либо; звуки храпа, пения, рыданий, плача.

Фонетика научилась хорошо транскрибировать одиночные звуки (впрочем, не все). В любом случае, одиночные звуки транскрибировать проще, чем сочетания звуков. Хотя мы говорим, что храп, пение, рыдание — это сочетания звуков, на самом деле важную роль при их воспроизведении и восприятии играют также паузы, ритмическая структура, дыхание и сбои дыхания, одиночные параязыковые единицы (например, звуковые единицы, часто возникающие при вздохе во время пения). Храп, пение, рыдание, таким образом, это, строго говоря, не исключительно сочетания звуков; записать эти последовательности звуков и не-звуков в виде транскрипции значительно сложнее.

Как и в случае треска, о котором мы говорили выше, храп, пение и рыдание тоже бывают разными, но язык называет все виды храпа (а также пения, рыдания) одинаково. Есть, однако, рыдания со всхлипами, пение речитативом, пение-мычание, храп со свистом - все эти языковые выражения, по-видимому, обозначают от-

дельные разновидности сочетаний звуков. Некоторые из этих разновидностей являются культурно и социально значимыми актами и коммуникативными жанрами. Например, разного вида плачи (ср. свадебный плач и траурный плач), пения (ср. пение церковное и застольное), голошения (например, зазывание покупателей продавцами на ярмарках, зовы бродячих торговцев и др.) - все составляют важные и в языковом, и в культурном отношении жанры. Каждый из них имеет свои особенности, которые до сих пор почему-то оставались вне сферы внимания специалистов в области речевых актов и жанров.

2.7. Звуки, входящие в фонетическую систему данного языка, vs. звуки, не входящие в неё

К звукам, не входящим в фонетическую систему языка, относятся, в частности, параязыковые звуки. Они обычно приобретают значение в конкретном акте коммуникации и становятся знаками, или означиваются. К ним принадлежат, например, звуки так называемой горловой прочистки, разные виды незнакового свиста, которые на письме не имеют общепринятой формы передачи. Параязыковыми единицами являются также интонационно восходящая и нисходящая последовательности звуков м-м-м, означающие, соответственно, 'очень хорошо' и 'очень плохо', лёгкие перебирания (постукивания) пальцами по столу, звуки хлопков при исполнении жеста аплодисменты и очень многие другие.

2.8. Противопоставление звуков по их акустическим и артикуляционным характеристикам

Противопоставление звуков по их акустическим и артикуляционным характеристикам, в отличие от предыдущих противопоставлений, в общем случае не бинарное. Многие звуки различаются по разным физическим признакам.

В традиционной фонетике, где обычно анализируются только одиночные звуки и где принято небинарные противопоставления сводить к более простым бинарным, такие оппозиции на множестве звуков, как высокие / низкие, долгие / краткие, звонкие / глухие, прерывистые / непрерывные и под., изучают лишь применительно к одиночным звукам. Однако многие из указанных фонетических характеристик вполне относятся и к комплексным звукам. Такие комплексные звуки, как визг, писк или звон, являются высокими, а бас и урчание — низкими. Шум — это, как правило, непрерывное звучание, а стук - прерывистое (стук состоит из отдельных, легко вычленяемых актов). Фонетические характеристики у горлового пения не такие, как у пения обычного.

2.9. Семиотические vs. несемиотические звуки

Следующая оппозиция звуков близка к только что рассмотренной. Речь идёт об оппозиции двух классов звуков: звуков, связанных с конкретным семиотическим, или знаковым, актом коммуникации, и звуков, не связанных ни с одним семиотическим актом.

К первому классу относятся, например, капризное хныканье ребёнка, звуковая последовательность М-м?, выражающая вопрос-недоумение. В тот же класс входят горловые междометные звуки, которые являются вокальными жестами и которые интерпретируются как ответные речевые реплики, в частности, согласия или неодобрения. Ко второму классу относятся, например, звуки храпа во время сна или стука зубов от холода.

Знаковым является звук поцелуя (если это не какое-то подражание или имитация поцелуя), а свист может быть как знаковым, так и незнаковым. Свист как знак может выражать смысл 'иди сюда' или обозначать неодобрение по поводу только что увиденного зрелища. В последнее время мы встречаемся с другим видом свиста — с заимствованным знаком, который означает, напротив, одобрение какого-то актуального события. Незнаковый свист, в отличие от знакового, по-русски часто описывается словом насвистывание (насвистывают обычно какую-то мелодию), а словом присвистнуть, как правило, называется знаковый свист: присвистнуть можно от восхищения, удивления и некоторых других эмоций.

2.10. Звуки, сопровождающие жесты, vs. звуки,

не сопровождающие жесты

Оппозиция, о которой пойдёт речь ниже, является чрезвычайно важной для невербальной семиотики. Это оппозиция звуков, которые в норме всегда сопровождают жесты, и звуков, в норме жесты не сопровождающих. Иными словами, речь идёт о типах звукового сопровождения отдельных жестов9.

К телесным звукам, сопровождающим жесты, относятся звуки аплодисментов или, наоборот, захлопывания. Жест захлопывание призван вынудить артиста или артистов уйти со сцены; этот жест выражает резкое неудовольствие от только что увиденного зрелища. Телесные звуки, возникающие при трении ладоней друг о друга, часто сопровождают жест потирать руки, выражающий удовольствие или предвкушение удовольствия. К телесным звукам, не сопровождающим жесты, относятся уже упоминавшиеся выше звуки шмыганья носом или урчания, которые не связаны ни с каким жестом.

2.11. Противопоставление звуков по связанным с ними знаковым кодам

Рассмотрим некоторые звуки, которые могут издавать пальцы, и выделим среди них, с одной стороны, треск и хруст, с другой стороны, щелчок и стук.

Языковые единицы, в значение которых встроен смысл 'треск', это само слово треск и слова, родственные ему, — трещать, потрескивать и подобные. Звук хруста описывается словами хруст, хрустеть, похрустывать. Все эти способы описания звуков являются языковыми. Некоторые звуки, однако, не только описываются языковыми единицами, но и воспроизводятся при исполнении жестов. Например, таковы звуки щелчка и стука. Звук щелчка пальцами воспроизводится при исполнении жестов щёлкнуть пальцами и щелбан. Между тем стандартных русских жестов10, во время реализации которых слышится треск, хруст, а также звон или урчание, нет.

Деление звуков по типу знакового кода, в котором они в норме отображаются, не является классификационным делением, которое предполагает строгое деление всех единиц на классы, в результате чего каждая единица попадает ровно в один класс. Например, звук щелчка и описывается языковым сочетанием щёлкать пальцами, и воспроизводится при реализации жеста щёлкать пальцами, который некоторые люди исполняют в акте коммуникации, вспоминая забытое слово или подбирая подходящее.

Жест щёлкать пальцами является одним из невербальных знаковых средств заполнения пауз в устной речи. Специалисты по невербальной семиотике сравнительно недавно обратили внимание на связь этого жеста с когнитивной деятельностью человека, а именно с поиском того знания, которое необходимо в данный момент выразить. Память человека дала сбой, и он пытается восстановить нужную информацию. Для этой цели функционально приспособлены некоторые невербальные единицы: параязыковые единицы хезитации, жесты почёсывание затылка, постукивание и щёлканье пальцами. Чтобы выиграть время в диалоге в поисках нужного слова, человек щёлкает пальцами, как бы пытаясь вытолкнуть его наружу из глубин подсознания.

Звук стука тоже может отображаться как языковыми, так и жестовыми единицами (ср. жесты постучать по столу, постучать в дверь). Для репрезентации звука хлопанья или хлопка тоже могут использоваться и языковое выражение хлопать в ладоши от радости, и жест аплодисменты.

2.12. Противопоставление звуков по характеру причин их возникновения

Оппозиция, о которой пойдёт сейчас речь, — это, строго говоря, оппозиция причин возникновения звуков, а не оппозиция самих звуков — точно так же, как противопоставление, которое мы рассматривали в пункте 2.11, было противопоставлением не звуков, а кодов, в которых они реализуются.

Причины возникновения звуков бывают внешними и внутренними, и звуки, которые возникают вследствие внешних причин, вообще говоря, иные, чем звуки, возникающие в силу внутренних причин (психологических, ментальных, физиологических).

По этому признаку различаются, в частности, некоторые виды ударов. Соударение ладоней в жесте аплодисменты вызвано действием самого человека, то есть причина возникновения звука здесь внутренняя, в частности, удовольствие от полученного зрелища, а удар в жесте пощёчина является внешней причиной, он наносится человеку извне. Звук скрежета зубов может быть как от мороза (внешняя причина), так и от волнения, возбуждения, злости, ненависти, а также от болезней (внутренняя причина). Интересно было бы составить списки телесных звуков, которые могут возникать от внешних причин, и списки телесных звуков, которые могут возникать от внутренних причин, а также списки их номинаций, причём желательно иметь эти списки для разных языков и культур.

Было показано11, что звуки, которые могут издавать отдельные телесные объекты в патологическом состоянии (временном или постоянном), или звуки, которые могут в этих объектах локализоваться, обычно отличаются от звуков, издаваемых телом в нормальном здоровом состоянии. Иными словами, существуют звуки, которые возникают только при разных нарушениях, связанных с телесными объектами, и звуки, которые свойственны здоровому телу (как в том, так и другом случае звуки могут быть реальными или имажинальными). Например, люди могут стонать от боли, кряхтеть от недомогания, при высокой температуре могут трещать кости, человек бредит — все эти реальные звуки вызваны какими-то дисфункциями или патологическими состояниями. Голова раскалывается или гудит, в ушах звенит — это имажиналь-ные звуки, тоже вызванные болезненными состояниями. А стук сердца, звуки дыхания, смех — это всё звуки здорового тела. Между тем, стук сердца и звуки дыхания свойственны также и больным людям, поэтому рассматриваемое различие в причинах возникновения звуков не позволяет разделить их на два класса — есть

звуки, вызванные как теми, так и другими причинами, во всяком случае, эти звуки и причины русский язык не различает.

Среди внешних причин выделяются климатические причины (холод, мороз, жара, ср. зубы стучат от холода, голова раскалывается от жары), причины, связанные с определённой деятельностью человека, с выполнением им какой-то работы, либо, наоборот, с тем, что над человеческим телом совершается некоторое действие, например, человека бьют, на него опускается какой-то предмет, что-то или кто-то на него падает — при этих действиях тело человека часто издаёт характерный звук.

Среди внутренних причин особо выделим испытываемые человеком чувства и эмоции. Такие имажинальные звуки, как плач, вопль и зов, связаны, в частности, с сердцем (ср. сердце пла-чет/вопиёт/зовёт); реальные звуки скрипа и скрежета — звуки страдания, злости или огорчения — связаны с зубами, ср. Меня всё это огорчает безмерно, мне от этого скрипеть зубами хочется (Ю. Даниэль), а звуки брезгливого фырканья — звуки отвращения — связаны со ртом и носом. Мы полагаем, что в объяснительных словарях при словах, обозначающих чувства и эмоции, следует помещать информацию о стереотипных звуках, которые эти эмоции сопровождают, — точно так же, как и информацию о невербальных знаках (жестах, мимике и т. д.), сопряжённых с этими звуками.

3. Слова, обозначающие телесные звуки, и слова, обозначающие действия, сопровождаемые звуками

Ниже речь пойдёт о важном смысловом противопоставлении на множестве лексических единиц, так или иначе соотносимых со звуками и звучаниями (здесь будут рассмотрены два класса глаголов).

Глагол трещать (в двух его значениях трещать 1 и трещать 2, о которых мы уже говорили), а также единицы визжать, стонать, причмокивать, свистеть, греметь, щёлкать <языком> и под., входят в класс глаголов со значением 'издавать звук'. Именно эти глаголы, на наш взгляд, и следует относить к глаголами звучания, поскольку основной смысловой компонент в их толковании, ответственный за передачу информации (их основная ассерция), — это 'издавать звук'. Помимо глаголов звучания есть также большое количество существительных, обозначающих звуки или звучания, ср. единицы чихание, икота, отрыжка, мычание, а также междометные звуки, называемые вокальными жестами12. Противопоставленный ему класс глаголов мы рассмотрим чуть ниже.

Замечание

Наряду с русскими словами чихание, чмокание, всхлипывание, шмыгание и другими именами, обозначающими звуки и звучания, существуют также звукоподражательные соответствия, «параллельные» данным, то есть слова чих, чмок, всхлип, обозначающие однократный звук. Пары чихание / чих, хлопание / хлоп, чмокание / чмок, хмыкание / хмык и под. образуют класс слов, обозначающих звуки. Между тем, для других слов, тоже обозначающих звуки, звукоподражательных параллелей нет, ср. сопение / *соп, швырканье / *швырк, <руко>плескание / *<руко>плеск, гудение / *гуд. Причины, по которым одни пары такого рода существуют, а другие нет, нам неизвестны. В частности, нам непонятно, почему для клацания <зубов> парного существительного *клац нет, а для лязгания <зубов> есть парное существительное лязг. Интересно, что для «звукового» существительного шмыгание (лексема шмыгание 1) соответствия в виде парного шмыг нет, а для лексемы шмыгание 2 со значением движения слово шмыг есть (ср. Мышонок шмыг за дверь). Таким образом, на множестве имён звуков фиксируется важное противопоставление, связанное с наличием ув. отсутствием парных звукоподражательных имён.

Обратим внимание на то, что звукоподражательные имена обладают рядом грамматических особенностей. Так, подавляющее большинство из них не имеет формы множественного числа: нет слов *топы, *лязги, *хлопы, при том что есть топ, лязг и хлоп наряду с формами множественного числа — словами топанья, лязганья и хлопанья (ср. Прекратите всякие топанья!; После криков и хлопаний все эти господа впились в свои бинокли (И. Панаев)).

Другой класс слов образуют глаголы, в смысловое представление которых тоже входит компонент 'издавать звук', но он не составляет главную ассерцию в толкованиях этих глаголов. В данный класс попадают, например, глаголы, обозначающие действия или состояния, в норме сопровождающиеся звуками, то есть такие единицы, как стучать (в дверь), дышать, топнуть ногой, топать ногами, сморкаться. Основная ассерция в их смысловом представлении — 'совершать действие или находиться в состоянии, которое сопровождается тем или иным звуком'.

Разграничение слов, обозначающих звуки, и слов, обозначающих действия или состояния, сопровождаемые звуками, по-видимому, является достаточно общим разграничением. Например, в одной из работ Г.Е. Крейдлина13 были описаны два класса дейк-тических, или указательных, жестов, названные собственно дейктическими и характеризующими дейктическими

жестами. В толкованиях собственно дейктических жестов основной (и, как правило, единственный) смысл состоит в указании некоторого объекта (объекта в самом широком смысле слова — это может быть предмет, то есть 'вот Х', его местонахождение 'Х тут', направление движения 'Х направился туда' и пр.). В смысловом представлении характеризующих дейктических жестов указание не входит в смысловое ядро: указание осуществляется только для того, чтобы затем можно было квалифицировать и/или оценить объект или какие-то его свойства. Иными словами, схема толкования характеризующих дейктических жестов выглядит следующим образом: 'указывая на Х, сообщаю, что Х...'. Эти жесты не столько указывают на объект (хотя делают и это тоже), сколько показывают действия объекта или демонстрируют его свойства. Примером собственно дейктического жеста является единица показать пальцем на что-то. Характеризующий дейктический жест используется, например, в следующей ситуации: женщина на рынке, показывая пальцем на весы, качает им из стороны в сторону. Она тем самым сообщает, что в момент взвешивания весы не были в состоянии равновесия.

С рассмотренными двумя классами глаголов связаны характерные для них переносные значения. Зубами клацает человек, но может это делать и пресса, ср. От злобы пресса зубами клацает. Может рычать как зверь человек, а может рычать цензура, ср. Вот что рычала цензура, лязгая зубами (Е. Евтушенко). Плакать может как сердце человека, так и сердце страны, ср. Плачет сердце России.

4. Связь глаголов звучания с физической природой соматического объекта

Некоторые глаголы звучания жёстко связаны с физической природой соматического объекта — является объект твёрдым, жидким или газообразным. Глагол хрустеть обозначает звук, издаваемый твёрдым объектом, булькать - это звук жидкости, а фыркать, шипеть, фукать — это звуки, возникающие при движении газов. Ср. В животе его бурчало и завывало от голода (Л. Петрушевская) — звук жидкости; В этих тифлисских серных ваннах есть чрезвычайно сильные массажисты, которые так сильно делают массаж, что все кости трещат (С. Витте) — звук твёрдого объекта; Дорогомилов] перерывал ящики письменного стола, вздымая пыль столетий, чихал, фыркал (К. Федин), где фыркать — это 'с шумом выпускать воздух из ноздрей'.

5. Звуки, которые обозначаются словами и свободными сочетаниями, и звуки, которые отражаются во фразеологических единицах

Одно дело скрежет зубов, которое представляет собой свободное сочетание; ср. А вокруг, рядом, спал лагерь - спал тяжело, громко, некрасиво, в тяжёлом, удушливом воздухе, с храпом, лепетанием, сонным визгом, со скрежетом зубов, с протяжными стонами и вскрикиваниями. (Вас. Гроссман). Другое дело - зубовный скрежет (Вот уж тема, скучная до зубовного скрежета (П. Шохин)). Зубовный скрежет, согласно Фразеологическому словарю русского языка14, представляет собой фразеологическое сочетание со значением 'выражение негодования, ненависти, бешеной злобы'. Тот же словарь приводит сочетания ненавидеть до зубовного скрежета, надоесть до зубовного скрежета, бешеная злоба до зубовного скрежета. Существует фразеологизм трещать за ушами, употребляющийся при описании человека, который ест с аппетитом, жадно, быстро, при этом как бы издавая звук треска15, а есть свободные сочетания с глаголом трещать, которые обозначают телесный звук. Звуки хлопков могут быть заключены в именах жестов или фразеологизмах, построенных на их основе -так называемых жестовых фразеологизмах16 (ср. жесты хлопать по плечу и хлопать в ладоши, и фразеологизм нахлопать по попе), - а могут отображаться также в свободных сочетаниях, ср. Голову невесте намыливали и хлопали рукой по мыльной голове («Свадьба тюменских старожилов». Из журнала «Народное творчество», №5, 2004). В примере Разговаривали они, понятное дело, по-эстонски, и нам оставалось лишь хлопать ушами и ждать перевода Томаса (В. Левашов) содержится фразеологизм хлопать ушами, означающий, в данном контексте 'слушать, не понимая смысла слов'. Здесь звук хлопка, встроенный в глагол хлопать, является имажинальным.

Звучания соматических объектов составляют основу ряда произведений фольклорного жанра, в частности, пословиц и поговорок, ср. Паны дерутся - у холопов чубы трещат; Голодный волк, да зубами щёлк; Бредень бредни бредёт, а мы языком щёлкаем; Не то корова рычит, не то в животе бурчит. Многие звуки представлены также в текстах народных примет, заговоров, суеверий, ср. Зубы во время еды скрипят - на чужой хлеб; В правом ухе звенит - к теплу, в левом - к холоду; Кто поросёнка украл - у того в ушах верещит.

6. Культурная и социальная значимость телесных звуков

Последнее, на чём мы хотим остановиться, это на культурной и социальной значимости отдельных телесных звуков как те представлены в вербальном и невербальном знаковом коде, а также обсудить вопрос о связи звуков соматических объектов с разными характеристиками их обладателей.

В рамках этикета и этикетного поведения, которые мотивированы культурной и социальной значимостью звуков, противопоставляются приличные и неприличные звуки (эта этическая характеристика обычно сочетается с эстетической). Как часто бывает, ненормативные, неприличные звуки имеют в естественном языке специальные названия, ср. русские глаголы пукать, рыгать, харкать и др.

Оставим в стороне неприличные звуки и обратимся к звукам приличным. Имеются телесные звуки, которые свойственны старым людям, и телесные звуки, присущие молодым. Это возрастная характеристика звуков. Например, хруст костей или их скрипение, шарканье ног, шамканье рта и т. д. в норме относятся к старческому телу (недаром говорят Не шаркай ногами, как старик), а звенящий голос, бурные аплодисменты, прыжки и хлопки от радости — это прерогатива молодых. Существуют телесные звуки, характерные для детей, — это топанье ногами при ходьбе, звуки ребёнка, когда он гулит, хнычет или канючит, и ряд других.

Противопоставляются звуки мужского и женского тела (достаточно назвать хотя бы классы мужских и женских голосов), звуки больного и здорового тела, о которых мы уже говорили. Есть особые телесные звуки, связанные с профессиональной или социальной деятельностью людей. Это, например, звуки и звучания, издаваемые спортсменами во время или после состязаний (шумные вдохи и выдохи, уханье и др.), вокальные упражнения певцов, голосовые прочистки лекторов и учителей, голоса актёров, чтецов, свист футбольных болельщиков, пение в душе, звучания ног танцоров (как профессионалов, так и любителей) и др. Многие из этих звуков характерны для социальных и профессиональных диалектов, а в бытовом языке тела они почти не встречаются, а если встречаются, то часто имеют иное значение.

Существуют устойчивые стереотипы, связанные с произнесением определённых звуков и со свойствами голосов. Ср. такие сочетания, как начальственный или покровительственный голос (обычно низкие голоса), тренерский голос или командирский тон (резкие, отрывистые голоса и звуки). Некоторые люди способны

отделять голоса чиновников и представителей власти от других голосов; при этом они характеризуют чиновничьи голоса как размеренные, безразличные, монотонные, без каких-либо эмоций.11

7. Заключение

Выше мы обсудили следующие важные противопоставления на множестве телесных звуков. Перечислим эти противопоставления в синоптическом виде:

1. Звуки, издаваемые соматическим объектом, уб. звуки, для которых соматический объект является вместилищем; 2. Уникальные уб. неуникальные звуки; 3. Звуки, издаваемые в нормальном состоянии, уб. звуки, издаваемые в изменённом состоянии; 4. Звуки, в норме слышимые только данным человеком, уб. звуки, которые могут слышать и другие люди; 5. Реальные уб. имажи-нальные звуки; 6. Одиночные звуки уб. сочетания звуков; 7. Звуки, входящие в фонетическую систему данного языка, уб. звуки, не входящие в неё; 8. Противопоставление звуков по их акустическим и артикуляционным характеристикам; 9. Семиотические уб. несемиотические звуки; 10. Звуки, сопровождающие жесты, уб. звуки, не сопровождающие жесты; 11. Противопоставление звуков по связанным с ними знаковым кодам; 12. Противопоставление звуков по характеру причин их возникновения.

Звуки и звучания, издаваемые телом, частями тела, органами и другими соматическими объектами, играют исключительно важную роль в устной коммуникации людей. Чтобы отразить эти звуки и звучания в письменной речи, русский язык выработал особые средства. Между тем, языковые единицы письменной речи лишь весьма приблизительно передают те звуки, которые мы произносим, слышим или ощущаем.

Авторы выражают благодарность А.Д. Козеренко за внимательное прочтение работы и сделанные замечания, которые мы постарались учесть в окончательной редакции статьи.

Примечания

Эти исследования проводятся в рамках проекта «Тело и его части в разных языках и культурах: типологическое описание» при поддержке гранта РГНФ №10-04-00125а.

О понятии языковой концептуализации см. работы Апресян Ю.Д. Образ человека по данным языка: попытка системного описания // Апресян Ю.Д. Избранные труды. Т. 2. Интегральное описание языка и системная лекси-

кография. М.: Языки русской культуры, 1995; Булыгина Т.В., Шмелёв А.Д. Языковая концептуализация мира (на материале русской грамматики). М.: Языки русской культуры, 1997; Зализняк Анна А., Левонтина И.Б., Шмелёв А.Д. Ключевые идеи русской языковой картины мира. М.: Языки славянской культуры, 2005. Понятие семиотической концептуализации было введено и подробно рассмотрено в статьях: Аркадьев П.М., Крейдлин Г.Е.,ЛетучийА.Б. Семиотическая концептуализация тела и его частей. I. Признак «форма» // Вопросы языкознания. 2008. №6. С. 78—97; Крейдлин Г.Е., Летучий А.Б. Части тела в русском языке и в невербальных семиотических кодах // Русский язык в научном освещении. 2006. №12 (2). С. 80—115; Кадыкова А.Г., Крейдлин Г.Е. Части тела в русском языке и в русской культуре: признак «цвет» // Вестник РГГУ. 2010, №9/52. С. 47-64 (Московский лингвистический журнал, т.12).; Крейдлин Г.Е. Лексикография жестов и их номинаций (словари и базы данных) // Материалы VII Международной школы-семинара «Современная лексикография: глобальные проблемы и национальные решения». Иваново: Ивановский государственный университет, 2007. С. 17-19; Крейдлин Г.Е., Переверзева С.И. Признак «ориентация части тела» в семиотической картине мира // Слово - чистое веселье. Сборник статей в честь А.Б. Пеньковского / Отв. ред. Молдован А.М. М.: Языки славянской культуры, 2009. С. 337-349.

Подробно о строении языка тела - главным образом, русского - см. в книге Крейдлин Г.Е. Невербальная семиотика: Язык тела и естественный язык. М.: Новое литературное обозрение, 2002.

Обоснование данного тезиса см. в статье Крейдлин Г.Е. Лексикография жестов и их номинаций ...

Мир звучащий и молчащий. Семиотика звука и речи в традиционной культуре славян / Отв. ред. С.М. Толстая. М.: Индрик, 1999. Славянские древности. Этнолингвистический словарь / Под общ. ред. Н.И. Толстого. М.: Международные отношения, 1995. Т. 1-5.

Каталогизация и создание типологии соматических объектов и их имён составляют отдельные важные задачи. Здесь эти задачи не решаются; предлагается лишь перечень основных типов соматических объектов без формулировки критериев их выделения.

Приводимые в качестве примеров фразы цитируются из Национального корпуса русского языка (Режим доступа: www.ruscorpora.ru, свободный. Загл. с экрана. Данные соответствуют 25.12.10).

О возможных звуковых сопровождениях жестов см. в словаре Григорьева СА., Григорьев Н.В., Крейдлин Г.Е. Словарь языка русских жестов. М. Вена: Языки русской культуры, Wiener Slavistischer Almanach, 2001. Под стандартными жестами мы понимаем единицы языка тела, которые составляют ядро лексики данного языка тела и хорошо освоены (распознаваемы, узнаваемы) представителями данной культуры. См.: Концепт боль в типологическом освещении / Ред. В.М. Брицын, Е.В. Ра-хилина, Т.И. Резникова, Г.М. Яворская. Киев: Видавничий Дiм Дмитра Бураго, 2009.

О междометиях как о вокальных жестах см. работы: Гришина Е.А. К вопросу о соотношении слова и жеста (вокальный жест О в русской речи) // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии (по материалам ежегодной Международной конференции «Диалог 2009» (Бекасово,

4

5

6

7

8

9

10

11

12

27-31 мая 2009 г.)). М.:РГГУ, 2009. Вып. 8 (15). С. 80-90; Шаронов И.А. Междометия в речи, тексте и словаре. М.: РГГУ, 2008.

Крейдлин Г.Е. Механизмы взаимодействия невербальных и вербальных единиц в диалоге: II Б. Дейктические жесты и речевые акты // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии (по материалам ежегодной Международной конференции «Диалог» (Бекасово, 4 — 8 июня 2008 г.)). М., 2008. Вып. 7 (14). С. 248-253.

Фразеологический словарь русского языка / Л.А. Войнова, В.П. Жуков, А.И. Молотков, А.И. Фёдоров; под ред. А.И. Молоткова. 4-е изд., стер. М.: Рус. яз., 1986.

Компонент 'как бы издавая звук треска' является образной составляющей фразеологизма. О понятии образной составляющей фразеологизма см. в работе: Баранов А. Н., Добровольский Д. О. Внутренняя форма идиом и проблема толкования // Известия РАН. Сер. литературы и языка. 1998. № 1. С. 36-44.

О понятии жестового фразеологизма см. Крейдлин Г.Е. Невербальная семиотика...

О социальных и профессиональных голосах и тонах см. там же.

13

14

15

16

17