2016. 03. 021. Тик Л. И. Комедии и драмы / Пер. С нем. , вст. Ст. Логвиновой И. В. - М. : русский импульс, 2015. - 560 с

Зарубежная литература

2016.03.021. ТИК ЛИ. КОМЕДИИ И ДРАМЫ / Пер. с нем., вст. ст. Логвиновой И.В. - М.: Русский импульс, 2015. - 560 с.

Ключевые слова: фольклор; сказка; легенда; литературная сказка; немецкая романтическая комедия; фрагмент; художественный перевод; литературные влияния.

В книге опубликованы ранее не переводившиеся на русский язык комедии и драмы немецкого романтика Людвига Иоганна Тика (1773-1853): «Пролог» (1796), «Принц Цербино, или Путешествие за хорошим вкусом» (1796-1798), «Мир наизнанку» (1799), «Автор» (1800), «Анти-Фауст, или конец одного глупого черта» (1801), «Кайзер Октавиан» (1801-1803).

Во вступительной статье «Сказка и легенда в пьесах Л.И. Тика» кандидат филол. наук И.В. Логвинова освещает историю немецкой литературной сказки, рассматривает художественные особенности пьес-сказок Л. Тика и затрагивает проблемы их перевода на русский язык.

Атмосфера, в которой жили и творили немецкие просветители, романтики и Гёте, была пронизана интересом к фольклору - к сказкам, легендам, шванкам и народным книгам. Фольклорными сказками - «осколками древнего мифа» - в середине ХУШ в. заинтересовались немецкие писатели-просветители. Яркие представители сказочной просветительской литературы в Германии времен Гёте - К.М. Виланд (роман «Дон Сильвио де Розальва» со вставной сказкой «История принца Биринбинкера»), И.К. Музеус (сборник «Народные сказки немцев») и сам И.-В. Гёте («Сказка»).

Своеобразное переходное звено от сказки эпохи Просвещения к романтической сказке - произведения Новалиса (вставные сказки в романе «Генрих фон Офтердинген»). Народная сказка привлекала Новалиса прежде всего тем, что в ней, по его определению, соединяются «поэзия и случайность». Вслед за Новалисом в Германии к сказочному жанру обратились Фр. де ла Мотт Фуке (сказочная повесть «Ундина») и Л. Тик (сказки-новеллы «Белокурый Экберт», «Руненберг», драматические сказки «Кот в сапогах», «Жизнь и смерть маленькой Красной шапочки»).

Фольклорные жанры - легенда, выражающая «настроение и мировоззрение многих столетий»1, и сказка - «ансамбль чудесных вещей и происшествий... ряд милых, занимательных опытов - увлекательная беседа, праздник»2 - стали излюбленными жанрами немецких романтиков, объявивших главной чертой нового искусства «чудесное и вечное чередование воодушевления с иронией» (Фр. Шлегель).

Писатели переписывали на разные лады одни и те же сказочные сюжеты, привнося в них одних и тех же мифологических героев. Персонаж народной книги и легенд Геновева использован Л. Тиком («Жизнь и смерть святой Геновевы») и Ф. Геббелем (опера «Геновева»); образ феи Мелюзины, восходящий к кельтской мифологии, встречается у Гёте («Новая Мелюзина») и Л. Тика («Мелюзина», «Дунайская дева»); герой народной книги доктор Фауст творчески переработан Гёте («Фауст») и Л. Тиком («Анти-Фауст»), действующие лица сказок Ш. Перро - Красная Шапочка, Ослиная Шкура, Кот в сапогах, Синяя Борода, Мальчик-с-пальчик творчески переработаны братьями Гримм и Л. Тиком.

Литературные сказки-пьесы Л. Тика написаны на основе фольклорных сказочных сюжетов и западноевропейских литературных сказок в конце XVIII - начале XIX в. Добавив новых персонажей и привнеся элементы социальной иронии, философской и литературной полемики, немецкий писатель перенес действие своих сказок в условно средневековую Германию. Он осовременил и существенно обогатил традиционный сюжет: в созданных им сказках причудливо сосуществуют новаторство и архаика, наивность и мудрость, юмор и печаль, проза и поэзия. Комедийный мир Л. Тика -«необыкновенный, сказочный, полный иронии, игры, приключений, аллюзий на средневековые народные книги и мифы» (с. 7), в котором происходит своеобразный диалог между разными культурами - от античной и средневековой до эпохи Гёте (сатира на Ви-ланда, Фалька, Коцебу, Ифланда, творческий диалог с Гёте).

В художественный мир своих сказок Л. Тик ввел литературных персонажей из пьес Шекспира, Гольдони, Гоцци, Мольера и

1 Литературные манифесты западноевропейских романтиков / Под ред.

Дмитриева А.С. - М.: МГУ, 1980. - С. 69.

2

Новалис. Фрагменты / Пер. с нем. Вольского А. Л. - СПб.: Владимир Даль, 2014. - С. 250.

многих других писателей прошлого; маски комедий дель арте греческих богов (Аполлон, музы, Меркурий); сказочных действующих лиц (кот Гинц, Готлиб, Красная Шапочка); героев народных книг (Фортунат, Октавиан, Геновева). Л. Тик придал всем этим персонажам новые черты, высветив индивидуальность каждого из них. Вынужденные действовать в непривычных обстоятельствах, они, однако, прекрасно к ним приспосабливаются. В «Принце Цербино» Нестор и Цербино запросто общаются с поэтами прошлого; в гости к герою пьесы «Автор» верхом на облаке является Лессинг; в «Анти-Фаусте» юный черт читает «Фауста» Гёте, сравнивая произведения великого писателя с народной книгой о Фаусте; здесь же происходит спор Меркурия с Аристофаном.

Многие сюжеты своих произведений («Жизнь и смерть маленькой Красной шапочки», «Рыцарь Синяя Борода», «Кот в сапогах», «Мальчик-с-пальчик») Л. Тик заимствовал у Ш. Перро. Однако, в отличие от произведений французского писателя, сказочный сюжет в пьесах Л. Тика не является доминирующим: он трансформируется и даже разрушается под воздействием романтической иронии.

И.В. Логвинова приводит полемичные высказывания Н.Я. Бер-ковского, считавшего пьесу «Принц Цербино» «несценичной» и «громоздкой», и А.Л. Бобылёвой, характеризующей ее как удивительный случай в истории драматической литературы, когда показано «особое состояние времени и пространства, взятых в их связи с человеком (как героем происходящего, так и его зрителем)»1. Автору статьи представляется ценным утверждение исследовательницы о том, что сама структура пьесы приобретает философское значение, становится выражением ее «формы бытия». «Именно такою, возможно, представлял себе настоящую романтическую комедию и сам Л. Тик - комедию, отражающую многомерность, многозначность жизни, но показывающую не только "образ действительности в лицах", а и "театр сознания" зрителя» (с. 525).

Специфическая особенность драматических произведений Л. Тика состоит в том, что они предназначены для чтения, а не для постановки на сцене. Пьесы-сказки написаны как в стихотворной

1 Западноевропейский театр от эпохи Возрождения до рубежа Х1Х-ХХ вв. / Отв. ред. Давыдова М.Ю. - М.: РГГУ, 2001. - С. 322.

форме, так и в прозаической; им присуща быстрая смена действия с элементами фантастики. В них так много действующих лиц, что перечень их занял бы не одну страницу, и потому он отсутствует в пьесах немецкого романтика.

Рассматривая вопрос о жанровой принадлежности произведений Л. Тика, переводчик отмечает, что в большинстве случаев жанр определен самим писателем в подзаголовке пьесы: «Автор» -«рождественский шванк», «Мир наизнанку» - «исторический спектакль в пяти действиях»; «Принц Цербино, или Путешествие за хорошим вкусом» - «в некотором роде продолжение Кота в сапогах»; «Анти-Фауст, или Конец одного глупого черта» - «фрагмент», «Кайзер Октавиан» - «двухчастная драма для чтения». Жанр пьесы «Пролог», у которой отсутствует подзаголовок, определен автором статьи как фрагмент. Внутри самих пьес соседству -ют разные жанры - пастораль, семейная драма, философская беседа, импровизация на тему комедии дель арте, - выполняющие функции эпизодов и вставок (с. 541).

Интерес к творчеству Л. Тика еще только пробуждается: далеко не все его комедийное и теоретическое наследие переведено на русский язык. Переводчик сталкивается с определенными трудности, так как пьесы Л. Тика изобилуют архаизмами, диалектизмами и словесной игрой. Пьесы Л. Тика написаны как прозой, так и стихами, причем в прозаических пьесах встречается много стихотворений, не всегда рифмованных, при передаче которых переводчица использовала белый стих, позволяющий, с ее точки зрения, максимально сохранить смысл подлинника.

В окрашенных романтическим ореолом пьесах-сказках Л. Тика утверждается идея творящейся и творимой жизни с ее капризами, непредсказуемой изменчивостью, спутанностью и хаотичностью. «Литературные забавы» немецкого писателя, основанные на принципе разрушения сценической иллюзии и приеме остранения, «предвосхитили очень существенные тенденции театра XX в.»1 Эстетика «новой драматургии» с ее антирациональной направленностью - «эпический театр» Б. Брехта, экзистенциальная драма А. Камю, театр абсурда Э. Ионеско, философская драма-

1 Немецкая романтическая комедия / Сост., вступ. ст. Карельского А.В. -СПб.: Гиперион, 2004. - С. 127.

притча Ж. Ануя и Т. Уильямса - во многом восходят к экспериментальным пьесам Л. Тика.

Книгу завершают «Комментарии».

Т.М. Миллионщикова

2016.03.022. БРАНДТЦАГ С.Г. «Я ВЫРЕЗАЛА СВОЁ ИМЯ НА ХОЛОДНОЙ ГРУДИ ЭЛОИЗЫ». РОМАН КАМИЛЛЫ КОЛЛЕТТ «ДОЧЕРИ ГУБЕРНАТОРА» В СВЕТЕ ЕВРОПЕЙСКОГО СЕНТИМЕНТАЛЬНОГО РОМАНА.

BRANDTZ^G S.G. «Jegridsedemit Navnpaa Héloïses kolde Bryst» Camilla Colletts Amtmandens Dettre i lysav den europeiske sentimentale roman // Edda. Nordisktidsskrift for litteraturforskning. - Oslo: Universitetsforlaget AS, 2015. - Àrsgang 102, N 2. - S. 94-111.

Ключевые слова: сентиментальный роман; Камилла Кол-летт; Жан-Жак Руссо; Генри Маккензи.

Сив Гёрил Брандтцаг (Норвежский университет естественных и технических наук), автор работ о сентиментальной литературе и эпистолярном жанре, анализирует роман норвежской писательницы Камиллы Коллетт (1813-1895) «Дочери губернатора» (The District Governor's Daughters, 1854) в контексте сентиментального романа ХУШ в.

С. Брандтцаг сравнивает «Дочерей губернатора» с романами в письмах Жан-Жака Руссо «Юлия, или Новая Элоиза» (1757-1760) и «Джулия де Рубинье» (1777) шотландского писателя Генри Мак-кензи. В романе Коллетт находит отражение идеологическая и социально-историческая система взглядов, характерная для ХУ111 в. «Дочери губернатора» считается первым значительным норвежским романом, но С. Брандтцаг полагает, что это произведение одновременно стало и существенным вкладом в общую европейскую литературную и культурную традицию. Она подчеркивает, что не существует критического исследования, в котором были бы подробно проанализированы возможные параллели между историей любви средневекового монаха Абеляра и его возлюбленной Элои-зы с текстом «Дочерей губернатора». Никто не прокомментировал также отсылки в романе Коллетт к любовному роману Руссо «Юлия, или Новая Элоиза», сюжет которого основан на истории Элоизы и Абеляра.