Этапы развития отечественной системы уголовных наказаний в контексте совершенствования уголовной ответственности (XIX-XX вв. )

ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ СИСТЕМЫ УГОЛОВНЫХ НАКАЗАНИЙ В КОНТЕКСТЕ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ (Х1Х-ХХ вв.) В.Ю. Стромов, М.Ю. Дворецкий

В статье анализируется история появления, становления и развития отечественной системы уголовных наказаний. Авторы исследуют особенности реализации отдельных видов наказаний в разные периоды нашей страны.

Ключевые слова: уголовная ответственность, виды уголовных наказаний, карательная практика советского государства, исправительные работы, лишение свободы, УК РФ.

В работе мы проанализируем эффективность системы наказаний в целом и реализацию отдельных ее видов.

Одним из видов уголовных наказаний выступает смертная казнь. Так, смертная казнь в начале XIX столетия за общеуголовные преступления не предусматривалась, поскольку «в течение всего времени, с Елизаветы Петровны до Уложения 1845 г., у нас хотя и были случаи применения смертной казни, но приговоры о ней постановлялись не на основе общих законов и не общими судами, а всегда или на основании законов воинских, или в силу сепаратного закона, для данного случая изданного... но ее формально восстанавливают другие, позднейшие законы, а именно: Полевое уложение 1812 г., определившее ее за некоторые преступления воинские и общие в военное время; Устав карантинный 1832 г. и, наконец, Свод законов 1832 г.» [1].

Согласно ст. 17 Свода законов Российской империи смертная казнь устанавливалась за государственные преступления, карантинные преступления только по приговору воинских судов, воинские преступления -лишь по Полевому уголовному уложению. Уложение 1845 г. вводило ее уже за две группы деяний, включавших, во-первых, государственные преступления, состоявшие в соответствии со ст. 263 в посягательстве на жизнь, здоровье, честь, свободу и верховную власть Императора, на основании ст. 266 - в посягательстве на жизнь, здоровье, свободу, честь и права членов Императорского двора, согласно ст. 271 - в бунте против верховной власти, исходя из ст. 275-276 - в государственной измене, вследствие ст. 347 - в образовании тайных обществ и; во-вторых, карантинные преступления, заключавшиеся в

контексте ст. 1007-1011, 1028 в нарушении уставов. Законодатель не регламентировал ее виды, введя в ст. 20 данное право для судов, соответственно «можно заключить, что закон допускал два вида казни - отсечение головы и повешение; но в практике наших судов применялся только один вид - повешение» [2]. На основании Уложения 1845 г. смертная казнь находилась в системе, или «лестнице» наказаний, что подчеркивало ее не особенный, а вполне обыкновенный правовой статус, отражая место этой меры в карательном механизме государства. Однако ограничение законодателем сферы ее применения только двумя видами преступлений «...вовсе не означало, что преступников не лишали жизни, так как смертная казнь сохранялась в закамуфлированном виде, поскольку не были отменены телесные наказания» [3]. Распространенные в николаевский период, именно они фактически выступали наиболее оптимальной формой смертной казни, поскольку в это время непосредственно были вынесены и исполнены смертные приговоры лишь в отношении 40 осужденных. Для эпох Александра II и Александра III характерно увеличение количества совершенных государственных преступлений и сопутствующих им смертных казней, несмотря на то, что в Уложении в редакции 1885 г. законодатель не скорректировал рассматриваемые нормы. Появление революционного и национальноосвободительных движений привело к расширению назначения этой меры. Так, если согласно Судебным уставам 1864 г. государственные преступления рассматривались в общем порядке уголовного судопроизводства судебными палатами или в исключительных случаях Верховным уголовным судом, то с 1872 г. уголовные дела о них изымаются из

общеюрисдикционного процесса в связи с учреждением Особого присутствия Правительствующего Саната. Больший их сегмент оставался за военными судами, которые в соответствии с Указом от 5 апреля 1879 г. разграничивались на военно-окружные и временные суды, предназначенные для срочного решения дел в местах, отдаленных от города, где функционировал постоянный суд, а военно-судебное разбирательство носило ускоренный, «свернутый» характер, что создавало благодатную почву для различного рода злоупотреблений [3, с. 194].

Следующий этап реализации рассматриваемой меры представлен действиями уже буржуазного Временного правительства, которое 12 марта 1917 г. издало постановление о повсеместной отмене смертной казни, а 12 июля, в связи с ухудшением военного положения на фронте, восстановило ее, учредив военно-революционные суды, установив смертную казнь за многие воинские и государственные преступления. Итак, со второй четверти XIX столетия и до 1917 г. главные направления в ее реализации предопределялись социально-политической и экономической обстановкой, когда любое усиление кризисных ситуаций приводило к увеличению количества именно тех деяний, основным наказанием за совершение которых была смертная казнь, достигшая максимального уровня применения в 1905-1907 гг.

Существенным элементом в имевшейся системе уголовных наказаний выступало и лишение свободы. Несмотря на то, что ст. 2 «Свода учреждений и уставов о содержащихся под стражею и о ссыльных», вошедшая в XXV том Свода законов, изданного в 1832 г., дифференцировала все места лишения свободы на помещения на съезжих дворах, при управе благочиния, при присутствии полиции, при Городническом управлении; тюремные замки или остроги; смирительные и рабочие дома. Этот список являлся неполным, поскольку не включал монастырских тюрем, подчинявшихся духовному ведомству, крепостей, гауптвахт, морских арестантских рот, относившихся к военному министерству. Понятие «тюрьма» использовалось законодателем как объединяющее определение для «тюремного замка» и «острога», применяемых «для более серьезных обвиняемых и осужденных, но вместе с тем и для

несостоятельных должников, смирительные и рабочие дома назначались же для нарушителей различных политических и административных предписаний и запретов, ослушников барской помещичьей воли и родительской власти, а также обвиняемых и осужденных за воровство». В соответствии с Уставом об арестантских ротах 1842 г. устанавливалась новая разновидность лишения свободы, находящаяся в юрисдикции гражданского ведомства и предназначенная для осужденных за разные преступления, когда в такие роты направлялись по воле помещиков, без суда, их крепостные, а также бедные и бродяги.

Существенные изменения в государственном управлении, осуществлявшиеся в стране со второй половины XIX столетия, непосредственно коснулись и сферы исполнения уголовных наказаний, поскольку реализация судебной реформы 1864 г. предусматривала значительный количественный рост мест лишения свободы. Так, 27 февраля 1879 г. в составе МВД сформировалось Главное тюремное управление, а 11 декабря 1879 г. был принят Закон «Об основных положениях, имеющих служить руководством при преобразовании тюремной части и пересмотре Уложения о наказаниях» [4].

В Уголовном уложении 1903 г. законодатель установил менее представительную систему видов рассматриваемых наказаний, включив в нее: 1) в ст. 15 - каторгу на срок от четырех до пятнадцати лет и без срока; 2) в ст. 18 - заключение в смирительном доме на срок от одного года шести месяцев до шести лет; 3) в ст. 19 - заключение в крепости на срок от двух недель до шести лет; 4) в ст. 20 - заключение в тюрьме на срок от двух недель до одного года; 5) в ст. 21 - арест на срок от одного дня до шести месяцев.

Исследование дает возможность нам констатировать, что в соответствии с Уложениями 1845 и 1903 гг. лишение свободы являлось очень распространенной мерой, на-значаясь за многочисленные преступления, вследствие чего «различие видов лишения свободы, начиная от кратковременного ареста и кончая пожизненной каторгой, давало возможность превращать в арестантов нарушителей маловажных запретов и тяжких преступников» [5]. Самой представительной мерой в этой системе выступала, согласно Уложению 1845 г., ссылка на каторжные ра-

боты и на основании Уложения 1903 г. - каторга.

Итак, ссылка на каторгу содержательно состояла в лишении всех прав состояния, тяжких принудительных работах, а по их отбытии, в обязательном поселении в Сибири. Уголовное уложение 1903 г. ознаменовано продолжением поиска оптимизации этой разновидности наказания за счет сокращения срока каторжных работ с двадцати до пятнадцати лет, при увеличении в отдельных, специально предусмотренных случаях до двадцати или тридцати лет.

На этапе 1860-1868 гг. чаще всего к каторге приговаривались убийцы и грабители, а ее доля среди других видов наказаний была крайне мала. Период 1874-1883 гг. характеризуется увеличением количества лиц, приговоренных к отбыванию каторги, составив к следующему этапу в 1908-1913 гг. 8 % от общего числа осужденных [6]. Итак, на основании вышеизложенного, нам необходимо констатировать отсутствие приоритетности этого вида в отечественной системе наказаний в XIX - начале XX столетия, поскольку наименьшее количество каторжан приходится на 1860-1867 гг., составив от 1,3 до 1,6 %, а наибольшие показатели отмечаются в предреволюционный период.

Другой разновидностью лишения свободы являлось заключение в крепость, которое вплоть до 1845 г. предусматривалось законодателем только в качестве административной меры, а в соответствии с Уложением стало видом наказания, устанавливаясь лишь за некоторые, менее опасные политические преступления, делясь на пять степеней, когда приговоренные содержались в особо устроенных внутри крепостей зданиях, занимались работами только по собственному желанию, режим по общему правилу был одиночный, а в тех случаях, когда пересылка в крепость ввиду ее отдаленности оказывалась неудобной или когда начальник крепости сообщал об отсутствии в ней свободного помещения, то осужденные отбывали назначенное им наказание в тюрьмах [2, с. 126]. В 18741894 гг. оно назначалось не часто [7]. На основании Уголовного уложения снизился только его минимальный предел, срок стал от двух недель до шести лет. В начале XX столетия заключение в крепость также применялось очень редко [8].

Следующим видом лишения свободы выступало заключение в смирительный дом, предусматриваясь законодателем за совершение половых преступлений, посягательств на религию и отдельные деяния, имеющие своим объектом честь, свободу, здоровье, жизнь, собственность подданных. По сути, место отбывания данного наказания являлось единственным местом лишения свободы, «при образовании которого правительство имело в виду, главным образом, морализацию заключаемых лиц». Однако эта нацеленность в рамках только одной разновидности мест лишения свободы при отсутствии взаимодействия в рамках всей системы в целом изначально была неоптимальна и неэффективна. Законодатель в Уголовном уложении, оставив смирительный дом в системе, изменил название на исправительные дома, назначая на срок от одного года шести месяцев до шести лет. Осужденные в соответствии со ст. 18 обязаны были трудиться в помещениях. Однако и в начале следующего столетия он использовался очень мало, составив в 1910-1913 гг. лишь 0,04 % в структуре всех назначенных судами наказаний. В Уложении 1845 г. было установлено в качестве разновидности лишения свободы заключение в рабочий дом, дифференцируемое на основании ст. 37 на четыре степени с различными сроками. Сами же места находились в подчинении губернских приказов общественного призрения и возглавлялись особыми попечительствами, а заключенные разделялись по полу и, по мере возможности, по возрасту, но основное деление было основано на их поведении и нравственности.

В Уложении 1845 г. законодатель предусмотрел направление в исправительные арестантские роты гражданского ведомства, находившиеся в системе уголовных наказаний по уровню строгости на третьем месте после смертной казни и ссылки в каторжные работы, разделив его на пять степеней. Режим содержания арестантских рот, находившихся в юрисдикции гражданского ведомства, регламентировался воинской дисциплиной и подсудностью военному суду. В Уложении и Своде этот вид наказания устанавливался лишь трудоспособным, совершеннолетним мужчинам в возрасте от 21 до 60 лет.

Следующей разновидностью лишения свободы было заключение в тюрьму, кото-

рое, исходя из Уложения 1845 г., делилось на три степени. С 1860 г. стало прослеживаться постоянное увеличение количества приговоренных к нему, и в 1868 г. оно возросло шестикратно. Оно занимает приоритетную позицию в системе наказаний, наблюдается рост числа заключенных, так как с 1889 по 1893 гг. приговаривалось в два раза больше человек, чем в 1874-1878 гг. В Уголовном уложении 1903 г. законодатель, остановив эту же разновидность лишения свободы, уменьшил ее срок по отношению к Уложению 1845 г., предусмотрев его от двух недель до одного года, обязательное одиночное содержание и трудовую деятельность. На протяжении конца XIX - начала XX в. происходит увеличение сегмента данного вида в системе наказаний.

Следующим ее видом выступал арест, устанавливавшийся законодателем за совершение малозначительных деяний, делившийся на четыре степени (Уложения 1845 г.), когда при отсутствии реальной возможности наказать им виновного этому, он заменялся для лиц, подлежащих телесным наказаниям, розгами. Процесс исполнения ареста определялся сословным положением виновного лица, вследствие которого: 1) не изъятые от телесных наказаний или изъятые по особым постановлениям отбывали арест в помещениях при полиции; 2) изъятые от телесных наказаний по правам их состояния - в тюрьме; 3) дворяне, личные или потомственные, и чиновники отбывали арест при тюрьме, или на военной гауптвахте, или в собственном месте жительства, или же в одном из домов ведомства, к которому они принадлежат, если состоят на службе; выбор для них того или другого места для отбывания ареста зависел от усмотрения суда, но арест при тюрьме считался более тяжким, чем арест при гауптвахте, а арест при гауптвахте признавался тяжелее домашнего» [2, с. 133].

В соответствии с уставом о наказаниях данный вид отбывался в арестных домах. За 1874-1894 гг. количество арестованных систематически увеличивалось, достигнув к 1893 г. пятикратного возрастания, став наиболее распространенным видом лишения свободы [7]. В ст. 21 Уголовного уложения законодатель существенно по отношению к предшествующему нормативному акту изменил срок, установив его от одного до шести

месяцев, когда согласно ст. 21 осужденные обязаны были находиться в специально предназначенных помещениях в общем заключении или по их просьбе при наличии свободных камер могли переводиться в одиночные камеры. С 1912 по 1913 гг. арест по-прежнему был наиболее применяемой разновидностью лишения свободы.

На основании исследования главных направлений применения установленных в законодательстве XIX - начала XX в. видов лишения свободы, можно констатировать следующие моменты. Во-первых, они занимали существенное место в отечественной системе наказаний, поскольку в обоих уложениях составляли свыше 50 % санкций. Во-вторых, лишение свободы предусматривалось за весьма представительный сегмент деяний, когда, например, «трудно было

представить себе широту размаха законодателя в угрозе тюрьмою, она была оружием в борьбе с религиозными, политическими и общеуголовными преступлениями». В-

третьих, в совокупности имевшихся разновидностей оно на протяжении всего данного этапа было самой частоприменяемой судами мерой наказания, где доминировало заключению в тюрьму, регулярно назначались исправительные арестантские отделения и арест.

Представительным элементом в отечественной системе выступали ссылка на поселение и ссылка на житье. Содержательно ссылка на поселение не относится к группе «лишения свободы», т. к. приговоренные к ней, будучи под надзором в предусмотренных для поселения местах, имели право самостоятельно выбирать жилье, работу. В УК 1960 г. в список учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, законодатель включил также колонии-поселения, режим в которых похож на условия поселений XIX столетия. Поэтому в соответствии с этой классификацией формализованные в уложениях поселения можно относить к разряду лишения свободы [9, 10]. По сути, ее правовым предвестником стала ссылка по законодательству конца XVI-XVIII столетий, а преемницей - ссылка в УК 1960 г.

В этой же системе существенный элемент составляли телесные наказания. Так, в Александровский период правления в соответствии с Указом 1801 г. они не могли на-

значаться дворянам, на основании Указа 1808 г. - купцам первых двух гильдий, женам священников, а согласно Указа 1811 г. -монахам, тогда же запретили использовать в приговоре слово «нещадно», «жестоко»,

предписав фиксировать конкретное количество ударов кнута [8]. В Уголовном уложении 1903 г. законодатель не предусмотрел разновидности данных мер в отечественной системе, хотя они фактически использовались правоприменителями непосредственно до 1917 г. в качестве дисциплинарного воздействия к ссыльнокаторжным и ссыльнопоселенцам, находящимся в арестантских отделениях и в военных тюрьмах, и не освобожденных судом от них.

В это же время назначались и имущественные наказания в форме конфискации и штрафа. Первая разделялась на общую и специальную формы. Специальная конфискация состояла в изъятии орудий, средств совершения преступления, предметов, добытых преступным путем. Материальные ценности, подлежащие ей, законодатель дифференцировал на три группы: 1) полностью воспрещенные к употреблению в гражданском обороте (например, поддельные деньги, воспрещенные орудия ловли); 2) служившие средством для совершения преступления (например, орудия или припасы для подделки монет); 3) добытые посредством преступления (например, взятка, дичь, добытая в недозволенное время)» [2, с. 160]. Она применялась в качестве дополнительной меры за отдельные преступления.

Следующей разновидностью выступал штраф как «денежное взыскание», будучи основной и дополнительной мерой. В соответствии с Уложением 1845 г. он обращался лишь на преступника, не налагаясь на третьих лиц и их имущество. На основании Устава уголовного судопроизводства при участии в совершении преступления нескольких лиц, каждому из них назначался отдельный штраф, и один не обязан был платить за другого, т. к. всякий несет ответственность только за самого себя. В случае несвоевременного штрафа проценты не уплачивались [12]. В Уголовном уложении в систему наказаний была сегментирована основной и дополнительной мерой денежная пеня, размер которой в законе устанавливался строго определенной суммой, либо присутствовало

основание для ее исчисления, за основу брался действительно причиненный или предполагаемый убыток казне или размер прибыли виновного лица. Согласно статистике 8 % в отечественной системе занимал сегмент денежных взысканий, имея существенное значение.

Помимо основных видов наказаний нормативные акты в рассматриваемый период содержали и дополнительные меры воздействия. Так, прежде всего в этом перечне находилось лишение прав, поскольку «система наших наказаний организована таким образом, что почти все наказания сопровождаются лишением прав» [13]. В Уложении 1845 г. устанавливались три их разновидности, предусматривавшие, во-первых, лишение всех прав состояния, являвшееся дополнительным наказанием почти ко всем видам наказания; во-вторых, лишение всех особенных, лично и по состоянию присвоенных, прав и преимуществ, являвшееся дополнительным видом наказания к двум первым родам исправительных наказаний, а в некоторых случаях, для лиц привилегированных сословий - к заключению в тюрьму; в-третьих, лишение некоторых особенных, лично и по состоянию присвоенных, прав и преимуществ, являвшееся дополнительным наказанием к двум первым высшим степеням заключения в крепость и смирительный дом. Реализация лишения прав приводила к определенным правовым последствиям. Во-первых, к потере сословных прав и привилегий, соответственно для дворян это влекло потерю статуса потомственного или личного и всех преимуществ, соединенных с этим; для духовенства - лишение духовного сана и звания, а также всех преимуществ; для потомственных и личных почетных граждан и для купцов - потерю доброго имени и всех преимуществ; для людей прочих состояний - потерю доброго имени и прав на каждое из этих состояний, в особенности присвоенных, когда главным результатом являлось исключение приговоренного из того социального слоя, к которому он изначально принадлежал и лишение его всех сословных преимуществ. Во-вторых, к поражению в служебных правах и преимуществах, заключавшееся в лишении занимаемой должности, сана, звания и права вновь поступать на государственную службу, а также равно участвовать в выборах, лише-

ние чинов, орденов и прочих знаков отличия. В-третьих, к потере семейных прав. В-четвертых, к поражению имущественных прав, когда все прежнее имущество осужденного на каторжную работу или ссылку на поселение переходило к его законным наследникам, и к ним также по праву представления поступало и всякое имущество, которое могло бы достаться виновному по наследству после его осуждения.

Другой разновидностью выступало лишение всех особенных, лично или по состоянию осужденного ему присвоенных, прав и преимуществ. Это означало запрещение поступления на государственную или общественную службу, записи в гильдии или получения какого-либо рода свидетельства на торговлю, свидетельствования при каких-либо договорах и других актах и даче по гражданским делам свидетельских показаний, избрание в третейские судьи, опеку или попечительство, быть поверенным по разным делам.

В Уложении 1845 г. предусматривался и третий вид лишения прав, осуществлявшийся в отношении некоторых особенных прав и преимуществ, приводя к определенным правовым последствиям. Законодатель установил его в качестве дополнительной меры и в Уголовном уложении 1903 г. Таким образом, корреляции, осуществленные законодателем для оптимизации данного вида наказания не усовершенствовали его конструкцию и содержание. По сути, лишение тех или иных прав определялось не характером преступления, а видом наказания за его совершение, где перечень изъятых прав был очень представителен, а особое возражение имело лишение семейных и имущественных прав.

Помимо основных и дополнительных видов в Уложении 1845 г. имелись и чрезвычайные меры воздействия. Они, «употребляемые в некоторых особенных только случаях, прибавочно к другим наказаниям или самостоятельно», включавшие церковное покаяние, появившиеся вследствие «значения национальной православной церкви, ее политического характера, тесного союза и подчинения государству, которому она должна была содействовать в деле правосудия своим нравственным влиянием на преступников, внушая им раскаяние и располагая их к исправлению» [8, с. 388], когда

«церковное покаяние есть последний остаток старинного вмешательства церкви в дела лиц светских» [14]. Будучи установленными в сорока пяти статьях, прежде всего предусматривавших ответственность за совершение деяний, «которые ближайшим образом интересуют церковь, потому что или прямо против нее направлены, или содержат в себе особенно порочные проявления полового разврата, или посягательства на чистоту семейных нравов, которую церковь охраняет с большим усердием, или злоупотребления властью родителей над детьми» [8, с. 391]. В эту же группу законодатель включил взятие имения в опеку, кратковременное взятие под стражу, заключение в монастырь для малолетних лиц, заключение кровосмесителей.

Таким образом, с XIX по начало XX столетия необходимо констатировать наличие, во-первых, определенной гуманизации отечественной системы, поскольку в законодательстве были значительно сокращены основания применения смертной казни, уменьшились факты ее назначения, а в дальнейшем были полностью исключены и телесные наказания; во-вторых, намного представительнее стал сегмент видов лишения свободы, предусматривавший прежде всего тюремное заключение, отдачу в арестантские роты (отделения), арест, заключение в рабочий дом, ссылку на поселение, а также заключение в крепость или в смирительный дом; в-третьих, со времени появления судебной статистики во второй половине XIX столетия стало можно фактически отмечать корреляции в уголовно-правовой и уголовноисполнительной политике, ее основные направления; в-четвертых, в нормативных актах существенное место стали занимать относительно-определенные санкции, объективно индивидуализировавшие назначаемое судами наказание; в-пятых, отечественная система уголовных наказаний продолжала оставаться сословной, когда за совершение одного и того же деяния к лицам различных социальных групп применялись совершенно отличные друг от друга по содержанию меры воздействия.

Проанализировав систему и виды наказаний, основные тенденции в практике назначения наказаний с 1917 и до середины 50-х гг. XX в., можно сделать следующие выводы. В первые месяцы Советской власти

не было создано единого законодательного акта, в котором бы перечислялись все виды наказаний. Отдельные виды наказаний были предусмотрены в различных декретах, ведомственных постановлениях, приказах и инструкциях. В некоторых источниках встречались также указания следующего рода: «карается по всей строгости революционных законов», «карается революционным судом» и т. п.

Первая попытка создания общего перечня наказаний была предпринята НКЮ, который 18 дек. 1917 г. издал постановление «О революционном трибунале печати» и 19 дек. 1917 г. - инструкцию «О революционном трибунале, его составе, делах, подлежащих его ведению, налагаемых им наказаниях и о порядке ведения его заседаний».

Развернутый перечень видов наказаний был дан в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 г. Важной особенностью его было то, что он был примерным. Обращает на себя внимание и количество видов наказания - 16. Наряду с традиционными, система наказаний в Руководящих началах предусматривала целый ряд наказаний, «выработанных революционным правотворчеством трудящихся», впервые появившихся именно в советском уголовном законодательстве (внушение; принуждение к действию, не представляющему физического лишения; объявление под бойкотом; исключение из объединения на время или навсегда).

В Руководящих началах были заложены основы индивидуализации наказания, указывались обстоятельства, которые следовало учитывать при определении меры наказания, причем на первое место законодатель ставил классовый признак.

В УК 1922 г. законодателем впервые был закреплен исчерпывающий и обязательный для судов перечень видов наказаний, причем он был уже более кратким, нежели предложенный в Руководящих началах 1919 г. Большинство санкций норм УК 1922 г. являлось относительно-определенным и альтернативным. Он включал специальную гл. III -«Определение меры наказания».

В первые годы Советской власти наиболее распространенными видами уголовных наказаний, применявшихся народными судами, были лишение свободы, принудительные работы, имущественные наказания. Ревтри-

буналы применяли к осужденным в основном лишение свободы, реже - расстрел, принудительные работы, имущественные взыскания и некоторые другие виды наказаний. Система этих мер, предусмотренная Основными началами, несколько отличалась от системы наказаний, предусмотренной УК 1922 г.

В УК 1926 г. мерами социальной защиты судебно-исправительного характера были признаны те же меры, которые предусматривались в Основных началах 1924 г.; новеллой стало лишь возложение обязанности загладить причиненный вред; формулировки отдельных мер законодателем были уточнены и дополнены. Распространены в этот период были такие виды наказаний, как лишение свободы, исправительно-трудовые работы, имущественные взыскания. С 1923 по 1929 г. в карательной практике наиболее заметная роль принадлежала лишению свободы и имущественным взысканиям, то затем, в 1929-1934 гг., - исправительно-трудовым

работам, а в военные годы - лишению свободы [8, с. 391].

С конца 20-х гг. и до 1953 г. огромным было число осужденных во внесудебном порядке органами ВЧК - ГПУ - НКВД [15].

В период с 1947 по 1958 г. лишение свободы было одним из наиболее распространенных видов наказаний, назначаемых судами. К нему приговаривалось более 50 % от общего числа осужденных.

Развитие уголовного права после 1953 г. шло в двух направлениях: 1) восстановление законности и устранение ее нарушений на практике и 2) дальнейшее развитие основных принципов и положений советского права»

[16].

Проанализировав систему и виды наказаний, основные тенденции в практике назначения наказаний в период с конца 60-х до начала 80-х гг. XX в., констатируем. Во-первых, система наказаний, предусмотренная законодателем в ст. 21 Основ уголовного законодательства СССР и союзных республик 1958 г., претерпела серьезные изменения по сравнению с ранее действовавшим законодательством. Она не включила в перечень наказаний объявление врагом трудящихся с лишением гражданства СССР и изгнанием из пределов СССР навсегда; удаление из пределов СССР на срок; поражение политических

прав; предостережение. Вместе с тем появился новый вид - направление военнослужащих в дисциплинарный батальон. Во-вторых, поскольку в соответствии с указаниями ч. 5 ст. 21 Основ законодательства союзных республик могли быть установлены и иные виды наказаний, помимо указанных в этой статье, УК 1960 г. предусмотрел и такой вид наказания, как увольнение от должности и возложение обязанности загладить причиненный вред. Включение этих наказаний в санкции многих статей Особенной части «являлось реальным воплощением стоящей перед Советским уголовным правом задачи замены наказаний в виде лишения свободы за менее значительные преступления мерами наказания, не связанными с лишением свободы»

[17]. В-третьих, смертная казнь не была включена законодателем ни в перечень видов наказаний, предусмотренный Основами, ни в УК 1960 г. Ей была посвящена специальная статья Основ и УК. Законодатель подчеркивал исключительный характер данного вида наказания, который мог назначаться только за особо тяжкие преступления. В-четвертых, в ст. 21 Основ 1958 г. и ст. 22 УК РСФСР 1960 г. все наказания законодателем подразделены на три группы: основные, дополнительные и те, которые могут назначаться в качестве как основных, так и дополнительных. При этом в отличие от ранее действовавшего законодательства к основным видам наказания эти документы относят общественное порицание, «чем подчеркивается большое воспитательное значение данной меры» [18]. Но если ранее конфискация имущества могла назначаться как в качестве основного, так и дополнительного наказания, то в соответствии со ст. 21 Основ и ст. 22 УК РСФСР -только как дополнительное наказание.

Таким образом, можно сделать следующие выводы:

1. Система уголовных наказаний претерпела серьезные изменения и стала существенно отличаться от предусмотренной ранее действовавшим законодательством (Руководящими началами по уголовному праву РСФСР 1919 г., УК РСФСР 1922 и 1926 гг.). Что касается смертной казни, то на 60-е гг. (особенно на 1965-1968 гг.) пришелся пик ее применения, затем оно стало постепенно сокращаться, и с начала 70-х гг. этот вид нака-

зания уже не играл заметной роли в карательной практике государства.

2. В 60-70-е гг., а также в начале 80-х гг. XX в. одним из наиболее распространенных наказаний, назначавшихся судами, было лишение свободы. В рассматриваемый период его доля в общей структуре назначаемых судами наказаний составляла от 53 до 66,5 %. Лишь в 1984-1985 гг. наметилось снижение числа осужденных к этому виду наказания. Гуманизация карательной политики государства, связанная с началом перестройки, обусловила снижение числа осужденных к лишению свободы по сравнению с 19611983 гг. практически в 2 раза.

3. Заметную роль в карательной практике советского государства играл и такой вид наказания, как исправительные работы. По числу осужденных исправительные работы занимали второе место после лишения свободы.

4. Удельный вес штрафа среди всех уголовных наказаний в течение исследуемого периода был весьма нестабилен. Средний показатель составил 7,1 %.

5. Другие виды наказания, предусмотренные системой, на практике применялись довольно редко и не играли заметной роли в карательной практике.

1. Фойницкий И.Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением. М., 2000. С. 137.

2. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая: в 2 т. М., 1994. Т. 2. С. 108.

3. Жильцов С.В. Смертная казнь в истории России. М., 2002. С. 185.

4. Рент Ю. Исполнение наказаний в буржуазномонархической России // Преступление и наказание. 1999. № 2. С. 42-43.

5. Гернет М.Н. История царской тюрьмы. М., 1961. Т. 3. 1870-1900. С. 47.

6. Миронов Б.Н. Преступность в России в XIX -начале XX века // Отечественная история. 1998. № 1. С. 35.

7. Итоги русской уголовной статистики за 20 лет (1874-1894 гг.) // Приложение к журналу Министерства юстиции. 1899. Сент. С. 270273.

8. Спасович В. Учебник уголовного права. СПб., 1863. Т. 1. Вып. 1. С. 380.

9. Фойницкий И.Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением. М., 2000. С. 280.

10. Медведева Н.Т., Упоров И.В. Истоки и развитие уголовного наказания. Рязань, 1997. С. 77-78.

11. Евреинов Н. История телесных наказаний в России. СПб., 1915. С. 90-91.

12. Владимиров Л.Е. Учебник русского уголовного права. Общая часть. Харьков, 1889. С. 212.

13. Старновский А. С. Лишение прав по нашим законам. Историко-догматический очерк. СПб., 1890. С. 5.

14. БернерА.Ф. Учебник уголовного права. СПб., 1865. Т. 1. С. 589-592.

15. ДугинА.Н. Неизвестный ГУЛАГ: Документы и факты. М., 1999. С. 53-54.

16. Курс советского уголовного права. Л., 1970.

Ч. Общая. Т. 2. С. 953.

17. Менъшагин В.Д. Новое общесоюзное уголовное законодательство // Особенности уголовных кодексов союзных республик: сб. ст. М., 1963. С. 67.

18. Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР (19531991 гг.). Казань, 1992. Ч. 1. Законодательство СССР. С. 43.

Поступила в редакцию 10.09.2008 г.

Dvoretsky M.Y., Stromov V.Y. Stages of development of domestic system of criminal punishments in the context of criminal amenability improvement (XIX-XX centuries). In the article the history of occurrence, becoming and development of a domestic system of criminal punishments is analyzed. The authors investigate features of realization of separate kinds in our country during different periods and the present.

Key words: criminal amenability, kinds of criminal punishments, punitive practice of the Soviet state, reformatory work, imprisonment, Criminal Code of the Russian Federation.

ПРЕДЛОЖЕНИЯ ПО ОПТИМИЗАЦИИ ОТДЕЛЬНЫХ ВИДОВ НАКАЗАНИЙ В ОТЕЧЕСТВЕННОМ УГОЛОВНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ В.Ю. Стромов

В статье анализируется история появления, становления и развития отечественной системы уголовных наказаний. Автор исследует особенности реализации отдельных видов в разные периоды нашей страны и настоящее время, вносит предложения по их оптимизации и повышению эффективности.

Ключевые слова: уголовная ответственность, виды уголовных наказаний, карательная практика советского государства, исправительные работы, штраф, минимальный предел лишения свободы, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, унифицированные правила назначения наказания при наличии смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств.

Анализ норм отечественного и зарубежного законодательства дает возможность констатировать наличие целого ряда обстоятельств и внести предложения по оптимизации системы уголовных наказаний, их структуры, повышению эффективности.

Во-первых, целесообразно отграничить принципиально разные по смыслу и содержанию определения «назначение» и «применение» уголовного наказания в отечественном понятийно-терминологическом аппарате, поскольку первое вместе с исполнением является составной частью второго, реализуясь в окончательном выборе судом в обвинительном приговоре конкретного вида, определении его размера в отношении лица, совершившего предусмотренное УК РФ деяние.

Во-вторых, общими началами уголовного наказания являются универсальные правила,

которыми должен руководствоваться суд при назначении наказания каждому виновному лицу по конкретному уголовному делу, поскольку в соответствии со ст. 60 УК РФ законодателем сформулировано шесть начал. Наказание виновному должно назначаться в пределах, предусмотренных статьей Особенной части УК РФ, с учетом положений Общей части УК РФ. Также с учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В-третьих, общие начала назначения наказания должны быть отграничены от принципов назначения наказания, представляющих собой основные руководящие идеи, содержащиеся в нормах уголовного законода-