Институт анонимного свидетеля и основные принципы уголовного процесса

Зайцев Евгений Олегович

соискатель кафедры уголовно-правовых дисциплин Юридического института Московской академии экономики и права

Институт анонимного свидетеля и основные принципы уголовного процесса

В статье показано соотношение принципов и статуса анонимного свидетеля. Приведены нормы международных документов, Конституции Российской Федерации, создающие основу такого участия граждан в производстве по уголовному делу.

Ключевые слова: уголовное дело, анонимный свидетель, защита, безопасность, принципы, уголовный процесс.

E.O. Zaytsev, Competitor of the Chair of Criminal and Legal Disciplines of the Insitute of Law of the Moscow Academy of Economy and Law; e-mail: nauka@mael.ru

Institute of the anonymous witness and basic principles of criminal trial

The ratio of the principles and the status of the anonymous witness is shown in article, standards of the international documents, Constitutions of the Russian Federation creating a basis of such participation of citizens in production on criminal case are given.

Key words: criminal case, anonymous, witness, protection, safety, principles, criminal trial.

Процесс государственной защиты участников российского уголовного судопроизводства включает различные средства безопасности личности как уголовно-процессуального, так и внепроцессу-ального содержания. Исследование проблем содержательной стороны этой деятельности нашло свое отражение в многочисленных научных трудах отечественных юристов [1; 2, с. 215-219; 3, с. 257-264].

В связи с этим правовое регулирование анонимности участия свидетеля в российском уголовном судопроизводстве неизбежно сопряжено с ограничением определенной процессуальной информации от сведения отдельных участников производства по уголовному делу. Это состояние обусловлено необходимостью установления тайны сведений о нем в целях обеспечения безопасного содействия уголовному правосудию. По верному определению О.В. Макаровой, такое «анонимное содействие граждан в предупреждении и раскрытии коррупционных деяний оправдано интересами государства и общества в противодействии коррупции» [4, с. 97-105].

Запрет на разглашение информации о них установлен в нормах ряда международных правовых документов, он позволяет свидетелям и экспертам давать показания таким образом, который обеспечивает их безопасность (ст. 22 Конвенции Совета Европы от 27 января 1999 г. об уголовной ответственности за коррупцию [5], ст. 24 Конвенции ООН от 15 ноября 2000 г. против транснациональной организованной

преступности [6]; ст. 32 Конвенции ООН от 31 октября 2003 г. против коррупции; п. 17 Рекомендации № Р (2005) 9 от 20 апреля 2005 г. Комитета Министров Совета Европы государствам-членам о защите свидетелей и лиц, сотрудничающих с правосудием [7]) и др.

Конфиденциальность сведений об анонимном свидетеле может ограничивать действие отдельных принципов. Вместе с тем, такое «ущемление» права на доступ к процессуальной информации соответствует не только вышеуказанным международным стандартам, но и национальному законодательству. Так, например, на основании ч. 3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Ограничение информации об анонимном свидетеле является одним из вариантов такой необходимости обеспечения законных интересов потерпевшей стороны и интересов государства в привлечении виновного к установленной законом ответственности.

Анализ содержания конституционных предписаний позволяет Ю.Г. Федотовой отметить, что «публичные интересы, перечисленные в ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, могут оправдывать правовые ограничения прав и свобод, только если такие ограничения адекватны социально необходимому резуль-

180

тату; цели одной рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод» [8, с. 21-28]. Это утверждение представляется важным, т.к. в норме Конституции РФ закреплено общее требование, сами же формы ограничения устанавливаются отраслевыми актами.

На это обстоятельство обращает внимание Конституционный Суд Российской Федерации, вопросы ограничения прав граждан находят свое отражение в его решениях. Так, например, в п. 3 постановления Конституционного Суда РФ от 18 февраля 2000 г. № 3-П отмечается, что Конституция Российской Федерации предусматривает разные уровни гарантий и разную степень возможных ограничений права на информацию, исходя из потребностей защиты частных и публичных интересов. Однако согласно ст. 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации данное право может быть ограничено исключительно федеральным законом. При этом законодатель обязан гарантировать соразмерность такого ограничения конституционно признаваемым целям его введения [9]. Представляется, что такое ограничение (анонимности участия свидетеля в уголовном процессе) является адекватным средством борьбы с преступностью. Оно гарантировано нормами действующего российского уголовно-процессуального законодательства. Кроме того, состояние анонимности свидетеля в уголовном процессе позволяет защитить его права и законные интересы либо создать правовые и иные предпосылки для стимулирования такого содействия в будущем.

Исходя из определенных Конституционным Судом РФ и нормами Конституции РФ критериев и пределов ограничения, на наш взгляд, целесообразно проанализировать влияние процесса ограничения информации, анонимности лиц, содействующих производству по делу, на действие отдельных принципов уголовного судопроизводства.

Так, принцип охраны прав и свобод человека и гражданина (ст. 11 УПК РФ) реализует обязанность государства гарантировать защиту прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации на основании ч. 1 ст. 45 Конституции РФ. Анонимность участия свидетеля в уголовном деле является одним из пяти способов обеспечения безопасности, перечисленных в ч. 3 ст. 11 УПК РФ. Как видно, обеспечение безопасности анонимного свидетеля является одним из средств охраны прав и свобод участников уголовного процесса как принципа. Обратим внимание, что безопасность участников уголовного судопроизводства рассматривается отдельными авторами как самостоятельный

принцип уголовного процесса [10, а 60; 11, с. 13].

К принципу тайны переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ст. 13 УПК РФ) прямо относится одна из мер безопасности (ч. 2 ст. 186 УПК РФ), которая устанавливает возможность прослушивания телефонных и иных переговоров анонимного свидетеля как защищаемого лица (ч. 2 ст. 23 Конституции РФ).

Принцип состязательности сторон (ст. 15 УПК) устанавливает равные для стороны обвинения и стороны защиты условия в процессе доказывания, в том числе и на исследование, проверку и оценку показаний анонимного свидетеля. На первый взгляд, анонимность сведений о свидетеле в определенной мере ограничивает возможности стороны защиты на исследование доказательств по уголовному делу.

Вместе с тем, нормы УПК РФ предоставляют возможность участникам стороны защиты реализовывать право на защиту всеми не запрещенными законом способами. Кроме того, на основании ч. 6 ст. 278 УПК РФ по просьбе сторон (обоснованное ходатайство) суд обязан раскрыть подлинные данные об анонимном свидетеле. Однако, основная проблема обеспечения анонимности как важного условия проведения процессуальных действий с участием свидетеля, по нашему мнению, заключается в предоставлении возможности стороне защиты задавать вопросы анонимному свидетелю, а не иметь доступ к его подлинным данным.

Ограничение информации об анонимном свидетеле, создание безопасных условий его участия в уголовном деле и возможность доступа стороне защиты к его данным, как указано в определении Конституционного Суда РФ от 17 июля 2007 г. № 622-О-О, должны исходить из «необходимости поддержания благоприятного баланса между нуждами уголовного судопроизводства и правами его участников» [12].

Проблему реализации права обвиняемого и его защитника задавать вопросы свидетелю обвинения отмечает М.В. Собчук, который указывает, что «в ходе предварительного расследования следует учитывать, что могут возникнуть ситуации, когда оглашение в судебном заседании протокола допроса свидетеля обвинения, составленного в полном соответствии с требованиями ч. 2 ст. 11 УПК РФ, станет невозможным. С учетом складывающейся судебной практики такие ситуации неминуемо возникнут, если на досудебной стадии либо в суде обвиняемому не была предоставлена возможность задать вопросы свидетелю обвинения» [13, с. 43-44].

Применительно к теме нашего исследования, обеспечивая возможность постановки вопросов

181

и получения ответов на них, стороне защиты предоставляется право на исследование доказательств - показаний анонимного свидетеля, тем самым отсутствуют основания для нарушения принципов состязательности и обеспечения права на защиту. По этому поводу имеется сложившаяся практика ЕСПЧ [14, с. 12-14; 15, с. 27-35] и ряда зарубежных стран [16].

Принцип обеспечения обвиняемому права на защиту (ст. 16 УПК) направлен на создание условий для реализации не запрещенных законом способов защиты, реализации права на защиту в досудебном и судебном производствах, которое основано на конституционном предписании (ч. 2 ст. 45 Конституции РФ).

Принцип свободы оценки доказательств (ст. 17 УПК РФ) устанавливает запрет придания какому-либо доказательству «заранее установленной силы». Следовательно, показания анонимного свидетеля не могут иметь большую доказательственную силу перед иными доказательствами в уголовном деле. Это следует иметь в виду в процессе собирания доказательств, особенно в досудебном производстве.

Принцип языка уголовного судопроизводства (ст. 18 УПК РФ) устанавливает обеспечение участникам, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется судопроизводство, права участвовать на родном языке, в том числе и участие переводчика. В случае если анонимный свидетель не владеет русским языком, на него также распространяется действие этого принципа. Представляется определенная сложность обеспечения конфиденциальности сведений об анонимном свидетеле в случае участия переводчика для перевода его показаний как в досудебном, так и в судебном производствах по уголовному делу. По нашему мнению, в подобной ситуации обязательным условием должна являться процедура подписки о неразглашении переводчиком данных предварительного расследования, в частности сведений о личности анонимного свидетеля (ст. 161 УПК РФ).

Поскольку уголовно-процессуальные исходные начала действуют в системе, реализация одного принципа может влиять на другие. Так, например, в случае необходимости обеспечения безопасности переводчика на основании ч. 3 ст. 11 УПК РФ к нему могут быть применены перечисленные в этой норме пять уголовно-процессуальных мер безопасности. Тем самым обеспечивается реализация и другого принципа - языка уголовного судопроизводства, установленного в ст. 18 УПК РФ. В связи с этим Е.П. Гришина верно отмечает, что охрана прав и свобод переводчика, наряду с другими участниками уголовного судопроизводства, предусмотрена в ч. 3 ст. 11 УПК РФ [17, с. 39-45].

Представляются важными не только обязанности обеспечения анонимности свидетеля, но и его право на получение всей уголовно-процессуальной информации о его правовом статусе в производстве по уголовному делу. Проблема разъяснения находит свое подтверждение в отдельных документах Верховного Суда Российской Федерации. Так, например, в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» применительно к обязанности разъяснения участникам процесса прав и возможности их реализации указано, что такая обязанность разъяснения возложена на должностных лиц, в чьем производстве находится дело, в том числе и в стадии возбуждения уголовного дела в порядке ст. 144 УПК РФ [18]. Обратим внимание, что важность решения проблемы надлежащей реализации процедуры разъяснения участникам процесса прав, а также создания необходимых условий их реализации неоднократно обсуждалась и в научной литературе [19, с. 151; 20, с. 138; 21].

В другом Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. № 16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве» судам рекомендуется при наличии оснований, предусмотренных в ч. 3 ст. 11 УПК РФ, применить к участникам процесса любые меры государственной защиты потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства, предусмотренные законодательством Российской Федерации, если такое решение не было принято органами предварительного расследования или прокурором (п. 17) [22].

Принцип обжалования процессуальных действий и решений (ст. 19 УПК РФ) прямо влияет на участие анонимного свидетеля в производстве по уголовному делу в той мере, в какой его участие, а также сам факт принятия решения об анонимности лицом, ведущим производство по делу, оценивается стороной защиты, которая вправе обжаловать решение следователя об изъятии подлинных данных из материалов дела (ч. 9 ст. 166 УПК РФ) в порядке ст. 124 и ст. 125 УПК РФ. Кроме того, при наличии условий сам анонимный свидетель имеет право обжаловать действия (бездействие) лица, ведущего производство по делу, на что неоднократно указывают отдельные авторы [23, с. 359; 24, с. 35-43]. Таким образом, принцип обжалования также прямо влияет на участие свидетеля в уголовном процессе на условиях анонимности.

Обратим внимание, что в литературе отмечается критика реализации в правоприменительной практике принципиальных положений,

182

установленным нормами УПК РФ. Так, например, В. Горелик констатирует, что «фактически при рассмотрении уголовных дел в суде провозглашенные нормы-принципы зачастую не работают ввиду существенных перекосов в правоприменительной практике и нормативной неурегулированности многих вопросов, требующих четкой проработки» [25, с. 5]. Такой вывод нацеливает исследования в направлении повышения гарантий реализации принципов в правоприменительной практике, в том числе и процесса участия свидетеля под псевдонимом.

Таким образом, анонимность участия свидетеля не нарушает принципы, установленные как в нормах международных документов, Конституции Российской Федерации, так и в уголовно-процессуальных предписаниях УПК РФ. Взаимосвязь уголовно-процессуальных принципов в ее системном понимании предоставляет, при

1. Брусницын Л. В. Обеспечение безопасности участников процесса: возможности и перспективы развития УПК// Рос. юстиция. 2003. № 5.

2. Епихин А.Ю. Проблемы применения уголовно-процессуальных мер безопасности участников производства по уголовному делу// Актуальные проблемы экономики и права. 2008. № 4.

3. Зайцев О.А., Насонова И.А. О соотношении уголовно-процессуальных понятий «защита», «охрана», «обеспечение» // Научные труды Московской академии экономики и права. М., 2009.

4. Макарова О. В. Обеспечение безопасности лиц, способствующих предупреждению и раскрытию коррупционных преступлений // Журн. рос. права. 2015. № 7.

5. Собр. законодательства РФ. 2009. № 20. Ст. 2394.

6. Там же. 2004. № 40. Ст. 3882.

7. Там же. 2006. № 26. Ст. 2780.

8. Федотова Ю.Г. Правовые средства ограничения прав и свобод граждан и организаций в целях обеспечения обороны страны и безопасности государства // Современное право. 2015. № 4.

9. Собр. законодательства РФ. 2000. № 9. Ст. 1066.

10. Брусницын Л.В. Обеспечение безопасности лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве, как принцип уголовного процесса // Уголовное право. 2001. №. 2.

11. Епихин А.Ю. Безопасность личности как принцип уголовного процесса // Рос. следователь. 2002. № 4.

12. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Скепского Владислава Вячеславовича на нарушение его конституционных прав частью девятой статьи 166, пунктом 4 части второй статьи 241, частью пятой ста-

соблюдении установленных законом условий, правовую возможность обеспечить свидетелю статус анонимности. Анонимное участие предусматривает ограничение права стороны защиты на доступ к личным данным свидетеля, однако это не нарушает баланс интересов обвинения и защиты, обеспечивает равные возможности на исследование доказательств по уголовному делу. Нормы УПК РФ, устанавливая ограничение информации о защищаемом лице (анонимном свидетеле), предоставляют достаточные гарантии участия сторон в процессе доказывания по уголовному делу.

Кроме того, анонимное участие свидетеля в производстве по уголовному делу требует совершенствования и приведения норм УПК РФ в соответствие с международными стандартами, а также опытом уголовно-процессуального законодательства отдельных зарубежных стран.

1. Brusnitsyn L.V. Maintenace of security of participants of process: opportunities and prospects for the development of the CPC // Rus. justice. 2003. № 5.

2. Epikhin A.Yu. Problems of application of criminal procedural security measures of participants of the criminal proceedings // Actual problems of economics and law. 2008. № 4.

3. Zaitsev O.A., Nasonova I.A. On the relation between the concepts of criminal procedure «protection», «security», «security» //Proceedings of the Moscow Academy of economics and law. Moscow, 2009.

4. Makarova O.V. Ensuring the safety of persons contributing to the prevention and detection of corruption crimes // Journal of the Russian law. 2015. № 7.

5. Coll. of legislation of the Russian Federation. 2009. № 20. Art. 2394.

6. Ibid. 2004. № 40. Art. 3882.

7. Ibid. 2006. № 26. Art. 2780.

8. Fedotova Yu.G. The legal means to limit the rights and freedoms of citizens and organizations in order to ensure the country's defense and national security // Modern law. 2015. № 4.

9. Coll. of legislation of the Russian Federation.

2000. № 9. Art. 1066.

10. Brusnitsyn L.V. Ensuring the safety of persons involved in criminal proceedings, as the principle of the criminal process // Criminal law.

2001. № 2.

11. Epikhin A.Yu. Human security as a principle of criminal trial // Russian investigator. 2002. № 4.

12. On the refusal to accept for consideration the complaint of the citizen Skepsky Vladislav Vyacheslavovich a violation of his constitutional rights by pt. 9 of art. 166, paragraph 4 of the second part of article 241, paragraph five of article 278 and the sixth part of article 355 of

183

тьи 278 и частью шестой статьи 355 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: определение Конституционного Суда РФ от 17 июля 2007 г. № 622-О-О. Доступ из справ. пра-вововй системы «КонсультантПлюс».

13. Собчук М.В. Реализация права обвиняемого на допрос свидетелей обвинения // Законность. 2014. № 12.

14. Епихин А.Ю. Правовые основы безопасности личности и уголовного судопроизводства в отдельных международных документах // Международное уголовное право и международная юстиция. 2012. № 2.

15. Брусницын Л.В. Оглашение показаний свидетелей и потерпевших по согласию и без согласия сторон: позиции ЕСПЧ и российского законодательства // Государство и право. 2013. № 7.

16. Епихин А.Ю. Законодательство зарубежных стран, обеспечивающее безопасность участников уголовного судопроизводства. Сыктывкар, 2003.

17. Гришина Е.П. Права переводчика по уголовно-процессуальному праву Российской Федерации // Администратор суда. 2014. № 4.

18. О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 г. № 29 // Рос. газ. 2015. № 150.

19. Егорова М.С. Институт приостановления производства по уголовному делу и обеспечение прав и законных интересов участников уголовного процесса при реализации его норм: дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2004.

20. Колосович М. С. Обеспечение прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства на досудебных стадиях: теоретические и практические аспекты. Волгоград, 2012.

21. Колосович М.С., Колосович О.С., Смо-льяков П. П. Государственная защита участников уголовного судопроизводства как средство обеспечения их прав и законных интересов // Актуальные проблемы российского права. 2014. № 10.

22. Рос. газ. 2012. 11 июля.

23. Епихин А.Ю. К вопросу о надзоре (контроле) за обеспечением безопасности личности в сфере уголовного судопроизводства // «Черные дыры» в рос. законодательстве. 2004. № 3.

24. Брусницын Л.В. Обжалование решений и действий (бездействия) должностных лиц в сфере обеспечения безопасности участников уголовного процесса // Государство и право. 2011. № 8.

25. Горелик В. Торжество обвинительного уклона // ЭЖ-Юрист. 2015. № 15.

the Criminal procedure code of the Russian Federation: determination of the Constitutional Court of the Russian Federation d.d. July 17, 2007 № 622-O-O. Access from reference legal system «ConsultantPlus».

13. Sobchuyk M. V. Implementation of the defendant's law to examine prosecution witnesses // Legality. 2014. № 12.

14. Epikhin A.Yu. Legal identity and security framework of criminal proceedings in certain international instruments // International criminal law and international justice. 2012. № 2.

15. Brusnitsyn L.V. Announcement of the testimony of witnesses and victims with the consent and without the consent of the parties: the position of the ECHR and the Russian legislation // State and law. 2013. № 7.

16. Epikhin A.Yu. Legislation of foreign countries, ensuring the safety of participants in criminal proceedings. Syktyvkar, 2003.

17. Grishina E.P. Rights of the translator in Criminal procedural law of the Russian Federation // Administrator of the court. 2014. № 4.

18. On the practice of courts of law, ensuring the right to defense in criminal proceedings: resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation d.d. June 30, 2015 № 29 // Rus. newsp. 2015. № 150.

19. Egorova M.S. Institution of the suspension of the criminal proceedings and safeguarding the rights and legitimate interests of the parties to the proceedings in the implementation of its provisions: diss. ... Master of Law. Volgograd, 2004.

20. Kolosovich M.S. Ensuring the rights and legitimate interests of parties to criminal proceedings in the pre-trial stages: theoretical and practical aspects. Volgograd, 2012.

21. Kolosovich M.S., Kolosovich O.S., Smolyakov P.P. State protection of participants in criminal proceedings as a means of ensuring their rights and legitimate interests // Actual problems of russian law. 2014. № 10.

22. Rus. newsp. 2012. July 11.

23. Epikhin A.Yu. On the issue of supervision (control) over ensuring human security in the field of criminal justice // «Black hole» in the Russian legislation. 2004. № 3.

24. Brusnitsyn L.V. Appeals against decisions and actions (inaction) of officials in ensuring the safety of the participants of the criminal process // State and law. 2011. № 8.

25. Gorelik V. Triumph accusatory // EJ-Lawyer. 2015. № 15.

184