Двойное отрицание в марийском языке

ВЕСТНИК ЮГОРСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА

2010 г. Выпуск 2 (17). С. 10-13

УДК 81

ДВОЙНОЕ ОТРИЦАНИЕ В МАРИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

Л. А. Андреева

Для многих языков характерно множественное (или кумулятивное) отрицание. Как указано в «Большом энциклопедическом словаре» под редакцией В. Н. Ярцевой, «в языках с множественным отрицанием при наличии в предложении отрицательного местоимения, наречия или союза происходит отрицательное согласование - допустимо или даже требуется «избыточное» отрицание при сказуемом, напр. Никто его не видел» [15: 355]. Термины «двойное отрицание», «удвоенное отрицание» или «дополнительное отрицание» широко распространены в современной языковедческой литературе. В словаре лингвистических терминов О. С. Ахмановой «двойное отрицание» раскрывается как «дважды выраженное отрицание в составе одного высказывания; повторение отрицания при двух членах предложения, не допускаемое правилами некоторых литературных языков» [3: 303]. Термин «двойное отрицание» в широком смысле понимается как всякое употребление двух или более элементов отрицания в одном предложении.

Как отмечает О. Есперсен, «Среди теоретиков, как логиков, так и лингвистов, прочно утвердился взгляд, что два отрицания взаимно погашают друг друга, потому что два отрицания логически дают утверждение, подобно тому, как в математике...» О. Есперсен критикует подобную точку зрения: «Язык не математика, и языковое отрицание нельзя сопоставлять с математическим знаком.» Исследователь выводит следующие положения:

1) если два отрицания действительно относятся к одному и тому же понятию или к одному и тому же слову (как специальные отрицания), результат всегда будет утвердительный; это справедливо для всех языков и применимо к таким сочетаниям, как not uncommon ‘не необычный’, not infrequent ‘не нечастый’, not without some fear ‘не без некоторого страха’ и т. п.;

2) если два (или более двух) отрицания относятся к разным словам, они не оказывают друг на друга воздействия, и поэтому итог вполне может быть отрицательным. Мы наблюдаем это в огромном количестве языков, где кумулятивное отрицание встречается на каждом шагу.

О. Есперсен считает, что «многократное отрицание становится обычным только в тех языках, где отрицательный элемент имеет сравнительно малый фонетический вес, напр.: ne или п- в древнеанглийском, во французском, в славянских языках, en или п- в средневерхненемецком (и средненижненемецком), s- или п- в венгерском языке. Они легко притягиваются к различным словам, и невесомость этих начальных звуков или слабоударных слогов вызывает желание увеличить их число в предложении» [3].

А. М. Пешковский отмечает, что «главная особенность русских отрицательных предложений по сравнению с романскими, германскими и другими индоевропейскими языками заключается в том, что в одном и том же предложении в русском языке очень часто бывает несколько отрицательных частиц и отрицательных членов, напр.: я нигде, никогда не видел ни его, ни его брата; никто никогда не скажет; он не произнес ни слова и т. д. В других языках повторение отрицания если и бывает, то чаще всего создает положительный смысл так же, как и в русском языке в тех случаях, где повторяется частица не: не могу не сознаться = должен сознаться; не может не попасть = попадет и т. д.» [10: 432]. В словаре-справочнике по грамматике русского языка написано: «При наличии двойного отрицания, в частности перед первой и второй частью составного глагольного сказуемого, предложение в целом получает утвердительный смысл. Не_ могу не_ расценивать твое молчание как отказ от предложения. Невозможно не ответить на полученную телеграмму» [9]. Е. С. Ступак полагает, что «утверждение через двупонятийное двойное отрицание осуществляет возврат к изначально названному положительному смыслу, но, в отличие от того же однопонятийного от-

рицания, реализует утверждение категорическое, с различными оттенками обязательности» [13: 87].

В «Словаре лингвистических терминов» Д. Э. Розенталя написано, что «предложения с двойным отрицанием характеризуются наличием частицы не перед вспомогательным глаголом и перед инфинитивом в составном глагольном сказуемом: Я не мог не засмеяться (Пушкин); Не верить бабушке нельзя (Горький)» [11].

В «Русской грамматике» приведены следующие случаи образования двойного отрицания:

1) в предложениях с отрицательными предикативами нельзя, невозможно и отрицанием перед инфинитивом: нельзя не сказать - «надо, необходимо сказать»; Невозможно не сделать - «надо обязательно сделать»; Понять невозможно ее, Зато не любить невозможно;

2) при употреблении отрицания перед спрягаемой формой глагола мочь и перед примыкающим к этому глаголу инфинитивом: И сердце вновь горит и любит оттого, Что не любить оно не может;

3) при сочетаниях не имеет права, не имеет основания, не в силах - «не может», занимающих позицию спрягаемой формы, и следующем за ним инфинитиве: Он не имел права не сказать («должен был сказать»). Никто не имеет права не знать жизни [12: 411].

Целью данной статьи является описать способы образования двойного отрицания в марийском языке. Отрицание в марийском языке может выражаться различными средствами: суффиксы -дымаш (-дымЭш) отвлеченных имен существительных, суффикс -дыме (-дымо, -дымо, -дымы) прилагательных и причастий, суффикс -де деепричастий; слова уке ‘нет’, частица огыл ‘не’, обслуживающая любой отрицательный член и т. д. В некоторых работах по марийскому языкознанию можно найти заметки о двойном отрицании. Например,

Н. Т. Пенгитов отмечает: «Если оба компонента составного сказуемого имеют отрицательную форму, то предложение в целом приобретает утвердительное значение» [5: 33].

Рассматривая деривацию отрицательных деепричастий, марийские языковеды отмечают: «Деепричастие на -де часто употребляется в особых синтаксических оборотах, состоящих из указанного деепричастия и некоторых спрягаемых глаголов в отрицательной форме (лияш ‘быть, стать’; чыташ ‘терпеть’; керташ ‘мочь, иметь способность’). В этих оборотах деепричастие на -де соответствует русскому инфинитиву с частицей не, например: Бригадирын мутшым колшытде огеш лий (Н. Лекайн Шортньо падраш, 31). - Но нельзя не слушаться бригадира (букв.: не слушаясь нельзя). Кечат ноен, тудат каналтыде ок керд ‘И солнце устало, и оно не отдохнув не может’. Савырнен ончальым гын, воштылалде шым чыте: ломбо парча улмаш ‘Повернувшись, посмотрел с удивлением и не стерпел, не посмеясь: оказывается, это была ветка черемухи’» [7: 259; 5: 123].

Рассмотренный фактический материал дает основание утверждать, что в марийском языке двойное отрицание образуется следующим образом:

1. При помощи отрицательного деепричастия на -де и отрицательной формы модального глагола лиеш ‘можно’ - ок / огеш лий ‘нельзя’, напр.: Катя такшым умылен: пашаште ну-нылан вашлийде ок лий [2: 76] ‘Катя вообще-то понимала: им придется встречаться (букв.: нельзя не встретиться) на работе’; Шортньо - тич, кышкар - озанлык, /удыр налдежат ок лий [8: 133] ‘Золота - полно, хозяйство - обстроенное, / И не жениться-то нельзя’. Данный случай образования двойного отрицания в марийском языке является наиболее распространенным. Следует отметить, что при отрицательном деепричастии на -де употребляется отрицательная форма модального глагола лиеш ‘можно’ - ок / огеш лий, который переводится на русский язык как ‘нельзя’, а не отрицательная форма глагола лияш ‘быть, стать’, как указывают некоторые языковеды (см. выше).

2. При помощи отрицательного деепричастия на -де и отрицательной формы модального глагола керташ ‘мочь, иметь способность’, напр.: Пётр Иваныч, мемнан концертышкына мийыде от керт [2: 69] ‘Пётр Иванович, ты не можешь не прийти на наш концерт’; Тиде гана Манаеват йонылыш ыш лий, шкенжын партийный позицийжым родо-шочмо кумыл де-не ыш вашталте. Тыге ыштыдежат ыш керт. Сессийыште Семонын порволымыжо ту-дымат тургыжландара [2: 189] ‘На этот раз и Манаев не ошибся, свою партийную позицию

не поменял на родственные чувства. По-другому и не мог (букв.: так не делая-то не мог). То, что Семен провалился на сессии, его тоже беспокоит’.

3. При помощи отрицательного деепричастия на -де и отрицательной формы глагола чыташ ‘терпеть’, напр.: Ынде Чолпанат шушпыкым кидышкыже налде, савыркален ончыде ыш чыте [2: 150] ‘Теперь и Чолпан не вытерпел, не взяв и не обсмотрев, переворачивая, в свои руках свистульку’; Алвикан мурыжым колын, ял калык мокталтыде ок чыте [2: 140] ‘Услыша песню Алвики, народ в деревне не может стерпеть, не похвалив’; «Алексей, пеш сай верыш конденат», - Лиза тудым мокталтыде ыш чыте [2: 116] ‘ «Алексей, на очень хорошее место привел», - Лиза не вытерпела, не похвалив его’.

Следует отметить, что часто при отрицательном деепричастии на -де в рассматриваемых примерах употребляется посессивный суффикс 3 л. ед. ч. -же, напр.: «Молан штаб нерген ойлышым», - Вася, Андрейын кумыл волымым ужын, чаманен шоналтыш. Ойлыдежат ок лий ыле шол, тидын нерген шкежак йодыс [6, с. 151] ‘«Почему про штаб рассказал», - подумал с сожалением Вася, увидев, как упало настроение Андрея. И не рассказать-то нельзя было, он сам ведь об этом спросил’; Мый, товатат, торланем. Пеленем тыйулат гын, Лена, кузе торланыдеже лиеш?.. [6: 263] ‘Я, правда, вылечусь. Если ты рядом со мной, Лена, как можно не вылечиться-то?’

Посессивный суффикс 3 л. ед. ч. при деепричастиях на -де факультативен, он употребляется в основном для обозначения контраста в усилительно-выделительной функции [1: 159].

Таким образом, в марийском языке двойное отрицание наблюдается в случаях употребления отрицательного деепричастия на -де и отрицательных форм глаголов лиеш ‘можно’ -ок /огеш лий ‘нельзя’; керташ ‘мочь, иметь способность’ и чыташ ‘терпеть’. При этом деепричастие на -де часто бывает оформлено посессивным суффиксом 3 л. ед. ч. -же. Марийский материал подтверждает теорию, приведенную выше, а именно: при наличии двойного отрицания предложение в целом получает утвердительный смысл.

ЛИТЕРАТУРА

1. Андреева, Л. А. Глагольные конструкции с посессивными суффиксами в марийском языке [Текст] : дис. ... канд. филол. н. / Л. А. Андреева. - Ханты-Мансийск, 2008. - 193 с.

2. Асаев, А. Ошвичыжат йяксыжат: роман [Текст] / А. Асаев. - Йошкар-Ола : Марий книга изд-во, 1985. - 320 с.

3. Ахманова, О. С. Словарь лингвистических терминов [Текст] / О. С. Ахманова. - 2-е изд., стер. - М. : Эдиториал УРСС, 2004. - 576 с.

4. Есперсен, О. Философия грамматики [Электронный ресурс] / О. Есперсен. - Режим доступа : http://society.polbu.ru/espersen_grammarphilo/ch140_ii.html

5. Игнатьева, Е. И. Деривация отрицания в марийском языке [Электронный ресурс] : дис. ... канд. филол. наук / Е.И. Игнатьева. - Йошкар-Ола: РГБ, 2004. - (Из фондов Российской Государственной библиотеки).

6. Илибаева, М. К. Кечан ямылыштц : роман [Текст] / М. К. Илибаева. - Йошкар-Ола, 1994. - 264 с.

7. Исанбаев, Н. И. Деепричастие [Текст] / Н. И. Исанбаев // Современный марийский язык. Морфология. - Йошкар-Ола, 1961. - С. 250-271.

8. Колумб, В. Х. Толза муро памашем воктек : почеламут, поэма, легенда [Текст] /

В. Х. Колумб. - Йошкар-Ола, 1984 - 175 с.

9. Максимов, В. И. Словарь-справочник по грамматике русского языка [Текст] / В. И. Максимов, Р. В. Одеков. - М. : Гардарики, 1999. - 368 с.

10. Пешковский, А. М. Русский синтаксис в научном освещении : учеб. пособие [Текст] / А. М. Пешковский. - 8-е изд. - М. : Эдиториал УРСС, 2001. - 432 с.

11. Розенталь, Д. Э. Словарь-справочник лингвистических терминов [Текст] / Д. Э. Розенталь, М. А. Теленкова. - 2-е изд. - М. : Просвещение, 1976. - 543 с.

12. Русская грамматика [Текст]. - Т. 2. - М. : Наука, 1980. - 710 с.

13. Ступак, Е. С. Функционально-семантическое поле утверждения в современном русском языке [Электронный ресурс] : дис. ... канд. филол. наук / Е. С. Ступак. - Таганрог : РГБ, 2005. - (Из фондов Российской Государственной библиотеки).

14. Чурикова, С. М. Двойное отрицание в предложениях типа Поговорить не о чем [Текст] /

С. М. Чурикова // II Международные Бодуэновские чтения: Казанская лингвистическая школа: традиции и современность (Казань, 11-13 декабря 2003 г.). Труды и материалы : в 2-х т. - Казань : Изд-во Казан. ун-та, 2003. - С. 48-49.

15. Языкознание. Большой энциклопедический словарь [Текст] / Под ред. В. Н. Ярцева. - 2-е изд. - М. : Бол. Рос. энцикл., 1998. - 685 с.