Визуальные особенности текстов «Симфоний» А. Белого

УДК 821.161.1-3 ББК Ш5(2)5-4

ВИЗУАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ТЕКСТОВ «СИМФОНИЙ» А. БЕЛОГО

Е.В. Федорова

Предложен анализ визуально-стилевого своеобразия текстов «симфоний» Андрея Белого. Автор рассматривает такие визуальные особенности, как модификация пространства страницы, использование графического эквивалента текста, шрифтовая акциденция. Предметом внимания становится взаимосвязь визуального облика и идейного замысла текста.

Ключевые слова визуальный облик прозаического текста, визуально-графические приемы, пространство страницы, графический эквивалент текста, шрифтовая акциденция.

Литературным дебютом Андрея Белого стало появление его четырех «симфоний», созданных и опубликованных в период с 1899 по 1908 год. Тексты «симфоний» стали настоящим прорывом писателя и первой яркой манифестацией русского символизма «второй» волны. «Симфонии» А. Белого явили собой принципиально новый экспериментальный жанр, в основе которого лежит сочетание литературного текста и структурных канонов музыкального произведения. Появление подобного эксперимента закономерно обосновано культурой и философией символизма, тяготевшего к синкретическому творчеству, к объединению и взаимопроникновению различных видов искусств. Стоит отметить, что «симфонии» представляют собой не только соединение музыкального и литературного начала, но и являются особой формой синкретизма поэзии и прозы, что обосновывает необычное визуально-графическое воплощение произведений. Появление «симфоний» А. Белого -поэта, писателя и теоретика символизма - открыло новые горизонты в сфере художественного освоения окружающей реальности и внутреннего мира человека.

В статье «О себе как писателе» А. Белый поясняет: «Я мечтал о программной музыке; сюжеты первых четырех книг, мною вынутых из музыкальных лейтмотивов, названы мной не повестями или романами, а Симфониями. <...> Отсюда их интонационный, музыкальный смысл, отсюда и особенности их формы, и экспозиции сюжета, и язык» [1, с. 20].

Общность строения композиции, сюжета и образной системы всех четырех «симфоний» дает основание рассматривать их в рамках одного периода развития идиостиля автора. По мнению таких исследователей, как А.В. Лавров, Л.В. Гармаш, именно «симфонии» стали основой последующего творчества Андрея Белого. В статье «У истоков творчества Андрей Белого» А.В. Лавров приходит к выводу, что «симфонии» связаны не только между собой, но и «со стихами 1900-х годов, с романами «Петербург», «Котик Летаев»,

«Москва», с поэмой «Первое свидание» и т. д.» [7, с. 25]. Л.В. Гармаш отмечает, что «симфонии» А. Белого «стоят у истоков зарождения орнаментальной прозы XX века. В них выкристаллизовались важнейшие черты поэтики символистского романа» [6, с. 4].

Изучением образной системы «симфоний» занимались Л.К. Долгопопов, Т.Ю. Хмельницкая, Л.А. Колобаева и др. М.И. Тимощенко исследовала поэтическую парадигму «симфоний». Ю.А. Акопова обратилась к анализу «энергийной» концепции личности и ее художественного воплощения в «симфонии» «Возврат». З.Г. Минц и Е.Г. Мельникова охарактеризовали соотношение симметрии-ассиметрии в композиции «Ш симфонии» А. Белого.

Исследователь визуального облика прозаического текста Т.Ф. Семьян отмечает, что текст «симфоний» «написан версейной строфикой, соответственно, главный акцент сделан на композиционных приемах расположения текста на странице, среди которых также использован графический эквивалент. <...> Но важнее, на наш взгляд, то, что, несмотря на функционирующую в «Симфониях» систему пробелов, пространство страницы еще заполнено достаточно плотно и расположение текстового массива традиционное. Так же как и для начальных этапов визуализации русской литературы логично плотно заполненное, «ровное» пространство страницы, так и А. Белый начинает свои поиски с максимально возможной для его авангардного творчества плотности текстового массива» [10, с. 68].

Основным визуальным приемом, характерным для всех «симфоний», является членение текста на небольшие отрывки - таким образом достигается вертикальная визуальная дискретность текста. Т.Ю. Хмельницкая отмечает, что «короткие ритмические фразы, местами переходящие в рифмованные стихи, образуют гирлянды почти песенных строк. Среди них часто появляются строки-отражения, строки-эхо, подхватывающие последние слова предыдущей строки» [12, с. 69]. Данная особенность подчеркивает синкретичный характер

«симфоний» - жанра, объединившего в себе поэзию и прозу.

Деление монолитного текста на небольшие отрывки диктует свою интонацию прочтения, подчеркивает смену ритма повествования, акцентирует сюжетные переходы между отрывками. Помимо прочего, наличие пустого поля страницы между отрывками маркирует ритмообразующие повторяющиеся фразы и образы, организующие отдельные эпизоды в «симфоническое» целое:

«Буря ушла. Заря очистилась.

Морская поверхность казалась пересыпающейся бездной изумрудов вперемежку с багряными рубинами.

Ребенок сидел на сыром берегу, уронив голову на колени.

Бесконечная пустыня распластывалась вверх, вниз и по сторонам.

А старика уже не было с ним.

Толстый краб приполз к ребенку и сжал его в своих сухих, кожистых объятьях, словно прощаясь с ними навеки.

И потом вновь ушел в глубину.

Вдали показался парус и вновь скрылся из виду.

А старика не было с ним.» [2, с. 40].

В предисловии к «Драматической симфонии» А. Белый пишет, что задача «симфонии» состоит «в выражении ряда настроений, связанных друг с другом основным настроением (настроенностью, ладом); отсюда вытекает необходимость разделения ее на части, частей на отрывки и отрывков на стихи (музыкальные фразы); неоднократное повторение некоторых музыкальных фраз подчеркивает это разделение» [5, с. 2].

В визуальном облике «симфоний» А. Белого обнаруживаются принципы строфичности. Визуальное выделение абзацев-строф на пространстве страницы происходит за счет их небольшого объема - чаще всего абзац представляет собой одну-две фразы. Данный прием подчеркивает поэтическую природу произведений, обусловленную особенностями авторского мировосприятия.

Для первой «Северной симфонии» и второй «Драматической» помимо основного членения текста на отрывки характерно также и внутреннее членение на нумерованные строки. По мнению А.В. Лаврова, эти своеобразные музыкальные такты «призваны были также придать тексту особый сакральный оттенок, вызывая ассоциации с внешним обликом библейских книг» [7, с. 15]. То есть можно утверждать, что данный визуальный прием использовался автором в качестве смыслового маркера.

Сюжетно-композиционную структуру всех четырех «симфоний» определяет идея двухбытий-ности мира, которая отображается в системе двойников и лейтмотиве зеркала. Нумерация строк акцентирует внимание читателя на симметричности и параллельности повествования, маркирует повторяющие сюжеты и описания. Так, в «Северной

симфонии» часто встречаются «удвоенные» эпизоды, отображающие друг друга, причем одинаковая нумерация повторяющихся строк еще больше подчеркивает «зеркальность» повествования:

«3. Королева плакала.

4. Слезы ее, как жемчуг, катились по бледным щекам.

5. Катились по бледным щекам.

<...>

3. Король плакал.

4. Слезы его, как жемчуг, катились по бледным щекам.

5. Катились по бледным щекам» [4, с. 20-21]. Подобный прием маркирует один из основных мотивов «симфоний» А. Белого: мотив зеркала. По мнению З.Г. Минц и Е.Г. Мельниковой, в образе зеркала «подчеркнуты не демонические и магические свойства зеркала, а сам характер зеркального удвоения явлений» [8, с. 85].

Пространство страницы заметно модифицируется в четвертой «симфонии». Это объясняется, прежде всего, той основной задачей «симфонии», которую А. Белый в предисловии обозначает как «путь анализа самих переживаний, разложения их на составные части» [3, с. 1]. Именно благодаря анализу отдельных ощущений все большее значение приобретает роль визуально обозначенных отрывков. А.В. Лавров отмечает «возрастание эстетического суверенитета отдельных фрагментов и слабую их взаимную согласованность, в результате чего весь текст воспринимался скорее как циклическая совокупность, чем как цельное произведение» [7, с. 32]. Помимо вертикальной разорванности текст приобретает и горизонтальную дискретность - в отдельных фрагментах на одной строке встречается не более 4-5 слов. Подобное визуальное оформление сближает прозаический текст с поэтическим и диктует свою интонацию прочтения, акцентируя словесные и фразовые ударения, что также важно и для проявления музыкальной и поэтической природы «симфоний»: «Месяц, серп, -алмазная туфелька.

Ах,

небесной жены больше нет -нет: без жены пройдет много лет!

Ах,

без весны умрет белый свет.

Ах, месяц, серп -

Оледенелый: ах, алмазная туфелька!» [3, с. 163]. Данный прием встречается ближе к развязке повествования и носит несистематичный характер, но в дальнейшем мы можем наблюдать его развитие. Так, в автобиографических произведениях А. Белого для текста характерно преимущественно неклассическое расположение текста на пространстве страницы, и на первый план выдвигается визуальная дискретность текста, которая в последствии становится основным принципом творческой системы автора.

Зеленые страницы

Особенно значимую роль в визуальной характеристике «симфоний» играют графически эквиваленты текста - многоточия, которые указывают на некую невысказанность, вербальную невыразимость событий и эмоций. Данный прием семантически насыщен и выступает в качестве продуктивной текстовой модели в «симфониях»:

«3. Он устал. Не погибнет. Его ужаснули ужасы . Он несчастный .

4. Ему суждено туманное безвременье.» [4, с. 80];

«4. Тут все съехало с места, все сорвалось, и осталось. бездонное» [5, с. 18].

В конце «Северной симфонии» атмосфера недосказанности достигает своей кульминации, и графический эквивалент текста полностью занимает пронумерованную строку в начале отрывка, причем несколько рядов точек на одной странице делает отсутствие текста более наглядным, а значит, обозначает паузу более значительной протяженности:

«1..........................................

2. Была золотая палата. Вдоль стен были троны, а на тронах - северные короли в пурпурных мантиях и золотых коронах» [4, с. 96].

3.Г. Минц, анализируя «симфонию» «Возврат», замечает: «Много синтаксически и логически незавершенных фраз - результат подчеркивания ненужности, избыточности словесного общения. Графически фразы этого рода зачастую заканчиваются многоточием» [8, с. 89]. По мнению М.И. Тимощенко, в подобных «пустотах» текста отображается музыкальная составляющая «симфоний»: «музыкальность проявляется в недосказанности, сакральности описаний, в неопределенно-личных синтаксических конструкциях, усеченных фразах, оборванных на полутоне» [11, с. 192].

Использование многоточий связано и со слабой сюжетной организацией «симфоний», на которую указывают критики. Так, А.В. Лавров, анализируя вторую «симфонию», указывает на то, что «в основном связь между сменяющими друг друга рядами образов и картин осуществляется ассоциативным путем. Следование этому принципу позволяет Белому выявить единство изображаемого калейдоскопического мира, показать связь «высокого» и «низкого» планов бытия» [7, с. 25]. Стоит отметить, что взаимопроникновение «высокого» и «низкого» бытия становится основным принципом художественной организации «Драматической симфонии» и находит отражение и в последующих произведениях А. Белого, организуя не только идейный уровень, но и визуальную структуру текста.

Ярким визуальным приемом является использование шрифтовой акциденции. С.П. Нестеренко в исследовании, посвященном анализу гарнитуры шрифта как фактора регуляции текста, приходит к выводу, что шрифтовое начертание оказывает «ре-

гулирующее влияние на процесс восприятия печатного текста». [9, с. 11]. При этом, по мнению автора, регулирующий потенциал шрифта зависит «во-первых, от его структурно-эстетических особенностей, а во-вторых, - от понятийного (смыслового) компонента печатного текста» [9, с. 11].

Графическое выделение на фоне основного «стандарта» маркирует соответствующий фрагмент текста, сигнализируя о его особом смысловом значении. Так, в «Северной симфонии» в качестве приема шрифтовой акциденции единично используется разреженное написание слова:

«И этот танец был к о з л о в а к, и колдовство это - к о з л о в а н и е» [4, с. 45].

Функция данного приема в этом случае -маркирование авторского неологизма, который в дальнейшем выделяется по всему тексту.

В «Драматической симфонии» в качестве шрифтового варьирования автор использует выделение курсивом:

«13. И неуместная пародия на христианского сверх-человека, кому имя сверх-бессилие» [5, с. 129];

«10. Здесь остановился золотобородый пророк, потому что его бросил в дрожь милый образ: это была жена, облаченная в солнце» [5, с. 182].

В данных примерах на первый план выходят не только графические характеристики начертания слов, но связь внешнего облика печатного текста с его содержанием. Как правило, в «симфониях» курсивом или разрядкой выделяются идейнозначимые элементы, которые требуют логического ударения. Использование данных приемов выполняет, в первую очередь, сигнальную функцию -шрифтовая акциденция привлекает внимание читателя, выделяет фрагмент теста из общего, графически нейтрального фона, подчеркивает его смысловую и эмоциональную значимость. Таким образом, происходит образное раскрытие текста, визуально выделяются ключевые или особо значимые слова, отражающие тему и глубинный смысл произведения.

В «симфонии» «Возврат» и курсив, и разрядка помимо основной сигнальной функции выполняют функцию маркирования чужой речи. В тексте «симфонии» лирические диалоги главных героев имеют ненормативное оформление (пунктуационное и визуальное), дополнительное использование шрифтовой акциденции помогает читателю ориентироваться в тексте:

«С т а р и к. Г лаза твои в слезах. Ты боишься и плачешь. Что с тобою?...

Р е б е н о к. Я боюсь. На скале уже нельзя безопасно засматриваться в глубину. Там залегает сонный ужас между красными кораллами.

С т а р и к. Это ничего. Это только так кажется» [2, с. 24].

З.Г. Минц и Е.Г. Мельникова, исследуя симметрию и асимметрию в композиции «симфонии» «Возврат», приходят к выводу, что в данном произ-

ведении «вселенная как удвоенный мир состоит, таким образом, из частей, зеркально отображающих друг друга» [8, с. 86]. Авторы также указывают на ведущий характер мотива зеркала и на систему персонажей-двойников: ребенок-Хандриков, старик-доктор Орлов. Примечательно, что зеркальное противопоставление двух миров отображается и на визуальном уровне текста. Так, в третьей части «Возврата» «зеркальный» диалог Хандрикова и Орлова оформлен так же, как диалог старика и ребенка из первой части. Единственное отличие заключается в том, что в качестве маркера чужой речи А. Белый использует курсив, а не разрядку:

«Хандриков. Я боюсь. Без вас нагрянет Ценх. Заставит меня отказаться от своих воззрений. Говорят, - устроил против нас заговор.

Сверкнула молния. Гром зарокотал, но споткнулся.

Орлов. Это ничего. Это только так кажется. А если это и правда, моя заграничная поездка расстроит все козни» [2, с. 109].

Подобное параллельное использование визуальных приемов помогает подчеркнуть зеркальную симметричность миров - основной художественный принцип «Возврата», который будет характерен и для последующих произведений А. Белого.

В третьей кульминационной части «симфонии» «Клубок метелей» идейно-значимые элементы также выделяются разрядкой и выполняют сигнальную функцию для читателя:

«В блеске игуменья - Т е н ь безысходно под облаком запрокинулась любоваться пролетом пустой истомы - и не облак то был: игуменья - С н е г в просверкавшем клобуке» [3, с. 163].

В дальнейшем творчестве А. Белого прием разрядки вобрал в себя основные функции шрифтовой акциденции и «вытеснил» курсив.

Таким образом, в «симфониях» зарождаются основные приемы и тенденции преобразования визуального облика текста, характерные для визуальной системы автора: принцип дискретности, одновременное использование различных визуально-графических средств, модифицирование пространства страницы, использование шрифто-

вой акциденции. Хотя на данном этапе творчества визуальные приемы еще не образуют цельную структуру, а больше представляют собой отдельные элементы, но именно данный опыт находит отражение в последующих произведениях А. Белого.

Литература

1. Андрей Белый: Проблемы творчества:

Статьи. Воспоминания. Публикации / сост. Ст. Лесневский, Ал. Михайлов. - М.: Советский писатель, 1988. - 830 с.

2. Белый, А. Возврат: III симфония /А. Белый. - М.: Гриф, 1905. - 126 с.

3. Белый, А. Клубок метелей: четвертая симфония / А. Белый. - М.: Скорпион, 1908. -229 с.

4. Белый, А. Северная симфония: 1-я героическая /А. Белый. - М.: Скорпион, 1904. - 121 с.

5. Белый, А. Симфония: 2-я драматическая / А. Белый. - М.: Скорпион, 1902. - 221 с.

6. Гармаш, Л.В. Художественное своеобразие симфоний Андрея Белого: дис. ... канд. филол. наук /Л.В. Гармаш. - Харьков, 2000. - 194 с.

7. Лавров, А.В. У истоков творчества Андрея Белого («Симфонии») / А.В. Лавров // Андрей Белый. Симфонии. - М., 1991. - С. 5-34.

8. Минц, З.Г. Симметрия - асимметрия в композиции «III симфонии» Андрея Белого /

З.Г. Минц, Е.Г. Мельникова // Труды по знаковым системам. Вып. 18. - 1984. - С. 84-92.

9. Нестеренко, С.П. Гарнитура шрифта как фактор регуляции восприятия текста: Экспериментальное исследование: дис. . канд. филол. наук / С.П. Нестеренко. - Барнаул, 2003. - 214 с.

10. Семьян, Т.Ф. Визуальный облик прозаического текста / Т. Ф. Семьян. - Челябинск: Библиотека А. Миллера, 2006. - 215 с.

11. Тимощенко, М.И. Поэтическая парадигма «Симфоний» А. Белого / М.И. Тимощенко // Сборник научных трудов БГУ. - Минск, 2001. - С. 185195.

12. Хмельницкая, Т.Ю. Литературное рождение Андрея Белого / Т.Ю. Хмельницкая // Блоковский сборник VI. А. Блок и его окружение. - 1985. -С. 66-84.

Федорова Екатерина Викторовна, аспирант кафедры русского языка и литературы, ЮжноУральский государственный университет (Челябинск), katerina-fe@yandex.ru. Научный руководитель -доктор филологических наук, профессор Т.Ф. Семьян.

Поступила в редакцию 26 февраля 2014 г.

Зеленые страницы

Bulletin of the South Ural State University

Series “Linguistics” ______________2014, vol. 11, no. 2, pp. 76-80

VISUAL FEATURES OF A. BELY’S “SYMPHONIES”

E.V. Fedorova, South Ural State University, Chelyabinsk, Russian Federation; katerina-fe@yandex.ru

The article is concerned with visual and style features of the texts of A. Bely’s “symphonies”. The author dwells upon such visual peculiarities as modification of space of the page, use of some graphic equivalent of the text, font accident. Special attention is paid to the interrelation of the visual shape of the text and its basic idea.

Keywords: visual shape of the prosaic text, visual and graphic devices, space of the page, graphic equivalent of the text, font accident.

References

1. Lesnevskij St., Mihajlov Al. Andrej Belyj: Problemy tvorchestva: Stat'i. Vospominanija. Publikacii [And-rey Bely: Creativity Problems: Articles. Memoirs. Publications]. Moscow, Sovetskij pisatel' Publ., 1988, 830 p.

2. Belyj A. Vozvrat: IIIsimfonija [Return: IlIrd Symphony]. Moscow, Grif Publ., 1905, 126 p.

3. Belyj A. Klubok metelej: chetvertaja simfonija [Ball of Blizzards: Fourth Symphony]. Moscow, Skorpion Publ., 1908, 229 p.

4. Belyj A. Severnaja simfonija: 1-ja geroicheskaja [Northern Symphony: the 1st Heroic]. Moscow, Skorpion Publ., 1904,’ 121 p.

5. Belyj A. Simfonija: 2-ja dramaticheskaja [Symphony: the 2nd Drama]. Moscow, Skorpion Publ., 1902, 221 p.

6. Garmash L.V. Hudozhestvennoe svoeobrazie simfonij Andreja Belogo. Diss. kand. filol. nauk [Art Originality of Symphonies of Andrey Bely: Cand. Sci. Diss.]. Har'kov, 2000, 194.

7. Lavrov A.V. U istokov tvorchestva Andreja Belogo («Simfonii») [At Sources of Creativity of Andrey Bely ("Symphony")]. Moscow, 1991, pp. 5-34.

8. Minc Z.G., Mel'nikova E.G. Simmetrija - asimmetrija v kompozicii «III simfonii» Andreja Belogo [Symmetry - Asymmetry in Composition of "the IIIrd Symphony" Andrey Bely]. Trudy po znakovym sistemam, 1984, no 18, pp. 84-92.

9. Nesterenko S.P. Garnitura shrifta kak faktor reguljacii vosprijatija teksta: Jeksperimental'noe issledovanie. Diss. kand. filol. nauk [Font as Factor of Regulation of Perception of the Text: Pilot Study: Cand. Sci. Diss]. Barnaul, 2003, 214 p.

10. Semyan T.F. Vizual'nyj oblikprozaicheskogo teksta [Visual Shape of the Prosaic Text]. Chelyabinsk, Bib-lioteka A. Millera Publ., 2006, 215 p.

11. Timoshhenko M.I. Pojeticheskaja paradigma «Simfonij» A. Belogo [Poetic Paradigm of "Symphonies" of A. Bely]. Minsk, 2001, pp. 185-195.

12. Hmel'nickaja T.Ju. Literaturnoe rozhdenie Andreja Belogo [Literary Birth Andrey Bely's]. Blokovskij sbornik VI. A. Blok i ego okruzhenie, 1985, pp. 66-84.

Ekaterina V. Fedorova, postgraduate student, Department of Russian language and literature, South Ural State University (Chelyabinsk), katerina-fe@yandex.ru. Scientific supervisor - PhD, professor T.F. Semyan.

Received 26 February 2014