Связь особенностей саморегуляции и "Большой пятерки" личностных черт

ОРИГИНАЛЬНЫЕ СТАТЬИ

УДК 159.9

СВЯЗЬ ОСОБЕННОСТЕЙ САМОРЕГУЛЯЦИИ И «БОЛЬШОЙ ПЯТЕРКИ» ЛИЧНОСТНЫХ ЧЕРТ

В.И. ИСМАТУЛЛИНА1*, М.В. ПТУХА2, Ю.А. МАРАКШИНА1, С.Б. МАЛЫХ1

1 ФГБНУ «Психологический институт РАО», Москва;

2 Киргизско-Российский университет, Бишкек, Кыргызская Республика

В статье представлен анализ взаимосвязи особенностей саморегуляции и «Большой пятерки» личностных черт. В исследовании приняли участие 366 респондентов (216 девочек и 150 мальчиков, средний возраст 15,92±1,06). Для диагностики индивидуальных особенностей саморегуляции использовался опросник «Стиль саморегуляции поведения» (ССПМ), а для диагностики черт личности использовался адаптированный на российской популяции опросник МБО-РЬЯ. Результаты анализа показали наличие умеренных корреляционных связей между этими двумя психологическими конструктами. Наибольшее количество и более высокий уровень статистически значимых корреляций наблюдались для субшкал шкалы добросовестности и субшкал ССПМ.

Ключевые слова: саморегуляция, личностные черты, подростки.

Введение

Проблема регуляции человеком своего поведения привлекает большое внимание исследователей и это неудивительно, поскольку саморегуляция лежит в основе адаптивного поведения [19]. Саморегуляция - это способность «я» к изменению поведения (включая мысли, чувства и др.), которая в значительной степени повышает гибкость и адаптивность поведения человека, позволяя людям скорректировать свои действия по удивительно широкому спектру социальных и ситуативных требований для достижения поставленной цели. Эффективная саморегуляция является залогом успешности как в обычной, так и в профессиональной жизни [10, 11, 14, 15, 16, 19, 23, 25, 28, 29, 30]. Высокий уровень саморегуляции связывают с адаптивным

© Исматуллина В.И., Птуха М.В., Маракшина Ю.А., Малых С.Б., 2017

* Для корреспонденции:

Исматуллина Виктория Игоревна ведущий научный сотрудник лаборатории возрастной психогенетики ФГБНУ «Психологический институт РАО»

125009 Москва, ул. Моховая, 9, стр. 4 E-mail: ismatullina.v@pirao.ru

и просоциальным поведением [12], с академическими достижениями [30], психологическим здоровьем и благополучием в целом [8]. Развитая саморегуляция выступает одним из важных превентивных факторов вовлечения подростков в рискованное поведение (Jessor R.), низкий уровень саморегуляции у детей и подростков связан с более высоким уровнем экстер-нализации и интернализации [5, 13, 14, 30]. Целый ряд исследователей рассматривает способность к саморегуляции, в той или иной форме, как личностный фактор. Например, контроль (Gough), импульсивность (Buss A.H., Plomin R.), сила суперэго (Cattell R.B.), благоразумие (Hogan) и др.

Наиболее отчетливо этот подход сформулирован в концепции осознанной саморегуляции (Конопкин О.О., Мороса-нова В.И.). В рамках этой концепции поведение рассматривается как функция взаимодействия регуляторных и личностных особенностей в деятельности индивида. Саморегуляция реализуется как единый процесс, обеспечивая мобилизацию и интеграцию психологических особенностей человека для достижения целей деятельности и поведения [1]. Анализ связей стилевых особенностей саморегуляции с

выраженностью основных индивидуальных диспозиций по Г. Айзенку показал, что существуют регуляторные основы экстраверсии и нейротизма [2], то есть структура индивидуальных особенностей саморегуляции связана с личностным типом человека и опосредствует его влияние на особенности поведения и деятельности [2]. В концепции «Большой пятерки» черты личности представляют собой фундаментальные характеристики, по которым люди различаются между собой [17, 30]. Среди этих личностных черт шкала «Добросовестность» (conscientiousness), пожалуй, лучше всего отражает индивидуальные различия в способности к саморегуляции. Хотя шкала «Добросовестность» несколько по-разному определяется в лексических и психометрических моделях, добросовестность, как правило, характеризует способ, с помощью которого человек регулирует свое поведение. Люди с высокими значениями по шкале добросовестности уверены в себе, дисциплинированы, аккуратны и способны к планированию, тогда как люди с низкой добросовестностью не уверены в своей способности контролировать свое поведение, они спонтанны, легко отвлекаются и склонны к прокрастинации [9]. Субшкалы «компетентность/самоэффективность», «упорядоченность, послушность, стремление к достижениям, самодисциплина» и «обдумывание/осторожность» отражают различные тенденции поведения, характерные для успешной саморегуляции [26].

Таким образом, теоретический анализ этих двух психологических конструктов (саморегуляция и личность) свидетельствует об их содержательном пересечении. Некоторые исследователи даже рассматривают их как полностью интегрированные процессы [22]. Эмпирические исследования также подтверждают данные о связи этих конструктов [3, 18, 24].

Целью настоящего исследования явилось изучение взаимосвязей особенностей саморегуляции и черт личности.

Методика

В исследование было включено 366 участников, из них 216 девочек и 150 мальчиков в возрасте от 14 до 20 лет (M=15,92, SD=1,06).

Для диагностики индивидуальных особенностей саморегуляции использовали опросник «Стиль саморегуляции поведения», разработанный В.И. Моросановой [1]. Утверждения опросника построены на типичных жизненных ситуациях и не имеют непосредственной связи со спецификой какой-либо профессиональной или учебной деятельности. Цель методики -это диагностика развития индивидуальной саморегуляции и ее индивидуального профиля, включающего в себя показатели планирования, моделирования, программирования, оценки результатов, а также показатели развития регуляторно-лич-ностных свойств - гибкости и самостоятельности. Опросник ССПМ состоит из 46 утверждений и работает как единая шкала «Общий уровень саморегуляции» (ОУ), которая характеризует уровень сформи-рованности индивидуальной системы саморегуляции произвольной активности человека. Утверждения опросника входят в состав шести шкал (по 9 утверждений в каждой), выделенных в соответствии с основными регуляторными процессами планирования (Пл), моделирования (М), программирования (Пр), оценки результатов (Ор), а также и регуляторно-личностными свойствами: гибкости (Г) и самостоятельности (С). Структура опросника такова, что ряд утверждений входит в состав сразу двух шкал. Это относится к тем утверждениям опросника, которые характеризуют как регуляторный процесс, так и регуля-торно-личностное качество.

Для диагностики черт личности использовалась форма S (для самооценки) опросника NEO-PI-R (Revised NEO Personality Inventory), адаптированный на российской популяции [4]. Опросник состоит из 240 вопросов и операциона-

лизирует 5-факторную модель личности, предусматривая измерение по пяти шкалам, соответствующим базовым чертам личности, а для каждой из шкал - определение значений по 6 фасеточным субшкалам: Нейротизм (субшкалы: Тревожность, Враждебность, Депрессия, Рефлексия, Импульсивность, Ранимость); Экстраверсия (субшкалы: Сердечность, Общительность, Настойчивость, Активность, Поиск возбуждения, Позитивные эмоции); Открытость опыту (субшкалы: Фантазия, Эстетика, Чувства, Действия, Идеи, Ценности); Сотрудничество (субшкалы: Доверие, Честность, Альтруизм, Уступчивость, Скромность, Чуткость); Добросовестность (субшкалы: Компетентность, Организованность, Послушность долгу, Стремление к достижениям, Самодисциплиа, Обдумывание поступков).

Статистический анализ (описательные статистики, корреляционный и факторный анализ) проводился с помощью языка программирования для статистической обработки данных R 2.13.1 (The R Development Core Team).

Результаты

Анализ взаимосвязей показателей саморегуляции (СППМ) и черт личности (NEO-PI-R) установил наличие значимых корреляций между этими характеристиками. Так как оба опросника имеют большое количество шкал и субшкал, была использована поправка на множественное сравнение Бонферрони, для того чтобы избежать ложноположительных результатов. Полученные результаты представлены в таблице 1. В таблицу включены только статистически значимые корреляции (p>0,001).

Анализ взаимосвязей общего уровня саморегуляции и субшкал всех пяти шкал опросника NEO-PI-R установил наличие значимых корреляций между этими показателями, причем наибольшие значения наблюдались для субшкал шкалы добросовестности (от 0,278 до 551). Анализ отдель-

ных шкал опросника СППМ и субшкал личностного опросника также выявил большое количество значимых корреляций, причем почти 16% из них наблюдается для субшкал шкалы нейротизма, 21% - для субшкал шкалы экстраверсии, 14% - для субшкал шкалы «Открытость опыту», 8% - для субшкал шкалы «Сотрудничество» и больше 40% - для субшкал шкалы «Добросовестность». Интересным является отсутствие связи параметров шкалы «Добросовестность» и субшкалы опросника СППМ «Самостоятельность». Данная шкала также оказалась отрицательно связанной с показателями шкалы «Сотрудничество» (корреляционные связи со шкалой «Честность» г= -0,269; «Уступчивость» г= -0,322; «Сотрудничество» г= -0,306). Costa et al. отмечают, что сотрудничающий человек более популярен в обществе, чем индивид с противоположными тенденциями. Однако чрезмерное стремление к сотрудничеству все же не всегда бывает положительным качеством, так как мешает проявить готовность отстаивать свои собственные интересы или интересы кого-нибудь другого. Помимо этого, скептическое и критическое мышление, свойственное людям с пониженными оценками по данной шкале, во многом определяет успешность многих видов умственной деятельности.

Таким образом, полученные отрицательные корреляционные связи логично раскрывают особенности людей с высокими и низкими показателями по шкале «Самостоятельность». Данная шкала характеризует развитость регуляторной автономности и отражает регуляторно-личност-ные свойства, а не процесс саморегуляции. Высокие показатели по данной шкале свидетельствуют об автономности в организации активности человека, его способности самостоятельно планировать и организовывать работу, низкие же показатели по данной шкале отражают зависимость от мнения и оценок окружающих; люди с низкими показателями часто некритично следуют чужим советам.

Таблица 1

Результаты корреляционного анализа показателей опросника ССП и NEO-PI-R

План Модел. Программ. Оцен. рез. Гиб. Самост. Общий уровень

Враждебность Нейротизм -0,223 -0,242

Депрессия -0,300 -0,216 -0,233

Рефлексия -0,334 -0,237 -0,267 -0,296

Ранимость -0,293 -0,228 -0,249 -0,288

Нейротизм -0,335 -0,277 -0,204 -0,316

Сердечность Экстраверсия 0,214 0,217 0,301 0,257

Общительность 0,214

Настойчивость 0,221 0,421 0,212

Активность 0,207 0,200 0,323 0,234

Поиск возбуждения 0,388

Позитивные эмоции 0,223 0,261 0,290 0,258

Экстраверсия 0,229 0,201 0,454 0,256

Эстетика Открытость опыту 0,221 0,204 0,246

Чувства 0,240 0,253

Действия -0,267

Идеи 0,241 0,276 0,263 0,251 0,325

Открытость опыту 0,264 0,245 0,282 0,298

Честность Сотрудничеств о -0,241 -0,269

Альтруизм 0,244 0,306 0,262

Уступчивость -0,322

Сотрудничество -0,306

Компетентность Добросовестность 0,296 0,294 0,324 0,301 0,271 0,388

Организованность 0,264 0,302 0,322 0,435 0,481

Послушность долгу 0,225 0,249 0,354 0,380 0,232 0,418

Стремление к достижениям 0,317 0,317 0,455 0,369 0,258 0,491

Самодисциплина 0,304 0,392 0,385 0,223 0,459

Обдумывание поступков 0,318 0,287 0,233 0,278

Добросовестность 0,354 0,343 0,475 0,459 0,232 0,551

Примечание: в таблице приведены корреляции только с p>0,001

Еще одна шкала, отражающая регуля-торно-личностные свойства саморегуляции - гибкость - оказалась положительно связана со шкалой «Экстраверсия» (г=0,454 - для общей шкалы и 0,214 до 0,421 - для отдельных субшкал) и шкалой «Открытость опыту» (г=0,282 - для общей шкалы и 0,204 до 0,251 - для отдельных субшкал) опросника «Большая пятерка личностных черт». Шкала «Экстраверсия», прежде всего, отражает межличностное взаимодействие, открытость контактам и внешнему миру. Коста и Маккрэй [9] включают экстраверсию в характеристику индивида, который имеет высокие баллы по шкале «Открытость опыту». Безусловно, такие элементы открытости опыту, как активное воображение, эстетическая чувствительность, внимание к чувствам других, предпочтение разнообразия, гибкость ума и независимость в суждениях и оценках, во многом характеризуют людей гибких, способных перестраивать, вносить коррекции в систему саморегуляции при изменении внешних и внутренних условий. Ценность открытости или закрытости опыту во многом зависит от требований ситуации, что также отражается в полученных положительных связях шкалы «Открытость опыту» со шкалами «Моделирование» (г=0,264) и «Оценивание результатов» (г=0,245) опросника СППМ, предполагающими развитость представлений о внешних и внутренних значимых условиях, оценке человеком себя и результатов своей деятельности и поведения. Наибольшее количество отрицательных корреляционных связей показателей саморегуляции было получено со шкалой «Ней-ротизм» (от-0,233 до -0,316 - для общего балла; от -0,204 до -0,335 - для субшкал). Содержание шкалы «Нейротизм» в самом общем смысле представляет собой своеобразное противопоставление параметру приспособленности и общей эмоциональной стабильности личности. В целом, она измеряет именно неумение приспосабливаться к жизни. Люди с высоким баллом

по этой шкале также склонны к иррациональным идеям, хуже контролируют свои импульсы и хуже, чем другие, справляются со стрессами. Отрицательные корреляционные связи показателей нейротизма и саморегуляции также были отмечены в других исследованиях [6].

Отдельно необходимо отметить, что такие субшкалы, как «Чуткость», «Доверие», «Скромность», относящиеся к шкале «Сотрудничество», а также «Импульсивность» и «Тревожность» шкалы «Ней-ротизм», оказались не связаны с особенностями саморегуляции. Так же, как оказались не связаны и субшкалы «Фантазии» и «Ценности» шкалы «Открытость опыту». Данные шкалы описывают, прежде всего, систему ценностей, морали и эмоциональный окрас межличностных отношений, а также эмоциональную стабильность в целом, что, в свою очередь, не оценивается и не входит в структуру методики СППМ.

Факторный анализ. Для оценки психологических конструктов, измеряемых набором исследованных переменных, был проведен эксплораторный факторный анализ. Для факторного анализа использовались данные показателей планирования, моделирования, программирования, оценки результатов, гибкости, самостоятельности (СППМ) и нейротизм, экстраверсия, открытость опыту, сотрудничество, добросовестность (NEO-PI-R). Результаты факторного анализа данных по показателям СППМ и NEO-PI-R представлены в таблице 2.

В результате факторного анализа данных было выделено пять факторов (после проведения симуляции (Very Simple Structure Fit) с использованием вращения облимин, была получена среднеквадратичная ошибка аппроксимации (RMSEA) на уровне p<0,05), которые в целом объясняли 47% дисперсии. Первый, второй и четвертый факторы описывают особенности регуляционно-личностных характеристик человека.

Таблица 2

Факторная структура показателей ССПМ и NEO-PI-R

Фактор 1 Фактор 2 Фактор 3 Фактор 4 Фактор 5

Нейротизм -0,331

Экстраверсия 0,879

Открытость опыту 0,475 0,312

Сотрудничество -0,571

Добросовестность 0,406 -0,352

Планирование 0,661

Моделирование 0,799

Программирование 0,808

Оценивание результатов 0,322 0,476

Гибкость 0,437 0,417

Автономность 0,550

% объясненной дисперсии 0,13 0,26 0,36 0,44 0,47

Так, в первый фактор вошла шкала «Добросовестность» методики NEO-PI-R, а также шкалы «Планирование», «Моделирование», «Оценивание результатов» методики СППМ. Во второй фактор вошли шкала «Нейротизм» с отрицательным знаком и шкалы «Экстраверсия», «Открытость опыту» методики NEO-PI-R и шкала «Гибкость» методики СППМ. В четвертый фактор вошла шкала «Сотрудничество» со знаком «минус» и шкалы «Гибкость» и «Автономность» методики СППМ. В третий фактор вошли шкалы «Моделирование» и «Оценивание результатов» методики СППМ, описывающие только регуляционные механизмы, в то время как пятый фактор, в который вошли шкала «Открытость опыту» и шкала «Добросовестность» с отрицательным знаком методики NEO-PI-R, описывает личностные особенности.

Обсуждение

Большинство современных исследований по саморегуляции сосредоточено на изучении процессов, а не на индивидуальных различиях. Данное исследование было направлено на изучение индивидуальных особенностей саморегуляции и личностных черт, а также их взаимосвязей. Безусловно, саморегулируемое поведение является сложным конструктом, включающим в себя как диспозиционные, так и ситуационные компоненты [7]. Попытка объединить два этих компонента позволила В.И. Моросановой рассматривать поведение как функцию взаимодействия регуляторных и личностных особенностей индивида в ситуации его деятельности. Теория «Большой пятерки» личностных черт исходит из того, что личность - это система, расположенная

между биологическими и социально-культурными стимулами (inputs), основными компонентами которой являются направленность и характеристики приспособления (привычки, отношения, роли и т.д.). В терминах теории «Большой пятерки» личностных черт психология индивидуальных различий разделяется на адаптацию и направленность [21]. Личность проявляется в двух видах процессов: a) во временной динамике личностные черты взаимодействуют с окружающей средой для создания характерных черт адаптации; б) в каждый конкретный момент характерные черты адаптации взаимодействуют с окружающей средой для создания поведения и опыта [20]. Преимущество модели «Большой пятерки» личностных черт состоит в том, что она обеспечивает четкую структуру для определения как личностных характеристик, так и процессов саморегуляции в системе личности. На уровне личностных характеристик устойчивые паттерны саморегулирования могут быть связаны с конкретными особенностями личности. С этой точки зрения развитость таких личностных характеристик, как нейротизм и добросовестность, будут либо ограничивать, либо расширять способность человека осуществлять самоконтроль. На уровне процесса модель «Большой пятерки» личностных черт фиксирует динамические механизмы саморегулирования [19], отражающиеся в особенностях адаптации человека. Как уже упоминалось выше, анализ психологического содержания конструктов «Саморегуляция» и «Личность» свидетельствует об их пересечении. Ряд эмпирических исследований также подтверждает данные о связи этих конструктов [3, 18, 24].

В основном исследования направлены на изучение связей особенностей саморегуляции и таких характеристик, как импульсивность [32], нейротизм [6] и добросовестность. В настоящем исследовании было выявлено большое количество значимых корреляций характеристик этих двух психологических конструктов («Саморегуляция» и

«Большая пятерка» личностных черт), причем почти половина положительных значимых связей наблюдалась для субшкал шкалы «Добросовестность». Наибольшее количество отрицательных корреляционных связей показателей саморегуляции было получено со шкалой «Нейротизм». Эти данные согласуются с результатами других исследований. Так, например, в недавнем исследовании Готсшлинг и др. корреляции шкалы «Добросовестность» с показателями саморегуляции были 0,33 [18]. Однако необходимо иметь в виду, что в этом исследовании использовалась шкала саморегуляции (Self-Regulation Scale SRS) [27], которая оценивает лишь один из компонентов саморегуляции, а именно: контроль внимания в целенаправленном поведении. Опросник оценивает способность человека поддерживать свое внимание при достижении цели, а также в случаях столкновения с трудностями в достижении этой цели. Из всех черт «Большой пятерки» шкала «Добросовестность» теоретически больше связана с саморегуляцией, так как люди с высокой добросовестностью являются уверенными, дисциплинированными и упорядоченными, тогда как люди с низкой добросовестностью не уверены в своей способности контролировать свое поведение, спонтанны, отвлекаемы и склонны откладывать дела на потом [9]. Добросовестность отражает такие характеристики человека, как компетентность, организованность, стремление к достижению поставленной цели и т.д. [19].

Сходные результаты были получены в исследовании взаимосвязей этих двух конструктов на выборке детей широкого возрастного диапазова (6-11-е классы). В работе были показаны положительные связи практически всех регуляторных переменных с показателями добросовестности и открытости опыту, а отрицательных - с фактором нейротизма [3]. Вместе с тем, как отмечают авторы, эти связи отличались в разных возрастных группах: так, особенностью групп старшеклассников (9-11-е классы) явилось уменьшение количества связей.

В то же время уровень связей, полученных в нашем исследовании, несколько ниже, чем в исследовании Моросановой и др. [3]. Различия в полученных данных могут быть связаны с широким возрастным диапазоном исследуемой в этой работе выборки и различиями в методах диагностики личностных черт и особенностей саморегуляции.

В целом, полученные результаты согласуются с данными других исследований и свидетельствуют о взаимосвязях личностных черт и саморегуляции. Полученные в исследовании результаты дают основание для проведения дальнейшего исследования природы наблюдаемой фенотипической ковариации саморегуляции и личностных особенностей.

Заключение

Анализ взаимосвязей особенностей саморегуляции и черт личности показал большое количество значимых корреляций по отдельным шкалам опросника СППМ и субшкал личностного опросника. Почти половина выявленных связей наблюдалась для субшкал шкалы «Добросовестность», что связано с психологическим содержанием этой шкалы. Люди с высокими оценками по шкале «Добросовестность», как правило, уверенные, дисциплинированные и упорядоченные. Интересно, что в исследовании не обнаружено связей между показателями шкалы «Добросовестность» и субшкалы опросника СППМ «Самостоятельность». Более того, шкала «Самостоятельность» отрицательно связана с показателями шкалы «Сотрудничество» личностного опросника, несмотря на то, что шкала «Самостоятельность», по замыслу авторов опросника, описывает такие характеристики, как автономность в организации активности человека, его способности самостоятельно планировать и организовывать работу. Необходимо отметить, что данная шкала характеризует развитость регуля-торной автономности и отражает регуля-торно-личностные свойства, а не процесс

саморегуляции. Наибольшее количество отрицательных корреляционных связей показателей саморегуляции было получено со шкалой «Нейротизм». Результаты настоящего исследования, в свою очередь, подтверждают адаптационный характер саморегуляции в рамках описания шкалы «Нейротизм», которая в общем смысле представляет собой своеобразное противопоставление параметру приспособленности и общей эмоциональной стабильности личности.

Полученные результаты свидетельствуют о взаимосвязях саморегуляции и личностных черт, что дает основание для изучения природы этих взаимосвязей.

Работа выполнена при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований № 17-06-00824.

Литература

1. Моросанова В.И., Бондаренко И.Н. Диагностика саморегуляции человека. - М.: Коги-то-Центр, 2015.

2. Моросанова В.И. Саморегуляция и индивидуальность человека. - М.: Наука, 2010.

3. Моросанова В.И., Фомина Т.Г., Ованесбе-кова М.Л. Возрастная специфика взаимосвязи осознанной саморегуляции, академической мотивации и личностных особенностей учащихся // Теоретическая и экспериментальная психология. - 2017. -Т. 10 . - № 3. - С. 34-45.

4. Орел В.Е., Сенин И.Г. Личностные опросники и NEO FFI. Руководство по применению. Второе издание. - НПЦ «Психодиагностика», 2008.

5. Brody G.H., Ge X. Linking parenting processes and self-regulation to psychological functioning and alcohol use during early adolescence // Journal of Family Psychology. -2001. - Vol. 15(1). - P. 82-94.

6. Carver C.S. Impulse and constraint: Perspectives from personality psychology, convergence with theory in other areas, and potential for integration // Personality and Social Psychology Review. - 2005. - Vol. 9(4). - P. 312-333.

7. Carver C.S., Scheier M.F. Self-regulation of action and affect / In: K.D. Vohs, R.F. Baumeister (Eds.). Handbook of Self-Regulation, Second Edition: Research, Theory, and Applications. - New York: Guilford Press,

2004.

8. Carver C.S., Scheier M.F. Themes and issues in the self-regulation of behavior / In: R.S. Wyer (Eds.). Perspectives on Behavioral Self-regulation. - Psychology Press, 1999.

9. Costa P.T., McCrae R.R. Revised NEO Personality Inventory (NEO PI-R) and NEO Fife-Factor Inventory (NEO-FFI). Professional Manual. Psychological Assessment Resources, Inc. P.O. Box 998. -Odessa, Florida, 1992.

10. Demetriou A. Organization and development of self-understanding and self-regulation: Toward a general theory / In: M. Boekaerts, P.R. Pintrich, & M. Zeidner (Eds.). Handbook on self-regulation. Directions and challenges for future research. - San Diego, CA: Academic Press, 2000.

11. Duckworth A.L., Seligman M.E.P. Self-discipline outdoes IQ in predicting academic performance of adolescents // Psychological Science. - 2005. - Vol. 16(12).

- P. 939-944.

12. Eisenberg N., Fabes R.A. Emotion-related regulation and children's socioemotional competence / In: L. Balter & C.S. Tamis-LeMonda (Eds.). Child psychology: A handbook of contemporary issues. - New York, NY: Psychology Press, 2006.

13. Eisenberg N., Zhou Q., Spinrad T.L., Valiente C., Fabes R.A., Liew J. Relations among positive parenting, children's effortful control, and externalizing problems: A three-wave longitudinal study // Child Development. -

2005. - Vol. 76(5). - P. 1055-1071.

14. Finkenauer C., Engels R., Baumeister R. Parenting behaviour and adolescent behavioural and emotional problems: The role of self-control // International Journal of Behavioral Development. - 2005. - Vol. 29(1).

- P. 58-69.

15. Fuchs L.S., Fuchs D., Prentice K., Burch M., Hamlett C.L., Owen R., Schroeter K. Enhancing third-grade student' mathematical problem solving with self-regulated learning strategies // Journal of Educational Psychology. - 2003. - Vol. 95(2). - P. 306-315.

16. Gaertner L., Sedikides C., Vevea J.L., Iuzzini J. The «I», the «we», and the «when»: A metaanalysis of motivational primacy in self-definition // Journal of Personality and Social Psychology. - 2002. - Vol. 83(3). - P. 574-591.

17. Goldberg L.R. An alternative «description of personality»: The Big-Five factor structure // Journal of Personality and Social Psychology.

- 1990. - Vol. 59(6). - P. 1216-1229.

18. Gottschling J., Hahn E., Maas H., Spinath F. Explaining the relationship between personality and coping with professional demands: Where and why do optimism, self-regulation, and self-efficacy matter? // Personality and Individual Differences. -2016. - Vol. 100. - P. 49-55.

19. Hoyle R.H. Personality and Self-Regulation / In: R.H. Hoyle (Eds.). Handbook of Personality and Self-Regulation. - United Kingdom: Willey-Blackwell, 2010.

20. McCrae R.R. The place of the FFM in personality psychology // Psychological Inquiry. - 2010. - Vol. 21(1). - P. 57-64.

21. McCrae R.R., Costa P.T. Empirical and theoretical status of the five-factor model of personality traits / In: G.J. Boyle, G. Matthews, & D.H. Saklofske (Eds.). The SAGE Handbook of Personality Theory and Assessment. Volume 1: Personality Theories and Models. -Los Angeles: SAGE, 2008.

22. Morf C.C., Horvath S. Self-regulation processes and their signatures: Dynamics of the self-system / In: R.H. Hoyle (Eds.). Handbook of Personality and Self-Regulation.

- United Kingdom: Willey-Blackwell, 2010.

23. Novak S.P., Clayton R.R. The influence of school environment and self-regulation on transitions between stages of cigarette smoking: A multilevel analysis // Health Psychology. - 2001. - Vol. 20(3). - P. 196-207.

24. Paunonen S.V., Ashton M.C. Big Five factors and facets and the prediction of behavior // Journal of Personality and Social Psychology.

- 2001. - Vol. 81(3). - P. 524-539.

25. Pintrich P.R. The role of goal orientation in self-regulated learning / In: M. Boekaerts, P.R. Pintrich, & M. Zeidner (Eds.). Handbook on self-regulation. Directions and challenges for future research. - San Diego, CA: Academic Press, 2000.

26. Roberts B.W., Chernyshenko O.S., Stark S.S., & Goldberg L.R. The structure of

conscientiousness: an empirical investigation based on seven major personality questionnaires // Personnel Psychology. -2005. - Vol. 58(1). - P. 103-139.

27. Schwarzer R., Diehl M., & Schmitz G.S. The Self-Regulation Scale. - Berlin: Freie Universitat, Gesundheitspsychologie, 1999.

28. Shoda Y., Mischel W., Peake P.K. Predicting adolescent cognitive and self-regulatory competencies from preschool delay of gratification: Identifying diagnostic conditions // Developmental Psychology. - 1990. - Vol. 26(6). - P. 978-986.

29. Sedikides C., Campbell W.K., Reeder G., Elliot A.J., Gregg A.P. Do others bring out the worst in narcissists? The «Others Exist for Me» illusion / In: Y. Kashima, M. Foddy, & M. Platow (Eds.). Self and identity: Personal, social, and symbolic. - Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum, 2002.

30. Tangney J.P., Baumeister R.F., Boone A.L. High self-control predicts good adjustment, less pathology, better grades, and interpersonal success // Journal of Personality. - 2004. - Vol. 72(2). - P. 271-324.

31. Wiggins J.S., Trapnell P.D. Personality structure: The return of the Big Five / In: R. Hogan, J. Johnson, & S. Briggs (Eds.). Handbook of Personality Psychology. - San Diego: Academic Press, 1997.

32. Whiteside S.P., Lynam D.R. The five factor model and impulsivity: Using a structural model of personality to understand impulsivity // Personality and Individual Differences. - 2001. - Vol. 30(4). - P. 669689.

References

1. Morosanova VI, Bondarenko IN. Diagnostika samoregulyatsii cheloveka. Moscow: Kogito-Tsentr 2015 (In Russian).

2. Morosanova VI. Samoregulyatsiya i individual'nost' cheloveka. Moscow: Nauka 2010. (In Russian).

3. Morosanova VI, Fomina TG, Ovanesbekova ML. Vozrastnaya spetsifika vzaimosvyazi osoznannoy samoregulyatsii, akademicheskoy motivatsii i lichnostnykh osobennostey uchashchikhsya. Teoreticheskaya i eksperimental'naya psikhologiya 2017; 10(3):34-45. (In Russian).

4. Orel VYe, Senin IG. Lichnostnyye oprosniki i NEO FFI. Rukovodstvo po primeneniyu. Vtoroye izdaniye. NPTS «Psikhodiagnostika» 2008 (In Russian).

5. Brody GH, Ge X. Linking parenting processes and self-regulation to psychological functioning and alcohol use during early adolescence. Journal of Family Psychology 2001; 15(1):82-94.

6. Carver CS. Impulse and constraint: Perspectives from personality psychology, convergence with theory in other areas, and potential for integration. Personality and Social Psychology Review 2005; 9(4):312-333.

7. Carver CS, Scheier MF. Self-regulation of action and affect. In: KD Vohs, RF Baumeister (Eds). Handbook of Self-Regulation, Second Edition: Research, Theory, and Applications. New York: Guilford Press 2004.

8. Carver CS, Scheier MF. Themes and issues in the self-regulation of behavior. In: RS Wyer (Eds). Perspectives on Behavioral Self-regulation. Psychology Press 1999.

9. Costa PT, McCrae RR. Revised NEO Personality Inventory (NEO PI-R) and NEO Fife-Factor Inventory (NEO-FFI). Professional Manual. Psychological Assessment Resources, Inc. P.O. Box 998. Odessa, Florida 1992.

10. Demetriou A. Organization and development of self-understanding and self-regulation: Toward a general theory. In: M Boekaerts, PR Pintrich, & M Zeidner (Eds). Handbook on self-regulation. Directions and challenges for future research. San Diego, CA: Academic Press 2000.

11. Duckworth AL, Seligman MEP. Self-discipline outdoes IQ in predicting academic performance of adolescents. Psychological Science 2005; 16(12):939-944.

12. Eisenberg N, Fabes RA. Emotion-related regulation and children's socioemotional competence. In: L Balter & CS Tamis-LeMonda (Eds). Child psychology: A handbook of contemporary issues. New York, NY: Psychology Press 2006.

13. Eisenberg N, Zhou Q, Spinrad TL, Valiente C, Fabes RA, Liew J. Relations among positive parenting, children's effortful control, and externalizing problems: A three-wave longitudinal study. Child Development 2005; 76(5):1055-1071.

14. Finkenauer C, Engels R, Baumeister R. Parenting behaviour and adolescent behavioural and emotional problems: The role of self-control. International Journal of Behavioral Development 2005; 29(1):58-69.

15. Fuchs LS, Fuchs D, Prentice K, Burch M, Hamlett CL, Owen R, Schroeter K. Enhancing third-grade student' mathematical problem solving with self-regulated learning strategies. Journal of Educational Psychology 2003; 95(2):306-315.

16. Gaertner L, Sedikides C, Vevea JL, Iuzzini J. The «I», the «we», and the «when»: A meta-analysis of motivational primacy in self-definition. Journal of Personality and Social Psychology 2002; 83(3):574-591.

17. Goldberg LR. An alternative «description of personality»: The Big-Five factor structure. Journal of Personality and Social Psychology 1990; 59(6):1216-1229.

18. Gottschling J, Hahn E, Maas H, Spinath F. Explaining the relationship between personality and coping with professional demands: Where and why do optimism, self-regulation, and self-efficacy matter? Personality and Individual Differences 2016; 100:49-55.

19. Hoyle R.H. Personality and Self-Regulation. In: RH Hoyle (Eds). Handbook of Personality and Self-Regulation. United Kingdom: Willey-Blackwell 2010.

20. McCrae RR. The place of the FFM in personality psychology. Psychological Inquiry 2010; 21(1):57-64.

21. McCrae RR, Costa PT. Empirical and theoretical status of the five-factor model of personality traits. In: GJ Boyle, G Matthews, & DH Saklofske (Eds). The SAGE Handbook of Personality Theory and Assessment. Volume 1: Personality Theories and Models. Los Angeles: SAGE 2008.

22. Morf CC, Horvath S. Self-regulation processes and their signatures: Dynamics of the self-system. In: RH Hoyle (Eds). Handbook of Personality and Self-Regulation. United Kingdom: Willey-Blackwell 2010.

23. Novak SP, Clayton RR. The influence of school environment and self-regulation on transitions between stages of cigarette

smoking: A multilevel analysis. Health Psychology 2001; 20(3):196-207.

24. Paunonen SV, Ashton MC. Big Five factors and facets and the prediction of behavior. Journal of Personality and Social Psychology 2001; 81(3):524-539.

25. Pintrich PR. The role of goal orientation in self-regulated learning. In: M Boekaerts, PR Pintrich, & M Zeidner (Eds). Handbook on self-regulation. Directions and challenges for future research. San Diego, CA: Academic Press 2000.

26. Roberts BW, Chernyshenko OS, Stark SS, & Goldberg LR. The structure of conscientiousness: an empirical investigation based on seven major personality questionnaires. Personnel Psychology 2005; 58(1):103-139.

27. Schwarzer R, Diehl M, & Schmitz GS. The Self-Regulation Scale. Berlin: Freie Universitat, Gesundheitspsychologie 1999.

28. Shoda Y, Mischel W, Peake PK. Predicting adolescent cognitive and self-regulatory competencies from preschool delay of gratification: Identifying diagnostic conditions. Developmental Psychology 1990; 26(6):978-986.

29. Sedikides C, Campbell WK, Reeder G, Elliot AJ, Gregg AP. Do others bring out the worst in narcissists? The «Others Exist for Me» illusion. In: Y Kashima, M Foddy, & M Platow (Eds). Self and identity: Personal, social, and symbolic. Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum 2002.

30. Tangney JP, Baumeister RF, Boone AL. High self-control predicts good adjustment, less pathology, better grades, and interpersonal success. Journal of Personality 2004; 72(2):271-324.

31. Wiggins JS, Trapnell PD. Personality structure: The return of the Big Five. In: R Hogan, J Johnson, & S Briggs (Eds). Handbook of Personality Psychology. San Diego: Academic Press 1997.

32. Whiteside SP, Lynam DR. The five factor model and impulsivity: Using a structural model of personality to understand impulsivity. Personality and Individual Differences 2001; 30(4):669-689.

THE RELATIONSHIP BETWEEN SELF-REGULATION AND THE BIG FIVE PERSONALITY TRAITS

V.I. ISMATULLINA1, M.V. PTUKHA2, Y.A. MARAKSHINA1, S.B. MALYKH1

1 Psychological Institute of RAE, Moscow; 2 Kyrgyz-Russian Slavic University, Bishkek, Kyrgyz Republic

The present study examines the relationship between individual differences in self-regulation and the Big Five personality traits. A sample of 366 respondents (216 girls and 150 boys, mean age 15.92±1.06) participated in the study. Individual differences in self-regulation were measured with the «Self-regulation behavior style» (SRBS) questionnaire, personality traits were measured with the Russian adaptation of the NEO-PI-R questionnaire. The results showed moderate correlations between the two psychological constructs. The strongest correlations were observed for Conscientiousness and the subscales of the SRBS.

Keywords: self-regulation, personality traits, adolescents.

Address:

Ismatullina V.I., Ph.D.

Senior Researcher Laboratory for Developmental Behavioral Genetics

at the Psychological Institute of the Russian Academy of Education.

9-4 Mokhovaya str., Moscow, 125009, Russia

E-mail: ismatullina.v@pirao.ru