"Все можно запатентовать"

---

"Все можно запатентовать"

---

       Как известно, мэр Москвы Юрий Лужков совместно с супругой Еленой Батуриной и еще несколькими соратниками по московскому правительству запатентовали развязки на МКАД, пчелиный улей, кулебяку, расстегай, пирожок печеный полуоткрытый и крышу стадиона "Лужники". О том, зачем они это сделали, корреспондент "Денег" Анна Качуровская расспросила генерального директора Российского агентства по патентам и товарным знакам ("Роспатента") Александра Корчагина.

       — Во-первых, надо понимать, что Конституция РФ не ограничивает свободу творчества. Любой гражданин России имеет право на творческий труд и может запатентовать свое изобретение в любой области. Это может быть и улей, и рецепт блюда (в нашем случае — расстегая и кулебяки) или напитка. В общем, все можно запатентовать, если в изобретении есть мировая новизна, соответствующий изобретательский уровень и если изобретение промышленно применимо. Это три критерия, по которым выдается патент. Все, что соответствует этим критериям, можно патентовать.
       И никого, например, не смущало, что американский президент Авраам Линкольн был изобретателем и имел множество патентов. В Туркмении, после развала СССР, первый патент тоже был выдан президенту страны Сапармурату Ниязову — за изобретение в письменности.
       Кроме того, хочу уточнить: Юрий Лужков не является патентообладателем на московскую окружную автодорогу. Патентным владельцем МКАД является Российская инженерная академия. Всего было подано около 20 заявок на получение патента по окружной. И только в трех Юрий Лужков числится соавтором. Естественно, имя его жены нигде не упоминается, и соавтором дороги она не является.
       Поясню, что такое соавторство. В соавторы может быть включен не только изобретатель развязок и сложных перекрытий, но и податель идеи.
       — А зачем вообще понадобилось патентовать МКАД? Ходят слухи, что за проезд по МКАД с водителей будут взимать плату, и эти деньги пойдут в карман владельцам патента, в том числе и Лужкову.
       — Это полный бред. Речь идет о том, что если кто-то будет копировать запатентованные части кольца, то разрешение на это нужно будет получить у Российской инженерной академии, владельца и подателя патента. Например, если власти Санкт-Петербурга захотят использовать для строительства своих дорог запатентованное изобретение, то они должны будут заплатить за использование идеи и получение лицензии. Как правило, выплачивают 2% от себестоимости проекта.
       Нажиться на этом невозможно. Хотя бы потому, что сама дорога никакой прибыли не дает — наоборот, ее надо постоянно ремонтировать.
       — Можно ли утверждать, что запатентованные развязки МКАД, рецепты пирогов и крыша "Лужников" — уникальные изобретения и в мире других таких нет?
       — Стопроцентной гарантии не можем дать даже мы. Эксперт, проверяющий технический уровень изобретений,— тоже человек и может ошибаться. Но перед тем как выдать заявителю патент, мы проверяем, нет ли аналогичного патента в десяти странах мира (в европейских странах и США). Если кто-то найдет точно такие же признаки — уже запатентованные или используемые в производстве,— то можно через суд подать иск и аннулировать патент. Надо заметить, что патенты опротестовывают регулярно, но аннулируется по решению суда меньше 1% от всех патентов, которые мы выдаем за год.
       — Какие изобретения являются собственностью мэра Лужкова?
       — Столичный мэр — автор модернизированного пчелиного улья, а на рецепты кулебяки, расстегая и печеного полуоткрытого пирожка патент выдан в соавторстве с женой Юрия Лужкова Еленой Батуриной. Кстати, московскому мэру было отказано в выдаче патента на изобретенный им роторный двигатель. Эксперт заключил, что это изобретение не соответствовало изобретательскому уровню. Это еще раз подтверждает, что мы не смотрим на чины, когда рассматриваем заявки.
       — Известно, что работники "Роспатента" не имеют права получать патенты. А как быть с Николаем Селивановым, который числится соавтором МКАД? Он ведь был сотрудником "Роспатента"?
       — Николай Селиванов работал у нас 11 лет назад и ушел в 1989 году. Более того, в данный момент он является вице-президентом Российской инженерной академии, о чем, кстати, пресса промолчала. Было бы странно, если бы он не вошел в соавторы.
       — На что не выдаются патенты?
       — В первую очередь на изобретения, запрещенные законом. Таковыми являются все изобретения в области химического оружия. Нельзя запатентовать изобретения, идущие вразрез с моральными устоями. Например, в мусульманских странах нельзя запатентовать противозачаточные средства, поскольку это противоречит нормам ислама. В христианских странах — пожалуйста. У нас, к примеру, никогда не дадут патент на продукт в форме фашистской свастики, поскольку это противоречит нашим моральным принципам.
       — Есть ли среди наших высокопоставленных чиновников еще изобретатели кроме Юрия Лужкова?
       — Очень много. Практически все бывшие научные работники имеют патенты. Даже не буду имен называть, чтобы не обидеть тех, кого не упомню. Как я уже говорил, для нас все равно, кто изобретает, кто автор и патентообладатель. Наше дело — техническая часть.