Руководство "Единой России" предстало в новом свете

Вчера премьер Владимир Путин встретился с руководством партии "Единая Россия" и рассказал им про их достижения во время их работы в Думе пятого созыва и даже признался, что во время кризиса едва не отдал полномочия нижней палаты парламента правительству. О том, как в разгар разговора вдруг потемнело в глазах у специального корреспондента "Ъ" АНДРЕЯ КОЛЕСНИКОВА,— в его репортаже из подмосковного Ново-Огарево.

На встрече с Владимиром Путиным присутствовал боевой состав партии в ее лучшие годы. То есть кроме Бориса Грызлова, Олега Морозова, Андрея Воробьева, которые по-прежнему в деле, за столом сидели и сенатор Артур Чилингаров, и вице-премьер Вячеслав Володин. Таким составом партия побеждала так, как уже не победит, видимо, никогда — да и слава богу. Точно так же не соберутся за одним столом президиума и все эти люди.

И премьер дотошно перечислял достижения "Единой России" за последние четыре года. Он несколько раз повторил, что теперь-то можно рассказать: перед принятием решений спорили, в том числе и с ним!

Премьер признал, что "не всегда и не во всем удавалось принимать максимально эффективные решения" — но прежде всего, похоже, для того чтобы в очередной раз подчеркнуть, что во время кризиса надо было принимать "быстрые решения, пусть не всегда точные, но это лучше, чем не принимать их вообще".

В результате, по его словам, парламент и правительство "не втащили страну в долговую кабалу, и очередные массовые события — сегодня в Португалии, а также в Греции, Италии, во Франции" — России не грозят.

— Своевременные точные решения у них не принимались,— объяснил Владимир Путин тоже не в первый раз.— Неоправданные социальные расходы... заставляют потом секвестировать бюджеты...

У нас, имел он в виду, все происходило ровно наоборот.

— И то, что этого удалось избежать нам,— результат консолидации общества,— добавил господин Путин.

Для премьера, вернее для будущего президента, очевидно, и правда важно объяснять всем, что только благодаря апофеозу консолидации общества в парламенте Россия до сих пор не пала так низко, как могла бы,— прежде всего в макроэкономических, конечно, показателях. Соответственно, и выборы 4 декабря должны стать таким же апофеозом консолидации — а то ведь падем-таки.

— Если мы будем так же, как они (европейские страны.— А. К.), все обещать и жить в счет будущих поколений, это подтащит нас к черте, за которой оказались многие европейские страны,— продолжил премьер.— А тот порядок, который был применен при обсуждении закона о здравоохранении... Через "Общероссийский народный фронт", даже через скандалы... этот метод...— он замялся.

— Широкое обсуждение! — хором воскликнули присутствующие.

— Да, совершенно верно. А как мы жарко обсуждали многие вопросы! — Владимир Путин вспоминал об этом с таким чувством, как будто такой случай его коллегам больше не представится.— Таможенные тарифы, железнодорожные перевозки... За четыре года полторы тысячи законодательных актов!

Среди наказов Владимира Путина шестой Госдуме следует особо отметить:

— Все бюджетные расходы должны основываться на реальных доходах. Реальных! Даже не на нефтегазовых!

Какие еще доходы, казалось бы, реальнее, чем эти? Оказалось, премьер имел в виду, что нефтегазовые доходы бывают иногда результатом конъюнктуры рынка.

Борис Грызлов начал ответную речь с того, что, как и накануне в стенах Госдумы, отметил ряд рекордных показателей.

— Мы приняли, если быть точными, 1608 законодательных актов! Это на 500 больше, чем в Госдуме четвертого созыва, и в два раза больше, чем в Госдуме третьего!

При этом Борис Грызлов, как ни крути, соревнуется с самим собой.

Господин Грызлов при этом тоже главным образом говорил о кризисе, в том числе о том моменте, когда было принято решение о государственной помощи банкам:

— Эти средства в результате не только вернулись государству, а государство еще и прибыль получило! А если бы мы пошли на поводу у оппозиции?!..

Страшно, конечно, даже представить.

И тут Владимир Путин раскрыл одну действительно интересную подробность:

— Я помню, как мы дискутировали и часть членов правительства считали, что парламент должен отдать правительству полномочия по принятию решений!

То есть вот до чего, оказывается, дошло дело-то. И история, оказывается, не в парламентской оппозиции. Настоящая оппозиция "Единой России" была в правительстве.

— Но вы,— обращаясь к Борису Грызлову, добавил премьер,— сказали, что парламент должен быстро принимать решения и будет дееспособным.

Таким образом, с парламентом обошлись, мягко говоря, жестко, предложив на выбор: или его заморозят до лучших времен, или придется попотеть, стремительно одобряя решения правительства.

Борис Грызлов в результате взвалил на себя тяжкую ношу по скоростной ратификации правительственных решений.

— Да, мы нашли источники!..— и на этих словах источники света в помещении, конечно, погасли. Работал теперь только накамерный свет видеоаппаратуры.

— Караул устал! — констатировал господин Путин, поглядев на лампочки.

Теперь эта встреча единомышленников, погрузившихся во тьму, напоминала настоящую сходку борцов с режимом, который должен сойти со сцены.

Выглядело это крайне эффектно. Волевой подбородок Владимира Путина, подсвеченный отраженным от стола полусветом... Искрящиеся усы Бориса Грызлова...

Так и оказалось, что в Ново-Огарево случился конец света. Да, многие, конечно, ожидали этого, надеялись, что не случится, что, может, обойдется... Не обошлось. Конец света наступил во время встречи Владимира Путина с членами своей партии. А когда бы еще, с другой стороны, это могло произойти?

А потом началась новая жизнь. И опять, надо же, с них же! Загорелся наконец аварийный, видимо, свет и снова погас. Потом зажегся уже насовсем. Борис Грызлов сообщил, что если присмотреться (а теперь это можно было сделать), то окажется, что в Европе посыпались прежде всего социалистические режимы.

— А правые, например, в Германии в полном порядке,— сообщил господин Грызлов.

То есть "Единая Россия", конечно, быстрее, выше и сильнее всех остальных. Но со "Справедливой Россией" воевать не брезгует.