Плетеные гривны с подвесками-лунницами из Волжской Булгарии: дизайн, атрибуция

УДК 671.02:902

К.А. Руденко

ПЛЕТЕНЫЕ ГРИВНЫ С ПОДВЕСКАМИ-ЛУННИЦАМИ ИЗ ВОЛЖСКОЙ БУЛГАРИИ: ДИЗАЙН, АТРИБУЦИЯ

Государственный институт культуры, Казань, РФ

В статье рассматриваются редкие ювелирные изделия из Волжской Булгарии. Это украшения, сплетенные из тонкой серебряной проволоки и украшенные круглыми подвесками-лунницами. Известно всего два таких изделия. Одно из них находится в Национальном музее Республики Татарстан в Казани. Второе изделие хранится в Фонде Ш. Марджани в Москве. На одном из них дополнительно прикреплены меленькие круглые медальоны, украшенные зернью и сканью, а также две западноевропейские и одна византийская серебряные монеты XI в. Это позволяет датировать оба украшения XI - началом XIII столетия.

Подвески-лунницы украшены зернью, сканью, позолотой, а также вставками из сердолика (сердоликовая бусина) и стекла. Их особенностью является использование вставок из маленьких фрагментов бирюзовой или белой глазурованной керамики, которая была привезена из Ближнего Востока. Их можно датировать XII-XIII столетиями. Гривны ремонтировались. Последний раз это было сделано в начале XIII века.

Автор считает, что основой этих украшений были проволочные плетеные гривны, а подвески были к ним прикреплены позже. Скорее всего, подвески-лунницы изготавливали в одной мастерской, но разными ювелирами.

Ключевые слова: Волжская Булгария, ювелирные украшения, зернь, скань, подвески-лунницы, шейные гривны.

K.A. Rudenko

PLATED HERVES WITH LUNULA PENDANTS FROM THE VOLGA BULGARIA: DESIGN, ATTRIBUTION

State Institute of culture, Kazan, Russia

The article considers rare jewelry from the Volga Bulgaria. These are jewelry, woven from a thin silver wire and decorated with round lunula pendants. Only two such products are known. One of them is in the National Museum of the Republic of Tatarstan in Kazan. The second product is stored in the Sh. Mardzhani Foundation in Moscow. On one of them additionally attached are small round medallions, decorated with granules and filigree. In addition, there are silver coins of Western Europe of the 11th century. They were used as part of the decor. This allows you to set the date ofproduction of this artifact. Both decorations date from the 11th - the beginning of the 13 th century.

Pendants are decorated with granulation, filigree, gilt, as well as inserts of carnelian (cornelian bead) and glass. A feature of these lunula pendants is the use of inserts of their small fragments of glazed ceramics, which was brought from the Middle East. These fragments are either turquoise or white. They can be dated from the 12th to the 13 th centuries. Hryvnia were repaired. The last time it happened in the early 13th century.

The author claims that the basis of these artifacts were wire braided hryvnia, which were produced in the first place. The pendants were attached to them later. Most likely, lunula pendants made in one workshop, but different jewelers.

Key words: Volga Bulgaria, jewelery, grain, filigree, lunula pendants, cervical hryvnia.

Из достаточно большого числа булгарских ювелирных украшений выделяются изделия, с одной стороны, характерные для Волжской Булгарии и ее ремесла, с другой - имеющие особенные детали и стиль декора. Речь идет о шейно-нагрудных, плетеных из серебряной проволоки украшениях - гривнах, или как их иногда называют, - шейных обручах. Изготовленные способом свободного плетения, гривны, как и браслеты, являются характерной продукцией булгарских ювелиров. Такие изделия хранятся как в музеях Татарстана: НМ РТ, БГИАМЗ [26, кат. 244; 247; 248; 251], так и в других музейных собраниях РФ (ГИМ, Русский музей, ГЭ, ПГКМ).

Плетеные гривны в основном встречаются в кладах домонгольского времени на территории Волжской Булгарии вместе с другими изделиями, изготовленными в этой же технике, например, с проволочными браслетами [25, с. 328]. Случайные находки гривен происходят из поселений, например, с Булгарского городища или IV Старокуйбышевского селища [14, с. 123, рис. 42/9; 26, с. 446, кат. 247]. Всего нами учтено 13 экземпляров таких артефактов [26, с. 203-205; 23, с. 405, 411-413, кат. 321, 332]. За пределами Волжской Булгарии находки булгарских ажурных гривен редки, и зафиксированы, как правило, в кладах. Например, близ д. Б. Хайча (Украина) в кладе, датированном XI - началом XII в. [17, с. 91, табл.ХЩ].

Булгарские гривны относятся к шестипроволочным, сплетенным из трех пар перекрученных между собой серебряных проволок, причем каждая пара -это сложенная пополам одна гладкая проволока диаметром в сечении 1,5-2 мм. Основа гривны - плетёная ажурная конструкция, постепенно сужающаяся к окончаниям за счет уплотнения плетения, а ближе к окончанию - ковки. На каждый из ее кончиков, скованных в сплошной стерженек и иногда дополнительно пропаянных, надевался конический колпачок, сделанный из тонкой серебряной пластины. Колпачок изготавливался так: один конец пластины расковывался, и из этой более тонкой ее части сворачивалась узкая и длинная воронка. Длина последней была такой, чтобы полностью закрыть окончания плетеной конструкции, а диаметр основания должен был соответствовать толщине сечения стерженька - окончания гривны. Верхняя же половина пластины сковывалась в тонкий стержень квадратного сечения, окончание которого было загнуто крючком. Эти два крючка на концах гривны образовывали ее замок.

Дополнительные декоративные элементы на известных нам экземплярах чаще всего отсутствуют. Подчеркнем, что техника изготовления гривен - ажурное плетение из трех скрученных попарно проволок, как и конструкция замка, у булгарских изделий везде одинакова.

Размер булгарских гривен следующий: крупных - до 25 см (в среднем: 24-27 х 26-30 см), небольших - до 18 см (18 х 16 х 2 см) в диаметре. При этом они обнаруживают устойчивый весовой стандарт (т = 181-186 и 160-165 г), что позволяет предполагать их использование и в качестве платежного средства.

Публикации о булгарских гривнах немногочисленны. Можно отметить статью Г.Ф. Поляковой о Балыкульском кладе, где затронут вопрос о времени их производства, и отмечено, что они вместе с плетеными браслетами составляли стилистически единый комплект булгарских украшений [21, с. 244-249]. Мною булгарские гривны были систематизированы, отнесены к одному типу с 4 подтипами, и датированы первой пол. XI - первой третью XIII в. [26, с. 206].

Датировка этих артефактов непроста. Г.Ф. Полякова считает, что они изготавливались булгарами со второй половины Х в. и импортировались на Русь, но ее мнение слабо аргументировано. На фоне представительной серии шейных гривен разных типов в древнерусских кладах IX и Х в. [7, с. 19-22; 26-27], трудно предполагать их импорт из Булгарии в это время26. Да и в последующее время гривны собственных модификаций широко использовались на Руси, например, в земле вятичей [8, с. 185-192]. Интересны гривны ажурного плетения из коллекции Русского музея близких размеров (15,5 х 17,5 х 1,3; 18 х 16,8 х 1,7 см), но с иной конструкцией замка [15, с. 84-85, ил. 176, 181]. Являются ли они булгар-скими - вопрос открытый.

В начале 1990-х гг. М.М. Кавеев на Кожаевском IV селище в Татарстане обнаружил плетеную серебряную гривну в составе клада, имевшего стратиграфическую дату - вторая половина XI в. [12, с. 107, рис. 1/1]. На основании этой находки можно утверждать, что такие изделия у булгар в этот период производились и имели хождение. Поскольку во второй половине Х - начале XI в. бул-

27

гары такие гривны еще не делали , а в конце столетия они уже известны, то логично предположить, что стали их производить во второй-третьей четверти XI века. Это не противоречит и датировке таких гривен по другим источникам [17, с. 91]. Верхняя граница изготовления плетеных гривен ограничивается серединой 30-х гг. XIII в. - временем монгольского нашествия, не исключено, что они исчезли и ранее - в начале XIII века. Нет фактов, свидетельствующих об изготовлении таких изделий после 1236 г.

Булгарские гривны очень стандартизированы, при этом дополнительные украшения к ним (привески) встречены только в двух случаях. Это гривны из Именьковского и Рождественского кладов с подвешенные к ним на небольших цепочках бубенчиками желудевидной формы [26, с. 445, 447, кат. 246, 249]. Судя по составу этих кладов, такие изделия датируются второй половиной или концом XII - началом XIII вв. Но установить, сразу ли эти они украшались таким образом, либо это была последующая «доработка», пока невозможно.

26 Гривны использовались не только в качестве личного украшения, но с домонгольского времени стали «специфической чертой древнерусского украшения икон» [28, с. 154].

27 Судя по материалам Танкеевского и Тетюшского могильников, не изготавливались они булгарами и ранее - в IX - первой половине Х в.

Помимо гривен с бубенчиками, известно еще два изделия с привесками в виде лунниц - плоских прорезных дисков, украшенных вставками, зернью и сканью. Первая из них - плетеная гривна с подвесками-лунницами из собрания Национального музея Татарстана (инв. №СУ-824; Вр-5) (рис. 1/1), из случайных находок у г. Чистополя28 в Татарстане, опубликованная О.С. Хованской [32, с. 239-243; 26, с. 256, 257, 449, рис. 55; 56; кат. 253]. Замок гривны отсутствует, а лишенные колпачков окончания изделия разведены на 9 см. Гривны с разжатыми окончаниями известны в древнерусских древностях домонгольского времени [4, с. 45-46].

О.С. Хованская датировала чистопольскую гривну Х1-Х11 вв.; мной была предложена более поздняя датировка: XII - первая половина XIII в. [32, с. 243; 26, с. 194]. Согласно атрибуции О.С. Хованской, это изделие было сделано булгарами по заказу представительницы финно-угорских северных племен [32, с. 243]. Основанием для такого рода вывода, вероятно, послужило исследование В.В. Гольмстен, посвященное лунницам из собрания ГИМ, где была отмечена специфика таких изделий в Прикамье [6, с. 7], которая в целом соответствует подвескам-лунницам чистопольской находки; как и идея о производстве лун-ниц закрытого типа волжскими булгарами [6, с. 19].

Последнее мнение устойчиво повторяется исследователями вплоть до сего дня, хотя в коллекциях из самой Волжской Булгарии известна всего одна серебряная замкнутая лунница с позолоченным фоном и со стеклянной вставкой квадратной формы29 [22, с. 187, рис. 63/17], а В.В. Гольмстен оперировала двумя находками, одна из которых была из Вятской, а вторая из Пермской губерний. Оттуда же происходили и бронзовые копии таких украшений [6, с. 7, 15, рис. 7, 8, 22, 23, 26]. Интересно, что и сами булгары производили литые реплики с таких лунниц, о чем можно судить по соответствующим литейным формам, немногочисленным готовым отливкам и производственному браку [26, с. 194-196, ил. 320-322].

Происхождение второй гривны с подвесками из коллекции Фонда Ш. Мар-

30

джани (г. Москва) (инв. № Им/м-148) [23, с. 411-413, кат. 332] (рис. 2/1) неизвестно. Сохранность ее существенно лучше, чем предыдущей: цел замок, привески и большая часть декора лунниц, хотя края двух из них обломаны (рис. 2/Б,В).

Эта гривна, помимо лунниц, украшена серебряными монетами-подвесками (две монеты прикреплены непосредственно к гривне и одна в качестве привески на центральной луннице). Монеты, по определению О.В. Трос-тянского, чеканены в Западной Европе и в Византии в первой - третьей четверти XI в. Это подражание монетам аббатства Корвей середины XI в.; милиари-сий византийского императора Василия II 976-1025 гг. с императорским титу-

28 Она поступила из фондов краеведческого музея г. Чистополя (Акт №76 от 14 июня 1951 г). Точных сведений о месте ее обнаружения не имеется.

29 Происхождение ее не ясно. У Г.Ф. Поляковой данных о ее местонахождении и месте находки нет.

30 Далее - ФМ.

лом (1014-1024 гг.) и монета императора Генриха II 1002-1024 гг., чеканенная в Страсбурге. Судя по сохранности, монеты не имели долгого хождения и стали украшением вскоре после чеканки, т.е. могли украсить гривну в середине XI в., что не противоречит общей датировке таких изделий.

Отметим, что использование западноевропейских и тем более византийских монет в практике булгарских ювелиров - явление исключительное, пока это единственный пример. Да и сами западноевропейские и византийские монеты чеканки 1030-1070-х гг. на булгарских поселениях большая редкость: они встречены только на Измерском и Семеновском селищах в Спасском районе РТ, одна пробитая монета есть в составе Крещёнобаранского клада начала XI в. [1, с. 23-24; 14, с. 28-29, табл. II]. Вместе с тем западноевропейские монеты достаточно часто встречаются в составе украшений в погребениях на территории Древней Руси XI в., преимущественно в Новгородской земле [24, с. 134; 5, с. 407].

Обе гривны изготовлены из серебра. Судя по данным анализов, подвески-лунницы на гривне из Фонда Марджани изготовлены практически из чистого серебра - его содержание составляет от 60 до 90 %. Данные31 таковы (рис. 2/А-В): лунница А: Ag - 94,68/97,6532; Cu - 3,67/0,99; Au - 0,995/0,995; Ir - 0,438/0,36; Zn - 0,168/0,168; лунница Б: Ag - 67,28/88,45; Cu - 1,14/12,58; Au - 29,71/1,12; Fe - 0,995; Ir - 2,17; лунница В: Ag - 94,36/93,01; Cu - 3,45/5,25; Au - 1,33/1,26; Ir - 0,201/0,386; Fe - 0,317.

Общие параметры изделий очень близки: диаметр их 27-30 см, ширина плетения 1,7-2,2; диаметр подвесок-лунниц 6,2-6,7-7 см и 9-9,7 см. Совпадает как конструкция больших (центральных или средних) подвесок-лунниц, так и их общий дизайн (скано-зерневая техника орнамента, вставки). Кроме того, в орнаментах использована зернь на колечках: гранулы зерни на узорах крепятся к основе с помощью мелких колечек скани и припоя. Данный прием в этот период времени использовался древнерусскими ювелирами [7, с. 103, кат. А-20/7; А-128/2].

Подвески чистопольской гривны практически все в чем-то отличаются друг от друга. Особняком стоит центральная подвеска сложной конструкции (рис. 1/Б) в виде двух плоских колец (одно внутри другого, более широкого), соединенных между собой четырьмя крестообразно расположенными узкими полосками. Боковые подвески (рис. 1/А,В) практически одинаковы и по размеру (6,2 и 6,5 см) и по дизайну: в центре привеска на цепочке, внизу - четыре полых шарика; во внутреннем орнаментальном поле - три вставки. Однако на левой луннице одна из вставок имеет каплевидную форму, чего нет на второй луннице. Еще более удивляет разница в композиции зерневого декора: на правой он состоит из крупных, средних и маленьких треугольников и двух горизонтальных

31 Благодарю сотрудников Фонда и его директора - Р.Р. Сулейманова за возможность использовать данные анализов.

32 Через дробь указаны данные анализа с обратной стороны изделия.

ромбов, завершающих рисунок; на левой - средних размеров треугольники зерни и два крупных вертикальных ромба, при этом касты (за исключением каплевидного) обведены пояском скани.

Средняя подвеска (рис. 1/Б) отличается от боковых не только размером (d = 10 см), конструкцией, но и оформлением: вместо 4 крупных шариков в нижней части, здесь только три, помимо вставок имеется пара полусферических элементов, украшенных зернью. Орнамент состоит из двух рядов (верхнего и нижнего) средних и маленьких (снизу) треугольников зерни, между которыми помещены два горизонтальных ромбика. В окантовке крупной вставки использована сплошная обводка зернью и примыкающие к ней зерневые треугольники. Своеобразие декору придает и орнаментальный пояс у края изделия из зерни на колечках. Складывается впечатление, что центральную бляху делал один ювелир, а две других - либо другой мастер, либо подмастерье.

Подвески второй гривны (рис. 2/А-В) выполнены в одном стиле: все они конструктивно состоят из двух частей/дисков и имеют привески на цепочках. Выдержан и цветовой дизайн: боковые вставки сделаны из аккуратно обточенных фрагментов кашинной керамики с бирюзовой глухой поливой. Верхняя вставка желтовато-коричневатого цвета в квадратном касте, обведенном по основанию зернью. По углам каста имеются маленькие вставки из мелких фрагментов той же кашинной керамики, но с глухой глазурью цвета слоновой кости.

Фон всех подвесок на гривне ФМ позолочен уже после крепления шатонов и пайки зерневых узоров. На средней луннице к нижнему краю прикреплены две маленькие замкнутые лунницы (диаметр 2,1 см), украшенные зернью, одна монета и подцилиндрическая серебряная бусина, высотой 3,3 см, состоящая из двух полусфер, соединенных узкой серебряной полоской; в нижней части имеется пирамидка из зерни (рис. 2/Б). На других лунницах к цепочкам прикреплены только миниатюрные замкнутые лунницы.

Вполне очевидно, что подвески-лунницы этих двух гривен составляют два родственных, но самостоятельных комплекта, отличающихся деталями, однако поразительно похожими по общему дизайну. Наибольшую близость обнаруживают подвески, прикрепленные в центре обеих гривен.

Из принципиальных отличий отметим наличие позолоты на лунницах на гривне ФМ, впрочем, на лунницах чистопольской гривны она могла и не сохраниться. Позолота очень редко применялась в булгарском ювелирном деле, но достаточно часто она встречается на ювелирных изделиях Прикамья K-XIV вв. Из датированных комплексов отметим находку позолоченной замкнутой лунницы из Большого Московского клада, скрытого в 30-е гг. XIII в. [19, с. 113].

Другая оригинальная деталь чистопольских подвесок - конструкция боковых замкнутых лунниц с внутренними привесками (они не сохранились), а также крупные полые шарики-бусины, напаянные на нижнюю часть всех трех

подвесок. На боковых подвесках - по четыре бусины, что нет на других таких изделиях.

Если брать саму форму подвесок, то подвески-лунницы у булгар в XXI вв. не встречаются, за исключением одного дисковидного украшения из Танкеевского могильника (погребение 97). У его края имеется овальный вырез, получившийся путем сведения острых окончаний, заведенных друг за друга [13, с. 181,182, рис. 65/9]. Вполне вероятно, что разомкнутые лунницы изготавливались булгарами, хотя доказать это невозможно. Заметим, что с VIII в. прослеживается типологическое развитие серповидных форм лунниц33 в славянорусских древностях [7, с. 67-75], но лунниц замкнутого типа среди них практически нет.

Замкнутые лунницы достаточно широко были распространены в Предура-лье с XII в., хотя общее количество таких артефактов вряд ли превысит десяток. Так, замкнутые лунницы с шатоном и стеклянной вставкой есть в погребальном инвентаре захоронений XII в. могильников на Верхней Каме [27, с. 118, рис. 32/9-11]. Аналогичные им встречены на Урале, например, в погребении 53 Сайгатинского III могильника [16, с. 108, кат. 43, ил. 52]. Помимо замкнутых, здесь распространены и серповидные (разомкнутые) типы лунниц [27, с. 120, рис. 33/13; 2, с. 36/1-17]. За Уралом такие находки немногочисленны [31, с. 134, рис. 2/9-11].

Речь в данных случаях всегда идет о простых замкнутых лунницах с круглым отверстием. Причем носились они часто отверстием вверх [31, с. 134]. Замкнутых луннниц сложной композиции со скано-зерневым декором, которые рассматриваются нами, в Уральском регионе не известно. В Волжской Булгарии домонгольского времени серебряные замкнутые лунницы практически не встречаются, за исключением рассмотренных выше. Распространение же бронзовых литых реплик замкнутых лунниц у булгар было сопоставимо с тем, что мы наблюдаем в Прикамье в этот же период.

Истоки формы подвески в виде замкнутой лунницы, вероятно, несколько иные, чем лунниц разомкнутых. Близкие им, но меньшие по размеру (диаметр 3-4,5 см) филигранные золотые подвески производились в Сирии или Египте в XI в. [38, р. 148-149, cat. 58-60; 34, р. 100, fig. 71], а также в Иране [30, с. 132-133, кат. 120, 121; 37, р. 118]. В последнем случае это миниатюрные привески к серьгам. Тем не менее, в этих странах на фоне достаточно большого разнообразия такого рода бижутерии данные артефакты немногочисленны. Украшения этого типа с перегородчатой эмалью (cloisonné) [38, р. 149, cat. 58, 60]

33 Форма серповидной лунницы могла развивать конвергентно в разных регионах. Так, в Северном Иране с первых веков н.э. встречаются литые подвески на ожерелье в виде стилизованных фигурок птиц с крыльями в виде полумесяца, а также более простые формы [30, с. 85, 105, кат. 73, 93]. Впрочем, форма полумесяца встречается и в греко-римских ювелирных изделиях и была связана с богиней Артемидой-Дианой.

можно связывать с византийскими традициями или видеть в них изделия византийских мастеров.

В продукции византийских ювелиров достаточно большое число украшений с композицией в виде двух вписанных друг в друга кольцевидных фигур. Особенно интересна в этом отношении подвеска, выполненная в технике cloisonné с круглым медальоном в нижней части с изображением святого [35, s. 395, abb. 128a,b]. Не исключено, что сложная форма «замкнутой лунницы» - это имитация медальонов или подвесок с круглыми вставками или элементами декора, не связанных генетически с незамкнутыми лунницами.

Впрочем, первоисточник этой формы выявить в исламском или христианском ювелирном искусстве весьма проблематично, учитывая тот факт, что разделять художественные приемы, использовавшиеся теми и другими мастерами в каких-то моментах достаточно сложно, судя, например, по серьгам с арабской надписью, изготовленным в Х в. в Константинополе [35, s. 250-253, kat.Nr.66a,b; 67].

То же можно сказать и о полусферических декоративных деталях на лунницах, встречающихся и на других булгарских изделиях, например, в качестве щитка перстня или головки булавки [26, с. 175, 238, 381, рис. 36/1, ил. 275, кат. 78]. Щиток в виде полусферы со скаными узорами есть и в византийских древностях X-XI вв. [35, s. 324-325, kat. 217, 219], а также на древнерусских звездчатых колтах середины XII в. [15, с. 55, кат. 95, 96]. Аналогичные полусферические детали можно обнаружить и на иранских золотых браслетах XI в., правда, авторы отмечают, что предтечей браслетов такого стиля могли быть византийские изделия [36, р. 40-42, cat. 16-17]. Миниатюрные ажурные полусферы украшали золотые серьги иранского изготовления, датированные XI в. [30, с. 145, кат. 133]. Связи между Византией и исламским миром в разных областях культуры сложились еще в VII-IX вв. [33], да и позже эти контакты не останавливались, об этом, например, можно судить по филигранным подвескам XI-XII вв., выполненным в традициях как византийского, так и исламского искусства [36, р. 76, cat. 43].

Что касается построения декора рассматриваемых изделий, то ближе всего ему орнамент на золотых подвесках египетского производства XI в. из Metropolitan Museum [36, р. 80-81,83, cat. 47, 49а; 34, р. 100, fig. 71] (рис. 1/2). При сравнении можно заметить, что пояски зерни на колечках или просто зерневые композиции на подвесках чистопольской гривны как бы имитируют тонкие сканые узоры египетского изделия34. Это сравнение вполне корректно, поскольку булгары были знакомы с оригиналами таких поделок, о чем свидетельствует каменная литейная форма из Биляра для изготовления лунниц, на которой воспроизведен

34 Зерневые узоры в виде треугольников и ромбов универсальны и встречаются со времен античности, также они были широко распространены и в средневековье в разных странах, в том числе и на Руси, поэтому приводимая аналогия достаточно условна.

растительный орнамент, близкий тому, что имеется на сирийском украшении [26, с. 196, ил. 321].

Примечательно и то, что на ближневосточной подвеске имеется самоцвет шаровидной формы, расположенный в нижней части украшения и как бы соединяющий «рога» лунницы - очень напоминающий полые шарики на чистопольских подвесках, правда там их три или четыре и в целом они, скорее всего, больше имитируют жемчуг, чем драгоценные камни. Кстати, и утраченные привески внутри лунниц чистопольской гривны можно реконструировать по аналогиям с сирийскими серьгами XI в., как небольшие серповидные элементы, по сути - разомкнутые лунницы [36, р. 87, cat. 51с]. Правда, наличие в декоре пары птиц и вставок в технике cloisonné наталкивают на византийские аналогии, хотя мотив из парных птиц не редкость и в исламских украшениях XI-XII вв. [10, с. 26, кат. 41].

По характеру общей композиции гривны с подвесками напоминают больше всего древнерусские бармы великокняжеского убора или женские родовые мониста, к которым восходит приклад древнерусских богородичных икон. В качестве примера можно привести золотые филигранные украшения XII - начала XIII в. из Старорязанского клада 1822 г. (бармы, колты) [28, с. 152-153; 3, с. 182-183, кат. 23]. Это сходство усиливают и вставки в высоких гладких гнездах на рассматриваемых лунницах, что также характерно для старорязанских украшений, хотя форма их и технологические особенности крепежа [29, с. 586, рис. 7-10] здесь совершенно иные. Композиция из трех медальонов-подвесок встречается на серебряных цатах православных икон XIV-XVII вв. и более ран-

35

него времени [5, с. 51, рис. 7; 11, с. 594, 600, ил. 548, 552].

Аналогичный композиционный прием использован при изготовлении серебряного с позолотой оплечья XII - начала XIII в. из Исад (Владимирская область) [20, с. 12]. Близкие художественные решения нагрудных украшений имеются в византийских изделиях [35, s. 210-216, kat. 1]. Впрочем, это не может считаться абсолютной и точной аналогией, поскольку гривны с тремя монето-видными подвесками встречаются и в средневековых древностях других европейских стран, например, скандинавских, найденных на территории Восточной Европы (курган 459 Больше-Тимеревского могильника в Ярославской области 2-я пол. Х в. [18, с. 130, кат. 350]).

Обращают на себя внимание еще несколько деталей. Это использование сердоликовых бусин в качестве вставки (рис. 1/А) и фрагментов кашинной глазурованной керамики (рис. 1/Б; 2/А,В) в том же качестве. Отметим, что булгар-ские ювелиры эти приемы в X-XI вв. практически не применяли, да и для бул-гарских изделий XII - начала XIII в. мы таких примеров не знаем, за исключением только одной группы серебряных украшений, происхождение которой опре-

35 Благодарю И.А. Стерлигову, указавшую мне на аналогии такого рода композиции на древнерусских изделиях XII-XIV вв.

делить точно пока невозможно. Она включает лопастные пластинчатые браслеты (Большой Московский клад, Предуралье, Урал и Зауралье), массивные плетеные браслеты со вставками из сердоликовых бусин (Спасский клад). Кстати, украшения со вставками из сердоликовых граненых бусин встречены на Верхней Каме и датированы XII в. [27, с. 120-121, рис. 33/31,36].

Насколько можно судить, прием использования сердоликовых граненых бус в качестве вставки появляется в Волго-Камье в XII в., а в Волжской Булга-рии и у ее ближайших соседей - в конце XII - начале XIII в. Интересно, что в Прикамье этот прием сочетался с использованием в декоре ювелирных изделий полусферических элементов, как, например, на изделиях из Вильгортского клада в Пермском крае [26, с. 190-191, ил. 312].

Фрагменты керамики бирюзового цвета использовались во вставках иранских золотых украшений XI в., но скорее всего, как замена выпавшей [30, с. 145, кат. 133]. Вставки из фрагмента керамики очень редки в булгарских и ордынских ювелирных изделиях. На украшениях X-XI вв. Волго-Камья не известно ни одного такого случая. Только в XII-XIII вв. единичные образцы таких вставок встречены в Предуралье и на Урале, например, на арочной привеске из Сайгатинского-3 могильника (погребение 31), датированного XПI-XIV вв. [16, с. 85-87, ил. 38/2].

Таким образом, основу рассмотренных изделий составляют стандартные булгарские шейно-нагрудные украшения - плетеные 6-проволочные гривны, производившиеся со второй половины XI в. Если принимать во внимание монеты-привески, то по крайней мере одна из них была изготовлена в это время. Лунницы-подвески в продукции булгарских ювелиров, появились в самом конце XI - XII вв. и, соответственно, не ранее этого времени украсили данные гривны. Можно считать, что окончательный вид с подвесками-лунницами и другими аксессуарами они приобрели в XII в. Эту дату подтверждают и использование в оформлении лунниц сердоликовых бусин и фрагментов керамики, даже если это и стало результатом ремонта и «возмещения» утрат. Общая композиция украшений, состоящая из трех подвесок, по имеющимся аналогиям также указывает на XII век.

Судя по идентичности конструкции, единству стилевого оформления подвесок на гривне ФМ, как и отсутствию вставок из сердоликовых бусин, ее можно считать более ранней по сравнению с чистопольской, и датировать концом XI -началом XII в. Изготовил ее в первоначальном виде мастер, работавший в Волжской Булгарии, хорошо знакомый с технологиями ближневосточных или византийских ювелиров. Обновление гривны (золочение, замена привесок), видимо, произошло в конце XII - начале XIII века.

Чистопольская гривна, скорее всего, изначально не имела никаких подвесок и в первой половине - середине XII в. обрела сначала одну центральную подвеску-лунницу (практически той же конструкции, что и на гривне ФМ), а затем и еще две боковые. Окончательно ее композиция сложилась ближе

к концу XII - началу XIII вв. Изготовил ее ювелир, вероятно, работавший в той же мастерской, что и его предшественник (отсюда и точное воспроизведение формы центральной подвески), но тяготевший в своих производственных навыках к владимирской или рязанской ювелирной традиции (использование полусферических декоративных деталей, зерни на колечках, крупных полых шариков в нижней части подвески). Ряд деталей на боковых лунницах (привеска внутри) позволяют предположить, что завершившие дизайна этого изделия ювелиры руководствовались также произведениями иранских ювелиров XI-XII вв., хотя добиться стилистической выдержанности зерневых узоров двух боковых подвесок им не удалось.

Библиографический список

1. Беговатов Е.А., Черняев А.А., Храмченкова Р.Х. Новые находки западноевропейских монет и серебряных слитков в низовьях р. Камы // Исследования по средневековой археологии Евразии / науч. ред. К.А. Руденко. - Казань: РИЦ, 2012. - С. 23-28.

2. Белавин А.М. Камский торговый путь. Средневековое Предуралье в его экономических и этнокультурных связях. - Пермь: Изд-во ПГПУ, 2000. - 200 с.

3. Византийские древности. Произведения искусства IV-XV вв. в собрании Музеев Московского Кремля: каталог / отв. ред.-сост. И.А. Стерглигова. -М.: Пинакотека, 2013. - 608 с.

4. Воронин К.В. Об уборе одной из икон древнерусского времени // Археология русского города: материалы научно-практического семинара 2016 г. / ред. И.В. Волков, К.В. Воронин, В.В. Зайцев. - М.: Столичное археологическое бюро, 2017. - С. 43-61 (ТСАБ. Т.1).

5. Гайдуков П.Г., Калинин В.А. Древнейшие русские монеты // Русь в IX-X вв.: археологическая панорама / отв. ред. Н.А. Макаров. - М.-Вологда: Древности Севера, 2012. - С. 403-435.

6. Гольмстен В.В. Лунницы Императорского Российского Исторического Музея им. Императора Александра III. - М., 1914. - 20 с. (отд. оттиск из Отчета Историч. Музея за 1913 г.).

7. Жилина Н.В. Славяно-русская филигрань VIII-X вв. // Средневековые мастера / ред. Р.А. Рабинович. - СПб.-Кишинев-Одесса-Бухарест: Stratum Plus, 2005. - С. 21-170.

8. Жилина Н.В. Древнерусские клады IX-XIII вв. Классификация, стилистика и хронология украшений. - М.: Кн. двор «ЛИБРИКОМ», 2014. - 400 с.

9. Зайцева И.Е., Сарачева Т.Г. Ювелирное дело «Земли вятичей» второй половины XI-XIII в. - М.: Индрик, 2011. - 404 с.

10. Иванов А.А., Луконин В.Г., Смесова Л.С. Ювелирные изделия Востока. Древний, средневековый периоды: коллекция особой кладовой отдела Востока ГЭ. - М.: Искусство, 1984. - 216 с.

11. Игошев В.В. Драгоценная церковная утварь XVI-XVII веков. - Великий Новгород, Ярославль, Сольвычегодск. - М.: Индрик, 2009. - 728 с.

12. Кавеев М.М. Клад ювелирных изделий с Кожаевского IV селища // Археологические памятники зоны водохранилищ Волго-Камского каскада. -Казань, 1992. - С. 105-109.

13. Казаков Е.П. Культура Ранней Волжской Болгарии (Этапы этнокультурной истории). - М.: Наука, 1992. - 335 с.

14. Казаков Е.П. Булгарское село Х-ХШ вв. низовий Камы. - Казань: Тат. кн. изд-во, 1991. - 176 с.

15. Клады Древней Руси в собрании Русского музея: альманах. - СПб.: Palace Editions, 2015. - Вып. 457. - 96 с.

16. Комова Н.Г., Приступа О.И. Серебро древней Югры. - Ханты-Мансийск; Екатеринбург: Изд-во Баско, 2012. - 140 с.

17. Корзухина Г.Ф. Русские клады IX-XIII вв. - М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1954. - 150 с.

18. Меч и златник. К 1150-летию зарождения Древнерусского государства. Каталог выставки. - М.: Кучково поле, 2012. - 320 с.

19. Наследие варягов: диалог культур / отв. ред. И. Янссон. - М.: ГИМ, 1996. - 120 с.

20. Недошивина Н.Г. Древнерусские клады в собрании Государственного исторического музея. - М.: ГИМ, 2010. - 20 с.

21. Полякова Г.Ф. Балыкульский клад болгарских украшений домонгольского времени // История и культура Восточной Европы по археологическим данным. - М.: Советская Россия, 1971. - С. 244-249.

22. Полякова Г.Ф. Изделия из цветных и драгоценных металлов // Город Болгар: ремесло металлургов, кузнецов, литейщиков / отв. ред. Г.А. Федоров-Давыдов. - Казань: ИЯЛИ АН РТ, 1996. - С. 154-268.

23. Путешествие Ибн Фадлана: Волжский путь от Багдада до Булгара. Каталог выставки. - М.: Изд. дом Марджани, 2016. - 560 с.

24. Равдина Т.В. Погребения X-XI вв. с монетами на территории Древней Руси. Каталог. - М.: Наука, 1988. - 152 с.

25. Руденко К.А. Булгарские клады (к вопросу о булгарской металлообработке XI-XIV вв.) // Древние ремесленники Приуралья: Материалы Всероссийской научной конференции / отв. ред. В.И. Завьялов. - Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 2001. - С. 322-348.

26. Руденко К.А. Булгарское серебро. Древности Биляра. - Казань: Заман, 2015. - Т. II. - 528 с.

27. Савельева Э.А. Вымские могильники XI-XIV вв. - Л.: ЛГУ, 1987. - 200 с.

28. Стерлигова И.А. Драгоценный убор древнерусских икон XI-XIV вв. Происхождение, символика, художественный образ. - М.: Прогресс-Традиция, 2000. - 264 с.

29. Стерлигова И.А. «Колты» из Старорязанского клада 1822 года: драгоценности рязанской княгини или Царицы Небесной? // В камне и бронзе: сборник статей в честь А. Песковой / отв. ред. А.Е. Мусин. - СПб.: ИИМК РАН; ООО «Невская Книжн. Типограф.», 2017. - С. 583-594.

30. Украшения Востока. Из коллекции Патти Кадби Берч, США: Каталог. - СПб.: ГЭ, 1999. - 150 с.

31. Федорова Н.В. Булгарские сканые украшения Зауралья // Ранние болгары и финно-угры в Восточной Европе / отв. ред. А.Х. Халиков. - Казань: ИЯЛИ КНЦ АН СССР, 1990. - С. 131-141.

32. Хованская О.С. Нагрудное украшение из булгарского города Джуке-тау // Советская археология. - 1958. - № 1. - С. 239-243.

33. Age of Transition. Byzantine Culture in the Islamic World / ed. H. Evans. -N. -Y.: the Metropolitan museum of art, 2015. - 160 p.

34. Bloom M.J. Arts of the City Victorious: Islamic Art and Architecture in Fatimid North Africa and Egypt. - New Haven and London: Yale University Press, 2007. - 236 p.

35. Bosselmann-Ruickbie A. Byzantinischer Schmuck des 9 bis fruhen 13 Jahrhunderts. - Wiesbaden: Reichert Verlag, 2011. - 420 s.

36. Jenkins M., Keene M. Islamic jewelry in the Metropolitan museum of Art. -N.-Y.: The Metropolitan museum of Art, 1983. - 160 p.

37. Jewelry. 25 000 years of Jewelry from the collections of the Staatliche Museen zu Berlin / ed. M. Eichhorn-Johannsen, A. Rasche. - Munich-L.-N-Y.: Prestel, 2013. - 384 p.

38. Spink M., Ogden J. The Art of adornment. Jewellery of the Islamic Lands. Part One. - L.: New Foundation, 2013. - 372 p. (The Nasser D. Khalili Collection of Islamic Art. Vol. XVII).

Рис. 1. 1 - гривна с подвесками. Серебро, зернь, скань, поделочные камни. Волжская Булгария. XII - начало XIII в. Собрание НМ РТ, инв. № СУ-824, Вр.-5. А, Б, В - детали. Фото М.М. Багаутдинова; 2 - подвеска. Золото, зернь, скань, перегородчатая эмаль, поделочный камень. Египет

Рис. 2. 1 - гривна с подвесками. Серебро, зернь, кань, позолота, поделочные камни, керамика, стекло. Волжская Булгария. Конец XI - вторая половина XII в. Собрание Фонда Ш. Марджани. Инв.№ Им/м-148. А, Б, В - детали