Правовое положение незаконнорожденных лиц в период систематизации права в России 1649-1833 гг

ВЕСТНИК ПЕРМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

2014 Юридические науки Выпуск 2

I. ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

УДК 34

ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ НЕЗАКОННОРОЖДЕННЫХ ЛИЦ В ПЕРИОД СИСТЕМАТИЗАЦИИ ПРАВА В РОССИИ 1649-1833 ГГ.

И.Г. Войнилова

Соискатель кафедры истории государства и права Саратовская государственная юридическая академия 410056, Россия, г. Саратов, ул. Вольская, 1 E-mail: voynilova84@mail.ru

Введение: в статье исследуется правовое положение незаконнорожденных лиц в период систематизации права в России 1649-1833 гг.. Цель: автор последовательно анализирует развитие правового положения незаконнорожденных лиц в России, выявляет существующие в данной области проблемы. Методы: в статье использованы общенаучные (диалектика, анализ и синтез, абстрагирование и конкретизация) и частнонаучные методы исследования (формально-юридический, сравнительно-правовой, технико-юридический). Результаты: впервые основания незаконнорожденности в законодательстве России были закреплены в Соборном Уложении 1649 года. Свод законов Российской империи 1833 года перенял данные основания и расширил их в целях защиты сословных, наследственных прав и нравственности, а также в связи с негативным отношением императора, церкви, государства и общества к незаконнорожденным лицам и незаконным сожительствам. Выводы: автор приходит к выводу, что закон не содержал конкретных прав и обязанностей «незаконных» детей, а также не определял правовое понятие категории «незаконнорожденное» лицо. В нем были сформулированы только положения, указывающие на запрет для них пользоваться правами законных детей. Кодификация права начала XIX века выявила существующие в данной области проблемы.

Ключевые слова: Соборное Уложение 1649 г.; незаконнорожденное лицо; правовое положение; незаконное сожительство; брак; кодификация права; законодательство;

Свод законов Российской империи 1833 г.

Введение

В середине XVII - первой трети XIX века в российском законодательстве шел процесс становления и формирования системы гражданского права. Юридическое оформление гражданских общественных отношений осуществлялось законодателем в Соборном Уложении 1649 года, многочисленных нормативных актах XVIII - первой четверти XIX века, а также в Своде законов Российской империи 1833 года [5, с. 26].

© Войнилова И.Г., 2014

Законодательство средневековой России о правовом положении незаконнорожденных лиц

Впервые основания незаконнорожденности в законодательстве России были закреплены в статье №280 главы X, статье №15 главы XVI Соборного Уложения 1649 года, в которых было указано, что «незаконнорожденными», «выблядками», являются: лица, прижитые от наложницы, даже если впоследствие отец вступил с ней в брак; происшедшие от прелюбодеяния; прижитые в незаконном браке, т.е. с четвертой женой [10].

Законодательство средневековой России не закрепляло за незаконнорожденными лицами конкретных прав. Русская Правда предоставляла им только свободу вместе с их матерями - рабынями, а Соборное Уложение 1649 года (ст. №280 гл. X) не придало значения узаконению внебрачных детей последующим браком родителей, а также отказало им в праве наследования имущества отца [10].

Однако Уложение исключало незаконнорожденных лиц только из круга наследников недвижимого имущества отца, оставляя нетронутым вопрос о наследовании в имуществе матери. Это было вызвано первостепенной заботой государства о вотчинах и поместьях, поскольку служилый человек нес службу с поместья и вотчины, которая имела родовой характер. Незаконнорожденное лицо было вне семьи и рода, поэтому оно не могло наследовать в родовом имуществе [2]. А также не имело право на фамилию отца и матери. При крещении ему давалось любое имя, а отчество - по имени воспреемника, т.е. крестного отца.

Уложение (ст. №3, 26 гл. XXII) предусматривало смертную казнь за убийство матерью своего внебрачного ребенка, а за убийство законнорожденного ребенка - всего лишь один год тюремного заключения [10].

Несмотря на то, что Соборное Уложение запретило узаконять внебрачных детей, церковь «привенчивала» их к родителям посредством вступления последних в брак, если только этот брак был возможен во время их зачатия. Значение «привенчива-ния» выражалось в юридическом установлении родства, а также участия в наследстве [7, с. 79].

О зависимости состояния незаконнорожденных лиц от состояния матери законы допетровской России ничего не говорили. Однако, согласно общим правилам о сообщении прав состояния, незаконнорожденные дети следовали состоянию матери, в том смысле, что рожденные от женщины свободного состояния принадлежали к свободному состоянию, рожденные от женщин городского или сельского состояния принадлежали к состоянию своей матери, а рожденные крепостной записывались за

господином своей матери [6, с. 507]. Так, согласно статье №99 Русской Правды, ребенок от рабыни принадлежал ее господину

[9].

Светские законы, регулирующее положение незаконнорожденных детей, характеризовались скудностью и суровостью в отношении к таким детям. Эта скудность была вызвана тем, что споры о внебрачных детях находились в юрисдикции церкви, которая при их рассмотрении использовала церковное право.

Правовое положение незаконнорожденных лиц в Российской Империи

Со времени Петра I подведомственность дел о незаконнорожденных детях перешла из рук церкви в руки светской власти. Главным источником, регулирующим положение незаконнорожденных детей, стало светское законодательство: Соборное Уложение 1649 года и Воинские артикулы, Морской устав [1; 3; 10]. Однако при разрешении дел о внебрачных детях находили свое применение и церковные правила.

Петровское законодательство в отношении внебрачных детей было крайне бедно, в связи с этим появлялись сепаратные указы, на которые ссылалась власть при разрешении дел о незаконнорожденных детях. Скудность законодательства и привычка обращаться к Высочайшей власти способствовали развитию пестроты и случайности в постановлениях о внебрачных детях [2].

Необходимо отметить, что русское законодательство следовало принципу «та-temitata» - материнства, который заключался в обязанности матери кормить, содержать и воспитывать незаконнорожденного ребенка. Розыск отца при этом не дозволялся. Состоятельность данного принципа заключалась в трудности доказывания отцовства, а также необходимости охраны нравственности женщин.

Мать в отношении внебрачного ребенка фактически всегда обладала всей полнотой родительской власти, поэтому древнейшее положение о следовании незаконнорожденного ребенка состоянию матери сохранилось, как при Петре Великом, так и после него, вплоть до начала XX века.

Ознакомившись с европейским законодательством, Петр I в Воинских артикулах 1715 года (артикул № 176) и статье №122 Морского устава от 13 января 1720 года постановил, что если холостой человек пребудет с незамужней девицей и она от него родит, то он будет обязан по возможности и состоянию своему обеспечить содержание ее и младенца, а также будет наказан тюрьмою и церковным покаянием в случае, если не женится на ней [1].

Так, впервые в русском праве была закреплена обязанность отца содержать своих незаконнорожденных детей. Однако для него она носила субсидиарный характер, а в полном объеме лежала на матери.

Источники права эпохи Петра Великого обладали преимущественно военно-правовым характером, но среди их норм были те, которые также имели общеуголовное значение, к которым и относился Военный артикул №176, ст. №122 Морского Устава.

В таком виде указанное положение с некоторыми изменениями вошло в Свод законов уголовных Российской империи, которым допускался уголовный розыск отца незаконнорожденного ребенка.

Начиная с конца XVIII века в России появляются частные случаи «сопричтения», «привенчивания» незаконнорожденных детей, которые происходили с Высочайшего соизволения.

Так, 13 ноября 1796 года императором Павлом I был издан указ, которым двум воспитанникам умершего подполковника Михаила Обольянинова была предоставлена его фамилия и герб, а также право на наследство. 30 ноября 1796 года последовал указ №17598, которым сыну генерал-поручика Колтовского, родившемуся спустя 5 месяцев после его смерти, была предоставлена его фамилия и право наследования в имении [8].

Первый случай узаконения через последующий брак родителей произошел 2 октября 1797 года в деле статского советника Елагина [7, с. 82].

Относительно права незаконнорожденного лица наследовать в имуществе матери русское допетровское законодательство, а также узаконения Петра I не содер-

жали конкретных постановлений. В родовом имении матери незаконнорожденное лицо никогда не имело права наследовать.

Что касается права наследования в имуществе отца, то сохраняло действие правило Соборного Уложения о запрете такого наследования.

Тем не менее, в виде снисхождения, Высочайшей милости незаконнорожденные дети допускались к наследованию и в отцовской недвижимости, даже наравне с законными детьми наследодателя.

Известны два указа от 9 августа 1763 года №11893 по делу майора Гаврилы Лазарева и от 16 февраля 1788 года №16627 по делу подпоручика Апухтина [8], которые впоследствии легли в основу разрешения споров со схожими обстоятельствами. Согласно им, дети от второго брака были допущены к наследству и достоинству отца наравне с другими его детьми.

Данное узаконение действовало недолго. В 1812 году был принят указ №25140, согласно которому дети, рожденные во втором браке при существовании первого, признавались незаконнорожденными, поэтому никаких прав на имущество и состояние своего отца не имели [8].

Наследовать в родовой собственности незаконнорожденным детям не дозволялось. Судя по умолчанию о движимом имуществе, надо полагать, что из права наследования его внебрачные дети не были исключены [2]. Но наследовать имущество после родственников отца они не могли.

В период правления императрицы Екатерины II и императора Александра I закона, закрепляющего юридическое определение категории «незаконнорожденное» лицо, не было, а также не появилось правовых норм, регулирующих положение незаконнорожденных детей. Законодательство отличалось неустойчивостью и формировалось посредством разрешения конкретных дел о внебрачных детях.

Многочисленные пробелы в действующем законодательстве препятствовали правоприменительной и судебной деятельности. Поэтому, в случае пробела или противоречивости действующего законодательства, судья приостанавливал решение дела и ожидал разъяснения по делу от Правитель-

ствующего Сената, который обеспечивал правильное его толкование. Выходя за рамки закона, Сенат предоставлял вынесенное решение на рассмотрение в законодательном порядке, так как лишь император своим утверждением и дальнейшим опубликованием придавал ему силу закона [5, с. 27].

Наличие огромного количества разрозненных, противоречащих друг другу указов, объяснялось М.М. Сперанским существованием нехватки законов, в связи с чем суд беспрестанно обращался к законодательству и искал разрешение. Когда количество их возросло и их недостаток исчез, появилась другая проблема: их многосложность, раздробительность и неизвестность. Выходом из этого положения, по мнению М.М. Сперанского, было составление Свода законов [11, с. 88-90].

Ввиду учащения случаев узаконения незаконнорожденных детей посредством заключения родителями брака, данный вопрос был внесен тайным советником императора Александра I Трощинским на обсуждение Государственного Совета, который 13 июня 1801 года постановил, что чем больше будет таких узаконений, тем больше они будут пагубно влиять на нравы. Поэтому узаконение, «сопричтение» необходимо рассматривать как милость Монаршую, которая даруется за заслуги и в соответствии с конкретными обстоятельствами. Однако необходимо, чтобы данная милость не превратилась обычаем в право, поскольку является вредной для нравов и ослабляющей необходимость супружеств. Нужно при каждом таком дозволении обозначать, что оно дается в уважение к службе и отличным делам просителя, людям же, не имеющим особых заслуг, в таких просьбах отказывать. Лица, которым будет даровано право дворянства, получат право владеть благоприобретенным имением родителей. Присвоение фамилии таким лицам зависит от Высочайшей власти и от уважения к заслугам. Детей, узаконенных посредством вступления родителей в брак, необходимо вводить во все права фамилии и наследства, принадлежащих законнорожденным детям, что будет способствовать заключению браков и прикрытию соблазна от незаконного сожительства [6, с. 515]. Такие прошения принима-

лись: от отца; от матери в случае смерти отца; от родного брата отца; от опекунов малолетнего незаконнорожденного с приложением доказательства, что отец незаконнорожденного сам намеревался просить о его узаконении.

Следствием узаконения также могло стать дарование измененной фамилии узаконившего лица. Так, от Татищевых произошли Тищевы, от Трубецких - Бецкие. Однако присвоение им фамилии, утверждение той, которую имели их воспитатели, или дарование новой зависело от Высочайшей власти и от уважения к заслугам. Нельзя только было даровать фамилии родов знатных и известных [6, с. 516].

В первое время широко практиковалось узаконение внебрачных детей, были даже случаи узаконения детей от прелюбодеяния. В 1803 году указом от 11 октября № 20980 было постановлено, что дети, вводимые во все права по роду и наследству, в наследственных правах должны быть приравнены к законным детям, и данные права не подлежат отчуждению [9]. А 6 апреля 1811 года Высочайшим повелением дозволено было узаконивать не только дворянских детей, но и детей любого звания [7, с. 88].

Так, начиная от издания 13 июня 1801 года положения Государственного совета по 1810 год было принесено 456 ходатайств о «сопричтении» к законнорожденным детей, прижитых родителями до брака. Из них удовлетворены 384 просьбы, по которым было узаконены 986 детей. С 1810 по 1827 год поступили 690 прошений об узаконении, из которых удовлетворены 446, по ним узаконены 1234 ребенка. Всего в течение 26 лет были введены во все права рода и наследства около 2 300 незаконнорожденных лиц [7, с. 92].

Правовое регулирование положения незаконнорожденных лиц в период кодификации права России начала XIX века

Такой порядок продолжался до вступления на престол императора Николая I, чей период правления ознаменован ухудшением положения незаконнорожденных лиц. Так, 23 июля 1829 года Высочайшим указом №3027 было утверждено: «Все приносимые

Императорскому Величеству прошения об усыновлении воспитанников; узаконении незаконнорожденных детей или воспитанников; а также о сопричтении к законным детям, до брака рожденных, оставлять без движения, так как узаконение незаконнорожденных детей, кроме неудобства, также противоречит духовному и гражданскому закону» [8].

Данный указ не имел обратного действия, следовательно, все сопричтенные к законнорожденным детям до его издания пользовались всеми правами, предоставленными им Высочайшими указами. Данное положение вошло в Свод законов гражданских Российской империи 1833 года.

В течение следующих 26 лет не было принято общего правительственного распоряжения об облегчении участи внебрачных детей, а также не было издано указа, предоставляющего незаконнорожденным детям прав сословных или наследственных. Появлялись только указы, отягчающие участь детей, рожденных вне брака [7, с. 92].

Указы Высшей власти и положения Соборного Уложения 1649 года относительно незаконнорожденных детей легли в основу правовых норм, закрепленных в ч. 1 т. X Свода законов Российской империи 1833 года.

Кодификация российского законодательства произошла в самое неблагоприятное для незаконнорожденных детей время, в царствование императора Николая I, крайне строго относившегося к ним. Законодатель как бы хотел забыть об их существовании и старался не касаться этого щекотливого вопроса [2].

В Своде законов впервые после Соборного уложения 1649 года были определены основания и условия незаконнорожденности. Однако юридического понятия категории «незаконнорожденное» лицо законодателем так и не было выработано.

В соответствии с древнеримской идеей о рождении «незаконных» детей лицами, не состоящими друг с другом в браке, и положениями Соборного Уложения 1649 года незаконнорожденными признавались дети, рожденные вне брака, даже если родители их и были впоследствие соединены законным браком (п. 1 ст. №92 ч. 1 т. X Свода за-

конов). Они признавались незаконными с самого рождения. Незаконнорожденными считались дети, хотя и родившиеся в браке, но произошедшие от прелюбодеяния, а также от брака, признанного незаконным (п. 1, 2 ст. №92 ч. 1 т. X Свода законов).

Свод законов Российской империи 1833 года перенял основания и условия незаконнорожденности, содержащиеся в Соборном Уложении 1649 года, в целях защиты сословных, наследственных прав и нравственности, а также в связи с негативным отношением императора, церкви, государства и общества к незаконнорожденным лицам и незаконным сожительствам.

Однако основания и условия признания лица незаконнорожденным не отличались полнотой и точностью, что вызвало отсутствие единообразия в их толковании и применении.

Закон признал наличие естественной связи между матерью и незаконнорожденным ребенком. Согласно статье №120 ч. 1 т. X Свода законов, мать была обязана содержать своего внебрачного ребенка. Данная обязанность имела личный характер, поэтому после смерти матери она прекращалась и не переходила на ее родственников. Также сохранило свою силу и закрепленное в законе правило о следовании незаконнорожденного ребенка состоянию матери (ст. №94-99 ч. 1 т. X Свода законов).

Категория «незаконнорожденное» лицо лежала за пределами понятия о законном христианском браке, что нашло свое отражение в правовой сущности обязанности отца содержать своего внебрачного ребенка. Эта обязанность была выражена в виде ответственности за противозаконное сожитие с незамужней, в период которого родился ребенок, закрепленной в статье №669 т. XV Свода законов Российской империи.

В основу обязанности содержания отцом внебрачного ребенка был положен принцип деликта, поскольку в уголовном законодательстве России еще со времен Петра I сожитие холостого мужчины и незамужней женщины без заключения брака признавалось уголовно наказуемым деянием. Данная обязанность носила личный характер, следовательно, не могла быть возложена на родственников отца, если только

рождение ребенка не было следствием преступного деяния против матери.

В соответствии со статьями №93, №684, №686 ч. 1 т. X Свода законов Российской империи 1833 года незаконнорожденные дети не могли наследовать в родовом имуществе отца и матери, так как право наследования простиралось только на членов рода, к которому незаконнорожденные дети не причислялись, поскольку были рождены не в законном браке. Также они не имели право на фамилию отца, даже если были воспитаны им. Что касается права незаконнорожденного на фамилию матери, то Свод законов не содержал указания на наличие у него этого права.

Результаты

Закон не содержал конкретных прав и обязанностей незаконнорожденного ребенка по отношению к его родителям. В нем были сформулированы только положения, указывающие на запрет для него пользоваться правами законных детей.

Законодатель не спешил регулировать, а тем более улучшать положение таких детей. Наука также не оказывала им достаточного внимания. Вопрос правового положения «незаконных» детей принадлежал к самым неразработанным [4, с. 36]. Это нашло свое отражение в отсутствие выработанного правового понятия категории «незаконнорожденное» лицо. А.И. Загоровский указал, что недостатки сводного законодательства России особенно сказались на положениях о незаконнорожденных детях [2]. Правовые нормы, вошедшие в состав ч. 1 т. X Свода законов Российской империи, являлись крайне казуистичными, тогда как нарождающиеся гражданские правоотношения требовали от законодателя создания абстрактных норм [5, с. 29].

Выводы

Таким образом, систематизация права выявила существующие в данной области проблемы, обусловленные регулированием долгое время положения таких детей нормами церковного и светского византийского права, отсутствием последовательных, определенных, систематизированных правовых норм, регулирующих положение незаконнорожденных детей, а также наличием

негативного отношения к ним церкви, государства и общества.

Библиографический список

1. Воинский Артикул 1715 года // Отечественное законодательство XI-XX веков: пособие для семинаров / под ред. проф. О.И. Чистякова. М.: Юрист, 2004. Ч. 1 (XI-XIX вв.). С. 464.

2. Загоровский А.И. Курс семейного права. Одесса, 1909 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Кон-сультантПлюс».

3. Законодательство Петра I / под ред. А.А. Преображенского, Т.Е. Новицкой. М.: Юрид. лит., 1997. С. 880.

4. Кистяковский А. О незаконнорожденных // Журнал Гражданского и уголовного права. 1880. Кн. 1. С. 35-79.

5. Лядащева-Ильичева М.Н. Этапы становления системы общих гражданских законов в России 1649-1833 годов // История государства и права. 2010. №8. С. 26-29.

6. Неволин К.А. История российских гражданских законов: в 3 ч. М.: Статут, 2005. Ч. 1: Введение и книга первая о союзах семейственных. 590 с.

7. Об узаконении детей, прижитых вне брака: докл. К.И. Дылевского в С.-Петерб. юрид. общ-ве // Журнал гражд. и Уго-лов. права. 1887. Кн. 1. С. 71-96.

8. Полное собрание законов Российской империи. URL: http://www.nlr.ru/e-res/ law_r/content.html (дата обращения: 05.11.2013).

9. Русская Правда (пространная редакция) // Отечественное законодательство XI-XX веков: пособие для семинаров / под ред. проф. О.И. Чистякова. М.: Юрист, 2004. Ч. 1 (XI-XIX вв.). С. 464.

10. Соборное Уложение // Хрестоматия по истории государства и права России / под ред. Ю.П. Титова. М.: Проспект, 1999.

11. Сперанский М.М. Обозрение исторических сведений о своде законов 2-е изд. СПб.: Тип. II Отд-ния Собственной Е.И.В. Канцелярии, 1837. С. 197.

HT. Boununoea

References

1. Voinskiy Artikul 1715 goda [Military Article of 1715 year] // Otechestvennoye za-konodatelstvo XI-XX vekov: posobiye dlya seminarov / pod red. prof. O.I. Chistyakova - Domestic legislation of the XI-XX centuries: grant for seminars. M.: Yurist, 2004. Ch. 1 (XI-XIX vv.). S. 464. (In Russ).

2. Zagorovskiy A.I. Kurs semeynogo prava [The course of family law]. Odessa, 1909 [Elektronnyy resurs]. Dostup iz sprav.-pravovoy sistemy «KonsultantPlyus». (In Russ).

3. Zakonodatelstvo Petra I [Peter's I legislation] / pod red. A.A. Preobrazhenskogo, T.E. Novitskoy. M.: Yurid. lit., 1997. S. 880. (In Russ).

4. Kistyakovskiy A. O nezakonnorozhdennykh [Illegitimate children] // Zhurnal Gra-zhdanskogo i ugolovnogo prava - Magazine of Civil and Criminal Law. 1880. Kn. 1. S. 35-79. (In Russ).

5. Lyadashcheva-Ilicheva M.N. Etapy stanovleniya sistemy obshchikh grazhdan-skikh zakonov v Rossii 1649-1833 godov [The formation's stages of system of general civil laws in Russia 1649-1833 years] // Istoriya gosudarstva i prava - History of State and Law. 2010. №8. S. 26-29. (In Russ).

6. Nevolin K.A. Istoriya rossiyskikh grazhdan-skikh zakonov: v 3 ch. [The history of Russian civil laws in 3 parts]. M.: Statut, 2005.

Ch. 1.: Vvedeniye i kniga pervaya o so-yuzakh semeystvennykh. 590 s. (In Russ).

7. Ob uzakonenii detey, prizhitykh vne braka: dokl. K.I. Dylevskogo v S.-Peterb. yurid. obshch-ve [Legalization of illegitimate children. Report of Dylevskiy at Saint-Petersburg's legal meeting] // Zhurnal gra-zhd. i ugolov. prava - Magazine of Civil and Criminal Law. 1887. Kn. 1. S. 71-96. (In Russ).

8. Polnoye sobraniye zakonov Rossiyskoy im-perii [Complete collection of Russian empire's laws]. URL: http://www.nlr.ru/e-res/ law_r/content.html (data obrashcheniya: 05.11.2013). (In Russ).

9. Russkaya Pravda (prostrannaya redaktsi-ya) [Russian Truth (extensive revision)] // Otechestvennoye zakonodatelstvo XI-XX vekov: posobiye dlya seminarov / pod red. prof. O.I. Chistyakova. - Domestic legislation of the XI-XX centuries: grant for seminars. M.: «Yurist», 2004. Ch. 1 (XI-XIX vv.). S. 464. (In Russ).

10. Sobornoye Ulozheniye [Sobornoye ulozheniye] // Khrestomatiya po istorii gosudarstva i prava Rossii / pod red. Yu.P. Titova. - Anthology of history of state and law of Russia. M.: Prospekt, 1999. (In Russ).

11. Speranskiy M.M. Obozreniye istoricheskikh svedeniy o svode zakonov [Survey of the historical information about legal codes]. 2-e izd. SPb.: Tip. II Otd-niya Sobstvennoy Ye.I.V. Kantselyarii, 1837. S. 197. (In Russ).

LEGAL STATUS OF ILLEGITIMATE PERSONS DURING THE SYSTEMATIZATION OF LA W IN RUSSIA 1649-1833

I.G. Voynilova

Saratov state legal academy 1, Volskaya st., Saratov, Russia, 410056 E-mail: voynilova84@mail.ru

Abstract: Introduction: the article surveys a legal status of illegitimate persons during the systematization of law in Russia from 1649 till 1833. Purpose: the author sequentially analyses the development of illegitimate children's legal position in Russia, finds out the problems existed in this sphere. Methods: used in the article General scientific (dialectics, analysis and synthesis, abstraction and specification) and private-scientific methods of research (formal and legal, comparative legal, technical and legal). Results: firstly, the bases of illegitimacy in the legislation of Russia were fixed in the

Cathedral Code of 1649. The Code of laws of the Russian Empire of 1833 adopted these bases and expanded them, for protection class, laws of succession and moral, and also in connection with negative attitude of the emperor, church, the state and society to illegitimate persons and illegal cohabitations. Conclusions: the law didn't contain the specific rights and duties of such persons, and also didn't define legal concept of the category "illegitimate" person. There were formulated only positions, which point on forbid-dance for them to use the rights of legitimate children. Codification of the right at the beginning of the XIX century revealed the existing problems in this area.

Keywords: Cathedral Code of 1649; illegitimate person; legal status; illegal cohabitation; marriage; codification of the right; legislation; Code of laws of the Russian Empire 1833

Информация для цитирования:

Войнилова И.Г. Правовое положение незаконнорожденных лиц в период систематизации права в России 1649-1833 гг. // Вестник Пермского университета. Сер.: Юридические науки. 2014. Вып. 2(24). С. 10-17/

Voynilova I. G. Pravovoye polozheniye nezakonnorozhdennykh v period sistematizatsii prava v Rossii [Legal status of illegitimate persons during the systematization of law in Russia 16491833] // Vestnik Permskogo universiteta. Ser.: Juridicheskie nauki - Perm University Herald. Series: Yuridical Sciences. 2014. №2(24). P. 10- 17. (In Russ).