Проблема интеграции индейцев в колониальное сообщество Новой Англии XVII в

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2015. № 3

Г.В. Александров

(соискатель кафедры новой и новейшей истории стран Европы и Америки,

исторический факультет, МГУ имени М.В. Ломоносова)*

ПРОБЛЕМА ИНТЕГРАЦИИ ИНДЕЙЦЕВ

В КОЛОНИАЛЬНОЕ СООБЩЕСТВО

НОВОЙ АНГЛИИ XVII в.

Взаимоотношения первых английских колонистов и коренного населения Новой Англии вопреки расхожему представлению не сводились к конфликтам. Хотя значительная часть индейского населения сопротивлялась — активно или пассивно — колониальной экспансии, многие индейцы стремились так или иначе наладить отношения с колонистами и занять определенное место в колониальном сообществе. В статье рассмотрены различные пути «приобщения» индейцев к жизни колоний, главным из которых было обращение в христианство, за которым следовал отказ от традиционного образа жизни. Анализируются причины неудачи подобных попыток.

Ключевые слова: Новая Англия XVII в., индейцы, миссионерство, молельные городки, война короля Филиппа, Пекотская война.

The relationships between the English colonists and the native population of New England, contrary to popular opinion, were not completely defined by conflict. Although a large part of native population resisted the colonial expansion — actively or passively — many Indians also strived to establish beneficial relationships with the colonists or even find a place in a colonial society. The article examines several mechanisms of native integration. The primary one was, of course, the conversion to Christianity, often followed by the relinquishment of traditional lifestyle. The author examines the native's attempts to find a place within the colonial society and the reasons for their ultimate failure.

Key words: 17th century New England, native Americans, missionary work,

praying towns, king Philip's war, Pequot war.

* * *

Первые конфликты с индейцами во многом определили дальнейший путь развития английских колоний в Северной Америке. Но к конфликтам эти взаимоотношения не сводились. В мирное время колонистам и индейцам приходилось сосуществовать и пытаться приспособиться к соседям. Контакты между двумя культурами были многочисленны и разнообразны. Одной из форм таких контактов стали попытки индейцев приобщиться к жизни коло-

* Александров Глеб Владимирович, тел.: 8-916-275-72-81; e-mail: glaleksandrov@gmail. com

нистов. Тем не менее, в отличие от других регионов Америки1, индейцы Новой Англии так и не нашли своего места в колониальном сообществе. Задача данной работы — определить, как именно и в силу каких причин индейцы отказывались от привычного образа жизни и пытались сблизиться с колонистами. Мы постараемся объяснить, почему эти попытки оказались безуспешными и какую роль здесь сыграло отношение англичан к индейцам в целом.

Хронологически наше исследование ограничено периодом между Пекотской войной2 и войной короля Филиппа3. До Пекот-ской войны колонисты были немногочисленны, а сами колонии не воспринимались коренным населением как угроза. После войны короля Филиппа коренное население в Новой Англии было практически ликвидировано4: война принесла индейцам колоссальные потери, а оставшиеся бежали в Канаду.

Контакты колонистов с «дружественным» коренным населением Новой Англии обычно рассматривались в историографии как часть проблемы взаимоотношения с коренным населением в целом. Большинство исследователей в первую очередь интересовали конфликты, периоды же между ними оказывались освящены достаточно слабо. Ситуация начала меняться только в последние десятилетия. Среди наиболее значимых работ последних лет, так или иначе затрагивающих тему сосуществования колонистов и индейцев (и не ограничивающихся подробным рассмотрением конфликтов), стоит отметить книгу Гэри Нэша5, посвященную взаимоотношениям трех рас, населявших американские колонии6. Значительный интерес представляет также сборник под редакцией

1 В первую очередь речь идет о Канаде и Южной Америке, колонизированных французами и испанцами, хотя и в западных штатах нынешних США столь полного уничтожения коренного населения, как в Новой Англии, не произошло

2 Пекотская война (1634—1638) — война между племенем пекотов и колонистами и союзными им племенами. Началась после расширения колоний и занятия земель в долине р. Коннектикут, закончилась полной победой колонистов и фактически уничтожением пекотов.

3 Война короля Филиппа (1675—1676) — полномасштабная война между индейцами и колонистами Новой Англии. Название происходит от имени сахема (вождя) племени вампаноаг Филлипа (Метакомета), предводителя индейцев во время войны. В отличие от Пекотской войны, когда англичан поддерживало большинство индейских племен, в войне короля Филиппа они остались практически без союзников. Тем не менее, победа осталась за колонистами. Подавляющее большинство индейцев либо мигрировали, либо были уничтожены.

4 Mather I., Mather C. The Histiory of King Philip's War by the rev. Increase Mather And History of the same War by rev. Cotton Mather. N.Y., 1862 (1676). P. 207.

5 Nash G.B. Red, White and Black: the Peoples of Early America. Upper Saddle River (New Jersey), 1982.

6 См. также: Nash G.B., Sweet D.G. Struggle and Survival in Colonial America. Berkley (California), 1981.

К.Г. Кэлоуэя7, посвященный индейцам в Новой Англии после войны короля Филиппа, когда они «пропали» из большинства источников. Необычную интерпретацию отношений с коренным населением в XVII в. предложил Дж. Дрэйк8: в его интерпретации общество XVII в. — общество колонистов и индейцев — представляет собой самостоятельное явление и его история не является историей современной Америки. Проблеме индейцев-«посредников» (помощников колонистов, переводчиков, переговорщиков) уделено значительное внимание в работах Джил Лепор9. Вопрос отношений с индейцами часто рассматривается в работах, посвященных религиозной жизни колоний10.

Отношения индейцев и колонистов в первые годы английской колонизации Новой Англии оказались непростыми — куда более непростыми, чем ожидали поселенцы, отправляясь в Новый Свет. Конфликты чередовались с периодами мирного сосуществования. Большинство конфликтов разрешалось мирным путем, но два из них переросли в вооруженное противостояние. Первой войной на территории Новой Англии стала Пекотская. Возникшая из-за начавшегося расширения колоний, война продлилась четыре года, хотя активные боевые действия заняли лишь несколько месяцев. Против англичан выступало племя пекотов со своими немногочисленными союзниками, колонистов же поддержали многочисленные племена, считавшие агрессивную политику пекотов более опасной, чем расширение пока еще небольших колоний11. Во время войны англичане продемонстрировали свою способность не просто защитить свои земли, но и занять силой любые территории, какие им приглянутся. В результате многие из их союзников оставили их еще до окончания войны12, а лидеры сохранивших вер-

7 After King Philip's War: Presence and Persistence in Indian New England / Ed. C.G. Calloway. Hanover (New Hampshire), 1997.

8 Drake J.D. King Philip's War: Civil War in New England, 1675—1676. Amherst (Massachussets), 1999.

9 Lepore J. Dead Men Tell No Tales: John Sassamon and the Fatal Consequences of Literacy // American Quarterly. 1994. Vol. 46, N 4. P. 479-512. См. также: Ronda J.P., Ronda J. The Death of John Sassamon: an Exploration in Writing New England Indian History. American Indian Quarterly. 1974. N 1 (2). P. 91-102; Kawashima Y. Igniting King Philip's War. Lawrence (Kansas), 2001; Lepore J. The Name of War: King Philip's War and the Origins of American Identity. N.Y., 2009.

10 См., например: Bross K. Dry Bones and Indian Sermons: Praying Indians in Colonial America. N.Y., 2004.

11 Hubbard W. A Narrative of the Indian Wars in New England. Stockbridge (Massachusetts), 1803. P. 28-29; Bradford W. History of Plymouth Plantation. Boston, 1856 (1677). P. 354.

12 Mason J. A Brief History of the Pequot War: Especially of the Memorable Taking of their Fort at Mistick in Connecticut in 1637. Carslile (Massachusetts), 2009 (1736). P. 31.

ность племен начали задумываться об опасности, исходящей от колонистов. Возникшие противоречия разрешились несколько десятилетий спустя войной короля Филиппа. Несмотря на эти конфликты, сотрудничество с индейцами было важной частью жизни колоний. За десятилетия, прошедшие между Пекотской войной и войной короля Филиппа, немалое число индейцев оказались так или иначе вовлеченными в жизнь колоний. Наиболее массовым способом такого «приобщения» для индейцев стало обращение в христианство, кроме того, отдельные представители коренного населения вступали в контакты с колонистами в качестве «помощников» — хорошо знающие английский, умеющие читать и писать, они становились переводчиками, посредниками между колониями и индейскими племенами.

Окончание Пекотской войны утвердило англичан в качестве главной силы в Новой Англии. Несомненно, индейцы не были в восторге от сложившейся ситуации, но к открытому противостоянию были еще не готовы. Некоторые предпочли тайно готовить «засады» против англичан, некоторые, напротив, стремились всячески поддерживать их, чтобы обеспечить себе «место под солнцем» при новых хозяевах. Во втором случае речь идет не только о политических и военных союзах с колонистами, но и об индейцах, обращенных в христианство, — как раз в межвоенный период таких становилось все больше. Христианство принимали либо чтобы угодить англичанам и заручиться их поддержкой, либо же искренне поверив проповедям миссионеров. Нам представляется, что оба этих мотива встречались достаточно часто. Если бы христианство действительно было «политическим» инструментом, то можно было бы ожидать христианизации хотя бы некоторых из союзных англичанам сахемов13, чего не произошло. Даже сахем мохеган Ункас, вернейший из союзников англичан и личный друг капитана Мэйсона14, так и остался язычником. Получали ли принявшие христианство индейцы от этого какую-либо ощутимую выгоду — вопрос спорный. Для индейца, не живущего в непосредственной близости от колоний, выгоды тесных отношений с англичанами

13 Правителей индейцев по-русски обычно называют «вождями», но это не совсем корректно. Поскольку функции и социальное положение индейского правителя сильно отличались от таковых у «европейского» военного вождя, корректней использовать собственно индейский термин «сахем». Он же используется и в зарубежной историографии.

14 Джон Мэйсон (John Mason) (1600—1672) — английский офицер, перебравшийся в Новый Свет в 1632 г., во время Пекотской войны командовал ополчением Коннектикута. После войны отвечал за подготовку ополчений всех колоний.

перевешивались недоверием, а то и открытой враждебностью со стороны более консервативных соплеменников.

Индейский мир разделился на союзников и противников англичан. Это разделение существовало и раньше, но после Пекот-ской войны свой выбор сделали даже те племена, которые до этого держались в стороне.

Говоря о союзниках англичан, разделим их на две группы — принявшие христианство и не принявшие. «Молящихся индейцев» становилось больше, но немногочисленные и рассеянные по разным племенам, серьезной политической силы они не представляли. Хотя формально христианизация и поощрялась руководством колоний, на практике дела колонистам приходилось вести с язычниками.

Положение индейцев-христиан в собственно индейском обществе также изменилось. Если в первые годы существования колоний таких были единицы и воспринимали их скорее как некую диковинку, то в десятилетия, последовавшие за Пекотской войной, отношение стало неприязненным и чуть ли не открыто враждебным. Можно предположить, что придерживающиеся старой веры индейцы, опасающиеся после войны за сохранность своих земель, видели в соплеменниках-христианах «агентов» колонистов. Чем больше накалялись отношения между крупными индейскими племенами и европейцами, тем больше доставалось индейцам-христианам. Убийство Джона Сассамона, известного «друга» колонистов, стало поводом к началу войны короля Филиппа. Относительно причин убийства существуют две версии. Первая — Сассамон пытался предупредить колонистов о готовящемся среди вампаноаг восстании, за что и поплатился. Вторая — убили его за слишком активную проповедь христианства, которая попросту надоела соплеменникам.

Значительная часть «молящихся» индейцев жила в специально организованных поселениях — «молельных городках» (praying towns). Кроме того, были отдельные индейцы — наиболее образованные, знающие английский, умеющие писать, — служившие послами и переводчиками.

Идея «молельных городков» была предложена миссионером Джоном Элиотом, их основание началось после успеха его знаменитой проповеди 1646 г., прочитанной перед представителями племени нимпук15 (именно нимпук населяли большинство «молельных городков», по крайней мере, поначалу). О жизни и деятельности Элиота, о его значении для истории Новой Англии написано мно-

15 Moore M. Memoirs of the Life and Character of Rev. John Eliot. Boston, 1822. P. 22.

35

жество работ16. Мы не имеем возможности рассмотреть его деятельность подробно, но на создании «молельных городков» остановиться необходимо. Как упоминалось выше, до 40-х гг. XVII в. миссии к индейцам носили спорадический характер. Деятельность Роджера Уильямса17, конечно, заслуживает упоминания, но, хотя его «журнал наблюдений» и словарь алгонкинского языка и стали первым подробным исследованием быта индейцев в мировой истории, в собственно распространении христианства больших успехов он не достиг.

В отличие от предыдущих миссионеров Дж. Элиот не считал возможным «просто» обращать индейцев, он собирался полностью изменить их быт, привести их к жизни «по Божьим законам»18. Элиот не собирался разделять «гражданское» и «церковное» общество: он считал, что гражданское общество должно подчиняться законам Божьим — не абстрактной идее, а законам, прямо изложенным в Священном писании и не допускающим каких-либо интерпретаций. На этой предпосылке и была основана идея создания «молельных городков» для индейцев. Весьма вероятно, что Элиот хотел не столько обратить индейцев в христианство, сколько на практике показать благотворность подобной организации общества. Элиот надеялся, что успех индейских поселений заставит и остальных колонистов, а потом и европейцев, принять «Божье правление». Изданное в 1659 г. сочинение Элиота «Христианское содружество...»19 подробно описывало все аспекты этого общества. Что еще важнее, в предисловии — наиболее радикальной и откровенной части всего сочинения — Элиот непосредственно предлагает такую форму управления не только для колоний, но

16 «Классические» работы биографического характера: Moore M. Memoirs of the Life and Character of Rev. John Eliot. Boston, 1822; Wilson J. Life of John Eliot, the Apostle of the Indians. N.Y., 1828; Beals C. John Eliot: The Man who Loved the Indians (July 31, 1604 — May 20, 1690). Messner, 1958. Из современных работ наибольший интерес, пожалуй, представляет: Cogley R.W. John Eliot's Mission to the Indians Before King Philip's War. N.Y., 1999. О влиянии Элиота на взаимоотношения с индейцами в последующие периоды американской истории, см., например: Bellin J.D. Apostle of Removal: John Eliot in the Nineteenth Century // New England Quarterly. 1996. Vol. 69, N 1. P. 3-32.

17 Уильямс, Роджер (Williams, Roger) (1603-1683) — новоанглийский миссионер, теолог и общественный деятель. Известен как один из самых передовых мыслителей своего времени, выступавший, в частности, за свободу вероисповедания, гуманное отношение к индейцам.

18 Eliot J. A Brief Narrative of the Progress of the Gospel amongst the Indians in New England, in the Year 1670. London, 1671. P. 7.

19 Eliot J. The Christian Commonwealth: or, The Civil Policy Of The Rising Kingdom of Jesus Christ. London, 1659.

и для Англии20. Элиота, видимо, волновали не столько интересы индейцев, сколько организация «божественного» сообщества, свободного от пережитков европейской истории, в первую очередь — католицизма. Само собой, «неиспорченные» папизмом и уже существующим государственным строем индейцы казались идеальным «сырьем» для подобного эксперимента.

Индейцев, принявших христианство, переселяли в специально организованные поселения, где они не только получали дальнейшие наставления в вере, но и отучались от «диких» привычек — носили европейскую одежду, жили в европейских домах, занимались земледелием вместо охоты и т.д. Поначалу идея пользовалась успехом, и к 1660 существовало уже семь таких поселений21. В основном в них жили представители племен нимпук и вампаноаг. Индейцы соглашались отказаться от привычного образа жизни по двум причинам — во-первых, надеясь на защиту англичан (так же как и нехристианские союзники колонистов), во-вторых, — в надежде, что принятие европейского образа жизни заставит колонистов воспринимать их как равных и тем обезопасит их земли от захвата. Колонисты же, помимо благого намерения спасти заблудшие души, планировали использовать поселения в качестве первой линии обороны на случай нападения «диких» индейцев22. Количество поселений росло вплоть до войны короля Филиппа, к началу которой в них жило, по некоторым оценкам, уже порядка 10% коренного населения23. Следует учитывать, что далеко не все из приходящих в «молельные городки» искренне принимали христианство — зачастую, для племен и отдельных семей, переживших тяжелые болезни, голод или потери во время войн, эти городки становились единственным спасением в бытовом смысле — там, по крайней мере, кормили, предоставляли жилье и одежду.

Хотя поселения и подчинялись руководству колоний, но некоторую свободу самоуправления они сохраняли — свободу выбора местных управляющих лиц и ведения документации на родном языке — такие документы сохранились в большом количестве. Выборными лицами в основном были представители племенной

20 Ibid. P. 13.

21 Вамесит (Wamesit) (совр. Хэлмсфорд), Насоба (Nashobah) (совр. Литтлтон), Ококонимесит (Okkokonimesit) (совр. Мальборо), Хассанамесит (Hassannamesit) (совр. Графтон), Макункокоаг (Makunkokoag) (совр. Хопкинтон), Натик (Natick) (совр. Натик), Пункапог/Пакомит (Punkapog/Pakomit) (совр. Стаутон).

22 Gookin D. Christian Indians // Archeologia Americana. Vol. II. P. 435.

23 Gookin D. Historical Collections of the Indians of New England // Mass. Hist. Soc. Coll. Ser. I. Vol. I. P. 195; Gookin D. For the Work of these Men, which Deserves all Praise, Wide the Tracts // Mass. Hist. Soc. Coll. Ser. III. Vol. IV.

«аристократии». Иногда англичане временно занимали какие-либо должности, если «подходящих» индейцев в поселении не было, но при первой возможности их заменяли образованными и верующими индейцами24 (подготовкой которых к роли «учителей» и администраторов занимались Элиот и его соратники25). Функции самоуправления ограничивались вопросами быта поселения. Сложно сказать, было ли предоставление индейцам самоуправления обусловлено соображениями «гуманизма» или нежеланием англичан — пасторов и учителей, «сближаться» с дикарями: сам Элиот считал, что «нет надежды заполучить англичан в наши индейские посе-ления»26. Подобным образом «молельные городки» должны были функционировать в идеале, и в определенной степени до начала войны короля Филиппа так и было. Во время войны ситуация изменилась.

Что касается индейцев-переводчиков, «дипломатов», советников англичан — «ближайших друзей» (которые могли жить и в «молельных городках» и среди «дикарей») мы кратко остановимся на двух ярких примерах — Джоне Сассамоне и Вабане. Именно судьбы этих двух людей лучше всего иллюстрируют отношение колонистов к индейцам, даже индейцам-христианам. Кроме того, несмотря на относительную распространенность молитвенных поселений, большинство наших источников уделяет их устройству и жизни в них не так уж много внимания (что подтверждает высказанную ранее идею о сугубо «утилитарной» ценности христианизации индейцев для англичан).

Вабан более всего известен как друг и соратник Джона Элиота. Представитель племени Нипмук, в 1646 г. он предоставил Элиоту свое жилище для произнесения его знаменитой проповеди перед индейцами — первой проповеди, прочитанной на их языке27. Обращение к родному языку индейцев оказалось удачным решением: после этого и сам Вабан, и многие из его соплеменников приняли христианство. Вабан переселился в «молитвенный городок». Элиот называл его «chief minister of justice» (главным судьей) нипмук, и видимо считал, что Вабан обладает какой-то властью в пределах племени. Подтвердить это или опровергнуть с полной определенностью невозможно, но известно, что Вабан не был сахемом, а других «должностей» в индейских племенах не существовало, так

24 Eliot J. A Brief Narrative of the Progress of the Gospel amongst the Indians in New England, in the Year 1670. London, 1671. P. 8-20.

25 Ibid. P. 6.

26 Ibidem.

27 Convers F. Life of John Eliot, the Apostle to the Indians. Boston; London, 1836. P. 48.

что вероятнее всего он был просто достаточно состоятельным и уважаемым членом племени, одним из тех «советников и старейшин», с которыми консультировался сахем при принятии решений. Позже, уже после войны короля Филиппа, Вабан стал «justice of peace» (мировым судьей) своего поселения28 Натик. Хотя Вабан не был «самостоятельной политической фигурой», он, в отличие от Ункаса29, видимо, искренне проникся христианством и поддерживал колонистов из личной симпатии. В апреле 1675 г. он явился к магистратам Массачусетса и предупредил их о готовящемся среди вампаноаг восстании против колонистов. Через несколько месяцев, в октябре, он был арестован англичанами и помещен в тюрьму как заговорщик! Освобожденный весной 1676 г. он вернулся в свой «молельный городок» Натик, где и умер в течение года (точная дата его смерти нам неизвестна).

Джон Сассамон (Вассаусмон) подростком лишился родителей в результате эпидемии, после чего был взят под опеку англичанином Ричардом Каликотом30. Сассамон обратился в христианство, выучил английский и во время Пекотской войны служил в английском ополчении. После войны Сассамон продолжал сотрудничать с англичанами в качестве переводчика и «дипломата»31. Для пуритан Сассамон был символом успешного обращения индейцев, а для индейцев — посредником в переговорах с колонистами. В декабре 1674 г. он пришел к губернатору Плимута с тем же предупреждением, что и Вабан — и был вежливо выслушан, после чего его о предупреждении забыли, а сам он вскоре был убит своими соплеменниками.

Таким образом, обе попытки «молящихся» индейцев предупредить англичан о готовящемся восстании были проигнорированы. Оба индейца, высказавших эти предупреждения — давние союзники англичан, оказавшие им значительную помощь, христиане, обратившиеся в эту веру без всякого принуждения. Как к ним относились? Либо с недоверием, либо просто не принимали всерьез. Об уважении или равноправии единоверцев, равных перед Богом, даже речи не было. Как относились к другим «молящимся», к населению «молитвенных городков», представить несложно. «...В то

28 http://www.history.navy.mil/danfs/w1/waban.htm

29 Сахем мохеган, один из немногих представителей индейской «знати» всю жизнь остававшийся последовательным союзником колонистов.

30 Lepore J. The Name of War: King Philip's War and the Origins of American Identity. N.Y., 2009.

31 Drake J. Symbol of a Failed Strategy: the Sassamon trial, Political Culture and the Outbreak of King Philip's War // AICRJ. 1995. N 19. P. 111-141; Lepore J. The Name of War: King Philip's War and the Origins of American Identity.

время если индеец и казался дружелюбно настроенным, предубеждение против индейцев в целом было столь сильным, что едва ли нашелся бы среди англичан хоть кто-нибудь, готовый допустить, что индейцы могут быть честными и могут заслуживать доверия»32. Вместо того, чтоб сделать «молящихся» индейцев своими союзниками и опереться на них в борьбе с язычниками, пуритане предпочли игнорировать их советы и предупреждения, воспринимая их как таких же «опасных дикарей».

Индейцы-христиане и «посредники» оказались в двойственном положении. С одной стороны, переселяясь в молитвенные поселения, они разрывали большинство связей с соплеменниками и фактически исключались из индейского мира. Они надеялись, что колонисты примут их и они смогут стать полноценными (хотя бы относительно) членами общества англичан. Англичане же относились к ним с тем же недоверием и опаской, что и к остальным индейцам. В результате к началу войны короля Филиппа некоторый процент индейского населения уже пребывал в «промежуточном» положении между двумя сторонами, отчужденном от обеих. Когда разразился открытый конфликт, они оказались «между двух огней» — не имея возможности присоединиться к индейцам, они подвергались гонениям со стороны колонистов, считавших всех индейцев «подлыми дикарями». Во время войны судьба жителей «молельных городков» приняла ожидаемый, но от того не менее трагический оборот.

При всей значимости появления «молящихся» индейцев как свидетельства успешного распространения Слова Божьего на американских землях, по-настоящему важными союзниками колонистов оставались все-таки язычники. Говоря о союзных англичанам племенах, следует упомянуть в первую очередь мохеган под предводительством Ункаса.

Ункаса связывали с англичанами долгие и уважительные — насколько это возможно для индейцев и колонистов — отношения, начавшиеся еще до Пекотской войны. Но какова причина прочности этого союза? Дальновидность Ункаса, предвидевшего грядущее господство англичан? Маловероятно. Свойственная ему честность и стремление держаться данного слова? Частично, наверное, да, но многих других сахемов, в том числе Метакомета (короля Филиппа), соображения чести не останавливали. Наиболее вероятная причина — Ункас и его подданные сами по себе не представляли реальной силы. Еще до Пекотской войны Ункас попытался высту-

32 Drake S.G. The Book of the Indians: or, Biography and History of the Indians of North America, from Its First Discovery to the Year 1841. Book III. Boston, 1841. P. 10.

пить против тогда еще могущественных пекотов, «вассалом»33 которых он являлся. Выступление закончилось неудачей. Ункас остался в живых, но союзники отвернулись от него34, а земли и подданных у него практически не осталось35. Союз с англичанами был для него единственным способом вернуть себе власть и влияние. Англичанам же нужен был местный союзник. После Пекотской войны мохеганы заняли более высокое положение, но серьезной силой все же не стали. На протяжении последующих десятилетий Ункас укреплял свою власть и влияние, но и врагов наживал. Так что к началу 1670-х гг. престарелый (к тому моменту ему было уже около девяноста) Ункас управлял относительно многочисленным и сильным племенем. Но его противниками оказались два сильнейших племени региона — наррагансеты и абенаки. Каким бы благородным, верным слову и вообще замечательным человеком ни был Ункас (вообще же по нашим источникам о его личности судить довольно сложно), не следует заблуждаться: главным мотивом его союза с англичанами всегда были безопасность его самого и его племени и расширение своих владений.

Положение «вассала» англичан хотя и давало Ункасу определенную защиту, но ставило его в зависимость от колонистов — еще в 1638 г. Ункас формально признал себя «слугой» англичан36.

Другие союзники англичан37 — после Пекотской войны это были в основном сахемы небольших племен38 — поддерживали колонистов из тех же побуждений, но не придерживались своих обязательств так твердо, поскольку не имели столь сильных врагов.

33 Естественно, речь идет не о вассалитете в европейском понимании — ничего похожего в индейском обществе не существовало, но индейский термин для такого рода отношений нам неизвестен. Мы используем термин «вассал», поскольку он встречается в источниках и традиционно используется в историографии.

34 Hubbard W. Op. cit. P. 52; Oberg M.L. Uncas, First of the Mohegans. N.Y., 2003. P. 38.

35 Oberg M.L. Op. cit. P. 52.

36 Hubbard W. Op. cit. P. 50; Drake S.G. The Book of the Indians... Book II. Boston, 1841. P. 61.

37 См., например: Church B. The history of Philip's war: Commonly Called the Great Indian War, of 1675 and 1676. Also, of the French and Indian Wars at the Eastward, in 1689, 1690, 1692, 1696, and 1704. Exeter (New Hamp.), 1829 (1716). P. 20, 25.

38 Нередко племена эти даже не называются индивидуально. Отчасти причиной тому сложность внутренней структуры индейских племен, не всегда понятной авторам источников. Довольно часто авторы ограничивались общими определениями, например «наши индейцы», не уточняя их племенной принадлежности. Крупные племена, как правило, называются индивидуально; см., например: Mason J. A. Brief History of the Pequot War: Especially of the Memorable taking of their Fort at Mistick in Connecticut in 1637. Carslile (Mass.), 2009. P. 31; Hubbard W. Op. cit. P. 17, 86, 159, 223, 229.

Кроме того, одной из важных причин стремления индейских племен заручиться расположением колонистов было осознание их подавляющего превосходства.

Согласно автору «Хроники индейских войн»: «с самого подавления пекотов в году 1637 и до года 1675, существовали с [индейцами] дружеские отношения и постоянное общение, и весьма мало известно случаев, чтоб англичанин подвергался нападению или какому-либо вреду с их стороны до года 1674»39. На наш взгляд, в значительной мере такое спокойствие могло объясняться страхом — или, по меньшей мере, осторожностью — индейцев после Пекотской войны. В пользу такого вывода говорит также приведенная в «Хронике...» речь великого сахема Пассаконавая (Pas-saconaway), которую он произнес незадолго до смерти, обращаясь к наследникам и соплеменникам40. Вряд ли в источнике приведена вся речь целиком — тем не менее, основную идею даже этот фрагмент вполне передает: «Я, как и все живое, умираю, и больше не увижусь с вами <...> я был таким же врагом англичан с самого момента их прибытия сюда, как и любой другой, и всеми возможными путями старался уничтожить их или, по крайней мере, не позволить им здесь остаться, но не смог этого сделать, так что я советую вам не бороться с англичанами и не вступать с ними в войну»41.

Несколько странным кажется заявление сахема о том, что он был врагом англичан с момента их прибытия. Все-таки в первые годы после основания колоний открытых конфликтов с индейцами не было. Более того, племя Пассаконавая даже не соседствовало с первыми поселенцами. Рискнем предположить, что речь шла не о появлении англичан в Новом Свете, а о прибытии их именно на земли данного племени — т.е. о начале расширения территорий колонии.

В самом содержании речи отражено осознание того, что англичане представляют серьезную опасность, и нежелание вступать с ними в открытую борьбу. Примечательно и место произнесения речи — на празднике (автор «Хроники...» называет его просто «Great Dance»42), куда были приглашены англичане. Учитывая, что ранее ни в одном из источников участие колонистов и даже просто их присутствие на этом празднестве, судя по всему для индейцев весьма значительном, не упоминается, сложно избавиться от ощущения, что приглашены они были именно для данной речи.

39 Hubbard W. Op. cit. P. 57.

40 Ibid. P. 60.

41 Ibid. P. 60-61.

42 Ibidem.

Она была своеобразной попыткой сахема оградить своих подданных от возможных неприятностей с колонистами, ясно обозначить свое дружеское отношение. Общий тон речи многое говорит о самом характере этой «дружбы» — не столько союза, сколько признания главенства колонистов по праву сильного. Весь эпизод на празднике выглядит почти как принесение вассальной клятвы верности.

Так или иначе, отдельные индейцы становились частью колониального сообщества — и в тоже время нарастала напряженность в отношениях колонистов с основной массой индейских племен. Разрешился этот конфликт войной короля Филиппа 1674—1678 гг. Выступление под руководством великого сахема вампаноаг Филиппа было запланировано на весну 1676 г., но произошло раньше из-за убийства Джона Сассамона. Как мы уже упоминали, в декабре 1674 г. Джон Сассамон явился к губернатору Плимута Джосайе Уин-слоу с сообщением, что Филипп и его союзники готовят восста-ние43, причем предупреждение было проигнорировано. Сассамон же после этого пропал, и нашли его только через месяц с лишним, мертвым. Еще один крещеный индеец, некто Патуксон, свидетельствовал, что видел, как трое людей Филиппа убили Сассамона и скинули тело в озеро, подо льдом которого его и нашли44. Трое подозреваемых были схвачены, осуждены и в июне 1675 г. казнены. Уже во время казни один из преступников все-таки признался в содеянном45 — после того как во время повешения оборвалась веревка и он упал на землю. Действительно ли он сказал правду, до того скрываемую, или просто от ужаса готов был на что угодно, чтобы спастись от участи, постигшей двух его подельников, за казнью которых он наблюдал, мы никогда уже не узнаем. Всеобщее недоверие и напряжение достигли предела, и меньше чем через месяц вампаноаг атаковали46 первые английские поселения на границе своих владений, а еще через четыре дня была официально объявлена война47, закончившаяся полным разгромом индейцев и фактически ликвидацией индейского присутствия на территории Новой Англии.

Формального мирного договора заключено не было. В Новой Англии не осталось коренного населения, способного сопротивляться дальнейшему расширению колоний. Конфликты с индей-

43 Mather I., Mather C. Op. cit. P. 47.

44 Hubbard W. Op. cit. P. 72.

45 Ibid. P. 73.

46 Mather I., Mather C. Op. cit. P. 54.

47 Ibid. P. 56.

цами продолжались на севере Массачусетса, в Нью-Гемпшире и Мэне, а Коннектикут, Массачусетс и Род-Айленд теперь принадлежали англичанам безраздельно. Из коренного населения оставались мо-хеганы, практически находящиеся в вассальной зависимости от англичан, и «молящиеся» индейцы, живущие в контролируемых англичанами поселениях, остальные племена были либо рассеяны, либо уничтожены.

Судьба противников колонистов была предрешена с того момента, как инициатива в войне перешла к англичанам. Не так предсказуема оказалась судьба их союзников и немногих индейцев, решивших сохранить нейтралитет во время войны.

С индейскими союзниками колонистов отношения были достаточно понятны — они сражались вместе с колониальным ополчением, служили проводниками и разведчиками. К ним относились если не с доверием, то, по крайней мере, с некоторым уважением. Но что же случилось с «молящимися» индейцами, большинство из которых не были воинами? Когда в связи с нападениями союзников Филиппа традиционная опаска по отношению к индейцам переросла в настоящий ужас48, стало очевидно, что в глазах англичан «молящиеся» индейцы ничем не лучше своих «диких» собратьев.

В отличие от Пекотской войны, во время войны короля Филиппа не произошло таких относительно крупных операций, как «резня в Мистик»49. По эмоциональному воздействию на индейцев и популярности среди авторов современной научно-популярной литературы к «резне в Мистик» приближается заключение индейцев на Оленьем острове (Deer Island). Когда набеги Филиппа сильно потрепали колонистов и те начали всерьез опасаться поражения, индейцы-христиане были сперва «закреплены»50 за своими поселениями — они не имели права покидать пределов «городка», а позже многие из них были переселены на тот самый Олений остров — крошечный полуостров в гавани Бостона, соединенный с континентом узким перешейком. Около пятисот индейцев оказались там зимой 1675—1676 гг.51, причем оставили их без зимней одежды, запасов еды и крыши над головой. Это переселение стало результатом не столько обдуманного стратегического решения,

48 Mather I., Mather C. Op. cit. P. 143; Hubbard W. Op. cit. P. 303.

49 «Битва» 26 мая 1637 г., во время которой колониальное ополчение уничтожило Пекотскую деревню на реке Мистик. Большинство населения деревни составляли женщины, дети и старики.

50 Adams J.T. The Founding of New England. Boston, 1921. P. 357; Gookin D. An Historical Account of the Doings and Sufferings of the Christian Indians in New England in the Years 1675, 1676, 1677. N.Y., 1972. P. 484.

51 Gookin D. Op. cit. P. 485-486.

сколько общественного давления: «враждебность, недоверие и возмущение многих были столь велики, что магистраты были вынуждены отправить их всех на остров, [где они] питались в основном моллюсками, которых находили у берега; остров был пустынным и холодным, одежда их — скудной и тонкой, а вигвамы — жалкими; лишь немного кукурузы по приказу совета (магистратов) доставили с их полей и выдавали им»52.

Выпустили индейцев с острова только в 1677 г.53, по окончании войны, но вернувшись, они обнаружили, что знакомый им «расклад сил» в регионе изменился до неузнаваемости, и вернулись они в совершенно другой мир.

Индейцы из «молельных городков», сражавшиеся вместе с англичанами, также оказались в не слишком выгодном положении. С одной стороны, «рота» индейцев-христиан была создана и показала себя в боевых действиях вполне достойно54. С другой стороны, большая часть населения колоний настолько не доверяла индейцам, что в августе 1675 г., через месяц после создания, «индейская рота» была распущена под давлением общественности55. Солдаты ее вернулись в «молельные городки» и наравне с прочим их населением не имели права удаляться дальше, чем на милю от центра городка, и то в сопровождении англичанина. Англичан, желающих поселиться в «молельных городках», было немного, в том числе и потому, что англичанин, «сотрудничающий» с индейцами, вызывал у своих соотечественников некоторые подозрения — не вступил ли он в «дьявольский союз» с дикарями.

Итак, на протяжении десятилетий, прошедших между Пекот-ской войной и войной короля Филиппа, часть индейского населения Новой Англии, в силу тех или иных обстоятельств, оказалась «приобщена» к жизни английских колоний. Некоторые индейцы обратились в христианство, некоторые работали на колонистов, некоторые вступили с ними союз. Колонисты же, формально признававшие возможность «цивилизовать» индейцев, не спешили им доверять. Причем в ситуации открытого конфликта индейцы, пытавшиеся «включиться» в английское сообщество, оказались едва ли не в худшем положении, чем оставшиеся «нейтральными» — не принятые англичанами, но покинувшие привычную среду, они оказались «между молотом и наковальней». Вполне понятно не-

52 Ibidem.

53 Ibidem.

54 См., например: MatherI, Mather C. Op. cit. P. 48, 117, 121, 143, 183; Hubbard W. Op. cit. P. 35, 185, 194, 364.

55 Gookin D. Op. cit. P. 442-444.

приятие таких индивидов их более «ортодоксальными» соплеменниками — учитывая разгоревшийся конфликт между англичанами и коренным населением, их стремление уподобиться англичанам, приняв их веру и образ жизни, вероятнее всего воспринималось как откровенное предательство. Не столь очевидны причины прохладного, по меньшей мере, отношения колонистов к своим «новообращенным» соседям. К индейцам-христианам и прочим союзникам относились с плохо скрываемой неприязнью и откровенным недоверием. На наш взгляд, причин тому две. Первая — страх. Страх перед индейцами возник впервые едва ли не до основания колоний как таковых. Но представления колонистов об индейцах до прибытия в Америку были весьма ограничены, и поначалу речь шла не столько о страхе, сколько об опасении — примерно также колонисты опасались возможного неурожая, холодной зимы или штормов. Когда опасение сменилось страхом? На наш взгляд, переломным моментом следует считать Пекотскую войну. С одной стороны, колонисты, несомненно, вышли из войны победителями. С другой стороны, они удостоверились, что индейцы вовсе не собираются отдавать свою землю «избранникам Божьим» просто так. Они должны были понимать, что расширение колоний будет встречено дальнейшим сопротивлением со стороны местного населения. С момента занятия земель в долине Коннектикута, принадлежащих пекотам, англичане все время ждали нападения «вероломных дикарей». Война короля Филиппа окончательно утвердила индейцев в роли «самой страшной угрозы» для колоний. Во-первых, сам по себе факт выступления чуть ли не всех крупных индейских племен не мог не напугать колонистов — кровожадные дикари наконец показали свою дьявольскую сущность и обрушились на избранный Богом народ. Жестокая, жаждущая крови орда туземцев, которую ждали с момента окончания Пекотской войны, наконец, явилась. Индейцы персонифицировали все возможные опасности, угрожающие колонистам. Неудивительно, что во время Салемской «охоты на ведьм» 1692 г. вспомнили и о «колдовстве» индейцев, и о тесных, почти дружеских отношениях с ними като-ликов-французов56.

Вторая причина недоверия колонистов к «дружественным» индейцам становится очевидна, если обратить внимание на миссионерскую деятельность в Новой Англии в описываемый период. Деятельность эта носила в высшей степени непостоянный характер — речь шла не о сколько-нибудь централизованных усилиях,

56 См., например: Breslaw E.G. Tituba, Reluctant Witch of Salem: Devilish Indians and Puritan Fantasies. N.Y., 1996.

а скорее о спорадических и нерегулярных действиях отдельных энтузиастов. Да, Джон Элиот смог организовать молитвенные поселения, но общественной поддержки они так и не получили. Почему миссионерство было столь непопулярно? Несмотря на все свои заявления о благородной цели — обратить несчастных дикарей к свету Божьему — миссионерство попросту не интересовало колонистов. Они собирались построить свой «Град Божий», и индейцы были тому помехой. Их обращение требовало немалых усилий, долгой и упорной работы — а ведь эти силы можно было направить на построение собственного нового, идеального общества. Пренебрежительное отношение к самой идее обращения индейцев и испытываемый перед ними страх и привели к «отторжению» обращенных индейцев во время войны.

Индейцы Новой Англии так и не нашли своего места в рамках колониальной системы. Страх, недоверие и пренебрежение колонистов привели к тому, что попытки индейцев добиться равноправия, переняв веру и образ жизни колонистов, оказались совершенно безуспешными.

Список литературы

1. Adams J.T. The Founding of New England. Boston, 1921.

2. After King Philip's War: Presence and Persistence in Indian New England / Ed. C.G. Calloway. Hanover (New Hampshire), 1997.

3. Bross K. Dry Bones and Indian Sermons: Praying Indians in Colonial America. N.Y., 2004.

4. Bellin J.D. Apostle of Removal: John Eliot in the Nineteenth Century // New England Quarterly. 1996. Vol. 69, N 1.

5. Breslaw E.G. Tituba, Reluctant Witch of Salem: Devilish Indians and Puritan Fantasies. N.Y, 1996.

6. Beals C. John Eliot: The Man who Loved the Indians (July 31, 1604 — May 20, 1690). Messner, 1958.

7. Cogley R.W. John Eliot's Mission to the Indians Before King Philip's War. N.Y, 1999.

8. Convers F. Life of John Eliot, the Apostle to the Indians. Boston; London, 1836.

9. Drake J.D. King Philip's War: Civil War in New England, 1675-1676. Amherst (Mass.), 1999.

10. Drake J. Symbol of a Failed Strategy: the Sassamon trial, Political Culture and the Outbreak of King Philip's War // AICRJ. 1995. N 19.

11. Drake S.G. The Book of the Indians: or, Biography and History of the Indians of North America, from Its First Discovery to the Year 1841. Book III. Boston, 1841.

12. Gookin D. Christian Indians // Archeologia Americana. Vol. II. P. 435.

13. Gookin D. Historical Collections of the Indians of New England // Mass. Hist. Soc. Coll. Ser. I. Vol. I.

14. Gookin D. For the Work of these Men, which Deserves all Praise, Wide the Tracts // Mass. Hist. Soc. Coll. Ser. III. Vol. IV

15. Gookin D. An Historical Account of the Doings and Sufferings of the Christian Indians in New England in the Years 1675, 1676, 1677. N.Y, 1972.

16. Hubbard W. A Narrative of the Indian Wars in New England. Stockbridge (Mass.), 1803.

17. Kawashima Y. Igniting King Philip's War. Lawrence (Kansas), 2001.

18. Lepore J. The Name of War: King Philip's War and the Origins of American Identity. N.Y, 2009.

19. Lepore J. Dead Men Tell No Tales: John Sassamon and the Fatal Consequences of Literacy // American Quarterly. 1994. Vol. 46, N 4.

20. Moore M. Memoirs of the Life and Character of Rev. John Eliot. Boston, 1822.

21. Nash G.B. Red, White and Black: the Peoples of Early America. Upper Saddle River (New Jersey), 1982.

22. Nash G.B., Sweet D.G. Struggle and Survival in Colonial America. Berkley (California), 1981.

23. ObergM.L. Uncas, First of the Mohegans. N.Y, 2003.

24. Ronda J.P., Ronda J. The Death of John Sassamon: an Exploration in Writing New England Indian History // American Indian Quarterly. 1974. N 1 (2).

25. Wilson J. Life of John Eliot, the Apostle of the Indians. N.Y, 1828.

Поступила в редакцию 8 октября 2014 г.