Вербальные модели и ритмическая активность мозга

УДК 81'37

Т.М. Рогожникова

ВЕРБАЛЬНЫЕ МОДЕЛИ И РИТМИЧЕСКАЯ АКТИВНОСТЬ МОЗГА

В статье рассматриваются возможности исследования вербальных моделей сквозь призму возникающих при их восприятии мозговых волн. Обсуждаются состояния ассоциативных полей в базовом пространстве психических состояний человека. Предлагается алгоритм, позволяющий описывать психологическую структуру семантики слова в рамках конечного пространства состояний определенной размерности.

Ключевые слова: ассоциативное поле, ментальный лексикон, ядро лексикона, идио-состояния семантики, ритмы мозга, сознание и подсознание индивида

В 2005 году была опубликована статья с результатами, которые были получены нами в ходе анализа единиц ядра ментального лексикона человека сквозь призму возникающих при их восприятии мозговых волн [Рогожникова 2005]. Данная публикация стала нашей первой попыткой исследовать идиосостояния коллективных и индивидуальных ассоциативных полей в базовом пространстве психических состояний человека. За несколько прошедших лет накопились множество требующих осмысления наблюдений, а также экспериментальный материал, подлежащий систематизации.

Сознание человека функционирует в широком диапазоне ритмов мозга. Высокочастотная бета-активность мозга, характерная для состояния бодрствования, выстраивает наше видение предметного мира, формирует образ мира и ту «боевую готовность», с которой человек с миром взаимодействует. Этот вид ритмической активности, являясь сильным, заглушает другие сигналы, идущие по каналам альфа-дельта-тэта ритмов.

Частота и амплитуда волн зависят от синхронной работы нервных клеток. Длинноволновой диапазон возможен при синхронной работе клеток, в этом случае мозг становится чувствителен и к слабым сигналам. Наиболее подходящим приме-

ром является состояние медитации, при котором наступает остановка внутреннего монолога. Как сказали бы физики - возникает нелокальное суперпозиционное состояние. Такое же состояние наступает и в момент глубокой молитвы, при этом индикатором такого состояния может служить электрическая активность мозга (низкочастотные дельта-ритмы). Различные вербальные модели (полярные в особенности) являются уникальным источником, активизирующим весь диапазон восприятия человеком мира.

Мозговые волны (brain waves) или ритмы мозга - спонтанная нейронная активность, имеющая отчасти электрическую природу. Эту электрическую активность можно записать с помощью электроэнцефалографа. Электроэнцефалограмма (далее - ЭЭГ) позволяет оценить паттерны мозговых волн в состоянии бодрствования и сна. Данные получают, устанавливая электроды на кожный покров черепа и усиливая слабые импульсы мозговых волн из разных участков головного мозга. Усиленные импульсы передаются на перо самописца, колебания которого вычерчиваются на бумажной ленте, движущейся с постоянной скоростью. П.М. Уоллес полагает, что паттерн мозговых волн человека - это глобальная и довольно грубая мера функционирования

головного мозга, однако до сих пор не прекращаются попытки связать - пусть не всегда убедительно - паттерны ЭЭГ с различными состояниями сознания, а также с аномалиями головного мозга [Уоллес 2003: 415].

Вопросы о единицах анализа (базовых опорах исследовательского поиска) и методах анализа (главных инструментах аналитика) всегда вызывают головную боль как у самого исследователя, так и у его сторонников и оппонентов. Именно ответы на эти вопросы, в результате которых для конкретного исследования определяются единицы и методы исследования, всегда придавали любой работе определенную степень условности, что не так уж и плохо. Любая модель всегда будет оставаться упрощением реальности.

Единицами анализа в данной публикации выбраны единицы ядра ментального лексикона индивида. В ходе работы выяснилось, что в пределе любая вербальная структура может стать аналитической единицей. Сложность заключается лишь в трудоемкости процедур, которыми мы сегодня пользуемся. Но и эта проблема временная, так как завтра будут найдены более эффективные способы работы над решением задачи. Об исследовательском инструментарии поговорим немного позднее.

Среди многих удивительных особенностей ядра внутреннего (ментального) лексикона мы выбрали несколько характеристик, которые, с нашей точки зрения, могут быть отнесены к разряду «золотых жил» психолингвистики. Во-первых, это обнаруженная Дж. Кишем и А. А. Залев-ской устойчивость ядерной зоны. Среди целей нашего исследования были поиск причин этой стабильности и описание механизма, который эту устойчивость обеспечивает. Во-вторых, описанная Н.О. Зо-лотовой сложная конфигурация ментального пространства с центральной и периферийной зонами. Энергетическая неравноценность ассоциативных связей между единицами позволила автору вы-

делить слои ментального лексикона и описать их специфику [Золотова 2005].

В-третьих, обнаруженное нами совпадение наиболее активных единиц лексикона с единицами творческого бессознательного. Интересное исследование, содержащее информацию о словаре творческого бессознательного русского языка, провела И.Ю. Черепанова. Анализ многих личных и общественных мифов показал, что одни и те же образы и слова повторяются у носителей русского языка в состоянии творческого транса, независимо от пола, возраста, образования или региона. Именно эти самые частотные слова и составляют мифологическое ядро современного русского языка [Черепанова 1996]. Мы сопоставили ядро ментального лексикона, полученного в ходе ассоциативных экспериментов, с фрагментом мифологического ядра русского языка, который приводится в специальном блоке компьютерной программы, созданной И. Ю. Черепановой и сотрудниками ее лаборатории. Наиболее активные в ассоциативном отношении единицы полностью совпадают с единицами словаря творческого бессознательного.

Вероятно, ядро языкового сознания, а значит и мифологическое ядро оказывают на сознание (и тем самым на подсознание человека, ибо это единый континуум, в котором перемены в одной из сфер неизбежно влекут за собой перемены в другой) определенное воздействие, носящее характер неясной и пока невыявленной закономерности.

В ходе анализа мы использовали работы А.П. Журавлева, В.И. Шалака, И.Ю. Черепановой, а также компьютерные программы, созданные названными авторами. Данные программы (ВААЛ и СЛОВО-ДЕЛ) позволяют оценивать звуки и тексты по целому ряду параметров. В частности, в новой версии программы И. Ю. Черепановой улучшены параметры всестороннего фоносемантического анализа, встроена дополнительная функция анализа - влияние текста на ритмы мозга. Ана-

лизу подвергнуты 11 основных состояний ритмов мозга и связанных с ним эмоций. Каждому типу мозговых волн приписываются знаки «+» или «-», в зависимости от избыточности или недостаточности проявлений того или иного ритма, фиксируется нейтральная позиция, позиция полной синхронизации потенциалов со знаком «+» и позиция жесткого воздействия со знаком «-».

Преобладание определенного ритма, выявленное при работе со стимулом, означает, что восприятие данного стимула способствует возникновению того или иного эмоционального состояния, связанного с данным явно выраженным ритмом.

Мы проанализировали единицы ядра ментального лексикона человека сквозь призму возникающих при их восприятии мозговых волн.

Как инструмент измерения была использована шкала «хороший - плохой». В.И. Шалак [Шалак 2004] модифицировал вариант шкалы, используемый в исследованиях А.П. Журавлева. Показатели даны в процентах, а нейтральное значение обозначено нулем. Именно эта модификация была нами использована для установления вектора идиосостояний семантики. Мы взяли на себя смелость ввести новый термин «идиосостояния семантики», который требует комментариев. Попробуем дать рабочее определение данному понятию. Под идиосостоянием семантики в контексте данного исследования мы понимаем индивидуальную упорядоченность составляющих значения слова как достояния индивида, в результате постоянного развития которой устанавливается и реализуется во внешнем мире индивидуальный вектор состояния, сигнализирующий о направленности дальнейших изменений. Изменение на любом уровне будет влиять на весь организм в целом, внося коррективы в поведенческое пространство индивида, в формы его взаимодействия с окружающим миром и предопределяя весь ход дальнейшего развития человека.

Для того чтобы задуманный нами анализ стал возможен, было необходимо создать основу, с помощью которой предполагалось выстроить алгоритм анализа. Эта основа создавалась работой в трех направлениях одновременно, что позволяло нам корректировать свои действия и не сужать исследовательское пространство индивидуальными преференциями. Экспериментальная база, являющаяся важным подспорьем для анализа опубликована в коллективаной монографии [Галерея ассоциативных портретов 2009].

Первое направление увязывается с изучением результатов альфа- (бета- дельта -тэта) - активности мозга, получаемых в ходе предъявления вербальных стимулов. Результаты работы в этом направлении описываются в данной публикации.

Второе направление, представляющееся нам столь же перспективным, связано с исследованиями психосемантики цвета и потенциала звукоцвета. Если у человека возникают определенные состояния, связанные с воздействием на него звукоцветовых гамм (психологические основы символики цветов были разработаны еще И.В. Гете, установившем группы цветов по психическому положительному и отрицательному воздействию), то нет особых проблем с выбором базисных состояний и описанием работы сознания в терминах вектора состояний.

Исследования Л.П. Прокофьевой зву-ко-цветовой ассоциативности художественных произведений продемонстрировали специфические многоаспектные отношения между смысловой структурой текста в денотативной основе и его фоносе-мантическим уровнем. Обнаружено «несколько уровней сложного взаимодействия универсальных законов восприятия, национальных особенностей цветозвуковой ассоциативности и индивидуальных проявлений синестетических феноменов восприятия и репродукции» [Прокофьева: Электронный ресурс].

Н.В. Ефименко исследует звуко-цветовую организацию учебного текста,

анализируя гипотезу существования национально обусловленной специфики языкового сознания на фоносемантиче-ском уровне. Выявляя общие тенденции значимости звуко-цветовых соответствий для данного типа текста, автор проанализировала 38 текстов на английском и 30 текстов на русском языках, взятых из различных учебных пособий по мехатронике. Анализ проводился с использованием программного продукта, разработанного Л.П. Прокофьевой, Т.В. Мироновой, И. Л. Пластун. Тексты были аналогичными по содержанию, но не параллельными, поскольку в анализе ставилась задача выявления цветовой тенденции. В результате было обнаружено, что в английских учебных текстах отражается желто-зеленая составляющая, а в русских произведениях образовательного характера - сине-красно-черная. По мнению автора, это свидетельствует о системности и повторяемости звуко-цветовых ассоциаций в рамках общества, говорящего на одном языке [Ефи-менко 2009]. Анализ звуко-цветовых соответствий имеет важный прикладной потенциал, связанный, с одной стороны, с возможностями создавать гармоничные в визуальном, аудиальном, кинестетическом отношениях тексты, а с другой стороны, создавая такие тексты, улучшать экологию коммуникации в целом.

Третье направление. Если (в соответствии с принципами квантовой механики) в основе полного описания какого-либо феномена лежит «вектор состояния», представляющий собой сумму взаимоисключающих базовых состояний, то вполне возможно выбрать частный случай вектора состояния как суперпозицию двух взаимоисключающих состояний. Для анализа была выбрана суперпозиция хороший/плохой. Поляризация аспектов мира носит объективный характер, а объединение одной полярности с другой является следствием субъективного человеческого восприятия. Наше повседневное мышление характеризуется удивительной «когнитивной скупостью», оно не обре-

меняет себя содержательными категориями и оперирует в основном категориями эмоционально-оценочными. В ходе взаимодействия с предметным миром (а в нашем случае - с вербальным стимулом), в результате которого запускается процесс декогеренции*, разрушающий суперпозиционное состояние хороший/плохой, реализуется до этого существующее лишь в потенциальной возможности проявление материального объекта (в нашем случае -вербальной ассоциации) с проекцией вектора состояния либо «хороший», либо «плохой». Вектор состояния или точнее -наклон вектора состояния в одну из сторон (хороший/плохой) может изменяться. Эти изменения возможно зарегистрировать при анализе «состояния» фрагмента индивидуального ассоциативного поля как продукта (или результата) таких изменений. Замер состояния приводит к его «проявлению» и обособлению как отдельного самостоятельного объекта реальности, который далее регистрируется как классическая форма «хороший» или «плохой».

Своеобразный «застой» ассоциативных реакций, проявляющийся, в частности, в стереотипных ассоциативных скоплениях, мало изменяющихся на протяжении довольно длительного промежутка времени, может быть объяснен процессом декогеренции, который как физический процесс происходит и в психике человека, втягивая его в суженное пространство восприятия и порождая эти застойные явления в виде длительных ассоциативных привязок и ассоциативных зависимостей.

Р.А. Даминова исследовала единицы ядра идиолексикона человека методом фоносемантической оценки слова, обнаружив их концентрацию у положительного полюса шкалы. Фоносемантический анализ ассоциативных полей показал, что

* Декогеренция - физический процесс, который сопровождается уменьшением квантовой запутанности (потерей когерентности квантовых суперпозиций) в результате взаимодействия системы с окружением .

единицы ядра ментального лексикона, функционируя с положительной фоносе-мантической оценкой, удерживают вокруг себя ассоциативную оболочку с отрицательной оценкой [Даминова 2009а]. Автор проанализировала все совокупные ассоциативные поля единиц ядра, опубликованные в [РАС 1994-1998] как результаты массовых ассоциативных экспериментов с регистрацией первой и единственной реакции. Тезаурус является открытой и подвижной системой. С понятием «открытая» или «незамкнутая система» тесно связано понятие «энтропия» - мера порядка или упорядоченности. Для исследования Р.А. Даминовой важным показателем явился расчет частоты несовпадения оценки стимулов с оценкой поля, т.е. было необходимо выявить вероятность упорядочивания по признаку «плюс к минусу» или вероятность того, что полевая оценка положительной в фоносемантическом плане единицы ядра лексикона будет отрицательной [Даминова 2009б].

Полученные результаты было необходимо сравнить с данными, полученными в условиях «изолированной» системы. Условившись считать «изолированной системой» фрагмент индивидуального ассоциативного поля, активированный внешним стимулом и «замкнутый» на данный момент эксперимента инструкцией реагирования «до пустоты в голове», мы попытались увязать состояние данной условно замкнутой системы с категорией «мера», базирующейся на количественно-качественного переходах и отражающей развитие системы.

Описание психологической структуры семантики слова можно вести в рамках конечного пространства состояний определенной размерности. Индивидуальная семантика ограничена числом допустимых для нее состояний, при этом развитие семантики становится реальным именно благодаря потенциалу, содержащему возможности для расширения своего пространства состояний. В этом случае возможно количественное описание психо-

семантических состояний человека с использованием математического аппарата квантовой теории.

Состояние ассоциативного поля как продукта функционирования активированных систем индивида рассматривается автором статьи как один из важных показателей, характеризующих состояние экологии коммуникации сегодня и предопределяющих возможную эволюцию сознания индивида завтра. Это своеобразная характеристика человека как живой системы, определяющая количество и качество его взаимодействия с другими системами. Движение ассоциаций не прекращается никогда, ни на одно мгновение. Это движение продолжается, по мнению П.Д. Успенского, даже во время глубочайшего сна. Время пропорционально потоку ассоциаций; оно относительно, субъективно и измеряется ассоциациями [Успенский 1996: 459]. Как отмечает Е.Ф. Тарасов, при анализе языкового сознания все чаще стали использоваться материалы ассоциативных экспериментов. Ассоциативное поле даже называют новым материалом для анализа языкового сознания, отмечая, что этот «экспериментально создаваемый артефакт» в настоящее время ставится исследователями в один ряд с такими формами фиксации общенационального словаря как академические грамматики и толковые словари. Ассоциативное поле называют внешней формой существования образов сознания [Тарасов 2000].

С одной стороны, ассоциативное поле человека увязано с его физическим телом («находится» в теле, ощущается им), с другой стороны, оно увязано с сознанием. Постоянно изменяясь, эта система пребывает в определенном состоянии, вектор которого представляется нам реальным квантовым объектом. Мы попробовали определить уклонение вектора состояния с позиций его потенциальных возможностей быть проявленным.

Расширение набора допустимых состояний позволит изучать эволюцию сис-

темы в определенном пространственно-временном континууме, а также делать выводы о функционировании сознания человека на различных уровнях реальности. В этом смысле ассоциативная вселенная человека (как и его сознание) становятся элементами физического и одновременно энергетического мира, так как в квантовой механике энергия является функцией состояния.

В исследованиях Р. А. Даминовой выявлено, что среди 75 слов, составляющих ядро лексикона, 19 слов имеют высокий показатель положительной оценки, 3 слова высокий коэффициент отрицательной оценки, 3 слова - нейтральные. Остальные слова получили оценку нейтральную, но устремленную с разными коэффициентами либо к положительному, либо к отрицательному полюсам.

После краткого описания исследовательского пространства (нашего «рабочего стола)», без которого сложнее проследить логику и последовательность аналитических шагов, вернемся к заявленной основной теме публикации. 19 слов ядра (дурак, мой, много, очень, ночь, работа, вода, дорога, долго, мальчик, море, дом, боль, далеко, идти, любовь, лес, он, я) имеют высокие показатели положительной оценки. Каждое слово из этой группы было обработано нами с помощью блока компьютерной программы И.Ю. Черепановой «Влияние на ритмы мозга» с маркированием доминирующей мозговой волны, а затем эта явно «положительная» часть ядра была проанализирована как единое целое (как единый континуум).

Стимулы лес, мой, очень, дом, боль, он увязываются с дельта-плюс ритмом; много, дорога, долго - с дельта-минус ритмом; далеко, идти, любовь - бета-плюс; дурак, работа - бета-минус; море - тэта-плюс; ночь, я - тэта-минус; вода - альфа-плюс; мальчик - синхронизация потенциалов в нейтральной позиции.

Анализируя эту часть ядра как единое целое, мы получаем дельта-плюс ритм, соотносимый, как мы уже отмечали выше,

с состоянием глубокого медленного сна или с состоянием, возникающим во время молитвы (четвертое функциональное состояние молитвенного бодрствования).

Подобным образом были обработаны все единицы ядра, а затем совокупности выделенных на фоносемантической шкале его частей. Три слова с высоким коэффициентом отрицательной оценки (кино -тэта-минус; хорошо - дельта-минус; хороший - позиция жесткой синхронизации со знаком минус) в совокупности дают дельта-минус ритм.

И.Ю. Черепанова дельта-минус ритм характеризует через полную заторможенность, сонливость, потерю господства воли. Состояние, которое бывает во время сеанса гипноза или заболевания эпилепсией.

Совокупности единиц нейтральной зоны (3 слова), а также всех единиц нейтральной зоны с устремлением к положительной оценке (36 слов) характеризуются тэта-минус ритмом, или стресс-ритмом (ритмами напряжения, эмоционального возбуждения, в данном случае бессознательного гнева, раздражения).

14 единиц нейтральной зоны с устремлением к отрицательной оценке в совокупности дают жесткую синхронизацию всех ритмов со знаком минус.

Обратим внимание на то, что при анализе ритмов мозга, характерных для единиц ядра из положительной и отрицательной зон практически не выявлено альфа- и бета- ритмов, основных ритмов бодрствующего, работающего сознания.

Интересным представляется результат, полученный при анализе всех единиц ядра как единого целого. Ядро в целом функционирует при полной синхронизации биопотенциалов со знаком плюс. Идеальная картина полной гармонии целого. Анализ каждой отдельной части приводит к совершенно различным результатам, в отрыве друг от друга не позволяющим моделировать совокупность. Ядро ментального лексикона - это иде-

ально воздействующий на сознание и подсознание индивида суггестор.

Состояние ассоциативной системы (вектор состояния) значимо для поддержания самой себя, для авто-поэзиса, в буквальном смысле самопроизводства, как фундаментального свойства организации живого существа [Уаге1а 1997]. Процесс ассоциирования в данном контексте - это актуальное действование, в результате которого реализуются различные состояния, приводя к развитию и изменению системы в целом. Возможно, что ассоциативный процесс, фундаментальный и обеспечивающий поддержание живой системы в рамках сохранения собственной идентичности, требует со стороны индивида каких-то определенных осознанных усилий по изменению или установлению вектора состояния.

Анализируя пространство индивидуального ассоциативного поля и вычисляя устойчивость ранговой структуры ассоциаций, мы не можем обойтись без понятия «энтропия». Впервые это понятие стало использоваться физиками, рассматривающими все процессы в мире как способствующие увеличению энтропии [При-гожин,Стенгерс 2003]. «Второе начало термодинамики в том виде, как его сформулировал Клаузиус, т. е. утверждение о том, что все происходящие в природе процессы вызывают увеличение энтропии, относится к физико-химическим процессам» [Ор.сИ;.: 49]. А.И. Навалихина, попыталась проанализировать различные подходы к пониманию термина «энтропия» и интегрировать эти подходы для выявления принципов изменения энтропии в пространстве ассоциативного поля. Проанализировав имеющиеся публикации, автор пришла к выводу о том, что психолингвисты, использующие данное понятия в своих исследованиях, либо опираются на теорию информации (работы И.Г. Овчинниковой, А.С. Штерн, В.Е. Гольдина, А. О. Мартьянова, А.П. Сдобно-вой, А.И. Титовой, Н.А. Гасицы), либо основываются на его физической трактов-

ке (исследования И. А. Герман, В. А. Пи-щальниковой) [Навалихина 2009].

В теории информации энтропия рассматривается как мера неопределенности, неупорядоченности и хаоса. Физики увязывают энтропию со стационарным (равновесным) состоянием. Стационарное состояние следующим образом определяется И. Пригожиным и И.Стенгерс: «Изменение энтропии со временем всегда можно разделить на вклады двух типов: поток энтропии, зависящий от обмена системы с окружающей средой и производство энтропии, обусловленное необратимыми процессами внутри системы... В стационарном состоянии положительное производство энтропии компенсируется отрицательным потоком энтропии: активность, производящая энтропию, постоянно поддерживается за счет обмена с окружающей средой. Состояние равновесия соответствует частному случаю, когда и поток энтропии, и производство энтропии обращаются в нуль» [Пригожин, Стенгерс 2003: 49].

Не трудно предугадать вопрос о том, каким образом имеющее отношение к физико-химическим процессам понятие может быть увязано с функционированием ментального лексикона? Попытаемся ответить на этот вопрос, опираясь на новейшие психолингвистические исследования и на анализ экспериментальных данных. Во-первых, ряд уже упомянутых ранее исследователей, работающих в пси-холингвиститческой парадигме, использует данный термин. Авторы противопоставляют энтропию ассоциативной силе слова, вычисляют устойчивость ранговой структуры ассоциаций, увязывают энтропию с показателем стереотипности реакций. Это делает нашу задачу не столь тяжелой, так как есть опора в виде полученных ранее результатов. Во-вторых, появились исследования, в которых экспериментальным путем выявлена биологическая и культурная обусловленность определенных концептов и более сложных концептуальных структур, в частно-

сти - когнитивных моделей темпорально-сти. С. А. Чугунова, исследуя организацию темпорального опыта у человека и ставя своей целью моделирование концептуальных опор в процессе понимания языковых манифестаций признака упорядоченности времени относительно говорящего и темпоральных событий относительно друг друга, пришла к выводам, что осознание времени индивидом безусловно имеет корпореальную основу [Чугунова 2009: 5]. Концепуальные структуры темпораль-ности имеют динамическую основу, а «внутренние нейро-физиологические механизмы, ответственные за переработку опыта, в свою очередь, обусловлены спецификой динамической активности организма» [Ibid]. Человек не просто пассивно

воспринимает мир вокруг себя, но, по мнению автора, он сам создает этот мир через призму своего тела, навязывая среде и объектам в ней собственное корпоре-альное пространство. Темпоральный опыт увязывается с опытом движения, и прежде всего самодвижения, кинестезии, про-приоцепции. Вопросы о физических (кор-пореальных, телесных, соматических - в данном контексте эти понятия взаимозаменяемы) корнях семантики рассматриваются в работе [Рогожникова 2004].

Таким образом, есть основания полагать, что с помощью таких понятий как «состояние объекта», «энтропия» можно рассматривать не только физические, но и идеальные объекты.

Список литературы

1. Галерея ассоциативных портретов: Монография / Т.М. Рогожникова и др. - Уфа: Уфимск гос. авиац. техн. ун-т, 2009. - 448 с.

2. Даминова Р.А. Единицы ядра ментального лексикона: фоносемантический аспект // Психолингвистика в XXI веке: результаты, проблемы, перспективы. Тез. докл. XVI Международного симпозиума по психолингвистике и теории коммуникации.

- М.: Изд-во «Эйдос», 2009а. - С.279-280.

3. Даминова Р.А. Фоносемантический анализ индивидуальных ассоциативных полей // Теория и практика языковой коммуникации: Материалы международной науч-но-метод. конференции. - Уфа: Уфимск. гос. авиац. техн. ун-т, 2009б. - С.73-75.

4. Ефименко Н.В. Звуко-цветовая организация учебного текста. - Курск, 2009 (в печати).

5. Золотова Н.О. Ядро ментального лексикона человека как естественный метаязык: Монография. - Тверь: Лилия Принт, 2005. - 204 с.

6. Навалихина А.И. Изменение энтропии в пространстве индивидуального поля. -Курск, 2009 (в печати).

7. Пригожин И., Стенгерс И. Время, хаос, квант. К решению парадокса времени. -М.: Едиториал УРСС, 2003. - 240 с.

8. Прокофьева Л.П. Индивидуальные особенности звуко-цветовой ассоциативности в творчестве Эдгара Алана По [Электронный ресурс]. - http: // www. slavica. org/ journals/ index. php/ als/ article/ view PDF Inerstitial/ 103/ 91.

9. Рогожникова Т.М. Стратегии ассоциирования и соматические корни семантики// Слово и текст: психолингвистический подход: Сб.науч.тр. - Тверь: Тверск. гос. ун-т, 2004. - С.102-111.

10. Рогожникова Т.М. Мозговые волны и ядро ментального лексикона // Слово и текст: психолингвистический подход: Сб.науч. тр. / Под общ. ред. А.А. Залевской.

- Тверь: Тверск. гос. ун-т, 2005. - Вып. 5. - С. 96 -103.

11. Русский ассоциативный словарь / Караулов Ю.Н., Сорокин Ю.А., Тарасов Е.Ф., Уфимцева Н.В., Черкасова Г. А. - М.: «Помовский и партнеры»; «ИРЯ РАН». -1994-1998. Кн.1-6.

12. Тарасов Е.Ф. Актуальные проблемы анализа языкового сознания // Языковое сознание и образ мира. - М.: ИЯ РАН, 2000. - С. 24 -32.

13. Уоллес П.М. Мозговые волны// Психологичесая энциклопедия. - 2-е изд./ Под ред. Р.Корсини, А.Ауэрбаха. - СПб.: Питер, 2003. - С. 414-415.

14. Успенский П.Д. В поисках чудесного / Пер. с англ. - СПб.: Изд-во Чернышева, 1996. - 528 с.

15. Черепанова И.Ю. Вербальная суггестия: теория, методика и социально-лингвистический эксперимент: теория, методика и социально-лингвистический эксперимент: Дис. ... д-ра филол. наук. - Пермь, 1996.- 426 с.

16. Чугунова С.А. Концептуализация времени в разных культурах: Автореф. дис. .д-ра филол. наук. - Тверь, 2009. - 45 с.

17. Шалак В.И. Контент-анализ. - М.: Омега - Л, 2004. - 272 с.

18. Varela F. Patterns of life: Interwining Identity and Cognition // Brain and Cognition. Vol. 34. - 1997. - Pp. 72-84.