Региональная политика крупных российских компаний в контексте олигархических войн (на примере Липецкой области)

РЕГИОНЫ

Региональная политика крупных российских компаний в контексте олигархических войн

Дмитрий Смирнов

В статье рассмотрены обстоятельства, ход и последствия борьбы за контроль над Новолипецким металлургическим комбинатом (НЛМК), ставшей в новейшей истории России ярким примером олигархических войн. Она развернулась в 1998—2002 годах между финансово-промышленными группами (ФПГ) «Интеррос» во главе с Владимиром Потаниным и «Румелко» во главе с Владимиром Лисиным. При анализе событий особое внимание уделялось проблеме использования сторонами региональных ресурсов как совокупности возможностей социально-политического развития, обусловленных территориальным своеобразием Липецкой области. Именно это и проявилось в различных подходах руководителей ФПГ к установлению контроля над НЛМК: если одна из групп была заинтересована в решении своих задач на федеральном уровне и в различных отраслях промышленности, то другая отстаивала свои интересы в одной отрасли и в определенных региональных рамках. У каждой из групп были свои представители во властных структурах Липецкой области, у каждой была своя стратегия развития региона. Это, в свою очередь, обусловило различную социальную базу поддержки представителей ФПГ на региональных и федеральных выборах. Обе группы избегали публичности, предпочитая закулисные переговоры и закрытые консультации, что ярко проявилось накануне губернаторских выборов

2002 года, когда местные политические элиты, опиравшиеся на поддержку Потанина, смогли найти компромисс с Лисиным, купившим у холдинга «Интеррос» его пакет акций комбината и отказавшимся от участия в выборах. Таким образом, региональные ресурсы были использованы «Румелко» наиболее эффективно, что и позволило одержать победу в олигархической войне, сохранить фактический административно-политический контроль над областным центром.

Дмитрий Александрович Смирнов, старший преподаватель кафедры истории Елецкого государственного университета, г. Елец, участник Школы молодого автора

2003 года.

Возникновение в последние десять лет в России крупных банковских групп и промышленных компаний было бы невозможно при опоре только лишь на федеральные административные и финансовые ресурсы. Необходимым условием были и продолжают оставаться региональные ресурсы. Как справедливо отмечает российский исследователь Ирина Бусыгина, расшифровывая английское to take place, означающее «дословно — “занимать/брать место” и одновременно “состояться”», «чтобы состояться, надо иметь место» 1. А иметь место, значит — иметь региональные ресурсы.

Региональные ресурсы в данном случае понимаются как совокупность социально-политических возможностей и перспектив развития, внутреннее содержание и формальные признаки которых обусловлены историческим, культурным, географическим и климатическим своеобразием территории. Чтобы располагать такими ресурсами, компании или финансово-промышленные группы (ФПГ) стремятся сохранить в качестве одной из опор определенную территорию, территориальное пространство, в пределах которого они развертывали свою основную деятельность. Успешное развитие ФПГ — расширение производства и рост прибыли, привлечение клиентов и партнеров (потребителей продукции и поставщиков сырья, вкладчиков и заемщиков), рекрутирование квалифицированных кадров — все это находилось и находится в прямой зависимости от успехов компаний в региональной политике, проводимой ими в рамках «своего», освоенного, территориального пространства.

Региональная политика ФПГ имеет несколько направлений, среди которых нас особенно интересуют следующие.

1. Сохранение политического влияния и поддержки в регионе.

2. Преодоление на местном уровне социальных противоречий, создание социальной опоры среди определенных групп населения.

3. Борьба с конкурентами, их уничтожение или изгнание из региона2.

Зачастую региональные ресурсы используются как одно из средств в крупной олигархической войне общероссийского масштаба. А когда война заканчивается, им находят иное применение или вовсе отбрасывают как ненужный балласт.

В качестве одного из ярких примеров подобной олигархической войны может быть представлена борьба за контроль над Новолипецким металлургическим комбинатом (НЛМК). В ней масштаб региональных ресурсов и их эффективная мобилизация сыграли очень большую роль. Развернулась она в 1998—2002 годах и вошла в исто-

рию как противостояние двух финансово-промышленных групп — группы «Интеррос» во главе с Владимиром Потаниным и группы «Румелко» во главе с Владимиром Лисиным.

Хронологические рамки борьбы определены конкретными событиями. В 1998 году группа «Румелко» стала самостоятельным игроком и сумела консолидировать контрольный пакет акций комбината, а в 2002 году потанинская группа продала принадлежавшие ей акции и ушла с предприятия. Основные перипетии этого противостояния широко не освещались. Сфера СМИ использовалась сторонами только для того, чтобы дискредитировать противника3 или же заявить, что проблем вовсе нет4; ход борьбы, переговоры, консультации, финансовая отчетность и состав акционеров комбината оставались скрытыми от общественности. Такую закрытость руководство НЛМК оправдывало тем, что обнародовать эту информацию нет необходимости, так как «у комбината нет программы по выводу в ближайшее время своих акций на западные фондовые рынки»5.

Для каждой из соперничающих финансово-промышленных империй НЛМК был, хотя и важным, но все-таки лишь одним из сегментов сферы влияния. Деятельность обеих ФПГ охватывала в эти годы (впрочем, как и сегодня) гораздо большее пространство, выходила далеко за пределы Липецкой области, распространялась на СНГ, не говоря уже о дальнем зарубежье. Игра в пространстве СНГ была обусловлена и субъективными мотивами: до 1991 года Лисин работал в Казахстане, и этот факт биографии, несомненно, оказал влияние на его последующую деятельность в России. Ситуация в Липецкой области, в свою очередь, напрямую зависела и зависит от работы комбината и положения на нем. Поэтому олигархическая война между «Интерросом» и «Румелко», региональная политика ФПГ в отношении Липецкой области сыграли определяющую роль в ее политической и социально-экономической истории последних лет.

Для доказательства тезиса об определяющем воздействии олигархической войны 1998—2002 годов на развитие Липецкой области необходимо ответить на ряд вопросов. Каков был социально-экономический и политический контекст этой войны? Какое место занимали и какую роль играли в ней основные политические игроки? Насколько тесно они были связаны с ФПГ и что определяло их взаимоотношения в этот период? В чем заключалась региональная политика компаний в те годы, какие региональные ресурсы они использовали для ее осуществления? Нужно также проанализировать региональную политику каждой из ФПГ в контексте истории всей

олигархической войны между «Интерросом» и «Румелко». Это позволит воссоздать объективную картину влияния их соперничества на состояние Липецкой области и подтвердить, либо опровергнуть выдвинутый тезис.

Накануне

Липецк называют «южнороссийской столицей черной металлургии». В 1954 году именно во многом благодаря успешно растущему НЛМК Липецк стал областным центром, в своеобразном соревновании за этот статус обойдя Елец — своего «исторического» соперника. Сегодня комбинат дает значительную долю экспорта отечественной стали. Налоговые отчисления от ее продажи формируют около 60% бюджета Липецкой области, которая остается одним из немногочисленных регионов-доноров и после августа 1998 года. По многим показателям Липецкая область уступает в Центральном федеральном округе лишь Москве. Это создает области положительный образ в федеральных СМИ, привлекает и зарубежных корреспондентов. Так, в 1999 году в авторитетном немецком еженедельнике «Цайт» была опубликована статья «Липецк: третий путь». В ней НЛМК, в прошлом гигант «советской» металлургии, подается как пример «русского капитализма», в основе благополучия которого лежит «самодостаточное существование экономики, обремененной бюрократией и таможенными сборами»6. Тогда, год спустя после кризиса 1998 года, материал в «Цайт» был «светлым пятном» среди публикаций о России в зарубежной прессе7. И статья во многом отражала реальную действительность.

Однако экономический потенциал Липецка — это как «плюсы» развития металлургического производства, так и «минусы» упадка многих районов и отраслей промышленности области. По оценкам регионального статистического управления, уровень заработной платы здесь самый высокий в Черноземье. Но поднимает его заработная плата работников НЛМК; да и выводится он из сумм начисленных, а не выплаченных. Яркий пример совершенно иных «средних доходов» дает второй по величине город области Елец: они несравнимо малы на фоне доходов в Липецке. В этой связи неудивительно, что область и по сей день причисляют к «красному поясу» России — к регионам, где сильной поддержкой пользуются коммунисты и левые идеи.

Сегодня в социальной жизни региона можно выявить две тенденции: рост областного центра, обусловленный развитием НЛМК, и упадок других городов и сельских районов, причины которого — в регрессе остальных сфер экономики, прежде всего сельского хозяйства. Эта ситуация раскола делает положение в регионе критическим. Можно сказать, что Липецкая область является микромоделью России: здесь «островки постиндустриализма (региональные центры модернизации) соседствуют с зонами, где две предшествующие цивилизационные революции почти не оставили следа»8.

Политическая жизнь Липецкой области отражает социальноэкономическую ситуацию в регионе. О расколе — не только на уровне элит, но и среди населения — свидетельствуют результаты думских выборов в декабре 1999 года. Тогда в обоих областных округах коммунисты набрали до 40 % голосов, «Единство» — от 17 до 21%, ОВР — 7—8%. Единственным отличием, свидетельствующим о «прогрессивности» одного округа, Липецкого, включающего собственно областной центр, и «консервативности» другого, Елецкого, в который, помимо Ельца, входят другие города и сельские районы, могут служить показатели четвертой партии, преодолевшей пятипроцентный барьер. В Липецке ею стал СПС (7%), в Ельце и остальной части области — ЛДПР (6,5%). Прокоммунистический настрой населения обнаружил себя и в одномандатных округах. В Липецке прошел глава профсоюзного комитета НЛМК Л. Яркин, в Елецком округе — представитель КПРФ В. Топорков. Идеологический раскол в области сохранился и на выборах Президента РФ в марте 2001 году: тогда Владимир Путин (46%) и Геннадий Зюганов (40%) набрали примерно равное число голосов.

Действующие лица

Такими политическими настроениями не могли не воспользоваться участники олигархической войны за контроль над НЛМК. Эффективное использование региональных ресурсов обещало победу над противником. При этом тесное переплетение политики и экономики проявилось в том, что в 1998—2002 годах основными «ньюсмейкерами» в области были глава областной администрации Олег Королев и председатель Совета директоров комбината Владимир Лисин. Владимир Потанин был малозаметен; возможно,

он интуитивно ощущал свою ресурсную слабость на региональном уровне.

Королев и Лисин были не только лидерами, но и носителями наиболее ярких черт возглавляемых ими групп региональной элиты. Они прошли все ступени политической и деловой карьеры на пути к сегодняшним вершинам: один начинал простым лесником, другой — металлургом. Но была и существенная разница в их положении: Лисин выступал самостоятельным игроком и потому мог привлекать региональные ресурсы только для своей, личной, победы; Королеву же, нуждавшемуся в поддержке отдельных акционеров НЛМК, пришлось принять правила олигархической войны и заявить о поддержке одной из сторон. Он стал «союзником» Потанина и должен был осуществлять политическую поддержку «Интерроса». Соответственно подконтрольные Королеву и его сторонникам СМИ постоянно озвучивали мнение о том, что лучшей альтернативой команде Лисина на комбинате будет команда Потанина.

Поворотным как в политической жизни Липецкой области, так и в борьбе за НЛМК стал 1998 год. В этом году Королев стал выходить из тени бывшего губернатора Михаила Наролина, который, в об-щем-то, и ввел его в большую политику, сделав сначала председателем областного Совета народных депутатов, а затем протежировав на пост заместителя Председателя Совета Федерации. Однако в 1998 году Королев принял решение самостоятельно идти на выборы, чем несказанно удивил своего патрона, не ожидавшего такого от «воспитанника» и предполагавшего и далее оставаться «у руля» области. НЛМК, занятый внутренней борьбой акционеров за управление комбинатом, в эту схватку серьезно не вмешивался, что фактически было на руку Королеву. Он и победил на выборах в апреле 1998 года, а Наролину пришлось смириться «с любым исходом». (Эту фразу бывший губернатор произнес в ночь после выборов, когда стало ясно, что Королев получил около 80% голосов.) Проиграв выборы, Наролин стал простым пенсионером, а команда его ушла либо на НЛМК и в близкие к нему структуры, либо в другие коммерческие организации; лишь немногие были оставлены новым главой в администрации области.

Губернатора Королева — «сына земли Липецкой» — можно считать «потомственным председателем колхоза», поскольку еще его дед был одним из руководителей коллективизации в родном Королеву Тербунском районе Курской области. Сам он начал работу в местном лесхозе, затем был председателем ряда колхозов в Долгору-

ковском районе и лишь в 1985 году перешел на «ответственную партийную работу»9. Сам Королев не устает подчеркивать: «Я был и остаюсь хозяйственником, практиком, который и бригадирствовал, и председательствовал, и районом руководил»10.

Владимира Лисина можно назвать типичным «варягом». И не только потому, что он «чужак», пришедший «из-за моря», но еще и по той причине, что до сих пор ни с одним из предприятий черной металлургии, где он работал, судьба не связывала его надолго — что вполне соответствует профессиональному кредо варягов древней русской истории. Впрочем, сегодня трудно представить себе рядового металлурга среднего возраста уроженцем Липецка: большинство его населения родилось в соседних селах или даже областях и переселилось сюда в последние 20—30 лет11.

Еще в начале 1990-х годов Лисин работал на Карагандинским металлургическом комбинате под руководством Олега Сосковца12, а с 1993 года входил в Советы директоров ведущих предприятий отрасли в качестве представителя группы TWG (Trans World Group), в структуре которой он курировал российское направление13. Покинув и КМК, и TWG, он основал в 1998 году «Русскую управляющую металлургическую компанию» (сокращенно «Румелко»), на сегодняшний день сумевшую консолидировать контрольный пакет акций НЛМК. Часть из них он приобрел, но не у своих бывших руководителей в TWG, а у их конкурентов, точнее у одного из них — Бориса Йордана и его группы «Ренессанс». Пакет же TWG ушел к Потанину, в холдинг «Интеррос», что и заложило основу длившегося несколько лет противостояния между акционерами предприятия.

В 1998 году Лисин занимает пост председателя совета директоров комбината. Создается уникальная ситуация, когда генеральный директор предприятия Иван Франценюк практически не является управляющим лицом; в качестве такового как раз выступает Лисин. Поэтому он, конечно, сильно лукавил, когда накануне губернаторских выборов 2002 года утверждал, что он только председатель совета директоров и не имеет отношения к управлению предприятием.

Среди коллег по бизнесу Лисин известен как «профессор», поскольку еще с советских времен занимается наукой, косвенным свидетельством чему служит докторская диссертация, защищенная им в 1997 году в стенах Липецкого государственного технического

университета, традиционно тесно связанного с НЛМК. Вообще складывается впечатление, что группа Франценюка и группа Лисина заключили своеобразное соглашение, целью которого являлись нейтрализация и вытеснение сначала TWG, а затем «Интерроса». Уступая Лисину позиции в управлении, Франценюк, по-видимому, договорился о гарантиях для своей команды. Оба руководителя — «ветераны»; не исключено, что это способствовало соглашению между ними. Позже Лисин скажет: «После долгих переговоров мне удалось убедить руководителей комбината, что надо попробовать поработать. В общем, у нас получилось»15.

Расклад сил

Губернаторские выборы 1998 года во многом определили расклад сил, направления политической и деловой жизни региона на следующие четыре года. Увлеченная проблемами контроля над предприятием, а также явно недооценив Королева, команда управленцев НЛМК не заняла на этих выборах явной позиции по отношению к претендентам на губернаторский пост. Поэтому организационный и финансовый ресурс комбината не был задействован в полной мере. Формально его руководство оказывало поддержку Наролину, однако начало борьбы с группой акционеров НЛМК — будущим холдингом «Интеррос» — не позволяло менеджменту комбината сконцентрироваться на предвыборной кампании. Актуальной для себя проблемой они считали исход не выборов, а схватки за лидерство в управлении предприятием.

На одной из встреч Наролина с «тружениками НЛМК», где «глава от ответов не уходил» и которую вел генеральный директор комбината Франценюк, Лисин и его партнер по бизнесу Скороходов были скромно представлены как «главные акционеры»16. По их инициативе в марте 1998 года было проведено внеочередное собрание акционеров; на нем главным был вопрос о досрочном прекращении полномочий Совета директоров и внесение изменений в устав ОАО «НЛМК». Он не был решен из-за несогласия части акционеров, прежде всего представителей создававшегося тогда «Интерроса».

Столь благоприятный для участников нового холдинга факт позволил Йордану, тогда еще имевшему общий бизнес с Потаниным, похвалить в интервью «Липецкой газете» «молодых специалистов» Лисина и Скороходова, которые «хорошо развивают не только себя,

но и компанию». «В Липецке, мы считаем, все нормально», — резюмировал Йордан17. Впрочем, эта фраза могла свидетельствовать и о том, что Йордан уже был внутренне готов к будущей сделке с Лисиным, и «Румелко» с «Интерросом» оставались один на один, а область превращалась в арену их столкновений друг с другом.

Мобилизация региональных ресурсов осуществлялась по сходным сценариям. «Интеррос» привлек на свою сторону областную администрацию во главе с Королевым, уповавшим на то, что проблемы на комбинате не позволят Лисину участвовать в губернаторских выборах 2002 года. Лисин, со своей стороны, стремился отвлечь внимание Королева, «подогревая» практически постоянный конфликт губернатора с городскими Советом и администрацией областного центра. В этих структурах традиционно сильно было «металлургическое лобби», отбивавшее любые попытки перераспределения областных бюджетных средств, а то и стремившееся увеличить долю в них города.

Весной 2000 года на комбинате начался прямой конфликт между мажоритарными и миноритарными акционерами НЛМК. Поводом послужила попытка Лисина провести дополнительную эмиссию акций. Ее необходимость он аргументировал потребностью в привлечении финансовых средств для реконструкции комбината, однако наблюдатели увидели истинную цель в размывании блокирующего пакета «Интерроса». Поскольку акций «Румелко» для этого было явно недостаточно, попытка провалилась. Лисин прокомментировал ситуацию так: «Во-первых, я не знаю, является ли “Интеррос” акционером. Может быть, Вы знаете? Во-вторых, в “Интерросе” лишь за две недели до собрания акционеров заявили о том, что они входят в число акционеров и что они недовольны эмиссией. То есть “Интеррос” напоминает человека, который сел в автобус, двери закрылись, а он: “Алё, ребята, где я?”. Предложение о дополнительной эмиссии было согласовано заранее. Я считаю, что это абсолютно цивилизованная форма привлечения средств: руководство предприятия предлагает всем акционерам пропорционально “скинуться” на развитие производства. И если за неделю до собрания один из акционеров вдруг начинает кричать, что он “не знает, не понимает”, то он либо не акционер, либо действительно чего-то не понимает. Я, конечно, догадываюсь, в чем причины такого странного поведения. Но объяснять их не буду, увольте»18.

Однако Лисин на этом не остановился и в пику Потанину продал за 120 млн долларов итальянской фирме бытовой техники «Мерлони»

принадлежавший НЛМК завод холодильников «Стинол», формально реализуя тем самым свое желание найти средства для реконструкции производства. «Интеррос», не имея иной возможности воспрепятствовать сделке, попытался блокировать передачу новому владельцу эксклюзивных прав на торговую марку «Стинол» («Сталь Новолипецка»), но затем все-таки уступил.

Стратегия борьбы

Время от времени в подконтрольных той или другой стороне СМИ разворачивалась кампания восхваления «своих» — хозяев и их союзников и дискредитации противника. Подробно описывались случаи «нецелевого расходования бюджета» или «тяжелая экологическая ситуация». В одних газетах красочно живописали, какая комфортная жизнь в Норильске, в других — что там «зимою с ног сдувает».

Федеральный центр стремился сохранить нейтралитет или «рав-ноудаленность», поскольку был заинтересован в стабильном получении доходов в бюджет от одного из немногих регионов-доноров. Его вполне устраивал компромисс между акционерами. Поэтому и Лисин, и Потанин были постоянными участниками встреч президента Путина с российскими олигархами. И если глава «Интерроса», после некоторых раздумий, 16 февраля 2001 года был включен в состав Совета по предпринимательству при Правительстве РФ, то глава «Румелко» постоянно получал поддержку в федеральных СМИ — на телевидении и радио19. В том же году Лисин и Потанин договорились об инвестициях холдинга “Интеррос” в развитие комбината на сумму 200 млн долларов (в качестве кредита). Объяснить это можно как «утратой воли» и интереса со стороны Потанина, так и простым деловым расчетом. Видимо, уже в это время он стал склоняться к продаже акций НЛМК и уходу с предприятия.

В течение 2002 года Лисин успешно преодолевал еще один недостаток своего положения — слабую «раскрученность» и малую известность на федеральном уровне. В отличие от большинства олигархов, у хозяина НЛМК не было подконтрольного ему общероссийского СМИ, и ему приходилось рассчитывать на дружественное отношение руководителей «чужих» и государственных газет и телеканалов. Собственный проект федерального масштаба он стал реализовывать

с октября 2001 года, затеяв издание газеты под простым названием «Газета». За короткое время она вышла на уровень авторитетных ежедневных изданий. Сам Лисин называет ее «интересным проектом, который, в конечном итоге, нам принесет доход»20.

Оба олигарха уделяли большое внимание административным, политическим и финансовым ресурсам федерального значения. И тот факт, что Потанин занимал гораздо более высокое положение на общероссийском уровне еще со времен своего противостояния с Борисом Березовским, не позволил ему, тем не менее, одержать верх в борьбе с Лисиным. Слишком большое значение придавал Потанин именно федеральным ресурсам. Нельзя забывать и то, что металлургической основой холдинга «Интеррос» являлся «Норильский никель», и сделаться «ферроникелевым Янусом» Потанину не удалось скорее всего потому, что опыт, накопленный в Красноярском крае, оказался слишком специфичным, не мог быть в полной мере использован для овладения региональными ресурсами Липецкой области, их эффективного освоения. Здесь была нужна иная региональная политика — хотя бы потому, что НЛМК не был, подобно Норильскому комбинату, единственным в своем роде, но, с другой стороны, являлся крупнейшим промышленным предприятием области. И область эта — густонаселенная, со значительной долей сельского населения, то есть региональные ресурсы здесь носили более сложный, разноплановый характер, чем в Красноярском крае.

Методы борьбы. Коренной перелом

В конечном счете региональные ресурсы определили исход борьбы за контроль над комбинатом. С момента появления на НЛМК Лисин стремился стать «своим человеком» — показать, что он прежде всего металлург и лишь обстоятельства профессиональной деятельности обусловили частую перемену им мест работы и жительства. В подконтрольных НЛМК СМИ Лисин часто выступал с ответами на вопросы по различным «прямым линиям», тем самым вызывая в памяти людей образ руководителя предприятия, которому «до всего есть дело». В борьбе за региональные ресурсы он делал ставку на поддержку профессиональных металлургов — уроженцев других областей, приехавших в Липецк в результате перевода с одного предприятия на другое. Постепенно, несмотря на свое «варяжское

происхождение», Лисин стал «своим» для Франценюка и Наролина, а затем и для металлургов и жителей области.

Слова «мы будем делать все, чтобы в совете директоров АО были липчане, а не “варяги”», сказанные Наролиным в феврале 1996 года, относились к людям Потанина, но не к Лисину, который тогда еще представлял TWG, но уже создавал свой собственный бизнес на комбинате. Чтобы завоевать доверие, важно было закрепить в сознании населения области и рабочих комбината образ менеджера, успешно развивающего «их» предприятие. Периодические репортажи из далекого Норильска отнюдь не способствовали росту популярности Потанина, поскольку в самом Липецке он не мог реально ничего показать21. А северные морозы вообще играли на руку Лисину, который мог задать справедливый вопрос: «Вы этого хотите?».

Показателен и тот факт, что в глазах простого обывателя Потанин практически не был связан с НЛМК. Иное дело Лисин: он был на комбинате «реальным» лицом, даже оттеснил в сферу региональной мифологии сохранившего свой пост Франценюка22. И если в политическом плане Липецкую область «прославил» Королев (сначала председатель областного Совета, затем — губернатор), являвшийся заместителем Председателя Совета Федерации, то в экономическом, промышленном плане аналогичная роль с 1998 года принадлежала Лисину. Признанием его деловых успехов стало приглашение в 2000 году на экономический форум в Давосе в качестве представителя успешно развивающейся российской компании.

Тактическая линия менеджерской команды Лисина во многом согласуется с деятельностью национальных корпораций в других регионах России. По мнению политологов, «на этапе становления корпоративного сектора его представители больше озабочены проблемой создания положительного корпоративного имиджа за счет участия в громких благотворительных или массовых зрелищных акциях»23. В ряду подобных акций, проводившихся руководством НЛМК во главе с Лисиным, можно назвать установку на улицах Липецка рекламных щитов, рассказывающих об истории комбината и его сегодняшних успехах; социальные программы помощи пенсионерам и инвалидам, чья жизнь была связана с НЛМК (она поступает через фонды «Милосердие» и «Социальное развитие»); мероприятия, проводимые молодежным бюро руководства комбината, в первую очередь — концерты популярных артистов, приглашаемых по случаю знаменательных дат для привлечения молодого поколения24.

Итоги и новые цели

Высокая активность «Румелко», которой «Интеррос» ничего не сумел противопоставить, привела в конце концов к установлению первой группой контроля над региональными ресурсами Липецкой области25. Даже 200-миллионный кредит, предоставленный комбинату второй группой, никак не способствовал укреплению ее позиций. В марте 2002 года, незадолго до губернаторских выборов в Липецкой области группа “Интеррос” продала свои акции инвестиционному консорциуму, организатором и основным участником которого выступила Инвестиционная группа «Ренессанс-капитал», чья близость к руководству НЛМК, открыто «приветствовавшему ее приход на предприятие», не вызывала сомнений26. Очевидно, что Йордан и Лисин не утратили деловых связей после памятной сделки 1999 года и остались полезными друг другу. Интересно, что теперь Йордан контролировал один из федеральных телеканалов, НТВ, и на нем «почему-то» стали часто появляться позитивные новости о деятельности НЛМК.

Итак, экономическим результатом олигархической войны за контроль над НЛМК можно считать безусловную победу «Румелко» над «Интерросом», а своеобразным «контрольным выстрелом», закрепившим эту победу, — вхождение Лисина в конце июня 2002 года в состав совета директоров «Норильского никеля» как владельца 4% акций предприятия. Впрочем, представители Потанина не увидели в случившемся «ничего особенно страшного» 27. Политический же итог, казалось, расходился с экономическим: на выборах губернатора 2002 года победил Королев. Но Лисина это не смутило, комментируя это событие, он сказал: «Я думаю, сегодня каждый может для себя ответить на вопрос: что сегодня важнее — политика или экономика? Любой здравомыслящий человек ответит, что, разумеется, экономика. Значит именно ей и надо заниматься»28. Что же, твердая промышленная и финансовая основа влияния в регионе позволяет ему не заботиться о безусловной политической поддержке. Достаточно иметь «своего» руководителя администрации областного центра. Им в октябре 2002 года стал бывший директор по персоналу НЛМК Михаил Гулевский. После этого значительно легче стало обсуждать «программу комплексного развития» Липецка, что и было сделано Королевым, Лисиным и Гулевским на встрече в декабре 2002 года29

Укрепившись на уровне области, Лисин стремится использовать имеющиеся в распоряжении региональные ресурсы и в отношениях с федеральным центром. Его считают идеологом «курино-металлургических войн», развернувшихся в 2001—2002 годах между Россией и США из-за выстраивания таможенных барьеров на пути движения важных экспортных товаров: стального проката с российской стороны и куриных окорочков — с американской30. Впрочем, Лисин критикует политику, проводимую в торговых отношениях не только с США и Европой, но и со странами СНГ: «По-прежнему нам поставляется из наших стран бывшего Содружества (с Украины и Казахстана) металл... по льготным ставкам и тарифам... То есть нас, с одной стороны, Европа ограничивает, а мы, в том числе, так сказать, автоматически это не переносим на тех, кто занимает наш рынок»31. Характерно, что требование повысить тарифы на импорт Лисин обосновывал еще и тем, что «НЛМК — это градообразующее и бюджетообразующее предприятие... Очевидно, что уровень заработной платы на комбинате в любом случае является той планкой, под которую в области подгоняются цены товаров, услуг, продуктов питания и т. д.»32

Однако, хотя роль НЛМК в «доходности» Липецкой области определяющая, для самого комбината всего важнее связи не с сельскими районами области и не с соседними областями, а с металлопроизводящими регионами, в первую очередь — Урала. Осенью 2002 года обозначились контуры возможного альянса Новолипецкого и Магнитогорского металлургических комбинатов. Лисин хорошо знаком с деятельностью ММК, так как в начале 1990-х гг. был здесь представителем TWG, о чем сам напомнил («Я в тот момент не особо выделял Новолипецкий комбинат, поскольку работал еще с несколькими предприятиями — Красноярским, Магнитогорским, Братским и другими комбинатами. То, что я остался на этом предприятии, скорее случайность. Просто скупка акций на этом направлении шла более быстрыми темпами, чем в остальных местах») 33. По мнению главы НЛМК, «консолидация даст возможность оптимизировать загрузку производства, а на внешних рынках не позволит играть на разнице цен на продукцию обоих предприятий»34.

Следует заметить, что управленческие позиции генерального директора ММК Виктора Рашникова слабее позиций Лисина на НЛМК, поскольку Рашников до сих пор вынужден опираться на поддержку государства, владеющего около 17% акций ММК. Заявление о возможном участии НЛМК в аукционе по продажи государственного

пакета акций ММК, а также совместное письмо двух руководителей в адрес председателя правительства Михаила Касьянова могут свидетельствовать о том, что Лисин предложил Рашникову ту же схему передачи управления на предприятии, которая была опробована на НЛМК, когда прежняя команда руководителей во главе с Франце-нюком, сохраняя положение и определенное влияние, постепенно уступала свое место новому менеджменту. Возможно, однако, что в данном случае олигархи действуют на равных и речь о поглощении одного предприятия другим не идет. К тому же в 2003 году новостей на эту тему не появлялось и можно предположить, что интерес к сделке ослаб либо стороны в кулуарных переговорах ищут компромиссное решение, удобную форму для объединения предприятий35.

* *

*

В ходе олигархической войны «Интерроса» и «Румелко» из-за НЛМК Лисин реально продемонстрировал, что именно он обладает региональными ресурсами в Липецкой области и потому имеет право отстаивать интересы региона перед федеральным центром. Политической власти, в данном случае Королеву, отводится функция управления, ограниченная пределами области. В промышленно развитых регионах, подобных Липецкой области, реальная власть концентрируется в руках акционеров «регионообразующих» предприятий. Губернаторы вынуждены заниматься лишь тем, что не входит в сферу интересов олигархов уровня Лисина36. По существу, владельцев предприятий ничто не сдерживает, а потому они используют региональные ресурсы, исходя только из производственной и экономической необходимости своих предприятий.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Бусыгина И. М. Судьба географических знаний в политической науке и образовании // Полис, 2003. № 1. С. 149.

2 Такое понимание ФПГ и ее деятельности близко к определению корпорации как «влиятельного социально-политического института, который не только определяет развитие социально-экономических процессов в регионе, но и является наиболее активным и влиятельным политическим актором». См.: Перегудов С. П., Лапина Н. Ю, Семененко И. С. Группы интересов и российское государство. М., 1999. С. 26.

3 21 февраля 2002 года, накануне сделки по продаже акций «Интерроса» Лисин заявил: «Если говорить об “Интерросе”, я не знаю пока что примеров успешной деятельности “Интерроса” на почве менеджмента. Если вы мне подскажете, где это, может быть, я обращу внимание, так сказать, на эти вещи. Я не думаю, что “Интеррос” может что-либо подсказать в вопросах развития металлургического предприятия кому-либо (в том числе и мне) в России» (Радио Свобода, 2002, 21 февраля).

4 В 1998 году, накануне губернаторских выборов и в период закрепления Лисина на комбинате, Борис Йордан, совместно с главой «Интерроса» Потаниным пытавшийся установить собственный контроль над НЛМК, заявил: «В Липецке, мы считаем, все нормально» (Липецкая газета, 1998, 23 апреля).

5 Ведомости, 2002, 19 августа.

6 Thumann M. Der Dritte Weg nach Lipezk // Die Zeit, 1999, 15 Juli.

7 Волкова Н. Образ России на страницах газеты «Цайт» // Копелевские чтения 1999. Россия и Германия: диалог культур. Липецк, 2000. С. 68.

8 Распопов Н. П. Социально-политическая стабильность региона — субъекта РФ // Полис, 1999. № 3. С.89.

9 Липецкая энциклопедия. Т. 2. Липецк, С. 165—166.

10 Липецкая газета, 2001, 29 февраля.

11 Большинство нынешних руководителей НЛМК также не являются уроженцами Липецка или соседних районов.

12 Лисин признавал, что Сосковец много сделал для его карьеры. Однако эта фамилия затем практически не фигурировала в событиях, связанных с борьбой за НЛМК. Объяснить это можно тем, что они развивались уже после отставки Сосковца в 1996 году, а как крупный бизнесмен он в последующие годы себя не проявил. Сам Лисин по поводу своего бывшего шефа однажды сказал: «Олег Николаевич очень способный руководитель. Он быстро схватывает суть проблемы, поэтому работать с ним мне было просто. При этом в наших отношениях всегда было взаимное доверие... И, что особенно важно, он никогда не ограничивал мою самостоятельность. Есть и еще одно качество, которое я ценил в Сосковце. Он умел сформировать весьма эффективную и работоспособную команду» (Компания, 2000, 18 июля, №123).

13 Очевидно, начало работы Лисина в составе TWG можно считать одним из результатов его деятельности в Казахстане, где этот холдинг в то время имел еще более широкие интересы в металлургической отрасли, чем в России. Определенную поддержку оказал Лисину возможно и Сосковец, которого считали главным политическим прикрытием TWG в нашей стране.

14 Радио Свобода, 2002, 21 февраля.

15 Компания, 2000, 18 июля, № 123.

16 Липецкая газета, 1998, 1 апреля.

17 Там же. 23 апреля.

18 Компания, 2000, 18 июля, № 123.

19 Интересно в этой связи, что в 2001 году, накануне и в День металлурга (в первое воскресенье июля) исключительно НЛМК был представлен на «Радио России» в качестве «флагмана индустрии».

20 Радио Свобода, 2002, 21 февраля.

21 Лисин добился от ректората «подшефного» Липецкого государственного технического университета, чтобы его студенты публично отказались от Потанинских стипендий. Взамен они получили стипендии от комбината.

22 Его именем уже и площадь была названа в новолипецкой части областного центра.

23 Семененко И. С. Трансформация критериев самоидентификации в социокультурном и политическом пространстве: западная парадигма и российский контекст // Полис, 2000. № 3. С. 87.

24 Например, 67-летие комбината как раз в канун 7 ноября 2001 года, Дня согласия и примирения, поставило руководство области перед необходимостью поздравить металлургов с этим праздником (Липецкая газета, 2001, 6 ноября).

25 Наблюдатели также называют НЛМК в числе основных спонсоров местной — до недавних пор Воронежско-Липецкой, а сейчас Липецко-Елецкой — епархии РПЦ, что позволяет ему еще более действенно использовать региональные ресурсы. См.: Независимая газета, 2003, 15 мая.

26 Липецкая газета, 2002, 15 марта.

27 Газета.ги, 2002, 3 июля.

28 Металлург, 2002. № 28. С. 4.

29 Липецкая газета, 2002, 7 декабря.

30 Отечественные металлургические комбинаты были обвинены США в демпинге, на их продукцию были подняты пошлины. В ответ в России были ужесточены санитарные требования, предъявляемые к импортной сельхозпродукции, в первую очередь к американской.

31 Радио Свобода, 2002, 21 февраля.

32 Независимая газета, 2000, 26 июля.

33 Компания, 2000, 18 июля, № 123.

34 Время новостей, 2002, 20 ноября.

35 Достаточно вспомнить, с какой периодичностью в последние пять лет, начиная с 1998 года, появлялись слухи о слиянии «ЮКОСа» и «Сибнефти».

36 Королев нервно реагирует на такую ситуацию, напоминая, что «не только комбинат работает на Липецкую область, но и вся Липецкая область работает на комбинат» (Липецкая газета, 2002, 7 декабря) .