Геополитический аспект евразийской концепции

УДК 1:34(470+570) (09) С594 © С.М. Соколов

Улан-Удэ

ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ЕВРАЗИЙСКОЙ КОНЦЕПЦИИ

Статья посвящена геополитическому аспекту концепции классического евразийства. Выделены ее базовые положения, обосновывающие историческую уникальность, самобытность России-Евразии. Рассматривается моделирование ее геополитического будущего. Основное внимание уделяется взглядам лидеров евразийства Н.С. Трубецкого и П.Н. Савицкого. Выделяется мировоззрение П.Н. Савицкого, главного теоретика геополитической доктрины евразийства, его концептуализация географических, культурно-исторических и геополитических особенностей России. Определяется значимость евразийских идей актуальных сегодня при выборе геополитической стратегии постсоветской России.

Ключевые слова: евразийство, Россия-Евразия, месторазвитие, геополитика, Запад, Восток, полицентризм.

S.M. Sokolov Ulan-Ude

GEOPOLITICAL ASPECT OF THE EURASIAN CONCEPT

The article is devoted to the geopolitical aspect of the concept of classical Eurasianism. Its basic statements are defined, they substantiate the historical uniqueness, originality of Russia-Eurasia. The modeling of its geopolitical future is considered. Much attention is paid to the views of N.S. Trubetskoy and P.N. Savitsky, the leaders of the Eurasianism. The world outlook of P.N. Savitsky, the prominent theoretician of the Eurasian geopolitical doctrine is allocated, his conceptualization of geographical, cultural, historical and geopolitical features of Russia is considered. The significance of the Eurasian ideas that are relevant nowadays is determined while choosing a geopolitical strategy of post-Soviet Russia.

Keywords: Eurasianism, Russia-Eurasia, place of development, geopolitics, West, East, polycentrism.

Наследие русского зарубежья 20-30-х гг. прошлого столетия - евразийство - остается востребованным до сих пор. Евразийская доктрина ценна тем, что объединяла в себе различные области знания: филосо-

фию, историю, культурологию, геолингвистику, геополитику, геоэкономику. В «Программных документах Политического Общественного Движения ЕВРАЗИЯ» в 2001 г. подчеркивалось, что после периода «чисто теоретических философских и геополитических изысканий наступает время конкретизации отдельных аспектов евразийской (неоевразийской) доктрины применительно к насущным проблемам современной России» [1, с. 69]. Сейчас можно добавить: не только России, но и связанных с ней государств и стран.

Главная заслуга идеологов евразийства Н.С. Трубецкого, П.Н. Савицкого, Н.Н. Алексеева и других, по оценке, например, А.Г. Дугина, в том, что они, «создали великолепный, развитый, романтический и взвешенный одновременно, рациональный и идеальный Проект, ослепительное видение Русского Будущего - континентального, мессианского, духовного и религиозного» [2, с. 9]. Признано, что значимость евразийства обусловлена прежде всего тем, что оно в концентрированной форме поставило проблему исторических судеб России, ее геополитического будущего. «Евразийство» как понятие стало обозначать особый путь развития и место России-Евразии - самобытного культурного, государственного, геополитического единства.

Многие пророчества евразийцев сбылись. Так, например, Н.Н. Алексеев писал: «Современный момент русской истории, конечно, является переходным. Рано или поздно, теми или другими путями коммунистическая партия потеряет власть... Возобладавшие в 1917 г. идеи демократии, диктатуры и социальной справедливости как-то должны остаться и стать основами будущего периода русской истории. Но они должны быть исправлены и преображены» [3, с. 115]. Теоретические конструкции евразийцев, как показало время, верно очертили контуры геополитического образа новой России-Евразии и ее стратегические цели.

Лидеры евразийства, особенно П.Н. Савицкий, историк, географ, экономист, философ, по праву признаны пионерами российской геополитики, ставшими первыми широко употреблять термин «геополитика». Как известно, они были знакомы с достижениями западной геополитической науки начала ХХ в., с теорией таких крупных ее представителей, как Ф. Ратцеля, К. Хаусхофа, Х. Маккиндера, Последний называл Россию Хартлендом - «географической осью истории». Евразийцы, обосновали стратегические интересы этой «оси». В работах Савицкого «Географический обзор России-Евразии», «Географические и геополитические основы евразийства», «Геополитические заметки по русской

истории» и других представлены основные положения геополитической концепции евразийства.

Рассматривая три основных «момента» государственного, геополитического устройства: территорию, власть и население и говоря, что все три в равной степени важны, евразийцы обращали особое внимание на то, что территория не сводится к географическому пространству, она является нечто большим: «в территории заключен дух нации и ее тело» [4, с. 33]. Они считали Россию-Евразию особой геополитической категорией. Из важных геополитических разработок евразийства в первую очередь выделяется обоснование единого культурно-исторического и географического пространства, называемого Евразией.

Евразийское видение России - не национальное, а геополитическое. Россия-Евразия - не европейская и не азиатская держава, а особый мир, обособленное и целостное, по терминологии Савицкого, «месторазви-тие». Как отмечается в литературе, концепция «месторазвитие» близка к органицистской школе Ф. Ратцеля. Причем, по представлению Савицкого, Евразия, как географический мир, как бы «предсоздана» для образования единого государства. Но только в конкретном историческом процессе реализуется это единство, процесс создания России-Евразии как геополитического единства (в основных чертах) завершился к концу XIX в. [2, с. 321].

Важно замечание о том, что сама природа евразийского мира минимально благоприятна для разного рода «сепаратизмов» - будь то политических, культурных или экономических. По мнению евразийцев, «мозаически-дробное» строение Европы и Азии содействует возникновению небольших замкнутых, обособленных мирков. Здесь есть материальные предпосылки для существования малых государств, особых для каждого города или провинции культурных укладов, экономических областей, обладающих большим хозяйственным разнообразием на узком пространстве.

«Совсем иное дело в Евразии, - считал Савицкий, - широко выкроенная сфера «флагоподобного» расположения зон не содействует ничему подобному. Бесконечные равнины приучают к широте горизонта, к размаху геополитических комбинаций. В пределах степей, передвигаясь по суше, в пределах лесов - по воде многочисленных здесь рек и озер, человек находился тут в постоянной миграции, непрерывно меняя свое место обитания. Этнические и культурные элементы пребывали в интенсивном взаимодействии, скрещивании и перемешивании. В Европе и Азии временами бывало возможно жить только интересами своей

колокольни. В Евразии, если это и удастся, то в историческом смысле на чрезвычайно короткий срок» [2, с. 301].

Особое внимание евразийцы обращали на то, что к границам России примыкает ряд народов и стран, которые, не входя в пределы России и стремясь в большинстве случаев сохранить полную свою политическую от нее независимость, связаны, однако, с Россией некоторой общностью духовного склада и отчасти расовых и этнографических свойств. Страны эти не являются «романо-германскими», но в ряде случаев так же, как и Россия, служили и служат объектом «европеизации». В то же время многие из них заключают в своем прошлом и настоящем залог духовного своеобразия. «Народы и страны эти, весьма вероятно, могут стать союзниками России или примкнуть к ней в ее культурно-историческом противоположении «Европе». Не исключено, что это случится (а отчасти уже и имеет место) в отношении некоторых славянских народов, турок, персов, монголов, застенного Китая» [2, с. 156].

Евразийцы использовали многоуровневый подход, принятый в западной геополитике, с помощью которого представляется возможным рассмотреть влияние различных факторов на историческое развитие разных стран и народов. Он используется в современной научной литературе. Согласно нему, различаются государства, объединяемые общим понятием «Море и Суша» (морские и континентальные цивилизации). Исторический опыт, об этом писал и Савицкий, свидетельствует о том, что страны группы «Море», такие как Англия, Нидерланды, Франция, США развивались более ускоренно.

В то же время континентальные государства, например, Россия, входящие в группу стран «Суша», характеризовались более медленными темпами исторического развития. Для стран, выделяющихся среди областей мира своей «континентальностью», перспектива быть «задворками мирового хозяйства» становится - при условии интенсивного вхождения в мировой океанический обмен - основополагающей реальностью. В коллективном манифесте «Евразийство (опыт систематического изложения)» подчеркивалось: «Для Евразии исключено активное участие в океаническом хозяйстве, характерном для Европы. Зато естественные богатства Евразии и их распределение открывают ей путь к экономическому самодавлению и превращают ее в континент-океан [2, с. 77].

Одним из основных положений геополитической доктрины стало положение о том, что «Россия-Евразия есть центр Старого Света». «Устраните этот центр, - писал Савицкий, - и все остальные его части,

вся эта система материковых окраин (Европа, Передняя Азия, Иран, Индия, Индокитай, Китай, Япония) превращается как бы в «рассыпанную храмину». Этот мир, лежащий к востоку от границ Европы и к северу от «классической» Азии, есть то звено, которое спаивает в единство их все. Это очевидно в современности, это станет еще явственней в будущем... В подобной обращенности одновременно и равномерно к Востоку и Западу - особенность русской культуры и геополитики. Для России это два равноправных ее фронта - западный и юго-восточный» [2, с. 297]. Евразийцы не раз подчеркивали, что Россия исторически призвана уравновешивать Восток и Запад.

Своеобразная, предельно четкая и в то же время простая географическая структура России-Евразии связывается с рядом важнейших геополитических обстоятельств. Так, Савицкий считал, что Россия имеет гораздо больше оснований, чем Китай, называться «срединным государством»: «И чем дальше будет идти время - тем более будут выпячиваться эти основания» [2, с. 295]. Отмечая, что нет связи между железными дорогами русского Туркестана («среднеазиатских республик») и Индии, нет ориентации русской железнодорожной сети на транзитное европейско-индийское движение, он писал, что рано или поздно такое движение станет фактом - будь то в форме ж.-д. путей, автолюбительских линий или воздушных сообщений. «Для этих последних кратчайшие расстояния, даваемые Россией, имеют особенно большое значение. Чем больший вес будут приобретать воздушные сообщения со свойственным этому роду сношений стремлением летать по прямой - тем ясней будет становиться роль России-Евразии, как «срединного мира». Установление трансполярных линий может еще больше усилить эту роль. На дальнем севере Россия на огромном пространстве является соседом Америки. С открытием путей через полюс или, вернее, над полюсом она станет соединительным звеном между Азией и Северной Америкой» [2, с. 296].

Евразийство во многом, по общему признанию, - реакция на разочарование Западом. В геополитической плоскости она порывала с традицией, рассматривающей вхождение России в западный мир как необходимое условие ее стабильного развития и процветания. Специфика государственного строительства в России заключалась в перманентных попытках догнать более развитые в политическом, экономическом, социокультурном и иных отношениях западноевропейские страны, причем путем прямого копирования и воспроизводства их политических институтов и технологий.

Трубецкой обращал внимание на то, что многие народы, заимствуя европейскую культуру, первоначально собирались взять из нее лишь самое необходимое. «Но в дальнейшем ходе своего развития все они постепенно поддавались гипнотизму романо-германского эгоцентризма и, забывши свои первоначальные намерения, стали заимствовать все без разбора, поставив себе идеалом полное приобщение к европейской цивилизации» [5, с. 86]. Констатируя извечное желание России догнать Запад, евразийцы указывали на трагичную бесперспективность этого, поскольку Россия всегда стремилась не к реальному Западу, а к иллюзорной, воображаемой его модели, утрачивая при этом свою самобытность и свое место в мире.

Для них было очевидно, что, только утвердив себя как духовно и материально самодовлеющий мир, Россия организует наилучшим образом и свои отношения с Европой. Чтобы сблизиться с Европой, нужно стать духовно и материально независимыми от нее. «Не в обезьяньем копировании «океанической» политики других, во многом к России неприложимой, - подчеркивал Савицкий, - но в осознании «континен-тальности» и в приспособлении к ней - экономическое будущее России» [2, с. 418]. России-Евразии как идеократическому государству необходима автаркия, предполагающая собой полную религиозную, идеологическую, политическую и социально-экономическую независимость от любых других государств.

Евразийцы считали, что исторические условия слагаются для России благоприятно. Необозримые пространства России-Евразии, совпадение сферы ее культуры с ее естественными границами, т.е. «материковый объем» ее культуры, международное положение в ближайшее обозримое будущее не ставят ее перед необходимостью энергичной самозащиты или завоевательной политики, отвлекающей от разрешения внутренних задач.

Евразийцы предвидели, что начинается новая эпоха, в которой Азия, в частности Китай, будет играть доминирующую роль. Они считали, что «азиофильская ориентация русской внешней политики есть естественная для России ориентация» [5, с. 388]. В коллективном манифесте «Евразийство (опыт систематического изложения)» указывалось: «Отношения Азии к Европе отличаются от отношений Азии к Евразии. Наши отношения с Азией могут измениться и стать для нас угрожающими только в том случае, если мы забудем свое родство с ней и, пренебрегая им, снова начнем усиленно европеизироваться... отсюда не следует, что мы должны враждебно замыкаться в себе от Европы и что у нас нет с ней точек жизненного соприкосновения» [2, с. 65].

Трубецкой, Савицкий и другие, говоря о том, что культуры Востока столь же важны для нее, как и культуры Запада, не раз подчеркивали духовно-мистическую близость России к Востоку. Так, Трубецкой писал: «Целый ряд черт, которые русский народ в себе особенно ценит, не имеет никакого эквивалента в славянском моральном облике. Наклонность к созерцательности и приверженность к обряду, характеризующие русское благочестие, формально базируются на византийских традициях, но, тем не менее, совершенно чужды другим православным славянам и скорее связывают Россию с неправославным Востоком. Удаль, ценимая русским народом в его героях, есть добродетель чисто степная, понятная тюркам, но непонятная ни романогерманцам, ни славянам» [5, с. 133].

Ключевой тезис евразийцев, состоял в том, что азиатский фактор играл более существенную роль, чем славянский, в формировании и государственности. Трубецкой, Савицкий подчеркивали, что благодаря наследию империи Чингисхана Россия обрела свою геополитическую самостоятельность и сохранила свою духовную независимость от агрессивного романогерманского мира. Евразийцы считали, что «впервые евразийский культурный мир предстал как целое в империи Чингисхана». Подъем Русского государства с середины XV в. и до середины ХУШ в. характеризуется восхождением Московского государства в качестве преемника и наследника Золотой Орды.

Евразийцы предупреждали, что Россия должна остерегаться от всяких попыток присоединить к себе ту или иную страну, не входящую в географические пределы Евразии, помня, что такое присоединение уже раз повредило делу Чингисхана. Но в то же время, по мнению Трубецкого, «с этими неевразийскими, чисто азиатскими странами Россия должна поддерживать и культурное общение, и самые оживленные торговые сношения, а сверх того, более их умудренная опытом, должна организовывать их в противодействии против европейской цивилизации, предостерегать их от проникновения к ним духа европеизма в разных его проявлениях и помогать им творить и развивать их собственные национальные культуры» [5, с. 289].

Геополитическая программа евразийства базировалась на идее полицентризма, ставшей особенно актуальной сегодня, это идея полицентризма современного мира разрабатывалась в России со времен Н.Я. Данилевского. Евразийцы утверждали и обосновывали идею о том, что мир состоит не из мирового центра, а ряда равноправных центров-цивилизаций, к числу которых относится и Россия-Евразия. Каждый центр самодостаточен, отличается выраженным своеобразием и

историческим опытом и должен развиваться через самопознание населяющих его народов и тем самым осуществлять, выражаясь словами Н.С. Трубецкого, «свое назначение на Земле».

В противовес попытке установления однополюсного мира с центром в США, утверждается многополярность (Китай, Западная Европа, исламский мир и азиатский регион). В этом геополитическом раскладе сил выгодной для России становится ее роль «моста» между Западом и Востоком, что было полно обосновано евразийством. Базовым положением евразийцев, актуальным сегодня, является обоснование внутренней общности России-Евразии и ее границ. Осознание единства народов бывшего СССР, которых объединяет общее месторазвитие - Евразия, позволяет обеспечить идеологическую основу экономической и политической интеграции СНГ.

Как известно, В.В. Путин не раз подчеркивал, что Россия - единственная в мире цивилизационная система, обеспечившая многовековое сохранение больших и малых народов с их языками, культурами, традициями. Россия на протяжении веков позволяла противостоять историческим вызовам, угрозам, агрессиям, обеспечив безопасность всего Евразийского цивилизационного пространства. Евразийский экономический союз, в перспективе, не только экономический, может считаться цивилизационным ориентиром не только для государств бывшего СССР. И это также доказывает значимость евразийского видения геополитического будущего России.

Концепции евразийства, из теории начали воплощаться в политическую практику при создании Таможенного Союза и ЕврАзЭс. Идеология Евразийского Союза в рамках СНГ близка к классическому евразийству: отстаивание самобытности евразийской цивилизации; признание значимости геополитического места и роли Евразии-СНГ; неприятие сугубо европейского пути развития. Главная заповедь евразийства состояла в том, что Евразия должна сохранять свою самостоятельность как большое геополитическое пространство не только ради самой себя, но и всего мира, как гарант равноправного сосуществования разных цивилизаций. В условиях новых глобальных тенденций мирового развития, геополитическая концепция евразийства вызывает интерес не только как теоретико-историческое наследие, но и признается актуальной в плане моделирования геополитического будущего России. В наше время геополитика является одним из влиятельных интеллектуальных направлений. Можно считать, что одной из главных заслуг евразийства является создание отечественной школы геополитики.

Примечания:

1. Евразийство: теория и практика / Программные документы Общероссийского Политического Общественного Движения «Евразия». - М.: Арктогея Центр, 2001.

2. Савицкий П.Н. Континент Евразия. - М.: АГРАФ, 2007.

3. Алексеев Н.Н. Русский народ и государство. - М.: Аграф, 1998.

4. Карсавин Л.П. Государство и кризис демократии // Новый мир. - 1991. -№1. - С. 183-195.

5. Трубецкой Н.С. Наследие Чингисхана. - М.: АГРАФ, 1999.

References:

1. Evrazijstvo: teorija i praktika [Eurasianism: theory and practice]. Programmnye dokumenty Obshherossij-skogo Politicheskogo Obshhestvennogo Dvizhenija «Evrazija» (Policy documents of the All-Russian Political Public Movement «Eurasia»). M.: Arktogeja Centr, 2001.

2. Savicky P.N. Kontinent Evrazija [The Continent of Eurasia]. M.: AGRAF, 2007.

3. Alekseev N.N. Russkij narod i gosudarstvo [The Russian people and the state]. M.: Agraf, 1998.

4. Karsavin L.P. Gosudarstvo i krizis demokratii [The state and the crisis of democracy]. Novyj mir - The new world, 1991, №1, pp. 183-195.

5. Trubeckoy N.S. Nasledie Chingishana [The legacy of Genghis Khan]. M.: AGRAF, 1999.

Сведения об авторе:

Соколов Сергей Макарович, кандидат философских наук, доцент кафедры философии Института устойчивого развития Восточно-Сибирского государственного университета технологий и управления, г. Улан-Удэ, e-mail: kapkataphaev@mail.ru

Data on author:

Sokolov Sergey Makarovich, candidate of philosophical sciences, associate professor, department of philosophy, Institute for Sustainable Development, East-Siberian State University of Technology and Management, Ulan-Ude, e-mail: kapkataphaev@mail. ru

Рецензенты:

Кузнецова А.М., доктор философских наук, заведующая кафедрой философии, политологии и истории Бурятского филиала Сибирского государственного университета телекоммуникаций и информатики;

Будаева Ц.Б., доктор политических наук, профессор кафедры государственного и муниципального управления Бурятского государственного университета.