Социально-психологические особенности и типы молодежной аудитории с различной степенью увлеченности фильмами и сериалами в жанре фэнтези

СОЦИАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ

Вестник Омского университета. Серия «Психология». 2017. № 2. С. 49-58. УДК 316.37

М. В. Криворучко, И. В. Алексеева

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ И ТИПЫ МОЛОДЕЖНОЙ АУДИТОРИИ С РАЗЛИЧНОЙ СТЕПЕНЬЮ УВЛЕЧЕННОСТИ ФИЛЬМАМИ И СЕРИАЛАМИ В ЖАНРЕ ФЭНТЕЗИ*

Представлены результаты исследования, направленного на выявление специфики потребления молодежью видеоконтента в жанре фэнтези. Выявлены особенности предпочтения данного жанра по сравнению с другой медиапродукцией, а также эмоциональный, когнитивный и поведенческий компоненты вовлеченности в потребление медиапродукции данного жанра. На основе выраженности личностных характеристик студенческой молодежи (черты характера, психологические защиты и субъективное благополучие) выделено четыре типа молодежной аудитории с разной вовлеченностью в потребление фильмов и сериалов в жанре фэнтези.

Ключевые слова: типы молодежной аудитории; медиапотребление; личностные особенности; видеоконтент; фэнтези.

M. V. Krivoruchko, I. V. Alekseeva

SOCIO-PSYCHOLOGICAL PECULIARITIES AND TYPES OF YOUTH AUDIENCES WITH DIFFERENT LEVEL OF PASSION MOVIES AND SERIALS IN THE FANTASY GENRE

The article presents the results of a study aimed at identifying characteristics of youth consumption of video content in the fantasy genre: the features of the preferences of this genre compared to other media products, as well as emotional, cognitive, and behavioral components of involvement in the consumption of media products of this genre. On the basis of the severity of the personal characteristics of the student youth (traits, psychological protection and subjective well-being) have been highlighted four types of youth audience with different involvement in the consumption of films and TV series in the fantasy genre.

Keywords: youth auditory types; media consumption; personal characteristics; video; fantasy.

Развитие современного общества неразрывно связано с развитием и распространением современных коммуникационных и информационных технологий. Большинство исследователей отмечают усиливающееся влияние массмедиа на все сферы жизнедеятельности общества. Так, в частности, П. А. Ковалев отмечает, что «человек начала XXI века практически постоянно пребывает в массмедий-ном поле и черпает из СМИ большую часть информации, смыслов, образов, используемых им в повседневной жизни» [1], тем самым СМИ предоставляют потребителям ме-

диапродукции готовые образцы мышления и поведения, формируя некую «виртуальную надстройку» над реальностью [2].

Подтверждением данной точки зрения выступают исследования обращения населения России к различным каналам массовой коммуникации: к телевидению обращаются «ежедневно или почти каждый день» 93 %, к Интернету - 44 %; «в сутки телевизор смотрят в среднем 4 часа, слушают радио 2 часа 44 минуты, проводят у компьютера 3 часа, пользуются Интернетом 2 часа, читают книги 1 час 33 минуты, газеты и журналы - по часу».

* Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ, Правительства Омской области, проект № 17-1655013.

© Криворучко М. В., Алексеева И. В., 2017

Общий вывод подобных исследований заключается в том, что обращение к массме-диа занимает третье место по количеству временных затрат после учебы или работы и сна. При этом обращается внимание на то, что одними из наиболее активных потребителей медиапродукции выступают лица подросткового и юношеского возраста [3; 4].

Многие исследователи, характеризуя развитие современной медиасистемы, отмечают одну из ее ключевых характеристик - конвергенцию, в общем виде представляющую процессы взаимодействия и объединения каналов массовой коммуникации, прежде всего Интернета как «нового медиа» с традиционными СМИ [3; 4; 5; 6].

Процессы конвергенции массмедиа приводят к ряду важных для нас последствий. Так, наблюдается стирание границ между новыми СМИ и традиционными: теряется привязка определенного контента к его носителю: многие телевизионные каналы, программы, жанры доступны в Интернете [4; 5; 6]. Изменяется характер обращения аудитории к СМИ, который В. П. Коломиец предлагает рассматривать как медиапотребление - «социальную практику использования коммуникационных средств (медиа) для получения и освоения символического содержания и осуществления социальных связей и взаимодействий» [3, с. 61]. По специфике медиапотреб-ления аудитория становится все более дифференцированной (в зависимости от уровня жизни и возможностей доступа к различным формам проведения досуга), фрагментирован-ной (в зависимости от канально-тематических и жанровых предпочтений) и автономной, имеющей высокую степень контроля процессом взаимодействия с медиа [1; 7]. Процессы конвергенции, возможные в том числе благодаря переводу информации в цифровую форму, также способствуют тому, что доминирующим является визуальный канал распространения информации. В связи с этим исследователи предлагают рассматривать феномен видеопотребления как практику обращения к различному видеоконтенту вне зависимости от платформ его размещения [4; 5].

Указанные выше последствия ярко проявляются в особенностях медиапотребления современной российской молодежи, которая является наиболее активной и самой квалифицированной пользовательской группой современных электронных СМИ (прежде

всего, Интернета) и при этом менее активным потребителем телевидения по сравнению с более старшими возрастными группами. Также отмечается, что телевизионный контент молодежь предпочитает потреблять через Интернет [1; 4]. Опросы ФОМ показывают, что телевидение, новостные интернет-ресурсы и социальные сети выступают основными источниками информации для молодежи (77, 61 и 50 % соответственно) [8]. По данным компании Т^, увеличивается интерес молодежи к тематическому телевизионному контенту, в котором доминирует развлекательная продукция, прежде всего кинофильмы и сериалы [9]. Обращение к видеоконтенту также распространено среди молодежи посредством использования Интернета (46 % просматривают видео, 29 % -интернет-ТВ), при этом обращение к данному контенту выступает одной из основных форм проведения досуга [10].

Среди жанровых предпочтений видеоконтента как у населения в целом, так и молодежи в частности все большую популярность приобретает жанр фэнтези: по данным сайта «Новости кино», среди 100 самых кассовых фильмов в истории мирового кинематографа 40 относятся к жанру фэнтези [11]; в первую пятерку лучших сериалов мира входят три, относящиеся к жанру фэнтези, первое место среди которых занимает сериал «Игра престолов» [12]. Согласно исследованиям Е. Ю. Красовой, жанр фэнтези составляет до 80 % киноидустриии, а фэнтези как киножанру отдают предпочтение 5,7 % зрителей [13].

Жанр фэнтези, изначально сложившийся в русле фантастической художественной литературы, превратился в XXI в. в феномен массовой культуры, в значительной степени повлиявший на развитие кинематографа, музыки, изобразительного искусства, сферы досуга, СМИ [14; 15; 16]. Т. Е. Савицкая называет такую тенденцию «фэнтезизацией глобальной культуры» [15].

Рассматривая специфику жанра фэнтези исследователи, как правило, противопоставляют его научной фантастике, отмечая следующие жанровые признаки: мир, нигде не существующий, обладающий свойствами, невозможными в нашей реальности; магия, фольклорные персонажи, наличие потустороннего мира; авантюрный сюжет (квест, война и т. п.); как правило, средневековый

антураж; скрытое противопоставление технологии и волшебства в пользу последнего; противостояние добра и зла как основной сюжетообразующий стержень, психологическое правдоподобие взаимодействия персонажей на уровне их качеств, характеристик, переживаний [17; 18; 19; 20; 21; 22; 23].

Большинство исследователей, несмотря на обязательное наличие магии, волшебства, не склонны рассматривать фэнтези как «сказки для взрослых», предпочитая указывать на объединение в этом жанре элементов эпоса, сказки и мифа [16; 23; 24; 25]. «Сказка задает рамки своеобразной игры, связанной с условностью веры и условностью чуда. В мифе, напротив, чудо повседневно, а вера наивна», фэнтези же «балансирует между волшебным вымыслом сказки, правдоподобием эпоса и привычными архетипами мифа, принимающими на себя функцию символа». Согласно мнению М. А. Лосевой и О. Д. Козловой, фэнтези выступает как совокупность неких символических конструктов, обозначаемая данными учеными как «симулякр» или «копия копий», которая представляет собой «образ отсутствующей действительности, точную копию отсутствующего оригинала, псевдопредмет. Симулякр - симуляция действительности, он выдает отсутствие за присутствие, тем самым смешивая (уничтожая) различие реального и воображаемого» [20]. Указанная особенность жанра фэнтези, сочетаемая с такой ее ключевой характеристикой, как полная свобода автора, приводит к тому, что данный жанр представляет иррациональную, адетерминированную модель действительности, которая за счет высокого психологического правдоподобия может оказывать серьезное влияние на потребителей данного жанра [14; 15; 18; 19; 21].

Рассматривая социально-психологические аспекты воздействия жанра фэнтези на его аудиторию, исследователи обращают внимание на неоднозначность последствий, указывая как на позитивный, так и негативный характер его влияния на личность потребителя. Среди позитивных эффектов отмечаются рекреативный характер данного жанра, возможность быстро снять напряжение, избавиться от стресса, возможность удовлетворить потребность открытия нового, путешествия в пространстве и времени, что способствует формированию уверенности в том, что человек «способен отменить прошлое, начать заново свою жизнь и воссоздать свой мир...

пробуждает его к творчеству, помогает найти смысл существования» [14; 16; 26].

Наличие ярко выраженного эскапистского потенциала жанра фэнтези - наиболее неоднозначный в своей трактовке эффект, который, с одной стороны, рассматривается как способ переосмыслить действительность, способствующий более глубокому раскрытию проблем современности, помещая их в фэнте-зийный контекст [25]. С другой стороны, уход от реальности большинством исследователей трактуется как крайне негативный эффект, который провоцирует формирование искаженной, более примитивной картины мира увлеченных данным жанром, потерю социальной и жизненной активности, пассивное и зависимое поведение, переход к донаучному, мифологическому мышлению, снижение способности к рефлексии и критичности мышления [14; 15; 20]. Так, в частности, М. А. Лосева и О. Д. Козлова подчеркивают, что внутренняя реальность мира фэнтези достаточно примитивна за счет четко заданной полярности, стереотипности, наличия штампов, т. е. «герои - непобедимы, а злодеи -предсказуемы» [20], а совокупность сюжетных линий и выразительных средств соответствует подростковому возрасту с его полярностью суждений, верой в мировую справедливость, максимализмом, приоритетом качеств «великой» личности [22]. Наряду с этим исследователи выражают озабоченность широкой популярностью жанра фэнтези, анализируя один из самых знаменитых сериалов -«Игра престолов», отмечая при этом избыточную жестокость, обилие эротики, отсутствие нравственной рефлексии у персонажей, руководствующихся ситуативной этикой (цит. по: [14]).

Как негативные, так и позитивные эффекты воздействия жанра фэнтези многократно усиливаются благодаря постоянно расширяющимся возможностям цифровых экранных технологий, которые с чрезвычайно высокой степенью визуальной достоверности позволяют воссоздавать вымышленные, невозможные миры фэнтези. Специфика визуального зрелища при этом проявляется в его всестороннем воздействии на глубинные пласты сознания, в его обращении к архетипам коллективного бессознательного [14; 15; 27].

Восприятие и влияние жанра фэнтези также опосредуется возрастными особенностями его аудитории. В работах ряда авторов,

в частности Ц. П. Короленко, Д. В. Ковпака, С. Ф. Смагина и других, увлечение жанром фэнтези во взрослом возрасте связано с действием негативных факторов, в том числе инфантильности, несформированности ценностно-смысловой сферы, с неразвитостью целеполагания, низким уровнем самооценки личности, следствием которых может являться социальная дезадаптация [28].

Увлечение фэнтези характерно для подросткового возраста, связано с психологическими особенностями этого возрастного периода и может способствовать развитию таких психологических свойств, как направленность личности, особенности познавательной сферы, ценностно-смысловой сферы, уверенность и целеполагание, самооценка и уровень притязаний [22; 29; 30]. О. Ю. Трыкова основным механизмом влияния фэнтези считает переживание опыта вне повседневной реальности, который сам по себе не несет негативных последствий, если соответствует, во-первых, возрасту, а во-вторых, не является чрезмерным. Чрезмерная увлеченность фэн-тези, не соответствующая возрастным задачам и перспективам личностного развития, может приводить к инфантилизации и социальной дезадаптации [30].

Особенности жанра фэнтези определяют специфику аудитории, проявляющей интерес к данному жанру, в связи с этим мы можем говорить о наличии специфических психологических факторов, формирующих или влияющих на увлеченность этим жанром. В нашем исследовании мы обращаем внимание на такие психологические характеристики, как характерологические особенности, психологические защиты и удовлетворенность жизнью.

Фэнтези как жанр, предполагающий эскапизм, идентификацию с вымышленным персонажем, реализующий также компенсаторную функцию, может рассматриваться в качестве механизма психологической защиты, который сам по себе не несет выраженных негативных или позитивных последствий для личности; последствия зависят от формы защитной реакции, ее остроты, длительности, а также контекста ситуации. Как указывает Е. Ю. Красова, предпочтение жанра фэнтези является, скорее, «внутренней эмиграцией», которая направлена на избегание чрезмерной для психики нагрузки и позволяет справиться с воздействиями, превышающими по своей

силе наличные ресурсы адаптации [13]. Эмоциональной основой негативных переживаний, которые актуализируют потребность в избегании нагрузки, являются, как указывает З. Фрейд, страх и тревога. Помимо этого, З. Фрейд акцентирует внимание на том, что фантазия как разновидность психологической защиты связана с невротическим состоянием; человек, который чувствует себя счастливым, к данному способу ухода от психотравмиру-ющей ситуации не прибегает (цит. по: [31]). Наряду с этим можно предположить, что субъективное ощущение счастья как фактор личностной адаптивности противопоставляется невротическим реакциям в виде психологической защиты. Помимо психологических защит и субъективного благополучия, с нашей точки зрения, также полезно рассматривать состояния и свойства личности, которые имеют первостепенное значение для процесса социальной адаптации и регуляции поведения.

Итак, наш интерес к медиапродукции, прежде всего к фильмам и сериалам в жанре фэнтези и специфике его молодежной аудитории, обусловлен, с одной стороны, неоднозначностью влияния на личность потребителя, с другой - недостаточностью исследований аудитории, увлеченной данным жанром.

Проблема увлеченности жанром фэнтези в молодежной среде ориентирует наше исследование на анализ факторов, обусловливающих эту увлеченность. Таким образом, наша работа состоит в изучении личностных особенностей молодежи с различным уровнем увлеченности медиапродукцией в жанре фэнтези.

В качестве объекта исследования выступили социально-психологические особенности целевой аудитории медиажанра фэнтези; в роли предмета - личностные особенности, психологические защиты и удовлетворенность жизнью молодежи с различной степенью увлеченности медиапродукцией фэнтези.

В исследовании приняли участие 123 человека: учащиеся вузов Омска в возрасте от 18 до 23 лет (84 девушки и 39 юношей).

Методами сбора данных выступили авторская анкета и личностные опросники. Авторская анкета направлена на выявление увлеченности медиажанром фэнтези через анализ ее компонентов: поведенческого (временные затраты, использование моделей поведения персонажей в реальной жизни, уча-

стие в фан-клубах и др.), когнитивного (оценка возможности переноса фэнтезийных событий на реальность, разделение транслируемых убеждений, ценностей), эмоционального (чувства и переживания, возникающие во время и после просмотра). Личностные опросники, использованные в исследовании: «Многофакторный личностный опросник ^Р1)» И. Фаренберга, X. Зарга, Р. Гампела в адаптации и модификации А. А. Крылова и Т. И. Рот-гинского (форма В) [32]; «Индекс жизненного стиля» Р. Плутчика, Г. Келлермана, X. Конте в адаптации Л. И. Вассермана и О. Ф. Еры-шева для выявления защитных механизмов личности [33]; «Индекс жизненной удовлетворенности (ИЖУ)» А. О. Ньюгартен в адаптации Н. В. Паниной [34].

В качестве методов обработки данных мы использовали первичные описательные статистики, частотный анализ, ^критерий Стью-дента для независимых выборок, иерархический кластерный анализ методом к-средних.

Первой задачей нашей работы являлся анализ увлеченности молодежной аудитории жанром фэнтези и выявление на основании уровня увлеченности трех групп: с низкой, средней и высокой увлеченностью. Выделение увлеченности мы осуществляем с привлечением данных о предпочитаемом досуге молодежной аудитории, поскольку включение в предпочитаемый досуг просмотра фильмов и сериалов является основой доступа к продукции жанра фэнтези.

Анализ полученных данных показывает, что приоритетным для молодежи является общение, как личное, так и посредством интернет-коммуникации; эти варианты досуга занимают 1-е и 3-е места в списке приоритетов. Также достаточно значимо чтение (2-е место) и музыка (5-е место). Просмотр медиапродукции в сети Интернет занимает 4-е место, в то время как просмотр по ТВ только 8-е место, т. е. в настоящее время Интернет для молодежи является приоритетным инструментом организации досуга. Если учесть высокую мобильность молодежи, а также то, что молодежь является ведущим потребителем новых технологий и инструментом их создания, такой результат предсказуем.

Поскольку посредством просмотра ТВ и времяпрепровождения в сети Интернет молодежь получает доступ к медиапродукции различных жанров, мы также проанализировали и выделили долю потребителей жанра

фэнтези. Мы предложили определить увлеченность наиболее популярными медиажан-рами, расставив приоритетность каждого жанра относительно других. Анализ приоритетов медиажанров показывает, что развлекательное кино вызывает наибольший интерес у молодежи, поскольку кинокомедия занимает 1-е место, а приключения - 2-е. По приоритетности фэнтези находится на 6-м месте, т. е. этот жанр не является наиболее интересным для большинства, но у него есть своя аудитория, которая проявляет к нему значительный интерес, равно как и у других категорий фильмов. При этом кинопродукция фэнтези популярнее среди респондентов, нежели детективы и триллеры, требующие больше интеллектуальных затрат для их восприятия. Однако прямой вопрос об отношении молодежи к фильмам и сериалам в жанре фэнтези показал, что 10,6 % участников исследования данная медиапродукция нравится больше всего, 34,1 % смотрят с большим интересом, 22,8 % смотрят, но не отдают особого предпочтения, 23,6 % смотрят изредка и 8,94 % не смотрят, не нравится, т. е. предпочтение жанру фэнтези отдают 44,7 % молодежи.

Анализ увлеченности жанром фэнтези по ее компонентам показывает, что молодежная аудитория разделяется на две части: примерно половина (51,2 %) не вовлечена в жанр фэнтези и не проявляет к нему значительного интереса, а другая половина (48,8 %), напротив, увлекается данным жанром, но к явно увлеченным фанатам можно отнести 7,32 % выборки. Полученные результаты хорошо согласуются с ранее проведенными исследованиями. Поклонникам жанра фэнтези свойственен глубокий и постоянный интерес к данному медиажанру, они склонны смешивать реальности объективного и вымышленного мира, эмоционально переживают за персонажей, однако при этом не участвуют в фан-клубах и не сообщают об изменении своего поведения. Увлеченность фэнтези ограничивается просмотром и сопереживанием, но не переносится в повседневную жизнь в виде активных действий, что указывает на возможность выделения личностных характеристик, определяющих интерес к фэнтези, не связанный с патологическим уходом в вымышленную реальность.

Попарное сравнение групп с разным уровнем увлеченности жанром фэнтези (вы-

соким, средним и низким) по психологическим особенностям выступило следующей задачей нашего исследования. В целом следует отметить, что для аудитории с низким уровнем увлеченности статистически достоверно слабее, по сравнению с другими группами, выражены такие особенности, как невротичность, спонтанная агрессивность, депрессивность и эмоциональной лабильность. Спонтанная агрессивность и депрес-сивность выше у высокоувлеченной аудитории, а невротичность и эмоциональная лабильность - среднеувлеченной. Полученные результаты свидетельствуют, что развитая способность к регуляции эмоций, способность справляться с агрессивными и депрессивными проявлениями, возможно, связана с выбором других форм проведения досуга, нежели уход в вымышленную реальность. Напротив, трудности в совладании с негативными эмоциональными состояниями в реальности проявляются в готовности зрителя безопасно пережить эти эмоции в мире фэнтези. Следует заметить, что и фанаты, и увлеченные, но не являющиеся фанатами молодые люди характеризуются трудностями в регуляции эмоций, однако первые более глубоко уходят в просмотр медиапродукции фэнтези, а вторые, вероятно, ищут альтернативные способы снятия эмоционального напряжения. Тем не менее наиболее высокий уровень невротичности наблюдается в группе со средним уровнем увлеченности фэнтези. Следует заметить, что З. Фрейд акцентирует внимание на том, что фантазия как разновидность психологической защиты связана с невротическим состоянием; человек, который чувствует себя счастливым, к данному способу ухода от психотравмирующей ситуации не прибегает (цит. по: [31]). То есть высокий уровень увлеченности фэнтези уменьшает проявление этого качества, возможно, за счет реализации одной из функций фэнтези -снятия эмоционального напряжения; при низком же уровне интереса к фэнтези необходимости в этом механизме не возникает в связи с отсутствием невротичности как личностного качества. Если же невротичность проявляется, но не находит выражения в других формах компенсации, она может компенсироваться как просмотром фильмов и сериалов в жанре фэнтези, так и актуализацией психологических защит, связанных с фантазированием, уходом в иллюзорный мир или отрица-

нием существующей неприятной для личности ситуации.

Сравнение психологических защит у групп с различной увлеченностью показал, что в группах с высоким и средним уровнем увлеченности ведущим защитным механизмом является регрессия, т. е. снижение уровня интенсивности тревоги осуществляется за счет снижения уровня сложности решаемых задач, возврата к более ранней стадии развития. Увлечение жанром фэнтези можно рассматривать как вариацию регрессии, когда решение задач в реальном мире подменяется включенностью и сопереживанием в мире вымышленном.

Кроме того, в группе с высоким уровнем увлеченности фэнтези наименьшая интенсивность характеризует отрицание, связанное с непринятием и отвержением вызывающих тревогу обстоятельств. Поклонники жанра фэнтези не склонны отрицать тревожащую их информацию, т. е. они не конфликтны, воспринимают реальную действительность без искажений, при этом имеют склонность ухода в более интересную или удобную для них реальность. В группе со средним уровнем увлеченности фэнтези наименьшая интенсивность наблюдается по стратегии интеллектуализации, т. е. такая молодежь не склонна рационализировать тревожные ситуации, манипулируя когнитивными установками. Анализ сочетания наиболее и наименее применимых психологических защит в группах, увлеченных жанром фэнтези в различной степени, показывает, что и фанаты, и увлеченные склонны не отрицать существующие трудности в реальности, а искать замену ей в сказочных образах или выдуманном мире, где проблем реального мира не существует. Группы с высокой и средней вовлеченностью также значимо чаще используют такую психологическую защиту, как компенсация. В группе с низким уровнем увлеченности фэнтези интенсивность механизмов психологической защиты в целом ниже, чем в двух других группах.

Выявленная специфика психологических защит согласуется с ранее проведенными исследованиями, показавшими, что увлеченность фэнтези может рассматриваться как симптом личностной незрелости, инфантильности. Кроме того, в совокупности этих механизмов защиты заложена неудовлетворенность существующей действительностью, что

может быть связано с уровнем удовлетворенности жизнью.

Сравнение удовлетворенности жизнью у групп с разной увлеченностью фильмами и сериалами в жанре фэнтези показало, что индекс удовлетворенности жизнью, характеризующий ее общий уровень, как мы и предположили ранее, выше в группе с низкой степенью увлеченности фэнтези по сравнению с двумя другими группами. В то же время во всех трех группах наиболее сильно проявляется такое качество, как последовательность в достижении цели, связанное с решительностью, стойкостью, стремлением добиваться поставленных целей. Наименее выражена в группах с низкой и средней степенью увлеченности жанром фэнтези согласованность между поставленными и достигнутыми целями, которая также не столь ярко проявляется и в группе с высокой степенью увлеченности. Стоит отдельно сказать о том, что при высоком уровне увлеченности фэнтези наиболее низкие показатели характеризуют интерес к жизни. Полученные результаты подтверждают ранее проведенные исследования, которые показывают, что просмотр фильмов и сериалов в жанре фэнтези представляет собой попытку снять эмоциональное напряжение и повысить удовлетворенность жизнью за счет эскапизма, т. е. познания воображаемого мира и расширения, обогащения духовного опыта, присоединения к реальному миру опыта внутренних переживаний, но внутренняя напряженность не исчезает полностью, что и снижает уровень удовлетворенности жизнью. Поскольку уход в выдуманную реальность сам по себе не происходит, то требуется наличие явного или скрытого недовольства реальным миром и своим местом в нем, чтобы искать ему замену в форме фантазии - своей или чужой.

Неоднозначность различий между лицами со средней и высокой степенью увлеченности жанром фэнтези, а также наличие противоречий в оценке предпочтения жанра фэнтези и компонентов вовлеченности позволили нам выделить заключительную задачу нашего исследования - построение типологии молодежной аудитории с различным уровнем увлеченности медиапродукцией фэнтези на основании анализа личностных особенностей, психологических защит и удовлетворенности жизнью. Применение кластерного анализа методом к-средних позволило выделить четыре типа молодежной аудитории.

Для первой группы, названной нами «депрессивный тип личности» (23,6 %), характерен средний уровень увлеченности фэнтези; депрессивность, раздражительность и эмоциональная лабильность здесь имеют достаточно высокие показатели. Приоритетными способами психологической защиты являются отрицание и регрессия. Удовлетворенность жизнью низкая, особенно за счет низкого интереса к жизни. Данный тип отличается поиском возможностей снятия тревоги в целом, и просмотр фильмов и сериалов в жанре фэнтези здесь может выступать как один из возможных вариантов такой внутренней психологической работы.

Второй группе, обозначенной нами как «уравновешенный тип личности» (19,5 %), свойственен наиболее низкий уровень увлеченности фэнтези, а также уравновешенность и открытость. Приоритетными способами психологической защиты являются отрицание, интеллектуализация и реактивное образование. Удовлетворенность жизнью высокая, особенно за счет последовательности в достижении цели и хорошего фона настроения. Данный тип в целом отличается низким уровнем внутренней тревожности, вероятно, в связи с тем, что использует другие способы ее преодоления, оказывающиеся весьма действенными.

Для третьей группы, определенной нами как «реактивный тип личности» (16,5 %), опять же характерен средний уровень увлеченности фэнтези; высокая степень открытости, но, ко всему прочему, здесь высоки показатели депрессивности и реактивной агрессивности. Приоритетными способами психологической защиты являются интеллектуализация и вытеснение. Удовлетворенность жизнью достаточно высокая главным образом за счет высокого общего фона настроения. Скорее всего, просмотр фэнтези выступает как вид проведения досуга и форма релаксации.

Четвертой группе, обозначенной нами как «инфантильный тип личности» (41,5 %), свойственен наиболее высокий уровень увлеченности фэнтези при самых высоких показателях и раздражительности, и открытости. Приоритетными способами психологической защиты являются регрессия и проекция, при том что иные психологические защиты также развиты сильнее, чем в других группах. Удовлетворенность жизнью достаточно низкая, особенно за счет низкого интереса к жизни

и общего фона настроения. В совокупности характеристик данного типа присутствуют такие противоречивые факторы, как сочетание раздражительности и открытости, отсутствие интереса к жизни, инфантильные механизмы психологических защит, связанные с уходом от реальности или фантазированием. Именно «инфантильный» тип личности может выступать в качестве психологического портрета фаната жанра фэнтези.

Таким образом, проведенное исследование показало, что анализ особенностей аудитории, увлеченной жанром фэнтези, имеет как научный, так и практический интерес, поскольку дает возможность выделить те элементы личностного развития, которые формируют потребность в таком компенсаторном замещении реальности выдуманным миром. Кроме этого, требуется не только изучать влияние фэнтези на личность как фактор дезадаптации, но и определить, на каком этапе увлеченность этим жанром остается в рамках нормы, а медиапродукция в жанре фэнте-зи позволяет реализовать развлекательную функцию. Иными словами, увлеченность фэнтези может быть и нормой, и отклонением от нормы, в зависимости от объема и характера воздействия на личность.

Следует заметить, что проблема влияния жанра фэнтези на личность является в отечественной науке малоисследованной. Основной акцент в проведенных исследованиях делается на патологическом увлечении фэнтези либо рассматривается воздействие сказки, мифа на сознание в детском и подростковом возрасте. В нашей работе внимание уделено анализу особенностей аудитории юношеского возраста, в различной степени увлеченной жанром фэнтези.

Одним из интересных и неожиданных результатов является факт отсутствия статистически значимых различий по большинству показателей в группах со средним и высоким уровнем увлеченности жанром фэнтези. Можно предположить, что фэнтези как ме-диажанр в настоящее время не является единственным способом ухода в вымышленную реальность, поскольку другие виды медиа-продукции и особенности современных коммуникаций (интернет-общение, онлайн-игры и т. д.) также дают такую возможность.

В целом анализ исследований современных СМИ в контексте проведенной нами работы показал, что в настоящее время наблю-

дается инфантилизация СМИ за счет распространения массовой культуры. Если ранее основными функциями СМИ являлись обеспечение информации и пропаганда, то в современном обществе на первый план все больше выходит развлекательная функция, что наполняет каналы СМИ такими формами медиапродукции, как игры, шоу и т. п. В сложившейся ситуации предпочтение фильмов и сериалов жанра фэнтези как форма досуга и даже увлеченность ими уже не рассматриваются в качестве деструкции сами по себе. Вероятно, они могут являться следствием мифологизации, иррациональности мышления современного человека, которые, в свою очередь, выступают как один из способов психологической защиты от потока информационных воздействий. За счет этого, по нашему мнению, и формируется тип личности, который находит в увлеченности жанром фэнтези «психологическую отдушину», возможность снять напряжение. Тревогу вызывает не столько сам жанр, сколько его увеличивающаяся роль в жизни молодежи, а также все большая распространенность типа личности, склонного к такого рода увлечениям.

Наряду с этим наше исследование выявило ряд ограничений, открывающих перспективы для дальнейших исследований: необходимость учета гендерной специфики обращения к жанру фэнтези, рассмотрение данного жанра в контексте с другими жанрами и формами проведения досуга, расширения спектра продукции, относящейся к данному жанру (книги, видеоигры, специализированные сайты), а также личностных и социально-психологических особенностей поклонников данного жанра.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ковалев П. А. Российская телевизионная аудитория: дифференциация и типологические группы : автореф. дис. ... канд. социол. наук. - М., 2006. - 24 с.

2. Костина А. В. Массовая культура как феномен постиндустриального общества. - М. : КомКнига, 2006. - 352 с.

3. Коломиец В. П. Медиасреда и медиапотреб-ление в современном российском обществе // Социологические исследования. - 2010. -№ 1. - С. 58-66.

4. Назаров М. М. Телевидение и Интернет: типология российского медиапотребления // Социологические исследования. - 2014. -№ 6. - С. 116-126.

5. Ильченко С. Н. Интернет как источник видеоматериалов: издержки краткости // Ме-диаскоп. - 2014. - № 3. - URL: http://www. mediascope.ru/1551 (дата обращения: 10.04.2017).

6. Полуэхтова И. А. Исследования аудитории и медиапотребления в цифровой среде: методологические и практические проблемы // Медиаскоп. - 2016. - Вып. 4. - URL: http://www.mediascope.ru/2199 (дата обращения: 15.04.2017).

7. Вырковский А. В., Любимцева М. А. Предпочтения интернет-аудитории российских качественных СМИ в отношении различных видов медиатекстов // Медиаскоп. - 2015. -№ 2. - URL: http://www.mediascope.ru/1726 (дата обращения: 15.04.2017).

8. Опрос молодежи: источники информации. -URL: http:// fom.ru/SMI-i-internet/12873 (дата обращения: 09.04.2017).

9. Нишевые телеканалы. TNS. - URL: http://

www.brandmedia.ru/serv_idP_51_idP1_281_id

P2_4368.html (дата обращения: 15.04.2017).

10. Опрос молодежи: досуговые и интернет-практики. - URL: http://fom.ru/Obraz-zhi zni/13103 (дата обращения: 09.04.2017).

11. 100 самых кассовых фильмов. - URL: http:// www.kinonews.ru/kassa_top100/ (дата обращения: 10.04.2017).

12. Рейтинг лучших сериалов мира. Рейтинги и топ-листы. - URL: http://top-reyting. ru/kino/reyting-luchshich-serialov-mira.html (дата обращения: 09.04.2017).

13. Красова Е. Ю. Кино и реклама: анализ предпочтений кинозрителей // Акценты. -2009. - № 5-6. - С. 72-75.

14. Буткова О. В. Молодежная среда: тяга к чудесному. Рецепция книг и фильмов в жанре фэнтези // Художественная культура. -2014. - № 2 (11). - URL: http://sias.ru/ publications/magazines/kultura/2014-2/yazyk i/3638.html (дата обращения: 15.04.2017).

15. Савицкая Т. Е. Фэнтези: становление глобального жанра // Культура в современном мире. - 2012. - № 2. - URL: http://info culture.rsl.ru/NIKLib/althome/news/KVM_arch ive/articles/2012/02/2012-02_r_kvm-s3.pdf (дата обращения: 15.04.2017).

16. Шамякина С. В. Причины популярности жанра фэнтези на рубеже столетий // Русская и белорусская литература на рубеже ХХ-ХХ1 веков : сборник научных статей. - Минск : РИВШ, 2014. - С. 199-204.

17. Гоголева С. А. Другие миры: традиции и типология жанра фэнтези // Наука и образование. - 2006. - № 3. - С. 85-88.

18. Дрозд Е. Фэнтези: пробуждение спящих богов // Всемирная литература. - 1997. -№ 11. - С. 12-17.

19. Дьяконова Е. С. Конструирование единого пространства художественного аномального мира в произведениях жанра фэнтези // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета. - 2008. -№ 1. - С. 10-16.

20. Лосева М. А., Козлова О. Д. Миры фэнтези: игровые сообщества в современном культурном пространстве // Новые традиции : монография / под ред. Е. Э. Суровой, С. А. Рассадиной. - СПб. : Петрополис, 2009. - С. 318-326.

21. Неелов Е. М. Еще раз о жанровой специфике фантастической литературы // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. Серия «Общественные и гуманитарные науки». - 2008. - № 91. -С. 100-105.

22. Сазонова Е. В. Психосемантическое исследование причин популярности волшебного и фантастического среди подростков // Психология обучения. - 2012. - № 3. -С. 46-60.

23. Чернышева Т. Природа фантастики. - М. : Издательство Иркутского университета, 1989.

24. Пропп В. Я. Морфология волшебной сказки. -М. : Лабиринт, 2006. - 128 с.

25. Толкин Д. О волшебных сказках. - М., 1991. -288 с.

26. Помогалова Н. В. Фэнтези и социализация личности : автореф. дис. ... канд. филос. наук. - Омск, 2006. - 26 с.

27. Зелинский С. А. Манипуляции массами и психоанализ. Манипулирование массовыми психическими процессами посредством психоаналитических методик. - СПб. : Скифия, 2008. - 248 с.

28. Смагин С. Ф. Аддиция, аддиктивное поведение. - СПб. : МИПУ, 2000. - 25 с.

29. Сентимова И. Е. Фэнтези. - URL: http:// festival.1september.ru/articles/506375/ (дата обращения: 10.04.2015).

30. Трыкова О. Ю. Детская литература: основные функции, особенности восприятия, феномен бестселлера. - URL: https://lib.1sep-tember.ru/2006/08/11.html (дата обращения: 15.04.2017).

31. Выготский Л. С. Мышление и речь // Собрание сочинений: в 6 т. - Т. 2. - М. : Педагогика, 1982. - С. 5-361.

32. Рогов Е. И. Настольная книга практического психолога : учебное пособие. - М. : Владос, 1999. - 384 с.

33. Вассерман Л. И., Ерышев О. Ф., Клубова Е. Б. Психологическая диагностика индекса жизненного стиля. - Спб. : Издательство СПб НИПНИ им. В. М. Бехтерева, 2005. - 50 с.

34. Духновский С. В. Диагностика межличностных отношений. - СПб. : Речь, 2010. -141 с.

Сведения об авторах

Криворучко Марина Владимировна - ст.

преподаватель кафедры социальной психологии Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского (Омск, Россия); email: mkrivoruchko@rambler.ru.

Алексеева Ирина Владимировна - студент факультета психологии Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского (Омск, Россия); e-mail: killmetoday @yandex.ru.

Для цитирования

Криворучко М. В., Алексеева И. В. Социально-психологические особенности и типы молодежной аудитории с различной степенью увлеченности фильмами и сериалами в жанре фэнтези // Вестник Омского университета. Серия «Психология». 2017. № 2. С. 49-58.

About the authors

Krivoruchko Marina Vladimirovna - senior lecturer of the Department of Social Psychology of Dostoevsky Omsk State University (Omsk, Russia); e-mail: mkrivoruchko@rambler.ru.

Alekseeva Irina Vladimirovna - student of the Faculty of Psychology of Dostoevsky Omsk State University (Omsk, Russia); e-mail: kill-metoday@yandex.ru.

For citations

Krivoruchko M. V., Alekseeva I. V. Socio-psychological Peculiarities and Types of Youth Audiences with Different Level of Passion Movies and Serials in the Fantasy Genre. Herald of Omsk University. Series "Psychology", 2017, no. 2, pp. 49-58. (in Russian).