Звезды сами выбирают меня

Тридцать лет назад Стивен Вебстер решился атаковать бастионы традиционного ювелирного искусства. И хотя этот ювелирный бизнес очень медленный, Вебстер освоился в чопорном консервативном мире драгоценностей и занял там важное место. Фирменные для его марки эксцентрика и рок-н-ролльный драйв не мешают кольцам и браслетам Stephen Webster быть люксовыми драгоценностями. Самый титулованный ювелирный дизайнер Британии возглавляет свою независимую марку и является арт-директором старинного английского дома Garrard.

— Все говорят об очередной надвигающейся волне кризиса. Что скажете вы?

— Кризис коснулся всех, и меня в том числе, особенно его присутствие чувствуется на европейском рынке. Похоже, русскоговорящий мир, Ближний Восток, Китай чувствуют себя лучше и выглядят здоровее. Но в целом люксовый бизнес достаточно силен. Когда пришла первая волна, все спрашивали друг друга: что делать? Надо оставаться креативным, честно делать свое дело, сохранять ту же страсть — просто не изменять себе. Я особо не смотрю по сторонам, и клиенты ценят это. Они хотят именно то, что делаю я. Максимум я могу немного приспособить дизайн для конкретного рынка: японцы любят вещи более миниатюрные, славяне больше склонны к цвету.

— А что, по-вашему, так привлекает в дизайне Stephen Webster, причем и мужчин, и женщин?

— Когда я начал делать мужские украшения лет десять назад, к этому относились с подозрением, а многие магазины даже отказывались выставлять эти коллекции. Сегодня дело не ограничивается запонками, так что у сильного пола есть возможность поэкспериментировать с аксессуарами. Кто-то однажды признался мне, что в украшениях Stephen Webster он хоть на миг, но ощущает себя знаменитостью. Хотя я никого не собираюсь делать звездой — звезды сами выбирают меня. В далеком прошлом мужчины носили больше украшений, чем женщины, золото украшало тело и демонстрировало достаток: машин-то тогда не было. И хотя сегодня мы более избирательны по части вкусов, ситуация не сильно изменилась.

— Для нас ваш бренд воплощает британский стиль: викторианскую эпоху, британский рок-н-ролл, мрачную готику. Да и названия ваших коллекций Murder She Wrote, Poison Ivy, Black Thorn не самые радостные.

— Послушайте, я британец. Хотя я счастливый британец: много езжу по миру. Но для меня готика — это свет, необыкновенные цветные витражи и высокие своды соборов. Да, я люблю быть на острие, люблю быть провокационным, но вдохновляет меня многое. Моя новая коллекция для мужчин называется Highway Man — это о моих путешествиях по дорогам. И здесь все не так темно и мрачно. Раз в год мы с друзьями садимся в машину, колесим по дорогам и слушаем любимую музыку — Sex Pistols, Bauhaus, David Bowie. Это совсем не похоже на каникулы, куда отправляешься вместе с семьей. В коллекции я использовал черненое серебро и черные бриллианты — это придает мужественности украшениям. Поверхность кольца похожа на протектор шины, а плашки — на дорожные указатели американских хайвеев.

— Можно ли сравнивать вашу марку с другими ювелирными брендами?

— Это трудно. Единственным исключением, возможно, станет французский дом Boucheron. Конечно, там другая эстетика и другое вдохновение, но марка фантазийная, образная, живописная, дизайнеры используют много цветных камней и черненого металла. Я легко могу представить клиентку Boucheron, которая покупает мои украшения, и наоборот. Но, например, с брендом Chopard я не чувствую ничего общего. У Dior много красивых, необыкновенных, сумасшедших вещей, которые меня привлекают, хотя и не похожи на мои. Все креативны по-своему.

— Возьмем, например, бант — главную тему коллекции Forget Me Knot. Как вы его трактуете?

— Бант — очень узнаваемый и распространенный ювелирный мотив. Но у меня это не может быть просто красивым узлом, как, например, у Chanel, в моем случае это не работает. В романтический символ я вплел колючую проволоку, так что романтика получилась довольно дерзкая. А еще я добавил цвета, использовав свою любимую технику Crystal Haze с необычной огранкой хрусталя. В итоге получился настоящий взрыв цвета: австралийский опал, зеленый агат, гематит, африканский рубин (мы его называем диким) заиграли новыми красками.

— В этом году вы начали кутюрную историю с редкими камнями.

— На самом деле это целая история, связанная с поездками в разные уголки света, которые меня чем-то зацепили — архитектурой, природой, обстановкой. Появилась идея делать коллекции из материалов, напоминающих о том или ином месте. Необыкновенный камень зултанит происходит из Турции, из Анатолии. Мы начали с ним работать в прошлом году. Мне вообще интересно, как камни меняют цвет: хамелеон-зултанит бывает и розово-коричневым, и зеленоватым. Я рад, что мы принесли на рынок такой экзотический минерал. В дальнейшем в проекте будут и Африка, и Россия, и Япония.

— Как изменится ювелирный мир в будущем?

— Мне кажется, что век золота миновал, поэтому в ближайшее время значительно вырастет рынок творческих работ из серебра — более легкого и дешевого материала. Я знаю много брендов, которые раньше никогда не работали с серебром, а сегодня поняли, что это креативно и интересно. Мы и раньше предлагали украшения из серебра, а клиенты говорили: "Здорово, но я хочу золото". Сейчас серебро, можно сказать, набирает обороты.