Эмоциональные компоненты в формировании расширенных состояний сознания

ским образом себя, который можно определить как самооценку своей мужественности или женственности в соответствии с социальными стандартами мужского и женского поведения.

Как отмечает Мататова [8, 34], гендерная идентичность, в отличие от полоролевой, обладает большей символической свободой, так как связана не с полом, а с сопровождающей его культурной сущностью, его всеобщностью, а совокупность биологических признаков пола можно рассматривать лиши как предпосылку соотнесения индивида к определенной гендерной группе.

Проанализировав различные подходы к понятиям «половая идентичность» и «гендерная идентичность», мы определили существенные различия этих понятий. Половая идентичность связывается прежде всего с биологическими характеристиками человека, тогда как гендерная идентичность определяется как базовая структура социальной идентичности, которая характеризует человека с позиции его принадлежности к мужской или женской социальной группе, это характеристика личности и поведения человека с точки зрения мужественности-женственности.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Агеев В. С. Психологические и социальные функции полоролевых стереотипов // Вопросы психологии. 1987. № 2.

2. .Добреньков В, Кравченко А. Социология: в 3 т.: словарь по книге.

3. Де Лауретис Тереза «Американский Фрейд» // Гендерные исследования. 1998. № 1.

4. Введение в гендерные исследования / под общ. ред. И.В. Костиковой. М., 2005.

5. Волков Ю., Мостовая И. Социология: учебник для вузов: глоссарий к книге. 1998.

6. Кон И.С. Введение в сексологию. М., 1999.

7. Коломинский Я. Л., Мелтсас М. Х. Ролевая дифференциация пола у дошкольников // Вопросы психологии. 1985. № 3.

8. Мататова П.Р. Особенности гендерной идентичности в зависимости от специфики мезосреды: на материале дагестанской молодежи. М.: МИГУ, 2007.

9. Советский энциклопедический словарь. М., 1990.

10. Ушакин С.А. Поле пола: в центре и по краям // Вопросы философии. 1999. № 5.

11. Фрейд З. Введение в психоанализ: лекции 16-28: пер. Г.В.Барышниковой / литературная ред. Е.Е. Соколовой и Т.В. Родионовой. СПб.: Алетейя, 1999.

12. Электронный источник «КРУГОСВЕТ» . Энциклопедия 2006.

13. Электронный источник. Персональный сайт И.С. КОНА Меняющиеся мужчины в изменяющемся мире.

П.В. Хало

ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ КОМПОНЕНТЫ В ФОРМИРОВАНИИ РАСШИРЕННЫХ СОСТОЯНИЙ СОЗНАНИЯ

Несмотря на то, что человеческая цивилизация за последние столетия совершила мощный технологический скачок, сам человек в своем среднестатистическом большинстве, скорее, все больше превращается в социальное животное, чем духовно развитую личность. В мире отмечается рост числа различных психосоматических заболеваний, возрастает процент и амплитуда девиант-ного поведения, растет численность суицидов и пр. Причем, чем более технически развита держава, тем с большим числом и разнообразием психосоматических отклонений она сталкивается. Животное начало в современном «сытом» обществе берет верх, реализуясь через агрессию, секс, непомерное потребление, эгоизм и пр., превращая достижения научно-технического прогресса в экзистенциальный суррогат, приводя все к более и более кровавым войнам, экологическим катастрофам, ставя под угрозу существование самой жизни на планете.

По мнению ряда исследователей (Н.П. Бехтерева, С. Гроф, К. Уилбер, Р. Ассаджиоли и пр.), ключ к решению этой проблемы находится в особых состояниях сознания [1, 2, 3, 4]. О сверхвозможностях мозга известно давно. Это, прежде всего, способность находить максимум правильных решений в условиях дефицита выведенной в сознание информации. Эти особые состояния сознания именуются в литературе по-разному, в зависимости от изучаемой области наук: расширенные

состояния сознания, состояния холотропного сознания, состояния творческого озарения, вдохновения, религиозные и мистические состояния сознания, состояния сверхсознания, и пр. Вместе с тем в настоящее время существует проблема уверенной инициации этих состояний, решение которой, по-видимому, заключается в интеграции знаний из множества научных отраслей, занимающихся изучением феномена человеческого сознания.

Помимо физиологических паттернов состояний сверхсознания, таких как ось серхсознания открытая Н.Е. Свидерской, высокая когерентность всех ритмов ЭЭГ, повышение уровня Д-активности мозга, активация подкорковых ядер и пр., в формировании расширенных состояний сознания большую роль играет эмоциональная компонента [1, 8].

Современные психологические концепции все дальше уходят от примитивных форм фрейдовского индивидуального бессознательного. Для объяснения явлений, происходящих в состояниях расширенного сознания, необходимо рассматривать перинатальную и трансперсональную области охватывающую генетический, коллективный и архетипический уровни психики.

По современным данным эволюционные процессы невозможно понять, если брать в расчет только физический материал, без информационной компоненты, отражающей содержательные взаимоотношения внутри среды обитания. Современные концепции, близкие к резонансу форм и морфогенетических полей Шелдрейка, являются определяющими для понимания функционирования ДНК и генетического кода, а также взаимодействия сознания, памяти и мозга. Гипотеза голо-графического мышления, разработанная Дэвидом Бомом и Карлом Прибрамом, модель взаимосвязанного мироздания Эрвин Ласло позволяют рассмотреть в новом свете отношения между общим и частным [3].

В западной материалистической концепции XIX века нет места для какой-либо формы духовности. Современные исследования сознания (Б. Кафка, З.И. Кекелидзе и др.) показывают, что духовность - естественная и исконная характеристика не только человеческой психики, но и всего мироздания. Однако здесь важно подчеркнуть, что речь идет о подлинной духовности, а не искусственным политизированным идеологиям официальных религий [6, 9].

Выходом из создавшегося положения является процесс психической интеграции, т.е. отказ от ограничений накладываемых отдельными патологическими уровнями личности, растворяющимися в процессе психосинтеза. Большинство современных психосоматических проблем возникают из-за субъективного страха этих отдельных уровней потерять свою власть над субъектом, в связи с этим, эти отдельные эго принуждают человека соглашаться на духовные суррогаты, являющиеся специфичными для каждого конкретной уровня психики. Для эмбриона и новорожденного это означает удовлетворение, переживаемое в уютной матке или у вкусной груди. Для ребенка - это удовлетворение возрастных физиологических потребностей. Для взрослого диапазон возможных суррогатов становится шире; он включает помимо пищи и секса также деньги, известность, власть, имидж и многое другое. Внутренние законы человеческого сознания (например, законы естественной этики) не позволяют суррогатам полностью развиться, ставя внутренние ограничения, приводящие к различным психосоматическим заболеваниям экзистенциального характера (например, синдром «выгорания»).

Восприятие мира и человека как единого организма, порождает такие типы отношений, в которых человек физически не сможет делать что-либо, вредящее миру и другим. Подобные явления должны не просто быть предметом изучения в особых узкоспециализированных сферах научного мира, а становиться нормой в обществе.

Так что же должно быть принято обществом в качестве нормы взаимоотношений человека и среды, отношения самого общества как «большого человека» к окружающей среде? Для того чтобы понять это, необходимо рассмотреть характер основных сил, которые движут человеком, с целью выявить нечто объединяющее их, качество, которое определяет все остальные.

В человеке то, что побуждает его к действию, т.е. смене состояний сознания, существует в виде мотивов, осознанных или неосознанных, ощущений и подсознательных стимулов, вынуждающих его действовать так или иначе. В качестве обобщения можно сказать, что наиболее базисным уровнем человека, определяющим все его проявления, внутренние и внешние движения, является то же, что характерно для всего сущего и лежит в основе смены состояний, т.е. бытия (неотделимого от понятия движения как смены состояний), это - состояние неравновесности системы [5, 6].

И как для каждого конкретного состояния, которое через миг сменится на другое, следующее состояние является желаемым. Для человека его основной движущей силой является мотивация, которое получит или не получит удовлетворение. И будучи удовлетворенной, наполнится наслаждением или же, не получив желаемое, ощутит от этого страдание. Таким образом, мотивация наслаждения, являясь постоянным состоянием любого объекта в процессе развития, и есть основа и человека, и мира. Это то, что объединяет все сущее, общий закон витальных взаимодействий.

По всей видимости, можно говорить о некоторой шкале наслаждений, в которой каждому более высокому уровню мотивации соответствует более высокий уровень удовольствия. Из физиологии нам известен только один центр удовольствия, тесно связанный с животными инстинктами, для животных активация этого центра становится абсолютной доминантой. Однако для человек аналогичного абсолютного доминирования этого центра не существует т.к. он способен отказываться от его активации ради более высоких целей, а следовательно, для достижения больших уровней удовольствия. Например, всевозможные практики аскезы, существующие во многих мировых религиях, приводят к достижению не только состояний сверхсознания, но и к состояниям более глубокого блаженства - нирвана, самадхи, творческий экстаз и пр. Таким образом, из моти-вационной шкалы Маслоу следует, что конечной целью человека, а следовательно и социума является духовное развитие личности, определяемое все более высоким уровнем наслаждения [7].

Рис. 1. Классификация потребностей человека по А. Маслоу

Известный исследователь У.Т. Стейс выделил ряд эмоциональных критериев, характеризующих расширенные состояния сознания [4]:

- единство. Глубокое чувство всеобщего единства. Единение внутреннего мира с окружающим.

- выход за пределы пространства и времени. Мистическое переживание нахождения вне трехмерного пространства. Ощущение вечности и безграничности.

- глубоко позитивное мироощущение. Радость, благодать и покой наполняют сознание и дают уверенность в необъяснимо значительной ценности переживания.

- чувство сакральности. Глубокое ощущение мистического страха и благоговения.

- объективность и реальность. Понимание и просветленность, которые не нуждаются в доказательстве - ощущение истинной реальности, которая сама по себе рождает ощущение уверенности.

- парадоксальность. Переживание всеобщего единства, лишенного различий, являющегося также пустотой, и т.п. При рациональной интерпретации возникает понимание парадоксальности бытия, существование которого само по себе является логическим противоречием.

невыразимость. Слова не могут полно и точно выразить мистическое переживание.

- изменчивость. Мистическое сознание длится не бесконечно. Скорее, оно является «предельным опытом».

- долгосрочные позитивные изменения настроения и поведения. Свидетельствуют о серьезных психологических изменениях, которые влияют на связи с другими людьми и на отношение к жизни. Мистический опыт пробуждает понимание глубинного смысла естественной этики и

страх возвращения в обычное состояние, где оптимальная стратегия поведения может быть нарушена, что повлечет за собой неминуемые негативные последствия. Если переживания достаточно глубоки, то принимается сознательная оценка выгодности поведения, основанного на естественной этике, после чего наступает полная гармония с самим собой и окружающим миром.

Когда во время мистического озарения человек поднимается к высоким вершинам духовного сознания, его личность изменяется. Новая точка зрения позволяет ему увидеть ограниченность его эгоистических человеческих оснований: зависти, страха, чувства обиды, неуверенности и т.д. -в иной, более широкой перспективе. Возвращаясь, человек привносит часть своего объединяющего духовного опыта в обычное состояние своего сознания, ассимилирует этот опыт и, благодаря ему, расширяет границы собственной личности. Происходящее изменение сопровождается заменой негативных аспектов человеческой личности на позитивное интегрирующее видение мира. Выбор между двумя свободами (по Бердяеву) - свободой проявления инстинктов (свободой от любви, верности, совести, человечности) и свободой проявления сознания (свободой для любви, верности, совести и человечности) - становится очевидным. Совершенствование и развитие в более сложной и совершенной системе является очевидным преимуществом перед постепенным старением и деградацией во власти отдельного эго, пусть и находящегося в стае себе подобных.

Таким образом, эмоциональная компонента в формировании расширенных состояний сознания является не менее важной, чем ее физиологические паттерны. Косвенным подтверждением широкого присутствия эмоциональной компоненты во всех состояниях сверхсознания является то, что подкорковые структуры, активирующиеся в этих состояниях практически те же, что и при формировании эмоций.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Ассаджиоли Р. Типология психосинтеза: Семь основных типов личности. М.: Урания, 1995. 124 с.

2. Бехтерева Н.П. Мозг человека - сверхвозможности и запреты // Физиология человека. 2002. № I. Том 28.

3. Гроф С. Трансперсональный взгляд на глобальный кризис и стратегия его смягчения. М.: Изд-во МГУ, 2006. 264 с.

4. Друри Н. Трансперсональная психология. М.: Институт общегуманитарных исследований; 2001. 208 с.

5. Лайтман М. Как привести мир в равновесное состояние. М.: Изд-во Москов. гос. ун-та, 2006. 264 с.

6. Лайтман М. Развитие человека. М.: Изд-во Москов. гос. ун-та , 2006. 264 с.

7. Маслоу А. Дальние пределы человеческой психики. СПб.: Евразия, 1997. 430 с.

8. Свидерская Н.Е. Синхронная электрическая активность мозга и психические процессы. М.: Наука, 1987. 156 с.

9. Уилбер К. Интегральная психология. М.: Урания, 2004. 416 с.

Ю.Ю. Щеткин, Н.Л. Молочная, Л.И. Кривоногова

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПОДРОСТКА-ПРАВОНАРУШИТЕЛЯ

Важную роль в коррекционно-реабилитационной работе с несовершеннолетними правонарушителями играет глубокое изучения личности подростка-правонарушителя и его социально-психологических характеристик. Существующие классификации групп несовершеннолетних правонарушителей в работах Г.М. Миньковского, Д.И. Фельдштейна, Н. Вайзман, в общем, сходны друг с другом. Разница состоит лишь в том, что Д.И. Фельдштейн и Н. Вайзман выделяют пять групп несовершеннолетних правонарушителей, в отличие от Г.М. Миньковского и А.П. Кожевникова, которые выделяют четыре типа несовершеннолетних правонарушителей в зависимости от выраженности преступной направленности [5].

К первой группе они относят 10-15 % несовершеннолетних с преступной направленностью. Для них характерны примитивные, неизменные потребности, агрессивность, жестокость, склон-