Христиан Фридрих Маттеи и греческая филология в России во второй пол. XVIII нач. XIX века

Вестник ПСТГУ

III: Филология

2006. Вып. 111:2. С. 157-168

Христиан Фридрих Маттеи и греческая филология в России во второй пол. XVIII - нач. XIX века

Г.А. Тюрина

Статья содержит общий обзор направлений деятельности Христиана Фридриха Маттеи, ученого и государственного деятеля в области греческих древностей в России.

На рубеже XVIII —XIX вв. в Москве жил и трудился выдающийся немецкий филолог Христиан Фридрих Маттеи1. Труды этого замечательного ученого, его удивительная работоспособность и преданность любимому делу вызывали у его коллег и учеников искреннее восхищение и благодарность2, но его обширная научная деятельность не стала предметом изучения и анализа для последующих поколений ученых. А вот слава о нем как о похитителе рукописей российских

1 Х.Ф. Маттеи родился в 1744 г. В саксонском городке Гресте. По окончании школы в Дрездене поступил в Лейпцигский университет, где занимался классическими языками: древнегреческим и латинским, античной философией и богословием, а также началами юриспруденции и медицины. В ноябре 1769 г. получил степень доктора философии и магистра словесных наук. В следующем году защитил диссертацию и получил профессуру в том же университете. В 1772 г. приехал в Москву и вступил в должность ректора обеих университетских гимназий. В 1784 г. вернулся в Германию. В течение десяти лет был ректором Виттенбергского университета. В 1804 г. принял решение снова поехать в Россию, возглавил кафедру греческой и римской словесности в Московском университете, сохранял эту должность до самой своей кончины 14 сентября 1811 г

2 См., напр., статьи о Маттеи в изданиях: Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского Московского университета за истекающее столетие, со дня учреждения января 12-го 1755 г., по день столетнего юбилея января 12-го 1855 г., составленный трудами профессоров и преподавателей, занимавших кафедры в 1854 г., и расположенный по азбучному порядку: В 2 т. М., 1855; Болховитинов Евгений, митр. Словарь светских писателей соотечественников и чужестранцев, писавших в России: В 2 т. М., 1845.

хранилищ3 (л ничего более!) дожила до наших дней, хотя она закрепилась за ученым спустя много лет после его смерти4. Но сохранив-

3 Оценка факта хищения профессором Маттеи рукописей из московских библиотек не столь однозначна, как это считалось до сих пор. Прежде всего, некоторые обвинения в адрес Маттеи не убедительны. Так, больше всего вызывала негодование ученых продажа Маттеи уникальной рукописи с гомеровским гимном Деметре. Одни обвинители утверждали, что он похитил эту рукопись из Синодальной библиотеки, а другие — из архива Министерства иностранных дел, поскольку там хранится первая часть этой рукописи. Однако нет никаких сведений о том, где находилась эта рукопись до продажи в Лейден, кроме свидетельства самого Маттеи о том, что он купил ее у коллежского асессора Карташева, который, в свою очередь, получил ее в составе многих греческих и латинских рукописей от своего тестя, протопресвитера Успенского собора Александра Левшина, брата митрополита Платона. Поскольку нет никаких доказательств ложности свидетельства Маттеи, нет оснований ему не доверять.'

Даже на несомненные факты хищения профессором Маттеи фрагментов рукописей из Синодальной библиотеки можно взглянуть иначе, если вспомнить об отношении к рукописям, которое встретил Маттеи по приезде в Москву. Например, синодальный ризничий иеромонах Гавриил в своем прошении, поданном 22 августа 1774 г., писал, что при приеме им от своего предшественника, игумена Сергия, Синодальной ризницы — «оная в великом беспорядке имелась, так что и разобрать едва можно было», и что по «оному же небрежению и Синодальная библиотека оставалась без порядка, так что все книги, на полу в кучах, без разбора, лежучи, гнили и плеснели, а инью мышами были порчены, а при том за вет-хостию оконниц и птицы гнезда имели, и потому мало, кто в ту библиотеку и вход имел» (Белокуров С.А. О библиотеке московских государей в 16 столетии. М., 1898. С. 136). Такое положение вещей было повсеместным. А вот еще одно любопытное свидетельство. В «Московских ученых ведомостях» за 1806 г. (№ 3) была напечатана очень благосклонная рецензия на появление «Ассшад codicum...», в которой среди прочего говорится: «Рецензент не может здесь не упомянуть о слухе, носившемся еще за 34 года пред сим, а именно: будто положено проклятие на того, кто осмелится пользоваться сими рукописями, не только что выдать их в свет. Хотя в наши просвещенные времена в России это невероятно, но да позволено мне будет сказать здесь нечто для тех, которые более от излишней осторожности, нежели из благоразумия и до сих пор имеют об этом некоторое сомнение». Из этой же статьи следует, что после отъезда Маттеи в 1784 г. до его возвращения в 1804 г никто этими библиотеками не пользовался, да и потом еще оставались «сомневающиеся». Что же должен был испытывать молодой ученый, для которого каждая греческая рукопись была величайшей ценностью? 51 фрагмент греческих рукописей IX- XVIII вв., вывезенных Маттеи из собрания Синодальной библиотеки, составили основу рукописного фонда Дрезденской библиотеки курфюрста, в то время как в Москве их исчезновения никто и не заметил, и сто лет еще ничего об этом не знали. Если вспомнить о том, сколько книг и рукописей сгорели в 1812 г., хищения профессора Маттеи и вовсе выглядят для похищенных рукописей спасительными. Так или иначе, вопрос о хищении Маттеи требует тщательного и непредвзятого исследования, которого до сих пор проведено не было.

4 В 1891 г. С.А. Белокуров в своей книге об Арсении Суханове заявил, что часть привезенных Арсением с Афона рукописей «похищена из Синодальной

шийся архив Маттеи5 позволяет увидеть в нем одного из ведущих европейских ученых своего времени. Основными направлениями его деятельности были: разбор хранилищ и составление каталогов греческих рукописей из московских собраний; издание многочисленных текстов как античных, так и христианских авторов, а также активная преподавательская деятельность.

Время, когда протекала жизнь и деятельность Х.Ф. Маттеи, весьма замечательно в истории не только России, но и Европы. Просвещенные монархи сами стремились к образованию и поощряли научные исследования. Предметом особого интереса была классическая филология, поиск и приобретение древних рукописей, их изучение, издание и перевод. До второй половины XVIII в. в России таких исследований не проводилось.

«Греческий проект» Екатерины II предполагал, что после изгнания турок на престол великой Византии взойдет ее внук Константин. В своих письмах 1770-1771 гг. Вольтер угодливо шутил, что Екатерина

библиотеки профессором Маттеи и что их нужно искать в заграничных библиотеках» (См.: Белокуров С.А. Арсений Суханов: В 2 т. М., 1891. Т. 1. С. 340). В дальнейшем именно эта сторона деятельности Маттеи в основном отмечалась немногочисленными исследователями, занимавшимися судьбой различных рукописей московских собраний.

5 Самая значительная часть архива профессора Маттеи была приобретена после смерти ученого в 1812 г. Санкт-Петербургской Духовной Академией при ректоре Академии архимандрите Филарете (Дроздове). Перечень книг, принадлежавших ученому, занимает 21 лист, общее число изданий — 1068. В основном, это собрание представляют книги греческие и латинские, но есть также и еврейские, сирийские, арабские, халдейские, эфиопские, амхарские, готские, английские, французские, немецкие и русские. В каталоге в виде заметок и примечаний сохранились отзывы о книгах самого Маттеи, а также его отметки библиографического и критического характера. Часто он оставлял на полях книги сведения о том, в течение какого времени и как он ее изучал. Так, например, в книге «Н Kaivr| Aia9r|Kr| — Novum Testamentum ... Oxonii, 1703, folio» имеется собственноручная надпись Маттеи, сообщающая о том, что ученый по этому экземпляру сличал московские и другие манускрипты и для этой работы многие рассматривал по два раза, некоторые по три, а самые лучшие имел постоянно под руками, и что он занимался с этой книгой в течение двух лет.

Около 200 рукописей из архива ученого хранятся ныне в отделе рукописей Российской публичной библиотеки. В 1784 г. Маттеи продал в Дрезден, в библиотеку курфюрста, 51 греческую рукопись IX-XVIII вв. Из собрания Синодальной библиотеки. В 1947 г. 24 рукописи из этого собрания оказались в числе разного рода материалов, полученных СССР из Германии в виде репараций по окончании Второй мировой войны. Ныне они составляют фонд 1607 Российского государственного архива древних актов. Еще несколько греческих рукописей из собрания Маттеи находятся в известнейших европейских научных центрах: одна — в Геттингене и пять — в Лейдене. В 1807 г. часть коллекции Маттеи была приобретена Харьковским университетом.

«тотчас учредит прекрасную греческую академию, если станет повелительницей Константинополя»6. В свете таких надежд важным и насущным стал вопрос преподавания греческого языка как в светских, так и в духовных учебных заведениях России. Относительно последних в 1784 г. был издан высочайший указ, гласивший: «Из числа языков греческий предпочтительнее других в духовных училищах преподаваем быть долженствует, как в рассуждении, что книги свя-щенныя и учителей Православной нашей греко-российской Церкви на нем писаны, так и потому, что знание сего языка многим другим наукам пособствует. Почему Синод наш, подтверждая кому следует о надлежащем того исполнении, обязан будет впредь по истечении трехлетнего времени наблюдать за правило, чтоб на убылыя места, от избрания его зависящия, представляемы были преимущественно такие, кои в греческом языке совершенное приобрели знание»7. После этого указа в послужные списки должностных духовных лиц стали вносить свидетельство о степени знания греческого языка.

Другим предметом особого попечения просвещенной монархини был разбор греческих книг и рукописей московских хранилищ. По свидетельству очевидцев, состояние этих собраний было плачев-ным8. 3 декабря 1770 г. вышел указ Священному Синоду о наведении порядка и составлении описей Синодальных ризницы и библиотеки. По инициативе Екатерины был не только наведен со временем порядок, но и организовано библиотечное дело в России. Составление же каталогов греческих рукописей московских собраний сделало их известными европейским ученым9.

Даже перевод Гомера стал делом государственной важности, он осуществлялся под неусыпным вниманием со стороны властей. В 1776 г. появился первый печатный перевод «Илиады» Екимова. Первые попытки перевода Гомера предпринимались в это же время

6 Егунов А.Н. Гомер в русских переводах XVIH—XIX веков. 2-е изд. М., 2001. С. 48.

7 Смирнов С.К История Московской славоно-греко-латинской академии. М., 1855. С. 308.

8 См., напр., Белокуров С.А. О библиотеке московских государей... С. 136.

9 Первая и единственная попытка каталогизации греческих рукописей в России до времени правления Екатерины была предпринята по распоряжению Петра I ученым греком Афанасием Скиадой. Его каталог насчитывал 354 рукописи. В 1723 г. он был издан в Москве на русском и латинском языках в количестве 50 экземпляров. У Скиады было мало времени и опыта такой работы, поэтому в каталоге много погрешностей в названиях и датировке рукописей, и он явно не полон. Тем не менее его латинский текст был перепечатан в Лейпциге Келлием в 1728 г., а позднее, в 1776 г., — во Франкфурте в журнале «Nordische Nebenstanden» (Т. 1. № 13).

и в Германии. «Гомер должен был, как некая деталь, входить в декоративное убранство блистательного царствования»10.

Для осуществления своих целей, в том числе для организации учебного процесса в открывшемся в 1755 г. Московском университете, Екатерина пригласила лучших специалистов из Европы. Исследованиями в области классической филологии особенно славились в то время Лейпцигский университет и Геттингенская филологическая семинария. Хр.Г. Гейне (1729-1812), профессор Геттингенского университета в течение пятидесяти лет и инспектор этой семинарии, во многом определил зарождение и развитие образования и научной деятельности в России11. Именно по его одобрению и рекомендации в Московский университет отправились одни из лучших воспитанников семинарии: Буле, Милльманн, Рост и др. в Лейпцигском университете в это время преподавал знаменитый Иоанн Август Эрнести, по «Риторике» которого учились студенты всех учебных заведений как России, так и Европы12. Из Тюбингена и Лейпцига со свидетельствами о «добропорядочном житии и превосходном знании» приехали профессора древней словесности Шаден и Маттеи. Современники называли Шадена13 «отцом» классического знания в России, а Мат-теи — его соратником и достойным преемником. Эти профессора привезли с собой в Москву традиции своих родных университетов, и русская школа классической филологии стала преемницей школы немецкой. Однако в России эта научная деятельность получила совершенно особое значение.

Профессор Маттеи вступил в должность ректора университетских гимназий14 в 1772 г., что налагало на него довольно обширные административные обязанности: он был постоянным членом универ-

10 Егунов А.Н. Указ. соч. С. 57.

11 Там же. С. 180.

12 Его учеником и почитателем был и профессор Маттеи.

13 Иоганн Маттиас Шаден, доктор философии Тюбингенского университета. Приехал в Москву по приглашению Шувалова в 1756 г. и стал первым ректором университетских гимназий и профессором древней словесности Московского университета. В 1772 г. передал должность ректора профессору Маттеи. Московские ученики Шадена очень его любили и почитали. Один из них сказал на погребении учителя: «Кто хочет научиться добродетели, пусть придет на погребение того, кто любил ее. Он научится более нежели от всех проповедников, более нежели из всех написанных доселе книг о нравственности!» (Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского Московского университета. Т. 2. С. 574).

14 В связи с основанием Московского университета были учреждены две гимназии, одна, — для дворян, а другая — для разночинцев, с целью готовить студентов, достойных обучаться в университете. Идею таких гимназий предложил Ломоносов: «Без них университет, как пашня без семян».

ситетской Конференции и по гимназическим делам занимал в этой Конференции отдельный стол, его присутствие было обязательным на всех заседаниях, и его подпись стоит под всеми протоколами Конференции15. Кроме того, он представлял отчеты о положении дел в гимназиях и ходатайства о ее нуждах, будь то покупка необходимых для учебного процесса книг или отчисление прогульщиков16.

Одновременно профессор Маттеи преподавал в высших классах гимназий древнюю словесность и читал с учениками греческих и римских авторов, объяснял «то Ливия и Ксенофонта, то Горациеву науку стихотворства и сочинение Дионисия Галикарнасского: о жизни и творениях Исократа; то Квантилиана и похвальное слово Плиния, и тут же послание св. Апостола Павла к Евреям; то Эсхинов разговор о добродетели и Вергилиеву Энеиду»17. Кроме того, он указывал лучшие издания текстов и лучших издателей. Специально для своих учеников ученый составил и издал «Латинский синтаксис» и «Греческую хрестоматию». Последняя была переведена на русский язык и явилась очень ценным учебным пособием. Профессор также читал лекции и в самом университете. Его воспитанники перенимали у учителя методы его работы и использовали их не только в области классической филологии18.

Вообще, профессор Маттеи уделял большое внимание своему служению в Московском университете. Эта работа отнимала у ученого много времени, но он сумел совместить ее с активной и плодотворной научной деятельностью.

Профессор Маттеи ехал в Россию уже сложившимся ученым-филологом: исследователем, палеографом, издателем. Он прекрасно знал, чем занимаются ведущие ученые Европы. О существовании в Москве собрания греческих рукописей Маттеи, несомненно, знал и до своего приезда в Россию, как об этом знали все ученые.

15 К сожалению, документы университетской Конференции за годы ректорства Маттеи погибли в огне 1812 г., однако мы можем составить представление о его деятельности в этой должности из уцелевших протоколов за 1767- 1770 гг. и за 1786 г. См.: Документы и материалы по истории Московского университета второй половины XVIII века: В 3 т. / Подг. к печати Н.А. Пенчко. М., 1963.

16 Там же. С. 172, 190.

17 Шевырев С. П. История императорского Московского университета, написанная к столетнему его юбилею: 1755- 1855. Репр. М., 1998. С. 233.

18 Так, любимый ученик Маттеи Роман Федорович Тимковский, сличая различные рукописи сочинений преподобного Нестора Летописца с рукописями патериков с житием прп. Феодосия, опроверг существовавшее мнение о том, что житие прп. Феодосия написано Нестором. Издание Несторовой летописи по Лаврентьевскому списку, начатое Тимковским, на протяжении XIX в. считалось образцовым (Биографический словарь профессоров... Т. 2. С. 492).

Монфокон в предисловии к XIII тому «Opera Chrisostomi» (Paris, 1738) пишет: «Я слышал, что в библиотеке царя московского находятся толкования на евангелистов Марка и Луку, почитающиеся Златоустовыми. В одном журнале встречается самый короткий каталог манускриптов, в московской библиотеке хранящихся. Как бы то ни было, но я не имею совершенно никаких средств сам, или с помощью друзей своих рассмотреть, а и того менее сделать выписки из рукописей, находящихся на краю Европы»19. Мнение о том, что в Москве находится богатейшее собрание греческих рукописей, было в Европе очень распространено, и еще по прошествии столетия после опубликования каталога Маттеи в Россию приезжал Эдуард Тремер на поиски 800 сокрытых в Москве манускриптов20.

Разбор греческих рукописей Синодальной библиотеки был поручен высочайшим повелением профессору Маттеи в том же 1772 году. А уже в 1773 г. готовый каталог греческих рукописей вошел в состав общей описи Синодальной библиотеки21. В 1776 г. в университетской типографии была издана его первая часть в виде отдельной работы под заглавием «Notitia codicum manuscriptorum Graecorum Bibliothecarum Mosquensium Sanctissimae Synodi Ecclesiae Orthodoxae Graeco-Rossicae cum variis anecdotis, tabulis aeneis et indici-bus locupletissimus» на 62 страницах в лист. В ней подробно описаны 50 рукописей Синодальной библиотеки. Маттеи указывал материал, на котором каждая рукопись была написана, число ее листов, век, переписчиков, прежних владельцев, содержание, начальные слова и окончания, имена сочинителей и т.п. Ученый подготовил к печати и другие части каталога. Но даже поддержка членов Синода, видных церковных иерархов: митрополитов Московского Платона Левшина, Новгородского Гавриила и Киевского Самуила, которые «подкрепляли его весьма милостиво»22, в данном случае не помогла, Григорий Потемкин, на счет которого предполагалось сделать полное издание

19 Московские ученые ведомости. 1806. № 4. С. 26. Каталог, который упоминает Монфокон, — каталог Скиады 1723 года. См. сноску 9.

20 Тремер Э. Библиотека Иоанна Грозного. М., 1891. С. 14. Да и на самом деле, собрание греческих рукописей московских библиотек было несоизмеримо богаче, чем собрания немецких университетов. Так, например, в Лейпциге хранились в то время 72 рукописи, а в Геттингене — 17 (См.: RichardM. Répertoire des bibliothèques et des catalogues de manuscrits grecs. 2 ed. Paris., 1958. Р 132, 101). В то время как только рукописей с текстом Нового Завета Маттеи обнаружил в Москве не менее 100.

21 Белокуров С.А. О библиотеке московских государей... С. 142.

22 Московские ученые ведомости. 1806. № 3. С. 24.

каталога, «будучи тогда озабочен важнейшими делами государственными», средств на это дело не дал.

Лишь в 1805 г. в Лейпциге увидело свет двухтомное издание «Accurata codkum Graecorum manuscriptorum Bibliothecarum Mosquensium Sanctissimae Synodi notitia et recensio», составленное по образцу Монфоконова описания Куаленской библиотеки (Paris, 1715). Этот каталог включал в себя описание всех московских рукописей, к которым Маттеи получил доступ. Том 1 содержит описание рукописей Синодальной библиотеки. Том 2 — Типографской, а также реестр писателей и других лиц, которые упоминаются в каталоге, краткий очерк по истории этих библиотек, а также расположенный по алфавиту реестр всех хранившихся в них сочинений Иоанна Златоуста, к которым Маттеи имел особый интерес. Описание каждой рукописи включало: номер ее в библиотеке, формат, материал, на котором она написана, количество листов, содержание, часто указывалось место, где рукопись находилась прежде, кем и в какое время написана23. Издание было осуществлено по высочайшему повелению императора Александра I и посвящено ему же. Помимо волеизъявления, из Кабинета Его Императорского Величества ученому была пожалована тысяча талеров для осуществления этого издания24. Это было предпринято «без сомнения не с тем намерением, чтобы упомянутою рукописи находились во мраке, но чтобы всем были известны. Всяк, получив позволение, мог пользоваться ими свободно»25.

Каталог «Accurata codicum...» стал событием не только для российской, но и для европейской науки, поскольку из изданий такого рода существовали только упомянутый выше каталог Монфокона и описания библиотек Флоренции и Лейдена. Каталоги рукописей Лейпцига, Дрездена, Геттингена и др. появятся значительно позже26.

Эта работа Маттеи легла в основу более поздних исследований, и ее данные не подвергались корректировке вплоть до самого недавнего времени. Так, архимандрит Владимир (Филантропов) в своем «Систематическом описании рукописей Московской Синодальной (Патриаршей) библиотеки» (Москва, 1894) в значительной степени перенял датировки Маттеи, которые были полностью пересмотрены лишь в трудах современных ученых Б.Л. Фонкича и Ф.Б. Полякова27.

23 Московские ученые ведомости. 1806. № 2. С. 16.

24 Биографический словарь профессоров... Т. 2. С. 34.

25 Московские ученые ведомости. 1806. № 3. С. 24.

26 Richard Op. cit.

27 Фонкич Б.Л., Поляков Ф.Б. Греческие рукописи Московской Синодальной библиотеки: палеографические, кодикологические и библиографические дополнения к каталогу архимандрита Владимира (Филантропова). М., 1993.

Профессор Маттеи работал с рукописями не только как каталогизатор. Так, в 1777 г. он сделал копию с рукописи, содержащей гомеровские гимны в более полном виде, чем они были известны до сих пор28, и отослал ее голландскому филологу Рункену, специалисту по Гомеру. В 1780 г. именно с этого списка Рункен осуществил издание гимна Деметре — «Homeri Hymnus in Cererem, nunc primum editus a Davide Ruhnkcnio». В 1786 г. Рункен уговорил продать оригинал рукописи Лейденской библиотеке за 25 дукатов, чтобы эта единственная рукопись, содержащая упомянутый гомеровский гимн, после смерти Маттеи не погибла29.

Помимо маститых ученых, Маттеи активно помогал и начинающим исследователям. Так, молодой саксонец Иоганн Шнейдер в 1777 г. написал трактат, в котором подверг сомнению подлинность сочинения «Аргонавтика», приписываемого мифическому греческому поэту Орфею. Эта работа вызвала широкую дискуссию среди ученых, поскольку подлинность этого текста считалась бесспорной. Шнейдеру помог Маттеи, который представил молодому ученому различные варианты из встречавшихся ему рукописей, а также собственные замечания и комментарии. Благодаря этим сведениям, Шнейдер убедительно доказал, что это сочинение списано с «Арго-навтики» Апполония Родосского30.

Многие из рукописей Маттеи готовил к печати сам. Начиная с 1775 г. в свет выходят одно за одним издания Маттеи с пометкой «Antea ineditae ex codicibus Mosquensibus». Список печатных работ Маттеи, приложенный им к своей последней книге «noiKiXá EMr|vlKá seu Varia graeca» (Москва, 1811), насчитывает 55 изданий. Среди них много святоотеческих творений, а также некоторые сочинения античных авторов: Плутарха, Еврипида, Софокла, Теренция и др. Самым знаменитым печатным изданием и делом всей жизни профессора Маттеи стало его критическое издание текста Нового Завета.

28 Рукописи, привлекшие его внимание, ученый собственноручно копировал. В архиве профессора Маттеи, приобретенном Санкт-Петербургской академией, находятся 86 автографов, т. е. рукописей, написанных его рукой полностью, от начала до конца. Среди них есть весьма объемные труды на 600 и более страницах. Все автографы Маттеи написаны четким, аккуратным и очень красивым почерком; крепкие, в кожаном переплете или в политуре. Большинство из них содержит в себе не только переписанный текст заинтересовавшей его рукописи, но и варианты прочтения этого текста из других рукописей, тщательный комментарий, примечания и пояснения.

29 В Лейденской библиотеке хранится личная переписка Маттеи с Рунке-ном, копия гимна Деметре, сделанная Маттеи, сличение московской рукописи, сделанное им же, и сам оригинал. См.: Белокуров С.А. О библиотеке московских государей... С. 1-2.

30 Московские ученые ведомости. 1805. № 20. С. 153.

Критический метод в изучении текста Священного Писания еще только начинал складываться. Его основатели Бенгель и Землер были старшими современниками Маттеи, а Грисбах — его сверстником. Профессор Маттеи был хорошо знаком с их трудами. В отличие от Землера и Грисбаха, которые делили все греческие рукописи с текстом Нового Завета на группы в зависимости от их происхождения (восточные, западные и александрийские), Маттеи различал следующие: 1) рукописи, которые имеют сплошной текст без толкований и примечаний; 2) рукописи, которые заключаются в богослужебных Евангелиях и Апостолах; 3) рукописи, имеющие на полях различные толкования. Последние он считал самыми искаженными, а Оригена называл «самым худым поправщиком» и исказителем текста Нового Завета. Он указывал на многие неверные места изданий Грисбаха и Землера и порицал их за исправление текста, содержащегося в греческих рукописях, на основании данных Вульгаты (против такой практики выступал также Веттштейн31). Уважаемый западными исследователями Кембриджский список Маттеи считал на фоне московских рукописей «ничего не стоящим»32. Эта критика положила начало длительной дискуссии относительно ценности и добротности московских рукописей. Западные составители критических изданий Нового Завета отрицали научную ценность этих рукописей на основании того, что они, по свидетельству самого Маттеи, были вывезены Арсением Сухановым с горы Афон, т. е. считались поздними. Во всех своих последующих изданиях профессор Маттеи последовательно отстаивал авторитетность московских собраний.

Работу по сличению и обработке рукописей Нового Завета он начал сразу же по прибытии в Россию. В архиве ученого хранится множество объемных рукописей с выписками вариантов чтений из разных кодексов, не только московских, но и европейских собраний. Например рукопись в лист, на 635 листах, носящая название «Variae lectiones N. Testamenti, editi ex codicibus nunquam antea еxaminatis, adjectis animadversionibus criticis a Fr. Matthaei». Ученый использовал в своей работе также предпринятые прежде него критические издания новозаветных текстов.

Первое критическое издание Нового Завета профессора Маттеи было напечатано в Риге, с 1782 по 1788 г., и состояло из 12 частей. В нем приводились греческий и латинский тексты с многочисленными комментариями, по большей части еще не изданными, а также примечания самого Маттеи. В предисловиях к каждому тому, как

31 Мецгер Брюс М. Текстология Нового Завета. М., 1996. С. 111.

32 Болховитинов Евгений, митр. Указ. соч. С. 46.

и в примечаниях, Маттеи дает много исторических сведений и замечаний от использованных им рукописях33.

После того, как первое издание Нового Завета Маттеи увидело свет, ученый своей работы не прекратил, но продолжал сличение рукописей и выявление разночтений. Итогом этого труда явилось второе трехтомное издание текста Нового Завета, теперь только на греческом языке. Издание выходило в свет частями в 1803, 1804 и 1807 гг. в Виттемберге, Готе и Роненбурге. Этот труд ученый посвятил русскому царю Александру I. К изданному прежде греческому тексту Маттеи добавил разночтения из 30 дополнительных рукописей с примечаниями. Это издание впервые содержало данные из славянского перевода Нового Завета. В приложении к Книге Откровения ученый приводит список десяти славянских рукописей, тщательно им изученных34. Сам текст он разделил на церковные зачала по чину Восточных Церквей, присоединил Евангельский и Апостольский синаксари, а также свои собственные лекции о греческой Церкви по древним рукописям35.

Даже современные исследователи указывают на значимость этого издания36. Для России же того времени этот труд был и вовсе беспримерным. В «Московских ученых ведомостях» за 1807 г. вышла восторженная рецензия на второе издание. Среди прочих достоинств труда Маттеи рецензент особенно отмечает следующее: «Все издатели греческого Нового Завета до г. Маттеи, равно как и он сам, принадлежали к Западной Церкви, из них Алтерн и Бирхен были католики. По сей-то самой причине они рабски придерживались — даже в противность греческому оригиналу — неправильного, погрешностями преисполненного и темного латинского перевода Священнаго Писания, который утвержден многими папами и вообще известен под именем Вульгаты... Веттштейн первый осмелился противоречить в некоторых местах неправильному и неверному латинскому переводу, утверждаясь на греческих рукописях. Г. Маттеи, нашедший здесь в Москве столь много превосходных рукописей греческого Нового Завета, сам их сравнивал между собою, начиная с 1772 г., вместе с великим множеством находящихся там рукописей Златоустовых на Послания св. Апостола Павла и на Евангелие Матфеево и Иоанново. Таким образом, будучи подкреплен сими пособиями, он простерся гораздо далее, нежели Веттштейн, и показал цену и достоинство греческих рукописей Нового Завета, которые, как всякий легко усмотреть может,

33 Болховитинов Евгений, митр. Указ. соч. С. 46.

34 Мецгер М. Указ. соч. С. 119.

35 Московские ученые ведомости. 1806. № 7. С. 50.

36 Мецгер Брюс М. Указ. соч. С. 118.

весьма важны в таком случае, когда должно рассуждать о подлинном греческом тексте»37.

Как отмечено в рецензии, в работе по изданию текста Нового Завета профессор Маттеи использовал многочисленные рукописи, содержащие толкования свт. Иоанна Златоуста. В архиве Маттеи хранятся восемь объемных переписанных им рукописей бесед святителя. Как отмечалось выше, во втором томе своего каталога «Accurata codi-cum Graecorum MSS...» ученый поместил расположенный в алфавитном порядке реестр всех сочинений Иоанна Златоуста, хранившихся в Синодальной и Типографской библиотеках. Вероятно, ученый хотел на основании московских рукописей составить новый сборник творений святителя, превосходящий по качеству Монфоконовский38. Этот замысел не был осуществлен, но все-таки несколько бесед святителя, обнаруженных Маттеи в московских рукописях и не известных Монфокону, вошли в LXIV том Патрологии Миня.

Даже общий обзор основных направлений деятельности профессора Маттеи, являет его ученым, принесшим несомненную пользу российской и европейской науке. «Вообще, Х.Ф. Маттеи был один из тех знаменитых иностранцев, которые вполне оправдали свое призвание и сделались достойными уважения и благодарности при жизни и по смерти»39.

Christian Friedrich Mattei and Greek Philology in Russia in the 2-d half of the XVIII -

AT THE BEGINNING OF THE XIX-TH CENTURY

G. Turina

The article contains the general review of Ch.F. Mattei’s activity in the field of Greek Philology in Russia.

37 Московские ученые ведомости. 1806. № 7. С. 50.

38 Издание Монфокона составили 13 томов творений свт. Иоанна Златоуста в Патрологии Миня (тт. ХГУП^ХІУ).

39 Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского Московского университета... Т. 2. С. 41.