Влияние миграции на численность, состав и размещение полиэтнического населения Минусинского района Красноярского края в 1920-1940-е годы

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 4 (142). История. Вып. 29. С. 40-46.

Н. А. Баранцева

ВЛИЯНИЕ МИГРАЦИИ НА ЧИСЛЕННОСТЬ, СОСТАВ И РАЗМЕЩЕНИЕ ПОЛИЭТНИЧНОГО НАСЕЛЕНИЯ МИНУСИНСКОГО РАЙОНА КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ В 1920-1940-е ГОДЫ

Работа выполнена при поддержке гранта РГНФ № 08-01-63512а/Т

В статье рассматривается влияние миграции на формирование полиэтничного населения Минусинского района Красноярского края в 1920-1940-е гг. Учитываются изменения социально-демографических характеристик местного населения (национального, социального, профессионального состава); выявляются социально-экономические последствия миграционной политики; раскрываются географические источники роста населения, а также определяются те социальные группы, за счет которых этот рост происходил.

Ключевые слова: миграционная политика, этнические группы, источники формирования, национальный состав, население.

Минусинский район после образования в 1934 г. Красноярского края представлял собой одну из административно-территориальных единиц бывшего Минусинского уезда, наиболее густонаселенного и хорошо освоенного в хозяйственном отношении региона Енисейской губернии. Его центром стал один из старейших городов края Минусинск, образованный в качестве населенного пункта в 1740 г. и получивший статус окружного города в 1823 г.

Городское и сельское население Минусинского района было многонациональным и многоконфессиональным в течение всего советского периода. Наряду со значительным массивом русских здесь были представлены этносы из всех союзных и автономных республик СССР, а также ряд народов, имевших государственные образования за его пределами. Полиэтничность населения была результатом активных миграций, приобретших особенно массовый характер с конца XIX - начала ХХ в., не прекращавшихся во время гражданской и мировых войн, а также в течение всего советского периода.

В состав Минусинского района вошли территории с населением на 1 июля 1933 г. 66841 человек (из них городского 25313 человек, сельского - 41528)1, что составило 19,7 % от населения Минусинского уезда, исчислявшегося в 1920 г. в 339244 человек2, 21,1 % от населения Минусинского округа в 1926 г. в 317398 человек3 (с учетом людских потерь периода гражданской войны, а также выезда за пределы РСФСР бывших военнопленных и беженцев Первой мировой войны).

Сокращение населения региона объяснялось и тем обстоятельством, что в течение 1920-1923 гг. лица латышского, немецкого, эстонского, финского и польского происхождения реализовали свое право на выбор иностранного гражданства и выехали из страны в образованные независимые государства в Прибалтике и Польше. В конечном же итоге, несмотря на желание выходцев из этих стран перебраться на историческую родину, ввиду сложностей переезда, обусловленных экономическими и политическими последствиями гражданской войны в России, изменением международной обстановки, многие жители Минусинского уезда, забирали из органов НКВД свои заявления об оптации иностранного гражданства и переходили в российское гражданство.

Этнический состав населения

Минусинского района представлен ниже в таблице. Ввиду того, что в архиве сведения о населении г. Минусинска даются в абсолютных цифрах по числу жителей, а Минусинского района по количеству домохо-зяйств, данные по сопоставлению городского и сельского населения будут иметь относительный характер.

В соответствии с итогами Всесоюзной переписи 1926 г. в этнический состав городского населения, включая Минусинск и горно-заводской поселок Артемьевский (Ольховский), входило 18140 человек русских или 84,7 % его состава, 923 татар (4,3 %), 762 украинцев (3,6 %), 197 поляков (0,9 %), 194 белорусов (0,9 %). Прочие национальности насчитыва-

Таблица 1

Национальный состав населения г. Минусинска и Минусинского района в 1926 г.

г. Минусинск Минусинский район

Народы Количество жителей Доля в составе населения, в % Количество домохозяйств Доля в составе населения, в %

русские 18140 84,7 7487 78,7

татары 923 4,3 202 2,2

украинцы 762 3,6 1186 12,5

белорусы 194 0,9 29 0,3

поляки 197 0,9 29 0,3

пр. народы 1211 5,6 60 0,6

итого 21427 100 23526 100

Источник: подсчитано по материалам МУАГМ Оп. 1. Д. 280. Л. 1-2.

ли 1211 человек (5,6 %), включая 211 евреев (1,0 %), 114 латышей (0,5 %), 108 мордвы (0,5 %)4.

В составе сельских жителей Минусинского района численность и доля русского населения была меньше, чем в городе, и составила 9510 домохозяйств или 78,7 % от их общего числа. Из национальных меньшинств, проживавших в моноэтнических поселениях или дисперсно разместившихся среди русского, белорусского, мордовского, коми-зырянского, польского населения, большинство составляли украинцы, насчитывавшие 1186 домохозяйств или 12,5 % населения района (деревни Лукьяновка, Смирновка). Другой наиболее крупной этнической группой, компактно проживавшей среди русского населения, были татары, имевшие в округе 202 домохозяйства или 2,2 % в составе жителей района (село Восточное). Мордва насчитывала в районе 169 домохозяйств или 1,8 % от населения района (деревня Арбузинская). Белорусских домохозяйств в Минусинском районе было 127 или 1,3 %, польских 29 или 0,3 % в составе его жителей. Домохозяйств пермяков в Минусинском районе насчитывалось 11, что составляло 0,12 % его населения5. Большинство населения Минусинского района проживало в сельской местности. К числу относительно более урбанизированных народов можно отнести русских, татар, поляков и латышей.

Определенное число переселенцев из числа татар, мордвы и других этнических групп прибыло в Минусинский район в начале 1920-х гг. из голодающих губерний России. Однако уже в марте 1921 г. российский наркомат земледелия послал телеграмму всем

. Ф. 372. Оп. 1. Д. 17. Л. 2; Д. 45. Л. 9; Ф. 115.

губернским земотделам с требованием прекратить ходачество и переселение в Сибирь, вынужденно начатые в 1920 г. под влиянием «продовольственных затруднений, недорода, пожаров, падежа скота, недостатка семян, инвентаря и т. д.». В телеграмме говорилось, что переселенческая кампания «наглядно показала, насколько болезненным для населения и тяжелым для государства окажется переселение в современных условиях»6.

Переселенческий фонд Сибири, сколько-нибудь пригодный для немедленного заселения, был уже исчерпан ходаческой кампанией 1920 г. Около половины ходоков вернулось обратно, так как немногие оставшиеся для заселения участки оказались в тайге или безводной степи. В конце 1920 г. 50000 переселенцев, двинувшихся в Сибирь, оказались остановленными на полпути из-за недостатка паровозов и топлива. Много переселенцев, главным образом старики и дети, погибли при этом от холода, различных болезней и недостатка питания6.

Таким образом, возможности земледельческой колонизации Сибирского края, в том числе Минусинского района, оказались практически исчерпаны ввиду отсутствия свободных плодородных земель. По всему Минусинскому округу (Минусинский район являлся одним из 8 его районов) в 1926 г., по подсчетам исследователя В. П. Косованова, можно было разместить только 14303 едоков или 4,4 % от общего их числа7.

В то же время открывались перспективы промышленного освоения региона путем использования его лесных, сырьевых, энергетических и прочих ресурсов. Ввод в эксплуатацию в 1925 г. Ачинско-Минусинской

железной дороги, строительство которой было начато в 1913 г., имел большое значение для индустриального освоения региона. В Минусинске и районе был пущен целый ряд предприятий: мельницы, маслозаводы, табачная фабрика, кожевенные артели, шубные, пимокатные мастерские, дрожжевой и пивной заводы, конфетная фабрика8.

В начальный период индустриализации городское население Минусинского района начало увеличиваться. С 1923 по 1930 г. число жителей г. Минусинска возросло с 17660 до 27089 человек, то есть на 65,2 %. Население Ольховского (впоследствии Артемьевского) золотого рудника увеличилось с 1926 по 1930 г. с 1321 до 2587 человек (на 51,1 %), Даниловского фабрично-заводского поселка с 567 в 1923 г. до 863 в 1930 г. (на 65,7 %)9. Всесоюзная перепись населения 1939 г. зарегистрировала в г. Минусинске 31,4 тыс. жителей10. Рост числа городских жителей был вызван как миграционным, так и естественным приростом. Растущий город требовал дополнительного количества рабочих рук и привлекал значительное число выходцев сельской местности возможностью получения образования, востребованной специальности, а также лучшими жилищными и бытовыми условиями.

В Минусинске имелся педагогический техникум с количеством учащихся 131 человек, причем до 10 % по оргнабору принимались лица иных национальностей, кроме русских. Подготовкой административно-хозяйственных и партийных кадров для Минусинского, а также других районов Красноярского края, соседней Хакасской автономной области занималась совпартшкола на 150 мест. В городе имелось 56 начальных, 6 неполных средних,

1 средняя школы с общим числом учащихся 9885 детей, 2 яслей на 50 мест. Принимали посетителей 2 библиотеки, краеведческий межрайонный музей, действовал драматический театр. Обслуживание больных осуществляли

2 больницы, 1 поликлиника, 2 диспансера (туберкулезный и венерологический), малярийная станция, физио-терапевтический и рентгеновский кабинеты. Роддом отсутствовал, рожениц обслуживало родильное отделение больницы на 20 мест. В городе имелись баня и 7 парикмахерских. 1,5 км улиц освещалось электричеством от местной коммунальной ЦЭС. Водопровод и канализация в городе отсутствовали, население пользовалось пи-

тьевой водой из протоки Енисея и простых колодцев11.

В то же время сдерживающим фактором увеличения городского населения являлась традиционная аграрная специализация района, а также отдаленность г. Минусинска от транссибирской магистрали, проложенной в 400 км.

Подсчет изменения состава сельского населения представляет большую сложность, чем городского. Статистические данные по сельской местности зачастую неточны и фрагментарны. Существующий ныне порядок регистрации прибывших и выбывших на основе заполнения адресных листков начал действовать с 1932 г., а разработка отрывных талонов адресных листков только с 1939 г. В сельской местности к регистрации прибывших и выбывших приступили с 1953 г., а разработка производилась с 1960 г.12.

По данным Минусинского архива, с 1926 по 1937 гг. население сельской местности Минусинского района сократилось с 47514 до 42759 человек, то есть на 6,1 %. Материалы Всесоюзной переписи населения 1939 г. зафиксировали увеличение до 47,4 тыс. сельских жителей. Рост составил 10,9 %13. При этом нужно учесть здесь более высокий, чем в городе, естественный прирост населения. Так, по статистическим данным, имеющимся за отдельные годы, в 1935 г. за первые 6 месяцев в городе родилось 338 детей, в сельской местности - 654, в 1937 г. соответственно -950 и 1655, в 1938 гг. - 967 и 201414. Учитывая отдельно численность городского и сельского населения, можно констатировать, что на 1000 сельских жителей пришлось в среднем 39,0 рождений, в городских поселениях - 29,5.

Следовательно, сокращение сельского населения можно объяснить прежде всего усилившейся миграцией в городские поселения; районированием, связанным с преобразованием сельских населенных пунктов в рабочие поселки горнодобывающей, лесной и др. отраслей промышленности, а также образованием совхозов, население которых рассматривалось статистикой как городское.

Табл. 2 дает определенное представление о передвижении населения, зарегистрированного в городах, рабочих поселках и паспортизированных сельских местностях до и во время второй мировой войны. При этом архивные данные за 1934 г. представлены за 7 месяцев (январь, февраль, июнь-октябрь),

Таблица 2

Механическое движение населения г. Минусинска

Год Прибыло в город Убыло из города

из городов из сельск. местности неизвестно всего в города в сельск. местность неизвестно всего

1932 3886 5445 152 9384 3892 3056 1406 8354

1933 4549 3386 90 8025 2757 2407 755 5919

1934 2233 1921 403 4557 1875 878 907 3660

1935 2024 3219 336 5579 1790 1380 1178 4348

1936 4689 8666 490 13845 4405 4108 985 9498

1941 Нет данных 5744 Нет данных 2177

1944 Нет данных 2096 Нет данных 1361

1945 Нет данных 2944 Нет данных 3000

Источник: подсчитано по материалам МУАГМ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 33. Л. 1-2; Д. 58. Л. 9-12, 15, 34-37; Д. 106. Л. 7; Д. 125. Л. 2 об.; Д. 269. Л. 22; Д. 310. Л. 2-3, 5.

1935 г. за 6 месяцев (июль-декабрь), 1944 г. за 5 месяцев (июль-октябрь, декабрь).

Данные табл. 2 свидетельствуют, что количество прибывавших в город постоянно превышало число выбывавших. Механический прирост населения в годы, по которым представлены полные статистические данные, составил в 1932 г. - 1030, 1933 г. - 2106, в 1936 г. - 4347 человек. В годы, по которым сведения по выбытию и прибытию населения, представлены фрагментарно, также показывают механический рост населения: 1934 г. - 897, 1935 г. - 1231 человек.

Показатели, характеризующие миграционный оборот, то есть мощность потоков, не отражают степень подвижности, мобильности населения. Это показывает интенсивность миграции - сопоставление размеров миграции со среднегодовой численностью населе-ния15.

В 1932 г. при городском населении 25313 человек интенсивность миграции городского населения составила по прибытию 37,1 %, по выбытию 33,0 %, в 1933 г. соответственно 31,7 % и 23,4 %. В 1936 г. интенсивность миграционных процессов возросла: при количестве горожан 29297 человек соотношение этих показателей составило 47,3 % и 32,4 % соот-

ветственно16.

Высокие коэффициенты интенсивности миграции по прибытию и выбытию говорят

о том, что от 1/3 до 1/2 части населения являлась не местной, а приезжей. В то же время от 1/3 до 1/4 местных жителей и приезжих покидали город. Это подтверждают данные об эффективности (результативности) миграции. В 1932 г. в г. Минусинске на 1000 прибывших приходилось 890 убывших, в 1933 г. - 738, в 1936 г. - 686. Достаточно низкий уровень оседания мигрантов связан с рядом обстоятельств. Вероятно, сельские жители, не сумев адаптироваться к новым условиям жизни, не имея постоянного жилья, должной квалификации, возвращались в сельскую местность или уезжали в открывавшиеся небольшие фабрично-заводские поселки. Возможно, сдерживающим фактором оседания в городе мужчин из сельской местности были семьи, оставшиеся в деревне. Для городской молодежи более привлекательными являлись большие и средние города, прежде всего в Красноярском крае, в том числе Хакасии, где можно было получить среднеспециальное и высшее образование и найти престижную работу. Об этом свидетельствует очень быстрое увеличение с 1931 г. населения городов Красноярска, Иркутска и др. 17

Географию мест прибытия мигрантов можно представить следующим образом. В 1936 г. наибольшее количество мигрантов, прибывших в Минусинск и поселки городского типа, являлись выходцами из Красноярского края

- 85,6 % (из них 23,7 % из городов, 76,3 % из сельской местности), в том числе Хакасии (10,1 %, в т. ч. 66,5 % из городов, 33,5 % - из сельской местности). Приехавшие из самого Минусинского района составили 12,0 % (из них 98,4 % - из сельской местности, остальные неизве стно). Западно-Сибирский край дал прирост городскому населению Минусинска и района 5,8 %, Дальневосточный - 2,0 %, Москва и Московская область - 1,47 %, Восточно-Сибирский край (в т. ч. Бурят-Монгольская АССР) - 1,1 %, Северный край (в т. ч. Коми) - 0,8 %, Омская область - 0,56 %, Киргизская АССР - 0,54 %, Челябинская область - 0,47 %, ЗСФСР (Азербайджан, Армения, Грузия) - 0,4 %, Украинская ССР, Саратовский край (в т. ч. АССР Немцев Поволжья) - 0,23 %. Из-за границы прибыло в городскую местность Минусинского района 1,46 % мигрантов. По 0,1 % и меньше составляли выходцы их Башкирской АССР, Татарской АССР, Узбекской ССР, Крымской АССР, Белорусской ССР, Средне-Волжского края (включая Марийскую АССР), Свердловской, Оренбургской, Воронежской и Курской областей. В целом сельская местность дала г. Минусинску 66,5 % прибывших, городская - 33,5 %18.

Вместе с тем Красноярский край дал наибольшую долю и выбывшего из Минусинска населения - 78,3 % (из них 32,8 % в города, 44,0 % в сельскую местность, остальные - неизвестно), при этом сохраняя преимущество по количеству закрепившегося в городе населения в 7,3 %. Внутри самого Минусинского района процент обратной миграции из городской в сельскую местность составил 7,2 %. Доля же выбывшего в Хакасию населения, где начался бурный индустриальный рост, составила 19,6 %, что на 9,5 % превысило количество прибывших в Минусинск. ВосточноСибирский, Дальневосточный, Северный, Северо-Кавказский и Средне-Волжский края поглотили больше населения Минусинска, чем отдали, что в процентной доле от числа убывших составило - 4,1 %, 3,6 %, 1,3 %, 0,2 %, 0,18 % соответственно. Отрицательный для городских поселений Минусинского района баланс миграции был со Свердловской областью (0,29 % от всей доли выбывших). Преобладание числа выбывших над прибывшими наблюдалось и в отношении Крымской АССР (0,26 %), Узбекской ССР (0,25 %), Туркменской ССР (0,17 %) и Киргизской ССР

(0,14 %)18. Вероятно, это можно объяснить организаций набора и посылкой специалистов для их применения в хозяйственной и культурной жизни среднеазиатских республик.

По социальному составу в числе прибывших в г. Минусинск и поселки городского типа, не считая детей, большинство составляли рабочие - 28,5 % (главным образом строители, чернорабочие, металлисты). Служащие насчитывали 22,5 %, учащиеся - 17,5 %, пр. самодеятельное население - 6,2 %. Доля несамодеятельного населения, преимущественно женщин, составляла 19,5 %. Большинство прибывших являлись выходцами из сельской местности (62,3 %)19. Выбыли из города от общего количества уехавших 29,7 % рабочих, 24,5 % служащих, 17,4 % учащихся, 5,0 % пр. самодеятельного населения, 17,0 % несамодеятельного населения. Исходя из баланса прибывших и выбывших в городские поселения Минусинского района, следует отметить небольшую потерю в 1,9 % квалифицированного и образованного населения города. 45,9 % выбывших уехало в другие города, 43,9 % в сельскую местность19.

Среди мигрантов абсолютно преобладали мужчины. Соотношение среди мигрантов в 1936 г. мужчин и женщин, прибывших в городские поселения Минусинского района, составило 100 к 71,1, выбывшего 100 к 74,220, что, с одной стороны, говорит о большей мобильности мужского населения в поисках работы и нового места жительства, а с другой - свидетельствует о достаточно значительной вовлеченности женщин в производственную и образовательно-культурную сферы деятельности.

Характерными чертами миграции в довоенный период были преобладание ее организованных форм, таких как плановое переселение, оргнабор, перевод на другую работу и пр. Вместе с тем, в условиях массовой коллективизации, сопровождавшейся раскулачиванием, лишением гражданских прав и высылкой пострадавших из мест постоянного проживания, присутствовали и принудительные формы миграции населения.

Вторая мировая война резко увеличила масштабы и интенсивность миграции. На фронт ушла большая часть трудоспособного мужского населения: в течение всего периода Великой Отечественной войны из Минусинска и Минусинского района было призвано 26550 человек, из них 5201 не вернулся21.

Одновременно в восточные районы страны стали прибывать значительные массы эвакуированного населения. Данные табл. 2, а также архивные материалы показывают, что Минусинск в условиях военного времени за счет эвакуированных мирных жителей и специалистов больше принимал населения, чем отдавал, за исключением 1945 г., когда начался обратный поток реэвакуации. По сравнению с довоенным периодом было заметно общее сокращение баланса притока и оттока мигрантов из городских поселений. Размещение же эвакуированных из западных областей страны производилось по преимуществу в сельской местности.

В начале войны в Красноярский край было принудительно выселено более 77 тысяч жителей республики Немцев Поволжья. В Минусинский район к декабрю 1941 г. прибыло 617 семей из 2335 человек (мужчин 538, женщин 781, детей до 16 лет 1016 человек). В Минусинске было расселено 124 семьи (512 человек), в сельской местности 493 семьи (1823 человека). Прибывшие были размещены в порядке уплотнения в семьях рабочих и колхозников, в специально подготовленных домах и квартирах, в клубах и избах-читальнях и сразу привлечены к работе на промышленных предприятиях, учреждениях и в кол-хозах22.

Из 25 сельсоветов, где были размещены спецпереселенцы Минусинского района, наибольшая их доля пришлась на Восточенский, Знаменский, Лугавский, Алтайский, Кавказский и Тесинский сельсоветы. В некоторых колхозах, таких, как «им. Красных партизан», «Красный знаменосец», «Большевик» немцы стали бригадирами полеводческих бригад. В целом, как отмечалось в сводках крайкома ВКП (б), «настроение среди абсолютного большинства переселенцев неплохое», в «экономическом отношении живут неплохо, хлеб получили по обменным квитанциям, кроме того, получают хлеб на заработанные трудодни в колхозе»23. Однако повседневная жизнь выселенных немцев оказалась значительно труднее, чем в официальных сводках, что порождало антисоветские выступления. Так Вахтель Семен Андреевич из г. Минусинска был привлечен к уголовной ответственности за следующее высказывание: «В СССР только говорят, что правами граждане пользуются одинаково вне зависимости от национальности, а на деле получа-

ется не так. Вот нас переселяют, потому что мы немцы». А спецпереселенец Гитспнер из деревни Малая Ничка выразил уверенность в победе Германии во второй мировой войне24.

Эвакуированное население с оккупированных территорий также преимущественно размещалось в сельской местности и использовалось на сельскохозяйственных работах. В феврале 1943 г. в Минусинском районе проживало 2258 эвакуированных. Наибольшая их доля пришлась на Больше-Ничкинский, Знаменский, Городокский, Кировский, Кривинский, Мало-Минусинский и Тигрицкий сельсоветы25.

Половозрастная структура мигрантов была деформирована войной. Если в мирный период большую долю мигрирующего населения составляли трудоспособные мужчины, то в военное время основная часть эвакуированного населения была представлена женщинами и детьми. 45,7 % прибывших с оккупированных территорий составляли дети до 16 лет, 6,4 % - лица старше 55 лет. Мужчин в трудоспособном возрасте было 16,8 %, женщин - 33,7 %26.

К концу войны и, особенно во второй половине 1945 г., в условиях массовой демобилизации фронтовиков, половозрастная структура мигрантов начала приходить в норму. Среди прибывших в городские поселения Минусинского района за четыре месяца 1944 г. доля детей до 16 лет составила 22,4 %, мигрантов трудоспособного возраста - 76,6 %. За весь 1945 г. соотношение между мигрантами-детьми и взрослыми определялось уже как 1,8 % к 98,2 %27. В послевоенный период динамика миграционных процессов в районе определялась задачами восстановления сельского хозяйства и промышленности.

В заключение следует отметить, что в период между Всесоюзными переписями населения 1926 и 1939 гг. население Минусинского района увеличилось с 68,9 до 78,8 тыс. человек, то есть на 14,4 %. При этом городское население выросло на 46,7 %, а сельское сократилось на 0,2 %. Соотношение между сельчанами и горожанами составило 60,2:39,8. Преобладавший рост городского населения над сельским был связан главным образом с интенсификацией промышленного освоения района. Снижение темпов роста сельских жителей, сохранивших преимущества большего, чем у горожан, естественного прироста, было обусловлено невосполнимыми потерями во

второй мировой войне (6,9 % от населения региона 1939 г.), затронувшими преимущественно сельскую местность, а также оттоком в городские поселения наиболее молодого и трудоспособного населения.

Среди основных источников роста городского населения - механического и естественного - наибольшее значение имел приток населения из-за пределов района, прежде всего из внутренних регионов Красноярского края, в том числе Хакасии, незначительно дополняясь выходцами из других регионов Сибири, Дальнего Востока, Центра России, Белоруссии, Украины и т. д. В результате общих по стране тенденций этнодемографи-ческого развития, а также особенностей внутренних и внешних миграционных потоков Красноярского края население Минусинского района сохранило полиэтничный характер.

Примечания

1 Муниципальное учреждение архив г. Минусинска (далее МУАГМ). Ф. 372. Оп. 1. Д. 17. Л. 1 об.

2 Население Сибири (по материалам Всероссийской демографической переписи 1920 года. Погубернские, поуездные и пово-лостные итоги). Т. 1. Труды Сиб. стат. управления под ред. М. П. Красильникова. - Б. м., б. г. - С. 10.

3 Всесоюзная перепись населения 1926 года : Сибирский край. Отдел I. Народность. Родной язык. Возраст. Грамотность. Т. VI. - М. : ЦСУ СССР, 1928. - С. 53.

4 МУАГМ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 28. Л. 2; Д. 45. Л. 9.

5 Там же. Ф. 115. Оп. 1. Д. 280. Л. 1-2, 251 об.

6 Архивное агентство администрации Красноярского края (далее АААКК). Ф. П-49. Оп. 1. Д. 35. Л. 51-51 об.

7 Шнейдер, А. Р. Население Приенисейского края / А. Р. Шнейдер. - Красноярск : Изд. бюро краеведения при Сред.-Сибир. отд-нии рус. геогр. о-ва, 1928. - С. 21-22.

8 Ковалев, В. А. Минусинск. Города Красноярского края / А. В. Ковалев, Л. Н. Ермолаева, И. Е. Шадрина. - Красноярск : Краснояр. кн. изд-во, 1986. - С. 87.

9 Сибирский край : стат. справ.. - Новосибирск : Изд. стат. сектора крайплана, 1930. - С. 1011.

10 МУАГМ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 573. Л. 1.

11 Там же. Д. 76. Л. 4; Д. 91. Л. 3-4.

12 Воробьев, В. В. Население Восточной Сибири. Современная динамика и вопросы прогнозирования / В. В. Воробьев. - Новосибирск : Наука, Сиб. отд., 1977. -С. 42.

13 Подсчитано по материалам: МУАГМ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 106. Л. 8; Д. 269. Л. 31.

14 Подсчитано: Там же. Д. 163. Л. 11; Д. 212. Л. 1.

15 Кышпанаков, В. А. Население Хакасии : 1917-1990 гг. / В. А. Кышпанаков. - Абакан : Изд-во ХГУ им. Н. Ф. Катанова, 1995. -С.214-215.

16 Подсчитано по материалам МУАГМ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 58. Л. 9-12, 15, 34-37; Д. 106. Л. 7; Д. 125. Л. 2 об.; Д. 310. Л. 2-3. 5; Д. 33. Л. 12; Д. 269. Л. 22.

17 Чураев, А. Население Восточной Сибири / А. Чураев. - М. : ОГИЗ, 1933. - С. 28.

18 Подсчитано по материалам МУАГМ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 125. Л. 5.

19 Подсчитано: Там же. Л. 2. об.

20 Подсчитано по материалам МУАГМ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 125. Л. 6.

21 Книга памяти Красноярского края. Т. 5. -Красноярск : РИП «Либра», 1995. - С. 268.

22 АААКК (п). Ф. П-26. Оп. 3. Д. 105. Л. 5; Оп. 4. Д. 22. Л. 5-6.

23 Там же. Оп. 3. Д. 105. Л. 4.

24 Там же. Л. 6.

25 МУАГМ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 383. Л. 1; Д. 308. Л. 2.

26 Подсчитано по: Там же. Д. 383. Л. 1.

27 Подсчитано: МУАГМ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 310. Л. 3.