Личностные предикторы снижения суицидального риска в ходе коррекционной работы с осужденными, совершившими попытку суицида

ПЕНИТЕНЦИАРНАЯ ПСИХОЛОГИЯ

Вестник Омского университета. Серия «Психология». 2018. № 1. С. 33-41. УДК 159.923.3

DOI 10.25513/2410-6364.2018.1.33-41

В. Н. Ахметов О. Ю. Гроголева

ЛИЧНОСТНЫЕ ПРЕДИКТОРЫ СНИЖЕНИЯ СУИЦИДАЛЬНОГО РИСКА В ХОДЕ КОРРЕКЦИОННОЙ РАБОТЫ С ОСУЖДЕННЫМИ, СОВЕРШИВШИМИ ПОПЫТКУ СУИЦИДА

В статье рассматриваются личностные предикторы снижения уровня суицидального риска у осужденных. Основной целью исследования является сравнение уровня самооценки, защитных механизмов личности и иррациональных установок у осужденных с разной динамикой уровня суицидального риска после прохождения психокоррекционной программы. Выявлено, что осужденные со снижением уровня суицидального риска отличаются от группы без существенных изменений более адекватной самооценкой, отсутствием напряженности таких защитных механизмов как «отрицание», «вытеснение» и «реактивное образование», а также сниженным уровнем иррациональных убеждений, связанных с катастрофизацией и долженствованием в отношении себя и других.

Ключевые слова: суицидальный риск; личностные предикторы; осужденные.

V. N. Akhmetov O. Yu. Grogoleva

PERSONAL PREDICTORS OF THE REDUCTION OF SUICIDAL RISK IN THE CORRECTION WORK WITH CONVICTS WHO ATTEMPTED SUICIDE

Personal predicators of reducing the level of suicidal risk among convicts are considered in the article. The main objective of the study is to compare the level of self-rating, personal defenses activity and irrational settings in convicts with different dynamics of the level of suicidal risk after a psycho-correctional program. It was revealed that convicts with a decrease in the level of suicidal risk differ from the group without significant changes by a more adequate self-rating, absence of tension of such defenses activity as "negation", "displacement" and "reactive formation", and reduced level of irrational beliefs related to catastrophization and prescriptions in relation to yourself and others.

Keywords: suicidal risk; personal predictors; convicts.

Самоубийство как явление индивидуальное существовало во все времена, но когда оно становится социальным, то возникает необходимость понимания условий и психологических причин развития этого негативного для общества явления. Особую опасность суицидального поведения представляет его контагиозность, когда человек, убивающий себя, толкает других на тот же путь и «создает психическую атмосферу разложения и упадка» [1, с. 6]. Динамика и уровень суицидального поведения являются одними из важнейших индикаторов социальной, экономической, политической ситуации, а также степе-

ни благополучия общества. Практическая потребность в решении данной проблемы и ее актуальность в современном обществе делают это направление перспективным для исследования.

Самоубийство - явление настолько сложное и многоликое, что в научной литературе наблюдается разнообразие подходов к его объяснению.

Достаточно глубоко проанализированы философские, религиозные, социологические, этические, медицинские и психологические аспекты данной проблемы (А. Г. Амбрумова 1978, 1994, Н. Бердяев 1992, Ф. Е. Василюк

© Ахметов В. Н., Гроголева О. Ю., 2018

1984, С. Гроф 1996, Э. Дюркгейм 1994, Э. Фромм 1995, А.Б. Холмогорова 2013 и др.). Так Э. Дюркгейм, которого считают «отцом суицидологии», предложил социальную теорию суицида, согласно которой самоубийство является результатом разрыва человеком взаимоотношений с той социальной группой, к которой он ранее принадлежал. Э. Дюрк-гейм отмечал, что количество самоубийств в обществе определяется «коллективными представлениями» как особыми фактами социальной жизни, которые определяют индивидуальные видения мира (ценности, моральные нормы). Когда сплоченность общества ослабевает, индивид отходит от социальной жизни и ставит свои личные цели выше стремления к общественному благу, что может стать причиной решения уйти из жизни [2]. Деструктивную, разрушающую роль стремления к смерти (танатоса) видит в истоках суицидального поведения З. Фрейд. К. Мен-нингер развил представления З. Фрейда о суициде, исследовав его глубинные мотивы. Автор выделяет три составные части суицидального поведения. По его мнению, для того чтобы совершить самоубийство, необходимо:

• желание убить - суициденты, будучи в большинстве своем инфантильными личностями, реагируют яростью на помехи или препятствия, стоящие на пути реализации их желаний;

• желание быть убитым - если убийство является крайней формой агрессии, то суицид представляет собой высшую степень подчинения: человек не может выдержать укоров совести и страдания из-за нарушения моральных норм и потому видит искупление своей вины лишь в прекращении жизни;

• желание умереть - оно распространено среди людей, склонных подвергать свою жизнь необоснованному риску, а также среди больных, считающих смерть единственным лекарством от телесных и душевных мучений.

Таким образом, если у человека возникают сразу три описанных К. Меннингером желания, суицид превращается в неотвратимую реальность [3].

В. Франкл, связывая самоубийства с потерей смысла жизни, говорит об экзистенциальной тревоге, которая переживается как ужас перед безнадежностью, ощущение пустоты и бессмысленности, страх вины и осуждения [4].

Не претендуя на глубокий теоретический анализ проблемы суицидального поведения, остановимся на локальном её аспекте, а именно, изучении суицидального поведения у осужденных, которые оказываются в ситуации особого риска, находясь в условиях вынужденной и длительной изоляции. Остроту проблемы суицида в сфере уголовно-исполнительной системы подтверждают данные статистики. Несмотря на то, что в 90-е годы был предпринят ряд важных мер, направленных на совершенствование деятельности уголовно-исполнительной системы по профилактике суицидального поведения: уменьшилась скученность заключенных, существенно улучшились условия содержания подозреваемых в следственных изоляторах, создан самостоятельный отдел психологической службы и за осужденными закреплено право на психологическую помощь, - ситуация ухудшилась. Удивительно, но подобная гуманизация условий содержания в местах лишения свободы не привела к сокращению количества самоубийств. По данным, указанным в статье М. Г. Дебольского, количество суицидов в уголовно-исполнительной системе неуклонно растет [5]. Так, если в 2001 г. было зарегистрировано 22 случая (на 100 тыс. подозреваемых), то в 2012 г. зафиксировано 66 законченных суицидов. Сходная тенденция прослеживается и далее. По данным отчета формы ПС-1 «О результатах деятельности психологической службы» в 2015 году в учреждениях ФСИН России подозреваемыми, обвиняемыми, заключенными совершено 394 суицида, что на 1,7 % больше, чем в 2014 году. Средний уровень суицидов составил 0,61 (АППГ (аналогичный период прошлого года) - 0,59).

Следует отметить, что по Омской области показатель уровня суицидов ниже среднестатистического. Так, по данным отчета ПС-1 в 2015 году в УФСИН России по Омской области данный показатель составил 0,17 (АППГ-0,46) [6]. При этом отмечается рост количества суицидальных попыток за указанный временной промежуток, что подтверждает необходимость проведения профилактических и коррекционных мероприятий, направленных на предотвращение суицидального поведения в уголовно-исправительной системе.

Подобная работа проводится специалистами психологической лаборатории УФСИН России по Омской области с 2008 года.

Д. В. Шагаровым, лейтенантом внутренней службы, была разработана психокоррецион-ная программа по профилактике суицидального поведения у осужденных.

Проведем краткий обзор цели, задач и этапов программы. Главная цель психокоррекции осужденных с суицидальными намерениями состоит в том, чтобы отвлечь их от идеи совершения суицида и помочь найти другое решение проблемы. Каждый этап психокоррекции имеет свои специфические задачи: «оттянуть время» и дождаться окончания опасного периода, не дать совершить суицид; выработать конкретный план действий (важным моментом является обсуждение конкретных действий суицидента в ближайшей перспективе его жизни); побуждение клиента к объективному анализу суицидальных желаний и к осознанию того, что эти желания могут оказаться безосновательными; диагностика мотивов, лежащих в основе суицидальных намерений; закрепление положительных результатов психокоррекции.

Психотерапия суицидального поведения включает в себя ряд методов индивидуальной и групповой помощи. Индивидуальная психотерапия проводится, когда по тем или иным причинам суицидент отказывается от групповой терапии (при ценностных утратах и конфликтах в интимно-сексуальной сфере). Включение в группу производится при этом на более поздних этапах лечения. Основной формой индивидуальной работы с лицами, имеющими суицидальные намерения, является консультативная беседа.

Групповая психотерапия суицидентов является одним из наиболее эффективных психотерапевтических методов и включает четыре этапа оказания помощи.

Начальный этап - создание группы суи-цидентов, установление и поддержание атмосферы доверия, доброжелательного и активного участия всех членов группы в групповых беседах. Второй этап - собственно аксио-психотерапия, т. е. «перестройка отношений личности» с использованием таких методов как ценностная переориентация, переакцентировка и т. д. Третий этап - закрепление полученных результатов аксиопсихологиче-ской перестройки личности в психотерапевтической группе. Четвертый этап - поддерживающая психотерапия, основную роль в которой выполняет метод аксиоаутотренин-га, заключающийся в составлении совместно

с суицидентом индивидуального текста, отражающего перестроенные нормы, ценности, потребности или значения в доступной и приемлемой для человека форме с подчеркиванием необходимости ежедневного повторения текста как программы деятельности, направленной на закрепление результатов психотерапевтической работы.

Анализ эффективности программы, по словам сотрудников ИК-2 и ИК-6, свидетельствует о том, что её реализация оказывает неодинаковое воздействие на осужденных. К сожалению, после психокоррекционной работы остается группа заключенных, сохраняющих высокий уровень склонности к суициду. Данный факт заставляет задуматься об индивидуальных стратегиях психокоррекции с учетом личностных предикторов, по нашему мнению, определяющих траекторию и качество коррекционного воздействия.

В рамках данной статьи предпринята попытка провести анализ личностных факторов, которые могут оказывать влияние на эффективность прохождения программы. В качестве личностных предикторов суицидального поведения нами были рассмотрены самооценка, защитные механизмы личности и иррациональные убеждения.

Рассматривая самооценку как ценность, значимость, которой индивид наделяет себя в целом и отдельные стороны своей личности и деятельности [7], мы полагаем, что при слишком сильных отклонениях в ту или иную сторону по шкале самооценки возможно возникновение внутренних конфликтов. Только при адекватной самооценке возможно конструктивное разрешение внутренних и внешних противоречий, что является необходимой основой профилактики суицидального поведения. Самооценка индивида, согласно теории Г. Салливэна, создается главным образом из отношения к нему других людей. Благодаря этому у него могут сформироваться три образа: «хорошее Я», если отношение других обеспечивает безопасность, «плохое Я», если окружение порождает тревогу или другие эмоциональные нарушения; кроме того, существует и третий образ «не-Я», возникающий, если человек утрачивает эго-идентич-ность, например, при душевном расстройстве или суицидальной ситуации. Жизненные кризисы или межличностные конфликты обрекают человека на длительное существование в образе «плохого Я», которое является ис-

точником мучений и душевного дискомфорта. В этом случае прекращение страдания происходит за счет совершения аутоагрессии и превращения «плохого Я» в «не-Я» [8]. Таким образом, эффективность психокоррекции определятся возвращением человека к существованию в образе сначала «плохого Я», а затем в образе «хорошего Я».

Защитные механизмы представляют собой адаптивные паттерны, направленные на редукцию патогенного эмоционального напряжения, предохраняющие от болезненных чувств и воспоминаний [9]. По мнению Ю. А. Сотниковой, у потенциальных суици-дентов доминируют примитивные аффективные механизмы защиты (обесценивание, идеализация, проективная идентификация, отрицание, всемогущий контроль), которые защищают от конфликта противоречивых несовместимых образов себя и значимых других [10].

Особое место среди причин суицидального поведения, по нашему мнению, занимают суицидальные мысли, имеющие иррациональный характер. Так, А. Бек отмечает, что на вопрос о том, чем вызвано желание покончить с собой, суицидальные пациенты обычно дают следующие ответы: 1. Жизнь не имеет смысла. Мне нечего ждать от жизни; 2. Я не могу больше жить. Я никогда не буду счастлив; 3. Это единственная возможность положить конец страданиям; 4. Я стал обузой для семьи. Им будет лучше без меня [11, с. 100101]. Обозначенные логические ошибки мышления вызывают чувство безысходности, которое может быть связано с действием таких мыслительных ошибок, как катастрофи-зация и долженствование. Последнее зачастую сопровождает невротический перфек-ционизм, который, по некоторым данным, является одной из распространенных причин суицида.

Таким образом, объектом данного исследования является суицидальное поведение осужденных. В качестве предмета выступили личностные предикторы снижения суицидального риска в ходе психокоррекционной работы с осужденными насильственного типа, совершившими попытку суицида. Целью исследования стало выявление особенностей самооценки, иррациональных убеждений и защитных механизмов личности осужденных с различной динамикой суицидального

риска (СР) в результате проведения пси-хокоррекционной программы (ПКП).

Цель исследования достигалась в ходе решения следующих задач:

1. Проследить динамику суицидального риска у осужденных до и после прохождения психокоррекционной программы.

2. Выделить группы испытуемых, совершивших суицидальную попытку, с разной динамикой уровня суицидального риска в результате прохождения ПКП.

3. Сравнить уровень самооценки в группах осужденных со снижением суицидального риска после прохождения ПКП и без явной диамики СР.

4. Сравнить иррациональные убеждения у сопоставляемых групп осужденных насильственного типа.

5. Определить особенности защитных механизмов у осужденных насильственного типа с разной динамикой суицидального риска.

Теоретическим предположением стала гипотеза о том, что у осужденных с отрицательной динамикой суицидального риска по сравнению с контрастной группой более выражен адекватный уровень самооценки, здоровые и конструктивные (в контексте саморазрушающего поведения) защитные механизмы и в меньшей степени представлена иррациональность мышления.

В исследовании приняло участие 43 заключенных мужского пола, стоящих на профилактическом учете, возраст испытуемых: от 20 до 35 лет, срок заключения от 5 до 15 лет, ранее судимостей не имели, прибытие не ранее 2012 года и не позднее 2014, отбывающие наказание по следующим статьям: 131 УК РФ, 132 УК РФ, 105 УК РФ и 111 УК РФ. Основным критерием явилось наличие попытки суицида на протяжении срока отбывания в колонии и участие данных осужденных в ПКП по профилактике суицидального поведения.

В диагностический комплекс вошли следующие методики: опросник суицидального риска (ОСР) (автор Т. Н. Разуваева), методика Дембо-Рубинштейн для выявления уровня самооценки, методика диагностики иррациональных установок (А. Эллис), а также тест-опросник механизмов психологической защиты «Индекс жизненного стиля» (Р. Плутчик, Г. Келлерман, Х. Р. Конте в адаптации Е. С. Романовой и Л. Р. Гребенникова).

Обработка и анализ результатов осуществлялись при помощи следующих методов математической статистики: первичные описательные статистики (среднее значение, стандартное отклонение); Т-критерий Вил-коксона для двух зависимых переменных (использовался для сравнения суицидального риска заключенных насильственного типа до совершения попытки суицида и после пси-

хокоррекционной работы); и-критерий Ман-на-Уитни.

С помощью методики «ОСР» выявлялась динамика уровня суицидальных намерений у осужденных. Для выявления динамики уровня суицидального риска до и после прохождения психокоррекционной программы был использован критерий Т-Вилкоксона. Результаты сравнительного анализа представлены в таблице 1.

Таблица 1

Сравнение параметров суицидального риска до и после проведения психокоррекционной программы

Название шкалы До прохождения программы1 После психокоррекции Значимость различий по критерию Т-Вилкоксона

Сред. балл Стандарт. отклонение Сред. балл Стандарт. отклонение Т Р

Демонстративность 6 1,8 4,5 1,7 -3,79*** 0,0001

Аффективность 4,6 1,8 4,4 1,3 -0,245 0,806

Уникальность 5,1 2 3,8 1,3 -2,88** 0,004

Несостоятельность 4,8 2,1 4,3 1,9 -1,61 0,107

Социальный пессимизм 4,4 2,1 4,7 1,8 -0,64 0,521

Слом культурных барьеров 5,9 1,6 4,7 1,7 -2,63** 0,008

Максимализм 6 1,8 3,6 1,5 -4 73*** 0,0001

Временная перспектива 6,1 1,7 5,9 1,8 -5,61 0,575

Антисуицидальный фактор 4,8 2 4,2 1,5 -1,86 0,064

Примечание: ** - статистически достоверное различие при р < 0,01; *** - статистически достоверное различие при р < 0,001.

Результаты сравнительного анализа позволяют выявить различия в выраженности параметров суицидального риска до и после проведения психокоррекционной программы. Как видно из таблицы 1, наблюдается снижение выраженности следующих параметров суицидального риска: «демонстративность» (Т = -3,79, р < 0,001), « уникальность» (Т = = -2,88, р < 0,01), «слом культурных барьеров» (Т = -2,63, р < 0,01) и «максимализм» (Т = -4,73, р < 0,001).

Высокие показатели по шкале «демонстративность» свидетельствуют о желании суицидента привлечь внимание окружающих к своим несчастьям, добиться сочувствия и понимания. По показателям шкалы «уникальности» делается заключение об особенностях восприятия испытуемым себя, сложившейся ситуации и собственной жизни в целом. При высоких значениях шкалы можно говорить об оценке собственной исключительности и непохожести своего положения и личности на других. Подобная жизненная позиция подразумевает и исключительные варианты выхода из сложившейся ситуации, в частности суи-

цид. Высокие значения параметра «слом культурных барьеров» свидетельствуют о том, что осужденный пытается произвести поиск культурных ценностей и нормативов, оправдывающих суицидальное поведение или даже делающих его в какой-то мере привлекательным. При сломе культурных барьеров происходит своеобразная инверсия ценности смерти и жизни. Шкала «максимализма» отражает инфантильный максимализм некоторых ценностных установок. При высоких показателях возможно распространение содержания локального конфликта в какой-то одной жизненной ситуации на все сферы жизни личности. У испытуемых с выраженным максимализмом возникают трудности с компенсацией и наблюдается аффективная фиксация на неудачах, что способствует возникновению суицидальных мыслей и намерений.

Следует отметить, что и по некоторым другим шкалам также наблюдается отрицательная динамика, что позволяет говорить об общем снижении суицидального риска у осужденных после реабилитационной работы.

Для решения основных задач исследования выборка была разбита на 2 группы. В первую группу вошли осужденные со снижением уровня суицидального риска в ходе психокоррекционной работы в количестве 29 человек (67,5 %), во вторую группу -осужденные без изменения уровня суицидального риска в ходе психокоррекционной работы в количестве 14 человек (32,5 %).

С помощью методики Дембо-Рубин-штейн был определен уровень самооценки в сопоставляемых группах осужденных. Сравнение самооценки 2-х групп осужденных осуществлялось с помощью непараметрического и-критерия Манна-Уитни. Результаты сравнительного анализа представлены в таблице 2.

Как видно из таблицы, самооценка осужденных со снижением уровня суицидального риска в ходе психокоррекционной работы статистически достоверно отличается от самооценки осужденных без изменения уровня суицидального риска (и = 99,5, р < 0,01). Для исследуемых первой группы характерны средние показатели самооценки, тогда как у исследуемых второй группы наблюдаются высокие значения. Человек с адекватной самооценкой способен трезво оценить собственные возможности, выстраивать дружеские взаимоотношения с окружающими. Его отличает спокойное, уверенное поведение, обусловленное отсутствием постоянной необходимости доказывать другим людям свою исключительность и превосходство. Адекватная самооценка позволяет осужденному адаптироваться к условиям жизни в исправительной колонии и снизить риск возникновения негативных эмоциональных состояний.

Обращает на себя внимание тот факт, что в среднем более завышенная самооценка у группы осужденных без изменения уровня СР. Неадекватно завышенный уровень самооценки сопровождается переоценкой собственного потенциала, что приводит к трудностям в межличностном взаимодействии и затруднению социальной адаптации. Частым спутником неадекватно завышенной самооценки является агрессивное, демонстративное поведение, что, возможно, объясняет более частое возникновение конфликтных ситуаций у данной группы осужденных, их последующую изоляцию, и как следствие,

ощущение внутренней напряженности и дисгармонии.

Изучение выраженности иррациональных установок в обеих группах осужденных осуществлялось с помощью методики А. Эллиса. В методике используется инвертированная шкала, следовательно, меньшие значения соответствуют большей выраженности даигно-стируемых защитных механизмов.

Таблица 2 Сравнительный анализ самооценки осужденных с отрицательной динамикой и осужденных с отсутствием снижения суицидального риска

Название шкалы <в с ла >о >3 о « -о ё §

£ ин е О СГ О X Ч £ ^ о ° за § с

U P

Самооценка группа 1 58,67 22,8 99 5** 0,007

группа 2 74,06 9,2

Примечание: 1 группа - осужденные со снижением уровня суицидального риска в ходе психокоррекционной работы; 2 группа - осужденные без изменения уровня суицидального риска в ходе пси-хокоррекционной работы;

** - статистически достоверное различие при р < 0,01.

Применение непараметрического и-кри-терия Манна-Уитни позволило выявить различия в иррациональных установках двух групп осужденных по шкалам «катастрофи-зация» (и = 46,2, р < 0,01), «долженствование в отношении себя» (и = 75,5, р < 0,01) и «долженствование в отношении других» (и = 86,1, р < 0,05) (табл. 3).

Полученные результаты говорят о том, что осужденные без изменения уровня суицидального риска (группа 2) склонны оценивать неблагоприятное событие или возникшую трудность как ужасную и невыносимую. Подобное восприятие может сопровождаться паникой, повышенным уровнем тревожности и появлением негативных эмоциональных состояний. Вследствие нереалистичной оценки событий человек выбирает импульсивные, неадаптивные модели поведения, которые еще больше усугубляют эмоциональное напряжение индивида. Кроме того, группа осужденных без изменения уровня суицидального риска отличается наличием чрезмерно высоких требований к себе и другим

по сравнению с группой осужденных со снижением уровня СР. Как показывает психологическая теория и практика (Э. Берн, Д. Фельдштейн), лица, требующие слишком многого от себя и других, испытывают сложности в эффективном взаимодействии в об-

ществе, склонны к обидчивости, вспыльчивости, нетерпимости к мнению других людей. Гораздо более комфортно чувствует себя человек, способный принять чужое мнение, признающий право на ошибку и избегающий категоричных оценок.

Т а б л и ц а 3

Сравнительный анализ иррациональных установок сопоставляемых групп осужденных

Названия шкал группа 1 группа 2 Значимость различий по U-критерию Манна-Уитни

Средний бал Стандартное отклонение Средний балл Стандартное отклонение U P

Катастрофизация 17,79 2,8 13,57 2,9 46,2** 0,008

Долженствование в отношении себя 16,6 4,4 12,5 2,1 75,7** 0,01

Долженствование в отношении других 17,3 2,8 14,2 2,5 86,1* 0,02

Самооценка и рациональность мышления 18,03 3,6 17,8 3,1 196,5 0,865

Фрустрационная толерантность 19,8 4,5 19,4 4,5 192 0,774

Примечание: группа 1 - осужденные со снижением уровня суицидального риска в ходе психокоррекцион-ной работы; группа 2 - осужденные без изменения уровня суицидального риска в ходе психокоррекцион-ной работы;

* - статистически достоверное различие при р < 0,05; ** - статистически достоверное различие при р < 0,01.

Таким образом, сравнительный анализ позволил выявить различия в выраженности иррациональных установок двух групп осужденных по следующим параметрам: «ката-строфизация», «долженствование в отношении себя», «долженствование в отношении других». Иррациональные установки в течение жизни отрицательно сказываются на психоэмоциональном состоянии осужденного, что, возможно, приводит к застреванию на состоянии, близком к суицидальному. Это обуславливает необходимость психокоррек-ционной работы с осужденными с использованием методов рационально-эмотивной терапии, направленных на работу с ошибками мышления.

С помощью методики «Индекс жизненного стиля», разработанной Р. Плутчиком и Х. Келлерманом, были исследованы механизмы психологических защит разных групп осужденных. С помощью непараметрического и-критерия Манна-Уитни было проведено сравнение механизмов психологических защит в двух группах осужденных. Результаты сравнительного анализа представлены в табл. 4.

Сравнительный анализ позволил выявить различия в использовании защитных меха-

низмов разными группами осужденных. Так, значительно чаще отмечается использование психологической защиты «отрицание» (и = 45,5, р < 0,01). Для осужденных, не показавших динамику снижения суицидального риска, характерно более частое использование психологической защиты, связанной с игнорированием той информации, которая способна нанести вред самоуважению, престижу. Такой защитный механизм обычно актуализируется в конфликтных ситуациях. Учитывая нахождение осужденных в постоянном тесном контакте друг с другом, завышенную самооценку данной группы исследуемых, частое использование подобной психологической защиты вполне объяснимо. Группа осужденных со снижением уровня суицидального риска, имеющая адекватную самооценку, склонна реально оценивать и воспринимать текущие события, без игнорирования нежелательных аспектов. Любая информация воспринимается ими не как угроза собственному престижу, а как смысловая составляющая для решения задачи.

Также выявлены различия в использовании психологической защиты «вытеснение» (и = 50,0, р < 0,01). Более частое использова-

ние защитного механизма «вытеснение» наблюдается у группы осужденных без изменения уровня суицидального риска. Возможно, это связано с самим фактом нахождения в исправительной колонии, который уже воспринимается как стрессовая ситуация, а также с выраженностью иррациональных установок.

Таким образом, для сохранения психического здоровья негативно окрашенная информация либо субъективно психотравмирующие обстоятельства вытесняются в сферу бессознательного, что, возможно, является причиной аутоагрессивного, саморазрушающнего поведения.

Таблица 4

Среднегрупповые значения и сравнение механизмов психологических защит разных групп осужденных

Названия шкал группа 1 группа 2 Значимость различий по ^критерию Манна-Уитни

Средний балл Стандартное отклонение Средний балл Стандартное отклонение U P

Отрицание 4,2 2,6 6,5 2,4 45,5** 0,008

Вытеснение 3,9 1,7 6,6 1,7 59,0** 0,009

Регрессия 4,8 2,6 5,07 2,8 187 0,674

Компенсация 5,7 2,2 5,2 2,2 196,5 0,865

Проекция 6,3 3,2 6,4 3,6 202,5 0,99

Замещение 6,4 2,8 5,2 3,3 184 0,885

Интеллектуализация 7,8 3,1 8,1 2,8 194,5 0,617

Реактивное образование 3,4 2,3 5,7 2,6 94,5** 0,003

Примечание: группа 1 - осужденные со снижением уровня суицидального риска в ходе психокоррекцион-ной работы; группа 2 - осужденные без изменения уровня суицидального риска в ходе психокоррекцион-ной работы;

** - статистически достоверное различие при р < 0,01.

Выявлены различия в использовании психологической защиты «реактивное образование» (и = 94,5, р < 0,01) разными группами осужденных. Более выражен данный защитный механизм у группы осужденных без динамики уровня суицидального риска. Это говорит о том, что данной группе осужденных свойственно трансформировать свои внутренние импульсы, побуждения в их социально одобряемые противоположности. Возможно, это также обусловлено завышенной самооценкой исследуемой группы, стремлением подчеркнуть и сохранить свою репутацию, престиж и нежеланием потерять уважение окружающих.

Подводя итог проведенному исследованию, важно отметить следующие результаты и обозначить перспективы исследований в контексте проблемы суицидального поведения осужденных:

1. Разработанная сотрудниками психологической лаборатории ФСИН программа по профилактике суицидального поведения у осужденных в целом способствует снижению уровня суицидального риска.

2. Личностными предикторами снижения суицидального риска у осужденных можно

назвать адекватность самооценки, отсутствие напряженности таких защитных механизмов, как «отрицание», «вытеснение» и «реактивное образование», а также сниженный уровень иррациональных убеждений, связанных с катастрофизацией и долженствованием в отношении себя и других.

3. Для достижения положительной динамики по ключевому показателю - суицидальный риск - необходимо в ходе коррекцион-ной работы делать акцент на выравнивании самооценки суицидентов в сторону адекватности, на проработке иррациональных установок, а также на повышении адаптивности осужденного, что является нобходимым условием снижения чрезмерной выраженности примитивных защитных механизмов.

4. Обсуждая проблему самоубийств в системе исправления наказаний, нельзя не отметить необходимость учета вида суицидальной попытки (истинной и демонстративной). Возможно, отдельные попытки суицида совершаются для уклонения от наказания (например, перевод на некоторое время в больницу) или получения иных «поблажек». Учет данного фактора поможет понять ист-нинные намерения заключенного и построить

индивидуальную стратегию работы с «демонстративными» суицидентами, которые, вполне возможно, оказались в группе без изменений суицидального риска.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бердяев Н. О самоубийстве. - М. : «Издательство МГУ», 1992. - 24 с.

2. Дюркгейм Э. Самоубийство. Социологический этюд. - М. - 238 с.

3. Меннингер К. Война с самим собой. - М. : ЭКСМО-Пресс, 2001. - 479 с.

4. Франкл В. Человек в поисках смысла. - М. : Прогресс, 1990. - 250 с.

5. Дебольский М. Г., Матвеева И. А. Суицидальное поведение осужденных, подозреваемых и обвиняемых в местах лишения свободы // Психология и право. - 2013. -№ 3. - С. 1-10.

6. Отчет о результатах деятельности психологической службы УИС по итогам работы за 2015 год. - Утверждён приказом МЮ РФ от 03.05.2007 - № 86.

Информация о статье Дата поступления 13 октября 2017 Дата принятия в печать 1 февраля 2018

Сведения об авторах

Ахметов Вячеслав Нариманович - начальник психологической лаборатории Исправительной колонии № 6 УФСИН России по Омской области (Омск, Россия). E-mail: slav1311 @rambler.ru.

Гроголева Ольга Юрьевна - канд. психол. наук, доцент кафедры общей психологии Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского (Омск, Россия). E-mail: ogror@mail.ru.

Для цитирования

Ахметов В. Н., Гроголева О. Ю. Личностные предикторы снижения суицидального риска в ходе коррекционной работы с осужденными, совершившими попытку суицида // Вестник Омского университета. Серия «Психология». 2018. № 1. С. 33-41. DOI 10.25513/24106364.2018.1.33-41.

7. Психологический словарь: 2-е издание / под ред. В. П. Зинченко, Б. Г. Мещерякова. - М. : АСТ-Астрель-Хранитель, 2007. - 479 с.

8. Салливан Г., Роттер Дж., Мишел У. Теория межличностных отношений и когнитивные теории личности - М. : Прайм-Еврознак, 2007. - 128 с.

7. Ташлыков В. А. Психологическая защита у больных неврозами и с психосоматическими расстройствами. - СПб. : МАПО, 1997.

8. Сотникова Ю. А. Специфика защитных механизмов у лиц с пограничной личностной организацией, совершивших суицидальные попытки // Депрессивные расстройства (фундаментальные, клинические, образовательные и экзистенциальные проблемы): сборник материалов международной научно-практической конференции (Томск, 2224 апреля, 2003 г.) / под науч. ред. проф. Н. А. Корнетова. - Томск : Изд-во Том. унта, 2003. - С. 64

9. Когнитивная терапия депрессии / А. Бек, А. Раш, Б. Шо, Г. Эмери. - СПб. : Питер, 2002. - 198 с.

Article info

Received October 13, 2017 Accepted February 1, 2018

About authors

Akhmetov Vyacheslav Narimanovich - The

Head of Psychological Laboratory, Prison № 6 of the Federal Penitentiary Service of Russia for the Omsk Region (Omsk, Russia). E-mail: slav1311 @rambler.ru.

Grogoleva Olga Yurievna - Candidate of Psychological sciences, Associate Professor, Department of General Psychology, Dostoevsky Omsk State University (Omsk, Russia). E-mail: ogror@mail.ru.

For citations

Akhmetov V. N., Grogoleva O. Yu. Personal Predictors of the Reduction of Suicidal Risk in the Correction Work with Convicts Who Attempted Suicide. Herald of Omsk University. Series «Psychology», 2018, no. 1, pp. 33-41. DOI 10.25513/2410-6364.2018.1.33-41. (In Russian).