Синонимические связи между одноосновными разноаффиксными глаголами в диахроническом аспекте

УДК 811.161.1'367.625 ББК Ш12=411.2*212.5

Т.Н. ПАВЛОВА, С.И. БАХТИНА

СИНОНИМИЧЕСКИЕ СВЯЗИ МЕЖДУ ОДНООСНОВНЫМИ РАЗНОАФФИКСНЫМИ ГЛАГОЛАМИ В ДИАХРОНИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ

Ключевые слова: синхрония, диахрония, словообразование, глагол, синонимия.

В статье рассматриваются вопросы лексической и словообразовательной синонимии в диахроническом аспекте. Актуальность данной темы авторы видят в необходимости анализа процессов схождения лексических значений однокоренных разноаф-фиксных лексем (синонимизации) и их расхождения в процессе исторического развития языка, что позволит уточнить и разъяснить особенности семантического развития образующих их аффиксов и разграничить синонимические и омонимические словообразовательные форманты. Анализ проводился на материале глаголов объектного и субъектно-объектного перемещения лексико-семантической группы «Глаголы перемещения», а также лексико-семантической группы «Глаголы принуждения». Источником материала послужили древнерусские тексты (разновременные списки жития Бориса и Глеба) и данные толковых словарей русского языка. Исследование опиралось на описательный, сравнительный, сопоставительный, синхронический и даихронический методы. Авторами были проанализированы однокоренные разнопре-фиксные глагольные лексемы, мотивированные основой -слать. В ходе исследования были сделаны выводы о том, как изменялись отношения между однокоренными разно-префиксными глагольными лексемами с течением времени, как они соотносились между собой на одном временном отрезке и как развивались отношения между образующими их словообразовательными формантами. Авторы считают, что процесс развития значений одноосновных разнопрефиксальных синонимичных глаголов в русском языке шел зигзагообразно, что было обусловлено синкретичностью древнерусского глагола, «неконкретностью» его первоначального значения, а это, в свою очередь, приводило к тому, что в определенном контексте значение глагола конкретизировалось, наиболее частое употребление глагола в том или ином значении в конкретном контексте становилось словарно закрепленным значением. В результате этого глагол развивал многозначность, которая способствовала сначала развитию синонимии между одноосновными разнопрефиксными глаголами, а затем и омонимии между некоторыми из них. Вместе с омонимизацией лексем шла и омонимизация аффиксов. В целом, та система глагольных значений, которую мы имеем на данный момент, обязана своему существованию лексическим и словообразовательным процессам (синонимизация и омонимизация аффиксов и лексем), проходившим в русском языке на протяжении веков. В процессе длительного развития разрушились синонимические связи на уровне лексических значений у большинства глаголов, причем разрушению этих связей сопутствовали процессы десемантизации словообразовательных аффиксов и их дифференциации в ходе образования коррелирующих по виду пар глаголов.

Язык - категория и статичная, и динамичная одновременно. Разнообразные процессы, происходящие в языке на всех его уровнях, могут быть рассмотрены как с точки зрения синхронии, так и с точки зрения диахронии. Синхронический подход позволяет понять современное состояние языка, проанализировать некий результат определенного пути развития его единиц и отношений, в которые они вступают на определенном отрезке времени. Для представителей этого временного отрезка язык относительно статичен, что обеспечивает адекватное понимание носителями языка друг друга. Суть диахронического подхода - найти причины того состояния языка, в котором он находится в заданной временной точке; дойти до первоисточника, давшего толчок всем произошедшим в нём изменениям, и выяснить, какие факторы оказывали наибольшее влияние на язык в процессе его развития. С этой позиции язык представляется динамичным.

Следовательно, и определения, которые мы дадим явлениям языка, будут опираться на тот подход, с позиций которого язык рассматривается.

В данной статье авторы придерживаются диахронического подхода к изучению русского языка, и все определения, данные в ней, приводятся с поправкой на его историческое развитие.

Наиболее ярким примером, позволяющим взглянуть на историю развития языка, являются изменения в лексическом значении однокоренных разнопре-фиксальных языковых единиц и изменения значений образующих их аффиксов. В связи с чем мы говорим о так называемой словообразовательной синонимии. В целом, вопрос о словообразовательной синонимии в языке до сих пор остается спорным, так как существуют разные взгляды на принципы выделения синонимов в языке. Одними из главных критериев назывались в разное время принцип взаимозаменимости, близость лексических значений, совпадение значений словообразовательных формантов, но при этом не учитывалась производящая основа. То есть словообразовательными синонимами признавались, например, разнокоренные слова, содержащие близкие по значению словообразовательные форманты (например, строитель и косец, содержащие суффиксы со значением «лица, выполняющего действие, названное производящей основой»). В области глагола синонимичными признавались только разнокоренные глаголы, сближавшиеся лексическим значением, а однокоренные раз-нопрефиксные глаголы рассматривались лишь как варианты одного и того же слова, что противоречило самому принципу словообразования как процессу образования новых слов. Как писал А.Н. Тихонов в статье «Словообразовательная синонимия в русском языке», «в наиболее чистом виде словообразовательная синонимия представлена в однокоренных словах, имеющих разные форманты с одинаковым словообразовательным значением» [14]. О недопустимости приравнивания однокоренных разноформантных слов к словообразовательным вариантам одного и того же слова говорили Э.А. Балалыкина и Г.А. Николаев [2]. Таким образом, словообразовательные синонимы - это разноаффиксные образования, характеризующиеся общим типовым значением и общей словообразовательной соотнесенностью, близкие по смыслу и взаимозаменяемые в одинаковых или близких по характеру лексической сочетаемости контекстах [8]. Подобное определение в полной мере характеризует синонимические отношения (как словообразовательные, так и лексические) между языковыми единицами не только в современном русском, но и в древнерусском языке, о чём свидетельствуют памятники древнерусской письменности.

Древнерусский язык отличался возможностью передачи одного содержания различными словами. В результате выстраивались обширные ряды слов, которые либо сближались в отдельных словоупотреблениях, либо функционировали как дублеты, т.е. полностью совпадали по семантике [9]. На протяжении многих веков в области глагольного префиксального словообразования шли процессы схождения и расхождения лексем по своим значениям. Эти изменения носят зигзагообразный характер: лексическое значение, получаемое словом благодаря аффиксу, либо сближает его со словарными значениями однокоренных лексем, либо выводит его за рамки словаря, и какое-то время слово существует в данном значении лишь в определенном контексте. Рассмотрим это явление на примере глаголов объектного и субъектно-объектного перемещения ЛСГ «Глаголы перемещения» слати - посылати - высылати - присылати (прислати) (на материале разновременных списков «Жития Бориса и Глеба») [7].

Во всех рассматриваемых списках жития однокоренные глаголы с основой -слать используются довольно часто и представлены парами: слати -послати (Отрочи же посылаху противу, егда кто женеть по немъ (Ипатьев. лет.); И посла Ярославъ къ Глебу, глаголя (Ипатьев. лет., Радзивил. лет.); Отроци же слаху за ся, егда кто женеть по немъ (Радзивил. лет.)); выслати-

послати (И посла Ярославъ къ Глебу, глаголя; Отроци же его высылаху про-тиву, егда кто женеть по немъ (Новгородская 4-я и Лаврентьевская летописи); прислати - посылати (Присла Ярославъ и къ Глебу, река; И посылаху про-тиву, и не бе никого же (в «Сказании...» из Сильвестрова сборника и «Сказании и страсти и похвале.») [3-5, 10, 11].

Данные глаголы в каждом конкретном летописном или художественном списке употреблены в двух смысловых контекстах: в первом контексте сообщается о передаче вестей, во втором контексте об отправлении человека с поручением. Поэтому мы разграничиваем глаголы этого синонимического ряда как, во-первых, глаголы объектного и субъектно-объектного перемещения (ЛСГ «Глаголы перемещения»): Присла Ярославъ и къ Глебу, река; и, во-вторых, как глаголы ЛСГ «Глаголы принуждения»: Отроци же его высылаху противу, егда кто женеть по немъ. Также для сохранения цельности восприятия языкового материала глаголы были разбиты на группы с учетом их взаимозаменяемости в одном и том же контексте.

Особый интерес представляют глаголы слати - послати, коррелирующие по виду. Однако, даже если рассматривать их с точки зрения видовых различий, глагол послати будет характеризоваться не только как носитель отличной от производящего глагольного слова грамматической категории совершенного вида, но и как его лексический синоним, поскольку благодаря префиксу по- приобретает еще и оттенки лексического значения. В «Материалах для словаря древнерусского языка» Срезневского [13] лексеме слати соответствуют значения:

1. Посылать: - Се азъ сълю къ вам пркы. Ме. XXIII. 34. Остр. ев.; 2. Посылать известие, оповещать: - Нача слати къ брату Стославу къ Олеговичу и къ Всеволодичю Стославу, веля има поити съ собою на Галичь. Ип. л. 6667 г.; 3. Направлять: - Вьсемъ съля възгъбения. Мин. Пут. XI в.

При этом глагол послати (посылати), с помощью которого толкуется значение лексемы слати, характеризуется полисемичностью. За ним в словаре закреплены семь значений:

Посылати: 1. Приказывать идти, отправлять: - Ты же не токмо, окань-ный, гневаешися на брата своего, нъ и посылаеши на нь, река: аще ся вы кто противить, то того и с нимъ погубите. Нест. Бор. Гл.17.; 2. Посылать за кем; 3. Отправлять, посылать (о вещи); 4. Присылать; 5. Направлять; 6. Насылать; 7. Подавать.

Глаголы слати - послати характеризуются смысловыми оттенками: по-слати (посылати) обладает конкретизированными, узкими значениями, в то время как слати имеет более широкое, общее значение. В данном случае префикс по- способствует конкретизации и сужению значения производящего глагола слати, и в то же время значения производного глагола послати составляют лексическую базу глагола-мотиванта. Это дает возможность использовать каждый глагол в соответствующем контексте. Так, например, послати употреблен в значениях «посылать известие, оповещать» в контексте И посла Ярославъ къ Глебу, глаголя, где форма глаголя подчеркивает значение «оповещать»; и в значении «приказывать идти, отправлять» в контексте И посылаху противу, и не бе никого же. Стоит отметить, что в значении «посылать известие, оповещать» названный глагол употребляется в большем количестве контекстов в тексте жития Бориса и Глеба, чем в значении «приказывать идти, отправлять». Глагол слати в этом значении, например, в контексте Отроци же слаху за ся, егда кто женеть по немъ (Радз.) не имеет выраженного оттенка повелительности действия, его обязательности для исполнителя. Он нейтрален, эмоционально-

экспрессивная окраска отсутствует, и употребление его в тексте жития ограничено именно в силу широты его лексического значения. Предпочтение отдается производным от него глаголам, в структуре лексического значения которых, благодаря словообразовательным формантам (в нашем случае - префиксам), присутствуют отличные друг от друга семы, вносящие в производные глаголы конкретность и ограничивающие их смысловое наполнение, что позволяет сблизить или отдалить данные языковые единицы друг от друга в зависимости от контекста их употребления.

В этом отношении интерес представляют следующие пары: послати -прислати, употребленные в идентичных контекстах (И посла Ярославъ къ Глебы, глаголя (Радз., Ипат., Лаврентьев. и Новг. 4-я летописи); Присла Ярославъ къ Глебу, река (Сильв. сб-к., «Сказание о Борисе и Глебе» по Сильве-строву сборнику); и посылати - высылати (Отрочи же его посылаху противу, егда кто женеть по немъ (Ипат. лет.); Отроци же его высылаху противу, егда кто женеть по немъ (Новгород. 4-я и Лаврентьев. летописи)).

Глаголы послати - прислати выражают собственно направительное инвариантное значение благодаря производящей глагольной основе -слати, относящейся к лексико-семантической группе глаголов перемещения. В современном русском языке эти языковые единицы дифференцируются вследствие актуализации сем, указывающих на исходный, выражаемый префиксом по-, и конечный, выражаемый префиксом при-, пункт действия. При этом «семантическая структура обоих глаголов включает в себя пять совпадающих сем: направление, цель, пункт отправления, пункт направления, достигательность (результативность). Тем не менее носители языка названные образования не осознают как синонимы, в то время как в толковых словарях они трактуются весьма сходным образом [1]. Действительно, в современном русском языке лексемы слать, послать и прислать сближаются в значении «отправить кого-либо куда-либо с каким-либо поручением, с какой-либо целью» [6], в остальных значениях они расходятся. Глагол послать употребляется в значении «отправить что-либо для передачи, доставки кому-либо, куда-либо» (налицо сема «исходный пункт отправки»), а глагол прислать - в значении «доставить почтой или через посредство кого-либо» (явно выражена сема «конечный пункт отправки»). При этом словообразовательные значения данных словообразовательных типов в анализируемых контекстах совпадают - «совершить (довести до результата) действие, названное мотивирующим глаголом».

В «Материалах для словаря древнерусского языка» Срезневского глаголу прислати соответствуют следующие словарные значения [13]:

1. Прислать: - Присла Андреи пълкъ свои на нь. Новг. I л. 6677 г.; 2. Доставить: - Посла ... къ Ефрему скопьцю, да вьсь уставъ Студийскаго монастыря, испьсавъ, присълеть ему. Нест. Жит. ©еод. 10.; 3. Велеть сказать, сообщить; передать: Понеже и се присла, драгыи оче, яко да непишеть ти. Панд. Ант. XI. в. л. 2.

Из перечисленных значений наиболее близким к значению «посылать известие, оповещать» оказывается значение «велеть сказать, сообщить; передать», свойственное глаголу прислати, так как исходя из контекста именно это значение актуализируется в нем, подчеркивается лексическим окружением данных языковых единиц, а именно глаголами речи ректи и глаголати: И посла Ярославъ къ Глебу, глаголя; Присла Ярославъ къ Глебу, река.

Это подтверждает факт сближения глаголов на основе выражаемого ими в данном контексте значения «передать информацию, быть посланным с целью передачи сообщения». В то время как при употреблении в отличных друг от

друга контекстах обнаруживается расхождение лексических значений данных лексем. Так, например, нельзя признать близкими по значению глаголы при-слати и послати, при употреблении их в таких контекстах, как: Присла Ярославъ къ Глебу, река (где реализовано значение «велеть сказать, сообщить, передать») и И посылаху противу, и не бе никого же (где реализуется значение «приказывать идти, отправлять, направлять»).

Это во многом определяет отнесение данных глаголов к разным лексико-семантическим группам. Это тот случай, когда значение глагола определяется контекстом, что, в свою очередь, позволяет квалифицировать однокоренные разноаффиксные языковые единицы, сближающиеся своими значениями при употреблении в идентичных контекстах, как синонимы и разграничивать их при несовпадении лексических значений в случае употребления в разнотипных контекстах (омонимия).

Итак, в отношении древнерусских текстов синонимами признаются лексемы, сближенные на основе значений, реализуемых ими в однотипных контекстах.

В связи с тем, что глаголы русского языка, как правило, полисемичны, возникают трудности в определении степени синонимичности словообразовательных формантов: трудно точно указать, какие из них абсолютно синонимичны, частично синонимичны или вообще не вступают в синонимические отношения. Так, например, в глаголах послать - прислать словообразовательные форманты характеризуются отношениями полной синонимии, так как имеет место совпадение словообразовательных значений данных словообразовательных типов, но в то же время мы говорим о контекстно обусловленной синонимии самих лексем, так как явление лексической синонимии в данном случае определяется контекстом. Следует также отметить, что различия в употреблении данных глаголов в современном русском языке и языке древнерусском определяются еще и направленностью действия на кого- или что-либо. В обоих случаях - будет это значение «доставить почтой или через посредство кого-либо» или «отправить что-либо для передачи, доставки кому-либо, куда-либо» - действие глагола направлено на неодушевленный предмет [6], тогда как в древнерусском языке действия обоих глаголов были явно направлены на лицо, посредством которого достигается цель действия. В современном русском языке вышеназванные глаголы не имеют значения «велеть сказать, сообщить; передать».

Поскольку контекст вносит в имеющееся у глагола словарное лексическое значение что-то новое, своеобразное, свойственное данному глаголу лишь в данном контексте употребления, применительно к исследуемому материалу мы говорим о частичной, контекстно обусловленной синонимии префиксов по- и при-.

Другие члены рассматриваемого синонимического ряда - глаголы высы-лати - посылати - замечены в контексте, реализующем значение «послать с поручением, заставить идти». На основании этого мы относим их к ЛСГ «Глаголы принуждения»: Отрочи же его посылаху противу, егда кто женеть по немъ (Ипатьев. лет.).

В «Материалах для словаря древнерусского языка» Срезневского глагол высылати описан очень скупо: 1. Высылать, посылать: И бысть заутра высла кнзь Гюрги съ поклономъ къ княземъ (осаждавшимъ его). Новг. I л. 6724 г.; 2. Выгнати: Повели выслати.прокаженаго. Чис. у/2. по СП. XIV в.

Более широко он представлен в СРЯ XI-XVII вв.: высылати, несов. к вы-слати (в знач. 1, 2). 1. Выслать, удалить за пределы чего-либо (обычно употребляется с указанием места, откуда выслать, но может употребляться и без конкретизаторов места). 2. Послать, направить с какой-либо целью (обычно с

указанием цели). 3. Прислать, отправить что-либо куда-либо (обычно с указанием места, откуда или куда выслать).

В обоих словарях значение рассматриваемого глагола истолковывается с помощью лексемы послати (посылати). Следовательно, значение глагола послати (посылати) первично по отношению к значениям глагола выслати. Оно входит в лексическую базу последнего и конкретизируется в нем семой, вносимой префиксом вы-. Обе лексемы в анализируемом нами контексте сближаются в значении «послать с какой-либо целью, приказывать идти»: Отрочи же его по-сылаху противу, егда кто женеть по немъ (Ипат. лет.); Отроци же его высылаху противу, егда кто женеть по немъ (Новг. 4-ая и Лаврентьев. летописи).

При сравнении других значений обоих глаголов, становится очевидным, что данные языковые единицы стремятся к абсолютной синонимии. Единственное, что не позволяет им стать абсолютными синонимами, это разница в объеме лексического значения: глагол посылати обладает гораздо более широким лексическим значением (7 значений), чем глагол выслати (высылати) (3 значения, и все они входят в лексическую базу глагола посылати). Однако это не мешает им удачно взаимозаменяться в разных смысловых контекстах, в то время как употребление глаголов послати - прислати ограничено определенным контекстом и другими лексическими единицами (глаголами речи или волеизъявления). Учитывая вышеизложенное, можно признать, что префиксы вы- и по- в древнерусском языке синонимичны независимо от тех значений, которые приобретают глаголы, образованные с их помощью от основы -слати, так как языковые единицы сохраняют близость значений в любых контекстах (что видно на примере текстов древнерусских памятников письменности). В XVIII в. глагол выслать утерял значение «послать, направить с какой-либо целью (обычно с указанием цели)» и употреблялся в значении «приказать выйти откуда; так же не давать места, не позволять остаться жить» [12].

В целом, процесс развития значений одноосновных разнопрефиксальных синонимичных глаголов в русском языке шел зигзагообразно. Сначала глагол в силу синкретичности выражаемого значения и для конкретизации называемого действия приобретал контекстно обусловленное значение, реализуемое им в пределах определенной синтагмы и непосредственно зависящее от лексического окружения глагольной словоформы. Затем наиболее частое употребление глагола в том или ном значении в конкретном контексте становилось словарно закрепленным значением. В результате этого глагол развивал многозначность. В дальнейшем глагол продолжал реализовывать одно из своих значений сообразно контексту, причем выбор лексемы зависел во многом от идеологического замысла автора текста и от способности самой лексемы сочетаться с тем или иным лексическим окружением. В том случае, когда лексическая сочетаемость не могла реализоваться в силу несовпадения значения глагола и окружающих его слов, а сам глагол вполне удовлетворял требованиям содержания и смысла текста и подходил автору как нельзя лучше, глагол повторно развивал конекстно обусловленное значение. Вследствие этого развивалась глагольная омонимия, способствовавшая разграничению глаголов по контекстам употребления, что, в свою очередь, не могло не повлиять на разрушение синонимических связей между синонимичными когда-то одноосновными разноаффиксными глаголами, так как в этом случае за каждым из них закреплялось то значение, которое наилучшим образом выполняло свою номинативную функцию, но при этом не всегда совпадало со значением синонимичной языковой единицы.

Так, в процессе длительного развития разрушились синонимические связи на уровне лексических значений у большинства глаголов, причем разру-

шению этих связей сопутствовали процессы десемантизации словообразовательных аффиксов и их дифференциации в ходе образования коррелирующих по виду пар глаголов.

Литература

1. Аминова А.А. Глагольные синонимы русского языка. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1988. С. 152.

2. Балалыкина Э.А., Николаев Г.А. Русское словообразование. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1985. 184 с.

3. Ипатьевская летопись // Полное собрание русских летописей. М.: Наука, 1962. Т. 2. 496 с.

4. Лаврентьевская летопись // Полное собрание русских летописей. М.: Наука, 2000. Т. 1. 496 с.

5. Новгородская 4-я летопись // Полное собрание русских летописей. М.: Наука, 1962. Т. 4, ч. 1. 480 с.

6. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.: Азъ, 1996. 908 с.

7. Павлова Т.Н. Разновременная синонимия глаголов и имен в древнерусских житиях (на материале разновременных списков жития Бориса и Глеба): дис ... канд. филол. наук. Казань. 2008.

8. Павлова Т.Н., Бахтина С.И. Синонимия отглагольных субстантивов общей деривационной истории в русском языке (диахронический аспект) // Вестник Чувашского университета. 2014. № 1. С.134-140.

9. Петухова М.Е. Функциональные особенности церковной лексики с предметным значением в русском языке: дис. ... канд. филол. наук. Казань. 2003. С. 35.

10. Радзивиловская летопись // Полное собрание русских летописей. М.: Наука, 1962. Т. 3.

490 с.

11. Сказание о Борисе и Глебе: Факсимильное воспроизведение повестей из Сильвестрова сб. М.: Книга, 1985. 240 с.

12. Словарь Академии Российской. 1789-1794. М.: МГИ им. Е.Р. Дашковой, 2001. Т. 1-6.

13. Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка. СПб., 1895-1903. Т. 1-3.

14. Тихонов А.Н. Словообразовательная синонимия в русском языке // Развитие синонимических отношений в истории русского языка. Краткое содержание докладов на 3-й научной конференции по проблемам синонимии в Удмурт. гос. ун-те им. 50-летия СССР (25-27 января 1980 года). Ижевск: Изд-во Удмурт. гос. ун-та, 1980. С. 4.

ПАВЛОВА ТАТЬЯНА НИКОЛАЕВНА - кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка как иностранного, Чувашский государственный университет, Россия, Чебоксары (antat12@mail.ru).

БАХТИНА СВЕТЛАНА ИВАНОВНА - кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка как иностранного, Чувашский государственный университет, Россия, Чебоксары (svetlanabakhtina@yandex.ru).

T. PAVLOVA, S. BAKHTINA

SYNONYMOUS CONNECTION BETWEEN MONOBASIC DIFFERENT SUFFIXES VERBS

THE DIACHRONIC ASPECT

Key words: synchrony, diachrony, derivation, verb, synonym.

The article deals with the lexical and derivational synonyms in diachronic aspect. The relevance of this topic to the authors see the need to analyze the processes of convergence of lexical meanings different-prefixed tokens (synonymization) and differences in the historical development of language, this will clarify and explain the features of the semantic constituent affixes and distinguish between synonymous and homonymous word formation formants. The analysis was conducted on the material object verbs and subject-object move lexical-semantic group «Verbs move», as well as lexical-semantic group «Verbs of coercion». The source of the material were the ancient Russian texts (different time lists Lives of Boris and Gleb) and material of dictionaries of the Russian language. The study was based on a descriptive, comparative, contrastive, synchronic and diachronic methods. The authors analyzed various cognate verb prefix token, motivated basis -slat. The study made the conclusion about how to change the relationship between the same root different-prefixed verbal tokens over time, how they relate to each other on the same time interval and how to develop relations between the generators of word-formation formants. The authors believe

that the development of the values of different mono-prefixed synonymous verbs in the Russian language was a zigzag, his was due to the syncretism of ancient verb «concrete-ness» of its original value and this, in turn, led to the fact that in certain contexts the verb value specified, the most frequent use of the verb in the nominal value, or in a particular context, it is dictionary-fixed value. As a result of the ambiguity of the verb developed, which contributed to the development of synonymy between the first monobasic different-prefixed verbs, and then homonyms between some of them. However homonimization tokens was homonimization and affixes. In general, is the system of verb meanings that we have at the moment, owes its existence lexical and word-formation processes (synonymization and homonimization affixes and tokens) is continuing in the Russian language over the centuries. In the long process of development has destroyed the synonymous of communication at the level of lexical meanings of most verbs, and the destruction of these ties was accompanied by a process of desemantisation derivational affixes and their differentiation during the formation of correlated pairs by the form of verbs.

References

1. Aminova A.A. Glagol'nye sinonimy russkogo yazyka [Verbal synonyms of Russian]. Kazan, Kazan University Publ., 1988, 152 p.

2. Balalykina E.A. Russkoe slovoobrazovanie [Russian derivation]. Kazan, Kazan University Publ., 1985, 184 p.

3. Ipat'evskaya letopis' [The Ipatiev chronicle]. In: Polnoe sobranie russkikh letopisei [Full collection of Russian Chronicles]. Moscow1962, vol. 2, 496 p.

4. Lavrent'evskaya letopis' [The Laurentian chronicle]. In: Polnoe sobranie russkikh letopisei Full collection of Russian Chronicles]. Moscow, 2000, Nauka Publ., vol. 1, 496 p.

5. Novgorodskaya chetvertaya letopis' [Novgorod fourth chronicle]. In: Polnoe sobranie russkikh letopisei Full collection of Russian Chronicles]. Moscow, Nauka Publ.,1962, vol. 4, part 1, 1480 p.

6. Ozhegov S.I., Shvedova N.Yu. Tolkovyi slovar' russkogo yazyka [Explanatory dictionary of Russian]. Moscow, Az Publ., 1996, 908 p.

7. Pavlova T.N. Raznovremennaya sinonimiya glagolovi imen v drevnerusskikh zhitiyakh (na ma-teriale raznovremennykh spiskov zhitiya Borisa i Gleba): dis. ... kand. filol. nauk [Synonimy of verbs occurring at different times and names in Old Russian lives (on material of lists occurring at different times of life of Boris and Gleb). Doct. Diss.]. Kazan, 2008.

8. Pavlova T.N., Bakhtina S.I. Sinonimiya otglagol'nykh substantivovobshchei derivatsionnoiisto-rii v russkom yazyke (diakhronicheskii aspekt) [Synonymy verbal substantives common derivational history in the English language (diachronic aspect)]. Vestnik Chuvashskogo universiteta, 2014, no. 1, p. 134-140.

9. Petukhova M.E. Funktsional'nye osobennosti tserkovnoi leksiki s predmetnym znacheniem v russkom yazyke: dis. ... kand. filol. nauk [Functional features of the Church's vocabulary with the subject value in the Russian language. Doct. Diss.]. Kazan, 2003, p. 35.

10. Radzivilovskaya letopis' [Radziwill chronicle]. In: Polnoe sobranie russkikh letopisei Full collection of Russian Chronicles]. Moscow, Nauka Publ.,1962, vol. 3, 490 p.

11. Skazanie o Borise i Glebe: Faksimil'noe vosproizvedenie povestei iz Sil'vestrova sb. [Legend about Boris and Gleb]. Moscow, 1985, 240 p.

12. Slovar' Akademii Rossiiskoi. T. 1-6. 1789-1794. [Dictionary of academy Russian. Vol. 1-6. 1789-1794]. Moscow, 2001.

13. Sreznevskii I.I. Materialy dlya slovarya drevnerusskogo yazyka [Materials for the dictionary of Old Russian language]. St. Peterburg, 1895-1903, vol. 1-3.

14. Tikhonov A.N. Slovoobrazovatel'naya sinonimiya v russkom yazyke [Word-formation synonimy in Russian]. Razvitie sinonimicheskikh otnoshenii v istorii russkogo yazyka [Development of the synonymic relations in the history of Russian]. Kratkoe soderzhanie dokladov na tret'ei nauchnoi konfe-rentsii po problemam sinonimii v Udmurtskom gosudarstvennom universitete im. 50-letiya SSSR (25-27 yanvarya 1980 goda) [The summary of reports at the 3nd Sci.c Conf. on synonimy problems in the Udmurt State University of the 50 anniversary of the USSR (on January 25-27, 1980]. Izhevsk, Udmurt State University Publ., 1980, p. 4.

PAVLOVA TATYANA - Candidate of Philological Sciences, Associate Professor, Russian of Foreign Language Department, Chuvash State University, Cheboksary, Russia.

BAKHTINA SVETLANA - Candidate of Philological Sciences, Associate Professor, Russian of Foreign Language Department, Chuvash State University, Cheboksary, Russia.

Ссылка на статью: Павлова Т.Н., Бахтина С.И. Синонимические связи между одноосновными разноаффиксными глаголами в диахроническом аспекте // Вестник Чувашского университета. - 2016. - № 2. - С. 227-234.