О смысле скрытых цитат в древнерусской агиографии

М. К. Кузьмина

О СМЫСЛЕ СКРЫТЫХ ЦИТАТ В ДРЕВНЕРУССКОЙ АГИОГРАФИИ

MARIA K. KUZMINA

TOWARDS THE MEANING OF CONCEALED QUOTATIONS IN ANCIENT RUSSIAN HAGIOGRAPHY

Мария Константиновна Кузьмина

Учитель русского языка и литературы, частное учреждение «Школа Иоанна Богослова», аспирантка филологического факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова  markuzmina@yandex.ru

Научный руководитель: д-р филол. наук, проф.

А. М. Ранчин

Статья посвящена изучению феномена зашифрованных от рядового читателя библейских цитат в тексте преподобнических житий святых XV-XVI вв. Задача данной статьи — определение смыслов, подлежащих внедрению в текст житий с помощью скрытых цитат. В числе этих смыслов — связь святого с его небесным покровителем, а также с ветхозаветным персонажем, символизирующим в агиографическом узусе престольный праздник основанного им монастыря.

Ключевые слова: интертекст, скрытые цитаты, библейский прообраз, авторское самосознание, древнерусская агиография.

The article concerns analysis of the phenomenon of concealed biblical quotations in ancient Russian literature of saints' lives of XV-XVI centuries. The author makes an attempt to ascertain the index of probable senses which are to be injected into the text of lives by quotations, staying secret towards the majority of readers, but excellently understood by professional scribes. One of such senses is an idea of relation between a character of a saint and a patronal festival of a monastery, established by him.

Keywords: intertext, concealed quotations, biblical ptototype, self-actualization of ancient Russian authors, conceptual paradigms of ancient Russian hagiography.

Несмотря на длительную историю изучения древнерусской литературы, многие вопросы поэтики агиографии по-прежнему недостаточно исследованы, а зачастую и вовсе не поставлены. Недавно И. Н. Данилевским было высказано мнение, что древнерусский книжник мог вкладывать в свое произведение зашифрованные от непосвященного взгляда смыслы. Ученый утверждает, что эти смыслы, как правило, вводятся в повествование с помощью интертекста, соотносящего описываемые книжником события с библейским прецедентом. При этом цитирование облекается в конспиративные формы, что позволяет оставить передаваемые сведения «скрытыми от глаз профанов» [1: 91]. Нам представляется в высшей степени продуктивным утверждение Данилевского о существовании в Древней Руси института конспиративного цитирования текстов Священного Писания. Очевидно, одна из важнейших задач современной медиевистики заключается в нахождении, каталогизации и описании функций подобных цитат. Так, в Третьей Пахомиевской редакции жития Сергия Радонежского в эпизоде, описыващем воскрешение Сергием сына крестьянина, о смерти младенца говорится: «Уже погыбе память его с шумом» [7: 389]. Всякий древнерусский книжник

прочитывал в этих словах цитату из Псалтири: «Врагу оскудеша оружия вконец, и грады разрушил еси: погибе память его с шумом» (Пс. 9: 7). Так погибший младенец заступает место «врага» из Псалтири, гибель которого вызывает одобрение псалмопевца, но никак не могла порадовать сердобольного старца. Однако этот факт не смутил Пахомия, одного из наиболее прославленных книжников XV века. И все же вряд ли справедливо будет утверждать, что Пахомий пытается очернить младенца в глазах читателей жития.

В житии Антония Римлянина схожим образом описывается чудо обретения бочки с сокровищами, предназначенными на устроение монастыря. Антоний обращается к волховским рыбакам со следующими словами: «Вверзите мрежа своя в великую сию реку в Волховъ, и аще что имете, то в домъ Пречистыя Богородицы» [3]. Описываемая ситуация воскрешает в сознании читателя евангельский прецедент: призвание апостолов через чудесный улов после бессонной ночи напрасных трудов на Генисаретском озере (Лк. 5: 4-6). Последующая реплика рыбаков закрепляет эту параллель: «Объ всю нощь тружав-шеся, и ничтоже яхомъ, токмо изнемогохомъ» [Там же] Ср. с евангельским текстом: «И отвещав Симон рече ему: наставниче, об нощ всю тружд-шеся, ничесоже яхом, по глаголу же твоему ввергу мрежу» (Лк. 5: 5). Аналогия подтверждается еще одной цитатой: «Они же по повелению преподоб-наго ввергоша мрежа в реку Волховъ и извлекоша на брегъ множество много великих рыбъ молитвами святаго, едва не проторжеся мрежа, яко николиже тако яша. Еще же извлекоша сосуд дре-вянъ делву, сииртчь бочку, оковану всюду обручми железными» [Там же]. Ср. с евангельским текстом: «И се сотворше, яша множество рыб много: протерзашеся же мрежа их» (Лк. 5: 6). Таким образом, перед нами типичная цитата-инсценировка, представленная композиционным объединением цитат. Однако эффекта соответствия событий в Евангелии и житии не возникает. Рыбаки не только не становятся учениками преподобного Антония — они отказываются отдать ему выловленную бочку с сокровищами, так что Антоний вынужден с ними судиться.

Приведенные выше примеры свидетельствуют о том, что древнерусский книжник не только цитировал Библию, он мыслил и воспринимал действительность в библейских образах, речениях, повествовательных моделях. Экспансивное цитирование Священного Писания сталкивалось с семантическими конфликтами на глубинном уровне, но, как показывает анализ, книжника это не смущало. Книжник обладал специальной подготовкой, такой, например, какую дает школа Григорьевского затвора в Ростове, которую прошел Епифаний Премудрый, автор Пространной редакции Жития Сергия Радонежского, и адресовал свой труд подобным себе.

В качестве примера скрытой цитаты можно привести хрестоматийно известный фрагмент Пространной редакции жития Сергия Радонежского, описывающий встречу отрока Варфоломея со странствующим монахом-ангелом. В обращении инока звучат слова, с которыми Христос обращается в Евангелии к апостолу Нафанаилу: «И рече ему старець: „Втруеши ли, и болша сих узриши"» [6]. Не каждый, даже будучи хорошо знаком с евангельским текстом, способен увидеть в этих словах цитату из Евангелия: «Отвеща Иисус и рече ему: зане рех ти, яко видех тя под смоковницею, веруеши: болша сих узриши» (Ин. 1: 50), отчасти от того, что Епифаний изменяет структуру высказывания, отчасти — от того, что фрагмент очень небольшой. Однако не вызывает сомнений в том, что сам Епифаний внедрял эту цитату вполне осознанно — с целью соотнести отрока Варфоломея с его небесным покровителем апостолом Варфоломеем, или Нафанаилом, как его называет четвертое Евангелие. Цитата, несомненно, активирует новозаветный контекст, и в свете духовных дарований, которые в Евангелии соотносятся с Нафанаилом, начинает восприниматься образ самого Варфоломея: «И глагола ему: аминь, аминь глаголю вам, отселе узрите небо отверсто и ангелы Божия, вос-ходящия и нисходящия над сына человеческаго» (Ин. 1: 51). Одним из свидетельств ориентации книжника на узкий круг читателей, способных воспринять эту цитату, является, в частности, несовпадение житийного имени отрока с именем,

используемым в отношении его небесного покровителя в четвертом Евангелии. Сергий же, как повествует Епифаний в финальной части жития, при жизни сподобится лицезрения ангелов, которые сослужили ему во время литургии.

Одним из важнейших сегментов подобного знания, вводимого скрытыми цитатами в древнерусскую агиографию, по нашему мнению, является корреляция между образом преподобного и престольным праздником основанного им монастыря. Поэтика древнерусской литературы изначально строилась на принципе уподобления действующих лиц и описываемых событий библейским событиям и персонажам. Однако помимо этой общей парадигмы подражания в древнерусских житиях есть и более узкая, сопоставляющая преподобных ктиторов монашеских обителей с теми библейскими персонажами, которые символизируют в Священной истории престольный праздник основанных ими монастырей.

Престольными праздниками древнерусских монастырей чаще всего являлись праздники двунадесятые, прославляющие основные события жизни Христа и Богоматери, описанные в Новом Завете. Казалось бы, наилучшим способом соотнести биографию основателя монастыря с тем или иным новозаветным событием была бы отсылка к новозаветной образности, к персонажам празднуемого эпизода Священной истории или к отдельным деталям этого события, однако в действительности книжники поступают иначе: корреляция производится посредством отсылки к ветхозаветному прообразу описываемого в Новом Завете события. Агиограф подобным сопоставлением постулировал тот факт, что жизнь преподобного есть прямое воспроизведение и продолжение событий Священного Писания. Столь смелое утверждение следовало облекать в предельно обтекаемую форму.

Способов отсылки к ветхозаветному прецеденту было несколько: скрытая, как правило, точная, цитата, воспроизведение прообразующего престольный праздник события на уровне сюжета, воспроизведение определенного житийного мотива; в качестве одного из инструментов отсылки книжники могли использовать топонимику.

Наиболее последовательно отношение агиографического образа преподобного к престольному празднику основанного им монастыря находит отражение в житиях строителей Троицких монастырей, которые неоднократно и последовательно сопоставляются с патриархом Авраамом, сподобившимся принять под свой кров саму Живоначальную Троицу в виде трех ангелов. С праотцем Авраамом сопоставляется преподобный Герасим Болдинский, основатель Троицкой Болдинской лавры. Дважды вкладывает автор жития, Антоний, в уста преподобного реплику Авраама: аз же есмь земля и пепел (Быт. 18: 27): «Не мене ради, гртшнаго, сие бысть, аз бо есмь земля и попел, но твои слезы услыша Богъ, дарова тебт сия» [8: 236], «Кто есмь азъ, яже глаголеши высокая о мнт? Но воздаждь славу единому Богу, творящему преславная и дивная. Аз же — земля и попелъ, и не сый таков, якова же мя глаголеши» [Там же: 238]. Автор жития Герасима Антоний обращается к средствам топонимики: в нескольких «поприщах» от Троицкого монастыря находится озеро, «Обрамово зовомо» [Там же: 279], а при входе в обитель растет загадочный дуб, вызывающий в контексте упомянутых цитат в сознании читателя ассоциации с Мамврийским дубом: «От земля убо сей единокорененъ бяше и, мало от земля елико возшедъ, к верху растяше, на три отрасли дтлящеся, а вст отрасли равны суть, а вттвие густо имуще, от верха мало до земли низшедъше» [Там же: 226].

С праотцем Авраамом сопоставлен в житии и преподобный Даниил Переславский, основатель еще одного Троицкого монастыря. Преподобный Даниил сравнивается с боговидцем Авраамом на уровне сюжета: в первую очередь через введение в повествование мотива необычайного стран-нолюбия преподобного. Даниил собственноручно погребает «странных», заботится о неприкаянных, бесприютных. Именно на месте скудельницы для погребения «странных» основывается им Троицкий монастырь. В предсмертном же поучении к братии Даниил увещевает своих учеников, монахов Троицкого монастыря, не забывать страннолюбия: «Странных же и нищих не прези-рати, но паче милость показовати, насыщати

же и упокоивати, да вси спасение сих ради при-обрящете, яко же древле Авраам странных и нищих упокоением царство себт приобртте» [9: 79]. Более того, агиограф идет на очень смелый сюжетный ход, проводя прямую аналогию с той самой восемнадцатой книгой Бытия, в которой описывается явление святой Троицы Аврааму в виде трех странствующих ангелов. В Горицкую обитель являются три инока, которых Даниил со свойственным ему гостеприимством принимает в своей настоятельской келье: «Иногда же приидоша къ святому тр1 иноцы глаголюще себт грядущих из за великя реки Волгы, ис пустыни в царствую-щи град Москву нткыхъ ради потребъ... И с великою радостию приятъ ихъ, яко древнш Авраамъ, и трапезу поставляше, и пищу предлагаше, и яко аггелы Бож1я зряще ихъ» [Там же: 16]. Эти же иноки являются преподобному при смерти, причем никто из окружающих, помимо самого Даниила, их не видит: «И абие радостным лицем глагола: „гдт они три мужи, чюднии старцы?" И глагола-ша ему ученицы его: „о которых, отче, вопроша-еши старцтхъ?" И глагола им: „иже быша у меня в Горицком манастыри пустынницы преже начала обители сея, и днес посетиша мене. Еда ли не видите их в ктлш сей?"Ирекошаученицы: „Мы никого же видтхом, иже ты глаголеши"» [Там же: 72].

Еще ярче сходство судьбы строителя Троицкого монастыря с судьбой Авраама представлено в житии Александра Свирского. Как Авраам исходит из своей земли (Бытие 12:1), так и преподобный Александр покидает родные места: «...и рече: Боже, ты, рекий Аврааму рабу своему: „Изыди от земля твоеа и от рожениа своего", ты же нынт настави мя в страх свой» [2: 35]. Следует отметить, что эта традиционная в преподобнических житиях цитата находится не только в житиях основателей Троицких обителей (она встречается, например, в житии Григория Пельшемского, Кирилла Новоезерского и других). Но далее агиограф скрыто цитирует 15-ю главу книги Бытия, в которой Господь возвещает Аврааму, что его потомство составит целый народ; в житии Александра ангел Господень является святому и возвещает ему, что тот станет духовным отцом многих иноков: «и отец многым

будеши духовным» [Там же: 58]. В итоге списа-тель жития Александра, так же как и автор жития Даниила, перелагает 18-ю главу книги Бытия, повествующую о явлении Пресвятой Троицы Аврааму, несколько раз дословно цитируя ее стихи: «Преподобный рече к нима ибо аще обретох благодать пред вами, поведита ми кто вы еста, господи мои, иже не преобидиста приити ко мне рабу ваю» [Там же] (Ср.: «И рече: Господи, аще об-ретох благодать пред тобою, не мини раба твоего» — Быт. 18: 3).

Основатели Преображенских монастырей сопоставляются агиографами с ветхозаветными свидетелями Преображения Господня, упомянутыми в Евангелии, — пророками Илией или Моисеем. Так, с пророком Илией сопоставляется в житии преподобный Зосима, причем его ближайший друг и сподвижник Герман выступает в роли преемника Илии, пророка Елисея: «Герман же глагола к нему: „Почто ты, отче, въ время обтда, позртв на предстдящая, и пониче на землю, и паки возртвъ, скоро пониче, и третицею тако же сътвори, и позыбав главою, въздохнув и просле-зися и оттолт ничтоже вкусив от представляемых тебт брашен, аще и нудим еси от них много?" И отвтщав блаженый, рече ему: „Чадо, «ожестил еси просити»"» [5]. Этими же словами — «И рече Илиа: ожесточил еси просити» (4 Цар. 2: 10) — отвечает Илия пророку Елисею. Это и понятно: истинный основатель Преображенского монастыря — именно Зосима, он и истинный свидетель Преображения Господня, передающий Герману свое сакральное знание.

С пророком Илией сопоставляется в житии и другой основатель Преображенского монастыря — преподобный Варлаам Хутынский. Как и в прочих случаях, сопоставление производится при помощи искусной инкрустации в канву повествования соответственных библейских цитат. Так, новгородский князь, которому преподобный Варлаам возвещает о рождении сына, обращается к преподобному словами Сарептской вдовы, обращенными в Третьей книге царств пророку Илии: «Видевъ же князь, яко сбыстся пророчество святого, и въставъ поклонися святому и рече: во истину разумехъ, честный отче, яко че-

ловек Божий еси ты, и глаголъ твой въ устнах тво-ихъ истиненъ» [4: 204] Ср.: «И рече жена ко Илии: се, уразумех, яко человек Божий еси ты, и глагол Господень во устех твоих истинен» (3 Цар. 17: 23).

Таким образом, изучение текста русских житий ХУ-ХУ1 вв. открывает перед нами до настоящего времени практически не изученную часть поэтики древнерусской агиографии — поэтики скрытых, зашифрованных цитат, одним из проявлений которой являются случаи реализации парадигмы «преподобный — престольный праздник основанного им монастыря».

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ

1. Данилевский И. Н. Библеизмы в повести временных лет // Герменевтика древнерусской литературы Х-ХУ1 вв. Сб. 3. М., 1992.

2. Житие Александра Свирского / Под ред. А. С. Герда. СПб., 2002.

3. Житие Антония Римлянина // Библиотека литературы Древней Руси. Т. 13: XVI век / Под ред. Д. С. Лихачева,

Л. А. Дмитриева, А. А. Алексеева и др. СПб., 2005. — URL: http://lib.pushkinskijdom.ru/DefauIt.aspx?tabid=10572

4. Житие Варлаама Хутынского // Великие Минеи четьи: Ноябрь, дни 1-12. СПб., 1897.

5. Житие Зосимы и Савватия Соловецких // Библиотека литературы Древней Руси. Т. 13: XVI век / Под ред. Д. С. Лихачева, Л. А. Дмитриева, А. А. Алексеева и др. СПб., 2005. — URL: http://lib.pushkinskijdom.ru/DefauIt. aspx?tabid=10573

6. Житие Сергия Радонежского // Библиотека литературы Древней Руси. Т. 6: XIV — середина XV века. / Под ред. Д. С. Лихачева, Л. А. Дмитриева, А. А. Алексеева и др. СПб., 1999. — URL: http://lib.pushkinskijdom.ru/DefauIt. aspx?tabid=4989

7. Клосс Б. М. Избр. тр. Т. 1. Житие Сергия Радонежского. М, 1998.

8. Крушельницкая Е. В. Автобиография и житие в древнерусской литературе. Жития Филиппа Ирапского, Герасима Болдинского, Мартирия Зеленецкого, Сказание Елеазара об Анзерском ските: Исслед. и тексты. СПб., 1996.

9. Смирнов С. И. Житие преподобного Даниила Переяславского чудотворца: Повесть об обретении мощей и чудеса его. М., 1908.

[хроника]

СЕМИНАР «СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ И ЯЗЫКОВАЯ АДАПТАЦИЯ МИГРАНТОВ»

В апреле 2014 года в Санкт-Петербурге состоялся семинар «Социокультурная и языковая адаптация мигрантов», организованный Российским обществом преподавателей русского языка и литературы (РОПРЯЛ) при поддержке фонда «Русский мир».

В работе семинара, которая была направлена на повышение квалификации специалистов, преподающих русский язык как неродной в образовательных учреждениях разных типов и видов, приняли участие 62 участника из Москвы, Санкт-Петербурга, Калининграда, Мурманска, Екатеринбурга и др.

На церемонии открытия выступили Президент «РОПРЯЛ», Президент «МАПРЯЛ». председатель Попечительского совета фонда «Русский мир» Людмила Алексеевна Вербицкая и начальник Управления Федеральной Миграционной службы по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Елена Владимировна Дунаева. Также в работе семинара принял участие заместитель министра образования и науки Российской Федерации Вениамин Шаевич Каганов.

В рамках научной программы семинара состоялись 2 круглых стола, посвященных проблемам социокультурной и языковой адаптации мигрантов в жизни современной России и проблемам обучения русскому языку трудовых мигрантов из стран СНГ, лекции и мастер-классы, которые провели ведущие специалисты в об-

ласти преподавания русского языка в полиэтнической среде.

В эти дни были прочитаны лекции проф. Т. И. Поповой «Формирование и оценка коммуникативной компетенции детей-билингвов», д. ф. н. О. А. Усковой «Цели и содержание обучения русскому языку различных категорий учащихся-мигрантов», Л. В. Московкиным «Исследование проблем обучения русскому языку в полиэтническом классе (из опыта работы РОПРЯЛ) и доц. И. А. Гончар «Социальный вызов — методический отклик» (Учебный видеокурс по русскому языку для де-тей-инофонов. Элементарный курс)». Мастер-классы провели проф. Н. В. Кулибина, доц. Т. В. Савченко, доц. Н. М. Родина, д. п. н., проф. Е. А. Хамраева, учитель начальных классов О. Б. Орлова. Все они были посвящены профессиональной адаптации учителей русского языка в полиэтнических классах, технологиям успешного обучения мигрантов, развитию устной речи с реализацией системно-деятельностного подхода в многонациональной среде.

Особую активность проявили участники семинара в работе круглых столов, которые обсуждали актуальные проблемы социокультурной и языковой адаптации и проблемы обучения русскому языку трудовых мигрантов из стран СНГ. Рассматривались такие вопросы, как обучение системе русского языка в связи с русской культурой