К экологии оляпки cinclus cinclus, зимующей в истоке Ангары

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2014, Том 23, Экспресс-выпуск 1071: 3627-3635

К экологии оляпки Cinclus cinclus, зимующей в истоке Ангары

В.Д.Пастухов

Второе издание. Первая публикация в 1961*

Река Ангара не замерзает в верхнем течении на протяжении 1530 км, начиная от истока. В последние годы, в результате подпора воды Иркутской ГЭС, скорость течения реки несколько снизилась и ангарская полынья сократилась до 6 -15 км. На этом участке открытой воды зимой ежегодно держатся нырковые утки, а вдоль заберег -оляпки Cinclus cinclus. В литературе (Третьяков 1940; Тарасов 1952; Гагина 1958а) имеются указания на зимовку оляпок в истоках Ангары. Однако отрывочные сведения названных исследователей не дают достаточно полного представления о зимней жизни этих удивительных птиц. Настоящая работа подводит итог наблюдениям автора за жизнью оляпок в зимы 1958/59 и 1959/60 годов.

Белобрюхая обыкновенная оляпка Cinclus cinclus leucogaster (Bonaparte, 1850) гнездится по горным речкам и ручьям, впадающим в озеро Байкал. Летом нам ни разу не приходилось видеть оляпок в истоках Ангары. В летнее время не встречали здесь оляпок («водяных воробьев») и местные жители.

За 1-1.5 месяца до того, как Байкал покрывается льдом, когда только начинают замерзать впадающие в него многочисленные речки и ручьи, оляпки откочёвывают с мест гнездовий и появляются на берегах озера. В 1958 году осень на Байкале была тёплая, оляпки на его берегах появились в середине декабря, а озеро покрылось льдом в середине января. В 1959 году первые птицы у уреза воды отмечены в последних числах октября. В конце ноября они появились в массе. В середине декабря Байкал замёрз. В предледоставный период оляпки обычны и даже многочисленны по всему побережью Байкала. Данные о количестве птиц, встреченных на береговой линии побережья Байкала, приведены в таблице 1. В истоках Ангары птицы появляются несколько позднее. В 1958 году первые из них отмечены в конце декабря, в 1959 — в первых числах декабря. Массовый прилёт зимой 1958/59 года наблюдался 20 января, зимой 1959/60 — 25 декабря. Разные сроки прилёта оляпок в исток реки Ангары обусловлены разными сроками замерзания озера, с берегов которого происходит откочёвка птиц.

* Пастухов В.Д. 1961. К экологии оляпок, зимующих в истоке Ангары // Зоол. журн. 40, 10: 1536-1542.

В феврале 1959 и январе 1960 года, когда ангарская полынья сокращалась до 6-8 км2, проводился количественный учёт оляпок путём визуального пересчёта при обходе вокруг полыньи. Число зимующих птиц сравнительно невелико. Зимой 1958/59 здесь держалось около 50 оляпок, зимой 1959/60 число их увеличилось почти вдвое — до 93 птиц. По А.Я.Третьякову (1952), зимой 1931/32 и 1932/33 годов в истоке Ангары обитало 40-50 оляпок. Как показала Т.Н.Гагина (1958, 1958а), оляпки зимуют на незамерзающих участках ряда рек, впадающих в Байкал. Отсюда становится понятным немногочисленность ангарской зимовки, так как сюда, по-видимому, откочёвывают птицы только из прилегающих к истоку Ангары районов побережья Байкала.

Таблица 1. Число оляпок С1пе1из с1пе1из, встреченных на побережье Байкала

Южная часть озера Байкал Северная часть озера Байкал

Дата и место наблюдения, длина маршрута Число оляпок Дата и место наблюдения, длина маршрута Число оляпок

19.12.1958. Посёлок Харгино, 0.5 км 6 21.12.1958. Посёлок Клюевка, 1 км 4 25.12.1958. Посёлок Култук, 1.5 км 3 26.12.1958. Мыс Половинка, 2 км* 3 30.10.1959. Остров Большой Ушканий, 8 км 3 25.11.1959. Мыс Болсодей, 2.5 км 12 30.11.1959. Мыс Котельниковский, 1 км 5 06.12.1959. Мыс Заворотный, 1.5 км 2

* — наблюдения с катера.

А.Я.Третьяков (1940) указывает, что из 11 добытых им оляпок было 4 самки и 7 самцов. Из 15 отстрелянных нами птиц 9 оказались самками и 6 самцами. Исходя из этих данных, мы считаем, что соотношение полов ангарской популяции оляпок, очевидно, близко 1:1.

Окраска птиц сильно варьирует. При проведении учёта мы, по возможности, отмечали окраску каждой встреченной птицы. Примерно 50% всей популяции составляют светлые оляпки, у которых горло, грудь и передняя часть брюшка белые, голова - светло-бурая. Около 15% птиц имеют темно-бурые брюшко и верх головы, с лёгким посвет-лением горла и отчасти груди. Остальные 35% — переходные между крайними фазами.

Распределение птиц на заберегах незамерзающей части Ангары неравномерное. Около 90% всех зимующих оляпок встречается в верхней части полыньи, по обоим берегам, начиная от кромки байкальского льда и далее вниз на протяжении 1.5-2 км. Такое распределение не случайно. На этом участке скорость течения наибольшая, глубины около берегов не превышают 70-80 см, что позволяет птицам с меньшей затратой сил постоянно нырять, добывая корм. Дно этой части Ангары скалисто-валунное с грядами камней, ближе к берегам — покрыто окатанной галькой различных размеров. Этот грунт служит хорошим субстратом для донного населения, в частности гаммарид — ос-

новной пищи оляпок. Почти все нижеизложенные наблюдения за оляпками касаются правобережной части реки Ангары на протяжении 1.5 км, начиная от кромки байкальского льда.

С момента прилёта в исток Ангары у большинства птиц устанавливаются определённые кормовые участки, протяжённость которых обычно не превышает 80-100 м. Каждая птица может кормиться вдоль своего участка, хотя явное предпочтение отдаёт двум-трём наиболее удобным и кормным его местам. Чаще такие кормовые точки расположены у быстрин, на невысоких ледяных «прилавочках», которые более или менее защищены от ветров неровными краями и выступами на-плесковой забереги. Кормовые точки в пределах участков непостоянны. Часто под действием волнения, вызываемого сильными долинными: ветрами — «низовкой» или (реже) — «верховиком», дующим с Байкала, ледовая кромка разбивается, наплеском создаётся несколько иная конфигурация забереги, а вместе с этим изменяются на участках излюбленные места жировок оляпок. Сами участки более постоянны, особенно у светлых, очевидно, молодых птиц.

Так, в течение зимы 1958/59 года на известном Шаманском камне, выступающем в виде скалы по середине истока Ангары, держались две оляпки. В тихие ясные дни мы часто могли наблюдать в бинокль, как одна птица кормилась на одной стороне камня, а вторая - на другой. Зимой 1959/60 года там держалась только одна оляпка. Недалеко от заливчика Медведка (в 1 км от байкальского льда), зимой 1958/59 года постоянно можно было видеть трёх оляпок. Зимой 1959/60 года здесь было уже четыре птицы.

Три из них были светлыми и одна тёмная. О долго сохраняющейся привязанности к однажды выбранным местам говорит и тот факт, что в течение всей зимы 1969/60 года ежедневно три птицы, которых мы хорошо отличали, всё светлое время дня кормились на правобережной части реки, а ночевать улетали на левый берег. Утром, не задерживаясь, они возвращались обратно. Укажем, что кормовые и другие условия в левобережной части реки совершенно сходны с имевшимися на правом берегу, и там всегда держались свои «левобережные» оляпки.

В холодное зимнее время «ангарские» оляпки - малообщительные, избегающие друг друга птицы. Особенно они не терпят, когда одна птица садится на виду у второй и начинает кормиться. Дело обычно кончается тем, что «непрошенная» птица изгоняется. Светлоокрашенные оляпки легче уживаются между собой. Они чаще кормятся на виду друг у друга.

Характерные для оляпок быстрые приседания с одновременным подёргиванием вверх хвостика наблюдаются только в определённых случаях и, как правило, выражают встревоженность или недовольство. Взаимоотношения самок с самцами в зимнее время нами детально не

прослежены. Укажем только, что самки так же, если не более, привязаны к однажды выбранным местам. Держатся они тоже одиночно. Пение самцов можно слышать в течение всей зимы. Так, с конца декабря 1959 года, т.е. с момента прилёта на Ангару, некоторые самцы уже пели. В январе, как и в декабре, поют не все самцы и в основном лишь в солнечные тихие дни. С конца февраля начинают петь все самцы, когда их можно слышать и в холодные ветреные дни, которые ещё часто бывают в начале марта. В первых числах марта нам уже дважды пришлось видеть, как самец, высоко стоя на ногах, приняв почти вертикальное положение тела и полураспустив крылья, распевал перед рядом сидящей самкой.

В начале марта привязанность оляпок к своим кормовым участкам ослабевает. Особенно это относится к самцам, которые в поисках самок начинают кочевать вдоль заберег. В середине-конце марта уже довольно часто можно видеть попарно сидящих птиц. В конце этого месяца почти все оляпки разбиваются на пары.

Продолжительность ежедневного пребывания оляпок в истоке Ангары различна и зависит от длины светового дня, колеблясь от 8 ч (в конце декабря) до 12 ч (в марте). Это связано с тем, что птицы могут разыскивать корм в воде только с помощью зрения, приспособленного к дневному освещению. После захода солнца оляпки улетают на ночёвку, и на заберегах не остаётся ни одной птицы. Вечерний отлёт, как и обратный утренний прилёт, происходят при освещённости в 100300 лк*. В литературе (Тарасов 1952) имеются указания на то, что «ангарские» оляпки собираются и ночуют в щелях пристани станции Байкал, расположенной около истока Ангары. Действительно, мы нашли там оляпок, но это были единичные особи. Дальнейшие наблюдения показали, что основная масса птиц разлетается и ночует во всех ближайших от истока Ангары населённых пунктах под карнизами и на чердаках как жилых домов, так и других деревянных строений.

Особенно надо подчеркнуть удивительную привязанность птиц к местам ночёвок. Для каждой оляпки однажды выбранное место является неизменным и служит прибежищем в течение всей зимы. В этом мы могли убедиться, постоянно наблюдая за рядом птиц. Часть из них ночует в строениях, находящихся в 50-100 м от мест жировок. Другие птицы, несмотря на то, что поблизости имеется много удобных и свободных мест, улетают за 1.5-2 км. Любопытен следующий случай. При отлове оляпки на ночёвке мы дважды её спугнули, пытаясь накрыть сачком. Оба раза через 2-3 мин птица возвращалась и, не видя нас, снова усаживалась на своё место. Прилетела она на прежнее место и после того, как вырвалась из сетки, невзирая на то, что мы находились

* Освещённость определялась фотоэлектроэкспонометром типа «Ленинград».

,30 Рус. орнитол. журн. 2014. Том 23. Экспресс-выпуск № 1071

на виду, в 2 м от неё. Наконец, поймав эту оляпку, мы дома держали её несколько дней, после чего птица была выпущена на волю и она снова стала ночевать под облюбованной крышей.

С потеплением в конце марта и разбивкой на пары птицы ночуют на земле, недалеко от воды.

Известно (Судиловская 1954), что низкие температуры оляпки переносят хорошо. В истоке Ангары в морозные тихие дни птицы также чувствуют себя превосходно, а самцы даже нередко поют. Но уже при морозе в минус 18-20°С и умеренном ветре оляпки начинают мёрзнуть. В такие дни их удаётся видеть с подветренной стороны ледяных на -плесков, за обледенелыми в виде шапок камнями «накатника» и т.д. В эти дни в перерывах между ныряниями и при более длительном отдыхе птицы сидят не как обычно на полусогнутых лапках, а на всей площади брюшка, согревая лапки. Ближе к весне, когда уровень воды в Ангаре падает и лёд провисает, но ещё часты дни с холодной и ветреной погодой, многие оляпки забиваются под забереги, где питаются и отдыхают, не показываясь наружу. Нередко из-подо льда можно услышать особо приятную среди снегов и мороза простую мелодию этой «бесстрашной» птички. Несомненно, только из-за сильных ветров и низких температур птицы предпочитают коротать долгую зимнюю ночь в постройках человека, а не на льду у воды.

Большее внимание мы уделяли наблюдениям за процессом питания оляпок. Ныряние птиц за пищей может происходить как против течения, так и по течению и даже поперёк его. Как правило, то или иное направление при нырянии выбирается не самой птицей, а предопределяется расположением закрайки забереги, выступы которой в одних случаях обращены против течения, в других — по течению и т.д. Иногда птицы кормятся с воды, где они также ныряют в разных на -правлениях, но всё же чаще против течения. В морозные тихие дни, когда идёт шуга, оляпки охотно садятся на проплывающие мимо льдинки и кормятся с них. Как только их унесёт течением на 200 -300 м, они летят обратно. Очень часто, перед тем как нырнуть, птицы погружают голову в воду, очевидно, высматривая добычу.

Продолжительность пребывания птиц под водой колеблется от 2 до 10 с (очень редко до 15 с), в среднем 5 с (из 1200 измерений секундомером). По нашим данным (см. табл. 2), за средний световой день каждая оляпка ныряет около 1600 раз, т.е. дневное пребывание под водой составляет свыше 2 ч. При каждом погружении на глубину 50-70 см и отыскивании на дне корма оляпка преодолевает под водой расстояние около 1.5 м, что в целом за день составляет около 2 км. Понятно, что большая затрата энергии на добычу пищи при постоянных низких температурах должна возмещаться достаточным количеством калорийных кормов.

Таблица 2. Результаты наблюдений за питанием оляпок Cinclus cinclus

Всего часов наблюдений Время (ч), затраченное на: Ныряние Съедено экземпляров

Даты Пол птиц Часы наблюдений Питание Отдых Чистка Всего Из них: Гаммариды Ручейники Мальки бычковых рыб Планарии,

оперения без пищи с пищей веснянки, олигохеты

22.12.1959 ? 08.50-13.40 4.50 3.40 0.58 0.12 1122 189 933 908 2 2 21

29.01.1959 11.00-13.43 2.43 1.34 0.48 0.21 390 40 350 332 - 1 17

30.01.1959 15.25-16.30 1.05 0.42 0.18 0.05 308 23 285 272 13 - -

02.02.1959 <??? 14.00-16.05 2.05 1.30 0.33 0.02 352 37 315 290 20 - 5

05.01.1960 с? 10.40-14.25 3.45 3.00 0.35 0.10 877 105 772 732 29 3 8

06.01.1960 с? 09.27-11.50 2.23 2.02 0.16 0.05 595 31 564 536 18 - 10

09.01.1960 в 10.11-12.10 1.59 1.31 0.28 - 261 78 183 183 - - -

18.01.1960 <?? 14.05-16.30 2.25 1.42 0.40 0.03 291 23 268 222 44 1 1

04.02.1960 6? 09.49-10.05 1.16 0.53 0.23 - 164 7 157 146 8 3 -

04.02.1960 с?? 12.48-15.02 2.14 1.28 0.35 0.11 259 42 217 214 - 1 2

07.02.1960 <?$ 13.20-14.18 0.58 0 49 0.09 - 176 18 158 137 - 2 19

10.02.1960 с? 10.32-12.07 1.35 1.16 0.13 0.06 93 35 58 24 34 - -

19.02.1960 с? 16.20-16.52 0.32 0.15 0.17 _ 42 - 42 39 - _ 3

21.02.1960 <? 08.15-11.23 3.08 2.27 0.32 0.09 597 47 550 500 23 2 25

28.02.1960 09.00-11.45 2.45 1.49 045 0.11 405 51 354 342 6 3 3

06.03.1960 09.03-12.25 3.22 2.20 0.28 0.34 382 7 375 362 13 - -

10.03.1960 с? 18.17-20.58 2.41 1.43 0.52 0.06 381 34 347 341 5 1 -

13.03.1960 а 13.11-15.35 2.24 1.18 0 58 0.08 112 9 103 73 27 3 -

15.03.1960 <3? 16.20-18 00 1.40 0 47 0 53 - 94 - 94 92 2 - -

Всего, абс. 43.50 30.46 10.41 2.23 6901 776 6125 5745 244 22 114

Всего, % 100.0 70.2 24.4 5.4 100.0 11.3 88.7 93.8 4.0 0.4 1.8

За средний световой день (10 ч) - 7.01 2.26 0.32 1572 178 1394 13.08 56 5 25

Оляпки не могут под водой проглатывать пойманную добычу. Нырнув и появившись с кормом в клюве, птица выпрыгивает в большинстве случаев на кромку льда и здесь его съедает.

Наблюдения за питанием оляпок в естественной обстановке велись главным образом из переносного «скрадка» (три подвижно скреплённые рамы, обтянутые белой материей), сквозь небольшое отверстие которого с расстояния 2-4 м мы смогли невооруженным глазом определять состав и количество поедаемой пищи за то или иное время. Часть таких наблюдений производилась без «скрадка», но при помощи бинокля, что давало возможность с расстояния 10 -15 м также точно различать добываемую оляпками пищу. В дневнике, кроме количественной и качественной характеристики потребляемых кормов, фиксировалось время, затраченное птицами на питание, отдых, чистку оперения и т.д. Все эти данные сведены в таблицу 2. Наблюдениями в разные дни (в январе, феврале, марте) охвачены все часы светлого времени суток. Это позволило суммировать данные и произвести пересчёт полученных цифр на светлое время дня (в среднем 10 ч), в течение которого кормятся птицы. Зная количество экземпляров поедаемых животных, можно достаточно точно установить суточное потребление пищи в весовом выражении. С этой целью были произведены специальные ловы гаммарид, ручейников, мальков бычковых рыб и определены их «средние веса», которые затем перемножались на соответствующие количества экземпляров съедаемых животных* (табл. 2).

Среднесуточный рацион оляпки выразился в 78.5 г, из которых 69.3 г (88.3%) падает на гаммарид, 7.5 г (9.5%) — на мальков бычковых рыб, 1.7 г (2.2%) — на личинок ручейников.

Отметим, что в экспериментальных условиях (птица содержалась в ванной комнате) оляпка съедала за день несколько меньше — до 70 г гаммарид. Это, по-видимому, связано с меньшей теплоотдачей в необычных для птицы условиях.

Таким образом, зимний среднесуточный рацион «ангарских» оляпок можно принять за 70-80 г, что составляет около 100-120% от веса тела птицы. Потребление птицами такого большого количества пищи, очевидно, необходимо в связи с значительными затратами энергии при постоянных ныряниях, а также большой теплоотдачей при низких температурах воздуха, особенно в течение долгих зимних ночей.

Надо сказать, что птицы используют не всё количество (по весу) потребляемых кормов, так как при испражнениях выбрасывается в виде

* Взвешивались гаммариды тех размеров, которые обычно потребляются птицами (0.5-1.5 см). Мальки бычковых рыб взвешивались размером в 3-4 см. Более крупных мальков, как и крупных рачков, птицы иногда вытаскивают на лёд, но бросают их, так как не могут проглотить. Вес плана-рий, веснянок и олигохет нами не определялся. Их общий вес в рационе из-за мелких размеров и редкой встречаемости вряд ли превышает 1 г.

непереваренных частичек хитиновый покров рачков-гаммарид. За день птица испражняется около 80 -100 раз. В некоторые особо холодные дни января и февраля мы неоднократно замечали, как птицы срыгивали в виде комочков какую-то часть пищи. Комочки эти состоят из непереваренных хитиновых частичек рачков, но более крупных, чем в испражнениях. Это выброшенные через клюв непереваренные комки пищи следует считать за погадки оляпок.

По Р.А.Голышкиной (1957), общая биомасса бентоса галечниковых грунтов Ангары составляет 1327 г/м2, из которых 58.8% приходится на гаммарид, 33.4% — на ручейников и всего 7.5% — на остальные группы беспозвоночных животных. Отсюда становится понятным преобладание в пище оляпок ракообразных, которые, благодаря своей многочисленности, являются наиболее доступным кормом птиц.

Отметим, что 50-90 птиц за 4 месяца пребывания в истоке Ангары выедают 420-760 кг животных кормов. Это относится главным образом к 3-5-метровой прибрежной полосе. В целом же, в пересчёте на всю площадь ангарской полыньи, выедаемость бентоса оляпками ничтожна.

Наиболее активно оляпки кормятся в первую половину дня, особенно утром, когда они прилетают голодными с ночёвки. Постепенно активность падает, а за 20-30 мин до отлёта на ночёвку птицы совершенно перестают нырять.

В течение дня, примерно через каждые 1.5-2 ч, оляпки производят чистку оперения. Секретом копчиковой железы особенно тщательно смазываются перья груди, брюшка, а также первостепенные маховые. Последние птица быстрыми движениями пропускает сквозь полураскрытый клюв от основания до вершины. Часто птица взъерошивает перья, встряхивается, при этом короткий хвостик беспрерывно движется из стороны в сторону. Нередко, оставаясь стоять на одной ноге, птица «потягивается», отводя вдоль тела назад одновременно расправленное крыло и вытянутую ногу. Иногда, проделав всё это, оляпка бросается в воду и быстрыми движениями полураскрытых крыльев, окуная и закидывая вверх голову, окатывает себя каскадом брызг.

Откочёвка оляпок к местам гнездовий происходит в первой половине апреля - за 20-30 дней до начала ледохода на Байкале, когда южные склоны гор наполовину освобождаются от снега и прилетают первые трясогузки.

Литер атур а

Гагина Т.Н. 1958. Водные птицы, зимующие в Прибайкалье // Изв. Иркут. сель.-хоз. ин-та 8: 114-129.

Гагина Т.Н. 1958а. Птицы Байкала и Прибайкалья // Зап. Иркут. обл. краевед. музея 1: 173-191.

Голышкина P.A. 1957. Бентос реки Ангары как кормовая база промысловых рыб и возможные пути его количественного и качественного изменения в связи с созданием водохранилищ // Бюл. крат. науч. сообщ. Иркут. ун-та.

Тарасов П.П. 1952. О зимовках водоплавающих птиц на Байкале // Природа 8: 115-116. Судиловская А.М. 1954. Семейство оляпки Cinclidae // Птицы Советского Союза. М., 6: 670-685.

Третьяков А.В. 1940. Птицы, зимующие в истоках реки Ангары // Учён. зап. Калинин. пед. ин-та 9, 2: 59-71.

ю ^

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2014, Том 23, Экспресс-выпуск 1071: 3635-3636

Чёрная райская мухоловка Terpsiphone atrocaudata - первая встреча на Приханкайской низменности

А.Б.Курдюков, Е.А.Волковская - Курдюкова

Алексей Борисович Курдюков. Биолого-почвенный институт ДВО РАН, пр. Красного знамени, д. 101-156. Владивосток, Приморский край, 690014, Россия. E-mail: Certhia2007@yandex.ru Елена Александровна Волковская-Курдюкова. Государственный природный биосферный заповедник «Ханкайский», пр. Красного знамени, д. 101-156. Владивосток, Приморский край, 690014, Россия. E-mail: Certhia@yandex.ru

Поступила в редакцию 25 ноября 2014

Чёрная райская мухоловка Terpsiphone atrocaudata — редкий залётный вид в фауне России, отмеченный считанное число раз и только в прибрежных районах южной половины Приморского края. За более чем 150 лет орнитологических наблюдений эту птицу наблюдали здесь всего 6 раз (Воробьёв 1954; Спангенберг 1954; Лабзюк, Назаров 1967; и др.), а география её встреч была ограничена районами вдоль морского побережья наиболее южной части края (от бухты Находка до островов Римского-Корсакова в заливе Петра Великого и юга Хасанского района). В отличие от райской мухоловки Terpsiphone paradisi, гнездящейся в юго-западном Приморье и, очевидно, распространившейся сюда с запада, с территории соседней Маньчжурии, чёрная райская мухоловка изредка проникает в Южное Приморье с юга — с Корейского полуострова и Японских островов, а ближайшие места гнездования её расположены в южных провинциях Северной Кореи (Tomek 2002). В СевероВосточном Китае также известны её единичные залёты в окрестностях городов Даньдун и Шэньян провинции Ляонин (Zhengjie 1988). На Приханкайской низменности этот вид до сих пор ни разу не отмечался (Глущенко, Шибнев, Волковская-Курдюкова 2006).

Впервые для внутренних районов Приморского края, на Прихан-кайской низменности, 23 июня 2014, около 7 ч утра недалеко от места ночёвки авторам посчастливилось наблюдать поющего самца чёрной