Распределение графических дублетов ш / о в Житии Нифонта 1222 года

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 35 (173).

Филология. Искусствоведение. Вып. 37. С. 120-123.

Т. О. Пономаренко

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ГРАФИЧЕСКИХ ДУБЛЕТОВ 7 / о В ЖИТИИ НИФОНТА 1222 ГОДА

Статья посвящена вопросу об употреблении графических дублетов 7 / о в одном из древнейших ростовских памятников - Житии Нифонта 1222 года. Распределение функций указанных графем в рукописи отражает основные тенденции развития орфографической системы древнерусского языка в XIII веке: разграничение дублетов по позиции в слове и устранение их многофункциональности.

Ключевые слова: древнерусская орфография, графические дублеты, вариативность, орфографическая норма.

Если для истории русского языка XIII век является переломным моментом, то для истории орфографии его можно охарактеризовать как «период подготовки перелома»1. В XIII веке на территории Древней Руси постепенно формируется собственно восточнославянская, отличная от представленной в старославянских памятниках, система орфографии.

Как отмечает Б. И. Осипов, орфография этого периода характеризовалась появлением большого числа новых написаний, но, как это ни парадоксально, именно благодаря этому она не стала качественно новой. Передавая фонетические изменения в языке, орфография тем самым сохраняет старые отношения с языком: остается в основе своей фонетической. Однако ведущая роль фонетического принципа не заслоняла значительных различий между отдельными моментами исследуемого периода. Бурные языковые процессы, характерные для XIII века, привели к отставанию правописания от произношения. Новые противоречия, возникшие в этот период между языком и письмом, остро поставили вопрос о дальнейших путях развития орфографии. Морфологический принцип оказался в этих условиях наиболее приемлемым, и первые шаги к нему были сделаны именно в XIII веке2.

В этот период графико-орфографическое варьирование, выступавшее как признак профессионального искусства писцов, являлось «не преходящим этапом в истории образования норм русского языка, но принципиальным свойством самой этой нормы»3. В отличие от старославянской традиции привязанности графем, рукописи XIII века характеризуются тенденцией к разграничению дублетов по позиции в слове и к устранению их многофунк-циональности4.

Целью настоящей работы является характеристика дублетных обозначений фонемы < о > в древнейшем ростовском списке Жития Нифонта 1222 года (РГБ. Тр. 35)5. Исследуемая рукопись, выделенная еще А. И. Соболевским в качестве одного из старших памятников6, содержит богатый материал для изучения динамики развития графико-орфографической системы русского языка, поскольку отражает те основные явления, которые стали определять характер русского правописания в последующую эпоху.

Фонема < о > представлена в рукописи графемами о и 7. Графема о широкое (а также ее графический вариант © очное) не используются писцами Жития, что является одной из существенных графико-орфографических особенностей исследуемой рукописи.

Дублеты «омега»/«он», являясь наследием греческого алфавита, присутствуют в кириллице с момента ее возникновения и вплоть до петровской реформы ХУШ в., когда 7 была собственноручно вычеркнута Петром I из русской азбуки7.

В греческом алфавите о означало краткий < о >, 7 - долгий. По утверждению Б. И. Осипова, в славянской орфографии распределение графем о и 7, как правило, не было обусловлено фонологией живого языка: омега « ... с самого начала оказалась дублетом о, так что и писалась по искусственным правилам, разнящимся от текста к тексту»8. Однако это утверждение справедливо, главным образом, для орфографии раннедревнерусского периода (XI - XIII вв.). Так, А. А. Зализняк доказал, что в некоторых позднедревнерусских источниках (например, в Мериле Праведном, вторая пол. XIV в.) омега обозначала новое узкое (дифтонгическое) <о>, возникшее в но-

возакрытых слогах типа Ь7Л& после падения редуцированных9.

Графема о узкое, выполняя нейтральную функцию, оформляет в рукописи преимущественно позицию после согласных, в том числе и в положении конца строки: иконн (265/15), злогллше|ник (273/23), сподо|китА (276/34), пофлди рлкл | сьокго (282/23), про| сти ад ги (265/27), нико|моу же (254/18), моудро|стАма (256/14), со|домАСКН (257/21), мо|литьоу (274/13), сьо|кі (274/18), по| докАна (274/19), оук.о|іьаши же сд (275/4), н@которо|к (275/10), ьеликни про|сь@ феник про|сь@фл.фи (306/33), хлько|л.кик (307/1), док.ро|ьондник (307/9), 8немо|гни (345/19), мно|жАСТК.о (345/24), соупро|ти-ьитисд (365/18), Ь&ЗДОу[ОІМА (373/31), 8 жесто|смрдлго (382/24), по|доклктА (383/1), прео|к.идд (327/16) и т.д.

Примечательно, что в рукописи весьма частотны случаи написания о узкого в позиции начала слова и после гласных: о|на (257/15), ьа о|гнА (276/19), о|крлз& (274/9), о| соудити (268/26), окрм|ст] стоіфе (314/24), огр@|ьлкма кньл|ше (314/12), о|десноу. кго (314/28), оде|ж. ао. оскьм|рни[& (310/5), окло|к.нзлти (303/30), охи (310/9), ьа огнм (299/17), остриже|на (299/28), орЕ|жик (299/11), копи|к окнлжено (296/21), о|к.рдф.тА (296/8), о|соужлти (323/24), око|ло (373/33), о|килАнл (373/31), о|трокоьицл (324/12), о|стльлд.фи (372/3), о|крлзл (294/12) и т. д.; в том числе в заимствованиях: олеьафе|риі (320/1), 8 ге| онн (372/25), при диокли|тиін@ (364/1), 8 геонн (342/3), икреода (342/10), феогелоста (331/1), и нлрицлкши|сд тн симео|на (357/23), ио|лнл (304/16), ионЕ (302/21) и т. д.

Рукопись дает также примеры обозначения

о узким предлога о: не рл|склисд о ми|лостнни (293/17), о ьид@|нии (293/23), о неса|м@рении (282/13), о пльл@ лпсл@ | рлдоьлшесд | и о имени к7' (291/13), о теке | слншл[а нл | нкс@

(338/10) и т. д.

Буква 7 является маркированным членом в дублетной оппозиции «омега» / «он». В древнерусских памятниках написание омеги могло быть связано со следующими позициями: начало слова, заглавие, предлог о, внутрисловная позиция после гласного (в том числе и в заимствованиях), восклицательные конструкции, конец строки, в качестве члена диссимиляции, а также после знака (.)10.

В исследуемой рукописи написание буквы

7 (7) представлено в следующих позициях.

1. Начало слова: 7дежл (351/5), 7к.идоу (271/31), 7жестоЬлник (272/1), 7к.А[одА|ф1 (253/28), 7кл1нии (253/29), 7kfxe (253/31), и 7к.лок.н|зл[& (254/5), 7н& (254/11), 7ско|рк.ик& iiiiicz (254/16), 7|кофА (256/28), не 7соужли (258/30), 7|к.нхли (261/5), 7ц@пн@|к&ше (sic) (260/6), 7ко (260/30), 7мрлхлшЕ (264/2), ьл 7цл (265/19), не 7стлки | vehe (266/4), 7гнанок рожстко (267/10), 7дмржи^& (270/30), 7|к.ллки (271/4), с& | 7насице. (275/32), к& 7|цел& (289/20), 7к.А|фЕЖитик (325/28) и т. д.

Возможно, появившись в начале слова как средство графической диссимиляции, в дальнейшем омега в этой позиции стала использоваться с практической целью облегчить чтение: писец тем самым помогал читателю находить начало и конец слова. Распространение начальной омеги, возможно, в какой-то степени поддерживалось её употреблением в популярной лигатуре 8. Как отмечает А. Р. Зайнутдинова, «привычка писать омегу в приставочных словах способствует употреблению этой буквы в словах с префиксами о-, об-, а также вообще в начале любого слова»11.

Исследуемая рукопись характеризуется непоследовательным употреблением омеги в позиции начала слова. Так, наряду с маркированным написанием с 7 в начале слова, мы обнаруживаем весьма частотное написание с о узким: к@хани|и 7гна (280/23) - к& о|гна к@хни|и (276/19); и | не 7соужли ш|когоже (258/30) - ни осоу|жлти никого|же (323/24); к& хста|но^у 7к.рлроу (265/10) - о|к.рлз& прлкм| дании (274/9); ро|жмстко 7гна|нок (255/4) -роЖ^тко огнанок (255/5), 7к.рлфл|шЕ 7xbvf (265/33) - пртд] | oxbvf (293/1).

Приведенные примеры доказывают, что контексты, в которых употребляются дублеты, стилистически вполне однородны, следовательно, можно сделать вывод о том, что в исследуемой рукописи функции 7 /о в позиции начала слова совпадают, и в каждом конкретном случае писцы используют тот или иной графический вариант по собственному усмотрению.

2. Предлог о: рл|змншлА.|ф. 7' гр@с@ (269/9), 7 ceva дика|шеса (260/28), 7 т] фЕсллкии (272/11), к&здрл|доклсА д[] | 7

(266/31), пекиса 7 | [к@[] злпо|к@ да[] (262/4), 7 слоке|си ceva (268/28) и т. д. Как и позиция начала слова, позиция предлога характеризуется непоследовательным

122

Т. О. Пономаренко

употреблением омеги и частотной заменой ее графемой о узкое: 7 гр@с@ (269/9), 7 слоье| си (268/28), 7 (266/31) - о ми|лостнни

(293/17), о ьид@|нии (293/23), о неса|м@рении (282/13), о пльл@ лпсл@ (291/13), о теке (338/10).

Таким образом, по отношению к исследуемой рукописи мы можем говорить об идентичности функций 7 /о как в позиции начала слова, так и в обозначении предлогов.

3. Слова с приставкой от: 8сел@ (270/17), николиже 8ьАІргоусд (264/18), ни 8|ст-оупл. (264/19), 8кмл.фе (277/24), 8ь@фл| ьлше (253/10), 8гондше (278/17), 8|к@гноути (256/7), 8тоудоу (273/34), 8гнлтї | и (277/9), 8поусти (325/20) и т. д.

4. Предлог от: 8 ьрлгл (253/19), 8 сдрцл (330/6), 8 | премногн[а | т@[] рлна (253/23),

8 многні ко|л@зни (253/24), 8 цркье (255/30), рлжи|злкм& 8 жл|жл (257/6), 8 соу|котАнлго ьехе|рл (262/17), 8 нл|хлтакл (264/9), 8 кл (275), 8 прелАстї (276/31), 8 кле|ьетн и 8 | гн@ьл (294/25), 8 теплні л.|к&ье (341/22) и т. д.

В исследуемой рукописи графический дублет 7 наиболее последовательно употребляется в составе лигатуры 8 в предлогах и приставках. При этом в тексте мы не находим ни одного примера написания приставки от-или предлога от с о узким.

Что же самой графемы 8, то она также последовательно употребляется для обозначения соответствующих предлогов и приставок на протяжении всего текста, и мы и отмечаем лишь 3 примера написания предлога от без лигатуры (в виде более архаичного варианта 7та): не оук.ои|шисд ... ни | 8 стр@лн летд| фиі ьа дне и | 7та ьефи ьа | там@ пре[одд| фи (260/22), 7та того оуко | клгооу[лнид | кста се (254/23), 7та диіьолд | д@лл (288/15). Написание же 8та, единожды зафиксированное в рукописи, скорее всего, следует считать опиской: на изкльи мд | 8та т&феслльи|і хльхАскл (272/8).

5. Внутри слова после гласного:

а) в заимствованиях: хлька | именАМА

и7фи|ла (326/13), и|7нн пррОкл (363/29), 7 клжен@мА | и7ь@ (286/29), и7сї|фа (286/33), с@до|[ом& нл м@|ст@ реком@|мА ло[л7ри (308/33).

Написание заимствований (главным образом, грецизмов) с графемой 7, являясь общеславянской особенностью графики, обнаруживается исследователями уже в самых

ранних рукописях. Некоторые ученые предполагают, что греческие буквы (в том числе и омега) должны были обеспечить правильное произношение заимствованных слов12. Однако постоянное смешение о и 7 в греческих заимствованиях (см., напр.: 1ко и дрЕгни | иоьа (329/27) - 7 клжен@ма | и7ь@ (286/29)) не свидетельствует в пользу существования особого произношения этих лексем.

б) в начале корня в производном слове (после приставки или другого корня): пре7крл| ЗИЖЕСА (254/27), много7|к.рлзмнл (256/21), клго7к.рл|зАНо (266/13), при7ки|дитА

(273/11), ь&7роужтни (259/7). Как уже было отмечено, внутри слова после гласного омега также достаточно часто чередуется с о узким: докроок.рл|зАН& (292/27), многоокрл|знл

(302/15), клго|ок.рлзАН& (362/31), к.лгоосаь@ фтно (375/7).

6. Восклицательные конструкции: 7

7КЛ1НЕ (255/2), 7 нифо|нтЕ (256/13), 7 | изгоуьитт|л. (282/1), 7 х.до (256/15), 7 л.т@ те|ке нифонтЕ (257/17), 7 псе | мот-нло1да|хе (257/22), 7 ьрлжт кии (258/10).

В употреблении омеги в данной позиции некоторые исследователи усматривают фонетические причины. Так, например, А. Вайан отмечал, что в междометиях эта графема, возможно, отражала долгое о (аффективный звук, не входящий в нормативную фонетическую систему древнерусского языка)13. Следует отметить, что в исследуемой рукописи функцию обозначения междометия выполняет исключительно графема 7.

7. Отражение графической диссимиляции. Сущность графической диссимиляции заключается в том, что, поскольку два одинаковых находящихся рядом графических знака выглядят на письме непривычно для глаз, писцы, исходя из возможностей графической системы языка, используют различные буквы, передающие одну и ту же фонему.

Явление графической диссимиляции было открыто В. М. Марковым. Исследуя графику Путятиной минеи XI в., ученый заметил, что наибольший интерес представляет в ней употребление омеги в начале слова: в данной позиции омега достаточно часто употреблялась именно тогда, когда предшествующее слово (а также элемент слова или приставка) оканчивалось на о узкое. В. М. Марков пришел к выводу, что выбор 7 или о определяется следующим правилом: 7 пишется вместо о при стечении одинаковых букв14.

Исследуемая рукопись дает следующие примеры графической диссимиляции: 7

он@[] (279/4), 8 окрл|коу (329/19), 8 ок@ ДЛНИ1 (356/10), СЛАрЛМИ ко 7|дмржим] (270/30), много7'|к.рлзАНл (256/21), к.лго7'к.рл| ЗАНО (266/13). Примеры отсутствия графической диссимиляции демонстрируют следующие написания: 8 7кл|нмнлго (sic) ... сл (257/16), 7 7'кліне (255/2), ь]плде|ши d] рож^тьІо огнАнок (255/5), докроокрлІЗАН] (292/27), о оклнАне (sic) (299/5), многоокрл| Знл соутА (302/15), о okfhahe (sic) (323/21, 327/10), клго|ок.рлзАН] (362/31), клгоосАЬ@ фено (375/7).

Следует отметить, что слова отрок, от-роча и отроковица представлены в рукописи примерами с от-, что указывает на деэтимологизацию, утрату словообразовательной формы слова и вычленимости префикса: отрок] | d] константи|ни грлд@ bveIhava dfcbka (328/29), же отрохифА | dfcbkbb. hi. (328/33), и отрокл cdo|to иосифл (348/9), d]3av] | ic] отрохл млл|до. и пос-tfdb | к пред] соко|. (357/17), гла. охе іко

o|TpOKODBWF I TEKE D]CK]p]|vKA1F1 ГЖЛ | З@

ло рлсллклеІнл kcta кол@Ізни. (324/12), и нлхл СЛАЗИТИ | И МОЛИТИСА НЛІД] OTpOKOD-ице. (324/18). Обнаружен лишь 1 пример с 7'т: три|к 7'троци (286/4).

Важно отметить, что частотность употребления дублетов о и 7 меняется по рукописи. Наблюдается плавное снижение от начала к середине рукописи тенденции употребления

7 во всех позициях, кроме предлога и приставки 8. К концу рукописи частотность употребления 7 несколько возрастает. Эта особенность говорит о столкновении инновационного употребления омеги, свойственного писцам рукописи, и традиционного, постепенно уступающего свои позиции.

Таким образом, в дублетном звене о - 7 графема о узкое является нейтральным элементом, употребляющимся не только в позиции после согласных, но и практически в любой позиции (за исключением предлога и приставки от). Графема 7 (7) - маркированный член дублетного звена, наиболее часто использующийся в позиции начала слова, в позиции после гласных (в сложных и заимствованных словах), реже - в функции предлога и междометия, а также оформляющий позицию графической диссимиляции. Единственная функция, в которой омега не дублируется графемой о узкое, - это оформ-

ление приставки 8- и предлога 8 (7Т&).

Материал исследуемой рукописи отражает активный процесс эволюции древнерусской орфографической системы XIII вв. Графикоорфографическое варьирование становится при этом принципиальным свойством орфографической нормы.

Примечания

1 Осипов, Б. И. История русской орфографии и пунктуации. Новосибирск, 1992. С. 44.

2 Там же. С. 52.

3 Гиппиус, А. А. Система формальных признаков языка древнерусской письменности как предмет лингвистического изучения // Вопр. языкознания. 1989. № 2. С. 95.

4 Москалева, Л. А. Графико-орфографические и фонетические особенности Паренесиса Ефрема Сирина по рукописи РНБ, Погод. 71а ок. 1289 г. : дис. ... канд. филол. наук. Казань, 2006. С. 45.

5 Графико-орфографические особенности рукописи изучались по фотокопии, представленной на официальном сайте Свято Троицкой Сергиевой Лавры (www.stsl.ru) в разделе «Славянские рукописи».

6 Соболевский, А. И. Лекции по истории русского языка. М., 1907. С. 103-104.

7 Зайнутдинова, А. Р. Отражение графического параллелизма в истории русского письма (отношения 7 и о) : дис. ... канд. филол. наук. Казань, 2004. С. 52.

8 Осипов, Б. И. История русского письма : дис. ... д-ра филол. наук. Л., 1978. С. 106.

9 См.: Зализняк, А. А. От праславянской акцентуации к русской. М., 1985. С. 173-174.

10 См.: Worth, D. S. Omega, especially inNovgorod // Русистика. Славистика. Индоевропеистика : сб. к 60-летию А. А. Зализняка. М., 1996. С. 72; Обнорский, С. П. Исследование о языке Минеи за ноябрь 1907 года // Изв. ОРЯС АН. 1924. Т. XXIX. С. 172-173.

11 Зайнутдинова, А. Р. К истории графических дублетов 7/о // Русская и сопоставительная филология-2003 : Исследования молодых ученых. Казань, 2003. С. 59.

12 Истрин, В. А. Развитие письма. М., 1961. С. 71.

13 См.: Вайан, А. Руководство по старославянскому языку. Изд. 2-е. М., 2002. С. 35.

14 См.: Марков, В. М. К истории редуцированных гласных в русском языке. Казань, 1964. С. 14.