Университетам придется стать гибче

Неделю назад глава Минобрнауки Валерий Фальков представил «уникальную отечественную систему высшего образования», которая в прошлом году была анонсирована как замена Болонской системе. На первый взгляд, новая схема не сильно отличается от действующей: студентам так же предлагается три ступени высшего образования, правда, без одинаковых для всех программ сроков обучения. Часть опрошенных “Ъ” экспертов считают, что реформа даст университетам большую гибкость и сможет удовлетворить кадровые запросы рынка. Другие же указывают на возможные проблемы: недовольство уставших от реформ преподавателей, а также трудности с международным сотрудничеством вузов.

Министр науки и высшего образования Валерий Фальков

Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ

19 апреля Валерий Фальков представил российским ректорам новую систему отечественного высшего образования. По его словам, студенты и университеты получат гибкие сроки обучения и конкуренцию программ, а высшая школа сможет «уйти от противопоставления бакалавриата и специалитета».

Болонская система подразумевает сопоставимость образовательных программ стран-участниц: взаимное признание дипломов, а также повышение мобильности для обмена студентами и преподавателями. В 2003 году Россия присоединилась к Болонской системе и перешла на систему «бакалавриат (четыре года)—магистратура (два года)—аспирантура (не менее трех лет)». При этом бакалавр может получить магистратуру уже по другому направлению. Часть политиков, ректоров и бизнеса регулярно высказывали широкий спектр претензий к Болонской системе, от «ориентированности на Запад» до утверждений, что бакалавриат — это «незаконченное» высшее образование. В последние годы их голоса становились все громче, а после начала «спецоперации» противники Болонской системы быстро одержали победу. В мае 2022 года секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев призвал вернуться к отечественной образовательной модели, его поддержал глава Минобрнауки.

Новая модель предусматривает три ступени: базовую, специализированную и аспирантуру. Согласно предложению господина Фалькова, базовое — основное — образование будет соответствовать существующим ныне бакалавриату и специалитету. Студентам придется учиться от четырех до шести лет, сроки должны быть установлены университетами, работодателями и регуляторами. Господин Фальков заявил, что сейчас магистратура является «продолжением первого уровня» и не дает углубленных знаний. Специализированный же уровень предусматривает как структурные, так и содержательные изменения образовательных программ. Здесь обучение будет длиться один-два года; ряд направлений будет недоступен для студентов, не прошедших первой ступени по той же или смежной специальности. Третья ступень образования — аспирантура — будет доступна тем, кто окончил базовую ступень со сроком обучения не менее пяти лет либо получил специализированное высшее образование. Господин Фальков отметил, что этот уровень является подготовкой научных и научно-практических кадров.

Доцент кафедры политических и общественных коммуникаций Института общественных наук РАНХиГС Николай Кульбака рассказал “Ъ”, что многие сотрудники вузов не поддерживают новую реформу хотя бы потому, что система высшего образования «только начала более или менее спокойно работать» после предыдущей.

Впрочем, ректор Московского городского педагогического университета Игорь Реморенко (в 2004–2013 годах работал в Минобрнауки) отмечает, что реформа не так радикальна, как могла бы быть. «Все боялись, что после отказа от магистратуры будет один "моноуровень", после которого можно сразу поступить в аспирантуру. Поскольку все три уровня сохранились, думаю, переход (к новой системе.— “Ъ”) будет несложным»,— говорит он. А сопредседатель профсоюза «Университетская солидарность» Павел Кудюкин и вовсе называет реформу «всего-навсего переименованием трех ступеней высшего образования, которые были определены законом об образовании 2012 года».

Господин Кудюкин признает, что Болонская система так и не была в полной мере реализована в России, но задается вопросом, сохранятся ли ее успешно работающие элементы, «например система кредитов, которая дает возможность засчитывать прослушанные курсы при переходе из одной образовательной организации в другую, в том числе и за рубежом». Господин Кульбака также уверен, что новая система осложнит как международное взаимодействие учебных заведений, так и процедуру признания российских дипломов другими странами — «эта проблема будет решаться, скорее всего, через какие-то двусторонние договоры».

Директор ИСАА МГУ Алексей Маслов утверждает, что Россия так и не получила полностью возможностей международного сотрудничества, о которых говорилось при включении в Болонский процесс.

«Мы должны были получать возможности академической мобильности, все наши российские студенты должны были получить возможность ездить в европейские университеты. Но Россия этого не получила. И даже система Erasmus+, которая предполагает обмен между университетами ЕС и России, так до конца и не заработала. Поэтому система, за которую многие так боролись, была неэффективна»,— говорит он.

Господин Маслов считает, что старая модель высшего образования «во многом изжила себя и не соответствовала многим российским национальным интересам». «То, что предлагает Фальков,— значительно более гибкая схема, связанная с более глубокой профессионализацией образования,— уверен он.— Многие университеты предлагали автоматически вернуться к системе специалитета, то есть к пяти годам обучения. Но это автоматически разрушает связи с университетами Азии, поскольку в Китае, Корее, Индонезии и других странах система двухуровневая — четыре плюс два года. При этом никакой Болонской системы там не существует».

С этим соглашается экс-глава Рособрнадзора, научный руководитель Центра мониторинга качества образования ВШЭ Виктор Болотов. «По разным направлениям подготовки могут быть разные сроки реализации программ, разные требования к компетенциям, которыми овладевают выпускники в зависимости от потребности рынка труда,— отмечает он.— Есть, конечно, угроза, что этими предложениями некоторые прикроют просто "смену табличек". Был бакалавриат, теперь — базовое образование. Но, думаю, министерство вместе с Рособрнадзором не допустит этого».

«Такая уровневая подготовка дает больше возможностей для внедрения образовательных программ, отвечающих потребностям работодателей и запросам студентов»,— считает ректор НИТУ МИСиС Алевтина Черникова.

Так, для исследовательской магистратуры важно сохранить двухгодичный срок обучения, который дает необходимые знания для построения научной карьеры, «в то же время для подготовки ИТ-специалистов в ряде случаев достаточно и одного года», говорит ректор.

«Успех или неуспех высшего образования зависит не от того, является ли система Болонской или нет, а от финансирования, сотрудничества с сильными зарубежными вузами и включенности в международную научную среду,— подчеркнул господин Кульбака.— То есть действительно серьезных изменений не происходит, и российское высшее образование так и остается со своими проблемами».