Современный дауншифтинг: опыт социально-психологического и религиозно-философского анализа

ЕВГЕНИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ НИКОЛЬСКИЙ

доктор филологических наук, магистр богословия, член-корр. РАЕ, профессор, Институт русистики Варшавского Университета, г. Варшава, Республика Польша

ВЛАДИМИР ФЕДОРОВИЧ ЕФИМОВ

(1953-2016) доктор педагогических наук, профессор, член-корр. РАЕ, г. Москва, Россия

ДАРЬЯ ЯКОВЛЕВНА РОМАНОВА

кандидат культурологии, старший научный сотрудник Музея древнерусского искусства имени Андрея Рублева, г. Москва, Россия

СОВРЕМЕННЫЙ ДАУНШИФТИНГ: ОПЫТ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО И РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКОГО АНАЛИЗА

Светлой памяти соавтора и наставника, профессора В.Ф. Ефимова, обратившего наше внимание на эту проблему посвящается

Аннотация. В статье анализируется современный дауншифтинг, явление в последние полтора десятилетия приобретшее глобальный характер. Авторы последовательно раскрывают суть данного феномена социально-культурной жизни нашей планеты, впервые в отечественной гуманитарной науке выявляют его истоки, выделяют его типы (полный, частичный, вынужденный), показывают отличие между: 1) российской и европейско-американской разновидностями дауншифтинга; 2) между подвижничеством средневековых святых, отказавшимся от благ цивилизации и нашими современниками, уезжающими из больших городов на острова в океанах или в сельскую глушь. Феномен дауншифтинга впервые анализируется с религиозно-философских позиций, с точки зрения светской этики. В финале делаются выводы о перспективах данного направления.

Ключевые слова: дауншифтинг, эмиграция, синдром эмоционального выгорания, гедонизм, психоанализ, антропология Фромма, валеология, общество потребления, аскетизм, религиозное миросозерцание, аксиология, святость, трудоголизм, яппи, субкультуры, экономический кризис, экзистенциальные проблемы.

В современном мире само понятие «карьера» в большинстве случаев уже связывают с постоянным движением вверх, с покорением новых рубежей, а также с профессиональным и должностным ростом. Но нельзя не отметить и иной позиции — дауншифтин-га. Ныне его приверженцы своим примером показывают, что, по карьерной лестнице можно не только подниматься, но и спускаться, причем абсолютно добровольно. За этим стоит жизненная позиция, согласно которой не стоит жить ради самого себя, не занимаясь чужими целями. Приверженцы этого течения (дауншифтеры) отказываются от пропагандируемых общественным ценностям: конформизма, рабства имиджу, денег, карьеры и так далее. В большинстве своем люди вкладывают в дауншифтинг как собственный смысл, так и плохо осознаваемые фобии, включая фроммовское «бегство от свободы». Вокруг основных положений постоянно ведутся споры, зачастую люди даже и близко не подходят к истине. Даушифтинг — явление, которое уже давно обросло слухами, мифами, рассказами бывалых и домыслами фантазеров, с которыми даже бороться трудно. Вся эта совокупность мнений меняет наше восприятие дауншифтинга как явления и искажает его истинный смысл.

Слово «дауншифтинг», означающее в дословном переводе с английского «смещение вниз», заимствовано из лексикона автомобилистов — так называется переключение коробки передач на меньшую скорость. Впрочем, существуют и те, кто трактует смысл слова по первой части слова, вкладывая неправильный смысл в корень «даун», трактуя данное явление как своего рода психическую патологию. Феномен даун-шифтинга — признак нашего времени или же он всегда был присущ обществу, но сегодня стал более очевидным, потому что приобретает массовый характер? Как замечательно сказал мудрый Соломон: «Нет ничего нового под этим солнцем».

В статье мы разберемся, что это за явление, познакомимся с последователями этой идеологии, проанализируем, почему они отказываются от успешной карьеры в пользу

абсолютной свободы. Представим, что перед обычным членом общества стоит выбор между двумя вариантами собственной судьбы в будущем. Первый вариант представлен хорошей работой, приличным доходом, но жестким ритмом, четкими правилами, подчинением и регулярными стрессами, и, возможно, алкогольно-никотиновой и иными зависимостями, а также целым букетом психосоматических заболеваний. Второй вариант характеризуется более низкой ступенькой в обществе, скромным достатком, отсутствием карьерных перспектив, но полной свободой и независимостью от общепринятых правил и возможно сохранением здоровья и потенциальным долголетием.

Дауншифтеры — люди, предпочитающие второй вариант. Они сознательно понижают себя в карьере и статусе ради семейства, хобби и свободного выбора места проживания. Но не смотря на это, буквально за последние 10-12 лет это понятие приобрело у социологов и аналитиков рынка труда иное значение: дауншифтингом теперь именуют добровольный отказ от карьерной гонки ради иных жизненных ценностей, прежде всего семьи, хобби, психологического комфорта и заботы о собственном здоровье. Радикально настроенные дауншифтеры предпочитают вообще сойти с дистанции, занявшись совершенно иным видом деятельности и пожертвовав наработанным за долгие годы статусом и положением. Менее решительным часто бывает достаточно спуститься вниз на одну-две ступеньки карьерной лестницы, уменьшив объем ответственности и должностных обязанностей» [11, с. 6]. В частности это может включать в себя реализацию планов по какому-либо переезду из крупного города, в более мелкое поселение, с целью продолжительного проживания в оном; когда человек, или группа людей (например, семья) перебирается из своего засиженного, пыльного, грязного и вонючего мегаполиса, в деревню, село, просто в лес или поле (купив участок или взяв самозахватом). Либо переезд в курортное место, ради того, чтобы постоянно отдыхать и бездельничать. Дауншифтинг — это отказ от насыщенной и бешеной гонки в карьерах, крысиных бегах

офисной работы в пользу тихой и размеренной жизни с последующим уменьшением доходов и уровня потребления.

В классическом же американском варианте топ-менеджеры все бросают и едут заниматься серфингом на какие-нибудь острова рядом с океаном. Естественно, это люди, которые имеют сбережения. Традиционно такой человек работает 2-3 часа в день преподавателем серфинга, дает уроки. Остальное время он занимается тем же серфингом в свое удовольствие. Преподавательский заработок дает ему возможность по минимуму поддерживать, обеспечивать себя. К сожалению, на российской почве все более сложно, это могут позволить себе немногие. Буквально дауншифтинг характеризуется переходом человека с хорошо оплачиваемой, но связанной с излишними нагрузками работы, на более простую и менее «денежную». Это явление на данный момент является не менее популярным в деловой литературе, нежели способность управлять временем.

Как правило, дауншифтерами являются люди, которые уже добились значимых результатов на карьерном поприще, однако постоянные стрессы, усталость и, конечно же, психологическая чума ХХ1 века — синдром эмоционального выгорания, а также отсутствие свободного времени заставили их полностью поменять свою жизнь. К чему эта

постоянная гонка, если в конце тебе нечего будет вспомнить, кроме бесконечной работы? Именно так люди из адвокатов становятся инструкторами по йоге, из топ-менеджеров в садовники.

Несмотря на всю красочность и привлекательность дауншифтинга, он является лишь определением и не более того. Каждая ситуация уникальна в зависимости от того, что является ее основанием и какие обстоятельства ей присущи. Для примера, любой законный союз двух людей именуют браком, тем не менее, все эти союзы разные. Конечно, ничего не стоит отнести дауншифтинг к новому модному течению среди менеджеров, однако это не исключит ее индивидуальной значимости для отдельно взятых личностей.

ПОНЯТИЕ ДАУНШИФТИНГА

Само понятие «дауншифтинг» относительно новое: он появляется в конце ХХ века, хотя явление, как мы покажем ниже, имеет более давние истоки. В 1990-е годы термин «дауншифтинг» появился в статье «Washington Post». Западное определение дауншифтинга — отказ от высокой должности и доходов ради простой и неторопливой жизни в кругу семьи (simple living). Конечно, нечто подобное уже было — хиппи, зеленый туризм. Но массово говорить о дауншиф-тинге стали на Западе в 70-е гг. ХХ века, а к началу XXI века он дошел и до России — его

стали активно обсуждать в блогосфере, появились сообщества русских дауншифте-ров. В России этот термин появляется в 20072008 годах в газетной публицистике и означает то же самое.

Этот термин — пока еще не совсем прижившийся в русском языке варваризм, встречается его написание латиницей «Downshifting», — со временем, возможно, станет привычным, как например граффити. А еще в 1973 году и оно было непривычным. Так, митрополит Антоний (Мельников) в своей статье «О христианстве в Помпеях и Геркулануме» писал этот термин как «graffiti» и давал пояснение, что они «...очень быстро наносятся на поверхность .и не требуют специальной подготовки. ни специального орудия письма» [1, с. 60]. Приведем первые прецеденты употребления термина «даун-шифтинг» в русскоязычном пространстве. Так, журналист Игорь Найденов писал, что дауншифтинг — это «когда люди все продают и уезжают в Индию. курить» [10]. А Алина Гарбузняк одной из первых дала пояснение, что предполагается «сход вниз по социальной лестнице» [7].

Итак, более-менее принятая трактовка да-уншифтинга сводится к тому, что общепринятые блага, навязываемые нам, отнимают нас у семьи, да и у самих себя. Это не просто побег в мир иллюзорной свободы, это — философия сосредоточенности на внутреннем мире, отказ от повседневной изнурительной гонки за товаром, навязанным рекламой.

Крупные города ошибочно считаются средоточием возможностей. В них вся деятельность посвящена лишь одному — работе. Потеря в материальной сфере с лихвой восполняется ощущением свободы и власти над собственной жизнью. Из-за этого именно переезд считается одним из основных методов приобщения к течению дауншифтеров.

ЧТО ЖЕ ДВИЖЕТ ЛЮДЬМИ?

В первую очередь желание сохранить полноценной семью и вырастить здоровых детей, но нельзя отрицать и тот факт, что к да-уншифтингу прибегают люди ради самих

себя. Перед человеком простирается весь мир, а он тратит жизнь в погоде за идеалами, навязанными обществом. Способность уступить в доходах и приобрести взамен настоящую жизнь — вот что предлагает «переключение на низкую передачу». Человек, который занимал высокую должность в сфере телекоммуникаций, один раз нырнул с аквалангом, и этого хватило на то, чтобы он смог изменить свою жизнь. Теперь в его владении небольшая школа дайвинга на берегу Красного моря. Зарабатывает ли он много денег? Нет. Счастлив ли он? Однозначно, да. Вот он, типичный алгоритм становления да-уншифтера, — добейся многого и брось все ради мечты.

Главное, от чего отказывается дауншифтер — это чужие цели и желания, им движет фроммовское желание быть (самим собой), а не казаться, мечта уйти из мира условностей, надуманных приличий, безмозглого конформизма. Он ищет себя и свое место в мире, за рамками цивилизации с её распорядком и обыденностью. В большинстве случаев чуждыми даушифте-рам оказываются сугубо материальные цели: карьера, деньги, предметы роскоши. Список «утрат» дауншифтеров очень сильно зависит от страны и ее культурных особенностей. Например, в Англии дауншифтинг имеет яркий экологический окрас (употребление или выращивание органических продуктов, особое отношение к мусору и его вторичной переработке, экономия энергии). «В Австралии фокус смещен в сторону смены жилья и места проживания. Наверное, первыми дауншифтерами можно считать Диогена, жившего в бочке и императора Диоклетиана, отказавшегося от трона в 4 веке до нашей эры». [11, с. 8]. С некоторой условностью можно отнести к своего рода прото-дауншифтерам и Гаутаму Будду, покинувшего дворец в поисках «просветления», а также апостола Матфея, бросившего должность сборщика (мытаря) и последовавшего за Христом, многочисленных средневековых святых, оставивших благополучную мирскую жизнь ради религиозного подвижничества, например правнука Ярослава Мудрого, луцкого князя Николу-Святошу, от-

рекшегося от престола и поселившего в Киево-Печерской обители на правах скромного инока, не брезгующего никакими работами. Даже в Средневековье, при господстве со-териологического (то есть обращенного в небеса) типа культура подобного рода прецеденты вызывали острое неприятие современников. Наиболее репрезентабельный пример дауншифтинга по религиозным мотивам — это житие католического святого (1181-1226), почитаемого во всем христианском мире, а иногда и даже нехристями.

Этот средневековый подвижник выступил против тех ценностей, которые доминировали в современном ему обществе: богатство, куртуазность, чинопочитание, конформизм, культ должностей и титулов. Примечательно, что Франциск всему этому противопоставил вечные идеалы Евангелия, методы реализации которых на практике он воплотил в своей жизни и пастырско-педагогичес-кой практике. В противовес общественным предрассудкам, святой Франциск углубил идею бедности: из отрицательного признака отречения от мира он возвел её в положительный, жизненный идеал, который вытекал из идеи следования примеру бедного Христа. Вместе с этим Франциск преобразил и самое назначение монашества, заменив монаха-отшельника апостолом-миссионером, который, отрекшись внутренне от мира, остается в мире, чтобы среди него призывать людей к миру и покаянию.

Мысль о добровольной бедности «по Евангелию» легко могла самостоятельно зародиться как у богатого лионского банкира, так и у расточительного сына зажиточного купца в провинциальном итальянском городке Асизи; но проповедь того и другого приняла различное направление, что зависело как от среды и обстоятельств жизни, так и от лично-

сти обоих. В начале своего существования община учеников Франциска, вовсе не имела монашеского характера; это было соединение людей, проникнутых братскими чувствами и апостольскими идеалами; они занимались проповедью и благотворительностью, не имели постоянного местопребывания и собственности. Местом деятельности первоначальной францисканской общины была Средняя Италия, но совсем не ясно, догадывался ли Франциск в то время, что они монахи. Он звал их именем, которое обычно передают как «меньшие братья», или если переводить буквальнее — «братцы». Уже в уставе он писал: «Пусть пребудут меньшими», а чуть позже произнёс проповедь: «Я хочу, чтобы наше братство называлось орденом меньших братьев». Идя по пути святого Франциска, они «подчинялись всем ... исполняя обязанности, которые другим показались бы унизительными ... И это счастливое расположение духа взрастило в них начатки всех духовных добродетелей» [16, с. 327].

Франциск уже тогда решил, что «братцы» должны будут дать три обета, такие, как бедность, послушание и целомудренность, которые всегда были знаком монашества. Но францисканцы должны были существенно отличаться от других, уже существующих ранее орденов, ведь они должны были стать бродягами, или, по словам Честертона, почти кочевниками. Они должны были обладать той свободой, которой не может обладать ни один обычный человек, имеющий хоть какое-то «добро». Они будут свободны, ведь если человек «ничего не имеет, то ему нечего и терять, он не будет держаться за законы мирские, не будет брать в руки оружие, дабы защищать добро своё. Он будет просто жить, наслаждаясь каждым мгновением, разум его не будет затуманен мыслью о преумножении и охране своего имущества» [16, с. 328].

Францисканец должен явить образ человека, реализующего в своей жизни ценности евангельских блаженств, в особенности таких, как бедность и радость. Следуя им, он отказывается от силы и прав ради служения истине Царства Божия. Подобным образом монах должен воплощать и францисканские добродетели меньшести, смирения и простоты. Как человек блаженств и носитель человеческих и христианских добродетелей, проявляемых в духе ассизского святого, францисканец должен предстать перед братьями как пророк и знамение нового грядущего мира, который Бог уже предвосхитил в этом мире через Иисуса Христа. Современный францисканец должен создавать истинное Братство. Евангельское братство собрано во имя Христа, направляется Божественной силой Духа и «одушевляется горними устремлениями. В этом братстве за всеми признается одинаковое достоинство, и все участвуют, исполняя различные обязанности, в устройстве и ведении общинной жизни. В нем проявляется забота об установлении глубоко личных отношений, а не только отношений людей, связанных общим трудом, добрым соседством, уставными нормами. В нем разделяются необходимые в совместной жизни служения, особое место среди которых занимает забота о слабых и больных» [17, с. 23].

Если последователи святого Франциска и в Средние века и в наши дни отказывались от

благ и идолов цивилизации по религиозным убеждениям, то предпосылки и мотивы современных дауншифтеров, как правило, не связаны с христианской аскезой и стремлением осуществить обожение (теозис) своей жизни «через Христа, со Христом и во Христе» (католическая литургическая формула).

Ныне многие дауншифтеры стремятся попасть в Азию, где христианская религия прочно не укоренилась. Смысл жизни в отрицании материальных благ близок даун-шифтеру. Возник даже «синдром Гоа» [15]. Первые земли, освоенные «беглецами» в девяностых, принадлежали Гоа. С тех пор победное шествие русских затронуло многие уголки мира, включая Восточную Европу и Латинскую Америку. Отметились они «под пальмой» и в странах Азии. Негласной столицей дауншифтинга считают Таиланд, особо популярен он среди наших сограждан. Настолько популярен, что оставляет Гоа позади. Этому способствует еще и тот факт, что Таиланд подарил русским безвизовый режим, благодаря чему «сбежать» стало на порядок проще. Помимо этого в нем нет «наркотической дымки» Гоа, он более открыт и расположен для скромного занятия любимым делом без притеснения.

Многие менеджеры, продав или сдав столичные квартиры, уезжают в Азию и вполне наслаждаются жизнью. Ведь в Азии совсем другой ритм и иная философия жизни, денег на жизнь уходит не так много. Конечно, есть и такие, которые со временем понимают, что не могут жить вне деловой суеты и спешки [15, с. 9]. Кому-то начинает не хватать ночной клубной жизни, адреналина, высоких скоростей.

Само понятие «карьера» в большинстве случаев связывают с постоянным движением вверх, с покорением новых рубежей, а также с профессиональным и должностным ростом. Но оказывается, по карьерной лестнице можно не только подниматься, но и спускаться, причем абсолютно добровольно. Это специфическое социальное явление, то есть дауншифтинг стремительно набирающее популярность на Западе.

Голова Шивы, Гоа, Индия. Источник: commons.wikimedia.on

Возникновение дауншифтинга — вполне естественная и предсказуемая реакция на некогда популярный стиль жизни яппи. Яппи — это молодой, невероятно честолюбивый и амбициозный «белый воротничок», придерживающийся весьма своеобразного мировоззрения. Работа и карьера, непременно с жесткой установкой на лидерство — для яппи это кумир номер один, имидж и социальный статус — кумир номер два. Разумеется, эти две жизненные ценности яппи теснейшим образом связаны друг с другом: солидные заработки позволяют поддерживать на должном уровне собственный имидж, который в свою очередь косвенно способствует дальнейшему продвижению вверх.

На Западе стиль яппи в построении карьеры миновал пик своей популярности в конце двадцатого века; к сожалению, для многих молодых российских специалистов, востребованных на рынке труда, он все еще является заветной мечтой. Скорее всего, они просто имеют слабое представление об оборотной стороне медали. Настоящий яп-пи вынужден поставить крест на маленьких радостях жизни, не говоря уже о хобби и увлечениях. Посидеть с друзьями допоздна в маленьком уютном баре или махнуть на

рыбалку, выбросив из головы мысли о контрактах, балансах и бизнес-планах, это, с точки зрения яппи, — непозволительная трата времени, зато он с радостью прибавит к своему рабочему дню несколько дополнительных часов, если это сулит заманчивые перспективы повышения. Многие яппи в самом буквальном смысле сгорают на работе: расходы на транквилизаторы и визиты к психоаналитику очень скоро становятся обязательной статьей личного бюджета. Наконец, любой успешный карьерист-яппи является заложником собственного положения: он тратит львиную долю доходов на приобретение престижных, имиджевых вещей ради очередного карьерного рывка, и так может продолжаться до бесконечности.

ПРИЧИНЫ ДАУНШИФТИНГА

В современном обществе, где тотальное погружение в информационное пространство [2; 3; 4; 5] стало нормой, усилились экзистенциальная усталость и тоска по свободе. В этом контексте [см.: 8; 14] выделим три основные причины, по которым люди становятся дауншифтерами:

1. Стремление к гармоничной жизни. Побег от цивилизации — это своеобразная попытка вернуться к своему «Я» и проводить больше времени со своей семьей. Человек осознанно отказывается от карьеры, поскольку осознает, что этот путь заводит его в глубокий жизненный тупик.

2. Внутреннее истощение организма. Изматывающая карьерная гонка зачастую приводит к глубокому разочарованию. Человек понимает, что он от работы больше не получает удовольствия, а вместо самореализации получает лишь новую порцию стресса. Именно по этой причине чаще всего становятся дауншифтерами топ-менеджеры крупных компаний.

3. Ухудшение здоровья. Часто, если человек тяжело болел или находился на волосок от смерти, у него происходит переоценка ценностей. Он понимает, что жизнь всего одна и надо ее прожить так, как мечталось, ведь завтра может и не наступить.

Сами дауншифтеры называют еще одну причину, и она очень проста — жажда приключений. Зачастую у современных мужчин и женщин нет возможности насладиться беззаботной юностью: по окончании вуза они сразу устраиваются на работу, затем связывают себя узами брака, а дальше по накатанной — дети, ипотека, кредиты... И в какой-то момент у них наступает своеобразный кризис: появляется ощущение, что жизнь проходит, а они в это время стоят на ее обочине и ничего не успели попробовать. В такой ситуации некоторые находят способ самореализоваться в чем-то помимо карьеры, а кто-то полностью меняет свою жизнь, становится дауншифтером и таким образом старается наверстать упущенное.

Основным принципом дауншифтинга является отрицание всего, что связано с потреблением [см.: 10; 11]. Неприятие высокого статуса, стремления добиться как можно больших материальных благ, дабы лишний раз этот статус подчеркнуть во имя простых общечеловеческих ценностей, таких как увлечения, семья, здоровье, окружающий мир вокруг.

Всем довольный и умиротворенный человек не сможет стать дауншифтером — по большому счету, это является крайней мерой для человека, который был доведен обществом до ручки. Именно тогда встает вопрос ребром: или кардинальные изменения, или движение по спирали, которое ведет в персональный Ад, полный бесконечных стрессов, депрессий, медикаментов и суицидальных мыслей. Дома, красивые авто, дорогая одежда, лучшие отели — все это не делает несчастным, до ручки доводит методика достижения всех этих благ.

Итак, дауншифтинг — просто стремление разорвать этот замкнутый круг, который исподволь становится жизненной нормой.

Некоторые европейские модели дауншиф-тинга порой несут в себе отпечаток бунтарской романтики времен хиппи. Например, «апологет этого социального явления, английская журналистка Джуди Джонс, после своего сорокалетнего юбилея оставила престижную, но невероятно хлопотную должность редактора крупного лондонского журнала и ушла на вольные хлеба — она консультирует начинающих дауншифтеров, пишет книги, пропагандирующие такой подход к карьере, и выращивает цветы. Преуспевающий молодой адвокат, внезапно уехавший в буддийский монастырь в Непале, а впоследствии занявшийся необременительным фрилансом; семейная чета, отказавшаяся от суеты мегаполиса ради идиллической пасторали в провинциальном городке» [8, с. 12]. Таковы типичные варианты дауншифтинга по-европейски. Разумеется, не стоит пытаться слепо копировать их в российской действительности — менталитет и условия рынка труда в нашей стране во многом отличаются от европейских.

Правда, на постсоветском пространстве это понятие известно не так широко, как на Западе. И причина очень проста: наши люди еще не успели насытиться благами материального общества потребления, поскольку периоды социальной стабильности и благополучия в наших странах — дело весьма зыбкое. Реакция большинства на твой личный выбор пока еще звучит как упрек или снисхождение к

дурной блажи. Мало у нас дауншифтеров, которые смогли бы составить костяк какого-либо движения. Чаще — это офисные работники в отставке, которые после 3-4 месяцев путешествий по Индии и Юго-восточной Азии, возвращаются в свои уютненькие кабинеты.

Кроме того, уровень жизни в России значительно ниже, чем в странах, лидирующих по количеству дауншифтеров, уверенность в завтрашнем дне отсутствует практически у всех социальных слоёв. Наряду с материальными преградами и отрицательным общественным мнением, в России есть территориальные проблемы с дауншифтингом: всё — таки русские деревни это совсем не цивилизованные европейские сёла, жизнь в которых похожа на пасторальную картинку.

Но, несмотря на все перечисленные препятствия, дауншифтинг в России набирает обороты, причём среди мотивации к смене образа жизни важную роль играет желание больше времени уделять саморазвитию и воспитание детей вдали от пороков цивилизации. Многие россияне выезжают в Индию и Таиланд, чтобы заниматься духовными практиками или просто жить в своё удовольствие. Также к дауншифтингу можно отнести за-

рождающиеся на территории России экологические поселения, являющиеся альтернативой как городской, так и сложившейся деревенской среде. Зачастую дауншифтинг даёт человеку возможность лучше понять себя, свои истинные потребности и желания. Бросая высокооплачиваемую, но не дающего морального удовлетворения работу, человек находит себе дело по душе. Занимаясь им для себя, не преследуя никаких материальных интересов, он зачастую обнаруживает, что это дело даёт ему неплохой доход, так как всё, что делается искренне и с душой, получается очень хорошо.

Подавляющее большинство дауншифтеров — зажиточные люди [см.: 11; 13], которые могут без особых проблем отправиться в другое государство на постоянное местожительство. Они не бросают бизнес, а оставляют его на попечение управляющих и держат под контролем. Поэтому дауншифтинг в России характеризуется негативными отзывами. В простом русском народе явление объясняется ленью, предательством родины, нежеланием работать.

Примеры дауншифтинга далеко не всегда являются историями успеха. Во-первых, люди часто хорошо понимают от, чего они хотят

убежать, но очень смутно — к чему стремятся. И трудности новой жизни могут многих надломить, например, деревенская жизнь для непривычного горожанина может оказаться не такой пасторальной картинкой, как представлялось в офисе. Другой аспект заключается в том, что дауншифтинг многими воспринимается как бегство от себя, но от себя убежать невозможно. Через некоторое время человек может обнаружить, что нерешённые проблемы, с которыми он сталкивался ранее, снова возникают на новом месте.

Крутые карьерные виражи могут сойти с рук и даже пойти на пользу представителям творческой богемы, но если на них решается бизнесмен или клерк, это нередко вызывает непонимание окружающих и даже обвинения в психической неадекватности. Чтобы по собственной воле отказаться от нескончаемой борьбы за место под солнцем и не ощущать на себе косые взгляды друзей и знакомых, следует иметь веские и уважительные причины.

Вряд ли кто станет возражать против такого основания для дауншифтинга, как забота о собственном здоровье. Не секрет, что большой бизнес или руководящий пост в крупной корпорации часто сказываются на здоровье столь же отрицательно, как и работа на вредном производстве. Вместе с солидными заработками, красивой жизнью и уважением окружающих нередко настигает целый букет заболеваний — от сердечно-сосудистых до расстройств нервной системы.

Другой причиной, порождающей дауншифтинг как в России, так и в Европе и Америке

становится психологический слом, нервозы и, порою, экзистенциальный кризис. Последнее явление было блистательно описано в последней работе Н.А. Бердяева «Царство духа и царство кесаря». Философ специально отмечал: «Кризис, переживаемый человеком, связан с несоответствием душевной и физической организации человека с современной техникой. Душа и тело человека формировались, когда человеческая жизнь была еще в соответствии с ритмом природы, когда для него еще существовал космический порядок. Человек был еще связан с матерью-землей. Власть техники означает конец теллурической эпохи. Органическая, естественная среда человека, земля, растение, животные и пр., может быть убита техникой; что тогда будет? Элементарная техника существовала с первобытных времен. С конца XVIII века начинается революционизирующее вторжение машины, с которым связано развитие капиталистической промышленности. Только в наше время техника приобретает детерминирующую власть над человеком и человеческими обществами и возникает тип технической цивилизации...» [6, с. 34].

Дауншифтинг в таких условиях является, как правило, вынужденным, о нем задумываются, лишь, когда вопрос встает ребром: или карьера, или здоровье. Чуть менее важным основанием для отступления является стремление минимизировать юридические риски. Увы, реалии нашего времени таковы, что стремительный карьерный рост может закончиться в самый неподходящий момент на скамье подсудимых.

Диоген в своей бочке, Ж.Л. Жером, 1860. Источник: с1е.ш1к1ресП

I

ж

т

1 г Ш:

щг.

ш -

Фт V

Не стоит уповать на законопослушное поведение: даже безукоризненно честный сотрудник может стать козлом отпущения в корпоративных финансовых махинациях. Рожденного с авантюрной жилкой это вряд ли испугает, но осторожный и благоразумный человек всерьез задумается о возможности притормозить. Желание проводить больше времени с семьей и детьми или посвящать себя любимому делу может быть встречено непониманием знакомых, мыслящих ценностными категориями яппи, но в принципе оно тоже является уважительной причиной для дауншифтинга. Наконец, к одной из разновидностей дауншифтинга принято относить кардинальную смену профессии и рода занятий — это тоже вполне оправданно, особенно если выбор первичной специальности был совершен под влиянием моды, рыночной конъюнктуры или мнения родных.

СТРАТЕГИЯ ДАУНШИФТИНГА

Единой стратегии дауншифтинга не существует, можно лишь назвать несколько

наиболее распространенных вариантов. Для человека, который в буквальном смысле сгорает на работе, проводя в офисе двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, оптимальным решением будет стандартный восьмичасовой рабочий день без переработок. Новоиспеченный дауншифтер может с удивлением обнаружить, что реально посвящать себе любимому не менее пяти часов ежедневно. Вариант разгрузки для босса может быть иной — ему иногда достаточно спуститься вниз на одну ступеньку карьерной лестницы, сократив объем ответственности и должностных полномочий. Возможен также и параллельный дауншифтинг: например, если частые командировки не позволяют проводить много времени в кругу семьи, неплохим выходом будет перевод в другую компанию на аналогичную должность, но без постоянных разъездов. Не исключено, что идеальным выбором для кого-то может стать отказ от работы, требующей нестандартного мышления и творческого потенциала, ради размеренной будничной рутины, где ответственность и креатив изначально отсутствуют.

Прежде чем решаться на такой ответственный, а иногда и необратимый шаг, как да-уншифтинг, необходимо тщательно взвесить все за и против, определившись со своей системой ценностей и приоритетов. Очень важно быть предельно честным с самим собой; кому-то, вероятно, будет удобнее составить таблицу, вписав в отдельные графы преимущества и недостатки нынешней работы и планируемой, с понижением. Главная проблема дауншифтинга и, пожалуй, основной аргумент против него — это уменьшение уровня заработной платы, пропорциональное спуску вниз по карьерной лестнице.

Западные идеологи дауншифтинга выдвигают в качестве контраргумента так называемую философию добровольной простоты — сознательного отказа от потребительской гонки за эфемерным престижем и модой, умение отделять реальные нужды от навязанных рекламой и общественным мнением. Эта философия, кстати, отнюдь не нова: точно такое же мировоззрение проповедовал еще древнегреческий мудрец Эпикур, которого ошибочно считают гедонистом и приверженцем культа наслаждений. Сошедшему с дистанции дауншифтеру больше не нужно вкладывать деньги в поддержание дорогостоящего корпоративного имиджа, так что даже сократившейся зарплаты вполне хватит для достойной жизни. Далеко не всегда дауншифтинг означает снижение доходов; радикальная смена профессии может стать источником гораздо больших заработков, нежели прежняя работа. Разумеется, философия добровольной простоты применима к российской действительности с рядом оговорок, но совершенно ясно одно: процент людей, для которых счастье заключается не в деньгах и даже не в их количестве, весьма велик.

Например, для образцового семьянина возможность уделять больше времени воспитанию детей значит намного больше, нежели роскошный автомобиль, костюмы Hugo Boss и обеды в дорогих ресторанах. Поэтому уход с высокооплачиваемой должности, позволяющей жить красиво, но требующей взамен полной самоотдачи, не будет для него тяжелым ударом. То же самое можно

сказать и о человеке, увлеченном тем или иным хобби или творчеством: даже наличие полного комплекта атрибутов материального достатка и обеспеченности не в состоянии компенсировать вынужденный отказ от самореализации и зарытый в землю талант. Сплошь и рядом встречаются ситуации, когда молодые специалисты приобретают специальность, не отвечающую их реальным запросам, способностям и ожиданиям. Наглядный пример — перепроизводство экономистов, юристов и менеджеров за последние годы, продиктованное кратковременными потребностями рынка труда. В таких условиях намного лучше решиться на дауншиф-тинг, нежели ежедневно переламывать себя, занимаясь нелюбимой работой.

Наконец, всегда существует определенный процент людей, которые органически «не могут вписаться в корпоративный распорядок дня и коллектив сотрудников» [8, с. 127]. Составляя перечень плюсов и минусов того или иного варианта дауншифтинга, вместо абстрактных и общих фраз лучше всего использовать четкие и конкретные категории. Скажем, расплывчатая фраза «у меня будет больше свободного времени» неприемлема, ее необходимо заменить предложением «ежедневно у меня будет столько то часов свободного времени». Для подсчета финансовых перспектив карьерного понижения полезно вооружиться калькулятором и соотнести уровень ожидаемой зарплаты с запланированными расходами и покупками. Не исключено, что в свете философии добровольной простоты некоторые сугубо имиджевые траты окажутся совершенно ненужными. «Некоторым довольно трудно в одночасье отказаться от привычных стереотипов мышления — это, пожалуй, основная сложность в распределении приоритета расходов» [8, с. 153].

Кроме того, начинающий дауншифтер должен определиться, насколько значимым для него будет мнение родных и близких, их реакция на столь неожиданный поступок. Варианты карьерного понижения, при которых придется существенно урезать первоочередные траты в семейном бюджете, следует отметать сразу, а вот честолюбивыми амби-

циями знакомых и родственников, которых карьера повергнет в шок, скорее всего, можно пренебречь. Человек все-таки (мы уже об этом писали выше) не обязан руководствоваться в собственной жизни и карьере чужой системой ценностей. Это в корне противоречит самой идее дауншифтинга.

Ключевой момент, порождающий даун-шифтинг — это ценностный конфликт между целями, навязываемыми обществом — карьера, богатство, статус, — и внутренними ценностями — самопознание, хобби, общение с близкими и т.д. Дауншифтер осознает иллюзорность навязываемых целей, так как чем больше материальных благ приобретается, тем больше хочется. При этом проблема не столько в статусе и богатстве, сколько в том, какую цену за них зачастую приходится платить в обществе: стрессы, болезни, отсутствие свободного времени, эмоциональное выгорание и истощение, семейные конфликты и т.д. Выбором даун-шифтера является осознанный отказ от участия в «крысиных бегах» по офису, что влечёт снижение материального дохода и зачастую воспринимается в штыки близкими и обществом. В награду дауншифтер получает внутренне удовлетворение от жизни, возможность заниматься любимым делом, жить так, как хочется.

Идеологически дауншифтинг связан не христианским аскетизмом, а с субкультурой нью эйдж и движением хиппи. Именно в 60-е годы прошлого столетия стала развиваться идея, что человек должен жить для познания себя, а не просто для материального поддержания своего тела. Начиная с 90-х годов, это социальное и культурное явления стало активно распространяться во всём мире, особенно много дауншифтеров в Австралии, США, Великобритании.

Наконец, совсем не лишним будет рассмотреть вариант временного дауншифтинга, иными словами, возможность возобновления карьеры после тайм-аута. Прежде чем делать шаг вниз, следует досконально продумать все отходные маневры, а также тактику возвращения. Большинство работодателей с подозрением отнесется к даун-шифтеру; если человек однажды отказался от карьеры, повторно сформировать у него требуемую мотивацию и нацеленность на успех, столь ценимую кадровиками, будет довольно проблематично. Именно поэтому начинающему экс карьеристу следует приложить все усилия, чтобы сохранить хотя бы профессиональную репутацию и по возможности замаскировать или даже скрыть зигзаг в собственной карьере. «В дауншиф-тинге совершенно неприемлемы опрометчивые и скоропалительные решения, самое

главное — это максимальная осторожность и умение с гроссмейстерской точностью просчитывать свои жизненные и профессиональные перспективы на несколько ходов вперед» [14, с. 101].

Для того чтобы стать истинным дауншифте-ром, необходимо знать о будущих жизненных задачах. Спуск вниз по карьерной лестнице по доброй воле должен в конечном итоге стимулировать рост духовный (точнее эстетико-экзистенциаль-ный). В идеале, конечно же, ломать карьеру не стоит. Необходимо только понять, что внутренне человек хочет получить от жизни и чем в дальнейшем заниматься. Если смотреть на дауншифте-ров со стороны, то такие резкие жизненные перемены могут показаться кому-то глупыми и опрометчивыми.

В поисках себя дауншифтер может потерять большинство своих знакомых и друзей, но по- настоящему близкие люди всегда поймут и поддержат. Дауншифтер получает экономию жизненного времени. Ведь теперь не надо растрачивать себя на дела и обязанности, прописанные в трудовом договоре, на никчемные реверансы и улыбки тем людям, которым не хочется улыбаться. И еще он получает возможность обретения самого себя, своего собственного я, попытку понять, кем являешься в этой жизни и какова цель в ней. Но для этого дауншифтинг должен быть не бегством, а осознанным выбором. Как показали наши исторические экскурсы, подобные явления возникали в предыдущие эпохи, однако массовым явлением даун-шифтинг стал лишь в конце ХХ века. Ныне отказ от благоустроенной жизни и карьеры обусловлен не религиозными поисками, а экзистенциальной усталостью.

ТИПОЛОГИЯ ДАУНШИФТИНГА

Соответственно пока несколько условно можно наметить типологию дауншифтинга:

1) полный отказ от цивилизации, жизнь на островах или в деревне до скончания дней своих, либо сопряженная с творчеством, как у Поля Гогена, либо посвященная иным аспектам. Такой вариант возможен, но не всегда является определяющим. Рассмотрим

иные типы дауншифтинга. Среди них мы выделяем: 2) появление промежуточных форм, не исключая и неполного (временного) отказа от благ цивилизации; и 3) вынужденный дауншифтинг. Рассмотрим их детальнее.

Выше мы уже писали о том, что уютные берега океанов стимулируют лень и беззаботность российских дауншифтеров. Свой побег от цивилизации они готовы воспринять как временную меру. Никаких сожженных мостов во имя качественного перехода к новой жизни. Даже квартиры в крупных городах не продаются, а сдаются — всегда есть план «Б», по которому можно вернуться в социальную гонку. Быть может, они и не воспользуются этой возможностью, но сам факт возможности «соломки подстелить» утешает и успокаивает.

Также подобная задача дауншифтеров, как упрощение уровня жизни, русским людям не нужна. Своим побегом они наоборот повышают его, параллельно приобретая свободу, о которой на родине могли лишь вздыхать украдкой. Речь идет не только о вседозволенности, будь то наркотики или публичное обнажение, но и о возможности открыть маленькое предприятие по душе, не боясь бандитов и чиновников. Не стоит забывать и лояльный социальный и природный климат.

В русских условиях дауншифтинг приобретает своеобразные оттенки. Попробуем их обозначить. Одним из них, на наш взгляд, стал так называемый обратный, или вынужденный, дауншифтинг. В отличие от обычного дауншифтинга, обратный значит, что собственной воли человека в выборе пути и вектора развития попросту не было. Имеет место не отказ от статусной должности или большого объема работы во имя личностного развития, а неожиданное увольнение, лишение статуса и прочее, что приводит к изменению социальной позиции, совершенно не нужной участнику событий. То есть в результате он переживает серьезную травму.

В качестве примера можно привести реальный случай: молодой профессор из Москвы, доктор филологических наук, работавший в техническом вузе, был сокращен «из-за несоответствия базового образования и

ученой степени профилю» того вуза, где работал и ликвидации целого ряда читаемых им гуманитарных предметов, в результате был вынужден искать работу в провинциальном медколледже. Но там он нашел временный отдых от столичного стресса и смог завершить две начатые еще 5 лет назад монографии. Но заплатить за это пришлось резким сокращением дохода, аскетической жизнью и потерей ряда социальных связей. Вынужденный (то есть не по собственному выбору) дауншифтинг — явление, как мы предполагаем, сугубо российское, обострившееся в эпоху нового экономического кризиса [см.: 12; 18] и несостоявшейся евразийской интеграции.

Если человек выбрал обычный дауншифтинг (полный или частичный), значит, он переосмыслил жизнь и выбрал новые приоритеты, а новый стиль жизни становится только следствием такого решения. В случае же обратного все начинается с увольнения, потери средств или статуса, так что страдает человек намного больше. Внешний внутренний кризис не является естественным, в отличие от приводящего к дауншифтингу, он спровоцирован изменениями вовне.

ПЛЮСЫ И МИНУСЫ ДАУНШИФТИНГА

Рассмотрим плюсы и минусы дауншифтин-

га в целом (характерные для всех его разновидностей).

Отрицательными сторонами данного явления могут стать, во-первых, пауза в рабочем стаже. Продолжительный перерыв негативно повлияет, если человек захочет вновь трудоустроиться. После смены образа жизни уменьшаются финансовые потоки. Во-вторых, потеря связей. Партнеры по бизнесу забывают людей, с которыми приходилось ранее работать. Человеку, который насладился прелестями дауншифтинга и решил вернуться к цивилизации, придется начинать с нуля. Еще один неприятный момент — непонимание со стороны близких, особенно родителей, которые были воспитаны в иную эпоху и имеют совсем другие взгляды и приоритеты.

Плюсов значительно больше. Снижение стресса. Дауншифтер живет в независимом мире без расписаний, жестких строк и требований. Не приходится в кратчайшие сроки выполнять срочную и трудоемкую работу. Происходит экономия времени.

Не нужно ежедневно ездить на работу. Да-уншифтер составляет расписание по своему усмотрению. К примеру, он может трудиться ночами или вставать рано утром, чтобы поработать в тихой обстановке. Многие меняют не только место работы, но и место жительства. Появляется возможность дышать чистым воздухом, пить высококачественную воду и есть экологически чистые продукты. После кардинальных перемен появляется свободное время, львиную долю которого можно потратить на себя. Речь идет о самосовершенствовании и раскрытии творческого потенциала, самореализации.

Почему люди становятся дауншифтерами? Некоторыми движет протест: против общества потребления, против карьерной гонки, а также желание делать то, что интересно себе самому, а не нужно начальнику и окружающим. У иных наблюдается кризис ценностей: то, что навязывает общество, не кажется созвучным личному интересу, а также стремление к саморазвитию, личностному росту и жажда приключений. Следующая категория приходит к дауншифтингу от безвыходности: такие люди не многие способны постоянно обеспечивать высокий уровень потребления и соответствовать стандартам общества.

Социологи и психологи выделяют 3 группы дауншифтеров [см.: 8; 10; 11; 13]. Первая — менеджеры, ставшие заложниками родительских установок (девушки слушаются родителей, заканчивают «престижный» вуз, становятся менеджерами). Эффективно работают, но... понимают, что ни должность, ни работа, ни оклад не устраивает и выходят замуж. А главное, становятся полностью зависимыми от супругов! Вторая группа, не справляясь с психологическими и физическими нагрузками, прибегает к дауншифтингу. Ежедневные двухчасовые путешествия дом — работа, «отдых» в пробках, двухнедельный отпуск раз в год, спокойно переносят обладатели недюжинного здоровья. Третья группа — те, кто «наигрался» дорогими автомобилями, часами и решил, что заработанных сумм хватит для будущих внуков и пора заняться делом для души. Такие люди из бизнеса уходят в искусство, консультиро-

вание, или благотворительность. Часто решение о дауншифтинге связано с кризисом среднего возраста. Семьи не всегда оказывают поддержку философствующему карьеристу, считая его душевные переживания ленью. Но все наоборот — желание снять с себя профнагрузки и акцентировать внимание на внутреннем развитии или здоровье — именно это проявление активного отношения к жизни! А жертвоприношения социальному стереотипу, который постоянно требует доказательств — обычный конформизм. Сегодня дауншифтинг — довольно модный тренд, и некоторые карьеристы в прямом смысле последуют ему только потому, что это модно.

Выше мы уже отмечали, что истоки даун-шифтинга усматривают порою в религиозной деятельности известных проповедников и святых. Но здесь крайне важно отметить следующее: при внешнем сходстве (отказ от карьеры, денег и социальных благ) различаются цели. Современными дауншифтера-ми, даже если они и имеют религиозное миросозерцание (но, как правило, это либо агностики, либо люди религиозно индифферентные, либо, как и большинство россиян, играющие в «духовность», но не знакомые ни с историей Церкви, ни с её вероучением), движут отнюдь не религиозные мотивы.

Возможно, именно поэтому, дауншифтинг часто критикуют за эгоизм. Во многом это зацикливание на себе, сродни гедонизму. Не работать, но валяться под пальмой. У многих вернувшихся из тёплых стран наблюдается апатия и нежелание работать: к лени быстро привыкают. И, к слову, валяние под пальмой — это тоже потребление. Когда человек отказывается от общества и не приносит ему пользу — общество так же отграничивается от него. Традиционная, Христианская точка зрения предполагает, что человек обязан не быть праздным, а труд — это основной путь исцеления от праздности. Пребывая под пальмами на тропических островах, можно ли не впасть в хроническую праздность, и тогда идеи самореализации, ухода от стресса не приведут ли к новому витку личностного кризиса в иной его форме.

Итак, явление дауншифтинга представляет значительный интерес с точки зрения понимания своеобразия экзистенциального поиска наших современников. Говоря о характерном для дауншифтинга стремлении человека к свободе, необходимо отметить, что именно подлинная духовная свобода может являться творческим пространством личностного развития. Подлинная духовная свобода в основе своей предполагает самообретение, а точнее, новообретение человеком своей личности, одухотворённой самости. Творчество предполагает преодоление размеренности повседневной жизни, экзистенциальной усталости, а также попытку превзойти собственную сущность, которая, по определению, стремится к духовному развитию вопреки росту различных материальных потребностей, вытекающих, порой, из чисто эгоистических побуждений. Возлюбив себя творческой любовью, то есть, желая приумножения любви ко Господу и людям, человек способствует тому, что его творчество становится духовной пищей для окружающих, плодами миссионерского служения, раскрывающими ценностный мир духовной свободы.

В этой связи обратимся к труду И.А. Ильина «Путь духовного обновления»: «Смысл жизни в том, чтобы любить, творить и молиться, без свободы нельзя ни молиться, ни творить, ни любить. духу человека доступна свобода, и ему подобает свобода. Ибо дух есть сила самоопределения к лучшему. Он имеет дар — вывести себя внутренне из любого жизненного содержания, противопоставить его себе, оценить его, избрать его или отвергнуть, включить его в свою жизнь или извергнуть его из нее. Дух есть сила, которая имеет дар усилить себя и преодолеть в себе то, что отвергается; дух имеет силу и власть создавать

формы и законы своего бытия, творить себя и способы своей жизни. Ему присуща способность внутренне освобождать себя, ему доступно самоусиление и самоопределение к благу. Освободить себя значит, прежде всего, обратить свою силу, чтобы быть сильнее любого влечения своего, любой прихоти, любого желания, любого соблазна, любого греха. Это есть извлечение себя из потока обыденной пошлости — противопоставление ее себе и себя ей, усиление себя до победы над ней. Таков отрицательный этап самоосвобождения. За ним следует положительный этап: он состоит в добровольном и любовном заполнении себя лучшими, избранными и любимыми жизненными содержаниями.» [6, с. 68].

Творческое служение предстаёт как своего рода дар ближнему. Духовная сущность дарения раскрывается, к примеру, в том случае, когда человек, имеющий высокое социальное положение и благосостояние, направляет личностные усилия в сферу бескорыстной деятельности. В этой связи и материальные блага выступают как своего рода опредмечивание духовности. Ярким примером здесь является благотворительность, которую мы можем рассматривать как своеобразную форму даун-шифтинга, характеризующуюся с одной стороны — нестяжанием (на материальном уровне), с другой — стяжанием благодати (соответственно, на духовном уровне).

Важно понимать, что мнимый уход от проблем действительности, по сути, является попыткой избежать ответственности за происходящее в своей жизни. Прорыву личностного сознания может способствовать духовное творчество, позволяющее в определённой степени воздействовать на существующую действительность и на собственный внутренний мир. Когда мы говорим о дауншифтин-ге, то нужно чётко понимать, что именно от мотивации зависит возможность преобразовательной миссии индивидуума или группы людей. Если отношение к карьерному росту базируется на действиях, осуществляемых во благо семьи, общества, государства, то представляется очевидным, что глубинное чувство долга окажется сильнее нежелания активного присутствия в социокультурном пространстве или намерения жить исключительно в экологически чистой среде. К тому же, большая ответственность перед ближними никогда не подвергнет сомнению стремление к поддержанию достойного уровня жизни, особенно, когда существует острая необходимость содержать семью. Глубинное чувство нравственного долга характерно, к примеру, для научно-просветительской деятельности, направленное на возделывание, непрерывное творческое становление личности. Представляется, что альтернатива, которую выбирает даун-шифтер, должна быть, прежде всего, духовно содержательной. Если отказ от чужих целей связан с переходом в сферу потенциальной реализации Богом дарованного таланта, то данный творческий поступок человека может являться следствием его духовного поиска, плодом философской сосредоточенности на внутреннем мире. Обращаясь к такому явлению, как духовный поиск, следует отметить, что духовное странничество, характерное для миссионеров, представляет своего рода бесконечный поиск свободы, ищущей, в том числе, пространственного единения с Божественным началом.

Когда добровольный отказ от карьерной гонки и чрезмерного накопления материальных ценностей предполагает духовный вектор личностного развития творческого потенциала или является началом жертвенного молит-

венного служения (как это можно увидеть на примере монашества), нужно осознавать, что данная перемена представляет собой гораздо более глубинное явление, нежели дауншифтинг. Также, необходимо быть готовым к тому, что порой неосознанный побег от самого себя может закончиться шокирующей встречей с самим собой. Зачастую, мировоззренческий переворот дауншифтера носит лишь внешний характер и не имеет ничего общего с метанойей, знаменующей уход от греховного постоянства. При этом весьма важно отличать истинное смирение, а также объективную оценку собственных профессиональных качеств и соответствия занимаемой должности от добровольной «меньшести» для использования внезапно появившейся массы свободного времени с целью удовлетворения низменных потребностей.

Для истинного подвижничества необходим глубинный духовно-душевный перелом человеческого сознания, предполагающий обновление бренной сущности путём покаяния. Явственным примером глубинной перемены самосознания является подвиг юродства, предполагающий обретение великой силы духовной свободы во Христе. Полнота покаяния может стать «сосудом благодати», источником духовного обновления для человечества. Подлинный подвиг выходит далеко за рамки субкультур и массовой культуры. Данный прорыв личностной культуры происходит тогда, когда духовный поиск приводит к «сретению», слиянию как встрече Божественного и человеческого в раскаявшейся душе. Тогда открывается новый путь — индивидуальный творческий путь уподобления Богу, потому как только в Его власти открывать тайны внутреннего мира земной жизни. Раскрытие творческой предназначенности в рамках существующих догматов и постоянное благодарение и покаяние Господу — источник прозрений и возникновения очагов подлинной культуры.

Таким образом, культурологический анализ феномена дауншифтинга позволяет выявить значительный духовно-творческий потенциал данного направления в современном мире. Вместе с тем, необходимо подчеркнуть, что его реализация зависит от осознанного глу-

бинного стремления к постоянному самосовершенствованию. Именно «самоопределение к благу», «добровольное и любовное заполнение себя лучшими, избранными и любимыми жизненными содержаниями» может стать источником подлинной свободы духовного творчества.

В заключении отметим, что отношение к да-уншифтингу и дауншифтерам во всем мире очень разное: кто-то завидует им, потому что они осмелились так круто изменить свою жизнь, кто-то, наоборот, считает их неудачниками, не выдержавшими ритма совре-

менной жизни. Но в любом случае стоит помнить, что побег от цивилизации — это не решение проблем. Возможно, для кого-то дауншифтинг — это единственный способ стать счастливым, но зачастую у тех, кто решил отказаться от работы, карьеры и прочих благ, исчезает цель в жизни. Все, что было когда-то важным, отходит на второй план, и остается либо гедонизм в чистом виде, либо путь к самореализации вне оков конформизма. А это уже вопрос сугубо нравственного, а не социального или религиозного порядка.

1. Антоний (Мельников), митрополит Минский. О Христианстве в Помпеях и Геркулануме // Богословские труды. N 10. М., 1973.

2. Берестова Т.Ф. Единство информационного пространства и роль государства в его достижении // Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2006. Т. 9. N 1. С. 74-85.

3. Берестова Т.Ф. Законы формирования структуры информационного пространства и функции информации // Библиография. Научный журнал по библиографоведению и книговедению, 2009. N 5. С. 32-47.

4. Берестова Т.Ф. Роль индивида, социума и государства в создании единого информационного пространства // Социум и власть. 2008. N 3. С. 7-10.

5. Берестова Т.Ф. Скромное обаяние большого ученого // Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2013. N 4 (36). С. 201-203.

6. Бердяев Н.А. Судьба России. Царство духа и царство кесаря. М., 1994.

7. Гарбузняк А. Рай для романтиков // Труд-7, 2008.08.12

8. Дрейк Дж. Дауншифтинг: как меньше работать и больше наслаждаться жизнью. М., 2007.

9. Ильин И.А. Путь духовного обновления. М., 2006. 336 с.

10. Найденов И. Выше ангелов // Русский репортер, N 18 (48), 21-28 февраля 2008.

11. Котляров А.В. Дауншифтинг без экстрима: кризис на пике карьеры. М., 2008.

12. Киевич А.В., Король О.В. Евразийская интеграция: этапы становления и перспективы развития // Экономические науки. М., 2016. N 1(134). С. 123-129.

13. Макеева С.В. Down шифтинг или как работать в удовольствие, не зависеть от пробок и заниматься тем, чем хочется. М., 2011.

14. Пчелин А.Д. Дауншифтинг по-московски, М., 2010.

15. Станович И.В. Гоанские хроники: исповедь дауншифтера, взгляд изнутри. М., 2008

16. Честертон Г.К. Святой Франциск Ассизский. СПб., 2000.

17. Францисканская харизма. М., 2002.

18. Хмелевский С.В. Почему россияне покидают свою страну // Социально-политические науки, 2012. N 3.

Modern Downshifting: Socially-psychological and Religious-philosophic Analysis Yevgeniy Vladimirovich Nikolskiy

Doctor of Philology, Master of Theology, a Correspondent Member RAE, Professor, Institute of Russian Studies at Warsaw University, Warsaw, Poland Vladimir Fedorovich Yefimov

Candidate of Cultural Studies, a Senior Fellow at the Museum of Early Russian Art Andrei Rublev, Moscow, Russia

Annotation. This article analyzes the current downshifting — phenomenon has acquired a global character in the last decade and a half. The authors consistently reveal the essence of the phenomenon in socio-cultural life of our planet, reveal its sources for the first time in Russian humanitarian science, distinguish its types (full, partial, forced), show the contrast between: 1) Russian and European-American varieties of downshifting; 2) between the asceticism of the medieval saints who renounced the benefits of civilization and our contemporaries, leaving the big cities to the Islands in the oceans or in the countryside. The phenomenon of downshifting is analyzed in religious and philosophical aspects for the first time, from the point of view of secular ethics. In the final conclusions about the prospects of this phenomenon is made. Key words: downshifting, emigration, emotional burnout syndrome, hedonism, psychoanalysis, anthropology Fromm, Wellness, consumer society, austerity, religious philosophy, axiology, holiness, workaholism, yuppie, subculture, economic crisis, existential problems.