Государственно-конфессиональные отношения в контексте российской правовой традиции

ГОСУДАРСТВЕННО-КОНФЕССИОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В КОНТЕКСТЕ РОССИЙСКОЙ ПРАВОВОЙ ТРАДИЦИИ1

ДОРСКАЯ Александра Андреевна

Аннотация. В статье рассматривается отражение в правовой сфере государственно-конфессиональных отношений на различных этапах российской истории. Показано, что веками в России складывалась традиция взаимодействия государства и религиозных организаций по социальным, культурным вопросам, позже - в правозащитной сфере.

Annotation. The article deals with the question of how state-confessional relations at the various stages of Russian history have been reflected in the legal sphere. It is shown that for centuries in Russia evolved a tradition of cooperation between the state and religious organizations according to social, cultural issues, and later - in the field of human rights.

Ключевые слова: правовая традиция, государственно-конфессиональные отношения, религиозная организация, Церковь, церковные каноны, церковное право, социальное служение.

Keywords: legal tradition, state-confessional relations, religious organization, the church, church canons, ecclesiastical law, social service.

Одной из важнейших составляющих российской истории являются государственно-церковные (позже государственно-конфессиональные) отношения, предопределившие основные этапы развития не только российской государственности, но и правовой системы.

В государственно-конфессиональных отношениях в России очень много традиционного, сознательно воспроизводимого, причем это отражается и в деятельности государственных органов, и в общественном сознании.

Какие же аспекты государственно-конфессиональных отношений можно считать традиционными и, таким образом, практически не подлежащими изменению?

Во-первых, существует правовая традиция взаимодействия государства и различных конфессий. Отношения государства и религиозных организаций в России никогда не были безразличными. Можно выделить следующие периоды.

1. Придание конфессиональному фактору больше внешнеполитического, нежели внутреннего значения. Это отражалось в иерархии государственных и церковных институтов. Например, до 1448 г. существовала практика приезда русских митрополитов из Византии. Кро-

ме того, развитие русской правовой системы происходило под влиянием церковных норм, большинство из которых были восприняты во всех европейских странах. Как отмечает М.Ю. Варьяс, «по существу церковное право стало первой общеевропейской наднациональной системой права; институты и правовые процедуры, порожденные этой протосистемой, опередив национально-правовое регулирование по времени своего появления, легли в основу сформировавшихся позднее национальных правовых систем Европы»2.

2. Постепенное становление православия как одной из идеологических и духовных основ российской государственности. Примеров такого взаимодействия государства и Церкви в российской истории можно найти великое множество. Это и поддержка русским митрополитом Макарием молодого великого князя, а позже первого русского царя Ивана IV в его борьбе против боярского правления, и попытки патриарха Гермогена организовать сопротивление полякам в начале XVII в., и т. д.

В данный период Русская православная церковь еще пыталась сдерживать натиск со стороны государства, и ей удавалось удерживать определенный паритет. Достаточно вспомнить события Большого Московского собора

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научного проекта № 15-03-00255 «Правовые традиции России и развитие права международных организаций: проблемы взаимовлияния».

2 Варьяс М.Ю. Церковное право в романо-германской правовой системе : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1997. С. 3.

1666-1667 гг., участники которого 14 января 1667 г. должны были подписать подготовленный греческими иерархами соборный акт о низложении Никона. Однако Крутицкий митрополит Павел и Рязанский архиепископ Иларион отказались подписать соборный приговор, не согласившись с содержавшимся в нем положением о приоритете светской власти по отношению к церковной. В ходе развернувшегося спора Павел и Иларион получили поддержку многих русских иерархов, представивших выписки из сочинений Отцов Церкви о превосходстве священства над царством и оспаривавших аргументы противной стороны. После длительных споров была выработана формула, выражающая принцип симфонии священства и царства: «Царь имеет преимущество в делах гражданских, а Патриарх - в церковных, дабы таким образом сохранилась целою и непоколебимою вовек стройность церковного учреждения»3. Это положение было включено в приговор, который подписали все члены Собора.

3. Придание Русской православной церкви статуса государственной в XVIII в. и формирование конфессиональной политики в отношении представителей инославных и иноверных исповеданий.

Если сначала можно говорить только о влиянии православия на формирование конкретных особенностей правовой традиции в России4, то с XVIII и, прежде всего, в XIX в. становление различных институтов права происходило под влиянием фактора многоконфессиональности5. Как отмечал Н.Д. Кузнецов, до Петра I «отношение русской государственной власти к делам иностранных исповеданий определялось двумя принципами: охранением господствующей православной веры и полным невмешательством во внутреннюю церковную жизнь прибывающих в Россию иностранцев. "Государю нашему до их веры дела нет", - вот мысль, руководившая обыкновенно правительством по вопросам ино-

3 Большой Московский собор 1666-1667 гг. // Православная энциклопедия / под ред. Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. URL : http://www.pravenc.ru/text/%D0%A1%D0%BE% D0%B1%D0%BE%D1%80%D0%B0%201666-1667%20%D0%B3 %D0%B3%20.html (дата обращения: 29.01.2016).

4 Пашенцев Д. А. Роль религии в формировании российской правовой традиции // Известия высших учебных заведений. Правоведение. 2010. № 6 (293). С. 168-173.

5 Игнатьева М.В. Влияние религиозных норм на правовую

систему России: история и современность // Правовая система

России: традиции и инновации : материалы Х Всерос. науч.-

теорет. конф. : в 5 ч./ под общ. ред. Н.С. Нижник. СПб. :

С.-Петерб.. ун-т МВД России, 2013. С. 90-92.

странных исповеданий»6. После придания Русской православной церкви через учреждение Святейшего синода статуса государственной необходимо было сформировать систему управления инославными и иноверными вероисповеданиями. Первой попыткой со стороны государственной власти установить управление делами иностранных исповеданий в России является учреждение в 1711 г. должности суперинтенданта, который осуществлял надзор за протестантской церковной жизнью. При Анне Иоанновне появилась Юстиц-коллегия лифляндских, эст-ляндских и финляндских дел. Екатерина II перешла к прямому законодательному регулированию различных сторон церковной жизни неправославных, издав «Регламент петербургской католической церкви 1769 г.» и «Манифест 1778 г. об учреждениях для восстановления согласия между членами петербургской реформатской церкви».

В XIX в. при Министерстве внутренних дел был создан Департамент духовных дел иностранных исповеданий, состоящий из двух отделений. К первому были отнесены дела римско- и армяно-католического исповеданий, а ко второму - дела армяно-григорианской и протестантских церквей, а также нехристиан. В ч. I т. IX Свода законов Российской империи были помещены «Уставы духовных дел иностранных исповеданий». Сама подведомственность показывала, что государственная власть жестко контролировала управление неправославными исповеданиями.

На интересный факт указывает американский профессор Пол Верт: «С 1770 до 1840 г. государство предоставило неправославным конфессиям больше обязанностей, прав и институциональных структур, чем уже имели православные. Тогда как православные получили "Духовный регламент" в 1721 г., римско-католики получили сравнимый документ в 1769 г., евангелическая лютеранская церковь и реформатская церковь - в 1832 г. <...> мусульмане Крыма - в 1831 г., калмыки-буддисты - в 1834 г., иудеи - в 1835 г., армяно-григорианская церковь - в 1836 г.»7.

«Управляя» вероисповеданиями, не имевшими статуса государственной церкви (кон-

6 Кузнецов Н.Д. Управление делами иностранных исповеданий в России в его историческом развитии. Ярославль, 1898. С. 2.

7 Werth P.W. Schism Once Removed: State, Sects, and Meaning of Religious Toleration in Imperial Russia // Imperial Rule / ed by A. Miller, A. Rieber. Budapest, 2004. P. 86.

фессии), государственные органы России неминуемо сталкивались с необходимостью правового регулирования новых общественных отношений.

В такой ситуации менялся статус российского императора в Церкви. В «Духовном регламенте 1721 г.» фактически было закреплено следующее: 1) духовные нужды и управление оных духовный чин, так же, как и чин воинский и гражданский, составляют объект властного попечения монарха; 2) монарх своей волей учреждает орган, ведающий управлением духовного чина (Святейший синод); 3) монарх осуществляет свое властное попечение о церкви как власть государственная вместе с Сенатом. Павел I уже самостоятельно возложил себе на голову корону, надел далматик (одежда византийских императоров, очень сходная с саккосом архиереев) и порфиру8, затем провозгласил свой указ о русском монархе как главе Церкви. Как отмечает А.М. Величко, «в течение своего недолгого царствования этот император причащался по мирскому чину из чаши, но причащал себя сам, как иерей. В св. алтаре он принимал антидор и теплоту, после чего священники целовали ему руку. Эта процедура выдерживалась и при архиерейской службе, когда по канонам самостоятельно причащать себя может лишь первенствующий архиерей. То, что Павел причащался таким образом в присутствии епископа, свидетельствует о его претензиях на высший иерархический статус, что и отвечало его положению как главы Церкви»9.

4. Гонения на религиозные организации со стороны государства в 1917-1943 гг. Первым законодательным актом Советского государства, непосредственно относящимся к вопросам религии и религиозных организаций, стал Декрет Совета народных комиссаров от 23 января 1918 г. об отделении Церкви от государства и школы от Церкви. В п. 3 Декрета закреплялось: «Каждый гражданин может исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. Всякие праволишения, связанные с исповеданием какой бы то ни было веры

8 Манифест «О назначении коронации Императора Павла I и Императрицы Марии Фёдоровны в Москве в апреле месяце 1797 г.» // Полное собрание законов Российской империи. Собр. 1. СПб., 1830. № 17659. С. 243-244.

9 Величко А.М. Церковь и император в византийской и русской истории. СПб., 2006. С. 84.

или неисповедыванием никакой веры, отменя-ются»10. Однако на практике все было иначе. Как отмечает Л.В. Порватова, теперь «религиозные общества являлись частными, не пользующимися какими-либо преимуществами и субсидиями от государства»11.

Декрет Совета народных комиссаров от 23 января 1918 г. стал определяющим в отношениях государства и Церкви на долгие десятилетия. Его принципы были положены в основу Постановления Всероссийского центрального исполнительного комитета и Совета народных комиссаров РСФСР «О религиозных объединениях» от 8 апреля 1929 г.12, которое с изменениями и дополнениями действовало до 1990 г.

5. Признание государством заслуг религиозных организаций в годы Великой Отечественной войны и переход к умеренной политике в отношении различных конфессий.

В сентябре 1943 г. состоялась историческая встреча И.В. Сталина с русскими митрополитами. В октябре этого же года был создан Совет по делам Русской православной церкви. Такое «потепление» отношений было вызвано не только участием, в том числе материальным, различных конфессий в помощи фронту, но и далеко идущими геополитическими планами советского руководства. И.В. Сталин считал, что Церковь должна помочь в усилении влияния в странах Восточной Европы, где религиозный фактор всегда играл огромную роль.

Открытых гонений государства на религиозные организации в этот период не было, но атеизм считался одной из мировоззренческих ценностей советского общества. Большинство нормативных документов, регламентирующих отношения государства и религиозных объединений, были недоступны общественности. Например, систематизированный сборник «Законодательство о религиозных культах» (М., 1971) был издан с грифом «Для служебного пользования» и предназначался только для ра-

10 Декрет Совета народных комиссаров от 23 января 1918 г. об отделении Церкви от государства и школы от Церкви // Русская православная церковь в советское время (1917-1991 гг.) / сост. Г. Штриккер. М. : Пропилеи, 1995. Кн. 1. С. 113-114.

11 Порватова Л.В. Особенности взаимоотношений государства и церкви в период становления советской власти // Вестник Московского университета МВД России. 2010. № 1. С. 133.

12 Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 г. «О религиозных объединениях» // Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства РСФСР. 1929. 18 мая. № 35. Ст. 353.

ботников Советов народных депутатов, уполномоченных Совета по делам религии, судеб-но-прокурорских работников.

6. Переход к партнерским отношениям государства и религиозных организаций, основой которых стало сотрудничество в социальной13, правозащитной14, культурной15 и других сферах. На современном этапе встречается и расширенное понимание партнерства. Так, О Ф. Лобазова отмечает, что «государство в поисках политического союза с религиозными организациями оказывает им материальную поддержку через выделение бюджетных средств на восстановление памятников истории и культуры, создание внебюджетных фондов и установление льготного финансового режима для восстанавливаемых объектов. Государство активно выстраивает сотрудничество с религиозными организациями и по другим направлениям. В результате этого сотрудничества стороны надеются на укрепление обстановки веротерпимости в обществе, на повышение уважения к организационным структурам традиционных религий. Кроме того, органы власти не могут не рассчитывать на повышение собственного престижа в глазах граждан, на повышение доверия к себе и, следовательно, укрепления своей стабильности»16.

Во-вторых, в Древней Руси, а затем в России всегда существовал определенный регулятивный дуализм, поскольку, наряду с правовыми нормами, действовали нормы религиозные. Как справедливо пишет М.А. Шестопалов, «специфика государственно-церковных отношений состоит не только в составе участников отношений, но и в том, что отношения между ними регулируются нормами как светского, так и канонического (церковного) права»17.

13 Зубанова С.Г. Концепт «социальное служение» в современном языковом пространстве России // Социокультурные концепты в социальной работе : сб. науч. и учеб.-метод. ст. М. : РГСУ, 2015. С. 84-101.

14 Игнатьева М.В. Государственно-конфессиональные отношения и правовой статус человека: теоретико-правовой аспект // Евразийский юридический журнал. 2012. № 12 (55). С. 157-159.

15 Петрова Е.Е. Международно-правовая защита культурных прав человека // Международное право: ретроспективный анализ современных проблем : сб. науч. ст. по материалам междунар. науч. конф. / под ред. А. А. Дорской. СПб. : Астерион, 2014. С. 86-88.

16 Лобазова О.Ф. Практика регулирования государственно-церковных отношений в России // Международный научно-исследовательский журнал. 2015. № 7-4 (38). С. 27.

17 Шестопалов М.А. К вопросу о моделях государственно-

церковных отношений // Вестник Московского городского педагогического университета. Серия «Юридические науки». 2015. № 2 (18). С. 102.

Если сначала можно говорить только о византийском каноническом праве, которое было воспринято Русью вместе с христианством, то уже в удельный период разграничить византийские и русские нормы было уже очень сложно. Как отмечает, например, А.С. Пере-верзев, характеризуя Псковскую судную грамоту, «определить в точности степень влияния византийского элемента на ПСГ представляется делом чрезвычайно трудным, так как ко времени составления ПСГ некоторые начала византийского права проникли в самую глубь народной жизни и, будучи переработаны в недрах этой последней, слились с началами русскими до такой степени, что разграничить их в некоторых случаях представляется делом очень сложным»18.

Постепенно формировался русский «сегмент» канонического права Русской православной церкви, ярко проявившийся, например, в решениях Стоглавого собора 1551 г.

В России с конца XVIII в. наравне с другими отраслями российского права стало формироваться церковное право, представлявшее собой совокупность правовых норм, определяющих статус церквей, а также права и обязанности духовного сословия, подданных (граждан) в зависимости от отношения к ним. Церковное право включало в себя каноническое право и государственные установления в отношении религиозных организаций. Систему церковного права составляли: 1) внешнее право Церкви, содержащее вопросы правового регулирования взаимоотношений с государством и другими церквами и религиозными союзами; 2) внутреннее право Церкви, включающее проблемы устройства Церкви (вступление в Церковь, личный состав церковного общества, органы церковной власти) и церковного управления (церковно-процессуальные вопросы, освящающие власть Церкви, церковно-имущественное право).

Несмотря на то, что процесс формирования церковного права в России был прерван событиями 1917 г., на современном этапе снова можно говорить об определенном регулятивном дуализме. Основой взаимодействия правовых и религиозных норм стала сфера защиты прав человека. По большому количеству

18 Переверзев А.С. Византийское право как источник Псковской судной грамоты // Юридическая наука. 2015. № 3. С. 24.

вопросов системы юридических и религиозных норм согласуются друг с другом. Вместе с тем возникают и коллизии. Например, священнослужители используют при служении литургии и совершении церковных таинств среди осужденных, отбывающих уголовное наказание в виде лишения свободы, церковное вино, однако это запрещено Приказом Министерства юстиции РФ от 3 ноября 2005 г. № 205 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений»19.

В-третьих, государственно-конфессиональные отношения традиционно развивались в контексте международных событий, причем, как уже отмечалось выше, в трудные времена противостояния Золотой Орде, Смуты, Великой Отечественной войны неизменно происходило сближение государства с религиозными организациями.

Не является исключением и XXI в. Глоба-лизационные процессы и различные формы их проявления стали новым вызовом для государственно-конфессиональных отношений, так как, по мнению специалистов, «существует несомненное противоречие между глобализацией и правовой традицией. Глобализация заставляет национальную правовую систему меняться, приспосабливаться под чуждые ей образцы, развиваться по пути унификации. Правовая традиция, напротив, отрицает универсализм, она ориентирует на сохранение исторической специфики в развитии права и его базо-20

вых характеристик» .

Религиозные организации современной России реагируют на новые условия в контексте государственных интересов. Так, например, в разд. XVI Основ социальной концепции Русской православной церкви 2000 г. дается следующая характеристика международных отношений и их регулирования: «... Глобализация имеет не только политико-правовое, но также экономическое и культурно-информационное измерения...

Признавая неизбежность и естественность процессов глобализации, во многом способствующих общению людей, распространению

19 Морозов А.С. Правовое и религиозное поведение в пенитенциарной сфере: теоретический аспект : дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 2015. С. 27.

20 Пашенцев Д.А. Правовые традиции России и развитие

международных экономических организаций // Вестник Московского городского педагогического университета. Серия «Юридические науки». 2015. № 3 (19). С. 26-27.

информации, эффективной производственно-предпринимательской деятельности, Церковь в то же время обращает внимание на внутреннюю противоречивость этих процессов и связанные с ними опасности. Во-первых, глобализация, наряду с изменением привычных способов организации хозяйственных процессов, начинает менять традиционные способы организации общества и осуществления власти. Во-вторых, многие положительные плоды глобализации доступны лишь нациям, составляющим меньшую часть человечества, но имеющим похожие экономические и политические системы...

Духовной и культурной экспансии, чреватой тотальной унификацией, необходимо противопоставить совместные усилия Церкви, государственных структур, гражданского общества и международных организаций ради утверждения в мире подлинно равноправного взаимообразного культурного и информационного обмена, соединенного с защитой самобытности наций и других человеческих сооб-ществ...»21.

Таким образом, позиция Русской православной церкви относительно глобализацион-ных процессов учитывает государственные интересы, защищая при этом религиозное мировоззрение.

В-четвертых, традиционной является помощь государству со стороны религиозных организаций в осуществлении социальной функции. Основы данной традиции были заложены еще в Древней Руси. Как отмечает В.А. Якушев, «в 996 году Владимир Святой (980-1014) назначил на содержание соборной десятинной церкви десятую часть своих доходов, что закреплялось в утвержденном им церковном уставе. Это послужило материальной основой оказания церковью благотворительной помощи неимущим, больным и т. д. Закреплялась церковная обязанность по оказанию благотворительной помощи нуждающимся. В подчинении церкви находились духовные и благотворительные учреждения, в состав которых входили монастыри, больницы, странноприимные дома, богадельни. Однако следует отметить, что весь этот разнообразный состав

21 Основы социальной концепции Русской православной церкви 2000 г. / Русская православная церковь. Отдел внешних церковных связей. URL : http://www.mospat.ru/ru/documents/ social-concepts/xvi/ (дата обращения: 29.01.2016).

церковного ведомства определен в уставе Владимира лишь общими признаками, даже намеками; церковные дела и люди обозначены

22

краткими и сухими перечнями» .

На современном этапе функция социального служения по-прежнему является одной из важнейших для религиозных организаций, так как Российскому государству трудно самостоятельно справиться с «лавиной социальных проблем»23. С.Г. Зубанова, которая является одним из основоположников изучения истории социального служения Русской православной церкви, дает ему следующее определение: «...это безвозмездная и бескорыстная социальная деятельность человека (или группы людей), общественной организации или какого-либо другого добровольного объединения единомышленников, Церкви, нацеленная на оказание социальной помощи нуждающимся в различных направлениях (духовно-нравственном, психологическом, воспитательном, исправительном, трудовом, образовательном, культурно-просветительском и проч.), реализующихся в различных ее видах (борьба с нищенством, попрошайничеством и тунеядством; противодействие безграмотности и беспризорности; помощь инвалидам, больным, раненым; помощь вдовам и сиротам, а также священнослужителям, ушедшим "на покой"; повышение духовно-нравственной культуры и общества и проч.), которые в свою очередь воплощаются в жизнь в определенных органи-

22 Якушев В. А. Правовое регулирование благотворительности в Древнерусском государстве и Руси в период удельной раздробленности // Юридическая наука. 2015. № 4. С. 34.

23 Семашко А.Г. Предисловие к монографии // Зубанова

С.Г., Патюлина Н.Д., Рузанова Н.П. Социальное служение Церкви: связь традиции с современностью. М. : Лика, 2012. С. 10.

зационных формах (церковно-приходские школы, воскресные школы; православные гимназии; православные издательства; трудовые артели; богадельни и приюты для престарелых и немощных; дома трудолюбия; сиротские дома; общества любителей духовной поэзии, музыки и проч.)»24.

Таким образом, веками складывавшаяся в России традиция взаимодействия государства и религиозных организаций не только сохраняется, но и развивается. Как и раньше, в современном законодательстве есть прямые ссылки на церковные каноны религиозных организаций (например, в Федеральном законе от 30 ноября 2010 г. № 327-ФЗ «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности»), которые в свою очередь включают в свои уставные и программные документы положения о сотрудничестве с государством. Российский опыт показывает, что государственно-конфессиональные отношения могут быть построены только на началах равноправия, поскольку опасны как подчинение религиозных организаций государству (в случае системного кризиса происходит разрушение и государственных, и религиозных структур), так и обратная ситуация, которая может нарушить согласие в многонациональной и многоконфессиональной стране.

24 Зубанова С. Г. Социальное служение : учеб. пособие. М. : Лика, 2012. С. 9.

Библиографический список

1. Федеральный закон от 30 ноября 2010 г. № 327-ФЗ «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности» // СПС «КонсультантПлюс».

2. Декрет Совета народных комиссаров от 23 января 1918 г. об отделении Церкви от государства и школы от Церкви // Русская православная церковь в советское время (1917-1991 гг.) / сост. Г. Штриккер. - М. : Пропилеи, 1995. Кн. 1.

3. Манифест «О назначении коронации Императора Павла I и Императрицы Марии Фёдоровны в Москве в апреле месяце 1797 г.» // Полное собрание законов Российской империи. - Собр. 1. -СПб., 1830. - № 17659.

4. Большой Московский собор 1666-1667 гг. // Православная энциклопедия / под ред. Патриарха Московского и всея Руси Кирилла [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://www.pravenc.ru/text/%D0%A1%D0%BE%D0%B1%D0%BE%D1%80%D0%B0%201666-1667% 20%Б0%В3%В0%В3%20.Ыш1 (дата обращения: 29.01.2016).

5. Варьяс, М.Ю. Церковное право в романо-германской правовой системе : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 1997.

6. Величко, А.М. Церковь и император в византийской и русской истории. - СПб., 2006.

7. Зубанова, С.Г. Концепт «социальное служение» в современном языковом пространстве России // Социокультурные концепты в социальной работе : сб. науч. и учеб.-метод. ст. - М. : РГСУ, 2015.

8. Зубанова, С.Г. Социальное служение : учеб. пособие. - М. : Лика, 2012.

9. Игнатьева, М.В. Влияние религиозных норм на правовую систему России: история и современность // Правовая система России: традиции и инновации : материалы Х Всерос. науч.-теорет. конф. : в 5 ч. / под общ. ред. Н.С. Нижник. - СПб. : С.-Петерб. ун-т МВД России, 2013.

10. Игнатьева, М.В. Государственно-конфессиональные отношения и правовой статус человека: теоретико-правовой аспект // Евразийский юридический журнал. - 2012. - № 12 (55).

11. Кузнецов, Н. Д. Управление делами иностранных исповеданий в России в его историческом развитии. - Ярославль, 1898.

12. Лобазова, О.Ф. Практика регулирования государственно-церковных отношений в России // Международный научно-исследовательский журнал. - 2015. - № 7-4 (38).

13. Морозов, А.С. Правовое и религиозное поведение в пенитенциарной сфере: теоретический аспект : дис. ... канд. юрид. наук. - Самара, 2015.

14. Основы социальной концепции Русской православной церкви 2000 г. [Электронный ресурс] / Русская православная церковь. Отдел внешних церковных связей [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://www.mospat.ru/ru/documents/social-concepts/xvi/ (дата обращения: 29.01.2016).

15. Пашенцев, Д. А. Правовые традиции России и развитие международных экономических организаций // Вестник Московского городского педагогического университета. Серия «Юридические науки». - 2015. - № 3 (19).

16. Пашенцев, Д.А. Роль религии в формировании российской правовой традиции // Известия высших учебных заведений. Правоведение. - 2010. - № 6 (293).

17. Переверзев, А.С. Византийское право как источник Псковской судной грамоты // Юридическая наука. - 2015. - № 3.

18. Петрова, Е.Е. Международно-правовая защита культурных прав человека // Международное право: ретроспективный анализ современных проблем : сб. науч. ст. по материалам междунар. науч. конф. / под ред. А. А. Дорской. - СПб. : Астерион, 2014.

19. Порватова, Л.В. Особенности взаимоотношений государства и церкви в период становления советской власти // Вестник Московского университета МВД России. - 2010. - № 1.

20. Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 г. «О религиозных объединениях» // Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства РСФСР. - 1929. -18 мая. - № 35. - Ст. 353.

21. Семашко, А.Г. Предисловие к монографии // Зубанова С.Г., Патюлина Н.Д., Рузанова Н.П. Социальное служение Церкви: связь традиции с современностью. - М. : Лика, 2012.

22. Шестопалов, М.А. К вопросу о моделях государственно-церковных отношений // Вестник Московского городского педагогического университета. Серия «Юридические науки». - 2015. -№ 2 (18).

23. Якушев, В. А. Правовое регулирование благотворительности в Древнерусском государстве и Руси в период удельной раздробленности // Юридическая наука. - 2015. - № 4.

24. Werth, P.W. Schism Once Removed: State, Sects, and Meaning of Religious Toleration in Imperial Russia // Imperial Rule / ed by A. Miller, A. Rieber. - Budapest, 2004.