Потребительские настроения москвичей в 1996-1997 гг

ции в рамках одного из четырех социальных слоев наиболее значимыми были уровень образования и самооценка профессионально-должностной позиции, то ближе всего к такой структуре значимых факторов подходит средний слой. Главным отличием структуры факторов, значимых для самоидентификации в рамках среднего слоя, оказывается включение в нее признака отрасли по основному занятию. Этот же фактор оказывается значимым для нижнего слоя и для группы респондентов, относящих себя к рабочим. Объясняется такая ситуация тем, что распределение отраслевой занятости ъ каждой из этих групп значительно отклоняется от среднего.

Среди факторов, влияющих на то, что человек относит себя "к рабочим", на третьем месте стоит профессионально-должностная позиция, но если в других группах значимой оказывается самооценка респондентом своего места в профессионально-должностной иерархии, то для рабочих — это "объективный" статус, зафиксированный интервьюером и закодированный по кодификатору профессий. Объясняется это отличие, вероятно, тем, что "рабочие" профессии оставляют меньше возможностей для двусмысленного понимания, чем, например, профессии "специалистов" или "руководителей".

Как указывалось выше, различные слои в предложенной респондентам системе выделяются по разным основаниям. Чтобы лучше это показать, выделим четыре группы факторов, которые оказываются значимыми для идентификации с каждым социальным слоем (кроме верхнего), в отношении которого не применимы статистические методы из-за слабой наполненности:

1. Факторы, связанные с профессионально-должностной позицией человека. К этой группе, помимо непосредственной фиксации профессионально-должностной позиции, можно отнести и отрасль занятости, и численность занятых на предприятии.

2. Уровенъобразования. Для нижнего слоя этот фактор не оказывается значимым, и возможные причины этого отчасти уже затрагивались. Скорее всего, именно из-за включения людей с низким и высоким уровнем образования в группу относящих себя к нижнему слою фактор образования теряет здесь значимость.

3. Факторы, отражающие уровень "социального оптимизма". В эту группу входят оценки респондентами изменений материального положения своей семьи, соотношения получаемых доходов и роста цен, экономической ситуации в районе или городе респондента, а также представления респондентов о "нормальном" уровне месячного душевого дохода.

4. Факторы имущественной обеспеченности. Данные нашего анализа показывают, что из длинного списка предметов, характеризующих имущественную сторону уровня жизни людей (начиная от электродрели и кончая машиной и дачей), значимыми для самоидентификации в системе социальных слоев оказываются три: телефон, микроволновая печь и дача*.

* По-видимому, более или менее обоснованную содержательную интерпретацию можно дать только обладанию телефоном. По данным мониторинга, наличие телефона вообще является сильным стратифицирующим фактором, и объясняется это тем, что этот фактор' связан с рядом других — типом жилья, типом населенного пункта, уровнем обеспеченности, родом занятий и т.п. Что касается микроволновой печи и дачи, то они, конечно, обладают определенной символической нагрузкой, и влияние их на идентификацию выглядит логически правильным, но все же то, что в модель попали именно эти предметы, представляется достаточно случайным, производным от предложенного респондентам списка. Например, если вместо микроволновой печи стоял бы пылесос с влажной уборкой, эффект, скорее всего, был бы тем же.

Можно выделить и пятую группу факторов — "состав семьи", если к вопросам о размере семьи и числе детей для нижнего слоя добавить, с некоторой натяжкой, вопрос о том, является ли респондент "кормильцем" семьи, значимый для рабочих. Тогда система из пяти групп факторов будет полной.

Разница в структуре факторов, влияющих на идентификацию с каждым из слоев, проявляется главным образом в том, что меняется порядок значимости факторов каждой группы, но их состав относительно постоянен. Так, факторы последней группы, состава семьи, имеют для нижнего слоя высокую объясняющую способность, гораздо меньшую для рабочих, и исчезают в верхних слоях. Фактор образования, наоборот, имеет возрастающую значимость. Факторы, связанные с профессионально-должностной позицией и имущественной обеспеченностью наиболее значимы для рабочих. Уровень "социального оптимизма" (или пессимизма), оказывается наиболее объясняющим для нижнего слоя, за ним идет средний слой, а для рабочих он малозначим.

Подводя итоги, можно заметить следующее. Идентификация себя с каким-либо социальным слоем не может быть интерпретирована как "высокая" или "низкая" позиция в обществе. Представления о "высоком" и "низком" социальном положении, отражаемые десятибалльной шкалой, расходятся с видением респондентами своего места в системе социальных слоев. Четыре социальных слоя, предложенные им, фактически не образуют иерархической системы. Даже для низшего и высшего слоя, названия которых вроде бы предполагают существование такой системы, не всегда можно увязать самоидентификацию и самооценку положения в обществе. Создается впечатление, что человек идентифицирует себя с определенным социальным слоем, и о месте этого социального слоя, его социальном положении, судит уже на основании этой самоидентификации. Например, человек, относящий себя к нижнему слою и полагающий, что большинству окружающих жить так же тяжело, как и ему, может поместить себя в середину десятибалльной шкалы.

Диляра ИБРАГИМОВА

Потребительские настроения москвичей в 1996—1997 гг.

В мониторинговой выборке ВЦИОМ с мая 1996 г. предусмотрен "флюс" для Москвы (N=430 человек), который дает возможность выделить в отдельный подмассив население Москвы и, предварительно перевзвесив эти данные в соответствии с социально-демографическими характеристиками столицы, проанализировать "поведение" потребительских настроений жителей столицы.

Динамика индексов потребительских настроений (ИПН)* в Москве и в России в целом с мая 1996 по май 1997 г. в основном совпадает. Это является дополнительным подтверждением тому, что ИПН улавливает главные (общие) закономерности. Разница состоит в том, что уровень ИПН в Москве выше, чем по России. Если по России за рассматриваемый период ИПН колеблется в диапазоне от 60 до 70, то в Москве — от 70 до 90, что неудивительно,

* Подробнее об индексе потребительских настроений, методике его расчета см.: Индекс потребительских настроений: Технология, мониторинг, результаты (материалы международной конференции 20—22 января 1997 г.). М., 1997; Ибрагимова Д., Красильникова М., Николаенко С. Индекс потребительских настроений // Экономические и социальные перемены: Мониторинг общественного мнения. 1996. № 6.

Индекс потребительских настроений и его компоненты: население Москвы и России

Месяц, год index g 1 р index g2p index3ec index4ec index g5d ИПН ИТ С ИЭО

Население России Май 1996 53,0 73,3 72,8 91,6 57,3 69,6 55,2 79,2

Июль 1996 53,6 72,9 71,7 93,0 59,9 70,2 56.8 79,2

Сентябрь 1996 52,0 73,0 66,2 86,7 61,6 67,9 56,8 75,3

Ноябрь 1996 44,9 64,1 59,2 83,3 55,3 61,4 50,1 68,9

Январь 1997 47,8 70,5 64,5 82,9 57,0 64,5 52,4 72,6

Март 1997 42,5 64,6 60,6 84,6 60,8 62,6 51,7 69,9

Май 1997 53,3 71,8 65,9 82,7 68,0 68,3 60,7 73,5

Население Москвы Май 1996 69,8 90,3 90,1 107,5 83,3 88,2 76,6 96,0

Июль 1996 70,3 87,0 86,1 106,4 75,1 85,0 72,7 93,2

Сентябрь 1996 66,6 82,4 78,0 99,3 87,1 82,7 76,9 86,6

Ноябрь 1996 55,3 66,4 68,5 92,6 70,4 70,6 62,9 75,8

Январь 1997 59,6 88,5 78,9 94,9 74,9 79,4 67,3 87,4

Март 1997 53,4 79,1 73,3 86,1 75,0 73,4 64,2 79,5

Май 1997 67,7 87,8 79,0 92,3 78,3 81,0 73,0 86,4

поскольку уровень жизни в Москве существенно выше. (Для сравнения: среднедушевой доход в апреле 1997 г. у москвичей составил 996 тыс. руб., тогда как по России в целом — 487 тыс. руб. Кроме того, по данным майского мониторинга, 36% населения России отвечают, что их среднедушевой доход ниже их собственной субъективной оценки уровня бедности, т.е. сами себя они считают бедными. В столице число таких респондентов — 29%.) Тем не менее, как уже говорилось, направления изменений индекса потребительских настроений сохраняются одинаковыми (рис. 1). Интерес представляет сравнение темпов (резкости) этих изменений.

Если с мая по сентябрь 1996 г. кривые динамики ИПН шли почти параллельно, то с ноября картина предстает несколько иной. Напомним, что ноябрь 1996г. — это самая низкая точка падения индекса в 1996—1997 гг. Но в Москве этот спад был гораздо значительнее (в 2 раза), чем в

Рис. 1. Индекс потребительских настроений

России в целом. (Для сравнения: по России ИПН с сентября по ноябрь 1996 г. упал на 6,5 пп., в Москве — на 12,1 пп.)*. Такое падение индекса объясняется, помимо экономических, и политическими причинами. Как известно, ноябрь 1996 г. — это период болезни Президента, от исхода которой во многом зависели перспективы дальнейшего развития страны. Именно эта тема была главной в это время в средствах массовой информации, прессинг воздействия которых в Москве неизмеримо сильнее, чем в целом по стране. В январе 1997 г. ИПН немного повысился, и если по России его рост был в целом незначительным, составляя около 3 пп., то в Москве индекс поднялся почти на 9 пп. Снижение ИПН в марте 1997 г. опять же более ощутимо в Москве: с 79,4 в январе он упал до 73,4 в марте, тогда как по России в целом за этот период он снизился с 64,5 до 62,6 за указанный период.

Последние наблюдения динамики ИПН, проведенные в мае 1997 г., показали, что значение индекса как в целом по стране, так и по Москве, в частности, возросло. Тем не менее ИПН все же остается ниже уровня мая 1996 г. Однако обращает на себя внимание одно обстоятельство: если по России разница между маем 1996 г. и маем 1997 г. составляет лишь 1,3 пп., то по Москве она достигает 7,2 пп. Не будем забывать, что май 1996 г., в отличие от мая 1997 г., — время предвыборной президентской кампании, все перипетии которой наиболее выпукло проявлялись в первую очередь в столице. Именно с этим обстоятельством и связан, на наш взгляд, рекордно высокий (даже для Москвы) уровень индекса в мае 1996 г.

Иными словами, население Москвы более чутко, более резко реагирует на любые изменения в экономической и политической жизни страны. Любые решения, принимаемые на федеральном уровне в масштабах всей страны, сказываются, прежде всего, в столице. Для населения же регионов России реальности "местной жизни", отношения с местной администрацией, содержание местных СМИ и т.д. заметно более важны, чем отношения с центром, на* Необходимоучитыватьздесьоднообстоятельство.Вследствие различий в объемах выборок по России в целом и по Москве, ошибка выборки в "московском" массиве выше, чем по стране в целом. Поэтому проводимые сравнения в данной статье несут некоторые условности и не являются предельно строгими.

ходящимся в ином социополитическом и социокультурном измерении.

Снижение ИПН в Москве в марте 1997 г. связано, прежде всего, с падением индекса экономических ожиданий (ИЭО). Последний в столице РФ понизился на 8 пп., в то время как индекс текущего состояния (ИТС) всего лишь на 4 пп. (табл. 1). По России в целом снижение этих двух составляющих было равномерным (на 2—3 пп.). Причем падение индекса экономических ожиданий весной нынешнего года у москвичей было связано в первую очередь с резко усилившимся пессимизмом в отношении перспектив развития экономики страны в ближайшие 5лет (этот частный индекс в Москве упал с января по март 1997 г. на 12 пп., а по России в целом он не претерпел значительных изменений).

Однако спустя два месяца, в мае 1997 г., картина предстает существенно иной. Если по России в настоящее время отмечается рекордно высокий (за годовой период наблюдений) уровень составляющей ИПН — индекса текущего состояния, то по Москве его значение хотя также возросло, но отнюдь не достигает максимальной отметки исследуемого периода. Причина, думается, состоит в том, что размеры задолженности государства москвичам (в расчете на душу экономически активного населения) в сравнении с другими регионами РФ меньше; в силу этого и первые результаты начавшейся решительной борьбы Правительства с накопившимися задержками выплат населению в виде некоторого повышения массового оптимизма проявляются в столице не столь ярко, как в целом по стране.

В дальнейшей перспективе развития страны оптимизм населения России предстает гораздо более сдержанным (а частный индекс оценок перспектив состояния экономики по истечении 5 лет даже снизился по сравнению с мартом 1997 г.), в сравнении с настроениями москвичей. Более того, у них в мае 1997 г. впервые наблюдается существенное (на 6 пп.) повышение значений индекса оценок долгосрочных (через 5 лет) перспектив состояния экономики. Очевидно, смелые и энергичные шаги нового реформированного правительства, направленные в конечном счете на подъем производства, рост ВВП и уровня доходов населения, нашли отражение в оценках жителями столицы состояния экономики в будущем.

Помимо основных пяти вопросов индекса, в марте и мае 1997 г., респондентам задавались и другие (сопутствующие) вопросы с целью уточнения формулировок базовых вопросов, а также выяснения потребительского спроса на рынке конкретных товаров и услуг.

Респондентам задавался вопрос: "Как Вы думаете, финансовые условия для бизнеса в ближайшие 12 месяцев будут хорошими или плохими?" Анализ показал, что население (как России в целом, так и Москвы, в частности) гораздо более оптимистично оценивает перспективы развития финансовых условий для бизнеса в ближайший год, нежели экономических условий в стране в целом в тот же (предстоящий) период. Под финансовыми условиями респондентами подразумевается несколько иной (достаточно узкий) круг факторов, связанных, прежде всего, с условиями для развития частного предпринимательства, тогда как в "экономические условия" зачастую включаются, помимо собственно экономических, и факторы политического характера, от которых в ряде случаев зависит решение некоторых наболевших экономических проблем.

* С целью изучения потребительского спроса (как текущего, так и отложенного) в марте 1997 г. респондентам был задан вопрос: "Если бы у Вас было достаточно денег, Вы бы купили в ближайшее время..." Далее предлагался список товаров длительного пользования и три варианта ответов: "купил бы в ближайшее время", "отложил бы на "потом", "не стал бы покупать вообще".

Рис. 2. Потребительский

Несмотря на то, что самые пессимистичные оценки население как Москвы, так и России дает динамике собственного материального положения за текущий период (Я1), индекс целесообразности приобретения товаров длительного пользования с ноября 1996 г. неуклонно повышается. Косвенным доказательством истинности этого вывода является тот факт, что большая часть населения (65% в Москве и 70% по России, согласно последнему опросу), если бы у них были (или есть) сбережения, предпочла бы их частично или полностью потратить, нежели сохранить. Весьма любопытными представляются предпочтения москвичей и россиян в целом на рынке конкретных товаров и услуг*.

Более 20% москвичей, если бы у них было достаточно денег, купили бы в ближайшее время персональный компьютер (по России доля таких лиц составляет всего лишь 12% и, соответственно на 10% больше по России, чем в Москве, доля лиц, не ставших бы покупать его вообще). Более 25% жителей Москвы купили бы в ближайшее время видеокамеру (по России — лишь 20%), 44% москвичей купили бы в ближайшее время моющий пылесос (по России

— 38%), 35% населения столицы купили бы в ближайшее время газовую (электрическую) плиту (по России — 30%). Кроме того, доля лиц, купивших бы в ближайшее время пластиковые окна (окна ПВХ), в Москве предстает в 2 с лишним раза большей, чем в целом по России. И, наоборот: доля лиц, купивших бы в ближайшее время цветной телевизор, холодильник или микроволновую печь, в Москве меньше, чем по стране в целом. Такая ситуация тесно связана, прежде всего, с количеством и спектром уже имеющихся товаров длительного пользования в семье. Так, в Москве, как показал анализ, насчитывается в 2,5 раза больше семей, имеющих в своем хозяйстве микроволновую печь, чем в целом по стране. Вместе с тем приведенные выше цифры свидетельствуют о дифференциации потребностей населения в столице и России в целом.

Данные мониторинга позволяют получить ответ и на такой важный вопрос: "На какие группы товаров обратится в первую очередь потребительский спрос?" Ранжировка потребительского спроса населения Москвы (рис. 2) выявила несколько групп товаров (с точки зрения при-

Какие из перечисленных товаров Вы сейчас не стали бы покупать, даже если бы у Вас были деньги!

Пластиковые окна, окна ПВХ

Устройство для спутникового ТВ

Персональный компьютер

Отдельная морозильная камера

Музыкальный центр

Микроволновая

печь

Автомобиль

Газовая или электроплита

Моющий пылесос

Видеокамера

Видеомагнитофон

Холодильник

Автоматическая стиральная машина

Цветной телевизор

О 10 20 30 40 50 60 70

Население России [Ш Население Москаы

Рис. 3. Потенциальный потребительский "аитиспрос" населения Москвы и России в целом на товары длительного пользования

оритетности и масштабов спроса): в первую вошли автоматическая стиральная машина, цветной телевизор, холодильник и моющий пылесос, во вторую — газовая (электрическая) плита, автомобиль, видеокамера, в третью — видеомагнитофон, микроволновая печь и музыкальный центр и устройство для спутникового ТВ, в четвертую — пластиковые окна, персональный компьютер и отдельная морозильная камера.

В мае 1997 г. вопрос о потребительском спросе был несколько видоизменен и звучал следующим образом: "Какие из перечисленных товаров Вы сейчас не стали бы покупать, даже если бы у Вас были деньги?" Такая постановка вопроса, с одной стороны, позволяет сразу "отсечь" тех, кто не рассматривает себя в качестве потенциальных покупателей, а с другой — помогает очертить границы и масштабы рынка тех или иных товаров длительного пользования (рис. 3). Как видим, потенциальный спрос москвичей на многие товары длительного пользования, за исключением лишь цветных телевизоров, холодильников, музыкальных центров и отдельных морозильных камер, выше, чем в целом по России.

Кроме того, респондентам были заданы специальные вопросы, касающиеся рынка жилья, автомобилей и персональных компьютеров. Если выстроить по ранжиру индексы оценок населением экономических условий для приобретения этих товаров в марте 1997 г., то на первом месте (и в Москве, и по стране) — персональный компьютер, на втором

— автомобиль, и на третьем — жилье (дом, квартира). Причем в первых двух случаях индекс даже превышает 100, т.е. доля лиц, оценивающих нынешнюю ситуацию как хорошее время для покупки персональных компьютеров и автомобилей, превышает число тех, кто придерживается противоположного мнения. Неудивительно, что индекс в Москве по каждому их этих товаров выше, чем в целом по России. Но интересно заметить, что по жилью индекс в Москве выше на 6, по рынку автомобилей — на 8, а по персональным компьютерам индекс в Москве выше почти на 17 (в Москве он равен 125,3, тогда как по России в целом — 107,2). Такая же "расстановка" сохранилась в целом и в мае 1997 г. Тем не менее есть два отличительных момента: 1) индекс по жилью в Москве немного снизился по сравнению с мартом 1997 г., тогда как по России повысился, чуть превышая в настоящее время даже столичный уровень; 2) хотя по персональным компьютерам индекс в Москве по-прежнему высок, тем не менее налицо его довольно внушительное (на 14 пп.) снижение по сравнению с мартом 1997 г. Эти цифры — серьезная "информация для размышления" для производителей и фирм—распространителей этих предметов длительного пользования.