Заметки о матримониальной политике Антигонидов в 50-20-е гг. Iii В. До Н. Э

© 2012

Ю. Н. Кузьмин, О. Л. Габелко

ЗАМЕТКИ О МАТРИМОНИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ АНТИГОНИДОВ

в 50-20-е гг. III в. до н.э.

В статье рассматриваются некоторые аспекты матримониальной политики македонских царей Антигона Гоната, Деметрия II и Антигона Досона. В частности, были уточнены вопросы о датировках браков Деметрия с селевкидской принцессой Стратоникой и представительницей эпирского царского дома Фтией; об обстоятельствах его женитьбы на Никее, вдове Александра Коринфского, и ее последующей судьбе; о личности Хрисеиды, жены Антигона Досона и приемной матери Филиппа V, и т.д.

Ключевые слова: Македония, эллинизм, Антигониды, Селевкиды, Деметрий II, Стра-тоника, Никея, Антигон Гонат, Антиох Теос, Лаодика, Антигон Досон.

В нескольких работах, посвященных бракам македонского царя Деметрия II (239-229 гг.; здесь и далее все даты, относящиеся к античной истории — до н.э.), а также матримониальной политике ряда других эллинистических правителей, опубликованных в 2005-2008 гг., мы выдвинули и обосновали мнение о том, что Стратоника, первая супруга Деметрия, была не сестрой Антиоха II Теоса, каковой ее считали Евсевий и Юстин (а вслед за ними — и современные историки), а дочерью этого селевкидского монарха1. Брак Деметрия, на тот момент еще царевича — наследника Антигона II Гоната, и Стратоники был соотнесен нами с завершением т.н. Второй Сирийской войны (ок. 258-253 гг.).

В связи с изучением матримониальной политики Деметрия II мы, естественно, не могли обойти и давно дискутируемую проблему идентификации матери его сына Филиппа V, предложив, как представляется, новые аргументы в пользу того, что ею должна считаться эпирская царевна Фтия2.

В 2009-2011 гг. наши коллеги А. Л. Зелинский (Киев) и Н. Ю. Сивкина (Нижний Новгород) опубликовали статьи по изучению брачной стратегии Антигонидов в 250-220-х гг., предложив собственную трактовку некоторых ее эпизодов. Так, А. Л. Зелинский обосновал альтернативную датировку брака Деметрия и Стратоники3, а Н. Ю. Сивкина высказала оригинальное предположение о личности таинственной «пленницы» Хрисеиды — второй кандидатуры на роль матери Филиппа V4.

Данная работа отчасти будет посвящена критическому анализу гипотез наших коллег. Также в ней будут уточнены и дополнены некоторые наши прежние выводы.

Кузьмин Юрий Николаевич — кандидат исторических наук, доцент кафедры истории и зарубежного регионоведения Самарского филиала МГПУ (Московского городского педагогического университета) . E-mail: yurimac@yandex.ru

Габелко Олег Леонидович — доктор исторических наук, профессор кафедры истории древнего мира и средних веков Казанского федерального университета. E-mail: gabelko@mail.ru

1 Габелко, Кузьмин 2005, 52-67; Габелко, Кузьмин 2008, 142-151; ср.: Gabelko, Kuzmin 2012.

2 Габелко, Кузьмин 2008, 158-162.

3 Зелинский 2009, 187-193; ср.: Зелинский 2011, 84-89.

4 Сивкина 2011, 56-70.

1. Деметрий, Стратоника, Никея

Итак, мы связали брак Деметрия и Стратоники с завершением ок. 253 г. Второй Сирийской войны — крупного межгосударственного конфликта в Восточном Средиземноморье, в который были вовлечены как великие эллинистические державы, так и ряд малых государств5. Одним из условий мирного договора между Птолемеями и Селевкидами стал брак Антиоха II Теоса и Береники, дочери Птолемея II Филадельфа. Мы допустили, что примерно в это же время о свадьбе своих детей договорились также Теос и Антигон Гонат6. При этом мы сделали акцент на том, что отношения Антигонидов и Селевкидов в ходе Второй Сирийской войны или, по крайней мере, на каком-то из ее этапов могли быть достаточно напряжен-ными7. Таким образом, совершенно необязательно считать, будто брак Деметрия и Стратоники должен был скрепить союз Антигонидов и Селевкидов, как обычно считается, — наоборот, он мог стать одним из пунктов нормализации отношений двух династий. Браки, ознаменовавшие завершение Второй Сирийской войны, несомненно, можно считать элементом того, что называют «равновесием сил» в отношениях ведущих эллинистических держав.

Однако, по мнению А. Л. Зелинского, в конце 250-х гг. Стратоника, которую он вслед за нами склонен считать именно дочерью Антиоха Теоса, была еще слишком юной; к тому же, после брака Антиоха II и Береники, дочери Филадельфа, дети Теоса и его первой супруги Лаодики (она как раз и была матерью Стратоники) потеряли царский статус, став якобы «незаконнорожденными». Все это делало невозможной заинтересованность Антигона Гоната в женитьбе своего наследника на дочери Антиоха Теоса после окончания Второй Сирийской войны8. По мнению А. Л. Зелинского, Гонат и Теос устроили брак Деметрия и Стратоники, который должен был скрепить антиптолемеевский альянс двух царств, лишь в первой по-

5 О Второй Сирийской войне см., например: Grainger 2010, 117-136.

6 Датировка брака Деметрия и Стратоники временем ок. 255-253 гг. и его привязка ко Второй Сирийской войне уже предлагались в рамках традиционной точки зрения, что Стратоника была сестрой Антиоха Теоса (например: Tarn 1913, 348; Geyer 1931, 320; Seibert 1967, 36, 131; Le Bohec 1993b, 231, 234; Ogden 1999, 179; Carney 2000, 184-185; Grainger 2010, 132-133).

7 Во время Второй Сирийской войны могла существовать не только общность интересов Гоната и Теоса против Филадельфа, но иметь место и определенные противоречия между Македонией и царством Селевкидов. Видимо, именно в 250-е гг. Антиох II проводил военные операции в юго-восточной Фракии в относительной близости от границ Македонии — Polyaen. IV. 16; Memn. FGrH. 434. Fr. 15; IGBR I.2 388 (впрочем, не вызывает сомнений то, что его действия во Фракии и в районе проливов были связаны в первую очередь с борьбой против Филадельфа за влияние в этом регионе: Avram 2003, 1181-1213). Антигон же, кажется, пытался усилить свое влияние на северо-западе Малой Азии, на что может указывать участие македонского царя в «опекунском совете» наследников Никомеда I Вифинского (Memn. FGrH. 434. Fr. 14.1); при этом в списке опекунов наряду с Антигоном фигурирует и Птолемей Филадельф, что, возможно, свидетельствует об антиселевкидском характере этого объединения (Габелко 2005, 199). См. подробнее: Габелко, Кузьмин 2008, 149-150.

8 Зелинский 2009, 188-189. По нашим расчетам, Стратонике могло быть около 13 лет (Габел-ко, Кузьмин 2008, 149); по меркам эллинистических монархов это вполне приемлемый возраст для вступления невесты в брак.

ловине 246 г. — совсем незадолго до смерти Селевкида (имевшей место, судя по всему, в начале лета этого года9), после восстановления прав Лаодики и ее детей10.

А. Л. Зелинский предложил следующую схему развития событий первой половины 246 г.: самое начало года — смерть Птолемея Филадельфа; чуть позднее — отравление по приказу Гоната его мятежного племянника Александра Коринфского и устройство македонским царем кратковременного брака вдовы Александра Никеи со своим наследником Деметрием, результатом чего стало возвращение Коринфа под контроль Антигонидов; в это же время шли тайные переговоры между Гонатом и Теосом, находившимся по этому случаю в Эфесе (где сирийский царь вскоре и умер11), о браке Деметрия и Стратоники; еще до смерти Теоса имела место свадьба его дочери и македонского царевича12.

Однако данная историческая реконструкция вызывает по многим пунктам самые серьезные сомнения — например, в связи с тем, что все эти события, которые, несомненно, должны были сопровождаться достаточно сложными дипломатическими процедурами, состоялись в столь короткий временной отрезок — около полугода.

Возражения вызывает и тезис А. Л. Зелинского о том, что отстранение Лао-дики и ее детей от двора в Антиохии могло стать серьезным препятствием для брака Стратоники и Деметрия в конце 250-х гг. (превратив его в «вызывающий мезальянс», по выражению автора13). Начнем с того, что Э. Бикерман, рассмотрев брачную политику династии Селевкидов, вообще пришел к недвусмысленному выводу: у сирийских царей «понятие мезальянса отсутствовало»14. Имеются ли основания полагать, что оно наличествовало у Антигонидов? Далее, «развод» Антиоха с Лаодикой стал вынужденным для обеих сторон15 — их брак оказался жертвой большой политики, но интересы бывшей царицы были соблюдены. «Ссылка» Лаодики в Малую Азию носила вполне почетный характер. Не стоит забывать, что расторжение (точнее, изменение статуса — Porphyr. FGrH. 260 Fr. 43) этого брака стало в известной степени «семейным делом», так как Антиох и Лаодика были двоюродными братом и сестрой16. В иной ситуации, если бы Лао-дика происходила из другой династии, ее «отставка» была бы чревата серьезным дипломатическим конфликтом между царем — отцом или братом «обиженной»

9 Смерть Антиоха II датируется примерно началом лета 246 г. на основе вавилонских клинописных документов: Olmstead 1937, 8; Sachs, Wiseman 1954, 206; Grainger 1997, 14; Boiy 2004, 148.

10 Зелинский 2009, 192.

11 Кончина Антиоха Теоса именно в Эфесе фиксируется Евсевием (Chron. I. 251 Schoene). Скорее всего, Антиох отправился в Эфес из Антиохии после смерти в начале 246 г Птолемея Филадельфа, решив вернуться к своей прежней супруге Лаодике, жившей в Малой Азии. Связывать пребывание Антиоха в Эфесе исключительно с предполагаемой подготовкой заключения брачного союза его дочери с Деметрием (Зелинский 2009, 192 прим. 38) представляется совершенно не обязательным — хотя бы потому, что «его (Антиоха II — Ю.К., О.Г.) правление — или, по крайней мере, материалы источников о нем — было связано главным образом с проблемами Малой Азии и Запада» (Grainger 1997, 14).

12 Зелинский 2009, 191-192.

13 Зелинский 2009, 188.

14 Бикерман 1985, 26.

15 Mileta 2008, 141.

16 При этом, судя по всему, Антиох действительно любил свою сестру-жену (App. Syr. 65; Porphyr. FGrH. 260 Fr. 43).

бывшей царицы, с одной стороны, и Антиохом Теосом вместе с его новообретен-ным тестем Птолемеем Филадельфом — с другой. Так, например, в связи с последовавшим позднее разрывом между Деметрием II и Стратоникой Юстин говорит даже о какой-то войне между Антигонидами и Селевкидами (XXXVIII. 1. 4)17.

По мнению Дж. Грэйнджера, Лаодика вообще не была отвергнута, но две жены Антиоха Теоса просто проживали отдельно — Лаодика в Эфесе, а Береника в Антиохии Сирийской; царь же, как кажется, курсировал между двумя дворами18. В период пребывания в Малой Азии Лаодика играла заметную роль в жизни западных областей Селевкидской державы — об этом свидетельствует, например, известная надпись о приобретении ею у Антиоха земельных владений с зависимым населением по фиктивно низкой цене (ОО^ 225 = ЯС 18-20). Что очень важно — стела с копией (одной из пяти) этого документа по приказу Антиоха Теоса должна была быть воздвигнута на Самофракии (ООК 225 = ЯС 18, 30), где находилось общеэллинское святилище Великих богов; это также свидетельствует в пользу мнения о сохранении Лаодикой высокого статуса. Отметим сам факт публикации на священном острове не межгосударственного договора или почетного постановления в честь царя, а, скажем так, хозяйственного документа; это указывает на важность фигурирующих в нем субъектов — селевкидского монарха и его первой жены.

Земельные владения были дарованы Лаодике и ее детям и в Вавилонии. Кстати, в одном из вавилонских клинописных документов, относящихся к 248 г., Лаодика упоминается даже как «жена» Теоса19.

Самое же важное — это то, что дочь Лаодики и Теоса Стратоника, несмотря на драматические внутрисемейные перипетии, оставалась царской дочерью; она была селевкидского происхождения как по отцу, так и по матери, и потому понятие незаконнорожденности, которое вообще должно применяться к эллинистическим царским династиям с очень существенными оговорками, в данном случае явно неуместно. К тому же в это время у Антиоха Теоса просто не было других родственниц, которых можно было бы выдать замуж за македонского царевича для заключения весьма уместного, на наш взгляд, для обеих держав брачно-по-литического альянса.

А. Л. Зелинский считает, что Македония и держава Селевкидов к окончанию Второй Сирийской войны чувствовали себя «как никогда уверенно» и потому не нуждались во взаимном сближении20. Однако мы показали, что взаимоотношения Антигонидов и Селевкидов в это время могли быть не столь безоблачными, как обычно считается (см. прим. 7), да и в целом именно на тот момент отношения между тремя великими державами находились в состоянии довольно неустойчивого равновесия21. Военные успехи Антиоха и, возможно, Антигона были в известной мере компенсированы таким несомненным дипломатическим достижением

17 Вполне вероятно, что в этом случае имеет место обычное для Юстина преувеличение (см.: Габелко, Кузьмин 2008, 145-146, 150-151).

18 Grainger 1997, 14.

19 Boiy 2004, 145-146 (то, что Лаодика именуется в 248 г женой Теоса, вызывало некоторое удивление Т. Бойи, отметившего, что в это время царицей была Береника).

20 Зелинский 2009, 189.

21 Ср.: Will 1979, 242-243; наиболее подробно: Grainger 2010, 133-136.

Птолемея Филадельфа, как брак с Антиохом его дочери Береники и признание ее царицей вместо Лаодики (что следует считать уступкой со стороны Селевкида). В такой момент новый брачный альянс между Антигонидами и Селевкидами22 мог служить определенной стабилизации «равновесия сил» (см. также выше).

С другой стороны, следует детальнее проанализировать точку зрения (среди ее сторонников и А. Л. Зелинский) о том, что сын Гоната Деметрий накануне своей свадьбы с Никеей не состоял в браке23. Никея была супругой племянника Антигона Гоната Александра, сына Кратера, который ок. 250-249 гг. поднял мятеж против македонского царя, узурпировав власть в Коринфе. Военным путем Антигон не смог вернуть контроль над стратегически важной областью Истма, причем, судя по информации нескольких афинских надписей, в 248/7 г. война Александра против Антигона и его союзников все еще продолжалась24. После смерти Александра (Плутарх передает слух, что он был отравлен по приказу Антигона — Plut. Arat. 17. 2) его владениями — Коринфом и, может быть, Эвбеей — стала управлять Никея. Антигон Гонат в итоге пошел на хитрость, предложив Никее выйти замуж за своего сына и наследника Деметрия, который был младше невесты (Plut. Arat. 17. 2; Polyaen. IV. 6. 1). После предварительных переговоров Никея дала согласие. Из сообщений Плутарха и Полиэна известно, что в Коринфе начались праздничные церемонии, во время которых воины Антигона заняли цитадель Акрокоринфа. Состоялся ли брак Деметрия и Никеи? Вполне может быть, что и нет (см. далее). Захватив Коринф, Антигон достиг своей цели: показательно, что история о свадьбе Деметрия и Никеи фигурирует среди военных хитростей, собранных Полиэном. С другой стороны, брак между Деметрием и Никеей мог быть заключен, но он явно не был долговременным25. Однако точно датировать это событие именно весной-летом 246 г., как предлагает А. Л. Зелинский, не представляется возможным: история с Никеей, скорее всего, имела место ок. 245 г., так как уже летом 243 г. Антигониды вновь утратили контроль над Коринфом, который был захвачен Аратом Сикионским и присоединен к Ахейскому союзу.

По мнению некоторых исследователей, фиктивный брак Деметрия с Нике-ей не угрожал Стратонике, которая оставалась при дворе Антигонидов и могла получить от Гоната некие гарантии сохранения своего положения26. Однако совершенно правомерно поставить вопрос и по-иному: могла ли Никея, которая как владычица стратегически важного Коринфа имела особую ценность для Анти-гонидов, согласиться стать второй женой, причем царевича, а не царя (хотя Де-метрий, несомненно, и был в это время соправителем Антигона)? Плутарх прямо указывает на то, что Антигон обещал Никее именно «царский брак» (Plut. Arat. 17. 2: .. .каь уХике'ьа? éXmSaç évSiSoùs" yd|icov paaLXiKÛv) — другое дело, что царь, прикрываясь подобными обещаниями, думал лишь о захвате Коринфа. Объяснить данную ситуацию, тем не менее, вполне возможно — исходя из кажущегося до-

22 Женитьбе Деметрия II и Стратоники предшествовали более ранние брачные союзы между двумя династиями: браки Стратоники, дочери Деметрия I Полиоркета, с Селевком I, а затем с Антиохом I, и женитьба Антигона Гоната на Филе, дочери Селевка I и Стратоники.

23 Зелинский 2009, 189-190; ср.: Ehrhardt 1975, 199; Жигунин 1980, 121.

24 Osborne 2003, 74; Oliver 2007, 132-133, 200-204.

25 Ср.: Geyer 1936, 222; Walbank 1984, 250; Hammond, Walbank 1988, 305; Carney 2000, 188.

26 Carney 2000, 189; Габелко, Кузьмин 2008, 153.

пустимым предположения, что у вдовы Александра все-таки наличествовали некоторые основания надеяться стать «настоящей царицей», даже в том случае, если Деметрий уже был женат на Стратонике, и она на тот момент все еще оставалась в Македонии.

Можно отчасти согласиться с мнением С. Ле Боэк и Э. Кэрни о том, что положение Стратоники при дворе Антигонидов могло быть подорвано тем, что она не родила Деметрию II сына27. Однако исходя из возраста (Стратонике в середине 240-х гг. было, видимо, всего около 20 лет), ее шансы подарить династии будущего наследника престола оставались по-прежнему вполне реальными. В этом свете лучше обоснованной теперь выглядит даже более радикальная гипотеза: у Деме-трия и Стратоники вообще могло не быть детей, а приписываемая некоторыми исследователями селевкидской царевне дочь Апама28 была рождена Деметрию, видимо, уже эпироткой Фтией, его другой супругой29. Поскольку сын Гоната ок. 239 г. все же женился на Фтие, у него должны были иметься серьезные причины идти на неизбежное обострение отношений с Селевкидами, отвергая дочь Анти-оха Теоса — сестру царствовавшего тогда Селевка II Каллиника, в чем можно видеть косвенное доказательство того, что Стратоника, похоже, была бесплодной. Если в этом уже не оставалось сомнений после многих лет, прожитых ею в браке, и данный факт был общеизвестным, то в такой ситуации Антигон с Деметрием во время сватовства к Никее получали дополнительные козыри, и последняя имела резоны поверить обещаниям Антигона и выйти замуж за Деметрия, надеясь родить ему сына и стать полноправной царицей. Вероятно, что в середине 240-х гг. Никея была еще не столь стара, как обычно считается — ей могло быть ок. 40 лет, в то время как Деметрию ок. 3030. Кстати, может вызвать удивление следующее

27 Le Bohee 1993b, 233, 234; Carney 2000, 186, 189, 230.

28 Например, Geyer 1931, 321; Ehrhardt 1975, 204; Le Bohec 1993b, 231; Carney 2000, 187.

29 Против этого свидетельствует, казалось бы, иранское (= селевкидское) происхождение имени Апама, что, однако, не является решающим аргументом (см.: Габелко, Кузьмин 2008, 161-162). Более того, кажется весьма вероятным, что Деметрий II, практически с самого начала своего правления оказавшийся втянутым в войну против этолийцев и ахейцев, мог стремился восстановить ухудшившиеся после разрыва со Стратоникой отношения с Селевкидами, чья держава в это время переживала серьезнейший кризис из-за конфликта между братьями Селевком II и Антиохом Гиерак-сом, сделав своеобразный «реверанс» путем наречения своей дочери от Фтии в честь Апамы — родоначальницы династии Селевкидов по женской линии.

30 Н. Ю. Сивкина считает, что Никея только на несколько лет была старше Деметрия (Сивкина 2011, 68-69 прим. 88). Однако, видимо, возрастной разрыв между ними составлял примерно 10 лет. Плутарх специально акцентирует внимание на том, что Никея была старше Деметрия (Plut. Arat. 17. 2; ср.: Polyaen. IV. 6. 1), который родился ок. середины 270-х гг. (Ehrhardt 1975, 198; Кузьмин 2003, 3). Указание на примерный возраст Никеи следует искать в одном сообщении Ливия, который, рассказывая о событиях на юге Пелопоннеса в 192 г., упоминает старую «квадрирему», которая была захвачена ахейцами за восемьдесят лет до этого, когда на ней плыла из Навпакта в Коринф «супруга Кратера Никея» (Liv. XXXV. 26. 5). Судя по всему, Ливием было пропущено указание на то, что Никея была «супругой Александра, сына Кратера» (Соколов 1897, 128; Porter 1937, 60). Плутарх в биографии Филопемена (14. 5) упоминает, что корабль находился у ахейцев 40 лет, но данная датировка крайне маловероятна, т. к. согласно Ливию, корабль Никеи, когда он был захвачен ахейцами, шел в Коринф (с 243 г. контролировавшийся Ахейским союзом) из Навпакта, города в Озольской Локриде, которая уже долгое время входила в Этолийский союз. В 230-е гг. ахейцы и этолийцы были союзниками в войне против македонского царя Деметрия II. Представляется весьма странным, чтобы корабль, направлявшийся в Коринф из союзного ахейцам государства, был захвачен ими. Так что, «восемьдесят лет» Ливия более вероятны, чем «сорок лет» Плутарха. Если верить Ливию, захват

обстоятельство: если брак Деметрия со Стратоникой не предшествовал истории с Никеей, то получается, что наследник Антигона Гоната не женился примерно до 30 лет31.

Предлагая «царский брак» Никее, Антигон и Деметрий, вероятно, менее всего думали о Стратонике — особенно, если уже в это время с очевидностью проявилась ее возможная бездетность. Впрочем, Никея так и не стала македонской царицей, а Стратоника, видимо, оставалась в Македонии (не родив детей) еще несколько лет вплоть до брака Деметрия и Фтии, окончательно подорвавшего ее статус32.

корабля Никеи ахейцами произошел примерно в 272 г, когда Пелопоннес стал ареной последней схватки между Пирром и Антигоном Гонатом. Ахейский союз с момента своего воссоздания в 280 г был государством, враждебным династии Антигонидов, и вполне может быть, что около 272 г. ахейцы захватили шедший из Навпакта в Коринф корабль, на котором плыла Никея, бывшая, вероятно, невестой сына Кратера Александра. Впрочем, можно допустить, что этот инцидент мог произойти и несколько лет спустя, перед началом или в первые годы Хремонидовой войны (ок. 268-262 гг.), во время которой ахейцы входили в антимакедонскую коалицию (подробнее см. Кузьмин 2006, 90-92). Плавание Никеи в Коринф, судя по всему, было связано с ее браком с Александром. Условно датировав это событие временем ок. 270 г. мы должны прийти к выводу, что Никея могла родиться, видимо, не позднее середины-конца 280-х гг.

31 А. Л. Зелинский обратил внимание на то, что в одном из вавилонских клинописных документов, относящихся к апрелю 246 г., упоминаются дети Антиоха Теоса, но среди них не было Стратоники (Boiy 2004, 147). Наш коллега обозначил два возможных объяснения (выбрав второе): 1) Стратоника уже была женой Деметрия; 2) в это время Стратоника находилась с отцом на переговорах о ее браке (Зелинский 2009, 190-191). Впрочем, чтение этого документа и интерпретация его содержания далеко неоднозначны (см.: Boiy 2004, 147-148). Но, если отсутствие в нем Стратоники не случайно, то мы склонны принять первый вариант: в это время она находилась в Македонии при дворе Антигонидов.

32 Если все же допустить, что Стратоника вышла замуж за Деметрия только после истории с Никеей, то данный брак должны были устроить Антигон Гонат и Селевк II Каллиник (старший сын и наследник Антиоха Теоса). Оба царя находились в состоянии войны с Птолемеем III Эвергетом (Третья Сирийская война, 246-241 гг.). Вероятно, что именно во время этой войны флот Антигона Гоната ок. 245 г. разбил эскадру Птолемея Эвергета в битве при Андросе (см.: Buraselis 1982, 144-145; Hammond, Walbank 1988, 587-600; Ilaaxi&ns- 1998, 253-254, 258). В принципе можно допустить, что Антигониды и Селевкиды официально оформили антиегипетский союз, который мог быть скреплен династическим браком. Свидетельством союза Гоната и Каллиника могут служить македонские тетрадрахмы с изображениями головы Посейдона (аверс) и Аполлона с луком, сидящего на носу боевого корабля (реверс), чеканившиеся от имени «царя Антигона». В настоящее время начало выпуска этих монет с большой долей вероятности относят именно к концу царствования Антигона II Гоната (ок. 245 г.), а не к правлению Антигона III Досона (Hammond, Walbank 1988, 594-595; IlaCTxiSris' 1998, 235-258; Panagopoulou 2001, 233-268). Особый интерес представляет интерпретация изображений на данных тетрадрахмах. Так, Посейдон уже появлялся на монетах царей из дома Антигонидов (чеканка Деметрия I Полиоркета), однако Аполлон был богом, отождествляемым с династией Селевкидов. При этом нельзя не отметить, что изображение Аполлона на данных македонских тетрадрахмах имеет поразительное сходство с изображениями этого бога на монетах первых Селевкидов. В связи с этим появлялись осторожные предположения о том, что данная серия, несущая изображения богов, ассоциировавшихся с обеими царскими династиями, может являться косвенным свидетельством союза между Антигонидами и Селевкидами (ср.: Hammond, Walbank 1988, 595). Впрочем, датировка брака Деметрия и Стратоники временем после 246 г., как было показано выше, маловероятна, а если монеты с Посейдоном и Аполлоном действительно символизируют союз Гоната и Теоса в годы Третьей Сирийской войны, то это может свидетельствовать в пользу того, что история с Никеей не омрачила отношения двух династий и Стратоника пока еще находилась в Македонии.

Итак, на наш взгляд, свадьбу Деметрия и Стратоники, вопреки мнению А. Л. Зелинского, следует датировать все же концом 250-х гг. в связи с завершением Второй Сирийской войны или, возможно, чуть более поздним временем, но ранее истории с Никеей.

2. К датировке брака Деметрия и Фтии

Брак Деметрия и Фтии не может быть датирован временем до 246 г. (смерти Антиоха Теоса), как считают некоторые исследователи33. Юстин упоминает, что в связи со свадьбой Деметрия и Фтии предыдущая жена Антигонида уехала из Македонии (ср.: Jos. CAp. I. 206-207) к своему «брату Антиоху» (Just. XVIII. 1. 2-4). Согласно традиционной точке зрения, предшественница Фтии — а ею в данном случае могла быть только Стратоника — отправилась к Антиоху Теосу, который умер в 246 г. (отсюда и помещение брака Деметрия с Фтией до этого времени). Однако согласно нашей концепции, Стратоника была дочерью Теоса, и в «брате» следует видеть, скорее всего, Селевка II или его брата и соперника Антиоха Гие-ракса34.

Согласно Юстину, Деметрий женился на Фтии только после смерти ее отца, эпирского царя Александра II (Just. XXVIII. 1. 1-4), датировка кончины которого была предметом долгой дискуссии. Однако сравнительно недавно среди документов о признании асилии храма Асклепия на о. Кос был опубликован декрет Лев-кады, входившей в царство Александра II, датированный именем этого эпирского царя (год царствования, к сожалению, не сохранился)35. Впрочем, известно, что теоры с Коса посетили Балканы летом 243 (или 242) г. (так, время пребывания теоров в Македонии известно благодаря датировке декрета из Амфиполя сорок первым годом царствования Антигона Гоната — ок. 284/83-240/39 гг.). Таким образом, Александр II Эпирский еще был жив в конце 240-х гг., и, соответственно, нет никаких оснований датировать брак его дочери и Деметрия II более ранним временем. Соответственно, Фтия стала супругой Деметрия II где-то в самом начале его царствования в 239 г., родив царю наследника — будущего Филиппа V в 238 г.36

3. Мать Филиппа V и новый взгляд на личность Хрисеиды

Обращаясь к данному сюжету, стоит напомнить основные точки зрения на проблему идентификации личности матери Филиппа V, хотя несколькими строками выше мы уже обозначили свой выбор37.

33 Например: Cabanes 1976, 60-64; Вершинин 1988, 115; Corsten 1992, 201; Le Bohec 1993a, 144; Ogden 1999, 179.

34 О дальнейшей судьбе Стратоники, ее возвращении на родину, а также проблемах интерпретации сведений о ее мятеже против Селевка II и гибели (Jos. CAp. I. 206-207) см.: Габелко, Кузьмин 2008, 150-151.

35 Rigsby, Hallof 2001, 342-345; IG XII 4 1. 220V, 64-71.

36 Walbank 1940, 295-299.

37 Подробную библиографию см.: Габелко, Кузьмин 2008, 158.

1. Матерью Филиппа была Хрисеида, возможно, являвшаяся наложницей Деметрия II, на которой после смерти царя женился его преемник Антигон III Досон (наиболее подробно данная концепция была обоснована в 1930-х гг. Ч. Эдсоном)38.

2. Филипп был сыном Деметрия II и эпирской царевны Фтии; после ее смерти или же разрыва с ней Деметрий мог жениться на Хрисеиде, которая, судя по всему, усыновила Филиппа (после смерти Деметрия II на Хрисеиде женился Антигон III Досон)39.

3. Фтия и Хрисеида — это одна и та же женщина, Христг^? — лишь прозвище эпирской царевны Фтии (поздняя теория У. Тарна, воспринятая и многими другими антиковедами)40.

4. Филипп V был сыном Фтии, на которой после смерти Деметрия II женился Досон; позднее его супругой стала Хрисеида, которая никак не была связана ни с Деметрием, ни с Филиппом41.

В своей статье, посвященной проблеме идентификации матери Филиппа V, Н. Ю. Сивкина, представив основные тенденции в изучении вопроса, воздержалась от четких выводов42, но предложила оригинальное мнение по поводу личности Хрисеиды, в которой она предложила видеть Никею, бывшую жену Александра Коринфского и, возможно, Деметрия. Важным элементом в гипотезе Н. Ю. Сив-киной является презумпция, что Хрисеида была пленницей, получившей свое имя

38 Dow, Edson 1937, 162-163. Ср.: Seibert 1967, 38-39; Ogden 1999, 179-182; Carney 2000, 190192, 230.

39 Tarn 1924, 17-23; Macurdy 1932, 71; Fine 1934, 99-104.

40 Tarn 1940, 483-501. Кстати, под влиянием гипотезы У. Тарна о том, что Фтия имела прозвище Хрисеида, Ч. Эдсон отказался от своего мнения, что матерью Филиппа V была Хрисеида (частное письмо Эдсона по этому поводу упомянуто Ф. Уолбанком: Walbank 1940, 9-10 not. 3).

41 Le Bohec 1984, 34-46.

42 Н. Ю. Сивкина, хоть и не без оговорок, но, кажется, склоняется к мнению о том, что матерью Филиппа была все же Фтия (Сивкина 2011, 63). Впрочем, не все приводимые ею аргументы в пользу этой точки зрения, разделяемой и нами, могут быть приняты. Так, указание на то, что «если матерью Филиппа была Хрисеида, то в таком случае претензии Филиппа V на родство с Филиппом II и Александром не имели бы под собой никакого основания» (Сивкина 2011, 63) невозможно принять, так как Антигониды активно использовали в своей пропаганде идеологему о родстве с Арге-адами (например: Edson 1934, 214-226). Нельзя согласиться и с мыслью о том, что «брак Досона с Хрисеидой никак не сказывался и на правах Филиппа на македонский трон» (Сивкина 2011, 65). В случае рождения детей у Досона и Хрисеиды, если бы у Антигона появился вполне естественный соблазн передать власть собственным отпрыскам, положение Филиппа V становилось бы довольно шатким, чем и объясняется обязательство Досона не иметь детей от Хрисеиды, о чем упоминает Евсевий (вспомним судьбу Береники и ее сына, убитого по приказу Лаодики уже после того, как статус последней был восстановлен по распоряжению Антиоха II — при том, что сыновья Лаодики Селевк II и Антиох Гиеракс были гораздо старше сына Береники). Странное впечатление производит замечание Н. Ю. Сивкиной том, что, оказывая помощь пострадавшему от землетрясения Родосу, «Хрисеида старалась соответствовать другим царицам» (Сивкина 2011, 67): во-первых, несколько ранее она доказывала, что Хрисеида, даже став женой Досона, царского титула не имела (Сивкина 2011, 64), а во-вторых, «другие царицы» в данном пассаже Полибия вообще не фигурируют. Кстати, то, что Полибий (V. 89. 6-7) назвал Хрисеиду угз\И\ Досона, отнюдь не означает, что она не носила титул ßaai Xiaaa; в контексте сообщения Полибия была уместна только конструкция со словом ywf\ (ни один из упомянутых в этом отрывке монархов, среди которых были и Селевкиды, Птолемеи и Антигониды, не именуется Полибием распХей?, все они названы только по именам). Довольно пространные рассуждения Н. Ю. Сивкиной о том, откуда именно могла происходить Хрисеида, будучи «пленницей» (Сивкина 2011, 67-68), сугубо умозрительны и не проясняют, а, скорее, еще более запутывают вопрос о ее личности.

(прозвище) от Деметрия II в честь гомеровской героини — пленницы Хрисеиды, дочери жреца Хриса.

Самым важным свидетельством в пользу историчности фигуры македонской Хрисеиды следует признать сообщение Полибия, упоминающего ее как жену (•ywri) Антигона Досона43, который, как известно из других источников, после смерти Деметрия II женился на матери его сына Филиппа V (имя которой при этом не называется) и усыновил мальчика (Plut. Aem. 8. 3; Paus. VII. 7. 4; Iust. XXVIII. 3. 9-10). Женитьба Досона, принадлежавшего к одной из боковых ветвей династии Антигонидов44, на матери наследника умершего Деметрия II и его усыновление, несомненно, были частью процедуры принятия Досоном царского титула и легитимации его нового статуса45.

Лишь в позднеантичной и византийской традиции Хрисеида именуется «пленницей» и фигурирует как супруга Деметрия II и мать Филиппа, на которой женился Антигон Досон (Porphyr. ap. Euseb. Chron. I. 237-238 Schoene; Synk. 340 Mosshammer; ср.: Etym. Magn. s.v. Дыстыу). Однако представляется, что совершенно не обязательно видеть гомеровские аллюзии в имени Хрисеида, которое, стоит отметить, было весьма редким, — особенно в Средней и Северной Греции (LGPN III-IV s.v. Xpua|LÇ, XpuGÎç). Вполне допустимо, что «пленницей» Хрисе-иду сделал Евсевий (или же его источник Порфирий), решивший блеснуть эрудицией в «гомеровском вопросе». С другой стороны, может быть, в сообщениях Евсевия (Порфирия) и следующего им Синкелла о том, что Хрисеида, которую

43 Polyb. V. 89. 6-7 (Антигон Досон и его жена Хрисеида фигурируют среди правителей, оказавших помощь Родосу после землетрясения). Вероятно, источником Полибия в этом случае была родосская историография или, в основе которой лежали официальные эпиграфические документы, зафиксировашие имена людей, помогавших жителям острова (Walbank 1957, 616). Также Полибий был достаточно хорошо осведомлен и о македонском дворе в правления Филиппа V и Персея, в том числе и благодаря знакомству с некоторыми приближенными последнего Антигонида, депортированнными римлянами в Италию в 167 г. (Polyb. XXIX. 8. 10; см. подробнее: Walbank 1957, 33-34; Walbank 1972, 75; Walbank 1979, 378; Tataki 1988, 182; Кузьмин 2011, 127-128). Все это придает особую ценность информации Полибия об имени супруги Досона.

44 Антигон III Досон был сыном Деметрия Красивого, царствовавшего в Кирене, и внуком Де-метрия I Полиоркета.

45 Н. Ю. Сивкина в своей работе совершенно напрасно повторила мнение Ч. Эдсона и его сторонников о том, что до провозглашения царем Антигон III Досон достаточно долго (около трех лет) был регентом без царского титула (Сивкина 2011, 60-61). Основой этой концепции являются указания ряда античных и византийских авторов о первоначальном статусе Антигона III, как опекуна (¿ттрото?, tutor) Филиппа V, а также датировка правления Досона Евсевием 12 годами (Lß' — Euseb. Chron. 241-242 Schoene), хотя он, несомненно, правил только девять (с 229 по 221 гг.; в списке фессалийских правителей Евсевий отводит Досону именно девять лет — Euseb. Chron. 243, 247 Schoene). Следует упомянуть, что 12 лет правления Досона упоминает, следуя Евсевию, и Георгий Синкелл, хотя он же следом приводит и версию Диодора о девяти годах (.. .Lß', ката 8è тоу Дтбыроу етт| 0' — Diod. XXV. 18). Ч. Эдсон допустил, что Евсевий к девяти годам правления Досона в целом приплюсовал три года регентства, отсюда ошибочно получилось 12 лет (Dow, Edson 1937, 172-176). Данная концепция (иногда с некоторыми уточнениями и оговорками) популярна вплоть до настоящего времени (Walbank 1940, 11 not. 4; Bengtson 1944, 387 Anm. 1; Ehrhardt 1975, 10, 142; Бенгтсон 1982, 249; Hammond, Walbank 1988, 344-345; Walbank 1989, 191-192; Errington 1993, 176-177). Однако в свете писем Антигона Досона из Перребии, датированных восьмым и девятым годами его правления (Tziafalias, Helly 2010, 94-95, 104-105), теория о продолжительном регентстве Досона без царского титула должна быть отвергнута. В крайнем случае — период регентства явно был очень непродолжительным (ср.: Le Bohec 1993a, 133) и не сказался на датировке царских документов.

они называют матерью Филиппа V, была «пленницей», вообще следует видеть влияние проримской традиции, т.е. источника, где в целях очерения Филиппа говорилось о низком происхождении его матери46. Подобные инвективы были распространенным приемом пропаганды в римско-эллинистическом мире. Показательно, что в пассаже Евсевия, где говорится о происхождении Филиппа V от «одной из пленниц, прозванной Хрисеидой», акцентируется внимание на том, что Филипп «первым воевал с римлянами и [тем самым] оказался причиной бедствий для македонян» (Euseb. Chron. I. 237-238 Schoene).

В статье 2008 г. мы допустили и то, что к изменению статуса эпиротки Фтии при дворе Деметрия II, которая еще в середине 230-х гг. фигурировала в афинских надписях как супруга царя (IG II.2 790, 16-17; 1299, 10-11), могло привести крушение монархии в Эпире (ок. 232 г.) и его сближение с недавними врагами — этолийцами, которые воевали и с Македонией (т.н. «Деметриева война»)47. После разрыва с Фтией или ее опалы48 царь мог жениться на Хрисеиде или же возвысить ее до статуса супруги, если отношения Деметрия с Фтией и Хрисеидой до этого были полигамными. Сын Фтии Филипп мог быть признан новой царицей Хрисе-идой, на которой после смерти Деметрия II женился Антигон Досон49 (примером признания новой царицей детей своей предшественницы может служить Арсиноя II, ставшая матерью ката 0éaiv детей Птолемея II Филадельфа и его первой супруги Арсинои I, попавшей в опалу50).

Но, в общем, нельзя исключать возможности того, что был прав У. Тарн, отождествивший Фтию и Хрисеиду. В связи с этим можно вспомнить знаменитую царицу Олимпиаду, для которой в разные периоды жизни засвидетельствована, возможно, следующая смена имен: Поликсена, Миртала, Олимпиада и Стратони-ка51. Категорически возражать против этой гипотезы мы не будем, так как она в целом не противоречит нашим построениям.

Так или иначе, попытка Н. Ю. Сивкиной отождествить Хрисеиду и бывшую владычицу Коринфа Никею, несомненно, оригинальна (ее даже можно назвать по-настоящему новым словом в изучении матримониальной политики Деметрия II и Антигона Досона) — однако данная гипотеза вызывает самые серьезные возражения.

Самое главное — Никея, которая никак не могла быть матерью Филиппа V, не имела и не могла иметь никакой «практической» ценности для Досона52. Так как он сам был Антигонидом, то для него был важен брак именно с матерью (физи-

46 Габелко, Кузьмин 2008, 154 прим. 66.

47 Габелко, Кузьмин 2008, 162.

48 Некоторые историки считают, что Фтия умерла ок. середины 230-х гг. (например: Seibert 1967, 38; Errington 1993, 174, 288 not. 45). Однако есть основания считать, что Фтия пережила Деметрия (ср.: Dow, Edson 1937, 149; наиболее подробно: Габелко, Кузьмин 2008, 156-157).

49 В македонской истории имеются примеры браков опекунов, стремившихся упрочить свои позиции и получить царскую власть, с вдовами умерших царей. Можно вспомнить брак Птолемея из Алора и вдовы Аминты III Эвридики в начале 360-х гг., а также женитьбу Птолемея Керавна на Арсиное, вдове Лисимаха в 281 г. (Schol. ad Aeshin. II. 29; Just. XXIV. 2-3).

50 Schol. ad Theocr. XVII. 128; ср.: OGIS 54-56, 60-61, 65 (в данных надписях Птолемей III Эвер-гет именуется сыном Птолемея II и Арсинои II, хотя его биологической матерью была Арсиноя I).

51 Plut. Moral. 401b; Just. IX. 7. 13. См. подробнее: Heckel 1981, 79-86.

52 Как это отмечает и сама Н. Ю. Сивкина: «Досону не было необходимости вступать в брак (с Хрисеидой — Ю.К., О.Г.) для узаконивания своей власти» (Сивкина 2011, 64).

ческой или приемной) наследника Деметрия II, а не с женщиной, которая, если и была супругой умершего царя, то в лучшем случае, видимо, очень недолго.

Хотя Н. Ю. Сивкина полагает, что после окончания «замужества» за Деметри-ем «Никея-Хрисеида» «должна была остаться при дворе, поскольку другого дома у нее не было»53, кажется куда более вероятным, что лучшее, на что она могла рассчитывать, — это более или менее почетная ссылка с предоставлением определенного «пансиона», достаточного для безбедного существования — но вряд ли на условиях, сопоставимых, скажем, с теми, которые были обеспечены Лаодике Антиохом Теосом (см. выше).

Здесь будет уместным предложить иную трактовку судьбы Никеи после утраты ею власти в Коринфе. Из сообщения «Суды» о знаменитом халкидском поэте Эвфорионе известно, что он «любил Никею, жену Александра, сына Кратера, царствовавшего на Эвбее, став вследствие этого очень богатым» (Suda s.v. Еифорьыу). К сожалению, датировка этого периода в жизни поэта затруднительна, т.к. биографические данные об Эвфорионе вообще довольно скудны54, но будет уместным допустить, что отношения между Никеей и Эвфорионом могли иметь место не при жизни Александра или в период единоличного владычества его вдовы в Коринфе55, а уже после «брака» Никеи с Деметрием и потери ею Коринфа. В этом случае местом жительства (или «ссылки») Никеи после всех этих событий могла стать именно Халкида на Эвбее — родной город Эвфориона, который контролировался Антигонидами56. Если все обстояло именно так, то Никея была достаточно обеспечена Антигонидами и в финансовом плане, имея возможность оказывать поддержку своему любовнику Эвфориону.

Следует добавить также еще ряд дополнительных аргументов против теории о «Никее-Хрисеиде» как о жене Антигона Досона.

1. Вообще нет полной уверенности, что даже на короткое время Никея стала женой Деметрия; источники свидетельствуют лишь о начале в Коринфе праздничных церемоний (включавших жертвоприношения, театральные представления и т.д.)57. В пользу того, что брак не состоялся, может косвенно свидетельствовать и сообщение «Суды» об Эвфорионе, где Никея именуется лишь женой Александра, сына Кратера, а Деметрий вообще не упоминается58.

53 Сивкина 2011, 69.

54 Skutsch 1907, 1174-1176.

55 Соколов 1879, 411; Tarn 1913, 372; Geyer 1936, 221; Lévêque 1958, 434.

56 То, что Никея могла быть покровительницей Эвфориона уже после потери Коринфа, допускал еще К. Ю. Белох, который, впрочем, считал, что она жила в Афинах (Beloch 1927, 584-585). Хотя в целом хронология Белоха имеет поддержку (см.: Knoepfler 2001, 295 not 174 — здесь указаны несколько специальных работ, посвященных Эвфориону, авторы которых приняли датировку Бело-ха), его мнение про жизнь Никеи в Афинах, на наш взгляд, менее вероятно, чем вариант с Халкидой. В последнем случае для «назначения» сюда Никеи появлялась и некая, хотя и довольно эфемерная, «правовая» основа — прежнее господство на Эвбее ее покойного мужа, Александра.

57 Porter 1937, 61 (филологический анализ лексики Плутарха в пользу мнения о том, что брак Деметрия и Никеи не состоялся).

58 Упоминаемый в «Суде» отъезд Эвфориона в Сирию ко двору Антиоха III Великого (который начал править в 223 г.) можно попытаться связать со смертью покровительницы халкидского поэта; тем самым мы получаем (разумеется, с определенной долей условности) примерный хронологический маркер для этого события, так как византийский словарь сообщает о сожительстве Никеи и Эв-фориона, обогащении поэта и его отъезде в Сирию в едином временном и причинно-следственном

2. В случае брака Досона с Никеей (родившейся самое позднее в конце 280-х гг. — см. прим. 30) она должна была быть примерно на двадцать (!) лет старше «жениха», который родился ок. 263 г.59 В таком случае, наверно, исключаются и возможные «личные симпатии», которые могли побудить Досона вступить в брак с «Никеей-Хрисеидой»60.

3. Как уже было отмечено выше, информация поздних авторов о том, что Хрисеида была «пленницей», вызывает определенные сомнения, отчего попытка Н. Ю. Сивкиной непременно сделать Никею «пленницей» Деметрия не представляется убедительной.

В конце можно предложить объяснение того, как могла возникнуть традиция именно о Хрисеиде как о матери Филиппа V, даже в случае того, если она не являлась таковой ни ката фистьу, ни ката Gécriv61. Важно то, что Хрисеида, согласно Полибию, действительно была супругой Досона в какой-то момент после знаменитого землетрясения на Родосе (ок. 228-227 гг.)62, т.е. в то время, когда Филипп V уже был усыновлен Досоном и позиционировался как его наследник63.

Антигон Досон, усыновивший Филиппа, родного сына Деметрия II64, фактически был его вторым отцом. И, что весьма интересно, став царем, Филипп при необходимости упоминал именно Досона, как своего отца (тсатг| р)65, не называя,

контексте (впрочем, есть предположения и о других патронах Эвфориона после Никеи, но до его отъезда к Антиоху; см., например: Lévêque 1958, 435-436).

59 Антигон Досон родился ок. 263 г. (Euseb. Chron. I. 239-240 Schoene; Le Bohec 1993a, 82). Вообще, получается интересная картина: видимо, только первый супруг Никеи Александр, сын Кратера, был старше нее. Деметрий однозначно был младше Никеи, что специально оговаривает Плутарх (Arat. 17. 2; ср.: Polyaen. IV. 6. 1). Младше Никеи был и Эвфорион (ср.: Plut. Moral. 472d: здесь имеется аллюзия на сожительство Эвфориона с некой «богатой старухой» — â|ia 8è trXoixjia ypat CTuyica0ei>8eiv Eù<|>opi(i)v — явно Никеей). Деметрий родился ок. середины 270-х гг.; возможно, что Эвфорион был его ровесником (согласно «Суде» он родился, когда «Пирр был разгромлен римлянами»). То, что Плутарх именует, видимо, именно Никею ypaia во время ее связи с Эвфорионом (Moral. 472d) может быть аргументом в пользу точки зрения, что она имела место позднее утраты Никеей власти в Коринфе в связи с чем Плутарх использует более «нейтральное выражение» для указания на то, что невеста была старше Деметрия (Plut. Arat. 17. 2: .. .yiivand ттрестрит^ра).

60 Сивкина 2011, 64.

61 По мнению С. Ле Боэк, Антигон Досон после смерти Деметрия II женился на его вдове Фтие, матери Филиппа V, а затем, вслед за ее смертью (или после разрыва с ней), взял в жены Хрисеиду (о статусе которой при македонском дворе французская исследовательница предпочитает не рассуждать), что и породило путаницу в источниках (Le Bohec 1984, 44-46; Le Bohec 1993a, 143-149; Le Bohec 1993b, 231-232). В данной версии вызывает определенные сомнения то, что два брака Антигона Досона должны быть разделены очень небольшим промежутком времени — от смерти Деметрия II в 229 г. до какого-то момента, близкого к землетрясению на Родосе (ок. 228-227 гг.), после которого Антигон и Хрисеида среди прочих правителей оказали помощь жителям острова (Polyb. V. 89. 7). Впрочем, исключать вероятность версии С. Ле Боэк не следует. Интересным представляется то, что Хрисеида в этой акции предстает достаточно самостоятельным лицом, сделавшим дар наряду со своим супругом. Показательно и то, что в списке царей и династов, оказавших помощь Родосу, Полибием упоминается жена только Антигона Досона.

62 О датировке землетрясения на Родосе и дарений его жителям, сделанных различными эллинистическими царями и династами см.: Walbank 1957, 616. Сейсмическая активность в это время затронула и Балканы; в надписи SEG XXXVIII. 1476d (стк. 93-96) упоминается разрушение в результате землетрясения стен города Китиний в Дориде где-то в начале 220-х гг.

63 Этот статус Филиппа отражен в посвятительной надписи из Деметриады: ' Етёархо? Шррои Крт)? (JaaiXei ' AvTiyovofi] ксй 4>i\'nnrui (Pouilloux, Verdélis 1950, 42-45; SEG XII. 308; ISE II. 106).

64 Полибий (IV. 2. 5) отмечает, что Филипп V был родным (катй <(>îictlv) сыном Деметрия II.

65 Ср.: Le Bohec 1993a, 330.

впрочем, его по имени66. Об этом свидетельствует не только Полибий (IV. 24. 7; ср.: IV. 87 . 6)67, но и, что особенно важно, некоторые эпиграфические документы. В первую очередь это надписи из Лабраунды в Карии — царские письма Филиппа V жителям Миласы и стратегу Олимпиху — в которых упоминаются решения «отца» царя (таковым мог быть только Антигон Досон, совершивший ок. 227 г. экспедицию в Карию)68. Видимо, именно Досон упоминается без имени, как «отец», и в письме Филиппа V, найденном в Амфиполе (SEG XXVII. 245; XXXIII. 499)69.

Таким образом, именно ситуация с тем, что даже в официальной македонской традиции Филипп V фигурировал как сын двух отцов, супругой второго из которых — Досона — действительно была Хрисеида, могла привести к тому, что именно эту женщину в достаточно поздних источниках стали называть матерью Филиппа, даже если она ей и не была или же стала таковой лишь ката ббстьу.

ЛИТЕРАТУРА

Бенгтсон Г. 1982: Правители эпохи эллинизма. М.

Бикерман Э. 1985: Государство Селевкидов. М.

Вершинин Л. Р. 1988: Этническое и политическое состояние Эпира в IV-III вв. до н.э. Дис. ... канд. ист. наук. М.

Габелко О. Л. 2005: История Вифинского царства. СПб.

Габелко О. Л., Кузьмин Ю. Н. 2005: О некоторых загадках династической истории эллинистических держав // SH. 5, 52-67.

Габелко О. Л., Кузьмин Ю. Н. 2008: Матримониальная политика Деметрия II Македонского: новые решения старых проблем // ВДИ. 1, 141-164.

Жигунин В. Д. 1980: Международные отношения эллинистических государств в 280220 гг. до н.э. Казань.

Зелинский А. Л. 2009: К датировке брака будущего Деметрия II со Стратоникой // Политика, идеология, историописание в римско-эллинистическом мире / О. Л. Габелко (ред.). Казань, 187-193.

Зелинский А. Л. 2011: Возможная датировка брака Деметрия II со Стратоникой // Схвд-ний свгт. 2, 84-89.

Кузьмин Ю. Н. 2003: Царь Деметрий II Македонский: штрихи к биографии // История и историография зарубежного мира в лицах. Самара, 3-15

Кузьмин Ю. Н. 2006: Кратер, брат царя Антигона: биография на фоне эпохи // АМА. 12, 79-94.

Кузьмин Ю. Н. 2011: Macedonia capta: депортация македонской военно-политической элиты в Италию в 167 г. до н.э. // SH. 11, 119-130.

66 В подавляющем большинстве случаев в эпиграфических источниках Филипп V фигурирует именно как «сын Деметрия»; например: EKM I. 17 (Бероя); IG X 2 1. 25 (Фессалоника); IG IV. 427 (Сикион); IG IV.2 590, 1-2 (Эпидавр); SEG XXXVIII. 603, 15 (Дий); Syll.3 573-575 (Делос); Lindos II. 2, 128-129 (Линд); Hatzopoulos 1996b, 48-49. № 27-28 (Пелла); 53. № 34 (Самофракия).

67 Данное обстоятельство у Полибия было отмечено Н. Ю. Сивкиной (Сивкина 2011, 59).

68 Цитаты из надписей и комментарий: Le Bohec 1993a, 329-330.

69 Hatzopoulos 1996a, 404; Piejko 1983, 225-226. Что весьма интересно, надписи, в которых Антигон Досон фигурирует как «отец» Филиппа V, относятся к начальным годам царствования последнего (3-й год в письмах Олимпиху и в Амфиполь), т.е. к тому времени, когда политическое наследие Досона, в том числе и его относительно частные решения (которые и упоминаются в этих документах), были еще весьма актуальны.

Сивкина Н. Ю. 2011: Фтия или Хрисеида: античная традиция о матери Филиппа V // AAe. 3. Проблемы источниковедения античной истории: взгляды на историю и историческая информация в трудах античных авторов / А. В. Махлаюк, Е. А. Молев (ред.). Н. Новгород, 56-70.

Соколов Ф. Ф. 1879: Афинское постановление в честь Аристомаха Аргосского // ЖМНП. Ноябрь, 369-417.

Соколов Ф. Ф. 1897: Александр сын Кратера // ЖМНП. Март, 112-129.

Avram А. 2003: Antiochos II Théos, Ptolémée II Philadelphe et la mer Noire // CRAI. 3, 1181-1213.

Beloch K.J. 1927: Griechische Geschichte. 2. Aufl. IV2. Leipzig.

Bengtson H. 1944: Die Strategie in der hellenistischen Zeit. II. München.

Boiy T. 2004: Late Achaemenid and Hellenistic Babylon. Leuven.

Buraselis K. 1982: Das hellenistische Makedonien und die Ägäis. München.

Cabanes P. 1976: L'Épire de la mort de Pyrrhos à la conquête romaine (272-167 av. J.-C.). Paris.

Carney E. D. 2000: Women and Monarchy in Macedonia. Norman, Oklahoma.

Corsten T. 1992: Der Hilferuf des Akarnanischen Bundes an Rom // ZPE. 94, 195-210.

Dow S., Edson Ch. F. 1937: Chryseis: A Study of the Evidence in Regard to the Mother of Philip V // HSCPh. 48, 127-180.

Edson Ch. F. 1934: The Antigonids, Heracles and Beroea // HSCPh. 45, 213-246.

Ehrhardt C. T. H. R. 1975: Studies in the Reigns of Demetrius II and Antigonus Doson. I. Diss. S.U.N. Y. Buffalo.

Errington R. M. 1993: A History of Macedonia. Berkeley; Los Angeles; London.

Fine J. VA. 1934: The Mother of Philip V of Macedon // CQ. 28, 99-104.

Gabelko O. L., Kuzmin Yu. N. 2012: A Case of Stratonicas: Two Royal Women between Three Hellenistic Dynasties // Seleucid Studies. Festschrift für Getzel Cohen. Stuttgart (в печа-

Geyer F. 1931: Stratonike (9) // RE. III.1 (2. R.), 320-321.

Geyer F. 1936: Nikaia (3) // RE. XVII.1, 221-222.

Grainger J. D. A 1997: Seleukid Prosopography and Gazetteer. Leiden; New York; Köln.

Grainger J. D. 2010: The Syrian Wars. Leiden; Boston.

Hammond N. G.L., Walbank F. W. 1988: A History of Macedonia. III. Oxford.

Hatzopoulos M.B. 1996a: Macedonian Institutions under the Kings. I. A Historical and Epigraphic Study. Athens.

Hatzopoulos M. B. 1996b: Macedonian Institutions under the Kings. I. Epigraphic Appendix. Athens.

Heckel W. 1981: Polyxena, the Mother of Alexander the Great // Chiron. 11, 79-86.

Knoepfler D. 2001: Décrets érétriens de proxénie et de citoyennété. Paris.

Le Bohec S. 1984: Phthia, mère de Philippe V: examen critique des sources // REG. 91.1, 34-46.

Le Bohec S. 1993a: Antigone Dôsôn, roi de Macédoine. Nancy.

Le Bohec S. 1993b: Les reines de Macédoine de la mort d'Alexandre à celle de Persée // Cahiers du Centre G. Glotz. 4, 229-245.

Lévêque P. 1958: Euphorion, la reine et les rois // REG. 71, 433-437.

Macurdy G. H. 1932: Hellenistic Queens. Baltimore.

Mileta Chr. 2008: Der König und sein Land. Untersuchungen zur Herrschaft der hellenistischen Monarchen über das königliche Gebiet Kleinasiens und seine Bevölkerung. Berlin.

Ogden D. 1999: Polygamy, Prostitutes, and Death: The Hellenistic Dynasties. Swansea.

Oliver G. I. 2007: War, Food and Politics in Early Hellenistic Athens. Oxford.

OlmsteadA. T. 1937: Cuneiform Texts and Hellenistic Chronology // CPh. 32.1, 1-14.

Osborne M.J. 2003: Shadowland: Athens under Antigonos Gonatas and his Successor // The Macedonians in Athens: 322-229 B. C. Oxford, 67-74.

Panagopoulou K. 2001: The Antigonids: Patterns of Royal Economy // Hellenistic Economies. London; New York, 233-268.

Piejko F. 1983: A Letter of Philip V to Amphipolis // ZPE. 50, 225-226.

Porter W. H. 1937: Plutarch's Life of Aratus. Cork; Dublin.

Pouilloux J., Verdélis N.M. 1950: Deux inscriptions de Démétrias // BCH. 74.1, 33-47.

RigsbyK.J., HallofK. 2001: Aus der Arbeit der "Inscriptiones Graecae" X. Decrees of Inviolability for Kos // Chiron. 31, 334-345.

Sachs A. J., Wiseman D. J. 1954: A Babylonian King List of the Hellenistic Period // Iraq. 16.2, 202-212.

Seibert J. 1967: Historische Beiträge zu den Dynastischen Verbindungen in hellenistischer Zeit. Wiesbaden.

Skutsch F. 1907: Euphorion (4) // RE. VI.1, 1174-1190.

Tarn W. W. 1913: Antigonos Gonatas. Oxford.

Tarn W. W. 1924: Philip V and Phthia // CQ. 18.1, 17-23

Tarn W. W. 1940: Phthia-Chryseis // Athenian Studies Presented to W. S. Ferguson. Cambridge, Mass., 483-501.

Tataki A. B. 1988: Ancient Beroea. Prosopography and Society. Athens.

TziafaliasA., Helly B. 2010: Inscriptions de la Tripolis Perrhébie. Lettres royales de Démé-trios II et Antigone Dôsôn // Studi ellenistici. 24, 71-125.

Walbank F. W. 1940: Philip V of Macedon. Cambridge.

Walbank F. W. 1957: A Historical Commentary on Polybius. I. Oxford.

Walbank F. W. 1972: Polybius. Berkeley.

Walbank F. W. 1979: A Historical Commentary on Polybius. III. Oxford.

Walbank F. W. 1984: Macedonia and Greece // CAH.2 VII.1, 221-256.

Walbank F. W. 1989: Antigonus Doson's Attack on Cytinium (REG 101 (1988), 12-53) // ZPE. 76, 184-192.

Will Éd. 1979: Histoire politique du monde hellénistique (323-30 av. J.-C.). I. Nancy.

naaxi8r|ç Ü. 1998: noaeiSûveç Kai 'AvTÎyovoi. napa.TT|pf|aeiç ctt^ vop.iap.a.TiKf| ^apTupia yia T| vauTiK| 8wap.T| toù 'AvTiyovou TovaTâ Kai toù 'AvTiyovou Awawva // 'Apxaioyvwaia. 9 (1995-1996). 'Aôiva, 235-258.

ANTIGONID MATRIMONIAL POLICY IN THE 250-220-s B.C.

Yu. N. Kuzmin., O. L. Gabelko

The article considers some aspects in the matrimonial politics of Macedonian kings Antigonos II Gonatas, Demetrios II, and Antigonos III Doson. In particular, the authors throw the new light on the next problems: 1) the date of the Demetrios' II marriage to Strationike, the daughter, as the authors suggested, of Seleukid Antiochos II Theos, and possible reasons of their divorce; 2) the date of Demetrios wedlock with Phthia, the Epirot princess and mother of Philip V; 3) the circumstances of Demetrios' matchmaking to Nikaia, the widow of Alexander of Corinth, and her subsequent fate; 4) the personality of Chryseis, the wife of Antigonos III Doson and stepmother of Philip V.

Key words: Macedonia, Hellenism, Antigonids, Seleucids, Demetrios II, Stratonike, Nikaia, Antigonos Gonatas, Antiochos Theos, Laodike, Antigonos Doson.