Связь предметности и рациональности в исследовании оснований бытия человека и познания в классической античной философии

МЫСЛИТЕЛИ ПРОШЛОГО И НАСТОЯЩЕГО

Вестник Челябинского государственного университета. 2017. № 13 (409).

Философские науки. Вып. 46. С. 89—96.

УДК 111.1 + 111.7 + 165.22 + 165.24

ББК Ю524 + Ю223.5 + Ю225 + Ю225.5 + Ю228

СВЯЗЬ ПРЕДМЕТНОСТИ И РАЦИОНАЛЬНОСТИ В ИССЛЕДОВАНИИ ОСНОВАНИЙ БЫТИЯ ЧЕЛОВЕКА И ПОЗНАНИЯ В КЛАССИЧЕСКОЙ АНТИЧНОЙ ФИЛОСОФИИ

О. А. Егорова

Южно-Уральский государственный университет (НИУ), Челябинск, Россия

Проведен анализ универсальных оснований человеческого бытия и познания как конструктивных идеальных сущностей и предметов, имеющих рациональный характер. Автор показывает, что в концепциях мыслителей классической античной философии проблема оснований бытия человека и познания связана с исследованием объективно существующих форм, с поиском и развитием принципов, методов и источников рационального познания.

Ключевые слова: основания бытия человека; рациональное познание; форма; идея; сущность; идеальный предмет; диалектика; деятельность.

Исследование бытия человека и познания в философии предполагает две категории оснований, посредством которых организуется сознательная жизнь и воспроизводится в упорядоченном виде: категорию опытных оснований, которые относятся к конкретному времени, месту, локальной культуре, задаются обществом, в котором живет человек, его системой ценностей, а также категорию внеопытных оснований, имеющих сверхприродный характер, принадлежащих пространству и времени как универсальным характеристикам культуры, о которых мыслят и говорят в терминах онтологии.

Особенность исследования внеопытных оснований в классической античной философии заключается в том, что вводились особые предметы — идеальные сущности, предельно представляющие основания бытия человека и познания. Специфика идеальных предметов состоит в том, что они мыслятся как теоретические конструкции, которые служат средствами понимания, предполагают рациональные высказывания — «общезначимые и поддающиеся доказательству, аргументации,

опровержению, установлению как истинные или ложные независимо от того, в какую систему общественных отношений или культуры включен человек» [20. С. 115]. Введение идеальных сущностей привело к разработке понятийного аппарата, основанного на различении действительного, истинного мира и мира локальных культурных представлений, к открытию пространства теоретического мышления, ориентированного на поиск истины, основанного на доказательном рассуждении, а также к разработке теоретических процедур познания.

Другая особенность исследования внеопыт-ных оснований бытия и познания в классической античной философии состоит в связи с темой формы как объективно существующего порядка, действующего на своих неэмпирических основаниях, конструктивного к бытию человека. В античности осуществлялся поиск предметного, зримого существования формы в виде упорядоченного идеального целого, у которого есть свои законы, постигаемые разумом. Поэтому идеальные сущности мыслились как онтологические

абстракции порядка в качестве истинных, объективных, рационально постигаемых оснований и конструктивных способов бытия человека и познания. Таким образом, исследование внео-пытных оснований бытия человека и познания в античной классике было связано с пониманием мира как совокупности идеальных сущностей и возникновением рационализма «как специфического типа мышления, характерного для европейской культуры» [12. С. 8].

В философии рационализм берет свои истоки в постановке и обсуждении проблемы бытия, связан «с трансформацией реальных объектов в идеальные, которые существуют в логико-понятийной и языковых формах», характеризуется наличием «методической рефлексии, обращенной на мысль и на инобытие мысли в слове» [11. С. 12; 1. С. 10]. Основными векторами развития рационализма становятся разработка принципов, методов рационального познания, «абсолютных предпосылок познания как условий развития знания» [24. С 9].

Фундаментальные исследования оснований человеческого бытия и познания как идеальных сущностей, имеющих рациональный характер, были осуществлены в концепциях Сократа, Платона, Аристотеля.

В учении Сократа происходит переориентация «философской мысли с натуралистических проблем познания мира на человека» [29. С. 101]. Предметом познания становятся человеческое бытие и деятельность в тех проявлениях, которые зависят от разума и сознательной воли человека: нравственность, добродетель, мудрость, справедливость, право, закон, государство. В диалогах Платона показано, что в учении Сократа основанием человеческого бытия, познания, деятельности полагается сущность как истинное знание, постигаемое разумом и выраженное в понятиях — рациональное знание, и целью философа является обличение мнимого знания. Специфика рационального знания состоит в том, что оно является общезначимым, аргументированным, требует в исследовании сущности предмета не частного, не опытного обоснования, а общего и единого на основе разума посредством понятий как теоретических средств, выраженных в языке. В итоге открывается «универсальный тип сознания и работы, который вырабатывает представления, общие для человеческого разума» [20. С. 114].

Рациональность была важнейшей чертой уже досократических учений и показателем их рациональности «является наличие доказательств, аргументированного изложения своих позиций», способности «оперировать не только фактами и

опытными данными, но мыслить теоретически посредством понятий и категорий» [8. С. 35; 13. С. 92].

В учении Сократа, во-первых, рациональность связывается с формой, а умение делать в связи с формой рассматривается как добродетель. В противоположность софистам Сократ полагает, что единым основанием разнообразных добродетелей является сущность — истинное знание, постигаемое разумом посредством понятий. Познание на основе разума «есть величайшее благо для человека», и «того, кто познал хорошее и плохое, ничто уже не заставит поступать иначе, чем велит знание» [26. С. 49, 251]. Таким образом, связывая рациональное познание с формой в исследовании человеческого бытия, «Сократ открыл основание добродетели в самом принципе знания, то есть в разуме» [30. С. 337].

Во-вторых, специфика рациональной аргументации Сократа заключается в том, что исследование сущности предполагает диалог. Истинное знание представляет собой проблему, его «нельзя уподобить изготовленной вещи или некоей полноте содержания, непосредственно передаваемой в письменной или устной форме, поэтому истинное знание не передается, не воспринимается в готовом виде, а рождается «в сознании участников диалога как искусства задавания вопросов» [3. С. 42; 14. С. 140]. То есть, открывается диалогическое познание как сфера логоса, который мыслился в виде единой упорядоченной целостности, связанной с языком. Язык понимался как артикулированное пространство (топос) диалогического обсуждения, в контексте или стихии которого «можно увидеть и развернуть весь мир в доступной для нас интеллигибельной форме» [19. С. 227]. Сократ разрабатывал диалектический метод познания сущности посредством определения понятий. При этом «качества и отношения, выраженные в определениях, мы должны воспринимать в связи с формой как объективно существующим и действующим порядком» [19. С. 218]. В итоге, диалектика противопоставляется эристике софистов, использовавших искусство спора лишь для доказательства субъективного характера человеческих знаний и представлений. Задача Сократа, отмечал Ф. Кессиди, состояла в том, чтобы «в ходе диалога с помощью диалектики помочь человеку извлечь знание, найти в человеке устойчивое ядро, разум, с помощью которого устанавливается единство сознания и действия, гармония знания и поведения» [14. С. 186—187]. Значит, задача не просто в том, «чтобы приобрести определенное знание, а в том, чтобы существовать определенным образом»,

«быть что ни на есть лучше и умнее» [3. С. 45; 26. С. 47]. Таким образом, в учении Сократа открывается словесно-рациональный путь познания, а диалектика понимается как метод поиска единства познания и бытия человека.

В философии Платона вводились особые предметы — идеи как истинные сущности, «то, что существует поистине» [9. С. 118]. Идея есть предельный для познания идеальный предмет, конструктивный по отношению к существованию человека, который содержит в себе режим, ритм множества состояний психофизической и умственной жизни. Подчеркивая конструктивный характер идей в учении Платона, М. Мамардаш-вили отмечал, что идея мыслится не как гносеологическая абстракция, а как онтологическая абстракция — «это отвлечение, реально происходящее в самом бытии как порядок, который существует сам по себе и имеет предметную реальность» [19. С. 141]. Такой порядок фактом своего существования, конструктивным действием формы способен производить упорядоченность в душе человека, нейтрализовать неопределенность мышления, рассеяние по множеству признаков и наблюдений, собирать мышление. Значит, идеи есть область Ума, формы, служат против забвения, поэтому «истина и знание противопоставляются забвению, и слово "память" в греческой философии было эквивалентно слову "бытие"» [20. С. 92]. Согласно Платону, небо может быть идеальным предметом, максимально выполняющим гармонию и одновременно понимательной материей, показывающей идею самой себя, «суть, которая есть абстракция, закон и является условием рождения упорядоченности мысли и души в тех, кто соотнесен с ним» [19. С. 144]. Произведения искусства есть гармонии, которые даны человеку как «конструктивные средства, способные привести в упорядоченное состояние непостоянные движения души», «по законам которых возможно организовать саму жизнь» [19. С. 244; 17. С. 500]. Язык есть идеальное упорядоченное целое, через которое воспроизводятся способности мыслить, познавать и т. д.

Рассматривая рациональность в учении Платона, важно отметить, что, во-первых, идеи мыслятся как основания рационального познания и рассуждения. Идеи есть теоретические конструкции и рациональные структуры, которым не приписывается существование материальных вещей, но они описывают предметы и мир как есть в действительности, независимо от любых антропологических образов и наложений. Идеи указывают на условия понимания предметов в пространстве формы, предшествующие нашей способности

знать, а также на возможность общезначимых, объективных, точных, аргументированных суждений о предметах в той мере, в какой мы рассматриваем их в пространстве формы. В итоге в учении об идеях был заложен принцип объективации, предполагающий исследование объектов, о которых возможны рациональные суждения, и принцип интеллигибельности, указывающий, что для понимания мира должны выполняться условия понятности мира и бытия человека, составляющие основу научных утверждений.

Во-вторых, специфика рациональной аргументации Платона заключается в разработке диалектики Сократа как вопросно-ответного метода обнаружения истины, ибо «только слово позволяет диалог, то есть возможность для ученика самому открыть для себя истину в игре вопросов и ответов» и «выразить мысль как нечто мелькнувшее на какое-то мгновение, на пределе напряжения всех человеческих сил» [2. С. 252; 21. С. 29-30]. Диалектический метод познания Платона был основан на том, что в понятиях мыслятся не вещи чувственные, а идеи, поэтому диалектика есть метод познания идей и «наука об идеях как сущностях предметов», «онтологических абстракциях, реально обладающих чертами бытия и существования», раскрывающихся в понятиях, поэтому и понятия мыслятся «как подлинное бытие» [14. С. 149; 19. С. 141; 6. С. 195]. В диалектике нужно уметь «делать различение и обобщение, охватывать взглядом единое и множественное» [26. С. 540]. Диалектика состоит в умении мыслить так, чтобы держать в голове две, как минимум, исключающие одна другую абстракции и уметь в ходе диалога «задать противоречия, напряжения противоположно направленных сил, чтобы возникло явление понимания или бытия» [20. С. 178]. В итоге диалектика есть метод познания идей посредством понятий, применяемый к искусству диалога для рождения и понимания знания, и одновременно метод познания себя, «преобразование способа бытия и способа жизни» [2. С. 283]. Значит, у Платона мыслится неразрывная связь рационального познания и бытия человека.

В учении Аристотеля, вслед за Платоном, предполагалось реальное, предметное, зримое существование формы в виде идеальных предметов, но выделялась «особая предметность (небо), которая и есть воплощение идеального мира как области Ума, поэтому проводилось различение между идеальными предметами и неидеальными» [19. С. 248].

Аристотель рассматривал проблему бытия как проблему движения в онтологическом аспекте —

как мир воспроизводится и пребывает в форме объективно существующего порядка. Он поставил вопрос о том, как возможна онтологическая абстракция порядка как основание воспроизводства бытия человека. Условием понимания воспроизведения порядка является завершенная полнота бытия, актуальность в отличие от потенциальности. Поскольку актуальность первична, то все, что мы можем понять и осмысленно обсуждать как воспроизводство порядка, называется завершенными, целостными, конечными формами. В этом смысле форма есть такая связь, собранность и расположение предметов и явлений, которая объективно существует, является вертикальной по отношению к горизонтальной развертке во времени, в которой все предметы даны одновременно в умопостигаемой последовательности, а не во временной и как актуальность «обладает свойством порождать другие порядки лишь в измерении завершенности и полноты бытия» [19. С. 176]. Поэтому, когда вводится «идеальный предмет», конечная форма как онтологическая абстракция порядка в актуальном измерении, то, во-первых, она мыслится в качестве условия, принципа понимания воспроизводства порядка бытия человека, так что принцип понимания всегда есть, и мы не говорим о его генезисе; во-вторых, она мыслится в качестве внеопытного универсального рационального основания воспроизводства бытия человека в актуальном измерении.

Рациональность в учении Аристотеля связывалась с исследованием «всеобщих предельных оснований бытия и познания, этических и политических проблем, проблем искусства, ремесла и прикладных наук» [16. С. 9]. Рациональное познание есть, во-первых, исследование оснований всей науки, а также сущности, общих причин и начал вещей, познаваемых в отдельных науках. Исследуя всеобщие основания науки как истинные, внеопытные, недоказуемые начала, непосредственно постигаемые умозрением, Аристотель разрабатывает диалектику как дисциплину, имеющую «дело со всеми науками», прокладывая путь к их началам, чтобы видеть истину: «цель умозрительного знания — истина» [4. С. 203; 5. С. 94]. Истина не может быть получена как конечное звено вывода или доказательства, но индуцируется в ходе «диалогического обсуждения следствий, вытекающих из общих начал науки как допущений, которые могут быть противоположными» [19. С. 177].

Во-вторых, Аристотель исследовал мышление как способность познания общих, метафизических утверждений о мире. Способ, которым высказываются общие утверждения о мире, при-

нимает категориальную форму, а способность мыслить посредством категорий есть умозрение, направленное на истину. Поэтому категории мыслятся как истинные, внеопытные, всеобщие условия знания, и рациональное знание есть знание, обоснованное категориями. Категории конкретизируются в понятиях, а «с анализа понятий, суждений, силлогизмов и законов доказательного рассуждения начинается логика» [29. С. 149]. Аристотель создал логику как «доказывающую науку», цель которой «<исследовать> доказательство» [4. С. 9] и разработал первую теорию дедуктивного вывода. Логика как орудие правильного доказательного мышления, применимого к науке, «во многом предопределяла характер и направленность теоретико-познавательных исследований», в итоге, научная рациональность, «которая формируется в истории развития науки, опирается на классическую логику» [7. С. 4; 11. С. 12].

В-третьих, в учении Аристотеля о познании рассматривалось условие порождения мысли как «мысль-мысли», «ум, который мыслит сам себя», «будучи по своей сущности деятельностью» [5. С. 316, 435-436].

Деятельность ума рассматривается как «активность формы, которая организует саму возможность познания субъекта» с целью получения «достоверного знания, которое есть доказательное и обобщенное знание» [29. С. 158—159; 31. С. 21]. «Мысль-мысли» понимается как деятельность-процесс, центр, организующий вокруг себя сферу бытия, который есть здесь и теперь. Значит, в мире существуют не только «результаты деятельности, но сама продолжающаяся живая деятельность как порождающая основа» [19. С. 189]. В аспекте формы Аристотель ввел в познании редукцию, на основе которой возможно познавать объекты, если мы сможем разложить их на абсолютные, универсальные сущности-элементы и объяснить их из композиции элементов. В современности редукция рассматривается как метод, «необходимый для выработки более точного научного языка, наряду с абстракцией, идеализацией и моделированием» [22. С. 284].

Таким образом, в исследовании внеопытных оснований человеческого бытия и познания в классической античной философии вводились идеальные сущности, имеющие рациональный характер. В учении Сократа сущность полагалась как объективное истинное знание, постигаемое разумом посредством понятий диалектическим путем в ходе диалога с целью установления единства познания и бытия. Платон ввел идеи как универсальные, истинные, рационально постигаемые сущности, конструктивные по отношению к человеческо-

му бытию и познанию. Аристотель исследовал «идеальные предметы» как конечные формы в актуальном измерении в качестве принципов понимания и оснований воспроизводства бытия человека; всеобщие рациональные основания науки, а также начала отдельных наук; категории и логические формы как универсальные предпосылки, организующие рациональное познание; условие порождения рационального мышления.

Связь предметности и рациональности в исследовании оснований человеческого бытия и познания в античной классике выражается в нескольких важных чертах. Во-первых, в основе исследований была заложена идея формы как «внеличного естественного порядка, образа мира "как есть"», который «объективно существует, действует на своих неэмпирических основаниях и производит упорядоченность души» [18. С. 194; 19. С. 141]. С одной стороны, предполагалось реальное, предметное, зримое существование формы в виде идеальных сущностей как онтологических абстракций порядка, выступающих в качестве универсальных, объективных, истинных оснований бытия человека и познания. С другой стороны, идеальные сущности рассматривались как теоретические рациональные конструкции, связанные с языком понятий, идей и категорий. Поэтому рационализм античной философии носит созерцательно-чувственный характер, так как его «признаком является сочетание живого созерцания и абстрактного мышления» [15. С. 68].

Во-вторых, рациональное познание в античности было направлено на отыскание общего

принципа в существовании многообразных вещей и явлений, на постижение разумом «всеобщего "логоса" вещей, необходимых их связей и отношений» и «одновременно языка, топоса речи, существующего по своим законам, рационально познаваемым» [16. С. 7; 20. С. 94], осуществлялась методическая рефлексия. В результате, начиная с античности, понятие разума стало служить «исходной точкой для всех обсуждаемых значений рациональности» [10. С. 21]; были введены фундаментальные принципы научного познания: принцип объективации и принцип понятности; разработаны методы теоретического познания: диалектический метод, логические методы, метод редукции; был заложен «идеал знания, сознательно "построенного" в связи с правилами языка» [28. С. 102], и познание носило словесно-рациональный характер. Таким образом, был совершен переход к теоретическому анализу бытия человека, к опосредованному, рефлексивному мышлению, что явилось «моментом, определившим развитие европейской рационалистической философии» [23. С. 109].

В-третьих, взаимосвязь предметности и рациональности в античности заключается в том, что рациональное познание мира определяет исходные ориентиры человеческого бытия, а пробле-матизация исходных ориентиров бытия человека «задает предметную направленность подлинного рационального познания» [32. С. 99]. В итоге в античности был заложен подход, согласно которому рациональность сопряжена с поиском универсальных оснований бытия человека и познания.

Список литературы

1. Аверинцев, С. С. Два рождения европейского рационализма / С. С. Аверинцев // Вопр. философии. — 1989. — № 3. — С. 3—13.

2. Адо, П. Духовные упражнения и античная философия / П. Адо. — М. ; СПб. : Степной ветер, 2005. — 448 с.

3. Адо, П. Что такое античная философия / П. Адо. — М. : Изд-во. гуманит. лит., 1990. — 320 с.

4. Аристотель. Аналитики первая и вторая / Аристотель. — М. : Гос. изд-во полит. лит., 1952. — 488 с.

5. Аристотель. Собрание сочинений : в 4 т. Т. 1 / Аристотель. — М. : Мысль, 1975. — 550 с.

6. Асмус, В. Ф. Античная философия / В. Ф. Асмус. — М. : Высш. шк., 2005. — 408 с.

7. Бочаров, В. А. Аристотель и традиционная логика / В. А. Бочаров. — М. : Изд-во Моск. гос. ун-та, 1984. — 136 с.

8. Вольф, М. Н. От рациональности раннегреческой философии к стоическому рационализму / М. Н. Вольф, В. П. Горан // Вопр. философии. — 2013. — № 8. — С. 34—41.

9. Гайденко, П. П. Бытие и разум / П. П. Гайденко // Вопр. философии. — 1997. — № 2. — С. 114—140.

10. Гайденко, П. П. Научная рациональность и философский разум / П. П. Гайденко. — М. : Традиция-прогресс, 2003. — 528 с.

11. Даниелян, Н. В. Роль конструктивизма в развитии научной рациональности : автореф. дис. ... д-ра филос. наук / Н. В. Даниелян. — Москва, 2013. — 31 с.

12. Зотов, А. Ф. Научная рациональность: история, современность, перспективы / А. Ф. Зотов // Вопр. философии. — 2011. — № 5. — С. 3—17.

13. Кессиди, Ф. Х. Загадка бурного расцвета греческой философии /Ф. Х. Кессиди // Вопр. философии. — 2007. — № 8. — С. 91—97.

14. Кессиди, Ф. Х. Сократ / Ф. Х. Кессиди. — СПб. : Алетейя, 2001. — 352 с.

15. Кессиди, Ф. Х. «Теория» и «созерцательная жизнь» в древнегреческой философии / Ф. Х. Кессиди // Вопр. философии. — 1982.— № 6. — С. 65—72.

16. Кессиди, Ф. Х. Этические сочинения Аристотеля / Ф. Х. Кессиди // Аристотель. Собрание сочинений : в 4 т. Т. 4. — М. : Мысль, 1984. — С. 5—37.

17. Лосев, А. Ф. Философия. Мифология. Культура / А. Ф. Лосев. — М. : Политиздат, 1991. — 525 с.

18. Мамардашвили, М. К. Классический и неклассический идеал рациональности / М. К. Мамар-дашвили. — СПб. : Азбука, 2010. — 288 с.

19. Мамардашвили, М. К. Лекции по античной философии / М. К. Мамардашвили. — М. : Аграф, 1999. — 320 с.

20. Мамардашвили, М. К. Мой опыт нетипичен / М. К. Мамардашвили. — СПб. : Азбука, 2000. — 400 с.

21. Мамардашвили, М. К. Эстетика мышления / М. К. Мамардашвили. — М. : Моск. шк. граждан. просвещения, 2000. — 416 с.

22. Микешина, Л. А. Современная эпистемология гуманитарного знания: междисциплинарные синтезы / Л. А. Микешина. — М. : Полит. энцикл., 2016. — 463 с.

23. Мудрагей, Н. С. Проблема рационального и иррационального: античность, средневековье / Н. С. Мудрагей // Вопр. философии. — 1982.— № 9. — С. 107—116.

24. Николина, Л. В. Предпосылочное знание: специфика, структура и основные формы : автореф. дис. ... канд. филос. наук / Л. В. Николина. — Томск, 2015. — 19 с.

25. Панкратова, О. А. Проблема соотношения рационального и иррационального в познавательной деятельности : автореф. дис. ... канд. филос. наук / О. А. Пакратова. — Саратов, 2015. — 22 с.

26. Платон. Диалоги / Платон. — М. : Эксмо, 2015. — 768 с.

27. Платон. Парменид, Кратил и другие диалоги / Платон. — СПб. : Наука, 2014. — 550 с.

28. Пружинин, Б. С., Щедрина Т. Г. Наука и язык (философско-методологические рассуждения) / Б. С. Пружинин // Философия познания : сб. ст. / ред. Т. Г. Щедриной. — М. : РОССПЭН, 2010. — С. 96—111.

29. Соколов, В. В. Философия как история философии / В. В. Соколов — М. : Академ. проект : Мир, 2012. — 845 с.

30. Трубецкой, С. Н. Курс истории древней философии / С. Н. Трубецкой. — М : Владос : Рус. Двор, 1997. — 576 с.

31. Чанышев, А. Н. Аристотель / А. Н. Чанышев. — М. : Мысль, 1987. — 221 с.

32. Швырев, В. С. Рациональность как ценность культуры / В. С. Швырев // Вопр. философии. — 1992. — № 6. — С. 91—105.

Сведения об авторе

Егорова Ольга Анатольевна — старший преподаватель кафедры профессиональной подготовки и управления в правоохранительной сфере Южно-Уральского государственного университета (Национального исследовательского университета). Челябинск, Россия. egorovaoa@susu.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2017. No. 13 (409). Philosophy Sciences. Iss. 46. Pp. 89—96.

CONNECTION OF OBJECTIVITY AND RATIONALITY IN THE RESEARCH OF THE REASONS OF THE HUMAN EXISTENCE AND COGNITION IN THE CLASSICAL ANTIQUE PHYLOSOPHY

O.A. Egorova

South Ural State University (National Research University), Chelyabinsk, Russia. egorovaoa@susu.ru

The article deals with the issues related to the reasons and principles of human existence and rational cognition. The author analyses the specific character of human existence problem in the classical antique philosophy as a problem of ideal essences. The article examines the features of the classical antique rationalism and the importance of the dialectical method. The author considers the role of notions in the theoretical researches of objective present forms and shows connection of rational cognition with language in Socrate's philosophy. The article shows that in Plato's studies idea was assumed as being a constructive universal reason of human existence and an intelligible condition of the theoretical cognition. The special attention is given to the connection of rational cognition with the questions of true knowledge, the dialectics and logic in Aristotle's studies. The author concludes that the problem of reasons and principles of human existence and cognition is connected with the study of objective existing forms, with search and development of the universal principles and the methods of rational cognition.

Keywords: reasons of human existence; rational cognition; form; essence; idea; ideal item; dialectics; activity.

References

1. Averincev S.S. Dva rozhdeniya evropejskogo racionalizma [Two of birth of European rationalism]. Voprosy filosofii [Problems of Philosophy], 1989, no. 3, pp. 3—13.

2. Ado P. Duhovnye uprazhneniya i antichnaya filosofiya [Spiritual exercises and ancient philosophy]. Moscow, St. Petersburg, Steppe wind Publ., 2005. 448 p.

3. Ado P. Chto takoye antichnaya filosofiya [What is the ancient philosophy]. Moscow, Izdatel'stvo gumanitarnoi literatury Publ., 1990. 320 p.

4. Aristotel. Analitikipervaya i vtoraya [Analysts first and second]. Moscow, Gosudarstvennoe izdatel'stvo politicheskoi literatury Publ, 1952. 488 p.

5. Aristotel. Sobranie sochinenij: v 4 t. T. 1 [Collected Works in 4 vol. Vol. 1]. Moscow, Mysl' Publ., 1975. 550 p.

6. Asmus V.F. Antichnaya filosofiya [Ancient philosophy]. Moscow, Vysshaya shkola Publ, 2005. 408 p.

7. Bocharov V.A. Aristotel'i traditsionnaya logika [Aristotle and traditional logic]. Moscow, Moscow State University Publ., 1984. 136 p.

8. Volf M.N., Goran V.P. Ot racional'nosti rannegrecheskoj filosofii k stoicheskomu racionalizmu [From rationality to early Greek philosophy Stoicrationalis]. Voprosy filosofii [Problems of Philosophy], 2013, no. 8, pp. 34—41.

9. Gajdenko P.P. Bytie i razum [Existence and mind]. Voprosy filosofii [Problems of Philosophy], 1997, no. 2, pp. 114—140.

10. Gajdenko P.P. Nauchnyj razum i racionalnost [Scientific reason and rationality]. Moscow, Traditsiya-progress Publ., 2003. 528 p.

11. Daniyelyan N.V. Rol konstruktivizma v razvitii nauchnoy ratsionalnosti [The role of constructivism in the development of scientific rationality. Abstract of thesis]. Moscow, 2013. 31 p.

12. Zotov A.F. Nauchnaya racional'nost': istoriya, sovremennost', perspektivy [Scientific rationality: Past, Present and prospects]. Voprosy filosofii [Problems of Philosophy], 2011, no. 5, pp. 3—17.

13. Kessidi F.H. Zagadka burnogo rascveta grecheskoj filosofii [Riddle rapid flourishing of Greek philosophy]. Voprosy filosofii [Problems of Philosophy], 2007, no. 8, pp. 91—97.

14. Kessidi F.H. Sokrat [Socrates]. St. Petersburg, Aleteiya Publ., 2001. 352 p.

15. Kessidi F.H. "Teoriya" i "sozertsatelnaya zhizn'" v drevnegrecheskoy filosofii ["Theory" and "contemplative life" in ancient Greek philosophy]. Voprosy filosofii [Problems of Philosophy], 1982, no. 6, pp. 65—72.

16. Kessidi F.H. Eticheskiye sochineniya Aristotelya [Ethical writings of Aristotle] / Aristotel. Sobraniye sochineniy: v 4 t. T. 4 [Aristotle. Collected Works in 4 vol. Vol. 4]. Moscow, Mysl' Publ., 1984. Pp. 5—37.

17. Losev A.F. Filosofiya. Mifologiya. Kultura [Philosophy. Mythology. Culture]. Moscow, Politizdat Publ., 1991. 525 p.

18. Mamardashvili M.K. Klassicheskij i neklassicheskij ideal racional'nosti [Classical and non-classical ideal of rationality]. St. Petersburg, Azbuka Publ., 2010. 288 p.

19. Mamardashvili M.K. Lekcii po antichnoj filosofii. [Lectures on ancient philosophy]. Moscow, Agraf Publ., 1997. 320 p.

20. Mamardashvili M.K. Moj opyt netipichen [My experience is not typical]. St. Petersburg, Azbuka Publ., 2000. 400 p.

21. Mamardashvili M.K. Ehstetika myshleniya [Thinking Aesthetics]. Moscow, Moskovskaya shkola grazhdanskogo prosveshcheniya Publ., 2000. 416 p.

22. Mikeshina L.A. Sovremennaya epistemologiya gumanitarnogo znaniya: mezhdistsiplinarnyye sintezy [Modern Epistemology of Humanities: Interdisciplinary Synthesis]. Moscow, Politicheskaya entsiklopediya Publ., 2016. 463 p.

23. Mudragej N.S. Problema racional'nogo i irracional'nogo: antichnost', srednevekov'e [The problem of rational and irrational: antiquity, Middle Ages]. Voprosy filosofii [Problems of Philosophy], 1982, no. 9, pp. 107—116.

24. Nikolina L.V. Predposylochnoe znanie: specifika, struktura i osnovnye formy [Premise knowledge: specificity, structure and main forms. Abstract of thesis]. Tomsk, 2015. 19 p.

25. Pankratova O.A. Problema sootnosheniya racional'nogo i irracional'nogo v poznavatel'noj deyatel'nosti [The problem of correlation of rational and irrational in cognitive activity. Abstract of thesis]. Saratov, 2015. 22 p.

26. Platon. Dialogi [Dialogues]. Moscow, Eksmo Publ., 2015. 768 p. (In Russ.).

27. Platon. Parmenid, Kratil i dr. dialogi [Plato. Parmenides, Cratylus et al. Dialogues]. St. Petersburg, Nauka Publ., 2014, p. 550 p.

28. Pruzhinin B.S., Shchedrina T.G. Nauka i yazyk

29. Sokolov V.V. Filosofiya kak istoriya filosofii [Philosophy as a history of philosophy]. Moscow, Akademicheskii proekt Publ., Mir Publ., 2012. 845 p.

30. Trubeckoj S.N. Kurs istorii drevnej filosofii [The course of the history of ancient philosophy]. Moscow, Vlados Publ., Russkiy Dvor Publ., 1997. 576 p.

31. Chanyshev A.N. Aristotel' [Aristotle]. Moscow, Mysl' Publ., 1987. 221 p.

32. Shvyrev V.S. Racional'nost' kak cennost' kul'tury [Rationality as the value of culture]. Voprosy filosofii [Problems of Philosophy], 1992, no. 6, pp. 91—105.