СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ВИРТУАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ

СОЦИОЛОГИЯ

УДК 316.77

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ВИРТУАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ

Воронов К.А.

Брянский государственный университет имени академика И.Г. Петровского, г. Брянск

В статье рассматриваются актуальные представления социологов о цифровизации современного общества. Автор показывает, что, заложив фундамент для совершенно нового уровня социальных коммуникаций, Интернет стал выступать в роли графического мегаполиса реальных агломераций, где процесс обмена информацией и принятия решений ускоряется многократно. Автор делает предположение, что в недалеком будущем Интернет станет полностью глобально космополитизированной площадкой, что напоминает идею Герберта Маршалла Маклюэнао «глобальной деревне» Таким образом, рассмотрев специфику виртуального пространства и сети Интернет, автор приходит к выводу, что они являются инструментами, расширяющими возможности общения, а не переносящими их в отдельную параллельную плоскость, тем более не замещающими реальность коммуникативных практик. Главная особенность - конструирование виртуальной реальности предполагает общественное начало, ее наличие предопределяют не технические средства, а создание виртуального мира в процессе взаимодействия систем «человек - компьютерные технологии». Ключевые слова: коммуникация, виртуальная реальность, цифровизация, коммуникативное пространство, Интернет

Актуальность исследования виртуальной реальности проистекает из направленности развития мирового сообщества к цифровизации всех сфер жизнедеятельности социума. Задача социолога - изучение тех явлений, которые приводят к трансформациям социальных реалий, к значимым для индивида в частности и для общества в целом изменениям. На решение вышеобозначенной задачи и направлены исследования ученых как предшествующих столетий, так и современных. В сферу внимания социологов входят проблемы ценностных ориентаций [19; 8], становления и развития образования [21; 22], различные аспекты трансформаций коммуникативного пространства мегаполиса [3; 6; 11], вопросы, связанные с этническими проблемами [25; 26; 16], аномией [1], управлением [7; 14].

С тех пор как наша жизнь изменилась под влиянием новейшего коммуникативного климата, когда цифровизация социального диалога в некоторых аспектах стала заменять взаимодействие лицом к лицу в физическом пространстве, прошел не один десяток лет. Виртуальная коммуникация обрела статус массовой, охватывающей все сферы жизни, поставив перед исследователями большое количество задач по изучению ее влияния на глобальное социокоммуникативное пространство [2; 13; 23]. Наиболее крупным и значимым таким проявлением можно считать возникновение глобальной сети Интернет с развившимися внутри нее интегральными социальными сообществами.

Интернет как разновидность коммуникативного дискурса представляет собой переход от классических моделей общения к диаметрально противоположным, создавая дихотомическую линию коммуникации по принципу физической вовлеченности собеседников в диалог, где на одном конце располагается межличностное или межгрупповое непосредственное общение в физическом пространстве, на другом - опосредованное, внепространственное взаимодействие. Главное и основное преимущество Интернета -интерактивность, подразумевающая равнозначную вовлеченность собеседников или группы собеседников в коммуникативный дискурс с максимальной обратной связью. Конкретно эти два условия определяют уход сетевого общения от традиционно классических представлений о трансмиссионных моделях коммуникации [10], где строго фиксируются роли коммуникантов: отправитель и получатель. При таком подходе функция формирования социальных смыслов и кодов в сообщении возложена на отправителя, когда получатель

играет пассивную роль, «впитывающего» информацию слушателя. Механизмы обратной связи не предусмотрены, следовательно, адекватный ответ на реакцию принимающей аудитории невозможен.

Коммуникация рассматривается как инструмент, а не процесс, конструирование смыслов, задач и результатов исходит из осознания конечности коммуникативного процесса, служащего механизмом реализации конкретных интересов одной стороны. Трансмиссионная модель завязана на безоговорочной интенциональности взаимодействия, то есть определенного и оформленного представления об объекте, образе действия и планируемых результатов. Поэтому мы говорим о диаметрально противоположных пониманиях современных интернет-коммуникаций и классических инструменталистских подходов к пониманию социальных коммуникаций. Интернет-коммуникации следует воспринимать сейчас скорее как продолжение органов чувств человека, о котором говорил классик исследования роли коммуникации в культуре Герберт Маршалл Маклюэн применительно к термину «медиа», прочно введенному им в оборот наук, изучающих массовую коммуникацию [20].

Конечно, во времена Маклюэна никто не предполагал о будущем существовании виртуальных социальных связей, но, развивая его мысль об артефактах общества в виде различных СМИ (газета, телевидение, радио и т.д.) [12], рассматриваемых им таким же культурно значимым явлением и наследием человечества как, например, создание письменности, можно говорить о том, что Интернет является современным медиа-артефактом, а именно многофункциональной площадкой с различными социальными функциями. Применимое Маклюэном разделение на «горячие» и «холодные» медиа, когда первые максимально однозначно и открыто доводят конкретное чувство до высокой степени определенности и не требуют активного соучастия реципиента, а вторые требуют осмысленного вовлечения аудитория в коммуникацию посредством незаконченности социальных конструктов и смыслов, предоставляя поле для фантазии и последующего взаимодействия. Концепция «горячих» медиа в какой-то степени перекликается с трансмиссионной моделью коммуникации в том плане, что от получателя не требуется обратная связь, весь информационный поток, получаемый им, имеет конечную форму и предоставляется в полном объеме, так что ему остается только согласиться с ним, но в Интернете даже на максимально «горячее» сообщение будет обратный отклик хотя бы от нескольких реципиентов, даже в самом простом и редуцированном виде. В этом еще одно отличие Интернет-пространства как инновационной медиа структуры от традиционных: интеракция происходит даже в тех ситуациях, где она не подразумевалась отправителем.

Для цифрового диалога в Интернете имеют место быть как «горячие», так и «холодные» медийные посылы, причем специфика такова, что существуют устойчивые «горячие» и «холодные» социокоммуникативные зоны в виртуальном пространстве подобно климатическим поясам Земли, в некоторых зонах «горячие» и «холодные» повестки сменяют друг друга как времена года, создавая в совокупности информационно-коммуникативный климат сетевого социального пространства. Такая подвижность социокультурных кодов концептуально закрепляет роль Интернета как уникального специфичного явления современного социума.

Необходимо обратиться к понятию «виртуальная реальность» в контексте социологического исследования для более обширного понимания связанных с ней коммуникативных практик. Учитывая то, что ни одно из представлений о новом информационном постиндустриальном обществе у исследователей середины XX века не воплотилось, то это заставило искать совершенно новые подходы не только к его изучению, но и к виртуальной реальности, в частности.

Первые модели виртуального общества были описаны примерно в одно время в трудах АхимаБюля, Михаэля Паэтау, Артура Крокера, Майкла Вэйнстейна, Дмитрия Владиславовича Иванова [9]. Они отмечают, что качественный переход и развитие технологий в конце XX века позволяет перейти обществам в новую «информационную»

эпоху - эпоху виртуальной реальности, состоящей из коммуникативного пространства, опосредованного цифровыми технологиями.

Модели Бюля, Крокера и Вэйнстейна исходят из материалистического представления общества, описанного Карлом Марксом: виртуальное общество знаменует собой переход к новой фазе капитализма с одновременным «перекраиванием» системы «базис-надстройка» и постепенным устранением классических структур индустриального общества по мере внедрения информационных технологий. В результате возникают совершенно новые отношения собственности, которые «тянут» за собой коммуникативную сферу. По сути, это является прямым переносом классической марксистской теории на постиндустриальную действительность.

Бюль в своих трудах понимает виртуально общество как «общество, в котором производство, распределение и коммуникация в значительной степени происходят в виртуальных пространствах, в киберпространстве» [28]. Таким образом, автор параллелизирует мир реальный и виртуальный, в котором системы «отзеркаливаются», создавая виртуальные аналоги физических существующих общественных отношений: экономические и политические интеракции и т.д. В его представлении виртуализация общества и представляет собой процесс замещения социальных отношений цифровыми конструктами с параллельным существованием базы для такого рода замещения. При этом многие исследователи [4] сходятся во мнении, что в современных реалиях данная теория не выдерживает критики, поскольку согласно ей изменения происходят только в виртуальной реальности, реальный «прототип» в виде физически существующего социума не претерпевает никаких метаморфоз: откуда же взяться виртуальным изменениями, если предпосылок для их возникновения в реальности не существует? Критики теории видят ответ в том, чтобы рассматривать виртуализацию не как отдельно стоящий от социетальных систем процесс, а как имманентно им присущий, неотделимый [4].

Несколько иной подход в духе марксистских практик предлагают авторы теории «виртуального класса» Артур Крокер и Майкл Вэйнстейн. Они вводят понятие киберкапитализма как системы, порождающей новые виды эксплуатации и неравенства. Их тезисы сводятся к критике этого явления и рассматривают тех, кто предоставляет доступ к выходу в Интернет и иные виртуальные блага новым господствующем классом -виртуальными капиталистами. Они составляют ядро новой виртуальной реальности, движутся к ней и стремятся капитализировать все, что с ней связано. Виртуализация личности рассматривается ими как новый тип отчуждения: человек как бы «отстраняется» от физического воплощения посредством компьютерных технологий, превращаясь в цифровые потоки, подпитывающие виртуальный капитал [4]. Очевидно, что, как и в случае с подходами Ахима Бюля, данный вариант является переносом классической марксисткой теории на постиндустриальную действительность.

Модель «виртуализации социального» Михаэля Паэтау основывается на теориях Никласа Лумана об обществе как системе коммуникаций [18]. Возникновение сетевого пространства Интернет он связывает с результатом использования общества неоформ коммуникации как способа самовоспроизводства - аутопойезиса, согласно терминологии Никласа Лумана. Вместе с классическими формами проявления социокоммуникативных практик виртуальное взаимодействие вносит определенный вклад в производство социальности. Модернизация социума воспринимается как структурная дифференциация системы вследствие возникновения новых элементов - виртуальных копий реальных коммуникаций. Этот процесс является перманентным, следовательно, виртуализация социального носит системный характер.

Проблема вышеизложенных подходов заключается в том, что виртуальная реальность является суррогатом трансформационных процессов перехода к новым постиндустриальным практикам: либо виртуализация рассматривается непосредственно как технологический процесс, в результате которого меняются социальные отношения, либо же как социальный процесс, но обязательно опосредованный информационными технологиями и без них

неосуществимый [5].

Поэтому иной подход к исследованию виртуальной реальности предлагает отечественный социолог Дмитрий Владиславович Иванов. Он говорит о том, что поведение изображаемого симулируемого объекта модельно воспроизводит пространственно-временные характеристики объекта физического. Легитимность применения термина «виртуализация» к обществу прямо пропорциональна интегрированию этого самого общества в виртуальную реальность и их отождествлению, а именно, возможность описания социума реальности и виртуальности с помощью одних и тех же характеристик.

В данном случае виртуализацией будет являться процесс любого замещения реальных отношений симуляциями и образами, не обязательно с помощью компьютерных технологий, но обязательно с применением логики виртуальной реальности. Причем, по словам Иванова, эта логика встречается там, где обязательное использование компьютера не предусмотрено: виртуализация экономики с переносом транзакций в цифровую сферу [15; 30], политический дискурс с использованием мультимедийных технологий и т.д.

Иными словами, подход предполагает одновременное сосуществование виртуального и реального мира без ортодоксальных и максималистских переходов из одного в другой, напротив, их интеграция и размывание границ дает ресурсы для взаимного развития. Определение социальных феноменов с помощью понятия виртуальности уместно тогда, когда конкуренция образов замещает конкуренцию институционально определенных действий - экономических, политических или иных. Иванов определяет, что такое общее представление о феномене замещения реальности позволяет привнести социологический подход к исследованию: не информатизация жизни виртуализирует социум, а виртуализация социума информатизирует жизнь. Он сравнивает распространение технологий виртуальной реальности с киберпротезированием, которое вызывается стремлением и потребностью компенсировать с помощью компьютерных симуляций отсутствие социальной реальности

[4].

Похожего подхода придерживается и французский социолог Жан Бодрийяр, отправной методологической точкой исследования явления виртуальной реальности является его теория симулякров. Симулякр, по определению Бодрийяра, - это определенная копия, изображающая что-либо, либо вообще не имеющая своего реального прототипа, либо утратившая его с течением времени. Поскольку он говорит о симуляциях в контексте изучения постмодернистского общества, то виртуальная реальность и общество симулякров в его понимании - это характерные проявления социума постмодерна. Современное общество в представлении Бодрийяра представляет собой процесс развоплощения - переход в симуляцию и усиление роли символов в нашей жизни. Социальные отношения между индивидами становятся опосредованы вещами, социальные институты начинают представлять из себя независимую автономную реальность, социальные технологии как способ коммуникации представлены знаками, а сами ценности и ценностные отношения перестают быть аутентичными [5]. Поэтому социолог приходит к выводу, что взаимодействие людей происходит не непосредственно друг с другом, а с симуляциями и копиями - симулякрами. Наиболее значимыми симулякрами, в максимальной степени влияющими на жизнь общества, Бодрийяр называет значение и символизм культуры [24] и медиа, конструирующие реальность за нас, что облегчает понимание и восприятие сущности бытия, делают все вокруг более определенным [27]. Вследствие этого человеческая сущность ушла от физической реальности в виртуальную. Общество настолько пересытилось симулякрами, а отдельно стоящая жизнь индивида наполнилась навязанными социумом конструктами, что смысл в традиционном его понимании стал бесконечно изменяемым и эфемерным.

Данный феномен Бодрийяр называет «прецессией симулякров», имея в виду, как симулякр предваряет и предопределяет нашу жизнь. Сравнивая процесс с топографией, автор говорит о том, что отныне «карта предваряет и порождает территорию», а копии заменяют реальную жизнь.

Таким образом, согласно теории симулякров Жана Бодрийяра, виртуальная реальность - это совокупность симулякров, специфических субъект-объектных отношений, реализованных в гиперреальности, посредством деструкции референтов и последующего их замещения в искусственной системе знаков. Социальное бытие, насыщаясь симулякрами, превращается в гиперреальность, где реальное отличить от виртуального невозможно.

Отличительной чертой теорий Бодрийяра и Иванова является то, что виртуальная реальность - это общественный конструкт, берущий свое начало из социальных отношений, в отличие от механически-инструменталистких подходов Бюля, Паэтау, Крокера, Вэйнстейна, где виртуальность как явление привязывается конкретно к компьютерным технологиям и основывается на их индустриальном прогрессе.

Но в современном сознании виртуальная реальность воспринимается как нечто, расширяющее физическую реальность, в том числе с помощью компьютерных технологий. То есть наблюдается объединение инструменталистских подходов и теорий о виртуальной реальности как симуляции физических объектов и социальных смыслов. Именно так воспринимает ее создатель термина «виртуальная реальность» Джарон Ланье [9]. Опосредованное общение с помощью сети Интернет - это не извращение человеческой коммуникации и не способ эскапизма от реального взаимодействия «лицом к лицу». Это новейшая форма коммуникации, прочно обосновавшаяся в социетальных системах. Виртуальное общение рассматривается как прямое продолжение цивилизационного развития способов коммуникации: как рукописная письменность все больше уступает печатной, так и сетевое общение занимает свое место в межличностной и межгрупповой коммуникации [9]. Основной эффект виртуальной революции заключается в том, что она заменила традиционные способы коммуникации, требовавшие физического контакта, удаленными интеракциями. И они никак не отменяются привычных устоявшихся социальных практик.

Вслед за теоретиками и исследователями виртуальной реальности некоторые ученые [5] выделяют специфичные свойства, характерные для данного феномена в целом, и Интернета в частности:

- субъективность виртуальной реальности - для каждого конкретного индивида она виртуальна настолько, насколько он погружен в нее;

- эфирность - способность виртуальной реальности существовать, оставаясь невидимой для человека и компьютерной техники;

- неотделимость от порождающих систем - создание виртуальной реальности привязана к человек и системе, в результате взаимодействия которых она создается, она существует, пока это взаимодействие находится активным;

- ирреализм - виртуальная реальность представляет собой один из возможных миров социального взаимодействия и отличается от реальности определенными признаками, при этом занимая свою диспозиционную нишу;

- свобода мобильности - порог входа и выхода из виртуальной реальности ничем не ограничен, что обеспечивает способность прерывания и возобновления существования в ней;

- иммерсивность - существование виртуальной реальности становится «реальным» только тогда, когда индивид погружается в нее и становится ее частью;

- актуальность - характеристика, выделяемая некоторыми исследователями как категория существования «здесь и сейчас», динамическая непрерывность настоящего.

Резюмируя вышесказанное, виртуальная реальность - это неосязаемая реальность, имеющая социальную природу, созданная при помощи миграции образов из мира реального и воссозданием новых посредством взаимодействия человека с различными аккумулятами культуры - медиа, искусство, Интернет, компьютерные технологии, существующая до того момента, пока это взаимодействие является актуальным (длится). Существование виртуальной реальности основывается на логике замены реальных образов симуляциями.

Рассмотрев специфику виртуального пространства как иной плоскости человеческого общения, мы можем говорить об Интернете как ее части со своими уникальными свойствами. Интернет-пространство интенсифицирует роль индивидуальной и коллективной

личности посредством глобального доступа к различным источникам информации и возможности создания локальных сетевых сообществ напрямую. Частная инициатива в сети сформировала параллельную информационную систему, значение которой невозможно преуменьшить [29]. Являясь составной частью виртуальной реальности, Интернет создал те новейшие коммуникативные практики, которые считались невозможными вследствие ограниченности как человеческих знаний о компьютерных технологиях и связанных с ними социальными интенциями, так и неуловимости этих самых практик в речи.

По мнению социолога Энтони Гидденса [29], на протяжении нескольких веков до создания сети Интернет выражение массовой воли являлось репрезентативным правом: люди делегировали свой голос более крупным участникам, прежде всего журналистам. Интернет-феномен возможности каждого коммуниканта быть услышанным означает переход от репрезентативной к коммуникации к прямой.

Еще одной отличительной чертой социального пространства в интернете является субъект формирования коммуникативной повестки: если в традиционных формах вертикальной коммуникации повестка формируется способом «сверху-вниз», от властных и влиятельных субъектов коммуникативного поля, то в интернете вектор формируется самой публикой. Все это стало возможным благодаря ликвидации дистанционного фактора между отправителем и получателем, открытию диалоговых форм общения, что способствует передачи информации не только по вертикали, но и по горизонтали.

Многие исследователи считают, что сетевые коммуникации изменили не только понятия «медиа» и «массовые коммуникации», но и понимание массовой аудитории в традиционном смысле. Это отражается на характеристике работы медийных профессий как, например, журналист. На протяжении XX века существовала уверенность, что газеты и телевидение смотрит хотя бы несколько человек, что уверяло в эффективности рекламы и трансляции мнений через эти каналы коммуникаций, но в XXI веке нет никакой гарантии, что ресурсные затраты на них приведут к какому-нибудь отклику от аудитории. Разве что такой вид коммуникации будет до сих пор актуален для поколения «офлайн» и «исключенным», речь о которых пойдет ниже.

Интернет-пространство для некоторых социальных категорий существует «параллельно» [9], то есть они в него максимально не интегрированы. Это поколение «офлайн» - люди старшего поколения, которым трудно, порой, невозможно трансформировать свой уклад жизни под требования постмодернистского информационного общества, следовательно, не овладевая необходимыми компьютерно-технологическими компетенциями. Категория «исключенных» - представители наиболее уязвимых социальных страт, не имеющие социально-экономических возможностей подключения к глобальной сети Интернет. Эти представители, выделенные по фактору вовлеченности в виртуальное общество, составляют весомую долю мирового населения, что говорит о том, что тотальное вовлечение мирового сообщества в цифровые пространства пока не представляется возможным.

Очевидно, что, заложив фундамент для совершенно нового уровня социальных коммуникаций, Интернет стал выступать в роли графического мегаполиса реальных агломераций, где процесс обмена информацией и принятия решений ускоряется многократно. Вполне возможно, что в недалеком будущем Интернет станет полностью глобально космополитизированной площадкой, что напоминает идею Герберта Маршалла Маклюэнао «глобальной деревне».

Основные социокультурные компоненты, такие как нормы (поведенческие, языковые [17] и т.д.), ценностные ориентиры определяют и регламентируют поведение пользователей интернет-сообществ [31]. При этом феномен блогосферы создает свои собственные внутренние нормы и ценности, характерные для участников именно данного интерсубъективного мира. Происходит подобие формализации и ритуализации сетевых коммуникативных практик, формируя сетевой этикет общения.

Коммуникативная характеристика интернет-пространства сводится к следующим

проявлениям:

- анонимность - основная главенствующая характеристика интернет-пространства, позволившая добиться максимального охвата всевозможных мнений. К положительным сторонам можно отнести абсолютную открытость мнений индивидов при обсуждении тезисов, которые не принято обсуждать при прямой непосредственной физической коммуникации. Негативная сторона анонимности - возможность использования сетевых ресурсов для оскорбления и разжигания вражды по различным основаниям. Исследователи сходятся во мнении, что абсолютная анонимность с развитием виртуального пространства невозможна. Становление различных площадок, социальных сетей и блогов в том виде, в котором они есть сейчас, все равно предоставляют различную информацию о пользователе: внешние и текстовые характеристики. Поэтому параметр анонимности стоит воспринимать как положительный, позволяющий раскрыть полноту ценностно-когнитивных характеристик пользователя;

- ликвидация статусно-ролевых барьеров - проявляется в балансированном уравнивании сетевых пользователей по стратификационному признаку. Каждый имеет равные возможности в трансляции своего мнения и ценностей, хотя реальная социальная диспозиция все же будет накладывать свой след на статус симуляционный, но он не будет играть той роли, которая отводится ему в мире физическом;

- игнорирование пространственных и временных границ - диалог возможен, невзирая на физическую отдаленность коммунициирующих объектов, и может длиться неопределенное количество времени, благодаря предоставленной возможности обдумывания ответа и его фиксации в текстовом чате, что экономит социальную энергию человека, тем самым «растягивая» по времени социальный контакт.

Таким образом, рассмотрев специфику виртуального пространства и сети Интернет, в частности, как новой социокоммуникативной площадки, мы можем прийти к выводу, что они являются инструментами, расширяющими возможности общения, а не переносящими их в отдельную параллельную плоскость, тем более не замещающими реальность коммуникативных практик. Главная особенность - конструирование виртуальной реальности предполагает общественное начало, ее наличие предопределяют не технические средства, а создание виртуального мира в процессе взаимодействия систем «человек - компьютерные технологии». Принципиально новый уровень интерактивности сетевого пространства раскрыл до сих пор неуловимые нюансы социальной стороны общения, «вдохнув» вторую жизнь во многие сферы жизни.

Список литературы

1. Анисимова С.Г. Введение в теорию аномии: категориально-позитивный анализ: монография / С.Г. Анисимова, А.К. Мамедов ; Евразийский фонд социальных исследований. М., 2010. 226 с.

2. Васильев А.В. Культура коммуникаций в условиях информационной глобализации / А.В. Васильев, Э.Д. Коркия, А.К. Мамедов. Москва, 2019. 160 с.

3. Вершинина И.А. Развивающийся мегаполис: современные адаптационные механизмы (на примере города Москвы) // И.А. Вершинина, Т.В. Кашкабаш, Э.Д. Коркия и др. Москва, 2015. 208 с.

4. Виртуализация общества // Культуролог - теория культуры, культурология и философия современной культуры [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://culturolog.ru/index2.php?option=com_content&task= view&id= 972&pop = 1&page =0# (дата обращения 18.03.2021).

5. Гаврилов А.А. Осмысление феномена виртуальной реальности в философском дискурсе // Омский научный вестник. 2014. № 2 (126). С. 93-96.

6. Гостенина В.И. Коммуникативные основания управления мегаполисом (на материале управленческого дискурса). Учебно-методическое пособие по спецкурсу для магистратуры по направлению подготовки «Коммуникативное пространство современного

мегаполиса» / В.И. Гостенина, А.К. Мамедов, С.А. Шилина. Москва, 2016. 192 с.

7. Гостенина В.И. Управление вербальным социолингвистическим кодом субъекта власти в коммуникативном процессе/ В.И. Гостенина, С.А. Шилина. Москва, 2008. 208 с.

8. Гостенина В.И. Ценностные ориентиры и социальные факторы реформирования российской высшей школы / В.И. Гостенина, Е.Ю. Лупенкова // Среднерусский вестник общественных наук. 2010. № 4 (17). С. 43-49.

9. Грибов И.А. Информационное общество: от виртуальной реальности к реальной виртуальности // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2012. № 9 (23): Ч. II. С. 4751.

10. Долженков В.Н. Характеристика трансмиссионной модели коммуникации // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2017. № 3 (69) (Ч. 2). С. 88-90.

11. Епремян Т.В. Дискурс социального пространства города в условиях цифровизации / Т.В. Епремян, С.А. Шилина // В сборнике: Дискурс социальных проблем в социокультурном, образовательном, языковом пространстве в период пандемии коронавируса. Материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. Брянск, 2021. С. 25-31.

12. Епремян Т.В. Отношение читателя печатных СМИ к дискурсу рекламного медиатекста: социологическое исследование / Т.В. Епремян // В сборнике: Текст в языковом, историческом, философском пространстве. Сборник научных трудов. Отв. ред. В.В. Никульцева; Московский финансово-юридический университет МФЮА. 2019. С. 234-247.

13. Епремян Т.В. Рекламный дискурс в аспекте виртуализации социального пространства в период пандемии 2020 года / Т.В. Епремян, А.В. Траханов // В сборнике: Влияние качества жизни на формирование ценностной структуры населения России. Всероссийская научная конференция с международным участием : сборник материалов. Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова. Москва, 2020. С. 96-97.

14. Епремян Т.В. Управленческие технологии дискурса социальной рекламы / Т.В. Епремян, С.А. Шилина // В сборнике: Журналютыка - 2020: стан, праблемы i перспектывы. Матэрыялы 22 -й Мiжнароднай навукова- практычнай канферэнцьп. Мшск, 2020. С. 383-386.

15. Епремян Т.В. Формирование имиджа региональных товаров пищевой промышленности / Т.В. Епремян // В сборнике: Актуальные проблемы современной гуманитарной науки. Материалы V Международной научно-практической конференции. 2018. С. 80-88.

16. Киселев А.Г. Социокультурный аспект сохранения самобытности переселенцев в Россию/А.Г. Киселев, С.А. Шилина // В сборнике: Русский язык как основа межкультурного диалога славянских народов на территориях приграничных с Россией государств. научные доклады, представленные на международной научной конференции. 2017. С. 45-53.

17. Киселев А.Г. Социолингвистические аспекты языковой ситуации в среде переселенцев / А.Г. Киселев, С.А. Шилина // Уральский научный вестник. 2016. Т. 11. № 1. С. 3-11.

18. Луман Н. Общество Общества. Общество как социальная система / Пер. с нем. А. Антоновского. М.: Логос. 2011. С. 37-44.

19. Лупенкова Е.Ю. Ценностные ориентации российского электората: управленческий анализ : на примере Брянской области : диссертация ... кандидата социологических наук : 22.00.08 / Е.Ю. Лупенкова // Российский университет дружбы народов (РУДН). Москва, 2013. 178 с.

20. Маклюэн Г.М. Понимание медиа: внешние расширения человека / Пер. с англ. В. Николаева; Закл. ст. М. Вавилова. М.; Жуковский: «КАНОН-пресс-Ц», «Кучково Поле», 2003. 464 с.

21. Мамедов А.К. Научное знание: классическое наследие и мода / А.К. Мамедов // Экономика. Социология. Право. 2018. № 1 (9). С. 91-100.

22. Мамедов А.К. Проблема оснований социального знания (полемические заметки) /

А.К. Мамедов // Экономика. Социология. Право. 2016. № 3 (3). С. 68-80.

23. Мамедов А.К. Реальность будущего или кризис социальных теорий? / А.К. Мамедов А.К. // Социология образования. 2011. № 2. С. 17-25.

24. Мамедов А.К. Социология культуры: сборник рабочих программ дисциплин по направлению подготовки 39.06.01 Социологические науки: направленность (профиль) -Социология культуры (уровень аспирантуры) // А.К. Мамедов, И.Н. Чудновская, Э.Д. Коркия и др. / под общ. ред. А. К. Мамедова, О. А. Обрывалиной. Москва, 2018. 146 с.

25. Новикова М.Г. Социологическое исследование установок социальных работников по проблеме «Этнический имидж россиянина» (часть I) / М.Г. Новикова, А.А. Пимахова, Е Ю. Сычева // Научный журнал Дискурс. 2018. № 1 (15). С. 149-164.

26. Новикова М.Г. Социологическое исследование этнических установок социальных работников (часть II) / М.Г. Новикова, А.А. Пимахова, Е.Ю. Сычева // Научный журнал Дискурс. 2018. № 1 (15). С. 165-179.

27. Симулякры и симуляция // Википедия [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://clck.ru/Uztkr (дата обращения 19.03.2021).

28. Техноцентристские теории виртуализации // PSYERA [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://psyera.ru/tehnocentristskie-teorii-virtualizacii _158 38. htm (дата обращения 18.03.2021).

29. Черных А. Социология массовых коммуникаций. Новейший этап исследования СМИ // StudFiles [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://studfile.net/preview/2448363/page:131/ (дата обращения 20.03.2021).

30. Шилина С.А. Рекламный текст как объект социологических исследований дискурса / С.А. Шилина // В книге: Текст в культурном, историческом, языковом пространстве. материалы Международной заочной научно-практической конференции. 2017. С. 502-509.

31. Якоба И.А. Интернет как средство социальной коммуникации: особенности виртуального общения // Вестник Иркутского государственного технического университета. 2011. №8 (55). С. 342-347.

Сведения об авторе

Воронов Кирилл Алексеевич - магистрант по направлению подготовки «Социология» ФГБОУ ВО «Брянский государственный университет имени академика И.Г. Петровского». Научный руководитель - доктор социологических наук С.А. Шилина.

e-mail: merfininsane@gmail.com

Адрес: 241036, Россия, г. Брянск, ул. Бежицкая, 14

Телефон: 89206076612, рабочий: 8(4832)643031

UDK 316.77

SOCIOLOGICAL CONCEPTS OF VIRTUAL REALITY

Voronov K.A.

Bryansk State University named after academician I.G. Petrovsky, Bryansk

The article deals with the current ideas of sociologists about the digitalization of modern society. The author shows that, having laid the foundation for a completely new level of social communication, the Internet began to act as a graphic metropolis of real agglomerations, where the process of information exchange and decision-making is accelerated many times. The author suggests that in the near future the Internet will become a fully globally cosmopolitan platform, which resembles the idea of Herbert Marshall McLuhan's «global village». Thus, having considered the specifics of virtual space and the Internet, the author comes to the conclusion that they are tools that expand the possibilities of communication, and do not transfer them to a separate parallel plane, especially not replacing the reality of communication practices. The main feature is that the construction of virtual reality presupposes a social principle, its presence is determined not by technical means, but by the creation of a virtual world.

Key words: communication, virtual reality, digitalization, communication space, Internet.

References

1. Anisimova S.G. Vvedenie v teoriyu anomii: kategorial'no-pozitivnyj analiz: monografiya / S.G. Anisimova, A.K. Mamedov ; Evrazijskij fond social'nyh issledovanij. M., 2010. 226 s.

2. Vasil'ev A.V. Kul'tura kommunikacij v usloviyah informacionnoj globalizacii / A.V. Vasil'ev, E.D. Korkiya, A.K. Mamedov. Moskva, 2019. 160 s.

3. Vershinina I.A. Razvivayushchijsya megapolis: sovremennye adaptacionnye mekhanizmy (na primere goroda Moskvy) // I.A. Vershinina, T.V. Kashkabash, E.D. Korkiya i dr. Moskva, 2015. 208 s.

4. Virtualizaciya obshchestva // Kul'turolog - teoriya kul'tury, kul'turologiya i filosofiya sovremennoj kul'tury [Elektronnyj resurs] // Rezhim dostupa: http://culturolog.ru/index2.php?option=com_content&task= view&id= 972&pop = 1&page =0# (data obrashcheniya 18.03.2021).

5. Gavrilov A.A. Osmyslenie fenomena virtual'noj real'nosti v filosofskom diskurse // Omskij nauchnyj vestnik. 2014. № 2 (126). S. 93-96.

6. Gostenina V.I. Kommunikativnye osnovaniya upravleniya megapolisom (na materiale upravlencheskogo diskursa). Uchebno-metodicheskoe posobie po speckursu dlya magistratury po napravleniyu podgotovki «Kommunikativnoe prostranstvo sovremennogo megapolisa» / V.I. Gostenina, A.K. Mamedov, S.A. SHilina. Moskva, 2016. 192 s.

7. Gostenina V.I. Upravlenie verbal'nym sociolingvisticheskim kodom sub"ekta vlasti v kommunikativnom processe/ V.I. Gostenina, S.A. SHilina. Moskva, 2008. 208 s.

8. Gostenina V.I. Cennostnye orientiry i social'nye faktory reformirovaniya rossijskoj vysshej shkoly / V.I. Gostenina, E.YU. Lupenkova // Srednerusskij vestnik obshchestvennyh nauk. 2010. № 4 (17). S. 43-49.

9. Gribov I.A. Informacionnoe obshchestvo: ot virtual'noj real'nosti k real'noj virtual'nosti // Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kul'turologiya i iskusstvovedenie. Voprosy teorii i praktiki. 2012. № 9 (23): CH. II. C. 47-51.

10. Dolzhenkov V.N. Harakteristika transmissionnoj modeli kommunikacii // Filologicheskie nauki. Voprosy teorii i praktiki. 2017. № 3 (69) (CH. 2). S. 88-90.

11. Epremyan T.V. Diskurs social'nogo prostranstva goroda v usloviyah cifrovizacii / T.V. Epremyan, S.A. SHilina // V sbornike: Diskurs social'nyh problem v sociokul'turnom, obrazovatel'nom, yazykovom prostranstve v period pandemii koronavirusa. Materialy Vserossijskoj nauchno-prakticheskoj konferencii s mezhdunarodnym uchastiem. Bryansk, 2021. S. 25-31.

12. Epremyan T.V. Otnoshenie chitatelya pechatnyh SMI k diskursu reklamnogo mediateksta: sociologicheskoe issledovanie / T.V. Epremyan // V sbornike: Tekst v yazykovom, istoricheskom, filosofskom prostranstve. Sbornik nauchnyh trudov. Otv. red. V.V. Nikul'ceva; Moskovskij finansovo-yuridicheskij universitet MFYUA. 2019. S. 234-247.

13. Epremyan T.V. Reklamnyj diskurs v aspekte virtualizacii social'nogo prostranstva v period pandemii 2020 goda / T.V. Epremyan, A.V. Trahanov // V sbornike: Vliyanie kachestva zhizni na formirovanie cennostnoj struktury naseleniya Rossii. Vserossijskaya nauchnaya konferenciya s mezhdunarodnym uchastiem : sbornik materialov. Moskovskij gosudarstvennyj universitet im. M.V. Lomonosova. Moskva, 2020. S. 96-97.

14. Epremyan T.V. Upravlencheskie tekhnologii diskursa social'noj reklamy / T.V. Epremyan, S.A. SHilina // V sbornike: ZHurnalistyka - 2020: stan, prablemy i perspektyvy. Materyyaly 22 -j Mizhnarodnaj navukova- praktychnaj kanferencyi. Minsk, 2020. S. 383-386.

15. Epremyan T.V. Formirovanie imidzha regional'nyh tovarov pishchevoj promyshlennosti / T.V. Epremyan // V sbornike: Aktual'nye problemy sovremennoj gumanitarnoj nauki. Materialy V Mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii. 2018. S. 80-88.

16. Kiselev A.G. Sociokul'turnyj aspekt sohraneniya samobytnosti pereselencev v Rossiyu/A.G. Kiselev, S.A. SHilina // V sbornike: Russkij yazyk kak osnova mezhkul'turnogo

dialoga slavyanskih narodov na territoriyah prigranichnyh s Rossiej gosudarstv. nauchnye doklady, predstavlennye na mezhdunarodnoj nauchnoj konferencii. 2017. S. 45-53.

17. Kiselev A.G. Sociolingvisticheskie aspekty yazykovoj situacii v srede pereselencev / A G. Kiselev, S.A. SHilina // Ural'skij nauchnyj vestnik. 2016. T. 11. № 1. S. 3-11.

18. Luman N. Obshchestvo Obshchestva. Obshchestvo kak social'naya sistema / Per. s nem. A. Antonovskogo. M.: Logos. 2011. S. 37-44.

19. Lupenkova E.YU. Cennostnye orientacii rossijskogo elektorata: upravlencheskij analiz : na primere Bryanskoj oblasti : dissertaciya ... kandidata sociologicheskih nauk : 22.00.08 / E.YU. Lupenkova // Rossijskij universitet druzhby narodov (RUDN). Moskva, 2013. 178 s.

20. Maklyuen G.M. Ponimanie media: vneshnie rasshireniya cheloveka / Per. s angl. V. Nikolaeva; Zakl. st. M. Vavilova. M.; ZHukovskij: «KANON-press-C», «Kuchkovo Pole», 2003. 464 s.

21. Mamedov A.K. Nauchnoe znanie: klassicheskoe nasledie i moda / A.K. Mamedov // Ekonomika. Sociologiya. Pravo. 2018. № 1 (9). S. 91-100.

22. Mamedov A.K. Problema osnovanij social'nogo znaniya (polemicheskie zametki) / A.K. Mamedov // Ekonomika. Sociologiya. Pravo. 2016. № 3 (3). S. 68-80.

23. Mamedov A.K. Real'nost' budushchego ili krizis social'nyh teorij? / A.K. Mamedov A.K. // Sociologiya obrazovaniya. 2011. № 2. S. 17-25.

24. Mamedov A.K. Sociologiya kul'tury: sbornik rabochih programm disciplin po napravleniyu podgotovki 39.06.01 Sociologicheskie nauki: napravlennost' (profil') - Sociologiya kul'tury (uroven' aspirantury) // A.K. Mamedov, I.N. CHudnovskaya, E.D. Korkiya i dr. / pod obshch. red. A. K. Mamedova, O. A. Obryvalinoj. Moskva, 2018. 146 s.

25. Novikova M.G. Sociologicheskoe issledovanie ustanovok social'nyh rabotnikov po probleme «Etnicheskij imidzh rossiyanina» (chast' I) / M.G. Novikova, A.A. Pimahova, E.YU. Sycheva // Nauchnyj zhurnal Diskurs. 2018. № 1 (15). S. 149-164.

26. Novikova M.G. Sociologicheskoe issledovanie etnicheskih ustanovok social'nyh rabotnikov (chast' II) / M.G. Novikova, A.A. Pimahova, E.YU. Sycheva // Nauchnyj zhurnal Diskurs. 2018. № 1 (15). S. 165-179.

27. Simulyakry i simulyaciya // Vikipediya [Elektronnyj resurs] // Rezhim dostupa: https://clck.ru/Uztkr (data obrashcheniya 19.03.2021).

28. Tekhnocentristskie teorii virtualizacii // PSYERA [Elektronnyj resurs] // Rezhim dostupa: https://psyera.ru/tehnocentristskie-teorii-virtualizacii _158 38. htm (data obrashcheniya 18.03.2021).

29. CHernyh A. Sociologiya massovyh kommunikacij. Novejshij etap issledovaniya SMI // StudFiles [Elektronnyj resurs] // Rezhim dostupa: https://studfile.net/preview/2448363/page:131/ (data obrashcheniya 20.03.2021).

30. SHilina S.A. Reklamnyj tekst kak ob"ekt sociologicheskih issledovanij diskursa / S.A. SHilina // V knige: Tekst v kul'turnom, istoricheskom, yazykovom prostranstve. materialy Mezhdunarodnoj zaochnoj nauchno-prakticheskoj konferencii. 2017. S. 502-509.

31. YAkoba I.A. Internet kak sredstvo social'noj kommunikacii: osobennosti virtual'nogo obshcheniya // Vestnik Irkutskogo gosudarstvennogo tekhnicheskogo universiteta. 2011. №8 (55). S. 342-347.

Author's information

K.A. Voronov - master's degree in the field of «Sociology», FSBEI HE Bryansk State University named after academician I.G. Petrovsky. Scientific supervisor-Doctor of Social Sciences S.A. Shilina