Как за каменной ценой

Повторение кризиса ликвидности, а значит, и фронтального роста процентных ставок все вероятнее. Российские власти уверяют, что в любом случае сумеют защитить банковскую систему. Правда, в своих расчетах они даже не рассматривают, что нефть может упасть ниже $50 за баррель.

Особая настороженность

24 октября международное рейтинговое агентство Moody`s изменило "стабильный" прогноз развития российской банковской системы на "негативный". Причина? "Ухудшение ситуации в глобальной экономике и нестабильность на финансовых рынках окажут негативное влияние на российские банки через системное сокращение ликвидности, замедление роста кредитования и ухудшение качества активов".

Надо, правда, сразу оговориться: снижение прогноза не означает, что рейтинг действительно будет снижен. Этот шаг означает озабоченность тем, что риски могут вырасти.

До настоящего снижения рейтингов российская банковская система в отличие от ведущих европейских финансовых институтов еще не доросла. В середине октября агентство Fitch понизило рейтинги английских банков Lloyds и Royal Bank of Scotland и швейцарского UBS, а S&P — испанских BBVA и Santander. По сведениям "Ъ", пока Fitch и S&P не планируют пересматривать свои оценки российской банковской системы.

Впрочем, на российский банковский сектор и агентства, и многие аналитики смотрят с особой настороженностью: значительная зависимость от международной финансовой системы увеличивает риски. Тем более что первый звонок уже прозвучал.

В августе у российских банков появились проблемы с ликвидностью — похожие симптомы наблюдались и в 2008-2009 годах. Причина — падение на финансовых рынках, соглашается большинство экспертов. На фоне долгового кризиса в еврозоне привлечение внешнего финансирования было почти недоступно.

Внесла свой вклад и неравномерность расходования бюджета: традиционно слишком большая доля трат приходится на конец года. Но эта головная боль бюджетополучателей для банковской системы не так опасна. Изрядная часть этого "навеса" — около 1 трлн руб., 10% бюджета,— размещена на банковских депозитах, то есть уже работает на экономику.

Недостаток ликвидности обнаружился резко, и для многих неожиданно. Начиная с 2010 года кредитные организации не испытывали недостатка в ликвидности, а представители банковского сообщества говорили "не для записи", что "физики" несут в банк много денег, ими надо управлять и выплачивать проценты по вкладам, что теряло смысл при существовавшей тогда двух-трехпроцентной ставке привлечения средств на межбанковском рынке. За первые десять месяцев 2011 года депозиты физлиц на счетах в банках выросли на 9,8% и составили более 10,7 трлн руб. Темпы роста вкладов замедлились вдвое по сравнению с прошлогодними, но выглядят вполне достойно. Даже если учесть, что часть этого роста — чисто бумажная, результат переоценки валютных вкладов.

Но сейчас банкам этих денег уже не хватает. Для иллюстрации того, как изменилась ситуация, можно привести нынешний примерно шестипроцентный уровень ставок на межбанке. Так высоки они не были уже два года. Растут и ставки по депозитам населения: по рублевым вкладам они уже приблизились вплотную, а то и превысили 10% годовых.

"Ключевые признаки сокращения ликвидности — это большой объем депозитов Минфина, размещенных на счетах в банках; низкий уровень остатков на корсчетах и на депозитах в ЦБ; рост операций по предоставлению банкам ликвидности",— говорит главный экономист МДМ-банка Михаил Зак. А 25 октября ЦБ поднял лимиты однодневных кредитов для коммерческих банков до 700 млрд руб. Подобные объемы средств ЦБ размещал только в пик кризиса ликвидности — в январе 2009-го.

Экономисты из правительства, несмотря на внешнее сходство двух волн кризиса ликвидности, убеждены в их разной природе. Первый зампред ЦБ Алексей Улюкаев на октябрьском форуме "Россия зовет" привел в качестве примера акулу и дельфина, которые обладают общими внешними признаками, но на деле акула — это рыба, а дельфин — млекопитающее. "Мы понимаем, как будем действовать, если будут наступать неблагоприятные последствия для российской экономики, как будет предоставляться ликвидность банковским учреждениям,— заявил 17 октября в эфире "Первого канала" первый вице-премьер Игорь Шувалов.— В ситуации, когда банкам не будет хватать ликвидности, как будет поступать Минфин, точно расписано по графику". Похоже, спустя всего несколько дней именно этот график и был задействован Банком России.

Игры для своих

Помимо ограничения доступа к финансированию с мировых рынков и глобальной нестабильности Moody's также называет и другие причины дефицита ликвидности в банковской системе: ослабление рубля и огромный отток капитала из страны. Напомним, за три квартала 2011 года из России выведено почти $50 млрд. Агентство ожидает, что сохранение этих трендов приведет банки к дальнейшему росту процентных ставок по кредитам, ужесточению правил залога и увеличению резервов на возможные потери. Но формально в российской банковской системе пока все довольно радужно. Если в августе суммарные активы российских банков увеличились на 2,4% и составили 36,4 трлн руб., то уже на 1 октября они достигли 38,4 трлн руб., то есть подросли еще на 5,5%.

Moody's считает, что у российских банков достаточно резервов капитала и текущих доходов, чтобы справиться с увеличением кредитных и инвестиционных потерь. Однако агентство прогнозирует, что необходимость дополнительного резервирования средств и переоценка ценных бумаг сократят достаточность капитала российской банковской системы до 14% к концу 2012 года против 16,7% в середине 2011-го. В долгосрочной перспективе Moody's ожидает, что рентабельность основных банков России останется благоприятной. Хотя при усилении долгового кризиса в Европе достаточность капитала нашей банковской системы может упасть чуть ниже нормативного минимума ЦБ в 10%.

В аналогичной ситуации три года назад правительство провело докапитализацию банков. Через ЦБ, ВЭБ и другие финансовые механизмы российские банки получили около $100 млрд. Сегодня регуляторы готовы пойти на аналогичный шаг и вообще применить полный арсенал мер поддержки и банков, и реального сектора.

Не является тайной и сценарий, по которому это может происходить. "Если цена на нефть снизится до $90 за баррель, вполне можно обойтись монетарными инструментами ЦБ. Если будет $60-75 за баррель, может потребоваться дополнительная капитализация системообразующих банков и предприятий реального сектора",— цитирует "РИА Новости" заместителя главы Минфина Алексея Саватюгина.

То есть деньги достанутся государственным "бегемотам", а средним рыночным банкам — не факт. Еще яснее это сказано в обзоре Moody's: "Господдержка — один из ключевых факторов кредитования банков в России. ЦБ и Минфин уже начали предоставлять свою ликвидность и развертывать инструменты поддержки в ответ на ухудшение ситуации. Эта поддержка, скорее всего, улучшит ситуацию на рынке ликвидности, но нет никакой уверенности, что она в случае необходимости будет доступна для средних и небольших частных банков".

Поддержка опорных госбанков не всегда идет им на пользу. В рейтинге надежности крупнейших российских банков, опубликованном в том же обзоре, для всех банков группы ВТБ — ВТБ, ВТБ 24 и Банка Москвы — агентство обозначило негативную тенденцию. Для других крупнейших банков, в том числе и частных, тренд стабильный.

Альтернативная арифметика

Сокращение ликвидности может иметь долгосрочные последствия для всей экономики, а не только для финансовой сферы. В России до 60% инвестиций формируется за счет привлеченных средств (см. диаграмму). И этот показатель практически не меняется на протяжении последних лет. При такой высокой зависимости инвестиций от кредитов ухудшение условий заимствований притормозит создание новых предприятий и модернизацию старых.

"У банков были commitments (обязательства) по выдаче, кредитование продолжалось, но доступ к фондированию стал сокращаться, то есть сохранялся рост кредитов на фоне сокращения притока средств,— объясняет Михаил Зак.— Сейчас большинство крупных банков приостановили рассмотрение и выдачу кредитов, активно выдают кредиты только госбанки". Ставки по кредитам выросли в среднем на 2%, и, вероятно, процесс привыкания рынка к более высоким ставкам займет еще какое-то время.

На рынке облигаций, несмотря на эпизодические всплески оптимизма, все еще хуже. "На рынке бондов практически нет активности, он закрыт. Крупные компании, которые потенциально готовы размещаться, не готовы привлекаться по текущим ставкам,— рассказывает Зак.— Но если ставки останутся высокими, то крупные компании будут вынуждены размещать облигации по высоким ставкам, как это было в 2009-м и начале 2010-го".

Второй источник инвестиций — собственные средства, формирующиеся в основном из прибыли предприятий. С ней тоже не все благополучно. Судя по данным Росстата, во второй половине 2011 года отмечено заметное снижение темпов роста прибыли предприятий. Если по итогам первого полугодия она выросла на 42%, то с августа 2010 до августа 2011 года — уже менее чем на 14%. Если тренд окажется устойчивым (эти данные Росстата принято считать не очень надежными), можно будет утверждать, что это результат падения потребительского и промышленного спроса. При отсутствии доступных кредитов снижение прибыли делает практически невозможным поддержку инвестиций в основные фонды. А без инвестиций страну неизбежно ждет застой.

"В этой ситуации предприятиям придется повышать собственную эффективность, в том числе и за счет сокращения персонала,— уверен Михаил Зак.— Штаты крупнейших российских заводов раздуты за счет социальной базы и неэффективно отлаженных производственных процессов". На прошлой неделе в СМИ появились сообщения о том, что крупнейшая отечественная металлургическая компания "Русал" приостанавливает развитие новых проектов, а на части предприятий холдинга предписано уволить до 15% сотрудников.

Впрочем, такие истории — редкость. Российские власти крайне негативно относятся к сокращениям персонала и фактически препятствуют росту эффективности российских компаний. По данным Минэкономики, в 2009 году производительность труда упала на 5%. Это результат поддержки занятости на фоне экономического спада. Впрочем, глава министерства Эльвира Набиуллина не так давно заявила, что правительство планирует выйти на темпы роста производительности труда в 13% и рассчитывает поддерживать их в течение трех лет. Как это сделать при вялом росте ВВП и неизменной занятости — ответ лежит где-то в области альтернативной арифметики.

Пока же негативные тенденции из сферы ликвидности перетекают в реальную экономику. Moody's ожидает, что из-за низких темпов восстановления мировой экономики прирост российского ВВП замедлится с 3,8% в 2011 году до 2,8% в 2012-м. В Минэкономики с этим не согласны. Если верить оценке ведомства, ВВП в третьем квартале 2011 года вырос на 5,1%, а за девять месяцев — на 4,2%. Впрочем, и в 2008 году вплоть до осени все тоже выглядело неплохо.

Если впереди и снижение цен на нефть, и продолжение оттока капитала, и рост процентных ставок, придется снова вспомнить о том, что нынешнее относительное благополучие все же нефтяное, а значит, очень хрупкое.