Татарстан хочет выглядеть особенным

Власти Татарстана начали подготовку к продлению договора о разграничении полномочий с федеральным центром, действие которого закончится летом 2017 года. По словам спикера госсовета Фарида Мухаметшина, активно этим вопросом республика займется после избрания новой Госдумы. Эксперты уверены, что перезаключение договора для президента республики Рустама Минниханова имеет "имиджевое значение".

Татарстан намерен продлить договор о разграничении полномочий между органами власти РФ и республики. Прежний был подписан президентом Владимиром Путиным и экс-президентом республики Минтимером Шаймиевым в июне 2007 года, а в июле 2007 года утвержден как федеральный закон. Срок действия договора — десять лет. "Безусловно, мы выступаем за то, чтобы этот договор действовал, показывая легитимность наших основополагающих документов,— заявил вчера спикер Госсовета Татарстана Фарид Мухаметшин.— Это пример и подтверждение того, что мы живем в федеративном государстве". По его словам, республика "не претендует на какие-то новые полномочия", и настроена на то, "чтобы этот договор существовал и дальше". Спикер полагает, что "работа в этой части пойдет более интенсивно" после думских выборов 18 сентября.

Первый договор между Казанью и Москвой был подписан в 1994 году президентом РФ Борисом Ельциным и Минтимером Шаймиевым. К этому времени Татарстан принял декларацию о суверенитете, провел референдум о независимости, отказался подписать общий с другими субъектами федеративный договор и ввел собственную конституцию. По первому договору, который был бессрочным, Татарстан признавался как государство, объединенное с Россией, имел право на собственное законодательство, налоги, гражданство. Но с приходом в Кремль Владимира Путина законодательство всех субъектов РФ было приведено в соответствие с федеральным. В 2003 году на федеральном уровне были внесены поправки в закон "Об общих принципах организации законодательных и исполнительных органов госвласти субъектов РФ", которые установили двухлетний срок для обновления ранее заключенных договоров, после чего прежние соглашения теряли силу, а новые должны были устанавливаться законами. То есть Татарстан фактически обязали идти на подписание нового договора.

По нынешнему договору за республикой, в частности, признается право на совместное с федеральным центром решение вопросов, связанных с экономическими, экологическими, культурными и иными особенностями Татарстана, право на особое оформление паспортов (жители республики могут вместе с общепринятым паспортом получить вкладыш на татарском языке).

Каким образом республика поведет теперь переговоры с центром о закреплении договорных отношений, господин Мухаметшин вчера не уточнил, но предположил, что Татарстан не затребует третьего договора: "Не исключаю, что мы просто пойдем на пролонгацию договора. Это принципиально в целом для страны". "Время договоров ушло",— считает казанский политолог Владимир Беляев. По его мнению, с практической точки зрения логичнее "заключать ряд отдельных соглашений, что сейчас и делает нынешний президент Рустам Минниханов". Глава республики "умеет выбивать деньги из центра, успешно осваивать их и отчитываться", подчеркнул эксперт. Но республика, считает он, будет добиваться договора, который ей "нужен, чтобы показать свой особый статус, а ее элите — чтобы закрепить свою монополию на власть".

Отказ федерального центра от пролонгации договора может нести для Татарстана в первую очередь "имиджевые потери", считает директор Института истории Академии наук республики Рафаэль Хакимов: "В политике иногда даже символические шаги могут привести к материальной выгоде". Татарстан отличается от других национальных субъектов РФ тем, что продолжает называть главу республики президентом, хотя с 2016 года это противоречит федеральному законодательству. "Договор действительно лишь символ, который имеет значение для элиты, подчеркивая ее особое положение",— заявил "Ъ" вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский. Поэтому Рустам Минниханов заинтересован в сохранении договора, иначе в республике его сочтут могильщиком татарстанского суверенитета. С содержательной точки зрения такой договор абсолютно бессмысленный — в нем не может быть ничего, что противоречило бы федеральному законодательству.