Содружество Независимых Государств: поиск оптимальной модели интеграции

08'2008_______________________ВЛАСТЬ_____________________________89

Ольга БИРЮКОВА

содружество независимых ГОСУДАРСТВ: поиск оптимальной модели ИНТЕГРАЦИИ

В текущем году исполняется 17 лет с момента образования Содружества Независимых Государств - основной интеграционной структуры, возникшей на постсоветском пространстве после распада СССР. И на повестке дня Содружества сегодня - анализ итогов деятельности за этот период, осознание причин политических неудач и поиск ответов на главные вопросы: как реформировать СНГ с учетом новых политических реалий? В каком направлении двигаться дальше? Какое место займет Содружество в международном сообществе?

В истории становления СНГ можно выделить несколько этапов. В первую пятилетку после распада СССР (1991—1996 гг.) процесс интеграции отличался инертностью, черпал свой потенциал из неуспевших разрушиться хозяйственных и политических связей. Основной целью создания СНГ было провозглашено обеспечение взаимного и равноправного сотрудничества стран, выделившихся из СССР, поддержание и дальнейшее развитие существовавших в Советском Союзе хозяйственных и торгово-экономических связей, культурное и гуманитарное сотрудничество. Модель интеграции, которая существовала на этом этапе, можно охарактеризовать как «инерционную».

Однако очень скоро обнаружилось отсутствие у лидеров постсоветских стран политической воли и стремления к интеграции. Представители национальных элит, пришедшие к власти в постсоветских республиках и получившие долгожданную свободу и суверенитет, были заняты совсем другими делами — вопросами обеспечения собственного политического статуса внутри страны и на международной арене, вопросами преемственности власти (что особенно характерно для стран Центральной Азии), получения наиболее выгодных предложений по экономическому сотрудничеству. Подобные мысли владели и умами российских руководителей начала 90-х гг., что во многом обусловило снижение авторитета России в целом среди стран Содружества.

На втором этапе развития Содружества (1996—2001 гг.) начался переход к «поисковой» модели интеграции, которая характерна своей нестабильностью, дисбалансом между интересами национальных элит и потребностями населения, попытками определить для себя наиболее выгодных экономических и политических партнеров. В этот период начинается формирование субрегиональных интеграционных объединений, создание которых стало реализацией на практике концепции разноформатной и разноскоростной интеграции. Так, на постсоветском пространстве было создано четыре объединения, отличающихся между собой по целям, составу участников, характеру прорабатываемых вопросов. Это Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭс), Союзное государство России и Белоруссии, ГУАМ (ГУУАМ) и Центральноазиатское сообщество (ЦАС). При этом идеи субрегиональной интеграции наиболее часто озвучивались главами государств Центральной Азии, начиная с 1991 г., что во многом было обусловлено резким сокращением их связей с

БИРЮКОВА

Ольга

Алексеевна — кафедра политологии и политической психологии Российского государственного социального университета

90 ВЛАСТЬ 08’2008

Россией и риском экономической изоляции.

Фактором стремления центральноазиатских государств к реализации собственного интеграционного проекта стало осознание лидерами этих государств стратегической значимости своего региона, в котором интересы России столкнулись с экономическими, политическими, военными, культурными интересами других политических акторов. В этой связи все политические субъекты, заинтересованные в сотрудничестве с регионом, начинают продвигать собственную стратегию включения Центральной Азии в глобализационные процессы, в частности, в процессы регионализации и интернационализации. Как отмечает И. Звягельская, «в 90-е годы шел весьма хаотичный процесс, в котором внешние силы, обладающие различными возможностями и ресурсами, пытались получить выгоды от проникновения в ранее закрытый для них район мира»1. Наряду с Россией, в политическом, экономическом и военном присутствии в регионе заинтересованность проявили такие государства, как Турция, Израиль, Индия, страны Азиатско-Тихокеанского региона, а также западные государства.

Есть определенная доля вины России в том, что процессы интеграции в Центральной Азии были пущены на самотек, поскольку Россия на момент распада СССР и образования СНГ не обладала четкой позицией в отношении выбора партнеров среди бывших советских республик. Соответственно, интеграционному потенциалу республик Центральной Азии не было уделено должное внимание, вследствие чего влияние России в регионе было нивелировано. Мировое общественное мнение в лице СМИ фактически отказало России в возможности проводить свои интересы в регионе, говоря «об уходе России из Центральной Азии»2.

Говоря о моменте выбора государствами Центральной Азии вектора интеграции, стоит отметить, что, безусловно,

1 Звягельская И. Д. Россия и Центральная Азия (проблемы безопасности)//Центральная Азия и Южный Кавказ. Насущные проблемы. 2004, стр. 12

2 Исламова Р. М. Субрегиональные интеграционные группировки на экономическом пространстве

СНГ: Дис. ... канд. экон. наук: 08.00.14. - М., 2004, стр. 67

важным фактором, повлиявшим на этот выбор, стали особенности политических режимов — авторитарно или демократически ориентированных, а также предпочтение рыночной или командно-административной модели3. Если следовать этому критерию, можно выделить модель свободной экономики, которую реализуют Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан, и модель административной экономики, сложившуюся в Узбекистане и Туркменистане. Правящие элиты Узбекистана и Туркменистана практически отказались от либерализации, усилив государственное планирование. Казахстан же, напротив, первым из государств-учас-тников СНГ был признан страной с рыночной экономикой.

Первый шаг в реализации субрегионального интеграционного проекта государств Центральной Азии был сделан подписанием в 1994 г. Договора о создании единого экономического пространства Казахстана, Киргизии и Узбекистана. Договор предполагал свободное перемещение товаров, услуг, капиталов, рабочей силы, согласованную кредитно-расчетную, бюджетную, налоговую, таможенную и валютную политику. Сразу же после подписания Договора были предприняты первые практические шаги по формированию единого таможенного пространства. Они были призваны укрепить позиции стран-участниц на мировой арене, расширить международные контакты, интегрироваться в мировую экономическую систему.

В марте 1998 г. полноправным участником Договора о создании единого экономического пространства становится Таджикистан, а само региональное объединение, функционирующее на основе этого Договора, получает наименование «Центральноазиатское Экономическое Сообщество» (ЦАЭС). Своей задачей государства ЦАЭС считали последовательное углубление экономической интеграции и взаимодействия путем поэтапного движения от зоны свободной торговли к таможенному союзу, платежному и валютному союзам и, наконец, к общему рынку товаров, услуг и капиталов. Статус наблюдателя в ЦАЭС в течение

3 Казанцев А.А. Центральная Азия: институциональная структура международных взаимодействий в становящемся регионе // «Полис». — 2002.- № 5

08’2008__________________ВЛАСТЬ_________________________91

1996—1999 гг. получили Россия, Украина, Грузия и Турция, в 2000 г. с подобной просьбой в ЦАЭС обратилась Индия.

Однако на этом этапе поступательное развитие интеграционных процессов в Центральной Азии столкнулось с серьезными трудностями. Сказывались существенные различия экономических, политических и военных потенциалов. Эффективному развитию интеграции препятствовали и ограниченные возможности внутренних рынков государств ЦАЭС, дефицит товаров и капиталов, территориальные, конфессиональноэтнические и водные проблемы.

Еще одним препятствием на пути центральноазиатской интеграции стала перманентная политическая напряженность в государствах, обусловленная, в свою очередь, такими факторами, как низкий уровень жизни населения, «семейно-клановый» характер власти, размежевание политических элит. Комплекс этих факторов на фоне нарастающего взаимодействия с исламскими государствами

— Турцией, Саудовской Аравией, Ираном

— также негативным образом сказывается на политическом взаимодействии России с государствами Центральной Азии. Естественно, что исламская радикализация и медленные темпы демократизации власти в этих странах не могли и не могут отвечать политическим интересам нашего государства.

Многовекторность политики государств Центральной Азии, неспособность выделить стратегических партнеров, стремление к присутствию во всех мировых интеграционных структурах также стали причинами торможения политических преобразований. В качестве примера можно выделить тот факт, что в 1999—2001 гг. руководителям Казахстана и Узбекистана не удалось реализовать собственные интеграционные проекты, в которых им отводилась бы лидирующая роль, вследствие чего была выдвинута идея о преобразовании организации в Центральноазиатский форум. Однако при создании Центральноазиатского форума предполагалось, что каждое государство самостоятельно определяло бы для себя приоритетность направлений сотрудничества, беря на себя лишь те обязательства, которые отвечают его интересам. Такой подход, по мнению ряда отечественных исследователей, тормозит

деятельность по формированию единого экономического пространства1.

Осознав природу и взаимосвязь обнаруженных проблем, в 2000 г. лидеры государств ЦАЭС инициировали новый этап центральноазиатской интеграции. На саммите, состоявшемся в Душанбе в 2000 г., был утвержден план стратегического интеграционного развития до 2005 г., который предусматривал четыре этапа

— создание зоны свободной торговли, создание таможенного союза, формирование платежного и валютного союзов, а также единого рынка труда и капиталов. Интеграционная стратегия ЦАЭС во многом перекликалась с планами работы СНГ, что могло бы послужить залогом сотрудничества обеих организаций в перспективе.

В 2001 г. на базе ЦАЭС создается организация «Центральноазиатское сотрудничество» (ЦАС). Под Договором об учреждении ЦАС поставили подписи руководители всех стран Центральной Азии. Россия стала полноправным членом этой организации в 2004 г. Такое решение было принято на саммите, состоявшемся в Душанбе.

Первая встреча прошла в узком составе. Президенты обсудили перспективы дальнейшего развития организации, а также вопрос о вступлении в нее нашей страны. После этого началось расширенное заседание глав государств-участников ЦАС. Выступая на саммите в Душанбе, президент РФ В. Путин подчеркнул, что от обстановки в центральноазиатском регионе зависит ситуация на всем Евразийском континенте. «Благополучное развитие всего Евразийского континента. И ключевая задача всей организации — это сообща бороться с международным терроризмом и экстремизмом, пресекать подпитывающие их теневые финансовые потоки, а также противостоять наркобизнесу, контрабанде, торговле людьми, нелегальной миграции. Убежден, что мы обязаны проявить здесь твердость, последовательность, наладив самое тесное взаимодействие в приоритетных областях. Мы поддерживаем инициативы, с которыми выступил по этому направлению Узбекистан. Уверен, что ЦАС может

1 Исламова Р. М. Субрегиональные интеграционные группировки на экономическом пространстве СНГ: Дис. ... канд. экон. наук: 08.00.14. — М., 2004, стр. 67

92 ВлАСть 08'2008

и должно стать одной из надежных опор в формировании эффективной системы обеспечения стабильности и экономического сотрудничества в регионе, причем в координации с другими интеграционными структурами, такими как ШОС, ОДКБ и ЕврАзЭС», — подчеркнул Владимир Путин. Деятельность ЦАС была направлена на развитие интеграционных процессов, необходимых для обеспечения стабильности и безопасности в регионе, оптимальных взаимовыгодных связей, создание благоприятной внешней среды для дальнейших внутренних преобразований и реформ.

Очередным этапом в процессе восстановления связей России с центральноазиатскими республиками стало слияние ЦАС и ЕврАзЭс, решение об этом было принято 6 октября 2005 г. на саммите глав ОЦАС в Санкт-Петербурге. Фактически изменений в структуре двух организаций не произошло, лишь Узбекистан в результате объединения стал членом ЕврАзЭс, предварительно покинув ГУУАМ. Однако аналитики сразу увидели в факте объединения двух интеграционных структур возможности для возвращения России в регион.

Есть основания надеяться, что присутствие России в субрегиональных интеграционных объединениях даст новый импульс процессам интеграции. Кроме того, процессы интеграции в центральноазиатском регионе входят в стадию конструктивного диалога, а следовательно, готовности к укреплению партнерства в экономической, политической, гуманитарной сферах. Возможно, именно страны, входящие в ЕврАзЭс, станут тем самым интеграционным ядром, вокруг которого произойдет консолидация остальных участников политических процессов на постсоветском пространстве.

Сейчас, по завершении в России избирательного цикла 2007—2008 гг., можно сказать, что многие базовые положения российской внутренней и внешней политики будут пересмотрены. И в пер-

вую очередь это коснется отношений России с партнерами по Содружеству Независимых Государств, реформирование которого затянулось и уже не терпит отлагательств. О том, что акценты во внешней политике России будут смещены, свидетельствует тот факт, что свой первый государственный визит Президент РФ Дмитрий Медведев совершил в Казахстан — страну, которая была верным партнером России на протяжении всего срока существования СНГ и неотъемлемой частью Центральной Азии. Вместе с тем следует отметить, что посещение Казахстана не стало неожиданностью для большинства экспертов, равно как последующий визит в Китай.

Двусторонние отношения с государствами, входящими в СНГ, должны основываться на взаимовыгодном сотрудничестве, строиться по принципу диверсификации, в зависимости от сложившейся практики и с учетом особенностей политических режимов этих государств. Иначе существует риск получить альтернативные формы объединения постсоветских государств, в которых участие России будет номинальным.

Представляется, что СНГ выполнило свою нелегкую миссию, обеспечив не только цивилизованный развод бывших советских республик, но и выступив в качестве инструмента их взаимодействия. Сегодня его дальнейшее развитие предполагает переход к новому типу интеграции. «Инерционная» и «поисковая» модели обнаружили свою неэффективность — нельзя долгое время апеллировать к прочности связей, которые формировались десятилетиями между советскими республиками без разработки новых механизмов сотрудничества. Усилия государств, заинтересованных в конструктивном взаимодействии, должны быть сосредоточены на выработке механизмов, которые станут основой истинно партнерских отношений, интеграции, вектор которой не будет меняться в зависимости от ситуативных факторов.