Исторические обстоятельства вокруг учреждения и открытия Владивостокской епархии в XIX в.

DOI: 10.24412/2686-9497-2021-13-14-90-102

Епископ Иннокентий

Исторические обстоятельства вокруг учреждения и открытия Владивостокской епархии в XIX в.

Аннотация:

В 2021 г. исполнилось 30 лет со дня выхода определения Священного Синода Русской Православной Церкви о возобновлении деятельности самостоятельной Владивостокской епархии, впервые открытой в 1899 г. Возрождение епархии в 1990-е гг. под руководством архиепископа Николая (Шкрумко) и митрополита Вениамина (Пушкаря) имеет определенную схожесть с теми процессами церковного строительства, которые проявились еще в XIX в. Для современного исследователя и любителя церковной истории будет важным прояснить вопрос: в чем состоит параллелизм между первым открытием Владивостокской епархии и ее восстановлением? Целью статьи является уточнение исторических событий, обстоятельств, дат, фактов, связанных с созданием Владивостокской епархии в конце XIX в., а также поиск свидетельств об инициативе, личном вкладе церковных иерархов, государственных деятелей и других лиц, оказавшихся причастными к утверждению православной веры на новых землях. В результате исследования автор приходит к следующим выводам: обсуждение и решение о создании Владивостокской епархии было принято в результате длительной (более 10 лет) и тщательной проработки вопросов административно-территориального и финансового характера. Днем создания епархии автор предлагает считать 21 марта (ст. ст.) 1899 г.

Ключевые слова: Церковь во Владивостоке, история Владивостокской епархии, Камчатская епархия, история православия на Дальнем Востоке, Уссурийский край

В историографии исследуемого вопроса целый ряд ученых отмечает, что одним из главных обстоятельств, предшествовавших созданию Владивостокской епархии, явилось переселение большой части православных жителей из центральных регионов России и Украины в Приамурский и Южно-Уссурийский края. Это явление уже само по себе стало внешним фоном, на котором четко обозначились духовные нужды церковной паствы, и на эти нужды должно было откликнуться священноначалие. При этом возникает вопрос: если Владивосток с начала 1880-х гг. активно развивался как стратегический военный, портовый город и переселенческий

пункт, то почему открытие в нем епархиального центра, входившего в часть государственного устройства, было сдвинуто на более позднее время, по сравнению с появлением здесь резиденции военного губернатора, областного управления, других институтов центральной власти? С чем было связано решение о выборе именно Владивостока, а не Хабаровска, где находился центр Приамурского генерал-губернаторства? С какими сложностями столкнулась инициатива о придании канонического статуса организации церковной жизни во главе с епископом в бурно развивавшемся регионе? Возможно ли выделить исторические этапы в данной теме?

Для ответа на перечисленные вопросы попытаемся реконструировать заочную мультидискуссию при участии епархиальных архиереев, синодального начальства, представителей губернской и высшей государственной власти по имеющимся опубликованным и архивным материалам.

Первые участники обсуждения этого вопроса — епископы Камчатские и Благовещенские. Так, епископ Вениамин (Благонравов)1 поставил на повестку тему о необходимости разукрупнения Камчатской епархии в 1870-е гг. Владыка написал в Синод, что «из г. Благовещенска легче управлять церквами Грузии и Бессарабии, потому что туда можно без затруднения съездить за полгода. А для поездки на Камчатку требуется год самого трудного путешествия. Для почтового сообщения с Камчаткой нужно 2 года. Чтобы посвятить туда священника — 3 года» [3, с. 42]. Обращает на себя внимание тот факт, что владыка Вениамин советовался с митрополитом Иннокентием2, не просить ли Синод создать викариат-ство на Камчатке, но свт. Иннокентий, знакомый с духом и жизнью Петропавловска, не поддержал такого намерения [6].

Далее епископ Мартиниан (Муратовский)3 в 1883 г. направил в Святейший Синод представление об учреждении на Камчатке викариатства, но это ходатайство было оставлено без ответа [3, с. 42].

Новый правящий архиерей Камчатской епархии, владыка Гурий4, «в заключение своего годичного отчета за 1887 г. высказался за необходимость назначения викария для управления церквями, находящимися в Камчатке, Охотском и Гижигинском округах. В ответ на телеграмму обер-прокурора Святейшего Синода от 13 марта5 1888 г. о том, какой пункт лучше выбрать для местопребывания викария, преосвященный Гурий,

1 Епископ Камчатский Вениамин (Благонравов) с 1868 до 1873 г.

2 Святитель Иннокентий (Попов-Вениаминов).

3 Епископ Камчатский Мартиниан (Муратовский) с 1877 по 1885 г.

4 Епископ Камчатский Гурий (Буртасовский) с 1885 по 1892 г.

5 Здесь и далее даты указаны по старому стилю.

в отношении от 16 марта 1888 г. № 586 просил ходатайства обер-прокурора перед Святейшим Синодом об учреждении викариатства на Камчатке, с предоставлением преосвященному викарию некоторых прав для самостоятельного управления церквями Камчатского полуострова Ги-жигинского и Охотского округов с назначением ему местопребывания в г. Петропавловск. Совершив в том же 1888 г. путешествие для обозрения церквей Камчатки и Командорских островов, преосвященный Гурий в своем донесении Святейшему Синоду от 8 декабря 1888 г. за № 2000 высказал мысль об открытии самостоятельной епископской кафедры в Камчатке с причислением к ней всего прибрежья Охотского моря и Чукотской земли, принадлежащей к Якутской епархии» [5, л. 1-2]. Таким образом, епископ Гурий своей инициативой несколько раз в переписке с Синодом и обер-прокурором пытался поднять вопрос по викарию.

Позже епископ Гурий отказался от своей первоначальной мысли о назначении местопребывания для будущего викария в Петропавловске, склоняясь в пользу Владивостока. Так, в своем письме на имя обер-прокурора Святейшего Синода от 29 декабря 1889 г. владыка Гурий сокрушается: «Отсутствие в г. Петропавловске интеллигентного общества, разобщенность, безжизненность и разные неудобства подавляют дух и убивают нравственно даже семейных светских чиновников, а потому назначение резиденции викария в Петропавловске встречает серьезные возражения. <...> Чрезвычайно быстрое развитие жизни во Владивостоке и во всем Южно-Уссурийском крае заставляют всех желать постоянного пребывания здесь епископа» [3, с. 44].

К обсуждению проблем вокруг открытия новой епархии присоединился и следующий камчатский епископ — владыка Макарий (Дарский)1. Он также выступил за реорганизацию Камчатской епархии с назначением во Владивосток архиерея, подчеркивая, что «отсюда епископу будет удобнее руководить церквами на Камчатке, в Гижиге, Охотске, Аяне, на Командорских островах» [5, л. 6-6 об.].

Таким образом, если рассматривать временной фактор, то обсуждение среди иерархов проблемы создания новой епархии из состава Камчатской длилось как минимум более 10 лет: советовались друг с другом, направляли отчеты и письма в Святейший Синод. Иными словами, инициатива проистекала в большей степени от местных епископов, которые, конечно, по своему положению лучше всех знали обстоятельства церковной жизни на Дальнем Востоке. Однако в Санкт-Петербурге решение принималось не скоро. Возможно, следует учитывать синодальную политику государства середины XIX в., осторожность центра в отношении

1 Епископ Камчатский Макарий (Дарский) с 1892 по 1897 г.

планов развития Дальнего Востока. Одним словом, административных ресурсов у епархиальных епископов было недостаточно, чтобы инициативу активно поддержали. Нужен был посредник между Церковью и государством, который смог бы обратить внимание на проблему гражданских и духовных властей в столице. Эту функцию взял на себя приамурский генерал-губернатор С. М. Духовской1. В ежегодных отчетах императору Николаю II и в письмах к обер-прокурору Святейшего Синода К. П. Победоносцеву он настойчиво разъяснял важность создания архиерейской кафедры во Владивостоке [3, с. 45].

С. М. Духовской, отличавшийся ярким управленческим талантом, сторонник политики мощного присутствия России на Востоке, бесспорно, не мог пройти мимо открытого вопроса об архиерейской кафедре во Владивостоке. Он не обходил стороной и вопрос о возможности создания кафедры в Хабаровске. Фрагменты его переписки с обер-прокурором позволяют вскрыть ряд исторических моментов.

Так, имеется письмо С. М. Духовского обер-прокурору К. П. Победоносцеву от 6 июля 1894 г.: «Прибыв во Владивосток, я застал именно то, что ожидал, по имевшимся у меня сведениям: вместо высоко поднятого в этой русской столице на Тихом океане православного знамени я нашел лишь весьма слабое его представительство, слабое не качеством лиц, а ничтожным составом, бессильным для проявления себя среди жителей, кои под влиянием условий портового города еще менее религиозны, чем все малорелигиозные сибиряки. Ныне, когда волею нашего Державного Повелителя обращено внимание вообще на меры к одновременному с постройкою Сибирской железной дороги развитию при станциях дороги православных храмов, упомянутая характеристика Владивостока тем более вызывает на себя внимание. <...> Преосвященный Макарий подтверждает очевидное крайнее неудобство управлять из Благовещенска церквами в Камчатке, Гижиге, Охотске, Аяне, на Командорских островах — одним словом, на всем далеком побережье Тихого океана, сообщающемся почтою лишь по два раза в год с Владивостоком чрез посредство морских сообщений. В Гижиге в ноябре 1893 г. умер священник, а епископ узнал об этом лишь в половине июня 1894 г. Отчеты за 1892 г. получены им с тех мест лишь в марте 1894 г.

Об отдаленных местах этих до Благовещенска не могут доходить и случайные слухи, доносимые хотя изредка китоловами до Владивостока, и управление церквами при этом становится до невозможности трудным. Оставлять церкви эти в Благовещенской епархии — значит допускать там возможность больших, не скоро могущих открываться

1 Генерал-губернатор Приамурского края с 1893 по 1898 г.

непорядков. <...> Со своей стороны, ввиду близкого осуществления державной воли Государя Императора о соединении Европейской России и Тихого океана великим сибирским железным путем, с конечным пунктом во Владивостоке, я признаю чрезвычайно важным и желательным теперь же приступить к серьезному обсуждению вопроса об учреждении во Владивостоке самостоятельной епископской кафедры, с назначением на этот пост преосвященного Николая, который более, чем кто, может по своим связям и установившейся репутации в Японии и других сопредельных государствах сохранить и закрепить, для будущих преемников, нравственную связь с Японской духовной миссией. Епископу этому следует поручить распространение и укрепление дела православия не только во Владивостоке и в отдаленных наших округах Тихого океана, как то в Чукотской земле, Командорских островах, Камчатке, Гижиге, Охотске, Аяне, но и на острове Сахалине, а также в том небольшом районе ЮжноУссурийского края, который занят в настоящее время выходцами к нам из Кореи. Возложение на преосвященного епископа Владивостокского заботы об удовлетворении духовно-нравственных потребностей поселившихся у нас корейцев необходимо для того, чтобы этим путем мог легче проникать свет православного учения и в самую сопредельную с нами Корею. <...>

Приведение в исполнение этой меры одновременно с сооружением великого Сибирского пути явится первым и капитальным ответом на утвержденное Государем Императором постановление Комитета Сибирской железной дороги о придании начатому мировому предприятию значения проводника православного христианства на отдаленном Востоке» [5, л. 3-9].

Менее чем через год, 12 марта 1895 г., С. М. Духовской снова обращается к К. П. Победоносцеву в письме, из содержания которого становится ясным, что Хабаровск той эпохи с точки зрения государственных приоритетов не был готов получить статус центра епархиального управления: «В Приамурском крае лишь начинающем жить вообще, принимаются меры к созиданию близ станций, где есть население, церквей-школ. Надеясь, что дело это пойдет успешно, нельзя однако не видеть, что, независимо от этих маленьких молелен, обширный и отброшенный от центра России, прилегающий к Великому океану и к густо населенным и богатым нехристианским царствам (Японии и Китаю), наш край нуждается в более впечатлительном выражении существования здесь опор нашей господствующей религии.

Я уже имел честь заявлять Вашему Высокопревосходительству убеждение мое о необходимости иметь в пограничном и быстро растущем Владивостоке ныне же хотя викария Камчатской епархии, а при первой

возможности особое епархиальное учреждение с училищами духовного ведомства, кои были бы источником светоча православия на всем при-океанском Дальнем Востоке. В самом ближайшем времени предстоит распределение земель около Владивостока между ведомствами гражданским, военным и морским, для чего при Министерстве внутренних дел образуется особая комиссия под председательством товарища министра. Пока земли еще не распределены, не изволите ли признать возможным, с предварительного Высочайшего одобрения, сообщить комиссии о выделении видного, почетного и просторного места для будущих архиерейских учреждений указав приблизительно потребный для сего размер? Если пропустить время, то будет поздно.

После Владивостока достойная обстановка православного культа необходима в Хабаровске, местопребывании главных здешних управлений, имеющем по проведении железной дороги все более становиться средоточием умственной и нравственной жизни нашей отдаленной окраины. Со временем, конечно, возбудится вопрос о назначении сюда викария от Благовещенской или Владивостокской епархии» [5, л. 16-19]. Примечательно, что главный начальник Приамурского края как бы невзначай предупреждает высшего синодального чиновника, что если не поторопиться решить вопрос сейчас, то после может быть поздно: подходящая земля для выделения под епархиальные учреждения не окажется свободной. Думается, этот аргумент мог оказать некоторое влияние на степень расторопности столичных ведомств.

Не довольствуясь только обращениями к обер-прокурору, С. М. Ду-ховской вставляет в свои ежегодные отчеты Государю Императору мысли о важности скорейшего открытия новой епархии. «В религиозной жизни Приамурского края за последние годы следует отметить церковно-стро-ительную деятельность, окончательное избрание места для монастыря в Приморской области и наделение его землей, развитие церковно-школь-ного дела» [1, с. 8-9]. В 1895, 1896 и 1897 гг. было построено 30 церквей; к концу этого периода функционировало 144 церковно-приходских школы и 82 школы грамоты. Делу церковного строительства существенная помощь была оказана правительством и частной благотворительностью через посредство управляющего делами комитета Сибирской железной дороги статс-секретаря Куломзина.

«К сожалению, доселе не получил разрешения важный вопрос о разделении Камчатской епархии и учреждении в г. Владивостоке самостоятельной архиерейской кафедры. Между тем, невозможность для Преосвященного Камчатского, Курильского и Благовещенского, живущего в Благовещенске, иметь действительный надзор за своею паствою, разбросанною на пространстве почти 2 млн квадратных верст, причем

некоторые населенные пункты епархии удалены от кафедрального города на 6 000 и более верст, и вред, от сего проистекающий, обнаруживается все с большею очевидностью. Особенно неблагоприятно отражается отдаленность архипастырской власти на нашем передовом пункте на Тихом океане — Владивостоке и на населении северных окраин Приморской области. Вместе с учреждением особой Владивостокской епархии настоятельно необходимо также открытие во Владивостоке духовных семинарии и училища, так как ныне во всем Приамурском крае имеется только одна духовная семинария в г. Благовещенске, вследствие чего нередко встречается затруднение в снабжении церковных приходов соответственными священнослужителями, а церковно-приходских школ — учителями» [1, с. 8-9].

Мы не можем утверждать, что К. П. Победоносцев был противником создания во Владивостоке епархии, но ответные письма от обер-прокурора С. М. Духовскому пока не найдены. Опять же, следующий факт говорит сам за себя: Синод в определении от 10 июля — 9 сентября 1896 г. постановил учредить в г. Владивостоке самостоятельную епархию [4, л. 33]. Важно, что было высказано пожелание сохранить за новой епархией название Камчатской, чтобы сохранить историческую преемственность. Конечно, в условиях той поры такие решения без учета мнения обер-прокурора не могли быть приняты. Но появляется вопрос, не повлияло ли на позицию К. П. Победоносцева желание императора Николая II иметь во Владивостоке епископа? Об этом можно задуматься, если обратить внимание на детали из приводимого ниже источника.

Вероятно, случилось неожиданное: решение Синода не поставило точку в вопросе. Учитывая, что в синодальное время финансирование Церкви контролировалось министерством финансов, среди государственных чиновников возникло сомнение в своевременности осуществления задуманной реорганизации, требующей новых казенных расходов. Иными словами, верх взяли, можно сказать, практические аргументы, а религиозный фактор отошел на второй план. Под предлогом незначительности числа приходов во вновь открывающейся епархии (их насчитывалось 57) министерство не дало согласия на формирование штатов для Благовещенской и Владивостокской духовных консисторий [3, с. 46].

Дальнейшие обстоятельства показывают, что спорный вопрос рассматривался между всеми заинтересованными сторонами. В обсуждение оказались вовлечены обер-прокурор, департаменты гражданских, духовных дел, законов и государственной экономии в государственном совете. Все же между ведомствами компромисс был найден: объем ресурсов для Благовещенской епархии был урезан (за счет сокращения штатов

для консистории) с целью передачи освободившихся денег для открытия штатов во Владивостокской духовной консистории.

К. П. Победоносцеву пришлось лично направить письмо в Государственный совет от 17 апреля 1898 г. Из этого документа можно выяснить, каковы были главные мотивы при открытии епархии. Очевидной всем была географическая распространенность Камчатской епархии: «Ввиду расстояния некоторых округов от епархиального города на тысячи верст и возможности сообщения с ним не более одного раза в год, местное епархиальное начальство неоднократно обращалось с ходатайством об учреждении в помощь епархиальному архиерею для управления отдаленнейшими округами епархии особого викариат-ства с помещением епископской кафедры в г. Петропавловске или Владивостоке. <...>

Приамурский генерал-губернатор1 возбудил вопрос об учреждении в г. Владивостоке самостоятельной архиерейской кафедры ввиду того, что с построением Великого железнодорожного пути через всю Сибирь г. Владивосток. получил весьма важное значение в международных сношениях, а потому было бы в высшей степени полезно сообщить сему городу соответствующее значение и в духовном отношении путем образования в нем центра епархиального управления и учреждения духовно-учебных заведений с тем, чтобы этот крайний на востоке России русский город был светочем православия для Японии, Кореи, Китая, и вообще на Тихом океане. В 1896 г. вопрос об образовании в Владивостоке самостоятельной архиерейской кафедры обратил на себя внимание Государя Императора. <...> На отчете Приамурского генерал-губернатора за 1893-1898 гг. объяснение пользы открытия во Владивостоке самостоятельной архиерейской кафедры император собственноручно отчеркнул. Против удостоверения, что в г. Владивостоке, где ныне религиозная помощь более чем слаба и куда в большом количестве стекаются иностранцы, православный крест должен бы стоять высоко и твердо, Его Императорскому Величеству благоугодно было собственноручно начертать слова "обязательно", причем слова "православный крест должен бы стоять высоко и твердо" подчеркнуты собственноручно его Величества рукою» [4, л. 29 об.]. Примечательно, что государственный интерес открытия архиерейской кафедры во Владивостоке состоял в возвышении статуса самого города как православного центра для всего Дальнего Востока, в то же время о поддержке именно духовных запросов переселенцев из центральной России здесь прямо не упоминается.

1 Генерал-губернатор С. М. Духовской.

Наконец 23 мая 1898 г. Государственный Совет утвердил решение соединенного присутствия различных ведомств, после чего последовал и Высочайший указ. «Входящие в состав Камчатской епархии г. Владивосток, остров Сахалин и округи Приморской области: Командорских островов, Петропавловскую, Анадырскую, Гижигинскую, Южно-Уссурийскую и часть Удской с Удскою приходскою церковью на мысе Чемукан и припи-саной к ней Аянскою церковью — выделить в самостоятельную епархию, с наименованием ее "Владивостокскою", а епископа оной — Владивостокским и Камчатским. Камчатскую епархию наименовать Благовещенскою, а епископа ее Приамурским и Благовещенским» [7, с. 5741-5745]. Таким образом, преемственность с Камчатской епархией сохранилась только в наименовании титула правящего архиерея.

Ход дальнейших событий указывает на последовательное осуществление задуманного. Волей императора 4 июня 1898 г. выходит указ о создании новой епархии с 1 января 1899 г., а 24 декабря последовало высочайшее повеление и о назначении Евсевия (Никольского)1, бывшего епископа Камчатского, Курильского и Благовещенского, епископом Владивостокским и Камчатским. Так завершился последний этап юридического образования новой епархии.

Таким образом, можно заметить, что имелось время для того, чтобы подготовиться к открытию нового епархиального управления. Однако дальнейшие события показывают, что это время оказалось отчасти упущенным, так как использовано было для формирования государственного бюджета на очередной финансовый год. В реальности в самом Владивостоке никто не озаботился подготовкой к созданию епархии в достаточной мере.

Так, после указа Синода, вышедшего 5 января 1899 г., епископ Евсе-вий смог выехать из Благовещенска к новому месту служения во Владивостоке только 21 февраля. Но поскольку наступил Великий пост, то владыка, конечно, по дороге из Благовещенска к новому месту остановился для молитвы на первой седмице поста в Уссурийском Свято-Троицком мужском монастыре [2, с. 127-131].

Неожиданности и сложности, сопровождавшие процесс учреждения епархии, не прекратились после того, как епископ прибыл в город. С одной стороны, встреча первого архиерея сопровождалась торжеством в кафедральном соборе. С другой стороны, на следующий день после встречи выяснилось, что в городе совсем не было подходящих помещений ни для резиденции епископа, ни для консистории.

1 Епископ Владивостокский и Камчатский Евсевий (Никольский) в 1899-1916 гг. (с 1906 г. — архиепископ).

«Так как занять подходящие квартиры представлялась возможность только в половине апреля и мая месяца, то оставалось одно — Его Преосвященству мириться пока с временным помещением в губернаторском доме, хотя оно, потому именно, что было временное, сопряжено было со многими неудобствами, а консисторию открыть в частном доме. Выбор владыки пал на дом кафедрального протоиерея. Любезный хозяин этого дома уступил для консистории две комнаты и тем дал возможность открыть консисторию 21 марта» [2, с. 127-131].

В историческом архиве Дальнего Востока отложился интересный документ, который является материальным «свидетелем» торжества открытия епархии и содержит в себе подписи многих участников церемонии, архиерея, должностных лиц, священников, почетных граждан Владивостока:

«Акт. Тысяча восемьсот девяносто девятого года марта двадцать первого дня. После Божественной литургии, совершенной Его Преосвященством, Преосвященнейшим Евсевием, епископом Владивостокским и Камчатским в Владивостокском кафедральном соборе в сослужении всего наличного духовенства города Владивостока и настоятеля ЮжноУссурийского Свято-Троицкого монастыря иеромонаха Сергия и торжественного крестного хода из собора во временное помещение консистории, находящееся в квартире кафедрального протоиерея, было совершено тем же преосвященным с теми же сослужащими благодарственное Господу Богу молебствие в присутствии господина и. д. губернатора Приморской области, действительного статского советника П. П. Павленко, г. г. командира Владивостокского порта, коменданта Владивостокской крепости, председателя и прокурора Владивостокского окружного суда, директора Владивостокской гимназии, управляющего Владивостокским отделением Государственного банка, владивостокского полицмейстера, городского головы, представителей г. Владивостока и всего состава служащих Владивостокской духовной консистории с провозглашением многолетия Государю Императору, Государыням Императрицам, Государю Наследнику Цесаревичу и всему Царствующему дому, Святейшему Правительствующему Синоду, местному епископу и господину обер-прокурору Святейшего Синода Константину Петровичу Победоносцеву.

По окончании молебствия и по докладе секретаря консистории титулярного советника А. Е. Андриевского высочайшего повеления об открытии Владивостокской епархии и о бытии преосвященному Евсевию епископом Владивостокским и Камчатским, указа Св. Синода о назначении секретарем консистории титулярного советника А. Е. Андриевского и предложения преосвященного Евсевия о назначении и. д. членами

консистории кафедрального протоиерея А. Муравьева и протоиерея А. Протодиаконова Его Преосвященство, Преосвященный Евсевий, епископ Владивостокский и Камчатский, на основании доложенного провозгласил Владивостокскую духовную консисторию открытою. В подтверждение и удостоверение всего вышеизложенного составлен сей акт за собственноручным подписом Его Преосвященства, и. д. членов консистории, и секретаря, и всех принявших участие в настоящем торжестве. Подписи <...>» [6, л. 1-2]. Сообщая о событии, епархиальные ведомости добавили: «Затем присутствующим было предложено по бокалу шампанского, провозглашены были тосты за здоровье...» [2, с. 127-131].

По сути, этот акт от 1899 г. можно поставить в один ряд и с решением Синода от 1896 г., и с Высочайшим указом 1898 г., как и последовавшими затем важными указаниями относительно порядка открытия епархии. Он поставил точку в своде законодательных актов и документальных материалов об открытии Владивостокской епархии.

Начало работы духовной консистории 21 марта 1899 г. (3 апреля — по новому стилю) означало фактическое открытие епархии. Именно эта дата впоследствии в досоветском периоде истории отмечалась как день образования Владивостокской епархии.

Таким образом, обсуждение и принятие решения о создании Владивостокской епархии проходило длительное время (как минимум более 10 лет) в непростых условиях, в результате весьма тщательной проработки вопросов административно-территориального и финансового характера.

Можно выделить несколько этапов состоявшейся условной мульти-дискуссии. Первый (подготовительный) этап (1870-1896 гг.): обсуждение идеи разукрупнения Камчатской епархии, с инициативой которой последовательно обращались камчатские епископы, писавшие в Синод, несмотря на отсутствие, видимо, серьезной поддержки в столице. Второй этап (с 1896 по 1898 г.): ряд решений, законодательных актов (определения Синода и Высочайшего указа Государя Императора). Третий этап (с 1 января по 21 марта 1899 г.): фактическое открытие епархии. Указ устанавливал дату открытия — 1 января, епископ прибыл только в феврале, а консистория открылась 21 марта. Поэтому логично, что при таком большом количестве событий датой открытия Владивостокской епархии следует считать день начала работы духовной консистории, на что указывает и имевшаяся дореволюционная традиция во Владивостокской епархии отмечать этот день.

Ни Петропавловск, ни Хабаровск не подошли в тот момент для учреждения в них епархиальных управлений. Но, как оказалось, и во Владивостоке тоже все было непросто. К стремлению придать населенному

пункту статус города с архиерейской кафедрой важно было добавить заботу и внимание к потребностям новой епархии и ее служителей. Возможно, между местными ведомствами не произошло нужной координации. Одним словом, формирование епархии происходило совсем не в «тепличных условиях», как может показаться на первый взгляд, однако усердие делателей и твердость воли участников церковного дела по Промыслу Божию смогли преодолеть временные препятствия.

Источники и литература:

1. Всеподданнейший отчет Приамурского генерал-губернатора генерал-лейтенанта С. М. Духовского за 1896-1897 годы. СПб., 1898.

2. Вступление Преосвященнейшего Евсевия в г. Владивосток и открытие Владивостокской епархии // Камчатские епархиальные ведомости. Отдел неофициальный. 1899. № 9.

3. Иннокентий (Ерохин В. В.), еп. Уссурийский. Русская Православная Церковь в Уссурийском крае: Очерки по истории Владивостокской епархии (вторая половина XIX в. — 1917 г.) / епископ Уссурийский Иннокентий (Ерохин В. В.). М., 2012.

4. РГИА. Ф. 1151. Оп. 12. Д. 125.

5. РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 101.

6. РГИА ДВ. Ф. 244. Оп. 1. Д. 14.

7. Собрание узаконений и распоряжений Правительства, издаваемое при Правительствующем Сенате. 1898. 25 сентября. № 118.

References:

1. Vsepoddanneishii otchet Priamurskogo general-gubernatora general-leitenanta S. M. Du-khovskogo za 1896-1897gody [Report of Primamurskii General Governor Lieutenant General S. M. Duhovskoi for 1896-1897]. St. Petersburg, 1989.

2. Vstuplenie Preosviashchenneishego Eseviia v g. Vladivostok i otkrytie Vladivostokskoi eparkhii [His Grace Esevii's Entrance to Vladivostok and Establishment of Vladivostok Eparchy]. Kamchatskie eparkhial'nye vedomosti. Otdel neofitsial'nyi — Bulletin of Kamchatka Eparchy. Unofficial Department, 1899, № 9, 15 May.

3. Innokentii (Erokhin V. V.), ep. [Bishop] Ussuriiskii. Russkaia Pravoslavnaia Tserkov' v Ussuriiskom krae: Ocherki po istorii Vladivostokskoi eparkhii (vtoraia polovina XIX v. —1917g.) [Russian Orthodox Church in Ussuri Krai: Vladivostok Eparchy History Essays (the Second Half of XIX Century — 1917]. Moscow, 2012.

4. RGIA — Rossiiskii gosudarstvennyi istoricheskii arkhiv [Russian State Historical Archive]. Stock 1151. L. 12. Dos. 125.

5. RGIA DV — Rossiiskii gosudarstvennyi istoricheskii arkhiv Dalnego Vostoka [Russian State Historical Archive of the Far East]. Stock 702. L. 3. Dos. 101.

6. RGIA DV — Rossiiskii gosudarstvennyi istoricheskii arkhiv Dalnego Vostoka [Russian State Historical Archive of the Far East]. Stock 204. L. 1. Dos. 14.

7. Sobranie uzakonenii i rasporiazhenii Pravitel'stva, izdavaemoe pri Pravitel'stvuiushchem Senate [Code of Justice and Government Edicts Issued by Governing Senate]. 1898, 25 September, № 118.

Episkop [Bishop] Innokentii

Istoricheskie obstoiatel'stva vokrug uchrezhdeniia

i otkrytiia Vladivostokskoi eparkhii v XIX veke [Historical Circumstances Around Establishment and Opening of Vladivostok Eparchy in the 19th Century]

Annotation:

The year 2021 marks the 30th anniversary of the Holy Synod of the Russian Orthodox Church's decision to reopen the independent Vladivostok diocese, first opened in 1899. The revival of the diocese in the 1990s under the leadership of Archbishop Nikolai (Shkrumko) and Metropolitan Veniamin (Pushkar) has some similarities with those processes of church building that were manifested in the XIX century. For the modern researcher and admirer of church history it will be important to clear up a question: what is the parallelism between the first opening of the Vladivostok diocese and its restoration? The aim of the article is to clarify the historical events, circumstances, dates, facts related to the creation of the Vladivostok diocese in the late XIX century, as well as to find evidence about the initiative, personal contributions of church hierarchs, public figures and others who were involved in the establishment of the Orthodox faith in the new lands.

As a result of the study the author comes to the following conclusions: the discussion and the decision to establish the Vladivostok diocese was adopted as a result of a long (more than 10 years) and thorough work on administrative-territorial and financial issues. The author proposes to consider the date of the establishment of the diocese as March 21 (Old Style), 1899.

Keywords: Vladivostok church, history of Vladivostok diocese, Kamchatka diocese, history of the Orthodox Christianity in the Far East, Ussuri krai