Результаты рентгенофлюоресцентного анализа предметов культового литья из коллекций археологических памятников XVII-XVIII вв. Русского населения Омского Прииртышья

АРХЕОЛОГИЯ, ПЕРВОБЫТНАЯ ИСТОРИЯ

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2018. № 1 (17). С. 220-231. УДК 902.659

DOI 10.25513/2312-1300.2018.1.220-231

Л. В. Татаурова*, А. А. Тишкин**

РЕЗУЛЬТАТЫ РЕНТГЕНОФЛЮОРЕСЦЕНТНОГО АНАЛИЗА ПРЕДМЕТОВ КУЛЬТОВОГО ЛИТЬЯ ИЗ КОЛЛЕКЦИЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ПАМЯТНИКОВ XVII-XVIII вв. РУССКОГО НАСЕЛЕНИЯ ОМСКОГО ПРИИРТЫШЬЯ

Впервые публикуются результаты определения химического состава сплавов коллекции став-рографических изделий из археологических памятников Омского Прииртышья. Это исследование не только обеспечило определение состава металла, но и позволило сделать выводы относительно способов изготовления культового литья, обозначило перспективы дальнейшего применения современных приборов при изучении аналогичных и других изделий, использовавшихся русским населением Сибири.

Ключевые слова: Омское Прииртышье; культовое литьё; ставрография; рентгенофлюорес-центный анализ; состав сплава.

L. V. Tataurova, A. A. Tishkin

RESULTS OF X-RAY FLUORESCENCE ANALYSIS OF CULT CASTING PRODUCTS FROM THE COLLECTIONS OF ARCHAEOLOGICAL OBJECTS OF THE 17th - 18th CENTURIES AMONG THE RUSSIAN POPULATION OF THE OMSK PRIIRTYSHYE REGION

In the article the results of the determination of the chemical composition of the alloys of the collection of stavrographic products from the archaeological sytes of Omsk Priirtyshye are published for the first time. This study not only provided a definition of the composition of the metal, but also allowed us to draw conclusions on the methods of making cult castings, outlined the prospects for the further use of modern instruments in the study of similar and other products used by the Russian population of Siberia.

Keywords: Omsk Priirtyshye; cult casting; staurography; X-ray fluorescence analysis; alloy composition.

Введение

Культовое литьё, включающее предметы личного благочестия, иконы и складни, всегда находилось в поле зрения исследова-

телей. XIX в. стал отправной точкой его изучения в России. В статьях К. О. Аверина [1, с. 231-234] и П. Кеппена [2], посвящённых предметам личного благочестия, сделана

* Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского научного фонда, проект № 14-50-00036.

** Исследование выполнено при финансовой поддержке гранта Правительства РФ (Постановление № 220), полученного ФГБОУ ВО «Алтайский государственный университет», договор № 14.Z50.31.0010, проект «Древнейшее заселение Сибири: формирование и динамика культур на территории Северной Азии».

© Татаурова Л. В., Тишкин А. А., 2018

первая попытка рассмотреть изображения средневековых крестов с исторической и эпиграфической точек зрения. Изучение крестов как исторического источника по христианизации Руси началось после их обнаружения в погребениях Владимирских курганов, раскопанных А. С. Уваровым [3, с. 251]. Во второй половине XIX в. большой вклад в развитие русской ставрографии внесли архимандрит Макарий [4], И. А. Шляпкин [5], А. А. Спицын [6], их труды актуальны и в наше время. К началу XX в. ставрография стала полноценной частью исторической науки.

После революции 1917 г. и до начала 1960-х гг. предметы культового литья рассматривались в рамках изучения русского ремесла и ювелирного дела. Во второй половине XX в. с изменением политики государства в отношении церкви исследования в области ставрографии возобновились в разных направлениях. В 1960-1980-х гг. опубликованы работы историков и археологов (Т. В. Николаева [7], Г. К. Вагнер [8]), искусствоведов (Э. П. Винокурова [9], С. В. Гну-това, Е. Я. Зотова [10]) и др. На сегодняшний день можно выделить несколько исследовательских направлений и подходов в изучении предметов культового литья: искусствоведческий, направленный на понимание иконографии креста; исторический - кресты-тельники рассматриваются в рамках историко-культурных процессов и археологических комплексов; историко-культурологический подход, близко стоящий к этнографии. С конца XX в. формируется материаловедче-ское направление. Его основа - анализ состава сплавов культового литья. Одной из первых вопрос об изучении составов сплавов мелкой пластики поставила М. С. Шемаханская [11, с. 8]. Она вслед за В. П. Перетц [12, с. 49] видит в этих исследованиях выход на хронологию бытования отдельных типов изделий, классификацию с использованием статистических методов [13, с. 185]. В рамках направления появляются публикации о развитии меднорудного дела на Руси [14, с. 50; 15], серия работ, в которых сделаны попытки связать различие рецептур с определённым периодом времени, территориально атрибутировать коллекции [11; 13; 14; 16; 17; 18]. Анализ эволюции подходов в классификациях древнерусского культового ли-

тья по составу сплавов проведён в статье Н. В. Ениосовой, Р. А. Митояна, Т. Г. Сара-чевой [19]. Авторы предлагают свою версию систематизации предметов по рецептурам сплавов, согласно которой надо учитывать не только количественные характеристики, но и зависимость технологических и оптических свойств металла от его элементного состава [Там же, с. 362, 365].

Вышеприведённый обзор направлений и подходов в изучении культового литья касается памятников Европейской части России. Сибирский регион выглядит на этом фоне практически белым пятном, что связано с более поздним временем накопления став-рографических коллекций. Анализ сибирских археологических материалов с точки зрения выделенных направлений составляет новизну и актуальность настоящего исследования.

Ставрографические исследования в Сибири: материалы и методы

В Сибири только к концу XX в. археология русских складывается в самостоятельное направление в региональной науке [20; 21]. Но уже к настоящему времени имеются представительные собрания, полученные из раскопок Илимского острога, в Иркутске, Енисейске, Мангазее, Тобольске, Таре, сельских комплексах Омского Прииртышья и др. Часть из них опубликована полностью или выборочно [22; 23; 24; 25, с. 284; 26; 27; 28]. Введены в научный оборот некоторые коллекции из памятников аборигенного населения Западной Сибири [29].

В исследовании сибирских ставрогра-фических материалов в большей степени применяются искусствоведческий и исторический подходы: создание типологий, выяснение датировок, анализ иконографии. В рамках историко-культурологического направления изучаются конфессиональные вопросы [23; 24; 30; 31; 32]. Использование ма-териаловедческого подхода в Сибирском регионе только начинается.

Цель настоящей публикации - введение в научный оборот результатов рентгеноф-люоресцентного анализа предметов личного благочестия из археологических коллекций сельских комплексов русского населения Омского Прииртышья для их хронологической и технологической атрибуции.

Предметы культового литья из археологических комплексов русского населения Омского Прииртышья: 1-2, 4-46 - материалы памятника Изюк-1; 47-51 - материалы памятника Ананьино-1;

3 - случайная находка

Рентгенофлюоресцентный анализ коллекции металлических находок из русских комплексов ХУП-ХУШ вв. Омского Прииртышья

№ п/п Памятник, № объекта или находка № теста Элементный состав, % Примечание

Cu Zn Pb Sn Fe Ni Nb As Bi Cr Zr Ti Bi Ag

1 ИЗ-1, наперсный крест 214-05-2016 71,47 16,31 7,03 4,85 0,25 0,05 0,04 Рис., 1

314-05-2016 71,36 15,98 7,95 4,37 0,3 0,04

414-05-2016 69,61 7,25 16,79 5,79 0,46 0,08 0,02

514-05-2016 72,27 12,25 10,21 5,13 0,14

2 ИЗ-1, образок с изображением святых Кирика и Иулитты 614-05-2016 79,5 12,76 4,64 1,81 0,16 0,09 0,04 1,0 Рис., 2

714-05-2016 79,5 13,95 4,64 1,63 0,12 0,12 0,04

814-05-2016 78,86 14,69 4,45 1,69 0,15 0,1 0,06

914-05-2016 78,93 14,8 4,21 1,78 0,13 0,1 0,05

3 Фрагмент складня со сценой воскресения и вознесения Господня 1014-05-2016 75,23 21,29 2,89 0,47 0,06 0,06 Рис., 3. Случайная находка. Нанесено нанопо-крытие

1114-05-2016 75,05 20,65 3,56 0,63 0,05 0,06

4 ИЗ-1, мог. № 192, крест 1214-05-2016 83,03 0,23 1,51 15,23 Рис., 45

1314-05-2016 81,32 1,49 17,12 0,07

1414-05-2016 82,88 0,17 1,55 15,4

5 ИЗ-1, мог. № 12, крест 1514-05-2016 64,82 29,8 5,11 0,11 0,1 0,06 Рис., 5

1614-05-2016 64,34 28,94 6,39 0,18 0,09 0,06

6 ИЗ-1, Ж-3, ш. 4, № 296, крест 1714-05-2016 82,3 14,15 3,23 0,27 0,05 Рис., 44

1814-05-2016 71,34 25,21 3,25 0,08 0,05 0,07

1914-05-2016 79,06 17,84 3,1

7 ИЗ-1, мог. № 116, крест 2014-05-2016 64,25 28,85 4,97 1,32 0,48 0,08 0,05 Рис., 37

2114-05-2016 63,86 29,72 4,55 1,23 0,47 0,11 0,06

8 ИЗ-1, мог. № 3, крест 2214-05-2016 51,55 20,65 27,58 0,13 0,05 0,04 Рис., 4

2314-05-2016 70,12 24,88 4,78 0,08 0,07 0,07

9 ИЗ-1, мог. № 11, крест 2414-05-2016 85,83 7,96 3,75 2,39 0,07 Рис., 9

2514-05-2016 84,2 10,05 3,5 2,17 0,08

10 ИЗ-1, мог. № 15, крест 2614-05-2016 93,73 2,29 3,67 0,25 0,06 Рис., 25

2714-05-2016 88,84 5,02 5,94 0,2

2814-05-2016 88,91 3,7 7,16 0,23

11 ИЗ-1, мог. № 17, крест 2914-05-2016 49,9 39,22 10,08 0,65 0,08 0,07 Рис., 26

3014-05-2016 60,5 29,94 8,77 0,18 0,47 0,08 0,06

12 ИЗ-1, мог. № 18, крест 3114-05-2016 58,0 38,8 2,46 0,4 0,16 0,1 0,08 Рис., 6

3214-05-2016 59,51 37,59 2,09 0,47 0,16 0,1 0,08

13 ИЗ-1, мог. № 23, крест 3314-05-2016 56,92 28,15 13,81 0,45 0,06 0,05 0,56 Рис., 7

3414-05-2016 56,45 24,65 17,38 0,27 0,09 0,04 1,12

3514-05-2016 63,94 32,45 3,26 0,26 0,09

14 ИЗ-1, мог. № 26, крест 3614-05-2016 89,15 2,79 4,75 3,17 0,09 0,05 Рис., 10

3714-05-2016 89,66 2,89 4,07 3,16 0,12 0,1

15 ИЗ-1, мог. № 34, крест 3814-05-2016 88,44 0,91 3,02 7,63 Рис., 11

3914-05-2016 90,31 1,09 2,26 6,26 0,08

16 ИЗ-1, мог. № 48, крест 4014-05-2016 62,58 33,85 2,46 0,58 0,36 0,1 0,07 Рис., 8

4114-05-2016 62,93 34,03 2,17 0,41 0,31 0,08 0,07

17 ИЗ-1, мог. № 77, крест 4214-05-2016 70,32 26,38 2,55 0,39 0,23 0,08 0,05 Рис., 24

4314-05-2016 68,72 28,21 2,35 0,31 0,28 0,07 0,06

18 ИЗ-1, мог. № 80, крест 4414-05-2016 61,53 32,88 4,08 0,63 0,68 0,12 0,08 Рис., 27

4514-05-2016 66,97 24,62 6,88 0,72 0,66 0,09 0,06

19 ИЗ-1, мог. № 81, крест 4614-05-2016 45,38 23,12 29,8 0,36 0,27 0,05 0,04 0,5 0,48 Рис., 28

4714-05-2016 57,8 24,35 16,92 0,37 0,16 0,06 0,06 0,28

4814-05-2016 56,32 21,06 21,51 0,81 0,21 0,09

20 ИЗ-1, мог. № 83, крест 4914-05-2016 67,63 27,89 3,91 0,3 0,2 0,07 Рис., 29

5014-05-2016 67,08 30,63 1,67 0,32 0,23 0,07

5114-05-2016 68,54 28,26 2,63 0,3 0,2 0,07

21 ИЗ-1, мог. № 85, крест 5214-05-2016 75,74 17,06 2,64 3,08 1,42 0,06 Рис., 12

5314-05-2016 75,07 21,31 0,74 1,95 0,84 0,04 0,05

22 ИЗ-1, мог. № 86, крест 5414-05-2016 93,58 4,01 2,3 0,05 0,06 Рис., 13

5514-05-2016 93,26 4,49 2,19 0,06

Окончание табл.

№ п/п Памятник, № объекта или находка № теста Элементный состав, % Примечание

Cu Zn Pb Sn Fe N1 № Аз В! Сг Zr Л В! Ад

23 ИЗ-1, мог. № 88, крест 5614-05-2016 79,09 14,18 6,73 Рис., 14

24 ИЗ-1, мог. № 97, крест 5714-05-2016 71,91 25,82 2,01 0,12 0,08 0,06 Рис., 30

5814-05-2016 72,54 24,92 2,26 0,13 0,08 0,07

5914-05-2016 72,51 24,66 2,56 0,14 0,08 0,05

25 ИЗ-1, мог. № 114, крест 6014-05-2016 89,93 5,4 4,61 0,06 Рис., 15

6114-05-2016 91,22 4,87 3,84 0,07

26 ИЗ-1, мог. № 120, крест 6214-05-2016 63,48 27,12 8,55 0,67 0,13 0,05 Рис., 38

27 ИЗ-1, мог. № 122, крест 6314-05-2016 93,07 1,0 3,2 2,63 0,05 0,05 Рис., 16

6414-05-2016 92,98 1,11 3,1 2,69 0,06 0,06

28 ИЗ-1, мог. № 125, крест 6514-05-2016 69,44 26,55 2,84 0,64 0,41 0,07 0,05 Рис., 40

29 ИЗ-1, мог. № 126, крест 664-05-2016 68,55 28,17 2,93 0,21 0,07 0,07 Рис., 17

30 ИЗ-1, мог. № 128, крест 6714-05-2016 60,62 31,73 7,24 0,33 0,04 0,04 Рис., 18

31 ИЗ-1, мог. № 150, крест 6814-05-2016 82,97 10,84 4,03 1,97 0,15 0,04 Рис., 19

32 ИЗ-1, мог. № 158, крест 6914-05-2016 84,93 12,14 2,74 0,16 0,03 Рис., 31

33 ИЗ-1, мог. № 179, крест 7014-05-2016 83,05 10,86 5,53 0,39 0,11 0,06 Рис., 32

34 ИЗ-1, мог. № 183, крест 7114-05-2016 85,91 7,42 5,4 1,1 0,17 Рис., 22

7214-05-2016 85,88 8,88 4,26 0,79 0,14 0,05

35 ИЗ-1, мог. № 197, крест 7314-05-2016 80,52 11,24 6,16 1,71 0,27 0,1 Рис., 23

36 ИЗ-1, мог. № 198, крест 7414-05-2016 63,99 31,98 3,02 0,5 0,35 0,09 0,07 Рис., 38

37 ИЗ-1, мог. № 199, крест 7514-05-2016 92,52 1,93 5,38 0,1 0,07 Рис., 20

38 ИЗ-1, мог. № 206, обломок креста 7614-05-2016 7,06 0,2 4,7 88,04 Рис., 43

7714-05-2016 9,27 0,36 3,22 87,15

39 ИЗ-1, мог. № 219, крест 7814-05-2016 78,65 19,86 1,07 0,26 0,1 0,06 Рис., 33

40 ИЗ-1, мог. № 226, крест 7914-05-2016 77,0 20,01 2,88 0,06 0,05 Рис., 42

41 ИЗ-1, мог. № 236, крест 8014-05-2016 54,57 32,85 11,39 0,64 0,42 0,07 0,06 Рис., 46

42 ИЗ-1, мог. № 239, крест 8114-05-2016 81,87 17,88 0,16 0,04 0,05 Рис., 41

8214-05-2016 82,75 16,89 0,26 0,06 0,04

43 ИЗ-1, мог. № 253, крест 8314-05-2016 60,05 34,82 3,96 0,48 0,51 0,1 0,08 Рис., 34

44 ИЗ-1, мог. № 257, крест 8414-05-2016 66,25 27,38 6,04 0,26 0,07 Рис., 35

45 ИЗ-1, мог. № 258, крест 8514-05-2016 88,8 7,07 3,62 0,31 0,11 0,09 Рис., 21

46 ИЗ-1, мог. № 259, крест 8614-05-2016 41,42 24,37 33,71 0,4 0,07 0,03 Рис., 36

8714-05-2016 44,4 31,0 24,06 0,42 0,07 0,05

8814-05-2016 63,68 32,73 3,13 0,31 0,06 0,09

47 АН-1, Ж-10, ш. 3, № 96, крест 8914-05-2016 64,49 32,64 1,78 0,52 0,5 0,07 Рис., 48. Покрытие паралоидом

48 АН-1, объект № 1, крест 9014-05-2016 86,11 4,65 8,28 0,62 0,34 Рис., 51

9114-05-2016 89,47 3,42 5,99 1,04 0,08

49 АН-1, мог. № 5, крест 9214-05-2016 62,54 32,31 4,86 0,16 0,07 0,06 Рис., 47

50 АН-1, мог. № 33, крест 9314-05-2016 92,21 5,8 1,93 0,06 Рис., 49

9414-05-2016 91,59 6,27 2,06 0,08

51 АН-1, мог. № 35, крест 9514-05-2016 91,37 2,57 5,65 0,35 0,06 Рис., 50

Коллекция изделий меднолитой пластики получена в результате раскопок русских поселений и кладбищ XVII-XVIII вв. Изюк-I и Ананьино-I (Большереченский и Тарский районы Омской области) [33, с. 175-178]. Наиболее представительное собрание (207 предметов) происходит из некрополя деревни Изюк, где изучены 262 могилы. У 80 % погребённых зафиксированы нательные кресты [27]. Несколько предметов открыто в поселенческом слое, в том числе образок с изображением святых Кирика и Иулитты [32]. Материалы Ананьино-I насчитывают 28 крестиков: 23 происходят из погребений (всего раскопано 56 захоронений), 5 из культурного слоя поселения.

Для реставрации этой коллекции была разработана методика очистки и консервации изделий с нанесением защитного нанопокры-тия [34]. Кроме того, кресты дополнительно покрывались раствором сополимера мети-лакрилата Paraloid B-72, применяемого реставраторами для защиты экспонатов от коррозии.

С помощью рентгенофлюоресцентного анализа исследована серия из 51 изделия, прошедшего химическую очистку (рис.).

Из них один крест покрыт раствором Paraloid B-72 и один предмет с нанопокрыти-ем, в состав которого входят бронза, алюминий, железо. Из коллекции памятника Изюк-I взято 45 штук (см. рис., 1-2, 4-46), 5 - из Ананьино-I (см. рис., 47-51) и одна случайная находка - обломок фрагмента складня со сценой воскресения и вознесения Господня (см. рис., 3). Включение в опытную партию изделий с защитными покрытиями необходимо для выяснения влияния последних на результаты тестирования. Рентгенофлюорес-центный анализ осуществлялся с помощью портативного спектрометра ALPHA SERIES™ (модель Альфа-2000, производство США) в комплекте КПК и с испытательным стендом. Указанный комплекс предназначен для количественного неразрушающего определения содержания химических элементов методом рентгенофлюоресцентной спектрометрии в образцах из цветных металлов и сплавов, а также для контроля химического состава руд и шлаков, жидких и порошковых образцов. Для получения и фиксации результатов используется две адаптированные ком-

пьютерные программы: «Аналитическая» и «Горнорудная». Исследования проводились в Лаборатории междисциплинарного изучения археологии Западной Сибири и Алтая Алтайского государственного университета (Барнаул).

О преимуществах и недостатках применения рентгенофлюоресцентного анализа в археологии изложено в серии работ [35, с. 124]. Для получения результатов элементного химического состава каждый изучаемый предмет тестировали в центральной части с лицевой стороны. При необходимости определения осуществлялись в других местах (на балках, оглавии) и на обратной стороне.

Всего было получено 94 анализа по каждому предмету из рассматриваемой серии. Количество поэлементных рядов варьирует от одного до четырёх (чаще всего 2-3). Итоги работы представлены в таблице. Они свидетельствуют, что для 99,9 % изделий (50 предметов) основой сплава являлась медь (Си), её содержание от 41,42 до 93,73 %. Лишь один крестик, представленный фрагментом, оказался серебряным (см. рис., 43).

Исходя из выявленных элементов (учитывалось не менее 1 % содержания легирующих добавок) можно обозначить следующие составы сплавов в зависимости от частоты их встречаемости: медно-цинково-свин-цовый сплав или цинково-свинцовая латунь (Си + 2п + РЬ или Си + РЬ + 2п) - 33 предмета, медно-цинково-свинцово-оловянный сплав или сложная латунь (Си + 2п + РЬ + Sn) -11 изделий, медно-оловянно-свинцовый сплав или бронза (Си + Sn + РЬ или Си + РЬ + Sn) -5 штук. В анализируемой серии имеются два экземпляра с отклонениями от указанных сочетаний. Один представляет комбинацию металлов, основу которой составляет серебро (Ag): Ag + Си + Sn (см. рис., 43). Второй демонстрирует простой латунный сплав: Си + 2п (см. рис., 41).

Таким образом, больше всего предметов сделано из латуни. Цинк, выступая основным легирующим элементом, обеспечивает привлекательный вид и коррозийную стойкость изделий. Низкое (менее 8-10 %) содержание цинка отмечается у девяти предметов (см. рис., 9-10, 16, 21-22, 25, 49-51). Известно, что при переплавке цинк улетучивается и его

количество существенно снижается. Поэтому среди указанных крестов явно есть изделия, изготовленные из лома.

Среднее (10-15 %, не более 20 %) содержание цинка отмечается у 11 предметов (см. рис., 1-2, 12, 19, 23, 31-33, 41-42, 44), а высокое (20-30 % и больше) - у 23 (см. рис., 3-8, 17-18, 24, 26-30, 34-38, 40, 46-48). Таким образом, доля сплавов со средним и высоким содержанием цинка доминирует в исследованной серии.

Зафиксированное содержание олова ^п) (см. табл.), по всей видимости, обеспечивало прочность изделий. Небольшое количество этого металла может свидетельствовать о том, что для отливок использовали неоднократно переплавленный лом, в котором присутствовало олово.

Кроме основных компонентов в сплавах в незначительном объёме присутствуют и другие элементы (см. табл.). Большинство их отражает наличие окислов, оставшихся после очистки или образовавшихся после неё. Это относится к различному количеству свинца (РЬ), отмеченному у всех предметов серии, хотя присутствие свинца снижает температуру плавления и повышает пластичность латуней. Кроме свинца отмечено железо (Бе) и никель (N1), в отдельных случаях хром (Сг), титан (Л), цирконий (2г), висмут (В1).

Довольно стабильно прибор показывал ниобий (№), который выявляется при наличии в сплаве цинка. Его содержание фиксируется на уровне возможной чувствительности спектрометра, поэтому в некоторых случаях его нет в показателях. Отмеченный факт требует специального рассмотрения: он может отражать рудную примесь или особенности технологического процесса.

Обсуждение результатов материаловедческого анализа культового литья из археологических памятников Омского Прииртышья

На сибирском материале впервые состав металлических сплавов предметов личного благочестия, найденных в погребениях Тис-кинского могильника, представила А. И. Боброва [29]. Однако в ходе построения классификации крестов и поиска им аналогий результаты проведённого исследования автором не использовались. Итоги изучения православных культовых предметов из нек-

рополя Илимского острога и из коллекции Музея истории и культуры народов Сибири и Дальнего Востока ИАЭТ СО РАН опубликованы И. В. Сальниковой. Для них выявлен состав сплавов, проанализированы основные закономерности, которые могут быть технологическими и хронологическими маркерами [36; 37]. Автор пришёл к выводу, что изученную коллекцию крестов-тельников, которые отлиты большей частью из латуни, можно датировать XVIII-XIX вв. [37, с. 44]. Это согласуется с мнением М. С. Шемаханской [13, с. 185]. Соотнесение типов предметов с рецептами сплавов позволило заключить, что самый распространённый в Илимском собрании первый тип крестов-тельников отливался из большинства зафиксированных разновидностей латуни. На основании этого можно согласиться с мнением автора о том, что «... изготовление крестов было повсеместным промыслом и использовалось вторичное сырьё, поэтому чёткой рецептуры быть не могло» [37, с. 44].

Результаты рентгенофлюоресцентного анализа, полученные в ходе изучения коллекции из Омского Прииртышья (см. табл.), подтверждают эти выводы. Большинство крестиков отлито из латуни, состав которой не имеет чёткой рецептуры. Однако изученная Омская коллекция по составу металла отличается от известных авторам материалов Европейской России и Сибири (см., например: [18; 36]). Это позволяет говорить об особенности, которая могла быть обусловлена хронологическими или территориальными рамками.

На памятниках Изюк-I и Ананьино-I в XVII-XVIII вв. проживало русское служилое население, которое покупало изделия массового производства. Однако и среди них есть крестики, которые выделяются качеством изготовления. В анализируемой серии, как отмечено выше, в отливках доминирует среднее и высокое содержание цинка, который придаёт предметам красивый, сходный с золотым, жёлтый или красноватый цвет. Хорошо поддающиеся полировке латунные изделия демонстрируют особую яркость. Шесть предметов имеют эмалевые вставки (см. рис., 6-7, 26, 28, 32, 36), пять из них -с фигурным оглавием. Совокупность характеристик даёт возможность предполагать из-

готовление этих предметов в ремесленных мастерских, например, в Таре, или по заказу потребителей и не из лома. Несколько крестиков сделаны из бронзы, один изготовлен на основе серебра с добавками меди и олова. По данным письменных источников на 1720 г., в Таре работали 14 серебряников и 3 медника. А в 1763 г., несмотря на правительственные указы, запрещавшие культовое литьё, - 11 медников и 11 серебряников [38, с. 103, 126], которые могли заниматься отливками крестиков.

При тестировании предмета (см. рис., 48), который был покрыт раствором сополимера метилакрилата Paraloid В-72, никаких особых отклонений не отмечено. Данный вывод можно было бы распространить и на случайную находку с нанопокрытием (см. рис., 3), но для неё несколько аномальным выглядит повышенное содержание железа, что объясняется его присутствием в защитном покрытии, и никеля (алюминий использованный прибор не фиксирует). Поэтому тестирование рентгенофлюоресцентным спектрометром необходимо осуществлять до проведения реставрационных работ или консервации, исследуя участки, освобождённые от окислов механическим путём.

Заключение

История изучения культового литья насчитывает без малого 200 лет. За это время выработаны исследовательские подходы и методы, однако многие вопросы далеки от разрешения. Для Сибири в их числе стоит проблема выяснения мест производства литья и хронологии его бытования. До начала XVIII в. можно предполагать наличие двух источников распространения культовых предметов: с территории Московского государства вместе с другими «товарами с Руси» и сибирское ремесленное и кустарное производства. В XVI-XVII вв. на Руси выделяют три центра изготовления крестов: московский, поволжский и поморский [39, с. 208209]. По данным О. Н. Вилкова, среди русских товаров, провезённых через Тобольск транзитом в Сибирь, в 1640 г. значится 40 медных крестов [40, с. 145]. Позднее их ввоз в Сибирь официально не зафиксирован. Вероятно, с развитием ремесла в сибирских городах эта необходимость исчезла. В XVII в. центром обработки металлов можно назвать

Урал, где ещё во второй половине XVI в. в Пыскорском Преображенском мужском монастыре действовала литейная мастерская, в которой отливали колокола, кресты, утварь [41, с. 76]. В конце XVII в. в Тюмени было налажено производство старообрядческих крестов с особым изображением Святого Духа [42, с. 45]. В начале XVIII в., в связи с указами Петра I о запрете медного литья, производство его, и так большей частью налаженное в старообрядческой среде [39, с. 208], полностью перешло в ведение мастеров-староверов. В основном это было нелегальное производство. Письменные источники XIX в. фиксируют организацию домашних мастерских в подполье и существование «передвижных» на телегах, где устанавливали горн с мехами, возили уголь, инструменты, литейные формы и цветной лом [Там же]. Кроме кустарей официально в XVIII в. продолжали работать, несмотря на государственные запреты, мастерские Выга [42, с. 47]. Вероятно, не останавливались производства в мастерских Курганского и Ялуторовского уездов [39, с. 208]. Все эти факты свидетельствуют о разнообразной по качеству продукции, поступавшей на рынок, что отражается в археологическом материале.

Данные спектрального анализа позволяет сделать некоторые выводы относительно технологических особенностей и хронологии бытования изученных предметов культового литья. Для коллекции крестов-тельников русских памятников Омского Прииртышья попытка датировки была предпринята И. Д. Кромм и И. М. Бердниковым на основе сравнения с материалами некрополей Иркутска. Авторы предложили бытование Омской коллекции в XVIII-XIX вв. [28]. Полученные новые данные по химическому составу сплавов позволяют существенно скорректировать эту датировку.

В изученной серии выделено четыре вида сплавов, содержащих медь, и один рецепт с основой из серебра. Медьсодержащие сплавы - это бронза (Си + РЬ + Бп или Си + Бп + РЬ) и три вида латуни: простая латунь (Си + 2п), цинково-свинцовая (Си + + 2п + РЬ или Си + РЬ + 2п), сложная латунь (Си + 2п + РЬ + Бп).

Из бронзы сделано пять крестов (см. табл.). По В. И. Молодину [22], это тип 1,

подтип 2 (см. рис., 11, 13-15, 20). Согласно выводам М. С. Шемаханской, М. Ф. Дубровина, А. Ф. Дубровина [13, с. 188], бронзовые предметы с таким составом были характерны для XI-XVI вв., но известны и в более позднее время [Там же]. Пять крестиков из бронзы на этом основании можно датировать XVI-XVII вв., и они могли попасть в деревню Изюк (основана в 1662-1670 гг.) вместе с первопоселенцами Белобородовыми, Тули-новыми, Уразовыми, Евгаштиными, Щегловыми, предки которых служили в Таре в 1620-1635 гг. [43, с. 137]. Кресты могли быть привезены из Московии, так как прозвища их возможных владельцев, появившиеся по месту выхода, упоминаются в составе служилых гарнизона, которые строили Тару [44, с. 15]. К привозным можно отнести и два предмета из латуни с высоким содержанием цинка (см. рис., 7, 28), потому что в их составе есть небольшое количество мышьяка (Л8), характерное для сплавов XVI-

XVII вв. в изделиях из музеев Московского Кремля, Музея древнерусской культуры им. А. Рублёва и др. [13, с. 187]. Они представлены типами 1 и 5, отличаются хорошим качеством и наличием эмалевых вставок. В опубликованных данных по сибирским материалам мышьяк в сплавах не выявлен [29; 36; 37].

К изделиям кустарного производства можно отнести кресты-тельники с небольшим содержанием цинка, менее 8-10 % (см. рис., 9-10, 16, 21-22, 25, 49-51). Их могли отливать из лома: они плохого качества, пористые, сильно коррозированные. Имеют литейные швы и ассиметричные балки. Большая часть относится к типу 1, подтипу 2. Если брать за основу содержание цинка в сплаве, то их можно датировать XVII в. [13, с. 188], однако если учесть использование крестов деревенским старообрядческим населением [32], то периодом бытования мог быть и XVIII в.

Самая представительная группа предметов относится к латуни с средним и высоким содержанием цинка. Появление высокоцин-ковистых сплавов относится к середине

XVIII в., когда началось промышленное получение латуни. В 1740 г. появилась первая в России латунная фабрика А. Н. Демидова [13, с. 187]. Большая часть крестиков отно-

сится к первому и пятому типам. В подгруппе со средним (до 20 %) содержанием цинка можно обозначить кустарные изделия (см. рис., 19, 31), пористые, с литейными швами, и ремесленные (см. рис., 23, 32-33, 41-44) -хорошего качества, некоторые с фигурными оглавиями и эмалевыми вставками. Хотя, например, крест (см. рис., 32) при качественной отливке и наличии эмали имеет простое округлое оглавие и просверлённое в нём (а не получившееся при отливке, как у большинства крестов) отверстие. Особо стоит остановиться на двух предметах этой группы: наперсном кресте и иконке Кирика и Иулитты (см. рис., 1-2). Анализ предметов представлен в отдельных публикациях [32; 44]. В аспекте заявленной темы стоит отметить их высокое качество изготовления. Всё культовое литьё со средним содержанием цинка в сплаве можно датировать XVII-

XVIII вв. В подгруппе с высоким содержанием цинка (30 % и более) есть предметы высокого качества (см. рис., 4-6, 17, 26, 30, 34-38, 40, 46-48), с фигурными оглавиями, эмалевыми вставками; другие заметно худшей отливки, с литейными швами, пористые. Датировать их можно XVIII - первой половиной

XIX в. Этому не препятствуют истории изучаемых поселений, во второй половине XIX в. обе деревни разъехались.

Представленные результаты демонстрируют некоторые специфические особенности предметов культового литья русского населения Омского Прииртышья в XVII-XVIII вв. Реализованная практика применения современных методов и подходов к их изучению может быть продолжена с привлечением более обширного материала.

ЛИТЕРАТУРА

1. Аверин К. О крестах в Зарайске // Труды и записки Общества истории и древностей российских. - М. : Университетская типография, 1826. - Ч. III, кн. 1. - С. 229-234.

2. Кеппен П.И. О Рогволдовом камне и двинских надписях // Учёные записки Императорской академии наук. - СПб., 1855. - Т. 3, вып. 1. -С. 59-70.

3. Макаров Н. А. Кресты-тельники из раскопок средневековых селищ и проблема христианизации северорусской деревни // Исторические записки. - М. : Наука, 2004. - Т. 7. - С. 251274.

4. Макарий (архим.). Древние кресты в Новгороде, поставленные на поклонение // Известия

Императорского археологического общества. - СПб. : Типография Императорской АН, 1861. - Т. II, вып. I. - С. 84-102.

5. Шляпкин И. А. Древние русские кресты. Кресты новгородские до XV века, неподвижные и не церковной службы // Записки отделения русской и славянской археологии Императорского Русского археологического общества. 1907. - Т. VII, вып. 2. - С. 49-84.

6. Спицын А. А. Заметки о каменных крестах, преимущественно новгородских // Записки отделения русской и славянской археологии Императорского русского археологического общества. - СПб. : Типография И. И. Скоро-ходова, 1903. - Т. V, вып. 1. - С. 203-234.

7. Николаева Т. В. Предметы христианского культа // Археология. Древняя Русь. Быт и культура. - М. : Наука, 1997. - С. 166-178.

8. Вагнер Г. К. От символа к реальности: Развитие пластического образа в русском искусстве XIV-XV вв. - М. : Искусство, 1980. - 267 с.

9. Винокурова Э. П. Металлические литые кресты-тельники XVII в. // Культура средневековой Москвы: XVII век. - М. : Наука, 1999. -С. 326-360.

10. Гнутова С. В., Зотова Е. Я. Кресты. Иконы. Складни. Медное художественное литьё XI -начала XX века. Из собрания Центрального музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублёва. - М. : Интербук-биз-нес, 2000. - 134 с.

11. Шемаханская М. С. К вопросу о химико-технологической атрибуции медного художественного литья // Русское медное литьё. -М. : Сол Систем, 1993. - Вып. 2. - С. 8-10.

12. Перетц В. Н. О некоторых основаниях для датировки древнерусского медного литья / Известия Государственной Академии Истории материальной культуры. - Л. : Изд-во ГАИМК, 1933. - Вып. 73. - 55 с.

13. Шемаханская М. С., Дубровин М. Ф., Дубровин А. Ф. Состав металла как датирующий признак русской мелкой пластики // Экспертиза и атрибуция произведений изобразительного искусства. - М. : Магнум Арс, 1998. - С. 185-188.

14. Савина Л. Н. К истории производства и бытования медного художественного литья в XIX -начале XX века // Русское медное литьё. -М. : Сол Систем, 1993. - Вып. 1. - С. 48-55.

15. Шемаханская М. С. Заметки по истории медных сплавов в России // Художественный металл России. - М. : РГГУ, 2001. - С. 350-357.

16. Королёва Э. В. Результаты спектрального анализа ювелирных изделий средневекового Пскова // Археологическое изучение Пскова. -1996. - Вып. 3, т. 1. - С. 229-300.

17. Шемаханская М. С. Результаты химико-технологического анализа комплекса меднолитых энколпионов и крестов могильника в урочище «Погост» на Афанасовом поле в Радонеже // Российская археология. - 2000. - № 1. -С. 82-89.

18. Колпакова Ю. В. Коллекция нательных крестов с территории Ленобласти: современные технологии в ставрографическом исследова-

нии // Вестник Псковского государственного университета. Серия «Социально-гуманитарные науки». - 2014. - № 5. - С. 44-61.

19. Ениосова Н. В., Митоян Р. А., Сарачева Т. Г. О принципах классификации средневековых сплавов на основе меди // Художественный металл России. - М. : РГГУ, 2001. - С. 358-371.

20. Татаурова Л. В. Основные направления в изучении культуры русских Сибири по данным археологии // Культура русских в археологических исследованиях. Междисциплинарные методы и технологии. - Омск : Изд-во Омского института (филиала) РГТЭУ, 2011. - С. 16-25.

21. Беляев Л. А. Археология позднего Средневековья и Нового времени в России: заметки о самоопределении // Культура русских в археологических исследованиях. - Омск ; Тюмень ; Екатеринбург : Магеллан, 2014. -Т. I. - С. 11-18.

22. Молодин В. И. Кресты-тельники Илимского острога. - Новосибирск : ИНФОЛИО, 2007. - 248 с.

23. Бердников И. М. Нательные кресты, иконы и образки из раскопок Крестовоздвиженского некрополя (г. Иркутск) // Известия Иркутского государственного университета. Серия «Геоархеология. Этнология. Антропология». -2012. - № 1 (1). - С. 138-165.

24. Бердников И. М. Кресты-тельники из раскопок некрополя Спасской церкви г. Иркутска // Вестник НГУ. Серия «История и филология». - 2012. - Т. 11, вып. 7. - С. 164-178.

25. Визгалов Г. П., Пархимович С. Г. Мангазея: новые археологические исследования (материалы 2001-2004 гг.). - Екатеринбург ; Нефтеюганск : Магеллан, 2008. - 296 с.

26. Аношко О. М. Кресты-тельники из культурного слоя Тобольска // Культура русских в археологических исследованиях. Междисциплинарные методы и технологии. - Омск : Изд-во Омского института (филиала) РГТЭУ, 2011. -С. 259-267.

27. Татаурова Л. В. Характеристика ставрографи-ческих материалов комплекса Изюк-! // Этно-графо-археологические комплексы: проблемы культуры и социума. - Омск : Издат. дом «Наука», 2012. - Т. 12. - С. 158-162.

28. Кромм И. Д., Бердников И. М. Выявление возможности датирования ставрографической коллекции Омского Прииртышья методом сравнительного анализа с материалами из некрополей г. Иркутска // Вестник Омского университета. - 2012. - № 4. - С. 222-226.

29. Боброва А. И. Нательные кресты с Тискинско-го курганного могильника // Археология, этнография, антропология Евразии. - 2004. -№ 4. - С. 107-115.

30. Молодин В. И. Очерки по ставрографии. -Красноярск : Изд-во Краснояр. гос. пед. ун-та, 2008. - 164 с.

31. Самигулов Г. Х. Ещё раз о литых крестах-тельниках конца XVII - середины XIX века (к вопросу о старообрядческих крестах) // Культура русских в археологических исследованиях. - Омск : Апельсин, 2008. - С. 202221.

32. Татаурова Л. В. Нательные кресты как конфессиональный маркер (по археологическим материалам русского комплекса Изюк-I) // Гуманитарные науки в Сибири. - 2016. -Т. 23, № 2. - С. 28-32.

33. Адаптация русских в Западной Сибири в конце XVI-XVIII веках (по материалам археологических исследований) / Л. В. Татаурова и др. - Омск : Издатель-Полиграфист, 2014. -374 с.

34. Татаурова Л. В. и др. Применение ионно-плазменных методов для нанесения защитных покрытий на объекты медного культового литья // Вестник НГУ. Серия «История, филология». - 2014. - Т. 13, вып. 7. - С. 36-45.

35. Tishkin A. Metallic Artifacts of Arjan-Mayemir Period from the Altai Territory: Х-ray Fluorescence Analysis, Cultural and Chronological Attribution // Теория и практика археологических исследований. - 2017. - № 1 (17). - С. 123144.

36. Сальникова И. В. Элементный анализ православного медного художественного литья как способ химико-технологической атрибуции // Вестник НГУ. Серия «История, филология». -2016. - Т. 15, № 5. - С. 50-69.

37. Сальникова И. В. Результаты статистического анализа химико-технологического исследования коллекции меднолитой пластики // Вестник НГУ. Серия «История, филология». -2016. - Т. 15, № 7. - С. 39-48.

Информация о статье

Дата поступления 8 декабря 2017 г.

Дата принятия в печать 1 февраля 2018 г.

Сведения об авторах

Татаурова Лариса Вениаминовна - канд. ист. наук, доцент, старший научный сотрудник сектора археологии Омского филиала Института археологии и этнографии СО РАН

Адрес для корреспонденции: 644024, Россия, Омск, пр. Карла Маркса, 15

E-mail: li-sa65@mail.ru

Тишкин Алексей Алексеевич - д-р ист. наук, профессор, заведующий кафедрой археологии, этнографии и музеологии, главный научный сотрудник Лаборатории междисциплинарного изучения археологии Западной Сибири и Алтая Алтайского государственного университета

Адрес для корреспонденции: 656049, Россия, Барнаул, пр. Ленина, 61 E-mail: tishkin210@mail.ru

38. Тара в ХУ1-Х1Х веках - российская крепость на берегу Иртыша / Д. А. Алисов и др. -Омск : Амфора, 2014. - 332 с.

39. Белобородов С. А., Гончаров Ю. А. Старообрядческая иконописная традиция и меднолитейный промысел в Зауралье в XVII - начале XX в. // Сибирская икона. - Омск : Иртыш-92, 1999. - С. 207-215.

40. Вилков О. Н. Ремесло и торговля в Западной Сибири в XVII веке. - М. : Наука, 1967. -324 с.

41. Гончарова Н. А., Гончаров Ю. А. К вопросу об изучении меднолитого дела на Урале // Русское медное литьё. - М. : Сол Систем, 1993. -Вып. 2. - С. 76-81.

42. Захарова С. О. Становление и развитие старообрядческих центров медного литья // Вестник Челябинского университета. Серия 1 : История. - 1999. - № 1 (9). - С. 44-49.

43. Крих А. А. Этническая история русского населения Среднего Прииртышья (XVII-XX века). -Омск : Издат. дом «Наука», 2012. - 295 с.

44. Крих А. А. Русское население Тарского Прииртышья : историко-генеалогические очерки (XVII - начало XX века). - Омск : Издат. дом «Наука», 2016. - 263 с.

45. Кромм И. Д. Наперсный крест из русского погребального комплекса Изюк I // Археология, этнография, палеоэкология Северной Евразии. - Красноярск : Изд-во Краснояр. гос. пед. ун-та, 2011. - С. 232-234.

Article info

Received

December 8, 2017

Accepted February 1, 2018

About the authors

Tataurova Larissa Veniaminovna - Candidate of Historical sciences, Associate Professor, senior researcher of the Archeology Sector of the Omsk Branch of the of Institute of Archaeology and Ethnography of SB RAS (Omsk, Russia) Postal address: 15, Karla Marksa pr., Omsk, 644024, Russia

E-mail: li-sa65@mail.ru

Tishkin Alexey Alekseevich - Doctor of Historical sciences, Professor, Head of the Department of Archaeology, Ethnography and Museology, Chief Researcher of the Laboratory for Interdisciplinary Studies of Archaeology of Western Siberia and Altai of the Altai State University

Postal address: 61, Lenina pr., Barnaul, 656049, Russia

E-mail: tishkin210@mail.ru

Для цитирования

Татаурова Л. В., Тишкин А. А. Результаты рентгенофлюоресцентного анализа предметов культового литья из коллекций археологических памятников XVII-XVIII вв. русского населения Омского Прииртышья // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2018. № 1 (17). С. 220-231. DOI: 10.25513/23121300.2018.1.220-231.

For citations

Tataurova L. V., Tishkin A. A. Results of X-ray Fluorescence Analysis of Cult Casting Products from the Collections of Archaeological Objects of the 17th - 18th Centuries Among the Russian Population of the Omsk Priirtyshye Region. Herald of Omsk University. Series "Historical Studies", 2018, no. 1 (17), pp. 220-231. DOI: 10.25513/ 2312-1300.2018.1.220-231 (in Russian).