К вопросу о системе неотложных следственных действий в уголовном процессе России

Право и правосудие

УДК 343

К ВОПРОСУ О СИСТЕМЕ НЕОТЛОЖНЫХ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ РОССИИ

© Митюкова М. Л., 2009

В статье рассматриваются вопросы правового регулирования системы неотложных следственных действий по УПК РСФСР и УПК РФ. Предлагается внесение изменений в действующее уголовно-процессуальное законодательство.

Ключевые слова: предварительное расследование; дознание; следственные действия; неотложные следственные действия.

Неотложные следственные действия — действия, осуществляемые органом дознания после возбуждения уголовного дела, по которому производство предварительного следствия обязательно, в целях обнаружения и фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования (п. 19 ст. 5 УПК РФ). Данный вид уголовно-процессуальной деятельности органов дознания является факультативным по отношению к основной форме расследования — предварительному следствию. Отметим, что действующий УПК РФ производство неотложных следственных действий органами дознания дознанием не называет, они выступают самостоятельным видом процессуальной деятельности органов дознания.

Целями производства неотложных следственных действий органами дознания являются обнаружение и фиксация следов преступления, а также доказательств, в отношении которых существует угроза их утери, порчи, фальсификации, а значит требующих незамедлительного изъятия, закрепления и исследования. Выполнение названных целей позволяет в дальнейшем обеспечить полное и всестороннее исследование обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, и реализовать назначение уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ).

Наделяя органы дознания правом осуществления уголовно-процессуальной деятельности в порядке ст. 157 УПК РФ, законодатель имел в виду исключительные условия, при наличии которых орган дознания реализует данные полномочия. Во-первых, информация о преступлении, подследственном органам предварительного следствия, поступила непосредственно в органы дознания. Во-вторых, в случае отлагательства вмешательства органов дознания реально будут утрачены следы и иные доказательства совершенного преступления. В-третьих, следователь по объективным причинам не может лично начать расследование.

Порядок деятельности органов дознания по делам, подследственным следователю, определяется совокупностью последовательных процессуальных действий и решений, носящих безотлагательный характер.

1. Согласно ч. 1 ст. 157 УПК при наличии признаков преступления, по которому производство предварительного следствия обязательно, орган дознания в порядке, установленном ст. 146 УПК, возбуждает уголовное дело.

Органы дознания также принимают исчерпывающие меры оперативно-розыскного, административного и организационного характера по предупреждению и пресечению преступления, охране места происшествия, а при необходимости — потерпевшего, свидетелей и иных лиц, преследованию

и задержанию преступников, установлению очевидцев и т. п.

2. Производство неотложных следственных действий по установлению и закреплению следов преступления.

УПК РФ допускает возможность производства органами дознания в рамках неотложных любых следственных действий, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством. При этом очевидно, что в их задачу входит наиболее оптимальный выбор тех из них, которые обеспечат успех начального этапа расследования — его безотлагательность и оперативность.

3. После производства неотложных следственных действий и не позднее 10 суток со дня возбуждения уголовного дела орган дознания направляет уголовное дело руководителю следственного органа в соответствии с п. 3 ст. 149 УПК РФ (ч. 3 ст. 157 УПК РФ в ред. Федерального закона от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ).

4. После направления уголовного дела руководителю следственного органа орган дознания может производить по нему следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия только по поручению следователя. В случае направления руководителю следственного органа уголовного дела, по которому не обнаружено лицо, совершившее преступление, орган дознания обязан принимать розыскные и оперативно-розыскные меры для установления лица, совершившего преступление, уведомляя следователя об их результатах.

В науке уголовного процесса предметом широкой дискуссии всегда являлся вопрос о системе неотложных следственных действий.

Дореформенное уголовно-процессуальное законодательство ограничивало органы дознания производством определенного круга неотложных следственных действий. Их полный перечень содержался в ст. 29 Основ уголовного судопроизводства СССР и союзных республик: осмотр, обыск, выемка, освидетельствование, задержание и допрос подозреваемых, допрос потерпевших и свидетелей (ч. 2 ст. 119 УПК РСФСР), а также прослушивание телефонных и иных переговоров, наложение ареста на имущество и назначение экспертизы в случае необходимости. Последние три следственных действия дополнили перечень (в том числе и ч. 2 ст. 119 УПК РСФСР) неотложных по Закону СССР

«О внесении изменений и дополнений в Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик» от 12 июня 1990 г. Данный список признавался исчерпывающим и расширенному толкованию не подлежал.

Исследование показало, что одной из тенденций развития института дознания в России явились постоянные попытки ученых и практиков расширить перечень неотложных следственных действий.

Так, З. Ф. Коврига считает, что для «раскрытия преступлений и избрания правильного пути для установления истины по делу при дальнейшем расследовании, необходимо органам дознания предоставить право осуществлять очные ставки и предъявление для опознания» [1]. Л. В. Павлу-хин указывал, что перечень надо дополнить такими следственными действиями, как предъявление для опознания, получение образцов для сравнительного исследования, назначение судебно-медицинской экспертизы, наложение ареста на имущество [2]. В уголовно-процессуальной литературе получило распространение и более радикальное мнение, что данный перечень не должен быть строго обязательным, традиционным, [3] либо ограничения должны быть вообще ликвидированы [4], т. е. «органам дознания должно быть предоставлено право выполнения по возбужденным делам любых следственных действий и, если потребуется по обстоятельствам дела, в более длительные сроки» [5].

Но при таком подходе, как отмечает Ю. В. Деришев, теряется смысл неотложности следственных действий, направленных на закрепление следов преступления, возможен поворот к обязательности осуществления такого вида дознания, как это уже встречалось в практике деятельности милиции в различные годы. Кроме того, ставится под сомнение общепризнанный принцип обязательного производства предварительного следствия по уголовным делам [6].

П. А. Лупинская полагает, что «в законе следовало бы закрепить общее правило, согласно которому органам дознания предоставлялось бы право производить следственные действия по установлению и закреплению следов преступления, которые окажутся неотложными в конкретном деле, так как нельзя заранее определить, какое действие является неотложным в том или ином случае» [7].

Анализ ведомственных актов, регулирующих деятельность органов дознания прошлых лет, свидетельствует о своеобразной «корректировке» требований уголовнопроцессуального законодательства. Так, ст. 4 Инструкции о выполнении функций органов дознания на морских судах, находящихся в дальнем плавании, определяла, что к числу неотложных следственных действий, установленных уголовно-процессуальным законодательством, относятся «также другие действия, которые в условиях плавания судна могут иметь значение неотложных». Далее в ст. 37—38 Инструкции дается порядок производства предъявления для опознания, которое уголовно-процессуальным законом как неотложное не предусматривалось [8].

Необходимо признать, что и правоприменительная практика выступала за расширение указанного перечня, а также увеличение сроков производства дознания данного вида. В рассматриваемый период чаще всего в качестве неотложных следственных действий, помимо предусмотренных УПК, производились предъявление для опознания, очные ставки, различные виды осмотра и назначение экспертиз. Именно вследствие того, что возможности производства неотложных следственных действий ограничены жесткими рамками, наблюдались и иные негативные последствия. Так, по делам о незаконном обороте наркотиков практически всегда возникала необходимость получения у задержанных лиц образцов биологических выделений: крови, слюны и т. п. Но данное следственное действие ст. 119 УПК РСФСР не предусматривалось, и на практике оно производилось «нелегально», на что прокуроры и суды «закрывали глаза», либо образцы принимались без какого-либо процессуального оформления.

Диаметрально противоположную приведенным выше предложениям и более категоричную позицию заняли авторы Концепции судебной реформы в Российской Федерации, которые предложили ограничивать действия органов дознания лишь следующим: «В отсутствие следователя, либо прокурора и при невозможности их немедленного прибытия, лицо, производящее дознание, одновременно с уведомлением указанных должностных лиц: задерживает подозреваемого в совершении преступления и уведомляет о том соответствующего су-

дью; производит личный обыск задержанного; производит осмотр места происшествия; производит обыск, когда промедление с ним грозит утратой вещественных доказательств... Орган дознания немедленно передает все собранные материалы следователю... » [9].

Авторы подготавливаемых ранее проектов УПК России ориентировались на старые позиции, формируя перечень неотложных следственных действий, аналогичный требованиям ст. 119 УПК РСФСР 1960 г.; более того, срок их проведения предлагалось сократить до 5 дней с момента возбуждения уголовного дела [10].

Вместе с тем спор ученых мог бы разрешить исторический анализ отечественного уголовного судопроизводства. Так, ст. 99 УПК РСФСР 1923 г. наделяла органы дознания правом испрашивать разрешение прокурора на производство в случае необходимости иных следственных действий, не включенных в перечень необходимых для дознания. При этом прокурор либо давал его, но с условием их производства в его присутствии, либо передавал материалы дознания следователю для срочного производства следствия, если следователь в дело еще не вступил. Представляется, что данный опыт заслуживает тщательного изучения для последующего использования при совершенствовании уголовно-процессуального законодательства.

В УПК РФ получила закрепление позиция процессуалистов, предлагавших отказаться от перечня неотложных следственных действий, предоставив возможность дознавателям самим выбирать следственное действие в качестве неотложного, необходимость производства которого вызвана обстоятельствами конкретного преступления.

С одной стороны, органы дознания получили право производить действительно необходимые в рамках неотложных следственные действия (например, предъявление для опознания, назначение экспертизы и др.), с другой — отсутствие в законе перечня неотложных следственных действий предполагает производство любых следственных действий органами дознания как неотложных. На практике это может привести к производству расследования уголовного дела органами дознания вплоть до предъявления обвинения и его передаче следователю только тогда, когда будут выполнены дела, расследование по которым

должно производиться в форме досудебного следствия.

Несмотря на «открытый» в законе перечень неотложных следственных действий, в теории и на практике общепризнано, что органы дознания не могут осуществлять предъявление обвинения и допрос обвиняемого. Кроме того, считаем, что такие проверочные следственные действия (сложные по порядку проведения и значимые по результатам для расследования дела, не имеющие характер незамедлительных), как проверка показаний на месте и следственный эксперимент, не могут производиться органами дознания в качестве неотложных, и могут быть произведены только следователем в рамках основной формы расследования по делу — досудебного следствия. Эту позицию подтверждает и анализ следственной практики. В юридической литературе была высказана точка зрения об исключении из системы неотложных следственных действий органов дознания назначения и производства экспертиз, поскольку орган дознания «не сможет составить постановление о назначении экспертизы, которое бы полностью отвечало предъявляемым требованиям к постановке вопросов процессуального, правового и специального характера». Однако анализ практики свидетельствует, что назначение экспертизы является неотложным и необходимым следственным действием по делам в сфере незаконного оборота наркотических веществ, огнестрельного оружия, поддельных денежных знаков, и органы дознания успешно справляются с назначением необходимых экспертиз.

Таким образом, в качестве неотложных следственных действий по делам, по которым обязательно предварительное следствие, орган дознания не может осуществлять допрос обвиняемого, проверку показаний на месте и следственный эксперимент.

В тесной связи с рассмотренным находится и следующий вопрос: практика свидетельствует о том, что в качестве неотложных могут (и производятся) осуществляться не только следственные действия в «узком смысле», как их понимает законодатель, но и другие процессуальные действия.

Например, в качестве неотложного процессуального действия нередко выступает задержание лица, подозреваемого в совершении преступления. Если такое лицо своевременно не задержать, то оно может скрыться, что затруднит, а иногда сделает

невозможным раскрытие преступления. В УПК РСФСР задержание подозреваемого относилось к числу неотложных следственных действий (ч. 1 ст. 119), в соответствии с УПК РФ задержание подозреваемого является одной из мер процессуального принуждения (гл. 12). Не вызывает сомнения, что задержание подозреваемого должно быть отнесено к неотложным процессуальным действиям, производимым органами дознания по делам, по которым обязательно предварительное следствие. Авторы отдельных комментариев УПК РФ считают задержание «неотложной мерой процессуального принуждения».

В качестве неотложных процессуальных действий орган дознания в течение 10-су-точного срока, отведенного на проведение неотложных следственных действий (ч. 3 ст. 157 УПК РФ), может применять и иные меры процессуального принуждения — привод (ст. 113 УПК РФ), наложение ареста на имущество (ст. 115 УПК РФ) и др.

Неотложным может быть и вынесение органом дознания различных постановлений, без которых невозможно провести такие требующиеся неотложные следственные действия, как освидетельствование (ч. 2 ст. 179 УПК РФ), обыск (ч. 2 ст. 182 УПК РФ), выемка (ч. 2 ст. 183 УПК РФ), допрос потерпевшего (ч.1 ст. 42 УПК РФ) и др.

Приведенные доводы убеждают в том, что в качестве неотложных процессуальных действий органов дознания по делам, по которым предварительное следствие обязательно, возможно рассматривать проведение ими не только следственных действий (в узком понимании данного термина) — осмотр места происшествия, обыск, выемка, допросы свидетелей и потерпевших и др., но и применение определенных мер процессуального принуждения, вынесение различных постановлений, совершение других процессуальных действий.

Поэтому мы полагаем, будет точнее говорить не о неотложных следственных действиях органов дознания по делам, по которым предварительное следствие обязательно, а о неотложных процессуальных действиях названных органов.

В связи с этим п. 19 ст. 5 УПК РФ целесообразно изложить в следующей редакции: «Неотложные следственные действия (за исключением допроса обвиняемого, проверки показаний на месте, следственного

эксперимента) и другие неотложные процессуальные действия органов дознания по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, — это предусмотренные настоящим Кодексом действия, промедление с производством которых приведет к утрате доказательств или затруднит их обнаружение и закрепление, даст возможность лицу, совершившему преступление, скрыться от следствия и суда, осложнит возмещение вреда, причиненного преступлением, а также конфискацию имущества». Ш

1. Коврига З. Ф. Производство дознания в органах милиции. М., 1964. С. 13.

2. Павлухин Л. В. Расследование в форме дознания. Томск, 1979. С. 15.

3. Чистякова В. С. Соотношение дознания и предварительного следствия в советском уголовном процессе. М., 1987. С. 43.

4. Марфицин П. Г. Некоторые правовые и организационные проблемы осуществления дознания милицией / / Проблемы предварительного следствия и дознания. М., 1995. С. 24.

5. Булатов Б. Б. Проблемы реализации уголовнопроцессуальной функции милицией // Закон РСФСР «О милиции» и совершенствование оператив-

но-служебной деятельности милиции республики. Омск, 1994. С. 28.

6. Деришев Ю. В. Проблемы организации досудебного производства по УПК РФ : монография. Омск, 2003. С. 154.

7. Лупинская П. А. Уголовный процесс. М., 1995. С. 237.

8. См.: Вопросы расследования преступлений : справ. пособие / под ред. А. Я. Качанова. М., 1996. С. 74, 81.

9. Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М., 1992. С. 92—93.

10. Юрид. вестн. 1995. № 31 (122).

On the System of Urgent Investigatory Actions in Criminal Procedure of the Russia

© Mityukova M., 2009

Questions of legal regulation of system of urgent investigatory actions according to the Criminal Procedure Code (CPC) of Russian Soviet Federative Socialist Republic (RSFSR) and CPC of the Russian Federation (RF) are considered in the article. The author offers to amend the contemporary criminal procedure legislation.

Key words', preliminary investigation; inquiry; investigatory actions; urgent investigatory actions.