Генезис, сущность и основные подходы к определению воли юридического лица в гражданском праве и ее автономия

3.7. ГЕНЕЗИС, СУЩНОСТЬ И ОСНОВНЫЕ ПОДХОДЫ К

ОПРЕДЕЛЕНИЮ ВОЛИ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ И ЕЕ АВТОНОМИЯ

Кривцун Евгений Петрович, аспирант. Место учебы: Российская Академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации. Подразделение: Институт права и национальной безопасности. E-mail: krivtsun@icloud.com

Аннотация: Юридическое лицо, будучи явлением сугубо правовым, тем не менее повсеместно вошло в обиход практически во все сферы человеческой жизнедеятельности, и сегодня без использования такой конструкции невозможно представить гражданский оборот. Порожденный теорией права и в последующем воплощенный в норме закона такой субъект правоотношения как юридическое лицо обладает своей волей, которой присуща определенная автономия. Несмотря на кажущуюся простоту понятия воли юридического лица и ее автономии, общепринятых их дефиниций не выработано до сих пор, а дискуссии касательно их научного определения ведутся и сегодня, и перспективы их завершения в обозримом будущем не предвидятся. Целью настоящего исследования является посредством применения историко-генетического, юридико-догматичес-кого (формально-догматического), герменевтического и синергетического методов рассмотреть развитие понятия воли юридического лица и ее автономии в цивилистической теории. В рамках настоящей работы будет предложено рассмотреть основные, сложившиеся и наиболее распространённые взгляды ученых цивилистов на определение воли юридического лица, а также основные подходы, которые были воплощены в современном российском гражданском праве.

Ключевые слова: воля юридического лица, автономия воли юридического лица, волеобразую-щие органы юридического лица, волеизъявляю-щие органы юридического лица, волереализую-щие органы юридического лица.

GENESIS, ESSENCE AND BASIC APPROACHES TO DETERMINING THE WILL OF THE LEGAL PERSON IN CIVIL LAW AND ITS AUTONOMY

Krivtsun Evgeny Petrovich, postgraduate student. Place of study: Russian Presidential academy of national economy and public administration. Department: Institute of law and national security.

Annotation: A legal entity is a legal phenomenon, nevertheless became current everywhere practically to all branches of human vital activity, and today it is impossible to imagine a present a civil turn over without using of such collocation. Such subject of legal relation induced by the theory of right and in subsequent realized in the law norm as a legal entity possesses his will which determined autonomy is inherent. In spite of apparent simplicity the concept of the will of a legal entity and her autonomy customary of their definitions are not produced so far, and discussions concerning to their scientific definition are led and today, and perspectives of their completion are not anticipated in the nearest future. The purpose of this research is

considering a development of a legal entity's will using law-dogmatic (formally: dogmatic), hermeneutic and syn-ergetic methods. Within present work it will be offered to consider the main, developed and the most common points of view of the scientific valuable lawyers to definition of the will of a legal entity, as well as the main approaches which were translated into the modern Russian civil law.

Keywords: the will of the legal entity, autonomy of will of the legal entity, will forming authorities of the legal entity, will expressing authorities of the legal entity, will realization authorities of the legal entity.

Правоотношение как реальную объективность жизнедеятельности индивида, общества и (или) государства сложно себе представить без такого его элемента как субъект. Одной из основополагающих категорий в определении понятия субъекта и его идентификации как субъекта правоотношения является его воля.

Если с «овеществленными» в реальности объектами материального мира будь то индивид и (или) должностное лицо еще есть четкое понимание о воплощении понятия воли и его отображение в объективной реальности посредством раскрытия такого содержания через призму категорий таких научных отраслей, как: психология, медицина и др., то и по сегодняшний день имеются сложности в теории права с определением воли у субъектов правоотношений, не имеющих своего четкого отображения в материальной действительности, таких как: юридическое лицо, государство и т.д., определение воли, и главное критериев ее оценки применительно к источнику ее формирования.

Определение воли юридического лица своими корнями уходит в проблематику определения самой личности и ее наличия у юридического лица. Тематика юридического лица как личности всегда была предметом полемики в доктринальной среде, работы по ней в цивилистике обширны, но не смотря на указанное, научных разработок и дискуссий не уменьшается.

Попытки выработать однозначную позицию к определению понятия воли юридического лица и ее автономии не оставляются и сегодня. Интересным подходом представляется позиция Кузнецова А.А., которым указанный вопрос исследовался через призму корпоративных правоотношений и что вызывает особый интерес, когда сама корпорация им представляется как договор1. В данном направлении активно развивается «контрактный» подход к определению сущности юридического лица, так, например Карапетов А.Г. и Степанов Д.И. представляют юридическое лицо (особенно, если речь заходит о корпорациях) как совокупность контрактов («nexus of contracts»), что как следствие и волю юридического лица определяется контрактными положениями2. Исходя из такой позиции, воля это проявление, прежде всего лиц, образующих юридическое лицо. Далее в статье предлагается рассмотреть наиболее распространённые позиции ученых и целых правовых течений и школ, которые в современной теории являются наиболее востребованными.

1 Кузнецов А.А. Пределы автономии воли в корпоративном праве. Краткий очерк. М.: Статут , 2017. С. 11.

2 Sánchez González J.C. La autonomía de la voluntad en la configuración estaturía de las sociedades de capital // Autonomía de la voluntad en el Derecho privado: Estudios en conmemaracion del 150 aniversario de la Ley del Notariado. T. II. Derecho mercantil. Wolters Kluver Espana, 2012. P. 18 - 19; Карапетов А.Г. Экономический анализ права. - М.: Статут, 2016. С. 237; Степанов Д.И. Экономический анализ корпоративного права // Вестник экономического правосудия. 2016. № 9. С. 109.

Стоит отметить, что ретроспективный анализ в исторической перспективе подходов к определению юридического лица, как правового явления показывает наличие разных подходов к его определению, в работах Стучка П.И. указанное явление определяется как «коллективная личность»3, Венедиктовым А.В. юридическое лицо определяется уже как «коллектив трудящихся»4, с точки зрения Ойгензихта В.А., являвшийся сторонником коллективных начал в юридическом лице, юридическое лицо всегда выступает как предприятие, объединение, организация, что даже этимологически уже указывает на коллективные начала в нем5. Иоффе О.С. исходил из наличия двух неразрывно связанных факторов, лежащих в основе такого явления как юридическое лицо, а именно материальной основы и людского субстрата6.

В свете темы, освещаемой в рамках настоящей работы, особый интерес вызывает позиция Покровского И.А., согласно которой юридическое лицо является живой «клеткой» социального организма, в продолжение чего им постулируется, что воля корпорации, отождествляемая им с волей учредителя, и последний продолжает одушевлять созданное им юридическое лицо7.

В силу особенностей советского экономического строя, а также признание примата государственной собственности над частной, идея этого периода наиболее полно выражена в трудах Аскназия С.И., который применительно к государственным юридическим лицам (в тот период времени они занимали подавляющую долю среди юридических лиц) отмечал, что единственным носителем прав в отношении юридического лица является советское государство, в силу чего во всех государственных юридических лицах один учредитель, и как следствие только его волевое начало формирует волю юридического лица8. В продолжении высказанного подхода Толстой Ю.К. признает за социалистическим государством единого и единственного собственника имущества, при этом ответственность за таковое возлагается им на руководителя государственного органа, как представителя государственного органа, которому такое имущество было вверено9

Стоит отметить, что уже в более поздний советский период Красавчиковым О.А. юридическое лицо признается правовой формой выражения отдельных общественных отношений людей, объединенных единой

3 Стучка П.И. Курс советского гражданского права: В 3 т. М., 1958. Т. 2. С. 80.

4 Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность / Отв. ред.: Райхер В.К. - М., Л.: Изд-во АН СССР, 1948. С. 657.

Ойгензихт В.А. Юридическое лицо и трудовой коллектив: Сущность. Поведение. Ответственность. Учебное пособие / Отв. ред.: Клеандров М.И. - Душанбе, 1988. С. 7.

6 Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву. Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории «хозяйственного права» / Иоффе О.С.; Редкол.: Ем В.С., Козлова Н.В., Корнеев С.М., Кулагина Е.В., Панкратов П.А., Суханов Е.А. (Предисл.) - М.: Статут, 2000. С. 299.

7 Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права / Покровский И.А.; Редкол.: Козлова Н.В., Корнеев С.М., Кулагина Е.В., Панкратов П.А.. - 3-е изд., стереотип. - М.: Статут, 2001. С. 157.

8 Аскназий С.И. Основные вопросы теории социалистического гражданского права / С.И. Аскназий. - М.: Статут, 2008. С. 455.

9 Толстой Ю.К. Содержание и гражданско-правовая защита

права собственности в СССР / Отв. ред.: Иоффе О.С. - Л.: Изд-во

Ленингр. ун-та, 1955. С. 88.

целью10. Такая позиция являет нам пример возврата к учениям о юридических лицах, существовавшее в досоветский период, но существенным отходом от тех позиций является смещение акцентов на общественные отношения, а не на людей, как инициаторов таких отношений.

Можно предположить, что такой разворот обусловлен в перовую очередь попыткой переоценки сущности частной собственности, но для ее признания равноправной государственной в этот период еще не сложилось достаточных предпосылок. При всем этом в цивилистической мысли позднего советского периода начался этап рецепции дореволюционных идей и идей современных правовых школ западной Европы.

Рассматривая далее развитие учений о сущности юридического лица, и автономию его воли как его неотъемлемой категории, стоит обратить внимание на указанные Сухановым Е.А. сложности самого изучения такого явления. Так, в частности, он указывал, что выявление сущности юридического лица носит схоластический характер и в основной сводится к спорам и формированию доктрины в сугубо научной среде. По общему правилу доктрина не признается в качестве источника права, учитывая невозможность определения ее дефидентов, которые могли бы быть сведены к общепризнанному определению, позволяющие их закрепить в норме закона 1. Таким образом, доктрина к определению сущности юридического лица не могут оказать существенное влияние на законодательство и правоприменительную практику12.

При этом, стоит не забывать о роли доктрина и ее значимая роль в процессе правосознания и правоприменения, так, разработка и принятие нормативного правового акта исходит прежде всего из теоритическо-го осмысления и обоснования разрабатываемой нормы. Также, ввиду усложнения общественных и экономических отношений доктрина все чаще используется правоприменителем, как средство и способ обосновать применения той или иной нормы, когда содержание нормы и событие реальности не могут быть однозначно сопоставлены между собой. В этой связи, стоит согласиться с утверждением о существовании симбиоза (мутуализма) трех составляющих в успешном регулировании общественных отношений - теории, правовых норм и правоприменения.13

Несмотря на всю схоластичность подходов к сущности воли юридического лица, и ее автономии, указанной теме отводится значительное место в различных правовых системах и правовых школах.

Так, если принять положения теории фикции (legal fiction)14, особенно популярной в семье англосаксонского права, и исходить из искусственной природы юридического лица, не существующего как объекта материального мира, то выявление волевых на-

10 Красавчиков О.А. Советское гражданское право. Учебник. Т. 1 / Кириллова М.Я., Кофман В.И., Красавчиков О.А., Кузнецова Л.Г., и др.; Под ред.: Красавчиков О.А.. - 2-е изд. - М.: Высш. шк., 1972. С. 118.

11 Зайцев О.В. Становление и развитие современной доктрины гражданского права в России: Автореф. дис ... д-ра юрид. наук: 12.00.03.— Москва, 2018. С. 11.

12 Суханов Е.А. Сравнительное корпоративное право / Суханов Е.А. - М.: Статут, 2014. С. 9.

13 Артемова А.Н. Фиктивная сущность юридического лица как основание для применения доктрины «снятия корпоративной вуали» // Российский юридический журнал. 2018. № 1. С. 104.

14 Smith B. Legal Personality // Yale Law Journal. 1928. Vol. XXXVII. № 3; Goulding S. Company Law. L., 1996; Fuller Lon L. Legal Fictions. Stanford, 1967.

чал юридического лица сводится лишь к легальному определению границ его автономии воли, при этом, вопрос отграничения воли юридического лица, от лица ее формирующего будет весьма проблематично, что на практике может полностью нивелировать основополагающий принцип ограниченной ответственности, и как следствие вопрос злоупотребления правами будет разрешаться лишь в формальной плоскости и будет явно не соответствовать цели права, как регулятора общественных отношений в основу которого положена справедливость, объективность и равность.

В этом отношении, стоит обратить внимание на размышления Савиньи Ф.К., который применительно к отображению воли («Wahle») говорил о ее началах подчинения собой свободы другого, так, правомочие («Befugniss»), как власть («Macht») отдельного лица является сосредоточением области, где господствует его воля, господствующая по мнению Савиньи Ф.К. с молчаливого согласия иных лиц.

Обратившись к материалистической философии, в рамках которой категория воли признается процессом, изначально внутренним, когда происходит формирование и осознание необходимости совершения действия (бездействия) во внешней среде и последующая его реализация, другими словами воля это движущая сила от внутреннего зарождения до внешней реализации какого либо действия (бездействия)15 с определенно поставленной целью, как конечным результатом.

Указанное понимание воли применительно к юридическим лицам в определении их волевых начал вызывает определенные сложности, которые исходят из самой природы юридического лица несущее в себе корпоративные начала, о чем неоднократно указывалось в работах как российских, так и зарубежных цивилистов.

Так, Шершеневичем Г.Ф. указывалось, что в отличии от физического лица, которое как и юридическое лицо является продуктом объективного права и которое может самостоятельно своей волей ставить себе цели и определять последовательность и порядок их реализации, юридическое лицо является симбиозом волевых начал нескольких лиц, где воля формируется совпадением совокупности воль большинства, которая в свою очередь может выходить за границы цели самого юридического лица.

В качестве примера им указывается ситуация, когда воля учредителя, даже умершего, которая может пре-небрегаться целью, которой изначально следовало юридическое лицо и ради которой происходило пожертвование.16

Сторонники теории фикции (legal fiction), не признающие за юридическим лицом возможности его существовать в материальной природе, не признают и наличие у такого субъекта реальной воли. Сложность названной теории выражается в том, что практически отсутствуют возможности в признании наличия воли у юридического лица и как следствие признание дееспособности юридического лица.

Дееспособность, как способность участника гражданского правоотношения своими действиями (бездействием, хотя вопрос касательно бездействия и является дискуссионным) приобретать права и нести

15 Энгельс Ф. Анти-Дюринг. Переворот в науке, произведенный г-ном Евгением Дюрингом / М.: Госполитиздат, 1957. С. 107.

16 Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права: Введение. Общая часть. Особенная часть / Г. Ф. Шершеневич. - Тула: Автограф, 2001. С. 123 - 124.

обязанности, в котором именно словосочетанию «своими действиями» отводится особая роль, так как именно оно позволяет отграничить дееспособность от правоспособности. Понятие «своими действиями» тесно связанное с понятием воли, как предтеча выражения действия, учитывая его волевое начало.

В представленном случае, возникает неразрешимая проблема, дуализма во взглядах сторонников теории фикции (legal fiction), где с одной стороны отсутствует признание наличия у юридического лица воли, ввиду отсутствия личности у него как таковой, а с другой стороны признание за юридическим лицом дееспособ-

17

ности, что невозможно в отсутствие воли .

Учитывая указанное в контексте позиции Шершене-вича Г.Ф. можно заключить, что им признается и определяется воля юридического лица как совокупность большинства волеобразующих ее субъектов в составе волеобразующего органа, что по своей сути не является разрешением проблемы, а всего лишь разновидностью допущения для целей регулирования гражданских правоотношений.

Конечно, в современных реалиях применение такой позиции тоже возможна, но вместе с тем, стоит отметить, что волеобразующими субъектами в составе во-леобразующего органа юридического лица выступают не только лишь его учредители, но и его единоличные или коллегиальные исполнительные органы, управляющая организация, лица, которым от юридического лица выдается доверенность с определенными правомочиями в отдельных вопросах выступать от юридического лица и (или) от названных субъектов или органов. Отдельную проблематику образует положение в процессе формирования и (или) реализации воли юридического лица работников такого юридического лица, которые в силу нормативных правовых актов (например, главный бухгалтер) или локальных актов юридического лица (например, коммерческий директор и др.) наделены правом формировать и выражать волю юридического лица в отдельных вопросах.

На такие особенности уяснения воли юридического лица и ее отождествления с его органом указывал в своих работах Агарков М.М., им в частности утверждалось, что ответственность юридического лица ставится в зависимость от действий (бездействия) лиц, которые образуют его органы либо являются его представите-лями1 , что как раз таки позволяет отождествлять волю таких лиц (органов), с волей юридического лица.

С названной позицией не согласен Черепахин Б.Б., по его мнению не может орган и (или) трудовой коллектив отождествляться с юридическим лицом, последнее существует независимо от смены людского субстрата, даже если такая смена будет произведена в полном объеме19. Указанная позиция, как нельзя близка и к позиции Суханова Е.А., который также предлагает отказаться от отождествления юридического лица с людским субстратом, его составляющим, а саму сущность юридического лица определять, как оно определяется в теории целевого имущества, что очень схоже в своем понимании с теорией фикции юридического лица. Хотя такой подход и получил ши-

17 Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права: Введение. Общая часть. Особенная часть / Г. Ф. Шершеневич. - Тула: Автограф, 2001. С. 125.

18 Агарков М.М. Избранные труды по гражданскому праву. В 2-х томах. Т. 2 / Агарков М.М. - М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2002. С. 260 - 262.

19 Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву / Науч. ред.:

Алексеев С.С. - М.: Статут, 2001. С. 299 - 306.

рокое распространение в цивилистической науке, однако не всегда можно себе представить фикцию, какой является юридическое лицо в отрыве от его людского субстрата, в противном случае, имущество не может обладать волей, волю обеспечивает человек, как неделимая живая клетка такого организма, как юридическое лицо.20

При этом здесь стоит отметить ключевой момент, который можно сформулировать следующим образом, вне зависимости от смены органов управления юридического лица и (или) его трудового коллектива, персонификация юридического лица продолжается как самостоятельного субъекта гражданских правоотношений, его воля и как следствие вина за реализацию воли вменяется только юридическому лицу, вне зависимости от субъектов, его образовавших или составляющих. Важно отметить, что и правоприменительная практика и теория права признает виновность в гражданском правовом деликте как за юридическим лицом, так и за физическим или должностным лицом, связывая их ответственность как самостоятельных и делик-тоспособных субъектов каждого отдельно.

Стоит согласиться с такой позицией Суханова Е.А. и Черепахина Б.Б., так как признание факта изменения воли юридического лица в зависимости от персонифицированного субстрата субъектов его образовавших или составляющих не позволило определить юридическое лицо как субъекта гражданского права, который своей волей приобретает права и несет обязанности. В практике указанное просто повлекло бы за собой нарушение принципа ограниченной ответственности и как следствие лишило бы конструкцию юридического лица того главного преимущества, которым оно наделяется как субъект правоотношения.

В противном случае отсутствовала бы необходимость порождения такой фикции как юридическое лицо, в связи с сохранением устойчивой правовой (главное имущественной) связи, в части ответственности, между лицами его создающими и (или) образующими, а факт ограничение рисков (включая имущественных), ради которых оно создается, полностью бы исключалось.

При этом стоит оговорится, что возложение ответственности за действия юридического лица на его учредителей, руководителя иного конечного бенефициара деятельности юридического лица допускается, но в строго ограниченных случаях и только при условии, что такая необходимость исходит из наличия в действиях такого субъекта или деликта, или злоупотребление своими правами, и носит скорее исключительный, чем закономерный характер.

Важно отметить, что если принять догматы теории фикции (legal fiction) юридического лица, то следует принять и факт отсутствия у него воли, и самое главное полностью отказаться от автономии его воли, что свело бы на нет все цели и задачи, которые выполняет юридическое лицо как участник гражданских правоотношений. В указанном случае, конструкция юридического лица была бы не интересна участникам гражданского оборота и как следствие просто бы ушла в забвение.

Если обратиться к сторонникам теории реального субъекта, то они исходят из безусловности наличие у юридического лица способности формировать и выражать свою волю вовне. Воля юридического лица у них,

20 Суханов Е.А. Сравнительное корпоративное право / Суханов Е.А. - М.: Статут, 2014. С. 8.

в силу признания реальности юридического лица, является также категорией реальной. Обратившись к учению Гирке О.Ф. можно заключить, что воля должна всегда реализовываться во внешней среде, в противном случае нельзя установить волевого начала субъекта права, вне зависимости от его разновидности, так как воля всегда будет выражена внешним активным действием или бездействием21.

В свое время английский судья, лорд Деннинг (с 1957 по 1962 - член Палаты лордов Парламента Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии), в решении по делу Bolton (Engineering) Co Ltd v P J Graham & Sons Ltd 1957 года отметил тот факт, что компанию можно сравнить с человеческим существом, она также имеет мозги и нервные центры, контролирующие движение (организм в целом), в том числе руки, которые действуют так, как им этот центр велит. Работники компании (обычные служащие и агенты) выполняют роль таких рук, при этом они не являются и не несут ответственность за разум и волю компании. В противовес этому, руководящий состав компании (директора, том-менеджеры и т.д.) воплощают в себе мозг компании, реализуют формируют и реализуют ее волю, и могут быть с ней идентифицироваться. В данном случае, можно говорить о том, что сформулировано правило наложения (идентификации) юридического лица с физическим лицом, когда последние наделено полномочиями по управлению компанией.22

С указанного решения начал свой отчет и повсеместное использование в гражданских правоотношениях принципа идентификации (отождествления). Названный принцип ввел правило, согласно которому действия (бездействие) и психологическое состояние, куда входит в том числе и воля, как неразрывно связанное с ними понятие, высших должностных лиц корпорации (контролирующих лиц, конечных бенефициаров) отождествляется (идентифицируется) с действием (бездействием) и психическим состоянием самого юридического лица.

Стоит отметить и недостатки такого подхода, особенно применительно к российскому гражданскому праву, так как с точки зрения российского гражданского права, включая российское гражданское законодательство руководящий состав и топ-менеджмент юридических лиц являются лицами наемными, у них, в отличии от учредителей (акционеров) как собственников юридического лица может отсутствовать в принципе интерес к формированию воли юридического лица, направленной на максимальное извлечение прибыли и развитие юридического лица.

В этой связи стоит обратиться к подходу Братуся С.Н., который исходил из сути юридического лица, как социальной реальности, где юридическое лицо в одном из своих сущностей представляется как цель объединения групп людей, обособляемая от цели других субъектов, будь то общество, государство, другие юридические и (или) физические лица, при этом, будучи объективно обусловленной и воспринятой сознанием людей фактически определяет их деятельность, реализация которой не мыслима без наличия воли.

21 Gierke. Die Genossenschaftsrecht. Т. I - III. 1868, 1873, 1881 (цит. по: Суворов Н.С. Об юридических лицах по римскому праву. М., 2000. С. 98).

22 Коррупция: природа, проявления, противодействие. Монография / отв. ред. академик РАН Т.Я. Хабриева. - М.: ИД «Юриспруденция», 2012. С. 617 - 618.

Другими словами, группа людей (одного человека, особенно применительно когда речь идет о компании одного лица) определяет цель юридического лица и реализация такой цели определяется направлением действий и (или) бездействий, которые несут в себе волевые начала 3

Указанное в чем то схоже с подходом сложения воли отдельных лиц, образующих юридическое лицо, как то представлялось Шершеневичу Г.Ф., но ключевым моментом их различающим является то, что воля юридического лица, это прежде всего его воля, а не совокупность воль других лиц. Здесь стоит отметить, что определяя процедуру формирования воли, будь то закон, или договоренность лиц, образующих юридическое лицо, определяется автономия воли, то есть процедура сродни в данном случае психологическим процессам индивида, другими словами обратившись к процедуре формирования воли юридического лица можно понять формулу расчета сложение воль отдельных лиц, его образующих.

В продолжение своих воззрений Братусь С.Н. говорит о людях, как «субстратах» юридического лица, которые состоят в особо рода отношениях между собой. Именно право, вне зависимости от реальности или фиктивности юридического лица наделяет последнего возможность формирования и изъявления воли, в отсутствии которого механизм права задействован быть не может. Именно психологическая воля физических лиц, как изначальная и неделимая единица юридического лица порождает у него волю в ее правовом понимании. Поведение этой группы людей, выражающие его как единое поведение определяется общими их интересами, общей целью, которая им санкционируется государством, посредством закона, но которую они могут корректировать, но в границах, очерченных законом.24

Буркгард Г.Ф. при этом отмечал, что волеспособ-ность юридического лица поставлена в зависимости от воли индивида, при этом, индивид, включаясь в создание и последующую деятельность юридического лица, размывает границы своей индивидуалистической воли с волей смежных индивидов юридического лица, таким образом, формируется волевой центр, задача которого исключить наличие в юридическом лице изолированной и независимой воли отдельного индивида в противовес воли иных индивидов.

Учитывая указанное Буркгард Г.Ф. представляет волю юридического лица как волю собирательного множества преследующих интересы, достижение которых ими было представлено как общий интерес, и выражено как цель создания и деятельности юридического лица25.

Признание за таким множеством их цели и воли идет посредством создания юридического лица, как правового способа их участие в правоотношениях.

Как правильно указано Сухановым Е.А., только будучи волеспособным субъектом, юридическому лицу присваивается дееспособность, что делает возможным определения его как полноценного участника гра-

23 Братусь С.Н. Юридические лица в советском гражданском праве. М.: Министерство юстиции СССР, 1947. С. 51 - 52.

24 Братусь С.Н. Юридические лица в советском гражданском праве. М.: Министерство юстиции СССР, 1947. С. 46.

25 Burckhard. Zur Lehre von den juristische Personen / Grunhut's

Zeitschrift fur das Privat und öffentliches Recht der Gegenwart. B.

XVIII. S. 28 - 34 (цит. по: Суворов Н.С. Об юридических лицах по

римскому праву. С. 117).

жданских правоотношений26. Нельзя себе представить недееспособного юридического лица, так как это бы полностью опровергало и противоречило определению его как субъекта гражданских правоотношений и именно по этой причине, юридическое лицо, в отличии от физического лица приобретает правоспособность и дееспособность одновременно (одномоментно) с признанием его как участника правоотношений с точки зрения современной российской правовой системы.

Взаимосвязанность и взаимообусловленность воли и цели в юридическом лице определяется как раз тем моментом, что цель в отсутствии воли к ее воплощению будет нереализуемой, а значит, создание и деятельность юридического лица не будет иметь под собой какой либо практической основы, также и наоборот, в отсутствии воли, цель будет недостижимой, так как воля является точкой приложения к цели.

Такие подходы были изложены еще в эпоху римского права, которое было положено в основу всего современного континентального права27. В названную эпоху юридическое лицо представлялось как носитель человеческой воли лиц, его образовавших, и право, для достижения цели создания и существование юридического лица, наделило его обособленной и самостоятельной волей.

Из вышесказанного можно заключить, что воля юридического лица является категорией только лишь права, в отличие от воли физического лица, которая является, прежде всего, биологическим, психологическим понятием.

Значимым отличием воли юридического и физического лица заключается в том, что воля физического лица существует сама по себе, как объект действительности и в данном случае право его не порождает, а только лишь легализует для возможности оперирования к ней в правовых отношениях. Другими словами, право для воли физического лица только лишь определяет его понятия, его ключевую дефиницию и его дефиденты.

В отличие от воли физического лица, воля юридического лица появляется только лишь через ее правовое обозначение, то есть она не существует сама по себе, а появляется лишь при условии указания на нее в праве. Такое положение воли юридического лица обусловлено самой искусственностью юридического лица, ввиду отсутствия возможности его отображения как предмета материального мира.

Важным в определении места и роли воли юридического лица как правового явления является определение автономии его воли. В философии автономия, это прежде всего принцип самостоятельности бытия, которое по мнению того же самого Канта Э. формируется собственным разумом и совестью. Исходя из этого, что бы появилась автономия воли юридического лица, существует необходимость признания у юридического лица наличие самостоятельного разума и совести.

Само понятие автономии пришло из древне греческого «aйтovo|JÍa» и буквально переводилось как само-законие. Термин автономия определяется как само-

26 Суханов Е.А. Юридические лица как участники гражданских правоотношений // Гражданское право: Учебник / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Издательство БЕК, 1998. С. 189.

27 Bernatzik. Kritische Studien uber den Begriff der juristischen Personen und uber die juristische Persönlichkeit der Behörden insbesondere // Archiv fur öffentliches Recht. B. V. 1890. S. 232 - 233 (цит. по: Суворов Н.С. Об юридических лицах по римскому праву. С. 124).

стоятельность, способность или право субъекта действовать в установленных (санкционированных) границах28.

Если обратится к истории появления термина автономия воли, то следует обозначить заслугу международного частного права в его внедрении в практике, а именно коллизионного правила, заключающегося в возможности выбора сторонами применимого права. Стоит обратить внимание, что даже изначально такая автономия в выборе ограничивалась границами, установленными в праве возможностями в выборе.

С историческим развитием общества, понятие автономии воли в понимании указанного термина в науке международного частного права и автономии воли участника гражданского правоотношения существенно разнятся как по своей сути, так и по своему содержанию.

Суханов Е.А. определяет современное содержание понятие автономия воли участников гражданского оборота как предел свободы своими действиями (бездействием) участника гражданских правоотношений порождать права и обязанности, является основополагающим принципом гражданского права и позволяет разграничить область частного и публичного29.

Здесь уместно будет вспомнить изречение, записанное Робеспьером М. в Конвенте «О правах человека и гражданина» в 1793 году «La Liberte du citoyen finit ou la Liberte d'un autre citoyen commence» («Гражданин -твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого гражданина»), которое как ни сказать лучше всего характеризует понятие автономии воли, особенно применительно к юридическому лицу, которое изначально является сугубо юридической конструкцией.

Другими словами можно говорить об автономии воли юридического лица как границы воли юридического лица, в которых он свободен в своем волеизъявлении.

Важно отметить, что при определении автономии воли юридического лица уместно говорить о наличии двух границ, первые которые проистекают из нормативных правовых предписаний, например, не может быть целью волеизъявления юридического лица и его воля не может быть направлена на незаконное получение права собственности на имущество третьего лица. И вторые границы, которые проистекают из воли лиц, формирующих волю юридического лица, например, принятие решение общим собранием учредителей о том, что целью юридического лица не может быть производство и реализация хлебобулочных изделий. Вторые пределы границ, как правило, содержаться в нормативных и локальных актах организации, в том числе в договорах о совместной деятельности, учредительных договора и др.

Исходя из изложенного, можно заключить, что понимание воли, процесса ее формирования и отображения во внешней среде (материальном мире) является краеугольным камнем в гражданских правоотношениях, особенно когда субъектом таких правоотношения являются юридические лица.

Именно этим можно предположить руководствовался законодатель, определив в части 2 статьи 1 Граждан-

28 Д. Шовалиев. Автономия и её признаки. Москва 2011. С. 17.

29 Суханов Е.А. Российское гражданское право. Общая часть. Вещное право. Наследственное право. Интеллектуальные права. Личные неимущественные права/Суханов Е. А., 4-е изд., стер. -М.: Статут, 2015. С. 56.

ского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ30 в качестве основных начал гражданского законодательства, с которыми связано приобретение и осуществление своих гражданских прав, обязательность - ее наличия в указанном процессе и она как основание, лежащее в фундаменте определения субъекта гражданского правоотношения, определяющее субъекта его волей и своим интересом.

Также, частью 1 статьи 2 ГК РФ законодателем признается факт наличия автономии воли, как одного из основополагающих начал в регулировании гражданских правоотношений.

Вопросы правового статуса юридического лица не теряют, а только наращивают актуальность, как в теории гражданского права, так и в развитии отечественного гражданского законодательства, что объясняет особое положение данного вопроса в Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации, одобренной решением Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 года.

Так, Маковский А.Л., как один из разработчиков названной концепции отметить необходимость формирования в российском гражданском законодательстве двух полноценных отраслей - корпоративного и вещного права31. Их формирование немыслимо без нового осмысления понятия воли юридического лица, в том числе ее автономии, особенно в современной действительности, когда повальная цифровизация общественных отношений требует от права переоценки многих понятий и категорий, уже сегодня большую часть предмета гражданского оборота составляет объекты не материального мира, как то интеллектуальная собственность, цифровые услуги и др., в основе которых лежит абстрактное, а не конкретное (материальное).

Учитывая названные тенденции все большую потребность вызывает определение такого абстрактного понятия как воля юридического лица, и ее автономия, с целью формирования стабильности в гражданском обороте и создания превенции защиты прав и законных интересов добросовестных участников такого оборота.

Таким образом, не смотря на то, что на сегодняшний день суть и содержание понятия воли юридического лица является дискуссионным как в рамках доктри-нальных подходов к определению ее содержания, так и в правоприменительной практики и в законотворческой деятельности, а пределы границ автономии воли в отдельных правоотношениях настолько размыты, что нуждаются в серьёзном теоретическом осмыслении, и в выработке единообразия, при их определении в правоприменительной практике.

Подытоживая вышеизложенное, можно заключить, что современное определение воли юридического лица, и ее автономия, больше тяготеет к концепции реальности юридического лица и ее отождествления с людским субстратом, составляющее юридическое лицо.

Признание за юридическим лицом только лишь наличие целевого имущественного объединения будет

30 Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 г. № 51-ФЗ (ред. от 23.05.2018 г., с изм. и доп. вступ. в силу с 03.06.2018 г.) // Собрание законодательства РФ, 05.12.1994 г., № 32, ст. 3301.

31 Маковский А.Л. Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации / Вступ. сл.: Маковский А.Л. - М.: Статут, 2009. С. 5-6.

идти в разрез многим положениям других категорий, понятий и доктрины. Сложность будет заключаться и в определении дееспособности юридического лица, если оно будет представляться лишь как объединение имущества.

При этом, стоит отметить наличие в названных подходах и сильных аргументов, так например, представления юридического лица в рассмотрении его отдельно от людского субстрата наиболее полно будет соответствовать концепции ограниченной ответственности, что является безусловным главным мотивом и целью создания и функционирования юридического лица.

Таким образом, представляется необходимым заключить, что воля юридического лица, это способность юридического лица определять своими действиями (бездействиями), как участника правоотношения, реализацию цели своей деятельности, степень и необходимость их совершения, а также со относимость предполагаемых результатов с теми целями и задачами, которые постулируются в учредительных и иных документах юридического лица.

Исходя из вышеизложенного предлагается определять автономию воли юридического лица как установленный законом или его волеобразующими или воле-воплощающими органами пределы, в рамках которых формируется волевые процессы, направленные на реализацию цели существования юридического лица и выполнению поставленных перед ним задач.

Список литературы:

1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 г. № 51-ФЗ (ред. от 23.05.2018 г., с изм. и доп. вступ. в силу с 03.06.2018 г.) // Собрание законодательства РФ, 05.12.1994 г., № 32, ст. 3301.

2. Братусь С.Н. Юридические лица в советском гражданском праве. М.: Министерство юстиции СССР, 1947. 364 с.

3. Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность / Отв. ред.: Райхер В.К. - М., Л.: Изд-во АН СССР, 1948. 839 с.

4. Толстой Ю.К. Содержание и гражданско-правовая защита права собственности в СССР / Отв. ред.: Иоффе О.С. - Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1955. 219 с.

5. Энгельс Ф. Анти-Дюринг. Переворот в науке, произведенный г-ном Евгением Дюрингом / М.: Госполитиздат, 1957. 375 с.

6. Стучка П.И. Курс советского гражданского права: В 3 т. М., 1958. Т. 2.

7. Ойгензихт В.А. Юридическое лицо и трудовой коллектив: Сущность. Поведение. Ответственность. Учебное пособие / Отв. ред.: Клеандров М.И. - Душанбе, 1988. 116 с.

8. Суханов Е.А. Юридические лица как участники гражданских правоотношений // Гражданское право: Учебник / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. - 2-е изд., пе-рераб. и доп. - М.: Издательство БЕК, 1998. 816 с.

9. Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву. Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории «хозяйственного права» / Иоффе О.С.; Редкол.: Ем В.С., Козлова Н.В., Корнеев С.М., Кулагина Е.В., Панкратов П.А., Суханов Е.А. (Предисл.) - М.: Статут, 2000. 777 с.

Ю. Суворов КС. Об юридических лицах по римскому праву / Суворов КС.; ^уч. ред.: Ем В.С., Козлова КВ.; Редкол.: Козлова КВ., Корнеев СМ, Кулагина Е.В., Панкратов П.А. - M.: Статут, 2000. 299 c.

11. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права / Покровский И.А.; Редкол.: Козлова КВ., Корнеев СМ, Кулагина Е.В., Панкратов П.А.. - 3-е изд., стереотип. - M.: Статут, 2001. 354 c.

12. Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву / Hауч. ред.: Алексеев С.С. - M.: Статут, 2001. 479 c.

13. Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права: Введение. Общая часть. Особенная часть / Г. Ф. Шерше-невич. - Тула: Автограф, 2001. 719 с.

14. Агарков M.M. Избранные труды по гражданскому праву. В 2-х томах. Т. 2 / Агарков M.M. - M.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2002. 452 c.

15. Аскназий С.И. Основные вопросы теории социалистического гражданского права / С.И. Аскназий. - M.: Статут, 2008. 856 с.

16. Mаковский А.Л. Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации / Вступ. сл.: Mаковский А.Л. - M.: Статут, 2009. 160 c.

17. Шовалиев Д. Автономия и её признаки. Mосква 2G11.

18. Коррупция: природа, проявления, противодействие. Mонография / отв. ред. академик РАH Т.Я. Хаб-риева. - M.: иД «Юриспруденция», 2012. 688 с.

19. Суханов Е.А. Российское гражданское право. Общая часть. Вещное право. Hаследственное право. Интеллектуальные права. Личные неимущественные права/Суханов Е. А., 4-е изд., стер. - M.: Статут, 2015. 958 с.

2G. Суханов Е.А. Сравнительное корпоративное право / Суханов Е.А. - M.: Статут, 2014. 456 c.

21. Карапетов А.Г. Экономический анализ права. -M.: Статут, 2016. 528 с.

22. Кузнецов А.А. Пределы автономии воли в корпоративном праве. Краткий очерк. M.: Статут , 2017. 159 с.

23. Зайцев О.В. Становление и развитие современной доктрины гражданского права в России: Автореф. дис ... д-ра юрид. наук: 12.00.03.— Mосква, 2018. 56 с.

24. Красавчиков О.А. Советское гражданское право. Учебник. Т. 1 / Кириллова M^., Кофман В.И., Красавчиков О.А., Кузнецова Л.Г., и др.; Под ред.: Красавчиков О.А.. - 2-е изд. - M.: Высш. шк., 1972.

25. Степанов Д.И. Экономический анализ корпоративного права // Вестник экономического правосудия. 2016. № 9. С. 107 - 111.

26. Артемова А.К Фиктивная сущность юридического лица как основание для применения доктрины «снятия корпоративной вуали» // Российский юридический журнал. 2018. № 1. С. Ю1 - Ю7.

27. Smith B. Legal Personality // Yale Law Journal. 1928. Vol. XXXVII. № 3.

28. Goulding S. Company Law. L., 1996.

29. Fuller Lon L. Legal Fictions. Stanford, 1967.

3G. Sanchez Gonzalez J.C. La autonomia de la voluntad en la configuracion estaturia de las sociedades de capital // Autonomia de la voluntad en el Derecho privado: Estudios en conmemaracion del 15G aniversario de la Ley del Notariado. T. II. Derecho mercantil. Wolters Kluver Espana, 2G12.

Статья прошла проверку системой «Антиплагиат»; оригинальность текста 91,38%.