Лингвоконцептологический анализ концепта «Грех» в сознании представителей рыцарского этоса (на материале романа Т. Мэлори «Смерть Артура»)

УДК 801. 56 ББК81.Я41

Н.В. Возмищева

ЛИНГВОКОНЦЕПТОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ КОНЦЕПТА «ГРЕХ» В СОЗНАНИИ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ РЫЦАРСКОГО ЭТОСА

Статья посвящена проблеме исследования культурных концептов, в частности, концепта «грех». Обращение к данной сфере мотивируется интересом современной лингвистики к особенностям восприятия действительности сквозь призму языка. Наблюдения проводились на материале романа Т. Мэлори «Смерть Артура» на основе анализа теоретического материала в процессе верификации результатов. Процедура включает описание и анализ структуры и содержания концепта.

Ключевые слова: концепт; семантическое поле; образный компонент; информационное содержание; интерпретационное поле

Ж К

LINGUOCONCEPTUAL ANALYSIS OF THE CONCEPT «SIN» / «SYNNE» IN THE MENTALITY OF NOBLE CLASS REPRESENTATIVES

The problem of linguistic analysis of cultural concepts, namely of the concept «synne» («sin»), has been discussed. The reference to the above mentioned research sphere is motivated by the growing interest of the modern linguistics to the perception of the reality. Practical observations have been made on the basis of the novel «La mort d Arthure» by Th. Malory. The research procedure includes a description and analysis of the concept’s structure and contents.

Key words: concept; semantic field; image-bearing component; informative contents; interpretation field

Целью этой работы является семантико-когнитивный анализ концепта «грех» как одной из культурных доминант эпохи позднего Средневековья, определяющей сознание представителей правящей элиты. Актуальность избранного поля исследования объясняется интересом современной лингвистики к проблеме восприятия человеком окружающей действительности сквозь призму языка, что подразумевает исследование проблематики концепта. Чтобы получить относительно точное представление о современной картине мира некой нации или социальной группы, целесообразно рассматривать не только комплексное современное семантическое наполнение базовых культурных концептов, но и их исторический аспект.

Первым этапом работы стал сбор и анализ теоретического материала. Были рассматрены труды по истории, культуре и ментальности элиты эпохи позднего Средневековья (М. Кин, А.Я. Гуревич, И. Хейзинга, М.Оссовская, Ж.Ле Гофф и др.). Большинство медиевистов приходят к единой, в целом, точке зрения относительно перечня главных добродетелей, формировавших рыцарский идеал, но подобного единства в определении основных прегрешений представителей данного этоса не существует (этос - стиль жизни какой-либо общественной группы, общая ориентация культуры этой группы, принятая в ней иерархия ценностей) [Ос-совская, 1987]. Поэтому в дальнейшем как грех мы рассматривали отступления от существовавшей системы морально-этических ценностей рыцарского сословия.

Исчерпывающую характеристику класса военной аристократии дает французский исследователь М. Кин в масштабной работе «Рыцарство». Автор приводит перечень достоверных Средневековых источников, описывающих рыцарский социум, его традиции, этику, нормы общественно значимого поведения и т. д. Портрет идеального рыцаря сочетает в себе христианские ценности и нормы светской культуры Средневековья. Значит, в описание рыцарских добродетелей входят такие качества, как верность, доблесть, мужество, великодушие, щедрость, воинские подвиги, защита и покровительство, оказываемое храмам и монастырям, а также вдовам, сиротам, обездоленным и несправедливо осужденным. Кроме того, обязательно соблюдение христианских обрядов и ритуалов, участие в богослужении, постоянная молитва, образованность, умение вести себя в среде аристократов, обходительность, галантность [Кин, 2000]. Ю.П. Малинич подчеркивает тот факт, что главные нормы рыцарской этики не ставились все же в прямую зависимость от результатов деяний рыцарей (это так называемые самодовлеющие нормы). Для представителя рыцарского этоса данная система ценностей представляла собой целую концепцию жизни, т.е. определяла сам ее смысл [Малинич, 2007]. На основе данных теоретического материала были сделаны выводы о системе ценностей представителей рыцарского сообщества. Далее теоретические положения мы сопоставили с данными фактического материала.

Анализ концепта «грех» / «synne» был выполнен методом лингвоконцептологического описания. Данная методика разрабатывалась И.А.Стерниным и З.Д. Поповой и в числе других способов семантико-когнитивного анализа была неоднократно использована их последователями (Л.А.Тавдгиридзе, Ж.И. Фридман и др.) [Попова, 2007, с. 232-296]. Преимущества вышеописанного способа в его универсальности, на его основе возможно описывать концепты практически любого типа. Однако, мы столкнулись с рядом трудностей в ходе исследования. В частности, данная методика применялась авторами в основном для анализа современ-

ного состояния языков. Нас же интересует исторический аспект, поэтому пришлось исключить ряд общепринятых методов сбора фактического материала (например, анкетирование).

Первой ступенью анализа концепта «грех» / «synne» стало построение номинативного поля. Нами было выявлено 710 номинаций данного концепта, в числе которых в основном лексемы и свободные словосочетания. Также имеются синтаксические конструкции. Наиболее же часто встречаются следующие единицы: sley / slee - убивать, губить, fals / falshede, treson / treason / trechery - предательский, предательство, измена и bitray / bytraye - изменить, предать, shame - позор, позорить, опозорить и despyte, rebuke - оскорбление, traytor / traytour / traytoure - предатель, изменник [Malory, 2009; Мэлори, 1991]. Что касается основной экспериментальной процедуры, то нами был использован метод прямой выборки номинаций, относящихся к понятию «грех» в восприятии представителей рыцарского этоса, из текста романа.

Следующим этапом стало объединение номинаций со схожими компонентами значения в лексико-семантические группы (ЛСГ), каждая из которых затем получила свою интерпретацию. Последняя позволила выделить в составе ЛСГ ряд когнитивных признаков, объединивших номинации в составе каждой группы, имеющие схожий компонент значения. Наиболее значимые когнитивные признаки указаны нами в процессе рассмотрения макроструктуры исследуемого концепта. Следует отметить, что данные признаки номинируют те стороны характера, деятельности и душевных качеств типичного представителя рыцарского этоса, которые не соответствуют повсеместно выделяемым исследователями-медиевистами компонентам этического идеала военной аристократии.

Далее осуществлялось моделирование концепта, что подразумевает прежде всего описание его макроструктуры и построение полевой модели (которую, к сожалению, объем статьи не позволяет показать).

В структуре концепта И.А. Стернин, З.Д. Попова и их последователи выделяют три поля: «Образный компонент, информационное содержание (поле) и интерпретационное поле» [Попова, 2007, с. 276-287]. Данные компоненты неоднородны и подлежат делению на зоны. Границы полей и зон выражены нечетко, поэтому есть основания полагать, что в некоторых случаях и поля, и зоны могут соприкасаться и пересекаться, что и произошло в ходе исследования.

Образный компонент в структуре концепта «грех» / «synne» представлен 4 зонами, включающими в себя ряд ЛСГ.

Перцептивный образ (13,81% - 98): зрительный образ (13,23% - 94); тактильный образ (0,42% - 3); звуковой образ (0,14% - 1).

Когнитивный образ (116 - 16,31%): моральные качества (10,71% - 76); психические особенности (3,77% - 27); интеллектуальные качества (0,84% - 6); физические качества (0,99% - 7). Процентное содержание мы вычисляли повсеместно, приняв за целое общее число выделенных номинаций.

Всего образный компонент составляет 29,54% (214 примеров) общего количества найденных и проанализированных номинаций. Большая часть когнитивных признаков, объединенных в ЛСГ, относится, судя по индексу коммуникативной яркости, к ядру и ближней периферии концепта «грех» / «synne», что свидетельствует о важности и коммуникативной значимости образной составляющей в его структуре. В составе перцептивной зоны нельзя не отметить высокое процентное содержание зрительных образов (13,23%), что, вероятно, можно объяснить особенностями мышления средневекового человека. Тип мышления эпохи Средневековья - наглядно-образный, что, подтверждается, в частности, аллегорическим характером литературных произведений и огромным значением ритуала в жизни общества [Гуревич, 1984; Кин, 2000; Хейзинга, 2007]. Среди когнитивных образов выделяются признаки с негативной морально-этической семантикой, объединенные в группу «моральные качества» (10,71%). Номинации данной группы репрезентируют отсутствие должных моральных качеств у представителей рыцарского этоса (the falsest lady of the world, the falsest knyght lyuynge, etc.) [Malory, 2009]. Довольно существенную часть образного компонента

концепта представляет собой группа «психические качества», номинации в составе которой описывают особенности психики рыцарей, не говорящие в их пользу (3,77%). По индексу яркости когнитивных признаков когнитивный образ в целом превосходит перцептивный. Доминирующими в данном поле являются когнитивные признаки «измена, изменник, предатель» (treason, fals, traitresse, traytour, bytray, falshede, trechery, etc.), «возлечь, провести ночь, застать с ...» (saw her lye with..., fonde hym with..., ...wente to bed to gyders..., etc.), «лживый, коварный, вероломный» (fals, the falsest, vylony, fayter, etc.), «жестокий, безжалостный, губитель» (the grete destroyer of the good knyghtes, withoute mercy, the grettest murtherer..., etc.), «неблагородный, бесчестный, наглый» (the moost outragyous, uncurteis, ...haue no worship..., etc.) и «трус, трусливый, страх» (a very coward, ...right sore adread..., a stark coward, etc.) ) [Malory, 2009]. Эти же когнитивные признаки превосходят другие в рассматриваемом тексте по частоте употребления. Очевидно, что именно образы, вызываемые в сознании представителей рыцарского сословия номинациями с подобными компонентами значения, могут считаться наиболее яркими и коммуникативно значимыми.

Информационное содержание концепта также состоит из зон и ЛСГ.

1. Категориальная зона (140 - 21,1%): убийство (12,53%) - 89); зло, злое дело (3,23% -23); воровство, захват силой чужого имущества (1,26% - 9); бесчестие для женщины, насилие над женщиной, прелюбодеяние (4,08% - 29).

2. Дифференциальная зона (114 - 16,07%): ярость, гнев (4,79% - 34); гордость, гордый, гордыня (0,99%) - 7); измена, предательство, изменить, предать (10,29%) - 73).

В информационном поле концепта «грех» / «synne» более высоким индексом яркости обладает категориальная зона (140 - 21,1%). В рамках данной зоны выделяется ЛСГ «убийство» (12,53%), наиболее значимым признаком которой по результатам исследования следует считать когнитивный признак «убийство в бою (в поединке), убийство, вызывающее раскаяние» (Allas...and me repeneth sore the deth of this knyghte..., ...shal gyue the dolorous stroke..., ...slee better man then they ben hem self..., etc.) [Ibid], Восприятие такого рода убийства как греха, возможно, объясняется положениями рыцарской этики, не считающей такое деяние достойным делом, хотя, с другой стороны, из текста источника очевидно, что среди тяжких прегрешений убийство в поединке также не числилось. Следующим по частоте использования является когнитивный признак «вероломное убийство»: «I am slayne by this traytoure, <...> she wille slee the kynge your fader slepynge <...>, etc.» [Malory, 2009]. В его составе оказалось немало номинаций с семантическим компонентом «измена», одним из наиболее ярко выраженных в значении концепта «грех» в его историческом аспекте и применительно к рыцарскому этосу. Что касается дифференциальной зоны, то в нее вошли те признаки, которые выделяют понятие «грех» в системе других морально-этических ментефактов. Мы сочли возможным отнести к данной зоне признаки, объединяющие исследуемый концепт в понимании его представителями рыцарского сословия с сугубо христианским (даже монашеским) восприятием. Это признаки «ярость, гнев» («...for pure anger <...>, passyngly wrothe, <...> was he woode oute of mesure» [Ibid]; «гордость, гордыня» («it is no joy of suche prowde lady <...>, thou proude knight3, etc.) [Ibid], Как, пожалуй, наиболее коммуникативно-значимый для рыцарства, сюда также вошел когнитивный признак «измена, предательство, предатель, изменник» (примеры приведены выше). Нами отмечено соприкосновение и взаимное проникновение ЛСГ и зон информационного поля, границы их очерчены крайне нечетко, а компоненты многозначны, поэтому велика роль субъективного мнения исследователя. Таким образом, полученные данные, возможно, не совсем точно отражают реальное положение дел и позицию автора текста романа. Информационное содержание представляет 37,17% (254 примера) общего числа найденных номинаций.

Последним в порядке исследования является интерпретационное поле концепта «грех» / «synne», в котором нами выделены следующие зоны и ЛСГ:

Оценочная зона

бесчестный поступок с точки зрения рыцарской этики (15,49% - 110); зло, злое дело (3,23% -23); клятвопреступление, обман, нарушение обещания (1,41% - 10).

Энциклопедическая зона (197 - 27,99%): беды, горе, страдания, обиды (8,6% - 61); война, распря, сражаться (8,6% - 61); месть, жажда мести (2,67% - 19); пленение, лишение свободы (3,24% - 23); ненависть, неприязнь (0,99% - 7); поступок за гранью здравого смысла (3,67%-26).

Мифологическая зона (2 - 0,28%): мифологические и сказочные существа (0,28% - 2).

Символическая зона (4 - 0,56%): видения с мифологическими существами (0,14% - 1); пророческие видения, вещие сны (0,42% - 3).

Социально-культурная зона (149 - 20,99%): бесчестный поступок с точки зрения рыцарской этики (15,49% - 110); низкое происхождение (4,37% - 31); немилость сеньора (1,13%-8).

Регулятивная зона (47 - 6,62%): клятвопреступление, обман, нарушение обещания (1,41% - 10); воровство, захват силой чужого имущества (1,26% - 9); отказ в помощи (0,99%

- 7); причинение увечий, нанесение тяжелых ран (2,96% - 21).

Всего в интерпретационном поле 797 номинаций (единиц), что составляет 112,25% в процентном выражении. Это число превышает общее количество единиц номинативного поля концепта «грех» / «synne» (710), принятое за 100%, так как многие номинации относятся в силу своего полисемантического характера и различных коннотаций к нескольким зонам и ЛСГ. Кроме того, элементы макроструктуры исследуемого концепта (зоны и ЛСГ) не имеют четких границ. Интерпретационное поле, например, очень объемно, оно доминирует в структуре концепта и включает в себя многочисленные когнитивные признаки, характеризующие различные аспекты восприятия понятия «грех» / «synne» сознанием представителей рыцарского этоса: социально-культурный, оценочный, регулятивный и т. д. Наиболее ярко выражена оценочная зона (365 - 55,63%), что неудивительно, учитывая специфику концепта. Ряд когнитивных признаков данного концепта несомненно можно отнести к общечеловеческим вневременным этическим нормам. Они же представляют часть системы базовых культурных доминант конкретной социальной группы в конкретную эпоху («гнев», «позор», «гордость», «ярость», «воровство», «измена» и т. д.). Разумеется, оценка таких признаков негативна, но положительно оценить грех вообще-то довольно сложно, и с современной, и с исторической точек зрения. Судя по индексу яркости, наиболее коммуникативно значимыми для представителей рыцарского этоса являлись такие признаки, как «бесчестный поступок»: «and put the remnant to flight <...>, hit bysemeth euylle a good knight <...>, tayed hym under the hors bely <...>, etc.» [Malory, 2009. URL : http://www.malory.net], «измена»: «I prove her fals to God <...>, stolen by a woman from hym that he most trusted <...>, etc.», «убийство» «how he slew the lady <...>, to slee a naked man by treason <...>, I am slayne by this traytoure <...>, etc.» [Ibid], «позор»

- «shameful deth, shame cometh to me after worship..., etc.» [Ibid], Если сопоставить полученные данные с проведенным анализом теоретического материала, то сделанные выводы в значительной мере предсказуемы. Представления о грехе и добродетели военной аристократии формировались под влиянием специфической этики и кодекса чести данной социальной группы, в сочетании с христианскими морально-этическими взглядами. Рыцарская система ценностей, состоящая из данных двух элементов, довольно четко предписывала определенные образцы социально приемлемого поведения. Поступки за пределами образцов, видимо, и воспринимались как греховные и оценивались соответственно. По мнению М. Оссовской, М. Кина, А. Я. Гуревича, именно перечисленные выше значимые когнитивные признаки номинируют наиболее серьезные прегрешения, которые воспринимаются сообществом рыцарей отрицательно, так как наносят ущерб чести, всецело управляющей жизнью военной элиты [Гуревич, 1984; Кин, 2000; Оссовская, 1987]. Далее по степени коммуникативной значимости следует энциклопедическая зона (197 - 27,99%). Наиболее яркие ЛСГ в данной зоне - «беды, горе, страдания», «война, распря», «пленение, лишение свободы», «поступок за гранью здравого смысла». Видимо, восприятие концептуализируемых номинациями данных групп реа-

лий как составляющих концепта «грех» / «synne» формировалось либо в процессе обучения, либо по мере накопления жизненного опыта, становившегося опытом коллективным.

По данным исследования лишь немного менее низкой степенью коммуникативной значимости и индексом яркости характеризуется социокультурная зона (149 - 20,99%). Сюда мы относим когнитивные признаки, репрезентирующие представления о грехе и реалии, воспринимаемые как нечто грешное, исключительно представителями рыцарского этоса. Наиболее ценными для восприятия сквозь призму языка и лингвокультуры рыцарства представляются когнитивные признаки в составе ЛСГ «нерыцарское поведение, бесчестный точки зрения рыцарской этики поступок» (примеры приведены выше) (110 - 15,49%). Мы сочли необходимым разграничить ЛСГ «нерыцаркое поведение» и собственно группу «позор, позорное деяние», принадлежащую к оценочной зоне концепта «грех» / «synne», так как в номинациях первой из них отсутствуют вербально выраженные семантические компоненты «позор», «вина» (shame, blame) [Malory, 2009]. Наконец, к дальней периферии концепта «грех» / «synne» нами были отнесены мифологическая (2 - 0,28%) и символическая (4 -

0.56.) зоны. Мифологическая зона имеет в составе единственную ЛСГ «мифологические / сказочные существа». Упоминающиеся создания в средневековых бестиариях и легендах описываются как враждебные человеку, их символическое значение также негативно (gryffons, gyants) (Malory) [Альманах непознанного, 2002]. В символической зоне присутствует группа «пророческие видения, вещие сны». По мнению Ж.ЛеГоффа, отношение к данным явлениям в эпоху Средневековья было весьма неоднозначным [Ле Гофф, 2007]. Мы допускаем, что полученная в ходе исследования картина по данным двум зонам не отражает реального положения дел, так как многие исследователи говорят именно о символикоаллегорическом характере мышления Средневекового человека [Гуревич, 1984; Ле Гофф, 2007; Хейзинга, 2007]. Можно предположить, что в данном случае проявляется субъективная позиция автора, намеренно стремившегося избавиться от излишнего мистицизма, наполнившего романы Артуровского цикла в эпоху позднего Средневековья, и придать изложению большую достоверность. Именно такого мнения придерживаются А.Л. Мортон и О.М. Ладыгина [Ладыгина, 2000].

В целом, исследование концепта «грех» / «synne» в сознании представителей рыцарского этоса на материале первого тома романа Т.Мэлори показало, что данный концепт имел объемное информационное и образное содержание и практически пронизывающее всю его структуру интерпретационное поле. Последнее соприкасается с образным и информационным компонентами и проникает в них. Исследуемый концепт, на наш взгляд, носит преимущественно оценочный характер, причем оценка однозначно негативная. Основное значение в концепте имеют когнитивные признаки, номинирующие расхождение действительности, описанной в произведении, с рыцарской системой ценностей. Кроме того, ввиду недостаточной развитости категорий абстрактного мышления, концепт отличается высокой степенью образности. Общий индекс яркости концепта в сознании представителей рыцарского этоса и носителей соответствующей ментальности составляет 178,17%. Значительное превышение 100% в данном случае объясняется многозначностью компонентов структуры понятия «грех», которые могут быть отнесены к разным полям, зонам и лексико-семантическим группам.

Библиографический список

1. Альманах непознанного [Текст] / под ред. К. Натсис, М. Поттер; пер. с англ. - Италия : Издательский дом Ридерз Дайджест, 2002. - 136 с.

2. Гуревич, А Я. Категории средневековой культуры [Текст] / А .Я. Гуревич. - 2-е изд., испр. и доп. - М.: Искусство, 1984. - 350 с.

3. Кин, М. Рыцарство [Текст] / М. Кин; пер. с англ. И.А. Тогоевой. - М.: Научный мир, 2000. - 447 с.

4. Ладыгина, О.М. Культура мифа / О.М. Ладыгина. - М. : Полярная звезда, 2000. - 56 с.

5. Ле Гофф, Ж. Средневековый мир воображаемого [Электронный ресурс] / Ж. Ле Гофф. - 2001. - Режим доступа : http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Culture/Huiz/index.php (дата обращения : 16.01.2011).

6. Малинич, Ю.П. Ф. де Коммин и его мемуары [Электронный ресурс] / Ю.П.Малинич. - 2007. - Режим доступа : http://www.vostlit.info/haupt-Dateien (дата обращения : 14.09.2011).

7. Оссовская, М. Рыцарь и буржуа : исследования по истории и морали [Электронный ресурс] / М. Оссовская. - М., 1987. - Режим доступа : http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Culture/Huiz/index.php

8. Попова, 3. Д. Когнитивная лингвистика [Текст] / З.Д. Попова, И.А.Стернин. - М. : ACT; Восток-Запад, 2007.-314 с.

9. Хейзинга, Й. Homo Ludens / Человек играющий [Текст] / И. Хейзинга; пер. с нидерланд. Д. Сильвестрова. -СПб. : Азбука-классика, 2007. - 384 с.

10. Hornby, A.S. Oxford Students Dictionary of Current English [Text] / A.S.Homby with the assistance of Ch. Ruse. -М.; Oxford : Prosvesheniye Publishers; Oxford University Press, 1983. - 769 p.

11. Мэлори Т. Смерть Артура [Текст] : в 3 кн. / Т. Мэлори; пер. с англ. - М.: Всесоюзный молодежный книжный центр, 1991. - Кн. 1. - 286 с.

12. Malory, Т. La mort d’Arthure [Electronic resource] / T. Malory. - 2009. - URL :

http://www.malory.net/frame3.htm (дата обращения : 14.09.2011).