Неповторимый Акоп: ученый, гражданин, друг

Светлана Ивановна ДАНЧЕНКО

Неповторимый Акоп: ученый, гражданин, друг

Акоп Арутюнович Улунян (1924—2003) — яркий представитель отечественного славяноведения второй половины XX в. Он один из тех, кто своими трудами создавал советскую и российскую болгаристику, устанавливал и развивал связи с болгарскими учеными. Однако эта бесспорная констатация не отражает в полной мере ни тот вклад, который Акоп Арутюнович внес в науку, ни его место в истории русско-болгарских контактов указанного периода, ни его роль в формировании удивительной, неповторимой атмосферы в научном коллективе Института славяноведения и особенно Отдела истории славянских народов Юго-Восточной Европы в Новое время, в котором он трудился до последних дней своей жизни.

Когда-то, в начале 1970-х годов, на одной из посиделок в нашем отделе (тогда он назывался «сектор новой истории балканских народов») — по случаю издания очередного труда, сидевший рядом Акоп Арутюнович печально посмотрел на меня и произнес с грустью в голосе: «Жалко мне тебя, Света-джан!» «Почему?» — искренне удивилась я, так как чувствовала себя невероятно счастливой, полной радости и надежд — в окружении своих старших коллег, которых я очень уважала и любила. Я уже тогда ощущала, что мы — одна дружная, сплоченная семья, поэтому странный пессимизм обычно веселого, жизнерадостного Акопа Арутюновича был мне совершенно непонятен. А он тем временем тихо, почти шепотом, чтобы никто не услышал, сказал: «Потому что тебе придется всех нас провожать в последний путь, а потом, возможно, и писать о нашей жизни. А это тяжело...»

Акоп Арутюнович оказался прав — так и случилось. Этот очерк я посвящаю жизни и творчеству замечательного человека, моего коллеги, старшего друга, оставившего свой неповторимый след в истории Института славяноведения. Повествование о его жизненном пути и анализ научного наследия будут дополняться моими собственными воспоминаниями об Акопе Арутюновиче. Но вернемся к самому началу.

А.А. Улунян родился 8 марта 1924 г. в г. Симферополь в армянской семье. В 1931 г. он вместе с родителями и младшим братом Эдуардом переехал в г. Тбилиси. В июне 1941 г. Акоп Арутюнович закончил среднюю школу и поступил на первый курс Тбилисского Юридического института. Но шла война, и в октябре 1942 г. он был призван в армию, где прослужил до февраля 1946 г. До ранения, которое он получил в сентябре 1943 г., он находился на Северо-Кавказском фронте, а с 1944 г. до окончания Великой Отечественной войны сражался в войсках 11-го Украинского фронта, в звании старшего сержанта, в должности командира отделения. Был удостоен наград — медалей «За оборону Кавказа», «За боевые заслуги», «За взятие Будапешта», «За победу над Германией».

После войны Акоп Арутюнович, как и многие его ровесники-фронтовики, вновь стал студентом, на этот раз в Ереване: в 1946—1951 гг. он учился на факультете международных отношений Ереванского государственного университета. После его окончания он продолжил учебу в аспирантуре на кафедре новой и новейшей истории Ереванского армянского педагогического института им. Х. Абовяна. Но еще до окончания курса обучения, в 1953 г., он был направлен в Москву — в аспирантуру Института славяноведения АН СССР, для специализации по истории Болгарии.

Научным руководителем Акопа Арутюновича стал профессор С.А. Никитин (1901—1979), а «родным» научным коллективом — возглавляемый им сектор истории зарубежных славянских народов периода феодализма и капитализма. В этот период главным трудом этого сектора была подготовка публикации документов «Освобождение Болгарии от турецкого ига» (Т. 1—3, М., 1961—1967, отв. редактор — С.А. Ники-

10 С.И. Данченко

тин). Во время этой работы началось формирование научной школы профессора Никитина. Молодые в ту пору ученые и аспиранты, которых он привлек к выявлению и комментированию документов, к составлению развернутых именного и географического указателей к этому изданию (и среди них — А.А. Улунян), являлись не только его учениками, но и единомышленниками. Ведя научный поиск под руководством С.А. Никитина, перенимая мастерство Учителя, приобретая опыт и знания, они постепенно превращались в высокопрофессиональных специалистов в области балканской политики России и русско-балканских связей.

В этой научной среде и началось формирование Улуняна-ученого. Как аспиранту ему была предложена тема: «Болгарский народ и русско-турецкая война 1877—1878 гг.». Она и стала главным направлением его научных исследований на все последующие десятилетия. Данная тема, безусловно, была обеспечена источниками, многочисленными и первоклассными, так как во время работы над публикацией «Освобождение Болгарии...» в архивах, центральных и региональных, был выявлен огромный корпус документов, до этого не известных ученым. Разумеется, многие из них не вошли в публикацию, ограниченную листажом, а отправились в «отсев». И эти документы, наряду с уже опубликованными, в том числе и в XIX веке, стали основной источниковой базой будущей диссертации Акопа Арутюновича. Кроме того, ему была предоставлена возможность в течение полугода стажироваться в Болгарии, где он, по его словам, дневал и ночевал в архивах и рукописных отделах библиотек.

В аспирантские годы А.А. Улунян впервые открыл для себя безбрежное море русской периодической печати XIX века и определил значение это вида источников для изучения вопроса о русско-болгарских связях и формировании общественного мнения России по болгарскому вопросу. Первым к прессе как источнику обратился его научный руководитель С.А. Никитин в своих работах 1940-1950-х годов; впоследствии он старался привить интерес к нему и своих учеников. И хотя Акоп Арутюнович отнюдь не идеализировал своего шефа

Неповторимый Акоп: ученый, гражданин, друг 11

и даже позволял себе, в отличие от большинства «никитин-цев», критические высказывания в его адрес, тем не менее, он многое перенял от своего научного руководителя, в первую очередь, в плане методики работы с архивными документами и прессой XIX века.

Пожалуй, ни один из российских славистов и балканистов, ни до Акопа Арутюновича, ни после него, не привлекал в своих трудах такое количество периодических изданий, в том числе малоизвестных региональных. Он всегда работал с источниками неторопливо, методично, добросовестно. И при этом щедро делился своим опытом и знаниями с теми, кому это было интересно и необходимо. Помню, как в начале 1970-х годов Акоп Арутюнович провел со мной, молодой сотрудницей сектора, приступившей к изучению русско-сербских связей после Берлинского конгресса, несколько «мастер-классов» по изучению русской периодической печати. Он познакомил меня с нужной литературой, принес ряд книг из своей личной библиотеки и даже помог расшифровать псевдонимы некоторых «моих» корреспондентов. А кроме того, походатайствовал перед руководством читального зала периодики в Исторической библиотеке, где он был любимым читателем, чтобы мне разрешили работать с газетами в хранилище. Это была необычайная привилегия и большое удобство — не нужно было носить в зал тяжеленные подшивки газет «Новое время» и «Московские ведомости».

Но вернемся к научному пути А.А. Улуняна. После окончания аспирантуры, 22 апреля 1957 г. он был зачислен в штат Института в должности младшего научного сотрудника. Первые его публикации, в том числе ряд статей в Советской Исторической энциклопедии и Детской энциклопедии («Русские и болгары в войне 1877—1878 гг.»), относятся к началу 1960-х годов (см. Список опубликованных трудов А.А. Улуняна). Кандидатскую диссертацию, в силу ряда причин, он защитил лишь в 1969 г. и в Болгарии. А в 1971 г. она была издана в виде монографии в Москве в издательстве «Наука» под названием: «Болгарский народ и русско-турецкая война 1877—1878 гг.». Ее он посвятил памяти своего отца — Арутюна Акоповича Улуняна.

12 С.И. Данченко

Следует отметить, что следующая монография А.А. Улу-няна, «Апрельское восстание 1876 года в Болгарии и Россия» (М., 1978), о которой речь пойдет ниже, начинается ссылками на «Тетради по империализму» В.И. Ленина, где он представил «Опыт сводки главных данных всемирной истории после 1870 г.», и одной из главных дат в «Сводке» был обозначен период русско-турецкой войны 1877—1878 гг. Но эта обязательная в советскую эпоху «марксистская прелюдия» в книге А.А. Улу-няна не «отменяет» важности и уникальности события, которому ученый посвятил свое исследование, внеся свою лепту в обширную историографию проблемы.

Итак, как уже отмечалось выше, первая монография Ако-па Арутюновича «Болгарский народ и русско-турецкая война 1877—1878 гг.» была издана в 1971 г. Следует, прежде всего, подчеркнуть, что она была написана по всем канонам научных трудов того времени — тщательно подобранные цитаты из трудов классиков марксизма-ленинизма, классовый подход при анализе событий и характеристике их героев. Иначе в те годы и быть не могло. Нам, жившим в ту эпоху, это все понятно, а современный читатель, возможно, лишь удивится. Но книга А.А. Улуняна, тем не менее, выделяется среди многочисленных трудов о русско-турецкой войне, она и спустя более 40 лет после публикации поражает своим материалом — архивным, публицистическим, мемуарным. Именно этот материал, в большинстве своем новый, открытый автором, позволил нюансировать данную тему, ибо общая концепция была задана изначально — великие державы Запада противились освобождению Болгарии, русские освобождали, болгары им помогали.

Одной из заслуг Акопа Арутюновича, на мой взгляд, является то, что он детально, как никто другой до него, с присущими ему, как исследователю, скрупулезностью, тщательностью и объективностью, изучил те документы, которые были опубликованы еще в царской России. Как известно, после окончания русско-турецкой войны при Генеральном штабе была создана Военно-историческая комиссия, которая занялась сбором материалов для составления ее официальной истории. В результате в 1898—1911 гг. был издан «Сборник материалов по русско-

Неповторимый Акоп: ученый, гражданин, друг 13

турецкой войне 1877—1878 гг. на Балканском полуострове» (97 томов в 112 книгах). Наряду с этим вышеназванная комиссия в 1901—1913 гг. опубликовала в 9 томах «Описание русско-турецкой войны 1877—1878 гг. на Балканском полуострове», а также небольшим тиражом (в 6 томах в 1899—1911 гг.) — «Особое прибавление к описанию русско-турецкой войны 1877—1878 гг. на Балканском полуострове», содержащие дипломатические документы, связанные с историей и ходом войны. Эти, а также другие опубликованные документы, в том числе Н.Р. Овсяным в начале XX в., стали ценным источником для исследований А.А. Улуняна. В этой же книге Акоп Арутюнович впервые широко использовал прессу периода войны — 26 русских газет и журналов и 8 болгарских изданий.

Главной его исследовательской задачей стало «показать содействие болгарского народа русским войскам, которое выражалось в участии болгар в разведке, формировании чет, организации народной милиции, строительстве дорог и оборонительных сооружений, оказании материальной помощи русской армии»1.

В монографии Акоп Арутюнович, прежде всего, представил предысторию войны, обратив особое внимание на международный аспект и развитие болгарского освободительного движения, включая Апрельское восстание 1876 г.

Исследуя вопрос о подготовке к войне, автор подробно остановился на деятельности полковников Генерального штаба Н.Д. Артамонова и П.Д. Паренсова (впоследствии он стал первым военным министром Болгарского княжества — в 1879—1880 гг.) — по усовершенствованию разведсети, а в дальнейшем по формированию чет, подбору болгарских проводников и переводчиков для частей Действующей армии, оказавших весьма ощутимое содействие русским войскам.

Одной из главных проблем для А.А. Улуняна явилась проблема создания и функционирования Болгарского ополчения. Сюжеты, связанные с ним, были уже хорошо изучены болгарскими историками. Тем не менее, ученый, благодаря привлечению новых источников, внес свой важный вклад в историографию. Участие Болгарского ополчения в военных

14 С.И. Данченко

действиях Акоп Арутюнович считал одним из видов помощи болгар русской армии.

Как известно, во время русско-турецких войн ХУШ—Х1Х вв., как правило, способствовавших подъему национально-освободительного движения балканских народов, перед правящей элитой Российской империи всякий раз вставал вопрос об использовании помощи со стороны местного населения. При этом, как пишет А.А. Улунян, «...страх, что вооруженное выступление может перерасти в классовую борьбу и принять нежелательный царизму национальный и социальный характер, сдерживал правительство»2. Военное же руководство думало иначе, но было вынуждено подчиняться высочайшей воле. Поэтому при создании Болгарского ополчения вооруженные части болгар, стремившиеся внести свой вклад в освобождение своей родины, ставились под контроль. Акоп Арутюнович в книге привел немало ярких эпизодов из истории русско-турецкой войны, связанных с деятельностью Болгарского ополчения, которая заслужила самой высокой оценки русских военачальников.

В качестве второго вида помощи болгар русской армии ученый выделил формирование чет для ведения партизанской войны. В связи с этим он подробно остановился на позиции полковника Г.И. Бобрикова, полковника Н.Д. Артамонова и дипломата М.А. Хитрово по данному вопросу.

Огромное значение, как показал А.А. Улунян, имела материальная помощь болгар русской армии. «Она выражалась в бескорыстном, добровольном и в большинстве своем безвозмездном снабжении русской армии продовольствием и фуражом*, в предоставлении помещений для госпиталей, транспорта и тягловой силы, в уходе за раненными и больными солдатами, в постройке и исправлении оборонительных сооружений, телеграфных линий, дорог, мостов и т.п.»3.

Проанализированные в книге документы позволили Акопу Арутюновичу в полной мере выполнить свои исследовательские задачи и тем самым доказать, что во время войны болгарский народ не был пассивным и инертным созерцате-

* В связи с плохой организацией интендантской службы помощь болгар и военные трофеи были очень кстати.

Неповторимый Акоп: ученый, гражданин, друг 15

лем событий, а активно включился в борьбу за свое освобождение и оказывал посильную помощь русским войскам. Таким образом, ученый опроверг тенденциозные утверждения западной историографии, имевшие место в то время, о пассивности болгарского народа в войне.

Специальную главу своей монографии Акоп Арутюно-вич посвятил освещению в русской периодической печати национально-освободительной борьбы болгарского народа. Впоследствии это стало традиционным аспектом его трудов. Ученый анализировал прессу по направлениям: консервативное, либеральное и демократическое, как это было принято в советской исторической науке; привлек он и зарубежную народническую печать. В рассматриваемых изданиях им были выделены следующие ключевые, по его мнению, вопросы:

1. Гайдучество и его роль в истории освободительной борьбы болгар и в период войны 1877—1878 гг.

2. Характеристика ряда болгарских деятелей — Г. Раков-ского, С. Караджи, X. Димитра, П. Хитова, воеводы Цеко Пет-кова («Балканский орел») и др.

3. Политические направления в болгарском освободительном движении («старые» и «молодые»).

Вышеперечисленные достижения А.А. Улуняна в изучении поставленных в монографии задач позволили этому труду занять достойное место в обширной историографии проблемы*, а его автор был признан в профессиональном плане серьезным исследователем своими коллегами, в том числе в Болгарии.

Завершая рассмотрение этой книги, хотелось бы остановиться на одном моменте. В ней, на мой взгляд, впервые проявился особый дар Акопа Арутюновича, отличавший его от других ученых. А.А. Улунян был уникальным человеком и историком. Он обладал исключительно эмоциональным восприятием окружающего мира и переносил его на события прошлого, в данном случае русско-турецкой войны 1877—1878 гг.

* Предшественниками А.А. Улуняна в плане изучения русско-турецкой войны 1877-1878 гг. и освободительного движения болгарского народа являлись: в советской историографии -П.К. Фортунатов, Н.И. Беляев, В.Д. Конобеев; в болгарской - акад. Д. Косев, Г. Георгиев, В. Топалов, Й. Митев, А. Анчев, В. Хаджиниколов, Г. Тодоров, Хр. Христов и др.

16 С.И. Данченко

Я познакомилась с ним в 1971 г., когда он только что выпустил эту книгу и уже работал над второй — об Апрельском восстании 1876 г., следовательно, оставался практически в той же теме. Она не отпускала его — многочисленные новые факты, регулярно добываемые им в архивах и библиотеках, крепко привязывали его к событиям прошлого. Я помню до сих пор его рассказы — необычайно яркие, познавательные, захватывающие — о сражениях, тайных болгарских обществах, победах и поражениях, о разных исторических деятелях России и болгарских воеводах и апостолах. Иногда мне казалось, что он живет как бы в двух мирах — нашем и том, что остался в веке девятнадцатом. И в последнем он принимал все так же близко к сердцу, как и в нашем, современном. Он так же негодовал, когда встречал несправедливость, непорядочность, предательство.

Однажды зимой мы с Акопом Арутюновичем вместе возвращались вечером из Исторички — пешком к станции метро «Площадь Дзержинского» (ныне — «Лубянка»). Была чудесная погода — шел тихий снег, и центр Москвы, шумный, нарядный и оживленный — радовал глаз. А слух радовал наш разговор, вернее, монолог Акопа Арутюновича. Напитавшийся за день новыми знаниями, он щедро делился ими со мной, своей заинтересованной собеседницей. Он рассказывал мне о русских военных, о знаменитых болгарах и от всей души восхищался ими, так, словно они были его друзьями и он очень гордился своей дружбой с ними. А как он возмущался никудышней организацией интендантства русской армии и разными мошенниками, проникшими туда. «Света-джан, ты только представь себе, — восклицал он, — эти жулики поставляли солдатам сапоги на картонных подошвах!» И далее он детально познакомил меня с махинациями и аферами компании Грегера, Горвица и Когана, с которой 16 апреля 1877 г. был заключен договор о снабжении Действующей армии продовольствием и фуражом. И я, захваченная этим повествованием, возмущалась вместе с ним. «Вот так-то, Света-джан, — подытожил Акоп Арутюнович, — одни жизни свои не жалели, кровь свою проливали и погибали, а для других даже в это время не было ничего святого: цены устанавливали в 5—6 раз выше, чем в России, и наживались».

Неповторимый Акоп: ученый, гражданин, друг 17

Именно редкая эмоциональность Акопа Арутюновича, его особый талант «погружения» в изучаемую им эпоху позволили ему уже в первой его монографии создать ряд ярких портретов исторических деятелей. Следует отметить, что в советскую эпоху это не приветствовалось, хотя открыто и не запрещалось. В монографиях, писавшихся по установленным канонам, был принят более сухой, академичный стиль. И историки старались придерживаться этих правил, чтобы их труды не были определены как легковесные и недостаточно научные. И, тем не менее, некоторые исследователи уже отходили от этих «стандартов» и, следуя за документами, создавали запоминающиеся портреты своих героев, «оживляя», таким образом, далекое прошлое. Одним из этих исследователей был А.А. Улунян, представивший в рассмотренной выше книге короткие, но выразительные и достоверные портреты русских и болгарских деятелей — генерала М.И. Драгомирова, воеводы П. Хитова, русского военного министра Д.А. Милютина, полковника Н.Д. Артамонова и др. Этот авторский прием будет присущ и последующим работам Акопа Арутюновича.

Период после защиты кандидатской диссертации и выпуска первой монографии явился для А.А. Улуняна временем накопления научных знаний и интенсивных архивных поисков. Он много работает в архивах и библиотеках Москвы, регулярно выезжает в командировки «с ученой целью» в Ленинград. Одна за другой появляются в печати, в том числе в Болгарии, его статьи, отличительной особенностью которых является привлечение открытых им новых документов. В 1970-е годы имя Акопа Арутюновича уже хорошо известно болгарским коллегам, и он принимает активное участие в поддержании и развитии сотрудничества ученых СССР и Болгарии. Благодаря этому сотрудничеству он неоднократно выезжал в этот период в научные командировки в Болгарию, где имел возможность собирать материал в библиотеках и архивах, а также знакомить болгарских специалистов с результатами своих исследований, выступая с докладами на различных научных форумах — съездах, конференциях, симпозиумах.

18 С.И. Данченко

В 1970-е годы А.А. Улунян интенсивно трудился над написанием своей второй монографии — «Апрельское восстание 1876 года в Болгарии и Россия (Очерки)», приуроченной им к 100-летию этого значимого события. К сожалению, она вышла не в 1976 г., а только в 1978 г., к 100-летию окончания Восточного кризиса 1875—1878 гг.

В этой книге, несмотря на заявленный автором очерковый формат, последовательно рассмотрены все составляющие вышеуказанной проблемы. Особое внимание Акоп Арутюно-вич уделил следующим вопросам: международная обстановка накануне Апрельского восстания, позиция русской дипломатии, стремившейся к мирному решению возникшего кризиса, восстание в Боснии и Герцеговине в 1875 г. и отношение к нему южнославянских народов и общественности России.

В этой монографии, как и в предыдущей, прежде всего поражает ее источниковая база. Собранные по крупицам документы позволили не только рассмотреть предысторию и ход Апрельского восстания, но и внести коррективы в существовавшие ранее представления. Так, обратившись к вопросу о деятельности Христо Ботева и его соратников по Болгарскому Революционному Центральному комитету (БРЦК), Акоп Ару-тюнович установил местопребывание Ботева с 31 августа по 17 сентября 1875 г., что имело, по убеждению ученого, немаловажное значение для истории подготовки Апрельского восстания. Этот момент был не до конца выясненным и дискуссионным. А.А. Улунян установил, что в это время болгарский революционер находился в России. Его целью было достать деньги и оружие. «...Основываясь на документальных данных, — пишет Акоп Арутюнович, — можно считать несостоятельной бытовавшую до настоящего времени версию о поездке Хр. Ботева в Константинополь в сентябре 1875 г.»4.

А.А. Улунян широко привлек такой важный и информативный источник как донесения российских консулов, хранящиеся в Архиве внешней политики Российской империи. Как известно, руководители внешней политики России стремились разрешить кризис на Балканах мирным путем. Однако, как показано автором, в такой возможности сомневались

Неповторимый Акоп: ученый, гражданин, друг 19

русские дипломатические представители на местах, хорошо знакомые с текущей обстановкой. Так, консул в Адрианополе И.А. Иванов пришел к выводу и сообщил об этом в декабре 1875 г. в Константинополь послу Н.П. Игнатьеву, что «как ни грандиозна мысль сравнять в гражданских правах христиан с турками, выполнение этой мысли немыслимо без употребления Европой материальной силы. Действовать же для проведения политического равенства между христианами и мусульманами только одним дипломатическим давлением на турецкое правительство значило бы идти навстречу взрыву, ранее или позднее, мусульманского фанатизма со всеми его печальными последствиями»5.

Хорошо изученную историю Апрельского восстания (подготовка, ход и подавление) Акоп Арутюнович дополнил новыми материалами, среди которых выделяются мемуары его участников и донесения с Балкан российских дипломатов.

Наиболее интересным разделом этой книги, на мой взгляд, является обширная глава «Русская периодическая печать об Апрельском восстании 1876 г.», в которой ученый впервые в историографии широко использовал не только центральные, но и губернские газеты и журналы. Анализ публикаций в изданиях: «Московские ведомости», «Русский мир», «Новое время», «Петербургская газета», «Биржевые ведомости», «Голос» — позволил исследователю сделать обоснованный вывод о значительном интересе русского общества к событиям в Болгарии. Автор особо отметил роль болгар, живущих в России, в распространении сведений о их родине, сражениях, участниках освободительной борьбы. Публикации о жестоком подавлении Апрельского восстания и целенаправленном истреблении болгарской интеллигенции турками всколыхнули общественное мнение России в пользу активного участия в оказании помощи «страждущим славянам».

Акоп Арутюнович делает важный вывод о том, что в связи со «славянским вопросом» русская периодическая печать переживала настоящий расцвет. События в Болгарии освещались в газетах и журналах ярко, детально, практически каждодневно. В качестве иллюстрации исследователь приводит

20 С.И. Данченко

тщательно подобранные, запоминающиеся цитаты. Например, из «Отечественных записок» (1876 г., № 9): «Никто ни о чем не хочет слушать, ни о чем другом не может говорить, ничего другого не желает читать, кроме известий о том, что там делается. В книгах, журналах, газетах, на улицах, в кофейнях, на концертах, в театрах, на железных дорогах, в церквах, школах, на рынках, в кабаках — только и ищут этого... Давно прочитанные о славянах книги вновь перечитываются, на новые с жадностью набрасываются...»6. И далее. Вас. И. Немирович-Данченко, объездивший летом 1876 г. целый ряд губерний, писал, что «народ сёл и деревень, морской рыболов, волжский судорабочий, самарский и саратовский пахотник, уральский заводской и рудничный батрак, выражал огромное сочувствие "братьям по крови и вере" и не жалел свои крохотные сбережения, чтобы оказать посильную им помощь»7.

Не менее ценный материал по этому вопросу содержится в русских провинциальных изданиях. Однако до Акопа Арутюновича ученые их в данном ракурсе практически не исследовали. Проанализировав губернские «Ведомости», выходившие в 1876 г. в Вологде, Воронеже, Владимире, Астрахани, Архангельске, Казани, Пензе, Полтаве, Орле, Саратове, Новгороде, Тобольске, Туле, А.А. Улунян привел конкретные цифры пожертвований жителей этих городов и губерний в пользу южных славян. Именно благодаря его изысканиям эти ценнейшие данные стали достоянием науки — их используют все специалисты, занимающиеся изучением проблемы «Восточный кризис 70-х годов XIX в. и Россия».

Анализ содержания русской периодики в указанный период позволил Акопу Арутюновичу сделать еще один важный вывод: «Апрельское восстание всколыхнуло русскую общественность в защиту болгарского народа и оказало немалое влияние на правящие круги России, побуждая их к более активной политике... Решение русского правительства об объявлении войны Турции было в значительной мере предопределено воздействием русского общества и боязнью потерять престиж внутри страны»8.

Неповторимый Акоп: ученый, гражданин, друг 21

В рассматриваемую монографию Акоп Арутюнович включил также небольшую главу об отражении событий на Балканах в 1875—1878 гг. в армянской периодической печати. Я хорошо помню то заседание сектора, на котором обсуждалась эта книга перед утверждением ее к печати на Ученом совете Института. Некоторые члены коллектива недоумевали — зачем эта глава нужна, ведь она явно «выбивается» из общего стройного изложения. В ответ на скептические высказывания Акоп Арутюнович очень эмоционально и твердо отстаивал свою позицию, аргументируя ее тезисом о схожести исторических судеб болгарского и армянского народов, о роли России в их освобождении от турецкого ига. И хотя кое-кто из сотрудников, присутствовавших на обсуждении, был против данного замысла автора, он все же настоял на своем, и в результате книга вышла в том виде, в каком он ее написал.

Следует отметить, что, разумеется, Акоп Арутюнович привлек в своей работе ту литературу, которая была издана по данному вопросу в Армении в 1950—1970-е годы. Вместе тем, используя свое знание армянского языка, он детально проанализировал содержание целого ряда армянских периодических изданий, выходивших в России — «Мшак» («Труженик»), «Порц» («Опыт»), «Мегу Айастани» («Пчела Армении»), «Горц» («Дело») и за рубежом — «Армения» (Марсель) и «Масис» (Константинополь). Подобную исследовательскую работу до Акопа Арутюновича никто не проводил, поэтому она так ценна.

Автор привел много выдержек из публикаций целого ряда изданий, в частности, либерально-буржуазной газеты «Мшак», в которых западные армяне призывались последовать примеру южных славян и освободиться от турецкого гнета.

Как показало исследование А.А. Улуняна, Апрельское восстание широко освещалось в армянской прессе, особенно в «Мегу Айастани», «Мшак», «Порц». Авторы статей писали о героизме повстанцев, жестокости турецких войск, «кровавых оргиях» над мирным населением; в них звучала и критика в адрес западных держав, особенно Англии и Австро-Венгрии, оказывавших Порте поддержку. Акоп Арутюнович привел яркую ци-

22 С.И. Данченко

тату из газеты «Мшак»: «Возможно в Англии, в этой гуманной стране, вскоре будет основан приют для престарелых мух, которые больше не могут добывать себе пищу, тогда как в Болгарии течет кровь тысяч невинных людей и за тысячу флоринов можно купить и поработить тысячу христианских детей...»9.

В книге приведены интересные факты о том, что борьба южных славян, в том числе болгарского народа, вызвала большой интерес армянской общественности к болгарской и вообще южнославянской истории, литературе и культуре. На армянском языке появился целый ряд книг и брошюр с переводами болгарских и сербских поэтов и писателей. Инициатором издания литературы этого плана выступило армянское студенчество Петербургского университета. Свою задачу издатели видели в том, чтобы «революционизировать народные массы посредством исторических параллелей, аналогий»10.

Особое место в научном творчестве А.А. Улуняна занимает его третья по счету книга — «Россия и освобождение Болгарии от турецкого ига», изданная в 1994 г. Она носит научно-популярный характер, однако все аспекты проблемы — социально-экономический, политический, военный, общественно-культурный — раскрыты в ней автором на высоком профессиональном уровне.

Очень важно, что Акоп Арутюнович, в виде развернутого предисловия, изложил события в болгарских землях с конца XVIII в., выделил основные этапы национально-освободительного движения болгар и показал особенности политики России в этом регионе, а также участие болгар в русско-турецких войнах XIX века.

Следует отметить, что в настоящее время сотрудники Отдела истории славянских народов Юго-Восточной Европы в Новое время, в котором работал А.А. Улунян, приступили к созданию коллективного обобщающего труда «Балканские народы в русско-турецких войнах». И, разумеется, в нем будут использованы ценные «наработки» Акопа Арутюновича, который одним из первых обратился к данной проблематике и собрал немало интересных фактов. Из его книги читатель узнает, например, что во время русско-турецкой войны 1806—

Неповторимый Акоп: ученый, гражданин, друг 23

1812 гг. было создано Болгарское земское войско, а болгарские добровольцы участвовали в знаменитом Рущукском сражении 22 июня 1811 г. В 1821 г. болгары приняли участие в повстанческих отрядах А. Ипсиланти и Т. Владимиреску в Дунайских княжествах. А в русско-турецкой войне 1828—1829 гг. болгарские добровольческие отряды сражались вместе с русскими войсками, помогали русским морякам Черноморской гребной флотилии, действовавшей на Дунае. Помощь оказывало и болгарское население — провиантом и фуражом. «Военные действия русской армии в Болгарии неизменно смыкались с национально-освободительным движением болгарского народа»11, — делает вывод ученый.

Однако русско-болгарские связи складывались и укреплялись, по убеждению А.А. Улуняна, не только во время пребывания русских войск на болгарской территории. Одной из форм этих связей было переселение болгар на юг Российской империи — в Украину и Бессарабию, особенно в конце XVIII — первой половине XIX вв. Впоследствии созданные эмигрантские центры и колонии болгар в России, Валахии и Молдавии «оказали существенную помощь болгарскому национально-освободительному движению»12.

Не обошел вниманием исследователь и два ключевых вопроса истории болгарского Возрождения:

1. О ходе, характере, формах, движущих силах и вождях (Г. Раковский, В. Левский, Хр. Ботев) болгарского национально-освободительного движения.

2. О роли России в формировании болгарской интеллигенции (обучение в России болгарской молодежи) и шире — о русском влиянии на развитие болгарской культуры.

В этой связи в книге приведено высказывание английского историка Р. У. Сетон-Уотсона, который писал: «Несомненное преимущество России основывалось на кровном и религиозном родстве и усиливалось тем обстоятельством, что, несмотря на многочисленные ошибки, она неоднократно приносила жертвы ради христианского Востока, что не делала ни одна другая держава, на нее смотрели как на естественного защитника и освободителя»13.

24 С.И. Данченко

Приведенные в книге Акопа Арутюновича факты о помощи России Болгарии — не только в военном плане, но и в деле развития культуры — не менее красноречивы и значимы, чем вышеприведенное высказывание авторитетного историка.

Большое место в рассматриваемой работе уделено Восточному кризису 70-х годов XIX в. и усилиям России решить болгарский вопрос мирным путем, с участием других европейских держав. Убедительно показано, что Англия и Австро-Венгрия не поддерживали справедливых требований восставших народов об автономии или независимости.

Центральная глава книги — третья — посвящена русско-турецкой войне 1877—1878 гг. Значительный интерес здесь представляют многочисленные материалы о героизме русских солдат, русско-болгарском боевом содружестве и помощи болгар русской армии.

Бывший фронтовик Акоп Улунян, став ученым, много размышлял по всем проблемам, связанным с войнами вообще, в том числе и своей «любимой» русско-турецкой войной 1877—1878 гг. И эти раздумья, несомненно, оставляли след на страницах его трудов. Так, он проявил исследовательский интерес к вопросу об отношении русских войск к турецкому населению и военнопленным и опубликовал очень яркий, в плане эмоциональной составляющей, материал. Из книги Акопа Арутюновича читатель узнает, например, что командир XIV-го армейского корпуса предписал в июне 1878 г. командиру 17-й пехотной дивизии, в связи со вступлением русских войск в Варну, которая была сдана турками на основании перемирия, не устраивать никаких торжеств, пощадив самолюбие турецких войск и турецкого населения. И потом, по просьбе турецких представителей в Сан-Стефано, русские не салютовали артиллерийскими залпами в честь мира, чтобы не вызвать панику гражданского населения Константинополя. Было немало и других примеров гуманного отношения русских войск к турецкому населению, о чем пишет А.А. Улунян.

В книге также прослеживается деятельность российских дипломатов после войны, подчеркивается значительная роль Русского Гражданского управления, созданного на освобож-

Неповторимый Акоп: ученый, гражданин, друг 25

денных болгарских землях, в становлении болгарской государственности. Управление за 9 месяцев своего пребывания в Болгарии, как подчеркивает Акоп Арутюнович, «проделало колоссальную созидательную работу»14.

И в этой монографии ученый привлек, в качестве одного из основных источников, русскую периодическую печать и показал, как болгарская тематика отражалась на страницах прессы. «Мы далеки от утверждения, — пишет он, — что создание либеральной Тырновской конституции стало возможным только благодаря выступлениям демократической и либеральной печати, но нельзя отрицать и существенного значения прессы в формировании общественного мнения, к которому не могли не прислушиваться правящие круги России»15.

Последним крупным трудом А.А. Улуняна стал вышедший в 1996 г. двухтомный биобиблиографический словарь «Деятели болгарского национально-освободительного движения. XVEI—XK вв.», который он посвятил светлой памяти своих болгарских коллег — Бориса Матеева, Цонко Генова и Ангела Накова.

Внимательно проштудировав Словарь при подготовке этой статьи, смею утверждать, что в отечественной историографии только Акоп Арутюнович мог создать такую масштабную, высочайшего научного уровня работу, материал для которой он тщательно, буквально по крупицам собирал, обрабатывал и классифицировал на протяжении всей своей научной жизни. Сам автор так объяснил необходимость создания биобиблиографических словарей, в том числе своего: «Истории болгарского освободительного движения посвящена огромная историография, важное место в ней занимает справочная литература. Развитие исторической науки требует особого внимания к сбору материалов по персоналиям и статистической их обработке. Исследователь, занимающийся изучением истории национально-освободительного и революционного движения, не может обойтись без биобиблиографических словарей»16. Между тем, констатирует А.А. Улунян, в отечественных энциклопедических изданиях опубликовано ограниченное число статей о деятелях болгарского нацио-

26 С.И. Данченко

нально-освободительного движения периода Возрождения и сведения о них носят общий характер. В болгарской историографии существует много изданий, энциклопедий и справочников по данной теме, но в них отсутствует библиография, а из поля зрения авторов выпал определенный круг малоизвестных, а иногда и неизвестных, но, тем не менее, активных участников освободительной борьбы. Сведения о них между тем существуют, их можно найти в многочисленных документах, хранящихся в архивах Болгарии и России, в мемуарной литературе, периодической печати, а также в новейших исторических исследованиях.

В свой Словарь Акоп Арутюнович включил главным образом деятелей национально-освободительного и революционного движения, принимавших участие в двух и более акциях освободительного движения, а также представителей революционных комитетов, участвовавших на собрании в Обориште накануне Апрельского восстания 1876 г. Общее число персоналий — 885 чел. Сведения о них были взяты автором из болгарской и отечественной литературы, мемуаров, энциклопедий, справочников, 15 болгарских и российских архивов, 67 периодических изданий.

Среди представленных в Словаре персоналий нельзя не выделить следующие: известный гайдуцкий воевода БАНЧЕВ Тодор, пять сыновей, которого участвовали в Апрельском восстании.

ЗАИМОВ Стоян Стоянов — один из руководителей Апрельского восстания, апостол Ш-го революционного Вра-чанского округа. Впоследствии являлся председателем комиссии по увековечиванию памяти В. Левского, хранителем музеев и памятников, воздвигнутых в честь героев, освободивших Болгарию.

КЕСЯКОВ Константин Искров — политический и военный деятель, генерал-майор, командир I дружины Болгарского ополчения в русско-турецкой войне 1877—1878 гг., награжденный русским орденом св. Владимира IV степени и золотым оружием с надписью «За храбрость».

Неповторимый Акоп: ученый, гражданин, друг 27

НИКОЛОВ Райчо Николов — 14-летним мальчиком в 1854 г. он переплыл Дунай и известил русское командование о составе турецких войск и их намерении напасть на русские войска. Позднее — один из командиров Болгарского ополчения в войне 1877—1878 гг.

ПЕТКОВ Цеко (1807—1881) — один из старейших воевод эпохи болгарского Возрождения. Его называли «Балканским орлом». Он участвовал в обороне Севастополя во время Крымской войны, а затем в русско-турецкой войне 1877—1878 гг.

УЗУНОВ Атанас Цвятков — после гибели В. Левского был назначен БРЦК его преемником. Во время войны 1877—1878 гг. являлся переводчиком в русской армии.

Безусловным достижением А.А. Улуняна является то, что он дополнил архивными данными и материалами периодики биографии уже хорошо известных участников национально-освободительной борьбы и общественных деятелей Болгарии. Среди них — МИНКОВ Тодор (Федор) — общественный и политический деятель болгарской эмиграции в России, многолетний руководитель Южнославянского пансиона в Николаеве, затем, с 1878 г., — в Гродненской губернии. Он был добровольцем в Крымской войне, участвовал в обороне Севастополя.

Дополнил новыми архивными данными Акоп Арутюно-вич и биографии: ПАЛАУЗОВА Спиридона Николаевича, одного из основоположников изучения истории южных славян в болгарской историографии; воеводы ПЕТКО, гайдуцкого предводителя, затем соратника Дж. Гарибальди и участника Критского восстания 1866—1868 гг. Во время войны 1877— 1878 гг. воевода ПЕТКО активно действовал на юге Болгарии, совершая дерзкие набеги на турецкие подразделения. Весьма полно и интересно представлены в Словаре биографии: ФИ-ЛАРЕТОВА Савы Вылчева — участника церковной борьбы в Болгарии, видного общественного деятеля в области просвещения; ХИТОВА Панайота, известного гайдука и воеводы чет, активного участника войны 1877—1878 гг., о котором секретарь русского генерального консульства в Русе в 1875 г. писал в Петербург: «...В Болгарии нет человека популярнее (разумеется, в народе) Хитова, и никого турки не боятся больше него»17.

28 С.И. Данченко

Новыми сведениями из фондов Российского Государственного Военно-исторического архива, Государственного архива Российской Федерации, Научно-исследовательского Отдела рукописей Российской Государственной библиотеки дополнил А.А. Улунян биографический очерк о Райко ЖИНЗИФОВЕ, поэте, публицисте, видном деятеле в области русско-болгарских связей, опубликовавшем в русских периодических изданиях около 200 статей, обзоров и заметок, переводчике на болгарский язык «Слова о полку Игореве», который накануне войны 1877—1878 гг. составил для нужд русской армии «Русско-болгарский словарь».

Отличительной чертой Словаря является внимание его автора не только к мужским, но и к женским персоналиям. На страницах этого труда мы встречаемся с именами целого ряда выдающихся болгарок, внесших свой вклад в освобождение родины. Среди них:

БАКАРДЖИЕВА Тодорка Петкова — курьер БРЦК, соратница В. Левского, использовавшая для перевозки секретных писем свои длинные, до пят, роскошные волосы.

ВЕКИЛОВА Евлампия Стоева — также курьер БРЦК, принимавшая участие в подготовке Апрельского восстания.

ВИТАНОВА Бона Ганева — в ее корчме часто скрывались В. Левский, Ст. Стамболов и др.

Легендарная ОБРЕТЕНОВА Тонка Тихова (Баба Тонка) — мать участников национально-освободительного движения из семьи Обретеновых — Ангела, Георгия, Николы, Петра и Пет-раны. Баба Тонка была курьером БРЦК, перевозила оружие.

Учительница НАЙДЕНОВА Гана Стоилова — принимала участие в подготовке Апрельского восстания, шила униформу для повстанцев, участвовала в стычках с карателями.

ФИЛАРЕТОВА Йордана Николова, жена Савы ФИЛА-РЕТОВА — являлась доверенным лицом Софийского тайного революционного комитета, предоставляла в своем доме убежище В. Левскому.

Учительница ФУТЕКОВА Райна поп Георгиева, знаменитая княгиня Райна, как ее называли, участница Апрельского

Неповторимый Акоп: ученый, гражданин, друг 29

восстания, вышившая по просьбе Г. Бенковского революционное знамя повстанцев, которое она пронесла во главе колонны по Панагюриште.

Отличительной особенностью этого ценного труда является то, что, несмотря на его справочный характер, читатель получает представление о болгарском национально-освободительном движении, его этапах, участниках, ярких событиях, в том числе трагических, роли России в освобождении Болгарии, помощи болгар русской армии, — как если бы он прочел несколько солидных монографий по данной проблеме.

Наряду с работой над Словарем, в 1990-е годы А.А. Улу-нян вновь интенсивно работает с русской прессой — на этот раз 50-х годов XIX в., ибо решает написать большую работу об отражении в печати этого периода отношения русской общественности к Болгарии и болгарам. Задуманная ученым монография не состоялась, однако он успел подготовить и издать обширную содержательную статью по этой теме18, посвятив ее памяти своей мамы — Аракси Петровны Улунян.

Во вступительной части статьи Акоп Арутюнович остановился на тех новшествах, которые определили положение русской периодической печати после революционных событий в Европе 1848—1849 гг. По повелению Николая I в этот период был учрежден негласный Комитет по делам печати, которому вменялось в обязанность, «ввиду серьезных упущений цензуры», проверять содержание изданных книг и опубликованных в прессе статей. Но цензура при этом не была отменена, став еще более жесткой. Для 1850-х годов А.А. Улунян выделил в русской печати несколько направлений:

консервативно-монархическое (газета «Северная пчела», официальная газета Военного министерства «Русский инвалид», «Военный журнал», издаваемый Военно-ученым комитетом при Главном штабе, и журнал «Москвитянин», в котором сотрудничали славянофилы, считавшие его наиболее близким им по своему направлению);

либерально-консервативное («Московские ведомости» М.Н. Каткова, «Санкт-Петербургские ведомости» во главе с А.А. Краевским и «Одесский вестник»). Последний, благода-

30 С.И. Данченко

ря своей близости с зарубежными и отечественными центрами болгарской эмиграции имел возможность одним из первых получать информацию из Болгарии. Ученый в рассматриваемой статье также анализирует, в плане «болгарской» темы, содержание демократического журнала «Отечественные записки», который в 1850-е годы превратился в умеренно-либеральный орган, и журнала «Современник». Как подчеркнул Акоп Ару-тюнович, в условиях сильнейшего цензурного давления «Современник» сумел сохранить свои демократические и просветительские позиции, но «в значительной степени потерял свой наступательный, боевой характер»19.

Уже в начале Крымской войны, когда в июне 1853 г. русские войска вошли в Дунайские княжества, в русской прессе появились сообщения и обзоры о событиях на Дунайском театре военных действий, а также статьи о вооруженных силах Турции, о современной ситуации в Османской империи, ее законах, административном управлении и т.д. Все эти многочисленные материалы были выявлены и тщательно проанализированы Акопом Арутюновичем. При этом он отметил: «Знакомясь с воспоминаниями, статьями, рецензиями на книги и брошюры времен Крымской войны,... можно констатировать, что представления Николая I о Турции как о "больном, умирающем человеке" находили отклик среди некоторой части русского общества»20. По мнению исследователя, «выражая на страницах периодической печати свое негативное отношение к Турции и предвещая ей гибель в ближайшем будущем, пресса выдавала желаемое за действительное»21.

На страницах русских изданий, проанализированных А.А. Улуняном, нашел отражение целый ряд вопросов, связанных с Болгарией, прежде всего вопрос о деятельности болгарских эмигрантов в Одессе и Бухаресте в связи с началом войны, а также Г.С. Раковского в Болгарии. Кроме того, автор привел сведения, публиковавшиеся в прессе, о том, как жестоко турецкие власти расправлялись с болгарами за их сочувствие русским и России во время Крымской войны, а добровольцы из болгар, сербов и греков выражали желание оказать содействие русской армии в случае ее переправы на территорию Болгарии.

Неповторимый Акоп: ученый, гражданин, друг 31

В связи с тем, что русские войска должны были отступить из Болгарии, болгарское население Добруджи и Бабадагской области, опасаясь турецких репрессий, выразило желание переселиться в Россию. Русское командование пошло болгарам навстречу. Для этих целей были выделены необходимые средства, и болгарские переселенцы, после карантина, были расселены в болгарских колониях Бессарабии.

В связи с этими событиями внимание русской прессы было привлечено к истории переселенческого движения болгар в Россию, особенно в XVIII — начале XIX вв. А.А. Улунян выделил публикации «Московских ведомостей» (с использованием неопубликованного сочинения П.И. Кеппена «Болгары в Бессарабии»), а также «Письма» Н. Герова в «Одесском вестнике», которые перепечатывали другие издания.

В результате проведенного исследования ученый сделал следующий вывод: «...представленные в русской периодической печати материалы о Болгарии и болгарах времен Крымской войны довольно подробно и в основном компетентно знакомили русскую общественность с историей и культурой болгарского народа. Но они не отличались необходимой полнотой. Так, например, ...отсутствовали материалы о непосредственном участии болгар в Крымской войне». Это, по мнению А.А. Улуняна, объяснялось «слабой организацией корреспондентской службы, запрещением корреспондентам находиться в действующей армии»22.

Последней работой Акопа Арутюновича, опубликованной уже после его кончины, стала статья «Русско-турецкая война 1877—1878 гг. и российская общественность» — в сборнике материалов международной конференции, прошедшей в феврале 2003 г. в Москве23. Именно с таким докладом он выступил на этой конференции.

Следует отметить, что в 1990-е годы в болгарской историографии появились труды, в которых их авторы, игнорируя исторические свидетельства, всячески стремились умалить заслуги России в освобождении Болгарии. Акопа Арутюновича очень огорчала эта новая тенденция, возникшая и развивавшаяся, по его убеждению, в угоду политической конъюнктуре.

32 С.И. Данченко

Разумеется, он, умный, мудрый и опытный человек, понимал причины данных «новшеств» и подобной «модернизации» истории и не сомневался, что со временем объективность вновь восторжествует, но, тем не менее, со свойственными ему эмоциональностью, принципиальностью и неумением жить по двойным стандартам, часто находился в подавленном состоянии. Помню, как однажды он с горечью сказал мне: «Никогда не думал, что доживу до того, чтобы доказывать болгарам решающую роль России в их освобождении».

Я присутствовала на том заседании в феврале 2003 г., на котором выступал Акоп Арутюнович. Чеканные, тщательно отредактированные фразы, яркие цитаты... Он всю свою жизнь занимался этой темой, сделал немало открытий в архивах и мог бы говорить об освобождении Болгарии хоть целый день, не заглядывая ни в какие записи, и его бы слушали — так это было интересно. Но он волновался и поэтому, как всегда в подобных случаях, читал доклад по-написанному своим негромким глуховатым голосом. И всем присутствующим было ясно, что это выступление блестящего профессионала, не только четко и аргументированно излагавшего свою позицию, но и готового ответить на любой каверзный, провокационный вопрос, отстоять каждый свой тезис, каждый вывод. Акоп Арутюнович был боец, боец во всем, несмотря на болезнь, поэтому с ним предпочитали «не связываться», даже те, кто был настроен весьма решительно в своих попытках «пересмотреть» историю и умалить роль России в освобождении Болгарии. Иначе они бы рисковали быть публично осмеянными человеком, ученым, чей авторитет в данной области был непререкаем.

На основе этого доклада Акоп Арутюнович написал свою последнюю статью. В ней он привел слова известного болгарского историка Андрея Пантева, выступившего против вышеупомянутых веяний в болгарской историографии: «Помощь России в освобождении Болгарии является неумолимым и незыблемым реальным фактом в болгарской истории, который сегодня в угоду конъюнктуре стремятся принизить некоторые "модернизаторы"». И далее А. Пантев писал: «Россия совершила великую освободительную миссию в Европе. И в данном случае Россия

Неповторимый Акоп: ученый, гражданин, друг 33

оказалась в большей степени европейским государством, нежели те либеральные общества, которые с безразличием смотрели на многовековые страдания болгарского народа»24.

В своей статье А.А. Улунян, вновь на основе документов, которые его оппоненты предпочли забыть, оставить в XX веке, показал различные виды той помощи, которую оказала Россия Болгарии в 70-е годы XIX в. При этом он сделал акцент на конкретных цифрах помощи населения всех губерний и уездов Российской империи «славянскому делу». Ученый привел впечатляющий факт: к концу 1877 г. только на нужды Красного Креста поступило около 10 млн руб.25 Наряду с этим Акоп Арутюно-вич счел необходимым еще раз подчеркнуть значительную роль русской периодической печати в формировании общественного мнения в защиту славян, в том числе болгарского народа.

* * *

Вклад А.А. Улуняна в отечественную и мировую болгарис-тику бесспорен, однако рассмотренными выше трудами ученого он не исчерпывается. Акоп Арутюнович не был кабинетным ученым. Его активная жизненная позиция, природный темперамент, удивительная эмоциональность, постоянное стремление к поиску истины не давали ему покоя и побуждали к действию. К тому же и время, в которое он жил и творил, не предоставляло возможности практически никому, особенно коммунисту, каковым он являлся, отрешившись от суетного мира, проводить все свои дни в тиши уютного кабинета за письменным столом, в окружении книг и рукописей, и создавать одну монографию за другой. Об этом можно было только мечтать! А в реальности — всевозможные общественные и научно-организационные нагрузки. Кстати, они отнимали у ученых очень много времени, того самого, которое они бы могли весьма продуктивно использовать для своих исследований.

Не исключением был и Акоп Арутюнович. В молодые годы он вместе с другими сотрудниками Института, своими ровесниками, неоднократно выезжал в колхоз на сельхозрабо-ты. В его личном деле сохранилась справка с печатью от сельскохозяйственной артели «Новый путь» Истринского района

34 С.И. Данченко

Московской области, подтверждающая, что «тов. А.А. Улунян работал в колхозе с 16 по 31 мая 1957 г.». Среди последующих его общественных нагрузок значатся: агитатор, зав. агитпунктом, зам. парторга сектора, начальник штаба народной дружины («дружинники» следили за порядком в городе, в основном по вечерам, помогая, таким образом, милиции).

Наряду с этим, в 1970-1980-е годы Акоп Арутюнович активно участвовал в сопровождении болгарских ученых (в том числе академиков БАН Д. Косева и Н. Тодорова), приезжавших в СССР для участия в различных торжественных мероприятиях, а также для научной работы в рамках межакадемического сотрудничества. Мне, сопровождавшей в эти же годы и в том же формате югославских ученых, не раз приходилось «пересекаться» с Акопом Арутюновичем на данном поприще. И я не могла не видеть, с каким уважением, доброжелательностью и симпатией общаются с ним болгарские коллеги — и рядовые сотрудники, и мэтры с орденами и званиями, как они улыбаются, как искрятся их глаза, когда «на горизонте» появляется А.А. Улунян. Для них он тоже был не только ученым, посвятившим свою жизнь изучению истории их страны. Человеческая составляющая его личности ценилась ими не менее высоко. Не случайно Акоп, как они его называли, был в Болгарии таким желанным, дорогим гостем — и в официальных учреждениях, и в домах его болгарских друзей.

Но главной «общественно-научной» нагрузкой Акопа Арутюновича стала его работа в качестве ученого секретаря советской части Комиссии историков СССР и НРБ, созданной в июне 1968 г. с целью «укрепления и расширения сотрудничества советских и болгарских историков..., организации обсуждения ключевых проблем истории СССР и Болгарии»26.

Председателями советской части Комиссии являлись — акад. Е.М. Жуков (до 1980 г.), с 1980 г. - акад. М.П. Ким, с июля 1988 г. — чл.-кор. (впоследствии — акад.) Г.Г. Литаврин; председателем болгарской части Комиссии - акад. Д. Косев. С 1983 г. Комиссия была включена на правах секции в состав советско-болгарской Комиссии по сотрудничеству в области общественных наук.

Неповторимый Акоп: ученый, гражданин, друг 35

В рамках Комиссии историков СССР и НРБ была проведена серьезная подготовка мероприятий, посвященных 100-летию Апрельского восстания 1876 г. и Освобождения Болгарии в 1878 г., и др. Заседания Комиссии и научные конференции проходили в Москве, Софии, Варне, Кишиневе, Киеве, Львове. По результатам этих мероприятий выпускались совместные научные труды: «История и культура Болгарии» (М., 1981), «Советская болгаристика. Итоги и перспективы» (М., 1983), «Интернационалното и националното в опита на строителс-тво на социализма» (София, 1985), «Руско-български връзки през векове» (София, 1986).

За 20 лет своей деятельности Комиссия провела 12 пленарных и 5 рабочих заседаний, 15 двусторонних конференций и симпозиумов по актуальным проблемам средневековой, новой и новейшей истории СССР и НРБ27.

Ученым секретарем советской части Комиссии А.А. Улунян трудился (именно трудился, а не числился), начиная с мая 1970 г., в течение 20 лет. Все мероприятия готовились при его активном участии и прошли успешно, в чем была его большая заслуга. Председатели советской части Комиссии акад. Е.М. Жуков и акад. М.П. Ким неоднократно отмечали профессионализм, добросовестность, принципиальность и чувство ответственности Акопа Арутюновича за порученное дело.

За большой вклад в развитие болгаристики и болгарско-советских научных связей А.А. Улунян был удостоен следующих болгарских наград: Орден Кирилла и Мефодия II степени, Орден Кирилла и Мефодия I степени, медаль «100 лет со дня освобождения Болгарии от османского ига».

В советское время по заданию руководства Института Акоп Арутюнович писал много всевозможных справок для директивных органов. Это была еще одна, к тому же очень ответственная работа, которая отнимала массу времени от научных исследований. Среди этих материалов — записка о трудах болгарских историков об ассимиляторской политике Османской империи по отношению к болгарскому населению (февраль 1986 г.), о турецком национальном меньшинстве в Болгарии (январь 1987 г.) и др.

36 С.И. Данченко

Ученый много выступал по радио на Болгарию: по случаю 110-й годовщины Апрельского восстания 1876 г. (апрель 1986 г.), 110-й годовщины русско-турецкой войны 1877—1878 гг. (февраль 1987 г.), а также 110-й годовщины Шипкинской эпопеи (август 1987 г.) и взятия Плевны (сентябрь 1987 г.) и др.

В Болгарии были переведены и изданы две его монографии, опубликованы многие статьи — как в научных изданиях, так и в современной периодике (см. список опубликованных трудов А.А. Улуняна).

В приказе тогдашнего директора Института славяноведения РАН В.К. Волкова (1930—2005) в связи с 70-летием А.А. Улуняна (8 марта 1994 г.) говорилось о юбиляре как о «крупнейшем специалисте по истории Болгарского возрождения и русско-турецкой войны 1877—1878 гг.». И это была высокая и заслуженная оценка. Но мы, коллеги и друзья, ценили его не только за это.

Акоп Арутюнович был очень ярким представителем нашего научного сообщества славистов-балканистов. 29 сентября 2013 г. исполнилось 10 лет со дня его кончины. Говорят, время «лечит» и притупляет боль утраты. Увы! Не «лечит» и не притупляет. Горечь утраты не исчезла, и все так же нам не хватает нашего дорогого Акопа, его жизнерадостности, остроумия, чудесных рассказов обо всем на свете, мудрых, ненавязчивых советов, помощи в трудную минуту. Это был человек-атмосфера, создававший вокруг себя удивительное пространство, в котором царили доброта, веселье, дружба, стремление помочь людям, преданность долгу и своему призванию. Вспоминаю, как во время наших секторских посиделок по разным праздникам все сотрудники хотели сидеть рядом с ним, потому что в этом случае вас просто не покидало чувство радости и счастья — так обаятельна была его личность.

Акоп Арутюнович, фронтовик, очень любил отмечать в секторе День Победы (как правило, это было накануне 9 мая). Во время таких встреч он и сам рассказывал о своей фронтовой жизни, с присущей ему скромностью, и с удовольствием слушал рассказы других ветеранов. И это было так замечательно — смотреть в те моменты на его одухотворенное, молодое лицо.

Неповторимый Акоп: ученый, гражданин, друг 37

Он всю жизнь был очень требовательным к себе человеком. Сколько раз коллеги и начальство убеждали его написать и защитить докторскую диссертацию, ведь его работы были именно докторского уровня. Но он только отмахивался, ссылаясь на годы и болезни. «Докторами наук должны быть молодые», — говорил он, и это была его позиция, а не заниженная самооценка.

Доктором исторических наук стал его сын (в 32 года), известный российский ученый, специалист по новой и новейшей истории Балкан, центрально-азиатской тематике и международным отношениям, Арутюн Акопович Улунян, которого друзья и коллеги называют Артемом, а отец звал Артемкой. Акоп Арутюнович очень гордился его успехами, преданностью науке, фантастическим трудолюбием и целеустремленностью. В свое время именно Улунян-старший «выбрал» для сына-студента научную специализацию — историю Греции. Я помню, как он советовался со мной по этому вопросу. Именно Улунян-старший привез из Болгарии Улуняну-младшему пишущую машинку с греческим алфавитом (о компьютерах тогда даже не слыхали), истратив на это большую часть гонорара, полученного за свои труды, которые он опубликовал в болгарских изданиях. И достижения Артема — это тоже очень важная

дань памяти Акопу Арутюновичу.

* * *

Возможно, строгий критик, ознакомившись с научным наследием Акопа Арутюновича Улуняна, скажет, что новые документы и фактография это, конечно, хорошо, но где же обобщающие, теоретические труды, в которых ставятся и исследуются ключевые проблемы истории Болгарии и русско-болгарских отношений? Да, это так — в активе ученого их нет. Но дело в том, что Акоп Арутюнович к этому и не стремился. Свою задачу как исследователя, ту, которая была ему по силам, он видел прежде всего в том, чтобы сделать как можно больше открытий в архивах и библиотеках, собрать как можно больше нового материала по теме, создав таким образом обширную источниковую базу для изучения комплекса вышеуказанных

38 С.И. Данченко

проблем, в том числе и будущими поколениями российских и зарубежных историков. Для него всегда приоритетным было создание и утверждение нового знания. И в этом плане он был типичным представителем отечественного исторического славяноведения 2-й половины XX в., когда накопление новых документов и фактов являлось одним из главных направлений деятельности ученых. Это была весьма трудоемкая, протяженная во времени работа, требующая от них профессионализма, самоотверженности, увлеченности и просто любви к изучаемому предмету. Разумеется, и в эти годы было немало исследователей, которые создавали первоклассные теоретические труды, посвященные рассмотрению глобальных проблем, а не конкретно-исторических вопросов. Но А.А. Улунян относился к тем, кого прежде всего интересовала «конкретика», как он говорил. И на этом поприще он трудился всю свою жизнь — трудился честно, самозабвенно, с азартом, невзирая на недуги и жизненные обстоятельства. «Наша профессия, может, и не самая важная для страны и народа, но зато самая интересная!» — это его слова.

Именно таким — увлеченным, преданным делу и мудрым — Акоп Арутюнович Улунян остался в нашей памяти.

Примечания

1 Улунян А. А. Болгарский народ и русско-турецкая война 1877-1878 гг. М., 1971. С. 5.

2 Там же. С. 50.

3 Там же. С. 106.

4 Улунян А. А. Апрельское восстание 1876 года в Болгарии и Россия (Очерки). М., 1978. С. 47.

5 Там же. С. 56.

6 Там же. С. 165.

7 Там же.

8 Там же. С. 197-198.

9 Там же. С. 184.

10 Там же. С. 188-189.

11 Улунян А. А. Россия и освобождение Болгарии от турецкого ига. М., 1994. С. 13.

12 Там же. С. 16.

13 Там же. С. 23.

14 Там же. С. 196.

15 Там же. С. 200.

Неповторимый Акоп: ученый, гражданин, друг 39

16 Улунян А. А. Деятели болгарского национально-освободительного движения. XVIII—XIX вв. Биобиблиографический словарь. Т. I. А-К. М., 1996. С. 5.

17 Там же. Т. II. Л-Я. М., 1996. С. 179.

18 Улунян А. А. Русская периодическая печать времен Крымской войны 18531856 гг. о Болгарии и болгарах // Россия и Балканы. Из истории общественно-политических и культурных связей (XVIII в. - 1878 г.). М., 1995.

19 Там же. С. 165.

20 Там же. С. 170-171.

21 Там же. С. 172.

22 Там же. С. 202.

23 Россия и Болгария. К 125-летию русско-турецкой войны 1877-1878 гг. М., 2006.

24 Там же. С. 52.

25 Там же. С. 57.

26 См.: Матеев Б., Улунян А. А. 20-летие Комиссии историков СССР и НРБ // Вопросы истории. 1988. № 12. С. 169.

27 Там же. С. 171-172.

Список опубликованных трудов А. А. Улуняна

Монографии:

♦ Болгарский народ и русско-турецкая война 1877—1878 гг. М., 1971. Монография переведена и издана в Болгарии: Българ-ският народ в руско-турската война 1877—1878. София, 1972.

♦ Апрельское восстание 1876 года в Болгарии и Россия / Очерки. М., 1978. Монография переведена и издана в Болгарии: Априлското въстание 1876 г. и Русия. София, 1983.

♦ Россия и освобождение Болгарии от турецкого ига. М., 1994.

♦ Биобиблиографический словарь «Деятели болгарского национально-освободительного движения. XVIII—XIX вв.». Т. I—II. М., 1996.

Статьи и рецензии:

♦ Рецензия на издание «Славянский архив» — «Полезное издание по истории славянских народов» (в соавторстве с В.М. Хевролиной) // Вопросы истории. 1962. № 10.

♦ Из неиздадени писма на Любен Каравелов // Исторически преглед. София, 1963. № 2.

♦ Помощь болгарского народа русской армии в русско-турецкой войне 1877—1878 гг. // Краткие сообщения Института славяноведения. Вып. 40. М., 1964.

♦ Из истории национально-освободительной борьбы болгарского народа в период русско-турецкой войны (1877—1878 г.) // Институт за история. Известия. Т. 14—15. София, 1964.

♦ Неопубликованные материалы по истории русско-турецкой войны 1877—1878 гг. // Славянское источниковедение. Сборник статей и материалов. М., 1965.

♦ Участие болгарского народа в русско-турецкой войне (1877—1878 гг.) // Славянское возрождение. Сборник статей и материалов. М., 1966.

♦ Рецензия на кн.: Фундулис Х. Формы экономического сотрудничества между Народной Республикой Болгарией и Грецией. София, 1965 // Новые книги за рубежом по общественным наукам. М., 1966. № 5.

♦ Нови документи из историята на руско-турската война в 1877—78 гг. // Исторически преглед. 1968. № 1.

♦ Из истории национально-освободительного движения в Болгарии 60—70-х годов XIX в. (По донесениям русских консулов) // Институт за история. Известия. Т. 20. София, 1968.

♦ К истории русско-турецкой войны 1877—1878 гг. Публикация // Славянская историография и археография. М., 1969.

♦ «Летучий военный листок» по време на руско-турската война // Военно-исторически сборник. София, 1969. №1.

♦ Руският печат през 70-те години за историята на наци-онално-освободителната борба и за участието на българите в Освободителната война // Военно-исторически сборник. 1969. № 4.

♦ Из историята на формирането на български чети и нови писма на П. Хитов. // Военно-исторически сборник. 1969. № 5.

♦ «Българските орли». Българските войводи и четници през очите на руски журналисти // Отечествен фронт. 2 марта 1969 г.

♦ Руският печат за Българското опълчение // Работни-ческо дело. 3 марта 1969 г.

♦ Първата българска жена-лекар // Здравен фронт. 31 мая 1969 г.

♦ Нови документи за революционната дейност на Л. Ка-равелов, В. Левски, Хр. Ботев, П. Хитов из руски дипломатически архиви // Исторически преглед. 1969. Кн. 5.

♦ La presse russe et quelques questions relatives au mouvement de liberation nationale bulgare // Etudes balkaniques. Sofia. 1969. № 4.

♦ Русская пресса об участии болгар в русско-турецкой войне 1877—1878 гг. // Юбилей дружбы. Кишинев, 1969.

♦ Освобождението на България и руската пресса // В защита на мира. София, 1969. № 9.

♦ Руският печат за национално-освободителната борба на българския народ през руско-турската война // Освобожде-нието на България. София, 1970.

♦ О формировании болгарских чет в период русско-турецкой войны 1877—1878 гг. // Славяне и Россия. М., 1972.

♦ Документы об участии болгар в Крымской войне и национально-освободительной борьбе в 60-е годы XIX в. // В па-мет на акад. Михаил Димитров. София, 1974.

♦ Отзвуци на Априлското въстание в арменския печат и в арменското национално-освободително движение // Исторически преглед. 1976. № 1.

♦ К вопросу о пребывании Христо Ботева в России накануне Старозагорского восстания 1875 года (К биографии болгарского революционера и поэта) // Советское славяноведение. 1977. № 2.

♦ Русия и Освобождението на България от османското иго // Политическа просвета. София, 1978.

♦ Россия и освобождение Болгарии в 1878 г. (на армянском языке) // Историко-филологический журнал. Ереван, 1978.

♦ Болгария накануне и в период Апрельского восстания 1876 г. (по донесениям русских дипломатов) // Балканские исследования. Вып. 3. М., 1978.

♦ Десет години Българо-съветска Комисия на историци-те // Исторически преглед. 1978. № 5.

♦ Десять лет работы Комиссии историков СССР и НРБ (в соавторстве с Б. Матеевым) // Вопросы истории. 1978. № 11.

♦ Нови сведения за дейността на Хр. Ботев в навечерието на Старозагорското въстание в България през 1875 г. // Векове. София, 1979.

♦ Болгарская молодежь в учебных заведениях России (1854—1877 гг.) // История и культура Болгарии. М., 1981.

♦ Българското национално-освободително движение в на-вечерието и по време на руско-турската война 1877—1878 гг. // Освобождението на България. София, 1982.

Список опубликованных трудов А. А. Улуняна 43

♦ Советская историография о русско-турецкой войне 1877—1878 гг. // Советская болгаристика. Итоги и перспективы. М., 1983.

♦ Единственият изход. Руският печат за Съединението на Княжество България и Източна Румелия // Отечествен фронт. 10 апреля 1985 г.

♦ Руският консервативен и либерален печат за Съединението на Северна и Южна България // Исторически преглед. 1985. № 12.

♦ Болгаро-российские общественно-политические связи. 50—70-е годы XIX в. Кишинев, 1986 (в соавторстве).

Глава 3. Освободительная борьба болгарского народа и Россия (с начала до середины 70-х гг. XIX в.): Параграф 3. Начало Восточного кризиса 70-х гг. XIX в. и русская дипломатия (С. 136—141); параграф 5. Апрельское восстание 1876 г. в Болгарии и общественность России (С.152—172).

Глава 4. Россия и освобождение Болгарии от османского ига: Параграф 4. Боевые действия русской армии за Дунаем. Участие болгарского народа в русско-турецкой войне 1877—1878 гг. (С. 206—221).

♦ Образование болгарского буржуазного государства и русская общественность //II Конгресс по болгаристике. Материалы. София, 1986.

♦ Героическая эпопея болгарского народа (К 110-летию восстания 1876 г.) // Вопросы истории. 1986. № 5.

♦ Жизнь и деятельность Любена Каравелова в освещении русской периодической печати 1877—1879 гг. // Балканские исследования. Вып. 10. М., 1987.

♦ Васил Левски и национално-освободителното движение на арменския народ // Нова светлина. София. 6 октября 1987 г.

♦ Национално-освободителното движение на арменския народ, примерът на българите и делото на Васил Левски // Исторически преглед. 1988. № 4.

♦ Образование болгарского буржуазного государства и русская общественность // България след Освобождението (1878). София, 1988.

♦ 20-летие Комиссии историков СССР и НРБ // Вопросы истории. 1988. № 12 (в соавторстве с Б. Матеевым).

♦ Русская периодическая печать времен Крымской войны 1853—1856 гг. о Болгарии и болгарах // Россия и Балканы. Из истории общественно-политических и культурных связей (XVIII в.—1878 г.). М., 1995.

♦ Отклики русской периодической печати на Креснен-ско-Разложское восстание // Балканите. София, 1998.

♦ Русско-турецкая война 1877—1878 гг. и российская общественность // Россия и Болгария. К 125-летию русско-турецкой войны 1877-1878 гг. М., 2006.

Фотографии из личного архива Ар. А. Улуняна

4б

А. А. Улунян, июнь 1941 г.

Фотографии пз личного архива Ар. А. Улупяпа 47

А. А. Улунян, май 1945 г.

48

Справка об участии А. А. Улуняна в боевых действиях по взятию г. Будапешта

Фотографии из личного архива Ар. А. Улуняна 49

Лето 1969 г. Защита кандидатской диссертации в Болгарии (г. София). Справа от А. А. Улуняна — директор Института истории Болгарской Академии наук Христо Христов, с 1974 г. — академик

50

Диплом кандидата исторических наук, выданный в Болгарии

Фотографии из личного архива Ар. А. Улуняна 51

20мая1970 г., София. Заседание Комиссии историков СССР и НРБ. Прием у Цолы Драгойчевой

Май 1978 г., Киев. Прогулка по Днепру после заседания Комиссии историков СССР и НРБ

Фотографии из личного архива Ар. А. Улуняна 53

Май 1988 г, Болгария

А. А. Улунян

с другом Николаем Тодоровым (1921—2003), будущим академиком БАН, известным ученым-балканистом, 1960-е годы

Фотографии из личного архива Ар. А. Улуняна 55

И снова они, 1984 г.

А. А. Улунян дома, конец 1990-х годов