Метрический репертуар стихотворных фельетонов середины XIX века

МЕТРИЧЕСКИЙ РЕПЕРТУАР СТИХОТВОРНЫХ ФЕЛЬЕТОНОВ

СЕРЕДИНЫ XIX ВЕКА

Статья посвящена анализу метрического репертуара стихотворных фельетонов середины XIX века (Н.А. Некрасов, В.С. Курочкин, Д.Д. Минаев). Стиховедческая характеристика рассматривается: с точки зрения общей характеристики метрической картины стихотворных фельетонов; в сравнении с основным фоном русской метрики XIX века; в сопоставлении с метрической картиной поэзии «Искры».

В ряде наших статей мы исследовали жанр стихотворного фельетона середины XIX века с точки зрения пространственновременных характеристик [1, 2], субъектного строя [3]. В данной работе мы делаем акцент на метрическом репертуаре сатирического жанра. Анализ стиховедческой характеристики мы будем проводить в следующих аспектах: во-первых, мы дадим общую характеристику метрического репертуара фельетонов, во-вторых, сопоставим полученные результаты с метрическим фоном русской лирики середины XIX века М. Л. Гаспа-рова [4, 162-204], в-третьих, соотнесем наши данные со статистикой метрической картины поэзии «Искры» в целом1, представленной в работе И. Л. Красновой «Проблемы сатирического стихотворного стиля (на материале поэзии «Искры»)» [5], в-четвертых, постараемся показать взаимосвязь метрического репертуара с тематическим наполнением стихотворных фельетонов.

Напомним, что за основу берутся 66 фельетонов, состоящих из 8011 строк: 18 фельетонов Н.А. Некрасова, что составляет 4497 строк; 21 стихотворение В.С. Курочкина -1544 строки; 27 произведений Д.Д. Минаева, включающие 1970 строк.

Сразу хотим оговорить, что в процессе анализа, для более полной картины, мы применяем методику статистического анализа метрики, предложенную П.А. Рудневым, которая заключается в подсчете «и произведений в целом, и стихотворных строк в отдельности» [6, 113]. Помимо этого, чтобы на

фоне общих данных показать индивидуальные предпочтения каждого из поэтов, мы приводим сведения по метрике всех трех авторов. Прежде чем приступить к интерпретации статистических данных, отметим, что стихотворные фельетоны середины XIX века укладываются в классические стиховые формы. Мы зафиксировали лишь один пример НКЛ стиха в фельетоне Курочкина «Канканы российской прессы», который представляет собой стилизацию под народную песню. Из классических форм стихотворный фельетон использует все метрические типы. Обобщенные данные метрики фельетонов представлены в таблице 12.

Как видно из представленной таблицы

1, и у каждого поэта в отдельности, и в целом в жанре как по числу строк, так и по количеству стихотворений лидируют двусложные размеры. Из них доминирующими оказываются ямбические формы (по 60%3). Исключение составляют фельетоны Минаева, в которых преобладают хореические метры (52% и 55%), что связано, во-первых, с тяготением поэта к разнообразным песенным стилизациям, а во-вторых, с тем, что творческая деятельность Минаева как фельетониста падает на 60-80-е годы, то есть на то время, когда хорей завоевывает литературную арену [4, 204].

В целом, подобная картина обильного использования двусложников объясняется общим стремлением эпохи к упрощению и естественности [4, 163], а тем более это актуально для фельетона - сатирического жан-

1 Поскольку два поэта-фельетониста, Курочкин и Минаев, были ведущими сотрудниками журнала «Искра», то с помо-

щью данного сопоставительного материала мы должны определить: является ли стихотворный фельетон специфическим жанром или же на его структуре сказались особенности стихотворного стиля журнала в целом.

2 Данные в таблицах округляются нами до целого числа.

3 Здесь и далее (если отдельно нами не оговаривается) в скобках указываются данные как по числу строк, так и по количеству произведений.

Таблица 1. Метрика стихотворных фельетонов середины XIX века

Метр Некрасов Курочкин Минаев Итого

число строк % число ^ * произведений % число строк % число произведений % число строк % число произведений % число строк % число произведений %

двусложники 73 88 86 86 78 92 76 89

ямб 71 77 74 76 26 37 60 60

хорей 2 11 12 10 52 55 16 29

трехсложники 27 34 14 14 21 22 24 22

дактиль 10 17 4 4 11 11 9 11

анапест 17 17 10 10 9 4 14 9

амфибрахий - - - - 1 7 1 2

* Мы фиксируем появление каждого метра в одном произведении, а так как среди стихотворных фельетонов имеются случаи разностопных и полиметрических произведений, то и упоминаемое число фельетонов превышает реальное.

Таблица 2. Основные размеры в стихотворных фельетонах середины XIX века

Некрасов Курочкин Минаев Итого

Основные число число число число число число число число

размеры строк % произведений % строк % произведений % строк % произведений % строк % произведений %

Я2 - - - - 2 7 0,5 3

Я3 37 22 - - 5 15 22 12

Я4 8 28 46 38 14 22 17 29

Я5 9 17 7 9 0,7 7 8 11

Я6 9 17 2 5 0,3 4 7 7

Ярз 20 11 17 19 4 4 16 11

Х2 - - - - 0,5 4 0,1 1

Х3 0,08 5 - - 6 15 1 7

Х4 2 11 - - 44 37 12 18

Х5 - - - - 2 7 0,4 3

Х6 - - 12 9 3 4 3 4

Д3 10 17 - - 2 4 6 6

Д4 - - 4 5 4 4 2 3

Дрз - - - - 5 4 1 1

Ан1 - - - - 0,1 4 0,03 3

Ан3 15 11 5 5 9 7 12 6

Анрз 2 5 5 5 - - 2 3

Ам5 - - - - 1 4 0,3 1

ра, ориентированного на широкого читателя, которому необходима достаточно простая форма для воплощения довольно сложной смысловой нагрузки.

По числу строк (24%) трехсложники находятся на втором после ямба месте, однако по количеству произведений (22%) - на третьем (после хорея); а среди трехсложных размеров: по числу стихотворений лидирует дактиль (11%), по количеству строк - анапест (14%). Это объясняется тем, что произведения, написанные трехсложными размерами, существенно больше, чем двусложные; а анапестические фельетоны также значительнее дактилических.

Наш анализ показал, что поэты практически не используют в стихотворных фельетонах амфибрахий. Мы зафиксировали лишь один подобный пример - произведение Минаева «Конкурсные стихотворения<...>», которое является циклом и представляет собой полиметрическое стихотворение, содержащее в себе двусложные и трехсложные размеры, среди которых амфибрахию отводится всего 28 строк: «Друг друга любили они с бескорыстием оба; / Казалось - любви бы хватило с избытком до гроба! / <...> / «Читал он ей Гегеля, песни Якушкина, сказки, / Цалуя то в губки, то в щечки, то в синие глазки» [7, 31]. Использование здесь амфибрахия

оправдано тем, что данные 28 строк, в которых высмеивается «Общество любителей русской словесности» и славянофилы в целом, являются перепевом перевода Лермонтова из Гейне «Они любили друг друга так долго и нежно.», написанного тем же метром [7, 2, 375]. Отсутствие амфибрахия в фельетонах мы можем объяснить тем, что, во-первых, за данным метром стояли две традиции - лирическая и балладная, связанные с достаточно серьезной тематикой [4, 173], а, во-вторых, в интересующий нас период применение амфибрахия значительно снижается [4, 64]. Однако в поэзии «Искры» в целом амфибрахий употребляется наравне с другими трехсложниками (21%) [5, 115].

Сопоставляя наши данные с общим метрическим фоном русской лирики середины XIX века, обрисованным М. Л. Гас-паровым [4, 162-204], мы можем сделать вывод, что стихотворные фельетоны, в принципе, укладываются в общую картину частотности размеров в интересующей нас эпохе. Так, по сведениям Гаспарова, ямб продолжает занимать лидирующее положение в поэзии, несмотря на падение его общей доли с 77 до 57%. В нашем случае ямбы также являются преобладающими (процент их применения составляет 60%4). Сложившееся в эпоху соотношение метров: половина всех лирических текстов - ямбы, четверть - хореи, четверть - трех-сложники, - практически дублируется и нашими результатами (60:29:22). Поэзия «Искры», по данным Красновой, была также «с веком наравне» [5, 106].

Статистика употребительности основных размеров в стихотворных фельетонах приведена в таблице 2.

Ямбические формы в стихотворных фельетонах представлены: 2-, 3-, 4-, 5-, 6-стоп-ным и разностопным ямбом. Причем на первое место по числу строк выходит трехстопный ямб (22%) (в основном за счет фельетонов Некрасова, которые гораздо значительнее по объему стихотворений Курочкина и Минаева), а по количеству произведений -четырехстопный ямб (29%) (главным образом благодаря фельетонам Курочкина, для

которых данный размер является господствующим).

Преобладание в стихотворных фельетонах жанрово нейтрального четырехстопного ямба является традиционным как для эпохи, так и для поэзии «Искры». Правда, по данным Красновой, его показатель лидирует в творчестве Минаева (80%), а по нашим результатам, использование 4-ст. ямба в фельетонах Минаева составляет всего 14% и 22%, что соответствует третьему месту. Универсальность и гибкость данного размера в формировании любого содержания отмечалась в литературоведении неоднократно, но проекция его на наш материал показала, что

4-ст. ямб обладает четко выраженной тематической закрепленностью: почти половина текстов, написанных 4-ст. ямбом (вне зависимости от автора), высмеивают пороки, так или иначе связанные с литературной деятельностью.

Причем чаще всего объектом осмеяния выступает одна (или сразу несколько) известная в литературных и журналистских кругах фигура, с помощью которой дается общая оценка того лагеря, к которому она принадлежит (например, «Стансы на будущий юбилей Бавия» Курочкина высмеивают как творчество П.А. Вяземского, так и его апологета В.А. Соллогуба; а в «Слове примирения», перечисляя фамилии журналистов, прославившихся постоянной неопределенностью своих взглядов, автор характеризует состав журнала «Русский вестник»). Преобладают же в этом списке представители славянофилов. Например, у Минаева в «Последних славянофилах» подвергаются осмеянию братья Аксаковы и Ю.Ф. Самарин -передовики славянофильского движения: «Когда в челе своих дружин, / Победу празднуя заране, / Стоял Аксаков Константин, -/ Мужали духом все славяне. / <.> / Во тьме гробов своих немых / Лег за боярином боярин, / Остались двое только их: / Иван Аксаков и Самарин» [7, 54].

Трехстопный ямб выбивается на лидирующие позиции по числу строк только благодаря, как мы уже говорили выше, фельетонам Некрасова. В произведениях Куроч-

4 Поскольку в труде М. Л. Гаспарова подсчеты представлены по числу произведений, то в сопоставительном материале

кина же мы не обнаружили ни одного примера с этим размером; у Минаева он фигурирует, но в незначительных количествах. В целом, по данным Гаспарова, 3-ст. ямб в 60-70-е гг. XIX века переживает новый подъем, и опять за счет произведений Некрасова [4, 178]. Однако, в творчестве отдельных искровцев (Г. Жулева) 3-ст ямб превышает фоновый показатель и становится одним из ведущих [5, 110]. У Некрасова за этим размером не закреплена определенная тематика, тем не менее широкое использование его в фельетонах («Говорун», «Литературная травля», полиметрические стихотворения) можно объяснить влечением поэта к той одновременно напевной и говорной интонации, которая и создавалась с помощью 3-ст. ямба.

5- и 6-ст. ямбы находятся в примерном соответствии и с показателями эпохи, и с результатами по «Искре». Хотелось бы остановиться на пятистопном ямбе. Этот размер получил широкое распространение в XIX веке: его применяли Жуковский, Лермонтов и другие. Обыкновенно пятистопным ямбом писались серьезные элегические и драматические произведения, поэмы, поэтому его наличие в сатирическом жанре несколько удивляет. Тем не менее, применение его оправдано. Так, во-первых, вслед за Красновой мы можем определить его пародийный характер как за счет неожиданного использования 5-ст. ямба [5, 112], так и за счет дублирования и формы, и примерной тематики романтической поэзии («Ты помнишь ли, читатель благосклонный.» Курочкина); во-вторых, мы можем расценивать его как симптом влияния на фельетон других жанров (например, в «Новостях» Некрасова прослеживаются элегические мотивы, что особенно проявляется в так называемых элегических отступлениях, которые написаны пятистопным ямбом).

Интересным является довольно частотное применение разностопного (урегулированного и неурегулированного) ямба (16% и 11%). В общем для эпохи разностопность становится характерной, а для поэтов-ис-кровцев - одной из самых распространенных форм. В поэтических жанрах разностопность (особенно контрастная) становится приме-

той комического [4, 176] и сатирического стиля [5, 118]. В нашем случае разностопный ямб активно используется у Курочкина, что может свидетельствовать как об индивидуальной особенности поэта, так и о зависимости его произведений от стиля «Искры». В основном разностопный ямб у Курочкина предстает как Я52 («Явление гласности», «Семейная встреча 1862 года»), также встречаются и формы Я64 («Безвинно страждущим»). Определенной семантической закрепленности за данными размерами мы не выявили, однако любопытными оказались наблюдения за укороченными строками: графически выделенные они вскрывают основные идеи произведения (если читать только укороченные строки, то речитативно перечисляются все подлежащие осмеянию личности и пороки). Например, в «Безвинно страждущим» оставляем строки только с 4-ст. ямбом и получаем следующее: «(Грешно при деньгах падать духом!), / Встречай невозмутимым ухом. / Борьбы Матюшкина с Тим-ковским / Владеет островом Крестовским. / Смиренный друг рутины! / Все из одной и той же глины. / Утешься новыми дельцами / Ведутся с прежними грехами» [8, 1, 152].

Хореические формы в стихотворных фельетонах представлены 2-, 3-, 4-, 5-, 6-стопны-ми размерами. Причем на первое место как по числу строк, так и по количеству произведений выдвигается четырехстопный хорей (12% и 18%), а на второе - 6-стопный (3% и 4%). Как видно из таблицы 2, доля четырехстопных хореев увеличена только за счет фельетонов Минаева (44% и 37%). Это объясняется тяготением поэта к всевозможным стилизациям под песни, сказки и баллады, песенный ритм которых создавался в основном 4-ст. хореем (М. Л. Гаспаров в своей книге «Метр и смысл» также отмечает за 4-ст. хореем народно-бытовую тематику, которая особенно проявилась в середине XIX века) [9, 216]. Тематическая закрепленность за 4-ст. хореем у Минаева та же, что и за 4-ст. ямбом, - литературная, журналистская деятельность. Однако в отличие от ямба с помощью хорея вскрывались чаще не личностные недостатки литературного деятеля, а общие пороки, характерные для журналистики и

литературы в целом. Для сгущения красок и для выпячивания конкретного изъяна Минаев и использует стилизации: он специально создает то некое заоблачное государство, чтобы с высоты изобразить настоящее общество («Парнасский приговор»), то переносит жизненные реалии в животный мир, дабы метафорически показать сущность современной ему периодики («Заговор в Лесном», «Сказка о славном виконте Сыр-Бри»), то заставляет говорить буквы русского языка («Педагогический приговор»).

Среди трехсложных размеров на первое место выступает по числу строк - трехстопный анапест (12% и 6%). По количеству произведений статистика примерно одинаковая: по 6% - у Д3 и Ан3, по 3% - у Д4 и у Ан1. Преобладание 3-ст, анапеста характерно для эпохи в целом [4, 172] и для поэтов «Искры» в частности [5, 116]. Сложившаяся за анапестом тенденция к бытовым и народным темам продолжает свое развитие и на нашем материале. Так, фельетоны «Балет», «Газетная» Некрасова, «Через двадцать пять лет» Минаева, написанные 3-ст. анапестом5, связаны тематически с народным бытом и, как правило, высмеивают общечеловеческие пороки (взяточничество, мошенничество, чопорность, зависимость от игр). Отличительной особенностью данных фельетонов является также то, что все они построены в форме репортажа6, с помощью которой еще более заостряется бытовое содержание (ср. у Некрасова: «Свирепеет мороз ненавистный. / Нет, на улице трудно дышать. / < .> / Нам в театре пора побывать. / Мы вошли среди криков и плеска / сядем здесь <...>» [10, 2, 231]; у Минаева: «Утро позднее. Небо туманное / Над столицей как саван висит / И движенье кругом беспрестанное - / Шум, и говор, и звон от копыт» [7, 2, 159]).

Примечательными оказываются наблюдения за тематической закрепленностью дактилических размеров Минаева: в основном

осмеянию либо русский менталитет, русский прогресс (непременно с нотками грусти7), либо общероссийские пороки (лень, пьянство, подхалимство). Например, в «Сказке о восточных послах» (Д3) показана российская действительность: <«...> Все степи да лес,/ Все как дремотой одето .../<...> Вросли/ В землю, согнувшись, избенки;/Шепчут о чем-то впотьмах/Два-три усталых журнала/Ласки продажных метресс/Грозные цифры бюдже-та/«Это ли русский прогресс?»/ «Это, родимые, это» [7, 2, 56], или в фельетоне «1-ое января» с помощью приема контраста (богатые/бедные) изображается жизнь бедняков, и обличаются ценности зажиточного класса: «В лицах читаешь всю важность их целей: / «Устриц бы свежих, да свежих камелий!»/ блеском нарядов смущается глаз - / Бархат да соболь и мягкий атлас /<...> / Входит в питейный, с оглядкой, бедняк, / Чтоб заложив свой последний армяк, / Выпить под праздник, забыться немного: / Завтра опять трудовая дорога» [7, 2, 47].

В стихотворных фельетонах середины XIX века мы можем выделить и наличие по-лиметрических форм

все фельетоны данной формы подвергают

5 «Балет» Некрасова представляет собой полиметрическое произведение, однако основная его часть имеет форму 3-ст.

анапеста.

6 Единственное отличие заключается в субъекте речи: если в фельетонах Некрасова - это повествователь, который представлен в тексте местоимением 1 лица (то есть субъект речи - собственно автор), то у Минаева - рассказчик, местоименно не выраженный в произведении (то есть субъект речи - безличный тип).

7 М.Л. Гаспаров в книге «Метр и смысл» отмечает за 4Д (рифмовки ДДДД) следующую тематическую традицию: мрачные

воспоминания, молитвы, описания Родины [9, 179-184]. Отчасти эти темы воплощены и в стихотворных фельетонах.

Некрасова, «Слово о полку Игореве» (Х4, Х5, Х3), «Конкурсные стиховорения <...»> (Я5, Я6, Я3, Я2, Ам5) Минаева), что оказалось предсказуемо, поскольку кусковая полиметрия, как правило, связана со свойственными жанру тематическими переходами. Впечатляющая взаимосвязь смены метра (размера) и смены темы наблюдается в «Кабинете» Некрасова, представляющем собой воссоздание выставки восковых фигур, размер меняется при переходе от описания одного экспоната (темы) к другому:

А здесь две старушоночки Я3

Танцуют менуэт. Я3

Величиной с котеночка, Я3

А 70 лишь лет, Я3

Ну вот и Кант, философ славный, Я4

А вот и Лютер, Меланхтон Я4

[10, 2, 176].

Причем смена строго ненормирована: автор может перейти к другой форме после изображения трех экспонатов, а может и после одного. Основной причиной данной смены размера является разрушение монотонности повествования.

Примеры и разлитой формы («Разговор трех теней» - Ан1, Ан3, Я3, Я2, Я4), и смешанного типа («Песни о розгах» - Х5-36 строк, 8 строк - Я6, Я6, Я4, Я6, Я6, Я5, Я6, Я5) мы выявили только у Минаева.

М.Л. Гаспаров различает три типа полиметрии, типичной для рассматриваемого времени: классический тип (один размер ощущается как общий фон, а другие выделяют внутренние вставные куски), романтический (куски, написанные различными метрами (размерами) следуют друг за другом) и смешанный (чередование кусков двух размеров) [4, 181]. Как показал наш анализ, фельетонам оказываются свойственны и классический («Балет» Некрасова), и романтический типы («Канканы российской прессы» Курочкина, «Мотивы русских поэтов», «Конкурсные стихотворения <...»> Минаева). Причем романтический тип явно преобладает. Подобный факт мы можем объяснить тем, что произведения этого типа представляют собой пародию на стихотворения или роман-

тиков, или славянофилов; при этом высмеивается, соответственно, или романтическая поэзия в целом, или славянофильская (например, «Конкурсные стихотворения <...»> Минаева направлены против московского Общества любителей российской словесности, где ведущую роль играли славянофилы).

Таким образом, анализ метрического репертуара стихотворных фельетонов позволяет сделать следующие обобщения:

1. Стихотворные фельетоны по метрическому наполнению в целом не расходятся со стиховой картиной всей русской поэзии середины XIX века. Сходство в том, что: а) они тяготеют к упрощению, которое выражается в преобладании двусложных размеров; б) из трехсложников в фельетонах лидирует Ан3, отличающийся говорной интонацией; в) в них наблюдается достаточно частотное применение разностопных метров.

2. Исследование метрики стихотворных фельетонов выявило следующие особенности жанра:

во-первых, стиховые размеры фельетонов обладают ярко выраженной тематической закрепленностью: а) фельетоны, написанные Я4, Х4, высмеивают пороки, связанные с литературной деятельностью, причем в Я4 объектом осмеяния выступает известная в литературных кругах фигура, а в Х4 -общие пороки, характерные для литературы или журналистики; б) с помощью Ан3, связанного с народным бытом, высмеиваются общечеловеческие недостатки; в) фельетоны дактилических размеров подвергают осмеянию общероссийские пороки: от менталитета до прогресса;

во-вторых, разностопные размеры укороченными строками помогают маркировать основные идеи произведения;

в-третьих, полиметрия кускового типа, характерная для метрики жанра, способствует усилению эффекта «скольжения по темам».

3. Сопоставительный анализ метрического репертуара стихотворных фельетонов и поэзии «Искры» в целом позволяет сделать вывод, что стихотворные фельетоны, несмотря на некоторые вполне предсказуемые совпадения стиховых характеристик с об-

щим стиховым фоном искровцев, имеют свои показателем самостоятельности стихотвор-специфические признаки, что может быть ного фельетона как жанра.

Список использованной литературы:

1. Румянцева, В.Н. Категория пространства в стихотворных фельетонах середины ХІХвека / В.Н. Румянцева // Вестник ОГУ. - 2006. - №11. - С. 39 - 44.

2. Румянцева, В.Н. Бытовое время в стихотворных фельетонах середины XIX века / В.Н. Румянцева // Филологические чтения: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Оренбург, 3 ноября 2006 г. - Оренбург, 2006.

- С. 224 - 228.

3. Румянцева, В.Н. Из наблюдений над субъектным строем стихотворных фельетонов Д. Минаева / В.Н. Румянцева // Художественный текст: варианты интерпритации: Труды X межвузовской научно-практической конференции (Бийск, 16-17 мая 2005 г.): В 2 частях. Ч. 2. - Бийск: РИО БПгУ им. В.М. Шукшина, 2005. - С. 91 - 95. Румянцева, В.Н. Маска в стихотворных фельетонах середины ХІХвека (на примере произведений Н.А. Некрасова, В.С. Курочкина, Д.Д. Минаева) / В.Н. Румянцева // Художественный текст: варианты интерпретации: Труды XI Всероссийской научно-практической конференции (Бийск, 12-13 мая 2006 г.): В 2 частях. Ч. 2. - Бийск: БПГУ им. В.М. Шукшина, 2006. - С. 156 - 162.

4. Гаспаров, М.Л. Очерк истории русского стиха (метрика, ритмика, рифма, строфика) / М.Л. Гаспаров. - М., 1984. - 320 с.

5. Краснова, И.Л. Проблема сатирического стихотворного стиля (на материале поэзии «Искры») / И.Л. Краснова: Диссертация ...канд. филол. наук. - Караганда, 1997. - 275 с.

6. Руднев, П.А. Из истории метрического репертуара русских поэтов XIX - начала XXвв. / П.А. Руднев // Теория стиха.

- Л., 1968. - С. 107 - 144.

7. Минаев, Д.Д. Избранное / Д.Д. Минаев; [Сост., подгот. текста, вступ. ст., примеч. И. Ямпольского]. - Л.: Худож. Лит. Ленингр. отд-ние, 1986. - 400 с.

8. Курочкин В.С. Поэты «Искры». В 2 т.: Т.1. - Л.: Сов. писатель, 1955. - 810 с. (Б-ка поэта, б.с.).

9. Гаспаров, М.Л. Метр и смысл. Об одном механизме культурной памяти / М.Л. Гаспаров. - М., 1999. - 289 с.

10. Некрасов, Н.А. Полн. собр. соч. и писем: В 15 тт. / Н.А. Некрасов: Т.1.: Стихотворения 1838-1855 гг. - Л.: Наука, 1981. -720 с.; Т.2.: Стихотворения 1855-1866 гг. - Л.: Наука, 1981.- 448 с.; Стихотворения 1866 - 1877 гг. - Л.: Наука, 1982.- 512 с.