Л. И. Петражицкий и Львовско -Варшавская школа

ПЕТЕРБУРГСКАЯ ШКОЛА ФИЛОСОФИИ ПРАВА

Л. И. ПЕТРАЖИЦКИЙ И ЛЬВОВСКО-ВАРШАВСКАЯ ШКОЛА

Е. В. ТИМОШИНА*

В статье рассматриваются интеллектуальные связи Л. И. Петражицкого с Львовско-Варшав-ской школой, представлен краткий обзор данной школы как направления аналитической философии. К участникам школы принадлежит М. Оссов-ская (1896-1974) — польский философ, социолог, автор многочисленных работ по истории и теории этики. Одна из таких работ, посвященная проблеме разграничения морали и права в интерпретации Л. И. Петражицкого, публикуется ниже в переводе с английского. В статье также дана краткая характеристика влияния эпистемологических идей Л. И. Петражицкого на представителей Львовско-Варшавской школы. В частности, отмечается, что соответствующие идеи российско-польского правоведа оказали влияние на концепцию науки М. и Ст. Оссовских, праксиологию Т. Котарбиньского, формальную онтологию Ст. Лесьневского. В заключение показывается, как скрупулезный анализ М. Оссовской последовательно выявляет те затруднения в проведении демаркационной линии между моралью и правом, которые присутствуют в теории права Л. И. Петражицкого. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: Л. И. Петражицкий, Львовско-Варшавская школа, М. Ос-совская, Т. Котарбиньский, Ст. Лесьневский, право и мораль, правовые и моральные нормы, теория морали, социология морали, праксиология.

TIMOSHINA E. V. L. PETRAZYCKI AND LWOW-WARSAW SCHOOL The paper analyses the intellectual connections of L. Petrazycki and Lwow-Warsaw school and provides a brief overview of this school as a movement in analytical philosophy. M. Ossowska (1896-1974) — Polish philosopher, sociologist, author of numerous works on history and theory of ethics — is one of the members of this school. One of her works devoted to the problem of distinction between morality and law in L. Petrazycki's interpretation is published below in translation from English. The paper presents a brief outline of the influence of L. Petrazycki's epistemological ideas on representatives of Lwow-Warsaw school. It is noted, in particular, that relevant ideas of the Russian-Polish legal scholar influenced M. and S. Ossowskis's conception of science, T. Kotarbinski's praxeology, S. Lesniewski's

* Timoshina Elena Vladimirovna — candidate of legal sciences, associate professor of the department of the theory and history of state and law of the St. Petersburg State University. © Е. В. Тимошина, 2013 E-mail: timochina@yandex.ru

182

aSH

Тимошина Елена Владимировна,

кандидат юридических наук, доцент кафедры теории и истории государства и права СПбГУ

formal ontology. In conclusion it is shown that the scrupulous analysis of M. Ossowska sequentially reveals the difficulties in demarcation between morality and law traced in L. Petrazycki's legal theory.

KEYWORDS: L. Petrazycki, Lwow-Warsaw school, M. Ossowska, T. Kotarbinski, S. Lesniewski, law and morality, legal and moral norms, theory of morality, sociology of morality, praxeology.

Предлагаемая вниманию читателей работа Марии Оссовской (18961974), польского философа и социолога, автора многочисленных трудов по истории и теории этики, продолжает начатую в Российском ежегоднике теории права публикацию переводов из сборника статей «Социология и юриспруденция Льва Петражицкого» под редакцией Я. Горецкого (1975).1 Данный сборник преследовал цель актуализировать творческое наследие Л. И. Петражицкого для англоговорящего научного сообщества. Два автора, статьи которых вошли в сборник, М. Оссовская и Т. Котарбиньский, принадлежат к Львовско-Варшавской школе, что является поводом поставить также вопрос об интеллектуальных связях Л. И. Петражицкого с ее представителями.

Львовско-Варшавская школа традиционно характеризуется как направление аналитической философии, которое было создано группой логиков, философов и математиков, работавших главным образом в Варшаве и Львове в конце XIX — первой половине XX в. Расцвета и международного признания школа достигла в 1930-е годы. Ее представителями были К. Твардовский (считающийся основателем школы), Я. Лукасевич, Ст. Лесьневский, Т. Котарбиньский, К. Айдукевич, А. Тарский, Т. Чежовский, В. Татаркевич, Станислав и Мария Оссовские и др. Львовско-Варшавская школа внесла значительный вклад в философию языка, логическую семантику и семиотику, в разработку систем неклассической логики. Участникам этого интеллектуального сообщества принадлежат также фундаментальные работы по психологии, социологии, науковедению, истории философии, этике, эстетике. Хотя философские взгляды школы не были однородными, для большинства ее представителей характерны ориентация на логико-аналитические методы и скептицизм по отношению к традиционной (доаналитической) философии. Всемирную известность Львовско-Варшавской школе принесли достигнутые ее представителями результаты в области логики. Ст. Лесьневский, а также Я. Лукасевич и А. Тарский признаны крупнейшими логиками ХХ в.; под влиянием их идей в значительной степени сформировался облик современной логики.2 Следует отметить, что среди работ некоторых участников школы есть исследования, специально посвященные логико-методологическим, науковедческим, этическим идеям Л. И. Петражицкого3 или содержащие упоминания о них

1 Sociology and Jurisprudence of Leon Petrazycki / ed. by J. Gorecki. Urbana; Chicago; London: University of Illinois Press, 1975. — См.: Котарбиньский Т. Концепция адекватной теории // Российский ежегодник теории права. № 3. 2010. СПб., 2011. С. 629-633; Лан-де Е. Социология Петражицкого // Там же. С. 634-646; Печеник А. Леон Петражицкий и постреалистическая юриспруденция // Там же. С. 647-667.

2 Васюков В. Л., Порус В. Н. Львовско-Варшавская школа // Новая философская энциклопедия. В 4 т. Т. 2. М., 2010. С. 461-463.

3 Borowski M. [Заметка O pobudkach post^powania] // Przegl^d Filozoficzny. 1925. R. 28. Z. 1-2. S. 123; Zajkowski J. Wyktadnia prawa wedtug Petrazyckiego i wedtug jego

ПЕТЕРБУРГСКАЯ ШКОЛА ФИЛОСОФИИ ПРАВА

в рамках более общих работ.4 Так, например, Т. Котарбиньский высоко оценивал логико-методологические исследования Л. И. Петражицкого и поставил его в один ряд с такими учеными, разрабатывавшими общую и частную методологию наук, как Ч. Пирс, В. Дильтей, Г. Риккерт, В. Вин-дельбанд, Ф. Брентано, М. Шлик и др.5

Как сообщает историк Львовско-Варшавской школы Я. Воленьский, Л. И. Петражицкий читал в Варшавском университете пользующийся большой популярностью курс лекций по методологии науки, следы которого, как он полагал, видны в творчестве Т. Котарбиньского и М. и Ст. Оссов-ских.6 Кроме того, он также отмечает факт «явного влияния» методологических исследований Л. И. Петражицкого на Ст. Лесьневского.7 Впервые обозначив проблему возможного влияния Л. И. Петражицкого на творчество некоторых участников школы, Я. Воленьский, однако, не конкретизировал, в чем именно оно нашло свое выражение.

Вместе с тем можно утверждать, что эпистемологические идеи Л. И. Петражицкого оказали непосредственное влияние на творчество М. и Ст. Оссовских, Т. Котарбиньского, Ст. Лесьневского. Последние прямо

teorii // Wilenski Przegl^d Prawniczy. 1936. N 1. S. 11-27; Ossowska M. 1) Norma prawna

i norma moralna u Petrazyckiego // Fragmenty Filozoficzne (seria druga). Ksiçga Pami^tkowa

ku uczczeniu czterdziestolecia pracy nauczycielskiej w Uniwersytecie Warszawskim Professora Tadeusza Kotarbinskiego. Warszawa: PWN, 1959. S. 75-85; 2) Moral and Legal Norms //

Sociology and Jurisprudence / od. by J. Gorecki. P. 107-111; Tatarkiewicz W. Wspomnienie o Leonie Petrazyckim // Studia Filozoficzne. 1981. N 5. S. 3-5.

4 См., напр.: Kotarbinski T. 1) Elementy teorii poznania, logiki formalnej i metodologii nauk. Lwow, 1929 (рус. пер. см.: Котарбиньский Т. Элементы теории познания, формальной логики и методологии наук // Котарбиньский Т. Избр. произв. / пер. с польск.; общ. ред., вступ. ст., коммент. И. С. Нарского. М., 1963. С. 197-352); 2) Die Hauptprobleme und Grundtendenzen der Philosophie in Polen // Slavische Rundschau. 1933. № 4 (переизд. на польском: Wybor pism. T. 2: Mysli o mysleniu, 1958. S. 733-749); 3) O istocie oceny etycznej // Przegl^d Filozoficzny. 1948. T. 44. Z. 1-3; 4) O lekcewazeniu ewolucyjnego punktu widzenia w metodologii humanistyki // Mysl Wspotczesna. 1949. N 1-2; 5) Gtowne kierunki i tendencje filozofii w Polsce // Wybor pism. T. 2: Mysli o mysleniu. Warszawa: PWN, 1958; Ossowska M.

1) Motywy postçpowania. Z zagadnien psychologii moralnosci. Warszawa: KIW, 1949. 325 s.;

2) Moral and Legal Norms // The Journal of Philosophy. Polish Number. New York, 1960. Vol. 57. N 7. P. 251-258; 3) Podstawy nauki o moralnosci. Wyd. 2. Warszawa: PWN, 1963. 407 s.; 4) Socjologia moralnosci. Zarys zagadnien. Warszawa: PWN, 1963. 396 s.; 5) Рыцарь и буржуа: Исследование по истории морали / пер. с польск. / общ. ред. А. А. Гусейнова; вступ. ст. А. А. Гусейнова и К. А. Шварцман. М., 1987. 528 с.; Tatarkiewicz W. 1) Droga do filozofii. Vol. I. Warszawa, 1971. 375 s.; 2) Historia filozofii. Warszawa: PWN, 1988. T. 3. 544 s.; 3) O szczçsciu. Warszawa: PWN, 1990. 578 s.; 4) Pisma z etyki i teorii szczçscia / wybor, oprac. i red. Pawet J. Smoczynski. Wroctaw: Ossolineum, 1992. 418 s.; Чежовский Т. Этика, психология и логика // Философия и логика Львовско-Варшавской школы / отв. ред. Е. Н. Шуляга; сост. В. А. Смирнов, В. Л. Васюков. М., 1999, и др.

5 Котарбиньский Т. Курс логики // Котарбиньский Т. Избр. произв. С. 611.

6 Воленьский Я. Львовско-варшавская философская школа. М., 2004. С. 32.

7 Там же. С. 24. — Следует отметить, что методологические идеи Л. И. Петражицкого, в частности, принцип адекватности теории, анализировались в работах самого Я. Во-леньского (см., напр.: Delorme A., Wolenski J. Leon Petrazycki on Prediction // Science of Science. 1985. Vol. 5. N 1-2. S. 7-14; Wolenski J. 1) Metodologiczne d^zenia Petrazyckiego a wspotczesna teoria nauki // Z zagadnien teorii prawa i teorii nauki Leona Petrazyckiego. Studia opracowane dla upamiçtnienia stulecia urodzin / red. naukowy K. Opatek. Warszawa: PWN, 1969. S. 161-172; 2) Popper on Prophecies and Predictions // The Significance of Popper's Thought / S. Amsterdamski (ed.). Amsterdam-Atlanta, 1998; 3) Prawdziwosc, fatszywosc, adekwatnosc (Na marginesie idei Leona Petrazyckiego) // Komitet Nauk Politycznych PAN. Warszawa, 1988. S. 369-377).

184

признавали влияние на свои теоретические системы разработанного Л. И. Петражицким принципа адекватности теории — важнейшего логико-методологического требования, предъявляемого правоведом к теоретическому знанию. Рассматриваемое правило научной методологии, как его формулирует Л. И. Петражицкий, состоит в том, что при образовании научных теорий «следует заботиться об адекватности теорий в смысле отнесения высказываемого к надлежащим достаточно обширным классам объектов».8 Наглядным примером неадекватной теоретической конструкции для ученого была этатистская теория права: с одной стороны, ее теоретические утверждения относятся только к части адекватного класса, а именно к официальному позитивному — внутригосударственному — праву, с другой стороны, в той степени, в какой эта теория притязает на охват таким понятием и международного права, ее тезисы отнесены к слишком обширному классу, неадекватному данному понятию.

Принцип адекватности теории оказал влияние на логические исследования Ст. Лесьневского,9 использовавшего данный принцип при построении системы формальной онтологии,10 а также был применен Т. Котарбиньским при построении им праксиологии как «теории положительных и отрицательных рекомендаций, относящихся к эффективному действию, теории, которая была бы применима ко всем человеческим искусствам и видам деятельности».11 Главная проблема, от решения которой зависит теоретическая состоятельность праксиологии, состоит, по его мнению, в том, чтобы выделить адекватные праксиологические утверждения, которые охватывали бы все виды организованной деятельности, в том числе юриди-ческой.12 Вместе с тем идея праксиологии как общей теории эффективной

8 Петражицкий Л. И. Введение в изучение права и нравственности // Петражицкий Л. И. Теория и политика права / науч. ред. Е. В. Тимошина. СПб., 2010. С. 434.

9 В советской науке на данный факт обратил внимание Б. Т. Домбровский, который в примечаниях к своему исследованию пишет, имея в виду Л. И. Петражицкого, что, «как кажется... учение другого ученого с польской родословной оказалось решающим в вопросе формирования гносеологии Лесьневского» (Домбровский Б. Т. Львовско-варшавская философская школа (1895-1939): препринт / АН УССР, Ин-т прикладной механики и математики. Львов, 1989. С. 68). Впоследствии итальянские логики Р. Поли и М. Либарди на основе скрупулезного сравнительного анализа сделали вывод о многоаспектном влиянии логических идей Л. И. Петражицкого на концепции науки, логики и онтологии Ст. Лесьневского (Poli R., Libardi M. Lesniewski Conception of Logic // The Lvov-Warsaw School and Contemporary Philosophy / K. Kijania-Placek, J. Wolenski (eds.). Dordrecht, 1998. P. 33).

10 Лесьневский С. Логические рассуждения. СПб., 1913. С. 68-69.

11 Котарбиньский Т. Концепция адекватной теории. С. 632. — Т. Котарбиньский признается, что данный методологический принцип был для него «наиболее притягательной и интересной идеей» Л. И. Петражицкого (Там же. С. 629); его анализу и возможностям его применения в различных областях научного знания польский логик посвятил значительное число специальных исследований (Kotarbinski T. 1) Z dziejow pojçcia teorii adekwatnej // Przegl^d Filozoficzny. 1936; 2) Petrazycjanska koncepcja twierdzenia ade-kwatnego na tle dawniejszych doktryn pokrewnych // Z zagadnien teorii prawa i teorii nauki Leona Petrazyckiego. Studia opracowane dla upamiçtnienia stulecia urodzin / red. naukowy K. Opatek. Warszawa: PWN, 1969. S. 29-39; 3) Petrazycki's Concept Adequate Theorem in the Light of Earlier Related Doctrines // Philomates. Studies and Essays in the Humanities in Memory of Philip Merlan / ed. by R. B. R. Palmer, R. Hamerton-Kelly. The Hague, 1971. P. 358-370; 4) Pojçcie teorii adekwatnej // Studia Filozoficzne. 1973. N 4. S. 3-6; 5) Petrazycjanska koncepcja // Szkice z historii filozofii i logiki. Warszawa: PWN, 1979. S. 180-195).

12 Подробнее об этом см.: Котарбиньский Т. 1) Вопросы рациональной организации деятельности // Котарбиньский Т. Избр. произв. С. 773-888; 2) Трактат о хорошей работе. М., 1975. 271 с.

ПЕТЕРБУРГСКАЯ ШКОЛА ФИЛОСОФИИ ПРАВА

деятельности также имела своим источником замысел Л. И. Петражицкого о том, чтобы для всех сфер человеческой деятельности были выработаны опирающиеся на теоретический базис правила разумного поведения. Ученый формулирует тезис о взаимодополнительности теоретических и прикладных наук, в частности теории права и политики права, при этом теоретическая обоснованность прикладного знания является условием его научной состоятельности.

Концепция научного знания Л. И. Петражицкого оказала существенное влияние на М. и Ст. Оссовских, прежде всего на их замысел «науки о науке» как единой научной дисциплины, которая должна была включать в себя пять тематических групп: 1) понятие науки, критерии научности, классификация наук и т. п.; 2) психологические аспекты научной деятельности; 3) наука как элемент культуры; 4) проблемы практико-организаци-онные, например, государственная научная политика; 5) история науки, охватывающая также историю «науки о науке».13 Как отмечается исследователями творчества М. Оссовской, данные идеи для своего времени носили «пионерский характер» и, «как признано в мировой литературе, положили начало новой отрасли знания — науковедению».14 Подобный комплексный подход к исследованию феномена научного знания можно обнаружить уже в работах Л. И. Петражицкого, который полагал необходимым разработать «науку о науке», или общую «теорию науки»,15 с основными положениями которой М. Оссовская имела возможность ознакомиться в качестве слушательницы его лекций по методологии науки.16

Вместе с тем главным средоточием научных интересов М. Оссовской были исследования морали. В 1945 г. она возглавила кафедру теории морали, впервые созданную для нее в Лодзинском университете; в 1948 г. она возвращается в Варшаву, где до ухода на пенсию (1966) возглавляла кафедру истории и теории морали и одновременно (с 1956 по 1962 г.), руководила отделом теории и истории морали в Институте философии и социологии Польской академии наук. Свою основную задачу в области этики М. Оссовская видела в том, чтобы создать науку о морали, которая была бы столь же строгой и авторитетной, как другие науки. Для реализации поставленной цели М. Оссовская исследует теорию, психологию и социологию морали.17 Теория морали представлена в ее фундаментальной работе «Основы науки о морали» (1947),18 психологическим аспектам морали посвящена книга «Мотивы поведения» (1949),19 социологические исследования морали обобщены в работе «Социология морали» (1963).20

13 Ossowska M., OssowskiS. Nauka o nauce // Nauka Polska. 1935. T. XX. № 3. S. 1-12; Воленьский Я. Львовско-варшавская философская школа. С. 321-322.

14 Шварцман К. А., Гусейнов А. А. Исторические образы морали // Оссовская М. Рыцарь и буржуа: Исследование по истории морали. С. 5.

15 ПетражицкийЛ. И. Университет и наука. Опыт теории и техники университетского дела и научного самообразования. В 2 т. Т. 1. Теоретические основы. СПб., 1907. С. 121.

16 Подробнее о влиянии логико-методологических исследований Л. И. Петражицкого на участников Львовско-Варшавской школы см.: Тимошина Е. В. Как возможна теория права? Эпистемологические основания теории права в интерпретации Л. И. Петражицкого. М., 2012. С. 221-225.

17 Шварцман К. А., Гусейнов А. А. Исторические образы морали. С. 5-8.

18 Ossowska M. Podstawy nauki o moralnosci. Warszawa: «Czytelnik», 1947. IX, 380 s.

19 Ossowska M. Motywy postçpowania. Z zagadnien psychologii moralnosci. Warszawa: KIW, 1949. 325 s.

20 Ossowska M. Socjologia moralnosci. Zarys zagadnien. Warszawa: PWN, 1963. 396 s.

186

Итогом многолетних исследований М. Оссовской стала книга «Моральные нормы. Попытка систематизации», вышедшая в 1970 г.21

Таким образом, обращение М. Оссовской к предложенному Л. И. Пет-ражицким разграничению морали и права отнюдь не случайно. Скрупулезный анализ М. Оссовской последовательно выявляет те затруднения в проведении демаркационной линии между моралью и правом, которые возникают при исключительно психологическом подходе к интерпретации данных феноменов. Установленное Л. И. Петражицким разграничение норм морали, как императивных требований, не содержащих указания на субъекта, управомоченного требовать предписанных действий, и правовых норм, как двусторонних, предоставительно-обязывающих правил, только на первый взгляд представляется строгим и бесспорным. Вместе с тем, как справедливо отмечает М. Оссовская, главная проблема, которая отчетливо осознавалась Л. И. Петражицким, заключается в том, что является основанием действительности требования управомоченного. Если таковым основанием считать исключительно соответствующее индивидуальное психическое переживание, то предложенное Л. И. Петра-жицким разграничение моральных и правовых норм не представляется операциональным. Действительность требования может быть обоснована либо аналитически — со ссылкой на правила более высокого порядка, либо эмпирически — со ссылкой на социопсихический факт легитимации соответствующего требования в качестве правового, т. е. когда действительность требований определяется через само их существование. Полагая, что у Л. И. Петражицкого можно обнаружить как тот, так и другой варианты обоснования, М. Оссовская подчеркивает, что в первом случае нас ожидает regressus ad infinitum, что осознавалось Л. И. Петражицким,22 во втором — неопределенность понятия требования, обусловливающая в свою очередь неопределенность предложенного ученым разграничения морали и права. Вместе с тем размышления Л. И. Петражицкого над основаниями действительности требования позволяют сделать вывод о том, что в качестве такового основания в его теории права выступают отнюдь не индивидуальные психические переживания, а общезначимые правила, из признания которых фактически исходил ученый в своем опыте разграничения морали и права.

21 Ossowska M. Normy moraine: proba systematyzacji. Warszawa: PWN, 1970. 243 s.

22 См. об этом: Тимошина Е. В. Концепция нормативности Л. И. Петражицкого и проблема действительности права в юридическом позитивизме XX в. // Правоведение. 2011. № 5. С. 46-71.

187