Социальная ответственность бизнеса: Россия на фоне мирового опыта

Т.В. Чубарова

СОЦИАЛЬНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ БИЗНЕСА: РОССИЯ НА ФОНЕ МИРОВОГО ОПЫТА

Чубарова Татьяна Владимировна - кандидат экономических наук, заведующая Центром экономической теории социального сектора ИЭ РАН.

Проблема социальной ответственности бизнеса сейчас находится в центре внимания. Она активно обсуждается и в научном сообществе, и в обществе в целом. На первый взгляд все достаточно ясно: бизнес реализует программы по социальным вопросам и в целом такая деятельность вносит определенный вклад в решение социальных проблем и оценивается положительно. Многие компании имеют социальные программы, выделяя на их финансирование значительные средства. Более того, вокруг социальной ответственности бизнеса сложилась целая РИ-индустрия, пропагандирующая ее достоинства и поддерживаемая самим бизнесом и государством. Однако проблема, на наш взгляд, гораздо глубже и должна обсуждаться в рамках понимания роли и форм участия бизнеса в социальном развитии общества. Может ли коммерческая организация иметь альтруистические цели, или она и в решении социальных проблем преследует прежде всего свои выгоды?

Две точки зрения на социальную ответственность бизнеса

Социальная ответственность бизнеса - это многоаспектный феномен, для анализа которого используются различные термины. Наиболее широкое употребление получило понятие «корпоративная социальная ответственность» (КСО). Но общепринятого определения КСО на сегодня не выработано, нет согласия и по поводу того, что оно должно включать, а существующие формулировки подчеркивают какой-либо из аспектов рассматриваемого явления. Пожалуй, есть общее понимание, что КСО - это нечто большее, чем просто благотворительность или строгое соблюдение соответствующих норм законодательства. В результате под «зонтиком» КСО собираются самые раз-

ные направления социальной деятельности бизнеса - от защиты прав человека до охраны окружающей среды. Часто определения просто перечисляют основные сферы деятельности корпораций, которые, по мнению их авторов, должны включаться в социальную ответственность бизнеса, т.е. КСО определяется через ее основные компоненты.

Необходимо понимать, за кого бизнес несет социальную ответственность. Множественность субъектов КСО позволяет условно разделить ее на внутреннюю и внешнюю. Такой подход основан на выделении социальных субъектов, которые имеют свой интерес в деятельности конкретной организации. В их число входят акционеры и сотрудники (внутренняя среда) и общество в целом, местные сообщества, потребители продукции (внешняя среда). Этот подход концептуально закреплен в теории стейкхолдеров (stakeholder).

Практически все определения КСО подчеркивают добровольный характер соответствующей деятельности предпринимателей. Предполагается, что организация не просто выполняет предписания законодательства, но идет дальше в решении социальных задач современного общества. Добровольность часто подразумевает приверженность бизнеса определенному этическому кодексу поведения по отношению к обществу.

Как отмечалось выше, конкретные формы социальной ответственности многообразны; они могут быть условно разделены на финансовые (денежные взносы и выплаты) и натуральные (предоставление товаров и услуг). Предполагается, что компании не обязательно должны иметь все возможные виды КСО, а могут выбирать исходя, в том числе, из своих интересов. При этом нужно иметь в виду то обстоятельство, что часто корпорации пытаются представить свою основную деятельность как КСО, по существу спекулируя на социально значимом характере своей продукции. Наглядный пример - фармацевтические компании, которые утверждают что они «социальны по определению» и соответственно просто не могут в ходе своей деятельности принимать «несоциальные» решения.

Поэтому современные формулировки КСО часто отражают определенные интересы, высвечивая некоторые противоречия в ее понимании. Используемая в широком смысле идея ответственности в таких определениях часто ограничивается областью принципов и этики, не называя конкретных действий и результатов. Речь идет о вкладе бизнеса в «хорошее общество» - однако непонятно, что под этим подразумевается и какой результат должен быть достигнут.

Возможно для прояснения сути вещей возникают различные модификации КСО, такие как корпоративное гражданство (corporate citizenship) или корпоративная социальная деятельность (corporate .social performance). Недавно появилась еще одна интерпретация данного термина, предлагающая 132

заменить корпоративную социальную ответственность (corporate social responsibility) на корпоративную общественную ответственность (corporate societal responsibility) для того, чтобы подчеркнуть, что ответственность корпораций перед обществом не ограничивается только вопросами социального благосостояния, а охватывает более широкий круг проблем.

На базовом уровне социально ответственное поведение означает воздержание от причинения вреда окружающему миру. Но закономерно возникает принципиальный вопрос о том, какую роль играет бизнес в повышении благосостояния общества, на чем настаивает стандартная рыночная теория и, соответственно, можно ли с помощью рыночных механизмов реализовать прогрессивные социальные изменения? Еще одна проблема в понимании КСО состоит в том, должна ли она стать объектом общественного регулирования и прежде всего государственного регулирования.

По поводу социальной ответственности бизнеса есть прямо противоположные мнения. Например, такие известные ученые, как лауреат Нобелевской премии Милтон Фридмен и Т. Левит выступили против КСО. Т. Левит отмечал: «Функция бизнеса - это производство устойчиво высокой прибыли. Сущность свободного предприятия - идти за прибылью любым способом, соответствующим собственному выживанию как экономической системы. Благосостояние и общество не являются делом корпорации. Ее дело делать деньги, а не нежную музыку» (20).

М. Фридмен в знаменитой статье «Социальная ответственность бизнеса состоит в повышении прибыли» подверг критике идею социальной ответственности бизнеса в обществе свободного предпринимательства (19), считая ее подрывающей основу свободного общества. Эксперты традиционно подчеркивают в высказываниях М. Фридмена два положения:

• социальная ответственность бизнеса состоит в том, чтобы платить налоги, справедливую заработную плату и создавать рабочие места;

• топ-менеджеры корпораций ответственны перед владельцами компании, которые заинтересованы только в получении прибыли.

Причем противники КСО из стана общественных организаций и научного сообщества ставят под сомнение искренность бизнеса в его стремлении решить социальные проблемы: КСО рассматривается как уловка бизнеса перед лицом растущего недовольства общественности. Они видят в КСО больше соображений выгоды для бизнеса, рекламы, а не реального вклада в решение социальной проблемы. Известный польский экономист и государственный деятель Г. Колодко отмечает, что концепция социальной ответственности предприятия является «модной дымовой завесой в мире бизнеса» (4, с. 47). Сошлемся и на статью в британском журнале «Экономист» в 2005 г., повторяющую тезис о том, что социальная ответственность бизнеса состоит прежде всего в получении прибыли (21).

Однако есть и другой подход к социальной ответственности бизнеса. Его сущность отражена в высказывании американского политика Р. Дала, который считал, что «сегодня абсурдно рассматривать корпорации просто как предприятия, основанные для единственной цели получения прибыли. Мы, граждане, даем им специальные права, власть и привилегии, защиту и преимущества на основе понимания, что их деятельность будет ... приносить нам выгоду... Каждая корпорация должна рассматриваться как социальное предприятие, чье существование и решения могут быть оправданны, только если они служат общественной или социальной цели» (17, с. 17-23).

Это подразумевает финансовое и организационное участие корпораций в реализации социальных программ. Формы такого участия различны и определяются национальными традициями, политическими, экономическими и социальными особенностями той или иной страны. Именно такой подход концептуализирует корпоративная социальная ответственность. Следует отметить, что КСО независимо от отношения к ней различных экспертов - состоявшийся факт современной жизни, получивший отражение и в теории, и на практике. Поэтому необходимо понять причины возникновения и основные направления развития рассматриваемого феномена, включая его перспективы на будущее. Важно проанализировать, зачем КСО нужна, с одной стороны, самому бизнесу, а с другой - обществу, какова ее роль в социальном развитии. При этом имеется в виду так называемый демократический капитализм, который означает соединение возможности получения выгоды от предпринимательской инициативы и обещания равных возможностей для всех граждан.

Текущий экономический кризис показал, что для бизнеса КСО все-таки является маргинальной сферой деятельности. Как отметил в одной из статей влиятельный журнал «Business Week», сначала корпорации должны делать деньги, а потом думать о какой-либо социальной деятельности (18). Кризис остро поставил вопрос о способности компаний реализовывать долгосрочные интересы, жертвовать интересами извлечения сиюминутной прибыли в целях стратегического развития.

Однако развитие КСО поддерживается определенными объективными процессами. На ее формирование оказывают влияние общественные ожидания. Так как бизнес - структура, которой имманентно не присущи социальные функции, принятие ею социальных обязательств спровоцировано извне, прежде всего общественным давлением. Риторика корпоративной ответственности часто используется бизнесом для того, чтобы избежать критики общественности. Стали ли компании в итоге действительно более ответственными, или они просто приспосабливаются к новым условиям рынка? Это действительно социальная ответственность или просто здравый смысл делового мира? 134

Процессы, которые происходят в западных странах развитого капитализма, говорят о неутешительных для сторонников «триады М. Фридмана» явлениях и тенденциях, а именно:

• ликвидация рабочих мест и перенос производств в третьи страны;

• низкая заработная плата и проблема работающих бедных;

• снижение доли заработной платы и опережающий рост доли прибыли в ВВП;

• уклонение от уплаты налогов, в том числе перевод средств в офшоры, и лоббирование снижения налогового бремени.

Достаточно часто КСО ассоциируется с благотворительностью. Последнюю следует рассматривать как важный компонент социальной ответственности бизнеса. Однако, хотя она представляется хорошим начинанием, оценивать ее нужно осторожно. Благотворительность носит сугубо добровольный, односторонний и часто разовый характер. Положительные и отрицательные стороны этого явления хорошо известны и описаны в литературе, в том числе художественной.

Благотворительность организаций обычно направлена вовне, она связана с обществом в целом и имеет мало отношения к работникам. Ее следует рассматривать как частное проявление социальной ответственности отдельных предпринимателей, что в современных условиях не может стать основой долгосрочной стратегии социального взаимодействия бизнеса и общества в решении социальных проблем. Так, в докладе «Giving USA 2009», отмечается, что в 2008 г. 82% средств поступило от частных дарителей, 13 - от фондов, а доля корпораций составила только 5%. Если учесть, что все дарения составили около 2,2% ВВП США, то легко рассчитать, что доля корпоративных дарений в ВВП страны крайне незначительна. При этом в обществе широко распространено убеждение, что корпорации являются основными дарителями.

Традиционно считается, что одним из стимулов развития благотворительности являются налоговые льготы. Однако точных эмпирических доказательств этому найти сложно. Есть данные, показывающие, что доля дарений в прибыли или продажах весьма скромная. Следует отметить, что некоторые компании выделяют на благотворительность специально закрепленную сумму, обычно долю прибыли (например, Google - 1% прибыли, Real Networks -5% прибыли).

В 2007 г. компанией МакКинзи был проведен опрос о филантропии, в котором приняли участие более 720 руководителей компаний из различных стран - 74% на уровне исполнительных директоров компаний (22).

Респонденты в основном считают, что в условиях растущих ожиданий потребителей благотворительность становится как никогда важной, однако многие отмечают, что компании не очень эффективно выполняют социальные ожидания стейкхолдеров. При этом почти 90% респондентов хотят полу-

чить выгоду для бизнеса от своей благотворительной деятельности. Только 12% опрошенных отметили, что не преследуют каких бы то ни было деловых целей в своей благотворительности. Среди выгод бизнесмены чаще всего отмечали улучшение репутации или брендинг, 80% - отметили поиск новых возможностей при определении кому помогать и только 24% - не придали этому значения. Около 1/3 респондентов ответили, что компании преследуют вполне конкретные цели, например получение знания о новых потенциальных рынках или областях инновации, около 2/3 - что их благотворительные программы направлены на те социальные и политические проблемы, которые ближе их бизнесу (22).

Социальная ответственность бизнеса в России

и особенности российского капитализма

Российская теория и особенно практика социальной ответственности бизнеса имеет свою специфику, однако, как представляется, базовые подходы и дилеммы, обсуждаемые в России, вполне отражают общие тенденции в развитых капиталистических странах. Тем более что хотя в России существуют богатые исторические традиции в области социальной ответственности предпринимателей (см.: 13, 14), КСО как способ ее концептуализации получила распространение только в последние 20 лет.

Терминология КСО активно развивается и самим бизнесом. Лидером в этом отношении является Ассоциация менеджеров России, которая определяет социальную ответственность бизнеса как «добровольный вклад бизнеса в развитие общества в социальной, экономической и экологической сферах, связанный напрямую с основной деятельностью компании и выходящий за рамки определенного законом минимума» (8, с. 15).

В России также активно используется термин «социальные инвестиции», под которыми подразумевается материальные технологические и иные ресурсы, а также финансовые средства компаний, направляемые по решению руководства на реализацию социальных программ, разработанных с учетом интересов основных внутренних и внешних заинтересованных сторон и с расчетом, что в стратегическом отношении компанией будет получен определенный социальный и экономический эффект.

Теоретический анализ проблем КСО в России набирает силу. Появляющиеся работы скорее следуют в русле западных дискуссий, что в общем понятно, так как эта концепция пришла в российскую науку вместе с переходом к капитализму и появлением в стране бизнеса. Различие в том, что в России больше развито практическое направление, эмпирические исследования в основном сосредоточены на уровне конкретных программ, оценки их плюсов и минусов. Это главным образом социологические исследования, опросы

управленцев и руководителей предприятий, что вполне объяснимо, так как российские компании неохотно раскрывают финансовую информацию, необходимую для экономического анализа.

Причем в дискуссиях сам феномен КСО оценивается скорее положительно и в принципе не подвергается принципиальной критике. Например, И. Соболева рассматривает КСО в рамках расширения круга субъектов социальной политики и их взаимодействия (7). Экономический императив социализации бизнеса она видит в возрастании роли нематериальных факторов экономического роста, связанных с развитием человеческого потенциала. По ее мнению, социально ответственное поведение не может быть сведено к благотворительности или честному соблюдению правил игры. Его критерием должно стать наличие нерыночных элементов в воспроизводственном поведении фирмы, связанных с формированием партнерских отношений.

Известный российский исследователь С. Перегудов считает, что ограничителями развития КСО являются необходимость расходов на социальные мероприятия и связанный с этим рост затрат, что приводит к снижению конкурентноспособности компаний (9, с. 4-8). И. Семененко отмечает, что ключевым для фирмы становится оценка экономической выгоды социальных расходов (9, с. 4-8).

В 2008 г. агентством The Economist Intelligence Unit по инициативе ОК РУСАЛ и при поддержке Pricewaterhouse Coopers в России и Программы развития ООН (United Nations Development Programme, UNDP) было проведено исследование, цель которого состояла в том, чтобы сравнить практику КСО российских и международных транснациональных корпораций, оценить ее зрелость и место в развитии компаний и достижении стратегических задач в России, а также сформулировать первоочередные вопросы, которые российским транснациональным корпорациям предстоит решить для закрепления своей позиции на мировых рынках.

Данное исследование выделило следующие положения, характерные для КСО в России:

• практически у всех крупных компаний уже есть политика в области КСО или устойчивого развития или она находится в стадии разработки;

• традиционно большое внимание уделяется совершенствованию социальной политики на производстве, но сейчас на первый план выходят вопросы охраны окружающей среды. Для большинства российских компаний корпоративная филантропия является важным элементом КСО;

• усиливая свое присутствие на глобальном рынке, российские компании уделяют большое внимание защите и продвижению своих брендов;

• российские компании не уделяют достаточного внимания работе с поставщиками и подрядчиками, разработке этических стандартов ведения бизнеса и развитию лидерства;

• существенные затраты на КСО являются одним из главных препятствий активного развития в данной области. Недостаток нужных знаний и навыков наряду с отсутствием внимания к этой теме со стороны средств массовой информации также затрудняет прогресс в этой сфере;

• компании, принявшие участие в исследовании, отметили широкий спектр возможных преимуществ от использования практики КСО - повышение энергоэффективности, рост производственных показателей, создание конкурентных преимуществ и больших возможностей для привлечения инвестиций;

• российский бизнес считает, что государство должно более активно создавать стимулы для развития КСО (2).

Следует отметить, что сам российский бизнес достаточно активно включился в проблематику КСО и активно воспринимает западный опыт. В ноябре 2004 г. XIV съездом РСПП была принята Социальная хартия российского бизнеса (13). Российский бизнес продекларировал, что успешное развитие предпринимательской деятельности невозможно без устойчивого развития общества и неотделимо от него, а успехи предпринимательской деятельности должны способствовать увеличению совокупного общественного богатства и социальному прогрессу.

Спектр деятельности российского бизнеса в рамках КСО достаточно разнообразен. Интересную типологию социальных программ российского бизнеса с учетом территориальной составляющей предложила Н.В. Зубаревич. Она считает, что необходимо учитывать социальные интересы бизнеса, прежде всего крупного, которые существенно различаются в зависимости от социально-экономического положения в регионах. По ее мнению, только в тех регионах, где бизнес имеет базовые активы и устойчивые перспективы развития, возникает возможность интеграции его интересов и ресурсов в те направления социального развития, которые позволяют улучшить условия для ведения самого бизнеса и снизить социальные риски. К ним относится рост человеческого капитала (образование и подготовка кадров), массовая безработица, бедность и маргинализация местного населения. Автор выделяет три степени готовности крупного бизнеса участвовать в реализации социальных программ, отвечающих его интересам:

• в базовых для крупного бизнеса городах и регионах - наиболее широкий спектр разнообразных форм социальной политики;

• в регионах экспансии - в основном внутрикорпоративная социальная политика;

• в периферийных регионах - имиджевая благотворительность, прочие формы реализуются компаниями только по принуждению (1).

В свою очередь С.В. Калашников подразделяет социальную деятельность бизнеса на три направления, а именно «разработку краткосрочных филантро-138

пических программ, например помощь детям-инвалидам; разработку проектов, которые смогут путем взаимодействия бизнеса с региональными властями улучшить в провинции состояние социальной сферы; разработку стратегических долгосрочных проектов, которые принесут бизнесу экономическую выгоду - развитие профобразования, реформирование системы обязательного медицинского страхования и изменение в меньшую сторону налогообложения благотворительности» (3, с. 165).

Исследования КСО по экономическим показателям, проведенные Ассоциацией менеджеров в 2003 и 2007 гг., дают возможность проследить динамику. За этот период величина социальных расходов на одного работника (IL) существенно не изменилась, хотя удельный вес социальных расходов в валовых продажах компаний (IS) возрос с 1,96 до 3,76%. Можно предположить, что объемы социальных инвестиций в российских компаниях находятся в прямой зависимости от уровня развития бизнеса. Однако показатель удельного веса социальных инвестиций в балансовой прибыли (IP) за четыре года сократился почти в 2 раза, составив в среднем по выборке 6,25%. Ассоциация менеджеров предлагает свое объяснение этому факту, отмечая, что наиболее успешные российские компании, возможно за прошедший с первого исследования период, стали более системно подходить к выбору объектов социальных инвестиций, а также тщательнее отслеживать эффективность этой деятельности. При этом в половине опрошенных компаний показатель IP не превысил 12,5%. Показательно, что похожие результаты были получены и Фондом Charities Aid Foundation, по данным которого на внешние социальные программы российские компании тратят в среднем от 10 до 17% чистой прибыли (табл. 1).

Таблица 1

ЗНАЧЕНИЯ КОЛИЧЕСТВЕННОГО ИНДЕКСА СОЦИАЛЬНЫХ ИНВЕСТИЦИЙ в 2003 и 2007 гг.

Разновидность индекса социальных инвестиций 2003 г. 2007 г.

Величина социальных инвестиций на одного работника (Щ* 42 807 руб. 54 335 руб.

Отношение социальных инвестиций к валовым продажам да 1,96% 3,76%

Отношение социальных инвестиций к балансовой прибыли (¡Р) 11,25% 6,25%

* Примечание: Стоимостные показатели приведены в ценах 2007 г.

Источник: Доклад о социальных инвестициях в России - 2008 // Под общ. ред. Ю.К. Балашова, С.Е. Литовченко, Е.А. Ивановой. - М.: Ассоциация менеджеров России, 2008. -С. 49.

В докладе Ассоциации отмечается, что существенное влияние на социальные инвестиции и их структуру оказывает отраслевая принадлежность компании. Однако проблема состоит в том, что в 2007 г. были изменены компоненты структуры по сравнению с 2004 г., что затрудняет сравнение (табл. 2).

Таблица 2

СТРУКТУРА СОЦИАЛЬНЫХ ИНВЕСТИЦИЙ, %

2004 г. 2007 г

1 Развитие персонала 44,4 46,3

2 Охрана здоровья 9,3 8,5

3 Ресурсосбережение 21,0

3а Природоохранная деятельность и ресурсосбережение 11,0

4 Добросовестная деловая практика 5,1

4а Добросовестная деловая практика в отношении потребителей 16,8

4б Добросовестная деловая практика в отношении деловых партнеров 2,0

5 Развитие местного сообщества 9,1 15,3

6 Другое 4,0

Источник: Доклад о социальных инвестициях в России за 2004 г. // Под общ. ред. С.Е. Литовченко: Ассоциация менеджеров России, 2004. - 80 с. - С. 37; 2007. - С. 52.

Вышеприведенные данные показывают, что:

- расходы на персонал сохранили самую большую долю в структуре социальных инвестиций и даже немного увеличились;

- расходы на охрану здоровья несколько снизились;

- доля расходов на развитие местного сообщества увеличилась в 1,7 раза.

Другие показатели сравнивать сложно, если вообще возможно. Однако

можно сделать определенные допущения, даже исходя из самого факта изменения группировки расходов. Так, доля ресурсосбережения, хотя к нему и добавилась природоохранная деятельность, снизилась в среднем почти в 2 раза. Очень существенно выросли - с 2% почти до 19% - расходы на добросовестную деловую практику, причем в ее составе было специально выделено и заняло главное место отношение к потребителям. Однако более подробный анализ показывает, что это произошло за счет компаний связи и телекоммуникаций, где этот показатель достиг 71%.

Основной закономерностью, которая прослеживается во всех компаниях независимо от их отраслевой специфики, является превалирование двух «внутренних» направлений инвестирования, связанных с развитием персонала и охраной его здоровья, над четырьмя «внешними» направлениями, относящимися к местному сообществу, потребителям, деловым партнерам и эко-

логии. Очевидно, компании считают важным развитие, мотивацию и удержание персонала.

На развитие социальной ответственности бизнеса в России оказали влияние два серьезных фактора, а именно наличие в экономике мощных структур, обладающих значительными ресурсами, и влияние международной практики в условиях глобализации (7, с. 166). Особенности КСО в современной России состоят в следующем.

Во-первых, российские предприятия всегда активно участвовали в решении социальных проблем общества в советское время, эти традиции остались, хотя формы их реализации меняются.

Во-вторых, нефинансовые риски (политические, социальные, экологические, законодательные и т.д.) в России пока что существенно выше, чем в развитых странах мира. Поэтому управление ими имеет большее значение в силу неразвитости российского рынка, а также слабого законодательного и практического обеспечения прав собственности и справедливой конкуренции.

В-третьих, в России достаточно остро стоит проблема легитимизации бизнеса и, может быть, именно поэтому часто звучат призывы к бизнесу «делиться с обществом», что связано с проходившей в стране приватизацией и соответственно формированием бизнеса.

В-четвертых, в ряде российских городов одно предприятие является градообразующим и играет решающую роль в обеспечении населения социальными услугами. К моногородам относятся населенные пункты, которые соответствуют одному их двух следующих критериев: 25% экономически активного населения должно трудиться на предприятиях, работающих в рамках единого производственно-технологического процесса; на долю этих предприятий должно приходиться более 50% промышленного производства. Моногорода существуют во многих странах, однако в России эта проблема имеет особенное значение, так как они играют значительную роль в экономике. На долю 460 населенных пунктов, которые официально относятся к моногородам, приходится порядка 40% суммарного ВРП, в них проживают 25% населения страны (5). В этих условиях закрытие таких предприятий или возникновение у них экономических проблем непосредственно отражаются на удовлетворении социальных потребностей местного населения.

В-пятых, в развитии КСО в России значительную роль играет государство, и это понятно, если учесть что государство в конечном счете выражает интересы крупного капитала.

Отношение российского государства к социальной ответственности бизнеса достаточно противоречивое. Причем его позиция претерпела определенные изменения. В 1990-е годы государство активно поощряло предприятия избавляться от объектов соцкультбыта. В последнее время наблюдается не-

сколько иная тенденция - похоже, государству стало понятно, что в условиях его постепенного ухода из социальной сферы предприятия могли бы взять часть функций социальной политики на себя. Как отмечает Н.Ю. Лапина, специфика социальной ответственности бизнеса в России состоит в том, что она часто является ответом на запрос властей (11). В результате бизнес воспринимает ее как дополнительный социальный налог, внедряемый жесткими административными методами, что может привести к нарастанию противоречий между обществом, властью и бизнесом.

Идея социального государства, которым является Россия по Конституции 1993 г., подразумевает, что организатором обеспечения граждан социальными услугами выступает государство, создавая в том числе систему поощрения бизнеса к участию в решении проблем благосостояния населения. Однако в России складывается феномен, который А.Я. Рубинштейн определил как инверсию социальной ответственности. Это стратегия государства, которое, будучи по своей природе и типу поведения некоммерческой организацией, начинает вести себя как корпорация. Фактически начиная заниматься бизнесом, оно перекладывает ряд своих функций на коммерческие организации, стимулируя тем самым некоммерческий тип поведения последних (10). И.В. Соболева также подчеркивает ущербность государственной социальной политики и недостаточность социальных инвестиций. В результате деятельность корпораций рассматривается скорее как замещение государственной социальной политики, а не дополнение к ней (7).

С.П. Перегудов выделяет три сценария развития КСО в России в зависимости от взаимоотношений с властью, а именно: добровольный, добровольно-принудительный и контрактный. Первый наиболее полно реализуется внутри предприятий и организаций, а третий наиболее распространен в регионах и оформляется в виде соглашений крупных компаний и местных администраций. Основу взаимодействия государства и бизнеса многие исследователи видят в формировании между ними партнерских отношений на основе учета реальных потребностей бизнеса в социальной сфере.

Практика свидетельствует, что российский бизнес плохо выполняет социальную ответственность «по Милтону Фридмену». Вот только некоторые факты.

1. Регрессивная шкала единого социального налога явно противоречила основным идеалам социального партнерства. Следует отметить, что регрессивные системы существовали, когда в избирательных системах был имущественный ценз, и поэтому избранные состоятельные граждане устанавливали размер налогов в своих интересах. В 2011 г. в связи с переходом на страховые взносы и отменой ЕСН был установлен предел в 415 тыс. руб. на работника, при превышении которого страховые взносы не выплачиваются.

2. Сохраняются нерегулярность выплаты заработной платы и задолженность по заработной плате. Хотя последняя имеет тенденцию к сокращению, тем не менее на 1 февраля 2010 г. объем просроченной задолженности по зарплате в РФ составил 4,119 млрд. руб. Задолженность по заработной плате на 1 февраля имели 0,2 млн. человек (12, с. 151).

3. В оплате труда до сих пор сохраняется сильная дифференциация соотношения размера средней заработной платы 10% наиболее оплачиваемых и 10% наименее оплачиваемых работников, достигшая в 2009 г. около 20 раз в промышленности, примерно 25 раз - в строительстве, более 33 раз - в банковской деятельности (12, с. 172; 176). Коэффициент Джини по заработной плате составил в 2010 г. 0,483 вместо 0,395 - в 2000 г., коэффициент фондов -20 раз против 13,9 раза (12, с. 168).

4. Уклонение от уплаты налогов в практике российского бизнеса принимает многообразные формы. Во-первых, достаточно широко распространены выплаты зарплаты в конвертах с тем, чтобы снизить взносы предприятия в систему социального страхования. Во-вторых, широкое распространение получил перевод средств в офшоры. Как справедливо отмечает Б.А. Хейфец, в этих условиях вряд ли можно говорить о социальной ответственности бизнеса.

Экономический кризис дал новый импульс дискуссиям о социальной ответственности бизнеса. Хотя обсуждаемые проблемы далеко не новы, в последнее время становится очевидным, что финансовый критерий является главным в оценке деятельности бизнеса. С одной стороны, на первый план выходят вездесущая конкурентоспособность и интересы акционеров, а не стейкхолдеров, включая работников. С другой стороны, все чаще логика бизнеса применяется к развитию самой социальной сферы. Ставится вопрос о снижении социальных расходов в интересах обеспечения конкурентноспособности. Трудовое законодательство, защищающее национальные социальные нормы, рассматривается как препятствие для реализации этой цели. В результате сегодня подвергается серьезному испытанию принцип социальной солидарности, который долгое время лежал в основе социальных государств в развитых капиталистических странах.

Литература

1. Зубаревич Н.В. Крупный бизнес в регионах России: территориальные стратегии развития и социальные интересы. - М.: Поматур, 2005. - 101 с.

2. Из России с любовью. Национальный вклад в глобальный контекст КСО. - М., 2008. -

20 с.

3. Калашников С.В. Очерки теории социального государства. - М., 2006.

4. Колодко Г. Этика в бизнесе, экономике и политике // Вопросы экономики. - 2007. -№ 11.

5. Моногорода России: Как пережить кризис? Анализ социально-экономических проблем моногородов в контексте мирового финансово-экономического кризиса, влияющего

на состояние градообразующих корпораций. Институт регионального развития. - М., 2007. -80 с.

6. Россия в цифрах 2010. - М., 2010.

7. Соболева И.В. Человеческий потенциал российской экономики: Проблемы сохранения и развития. - М.: Наука, 2007. - 202 с.

8. Социальная ответственность бизнеса: актуальная повестка / Под ред. С.Е. Литовченко и М.И. Корсакова. - М.: Ассоциация менеджеров, 2003. - 208 с.

9. Социальная ответственность бизнеса и корпоративное гражданство // Мировая экономика и международные отношения. - М., 2005. - № 11. - С. 3-13.

10. Социальная ответственность бизнеса и публичная политика // Горбачёв-фонд. - М., 2006. - 90 с.

11. Социальная политика бизнеса в российских регионах // Сб. научных трудов / РАН. ИНИОН. Отв. ред. Лапина Н.Ю. - М., 2005. - 212 с.

12. Социальное положение и уровень жизни населения России // Статистический сборник. - М., 2009.

13. Социальная хартия российского бизнеса. - М., 2005.

14. Б.А. Хейфец. Офшоризация глобальной экономики: вызовы для национальных хозяйств: Научный доклад. - М.: ИЭ РАН, 2008.

15. Чубарова Т.В. Социальная политики и охрана здоровья работающих: Потенциал предприятия // Куда идет Россия? Кризис институциональных систем. - М.: Дело, 1999. -С. 300-306.

16. Чубарова Т.В. Распределение социальной ответственности в обществе: Социальная политика государства и функции предприятия // Куда идет Россия.. ? Социальная трансформация постсоветского пространства. - М.: Дело, 1996. - С. 424-426.

17. Dahl R.A. (1972). A Prelude to Corporate Reform // Business and Society Review. Spring. -N 1. - P. 17-23.

18. Giving in an unforgiving time // Business week. - N.Y., June 1. - 2009.

19. Friedman M. Social Responsibility of Business is to Increase its Profits // The New York Times Magazine. September. 13. 1970. - P. 33.

20. Levitt T. The Dangers of Social Responsibility // Harvard Business Review. September-October. 1958. - 36 (5). - C. 41-50.

21. The good company // Economist. January 20, 2005.

22. The State of Corporate Philantrhropy: A McKinsey Global Survey, 2007. (www.mckinsag-quaterly.com).