Total`ное проникновение

В ближайшие год-полтора объем французских инвестиций в российскую экономику составит до $20 млрд. Изрядная доля придется на нефтегазовую компанию Total, волею политического случая ставшую партнером "Газпрома" по разработке Штокмановского газоконденсатного месторождения. Начало поставок газа запланировано на 2013 год, газового конденсата — на 2014-й. Инвестиции на первом этапе планируются в объеме $12-14 млрд.

Недолгая эйфория

Судьба нефтегазовой компании Total в России складывалась не так просто, как хотелось бы французам. Придя на наш рынок в середине 90-х годов, французы вели себя не то чтобы снисходительно, но не слишком гибко. Власти России платили тем же: давая сначала согласие на различные нефтегазовые проекты, они находили множество препятствий, не совместимых с деятельностью компании в России.

В 1995 году Total стала оператором Харьягинского месторождения в Ненецком АО, а в 2001 году российские чиновники назвали затраты по проекту завышенными. Total потребовала от России возместить $324 млн через международный суд. Затем Total успела выставить судебные претензии "Роснефти", с которой не поделила Ванкорский проект — один из ключевых активов "Роснефти".

Из-за склонности французов к перфекционизму, не свойственной другим иностранцам, и непонятному для русских чувству внутреннего превосходства проблемы в российском газовом бизнесе появились у Total раньше, чем какие-то позитивные результаты. Поэтому когда независимый российский производитель газа НОВАТЭК весной 2005 года объявил о намерении продать французской Total 25% акций, рынок охватило какое-то всеобщее веселье: вот так на наших глазах в России появляется крупная газовая компания, альтернативная "Газпрому".

Мотивация НОВАТЭКа была проста и понятна: компания искала источники инвестиций в разработку новых месторождений и создание перерабатывающих мощностей. Сначала переговоры шли блестяще — стороны называли предполагаемую стоимость сделки, повышая блокпакет российской компании в глазах иностранных партнеров с $800 млн до $1 млрд. Бывший член правления "Газпрома" очень опытный аппаратчик Борис Никитин на одной из газовых конференций с трибуны спросил зал: "Вы говорите, независимые производители газа? А от кого они независимы?" Вопрос был риторическим. Никто не ждал на него ответа.

НОВАТЭКу позволили разместить около 19% акций на Лондонской фондовой бирже. В августе 2006 года было объявлено о том, что еще 19,4% акций компании купил "Газпром". Но уже летом 2005 года стало ясно, что акционерный состав НОВАТЭКа изменился. Из совета директоров компании и состава учредителей ушел в обмен на прекращение уголовного преследования Михаил Левинзон, бывший директор Института геологоразведки, который помогал составлять ресурсную базу компании.

С тех пор по рынку упорно циркулируют слухи о том, что контрольный пакет акций НОВАТЭКа контролируется "правильными" людьми, близкими к "Газпрому" и Кремлю. Эта информация, впрочем, так и не получила официального документального подтверждения. Состояние всеобщей эйфории продолжалось более полугода. Пока неожиданно не появилась информация из госструктур: Федеральная антимонопольная служба не одобрит эту сделку. И хотя это был всего лишь формальный повод для отказа, стало ясно, что государство и "Газпром" против сделки.

Летом 2005 года менеджеры "Газпрома", как и вся газовая общественность России, уже знали, что Total — первый претендент на вылет среди потенциальных партнеров "Газпрома" по освоению Штокмана. Исключительно по причинам политического охлаждения между Францией и Россией и этого несносного стремления Total решать все вопросы в суде. Впрочем, российские власти никак не могли согласиться с тем, что "Газпром" не пускали на внутренний рынок Франции: российской монополии не давали возможности покупать энергоактивы и заключать контракты с конечными потребителями газа. И хотя Жак Ширак в принципе был против допуска на внутренний рынок кого бы то ни было из иностранцев, включая немцев и итальянцев, убедить Кремль в отсутствии русофобии французы не могли. Но, видимо, и не слишком старались, поскольку это в принципе не в характере знающих себе цену галлов. Отметим, что первые совместные контракты французский Gaz de France заключил с итальянским концерном Enel лишь в декабре 2007 года.

Власть может все

Все изменения в России у Total произошли после выборов на должность президента Франции Никола Саркози. И хотя до сих пор точно неизвестно, о чем именно договорились Владимир Путин и его французский коллега летом прошлого года, однако именно после телефонного разговора президентов двух стран в июле 2007 года Total стала первым и основным партнером "Газпрома" в Штокмане, надолго оттеснив американцев от вожделенных арктических ресурсов.

Примерно в то же время власти России вернули французам право работать с НОВАТЭКом. В октябре прошлого года Total E&P Activities Petrolieres подписал с НОВАТЭКом новый протокол о сотрудничестве, в рамках которого может быть создано СП для покупки новых лицензий на аукционах и произведен обмен уже существующих активов.

"После выборов во Франции 5 мая 2007 года многие думали, что отношения между Россией и Францией ухудшатся,— заявил "Ъ" директор парижской Высшей школы социальных наук Жак Сапир.— Однако первая встреча Никола Саркози и Владимира Путина на саммите G8 в Хайлигендамме продемонстрировала, что это совсем не так. Оказалось, что президенты поладили и смогли быстро найти общий язык. И Владимир Путин, и Никола Саркози — прагматики, не отягощенные какой-либо идеологией. Россия очень заинтересована в контактах с Францией — это важно, и между президентами нет неприязни, что не менее важно". Стоит заметить, что России сейчас крайне выгодно иметь Францию в качестве надежного союзника, который мог бы отбивать нападки на нее внутри Евросоюза. Раньше эту роль выполняли канцлер ФРГ Герхард Шредер и итальянский премьер-министр Сильвио Берлускони. Теперь заступником России, видимо, предложено стать Никола Саркози.

Кто знает, если бы президентская гонка в США по срокам пришлась на 2007-й, а не на 2008 год, может быть, история совместного освоения одного из крупнейших месторождений в мире (Штокмановского газоконденсатного в Баренцевом море с запасами 3,7 трлн кубометров) выглядела бы иначе. Не исключено, что займи Джордж Буш менее жесткую внешнюю политику и пойди он на совсем незначительные уступки России, возможно, Штокман осваивали бы Chevron или ConocoPhilips. Ибо перелом во взаимоотношениях "Газпрома" с французскими корпорациями произошел на волне личной приязни молодого президента Саркози и Владимира Путина.

Глава Enel в России Доминик Фаш еще осенью прошлого года предсказывал, что следует ожидать крупных инвестиций со стороны французских компаний в российскую экономику после марта 2008 года (ну, или после инаугурации Дмитрия Медведева 7 мая). Спустя непродолжительное время министр промышленности и энергетики России Виктор Христенко уточнил, что российское правительство ожидает до $20 млрд от французских инвесторов за ближайшие год-полтора.

Пропорциональные риски

К Штокмановскому месторождению, открытому в 1988 году, за прошедшие 20 лет подбирали ключи пять команд из иностранных концернов, желавших начать добычу немедленно. Однако каждый раз на их пути возникали технологические сложности непреодолимой силы, которые заставляли российские власти отложить проект до лучших времен. Поэтому когда в сентябре 2006 года президент России Владимир Путин в Германии объявил о том, что "Газпром" самостоятельно разработает Штокман, газовые эксперты решили, что проект в очередной раз положат под сукно на неопределенное время. Спустя пару недель выяснилось, что гарант российской Конституции имел в виду лишь сохранение лицензии на владение ресурсами в собственности РФ. А иностранцы по-прежнему могли присоединяться к проекту — только уже на правах подрядчиков.

Но тут с горячим протестом выступила Total (американцы и норвежцы только скрипели зубами и молчали). В то время старший вице-президент Total по континентальной Европе и Азии Менно Грувель заявил, что компания не согласна на подрядные работы по разработке Штокмановского газоконденсатного месторождения и хочет иметь доступ к его запасам. "Мы не сервисная компания. Наша задача — иметь доступ к добыче и вознаграждение",— горячо убеждал коллег Менно Грувель. "Газпром" должен найти соответствующую контрактную форму работы с иностранцами, отмечал он, напоминая, что именно Total помогла "Газпрому" отстаивать интересы в Иране при освоении месторождения Южный Парс.

В итоге именно схема Южного Парса оказалась пригодной для освоения российского Штокмана. "После того как российские власти решили изменить условия игры и лицензию оставили за "Газпромом", мы смогли предложить глобальное решение, которое позволяет нам участвовать в этом проекте на хороших условиях",— рассказал президент Total Кристоф де Маржери газете Le Figaro летом 2007 года. К этому моменту он уже не удивлялся отсутствию у компании лицензии. "Уже долгое время мы работаем на месторождениях, которые всецело принадлежат национальным компаниям или государствам. Нам не нужно иметь прямого доступа к лицензии, чтобы эффективно работать. Нам достаточно, чтобы заработок соответствовал рискам, которые мы на себя берем, и размеру понесенных затрат. В проекте Штокман это условие полностью соблюдается",— уверял глава Total.

"Степень рыночного риска и ответственность разделена пропорционально между "Газпромом" и Total,— пояснил глава "Севморнефтегаза" Юрий Комаров.— Инвесторы будут рисковать деньгами пропорционально доле своего участия в проекте в случае срывов срока ввода месторождения, возникновения технологических проблем и всяких прочих рисков компании специального назначения".

По какой цене оператор Штокмана будет продавать газ "Газпрому", ни в самой монополии, ни в Total не уточняют. Аналогичную схему "Газпром" использует при работе с немецкой Wintershall на Уренгойском месторождении (в данном случае стороны владеют компанией-оператором ЗАО "Ачимгаз" на паритетных условиях): три четверти добываемого газа продается по российской цене, четверть — по экспортной, за вычетом транспортных расходов. Выручка делится между акционерами пропорционально их долям. Однако даже если на Штокмане будет применена та же формула, рассчитать прибыль оператора пока невозможно, поскольку неизвестны себестоимость добычи и размер транспортной составляющей.

Хитрые французы

Кроме прямых доходов от реализации проекта Total получит возможность существенно увеличить свои запасы газа. Как пояснил нам один из менеджеров "Газпрома", в данном случае будет использован "принцип пропорционального разделения рисков проекта за счет приобретения доли в компании спецназначения Shtokman development AG". Схема простановки газа на баланс такова. Держатель лицензии на Штокман ООО "Севморнефтегаз" заключает контракт с компанией спецназначения на создание инфраструктуры первой фазы освоения Штокмана и добычу 23,5 млрд кубометров газа в год на протяжении 25 лет. Total по документам будет принадлежать четверть от объема добычи газа за весь срок эксплуатации месторождения. Соответственно, французская компания может рассчитывать на увеличение балансовых запасов на 137,5-147,5 млрд кубометров газа.

По оценкам аналитиков, Total за счет участия в этом проекте сможет увеличить свою капитализацию на 5-10%. По расчетам Валерия Нестерова из "Тройки Диалог", Total добавит 840 млн баррелей нефтяного эквивалента к имеющимся 11,2 млрд баррелей запасов, что приведет к росту ее капитализации на $10 млрд. Аналитик "Брокеркредитсервиса" Максим Шеин считает, что в условиях жесткой конкурентной борьбы за ресурсную базу капитализация Total по мере освоения Штокмана вырастет на $20 млрд.

Член правления "Газпрома", начальник департамента стратегического развития Влада Русакова еще прошлой осенью заявила о принятии решения "о переходе к следующей стадии — FEED (начальное техническое проектирование)". В рамках первой фазы будет построена плавучая SPAR-платформа, которая в случае появления айсбергов может быть отбуксирована в безопасное место. Правление "Газпрома" одобрило вариант строительства платформы прямо на месторождении, где глубина моря составляет 380-400 м (рассматривались варианты строительства платформы на глубине 80-100 м недалеко от берега или ее отсутствие). Обоснование инвестиций предполагает создание трех ниток газопроводов протяженностью 581 км и пропускной способностью 23,5 млрд кубометров в год каждый до поселка Териберка Мурманской области, где планируется построить завод по сжижению природного газа производительностью 7,5 млн тонн в год. Стоимость первой фазы оценивается в $13-14 млрд. И хотя окончательное решение об инвестиционном участии в проекте будет принято лишь во второй половине 2009 года, уже сегодня понятно, что дан старт очень большому мировому проекту с уникальными технологиями освоения углеводородов в агрессивной арктической среде.

В феврале этого года было объявлено о создании компании спецназначения для освоения первой фазы Штокмановского месторождения Shtokman Development Company в швейцарском кантоне Цуг (там же прописаны подконтрольные "Газпрому" Rosukrenergo и Nord Sream AG). Проект будет состоять из трех фаз с возможностью реализации четвертой. Добыча газа на каждой из них составит 23,5 млрд кубометров газа в год. Стоимость освоения всего Штокмановского проекта оценена в $43-44 млрд "в текущих ценах, которые к 2020 году могут возрасти". Кристофер де Маржери уже объявил о готовности принять участие в разработке всех фаз Штокмановского месторождения.

В отличие от первоначального замысла, жесткая специализация каждого из акционеров на одном виде работ, будь то транспортировка или добыча, не предполагается. Хотя уникальный опыт Total по сжижению газа, безусловно, будет учтен в данном проекте. Подрядчики будут выбраны после разработки FEED в конце 2008 — в первом квартале 2009 года. Первый газ должен быть добыт в начале 2013 года, чтобы во второй его половине уже поступить на рынки Европы.