Гражданско-правовые средства противодействия коррупционным правонарушениям

ВЕСТНИК

Казанского юридического института МВД России

№ 4(26)2016

УДК 343.3

Л.К. Фазлиева

ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ СРЕДСТВА ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ КОРРУПЦИОННЫМ ПРАВОНАРУШЕНИЯМ

В статье определены гражданско-правовые средства противодействия коррупционным правонарушениям. Одним из механизмов минимизации и (или) ликвидации последствий коррупционных правонарушений может служить признание недействительности коррупционных сделок. Выявлена сущность коррупционной сделки.

Ключевые слова: противодействие коррупции, признание недействительности сделок, правовые последствия недействительности ничтожных сделок, коррупционная сделка.

Актуальность изучения правовых средств про-

тиводействия коррупции и практическая востребованность такого рода исследований, особенно в гражданско-правовой сфере, сомнений не вызывают, так как вне поля зрения российских законодателей оказались вопросы гражданско-правового регулирования коррупционных правонарушений.

Российская Федерация, ратифицировав ряд международных конвенций по противодействию коррупции [1], начала формировать собственные национальные правовые основы противодействия коррупции, приняв ряд федеральных антикоррупционных законов, регулирующих административно-правовые, уголовно-правовые аспекты противодействия коррупции [2].

Поскольку противодействие коррупции должно выражаться и в деятельности по минимизации и (или) ликвидации последствий коррупционных правонарушений (ст. 1 Закона о противодействии коррупции), одним из механизмов такой минимизации может служить признание недействительности сделок, совершенных в результате коррупционных правонарушений. Институт недействительности сделок в ГК РФ [3] не требует введения специальных правил об уточнении субъекта, в отношении которого могут быть применены указанные правила. В этой части данный институт может быть пригоден для борьбы с последствиями коррупционных правонарушений в современном, неизмененном состоянии, в отличие, например, от кондикционных обязательств (обязательств из неосновательного обогащения), правила которых надо дополнительно распространять на субъектов

коррупционных правонарушений.

Существенным пробелом в законодательстве современной России является отсутствие гармоничного и слаженного механизма гражданско-правовых средств противодействия коррупционным правонарушениям. В частности, нет специальных норм о недействительности коррупционных сделок (состав и последствия), норм, позволяющих определить потерпевшего при совершенном коррупционном правонарушении. Исследования, определяющие понятие и последствия коррупционной сделки, практически отсутствуют в теоретической литературе.

Понятие «коррупционная сделка» не используется в законодательстве, но данным термином оперируют в литературе [4, с. 41; 5, с. 17]. В качестве коррупционного правонарушения следует рассматривать коррупционную сделку, которая представляет собой, прежде всего, разновидность недействительной сделки.

Примерный круг антисоциальных сделок перечислен в разделе «Недействительность сделок» Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» [6]. Это сделки, которые не просто не соответствуют требованиям закона или иных правовых актов, а нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. Несмотря на то, что в указанном перечне отсутствует упоминание о коррупции, тем

Фазлиева Лилия Канзеловна, кандидат химических наук, доцент, доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Казанского юридического института МВД России тел.: 8 906 329 71 26 © Фазлиева Л.К., 2016 Статья получена: 23.06.2016

ГОСУДАРСТВЕННОЕ, ГРАЖДАНСКОЕ, АДМИНИСТРАТИВНОЕ ПРАВО

не менее, можно прийти к выводу, что коррупционная сделка как разновидность коррупционного правонарушения антисоциальна.

Кроме того, санкции, установленные за совершение публичных правонарушений, не могут квалифицироваться как последствия недействительности сделок. В тех случаях, когда сделка сама по себе образует состав публичного правонарушения либо это правонарушение связано с совершением такой сделки, в рамках рассмотрения публичного спора подлежит применению ответственность, установленная за публичное правонарушение, а не последствия, предусмотренные ст. 169 ГК РФ.

Вместе с тем анализ судебных споров, непосредственно связанных с поставками для государственных и муниципальных нужд, позволяет сделать вывод, что судебные инстанции при их разрешении применяют исключительно гражданское законодательство, игнорируя особенности заключения и исполнения государственных контрактов. Представляется, что в подобных случаях, в целях избежания злоупотреблений со стороны недобросовестных поставщиков, должны применяться, прежде всего, нормы специального законодательства о публичных закупках [7], на условиях которых заключен государственный или муниципальный контракт.

Между тем лица, участвующие в коррупционных сделках, весьма изобретательны, используемые ими коррупционные схемы тщательно продуманы, основаны на постулатах, заложенных в позиции высших судов, изложенных в постановлениях пленумов, информационных письмах и судебных актах, на знании процессуальных особенностей и сроков проведения следственных мероприятий. Порой у заказчика нет убедительных доводов, позволяющих доказать недобросовестность поставщиков при исполнении контрактов. В таких случаях недобросовестность поставщика может быть выявлена только при анализе в совокупности всех обстоятельств, касающихся изменения руководящего состава у заказчика, действий заказчика и поставщика при исполнении контрактов, соблюдения сторонами контракта порядка приемки и оформления всех документов по результатам приемки товара, предусмотренных контрактом.

Противодействие проявлению коррупции в сфере публичных закупок решается комплексным применением всех средств - административных, гражданско-правовых, уголовно-правовых, социальных, экономических и политических. Роль судебных инстанций в применении этих средств нельзя недооценивать, неполное выяснение всех обстоятельств дела, разрешение дел без учета особенностей публичных закупок, ведущих к взысканию с

заказчиков бюджетных средств, способно негативным образом отразиться на бюджете страны, дает возможность недобросовестным лицам неосновательно обогащаться за счет государства [8, с. 32].

Указанные аспекты во многом могли бы сузить сферу применения указанного основания, однако в силу отсутствия в антикоррупционном законодательстве какого-либо специального механизма признания гражданско-правовых сделок, совершенных в рамках коррупционного правонарушения, недействительными данное основание вполне может быть использовано для применения конфискацион-но-восстановительных мер в сделках, нарушающих публичные интересы, прежде всего, при нарушении правил проведения торгов при размещении государственных и муниципальных заказов и др., если нет прямого нарушения законодательства [9].

Именно установленные в ГК РФ правовые последствия недействительности ничтожных сделок создают полноценный механизм возврата полученного по коррупционному правонарушению.

На основании вышеизложенного представляется необходимым § 2 гл. 9 ГК РФ («Недействительность сделок») дополнить ст. 169.1 «Недействительность коррупционной сделки» в следующей редакции: «1. Коррупционная сделка между должностными и иными лицами, совершенная в целях извлечения незаконной имущественной и иной выгоды в результате использования должностными лицами своих полномочий или положения вопреки интересам личности, общества и государства, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 ГК РФ.

2. Все полученное по коррупционной сделке сторонами, действовавшими умышленно, взыскивается в доход Российской Федерации».

Таким образом, борьба с коррупционными правонарушениями и преступлениями коррупционной направленности представляет собой масштабную комплексную задачу слаженного взаимодействия всех отраслей законодательства. В свою очередь виды и общее понятие коррупционных правонарушений в российском законодательстве и доктрине требуют четкой проработки и конкретизации. Режим тщательного соблюдения прав и свобод человека и гражданина, законности и правопорядка, торжество конституционных принципов неприкосновенности собственности вместе предполагают, что гражданско-правовые санкции за совершение коррупционных правонарушений могут применяться только в том случае, когда в обязательном порядке и процедурах установлен правонарушитель и его вина доказана вступившим в силу судебным актом.

ВЕСТНИК

Казанского юридического института МВД России

№ 4(26)2016

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции: принята Генеральной Ассамблеей ООН 31.10.2003 //СЗ РФ. 2006. N 26. Ст. 2780; Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию ETS N 173// СЗ РФ. 2009. N 20. Ст. 2394.

2. О противодействии коррупции: Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ // СЗ РФ. 2008. N 40 (ч. 3). Ст. 5031; О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам: Федеральный закон от 3 декабря 2012 г. N 230-ФЗ // СЗ РФ. 2012. N 50 (ч. 4). Ст. 6953.

3. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Федеральный закон от 30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ // СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3301.

4. Будатаров, С.М. Присвоение взятки: преступление против собственности или преступление против интересов государственной власти // Государственная власть и местное самоуправление. 2013. N 6. С. 41-43.

5. Корякин В.М. Некоторые формы проявления коррупции в сфере государственных закупок для нужд обороны в зарубежных государствах // Военно-юридический журнал. 2013. N 12. С. 14-17.

6. О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации: Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 // Российская газета. 2015. N 140.

7. О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд: Федеральный закон от 05.04.2013 N 44-ФЗ //Собрание законодательства РФ. 2013. N 14. Ст. 1652

8. Губенко Е.С. К вопросу о противодействии коррупции в публичных закупках // Конкурентное право. 2015. N 3. С. 31-33.

9. Чечетин А.Е. Актуальные проблемы борьбы с коррупцией // Алтайский юридический вестник. 2016. № 2.С. 114-118.

Поздравляем победителей международного конкурса!

Высокую оценку издания Казанского юридического института получили на международном конкурсе «Лучшее вузовское издание в сфере правоохранительной деятельности», проходившем на базе Академии правоохранительных органов при Генеральной прокуратуре Республики Казахстан, где были отмечены дипломами лауреатов учебное пособие «Информационные технологии в юридической деятельности» (Шевко Н.Р., Казанцев С.Я., Згадзай О.Э.) и монография Шалагина А.Е. «Незаконный оборот наркотиков - угроза национальной безопасности».

Н.Р. Шевко О.Э. Згадзай С.Я. Казанцев

Информационные технологии

в юридической

деятельности А.Е. Шалагин

Незаконный обопот напкотикои - 1

угроза национальной безопасности

---

Г\1 ЁЬ, \ ТГ