Словарное описание индивидуально-авторского концепта (на примере концепта «Стланик» в творчестве В. Шаламова)

Квятковский А. Поэтический словарь. — М.: Сов. энцикл., 1966. Словарь современного русского литературного языка: в 17 т. / сост. В.И. Чернышов [и др.]. — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1948-1965.

CONCEPT VERBALIZATOR DYNAMICS IN N.A. ZABOLOTSKY'S VOCABULARY

E.V. Tuktangulova

The article is devoted to the analysis of a complex system of basic constituents of N.A. Zabolotsky's idiolect that are viewed from the standpoint of the word-image NATURE extended by the poet to the world of human ideas and feelings.

© 2009

В.Н. Гончарова

СЛОВАРНОЕ ОПИСАНИЕ ИНДИВИДУАЛЬНО-АВТОРСКОГО

КОНЦЕПТА

Среди многообразия русских словарей, особое место занимают словари языка писателей. Немногим более ста лет отделяет нас от «времени зарождения писательской лексикографии как нового направления в русской словарной науке» (о периодизации истории русской писательской лексикографии см., напр., в программе спецкурса «Русская писательская лексикография», составленной Л.Л. Шестаковой). За данный период накоплен «богатый опыт лексикографической интерпретации языка выдающихся личностей современности и прошлого. С этой целью созданы как полные словари ко всем произведениям авторов или отдельным текстам, так и словари "однопараметровые", отражающие отдельные показатели словоупотребления — частоту встречаемости лексических единиц, тропы, синонимы, фразеологизмы, эпитеты, неологизмы, экс-прессемы, имена собственные и перифразы, редкие и устаревшие слова, рифмы в поэтических текстах, конкордансы и т.п.» [Караулов, Гинзбург 2001: 10]. Однако и в настоящее время разработка теоретических основ авторской лексикографии и составление словарей языка отдельных авторов ставят перед исследователями сложные вопросы, поиск ответов на которые связан с определением концептуальных установок. Коллектив создателей «Словаря языка Достоевского», работающий под руководством Ю.Н. Караулова, видит свою задачу в «комплексном представлении языка и мысли Достоевского» [Караулов, Гинзбург 2001: 22]. Решить эту задачу можно путем составления серии словарей. В одном из словарей серии должны быть представлены идеоглоссы, т.е. ключевые слова, «лексические средства выражения того, что является актуальным в

создаваемой в тексте картине мира»; «идеоглосса — единица когнитивного уровня в структуре языковой личности» [Караулов, Гинзбург 2001: 35]. Термин идеоглосса содержательно сближается с термином концепт в том понимании, какое вкладывают в него представители когнитивной лингвистики, лингво-культурологии, психолингвистики и др. близких лингвистических направлений. Следовательно, «комплексное представление языка и мысли» какого-либо автора невозможно без включения в серию словарей его языка словаря концептов.

Задачей данной статьи является описание одного из возможных способов подготовки материалов для словаря индивидуально-авторских концептов. В качестве примера мы используем один из концептов растительного мира, представленных в «Колымских тетрадях», «Стихотворениях 1957—1981 годов» и «Колымских рассказах» В. Шаламова — концепт «Стланик», исследуемый нами с помощью методики лингвокультурологического анализа.

Подготовка материалов для словарной статьи об индивидуально-авторском концепте может включать в себя следующие этапы: 1) выбор имени концепта; 2) лингвистическая характеристика имени концепта; 3) описание универсальных смыслов концепта; 4) составление текста-концепта; 5) выделение ядерной и периферийной частей текста-концепта; 6) статистическая обработка текста-концепта с целью определения количественных характеристик использования имени концепта, интерпретация ее результатов; 7) описание индивидуально-авторских смыслов концепта; 8) описание структуры концепта; 9) установление места данного концепта в индивидуально-авторской концептосфере; 10) сравнительный анализ универсальных и индивидуально-авторских смыслов концепта, интерпретация его результатов; 11) составление культурологического комментария к тексту-концепту.

Остановимся подробнее на некоторых из этапов.

Выбор имени концепта связан с поиском ключевого слова. В учебном пособии Н.А. Николиной «Филологический анализ текста» обобщены признаки ключевых слов, выделяемые разными исследователями. Среди таких существенных признаков, как высокая степень повторяемости в тексте, способность конденсировать информацию, выраженную целым текстом, особое место отводится признаку, заключающемуся в соотнесении двух содержательных уровней текста: собственно фактологического и концептуального. «Только слова (словосочетания), «сопрягающие» два уровня, два «слоя» текстовой информации, раскрывающие неодномерные, эстетически организованные смыслы, могут быть ключевыми единицами текста. Отсюда такие важнейшие признаки ключевых слов, как их обязательная многозначность, семантическая осложненность, реализация в тексте их парадигматических, синтагматических, словообразовательных связей <...> Ключевые слова нередко концентрируются в начале произведения, а также относительно часто функционируют как заглавия» [Нико-лина 2003: 186]. В качестве имени концепта растительного мира мы используем название растения (возможен и другой подход: напр., Н.Л. Лейдерман и М.Н. Липовецкий в числе концептов «Колымских рассказов» называют концепт Северного Дерева, включающий в себя «образ стланика, лиственницы, лиственничной ветки» [Лейдерман, Липовецкий 2003: 323]). Если в произведении

представлено несколько синонимичных наименований растения, мы отдаем предпочтение тому, которое обладает наибольшей частотой употребления, имеет однокоренные (производные) слова и/или используется в сильной позиции текста — заглавии. В рассматриваемых произведениях В. Шаламов использует два синонимичных наименования интересующего нас растения: стланик и кедрач. Однако первое из них употребляется 66 раз, в том числе 2 раза в функции заглавия, имеет производное слово стланиковый, употребленное 6 раз, а второе употреблено 5 раз, имеет только одно родственное слово (производящее — кедр) и ни разу не употреблено в роли заглавия. На этом основании в качестве имени концепта нами будет использоваться слово стланик. Понимая необходимость различения слова и концепта (см. об этом, напр., [Попова, Стернин 2002: 36], [Степанов 2007: 100], исследователи ищут особый способ обозначения имени концепта. Общепринятого способа на данный момент не существует.

Текстом-концептом мы называем вторичный текст, создаваемый на основе исследуемых авторских текстов. Текст-концепт состоит из целых произведений и фрагментов, вербализующих индивидуально-авторский концепт. В лексический состав таких произведений и фрагментов могут входить имя концепта, его синонимы и однокоренные с именем лексемы. Текст-концепт должен быть структурирован, он должен иметь свою композицию, созданную исследователем, явившуюся результатом проведенного им анализа. Цель анализа — установление отношений между входящими в текст-концепт произведениями и фрагментами. Можно использовать полевую модель. Тексты, содержащие разработанные смыслы концепта (один или несколько), составляют ядро. Тексты, содержащие имя концепта без разработки его смыслов, составляют периферию. В ядро текста, воплощающего концепт «Стланик», входят следующие произведения: стихотворения «Стланик» и «Я не лекарственные травы...»; рассказы «Кант», «Стланик», «Надгробное слово»*, «Перчатка»* (звездочкой отмечены произведения, входящие в текст-концепт фрагментарно). Периферия представлена фрагментами таких произведений, как рассказы «Васька Денисов, похититель свиней», «Домино», «Медведи», «По лендлизу», «Припадок», «РУР», «Май», «Зеленый прокурор», «Погоня за паровозным дымом», «Тропа», «Рябо-конь», «Город на горе», «Воскрешение лиственницы», «Доктор Ямпольский», «Уроки любви». Требует решения вопрос о включении текста-концепта в словарную статью. На наш взгляд, читатель словаря концептов должен иметь возможность знакомства с тем художественным материалом, результаты анализа и интерпретации которого являются содержанием словарной статьи. Это обусловлено прежде всего природой индивидуально-авторских (в другой терминологии — художественных, поэтических, текстовых) концептов, предопределяющей существование границ их познания. Приведем некоторые свидетельства: «Здесь потенция иногда ценнее того, что мы в силах в ней раскрыть. Потенция здесь иногда как бы упирается в невозможность в смысле раскрытия. Ценность этого невозможного особенно ясна в концептах художественно-эмотивных, т.е. заключающих не только потенцию к раскрытию образов, но и разнообразно волнующих чувств и настроений» [Аскольдов 1997: 275—276]; «мы можем довести свое описание лишь до определенной черты, за которой лежит некая духовная реальность, которая не описывается, но лишь переживается» [Степанов

2001: 83]; «слова-концепты художественного мира вряд ли могут быть четко и безоговорочно определены и описаны, в их концептосфере согласно законам порождения и восприятия текста может быть множество личностных смыслов» [Бабенко 2004: 108]. Включение текста-концепта в состав словарной статьи позволило бы читателю попытаться самостоятельно извлечь из текста смыслы концепта, сравнить собственное понимание концепта с пониманием составителя, воспринять не только рациональную, но и эмоциональную часть содержания концепта. Причиной, препятствующей включению текста-концепта в состав словарной статьи, может стать большой объем этого текста. В этом случае составителю будет необходимо сопровождать описание выявленных им смыслов концепта развернутыми цитатами-иллюстрациями (о важной функции цитат, о роли иллюстративной зоны см., напр., [Караулов, Гинзбург 2001: 14-16]).

Результаты статистической обработки текста-концепта с целью определения количественных характеристик использования имени концепта (с учетом употребления производного от лексемы стланик прилагательного стланиковый) могут быть представлены в словаре таким образом: СТЛАНИК (72: 4 <3, 1 — 1>; 68 <36, 2, 12, 0,7,11 — 1>), где первая цифра в круглых скобках (72) — общее количество употреблений имени концепта в стихотворных и прозаических текстах; вторая цифра после двоеточия (4) — общее количество употреблений имени концепта в стихотворных текстах (шести циклах «Колымских тетрадей» и «Стихотворениях 1957—1981 годов»); первая цифра в угловых скобках (3) обозначает количество употреблений в «Колымских тетрадях» (1937—1956), вторая (1) — в «Стихотворениях 1957—1981 годов», цифра после тире (1) — количество употреблений в позиции заглавия; цифра после первых угловых скобок (68) обозначает общее количество употреблений имени концепта в прозаических текстах (шести циклах «Колымских рассказов»), цифры во вторых угловых скобках последовательно указывают на количество употреблений в циклах «Колымских рассказов»: «Колымские рассказы» (36); «Левый берег» (2); «Артист лопаты» (12); «Очерки преступного мира» (0); «Воскрешение лиственницы» (7); «Перчатка, или КР-2» (11), цифра после тире (1) обозначает количество употреблений в позиции заглавия. Такое подробное отражение в словаре результатов статистической обработки обусловлено необходимостью их интерпретации, которая предполагает поиск возможных причин именно такой представленности концепта в творчестве автора. Эти причины могут быть связаны с особенностями композиции произведений (напр., композиция сборника рассказов, композиция циклов у В. Шаламова), с их идейно-тематическим содержанием (напр., в одном из циклов «Колымских рассказов» — «Очерках преступного мира» — не представлен ни один концепт растительного мира, что объясняется, вероятно, чуждостью мира природы преступному миру).

Таким образом, развитие писательской лексикографии ставит перед исследователями задачу словарного описания не только собственно языковых средств, использованных автором, но и индивидуально-авторских концептов. А это обусловливает актуальность работ, направленных на изучение теоретических и практических аспектов словарного представления индивидуально-авторских концептов.

ЛИТЕРАТУРА

Аскольдов С.А. Концепт и слово // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста: антология / под ред. В.П. Нерознака. — М.: Academia, 1997. — С.267—279.

Бабенко Л.Г. Филологический анализ текста. Основы теории, принципы и аспекты анализа: учебник для вузов. — М.: Академ. проект; Екатеринбург: Деловая кн., 2004.

Караулов Ю.Н., Гинзбург Е.Л. Язык и мысль Достоевского в словарном отображении // Словарь языка Достоевского. Лексический строй идиолекта / под ред. Ю.Н. Ка-раулова. — М.: Азбуковник, 2001. — С.9—64.

Лейдерман Н.Л., Липовецкий М.Н. Современная русская литература: 1950— 1990-е гг.: учеб. пособие для студентов высш. учеб. заведений: в 2 т. — М.: Академия, 2003. -Т.1. 1953-1968.

Николина Н.А. Филологический анализ текста: учеб. пособие. — М.: Академия, 2003.

Попова З.Д., Стернин И.А. Очерки по когнитивной лингвистике. — 2-е изд., стер. — Воронеж: Истоки, 2002.

Степанов Ю.С. Константы: словарь русской культуры. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Академ. проект, 2001.

Степанов Ю.С. Концепты. Тонкая пленка цивилизации. — М.: Яз. слав. культур, 2007.

Шестакова Л.Л. Программа спецкурса «Русская писательская лексикография» [Электронный-ресурс]. Режим доступа: http://www.curator.ru/pedagog/pro_shest.html.

DICTIONARY REPRESENTATION OF THE AUTHOR'S CONCEPT

V.N. Goncharova

The author comes out with a version of the plan for preparing material of the author's concept vocabulary entry, dwelling upon the choice of a concept name, making up the concept text, statistical processing of the concept text, interpretation of the results.