Формирование сложных аффиксов и проблема членимости основ

ИЗВЕСТИЯ

ПЕНЗЕНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА имени В. Г. БЕЛИНСКОГО ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ № 27 2012

IZVESTIA

PENZENSKOGO GOSUDARSTVENNOGO PEDAGOGICHESKOGO UNIVERSITETA imeni V. G. BELINSKOGO HUMANITIES

№ 27 2012

УДК 811.161.1

ФОРМИРОВАНИЕ СЛОЖНЫХ АФФИКСОВ И ПРОБЛЕМА ЧЛЕНИМОСТИ ОСНОВ

© о. А. ПАЦЮКОВА Нижегородский государственный педагогический университет, кафедра русского языка e-mail: olalpa@mail.ru

Пацюкова О. А. - Формирование сложных аффиксов и проблема членимости основ // Известия ПГПУ им. В.Г. Белинского. 2012. № 27. С. 352-356. - В статье описывается формирование в языке сложных аффиксов на материале простых аффиксов. Этот процесс связан с проблемой членимости слова на морфемы. Сопоставляются научные концепции членимости основ. Рассматривается членимость производных слов на разных этапах формирования сложных аффиксов.

Ключевые слова: морфема, сложный аффикс, морфологическая членимость.

Patsyukova О. А. - The formation of complex affixes and the problem of stem divisibility in a language // Izv. Penz. gos. pedagog. univ. im.i V.G. Belinskogo. 2012. № 27. P. 352-356. - The article describes the formation of complex affixes on the basis of simple affixes. This process is connected with the problem of divisibility of a word into morphemes. The existing scientific concepts of stem divisibility in a language are brought to the comparative analysis. The divisibility of derivatives is considered on different stages of complex affixes formation.

Keywords: morpheme, complex affix, morphologic divisibility.

Высказывание Г. Пауля о том, что «в различных индоевропейских языках, уже на самых ранних... этапах их развития, мы находим много суффиксов, звуковой облик которых заставляет предполагать, что они представляют собой результат сращения нескольких простых суффиксов» [7, 295], позволяет видеть в образовании сложных морфем постоянный, закономерный, общий для многих языков процесс.

Сложные аффиксы на материале английского языка описаны А. И. Смирницким. «Групповые суффиксы», как их называет ученый, представляют собой сложное соединение суффиксальных морфем, выступающих как единое целое, однако при этом каждая из суффиксальных морфем, входящая в состав данных суффиксов, известна и в самостоятельном употреблении. К примеру, отрезок -ation у существительных nomination ’называние’, complication ’осложнение’, cultivation ’возделывание’, мотивированных глаголами nominate ’называть’, complicate ’осложнять’, cultivate ’возделывать’, состоит из двух суффиксов - глагольного суффикса -ate и субстантивного суффикса -ion (division). Отсутствие в языке глагола с суффиксом

-ate заставляет выделять в качестве именного суффикса не -ion, а -ation в целом: form ’образовывать’ > formation ’образование’ (при отсутствии глагола *formate) [9, 104].

Аналогичные процессы Н. Д. Арутюнова [1] отмечает в испанском языке, а М. Д. Степанова [10] и К.

А. Левковская [5] в немецком языке. Так, испанский суффикс -eria возник в результате сращения суффиксов -его и -ia (ср.: leche>lechero>lecheria и caza>caceria, tonto>tonteria), а немецкий суффикс -ler - из простых суффиксов -l(-el) и -er (ср.: Sack>Säckel>Säckler и Wissenschaft> Wissenschaftler).

Тенденция к созданию сложных морфем свойственна и русскому языку: -ов-+-ск/ий/ > -овск/ий/ (мартовский от март), -тель-+-ств/о/>-тельств/о/ (пресмыкательство от пресмыкаться), -ич-+-а- >

-ича- (подличать от подлый) и др.

Разграничение в структуре слова простых и сложных аффиксов напрямую связано с проблемой членимости слова на морфемы, поскольку членение, допустимое с формальной точки зрения, не всегда оправдано с точки зрения семантической. Чтобы установить, где проходит морфемная граница в слове (наблюда-тель-н/ый/ или наблюда-тельн/ый/, плен-нич-еств/о/ или плен-ничеств/о/, не-бес-полезный или небес-полезный), необходимо определить, обладает ли анализируемая единица значимостью, так как морфемная сегментация производного слова должна отражать живые семантические и формальные связи слова. Если ясность значения одного и того же звукового комплекса (-тельн-, -ничеств-, небес-) в словах

неодинакова, то и степень его выделимости в качестве морфемы неоднозначна.

В русском языке, отмечает A. A. Реформатский, «как нигде господствует хитрая градация морфологической членимости слов», поскольку между словами нечленимыми и словами хорошо членимыми на морфемы «есть множество промежуточных случаев», и, чтобы все случаи «правильно расклассифицировать по ступеням и степени легкости, следует еще учитывать те явления в морфологии, которые можно назвать "сложными" или "производными" морфемами» [8, 13].

На разную степень выразительности морфологических узлов слова указывал еще И. A. Бодуэн де Куртенэ в 1912 году [2, 232]. Эта проблема не потеряла своей актуальности до настоящего времени. В отечественном языкознании существует несколько классификаций, отражающих ступени членимости основ, которые разработаны Н. A. Янко-Триницкой [12], М.

В. Пановым [6], Е. С. Кубряковой [4] и некоторыми другими учеными, которые так или иначе уточняли и дополняли уже существующие классификации.

М. В. Панов выделяет пять степеней членимости основ в порядке «нарастания нечленимости». В основу классификации положен принцип повторяемости морфемы с одинаковым содержанием в составе других основ. К основам первой степени членимости относятся основы, вступающие в двойной ряд соотношений, образуя так называемый словообразовательный квадрат: лет-чик - лет-а/ть/ (с тем же значением корня) и летчик - развед-чик (с тем же значением аффикса). Основы первой степени членимости имеют в своем составе свободные корни и повторяющиеся аффиксы. Вторая и третья степени членимости характерны для основ, которые вступают только в один ряд соотношений, имея свободный корень и уникальный аффикс: пастух (пас/у/) и стекл’-арус (стекл’-ашк/а/). Но если у основ второй степени членимости аффикс является уникальным только по форме, но не по значению (суффикс -тух, как и суффиксы -тель, -чик/-щик, -арь, обозначает лицо по роду деятельности), то у основ третьей степени членимости аффикс (-арус) уникален не только морфонологически, но и семантически. И поскольку значение, которое можно было бы приписать этому аффиксу, не соотносится в языке с другими аффиксами, постольку это значение очень неопределенно, а поэтому и слабее степень членимости основы. Наконец, основы, которые относят к четвертой и пятой степени члени-мости, характеризуются уникальным корнем и повторяющимся аффиксом (бужен-ин/а/, мал-ин/а/), также образуя неполный словообразовательный квадрат. Различие заключается в том, что у основ четвертой степени членимости аффикс повторяется с тем же значением в хорошо членимых словах (баран-ин/а/, лосос-ин/а/), а у основ пятой степени членимости (мал-ин/а/, крушин/а/) аффикс с тем же значением никогда не встречается в сочетании со свободными корнями.

Шкала членимости, предложенная Н. A. янко-Триницкой, основана на том же принципе сопоставимости морфем (двусторонняя/односторонняя), однако отличается тем, что в ней значительное место отво-

дится словам со связанными корнями. Исследователь выделяет три ступени членимости - полную, достаточную и недостаточную, каждая из которых представлена двумя степенями. Полная членимость первой степени, или полная свободная членимость, соответствует первой степени членимости по шкале М. В. Панова, но делается акцент на том, что корень должен встречаться и в виде самостоятельной основы (школь-н/ый/

- школь-ник, комнат-н/ый/, школ/а/). Полная чле-нимость второй степени, или полная связанная чле-нимость, свойственна основам, имеющим связанный корень, которые тем не менее характеризуются двусторонней сопоставимостью морфем (агит-ациі/а/ -агит-ирова/ть/, аргумент-ациі/а/). М. В. Пановым этот тип членимости не выделяется, но поскольку подобные основы, вступая в двойные ряды соотношений, хорошо членятся, Е. A. Земская относит их к первой степени членимости по шкале М. В. Панова [3, 53]. Достаточная членимость наблюдается в тех случаях, когда сопоставимой морфемой выступает корень, а несопоставимой - аффикс, что соответствует второй и третьей степени членимости по классификации М. В. Панова. Но если М. В. Панов, разграничивая вторую и третью степень членимости, акцентирует внимание на уникальности аффикса (только формальной или еще и семантической), то Н. A. Янко-Триницкая, характеризуя достаточную членимость, фиксирует внимание на типе корня (свободный/связанный). Если корень свободный, речь идет о достаточной членимости первой степени, или достаточной свободной членимости (коз’-ол, стекл’-арус); если корень связанный, то говорится о достаточной членимости второй степени, или достаточной связанной членимости (яч-мень, яч-нев/ ый/). Последнюю М. В. Панов вообще не выделяет. При недостаточной членимости сопоставимой морфемой выступает аффикс, несопоставимой - корень. Недостаточная членимость основ первой степени, поддержанная полной членимостью других основ (басмач, пал-ач, так как есть труб-ач, сил-ач), соответствует четвертой степени членимости по шкале М. В. Панова. Недостаточная членимость основ второй степени, не поддержанная полной членимостью других основ (сент’-абрь, окт’-абрь, дек-абрь), соотносится с пятой степенью членимости М. В. Панова.

Е. С. Кубрякова выделяет три основных типа членимости слов [4]: живое морфологическое членение, когда каждая из повторяющихся частей анализируемой последовательности находит соответствие в целой серии форм и когда каждой из этих частей можно легко и без натяжек поставить в соответствие некий фрагмент информации; условное членение слов, когда членение, вполне оправданное с формальной точки зрения повторяемостью отдельных частей последовательности в разных лингвистических окружениях, вызывает возражения по семантическим соображениям; дефектное членение слов, в результате которого приходят к выделению отрезка, засвидетельствованного в данном языке в уникальном (или почти уникальном) окружении. Данные образования имеют в своем составе уникальную корневую или уникальную служебную морфему.

Таблица 1

Сравнительная таблица степеней членимости основ

М. В. Панов Н. А. Янко-Триницкая Е. С. Кубрякова

членимость

1 степень полная живая

свободная морфологическая

1 степень (Е. А. Земская) полная связанная условная

2 степень достаточная

3 степень свободная

нет достаточная

соответствия связанная

4 степень недостаточная, поддержанная полной членимостью дефектная

недостаточная,

5 степень не поддержанная полной членимостью

Представим изложенный материал о степенях членимости основ в виде таблицы 1, которая поможет систематизировать столь разнообразные, на первый взгляд, классификации.

Как видно из таблицы, несмотря на разницу в терминологии, ученые единодушны в выделении членимости основ, которые имеют неуникальные составляющие, представленные свободными корнями и безусловными аффиксами. Членимость основ, составляющие которых неуникальны, но при этом корень является связанным, выделяют Н. А. Янко-Триницкая и Е. С. Кубрякова. Но если Н. А. Янко-Триницкая этот тип членимости устанавливает скорее по формальному признаку (двусторонняя сопоставимость), то Е. С. Кубрякова обращает внимание на семантическую цельность (неразложимость) подобных основ, которая противоречит их морфемной структуре. Поэтому Е. С. Кубрякова считает, что выделенный ею условный тип членимости, несмотря на двустороннюю сопоставимость морфем, следует расположить между 3-ей и 4-ой степенью членимости по шкале М. В. Панова. Дальнейшая градация членимости, в основу которой положен признак ее ослабления, достаточно дробно представлена М. В. Пановым и Н. А. Янко-Триницкой. В концепции Е. С. Кубряковой дефектная членимость также имеет градацию по характеристике конечных составляющих основы (их формальной повторяемости и структурным особенностям), которая вполне соответствует тем ступеням членимости, которые выделены М. В. Пановым и Н. А. Янко-Триницкой. Таким образом, представленные в науке классификации членимости основ существуют не изолированно друг от друга, поскольку описывают один и тот же объект реальной действительности, и, различаясь в частном, имеют много общего.

Сложные аффиксы формируются на основе производных слов, обладающих живой морфологической членимостью, которая впоследствии может изменять-

ся. Так, в основе слова художник, ранее производного, выделялось три морфемы (худож-ьн-ик/ъ/), каждая из которых обладала определенным значением: корень худож- (’искусный, умелый’) и два суффикса -

-ьн- (качественного прилагательного) и -ик/ъ/ (существительного со значением лица) [11]. Впоследствии из двух суффиксов образовался единый сложный суффикс -ник, а само слово утратило производность. Поэтому существительное художник, прежде имевшее ясную морфологическую членимость (первая степень по шкале М. В. Панова, полная свободная чле-нимость по классификации Н. А. Янко-Триницкой), в современном языке эту членимость ослабило и относится теперь к полной связанной членимости (по

Н. А. Янко-Триницкой) или условной членимости (по Е. С. Кубряковой). Именно в такого рода примерах видит А. А. Реформатский «затруднительные случаи» морфологической членимости лексемы, когда корень «затух», а суффикс еще «в игре» [8, 9].

В процессе образования сложных аффиксов можно выделить несколько этапов.

На первом этапе происходит усложнение морфемного состава слова посредством нанизывания морфем. для формирования сложного суффикса, например -нича- (шалопайничать, фиглярничать), -тельск/ ий/ (наплевательский, помыкательский), необходимо, чтобы рядом оказалось как минимум два простых суффикса -нич-(-ник)+-а- (молоть ^ мель-ник ^ мельнич-а/ть/), -тель-+ск/ий/ (писать ^ писа-тель ^ писатель-ск/ий/). Чтобы образовалась сложная приставка, например обез(с)- (обезжирить, обессахарить), рядом должно оказаться минимум два простых префикса о-+без(с)- (молвить ^ без-молв-н/ый/ ^ о-безмолв-е/ть/).

Возникшие полиаффиксальные производные (мельничать, писательский, обезмолветь) в качестве мотивирующих имеют производные основы, характеризующиеся живой морфологической членимостью,

поскольку каждая часть основы с тем же значением наличествует и в других основах, а корень встречается в виде самостоятельной основы:

мель-ник - ср. мел-ев/о/, шут-ник, молоть писа-тель - ср. писа-к/а/, чита-тель, писать без-молв-н/ый/ - ср. раз-молв-к/а/, без-дум-н/ ый/, молв/а/

Согласно существующим в науке классификациям, рассмотренные производные основы относятся к первой степени членимости по шкале М. В. Панова или характеризуются полной свободной членимостью по классификации Н. A. Янко-Триницкой. Однако чаще предшествующий (первичный) аффикс в по-лиаффиксальном производном является «реликтом» прежнего морфемного строения слова, которое можно восстановить лишь обратившись к истории языка. У таких производных, как паломнич-а/ть/ от паломник, сопернич-а/ть/ от соперник, обыватель-ск/ий/ от обыватель, приятель-ск/ий/ от приятель, мотивирующими в современном языке выступают непроизводные основы, которые ранее были производными и свободно членимыми:

палом-ьникъ ^ пальм/а/ (’пальмовая ветвь’) супьр-ьникъ ^ супьръ (’противник’) обыва-тель ^ обывать (’проживать, обитать’) прия-тель ^ прияти (’любить, дружить’) [11] Утратив со временем производность, мотивирующие паломник, соперник, обыватель, приятель сохранили членимость, хотя последняя и не является в современном языке свободной.

Суффикс -ник в существительных паломник, соперник является компонентом условно членимой основы (по Е. С. Кубряковой) или основы, обладающей полной связанной членимостью (по Н. A. Янко-Триницкой), поскольку основа в рассматриваемых словах имеет связанный корень, но характеризуется двусторонней сопоставимостью морфем (палом-ник

- ср. палом-ниц/а/, фокус-ник; сопер-ник - ср. соперниц/а/, печ-ник).

Основы слов обыватель, приятель относятся к дефектно членимым (по Е. С. Кубряковой), к четвертой степени членимости (по М. В. Панову) и недостаточной членимости первой степени (по Н. A. Янко-Триницкой), так как вступают только в один ряд соотношений, причем сопоставимой морфемой выступает суффикс -тель, корень же является морфемой несопоставимой. Членимость данных основ поддерживается полной членимостью других слов, близких по общему значению и фонемному составу конечной части. Таким образом, в словах обыватель, приятель со значением лица выделяется суффикс -тель, потому что в других словах со значением лица суффикс -тель выделяется на основании двусторонней сопоставимости: ср. строи-тель, строй-к/а/; гада-тель, гада-нщ/э/.

Следует отметить, что, если производные и соответственно свободно членимые слова, на базе которых образуются сложные аффиксы, утрачивают произво-дность, их основы не могут иметь вторую и третью степень членимости (по шкале М. В. Панова), поскольку вторичные служебные морфы образуются на основе

только продуктивных, а не уникальных аффиксов. Также эти слова не могут иметь основ пятой степени членимости, так как первичный аффикс повторяется в хорошо членимых словах (см. примеры выше).

Полипрефиксальные производные, на базе которых сформировались в языке сложные приставки обез(с)-, небез(с)-, недо-, в качестве мотивирующих имеют производные, характеризующиеся либо живой морфологической членимостью: смерть ^ бес-смерт-н/ый/ (’не подверженный смерти’) ^ о-бессмерт-и/ть/ (’сделать бессмертным, незабываемым’), предел ^ бес-предель-н/ый/ (’не имеющий пределов, границ’) ^ не-беспредельный (’имеющий предел, границу’), либо вообще не представлены в языке двумя простыми морфемами. Последнее наблюдается в глаголах с недо-, поскольку в соответствии с современным орфографическим правилом не с глаголами в русском языке пишется раздельно и, следовательно, приставкой в глаголе быть не может, в то время как глаголы, послужившие когда-то для образования нового словообразовательного средства, вышли из употребления: не-домыслити (’не понять, не додуматься’) ранее от до-мыслити (’понять, додуматься’), не-довлдлти (’не узнать, не дознаться’) ранее от до-влдлти (’познать’).

Второй этап формирования сложного аффикса представляет так называемую промежуточную зону, где происходит взаимодействие двух смежных аффиксов на уровне содержания и формы, которое ведет к исчезновению границы между аффиксами в результате их слияния в единую морфему и, как следствие, к переразложению, то есть перемещению морфемной границы в основе производного слова. Здесь наблюдается двойная словообразовательная соотнесенность производных. С одной стороны, устойчивость морфемного состава производных поддерживается ступенчатостью словообразования: взятк/а/ ^ взяточ-ник ^ взяточнич-а/ть/ (’быть взяточником’), вол/я/ ^ без-воль-н/ый/ ^ о-безвол-е/ть/ (’стать безвольным’). С другой стороны, ярко выраженная в языке тенденция к освоению исходных основ способствует развитию новых системных связей, которые расшатывают морфемную структуру производного, что приводит к формированию новых протяженных морфем: взятк/а/ ^ взяточ-нича/ть/ (’брать взятки’), вол/я/ ^ обез-вол-е/ть/ (’лишиться воли’). Как видно, промежуточная стадия формирования сложного аффикса всегда представлена производными словами, основы которых обладают живой морфологической членимостью.

Последний этап формирования сложного аффикса характеризуется оформлением и закреплением в языке нового словообразовательного средства: фискальничать от фискал, измывательский от измываться, обессолить от соль, недоискусство от искусство и т. д. Эта стадия так же, как и предшествующая, представлена в языке только производными, свободно членимыми словами.

Поскольку формирование сложных аффиксов является следствием процесса переразложения, то есть перераспределения морфемного материала вну-

три производной основы, то словá, в составе которых образуются сложные морфемы, неизбежно характеризуются изменением членимости. При этом степень членимости производных, отражающих разные этапы формирования сложных аффиксов, в современном языке может быть неодинакова. Если конечная и промежуточная стадии формирования сложного аффикса представлены в языке производными, свободно членимыми словами, то начальную стадию этого процесса могут представлять и несвободно членимые образования, утратившие производность в современном языке.

список ЛИТЕРАТУРЫ

1. Арутюнова Н. Д. Очерки по словообразованию в современном испанском языке. М.: Изд-во АН СССР, 1961. 152 с.

2. Бодуэн де Куртенэ И. А. Об отношении русского письма к русскому языку // Избранные труды по общему языкознанию. Т. II. М.: Изд-во АН СССР, 1963. С. 209-235.

3. Земская Е. А. Современный русский язык. Словообразование: Учеб. пособие. М.: Просвещение, 1973. 304 с.

4. Кубрякова Е. С. О типах морфологической членимо-сти слов, квази-морфах и маркерах // Вопросы языкознания. 1970. № 2. С. 78-90.

5. Левковская К. A. Словообразование. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1954. 35 с.

6. Панов М. В. О степенях членимости слов // Развитие современного русского языка, 1972. Словообразование. Членимость слова. М.: Наука, 1975. С. 234-238.

7. Пауль Г. Принципы истории языка / Пер. с нем. под ред. A. A. Холодовича. М.: Иностр. лит., 1960. 500 с.

8. Реформатский A. A. О членимости слова // Развитие современного русского языка, 1972. Словообразование. Членимость слова. М.: Наука, 1975. С. 5-13.

9. Смирницкий A. И. Лексикология английского языка. М.: Изд-во лит-ры на иностр. языках, 1956. 260 с.

10. Степанова М. Д. Словообразование современного немецкого языка. М.: Изд-во лит-ры на иностр. языках, 1953. 376 с.

11. Шанский Н. М., Иванов В. В., Шанская Т. В. Краткий этимологический словарь русского языка. М.: Просвещение, 1971. 542 с.

12. Янко-Триницкая Н. A. Членимость основы русского слова // Изв. AH СССР. Сер. лит. и яз. М.: Наука, 1968. Т. XXVII. Вып. 6. С. 532-540.