Эссенция систематизации законодательства

ЭССЕНЦИЯ СИСТЕМАТИЗАЦИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА Л.А. Голубева, канд. юрид. наук, доцент

Государственный институт экономики, финансов, права и технологий

Аннотация. Автором сформулировано понятие систематизации законодательства и выделены критерии различия признаков системности права и системности законодательства. Рассмотрены основные виды систематизации законодательства и определена взаимосвязь между ними. Учет обозначен как первичный и наиболее значимый вид систематизации законодательства. Актуальность и полнота правового регулирования определены направлениями реализации целей систематизации законодательства. Систематизация законодательства обозначена как необходимая деятельность для формирования политико-правовой истории.

Ключевые слова: система права, система законодательства, систематизация законодательства, инкорпорация, консолидация, кодификация, учет.

Понятие систематизации законодательства, как и самого законодательства, не имеет единого определения в юридической литературе. Так, предлагаются варианты, кроме устоявшегося термина «систематизация законодательства», еще: «систематизация правовых актов» или «систематизация нормативно-правовых актов». В том числе, можно встретить вариант «систематизация права», «которая, в силу его осуществления законодательными или другими органами государства выступает как субъективное явление» - данная формулировка позволяет предположить, что речь все же идет о систематизации законодательства (или систематизации правовых актов), а не права как такового [1, с. 42]. Система права и система законодательства имеют своим предметом приращение системности различных объекты: воздействующие на реально существующие отношения правила поведения - для системы права и закрепленные в письменном виде правила поведения - для систематизации законодательства. Вопрос о систематизации, например, устных правовых обычаев в процессе осуществления такой деятельности автоматически будет сопровождаться их фиксацией, поскольку иначе сгруппировать такие правила поведения невозможно - в правосознании как «хранилище» данных обычаев «полочек» и «рубрикаторов» природой не предусмотрено, несмотря на все достижения нейро-

лингвистического программирования.

Термин «систематизация законодательства» сформировался достаточно давно, и в процессе развития форм права в настоящее время включает в себя уже обработку не только норм законов, но и подзаконных актов. Необходимо обратить внимание и на то, что в связи с развитием письменности и закреплением требования современного права к форме некоторых видов сделок и документов, некоторые качества систематизации законодательства (естественно, с соответствующими ограничениями и оговорками), могут быть применимы (и применяются на практике) к ненормативным актам. Таким образом, в споре исследователей о содержании термина «систематизация законодательства» пора (по примеру Т.В. Кашаниной [2, с. 171]) «сделать паузу» и понимать под систематизацией законодательства систематизацию правовых актов, выделяя свою специфику для законов, подзаконных актов и ненормативных актов. Несмотря на большую содержательность термина «систематизация правовой информации», данный термин не заслуживает насильственного внедрения, поскольку расширительное толкование терминов вполне может быть обеспечено и на уровне его понимания, не вдаваясь в правовой идеализм с требованиями законодательно закрепить понятие «систематизации» [3, с. 7].

Однако, принципиально учитывать различия содержания понятий «система права» и «систематизации законодательства / правовых актов». Мысль, что «системность права обеспечивается усилиями юридически грамотного, высокопрофессионального законодателя», конечно, имеет право на существование, но с учетом далее изложенного «Формулируя право..., законодатель «по определению» не может не стремиться к его системности. В противном случае неизбежно возникают риск и угроза снижения или полной утраты эффективности права, превращения его в неупорядоченное нагромождение оторванного от жизни и невостребованного обществом формально-юридического материала» [1, с. 43] речь, все же, скорее идет о формировании идеальной системы законодательства (или системе нормативно-правовых актов), а не о системе права как таковой, поскольку «право как сложное, многогранное явление не может быть выражено в законченной системе знаков, последняя всегда огрубляет, искажает бытие права, хотя постижение права без определения его формы (как первичного этапа изучения) невозможно» [4, с. 504].

Несмотря на оптимизм, что право «создается . в значительной степени профессионалами» [4, с. 486], качество результатов даже федерального правотворчества вызывает в некоторых случаях недоумение. Ярким примером подобной ситуации сегодня выступает ст. 95 Конституции РФ: включение в правовую формулу [5, с. 104106] элемента «не более» в отношении представителей от Президента РФ, входящих в состав Совета Федерации, при отсутствии указания на то, от какого числа определять эти «не более 10%» - от удвоенного числа субъектов РФ? Или от суммы удвоенного числа субъектов РФ с этими «не более 10%»?

В истории России известны периоды, когда какое-либо упорядочение законодательства носило только характер неудачных попыток (со времён Соборного Уложения 1649 года до кодификационных работ под руководством М.М. Сперанского в 1826-1833 гг.). Отсутствие работы по при-

ведению законодательства в систему затрудняет его эффективное практическое использование, снижает уровень правовых знаний граждан, и, как следствие, негативно влияет на их правовую культуру граждан. Следовательно, целью систематизации является создание именно системы. Системность законодательства заложена в самой природе форм права, нормативно-правовых актов, правовых норм.

В общетеоретическом плане сам термин «система» остается открытым для определения его содержания - «существует множество различных смысловых в той или иной мере определения понятий» [1, с. 4142], она может быть рассмотрена и как «определенная совокупность элементов, находящихся в определённой взаимосвязи, которая придаёт данной совокупности целостный характер» [6, с. 98]; как «отграниченное множество взаимодействующих элементов» [7, с. 279] и т.д. Упрощенно можно принять в качестве системы совокупность элементов структуры этой системы с учетом их взаимовлияния и взаимодействия, обеспечивающих выполнение самой системой определенных функций. Таким образом, в качестве основообразующих элементов структуры права можно обозначить реально воздействующие на общественные отношения правовые нормы, а системы законодательства - правовую информацию, содержащуюся в существующем объеме зафиксированных правовых предписаний (так, например, при «мертворожденном праве» говорить о существовании нормы права будет невозможно). Самое главное - не ограничивать систему только совокупностью элементов, а учитывать их реальное функционирование путем взаимодействия и взаимовлияния. Именно в таком случае вопрос, в частности, о системности законодательства будет учитывать признак иерархичности, по умолчанию включаемый подавляющим большинством исследователей, но воздерживающихся от аргументации данного включения.

В качестве принципиальных отличий системы права и систематизации можно

остановиться на трех наиболее ярких чертах:

1. По отношению к существующей действительности система права объективно отражает существующую правовую действительность (иначе - «правовую реальность»), а система законодательства выражает субъективно необходимую конкретному субъекту, исходя из его разумений о такой необходимости, структуру правовых предписаний;

2. По отношению к внутренним элементам система права оперирует всеми нормами права, а система правовых актов (или система законодательства) оперирует только зафиксированными (письменными) правовыми предписаниями, которые не всегда выступают в качестве нормы права;

3. По выражению в реальном мире система права всегда оперирует не только и не столько выраженными в материальной форме нормами (т.е. не обязательно зафиксированными на материальных носителях - как, например, в случае правового обычая), а система законодательства может оперировать только закрепленными предписаниями.

Сходства же системы права и системы законодательства, порождающие необходимость осуществления систематизации правовых актов, таким образом, выражаются в возможности эффективной [8] реализации правовых норм в правовой реальности.

Системе законодательства свойственно и еще одно особое свойство: регулирование множества сфер жизнедеятельности общества ведет не только к количеству, но и к разнообразию правовых предписаний, входящих в данную систему. В связи с этим внутри совокупности множества правовых актов неизбежно возникают противоречия - так называемые правовые коллизии. Одновременно при отсутствии четкости и логичности такой системы остаются незамеченными до определенного момента пробелы в праве, восполнение которых и есть одна из первостепенных задач правотворчества.

В зависимости от того, на что направлена деятельность по упорядочению законодательства - на совершенствование содержания новых нормативных актов или совершенствование форм изложения правовых предписаний без изменения их внутреннего содержания - выделяют внутреннюю и внешнюю систематизацию.

Для достижения целей систематизации законодательства могут быть использованы различные способы в зависимости от цели, поставленной конкретным субъектов, осуществляющим систематизацию. В качестве самостоятельных способов систематизации можно выделить: учет; инкорпорация; консолидация; кодификация [9, с. 20-21]. Также выделяют общие и отраслевые формы систематизации [10, с. 91]. В первом случае проводят упорядочение нормативных актов однородных по значению или юридической силе. Во втором случае - нормативных актов по отдельным отраслям хозяйствования или права.

Учет правовых актов как способ его систематизации способствует эффективному использованию закрепленных в них правовых предписаний в процессе правового регулирования. Данная необходимость существует при регулировании всех сфер жизнедеятельности общества прежде всего внутри уполномоченных субъектов (органов государственной власти, органов местного самоуправления и юридических лиц), обладающих правом создания нормативно-правовых актов. Естественно, что учет будет информативен и при работе с ненормативными актами - в этом случае, в круг субъектов, осуществляющих такой учет, могут быть включены абсолютно любые, которые осуществляют работу с юридическими документами. При отсутствии учета внутри объема нормативно-правовых актов могут возникнуть (и возникают) коллизии, что приведет к снижению эффективности правового регулирования. В настоящее время все более активно используется так называемый автоматизированный учет законодательства на базе применения современной компьютерной техники и новейших достижений ин-

форматики. В Российской Федерации такого рода автоматизированные системы созданы в различных федеральных органах государственной власти. Одновременно функционируют и негосударственные автоматизированные информационно-поисковые системы («Консультант-Плюс», «Гарант», «Кодекс» и др.). Принципиальной характеристикой учета как способа систематизации является оперирование фактически не самими нормативными предписаниями, а реквизитами тех документов, которые содержат необходимую (в зависимости от цели в конкретный момент) субъекту учета правовую информацию.

Инкорпорация представляет собой такую форму систематизации законодательства, при которой сами правовые акты объединяются полностью либо частично в сборники или собрания в определенном порядке. Инкорпорация нормативных актов, по сути, является может являться предпосылкой для последующей консолидации или кодификации, но, одновременно, инкорпорация связана с учетом, поскольку базируется на определенном объеме соответствующих конкретному требованию субъекта актов. Особенность инкорпорации состоит в том, что в нормативно-правовое содержание определяемых в сборники актов какие-либо изменения не вносятся, а, значит, и содержание правового регулирования по существу не меняется. Именно это свойство инкорпорации -сохранение неизменным содержания нормативного регулирования - отличает ее от кодификации и консолидации.

Вместе с тем изложение содержания нормативных актов претерпевает определенные, а иногда довольно существенные изменения, поскольку инкорпорация не сводится к простому воспроизведению актов в их первоначальной редакции. Обычно в сборниках действующих нормативных актов тексты таких актов печатаются с учетом последующих официальных изменений и дополнений, с указанием официальных реквизитов тех актов, которыми внесены соответствующие коррективы, удаляются сведения о лицах, подписавших

нормативный акт, также вносятся изменения редакционного или технического характера.

Деление инкорпорации на отдельные виды можно производить по различным основаниям (например, по юридической силе результатов инкорпорации она может быть официальной и неофициальной; по способу объединения нормативного материала - хронологическая и систематическая и т.д.). Например, ярким примером официальной инкорпорации в российском государстве может служить издание инкорпорированных сборников, собраний, сводов (Свод законов РФ 1832 г., Собрание законодательства РФ).

В процессе правотворческой деятельности любое государство сталкивается с проблемой в виде множества правовых документов, регулирующих одну и ту же группу общественных отношений. Для устранения противоречий внутри такой совокупности правовых актов возможно использование определенного способа систематизации законодательства - его консолидации. В процессе консолидации законодательства множество нормативно-правовых актов, регулирующих одну и ту же сферу правоотношений, подлежат объединению в единый нормативно-правовой акт, принимаемый правотворческим органом в соответствии с процедурой правотворчества, принятой для данного вида нормативно-правового акта. Акты, действовавшие ранее, утрачивают юридическую силу с момента вступления в действие нового, объединенного нормативно-правового акта.

Таким образом, консолидацию можно рассматривать как своеобразный вид правотворчества [11, с. 228], специфика которого заключается в отсутствии изменения правил правового регулирования отношений при изменении формы такого регулирования. Чрезмерной представляется категорическая позиция авторов, что «консолидация и кодификация . однозначно включены в сферу правотворчества и являются особыми видами (а, точнее, подвидами) законотворческого процесса. <...> Учитывая их вспомогательный характер,

техника кодификации и консолидации права, на наш взгляд, также не являются самостоятельными видами юридической техники, а представляют собой подвиды правотворческой техники» [12, с. 35-36]. Несмотря на свою явно правотворческую специфику, консолидация совершенно не обязательно будет осуществлена в результате законотворческой деятельности, поскольку консолидировать можно и подзаконные акты. Вполне заслуживает внимания точка зрения, что «Систематизация законодательства относится как к правотворческой, так и к информационно-правовой деятельности» [13, с. 315].

Мировая практика принятия укрупненных актов достаточно обширна. В Великобритании, например, издаются десятки актов такого рода, объединяющих акты парламента, принятых по одному и тому же предмету регулирования за все время его существования, и в конце XIX в. английский парламент вынужден был принять специальный закон о консолидации статутного права.

Принципиальным качеством консолидации, таким образом, выступает не только снижение количества правовых актов, но и исключение устаревших норм (в частности, когда нормативный акт в результате внесенных в него изменений представляет собой «швейцарский сыр» и пестрит пометками «Статья отменена», «Статья исключена» и т.п.).

Под кодификацией можно понимать такую форму систематизации законодательства, в результате которой создается новый, сводный акт, заменяющий прежнее регулирование и приводящий его в единую систему. Кодификация действительно осуществляется непосредственно в самом процессе законотворчества. Это дало основание ряду российских исследователей считать, что «кодификация не укладывается в рамки систематизации, а представляет собой самостоятельную, причем основную форму совершенствования законодательства», что она «осуществляется только в официальном порядке», а наиболее интенсивные ее проявления связаны с существенными изменениями общественных от-

ношений, требующими иной, «принципиально новой юридической оценки» [14, с. 211-212]. Например, некоторые исследователи, рассматривая вопросы систематизации, даже используют союз «и» при перечислении «техника систематизации и кодификации», создавая, таким образом, смысловую дизъюнкцию путем разобщения перечисления и выделяя этим кодификацию в самостоятельный вид юридической техники (впрочем, точно также авторы обошлись с «техникой систематизации и техникой учета») [12, с. 35].

В процессе кодификации составитель стремится не только объединить и систематизировать «зарекомендовавшие себя» действующие нормы, но и переработать их содержание, изложить нормативные предписания стройно и внутренне согласованно, обеспечить максимальную полноту регулирования соответствующей сферы отношений. Кодификация направлена на то, чтобы критически переосмыслить действующие нормы, устранить противоречия и несогласованности между ними, ликвидировать повторения, устаревшие положения, пробелы, дублирование норм. Наиболее ярким примером современной кодификации в Российской Федерации является Гражданский кодекс РФ, который с 1994 года принимался Федеральным Собранием РФ по частям: в частности, часть 4 ГК РФ содержит кодифицированные нормы в сфере интеллектуального права, что упрощает их использование для регулирования правоотношений в этой сфере.

Наличие в государстве четкой и логичной системы законодательства отражает не только степень удобства пользования этими нормативными актами, но и характеризует само государство и отражает определенное состояние юридической науки и практики. Главной особенностью систематизации законодательства является сочетание упорядочения законодательства с его обновлением, совершенствованием. Идеальная цель систематизации - создание строгой и эффективно работающей системы. Однако возникает проблема в невозможности достижения этой конечной цели, поскольку объем правовых предпи-

саний - явление, находящееся в постоянной динамике.

В настоящее время в современном мире при систематизации законодательства используются информационные технологии, позволяющие осуществлять непрерывный контроль за изменением системы законодательства, при этом обеспечивая возможность оперативного поиска необходимой информации. Дополнительно применение современных видов электронных носителей способствует более широкому распространению правовой информации, обеспечивая повышение правовой культуры общества.

Систематизация законодательства

должна быть непрерывной деятельностью. В разные периоды развития государства степень потребности в систематизации законодательства может представляться различной. Когда накапливается в течение многих лет большой объем нормативно-правового материала, когда существует значительное число нормативных актов, принятых в разное время и к тому же «перекрывающих» друг друга, действующих в усеченном объеме или попросту устаревших, фактически утративших силу, -именно тогда систематизация законодательства особенно необходима. В условиях же преобразования правовой системы, когда отменяются целые нормативные блоки, регулирующие отживающие, подлежащие существенному реформированию отношения, когда по сути дела создается качественно новая общественно-экономическая система, объективно требующая обновленных законов, систематизация законодательства как бы уходит на второй план.

Ключевым здесь является «как бы» -несвоевременность приведения актов в соответствие с требованиями действительного времени (например, если изменения уже внесены в акт или он отменен) фактически приведет к невозможности превращения правового предписания в правовую норму. При этом необходимо согласиться с мнением, что «стремление переложить работу по анализу применяемых нормативных актов, выполняемую с целью проверки их

соответствия новым законодательным актам, на участников регулируемых этими актами правоотношений . является недопустимым, поскольку такой анализ требует специальных знаний и не должен зависеть от субъективного фактора» [13, с. 314]. Так, в порядке реализации ч. 2 Раздела II Конституции РФ объем часто «формально действующих» [15, с. 52] актов, имевших юридическую силу на территории РФ до 25 декабря 1993 года, не только нуждается в самой систематизации, но и в сопровождающих ее технических действиях в виде оцифровки бумажных носителей [13, с. 315; 15, с. 51-52]. При этом необходимо учитывать, что право -это все же не только в английском праве искусство [16, с. 188]. Юриспруденция не только наука, но и искусство - искусство обращения со словом [17, с. 108-111], а в рамках систематизации - со словесным выражением, материальной фиксацией этого слова, оказывающим непосредственное влияние на объем прав и обязанностей субъектов правоотношений.

Однако, исследователи незаслуженно обходят вниманием, за редким исключением [15, с. 55], еще одно предназначение систематизации правовых актов, а именно формирование фундамента для проведения последующих историко-правовых исследований. История формируется сегодня, именно с помощью учета и инкорпорации общество создает массив для дальнейшей обработки последующими поколениями ученых. Памятники права (а ведь объективно именно таковыми действующие правовые акты становятся) представляют собой одно из фундаментальных оснований изучения государственно-правовой истории. Конечно, необъективным фундаментом - закрепленное правовое предписание не обязательно будет нормой права, но тем не менее, определенный объем бывшей правовой информации такие акты передадут. Учет и последующая инкорпорация ненормативных актов (например, с привязкой к статьям исследуемого памятника права), например, судебных решений (речь идет, в первую очередь, о российской правовой системе, а не какой-либо

иной, поскольку «в различных правовых системах право формируется разными способами, определяет и соответствующие особенности юридической техники» [18, с. 110]) - это будет уже почти реальная история («почти» - поскольку, как показывает практика, «мало выиграть суд, надо еще взыскать присужденное», т.е. право-то на возмещение причиненного ущерба присуждено, а вот само возмещение действующая правовая реальность отнюдь не гарантирует, поскольку суды очень редко удовлетворяют ходатайства о наложении обеспечительных мер при разрешении споров «рядовых» граждан). Различие правовых предписаний и действующих правовых норм правовой реальности будет, в первую очередь, видно именно из соотнесения закрепленного, например, в законе предписания - и его практической реализации. Например, ч. 2 ст. 199 ГПК РК указывает, что составление мотивированного решения по рассмотренному иску не может превышать 5 дней со дня окончания разбирательства. Сложившийся «антиправовой» обычай - ожидать решение в течение месяца со дня вынесения решения -судьи при оглашении резолютивной части уже вслух это добавляют «от себя». При этом даже по истечении месяца никакой гарантии, что решением будет готово -нет: отсутствие в канцелярии решения по истечении, например, четырех месяцев никого даже уже не удивляет. Сюда же можно отнести ст. 333 ГК РФ в смысле ее толкования ВС РФ и КС РФ о взыскания неустойки по делам о защите прав потребителя в полном размере, если ответчик не заявлял мотивированное требование о снижении размера неустойки - суды же в подавляющем большинстве самостоятельно снижают размер неустойки, не принимая во внимание указания высших судов.

Таким образом, сегодня качественная систематизация закрепленной в письмен-

ной форме правовой информации (приравниваем к систематизации законодательства в связи с устоявшейся терминологией) предназначена для обеспечения единства и эффективной функциональности правового пространства современного общества. Т.е. систематизация осуществляет внешнее преобразование внутреннего содержания системы права (в ограниченном письменной формой объеме).

Систематизация правового материала набирает обороты не только в рамках внутригосударственного права, но и в международном праве - с целью обеспечения единства комплекса правил, выступающих в качестве основополагающих принципов права. Современное международное право представляет собой достаточно сложную систему, охватывающую правовые нормы, признаваемые и принимаемые государствами, международными межправительственными организациями, иными субъектами международного права. Одной из целей создания информационно-правовой системы «Международное право» явилась систематизация норм международного права, являющихся обязательными для Российской Федерации, а также вспомогательных международных документов, принятых в рамках международных межправительственных организаций, конференций и раскрывающих содержание норм международного права, которые действуют в той или иной сфере общественных отношений. Система в настоящее время доступна для судов общей юрисдикции через Государственную автоматизированную систему «Правосудие» [19, с. 76-88]. Система продолжает расширяться, но принципы построения этой системы не удовлетворяют уже требованиям современности в связи со все расширяющимся объемом, а ценность права продолжает растворяться во все увеличивающемся объеме правовых документов.

Библиографический список

1. Марченко М.Н. О признаках «системы» и системном характере права // Вестник Московского городского педагогического университета. Серия: Юридические науки. - 2010. - №1. - С. 42

2. Кашанина Т.В. Юридическая техника или законодательная техника? // Журнал российского права. - 2010. - №3 (159). - С. 171-179.

3. Болдырев С.Н. Теоретико-правовая характеристика юридической техники // Юристъ-Правоведъ. - 2014. - №2 (63). - С. 7.

4. Честнов И.Л. Постклассическая теория права. - СПб., 2012. - С. 504.

5. Голубева Л.А. Формула права: постановка вопроса // Журнал правовых и экономических исследований. - 2013. - №4. - С. 104-106.

6. МарченкоМ.Н. Источники права. - М., 2005. -С. 98.

7. Краткий философский словарь / Под ред. Алексеева А.П. - М., 2000. - С. 279.

8. Жинкин С.А. Психологические проблемы эффективности права. - СПб., 2009.

9. Систематизация законодательства в Российской Федерации. / Под ред. Пиголки-на А С. - СПб., 2003. - С. 20-21.

10. Керимов Д.А. Законодательная техника. - М., 1998. - С. 91.

11. Общая теория права. / Под ред. Пиголкина А.С. - М., 1998. - С. 228.

12. Соловьев О.Г., Санташов А.Л. Дискуссионные вопросы определения видов юридической техники в теории права. // Юридическая наука. - 2013. - №4. - С. 35-36.

13. Петров Е.П. Юридическая терминология в процессе правотворчества и систематизации нормативных правовых актов // Science Time. - 2014. - №10 (10). - С. 315.

14. Пиголкин А. С. Общая теория государства и права. Академический курс. - М., 1998. - Т.2. - С. 211-212.

15. Фадеева Н.А. Актуальные вопросы систематизации законодательства Российской Федерации // Правовая информатика. - 2013. - №3. - С. 52.

16. Паламарчук А.А. Эдвард Кок и особенности систематизации английского общего права в начале XVII в. // Проблемы социальной истории и культуры средних веков и раннего нового времени. - 2012. - № 9. - С. 188.

17. Голубева Л.А. Орудие юриста - это слово. // Современные проблемы профессионального образования: перспективные идеи и технологии (к 15 -летию Санкт-Петербургского университета МВД России»: Материалы всероссийской научно-практической конференции Санкт-Петербург, 28 июня 2013 г. В 2 частях. Часть I. / Сост. Душкин А.С., Юренкова В.А. - СПб., 2013. - С. 108-111.

18. Болдырев С.Н. Юридическая техника в системе теоретико-правовых категорий // Вестник Казанского юридического института МВД России. - 2010. - №2. - С. 110.

19. Зименко Б.Л. Систематизация норм международного права как средство повышения эффективности реализации этих норм судами общей юрисдикции // Российское правосудие. - 2013. - №6 (86). - С. 76-88.

THE ESSENCE OF THE SYSTEMATIZATION OF LEGISLATION

L.A. Golubeva, candidate of legal sciences, associate professor State institute of economics, finance, law and technology

Abstract. In this article, the author formulated the concept of systematization of legislation and determined criteria for distinguishing signs of systemic and systematic rights legislation. The article describes the main types of systematization of legislation and defined the relationship between them. The author believes that record keeping is the primary and most important kind of systematization of legislation. The relevance and completeness of the legal regulation determined by the directions of implementation of the objectives of the systematization of legislation. The author concludes that the systematization of legislation is a necessary activity for the formation of political and legal history.

Keywords: system of law, system of legislation, systematization of legislation, incorporation, consolidation, codification, record keeping.