Товарищ Канцлер

Товарищ Канцлер

История Зары Вагенкнехт — новой звезды немецкой политики, готовящейся стать канцлером

23 октября случилось то, о чем долго говорили и чего очень боялись едва ли не все «традиционные» политики Германии. Невероятно активная, невероятно откровенная и удивительно противоречивая Зара Вагенкнехт, некогда возглавлявшая партию германских коммунистов «Левые», объявила о создании собственной партии — Альянс Зары Вагенкнехт (АЗВ).

Зара Вагенкнехт

Фото: Michael Sohn / AP

Эксперты назвали создание АЗВ едва ли не революцией в германской политике. Она грозит окончательно похоронить исторически сложившуюся «трехпартийную» систему, в которой правые христианские демократы и левые социал-демократы искали поддержки некоей третьей партии (свободных демократов или зеленых) для формирования правительства. Система, говорят эксперты, уже серьезно подорвана появлением крайне правой, но очень популярной партии «Альтернатива для Германии» (АдГ). С появлением еще одной партии она и вовсе может рухнуть.

Опасения экспертов только укрепились после того, как еще даже не зарегистрированная должным образом АЗВ, судя по опросам, стала второй (а может, даже первой, если учитывать статистическую погрешность) политической силой страны. За нее готовы голосовать 27% избирателей против 29%, отдающих предпочтение христианским демократам. АдГ скатилась на почетное третье место с 22%.

Зара Вагенкнехт — одна из самых популярных политиков Германии. Ее рейтинг выше рейтинга канцлера Олафа Шольца.

Поэтому и мгновенный успех АЗВ, построенной исключительно на популярности своего лидера, вполне закономерен. Как закономерным будет и ее возможный приход к власти, что сделает уроженку ГДР, которую в стране многие до сих пор называют «сталинисткой», следующим канцлером Германии.

Стальное дитя дружбы народов

Зара Вагенкнехт родилась в городе Йена (тогда — ГДР) летом 1969 года. Ее отцом был иранский студент, обучавшийся в Западном Берлине. Он хотел назвать дочь Розой, но потом выбрал другое имя — Зара. Правда, в свидетельстве о рождении было указано более привычное для немцев имя Сара. Зарой Вагенкнехт назвалась гораздо позже, став членом Бундестага. Мать ее была искусствоведом, работавшей, как сообщала сама Вагенкнехт в одной из своих многочисленных книг, на государственное предприятие, занимавшееся торговлей произведениями искусства.

Отца своего Сара/Зара помнит очень плохо. Когда ей еще не было трех лет, он отправился навестить родных в Иран, и больше о нем никто ничего не слышал. Мать была вечно на работе. Она решила отправить дочь в детский сад, но двухлетняя девочка и слышать об этом не хотела. Ее неприятие детского учреждения было настолько сильным, что от детского сада пришлось отказаться. С тех пор воспитанием девочки занимались бабушка и дедушка.

Фотогалерея

1 / 20

Она сама научилась читать в четыре года. В школе, в которую поступила в 1976 году, девочка всегда была на хорошем счету. Как позже вспоминала сама Сара/Зара, в подростковом возрасте она открыла для себя большую литературу и читала запоем по 15 часов в день. Любимые авторы — Иоганн Гете, Георг Гегель и первый среди равных — Карл Маркс. Поэтому позже, когда перед девушкой встал вопрос о том, что изучать в университете (она училась в нескольких — в Йене, Берлине и Гронингене), она не колеблясь выбрала философию и литературу.

Впрочем, в университет девушка поступила уже после воссоединения Германии, которое сама Вагенкнехт считает до сих пор одним из самых печальных событий в истории и своей личной неудачей. В 1989 году, буквально за несколько месяцев до падения Берлинской стены, она вступила в Социалистическую единую партию Германии (СЕПГ) в надежде, что «социализм в Германии еще может быть спасен».

Пламенная революционерка

В истории СЕПГ (переименованной вскоре после ее вступления в Партию демократического социализма, ПДС) Вагенкнехт запомнилась. В 1991 году, без отрыва от учебы, она стала самым молодым членом исполнительного комитета партии, одновременно вступив в так называемую «Марксистскую платформу» — объединение неосталинистов, существующее до сих пор и признаваемое правоохранительными органами Германии наиболее экстремистским из всех левых организаций страны.

Неудивительно, что главными своими оппонентами и противниками она видела не представителей прочих партий, а своих же собственных товарищей по ПДС, которых она обвиняла в предательстве идеалов Маркса ради политического спасения партии.

Ее главным оппонентом был глава партии Грегор Гизи, который, действительно, делал все, чтобы защитить партию от ее прошлого. Как позже писал один из авторитетных историков германского левого движения Губертус Кнабе в своей книге «Наследие Хонеккера. Правда о “Левых”», она настолько выводила из себя Гизи, что в 1995 году тот пригрозил отставкой, если Вагенкнехт не будет удалена из исполкома партии. Саре/Заре пришлось покинуть руководящий орган.

Зара Вагенкнехт сочетает любовь к марксизму с идеями «Альтернативы для Германии»

Фото: Thomas Peter / Reuters

Это, как станет ясно позже, ничуть не повредило политической карьере Вагенкнехт, при этом у нее появилась возможность завершить обучение и защитить диплом магистра. Тема дипломной работы касалась отношения молодого Маркса ко взглядам Гегеля.

Из партии и политики Сара/Зара не ушла, а ее известность со временем только росла. Партия менялась, объединяясь с другими левыми организациями, пока в конце концов не превратилась в существующую партию «Левые». Вагенкнехт вернулась в руководство партии в 2000 году, а в 2004-м стала депутатом Европарламента. В Бундестаг Вагенкнехт впервые попала в 2009-м, вскоре став лидером фракции «Левых» в нижней палате германского парламента.

Враг партии, друг народа

Зара Вагенкнехт. Октябрь 2002 года

Фото: Christian Seeling / AP

Блестящая партийная карьера и высокие партийные посты, однако, не сделали Вагенкнехт (окончательно поменявшую свое имя на Зару в честь «погибшего от режима мулл отца», как она любила говорить, не заботясь о том, что отец ее пропал в Иране задолго до прихода этих самых мулл к власти) более терпимой к своим товарищам по партии. Она, разумеется, работала над собственным образом.

Она последовательно боролась не столько с правыми, сколько с теми, кого называла «левыми по лайфстайлу», включив в это понятие всех, кто не относился непосредственно к «рабочему классу», в том числе представителей интеллигенции, творческих профессий, IT-специалистов и прочих тяготеющих к левым взглядам представителей среднего класса.

Именно они, которых Вагенкнехт по-сталински называет «космополитами», по ее мнению, ввели в повестку дня глобальное потепление, защиту прав мигрантов и тому подобные темы, заменившие главную задачу левых — защиту интересов рабочего класса. Бесконтрольная миграция, по ее словам, «ухудшает положение бедных районов», а «слепой… экоактивизм делает жизнь людей дороже, на самом деле, не помогая климату».

Риторика лидера парламентской фракции «Левых» вредила партии, отталкивая от нее «левых по лайфстайлу», не привлекая при этом тех, кого принято считать «рабочим классом». Они традиционно голосовали за социал-демократов, а когда появилась правая «Альтернатива для Германии», начали все больше склоняться в ее сторону. В том, что «Левые» сейчас считаются самой непопулярной партией страны, говорят эксперты, есть личная заслуга Вагенкнехт, которую до сих пор многие в стране считают отъявленной сталинисткой.

Зара Вагенкнехт во время выступления в Берлине. Февраль 2004 года

Фото: Fritz Reiss / AP

Ей припоминали (и припоминают) и членство в «Коммунистической платформе» (из которой она вышла в 2010 году), и написанную еще в 1992 году статью «Марксизм и оппортунизм – борьба в социалистическом движении вчера и сегодня», в которой она очень лестно отзывалась о Советском Союзе времён Сталина. И то, что она последовательно выступала против установки особого памятного камня в честь жертв сталинских репрессий на «социалистическом кладбище» в Фридрихсфельде.

«Мы открыто и не в первый раз говорим: камень, который установлен в память всех, кто погиб… при Сталине для нас неприемлем… Для нас неприемлемо и то, что все настоящие или выдуманные несправедливости в ГДР называются сталинскими преступлениями»,— говорила она в 2006 году.

Германские газеты регулярно отмечали, что возлагая цветы к могилам или стелам, установленным в память видных немецких социалистов в Фридрихсфельде, она демонстративно обходила стороной памятный камень в память жертв сталинизма. «Сталинисткой» её регулярно называли издания самой разной направленности – от либерального и уважаемого Der Spiegel до правой и бульварной Bild, обозвавшей её, как напоминает историк из Швейцарии Доминик Эрбе «маленькой неосталинистской чертовкой». В какой-то момент Вагенкнехт даже подала в суд, требуя запретить называть себя «неосталинисткой», однако процесс проиграла.

Альтернатива «Альтернативе»

Зара Вагенкнехт. Февраль 2010 года

Фото: / AP, / AP

«Убивая» собственную партию, Зара активно повышала свою собственную популярность. У нее есть собственный канал на YouTube, в котором она простыми словами и для простых людей объясняет политическую обстановку. Она внимательно следит за настроениями в обществе, почти автоматически поддерживая наиболее популярные из них.

Когда в Германии начала расти популярность «Альтернативы для Германии», с которой приняли решение бороться все существующие политические партии, оказалось, что риторика Вагенкнехт практически не отличается от той, которую выдают на-гора члены «Альтернативы». За исключением, возможно, отсылок к марксизму и прочим социалистическим прелестям.

Когда один из телеканалов пригласил Вагенкнехт на дебаты с представительницей «Альтернативы для Германии», то дебатов не получилось. Вместо споров случился очень даже мирный обмен мнениями людей, которые разделяют взгляды друг друга. Вскоре после этого один из видных представителей АдГ предложил ей, то ли шутя, то ли серьезно, вступить в его партию.

В этом, собственно, и заключается секрет популярности Вагенкнехт. Многим немцам, и это показывают опросы, нравится то, что говорят представители АдГ. Не нравится же им то, что они вынуждены соглашаться с теми, кого «традиционные» партии и ведущие журналисты называют наследниками нацистов. Когда те же самые мысли высказывает политик с практически безупречной репутацией (кому сейчас дело до того, что она любит Маркса и Сталина), ими можно наслаждаться без всякого стыда.

В частности, это касается отношений с Америкой и Россией. Вагенкнехт — решительная сторонница Дональда Трампа, называющая нынешнего президента США старым человеком, который выступает за «старую политику». Как и АдГ, она против членства Германии в НАТО и против санкций в отношении России.

«Экономические санкции против России отрезали нас от дешевых энергоносителей, не предоставив никаких реальных альтернатив»,— считает она.

Ее отношение к событиям на Украине лучше всего показала ее же инициатива под названием «Манифест во имя мира», представленная в феврале 2023 года. В нем выдвигались, кроме прочего, требования прекратить оказывать германскую военную помощь Украине и выражалось пожелание того, чтобы конфликт был разрешен дипломатическим путем.

«Альтернатива для Германии», надо сказать, поддержала ее манифест. Когда от Вагенкнехт потребовали, чтобы она как-то отмежевалась от поддержки партии, считающейся полунацистской, она ответила отказом.

Объявляя о создании собственной партии, Вагенкнехт заявила, что делает это по вполне определенной причине. «Многие люди больше не знают, за кого голосовать, или от отчаяния и гнева голосуют за правых. Так не может продолжаться. Иначе, возможно, лет через десять мы не узнаем свою страну»,— говорила она.

Эксперты считают, что создание новой партии, скорее всего, остановит распространение и рост популярности «Альтернативы для Германии». Партия Вагенкнехт представляет абсолютно те же взгляды.

Бонус — голос за нее не станет голосом за «нацистов», а потому приемлем для огромного количества избирателей.

«Партия Вагенкнехт, несомненно, отберет голоса у АдГ»,— утверждает профессор политологии из Берлина Андреа Рёммеле, говоря о предстоящих в ближайшие два года выборах (земельных и в Европарламент в 2024 году и федеральных годом позже).

Другие эксперты полагают, что потенциал может быть даже больше. «На рынке вполне существует не заполненная ниша для (вагенкнехтовской.— “Ъ”) мешанины из антиамериканизма, апологетики (Кремля.— “Ъ”), социализма, скептицизма в отношении миграции и восприимчивости разного рода конспирологических теорий»,— считает обозреватель Der Spiegel Матьё фон Рор.