«Это хуже, чем топить ассигнациями»

Правительство сократит до 40% бюджетных мест в российских вузах в следующем году. Об этом пишет «Газета.ру». По данным издания, Минобрнауки не хватает денег для приема студентов. Недофинансирование связано с желанием Минфина урезать расходы на госпрограммы «Развитие образования» и «Развитие науки и технологий». По данным СМИ, эта инициатива уже обсуждалась на совещании у Дмитрия Медведева. В результате, ожидается не только сокращение числа мест, оплачиваемых государством, но и уменьшение размера стипендий. Кроме того, из-за бюджетной оптимизации более 10 тыс. ученых лишатся работы. Однако в Минобрнауки планы по масштабным сокращениям опровергли. Зампредседателя комитета Госдумы по образованию Олег Смолин обсудил тему с ведущей «Коммерсантъ FM» Оксаной Барыкиной.

1 / 2

— Вот как прокомментировала ситуацию директор департамента по информационной региональной политике министерства Анна Усачева: «Количество бюджетных мест в вузах гарантировано Федеральным законом об образовании в Российской Федерации. И не может подвергаться сокращению. Также на 2017 год защищены и проиндексированы расходы на стипендиальное обеспечение, прирост бюджетных расходов на выплату стипендий в 2017 году в составе более 1,3 млрд руб. В министерстве на сегодняшний день нет никаких планов по сокращению ученых и научных сотрудников. С 2016 года были удвоены выплаты академикам и членам-корреспондентам государственных академий наук». Почему тогда такая информация просочилась в СМИ?

— Почему в СМИ просочилась информация, я могу только предполагать. Моя версия очень простая: у нас постоянно Минфин предлагает резать по живому. Я напомню, они выступали с планами пенсионной реформы, где пенсионный возраст до 65, и мужчинам, и женщинам тоже, и так далее. Скорее всего, это предложение Минфина или рабочей группы в правительстве, или группы Алексея Кудрина в соответствующем совете при президенте Российской Федерации.

Министерство образования и науки этому будет сопротивляться, это делает честь Министерству образования и науки. И все-таки я хотел бы прокомментировать высказывание уважаемого начальника департамента. Первое — у нас действительно количество бюджетных мест гарантировано законом. Беда только в том, что по новому закону можно, не нарушая закона, за несколько лет сократить количество бюджетных мест по меньшей мере на 700-800 тыс. Я напомню, что в прежнем законе была норма не менее 170 студентов на 10 тыс. населения. Теперь норма выглядит по-другому.

Вроде бы хорошо, не менее 800 студентов на 10 тыс. населения в возрасте 17-30 лет. Но когда пересчитали, оказалось, что на 10 тыс. населения только 125 учебных мест. Сейчас их 138. То есть сокращение уже произошло.

Это первое. И второе, что касается студенческой стипендии, то тоже хотел бы напомнить, что она сейчас у нас составляет порядка 1400 руб., это примерно 14% от прожиточного минимума, даже чуть меньше. Во времена, когда я был студентом, она составляла примерно 80% от прожиточного минимума. Еще урезать стипендию просто противоестественно, надо ее наращивать.

— Все-таки эти 40%, которые Минфин предлагает, если мы сейчас с вами так предположили. Ведь это же резкий такой шаг — 40% — это очень ощутимо.

— Это очень резкий шаг, правда, не более резкий, чем повышение пенсионного возраста женщин на 10 лет. Моя личная позиция заключается в следующем.

Мы должны понимать, если мы хотим модернизацию, другого пути, кроме как наращивание вложений в образование, соответственно, систему образования, у нас нет. Кому-то может нравиться, кому-то не нравиться, но модернизации по Петру или по Сталину в XXI веке быть уже не может. Модернизация должна базироваться на человеческом потенциале. Экономить на человеческом потенциале, значит, крест на модернизации. Хорошо бы в Минфине это тоже поняли.

— И сокращение 10 тыс. научных сотрудников — это тоже огромная сумма?

— Если, повторяю, это соответствует действительности, это ужасная сумма. Я просто хочу напомнить, что у нас по сравнению с советскими временами, когда мы были второй научной державой мира, у нас в 90-е годы финансирование науки сократилось в 20 раз. Количество ученых — минимум в два с лишним раза. В начале века на фоне нефтедолларов немножко увеличилось финансирование науки, но очень далеко от того, какое было в советский период. Вообще, надо понимать опять же, вспоминая Менделеева и перефразируя его, можно сказать так: экономить на науке и образовании в XXI веке — это намного хуже, чем топить ассигнациями. Это, повторяю, путь к демодернизации страны.

— Скажите, это все будет тогда в пользу платного обучения?

— Разумеется, само собой. А у нас и сейчас платное обучение у 60% студентов. Это примерно столько же, сколько, например, в Соединенных Штатах, в Германии 80 или 90% студентов учатся бесплатно. Но в Соединенных Штатах, где много платного образования, существует система льготных образовательных кредитов. По ставке, равной ставке рефинансирования ЦБ, на 30 лет кредит получил, как-нибудь рассчитаешься. У нас ничего подобного нет. Поэтому реально условия получения высшего образования в России хуже, чем даже в странах с либеральной моделью экономики типа Штатов и Великобритании, не говоря уже о странах с социальной моделью экономики типа Франции или Германии.

— Хорошо, скажите, сейчас Минобрнауки опровергает эту информацию, но можно быть уверенным в том, что сокращения не будут реализованы?

— Нельзя. Дело в том, что даже при правильной позиции Минобрнауки решение будут приниматься на уровне правительства. Поэтому я не исключаю, что в каком-то виде сокращение расходов в следующем году произойдет. Хотя мы в Государственной думе, если мы снова там будем, будем отчаянно этому сопротивляться.