К вопросу о концептуальной метафтонимии и когнитивном моделировании значения новых метафтонимических единиц

УДК 802.0

Н. Б. Милявская

К ВОПРОСУ О КОНЦЕПТУАЛЬНОЙ МЕТАФТОНИМИИ И КОГНИТИВНОМ МОДЕЛИРОВАНИИ ЗНАЧЕНИЯ НОВЫХ МЕТАФТОНИМИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ

Рассмотрена природа концептуальной метафтонимии, а именно ее два основных вида: метафора из метонимии и метонимия в метафоре. Автором предпринимаются попытки описать процесс взаимодействия метафоры и метонимии в процессе создания концептуальной метафтонимии. Выдвигается теория, что сложная природа окружающей действительности отражается на непростой когнитивной структуре значения неологизмов, образованных в результате метафтонимического переноса.

This article contributes to the research on the nature of conceptual metaphtonymy by focusing on its two main types: Metaphor from Metonymy and Metonymy within Metaphor. The author attempts to describe the process of metonymic and metaphoric mapping in the formation of conceptual metaphtonymy. It is argued that the conceptual meaning of new "metaphtonymic" units is so complex due to the nature of the conceptualized elements of the reality.

Когнитивная лингвистика представляет собой последовательный и четко очерченный подход в науке, ориентированный на человека и раскрывающий человеческий фактор в языке. Это значит, что без ког-нитивизма и без когнитивной лингвистики, составляющей вместе с когнитивной психологией и когнитивной социологией ядро когнитивной науки, сегодня не может быть ответа на вопрос о том, как в принципе организовано сознание человека, как он познает мир, каким он его видит и осмысляет [5, с. 194].

Основной функцией языка, как известно, является ословливание мира [6]. И за последние десятилетия список базисных концептов человеческого общества, о котором писали еще Лейбниц, Декарт и Паскаль, не подвергся значительным изменениям. Этот список включает в себя: вещь, место, время, направление, пространство, действие, событие и т. д. Однако содержание некоторых базисных категорий изменилось. Вместе с этим сократилось и время протекания операции по формированию концепта и поиска соответствующей формы для его лексикали-зации. По Л. Выготскому, превращение неясно формирующейся мысли в ясную речь проходит несколько фаз, т. е. в пространстве и во времени между мыслью и словом укладывается несколько различных процессов: переход от мысли к ее сигналам, от смыслов — к внутреннему слову во внутренней речи, от внутреннего слова — к внешней речи [3]. Иными словами, процесс перевода с кода внутреннего лексикона на код естественного языка — код внешний — ускоряется во времени [4, с. 55 — 56].

91

Вестник РГУ им. И. Канта. 2008. Вып. 2. Филологические науки. С. 91—96.

92

Ословливание изменений, происходящих в картине мира того или иного общества, протекает в сознании индивидуума посредством привлечения различных концептуальных операций. По мнению Н. Н. Болдырева, для описания процесса категоризации могут быть использованы когнитивные модели следующих четырех типов: пропозициональные, схематические модели образов, метафорические и метонимические [2, с. 90]. Среди выявленных моделей в усложняющейся современной картине мира наиболее эффективными средствами концептуализации, на наш взгляд, являются метафорические и метонимические. Не вызывает сомнения тот факт, что метонимия и метафора служат эффективным средством концептуализации новых элементов современной картины мира, а следовательно, этими двумя феноменами пронизан каждый пласт культурной деятельности человека. А так как метонимия наряду с метафорой является неотъемлемой частью процесса категоризации, в основе которой лежит действие общих для всех людей когнитивных механизмов, проявляющихся в виде когнитивных моделей, то по мере усложнения концептов усложняется и механизм ословливания новых элементов в современной картине мира. Следовательно, возникает необходимость привлечения более сложных структур в процесс ословливания явлений окружающей действительности. Исследования последних лет доказывают существование такого комплексного механизма, объединяющего в себе свойства как метонимии, так и метафоры.

Луи Гуссенс первым указал на процесс взаимодействия и взаимопроникновения метафоры и метонимии и присвоил этому явлению термин метафтонимия [7, р. 323].

Следовательно, метафтонимия может быть отнесена к числу основных моделей, служащих концептуализации явлений окружающей действительности и переводу «внутреннего слова во внешнюю речь».

Говоря о базисной структуре человеческого сознания, хочется отметить, что наше сознание, с одной стороны, метафорично, что позволяет мыслить абстрактно и переносить свойства явления одной концептуальной области на явление другой. С другой стороны, человеческое сознание метонимично по своей сути, так как ассоциация по смежности, позволяющая осуществлять перенос в рамках одной концептуальной области, более фундаментальна и присуща детям уже на ранних этапах развития. Конкуренция между двумя механизмами поведения

— метафорическим и метонимическим, сосуществующими на протяжении долгого времени параллельно, не могла не привести к некоторой «концептуальной диффузии», призванной устанавливать концептуальные связи для более сложных явлений действительности.

Нами уже не раз отмечалось, что в настоящее время выявляется два основных типа метафтонимии. Первый тип — это метафора из метонимии. Суть этого процесса заключается в том, что процесс метонимического переноса происходит в пределах источникового домена, а далее метоним метафорически переосмысляется и становится элементом целевого домена. Весь этот процесс схематически отображен на рисунке 1.

метафоризация

У

источниковый домен целевой домен

Рис. 1

Примером данной метафтонимической инновации может служить неологизм an anorak — a derogatory term for a person who pursues an interest with obsessive dedication. Such a person is popularly caricatured as wearing an anorak (clothes traditionally considered to be unfashionable and boring) [8, p. 17].

Второй тип — метонимия в метафоре. Суть этого явления состоит во включении метонимично использованного объекта в метафорическое высказывание. Таким образом, метонимия является встроенной в оба домена. Схематически это может выглядеть следующим образом (рис. 2).

93

метафоризация

Хз +У----------------- Z

источниковый домен целевой домен

Условные обозначения:

Х1 — свободная составляющая источникового домена,

Х2 — метонимическая составляющая источникового домена,

Х3 — метонимически переосмысленный концепт,

У — метафорическая составляющая целевого домена,

Z — метафорическое высказывание целевого домена

Рис. 2

Примером данной метафтонимической инновации может служить неологизм a tree hugger — a term for an environmental campaigner [8, p. 324].

Исходя из того, что, с точки зрения когнитивного подхода, описание значения языковых единиц предполагает построение концептуального образа, метафтонимический перенос предстает как понятийный алгоритм проявляющегося на языковом уровне процесса переосмысления концептов, в основе которого лежат регулярные правила преобразования базовой когнитивной структуры.

Когнитивные модели образования метонимического значения можно описать посредством комплекса процедур над концептуальными структурами, в которых аккумулируются знания человека о мире. При этом происходит актуализация тех или иных имплицитных структур знания, входящих в базовый фрейм или сценарий, который стоит за значением лексической единицы [1].

94

Итак, нам кажется возможным говорить о двух выявленных на данном этапе группах неологизмов, выделенных по степени усложнения когнитивных механизмов формирования новых метафтонимических значений. Используя методику, предложенную А. Н. Барановым и Д. О. Добровольским, в первую группу были включены метафтонимические инновации морфологического типа, образованные преимущественно путем словосложения. Когнитивные преобразования значения единиц данной группы происходят на фоне интеграции концептов. Данный процесс осложнен вплетением в него других когнитивных процедур, таких, как замена содержания слота на нехарактерный и элиминация (части) слотов. Например, gesture politics — political action which concentrates primarily on publicity value and influencing public opinion [8, p. 125]. На начальном этапе происходит интеграция концептов "politics" и "gesture". Во фрейме «политика» традиционно выделяются несколько слотов, такие, как «предвыборная компания», «выборы», «борьба политических противников», «выработка стратегий, целей и задач», «публичные выступления», «политическая деятельность» и т. д. Как известно, жестикуляция используется для: 1) указания на что-либо (например, различные указательные жесты и т. д.) либо 2) в целях достижения большей выразительности и убедительности в споре, при отстаивании своей точки зрения и т. д. В ходе концептуальной интеграции происходит модификация фреймовых структур politics и gesture. Во фрейме «politics» элиминируются все слоты, кроме одного, заполненного содержанием «политическая деятельность». Фрейм «gesture» также свертывается до одного слота — «использование в целях достижения экспрессивности, выразительности, убедительности, воздействия на собеседников». Таким образом, интеграция двух вышеуказанных модифицированных фреймовых структур в одну репрезентирует «публичные выступления» как доминирующий вид политической деятельности. При этом «публичные выступления» характеризуются через одну из своих составных частей, а именно «экспрессивную жестикуляцию». Далее уже происходит метафорическое переосмысление целого концепта, происходящего по схеме, представленной на рисунке 1 (следовательно, мы вправе говорить о явлении метафоры из метонимии). В итоге в результирующем фрейме «политика» метафорически переосмысляется и понимается лишь как «простое сотряса-ние воздуха, не дающее никаких результатов».

Во вторую группу включены метафтонимические инновации, значения которых характеризуются комплексными когнитивными процессами создания. Они призваны ословливать сложные по своей структуре концепты действительности англоязычного социума, такие, как hole-in-the-wall, flame, jelly-shoes, pointy head. Обращает на себя внимание тот факт, что большая часть единиц данной группы указывает на человека и характеризует его по свойствам, качествам и манере поведения. Данные единицы характеризуются следующей когнитивной операцией создания: интеграция концептов + замена содержания подслота на нехарактерный и сведение фрейма к слоту с данным подслотом.

Например, square eyes — an excessive TV viewer. Многоаспектный фрейм «человек» свертывается до слота «глаза», характеризующего ба-

зовый фрейм «человек», в целом (модель метонимического переноса «часть—целое», где человек описан по части его тела, ассоциируемой с определенным видом деятельности). Слот «глаза» содержит подслот «форма», обязательным, характерным заполнением которого является содержание «округлая». Замена содержания подслота «форма» на нехарактерное «квадратная» (square) обусловлена формой телевизионного экрана (процесс метафоризации значения первого компонента слова по визуальному сходству — квадратная форма телевизионного экрана

— квадратные глаза человека). Таким образом, интеграция модифицированных фреймовых структур приводит к семантическому результату

— «человек, все свое время проводящий у телевизионного экрана».

Аналогичный анализ концептуальных преобразований также применим к значениям метонимических инноваций itchy feet — an absconder; rubberneck — a gawker; hammerhead — a stubborn person. На первом этапе формирования значения данных единиц происходит процесс метонимизации (базовый ментальный процесс), которому, как правило, подвергаются значения первых компонентов данных сложных слов. На втором этапе происходит метафоризация концепта, подведенного «под крышу» первого элемента сложного слова. Когнитивный механизм создания данных единиц может быть проиллюстрирован рисунком 2. Таким образом, перед нами пример метафтонимиче-ской инновации по типу метонимия в метафоре (по классификации Л. Гуссенса).

Необходимо также заметить, что в результате сложного когнитивного процесса метафтонимизации концепт «человек» характеризуется дважды, что приводит к эффекту прагматической окрашенности значения новой метонимической единицы, которая несет негативную оценочность и маркирована как сленговая.

Итак, подводя итог всему вышесказанному, можно говорить о том, что метафтонимия становится эффективным, но сложным механизмом концептуализации изменений, происходящих в картине мира того или иного сообщества. Однако в виду все большей роли метафтонимии в данном процессе нам необходимо задуматься о рассмотрении этого явления как пятой когнитивной модели, используемой для описания процесса категоризации. Проведенное исследование позволило подтвердить тезис о чрезвычайной сложности новых концептов действительности, ословленных посредством метафтонимического переноса. Такие концепты намного сложнее и многограннее, чем концепты, вербализованные при помощи метонимии или метафоры. Следовательно, и сам когнитивный механизм метафтонимии также более сложный и многогранный и требует детального изучения.

95

Список литературы

1. Баранов А. Н., Добровольский Д. О. Концептуальная модель значения идиомы // Когнитивные аспекты лексики. Тверь, 1991.

2. Болдырев Н. Н. Когнитивная семантика. Тамбов, 2000.

3. Выготский Л. Мышление и речь // Собр. соч.: В 6 т. М., 1982. Т. 2.

96

4. Заботкина В. И. Изменения в концептуальной картине мира в аспекте когнитивно-прагматического подхода к языковым явлениям // Пелевинские чтения: Межвуз. сб. науч. тр. Калининград, 2005.

5. Кубрякова Е. С. О контурах новой парадигмы знания в лингвистике / / Семантика и структура художественного текста / Е. С. Кубрякова, О. В. Александрова. М., 1999.

6. Btihler K. Sprach theorie. Die Darstellungs Function der Sprachen. Jena, 1934.

7. Goossens L. Metaphtonymy: The Interaction of Metaphor and Metonymy in Figurative Expressions for Linguistic Action / Cognitive Linguistics. 1. 1990.

8. The Oxford Dictionary of New Words. Oxford; N. Y., 1997.

Об авторе

Н. Б. Милявская — ассист., РГУ им. И. Канта, milyavskaya_nata@mail.ru

УДК 802.0

С. Н. Соскина, К. Р. Петкелите

ОСОБЕННОСТИ ВОСПРИЯТИЯ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ ЦВЕТООБОЗНАЧЕНИЯ КАК СПОСОБА ОТРАЖЕНИЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ

Объектом настоящего исследования являются русские и английские качественные (перцептивные) прилагательные цвето-обозначения, в семантике которых репрезентированы перцептивные образы признаков предметов, сформированные в сознании человека на основе работы его органов чувств.

The object of the presented research is Russian and English qualitative (perceptive) colour terms adjectives, whose semantics reveals perceptive images of item features shaped in human mind via organs of senses.

Для описания окружающего мира на языковом уровне могут быть использованы аспекты, относящиеся к восприятию окружающего мира с помощью пяти внешних органов чувств: зрения, слуха, осязания, обоняния и вкуса, известные как модусы перцепции [4, с. 191].

Окружающая действительность представлена каждому из нас в непосредственно чувственной форме. Восприятие: зрение, слух, обоняние, осязание, вкус — не просто процессы, выполняемые автономными «органами», которые передают сигналы в мозг, а гораздо больше. Это внешний выход мозга, его неотъемлемая часть, неотторжимая собственность, неотделимая принадлежность, источник «перцептивного знания и опыта» (причем независимо от того, осознаются они или нет), условие распознавания, осознания, понимания и интерпретации происходящих в мире событий.

Вся информация о перцептивных признаках предметов, объектов и явлений окружающего мира хранится в сознании человека в простран-

Вестник РГУ им. И. Канта. 2008. Вып. 2. Филологические науки. С. 96 — 101.