Опорные направления развития муниципалитетов Арктики

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ

DOI: 10.25702/KSC.2307-5228.2019.11.3.134-143 УДК 332.143:338.27:330.322.16

ОПОРНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ МУНИЦИПАЛИТЕТОВ АРКТИКИ*

Е. Е. Емельянова

ФГБУН Институт экономических проблем им. Г. П. Лузина КНЦ РАН

Аннотация

Исследование социально-экономического положения муниципалитетов Арктики, включая перспективы, их развития показало ряд характерных проблем в данной области, в связи с чем основные силы государственного регулирования должны быть направлены на решение вопросов развития человеческого потенциала, социальной и транспортной инфраструктуры, малого предпринимательства и особой государственной поддержки арктических территорий. Ключевые слова:

Арктическая зона, муниципальные образования, социально-экономическое развитие, инвестиционная деятельность.

THE REFERENCE DIRECTIONS OF DEVELOPMENT OF MUNICIPALITIES OF THE ARCTIC

Elena E. Emelyanova

Luzin Institute for Economic Studies of KSC RAS

Abstract

The subject of the study is the municipalities of the Arctic. The aim of the work was to identify common factors affecting the socio-economic situation of the Arctic municipalities, as well as the prospects for their development, taking into account the experience of the Arctic countries. The analysis of the experience of management of the Arctic territories abroad showed that all Arctic states are characterized by a number of common problems of development of municipalities, and the main forces of state regulation are aimed at addressing the development of human potential, social and transport infrastructure, small businesses and special state support of the Arctic territories. The state policy on minimization of negative processes and factors of functioning of municipalities of the Russian Arctic should take into account international experience in solving such issues.

Keywords:

Arctic zone; municipalities; socio-economic development; investment activities. Введение

К социально-экономическому развитию муниципальных образований в качестве первичного управленческого звена приковано повышенное внимание со стороны всех арктических государств и во всех сферах деятельности — политической, экономической, социальной, экологической. В исследованиях различных ученых разработана значительная методологическая база, обеспечивающая возможность оценки социально-экономического развития отдельных территорий, инвестиционного климата, привлекательности для населения и бизнеса, уровня и качества жизни населения, развития инфраструктуры как на уровне муниципальных образований, так и регионов в целом. Однако вопросы социально-экономического развития муниципальных образований рассматриваются в большинстве случаев в отрыве от региональной принадлежности и без учета специфики арктических территорий.

* Работа выполнена в рамках государственного задания ФИЦ КНЦ РАН № 0226-2019-0027_ИЭП.

В данном исследовании совмещен анализ общих и особенных факторов развития муниципалитетов в специфических условиях арктических регионов с позиции их экономической привлекательности на основе изучения зарубежного опыта и определения перспектив и возможностей его применения в Российской Арктике. Для решения поставленной задачи применялся комплекс методов научного исследования (в первую очередь, теоретического и статистического анализа), основанных на изучении научной литературы и официальных статистических данных по проблематике, нормативно-правовых документов, анализе и обобщении отечественного и зарубежного опыта по вопросам развития Арктической зоны приарктических государств, для проведения аналогий и выявления опорных направлений развития арктических территорий России.

Под опорными направлениями в статье подразумеваются приоритетные задачи государственных и муниципальных органов власти по социально-экономическому развитию Арктики в целом и муниципалитетов в частности, а также нивелированию негативных факторов, оказывающих влияние на их дальнейшее функционирование.

Факторы развития муниципалитетов Российской Арктики

На протяжении периода становления современной системы местного самоуправления для всех российских муниципалитетов был характерен ряд общих проблем их социально-экономического развития [1]. Это концентрация производственно-хозяйственной деятельности в городских округах и, как следствие, более высокий уровень жизни по сравнению с муниципальными районами и поселениями, а также значительная дифференциация развития муниципальных образований в зависимости от имеющихся экономических и инвестиционных ресурсов на территории муниципалитета, которая привела к существенным диспропорциям между самими муниципальными образованиями.

Несмотря на принимаемые правительством меры в области нормативно-правового регулирования и перспектив социально-экономического и инвестиционного становления муниципального уровня, вопрос обеспечения реализации планов развития остается до конца не решенным. Основная причина заключается в «повсеместном дефиците местных бюджетов» [2], а также в «неэффективности системы муниципально-территориального устройства: сетка (границы) муниципалитетов была сформирована без учета наличия соответствующей ресурсной базы и обеспечения их финансово-экономической самостоятельности» [1]. Это привело к значительной дифференциации муниципалитетов по уровню жизни и возможностям социально-экономического развития в зависимости от их ресурсной обеспеченности. В результате происходит повсеместное укрупнение городов с развитой материально-технической базой и «обезлюживание» малых периферийных поселений с низкой ресурсной обеспеченностью [3], что, в свою очередь, ведет к существенным разрывам показателей инвестиционной активности в муниципалитетах с различной структурой экономики.

Начиная с 2000-х гг. перераспределение бюджетных ресурсов из регионов и муниципальных образований в пользу федерального центра привело к тотальной финансовой зависимости от государственных трансфертов. По данным Министерства финансов, доля суммарных доходов муниципальных образований в валовом внутреннем продукте (ВВП) страны постоянно сокращается. Так, в 1997 г. она составляла 10,9 %, в 2012 г. — 5,1 %, в 2013 г. — 5,07 %, а в 2014 г. — 4,9 %, или более чем в 2 раза меньше [3]. Собственные источники доходов местных бюджетов не покрывают необходимые объемы финансирования для полноценного решения всех вопросов местного значения. К тому же в последние годы наметилась тенденция снижения доли собственных доходов (налоговых и неналоговых) всех местных бюджетов России с 71 % в 2000 г. до 39 % — в 2007 г. и 36 % — в 2016 г. [4], что указывает на необходимость совершенствования налогового и бюджетного законодательства.

Низкая финансово-экономическая самостоятельность характерна для большинства муниципальных образований Российской Федерации. Но муниципальные образования, имеющие статус городского округа, находятся в более благоприятных условиях по формированию

и реализации социально-экономической политики, так как обладают наиболее широким перечнем вопросов местного значения, входящих в их компетенцию, и наибольшими расходными полномочиями по их решению [5]. Также значительная дифференциация между муниципалитетами по уровню социально-экономических показателей определена в зависимости от региональных факторов развития. Специфика арктического региона заключается в сложных природно-климатических, хозяйственно-производственных, расселенческих и демографических условиях, слабой транспортной доступности, что приводит к дополнительным рискам ведения хозяйственной деятельности, повышенной ресурсоемкости, удорожанию стоимости жизни и факторов производства, повышенному износу основных фондов и уровню издержек на содержание и ремонт инфраструктуры, проблемам развития предпринимательства.

Преобладание добывающего сектора и ресурсно-сырьевой направленности экономики в Арктической зоне Российской Федерации (АЗРФ) привело к монопрофильности поселений и значительной дифференциации муниципалитетов по уровню социально-экономического развития в одном макрорегионе в зависимости от их ресурсной обеспеченности и хозяйственно-производственной направленности экономики. Проведенные исследования развития муниципальных образований Арктики в зависимости от их хозяйственно-экономической направленности показали, что значительным преимуществом обладают муниципалитеты с ресурсодобывающей специализацией, а также административные центры субъектов России, в которых сосредоточены материально-производственные, трудовые и управленческие ресурсы благодаря близости к государственным органам власти. В наиболее сложной ситуации находятся небольшие, удаленные от административных центров муниципалитеты, не обладающие развитой ресурсной базой [6].

Все это накладывает определенный отпечаток на экономическое и инвестиционное развитие в данном макрорегионе и приводит к необходимости дифференцированного подхода к управлению муниципалитетами с различной структурой экономики в условиях Арктики.

Приоритеты развития муниципальных образований Арктики за рубежом

Для всех стран Арктики, к которым относятся Канада (Северо-западные территории, Юкон и Нунавут), Дания (Гренландия), Норвегия (регионы Тромс и Финнмарк), США (Аляска), Швеция (Норботтен), Финляндия (Лапландия) и Исландия, характерен ряд общих негативных факторов и направлений социально-экономического развития [7, 8], в связи с чем наблюдается определенная тенденция решения проблем функционирования арктических муниципалитетов — это развитие человеческого потенциала, диверсификация экономики и фискальная политика государства.

I направление. Во всех регионах арктической зоны остро обозначена проблема привлечения трудовых ресурсов и развития человеческого капитала, поэтому создание благоприятных условий, повышение качества жизни и увеличение благосостояния населения, проживающего в Арктике, является приоритетной задачей развития данных территорий [9]. Для всех регионов Арктики характерен ряд негативных социально-демографических проявлений показателей развития человеческого капитала —это низкая плотность и снижение численности населения в сравнении с южными районами страны, вызванная в первую очередь отрицательной миграцией [10]. Наиболее показательными в решении проблемы развития человеческого капитала являются практики арктических поселений в Канаде, Норвегии и Аляске, где акцент сделан на развитой системе образования и здравоохранения, социальной и транспортной инфраструктуры, а также на создании благоприятной городской среды, а уровень услуг в арктических муниципалитетах значительно превышает уровень других регионов [11].

II направление. Большинство поселений Арктики, как российских, так и зарубежных, характеризуются наличием крупных ресурсных предприятий по добыче и переработке полезных ископаемых. В отличие от распространенной в арктических регионах РФ «монопрофильности» поселений, в зарубежной Арктике, наряду с крупными ресурсодобывающими предприятиями,

активно развито и малое предпринимательство [12]. При этом вопросы диверсификации экономики и развития малого бизнеса решаются при активном участии государства, например, в формировании всей необходимой производственной и транспортной инфраструктуры, что способствует значительному росту предпринимательства. Благодаря развитию сети дорог и транспортного сообщения с удаленными территориями динамично развивается популярный сейчас арктический туризм. Например, в Финляндии туризм является основной стратегической целью развития Арктики [13], в соответствии с которой решаются инфраструктурные проблемы отдаленных территорий. Еще одним положительным примером развития туризма служат значительно удаленные территории, такие как Гренландия (Дания) и Шпицберген (Норвегия), которые в настоящее время благодаря развитой инфраструктуре не являются труднодоступными, а наоборот, привлекательны для туристов. Самым успешным в направлении диверсификации экономики является опыт Норвегии, национальная арктическая стратегия которой [14] предполагает два направления развития — геополитическое и социальное, при этом, согласно Национальному транспортному плану на 2018-2029 гг., предпочтение отдается именно инфраструктурным проектам в Арктике [15].

III направление. Еще одним широко используемым инструментом стимулирования развития предпринимательства в Арктике является фискальная политика. Арктические территории различаются по степени финансовой самостоятельности. Так, в Канаде, Гренландии и на Аляске региональные власти обладают широкими полномочиями в области налоговой, бюджетной, кредитной политики, что позволяет привлекать финансовые ресурсы для реализации крупномасштабных инфраструктурных проектов [16]. В Финляндии, Швеции и Норвегии арктические муниципалитеты функционируют на общих основаниях и не имеют дополнительных полномочий финансового регулирования по сравнению с другими регионами страны. Например, в Финляндии все муниципалитеты обладают широкими полномочиями в налоговом регулировании, однако арктические поселения Лапландии являются дотационными, поэтому их развитие предполагает субсидирование на выравнивание бюджетной обеспеченности и софинансирование крупных инвестиционных проектов. В Швеции поддержка арктических территорий в качестве отдельного направления регионального финансового регулирования практически не предусмотрена, их финансовое выравнивание происходит в рамках общегосударственной системы регионального выравнивания по средствам субсидирования. В Норвегии финансовое регулирование развития арктических территорий осуществляется по трем направлениям: дотации из государственного бюджета, существенные налоговые льготы субъектам хозяйствования и дополнительная поддержка проживающего там населения [17].

Перспективы развития муниципалитетов в Российской Арктике

Об освоенности и привлекательности территории, а также об инвестиционных перспективах ее развития косвенно говорит показатель плотности населения. В регионах российской Арктики данный показатель практически везде самый низкий и колеблется от 0,1 чел/км2 — в Чукотском ОА до 5,2 — в Мурманской обл., при среднем показателе по стране — 8,6. За последние годы наибольшее «обезлюживание» произошло в Ненецком АО, где плотность населения сократилась на 33 %, Республике Коми, Мурманской (-25 %) и Архангельской (-17 %) областях. При этом средняя плотность населения по стране увеличилась на 2,3 %, что указывает на перераспределение численности населения внутри страны. Население арктических муниципалитетов России только за последние 15 лет (рис. 1) сократилось на 151 тыс. чел., или на 10,9 %, а за последний год на 6,5 тыс. чел. [18].

Помимо демографического кризиса, основанного на продолжающейся в стране естественной убыли населения, для арктических городов ситуация усугубляется повышенными темпами миграционного оттока населения (табл. 1). Среди регионов РФ большинство районов Арктики занимают первые места по уровню отрицательной миграции, а из регионов, полностью или частично отнесенных к АЗРФ, только Красноярский край имеет слабоположительную динамику.

Чукотский

АО

Республи (Якут

ка Саха ия)*

Республика Коми'

-33,8

-23,8

Мурманская область

-13,8

Ненецк

сии

-31,5

Республика Карелия'

АО -4,4

-3,1

-11,3

21,1

5,3 Ямало-Ненецкий

Красноярский

« ж

край'

Архангельск область'

АО ая

2,0

Российская Федерация

Рис. 1. Изменение численности населения в муниципалитетах АЗРФ с 2002 по 2017 гг., % 'Численность населения приведена по муниципалитетам, отнесенным к АЗРФ [19-21] Fig. 1. Population change in the municipalities of the Russian Arctic from 2002 to 2017, % *The population is given by municipalities classified in the Russian Arctic [19-21]

Таблица 1 Table 1

Коэффициент миграционного прироста населения регионов АЗРФ (на 10 тыс. чел.) [22]

The coefficient of migration growth of the population of the regions of the Russian Arctic (10 000 people) [22]

Регионы, входящие в АЗРФ The regions included in the Russian Arctic 2002 г. 2012 г. 2017 г.

Российская Федерация / Russian Federation 5 21 14

Республика Карелия / Republic of Karelia 25 -15 -31

Республика Коми / Republic of Komi -59 -122 -112

Архангельская обл. / Arkhangelsk region -33 -88 -70

Ненецкий АО / Nenets Autonomous district 111 12 -53

Мурманская обл. / Murmansk region -84 -101 -46

Ямало-Ненецкий АО / Yamalo-Nenets Autonomous district 16 -21 -45

Красноярский край / Krasnoyarsk region -16 13 3

Республика Саха (Якутия) / The Republic of Sakha (Y akutia) -59 -87 -48

Чукотский АО / Chukotka Autonomous district -205 -66 -132

Основные причины миграционной убыли населения из арктических муниципалитетов страны вызваны несоответствием уровня комфортности проживания компенсационным затратам населению арктических городов. Уровень доходов проживающего там населения находится практически на тех же значениях, что и в большинстве регионов центральной России, а затраты на жизнеобеспечение в разы превышают общероссийские. Уменьшение разницы в доходах населения между арктическими и неарктическими регионами вызывает отток населения с территории, при этом наибольший отток происходит именно в тех регионах, в которых разница с неарктическими субъектами особенно очевидна (например, Мурманская обл.) [23]. К тому же для арктических городов характерен низкий уровень обеспеченности населения социально значимыми услугами здравоохранения и образования. В удаленных небольших арктических поселениях уровень и доступность получения социальных услуг гораздо ниже из-за обширных северных территорий и малочисленности большинства населенных пунктов, а вследствие проводимых государством реформ здравоохранения и образования (особенно высшего) произошло значительное сокращение и укрупнение объектов соцобеспечения с концентрацией возможности его получения в административных центрах субъектов РФ.

Недавно принятый Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам назначения и выплаты пенсий», увеличивший срок выхода на пенсию, еще более усугубит ситуацию с миграцией населения из районов с некомфортными условиями труда и проживания. Наличие уровня продолжительности жизни в регионах Крайнего Севера ниже средних показателей по стране, а в некоторых регионах и самого низкого (Чукотский АО — 66,1 лет) [24] в совокупности с вышеперечисленными факторами может значительно усилить отток населения в более благоприятные для жизни районы страны. В связи с этим необходимо предусмотреть опережающий рост доходов населения арктических территорий, что позволит остановить миграционный отток и привлечь дополнительные трудовые ресурсы. А с учетом зарубежного опыта управления арктическими городами целесообразно перенимать наиболее результативный опыт Норвегии и Канады, арктическая политика которых направлена на создание благоприятной среды обитания местного населения, что позволило этим странам значительно повысить уровень жизни, снизить миграцию и успешно привлекать трудовые ресурсы из других регионов.

Если нефтедобывающие регионы способны вкладывать значительные инвестиции в развитие отдельных отраслей и городов, то, например, в Мурманской обл., Республике Карелия, Чукотском автономном округе необходимо обязательное участие государства в капиталоемких крупномасштабных инвестиционных проектах. Также без участия федерального уровня не обойтись в проектах по созданию инженерной и социальной инфраструктуры, что позволит использовать арктические территории в туристической отрасли и будет способствовать развитию сферы малого бизнеса, связанного с оказанием околотуристических услуг. Например, в Норвегии благодаря развитой транспортной инфраструктуре поток туристов на архипелаг Шпицберген составляет около 60 тыс. чел. в год, а в национальный парк «Русская Арктика», включающий территории Земли Франца-Иосифа, всего 1,2 тыс. чел.

В Российской Арктике проблемы развития малого предпринимательства связаны со слабой транспортной доступностью, высокими энергозатратами, удаленностью от административных центров, существенными расходами на компенсации и льготы работникам. Если для бюджетных учреждений и крупных предприятий вопросы компенсации северных издержек не стоят так остро, то для малого предпринимательства это вопрос выживания. Поэтому, как считает А. Н. Пилясов, основной акцент в компенсации издержек северного удорожания должен быть смещен на уровень малого и среднего бизнеса Арктики, особенно в транспорте и энергетике [25].

Рис. 2. Количество малых предприятий в регионах, полностью отнесенных к АЗРФ, тыс. [26-28] Fig. 2. The number of small enterprises in the regions, fully attributed to the Russian Arctic, ths [26-28]

Сейчас на государственном уровне и на международных форумах стимулированию развития малого предпринимательства уделяется значительное внимание за счет создания благоприятных условий для бизнеса с помощью федеральных и региональных программ поддержки, «налоговых

каникул», освобождения от проверок и т. д. Кроме того, в связи с действием контрсанкций на продовольственные товары, на протяжении последних лет государством субсидируются малые сельхозпредприятия и фермерские хозяйства. Данные меры привели к определенному росту малых предприятий в стране, особенно в аграрном секторе (рис. 2).

Однако количество и темпы роста малых предприятий в регионах, полностью отнесенных к АЗРФ, значительно отстают от среднероссийских показателей, а, к примеру, Чукотский и Ненецкий автономные округа остаются на исключительно низком уровне. Несмотря на некоторый рост числа предприятий, размер финансовой поддержки со стороны государства сокращается (табл. 2). Стоит отметить, что объемы субсидий, выделяемых арктическим регионам, также значительно ниже средних значений по стране, то есть северные удорожающие факторы ничем не компенсируются.

Таблица 2 Table 2

Объем субсидий из федерального бюджета для поддержки малого предпринимательства, млн руб. [29] The amount of subsidies from the Federal budget to support small business, million rubles [29]

Регионы, полностью отнесенные к АЗРФ Regions fully related to the Russian Arctic 2015 г. 2016 г. 2016/2015 гг., %

Российская Федерация / Russian Federation 18528,2 11124,6 -39,9

Ненецкий АО / Nenets Autonomous district 4,7 3,0 -36,2

Мурманская обл. / Murmansk region 89,0 58,6 -34,2

Ямало-Ненецкий АО / Yamalo-Nenets Autonomous district 63,0 30,0 -52,4

Республика Саха (Якутия) / The Republic of Sakha (Y akutia) 170,6 116,3 -31,8

Чукотский АО / Chukotka Autonomous district 46,4 3,8 -91,8

В среднем по регионам РФ On the average on regions of the Russian Federation 217,9 130,8 -39,9

Между тем малые предприятия играют важную роль в инвестиционной составляющей муниципалитетов. Так, в регионах с развитой системой предпринимательства (например, Республика Татарстан, Нижний Новгород) объемы инвестиций малых предприятий составляют 15-18 млрд руб. [29], в среднем же по стране этот показатель в 2016 г. находился на уровне 9,4 млрд руб. В арктических же регионах малый бизнес является незначительной составляющей в инвестиционной деятельности (табл. 3), так как в большинстве муниципалитетов АЗРФ главными инвесторами выступают крупные добывающие компании, а малое предпринимательство развито слабо, в том числе из-за необходимости компенсации затрат на их функционирование (повышенные затраты на энергоресурсы, оплату труда, износ оборудования), что существенно сокращает объемы свободных финансовых ресурсов.

Практически все муниципалитеты в арктических государствах являются дотационными, однако размер дотаций в расчете на человека в различных странах существенно отличается (рис. 3). Наибольший размер межбюджетных трансфертов приходится на арктические территории Канады и Исландию (25 и 10 тыс. долл. США на человека соответственно). В России этот показатель в переводе на доллары США самый низкий и в усредненном виде по всем регионам, полностью отнесенным к зоне Арктики, составляет около 350 долл. США на человека. При этом значительный объем трансфертов приходится на Чукотский и Ямало-Ненецкий АО, в остальных регионах он и того меньше — около 90 долл/чел.

На долю арктических территорий России в 2012-2014 гг. приходилось всего порядка 5 % всех межбюджетных трансфертов, при этом в последнее время прослеживается явная тенденция к их сокращению. В 2016 г. объем трансфертов на регионы Арктики в общей сумме межбюджетных

трансфертов среди всех регионов РФ снизился до 0,3 % [30], что явно не соответствует уровню финансирования в зарубежных странах и идет вразрез с общими стратегическими целями и тенденциями развития арктических территорий.

Таблица 3 Table 3

Инвестиции в основной капитал малых предприятий регионов, полностью вошедших в АЗРФ (в фактически действовавших ценах), млрд руб. [26, 27, 29]

Investments in fixed capital of small enterprises of the regions, fully included in the Russian Arctic (in actual prices), billion rubles [26, 27, 29]

Регионы, входящие в АЗРФ The regions included in the Russian Arctic 2002 г. 2012 г. 2016 г.

Российская Федерация, всего / Russian Federation, total 497,3 521,5 801,6

Ненецкий АО / Nenets Autonomous district 0,0 0,0 0,1

Мурманская обл. / Murmansk region 0,2 0,7 0,6

Ямало-Ненецкий АО / Yamalo-Nenets Autonomous district 0,1 0,9 0,3

Республика Саха (Якутия) / The Republic of Sakha (Y akutia) 0,0 0,5 1,9

Чукотский АО / Chukotka Autonomous district 0,0 0,0 0,0

В среднем по регионам РФ On the average on regions of the Russian Federation 6,0 6,3 9,4

Рис. 3. Размер межбюджетных трансфертов на душу населения в регионах Арктики в 2016 г., тыс. долл/чел. (рассчитано автором по: [17, 20, 30]

Fig. 3. The amount of inter-budget transfers per capita in the Arctic regions in 2016, thousand dollars/pers

Выводы

Анализ социально-экономического положения муниципалитетов АЗРФ выявил острую проблему человеческого капитала, вызванную более быстрыми темпами сокращения численности населения за счет естественной убыли и миграционного оттока, в сравнении с общероссийскими показателями, а также значительное отставание в развитии малого и среднего предпринимательства от средних значений по стране. Несмотря на декларируемую Правительством РФ стратегическую важность развития зоны российской Арктики, меры социальной и экономической поддержки населения и предпринимательства данных территорий недостаточны и значительно отстают от уровня зарубежных приарктических государств. Поэтому для снижения негативного воздействия выявленных проблем социально-экономического развития муниципалитетов в российской Арктике необходим акцент на основные опорные направления с учетом зарубежного

опыта. Развитие человеческого потенциала и привлечение трудовых ресурсов возможно за счет формирования качественной городской среды, развитой социальной инфраструктуры, доступности образования и здравоохранения по аналогии с зарубежными арктическими государствами (Канада, Норвегия, Финляндия).

Кроме того, целесообразно предусмотреть опережающий рост доходов населения арктических территорий и дополнительные преференции (включая изменение сроков выхода на пенсию). Для развития малого и среднего бизнеса в муниципалитетах российской Арктики требуется дополнительная поддержка со сторон государства за счет инвестиционного участия в крупномасштабных инфраструктурных проектах, совершенствования трудового законодательства в области оплаты труда и различного рода преференций для работников АЗРФ, а также в части компенсационных расходов по оплате проезда в отпуск, районных надбавок и коэффициентов малому предпринимательству. Также необходимо пересмотреть в налоговом и бюджетном законодательстве вопросы финансовой обеспеченности и самостоятельности муниципальных органов власти при помощи изменения межбюджетного регулирования зон Арктики и фискальной политики по аналогии с Канадой, Норвегией, Швецией. Принятые меры позволят ускорить социально-экономическое развитие арктического макрорегиона в целом и муниципалитетов в частности.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ворошилов Н. В. Муниципально-территриальное устройство в России: адаптация к развитию // Вопросы территориального развития. 2017. № 2 (37). С. 3. 2. Капранова А. С. Становление и проблемы стратегического планирования в муниципальных образованиях // Экономика и менеджмент инновационных технологий. 2017. № 3 (66). С. 150-152. 3. Колодина Е. А. Исследование тенденций развития местного самоуправления в современной России // Изв. Байкал. гос. ун-та. 2017. Т. 27, № 2. С. 162-170. 4. Информация о результатах проведения мониторинга исполнения местных бюджетов и межбюджетных отношений в субъектах РФ на региональном и муниципальном уровнях за 2016 г. / М-во финансов РФ. М., 2017. URL: https://www.minfin.ru/common/upload/library/2017/06/ main/Rezultaty_provedeniya_monitoringa_mestnykh_budzhetov_za_2016_god-versiya_28.06.2017.pdf (дата обращения: 28.06.2018). 5. Емельянова Е. Е. Основные тенденции бюджетной обеспеченности и инвестиционной деятельности муниципальных образований Севера России // Россия: тенденции и перспективы развития: ежегодник / отв. ред.

B. И. Герасимов. М., 2017. С. 845-849. 6. Емельянова Е. Е. Оценка эффективности политики и перспективные направления инвестиционного развития в муниципалитетах Севера и Арктики // ЭКО. 2018. № 6. С. 103-117. DOI: 10.30680/ЕС00131-7652-2018-6-103-117. 7. Blunden M. The New Problem of Arctic Stability // Survival. 2009. Vol. 51, № 5. P. 127. 8. Litovskiy V. Problem of Development and Development of Polar and Arctic Territories: the Ural Aspect // The Arctic: Ecology and Economy. 2012. No. 3 (7). 9. The Arctic Social Indicators report is published by Nordic Council of Ministers, Copenhagen, 2010. P. 18-22. URL: http://library.arcticportal.org/712/1/Arctic_Social_Indicators_NCoM.pdf/ (accessed: 19.07.2018). 10. Вылегжанина А. О. Некоторые социально-экономические проблемы развития арктических территорий // Проблемы прогнозирования. 2017. № 2 (161). С. 78-88. 11. Иванова Н. В. Социальное инвестирование: обзор зарубежных практик // Гражданское общество в России и за рубежом. Высшая школа экономики. 2013. № 3.

C. 31-36. 12. Пилясов А. Н. В поисках теоретического обоснования арктической исключительности (Девятый Междунар. конгресс арктической социальной науки (Умео, Швеция, 8-12 июня 2017 г.) // Север и рынок: формирование экономического порядка. 2017. № 4 (55). С.10-34. 13. Finland's Strategy for the Arctic Region. URL: https://arcticportal.org/yar-features/295-finlands-strategy-for-the-arctic-region (accessed: 19.07.2018). 14. Norway's Arctic Strategy — between geopolitics and social development. URL: https://www.regjeringen.no/contentassets/ fad46f0404e14b2a9b551ca7359c1000/arctic-strategy.pdf (accessed: 19.07.2018). 15. New Building Blocks in the North. The next Step in the Government's High North Strategy. URL: https://www.regjeringen.no/globalassets/upload/ud/ vedlegg/nordomradene/new_building_blocks_in_the_north.pdf (accessed: 19.07.2018). 16. Сурикова О. Л. К международному опыту развития арктических территорий // Портал GoArctic. URL: https://goarctic.ru/live/k-mezhdunarodnomu-opytu-razvitiya-arkticheskikh-territoriy/ (дата обращения: 11.07.2018). 17. Вербиненко Е. А., Бадылевич Р. В. Финансовое регулирование развития арктических территорий в зарубежных странах // Фундаментальные исследования. 2017. № 4-1. С. 126-132. URL: http://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=41447 (дата обращения: 09.07.2018). 18. Оценка численности постоянного населения сухопутных территорий Арктической зоны Российской Федерации // Демографический ежегодник России. 2017: стат. сб. / Росстат. M., 2017. 19. Демографический ежегодник России: стат. сб. / Госкомстат России. M., 2002. 397 c. 20. Демографический ежегодник России: стат. сб. / Росстат. M., 2017. 21. База данных показателей муниципальных образований / Федер. служба гос. статистики. URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/bd_munst/munst.htm (дата обращения: 23.07.2018. 22. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2018: стат. сб. / Росстат. М., 2018. 1162 с. 23. Ларченко Л. В., Колесников Р. А. Дифференциация социально-экономического развития арктических регионов России // Инновации. 2017. № 10 (298). С. 69-75. 24. Демографический прогноз до 2035 г. / Федер. служба гос. статистики. URL: http://www.gks.ru/wps/ wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/population/demography/# (дата обращения: 04.12.2018). 25. Пилясов А. Н.

Арктическое предпринимательство: нечто исключительное // Go Arctic. URL: https://goarctic.ru/work/arkticheskoe-predprinimatelstvo-nechto-isklyuchitelnoe/ (дата обращения: 29.07.2018). 26. Малое предпринимательство в России. 2003: стат. сб. / Госкомстат России. M., 2003. 109 с. 27. Малое и среднее предпринимательство в России. 2013: стат. сб. / Росстат. M., 2013. 124 с. 28. Единый реестр субъектов малого и среднего предпринимательства / Федер. налоговая служба. URL: https://rmsp.nalog.ru/statistics.html. 29. Малое и среднее предпринимательство в России. 2017: стат. сб. / Росстат. M., 2017. 78 с. 30. Межбюджетные трансферты субъектам РФ / Федер. казначейство. URL: http://datamarts.roskazna.ru/razdely/rashody/mezhbudgetnye-transferty/mezhbudgetnye-transferty-subjektam-rf/?param Period=2016 (дата обращения: 01.08.2018).

Сведения об авторе

Емельянова Елена Евгеньевна — кандидат экономических наук, старший научный сотрудник Института экономических проблем им. Г. П. Лузина КНЦ РАН E-mail: emelya@iep.kolasc.net.ru

Author Affiliation

Elena E. Emelyanova — PhD (Economics), Senior Researcher of Luzin Institute for Economic Studies of KSC RAS

E-mail: emelya@iep.kolasc.net.ru Библиографическое описание статьи

Емельянова, Е. Е. Опорные направления развития муниципалитетов Арктики / Е. Е. Емельянова // Вестник Кольского научного центра РАН. — 2019. — № 2 (11). — С. 134-143.

Reference

Emelyanova Elena E. The Reference Directions of Development of Municipalities of the Arctic. Herald of the Kola Science Centre of RAS, 2019, vol. 3 (11), pp. 134-143. (In Russ.).