Виктимологический аспект экологических преступлений (в плане постановки проблемы)

ВИКТИМОЛОГИЯ ПРЕСТУПНОСТИ

УДК 343.988+343.3/.7

Виктимология 4(6) / 2015, стр. 41-45

Фаткулин С. Т.

ВИКТИМОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Статья посвящается такой малоизученной проблеме, как виктимоло-гический аспект экологических преступлений. Рассматриваются различные подходы к изучению личности потерпевшего от преступления в криминологии, особенности и последствия экологических преступлений.

Ключевые слова: виктимология, экологическая криминология, жертва преступления, потерпевший.

Изучение проблем, связанных с реализацией уголовной ответственности за экологические преступления, было бы неполным без исследования виктимоло-гического аспекта этих преступлений. Известно, что действия преступника, в том числе экологического, зависят не только от его личностных особенностей, наклонностей и стремлений, но и от поведения потерпевшего, который своими неосторожными, аморальными или противоправными поступками может подать идею преступления, создать криминальную обстановку, облегчить наступление преступного результата. Поэтому при анализе конкретного экологического преступления и экологической преступности в целом необходима всесторонняя и объективная оценка значения поведения потерпевшего.

В целом понятие, состояние и структуру экологической преступности изучает экологическая криминология как отрасль криминологических знаний, изучающая преступность, посягающую на экологическую безопасность в обществе, ее причины, личность экологического преступника и меры предупреждения преступности в этой сфере жизнедеятельности. Криминологическая характеристика экологических преступлений исследована достаточно подробно [см.: 6; 7; 15 и др.], однако виктимологический

аспект данных преступлении до настоящего времени не исследовался. В самом общем виде виктимология (от лат. viktima — жертва и греч. logos — учение) означает учение о жертве, пострадавшей от преступления, другого правонарушения, собственного опасного для себя поведения, отрицательных жизненных обстоятельств или несчастного случая.

Мендельсон Б., одним из первых введший этот термин в научный оборот и призывавший развивать виктимологию во имя защиты человека, определял ее как новое научное направление в био-психо-социальной науке или как науку о жертвах вообще, а не только как учение о жертвах преступлений [1].

Эта наука возникла как реализация идеи изучения жертв преступлений и изначально развивалась как направление в криминологии. Как справедливо отмечал профессор Б. В. Сидоров: «Сейчас она (виктимология) представляет собой комплексную научную дисциплину, занимающуюся исследованием собственных общетеоретических концепций, свойства или состояния виктимности, генезиса, структуры и динамики виктимизации, решением проблемы «жертва и общество», включающей вопросы компенсации жертвам и их социальной реабилитации, и ряда других проблем на основе

данных о жертве. Особое место среди них занимают проблемы, связанные с жертвой преступления, ставшей предметом криминальной виктимологии» [2. С. 19].

Социально-психологическая викти-мология изучает людей (детей и взрослых), оказавшихся в сложных жизненных ситуациях и требующих специальной социальной и психологической помощи.

Таким образом, виктимология — это развивающееся комплексное учение о людях, находящихся в кризисном состоянии (жертвах преступлений, стихийных бедствий, катастроф, различных форм насилия, аддиктивного поведения и т. д.), и мерах помощи таким жертвам.

Включение в предмет виктимологии всех категорий пострадавших лиц, ставших жертвами самых различных обстоятельств, делает виктимологию комплексной социолого-психологической наукой, не ограниченной криминальной сферой.

Как отмечается в специальной литературе, главными аспектами виктимоло-гических исследований являются: уголовно-правовой, уголовно-процессуальный, криминологический и криминалистический.

Виктимологический аспект исследований в уголовном праве предполагает изучение жертвы, являющейся потерпевшей в силу самого факта совершения преступления, поведения и состояния жертвы, ее криминогенно значимой роли в детерминации преступного поведения и его мотивации, личности потерпевшего, характера и размера причиняемого ему вреда как признаков преступления и его состава, имеющих существенное значение для определения уголовной ответственности, ее пределов в процессе и в результате квалификации преступлений, индивидуализации наказания или иных средств уголовно-правового характера, решения вопросов уголовной ответственности и наказания жертвы (потерпевшего), действия которого носят преступный характер. Данные, характеризующие жертву (потерпевшего), служат в таких случаях необходимой предпосылкой правильного решения задач, предусмотренных ч. 1 ст. 2 УК РФ.

Уголовный процесс изучает жертву, выступающую также в качестве потерпевшего, признанного таковым в установленном законом порядке и выступаю-

щего как участник уголовно-процессуальной деятельности, чтобы установить объем и характер его прав и обязанностей, степень свободы и защиты своих законных интересов и меру ответственности за нарушение чужих законных интересов и интересов правосудия в ходе уголовного судопроизводства, определить роль и возможности участия в отыскании истины по уголовному делу, достоверность его показаний, их место и значение в общей системе доказательств, размер и порядок возмещения вреда, причиненного его частным интересам в результате совершения преступления.

Криминология изучает жертву преступлений как элемент криминогенно-виктимогенной обстановки, ее криминогенно значимую роль в создании такой обстановки и мотивации поведения преступника в механизме совершения преступления, в детерминации преступления и преступности, а также как субъект предупредительной деятельности, совершаемой посредством оптимального поведения и состояния в соответствующих экстремальных ситуациях, и объект предупредительного воздействия путем повышения уровня защищенности жертвы, подготовки ее личности, сведения к минимуму виктимогенных элементов криминогенных ситуаций и других мер ее девиктимизации.

Криминалистика занимается исследованием жертвы — физического лица, непосредственно пострадавшего от преступления, как источника доказательственной информации о преступлении и преступнике, других обстоятельствах, составляющих предмет доказывания по делу, для успешного раскрытия и расследования преступления, установления всех лиц, виновных в его совершении, степени их вины в содеянном, осуществления мер, необходимых для предупреждения преступлений и борьбы с ними средствами уголовно-правового воздействия, с учетом соответствующих виктимологических данных. Решение криминалистических задач по делам о преступлениях с потерпевшими может быть успешным лишь при выделении потерпевшего в качестве самостоятельного объекта исследования[14. С. 77].

Основной и непосредственной задачей этих исследований является защита социума в любой степени его интеграции

от преступных посягательств и реабилитации потерпевших от преступлений. Вместе с тем исследования жертв преступлений в конечном счете подчинены решению задач, стоящих перед различными отраслями юридической науки, которые определяются общей задачей предупреждения преступлений, борьбы с преступностью. Лишь в рамках решения этой глобальной и перспективной задачи возможно успешное решение и непосредственной задачи криминальной викти-мологии средствами различных криминальных и иных научных дисциплин юридической науки.

Основными объектами виктимологи-ческих исследований являются «жертва преступлений» и «потерпевший от преступлений». Правильное, научно обоснованное определение каждого из этих понятий, соотношения между ними, их сходства, различия и взаимосвязи позволяют более успешно находить перспективные пути совершенствования уголовного, уголовно-процессуального законодательства, практики его применения, повысит эффективность мер борьбы с преступлениями и преступностью с учетом необходимых виктимологических данных. «Жертва» в узком смысле и «потерпевший» — понятия тесно связанные, близкие по смыслу, ибо то и другое имеют в виду лицо, подвергшееся какой-нибудь неприятности, чьему-либо насилию, злому умыслу, пострадавшее от кого,- чего-нибудь [9. С. 653; 10. С. 860]. Но «потерпевший от преступления» — понятие уголовно-правовое, а затем также уголовно-процессуальное и криминалистическое, а «жертва преступления» — понятие межотраслевое, собственно виктимологиче-ское, не получившее определенного правового статуса ни в одной из самостоятельных отраслей юридической науки, больше пригодное для использования в процессе виктимологических исследований в криминологии. В дальнейшем, придерживаясь заявленной темы, будем оперировать понятием «потерпевший от преступления».

Потерпевшим (ст. 42 УПК РФ) [8] является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Решение о призна-

нии потерпевшим оформляется постановлением дознавателя, следователя, прокурора или суда. Материальным основанием для признания лица потерпевшим является факт совершения посягательства, причиняющего уголовно наказуемый вред. В специальной литературе неоднократно говорилось о том, что юридическое понятие «потерпевший» изначально принадлежит материальному (уголовному) праву, а свое законодательное закрепление находит в уголовно-процессуальном законодательстве РФ. Причем в ст. 42 УПК РФ вначале дается именно уголовно-правовое, а не уголовно-процессуальное понятие потерпевшего. Из этого можно сделать вывод, что потерпевший в уголовно-правовом смысле существует объективно, независимо от признания жертвы в качестве такового в процессуальном порядке. Появление его в уголовном процессе — факт объективной реальности, но полноправным субъектом уголовно-процессуальной деятельности лицо становится лишь после вынесения соответствующего постановления о признании его потерпевшим.

Как справедливо отмечал П. С. Да-гель, уголовно-правовое понятие потерпевшего указывает на того, кто может являться и фактически является потерпевшим от преступления, а уголовно-процессуальное определяет то, при каких условиях потерпевший становится участником уголовного процесса, носителем определенных присущих такому участнику прав и обязанностей [5. С. 17—18]. Объектом виктимологических исследований становится потерпевший, ставший жертвой в силу самого факта совершения на него преступного посягательства, нарушающего его законные интересы.

Сложности изучения виктимологиче-ского аспекта экологических преступлений [13] связаны со следующими факторами.

Экологические преступления в качестве основного объекта имеют собственно окружающую среду в целом, а в качестве дополнительного объекта — жизнь и здоровье людей [12. С. 148]. Таким образом, последствия в виде вреда здоровью или жизни человека как бы отступают на второй план.

Во-вторых, сама по себе производственная и иная хозяйственная деятельность человека, являющаяся основным

загрязнителем окружающей среды, в том числе добыча или изъятие природных ресурсов, преступными не являются; они становятся таковыми в случае причинения вреда окружающей среде или здоровью человека. Это обстоятельство объясняет повышенную «терпимость» общества к экологическим преступлениям и высочайшую их латентность.

В-третьих, отсутствие потерпевших, которые нередко сами не знают о том, что они стали жертвами преступления (при технологических катастрофах, производственных авариях, деятельности «привычных» вредных производств), препятствует возбуждению уголовного дела и проведению расследования.

Наиболее распространенные экологические преступления (ст. 256, 258, 260 УК РФ), которые составляют 97% от общего числа всех экологических преступлений [16. С. 4], не связаны с причинением вреда здоровью человека; в этих преступлениях нет потерпевшего как такового. Иные составы экологических преступлений, где потенциально может быть потерпевший, составляют 3% от общего их числа. Причем это будут основные составы упомянутых экологических преступлений, так как уголовных дел с квалифицирующими признаками «в зоне экологического бедствия или в зоне чрезвычайной экологической ситуации», а также с особо квалифицирующими признаками «повлекшие по неосторожности смерть человека» (ч. 2 и 3 ст. 247; ч. 2 ст. 248; ч. 2 и 3 ст. 250; ч. 2 и 3 ст. 251; ч. 2 и 3 ст. 254 УК РФ) по нашим данным, не возбуждалось [11. С. 54]. Полагаем, что квалифицирующий признак «в зоне экологического бедствия или в зоне чрезвычайной экологической ситуации» подлежит исключению из уголовного закона, поскольку таковых зон нет и перспектива их учреждения не просматривается в обозримом будущем.

Экологические преступления, связанные с причинением смерти или вреда здоровью человека, предусматривают в качестве последствий причинение вреда здоровью человека (ст. 246; ч. 2 ст. 247; ч. 1 ст. 248; ч. 2 ст. 250; ч. 2 ст. 251; ч. 1 ст. 254 УК), причинение существенного вреда здоровью человека (ч. 2 ст. 252 УК), причинение смерти по неосторожности (ч. 3 ст. 247; ч. 2 ст. 248; ч. 3 ст. 250; ч. 3 ст. 251; ч. 3 ст. 252; ч. 3 ст. 254 УК). Един-

ственный состав «угрозы» среди экологических преступлений — ч. 1 ст. 247 УК предусматривает создание угрозы причинения существенного вреда здоровью человека.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 г. № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» (п. 2) под причинением вреда здоровью человека при совершении преступлений, предусмотренных статьей 246, частью 2 статьи 247, частью 1 статьи 248, частью 2 статьи 250, частью 2 статьи 251, частями 1 и 2 статьи 254 УК РФ, следует понимать причинение вреда здоровью любой степени тяжести одному или нескольким лицам [3].

Экологические преступления условно можно отнести к так называемым «преступлениям без жертв», к числу которых автор этого термина Э. Шур относит потребление наркотиков, добровольный гемосексуализм, занятие проституцией, производство врачом аборта [цит. по 4, с. 42]. Однако такой вывод носит «вынужденный» характер, ибо на самом деле фактически такие потерпевшие есть, и высочайшая общественная опасность и высочайшая латентность экологических преступлений никуда не девались, но пока не произойдет коренная ломка в подходах общества и правоохранителей к выявлению и расследованию экологических преступлений, ситуация будет оставаться на прежнем месте. «Сверхтерпимое», не сказать безразличное, отношение общества к состоянию окружающей среды, пассивность граждан в деле защиты своих конституционных экологических прав (ст. 42 Конституции РФ) являются «питательной средой» для экологической преступности. Если бы каждый факт экологических правонарушений получал должную юридическую оценку со стороны органов правоохраны, общественную огласку, решительный отпор со стороны граждан, не желающих расплачиваться своим здоровьем, а то и жизнью за экономическую целесообразность вредоносной хозяйственной деятельности предприятий, — ситуацию с экологической преступностью можно было бы взять под контроль.

ПРИМЕЧАНИЕ

1. Mendelsohn B. Un horizon naurandans La science biopsych social // La victimologie, — Busharest, 1947.

2. Сидоров Б. В. Поведение потерпевших от преступления и уголовная ответственность. Казань — Елабуга, 1998.

3. Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2012. — № 12.

4. Гилинский Я. И. Криминология: теория, история, эмпирическая база, социальный контроль. — СПб., 2009.

5. Дагель П. С. Потерпевший в советском уголовном праве // Потерпевший от преступления. — Владивосток, 1974.

6. Криминология : учебник / Г. А. Аванесов, С. М. Иншаков, С. Я. Лебедев, Н. Д. Эриашвили / под ред. Г. А. Аванесова. — М., 2007. Глава 9.8. «Криминологическая характеристика и предупреждение экологической преступности».

7. Криминология : учебник / под ред. В. Н. Кудрявцева и В. Е. Эминова. — М., 2009. Глава XVIII. «Экологическая преступность».

8. СЗ РФ. — 2001. — № 52. — Ст. 4921.

9. Толковый словарь русского языка / под ред. Д. Н. Ушакова. — Т. 3. — М., 1939.

10. Толковый словарь русского языка / под ред. Д. Н. Ушакова. — Т. 1. — М., 1939.

11. Фаткулин С. Т. Уголовно-правовая охрана земли. — М.: РАП, 2009.

12. Фаткулин С. Т. Проблемы реализации уголовной ответственности за экологические преступления // Правопорядок: история, теория, практика. — 2014. — № 1 (2). — С. 147—152.

13. Фаткулин С. Т. Виктимологический аспект экологических преступлений // Российская юстиция. — 2012. — № 4. — С. 31—33.

14. Франк Л. В. Потерпевший от преступления и проблемы советской виктимоло-гии. — Душанбе, 1977.

15. Чураков Д. Б., Чучаев А. И. Экологические преступления в уголовном праве России: Научно-практический комментарий с постатейным материалом. — Ульяновск, 2002. — 348 с.

16. Шарипкулова А. Ф. Предмет экологического преступления: Дис. ... канд. юрид. наук. — Тюмень, 2009.

Фаткулин Сафаргалей Таминдарович, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин, Южно-Уральский государственный университет (НИУ). E-mail: safar53@mail.ru

Fatkulin S. T.

VIKTIMOLOGICAL ASPECT OF

ECOLOGICAL CRIMES

The article is devoted to a little-known issue as a victimological aspect of ecological crimes. Different approaches to the study of personality of the victim of crime in criminology, features and effects of ecological crimes are considered. Keywords: victimology, ecological criminology, crime victim, victim

Fatkulin Safargaley, Candidate of Law Sciences, Associate Professor of Department of Criminal and Legal Disciplines, South Ural state university (NRU) E-mail: safar53@mail.ru