Основания национально-культурной идентичности: взгляды французских исследователей

ТЕМА НОМЕРА: ФЕНОМЕН ИДЕНТИЧНОСТИ

С. В. Крылова

Старший преподаватель кафедры теории и практики перевода АНО ВО «Российский новый университет»

Svetlana V. Krylova Senior lecturer, Chair of translation theory and practice Russian New University(RosNOU), Humanities Department E-mail: rosnouskrylova@ mail.ru

УДК 008

Основания национально-культурной идентичности: взгляды французских исследователей

Опираясь на основополагающие труды французских исследователей идентичности, автор выводит основные постулаты ядра национально-культурной идентичности Франции и рассматривает их верифицируемость в современных условиях. В поле исследовательского внимания -труды Эрнеста Жозефа Ренана (Ernest Joseph Rénan, 1823-1892), Фернана Броделя (Fernand Braudel, 1902-1985) и Пьера Нора (Pierre Nora, 1931), раскрывающие систему взглядов ученых на социальную и историческую динамику современной культуры. Особое внимание уделено монографии П. Нора «Места памяти» - главной коллективной монографии, представленной тремя частями: «Республика» (La République), «Нация» (La Nation), «Франции» (Les Frances).

Ключевые слова: Франция, ядро национально-культурной идентичности, культура, цивилизация, места памяти, культурный ареал.

В поисках собственной идентичности находятся многие государства, страны, этносы, личности, поскольку в природе человеческой заложено стремление к самопознанию, постижению себя и своей культуры через «Другое», «неотчуждаемое чуждое».

Культурная идентичность приобретает все большую значимость в условиях глобализации, которая способствует размыванию границ

Как цитировать статью: Крылова С.В. Основания национально-культурной идентичности: взгляды французских исследователей // Ценности и смыслы. 2017. № 1 (47). С. 38-50.

и порождает унифицированные шаблоны, с одной стороны, с другой - «множественные» идентичности, в том числе сетевые, которые стирают самобытность культур. Многие этносы оказываются перед непростым выбором: либо постепенно отказаться от своей традиционной культуры, либо адаптироваться к происходящим изменениям, но сохранить при этом свою уникальность.

Происходящие в обществе культурные трансформации, вызовы времени ставят на повестку дня вопросы выбора ценностных ориентиров, провоцируют конфликт цивилизаций. В сложных культурных процессах неизбежно разрушение старых форм идентичности и формирование новых культурных смыслов.

На современном этапе возрастает потребность в региональных исследованиях традиционных культур, в том числе в изучении культурной идентичности отдельных стран. Поэтому, на наш взгляд, особое значение приобретают работы по национально-культурной идентичности ученых, являющихся носителями исследуемой культуры.

В речи Э. Ренана под названием «Что такое нация?», озвученной в стенах Сорбонны 10 марта 1882 года, обозначены ключевые элементы национально-культурной идентичности Франции. Согласно Ренану, нация - это душа, «духовный принцип». При этом автор подчеркивает, что нацию могут создать только народы, «находящиеся в здравом уме» и имеющие «горячее желание в сердце» продолжать идти совместным путем: насилие ни к чему хорошему не приведет. В случае разногласий Ренан последнее слово отдает народам, живущим на границе, которые «лучше всех разбираются в ситуации и имеют полное право на самоопределение». Кроме того, отмечается, что «совместно пережитые страдания являются гораздо более прочными скрепами», чем что-либо иное.

Высказываясь за свободный выбор народов и народностей объединиться в единую нацию, Ренан постулирует, что в случае желания объединиться в нацию, «человек не должен быть рабом ни своей этнической принадлежности, ни своего языка, ни своего вероисповедания, ни течения рек, ни направления горных цепей» [18]. Но, отстаивая свободу вновь формирующейся нации, он призывает к забвению отдельных исторических событий. Так, Ренан считал, что все французы обязаны забыть о Варфоломеевской ночи (1572) и о событиях XIII века, вызывающих наиболее ожесточенные споры (присоединение к Франции

Юга с его средиземноморским укладом жизни и особой культурой и языками).

Таким образом, автор в своей исторической лекции формулирует сущностные элементы национальной идентичности:

коллективная память о пройденном вместе нелегком историческом пути;

желание этносов (народностей) продолжать совместный исторический путь;

коллективное забвение наиболее спорных моментов в совместной истории.

Все остальное - этническая принадлежность, язык, вероисповедание, естественные препятствия в виде гор, рек и т. д. - вторично.

Чтобы корректно интерпретировать данное положение относительно языка, необходимо иметь в виду исторический контекст речи Ренана: незадолго до того окончилась франко-прусская война (18701871), в результате которой спорные территории Эльзаса и Лотарингии вновь оказались под властью Германии. И, говоря о праве наций на самоопределение, Ренан имел в виду именно этот, тяжелый для Франции факт. Поэтому-то идентичность по языковому признаку и была решительно отвергнута лектором. Язык, на котором говорили тогда и говорят до сих пор в этих районах, по произношению более близок к немецкому. Однако данное обстоятельство не мешает жителям ощущать себя стопроцентными французами.

В настоящее время во Франции, где историки традиционно пользуются наибольшим авторитетом в определении сути французской идентичности, гуру среди них, безусловно, являются Ф. Бродель и П. Нора.

Будучи представителями французской историографической школы Анналов - научного направления, которое сформировалось в начале ХХ века вокруг одноименного журнала, - вслед за основателями данной школы Марком Блоком (Marc Bloch, 1886-1944) и Люсьеном Февром (Lucien Febvre, 1878-1956), Ф. Бродель и П. Нора продолжили осмысление вопросов исторического познания.

Именно они предложили не просто описывать минувшие события с указанием дат и имен, но всесторонне изучать историческое движение в его полноте, а затем, с помощью полученных знаний, пытаться объяснить современную действительность. Ф. Бродель продолжил начатую ими линию и осуществил переворот в своей области, обратив-

шись при анализе социокультурной макродинамики к опыту других наук о человеке, применив к ним метод структурализма и цивилиза-ционный подход [3]. Ф. Бродель предложил свою систему взглядов на социальную и историческую динамику современной культуры: история имеет множество пластов, и в каждом из них события развиваются с разной скоростью. Цивилизации - это пласт, который развивается очень медленно, поэтому он был назван «долговременным» (de longue durée). Автор подробно разбирает различные трактовки терминов «цивилизация» и «культура», решительно дистанцируясь от понимания цивилизации как чего-то уже завершенного (точка зрения Шпенглера), а также от теории Тойнби, которая предполагает неизбежную гибель цивилизации.

Позиция Броделя может быть расценена как позитивистская с оптимистичным вектором: даже если существует негативный сценарий развития цивилизации, последняя не умирает, а как бы впадает в спячку, но процессы продолжают свое «внутреннее» развитие. И при первой же возможности ростки еще теплящейся цивилизации прорвутся наружу.

Бродель не отрицает подхода исследователей, которые ставят знак равенства между французской и европейской цивилизациями, но убежденно следует посылу о существовании внутри Европы национальных цивилизаций, прежде всего французской. В понятие цивилизации Бродель вкладывает базовые культурные ценности: от науки, литературы и искусства до технических достижений, изменивших окружающую картину мира и культуру повседневности.

В своей последней неоконченной работе «Что такое Франция?» (L'identité française) Бродель попытался вычленить характерные особенности, составляющие национально-культурную идентичность страны: от богатого историко-культурного наследия, современных культурных процессов и событий до футурологических прогнозов динамики культуры в будущем [4]. Автор отмечает чрезвычайное разнообразие (diversité) географических, климатических, экономических условий различных регионов Франции, этнического состава населения, языков, укладов жизни и многого другого.

Точкой отсчета для осмысления французской идентичности автор выбирает конец XIX столетия, когда французы наконец определились с государственным устройством своей страны - Республикой и когда было узаконено всеобщее право на образование. Следовательно, и

понятие Республики, и всеобщее право на образование, достигнутое уже в 1880 г., являются для французов важными знаками национально-культурной идентичности.

Французская национально-культурная идентичность неразрывно связана с понятием европейской идентичности и базируется на европейских ценностях, а именно: рационализм, приоритет законности, признание прав и свобод личности.

Ф. Бродель скептически относился к роли Церкви в сохранении французской идентичности в конце ХХ столетия. Ему принадлежит известное высказывание: «Европеец может сказать, что он христианской крови, хотя не сохранил прежнюю веру».

Полемизируя с Тойнби и считая излишним его внимание к «общему», а не к «различиям» [3], Ф. Бродель выступает против создания исторических моделей существования и гибели цивилизаций. Ученый решительно восстает против сравнения цивилизации с живым организмом. Согласно его мнению, длительность существования цивилизации значительно превышает продолжительность других исторических процессов, поэтому проследить ее развитие от начала до конца не представляется возможным.

Не соглашается французский автор и с позицией О. Шпенглера, для которого цивилизация виделась как надгробный памятник умершей культуре. Бродель был убежден, что цивилизацию невозможно уничтожить: даже после серьезных потрясений она обязательно пробьет себе путь.

В качестве доказательства он напоминает: идеи эпохи Просвещения были позднее восприняты уже Французской Республикой. А понятие Отечества (Patrie) взял на вооружение именно революционный народ Франции («Отечество в опасности!» («La Patrie est en danger!») - революционный лозунг).

В своей работе «История цивилизаций: прошлое объясняет настоящее» Бродель отметил: чтобы понять, в чем суть цивилизации, необходимо осознать:

• культурный ареал данной цивилизации (распространение влияния французской культуры и языка, важной части самоутверждения и самоидентификации французов, значительно шире границ Европы: это и Африка, и Америка, и Азия, и Океания);

• заимствования другими цивилизациями (одним из позднейших яв-

ляется заимствование Латинской Америкой у Франции философии экзистенциализма); • то, от чего отказались в данной цивилизации (одним из последних в самой Франции можно назвать отказ от марксизма).

Определяя место Франции в современном мире, Бродель отмечает, что она является светочем культуры, которую несет миру с помощью своего языка.

Ведущую роль в идентичности современной Франции играет класс буржуазии: то самое третье сословие, добившееся изменения своего статуса революционным путем.

Автор приводит в качестве доказательства известное изречение Ж. Кокто, который в свое время проницательно заметил: «За всеми важными творениями» французов находятся самые простые ценности: «дом, лампа, суп, очаг, вино, трубка» [2].

Таким образом, по Броделю, ядром национально-культурной идентичности французов выступает: просвещенная  буржуазия  разных национальностей,  несущая миру свет культурного наследия  с помощью идеально отточенного инструмента, которым является французский язык.

Особенностью французского языка является то, что он постоянно (на протяжении уже многих веков) находится под контролем государства: когда в конце ХХ века возникла опасность размывания французского языка обилием английских заимствований, правительство дало «зеленый свет» закону Тубона, принятому в 1994 г. с подачи одного из лидеров французских социалистов - Мартины Обри. В законе четко прописывалось: там, где возможно, применяются только исконно французские слова, без замены их английскими и другими заимствованиями.

Здесь же необходимо отметить еще одну важную деталь: французская терминология, в отличие, скажем, от русской, строящейся в основном на использовании заимствований, - базируется на употреблении слов родного языка, нейтрального, а иногда и разговорного стилей. Приведем в качестве примера простое слово tête - это и голова, и (сверлильная) головка, и устье (скважины): смысл отдельного слова угадывается по контексту.

Другим базовым исследованием, посвященным проблемам идентичности современной Франции, выступает фундаментальный труд,

осуществленный на рубеже ХХ и XXI вв. группой историков и ученых гуманитарных специальностей (Мона Озуф, Паскаль Ори, Жан-Пьер Бабилон, Ален Корбэн, Марк Фюмароли и многие другие) под руководством Пьера Нора - «Места памяти» [17].

П. Нора убедительно аргументирует: история не равна памяти. Что-то в памяти людской остается, что-то - безнадежно утрачивается. В 1930-х гг., по мнению автора, государство стало утрачивать черты своей национальной идентичности. «Государство-нация» стало превращаться в «государство-общество». После окончания Второй мировой войны во Франции, до этого не менявшейся на протяжении веков, начались перемены, перекроившие облик страны. И именно для того, чтобы не дать новому поколению, родившемуся уже в «новой» Франции, забыть историю Нации, был задуман проект, который Нора назвал «места памяти».

По его мнению, именно в «нации-памяти» еще сохранились «места памяти», которые необходимо изучать и приобщать новое поколение к их почитанию [8]. Для Нора важно, что «места памяти» - это крайняя форма памяти, когда в людском сознании уже не осталось непрерывной «ленты истории». И именно тогда «места памяти» приходится воссоздавать. (Отметим, что на языке Р. Барта такое действие называется «мифотворчеством», а на языке Ж. Бодрийяра - созданием «симулякров»).

Следовательно, и это подтверждается исследованием Т. Ю. Загряз-киной [8], «место памяти» - не фигура речи, а термин (заметим в скобках, что, согласно Ф. Броделю, «кодификация», или любовь к классифицированию всего и вся, является еще одной отличительной чертой современных французов).

В ходе реализации проекта Нора, с 1984-го по 1992 гг. было опубликовано 128 статей. Главная коллективная монография в трех частях под названиями «Республика» (La République), «Нация» (La Nation) и «Франция» (Les Frances) стала своего рода прожектором, высвечивающим то, что должно остаться в памяти при любых обстоятельствах [6]. Нора утверждает, что «места памяти» являются таковыми в трех смыслах, всегда сосуществующих: «материальном, символическом и функциональном» [8, с.39].

Таким термином могут быть обозначены не только исторические или функциональные места (например, Верден или юридический фа-

культет Сорбонны), но и, в частности, надгробная речь или книга [8]. В качестве примера П. Нора приводит своеобразную детскую энциклопедию прошлых лет «Путешествие по Франции двух детей» и знаменитый учебник французской истории Лависса и Рамбо.

Нельзя не согласиться с заключением профессора МГУ относительно того, что «место памяти» не совсем точно совпадает по значению с русским термином «концепт», поскольку термин «концепт», в отличие от «места памяти», используется чрезвычайно широко [8]. В некоторых случаях «место памяти» - скорее символ, имеющий отношение к национально-культурной идентичности Франции.

Так, Т. Ю. Загрязкина отмечает, что, по П. Нора, символами французской нации являются: «Галльский петух, Старшая дочь церкви, Карл Великий, Жанна д'Арк, Король, Государство, Париж, Декарт, Свобода, Равенство, Братство, Гений (Дух) французского языка» [8].

Важно также замечание автора о том, что культурные символы сохраняются в памяти благодаря «воле людей и работе времени» [8] и то, что «места памяти» могут выражаться и словом, и предметом, и текстом. Для французов такими «местами» часто выступают тексты знаменитых выступлений, картины, научные труды, художественные произведения. Главное, что «по отношению к этим символам человек может испытывать патетическое чувство» [8].

Последователь Нора Марк Оже разграничил «места» (lieux) и «не-места» (non-lieux). Другой продолжатель его идей, франкоканадец Ж. Летурно, предложил термин «место перехода» (lieux de passage), имея в виду передачу опыта от одного поколения к другому. И в этом случае такое «место перехода» становится «местом творчества», особенно если речь идет о языке.

Не вдаваясь в подробности развития французского языка в Канаде, поскольку этот вопрос остался за рамками нашего исследования, -попытаемся раскрыть смысл, который автор вкладывал в понимание «мест перехода». Два поколения (зрелое и молодое) могут по-разному оценивать одно и то же явление именно потому, что более старшее поколение считает, что уже обрело свою идентичность, в то время как юное еще находится в ее активном поиске [8].

В этом контексте есть основания утверждать, что одной из функций Интернета является передача накопленных знаний, опыта и понимания национально-культурной идентичности. Поэтому в качестве

предмета исследования намеренно выбраны комментарии к новостным сайтам известных и уже давно популярных ежедневных и еженедельных изданий (Le Monde, Le Figaro, Le Point, Le Nouvel Observateur, и т. д.). Об этом автор подробнее писала в статье [9].

Мы исходили из того, что одна часть «комментаторов» - люди среднего и старшего поколения с уже сложившейся идентичностью, а другая часть - более молодые люди, находящиеся в активном ее поиске (возможно, поэтому и заходящие на сайты вышеуказанных изданий).

И в диалоге читателей проявляются черты того, что мы понимаем как национально-культурную идентичность французов, а именно: комментирующие статьи на новостных сайтах - это грамотные люди (1 - по Ф. Броделю), бережно относящиеся к языку (5 - по Ф. Броделю). При этом они часто и с удовольствием бравируют «самовлюбленным трюкачеством в языке, которое приводит к тому, что порой «...предмет теряется в искрах и молниях словесного фейерверка. или тонет в непроходимой тьме значений.» [5].

Так считают иностранцы, которые пишут о французах и так ощущают «французскую национально-культурную идентичность»: со стороны создается иллюзия, что для французов нет запретных тем (триада «Свобода- Равенство- Братство» в действии).

Даже говоря о страшном: например, при обсуждении на сайте «Нувель Обсерватэр» [11] репортажа от 13.05.2016 о некоей Э. Кёниг (уроженке Бретани, которая, оставив дом и детей, уехала из страны, чтобы воевать на стороне ИГИЛ), - французы шутят. Это их способ преодолеть страх. Вышеупомянутая Кёниг, давая интервью, была в парандже. Один из комментариев полон. черного юмора: «Я знал, что бретонки любят носить странные головные уборы, но эта. Да она просто пиратка!»). Тонкий намек на такую деталь, как традиционные кружевные уборы, - элемент народного бретонского костюма.

Из многих псевдонимов можно предположить, что люди, пишущие комментарии, - представители разных этносов (напр., Corsic Agatha Orion, Josef Kamarad, Mario Draghi и др. (никнеймы авторов комментариев к статье от 13 мая 2016 г. («Le Nouvel Observateur») ([11] - прим.) 3 - по Ф. Броделю).

Оговоримся, что утверждать наверняка мы этого не можем, так как за никнеймами могут скрываться люди любой этнической и территориальной принадлежности, а разобраться в этом посредством коммен-

тариев далеко не всегда представляется возможным.

Отметим позицию П. Нора, высказанную им в 2011 г. в интервью «Этнографическому вестнику» в отношении термина «национальная идентичность» [15]. Он считал, что этот термин следует избегать или, во всяком случае, употреблять его с осторожностью, поскольку можно скатиться до позиции Министерства иммиграции, интеграции и национальной идентичности, само возникновение которого автор «Мест памяти» уже считает скандальным, либо - к лозунгу «Франция - для французов», который в 1970-х гг. взяли на вооружение ультраправые из Национального Фронта.

И в самой постановке вопроса видится еще одно проявление культурной идентичности французов, связанное с типично буржуазным представлением о культуре.

Если нет выработанного общего мнения относительно того или иного спорного вопроса, лучше промолчать (2 - по Ф. Броделю). Иначе начнутся «бесконечные споры о том, что же такое «настоящая Франция»: страна прав человека или родная земля и могилы предков, Франция де Голля или Франция Петэна?» [15]. Во Франции есть и закрытые темы, хотя их не принято афишировать [16]. Однако П. Нора в интервью Е. И. Филипповой был достаточно откровенен. В частности, он пояснил современное отношение французов к патриотизму.

Обе мировые войны воспринимаются французами критически: победа 1918 года была «формальной, пирровой» - слишком много людей погибло. Победу 1945 г. многие французы считают ложной, т. к. до этого было поражение 1940 г. ( в «Странной войне»). И это несмотря на роль Шарля де Голля, фигуру которого французы рассматривают как символическую, поскольку генерал изо всех сил пытался вернуть Франции былое величие!

Из того же интервью с П. Нора становится очевидным, что у молодого поколения Франции, при всей их любви к стране, изменилась природа чувства. Их любовь - «чувственная, очень сильная привязанность, но в ней нет места жертвенности: молодежь не желает умирать за свою страну». Чувственная любовь к Родине? Подобное чувственное восприятие «картины мира» наглядно ощущается у Ролана Барта в «Империи знаков» к совсем не эротичной Японии [1].

Подведем итоги: Фернан Бродель и Пьер Нора фактически едино-

гласны, когда говорят о ядре французской национально-культурной идентичности.

• Оба отмечают, что современный француз - плод эпохи Просвещения (1) и, как правило, представитель буржуазии (2) (средние и малые предприятия по-прежнему составляют основу французской экономики).

• Французская идентичность сегодня никак не связана ни с моноэт-ничностью (3), ни с религией, хотя в прошлом именно католицизм находился в ее центре.

• Французский язык, ареал распространения которого в настоящее время гораздо шире границ Французской Республики, играет значительную роль в осознании французами своей идентичности (4).

• У французов есть представление о своем высоком статусе, поскольку Национальная Идея Франции связана с Миссией - нести культуру и свободу всему миру, откуда и идет осознание собственного величия (5).

Современная политическая ситуация в мире постоянно проверяет все пять постулатов на прочность.

1. Система образования Франции вызывает много претензий как со стороны учащихся и их родителей, так и самих преподавателей. Последних не устраивают условия работы и оплата труда. Многочисленные материалы на эту тему можно найти на сайтах газет «Монд», «Фигаро», еженедельников «Пуэн», «Нувель Обсерватэр», «Экспресс» и др. П. Нора в своем интервью Е. И. Филипповой [15] поведал шокирующую историю: рассказывая на уроке в лицее об истории создания «Марсельезы», он обнаружил, что одни учащиеся считают автором национального гимна футболиста Зинедина Зидана (поскольку гимн часто поют на футбольных полях), другие заявили историку, что «Марсельеза» для них - символ, угнетения. Так думают «новые» французы, дети иммигрантов из стран Азии и Африки.

2. В настоящее время Франция, как и вся Европа, столкнулась с массированной стихийной иммиграцией из стран Ближнего Востока, где идет война. Пока неясно, как такие «человеческие вливания» представителей другой цивилизации повлияют на демографию страны.

3. Во Франции, где церковь законодательно отделена от государства, представители мусульманской конфессии пытаются приобщить французское население к своим традициям, в частности предлагают

провести в знаменитом Институте политических исследований «День хиджаба» [12].

4. Самое непопулярное за всю историю Республики правительство левых, пытаясь повысить свой рейтинг, инициирует реформы. В частности, предлагается дать ход реформе языка, решение о проведении которой было принято Французской академией в 1990 г. [14]. Согласно этой реформе, отменяется дефис в написании сложных слов (в т. ч. и в именах собственных, например Jean-Pierre), а также accent circonflexe (в некоторых случаях) [13].

5. Постулат о величии французской цивилизации особенно не дает покоя представителям англоговорящих стран, которые изо всех сил пытаются доказать французам, что ни о каком величии Франции говорить не приходится. Такова, например, оскорбительная для французов статья «Смерть французской культуры» в журнале Time, опубликованная в 2007 г. [10].

Однако, поскольку все пять основных пунктов ядра французской национально-культурной идентичности присутствуют в современной жизни Франции, можно утверждать, что французская идентичность и французская цивилизация демонстрируют устойчивость к вызовам глобализации.

Литература

1. Барт Р. Империя знаков / пер. с франц. Я. Г. Бражниковой. М.: Праксис, 2004. 144 с.

2. Бродель Ф. Грамматика цивилизаций / вступ. слово Д. П. Бака, предисл. М. Эмара; пер. с фр. Б.А.Ситникова / Гос. Литературный музей. 2 - е изд. М. : Весь мир, 2014. 560 с.

3. Бродель Ф. Очерки истории / пер. с фр. Э. Орловой. М. : Академический проект; Альма Матер, 2015. 223 с.

4. Бродель Ф. Что такое Франция? [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://krotov.info/ libr_min/02_b/ro/del_01.htm (дата обращения: 27.01.2017).

5. Вильмс Й. Инструкция по применению: Франция / пер. с нем. М. Зоркой. М. : Аякс-Пресс, 2006. 176 с.

6. Джадт Т. «Места памяти» Пьера Нора: чьи места? Чья память? [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://refdb.ru/look/2293348.html (дата обращения: 27.01.2017).

7. Жаде З.А. Феномен сетевой идентичности в современном российском обществе // Этнокультурная идентичность как стратегический ресурс самосознания общества в условиях глобализации. Материалы междунар. науч.-практ конф., Москва, 28-29 сент. 2013. С. 76-79.

8. Загрязкина Т.Ю. Франция и франкофония: язык, общество, культура: Монография / Т. Ю. Загрязкина. М. : Изд-во МГУ, 2015.

9. Крылова С.В. О культурной идентичности Франции в национальной системе электронных коммуникаций // Цивилизация знаний: труды 16-й Международной научной конференции, г. Москва, 24-25 апреля 2015. М. : РосНОУ, 2015. С. 178-181.

10. Крылова С.В. Французская культура на рубеже ХХ и XXI вв. // Вестник Российского нового университета / Выпуск 1. М. : Издательство РосНОУ, 2011. С. 189-193.

11. Официальный сайт французского еженедельника «Нувель Обсерватэр» [Электронный

ресурс]. Режим доступа: http://www.nouvelobs.fr (дата обращения: 27.01.2017).

12. Официальный сайт французского еженедельника «Пуэн» [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.lexpress.fr/actualite/societe/au-hijabday-a-sciences-po-paris-plus-de-journalistes-que-de-voiles_1784635.html (дата обращения: 30.01. 2017).

13. Официальный сайт еженедельника «Пуэн».[Электронный ресурс]. Режим доступа: http:// www.lepoint.fr/invites-du-point/gabriel-matzneff/matzneff-touche-pas-a-mon-circonflexe-04- 02-2016-2015521_1885.php (дата обращения: 30.01.2017).

14. Официальный сайт Французской академии [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.academie-francaise.fr (дата обращения: 30.01.2017).

15. Филиппова Е.И. История и память в эпоху господства идентичностей. (Интервью с действительным членом Французской Академии Пьером Нора) // Экономическое обозрение. 2011. № 4. С. 75-84.

16. Makine A. Cette France qu'on oublie d'aimer. P. : Points, 2010. 109 p.

17. Nora P. Les Lieux de Mémoire. Les Frances. P. : Gallimard, 1992.

18. Rénan E. J. Qu'est-ce qu'une nation? [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.les-crises.fr/nation-ernest-renan (дата обращения: 27.01.2017).