2011. 04. 007-008. Конвергенция технологий и трансгуманизм. (сводный реферат)

чить» обстановку, не вызвать раздражение (например, при выборе приятных или юмористических рингтонов).

Таким образом, пользователь, который отвечает на звонок, оформленный в виде музыкального рингтона, не только вступает во взаимодействие, но и получает удовольствие от музыки, а также демонстрирует свои музыкальные предпочтения. Но прямая и императивная связь между звонком и ответом трансформируется, пользователь отвечает, потому что ему нравится рингтон, но может и не ответить, погрузившись в его прослушивание. Музыкальные рингтоны соответствуют новому сценарию: если вы доступны и слышите звонок, ответьте, но при этом получите удовольствие. Особенность этого сценария, соединяющего людей и технические устройства, заключается в том, что усиливается дифференциация между звонком как вызовом и звонком как музыкой: между ними создается напряжение. Это два разных опыта, которые находятся в состоянии обмена. Данное напряжение становится императивом, так как пользователь чувствует потребность смягчить необходимость ответа на телефонный вызов музыкальным переживанием. В сетевом мире появление музыкальных рингтонов представляется автору ресурсом для оказания нормативного давления и одновременно для его смягчения на индивидуальном и коллективном уровнях. В то же время опыт этой компенсации усиливает нормативное давление, делая все более обязательной последовательность «вызов - ответ». Поэтому, заключает автор, музыкальные рингто-ны являются одновременно и причиной, и следствием глубокой трансформации в нормативных образцах, которые встроены в наш опыт «приспособления к миру звонящих телефонов» (с. 16-17).

О.А. Симонова

2011.04.007-008. КОНВЕРГЕНЦИЯ ТЕХНОЛОГИЙ И ТРАНСГУМАНИЗМ. (Сводный реферат)1.

2011.04.007. Dupuy J.-P. Quand les technologies convergeront // Futuribles. - P., 2004. - N 300. - P. 5-18.

1 Реферат подготовлен в рамках проекта РГНФ 11-03-00512а «Социальные последствия конвергенции технологий: Междисциплинарный анализ, этические и политико-правовые проблемы».

2011.04.008. Robitaille M. Le transhumanisme comme idéologie technoprophétique // Futuribles. - P., 2011. - N 370. - P. 57-70.

Анализ комплексных социальных последствий развития новых технологий относится к числу приоритетных тем французского журнала «Futuribles». Статья Жан-Пьера Дюпюи (Стэнфордский университет, США) «Когда наступит эра конвергентных технологий» в свое время позволила поставить в центр этих дискуссий феномен технологической конвергенции, а именно: конвергенции на-нотехнологии, биотехнологии, информационных и когнитивных технологий. Обращение к этой статье позволяет оценить, как изменились представления социологов о данном предмете за истекшие годы. В качестве современного примера будет представлена одна из последних опубликованных «Futuribles» работ на эту тему - статья Мишель Робитай (Монреальский университет, Канада), посвященная дискурсу трансгуманизма - движения, которое тесным образом связано с развитием конвергентных технологий и открываемыми ими возможностями.

С точки зрения Ж.-П. Дюпюи, конвергентные технологии должны радикально преобразить мир, в котором мы живем. Итогом их развития, на его взгляд, может стать превращение человечества в единый глобальный разум, способный как на лучшее, так и на худшее. Он излагает свой взгляд на каждую из возможных конвер-генций, а именно: нанотехнологии в сфере информации и коммуникации, нанобиотехнологии и, соответственно, нанотехнологии в области когнитивных наук.

Начало проекта конвергентных технологий Ж.-П. Дюпюи связывает с исследованиями американского физика Ричарда Фейн-мана, который в 1959 г. предсказал будущие манипуляции с материей на молекулярном уровне. В начале 1980-х годов ученые из исследовательского центра IBM в Цюрихе при помощи микроскопа впервые начали перемещать атомы, а в 2002 г. появилась возможность расширять потенциал генетического кода, создавая искусственным путем необходимые белки. По словам автора, главный аргумент сторонников применения нанотехнологий в различных областях состоит в том, что, на их взгляд, именно данные технологии позволят человеку выйти за свои пределы, а также решить проблемы, с которыми трудно справиться посредством более привычных технологических решений. (К таковым относятся истощение

природных ресурсов, перенаселение, климатические изменения и пр.) Однако, напоминает автор, новые технологии принесут с собой и новые проблемы.

Первый вид конвергентных технологий - нанотехнологии в сфере информации и коммуникации - сформирует особую молекулярную электронику, и это представляется Ж.-П. Дюпюи наиболее перспективным направлением. Человек освоит механизмы молекулярной самоорганизации, научится управлять электронами и фотонами. Приборы, чье действие основано на наномагнетизме, не будут нуждаться в электрическом питании, что вызовет настоящую революцию на рынке портативной электроники. Скорость интернет-соединений возрастет в десятки тысяч раз. Классическую физику окончательно сменит физика квантовая, но и общество неизбежно изменится в ходе этих процессов.

Второй вид конвергентных технологий - нанобиотехнологии -видится автору более проблематичным. Ведь здесь начинается спор человеческого разума с самой природой. Нанобиотехнологии проникнут вглубь человеческой организации и будут воздействовать на молекулы в теле человека. Более того, знание принципов человеческой молекулярной организации позволит людям создавать нанороботов, максимально приближенных по своей структуре и функциям к человеку. Одним из первых о подобной возможности задумался специалист в области искусственного интеллекта, ученик Марвина Мински Эрик Дрекслер, опубликовавший в 1986 г. книгу «Механизмы творения»1. Сейчас Э. Дрекслер ежегодно проводит в Институте Форсайта в Пало-Альто (шт. Калифорния) конференции по вопросам применения нанобиотехнологий в сфере робототехники.

Главный посыл участников таких проектов - в том чтобы поставить все возможные, и прежде всего самые передовые, технологии на службу человечеству. Тем не менее автор задается вопросом, существует ли предел подобным устремлениям. Например, не захотят ли какие-нибудь ученые использовать геном животных для создания более совершенных роботов. Кроме того, уже сейчас раздаются голоса, утверждающие, что природа слишком часто ошиба-

1 Drexler E. Engines of creation: The coming era of nano technology. - N.Y.: Anchor, 1986.

ется, чтобы на нее полагаться. В частности, искусственным путем можно получить безупречные красные кровяные тельца, чего нельзя сказать о тех, что порождаются природой. Это представляется автору неоднозначной и отнюдь не только позитивной тенденцией.

Третья, исключительно важная, с точки зрения Ж.-П. Дюпюи, конвергенция должна произойти в когнитивных науках. Нанопара-дигма в когнитивистике видит и природу, и всю вселенную, и человеческий разум как алгоритм, т.е. как нечто, чем - при условии знания механизмов функционирования - можно управлять. Существует целая традиция представления человеческого разума в виде алгоритма. Один из наиболее ярких примеров подобной репрезентации - это машина Тьюринга и ее многочисленные вариации. Инженерная задача заключается в том, чтобы исследовать структурно-функциональные возможности такой сложной системы связей, какую являет собой человеческий мозг. Исследовательский вектор при этом направлен снизу вверх, а не наоборот. На данном принципе уже основывается работа части компьютерной индустрии. Ближайшая цель нанобиологов - стимулировать множество базовых генетических программ, выбирая из них те, что продемонстрируют наилучшие результаты.

Как указывает автор, у конвергентных технологий немало влиятельных сторонников. Это ученые и инженеры, промышленники и чиновники, наконец, самые разнообразные энтузиасты, каждый из которых видит в их применении определенную выгоду и те или иные перспективы, а именно: дальнейшее научное и технологическое развитие, продолжение экономического роста, преодоление проблем современной цивилизации. Отчет Национального научного фонда США на эту тему называется не иначе, как «Конвергентные технологии для улучшения человеческих показате-лей»1. Предполагается, что использование соответствующих технологий будет способствовать преодолению языковых и культурных барьеров и установлению мира на планете, а также развитию плодотворного сотрудничества между людьми и машинами.

В то же время оказывается, что ряд влиятельных апологетов конвергентных технологий являются также последователями

1 Converging technologies for improving human performance. - Mode of access: http://wtec.org/ConvergingTechnologies

трансгуманизма - движения, существующего с конца 1990-х годов и постулирующего необходимость превращения несовершенного на данный момент человечества в киберчеловечество будущего. Трансгуманисты обещают миру бессмертие, которого они намереваются достичь, сохраняя и передавая информационное содержание человеческого мозга с помощью компьютера. У представителей данного движения более чем напряженные отношения с традиционными, прежде всего религиозными, общинами.

Как сообщает журнал «Futuribles» в приводимой здесь же справке о трансгуманизме, в своем стремлении к прогрессу человечества трансгуманисты считают необходимым преодолевать по мере необходимости и какие бы то ни было социальные и моральные нормы. Это в конечном итоге означает, подчеркивают сотрудники «Futuribles», что улучшения человеческой природы и лучшей жизни предполагается достичь не посредством образования, социальных и политических реформ (т.е. гуманистических методов), а исключительно посредством техногенетических трансформаций. В связи с этим журнал «Futuribles» призывает впредь выносить на публичное рассмотрение все проекты трансгуманистов.

При этом существенный недостаток сегодняшнего положения науки в обществе - это, по мнению Ж.-П. Дюпюи, своего рода лингвистические двойные стандарты, двоякий язык, который ученые используют для общения с неспециалистами (double language): один дискурс у науки существует для внутреннего использования, другой - для широкой общественности. Так, при обнародовании результатов применения новых технологий ученые оказываются неожиданно скромными. Молекула ДНК - это всего лишь молекула, генетически модифицированные продукты существуют с незапамятных времен, а нанобиотехнологии - это не что иное, как продукт естественного развития науки. Так ученые снимают с себя часть ответственности за последствия своей деятельности.

По выражению Хайдеггера, «наука не думает». Имеется в виду трудность рефлексии над собственными идеями и результатами своей деятельности. Поэтому, подчеркивает Ж.-П. Дюпюи, так значимы публичные дебаты по поводу актуальных тенденций в науке, каковыми в настоящее время являются конвергентные технологии; причем если в США эти обсуждения уже набирают ход, то во Франции они пока еще в зачаточном состоянии. Подобные

дебаты тем более важны, что риски от применения новых технологий уже сейчас представляются значительными, а в будущем могут еще возрасти. Нельзя оставлять науку в вакууме сегодня, когда ученый из исследователя превращается в инженера. Необходимо, утверждает Ж.-П. Дюпюи, изучать конвергентные технологии и их воздействие, стараясь успевать за их развитием.

Статья Мишель Робитай продолжает тему трансгуманизма и характерного для него дискурса. Исследовательница демонстрирует, как под прикрытием «нейтрального» научного языка трансгуманисты пытаются убедить общество в неотвратимости конвергенции технологий и ее конечного результата - наступления эпохи постгуманизма, т.е. времени, когда человек, каким он нам известен, перестанет существовать. Автор, в свою очередь, настаивает на введении в дискуссии о трансгуманизме политического измерения.

Всемирная трансгуманистическая ассоциация (World transhumanism association) была основана в 1998 г. философами Ником Бостромом и Дэвидом Пирсом. Заявленная цель организации состоит в содействии совершенствованию человека, чтобы он мог в большей мере соответствовать меняющимся условиям существования в современном мире. Трансгуманисты привлекают на свою сторону актуальное знание из самых разных областей - молекулярной биологии, робототехники, наномедицины, философии, социологии. В итоге в их текстах кибербудущее человечества выглядит как историческая и антропологическая необходимость. Автор ставит себе задачу выяснить, за счет чего трансгуманизму удается поддерживать подобный дискурс.

Прежде всего, утверждает М. Робитай, трансгуманисты используют в своих работах тот же неспецифический научно-технический язык, каким пользуются профессиональные ученые при написании статей, отчетов, научно-популярных материалов. В таком стиле они якобы нейтрально описывают то, что произойдет с миром через энное количество лет. Кроме того, подход, который они применяют, может быть охарактеризован как ревизионистский. Тем самым происходит то, что автор называет «футуризацией настоящего» («futurisation du présent»).

Трансгуманисты ставят научный дискурс и саму науку себе на службу. Им необходимо создать впечатление, что они говорят от лица науки. Они утверждают, что общество зависит от ученых, в

чьих руках сейчас находятся судьбы мира: именно ученые ведут человечество по пути к лучшему будущему, они способны преобразовать природу и трансформировать тело человека на уровне молекул. Апелляция осуществляется одновременно и к мистике, и к рациональности: ученые именуются не иначе, как «рациональные ясновидящие».

Постоянно используются позитивные характеристики: «больше», «лучше» и пр. Одной из ведущих особенностей научного знания становится прогресс, который носит перманентный характер и «который не остановить». Тем самым развитие науки изображается как объективный процесс, как поступательное движение, линейное и предсказуемое. В подтверждение приводятся данные вроде закона Мура, сформулированного в 1956 г. одним из основателей компании «Intel» Гордоном Муром и повествующего о том, что каждые 1,5 года количество транзисторов на один кристалл удваивается. Так же «объективны» и конвергентные технологии. Тем не менее они настолько меняют нашу жизнь, что представляются в качестве революции («робототехнической», «нанобиоинформаци-онной», «квантовой»), и к этим изменениям, предупреждают трансгуманисты, нужно готовиться, ведь они неизбежны.

Однако, вступает в дискуссию М. Робитай, идея о том, что наука и техника развиваются совершенно самостоятельно, аполитично, без какого-либо вмешательства общества, просто абсурдна. В действительности ничего подобного вообще не происходит, поскольку не существует знания без контекста; каждое общество, каждая эпоха отбирают те научные концепции, которые в большей мере соответствуют их ценностям и предпочтениям. При этом подобные идеи об автономности науки могут быть очень опасны.

Далее автор задается вопросом, относится ли дискурс трансгуманизма к области научного предвидения или скорее к сфере научной фантастики. Прежде всего, она указывает, что основные положения трансгуманистов являются так называемыми самосбывающимися предсказаниями, т.е. утверждениями, которые сами порождают собственную валидность. В результате подобного круга в доказательстве и изначально ложная концепция станет истинной.

Сами трансгуманисты горячо отрицают научно-фантастический характер своего творчества. Они заявляют, что вся полнота

технологических возможностей просто находится за пределами человеческого понимания. Они даже утверждают, при этом частично противореча самим себе, что если это не похоже на научную фантастику, то это, вероятно, неправда. Приводимые при этом примеры призваны поразить воображение: электронные приборы, обучающиеся у своих пользователей, и технологии, позволяющие проникать сквозь любые материальные и нематериальные преграды; отец, передающий своей дочери хромосому № 47, версия 2.0, и апельсиновый сок, содержащий в себе 3 миллиона частиц для чистки артерий. И, наконец, разум, «освобожденный» от мозга. Для М. Робитай все это демонстрация того, насколько человек может дать волю своей фантазии. Если в реальности большинство нано-проектов еще находится на экспериментальной стадии, то в интерпретации трансгуманизма конвергентные технологии уже сейчас являются ответом на все вопросы и решением всех проблем (не забудем и о перспективах финансирования).

Своих оппонентов трансгуманисты обвиняют в иррациональности, невежестве, косности, догматизме и страхе перед прогрессом и инновациями. Автору же трансгуманистические идеи видятся утопичными и оттого не менее иррациональными. И здесь, по ее словам, как раз очень кстати может оказаться научная фантастика, представившая на суд читателей немало вариантов антиутопий, которые дают некоторое представление о том, к чему может привести излишний энтузиазм по поводу новых технологий. Х. Йонас предлагает разработать своего рода «науку гипотетических предсказаний», иначе «компаративную футурологию»1, которая бы изучала возможные сценарии развития подобных проектов и выделяла бы среди этих сценариев наименее желательные, чтобы именно их можно было постараться впоследствии избежать.

Подобно Ж.-П. Дюпюи, М. Робитай затрагивает тему корреляции морально-социальных и технологических решений. Она также указывает, что трансгуманисты однозначно делают ставку на второй путь. Это, в конечном счете, этический выбор. В частности, в медицине новые технологии создают «нейрохимического себя» («soi neurochimique», в оригинале - «neurochemical self», выраже-

1 Jonas H. Le Principe responsabilité: Une étique pour la civilization technologique. - P.: Flammarion, 1998.

ние Н. Роуза1), в то время как иные виды оздоровления (более традиционная терапия, аутогенная тренировка, физкультура и пр.) видят в индивиде не пассивный объект воздействия, а самостоятельного, ответственного человека.

Современного ученого Ж.-П. Дюпюи сравнивает с инженером, М. Робитай - с архитектором. В обоих случаях очевидна ассоциация с демиургом, активным созидателем, а отнюдь не отстраненным исследователем.

Согласно Х. Йонасу, мы живем в «эру технологической уто-пии»2. Одним из следствий этого является утверждение таких движений, как трансгуманизм. Потому, считает М. Робитай, так важно изучать культурные, социальные, этические и символические последствия развития конвергентных технологий. Общество должно сказать свое веское слово в данном процессе, в том числе затем, чтобы взгляд, подобный трансгуманизму, не стал единственным способом восприятия новых технологий и их роли в современном мире.

Я. В. Евсеева

1 Rose N. Neurochemical selves // Society. - N.Y., 2003. - Vol. 41, N 1. -P. 46-59.

2 Jonas H. Op. cit.