Образование и детский труд

1УДК 37.035.3 ББК 74.200.52

ОБРАЗОВАНИЕ И ДЕТСКИЙ ТРУД

Г. Л. Ильин

Аннотация. В статье обсуждается проблема трудового воспитания в школах в свете изменения, которое готовится в современном отечественном законодательстве о более тесной связи обучения и труда. Рассмотрение ведется в социальном, историческом, теоретическом аспектах и в соотношении с Конвенцией ООН о правах ребенка. Делается вывод, что решение должно определяться новым пониманием труда и учебной деятельности, в соответствии с достигнутым уровнем исторического и экономического развития страны.

Ключевые слова: О. Ю. Васильева, сельские бригады, обучение, труд, законопроект, работа с информацией, Конвенция о правах ребенка.

CHILD LABOR AND EDUCATION

G. L. Ilyin

Abstract. The article deals with the issue of labor education in schools in the light of the change that is being prepared in the modern domestic legislation on a closer collaboration between education and work. The review is conducted in social, historical, theoretical aspects and in relation to the UN Convention on the Rights of the Child. It is concluded that the decision should be determined by a new understanding of labor and educational activities in accordance with the achieved level of historical and economic development of the country.

Keywords: O. Vasilyeva, rural brigades, training, labor, bill, work with information, Convention on the Rights of the Child.

В Госдуме разрабатывается законопроект, связанный с трудовым воспитанием школьников. Суть его - в отказе от существующего запрета на использование детского труда, представленного в существующем законе об образовании. «Мы должны вернуть прежде всего ответственность маленького человека за то место, в котором он проводит 11 лет, - объяснила министр образования и науки О. Ю. Васильева. - Не потребитель маленький, а созидатель, который в этой школе созидает вместе с нами, с учителями и родителями»1. Странное, казалось бы, противопоставление «маленького» потребителя созидателю, как будто созидание нового возможно без потребления уже созданного. Заметим, что школа во всех ее исторических формах и представляла собой именно по-

требление опыта человечества, усвоение знаний и нравственных ценностей ради нынешнего и будущего созидания. Это если говорить об учебе как разновидности трудовой деятельности, как о производительном потреблении.

Но Васильева имеет в виду иную трудовую деятельность - внеучебную, протекающую не только в стенах школы, но и за ее пределами. «Мы должны вернуть и сельские бригады, которые у нас были в сельских школах, мы должны вернуть работу на приусадебных участках, уборку школьных помещений», - перечислила О. Ю. Васильева2. Возникает вопрос: почему школьников нужно отрывать от учебы или хотя бы занимать их во внеучебное время и заставлять убирать школьные помещения? Ответ лежит на поверхности: у школ нет денег на аут-

1 http://ufa-edu.ru/press-center/news/ministr_obrazovaniya_i_nauki_rossii_olga_yurevna_vasileva_vystupila_na_

zasedanii_komiteta_soveta_fed/

2 http://politikus.ru/v-rossii/84528-olga-vasileva-predlozhila-vernut-uborku-v-klassah-i-selskie-brigady.html

сорсинговые услуги, которые предполагались законом «Об образовании», и приходится все делать своими силами - не только уборку помещений, но и ремонт парт и инвентаря, приведение в порядок школьной территории и самого здания школы.

Однако это противозаконно в рамках нынешней Конституции и таит в себе возможности злоупотреблений. Вот свежий пример. «В Жигулёвске Самарской области ученики десятого класса школы № 16 создали группу во "ВКонтакте" против поборов в школах. В марте ученики этой школы отказались платить за уборку классов - они посчитали, что у них открыто вымогают деньги»3.

Но поддержание инфраструктуры школы делается не столько самими учениками, сколько их родителями, которые вынуждаются в условиях «бесплатного» образования либо принимать личное участие в оборудовании школы, либо нести финансовое бремя, связанное с пребыванием ребенка в школе и обусловленное необходимостью поддержания школы в приличном или успешном состоянии.

Такого рода перенос финансовых затрат с плеч государства на плечи школьников и их родителей объясняется сменой плановой экономики государства рыночной, в которой существуют иные правила, по которым каждый хозяйствующий субъект (детский сад, школа, вуз) самостоятельно решает свои проблемы в зависимости от условий своего пребывания.

Рыночной (теоретической) экономики у нас не получилось, а получилось нечто эволюционирующее между бандитской экономикой 1990-х, сменившей плановую, и плутократической экономикой 2000-х. Хотя в последнее время мы видим борьбу президента с коррупцией, но это после почти 20-летнего правления, в течение которого она набирала силы и становилась массовым явлением под девизом «всех не пересажают». В результате даже те средства, которые выделяются государством на развитие образования, утекали, как вода в песок, в карманы мошенников и коррупционеров.

Вернемся к педагогической действительности.

В семейном воспитании, проходящем до шести-семи лет, отношение между образовани-

3 http://mel.fm/2017/04/05/cash

ем и трудом, особенно в сельских условиях, следует признать расплывчатым: дети в меру сил участвуют охотно или принудительно в совместной деятельности с родителями. Они усваивают правила и манеры поведения, речи, отношений родителей, образа жизни, связанного с ведением личного хозяйства.

В городских условиях многие аспекты совместной деятельности исчезают (уход за домашними животными, работы в огороде, уборка снега после снегопада, заготовка дров и сена на зиму и пр.), ребенок-дошкольник, лишаясь многих обязанностей сельского проживания, получает больше свободного времени, которое может быть использовано на самообразование (поиграть с игрушками, почитать книжку или посмотреть фильм по телевизору или планшету, порисовать или побывать в интересных местах). Поэтому дети в городах, как правило, развиты более своих сельских сверстников в том, что касается учебы и представлений о мире.

Закон «Об образовании», появившийся после перестройки, в особенности отдалил труд учащихся школ от учебного процесса, установив запрет на использование детского труда в школе. В наибольшей степени его влияние сказалось на городских преуспевающих школах, в которых порой учащиеся щеголяли знаниями прав ребенка и не желали вытирать за собой учебную доску, не говоря о прочих обязанностях учащегося.

Это происходило на фоне социального расслоения общества, которое не могло не сказаться на воспитании детей. Помимо разделения города и села, появилось разделение на богатых и бедных родителей и их детей. Появились школы для обеспеченных родителей, установившие правила отбора не только учащихся и их родителей, но и учителей, которые тоже стремились попасть в преуспевающую, более оплачиваемую школу.

Наряду с этими школами существуют школы, особенно в глубинке, с недобором и учеников, и учителей, которые угасают от недостатка финансирования, подушевого, как оно определено: школьное здание ветшает, оборудование приобретается по случаю, кадры стареют, молодых

педагогов нет и не предвидится. Местная молодежь стремится к «лучшей» жизни, а сторонних педагогов не заманишь только красотами природы и государственными субсидиями.

Для этих школ новый законопроект - бальзам на душу. Можно без вмешательства судебных органов использовать хотя бы старших школьников и хотя бы для поддержки состояния учебной организации. Впрочем, вероятно, это использовалось и ранее, но теперь приобретет законодательную основу, построенную не на финансовых вливаниях, а на энтузиазме или принуждении школьников к общественно-полезному труду.

Насколько оправдан этот законопроект в контексте отечественной и зарубежной истории образования?

Начнем с определения - что такое детский труд? Считать ли трудом деятельность ребенка, подражающего деятельности взрослого, или же важно видеть в ней самобытную, обладающую своеобразием активность существа, создающего собственный творческий продукт?

В нынешних спорах о соотношении труда с учебой воспроизводится давняя проблема, считать ли учебу разновидностью трудовой деятельности или занятием, готовящим к трудовой деятельности. Наконец, просто занятием, не имеющим никакого отношения к труду. Во всяком случае, речь идет о сочетании учебы с трудом. В былые времена не труд прививали к учебе, а напротив, учебу - к труду.

Трудовое воспитание было необходимым элементом любой педагогической теории начала XVIII в., начиная с Дж. Локка, едва ли не впервые обозначившего трудовое воспитание джентльмена, заменившее религиозное воспитание. Ж.-Ж. Руссо выделял воспитательное значение труда, как средства борьбы с тунеядством, нежеланием трудиться. Г. Песталоцци стремился соединить обучение детей с производительным трудом, организовать жизнь детской колонии на основах самоокупаемости, по принципу «землю попашут, попишут стихи». Р. Оуэн пытался соединить фабричный труд детей с обучением и воспитанием. Дж. Дьюи и Г. Кершенштейнер высказывали идеи непосредственной связи обучения с трудом в процессе учебной деятельности.

В Советской России труд рассматривался как важнейший компонент образования: «тру-

довая школа» выступила ведущей идеей реформы классического образования и способом воспитания «нового человека». Начиналось трудовое воспитание с трудовых колоний С. Т. Шацкого и А. С. Макаренко, коммун И. В. Ионина, М. С. Погребинского. Позднее трудовое воспитание свелось к урокам труда, то есть стало разновидностью обучения, что привело к имитации трудовой деятельности.

Положение с проблемой трудового воспитания школьников в современной России было описано в начале статьи. Для того чтобы разобраться в готовящемся решении проблемы обучения и детского труда, необходимо обратиться к изменениям в понимании этих двух понятий, происшедшим за столетний период.

В отечественной педагогике принцип трудового воспитания является основополагающим. При этом труд выступает как «ведущий фактор развития личности, воспитания характера, воли, духа солидарности, коллективизма; как способ творческого освоения мира, обретения опыта посильной трудовой деятельности в различных сферах труда; как неотъемлемый компонент общего образования» [1, с. 39].

Известно, с каким трудом и сколь неэффективно осуществлялись попытки реализации этого принципа в школьной практике. «Поныне труд в школе существует либо в виде искусственного, формального придатка к книжной учебе, либо в виде механистического соединения задач общеобразовательной и профессиональной подготовки» [1, с. 41].

На наш взгляд, существующее положение объясняется тем, что труд и учебная деятельность рассматриваются как нечто различное, если не противоположное. При этом труд понимается как производство материальных ценностей, как физическая работа и тем самым противопоставляется учебной деятельности, которая не дает материальных ценностей и не требует физических усилий. Производительный характер трудовой деятельности и непроизводительный характер учебной деятельности в таком понимании служат основой их противопоставления и трудностей совмещения в учебном процессе.

Данное понимание является следствием или проекцией определенных идеологических

установок, в соответствии с которыми наиболее важным звеном общественного производства утверждается труд рабочего - непосредственного производителя материальных ценностей. В СССР, стране победившего пролетариата, установки такого рода были вполне естественны. В условиях информационного общества они теряют свою обязательность.

Прежде всего, необходимо изменить понимание умственного труда как деятельности, носящей второстепенный, сервисный, подчиненный характер по отношению к непосредственно производительной деятельности. В современном, а еще более в будущем производстве труд должен быть не только производительным. Важно не просто производить много продукции, важно знать, что производить, как производить и в каком количестве. Эффективным становится труд информированный, вложенный точно вовремя в нужный продукт.

Следует подчеркнуть, что речь идет о выделении в качестве основных таких функций трудовой деятельности, как организация производства, изучение рынка, научные разработки, не имеющие непосредственно производительного характера и относящиеся к формам умственной деятельности. Все это - виды деятельности, отличающиеся от физического - ручного, ремесленного или даже политехнического труда, но основы которых должны осваиваться школой. Это труд учителя, управленца, инженера, программиста, бухгалтера, финансиста, юриста, приобретающий все большее значение в современном мире, в котором физический труд вытесняется работой с информацией.

Второе изменение касается понимания учебной деятельности. Нет надобности доказывать, что она носит в основном характер умственной деятельности, что служило основой ее противопоставления физическому труду. Однако следует ли относить ее безусловно к непроизводительным формам деятельности? Практика проблемного обучения доказывает возможность организации творческих форм учебной деятельности. Еще более весомые аргументы приносит введение методов проективного обучения и образования с использованием Интернета, когда в процессе обучения учащимися создаются новые, неизвестные знания. Таким образом, производительность или

непроизводительность учебной деятельности зависит от форм ее организации и целей, которыми она определяется.

В свете показанных изменений становится ясно, что проблема школьного трудового воспитания может решаться на иных основаниях, если не сводить труд к физическим его формам. Это решение должно учитывать объективные тенденции развития как социальной жизни, так и системы образования.

Можно зафиксировать сдвиг в представлениях о трудовом воспитании детей - приоритет труда физического, хотя бы и не ремесленного, а политехнического, сменяется приоритетом труда умственного, предполагающего работу с информацией и получение интеллектуального продукта.

Мы обсудили теоретический аспект проблемы трудового воспитания детей, а как она решается практически в разных странах?

В нынешних условиях проблема детского труда решается по-разному в зависимости от политико-экономического состояния стран. Она решается удовлетворительно в развитых странах, но значительно хуже - в странах с высокой безработицей или низким уровнем жизни, а также странах, которые остро нуждаются пусть и в неквалифицированной детской рабочей силе. Это могут быть даже страны, подписавшие Конвенцию о правах ребенка, но закрывающие глаза на случаи применение детского труда в погоне за прибылью - Бразилия, Индия, Китай и прочие страны с интенсивно развивающейся экономикой.

Следует признать, что хотя за прошедшее столетие в общем уровень жизни вырос и изменилось отношение к детям, но во многих странах положение детей в обществе остается незавидным. Так в ХХ в. появилась Декларация прав ребенка и Конвенция стран, согласных с ее положениями, а это все страны, входящие в ООН, исключая США, но это единодушие оказалось возможным потому, что многие ее положения изложены расплывчато, что допускает различное толкование. Одно из них касается возраста детей, вступающих в трудовую деятельность.

В настоящее время ребенком считается существо от рождения и до 18 лет [2]. За это время - от младенчества до взрослого состояния -с ним происходят значительные изменения.

Следует иметь в виду, что использование детского труда согласно Конвенции не запрещено, а ограничено условиями, в которых оно может применяться:

Статья 32. 1. Государства-участники признают право ребенка на защиту от экономической эксплуатации и от выполнения любой работы, которая может представлять опасность для его здоровья или служить препятствием в получении им образования, либо наносить ущерб его здоровью и физическому, умственному, духовному, моральному и социальному развитию [2].

Наиболее важным возрастным изменением является переход от детского мировосприятия к взрослому, от игры - к учебной и трудовой деятельности. Но где, на каком этапе развития ребенка обучение и воспитание может соединяться с трудом - когда он помогает матери с отцом готовить пельмени в четырехлетнем возрасте или когда он подростком участвует в совместной трудовой деятельности на правах взрослого? Воспринимает ли он эту деятельность как игру или как взрослую деятельность, в которой он принимает участие как равный. Ведь шахматы, футбол, хоккей - тоже игры, но не только детские.

Приведу из Интернета пример вовсе не игровой деятельности, выполняемой ребенком. В Китае 5-летний малыш в течение минимум 10 минут (продолжительность сайта) самостоятельно управляет работой погрузчика, выполняя ряд сложных операций, требующих координации действий, связанных с движениями механизма по переносу гравия из кучи в бункер4.

Как оценить деятельность ребенка в этом видеоролике? Как игру или как взрослую деятельность? Для малыша - это предмет гордости, как и для родителя, сидящего на корточках поодаль на куче гравия. Эту деятельность малыша следует признать героической, если не учитывать ограничения на использование детского труда до 18 лет, согласно Конвенции, то есть если не принимать во внимание условия труда, в которых происходит работа - неприспособленность рабочего места, шум, пыль от гравия в незакрытой кабине, монотонность действий работника и правильность их исполнения.

4 https://www.youtube.com/watch?v=ywfUvqU2jyY

Здесь возникает вопрос о различии между детским производственным и детским производительным трудом. Первый предполагает производственные условия, включающие организацию труда (дисциплину, алгоритм действий, качество продукции и ответственность за проведенную работу), в которые должен вписаться ребенок, второй может протекать в относительно свободной форме, когда малыш или подросток создает продукт, приобретающий общественную ценность.

После педагогических экспериментов А. С. Макаренко с колонистами разница между детским производительным трудом (уборка помещений) и производственным (производство фотоаппаратов «ФЭД») изрядно поистерлась. Однако опыт с колонистами не получил широкого распространения в школьной практике последующих лет. Зато он был затребован в системе НКВД, девизом которой было также перевоспитание человека, но уже не подростка, а взрослого.

Детский производительный труд предполагает создание полезного, нового продукта, в отличие от продукта деятельности как проявления целесообразной активности ребенка. Что означает «полезного»? - Полезного в семье, в ближайшем окружении, признаваемого не как детская игрушка, а как изделие, не уступающее изделиям взрослых или превосходящее их. Но много ли такого рода изделий можно выявить даже в наше время, отличающееся вниманием к детскому творчеству?

Производственный труд означает включение ребенка в технологию производственного процесса, созданного взрослыми, в который ребенок должен вписаться, чтобы соответствовать его требованиям. Он может действовать добровольно, по интересу к работе или из стремления заработать, а может вынуждаться к труду под угрозой наказания.

В примере с китайским мальчиком, несомненно, следует признать его участие в производственном труде, но не в производительном, хотя и он создавал некий продукт, но этот продукт не был его собственным произведением. Мальчик лишь повторял действия взрослого, виденные им ранее. Производительный труд

предполагает создание нового, творческого, социально значимого продукта.

И другой вопрос. С какого возраста может использоваться детский труд в качестве наемного? Обращаемся к Конвенции:

Статья 32.2. Государства-участники принимают законодательные, административные и социальные меры, а также меры в области образования, с тем чтобы обеспечить осуществление настоящей статьи. В этих целях, руководствуясь соответствующими положениями других международных документов, государства-участники, в частности:

a) устанавливают минимальный возраст или минимальные возрасты для приема на работу;

b) определяют необходимые требования о продолжительности рабочего дня и условиях труда [2].

Таким образом, Конвенция избегает четких определений возраста, условий и продолжительности детского труда, оставляя их на усмотрение государства. А это и ведет к широкому использованию детского труда в различных странах и в самых разных формах.

Для ребенка, особенно в раннем возрасте, разница между обычным детским занятием и наемным трудом может заключаться лишь в том, что за труд ему обещают вознаграждение, как правило, не соответствующее ценности произведенного продукта и не предусмотренное соглашением, договором, контрактом. Вместо поощрения и поглаживания по головке («молодец,

хорошо сделал!») обещают некоторую плату за труд, которой он будет рад. Эта особенность детского труда тем более способствует его применению в самых разных странах. А Конвенция не ставит ограничений в этом пункте.

Таким образом, можно заключить, что международные документы не препятствуют использованию детского труда не только в учебном процессе, но и в производстве, если это использование не нарушает довольно расплывчатых положений Конвенции. Что касается законодательства Российской Федерации и практики его применения, то оно в настоящее время находится в неустойчивом состоянии в отношении понимания трудового воспитания детей.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Днепров Э. Д. Школа и общество // Новое педагогическое мышление / под ред. А. В. Петровского. - М.: Педагогика, 1989. - С. 36-63.

2. Конвенция ООН о правах ребенка. 1989. -URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_ conv/conventions/childcon.shtml (дата обращения: 20.06.2017).

REFERENCES

1. Dneprov E. D. Shkola i obshchestvo. In: Petro-vsky A. V. (ed.) Novoe pedagogicheskoe mysh-lenie. Moscow: Pedagogika, 1989. Pp. 36-63.

2. Konventsiya OON o pravakh rebenka. 1989. Available at: http://www.un.org/ru/documents/ decl_conv/conventions/childcon.shtml (accessed: 20.06.2017).

Ильин Георгий Леонидович, доктор педагогических наук, профессор, профессор кафедры дошкольной педагогики Московского педагогического государственного университета e-mail: gor-946@yandex.ru

Ilyin Georgy L., ScD in Education, Pre-School Pedagogy Department, Moscow Pedagogical State University e-mail: gor-946@yandex.ru