Гуманитарные технологии как практика развития мышления в публичном взаимодействии

А. В. Волкова

ГУМАНИТАРНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ КАК ПРАКТИКА РАЗВИТИЯ МЫШЛЕНИЯ В ПУБЛИЧНОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ

Статья раскрывает проблемы гуманитарных технологий в современном публичном управлении. Гуманитарные технологии — это технологии инноваций, производство новых способов мышления и деятельности в публичной сфере. Они содержат в себе установки на нестандартность мышления, си-туативность, творческий подход, открытость целей работы с человеком, Гуманитарные технологии предполагают ценностное отношение, стремление к моральному прогрессу в публичном взаимодействии, в публичном управлении. В качестве основного результата внедрения гуманитарных технологий можно назвать поддержание постоянного политического диалога, изменение отношения к роли личности в политическом процессе, переход к таким ценностным ориентациям, как самостоятельность и инициативность, гражданская ответственность, доверие, свободный выбор и участие в принятии политических решений. Гуманитарные технологии в России создают предпосылки для качественного изменения типа политической культуры, ориентируя на развитие горизонтальных связей в обществе и поиск консенсуса.

Ключевые слова: гуманитарные технологии, публичное управление, публичные ценности, инновационное мышление, политическая культура, ценностный подход.

Проблемы создания и распространения гуманитарных технологий невозможно рассматривать вне контекста развития современного общества. Тенденция гуманизации, распространение гуманитарных ценностей во многом были определяющими в развитии человечества в ХХ в. Привлекательность же термина «технология» обусловлена ориентацией на тенденции постиндустриального общества: современная наука все более отчетливо выступает как деятельность, направленная на генерирование новых технологий. Но если для естественно-научной сферы термин «технология» уже тради-ционен, то перенесение его в социогуманитарную сферу потребовало осмысления и стало предметом научной дискуссии.

В англоязычных источниках термин «гуманитарные технологии» рассматривается преимущественно в контексте экологических проблем, в области здравоохранения, в связи с чрезвычайными ситуациями («гуманитарная помощь») и распространением IT-технологий в мире с целью повышения качества жизни (Humanitarian Technology Challenge..., http://www.ieeehtc.org/files/Solution_Launch_ Program.pdf; The Humanitarian Technology Network (HTN),

© А. В. Волкова, 2012

http://humtechnet.com/). Эти направления поддерживаются фондом ООН, а «гуманитарность» трактуется как высшая ценность социального порядка и связывается с проблемами человеческого развития (продолжительность жизни, здоровье, грамотность, качество жизни).

В широком смысле гуманитарные технологии могут трактоваться как область прикладных научных исследований и разработок в сфере любой гуманитарной науки. Но для созданной в 1992 г. на базе факультета психологии МГУ им. М. В. Ломоносова лаборатории «Гуманитарные технологии» (Официальный сайт лаборатории..., http://www.ht.ru/cms/) — одного из инновационных предприятий Научного парка МГУ — обозначенные технологии принадлежат исключительно психологии. Они полагают, что из всех гуманитарных наук именно психология находится ближе к познанию объективных закономерностей функционирования человека в обществе. Лаборатория является одним из лидеров на российском рынке в области создания и внедрения компьютерных психологических методов и инструментальных систем для решения задач в области кадрового менеджмента. Кроме психологии, где под гуманитарными технологиями подразумеваются современные способы управления персоналом (кадровый менеджмент), серьезные исследования в области разработки и применения гуманитарных технологий проводились в прошедшее десятилетние в сфере образования (В. Г. Гульчевская, В. Т. Фоменко, С. Н. Лысенкова, В. С. Кукушин). Представители педагогической науки полагают, что педагогические технологии гуманитарны по своей природе, и не случайно большой информационно-аналитический портал «Гуманитарные технологии в социальной сфере» размещен на сайте РГПУ им. А. И. Герцена (Официальный сайт РГПУ., http://portal.gersen.ru/). Основной целью реализации данного проекта является формирование инновационного образовательного пространства, способствующего развитию образования и научных разработок в сфере гуманитарных технологий в России путем совершенствования информационного обеспечения учебного, учебно-методического и научного процессов на основе информационно-коммуникационных технологий

Однако следует отметить, что трактовка педагогических технологий как априорно гуманитарных справедлива только в связи с современным процессом гуманизации системы образования, когда восприятие и учителя и ученика, и процесса передачи знаний и развития навыков осуществляется на основе гуманистических ценностей. В педагогике, как и в других социальных науках, долгое время преобладал подход механистический, или функциональный, когда воздействие на личность происходило с целью формирования не-

обходимых для общества качеств: развитие навыков мыслить по готовому образцу, предложенному алгоритму с помощью образовательных технологий; главенствовал принцип трансляции знаний; в конечном итоге формировались стереотипное мышление и поведение, в то время как творческий потенциал учащегося, его «продуктивные способности» и личность развивались, по сути, стихийно.

К числу современных тенденций общественного развития относятся стимулирование инновативности, креативности мышления и коммуникативных навыков. И важным направлением процесса изменений является гуманитаризация содержания образования, выражающаяся в возрастании роли дисциплин, формирующих духовную культуру личности, творческие способности. В философии эта тенденция актуализировала исследования генезиса «горизонтов» в детском созерцании (К. С. Пигров), понятие «горизонт», идущее от гуссерлевой феноменологии, трактуется здесь как «фон» бытия социального, который определяет наши представления о родной земле, о справедливости и социальном зле и т. п.

В формулировках современных российских психологов, педагогов и философов нет противоречий: они говорят о схожих процессах и характеристиках, им свойственен ценностный подход. «Гуманитарные технологии — это технологии, ориентированные на развитие человеческой личности и на создание соответствующих условий для этого. Другими словами — это способы совершенствования моральных и этических норм, способы развития интеллектуального потенциала и физического состояния» (Полева, 2011, с. 59). Накопленные в этих областях опыт и знания могут широко применяться в публичном управлении, к примеру, в государственной кадровой политике, при подготовке госслужащих.

Идея гуманитарного мышления в политике как противовеса мышлению тоталитарному в России возникла в связи с политическими реформами 1990-х годов. Это было обусловлено тем, что, как отмечал М. В. Ильин, «непременным слагаемым ценностного сознания выступает личностная (социальная, гражданская, интеллектуальная) свобода. Гуманитарная ситуация складывается при наличии свободы действий субъекта, его автономного выбора».

Технологическая проблематика организации политического процесса может быть названа ведущей с начала 2000-х годов. Анализируя современный политический процесс в России, в качестве основной проблемы большинство исследователей выделяют господство манипулятивных технологий различного уровня, в том числе и господство манипулятивной коммуникативной стратегии как основного инструмента в предвыборной борьбе и при обеспечении

текущей политической деятельности отдельных лидеров и целых партий. Ответом на этот вызов стало обращение к гуманитарным технологиям не только как к альтернативному способу мышления, но и в связи с поисками повышения эффективности публичной коммуникации. Данное Е. Островским и П. Щедровицким определение гуманитарных технологий как «совокупности технологий, направленных на создание, образование, обработку либо изменение правил и рамок со-общения и взаимоотношения людей согласно вызовам внешней среды (как общественной, так и природной)» (Островский, Щедровицкий, 1999, с. 3), подтолкнуло к обсуждению и уточнению термина в рамках политической науки. Не только западноевропейский, американский, но и накопленный к этому времени собственный опыт избирательных кампаний обострил в российских социальных науках вопрос противостояния манипулятивных («грязных») и гуманитарных технологий (Д. А. Авдиенко, С. М. Елисеев, О. В. Попова, Л. В. Сморгунов и др.). Для отечественных исследователей, занимавшихся вопросами коммуникативных технологий, ориентирами выступили труды Н. Лумана, Ю. Хабермаса, определявших общество как систему коммуникаций. Возникла проблема столкновения различных политических позиций, интересов, создания новых представлений и ценностей в процессе политической коммуникации и изменения типа политической культуры (А. В. Волкова). В качестве теоретических установок гуманитарных технологий рассматривались новый институционализм, синергетический подход (А. В. Курочкин). Чуть позже возможности и проблемы применения политических технологий еще более обострились в связи с чередой «цветных революций» и распространением терроризма.

Очевидно, что и сегодня потенциал этого термина не исчерпан, раскрытие его смысла и методологического значения в рамках теории и практики публичного управления крайне актуально. Нельзя не согласиться с мнением П. Щедровицкого о том, что «по мере вовлечения всего населения в процессы обсуждения и принятия управленческих и политических решений в России, в общем и целом, сложилось сообщество политконсультантов и организаторов политических проектов. Сформировалась новая область профессиональных представлений и технологических решений» (Щедровицкий, 2000). Но необходимость вновь обратиться к проблематике гуманитарных технологий сегодня может быть обоснована еще и теми качественными сдвигами, происходящими в теории и практике публичного управления в Западной Европе и США, и которые оказывают влияние на российскую действительность.

Современные административные реформы, проводимые в странах Запада на основе концепции «нового государственного ме-

неджмента», повышавшие, как казалось сначала, эффективность государственного управления за счет перехода к понятию «качество государственных услуг», обострили в конечном итоге отношения государства и общества по вопросам доверия и ответственности. Идеология «нового государственного менеджмента» ставила на первое место индивидуалистические интересы каждого отдельного гражданина (потребителя), а понятие «публичное благо» практически исчезло.

Приоритет экономического подхода и экономических ценностей (выгода, прибыль) в публичном управлении, особенно в связи с последствиями общемирового кризиса и торможением административных реформ, послужил основанием и определил направления критики концепции «новый государственный менеджмент». В поисках новых научно-теоретических и практических ориентиров совершенствования системы государственного управления эволюция теории публичного управления движется в направлении повышения роли общества. Публичное участие рассматривается как противовес регулирующих функций рынка или государства, повышает значение демократического процесса выработки публичных ценностей. Это находит теоретическое обоснование в таких концепциях, как «governance», концепции координационного государства и менеджмента публичных ценностей. Именно публичные ценности, возникающие в результате публичной дискуссии, выступают объединяющим началом социума, имеют отношение ко всем без исключения гражданам государства и находятся под их защитой (Moor, 1995).

В Великобритании в связи с подготовкой реформы в сфере государственных услуг в 2002 г. Стратегическим отделом Кабинета был сделан вывод о том, что именно концепция «публичные ценности» предлагает удобный способ определения конечных целей реформы и деятельности правительства в их достижении. «Создание публичных ценностей» предполагалось в трех взаимосвязанных измерениях: услуги, предоставляемые государством, результаты, достигнутые при участии граждан (безопасность, сокращение бедности, здравоохранение), и доверие как ключевая характеристика отношений между гражданами и правительством (Kelly et al., 2002). При этом нельзя утверждать, что экономический подход отступил полностью: его установки сохраняются и внутри концепции «публичные ценности», поскольку речь идет и об оценке, т. е. определении «стоимости услуг».

Но если термины «качество услуг» и «достижение результатов» в публичном управлении можно трактовать однозначно, то понятие «доверие» является трудноопределимым и выходящим за узкие

рамки экономического стиля мышления. Концепция «публичные ценности» подчеркивает роль коллектива, и предполагает, что коллективные блага важнее, чем просто объединение благ индивидов-потребителей услуг. Это — одна из причин, почему она выполняет корректирующую роль в отношении идеологии рынка и предлагает важные уточнения в теории общественного выбора

У похода к публичному управлению с позиции «публичных ценностей» есть «потенциал, чтобы побудить различные способы мышления». А категория «публичные ценности» предлагает более целостное мышление о цели и эффективность государственной политики. Это теория, которая работает комфортно рядом с системным мышлением и стратегическим менеджментом, управлением по результатам. Но достижение «публичных ценностей», по мнению авторов аналитического доклада, требует серьезных качественных и количественных исследований. Существуют трудности при оценке таких характеристик, как честность, доверие и участие. Кроме того, достижение результатов публичного управления и, следовательно, «публичных ценностей» требует больше, чем действия правительства; эти результаты могут быть только «совместного производства» с гражданами.

К. Морель выступал с критикой «модного, но расплывчатого термина «публичные ценности»» и идеи М. Мура о том, что публичные ценности могут выступать руководящими принципами при принятии решений в государственном управлении. Морель пишет, что «хотя термин имеет четкое происхождение, и изобретателя, в нем нет ясности. В результате это чрезвычайно гибкая концепция. Эта гибкость делает ее открытой к тому, используются исключительно инструментально со стороны власть имущих, или желающих служить власти» (Моге11, 2009, р. 543). Но он призывает к поиску теоретического обоснования термина и разработки соответствующей методологии, пытается уточнить методику «оценки управления и общественного блага», опираясь на идеи Аристотеля, и предлагает добавить к концепциям «общественное благо» и «публичные ценности» временные параметры.

На основе повышения значения публичных ценностей, «создания публичных ценностей» осуществляются современные реформы публичного управления и гражданской службы в Великобритании, проводимые коалиционным правительством Д. Кэмерона. Новая идеология реформ обозначена как «Большое общество».

Российские административные реформы 2003-2010 гг. проходили под влиянием государственного менеджмента, были слабо ориентированы на публичные ценности, но тем не менее позволили говорить о тенденциях вовлечения в публичность. Выявлено новое

требование к государству — максимальное привлечение граждан к решению общественно значимых, публичных задач (обсуждения принципиально важных вопросов государственной политики: приоритетов, ценностных ориентаций, основных принципов).

Обращение к гуманитарным аспектам государственного управления, изменение приоритетов и целей публичного взаимодействия заставляют по-новому осмыслить термин «гуманитарные технологии», те теоретические и практические наработки, которые имели место в прошедшее десятилетие. И нельзя не согласиться с утверждением М. В. Ильина, что в сфере публичной политики «необходимая долгожданная поправка связана с концентрацией на человеке, так как конечный вопрос политики — перспективы человека с его нетленными ценностями, арсенал мысли и действия практических политиков — должен подтягиваться до уровня антропологического».

Во-первых, актуальным остается тезис о том, что «гуманитарные технологии», как новый способ мышления в публичном взаимодействии, противостоит манипулятивным технологиям, которые не предполагали ни равноправности участников, ни общения, ни обратной связи. Применение последних в публичном управлении (навязывание целей и ценностей) приводит к достижению «ложного согласия», согласия под принуждением. Один из характерных признаков «ложного согласия» как вида коммуникационной среды — это ее неспособность к самовоспроизводству: ее устойчивость поддерживается извне (усилиями власти).

Во-вторых, они соответствуют стратегии конвенционализации общества, когда управление строится через взаимодействие и согласование: «смысл «упаковывается» и транслируется внутри коммуникативного процесса, где коммуникативные действия сторон равноправны», а «задача конвенциональной гуманитарной коммуникативной стратегии в политической сфере состоит в обеспечении коммуникации между различными сегментами коммуникативной среды и в создании условий для укрепления доверия к новой коммуникативной среде, которая будет способна воспроизводить конвенциональный коммуникативный процесс и противостоять мани-пулятивным коммуникативным стратегиям» (Елисеев, 2001, с. 31).

Но, пожалуй, самое главное состоит в том, что идея развития гуманитарных технологий предполагает ценностный подход к политике и обществу в целом, что требует более взвешенного обращения с этим термином. А как показывает практика, термин этот трактуется сегодня слишком широко и не всегда корректно (Официальный сайт..., http://soob.rU/n/2002/2/s/32).

Распространение трактовки гуманитарных технологий как тех_ 169

ПОЛИТЭКС. 2012. Том 8. № 4

ник внедрения в массовое сознание под видом объективной информации желательного для определенных групп общества содержания, когда их эффективность определяется силой их воздействия на болевые точки общественного сознания (возбуждать чувства, эмоции: радость, гнев, страх, счастье, ненависть), противоречит их сути. Вот, к примеру, мнение одного из основателей группы «Конструирование будущего» С. Б. Переслегина: «На практике гуманитарные технологии применяют бизнесмены для управления предприятием, государство — для решения своих проблем и негосударственные группы типа "Аль-Каиды" — для создания чужих» (Пересле-гин, 2009). Такое виденье проблемы представляется некорректным и даже опасным, учитывая сотрудничество группы с Открытым университетом Сколково, который нацелен на новый, инновативный тип мышления и новый тип образования.

Кроме того, гуманитарные технологии как практика развития мышления в публичном взаимодействии включают еще ряд принципиально важных установок. Гуманитарные технологии — это технологии инноваций, производство новых способов мышления и деятельности. Они содержат в себе установки на нестандартность мышления, ситуативность, поощряют творческий подход (Курочкин, 2001, с. 20). Гуманитарной технологии свойственны открытость целей работы с человеком, отсутствие манипулятивности в деятельности. Открытость возможно обеспечить через прояснение целей, возможность их коррекции. Гуманитарные технологии предполагают ценностное отношение, стремление к моральному прогрессу в публичном взаимодействии, в публичном управлении. Это — «технологии современного общения, когда производимый смыл совместной деятельности становится событием» (Сморгунов, 2001, с. 40). С точки зрения манипулятивных технологий политическое событие определённо и предсказуемо. А гуманитарные технологии создают простор для порождения смыслов в процессе публичного взаимодействия.

Гуманитарные технологии — практика развития мышления в публичном взаимодействии, опирающаяся на технологии или инструменты «мягкого» взаимного воздействия. Они создают условия для конвенциональной публичной сферы, которая вовлекает все большее количество людей на принципах открытости и доверия, они поощряют инновативность мышления и ценностное отношение к публичному взаимодействию, к публичной политике.

Сегодня уже очевидно, что воплощение в жизнь конкретной политики не может быть эффективным без учета данных о структуре базовых ценностных ориентаций в сфере политики, без опоры на данные о соотношении этих ценностей среди различных социально _

ных групп. Даже если мы соглашаемся с тем, что современное российское общество является прямым наследником советской идео-кратической системы, для которой были характерны авторитарный, манипулятивный способ организации политической коммуникации и односторонняя трансляция политического сообщения, когда конечная цель и инструменты коммуникации скрыты от объекта. Такой способ организации публичной коммуникации невозможен без широкого использования финансового, масс-медийного и административного ресурсов для контроля за поведением граждан.

В связи с внедрением гуманитарных технологий возникает проблема противоречий с уровнем политической культуры (Грибанова, 2001, с. 171), ее установками и традициями. Российская политическая культура может быть концептуализирована как крепостная политическая культура (Волкова, 2001, с. 80). В ее основе — ориентация не на «полис», а на «кремль» (крепость, центр силы), а отсюда — и особое отношение государства и народа, государства и церкви, и механизмы политического общения, отношение индивида к себе, к политическому противнику и т. д.

С древних времен в России сохраняется «субстациональное» понятие власти, рассмотрение ее как реальной величины, которой можно обладать. На протяжении всей российской истории имело место подчинение частных интересов государственным интересам, где нет ни тени какого-либо общественного договора, консенсуса; сохранение этой традиции позволяет определить русский народ как народ «государственный», а не «политический». В силу этих обстоятельств, для российской политической культуры характерно отсутствие у граждан традиции идентификации себя с обществом, которую подменяет идентификация личности с сильным государством. Символ национального единства превращается в символ «центра», имеет место поглощение церкви государством, подчиненность церковной власти светской и сведение ее функций к «обслуживанию» административно-политического режима. Закон занимает подчиненное положение, а периодически возникающие народные бунты бессмысленны, поскольку направлены не против основ, а против частных несправедливостей (не против монархии, а против «ненастоящего» царя). Данному типу политической культуры присущи устойчивость, консервативность и всеобщность, что обусловливает трудности и специфику процесса качественных изменений. Но административные реформы в истории России создавали предпосылки для изменения типа политической культуры. К основным импульсам административных реформ в России могут быть отнесены: общение со странами Западной Европы (культурная

диффузия), расширение границ империи и усиление многообразия ее частей, внутренняя нестабильность.

Постепенно с расширением политического участия населения в процессе принятия управленческих решений, с рационализацией и специализацией управленческого процесса происходит изменение в системе ценностей, следовательно, разрушение крепостной политической культуры. В качестве подтверждения данного суждения достаточно привести укоренившуюся в современном российском обществе идею становления и развития гражданского общества. Хотя в силу присущей данному типу культуры способности к самосохранению, в силу его тотального характера и устойчивости консервативно-охранительная функция политической культуры в процессе политических реформ сохраняет свою значимость. Но при этом нельзя утверждать, что политическая культура, система ценностей, лежащая в ее основе, — неизменная данность. Столкновение различных политических позиций, интересов создает новые представления и ценности. Ценности, по мнению Н. Лумана, комму-ницируются незаметно и постепенно, это в полной мере относится к процессу политической коммуникации, а потому для современной России важно развитие политической коммуникации.

Хотя русский народ традиционно воспринимают как коллективистский, выделяется соборность как отличительная черта нашей политической культуры; следует отметить, что коллективизм этот — скорее эмоциональный, чем рациональный. Сегодня можно наблюдать, как ценности коллективизма, преобладавшие в истории развития России (особенно в советский период), постепенно заменяются ценностями публичными. В коллективе мнение большинства подавляет мнение меньшинства, результат всегда запрограммирован, в публичном взаимодействии, построенном на гуманитарных принципах, поиск публичных ценностей происходит через согласование позиций, общение.

Опыт недавних предвыборных кампаний обострил проблему противостояния «большинства» и «меньшинства», проблему «дого-вороспособности». Но в ходе избирательных кампаний, когда происходит резкая активизация коммуникативного воздействия, мани-пулятивные технологии, позволяющие достаточно быстро достигать определенных результатов, эффективны и, вероятно, никогда не будут вытеснены гуманитарными технологиями, прежде всего, в силу долгосрочного характера последних. Между тем даже в такой ситуации от пропаганды, внедрения и развития гуманитарных технологий во многом зависит будущее электорального процесса в России. В практической реализации гуманитарного сценария в сложившейся системе политической коммуникации должны быть заин-

тересованы все без исключения существующие сегодня политические партии и движения. Как известно, в России исторически власть персонифицирована, и очень многое зависит не от законодательного оформления того или иного института, а от личных качеств людей, обладающих властью. Приоритет манипулятивных технологий в данных условиях сохраняет потенциальную угрозу для процесса демократизации, ставя его в зависимость от случайных обстоятельств: беспокойство правящей элиты по поводу возможного «оранжевого сценария» для современной России вполне обосновано. Протестное движение, не имеющее сегодня признанного лидера и «сакральной жертвы», может обрести его в будущем.

В то время как корректировка системы ценностей в направлении гражданской культуры создает условия для стабильности политического процесса. Согласно предложенной концепции гуманитарных технологий, в ее основе заложено взаимодействие, коммуникация граждан по поводу каких-либо социально-политических проблем, причем граждане в данном случае выступают партнерами государственных и политических структур. С точки зрения системы ценностей и политической культуры гуманитарные технологии создают условия для постепенного качественного изменения типа политической культуры, ориентируя на развитие горизонтальных связей в обществе и поиск консенсуса.

В практическом смысле процесс развития гуманитарных технологий предполагает: а) развитие системы обратной связи с населением каждой государственно-политической структуры (горячие линии, МФЦ); б) постепенное и постоянное развитие навыков межличностного общения граждан (системы горизонтальных связей); в) продвижение гуманитарных ценностей (добро, толерантность, доверие). Здесь может быть приведено множество примеров, поскольку сегодня различные гуманитарные, благотворительные проекты демонстрируют разнообразие методик и творческий подход. Акция «Белая лента» 2008 г. в Вологодской области против насилия в семье, организованная Департаментом труда и социального развития правительства Вологодской области, предполагала целый спектр мероприятий (лекции, встречи с психологами, конкурсы семейной самодеятельности, творческие вечера, создание интернет-проектов); г) стимулирование развития инновативного мышления, внедрение инноваций, расширение технических возможностей коммуникации (выполнение программы «Электронная Россия»).

Политика модернизации российского общества, как она была заявлена, обладает большой привлекательностью благодаря тому, что позволяет обществу двигаться от состояния бедности к состоя_ 173

ПОЛИТЭКС. 2012. Том 8. № 4

нию богатства, и в то же время она требует немалых усилий и затрат. Для государства особое значение приобретают его способности развиваться и действовать на опережение потенциальных трудностей. Процессы выработки общественно значимых целей и построение механизмов их достижения, как предмет публичной деятельности, опирающиеся на высокий уровень развития общественного сознания, определяют смысл государственного управления. Это, очевидно, может потребовать десятилетий за счет постоянной работы институтов образования и консультирования, средств массовой информации, культурной политики, правовой инженерии и других отраслей.

Хотя соотношение манипулятивных и гуманитарных технологий, практик принуждения и сотрудничества в политическом управлении современной России пока что не в пользу последних, очевидной становится неэффективность руководить с помощью административного принуждения и навязывания населению. Не случайно вопрос о «закручивании гаек» был одним из первых задан после избрания В. В. Путина на новый срок.

В отдельных отраслях и сферах публичного управления гуманитарные технологии внедряются и работают по всем вышеперечисленным направлениям. Уже сегодня можно выделить группы примеров. Показателен пример крупнейшего федерального государственного градостроительного Института урбанистики Министерства регионального развития РФ, уже более двадцати лет применявшего гуманитарные технологии в территориальном планировании ради повышения эффективности, которая трактуется шире, чем экономическая выгода. Институт урбанистики с 1991 г. проводит инновационную политику «открытости проектного цеха», позволяющую профессионалам из других предметных областей включаться в градостроительную деятельность. Институт предоставил свою площадку для дискуссий и инноваций группе разработчиков (методологи в области управления и строительства, американские специалисты в области разрешения конфликтов и проектировщики-градостроители, которые понимали необходимость инноваций) В результате определились направления гуманитарно-технологических разработок, которые в рамках этих направлений целенаправленно расширяли традиционный состав градостроительных специализаций. В проекты Института включались специалисты гуманитарного профиля — конфликтологи, культурологи, социологи, юристы, профессиональные коммуникаторы, эксперты в области управления.

Ныне в Институте урбанистики разработаны следующие гуманитарные технологии для территориального планирования: комплексное обследование, управление градостроительным кон-

фликтом, постановка целей планирования, организация коммуникации (Официальный сайт., http://www.urbanistika.ru/innovation/ obschaya-napravlennost-gumanitamyh-razrabotok.php). Общая направленность гуманитарно-технологических разработок, проводимых в Институте урбанистики, лежит в русле общей тенденции развития планирования, которую демонстрируют развитые страны Западной Европы и Северной Америки: тенденции перехода от технократического, формально-бюрократического, планирования к гуманистическому планированию.

Гуманистическое планирование, в отличие от технократического, рассматривающего жителей как пассивных объектов проектирования («население»), предполагает, что жители (горожане), которые представлены различными группами участников градостроительной деятельности, должны стать субъектами планирования. Они исходят из гуманистического принципа, что «градостроителем является горожанин». Технологии гуманистического планирования позволяют жителям территории, или горожанам, всем участникам градостроительной деятельности стать субъектами планирования.

В развитых странах переход к гуманистическому планированию начал осуществляться с 1970-х годов и был вызван экономическими причинами: фактор человеческого капитала в постиндустриальной экономике становится главным фактором территориального и городского развития. Современный курс на политическую модернизацию России, как необходимое условие инновационного развития, диктует и необходимость развития градостроительного планирования в интересах общества.

Попытки внедрения гуманитарных технологий в кадровую политику можно найти в региональных программах и мероприятиях по работе с кадрами в некоторых субъектах СЗФО. Особо следует отметить областную целевую программу «Профессиональная переподготовка и повышение квалификации государственных гражданских служащих Калининградской области на 2011-2013 годы» (Постановление правительства., http://www.gov39.ru/normativnye-akty/ ?catid=39&search_nr=64&search_title=), разработанную и реализованную в рамках реформирования системы государственной гражданской службы Калининградской области 2009-2013 гг. Она не только нацелена на повышение коммуникативной составляющей работы государственных служащих, гибкость, творческий подход и новые методики обучения, но в качестве важнейших индикаторов оценки ее эффективности признает «индекс доверия граждан к государственным служащим».

Проект «Креативный класс Вологодской области: управленче-

_ 175

ПОЛИТЭКС. 2012. Том 8. № 4

ские кадры» посвящен формированию резерва руководителей современного типа в сфере государственного и муниципального управления, чья управленческая идеология и повседневная практика предполагают: а) инициирование и поддержку инновационных процессов на территории региона, способствующих его развитию не только в промышленной, но и в социальной сферах; б) аккумулирование и использование лучшего мирового опыта в сфере управления; в) системный творческий подход к решению управленческих задач, открытость в мышлении и способность к интеллектуальному риску.

Наиболее перспективным направлением деятельности государства с точки зрения внедрения гуманитарных технологий выступает работа с молодежью. Во многих регионах она инициируется органами государственной власти и идет с применением новых, «нетрадиционных», методик (творческих конкурсов, молодежных интернет-форумов). Таков интерактивный проект, посвященный межрегиональному молодежному образовательному форуму «Команда-2012». Форум прошел летом 2012 г. в Великоустюгском районе Вологодской области, а в начале 2012 г. на сайте губернатора области потенциальные участники проекта выбирали образовательные площадки и лидеров общественного мнения, которых они хотели бы видеть на форуме. В итоге поступило 340 обращений с отметками об интересных темах и предложениями о кандидатах на роль спикеров на форуме. Наиболее важными темами, по мнению пользователей Интернета, являются «молодежное предпринимательство», «молодые ученые и специалисты», а также «молодежь на селе» и «молодежные фермерские хозяйства». Кстати, помимо заявленных тем вологжане активно предлагали и другие: «молодежь и спорт», «социальные тренды», «профилактика национального экстремизма в молодежной среде». Участники определяли сами и состав лекторов, которых они хотят видеть на форуме (О. Кувшинников, А. Мордашов, В. Позгалева, Л. Парфёнов, А. Гордона, другие деятели культуры, журналисты и общественные деятели, а также представители бизнес-сообщества региона). В целом же по итогам форума предполагается сформировать молодежную команду, которая получит возможность принять самое активное участие в создании программы социально-экономического развития региона.

В качестве серьезного аргумента обращения к гуманитарным технологиям может быть потребность осмысления протестных настроений конца 2011 - начала 2012 г. и переориентации активности граждан в «позитивное русло». Бывший министр финансов А. Кудрин выступил с инициативой создать фонд, через который будет «предлагать законы, которые нужно обязательно принять» и под-

держивать «рациональные инициативы». Поясняя это намерение по просьбе губернатора Кировской области Н. Белых, Кудрин сказал, что фонд нужен для того, чтобы «нанимать профессионалов, проводить экспертизу, внедрять разработки». Бывший министр считает, что после периода активизации митингов «много людей хотят активно строить гражданское общество», и предложил поддержать это желание по реализации гражданских инициатив «на конкретных делах».

В качестве основного результата внедрения гуманитарных технологий можно назвать поддержание постоянного политического диалога, изменение отношения к роли личности в политическом процессе, переход к таким ценностным ориентациям, как самостоятельность и инициативность, гражданская ответственность, доверие, свободный выбор и участие в принятии политических решений. В практической реализации гуманитарного сценария в сложившейся системе политической коммуникации должны быть заинтересованы все участники публичного взаимодействия.

Литература

Волкова А. В. Гуманитарные технологии и формирование ценностей // Гуманитарные технологии и политический процесс в России / под ред. Л. В. Сморгунова. СПб: Изд-во СПбГУ, 2001. С. 78-85.

Гоибанова Г. И. Деструктивные технологии в избирательных кампаниях и пути борьбы с ними // Гуманитарные технологии и политический процесс в России / под ред. Л. В. Сморгунова. СПб: Изд-во СПбГУ, 2001. С. 157-175.

Елисеев С. М. Проблемы и парадоксы гуманитарных технологий // Гуманитарные технологии и политический процесс в России / под ред. Л. В. Сморгунова. СПб: Изд-во СПбГУ, 2001. С. 21-34.

Курочкин А. В. Гуманитарные технологии: проблема выбора методологических оснований // Гуманитарные технологии и политический процесс в России / под ред. Л. В. Сморгунова. СПб: Изд-во СПбГУ, 2001. С. 11-20.

Островский Е., Щедровицкий П. Россия: страна, которой не было // Вестник СМИ. 1999. № 9

Официальный сайт журнала «Со-общение». Круглый стол «PR и гуманитарные технологии — иллюзия противостояния?» // http://soob.ru/n/2002/2/s/32

Официальный сайт лаборатории «Гуманитарные технологии» МГУ // http://www.ht.ru/cms/

Официальный сайт РГПУ им. А.И. Герцена // http://portal.gersen.ru/

Официальный сайт Российского государственного научно-исследовательского и проектного института урбанистики Министерства регионального развития РФ // http://www.urbanistika.ru/innovation/obschaya-napravlennost-gumanitarnyh-razrabotok.php

Переслегин С. Гуманитарные технологии. Фонд «Антикризис»? 2009 // http://rus-crisis.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=920:920&catid=43:2009-07-27-17-57-22<emid=71 (Pereslegin S. Humanitarian technologies. Fund «Anticrisis»? 2009 // http://rus-

crisis.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=920:920&catid=43:2009-07-27-17-57-22&Itemid=71)

Полева М. П. Гуманитарные технологии в деятельности педагога по формированию экологической культуры // Вестник Международной Академии наук

Постановление правительства Калининградской области от 02.02.2011. № 64 // http://www.gov39.ru/normativnye-akty/?catid=39&search_nr=64&search_title=

Сморгунов Л. В. Гуманитарные технологии и формирование политического события // Гуманитарные технологии и формирование политического события / под ред. Л. В. Сморгунова. СПб: Изд-во СПбГУ, 2001. С. 35-44.

Щедровицкий П. Гуманитарные технологии и реальная политика // Со-общение. 2000. № 3-4 // http://gtmarket.ru/laboratory/expertize/2006/70

Humanitarian Technology Challenge. Technological innovation for the benefit of humanity. 2009-2010. Solution Development //

http://www.ieeehtc.org/files/Solution_Launch_Program.pdf

Kelly G., Mulgan G., Muers S. Creating Public Value. An analytical framework for public service reform // www.strategy.gov.uk

Moor M. Creating Public Value: Strategic Management in Government. Boston, MA: Harvard Business School Press, 1995.

Morell K. Governance and the public good // Public Administration. 2009 Vol. 87. N 3. P. 538-556.

The Humanitarian Technology Network (HTN) // http://humtechnet.com/