Будни крепостного театра

Продолжается скандал вокруг «Гоголь-центра», который в интернете уже окрестили «делом режиссеров». В среду Евгений Миронов передал президенту письмо в защиту Кирилла Серебренникова, а в четверг полиция заявила об очередной налоговой проверке в студии Алексея Учителя. Обозревателю «Коммерсантъ FM» Станиславу Кучеру происходящее напоминает будни крепостного театра.

Пока события развиваются по отработанному и предсказуемому сценарию. Сначала общественность шокирует демонстративное силовое давление на знаменитого творца, затем пресс-секретарь президента в ответ на вопрос журналиста, в курсе ли Кремль, отвечает, что нет, не в курсе, потому что «это не дело Кремля», и речь идет о чисто криминальной истории. Никто уже даже не иронизирует по поводу заведомой синонимичности слов «Кремль» и «Путин» — все давно привыкли, что это одно и то же.

Проходит день, и – какое совпадение – на вручении в Кремле государственных наград актер и режиссер Евгений Миронов публично вступается за попавшего в неприятную историю коллегу. Под письмом в защиту Кирилла Серебренникова – подписи творческой элиты России. Само письмо составлено в исключительном правильном ключе людьми, явно знающими, как в таких случаях ставить вопросы перед нацлидером. Никаких наивных просьб «повлиять» или не дай Бог «дать команду» (у нас же президент не вмешивается в ход следствия) – только «обратить внимание», «дать поручение вести расследование объективно». Все давно выучили правила игры. Дело сделано, на время повисла мхатовская пауза – теперь «Кремль в курсе», и опытные обозреватели точно знают, что значит произнесенная Путиным фраза «Да дураки!» в ответ на вопрос Миронова о необходимости шоу с масками и обысками.

Я не настолько опытен и не знаю на сто процентов, что будет дальше – будет ли все дело спущено на тормозах, Кирилл Серебренников на белом коне вернется в театр или вдруг обратится к соотечественникам из какой-нибудь Франции, Латвии или Черногории. По-прежнему возможны разные варианты.

Но что бы ни произошло завтра, какие бы детали обществу ни представило следствие, все происходящее в очередной раз доказывает две вещи. Первое – творческая элита России может и мечтает, но считает невозможным начало серьезного, на равных, диалога в формате «художник – власть». Предпочитает разговаривать с президентом не как с избранным чиновником, которому можно предъявлять претензии, а как с богом помазанным самодержцем, которого возможно только просить, да и то в исключительных случаях. В саму перспективу иного формата общения при жизни суверена никто не верит и уж точно никто не готов за такую возможность бороться. Может, потому что не хотят рисковать, может – потому что убеждены: в России иначе нельзя, так было и так будет.

И второе, напрямую вытекающего из первого. Имел Серебренников отношение к хищениям, не имел – большинство творцов, от лояльных Кремлю до настроенных оппозиционно, сходятся в «формуле успеха», которая звучит примерно так: не бери денег у государства, если взял, не плюй в колодец, а, если плюнул, будь готов огрести по полной.

Эти слова я слышал в эти дни как минимум от пяти мегапопулярных творцов, с кем общался на тему скандала вокруг «Гоголь-центра» и кто, разумеется, просил меня не называть их фамилии — что, согласитесь, само по себе диагноз атмосфере в стране. Считанные единицы вроде режиссера Владимира Мирзоева и директора Большого Владимира Урина вспоминают о том, что превращает сию логичную на первый взгляд формулу в дешевый пропагандистский трюк из другого времени и другой страны. А именно о том, что «бюджет государства» — это не «их» ресурс, которым «они» вольны распоряжаться ради пропаганды своих представлений о прекрасном, а наши с вами деньги, наши налоги прежде всего. И ровно до тех пор, пока большинство «трезвых» и «адекватных» будут относиться к этому напоминанию как к бесполезным рассуждениям прекраснодушных идеалистов, до тех пор это действительно будут «их» деньги, «их» условия, «их» правила игры. Ровно до тех пор именно «они» будут настоящими режиссерами, а те, кому «они» вешают на грудь красивые цацки – не более чем актерами в их театре. Прекрасными, талантливыми, даже гениальными – но актерами в крепостном театре.