О модаляции финитных глаголов в форме 2-го лица индикатива и императива

О МОДАЛЯЦИИ ФИНИТНЫХ ГЛАГОЛОВ В ФОРМЕ 2-ГО ЛИЦА ИНДИКАТИВА И ИМПЕРАТИВА1

© Шигуров В.В.2

Национальный исследовательский Мордовский государственный университет имени Н.П. Огарева, г. Саранск

В работе дан обзор взглядов ученых на проблему модаляции (ввод-но-модального употребления) глаголов в форме 2-го лица изъявительного и повелительного наклонения. Прослежена динамика в оценке объема и природы глагольных словоформ, служащих одним из средств выражения в русском языке значений субъективной модальности. Показаны типы семантических классификаций вводно-модальных слов и выражений, используемых субъектом модуса для акцентирования тех или иных аспектов передаваемой информации и определения степени ее достоверности.

Ключевые слова: русский язык, грамматика, транспозиция, модаля-ция, глагол, вводно-модальное слово.

Проблема вводно-модального употребления языковых единиц разной частеречной принадлежности издавна интересует исследователей, представляющих разные научные школы и направления. Особую актуальность она приобретает при подходе к данному явлению с позиции транспозиционной грамматики русского языка, где один из типов транспозиции связан с перемещением слов и выражений в межчастеречный семантико-синтаксиче-ский разряд вводно-модальных единиц. В процесс модаляции широко вовлечены глаголы в четырех основных формах (личные формы, инфинитивы, деепричастия, причастия) (см., напр. [14-20]).

В дальнейшем речь пойдет только о личных формах глагола типа знаешь, видишь, согласись, способных транспонироваться в позиции водности в разряд модальных слов и выражений.

В классических работах по русской грамматике возникновение вводно-модальных слов типа знаешь связывалось с процессом редукции целых предложений. Так, А.М. Пешковский [6, с. 371], например, отмечал, что вводные

1 Работа выполнена в рамках проекта «Комплексное исследование модаляции как типа ступенчатой транспозиции языковых единиц в семантико-синтаксический разряд вводно-мо-дальных слов», выполняемого при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (грант № 15-04-00039а).

2 Заведующий кафедрой Русского языка филологического факультета, доктор филологических наук, профессор, Заслуженный деятель науки Республики Мордовия, Почетный работник высшего профессионального образования РФ, руководитель научно-образовательного центра «Теоретические и прикладные аспекты русской филологии» при НИ МГУ им. Н.П. Огарева.

слова вроде знаешь образовались от так называемых вводных предложений (Ты знаешь...). Он предлагал объединить глагольные формы 2-го лица индикатива и императива в позиции вводности в одну из трех выделенных им семантических групп (черт возьми, знаете, понимаете, видите ли), которая показывает, как «говорящий относится к своей мысли: верит ли он в нее или нет, доволен он ей или нет, хочет он ее осуществления или нет и т.д.» [6, с. 371]. Шахматов А.А. [8, с. 266-267 и др.] детализировал круг вводно-модальных слов данного морфологического типа глаголов, связав их образование с редукцией односоставных определенно-личных бесподлежащных предложений. Им были выделены вводные слова, выраженные личными формами глаголов 2-го лица ед. и множ. числа двух наклонений - изъявительного [веришь (ли), посмотришь, знаешь / знаете (ли), видите (ли), верите (ли) / поверите (ли) и др.] и повелительного [послушайте, простите, пожалуй, поди и нек. др.]. Шахматов А.А. отметил случаи фонетической трансформации (усечения) ряда вводно-модальных единиц глагольного типа: ведаешь ^ ведашь, слышишь ^ слышь, видишь ^ вишь, баишь ^ бишь, не бойся ^ небось (см. [8, с. 266, 269]). Виноградов В.В. [1986: 606] также усматривал в случаях типа веришь ли, посмотришь, знаешь, видите ли превращение глагольных предложений в вводные слова и синтагмы, выделяя особый смежный тип модальных слов и устойчивых словосочетаний, при помощи которых можно подчеркнуть экспрессивный, эмоциональный характер речи. Среди них выделяются идиомы типа шутка сказать, не в обиду будь сказано:

(1) Нынешняя молодежь, не в обиду будь сказано, какая-то, господь сней, кислая, переваренная (А.П. Чехов. Иванов).

Ясно, что глагольная форма 2-го лица императива будь сказано не имеет в такой вводной страдательной конструкции значения побуждения и может быть заменена на синонимичную форму 3-го лица индикатива будет сказано. Ср.

(2) Но в «Нью-Джерси» существовали совсем другие понятия о хоккее, тем более, не в обиду будет сказано, по классу «Дэвилс» были далеки от той команды, из которой я ушел (В. Фетисов. Овертайм).

Среди модальных слов, соотносительных с безличными формами глаголов вроде разумеется, кажется, В.В. Виноградовым [2, с. 82] упомянута и модальное слово кажись (с пометой «областное, народное»), которое утратило и семантическую, и грамматическую связь с исходным глаголом в формах 2-го лица ед. числа повелительного наклонения. Ни о какой глагольности этого вводно-модального слова говорить не приходится. Ср. лексические и грамматические омонимы:

(3) Ты не большевик - кажись им, ты не патриот - кажись им! (А.И. Алдан-Семенов. Красные и белые); Милый мой, в костюме старом На глаза мне не кажись: Ведь построили недаром Мы зажиточную жизнь (Н.П. Колпакова. Терский берег) (глагол в форме 2-го лица повелительного наклонения).

(4) Да там мотор перегорел, и с тех пор, кажись, не чинили (А. Солженицын. Один день Ивана Денисовича); А чего, скажи на милость, кажешь, коли ни одного клыка, кажись, не осталось? (Л. Уварова. Пора ехать); Вот так и всегда бывало: кажись, уже конец, больше не подняться, но пересилил себя, встал, двинулся, пошатываясь, а там и укрепился на земле... (Ю.М. Нагибин. Злая Квинта) (отглагольное вводно-модальное слово со значением предположения).

В исследовании О.М. Ким предпринимается попытка разграничения функциональной и функционально-семантической модаляции глаголов в форме 2-го лица ед. и мн. числа [3, с. 36]. Согласно автору, модальные слова типа видишь (ли), знаешь (ли), извините являются результатом синтаксической транспозиции глаголов, т.е. их употребления в особой функции ввод-ности. В то же время вводно -модальные слова вроде поди, пожалуй, по О.М. Ким, уже не могут быть осмыслены в аспекте транспозиционной про-изводности, поскольку являются лексическими омонимами глаголов в форме 2-го лица ед. числа повелительного наклонения. Думается, что для такого вывода достаточных оснований нет. Транспозиция глаголов имеет место в обоих случаях, хотя степень семантического отхода модалята от исходного глагола действительно неодинакова: в одних случаях она меньше, например при употреблении глагольных словоформ в контактоустанавливающей функции [5]), в других - больше, например при употреблении модалята поди в значении предположения [6] ). Ср.:

(5) «Да что ты знаешь про боль?» - вскрикнул лейтенант (О. Павлов. Карагандинские девятины, или Повесть последних дней) ^ Так оно вроде, знаешь, все одно и то же, хоть волком вой (О. Павлов. Карагандинские де-вятины, или Повесть последних дней);

(6) Ухмыл, ты поди с ним, скажи, что делать... (Е. Лукин. Катали мы ваше солнце) ^ В лесу без спичек с ребенком делать нечего, а назад, поди, уже добрые шесть часов ходу (З. Прилепин. Лес).

Что касается утверждения О. М. Ким о чисто синтаксическом характере транспозиции императива извините в модальные слова, то с ним трудно согласиться. Дело в том, что в функции вводности данная словоформа находится в зоне взаимодействия не только с модальным словом, но и с этикетным междометием и потому в известной мере отходит от смысловой структуры глагола:

(7) Извините, вы, случайно, не из России? (Д. Каралис. Роман с героиней) (гибрид, совмещающий свойства модального слова, используемого для привлечения внимания, и этикетного междометия, эксплицирующего формулу извинения).

Определяя вводно-модальные слова как особый класс лексем и словоформ, оторвавшихся от парадигм соответствующих частей речи, М.В. Ля-пон замечает, что отглагольные формы 2-го лица индикатива и императива

входят в число языковых средств, при помощи которых говорящий может акцентировать разные аспекты излагаемого с целью привлечь внимание слушающего или вызвать ту или иную его реакцию на информацию (представьте, послушайте, заметьте, согласитесь, не поверите и др.); определять степень достоверности передаваемой информации (пожалуй); выражать эмоциональные оттенки неодобрения, осуждения и т.п. (помилуйте) (см. [5, с. 39-40]).

В академической «Русской грамматике» [7, с. 229] у вводно-модальных слов рассматриваемого типа выделяются: а) значение акцентирования (подчеркивания, выделения) в сочетании с усилением и обращенностью к адресату с желанием привлечь внимание собеседника [напр.: представь (себе) / представьте (себе), поверьте, поверишь (ли) / поверите (ли), вообразите, согласись / согласитесь, заметь / заметьте, знаешь / знаете, понимаешь / понимаете) [8]; б) значение допущения (пожалуй, если хотите) [9]; в) значение независимости от чего-либо, противопоставленности (как ты хочешь) [10]. Ср.:

(8) А мне, юноша, представьте себе, даже забавно было! (М. Шишкин. Всех ожидает одна ночь); Мама, поверьте, мне не нужно ничего лишнего! (А. Алексин. Раздел имущества);

(9) «А Дима, пожалуй, прав, - согласилась Клава. - Могут и не пустить» (А.И. Мусатов. Клава Назарова); Странная формулировка. Если хотите, да. Разлезлось (И. Грекова. Перелом);

(10) Ведь если душа бессмертна, то с тебя спросится на том свете: что же ты, гад такой, сделал с твоей единственной и неповторимой земной жизнью, которая, как ты хочешь, является пропуском в мир иной?! (В. Пьецух. Бог в городе).

Обращено также внимание на то, что модальные слова типа знаешь, понимаешь могут утрачивать в позиции вводности свои глагольные лексические значения и выступать в качестве пустых вставок, фиксирующих затрудненность или поиск выражения мысли:

(11) Понимаешь, такая любовь, для которой совершить любой подвиг, отдать жизнь, пойти на мучение - вовсе не труд, а одна радость (А.И. Куприн. Гранатовый браслет); Знаете, такой любовью, которая... ну, которая... словом... святой, чистой, вечной любовью... неземной... (Там же).

В «Краткой русской грамматике» [4, с. 504-505] круг субъективно-модальных значений у глагольных форм 2-го лица индикатива и императива (как одиночных, так и в составе идиом) значительно расширен и детализирован. Здесь представлены такие значения, как: а) согласие с чьей-либо точкой зрения (ничего не скажешь) [12]; б) опасение (не дай бог) [13]; в) оценка сообщаемого с точки зрения достоверности (пожалуй) [14]; г) указание на приблизительность выражения мысли (если хотите) [15]; д) оценка стиля, манеры речи (простите, извините, не в обиду будь сказано) [16]; е) обра-

щение к адресату с целью привлечь его внимание к чему-либо (заметьте, обратите внимание) [17]; ж) установление коммуникативного контакта (послушай /послушайте) [18]; з) заполнение паузы, во время которой говорящий ищет подходящее выражение, отвечая на вопрос собеседника (видишь (ли) /видите (ли), понимаете, знаете) [19]; и) воздействие на мнение, волю и эмоции адресата в том или ином направлении, например выражение желания убедить, вызвать доверие (поверьте) [20]; й) призыв к сопереживанию, к согласию (вообразите, посудите сами, согласитесь, можете себе представить) [21].

Ср. типовые контексты употребления отглагольных модалятов:

(12) «Н-да-а, - задумчиво протянул Мышкин. - Славные сюжеты, ничего не скажешь (В. Белоусова. Жил на свете рыцарь бедный);

(13) Не дай Бог, со мной что-нибудь случится, и о нем ведь совершенно некому будет позаботиться, я не представляю, что с ним случится! (Д. Глуховский. Метро);

(14) Лаборатория на Урале была, пожалуй, единственным местом, защищенным от террора Лысенко, местом, где жила научная генетика (Д. Гранин. Зубр);

(15) От устья его пойдете вверх по Аргуту левым берегом, считайте так - километров шесть, и здесь, справа по ходу, окажется небольшой ключ или речка, если хотите (И.А. Ефремов. Озеро горных духов);

(16) «С помощью грубой физической силы и мерзких оскорблений свои отношения выясняют, простите, только закоренелые преступники», -говорил пугливо начмед (О. Павлов. Карагандинские девятины, или Повесть последних дней);

(17) Но как близка, заметьте, интонация Пушкина лирике Сергея Есенина! (С. Довлатов. Заповедник);

(18) Послушайте, Зина, за что вы меня так ненавидите? (И. Грекова. Перелом);

(19) Видите ли, коллега (в первый раз меня здесь назвали коллегой, и я испугалась), мне по вашему поводу звонил доктор Чагин, мой однокашник (улыбка, складки заколыхались) (И. Грекова. Перелом);

(20) Птички в ушах - это прекрасно, благородно. Но это, поверьте, не вся жизнь (А. Дорофеев. Эле-Фантик);

(21) Вы когда-нибудь задумывались над таким вопросом: почему у долгожителя, как правило, жена тоже долгожительница? Обстоятельство, согласитесь, не случайное. Не брат и сестра долгожители, а именно муж и жена, люди разных генов, разной наследственности (А. Рыбаков. Тяжелый песок).

В работах некоторых исследователей отмечается разная степень продви-нутости глаголов к вводно-модальным словам и выражениям. Так, А.Я. Баудер указывает на разную степень модаляции глагольных форм типа веришь,

пожалуй, отмечая, что словоформы типа пожалуй - это ядерные модаляты, полностью оторвавшиеся от глагольных парадигм, в то время как словоформы типа веришь еще сохраняют связь с глагольными формами лица и числа (ср.: веришь / верите), свидетельствуя о том, что процесс превращения в модальные слова у них еще не завершен (см. [1, с. 128-129]).

Краткий обзор работ показывает, что результаты субкатегоризации субъективно-модальной семантики, выражаемой в русском языке при помощи глаголов в форме 2-го лица индикатива и императива, не всегда совпадают у отдельных авторов. Однако все исследователи сходятся на том, что вводно-модальное употребление словоформ специфично: оно приводит к некоторому «ущемлению» их глагольных свойств, ослаблению реальных лексических значений, стремлению в той или иной мере обособиться от парадигм соответствующих категорий глагола; ср.: знаешь, видишь ли, пожалуй, поди, кажись и др. (см. также другие типы транспозиции [9-10, 11-13]).

Список литературы:

1. Баудер А.Я. Части речи - структурно-семантические классы слов в современном русском языке. - Таллин: Валгус, 1982. - 184 с.

2. Виноградов В.В. Русский язык: Грамматическое учение о слове. - М.: Высш. шк., 1986. - 640 с.

3. Ким О.М. Функциональная морфология русского языка (семасиологический аспект) / Ташк. ун-т. - Ташкент, 1988. - 64 с.

4. Краткая русская грамматика / Белоусов В.Н., Ковтунова И.И., Кручи-нина И.Н.; под ред. Шведовой Н.Ю. и Лопатина В.В. - М.: Рус. яз., 1989. -639 с.

5. Ляпон М.В. Вводные слова // Русский язык. Энциклопедия. Гл. ред. Ф.П. Филин. - М.: Сов. Энциклопедия, 1979. - С. 39-40.

6. Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. - М.: Учпедгиз, 1938. - 452 с.

7. Русская грамматика: в 2 т. - М.: Наука, 1980. - Т. 2. - 709 с.

8. Шахматов А. А. Синтаксис русского языка. - 2-е изд. - Л.: Учпедгиз. Ленингр. отд-ние, 1941. - 620 с.

9. Шигуров В.В. Наречные слова-команды в контексте интеръективации и вербализации // Известия РАН. Сер. лит. и яз. - М., 2007. - № 4. - С. 23-34.

10. Шигуров В.В. О предикативации и модаляции как особых типах транспозиции в системе частей речи русского языка // Альманах современной науки и образования [Текст]. - № 8 (15): Языкознание и литературоведение в синхронии и диахронии и методика преподавания языка и литературы: В 2 ч. Ч. 2 / Отв. ред. Арестова А.А. - Тамбов: «Грамота», 2008. -С. 216-218.

11. Шигуров В. В. Транспозиция в системе частей речи как факт грамматики и словаря // Русский язык в контексте национальной культуры: мате-

риалы I Междунар. науч. конф., Саранск, 27-28 мая 2010 г. / редкол.: В.В. Ши-гуров (отв. ред.) [и др.]. - Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2010. - С. 3-9.

12. Шигуров В.В. Функционально-семантический тип транспозиции причастий в предикативы: ступени, признаки, предел // Известия РАН. Сер. литер. и яз. - М.: Наука, 2011. - Том. 70, № 5. - С. 38-48.

13. Шигуров В.В. Лингвистические и экстралингвистические причины предикативации причастий в русском языке // Известия РАН. Сер. литер. и яз. - М.: Наука, 2013. - Т. 72, № 4. - С. 3-11.

14. Шигуров В.В., Шигурова Т.А. Гибридные, деепричастно-модальные структуры в русском языке // Приоритетные научные направления: от теории к практике. - 2014. - № 12. - С. 159-164.

15. Шигуров В.В., Шигурова Т.А. Деепричастия в их отношении к мо-даляции в русском языке // Фундаментальные и прикладные исследования: проблемы и результаты. - 2014. - № 13. - С. 247-255.

16. Шигуров В.В., Шигурова Т.А. Модаляция деепричастных форм глаголов в русском языке: форма, причина, предпосылки // Фундаментальные исследования. - М., 2015. - № 2 (часть 26). - С. 5972-5976.

17. Шигуров В.В., Шигурова Т.А. О некоторых принципах описания явлений транспозиции и синкретизма в теории частей речи // Фундаментальные исследования. - М., 2014. - № 9 (часть 2). - С. 463-468.

18. Shigurov VV, Shigurova T.A. Parenthetical-modal type of using finite verbs in the russian language // 8S-ASS04. Asian Social Science, 91-CCSE / Canadian Center of Science and Education. Vol. 11, No. 8; 2015. - P. 292-298 [Retrieved from www.scopus.com в SCOPUS^].

19. Shigurov VV, Shigurova Т.А. Modalation of verbal adverbs in the Russian language // European journal of natural history. Фундаментальные исследования. Fundamental research, Израиль (Тель Авив) 16-23 октября 2015 г. -

2015. - № 4 - С. 57-59.

20. Shigurov VV, Shigurova T.A. Types of use of russian infinitives in syncreti-cal contexts of modalation, predicativation and conjunctionalisation // Wschod-nioeuropejskie Czasopismo Naukowe (East European Scientific Journal). - 6. -

2016. - P. 181-185.