Троице-сергиев монастырь как русский центр исихазма

Н. А. Ложкина

Троице-Сергиев монастырь как русский центр исихазма

В эпоху интенсивных культурных изменений, углубляющих нестабильность во всех сферах жизни, возникает острая потребность обратить пристальное внимание на те ценности культуры, которые в течение столетий выполняли важную объединительную, синтезирующую функцию в жизни общества.

Особое место в культурном наследии прошлого принадлежит православным монастырям, в частности Троицкому монастырю, который впоследствии получил название Троице-Сергиевой лавры. В течение многих веков русский народ низменно искал моральную опору и поддержку у своих праведников, проводивших жизнь в уединенных обителях, где складывалась основа его самосознания и духовной культуры. Средневековая монастырская культура Руси Х1У-ХУ вв. представляет собой многогранное и многоплановое явление. Ее изучение в современной социокультурной ситуации, отмеченной глубоким кризисом ценностных оснований, вторжением чуждых духовно-культурных компонентов, представляется весьма актуальной, требует широких философских и культурологических обобщений.

Здесь, в центре Московской Руси, соединились византийская и русская традиции и вызвали к жизни много нового, неповторимого. Тихая в прошлом обитель стала Великой Лаврой. С ней связывались нити духовного, историко-культурного и хозяйственного развития страны.

В первых десятилетиях XIV в., когда русские княжества постепенно оправляются от разорения, разнообразные взаимоотношения их с византийским миром, в том числе и культурные, восстанавливаются. Нужно было время, чтобы русские земли, утратившие в XIII в. интенсивность роста, снова набрали силу, а русское искусство, с его прерванными традициями вследствие гибели огромного числа памятников, стало бы снова развиваться параллельно византийскому.

В Х!У-ХУ в. в Москве проводится активная византинизация культуры, здесь очевиден достаточно высокий уровень художественной и духовной жизни. Все произведения живописи Москвы Х!У-ХУ в. родственны искусству палеологовского Ренессанса. Связи с Византией, византийской культурой в целом и византийской живописью растут внутрь, превращаются в привычное явление. Почти вся русская живопись этого периода входит в орбиту византийского притяжения.

Троице-Сергиев монастырь в конце ХГУ - начале ХУ вв. становится центром духовно-культурного возрождения Руси, центром русско-византийского культурного общения и появляется на Руси в период византийского и афон-

ского духовного возрождения. Будучи средоточением русско-византийского взаимодействия, исихастких традиций, он вырабатывает уникальные культурные формы - воплощение национальной духовности.

Развитие русско-византийских связей в XIV в. теснейшим образом связано с личностью и деятельностью основателя Троицкого монастыря -Сергия Радонежского (в миру Варфоломей Кириллович - 1314-1392). Исследователи этого периода в древнерусской культуре, будь то историки восточнохристианской церкви, философы, источниковеды, сходятся в своих содержательных оценках роли Сергия как духовного посредника в диалоге культур Древней Руси и Византии.

П. Флоренский писал: «XIV век ознаменован так называемым третьим Возрождением Византии при Палеологах. Все духовные силы царства Ромеев тут вновь пробуждаются - и в умозрении, и в поэзии, и в изобразительных искусствах. Древняя Русь возжигает пламя своей культуры непосредственно из священного огня Византии, из рук в руки принимая, как свое драгоценнейшее достояние... В преподобного Сергия, как в воспринимающее око, собираются в один фокус достижения греческого средневековья и культуры. от преподобного Сергия, многообразные струи культурной влаги текут, как из нового центра объединения, наполняя собой русский народ»113.

Ход исторических событий того времени вел к неминуемому падению Византии, центру восточнохристианской культурной традиции предстояло переместиться на Русь. Но как единого государства Руси не существовало - ее земли были превращены в подмандатные территории Орды, Польши, Литвы. Жизнь населения этих земель была мучительно тяжелой. От постоянного разбоя, чинимого набегами агрессоров и междоусобными распрями князей, можно было укрыться лишь в монастырях или в одиноких пустынях. И именно в монастырских обителях шло постепенно накопление духовных сил, неуклонно рос потенциал национально-освободительного самосознания, формировался духовный идеал русской культуры, связанный с исихастским движением. Центром этого движения на Руси и сделалась обитель Сергея Радонежского.

Большая часть общественных и политических деятелей, писателей и художников того времени была связана или с самим Сергием, или с его монастырем. Ученики Сергия - Пафнутий Боровский, Кирилл Белозерский, Афанасий Высоцкий, Андроник, Зосима и Савватий - основали монастыри под Москвой, в Заволжье и на Севере, и создавали тем самым новые очаги русской письменной и художественной культуры.

Позднее, в XV в. Троицком монастыре работали Епифаний Премудрый, составивший в 1417-1418 гг. «Житие св. Сергия», Стефан Пермский, Нил Сорский и другие видные деятели культуры. С Троицким монасты-

113 Флоренский Павел. Троице-Сергиева лавра и Россия. М., 1992. С. 18-19.

рем неразрывно связано и имя Андрея Рублева, прославленного художника Древней Руси.

Деятельность Сергея Радонежского совпадает по времени с эпохой духовного подъема в Византии и на Афоне, т. е. в период становления Руси культурной преемницей византийской традиции. В изображении современников Сергий предстает воплощением аскетизма и духовности, а возрождение монашества на Руси - как отражение процессов, происходивших в византийской культуре. Монастырь Святой Троицы принял студийский устав и стал образцом для всех остальных русских монастырей. Тесные контакты Троицкого монастыря с Константинополем способствовали социокультурной адаптации и распространению исихазма в средней полосе и на севере Руси. Таким образом, два духовных потока слились в один. Этому способствовала также и личная дружба Сергия (и его племянника Федора, игумена Московского Симонова монастыря) с греческим митрополитом Киприаном, присланным на Русь патриархом Филофеем, сторонником исихазма.

«Русское монашество, будучи ветвью того же древа, дышало и жило в унисон с монашеством восточным, и все духовные явления, происходившие на Востоке, не могли не иметь своего отражения на пространстве Русской земли»114, - отмечает И. М. Концевич.

Житийные повести о Сергии служат хотя и не единственным, но важнейшим источником для понимания духовной направленности его деятельности. Епифаниево «Житие св. Сергия», написанное позднее, было переработано монахом Пахомием Сербом. О Сергии Епифаний Премудрый написал как об учителе жизни, основоположнике и главе идейного направления. В том факте, что, вероятно, уже после смерти Сергия духовником Троицкой обители стал Епифаний, мы видим признание его верности заветам учителя со стороны всего общества Сергиевых учеников.

В тексте «Жития» им акцентируются «светоносные» явления, характерные для Сергиева подвижничества и соотносящиеся с явлениями Фаворского света в учении исихастов. Так, «Житие» повествует о явлении Богоматери Сергию, - «в неизреченной светлости облистающая»115. Но и в «Житии Григория Паламы» также содержится рассказ о явлении Богоматери: «Всемилостивая Владычица удостоила его явления своего, в со-путствии множества светоносных людей»116. Подчеркнем, что для русской агиографической традиции этот сюжет был нов и необычен, что безусловно демонстрирует новое качество рецепции византийского наследия на Руси. По верному наблюдению Г. П. Федотова, свойственный Сергию новый строй аскетического опыта - «простота без пестроты»

114 Концевич И. М. Стяжание Духа Святого в путях Древней Руси. М., 1993. С. 82.

115 Памятники древнерусской письменности и искусства. СПб., 1885. С. 24.

116 Афонский патерик. М., 1883. Ч. I. С. 388.

подготавливая к глубинному восприятию византийской традиции, «которая говорит о себе еще неслыханными на Руси видениями. Древние русские святые чаще имели видения темных сил, которые не пощадили и преп. Сергия. Но только с Сергием говорили горние силы - на языке огня

117

и света» .

Очень важным вопросом в раскрытии византийского влияния на древнерусскую культуру Х1У-ХУ вв. является проблема о введения общежительного монастырского устава. В монастырях Греции и ряда славянских стран в Х111-Х1У вв. функционировал один и тот же устав Саввы Освященного. На церковно-славянский язык этот документ был переведен архиепископом Сербским Никодимом в начале XIV в.

В «Житии Сергия Радонежского» сюжет о введении общежительного устава излагается следующим образом: «...однажды пришли греки из Константинополя, патриархом посланные к святому. Они поклонились ему, говоря: «Вселенский патриарх Константинопольский, владыка Фи-лофей благословляет тебя». Также от патриарха подарки они передали ему: крест, и параманд, и схиму; затем и послание отдали ему. С этого времени устанавливается в обители святого общежительство. Так как все это чудесный отец хорошо устроил, число учеников умножалось»118.

Необходимо подчеркнуть, что именно с введением Сергием общежительного устава начинается быстрое распространение в северо-восточной Руси монастырей-общежитий. Как отмечает прот. И. Мейендорф: «подробный рассказ об этом эпизоде у Епифания - современника преп. Сергия - убедительно доказывает, что Троицкий монастырь дорожил своей связью с Константинополем, в частности с патриархом-исихастом Фило-феем, и с сочувствием относился к проводимым им каноническим и литургическим реформам»119.

В XIV в. к Чину православия на Руси были добавлены новые 15 пунктов, из которых шесть первых коротко формулировали все основные религиозно-философские положения исихазма120.

Однако, говоря о социокультурной адаптации византийской традиции на Руси ХУ в. следует, на наш взгляд, учитывать выводы, к которым пришел в своих исследованиях Г. М. Прохоров: «В Россию, как и в южнославянские земли, около середины XIV века проникает собственно исихазм (т. е. «молчальничество»), или исихазм «келейного» уровня, этому уровню соответствует многочисленная аскетико-созерцательная лите-

117 Федотов Г. П. Святые Древней Руси. Париж, 1931. С. 145.

118 Житие Сергия Радонежского: пер. со слав. М., 1993. С. 103-105.

119 Мейендорф Иоанн, протопресвитер. История церкви и восточнохристиан-ская мистика. М., 2000. С. 428.

120 Успенский П. История Афона. СПб., 1892. Ч. 3, отд. 2. № 45. С. 781-785, 260-265.

ратура, занявшая с конца XIV века едва ли не главное место в русской письменности. Одновременно распространяется на Руси общежительный тип монастырей, т. е. исихазм «церковно-политический»... Русские пользовались результатами исихастских споров, входить же во все философ-ско-богословские тонкости и нюансы было, очевидно, и трудно еще для них, и незачем. Усвоение на Руси исихазма было скорее практическим.

Оно выражалось в создании нового стиля духовно-культурной жизни и

121

художественного творчества» .

Организация общежительных монастырей позволила Сергию Радонежскому сделать шаг в области социально-политической жизни - превратиться в идеолога объединения русских земель вокруг молодого Государства Московского122 и одновременно внести значительный вклад в развитие древнерусской культуры.

Идейные победы русского оружия на поле Куликовом восходят к практическому осмыслению Сергием Радонежским учения о Святой Троице. Освобождение от татаро-монгольского ига, духовное и культурное возрождение Руси Сергий мыслил начинать с проверки единения соотечественников в любви и согласии по образу Святой Троицы. В агиографическом источнике подчеркивается, что Сергий «поставил храм Троицы, дабы взиранием на Нее побеждался страх перед ненавистною

123

разделенностью мира» .

Реальную возможность осуществления этого идеала в равной степени ощутили и светские власти, и представители образованного монашества, и носители бесписьменной культурной традиции. Только благодаря совместным усилиям Церкви, русской воинской аристократии и народа была спасена древнерусская культура и для страны открывались новые перспективы развития национальной государственности.

Начавшееся возрождение культуры одновременно явилось и религиозным возрождением, XIV-XV вв. были на Руси временем расцвета святости. Духовное культурно-историческое воздействие Сергия Радонежского не исчерпалось с его кончиной, поскольку основные и обустроенные его ближайшими сподвижниками и учениками монастыри превратились в очаги просвещения и интенсивной культурной жизни, а идеалы Сергия обрели свое воплощение в художественных творениях иконописцев и зодчих. Продвижение русской культуры на север - строительство северной Фиваиды как новой сакральной территории, Святой Руси, знаменовало перемещение центра, восточнохристианского мира в пределы Московского государства.

121 Прохоров Г. М. Русь и Византия в эпоху Куликовской битвы. СПб., 2000. С. 93-94.

122 Там же. С. 151.

123 Житие Сергия Радонежского: пер. со слав. М., 1993. С. 52.

Требует своего дальнейшего культурологического осмысления прошедшая сквозь века идея избранности Святой Руси в качестве хранительницы духовных и культурно-исторических ценностей византийской традиции после падения империи Ромеев.

Личность Сергия Радонежского, его роль в возрождении Руси, поверженной татаро-монгольским нашествием, раскрывается во всей полноте лишь при учете особенностей его религиозно-аскетической практики. Агиографические сюжеты, повествующие о светоносных видениях горнего мира, явленных Сергию, демонстрируют преобладание новых идей в древнерусской традиции духовного подвижничества - стремление практически освоить и укоренить на отечественной культурной основе всю полноту византийского наследия.

Дело Сергия и его учеников легло в основу последующего культурного развития Московского государства, в котором Русская церковь сделалась оплотом просвещения и художественной культуры, естественным стержнем национальной духовной жизни.

В XIV в. в северо-восточной Руси насчитывалось около 80 монастырей, основанных учениками Сергия - монахами-исихастами Андроником, Феодором, Мефодием Пешнощским, Саввой Сторожевским, Павлом Обнорским и Сергием Нуромским, Дмитрием Прилуцким, Ферапонтом Можайским, Кириллом Белозерским и многими другими. Эти очаги культуры, расположенные к северу от Москвы, маркировали собой новую сакральную территорию, получившую в древнерусской традиции название северной Фиваиды. Центром этой территории в XIV-XV вв. продолжала оставаться Троицкая обитель. Как отмечает Г. П. Федотов: «Троицкая лавра в этом первом поколении ее иноков сделалась центром духовного

124

лучеиспускания огромной силы» .

Во второй половине XIV века Русь восприняла второе в своей истории и последнее великое по своему значению влияние византийской культуры. Византийские «семена» нигде не нашли такой благоприятной почвы, как на Руси. Именно на этой земле они скоро взошли возрожденной и преображенной национальной русской культурой.

Троице-Сергиев монастырь был главным центром византийского влияния на Руси. Последователи Сергия Радонежского развили активную деятельность в деле проникновения и развития византийской культуры в русских землях. Византийская церковная культура, распространяясь по Руси, быстро приобретает оригинальный, русский характер, приспосабливаясь к местным условиям и обогащаясь собственными культурными традициями.

XIV-XV в. - эпоха византийского влияния на Руси, эпоха Сергия Радонежского и непосредственных продолжателей его дела, эпоха расцвета искусства и культуры, средоточием которых были русские монастыри.

124 Федотов Г. П. Святые Древней Руси. М., 1990. С. 155.