Таможенные союзы стран экспортеров сырья как инструмент смягчения негативных эффектов либерализации торговли

ТАМОЖЕННЫЕ СОЮЗЫ СТРАН — ЭКСПОРТЕРОВ СЫРЬЯ КАК ИНСТРУМЕНТ СМЯГЧЕНИЯ НЕГАТИВНЫХ ЭФФЕКТОВ ЛИБЕРАЛИЗАЦИИ ТОРГОВЛИ

Владимир Генрихович Шеров-Игнатьев — к. э.н., доцент кафедры мировой экономики экономического факультета СПбГУ. Закончил экономический факультет ЛГУ (1980) и аспирантуру Института востоковедения АН СССР (Москва, 1986). Тема исследований — региональная интеграция. Автор монографии об асимметричных таможенных союзах и десятков статей. Стажировался в Норвегии и Канаде, читал лекции в США, Китае и Беларуси.

Электронная почта: vladimirsherov@mail.ru

Customs unions of countries exporting raw materials as means of mitigating the negative effects of trade liberalization

Vladimir Sherov-Ignatev

The article discusses the hypothesis about the relationship between the export structure of countries and the shape of integration association of their choice, with respect to developing countries (including the post-Soviet states). Participation of the majority of developing countries exporting raw materials in agreements on the Customs Union (CU) is illustrated by facts. The benefits of South-South integration in general and customs unions in particular for mitigation of effects of the Dutch disease, and generally uneven economic growth in the context of trade liberalization are discussed. Customs Union of Russia, Belarus and Kazakhstan is compared with other asymmetric customs unions with participation of a regional leader country - in South America, South Africa and the Arabian Peninsula. The CU of Russia, Belarus and Kazakhstan is the only one of the four which employs the potential of the customs control removed to the outer perimeter.

Keywords: integration association, customs union, regional leader, customs control. JEL: F15, F53, F54, F55, N70, N76, N75, N77, O19

В статье применительно к развивающимся странам (включая постсоветские республики) обсуждается гипотеза о связи между структурой экспорта стран и формой выбираемого ими интеграционного объединения. Показано на фактах участие большинства развивающихся государств — экспортеров сырья в соглашениях о таможенном союзе (ТС). Обсуждаются преимущества интеграции Юг-Юг вообще и таможенных союзов в особенности для смягчения последствий голландской болезни и в целом неравномерного экономического роста в условиях либерализации торговли. Таможенный союз России, Беларуси и Казахстана сопоставляется с другими асимметричными таможенными союзами с участием страны — регионального лидера в Южной Америке, Южной Африке и на Аравийском полуострове. ТС России, Беларуси и Казахстана — единственный из четырех, использующий потенциал ТС с вынесенным на внешний периметр таможенным контролем.

Ключевые слова: интеграционное объединение, таможенный союз, региональный лидер, таможенный контроль.

ТАМОЖЕННЫЕ СОЮЗЫ НА КАРТЕ МИРА

Проблемы и закономерности евразийской интеграции и социально-экономического развития участвующих в ней стран полезно рассматривать в более широком контексте. В частности, Таможенный союз России, Беларуси и Казахстана (ТС РБК) имеет смысл сравнить со схожими таможенными союзами, существующими сегодня в мире. А системные проблемы российской экономики и общества (зависимость от экспорта топливно-сырьевых ресурсов, социальная и региональная дифференциация, низкая конкурентоспособность обрабатывающей промышленности) — поставить в контекст тенденций глобального развития.

База данных Всемирной торговой организации (ВТО) по региональным торговым соглашениям на январь 2014 года включала лишь 18 соглашений о таможенном союзе (СТС) и 222 соглашения о свободной торговле (ССТ) (WTO, 2014). Это неудивительно: одна страна может стать участником одновременно нескольких ССТ, но только одного полноценного таможенного союза. Географически таможенные союзы неравномерно размещены на карте мира (см. рисунок 1). Их почти нет в Азии (за исключением Аравийского полуострова и постсоветского пространства), нет и в Северной Америке (без учета Центральной). СТС сосредоточены в Европе, Латинской Америке, Африке и бывшем СССР. Отсутствие таможенных союзов на большей части Азии легко объяснимо: соседи Индии и Китая опасаются безальтернативной зависимости от этих региональных сверхдержав; страны АСЕАН слишком разнородны, в том числе по уровню развития, чтобы проводить единую внешнеторговую политику. Государства этого региона придерживаются модели «открытого регионализма», заключая ССТ с различными партнерами.

статьи

ЕЭИ — № 1 (22) февраль '14

Таблица 1. Развивающиеся страны: экспорт готовой продукции и участие в соглашениях о таможенных союзах на 2012 год

Развивающиеся страны Участники соглашений о таможенных союзах Всего

Да Нет

Страны с преобладанием экспорта обработанных товаров 7 34 41

Страны с преобладанием экспорта сырья и с/х товаров 57 22 79

Источник: рассчитано по данным ВТО. Не учтены мельчайшие островные государства, а также страны, по которым отсутствовали статистические данные по экспорту обработанных товаров.

ТАМОЖЕННЫЕ СОЮЗЫ — ДЛЯ СТРАН — ЭКСПОРТЕРОВ СЫРЬЯ?

Обращает на себя внимание тот факт, что развивающиеся страны — экспортеры сырья и топлива очень часто становятся участниками соглашений о таможенном союзе, тогда как экспортеры готовой и промежуточной продукции предпочитают формат соглашений о свободной торговле (примеры — Ассоциация стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН), Южноазиатское соглашение о свободной торговле — САФТА). По данным за 2012 год, в соглашениях о таможенном союзе участвовали 57 из тех 79 развивающихся стран, где сырьевые и сельскохозяйственные товары составляют более половины объема экспорта (без учета островных микрогосударств, большая часть которых, впрочем, входит в Карибское сообщество, также являющееся СТС). Среди 41 развивающейся страны с преобладанием экспорта обработанных товаров участников СТС — только 7 (см. таблицу 1).

Отмеченная тенденция наталкивает на размышления о сравнительных преимуществах двух форм региональной интеграции при различной структуре экспорта. Экспортеры сырьевых товаров не испытывают больших проблем с продвижением своей продукции на зарубежные рынки — работает известная закономерность тарифной эскалации. Сырье — за исключением сельскохозяйственного — обычно не облагается высокими ввозными пошлинами; нехарактерны для этого сектора и нетарифные барьеры. Государства — экспортеры несырьевой продукции, напротив, сталкиваются с более сильной конкуренцией и защитными барьерами на рынках стран-покупателей. В этой связи они более заинтересованы в максимальной либерализации доступа на рынки импортеров, в том числе за счет заключения как можно большего числа соглашений о свободной торговле, а также участия в форматах преференциальной торговли. Таможенный союз как форма интеграции ограничивает такие возможности, его участники должны координировать свою внешнеэкономическую политику по отношению к третьим странам.

Данное рассуждение помогает объяснить отказ экспортеров гото-

вой продукции от ТС как формы интеграции. Оно, однако, недостаточно для обоснования выбора ТС экспортерами первичной продукции. Очевидно, дело здесь не в интересах экспортеров сырья. Дело в интересах иных групп бизнеса, сталкивающихся с международной конкуренцией как на своих национальных рынках, так и при попытках экспорта. Оставим в стороне производителей услуг — традиционные региональные торговые соглашения (РТС) не касались этого сектора. Будем говорить о производителях несырьевой продукции — промежуточных и готовых товаров. И здесь нам не обойтись без упоминания голландской болезни.

ИНТЕГРАЦИЯ ЮГ-ЮГ КАК ИНСТРУМЕНТ СМЯГЧЕНИЯ ПОСЛЕДСТВИЙ ГОЛЛАНДСКОЙ БОЛЕЗНИ

Прежде чем выяснять причины выбора ТС как формы интеграции, стоит задаться вопросом: имеет ли вообще смысл участие в интеграционных группировках для экспортеров сырья? Если исходить из упрощенной ситуации, когда страна экспортирует исключительно сырье, то интеграция с подобной же страной не имеет для нее особого смысла ввиду низкой степени взаимодополнения ресурсоэкспортирующих экономик, чей экспорт ориентирован на рынки третьих стран. Экономический рост в этих государствах происходит прежде всего за счет использования доходов от экспорта сырья для увеличения потребления или для инвестиций, что делает роль интеграции второстепенной (Libman, Vinokurov, 2012).

Интеграция же чистого ресурсоэкспортера с ресурсоимпортирующей страной — экспортером готовой продукции также выглядит сомнительным предприятием, если речь идет только о взаимном отказе от ввозных пошлин — в силу той же тарифной эскалации это будет односторонним открытием рынка, хотя выигрыш потребителей и перекроет потери бюджета за счет эффекта дохода.

Интересны в этой связи выкладки Э. Венаблса, посвятившего отдельную статью альтернативным сценариям торговой политики для стран-ресурсоэкспортеров, расположенных в географически удаленных регионах, а также для их соседей по региону, не столь хорошо обеспеченных природными ресурсами экспортного значения. Автор показывает, что в подобных ситуациях внутрирегиональные преференции в торговле способствуют более равномерному распределению доходов, помогая менее ресурсообеспеченным странам заработать на экспорте несырьевых товаров и услуг в государства-ресурсоэк-спортеры, которые, в свою очередь, могут частично заместить импорт из далеко расположенных стран закупками товаров и услуг у соседей по региону. По расчетам этого британского ученого, ресурсодефицитные страны выигрывают в результате такого рода интеграции боль-

Рисунок2. Рост экспорта несырьевой продукции в четырех РТС в 2012 году относительно 1995 года, %

ше, чем их соседи-ресурсоэкспортеры, для которых выгоднее непреференциальная либерализация (Venables, 2009).

Вышеприведенные рассуждения чрезмерно упрощают ситуацию, игнорируя более распространенные случаи сочетания доминирования сырьевого экспорта с наличием несырьевых производств, ориентированных на национальный или региональный рынок. Именно с интересами несырьевого сектора связан смысл интеграции для развивающихся стран-ресурсоэкспортеров; с этими интересами бывает связан и выбор таможенного союза как формы региональной интеграции.

Волатильность цен на сырьевые товары и голландская болезнь — типичные вызовы эпохи глобализации для развивающихся стран — экспортеров сырьевых (и прежде всего биржевых) товаров. В периоды слабой конъюнктуры мировых рынков сырья возникают бюджетные кризисы, но и рост цен также сопряжен с проблемами. Признаки голландской болезни — замедленное развитие обрабатывающей промышленности, а также укрепление национальной валюты, сказывающееся в повышении относительных цен. Первое далеко не всегда имеет место. Так, Саудовская Аравия использовала нефтедоллары для инвестиций в создание новых обрабатывающих производств, став, к примеру, крупным экспортером полимеров. Не отставали и соседи по Совету сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). За 17 лет, с 1995 года по 2012-й, их объем экспорта несырьевой продукции вырос почти в 10 раз, темпы роста этого показателя были почти вдвое выше, чем по развивающимся странам в целом (см. рисунок 1). Укрепление национальной валюты само по себе тоже не обязательно губительно для экспорта, особенно высокотехнологичного, пример Японии здесь более чем убедителен, да и бразильские самолетостроители не сдают позиций. Тем не менее

2012 в % к 1995

1200

1000

800

600

400

200

0

976

519

I I  I I

ССАГПЗ Меркосур ЮАТС СНГ РС

Примечание: РС — развивающиеся страны в целом. Источник: данные ЮНКТАД.

в общем случае трудно отрицать негативное влияние укрепления валюты на ценовую конкурентоспособность. Отставание Общего рынка Юга (Меркосур), Южноафриканского таможенного союза (ЮАТС) и Содружества Независимых Государств (СНГ) по темпам роста несырьевого экспорта служит тому подтверждением (см. рисунок 2).

Коль скоро укрепление валюты снижает ценовую конкурентоспособность национальных товаров на мировых рынках, одним из вариантов решения проблемы является большая ориентация на региональные рынки, где относительный выигрыш в конкурентоспособности достигается благодаря более низким издержкам взаимной торговли за счет отсутствия взаимных торговых барьеров. Тем самым региональная интеграция для стран Юга оказывается инструментом смягчения негативных последствий внешнеторговой либерализации (проявлений голландской болезни и региональной дифференциации) — за счет использования эффектов создания и отклонения торговли производителями промежуточной и готовой продукции. Одним из подтверждений преимущества интеграции Юг-Юг для производителей готовой и промежуточной продукции является тот факт, что несырьевые товары занимают более высокий удельный вес во внутриблоковом экспорте многих региональных торговых соглашений (РТС) стран Юга, чем в их общем экспорте (см. таблицу 2). Это относится, в частности, к соглашениям о таможенном союзе стран Латинской Америки (Меркосур, Андское сообщество, Центральноамериканский общий рынок — ЦАОР) и тропической Африки (Экономическое сообщество стран Западной Африки — ЭКОВАС, Экономическое и валютное сообщество стран Центральной Африки — СЕМАК, Восточноафриканское сообщество — ВАС), а также к некоторым объединениям в статусе зон свободной торговли (Сообщество развития Юга Африки — САДК, СНГ). Среди РТС стран Юга с преобладанием сырьевого экспорта обратное соотношение наблюдается лишь в Организации экономического сотрудничества (ОЭС) и Карибском сообществе (КАРИКОМ), а в ЮАТС доли несырьевых товаров в экспорте внутри блока и во всем экспорте примерно равны.

Таможенные союзы имеют особое преимущество перед ССТ: полноценный ТС с единым внешним тарифом, унифицированными таможенными процедурами и работающим механизмом сбора и перераспределения импортных пошлин позволяет устранить процедуру таможенного контроля на взаимных границах, что обеспечивает дополнительные эффекты создания и отклонения торговли (классический подход Дж. Вайнера к анализу региональной интеграции распространяется на эффект упрощения процедур торговли). Отказ от таможенного контроля на внутренних границах ТС обеспечивает значительную экономию времени и средств, ускорение транспортировки грузов, упрощение и удешевление торговли. По своему воздействию на направления товаропотоков и благосостояние производи-

Таблица 2. Удельный вес несырьевой (готовой и промежуточной) продукции в экспорте региональных торговых блоков в 2012 году

Источник: торговая статистика ЮНКТАД — http://unctadstat.unctad.org/ RepoгtFoldeгs/гepoгtFoldeгs.aspx?sRF_ActivePath=p,l59l2&sRF_Expanded=, РД5912 Примечание: к несырьевым отнесены товары с кодами Стандартной международной товарной номенклатуры (СМТК, SITC) с 5 по 8, кроме 667 и 68). Курсивом выделены РТС с более высоким удельным весом несырьевого экспорта во внутрирегиональном экспорте (по сравнению с удельным весом несырьевого экспорта во всем экспорте РТС).

телей и потребителей отказ от таможенного контроля на внутренних границах аналогичен отмене таможенных тарифов. Отличие от традиционной схемы Дж. Вайнера в этом случае состоит в отсутствии бюджетных потерь, возникающих в рамках традиционного (связанного с отменой пошлин) потокообразующего эффекта.

Таким образом, преимущество интеграции Юг-Юг, особенно в форме ТС, — фактор устойчивости таможенных союзов государств — экспортеров сырья. Верно и обратное: устойчивость таких союзов зависит от того, насколько эффективно ТС выполняет функции защиты национальных производителей несырьевой продукции.

АСИММЕТРИЧНЫЕ ТАМОЖЕННЫЕ СОЮЗЫ

Преимущества ТС относятся, в числе прочих, к нескольким асим-

Региональные торговые соглашения Удельный вес готовой и промежуточной продукции, %

во всем экспорте во внутриблоковом экспорте

РТС с преобладанием несырьевого экспорта 1

АСЕАН 61.6 58.2

САФТА 58.9 57

ЦАОР 55 63.9

РТС с преобладанием сырьевого экспорта

ОЭС 36.3 32.6

ЮАТС 31.2 31

КАРИКОМ 28.2 21.8

Меркосур 27.9 59.7

ВАС 27.2 55

СНГ 20 51

САДК 17.7 46.5

КОМЕСА 15.9 44

ССАГПЗ 14.6 54.1

АС 12.5 56

СЕМАК 4.6 61.8

ЭКОВАС 4.6 23.8

Коды ТН Товарная группа ССАГПЗ Меркосур ЮАТС ТС РБК

1-24, 41, 50-52 с/х товары и продовольствие 0.5 41.1 S.9 3.5

25-27, 71 сырье и топливо SS.6 23.9 49.S 70.9

28-40, 42-49, 53-70, 72-96 промтовары 10.6 34.4 41.1 21.8

97-100 прочие 0.2 0.7 0.2 3.8

Источник: расчеты по данным международного торгового центра ВТО/ЮНКТАД (www.trademap.org).

метричным по составу таможенным союзам, каждый из которых объединяет крупную страну — региональный лидер и ряд государств меньших масштабов. Наш интерес к ним обусловлен, разумеется, тем, что к таким асимметричным ТС относится Таможенный союз России, Беларуси и Казахстана. Кроме него, схожую структуру имеют Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива, Меркосур и Южноафриканский таможенный союз.

Названные четыре ТС объединяют преимущественно государства, в экспорте которых основную долю составляет продукция добывающей промышленности или сельского хозяйства. Цифры (см. таблицу 3) могут меняться в зависимости от колебаний мировых цен на биржевые товары, однако общую картину это не меняет. По данным за 2012 год, на товары топливной и сырьевой группы приходится почти 90% экспорта стран ССАГПЗ, более 70% экспорта стран ТС РБК и половина экспорта стран ЮАТС (четверть экспорта здесь составляют платина, золото и алмазы). В экспорте стран Меркосур удельный вес минерального сырья ниже (24%), зато важнейшую роль играет экспорт сельскохозяйственного сырья (вместе с готовыми продовольственными товарами — более 40% экспорта). Цены на сельхозтовары также подвержены резким конъюнктурным колебаниям, а контракты на их поставку в последние годы стали популярным инструментом биржевых спекуляций. В литературе по голландской болезни приводятся примеры ее проявления в странах Латинской Америки (Колумбия, Бразилия) в результате скачков цен на кофе (Garda Garda, Montes Llamas, 1988).

Таким образом, все четыре ТС имеют основания опасаться периодических приступов голландской болезни в периоды роста цен на сырьевые товары. Чтобы понять, в какой мере ресурсное проклятие затронуло страны наших четырех ТС, обратимся к данным Всемирного банка, касающимся изменения относительных уровней цен в крупнейших странах четырех таможенных союзов (см. рисунок 3).

Падение уровня относительных цен в период снижения мировых цен на нефть в первой половине 8о-х и рост относительных цен в период взлета цен на нефть в середине 2000-х в Саудовской Аравии и остальных странах ССАГПЗ — явный симптом голландской болезни. Применительно к 2000-м то же можно сказать о России, Казахстане

Таблица 3. Товарная структура экспорта четырех таможенных союзов на 2012 год, %

и, в меньшей мере, Беларуси*. В России, к примеру, относительный уровень цен вырос с 0.2 от американского уровня в 2000 году до более 0.6 в 2008-м. Особенно сильная корреляция уровня цен в целом и цен на нефть прослеживается в случае Казахстана, что позволяет поставить под вопрос распространенный тезис о связи роста цен в Казахстане в 2011-2012 годах исключительно с его участием в Таможенном союзе.

Ситуация в ЮАР в рассматриваемом отношении более благополучная. Правда, Д. Фрэнкель из Гарварда установил, что повышение курса ранда в 2003-2006 годах было связано именно с феноменом голландской болезни, то есть ранд вел себя как «ресурсная» валюта ^гапке1, 2007). Тем не менее за исключением этого периода курс ранда и уровень цен в Южной Африке с середины 90-х менялись несильно, несмотря на серьезные перемены в жизни этой страны в последние десятилетия. Дело в том, что цены на алмазы, занимающие важное место в экспорте ЮАР, не подвержены чересчур резким колебаниям даже в условиях определенной либерализации рынка алмазов после 2000 года. С другой стороны, удельный вес готовой продукции в экспорте ЮАТС (41% на 2012 год) — наиболее высокий из четырех рассматриваемых ТС. Ситуация с валютами в других странах ЮАТС, кроме Ботсваны, определяется их привязкой к ранду ЮАР.

Среди стран Меркосур наиболее высокий уровень цен в Бразилии, которая одновременно является крупным экспортером сырья. В долгосрочной ретроспективе динамика уровней цен в Бразилии выглядит сложно. Это связано с довольно бурной экономической и политической историей последних десятилетий. Начало 90-х было отмечено гиперинфляцией и сменой валют — современный реал был введен в обращение в 1994 году. Наступившая финансовая стабилизация способствовала укреплению бразильской валюты и росту относительных цен (помог и приток инвестиций из-за рубежа), однако последний удар азиатского финансового кризиса в 1998-м обвалил курс реала. Он оставался низким и в начале нового десятилетия, когда ожидание победы на президентских выборах левого кандидата Л. да Силвы вызвало панические настроения и повышенный спрос на иностранную валюту; однако грамотная, взвешенная политика денежных властей страны в последующие годы исправила ситуацию. Не меньшую роль сыграл и рост мировых цен на ископаемое и сельскохозяйственное сырье. В результате за 2004-2008 годы курс реала к американскому доллару и относительный уровень цен в Бразилии выросли вдвое.

Итак, по крайней мере, в трех из четырех рассматриваемых ТС налицо симптомы голландской болезни в виде реального укрепления валют и роста относительных цен в период подъема мировых цен на сырье и топливо.

Беларусь не имеет своих крупных запасов углеводородов, но много лет получала доход от перепродажи российских энергоресурсов в страны ЕС.

— Катар ---ОАЭ -«-Оман

— Кувейт —Бахрейн —С. Аравия

ССАГПЗ

Намибия » Лесото Ботсвана

ЮАР —Свазиленд

ЮАТС

Бразилия

Уругвай

^-Венесуэла —Аргентина

Парагвай

-п-Казахстан —Беларусь — Россия

-Цена нефти

Меркосур

Источник: данные Всемирного банка.

ТС РБК и цена нефти

ТАМОЖЕННЫЕ СОЮЗЫ И ПРОБЛЕМА УГЛУБЛЕНИЯ РЕГИОНАЛЬНОЙ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ

Помимо смягчения отраслевых диспропорций, ТС могут способствовать сглаживанию диспропорций региональных.

Экономический рост никогда не бывает равномерным в плане охвата территорий и групп населения. Отдельные сектора экономики растут быстрее других, соответственно, доходы быстрее растут в тех частях страны, где размещены соответствующие производства. За последние десятилетия изменилось относительное значение основных факторов производства и факторов конкурентоспособности. Гораздо большую роль, чем раньше, сегодня играют не природные, а вновь созданные факторы: инфраструктура, наличие образованной рабочей силы, капитал, предпринимательская активность (UNCTAD,

Рисунок 3. Относительные уровни цен в странах четырех таможенных союзов и цена нефти в 1990-2012 годах. Уровень цен в США принят за единицу

2009). Производства и капиталы чаще тяготеют не к дешевым природным ресурсам и дешевой неквалифицированной рабсиле в малых периферийных населенных пунктах, а к крупным городским агломерациям. Эта тенденция была проанализирована, в частности, нобелевским лауреатом П. Кругманом, а также Э. Венаблсом и легла в качестве одной из основ в фундамент Новой экономической географии (Krugman, Venables, 1995).

Тот же Кругман, правда, говорит о благотворном воздействии либерализации внешней торговли, способной снизить степень географической концентрации бизнеса. Это касается, прежде всего, столиц государств с высоким уровнем централизации управления, где географическая близость к центрам принятия решений оказывается важным конкурентным преимуществом (Krugman, 1999). Но здесь вопрос в деталях: если либерализация сводится к снижению импортных пошлин, а экспорт (ресурсный) продолжает концентрироваться в руках нескольких крупнейших компаний и сильно регулируется государством (как в России), то такая либерализация (снижение ввозных пошлин) вряд ли приведет к снижению роли столицы как центра поступления доходов от экспорта, потребления товаров и услуг и центра притяжения для рабочей силы и бизнеса.

Теоретические и эмпирические исследования по вопросу влияния либерализации на региональную равномерность развития внутри стран дают ожидаемый результат: торговая либерализация при прочих равных дает большее преимущество регионам с лучшим доступом на зарубежные рынки. При этом дифференциация доходов может как углубляться, так и снижаться — это зависит от того, был ли регион, оказывающийся в выигрыше благодаря либерализации торговли, богаче или беднее остальных в предшествующий период (Brulhart, 2010).

Опыт конкретных стран также свидетельствует, что в современном мире не только экономический рост, но и либерализация внешнеэкономических связей может приводить к углублению социальной, этноконфессиональной и географической дифференциации в масштабах отдельных национальных экономик — за счет углубления специализации на одних отраслях ценой потери части рынка в пользу импорта — в других. В условиях открытия экономик, глобализации и региональной интеграции преимущество получают не все агломерации, а те, где сосредоточены конкурентоспособные экспортоориентированные производства. Именно сюда в первую очередь приходят иностранные инвестиции, тогда как регионы с неконкурентоспособными производствами в условиях внешнеэкономической либерализации стагнируют. Опережающее развитие портов, промышленно-транспортных узлов, вписавшихся в глобальные или региональные технологические и логистические цепочки, нередко сочетается с депрессивными тенденциями других территорий, не обладающих выгодным географическим

«Лидеры» 2007 к 1990, % «Аутсайдеры» 2007 к 1990, %

Ненецкий АО 377 Кировская область 51

Ленинградская область 198 Респ. Карачаево-Черкесия 51

Калининградская область 191 Псковская область 50

Сахалинская область 184 Воронежская область 50

Белгородская область 164 Хабаровский край 48

Московская область 133 Камчатская область 46

Ростовская область 123 Респ. Северная Осетия 45

Респ. Татарстан 123 Магаданская область 43

Оренбургская область 111 Курганская область 40

Липецкая область 109 Респ. Алтай 40

Вологодская область 106 Амурская область 37

Тюменская область 103 Читинская область 36

Ханты-Мансийский АО 102 Еврейская авт. область 24

РФ S2 Респ. Калмыкия 22

Таблица 4. Индекс промышленного производства субъектов России, 2007 год к 1990 году, %

Источник: Социальный атлас российских регионов (издание Независимого института социальной политики под рук. Н. В. Зубаревич), 2009.

положением, экспортными ресурсами, квалифицированной рабочей силой*.

Примером регионально-неравномерного развития в условиях интеграции Север-Юг является Мексика, где от либерализации хозяйственных связей с США, начавшейся в конце 90-х годов, выиграли прежде всего северные приграничные районы. В Нигерии более динамичное развитие приморских штатов с преимущественно христианским населением и отставание преимущественно мусульманского Севера способствовали возникновению недовольства и активизации экстремистских группировок. Примером территориально-неравномерного развития может служить и опыт Российской Федерации, где в 90-е годы открытие экономики привело к бурному росту экспорта (в основном сырья и топлива) и одновременно — к катастрофическому экономическому спаду: производство и ВВП рухнули почти вдвое. Обратим внимание на неравномерность этого спада по регионам. Выгоду от такой либерализации получили Москва, отдельные нефтегазодобывающие регионы и, в меньшей степени, некоторые регионы с развитой металлургией (Sutyrin, Sherov, 2005). Даже спустя 16 лет уровень промышленного производства в подавляющем большинстве субъектов России не достиг уровня 1990 года (см. таблицу 4).

Джефри Коэн (Хартфорд, Коннектикут) и Кристен Монако (Лонг Бич, Калифорния) оценили с помощью данных по американским штатам эффекты инвестиций в портовую и дорожную инфраструктуру. Они пришли к интересным выводам: издержки производства в обрабатывающей промышленности снижаются в штатах, где расширяется портовая инфраструктура, но растут в соседних штатах. Авторы объясняют этот эффект перемещением трудовых ресурсов в штаты с развивающимися портами (Cohen, Monaco, 2008). Аналогичная ситуация возможна в случае региональных интеграционных объединений с прозрачными границами и высокой мобильностью рабочей силы.

Таможенный союз может дать шанс регионам, отставшим из-за своего глубинного расположения, получить новый импульс развития за счет налаживания хозяйственной кооперации с близлежащими регионами стран — партнеров по ТС, граница с которыми стала благодаря ТС экономически прозрачной. Это напрямую относится к России. Многие из регионов Российской Федерации с низким доходом на душу населения и низкой степенью участия во внешней торговле расположены в центральной части страны, недалеко от границы с Казахстаном. Вступление России в ВТО в 2012 году еще больше усугубляет проблему региональных различий, так как положительные эффекты членства страны в ВТО ощутят, главным образом, «экстравертные» регионы: столицы, крупные морские порты и центры производства экспортоориентированной продукции, такой как металлы. Более глубокая интеграция с Казахстаном дает шанс «интровертным» регионам наладить международную кооперацию, распространить бизнес на близлежащие территории соседней страны.

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРЕИМУЩЕСТВА ТАМОЖЕННЫХ СОЮЗОВ И РЕАЛЬНОСТЬ

Вышеописанные преимущества таможенных союзов для стран-ресурсоэкспортеров на практике реализуются только частично. Причины — в незавершенности формирования таможенных союзов. Большинство соглашений о ТС в тропической Африке на деле остается слабореализованным, соответствующие интеграционные группировки оказываются, в лучшем случае, зонами свободной торговли. То же можно сказать об Андском сообществе и Центральноамериканском общем рынке. Четыре асимметричных ТС, рассмотренные выше, продвинулись гораздо дальше, сформировав единый внешний тариф и приняв общий таможенный кодекс. Работают, хотя и не без проблем, системы сбора импортных пошлин и их последующего распределения. Однако отказа от таможенного контроля на взаимных границах в ССАГПЗ, ЮАТС и Меркосур так и не произошло, что лишает эти группировки большей части вышеназванных преимуществ.

На 2014 год Таможенный союз России, Беларуси и Казахстана остается единственным ТС стран Юга (да не смутит этот термин читателей применительно к нашим нежарким республикам), отказавшимся от таможенных процедур на внутренних границах. Впрочем, и здесь есть куда расти. Для достижения уровня таможенной интеграции, достигнутого в Европейском союзе, странам ТС РБК требуется отказаться от принципа резидентства при оформлении импортных грузов, наладить статистику взаимной торговли на уровне регионов.

Подведем итог. Экономика развивающихся стран-ресурсо-экспортеров с положительным сальдо внешней торговли нередко

подвержена проявлениям «ресурсного проклятия», в частности, голландской болезни. Интеграция Юг-Юг способна смягчить остроту проявлений голландской болезни и региональной дифференциации за счет использования эффектов создания и отклонения торговли производителями промежуточной и готовой продукции. Таможенные союзы в этом смысле имеют особое преимущество благодаря возможности ликвидации таможенного контроля на взаимных границах. Основная часть развивающихся государств — экспортеров сырья является участником соглашений о таможенных союзах. Однако большинство таких соглашений пока не привело к формированию ТС, а те, что заработали, пока не воспользовались этим потенциальным преимуществом. За одним исключением: ТС России, Беларуси и Казахстана пока единственный практически полностью сформированный таможенный союз с доминированием ресурсов в экспорте, начавший пожинать плоды переноса таможенного контроля на внешний периметр.

ЛИТЕРАТУРА

Независимый институт социальной политики (2009) Социальный атлас российских регионов. Доступно на: http://www.socpol.ru/atlas/overviews/ econ_condition/

Brulhart, M. (20l0) The Spatial Effects of Trade Openness: A Survey. Research Paper 2010/10. Leverhulme Center, University of Nottingham.

Garcia Garcia, J., Montes Llamas, G. (l988) Coffee boom, government expenditure, and agricultural prices. The Colombian experience. Bogota: International Food Policy Research Institute (IFPRI). Available at: http://www.ifpri.org/publication/ coffee-boom-government-expenditure-and-agricultural-prices.

Cohen, J., Monaco, K. (2008) Ports and Highways Infrastructure. An Analysis of Intra- and Interstate Spillovers. International Regional Science Review. Volume 3l Number 3. July, pp. 257-274.

Frankel, J. (2007) On the Rand: Determinants of the South African Exchange Rate. CID Working Paper, No. l39, March. Available at: http://www.hks.harvard. edu/var/ezp_site/storage/fckeditor/file/pdfs/centers-programs/centers/cid/ publications/faculty/wp/l39.pdf.

Krugman, P., Venables, A. (l995) Globalization and the Ineqality of Nations. Quarterly Journal of Economics, No. 4.

Krugman, P. (l999) The Role of Geography in Development. International Regional Science Review 22; l42.

Libman A., Vinokurov E. (20l2) Eurasian Economic Union: Why Now? Will It Work? Is It Enough? Whitehead Journal of Diplomacy and International Relations. Summer issue.

Sutyrin, S., Sherov, V. (2005) Russian Regions and their Foreign Trade. The Research Institute of the Finnish Economy Discussion Papers, No. 995.

UNCTAD (2009) Trade and Development Report.

Venables, A. (2009) Economic Integration in Remote Resource-Rich Regions. OxCarre Research Paper, 22, August/.

WTO. Regional Trade Agreements Information System (RTA-IS). Available at: http://rtais.wto.org/UI/publicsummarytable.aspx.