Политическая деятельность: технологическое измерение

ПОЛИТОЛОГИЯ

Вестн. Ом. ун-та. 2011. № 3. С. 296-302.

УДК 32-027.21 О.Е. Гришин

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ: ТЕХНОЛОГИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ

Использование технологий политической деятельности дает определенную гарантию рационализации, предсказуемости, основы моделируемости политического процесса, получения заданных свойств и качеств политического управления, желаемых результатов политической деятельности. Сущностные черты таких технологий заключены в применении политическими акторами средств и методов прагматического достижения целей. Эффективность реализации технологий политической деятельности зависит от цивилизационного состояния общества, менталитета, социально-технологической культуры.

Ключевые слова: политика, политическая деятельность, технологии политической деятельности, политический менталитет, политическая культура, эффективность технологий политической деятельности.

Актуальность исследования опыта и развития политической деятельности объясняется наличием целеполаганий, приоритетов, принятием важных политических решений, что определяет ход реформ и развития политической системы. Технологизация политической деятельности дает определенную гарантию рационализации, предсказуемости, основы моделируемости политического процесса, получения заданных свойств и качеств политического управления, желаемых результатов политической деятельности. Сущностные черты технологий политической деятельности заключены в применении политическими акторами средств и методов прагматического достижения целей. Эти технологические элементы политической активности входят в систему упорядочивания политико-прикладной деятельности. Другая сторона таких технологий - характеристика действий субъектов политики в реализации ими поставленных целей. Технологии политической деятельности представляют собой взаимосвязь структурных и функциональных элементов, подчиненных целям самого субъекта политики и, как правило, политической системы в целом.

Определений и трактовок политики много. Один из подходов гласит, что политика - это совокупность действий, направленных на власть: ее обретение, удержание и использование. Политика, писал М. Вебер, - это «стремление к участию во власти или к оказанию влияния на распределение власти, будь то между государствами, будь то внутри государства между группами людей, которые оно в себе заключает [1]. Политика - это «участие в делах государства, направление государства, определение форм, задач, содержания деятельности государства» [2]. Политика - это деятельность социальных групп и индивидов по артикуляции (осознанию и представлению) своих противоречивых коллективных интересов, выработке обязательных для всего общества решений, осуществляемых с помощью государственной власти [3].

Политика - это сознательная деятельность в политической сфере общества, направленная главным образом на достижение, удержание,

© О.Е. Гришин, 2011

укрепление и реализацию власти: отношения между социальными группами и их лидерами по поводу государства, использования его институтов в своих интересах; деятельность в сфере отношений между государствами и их союзами (объединениями). Такая трактовка термина «политика», на наш взгляд, достаточно четко определяет ее технологический характер. Политическая деятельность

структурно заключает в себе цель, средства, процесс деятельности, прогнозируемый и реальный результат. Основополагающими в политической деятельности выступает сознательно принятая цель. Не всякую политическую деятельность можно назвать технологической. Главное различие между политической деятельностью вообще и технологией ее реализации в следующем: наличие опыта, знаний о том, как оптимально добиться желаемого результата и эффективно использовать властные ресурсы.

Политика - определенно-личностна, деятельностна, а значит, мотивирована. Политическая деятельность происходит в определенных рамках, институтах и т. п. с учетом определенных правил и норм. Политики без человека не бывает. Такие практики и технологии конструируют, модифицируют и реализуют конкретные субъекты политической деятельности.

Современный взгляд на изучение политической деятельности, её практик и технологий заключен в следующем:

• Общество изобретает огромное количество новаций при решении политических проблем. Появляются и тут же исчезают бесчисленные проекты устройства государственных структур, замены их новыми образованиями, предложения о проведении экспериментов и просто проверки некоторых идей. Проблема взвешенности политических решений, проявления политической дальновидности обострилась как никогда ранее. Поэтому многие политические процессы требуют технологизации.

• Как и при управлении наукой, в политике важно видеть то, из чего складывается результат, на чем он основывается. Так как показатели развития социально-политических процессов не всегда могут ограничиваться количественными характеристиками (например, численность партий, процент проголосовавших, структура депутатского корпуса и т. п.). Иными словами, управление в сфере социальнополитических отношений предполагает некоторые технологические приемы и ме-

тоды. Речь идет о создании механизма рационального управления развитием и функционированием политики, умело и органично сочетающего в себе централизацию с самоуправлением.

Существует большое количество определений понятия «технология», из них можно вывести основные признаки, присущие технологиям вообще, независимо от составляющей действий: 1) это совокупность (система) действий; 2) эксплицитное их описание. Таким образом, обобщая различные определения, можно вывести следующее определение технологии: это упорядоченная система действий по доведению исходного объекта до качественно нового (желательного) состояния для достижения определенных целей [4].

Развитие любых технологий детерминировано технократическим мышлением, суть которого имеет эмпирико-прагматический характер. Ключевое в технократическом лексиконе слово «эффективность» заключает в себе ряд однопорядковых понятий - «успех», «польза», «выгода», т. е. некий запланированный благоприятный исход дела или искомый результат. Истинным в рамках технократического мышления является то, что работает на успех практического действия. Сфера технократических принципов и методов проходит через конкретно обозначенные явления, через мир фактов, событий, действий, систем, структур, функций, через мир, где знание получает наибольшие шансы быть полезным. Это сфера логически упорядоченных, как правило, однозначных, верифицируемых знаний.

Следует согласиться с отечественным исследователем в области деятельности Г. П. Щедровицким, отмечающим, что «По традиции, поскольку само понятие деятельности формировалось из понятия «поведение», деятельность как таковую в большинстве случаев рассматривали как атрибут отдельного человека, как то, что им производится, создается и осуществляется, а сам человек в соответствии с этим выступал как “деятель”» [5].

В сложных системах субъект принадлежит деятельности, включен в нее либо выступает ее элементом. Таким образом, деятельность и технологии деятельности как ее конкретные проявления оказывается системой с многочисленными и разнообразными структурно-функциональными компонентами и связями между ними. Иными словами, комплекс политической деятельности оказывается поли-

структурой, состоящей из частных структур, находящихся в иерархических отношениях друг с другом.

П. Рабардель отмечает, что технологический процесс включает в себя субъектно-объектные отношения [6]. Эти отношения составляют множество классов ситуаций деятельности первого. Технология здесь предстает своего рода третьим полюсом, расположенным между субъектом и объектом. Субъект формирует цели собственной деятельности и деятельности подчиненных ему объектов, владеет информацией и ресурсами, используя по своему усмотрению, владеет средствами коммуникации и создает их, владеет опытом и знаниями и их пополняет, владеет информацией о достоинствах и недостатках своей деятельности.

Конечным итогом технологического процесса является результат деятельности (продукт). Продукт - это артефакт, полученный в результате технологизации. Результат технологии может быть материализован, например, воспроизводство новых знаний, воплощенных в реальный общественный процесс, или носит слабо формализованный символический характер (например, усиление социально-политического влияния, приобретение авторитета, создание определенных черт имиджа и т. п.). Такая модель позволяет учитывать более полный и лучше дифференцированный комплекс взаимодействий по сравнению с классическими биполярными моделями («субъект-объект»). Кроме прямых отношений «субъект-объект», могут быть рассмотрены другие многочисленные взаимодействия:

• взаимодействия «субъект-технология»;

• взаимодействия «технология-объект»;

• взаимодействия «субъект-объект», опосредованные технологией.

Рассмотренная выше модель не учитывает сложный характер взаимоотношений «субъект-объект» и влияние внешней среды, играющей немаловажную роль в социальных и политических системах. Деятельность субъекта, как правило, включена в среду, составленную из набора условий, которые субъект учитывает в своей целенаправленной деятельности.

Учитывая динамическую сложность и иерархию структурных взаимосвязей в социально-политической сфере, любой деятельностный технологический процесс можно выразить четырехполюсной моделью (отличие от предыдущей заключено в добавлении полюса «Другие субъекты»).

Технология в широком смысле есть инструментальный способ рационального действия, и этим обусловлено применение в решении технологических задач достижений математики, статистики, системного анализа и т. п., что позволяет найти алгоритмы для решения различных проблем. Эти алгоритмы могут быть материализованы, например, в наборе инструкций. Как правило, инструкции такого рода основаны на какой-либо статистической или иной формуле, представляющей собой способ формализации суждений и их более или менее стандартного применения во многих различных ситуациях [7]. Следовательно, технология применима в любых более или менее формализуемых, в известной степени, аспектах деятельности, в том числе и политических.

Политические деятели должны становиться всё более и более профессиональными, и это главным образом относится к вопросам целеполагания, расстановки приоритетов деятельности, грамотного делегирования определенных ее участков. В связи с этим одной из главных задач на современном этапе, будучи Президентом РФ, В.В. Путин назвал «осмысленные действия, чтобы сделать нашу страну современной, мощной, имеющей перспективы»1.

Российские политологи исследуют политическую деятельность политических акторов с точки зрения факторов риска, выделяют управленческие, региональные, коммуникативные и иные практические аспекты ее осуществления2. Технологии политической деятельности они рассматривают сквозь призму ее профессионализации, информатизации, развития мировых политических процессов и т. п.3

По мере развития научно-технического прогресса и политической мысли появляются относительно «новые» технологии политической деятельности. Они, на наш взгляд, являются неотъемлемой частью политического развития. С развитием, как правило, связывают положительные изменения, движение вперед. Исходя из того, что технология - это совокупность процессов целенаправленного осознанного изменения, которые образуют взаимосвязанные циклы логически обусловленных превращений чего-либо, «старая»

технология, как правило, предопределяет появление «новой» технологии, которая в свою очередь может предопределить появление более совершенной в плане достижения нужного результата. Очевидна закономерность процесса развития: на

каждом историческом повороте, изломе политического развития столь обостренно ощущается потребность в осмыслении сущности власти, природы управления. В то же время стремление к социальнополитической стабильности заставляет политических акторов искать новые эффективные технологии деятельности.

М. Вебер говорил, что «главными фигурами в механизме политической борьбы не бывают одни только политики в силу их “призвания” в собственном смысле этого слова. Но в высшей степени решающую роль здесь играет тот род вспомогательных средств, которые находятся в их распоряжении» [1]. Политические субъекты готовы расходовать значительные финансовые ресурсы на создание эффективных способов и методов политической деятельности для достижения успеха.

Практика (др.-греч. пра§1£ «деятельность») - целесообразная и целенаправленная деятельность. Практика всегда связана с преобразованиями объекта, и, как правило, его совершенствованием. Эффективная практика всегда должна быть актуальна. Она опирается на опыт и традицию.

Формирование и реализацию различных политических практик итехнологий необходимо рассматривать через категории «деятельность» и «действие». С того момента, как представление о технологии было обобщено до более широкого, чем просто «новая техника», понимания, стало очевидно, что технология - это одна из специализированных современных форм развития деятельности, что развитие технологии определяется более общими механизмами развития деятельности. Можно согласиться, что деятельность - более широкая категория, чем технология, но технология более конкретная, специфическая категория, поскольку с технологией связаны ряд особых, современных механизмов развития деятельности - отслеживание ее эффективности в цивилизационном плане, контроль и управление за развитием,внимание к технологической стороне дела и т. д. [8]. Таким образом, понятие «деятельность» включает в себя практику и технологии деятельности. А практика как явление - шире, нежели технология, так как она может и не включать в себя технологический компонент деятельности. Политическая практика направлена на преобразование политических объектов. Преобразования в полити-

ческой сфере, на наш взгляд, носят нелинейный характер.

По мнению Т. Парсонса, действие -это некоторый процесс в системе «субъекты действия - ситуация», имеющий мотивационное значение для субъекта. Отношение к ситуации со стороны субъекта носит мотивационный характер. При этом конкретная организация мотивации не может анализироваться только в терминах потребностей. Организация элементов действия является, прежде всего, функцией отношения действующего субъекта к ситуации, а также истории этого отношения, то есть «опыта» [9].

Практики и технологии деятельности как ее конкретные проявления оказываются системой с многочисленными и разнообразными структурно-функциональ-

ными компонентами и связями между ними. Иными словами, комплекс социально-политической деятельности оказывается полиструктурой, «сотканной» из

частных структур, находящихся в иерархических отношениях друг с другом.

Политические практики и технологии всегда социально значимы. Они - концентрированный вид политической активности субъектов политики, характеризующийся борьбой за власть, организацией, иерархией и осуществлением политической власти, разработкой и применением средств и методов политики. Специфика политической деятельности заключена в ряде отличий от иной другой. Прежде всего, она направлена на власть и неразрывно связана со всеми сторонами общественной жизни, ограниченная лишь правом, определяющим допустимые границы политической деятельности и возможности субъектов политики.

Рассмотрим структурно-функциональные компоненты политической деятельности. Понятие о структурно-функциональных компонентах позволяет характеризовать отличительные особенности в деятельности субъекта политики, наличие в ней качественно-количественного эффекта или его отсутствие, а кроме того, выделить основные знания, владея которыми субъект политики может продуктивно реализовывать свою деятельность.

Функциональные элементы политической деятельности дают возможность анализировать политические отношения как на стадии их формирования, так и в их динамике. К функциональным компонентам политической деятельности, на наш взгляд, можно отнести:

• прогностический: анализ политической ситуации, формирование цели, добывание новых знаний, необходимых для ее продуктивного решения, сопоставление искомого результата с реальным и т. п.;

• прогнозно-проектировочный: действия, связанные с предвидением возможных последствий от решения комплекса задач в течение всего обозримого времени, на которое ведется планирование;

• конструкторско-проектировочный: действия, связанные с композиционным построением предстоящей деятельности, с «проигрыванием» разных будущих сценариев политической ситуации и теоретическим поведением самого субъекта в них, а также со временем, в течение которого должна быть решена конкретная задача;

• коммуникативный: действия, свя-

занные с установлением политически целесообразных взаимоотношений с другими акторами политического процесса в ходе непосредственного взаимодействия при решении задачи;

• организаторский: действия, связанные с организацией информации в процессе ее предъявления, с деятельностью на усвоение этой информации широкими слоями населения, с собственной деятельностью и поведением зависимых от субъекта политики структур.

Как правило, выделенные функциональные элементы включают в себя все предыдущие, но могут быть рассмотрены и отдельно.

Субъектом реализации практик и технологий деятельности является, как правило, активный её участник, обладающий знанием о применении средств и методов, опытом и ресурсами, способный применить их. Объектом в данном процессе выступает, как правило, пассивный элемент. На объект направлено технологическое воздействие. Но важно отметить, что в зависимости от конкретной ситуации, условий протекания технологического процесса субъект и объект могут меняться местами.

Естественно, что каждый этап в реализации политических практик и технологий не может предприниматься лишь через призму технологической эффективности, а ориентируется еще на множество социальных, этических и культурных факторов, и, в конечном счете, политика проверяется на состоятельность и совместимость различных ценностей, составляющих научную и идеологическую опору развития.

Политическая деятельность определяется многоаспектностью решаемых задач и проблем. Успех этой деятельности обусловлен профессионализмом личности политика, соблюдением им этических принципов и норм, наличием готовности к деятельности и развитости определенных профессиональных и личностных качеств.

На эффективность технологий политической деятельности влияет цивилизационное состояние общества, в которых они применяются. Любая технология политической деятельности должна быть привязана к месту действия. Так, например, технология, рассчитанная на Китай, успешна именно в Китае. Попытка применить ее, скажем, в Бразилии, скорее всего, будет неэффективной, хотя пример может быть и неверным, если окажется, что ментальность китайца и бразильца совпала в ключевых вопросах. Результат применения китайской технологии в Бразилии может иметь три варианта: нулевой эффект, положительный и резко отрицательный (это означает полное несовпадение ментальности). Принципиально важно формирование технологического менталитета, определенной социально-

технологической культуры [10] .

Рассмотрение эффективности деятельности политических акторов в политико-управленческом процессе как особого жанра политического дискурса, прагматической установкой которого является последовательное убеждение адресата в приемлемости выражаемого мнения и действий, предопределяет выявление структурных компонентов исследуемого явления. Так, менталитет политических акторов один из базовых элементов политической деятельности, влияющих на эффективность ее осуществления.

Российские исследователи соотносят политический менталитет с функционированием власти, политическим развитием, формированием правового государства, идеологиями и т. п.4 Политический менталитет политика представлен в структуре его политической культуры как содержательный компонент, характеризующий те общие и существенные признаки, которые определяют его самостоятельное стремление к активному саморазвитию и наращиванию творческого потенциала. А также инициативное обогащение во взаимосвязях с другими социальными субъектами и на этой основе культивирование своего стиля политической деятельности, как профессионала избранного дела [11].

Частично можно согласиться с А.С. Па-нариным, который связывает появление принципа технологического отношения к миру с «разрывом с великой традиционной мудростью, с интуициями высшего космического порядка» [12]. Мы считаем технологию феноменом не только западного мира, да и инструментализм как один из принципиальных элементов технологии, - несомненно, его порождение. В этом плане Восток отстал, но он (например Древний Китай) дал колоссальные примеры зачатков технологий политической деятельности, например, технологии передачи власти, трактаты с изложением основ и принципов политического управления и т. п.

Эффективность реализации технологий политической деятельности уместно рассматривать в русле концепции Р. Инг-легарта, который утверждал, что культура теснейшим образом связана с проблемами политической власти и ее нельзя сводить к случайному набору ценностей, верований и навыков представителей данного общества; она представляет собой стратегию выживания [13], важно отметить, что политика в обществе формируется, реализуется как совокупность, взаимосвязанная общность, результирующая составляющая политических процессов и актов политического управления, которые в свою очередь можно представить как деятельность по реализации технологий политической деятельности субъектами политики. Сложившиеся ранее стереотипы политикоуправленческой деятельности, инерционность мировоззренческих взглядов пришли в явное противоречие с новым состоянием общества, характером экономики, изменившимися формами социальнополитических отношений.

На наш взгляд, одна из основных проблем использования современных технологий политической деятельности заключена в эффективном объединении различных интересов граждан и должна быть выражена в соответствующей им системе общеколлективных целей, политической воле общества. Центральную роль в данном отношении играют и высшие институты государственной власти. Их деятельность обычно задает и циклы политического процесса, например, во взаимосвязи с избирательными циклами и политическими кампаниями и т. п.

Эффективное управленческое воздействие осуществляется на этапах формирования и применения технологий поли-

тической деятельности. Субъективность критериев оценки эффективности политической деятельности, девиационные компоненты, присутствие в политикоуправленческой деятельности элементов интуитивного характера, хаотичная составляющая в поведении объектов управления, отсутствие достаточного количества различного рода ресурсов - предопределяют необходимость применения современных политико-прикладных методов и средств, превращающих политическое управление в особую форму технологического преобразования. С другой стороны - технологизация политических процессов включена в комплекс действий по эффективному управленческому влиянию на них.

Целью технологии политической деятельности является оптимизация политико-управленческого процесса, рационализация его путем исключения таких видов деятельности и операций, которые не являются необходимыми для достижения результата. Эффективность технологии политической деятельности - это конечный результат (продукт), выражающийся не только в экономии времени и ресурсов, но и в обеспечении устойчивости положения в разворачивающихся политических процессах, как правило, стабильного поступательного развития и выживаемости политического актора в изменяющейся внешней среде.

Критериями эффективности технологий политической деятельности являются: простота (она не должна содержать промежуточные этапы и операции, быть излишне сложной), гибкость (адаптация к изменяющейся политической ситуации), надежность (наличие некоторого «запаса прочности» или иной технологии, дублирующей ее), экономичность (технология может быть эффективной, но неэкономичной), адаптированность к объекту технологизации (технология должна быть удобна для объекта) и т. п.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Цит. по: Комарова С. Л. Оптимизация отношений субъектов политической деятельности : автореф. дис. ... канд. психол. наук. М., 2002.

2 Более подробно итоги научных исследований по этому направлению см.: Бондаренко Е. В. Факторы риска в деятельности современной российской политической элиты : автореф. дис. ... канд. полит. наук. Ростов н/Д, 2008; Митракова Е. Н. Институционализация неформальных политико-правовых практик в современной России как угроза национальной безо-

пасности : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2006; Нечай Е. Е. Политическая реклама как вид политической деятельности: практика современной России : автореф. дис. ... канд. полит. наук. СПб., 2008; Новичен-ко А. И. Региональные этнократические элиты: тенденции формирования и специфика политической деятельности: на примере ЮФО : автореф. дис. ... канд. полит. наук. Ростов н/Д, 2009; Овчаренко А. Н. Стратегическое управление в политической деятельности: теоретико-методологические основы : автореф. дис. ... д-ра полит. наук. М., 2007; Ханукаева А. Р. Коммуникативный аспект деятельности лидера политической партии в современной России : автореф. дис. ... канд. полит. наук. М., 2008; Чичулин Н. А. Терроризм как неконвенциональная форма политической деятельности: опыт, проблемы и пути противодействия : автореф. дис. ... канд. полит. наук. М., 2005; Янов С. В. Сакрализация как феномен политической деятельности: на материалах Римско-католической церкви : автореф. дис. ... канд. полит. наук. Краснодар, 2002.

Более подробно итоги научных исследований по этому направлению см.: Овруцкая Г. К. Технологии профессиональной политической-деятельности : автореф. дис. ... канд. полит. наук. Ростов н/Д, 2001; Золин С. В. Власть, бизнес, общество в контексте современной региональной политики РФ: концептуально-

технологическое обеспечение : автореф. дис. ... канд. полит. наук. Н. Новгород, 2011; Сидорова Е. В. Организация Исламская конференция: потенциал развития и технологии политической деятельности в процессе институционализации нового мирового порядка : авто-реф. дис. ... канд. полит. наук. Н. Новгород, 2001; Тростянская И. Б. Рекламные технологии в информационно-политической деятельности государства : автореф. дис. ... канд. полит. наук. М., 2002.

Более подробно итоги научных исследований по этому направлению см.: Агафонова И. В. Идея правового государства в европейском политическом менталитете : автореф. дис. ... канд. ф. наук. Екатеринбург, 1994; Асланов Л.А. Менталитет и власть: русская цивилизация. М. : ТЕИС, 2009; Заманова Л. Б. Политический менталитет студенческой молодежи Республики Башкортостан на современном этапе : автореф. дис. ... канд. полит. наук. Уфа, 2006; Лубский Р. А. Политический менталитет: методологические проблемы изучения и российские реалии : автореф. дис. ... канд. ф. наук. Ростов н/Д, 1999; Подвойская Н. Л. Концепт политического менталитета в американской политологии второй половины XX века :

автореф. дис. ... канд. полит. наук. М., 2009; Российский политический менталитет: образ власти в глазах общества XX в. : материалы XI Всероссийской научно-практической конференции, Москва, РУДН, 18-19 мая 2007 г. / отв. ред.: В. М. Козьменко, В. В. Керов. М. : РУДН, 2007; Черепанов В. Д. Демократические традиции в политическом менталитете восточных славян: автореф. дис. ... канд. полит. наук. М., 2001.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Вебер М. Избранные произведения : пер. с нем. М., 1990. С. 646.

[2] Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 33. С. 340.

[3] Пугачев В. П., Соловьев А. И. Введение в политологию. М. : Аспект-Пресс, 2000. С. 15.

[4] Гришин О. Е. Технологии политической деятельности как категория политологии // Актуальные проблемы политики и политологии в России : сборник статей аспирантов и преподавателей / под общ. ред. В. С. Комаровского. М. : РАГС, 2001. С. 53-64.

[5] Щедровицкий Г. П. Исходные представления и категориальные средства теории деятельности // Избранные труды. М. : Шк. Культ. Полит., 1995. С. 241.

[6] Рабардель П. Люди и технологии (когнитивный подход к анализу современных инструментов). М. : Институт психологии РАН, 1999. С. 5-9.

[7] Новая технократическая волна на Западе. М. : Прогресс, 1986. С. 332.

[8] Традиционная и современная технология : филос.-методол. анализ / под ред. В. М. Розина. М., 1998. С. 53.

[9] Парсонс Т. Система координат действия и общая теория систем действия: культура, личность и место социальных систем // Американская социологическая мысль. Тексты / под

B. И. Добренькова. М. : МГУ, 1994. С. 246-253.

[10] Патрушев В. И. Социально-технологический вектор развития государственного управления // Государственное управление и местное самоуправление в полиэтнической социокультурной среде. Ростов н/Д ; Туапсе, 1999.

C. 28-32.

[11] Дергач А. А, Жуков В. И., Лаптев Л. Г. Политическая психология : учебное пособие для вузов. М. : Академ. Пр., 2003. С. 185.

[12] Панарин А. С. Политология. О мире политики на Востоке и на Западе : учебное пособие для средних учебных заведений. М. : Книжный дом «Университет», 1999. С. 32-33.

[13] Инглегарт Р. Культура и принуждение: два аспекта политической власти // Новая постиндустриальная волна на Западе. Антология / под ред. В. Л. Иноземцева. М. : АсаСет1а,1999. С. 257-259.

3

4