Объективное отношение к депрессии

Фотограф Уокер Эванс (1903-1975) в Америке фигура культовая. За любовь к рекламе и вывескам его считают предтечей поп-арта, за внимание к деталям — гиперреализма. Он оказал влияние на таких очень разных мастеров, как Роберт Раушенберг, Брюс Дэвидсон и Уильям Эгглстон. Он отказывался вписываться в товарно-денежные отношения и обожал дорогую обувь. Коммунистов не любил так же, как и капиталистов. В своих фотографиях он создал самый впечатляющий социальный портрет Америки — но никогда не участвовал в выборах. Человек, не видевший работ Уокера Эванса, мог бы предположить, что фотограф решал чисто художественные задачи. Тот, кто их видел, не предполагает ничего: он просто смотрит.

1 / 3

Для нью-йоркского Музея современного искусства имя Уокера Эванса принципиально. Он был тем, кому MoMA посвятил свою первую фотографическую выставку. Тут не обошлось без блата: хотя в музее в то время не было отдела фотографии, директор-основатель, великий Альфред Барр, был увлечен ею; его увлечение разделял исполнительный директор Томас Мэбри, а влиятельнейший Линкольн Кирстайн (изменивший лицо американского балета приглашением в Нью-Йорк Джорджа Баланчина) попросту был другом Эванса. Выставку из ста работ назвали "Американская фотография"; согласно легенде, она была развешана по стенам за один вечер. Спустя сутки Америка заново познала самое себя.

Предыстория снимков такова: в 1935 году Уокер Эванс, которому периодически нечего было есть, нанялся в Farm Security Administration — организацию, основанную для привлечения общественного внимания к разорившимся фермерам и оказания им поддержки. Тогда десяток фотографов (среди них были Доротея Ланг и Расселл Ли) сделали около 75 тысяч снимков: это была хроника Великой депрессии.

Уокер Эванс сам отбирал и распределял снимки. По крайней мере в каталоге выставки (который стал легендарным и трижды с тех пор переиздавался) они были сгруппированы очень тщательно, их порядок был принципиально важен. Подписи были размещены отдельно от изображений. Фотограф максимально подчеркивал этим анонимность, всеобщность и трансцендентальность того, что зритель мог видеть на снимках. Фотографии не выстраивались в последовательный рассказ, и смысл рождался скорее через повторение деталей и взаимодействие между отдельными снимками и их группами. В целом выставка делилась на два больших блока: люди и архитектура.

Большая часть снимков была сделана на юге страны. Вместе с Джеймсом Аджи, журналистом, Эванс однажды прожил несколько недель с тремя семьями разорившихся фермеров, снимая их не за работой, которой не было, а неподвижно сидящими в своих убогих, сколоченных из мусора домишках. Фотограф (по воспоминаниям Аджи и потомков фермеров) предоставлял самим моделям выбирать, как они будут позировать: те по большей части выбирали торжественную, "дагерротипную" манеру. Все снимки сделаны с максимальной детализацией: изможденные лица, грязная одежда, истощенные тела. В городах фотографа больше интересовала "архитектура": разрушенные дома и запущенные магазины, вручную написанные рекламные щиты, безлюдные улицы, брошенные автомобили.

Однако считать Уокера Эванса "фотографом социальных реформ" неверно. "Я никогда не политизирую свое сознание или работу... Я не думаю, что художник в состоянии буквально облегчить условия человеческого бытия. Он заинтересован в том, чтобы показывать их",— говорил Эванс. Поэтому в юбилейную выставку MoMA, кроме примерно шестидесяти работ из той самой серии, посвященной Великой депрессии, включены снимки из других циклов. Они доказывают, что главной музой Эванса была реальность в том виде, в каком ее заставал объектив ее камеры, анонимная повседневность, которую он впервые показал Америке как предмет, заслуживающий внимания художника.

Нью-Йорк, до 26 января 2014 года