Гомоэротизм европейской эллинизации в конце XIX - XX вв

Фетисова Д., исторический факультет Научный руководитель: ст. прей. М.П. Трофимов

Гомоэротизм европейской эллинизации в конце XIX - XX вв.

Античная культура — уникальное явление, давшее общекультурные ценности буквально во всех областях духовной и материальной деятельности, заложившее основы европейской цивилизации и образцы для подражания на многие тысячелетия. Однако, в данной работе мы попытаемся проследить взаимосвязь античности с ее проявлениями в конце XIX - начале XX вв.

Родоначальником науки об античности считается Иоганн Иоахим Винкельман, который впервые написал о «благородной простоте и спокойном величии» эллинской культуры, о величавом образе мыслей всего древнегреческого народа в целом (Аверинцев, 1979). Но такое отношение к античной культуре было не постоянным. С течением времени появляется все больше новых фактов, а вслед за ними множество новых идей. Если эпоху Классицизма привлекал не столько дух античности, сколько эстетические нормы, то во второй половине XIX века отмечается диалог античности и современности. В частности мы будем говорить о литературе.

В популяризации античности мы выделяем 2 фактора: явный - поиск идеалов в обращении к античности и скрытый - «нормализация» гомосексуализма. Мы попытаемся раскрыть это утверждение в четырех этапах, взяв для примера творчество и личную жизнь выдающихся людей того времени:

1. 80-е - начало 90-х годов XIX века, на примере Оскара Уайльда;

2. конец 90-х годов XIX века - начало XX века, на примере Софьи Парнок;

3. 10-е года XX века, на примере Михаила Кузмина;

4. 20-е годы XX века, на примере Томаса Манна.

По мнению Оскара Фингала О'Флаэрти Уиллиса Уайльда, в искусстве древней Эллады воплотилась та красота, которую он сделал своим кумиром. Вообще, Уайльд прекрасно знал древние языки, читая с детства Эсхила, Софокла и Еврипида. Да и в Оксфордский университет он попал благодаря исключительной эрудиции в области античной поэзии. Здесь же, в Оксфорде, Уайльд слушал лекции Джона Рёскина по эстетике. «Рёскин познакомил нас в

Оксфорде...... с тем опьянением красотой, которое составляет тайну

эллинского духа, и с тем стремлением к творческой силе, которое составляет тайну жизни», - напишет потом Уайльд (Элман, 2000). И это явный фактор. Что же касается скрытого фактора, то именно в то время начинается, по словам И. Кона, «эллинизация однополой любви» (Кон, 2006). Не имея идейной опоры в христианской культуре, гомосексуалы находили её в античности. Общеизвестен роман Оскара Уайльда с Альфредом Дугласом, который и сыграл драматическую роль в судьбе Уайльда (он был осужден за непристойное поведение - гомосексуализм).

Однако этот роман не был единственным. Так, например, его самой сильной любовью в начале 1890-х стал Джон Грей. Фамилия в дальнейшем будет дана самому известному герою Уайльда, а имя Дориан будет вызывать в памяти дорическую эпоху. Но хотя «греческая любовь» и станет респектабельной, общественность будет ее интеллектуализировать, тексты подвергать жестокой цензуре и даже фальсифицировались. Так, например, слово «любовник» переводилось как «друг», «мужчина» - как «человек», «мальчик» - как «молодой человек». «Пир» Платона не изучали вовсе (Кон, 2006).

Однако не все фальсификации старались избежать гомосексуальной тематики. Самой известной подделкой 1890-х годов станут «Песни Билитис» Пьера Луи. Это была книга чувственных стихов написана в манере Сапфо, где во введении утверждалось, что они были найдены на стенах гробницы на Кипре, написаны гречанкой Билитис, куртизанкой и современницей Сапфо. Её художественные достоинства и открытое, чувственное прославление лесбийской любви принесли ей историческую значимость и сенсационность.

Вообще, женское движение в те годы становиться достаточно сильным, и это способствует значительному росту женщин-писательниц (хотя будет верным и утверждение наоборот). Одной из видных женских фигур в начале XX века является Софья Парнок. Долгое время творчество Парнок было известно лишь немногим специалистам. Забытая и запрещенная советской властью Софья Яковлевна в наши дни, наконец, начинает открываться читателю. Явным фактором является то, что первые сборники стихов Парнок пронизаны античностью (Брицкая):

Древнее детство свое эолийское припоминая, Дева в задумчивый час перебирала струну. Ветром из-за моря к ней доструилосъ дыханье Эллады, Ветер, неявный другим, сердце ее шевелит: Чудится деве — она домечтает мечты твои, Сафо, Недозвучавшие к нам песни твои допоет.

Мир «античных» стихов Парнок — это обретенный идеал красоты и гармонии, «музыки в жилах». Парнок экспериментирует с сафической строфой, с размерами, выстраивает стихотворение, интерпретируя вынесенную в эпиграф строку Сафо или Овидия (Брицкая). Тайным фактором является личная жизнь Парнок. Некоторое время она была замужем за литератором В. М. Волькенштейном, но после распада неудачного брака обращала своё чувство только на женщин. Современному читателю также имя Парнок известно в связи с её романом с Мариной Цветаевой. Цветаева посвятила Парнок цикл стихов «Подруга» (самыми известным стихотворениями оттуда является «Под лаской плюшевого пледа» и «Хочу у зеркала, где муть»).

Если вернуться к «Песням Билитис», то, как считается, они оказали большое влияние на нашего следующего персонажа - Михаила Алексеевича Кузмина. Его литературный дебют - «Александрийские песни» пользовались большим успехом, а после смерти Кузмина они перешли на хрестоматийные

страницы русской поэзии начала XX века. Кузмин преподносит эллинистическую Александрию как бы изнутри, с точки зрения живущего в ней (Панова, Az.Gay.Ru).

Когда мне говорят: «Александрия», я вижу белые стены дома, небольшой сад с грядкой левкоев, бледное солнце осеннего вечера и слышу звуки далеких флейт. или

Если б я был вторым Антиноем, утопившимся в священном Ниле, — я бы всех сводил с ума красотою, при жизни мне были б воздвигнуты храмы, и стал бы

сильнее всех живущих в Египте.

Также с античностью связывает Кузмина и его перевод «Метаморфоз» Апулея (перевод ставший классическим). Однако заслуги «Александрийских песен» были очернены резкой критикой его романа «Крылья». «Крылья» стали первым в русской литературе нейтральным описанием гомосексуальных чувств и отношений. Кузмин также не скрывал своих предпочтений. Однако личность его любовника «князя Жоржа» до сих пор неизвестна.

В 1920-е гг. мы обратимся к жизни и творчеству Томаса Манна, ибо именно в 1929 г. писатель удостоился Нобелевской премии по литературе. В своих литературных произведениях тема античности у Манна не выражена. Однако, античность сопутствует его жизненным позициям. Для примера приведем отрывок из воспоминаний Манна (Аверинцев, 1979):

«Афины? Я был там, - резюмирует Томас Манн свои дорожные впечатления в 1925 г. - ... И все-таки это неописуемо, сколь соприродными, сколь духовно-элегантными, сколь юношески-европейскими предстают перед нами эти божественные останки после форм культуры с берегов Нила. Отбросьте всю школьную чувствительность; это не пустяки -бросить с Холма взгляд вниз и вдаль, на Соломин, на Священную Дорогу. В конце концов, здесь начинались мы все, здесь воистину героическая земля нашей молодости. Мы отделялись от душного Востока, дух наш стал светел и весел, родился образ человека, который часто поникал и неизменно снова выходил к солнцу. Там, где я стоял, чувствуешь, что лишь тот воистину сын Европы, кто способен в лучшие свои часы возвращаться сердцем к Элладе, Там страстно желаешь, чтобы персы, в каком бы обличии они ни возвращались, снова и снова терпели поражение».

В отличие от предыдущих персонажей, Манн излагал свои гомоэротические мысли в произведениях. Так, например, это выражено в «Тонио Крёгере», где Томас Манн по собственному признанию «поставил памятник» своей первой безответной любви - Арниму Мартенсу. В дальнейшем он не раз поставит такие «памятники» другим юношам. Это и

Владислав Моес, нашедший себя в персонаже Тадзио из «Смерти в Венеции», и Франц Вестермайер в роли авантюриста Феликса Крауна, и Пауль Эренберг, персонализированный в Руди Швердтфегера из «Доктора Фаустуса». Так, у Манна античность преобладает в жизни, а гомосексуализм - в творчестве. И это понятно. Если для Винкельмана, Гёте, Шиллера Эллада есть тайна человечества, то для поколения Манна Эллада — в лучшем случае тайна Европы, античность, как само собой разумеющееся (Аверинцев, 1979).

Развитие демократических ценностей, таких как равенство, способствовало большей терпимости, а научные исследования Крафт-Эббинга, Хиршфельда и Хевлока Эллиса - принятию в себе гомосексуальных и гомоэротических сущностей. Именно благодаря эллинизации культуры, эллинизации гомосексуализма, были переосмыслены многие нравственные ценности и общественные устои. И теперь мы можем более объективно посмотреть на Древний Мир, не идеализируя его или опошляя, связывая наше настоящее непременно с нашим прошлым и видя в этом бесконечную историческую и культурную взаимосвязь.

Список литературы

Аверинцев, С. Образ античности в западноевропейской культуре XX в. Некоторые замечания. В сб.: Новое в современной классической филологии (ред. С.С. Аверинцев). - М., 1979.

Кон, И.С. Лики и маски однополой любви. Лунный свет на заре. Изд. 2-е, переработанное. - М., 2006.

Кравченко, А.И. Культурология. - М., 2001.

Эллман, Ричард. Оскар Уайльд: биография. - М., 2000.

Ресурсы сети Интернет

Брицкая, Т. Пушкинский мир в творчестве Софии Парнок // http://www.silverage.ru/stat/parnok pushkin.htm

Панова, Л. «Александрийские песни» Михаила Кузмина: гомоэротический сценарий. Az.Gay.Ru

Окунцев Д.С., исторический факультет Научный руководитель: ст. преп. М.П. Трофимов

Образ Эдипа в античной мифологической традиции

Филологи, философы и поэты разных эпох усматривают в образе Эдипа не просто исключительную литературную удачу, но, что особенно важно, поэтическую реализацию смыслового содержания целой эпохи. В XIX в. появилось целое направление так называемых «трагедий рока».

Цель данного исследования - проследить метаморфозы образа Эдипа в античной мифологической традиции.

Миф, положенный в основу многочисленных трагедий об Эдипе, известен еще из гомеровских поэм, где он, однако, не получает столь