Прокофьев. Баллада для виолончели и фортепиано

яся вокруг его педагога Анны Есиповой - и это несмотря на то, что ее нельзя было назвать «фанатом» творчества ученика (их художественные воззрения принципиально расходились). «Против» - группа во главе с директором консерватории Глазуновым. Сторонники пересилили, и

Глазунов вынужден был объявить, что первая премия имени Антона Рубинштейна (рояль «Шрёдер») присуждена Прокофьеву.

С тех пор Первый концерт для фортепиано с оркестром Прокофьева занимает прочное место в репертуаре пианистов.

Г. Козева

Прокофьев. Соната № 2 для фортепиано

Вот уже более полугода мы каждую неделю знакомим вас с шедеврами мировой музыкальной культуры, которые так или иначе связаны с цифрой 21. И сегодня речь пойдет о композиторе, который к 21-му году жизни уже имел на своем творческом счету более 21-го произведения. А среди них - оперы, концерты для фортепиано с оркестром, крупные симфонические произведения, сонаты, не говоря уже о романсах и небольших пьесах.

В отличие от многих других великих музыкантов, которым пришлось преодолеть немалые трудности, прежде чем стать известными, в жизни Сергея Прокофьева, от самого рождения, всё способствовало его профессиональному становлению. Интеллигентная семья, вовремя появившийся наставник, успешное поступление и обучение в консерватории, признание его как пианиста в России и за рубежом, заинтересованность издателей в публикации его сочинений...

Вторая из восьми сонат создана в 1912 году, но впервые прозвучала только через два года. За это время случилось трагическое событие. Друг и сокурсник Прокофьева по консерватории, талантливый пианист Максим Шмидгоф в 1913 году покончил жизнь самоубийством. Ко дню премьеры (играл сам автор) соната обрела посвящение его памяти. Максу, как называл его

Прокофьев, посвящена и одна из «Десяти пьес для фортепиано», законченных, когда тот был еще жив.

Несмотря на юный возраст композитора, Вторую сонату по праву можно отнести к числу зрелых произведений, где яркий и самобытный авторский стиль уже проявился в полной мере. Здесь стремительные взлеты чередуются с колкими настойчивыми повторениями, механистичность движения сменяется тонкими акварельными красками. В конце первой части свое искаженное гримасой лицо показывает характерный для Прокофьева едкий сарказм. Кстати, цикл фортепианных пьес под названием «Сар-казмы» он начал сочинять в том же 1912 году. В третьей части явно прослеживается влияние сказочных опер Римского-Корсакова, одного из консерваторских учителей композитора: зловеще-фантастические звучания соседствуют с былинными распевами. А финал привлекает сочностью, бодростью, напористостью интонаций, столь присущих стилистике молодого композитора.

Эта четырехчастная соната стала своего рода автопортретом Прокофьева, где воплотились разные стороны натуры музыканта: экспрессивность и ироничность, лиризм и сарказм, вдумчивость и смелость в выражении собственного мнения.

Прокофьев. Баллада для виолончели и фортепиано

Весь апрель мы посвятили музыке Сергея Прокофьева, а наша сегодняшняя программа выходит в день 120-летия со дня рождения великого музыканта. Символично, что и это число -120 - содержит в зеркальном отражении число 21, а ноль можно прочитать как букву «О» - начальную букву слова «опус».

Произведение, о котором сегодня пойдет речь, создано композитором в возрасте 21 года -почти одновременно с Первым фортепианным концертом и Второй фортепианной сонатой, которые звучали в нашем эфире соответственно две недели и неделю назад, и фортепианной же

Токкатой, встреча с которой состоится в следующую субботу. Но вернемся ненадолго в годы детства Прокофьева...

Будущий композитор родился в селе Сонцов-ка на Украине, в семье управляющего богатым поместьем. Благодаря матери, прекрасно владевшей фортепиано, он с детства был знаком с творениями Моцарта, Бетховена, Шопена, Шумана... Свое первое сочинение он написал в пять с половиной лет - «Индейский галоп». А спустя еще пять с половиной лет, в 1903 году, под руководством Рейнгольда Глиэра, своего первого педагога, Прокофьев сочинил скрипичную сонату, ставшую первым

опытом обращения к струнному инструменту. Рукопись сонаты не сохранилась, но некоторые музыкальные идеи помнились взрослеющему музыканту на протяжении 10 последующих лет и были использованы в виолончельной Балладе. «Таким образом, - писал Прокофьев, - из моих напечатанных и снабженных опусом сочинений первая тема баллады является самой ранней: сочинена в одиннадцать лет».

В «Автобиографии» композитор указал, что по форме баллада напоминает двухчастную сонату, и вспомнил, что сочинил ее по просьбе меценатствующего виолончелиста-любителя Рузского, с которым нередко играл камерные ансамбли. На рукописи автор начертал: «Николаю Павловичу Рузскому посвящается написанная для него баллада, сочинявшаяся под его гостеприимным кровом и им впервые исполненная».

Вероятно, исполнение Рузским состоялось в домашней обстановке, а публичная премьера прошла в 1914 году в Москве на одном из «Вечеров современной музыки». За роялем сидел сам автор, а партию виолончели исполнял Ев-сей Белоусов. Этому виолончелисту доверяли премьеры своих произведений Мясковский и

Гречанинов. А его интерпретации «Вариаций на тему рококо» Чайковского, концертов Сен-Санса и Шумана считались одними из лучших.

После концерта композитор хотел кое-что поправить в тексте сочинения, но, как явствует из переписки с Мясковским, старший друг убедил автора отказаться от этого намерения. Через 20 лет после премьеры, отправляя экземпляр Баллады для переиздания в московское издательство, он все-таки внес несколько незначительных поправок.

Баллада была первым виолончельным сочинением Прокофьева, но уже в нем композитор мастерски преподносит тембр инструмента, поворачивая его разными гранями. Есть тут и певучесть, и декламационность, наполненная порой напряженной экспрессией, и колкие, жесткие интонации, в которых можно услышать отзвуки прокофьевского сарказма.

Образ виолончели в прокофьевской интерпретации позднее ярко раскроется в таких зрелых шедеврах как Симфония-концерт для виолончели с оркестром, Соната для виолончели и фортепиано. Но и ранняя Баллада вполне заслуживает нашего внимания.

Прокофьев. Токката для фортепиано

Вот уже более полугода мы каждую неделю знакомим вас с шедеврами мировой музыкальной культуры, которые так или иначе связаны с числом 21 - таков на сегодня возраст газеты «Музыкальное обозрение». Все пять апрельских передач посвящены Сергею Прокофьеву. Сегодня речь пойдет еще об одном произведении, написанном Прокофьевым в 1912 году, когда ему исполнился 21 год, - Токкате для фортепиано.

Слово токката в переводе с итальянского означает «прикосновение», «удар». В Средние века так называли праздничную фанфару для духовых инструментов и литавр. В современном значении термин токката впервые стал применяться в XVI веке, обозначая виртуозную пьесу для клавира или органа, обычно исполнявшуюся перед мотетом или фугой.

Свой вклад в историю развития токкаты как клавирного сочинения внесли предшественники Баха, а сам он отточил все грани этого жанра до совершенства. В эпоху романтизма лишь немногие из композиторов уделяли ему внимание. Но XX век вновь проявил к нему интерес. Творцам новой музыки потребовались не только острые, казавшиеся порой варварскими гармонии, необходим был и соответствующий жанр, дававший возможность воплотить энергию времени, кипение молодых сил. Именно поэтому в XX веке токката, можно сказать, пере-

живает свое второе рождение, в том числе и в творчестве Сергея Прокофьева.

Свою фортепианную токкату он написал под впечатлением от Токкаты Шумана, которую учил в консерваторские годы. Напомним: как композитор он окончил консерваторию в 1909 году, а как пианист - в 1914. Впервые прикоснувшись к этому жанру, Прокофьев уже никогда с ним не расставался. Токкатность как черта музыкального языка красной нитью пронизывает большинство его сочинений. Она как нельзя лучше гармонирует с духом музыки молодого Прокофьева, с его «желанием дерзить», с неуемной ритмической энергией и жестковатым юмором, соскальзывающим в сарказм. Если среди музыкальных жанров искать такие, которые наподобие эмблемы могли бы символизировать музыку Прокофьева, то это были бы скерцо и токката. И марш, конечно, но с чертами скерцо или токкаты.

Таким образом, в этом сочинении сошлись весьма показательные для Прокофьева качества: как блестящий пианист-виртуоз, он создал произведение, требующее от исполнителя высочайшего технического мастерства; как художник-новатор, по-своему ощущающий пульс времени, - воплотил бурление потока жизни, ее здоровых сил. Жизни, на которую всегда смотрел с неувядающим оптимизмом и иронией, и о которой часто восклицал: «Страшно интересно!»