Дельфийские феоры: зоны контактов

Л.Л. Селиванова ДЕЛЬФИЙСКИЕ ФЕОРЫ: ЗОНЫ КОНТАКТОВ

Аннотация: Статья посвящена деятельности вестников Пифийских игр по данным дельфийского списка феородоков на известняковой стеле второй половины III в. до н.э. (Plassart A. Inscriptions de Delphes, la liste des Theorodo-ques // BCH. 1921. Vol. 45. P. 1-85). Рассматриваются маршруты священных посольств, организация их приема, состав принимающей стороны, ареал распространения праздника, а также длительность экейхерии и гиеромении. Автор отмечает, что надпись пока еще мало востребована в истории греческой атлетики в зарубежной литературе и практически не применяется в той же области отечественного антиковедения.

Ключевые слова: Пифийские игры, священные посольства, феоры, список феородоков, Дельфы, эллинизм.

Abstract: The article focuses on what we known about the messengers of the Pythian Games from the Delphian list of the theorodokoi on a stele from the second half of the third century B.C. (A. Plassart, "Inscriptions de Delphes, la liste des Theorodoques," BCH 45, 1921: 1-85). The topics discussed include the routes of the sacred embassies, the ways in which they were received, the identification of the theorodokoi, and the geographical extent of the theoroi's activity, as well as the length of the hieromenia and of the ekeheiria. The author notes that the inscription has received comparatively little attention in western publications on ancient Greek athletics, and it has essentially been ignored by such studies in Russian.

Keywords: The Pythian Games, sacred embassies, the theoroi, the list of the theorodokoi, Delphi, Hellenistic.

В истории древнегреческой агонистики Панэллинские игры занимают главное место. Зародившиеся в глубокой древности из потребностей культа и военного дела1 и официально оформленные в эпоху архаики, они находятся в фокусе внимания многих гуманитарных

1 История древней Греции представляет собой историю перманентной «войны всех против всех». См.: Pritchett W.K. The Greek States at War. Berkeley, 1974. Part 2; Young D.C. A brief history of the Olympic Games. Oxf., 2004. P. 5860; Bowden H. Classical Athens and the Delphic Oracle. Divination and Democracy. Cambr., 2005. P. 134-151. Война была одним из проявлений атонального начала в самом мрачном его аспекте, да и сам полис родился в бесконечной борьбе за место под солнцем. Спортивный агон был своего рода альтернативой войне, и греки считали, что хороший атлет обязательно будет доблестным воином. См.: Андреев Ю.В. Цена свободы и гармонии. СПб., 1998. С. 173-174, 193-194; Pritchett W.K. Op. cit. P. 219, note 44; Cartledge P. The Greek Religious Festivals // Greek Religion and Society. Cambr., 1985. P. 112-113. При этом все общегреческие празднества являлись, по сути, декларацией мира. Лисий в «Олимпийской речи» утверждал, что Геракл учредил игры, чтобы принести мир грекам (Lys. 33.1, о том же Paus. V.4.6). Связь войны и атлетики лучше всего иллюстрирует ритуальный стол с заготовленными победными венками в Олимпии, по обе стороны которого стояли статуи Ареса и Агона (Paus. V.20.3).

дисциплин: античной истории, географии, классической филологии, эпиграфики, топонимии, военной и политической истории, религиоведения и, конечно, истории спорта. Начиная с III в. до н.э. все малые и новые агоны2 организовывались по образцу четырех Великих, и эта тенденция сохранялась на протяжении эллинистической и римской эпох. Прослеживая эволюцию игр, ученые традиционно сосредотачиваются на Олимпийских играх, оставляя в стороне другие Панэллин-ские состязания, прежде всего Пифийские, занимавшие второе место по блеску и значению после Олимпийских3. Между тем источники из других мест Греции, где проводились такие агоны, оказываются весьма содержательными и по своему значению далеко выходят за географические рамки своего региона. В статье речь пойдет о дельфийских надписях, относящихся к организации Пифийских игр эпохи эллинизма4.

2 Прежде всего, Птолемеи в Александрии, Сотерии в Дельфах и Асклепии на Косе. Не все локальные игры являлись исолимпийскими, исопифийскими и проч., т.е. были agones stephanitai, но все они ориентировались на Панэллин-ские. См.: Берзин Э.О. Горгиппийский агонистический каталог // СА. 19б1. № 1. С. 111-127; Соломоник Э.И. Фрагмент агонистического каталога из Херсо-неса // ВДИ. 19б3. № 4. С. 172-175; Новиков С.В. Традиции агонистики и атлетизма в греческих полисах эллинистического Востока // Олимпийские игры в политике и культуре. Сб. статей участников ежегодной межвуз. научной конференции «Восток и Запад: приоритеты эпох». Москва, РУДН, 19 апреля 2013 г. М., 2013. С. 231-252; Акимова Е.А., Молева Н.В. Физическая культура и спортивные состязания в Боспорском государстве // Традиции античного олим-пизма в мировой культуре: от древности до наших дней. Сб. статей. М., 2015. С. 11б-130; Гвоздева И.А., Никишин В. О. Место греческой атлетики в римском культурном пространстве // Там же. С. 131-148; Fontenrose J. The Cult of Apollo and the Games at Delphi // The Archaeology of the Olympics: The Olympics and Other Festivals in Antiquity. Madison, 1988. P. 137-138.

3 Латышев В.В. Очерк греческих древностей. Ч. 2. Богослужебные и сценические древности. СПб., 1997. С. 121; Кузищин В.И. Олимпийские и Пифий-ские игры: их взаимосвязь. Доклад на университетском олимпийском семинаре (Москва, МГУ, 7 июня 2002 г.) // Древний Восток и античный мир. Труды кафедры истории древнего мира исторического факультета МГУ. М., 2004. Вып. б. С. 251; Селиванова A.A. Олимпийские и Пифийские игры: общее и особенное // Олимпийские игры: история и современность. Сб. статей участников ежегодной межвуз. научной конференции «Восток и Запад: приоритеты эпох». Москва, РУДН, 13 апреля 2012 г. М., 2012. С. 84-10б; Decker W. Zur Vorbereitung und Organisation griechischer Agone // Nikephoros. 1997. Vol. X. S. 79.

4 Об организации Пифийских игр см.: Селиванова A.A. Пифийские игры в Дельфах: дух и тело // Вестник Московского университета. Сер. 8. История. 1991. № 2. С. 24-31; она же. Пифийские игры: концепция и процедура // Древний Восток и античный мир. Труды кафедры истории древнего мира исторического факультета МГУ. М., 2004. Вып. б. С. 252-253; она же. У истоков Пифийских игр // Lanterna nostra. К юбилею профессора Ии Леонидовны Маяк. СПб., 2014. С. 82-89; ШарнинаА.Б. Пифийские игры в Дельфах // MOTSEION: Профессору Александру Иосифовичу Зайцеву ко дню семидесятилетия. СПб., 1997. С. б3-73; Ziegler K. Пи9тп1ка' // RE. 19б3. Bd. 24. Sp. 5б3-5б4; Fontenrose J. The Cult of Apollo and the Games at Delphi. P. 121-140; Heard O. Delphi and the Pythian Games // Mind and Body. Athletic Contests in Ancient Greece. Athens, 1989. P. б9-81; Amandry P. La fête des Pythia //

Как известно, на общегреческие праздники и соревнования государства Эллады делегировали официальных послов, которые назывались феорами5. Но прежде во все уголки ойкумены из места проведения праздника отправлялись вестники. С объявлением события и его сроков вступало в силу священное перемирие - экехейрия6. Этот момент имел принципиальное значение, как показал конфликт между Элидой и Спартой в 420 г. до н.э., о котором сообщает Фукидид (^ис. V.49.1-6). Тогда лакедемонян, в соответствии с олимпийским уставом, не допустили в святилище, поэтому они не смогли совершить жертвоприношение и участвовать в состязаниях. Элейцы утверждали, что лакедемоняне напали на их крепость Фирк и послали своих гоплитов в Лепрей во время олимпийского перемирия. Те же сочли приговор несправедливым, поскольку всё произошло до объявления у них экехей-рии. Элейцы на это отвечали, что когда у них уже наступило перемирие (ведь они первыми объявляют его для себя) и они не ожидали нападения, лакедемоняне вероломно нанесли им удар. Спартанцы в свою очередь возражали: если элейцы были убеждены в их виновности, не нужно было тогда объявлять экехейрию в Лакедемоне. Но элейцы стояли на своем: лакедемоняне неправы и никогда не смогут их переубедить7.

Священное перемирие гарантировало безопасность для всех прибывающих: атлетов, зрителей, посланников, купцов, артистов и прочих, поскольку они находились под защитой Аполлона8. В особенности эта защита распространялась на тех, кто пересекал враждующие государства, при условии следования через границы без оружия9. Впро-

nPAKTIKA THS AKADHMIAS AQHNQN. 1990. T. б5. P. 279-317; Maass M. Das antike Delphi. Orakel, Schätze und Monumente. Darmstadt, 1993. S. 7б-8б.

5 Латышев В.В. Указ. соч. С. 112; Boesch P. Theores. Untersuchung zur Epangelie griechischer Feste. B., 1908; Maass M. Op. cit. S. 315; Amandry P. Op. cit. P. 282; Decker W. Op. cit. S. 79-80.

6 Rougemont G. La hiéroménie des Pythia et les trêves sacrées d'Eleusis, de Delphes et d'Olympie // BCH. 1973. Vol. 97. P. 75-10б.

7 Hornblower S. Thucydides, Xenophon, and Lichas: Were the Spartans Excluded from the Olympic Games from 420 to 400 BC? // Phoenix. 2000. Vol. 54. No. 3/4. P. 212-225.

8 А. Моммзен говорит о трехмесячном перемирии: Mommsen A. Delphika. Leipzig, 1878. S. 1б3-1б5. На практике же весь год, в который проходили Пифийские игры, был мирным. См.: Fontenrose J. Op. cit. P. 128.

9 Согласно основной статье Олимпийского устава, принимать участие в играх могли только те атлеты, чьи государства не находились в состоянии войны. Вся область, где проходили состязания, объявлялась священной, и никто не имел право вторгаться туда с оружием. На время проведения соревнований (включая дорогу туда и обратно) провозглашалось священное перемирие ¿кехеф1а, продолжавшееся иногда довольно продолжительное время. Миротворческие принципы распространились затем на все общегреческие игры, а также на Элевсинские мистерии и другие региональные праздники. Случаи нарушения экейхерии были крайне редки и сурово наказывались. См.: Латышев В.В. Указ. соч. С. 109, 111-113, 204; Шанин Ю.В. Олимпия: история античного атлетизма. СПб., 2001. С. 49; Кузищин В.И. Олимпийские игры как феномен древнегреческой и мировой

чем, сложившееся мнение (главным образом по Олимпийским играм) о всеобщем мире на период праздника противоречит источникам и является в большей мере современной проекцией.

В Олимпии такие вестники назывались спондофорами, в Дельфах - также феорами. В литературе их иногда путают с феородоками (как это делает Михаэль Маасс10), и некоторые основания для этого имеются, к чему мы еще вернемся. Опуская дискуссию о соотношении обязанностей ррестЬеитт|" и беырб" (беарб") в пифийских посольствах11, отметим только, что вообще ррестЬеитаь исполняли дипломатические и политические функции и вели документацию, но могли быть одновременно и бешрб1, занимаясь религиозными делами12. Поэтому будем называть этих послов феорами, как это делает Пьер Амандри.

Особенностью Пифийского праздника, в отличие от остальных, проводившихся за пределами культового центра (Олимпийские игры -между Элидой и Писой, Немейские - в аргосских Клеоанах, Истмий-ские - на Коринфском перешейке), было то, что он проходил в самих Дельфах, являвшихся к тому же храмовым городом. Первоначально игры, установленные, по одной из легенд, дельфийцами в честь победы Аполлона над змеем Пифоном13, находились в ведении города. Но в VI в. до н.э., после Крисейской войны, происходят коренные изменения. В 590 г. до н.э. Пилейско-дельфийская амфиктиония переводит свою резиденцию из храма Деметры в Фермопилах в святилище Аполлона в Дельфах14. Руководство играми переходит к амфиктио-нам. В их функциях теперь находятся организация игр (постановка программы торжества), руководство (назначение или утверждение служителей торжеств и т.д.), судейство, управление финансовыми делами (утверждение сметы расходов). Амфиктионы, кроме того, охраняли посвященную богу землю, управляли ею как собственностью бога, занимались финансовыми вопросами дельфийского храма (в том числе ведали сбором налогов) и вели активное строительство15. Разделение полномочий и прерогатив между амфиктионами и городом не

культуры // ВИ. 1997. Вып. 1. С. 41-49; он же. Олимпийские игры как миротворческий фактор в политической жизни Греции // ВИ. 2000. Вып. 8. С. 119-135; Кулишова О.В. Дельфийский оракул в системе античных межгосударственных отношений (VII-V вв. до н.э.). СПб., 2001. С. 218; Гвоздева Т.Б. Олимпийские игры в памятниках античной литературы. М., 2012. С. 6-7; Decker W. Op. cit. S. 79-80, 82; Hornblower S. Op. cit. P. 212-225; Toohey K., Veal A.J. The Olympic Games: A Social Science Perspective. Cambr., 2007. P. 20.

10 Maass M. Op. cit. S. 78, note 5.

11 См.: Amandry P. Op. cit. P. 282-283.

12 Латышев В.В. Очерк греческих древностей. Ч. 1. Государственные и военные древности. СПб., 1997. С. 223.

13 Подробное исследование см.: Fontenrose J. Python. A Study of Delphic Myth and its Origins. Berkeley; Los Angeles, 1959. P. 13-27.

14 Кулишова О.В. Пилейско-дельфийская амфиктиония в «Истории» Геродота // Мнемон: исследования и публикации по истории античного мира. СПб., 2005. Вып. 4. С. 105-114.

15 Селиванова Л.Л. У истоков Пифийских игр. С. 83-84.

сказывалось сколь-нибудь заметно на организации состязаний. Город не был устранен от управления святилищем: все жрецы Аполлона были дельфийцами, Пифия была местной уроженкой16, дельфийцами были и феоры, чьи обязанности были регламентированы декретом Амфиктио-нии от 380 г. до н.э. об организации состязаний в Дельфах17.

Пифийские игры, проходившие в третий год Олимпиады, начинались во второй месяц дельфийского календаря - Букатий (CIG. № 1688), который соответствовал второму месяцу аттического календаря Метагейтниону (середина августа - середина сентября)18. Для своевременного оповещения послы отправлялись в путь за полгода до начала праздника в месяце Бисий (февраль-март), приходившемся на аттический Анфестерион. Оставшегося полугодия вполне хватало для того, чтобы добраться в Дельфы, принять участие в празднике и успеть вернуться домой даже в самые отдаленные регионы греческого мира. Таким образом, период священного перемирия в Дельфах длился целый год19. В каждом городе посланников встречал распорядитель, называемый беыро80ко? (или в Дельфах, по-дорийски беаро80ко"). Феородоками были граждане, связанные особыми отношениями с местом проведения праздника20. Они оказывали феорам всяческую поддержку в их миссии21, заботились об организации их дальнейшего пути и нередко потом сами входили в состав официальной делегации, представлявшей их город на Пифийских играх, становясь в этом случае тоже феорами. Здесь и кроется причина терминологической путаницы у Мааса. В общих чертах первоначальный этап подготовки к празднику известен, но его детали пока слабо прослеживаются по источникам. Так, было бы интересно узнать, какие маршруты выбирали феоры; посещали они все города, включая мелкие, или только метрополии; каким был ареал празднества в целом? На эти и некоторые другие вопросы помогут ответить надписи - списки феородоков. Такого рода перечни велись во всех местах, где проходили общегреческие праздники. К примеру, в Эпидавре имелся феородок Аполлона и Асклепия, а в Арголиде, где проводились Немейские игры, феородоки Зевса Немейского и Геры Аргейской22 (обнаруженный в Аргосе архив был опубликован П. Шарно в 1966 г.23 и С. Миллером в 1988 г.24 Последний также сравнивал каталог феоров Немейских игр с дельфий-

16 Подробней о пифии см.: СеливановаЛ.Л. Об источнике дельфийского вдохновения // ВДИ. 2007. № 2. С. 157-173.

17 Amandry P. Op. cit. P. 282.

18 Селиванова Л.Л. Древние Пифийские и современные Дельфийские игры // ПИФК. 2007. Вып. XVII. С. 17; Amandry P. Op. cit. P. 284.

19 Decker W. Op. cit. S. 79-80.

20 О феорах и феородоках см.: BoeschP. Op. cit.; Nachtergael G. Les Galates en Grèce et les Sôtéria à Delphes. Bruxelles, 1977. P. 345-355; Decker W. Op. cit. S. 80.

21 Но в то же время они не обязательно были гостеприимцами, о чем ниже.

22 Boesch P. Op. cit. S. 119.

23 Charneux P. Liste argienne de théorodoques // BCH. 1966. Vol. 90. P. 156239.

24 Miller S.G. The Theorodokoi of the Nemean Games // Hesperia. 1988. Vol. 57. P. 147-165. Pl. 45-49.

ским25). Не составляли исключения и Дельфы, где было найдено три списка феородоков:

- самый древний, высеченный на мраморной колонне, датируется V в. до н.э.;

- следующий, на известняковой стеле, относится ко второй половине III в. до н.э.;

- и последний - середины II в. до н.э. на стеле из мрамора26. Все три опубликованы Жоржем До в 1949 г.

Наиболее полным и информативным является список второй половины III в. до н.э., так как остальные содержат лишь несколько названий городов Беотии, Пелопоннеса, Эолиды, Арголиды, Иллирии и Долопии. Обломки большой плиты из известняка были найдены Французской Археологической школой в 1913 г. в районе горы св. Ильи. Составленная из 11 фрагментов, эта стела находится сейчас в экспозиции Дельфийского музея. Высота ее более 2 м, верхняя часть частично отбита, ширина лицевой стороны ок. 1 м, текст расположен в четырех колонках. Пятая высечена на левом крае. Список начат около 225 г. до н.э., последняя запись относится к 168 г. до н.э., таким образом, временной промежуток составляет примерно 60 лет. В тексте 647 строк27. Название города вводилось предлогом en, далее следовало имя местного феородока или феородоков. Несмотря на повреждения и сложности прочтения, этот важный документ был тщательно проработан и издан с объяснениями темных мест А. Плассаром, Ж. До и Л. Робером28. Первая публикация списка была осуществлена А. Плассаром в 1921 г.29, последняя обработка принадлежит П. Амандри (1991 г.)30.

Всего перечисляется около 300 городов, принимавших дельфийских послов. Обычной практикой считалось наличие одного феородо-ка на город (это имело место в двухстах случаях). Однако 65 городов постановили иметь по два, свыше 20 городов - по три; 4 было в Си-кионе, Каллистах, Клейторе, Тельфусе, Маронее, Пеуме, Массалии; 5 -в Кинефе, и самое большое число феородоков обнаружилось в Эгио-не - 631. Когда феородоков было три и больше, они всегда оказывались родственниками: родителями, сыновьями, братьями (случалось,

25 Miller S.G. Op. cit. P. 156, n. 36.

26 Amandry P. Op. cit. P. 288; Jacquemin A. Offrandes monumentales à Delphes // BEFAR. P., 1999. Fasc. 304. P. 183.

27 Plassart A. Inscriptions de Delphes. La liste des théorodoques // BCH. 1921. Vol. 45. P. 1-3. Fig. 1; Amandry P. Op. cit. P. 288-289.

28 Daux G. Listes delphiques de théarodoques // REG. 1949. Vol. 62. P. 1-30; Robert L. Villes de Carie et dlonie dans la liste des théorodoques de Delphes // BCH. 1946. Vol. 70. P. 506-523.

29 Plassart A. Op. cit. P. 1-45.

30 Amandry P. Op. cit. P. 288 ss. Отдельные аспекты рассматривались также в следующих статьях: Inglese A. Itinerario cretese dei theoroi di Delfi. Proposta di integrazione nel percorso orientale // Miscellanea greca e romana. 1991. Vol. XVI. P. 165-171; Cabanes P., Drini F. Appoitas, fils d'Antigonos, théorodoques de Delphes, dans les inscriptions de Bouthrôtos // BCH. 1994. Vol. 118. P. 113-130.

31 Plassart A. Op. cit. P. 45-46.

что их бывало и двое, но значительно реже). Любопытно, что в списке упомянуты четыре женщины, которые разделяли эту обязанность вместе с мужчинами своей семьи: отцом, братом или сыном, выступая, так сказать, дополнительным гарантом. Это некая [--]о, дочь Ни-комеда и сестра Никомеда на о-ве Кос - I. 4132; Аристомеда Пелопида в Кинефе (Аркадия) с тремя братьями (вероятно, вдова) - II.65, V.433; Дамо в Клеонах (Арголида), дочь Эвридама, в паре с Ментором, сыном Архиппа - II. 148; Клейто в Опунте (восточная Локрида), имя которой следует за именами мужчин Антандр и Агемон - III.3134.

Некоторые феородоки были одновременно и проксенами. Однако это было исключительное явление. В списке феородоков нашлось только пять проксенов, что очень мало для такого большого числа имен. А в дельфийском списке проксенов таких, кто объединял бы обе функции, четверо. Таким образом, по двум перечням всего девять. Надо полагать, что проксения считалась более высокой почестью, чем феородокия, и удостаивались ее крайне редко35. Вместе с тем следует отличать феородокию как службу и феородокию как почетное звание. В первом случае город с согласия того или иного гражданина поручал ему исполнять функции феородока, либо гражданин добровольно возлагал на себя эту обязанность. Обычно это происходило в эллинистический период в связи с основанием новых праздников. В классическую эпоху древние центры общегреческих агонов (Дельфы для Пи-фийских игр, Аргос для Немейских, Эпидавр для Асклепий и проч.) даровали феородокию одновременно с другими почестями: проксени-ей, промантией, проэдрией и т.д. гражданам других государств за определенные заслуги36. По подсчетам А. Плассара37, в пяти случаях из указанных выше девяти дельфийцы предоставили феородокию:

1. Эргиппу (а также, возможно, его брату Дромею), сыну Алек-сиона из Стимфала (вместе с проксенией) - II. 117;

2. Менандру, сыну Аполлония, из Фессалии (этникон отсутствует, может быть, из города близ Фарсала или из Ларисы) - III.20;

3. Телесию, сыну Стратона, из Эсимы (вместе с проксенией) -III.81;

4. Дикеарху Филониду из Лаодикеи морской даровали проксению и феородокию на Пифиях и Сотериях - IV.78;

5. Эвридику, сыну Дамоника, из Тортинея в Аркадии (вместе с проксенией) - II.123.

В оставшихся четырех случаях феородокию с проксенией совмещали:

1. Криний, сын Пифия, из Массалии, проксен в 195 г. до н.э. - IV.67;

32 Римская цифра обозначает колонку, арабская - строку.

33 Интересно, что во второй раз (V.4) Аристомеда упоминается уже одна, без сопровождающих. Плассар убежден, что это одно и то же лицо: Plassart A. Op. cit. P. 12, 27.

34 Ibid. P. 46.

35 Ibid. P. 35-39.

36 Amandry P. Op. cit. P. 284-285.

37 Plassart A. Op. cit. P. 36-39.

2. Ксенон, сын Ксенона, из Кассандрии, проксен 186 г. до н.э. -III.77;

3. Дионисий из Элеи, проксен в 179 г. до н.э. - IV.68;

4. Криний, сын Аристомаха, из Эанфеи. В 175-174 г. до н.э. по его просьбе проксения, предоставленная его деду, была дарована и ему с другими привилегиями - IV.73, 74.

Записи в списке феородоков велись по географическому принципу, что позволяет реконструировать число феорий и их маршруты. Выделяются четыре основных:

1. Иония;

2. Беотия и Пелопоннес;

3. Фессалия и Македония;

4. Крит и Киренаика,

а также еще три направления:

5. Кипр и Сирия;

6. Западные области Греции (Локрида, Этолия, Акарнания, Эпир);

7. Южная Италия, Сицилия, Эолийские острова.

Перечисление городов, посещаемых каждой делегацией, дает возможность также проследить траекторию этого движения, по крайней мере, в один конец. Так, феория в Ионию (1) начинала свой путь с центральной Эвбеи (Халкида, Эретрия, Карист), оттуда переправлялась в Аттику, в Афины, затем отплывала на Кеос, Андрос, Кос и высаживалась в Карии, делая первую остановку в Галикарнасе38. Далее, где морем, где сушей до Троады, посещая среди других городов: Бар-гилии, Иас, Книд, Кавн, Миласу, Милет, Приену, Самос, Магнесию, Эфес, Колофон, Теос, Эрифры, Клазомены, Смирну, Сарды, Киму, Мирину, Пергам, Питану, Асс, Антандр, Ларису. Прежде долгое время считалось, что феоры не проникали глубоко в провинции Персидской империи.

Беотийско-пелопонесская феория (2) посещала все крупные города Беотии, континентальные и морские: Херонею, Орхомен, Галиарт, Сикион, Феспии, Эгосфены, Платеи, Танагру, Коронею. Оттуда следовала в Мегару и через Истмийский перешеек направлялась в Пелопоннес, объезжая там все области: Коринфию, Арголиду, Аркадию, Мессению, Трифилию, Элиду, Ахайю. В списке в начале третьей колонки отдельной группой фигурируют плохо читаемые названия городов, из-за чего последний этап экспедиции остается невыясненным. Острова Кефаления и Закинф отсутствуют в каталоге, или, возможно, их названия не сохранились39.

Фессалийско-македонская делегация (3), посетив некоторые города Фессалии (Феры, Фарсал), переправлялась на север Эвбеи, заходила на о. Скиаф и двигалась в Македонию (Бероя, Меза, Эдесса, Пелла, Ороп, Аллантейон, Идоменеи, Ихны, Фессалоники, Энея, Антигония,

38 Подробней, публикуя новый фрагмент к списку дельфийских феородоков, восстанавливает маршрут в Карию и Ионию Луи Робер: Robert L. Op. cit. P. 506-523.

39 Plassart A. Op. cit. P. 51-52.

Кассандрия, Астрея). Потом переплывала через р. Стримон в Амфи-поль и берегом добиралась до Неаполя, захватывая Филиппы, Фасос, Самофракию (Брагила, Харакома). Далее упоминается ранее неизвестный город Сапы во Фракии и Лисимахия. Наконец, через перешеек Херсонеса Фракийского экспедиция завершала свою миссию в городах Пропонтиды: Бизанф, Перинф40 и Византий.

Феория, направлявшаяся на Крит и Киренаику, заезжала сначала на Киферу, затем высаживалась на западе Крита, посещая города острова (перечисляются 44 названия), после чего следовала в прибрежные города Киренаики: Кирену, Птолемаиду, Арсиною, Беренику.

Остаются еще три малых направления. На Кипр и в Сирию (5) феоры отправлялись с Саламина, затем делали остановки в Карпасии, Хитрах, Керении, Лапифе, Солах, Тамассе, оттуда через море добирались до побережья Сирии (Арад, Лаодикея). Западногреческое посольство (Локрида, Этолия, Акарнания, Эпир) оповещало Навпакт, Калидон, Стратос, Аргос, Амфилохию, Амбракию, Кассопу, Фойнику, Дир-рахион, Амфиссу, Халейон, Каллиполь, Додону и острова Итаку и Лев-каду (6). Миссия в Южную Италию, на Сицилию и Эолийские острова (7) останавливалась в городах Великой Греции, Сицилии и островов от Тарента до Липары, среди которых упоминается Элея в Лукании и Массалия41.

Странным выглядит отсутствие еще двух маршрутов - Причерноморья и Египта, которые известны по другим данным: надписям (в частности, по дельфийским декретам сер. III в. до н.э. и II в. до н.э.) и нарративным источникам (так, согласно Павсанию, в панэллинских состязаниях славились египетские панкратиасты и кулачные бойцы -Paus. V.21, 12-13, 18). В Египте, кроме того, была найдена урна с прахом дельфийца Сотиона, феора Сотерий, другого большого дельфийского праздника с атональной программой. Сотион скончался в Александрии в 214 г. до н.э. Надпись на урне гласит: SwTÎwn KXéwvoç ДеХфО" беырО" та 2ытт|р1а èpavyéAlwv42. На карте эти два не упомянутых в списке пути обозначены пунктиром. Видно, насколько широко простирались зоны контактов Дельфийского святилища в области только атлетики. Понятно, для того чтобы исполнить свою миссию должным образом, феории надо было разделяться. Остается неясным, как прокладывался маршрут, какова была вся траектория поездки: последовательной или вначале отправлялись в самые отдаленные города, а на обратном пути оповещали оставшиеся.

Перечень не только сообщает нам незнакомые ранее имена фео-родоков, число феорий и их состав, но и перечисляет множество городов, до этого большей частью неизвестных. Их идентификацией и локализацией занимались Ж. До, Л. Робер, Ж. Нахтергель и

40 Перинф - Гераклея, Бизанф Птолемей отождествляет с Редостом (Родо-сто), но есть мнение, что город располагался несколькими километрами южнее, около Панада. См.: Plassart A. Op. cit. P. 56, n. 5.

41 Ibid. P. 46-67.

42 FD. III.4, 161; Nachtergael G. Op. cit. P. 228 f., n. 10.

Дж. Маннганаро43. Список дельфийских феородоков, который Луи Робер назвал главным документом по исторической географии Древней Греции44, представляет большой интерес также для политической истории и топонимии греческого мира в эпоху столетия после смерти Александра. Надпись дает также важнейшую информацию по организации Пифийских игр. И шире, учитывая сосредоточенность историков спорта на Олимпийских играх, когда источники из других па-нэллинских центров игнорируются, она вносит большую ясность в практику эпангелии вообще, выводит на проблему, связанную с приездом-отъездом атлетов Панэллинских состязаний. Кроме того, она оказывается принципиально важной в понимании того, как и почему древний общегреческий религиозный центр в Дельфах и в период македонского владычества продолжал объединять греков и стремился сохранить это единство.

К сожалению, надпись до сих пор мало востребована в истории греческой атлетики в зарубежной литературе и практически не применяется в той же области отечественного антиковедения45. Введение в более широкий оборот этого источника по истории и организации Панэллинских и, в особенности, Пифийских игр в эпоху эллинизма представляется, безусловно, необходимым и перспективным.

Литература:

Акимова Е.А., Молева Н.В. Физическая культура и спортивные состязания в Боспорском государстве // Традиции античного олимпизма в мировой культуре: от древности до наших дней. Сб. статей. М., 2015. С. 116-130. Андреев Ю.В. Цена свободы и гармонии. СПб., 1998.

Берзин Э.О. Горгиппийский агонистический каталог // СА. 1961. № 1. С. 111127.

Гвоздева Т.Б. Олимпийские игры в памятниках античной литературы. М., 2012.

Гвоздева И. А., Никишин В. О. Место греческой атлетики в римском культурном пространстве // Традиции античного олимпизма в мировой культуре: от древности до наших дней. Сб. статей. Под ред. Т.А. Гвоздевой. М., 2015. С. 131-148.

Кузищин В.И. Олимпийские игры как феномен древнегреческой и мировой

культуры // ВИ. 1997. Вып. 1. С. 41-49. Кузищин В. И. Олимпийские игры как миротворческий фактор в

политической жизни Греции // ВИ. 2000. Вып. 8. С. 119-135. Кузищин В.И. Олимпийские и Пифийские игры: их взаимосвязь. Доклад на университетском олимпийском семинаре (Москва, МГУ, 7 июня

43 Manganaro G. Cittä di Sicilia e santuari panellenici nel III e II sec. a.c. // Historia. 1964. Bd. 13. P. 414-438.

44 Robert L. Op. cit. P. 506.

45 Область ее применения ограничивается политической историей. К примеру, она используется в контексте вопроса о полномочиях магистратов в македонских городах эллинистической эпохи и о взаимоотношениях городов и македонских царей. См.: Кузьмин Ю.Н. Политическая и социальная организация Берои и македонские города эллинистической эпохи // Мнемон: исследования и публикации по истории античного мира. СПб., 2013. Вып. 12. С. 269-270, сн. 13,14.

2002 г.) // Древний Восток и античный мир. Труды кафедры истории древнего мира исторического факультета МГУ. М., 2004. Вып. 6. С. 251.

Кузьмин Ю.Н. Политическая и социальная организация Берои и македонские города эллинистической эпохи // Мнемон: исследования и публикации по истории античного мира. СПб., 2013. Вып. 12. С. 266-287.

Кулишова О.В. Дельфийский оракул в системе античных межгосударственных отношений (VII-V вв. до н.э.). СПб., 2001.

Кулишова О.В. Пилейско-дельфийская амфиктиония в «Истории» Геродота // Мнемон: исследования и публикации по истории античного мира. СПб., 2005. Вып. 4. С. 105-114.

Латышев В.В. Очерк греческих древностей. СПб., 1997. В 2-х кн.

Новиков С.В. Традиции агонистики и атлетизма в греческих полисах эллинистического Востока // Олимпийские игры в политике и культуре. Сб. статей участников ежегодной межвуз. научной конференции «Восток и Запад: приоритеты эпох». Москва, РУДН, 19 апреля 2013 г. М., 2013. С.231-252.

Селиванова Л.Л.: Пифийские игры в Дельфах: дух и тело // Вестник Московского университета. Сер. 8. История. 1991. № 2. С. 24-31.

Селиванова Л.Л. Пифийские игры: концепция и процедура // Древний Восток и античный мир. Труды кафедры истории древнего мира исторического факультета МГУ. М., 2004. Вып. 6. С. 252-253.

Селиванова Л.Л. Древние Пифийские и современные Дельфийские игры // ПИФК. 2007. Вып. XVII. С. 14-42.

Селиванова Л.Л. Об источнике дельфийского вдохновения // ВДИ. 2007. № 2. С. 157-173.

Селиванова Л.Л. Олимпийские и Пифийские игры: общее и особенное // Олимпийские игры: история и современность. Сб. статей участников ежегодной межвуз. научной конференции «Восток и Запад: приоритеты эпох». Москва, РУДН, 13 апреля 2012 г. М., 2012. С. 84-106.

Селиванова Л.Л. У истоков Пифийских игр // Lanterna nostra. К юбилею профессора Ии Леонидовны Маяк: сборник статей / Отв. ред. С.Ю. Сапрыкин. СПб., 2014. С. 82-89.

Соломоник Э.И. Фрагмент агонистического каталога из Херсонеса // ВДИ. 1963.№ 4. С. 172-175.

Шанин Ю.В. Олимпия: история античного атлетизма. СПб., 2001.

Шарнина А. Б. Пифийские игры в Дельфах / / MOYEEION: Профессору Александру Иосифовичу Зайцеву ко дню семидесятилетия. Сб. статей / Отв. ред. В.С. Дуров. СПб., 1997. С. 63-73.

Amandry P. La fête des Pythia // ПРАКТ1КА THE AKAAHMIAE A0HNON. 1990. Athènes, 1991. T. 65. P. 279-317.

Boesch P. Theores. Untersuchung zur Epangelie griechischer Feste. Berlin, 1908.

Bowden H. Classical Athens and the Delphic Oracle. Divination and Democracy. Cambr., 2005.

Cabanes P., Drini F. Appoitas, fils d'Antigonos, théorodoques de Delphes, dans les inscriptions de Bouthrôtos // BCH. 1994. Vol. 118. P. 113-130.

Cartledge P. The Greek Religious Festivals // Greek Religion and Society. Cambr., 1985.

Charneux P. Liste argienne de théorodoques // BCH. 1966. Vol. 90. P. 156-239.

Daux G. Listes delphiques de théarodoques // REG. 1949. Vol. 62. P. 1-30.

Decker W. Zur Vorbereitung und Organisation griechischer Agone // Nikephoros. 1997. Vol. X. S. 77-102.

Fontenrose J. Python. A Study of Delphic Myth and its Origins. Berkeley; Los Angeles, 1959.

Fontenrose J. The Cult of Apollo and the Games at Delphi // The Archaeology of the Olympics: The Olympics and Other Festivals in Antiquity. Ed. by W.J. Raschke. Madison, 1988. P. 121-140. Hornblower S. Thucydides, Xenophon, and Lichas: Were the Spartans Excluded from the Olympic Games from 420 to 400 BC? // Phoenix. 2000. Vol. 54. 3/4. P. 212-225.

Inglese A. Itinerario cretese dei theoroi di Delfi. Proposta di integrazione nel per-

corso orientale // Miscellanea greca e romana. 1991. Vol. XVI. P. 165-171. JacqueminA. Offrandes monumentales à Delphes // BEFAR. P., 1999. Fasc. 304. Maass M. Das antike Delphi. Orakel, Schätze und Monumente. Darmstadt, 1993. Manganaro G. Città di Sicilia e santuari panellenici nel III e II sec. a.c. // Historia.

1964. Bd. 13. P. 414-438. Mller S.G. The Theorodokoi of the Nemean Games // Hesperia. 1988. Vol. 57. P. 147-165.

Mommsen A. Delphika. Leipzig, 1878.

Nachtergael G. Les Galates en Grèce et les Sôtéria à Delphes. Bruxelles, 1977. Picard O. Delphi and the Pythian Games // Mind and Body. Athletic Contests in

Ancient Greece. O. Tzachou-Alexandri (Hg.). Athens, 1989. P. 69-81. Plassart A. Inscriptions de Delphes. La liste des théorodoques // BCH. 1921.

Vol. 45. P. 1-85. Pritchett W.K. The Greek States at War. Berkeley, 1974. Part 2.

Robert L. Villes de Carie et d'Ionie dans la liste des théorodoques de Delphes //

BCH. 1946. Vol. 70. P. 506-523. Rougemont G. La hiéroménie des Pythia et les trêves sacrées d'Eleusis, de Delphes

et d'Olympie // BCH. 1973. Vol. 97. P. 75-106. Young D.C. A brief history of the Olympic Games. Oxf., 2004. Ziegler K. nuöiov'iKai // RE. 1963. Bd. 24. Sp. 563-564.

6 - Западные области Греции

7 - Южная Италия и Сицилия

8 - Причерноморье

9 - Египет