Процессы глокализации в современной языковой образовательной культуре

О. М. СМЕТАНИНА

ПРОЦЕССЫ ГЛОКАЛИЗАЦИИ В СОВРЕМЕННОЙ ЯЗЫКОВОЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ КУЛЬТУРЕ

Ключевые слова: языковая образовательная политика, языковая образовательная культура, глока-лизация, региональная образовательная политика, иностранные языки, европейское многоязычие

Key words: language educational policy, language educational culture, glocalisation, regional educational policy, foreign languages, European multilingualism

Многоязычие и культурное многообразие являются важными ценностями современного общества. Образовательная политика России применительно к иностранным языкам должна определяться геополитическими и социально-экономическими факторами. Однако в стране еще много нерешенных проблем в этой области, многие из них возникли в новых условиях трансформирующегося мира.

В наше время заметно сокращение языкового разнообразия. Это касается и общего количества языков в мире, и выбора иностранных языков для изучения. Сегодня английский язык является наиболее престижным и распространенным языком международного общения, и поэтому большинство вузов и школ стремятся выбрать для изучения именно этот язык. Следовательно, английский язык постепенно вытесняет другие языки, например, французский и немецкий. Это означает одностороннюю ориентацию на англо-американскую культуру, игнорирование современных культурно-политических реалий.

Ответить на вопрос «Почему английский язык занял доминирующую позицию в академическом и научном мире?» нетрудно. Нации, использующие этот язык, получили статус

СМЕТАНИНА Ольга Михайловна, доцент кафедры иностранных языков и профессионального лингвообразования Нижегородского института управления — филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, кандидат психологических наук.

академических супердержав, а размеры систем и уровень благосостояния в академической иерархии играют важную роль. Например, на долю только США приходится почти половина всех средств, затрачиваемых в мире на исследовательскую работу. США — родина большинства университетов, занимающих ведущие места среди лучших университетов мира. Кроме того, в вузах англоязычных систем высшего образования учится больше половины студентов-иностранцев, многие из которых после учебы выступают в качестве ревностных защитников английского языка и университетов, в которых они получили степени. Главные академические и научные журналы также в большинстве своем издаются на английском языке, потому что их редакторы и значительная доля авторов являются профессорами университетов англоязычных стран. Английский язык используется и большинством всемирно известных веб-сайтов и научных сетей.

Авторитет англоязычных академических и научных журналов — залог того, что они контролируют не только исследовательские парадигмы и академические интересы редакторов, членов редакционных советов и большинства читателей, но и в значительной мере направленность и методологию многих дисциплин. Ученым приходится согласовывать свои интересы с тематикой престижных журналов, если они хотят в них публиковаться.

Ведущие англоязычные страны все в большей мере определяют содержание учебных планов и программ, что в условиях глобализируемого мира означает одно: программные изменения формулируются на английском языке и поступают главным образом из США и некоторых других стран. Стремительное распространение степени магистра делового администрирования (МВА) — яркая иллюстрация того, каким образом «завоевывают мир» академические программы. В настоящее время американские университеты предлагают степени МВА во многих регионах мира, хотя и неамериканские учебные заведения, создающие свои программы МВА, часто используют не только английский язык, но и в значительной мере американский учебный план. Справедливости ради стоит отметить существование немецких программ МВА на немецком языке, например, двухгодичное обучение в Москве.

«Академические журналы и книги, публикуемые на английском языке и издаваемые в США и Великобритании, все больше определяют жизнь науки. На практике именно они циркулируют на международном уровне. Более того, в их числе находятся и самые престижные журналы, за право публикации в которых между авторами идет конкурентная борьба, а их названия внесены в список Индекса научного цитирования (ИНЦ). В свое время ИНЦ создавался отнюдь не для оценки уровня журналов или научной продуктивности ученых и институтов, а для отслеживания влияния и популярности тех или иных научных идей. Однако сегодня этот индекс фактически превратился в средство ранжирования. Университеты всего мира стремятся к тому, чтобы их профессура публиковалась именно в тех журналах, которые попали в этот перечень, всячески поощряя тех, у кого такие публикации есть»1. Например, норвежские ученые, труды которых опубликованы на английском языке в авторитетных журналах, получают доплаты, в то время как их коллегам, пишущим на норвежском, достается меньше или вообще ничего. В Южной Корее тоже прилагаются заметные усилия, чтобы публикации их ученых появлялись в признанных международных журналах на английском языке.

В науке и образовании всегда существовала известная напряженность между локальным и глобальным, поскольку знание интернационально по своей природе. Сегодня знание зачастую оценивается в соответствии с тем, насколько оно признано международным академическим сообществом. В противном случае, даже если внутренняя публикация крайне актуальна с точки зрения национальных потребностей, она в собственной стране часто рассматривается как менее престижная, что негативно отражается на академической карьере ученого или его зарплате. Поэтому многие, борясь за авторитет и успехи в карьере, естественным образом будут стремиться к международным публикациям, оставляя в стороне темы, связанные с исследованиями, касающимися местных проблем.

Некоторое время назад голландский министр просвещения предложил, чтобы нидерландские университеты перевели процесс обучения на английский язык и тем самым повысили привлекательность Голландии для иностранных студентов и обеспечили условия для более тесного взаимодействия с

глобальным академическим сообществом. Однако парламент отклонил это предложение, мотивируя свое решение тем, что со сменой языка обучения Нидерланды могут утратить своеобразие собственной культуры. Этот аргумент справедлив и для любой другой страны.

На крупнейшем всемирном форуме деятелей науки, культуры и образования — 31-й сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО в Париже в конце 2001 г. (в ней приняли участие официальные представители более 180 стран) — делегаты подчеркивали, что процесс глобализации, который в своей основе имеет финансово-экономический характер и по существу направляется крупнейшими транснациональными корпорациями, все более подрывает экономические и политические позиции ряда государств, наносит ущерб их суверенитету и национальному развитию, а сферу культуры и образования стран пытается подчинить единым стандартам, разработанным в мозговых центрах этих корпораций. Особый удар наносится по многоязычию. Сохранение разнообразия родных языков, главных хранителей цивилизаций, преподносится как вчерашний день. При ныне существующих темпах незаметного уничтожения родных языков, как показывают исследования ЮНЕСКО, примерно из 6 тыс. языков около 3 тыс. находится на грани исчезновения. Процессы глобализации, создание информационного общества ведут к тому, что все меньше языков становятся средством международного общения. Они постепенно выводятся из жизни мирового сообщества, а исчезновение даже одного языка означает невосполнимую потерю для всей мировой цивилизации2. Ситуация с изучением иностранных языков аналогичная.

Сохранение отечественной системы высшего образования стало во многом заслугой не государства, а различных научно-педагогических движений, профессиональных академических сообществ, ректоров вузов, видных общественных деятелей, деятелей науки и культуры, оказывающих активное влияние на правительственные структуры. Важно убедить научную общественность и общество в необходимости пересмотреть сложившуюся ситуацию с выбором языка изучения. От Министерства образования и науки РФ помощи в этом вопросе ожидать пока не приходится.

«В современном российском властном сознании отсутствует понимание социальной сути образовательной политики.

И равно отсутствует осознание ее системно-функциональной сути — как объемного, многоуровневого явления, формируемого и реализуемого не только государством, но и обществом, и не только на федеральном, но и на региональном, муниципальном уровнях. У каждого из этих уровней есть свои, специфические задачи и функции в проведении образовательной политики»3. Именно из-за отсутствия такого осознания и сложилась плачевная ситуация моноязычия в российском образовательном пространстве.

Интересы образовательного сообщества по определению не могут быть пассивными. Это сообщество может и должно играть профессиональную роль и в формировании социально-педагогических идеалов, социально-педагогических приоритетов общества, т. е. образовательной политики, и в формировании общественных интересов в сфере образования. Эта роль бывает двоякой: консервативной (что и происходит по большей части) и развивающей, когда авангард образовательного сообщества становится активной, деятельной составляющей общественного авангарда. Взаимодействие этих сил и ведет к появлению так называемого «общественно-педагогического движения»4. Образовательный авангард как самостоятельная общественная и образовательная сила сохраняет, защищает и, по мере возможности, продвигает вперед и общественные интересы в образовании, и общественную образовательную идеологию.

Вопросы языковой образовательной культуры остро стоят в современной России. Они касаются не только иностранных языков. Это и комплекс вопросов, связанных с изучением родного языка, и вопросы языковой образовательной политики. Новые условия выдвигают новые требования к образовательной культуре в целом и языковой образовательной культуре в частности. Считаем, что назрела необходимость ввести в научный оборот понятие «языковая образовательная культура». Мы определяем ее как систему информационных кодов, закрепляющую культурный опыт и средства его фиксации и обеспечивающую воспроизводство и изменение социокультурной жизни в сфере языкового образования и языковой политики на перспективу.

Мы выделяем несколько характеристик языковой образовательной культуры: полисубъектный подход; инновационный подход; вовлеченность всех субъектов образова-

тельной деятельности в освоение новшеств; использование предлагаемых на этом уровне развития мультимедийных и других технологий; наличие результатов, превышающих достигнутые в массовом опыте; оценка последствий взаимодействия различных феноменов культуры.

Важным аспектом языковой образовательной культуры является владение родным языком (грамотность, словарный запас и т. д.). В сфере языковой образовательной культуры возникает потребность в интегрировании инновационных веяний в установившуюся систему образовательно-воспитательных традиций.

В рамках новой языковой образовательной культуры выстраивается новая структура взаимоотношений «ученик — учитель», «ученик — родитель», «учитель — родитель». Новшества не всегда приводят к положительным результатам. Показательной является ситуация с введением ЕГЭ, с проектом школьной реформы (перечень дисциплин в блоке обязательных предметов и блоках предметов по выбору в старших классах, где русский язык был в первом варианте проекта в отношении «или» с литературой в составе одного из блоков предметов по выбору). Только в ходе активного образовательного дискурса удалось отстоять русский язык в блоке обязательных предметов. Авторы проекта закона публично выразили благодарность за то, что им помогли поставить «и» вместо «или». Хотя непонятно, как в условиях исчезающей языковой культуры и культуры речи вообще кому-то могла прийти в голову идея вынести русский язык в старших классах за рамки обязательного изучения.

Падает грамотность и культура речи у многих корреспондентов на радио и телевидении. Наблюдаются ошибки в так называемой «бегущей строке» на местных и центральных каналах. Опечатки и ошибки в книжной и рекламной продукции стали обычным явлением. Иностранный язык также предлагается вывести в старших классах из блока обязательных предметов. Этот ряд можно продолжить, но и приведенных примеров достаточно, чтобы понять необходимость внимания к проблеме языковой образовательной культуры со стороны ученых и практиков.

С нашей точки зрения, языковая образовательная политика в стране должна развиваться одновременно по нескольким направлениям. Органы управления должны реко-

мендовать школам вести широкую разъяснительную работу с родителями и учениками, объяснять им преимущества и целесообразность изучения того или иного иностранного языка. Администрациям и коллективам учебных заведений также следует проявлять инициативу в организации такой работы. Государство должно быть заинтересовано в сохранении языкового плюрализма в образовательных учреждениях страны. Например, вопрос, связанный с тем, какие иностранные языки и в каком соотношении изучать в школе и вузе, не должен отдаваться только на откуп учебных заведений. В сложной обстановке большинство из них пойдет по более простому пути: раз английский язык везде востребован, так пусть учат его. Это «беспроигрышный» вариант для руководителей: они ничего не нарушают, а решение проблем преподавания других иностранных языков остается «делом рук самих утопающих».

Региональная образовательная политика должна быть направлена на создание условий всестороннего учета в образовательной сфере нестандартных, уникальных особенностей регионов. На первый план выходит понятие глокализации как методологической базы представлений об образовании. Через диалектику глобализации и регионализма мы можем найти новые подходы к образованию и языковой образовательной культуре, что продиктовано требованием времени. Учет регионального и локального фактора может положительно повлиять на ситуацию с изучением иностранных языков. Например, в Нижнем Новгороде имеет смысл отводить место немецкому языку, а в Благовещенске — китайскому. Кроме того, необходимо осознание того, что национальные и локальные научные сообщества и системы высшего образования в современных условиях нуждаются в защите. Оценка заслуг академических сообществ не должна зависеть исключительно от показателей ИНЦ или каких-либо других оценок внешних агентств.

Следует стимулировать изучение европейских иностранных языков (немецкого, французского, испанского, итальянского и т. д.) в качестве второго и третьего иностранного языка. Выпускник вуза со знанием двух и более иностранных языков имеет больше перспектив для профессионального трудоустройства и карьерного роста.

Целями создания общеевропейского образовательного пространства в рамках Болонского процесса являются сохранение европейского культурного богатства и языкового разнообразия, основанных на культурном наследии различных традиций, и стимулирование инновационного потенциала, социального и экономического развития посредством расширенного сотрудничества между европейскими вузами. Моноязычие противоречит этой цели. Следовательно, достижение цели европейского многоязычия должно быть еще одним вектором развития языковой образовательной политики.

Бережное отношение к родному языку (русскому как государственному и региональным языкам) предопределяет уровень общей языковой образовательной культуры. При единых языковых образовательных стандартах необходимо учитывать специфику изучения языков в разных регионах, связь языка и пограничных коммуникаций.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Альтбах Ф.Г. Английский как имперский язык академической науки // Alma mater (Вестн. высшей школы). 2007. № 7. С. 37.

2 См.: Волохова Н.В. Культурная коммуникация народов в условиях неоднозначных процессов // Судьбы национальных культур в условиях глобализации: сб. материалов Междунар. науч. конф. (Челябинск, 18—19 марта 2010 г.): в 2 т. / под ред. М.Г. Смирнова. Челябинск: ООО «Энциклопедия», 2010. Т. 2. С. 39.

3 Днепров Э.Д. Социально-экономические тупики образовательной политики. М.: Объединение «Яблоко»; Форум «Российская школа», 1999. С. 7.

4 Там же. С. 11—12.

Поступила 14.11.11.