Институциональный анализ интеграционных процессов в корпоративном секторе

Ж.П. АНТИПИНА, Е С. ГОРДЕЕВА

Жанна Петровна АНТИПИНА — доцент кафедры бухгалтерского учета и экономического анализа Самарского государственного экономического университета.

В 1981 г. окончила Иркутский институт народного хозяйства.

Автор 11 научных работ.

Сфера научных интересов — бухгалтерские аспекты консолидации активов корпораций, корпоративная отчетность, международные стандарты финансовой отчетности, бухгалтерский финансовый учет и налогообложение.

Екатерина Сергеевна ГОРДЕЕВА — кандидат экономических наук, старший преподаватель кафедры общей экономической теории СП6ГЭУ.

В 2008 г. окончила Самарский государственный экономический университет.

Автор 23 научных работ, в том числе 1 монографии.

Сфера научных интересов — альтернативные хозяйственные системы, взаимодействие финансового и реального секторов экономики, теория глобализации.

Ъ Ъ ^

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ИНТЕГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ В КОРПОРАТИВНОМ СЕКТОРЕ

Основной тенденцией развития реального сектора в эпоху глобализации становится формирование глобальных цепей создания стоимости. По данным Доклада ООН о мировых инвестициях, доля таких образований в общем объеме международной торговли достигает 80 %, более того, на них приходится 20 % добавленной стоимости, создаваемой ежегодно в мировой экономике [16, р. 10]. Координацию осуществляют вертикально-интегрированные транснациональные корпорации, которые объединяют разрозненных производителей промежуточного продукта по всему миру. Участие реального сектора отдельных государств в функционировании глобальных цепей создания стоимости обеспечивает в среднем 18 % ВВП в развитых и 30 % ВВП в развивающихся странах [там же, р. 164]. Вовлеченность корпоративного сектора в глобальные цепи создания стоимости содержит в себе потенциал роста производительности экономических ресурсов за счет технологического и интеллектуального факторов, открывая дополнительные пути к проведению промышленной модернизации.

Тенденции развития интеграционных процессов в отечественном корпоративном секторе подтверждают, что в последние годы одной из основных целей трансграничных слияний и поглощений становится усиление контроля над цепями создания стоимости, в основе которых лежит российская природно-ресурсная база. В стратегическом плане это позволяет корпорациям сформировать устойчи-

ГРНТИ 06.03.07

© Ж.П. Антипина, Е.С. Гордеева, 2013

вые конкурентные преимущества, а также укрепить свое положение на ключевых рынках. В долгосрочной перспективе подобная политика корпоративного сектора создает условия для импорта зарубежных технологий на внутренний рынок. Тем не менее остается открытым вопрос о факторах, которые, воздействуя на современные интеграционные процессы, будут способствовать или препятствовать технологическому развитию корпораций. Большинство подобных факторов формируется во внутрикорпоративной среде, в связи с чем предпочтительнее привлечь научный аппарат институционального анализа.

Институциональная традиция изучает закономерности интеграционных процессов в рамках теории транзакционных издержек и теории прав собственности. Их фундаментальную основу составляют научные труды Р. Коуза, О. Уильямсона, О. Харта, С. Гроссмана, Дж. Мура, А. Алчиана, Г. Демсетца. Базовые положения, изложенные названными авторами, развиваются современными исследователями в нескольких направлениях. Во-первых, к ним относится анализ пределов расширения границ фирмы. Основу данного направления составляют специфичность активов и теория затрат на обеспечение внутренних контрактов. Тем не менее в работах последних лет в качестве ключевых факторов, обусловливающих современные интеграционные процессы, выделяются инновационный процесс и инвестиции в нематериальные активы. Во-вторых, в свете последних тенденций консолидации активов российскими корпорациями растет актуальность анализа взаимодействия субъектов внутри фирмы, а также возникающих у них стимулов к инвестициям в зависимости от распределения прав собственности. В-третьих, выделяется ряд работ, изучающих тенденции развития и интенсивность интеграционных процессов, исходя из изменений информационных потоков и развития финансовых рынков. Направления институциональных исследований современных интеграционных процессов систематизированы в таблице.

Таблица

Институциональный анализ интеграционных процессов в корпоративном секторе

Направление исследований Факторы, определяющие развитие интеграционных процессов Авторы

Анализ пределов расширения границ фирмы Инновационный процесс М. Аделман, Дж. Урсино, Ф. Цилим-ботти, Р. Гриффит, Б. Спенсер и др.

Инвестиции в нематериальные активы К. Эрроу, А. Хортаксу, Ч. Сайверсон и др.

Эффективность взаимодействия субъектов корпорации и стимулы к инвестированию Распределение прав собственности С. Гроссман, О. Харт, Г. Манн и др.

Тенденции и интенсивность интеграционных процессов Изменения информационных потоков Г. Демсетц, О. Тоффлер, A.M. Хайт и др.

Развитие финансовых рынков Р. Райан, С. Джонсон, Т. Миттон, Д. Эсимоглу

Анализ пределов расширения границ фирмы Инновационный процесс. Воздействие инноваций на конкурентоспособность и экономический рост является всеобщей закономерностью. Важную роль в этом процессе играют желание и готовность фирм к осуществлению инноваций при условии рисков и неопределенности результатов. На инновационное поведение фирмы оказывают влияние ее масштабы, структура капитала и уровень диверсификации [3; 4]. В условиях расширения глобальных цепей создания стоимости и развития ТНК формируется обратная взаимосвязь: инновационный процесс становится фактором расширения границ корпорации.

Взаимосвязи между вертикальной интеграцией и инновациями, а также инвестициями в специфические активы и развитие технологий рассматриваются в работах М. Аделмана, Дж. Урсино, Б. Спенсера и др. Рассматривая транзакционные издержки, связанные с ростом рынка и инновациями, М. Аделман утверждает, что при быстрых темпах развития промышленности поставщики промежуточных товаров могут быть не способны удовлетворять спрос производителей конечных товаров, что способствует «регрессивной» интеграции производителей конечных продуктов. Таким образом, инновации как источник экономических изменений влияют на интеграционные процессы в корпоративном

секторе, так как неопределенность спроса на инновационный товар ведет к вертикальной интеграции корпорации-инноватора. При рассмотрении интеграционных процессов с точки зрения инноваций М. Аделман отмечает, что, с одной стороны, крупная вертикально интегрированная корпорация обладает большими возможностями внедрять инновации, но, с другой стороны, вертикальная интеграция может сдерживать изменения в компании в результате привязки к одному источнику инноваций. Уменьшение уровня инноваций в продукте по мере достижения отраслью зрелости ведет к инновациям процесса производства, которые способствуют увеличивающемуся эффекту масштаба и необходимости вертикальной интеграции [1].

Как отмечает Дж. Урсино, достижения в области прикладных исследований и основанные на них инновации производственного процесса повышают эффективность технологии производства отрасли. Данный вид инноваций делает производственные возможности физического капитала более гибкими, сокращая время производства и повышая его приспособляемость к изменениям спроса. Это связано с тем, что происходит снижение стандартизации продукта, т. е. при том же объеме инвестиций становится возможным производство дифференцированного продукта. При этом снижение издержек вследствие усовершенствования технологии ведет к ее широкому внедрению, что делает данную технологию стандартной. Таким образом, инвестиции в нее становятся менее специфическими. Кроме того, всегда существуют наименее сложные стадии производства, которые стандартизируются в первую очередь [14]. Это подтверждалось развитием автомобильной отрасли до начала экономического кризиса. Введение более гибких технологий производства способствовало передаче некоторых стадий на аутсорсинг, что обеспечивало производство дифференцированного продукта при неизменном уровне инвестиционных вложений. Этот пример свидетельствует о том, что рассмотренные эффекты ведут к снижению уровня вертикальной интеграции.

Инвестиции в нематериальные активы. Стремление корпораций к получению дополнительных нематериальных ресурсов, патентов, инновационных маркетинговых и управленческих технологий и других знаниевых активов сегодня является одним из сильнейших стимулов к интеграции на мировом рынке. Российский корпоративный сектор не является исключением. Примером может служить заключенная сделка в 2012 г. между ОАО «Интер РАО ЕЭС» и турецким холдингом AEI о покупке электростанции Trakya Elektrik Uretim Ve Ticaret A.S. Кроме того, ОАО «Интер РАО ЕЭС» приобрело ветроэлектростанции СП Lukerg Renew мощностью 40 МВт в северной части Болгарии в рамках проекта развития ветроэнергетики. В инфраструктурном сегменте доступ к новым технологиям получила корпорация ОАО «Российские железные дороги», приобретая 75 % акций французской транспортно-логистической компании GEFCO у Peugeot-Citroen SA [11, р. 5].

В современных исследованиях институционального направления рассматриваемым факторам уделяется значительное внимание. Согласно позиции К. Эрроу и Д. Тиса, рынок не может обеспечить эффективный обмен знаниевыми активами, поэтому данная сфера является прерогативой деятельности фирмы [цит. по: 12, р. 762]. Взаимосвязь между необходимостью инвестиций в нематериальные активы и уровнем интеграции компаний была исследована А. Хортаксу и Ч. Сайверсоном на основе данных промышленных корпораций США, объединенных в рамках вертикальных, горизонтальных и конгломеративных структур. Исследование выявило, что только 2 % корпоративных объединений осуществляют полноценное снабжение последующих стадий производства за счет продукции, произведенной внутри объединения, а 30 % вертикально интегрированных объединений не осуществляют внутрифирменных поставок. Среди оставшихся корпораций на внутренние поставки продукции приходится от 3,8 до 58 % произведенной продукции. Таким образом, на основе решения фирмы «производить или покупать» может быть объяснено образование только части вертикально интегрированных объединений, существующих в экономике [9].

Анализ данных о внутрифирменных поставках и спросе на продукцию собственного производства позволил сделать вывод о том, что основной причиной создания вертикального объединения для компаний являлись не стимулы к сокращению транзакционных издержек, а стремление обеспечить эффективный оборот нематериальных ресурсов внутри новой корпорации. При этом направление их движения между предприятиями производственной цепочки не имеет решающего значения. В структуру крупных корпораций, как правило, входят капиталоемкие производственные подразделения, осуществляющие деятельность в рамках нескольких направлений бизнеса; права собственности позволяют им эффективно распределять нематериальные ресурсы внутри компании. Большая часть по-

добных производственных подразделений может соответствовать вертикальной структуре, но на практике это будет означать только то, что корпорация является собственником элементов вертикальной цепочки, которые не поддерживают между собой физический обмен продукцией. Таким образом, модель А. Хортаксу и Ч. Сайверсона объясняет методы выхода компаний на новые рынки или получения доступа к технологиям производства. В данный контекст вписываются многие слияния и поглощения с участием российского корпоративного сектора. Можно отметить сделку по покупке ОАО «МХК "ЕвроХим"» компании K+S Nitrogen, производителя минеральных удобрений из Германии, заключенную в 2012 г., а также приобретение компанией Nord Gold 22,9 % акций Canadian High River Gold Mines Ltd.

Эффективность взаимодействия субъектов корпорации и стимулы к инвестированию

Распределение прав собственности. Очередная попытка создать более общую теоретическую основу исследования интеграции была предпринята С. Гроссманом и О. Хартом в работе «Издержки и выигрыши собственности: теория вертикальной интеграции». В названном исследовании авторы формализуют теорию неполных контрактов. Неполнота контрактов традиционно связывалась с рядом факторов, в том числе с ограниченной рациональностью и невозможностью установить конкретные причины, повлиявшие на результат сделки. При этом отмечалось, что в теории неполных контрактов понятие ограниченной рациональности не является необходимым. Асимметрия информации не использовалась при объяснении межфирменной интеграции; предполагалось, что интеграция сама по себе не дает возможности получить дополнительную информацию о «скрытых свойствах» [8, р. 701]. Согласно логике модели, предложенной О. Хартом, А. Шлейфером и Р. Вишни, специфичность активов не является необходимым условием для возникновения стимулов к вертикальной интеграции — в противоположность условию неконтрактуемости. Инструментально проще рассматривать в качестве причины неполноты контрактов невозможность определения влияния разнородных факторов на результат контракта для его участников. Иначе при «покупке» существовала бы возможность заключить компенсирующие (стимулирующие) контракты между независимыми контрагентами, позволяющие достигать тех же результатов, что и при «внутреннем производстве».

Рассматривая собственность как возможность осуществлять контроль, О. Харт и С. Гроссман снимали различия между вертикальной интеграцией в узком смысле, т. е. вертикальной интеграцией, осуществляемой путем слияний и поглощений, и соглашениями независимых агентов. Собственность для них — это владение активами, которое дает возможность предпринимать действия, позволяющие получать выгоду от сделанных ранее инвестиций. Исключительно благодаря тому, что собственность дает право на присвоение остаточных выгод даже в условиях симметричности предварительной информации и нейтрального отношения к риску, распределение прав собственности оказывает решающее воздействие на стимулы к инвестициям и эффективность. Но если инвестиционные решения собственников-менеджеров независимых предприятий субоптимальны, то и интеграция как приобретение одним предприятием прав контроля над другим не приводит к первому лучшему решению. Асимметрия между покупателем и менеджером приобретаемой корпорации, основанная на том, что при сохранении функций менеджмента право собственности переходит к покупателю, создает отклонения от первого лучшего. В результате предприятие-покупатель будет демонстрировать «избыточное инвестирование» по сравнению с первым лучшим, а предприятие — объект покупки — «недостаточное инвестирование», поскольку право собственности влияет на стимулы осуществления инвестиций в специфические активы. Стороне, обладающей собственностью, принадлежит большой объем правомочий для принятия решений в случае незапланированной адаптации. Это снижает возможность экспроприации результатов инвестирования [6, с. 138-146]. Согласно С. Гроссману и О. Харту, при интеграции происходит передача остаточных прав контроля одной из сторон. Если пространство решений контролируют обе стороны, то это не ситуация интеграции. Право собственности дает максимальную защиту специфических инвестиций в отсутствие полных контрактов.

Согласно теории прав собственности, дополнительные затраты на обеспечение внутренних контрактов могут принимать внешнюю форму особого актива. С точки зрения Г. Манна, контроль над корпорациями формирует независимый вид актива, существующий автономно от эффекта масштаба или монопольной прибыли, рынок данного актива весьма развит, и именно приобретение контроля над корпорациями как актива лежит в основе многих слияний и поглощений [цит. по: 10, р. 15].

Тенденции и интенсивность интеграционных процессов

Изменения информационных потоков. Г. Демсетц доказывает, что расходы на приобретение и организацию внутренних потоков информации, накопление знаний в компании, управление обменом данными между подразделениями предприятия оказывают существенное влияние на границы корпорации и степень вертикальной интеграции. Накопление и хранение знаний требуют затрат, их сокращению способствует специализация. Применяемые технологии и необходимые навыки для их использования значительно варьируются по отраслям. Необходимо обеспечить обмен информацией между специалистами. Поэтому, чтобы передать знания большому числу лиц без утраты выигрыша в специализации, с сотрудниками должны заключаться договора в форме распоряжений. В корпорациях существует такой тип организации, при котором «учитывается необходимость приобретения знаний более специализированным образом, чем будет осуществляться их использование» [2, с. 259].

Корпорация решает продавать продукт на рынке, если его использование другой компанией потребует меньше знаний, чем его производство. Таким образом, на границы корпорации оказывают влияние степень специализации объема знаний и их сложность. Передача инструкций о производстве товаров в другие отрасли является затратной, дешевле произвести товар и продать его фирмам других отраслей. Поэтому процесс вертикальной интеграции осуществляется до точки, где корпорация будет испытывать трудности в процессе приобретения и хранения суммы знаний, который необходим для выпуска продукции и управления производством.

В связи с этим современные корпорации стремятся к сотрудничеству с такими поставщиками и потребителями, которые применяют похожие или взаимодополняющие технологии, достигли близких результатов в развитии ноу-хау, располагают персоналом со схожим уровнем образования и т. д. Глобализация на основе развития системы коммуникации и увеличения информационных потоков обеспечила снижение институциональной дифференциации между отдельными странами, что привело к сокращению уровня вертикальной интеграции компаний в странах с развитой рыночной экономикой. Так, в середине 1990-х гг. основной поток прямых иностранных инвестиций из стран с развитой рыночной экономикой направлялся в ту же группу развитых стран, так как на тот момент только они обладали схожей институциональной средой, близкими традициями управления, похожей инфраструктурой. С развитием процессов глобализации происходило расширение сети ТНК, что вело к ослаблению институциональных различий в сфере экономической деятельности. Под влиянием изменений институциональной среды возрастали объемы прямых иностранных инвестиций, направляемых из развитых стран в страны с развивающимися рынками. Глобальный экономический кризис привел к сокращению потока прямых иностранных инвестиций из развитых стран в 2008 г. и первом полугодии 2009 г., однако падение инвестиций в экономики развивающихся стран составило только 17 % по сравнению с 40 %-ным падением инвестиций внутри группы стран с развитой рыночной экономикой [15, р. 81], ав 2013 г. прямые иностранные инвестиции в развивающиеся страны впервые превысили инвестиции в страны с развитой рыночной экономикой [13, р. 2].

Корпорациям, выходящим на новые зарубежные рынки в условиях ускорения научно-технического прогресса, приходится сталкиваться с разнообразными проблемами, что обусловливает необходимость обновления и совершенствования продукции, а насыщенный потребительский рынок осложняет поиск каналов реализации продукции. В результате происходит увеличение потоков информации, с которыми сталкивается руководство компании. Достижения научно-технического прогресса позволяют значительно снизить транзакционные издержки, связанные с передачей и хранением информации, что позволяет оптимизировать процессы коммуникации и принятия решений. Таким образом, устраняются проблемы, связанные с децентрализацией производства. Развитие электронных технологий передачи данных допускает географическое отделение департаментов разработки и дизайна от центра производства. Благодаря центрам информационно-коммуникативных систем становятся возможными дистанционное автоматизированное проектирование, создание баз данных, пополняемых в течение всего жизненного цикла продукта. Кроме того, интернет-технологии дают возможность осуществлять разработку продуктов совместно с потребителями. Подобные условия позволяют вести работу над сложными многоуровневыми проектами без осуществления жесткой интеграции партнеров [5].

Рассмотренные тенденции привели к тому, что производственные процессы, которые ранее координировались в иерархиях, стали успешно выполняться гибридными институциональными структу-

рами, а транзакции, выполнявшиеся в рамках гибридных форм, стали осуществляться посредством механизма цен. Подобная трансформация организационных структур свидетельствовала о том, что снижаются издержки использования специфических активов, а также сама специфичность физического и человеческого капитала. Несмотря на то, что применяемые технологии и знания все более усложнялись, современная коммуникация позволяла быстро ими овладеть и осуществить их эффективную передачу. Таким образом, ускорялся переход специфических знаний и технологий в стандартизированные.

Несмотря на то, что в современной экономике все большее значение приобретает человеческий капитал, поскольку возрастает роль сферы услуг и отраслей, основанных на знании, ряд исследований подтверждают, что в последнее десятилетие человеческий капитал стал более гибким и теперь не несет в себе той отношенческой специфики, которую ученые наблюдали ранее. В первую очередь это связано с увеличением его мобильности. Специфичность человеческого капитала снижается, и инвестиции в технологии отраслей, требующих значительного объема человеческого капитала, на сегодняшний день генерируют меньше квазиренты, чем инвестиции в физические активы.

Развитие финансовых рынков. Взаимосвязь между уровнем вертикальной интеграции и развитием финансовых рынков была проанализирована Д. Эсимоглу, С. Джонсоном и Т. Миттоном. Эта связь осуществляется постольку, поскольку доступность финансовых ресурсов способствует изменению уровня специфичности человеческого капитала и физических активов. Согласно исследованиям ученых, уровень развития финансового рынка и его институциональной среды оказывает заметное воздействие на степень вертикальной интеграции компаний трудо- и технологоемких отраслей. Таким образом, недостаточный уровень развития финансовых институтов может стать препятствием к эффективной организации производства на предприятиях технологоемких отраслей и отраслей, требующих значительных инвестиций в человеческий капитал [7, р. 1285]. С другой стороны, исследователи подтвердили, что институциональная эффективность кредитного рынка ведет к устранению угрозы шантажа со стороны партнера и, следовательно, во многом влияет на стимулы к вертикальной интеграции. Причем фактор развития кредитного рынка имеет большее значение для компаний, которые производят сложный продукт, требующий специфических инвестиций.

До экономического кризиса наблюдалось снижение специфичности физических активов, так как происходило масштабное развитие финансового рынка, что способствовало значительному расширению доступа к финансовым ресурсам и росту инвестиций в основной капитал. Однако с началом кризиса снижение специфичности инвестиций в физические активы прекратилось вследствие сжатия финансовых рынков. Банкротства целого ряда финансовых институтов мировой экономики спровоцировали «кризис доверия» и «бегство» инвесторов в защитные активы за счет продажи высокорисковых фондовых и срочных инструментов. В результате ухудшились условия кредитования корпоративного сектора со стороны международных инвесторов. Все это привело к острому кризису ликвидности и значительному инвестиционному спаду. В сложившихся условиях уровень специфичности инвестиций в физические активы возрос, в связи с чем интеграционные процессы в корпоративном секторе усилились.

ЛИТЕРАТУРА

1. Антипина Е.С. Теоретические основы формирования финансово-промышленных групп // Известия СПбУ-ЭФ. 2010. №6. С. 73-76.

2. Демсетц Г. Еще раз о теории фирмы // Природа фирмы: материалы науч. конф. / пер. с англ.; под ред. О.И. Уильямсона, С.Дж. Уинтера; науч. ред. пер. В.Г. Гребенников. М.: Академия нар. хоз-ва при Правительстве РФ; Дело, 2001. С. 237-267.

3. Дятлов С.А. Глобальная инновационная гиперконкуренция // Известия СПбУЭФ. 2012. № 4. С. 42^18.

4. Заграноеская A.B. Определение целесообразности процесса объединения предприятий через оценку изменения их конкурентоспособности // Известия СПбУЭФ. 2009. № 3. С. 105-109.

5. Тоффлер О. Адаптивная корпорация // Новая постиндустриальная волна на западе / под ред. В.Л. Иноземцева. М: Academia, 1999. С. 451-462.

6. Удалое ДВ. Теория институциональной эволюции фирмы. Саратов: Изд-во СГСЭУ, 2008. 320 с.

7. Acemoglu !)., Johnson S., Mitton Т. Determinants of Vertical Integration: Finance, Contracts and Regulation // The Journal of Finance. 2009. N 3. P. 1251-1290.

8. Grossman S.J., Hart O.D. The Costs and Benefits of Ownership: a Theory of Vertical and Lateral Integration // Journal of Political Economy. 1986. N 3. P. 691-719.

9. Hortacsu A., Syverson C. Why Do Firms Own Production Chains? // NBER, University of Chicago. 2012. URL: http://www.nber.org/confer/2012/si2012/10/syverson.pdf (дата обращения: 11.05.2013).

10. Joskow P. Vertical Integration // Issues in Competition Law and Policy; American Bar Association Antitrust Section. URL: http://www.mit.edu/files/1191 (дата обращения: 14.01.2013).

11. Kuznetsov A., Gutnik A. Global Expansion of Russian Multinationals after the Crisis. URL: http://www.vcc.columbia.edu/files/vale/documents/EMGP_Russia_Report_-_FINAL_-_April_ 16 _ 2013.pdf (дата обращения: 23.04.2013).

12. Rajan R.G., Wulf J. The Flattening of the Firm: Evidence from Panel Data on the Changing Nature of Corporation Hierarchies // The Review of Economics and Statistics. 2006. N 4. P. 759-773.

13. The Rise of BRICS FDI and Africa // Global Investment Trends Monitor. UNCTAD, 2013. March. 10 p.

14. Ursino G. Supply Chain Control: A Theory of Vertical Integration. Harvard University. URL: http://mpra.ub.uni-muenchen.de/18357/1/MPRA_paper_183 57. pdf (дата обращения: 19.06.2012).

15. World Investment Report 2009. Transnational Corporations, Agricultural Production and Development / UNCTAD. New York; Geneva, 2009. 274 p.

16. World Investment Report 2013. Global Value Chains: Investment and Trade for Development / UNCTAD. New York; Geneva, 2013. 264 p.