Деятельность международного уголовного суда и трибуналов ad hoc - новый этап в развитии международного гуманитарного права

ПРОБЛЕМЫ МЕЖДУНАРОДНОГО, КОНСТИТУЦИОННОГО И АДМИНИСТРАТИВНОГО ПРАВА

УДК 340

Волова Л.И.

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МЕЖДУНАРОДНОГО УГОЛОВНОГО СУДА И ТРИБУНАЛОВ AD HOC - НОВЫЙ ЭТАП В РАЗВИТИИ МЕЖДУНАРОДНОГО ГУМАНИТАРНОГО ПРАВА

В статье анализируется деятельность Ыеждународного уголовного суда и уголовных трибуналов, которая играет решающую роль в развитии международного гуманитарного права. Показано, как многие принципы международного гуманитарного права воплотились в практике международных уголовных трибуналов, интерпретировались в нормах, содержащихся в их Статутах, получив благодаря этому дальнейшее развитие.

Римский статут, способствовал развитию международного гуманитарного права, а продолжением этого процесса явились уставы уголовных трибуналов и практика их деятельности.

В компетенцию уголовных судов входят четыре категории военных преступлений, две в отношении международных военных конфликтов и две в отношении военных конфликтов немеждународного характера.

Создание уголовных трибуналов явилось результатом консенсуса, которого удалось добиться государствам.

The article is analyzing the activities of the International Criminal Court and Tribunals «ad hoc», which played a decisive role in development ofInternational humanitarian Law. Many of the principles ofInternational humanitarian Law highlighted in the jurisprudence of the International Criminal Tribunals, interpreting the rules, contained in their Statutes in the light of developments in that branch of positive law.

The Rome statute, reflecting developments in humanitarian law highlighted by the Statutes andjurisprudence of the International Criminal Court and Criminal Tribunals «ad hoc», defines four categories of war crimes, two in respect of International armed Conflicts and two in respect of conflicts not International in character.

Tribunals «ad hoc» were the result of consensus that impunity is unacceptable.

Ключевые слова: международное гуманитарное право; международные уголовные трибуналы; жертвы вооружённых конфликтов; военные преступления; юрисдикция Международного уголовного суда; Статут Международного уголовного суда; юрисдикция суда; вооружённые конфликты; конфликты немеждународного характера; правосудие; законодательство; обвиняемые в военных преступлениях.

Кеу words: international humanitarian Jaw; International Criminal tribunals; Victims of armed conflicts; War crimes the jurisdiction of International Criminal Court; The statute of the International Criminal Court; the Courts jurisdiction; armed conflicts; conflicts not International in character; justice; legislation; accused of war crimes.

Хотя и не столь обширная пока практика дея- кодификации международного гуманитарного пра-тельности международного уголовного суда и три- ва, а также впервые были разработаны договорные буналов ad hoc все же внесла определенный вклад нормы, определившие круг преступлений, за совер-в развитие международного гуманитарного права шение которых должна привлекаться к ответствен-(МГП). Следует отметить, что еще значительно ра- ности определенная категория физических лиц, а нее принятые Уставы Нюрнбергского и Токийского именно - военные преступники. На основе Уставов военных трибуналов послужили началом для более Нюрнбергского и Токийского военных трибуналов активного развития международного гуманитар- были учреждены суды, которые после завершения ного права. В них государства дали импульс для судебных процессов приняли важные решения и

выработали принципы, получившие признание государств, а затем послужившие развитию международного гуманитарного права. При этом следует выделить, что в тот период и на том уровне развития международного гуманитарного права деяние могло быть признано преступным только при условии, что оно было связано с войной, т.е. с ведением вооруженных действий между двумя или более государствами.

Созданные позже специальные трибуналы ad hoc своей практикой способствовали введению новых норм в МГП и принятию практических мер по предотвращению и устранению угрозы миру и прекращению совершения серьезных международных преступлений. Именно для этой цели и учреждались международные судебные органы, уполномоченные подвергать преследованию конкретных лиц, совершивших международные преступления.

Проф. А.Я Капустин в своей содержательной статье поднимает «сложный в теоретическом понимании вопрос - о роли актов, принимаемых международными уголовными трибуналами ad hoc, для развития международного гуманитарного права» [1, с. 93]. Иными словами, был поставлен вопрос: являются ли акты международных уголовных трибуналов источниками международного гуманитарного права?

Первоначально эти суды не разрабатывали правовых норм, не занимались правотворческой деятельностью, а лишь только применяли нормы действующего права. Тем более, что как указывает И.С Марусин, «трибуналы ad hoc не обладают самостоятельной международной правосубъектностью, а вправе пользоваться лишь такими международными правами, которые предоставлены им ООН» [2, с. 54]. По его мнению, «в МУС судьи нормотворческими функциями не наделены» [3, с. 107].

Большинство юристов признают, что акты принимаемые международными судами, не являются источниками права. Так, Н.Г Михайлов утверждает, что не следует считать акты международных судебных органов имеющими обязательную силу [4, с. 98].

Следует заметить, что приговоры, вынесенные трибуналами ad hoc, по своей юридической природе не являются источниками права, а представляют собой конкретные примеры толкования содержания норм международного гуманитарного права, закрепленных в Статутах этих трибуналов. Именно эти судебные органы должны способствовать уточнению содержания уже действующих норм права.

Позднее трибуналы ad hoc были наделены некой функцией правотворчества, заключавшейся в том, что они получили правомочие разрабатывать проекты резолюций Генеральной Ассамблеи ООН, которые после принятия ею становятся основой для внесения изменений в Уставы трибуналов.

Создание международных уголовных судов прямо связано с содержанием норм международного гуманитарного права и квалификацией ими фактов совершения военных преступлений в качестве серьезных нарушений этого права.

Как указывает Винсент Шетай, «с точки зрения общего международного права международная судебная практика крайне важна для определения правовых рамок гуманитарного права» [5, c. 89].

Последующее развитие МГП сопровождалось выделением новых принципов, их формулированием и разработкой универсальных международных договоров, предусматривающих меры борьбы с международными преступлениями. Основные нормы, регулирующие деятельность трибуналов, содержатся в Уставах этих международных судебных органов, а также в наработанной ими практике. Существует непосредственная связь между предметом правового регулирования международного гуманитарного права и целями, поставленными перед трибуналами ad hoc. Международный уголовный суд и трибуналы ad hoc призваны обеспечить квалифицированное применение норм международного уголовного и международного гуманитарного права. Вынесенные ими решения являются, несомненно, ценным дополнительным средством, позволяющим установить, существует та или иная норма права или нет, а также определить ее содержание и пределы действия. Перед международными судебными органами предстают отдельные лица, которые должны понести международную ответственность за совершенные ими преступления, признанные таковыми нормами международного права. Осуществляя правосудие, эти трибуналы применяют не только свои уставы, а также международные договоры, международные обычаи и общие принципы правосудия, получившие признание в практике других международных судов. Нюрнбергский трибунал специально подчеркнул взаимосвязь между договорными и обычными нормами международного гуманитарного права, запрещающими совершение физическими лицами военных преступлений. Это очень важно для эволюции МГП, поскольку оно, как и другие отрасли международного права, находится в постоянном развитии и нормы его изменя-

АДМИНИСТРАТИВНОГО ПРАВА ются, обогащаются, приспосабливаясь к новым потребностям международных отношений.

Именно нормы МГП, закрепленные в Женевских конвенциях 1949г., обязывают государства осуществлять розыск и предавать своим судам лиц, совершивших преступления либо отдавших приказ об их совершении или же передавать виновных лиц для придания суду другого государства или международному суду. Международный уголовный суд и трибуналы ad hoc исходят из презумпции индивидуальной уголовной ответственности, ей подлежат отдельные лица, совершившие деяния, которые в международном праве определены как преступные. Уставы трибуналов ad hoc определяют объем ответственности отдельных лиц, считая виновными и тех, кто планирует совершение военных преступлений.

Судебные постановления трибунала по Югославии и международного трибунала по Руанде представляют особую ценность для определения сферы применения международного гуманитарного права, поскольку они стали первыми органами международной юстиции, учрежденными для судебного преследования лиц, ответственных за те преступления, которые в то же время представляют собой серьезные нарушения законов и обычаев войны. Следует отметить, что практика деятельности Нюрнбергского и Токийского военных трибуналов послужила основанием для принятия в 1977г. дополнительных протоколов, которые распространили сферу применения МГП и на вооруженные конфликты немеждународного характера.

Деятельность трибуналов ad hoc способствовала развитию норм не только «права Женевы», но и «права Гааги», поскольку эти судебные органы достигли успеха в толковании статей Женевских конвенций и Гаагских конвенций [6, с. 137-140]. Этому содействовало то, что предметная компетенция, предоставленная Советом Безопасности ООН трибуналам ad hoc, была распространена на применение норм договорного и обычного права. Решения, принятые трибуналами, свидетельствуют о том, что расширилось понятие «военные преступления» по сравнению с тем, как оно понималось ранее. Действительно, в содержание этого понятия сейчас включают не только серьёзные нарушения МГП, которые происходят в условиях войны, но и противоправные деяния, совершенные в период вооруженных конфликтов немеждународного характера, при этом это относится и к тем ситуациям, когда противоборствующими сторонами являются

организованные вооруженные группы одной страны.

Ортенсия Д.Т Гуттиеррес Поссе отмечает, что учреждение международных уголовных судов «прямо связано с содержанием международного гуманитарного права и квалификацией его серьезных нарушений как военных преступлений» [7, с. 84].

Необходимо отметить, что судебная практика трибунала по Югославии и трибунала по Руанде имеет особую ценность для определения сферы применения международного гуманитарного права.

Как установлено в статье 8 Римского Статута, к военным преступлениям относятся «серьезные нарушения Женевских конвенций от 12 августа 1949 г.»

В уставах трибуналов по Югославии и Руанде признаки преступлений против человечности по сравнению с подобным составом преступления по Уставу Нюрнбергского трибунала дополнены и конкретизированы.

При квалификации международными трибуналами в качестве преступных деяний, совершенных физическими лицами, первостепенное значение чаще всего имеет толкование действующих международных договоров, содержащих элементы состава международных преступлений, и сопоставление результатов такого толкования с обстоятельствами рассматриваемого дела. В ходе рассмотрения дел по бывшей Югославии и Руанде трибуналами были даны толкования положений Женевских конвенций 1949 г., Дополнительных протоколов к ним 1977 г., Конвенции 1948 г. о геноциде, других международно-правовых актов; в частности, были сформулированы определения элементов состава военных преступлений, преступлений против человечности; детально определены признаки групп, подпадающих под защиту норм Конвенции о геноциде.

Признаки других видов преступлений в этих Уставах сформулированы несколько по-другому, с учетом норм современного гуманитарного права.

Участниками конференции, состоявшейся под эгидой ООН в Риме в 1998 г., при принятии Статута Международного уголовного суда были учтены многие принципы международного гуманитарного права, нашедшие воплощение в практике трибунала по Югославии и трибунала по Руанде, трактующие содержащиеся в их Уставах положения и многие нормы многосторонних договоров, заключенных с целью борьбы с международной преступностью в свете тех изменений, которые произошли в этой области права.

В научных трудах и в печати высказываются две разные точки зрения в отношении деятельности международных трибуналов ad hoc. Одни ученые и представители средств массовой информации утверждают, что деятельность международных трибуналов оказала положительное воздействие на восстановление мира в соответствующих регионах мира и привела к примирению сторон [8, с. 78-80], что их практика способствует прогрессивному развитию международного гуманитарного права (Капустин А.Я., Дж. О’Брайен, Кассезе А., Мерон Т., Кирк Г. и др.).

Как справедливо пишет проф. А.Я Капустин, «объективные потребности дальнейшего развития международного права обусловили всеобщее признание правомерности как создания и деятельности самих международных уголовных трибуналов, так и результатов такой деятельности» [1, с. 85].

Того же мнения придерживаются представители Международного Красного Креста, утверждая, что в области развития норм международного гуманитарного права за последние десять лет были достигнуты большие успехи, и особенно важным событием в этой сфере было принятие Римского статута международного уголовного суда».

Другие отмечают, что анализ итогов деятельности международных уголовных трибуналов привел их к заключению, что последние не внесли никакого вклада в прекращение конфликтов и в развитие международного права в целом и международного гуманитарного права в частности [9]. Более того, по мнению А.Б. Мезяева, «создатели международных трибуналов совершили огромную ошибку» и «деятельность судов способствует продолжению вооруженных конфликтов, а практика трибуналов не стала и прогрессивным развитием международного права» [10]. С точки зрения этих авторов, большинство решений трибуналов носит регрессивный характер. Они полагают, что деятельность международных трибуналов нанесла тяжелый удар по ряду государств, граждане которых подпали под их юрисдикцию.

Отмечалось, что в решениях, выносимых трибуналами, некоторые преступники объявлялись жертвами, а реальные жертвы признавались преступниками. Довод в подтверждение данной позиции состоял в том, что в трибуналах показания свидетелей защиты не были приняты во внимание, а отказ учесть показания этих лиц будто бы способствовал и способствует вынесению необъективных приговоров.

В ряде трудов содержится острая критика правоприменительной деятельности трибуналов ad hoc, эти судебные органы обвиняются в отсутствии беспристрастности, справедливости и законности процедуры.

Отмечалось, что распространение юрисдикции судебного органа ad hoc на еще не начавшиеся в момент его учреждения вооруженные конфликты является неправомерным. Приняв к своему производству дела о серьёзных нарушениях международного гуманитарного права, совершенных во время конфликта в Косово, трибунал по Югославии необоснованно расширил свою компетенцию, наделив себя временной юрисдикцией, присущей не судебным органам ad hoc, каковым он в действительности является, а постоянным международных судам и трибуналам. Вынесенные им по таким делам решения следует признать не имеющими юридической силы.

Имеет место критика действий Совета Безопасности ООН, заключающаяся в том, что, создав трибуналы в нарушение Устава ООН, этот орган способствовал утверждению произвола в международных отношениях, что он дискредитировал принцип универсальной юрисдикции и усложнил решение проблем международной уголовной юстиции.

Во всех регионах высказываются критические замечания в адрес трибуналов ad hoc относительно длительной процедуры их создания и её дороговизны. Но большинство исследователей высоко ценят трибуналы, отвергают доводы их критиков на том основании, что они будто бы выступают в роли защитников международных преступников.

Как указывает известный ученый Бономи, трибуналы ad hoc многие критикуют как трибуналы победителей, однако трудно создать суд, который бы всеми признавался успешным и справедливым. Бономи считает, что следует поддержать учреждение Международного уголовного суда, который уже создал прецеденты по бывшей Югославии и Руанде.

Можно согласиться с мнением, что действующие трибуналы не совершенны, что они находятся в неравном положении. Но анализ и обобщение судебной практики трибуналов ad hoc позволяет сделать вывод, что они все же внесли определенный вклад в развитие международной судебной процедуры, в расширение временных и территориальных пределов действия норм международного гуманитарного права в период международных конфликтов и конфликтов немеждународного характера, в

АДМИНИСТРАТИВНОГО ПРАВА

расширение круга лиц, находящихся под защитой международного гуманитарного права, в уточнение списка преступлений, отнесенных к компетенции трибуналов, в увеличение числа источников права, применяемых трибуналами, в определение роли принципов международного права и принципов международного уголовного и уголовнопроцессуального права в правоприменительной деятельности трибуналов.

В практике военных трибуналов получила развитие современная концепция международного гуманитарного права, заключающаяся в том, что ответственность за совершение военных преступлений должна быть распространена и на подобные деяния, совершаемые в период вооруженных конфликтов немеждународного характера.

И.П. Сафиуллина подчеркивает, что современной концепцией международного гуманитарного права является «распространение международноправовой ответственности за военные преступления, преступления против человечности, совершаемые в период вооруженных конфликтов как международного, так и не международного характера» [11, с. 5].

Современное международное гуманитарное право получило развитие в практике международных трибуналов : его нормы обязывают индивида, в том числе действующего по приказу вышестоящего военного, самостоятельно оценивать ситуацию и проявлять свою волю, поскольку ему грозит индивидуальное наказание. Исполнение преступного приказа начальника не является основанием для освобождения лица от ответственности по международному праву, если выбор реально для него был возможен.

Нельзя недооценивать тот факт, что принятые международными судебными органами решения и вынесенные приговоры способствовали заполнению пробелов в праве. Трибуналы ad hoc сыграли свою роль и в создании Международного уголовного суда. Тем не менее положения Римского Статута международного уголовного суда представляют собой улучшенный вариант процессуальных правил трибунала по Югославии [12, с. 25].

Чтобы практически решить вопрос об универсальной юрисдикции в международном праве необходимо, по мнению И.С. Марусина, добиться максимально возможного увеличения числа государств-участников международного уголовного суда [3, с. 222].

Целесообразнее не подвергать ожесточенной критике трибуналы и Международный уголовный суд, а поднять качество правосудия в их рамках. Опыт уже созданных трибуналов и Международного уголовного суда должен использоваться также при учреждении других судов.

В Статуте Международного уголовного суда была кодифицирована определенная часть норм международного гуманитарного права. Развитию международного гуманитарного права способствовало содержание статей 5-8 Статута МУС, в которых перечислены те деяния, за совершение которых Суд вправе преследовать соответствующих лиц.

Но статут не только подвергает кодификации уже признанные нормы, но и развивает их содержание. Наиболее важным достижением является то, что агрессия и геноцид включаются в число деяний , за совершение которых лица будут преследоваться этим судом. Это имеет принципиальное значение, поскольку агрессия, а именно - начало военных действий первым, на практике лежит в основе большинства грубых нарушений норм международного гуманитарного права.

Свидетельством развития международного гуманитарного права является и включение в текст Статута оснований для освобождения от уголовной ответственности.

Очень важно, что нормы Статута МУС, предусматривающие основания освобождения от ответственности за совершение международных преступлений, должны учитываться при определении индивидуальной ответственности физических лиц за эти преступления.

К числу преступлений отнесены следующие деяния в случае международного вооруженного конфликта - серьезные нарушения Женевских конвенций, в том числе умышленное лишение военнопленного или другого охраняемого лица согласно положениям соответствующей Женевской конвенции права на справедливое и нормальное судопроизводство (ст. 8 (2) (а) (у^ Статута); другие серьезные нарушения законов и обычаев, применимых в международных вооруженных конфликтах в установленных рамках международного права, в том числе объявление отмененными, приостановленными или недопустимыми в суде прав и исков граждан противной стороны (ст. 8 (2) (Ь) (х1у) Статута); в случае вооруженного конфликта немеждународного характера - серьезные нарушения ст. 3, общей для четырех женевских конвенций, в том числе вынесение приговоров и приведение их

в исполнение в отношении лиц, не принимающих активного участия в военных действиях, без предварительного судебного разбирательства, проведенного созданным в установленном порядке судом.

Создание трибуналов послужило доказательством реализации принципа индивидуальной ответственности физических лиц за нарушения международного гуманитарного права. Создание судов способствует, кроме того, обеспечению соблюдения норм международного гуманитарного права. В связи с тем, что есть серьезные замечания к деятельности трибуналов ad hoc, необходимо пересмотреть и усовершенствовать их Статуты.

Поскольку все чаще в прессе приводятся факты грубых нарушений, совершаемых в ходе осуществления юридического процесса в трибуналах, в европейских государствах все активнее продвигается идея установить ответственность за оспаривание решений, принятых международными судами и трибуналами. Под это подводится следующая основа-попытка оспорить «судебно установленные факты».

Статут Международного уголовного суда (МУС) устанавливает обязательство государств принять национальные законы, устанавливающие ответственность за оспаривание решений о геноциде и других международных преступлений. Как видим, заложено основание предъявлять упрек государствам, не исполняющим своих международных обязательств.

Перед государствами стоит задача привести национальное законодательство в соответствие с новейшими нормами международного гуманитарного права, закрепленными в Римском Статуте [13, с. 694-695].

Некоторые обычные нормы, действовавшие в практике трибуналов ad hoc, уже кодифицированы в Статуте МУС.

Международные уголовные суды создают дополнительные гарантии соблюдения положений международного гуманитарного права лицами высокого ранга, обладающими иммунитетом от уголовного преследования на национальном уровне.

Трибуналы ad hoc и Международный уголовный суд были созданы для защиты и развития международного гуманитарного права. Результаты их деятельности будут непосредственным образом влиять на авторитет международного гуманитарного права.

Литература

1. Капустин А.Я. Вклад международных трибуналов Ad hoc в развитие международного гуманитарного права. К постановке проблемы // Российский ежегодник международного права. 2008. Специальный выпуск. СПб., 2009.

2. Марусин И.С. Международные уголовные судебные учреждения: Судоустройство и судопроизводство. СПб., 2004.

3. Марусин И.С. Создание международного уголовного суда и развитие международного гуманитарного права // Рос. Ежегодник международного права, 2004. Специальный выпуск. СПб., 2005.

4. Михайлов Н.Г. Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии: Компетенция, источники права, основные принципы деятельности. М., 2006.

5. Шетай В. Вклад Международного суда в международное гуманитарное право // Междун. журнал Красного Креста. Сб. статей, 2003.

6. Бюньон Ф. Право Женевы и право Гааги // Международный журнал Красного Креста. Сб. статей, 2001.

7. Ортенсия Д.Т. Гуттиеррес Поссе. Взаимоотношения международного гуманитарного права и международных уголовных трибуналов // Международный журнал Красного Креста. 2006. Март. Т. 88. № 861.

8. O’Brien J.C. The International Tribunal for Violations of international Humanitarian Law in the Former Yugoslavia // American Journal of International Law. 1993. Vol. 87. N. 3. P. 639., Meron T. War crimes in Yugoslavia and the Development of International Law // American Journal of International Law. 1994. Vol. 88. N 1.

9. Koechler H. Global justice or global Revenge? International Criminal justice at the Crossroads. Vienna: New York: Springer, 2003; Bassioni Ch. Crimes against Humanity in International Criminal Zaw, 2 nd Edition. New York, 1999.

10. Мезяев А.Б. Агрессия против правды. О деятельности Международных судов Европейский Союз: тенденции. 22.05.09

11. Сафиуллина И.П. Нюрнбергские принципы и их влияние на формирование международных уголовных судов в современных условиях: Автореф. ... дисс. ... канд. юрид. наук. Казань, 2003.

12. Костенко Н.И. Международная уголовная юстиция: проблемы развития. М., 2002.

13. Peter Ch. M. The International Criminal Tribuiral for Rwanda: Bringing the Killers to Book // IRRC. November-december. 1997. № 321.