Национальная идея и правый радикализм в Греции в ХХ - начале XXI вв

УДК 329

НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ И ПРАВЫЙ РАДИКАЛИЗМ В ГРЕЦИИ

В ХХ — НАЧАЛЕ XXI вв.

Петрунина Ольга Евгениевна,

доктор исторических наук, доцент кафедры новой и новейшей истории стран Европы и Америки Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова (Москва, Россия) petrunina@narod.ru

Аннотация. В статье проводится сравнительный анализ националистических и праворадикальных движений в Греции с 1920-х гг. по настоящее время. Изучение условий их существования, обстоятельств и причин прихода к власти, способов осуществления государственной политики позволяет уточнить типологию созданных ими режимов, оценить положение правых радикалов в современном греческом обществе.

Ключевые слова: национализм, национальная идея, правый радикализм, консерватизм, Греция в новейшее время, политические партии Греции, военная диктатура.

THE NATIONAL IDEA AND RIGHTIST RADICALISM IN GREECE

O. E. Petrunina,

Doctor of Historical Sciences, Associate Professor, Lomonosov Moscow State University, Moscow, Russia

Abstract. This paper undertakes a comparative analysis of nationalist and radical rightist movements in Greece from the 1920s to the present date. The research considers the conditions of their existence as well as the causes and circumstances of their rise to power and the policies adopted by the state under their rule. As a result, this article aims to define more precisely the typology of radical-right regimes and to assess the ideological programs of the radical right in contemporary Greek society.

Key words: nationalism, national idea, right radicalism, conservatism, modern Greek studies, political parties in Greece, military dictatorship.

Само появление на свет греческого национального государства в 1830 г. и его дальнейшее развитие на протяжении XIX в. были тесно связаны с развитием греческой национальной идеи. К концу столетия она играла огромную роль в общественно-политической жизни страны, во многом определяло принятие важнейших политических решений, не всегда оправданных в условиях перманентных финансовых проблем, экономической отсталости и запоздалой индустриализации. В начале ХХ столетия

национальная идея, превратившаяся к тому времени в государственную идеологию Греческого королевства, стала фундаментом общенациональной мобилизации, позволившей приобрести новые обширные территории в результате Балканских войн. Территория страны и численность ее населения выросли практически вдвое, и со стороны греческого государства требовались большие усилия по их интеграции в греческую экономику и общество. Решение этой задачи было прервано начавшейся Пер-

вой мировой войной. Ее итоги открыли новую эпоху в греческой истории. Севрский мирный договор даровал Греции новые территориальные приращения, но их пришлось отстаивать вооруженным путем в борьбе с кемалистской Турцией.

Парадоксальным образом обстановка в Греции в середине 1920-х гг. напоминала ситуацию в Германии: политическая нестабильность, серьезные экономические проблемы, низкий уровень жизни населения, глубокая обида за ущемленное национальное чувство. Для потерпевшей поражение в Первой мировой войне Германии эти проблемы были объяснимы, но Греция формально вышла из войны в числе победителей. Неудачная война с турками (1919—1922) и последующий обмен населением серьезно осложнили как внутреннее, так и международное положение Греции, а также стали причиной глубокого кризиса греческой национальной идеи.

Данный исторический фон [1], а также общие тенденции политического развития Европы в межвоенный период во многом определили общественно-политическое развитие Греции в 1920— 1930-е гг. Это был период поиска нового пути развития государства и общества.

Как уже не раз бывало в новогреческой истории, инициаторами перемен стали военные. Недовольные политической нестабильностью и поражением греческой экспедиции в Малую Азию, направленной на защиту положений Севрского договора, полковники Н. Пластирас, С. Гонатас и вице-адмирал Д. Фокас, опираясь на армию, организовали государственный переворот, который сами считали революцией. 11 сентября 1922 г., не дожидаясь формального окончания войны с Турцией, они отстранили от власти короля Константина, распустили парламент и сформировали коалиционное правительство. Оно, впрочем, не имело реальной власти, сконцентрированной в руках лидеров режима. Так было положено начало целой серии удачных и неудачных попыток насильственной смены политического строя в Греции в 1920—1930-е гг., предпринятых военными.

Ни правительство в целом, ни лидеры режима не имели четкой политической программы и опирались преимущественно на либералов — сторонников основателя Либеральной партии Э. Венизе-лоса. Среди самих либералов в это время тоже не было единодушия по ключевым вопросам экономического и политического развития страны. Интересно, что и Венизелос, и ряд его сторонников были склонны использовать совсем не характерные для классического либерализма приемы политической борьбы. Люстрация в армии и государ-

ственном аппарате в начале 1920-х гг. дополнилась созданием боевых отрядов, аналогичных создававшимся в то же время боевым отрядам левых и правых радикальных партий в других странах Европы. Однако греческие либералы не эволюционировали в партию «нового типа». Несмотря на склонность к авторитарным методам политической борьбы, их идеологическая платформа оставалась либеральной. Это обстоятельство стало важнейшей причиной падения популярности Венизелоса и его единомышленников в начале 1930-х гг., когда страна оказалась вовлечена в мировой финансово-экономический кризис.

Пока венизелисты вели политическую борьбу между собой и со своими идейными противниками, триумвират Пластирас — Гонатас — Фокас не смог добиться экономической и политической стабилизации в крайне тяжелых условиях наплыва беженцев и репатриантов из Малой Азии.

другие этносы _

7% \

греки [1907 г.] 38%

греки новых земель и беженцы 55%

Рис. 1. Население Греции в 1928 г. [2]

Постановка вопроса о судьбе монархии в стране еще больше дестабилизировала обстановку: в октябре 1923 г. полулегальная офицерская организация во главе с генералами Леонардопуло-сом и Гаргалидисом предприняла попытку монархического переворота. Его неудача повлекла за собой изгнание короля Георга II, широкомасштабную чистку в армии и проведение в 1924 г. сомнительного референдума, легитимировавшего создание Греческой республики. Эти меры не ликвидировали социально-политического хаоса, что позволило генералу Ф. Пангалосу в июне 1925 г. установить свою личную диктатуру. Идея сильной власти уже тогда нашла поддержку населения, уставшего

от партийно-политической борьбы, дискредитировавшей парламентский строй. Однако Пангалосу не удалось быстро решить стоявших перед страной экономических проблем. Власть его была непрочной и потому в августе 1926 г. была свергнута генералом Кондилисом, восстановившим парламентский строй.

Выборы 1928 г. принесли победу партии Э. Ве-низелоса и четыре года политической стабильности стране. Венизелос умело воспользовался долгожданным экономическим подъемом и провел ряд продуктивных реформ, способствовавших ускорению интеграции беженцев в греческое общество и экономику. Однако и в этот период политической стабильности полной разрядки напряжения в обществе так и не наступило. Тревожными симптомами этого были не только трудности в отношениях беженцев с местным населением, но и межэтнические противоречия, часто сознательно (хотя и непонятно, с какой целью) подогреваемые проправительственными СМИ [3]. В это время предпринимаются попытки создания радикальных националистических организаций, участниками которых была преимущественно молодежь [4]. Авторитарные наклонности Венизелоса в условиях кризиса стали усиливаться: он пытался укрепить исполнительную власть, ограничивая полномочия парламента, а самого себя называл «диктатором на парламентской основе» [5]. Эти тенденции были вполне оправданными в условиях кризиса, справиться с которым, как показал опыт других стран, могла только сильная исполнительная власть, активно использующая рычаги государственного вмешательства в экономику и финансы. Однако они были несовместимы с либеральной идеологией, на которой зиждилась партия Венизелоса. Авторитет Венизелоса стал падать, на выборах 1932 г. его партия потерпела поражение.

В марте 1933 г. группа венизелистов при поддержке генерала Пластираса предприняла попытку захватить власть силой. Ее провал дал повод противникам Венизелоса для открытых преследований венизелистов. Противники Венизелоса, самыми радикальными из которых были консервативные монархисты во главе с отставным генералом И. Ме-таксасом, использовали в борьбе с венизелистами многие из тех методов, которые венизелисты применяли к ним самим: люстрация, ссылки, покушения на убийство [6]. Но монархисты не причисляли себя к либералам или революционерам, а потому такие методы политической борьбы не наносили урона их политическому имиджу.

Между тем, в 1933—1934 гг. в греческой экономике фаза депрессии сменилась фазой подъема.

Экономический рост создавал предпосылки для социально-политической стабилизации. Однако греческое общество продолжало оставаться поляризованным. Центристская Народная партия и ее лидер П. Цалдарис, пытавшиеся сохранить политическое равновесие в стране, не пользовались большой популярностью. Отношения между монархистами во главе с Метаксасом и либералами во главе с Вени-зелосом становились всё более острыми. Причем либералы, как уже отмечалось, использовали в политической борьбе методы, характерные для радикальных партий. Обе противоборствующие стороны имели единомышленников в армии: среди офицерства действовали как монархические, так и венизелистские организации. Венизелос первым нанес удар. Опираясь на симпатизировавшее ему офицерство, 1 марта 1935 г. Венизелос предпринял попытку государственного переворота. План был таков: сторонники Венизелоса в армейских частях, расквартированных в Македонии и Фракии, а также флот должны были поднять восстание и поддержать правительство, которое Венизелос намеревался создать в Салониках. Один раз, в 1916 г., этот план уже сработал и повлек за собой фактический раскол Греции на два государства. Однако история не повторяется. Законное правительство, привлекшее к сотрудничеству оппонентов Венизелоса из числа и республиканцев, и монархистов, сумело подавить мятеж. Попытка Венизелоса и его сторонников захватить власть силой окончательно подорвала их политический авторитет и облегчила реставрацию монархии и последующий приход к власти И. Метаксаса.

В ноябре 1935 г., в условиях новой военной диктатуры, установленной генералом Кондили-сом 10 октября, в Греции прошел референдум, восстановивший монархический строй. Вернувшийся в страну король Георг II в апреле 1936 г. назначил премьер-министром лидера консервативных монархистов И. Метаксаса. Его ближайшие сторонники были объединены в слабую и малопопулярную Партию свободомыслящих, дававшую им возможность быть представленными в парламенте. В августе 1936 г. в условиях «красной угрозы» парламент предоставил правительству Метаксаса диктаторские полномочия. Так в Греции началась последняя диктатура межвоенного периода.

Она во многом отличалась от предыдущих. Во-первых, обращает на себя внимание уже способ ее установления. В отличие от своих предшественников, бравших власть силой оружия, Метаксас пришел к власти мирно и вполне легально. Во-вторых, он не был действующим офицером и не мог использовать вверенные ему войска. Метаксас по-

90 -

лучил чрезвычайные полномочия после того, как представил парламенту свою программу. Лидер режима был представителем древнего аристократического рода, получил блестящее военное образование и дослужился до генеральского звания. Но он вышел в отставку еще в 1917 г., так что к 1936 г. был уже вполне гражданским политиком и установленная им диктатура не была военной. Наконец, диктатура Метаксаса была наиболее длительной (1936—1941) и падение режима было вызвано не внутренними факторами, а иностранной оккупацией. Последнее обстоятельство говорит о том, что правительству Метаксаса удалось достичь значимых успехов в наиболее существенных с точки зрения населения сферах жизни страны.

Установление диктаторского режима Метакса-са было обусловлено не только политическим поражением его основного противника — Венизело-са, но и рядом других обстоятельств. Во-первых, идея сильной власти была популярна среди греков как потому, что общество устало от нестабильности, так и потому, что авторитарные и тоталитарные режимы в других европейских странах демонстрировали явные успехи на пути экономического роста и социально-политической стабилизации. Сам будущий греческий диктатор уже в 1920-е гг. с большим интересом наблюдал за развитием фашистского режима в Италии и симпатизировал ему. Во-вторых, в эпоху выхода на историческую арену новых мощных идеологий, таких как фашизм, национал-социализм, коммунизм, греческая политическая элита находилась в замешательстве. Старая «Великая идея» греков потерпела поражение в 1922 г., либеральная идеология была дискредитирована кризисом 1929 г. В этой ситуации Ме-таксас задумался о создании новой государственной идеологии на основе обновленной «Великой идеи». Так появилась концепция «третьей греческой цивилизации» [7].

Политическая программа Метаксаса, представленная парламенту после назначения его премьер-министром, стала реальной «дорожной картой» режима на последующие годы [8]. Внешняя политика режима носила оборонительный характер и ориентировалась на популярную после кризиса 1929 г. идею автаркии. В рамках оборонительной политики Метаксас стремился не только к поддержанию ровных отношений с соседями, но также уделил большое внимание техническому переоснащению армии и укреплению северных границ.

Наиболее острые проблемы страны были связаны с внутренней политикой: необходимо было добиться стабильного экономического роста, сглаживания социальных противоречий, создать авто-

ритетное и дееспособное правительство. Все эти проблемы прекрасно осознавались лидером режима. На их решение был направлен целый комплекс мер, охватывающий практически все сферы внутренней политики.

Важные преобразования прошли в государственно-административной сфере. Фашистские режимы современной Метаксасу Европы стремились создать прочную вертикаль власти, опираясь на одну легитимную партию «нового типа». С этой целью они сознательно проводили политику сращивания партийных и государственных структур, фактически подменяли государственный аппарат партийным. Но греческий диктатор пошел иным путем. Он вообще отказался от сотрудничества с политическими партиями. Даже его собственная партия была распущена. Скомпрометировавшая себя своекорыстной межпартийной борьбой парламентская система была отвергнута. На государственные посты диктатор старался назначать людей, не связанных в прошлом с какой-либо партией. За всё время существования диктатуры Метаксас не создал своей сильной партии и не стремился к этому. Была основана лишь Национальная молодежная организация (1937), нацеленная на сглаживание социальных противоречий и укрепление единства нации.

В государственно-административной политике диктатуры Метаксаса, включавшей в себя также административную и судебную реформы, заметно явное влияние корпоративистских идей режима Муссолини. Оно проявилось не только в отказе от сотрудничества со старыми партиями, но также в попытке создания правового государства, под которым Метаксас понимал государство социально справедливое, способное обеспечить безопасность себя и своих граждан, ориентирующееся на древнегреческий идеал демократии [9].

Идеи социальной справедливости и классового мира нашли отражение в финансовой и экономической политике режима. Диктатурой были приняты протекционисткие меры: восстановлена система государственного кредита, наложены ограничения на импорт готовой продукции, велась борьба с контрабандой. Эта политика должна была не только стабилизировать национальную валюту, но и стимулировать промышленных и сельскохозяйственных производителей. В интересах крестьян, к числу которых принадлежало большинство населения, была проведена налоговая реформа: накопившиеся к тому времени долги крестьян по налогам были списаны, отменено налогообложение производства оливкового масла, одной из важнейших статей греческого сельскохозяйственного экспорта, по которому страна занимала третье место в мире по-

сле Испании и Италии. Эта реформа была мощным стимулом для развития сельскохозяйственного производства. К примеру, снизившееся в предшеству-

ющие годы почти вдвое производство оливкового масла резко выросло. Эта же реформа сделала крестьян верными сторонниками диктатора.

Рис. 2. Некоторые показатели сельскохозяйственного производства и внешней торговли Греции в 1936—1938 гг. [10]

На развитие экономики был нацелен пакет разнообразных мер, включавший в себя увеличение обрабатываемых площадей, лесопосадки, развитие новых отраслей, например туризма. Только при мощной поддержке государства могли быть реализованы проекты развития транспортной инфраструктуры. Их реализация, начатая еще в 1920-е гг., была свернута в период мирового экономического кризиса. Программу строительства дорог, мостов, модернизации портовых сооружений Метаксас дополнил развитием средств связи — телеграфа и телефона. В период диктатуры Метаксаса в Греции, как и в фашистской Италии, были созданы специальные государственные структуры, руководившие развитием целых отраслей, в первую очередь новых и технически сложных. Эти структуры, бывшие действенным рычагом государственного вмешательства в экономику, намного пережили породившие их режимы. В Греции примером может служить Национальный фонд радиовещания.

Социальная политика режима Метаксаса тоже носит следы влияния корпоративистских идей. Режим развивал кооперативное движение в деревне, стремясь создать отсутствовавший в стране слой крестьян-фермеров, не зависимых от крупных землевладельцев. Бесспорной заслугой диктаторского режима можно считать принятие рабочего законодательства: именно тогда в Греции была на прак-

тике реализована система коллективных договоров, установлены восьмичасовой рабочий день и зарплатный минимум для промышленных рабочих. Конечно, эти меры должны были лишить социальной базы левые партии, но они же согласовались и с личными убеждениями диктатора, стремившегося к укреплению национального единства за счет достижения социального мира.

Одним из основных направлений социальной политики диктаторского режима стало развитие системы социального страхования, практически отсутствовавшей на тот момент в стране. В 1937 г. был создан Государственный фонд социального страхования, который и по сей день является крупнейшей компанией в своей области. Шедшее через этот фонд финансирование, взносы в которое делало не только государство, но также работодатели и работники, направлялось на выплаты пенсий по старости, пособий по болезни, создание и оснащение поликлиник и больниц. Сам диктатор считал институт социального страхования одним из столпов «третьей греческой цивилизации» [11].

Как и другие авторитарные и тоталитарные режимы эпохи, диктатура Метаксаса нуждалась в трансляции своих ценностей в массы. Росту популярности режима, как уже отмечалось, служили его мероприятия в области налогов, трудовых отношений, социального страхования. Пропаганда их осуществлялась также через СМИ и школу [12]. Цер-

92 -

ковь в социальной политике и пропаганде режима не играла большой роли, ее мобилизационный потенциал был недооценен. При этом режим не делал попыток подчинить или противопоставить Церковь государству.

Набор ценностей диктаторского режима можно охарактеризовать как традиционно-консервативный. Во главе их находились нация и государство, но до фашистской Италии, где «государство поглощало всю энергию, все интересы и все надежды народа», греческому диктатору было далеко. Опорой нации должны были служить создаваемые режимом социальные институты, а также семья и религия. При прохладных отношениях с Православной церковью, режим был чужд и заигрываний с адептами неоязычества, возрождение которого началось в Греции в начале столетия. Настоящий грек должен был быть образованным и физически крепким, способным защитить свою Родину в условиях нараставшей международной напряженности.

О том, что внутренняя политика режима Метак-саса принесла ему много сторонников, мы уже сказали. Но была ли эта политика популистской или имела более прочные основания и реальные результаты? Ответ на этот вопрос уже дан историей. Осенью 1940 г. диктатура Метаксаса прошла первую проверку на прочность: успешное отражение агрессии фашистской Италии продемонстрировало очевидные успехи греческого диктатора. Весной 1941 г. Муссолини предпринял еще одну попытку покорить Грецию и опять неудачно. Греция потерпела поражение лишь после вмешательства гитлеровской Германии.

Вопрос о том, к какому типу политических режимов отнести диктатуру Метаксаса, был поставлен еще современными ей греческими коммунистами и затем усвоен левой историографией. В ней диктатура Метаксаса характеризуется как монархо-фашистский режим [13]. Действительно, «режим 4 августа», как он сам себя называл, широко использовал фашистскую атрибутику: красные флаги, на которые помещалась греческая национальная символика в виде белого креста на голубом фоне, древнеримские приветствия, культ вождя. Последний, однако, не имел таких масштабов, как культ Гитлера или Муссолини. Персона Метаксаса почиталась как символ единства нации, при этом никакого принципа фюрерства в стране не насаждалось. Характерен с этой точки зрения девиз Национальной молодежной организации: «Одна нация, один король, один вождь, одна молодежь!». Однако этой внешности, которая была скорее данью моде, желанием выглядеть современно, недостаточно для характеристики сути режима.

Диктатура Метаксаса имеет ряд не только общих черт с современными ей итальянским фашизмом и германским национал-социализмом, но и существенные отличия. Этноцентризм, антикоммунизм, ориентация на корпоративную модель общественного устройства, отрицательное отношение к парламентской демократии — всё это роднит «режим 4 августа» с итальянским фашизмом и германским национал-социализмом. Как и они, режим Метаксаса имел широкую поддержку в обществе, стремился разработать собственную идеологию, практиковал активное вмешательство государства в экономику, для подавления оппозиции опирался на репрессивный аппарат. Но в метакса-совской Греции не было государственной партии с разветвленной структурой дочерних организаций, строгой иерархией и дисциплиной, которая бы позволяла государству вмешиваться в частную жизнь граждан. Метаксас пришел к власти, не имея опоры в виде хорошо организованного общественного движения с боевыми отрядами. Репрессивный аппарат, созданный в значительной степени еще предшественниками Метаксаса [14], был нацелен на обеспечение безопасности режима, а не на тотальную «перековку» граждан, как это было, например, в Германии. При всем этноцентризме идеологии режима, в ней не было явных расистских элементов, в стране не принималось каких-либо дискриминационных расовых законов. Некоторые из имевшихся в стране этнических и религиозных меньшинств жили в условиях дискриминации и давления со стороны греческого государства. Но эта ситуация сложилась еще во второй половине 1920-х — начале 1930-х гг. В государственной идеологии отсутствует и четкий образ врага, поскольку главный упор делался на внутреннем развитии. Активное вмешательство государства в экономику было характерной чертой 1930-х гг. и практиковалось не только фашистскими режимами: достаточно вспомнить новый курс Ф. Рузвельта в США.

Всё это не позволяет считать диктатуру Метак-саса в Греции фашистским или тоталитарным режимом. По своей идеологии она была право-консервативной, по способу организации власти — авторитарной. Она стала апогеем право-консервативной идеологии межвоенного периода, уходившей корнями еще в XIX век.

После загадочной смерти И. Метаксаса в январе 1941 г., созданный им режим просуществовал недолго. В мае Греция была оккупирована Германией, Италией и Болгарией, создано марионеточное оккупационное правительство. В условиях оккупации греческая национальная идея получила совершенно новое преломление, новые формы

обрела и право-консервативная идеология. Сама по себе ситуация иностранной оккупации создавала благоприятные условия для укрепления национального единства греков, расцвета национальной идеологии. И действительно, в годы войны весь спектр политических сил Греции характеризовался обостренным национальным чувством. И правые и левые — все считали себя настоящими греками и патриотами. Такое же впечатление складывалось и у иностранных наблюдателей [15]. Но при этом не произошло объединения греческих политических сил на национально-освободительной основе. Напротив, совершилось их резкое размежевание. Левые силы страны создали движение Сопротивления, одно из самых мощных в Европе, в то время как правые, ориентируясь на эмигрантское и оккупационное правительства, вели с ним борьбу. Обе стороны обвиняли друг друга в коллаборационизме. Один из оккупационных премьер-министров, И. Раллис, утверждал, что партизаны своими акциями провоцируют оккупантов на массовые репрессии в отношении мирного населения. Поэтому действия партизан помогают оккупационным властям уничтожать греческую нацию [16]. Коллаборационистские правительства и оккупационные власти в Греции создавали специальные боевые отряды из местного населения для борьбы с партизанами Сопротивления. Интересно, что эти отряды иногда формировались по этническому принципу из числа представителей меньшинств. Бойцы греческих отрядов, чтобы подчеркнуть свой патриотизм, носили форму македономахов — греческих партизан, действовавших в Македонии на закате Османской империи [17].

По окончании периода оккупации противостояние между правыми и левыми силами вылилось в затяжную гражданскую войну (1946—1949), людские потери страны в которой превысили потери Второй мировой. Завершилась война поражением левого лагеря во главе с коммунистами. Немалую роль в этом сыграла их позиция по национальному вопросу, умело использованная находившимися у власти и поддерживаемыми Великобританией и США правыми силами. Руководствуясь принципом интернационализма, лидеры греческих коммунистов активно сотрудничали с этническими меньшинствами, проживавшими в северной части страны, а также с идейно родственными странами народной демократии, прежде всего Албанией и Югославией. Это дало повод афинским властям обвинить коммунистов в подготовке распада греческого государства и отторжения его северных районов в пользу этих стран. Эти обвинения прозвучали особенно убедительно после того, как терпящие по-

ражение коммунисты в январе 1949 г. заявили о своем намерении предоставить государственную независимость проживавшим на территории Греции македонским славянам [18]. Это заявление не только лишило коммунистов поддержки со стороны многих этнических греков, но дало также повод пропаганде правых сил отождествить понятия «коммунизм» и «славянская угроза». Греческие коммунисты были объявлены одним из главных врагов греческой нации. По окончании гражданской войны члены КПГ, Демократической армии Греции, славянское население Северной Греции подверглись массовым репрессиям. Компартия попала под запрет, роль руководимого ею движения Сопротивления в годы Второй мировой войны была искажена официальной пропагандой. Утверждение у власти правых сил этой пропагандой преподносилось как победа демократии. Греческое общество надолго оказалось расколотым: члены левых партий и их семьи, прошедшие через концлагеря и эмиграцию (свыше 57 тыс. чел.) [19], надолго получили клеймо врагов греческой нации: левые партии вновь получили легальный статус лишь в 1974 г., а консенсус в оценках движения Сопротивления и гражданской войны был достигнут в греческом обществе только в 1980-е гг., после прихода к власти социалистов. В свою очередь, греческие коммунисты не делали различий между диктатурой Метаксаса и политическим строем в стране в конце 1940-х гг. Последний они также называли монархо-фашистским [20].

Разгромив коммунистов, правые и политический центр не смогли добиться стабильности в стране до тех пор, пока к власти не пришел греческий Де Голль — маршал А. Папагос. Его биография — это живая история греческой правой идеологии в первой половине ХХ в. Кадровый офицер, участник всех войн Греции этого периода, Папагос уже в годы Первой мировой войны был противником Венизелоса и сторонником короля Константина. За свои политические взгляды, как и Метаксас, подвергался гонениям со стороны венизелистов. В годы диктатуры Метаксаса он был начальником Генерального штаба и одним из ближайших соратников диктатора. Отражение итальянской агрессии в 1940—1941 гг. во многом было заслугой Папаго-са, главнокомандующего сухопутной армией. Капитулировать перед немецкими войсками и сотрудничать с оккупационными правительствами Папагос отказался и даже создал свою подпольную национально-освободительную организацию, за что был отправлен в концлагерь. Так что к концу войны Па-пагос имел репутацию выдающегося полководца и патриота. Его авторитет значительно возрос в результате гражданской войны, во время которой Па-

94 -

пагос командовал правительственными войсками. За прежние военные заслуги и победу над коммунистами король Павел присвоил Папагосу, первому в греческой истории, звание маршала.

В условиях послевоенной политической нестабильности Папагос, по примеру Де Голля, создал свою политическую партию Греческий сбор, с которой и победил на выборах. Поддерживавшая маршала офицерская организация предлагала ему установить военную диктатуру, но он предпочел легальный путь к власти. Убедительная победа на выборах и мажоритарная система распределения депутатских мандатов дали возможность Папаго-су создать однопартийное правительство. Но такое развитие событий не стало началом установления диктатуры: за исключением запрета левых партий и поражения в правах их сторонников, в стране сохранилась многопартийная система и конституционная монархия в прежнем виде.

В 1950-е гг., когда Греции с таким трудом удалось добиться социально-политической стабилизации и некоторого экономического роста, на повестку дня встал кипрский вопрос. С 1878 г. фактически и с 1914 г. юридически Кипр был британской колонией. По окончании Второй мировой войны во всем мире набирало рост антиколониальное движение. Греки-киприоты, составлявшие около 80 % населения острова всё активнее выступали за освобождение от колониальной зависимости и воссоединение с Грецией. Такой путь решения кипрского вопроса горячо поддерживался в Греции, где население ждало активных действий от своего правительства. Однако преемник Папагоса К. Караманлис во внешней политике был вынужден ориентироваться не на общественное мнение своей страны, а на позицию Великобритании, США и НАТО, членом которого Греция была с 1952 г. Поэтому, несмотря на неофициальную поддержку греческих повстанцев на Кипре, правительство Караманлиса в 1959 г. было вынуждено признать независимость острова и согласиться с предоставлением турецкому меньшинству завышенных квот в органах власти. Эта позиция, как считают в Греции, послужила предпосылкой последующего греко-турецкого конфликта вокруг Кипра и разделения острова в 1974 г. [21], а также нанесла серьезный удар по авторитету правительства и способствовала нарастанию кризисных явлений в социально-политической жизни Греции. Неэффективная политика в области экономики и неудачная попытка конституционной реформы стали другими причинами отставки правительства Караманлиса в 1963 г. [22].

Политический кризис временно разрешился победой на выборах 1964 г. центристской пар-

тии Г. Папандреу, что насторожило консервативных политиков, верхушки армии и короля. Уже летом 1965 г. Папандреу подал в отставку. На смену ему пришла правительственная чехарда, продемонстрировавшая неспособность греческой политической элиты и молодого короля Константина II найти выход из кризиса.

В этой ситуации в политику очередной раз вмешалась армия. Руководители тайного офицерского общества полковники Г. Пападопулос, Н. Макаре-зос и генерал С. Паттакос 21 апреля 1967 г. организовали государственный переворот и установили последнюю в греческой истории военную диктатуру. Диктатура «черных полковников» (черную форму носили офицеры спецслужб) уставшим от прогнившей парламентской системы населением была встречена с энтузиазмом.

Поначалу режим получил поддержку США, рассчитывавших сделать из него свою марионетку. Когда этого не произошло, американцы развернули против «полковников» широкую пропагандистскую кампанию, добились международной изоляции, а затем свержения режима. Отношение США к тому или иному политическому режиму в мире может служить маркером его самостоятельности: если режим готов идти в русле американской внешней политики — его поддерживают и считают демократическим, если режим хочет проводить самостоятельную политику — его клеймят как фашистский, вводят санкции и т. п. Американский подход во многом определил отношение к диктатуре «черных полковников» со стороны международного сообщества. Советская пропаганда отнеслась к режиму с осторожностью, но без резких выпадов. Греческие коммунисты назвали режим неофашистским [23]. Является ли эта оценка справедливой?

«Полковники» упразднили парламент и сосредоточили в своих руках законодательную и исполнительную власть. Назначив первоначально премьер-министром гражданского политика К. Колья-са, полковники вскоре его сместили. Национальное революционное правительство, как оно само себя называло, возглавил Г. Пападопулос, занявший также и ряд ключевых постов в нем.

Хунта «полковников» стала единственной греческой военной диктатурой, осознавшей необходимость иметь собственную идеологию. В ее основу легли традиционные ценности и национальная идея, позволившие сформулировать концепцию «Новой Великой Греции». Ценности и цели, которые ставил перед собой режим, имели много общего с концепцией «третьей греческой цивилизации» Метаксаса [24]. С этой точки зрения диктатура носила консервативный характер. Но если понятие

революции было совершенно чуждо для аристократа Метаксаса, то выходец из народа Пападопулос сделал его одним из ключевых. Свой государственный переворот «полковники» называли революцией 21 апреля и считали его необходимым продолжением национально-освободительной революции 1821 г. В 1821 г. греки освобождались от иноземного ига, а теперь им предстояло освободиться от своих собственных недостатков, решить внутренние проблемы и достичь давно чаемого национального возрождения. Препятствия на пути к нему идеологи режима видели внутри самой греческой нации, которой предстояло освободиться от двух главных зол — коммунистов, которые, как полагала хунта, сами исключили себя из рядов греческой нации, и тлетворного влияния Запада с его либеральной демократией и «сладкой жизнью». Военные диктатуры 1920-х гг. также называли себя революциями, но их существование было непродолжительным, политика сумбурной, целостная идеология отсутствовала.

Радикализм был отличительной чертой режима «полковников» не только в области идеологии. В политической сфере эта диктатура также была значительно радикальнее режима Метаксаса. Это проявилось в конституционных преобразованиях и отношениях режима с монархией. Король был союзником Метаксаса, а с обещанными в 1936 г. конституционными реформами диктатор не торопился. В итоге они так и не были проведены. «Полковники» были настроены гораздо более решительно. Их революционные лозунги насторожили короля, вскоре отношения между ним и хунтой совершенно испортились, и король уже в конце 1967 г. предпринял попытку свержения режима. Хунта квалифицировала ее как контрреволюцию, отстранила короля от власти, а в 1973 г. провела референдум, упразднивший монархию. Вскоре Г. Пападопулос, передав портфель премьера экономисту С. Марке-зинису, стал Президентом республики. Такой последовательный республиканизм весьма необычен для опиравшегося на традиционные ценности режима. Уже в 1968 г. режим полковников принял новую Конституцию, в соответствии с которой демократические свободы в стране должны были быть постепенно восстановлены. В 1970 г. был создан Совещательный комитет, лишенный законодательных функций, но возобновления деятельности парламента так и не произошло.

В отличие от Метаксаса, недооценивавшего общественную значимость Церкви, полковники уделяли этому наиболее традиционному институту греческого общества большое внимание. Православие рассматривалось ими как греческая нацио-

нальная религия и опора режима. «Бог — филэл-лин», — говорил Г. Пападопулос [25]. Поздравляя своих соотечественников с праздником Пасхи в 1968 г. лидер хунты вместо обычного «Христос Воскрес!» возгласил «Греция воскресла!» [26]. Правительство выделяло деньги на строительство новых церквей, способствовало развитию богословских факультетов в университетах, провело радикальную реформу церковно-государственных отношений. В 1968 г. духовенство было признано государственной службой. Теперь священнослужители, чей доход до этого был в большинстве случаев низок и нестабилен, получали твердое жалованье как государственные служащие, на них распространялись соответствующие льготы и гарантии. В обмен на это Церковь была вынуждена согласиться с расширением государственного вмешательства в ее внутреннюю жизнь, что было закреплено новым церковным Уставом 1969 г. Оценка этих преобразований со стороны Элладской православной церкви выразилась в том, что Пападопулос и его соратники были удостоены высшей церковной награды — Креста Св. Павла. Премьер-министр Греции награждался ею впервые в греческой истории.

Однако, как и диктатура Метаксаса, к которой «полковники» относились с большим пиететом, они резко осуждали партийную систему в принципе и потому не опирались ни на какую партию и не создали своей. Свою идеологию они внедряли через СМИ, школу и Церковь. Пападопулос и его соратники были в некоторой степени идеалистами: они искренне надеялись на духовное возрождение греческой нации, которая сумеет избавиться от своих пороков и не будет нуждаться ни в партиях, ни в развитом репрессивном аппарате [27].

Экономическая политика режима совмещала в себе элементы государственного регулирования и либерализацию отдельных секторов экономики. Была сделана ставка на приоритетное развитие промышленности, укрупнение наделов в сельском хозяйстве, привлечение в страну капиталов диаспоры и иностранных фирм. Благодаря их инвестициям был построен ряд транспортных и энергетических объектов. Успехи экономической политики, реформы в области образования и здравоохранения привели к повышению уровня жизни большинства населения страны. Медицина и образование стали более доступными, произошел качественный скачок в образовании [28]. Существенно снизилась безработица, эмигрировавшие в предшествующие годы из страны греки стали возвращаться на родину.

Исследование темпов экономического роста страны за первую половину 1970-х гг. показывает, что стремительный рост ВВП Греции лучше все-

96 -

го аппроксимируется с помощью квадратичной по- форму возрастающей параболы. Интерпретация линомиальной функции. При коэффициенте детер- его вполне очевидна: страна успешно выходила из минации 0,99 график линии тренда будет иметь кризисной «ямы».

Рис. 3. Темпы роста ВВП Греции в 1970—1974 гг. [29]

Некоторые исследователи полагают, что в этих достижениях нет заслуги диктатуры полковников, что они обусловлены экономической политикой предшествующих правительств [30]. Учитывая экономические проблемы, пошатнувшие правительство Караманлиса в начале 1960-х гг., а также достаточно длительный — семь лет — период существования диктатуры, с этим трудно согласиться.

В своей политике диктаторы опирались на крупный капитал, прежде всего, греческих судовладельцев, крупных землевладельцев и промышленников, которым предоставлялись не только экономические и финансовые преференции, но и возможность занимать важные государственные посты. С диктатурой тесно сотрудничали такие греческие финансовые магнаты, как А. Онассис, С. Ниархос и др.

В то же время хунта стремилась оказывать покровительство широким слоям населения города и деревни. Были существенно повышены пенсии крестьянам и государственным служащим, установлен зарплатный минимум для рабочих, который ежегодно повышался, минимум цен на сельхозпродукцию. Государство активно поддерживало крестьян: им предоставлялись льготные кредиты, списывались долги, оказывалась помощь во внедрении агрономических и технических новшеств [31]. Но одновременно были ограничены деятельность профсоюзов (многие из них были просто закрыты) и другие права работников [32].

В крупных городах имело место протестное движение против диктатуры, активно поддерживаемое из-за рубежа, и хунте приходилось прибегать

к систематическим репрессиям. Были восстановлены чрезвычайные законы времен гражданской войны, один за другим шли судебные процессы против антидиктаторских организаций, оппозиционных журналистов, находившихся в подполье коммунистов. В результате люстрации из государственных органов, полиции, образовательных учреждений было уволено несколько тысяч человек. СМИ подвергались строгой цензуре. Самым крупным про-тестным движением, получившим международный резонанс и спровоцировавшим кризис режима, стало восстание студентов Афинского политехнического института в ноябре 1973 г. Вскоре генерал Д. Иоаннидис совершил новый государственный переворот, отстранив Пападопулоса от должности по обвинению в узурпации власти и контрреволюции. Сам Иоаннидис продержался у власти недолго, поскольку характер режима остался неизменным. 20 июля 1974 г. Турция высадила войска и начала боевые действия на Кипре. Хунта, введенная в заблуждение американской дипломатией, упустила момент для эффективного противодействия. Поражение на Кипре с перспективой окончательной потери острова, который греки и по сей день считают своим, нанесло сильнейший удар по престижу диктатуры и привело к ее падению. Вопрос о том, был ли весь кипрский сценарий заранее срежиссирован в Вашингтоне с целью свержения диктатуры полковников, остается открытым.

По своей идеологии, с такими характерными чертами, как этноцентризм, антикоммунизм, критика либеральной демократии с крайне правых по-

зиций, диктаторский режим 1967—1974 гг. типологически близок и диктатуре Метаксаса, и классическому фашизму. Принимая во внимание также его радикализм, не свойственный режиму Метаксаса, стремление решать проблемы силой, а также популизм, имеется гораздо больше оснований считать этот диктаторский режим фашистским, чем диктатуру Метаксаса. В то же время в стране не было организованного неофашистского движения, на которое могли бы опереться диктаторы. Идеологию режима нельзя назвать ни крайне националистической, ни шовинистской. В планах хунты не значилась территориальная экспансия (за исключением Кипра), не принималось дискриминационных с расовой или национальной точек зрения законов.

Диктатура «черных полковников» стала последней в греческой истории военной диктатурой. После ее падения в армии были проведены преобразования с целью предотвращения новых попыток вмешательства военных в политическую жизнь. Однако крайне правая идеология и национализм не могли так легко исчезнуть, хотя и были дискредитированы диктатурой «полковников». Они временно ослабли, чтобы проявиться в благоприятный политический момент. Демократизация общественной жизни в Греции во второй половине 1970-х — 1980-е гг., возвращение в политическую жизнь коммунистов и левых социалистов, создание мощного Всегреческого социалистического движения (ПАСОК) и его приход к власти в 1981 г. — всё это свидетельствовало о глубоком кризисе правой идеологии.

Попытка созданной в 1984 г. партии Национальный политический союз (НПС), во главе с находившимся в тюрьме экс-диктатором Пападопулосом, преодолеть его не принесла успеха: единственный раз на евровыборах в год своего основания партия сумела получить один депутатский мандат. Членами этой партии и созданной при ней молодежной организации были ставшие впоследствии известными право-радикальными политиками Н. Миха-лольякос и М. Воридис. Созданное еще в 1979 г. с целью возрождения правой идеологии Единое националистическое движение (ЕНД) поставило своей целью принять участие в выборах только к 2000 г.

Однако политический кризис начала 1990-х гг., происходивший на фоне меняющейся геополитической обстановки на Балканах (крушение социалистической системы, начало распада Югославии) способствовал ее возрождению. Начиная с середины 1990-х гг. в Греции возрождаются право-радикальные, националистическо-неоязыческие [33] и появляются откровенно неофашистские органи-

зации, в последующие годы медленно, но верно набирающие силу.

В апреле 1994 г. была предпринята попытка реорганизации крайне правых сил в Греции и с этой целью создана партия Греческий фронт (ГФ), которую возглавил М. Воридис. В нее вошли многие члены НПС и ЕНД, которые вскоре прекратили свое существование в связи с образованием новой партии. Вскоре ГФ обнародовал свою программу, идейной основой которой объявлялся греческий национализм, а целями — построение нового греческого общества, очищенного от парламентской демократии, создание сильного государства, возвращение Греции всех исторически греческих земель. Партия выступала против углубления евроинтегра-ции, за либерализацию экономики, борьбу с иммиграцией (особенно нелегальной). У этой национал-радикальной партии имеются явные признаки неофашизма: крайний национализм и шовинизм, неприятие парламентского строя, антикоммунизм, популистские лозунги [34]. Однако, в отличие от, например, итальянских неофашистов, эта партия собиралась бороться за власть исключительно легальным путем.

Еще большим радикализмом характеризуется возникшая в январе 1993 г. неофашистская партия «Золотая заря — Народный союз» (ЗЗ). Создал партию ее бессменный лидер Н. Михалольякос. К тому времени он был убежденным нацистом, поклонником Гитлера, издателем неофашистской литературы, организатором и участником терактов. Его взгляды стали причиной конфликта с главой НПС экс-диктатором Пападопулосом, в результате чего Михалольякос вышел из рядов НПС. Организация ЗЗ была создана им еще в 1980 г., в 1993 г. она была зарегистрирована как политическая партия. В литературе встречается ее характеристика как ультранационалистической и профашистской [35]. Нам она представляется недостаточно ясной. ЗЗ правильнее было бы назвать даже не неофашистской, а просто фашистской партией: ее идейные установки и основанная на них программа прямо основаны на положениях классического национал-социализма [36], поведение ЗЗ в общественно-политическом пространстве копирует тактику НСДАП во второй половине 1920-х — начале 1930-х гг. Несмотря на открытие македонского вопроса и растущее число иммигрантов в Греции, в середине 1990-х гг. такой откровенный нацизм шокировал греческое общество: на евровыборах 1994 г. и парламентских выборах 1996 г. ЗЗ не набрала и 0,1 % голосов избирателей [37]. Программа ЗЗ тогда выглядела утопией.

В 1999 г. на греческом политическом поле появляется еще одна крайне правая националистиче-

98 -

ская партия «Передовая» во главе с имеющим репутацию «отца греческого неофашизма» [38] К. Плев-рисом. Разобщенность крайне правых, наличие нескольких партий при малочисленном электорате создавала дополнительное препятствие их проникновению в представительные органы. Несмотря на отсутствие единства, греческие крайне правые имеют общие исторические корни. Многие из них прошли через созданную К. Плеврисом еще в 1960 г. организацию «4 августа», НПС, ЕНД, до-партийные формы ЗЗ.

Разобщенность крайне правых и ее негативные последствия вполне осознавались ими самими, поэтому они неоднократно пытались объединиться. Помимо создания уже упоминавшегося ГФ, к числу таких попыток относится создание по инициативе ЗЗ партии Патриотический союз (ПАТРИС [39]) в конце 2005 г. Но уже практически через год Ми-халольякос отказался от этого проекта и вернул ЗЗ к прежним формам существования.

Другую, более успешную, попытку реорганизации и объединения право-радикальных сил представляло собой создание партии Народный православный сбор (ЛАОС [40]) в 2000 г. Основал партию член парламентской фракции от Новой Демократии Г. Карадзаферис. Идейные установки партии — этноцентризм, популизм, консерватизм, антикоммунизм — характеризуют ее как право-консервативную, а положения ее программы во многом близки программе ГФ [41].

Первоначально на новую партию не обращалось особого внимания: отпочкование от гиганта-НД микропартий-однодневок стало уже привычным явлением. О ЛАОС заговорили в 2004 г., когда на парламентских выборах партия набрала 2,2 % голосов. Хотя тогда ЛАОС оказалась за пределами парламента, она пришла к финишу пятой в общенациональном масштабе. Это был очевидный успех, который привлек широкое внимание к партии. Ее ряды стали пополняться не только ренегатами партий-гигантов, но и членами и сторонниками праворадикальных организаций, например ЗЗ. В 2005 г. партия ГФ прекратила свое существование и вошла в состав ЛАОС. В условиях нарастающего скептицизма населения по отношению к НД и ПАСОК, двум центристским партиям-гигантам, попеременно правящим страной на протяжении последних десятилетий, в середине 2000-х наблюдался рост популярности более радикальных партий обоих флангов. На парламентских выборах 2007 г. гиганты потеряли часть электората в пользу ЛАОС, которая сумела преодолеть 3%-ный заградительный пункт и получила 10 депутатских мандатов, сохранив при этом свое пятое место в общенациональном спи-

ске. Указанная тенденция усилилась с началом мирового финансово-экономического кризиса, в ходе которого Греция оказалась «мальчиком для битья». В результате досрочных выборов 2009 г. ЛАОС получила уже 15 мандатов. Однако дальнейшая эволюция партии с умеренно-радикальных позиций в сторону умеренного консерватизма привела к падению ее популярности. Серьезный удар по престижу партии нанесло ее согласие осенью 2011 г. войти в состав коалиционного служебного правительства Л. Пападимоса, которое должно было обеспечить подписание Грецией пакета антикризисных соглашений и провести новые парламентские выборы. В результате на обоих выборах 2012 г. ЛАОС не сумела вообще войти в парламент, набрав на повторных выборах чуть более 1,5 % голосов.

Этот процесс оказался очень на руку ЗЗ. Влияние этой партии во второй половине 2000-х гг. тоже росло, но очень медленно по сравнению с другими нецентристскими партиями. Затянувшийся кризис стимулировал радикализацию греческого электората. Это обстоятельство, а также потеря доверия к ЛАОС дали много новых сторонников ЗЗ. На выборах 2012 г. ЗЗ собрала почти 7 % голосов, выйдя на шестое, а затем на пятое место. Это в итоге принесло партии 16 депутатских мандатов. Маргинальная террористическая организация превратилась в респектабельную парламентскую партию. На прошедших недавно евровыборах ЗЗ заняла третье место, набрав 9,4 % голосов и получив 3 (из 21) депутатских мандата.

Тем не менее партия сохранила свой радикальный характер как в плане идеологии, так и практической деятельности. Такая позиция в конце концов послужила поводом к обвинению руководства ЗЗ в создании преступной организации, на которую возлагается ответственность за организацию множества разбойных нападений и нескольких убийств. В сентябре 2013 г. свыше 30 членов ЗЗ были арестованы по этому делу, а в июне 2014 г. проходящие по нему парламентарии были лишены депутатской неприкосновенности [42]. Несмотря на то что СМИ в эти месяцы много писали о деятельности ЗЗ, число ее сторонников только увеличилось: в результате евровыборов ЗЗ стала третьей партией в стране.

Рост влияния ЗЗ в греческом обществе можно проследить не только по результатам выборов. Эта партия одной из первых оценила силу, которую представляют собой спортивные фанаты, и постаралась использовать ее в своих целях. В 2000 г. появилась на свет ее «дочка» — организация футбольных болельщиков «Голубая армия». Помимо пропаганды фашистской символики и идеологии, «Голубая армия» присоединилась

к организуемому ЗЗ уличному террору в отношении албанцев и других иммигрантов [43]. Любопытно отношение к ЗЗ греческих государственных структур и политической элиты. В греческих СМИ неоднократно появлялись сообщения о том, что ЗЗ имеет покровителей среди парламентариев от других партий, которые снабжают ее оружием, что полиция сознательно не реагирует на преступную деятельность членов партии и даже использует их в качестве вспомогательной силы во время массовых манифестаций и протестных меро-

приятий [44]. По некоторым данным, на выборах 2012 г. греческие полицейские массово голосовали за ЗЗ [45]. За разбойные нападения на иммигрантов и политических противников, убийства члены ЗЗ не всегда подвергаются судебному преследованию (дело закрывают за недостаточностью улик), часто получают мягкие наказания [46]. Всё это говорит об усиливающейся радикализации греческого общества в условиях непреодоленного финансово-экономического и последовавшего за ним политического кризиса.

Рис. 4. Электоральная поддержка праворадикальных партий

Всё более благосклонное отношение греческого общества к фашистской партии ЗЗ не может не настораживать. В прошлом Греция не имела опыта пребывания фашистов у власти, хотя ей пришлось испытать на себе политику национал-социализма и фашизма в годы Второй мировой войны. Существовавшие в Греции диктаторские режимы, среди которых были и правоконсервативные, не имели прямого отношения к фашизму. Возможно, поэтому агрессивное поведение ЗЗ не получает должного отпора.

В истории Греции последних 100 лет, тесным образом связанной с историей остальной Европы, наблюдались как периоды стабильности, так и тяжелые кризисы. Выход из них не располагающему большими ресурсами греческому государству всегда был очень труден, а кризисные ситуации ставили под удар либерально-демократические традиции и вели к росту радикальных настроений. Установление диктатуры Метаксаса в 1936 г. способствовало экономическому росту и стабилизации общественно-политических отношений. Диктатура «черных

полковников» (1967—1974) также сумела решить ряд экономических и социальных проблем. Эти авторитарные режимы показали свою эффективность в кризисных условиях, но в обществе, воспитанном на демократических ценностях, они не могли существовать долго. Важную роль в их поражении сыграло вмешательство извне.

После падения последнего диктаторского режима в 1974 г., восстановления демократических свобод, пребывания у власти социалистов в 1980-е гг. стало складываться впечатление, что эпоха авторитарных режимов и военных диктатур навсегда ушла в прошлое. Однако вызовы новой эпохи — изменение геополитической ситуации на Балканах в 1990-е гг., мировой финансово-экономический кризис 2008 г. — способствовали возрождению праворадикальной идеологии в стране.

Примечания:

1. Подробнее см.: Петрунина, О. Е. Греческая нация и государство в XVIII—XX вв. Очерки политического развития. — М., 2010.

100 -

2. Исчислено на основе: Етатютгка апотеХесцата т^с уе\ак^с апоураф^с той пХп0шдои ката т^у 27 'Октю-Ррюи 1907. — Т. 2. — A0flvra, 1909; ПХп0шдос т^с 'ЕХХаЗос ката i^v апоурафф' т^с 15—16 Маюи 1928. IV. Топос yevv^cerac — ©рпотаа ка! уХйсса — Yrcq-коотпс. — A0^vd, 1935.

3. Подробнее об этом см.: Никитина, Т. В.; Петруни-на, О. Е. Этноконфессиональный фактор в политической жизни Греции в годы Второй мировой (1940— 1944) и гражданской (1946—1949) войн: к постановке проблемы // Исторические исследования (электронный научный журнал). — 2014. — № 1. — С. 181—198. URL: <http://www.historystudies.msu.ru/ index.php/ISIS/article/view/9>

4. См.: Ашкад, А. Н ецфауюп тшу veаvlкюv оруауюсе-rav. То параЗегуца тпс @eccаlоvíкnc. — А0^а, 1988.

5. Цит. по: Никитина, Т. В. Греческие либералы и создание «Великой Греции» в первой трети ХХ в. // Греция : национальная идея, общество, государство. — М., 2002. — С. 206.

6. Подробнее см.: Aaqv^g, Г. Н ЕХХас цета^и 5ш по-Xe^v. 1923—1940. Т.В'. Н ауо5ос тои аvтlPevlZeXl-сцои. — А0^а, 1955.

7. См. подробнее: Петрунина, О. Е. Идеологемы «Великая идея» и «третья греческая цивилизация» в интерпретации И. Метаксаса // Вестник Московского университета. Сер. 12, Политические науки. — 2007. — № 1. — С. 94—105.

8. Политическая программа И. Метаксаса подробно проанализирована в: Там же.

9. Практгка тпс Г' Аvа0eюрnтlкqc ВоиХ^с. — А0^а, 1936. Ewe5рíаmc Е' тпс 25.4.1936.

10. Исчислено на основе: Етатштгк^ ¿пет^ри; т^с 'ЕХХа-5ос. 1939. — A0flvra, 1940.

11. Mem^ag, I. Аоуос ката та еуката тпс Прютпс па0о-Хоугк^с кХтк^с тои 15рицатос Котомкам АсфаХь cerav (4 Аиуоштои 1939) // Mem^ag, I. То просош-ко тои пцероХоуго. Т. А'. — A0^vo, 1964. — Е. 761— 763.

12. См. подробнее: Петрунина, О. Е. Греческая национальная идея как инструмент антикризисной политики // Современная Греция в мировой экономике и политике. — М., 2013. — С. 134—136; Ее же. Греческая нация и государство в XVIII—XX вв. ... С. 537—540.

13. См., напр.: Avvapdamg, Е. Пюс ефтасаце cr^v 4п Аи-уоштои. — А0^а, 1967.

14. Close, D. The Power-Base of the Metaxas Dictatorship // The Metaxas Dictatorship: Aspects of Greece, 1936— 1940 / Eds. by R. Higham and Th. Veremis. — Athens, 1993.

15. Kalivas, S. Armed collaboration in Greece. 1941— 1944 // European Review of History. — 2008. — Vol. 15, No 2. — P. 129—142.

16. РаХЛцд, 1. 'О '1юоууп<; А. РаХХ^^ ощХег ¿к той та-фои. — Абцуга, 1947. — Е. 33—36.

17. Подробнее см.: Никитина, Т. В., Петрунина, О. Е. Указ. соч.

18. Македонские славяне проживали преимущественно в Македонии и Фракии, говорили на диалекте болгарского языка. Часть из них считала себя болгарами, часть македонцами, остальные не имели развитого национального самосознания.

19. Баев, Й. Гръцката политическа емиграция в Бълга-рия (1949—1989) // Изследвания в памет на Апос-толос Христакудис. Studia ЬаШатса, 26. — София, 2007. — С. 22.

20. Мпаеф, I. Мш цатш ап е^ю. О ЕцфиХю<; ПоХецо^ ст^У ЕХХаЗа: Агебуеи; 5шстасек;. — Аб^уа, 1997; Кирьякидис, Г. Д. Гражданская война в Греции 1946— 1949. — М., 1972.

21. PафацЛíдцg, В. 1стор1а (кющкотраугкф тои №о-еХХпугкои краток (1830—1974). — А0^уа, 1993. Е. 354—355.

22. Подробнее см.: Рукомоиникова, М. В. Проблема реконструкции Греции в политике правительства К. Караманлиса 1955—1963 гг. : автореф. дис. ... канд. ист. наук — М., 2004.

23. Зорбалас, С. Неофашизм в Греции (1967—1974). — М., 1981.

24. См. подробнее: Петрунина, О. Е. Национальная идея в идеологическом обеспечении военного режима в Греции (1967—1974) // Вестник Московского университета. Сер. 21. Управление (государство и общество). — 2006. — № 1. — С. 97—118.

25. ПажадожоиЛод, Г. То пютеию до;. Т. Г\ — А9^уа, 1969. — Е. 31.

26. ПажадожоиЛод, Г. То пютеиш да;. Т. В\ — А9^уа, 1968. — Е. 119.

27. Интересно, что после падения диктатуры многие ее функционеры выразили раскаяние, но Г. Пападопу-лос остался верен своим идеалам до конца дней.

28. Подробнее см.: Петрунина, О. Е. Греческая национальная идея как инструмент антикризисной политики. — С. 136—138 ; Ее же. Национальная идея в идеологическом обеспечении военного режима в Греции (1967—1974).

29. Исчислено на основе: Етатштгк^ епетпр1<; 'ЕХХа-5о^. 1975. — А&луса, 1976.

30. ПеощСруЛот, I. Н еХХ^Угк^ огкоуоц1а дета то 1967 // ПаууопоиХо<; Г., Qogg R. (епгд), Н ЕХХа5а катю апо стратгютгко ^иуо. — А0^уа, 1976. Е. 136; Каменова, П. Военната хунта в Гърция и нейната икономическа политика 1967—1974 г. // Изследвания в памет на Апостолос Христакудис. Studia ЬаШатса, 26. — София, 2007. — С. 79.

31. Подробнее см.: Каменова, П. Военната хунта в Гър-ция . — С. 86—87.

- 101

32. riavvönovXoq, Г. Ol еруате? Kai 01 ауроте? сто кабе-стюс; тп? стратшпкл? SiKTaTopia^ // riavvonouXo^ Г., Clogg R. (еп1ц.), Н ЕААа5а катю ало стратштшэ Сиуо. — А0^а, 1976. — Е. 187—189.

33. О неоязычниках в Греции см.: Петрунина, О. Е. Православие и неоязычество в современной Греции // Религии мира: история и современность. — 2005. — М., 2007. — С. 293—298.

34. Более подробно о программе ГФ см.: Петрунина, О. Е. Политическая система современной Греции. — М., 1999. — С. 76—78; Ее же. Греческая нация и государство... — С. 594—595.

35. Квашнин, Ю. Д. Внутриполитическое развитие Греции в условиях кризиса // Современная Греция в мировой экономике и политике. — М., 2013. — С. 144, 147.

36. Программа ЗЗ изложена в: Петрунина, О. Е. Политическая система современной Греции. — С. 78— 82; Ее же. Греческая нация и государство. — С. 595—597.

37. Здесь и далее электоральная статистика приводится по данным МВД Греции, опубликованным на сайте. — URL: http://www.ekloges.ypes.gr/

38. «Xорeшvт№; це тп ск^пр^ акро5е^ш...» // Кабп^ерь v^. — 14.10.2007.

39. Аббревиатура ПАТР1Е означает «Родина».

40. Аббревиатура ЛАОЕ означает «народ».

41. Подробнее см.: Петрунина, О. Е. Национал-консерватизм в Греции // Европейские правые: прошлое, настоящее, будущее. Ч. 2, Доклады Института Европы, № 211. — М., 2008. — С. 37—42.

42. Mnovpöapäg, Г. Прок^пт1ко coou MixaXoXiaKou // Kaön^epivq. — 05.06. 2014. — URL: http://www. kathimerini.gr/770299/article/epikairothta/politikh/ proklhtiko-sooy-mixaloliakoy (дата обращения: 05.06.2014).

43. См. подробнее: ¥apä, M. «Мпо&а» ста y^neSa nai-Zei n Xpucq Аиул // 'E0vo^. — 19.05.2012; ГаМ-Zia Етратш: О e0vracnKo<; cw5ec^o<; тои navayira-тарои пои eKave епШесец ce AXßavow; [eiKove^&ßi-VTeo]. 01.10.2013. — URL: http://www.iefimerida.gr/ news/124279/ (дата обращения: 05.06.2014).

44. ВардеХщ, E S:nv en^aveia oi cxecei^ «cropyfe» ЕЛ.АХ. — Хрш^ Аиул? // Ta Nea. — 02.07.2011; Mapyrnjuevov, M. H... a^nxavia :rav MAT ^npocra c:n «Xpuc^ Auyn» // Ka0n^epiv^. — 09.02.2008; Xpuc^ Auy^ Kai veovaZic:e^ :po^oKpa:e^ Spouv avevox^nTOi c:nv enapxia. Beßn^racei^ ^vn^eirav, традпоижшдоС Kai eni0ecei^. 08.09.2010. — URL: http://tvxs.gr/news/ (дата обращения 05.06.2014).

45. ЛацжрожоиАод, В. Oi acrnvo^iKoi y^icav Kai naXi ^aZiKa «Xpuc^ Аиуф // To В^да. — 19.06.2012.

46. См., напр.: АХцаХтть КаХа^паХтц, Г. Ета даХаш о nepiav5po^ // 'E0vo^. — 13.03.2009.

102 -