Мемориально-культовые комплексы как сакральное пространство в традиционной культуре казахов Омского Прииртышья

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2018. № 3 (19). С. 288-296. УДК 394/398.41

DOI 10.25513/2312-1300.2018.3.288-296

Ш. К. Ахметова, И. В. Толпеко

МЕМОРИАЛЬНО-КУЛЬТОВЫЕ КОМПЛЕКСЫ КАК САКРАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО В ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЕ КАЗАХОВ ОМСКОГО ПРИИРТЫШЬЯ*

В традиционной культуре казахского населения Западной Сибири кладбищам и другим местам памяти отводится особая роль. Исследуется, как с их помощью сохраняется память о прошлом, чтятся и поддерживаются традиции, как в настоящее время на этой основе у казахов Омского Прииртышья идёт формирование мемориально-культовых комплексов - особых, сакральных пространств.

Ключевые слова: казахи; Омское Прииртышье, историческая память, мемориально-культовые комплексы, сакральное пространство.

Sh. Q. Akhmetova, I. V. Tolpeko

MEMORIAL-CULT COMPLEXES AS SACRAL SPACES IN THE TRADITIONAL CULTURE OF THE KAZAKHS OF OMSK IRTYSH REGION

In the traditional culture of the Kazakh population of Western Siberia, cemeteries and other places of memory have a special role. With their help, the memory of the past is preserved, traditions are honored and maintained. At present, on this basis, the Kazakhs of Omsk Irtysh region are forming memorial-cult complexes as special, sacral spaces.

Key words: Kazakhs; Omsk Irtysh region, memorial-cult complexes, historical memory, Sacral Space.

На современном этапе развития общества всё более востребованным становится знание своего культурного наследия. Возрастающий интерес к этой теме прослеживается в научных исследованиях не только в России, но и в Китае, Кыргызстане и других странах [1-3]. Например, в Казахстане на государственном уровне начата реализация проекта «Сакральная география Казахстана». В рамках проекта казахстанские учёные на основе материалов архивно-библиографического характера и полевых исследований составили Реестр сакральных мест Казахстана, на сегодняшний день включающий в себя 574 объекта [4] .

Понятие священного, или сакрального, подразумевает не только объекты религиозного паломничества, но и объекты исторической и культурной памяти. М. Элиаде опре-

деляет священное как то, что противопоставлено мирскому. Для объяснения проявления священного он предложил термин «иерофа-ния (ЫегорЬаше)». По его мнению, «...речь идёт о таинственном акте, проявлении чего-то "потустороннего", какой-то реальности, не принадлежащей нашему миру» [5, с. 17].

Отдельные аспекты сакрального пространства были представлены в исследованиях различных научных дисциплин, в том числе археологии и этнологии. Но в 2001 г. историками культуры была начата научная программа иеротопических исследований, результатом которой стали многочисленные публикации [6; 7]. А. М. Лидовым была разработана концепция иеротопии, в которой создание сакральных пространств рассматривается как особая форма творчества

* Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского научного фонда, проект № 14-50-00036.

© Ахметова Ш. К., Толпеко И. В., 2018 288

и самостоятельный раздел историко-культурных исследований [8]. С 2011 г. А. Г. Селезнёвым был опубликован ряд статей, в которых к сибирскому материалу применялась концепция иеротопии, разработанная А. М. Лидовым [1; 9; 10].

В ходе исследований, основанных на материалах Международных археолого-этно-графических экспедиций Института археологии и этнографии СО РАН 2008-2011 гг., 2016-2018 гг. было выяснено, что казахские кладбища вполне вписываются в такое понимание сакрального пространства. В данной работе мы хотим рассмотреть формирование казахских мемориально-культовых комплексов в сакральные пространства, выявить специфические черты, позволяющие выделить сакральность территории.

Коллективную и индивидуальную память связывает семейно-родовая память, в структуру которой встроены стабилизирующие элементы - социокоды, являющиеся основой для социальной памяти. Социокод хранит в коллективном сознании событийный, персонифицированный источник, наполненный энергетическим и сакральным смыслом [11, с. 69-70]. Зафиксированная в материальном и нематериальном культурном наследии информация входит в социальную память. Культурное наследие народа, наряду с другими материальными и нематериальными объектами, включает в себя особые места. Их формирование связано с его исторической и социальной памятью, которые становятся мощным стимулом маркирования территорий, связанных с прошлым той или иной группы населения. В результате появляются сакрализованные места.

До принятия ислама в мировоззрении казахов доминировал культ духов предков -аруаков, у которых искали покровительства и защиты. До настоящего времени сохранилось почтительное отношение к могилам, как к дому усопших, проявившееся и в названиях уй, там (дом). С сакральной территории нельзя ничего выносить. Старые оградки, остатки строительных материалов, носилки оставляют на кладбище. Они наделяются особыми свойствами и принадлежат уже миру духов. Даже кем-то оброненные мелкие предметы в виде женских украшений, унесённые с кладбища, приносят большие неприятности.

До сих пор мужчинами соблюдается древняя традиция - проезжая мимо казахского кладбища следует остановиться и прочитать молитву с благопожеланиями аруакам. Если в дороге негде было переночевать, путники останавливались на ночлег у одинокой могилы в степи или на казахском кладбище, прочитав молитву с благопожеланиями аруа^ам. Подобные случаи зафиксированы нами и на современном этапе. В экспедиции 2011 г. в ауле Тумба (искаж. Т^нба) Моска-ленского района Омской области авторам рассказали о приезде в этом же году в их аул кожа (профессионального хирурга, проводившего обряд обрезания) из Казахстана. Он передвигался на собственном автомобиле и недалеко от аула заблудился. Ночь застала его возле кладбища. Мужчина заехал на территорию некрополя, помолился и, попросив разрешения у аруаков переночевать, заснул в машине. На заре его разбудил аксакал в белой одежде, с посохом в руках и сказал, что не может его больше сторожить, и ему пора ехать дальше. Пока он протирал глаза, аксакал исчез. Изумлённый путник обвёл взглядом кладбище и его окрестности, но никого не увидел. Приехав в аул, он рассказал об этом случае.

В мировоззрении народа бытует представление о временном пребывании на земле людей. Считается, что человек в этой жизни лишь гость, поэтому умершего называют цайтыс болу (в пер. - вернулся). С принятием ислама в это понятие стал вкладываться другой смысл - возвращения к Аллаху. Могилы и памятники на кладбище ориентируют в сторону Мекки. Когда покойника укладывают в лахате, лицо поворачивают в сторону Каабы. Таким образом выражается связь с Аллахом в пространстве.

Сакральное пространство не формируется произвольно, выбор места для него обусловлен рядом причин как объективного, так и субъективного характера. Так, кладбища устраивали неподалёку от аулов, на довольно высоких, не затапливаемых местах, рядом с природными водоёмами. При наличии могильников периодов раннего железного века или средневековья некрополи устраивали рядом с ними, на ранее «сакрализированном» месте. В таких случаях археологические памятники включались в сакральное простран-

ство некрополя (или некрополь включался в их сакральное пространство). Подобные случаи нами были отмечены на кладбищах Сага Москаленского и Бес Калмак Русско-Полянского районов Омской области, старом кладбище аула Каржас в г. Омске и др. [12, с. 37; 13, с. 47-49].

Сакральное пространство кладбища ограждается рвом и образующимся при его выкапывании земляным валом. Часто их дополняет ограждение с воротами. С течением времени границы сакрального пространства зачастую раздвигаются. Обычно это происходит при расширении площади некрополя. Однако при этом в него могут включаться

объекты культового и не культового характера, ранее находившиеся за границами этой территории. На кладбище Бузан Русско-Полянского района элементом планиграфии кладбища стала мечеть - длинное узкое помещение с пристройкой для проживания муллы, построенное из самана. Первоначально этот культовый объект располагался за пределами некрополя. Однако позднее, с расширением границ последнего, он оказался включён в его состав. На сегодняшний день мечеть разрушена и по внешнему виду практически не отличается от руинизирован-ных мазаров на самом кладбище (рис. 1).

Рис. 1. Развалины мечети на кладбище аула Бузан Русско-Полянского района Омской области

Фотография И. В. Толпеко. 2008 г.

Обычной практикой для казахского населения ряда районов Омской области стало строительство на кладбище или непосредственно возле него небольшого домика. Он используется для хранения инвентаря, табыта, необходимых для обмывания тела умершего вещей в виде корыта, перчаток, халатов, для обогрева и кормления мужчин, копающих могилу. Поэтому на дальних кладбищах в домиках построены кирпичные или установлены металлические печи. Домики были зафиксированы нами на некрополях аулов Кок Терек Одесского района, Ащен Омского

района, Сага, Рамадан Москаленского района, Каскат Исилькульского района Омской области и др. Подобная практика была отмечена также и в Новосибирской области возле некрополя аула Маметкино Чановского района и на территории некрополя аула Таганы Красноозёрского района. Если кладбище находится далеко от населённых пунктов, то за его пределами строят туалет (например, возле некрополя Ащен Омского района Омской области и др.). Но с расширением границ технические сооружения могут оказаться уже непосредственно на его территории, как,

например, домик и туалет кладбища аула Рамадан Москаленского района (рис. 2).

Иногда домик и туалет сразу строятся внутри - некрополь ¥ку-Куган Павлоград-ского района Омской области (рис. 3).

Кладбище Сага Москаленского района Омской области было устроено выше аула, на террасе озера Эбейты, на правом борту

Амринской балки. Рядом с некрополем, выше по террасе, располагалась группа курганов. Один из нах находился непосредственно перед воротами кладбища. Слева от ворот был выстроен домик с печью (рис. 4).

Аул Сага давно исчез, однако некрополь продолжает функционировать. В 2011 г. нами было зафиксировано, что его границы

Рис. 2. Кладбище аула Рамадан Москаленского района Омской области Технические строения внутри ограждения кладбища Фотография И. В. Толпеко. 2011 г.

Рис. 3. Кладбище аула ¥ку-Куган Павлоградского района Омской области Слева - домик, перед которым сложены не использованные строительные материалы Справа - недавно привезённый и ещё не установленный туалет Фотография И. В. Толпеко. 2018 г.

Рис. 4. Кладбище аула Сага в Москаленском районе Омской области На переднем плане курган, расположенный прямо перед воротами, слева - домик с печью

Фотография С. Н. Иващенко. 2010 г.

Рис. 5. Кладбище аула Сага в Москаленском районе Омской области Курган с основанием для памятной стелы; справа - свежевыкопанный ров с отвалом Фотография С. Н. Иващенко. 2011 г.

существенно расширили, маркировав присоединённую территорию рвом с отвалом (валом). Теперь на кладбище находятся не только захоронения, но и домик, а также курган, располагавшийся ранее перед воротами. По центру насыпи кургана было установлено основание под памятную стелу

(рис. 5). Таким образом некрополь, во вновь обозначенных границах, стал мемориально-культовым комплексом, включающим в себя могилы с надмогильными сооружениями (как старые, полностью руинизированные, так и современные), домик, памятную стелу. Курган на данном этапе оказался внутри ог-

раждения, вероятно, случайно. Об этом косвенно свидетельствует памятная стела. Для её установки была выбрана насыпь кургана -как самое высокое место в пределах сакральной территории. Вряд ли можно допустить, что в культовый объект могла быть врыта бетонная конструкция.

Элементом, формирующим и маркирующим сакральное пространство, у казахов Омского Прииртышья на современном этапе стали памятные стелы, устанавливаемые на кладбищах и местах бывших аулов. Эта традиция начала формироваться в регионе 18 лет назад. На сегодняшний день их уже насчитывается несколько десятков. Людей тянет в родные места не только память о малой родине, но и возможность духовной перезагрузки и обновления жизненной энергии. Родной аул и кладбище, где покоятся предки, являются для них сакральным пространством - местами источника силы. В ауле Кызыл Агаш Москаленского района баксы Тас^ара Сарсенбаев, ставший муллой, в экспедиции 2011 г. сказал авторам данной работы, что при посвящении духи велели ему жить в этом ауле, где он когда-то родился, где на местном зирате покоятся его предки. Поэтому это пространство является для него местом силы. Через контакт со священным миром предков протягивается лестница в небеса, предоставляется возможность прикоснуться к высшему. Именно этим можно объяснить массовую установку стел на местах исчезнувших аулов и родовых некрополях, инициируемую уроженцами аула. После сооружения памятника проводится торжественное открытие, состоящее из религиозного и праздничного отделений, с участием представителей мечетей, местной и районной власти, СМИ, национально-культурных и других общественных организаций. Приглашаются также представители акиматов приграничных районов Казахстана. Особенно активно такие мемориальные мероприятия (по данным археолого-этнографических исследований ИАЭТ СО РАН) проводились в Азовском, Одесском, Омском, Павлоград-ском, Таврическом, Исилькульском и Мос-каленском районах Омской области. Стелы маркируют пространство как место проведения ежегодного коллективного молебна -дуга (молитва - просьба). Так называют

в народе коллективные поминовения всех предков рода с жертвоприношением -щурмалдыщ, на которые приезжают все представители этого рода и односельчане из разных уголков России, Казахстана и дальнего зарубежья. Тем самым усиливаются родственные узы уроженцев аула.

Не редки случаи объединения памятных стел с памятниками участникам Великой Отечественной войны - стелы аулов Жапы-ракты, Касым, Курман в Таврическом районе, Отын Уйген в Павлоградском районе (рис. 6) и др.

На сакральной территории некрополей в различных регионах компактного проживания казахов Западной Сибири и Павлодарского Прииртышья проводят обряды вызывания дождя (щурмалдыщ, тасаттъщ) в засушливые летние месяцы. Жители близлежащих аулов во главе с муллой рядом с кладбищем приносят в жертву барана, мясо которого тут же варят в казане на костре. Потом проводится общий молебен, к которому, по словам информаторов, присоединяются и духи предков - аруактар. Коллективная молитва - просьба, в отличие от предыдущего века, обращена к Аллаху, а не к духам предков. По свидетельствам очевидцев, всегда достигается результат в виде дождя. В зависимости от силы муллы уже во время молитвы может начаться ливень, или дождь начинает накрапывать к концу поедания мяса или чаепития. По собранным нами этнографическим данным, тасаттъщ в засушливые годы проводят в Исилькульском, Москален-ском, Одесском, Таврическом, Павлоград-ском районах Омской области, Красноозер-ском, Чановском, Чистоозёрном районах Новосибирской области, Железинском, Качир-ском районах Павлодарской области.

С сакральными местами связаны и встречающиеся порой реликты культа деревьев и кустарников. В ауле Коянды Русско-Полянского района баксы Нескен Кызыровна Кильдагулова рассказала о сакральных свойствах таволги. Из ствола этого степного кустарника она попросила внука сделать ей рукоятку камчи, которой она лечила людей. Примечательно, что, по её словам, обладает такими свойствами только тобылгы , выросшая возле могил святых людей (рис. 7).

Рис. 6. Памятная стела аулу Отын Уйген в Павлоградском районе Омской области Левая часть посвящена героям Великой Отечественной войны Фотография И. В. Толпеко. 2018 г.

Рис. 7. Кладбище Коянды Русско-Полянского района Омской области. Заросли таволги возле могилы «святого» человека; на решётке торткулака завязан отрез белой ткани Фотография Ш. К. Ахметовой. 2009 г.

Дерево, выросшее на могиле, само по себе, считается свидетельством святости погребённого человека. Его ветви обвешиваются лоскутками ткани. На могильные ограды, в которых, по мнению паломников, лежат останки святых, в Москаленском и Русско-Полянском районах также завязывают отрезы белой ткани (рис. 7). Авторы данной ра-

боты в ходе экспедиционных исследований встречали такое явление, как самостоятельно выросшие берёзы на могиле батыра Бу^арбая из рода кулан кыпшак на кладбище аула Ка-разюк Нововаршавского района; на могилах потомков мусульманских миссионеров на кладбищах аулов Кас^ат и Атыгай Исиль-кульского района Омской области. Культ

деревьев относится к наиболее распространённым компонентам мифологического мировоззрения и широко представлен в культуре многих народов мира [14, с. 398; 15; 16, с. 132].

В целом традиционное восприятие места погребения (погребений) как сакральной территории на сегодняшний день трансформировалось у казахского населения в целенаправленное формирование особых сакральных пространств - мемориально-культовых комплексов. Более всего это явление свойственно местам, связанным с исторической памятью народа (старым кладбищам, исчезнувшим аулам). Одна из специфичных черт этих сакральных территорий - много-компонентность. Это уже не просто кладбище как место упокоения предков. Мы прослеживаем:

1) связь с отдалённым прошлым - преднамеренно выбиравшееся соседство с более древними захоронениями (курганами раннего железного века или средневековья);

2) неразрывную связь по роду - существование кладбища на протяжении длительного времени, даже спустя десятки лет после исчезновения поселения, рядом с которым оно было основано;

3) формирование особого «жилого» пространства - название кладбища, ограждение, ворота, домик, туалет, группировка могил по семейному признаку;

4) установку памятных стел - на кладбище, рядом с ним, неподалёку - на месте бывшего аула;

5) объединение памятной стелы с памятником участникам Великой Отечественной войны;

6) появление особо почитаемых могил;

7) наделение всего, что попало на сакральную территорию, особыми свойствами - вещи безвозвратно меняют свою сущность, их нельзя выносить за пределы этого пространства (старые ограды и стелы, оставшиеся при строительстве оград строительные материалы);

8) проведение обрядов поминовения предков, вызывания дождя.

Проведённые исследования показали, что в современных реалиях места, связанные с исторической памятью казахского населения (территории кладбищ, бывших аулов),

становятся сложными мемориально-культовыми комплексами, включающими в себя самые разные погребальные, культовые, технические объекты.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Таволга бородавчатая, распространённый кустарник степной и лесостепной зоны Омской области. Казахское население называет его «табылга».

ЛИТЕРАТУРА

1. Селезнёв А. Г., Селезнёва И. А. Археологические памятники и новые сакральные пространства: иеротопия, хронотоп и глобальная информационная среда // Уральский исторический вестник. - 2017. - № 1 (54). - С. 135145.

2. Балтабаева К. Н. Нематериальное культурное наследие казахов Синьцзян-Уйгурского автономного района Китайской Народной Республики // Казахи Евразии: история и культура : сборник научных статей. - Омск : Изд-во Ом. гос. ун-та ; Павлодар : Изд-во Павлод. гос. пед. ин-та, 2016. - С. 58-68.

3. Зайнулин Р. Ш. Проблемы и перспективы сохранения памятников, истории и культуры на Великом Шёлковом пути // Вестник КазНУ им. Аль-Фараби. - Алма-Ата, 2009. - № 3. -С. 75-80.

4. Байтанаев Б. А. Сакральная география Казахстана: итоги и перспективы // Forbes. Kazah-stan. - 2018. 11 мая. - URL: http://forbes.kz /process/science/sakralnaya_geografiya_kazahs tana_itogi_i_perspektivyi (дата обращения: 20.05.2018).

5. Элиаде М. Священное и мирское. - М. : Изд-во МГУ, 1994. - 144 с.

6. Лидов А. М. Византийский мир и пространство перформативного // Пространственные иконы. Текстуальное и перформативное : материалы Международного симпозиума. - М., 2009. -С. 5-16.

7. Лидов А. М. Иеротопия. Пространственные иконы и образы-парадигмы в византийской культуре. - М. : Дизайн. Информация. Картография, 2009. - 362 с.

8. Лидов А. М. Иеротопия. Создание сакральных пространств как вид творчества и предмет исторического исследования // Иеротопия. Исследование сакральных пространств : материалы Международного симпозиума. - М. : Радуница, 2004. - С. 15-33.

9. Селезнёв А. Г. Иеротопия мусульманских священных мест в Сибири (постановка проблемы) // Ислам в России и за ее пределами: история культуры и общества. - СПб. : Магас, 2011. -С. 523-530.

10. Селезнёв А. Г. Исламские культовые комплексы астана в Сибири как иеротопии: сакральные пространства и религиозная идентичность // Вестник археологии, антропологии и этнографии. - 2013. - № 2 (21). - С. 111-119.

11. Логунова Л. Ю. Семейно-родовая память: временные ипостаси и социальные ресурсы

// Вестник Томского государственного университета. - 2014. - № 379. - С. 69-75.

12. Ахметова Ш. К., Толпеко И. В. Казахские мемориальные комплексы юга Омской области // Казахи России: история и современность : материалы Международной научно-практической конференции : в 2 т. - Омск, 2010. -Т. 2. - С. 36-44.

13. Ахметова Ш. К., Толпеко И. В. Особенности расселения казахского населения в Среднем Прииртышье // Казахстан и Россия: научное и культурное взаимодействие и сотрудничество. - Астана ; Омск, 2013. - С. 39-54.

Информация о статье

Дата поступления 10 июня 2018 г.

Дата принятия в печать 14 сентября 2018 г.

Сведения об авторах

Ахметова Шолпан Камалидиновна - канд. ист. наук, старший научный сотрудник Омского филиала Института археологии и этнографии СО РАН

Адрес для корреспонденции: 644024, Россия, Омск, пр. Карла Маркса, 15

E-mail: ack-sholpan@yandex.ru

Толпеко Ирина Васильевна - канд. ист. наук, доцент кафедры этнологии, антропологии, археологии и музеологии Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского

Адрес для корреспонденции: 644077, Россия, Омск, пр. Мира, 55а E-mail: itolpeko@yandex.ru

Для цитирования

Ахметова Ш. К., Толпеко И. В. Мемориально-культовые комплексы как сакральное пространство в традиционной культуре казахов Омского Прииртышья // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2018. № 3 (19). С. 288-296. DOI: 10.25513/23121300.2018.3.288-296.

14. Мифы народов мира : энциклопедия : в 2 т. -М. : Советская энциклопедия, 1991. - Т. 1 : А-К. - 671 с.

15. Бауло А. В. Религиозное мировоззрение и обрядовая практика // Сынские ханты. - Новосибирск : Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2005. -С. 145-172.

16. Голубкова О. В. Священные места в системе мировоззрения обских коми: традиции, новации и архетип // Вестник археологии, антропологии и этнографии. - 2014. - № 2 (25). -С. 132-137.

Article info

Received June 10, 2018

Accepted

September 14, 2018 About the authors

Akhmetova Sholpan Qamalidinovna - Candidate of Historical Sciences, Senior Researcher of the Omsk Branch of the of Institute of Archaeology and Ethnography of SB RAS (Omsk, Russia) Postal address: 15, Karla Mаrksа pr., Omsk, 644024, Russia

E-mail: ack-sholpan@yandex.ru

Tolpeko Irina Vasilyevna - Candidate of Historical Sciences, Assistant Professor of the Department of Ethnology, Anthropology, Archeology and Museology of Dostoevsky Omsk State University

Postal address: 55a, Mira pr., Omsk, 644077, Russia

E-mail: itolpeko@yandex.ru For citations

Akhmetova Sh. Q., Tolpeko I. V. Memorial-cult complexes as Sacral Spaces in the Traditional Culture of the Kazakhs of Omsk Irtysh Region. Herald of Omsk University. Series "Historical Studies", 2018, no. 3 (19), pp. 288-296. DOI: 10.25513/2312-1300.2018.3.288-296 (in Russian).