Религиознофилософский обзор очерка И. П. Четверикова "критический индивидуализм в русской философии"

Религиозно-философский обзор очерка И.П. Четверикова «Критический индивидуализм в русской философии»

сч

09 £

Б

а

2 ©

Сизинцев Павел Васильевич.

аспирант, Московская Духовная Академия, sizinpash@yandex.ru.

Статья посвящена философскому осмыслению христианской метафизики в рамках теории «имманентного познания» Г. Тейхмюллера с позиции И.П. Четверикова. Автором на обширном материале показана тесная связь христианского вероучения и философских интуиций критического индивидуализма, которая придает большое значение религиозному сознанию в процессе богопознания. Цель статьи - исследовать философские предпосылки возникновения и становления персоналистических взглядов и проанализировать категориальный аппарат и методологию анализа религиозного философа И.П. Четверикова. Предмет статьи -описание и интерпретация им оригинальной системы философского и религиозного миросозерцания русского персоналиста Г. Тейхмюллера, отраженных в концепциях познания, сознания, критике материализма и неокантианства в категориях единства, личных атрибутов, понятий бытия индивидуального человеческого «Я» и времени. Тема статьи - дать представление о понятиях личности, сознания, истины как гармоническом единстве непротиворечивости бытия и времени. Методология исследования базируется на системно-философском подходе с использованием эвристических методов выявления информации в используемых источниках. Оригинальность исследования имеет максимальную степень, так как подробных аналитических исследований теологического и философского наследия И.П. Четверикова в мировой и российской научной среде до настоящего времени практически не проводилось. Ключевые слова: Сознание, человек, богопознание, философия, индивидуализм, система, мышление, монадология.

Статья посвящена философскому осмыслению христианской метафизики в рамках теории «имманентного познания» Г. Тейхмюллера с позиции И.П. Четверикова. Очерк был написан и опубликован магистром богословия Киевской Духовной Академии (далее - КДА) Четвериковым после защиты им диссертации 17 марта 1905 г. В нем впервые после публикации труда «О Боге, как личном существе (богословско-философское исследование)» [Четвериков, 1903] рассмотрены идеи православного персонализма.

Автор утверждал, что в России не было самостоятельной истории философии, не было оригинальной, самобытной философской системы и преемственного ряда философских миросозерца-ний [Четвериков, 1905, 120]. С этим трудно согласиться, особенно если речь идет о преемственности мировоззрений. Сами по себе своеобразные направления мысли имели место в XIX в. проявляясь в виде славянофильских настроений (И.В. Киреевский [Антонов, 2006, 202-205] и А.С. Хомяков [Холодный, 2004]) среди которых присутствовали идеи соборности и даже определения личности. Личностная терминология применялась и в религиозно-философской среде (К.Н. Леонтьев [Леонтьев, 2005] П.Д. Юр-кевич [Юркевич,1990]).

Однако, разработанная Тейхмюллером и Вл. Соловьевым теория «имманентного познания» и основанная на ней «христианская метафизика» являются самобытною системою и возможным основанием для русской философии [Четвериков, 1905, 120]. И.П. Четвериков анализировал философскую систему Г. Тейхмюллера, считая его русским философом, ибо он работал профессором в русском университете и обосновал в Юрьеве, где в 1916-1917 гг. будет преподавать и Четвериков, свою философскую школу. Важно и то, что система Тейхмюллера имеет религиозный характер и теснейшую связь с психологическими основами христианского вероучения. В своем труде «Философия религии» Г. Тейхмюллер исходил из существования двух взглядов на мир - перспективного и объективного.

В перспективном взгляде человек рассматривает мир, принимая самого себя за исходную точку и не сознавая свое включение в мировое творение, как и свое подлинное место в мире. Этому соответствует комплекс эгоистических свойств человекаобъединяе-мый категорией себялюбия. Отсюда страх за свою жизнь и ее блага становится мотивом активности человека и истоком «грубой теологии» [Тейхмюллер, 1886, 119-122] его первых религиозных понятий и взглядов. В объективном взгляде Тейхмюллера человек сознает независимость мировых процессов от своей воли и понимает самого себя как часть целого, ставя на место отношения людей к предметам, иное - отношение вещей друг к другу. Отношению вещей друг к другу соответствует категория идеальных чувств, которые становятся краеугольным камнем нравственности.

Очерк не касается религиозно-философской системы В.С. Соловьева, ибо его система неоднократно подвергалась оценке в общефилософской и богословской литературе. Его цель в изложении и оценке «персонализма» Тейхмюллера и его последователей [Четвериков, 1905, 120]. Идеальные чувства разделялись Г. Тейхмюллером на три вида:

Логические,

Нравственные,

Эстетические.

Философ утверждал, что у

человека имеются и абсолютно особые религиозные чувства, посредством которых происходит сочетание эгоистических стремлений и идеальных чувств. В религиозных чувствах снимается противоречие между самостью индивидуума и всеобщностью универсума. Хотя помимо персоналистических идей у Г. Тейхмюллера были и пантеистические элементы его философии религии [Румер, 1915]. Он видел сущность религии не в формировании чувства зависимости, а в преодолении любой зависимости и примирении конечного и бесконечного, временного и вечного, свободы и необходимости, человека и Абсолюта.

Нежелание И.П. Четверикова рассматривать взгляды В.С. Соловьева неудивительно, ибо его философское наследие назвать православным нельзя. Как и его взгляды на личность, которые он регулярно менял до конца жизни. В работе «Философские начала цельного знания» В.С. Соловьев ввел категорию личности, которая есть идея как выражение истины [Соловьев, 1988, 2 266]. Затем понятие личности, Божества и человека появились в его цикле лекций «Чтения о Богочелове-честве». Признавать Бога безличным, безвольным невозможно потому, что это... ставить его ниже человека [Соловьев, 2006, 16]. Считая, что человеческая личностьтолько потому может свободно соединяться с божественным началом, что она сама в известном смысле причастна Божеству, В.С. Соловьев достиг пика «персонализма» своих выводов в понимании личностной связи Бога и человека, не как идей, а как живых существ. Личность человеческая - и не личность человеческая вообще, не отвлеченное понятие, а действительное, живое лицо, каждый отдельный человек - имеет безусловное, божественное значение

[Соловьев, 2006, 25-26]. Впоследствии философ уходит от этого понимания, возвращаясь к личности и жизни человека как к идеям или игре, утверждая, что жизнь человека есть игра естественных сил, включая играющих и то, что играется или идею жизни [Соловьев, 2006, 41]. Влияние мировоззрения Платона все более проявляется в нем. На словах он признавал, что в качестве субстанции божество необходимо обладает самоопределением и саморазличением, то есть, личностью и сознанием [Соловьев, 2006, 100]. Но личность стала для него уже не данность человеческого бытия, осознаваемая человеком, а знанием типа абсолютной идеи Гегеля, приходящей к человеку в зависимости от этапов его развития. В статье «Личность», в Энциклопедическом словаре он описал ее как внутреннее определение единичного существа в его самостоятельности, как обладающего разумом, волей и своеобразным характером, при единстве самосознания. При этом понятие личности он содержательно связал не с Богом и образом Божиим в человеке, а с категорией все - единичного общего: бесконечное содержание, потенциально заключающееся в личности, действительно осуществляется в обществе, которое есть расширенная или восполненная личность. Так же как личностьестьсосредоточенное или сжатое общество [Соловьев, 1896]. Отсюда, личность по Соловьеву может быть как единичной, так и собирательной, состоящей из множественности частей, людей или общественных групп. По сути, она, произвольно разрывая рамки индивидуальной природы, в которой существует, подменяется у Соловьева социумом, личностью общества, или Царства Божия [Соловьев, 2012, 328] на земле. Православный персонализм растворился во всеединстве.

Интересно представление о термине «персонализм», у самого И.П. Четверикова, авто-

ром которого он считал именно Тейхмюллера. Персонализм предстает как направление в философии, в котором русские философы - ученики Тейхмюллера обратили внимание на важную особенность его онтологии и гносеологии. И назвали персонализм разными названиями - «панпсихизмом» устами А.А. Козлова и «критическим индивидуализмом» у Е.А. Боброва.

И так как основоположником направления персоналистичес-кой мысли был Г.Ф. Лейбниц, то это направление мысли можно назвать разновидностью нео-лейбницианства в русской философии. Лейбниц дал исконному христианскому воззрению, которое было выражено in crudo (в вере - П.В.) и скрыто под образами и метафорами философскую формулировку в строгих метафизических понятиях [Бобров, Из истории.., 1898, 27]. Он рассмотрел главные метафизические установки христианского учения,являющиеся «краеугольным камнем» для постройки понятия личности, системы мира (организации личностей, являющейся результатом взаимодействия личностей) [Четвериков, 1905, 121] и душевной однородности индивидуумов. Он объединил их в единую и цельную систему философии, которую назвали христианским теизмом. Влияние идей Лейбница признавал и сам Тейхмюллер (ein Leibnizianer heissen) [Тейхмюллер, 1882, 138]. Приверженцем Лейбница считал себя А.А. Козлов, который более всего интересовался вопросом о Боге и Его отношении к миру [Лос-ский, 1901, 202] и Я.Ф. Озе [Озе, 1896] получивший степень магистра философии за сочинение «Исследование о понятии субстанции у Лейбница». Защитниками и продолжателями идей Лейбница в России в дальнейшем явились философы С.А. Аскольдов, Л.М. Лопатин, и Н.О. Лосский. Хотя философские системы двух последних мыслителей широки для неолейбницианства - осо-

0

ю i

*

оо 2

сч

09 £

Б

а

2 ©

бенно у Н.О. Лосского, но, в сущности, речь можно вести об одной линии мысли в метафизическом направлении. Первоначально, персонализм понимался как мировоззрение,которое видит подлинную реальность в человеческом «Я».

Согласно этому учению, человеческое «Я» есть субстанция, находящаяся во взаимодействии с другими субстанциями, а видимый мир есть лишь призрак, порождённый внутренней деятельностью «Я» человека и лишённый собственной сущности. Как только наш ум подвергает сомнению истинность наивного реализма, он становится на путь критического мышления; следствием этого становится выработка критических мировоззрений, отнимающих реальность у чувственного мира и переносящих его обратно внутрь нашего «Я». Но где обретается человеческое «Я»? В учении Тейхмюллера дано указание на самосознание нашего «я» как на источник всех понятий человека о бытии и разъяснено происхождение представлений о внешнем мире. Сторонниками индивидуалистической метафизики на Западе И.П. Четвериков считал Р.Г. Лотце и Г. Спенсера.

Малое число последователей неолейбницианства объяснялось у Е.А. Боброва достаточной отвлеченностью данной философской системы. А это требовало значительного напряжения мышления, долговременного углубления в наиот-влеченнейшие проблемы, а главное - большой смелости и самостоятельности [Бобров, Из истории.., 1898, 41] в полете мысли, что под силу не всякому исследователю. Поэтому критический индивидуализм Г. Тейхмюллера был незаконченной системой, в которой максимально рассмотренными были вопросы гносеологии и онтологии. Он не просто дружил с одним из философов Германии Г. Лотце, но идеи последнего развитые в духе монадологии Г.В. Лейбница задали тренд его философских иска-

ний. Тейхмюллер развил учение о бытии, насытив термин «персонализм» определенным содержанием и особым смыслом и показав, что субстанциональной формой бытия par excellence является «Я». Термин «Я» был понятием, которое олицетворяло в его учении личность человека. Это была новация как в сравнении с монадологией Г.В. Лейбница, так и с субъективным идеализмом И.Г. Фихте - ст. Русский философ подметил, что в после - кан-товские времена философы приписывали бытие вещам из чувственного опыта, но как это ни парадоксально, одновременно продолжали сомневаться в существовании собственного «Я». При этом, не будучи уверены в собственном существовании, мыслители делали попытки построить концепцию «Я» на основании знаний о других предметах. Между тем «Я» человека сознает, что оно существует во многих видах деятельности, которые многоразличны по своему бытию. «Я» единично, но одновременно оно деятельно во всех своих деяниях, и будучи одним - единым это человеческое «Я» мыслит, двигает и вожделеет содержания этих дел. Таким образом, человеческое «Я» это не сумма актов, и не их продукт, но находящееся во всех своих частях не поделенное целое. Также «Я» не разлагается на части как любая вещь земного мира, ибо в «Я» человека нет представлений без представляющего [Бобров, О понятии.., 1898, 22-23]. И любое движение или образ человека создаются от имени и по команде его «Я». Важными истоками религиозно-философской парадигмы И.П. Четверикова была обращенность помимо идей лейбницианства, и к пер-соналистическим взглядам немецких и русских философов. Примечательно полное отсутствие в его ссылках на представителей французской школы персонализма. Исходным пунктом гносеологии критического индивидуализма Четвериков считал разделение сознания и

знания. Они различны в том, что непосредственное сознание заключает в себе весь наш опыт, который объединен по закону достаточного основания в сложные системы [Четвериков, 1905, 122] формирующие знание человека. Иными словами, знание это знание о сознании, что исключает раздвоение между объектом познания - человеком и самим познанием, носящим вследствие этого имманентный, а не трансцендентный смысл.

При таком взгляде определение отношения между знанием и сознанием приводит к новой постановке гносеологических проблем, выдвигая на передний план психологию, как науку. Причем, именно как философскую дисциплину, т.е. умозрительную психологию, создающую материал и основания для решения гносеологических вопросов. И.П. Четвериков прямо утверждает в анализируемой статье, что именно к психологии необходимо обратиться, прежде всего, для решения вопроса о том, что такое наше сознание? [Четвериков, 1905, 123].

Таким образом, на первый план выходит как категория сознания, формирующая знание, так и обращение к умозрительной психологии, с целью решения проблем гносеологии человека.

Литература

1. Бобров Е.А., Из истории критического индивидуализма. - Казань.: Типолитография Императорского университета, 1898. - 51 с.

2. Бобров Е.А., О понятии бытия. Учение Г. Тейхмюллера и А.А. Козлова. - Казань.: Типолитография Императорского университета, 1898.- 76 с.

3. Лосский Н.О., Козлов и его панпсихизм. Вопросы философии и психологии. 1901. № 03 (58). - С. 183-206.

4. Четвериков И., О Боге, как личном существе. - Киев.: Издательство Типографии Н.А. Гирит, 1903. - 347 с.

5. Четвериков И.П., Крити-

ческии индивидуализм в русской философии. // Труды Киевской Духовной Академии. 1905. № 9. - С. 120-132.

6. Юркевич П.Д., Философские произведения. - М.: Правда, 1990. - 670 с.

7. Антонов К.М., Философия И.В. Киреевского. Антропологический аспект. - М.: ПСТГУ, 2006. - 240 с.

8. Леонтьев К.Н., Сочинения: в 12 Т. // Т. 7. Кн. 1. Мнение Дж. Ст. Милля о личности. - СПб.: Владимир Даль, 2005. - С. 648.

9. Озе Я., Проективизм и персонализм в метафизике Лотце. // Учёные записки Императорского Юрьевского университета. - Юрьев: Типография К. Маттисена, 1896.- 478 с.

10. Румер И.Б., Теизм и пантеизм в философии Тейхмюл-лера. // Вопросы философии и психологии. 1915. № 126. - С. 62-105.

11. Соловьев В.С., Энциклопедический словарь: в 86 Т. // Личность. / Т. 17А. - СПб.: Брокгауз и Эфрон, 1896. - 497 с.

12. Соловьев В.С., Сочинения: в 2 Т. - М.: Мысль, 1988. -1 Т. - 892 с., 2 Т. - 882 с.

13. Соловьев В.С., Чтения о Богочеловечестве. - М.: АСТ, 2006. - 256 с.

14. Соловьев. В.С., Оправдание добра. - М.: Институт русской цивилизации, 2012. -656 с.

15. Холодный В.И., А.С. Хомяков и современность: зарождение и перспективы соборной феноменологии. - М.: Издательство Академический проект, 2004. - 528 с.

16. Тейхмюллер Г., -Teichmuller. G., Die wirkliche und die scheinbare Welt, 1882.

17. Тейхмюллер Г., -Teichmuller G., Religionsphilosophie. Breslau, 1886.

Title of the article: Religious and philosophical overview of the essay I.P. Chetverikova «Critical individualism» of Russian philosophy».

Sizintsev P.V.

Moscow Spiritual Academy

The article is devoted to the philosophical interpretation of Christian metaphysics within the framework of the theory of «immanent knowledge» of G. Teichmuller with the position of the I. P. Chetverikova. The author of the extensive study shows the close relationship of the Christian faith and philosophical intuitions critical of individualism, which attaches great importance to religious consciousness in the process of knowing God.

The purpose of this article is to explore the philosophical premises of the origin and formation of personality views and to analyze the categorical apparatus and methodology of the analysis of the religious philosopher I. P. Chetverikova The subject of the article is the description and interpretation of the original system of philosophical and religious worldview of the Russian personalize of G. Teichmuller, reflected in the concepts of cognition, consciousness, criticism of materialism and neo-Kantianism in terms of unity, personal attributes, concepts of being an individual human «I» and time. The theme of this article is to give an idea of the concepts of personality, of consciousness, of truth as a harmonious unity of consistency of being and time. The methodology is based on a systematic-philosophical approach using heuristic methods to identify information in the sources. The originality of the research has the maximum degree, as detailed analytical studies of theological and philosophical heritage of I. P. Chetverikova in Russian and world scientific community to date is scarce.

Keywords: The consciousness of man, the knowledge of God, philosophy, individualism, system, thinking, monad.

References

1. E.A Bobrov, From history of critical individualism. - Kazan.:

Tipolitografiya of Imperial university, 1898. - 51 pages.

2. E.A. Bobrov, About a concept of life.

G. Teichmuller and A A Kozlov's doctrine. - Kazan.: Tipolitografiya of Imperial university, 1898. - 76 pages.

3. Lossky N. O., Kozlov and his panpsychism. Questions of philosophy and psychology. 1901. No. 03 (58). - Page 183-206.

4. Chetverikov I., About God, as a personal being. - Kiev.: Publishing house of Printing house of N. A. Girit, 1903. - 347 pages.

5. Chetverikov I. P., Critical individualism

in the Russian philosophy.//Works of the Kiev Spiritual Academy. 1905. No. 9. - Page 120-132.

6. Yurkevich P. D., Philosophical works.

- M.: However, 1990. - 670 pages.

7. Antonov K. M., I. V. Kireevsky's Philosophy. Anthropological aspect.

- M.: PSTGU, 2006. - 240 pages.

8. Leontyev K. N., Compositions: in 12

T.//T. 7. Book 1. Opinion of J. Art. Mile about the personality. - SPb.: Vladimir Dahl, 2005. - Page 6-48.

9. Oz Ya, Proyektivizm and personalism

in metaphysics to Lottsa.//Scientific notes of Imperial Yuryevsky university. - Yuryev: K. Mattisen's printing house, 1896. - 478 pages.

10. Rumer I. B., Theism and pantheism in Teichmuller's philosophy.// Questions of philosophy and psychology. 1915. No. 126. - Page 62-105.

11. V.S.'s nightingales, Encyclopaedic dictionary: in 86 T.//Personality. / T. 17A - SPb.: Brockhaus and Efron, 1896. - 497 pages.

12. V.S.'s nightingales, Composition: in 2 T. - M.: Thought, 1988. - 1 T. - 892 pages, 2 T. - 882 pages.

13. V.S.'s nightingales, Reading about Bogochelovechestva - M.: Nuclear heating plant, 2006. - 256 pages.

14. Nightingales. B.C., good Justification. - M.: Institute of the Russian civilization, 2012.-656 pages.

15. Cold V. I., A. S. Homyakov and present: origin and prospects of cathedral phenomenology. - M.: Publishing house Academic project, 2004. - 528 pages.

16. Teichmuller G., - Teichmuller. G., Die wirkliche und die scheinbare Welt, 1882.

17. Teichmuller G., - Teichmuller G., Religionsphilosophie. Breslau, 1886.

О À

BS

S

if

oo

2