От звона до звонка

Адвокатское послесловие к «процессу года»

Самый громкий судебный процесс уходящего года запомнился мне даже не скандально необоснованным приговором, а поведением подсудимого. Этот самого высокого ранга государственный деятель, который при этом до своего персонального уголовного дела мало кому из российских граждан и известен-то был, а уж тем более симпатичен, в своем последнем слове вдруг стал весьма близок многим своей прямотой. Обвинив спецслужбы в провокации и беззаконии, попранном следствием праве и справедливости, он признал и свои беспринципность и лицемерие на государевой службе, попросил «у людей» прощения, а свою дальнейшую деятельность обещал посвятить отстаиванию интересов граждан: «Только когда сам попадаешь в беду, начинаешь понимать, как тяжело на самом деле живут люди, с какой несправедливостью они сталкиваются...»

Поддерживаю его. Во всем вышесказанном. И рад, что он изменился. Мы же все меняемся в жизни, кто как. Он вот — тоже. Правда, только после следствия и суда. Но неужели лишь жуткие потрясения способны подвигнуть человека на признание порочности нашей «правохоронительной», по точному определению Анатолия Собчака, системы?

А вот что меня, адвоката, непосредственного участника многих схожих уголовных процессов, в выступлении «прозревшего» все же покоробило. Он напомнил присутствующим в судебном зале строку из Джона Донна: «Не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по Тебе». Но ведь многочисленные «колокола» давно уже бьют набатом и по всей стране, неужели он мог их ранее не слышать?! Ни для кого не тайна сегодняшнее всесилие спецслужб, бесконтрольность следствия, бездеятельность в уголовном процессе прокуратуры, репрессивное правосудие. Трудно не знать не только о «перекосах» в законе, но и о правоприменительной практике, которая вполне безобидные нормы права превращает в орудие процессуального насилия. Все это вершится не только в отношении «простых» граждан, но и все чаще задевает людей высокого ранга, с которыми нынешний пострадавший от судебно-следственной системы, наверное, был лично знаком: губернаторов, руководителей ведомств, владельцев огромных компаний...

Увы, личные наблюдения позволяют сделать вполне определенный вывод: пословицу «от сумы и от тюрьмы не зарекайся» вспоминают у нас редко и только тогда, когда подтвердится другая народная мудрость: «гром не грянет — мужик не перекрестится». За время своей почти 30-летней адвокатской практики я защищал в уголовных процессах людей разных, в том числе и весьма значимых. Имеющих прямое отношение к принятию законов и организации их исполнения. И даже тех, кто непосредственно применяет их в уголовном процессе,— самих следователей и прокуроров (правда, уже уволенных со службы после возбуждения уголовных дел). Все они, попав в жернова, как бы «прозревали», будто до этого не знали реального положения дел на следствии и в судах.

Помню генерала из грозного министерства, которого по оговору его же коллеги пытались привлечь за мнимые злоупотребления. Как его возмущала вседозволенность действий наших многочисленных спецслужб, где часто путают ведомственные и личные интересы с интересами государственными, широкое использование ими провокаций и порой явное подминание под себя следователей, фактическое командование уголовным процессом! Ему тогда повезло: нам удалось победить в неравном бою — дело было прекращено. Но я так и не смог убедить подзащитного в необходимости коренной реформы для начала хотя бы в подчиненных ему подразделениях. Защищал я и следователя, причем следователя по особо важным делам. Он тоже был возмущен произволом и искренне удивлялся методам ведения следствия, которые реализовывал против него такой же «важняк». Хотя ранее, будучи сам «при исполнении», мой подзащитный «успешно» применял против своих подследственных все то, чему дивился теперь,— не слышал он тогда этот «колокол».

Я защищал в уголовных процессах людей разных, в том числе и весьма значимых. Все они, попав в жернова, как бы «прозревали», будто до этого не знали реального положения дел на следствии и в судах

За последние годы через уголовное преследование прошла целая вереница министров, губернаторов, депутатов, генералов ФСБ, МВД, прокуратуры. Даже бывшее начальство службы исполнения наказания тоже побывало в своих следственных изоляторах. И от всех слышно одно и то же: спецслужбы и следствие бесконтрольны, прокуратура бездействует, суды полностью встроены в обвинительную систему и потакают нарушениям закона, права граждан в уголовном процессе не соблюдаются. И каждый раз изумляешься: а что, вы раньше не слышали вопли не только ваших предшественников, пересевших из кабинетов в камеры, но и тысяч обычных граждан?

В какой же нужно бить набат, чтобы мы все поняли: каждый день «звонят» по каждому из нас. Независимо от статуса, материального положения. И пора услышать этот звон в первую очередь начальствующим субъектам, особенно тем, кто лично творит законы и устанавливает системы их применения: нужно усвоить, что каждый из них, их близкие — вполне себе реальные потенциальные сидельцы следственных изоляторов. Кстати, наш пострадавший от бесправия чиновник уже в СИЗО признался, что когда-то сам курировал службу исполнения наказаний, но правила этого ведомства, как он лично убедился теперь, бесчеловечны и явно нуждаются в изменении, чего он и будет добиваться.

Кто-то скажет: лучше поздно, чем никогда. Не соглашусь: поздно — отнюдь не лучше. Эй, вы, там, наверху, начинайте реформу правосудия сейчас, не ожидая, пока вас самих незаконно привлекут к уголовной ответственности. Ведь, неровен час, если это случится, только в независимом суде появятся шансы найти справедливость. А рецепты судебной реформы есть. Они хорошо известны и политикам, и специалистам-юристам, и практикам. Пора их, наконец, задействовать.

Колокола звонят. Пожалуйста, прислушайтесь...

“Ъ” вспоминает, как проходил судебный процесс