2010. 04. 029. Англоязычная критика о Льюисе Кэрролле. (сводный Реферат)

нипулирование голосами говорящих субъектов и аналогичные элементы свидетельствуют об их понимании того, что в эпоху Поэзии наиболее сложной и искусно созданной структурой является фигура Поэта.

Е.В. Лозинская

2010.04.029. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ КРИТИКА О ЛЬЮИСЕ КЭРРОЛЛЕ. (Сводный реферат).

1. ВУЛФ ДЖ. Тайна Льюиса Кэрролла: Путь к пониманию автора «Алисы в Стране Чудес».

WOOLF J. The mystery of Lewis Carroll: Understanding the author of «Alice's adventures in Wonderland». - L.: Haus, 2010. - 326 p.

2. КАРЛИН Д. Льюис Кэрролл: Снова перекосы.

KARLIN D. Lewis Carroll, overdrawn again // The Times literary supplement. - L.: News international, 2010. - 05.05.2010. - Mode of access:

http://entertainment.timesonline.co.uk/tol/arts_and_entertainment/ the_tls/article7116776.ece

3. СЬЮЭЛЛ Э. Льюис Кэрролл: Голоса из Франции.

SEWELL E. Lewis Carroll: Voices from France / Ed. by Imholtz C. -N.Y.: Lewis Carroll society of North America, 2008. - XL, 212 p.

Английская исследовательница Дженни Вулф в книге «Тайна Льюиса Кэрролла» (1) признает, что жизнь и творчество писателя, священника и математика Чарлза Латуиджа Доджсона (1832-1898), известного под псевдонимом Льюис Кэрролл, - феномен необычный; его трудно объяснить с позиций здравого смысла, тем не менее именно с этих позиций Дж. Вулф и пытается проанализировать его. В своей книге, являющейся по сути биографией писателя, она называет его только Кэрролл.

Несмотря на явную эксцентричность Кэрролла, многое в его жизни исследовательница считает объяснимым историей его семьи, его социальным происхождением. Дж. Вулф тщательно анализирует отношения Кэрролла с родителями, отмечает, в частности, отсутствие образа заботливой матери в его творчестве, но избегает фрейдистского анализа проблемы. Она придает особое значение роли большой викторианской семьи не только в детстве Кэрролла, но и тогда, когда он, будучи уже взрослым, взял на себя после смерти отца заботу о младших братьях и сестрах.

По мнению исследовательницы, Кэрролл явно пережил неудачный опыт тайной, «нестандартной» любовной страсти в период, предваряющий создание повестей «Алиса в Стране Чудес» (1865) и «Сквозь зеркало и что там увидела Алиса, или Алиса в Зазеркалье» (1871), однако Дж. Вулф очень осторожно, щепетильно относится к этой теме и не приводит доказательств своей гипотезы. Известно, что Кэрролл получил образование в престижной частной мужской школе Рагби и Крайст-Чёрч колледже в Оксфорде, где с 1855 г. преподавал математику, был автором математических трактатов, самым ценным из которых считается защита Евклида («Евклид и его современные соперники», 1879). Исследовательница анализирует оксфордский банковский счет Кэрролла, разыскание которого она считает своей несомненной заслугой. Ей удается выяснить, что Кэрролл часто превышал кредит в банке, но никогда не делал больших долгов и к деньгам относился гораздо проще и легче, чем, скажем, Роберт Браунинг или Томас Харди. В процессе выяснения финансовых распоряжений Кэрролла исследовательница устанавливает, что в ноябре 1861 г. была сделана большая денежная выплата кому-то по имени «Форстер», которая могла быть, а могла и не быть связана с предполагаемой несчастной любовной историей Кэрролла. На взгляд Дж. Вулф, выплата Форстеру является еще одним, новым свидетельством того, что у Кэрролла была тайная личная жизнь, до сих пор остающаяся нам неизвестной.

Наиболее спорное толкование этой личной жизни привело к обвинению Кэрролла в педофилии. В связи с этим обычно критики вспоминают о том, что Кэрролл был искусным фотографом-любителем и особенно увлекался фотографированием маленьких девочек, с которыми дружил. В этой связи вспоминается его дружба с юными дочерьми настоятеля Церкви Христа в Оксфорде, автора знаменитого «Греческого лексикона» Генри Джорджа Лидделла: Лориной, Алисой и Эдит, во время лодочной прогулки с которыми у него и возник замысел «Алисы в Стране Чудес». Ссылаются и на его дневники (они были изданы в двух томах в 1953 г. Р. Л. Грином) -обращают внимание на то, что некоторые тома их отсутствуют, т.е. возможно были уничтожены, а в сохранившихся вырваны некоторые страницы.

Дж. Вулф считает все эти «улики» косвенными, бездоказательными. По ее мнению, молчание семьи, ошибочные умозаклю-

чения и азартные психоаналитические рассуждения объединились в пагубную версию, превращающую «холостяка в хищника». В видении Кэрроллом идеала в маленьких девочках, в их асексуальной чистоте и красоте не было, как утверждает Дж. Вулф, ничего необычного для его времени и уж тем более позорного. Конечно, под этим эстетическим любованием могли крыться желания разного рода, но об этом ничего достоверного нам неизвестно. Достоверно лишь то, что дружба с детьми доставляла Кэрроллу радость. И маловероятно, как считает Дж. Вулф, что отсутствующие документы содержали что-то компрометирующее.

В английской литературной критике попытка Дж. Вулф демистифицировать жизнь Кэрролла, представить ее нормальной не столь оригинальна, как это кажется ей самой: в свое время аналогично выступил Мартин Гарднер, редактор и автор вступления к «Аннотированной Алисе» (Annotated Alice: The Definitive Edition, 1960, 1990).

Дж. Вулф «забывает» и о том, что книги Кэрролла нельзя читать буквально как сугубо «детские повести», ориентированные лишь на детей, хотя они действительно родились из устных рассказов, которыми он забавлял детей своих друзей. Об этом убедительно напоминает профессор Шеффилдского университета Дэниел Карлин в рецензии на книгу Дж. Вулф в «Таймс Литерари Сапле-мент» - «Льюис Кэрролл: Вновь преувеличения» (2). Он утверждает, что книги Льюиса выходят за рамки «детской игры» и представляют несомненный интерес и для взрослых, легко различавших в его повестях насмешливое, сатирическое изображение нравов поздневикторианской Англии. Более того, детям в раннем возрасте его повести не всегда понятны, ибо это не совсем книги для детей. Дж. Вулф и сама признается в том, что когда, будучи семилетней девочкой, читала книги Кэрролла, то не понимала их, и именно из той детской поры, от того непонятого ею Кэрролла и сохранилось желание встретиться с автором и она была разочарована, узнав, что его нет в живых, и с тех пор ей хотелось узнать о нем все.

Истоки таланта Кэрролла, как и у Колриджа, в игре воображения. Очевидна литературная природа его таланта. Проникновение Алисы в Зазеркалье, ее стремление к недостижимому Раю, изменение ею своих размеров, ее встречи с чудовищами и сумасшедшими - все это восходит к традиционным эпическим мо-

тивам, к романтическому роману (romance), религиозным поискам, но эти мотивы творчески трансформированы тщательно, подробно описанными деталями привычного, домашнего существования Алисы, характерного для среднего класса. Кэрролл изображает эти детали так же серьезно, как и мифы, с которыми они переплетаются: «nonsense» («нелепица») основывается на том, что Э. Ауэрбах в своей книге «Мимесис» называет «серьезной имитацией повседневного».

Дж. Вулф, как и Элизабет Сьюэлл, характеризует двухтомный роман Кэрролла «Сильвия и Бруно» (1889, 1893), в свое время не имевший особого успеха, но впоследствии, как замечает Дж. Вулф, именно это произведение было названо первым в истории литературы деконструктивным романом. У него были поклонники прежде всего во Франции, где его специфические идеи дали пищу для размышлений философам, в их числе - Антонин Арто, Ролан Барт, Андре Бретон, Жиль Делёз, Жак Лакан. Э. Сьюэлл собрала их высказывания в книге «Льюис Кэрролл: Голоса из Франции» (3), но в 2001 г. (ей было уже больше 90 лет) исследовательница умерла, не успев завершить ее. Книга была издана посмертно Клэр Имхольц.

Свою первую, остроумную и глубокую книгу о Кэрролле (и Эдварде Лире) «Поле нелепицы»1 Э. Сьюэлл опубликовала в 1952 г. Она рассматривала «нелепицу» как игру по строгим правилам. Но в последней главе Э. Сьюэлл перевернула свою книгу с ног на голову, надежная основа «игры с ее правилами» исчезла, а читатель оказался в таинственном мире магии, алхимии, астрологии, поэзии, религии и загадок о жизни и смерти. В «Голосах из Франции» развивается тот же подход к нелепице, исследуемой с французских точек зрения на Кэрролла. В центре внимания Э. Сьюэлл -Малларме, сюрреалисты и деконструктивисты. Исследовательница сопоставительно анализирует стихотворения в прозе Малларме «Демон аналогии» и стихотворного опыта Кэрролла «Охота на Снарка» (1876). «Встреча» поэтов происходит на краю пропасти, обозначенной ключевым словом Малларме «ничто, небытие» (le néant) и «совершенной, абсолютной пустотой» на карте персонажа

1 Sewell E. The field of nonsense. - L.: Chatto & Windus, 1952.

произведения Кэрролла. При этом Э. Сьюэлл, игнорируя Джона Донна, Джона Рочестера, Эдварда Фицджералда, Уоллеса Стивенса и др., заявляет, что на английском языке не существует литературной традиции «небытия, ничто». Ее интересует понятие «ничто» в мирах, созданных Л. Кэрроллом, и в том, как оно было воспринято французскими писателями и критиками. Учитывая изображение жизни подсознательного, причудливых снов Алисы, наиболее явна и понятна привлекательность Кэрролла для сюрреалистов, но их интерес к нему, как отмечает Э. Сьюэлл, выходил за тематические и формальные рамки: Андре Бретон видел смысл нелепицы в протесте против «недооценки», «девальвации» языка и вообще в протесте, т.е. в политическом акте.

Меланхолия Кэрролла (вспомним слезы, пролитые в книгах об Алисе самой героиней и существами, встречаемыми ею), его изображение насилия и террора - все это толковалось критикой только тематически. Французские связи, как утверждает Э. Сьюэлл, помогают понять формальный и словесный интерес Кэрролла к нелепице как к рефлексирующему искусству.

К сожалению, печать незавершенности так и осталась на новой книге Э. Сьюэлл. Содержащая много интересных идей, она, однако, хаотична и не лишена повторов. Вместе с тем ее можно рассматривать как прекрасное дополнение к книге Э. Сьюэлл «Поле нелепицы».

Т.Н. Красавченко

2010.04.030. ВИД Н. ПЕРЕВОД КАК ПРИСВОЕНИЕ: ПЕРЕВОД В. НАБОКОВЫМ «ПРИКЛЮЧЕНИЙ АЛИСЫ В СТРАНЕ ЧУДЕС».

VID N. Domesticated translation: The case of Nabokov's translation of Alice's Adventures in Wonderland // NOJ/НОЖ: Nabokov online journal [Electronic resource]. - 2008. - Vol. 2. - Mode of access: http://etc.dal.ca/noj/volume2/articles/08_Vid.pdf

Наталья Вид (Мариборгский университет в Словении) раскрывает особенности перевода В. Набокова, причины его адаптации, делает вывод об эффективности подобного метода при переводе детской литературы.

Автор выделяет два типа перевода: адаптированный (ориентированный на культурологические особенности языка перевода) и