Истоки художественного мира Энн Бронте. Предшественники и современники

УДК 801.73 ББК 83.3

Е.А. ПОЛЯКОВА

ИСТОКИ ХУДОЖЕСТВЕННОГО МИРА ЭНН БРОНТЕ.

ПРЕДШЕСТВЕННИКИ И СОВРЕМЕННИКИ

Ключевые слова: Энн Бронте, викторианская эпоха, английские поэты-сентименталисты XVIII в., В. Вордсворт, женский роман, Библия, Дж. Беньян, художественный мир.

Художественный мир Энн Бронте появился как результат творческого переосмысления идей и стилей ее предшественников и современников. Творческая манера писательницы сложилась под влиянием разных тенденций и писателей. Основные из них можно перечислить: поэты-сентименталисты XVIII в. с их способами выражения чувств и постижения человеческой природы, поэт-романтик Вордсворт в отношении к природе и способах передачи картин природы, женский роман, религиозно-аллегорическая традиция XVIII в. во главе с Дж. Беньяном и библейские тексты. Интересно, что список этих авторов и традиций коренным образом отличается от писателей и тенденций, оказавших влияние на ее сестер.

E.A. POLYAKOVA

THE ORIGINS OF ANNE BRONTE'S ARTISTIC WORLD. PREDECESSORS AND CONTEMPORARIES

Key words: Anne Bronte, Victorian epoch, the tradition of English sentimentalists of the XVIII century, the tradition of W. Wordsworth, female novel, Bible, G. Bunyan, artistic world.

The artistic world of Anne Bronte appeared to be a result of creative rethinking of ideas and styles of her predecessors and contemporaries. The writer’s manner has developed under the influences of different traditions and authors. The main ones are the following: it was important for Anne Bronte to refer to the works of English sentimentalists of the XVIII century, to their methods of expressing feelings and emotions and of exploring the human nature; the romantic poet W. Wordsworth turned out to be close to her in the attitude to nature and ways of depicting nature; female novel made a significant impact, as well as the religious allegorical tradition of the XVIII century with G. Bunyan and the Bible. It is interesting to note, that the list of influences and traditions for Anne Bronte’s sisters differs considerably from that of hers.

Понять творческую манеру Энн Бронте возможно, лишь проследив влияния, которые оказали на писательницу предшественники и современники.

Энн Бронте (1820-1849) - младшая сестра более известных в нашей стране Шарлотты и Эмили Бронте, представляющих так называемый «феномен сестер Бронте». Энн Бронте - викторианская писательница, автор ряда стихов и двух романов («Агнес Грей», 1847 и «Незнакомка из Уайлдфелл Холла», 1848), со своим особым художественным миром, который сложился постепенно, под воздействием современных ей авторов, а также предшествующих традиций.

Предшественники писательницы значительно отличаются от тех, кто повлиял на ее сестер (Шарлотту и Эмили Бронте). В то время как последние обращаются к поэтам романтикам и писателям, подобным В. Скотту, о котором Шарлотта Бронте сказала: «после его романов все другие ничего не стоят»1 [13. C. 122], Энн проявляет особый интерес к авторам XVIII в.: поэтам, романистам и эссеистам.

Озабоченность религиозными вопросами привела к тому, что она моделирует стихи по образцу стихов и гимнов таких поэтов, представляющих английскую духовную традицию в поэзии, как Уильям Каупер (William Cowper, 1666-1709) и Чарльз Уэсли (Charles Wesley, 1707-1788). Среди особо почитаемых Энн Бронте авторов многие принадлежат ирландской традиции: поэт

1 В оригинале: «all novels after his are worthless».

Томас Мур (Thomas Moore, 1779-1852), писатели Мария Эджворт (Maria Edgeworth, 1767-1849) и Оливер Голдсмит (Oliver Goldsmith, 1730-1774). Это позволяет исследователям в дальнейшем говорить об «ирландскости» творчества Энн Бронте, связывая интерес к Ирландии с ирландскими корнями отца [8, 15].

Каупер был особенно любим писательницей, так как в его стихах она находила отзвуки своих религиозных переживаний и вопросов [14. С. 83; 16. С. 32]. Однако в своей убежденности в возможности спасения для всех она резко отходит от Каупера - строгого кальвиниста, уверенного в неизбежности грядущих вечных мук и подверженного приступам меланхолии.

Однако не только духовное содержание стихов Купера привлекало Энн Брон-те, но и свойственное ему чувство природы, внимание к деталям повседневной жизни, которые становятся импульсом глубочайших эмоций. В его стихах и поэмах о природе слышны предвестия Джеймса Томсона, Томаса Грея и романти-ков-пейзажистов. Такие стихи Энн Бронте, как «Северный ветер» («The North Wind», 1838), «Колокольчику» («To a Bluebell», 1840), «Строки, написанные в Торп Грине» («Lines Written at Thorp Green», 1841), «Самопричастие» («Self-Commu-nion», 1847-1848) и др., содержат сцены природы как отправной пункт для дальнейших размышлений о жизни или чувствах лирического героя.

Влияние Чарльза Уэсли (Charles Wesley, 1707-1788)2 на Энн Бронте было преимущественно идейным. Ей оказалась близка концепция постоянной ответственности верующего перед Богом, характерная для методизма.

Существенное влияние на эстетические взгляды Энн Бронте оказали поэты XVIII в. Эдвард Юнг (Edward Young, 1681-1765), Джеймс Томсон (James Thomson, 1700-1748) и Томас Грей (Thomas Grey, 1716-1771). Не случайно, по мнению Э. Дати [14. С. 83; 16. С. 14-16], Энн Бронте по видению природы и отношению к ней была из сестер наиболее близка к поэзии английского сентиментализма, от которой унаследовала пристальное внимание к внутренней жизни человека, к миру чувств и переживаний, а не к внешним событиям; склонность к созерцательности и размышлениям над впечатлениями и событиями внешнего мира, как это было характерно для Юнга, Томсона и Г рея [7. С. 152-158].

С сентиментализмом Энн Бронте роднит и способ познания мира не через разум, а через чувства, ощущения и непосредственный опыт, недоверие разуму, интерес к процессу восприятия, движению чувств, диктовавшие особое внимание к оттенкам слов, интонации.

Э. Бронте разделяет патриархально-утопические идеалы Юнга и Грея, связанные с идиллическими картинами сельской жизни, их пристальное внимание к красоте природы в ее мелочах, в деталях. Как в природе, так и в человеке их интересует не общее, а индивидуальное и неповторимое. Идущие от английской сентиментальной поэзии через романтическую традицию лирическая проникновенность, умение передать чувства и переживания лирического героя через состояние природы явились важнейшими особенностями поэзии Бронте.

Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов и влияние английских поэтов-романтиков, чье творчество оказалось созвучно сестрам Бронте в их отношении к природе и подсказало им способы выражения этой любви в поэзии и прозе; проявило себя в образе лирического героя, более склонного к созерцанию, чем к действию, и, в известной степени, в типе сюжетосложения.

Особенно любимы в доме пастора были В. Скотт, Д.Г. Байрон и У. Вордсворт, и именно они оказали воздействие на писательниц. Однако все три сестры

2 Чарльз Уэсли был одним из предводителей методистского движения в Англии, братом англиканского священника Джона Уэсли, возглавил наиболее радикальную ветвь методистского церкви, имевшую радикальные методистские взгляды.

по-разному восприняли их поэзию, и для каждой была своя ключевая фигура, с которой ощущалось больше всего родства и созвучности. Для Энн Бронте это был Уильям Вордсворт (William Wordsworth, 1770-1850) английский поэт-романтик, представитель «Озерной школы» [14. С. 83; 16. С. 34-43].

У писательницы был развит музыкальный слух и способности воспроизводить мелодику стиха. Некоторые ее стихи копируют, возможно, бессознательно тон и ритмику стихов У. Вордсворта. Американская исследовательница Э. Ленгланд обращает внимание на перекличку метрической организации и образности стихотворения Бронте «Сны» («Dreams», 1845) и «Желтых нарциссов» («Daffod ills», 1804):

While on my lonely couch I lie, Когда лежу в ночи одна,

I seldom feel myself alone, О нет, не одинока я!

For fancy fills my dreaming eye Чуть подождать - и крылья сна

With scenes and pleasures of its own Уносят в царство грез меня.

[17. С. 113]. [3. С. 507].

For oft, when on my couch I lie Ведь ныне в сладкий час покоя

In vacant or in pensive mood, Иль думы одинокий час

They flash upon that inward eye Вдруг озарят они весною,

Which is the bliss of solitude; Пред оком мысленным явясь,

And when my heart with pleasure fills, И сердцем я плясать готов,

And dances with the daffodils. Ликуя радостью цветов.

[4. C. 53-56]3.

Для романтиков природа не ограничивалась только физическим миром, но включала весь спектр отношений человека с мирозданием, среди которых, как можно судить по «Прелюдии» Вордсворта, были и его отношения с другими людьми, самим собою и Богом [14. С. 83; 16. С. 137]. Все это приложимо и к творчеству Энн Бронте.

Ее родство с У. Вордсвортом связано с тем, что Енид Дати, посвятившая работу природе в творчестве сестер Бронте, именует «reflective imagination» (рефлектирующее воображение) [14. С. 73]. Е. Дати убеждена, что поэзия Энн Бронте имеет ряд черт, перекликающихся с важнейшими особенностями творчества Вордсворта, проявившимися в том числе и в его программной поэме «Прелюдия». В частности, она, как и великий романтик, часто обращается к теме памяти, связанной с радостями детства и переживанием красоты природы. Ярчайшим примером могут служить строки программного стихотворения «Самопричастие» («Self-Communion», 1848).

As in the days of infancy, Как в дни детства,

An opening primrose seemed to me Открывающиеся первоцветы казались мне

A source of strange delight Источником странной радости.

[17. С. 52].

Отличительными чертами Э. Бронте, как и У. Вордсворта, были склонность к созерцательности, внимание к чувствам и размышлениям, причем размышления были направлены не на философские абстракции, а на личный опыт.

Подобно Вордсворту, Бронте отдавала предпочтение не ярким краскам пейзажа и буре чувств, как Байрон и Скотт, а воспевала повседневную, неброскую красоту природы, милую ее сердцу. Причем эта природа совершенно в романтическом ключе всегда представлена как живая, одушевленная. Ветер говорит, листья танцуют, природа улыбается, ручьи поют и т.д.

3 Сборник содержит стихотворения на английском языке с параллельным русским текстом.

Как и для У. Вордсворта, для Энн Бронте очень важна тема свободы. А обрести ее возможно лишь в гармонии с природой. Везде, кроме родительского дома, Энн очень остро и болезненно ощущала свою несвободу. В связи с этим в ее стихах возникали образы узника, темницы, плененной голубки, характерные для романтической традиции в целом4. Тема узничества неизменно возникала на всех трех этапах творчества писательницы: «Сон узника» («The Captive's Dream», 1838), «Строки, написанные на стене подземелья» («Lines Inscribed on The Wall of a Dungeon in The Southern P of I», 1844), «Заключенный в глубокой темнице» («A prisoner in a dungeon deep», 1839-1842 или 1845-1846).

Еще одно сходство Энн с У. Вордсвортом состоит в особенной значимости, которую она придавала периоду детства. У английского романтика переживания детства наиболее ярко представлены в первой части «Прелюдии», увидевшей свет только после его смерти. Энн Бронте тоже часто обращается в стихах к детству, которое, хотя и было наполнено трагическими событиями (смерть матери, потеря двух старших сестер), ассоциировалось с навсегда ушедшим временем счастья, яркости впечатлений и свободы.

Прозаическая традиция XVIII в. входит в творчество Энн Бронте через таких писателей и эссеистов, как Сэмюэль Джонсон (Samuel Johnson, 1709-1784), Сэмюэль Ричардсон (Samuel Richardson, 1689-1761), Генри Филдинг (Henry Fielding, 1707-1754), Даниэль Дефо (Daniel Defoe, 1660-1731). С выдающимся английским критиком, лексикографом и поэтом эпохи Просвещения Сэмюэлем Джонсоном (1709-1784), имя которого в Англии стало синонимом второй половины XVIII в., писательницу роднит склонность к афористичности, осмыслению моральной стороны происходящего. В приведенном ниже эпизоде романа «Агнес Грей» Энн Бронте легко услышать отголоски романа «Рассела^ принц Абиссинии» («Rasselas, the Prince of Abyssinia») Джонсона:

«Хотя в богатстве и были свои прелес- «Женитьба несет с собой множе-

ти, бедность не пугала такую неопыт- ство неприятностей, но в целебат-ную девушку, как я»5. стве нет наслаждений»6.

Однако, в отличие от Джонсона, Бронте не склонна рассматривать свои афоризмы как результат глобальных обобщений. Это меткие умозаключения, выросшие из личного опыта, применимые к частным, конкретным ситуациям, которые она описывает в произведениях.

И Джонсон, и Бронте концентрируют внимание прежде всего на моральной стороне рассматриваемых ими вопросов. Однако Бронте изображает характеры не обобщенно и схематически, но всегда следуя конкретике и правде жизни, «так как правда (истина) всегда доносит собственную мораль до тех, кто способен ее воспринять»7.

Среди романистов XVIII в. серьезное влияние на Энн Бронте оказал английский прозаик, поэт и эссеист Оливер Голдсмит (Oliver Goldsmith, 1730-1774), а точнее его роман «Векфильдский священник» («The Vicar of Wakefield»), который имел в конце XVIII в. грандиозный успех. Общими чертами романа Голдсмита и прозы Бронте можно считать: обращение к жизни сельской Англии, изо-

4 Достаточно вспомнить стихи Ю.М. Лермонтова «Пленный рыцарь», А.С. Пушкина «Узник», П.Б. Шелли «Башня голода», «Тень ада», поэма Д.Г. Байрона «Шильонский узник».

5 В оригинале: «Though riches had charms, poverty had no terrors for an inexperienced girl like me» [10. C. 6].

6 В оригинале: «Marriage has many pains, but celibacy has no pleasures» [15. C. 69].

7 В оригинале: «For truth always conveys its own moral to those who are able to receive it» [12. C. 29].

бражение ее как идиллии, отдельные сюжетные ходы, манера повествования от первого лица. Причем героини Бронте по мироощущению удивительно созвучны герою Голдсмита, сельскому священнику, от лица которого ведется повествование. Их отличают та же нравственная чистота, неиспорченность, наивность, которая позволяет высветить неожиданные несоответствия во внешне благополучной, респектабельной жизни сельского высшего общества.

От Голдсмита, как, впрочем, и от других писателей-просветителей XVIII в., Энн Бронте заимствовала и тему «победы над собой» («conquer thyself»), которая пронизывает ее романы, где герои, отличающиеся высокой степенью самодисциплины, всегда сталкиваются с персонажами, которые не умеют управлять страстями и потакают им.

С «Расселсом» Сэмюэля Джонсона и «Векфильдским священником» Оливера Голдсмита произведения Энн Бронте роднит тема «vanity» («тщеславия и суеты»), имеющая в английской литературе мощную традицию. Агнес Грей приезжает из скромного родительского дома сначала к состоятельным Блумфильдам, где ценятся только деньги и титулы, а затем к еще более богатым Мерреям, где ее ученица, выйдя замуж за лорда, не обретает счастья. Это заставляет Агнес задуматься о суетности светского общества, смыслом жизни представителей которого становится стремление подняться выше других по социальной лестнице. В «Незнакомке» тема «vanity» поворачивается другой стороной: все стремления Хантингдона удовлетворить неуемную страсть к удовольствиям оказываются тщетными и усугубляют его падение.

Энн также продолжает традицию женского романа, начавшуюся с готической прозы Анны Радклиф (Ann Radcliff, 1764-1823) и с нравоописательных романов Джейн Остен (Jane Austen, 1775-1817), Марии Эджворт (1767-1849) и Сьюзен Ферриер (Susan Ferrier, 1782-1854).

Степень прямого влияния Джейн Остен неясна. Мы знаем только, что Шарлотта читала «Гордость и предубеждение» в начале 1848 г. Вполне вероятно, что и Энн могла прочитать роман, так как в этот момент сестры были в Хоуорте вместе.

Реакция Шарлотты на роман известна из переписки с критиком Дж.Г. Льюисом (1817-1878) [5. С. 274-278]. Она была резко негативной. У Энн, скорее всего, было другое мнение, так как в романе «Незнакомка», который она писала в тот момент, мы находим отзвуки произведений Джейн Остен. Сюжет романов Энн Бронте покоряет своей простотой на фоне глубокого психологического проникновения в души героев, стиль отличается тем ироничным, мягким, истинно английским юмором, который считается визитной карточкой Остен, а в основе лежит характерная для Остен морально-нравственная дилемма разум-чувство. Героиня «Незнакомки», Хелен Хантингтон, заявляет: «Одобрение не только должно руководить моим сердцем, но и непременно будет им руководить. Как же иначе? Любить, не одобряя, я не способна. Само собой разумеется, своего мужа я буду не только любить, но и уважать и почитать, не то бы я его не полюбила» [2. С. 321]8. Позже героиня наставляет молодую подругу, следуя остеновскому пониманию равновесия страсти и разума: «Когда я советую вам не вступать в брак без любви, то вовсе не имею в виду, что замуж следует выходить лишь ради одной любви. Тут необходимо взвесить очень, очень многое» [2. С. 566]9.

8 В оригинале: «my affections not only ought to be founded on approbation, but they will and must be so: for without approving I cannot love. It is needless to say I ought to be able to respect and honour the man I marry as well as love him, for I cannot love him without» [12. C. 104-105].

9 В оригинале: «When I tell you not to marry without love, I do not advise you to marry for love alone -there are many, many other things to be considered» [12. C. 293-294].

Творчество англо-ирландской писательницы Марии Эджворт, автора пятнадцати романов, множества рассказов, повестей, педагогических трактатов, отличалось глубиной разработки вопросов морали и нравственности.

Захватывающие романы Эджворт, посвященные жизни ирландского поместья и его обитателей, стали новым словом в литературе. В книгах, посвященных светскому английскому обществу, она создала образ здравомыслящей героини, созвучный образам, которые мы встречаем в творчестве Энн Бронте. Во многом перекликается с романами Эджворт и внимание Бронте к провинциальной жизни, ее обычаям. Пристальный интерес к деталям повседневного быта позволяет считать Эджворт предшественницей Вальтера Скотта, который писал в предисловии к роману «Уэверли», что именно М. Эджворт подала ему мысль сделать в отношении Шотландии то, что она сделала в отношению к Ирландии.

Романы Эджворт занимательны и, несмотря на дидактизм, пользовались популярностью, совсем как романы Энн Бронте, которые сочетали существенную долю морализаторства с ходами, характерными для массовой литературы, и потому имели успех.

Акцент Энн Бронте на разуме, которым должна руководствоваться женщина, оказывается схож с убеждениями писательниц-феминисток позднего XVIII в. в целом, выступавшим за подчинение сексуальной страсти рассудку. Примером может служить творчество Мэри Уолстонкрафт (Mary Wollstone-craft, 1759-1797). С взглядами Уолстонкрафт Бронте роднит позиция в вопросе нравственной природы женщины, ее социального статуса и образования. Книга Уолстонкрафт «A Vindication of the Rights of Woman» («Защита прав женщины», 1792) была у всех на слуху благодаря скандалу, разразившемуся в связи с публикацией ее мужем У. Годвином мемуаров о писательнице и ее писем в 1798 г. Поскольку тридцатые-сороковые годы были голодными и в социальном плане очень нелегкими, женский вопрос в английском обществе стоял остро как никогда, и феминистские идеи имели широкое распространение среди прогрессивно настроенных женщин. У М. Уолстонкрафт Энн Бронте особенно созвучной оказалась революционная по тем временам мысль о том, что женщине, как и мужчине, необходимо дать воспитание и образование, поскольку она тоже имеет бессмертную душу, которую необходимо совершенствовать в добродетели. Это позволило феминисткам отвоевать со временем для женщины равное с мужчиной право на образование.

Многие исследователи сходятся во мнении, что самым последовательным и устойчивым источником влияния на Энн Бронте была Библия. Будучи протестанткой, писательница знала ее основательно и в романах постоянно обращалась за подтверждением к тексту Священного Писания.

Мощное влияние оказала на Энн Бронте английская религиозная аллегорическая традиция, связанная с Джоном Беньяном (John Bunyan, 1628-1688), и его «Путь паломника» («Pilgrim's Progress», 1678). Повесть была любима всеми Бронте. В поэзии Энн Бронте ее влияние можно увидеть в обилии аллегорических образов, в мотивах паломничества, выбора, поиска истины. Неоднократно в стихах писательница обращается к финальной сцене «Путь паломника», в которой Христианин, сопровождаемый Надеющимся, должен пересечь Реку Мертвых, которая отделяет его от благословенного берега и ворот в Небесный град: образы реки и берега становятся у Бронте потенциальными метафорами, вбирающими и сложность задачи, и желанность вознаграждения.

В романах отзвуки «Пути паломника» ощутимы и в построении, где жизненный путь героинь строится как паломничество, в результате которого они

приходят к Богу и пониманию высшего предназначения, за что впоследствии получают вознаграждение в виде душевной гармонии, за наступлением которой следует счастливое замужество. Кульминационный эпизод романа «Агнес Грей» выстроен в аллегорическом ключе, в духе Беньяна: героиня на грани отчаяния, обращается к Богу с просьбой забрать ее к себе. Внутренний монолог героини построен как сцена из моралите, где в спор вступают ее персонифицированные чувства - Надежда, Долг, Разум и Сердце [1. С. 231-234]. Наблюдая со стороны этот спектакль, Агнес принимает правильное решение и выбирает последовать исполнению Долга.

Таким образом, можно отметить, что те предшественники и современники, оказавшие влияние на Энн Бронте, разнообразны и отличаются от тех, которые были значимы для ее сестер Шарлотты и Эмили. Среди основных тенденций можно выделить поэтов XVIII в., поэта-романтика В. Ворсворда, ирландскую традицию, женский роман, религиозную аллегорическую традиция XVIII в., а также Библию. Причудливая, творческая переработка этих влияний и создает в результате неповторимый художественный мир писательницы и ее произведений.

Литература

1. Бронте Э. Агнес Грей: роман. М.: АСТ, 2002. 270 с.

2. Бронте Э. Агнес Грей; Незнакомка из Уайлдфелл Холла: романы / пер. с англ. И. Гуровой. М.: ТЕРРА - Книжный клуб, 2008. 688 с.

3.Бронте Э. Агнес Грей; Незнакомка из Уайлдфелл Холла: романы; стихотворения / пер. с англ. И. Гуровой; вступ. ст. Н. Михальской. М.: Худож. лит., 1990. Кн. 2. 525 с.

4. Вордсворт У. Избранная лирика: cборник / У. Вордсворт; сост. Е. Зыкова. М.: ОАО Изд-во «Радуга», 2001. - На англ. языке с параллельным русским текстом. 287 c.

5. Ивашева В.В. Век нынешний и век минувший. М.: Худож. лит., 1990. 480 с.

6. О Марии Эджворт [Электронный ресурс] // Клуб Пергам: литература глазами читателей: сайт. URL: http://www.pergam-club.ru/node/5034.

7. Михальская Н.П., Аникин Г.В. Бронте Энн // История английской литературы. М.: Академия, 1998. С. 277-284.

8. Петерсон О.М. Семейство Бронте: (Керрер, Эллис и Актон Белль). СПб.: Тип. И.Н. Скороходова, 1895.

9. Шелли П.Б. Избранные произведения. Стихотворения. Поэмы. Драмы. Философские этюды. М.: Рипол Классик, 1998. 372 с.

10. Bronte A. Agnes Grey. L.; N.Y.: Pinguin Books Ltd., 1999. 257 p.

11. Bronte A. Preface to the second edition // Bronte A. The Tenant of the Wildfell Hall. Chatham; Kent: Wordsworth Classics, 2001. P. 4-7.

12. Bronte A. The Tenant of the Wildfell Hall. Chatham; Kent: Wordworth Classics, 2001. 402 p.

13. The Brontes: Their Lives, Friendship and Correspondence: in 4 vols / Ed. by T.J. Wise, J.A. Symington. Oxford: Shakespeare Head, 1934. 486 p.

14. Duthie E.L. The Bronte and Nature. L., 1986. 379 p.

15. Johnson S. Rasselas. Oxford: Oxford University Press, 1978. 269 p.

16. Langland E. Anne Bronte: the Other One. Totowa: Barnes and Nobles, 1989. 187 p.

17. The Poems of Anne Bronte: A New Text and Commentary / Ed. by E. Chitham. L.; Basingstoke: Macmillan, 1979. 117 p.

18. Wright W. The Brontёs in Ireland: Or, Facts Stranger Than Fiction. N.Y., 1893. 325 p.

ПОЛЯКОВА ЕЛЕНА АНАТОЛЬЕВНА - кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков, Высшая школа экономики, Россия, Нижний Новгород (epolyakova@hse.ru; alena7@rambler.ru).

POLYAKOVA ELENA ANATOLYEVNA - candidate of philological sciences, associate professor of Foreign Languages Chair, National Research University Higher School of Economics, Russia, Nizhny Novgorod.