Реализация уголовной политики посредством конструирования уголовно-правовых норм с бланкетной формой диспозиции

УДК 343 Пшипий Рустам Махмудович

аспирант кафедры уголовного права и криминологии

Кубанского государственного университета

РЕАЛИЗАЦИЯ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ ПОСРЕДСТВОМ КОНСТРУИРОВАНИЯ УГОЛОВНО-ПРАВОВЫХ НОРМ С БЛАНКЕТНОЙ ФОРМОЙ ДИСПОЗИЦИИ

Pshipy Rustam Makhmudovich

PhD student of the Criminal Law and Criminology Department, Kuban State University

REALIZATION OF CRIMINAL POLICY BY MEANS OF DEVELOPMENT OF THE CRIMINAL LEGAL REGULATIONS WITH BLANKET DISPOSITION

Аннотация:

Статья посвящена рассмотрению вопросов, связанных с изучением бланкетной диспозиции как одной из форм реализации методов уголовной политики современного российского государства. В силу того, что уголовная политика представляет собой стратегию и тактику борьбы с преступностью, особенно значимыми являются исследования, направленные на разработку ее теоретических основ. В этом плане вопросы, рассмотренные в рамках статьи, представляют несомненную актуальность. Кроме того, впервые в науке уголовного права России бланкетная диспозиции подвергается исследованию именно через призму методов уголовной политики.

Ключевые слова:

уголовная политика, методы уголовной политики, криминализация, законодательная техника, уголовно-правовая норма, бланкетная диспозиция, бланкетные признаки, регулятивное законодательство.

Summary:

The article studies blanket disposition as an implementation form of the criminal policy methods in the contemporary Russian state. By virtue of the fact that the criminal policy is a strategy and tactics of crime prevention, the most topical are those researches, which focus on development of its theoretical foundations, and in this regard the questions considered in the article are indubitably relevant. Besides, for the first time in the criminal law studies in Russia the blanket disposition is studied from the perspective of the criminal policy methods.

Keywords:

criminal policy, methods of criminal policy, criminalization, legislative techniques, criminal legal regulations, blanket disposition, blanket signs, regulatory legislation.

Краеугольным камнем уголовно-правовой науки последних лет без преувеличения можно назвать оптимальную модель уголовной политики современного российского государства, которая, по справедливому определению А.И. Коробеева представляет собой выработанную государством генеральную линию, определяющую основные направления, цели и средства воздействия на преступность путем формирования уголовного, уголовно-процессуального, уголовноисполнительного законодательства, регулирования практики его применения, а также путем выработки и реализации мер, направленных на предупреждение преступности [1, с. 42].

Между тем, указанное научное определение уголовной политики представляет собой скорее не объективно существующую реальность, а тот идеал, который бы хотели видеть как представители науки, так и практики. Некоторые ученые в области уголовного права подвергают сомнению сам факт существования той «генеральной линии», о которой говорит А.И. Коробеев. Так, Н.А. Лопашенко, анализируя мнения российских ученых об уголовной политике нашей страны, отмечает, что почти все сходятся в одном: с уголовной политикой в стране - плохо, а, возможно, ее и вовсе нет; она переживает если не кризис, то совсем не лучшие времена [2, с. 3].

В свою очередь, М.В. Феоктистов говорит о том, что «направление уголовной политики российского государства трудно назвать прямолинейным <...> генеральной линии в уголовной политике последних лет практически не наблюдается...» [3, т. 2, с. 324]. В подтверждение этому ученый приводит многочисленные примеры неаргументированной и, с научной точки зрения, неоправданной бессистемной модификации уголовного законодательства. Н.В. Огородникова, в свою очередь, подсчитала, что только за первые 10 лет действия УК РФ число поправок, внесенных в его редакцию, превысило их количество за все 36 лет действия предыдущего УК РСФСР 1960 г. [4, т. 2, с. 160].

Обозначенная статистика, с одной стороны, способна шокировать, но с другой - необходимо понимать, что в Российской Федерации, как, впрочем, и в других странах, преступность, к сожалению, не стоит на месте, постоянно совершенствуется, появляются новые виды преступных деяний, а уже известные уголовному закону - становятся все более изощренными. Указан-

ные обстоятельства выступают детерминантами принятия незамедлительных мер уголовноправовой репрессии. Так, осуществляя уголовную политику, государство использует конкретный арсенал форм и методов реализации последней. Одним из основных методов уголовноправовой политики является криминализация, под которой понимается процесс выявления общественно опасных форм индивидуального поведения, признания допустимости, возможности и целесообразности уголовно-правовой борьбы с ними и фиксации их в законе в качестве преступных и уголовно наказуемых [5, т. 1, с. 98].

На стадии фиксации общественно опасных форм индивидуального поведения в редакции УК и при конструировании конкретных составов уголовно-наказуемых деяний законодатель обязан использовать только те приемы законодательной техники, которые способны обеспечить стабильность и гибкость уголовного закона. Таким приемом, по нашему убеждению, является бланкетная диспозиция, которая для конкретизации отдельных объективных и субъективных признаков состава преступления обращает правоприменителя к нормам иных отраслей законодательства.

Появление в российском уголовном законодательстве бланкетной диспозиции как одной из форм конструирования уголовно-правовой нормы (вторая половина XIX в.), свидетельствовало об определенном прогрессе в сфере правотворчества и их широкое применение при конструировании составов преступлений является, на сегодняшний день, одним из наиболее предпочтительных приемов законодательной техники.

Прямым доказательством этому является принятый в 1996 г. первый Уголовный кодекс Российской Федерации, который остался верен прежним, более чем вековым, традициям применения бланкетного способа при конструировании уголовно-правовых норм. Анализ Особенной части в первоначальной редакции УК РФ 1996 г. свидетельствует о широком использовании этого приема законодательной техники, поскольку из 255 составов преступлений 165 сконструированы при помощи бланкетных диспозиций, что составляет 65 % от общего числа составов преступлений. Наиболее многочисленны, с точки зрения бланкетного способа конструирования, составы преступлений в сфере экономической деятельности - 41 состав преступления, что составляет 16 % от общего количества составов преступлений. Указанная статистика обусловлена непосредственно потребностями практической (правоприменительной) деятельности. Ведь экономическая сфера деятельности государства уникальна именно тем, что ее регламентация обеспечивается весьма внушительной нормативной базой, включающей в себя как федеральное и региональное законодательство, так и огромное количество подзаконных нормативных актов, включая локальные акты организаций. Более того, экономическое регулятивное законодательство является весьма динамичным. В подобных условиях устанавливая уголовную ответственность за преступления в сфере экономической деятельности, законодатель должен использовать «полезные» свойства бланкетной диспозиции, позволяющие, во-первых, не загромождать уголовный закон положениями регулятивного (экономического) законодательства, содержащего некоторые признаки объективной стороны состава преступления, а во-вторых, не вносить изменения в редакцию уголовного закона в тех случаях, когда изменению подвергаются акты позитивного законодательства и не усугублять тем самым и без того плачевную динамику роста числа поправок, вносимых в УК.

В науке уголовного права принято считать, что специфику бланкетного способа изложения диспозиции составляет описание компонентов отдельных (или всех) элементов состава преступления обобщающими признаками, признаками-понятиями либо обобщающими признаками-понятиями [6, с. 55].

Рассмотрим указанные способы описания на примере конструирования новых норм, регламентирующих ответственность за специальные виды мошенничества (Федеральный закон от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ), в которых была использована именно бланкетная форма диспозиции.

Презюмируя бланкетность диспозиций указанных норм можно констатировать, что в некоторых из указанных диспозиций при описании бланкетных признаков законодатель использовал такие обобщающие признаки-понятия как: «имущество», «предпринимательская деятельность», «страховой случай» и другое.

Также в исследуемых диспозициях «неуголовные» акты необходимые для толкования признаков состава преступления упоминаются в самой общей форме. Например, в ст. 1592 говорится о хищении денежных средств или иного имущества при получении пособий, компенсаций, субсидий и иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, а равно путем умолчания о фактах, влекущих прекращение указанных выплат; в ст. 1595 и вовсе кроме нормативного акта, упоминается также локальный акт организации, к которому необходимо обратиться для толкования бланкетных признаков: хищение чужого имущества путем об-

мана относительно наступления страхового случая, а равно размера страхового возмещения, подлежащего выплате в соответствии с законом либо договором страхователю или иному лицу.

Безусловно, мы понимаем, что правоприменителю хотелось бы видеть в идеале такую диспозицию, которая бы содержала совокупность всех признаков состава преступления, описывала бы его исчерпывающим образом. Мы также отдаем себе отчет в том, что отсутствие в диспозиции ссылки на конкретные нормы или положения позитивного законодательства затрудняет применение закона. Между тем, развернутое описание диспозиции уголовно-правовой нормы в ряде случаев лишает ее таких достоинств, как «устойчивость» в условиях нестабильности регулятивного законодательства и лаконичность изложения нормативного материала.

Таким образом, представляется возможным считать использование бланкетных диспозиций при конструировании уголовно-правовых норм одной из форм реализации методов уголовной политики современного российского государства, поскольку бурно развивающиеся общественные отношения порождают все новые и новые виды противоправных деяний, законодательное описание которых возможно только при помощи такого приема законодательной техники, который способен обеспечить стабильность, а самое главное, гибкость уголовного законодательства.

Ссылки:

1. Российское уголовное право. Общая часть: учеб. / под ред. В.С. Комиссарова. СПб., 2005. 560 с.

2. Лопашенко Н.А. Уголовная политика. М., 2009. 608 с.

3. Феоктистов М.В. Уголовно-правовая политика: есть или нет? // Современные проблемы уголовной политики: мате-

риалы III Международной научно-практической конференции. Краснодар, 2012. 398 с.

4. Огородникова Н.В. Российская уголовная политика на современном этапе: тенденции развития // Современные проблемы уголовной политики: материалы III Международной научно-практической конференции. Краснодар, 2012. 398 с.

5. Полный курс российского уголовного права: в 5 томах. Т. 1: Преступление и наказание / под ред. А.И. Коробеева. СПб., 2008. 1133 с.

6. Шишко И.В. Экономические правонарушения. СПб., 2004. 303 с.