Психологические риски компьютерной зависимости подростков с нарушением слуха

Л. М. Шипицына

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ РИСКИ КОМПЬЮТЕРНОЙ ЗАВИСИМОСТИ ПОДРОСТКОВ С НАРУШЕНИЕМ СЛУХА

В настоящее время все большую актуальность приобретают проблемы формирования аддиктивного поведения у детей и подростков, особенно с нарушенным развитием [1-4]. Под аддиктивным (зависимым) поведением понимается одна из форм деструктивного поведения, которая выражается в стремлении к уходу от реальности путем изменения своего психического состояния посредством приема некоторых веществ или постоянной фиксации внимания на определенных предметах или видах деятельности, что сопровождается развитием интенсивных эмоций, захватывает человека, изменяет его жизнь. При этом человек становится беспомощным перед своим пристрастием, его волевые усилия ослабевают, межличностные отношения нарушаются и не дают возможности противостоять зависимости [3, 5].

Если аддиктивное поведение как следствие употребления психоактивных веществ (алкоголя, наркотиков) среди несовершеннолетних, его психолого-педагогическая профилактика и реабилитация в последние десятилетия активно исследуются [1-4], то нехимические формы зависимости, в частности от компьютерных игр, у подростков изучены крайне недостаточно [6-8].

В связи с «эрой компьютеризации» и все более широким применением компьютера во всех сферах нашей жизнедеятельности: в семье, школе, при организации досуга и т. д. — все чаще возникают вопросы относительно времени, форм использования компьютерных программ, в частности образовательных и игровых, а также возраста пользователей ПК.

Нами была поставлена цель изучить личностные особенности подростков, зависимых от компьютерных игр, для выявления психологического риска этой аддикции. В мониторинговом исследовании с использованием специально разработанной нами анкеты для определения склонных к зависимости от компьютера школьников старших классов (150 чел.) было установлено, что среди учащихся общеобразовательных школ таковых оказалось 24,5%, а среди учащихся специальных (коррекционных) школ II вида для слабослышащих детей — 41,5%. Подобный результат, а также детальное изучение психических функций детей с нарушением слуха [9-11], свидетельствующее о специфических особенностях межличностных отношений этих детей в связи с патологией слухового восприятия, показали необходимость исследования формирования компьютерной аддикции у слабослышащих подростков.

Выбор объекта исследования был обусловлен следующими соображениями: во-первых, изучение зависимости от компьютерных игр у подростков представляется наиболее важным и актуальным, поскольку подростковый возраст — это переходный к взрослости период и увлечение компьютером может способствовать как дальнейшему прогрессу в становлении личности, так и формированию зависимости от компьютера, тормозящей ее развитие; во-вторых, именно учащиеся с нарушением слуха в силу ограничения круга общения проявляют повышенный интерес к компьютеру,

© Л. М. Шипицына, 2011

так как он позволяет им удовлетворять потребности в разных сферах жизнедеятельности; в-третьих, во многих компьютерных программах нарушение слуха не является помехой в игре.

Исследование было направлено на решение следующих задач:

— выявление среди слабослышащих подростков лиц, имеющих выраженную зависимость от компьютерных игр, и лиц, склонных к ее формированию;

— изучение эмоционального отношения слабослышащих подростков к себе, родителям, обучению в школе, компьютерным играм;

— анализ взаимоотношений «Я-реального» и «Я-идеального» у подростков, зависимых от компьютерных игр, по сравнению с подобными взаимоотношениями у подростков, не имеющих такой аддикции.

Объект и методы исследования

Объектом исследования явились учащиеся 8-10 классов в возрасте 14-17 лет, обучающиеся в специальных (коррекционных) школах II вида для лиц с нарушением слуха (слабослышащие).

Всего в исследовании принимали участие 140 человек с диагнозом тугоухость первой и второй степени. Испытуемые проживали в семьях с родителями. Большинство (95%) имели доступ к компьютеру дома, незначительная часть использовала компьютеры в школе, в компьютерных клубах, у друзей.

При помощи разработанного нами опросника все обследованные подростки с нарушением слуха были разделены на 3 группы:

— зависимые от компьютерных игр — 56 человек (40% выборки);

— склонные к зависимости от компьютерных игр (группа риска), то есть проводящие в игре большое количество времени, часто в ущерб другим видам деятельности, но не демонстрирующие все диагностические критерии зависимости — 49 человек (35% выборки);

— не проявляющие склонности к зависимости от компьютерных игр — 35 человек (25% выборки).

Для исследования личностных характеристик слабослышащих подростков использовали методики «Цветовой тест отношений» (ЦТО) и «Изучение стилей межличностного взаимодействия» (опросник Т. Лири).

Цветовой тест отношений (ЦТО) позволяет изучить эмоциональные компоненты отношений личности [12]. Методической основой ЦТО является цветоассоциативный эксперимент, базирующийся на гипотезе об отражении существенных характеристик невербальных компонентов отношений к значимым другим и к самому себе в цветовых ассоциациях к ним. Методика оценивается как проективная, так как позволяет выявлять неосознаваемые компоненты отношений, минуя механизмы психологической защиты.

Интерпретация результатов основывается на сопоставлении цветов, ассоциируемых испытуемым с определенными лицами, предметами и понятиями, с их ранговым местом в ряду цветовых предпочтений по 8-цветовому тесту Люшера. Если цвет, использованный для ассоциирования, занимает первые три места в ранговом ряду цветовых выборов, делается вывод об эмоционально положительном отношении к символизируемому им объекту. Средняя позиция цвета (4-5 места) — нейтральное

или равнодушное отношение. Последние три места — негативное, конфликтное отношение.

Список понятий, выбранных нами для процедуры проведения ЦТО в настоящем исследовании, составлен в соответствии с задачами исследования и включает понятия, связанные с компьютерными играми, обучением в школе, проведением досуга, ближайшим окружением испытуемых.

Методика изучения стилей межличностного взаимодействия (опросник Т. Лири) [12], позволяет выявить представления субъекта о себе и идеальном «Я», а также изучить стиль и структуру межличностных отношений, то есть установить преобладающий тип отношений к людям, самооценку, зоны конфликтов испытуемого.

На основании исследований межличностных отношений методика позволяет выделить типы межличностного поведения и представить их в виде круговой психограммы. В предлагаемом испытуемому опроснике необходимо отметить те качества, которыми он обладает, хотел бы обладать, а также те качества, которые присущи лицам из его ближайшего окружения.

В исследовании использовали описания «Я-реального», «Я-идеального», родителя (мать/отец), а также самоописания «глазами» родителя и друга (двойная рефлексия) [12].

Для оценки достоверности результатов были применены таблицы сопряженности номинативных признаков и непараметрические методы сравнения независимых выборок (Н критерий Краскала-Уоллеса и U критерии Манна-Уитни).

Результаты исследования

Анализ результатов цветового теста отношений показал следующее.

В разных группах испытуемые демонстрировали неодинаковое отношение к понятиям, относящимся к проблеме компьютерной зависимости. На рис. 1 и 2 показано, какие понятия и как часто выбирались в каждой из обозначенных групп.

80 г

Рис. 1. Положительные выборы слабослышащих подростков (по методике ЦТО).

Примечания: Х — список понятий. Y — количество выборов (в % от численности группы). Столбики светло-серого цвета — группа подростков, независимых от компьютерных игр; черного — группа риска; в косую полоску — группа подростков, зависимых от компьютерных игр.

Рис. 2. Отрицательные выборы по методике ЦТО.

Примечания: условные обозначения см. в примечаниях к рис. 1.

Анализируя приведенные на рис. 1 и 2 результаты, нетрудно заметить, что для подростков группы зависимых и группы риска характерно в целом большее количество отрицательных выборов, чем для несклонных к зависимости школьников.

Для группы зависимых и, особенно, для группы риска школьников характерно отрицательное отношение к школе, учителю, родителям (рис. 2). Доминирующей положительной эмоциональной оценкой таких учеников является их собственное «Я» (в группе зависимых — 50%, в группе риска — 72%, рис. 1).

Для группы школьников, не имеющих игровой компьютерной аддикции, характерно положительное отношение к понятиям «Я» («Я-реальное»), «каким я хочу быть» («Я-идеальное»), «одноклассники», «дружба», отрицательный выбор в этой группе — «компьютер» (40%) и «компьютерные игры» (30%). Положительное отношение подростков к себе и своим друзьям в школьном коллективе свидетельствует о благополучных, не вызывающих неудобств отношениях со сверстниками. Отрицательное или нейтральное отношение к компьютеру говорит о том, что он лежит вне сферы интересов таких учащихся, не является привлекательным объектом.

Поскольку сравниваемые признаки измерены в номинативных шкалах, для определения статистической значимости применялся метод анализа таблиц сопряженности. Каждая из шкал имеет три градации: шкала зависимости — зависимые, группа риска, независимые; шкала эмоционального отношения — положительное, нейтральное, отрицательное.

Анализ таблиц сопряженности позволил установить взаимосвязь между зависимостью от компьютерных игр и эмоциональным отношением к понятию «компьютер» на статистически достоверном уровне (р < 0,01), а также между зависимостью от компьютерных игр и эмоциональным отношением к понятиям «компьютерная игра», «школа», «учитель», «родители» на уровне статистической тенденции (р < 0,1).

Взаимосвязь между зависимостью от компьютерных игр и эмоциональным отношением к понятию «компьютер» проявляется в том, что независимые школьники относятся к компьютеру нейтрально или отрицательно, в то время как в группах риска и зависимых преобладает положительное эмоциональное отношение к понятию «компьютер».

Можно полагать, что для лиц, не склонных к зависимости, компьютерная игра не является чем-то приоритетным в жизни, поэтому отношение к этому понятию чаще нейтральное. Те слабослышащие школьники, которые увлекаются игрой на компьютере, включают игру в свою структуру отношений как эмоционально окрашенный объект. Нейтрального отношения у таких школьников не встречается, поскольку компьютерная игра — значимый компонент их жизни. То, что он эмоционально окрашен положительно, возможно, свидетельствует о том, что негативные последствия злоупотребления видеоиграми (сами испытуемые говорят о таких последствиях как проблемы с учебой, нарушение взаимоотношений с родителями, с не интересующимися игрой сверстниками и т. п.) не превышают по своему удельному весу те позитивные эмоциональные переживания, которые приносит компьютерная игра.

В отношении к школе и учителю обнаружены различия на уровне статистической тенденции между всеми тремя группами. Часть подростков (40%) из групп риска имеют отрицательное отношение к понятиям «школа» и «учитель». Не увлекающиеся компьютерными играми старшеклассники имеют положительное, а зависимые — нейтральное отношение к этим понятиям.

Видимо, те учащиеся, которые увлекаются компьютерными играми, ищут в них эмоциональную разрядку. Не случайно они наиболее часто упоминают в качестве любимых игры, относящиеся к типу «Ad&d», то есть те ролевые игры, в которых игрок управляет созданным персонажем, своеобразным «альтернативным “Я”». Почти все члены группы риска для описания «Я» выбирают цвета, стоящие на первой и второй позициях, возможно, их высокие представления о себе не находят реализации в условиях школьного обучения и они ищут другие сферы, в которых их достижения были бы более значительными.

Нейтральное отношение к школе и учителю у школьников, имеющих игровую ад-дикцию, может быть объяснено тем, что процесс обучения не является значимым компонентом. Это может быть вызвано различными причинами, в том числе и смещением интересов в область игры на компьютере. Зависимые школьники проводят за игрой большую часть своего времени, они пренебрегают учебными и личными обязанностями.

Не удивительно, что в такой ситуации другие сферы жизни, в том числе и учеба, отодвигаются на второй план и не вызывают эмоциональной оценки.

Кроме того, обнаружены различия на уровне статистической тенденции в отношении к матери или отцу. В группе риска отношение к родителям в 40% случаев отрицательное, в оставшихся двух группах — в среднем нейтральное. Аналогичные ситуации наблюдаются с отношением к школьному обучению. Исходя из этого можно считать, что в группе риска проблемы, существующие в семейных взаимоотношениях, являются фактором, способствующим эскапизму, уходу в компьютерную реальность. Впрочем, точно так же, ухудшение отношений с родителями и их эмоциональное отвержение может быть вызвано родительской реакцией на пристрастие ребенка к компьютерным играм.

Анализ результатов по методике изучения стилей межличностного взаимодействия Т. Лири позволил определить доминирующий тип отношений личности слабослышащих подростков к окружению. По данной методике выделяют 8 вариантов межличностного взаимодействия (I — авторитарный, II — эгоистичный, III — агрессивный, IV — подозрительный, V — подчиняемый, VI — зависимый, VII — дружелюбный,

VIII — альтруистический). Каждый из них представляет собой шкалу выраженности данного стиля взаимодействия от 0 до 16 баллов. При показателях от 0 до 8 баллов говорят об умеренной выраженности признака, 9-12 свидетельствуют о сильной выраженности, 13-16 — об экстремальной выраженности, часто характеризующейся неадаптивным поведением.

По результатам тестирования на каждого подростка была составлена индивидуальная дискограмма, позволяющая судить о том, какие варианты взаимодействия наиболее предпочитаемы испытуемым, по каким шкалам он склонен к неадаптивному поведению, как соотносятся его профили в описании себя и своих партнеров по общению.

Было выявлено, что степень выраженности каждого стиля взаимодействия при анализе образов «Я-реальное» в группе зависимых подростков и в группе риска не выходит за рамки адаптивного поведения.

Опираясь на описания шкал, приведенных Т. Лири, можно составить следующий приблизительный портрет старших школьников с нарушениями слуха, не демонстрирующих компьютерной зависимости. Это люди сильного типа, личности, лидирующие во всех видах групповой деятельности. Всех наставляют, во всем полагаются на свое мнение, стремятся быть над всеми, но одновременно в стороне от всех, не зависимы от окружающих. Трудности перекладывают на других, критичны к людям, склонны к соперничеству, негативизму.

Школьники, имеющие игровую компьютерную аддикцию, обладают этими качествами в очень малой степени. Если учесть то, что по шкалам VI (зависимый), VII (дружелюбный) и VIII (альтруистический) у них достаточно высокие показатели, то можно отметить в портрете этой группы учащихся большую степень покорности, слабоволия. Они склонны уступать всем и во всем, стремятся найти опору в ком-либо более сильном; застенчивы, беспомощны, конформны в своем поведении, ориентированы на принятие и социальное одобрение, стремятся удовлетворить требования всех, «быть хорошими» без учета ситуации.

Результаты исследования по методике Т. Лири показали, что соотношения «Я-реального» и «Я-идеального» в 3 группах имеют выраженные различия. В норме обычно не наблюдается значительных расхождений между этими понятиями. Умеренное (неконфликтное) расхождение, или скорее неполное совпадение, рассматривается как необходимое условие для дальнейшего роста личности.

В группе школьников, не имеющих игровой компьютерной зависимости, наблюдается стремление снизить выраженность VII (дружелюбный) стиля, при этом сохранив высокую выраженность III (агрессивный) стиля. Эти испытуемые хотят быть менее зависимыми от общества, вести себя с окружающими жестко, уметь сказать «нет», не соглашаться с партнерами по общению во всех ситуациях. По остальным шкалам наблюдаются незначительные расхождения «Я-реального» и «Я-идеального».

В группе риска наблюдается тенденция приведения «Я-идеального» к балансу, выравнивание (в основном снижение) показателей до среднего, оптимального уровня выраженности. Расхождения между «Я-реальным» и «Я-идеальным» незначительны, свидетельствуют о потенциале личностного роста и совершенствования стилей взаимодействия при отсутствии выраженных внутренних конфликтов.

В группе школьников, имеющих игровую компьютерную аддикцию, наблюдаются наибольшие расхождения между «Я-реальным» и «Я-идеальным». Можно сказать, что

они стремятся расширить используемый репертуар стилей взаимодействия, увеличив практически по всем шкалам степень выраженности признака. Желаемая степень выраженности доходит до экстремальной в стилях VII (дружелюбный) и VIII (альтруистический). Испытуемые этой группы стремятся снискать принятие и социальное одобрение, жертвуя своими интересами, хотят помочь и сострадать всем. Наибольшее расхождение между «Я-реальным» и «Я-идеальным» наблюдается в стилях I (авторитарный) и IV (подозрительный). Это говорит о том, что испытуемые страдают от своей склонности подчиняться и доверчивости, стремятся стать более критичными и независимыми, развить в себе качества лидера.

Стиль отношений к родителям исследовался нами следующим образом: подросток описывал, какие свойства характерны для его матери или отца (кого из родителей описывать, испытуемые выбирали самостоятельно), а также каким, по его мнению, его видят родители. Соотнесение этих двух профилей показывает насколько, по мнению ребенка, расходятся стили их отношений с родителями.

Например, при рассмотрении соотношения профилей родителя и подростка в группе школьников, зависимых от компьютерных игр установлено, что подростки этой группы в отношениях к родителям проявляют больше агрессивности (шкала III), больше альтруистичности (шкала VIII), чем родители, в то время как родители с ними более авторитарны (шкала I), более эгоистичны (шкала II). Однако статистически значимые различия между игровой компьютерной зависимостью и стилями взаимодействия с родителями, как и со сверстниками, не выявлены.

Обсуждение результатов

Закономерно возникают вопросы о том, чем компьютерные игры привлекают будущих аддиктов, какие именно особенности и характеристики игр вызывают аддик-цию, каковы механизмы формирования этой зависимости у подростков. Исследователи компьютерных игр отмечают некоторые их особенности, провоцирующие аддикцию [6-8].

Большинство авторов сходятся во мнении, что компьютерные игры создают особенную реальность, отличную от окружающего мира. Ее называют «игровой» или «виртуальной». М. С. Иванов [6] считает, что виртуальная «реальность», которая формируется в процессе компьютерной игры, воспринимается играющим как реальный мир, появляется эффект «присутствия».

П. С. Мунтян [8] выделяет некоторые характеристики компьютерных игр, наиболее привлекательные для потенциальных аддиктов. Это наличие собственного (интимного) мира, в который нет доступа никому, кроме играющего; отсутствие ответственности; реалистичность процессов и полное абстрагирование от окружающего мира; возможность исправить любую ошибку путем многократных попыток, а также возможность самостоятельно принимать любые (в рамках игры) решения вне зависимости от того, к чему они могут привести.

Разнообразные исследования и простое наблюдение показывают, что многим увлечение компьютером отнюдь не идет на пользу, а некоторые игроки серьезно нуждаются в психологической помощи. Описаны негативные последствия злоупотребления компьютерными играми: несложившаяся личная жизнь, неудовлетворенность собой и, как следствие, утрата смысла жизни и нормальных человеческих ценностей [6]; де-

градация личности, разложение социального статуса, потеря собственного «Я», возникновение агрессии, замкнутости [8]; повышенный уровень тревожности, неадекватное восприятие себя и окружающего мира, диссонанс между «Я-виртуальным» и «Я-реальным» [5].

Удивительно то, что зависимость от компьютеров проявляется быстрее, чем любая другая традиционная зависимость: от курения, наркотиков, алкоголя, игр. В среднем требуется не более 0,5-1 года для того, чтобы человек стал компьютерным аддиктом [11].

В ходе нашего исследования были выявлены группы слабослышащих школьников, имеющих выраженную зависимость от компьютерных игр, склонных к формированию зависимости (группа риска) и не склонных к формированию зависимости (контрольная группа).

В группе слабослышащих подростков, зависимых от компьютерных игр, и в группе их сверстников, не являющихся зависимыми от компьютера, обнаружены качественные отличия личностных характеристик. Эскапизм, являясь характерной чертой любого зависимого поведения, сопряжен с такими особенностями как неадекватная (заниженная или завышенная) самооценка, нереалистичность представлений о желаемом образе «Я», непродуктивный характер взаимоотношений с окружающими.

Наблюдались различия между тремя группами испытуемых в их эмоциональном отношении к ряду понятий. Подростки, имеющие зависимость, относятся положительно к компьютерным играм и компьютеру, нейтрально или отрицательно — к школе, учителям, родителям. Школьники, не имеющие игровой компьютерной зависимости, нейтрально относятся к компьютеру и компьютерным играм, положительно — к родителям, школе, учителю. Учащиеся из группы риска зачастую также демонстрируют негативное отношение к школе, учителю, родителям и положительное отношение к компьютерным играм.

Между группами испытуемых были выявлены различия в доминирующем стиле отношений. Не зависимые и склонные к формированию зависимости школьники демонстрируют большую приверженность к эгоистичному, подозрительному, авторитарному стилям взаимодействия по сравнению с зависимыми. Подростки, имеющие игровую компьютерную зависимость, имеют большее расхождение между «Я-реальным» и «Я-идеальным» и стремятся увеличить выраженность авторитарного и подозрительного стиля отношений.

Таким образом, слабослышащие подростки, имеющие игровую компьютерную зависимость, отличаются от не имеющих зависимость сверстников особенностями эмоциональной сферы, реальным и желаемым стилями межличностных отношений.

Выводы

1. Имеется статистически достоверная взаимосвязь между зависимостью от компьютерных игр и эмоциональным отношением к понятию «компьютер». Зависимые от компьютерных игр и подростки группы риска среди слабослышащих относятся к компьютеру позитивно, в то время как подростки, не имеющие компьютерной зависимости, — в основном, нейтрально.

2. Выявлена взаимосвязь между зависимостью от компьютерных игр и эмоциональным отношением к понятиям «школа», «учитель», «родители» на уровне

статистической тенденции (р < 0,1). Почти половина (40%) подростков группы риска имеют отрицательное отношение к школе, учителям, родителям. Не увлекающиеся игрой на компьютере старшеклассники имеют чаще положительное, а зависимые — нейтральное отношение к этим понятиям.

3. Отмечается выраженное влияние игровой компьютерной зависимости на стили взаимодействия личности. Зависимые от компьютерных игр школьники демонстрируют большие покорность, слабоволие, беспомощность, конформность в поведении.

4. Наблюдаются взаимосвязи между зависимостью от компьютерных игр и степенью расхождения «Я-реального» и «Я-идеального», что в наибольшей степени характерно для подростков, имеющих игровую компьютерную аддикцию.

Литература

1. Профилактическая работа с несовершеннолетними различных групп социального риска по злоупотреблению психоактивными веществами: руководство для педагогов, психологов, соц. педагогов / под ред. Л. М. Шипицыной, Л. С. Шпилени. М.: Изд-во моск. гор. фонда поддержки шк. книгоиздания. 2004. 336 с.

2. Сирота Н. А., Ялтонский В. М. Профилактика наркомании и алкоголизма: учеб. пособие для студ. вузов. М.: Изд. центр «Академия». 2003. 286 с.

3. Шабалина В. В. Зависимое поведение школьников. СПб.: Речь. 2001. 572 с.

4. Шипицына Л. М., Исаев Д. Н. Экспресс-диагностика выявления «групп риска» наркоманий у подростков // Вестн. психосоциальной и коррекционно-реабилитационной работы. 2000. № 2. С. 15-27.

5. Короленко Ц. П. Аддиктивное поведение. Общая характеристика и закономерности развития // Обозр. психиат. и мед. психол. 1991. С. 8-151.

6. Иванов М. С. Психологические аспекты негативного влияния игровой компьютерной зависимости на личность человека // Психология зависимости: хрестоматия / сост. К. В. Сельче-нок. Минск: Харвест, 2005. С. 18-36.

7. Макалатия А. Г Мотивация в компьютерных играх // Матер. 3-й Российской конференция по экологической психологии. 2003. URL: http://www.psynet.by.ru/texts/conf_6.htm (дата обращения: 12.03.2011).

8. Мунтян П. С. Вид компьютерной аддикции: зависимость от компьютерных игр // Психология зависимости. Минск, 2005. С. 32-43.

9. Богданова Т. Г. Сурдопсихология. М.: Изд. центр «Академия». 2002. 358 с.

10. Собкин В. С. Подросток с дефектом слуха: ценностные ориентации, жизненные планы, социальные связи: эмпирическое исследование // Труды по социологии образования. 2000. Вып. VII. Т. V. С. 58-73.

11. Шипицына Л. М. Ребенок с нарушенным слухом в семье и обществе. СПб.: Речь. 2009. 203 с.

12. Реан А. А. Практическая психодиагностика личности. СПб.: Из-во С.-Петерб. ун-та. 2001. 574 с.

Статья поступила в редакцию 12 мая 2011 г.