Духовно-нравственное воспитание в учебниках по обучению грамоте Л. Н. Толстого

УДК 161.Г276

Л.И. Мумрикова, канд. пед. наук, ст.преп.

ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОЕ ВОСПИТАНИЕ В УЧЕБНИКАХ ПО ОБУЧЕНИЮ ГРАМОТЕ Л. Н. ТОЛСТОГО1

Анализируются мировоззренческий, воспитательный и методический аспекты учебников по обучению грамоте Л.Н. Толстого, а также поднимаются вопросы о степени отражения на страницах «Азбуки» религиозных душевных исканий писателя, приведших к духовному кризису и разрыву с Православной Церковью; на каком этапе жизни Л.Н. Толстого создавался учебник, который по его замыслу был призван не только обучать детей чтению, но и воспитывать?

Ключевые слова: воспитание, духовно-нравственное воспитание, обучение, мировоззрение, азбука, методика, творчество Л. Н. Толстого ”.

Следует заметить, что в течение многих веков Российской истории Православие, образование и воспитание были неразрывны: Церковь являлась главным местом обучения русского народа, а церковные книги -главным чтением. Вплоть до петровской эпохи Церковь и школа составляли один институт: школа для детей была своего рода притвором храма. Именно Церкви, главным образом, обязано русское общество допетровской эпохи тем, что оно получало знания, причем нередко выходящее за узкие рамки утилитарных потребностей. Одновременно в России развивалось и светское мировоззрение, утвердившееся особенно в образованных, ориентированных на ценности западной цивилизации слоях общества. Однако серьезные предпосылки отделения русской школы от Церкви появились лишь в период Петровских реформ, когда великим реформатором были смещены акценты в подходах к содержанию образования: ранее воспитание и обучение были направлены на формирование православнорелигиозного сознания; теперь же произошло некоторое раздвоение процессов воспитания и обучения с частичным изменением их сути. Воспитание сохраняло цель формирования человека-христианина, и православное государство не противилось этому. Однако, забирая в свои руки обучение, оно сделало его разнообразным, отвечающим потребностям государственной службы, придало ему светский характер, одновременно окрасив и воспитание новыми, «просветительскими» тонами. Основной помехой для достижения окончательной секуляризации образования оставалось семейное, все еще церковное воспитание. Это «препятствие» было почти преодолено во времена царствования Екатерины II. По ее мнению, новая школа должна была воспитывать, тогда как прежняя - только учила. В связи с

1 Статья подготовлена в рамках федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 гг. Исполнитель - Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет. Шифр заявки: 2010-1.1-300-151-107. Госконтракт на выполнение научно-исследовательскихработ 14.740.11.0790 от 30 ноября 2010 г.

этим, задачи воспитания, которые прежде решались семьей, стали брать на себя бессословные общеобразовательные учреждения.

Петровские преобразования, а затем школьные реформы Екатерины II и Александра I уменьшали благотворное влияние Церкви на образование, меняли изначальный облик русской школы. Хотя изучение Закона Божия сохранялось, но атмосфера православного воспитания покинула ее. Постепенно система обучения становилась все более светской, из нее вытеснялись священнослужители.

Однако после ликвидации заговора декабристов в 1830 году при Николае I в школах усилилось преподавание Закона Божиего. Новым министром просвещения С. С. Уваровым была выдвинута триединая формула просвещения - православие, самодержавие, народность. Он требовал «возложить надежды на истиннорусские охранительные начала православия, самодержавия и народности, составляющие последний якорь нашего спасения...». По его мнению, цель образования заключалась в воспитании у детей религиозности и христианской нравственности. Решению такой задачи и был посвящен один из учебников по обучению грамоте - «Азбука» графа Л. Н. Толстого 1872 года. Выход в свет «Азбуки» Л. Н. Толстого в 1872 году явился крупным событием в культурной жизни России, приковавшим к себе внимание педагогической общественности. Первый учебник писателя-просветителя, основанный на слуховом методе, вызвал к себе неоднозначное отношение.

«Цель книги, - разъясняет автор в одном из своих писем, - служить руководством при обучении чтению, письму, грамматике, славянскому языку и арифметике для русских учеников... И представить ряд хороших статей, написанных хорошим языком...» [1, с. 338-339].

Как же решаются задачи духовно-нравственного воспитания в учебнике по обучению грамоте Л. Н. Толстого? Проанализируем ее.

Азбука 1872 года состоит из четырех книг. В первую книгу вошли: собственно азбука; тексты для первоначального чтения; славянские тексты; материалы для обучения счету.

Вторая книга представляет собой книгу для чтения. Сюда помещены художественные, научно-популярные рассказы по истории, географии, физике и естествознанию. В ней же приводятся и тексты для изучения церковнославянского языка и материалы по арифметике.

Подобную композицию сохраняют и последующие две книги Азбуки

- третья и четвертая. Материалы для каждой части усложняются в соответствии с возрастом учащихся. Но для первоначального обучения чтению и письму предназначена только первая книга. Рассмотрим ее подробнее.

Обучающий материал «Азбуки».

Первая часть книги включает в себя несколько разделов. Первоначальный раздел пособия состоит из крупномасштабных букв, расположен-

ных в алфавитном порядке сопровождающихся картинками. Цель этого материала - усвоение детьми начертания и названия букв.

Далее следуют двух-, трех-, четырех-, пятибуквенные слоги и буквенные сочетания для обучения слитному чтению слогов.

Следующий раздел наполнен словами, пословицами и поговорками, поделенными на слоги для выработки слогового чтения и тренировки в письме.

Затем автор включает в учебник пословицы, поговорки, загадки, небольшие связные тексты, которые уже могут служить для упражнений в произношении. Над теми словами, в которых написание расходится с произношением, надстрочно помещены набранные петитом буквы, которые указывают на орфоэпические нормы. Таким образом, «Л. Н. Толстой вводил два способа чтения при первоначальном обучении: исходное - орфографическое и следующее за ним - орфоэпическое» [2, с. 16].

Вторая часть книги включает в себя художественные рассказы, переложение басен Эзопа, а также народных сказок. Здесь же помещены и научно-популярные тексты.

В третьей части книги собраны церковнославянские тексты для обучения славянскому языку. Л. Н. Толстой приводит отрывки из Несторовой летописи, Библии, тексты молитв ит. д.

Завершают учебник материал для счета и методические указания «Для учителя». В них раскрываются особенности слухового метода обучения грамоте для более эффективного обучения чтению.

Нужно подчеркнуть, что Азбука Л. Н. Толстого была основана на «слуховом» методе, разработанном самим автором. В букваристике обычно метод Толстого называют «слогослуховым» и относят к слоговым методам, в системе которых за единицу анализа и синтеза берется слог [3, с. 131]. В нем большое внимание уделялось слуховой работе: разложению слогов на звуки, соединению звуков в слоги, чтению слогов, их произношению. Тексты составлялись таким образом, чтобы трудность читаемых слогов и слов нарастала постепенно. Так, вся первая часть Азбуки составлена из слов, не превышающих двух слогов и шесть букв.

В указаниях учителю автор пишет: «Заставьте ученика на слух без книги складывать слоги, оканчивающиеся гласною; говорите бе-ре-а - бра; де-ре-у - дру и т. д.». Затем он рекомендует переходить к чтению и письму под диктовку. Причем требует не стеснять ученика требованием правильности: пускай пишет «малако», «фсатъ» вместо «молоко», «в сад» и т. п.

Воспитательный материал «Азбуки».

Однако отличие этой книги от других ей подобных мы находим и во внутренних качествах.

Во-первых, в Азбуку Л. Н. Толстого вошел такой материал для духовно-нравственного воспитания, как сборник церковнославянских статей. Хотя в старых школах детей достаточно много занимались церковносла-

вянским чтением, тем не менее, как замечено в одной из дореволюционных статей [4, с. 51], сборника церковнославянских текстов для чтения, удовлетворявшего всем соответствующим требованиям, не было. Именно поэтому Азбука заслуживает особого внимания. Обучение церковнославянскому языку здесь построено по принципу постепенности. Русская азбука изучается в процессе чтения начального отрывка из Несторовой летописи, который печатается в двух параллельных текстах: славянском и русском. Таким образом, ученик начинает обученье и славянскому языку в процессе живого чтения. В статье «Азбука графа Л. Н. Толстого, в 4 книгах» (1901) этот прием отмечен как положительный [4, с. 59]. Незнакомые буквы встречаются не с самого начала отрывка и не одновременно, «вследствие чего ученик может легко их усвоить» [4, с. 59].

Использование отрывков из Несторовой летописи на славянском языке, по мнению одного из современников, является «элементом народности, который граф Толстой считает необходимым прививать детям» [5, с. 1161]. Однако далее поясняется: «Но едва ли дети из чтения этих сказаний вынесут что-нибудь, кроме скуки; для детей же народа, кроме того при том коротком сроке, который отмерен им жизнью для образования, нужно сообщать сведения, приносящие более прямой пользы, нежели уменье ценить красоты Несторовой летописи» [5, с. 1161].

За отрывком из Несторовой летописи следует отрывок из Четьи-Минеи, в котором «нет никаких новых трудностей, кроме новых славянских слов и оборотов» [4, с. 59]. Они, с одной стороны, поясняются параллельным русским переводом, а с другой - подстрочными знаками. Титла встречаются в первый раз при чтении первой главы книги Бытия, находящейся после отрывка из Минеи. Здесь приводится рассказ о сотворении мира. Далее помещен отрывок из Евангелия от Матфея о любви к Богу и к ближнему.

Статьи для церковнославянского чтения содержатся во всех четырех книгах Азбуки. Они обыкновенно состоят из отрывков Несторовой летописи, Четьи-минеи, Библии (Ветхого и Нового заветов). Это, например, «Житие Сергия Радонежского», «Слово о гневе».

В первой книге, кроме того, помещены: молитва Господня, Символ веры, десять заповедей. Текст везде параллельный, а в первых двух книгах

- с подстрочными примечаниями. Выбор статей «довольно разнообразный и удачный, ... применим к детскому возрасту... Чудеса и притчи Христовы, чудесная деятельность апостолов очень интересуют детей» [4, с. 60]. Но, как тут же замечено, в Азбуке есть и недостатки:

• большое количество географических имен, стран, городов, племен, встречающихся в начальном отрывке из Несторовой летописи, по которому изучается славянская азбука;

• отрывкам из Нового завета дано мало места;

• в сборнике церковнославянских статей желательно бы видеть более употребительные домашние молитвы и церковные песнопения с русским переводом.

Ф. Резенер, говоря о церковнославянском языке, отмечает, что «хороший учитель, читая с детьми этот отдел и обращая внимание на отличие форм славянского языка с русским, без труда достигнет необходимого знакомства с этим языком». Но в то же время указывает на не вполне удачный подбор отрывков из Библии и Минеи [6, с. 49-50].

Итак, отдел славянского чтения получил в книге широкое развитие. «Видно, что изучению славянского языка автор придает особенно важное значение в начальном обучении; из примечаний для учителя видно, что он находит необходимым, чтобы дети изучали его параллельно с русским и притом изучали бы не один церковнославянский язык, язык Евангелия, но и древнерусский», - пишет А. Николич [7, с. 23].

Третий и четвертый разделы первой части книги наполнен многочисленными пословицами и поговорками. Некоторые из них являются прекрасным материалом для духовно-нравственного воспитания. Например, следующие: «Без Бога ни до порога, а с ним хошь за море», «Никто не может, так Бог поможет», «На Бога надейся, сам не плошай», «Голенький ох, а за голеньким Бог», «Рад бы в рай, да грехи не пускают», «Другу сколько можно помогай», «Дитя падает - ангел перинку стелет», «Материнская молитва со дна моря поднимает», «Не рой другому яму, сам упадешь», «Люби взять, люби и дать», «Семейная каша гуще будет», «Глупой птице свой дом не мил», «Наши пряли, а ваши спали» и др.

А также загадки: «Что безызвестно?» - Божья воля. «Рассыпался горох на четырнадцать дорог». - Народ из Церкви [8, с. 32-59].

Но, как указывает Ф. Резенер, «далеко не все пословицы могут быть ясны и интересны для детей. Например: «Не море топит - лужа»; «Бедность учит - счастье портит»; «Мокрому дождь не страшен» [6, с. 44]. Некоторые из них очень темны: «В друге стрела - как в пне» [6, с. 44]. На основании этого автор статьи «Азбука графа Л. Н. Толстого» делает следующий вывод: «...значительная часть пословиц составляет ненужный балласт книги» [6, с. 44].

Вторая часть книги богато насыщена рассказами. Здесь представлены как художественные, фольклорные, так и исторические, научнопопулярные тексты.

«Считая необходимым развивать нравственный элемент перед умственным [9, с. 27], автор учебника представляет читателю и ряд нравоучительных рассказов. Например, «Муравей и голубка»; «Лгун»; «Курица и золотые яйца»; «Подкидыш»; «Пожар»; «Камень» и т. д.

В некоторых научно-популярных текстах, присутствующих в учебнике, Л. Н. Толстой делает выводы, соответствующие духовно-

нравственному воспитанию. Например, в рассказе «Море» следующий вывод: «Кто на море не бывал, тот Богу не маливался» [8, с. 72].

Но таких нравоучительных рассказов в слишком объемистом труде немного.

Наименее широкое развитие получил исторический отдел, куда вошло несколько коротких рассказов из Геродота и Плутарха и пяти былин. Остальной материал по истории сосредоточен в славянском тексте Несторовой летописи.

Как отмечалось в статьях XIX века, «рассказы Л. Н. Толстого написаны очень живо и просто» [10, с. 1160], в чем сказалась могучая сила его литературного таланта.

Несмотря на некоторые отмеченные выше недостатки, достоинства «Азбуки» Л. Н. Толстого были видны не только многим передовым русским учителям и методистам. Первый учебник великого писателя-педагога еще при его жизни привлек внимание ряда зарубежных специалистов собственно к русскому языку и его преподаванию. Как отмечает Э. Е. Зай-деншнур, «Азбука» с «Книгами для чтения» была признана отличным пособием для обучения русскому языку... учащихся парижских лицеев и высшей школы... [11, с. 36]. В 1905 году Поль Буайе, профессор Парижской школы восточных языков, составил «Руководство для изучения русского языка» на материале 28-ми рассказов из «Азбуки».

Итак, «Азбука» Л. Н. Толстого стала, безусловно, этапным явлением в развитии отечественной учебной и детской художественной литературы. В то же время она отражала и духовные истоки русского народа - Православную культуру.

Учитывая все критические замечание в адрес Азбуки 1871-1872 годов, Л. Н. Толстой начал работу над созданием «Новой азбуки». Учебник вышел в свет в Москве в 1874-1875 годах «Новая азбука» преемственно связана с первой книгой «Азбуки» 1871-1872 годов. Однако это фактически новый и по структуре, и по содержанию учебник. Он отличается более строгим отбором учебных материалов, последовательным их усложнением по принципу «правильной постепенности», обусловленной особенностями усвоения детьми первоначального навыка чтения. Характер этой постепенности раскрывается в предисловии к учебнику, где говорится о «подразделении Азбуки». Такое построение учебного процесса, как говорится в рецензии на учебник, подписанной псевдонимом «Русский», «еще более привлечет к себе внимание ребенка, разовьет в нем желание преодолеть трудности, чтобы поскорее выучиться читать... При таком занятии нет ничего отрывочного, скучного, утомляющего детское внимание» [12, с. 218].

Обучающий материал «Новой азбуки».

Примечательной чертой «Новой азбуки» является ее сориентирован-ность на разные способы обучения: слуховой, звуковой (в котором звук берется в качестве исходного элемента обучения; школьники усваивают

звуки и затем соотносят с ними буквы) [12, с. 218], буквослагательный и даже так называемый метод целых слов (по которому чтение начинается с прочтения целых слов, без расчленения их на буквы) [3, с. 131]. Это не только утверждается в предисловии к учебнику, но и поддерживается всей системой вошедших в него материалов.

«Новая азбука», как и прежний учебник, открывается страницей с крупномасштабным изображением букв, расположенных в алфавитном порядке. На второй странице алфавит в ином начертании, печатные буквы приводятся парами (прописная и строчная). Одновременно даются названия букв, во-первых, в соответствии с требованиями слухового метода: а, бе, ее, ге, де, ъе, же и т. п., во-вторых, так, как это принято в звуковых системах: а, бъ, въ, гъ, дъ, е, жъ и т. п., и, наконец, в-третьих, так, как того предписывал старинный буквослагательный способ: аз, буки, веди, глаголь, добро, есть, живете и т. п. Таким образом, по словам автора, «учитель мог остановиться в зависимости от выбранного им метода обучения на нужной разновидности называния букв. Материалы первых двух страниц должны были помочь ребенку выучить печатные буквы, запомнить их начертание, а также название каждой из них».

Последующая страница нового букваря Л. Н. Толстого предназначалась для знакомства детей с рукописными вариантами букв, «но более всего для того, чтобы обучающиеся смогли прочно запомнить начертание и наименование каждой из букв русского алфавита» [2, с. 17].

Четвертая страница «Новой азбуки» отводилась слогам и столбикам двусложных слов, «на основе которых ученики должны овладеть навыком звукослогового разложения и сложения слов и слоговым чтением» [2, с.

17].

Как известно, при звуковом способе обучения чтению детям даются сначала звуки - элементы слова устного, затем буквы, как знаки звуков и элементы письменного слова. Учащие по звуковому способу могут использовать специально подобранные для прикладывания согласных к гласным односложные слова. Для вспоминания забытых звуков подобраны слова, начинающиеся со всех звуков и 14 слов, включающих в себя все буквы азбуки.

Для учащих по слуховому способу подобраны слова, начинающиеся с букв, «как они произносятся».

В буквослагательном способе начинают обучение с букв, а к звукам дети подходят сами. Чтение начинается после заучивания складов, а письмо идет отдельно от чтения в виде списывания с прописей. Учащиеся по старинному методу найдут в учебнике односложные двухбуквенные, трехбуквенные и четырехбуквенные слова, которые вместе с первыми слогами слов могут быть употребляемы как склады. Учащие по слуховому методу могут использовать эти односложные слова для упражнения в складывании и раскладывании на слух.

С пятой страницы начинаются связные тексты. Через определенные интервалы они чередуются с подборками слов для усиленной тренировки в технике чтения. Все букварные материалы распределены по трем частям, внешним отличительным признаком которых является величина шрифта. Первая часть учебника включает слова и тексты, составленные «из слов, не выходящих из двух слогов и шести букв». Слова, «не выходящие из трех слогов», и тексты второй части набраны более мелким шрифтом. Третья часть набрана еще более мелким шрифтом. В нее входят слова и тексты, причем слова - четырех- и пятисложные.

По содержанию части выделяются на основе принципа усложнения материалов, включаемых в каждую из них, - от простейших общеупотребительных двусложных слов, написание которых не расходится с их произнесением, к более сложным словам и «более сложным соединениям из них, переходящим в басни, сказки и рассказы». В начале книги автор избегает длинных многосложных слов. «Но даже тут, - как считает Н. Островская, - нельзя заметить в языке ни малейшей натяжки; он так сжат, прост и изящен, как будто для автора не существовало никаких стеснений» [13, с. 205]. Даже в отдельных предложениях уже есть содержательность и связь. Почти все рассказы «хороши по содержанию и по языку» [13, с. 205].

Воспитательный материал «Новой азбуки».

«Новая азбука» отличается от других, как замечено в статье «Новая азбука гр. Л. Н. Толстого», «своим литературным достоинством., в ней примеры просты, легки для детского понимания, занятны, многие отличаются юмором и игривостью ума. Многие рассказы суть не что иное, как переделка басен и народных сказок; но особенною художественностью отличаются рассказы, например: «Птичка», «Корова», «Филипок», как считает анонимный критик [12, с. 218].

В своем учебнике Л. Н. Толстой последовательно приводит идею совершенствования человека, стремления к христианскому идеалу. Утверждение этих идей осуществлялось автором как через показ различного рода положительных примеров («Подкидыш»), так и с помощью текстов, в которых вскрываются отрицательные качества и проявления людей («Дележ наследства», «Ученый сын»). Для Л. Н. Толстого нравственное - «это движение непосредственного чувства, влечение к добру и отвращение ко злу» [12, с. 218]. Характерны в этом отношении такие, например, рассказы:

«Деду скучно было дома. Пришла внучка, спела песню»;

«У бабки была внучка, прежде внучка была мала и все спала, а бабка сама пекла хлебы, мела избу, пряла и ткала на внучку; а после бабка стала стара и легла на печку и все спала. И внучка пекла, мыла, шила, ткала и пряла на бабку»;

«Был у Миши кнут. Он им всех бил. Раз он бил кошку няни. Пришла няня, взяла у Миши кнут и била Мишу за то, что он был зол и бил ее кошку».

Важный недостаток книги - отсутствие стихотворений, народных поговорок и пословиц, богатого поэтического воспитательного элемента. «Это у певучего-то славянского народа! А между прочим стихи надобны и в педагогическом отношении, дети любят их учить наизусть, следовательно, работа разнообразится; кроме того, учением стихов наизусть с чувством, с толком, с расстановкой, под руководством учителя, вырабатываются ясность и отчетливость произношения и выговора» [12, с. 220].

Автор учебника стремился не только учить детей читать и писать, но и «расширять жизненный кругозор, нравственно воспитывая их» [2, с. 269].

В «Новой азбуке», как и в более раннем издании, мы находим также отрывки из Несторовой летописи, из Четьи-минеи и книги Бытия. Здесь помещена славянская азбука и православные молитвы «Царю небесный», «Трисвятое», «Отче наш», «Богородице Дево», «Достойно есть», молитва перед и после обеда, перед и после учения, Символ веры, десять заповедей.

В целом же «Новая азбука» получила широкое применение всех тех, кто так или иначе имел отношение к воспитанию и обучению детей.

Новаторство азбук Л. Н. Толстого состоит прежде всего в их народности, тесной связи с жизнью крестьянства, его культурой, языком...», а также «в обилии материалов для чтения, в их особо тщательной художественной и методической отработке» [2, с. 482].

Своей «Новой азбукой», как отмечают современные исследователи В. Г. Горецкий и Г. В. Карпюк, автор стремился разрешить несколько задач, связанных с воспитанием учащихся:

• знакомил детей с разными сторонами жизни человека, общества и природы и тем самым обеспечивал получение ребенком практического образования;

• приобщал детей к народному языку, развивал языковые чувства у школьника, воспитывал любовь к народному творчеству и литературе;

• оказывал большое эстетическое воздействие на учащихся и развивал художественные вкусы;

• оказывал сильное нравственное влияние на учеников и тем самым способствовал формированию у них высоких нравственных качеств личности.

В. Г. Горецкий и Г. В. Карпюк приходят к следующему выводу: «Глубокое нравственное чувство, которым проникнуты тексты «Новой азбуки», авторское стремление укрепить в маленьком читателе-ученике добрые человеческие начала и гуманные побуждения, душевно закалить его и сделать стойким перед житейскими невзгодами, сохранить в нем веру в победу добра над злом, морально подготовить к нелегкой трудовой деятельности является примечательной особенностью учебника Л. Н. Толстого» [2, с. 504].

Особый интерес для нас представляет тот факт, что сочувственным отношением к новому учебнику Л. Н. Толстого проникнута рецензия, поя-

вившаяся в «Московских Епархиальных Ведомостях» за 1875 год [14]. Наибольшим достоинством учебника рецензент считает дидактическую последовательность в подаче букварных материалов - от простейших к все более усложняющимся - и то, что все тексты «составлены так, чтобы ученик мог без наводящих вопросов рассказать прочитанное». Отмечая положительные моменты учебника, рецензент желает, «чтобы «Новая азбука» получила самое широкое распространение».

* * *

Итак, подводя итог анализу Азбук, необходимо заметить, что в период усиления преподавания в России Закона Божия учебники Л. Н. Толстого по обучению грамоте несли в себе потенциал духовно-нравственного воспитания, а также оказали сильнейшее влияние на создание ряда русских дореволюционных Азбук. В 1850-х годах духовные поиски писателя привели к грандиозному утопическому замыслу - «основание новой религии, соответствующей развитию человечества, религии Христа, но очищенной от веры и таинственности, религии практической, не обещающей будущее блаженство, но дающей блаженство на земле» и в течение жизни наполнялись новым содержанием. Однако сам духовный кризис пришелся на конец 1870-х - начало 1880-х годов с написанием трактата «Критика догматического богословия» 1879-1884 годов, где он выразил свое понимание религии и Христа, а затем и с разработкой своей религиозной философии «В чём моя вера» 1882-1884 годов. Согласно своему учению граф Толстой проповедует «ниспровержение всех догматов Православной Церкви и самой сущности веры христианской: отвергает личного живаго Бога, во Святой Троице славимого, Создателя и Промыслителя вселенной, отрицает Господа Иисуса Христа - Богочеловека, Искупителя и Спасителя мира, пострадавшего нас ради человеков и нашего ради спасения и воскресшего из мертвых, отрицает бессемейное зачатие по человечеству Христа Господа и девство до рождества и по рождестве Пречистой Богородицы Приснодевы Марии, не признает загробной жизни и мздовоздаяния, отвергает все таинства Церкви и благодатное в них действие Святаго Духа и, ругаясь над самыми священными предметами веры православного народа, не содрогнулся подвергнуть глумлению величайшее из таинств, святую Евхаристию» (из определения Святейшего Синода от 20-22 февраля 1901 года). Толстой также полностью отрицал связь христианства с Ветхим Заветом, а с 187980 годов начал переводить Евангелия и трактовать их смысл по-своему, декларируя свои идеи.

Несмотря на начавшиеся «духовные искания», но еще не оформившиеся в собственную философию, писатель в обоих учебниках по обучению грамоте свои сомнения не отразил. Подтверждением этому служит то, что в азбуках он приводит тексты из Священного Писания как Ветхого, так и Нового Заветов. В приведенных молитвах не отвергается догмат о Пресвятой Троице («Славословие Пресвятой Троице»), непорочность Присно-

девы Марии («Достойно есть»), исповедуется воскресение мертвых («Символ веры»), приводятся все десять заповедей и т. д. Все тексты лишены собственного авторского толкования.

Таким образом, «Азбука» и «Новая азбука» Л. Н. Толстого являются значимыми вехами на пути становления духовно-нравственного образования подрастающего поколения второй половины XIX века.

Список литературы

1. Толстой Л. Н. Полн. собр. соч. Т. 61. М., 1953.

2. Толстой Л. Н. Азбука; Новая азбука / сост. В. Г. Горецкий, Г.

В. Карпюк. М., 1978.

3. Методика обучения грамоте: учебно-методическое пособие для преподавателей и студентов педагогических учебных заведений / сост. Т. П. Сальникова. М., 2001.

4. Азбука графа Л. Н. Толстого, в 4 кн. // Русская критическая литература о произведениях Л. Н. Толстого. Ч. 7 / сост. В. Зелинский. М.,

1901.

5. Азбука графа Л. Н. Толстого в четырех книгах // Неделя. Б. м., 1872. № 39-40.

6. Резенер Ф. Азбука графа Л. Н. Толстого // Русская критическая литература о произведениях Л. Н. Толстого. Ч. 7 / сост. В. Зелинский. М., 1901.

7. Николич А. Азбука графа Л. Н. Толстого. Четыре тома // Русская критическая литература о произведениях Л. Н. Толстого. Ч. 7 / сост. В. Зелинский. М., 1901.

8. Толстой Л. Н. Азбука: Кн. 1. СПб., 1872 г.

9. Азбука графа Л. Н. Толстого. Книги I, II, III, IV, по 50 к. каждая // Русская критическая литература о произведениях Л. Н. Толстого. Ч. 7 / сост. В. Зелинский. М., 1901.

10. Азбука графа Л. Н. Толстого в четырех книгах, цена каждой книги 50 к. // Неделя. Б. м., 1872. № 39-40.

11. Зайденшнур Э. Е. «Азбука» Толстого и многонациональная детская литература в СССР // Яснополянский сборник. 1974. Тула, 1974.

12. Русский. Новая азбука графа Л. Н. Толстого // Русская критическая литература о произведениях Л. Н. Толстого. 4.7 / сост. В. Зелинский. М., 1901.

13. Островская Н. // Учебно-воспитательная библиотека. Б.м., 1875. Т.1. 4.1.

14. Библиография. «Новая азбука Л. Н. Толстого» // Московские Епархиальные Ведомости. М., 1875. № 34.

L. I. Mumrikova

SPIRITUAL AND MORAL EDUCATION IN L. N. TOLSTOY's TEXTBOOKS ON TEACHING LITERACY

In the article presented the world view, educational and methodological aspects of L. N. Tolstoy's textbooks on teaching literacy are analyzed. Along with that the degree of representation of the writer's religiousstriving on pages of the "Alphabet" is examined, which led to his spiritual breakdown and to the break with the Orthodox Church. It is considered at what stage of his life L. N. Tolstoy created the textbook which wasnot only meant to teach children to read but also to enlighten them.

Keywords: education, spiritual and moral education, teaching, world view, alphabet, methodology, L. N. Tolstoy's work.

Получено 20.04.2011 г.

УДК 378.147

И.А. Пугачёв, канд. филол. наук, доц., 8-495-952-39-46, р1щасЬеучуап@таП .ги

ОРГАНИЗАЦИЯ ЯЗЫКОВОЙ ПОДГОТОВКИ СПЕЦИАЛИСТОВ В ТЕХНИЧЕСКОМ ВУЗЕ КАК ТЕОРЕТИКО-ПРАКТИЧЕСКАЯ ЗАДАЧА ЛИНГВОДИДАКТИКИ

C появлением новых образовательных стандартов, регламентирующих цели и содержание обучения, особую актуальность приобретает задача их адаптации к конкретным условиям и формам организации учебного процесса с учетом профессиональной ориентации студентов. В данной статье представлены методическая концепция и основные структурные компоненты программы языковой подготовки иностранных студентов инженерно-технического профиля в период их обучения в российских вузах.

Ключевые слова: учебно-профессиональная компетенция, коммуникативная грамматика, вторичная текстовая деятельность, дискуссионные навыки

Новые требования к подготовке иностранных специалистов, обусловленные современными социально-экономическими изменениями в мире, обновлением технологий, расширением и углублением международного сотрудничества, в свою очередь, диктуют необходимость совершенствования программ языковой подготовки учащихся с целью обеспечения должного уровня их учебно-профессиональной компетенции, а именно готовности и способности к овладению с помощью русского языка научными, предметными знаниями на стадии профессионального становления. При этом происходит не только формирование у учащихся новой языковой системы, но и освоение ими характерных для иноязычной среды норм поведения и ценностных ориентиров, критичности мышления, умения ориентироваться на рынке труда с последующей успешной реализацией полученных знаний в будущей профессиональной деятельности.