Формирование национальной школы тюркских народов Саяно-Алтайского региона в 1920-е годы

РАЗДЕЛ V

ЭТНОПЕДАГОГИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА В СОВРЕМЕННОМ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОМ ПРОСТРАНСТВЕ

УДК 37.0+39

И. Л. Борзенко, О. Г. Ултургашева

ФОРМИРОВАНИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ ШКОЛЫ ТЮРКСКИХ

НАРОДОВ САЯНО-АЛТАЙСКОГО РЕГИОНА В 1920-е ГОДЫ

Саяно-Алтайский регион Российской Федерации включает в себя территорию трех республик - Хакасии, Тывы и Алтая, а также запад Иркутской области, юго-восток Алтайского края, где проживают, помимо русскоязычного населения, коренные тгоркоязычные народы - хакасы, тывинцы, алтайцы, татары, шорцы, тофалары, кумандинцы, челканцы, телеуты и др. Цель данной статьи - рассмотреть формирование национальной школьной системы у этих народов в 20-е годы прошлого столетия.

Тюркские народы являлись автохтонным населением Сибири. Материал по истории школы у последних не столь разнообразен, как у народов «западной культуры». Тюркские народы не имели значительного образовательного опыта, как, например, немцы или эстонцы с латышами. О существовании каких-либо образовательных традиций можно вести речь лишь в отношении сибирских татар. Имеющийся архивный материал позволил нам частично воссоздать картину становления национальной школы алтайцев, казахов, татар, шорцев и хакасов.

Алтайцы были коренным народом Алтая. Их самоназвание - алтай кижи означало человек Алтая. В прошлом алтайцы - собирательное название тюркоязычных племен, живших в Горном Алтае и частично в Кузнецком Алатау. Существуют этнографические группы северных и южных алтайцев. В группу северных алтайцев входят тубалары, челканцы, или лебедин-цы, кумандинцы. Южных алтайцев именовали калмыками белыми, алтайскими, горными, бийскими. К южным алтайцам относятся следующие группы: алтай кижи, теленгиты, телесы, телеуты. Алтайский язык имеет много диалектов, и почти каждая описанная выше группа пользуется своим диалектом или говором, а также письменностью на основе русской графики.

Этноним кумандинцы происходит от самоназвания племен куманку, входивших в кимако-кыпчакский союз, этнонимы теленгиты и телеуты — от доланьго в составе теле. В УП в. теленгиты жили с телесскими племенами по р. Тунло в Монголии, оттуда переселились в Кемчик (Туву), в VIII в. они расселились на Алтае в горно-лесных районах верховий Иртыша. В этногенезе алтайцев приняли участие и монголо-ойротские племена [5, с. 82]. Для алтайцев характерен высокий уровень активной регуляции поведения. Главными атрибутами являются самообладание и выраженный контроль. Самостоятельное и серьезное отношение к жизни - традиционные качества, вос-

питываемые с детства. Для алтайцев вообще свойственен социоцентризм поступков, с детства прививается уважительное отношение к другим, особенно к старшим.

Школьное дело среди алтайцев получило свое развитие в середине XIX в. и было связано с деятельностью Алтайской духовной миссии. Миссионеры стремились использовать школу как средство «обрусения инородцев» и посредством ее пытались христианизировать местное население. В миссионерских школах с 70-х гг. XIX в. применялась система русского педагога

Н. Ильминского. В качестве средства распространения православия и русификации алтайцев был выбран родной язык. В школах обучали чтению и письму по-алтайски. На алтайский язык переводились книги, использовавшиеся для обучения и пропаганды православия. Школы создавались не только миссией, но и открывались и содержались самими алтайцами [1, т. 3, с. 425].

Революция 1917 г. предоставила алтайцам возможность создать собственную национальную школу, что закреплялось Декларацией прав народов России. В структуре Алтайского губернского отдела по делам национальностей организовали алтайский подотдел. Его возглавлял Л. Сары-Сеп-Кон-зычаков. Он был сыном священника-миссионера, учился в духовном, а затем в Бийском катехизаторском училище. В 1920 г. вступил в РКП (б) [16, с. 236]. Одно время он выступал инициатором создания автономии алтайского парода, поэтому в советской литературе был представлен как националист.

Параллельно с оформлением структуры губернского отдела проводилась работа по созданию отделов национальностей в уездах. Такой отдел был организован и в Горно-Алтайском уезде, но из-за нехватки необходимых кадров его функции передали Бийскому уездному подотделу.

Алтайская национальная школа строилась на общих для всех национальных школ принципах - она была единой и трудовой. Развитой системы образования у алтайцев в дореволюционный период не сложилось, поэтому создание школы было сопряжено со многими трудностями.

На первом совещании представителей туземцев Сибири, проходившем в Омске с 28 февраля по 2 марта 1921 г., на повестке дня стоял важный вопрос: положение тюркских народов на Алтае. На этом совещании было заслушано сообщение алтайского подотдела, которое содержало следующую информацию по алтайцам. Так, указывалось, что «Алтайцы представляют собой «не одно племя, а несколько объединившихся племен для борьбы с пришельцами». В настоящее время (1921 г.) в пределах Б и йс ко го, ГорноАлтайского уездов живут следующие племена: алтайцы, теленгиты, куман-динцы, шорцы, тубинцы, или черные татары. Общее количество таковых по этим уездам в данное время 43650 представителей обоего пола, тогда как по Всероссийской переписи 1917 г. их было более 75000 человек обоего пола. У алтайцев своей письменности в полном смысле этого слова нет, а имеется транскрипция, изобретенная миссионерами. Религиозный культ дошел только до фетишизма, анимизма и тотемизма. Христианский культ не привился. Исторические события передаются устно особыми рассказчиками (кайчи). Кайчи пользуются среди алтайцев огромной популярностью, и поэтому он в каждом селе желанный гость. Одним словом, алтайцы жи-

вут древнепатриархальным порядком. Главное занятие алтайцев - скотоводство, ореховый промысел и охота. Эксплуатация их купцами, чиновниками, полицией давала им возможность лишь для полуживого, получелове-ческого существования. Страсть к вину, как и вообще среди всех некультурных народов, ввозимому торговцами с целью одурманивания, окончательно подорвала экономическое благополучие, кроме того, пьянство развивает преступность, которую ловко умели использовать для своей наживы блюстители закона. Алтаец по природе замкнутый, сдержанный и не любящий многословия. Большей частью - это мечтательные натуры, летающие на крыльях первобытной фантазии в эпоху богатырей. Но при умелом подходе он делается общительным, и человека, понравившегося ему (другой национальности), называет «нади», т. е. другом, и не забывает никогда. Характер алтайца большей частью вспыльчивый, но не злопамятный, к чему также хорошо приспособились русские торгаши. Алтаец чтит законы гостеприимства, но эта хорошая черта подвергалась оскорблению. Отношение к русским недружелюбное ввиду того, что они были построены на основе эксплуатации алтайцев. В представлении алтайцев, русский - это чиновник разных рангов и ведомств».

В октябре 1921 г. алтайцев по всей губернии насчитывалось 28000 человек. Количество одноклассных училищ в Бийском уезде в 1919 г. приближалось к 174, а двуклассных - 28. Распределение школ было неравномерным. Например, в некоторых волостях одна школа приходилась на 9 поселков [7].

В Алтайской губернии в 1920/21 учебном году функционировали 63 национальные (алтайские) школы первой ступени [8]. Смешанных школ, где совместно обучались русские дети и алтайцы, в Горно-Алтайском уезде в 1921 г. имелось 22, обучалось в них 493 ребенка. Число детей в школах было неравномерным, например, в Чемальской школе обучалось 102 ребенка, а в Аю ли некой - один мальчик [9].

В Бийском уезде в 1920 г. имелись 4 алтайские школы, в которых обучалось 88 учеников. В 1921 г. работали 6 национальных школ, 2 не функционировали по причине отсутствия учителей [10]. К 1922 г. в Бийском уезде организовали еще 15 школ, в целом по уезду было 22 школы. Таким образом, было налицо стремление алтайского этноса получить образование.

Организация алтайской национальной ттткольт осложнялась отсутствием учебных пособий на родном языке. В отличие от других народов, алтайцы не получали книг из Центральной России. Выход был найден в создании Алтайской переводческой комиссии, в состав которой подбирали людей, способных переводить необходимую литературу. Из среды алтайского народа не нашлось тогда людей, способных заниматься составлением учебных пособий на родном (алтайском) языке. Значительно позже появились писатели и специалисты в этой области из числа алтайцев. Даже при этих сложных обстоятельствах комиссия в 1921 г, подготовила букварь для начальной школы, перевела задачник Вишневского, сказку А.С. Пушкина о рыбаке и рыбке. В 1920-1921 гг. для алтайских школ была выпущена следующая литература: букварь - 700 штук, книга для чтения после азбуки - 700, задачник для 1-го класса - 700, сказки А. Пушкина - 1000 штук. Эти цифры позволяют говорить об эффективной работе комиссии. На первое время не-

многочисленные национальные школы были обеспечены необходимой литературой.

На совещании представителей туземцев Сибири в 1921 г. обсуждался вопрос о преподавании родного языка, успешное освоение которого невозможно было из-за недостатка учебников. Участники совещания приняли решение о скорейшем снабжении алтайских школ учебниками. Другим препятствием для успешного функционирования школы была нехватка, средств. Если у некоторых национальностей сельские общины могли содержать школы, алтайцы такой возможности не имели в силу специфики экономического уклада.

Для успешного развития национальной школы необходимы были квалифицированные учительские кадры. Наличие педагогов было проблемой для всех национальных школ, но среди тюркских народов она ощущалась наиболее остро. Очень сложно было найти соответствующих людей для преподавания в школах, так как 94% алтайцев были неграмотны. Для подготовки учителей были организованы Чемальские курсы. Подготовка алтайских учителей на данных курсах осуществлялась в течение пяти месяцев. Возраст слушателей - от 16 до 30 лет. Условием для принятия на курсы было знание четырех арифметических действий, умение писать и читать. При отборе решающую роль играла классовая принадлежность. Также требовались:

- рекомендация коммунистической ячейки;

- назначение соответствующих органов Алтайского отдела народного образования;

- рекомендация местного волостного революционного комитета.

Кроме Чемальских курсов, учителей готовили и на Алтайских курсах

красных учителей, открывшихся в марте 1920 г. Программа курсов, рассчитанная на шесть месяцев, охватывала широкий ряд предметов, давала теоретические знания и практические навыки.

К середине 1920-х гг. наблюдался рост количества национальных школ для алтайцев. Так, в 1924 г. было 65 школ, в 1925/26 учебном году функционировали 23 национальные школы, в которых работало 37 педагогов, а обучалось 1435 детей. В 1926/27 учебном году работала 41 школа, в которых трудились 53 учителя и обучалось 2500 школьников.

Создание национальной школьной системы способствовало тому, что алтайцы могли позволить себе получать среднее специальное и высшее образование. В 1927 г. на Томском рабфаке обучалось пять алтайцев, а уже к концу 20-х годов в вузах училось 42 алтайца.

Довольно многочисленным тюркским народом, проживающим в Сибири, являются татары. На территории Алтая количество татар не столь велико, как в других регионах Сибири. Татары делятся на сибирских и поволжских. Сибирские татары являются аборигенным народом Сибири. Они расселены в основном в средней и южной частях Западной Сибири. В общем виде этногенез сибирских татар представляется как процесс смешения угорских, самодийских, тюркских и отчасти монгольских племен. Основное ядро сибирских татар составили тюркские племена. Поволжско-приуральские татары также сыграли большую роль в этнической истории сибирских татар. Первоначально между ними возникали случаи непонимания, но посте-

пенно стали развиваться процессы языкового и культурного взаимовлияния. Основными видами занятий большей части татар были земледелие и скотоводство.

Религиозные верования татар Западной Сибири характеризуются сочетанием исламских и домусульманских явлений. Официальной религией является ислам суннитского толка. В среде сибирских татар суннизм начал распространяться со второй половины XVI в.

Принятие ислама татарами способствовало развитию просвещения. При мечетях стали открываться начальные школы, а позднее и средние учебные заведения (медресе), которые сыграли большую роль в распространении грамотности среди местного населения. Церковная организация мусульман находилась в подчинении оренбургского муфтия и Оренбургского духовного магометанского собрания. Во главе окружных церковных организаций мусульман стояли ахуны, которым были подведомствены церковные и школьные дела.

Татар на территории Алтая проживало гораздо меньше, чем в других районах Сибири. Документы 1920-х годов приводят следующие цифры: Вийс-кий уезд - 456 сибирских татар, 1000 казанских татар, всего по Алтайской губернии - 2800 человек. В основном они проживали в Барнаульском, Бий-ском, Каменском, Змеиногорском уездах, большинство - в городах. В Змеиногорском уезде проживало 600 татар, а в Каменском уезде - 200 [11].

Система образования первоначально складывалась на дому: учителями были муллы, грамотные сибирские татары. Получив образование в мектебе (магометанское начальное училище), татарские дети могли продолжить обучение в медресе, расположенных в Томске и других крупных городах.

С момента установления советской власти татарские школы продолжили свое развитие. Во всех татарских селениях действовали национальные школы, обучение в которых проходило на родном языке. Среди тюркских народов татары обладали самой развитой национальной школьной системой. Не последнюю роль в этом сыграл ислам.

В первые дни Февральской революции 1917 г. мусульмане создали органы культурно-национальной автономии в форме Всероссийского мусульманского национального совета. В Москве 18-28 марта 1917 г. состоялась I Всероссийская конференция мусульманских рабочих, на которой был образован Центральный мусульманский социалистический комитет. Создание мусульманского пролетариата, по мнению М. Султан-Галиева, стало поворотным событием в мусульманском национально-освободительном движении: «Главная историческая цель создания Центрмускома заключалась в повороте рычага истории среди мусульман России в сторону пролетарской революции [16, с. 269]. К концу 1918 г. Центральный мусульманский комиссариат имел 69 филиалов по всей России. Он курировал регионы Поволжья и Сибири. Структура местных филиалов была различной, но во всех в первую очередь формировался культурно-просветительский отдел.

Члены коллегии мусульманского комиссариата остро реагировали на вопросы народного просвещения. В этом деле они были убежденными противниками централизации и твердо отстаивали право народов на образование с учетом национальных традиций.

Наркомпрос РСФСР 11 декабря 1917 г. принял постановление: передать из духовного ведомства дело воспитания и образования в его ведение. Передаче подлежали все церковно-приходские школы, учительские семинарии, духовные училища и семинарии, низшие, средние, высшие школы, учреждения духовного ведомства с капиталами, движимым и недвижимым имуществом.

Декрет СНК о свободе совести, церковных и религиозных обществах установил: школа отделялась от церкви, преподавание религиозных вероучений во всех государственных и общественных и частных учебных заведениях, где преподавались общеобразовательные предметы, не допускалось. Декрет вызвал возмущение в среде мусульманской общественности, многие усмотрели в этом желание правительства провести политику русификации мусульманского населения.

В структуре национальных комиссариатов создавались отделы просвещения. В мае 1918 г. упразднением Всероссийского мусульманского совета закончило свое существование и ведомство, которое курировало систему просвещения мусульман внутренней России и Сибири. Центральный мусульманский комиссариат взял дело просвещения в свои руки. Он определил курс на создание советской общеобразовательной школы. В апреле 1918г. комиссариат инициировал созыв Первого съезда учителей. Решения учительского съезда находились в противоречии с правительственным курсом на централизацию национальной школы. Школа практически вышла из поля деятельности Наркомпроса, вследствие чего возникла неразбериха при обеспечении материально-техническими средствами. На пути финансирования образовалась целая цепь бюрократических звеньев: местные мусульманские комиссариаты направляли смету расходов в Центральный мусульманский комиссариат, он, в свою очередь, делал представление коллегии Нар-комнаца, которая ходатайствовала перед Наркомпросом о финансировании школ определенного города, уезда, губернии. Таким образом, финансирование осуществлялось окружным путем [16, с. 331]. Монополия комиссариата на просвещение в Наркомпросе была воспринята с недоумением.

31 октября 1918 г. Наркомпрос опубликовал в газете «Известия» разъяснения по поводу управления школами национальных меньшинств. Управление сосредоточивалось в отделе народного образования, а не в мусульманских отделах совдепов.

Но тенденция к автономному существованию национальной школы набирала силу. Ситуацию обострял вопрос о преподавании религии в школе. Реформаторы местного масштаба своими неумелыми действиями восстанавливали народ против советской власти. Большое количество жалоб приходило в Наркомнац и Наркомюст на поведение чиновников.

В Барнауле работали 2 мусульманские школы, где обучалось 58 школьников. В 1918 г. Барнаульский отдел народного образования обследовал данные школы. Одна из этих школ была для мальчиков, другая для девочек. Каждая школа имела по одной комнате, где проводились занятия. Обучение осуществлялось на татарском языке, так как 90% детей не владели русским. В школах имелся хороший подбор учебных пособий. Что касалось самого обучения, то оно, по мнению чиновников, было неудовлетворительным, так как некоторые предметы учебного плана не преподавались, при этом боль-

шая часть времени отдавалась изучению Корана. Обучение основам вероучения происходило на арабском языке. Не хватало финансовых средств. Инспекторы не оставили без внимания положение в школах. Вскоре по татарским школам приняли постановление, суть которого сводилась к следующему:

- необходимость урегулирования программы мусульманских школ и приведение ее в соответствие с программой общеобразовательной начальной школы;

- включение татарских школ в единую школьную сеть, что позволило бы содержать их за счет казны;

- выплату заработной платы учителю русского языка осуществлять из средств города в размере 2700 рублей [11].

Татары имели и частные школы, которые содержались на средства сельских обществ, а преподавание русского языка курировалось отделом народного образования.

Если в 1919 г. в Алтайской губернии существовали 5 татарских школ, то в 1920/21 учебном году их было уже 11, а к концу 1920 гг. количество татарских школ и учащихся в них было следующим: в Бийском округе в 1925/26 учебном году была одна школа с 50 учащимися, а в 1926/27 учебном году две школы с 90 учениками; Барнаульский округ имел две школы и 65 учеников (1925/26 учебный год), а в следующем году две школы и 108 школьников; в Рубцовском округе работала одна школа, в 1925/26 учебном году там обучалось 32 ребенка, в 1926-1927 учебном году - 48; в Каменском округе - одна школа, детей было 85 человек, а в следующем году - 67 [12].

Перед татарской национальной школой стояла проблема обеспечения квалифицированными педагогами с новым мировоззрением. Основная подготовка осуществлялась на курсах, организованных во многих городах Сибири. В 1922 г. для многочисленных; представителей тюркских народов Сибирский отдел народного образования открывает Первый Сибирский татаро-киргизский педагогический техникум в Омске [13]. Стипендии для учащихся выделялись каждой губернией из местного бюджета.

В ноябре 1922 г. в Екатеринбурге открылся Практический институт народного образования тюркских народов, прежде всего, татар, башкир, казахов и др. В институте было два отделения: социального воспитания и политико-просветительское. Курс обучения длился 4 года. Главными предметами были родной язык, история тюркских народов, история литературы. Из Сибири мало кто мог поехать туда, так как командировки оплачивали местные отделы, а у них зачастую денег не было.

В период жесткой борьбы с религиозной пропагандой (конец 1920-х -начало 1930-х гг.) пострадали многие учителя, получившие образование в мусульманских образовательных учреждениях. По всей России закрывались национальные школы, родной язьш и литература были почти вытеснены из учебных планов. Однако в отличие от немецких школ, тюркские языки оставались языком обучения вплоть до конца 40-х гг. прошлого столетия.

Еще одним тюркским народом, проживающим в рассматриваемом районе, были казахи. В 1920-х гг. казахов называли киргизами, и под этим этнонимом они встречаются в документах того времени.

Этногенез казахов происходил в условиях длительного взаимодействия разнородных кочевых племен. Важную роль в нем сыграли субстратные индо-арийские племена эпохи бронзы. В первой половине I тысячелетия н.э. происходили сложные процессы тюркизации [5, с. 175].

Г1о материалам 1926-1927 гг., общая численность казахов Алтая составила 2326 человек. Казахи проживали в Бийском, Змеиногорском, Славгород-ском уездах. В начале 1921 г. казахов насчитывалось около 2600 человек, из них наибольшее количество проживало в Славгородском уезде.

Казахи считали и до сих пор считают, что каждый человек может и должен быть осведомленным в различных областях знаний, причем объем этих знаний необходимо постоянно расширять и пополнять, так как всегда интересно узнавать что-то новое и необычное. Казахским детям свойственна добросовестность. Воспитываясь с детства в строгих правилах, они приучены осознавать личную ответственность за то, в чем принимают участие. Казахам присущи такие качества, как трудолюбие, умение быстро овладевать приемами и способами работы, сообразительность и исполнительность.

Казахские аулы находились среди русских селений. Повсеместно наблюдалось отсутствие школ, медицинских пунктов. Русским языком владели лишь некоторые представители взрослого населения. Инспекторы, обследовавшие школы в 1920 г., пришли к выводу, что их положение катастрофическое. В школах не было учителей, учебных пособий и школьных принадлежностей. В 25 казахских поселках работали всего 4 школы. В июне 1920 г. губернский отдел народного образования в срочном порядке принимает решение об открытии в Бурле курсов для казахских учителей [14].

В Бийском уезде в 1920 г., несмотря на наличие там казахских поселений, не было ни одной школы, в Славгородском уезде имелись 3 школы. В 1921 г. в Бийске открыли 2 казахские школы. К концу 1921 г. в Алтайской губернии функционировали 17 казахских школ [15].

Учителей для этих школ также готовили в Сибирском татаро-киргизском педагогическом техникуме.

Небольшое количество выпускников тюркских национальных школ продолжали обучение в русскоязычных профессиональных образовательных учреждениях. Например, в индустриальных специальных учебных заведениях, которых насчитывалось по Сибири 10, татары составляли 1,04%, казахи - 0,26; в сельскохозяйственных техникумах обучалось 0,7% татар; в медицинских и фармацевтических техникумах получали образование 0,7% татар. Студенты же русской национальности составляли основную массу -80-87% от общего числа обучающихся.

В Саяно-Алтайский регион входят еще две тюркоязычные народности -шорцы и хакасы.

Хакасы живут в Юго-Западной части Восточной Сибири в левобережной части бассейна Среднего Енисея, занимая значительную часть Хакасско-Минусинской котловины.

Пионерами развития школьного дела в Хакасско-Минусинском крае считаются ссыльные декабристы. В Минусинске декабристы братья Беляевы открыли школу, которую посещало «в разное время до двадцати учеников» [18]. Обучение было платным. В связи с предписанием генерал-губернатора Восточной Сибири вскоре школа была закрыта. С закрытием школы де-

кабристы не прекратили педагогическую деятельность: по просьбе местных жителей они занимались репетиторством, что положительно влияло на рост грамотности среди местного населения и приобщение их к российской культуре. Первые школы для хакасского населения стали появляться в 60-е гг. XIX в. Так, в Усть-Абаканском улусе в 1864 г. на средства хакасов была создана одноклассная школа, такая же школа открылась в январе 1869 г. в Аскизской думе, а через год - в селе Таштып, где вместе с русскими детьми учились и дети хакасов.

Национальные (инородческие) школы разрешалось открывать только при наличии на местах священников, В связи с этим отмечалось, что только начальные школы инородцев должны иметь целью религиозно-нравственное образование, утверждение в православной вере и ознакомление с русским языком. Так, в 1916/17 учебном году в Хакасии было 13 церковно-приходских и 7 миссионерских школ, обучение велось на русском языке [4].

В сентябре 1918 г. ВЦИК утверждает «Положение о единой трудовой школе РСФСР», а в октябре 1918 г. Народный комиссариат просвещения принимает постановление «О школах национальных меньшинств», в котором говорилось, что все нации и народности, населяющие РСФСР, пользуются правом обучения на своем родном языке как в трудовой, так и в высшей школе. В школах национальных меньшинств, согласно этому постановлению, вводилось обязательное изучение языка преобладающего по численности населения данной территории. Обучение предусматривалось на русском или родном языках по желанию. Но своей письменности у хакасов, равно как у многих народов России, не было, что создавало большие трудности в деле организации школ для коренного населения. Поэтому в начальный период советской власти до создания письменности использовалась русская школа и русский язык [3,с. 260-261]. Особенно заметное оживление в развитии хакасской школы началось с 1924 г., когда был составлен первый хакасский алфавит на основе русской графики. Через год в Москве были напечатаны первые учебники на хакасском языке. Так, в 1925/26 учебном году в одной семилетней школе с 43 учащимися и одной девятилетней обучалось 106 учеников, что составило 36,0% от детей школьного возраста. Спустя пять лет семилетних школ было две с 821 учащимся, а в девятилетней школе обучалось 928 учеников, что составило 61% от общего числа учащихся.

И все же, несмотря на значительный рост сети школ в 20-е гг., охват обучением хакасских детей был ниже, чем в Сибири. Если в 1929/30 учебном году в Сибирском крае на 10 тыс. жителей приходилось 782 учащихся, то среди хакасов лишь 647 [6].

Одной из причин такого отставания был низкий уровень культуры и ведения хозяйства хакасов. Многие из них не воспринимали полностью все задачи школьного образования. Хакасы своих детей в основном отдавали в начальную школу. Связанные заботами о своем хозяйстве, они полагали, что полученного уровня образования вполне достаточно, и не считали необходимым дальнейшее продолжение учебы детей. Поэтому решающим условием для ликвидации разрыва между начальной и повышенной школой могло стать изменение основы хозяйственной деятельности населения. Мероприятия, последовавшие затем в области промышленности, сельского

хозяйства, потребовали наличия грамотных и квалифицированных кадров и произвели перелом в сознании населения в отношении образа жизни и образования. Это привело к тому, что коренные народы Сибири постепенно переходили на оседлый образ жизни, а к концу 1920-х гг. разрыв между контингентом учащихся начальной, семилетней и средней школ исчез [3, с. 267]

Во второй половине 1920-х г. в Хакасии заметно улучшилось финансирование школьного строительства. Удельный вес бюджета Хакасского областного отдела народного образования в местном бюджете Хакасского округа увеличился. Основная часть средств бюджета направлялась, согласно плану введения всеобуча, на расширение сети начальных школ, что обусловило их быстрый рост. Наряду с начальной школой получила развитие так называемая повышенная школа. Появились новые типы школ — школы крестьянской молодежи (ШКМ) и фабрично-заводские семилетки (ФЗО). В результате к концу 20-х гг. прошлого столетия школьное обучение в Хакасии охватило уже более половины детей школьного возраста.

Шорский народ входит в группу малочисленных коренных народов, проживающих в Южной Сибири, в бассейнах трех рек: Кондомы, Мрассу и в верховьях Томи.

До середины XIX в. жители Горной Шории не имели письменности, не обучались грамоте, а в конце XIX в. алтайские миссионеры открыли там церковно-приходские школы. Школы были начальные. Миссионеры в этот период серьезно занимались шорским языком. Ими был разработан первый шорский алфавит и впервые издан шорский букварь. Они же переводили на шорский язык книги религиозного содержания [17, с. 138]. В количественном отношении в XIX в. в Горной Шории действовало четыре школы: в улусе Аил (около Кузедеево), Усть-Анзасе, Матуре, а в 1886 г. открылась Кондомская школа. В начале XX в. было открыто еще 10 школ. В 14 школах в царское время в разные годы работало более 30 учителей-шорцев, в том числе две учительницы-шорки [17, с. 147]. В начале XX в. почти в каждом селении были построены церкви и учреждены церковно-приходскис школы.

Учителей для хакасских и шорских школ готовило Бийское катехизаторское училище. В этом училище изучали грамматику на шорском языке на базе адаптированной кириллицы (общей для шорцев, алтайцев и хакасов).

В 1925 г. был создан Горно-Шорский национальный район. В поселке Кузедеево было открыто педагогическое училище, в котором училось много шорцев. В этот период составлялись учебники, учебные пособия для посол, переводились на шорский язык произведения русской классики. Молодежь стремилась учиться и вела активную жизнь.

С ликвидацией Горно-Шорского района школы закрылись, дети стали учиться в русских школах, преподавание родного языка и родной литературы прекратилось [17, с.138].

Таким образом, анализ документальных источников позволил проследить становление национальной школьной системы тюркских народов СаяноАлтайского региона. На наш взгляд, наиболее успешное развитие национальная школа получила среди татар, которые до революции имели свою систему образования. Не менее значительных успехов достигла и алтайская национальная школа, также имевшая дореволюционные традиции.

Литература

1. История Сибири: в 4 т. - Л.: Наука, 1968.

2. Итыгин, Е. Просвещение национальных меньшинств Сибирского края накануне 10-й годовщины Октября / Е. Итыгин //Просвещение Сибири. -1927. - №10. — С. 124-128.

3. Кышпанаков, В. А. Население Хакасии: 1917-1990-е гг./В. А. Кышпанаков. -Абакан: Изд-во ХГУ им. Н.Ф. Каганова, 1995. - 348 с.

4. Мохов, А. Н. Дореволюционные школы Хакасии / А. Н. Мохов // Уч. зап. ХакНИИЯЛИ. - Абакан, 1969. -Вып. 13.

5. Народы России: энциклопедия / гл. ред. В. А. Тишков. - М.: Большая рос. энцикл., 1994. — 479 с., ил.

6. Просвещение в Сибирском крае. - Новосибирск, 1930. - С. IV.

7. ЦХАФ АК, ф. 141, оп. 1, д. 17, л. 4.

8. Там же, д. 274, л. 13.

9. Там же, д. 21, л. 2.

10. Там же, д. 21, л. 4. об.

11. Там же, ф. 141, оп. 1, д. 2, 11.

12. Там же, д. 1, л. 114.

13. Там же, ф. 141, оп. 1, д. 276, л.6.

14. Там же, д.З, л. 133 об.

15. Там же, д. 274, л. 3, 11,37.

16. Чеботарева, В. Г. Наркомнац РСФСР: Свет и тени национальной политики 1917-1924 пг./В. Г. Чеботарева - М.: Общ. акад. наук рос. немцев, 2003.-852 с., ил.

17. Чиспиякова, Ф. Г. Некоторые сведения из истории образования в Горной Шории / Ф. Г. Чиспиякова // Деятельность А.И. Чудоякова и духовное возрождение шорского народа: материалы науч.-пракг. копф., посвящ. 70-летию А.И. Чудоякова. - Новокузнецк, 1998. - 150 с.

18. Шулбаев, О. Н. Политическая ссылка в Минусинском округу (1825-1895 гг.): автореф. дис. ... канд. истор, наук / О. Н. Шулбаев. - Иркутск, 2000.

УДК 39+316.7

Д. В. Ушаков

ВОСПРОИЗВОДСТВО ЭТНИЧНОСТИ В СИСТЕМЕ ЭТНОКУЛЬТУРНЫХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЙ: ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ

Обращение к теоретическому моделированию процессов воспроизводства этничности в системе этнокультурных взаимодействий предполагает выделение признаков этносоциальных общностей, или этнических признаков, составляющих смысловое содержание близких по своей сущности понятий «этнос» и «нация», а также позволяющих более или менее адекватно описывать явления биосоциокультурного многообразия человечества в рамках этнологии, или социально-культурной антропологии.

Важнейшим преимуществом социально-философского теоретизирования в области этносоциальных исследований является возможность обобщен-