Динамика показателей вариабельности ритма сердца у пациентов с депрессивным эпизодом после перенесенного инфаркта миокарда на фоне медикаментозной терапии

не представляет трудностей для пользователя даже начального уровня, она нетребовательна к ресурсам компьютерной техники, а получаемые расчетные данные важны для адекватного планирования объема и тактики вмешательства. Однако при ее использовании необходимо иметь в виду, что расчеты выполняются для условий «идеального» вмешательства, т.е. в них не учитываются реальные, неизбежные «погрешности» - отклонение линии сечения кости от идеальной прямой, «запилы» и краевое растрескивание кости, а также прочие, не поддающиеся точному прогнозированию факторы. Поэтому врачу, планирующему вмешательство, необходимо четко понимать, что программа выдает именно рекомендации, а окончательное решение остается за оперирующим хирургом.

Л И Т Е Р А Т У Р А

1. Биомеханическая характеристика интрамедул-лярного остеосинтеза гибкими титановыми стерж-

нями при диафизарных переломах голени у детей / С.И. Яндиев [и др.] // Вестн. травматологии и ортопедии им. Н.Н. Приорова. - 2006. - № 1. - С. 29-33.

2. Замещение обширных пострезекционных дефектов суставных концов длинных костей у больных с опухолями и опухолеподобными заболеваниями: метод. рекомендации / А.В. Балберкин [и др.]. - М.: ЦИТО, 2004. - 22 с.

3. Зацепин, С.Т. Сохранные операции при опухолях костей / С.Т. Зацепин. - М.: Медицина, 1984. - 288 с.

4. Зацепин, С.Т. Костная патология у взрослых / С.Т. Зацепин. - М.: Медицина, 2001. - 512 с.

5. Зубаиров, Ф.С. Армирование длинных трубчатых костей конструкциями из никелида титана при хирургическом лечении системных заболеваний (несовершенный остеогенез и фиброзная дисплазия) / Ф.С. Зубаиров, Ю.И. Поздникин, Е.Ф. Микиашвили // Травматология и ортопедия России. - 2002. - № 3. - С. 75-79.

6. Лечение детей с доброкачественными опухолями и опухолеподобными заболеваниями длинных трубчатых костей / Е.Г. Петрова [и др.] // Сб. тез. IX съезда травматологов-ортопедов России. - Саратов, 2009. - С. 778.

7. Механизм жесткости и прочности кости в норме и при старении организма. Наноуровневая модель / А.С. Аврунин [и др.] // Гений ортопедии. - 2008. -№ 3. - С. 59-63.

8. Чуйко, А.Н. Особенности биомеханики в стоматологии / А.Н. Чуйко, В.Е. Вовк. - Харьков: Прапор, 2006. - С. 304.

9. Шпилевский, И.Э. Превентивный остеосинтез при

оперативном лечении опухолевых и опухолеподоб-ных поражений костей конечностей / И.Э. Шпилевский, А.М. Соколовский, О.А. Соколовский // Мед. новости. - 2006. - № 3. - С. 102-106.

10. Campbell's operative orthopaedics / ed. by ST Ca-nale. - 11th ed. - Philadelphia: Mosby Elsevier, 2008.

11. Chapman's Orthopaedic Surgery / ed. by M.W. Chapman. - 3rd ed. - Philadelphia: Lippincott Williams & Wilkins, 2001.

12. Edwards, W.B. Finite element prediction of surface strain and fracture strength at the distal radius / W.B. Edwards, K.L. Troy // Med. Eng. Phys. - 2012. -Vol. 34, N 3. - P. 290-298.

13. Fixation of diaphyseal fractures with a segmental defect: a biomechanical comparison of locked and conventional plating techniques / E. Fulkerson [et al.] // J. Trauma. - 2006. - Vol. 60, N 4. - P. 830-835.

14. Limb salvage in bone sarcomas in patients younger than age 10 / M. San-Julian [et al.] // J. Pediatr. Orthop. -2003. - Vol. 23. - P. 753-762.

15. Rüedi, T.P. AO principles of fracture management / TP. Rüedi, W.M. Murphy [Electronic resource]. - Georg Thieme Verlag, 2000. - Mode of access: http://www. thieme.com.

16. Subject-specific finite element models implementing a maximum principal strain criterion are able to estimate failure risk and fracture location on human femurs tested in vitro / E. Schileo [et al.] // J. Biomech. - 2008. - Vol. 41, N 2. - P. 356-367.

Поступила 14.03.2013 г.

Динамика показателей вариабельности ритма сердца у пациентов с депрессивным эпизодом после перенесенного инфаркта миокарда на фоне медикаментозной терапии

Сурмач Е.М., Снежицкий В.А., Карпюк В.А.

Гродненский государственный медицинский университет

Surmach K.M., Snezhitskiy V.A., Karpiuk V.A.

Grodno State Medical University, Belarus

Dynamics of heart rate variability in patients post-myocardial infarction depression undergoing therapy

Резюме. Исследовали показатели вариабельности сердечного ритма (ВСР) у пациентов с депрессивным эпизодом в постинфарктном периоде. Выявлено, что наличие и тяжесть депрессивного эпизода не влияют на временные показатели ВСР. Наличие депрессивного эпизода средней тяжести ассоциировано с ростом симпатотонуса согласно данным спектрального анализа. Применение триптофана (Trp), пароксе-тина в течение 3 месяцев не сопровождается изменением ВСР. Применение омакора в течение 3 месяцев ведет к росту среднего квадратичного отклонения (SDNN), применение«базовой» терапии сопровождается снижением вклада HF (%) через 1 месяц, а также снижением рММ 50 (%) через 3 месяца. Рост уровня тревоги в группе«базовой»терапии приводит к ухудшению показателей ВСР. Ключевые слова: инфаркт миокарда, депрессивный эпизод, вариабельность ритма сердца, омакор, триптофан, пароксетин.

Медицинские новости. - 2013. - № 10. - С. 74-77. Summary. Results of heart rate variability (HRV) in patients wtth post-infarction depression during the treatment of depressive episode were studied. It was revealed that existence and level of depression doesn't influence on time domain parameters of HRV It was revealed the reduction in total and in the individual power of spectral components. Moderate depression was associated with higher sympathicotonic condition. The administration of tryptophan or paroxetine wtthin 3 months didn't lead to change HRV Omacor induced to increase SDNN after 3 months of treatment. The administration of «basic» therapy led to change HF(%) afterl month ,to decrease рNN 50(%) after 3 months. We found that growth the level of anxiety led to reduction HRV in the «basic» therapy group.

Keywords: myocardial infarction, depressive episode, tryptophan, paroxetine, omacor, heart rate variability. Meditsinskie novosti. - 2013. - N 10. - P. 74-77.

изиологические механизмы, объ- кандидатов в причины является дисфунк-единяющие аффективные рас- ция автономной регуляции ритма, для изучения которой используется методика определения вариабельности сердечного ритма (ВСР) [3]. Обзор результатов более

Ф

стройства с неблагоприятным прогнозом у кардиологических пациентов до конца не уточнены [10, 18]. Одним из

20 исследований указывает, что снижение показателей ВСР увеличивает риск смерти в постинфарктном периоде. Так, значение SDNN (стандартное отклонение NN интервалов) ниже 70 мс при анализе

длительных записей увеличивает риск смерти более чем в 3,5 раза в течение трех лет после инфаркта миокарда (ИМ), при показателях SDNN менее 50 мс - более чем в 5,3 раза в сравнении с пациентами, у которых SDNN выше 100 мс. Ряд работ приводит данные о том, что показатели ВСР ниже в раннем постинфарктном периоде, улучшаются через 6-12 мес. [8].

Оценка ВСР у пациентов с эмоциональными расстройствами дает противоречивые результаты. Одни авторы описывают отсутствие влияния депрессивного эпизода на ВСР большинство работ отмечает снижение ВСР и увеличение риска развития кардиоваскулярной патологии у соматически здоровых пациентов с депрессией, а также риска смерти после перенесенного ИМ [13]. Ряд авторов приводят данные об отсутствии влияния депрессии, но о влиянии тревоги на снижение показателей ВСР другие отрицают это влияние [12].

Хорошо изучена динамика ВСР в зависимости от медикаментозной терапии. Описано, что трициклические антидепрессанты с антихолинергическим действием снижают ВСР селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС) не влияют на нее, в некоторых работах отмечено повышение вагусной модуляции на фоне терапии СИОЗС [5, 14, 16, 17]. Бета-адреноблокаторы увеличивают высокочастотную составляющую спектра, уменьшая влияние средне- и низкочастотной, уменьшают симпатическое влияние в ранние утренние часы [7, 15]. С учетом результатов исследований об антиаритмических эффектах омега-3-полиненасыщенных жирных кислот (омега-3-ПНЖК), оценивались показатели ВСР при использовании препаратов данной группы. В одних работах отмечено увеличение ВСР другие не нашли изменений в показателях [9, 11]. Данных о влиянии приема триптофана (Тгр) на показатели ВСР не найдено, однако обнаружены положительные корреляции между уровнем Тгр плазмы крови и ВСР [6].

Цель исследования - оценка влияния тяжести депрессивного эпизода, приема Тгр, омакора, пароксетина на показатели ВСР у пациентов с перенесенным ИМ.

Материалы и методы

Работа выполнена на базе поликлинического отделения Гродненского областного клинического кардиологического центра, а также отделения медицинской реабилитации больных кардиологического профиля Гродненской областной клинической больницы медицинской реабилитации. В исследовании приняли уча-

стие пациенты мужского пола (116 человек) с перенесенным ИМ давностью от 2 до 12 месяцев, средний возраст которых составил 53 (49-57) года.

Клиническая оценка депрессивного эпизода (пациенты не имели предшествующей истории депрессии) осуществлялась в соответствии с критериями Международной классификации болезней 10-го пересмотра, использовались госпитальная шкала тревоги и депрессии, шкала депрессии Гамильтона. Пациенты получили базовую стандартную терапию (анти-агреганты, р-адреноблокаторы, статины, ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента) и рекомендации по модификации образа жизни. Из исследования были исключены больные с тяжелой сопутствующей соматической патологией, хронической сердечной недостаточностью выше II функционального класса (по NYHA), принимавшие психотропные препараты. Все пациенты были разделены на три группы: у 45 (38,8%) человек (группа 1) депрессия отсутствовала (показатели госпитальной шкалы тревоги и депрессии не превышали 7 баллов, шкалы Гамильтона - 6 баллов); 56 (48,3%) человек (группа 2) имели депрессивный эпизод легкой степени (8-10 баллов по шкале HADS, 7-16 по шкале Гамильтона); у 15 (12,9%) пациентов (группа 3) был диагностирован депрессивный эпизод средней тяжести (11 и выше по шкале HADS, 17-26 по шкале Гамильтона). Оценивались начальные показатели ВСР. Группа с легким депрессивным эпизодом была разделена на две подгруппы (2А и 2Б). Подгруппа 2А получила в дополнение к «базовой» терапии Тгр в суточной дозе 1 г 2Б - омакор в той же дозе, группа 3 - пароксетин в дозе 20 мг один раз в сутки, терапию продолжали в течение 3 мес., группа 1 стала контрольной (получала «базовую» терапию).

Временной анализ выполнялся по результатам 24-часового холтеровского мониторирования ЭКГ с использованием кардиорегистратора «КР-01» («Кар-диан», Республика Беларусь), через 1 и 3 мес. терапии. Из анализа ВСР были исключены участки артефактной записи и эпизоды нарушений ритма. Оценивались следующие показатели: SDNN -стандартное отклонение RR интервалов, RMSSD - квадратный корень из суммы квадратов разности величин последовательных нормальных RR интервалов, NN50 - количество пар последовательных RR интервалов, различающихся более чем на 50 мс ^NN50% - процент NN50 от общего количества последовательных пар интервалов). Анализ спек-

тральных показателей выполняли по нормированным пятиминутным интервалам ЭКГ с использованием компьютерной программы «Бриз-М» (ИМО «Интеркард», Республика Беларусь), начально и через месяц терапии. Для исключения возможных помех и стандартизации показателей при интерпретации спектральных показателей регистрация ВСР осуществлялась в утренние часы (10.00) в одном из стандартных отведений ЭКГ, через 2 ч после последнего приема пищи, при стандартной температуре 22 °С в помещении. Оценивались следующие компоненты: высокочастотный диапазон (№), низкочастотный диапазон очень низкочастотный диапазон (VLF). Были рассчитаны ТР (сумма мощностей в диапазонах ^ LF VLF), индекс вагосимпатического влияния - для оценки баланса между парасимпатической и симпатической нервной системами, HF п.и. = HF / (ТР - VLF) х 100, LF п.и. = LF / (ТР - VLF) х100 [2,1].

Статистическая обработка данных проводилась с применением программы Statistica 6.0, множественные сравнения между группами выполнены с использованием критерия Краскела-Уоллиса. Количественные данные представлены в виде медианы и интерквартильного размаха. Тест Уилкоксона использовался для оценки динамики показателей в каждой группе через месяц наблюдения, анализ количественных различий переменных проводился с помощью непараметрического дисперсионного анализа повторных измерений с применением критерия Fridman (ANOVA). Корреляционный анализ выполнен с использованием ранговых корреляций Спирмена. Величина вероятности р < 0,05 рассматривалась как статистически значимое различие. Результаты и обсуждение

Начальные показатели в группах исследования представлены в табл. 1.

Как видно из табл. 1, все показатели временного анализа, обладающие наибольшей прогностической информативностью, находятся в пределах нормативных значений. Различий в группах с депрессивным эпизодом разной степени тяжести и группе без депрессии не найдено. 9 пациентов группы контроля (20%), 4 человека группы 3 (26,7%), и 9 пациентов группы 2 (16%) имели показатели SDNN 50-100 мс (умеренное снижение ВСР). 28 человек (50%) группы 2, 6 пациентов (40%) группы 3, 23 человека (51%) группы контроля имели pNN50 менее 5,5%, что, по данным R.F Pedretti и соавт., является предиктором фатальных нарушений ритма на протяжении трех лет после ИМ

Таблица 1 Начальные параметры ВСР в группах исследования

Параметр ВСР 1руппа 1, п = 45 1руппа 2, п = 56 1руппа 3, п = 15

SDNN, мс 124 [105-153] 122 [104-155] 120 [96,5-164,5]

RMSSD, мс 37 [26-51] 33,5 [25,5-43] 32 [24,5-40]

SDNNi, мс 58,5 [45-69] 51 [41-61] 51,5 [41-64]

SDANN, мс 104 [84-133] 104 [89,5-139] 105 [75,5-142]

pNN50, % 5 [1-9] 4 [1-6] 4,5 [0,5-10]

ТР мс2 888,3 [580,8-1281,9] 770,0 [555,4-1156,9] 862,6 [547,1-1069,9]

VLF мс2 165,5 [112,4-293,1] 131,6 [94,3-235,7] 173,0 [154,4-259,3]

мс2 322,8 [202,5-456,0] 273,4 [189,6-382,1] 313,3 [261,2-423,2]

Нр мс2 331,7 [238,2-533,9] 304,6 [176,7-431,1] 268,3 [170,9-379,6]

LF п.и. 49,2 [43,1-54,0]* 48,4 [40,6-57,9]* 56,9 [49,8-66,9]

НР п.и. 50,8 [46,0-56,9] 51,7 [42,1-59,5] 45,3 [34,6-58,7]

LF/HF 0,1 [0,8-1,2]* 0,9 [0,7-1,4]* 1,3 [1,0-2,0]

VLFр % 21,2 [15,5-26,6] 19,7 [14,7-25,7] 20,6 [17,2-31,9]

LF % 37,5 [34,5-40,1] 37,4 [32,5-42,8] 40,3 [31,0-45,3]

HFр % 40,3 [33,7-46,8] 39,8 [31,0-50,8] 37,5 [25,1-48,4]

* Р < 0,05 по сравнению с группой 3.

Таблица 2| Динамика параметров ВСР через месяц терапии

Параметр ВСР 1руппа 1, п = 31 1руппа 2А, п = 17 1руппа 2Б, п = 21 1руппа 3, п = 14

SDNN, мс 129 [105-157] 124 [106-163] 136 [127-154] 129 [120-144]

RMSSD, мс 35 [23-47] 38 [28,5-48,5] 41 [37-47] 37 [31-80]

pNN, 50% 5 [1-9] 3 [2-7,5] 3 [2-6] 4 [2-6]

SDANN, мс 115,5 [92-147] 108,5 [88,5-149] 130 [106-136] 108 [96-132]

SDNNi, мс 60 [41-70] 57,5 [47,5-69,5] 57 [50-62] 66 [45-73]

ТР мс2 1109 [589-1403] 866 [624-1052] 1007 [671-1728] 860 [653-1340]

VLF мс2 284 [126-372] 198 [137-274] 205 [134-271] 247 [171-391]

LF мс2 434 [223-525] 332 [239-469] 389 [254-679] 368 [259-529]

^ мс2 310 [201-560] 312 [168-377] 375 [221-593] 241 [199-356]

LF/HF 1,2 [0,9-1,5] 1,12 [0,84-1,49] 1,1 [0,9-1,3] 1,4 [1,1-1,7]

№ п.и 45,8 [40,4-52,7] 47,1 [40,2-54,4] 47,4 [43,3-53,0] 41,2 [36,8-47,2]

LF п.и. 54,2 [47,3-59,6] 52,9 [45,6-59,8] 52,6 [47,1-56,7] 58,8 [52,8-63,2]

VLF% 25,0 [20,2-28,3] 22,8 [19,5-29,4] 21,5 [16,3-25,3] 29,3 [21,6-32,3]

LF% 40,0 [36,1-41,7] 40,4 [34,7-44,6] 40,5 [37,9-43,1] 40,4 [36,6-47,7]

№% 35,4 [30,4-40,5] 35,8 [32,4-39,6] 37,0 [31,6-45,5]* 29,3 [26,1-33,6]

* Р < 0,05 по сравнению с группой 3.

[29]. Выявлено, что у 17 (37,8%) пациентов группы 1, у 24 человек (43%) группы 2 и у 6 больных (40%) группы 3 показатель RMSSD был ниже 36 мс (высокая прогностическая ценность в отношении жизне-угрожающих аритмий). Поскольку рядом авторов короткие записи рекомендованы для скрининг-диагностики аритмий

у больных ИМ, спектральные показатели анализировались с использованием 5-минутных записей. Общая мощность спектра (ТР), отражающая суммарный эффект воздействия на ритм всех уровней регуляции, ниже средних абсолютных значений показателя у здоровых лиц (3446 ± 1018). Низкие значения показате-

ля отражают увеличение симпатических влияний в трех группах пациентов вне зависимости от наличия депрессивного эпизода. Значения LF% находятся в пределах нормы. Выявлены низкие средние значения VLF%, однако трактовка данного показателя при анализе коротких записей спорна. LF/HF (коэффициент вагосимпатического баланса) выше в группе 3 по сравнению с группой 1 (контроль) и группой 2, что свидетельствует о росте симпатических влияний при увеличении степени тяжести депрессивного эпизода. Рост относительного значения волн низкой частоты ^ п.и) в группе 3 по сравнению с группами 1 и 2 свидетельствует о повышении симпатотонуса. Итак, изначально в группах уменьшена мощность колебаний сердечного ритма во всех областях спектра (ТР НГр LF VLF ), выявлены более высокие значения LF п.и, LF/HF в группе депрессивного эпизода средней тяжести.

Динамика параметров ВСР через месяц терапии приведена в табл. 2.

Согласно данным табл. 2 группы с постинфарктным кардиосклерозом и депрессией не имели различий в параметрах временного анализа по сравнению с группой «базовой» терапии, при анализе спектральных показателей отмечено увеличение вклада высокочастотной составляющей Н%) в общую мощность спектра в группе 2Б (терапия омакором) по сравнению с группой 3 (терапия пароксетином).

Оценена динамика временных показателей в каждой из групп через 1 и 3 мес. терапии, а спектральных показателей - через 1 мес. В группе 1 (получившей «базовую» терапию) наблюдалось повышение значения LF п.и., снижение HF п.и. Относительное перераспределение в спектре регуляции ритма со снижением вклада высокочастотного компонента HF (%), что свидетельствует о повышении симпатических влияний, а также умеренное повышение доли VLF (%) при отсутствии значимой динамики остальных показателей. При анализе временных показателей выявлено снижение рNN 50% через 3 мес. наблюдения (5 [1-9] - 2,5 [0,5-4,0]), что является прогностически неблагоприятным результатом.

В группе 2А, получавшей триптофан в дополнение к «базовой» терапии, и в группе 3 (терапия пароксетином) динамика показателей ВСР отсутствовала. В группе 2Б (терапия омакором) наблюдался рост SDNN через 1 и 3 мес. терапии. По данным спектрального анализа, при неизменившейся общей мощности спектра наблюдалось увеличение абсолютных

значений LF (показатель имеет смешанное происхождение, отражая влияния как симпатические (преимущественно), так и парасимпатические) при отсутствии изменений HF и VLF При оценке вклада каждой составляющей (VLF%, LF%, HF%) динамика показателей отсутствовала, коэффициент вагосимпатического баланса не изменился. Поскольку оценка LF осуществлялась в коротких записях, согласно ряду наблюдений воспроизводимость данного показателя ниже, чем при анализе длительных записей, следует учитывать диапазоны колебаний показателей ВСР под влиянием как биологических ритмов, так и случайных факторов [4]. Выявлены корреляции уровня тревоги в группе «базовой» терапии с показателями ВСР: LF п.и (г = 0,32, р = 0,03), HF п.и. (г = -0,32, р = 0,03), LF/HF (г = 0,32, р = 0,03), HF% (г = -0,29, р = 0,05).

Выводы:

1. Наличие и тяжесть депрессивного эпизода не влияют на показатели временного анализа у пациентов с постинфарктным кардиосклерозом.

2. Выявлено снижение уровня суммарной составляющей спектрального анализа (ТР) в группах наблюдения, при этом вклад компонентов сбалан-

сирован (сохранен вагосимпатический баланс).

3. Выявлен рост показателей составляющей симпатотонуса (в пределах нормативных значений) в группе депрессивного эпизода средней тяжести по сравнению с группами легкого депрессивного эпизода и контроля (более высокие значения LF п.и, LF/HF).

4. Отмечено ухудшение показателей ВСР у пациентов группы контроля (повышение значения LF п.и, снижение HF п.и., снижение вклада HF(%)) через месяц терапии, а также снижение рNN 50(%) через 3 мес. наблюдения.

5. Рост уровня тревоги у пациентов без эмоциональных расстройств в постинфарктном периоде ассоциирован с ухудшением показателей ВСР.

6. Применение омакора в течение 3 мес. ассоциировано с ростом SDNN.

7. На фоне терапии триптофаном, пароксетином отсутствует динамика показателей ВСР.

Л И Т Е Р А Т У Р А

1. Бабунц И.В., Мириджанян Э.М., Машаех Ю.А. Азбука анализа вариабельности сердечного ритма. - Ставрополь, 2002. - 112 с.

2. Баевский Р.М., Иванов Г.Г., Чирейкин Л.В. и др. // Вестн. аритмологии. - 2001. - № 24. - С. 65-87.

3. Вариабельность ритма сердца: применение в кардиологии: монография / В.А. Снежицкий и др.; под общ. ред. В.А. Снежицкого. - Гродно, 2010. - 211 с.

4. Михайлов В.М. Вариабельность ритма сердца: опыт практического применения. - Иваново, 2000. - 200 с.

5. Balogh S., Fitzpatrick D.F, Hendricks S.E. et al. // Psychopharmacol. Bull. - 1993. - Vol. 29. - Р. 201-206.

6. Booij L., van der Does A.J., Haffmans P.M. et al. // Biol. J. Psychiatry. - 2006. - Vol. 60, N 5. - Р. 507-514.

7. Brembilla-Perrot B., Luporsi J.D., Sadoul N. et al. // Ann. Noninvasive Electrocardiology. - 2000. - Vol. 5, N 2. - Р. 158-165.

8. Buccelletti E., Gilardi E., Scaini E. et al. // Eur. Rev. Med. Pharmacol. Sci. - 2009. - Vol. 13, N 4. - Р. 299-307.

9. Chiistense J.H., Gustenhoff P., Korup E. et al. // BMJ. - 1996. - Vol. 312, N 7032. - Р. 677-678.

10. Frasure-Smith N., Lesperance F, Talajic M. et al. // Psychosom. Med. - 1999. - Vol. 61, N 1. - Р. 26-37.

11. HamaadA..,KaengLee W.,LipGY.etal. // Cardiovasc. Drugs. Ther. - 2006. - Vol. 20, N 5. - Р. 359-364.

12. Miu A.C. HeilmanR.M., Miclea M. // Autonomic Neuroscience: Basic and Clinical. - 2009. - Vol. 145, N 1. - Р. 99-103.

13. Nahshoni E., Aravot D., Aizenberg D. et al. // Psychosomatics. - 2004. - Vol. 59, N 2. - Р. 129-134.

14. Rechlin T,, Weis M., Claus D. et al. // Pharmacopsychiatry. - 1994. - Vol. 27, N 3. - Р. 124-128.

15. TepliakovAT., PopovS.V., Kaliuzhin V.V. et al. // Am. J. Cardiol. - 1998. - Vol. 81, N 9. - Р. 1085-1089.

16. Van Zyl L. T., Hasegawa T., Nagata K. et al. // Biopsychosocial Medicine. - 2008. - Vol. 27, N 3. - Р. 124-128.

17. Yang, A.S., Chen-Lee H., Shih-Jen T. // Taiwanese J. of Psychiatry. - 2010. - Vol. 24, N 2. - P. 99-109.

18. Ziegelstein R.C. // Cardiol. Rev. - 2001. - Vol. 9, N 1. - P. 45-51.

Поступила 09.07.2013 г.

Возрастные особенности соматического статуса пациентов с хроническим генерализованным пародонтитом

Бобкова И.Л.

Белорусская медицинская академия последипломного образования, Минск

Bobkova I.L.

Belarusian Medical Academy of Post-Graduate Education, Minsk

Age features of the somatic status of patients diagnosed as having «chronic generalized p3rodontitis»

Резюме. Изучена частота встречаемости различных форм соматической патологии у пациентов с хроническим генерализованным паро-донтитом (ХГП) на основании данных ретроспективного анализа медицинской документации. Полученные данные свидетельствуют о том, что у 85,8% больных ХГП протекает на фоне общесоматической патологии. Во всех изучаемых возрастных группах выявлены статистически значимые различия в структуре соматической патологии в зависимости от степени тяжести ХГП. Ключевые слова: хронический генерализованный пародонтит, общесоматическая патология, взрослое население.

Медицинские новости. - 2013. - № 10. - С. 77-81. Summary. Frequency of occurrence of different forms of somatic pathology in patients wtth chronic pаrodontitis has been studied based on the data of retrospective analysis of medical records. These data suggest that 85.8% of patients chronic pаrodontitis flows against somatic pathology. In all age groups studied showed statistically significant differences in the structure of somatic diseases, depending on the severity of the chronic generalized pаrodontitis.

Keywords: chronic generalized pаrodontitis, somatic pathology, adult population. Meditsinskie novosti. - 2013. - N 10. - P. 77 -81.

Многочисленные эпидемиологические исследования, проведенные в различных странах мира, сви-

детельствуют о высокой распространенности и интенсивности воспалительных заболеваний пародонта у взрослого

населения. В Республике Беларусь у пациентов возрастной группы 35-44 года болезни пародонта зарегистрированы в