Общие характеристики церковной проповеди как жанра религиозного дискурса

УДК 81'42:27-475.2

Н.Д. Футкарадзе

Общие характеристики церковной проповеди как жанра религиозного дискурса

Статья посвящена выявлению общих характеристик церковной проповеди в рамках религиозного дискурса. В статье приводятся основные черты религиозного дискурса как типа институционального общения. Выделяются компоненты структуры институционального дискурса, и рассматривается их специфика в приложении к церковной проповеди.

The article is devoted to revealing general characteristics of the church sermon within а religious discourse. The article presents the basic features of а religious discourse as a type of institutional communication. Structural components of an institutional discourse are listed and their specificity in regard to the church sermon is considered.

Ключевые слова: церковная проповедь, гомилетика, институциональный дискурс, религиозный дискурс, жанр, проповедник, Бог.

Keywords: church sermon, homiletics, institutional discourse, religious discourse, genre, preacher, God.

Религия предлагает социуму особую систему морально-этических координат, культивирует определенную иерархию ценностных установок, ориентирует индивида на духовных поиск, работу над собой. Представляя собой область иррационального, сакрального, религия наполнена «универсальными смыслами, транслируемыми в общении» [6, с. 4]. С самых древних времен «главным орудием, через которое распространялось познание веры» служила и до сих пор служит проповедь (Библейская энциклопедия). Иисус Христос являет собой высочайший образец проповедника для современных священнослужителей, а новозаветная Нагорная Проповедь считается непревзойденным образцом проповедования.

Многовековая история Церкви обусловила развитие и обогащение жанра проповеди, а также способствовала расширению области применения проповеди в рамках религиозной коммуникации. В широком смысле под проповеднической деятельностью понимается и преподавание Закона Божия, и пастырская беседа священника, и слово проповедника за богослужением, и выступление представителя Церкви в средствах массовой информации и многое другое. Более узкий подход предполагает выделение двух основных видов проповеди: миссионерской и внутрицерковной.

В настоящее время проповедь является предметом изучения риторики, лингвистики, религиозной философии, культурологии и, прежде всего, гомилетики - «науки о церковном красноречии или проповедовании» [1, с. 5]. Гомилетика, предметом изучения которой является, главным образом, внутрицерковная богослужебная проповедь, появилась в первом столетии н.э., «теоретические, моральные и социальные основы ее даны в главе Х Евангелия от Матфея» [7, с. 37]. Можно сказать, проповедь сыграла ключевую роль в формировании института церкви. Н.Б. Мечковская определяет проповедь как «фундаментальный, первичный жанр религиозной коммуникации, подчеркивая, что «религия как межличностный коммуникативный процесс начинается именно с проповеди учения людям» [6, с. 205].

Архимандрит Аверкий (Таушев), автор руководства по гомилетике, определяет проповедь как «возвещение евангельского учения о нашем спасении в живой речи перед народом» [1, с. 10-11], отражая две стороны проповеди: ораторскую и церковно-религиозную. Архимандрит Феодосий (Бильченко) в своем размышлении о природе проповеди делает акцент на ее духовную составляющую. «Христианская проповедь - прежде всего, - проявление духа и силы. По своему предмету и по своим внутренним свойствам она имеет божественное, надмирное происхождение. Своим содержанием она охватывает вопросы духовной жизни, а ее целью является спасение человека и наследование Царства Небесного» [3, с. 21].

Л V V

С лингвистической точки зрения под религиозной проповедью понимается речь, произносимая, как правило, в церкви священнослужителем перед прихожанами по определенному поводу с целью оказания религиозно-мотивированного воздействия. Такой взгляд на проповедь переносит ее в пространство религиозного дискурса, разновидности институционального типа общения.

Следуя социопрагматической модели типов дискурса В.И. Кара-сика [5, с. 28], религиозный дискурс относится к институциональной разновидности статусно-ориентированного общения. Ключевыми понятиями для раскрытия специфики коммуникации в рамках институционального дискурса являются статус (положение субъекта в социальной иерархии, в зависимости от образования, должности, объема власти т. д.) и социальная роль (шаблон поведения в соответствии с принятыми в данной социальной группе стандартами). Институциональный дискурс сводится к образцам вербального поведения, сложившимся в обществе применительно к закрепленным сферам общения [5, с. 28]. Он фиксирует нормы и стандарты статусно-ролевого поведения, закрепляет отношения норма / ненорма, позитивное / негативное, допустимое / недопустимое, благо /зло, канони-

ческое / еретическое в моральных императивах, ритуалах, традициях, кодексах поведения, правовых актах.

Религиозный дискурс представляет собой особый тип институционального общения в рамках общественного института церкви. Он обусловлен социальными функциями коммуникантов, регламентирован как по содержанию, так и по форме, предлагает механизм фиксации священного сакрального знания в корпусе текстов и коммуникативных актах, а также набор определенных действий, направленных на приобщение человека к вере. Для более четкого понимания механизма функционирования дискурса, в его структуре принято выделять ряд компонентов: цели, участники, хронотоп, ценности, стратегии, материал (тематика), разновидности и жанры, прецедентные тексты и дискурсивные формулы [4, с. 6-7]. Данная модель позволяет выявить специфику как институционального (религиозного) дискурса в целом, так и отдельных актов статусно-ролевой коммуникации, в нашем случае церковной проповеди.

Жанровая специфика проповеди заключается в ее вторичности по отношению к прецедентным текстам, она представляет собой комментирование, интерпретацию, толкование первичных образцов религиозного дискурса. «По отношению к слову Бога всякая проповедь - это текст «второго порядка», слово наставника по поводу слова Бога» [6, с. 205].

Несмотря на принадлежность к институциональному типу дискурса, жанр проповеди не является институциональным в полной мере, скорее, в нем соединяются институциональный и бытийный типы дискурса. Так, в проповеди могут встречаться включения, отражающие внутренний мир проповедника, личный опыт его или знакомых ему людей.

Семиотическая триада «интеграция - ориентация - агональ-ность», предложенная Е.И. Шейгал для выделения соответствующих ей ритуальных, ориентационных и агональных жанров политического дискурса, вполне может быть применена к дискурсу религиозному [8, с. 152]. Церковная проповедь, несомненно, относится к ритуальным жанрам, характеризующимся как коммуникация доверия, в ходе которой не наблюдается отторжения, неприятия информации или столкновения мнений. Этот факт объясняется тем, что между адресантом и коллективным адресатом изначально существует некая духовная связь, объединение в вере, которую они разделяют, оба обладают почти одинаковым объемом фоновых и специфически религиозных знаний, а также владеют общим кодом, то есть особым языком, на котором произносится проповедь. Для сравнения, миссионерская проповедь может быть причислена к ориентационным жан-

рам, предполагающим возможность непонимания и агрессии вследствие различных идеологических позиций коммуникантов.

Прагматическая составляющая проповеди однозначно определяется в источниках по гомилетике как научение жизни во Христе. По мнению архиепископа Аверкия (Таушева) «проповедь говорится не для услаждения и не для развлечения слуха, а для назидания. Она должна указывать слушателям путь спасения [1, с. 88]. Н.Б. Мечковская видит цель проповеди в «донесении смысла слова Бога до сознания людей» [6, с. 205].

Хронотоп внутрицерковной проповеди практически исключает вариативность. Данный вид проповеди жестко привязан к месту (храму) и произносится в определенные часы службы, по окончании чтения отрывков из Священного Писания во время литургии и по окончании богослужения.

В качестве участников религиозной коммуникации традиционно выделяют агентов (служители культа) и клиентов (паства). Выходящим за рамки типичной коммуникативной ситуации религиозный дискурс делает присутствие в нем суперагента - Бога. Очевидно, что участники религиозного дискурса находятся в иерархических отношениях, которые можно представить в виде цепочки: Бог - священнослужитель - верующие. Специфика религиозной коммуникации предполагает наличие как прямой связи между коммуникантами, от Бога через священнослужителя к пастве, например, как это прослеживается в проповеди, так и обратной связи, от верующих к Богу, например, в жанрах молитвы и исповеди.

Некоторые исследователи включают в религиозную коммуникацию еще одного участника - пророка - человека, которому открылся Бог. Такое расширение кажется не актуальным для проповеднического дискурса, в котором фигуры пророка и священнослужителя, скорее, выполняют идентичные функции, сливаясь в один образ. «С самого начала распространения Евангелия проповедь вообще считалась священным делом. Дар проповедничества в то время получил значение пророческого дара, и каждый член общества по призванию от Духа Божия мог быть проповедником в общественном собрании. Впрочем, к концу Апостольского века, как показывают Апостольские пастырские Послания, проповедническая деятельность вступила в свои пределы, сделавшись служебной обязанностью пастырей церкви или особенных служебных лиц» [2].

В связи с проповедническим дискурсом неизбежно возникает вопрос об авторстве проповеди и роли проповедника в данном типе общения. Хотя при поверхностном рассмотрении может показаться, что проповедник и есть автор проповеди, это не совсем так. «В проповедническом служении проповедник выступает как посланник Ии-

суса Христа, церковный учитель, возвещающий не свое учение, не свое умствование, а веру, данную свыше от Бога» [1, с. 84]. Н.Б. Мечковская отождествляет Божественное Откровение, в котором излагается суть христианского учения, с прямой речью Бога, содержащей истины о мире, его будущем и путях спасения человека [6, с. 81]. Проповедь, представляя собой воспроизведение и разъяснение, комментирование Священного Писания, «говорит от лица Бога, ... ссылается на авторитет вечности» [7, с. 426]. Таким образом, автор-Бог передает основной смысл речи проповеднику, при этом последнему «не следует изобретать еще одной системы содержания» [7, с. 40], он выполняет роль посредника/медиума между суперагентом и клиентом, будучи ответственным за неискаженное донесение содержания учения и за форму, в которую это содержание облекается.

Содержательный план проповеди пересекается с областью прагматики. Во время проповедования имеет место привлечение внимания аудитории, вызывание эмоций, передача знаний, воспитание навыков [7, с. 425]. Наполнение проповеди определенным содержанием и прагматические установки определяются ее видовой принадлежностью. Так, задачей экзегетической проповеди (от греч. «истолкование», «изложение») является изъяснение Священного Писания; катехизическая проповедь (от греч. «поучение», «наставление») призвана преподать основы религиозной жизни, элементарные уроки христианской веры и нравственности; задача апологетической проповеди (от греч. «защитительная речь») заключается в обосновании истинности христианского учения и защите его от нападок и несправедливой критики; нравоучительная проповедь раскрывает и разъясняет правила христианской жизни и деятельности [3, с. 237-255].

Определенная специфика проповеди состоит в том, что она не сообщает аудитории новой информации. Проповедник лишь транслирует смыслы, закрепленные в учении. Описываемые, объясняемые, упоминаемые в проповеди события уже свершились, имели место и зафиксированы в прецедентных источниках. Исключая новизну в содержании, формат проповеди позволяет сообщать о событиях и ориентировать в них аудиторию. Именно характеристика и оценка передаваемого материала, а не информация сама по себе, имеют решающее значение для содержания пастырского выступления.

Несмотря на признание проповеди относительно свободным жанром, предоставляющим проповеднику возможность выбора материала и средств его реализации, существуют темы, не подлежащие освещению в проповедническом дискурсе. Среди них общественно-политические события, их характеристика и оценка, богослов-

ские вопросы, а также рационалистические и мистические направления проповеди, которые считаются ложными. Проповедь истинная призывает к вере и нравственности.

Церковная проповедь представляет собой специфический жанр, на который проецируются основные признаки институцио-нальности, присущие религиозному дискурсу: нормативность, регламентированность, ритуализированность, клишированность. Ограничения, налагаемые на проповедь в прагматическом, жанровом, коммуникативном, содержательном и др. аспектах, несомненно, четко очерчивают границы ее бытия, оставляя, однако, возможность свободы выбора для проповедника.

Список литературы

1. Архиепископ Аверкий (Таушев) Руководство по гомилетике. - М.: Православный Свято-Тихоновский Богословский институт, 2001.

2. Библейская энциклопедия. Труд архимандрита Никифора, 1891.- Изд-во «Локид-Пресс», 2005 // URL: http://slovari.yandex.ru/dict/biblic/article/bib/bib-3204.htm/

3. Гомилетика: Теория церковной проповеди. Архиепископ Полоцкий и Глубокский Феодосий (Бильченко), магистр богословия. - М.: Самшит-издат, 2007.

4. Карасик В.И. Религиозный дискурс // Языковая личность: проблемы лингвокультурологии и функциональной семантики: сб. науч. тр. - Волгоград: Перемена, 1999. - С. 5-19.

5. Карасик В.И. Структура институционального дискурса // Проблемы речевой коммуникации: Межвуз. сб. научн. тр. - Саратов: Изд-во Саратов. ун-та, 2000.- С. 25 -33

6. Мечковская Н.Б. Язык и религия: Пособие для студентов гуманитарных вузов. - М.: Агентство «Фаир», 1998.

7. Рождественский Ю.В. Теория риторики: учеб. пособие. - М.: Флинта: Наука, 2006.

8. Шейгал Е.И. Семиотика политического дискурса. - М.: ИТДГК «Гнозис»,

2004.