2018. 02. 012. Пиперски А. Конструирование языков: от эсперанто до дотракийского. - М. : Альпина нон-фикшн, 2017. - 224 с

ЛИНГВОКОНСТРУИРОВАНИЕ

2018.02.012. ПИПЕРСКИ А. КОНСТРУИРОВАНИЕ ЯЗЫКОВ: От эсперанто до дотракийского. - М.: Альпина нон-фикшн, 2017. -224 с.

Ключевые слова: искусственные языки; естественные языки; лингвоконструирование; логические языки; философские языки; универсальный язык.

Работа представляет собой своего рода путеводитель по искусственным языкам и состоит из «Предисловия», «Введения», шести глав, «Послесловия», «Списка условных сокращений и источников лингвистических задач», «Примечаний».

В современном мире насчитывается около 7000 языков. Несмотря на все разнообразие языков мира, естественными языками оно не исчерпывается. Люди на протяжении многих лет активно занимаются лингвоконструированием, т.е. придумывают свои собственные новые языки - конланги (от английского constructed languages). Причины лингвоконструирования могут быть различные: одни «люди делают это для развлечения, другие - ради всеобщей пользы; одни изобретают язык и забывают о нем через неделю, другие потом совершенствуют свое изобретение всю жизнь; одни оставляют описание нового языка лежать в ящике стола, а другие публикуют книги, рассчитывая на широкое распространение» (с. 9). Многие из искусственных языков прочно входят в нашу культуру, другие так и остаются малоизвестными даже специалистам.

А. Пиперски отмечает, что «лингвистическая наука обычно не считает искусственные языки достойным объектом исследования. Более того, многие ученые-лингвисты даже на знание искусственных языков смотрят со скепсисом. Если про кого-то становится известно, что этот человек знает эсперанто, такие лингвисты начинают снисходительно покачивать головой - что ж, у всех есть свои маленькие слабости (а если этот человек им не нравится, то говорят: "Ну, все ясно")» (с. 10).

Мир искусственных языков очень разнообразен, и поэтому при описании «сразу же возникает желание упорядочить его и сделать обозримым» (с. 15). Как отмечается в работе, «обычно в по-

добные классификации включаются два параметра: с какой целью создавался язык и создавался ли он с нуля или на основе каких-то существующих языков» (с. 15).

Цели могут быть разнообразны. Одно из самых популярных предназначений искусственных языков - совершенствовать человеческое мышление, создав новый, стройный и логичный язык. Эта цель тесно связана с так называемой гипотезой лингвистической относительности, или гипотезой Сепира - Уорфа: язык влияет на мышление людей, говорящих на нем. Несмотря на то, что гипотеза была сформулирована в XX в., «лингвисты и интересующиеся языками люди так или иначе задумывались об этой проблематике и раньше» (с. 16). «Если гипотеза лингвистической относительности обоснованна и язык действительно влияет на мышление, не означает ли это, что недостатки естественных языков затрудняют наше интеллектуальное развитие и препятствуют мыслительным процессам? А если так, то не изобрести ли язык, который будет устроен строго логично и в котором не будет изъянов? Именно такими идеями, стремясь к совершенствованию языка, а через него в конечном счете и мышления, обычно руководствуются создатели языков, которые называются философскими или логическими» (там же). Такие языки также называют энджлангами (от англ. engineered languages). Философские и логические языки известны в довольно узких кругах. К ним, в частности, относятся логлан и ложбан.

Лингвоконструирование может преследовать более практическую цель: обеспечить взаимопонимание между людьми. Часто возникают ситуации, когда людям надо взаимодействовать с теми, кто не говорит на их родном языке. Иногда в таких случаях роль языка-посредника берет на себя какой-то существующий язык: так, на территории России распространено больше полутора сотен языков, но их носители обычно общаются между собой по-русски. На международных конференциях общение обычно происходит на английском языке. По мнению А. Пиперски, «может возникнуть ощущение, что это не вполне справедливо - выделять один язык из множества, придавая ему особый статус. Именно этим соображением и обусловлено еще одно направление лингвоконструирования -создание международных вспомогательных языков, или аукслангов (от английского auxiliary language 'вспомогательный язык')» (там же).

Самый известный и популярный представитель таких языков - эсперанто.

Искусственные языки нередко создаются и просто для удовольствия или художественных нужд. Языков, на которых говорят существа вымышленных миров, было изобретено довольно много. Они называются художественными языками, или артлангами (от англ. artistic language). Некоторые из этих языков разработаны хорошо и имеют подробную грамматику, например клингонский язык в сериале «Звездный путь» или языки квенья и синдарин у Толки-на, а некоторые хуже - порой авторы ограничиваются парой непривычно звучащих слов.

Автор поясняет, что «границы между типами довольно размыты - так, звездный язык Велимира Хлебникова можно считать философским, потому что он претендует на проникновение в глубинные тайны мироздания, а можно - художественным, поскольку в первую очередь он стал известен как составной элемент художественных произведений поэта» (с. 17).

Вторым параметром, по которому можно классифицировать искусственные языки, А. Пиперски предлагает выбрать то, откуда изобретатели искусственных языков черпают лексический и грамматический материал. Есть два основных пути: взять за основу один или несколько существующих языков или придумать все самостоятельно. Языки, которые основываются на других, называются апостериорными, а языки, «изобретенные из ничего» (с. 18), называются априорными. Примером апостериорного языка может служить эсперанто, словарь которого построен на основе европейских языков. Логические и философские языки чаще всего бывают априорными.

Классификация по функции тесно связана с хронологией развития искусственных языков. В работе указывается, что «европейское Средневековье и в особенности раннее Новое время - это период интереса к философским языкам», (там же), а «время стандартизации и создания языковых норм - примерно вторая половина II тысячелетия» (там же). Конец XIX в. и первая половина XX в. характеризуются временем расцвета международных вспомогательных языков, что объясняется тем, что именно в это время технический прогресс позволил людям из разных стран куда активнее общаться друг с другом. Примерно на середину XX в. приходится пик инте-

реса к универсальным пиктографическим языкам. Языки художественных произведений особенно многочисленными стали с середины XX в. А. Пиперски видит причинами этого, во-первых, популярность Дж.Р.Р. Толкина, а во-вторых, «широкое увлечение научной фантастикой, которое потребовало изобретать языки для жителей иных миров» (с. 19).

В первой главе «Недостижимый идеал» описываются логические и философские языки, которые похожи на естественные языки тем, что пользуются звуками или, по крайней мере, буквами: Lingua ignota, философский язык Джона Уилкинса, язык ро, логлан, токипона, ифкуиль. А. Пиперски отмечает, что «философские и логические языки обычно создаются для того, чтобы изменить наше восприятие мира. Чаще всего их создатели апеллируют к несовершенству обычных человеческих языков, которые не позволяют выражать мысли однозначно и четко» (с. 25).

Цель этой книги автор определяет как «не полнота, а скорее отбор наиболее интересных искусственных языков и включение их в контекст традиционной лингвистики» (с. 21). Рассказывается история создания каждого языка, сообщаются «занимательные факты из области его грамматики и лексики» (там же), при этом особое внимание уделяется тому, чем конкретный искусственный язык похож на естественно возникшие и естественно развивающиеся языки и чем отличается от них. Языки описаны с разной степенью подробности.

Так, Джон Уилкинс (1614-1672), «многогранный ученый» (с. 31), создатель философского языка, раскритиковал существующие языки, подчеркнув четыре их недостатка: 1) омонимия (приводя в пример латинское слово liber, Уилкинс пишет, что «у грамотных людей оно означает 'кодекс', у политиков - 'пользующийся свободой', у ораторов - 'сын', а у крестьян - 'древесная кора' «Действительно, если мы откроем латинский словарь, то обнаружим там все четыре значения слова liber: 'книга', 'свободный', 'ребенок' и 'лыко' (правда, первое и четвертое значения имеют краткое i, а второе и третье - долгое); 2) синонимия (так, он пишет: «Говорят, что в арабском языке более тысячи обозначений меча, 500 обозначений льва, 200 обозначений змеи и 80 обозначений меда»); 3) нерегулярности в грамматике; 4) несоответствие звучания и написания (Уилкинс отмечал, что оно присуще не только английскому языку: «Ес-

ли десять писцов, незнакомых с каким-либо языком, возьмутся записывать его в соответствии с произношением, никакие два из них не напишут одинаково»). По мнению Дж. Уилкинса, для того чтобы со всем этим справиться, и нужно было придумать новый язык.

Описывая особенности языка логлана, А. Пиперски указывает, что «в основе логлана лежит логика предикатов, а именно идея, что высказывания можно представить в некоторой стандартизованной форме, а дальше, анализируя их, получать из них логические следствия или оценивать их истинность» (с. 46), а также и то, что в этом языке «каждое предложение может быть понято единственным способом, а неоднозначность полностью искоренена» (с. 47). Изобретатель языка социолог Джеймс Кук Браун (1921-2000) стремится к тому, чтобы слова логлана могли легко выучить носители основных мировых языков, и поэтому заботится о фонетическом сходстве. «В качестве своей целевой аудитории он избрал носителей восьми самых значимых мировых языков: английского, китайского, хинди, русского, испанского, японского, французского и немецкого. Для каждого слова из них, которое получает перевод на логлан, Браун высчитывает, какая доля его звуков содержится в слове на логлане (при этом считаются только звуки, идущие в том же порядке). Дальше эти доли умножаются на вес языка, пропорциональный количеству говорящих на языке, эти произведения суммируются, и получается «индекс изучаемости», лежащий в пределах от 0 (очень низкий) до 1 (очень высокий). Следовательно, задача построения словаря на логлане сводится к тому, чтобы для каждого понятия подобрать последовательность звуков с наиболее высоким индексом изучаемости» (там же). В качестве примера приводится образование на логлане лексической единицы Ь1апи для значения 'синий / голубой'.

Язык Слови Лпанпдмпиий Вес япякя Ирмпклснж

АпгаиИскнЛ Ыи* |Ыи| 3/5 - 1 0.28 О.И

КтзЬшН 1нп 3/.1 = I П.« О.ЯЛ

Хынля п11я 2/4 = ал I) 11 ОЛй

РутаиЯ |;я]иЬсй 2/7 = ОМ 0.10 ОЛЭ

Илткинп ииЦашМ 1/4 - 05 0.09 (ШЯ

ЯникииП ли |ш км и ПЛЬ ОЛ)

(ЦншцпсшП Ыси (Ыи) 2/Л - Ш 0.(16 004

»смсикнй Ыаи_4/4 - I_РД5_005

Сумма 0.76

Из таблицы видно, что для слова Ь1апи индекс изучаемости оказывается равен 0,76, и это выше, чем для остальных слов-кандидатов, которые рассматривает Браун: например, для ЬШа индекс составил бы 0,67. Именно поэтому слово Ь1апи и выбирается в качестве обозначения для понятия 'синий / голубой' (или, точнее, для предиката 'быть синим').

Несмотря на то, что каждый из создателей логических и философских языков ставит перед собой задачу улучшить человеческое мышление, А. Пиперски выражает сомнения в том, что это в действительности возможно, поскольку «любая навязанная классификация предметов и действий, кто бы ее ни изобрел - Джон Уилкинс, Эдвард Пауэлл Фостер или кто-нибудь еще, удет так же произвольна, как и те классификации, которые мы имеем в естественном языке» (с. 56-57).

Во второй главе «Изобретение знаков» говорится о языках, также претендующих на логичность и выражение глубинных свойств мироустройства, но не с помощью звуков и букв, а с помощью картинок. Авторы таких языков обычно пытаются добиться универсальной понятности, т.е. огромным преимуществом таких языков является тот факт, что их не надо учить.

Известно, что язык - знаковая система. Любой знак имеет две стороны - означающее (т.е. внешнюю сторону) и означаемое (т.е. собственно значение). Означающее может быть предназначено для восприятия разными органами чувств - слухом, зрением, осязанием, обонянием или вкусом. Естественные языки всегда используют знаки, предназначенные для слуха; знаки для зрения (т.е. буквы) вторичны. Большинство искусственных языков обладают тем же свойством: они обычно разрабатываются на бумаге, но подразумевается, что на них в первую очередь можно говорить, а во вторую -записывать устную речь.

Известный американский философ Чарльз Сандерс Пирс в 1860-е годы1 разделил все знаки на три типа в зависимости от того, как соотносятся их означающее и означаемое. Эти три типа получили название иконы, индексы и символы. Иконы (или икониче-ские знаки) - это такие знаки, у которых означающее как-то похо-

1 Peirce C.S. On a new list of categories // Proceedings of the American academy of arts and sciences. - Nijmegen, 1868. - N 7. - Р. 287-298.

же на означаемое. Картинка с изображением собаки, висящая у ворот дома, говорит о том, что внутри находится нечто похожее на эту картинку (а именно злая собака), и поэтому является икониче-ским знаком. У знаков-индексов означающее и означаемое связаны по смежности в пространстве, во времени или в цепи причин и следствий: скажем, лай из-за забора тоже является знаком того, что там собака, но лай не похож на собаку, а лишь производится ею. Дым является знаком-индексом, обозначающим огонь. И, наконец, у знаков-символов означающее и означаемое связаны условной связью, по договоренности, - таково, например, само русское слово собака.

Менее всего символы подходят для того, чтобы на их основе создать универсальный язык, поскольку они по определению не универсальны. Иконы и индексы легче для усвоения, потому что уловить естественную связь куда проще. Создатели универсальных языков исходят из того, что знаки искусственного языка должны быть иконическими, поскольку придумывать и понимать такие знаки гораздо легче, чем индексы: «универсальный язык, не требующий специального изучения, с необходимостью должен состоять из иконических знаков, предназначенных для зрения. Именно таковы все предлагаемые универсальные языки - от узкоспециализированного языка дорожных знаков до языков самого широкого профиля» (с. 63).

Самая широко известная система, претендующая на иконичность и общепонятность, - это дорожные знаки, которые, по всей вероятности, первыми стали ставить римляне.

По мнению автора, этот язык по-настоящему универсальным и общепонятным считать нельзя: «нет, иначе не понадобились бы теоретические занятия в автошколах» (с. 64), несмотря на то, что многие дорожные знаки действительно иконичны.

Одной из первых широко известных попыток создать универсальный пиктографический язык стала так называемая трансцендентная алгебра, разработанная ученым из Эстонии Якобом Линцбахом (1874-1953), который в 1916 г. выпустил в Петрограде книгу под названием «Принципы философского языка. Опыт точного языкознания». В 1921 г. в Ревеле (Таллинне) вышла его книга под названием «Transcendent algebra: Ideografie matematical. Experiment de un lingue filosofic». Книгу про универсальный пиктографи-

ческий язык Линцбах издал на другом искусственном языке - окцидентале, автором которого был еще один ученый из Эстонии -Эдгар де Валь, и именно он перевел книгу Линцбаха на свой язык еще за год до того, как подробно изложил принципы окциденталя в отдельной книге.

Карл Казиль Блитц, более известный под англизированным именем Чарльз Блисс, разработал универсальный язык - семанто-графия (впоследствии это название было заменено словом «блис-символика»). В 1949 г. Блисс на свои деньги издал в 700 экземплярах трехтомник «Семантография» (наборщиком тоже пришлось работать самому автору), в котором были изложены основы универсального пиктографического языка, пригодного для выражения самого широкого круга понятий.

Чарльз Блисс умер в 1985 г., но его изобретение так и не стало универсальным мировым языком, но у него есть последователи-энтузиасты, занимающиеся поддержанием его наследия: существует международное общество блиссимволики, которое проводит ежегодные конгрессы, на которых обсуждается, в частности, стандартизация новых символов. Блиссимволика иногда используется в работе с людьми, страдающими расстройствами речи.

Представляет интерес пиктографический искусственный язык паленео, создателем которого стал писатель Лесли Чартерис (1907-1993). «Чартерис признавал, что его система не подходит для высокой поэзии и глубокомысленной философии, но утверждал, что она может иметь практическую ценность. Чтобы его язык был проще для изучения, он сделал его более апостериорным, чем Блисс, намного шире используя уже употребительные символы. Хотя Чартерис и говорил, что по возможности будет избегать знаков существующих алфавитов, но в первой же главе нарушил это правило: чтобы обозначать множественное число, он ввел крючок s, который явно восходит к английскому окончанию - s» (с. 80).

Чартерис также разработал англо-паленео словарь, в котором содержится около 1000 слов. Писатель ориентировался на список из 850 базовых английских слов, предложенных в 1925 г. британским лингвистом Чарльзом Огденом (этот проект получил название Basic English), но добавил к нему небольшое количество других понятий, которые показались ему необходимыми.

В третьей главе «В поисках взаимопонимания» описываются языки, цель которых заключается в том, чтобы обеспечить коммуникацию между людьми, говорящими на разных языках.

Контакты между разноязыкими людьми случаются в самых разных ситуациях: при торговле, завоевании, колонизации. Часто в таких случаях возникают смешанные языки - пиджины. Несмотря на то, что благодаря им люди получают возможность общаться между собой, такие языки обычно воспринимаются как «нечто испорченное и неполноценное» (с. 88). Судьба пиджина может сложиться счастливо, если им пользуется много людей и у них появляются дети, для которых он становится родным; тогда наступает следующая стадия развития - креольский язык - полноценный язык с четкой грамматикой, примерами которого может служить, например, язык чавакано на Филиппинах (из смешения испанского языка с австронезийскими) и язык ток-писин, один из государственных языков Папуа - Новой Гвинеи (из смешения английского с австронезийскими).

Есть еще одна форма межнационального общения: когда люди общаются на языке, который для одного из собеседников родной, а для другого нет. В наши дни именно так носители английского обычно разговаривают с носителями других языков: русского, немецкого, корейского и других, при этом ситуация общения изначально подразумевает неравноправие и может привести к непониманию и даже конфликтам. Равноправие говорящих и престиж в глазах окружающих обеспечиваются тогда, когда разноязыкие люди используют лингва франка - полноценный язык, не являющийся ни для кого из них родным. В Средние века в Западной Европе такую роль исполняла латынь (на этом языке умели говорить только образованные люди). К XIX в. значимость латыни сильно снизилась, и латынь перестала быть даже языком науки. В то же время бурный технический прогресс заметно упростил международное взаимодействие, а необходимость в языке международного общения стала особенно острой. Все перечисленное выше привело к тому, что возникла потребность создать специальный новый язык, не родной ни для кого, т.е. вспомогательный язык, или ауксланг (от англ. auxiliary language). Одним из принципиальных требований к такому языку является его простота.

Лингвистическое изучение языковой сложности - это сравнительно молодая область науки, и фактически она начала развиваться активно только в последние 20-25 лет. Для определения сложности языка лингвистика пользуется идеями, которые пришли из теории информации. Отечественный математик Андрей Колмогоров (1903-1987) ввел формальное определение сложности. Языковую сложность определяют через корреляты. Во-первых, один из таких коррелятов - это разнообразие элементов. Так, если в каком-то языке 8 согласных, а в каком-то другом - 60, то очевидно, что первый язык по системе согласных проще, чем второй.

Во-вторых, усложняющим фактором является невзаимнооднозначное соответствие между формой и значением на уровне грамматики языка. Например, если одна и та же форма в некотором языке образуется десятью разными способами, то это сложнее, чем если эта форма образуется одним способом. Скажем, в английском языке множественное число у абсолютного большинства существительных образуется регулярно при помощи одного и того же окончания - s (tree 'дерево' ~ trees 'деревья', father 'отец' ~ fathers 'отцы', brick 'кирпич' ~ bricks 'кирпичи', edge 'край' ~ edges 'края')1, а в немецком языке имеется много разных моделей склонения. Например, от слова Baum 'дерево' множественное число будет Bäume, от слова Vater 'отец' - Väter, от слова Ziegel 'кирпич' - Ziegel (без изменения), от слова Rand 'край' - Ränder. Такое разнообразие типов означает, что в немецком языке образование множественного числа существительных устроено куда сложнее, чем в английском.

Еще один коррелят сложности - это невзаимнооднозначное соответствие между формой и значением на уровне уже не грамматики, а текста: если одно и то же значение выражается в тексте несколько раз. Такое явление в языках мира называется согласованием. Если мы переведем на английский язык словосочетание новый компьютер, оно будет выглядеть как the new computer, а новые компьютеры - the new computers. Множественное число по-английски выражается один раз - в окончании существительного. А в русском языке значение множественного числа выражается

1 Фонетически это окончание может быть разным: [е]. Выбор од-

ного из трех вариантов однозначно предсказывается конечным звуком основы: после шипящих и свистящих употребляется [12], после глухих согласных - а после остальных согласных и гласных - - Прим. реф.

дважды: и в окончании прилагательного, и в окончании существительного. Тем самым русский язык оказывается сложнее английского, потому что в нем нет взаимнооднозначного соответствия между значением множественного числа и его выражением в тексте (с. 91-92).

Однако единая количественная мера сложности в научной лингвистике пока так и не выработана. Обычно берут разные параметры: считают количество звуков, падежей, глагольных времен и так далее - и пытаются найти единую взвешенную меру, которая все это учтет и покажет, какие языки самые простые, а какие самые сложные.

Француз Жан-Франсуа Сюдр (1787-1862) стал основателем универсального музыкального языка. В 1838 г. был опубликован первый проект этого языка. Более полная версия его описания появилась в 1866 г., через четыре года после смерти автора, а в 1902 г. один из главных энтузиастов этого языка Болеслав Гаевский дал ему новое запоминающееся имя - сольресоль.

Язык характеризуется тем, что очень многие слова в языке сольресоль различаются только на один минимальный элемент: ср. сольдореля 'бежать' и лядореля 'продавать'. В языке сольресоль разрешены слова длиной от 1 до 5 слогов, что значит, что всего возможных слов в этом языке 7 + 72 + 73 + 74 + 75 = 19 607. Это намного меньше, чем слов в естественных языках.

Язык сольресоль для реального международного общения не использовался. Первым по-настоящему международным языком стал волапюк, который был разработан в 1879 г. немецким священником Иоганном Мартином Шлейером (1831-1912). За основу лексикона Шлейер решил взять английский язык, но исказить слова так, чтобы сделать их равно непривычными для носителей всех языков мира. Слово vol - это не что иное, как английское world 'мир', pük - английское speak 'говорить', а их сочетание - volapuk -обозначает 'мировой язык'; a между корнями - это показатель родительного падежа, который используется и при образовании сложных слов. Всего падежей в волапюке четыре: именительный, родительный, дательный и винительный, что напоминает немецкий язык, где падежная система устроена так же. Перечень грамматических категорий в волапюке очень четко очерчен: число, род, падеж, лицо, степень сравнения, время, наклонение, залог. При этом ак-

тивно используется идея маркированности, которая в научной лингвистике получила распространение только лет через 50 после Шлейера: в волапюке есть базовые (немаркированные) значения грамматических категорий, которые не обозначаются специальными показателями и понимаются слушающим по умолчанию, и менее базовые (маркированные) значения, для которых придуманы приставки или суффиксы.

Волапюк стремительно набирал популярность в 1880-е годы, однако столь же быстро ее утратил. Проблема, возможно, в том, что его сторонники сильно стремились довести язык до идеала и постоянно предпринимали попытки его реформировать.

Вскоре после волапюка возник другой международный язык, который в итоге и стал самым известным и распространенным в мире - эсперанто. В 1887 г. польский окулист Людвик Лазарь За-менгоф (1859-1917) издал книгу под названием «Международный язык». Автор взял псевдоним Д-р Эсперанто, что на его языке означало 'надеющийся'. В предисловии Заменгоф говорит, что создателю международного языка надо решить три задачи: 1) чтобы язык был чрезвычайно легким, так чтобы его можно было изучить шутя; 2) чтобы каждый, изучивший этот язык, мог сейчас же им пользоваться для объяснения с людьми различных наций, все равно будет ли этот язык признан миром и найдет ли он много адептов или нет, - т. е. чтобы язык уже с самого начала и благодаря собственному своему устройству мог служить действительным средством для международных сношений; 3) найти средства для преодоления индифферентизма мира и для побуждения его как можно скорее и en masse начать употреблять предлагаемый язык как живой язык, а не с ключом в руке и в случаях крайней надобности.

Идея Заменгофа - разработать международный язык фактически на латинской (романской) основе - стала очень популярна среди создателей искусственных языков. Итальянский математик Джузеппе Пеано (1858-1932) предложил искусственный язык под названием Latino sine flexione - латынь без окончаний.

Предпринимались попытки создать зональный международный язык, который будет предназначен для носителей близкородственных языков, относящихся к одной языковой группе. Панславянских языков было создано не меньше полусотни, и самым

известным и актуальным таким проектом стало создание языка меджусловjански.

В четвертой главе «Языки естественные, да не совсем» обсуждаются проблемы формирования и нормирования языков.

«Проводниками норм литературного языка являются отдельные люди, действующие осознанно: лингвисты, авторы учебников, учителя родного языка. Они занимаются не лингвоконструирова-нием, а скорее лингвоконсервированием - с большим или меньшим успехом» (с. 137). В главе рассматриваются проблемы, связанные с возникновением и становлением немецкого языка, норвежского, иврита. Известно, что на протяжении очень долгого времени ни единого немецкого языка, ни единого немецкого государства не было. Баварцы, тюринги, швабы, франки, саксы, алеманны осознавали себя как близкородственные, но отдельные народы. Постепенно в каждом из таких государств вырабатывается свой стандарт -немецкий язык пражской канцелярии, немецкий язык венской канцелярии, немецкий язык саксонской (мейсенской) канцелярии. Однако с началом Реформации необходимость в унификации встала особенно остро. Мартин Лютер (1483-1546), взявшийся за перевод Библии на немецкий язык, сразу осознал, что для того, чтобы быть понятым, он должен пользоваться как можно более простым немецким языком, не подверженным латинскому влиянию. Однако проблема, с которой он столкнулся, заключалась в том, что ему предстояло выбрать, на каком из вариантов немецкого языка писать.

Лютер утверждает, что язык, которым он решил воспользоваться в переводе Библии, - не его «изобретение». Он подчеркивает, что употребляет язык саксонской канцелярии. А. Пиперски замечает, что несмотря на заверения Лютера, «следует признать, что Лютер здесь лукавит: к моменту, когда он переводил Библию на немецкий, язык саксонской канцелярии был еще очень далек от всеобщего распространения. Однако это утверждение стало чем-то вроде самоисполняющегося пророчества: авторитет Мартина Лютера и его переводов способствовал тому, что восточносреднене-мецкий диалект, которым пользовалась саксонская канцелярия, действительно лег в основу немецкого литературного языка» (с. 142). Лютер «действовал куда более тонко: не просто использовал саксонские формы, но и подмешал к ним в удачной пропорции формы других диалектов, так что каждый находил в его Библии

что-то свое и мог без особого недовольства перенять его язык. Особенно активно он ориентировался на юго-восточные (баварские) диалекты» (с. 142-143). «Все это наглядно свидетельствует о том, что созданная Мартином Лютером искусственная языковая система - средненемецкий с вкраплениями других диалектов тогда, когда это необходимо, - продолжает успешно функционировать вплоть до сегодняшнего дня» (с. 144).

Нюнорск - еще один пример создания литературного языка на основе диалектов. В 1814 г., после обретения Норвегией независимости от датского владычества единого норвежского языка фактически не существовало: диалекты деревенского населения заметно отличались от речи образованных городских жителей. В середине XIX в. наметились два пути решения этой проблемы: эволюционный и революционный. Главным представителем эволюционного подхода стал школьный учитель Кнуд Кнудсен (1812-1895), который считал, что норвежский язык должен постепенно стабилизироваться на основе речи горожан и среднего класса. В 1881 г. он издал словарь «Ненорвежский и норвежский, или Отмена иностранных слов», в котором предлагал норвежские эквиваленты для заимствований из разных языков, в первую очередь латинского, но также и датского и нижненемецкого. В результате сформировалась норма, которая носила названия riksmal 'риксмол, государственный язык', а в 1929 г. получила название bokmal 'букмол, книжный язык' - тот литературный норвежский язык, которым сейчас пользуется большинство норвежцев.

Однако букмол - не единственный норвежский литературный стандарт. В том же XIX в. норвежский филолог и поэт Ивар Осен (1813-1896) фактически изобрел второй норвежский литературный язык. Он отказался опираться на данизированную речь образованных кругов и объявил, что деревенские диалекты куда лучше сохраняют подлинно норвежский колорит и именно на их основе надо составить современный норвежский язык. Осен стал изучать диалекты, находя в них древненорвежские черты, и в 1853 г. выпустил работу под названием «Образцы деревенского языка Норвегии» (Prever af Landsmaalet i Norge), куда включил примеры текстов на выработанном им варианте норвежского языка. За этим вариантом в итоге и закрепилось название landsmal 'деревенский язык', а в 1885 г. он приобрел официальный статус наравне с рик-

смолом. В 1929 г. ему было дано название nynor.sk 'новонорвежский'.

Древнееврейский язык (иврит) - один из семитских языков, близкий родственник арабского и амхарского (это государственный язык Эфиопии), первые памятники которого восходят к X в. до н.э.

Как книжный язык древнееврейский продолжал сохраняться и в Средневековье. Во-первых, он был очень важен для еврейской традиции, а во-вторых, к нему с почтением относились и христианские богословы, поскольку именно на этом языке в оригинале была написана Библия. При этом, «почтительное отношение к древнееврейскому языку совершенно не противоречило тому, что его мало кто знал» (с. 148).

В 1948 г. на карте мира появилось самостоятельное государство Израиль, в 1949 г. оно было принято в ООН. Иврит - наряду с арабским - стал одним из двух официальных языков нового государства. А в 1953 г. в Израиле была основана Академия языка иврит, которая занимается регулированием иврита. Благодаря целенаправленным усилиям ивриту действительно удалось стать полноценным языком, на котором сейчас говорит не меньше 5 млн человек.

В главе пятой «Вымышленные миры» описываются языки, специально созданные писателями для общения персонажей в придуманных мирах. Таких языков - артлангов - было создано огромное количество. Принцип, положенный автором при выборе языка для включения в книгу, - «интересные свойства» (с. 157).

Конструированием языков был увлечен Джон Рональд Руэл Толкин (1892-1973), писатель, филолог, специалист по древнегер-манским и кельтским языкам. Толкин изобрел несколько десятков языков, большинство из которых объединяются в эльфийскую семью. Самые известные из них - это квенья и синдарин. Толкин подробно разработал их грамматику, а также историю. Про них известно, в отличие от большинства других искусственных языков, как они изменялись со временем.

Многие лингвистические особенности Толкин позаимствовал из известных ему естественных языков. Для своих языков Толкин разработал и письменности. Самый известный из толкиновских алфавитов - это тенгвар (в переводе с квенья - 'буквы'), созданный

эльфом Феанором. Толкин стремился к тому, чтобы созданные им языки были похожи на реальные языки Европы.

Особого упоминания заслуживают языки «Игры престолов». В 2007 г. компания HBO начала работу над сериалом по книгам Джорджа Мартина (род. в 1948 г.), который впоследствии получил название «Игра престолов». В 2009 г. создатели фильма обратились в Общество создания языков, которое объединяет множество авторов искусственных языков: им понадобился убедительный язык, на котором говорили бы представители племени дотраки, и было решено довериться специалистам.

Конкурс на создание дотракийского языка выиграл лингвист Дэвид Петерсон (род. в 1981 г.). Перед ним стояла задача: 1) создать язык, который не будет противоречить тем сведениям о нем, которые сообщил в своих книгах Мартин; 2) дотракийский должен был производить впечатление, соответствующее внешнему образу его носителей - воинственных, не вылезающих из седла кочевников.

В сериале «Звездный путь» («Star Trek») герои используют клингонский язык, который был создан лингвистом Марком Ок-рандом (род. в 1948 г.) в середине 1980-х годов. Им пользуется инопланетная цивилизация человекоподобных клингонов. Поскольку клингоны - инопланетяне, Окранд стремился создать язык, непохожий на земные языки, в первую очередь на английский. Кроме того, язык призван отражать их характер: поскольку клин-гоны воинственны и вспыльчивы, их язык должен звучать и выглядеть устрашающе. «Клингонский язык особенно славится своей фонетикой. В нем два десятка согласных, и кажется, что это немного, но среди них есть совсем редкие звуки, например tlh (глухое слитно произнесенное тл) и Q (произносимое очень глубоко во рту кх). Еще один характерный клингонский звук - это', так называемая гортанная смычка - то, что мы произносим между гласными, когда говорим не-а. Не менее примечательно и то, какие звуки отсутствуют в системе; так, в клингонском есть глухое зубное t и звонкое D, произносимое с загнутым назад кончиком языка, но нет их пар по глухости / звонкости - звонкого d и глухого Т» (с. 166167).

Приступая в 2005 г. к съемкам фильма «Аватар», Джеймс Кэмерон решил, что ему необходим полноценный искусственный

язык. Его созданием занялся американский лингвист Пол Фроммер (род. в 1944 г.). В результате появился язык на'ви, уникальность которого лингвисты видят в его грамматике, «содержащей многие явления, которые в наши дни активно обсуждаются в лингвистической типологии» (с. 168).

Еще один вымышленный язык представлен в романе Джорджа Оруэлла (1903-1950) «1984» - новояз, особый язык тоталитарного государства Океания. В основе новояза лежит обычный английский язык, чьи грамматика и лексика претерпели сильные изменения. Главная особенность оруэлловского новояза - лексика, которая состоит из трех пластов: словарь А, словарь В и словарь С. В словарь А входят самые обычные, бытовые слова, число которых сведено к минимуму и которые по возможности избавлены от многозначности. Словарь С содержит технические термины, необходимые лишь специалистам. Самое интересное - это словарь В. Туда попадают сложные слова, специально сконструированные для политических нужд.

Среди других вымышленных языков, описанных в работе, хорукор и птидепе, звездный язык, язык ангелов на Венере.

Следует отметить, что вымышленные языки отличаются степенью разработанности.

В шестой главе «Лингвоконструирование в научной лингвистике» автор рассуждает об искусственных языках, которые используются для нужд «серьезной» лингвистической науки.

Несмотря на то, что научная лингвистика довольно скептически относится к искусственным языкам, в некоторых областях лингвистики эти языки заняли вполне достойное место. Это, во-первых, восстановление древних языков, во-вторых, лингвистические эксперименты, моделирующие языковую эволюцию, а в-третьих, семантика.

Реконструкция (лингвоконструирование) активно используется, когда возникает необходимость узнать, как звучал язык, от которого не осталось ничего, кроме языков-потомков. Способы эти работают благодаря тем механизмам, по которым изменяется язык. Особенно хорошо эти механизмы прослеживаются в фонетике. В качестве примера в работе приводятся несколько слов древневерхненемецкого языка, на котором говорили в УШ-Х1 вв., и его потомка - современного немецкого языка:

Лршииршпаицкнн Современный нснирмк Перевод

Автор предлагает ответить на вопрос: как в современном немецком языке выглядит слово 'вошь', если в древневерхненемецком оно выглядело как lUs? Ответ: Laus получается после того, как были проанализированы вышеуказанные формы.

Отмечается, что реконструкция языка-предка может идти двумя путями, и оба они активно используются в индоевропеистике. Во-первых, можно сравнивать между собой несколько языков и пытаться найти для них общий источник и убедительную историю его преобразования - тогда получается то, что называется внешней реконструкцией. А во-вторых, можно смотреть на один язык, подмечать в нем странности и нерегулярности и пытаться понять, откуда они взялись, и строить гипотезы относительно того, как старая регулярность сменилась новой нерегулярностью, - это внутренняя реконструкция.

Еще одна область исследований, в которой могут понадобиться сконструированные языки, - это изучение языковой эволюции. Языковые изменения - постепенный процесс, который длится веками и затрагивает далеко не всех носителей языка одновременно. Для изучения языковых изменений, длительность которых превышает жизнь исследователя, приходится делать одно из двух: либо моделировать и самих участников эксперимента при помощи компьютера (но при этом обычно делается так много упрощающих предположений, что ценность подобных исследований может оказаться ограниченной), либо предложить участникам эксперимента изучать не полноценные естественные языки, а компактные искусственные языки, специально сконструированные для нужд эксперимента. Это направление на стыке когнитивной психологии и экспериментальной лингвистики распространилось примерно 50 лет назад и с тех пор получило довольно большую популярность. Такой тип экспериментов даже имеет специальное название: Artifical

Grammar Learning (AGL; изучение искусственной грамматики) или Artificial Language Learning (ALL; изучение искусственного языка).

Еще одна область лингвистики, которая испытывает нужду в создании искусственного языка, - это семантика, наука о значениях. Для того чтобы заниматься этой наукой, слова надо толковать. Результаты работы специалистов по семантике отражаются в словарях, которые не свободны от недостатков. Одна из самых сложных проблем, стоящих перед наукой о создании словарей - лексикографией, заключается в том, чтобы избежать кругов в толкованиях, когда одно толкование отсылает ко второму, второе -к третьему, а третье - к первому. А. Пиперски пишет, что «единственный выход - признать, что некоторые слова неопределяемы, и попытаться описать все остальные слова, используя их. Таким же образом устроены любые аксиоматические науки; так, в геометрии есть неопределяемые понятия (в частности, точка) и аксиомы, которые мы принимаем как данность, не пытаясь обосновать, - а все остальное выводится из них. По тому же принципу в идеале и должны быть устроены словарные толкования» (с. 204).

Попытку составить свод таких базовых понятий в свое время предпринимали еще Декарт и Лейбниц, но в современной лингвистике особую известность получили работы австралийской исследовательницы польского происхождения Анны Вежбицкой (род. в 1938 г.). Она ввела понятие семантических примитивов - универсальных нетолкуемых единиц, которые являются врожденными для всех, кто говорит на человеческом языке. Количество этих единиц в разных версиях ее теории варьировалось: все начиналось с совсем небольшого числа примитивов - 13-14 в 1970-е годы; в 1993 г. она довела их количество до 37, а в 1996 в книге «Семантика: примитивы и универсалии» - до 55. А. Пиперски приводит эти 55 примитивов по-английски и по-русски:

Субстантивы: я I, ты you, кто-то someone, что-то something, человек / люди people.

Детерминаторы и кванторы: этот this, тот же самый the same, другой other, один one, два two, много many / much, все / весь all, некоторые some.

Усилитель: больше more.

Ментальные предикаты: думать (о) think (about), знать (о) know (about), хотеть want, чувствовать feel, видеть see, слышать hear.

2018.02.013-016

Говорение: говорить say.

Действия и события: делать do, происходить / случаться happen (to).

Движение, существование, жизнь: двигаться move, существует there is, живет (be) alive.

Оценки: хороший good, плохой bad. Дескрипторы: большой big, маленький small. Время: когда when, до before, после after, долгое время a long time, короткое время a short time, сейчас now.

Пространство: где where, под under, над above, далеко far, близко near, сторона side, внутри inside, здесь here.

Таксономия и партономия: часть part of, вид /разновидность kind of.

Метапредикаты: не / нет / отрицание no, мочь са^ очень

very.

Союзы: если if, потому что / из-за because, подобный / как

like.

Воображение и возможность: если бы if ... would, может быть maybe.

Слова: слово word.

В «Заключении» автор подчеркивает важность искусственных языков в «серьезной науке» (с. 209).

М.Б. Раренко

СОЦИОЛИНГВИСТИКА

2018.02.013-016. Е.О. ОПАРИНА. РУССКИЙ ЯЗЫК ЗА РУБЕЖОМ. (Обзор).

2018.02.013. ДИМАНТЕ И В. Русский язык среди языков Латвии // Славянские языки и культуры в современном мире: 3-й Междунар. науч. симпозиум: Труды и материалы (Москва, МГУ им. М.В. Ломоносова, филол. факультет, 23-26 мая 2016 г.): К юбилею декана филол. факультета МГУ проф. Марины Леонтьевны Ремнёвой. -М.: МАКС Пресс,2016. - С. 54-57.

2018.02.014. МАЙМАКОВА А. Д. Русский язык в формировании полиязычной и поликультурной личности студентов-репатриантов Казахстана // Славянские языки и культуры в современном мире: 3-й Междунар. науч. симпозиум: Труды и материалы (Москва,