Влияние миграции на социально-экономическое развитие дальневосточных субъектов Российской Федерации

УДК 325

влияние миграции на социально-экономическое развитие дальневосточных субъектов российской федерации

В связи с возрастающей ролью АТР в мировой экономике увеличивается значимость Дальнего Востока как контактной зоны с этим активно развивающимся регионом. В статье рассматривается влияние миграции на социально-экономическое развитие дальневосточных субъектов Российской Федерации. Автор приходит к выводу о том, что экономика Дальнего Востока требует не только роста численности населения, в т.ч. за счет притока мигрантов, но и территориального перераспределения имеющихся трудовых ресурсов внутри самого Дальневосточного федерального округа (ДФО).

Ключевые слова: миграционная политика, национальная безопасность, национальный интерес, социальная защищенность, природные ресурсы, Дальний Восток, социально-экономическое развитие.

Impact of migration on the socio-economic development of the Russian Far East

IRINA K. SHUVALOVA (Far Eastern Federal University).

With the increasing role of the Pacific Rim the global economy grows the importance of the Russian Far East as a zone of contacts with this dynamically developing region. The article is devoted to the impact of migration on the socio-economic development of the Russian Far East. The author concludes that the development of the regional economy requires not only the population growth, resulting from an inflow of migrants, but also a territorial redistribution of the available human resources within the Far Eastern Federal district.

Keywords: migration policy, national security, national interest, social protection, natural resources, the Russian Far East, socioeconomic development.

Исследователи сходятся во мнении, что миграция вызвана неравенством экономических условий, существующих в разных странах, и стремлением людей осуществлять трудовую деятельность в экономически развитых странах, реализовывать свой профессиональный потенциал, повышать уровень жизни и социальный статус [4, а 37]. В последние годы роль России в экономической миграции, связанной с международным трудовым обменом, бизнес-миграцией и т.д. качественно меняется: предприняты конкретные меры, направленные на упорядочение регулирования ми-

грационных процессов, значительно расширена соответствующая нормативно-правовая база, разработана «Концепция 2025», регулирующая миграционные процессы в Российской Федерации. Это позволит создать условия для решения задач по обеспечению национальной безопасности, будет способствовать устойчивому развитию страны, соблюдению прав и свобод человека, а также повышению качестважизни населения российско-гогосударства [5, с. 25].

Формирование научно обоснованной и экономически просчитанной миграционной политики

* ШУВАЛОВА Ирина Константиновна, аспирант Школы региональных и международных исследований Дальневосточного федерального университета.

E-mail: shuvalova67@yandex.ru © Шувалова И.К., 2013

предполагает использование эффективного социологического и политологического инструментария для постоянного контроля за изменениями миграционных настроений, отслеживания процесса социальной адаптации мигрантов, научного анализа миграционной ситуации и своевременного принятия мер по корректировке законодательных актов и программ. Первоочередной задачей при формировании целей миграционной политики является нахождение оптимального баланса между стимулированием желательной по демографическим соображениям миграции и ограничением неконтролируемых перемещений - как притока, так и оттока.

Несомненным достижением России в АТР за 1991-2013 гг. был перевод отношений со странами региона из плоскости преимущественно военно-политической в общественно-политическую и отчасти экономическую. Наибольший прогресс был достигнут в связях с Китаем. Окончатель-ноеустановление российско-китайской границы, без преувеличения, переводит двусторонние отношения в качественноновое состояние. Активный политический диалог между Россией и КНР, общность задач, решаемых внутри каждого из государств, и тождественность подходов к решению большинства глобальных и региональных проблем способствовали развитию позитивных форм двустороннего обмена.На отношения России с Японией, Южной Кореей и США (как тихоокеанской державой) еще в значительной степени влияло (причем с обеих сторон) наследие «холодной войны», и даже не столько «материальное» (Курильские острова, разделенный Корейский полуостров), сколько идеологическое, ментальное. Если в российском внешнеторговом обороте на долю стран Восточной Азии и США приходилось не более 15% (из них 7% - на Китай), то в дальневосточном - все 63% (из них КНР и Япония по 2728%) [11].Сейчас экономическое развитие дальневосточных регионов все больше ориентировано на азиатско-тихоокеанское пространство [10, 29].

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 28 декабря 2009 г. № 2094-р утверждена «Стратегия социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года». Для ее выполнения одним из условий является наличие кадрового потенци-ала.Дальний Восток является стабильным потребителем иностранной рабочей силы и количество иностранных граждан, въезжающих по рабочим визам, будет увеличиваться.

Основным принципом социально подчиненной экономической политики на Дальнем Востоке

должно быть использование местных природных ресурсов для регионального производства с целью насыщения внутреннего рынка своей качественной и доступной продукцией.Сегодня экономическое состояние российских граждан, проживающих на Дальнем Востоке, характеризуется тем, что «население не ощущает благ от добычи и экспорта нефти, газа и других видов товаров» [1, с. 41]. Несмотря на то, что вся страна зависит от сырьевого вывоза, изменение цен на который отражается на всей экономике, регионы, производящие сырье, не получают за это соответствующих компенсаций. Естественно, такое положение дел вряд ли может способствовать закреплению, а тем более привлечению, населения.

Важным условием эффективного регулирования миграционных процессов на Дальнем Востоке можно считать мощное стимулирование развития современного сельского хозяйства, в первую очередь его частного сектора. Дальневосточные территории, особенно южные, обладают большим ресурсом сельскохозяйственных земель, заметная часть которых сегодня заброшена, не освоена или находится в нецелевом пользовании.

Анализ геополитической, экологической, социальной, экономической структур азиатско-тихоокеанского пространства России позволяет сделать вывод о том, что ключевыми участками социально-экономического развития могут быть территории юга Дальнего Востока (Амурская область, Хабаровский и Приморский края). Продолжая выявление географических точек целевого заселения уже в указанных регионах, обратим внимание на Приморский край. Здесь, исходя из названных критериев, в качестве площадки целевого заселения в большей степени подходит западная часть Приморья. Названный участок тянется от западного побережья озера Ханка вдоль российско-китайской границы до устья реки Туманная (Туманган), впадающей в Японское море. Пограничное положение, удобный выход к морю в районе устья реки Туманная, где проходят границы России с КНДР и КНР, развитость транспортных коммуникаций (Транссиб, Транскорейская железная дорога, авто-и железнодорожные магистрали, связывающие Россию и КНР), наличие уникальной биосистемы, умеренный климат, открытые, удобные для застройки плоскогорья, запасы пресной воды делают территорию западного Приморья приемлемой для создания социальной и экономической инфраструктуры [8].

По предварительной оценке, численность постоянного населения Приморского края на 1 января 2013 г. составила 1 947,5 тыс. человек. Число

прибывших в Приморский край из других регионов России за 2012 г. - 19 тыс. человек (на 23,8% больше, чем в 2011 г.), из других стран - 10,2 тыс. человек (на 32,8%). В целом по краю за 2012 г. миграционный отток составил 1104 человека, но в четырех городских округах произошел приток населения: Владивостокском - 3503 человека, Уссурийском - 3215, Партизанском - 90 и Дальне-реченском - 67 человек [11]. За 2012 г. в Россию приехали 14 млн. трудовых мигрантов, 77% из них граждане стран СНГ. Приехавших из Китая насчитывается около 3,5% (в 2005 г. миграция из КНР составила 5,8%, в 2012 г. 7%) [13].

Демографические и миграционные проблемы территорий Дальнего Востока России обсуждаются преимущественно с позиции сокращающегося местного населения или усиливающегося потока (незаконных) мигрантов из приграничных стран. То, что уменьшающееся население Дальнего Востока освоить громадную территорию не сможет, не требует особых доказательств. Территория российского Дальнего Востока до сих пор остается малодоступной и малоосвоенной.

Населенческий потенциал - предпосылка региональной дифференциации территорий и субъектов Дальнего Востока. По условиям проживания населения он состоит из двух контрастных составляющих: южной, в которую входит Приморский край и южная часть Хабаровского края, Амурская область и Еврейская АО: здесь проживает около 75% населения округа, в т. ч. более половины в Приморском и Хабаровском краях. Это индустриально-аграрный, преимущественно высокоурбанизированный район со сложной эколого-гиги-енической ситуацией в промышленных узлах, с высокой мозаичностью природных условий (от комфортных до дискомфортных), со слаборазвитой социально-бытовой инфраструктурой. Республика Саха (Якутия), северная часть Хабаровского края, Магаданская и Камчатская области, а также Чукотский АО характеризуются очень низкой плотностью населения, их относят к территориям с локальными высокоурбанизированными зонами индустриального освоения с преобладанием экстремальных и дискомфортных природных условий; на территориях концентрации промышленности и населения сложная эколого-гигиеническая ситуация со слаборазвитой социально-бытовой инфраструктурой. Север округа заселён очень мало: в Якутии, Магаданской области и на Чукотке плотность населения менее 1 чел. на 1 кв. км.

Демографическая база трудового потенциала Дальнего Востока формируется в условиях суженного воспроизводства населения, сокращения аб-

солютной численности в трудоспособном возрасте и роста доли лиц старших возрастных групп в его структуре.

Основные потери трудового потенциала Дальнего Востока в пореформенный период произошли из-за миграции: последняя превратилась из фактора роста численности населения в фактор его уменьшения. Вструктуре миграционного прироста населения Дальнего Востока доминируют мигранты из Средней Азии.

Для Дальнего Востока решающим является геополитический критерий оценки влияния миграции на территориальную целостность и условия обеспечения обороноспособности страны. Поэтому необходимо, чтобы вселение мигрантов на конкретные территории не нарушало гомогенности постоянного населения и не дестабилизировало этнополитическую ситуацию, а также способствовало бы укреплению геополитической обстановки в конкретном регионе. Важно, чтобы мигранты вселялись в те населенные пункты, где существует не просто потребность в трудовых ресурсах, но и необходимость в дополнительной рабочей силе, в основном соответствующей квалификации и специализации вселяющихся. Дальнейшее развитие экономики Дальнего Востока требует не столько роста численности населения, в т. ч. за счет притока мигрантов, сколько территориального перераспределения имеющихся трудовых ресурсов внутри самого Дальневосточного федерального округа. Удовлетворение потребности в рабочей силе в значительной мере и в первую очередь должно осуществляться за счет проживающего здесь населения, адаптированного к местным условиям [9].

Анализ современного социально-экономического состояния Дальнего Востока и перспектив его развития дает основание сформулировать ряд общих проблем, которые необходимо учитывать при выработке основных положений стратегии сбалансированного развития региона. Главная из них - нерешённость принципиальных вопросов экономического взаимодействия субъектов Федерации и Центра. Перемены в политике и изменение геостратегического положения России сказываются на ситуации на Дальнем Востоке гораздо тяжелее, чем в других регионах, и не поддаются регулированию с помощью его собственных ресурсов. На Дальнем Востоке обстановка осложняется не только удалённостью, но и чрезвычайно высоким удельным весом выполняемых территорией функций общероссийского значения. Речь идет об оборонной функции, связанной, в частности, с базированием в крае Тихоокеанского флота;

транзитная, в т.ч. по жизнеобеспечению районов Крайнего Севера, - восточного сектора Арктики; внешнеэкономической, от реализации которой зависит взаимодействие России со странами АТР. Приведенныефункции инициированы на федеральном уровне, ориентированы на его нужды и в решающей степени зависят от федеральных источников обеспечения ресурсами [7, с. 11].

Исходя из вышеизложенного, нужно констатировать, что на федеральном уровне должно учитываться выполнение ДФО ряда общеэкономических и геостратегических функций государства, связанных с дополнительными нагрузками. В конечном итоге государство должно чётко определить те сферы деятельности, за которые оно несёт ответственность, а также меру этой ответственности. Применительно к перечисленным функциям, выполняемым Дальневосточным федеральным округом, должны быть определены и законодательно закреплены:

- долгосрочные (с разбивкой по годам) качественные и количественные изменения в вооруженных силах и воинских формированиях России, расположенных в ДФО; места дислокации вооруженных сил; характер платежей и компенсаций за использование инфраструктуры территорий и морской акватории;

- целевая программа стимулирования внешнеторговой экспансии России в АТР и мера государственной поддержки развития внешнеторговой, транспортной и коммуникационной инфраструктуры в ДФО;

- ближайшие и отдалённые перспективы освоения территорий Крайнего Севера в районе ДФО и вытекающие отсюда затраты и механизмы поддержки этих территорий.

По-новому необходимо определять принципы экономического взаимодействия ДФО с федеральным центром, основным из которых должно быть обязательное согласование финансового и материального аспектов всех направлений федеральной политики в отношении ДФО с четкой фиксацией взаимных обязательств и ответственности за их исполнение.

Стратегической целью ДФО является создание динамично развивающейся социально-экономической системы инновационного типа. Специфика задач на Дальнем Востоке, которые необходимо решить для достижения стратегической цели, заключается в особой важности сохранения собственного (постоянного) населения и создания условий для роста его численности в отдельных субъектах и территориях; опережающем развитии транспортной, энергетической, социальной

и жилищной инфраструктуры; комплексном освоении уникальных месторождений нефти, газа, руд и пр.; поддержке экономически целесообразных масштабов освоения и развития территорий Крайнего Севера; развитии многоотраслевого военно-промышленного комплекса; повышении уровня комплексности хозяйства, в т.ч. самообеспечении основными видами продовольствия и товаров повседневного спроса; транспортно-логистическом насыщении межконтинентальных транзитных коридоров «запад-восток» и «север-юг»; реализации огромного туристско-рекреационного потенциала [3, с. 18].

Инструментами реализации основных стратегических приоритетов могут стать вертикально и горизонтально интегрированные отраслевые стратегии, и федеральные целевые программы. Привлечение в сырьевые и добывающие отрасли Дальнего Востока инвестиционного и технологического потенциала Китая, Японии, Южной Кореи, Вьетнама, стран АСЕАН, Индии и других стран делает целесообразным (в этом плане можно использовать опыт регионального строительства в Канаде, Японии, Австралии, Аргентине) создание в 2013 г. Министерства Российской Федерации по развитию Дальнего Востока, которое будет решать вопросы финансирования и исполнения намеченных программ по использованию средств из государственного бюджета и вложений иностранных инвесторов.

Главным средством решения стратегических задач может стать механизм возврата (локализации) природной ренты с территории Дальнего Востока. Специфика региона требует новых подходов к ценообразованию на газ, электроэнергию и тепло, чтобы, с одной стороны, уровень цен был приемлем для потребителя, а с другой - округ мог создавать условия для размещения конкурентоспособных производств. В этой связитребуется государственная поддержка в законодательной области - это внесение поправок в Налоговый кодекс Российской Федерации, совершенствование законов «О недрах», «О континентальном шельфе в Российской Федерации», «О газоснабжении в Российской Федерации», а также принятие Федерального Закона «О магистральном трубопроводном транспорте» и поправок в некоторые другие действующие законы [6, с. 24].

Требуется поддержка тех компаний, которые хотят организовать в ДФО производство современного технологического оборудования для нефтегазовой отрасли и строительства объектов транспортной инфраструктуры. Необходимо введение для таких производителей соответствую-

щих налоговых льгот, при этом целесообразно отменить либо минимизировать таможенные пошлины на импортное оборудование, не производимое в России, но необходимое для строительства газоперерабатывающих и газохимических заводов и освоения углеводородных ресурсов на шельфе.

Уже сегодня демографический потенциал Дальнего Востока недостаточен для освоения расположенных здесь природных ресурсов и создания развитой экономики, а в ближайшие годы трудо-недостаточность может стать существенным ограничителем его экономического развития. Главная количественная проблема состоит в достижении баланса, с одной стороны, между социально-экономическими и технико-технологическими потребностями округа, а с другой - численностью и структурой трудового потенциала [12,с. 152].По нашему мнению, внутренние резервы обеспечения рабочей силой экономического роста в ДФО имеются. Это безработное и незанятое население; вторым внутренним резервом дополнительной рабочей силы может быть повышение возраста выхода на пенсию как женщин, так и мужчин (хотя это предложение находит очень много противников, которые приводят вполне обоснованные доводы); третьим внутренним резервом может быть оптимизация системы расселения в ДФО за счёт внутренней миграции населения, с помощью которой можно частично решить проблему покрытия дефицита в трудовых ресурсах на уровне отдельных субъектов округа. В качестве внешнего источника компенсации потребности округа в трудовых ресурсах может выступить международная трудовая миграция (или внешний «заёмный труд»). Однако экономическое развитие ДФО может (и должно) базироваться, прежде всего, на использовании собственной рабочей силы, а ввоз ее из-за рубежа должен быть строго ограничен и разрешен в чётко обозначенные районы, испытывающие реальные потребности. Этот процесс должен находиться под контролем государственных органов.

Для поддержки предпринимательской деятельности, сдерживания негативных процессов в экономике и социальном развитии территорий Дальнего Востока необходимо обеспечить постепенное выравнивание энергетических тарифов в округе и в западных регионах России с одновременным повышением уровня развития и технического состояния транспортных коммуникаций в направлении «восток-запад» и снижением транспортных тарифов. Одной из ключевых мер может стать создание на государственном уровне единой системы материального стимулирования (район-

ного коэффициента) для граждан России, проживающих и приехавших для постоянного проживания на Дальний Восток.

С точки зрения перспектив развития, в связи с возрастающей ролью АТР в мировой экономике увеличивается значимость Дальнего Востока как контактной зоны с этим динамично развивающимся регионом. В то же время продолжающийся процесс дифференциации между территориями и субъектами внутри округа создает угрозы долгосрочным интересам России. Эти угрозы имеют не только геополитический характер (постепенное нарастание тенденции экономического отторжения Дальнего Востока от России), но и внутриэко-номический: потеря темпа в развитии ДФО может привести к потере для экономики России потенциальных возможностей азиатско-тихоокеанского рынка, есть реальная опасность использования России странами АТР исключительно в качестве источника сырья и рынка сбыта для продукции в лучшем случае среднего технического уровня. Реальную угрозу для ДФО представляет демографическое давление со стороны многомиллионного Китая. Избежать этих угроз можно только за счет активной федеральной политики по усилению потенциала Дальнего Востока (в первую очередь Приморья) путем последовательного стимулирования притока на Дальний Восток иностранного капитала в форме прямых частных инвестиций, а также за счет достижения сбалансированного развития экономических и научно-технических связей с ведущими странами Азиатско-Тихоокеанского региона.

Сегодня России, чтобы стать восточноазиатской державой, не хватает экономического интереса, критической массы интеллектуальной среды для подготовки и принятия прорывных решений, признания в регионе, понимания и поддержки. Оценка «узких мест» позволяет говорить о необходимости решения следующих первостепенных задач.

1. Выработка стратегии России в Восточной Азии и АТР, стратегии с ясными целями и достижимыми результатами.

2. Политическая и организационная поддержка различных форм внутрирегионального взаимодействия в Северо-Восточной Азии как важной составляющей стратегии России в АТР. Интеграционные процессы в СВА,при всей их сложности и непредсказуемости результатов,на низовом уровне уже идут. И Россия своими восточными территориями в них участвует.

3. Формирование благоприятного общественного мнения в странах региона.

4. Наращивание интеллектуальных ресурсов для обеспечения азиатского вектора российской политики.

5. Осуществление национального проекта «точечного развития» тихоокеанской России. Его основа - создание благоприятной для жизни людей инфраструктуры в трех зонах Дальнего Востока: производственно-технической (Хабаровск -Комсомольск - Ванино); ресурсно-сырьевой (юг Сахалина); научно-образовательной, финансовой, транспортно-рекреационной (юг Приморья). Прочие территории должны осваиваться вахтовым методом. При реализации этой модели снимается вопрос о малой численности населения региона. Высокая концентрация его в зонах интенсивного развития компенсирует слабую заселенность остальных территорий, малопригодных для жизни человека [2, с. 19].

Вобеспечении эффективного функционирования механизма управления процессами трудовой миграции предлагается, наряду с государственными органами, задействовать систему неправительственных, некоммерческих и общественных организаций. Их главной задачей является взаимодействие органов местного самоуправления и российских работодателей с государственными службами, регулирующими миграционные процессы. Для построения механизма регулирования миграции предлагается:

- создание системы негосударственной поддержки мигрантов, целевого оказания им гуманитарной, социальной и юридической помощи, а также предотвращение злоупотреблений и противоправных действий в области оказания помощи и услуг трудящимся-мигрантам;

- создание международной биржи труда, что явилось бы первым шагом в налаживании эффективного миграционного регулирования, причем не только за счет средств федерального бюджета, но и за счет привлечения частного российского капитала;

- упрощение процедуры регистрации и легализации трудовой деятельности мигрантов как важное направление усовершенствования законодательства о трудовой миграции. Сложность процесса регистрации - основная причина роста числа незарегистрированных мигрантов и как следствие потери контроля над массовыми перемещениями и снижение управляемости процессами миграции;

- введение уведомительной процедуры регистрации вместо разрешительной. За МВД РФ сохраняются учетные и контрольные функции как держателя банка данных об иностранных гражданах на территории РФ, в соответствии с Законом «О правовом положении иностранных граждан в РФ»;

- упрощение процедуры продления временного пребывания мигрантов в РФ.

Хорошим средством предотвращения использования работодателями труда мигрантов-нелегалов стало повышение ответственности работодателя. На уровне региональных структур целесообразно разработать меры, связанные с обустройством мигрантов, включив эти меры в региональные программы социально-экономического развития.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Аверьянов Ю., Калашникова И. Российский Дальний Восток: метаэкономические детерминанты спроса на рынке труда // Человек и труд. 2009. № 2. С.41.

2. Алексеев А.Ю. Восточный вектор российской внешней политики. М., 2010.

3. Вартумян А.А. Региональный политический процесс: динамика, особенности, проблемы. М., 2011.

4. Дацишен В.Г. Гастарбайтеры на востоке России: масштабы явления, перспективы и проблемы // Мост через Амур. Внешние миграции и мигранты в Сибири и на Дальнем Востоке: сб. материалов междунар. исследовательского семинара / под ред. В.И. Дятлова. Иркутск, 2004.

5. Зубова Е. Консультацииэксперта // Консультант. 2013. № 5.

6. Лапин А.А., Никитенко И.В. Геополитический феномен Дальневосточного федерального округа и миграционная безопасность // Профессионал: популярно-правовой альманах МВД России. 2008. № 2 (82).

7. Луговская Е.А. Политические аспекты совершенствования миграционной политики Российской Федерации : автореф. дис. ... канд. полит. наук. М., 2012.

8. Миграционные потоки со странами дальнего зарубежья и государствами-участниками СНГ [Электронный ресурс] : http:www.labor.ru/ templates/userpic/bullrtin_migr_web.pdf

9. Полетаев Д.В. Современная миграционная ситуация на Дальнем Востоке // Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев в РФ (УВКБ ООН) // Роль СМИ в формировании общественного мнения по отношению к лицам в ведении УВКБ ООН: семинар-совещание (Хабаровск,

9, 10 сент. 2010 г.). Хабаровск, 2010.

10. Понкратова Л. Международная миграция населения на Дальнем Востоке: трансформация потоков и основные тенденции // Международная миграция. М., 2004.

11. Роскомстат России. [Электронный ресурс] : http://www.primstat.ru/news/newsdoc/demo110213.htm

12. Федотенков А.Н. Вопросы демографической и миграционной безопасности // Демографическое развитие и его социально-экономические последствия: материалы междунар. научн.-практ. конф. М.: ГУИМЭИ, 2002.

13. ФМС: китайская миграция России не грозит из-за разницы в климате [Электронный ресурс] : http://www.newsvl.ru/society/2012/12/28/234534561/

REFERENCES

1. Averyanov Yu, I. Kalashnikov, I., 2009.

Rossiiskii Dal’nii Vostok: metaekonomicheskie

determinanti sprosa na rinke truda [The Russian Far East: metaeconomic determinants of demand in the labor market], Chelovek i trud, no. 2.

2. Alexeev, A., 2010. Vostochnii vektor rossijskoi vneshnei politiki [Easternvector of Russian foreign policy]. Moskva.

3. Vartumyan, A.A., 2011. Regional’nii

politicheskii process: dinamika, osobennosti,

problemi [Regional political process: dynamics, features, problems]. Moskva.

4. Datsishen, V.G., 2004. Gastarbaiteri na vostoke Rossii: masshtabi yavleniia, perspektivi i problemi [Migrant workers in the East of Russia: the scale of the phenomenon, prospects and problems]. In: Dyatlov, V.I. ed., 2004. Most cherez Amur. Vneshnie migratsii i migranti v Sibiri i na Dal’nem Vostoke: sb. materialov mezhdu-nar. issledovatel’skogo seminara. Irkutsk.

5. Zubov, I., 2013. Konsul’tatsii eksperta [Consultations of an expert], Konsultant, no. 5.

6. Lapin, A.A., Nikitenko, I.V., 2008.

Geopoliticheskii fenomen Dal’nevostochnogo federal’nogo okruga i migratsionnaya bezopasnost’ [Geopolitical phenomenon of the Far Eastern Federal District of Russia and migration security], Professional: populyarno-pravovoi almanah MVD Rossii, no. 2

7. Lugovskaya, E.A., 2012.Politicheskie aspekty sovershenstvovaniya migratsionnoi politiki Rossiiskoi Federatsii [Political aspects of migration policy of the Russian Federation], avtoref. dis. ... kand. polit. nauk. Moskva.

8. Migratsionnie potoki so stranami dal’nego zarubezh’ja i gosudarstvami-uchastnikami SNG [Migration flows with foreign countries and the CIS states]. URL: http:www.labor.ru/templates/userpic/ bullrtin_migr_web.pdf

9. Poletayev, A.I., 2010. Sovremennaya

migratsionnaya situatsiya na Dal’nem Vostoke [The current migration situation in the Russian Far East]. In: Rol’ SMI v formirovanii obshhestvennogo mneniya po otnosheniu k litsam v vedenii UVKB OON: seminar-soveshhanie

10. Ponkratova, L., 2004. Mezhdunarodnaya migratsiya naseleniya na Dal’nem Vostoke: transformatsiya potokov i osnovnie tendentsii [International migration in the Russian Far East: the transformation of flows and the main trends]. In: Mezhdunarodnaya migratsiya. Moskva.

11. Roskomstat Rossii [The State Committee For Statistics Of Russia]. URL: http://www.primstat.ru/ news/newsdoc/demo110213.htm

12. Fedotenkova, A.N., 2002. Voprosi

demograficheskoi i migratsionnoi bezopasnosti [The issues of migration and demographic security]. In: Demograficheskoe razvitie i ego social’no-ekonomicheskie posledstviya: materialy mezhdunar. nauchn.-prakt. konf. Moskva.

13. FMS: kitaiskaya migratsiya Rossii ne grozit

iz-za raznitsi v climate [FMS: Russia is safe from the Chinese migration due to the differences in climate]. URL: http://www.newsvl.ru /society/2012/12/28

/234534561/