Формирование личностного образа при выборе виртуального имени (никнейма)

ББК 81.0 YAK 81

А.С. БАЛКУНОВА

A.S. BALKUNOVA

ФОРМИРОВАНИЕ ЛИЧНОСТНОГО ОБРАЗА ПРИ ВЫБОРЕ ВИРТУАЛЬНОГО ИМЕНИ

FORMATION OF PERSONAL IMAGE IN SELECTION OF VIRTUAL NAME

Статья посвящена проблеме изучения виртуальных имён (никнеймов) с точки зрения их функционирования в качестве культурно-знакового кода. Рассматривается участие никнеймов в формировании образа виртуальной языковой личности.

This article is devoted to the problem of nicknames (used in the virtual reality) from the point of their functions as a part of the culture-symbolic code. The author dwells upon the participation of nicknames in the formation of the linguistic personality in the virtual reality.

Ключевые слова: виртуальное имя, личностная идентичность, структура виртуальной языковой личности.

Key words: a virtual name, personal identity, structure of the virtual linguistic personality.

Рассмотрение сетевого имени (никнейма, или ника) как языковой единицы, используемой для раскрытия личностной концептосферы, требует уточнения понятие «виртуальная языковая личность». В связи с этим возникает необходимость обращения к терминам «языковая личность» и «коммуникативная личность». Не углубляясь в проблематику соотношения данных понятий, определим нашу позицию в этом вопросе.

Систематизация существующих взглядов на «языковую личность» представлена в ряде работ, включая Ю.Н. Караулова, автора данного термина. Ученый рассматривает «языковую личность» как «вид полноценного представления личности, вмещающей в себя и психический, и социальный, и этический, и другие компоненты, но преломлённые через её язык, её дискурс» [4, с. 4]. В лингвистической литературе также часто используется предложенная Ю.Н. Карауловым структура языковой личности, состоящая из трёх уровней: вербально-семантического, когнитивного и прагматического.

В.В. Красных разработала свою систему «личностных» феноменов, выделив четыре понятия: «человек говорящий», «языковая личность», «речевая личность», «коммуникативная личность» [5, с. 50-51]. С позиций этого деления определение личности, которая реализует в коммуникативной ситуации с помощью языковых средств стратегию или тактику общения, соответствует понятию «речевая личность». Под «коммуникативной личностью» подразумевается конкретный участник конкретного коммуникативного акта.

По определению В.И. Карасика, языковая личность может рассматриваться как коммуникативная личность - «обобщённый образ носителя культурно-языковых и коммуникативно-деятельностных ценностей, знаний, установок и поведенческих реакций» [3, с. 22].

З.Д. Попова и И.А. Стернин отмечают, что языковая личность является частью коммуникативной личности, это «позволяет ввести в рассмотрение весь спектр коммуникативных проявлений личности в окружающей её среде». В процессе коммуникации языковая личность проявляет свои коммуникативные стратегии и тактики, индивидуальный стиль, манеру общения, коммуникативные потребности и т.д. [8, с. 61-62].

В условиях Интернет-общения реализуется когнитивная активность языковой личности - её возможности формировать свой образ, концепт «Я». На это свойство указывает как речевая специфика коммуникантов, так и их сетевые имена, от которых зависит способность создавать яркость и неповторимость образа [7, с. 18-19]. Психолингвистический аспект проявляется в визуальной признаковости выбираемой лексемы (мир животных, растений и т.д.) [7, с. 18-19].

При изучении языковых особенностей никнеймов интерес представляет идея типизации языковых личностей на основании лингвистических личностных индексов. В.И. Карасик разграничивает на этом основании эгоцентрическую языковую личность и социоцентрическую языковую личность. Первый тип личности характеризуется речью, наполненной яркими, нестандартными единицами с целью саморепрезентации. Социоцентричность выражается использованием клишированных выражений, цитат, аллюзий для подтверждения своего статуса или, в случае его неопределённости, «для опознания членов своей социальной группы» [3, с. 18]. Следовательно, анализ коммуникативных стратегий виртуальной языковой личности должен осуществляться не только в прагмалингвистическом, но и в социолингвистическом аспекте [3, с. 71].

Исходя из вышеизложенного, во-первых, представляется правомерным провести знак равенства между понятиями «языковая личность» и «коммуникативная личность» в отношении виртуальной языковой личности, поскольку, обладая всеми признаками языковой личности, она существует только в коммуникативном поле. Во-вторых, представление о виртуальной языковой личности дополняется психологическими свойствами характеристики «личности в общении» и социальной ролью. В своей совокупности рассматриваемая нами модель включает следующие характеристики: владение определёнными знаниями и представлениями, интерпретативно-оценочное осмысление действительности (когнитивный компонент); психологическая и социальная сторона проявления личности; наличие коммуникативных потребностей (прагматический компонент); индивидуальный стиль (вербально-семантический компонент).

Обратимся, прежде всего, к когнитивному аспекту свойств виртуальной языковой личности. Интернет рассматривает это понятие как культуру, в рамках которой появились возможности для самовыражения, изменения сознания личности, формирования сетевого образа мышления [2, с. 65]. Для нас важна точка зрения, согласно которой пространство Интернета даёт широкие возможности для реализации образа «Я», для создания своего индивидуального имиджа [1, с. 43]. В качестве речевого кода, формирующего представление о личности, выступает виртуальное имя. Так как «человек-образ» в такой ситуации равен знаку, то назначение имени значительно меняется [2, с. 65]. Прежде всего, расширяется сфера оценочности, поскольку независимо от намерения носителя виртуального имени - раскрыть свою реальную сущность или создать придуманный образ - при имени «творчество» проявляется интерпретативно-оценочное осмысление себя. Довольно часто при описании языковой личности в виртуальном пространстве используется понятие «маски». К такой «маске» Н.Г. Асмус относит имя-ник, которое позволяет скрыть своё настоящее «Я» или, наоборот, раскрыться в большей мере, чем при личном общении [1, с. 76]. Согласно проведённому нами опросу носителей никнеймов, 68% считают, что их виртуальные имена соответствуют их характеру, личным данным, но с отражением сущности своего «Я» в имени согласились только 5%.

Психологический аспект характеристики виртуальной личности также связан с проблемой самовыражения. Одним из свойств виртуального пространства, как отмечают многие исследователи этой области, является относительная анонимность, поскольку его специфика даёт свободу выбора любого набора характеристик. Как особая среда Интернет способствует снижению психологического риска, включая аффективную раскрепощённость [2, с. 63]; снятию психологических барьеров и высвобождению творческого «Я» [1, с. 33]; вызывает необходимость компенсации «эмоционального дефицита» [2, с. 64]. Об этом могут свидетельствовать никнеймы Killer, смерть, сволочь и подобные им. Существует также мнение, что проблемы Интернет-коммуникантов находятся в области «самопринятия» - люди испытывают сложности в общении, в принятии своих физических качеств [9]. Действительно наблюдается тенденция к выбору необычных, оригинальных имён, которые могут привлечь внимание, хотя 27% респондентов ограничились использованием личных имён или фамилий, а 6% оценили свой выбор как случайный.

Наряду с личностными характеристиками авторское «Я» обнаруживает и социальные стороны проявления личности. Виртуальное имя, как отмечено выше, позволяет преодолеть трудности в презентации своего образа на основе реальных личных качеств или социального статуса. Социальная «маска» - это, возможно, нереализованные амбиции, планы, желания. С другой стороны, социальная роль, выраженная в никнейме, является часто демонстрацией своих интересов, увлечений, занятий, принадлежности к профессии, места в определённой социальной группе или сообществе. Обратимся к примерам. Носитель никнейма Порше, отвечая на вопрос о мотиве выбора виртуального имени, пишет: «Обожаю эту машину, но не могу себе позволить её пока что...». Ассоциация с нереализованной мечтой о покупке автомобиля любимой марки послужила образованию этого необычного псевдонима. Никнейм Killer, вызвавший 53 негативные реакции (на 29 позитивных), воспринимается как знак агрессивности его автора (агрессивный, жестокий, убийца, смерть, идиот, злой, отпугивающий и т.п.). На самом деле носитель данного ника объясняет его происхождение тем, что в онлайн-игре он всех врагов убивает и спасает девушку по имени Мазурка, т.е. выступает как спаситель. О понимании условности имени в Интернет-пространстве свидетельствуют такие ассоциативные реакции коммуникантов на этот никнейм, как: любитель компьютерных игр, игрок, стрелка, детектив, кино, парень-геймер; молодой человек, увлекающийся тяжёлым роком. Высказана и идея о намерении автора остаться «инкогнито» (скрывается за маской). Отмечены и некоторые позитивные качества, создающие определённый социальный типаж: служила, деловой, руководящий, начальственный характер, мой одноклассник.

Наибольшее внимание в исследованиях, посвящённых виртуальной языковой личности, уделяется прагматическому аспекту. В виртуальном пространстве важнейшей функцией является коммуникативная и, прежде всего, такая её разновидность как контактоустанавливающая [1, с. 125]. Прагматизм, как уже отмечалось, предполагает наличие коммуникативных потребностей, к которым исследователи относят: представление наиболее информативных свойств, необходимость реализации личностных качеств и творческих возможностей, формирование собственной идентичности, желание произвести впечатление, проигрывание роли.

Из всех коммуникативных потребностей чаще выделяют намерение автора виртуального имени произвести впечатление на коммуникантов. Данные нашего эксперимента свидетельствуют о том, что только 10% респондентов хотели бы привлечь внимание друзей, знакомых, единомышленников, и 3% - внимание противоположного пола. Большинство же (87%) не ставили такой цели, придумывая виртуальные имена, т.е. выбирали «свой знак», руководствуясь намерением самоидентификации.

Таким образом, в целом самопрезентация - коммуникативный посыл никней-ма - содержит два противоположных намерения виртуальной личности: привлечение внимания и «маскировка». Воспользуемся в связи с этим описанием понятия «индивидуальной идентичности» в типологии коммуникативных стилей (модель И. Альтмана и М. Говейна), которое представлено в работе Л.В. Куликовой. Согласно этой теории индивидуальная идентичность может проявляться эксплицитно, через доступность и открытость информации или имплицитно, т.е. посредством её недоступности, закрытости [6, с. 179-181]. Применительно к сетевым именам мы можем говорить о способах «регулирования личной приватности» или «защиты собственной идентичности», «сохранения публичного лица», «поддержки групповых норм», т.е. о личностно-ориентированной и статусно-ориентированной ролях языковой личности [6, с. 180, 206]. На наш взгляд, перечисленные способы самопрезентации могут характеризовать, если использовать термины В.И. Карасика, «демонстративную» или «недемонстративную» личность [3, с. 85].

Что касается стремления авторов реализовать при подборе никнейма свои творческие возможности, то они проявляются достаточно часто. Приведём в качестве примера следующие имена: chinchona («от англ. to chin - болтать, я люблю общаться с интересными людьми»); Ренианна («имя героини цикла моих рассказов»); Читатель снов («понравился образ, созданный именем»). Авторы часто останавливают свой выбор на игре слов: crazyhary; Мифффанька (возможно, от Мишенька); Bul-bul («люблю воду и всё, что с ней связано»).

И, наконец, ещё одной составляющей виртуальной языковой личности является индивидуальный стиль. Как средство кодирования информации никнейм может быть представлен нейтральной лексикой. В этом качестве используются имена собственные (Ксения, Ninel), иногда сопровождаемые пометками, например, о дате рождения (ulia1982; Svetlana 211976). Сюда же можно отнести никнеймы, указывающие на род занятий, профессию, увлечения. Использование прецедентного имени или прецедентного высказывания (Phantomas, Порше) содержит обычно намёк на связь с известным героем или явлением. Однако, по мнению Н.Г. Асмус, в виртуальном общении наблюдается преобладание характеризующих и оценочных слов [1, с. 42]. К характеризующей лексике можно отнести прозвища (Карамелька - «в детстве называли»; тёплик - «так любимый называет»); ласковые или уменьшительные имена (тоха174RUS - «тоха - сокращённое имя от Антон», вторая часть - «мой регион (родной)»; Линочка); слова, обозначающие представителей животного или растительного мира, образ которых ассоциируется с определёнными чертами (Panda - «милый зверёк, красивый, дружелюбный»; Орхидея - «мои любимые цветы...тонкий, нежный, манящий аромат...я такая»).

Широкое использование оценочной лексики объясняется проявлением воздействующей функции Интнрнет-общения. Даже, на первый взгляд, эмоционально неокрашенные или незапрограммированные носителем никнейма на эмоционально-оценочное воздействие слова производят эффект порождения в сознании коммуникантов разнообразных чувств и образов. Иногда сами пользователи мотивируют свой выбор внешним благозвучием слов: Lady Anya («женственно и стильно»), Incognito («хорошо звучит») или необычностью образа: Лягушка («нравятся лягушки»); Rondo («нравились эти конфеты»); смерть («привлекает внимание»); Кувалда («выбрал, чтобы поугорать»).

Далеко не полный перечень языковых средств, используемых при создании никнейма, позволяет, тем не менее, выделить творческий и стереотипный стили. Совершенно очевидно, что индивидуальность, реализуемая в виртуальном имени, проявляется при оригинальном, нестандартном подходе к его выбору.

Итак, обращение к никнеймам позволяет уточнить возможности формирования виртуального личностного образа и внести дополнительные сведения в описание данной концептуальной сферы.

Литература

1. Асмус, Н.Г. Лингвистические особенности виртуального коммуникативного пространства [Текст] : дис. ... канд. филол. наук / Н.Г. Асмус. - Челябинск, 2005. - 248 с.

2. Виноградова, Т.Ю. Специфика общения в интернете [Текст] / Т.Ю. Виноградова // Русская и сопоставительная филология : Лингвокультурологический аспект. - Казань, 2004. - С. 63-67.

3. Карасик, В.И. Языковой круг : личность, концепты, дискурс [Текст] / В.И. Карасик. -М. : Гнозис, 2004. - 390 с.

4. Караулов, Ю.Н. Русская языковая личность и задачи ее изучения [Текст] / Ю.Н. Караулов // Язык и личность. - М. : Наука, 1989. - С. 3-8.

5. Красных, В.В. «Свой» среди «чужих» : миф или реальность? [Текст] / В.В. Красных. -М. : ИТДГК «Гнозис», 2003. - 375 с.

6. Куликова, Л.В. Коммуникативный стиль в межкультурной парадигме [Текст] : монография / Л.В. Куликова. - Красноярск : Краснояр. гос. пед. ун.-т им. В.П. Астафьева, 2006. - 392 с.

7. Магировская, О.В. Репрезентация субъекта познания в языке [Текст] : дис. ... д-ра филол. наук / О.В. Магировская. - Тамбов : Тамбовский гос. ун-т им. Г.Р. Державина, 2009. - 39 с.

8. Попова, З.Д. Общее языкознание [Текст] / З.Д. Попова, И.А. Стернин. - М. : АСТ : Восток - Запад, 2007. - 408 с.

9. Чудова, Н.В. Особенности образа «Я» жителя Интернета [Электронный ресурс] / Н.В. Чудова // Психологический журнал : электронный научный журнал. - 2002. -№ 1. - Режим доступа : http://septemberfox.ucoz.ru/biblio/chudova.html