Концепт "смех" как культурная константа русской эмотивной лексики

филологические науки -языкознание

Фефелова Галина Геннадьевна КОНЦЕПТ «СМЕХ» КАК ...

УДК 81.2

DOI: 10.26140/bgz3-2019-0801-0041

КОНЦЕПТ «СМЕХ» КАК КУЛЬТУРНАЯ КОНСТАНТА РУССКОЙ ЭМОТИВНОЙ ЛЕКСИКИ

© 2019

Фефелова Галина Геннадьевна, кандидат педагогических наук,

доцент кафедры «Русский язык и литература» Уфимский государственный нефтяной технический университет

Аннотация. В настоящее время в научных исследованиях возрастает интерес к изучению концептов, поскольку они являются неотъемлемой частью национального языка. Концепты состоят из образов, ассоциаций, понятий, ментальных единиц языка, играющих ключевую роль в языковой картине мира. В статье анализируется концепт «смех», как ключевая категория эмотивной лексики, реализующаяся в юмористическом дискурсе на примере романа И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев». Автором рассматривается лексема «смех», как ведущий элемент художественных концептов, содержащий разноплановые оттенки эмотивной семантики: положительные, отрицательные, нейтральные. Она передают индивидуально-авторский подход в произведении и отражает мировосприятие героев, выраженных в их вербальной и невербальной коммуникациях посредством смеха. Исследование лексемы показало, что положительные коннотации доминируют, но реципиент воспринимает «смех» неоднозначно, проявляются авторские интенции. Проводится анализ изобразительно-выразительных средств, усиливающий комичность описываемых ситуаций в микроконтекстах, репрезентируя лексему «смех» через метафору, градацию, эпитеты. Научная новизна исследования заключается в описании концепта «смех», который позволяет в скрытой форме передать колорит целой эпохи, подчеркнуть замысел писателей и усилить юмористический эффект описываемых ситуаций в романе.

Ключевые слова: концепт «смех», эмотивная лексика, юмор, языковая картина мира, юмористический дискурс, роман «Двенадцать стульев», ментальность, амбивалентный смех, изобразительно-выразительные средства, коммуникация, лексические единицы.

THE CONCEPT OF "LAUGHTER" AS A CULTURAL CONSTANT RUSSIAN EMOTIVE LEXICON

© 2019

Fefelova Galina Gennadyevna, candidate of pedagogical Sciences, associate Professor of the Department "Russian language and literature" Ufa State Oil Technical University

Abstract. Currently, there is a growing interest in the study of concepts in scientific research, as they are an integral part of the national language. Concepts consist of images, associations, concepts, mental units of language that play a key role in the language picture of the world. The article analyzes the concept of "laughter "as a key category of emotive vocabulary, which is realized in the humorous discourse on the example of the novel"Twelve chairs" by I. Ilf and E. Petrov. The author considers the lexeme "laughter" as a leading element of artistic concepts, containing diverse shades of emotive semantics: positive, negative, neutral. It conveys the author's individual approach to the work and reflects the worldview of the characters, expressed in their verbal and nonverbal communication through laughter. The study of the lexeme showed that positive connotations dominate, but the recipient perceives "laughter" ambiguously, the author's intentions are manifested. The analysis of expressive means, reinforcing the comical situations described in microcontext, representing the token "laugh" through metaphor, graduation, epithets. The scientific novelty of the research lies in the description of the concept "laughter", which allows to convey the color of the whole epoch in a hidden form, to emphasize the writers ' idea and to strengthen the humorous effect of the described situations in the novel.

Keywords: concept" laughter", emotive vocabulary, humor, language picture of the world, humorous discourse, novel" Twelve chairs", mentality, ambivalent laughter, figurative and expressive means, communication, lexical units.

Смех является неотъемлемой составляющей в жизни человека и представляет антропологическую константу его существования. В национальной языковой картине мира смех отражает культурный показатель общества, его развитие и ориентации. Константы культуры являются антропоцентричными и полностью зависят от субъекта, отражая его жизненный опыт. В языке константы реализуются в концептах, что способствует формированию лингвокультурологических знаний реципиента [1, с. 42].

Согласно Е.С. Кубряковой, концепт понимается как мыслительная единица ментального лексикона, представляющая собой квант знания всей картины мира, отображающий содержание всей человеческой деятельности [2, с. 90].

Концепт является ментальной единицей, находящейся в сознании человека, в его памяти. Весьма разносторонняя информация, которая в нем содержится, и создает концептосферу языка. Д.С. Лихачев отмечал, что чем богаче культура нации, тем богаче концептосфера национального языка [3, с. 284]. Репрезентация концептов в художественных произведениях с использованием выразительных средств языка способствует пониманию менталитета как автора, так и целой нации, эпохи. Анализ произведений в концептуальном аспекте и ис-

следование методов воспроизведения объективной реальности в сознании индивидуума является актуальным, поскольку языковая картина мира ярче всего отражена в художественных текстах, и писатели, как представители национальной культуры, достаточно глубоко отражают лингвоспецифические концепты [4, 5].

Предметом нашего исследования является концепт «смех», который играет ключевую роль в русской языковой картине мира. Смех возникает только в социуме в процессе вербальной коммуникации. Являясь культурным концептом, лексема «смех» имеет свои понятия: смеховая культура, смеховая ситуация, смеховая реакция и др.

Многоаспектное изучение лингвистами национальной языковой картины мира позволило ввести в категориальный аппарат науки термин «концепт», который является ее важной составляющей. Он исследовался отечественными и зарубежными учеными (Н.Д. Арутюнова, А.П. Бабушкин, А. Вежбицка, Е.С. Кубрякова, З.Д. Попова, И.А. Стернин, Ю.С. Степанов, А. Вежбицка и др). Существует несколько интерпретаций и дефиниций концепта. Несмотря на широкое использование термина «концепт», в лингвистике нет общепринятой дефиниции данного термина.

Исследователи когнитивной лингвистики (Е.С.

Fefelova Galina Gennadyevna philological sciences -

THE CONCEPT OF "LAUGHTER" ... linguistics

Кубрякова, З.Д. Попова, И.А. Стернин и др.) указывают на ментальную сущность концепта и относят его к миру сознания человека. Н.Д. Арутюнова и представители ее школы, В.И. Карасик, Г.Г. Слышкин, Ю.С. Степанов и др. рассматривают концепт в разрезе лингвокультуро-логии, где ключевым является этнокультурный подход. Н.Ф. Алефиренко, Е.С. Кубрякова и другие исследователи изучают концепт в аспекте когнитологии. Ученые полагают, что он (концепт) является сложным, жестко не структурированным смысловым образованием описа-тельнообразного и ценностно-ориентированного характера [6, с. 17]. Под концептом Н.Н. Болдырев понимает формирование понятий в результате познавательной деятельности, объединенных в систему знаний о мире [7, с. 23].

Концепт «смех» в концептосфере комического дискурса представлен с разных позиций. В междисциплинарных научных словарях (языкознание, литературоведение, философия) доминирующим при определении концепта «смех» является его амбивалентность. [8, с. 196]. Например, у В.И. Даля смех определяется как веселый и в то же время рядом мы наблюдаем смех сардонический. В словаре С.И. Ожегова, смех - это радость и насмешка. В философском словаре смех предстает перед нами как культурологический феномен, диапазон которого варьируется от юмора до иронии. В литературной энциклопедии смех истолковывается как радость и осмеяние [9].

Проведенный анализ показывает, что ключевой упор в определении дефиниций сделан на ключевую функцию концепта «смех»: положительные и отрицательные эмоции. В юмористическом дискурсе смех является частью национальнй культуры, отражением языкового сознания, менталитета его носителя [8, с. 197; 10].

В своем исследовании мы рассмотрим концепт «смех» как эмоциональную лексему на примере произведения И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев». Поставленная цель предусматривает решение следующих задач: 1) анализ микроконтекстов романа, выражающих эмотивные семы как с положительным, так и с отрицательным оттенком; 2) рассмотрение изобразительно-выразительных средства языка, используемых для усиления комического эффекта и выражения эмоций.

Выбор произведения обусловлен высокой комической направленностью, частотностью употребления лексемы «смех» и синонимическими лексическими единицами, входящими в дискурс комического. Например, лексема «смех» употребляется в тексте 30 раз, при маркировании лексемы «смех» принимают участие лексические единицы следующих частей речи: глагол, наречия, деепричастия, прилагательные (надсаживается от смеха, умирают от смеха, насмешливо спросил, радостно засмеялся, содрогался, бушевал, чистосердечный смех, смешно видеть, усмехнулся с иронией, подсмеивался, громкий смех, смеется гадким смехом, злобно смеялись, смех усилился, не так смешно жить, смешливая девушка, с уважением смеялась, заливаясь смехом, посмеиваясь, усмехаясь вперемежку со смехом, заливаясь радостным смехом).

Все представленные лексемы характеризуют смех с разных сторон: метафорический (чистосердечный); физический и интенсивный (надсаживается, умирают, содрогался, бушевал, усилился); подчеркивающие временной показатель (усмехнулся, посмеиваясь, подсмеивался, усмехаясь, заливаясь); звукоподражание животным, где выделяется и категория одушевленности/ неодушевленности, что указывает на неиссякаемый источник комического в авторском тексте (ржание Ипполита Матвеевича и ржал примус). Подобного типа лексемы, как правило, несут в себе отрицательную коннотацию: «Послышались конский храп и ржание: Ипполит Матвеевич весело умывался и прочищал нос...». В данном микроконтексте лексема ржание указывает на сравнение героя с конем (глагол ржал отно-162

сится к характеристике коня) и авторы подчеркивают отличное расположение героя, готового к сражению с отцом Федором таким недружелюбным и ненавистным Ипполиту Матвеевичу. Положительные маркеры, характеризующие психологическое состояние героя, в тексте встречаются гораздо чаще в ассоциативном плане, наряду с отрицательными, которые тоже имеют место, что подчеркивает оптимистическую силу романа, заложенную авторами, для которых смех и сатира были главным оружием при создании образов и их речевых портретов, и в силу этого произведение И. Ильфа и Е. Петрова не потеряло сегодня своей актуальности.

Эмотивность в картине мира выражает очень широкий спектр чувств, она свойственна народу в любой период его существования. Система образов, которая наполняет картину мира, является слуховой, зрительной и всегда эмоционально окрашенной. Обилие комического, которым проникнуто произведение И. Ильфа и Е. Петрова, помогает увидеть нам богатый и образный язык и глубже понять авторский замысел.

Проанализируем микроконтексты произведения, которые выражают эмотивные семы с положительным оттенком и имеют в своем арсенале лексемы: «смех» и «улыбка». Например, «Остап проснулся после многих толчков и уговоров. Он внимательно посмотрел на Ипполита Матвеевича и радостно засмеялся. Отвернувшись от директора-учредителя концессии, главный руководитель работ и технический директор содрогался, хватался за спинку кровати, кричал: «Не могу!» - и снова бушевал... Чистосердечный его смех продолжался еще минут десять. Отдышавшись, он сразу сделался очень серьезным [11 с. 41]. Выражение положительных эмоций здесь идет по нарастающей, авторы используют выразительно-изобразительное средство градацию, которое придает контексту силу и мощь чистого, искреннего смеха, в котором нет злобы или обличения, герою смешна сама ситуация, в которой оказался его компаньон.

«Они рассказывают анекдоты. Регулярно, через каждые три минуты, весь вагон надсаживается от смеха... Пассажиры умирают от смеха, темная ночь закрывает поля, из паровозной трубы вылетают вертлявые искры, и тонкие семафоры в светящихся зеленых очках щепетильно проносятся мимо, глядя поверх поезда» [11, с 27]. Использование градации помогает в реализации творческого замысла авторов. Анекдот, являясь частью юмористического дискурса, служит для создания комической ситуации с целью развлечения и создания положительных эмоций у коммуникантов. Пуант анекдота всегда является неожиданным для слушателя, поэтому пассажиры умирают от смеха, а авторы подчеркивают тем самым веселую и непринужденную обстановку, в которую попадает герой [12, с 771].

«Исповедовав умирающую Клавдию Ивановну, священник церкви Фрола и Лавра, отец Федор Востриков, вышел из дома Воробьянинова в полном ажиотаже и всю дорогу до своей квартиры прошел, рассеянно глядя по сторонам и смущенно улыбаясь» [11, с 21]. Эмоция в данном контексте выражена огромным семантическим потенциалом: растерянно, ошеломленно, шокировано, встревоженно, взволнованно, озадаченно. Все лексемы можно напрямую использовать для описания внутреннего состояния героя, это подчеркивает огромное мастерство писателей одной фразой умело подметить и выразить состояние героя и передать эмоциональный настрой читателю: «Носит людей по стране. Один за десять тысяч километров от места службы находит себе сияющую невесту» [11, с. 28]. «На вывеске был изображен молодой человек... При этом молодой человек сладострастно улыбался» [11, с. 60]. «С треском распахивались рамы, и из окон выглядывали веселые жильцы» [11, с. 67]. «Он хотел сказать что-то доброе своей жене, но только рассмеялся» [11, с. 99].

Гамма положительных эмоций в романе очень вели-Baltic Humanitarian Journal. 2019. Т. 8. № 1

филологические науки -языкознание

Фефелова Галина Геннадьевна КОНЦЕПТ «СМЕХ» КАК ...

ка и передается лексемами, изображающими радость: «Незнакомец отпрыгнул, и лицо его озарилось множеством улыбок» [11, с. 157]. Передается ощущение радости, получение исчерпывающей информации, подтверждающей предположение персонажа. «Он посмотрел на них просветленными глазами, забормотал, всплеснул руками и, заливаясь смехом, произнес...» [11, с. 190]. Здесь радость переполняет героя, мы видим яркое и очень сильное выражение положительных эмоций, смех освобождает его от общепринятых рамок и условностей. Для усиления эффекта внутренней свободы авторы выбрали деепричастие заливаясь с яркой эмоциональной коннотацией. «Из одиннадцатого ряда, где сидели концессионеры, послышался смех» [11, с. 217]. Проявление радости лексемой «смех» в прямом значении.

«На площади, несмотря на уверения Прусиса, трупы не валялись, люди бодро держались на ногах, и некоторые из них даже смеялись [11, с. 223]. Герои показаны удовлетворенными жизнью, эмотивная сема смеялись, отражающая жизненные реалии, представлена в нейтральном значении. Лексема «смех» в следующих иллюстрациях выражает положительный настрой, он увеличивается за счет употребления в словосочетаниях эпитетов, которые усиливают радость: «Трамвай построить, - сказал он, - это не ешака купить. В толпе внезапно послышался громкий смех Остапа Бендера» [11, с. 95].

Метафорические сочетания позволяют показать образную составляющую концепта «смех» с его периферийной частью «улыбка» и подчеркнуть особенности менталитета русского народа: «Берег покрылся улыбками» [11, с. 234]. Писатели с помощью метафоры обратили внимание читателей на то, что выступление всем людям понравилось, и они, довольные и радостные, улыбались. Комический эффект всегда основывается на неожиданности действий и рассматривается на ряду с языковой игрой

Однако не только положительными коннотациями наполнены лексема «смех» и «улыбка». Отрицательный оттенок в употреблении этих лексем подчеркивается в следующем иллюстративном материале: «Так вы будете платить?- спросила барышня. - Одну минуточку, -сказал Остап, чарующе улыбаясь, - маленькая заминка... Эффект был велик. В публике злобно смеялись... Смех в зале усилился» [11, с. 154]. Употребление метафорической лексемы чарующе улыбаясь и лексемы злобно смеялись и смех усилился также усиливает возрастающую значимость события. Используя градацию, авторы придают наибольшую эмоциональность речи персонажей.

«Смахнув со своих седин оставшиеся после умывания росинки, Ипполит Матвеевич зверски пошевелил усами, в нерешительности потрогал рукою шероховатый подбородок, провел щеткой по коротко остриженным алюминиевым волосам и, учтиво улыбаясь, двинулся навстречу входившей в комнату теще - Клавдии Ивановне» [11, с. 8]. В данном микроконтексте сочетание учтиво улыбаясь несет в себе отрицательную нагрузку, так в этой улыбке авторы передают заискивающее отношение героя к своей покровительнице, от которой он зависит материально, а в душе испытывает к ней полное отвращение. В следующем эпизоде также при помощи эмотивной лексики подчеркивается отношение между героями: «Я должна рассказать вам... Ипполит Матвеевич с неудовольствием сел, вглядываясь в похудевшее, усатое лицо тещи. Он попытался улыбнуться и сказать что-нибудь ободряющее. Но улыбка получилась дикая, а ободряющих слов совсем не нашлось.»... [11, с. 17]. Эпитет дикая, который употребляют авторы рядом с лексемой «улыбка», указывает на нечто неистовое, звериное, что подчеркивает неискренность чувств и дает негативную окраску происходящим событиям [13, с. 204; 14, 15].

В анализируемом тексте имеют место эпизоды, когда эмоции, выраженные улыбкой, содержат иронию и сарказм, за счет чего тексту придается ярко выраженная

сатирическая и обличительная направленность. Сатира относится к жанрам юмористического дискурса, ее использование в тексте романа является уместным, поскольку позволяет актуализировать происходящую действительность. «Приняв от молодоженов два рубля и выдав квитанцию, Ипполит Матвеевич сказал, усмехнувшись: «За совершение таинства»...» [11, с. 11]. Данной лексемой авторы подчеркивают абсурдность и гротескность ситуации. Использованная авторами лексема усмехнувшись, содержащая в своей семантике иронию и недоверие, в данном контексте используется с отрицательной коннотацией, поскольку «два рубля» и выданная квитанция вступают в диссонанс с совершаемым в церкви таинством брака [16, 17].

«В пятом пенале молчали. Там ржал примус и целовались... Голубоглазая сударыня засмеялась и без всякой видимой связи с замечанием Ипполита Матвеевича заговорила о том, какие дураки живут в соседнем пенале» [11, с. 118]. Авторы повторно прибегают к использованию зооморфизма ржал, но в данном контексте он имеет признак неодушевленности, что указывает на силу и громкость лексемы. Лексема засмеялась отражает эмоционально-радостный настрой героини.

«Без него не так смешно жить», - думал Остап. И он весело поглядывал на Воробьянинова...» [11, с. 167]. Коннотация фразы несет в себе положительный оттенок и вызывает у читателя симпатии к герою, и, несмотря на то, что он является проходимцем, вызывает позитивные эмоции.

В следующих примерах ярко выражено желание авторов подчеркнуть положительную реакцию окружающих на происходящее: «На стуле сидела смешливая девушка из предместья... Ничего этого не разобравшая королева из предместий с уважением смеялась» [11, с. 189; 18]. «Письменные столы разместили на корме, а из каюты машинисток, вперемежку со смехом, слышалось цоканье пишущих машинок» [11, с. 226].

«Степа, посмеиваясь, убежал» [11, с. 200]. Мы видим, что деепричастие имеет нейтральный оттенок, показывает, что герой, избавившись от проблемы в лице Мадам Грицацуевой, очень доволен, но негативные эмоции сохраняются, поскольку он убежал, переложив нерешенную проблему на плечи другого персонажа романа.

«В полной тьме коридора Ипполит Матвеевич вдруг улыбнулся наиязвительнейшим образом и почувствовал, что на его лбу задвигалась кожа. Чтобы проверить это новое ощущение, он снова улыбнулся» [11, с. 294]. Улыбка в данном микроконтексте несет в себе отрицательный оттенок, выражается некое зло, повтор действия использован для углубления понимания значения авторской позиции, эпитет подчеркивает весь сарказм описываемой ситуации.

Таким образом, смех в романе И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев», является ключевой константой русской эмотивной лексики, может иметь как положительный, отрицательный так и нейтральный оттенки. Анализ убедительно доказывает, что лексема, передающая положительный оттенок, встречается чаще, но в ассоциативном плане имеет ироническое начало, что подтверждается наличием комического в романе. Природа смеха амбивалентна, поэтому в зависимости от ситуации смех в романе имеет различную эмоциональную окраску. Анализ эмотивного концепта позволяет изучить его образную составляющую и понять менталитет народа, углубиться в языковую картину мира, эпоху, отображенную в романе «Двенадцать стульев».

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Степанов Ю. С. Константы. Словарь русской культуры.— М.: Академический Проект, 2004. 991 с.

2. Кубрякова Е. С. Краткий словарь когнитивных терминов /Е. С. Кубрякова, В. З.Демьянков, Ю. Г. Панкрац, Л. Т. Лузина. — М.: Изд-во Моск.госу. ун-та, 1996. 245с.

3. Лихачев Д. С. Концептосфера русского языка / Д. С. Лихачев // Русская словесность: Антология / Под ред. В. .П. Нерознака. — М.: Academia, 1997. С. 280-287.

Fefelova Galina Gennadyevna

THE CONCEPT OF "LAUGHTER" ...

philological sciences -linguistics

4. Flyuza G. Fatkullina, Elena A. Kazantseva, Elvira K. Valiakhmetova, Al'mira K. Sulejmanova, Svetlana Z. Anokhina. Semantic Synergy of the Noun and the Verb //Modern Journal of Language Teaching Methods, Vol. 8, Issue 9, September 2018, рр.340-347.

5. Фаткуллина Ф.Г., Саяхова Динара К., Саяхова Дилара К..Фразеологизмы, содержащие наименования компонентов материальной культуры, в русском и башкирском языках // Культура, литература и гуманитарные науки народов Евразии: прошлое настоящее, будущее: материалы Международной научно-практической конференции (г.Уфа, 3 октября 2018 г.) / Отв. ред. Г.С. Кунафин. — Уфа: РИЦБашГУ, 2018.. С. 309-3312.

6. Алефиренко Н. Ф. Поэтическая энергия слова. Синергетика языка, сознания и культуры /Н. Ф. Алефиренко — М.: Academia, 2002. 394с.

7. Болдырев Н. Н. Когнитивная семантика /Н. Н. Болдырев-Тамбов: Изд-во Тамб. Гос. ун-та, 2000. 123с.

8. Фефелова Г. Г. Репрезентант концепта «смех» в русском языке // Этносы и культуры Урало-Поволжья: история и современность: материалы Юбилейной XВсероссийской научно-практической конференции молодых ученых. — Уфа: ИЭИ УНЦ РАН, 2016. С. 196-198.

9. Словари и энциклопедии на Академике [Электронный ресурс]. URL: http://dic.academic.ru (дата обращения: 26.09.2016).

10. Фефелова Г. Г. Языковые средства выражения комического в юмористическом дискурсе. Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2016. №9 (63): в 3-х ч. Ч. 2. С. 170-173.

11. Ильф И., Петров Е. Двенадцать стульев. Золотой теленок: Романы. Записные книжки. — М.: Изд-во ЭКСМО, 2003. 640 с.

12. Фефелова Г. Г. Композиционные и структурные характеристики текста анекдота //Вестник Башкирского университета, 2016, Т.21, № 3. С .768-771.

13. Фаткуллина Ф. Г. Особенности современной межличностной коммуникации: деструктивное общение: Материалы IV Международной научно-практической конференции «Проблемы современной филологии и аспекты преподавания гуманитарных дисциплин в техническом вузе», 28-29 января 2016 г.— Уфа, УГНТУ, 2016. С. 203-209.

14. Fatkullina, F.G. (2015). Typology of concepts in modern linguistics. Pedagogical Journal of Bashkortostan, 1(15), 239-243.

15. R. Khayrullina, F. Fatkullina, E. Morozkina, A. Saghitova, A. Suleymanova, V. Vorobiov, "Language personality in the bilingual context of the national linguistic world pictupes", in Man in India, XCVII (2017), no. 14, p. 17-26.

16. Fatkullina, F.G. (2015). Prepodavanie russkogo yazyika v po-lietnicheskom regione: problemyi i perspektivyi [The Russian language Teaching in a multi-ethnic region: problems and prospects]. Culture of the peoples of Bashkortostan in the context of the Eurasian civilization: history, present and prospects. Ufa: RIC BashGU, 343-347.

17. Fefelova, G. G., Fatkullina, F. G., Suleimanova, A. K., Abdullina, A. Sh. & Akhmatyanova, Z. S. (2018). The concept of "laughter" as a form of humorous discourse (using the example of the novel "12 chairs" by I. Ilf and E. Petrov). — Modern Journal of Language Teaching Methods, Vol. 8, Issue 9, September 2018 p. 307 — 316.

18. Фефелова Г. Г. Отражение прецедентности в русской языковой картине мира (на примере рассказа А. П. Чехова) // Сборник избранных статей по материалам научных конференций ГНИИ «Нацразвитие».— СПб.: ГНИИ «Нацразвитие», 2018. С. 55—57.

19. Красных В. В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология: Курс лекций. М.: ИТДГК "Гнозис", 2002. — 284 с.

20. Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем. //Теория метафоры. М.: "Прогресс", 1990. -387 — 415 с.

21. Маслова В. А. Лингвокультурология. М.: «Академия», 2001. — 208 с.

22. Скляревская Г.Н. Метафора в системе языка. — СПб.: Наука, 1993.— 152 с.

23. Телия В. Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. М., 1996. — 320 с.

Статья поступила в редакцию 06.02.2019 Статья принята к публикации 27.02.2019

164

Baltic Humanitarian Journal. 2019. Т. 8. № 1