Цены из театральной жизни

ФОТО: ПАВЕЛ СМЕРТИН

       Всем известно, как поссорились Александр Сергеевич с Михаилом Ефимовичем. А вот что именно не поделили министр культуры Соколов и глава Федерального агентства по культуре и кинематографии Швыдкой, становится ясно, если присмотреться к истории реконструкции Большого театра,— контроль над финансовым потоком в 25 млрд руб. стоит судебной тяжбы.

История реконструкции Большого театра, а точнее выбора исполнителей на главные роли в этом многобюджетном спектакле, богата на замысловатые сюжетные повороты. Первый тендер случился еще в феврале, когда выбирали организатора главного тендера на генподрядчика реконструкции. Состязались два госпредприятия — ВО "Внешстройимпорт" и ВО "Техноинторг". "Техноинторг" выиграл, но проигравшая компания успешно оспорила результаты в арбитражном суде. Дальше все до недавнего времени развивалось спокойно, и в итоге был найден генподрядчик — "СУИхолдинг". Но вот незадача — замминистра культуры Дмитрий Амунц сделал "Власти" сенсационное заявление: оказывается, тендер по выбору генподрядчика для Большого может быть отменен (см. интервью), а значит, "СУИхолдинг" может остаться ни с чем.
       Ответы на возникающие вопросы можно получить, если согласиться с тем, что главная интрига происходящего разворачивается совсем по другой линии. До 1995 года заказчиком реконструкции Большого выступало правительство Москвы, затем — Госстрой. В 2003 году правительство передало эти функции Министерству культуры. И вот тут начинается самое интересное — в распределение обязанностей вмешалась административная реформа. Заказчиком реконструкции стало специально созданное госучреждение — дирекция по строительству, реконструкции и реставрации при Федеральном агентстве по культуре и кинематографии (ФАКК). Как всегда бывает, когда имеешь дело с бюрократическими формулировками, главное следует за несколько корявым предлогом "при". Другими словами, Михаил Швыдкой расстался с министерским портфелем, но не с контролем над расходованием 25 млрд руб. (именно в такую сумму первоначально оценили смету реконструкции Большого театра). И, конечно, руководствовался при этом экс-министр буквой и духом перекроившей правительство административной реформы. Она, как известно, оставив за министерствами нормотворчество, отделило от них функции по исполнению утвержденных нормативных документов, передав их созданным службам, так что совершенно логично контроль над использованием бюджетных средств на реконструкцию Большого театра от Минкульта, который возглавил Александр Соколов, перешел к ФАКК Михаила Швыдкого.
       С этого момента чиновники вступили в непримиримый бой. Не исключено, что именно сохранение контроля над реконструкцией Большого за Швыдким подтолкнуло Соколова к известному заявлению об "откатах" "на всех этажах" ФАКК, ставшему предметом обращения агентства в суд.
       Обе стороны по российской традиции полагаются не только на суд. Они, конечно, предварительно апеллировали к президенту. Но Владимир Путин реагировал в свойственной ему манере. Он при телекамерах 15 марта посетил место событий — Большой театр, выслушал сопровождавшего его Михаила Фрадкова о необходимости выделения на реконструкцию 25 млрд руб. И, как рассказал "Власти" источник в Минэкономразвития, поручил министерству "подумать о том, как сократить смету".
       
       Так в деле о 25 млрд появился новый фигурант. Герман Греф оказался вовлеченным в театральный конфликт и объективно стал не столько независимым арбитром, сколько союзником Соколова. Дело в том, что Минкульт может вернуть 25 млрд руб. (или то, что в результате борьбы от них останется) под свое крыло, только если сегодняшний проект реконструкции вместе со сметой и генподрядчиком будет выведен из игры.
       С марта в Минэкономразвитии стали собирать совещания по Большому. Конфликт вышел на поверхность 1 августа. В этот день на совещание в МЭРТ явился Виктор Столповских, глава фирмы Mercata Trading, получившей международную известность при реконструкции Кремля (см. справку). И выразил готовность провести реконструкцию Большого за 9 млрд руб.
       Возникает резонный вопрос: как на совещании в МЭРТе оказался Столповских? Сам он заявляет, что обратился к Грефу. В пользу такого объяснения говорит внезапное появление министра на совещании 1 августа, которое, как и большинство предыдущих, должен был проводить его заместитель Виталий Савельев. В МЭРТе же о появлении Mercata Trading рассказывают несколько иначе. На совещаниях рассматривают предложения организаций, которые приглашаются раздельно Минкультом и ФАКК, и "фирма Виктора Столповских была в списке Минкульта". О том же фактически говорит гендиректор Большого Анатолий Иксанов, когда связывает появление Mercata Trading с замминистра культуры Дмитрием Амунцем (которому, по неофициальной информации, Соколов перепоручил или попросту уступил борьбу за реконструкцию Большого). Амунц с этим, конечно, не согласен; по его словам, он "просто предложил рассмотреть другие предложения, которые существуют".
       Появление Столповских, его предложение реконструировать Большой за 9 млрд, заявление Амунца о возможном пересмотре итогов конкурса вызывает массу вопросов к МЭРТу, негласно уполномоченному президенту разобраться с возникшей проблемой. Когда корреспондент "Власти" обратился в министерство с вопросом, подтверждают ли там информацию Амунца о возможной переигровке тендера, то в ответ услышал, что ничего подобного в министерстве не рассматривают.
       В тот же день (дело происходило 8 августа) "Интерфакс" распространил заявление по Большому Германа Грефа. Оно оказалось не столь однозначным, как у его подчиненных. "Отмены результатов конкурса не будет",— заявил министр. Но не удержался от любопытного уточнения. Итоги конкурса все-таки могут быть пересмотрены, "если сам исполнитель откажется подписывать контракт". А когда исполнитель может на такое пойти? Если не согласится со сметой. Но Греф подчеркивал всегда и 8 августа сделал это еще раз: "Огромная смета проекта подлежит оптимизации". Кроме того, министр признал, что сейчас рассматривается "несколько различных вариантов сокращения сметы расходов на реконструкцию Большого театра", но никакого окончательного решения еще не принято. Из всего это логично сделать вывод, что Дмитрий Амунц не выдает желаемое за возможное — пересмотр тендера и в самом деле вполне возможен, раз сокращать смету обязательно будут и вовсю рассматривают разнообразные предложения, как этого добиться. Из чего, конечно, вовсе не следует, что раз Столповских пришел, увидел, то и победит.
       А что следует наверняка? Денежный конфликт руководителей российской культуры приближается к финальной стадии. И структура исполнителей и финансовых потоков, обслуживающих реконструкцию дорогого не только для отечественной культуры Большого театра, может измениться. В результате чего проиграет команда Швыдкого и выиграет команда Соколова.
       
СЕРГЕЙ ХОДНЕВ, НИКОЛАЙ ВАРДУЛЬ
       

"Очень сложная гидрогеологическая обстановка"

ФОТО: ЮРИЙ МАРТЬЯНОВ

       Гендиректор Большого Анатолий Иксанов объяснил "Власти", почему он разделяет позицию Минэкономразвития и не разделяет позицию Минкульта.
       
       — Вы по-прежнему считаете, что реконструкция Большого стоит не менее 25 млрд рублей? Ведь после визита президента в театр стали говорить о снижении сметы...
       — Нет, на встрече с президентом как раз была озвучена цифра 25 — надо понимать, что это комплекс зданий, а не только основное здание. Но потом Греф сказал, что такую сумму за три года бюджет не потянет. Поэтому сейчас, после всех совещаний у Грефа — их уже было за последний месяц два, дано задание нам, проектировщикам, Главгосэкспертизе рассмотреть возможность не то чтобы изменения, но возможность поэтапной реализации этого проекта. Определить тот минимум, который нужен для того, чтобы театр заработал. И чтобы в процессе реконструкции закладывались возможности дальнейшего развития театра через пять, десять, пятнадцать лет.
       — Короче говоря, к самому проекту в утвержденном виде претензий не было?
       — Нет. И быть не может, потому что очень сложная гидрогеологическая обстановка, что усугубляется строительством подземных пространств за ЦУМом, у гостиницы "Москва" и т. д. Нам важно сохранить здание, у которого на 50% утрачена несущая способность стен, на 75% — фундамента. Вот главная задача сейчас — сохранить здание, а не менять генподрядчика.
       — Откуда появились на совещании представители Mercata Trading?
       — На совещании присутствовал заместитель министра культуры господин Амунц. Он и предложил заслушать мнение частной компании господина Столповских. Я, честно говоря, не понимаю, почему частная компания оказалась в Минэкономразвития на обсуждении проекта реконструкции Большого театра, когда давно утверждены и генеральные подрядчики, и генеральный проектировщик.
       — А как на это отреагировал Герман Греф?
       — Герман Греф — и я абсолютно с ним согласен — прежде всего сказал, что тендер прошел и это уже закон, изменений быть не может. Затем он обратился к предложению Mercata сделать этот колоссальный объем за, по-моему, 9 млрд. Он просто конкретно задавал вопросы: господин Столповских, а что вы предполагаете, как? Оперировал суммами и сказал, что это просто невозможно. Надеюсь, для присутствующих стало ясно, что это просто попытка ввязаться в реконструкцию. Это совершенно нереальная сумма.
       — В чем же, по-вашему, смысл претензий?
       — Только в одном: надо исходить из возможностей бюджета. Что можно сделать минимально, чтобы в 2008 году театр открылся. Но заложить все возможности для дальнейшего развития в последующие годы, когда для этого появятся деньги. И я не верю, что Mercata Trading сможет внедриться в эту ситуацию. Это даже политически будет совершенно безграмотно и проигрышно. Представляете, сейчас весь мир узнает, что Mercata Trading будет заниматься реконструкцией Большого театра. Мировой резонанс! Так что никаких последствий не будет, кроме того, что Герман Греф дал нам задание к началу сентября рассмотреть вариант определения, что все-таки первоочередное для того, чтобы театр открылся, и что можно отложить на более поздние периоды.
       — Что значит "более поздние"?
       — Более поздние периоды мы не оговаривали. Это может быть и через пять, и через семь, и через десять лет. Важно будет открыть театр в 2008 году, потому что труппа не может так долго находиться вне стен основного здания.
       — А сейчас выделяется хоть какое-то финансирование на проведение первоначальных работ?
       — Уже идут работы по укреплению стен. Процесс этот не останавливается, и на самом ходе работ он не скажется, потому что есть вещи, которые в любом случае нужно делать. Это укрепление стен и фундаментов, если мы хотим сохранить здание. Если мы хотим его просто законсервировать — это бред. Законсервировать, делать капитальный ремонт — значит вернуться к реконструкции минимум через 10-15 лет, но в еще более тяжелых условиях. И хочу обратить внимание: я абсолютно согласен с Германом Грефом. Никакого конфликта у нас с ним нет. Наоборот, полное понимание.
Беседовал Сергей Ходнев

"При 9 млрд рублей работа вообще не очень возможна"

ФОТО: ИТАР-ТАСС

       Архитектор Никита Шангин объяснил "Власти", что его проект реконструкции — под угрозой.
       
       — Требования Германа Грефа к подрядчику обозначены четко, а вот были ли претензии к проектировщику?
       — Ну, я за генподрядчика говорить не могу, но мне как представителю генпроектировщика и как автору проекта было прямо выражено недоверие.
       — Как это было мотивировано?
       — Вы не интеллигентные люди, вы не хотите считаться с нашими требованиями. Мы же вам говорим, что вам кратно нужно стоимость уменьшить, а вы на это не идете.
       — А вы не идете?
       — Мы искали возможности сократить объемы финансирования и, соответственно, объемы строительства. Чем-то мы вполне готовы были пожертвовать. Есть некие объемы, некие позиции, без которых театр не может открыться, без которых он не может работать, а что-то можно перенести на 2009, 2010 год и т. д. Вот в этом плане мы работали. У меня такое впечатление, что господин министр изначально был очень сильно настроен против проекта как такового.
       — В чем вы были готовы уступить?
       — Нам удавалось сократить 1,5 млрд рублей в целом и около 3-3,5 млрд за счет переноса финансирования на послепусковой период. То есть стартовую часть объекта мы могли бы сделать за 20 млрд рублей. Это его категорически не устроило. Он сказал, что вынужден принять волюнтаристское решение, хотя и помимо своей воли. Вот вам, мол, 9 млрд — и как хотите, так и живите. Если надо для этого делать другой проект, делайте другой проект.
       — Какой объем работы возможен при этой сумме?
       — А при этой сумме работа вообще не очень возможна. Если только это не элементарный капремонт с частичной реставрацией и с частичным укреплением фундамента. А в случае такого капремонта через десять, максимум пятнадцать лет все те кричащие проблемы, которые имеют место сейчас, в полном объеме снова встанут перед нами. И тогда их решение обойдется многократно дороже. А нормальная реконструкция невозможна потому, что если фундаменты будут укреплены каким-либо иным способом, кроме того, что заложен в данном проекте, это перекроет возможность реализации данного подземного пространства. Я категорически утверждаю, что позиция министерства неконструктивна; что это, как в народе говорят, требование получить канарейку за копейку; что это антигосударственная позиция; что это саботаж тех политических целей, которые президент поставил перед реконструкцией Большого театра, сознательный или несознательный. И если дело примет такой оборот, то я не считаю для себя возможным участвовать в этой работе.
       — А если этот заказ передадут другой компании, будь то Mercata или иная, она сможет вести работы, опираясь на существующий проект, или потребуется создание совершенно нового проекта реставрации и реконструкции?
       — Я ничего плохого не могу сказать о фирме Mercata. Я с ней работал. Десять лет назад мы проектировали теннисный комплекс для Кубка Дэвиса. Меня удивляет другое: я не понимаю, каким образом и на каком основании какая бы то ни было другая фирма, Mercata или не Mercata, претендует на проведение каких-то работ. Они вполне могли участвовать в тендере на определение генподрядчика. Они в этом тендере не участвовали. Чтобы отменить результаты конкурса, нужны серьезные юридические основания. Я не представляю, откуда их можно взять. Если кто-то сделает этот проект за полстоимости, флаг в руки. Я не буду против. В конце концов, это не мой вопрос, кто будет подрядчиком. Лично мне как автору все равно, с каким подрядчиком работать; какого выберут, с тем и буду работать. Дело не в том, хороший это проект или плохой, событие это в архитектуре или не событие, но, по моему глубокому убеждению, это единственная возможность реализовать те задачи, которые были поставлены. Причем это очень хрупкий, очень неустойчивый и очень тяжело давшийся компромисс.
Беседовал Сергей Ходнев

"Разве нормально игнорировать здравые предложения?"

ФОТО: ПАВЕЛ СМЕРТИН

       Заместитель министра культуры и массовых коммуникаций Дмитрий Амунц рассказал "Власти", почему считает необходимым пересмотр сметы на реконструкцию Большого театра.
       
       — Уверяют, что это вы предложили кандидатуру компании Mercata в качестве нового генподрядчика.
       — Ни в коем случае. Я даже не просил дать слово на этом заседании компании Mercata. Я просто предложил рассмотреть другие предложения, которые существуют. Вот есть, допустим, компания "Техностройинвест", которая предлагает сделать тот же самый объем работ по той же проектной документации за сумму, в два с половиной раза меньшую, чем сумма, заявленная нынешним генподрядчиком — "СУИхолдингом", причем представляет банковскую гарантию выполнения работ. Такого рода предложения есть, и разве это нормальный подход — игнорировать здравые предложения?
       — Вы считаете, что нынешняя стоимость работ неоправданна?
       — Большой театр, безусловно, уникальный объект, это мировое достояние и так далее. Но на его реконструкцию бюджет в состоянии выделить строго определенную сумму. И эта сумма должна быть реалистичной. Поэтому я считаю, что можно провести снова конкурс, причем международный, на генеральный подряд с той же самой проектной документацией.
       — Но ведь текущий генподрядчик и был определен именно по результатам тендера.
       — Ну да, был. Но должна же быть конструктивность. Нужно же учитывать возможности и конструктивно рассматривать все предложения. А сейчас мы имеем дело с ситуацией, когда по два раза в месяц проходят совещания в Минэкономразвития, Герман Оскарович (Греф.— "Власть") раз за разом просит найти возможность сократить расходы, а ему отвечают: да, мы снимаем этот пункт и еще этот пункт, а вот то-то и то-то переносим на 2009-2010 годы. При таком течении дел мы можем с реконструкцией к 2008 году не успеть. И еще одно: теперь Герман Оскарович дал поручение провести экспертизу сметы.
       — К сентябрю?
       — Нет, в ближайшее время.
Беседовал Сергей Ходнев

На что Большому 25 млрд рублей

     Общая стоимость реконструкции Большого театра оценивается в 25 млрд рублей ($880 млн). Смета делится на три основных раздела: общестроительные работы, оборудование и реставрация. Общестроительные работы (подрядчик — "СУИхолдинг") оцениваются в сумму около $400 млн, включают в себя работы по созданию подземных уровней (заглубление до 20 м, 80% стоимости), работы по переоборудованию северного портика, оркестровой ямы, артистических, репетиционных залов и ряда технических помещений. Для сравнения можно использовать официальные данные по ТЦ "Охотный ряд" на Манежной площади ($250 млн, аналогичное заглубление, в четыре раза большая площадь), однако сравнение не вполне корректно. Во-первых, эксперты сомневаются в официальных цифрах по "Охотному ряду", во-вторых, работы там в отличие от Большого театра велись открытым способом без укрепления конструкций существующих зданий. Оборудование (подрядчик — Bosh Rexroth) оценивается в сумму около $250 млн. Заказ включает в себя сценические машины для двухуровневой сцены, которая должна будет компенсировать недостатки карманов сцены, трансформируемый балетный пол, машинерию для загрузки декораций через северный (технический) портик. Прямых аналогов для сравнения не существует, в тендере на поставку оборудования были предложения в два раза дешевле, однако от менее надежных поставщиков. Реставрационные работы оцениваются в сумму около $230 млн. В режиме реставрации ведутся работы по трем фасадам здания, а также по всем историческим интерьерам и ряду воссоздаваемых интерьеров (Бетховенский зал). Общая площадь реставрации около 20 тыс. кв. м, то есть около $10 тыс. за 1 кв. м. Сумма фактически совпадает с расходами на реставрацию Большого Кремлевского дворца (по официальным данным, $9,7 тыс. за 1 кв. м) и существенно ниже затрат на реставрацию Стрельненского дворца под резиденцию президента РФ (по оценкам экспертов, до $40 тыс. за 1 кв. м).

"Для реконструкции Большого подрядчики нам не нужны"

ФОТО: ПАВЕЛ СМЕРТИН

       Президент Mercata Trading & Engineering SA Виктор Столповских рассказал "Власти", как он собирается реконструировать Большой театр и на чем намерен сэкономить.
       
— Как к вам пришла идея заняться проектом реконструкции Большого театра?
       — Все началось в 2000 году с телевыступления Владимира Путина по поводу намечающейся реконструкции Большого театра. Тогда же мы подготовили ряд документов по реставрации этого театра для бывшей тогда вице-премьером Валентины Матвиенко. Согласно нашим расчетам, бюджет реконструкции должен был составлять $250 млн. Но позже был предложен проект, стоимость работ по которому составила около $1 млрд. Затем его бюджет уменьшили до $900 млн, отложив выполнение части работ до 2008 года. Я написал письмо главе Минэкономразвития Герману Грефу и предложил свою цену реконструкции — около $300 млн. Кстати, точно такая же ситуация была с реконструкцией Большого Кремлевского дворца. Тогда проектировщики оценили стоимость работ в $1,2 млрд, а мы взялись все выполнить и выполнили за $300 млн.
       — Расскажите о совещании с участием Германа Грефа, на котором вы сделали свое предложение.
       — На нем я вновь заявил, что могу реконструировать театр за $300-350 млн. При этом заработают все — и проектировщики, и генподрядчики, и строители, и реставраторы.
       — Что входит в названную вами цену реконструкции Большого?
       — Называя свою цену работ, мы взяли за основу смету реконструкции БКД и сделали соответствующий расчет. И хотя со времени реконструкции Большого Кремлевского дворца некоторые цены выросли, нельзя сказать, что стоимость работ увеличилась в разы. Конкретные пункты, по которым мы добьемся экономии, я назвать не могу, так как у нас есть конкуренты. Но все виды работ рассчитаны до копейки — на фундамент, фасады, позолоту, производство лепнины, работу с люстрами, с кровлей. Сегодня могут меня критиковать. Как утверждает директор Большого театра, мои заявления — это блеф. Вот я ему хочу сказать — это не блеф. Вот я возьму у него на два года театр и передам его совершенно в новом, современном состоянии.
       Чтобы сократить затраты, прежде всего нужно провести тендер. Сейчас масса организаций занимается реставрацией и строительством подземных сооружений. Существует множество технологий, из которых можно выбрать те, которые лучше всего отвечают соотношению цена-качество. Например, чтобы лепнина не отваливалась, мы сейчас применяем капроновые наполнения, на которые дается гарантия 100 лет. Также есть новые технологии по 24-каратной позолоте — на нее тоже гарантия где-то на 50 лет. Мы в БКД отреставрировали и воссоздали около десяти тысяч квадратных метров лепнины и позолоты. Здесь — всего тысяча метров лепнины и позолоты. Конструкции лесов, которые у нас есть, позволяют нам работать одновременно на потолке, на стенах и на полу. В частности, благодаря им мы сократили срок реконструкции БКД.
       — В настоящее время реконструкцией Большого театра занимается "СУИхолдинг". Вы будете работать вместе с ним или планируете получить весь проект, если "СУИхолдинг" будет отстранен от реконструкции?
       — Я думаю, что в данном случае решение должны принимать определенные органы. Есть Стамбульская конвенция, по которой итоги конкурса могут быть отменены, если стране наносится материальный ущерб. Я понимаю президента Владимира Путина, Германа Грефа и Алексея Кудрина, которые не хотят платить $1 млрд за работу, которая стоит максимум $300-350 млн.
       — Ваша работа будет оплачиваться из госбюджета. А на какую комиссию вы рассчитываете?
       — Как правило, премия по генподряду составляет 4-10% от стоимости работ.
       — Какие подрядные организации вы планируете привлечь?
       — Подрядчики нам не нужны, у нас есть свои рабочие, которые занимались реконструкцией БКД. Что касается оборудования, то по каждому его виду будем проводить тендер.
Беседовала Вера Ковалева

Что такое компания Mercata

     Швейцарская строительная компания Mercata Trading & Engineering SA приобретена российским гражданином Виктором Столповских в 1995 году. Уже в августе 1996 года Mercata получила два подряда от администрации президента РФ — на реконструкцию палат Кремля и здания Счетной палаты (общая стоимость — $500 млн; по другим данным, только на реконструкции Кремля фирма господина Столповских заработала до $2,5 млрд), а позднее — еще один контракт на переоборудование президентского самолета Ил-96-300.
       Проект завершился скандалом: в 2000 году швейцарская прокуратура возбудила уголовное дело по фактам отмывания денег и подкупа высокопоставленных российских чиновников. Виктору Столповских инкриминировали передачу "комиссионных" в сумме $62 млн кремлевским чиновникам, в том числе $25 млн тогдашнему управделами президента Павлу Бородину. Из них около $2 млн — за контракт на модернизацию президентского самолета. В феврале 2001 года специальная судебная палата Женевы отменила санкции в отношении Mercata. Был снят арест со счетов фирмы и личных счетов ее главы (из-за отсутствия в уголовном деле, как было сказано в заключении палаты, элементов, оправдывающих арест счетов).
       Сейчас Mercata контролирует электротехнический холдинг ВАВС (киргизские предприятия "Электротехника" и Майлуу-Сууйский электроламповый завод, Томский и Уфимский электроламповые заводы, саранское ОАО "Лисма").