Историко-географические истоки развития отходничества в Курском крае

Псковский регионологический журнал № 4 (28)/2016 УДК 911.3; 911.3:316

Е. Н. Дюканова

ИСТОРИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ИСТОКИ РАЗВИТИЯ ОТХОДНИЧЕСТВА В КУРСКОМ КРАЕ

В статье рассматриваются процессы временной трудовой миграции, которые в литературе получили название отходничества. Актуальность данной темы связана с возрождением такого вида миграционной подвижности населения и выявлением её различий по регионам Российской Федерации. Цель данной статьи заключается в ретроспективном анализе зарождения и развития отходничества с выявлением особенностей, которые накладывали на этот процесс специализация сельского хозяйства, обеспеченность плодородными чернозёмными почвами, трудовые навыки населения и другие факторы. Научная новизна работы заключается в постановке проблемы отходничества и его эволюционной связи, которая достаточно полно прослеживается с конца XIX в. по настоящее время. Главными методическими приёмами в данной статье были: анализ архивных и литературных исторических источников, статистическая обработка полученного материала, сравнительно-географический метод, а также использование различных масштабов исследования: от Европейской территории России до Курской области в её современных границах. Практическая значимость проведённого исследования заключается в возможности экстраполяции исторических данных об отходничестве на современную ситуацию, а также возможность использования полученных данных при планировании и прогнозировании социально-экономического развития регионов.

Ключевые слова: отходничество, трудовые миграции населения, Курская область, исторический фактор.

Введение

Миграции населения на протяжении всей истории человечества представляли собой постоянное либо временное переселение в новые места проживания или приложения труда, что не могло не отразиться на социально-экономическом и политическом развитии страны. Миграционные процессы и в настоящее время являются одним из важнейших показателей движущей социальной и культурной энергии общества, влияющей на образ жизни целых поколений.

Центробежные тенденции межрегиональных миграций, преобладавшие ещё со времён царской России, на какое-то время были усилены процессами урбанизации, создания новых и развития старых городов в отдалённых районах.

Факторы, стимулирующие мобильность населения, разнообразны. Они зависят от макроэкономических и политических изменений общества за длительный период, стадии урбанизации, на которой находится в данное время страна и её регионы, текущих политических, институциональных изменений, влияющих на региональное развитие и, наконец, от географически дифференцированных социальных и экономических предпосылок и ограничений мобильности населения на данном историческом этапе [8].

Псковский регионологический журнал № 4 (28)/2016 Основные этапы развития явления отходничества

Появление в УП-УШ вв. славянских племён на территории будущей России стало результатом миграции, которая являлась одновременно и колонизацией новых, осваиваемых ими территорий. Эта миграция-колонизация постепенно охватывала громадные территории, что оказывало сильнейшее влияние на специфику общества и государства [2].

Вторая половина XVI в. в России ознаменовалась расширением территории в двух направлениях: южном и восточном. При движении русских на юг происходило освоение Дикого поля (задонских и заволжских степей). Восточный путь вёл через Урал в Сибирь. В 80-е гг. XVI в. походы атамана Ермака с казаками в Сибирь обеспечили присоединение этой территории к России. Вслед за казачьими войсками шли поселенцы, купцы, духовенство, промысловики, крестьяне. Крепостных крестьян зачастую переселяли в принудительном порядке для освоения предоставляемых дворянам незанятых окраинных территорий. Проходило освоение Сибири в течение жизни одного-двух поколений и уже к XVII в. мигранты-колонизаторы вышли к Тихому океану.

В ХУП-ХК вв. основной причиной, выталкивающей крестьян из центральных районов, стало малоземелье. Начинает формироваться новая форма массовых временных трудовых миграций в города и фабричные посёлки на заработки — крестьянское «отходничество». В земской литературе наиболее распространённым было признание отходниками тех, кто уходил на заработки в другие уезды [16].

В XIX в. в характере российской внутренней трудовой миграции многое изменила крестьянская реформа 1861 г. Отмена крепостного права, ускоренный переход от аграрной цивилизации к индустриальному обществу, не могли не повлиять на подвижность населения, вовлекая крестьянство во временные трудовые миграции.

Отходничество, широко распространённое в крестьянской среде имперской России второй половины XIX и первой трети XX вв., имеет давнюю историю, получившую, спустя перерыв в 2-3 поколения, не менее бурное развитие и в наши дни [10]. «Корни» отходничества зарождаются в Центральном промышленном районе, приуральских и северных губерниях по причине недостаточно благоприятных условий для ведения сельского хозяйства и наличия возможностей других видов заработка.

Такие факторы, как рост населения в центральных областях, в сочетании с малоземельем, слабая освоенность территорий северной России, сокращение доходов от занятий земледелием, а также резкий рывок в промышленном развитии стали движущей силой отходничества, когда у крестьянства начали возникать проблемы с «прокормом на месте», заставляющие искать сторонние источники средств к существованию.

Всё это влияло на решение способной и желающей трудиться части крестьян искать работу в городе с более высокими заработками, которые в свою очередь служили повышению социального статуса и чувства личной свободы.

Псковский регионологический журнал № 4 (28)/2016 Географические уровни изучения отходничества

Европейская Россия

В России не проводилось специального учёта отходников. Лишь благодаря данным паспортной статистики принято судить о масштабах и динамике временных трудовых миграций. При этом не стоит спускать со счетов и то обстоятельство, что иногда крестьянам разрешался уход на заработки без паспортов, и то, что один и тот же человек мог в течение года несколько раз брать виды на жительство, а также в паспорта разрешалось вписывать членов семьи. Все эти обстоятельства позволяют дать лишь приблизительную оценку интенсивности и динамики отходничества.

По данным земско-статистических исследований, проводимых в 1880-х гг., в пределах Европейской России, предположительно, около 5 млн чел. ежегодно были вовлечены во временные трудовые миграции. От 10 до 40 % мужского населения из губерний центральной России уходило из своих сёл на заработки [19].

Особенность неземледельческих промыслов России конца XIX столетия состояла в их широком многообразии: строительство, торговля, рыболовство, горнозаводское дело, извоз. При отсутствии сыновей, в город на заработки родители отпускали и девушек работать прислугой. Отходничество было развито круглогодично и продолжалось чаще всего от одного до пяти месяцев. Отходничество способствовало распространению поздних браков с последующим уменьшением рождаемости.

Неизбежно менялась роль молодежи в семье и крестьянской общине, т. к. молодые люди становились основными добытчиками в условиях отхода. Те из старших, кто остался дома, испытывали зависимость от приносимых молодыми людьми заработков, и как следствие, стремились всеми силами утвердить свою власть. Контроль над отходниками заключался в двух задачах: привязать их к родному селу и конфисковать у них заработанные деньги. Интересы семьи и общины здесь совпадали, и они становились союзниками. Типичной процедурой такого воздействия была временная передача отходником надельной земли другому члену семьи или общины, с согласием ежегодно платить «отпускное». Будучи насущным для крестьянского благосостояния и для развития промышленности, отходничество бросало вызов институтам России на всех уровнях [20]. Наличие огромной доли мобильного крестьянского населения создавало серьёзные проблемы для государственного контроля при сборе налогов. Стремление правительства к сотрудничеству с деревенской крестьянской общиной объяснялось стремлением к изъятию части полученных отходниками доходов через налоги и выкупные платежи, а так же для регуляции отходничества, чтобы не допустить пролетаризации западного типа.

Начало XX в. стало пиком развития отходничества. Отметим, что в дореволюционный период деятельность отходников в большей степени интересовала в первую очередь помещика, а в советский период эту роль на себя взяло государство.

Временные трудовые миграции (ВТМ) государством воспринимались двояко, т. к. с одной стороны «крестьяне-отходники являлись резервом рабочего класса страны» [1], а с другой стороны, одним из источников безработицы в городах. Государственное регулирование временных трудовых миграций порождало противоречие, связанное с индустриальным подъёмом СССР, т. к. труд отходников в это время служил для реализации промышленного развития страны. В 1929 г. на партийной кон-

ференции был принят план первой пятилетки, основой которой была строительная программа, поэтому именно вопрос о трудовых ресурсах стоял достаточно остро. «Рыхлая масса, идущая из деревень впервые на производство.. .с крайне низким уровнем культуры» [17] «хлынула» на стройку Днепрогэс и Уралмаш, Магнитки и Сталинградского тракторного, что порождало множество социальных и политических проблем в СССР. Поэтому государству необходимо было это явление «институционализировать», перевоплотив его в оргнабор рабочей силы из деревень. Для этого были приняты постановления ЦИК и СНК 1930-1934 гг., регулирующие от-ходническую активность населения (см.: Постановления СНК от 16.03.1930 г., от 30.06.1931 г., от 17.03.1933 г., от 19.09.1934 г.) [10].

В начале 1990-х гг., когда экономические беспорядки вынудили население самостоятельно искать средства к существованию, отходничество снова ворвалось в социально-экономическую жизнь страны. Только теперь наоборот — не из нечерноземных областей, а в них, из бывших союзных республик на заработки отправились тысячи временных трудовых мигрантов.

По мнению Ю. Плюснина, современное отходничество в своём развитии прошло два этапа.

Первый этап (1990-е гг.) был ознаменован возобновлением отходничества на его исторической родине — в центральных районах России. При этом направлены ВТМ были из малых городов в промышленные центры. Происходило это из-за прекращения производства и банкротства промышленных предприятий в малых городах в начале «перестройки», когда такое понятие как рынок труда отсутствовало вовсе. Проблемы создавало и отсутствие у городских жителей личных подсобных хозяйств, способных прокормить семью. Поэтому единственным источником жизнеобеспечения становятся ВТМ в областные и столичные города.

Второй этап (2000-е гг.) длится до сих пор и характеризуется перемещением отходничества уже не из малых городов, а из сельской местности. Вызвано такое смещение тем, что в районных центрах началось возрождение старых и открытие новых предприятий, а так же увеличилось количество рабочих мест в сфере предоставления государственных услуг. Раньше деревенские безработные искали заработок в райцентрах, теперь когда там «своих хватает», они уезжают в поисках заработка в областной центр, а чаще в Москву и Подмосковье.

Большинство отходников не регистрирует в государственных органах свою трудовую деятельность, все знают, что они есть, но никто их не учитывает и не прослеживает их мобильность. Вот и имеем мы парадокс «невидимости» огромного, хотя и существующего рядом с нами феномена современного отходничества [10].

Центрально-Чернозёмный район

Что касается Центрального Черноземья, то отход там был менее развит, чем в Центральном промышленном районе, однако и здесь после отмены крепостного права с каждым десятилетием неуклонно росло число временных трудовых мигрантов, уходивших на заработки. О масштабах отходничества в Центральном Черноземье можно косвенно судить по количеству выданных паспортных бланков, учитываемых архивной комиссией 1901 г.

I ор онежская

Тамбовская

Орловская

Курская

После отмены нрепостного праве 1В61 г. спустя 30лет

После отмены нрепостного праве 1Б61 г. спустя 20лет

После отмены нрепостного праве 1В61 г. спустя 10лет

После отмены нрепостного праве 1В61 г. спустя 40лет

О 500 1000 1500 2000 2500

Рис. 1. Количество полученных крестьянами паспортов после отмены крепостного права в 1861 г. в центрально-чернозёмных губерниях [12]

На рис. 1 видно, что резкий скачок отходничества произошел спустя 20 лет после реформы. Именно к этому времени, когда закончился период выкупных сделок и межевание помещичьих и крестьянских земель, с развитием товарно-денежных отношений, происходит усиление миграционной активности.

В последующие десятилетия наблюдается дальнейший рост отходничества. Резкий рост количества временных трудовых мигрантов в конце XIX — начале ХХ вв. связан с неурожаями 1890-х гг., и как следствие голодом, а также подъёмом промышленного производства, что являлось движущей силой и стимулом к отходу на заработки. В Воронежской губернии массовое движение на отхожие промыслы охватило в 1891-1892 гг. почти 2/3 всего рабочего населения губернии [19].

Согласно данным Центрального статистического комитета МВД, в 1893 г. из Курской губернии в отходничество вышло до 155 тыс. чел., из Воронежской — примерно 60 тыс. чел., из Орловской — около 70 тыс. чел., из Тамбовской губернии — менее 70 тыс. чел. [12].

Крестьяне центрально-чернозёмных губерний имели весьма широкую географию отхожих промыслов, но основные потоки отходников направлялись в южные и юго-восточные губернии Европейской России.

В ходе земских переписей было названо более 170 рабочих специальностей, с помощью которых крестьяне промышляли на стороне. На фоне преобладания вплоть до начала 1890-х гг. сельскохозяйственного отхода наблюдалось постоянное увеличение удельного веса неземледельческого отхода, особенно усилившегося в последнее десятилетие XIX в. [9]. Из Тамбовской губернии около 15 % трудоспособного населения уходило на заработки. Направлялись отходники в основном в Самарскую губернию на строящиеся там сахарные заводы и железную дорогу [7]. Из Воронеж-

ской губернии уходили в Ростов-на-Дону, Екатеринодар, станицу Крымская на сельскохозяйственные работы, табачные плантации, сплав плотов. Чаще всего отходники зарабатывали от 10 до 40 руб.

В свою очередь, центрально-чернозёмные губернии являлись не только «донорами», отпуская на заработки своё население в отходничество, но и «реципиентами», принимая сезонных работников из центральных российских регионов. В Воронежскую губернию шли трудиться отходники из Рязанской, Орловской, Тамбовской, Тульской губерний; в Курскую приходили на заработки из Калужской и Тульской губерний; в Орловскую — из Калужской, Рязанской и Тульской губерний; в Тамбовскую губернию — из Калужской, Киевской и Тульской губерний [12].

В основном отходниками становились крестьяне, преимущественно мужского пола работоспособного возраста. Так, в Землянском уезде Воронежской губернии в 1897 г. в общей массе отходников лица в возрасте до 20 лет составляли 3,2 %, 20-25 лет — 17,5 %, 25-30 лет — 24,0 %, 30-40 лет — 34,9 %, 40-50 лет — 15,0 %, 50-60 лет — 4,5 %, свыше 60 лет — 0,9 % [12].

В отход уходили не только бедняки, которые не могли прокормить свою семью, но и зажиточные крестьяне, которые занимались предпринимательской деятельностью в качестве подрядчиков, руководителей артелей, торговцев, скупщиков.

В 1881-1890 гг. Центральном Черноземье преобладали краткосрочные внутренние трудовые миграции. В то время средняя продолжительность периода отходничества составляла в Воронежской губернии 3,2 месяца в году, в Курской губернии — 3,8 месяцев, в Орловской и Тамбовской губерниях — по 4,4 месяца [18].

Рис. 2. Доля крестьян-отходников среди трудоспособного населения по данным архивной комиссии 1901 г.

По данным, извлечённым из материалов архивной комиссии 1901 г., можно наблюдать следующую картину (рис. 2). По сравнению с долей отходников по всей Европейской части России (26,7 %), на губернии Центрального Черноземья их приходилось около 29 %. Особенно же из четырёх губерний (Воронежской, Орловской, Курской, Тамбовской) наиболее «богатой» на временных трудовых мигрантов оказалась Курская.

Псковский регионологический журнал № 4 (28)/2016 Курская область

Чтобы понять, почему Курская среди других губерний Центрального Черноземья выделялась по высокой доле отходников (34,5 %), необходимо обратиться к истории.

С образованием Русского централизованного государства территория Курской области начала стремительно заселяться и осваиваться, тогда целинные степи были переданы «служивым людям» — казакам и стрельцам. За счёт продвижения государственной границы на юго-восток приграничные земли быстро превратились в центральные. Чернозёмные почвы, благоприятные климатические условия, а также близость к промышленным центрам, обусловили увеличение численности населения на этой территории.

Дальнейшее восстановление и развитие сельского хозяйства происходило в ходе внутренних миграций. За вторую половину XVII в. правительством было роздано 2,8 млн десятин земли русским служилым людям и украинцам-черкасам. К концу века по сравнению с 20-ми годами перелог уменьшился, а запашка расширилась за счёт пустующих земель в среднем в семь раз. Наличие чернозёмной целины говорило о том, что размеры земельных наделов превосходили трудовые возможности мелких служилых людей. Зачастую нераспаханные земли и перелоги эксплуатировались как промысловые угодья и сенокосы.

Ко второй половине XVIII столетия колонизация территории Курской губернии закончилась. Потоки мигрантов, занимавшие свободные территории «дикого поля», иссякли, и начался обратный процесс — крестьянство уходило на новейшие неосвоенные территории — в Новороссию и Сибирь.

В конце XVIII в. было проведено Генеральное межевание, по результатам которого часть земель крестьянских общин была передана помещикам. Благодаря «чересполосице» крестьянских земель не все общинники в результате межевания пострадали одинаково.

Самые обиженные обделенные сетовали на перераспределение земель внутри общины — «общая беда, общий и ответ». Те крестьяне, чьи земли не были отрезаны в пользу помещика, противились перераспределению, что обуславливалось крупными конфликтами. Данная ситуация породила первую волну переселений из Курской губернии. Причём уезжали не только малоземельные крестьяне, но и вполне зажиточные, т. к. «драться тоже не всякому было охота». Практически два десятилетия этот процесс проходил стихийно без всякого регулирования со стороны государства, но в 1824 г. был издан указ о переселении на новые места крестьян, чей земельный надел настолько мал, что не может прокормить семью [5]. В подобном случае отход представлял собой «кульминационную точку крестьянской несостоятельности, и в этом отношении может быть рассматриваем как барометр крестьянского обеднения» [14].

Всего за 60 лет (1825-1885 гг.) из Курской губернии выехало 20 980 семей (приблизительно 125 880 чел. обоего пола). Но пик переселений пришёлся на конец 80-х — начало 90-х гг. С 1891 по 1895 гг. выехало 27 000 чел. (14 458 мужчин и 12542 женщин), при этом 10 210 чел. получили разрешение на переселение, но не воспользовались им [15]. Количество выехавших мужчин и женщин примерно равно, из чего можно сделать вывод, что переселялись в основном целыми семьями. Основными причинами переселения того времени являлось малоземелье, а также слухи о хорошем житье на «вольных землях».

Те, кто всё-таки собирался переезжать, продавали односельчанам всё своё нажитое имущество (скот, землю), поэтому общиной переселение приветствовалось. Большинство переселенцев направлялись в Тобольскую и Томскую губернии. Но уже к концу столетия число желающих переселиться сократилось. Причиной тому послужили рассказы вернувшихся крестьян, которые зачастую не могли даже доехать до места нового проживания и из-за нехватки средств. Сложно было приспосабливаться к климатическим условиям Сибири после мягкого климата Курской области.

По свидетельствам современников, низкое плодородие почвы, недостаток воды зимой, невозможность подработать указывались как неблагоприятные для жизни факторы, что уменьшало количество стремящихся переселиться.

Однако среди зажиточных крестьян появилась тенденция отправлять для проверки обстоятельств в новых местах проживания ходоков, и лишь после их положительных отзывов выезжать туда самим. Из числа подобных переселенцев доля вернувшихся была минимальной.

Отмена крепостного права в Курской губернии повлекла за собой развитие отхожих промыслов, которые особенно сильно получили своё развитие в 90-е гг. XIX в. Направления отхода были в основном на юг — в Малороссию и портовые города Чёрного и Азовского морей. О рынке труда в этих районах, как правило, селяне информацией не обладали, и уходили в отход с целью получения заработка «на удачу». Современники отмечали, что число уходящих было так велико, что в некоторых местностях чувствовался даже недостаток в рабочих, пополняемый трудовыми мигрантами из других районов. Очень часто крестьяне возвращались, ничего не заработав. По материалам Первой переписи населения Российской империи 1897 г. сокращение трудовых вакансий в южных губерниях происходило из-за использования сельскохозяйственных машин в уборке урожая, что вызывало особое нарекание у отходников.

По словам податных инспекторов, уходящие в отход крестьяне перестают заниматься своим крестьянским хозяйством, а приходя на короткое время домой и принося с собой небольшую сумму денег, из которой значительная часть идёт на уплату податей и повинностей, крестьянин на остальные деньги бывает не в силах поддержать своё хозяйство и последнее начинает постепенно падать [12].

В Курской губернии получили широкое распространение кустарные промыслы. На всю страну славились курские плотники, сапожники, из производств особой популярностью пользовались: веревочное, производство скатертей и рушников, горшечное, кожевенное, кузнечное, изготовление саней и повозок [15]. Таким образом, от 90 до 130 тыс. крестьян трудоспособного возраста полностью или частично не участвовали в сельскохозяйственном производстве.

В 1860-е гг. в неземледельческом отходе участвовали мелкие промышленники, работавшие в южных и юго-восточных губерниях по заказу потребителей, или на небольшой местный рынок. Отходники из Курской губернии целыми артелями направлялись в Новороссию, Предкавказье, Заволжье и особенно в соседние Харьковскую, Полтавскую и Черниговскую губернии.

Здесь они проводили «за промыслом» несколько зимних месяцев или лето, но с разрывом, возвращаясь «назад домой для косовицы и жатвы» [15].

Данные о численности населения Курской губернии по разным источникам сильно отличаются друг от друга, и являются довольно приблизительными (зачастую расхождение составляло 100 и более тыс. чел.). Усреднённые данные земских переписей, акцизных табелей (общее количество выпитого вина и выпитого на душу на-

селения), карт Генерального штаба и других источников позволяют говорить о том, что население губернии в 1877-1878 гг. составило 2 млн чел. Из этих данных мы можем судить о том, что в начале 1890-х гг. отхожими и кустарными промыслами занимались 14-16 % трудоспособных мужчин Курской губернии.

До реформы 1861 г. территория губернии хоть и характеризовалась значительной степенью освоенности, но ещё довольно большой процент лесистости (25 %) удерживал развитие земельной эрозии [13].

Отсутствие качественных путей сообщения, позволяющих сбывать урожай на внешние рынки, чернозёмные почвы, обеспечивающие высокое плодородие, и как следствие, низкие цены на сельскохозяйственную продукцию не стимулировали увеличение пахотных земель. От полной стагнации хлебопашество губернии «спасали» лишь неурожайные годы, когда цены на хлеб в крупных городах поднимались так высоко, что становилось выгодно вывозить избыток и запасы на эти рынки [5].

После крестьянской реформы и раздела земли крестьянские наделы зачастую находились на 7-10 удалённых друг от друга участках, разделённых землями помещика, во владении которого оказывались выгоны и водопои.

Крестьяне были вынуждены арендовать землю, что привело к росту арендной платы (в Курской губернии она была одна из самых высоких по России). В качестве арендной платы землевладельцам, которая зависела от качества земли (в северо-западной части она была меньше), крестьяне могли предложить лишь отработки или отдать часть урожая.

Выводы

Оценить влияние отходничества на развитие крестьянского хозяйства в целом довольно сложно. Исследователи отходничества на этот счёт имеют самые различные мнения, вызванные сложностью экономического феномена отхожих промыслов и разницей в местных условиях [6].

Негативное мнение современников заключалось в том, что отходничество являлось причиной обеднения крестьян, разрушая сельское хозяйство, а сторонние заработки становились причиной упадка регионального кустарничества.

Положительными сторонами отходничества, по мнению других исследователей, выступало уменьшение налогового бремени, поддержка земледелия дополнительными капиталами, зажиточнее и грамотнее становилось крестьянство. Н. А. Добро-творский, который исследовал эти вопросы в Курской губернии, писал следующее: «Уходя каждое лето на заработки и шляясь по чужой стороне, сталкиваясь со всевозможными людьми и обстоятельствами, промышленник привыкает высоко ценить «умственность» в людях, грамотность, потому что видит на каждом шагу пользу грамоты и сам на себе чувствует постоянно, как плохо быть неучёным. Поэтому первым долгом по приходе он считает отдать своего мальчугана в школу. Процент грамотных среди семей с отхожими промышленниками всегда гораздо выше, чем среди семей-домоседов» [11].

Достаточно сложно в условиях русской деревни давать однозначные оценки отходничеству. Прежде всего, временные трудовые миграции крестьян преследовали цель поддержать экономическую устойчивость своих хозяйств, т. к. отход являлся жизненно важным способом получения денежных средств, хотя, зачастую, и малоэффективным.

Временные трудовые миграции, безусловно, способствовали повышению крестьянской грамотности, знакомству с новыми губерниями, их укладами, обычаями, расширялся кругозор и мировоззрение. Отходничество имело огромное значение в социально-экономическом развитии страны. Мигранты-отходники были лишены внимания со стороны государства, и все тяготы и лишения, которые им приходилось переносить, чтобы заработать денег на прокорм семьи, тяжёлой ношей ложились на их плечи.

При этом массовое участие крестьян в отхожих промыслах, связанных с производством на стороне материальных благ и услуг, продажей труда, свидетельствовало о вовлеченности центрально-чернозёмной деревни в формировавшиеся производственные отношения и модернизацию страны [9].

В современной России важной движущей силой трудовых миграций является спрос на труд в крупных городах, он стимулирует не только миграцию в пределах регионов, но и между отдельными частями страны [4].

Обращение к историческому прошлому, исследование механизмов осуществления миграционной политики, применявшихся в нашей стране на рубеже XX-XXI столетий, может помочь объяснить причины возникающих сегодня вопросов, перед ответом на которые стоит государство. Проявление научного и практического интереса к временным трудовым миграциям не может не оказывать влияние на социальную, политическую и экономическую ситуацию в Российской Федерации.

Литература

1. Андрюшин Е. А. Из истории трудового законодательства СССР и политики советского правительства в области трудовых ресурсов. М.: Новый хронограф. 2012. С. 205-232.

2. АхиезерА. С. Миграция в российской истории // Полития. № 4, зима 2004-2005. С. 70-76.

3. Борщик Н. Д. Население Курской губернии по материалам Всероссийской переписи 1897 г // Известия Алтайского государственного университета Выпуск № 4-5. 2008. С. 35-37.

4. Дюканова Е. Н. К вопросу о современных миграциях Центрального Черноземья на примере Курской области // География и регион: материалы Междунар. науч.-практ. конф. (23-25 сентября 2015 г.). Перм. гос. нац. исслед. ун-т. Пермь, 2015. Т. II: Социально-экономическая география. С. 138-141

5. Казаков С. Г. Территориальная организация сельского хозяйства в эрозионноопасных районах Центрального Черноземья: Курская область [Электронный ресурс]: URL: http://www.dissercat.com/ content/territorialnaya-organizatsiya-selskogo-khozyaistva-v-erozionnoopasnykh-raionakh-tsentralnogo

6. Ленский Б. Отхожие и земледельческие промыслы в России // Отечественные записки. 1877. C. 208.

7. Моллесон И. И. Краткий очерк некоторых данных об отхожих промыслах Тамбовской губернии в 1899 году. Тамбов, 1901. С. 56-57.

8. Нефедова Т. Г. Горизонтальная мобильность вместо вертикальной и феномен отходничества [Электронный ресурс]: URL: http://www.demoscope.ru/weekly/2015/0641/tema01.php

9. Перепелицин А. В. Крестьянские промыслы в Центрально-Черноземных губерниях России в 6090-е гг. XIX в. [Электронный ресурс]: URL: http://cheloveknauka.eom/v/471589/

10. ПлюснинЮ. М., ЗаусаеваЯ. Д., ЖидкевичН. Н., ПозаненкоА. А. Отходники. М.: Новый Хронограф, 2013. 288 с.

11. Промыслы и грамотность центрального района Курской губернии. Промыслы и внеземледельче-ские занятия крестьян центрального района / Сост. Н. А. Добротворский. Курск, 1883. С. 49.

12. РГИА. Ф. 573, оп. 25, д. 521, Ч. 1, л. 264.

13. Саушкин Ю. Г. Географические очерки природы и сельскохозяйственной деятельности населения в различных районах Советского Союза. М.: Географгиз, 1947. 424 с.

14. 14. Сборник статистических сведений по Курской губернии. Т. 8: Щигровский уезд. Курск, 1885. Ч. П. С. 205.

15. Сборник статистических сведений по Курской губернии. Т. 1: Промыслы и внеземледельческие занятия крестьян центрального района / Сост. И. А. Добротворский. Курск, 1885. С. 39.

16. Свавицкие З. М. иН. А. Земские подворные переписи 1880-1913: Поуездные итоги. М.: Изд-во ЦСУ СССР, 1926. С. 48-51.

17. Сталин И. В. Итоги выполнения первого пятилетнего плана развития народного хозяйства Союза ССР. М., 1934. С. 174-175.

18. Тихонов Б. В. Переселения в России во второй половине XIX в. М.: Наука, 1978. С. 142.

19. Что такое отхожие промыслы? [Электронный ресурс]: URL: http://slovari.bibliofond.ru/brokgauz_ efron_word/

20. Bunds J. Peasant dreams and market politics: Labor migration and the Russian village, 1861-1905. Pittsburgh (Pa): Univ. of Pittsburgh press, 1998. XIV, 314 p.

Об авторе

Дюканова Евгения Николаевна — аспирант кафедры экономической и социальной географии, Курский государственный университет, Россия. E-mail: edyukanova@mail.ru

E. Dyukanova

HISTORICAL AND GEOGRAPHICAL ORIGINS OF DEVELOPMENT OF SEASONAL WORK IN THE KURSK REGION

The article discusses the processes of temporary labor migration, which is called seasonal work. The relevance of this topic is connected with the revival of this form of migration mobility of the population and identifies its differences according to the regions of the Russian Federation. The purpose of this article is a retrospective analysis of birth and development of seasonal work with identification offeatures that are imposed on this process specialization of agriculture, the availability of fertile soils, labor skills of the population and other factors. Scientific novelty of the work lies in the formulation of the problem of seasonal work and its evolutionary relationship, which is sufficiently traced from the late nineteenth century to the present time. The main methodological techniques in this article were: analysis of archival and literary historical sources, statistical processing of the obtained material and the comparative-geographical method, and the use of various scales of study: from European Russia to the Kursk region in its modern borders. The practical significance of the research lies in the possibility of extrapolation of historical data about the seasonal work on the current situation, as well as the possibility of using the obtained data when planning and forecasting socio-economic development of regions.

Key words: seasonal work, labour migration of population, Kursk region, historical factor.

About the author

Evgenia Dyukanova, PhD student, Department of Economic and Social Geography, Kursk State University, Russia.

E-mail: edyukanova@mail.ru

Статья поступила в редакцию 04.07.2