Референциальный выбор в позиции посессора: корпусное исследование

МГУ, Москва

РЕФЕРЕНЦИАЛЬНЫЙ ВЫБОР В ПОЗИЦИИ ПОСЕССОРА: КОРПУСНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

1. Вступление

Когда человек говорит, он неизбежно сталкивается с необходимостью находить номинации для всех объектов, которые должны быть упомянуты в тексте. При этом говорящий совершает референциальный выбор, то есть выбирает наиболее подходящее из возможных референциальных выражений — полных ИГ (определенных дескрипций, имен собственных) и редуцированных (местоимений).

Референциальный выбор — сложный когнитивный процесс. Основные лингвистические подходы к референции связывают референциальный выбор с активацией референта в сознании говорящего [Chafe 1994], в его рабочей памяти [Кибрик 2004], с фокусом внимания на данном референте, с его центральностью или выделенностью, в дискурсе [Grosz et al. 1995]. Во всех случаях речь идет о некотором свойстве самого референта, связанном с основными когнитивными механизмами и процессами — вниманием и памятью. Наиболее активированные в сознании говорящего референты, как правило, выражены редуцированными номинациями, а менее активированные — более полными.

Данная работа выполнена в рамках многофакторного количественного подхода, предложенного А. А. Кибриком. МКП основан на представлении о том, что референциальный выбор зависит от активации референта в рабочей памяти. Все факторы, влияющие на активацию, учитываются. Суммируется вклад каждого из них в счет активации. Некоторые факторы вносят большой вклад, некоторые являются побочными источниками активации, некоторые могут лишь понижать ее [Кибрик 2003].

В данной работе исследуется вклад такого семантико-син-таксического фактора, как посессорность, на референциальный выбор.

2. Терминология

Существует некоторая непоследовательность в терминологии, связанной с посессивностью. Традиционно посессивным называется местоимение, обозначающее посессора (his), а термин «посессивная ИГ» относится к ИГ типа «обладаемое + обладатель» (his house, the man’s house) [Willemse 2009].

В данной работе посессорными будут называться все полные ИГ и местоимения, обозначающие посессора, то есть притяжательные местоимения (my, his), s-генитив (John’s), о/-генитив (of John, о/him в значении обладателя). Непосессорные ИГ будем называть актантными1.

В качестве регулярных посессорных местоимений в работе не рассматриваются рефлексивные притяжательные местоимения, поскольку отношение между антецедентом и рефлексивом нельзя назвать кореферентностью, так как рефлексивные местоимения не являются настоящими аргументами предложения, и потому не полностью референтны [Bach, Partee 1980]. Рефлексивными в данном исследовании считаются все посессорные местоимения, которые находятся в одной клаузе с антецедентом [Kroeger 2004].

3. Корпус для исследования

Корпус RefRhet включает в себя 385 статей экономической, политической или культурной тематики из газеты Wall Street Journal. В корпусе выделено 21 789 элементарных дискурсивных единиц [Loukachevitch et al. 2011].

Для данного исследования был выбран подкорпус, состоящий из 31 текста длиной от 33 до 1708 слов и включает в себя 18845 слов, 3453 маркабулы.

Референциальный выбор определяется многими факторами, среди которых есть свойства антецедента и референциального выражения, референта, а также характер отношений между антецедентом и анафором [Greenbacker, McKoy 2009; Arnold 2008; Кибрик 2003]. Мы будем рассматривать следующие факторы, влияющие на референциальный выбор:

• свойства референта: одушевленность;

1 Термин «актантные ИГ» в данном исследовании условен.

• свойства референциального выражения: категория лица, полнота, грамматическая роль, тип ИГ;

• свойства антецедента: определенность, полнота, грамматическая роль, тип ИГ.

Наличие корреляции между разными факторами и референциальным выбором определялась с помощью логлинейного анализа [Юнкеров, Григорьев 2002].

4. Результаты исследования

Подкорпус, выбранный для исследования, содержит 3092 определенных ИГ, 85% из которых — полные ИГ, и только 15% — местоимения. ИГ в позиции посессора составляют 19% выбранных маркабул. Распределение типов референциальных выражений в по-сессорной и актантной позициях представлено в Таблице 1.

Таблица 1. Распределение полных ИГ и местоимений в позиции посессора и актанта в подкорпусе

Позиция посессора Позиция актанта всего

Полные ИГ 259 2253 2512

8% 73% 81%

местоимения 213 367 580

7% 12% 19%

всего 472 2620 3092

15% 84% 100%

Как видно из Таблицы 1, посессоры прономинализованы чаще, чем актанты.

Также есть сильная корреляция между одушевленностью референта, референциальным выбором и посессорностью референциального выражения. Одушевленные посессоры выражены местоимениями в 80% случаев, в то время как неодушевленные посессорные и актантные ИГ чаще выражены полными ИГ. Наиболее предсказуем референциальный выбор для неодушевленных референтов в актантной позиции.

Особый интерес представляют случаи, когда посессоры и актанты демонстрируют противоположные тенденции к прономинализации в зависимости от других факторов.

Например, как можно видеть из Таблицы 2, посессоры чаще прономинализуются после неопределенных ИГ и примерно в равной

степени выражены местоимениями и полными ИГ после определенных антецедентов. Актантные ИГ демонстрируют противоположные тенденции: редуцированные ИГ чаще встречаются после неопределенных антецедентов и реже — после определенных.

Таблица 2. Распределение полных ИГ и местоимений в позиции посессора и актанта в подкорпусе в зависимости от определенности антецедентов

антецедент анафор

посессор актант

Полные ИГ Место- имения всего Полные ИГ Место- имения всего

Определенные 174 195 369 912 344 1256

дескрипции 47% 53% 100% 73% 27% 100%

Неопределенные 5 12 17 73 48 121

дескрипции 29% 71% 100% 60% 40% 100%

всего 386 1377

Также существует корреляция между формой антецедента и референциальным выбором в позиции посессора / актанта. Посессоры после полных ИГ выражены местоимениями реже, чем после местоимений. Редуцированная форма антецедента имеет сильное влияние на анафора в позиции посессора: такие анафоры проно-минализованы в 34 случаев. Актанты имеют иную тенденцию: они чаще выражены полными ИГ, чем местоимениями, особенно после полных антецедентов.

Корреляция между синтаксической ролью антецедента и формой и посессорностью анафора также статистически значима. Ак-тантные ИГ демонстрируют тенденцию быть выраженными полными ИГ после всех типов антецедентов, в то время как посес-сорные ИГ являются местоимениями после 74% антецедентов-подлежащих, 52% антецедентов-прямых дополнений и 40% других антецедентов.

Данное исследование показало, что в моделях референциального выбора следует учитывать такой фактор, как посессорность референциального выражения. Значит, необходимо выделить этот фактор как отдельный в схеме разметки корпуса ЯеЖЬе1;.

Литература

Кибрик 2003 — А. А. Кибрик. Анализ дискурса в когнитивной перспективе. Дисс. ... докт. филол. наук, 2003.

Кибрик 2004 — А. А. Кибрик. Референция и рабочая память: о взаимодействии лингвистики с психологией и когнитивной наукой // А. Н. Гусев, В. Д. Соловьев (ред.). Материалы первой российской интернет-конференции по когнитивной науке. Москва: УМК Психология, 2004. С. 29-43.

Юнкеров, Григорьев 2002 — В. И. Юнкеров, С. Г. Григорьев. Математикостатистическая обработка данных медицинских исследований. СПб: ВМедА, 2002.

Amold 2008 — J. Arnold. Reference production: Production-internal and addressee-oriented processes // Language and Cognitive Processes 23, 4, 2008.

Bach, Partee 1980 — E. Bach, B. H. Partee. Anaphora and semantic structure // В. H. Partee. Compositionality in Formal Semantics: Selected Papers by Barbara H. Partee. Oxford: Blackwell Publishers, 1980. P. 122-152.

Chafe 1994 — W. Chafe. Discourse, Consciousness, and Time. The Flow and Displacement of Conscious Experience in Speaking and Writing. Chicago: Chicago University Press, 1994.

Greenbacker, McKoy 2009 — C. Greenbacker, K. McKoy. Feature selection for reference generation as informed by psycholinguistic research // Proceedings of the 2009 Workshop on Production of Referring Expressions (PRE-CogSci 2009). Amsterdam, 2009.

Grosz et al. 1995 — B. Grosz, A. Joshi, S. Weinstein. Providing a Unified Account of Definite Noun Phrases in Discourse // Proceedings of the 21st Annual Meeting of the Association for Computational Linguistics. Cambridge, MA: Association for Computational Linguistics, 1995. P. 44-50.

Kroeger 2004 — P. R. Kroeger. Analyzing Syntax: a Lexical-Functional Approach. Cambridge: CUP, 2004.

Loukachevitch et al. 2011 — N. V. Loukachevitch, G. B. Dobrov, A. A. Kibrik, M. V. Khudyakova, A. S. Linnik. Factors of referential choice: computational modeling // A. E. Kibrik (ed.). Computational Linguistics and Intellectual Technologies. Papers from the Annual International Conference Dialogue 2011. Bekasovo, Moscow Region: RGGU, 2011.

Willemse 2009 — P. Willemse. The discourse embedding of possessive and esphoric NPs: A corpus study of the identifiability status of their referents and of their discourse functions // First Vigo-Newcastle-Santiago-Leuven International Workshop on the Structure of the Noun Phrase in English: Synchronic and Diachronic Explorations (NP1). Vigo, 2009.