Перевод женских романов: гендерный аспект

Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 21 (202).

Филология. Искусствоведение. Вып. 45. С. 53-57.

Ю. С. Куликова

ПЕРЕВОД ЖЕНСКИХ РОМАНОВ: ГЕНДЕРНЫЙ АСПЕКТ

Зарубежные женские романы пользуются большой популярностью среди отечественных читателей. Однако для переводчиков их перевод достаточно сложен из-за специфической гендерной ориентированности и особенностей стиля. Перед переводчиками стоит сложная задача воссоздания гендерно корректного перевода с учетом прагматического замысла автора. Приобретать знания в этой области необходимо путем сравнения оригиналов и нескольких вариантов перевода, что и было предпринято в данной статье.

Ключевые слова: гендер, перевод, женские романы, мужской вариант языка, женский ва-

риант языка.

С давних пор считается, что художественный перевод является особым видом искусства, которое во все времена признавалось плодом творчества. Уже в ХУШ веке представители русской литературы, а также те, кто занимался переводами зарубежных произведений, осознавали, что самое губительное для творчества - это буквализм. Отсюда вытекает разграничение буквальной точности и художественной, которая позволяет читателю окунуться в атмосферу мысли и переживаний автора, представить общее настроение произведения, из которого вытекают его стилистические особенности [1. С. 30].

Следовательно, если перевод - это искусство, которое не имеет ничего общего с таким явлением, как буквализм, то переводчику необходимо обладать талантом писателя. В процессе перевода переводчик, как и писатель, находится под постоянным влиянием своего социального статуса, гендерной идентичности, базовых знаний и представлений об окружающих его предметах, явлениях и людях, а значит и его языковая картина мира, т. е. те средства языка, которые он выбирает, также подвержены воздействию этих же факторов.

Данная статья посвящена исследованию, прежде всего, гендерного фактора - интересному явлению, которое не до конца изучено в рамках языкознания и переводоведения.

Гендер, как правило, трактуется как одно из основных измерений социальной структуры общества, организующий наряду с некоторыми другими культурными и социальными особенностями (раса, класс, возраст) социальную систему. Гендерное сознание каждого индивида поддерживает социальную структуру, основанную на признаке пола. Индивиды выбирают те действия, которые связаны с их

гендерным статусом и выполнение которых ожидается от них обществом.

Категория ‘гендер’ пришла в аппарат науки из феминистического течения, представительницы которого ставили своей задачей искоренение типично патриархальных единиц языка. В настоящее время исследования гендера касаются, прежде всего, изучения патриархальных стереотипов, которые прочно обосновались в языке и навязывают его носителям ту или иную картину мира, в которой женщина получает лишь второстепенную роль, характеризующуюся отрицательными качествами; а также анализа речи мужчин и женщин, с целью выявления особенностей речевого поведения, которые обусловлены полом [4. С. 84].

Что касается гендера в переводоведении, то изучение этого явления имеет большое практическое значение для практикующих переводчиков. Совершенно очевидно, что для достижения адекватности в переводе уже недостаточно точной передачи структуры, языковых особенностей, эмоционального напряжения оригинала. Переводчику следует помнить о сложностях человеческого сознания, о том, что текст многократно преломляется под влиянием многих факторов, первенство среди которых принадлежит гендерному.

В качестве объекта изучения в этой области нами были выбраны письменные переводы с английского и немецкого языков на русский художественных текстов, в частности популярных в наши дни «женских романов», которые были выполнены переводчиками-мужчинами и переводчицами-женщинами. Данный выбор был обусловлен определенными причинами:

• «женские романы» очень популярны среди российских читателей;

• «женские романы» имеют особую гендерную ориентированность, прежде всего на читательниц;

• подобные произведения характеризуются особенным стилем и сюжетным развитием.

Несмотря на то, что в женских романах затрагивается весьма ограниченный круг тем (жизнь современной женщины в условиях большого города, одиночество, карьера, любовь), средства, используемые для раскрытия определенной тематики, безгранично разные. При этом отмечается, что авторы женских романов (как правило, тоже женщины) стремятся к тому, чтобы выделиться из толпы и запомниться читателю чем-то особенным. Переводчику в таком случае необходимо помочь автору передать характерный колорит произведения, сохраняя при этом речевые особенности оригинала.

Достаточно сложно при переводе женских романов воспроизвести эмоциональную составляющую (а именно она очень важно для подобной литературы), используя дословный перевод. Следовательно, сочетать дословную точность и художественность является непростой задачей. Безусловно, для получения корректного во всех отношениях перевода нужно учитывать языковой материал, без которого не существует ни одно художественное произведение, знание законов языков также важно. Но перевод женских романов не ограничивается лишь подборкой языковых соответствий. Женский роман наполнен переживаниями, чувствами, мыслями и эмоциями героев произведения; он эмоционально нагружен, поэтому простое игнорирование этого момента приведет к разрушению установки автора оригинала [2. С. 51]. Кроме того, важна также передача средств информации, которые, несомненно, делают каждое подобное произведение индивидуальным и неповторимым. К таким средствам относятся: эпитеты, сравнения, метафоры, неологизмы, ирония и инвективы.

В качестве анализируемого материала нами рассматривались переводы 30 английских и немецких романов популярных романисток, наиболее известные среди которых “The Devil Wears Prada” Lauren Weisberger, “Bridget Jones’s Diary”, “Bridget Jones. The Edge of the Reason” Helen Fielding, “Fine Things” Danielle Steel, “The Baby Caper” Emma Goldbrick, “Der Sommer des glücklichen Narren” Utta Danella, “Das Kind des Anderes”, “Traum”, “Die zweite

Frau” Alexandra Cordes, “Herzen in Aufruhr”, “Geliebte Lehrerin”, “Mit der Liebe spielt man nicht” Marie Louise Fischer и т. д.

Поскольку для анализа выбирались тексты без явных нарушений языковых норм, остается предположить, что причины встречающейся неадекватности кроются в более тонких различиях, которые связаны с нарушениями частотности употребления неких вполне правильных языковых норм.

Таким образом, в результате проведенного исследования мы получили следующие данные.

Как уже отмечалось выше, каждый автор стремится создать оригинальное и запоминающееся произведение, используя при этом все возможные приемы. Некоторые авторы завоевывают признательность читателей оригинальностью идей, необычностью строения или разнообразием сюжетных линий, однако самыми незаменимыми помощниками при этом остаются различные изобразительные средства языка. Одним из таких средств является эпитет. При рассмотрении переводов различных эпитетов в романах в гендерном аспекте были обнаружены некоторые закономерности, характерные для мужских и женских переводов.

Прежде всего, при анализе переводов эпитетов наше внимание привлекла разница в употреблении диминутивов в женских и мужских вариантах переводов. Как отмечают многие лингвисты, для женщин употребление слов с уменьшительно-ласкательными суффиксами является своего рода проявлением эмоциональной оценки какого-либо признака, а также способом выражения своего отношения к определенному объекту, поэтому и количество слов с подобными суффиксами в женских переводах выше.

a) Er liebt seine Arbeit, die Landschaft um ihn herum, die Tiere, das einfache kleine Haus, in dem er wohnt: Nichts möchte er ärdern -ist er darum ein Narr? [7. С. 230]

Он любит свою работу, окружающую его природу, животных, свой обыкновенный домишко: он не хочет ничего менять - значит, он глупец?

Ему нравится его работа, место, где он живет, животные, его небольшой обычный дом: он не желает ничего менять - неужели он настолько глуп?

b) Sie sang ihre Seligkeit über das Leben, über die Welt, über den lieben Gott, der sie ge-

schaffen, so jubelnd gegen den Himmel, als sei ihr schwarzer Leib ein Dom, ihre Kehle die Orgel und ihr kleines Herz die ewige Lampe des Lebens [11. С. 52].

Она с наслаждением пела о жизни, о мире, о любимом Боге, которого она сама и создала, так, будто её тело было храмом, горло - оргáном, а её сердечко - вечно горящей лампадкой жизни.

Свою радость она выразила в песне о жизни, мире, о созданном ею Боге; она пела для неба словно её тело было куполом храма, горло - оргáном, а её маленькое сердце - пламенем жизни.

c) They’d been careful not to let Maria see faces; grabbing her had been easy, and they’d basically thrown her in a tiny room and locked the door, except for meals and the phone calls [5. С. 203].

Они были очень осторожными, чтобы Мария не увидела их лиц; им гораздо проще было похитить её, а затем закрыть в крохотной комнатке, открывая дверь лишь для передачи еды и телефона.

Они предприняли все меры, чтобы она не узнала их лиц; схватить её и закрыть в небольшом помещении было очень просто.

В примерах видно, что мужчины избегают употребления уменьшительно-ласкательных форм, а женщина-переводчик использует их даже там, где, казалось бы, они не совсем уместны, как в последнем примере. Уменьшительно-ласкательные формы в мужской речи употребляются в ситуациях, когда описываются маленькие дети, либо когда указываются маленькие размеры и объемы объекта. Женщины чаще используют диминути-вы для эмоциональной передачи своих многогранных отношений с окружающим миром.

Кроме эпитетов, некоторую сложность при переводе представляют метафоры и экспрессивная лексика, которая является характерной чертой многих романов для женщин. Научно доказано, что женщины более эмоциональны, чем мужчины, и переводчики наверняка знают об этом, потому стремятся «наделить» текст такого рода выражениями. Однако тяжело представить себе женщину, которая постоянно употребляет в своей речи слова повышенной эмоциональности. В текстах переводов это также выглядит неестественно и затрудняет восприятие сюжета.

a) Training in southern California while living with the family ofanother swimmer she stayed

away from college and those missing years could never be filled [6. С. 36].

В те времена она тренировалась и жила в семье другой спортсменки в Калифорнии, а те потерянные годы вдали от колледжа были тяжелой, невосполнимой утратой.

Тренировалась и жила она тогда в Калифорнии в семье знакомой спортсменки, и время студенческой жизни уже нельзя было вернуть.

b) A strange town, a strange name, anonymity of the soul as well as the body... If she let him touch her heart, even a little, she would be sorry [6. С. 45].

Другой город, другое имя, анонимность души и тела.... Если она позволит ему дотронуться до струн своей души, она никогда себе этого не простит.

Чужой город и чужое имя, анонимность души и тела ... Если он затронет её сердце, она себе этого никогда не простит.

c) Afterwards as they lay together he said, “Nancy... there’s nothing to stop us from getting married,” but she had quickly squashed that idea [8. С. 135].

Позже, когда они остались наедине, он сказал ей: «Нэнси, ничто на свете не может теперь помешать нам скрепить наш союз узами брака». Она молниеносно отвергла эту идею.

Позднее, когда они остались вдвоем, он сказал: «Нэнси... теперь ничто не может помешать нам пожениться». Она отказалась.

Известно, что речь человека характеризует его как ничто другое. Читателю очень трудно поверить в искренность подобной речи в мужских вариантах. На лицо смешение стилей (псевдоромантизм плавно перетекает в практицизм), что коренным образом рушит замысел авторов оригиналов. Подобные изречения героев в мужском видении звучат нелепо и несколько наигранно, в отличие от женских вариантов, в которых переводчицы, напротив, избегали употребления чересчур эмотивных выражений, полагая, что такая речь точно не будет красить главного героя романа. Мужчины, в свою очередь, объясняли свое увлечение экспрессивной лексикой довольно просто: по их мнению, именно так говорят герои женских романов, т. е. сам жанр произведения обуславливает речевое поведение своих героев.

Хотелось бы также отметить, что многие варианты переводов переводчиц страдали недостатком выразительных средств, в первую очередь, когда речь шла об описании героев.

a) Sie war fein, elegant und wunderschön wie Amerikanerin. Heute waren ihr langes helles Haar im Zopf geflecht. Ihre Augen waren blau als heller Katun und ihre weissen Shorts beschrieben schlanke Beine [7. С. 78].

Она была утонченной, элегантной и красивой на американский манер. Сегодня ее длинные светлые волосы были заплетены в косу. Ее глаза были голубыми, как выцветшая джинсовая юбка, а белые шорты рисовали довольно стройные ноги.

Как правило, в русской художественной литературе глаза главных героев сравниваются с небом, морем или другими явлениями природы. Можно также встретить сравнения с бархатом - бархатный взгляд. Для русского языка нехарактерны сравнения цвета глаз героев с тканью - выцветшая джинсовая юбка, тем более сравнения, вызывающие снисходительнее отношение к герою. Кроме того, использование слова ‘довольно’ при описании ног героини также негативно сказывается на её восприятии читателями. На основании такого описания становится непонятно, почему автор наделяет мужественного главного героя симпатией к этой героине.

b) His regular features shed the manhood, his eyes were full of boredom and he was constantly pursing his clear-cut lips [6. С. 49].

Правильные черты лица его дышали мужественностью, глаза были полны скуки, а красивые яркие губы были брезгливо поджаты.

В русском языке выражение ‘черты лица дышали мужественностью’ выходит за рамки нормы, поэтому употребление его в переводе неприемлемо. Кроме того, фраза ‘губы были брезгливо поджаты’ совершенно не совпадает с замыслом автора, который в тексте оригинала имел в виду, что герой хоть и был прекрасным аристократом, однако обладал сложным характером, и угодить ему было весьма сложно в любом вопросе, а выражение лица его было недовольным. Очевидно, женщины-переводчицы приняли жесткую позицию относительно стереотипов, касающихся женского вербального поведения. Речь мужчины характеризуется лаконичностью и точностью, однако в этом случае переводчицы примеряют данные характеристики на себя.

Анализируя английские и немецкие женские романы, нельзя было не заметить ещё одну тенденцию, которая, на наш взгляд, некоторым образом отражает положение женщин в обществе и их намерения. Многие литературные критики отмечают, что в последние годы писательницы охотно используют нецензурную лексику в своих произведениях. В этом проявляется их бессознательное, а иногда и сознательное желание, встать на одну ступень с мужчиной. Нередки случаи, когда в уста юных героинь вкладывается брань, характерная не для всех мужчин. Соответственно, возрастает количество проблем, связанным с переводом подобных выражений, а главный вопрос, который будоражит умы переводчиков, заключается в следующем: «Переводить или не переводить?» С одной стороны, её перевод абсолютно выходит за рамки этики литературного произведения, однако, с другой, это особенность произведения, задуманная автором, и переводчик не имеет права рушить её. Обратимся к переводам, чтобы на примере посмотреть, как переводчики решают данную проблему.

a) For giant Government Matchmaking Agency for Singletons with allowance for drinks, phone calls and cosmetics, penalties for Emotional Fuckwittage. If grounds are deemed unreasonable, then you have to declare yourself a Fuckwit [9. C. 198].

Сформировать крупное правительственное брачное агентство для Одиночек с клиентскими скидками на напитки, телефонные звонки, косметику и т. д., запретом на Запу-дривание Мозгов. Если основания признаны недостаточно вескими, гражданин обязан признать себя Запудривателем мозгов.

b) Maybe Cherie will now use her influence over new Prime Minister, who will order all clothes shops to start producing clothes that will fit attractively over everyone’s arses [10. C. 206].

Может, Шери теперь повлияет на премьер-министра и он предпишет магазинам продавать такую одежду, чтоб делала привлекательными все попки.

Из переводов англоязычной женской литературы, приведенных выше, видно, что мужчины, хоть, так или иначе, признали свое равенство с женщинами, мириться с их вольным

употреблением бранного языка не согласны. Очевидно, инвективная лексика из уст женщины (в том числе и героини романа) режет мужской слух. Конечно, личность переводчика явно или латентно всегда присутствует в тексте перевода, однако одним из правил перевода является снижение влияния своей языковой личности на перевод. В противном случае рушится стиль автора оригинала и его замысел.

Таким образом, на основании вышеприведенных и многих других примеров мы пришли к следующим выводам. Очевидно, что стиль оригинала произведения неким образом влияет на переводчика независимо от уровня его профессионализма, что и обуславливает использование определенных конструкций в тексте. Кроме того, опытный переводчик обязан сохранять стиль исходного произведения. Однако совершенно точно одно: необходимо учитывать гендерный фактор в письменном художественном переводе. Мы не можем контролировать наше сознание и сложившиеся стереотипы, рамки и видение мира, но процесс перевода необходимо держать под контролем, обращая особое внимание на гендерный фактор.

В эпоху быстрого развития различных областей науки специалистам необходимо постоянно поддерживать, пополнять и обновлять свои знания. Так и переводчикам уже не достаточно придерживаться лишь основных, прописных истин в теории и практике перевода. Гендерология набирает обороты, и игнорирование такого важного фактора, как гендер может повлечь за собой множество ошибок.

Список литературы

1. Бархударов, Л. С. Язык и перевод. М. : Междунар. отношения. 1975. 240 с.

2. Кирилина, А. В. Развитие гендерных исследований в лингвистике // Филол. науки.

1998. № 2. С. 51-58.

3. Пол, гендер, культура : учеб. пособие / под ред. Э. Шоре, К. Хайдер. М. : РГГУ, 1999. 215 с.

4. Табурова, С. К. Гендерные аспекты поведения парламентариев (на материале парламентских дебатов в ФРГ) // Социол. исслед.

1999. № 9. С. 84-92.

5. Bartlett, J. Lifesaver. Pennsylvania : First Printing April, 2003. 220 p.

6. Booth, P. The Lady and the Champ. L. : Sphere Books, 1998. 245 p.

7. Danella, U. Der Sommer des glücklichen Narren. München : Heyne - Buch, 1999. 300 s.

8. Dial, J. Roses in Winter. N.-Y. : Pocket Book, 1998. 423 p.

9. Fielding, H. Bridget John’s Diary. L. : Picador, 1998.422 p.

10.Fielding, H. Bridget John’s Diary. The Edge of the Reason. L. : Picador, 1999. 310 p.

11. Fischer, M. L. Ein Herz verzeicht. München : Heyne-Buch, 1997. 270 s.

12.Woodiwiss, K. Der Wolf und die Taube. N.-Y. : Avon Books, 1997. 511 s.