2019. 03. 017. Харченко В. К. "сверх" как инструмент воздействия и поддержки: сверхмногодетность, сверхдолголетие, работоспособность. - М. : Инфра-М, 2019. - 156 с

2019.03.017. ХАРЧЕНКО В.К. «СВЕРХ» КАК ИНСТРУМЕНТ ВОЗДЕЙСТВИЯ И ПОДДЕРЖКИ: Сверхмногодетность, сверхдолголетие, работоспособность. - М.: ИНФРА-М, 2019. - 156 с.

Ключевые слова: префиксоид; семантические модели; ауто-суггестивное значение; сверхзадача; сверхкачество.

В.К. Харченко - доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой филологии Белгородского государственного национального исследовательского университета, автор более 600 опубликованных работ по общему языкознанию, онтолингви-стике, лексикологии и стилистике русского языка, культуре речи, лексикографии и др.

В данной монографии анализируются русские слова с компонентом «сверх», который классифицируется автором как префиксоид. Эти слова репрезентируют определенные типы явлений, обладающих большой социальной значимостью. Они «концентрируют в себе смыслы, необходимые для сегодняшнего дня развития общества» [с. 145]. Сами по себе эти слова относятся к разряду «несуществующих», присутствуя в языке лишь потенциально и реализуясь в определенных коммуникативных ситуациях и контекстах. Изучаемые лексические единицы рассматриваются как инструмент воздействия на общество, осуществляемое через воздействие на отдельных его членов.

В предисловии к работе автор определяет общее значение компонента сверх как «превышение какой-либо нормы, преодоление привычного» [с. 3]. При выборе материала исследования автор отдавал предпочтение явлениям, характеризуемым длительностью, индивидуальностью и добровольностью [см. с. 5]. Объектом исследования стали лишь те слова с компонентом сверх, которые обладают «социальной значимостью» [с. 9]. Источником примеров послужили тексты научно-популярной литературы и фрагменты радиопередач, произведения художественной литературы, личный авторский 30-томный архив семейных родословных, научно-исследовательские тексты, учебники, а также записи разговорной речи.

Автор подчеркивает, что он сознательно отказался от четкого количественного определения идеи «сверх» (например, сверхмногодетность - это более десяти детей, сверхдолголетие - возраст,

превышающий 90 лет и т.п.), поставив во главу угла индивидуальную вариативность.

В разделе первом работы автор определяет спектр слов с компонентом сверх. Раздел открывается кратким обзором диссертаций, в которых исследуются слова данного структурного типа. Автор отмечает, что в поле зрения исследователей, как правило, попадает лишь лексема сверхъестественное, в то время как другие слова этого типа остаются неизученными.

Автор приводит списки прилагательных и существительных с компонентом сверх, приводя контексты их употребления: сверхъестественный, сверхсознательный, сверхэмоциональный, сверхчувствительный, сверхопытный, сверхточный, сверхсекретный, сверхопасный, сверхмедленный, сверхвысокий, сверхинтеллигентный, сверхчеловеческий, сверхзарплатный, сверхкомпактный, сверхза-вышенный, сверхзаслуженный, сверхчеловеческий; сверхдержава, сверхцентрализация, сверхзаболеваемость, сверхсмертность, сверхдоходы, сверхконцентрация, сверхплотность, сверхбытие, сверхпамять, сверхпринцип, сверхбогатство, сверхпатриотизм, сверхроман, сверхдневник, сверхистина, сверхорганизм, сверхчеловек [с. 13-17]. Автор отмечает, что прилагательные с компонентом сверх могут строиться по двум семантическим моделям: А + очень (сверхэмоциональный, сверчувствительный) или А + запредель-ность (сверхъестественный, сверхчеловеческий). У большинства существительных такого типа наблюдается «отрицательная символика» [с. 18], в то время как положительный смысл реализуется лишь в отдельных случаях (сверхконцентрация, сверхплотность).

Автор предлагает читателю два основных вывода: 1) некоторые слова с компонентом сверх используются в аутосуггестивном значении как напутствие к чему-то большему, более значимому (сверхзадача); 2) у ряда слов с компонентом сверх выделяются два признака: «высокая степень и существование ранее» [с. 20].

В трех следующих разделах работы рассматриваются явления, репрезентируемые лексическими единицами сверхсмертность, сверхмногодетность и сверхдолголетие. Приводятся многочисленные цитаты из художественных, публицистических и научно-популярных текстов, в которых описываются изучаемые феномены, определяется степень социальной значимости каждого из них, выявляются причины их возникновения и факторы, способ-

ствующие укреплению положительных социальных тенденций и нивелированию отрицательных. Особо отмечается необходимость суггестивного социального воздействия посредством регулирования дискурсивных практик: присутствие положительных образов многодетности и старости в литературных и живописных произведениях, в том числе, ориентированных на детскую аудиторию, введение в дискурс социокультурных аксиом (например, семья должна быть многодетной, старость - это счастливый и продуктивный период жизни и т.п.) [с. 60].

Два раздела работы посвящены рассмотрению феномена работоспособности как фактора, способствующего формированию внутреннего посыла к достижению сверхрезультатов. Автор вводит понятие сверхработоспособности и выделяет два аспекта: «превышение привычного количества труда» (количественный аспект) и «превышение качества» (качественный аспект). Приводя обширный текстовый материал, автор выделяет следующие параметры качества работы: наличие сверхзадачи; активизация сенсорного потенциала человека; возможность достижения сверхкачества в разных сферах профессиональной деятельности, независимо от степени их престижности; династичность; наличие опыта; развитие «искусства опровержения» [с. 97] (навыков критического мышления); развитость дивергентного мышления; воображение; письменная фиксация рабочих процессов; увлеченность работой; способность к парадоксальному мышлению и принятию нетрадиционных решений; способность действовать в режиме «запасания» [с. 106]; удовольствие от получения новых знаний; использование игровых форм деятельности; развитие персонализма; развитие эрудиции посредством чтения классики; внимание к новым формам; идея Бога (наличие религиозного импульса); учет дискретности моделей; «запрет излишней эмоциональности» [с. 117]; «отъединение от других людей» [с. 118], способность работать в одиночку; отсутствие ориентации на признание; способность к длительному обсуждению проблемы; скрытность, способность работать над решением проблемы втайне от других; учет многосложности мира; учет де-символизации культуры и наличие потребности в воспрепятствовании этому процессу; сверхобучение - «сверхтщательная проработка материала» [с. 123]; развитие интуиции; отказ от противопоставления понятий «наука» и «душа»; учет опыта зарубежных стран.

Автор определяет четыре основных вектора в рамках выделенных им параметров: изменение собственного характера (сверхзадача, персонализм, скрытность, отъединение), обращение к новой методике (воображение, парадоксальность, интуиция, дивергентное мышление, дискретность), неучет общественного мнения и его опровержение (идиография, персонализм, десеманти-зация, сверхобучение, наука и душа, учеба в других странах), уважение к случайному параметру (классика, удовольствие, увлеченность) [с. 128].

Автор приходит к заключению, что «сверх работает как мотив собственных дальновидных действий (сверхмногодетность, сверхдолголетие, работоспособность в количественном раскладе), но с другой стороны, сверх распространяется на качество делаемого <...>. Мы не вправе игнорировать эту сторону, хотя она касается личных для человека мотивов уже применительно к частным случаям, но мотивов важных, краеугольных. И многое упирается в язык - такой, чтобы нам захотелось поработать и над качеством делаемого тоже» [там же].

В заключительном разделе работы рассматривается способность языка служить инструментом управления. Автор пишет о необходимости введения в обиход новых слов, новых метафор, «вдохновляющих, настраивающих, пробуждающих» [с. 132], способствующих достижению сверхрезультатов и сверхуспехов. Источником таких слов и метафор могут стать терминосистемы точных наук, древние языки, в том числе церковнославянский, малоизвестные или недостаточно популяризованные афоризмы и отчасти диалектизмы. При этом автор предостерегает от изобретения искусственных слов, ратуя за «усиление отдельных слов, отдельных метафор, которые бы работали на аутосуггестивном уровне, поощряя, в том числе, и на важные для страны действия» [с. 137].

А.В. Нагорная

КОРПУСНАЯ ЛИНГВИСТИКА

2019.03.018. Л.Р. КОМАЛОВА. КОРПУСНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В ЛИНГВИСТИКЕ: Письменный текст. (Обзор).

Ключевые слова: параллельный текст; баскский язык; упрощенный язык; аннотация; текстовый корпус; научный текст;