Трансформационные сдвиги инфраструктуры внешнеэкономической деятельности и экстраполярная модель неэквивалентной внешней торговли в контексте мирового экономического кризиса

ТЕНДЕНЦИИ МИРОВОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ

291

ТРАНСФОРМАЦИОННЫЕ СДВИГИ ИНФРАСТРУКТУРЫ ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И ЭКСТРАПОАЯРНАЯ МОДЕЛЬ НЕЭКВИВАЛЕНТНОЙ ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ В КОНТЕКСТЕ МИРОВОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО КРИЗИСА

В.А. БОНДАРЕНКО

Ростовский государственный экономический университет (РИНХ),

кандидат экономических наук, старший преподаватель, зам. декана по научной работе e-mail: VikoDiver@yandex.ru

В статье рассматриваются проблемы неэквивалентности внешней торговли, выстраивается экстраполярная модель неэквивалентной внешней торговли и условия ее долговременного существования.

Ключевые слова: неэквивалентная внешняя торговля; экстраполярная модель; инфраструктура внешней торговли; механизмы защиты; механизмы доминирования.

Коды классификатора JEL: П2, Б19.

Внешнеэкономическая деятельность объединяет в себе различные понятия: внешняя торговля, финансовые операции, торговля предметами интеллектуальной собственности, консалтинговые и инжиниринговые услуги и др. Основной и важнейшей в ее составе является внешняя торговля. Все прочие виды внешнеэкономической деятельности являются вторичными и родились из внешней торговли сравнительно недавно. Вопросы эквивалентности в торговых отношениях актуализировались с появлением внешней торговли, так как априорно наибольший уровень неэквивалентности в торговых отношениях наблюдается при внешнеторговых сделках. Проблемы неэквивалентности обмена занимали умы человечества еще в догосударственный период. Своеобразным доказательством данного тезиса являются постоянные поиски всеобщего эквивалента торговли. Внешнеторговая деятельность имеет свою обеспечивающую подсистему, именуемую инфраструктурой, которая, как правило, развивается вслед за увеличением объемов внешней торговли, в свою очередь, опосредуя и ускоряя развитие последней. Трансформации инфраструктуры имеют определенное значение при формировании градиента неэквивалентности во внешнеторговых отношениях.

В свете обозначенных проблем хочется отметить, что классики политической экономии А. Смит и Д. Рикардо, строя свои модели внешней торговли, полностью осознавали неэквивалентность последней и в своих построениях пытались найти такие условия, при которых она могла бы быть максимально приближена к равно выгодным условиям обмена. А. Смит сравнивал государства с семьями и утверждал, что ни одна семья не будет торговать (вести обмен) себе в убыток [2, а 333], но эти доводы были недостаточно убедительными уже в его время, даже с учетом трудоголической протестантской морали. Тем более что можно привести массу примеров того, как семьи не просто торговали в убыток себе, но и разорялись, преследуя сиюминутные цели, идущие в разрез с вопросами выживания и полноценного существования. Д. Рикардо в моделировании внешней торговли намеренно рассматривал примерно равные по ресурсному и инфраструктурному потенциалу страны и выстраивал условия эквивалентного, взаимовыгодного обмена между ними. Все последующие теоретики внешней торговли стали априори считать ее эквивалентной исходя из результатов научного наследия указанных выше авторов и как бы забывая, что те, в свою очередь, рассматривали идеальные условия, имеющие крайне ограниченные существование и спектр применения в реальной жизни. Именно этим можно объяснить несостоятельность современных теорий эквивалентности и взаимовыгодного обмена в части объяснения получения одними странами долговременных преимуществ и прогрессивного роста и регресса и стагнации других. Данные теоретические построения, бесспорно, справедливы в отношении одинаково развитых стран в ситуации глобального взаимопроникновения, но не подходят для рассмотрения внешнеторговых операций между любыми государствами мира, где, наблюдается долговременная неэквивалентность в торговых взаимоотношениях, характерная для состояния глобальной экспансии. Так, М. Интрилигейтор в связи с вопросом «кто оказывается в выигрыше от глобализации?» отмечает, что «фактически основную часть преимуществ получат богатые страны или индивиды. Несправедливое распределение благ от глобализации порождает угрозу конфликтов на региональном, национальном и интернациональном уровнях» [1].

© Бондаренко В.А., 2009

ТЕRRА ECONOMICUS

ТЕRRА ECONOMICUS

Таким образом, выстраивая экстрополярную математическую модель неэквивалентной внешней торговли, мы должны принять за аксиому, что если одна из сторон постоянно извлекает из ситуации только прибыли, то вторая, безусловно, будет терпеть убытки. Если такая ситуация будет длиться достаточно долго, то это приведет к полному разорению более слабой стороны. Но так как этого не происходит, очевидно, сохраняется некоторое динамическое равновесие, которое позволяет доминирующим странам извлекать значительные прибыли из международной торговли и, при этом, позволяет выживать странам—донорам ресурсов. При этом отмечается также некоторый рост уровня жизни в странах—экспортерах ресурсов, однако значительно меньший, как по темпам, так и по абсолютной величине, чем в лидирующих странах.

Механизмами подавления внешнеэкономической экспансии стран-партнеров во внешней торговле со стороны доминирующих государств являются: 1) эффект использования продажи развитой национальной инфраструктуры в международной торговле, 2) использование финансовой политики, 3) эффекта моды, 4) состояния монополии в НИОКР, 5) PR— давления, 6) эффекта глобальной экспансии, в том числе и в виде превращения международных рыночных инструментов в квазирыночные (на примере биржевого инфраструктурного элемента).

1. Очевидно, что в случае продажи товара из страны с развитой инфраструктурой за пределы национального образования зарубежный потребитель оплачивает в стоимости товара и стоимость части национальной инфраструктуры, не получая никакой компенсации. Однако, следует отметить, что в стоимость ресурсов государств со слабо развитой инфраструктурой следует включать аналог несуществующей инфраструктуры, ее отрицательную величину в модульном выражении, которую условно можно измерить стоимостью трудовой жизни поколений людей, которые вместо уплаты налогов и создания инфраструктуры освоили и удержали территории залегания сырьевых ресурсов, а также обеспечили сохранение важных экологических ресурсов.

2. Одним из универсальных механизмов представляется своеобразная финансовая политика, осуществляемая государствами-лидерами как напрямую, так и через посредство международных финансовых организаций, таких как МБРР и МВФ. Данные государства обладают значительными финансовыми резервами, которые являются плодами многолетнего накопления. У некоторых из них поступления от должников и процент от банковских операций составляет значительную часть их бюджета (Швейцария). По этой же причине, являясь основными кредиторами указанных финансовых организаций, они обладают значительным влиянием на их руководство и, по существу, коллегиально определяют их инвестиционную политику.

3. Обладая практически монопольным лидерством в области НИОКР, государства-лидеры имеют возможность получать монопольные сверхприбыли от продажи наукоемкой продукции и технологий в страны—экспортеры ресурсов, тем самым в значительной степени удерживая вектор выгодности от внешней торговли в удобном для себя положении.

4. Под влиянием феномена моды во всем мире совершается множество покупок, весьма обременительных для семейных бюджетов, не являющихся жизненно необходимыми, не увеличивающих безопасность, не удовлетворяющих социальные потребности, не увеличивающих самоуважения и не повышающих статус покупателя. То есть, происходит изменение пирамиды потребностей потребителя по А. Маслоу.

5. Под влиянием массированного PR-давления страна-реципиент начинает тратить значительную часть своего бюджета на импорт навязываемого образа жизни, обеспечивая его, как правило, экспортом сырья. При этом, оплачивая подобный импорт, она оплачивает одновременно долю инфраструктуры страны-продуцента и рекламные затраты на собственную подготовку к потреблению данного жизненного стереотипа.

6. Потребность в ресурсах из года в год неуклонно возрастает вследствие технического прогресса и роста населения, сами ресурсы представляют собой частично или полностью исчерпаемый товар, но рост цен на них отстает от увеличения спроса. Тогда как в отношении науко- и техноемких товаров следует отметить, что предложение их порой даже превышает спрос, но цены остаются высокими в долгосрочной перспективе. Именно это неопровержимо свидетельствует об изменении роли бирж и превращении их в квазиры-ночный инструмент.

Страны — производители ресурсов, представленные своими правящими элитами, защищаются от последствий такой неэквивалентной торговли следующими способами:

A) попыткой компенсации экономических потерь политическими методами, вплоть до военных действий (почти не применяется в настоящее время);

Б) прекращением внешней торговли вообще или с явно доминирующей стороной, приносящей им постоянные убытки (устаревший способ, приводящий к военно-технической отсталости);

B) попыткой уменьшения неэквивалентности с помощью изменений в собственной инфраструктуре — таможенные тарифные ограничения и пр. (данный способ стал менее эффективным в настоящее время вследствие правил и запретов ВТО, навязываемых индустриальными странами) (рис. 1).

Рис. 1. Взаимодействие доминантной и рецессивной сторон в процессе неэквивалентной

внешней торговли [3]

Все описанные нами методы воздействия доминантной стороны проиллюстрированы выше. В исторической перспективе можно отметить примеры ответных реакций всех видов, как по раздельности, так и комплексе.

Компенсация с помощью трансформации и развития собственной инфраструктуры нашла самое широкое распространение на современном этапе, часто в сочетании с элементами противодействия второго типа. Если бы ни одна из этих форм защиты не применялась, то стороны, терпящие убытки в течение длительного времени, могли бы разориться. Однако подобный прогноз является вполне вероятным. Во-первых, контроль над экономикой отдельных стран может перейти от суверенных правительств в другие руки, в том числе к наиболее сильным государствам, многонациональным или глобальным корпорациям и международным организациям. Вследствие этого возможен подрыв национального суверенитета. По данной причине глобализация может вызвать у национальных лидеров чувство беспомощности перед ее силами, а у электората — антипатию к ней. Такие настроения могут легко перейти в крайний национализм и ксенофобию с призывами к протекционизму, повлечь за собой рост экстремистских политических движений, что потенциально чревато серьезными конфликтами. Потеря национальными правительствами контроля над экономикой страны на первом этапе приведет к ее разрушению со стороны международных корпораций. Разрушение национальных экономик может произойти вследствие разрыва связей внутри экономической системы, разрыва связей между стадиями воспроизводства, присутствия диспропорций в уровне экономического развития между странами — глобальными центрами и периферийными странами, финансовой зависимости периферийных стран и периодических кризисов. На следующем этапе возможно установление нового государственного порядка, в котором национальное правительство уже не будет играть значащей роли. Причиной этому может стать потеря национальными правительствами контроля над своими гражданами в силу стандартизации образа жизни, а компании получат влияние на управление поведением общества в целом.

Во-вторых, получение дополнительных выгод от экономического роста можно использовать совсем не для выравнивания уровня жизни разных социальных групп и разных стран, а для собственного укрепления получателя выгод. Это значит, что крупные компании, сконцентрировавшие в себе значительную часть богатств в настоящем, получают еще больше в будущем, используя для этого чужие ресурсы на неэквивалентной основе, т.е., по сути, эксплуатируя страны — глобальные периферии.

Однако, поскольку в современных реалиях в течение длительного времени мы не наблюдаем подобного конца, стало быть, либо стороны, несущие потери, достаточно эффективно защищаются с помощью перечисленных выше механизмов, либо, что тоже может иметь место, полное разорение контрагента не входит в планы стороны, доминирующей во внешней торговле. Понятно, что в упомянутой неравновесной модели сторона, доминирующая во внешней торговле, будет стремиться сохранить свое главенствующее положение в течение как можно более длительного времени, используя практически те же самые механизмы, как с прямым, так и обратным знаком. Для этого доминирующая во внешней торговле сторона должна иметь абсолютное преимущество в военном отношении, чтобы не допустить изменения соотношения по первому типу реакции. Она должна обладать абсолютным технологическим преимуществом, особенно в военной области и технологиях военного назначения — по той же причине, а также иметь возможность удерживать определенный дисбаланс цен в мировом масштабе или хотя бы на

ТЕRRА ECONOMICUS

ТЕ1^А ЕС01\ЮМ!С118

континентальном уровне в отношении экспортируемых и импортируемых товаров. То есть цена ресурсов, даже исчерпаемых, должна быть всегда достаточно низкой, а цена экспорта — всегда относительно высокой (даже если это голливудские фильмы или кока-кола). Такую доминирующую позицию необходимо непременно подкреплять перманентной и мощной PR-компанией/ закрепляющей такой ценовой дисбаланс, под предлогом того, что в экспортируемых товарах высокая цена обусловлена высокоинтеллектуальной составляющей, а также постоянной заменой устаревших образцов на более современные.

При данных условиях указанная экономическая модель будет действовать, при этом неэквивалентность торговли сохранится на определенном уровне, позволяющем рецессивной стороне существовать не погибая, а доминирующей стороне — получать все возрастающие прибыли. Понятно, что стороны, недовольные подобным положением, будут пытаться изменить ситуацию, действуя по всем трем указанным типам реакций, но описанные выше преимущества позволяют более успешной стороне удерживать неравновесное положение системы неопределенно длительное время. Конечно, это равновесие не будет статическим, а будет являться алгебраической суммой действий обеих сторон: одних — по защите своих рынков с помощью изменений в инфраструктуре ВТ, других — по подавлению этих усилий (в том числе с помощью устава ВТО).

При этом равновесие в разные периоды времени будет несколько смещаться в том или другом направлении, и возможны прорывы, в силу ряда причин, стран из рецессивной группы в доминирующую и наоборот (Япония и Германия — вверх; Аргентина — вниз, Великобритания — сместилась вниз, но не до конца). В целом эта математическая модель объективно описывает состояние глобального внешнеторгового дисбаланса на протяжении последних ста лет.

В общем виде предложенная нами модель неэквивалентной внешней торговли может быть описана следующим образом:

где — внешняя торговля доминирующей стороны, а Бг — рецессивной стороны;

Sd>Sr на некую величину N где N — величина, выражающая разницу внешнеторговых балансов и Б; таким образом —

— N = Б, тогда следовательно Бг +^ Бг(Р1+Р2+Р3), где

Р1 — ответная реакция первого типа (военные действия);

Р2 — ответная реакция второго типа (полное закрытие рынков);

Р3 — ответная реакция третьего типа (изменения в составляющих инфраструктуры ВЭД).

Р, Р, Р, являясь функциями ответных реакций, тесно связаны с Б.

Совокупно сумма Р+Р2+Р3 определяется выражением «протекционистские издержки». Основной задачей действующей математической модели является выявление смысла и зависимости N. Путем преобразования получаем:

^Б^+Р+Р^) — Б, тогда

^Б/Р+Р+Р^ — 1}, или, что то же Ы=Бг {1 — ( Р1+Р2+Р3)}. В этом случае, если N=0,

то Р+Р2+Р3=1, но этого по условиям нашей модели не бывает никогда. N может лишь менять

значения от приближающегося к нулю до единицы, так же как и сумма Р+Р2+Р3 изменяется по условиям нашей модели от стремления к нулю до единицы. Таким образом, выявляется обратная зависимость величины N — разности внешнеторговой прибыли от алгебраической суммы Р1+Р2+Р3, выражающей функцию протекционистских мер. Чем эффективнее подавляемая сторона защищается с помощью Р+Р2+Р3, тем меньше совокупная внешнеторговая сверхприбыль N у подавляющей стороны. И наоборот, сверхприбыль N будет максимальной при отсутствии эффекта — стремлении к нулю — комплекса защитных мер Р+Р2+Р3. Может показаться странным, что мы не исключили из комплекса защитных «протекционистских» мер функцию военной компенсации (Р) понесенного внешнеторгового ущерба, хотя в чистом виде эта функция не применяется в мировой экономической практике с момента появления оружия массового поражения, сделавшего бессмысленными, ввиду непоправимого ущерба для обеих сторон, попытки компенсации внешнеторговых потерь путем военного грабежа. Тем не менее военная составляющая присутствует в значительной мере в экономиках как доминирующих, так и рецессивных стран как раз в порядке фактора сдерживания, и поэтому она оставлена нами в модели, хотя в современных условиях Р1 стремится к нулю.

Визуально найденные математическим путем закономерности и характер взаимозависимостей между N и Р+Р2+Р3иллюстрируются на представленном графике (рис. 2).

На графике точкой перекрестья кривых зависимостей N и Р+Р2+Р3 определяется момент динамического равновесия неэквивалентной внешней торговли, существующей в каждый отдельный период времени. При изменении той или иной кривой точка равновесия будет смещаться вверх или вниз, демонстрируя увеличение или уменьшение неэквивалентной внешнеторговой разницы.

Таким образом, теория внешней торговли П. Самуэльсона, предполагающая эквивалентный взаимовыгодный обмен, может быть дополнена следующими положениями.

Пусть Т =Т2, т.е. товар Т1 произведенный с наименьшими издержками, равен товару Т2 произведенному с наименьшими издержками. Но в товар Т2 включена стоимость инфраструктуры, а в товар Т1 не включена стоимость добычи и удержания.

Т = (ресурс (Р) — стоимость добычи и удержания (Сд)).

Т2 = (товар (То) + стоимость доли инфраструктурной составляющей, включая моду и PR

(Си)).

(Р+Сд)=(То+Си) — идеал, т.е. Сд= Си.

На самом деле: Р — Сд Ф То +Си; Р < То+Си+Сд.

Си+Сд — сверхприбыль. РЯ — снижает цену ресурсов, поэтому в них вкладываются большие деньги.

Рис. 2. Демонстрация динамического равновесия между N и

Итак, политическое, экономическое и частично военное давление приводит к искажению стоимостной ресурсной пирамиды и превращению традиционных инфраструктурных рыночных механизмов (бирж) в квазирыночные.

Соответственно, процесс ценообразования в отношении преимущественно сырьевых ресурсов трансформируется в квазирыночный.

Сгладить неэквивалентность внешней торговли рецессивная сторона пытается трансформациями собственной инфраструктуры.

Неэквивалентность внешнеэкономической деятельности в сочетании с феноменом экономической глобализации в течение последних 10-15 лет сместила динамическое равновесие в пользу стран, опосредующих глобальную экспансию, что обусловило образование значительного объема фиктивной денежной массы и тем самым спровоцировало развитие финансового кризиса, переросшего в мировой экономический кризис.

ЛИТЕРАТУРА

1. Интрилигейтор М. Глобализация как источник международных конфликтов и обострения конкуренции. http://www.PTPU.ru/Issues/6_98/pu6_l.htm.

2. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. М., 1962. С. 333.

3. Федько В.П., Бондаренко В.А. Внешняя торговля и формирование общехозяйственной инфраструктуры в контексте глобализации. Монография. Ростов-н/Д: «Наука-Пресс». 2005.

ТЕRRА ECONOMICUS ^кономичєский вестник Ростовского государственного университета) ^ 2009 Том 7 № 2