Музыкальное востоковедение - одно из новых направлений российской гуманитарной науки

НАУКА СЕГОДНЯ

Г.С. Сергеева УДК 781.7

МУЗЫКАЛЬНОЕ ВОСТОКОВЕДЕНИЕ - ОДНО ИЗ НОВЫХ НАПРАВЛЕНИЙ РОССИЙСКОЙ ГУМАНИТАРНОЙ НАУКИ

В статье рассматривается музыкальное востоковедение как новое направление российской науки с точки зрения уточнения собственного предмета исследования, новой методологии и взаимосвязи с классическим востоковедением, этномузыкознанием и другими дисциплинами. Кроме того, автор останавливается на предпосылках и причинах формирования музыкального востоковедения в России, выявляя центры его развития и проблемы в области образования.

Ключевые слова: музыкальное востоковедение, этномузыкознание, классическое востоковедение, «мировая музыка», музыкальные культуры мира

Tatyana S. Sergeeva

MUSIC ORIENTAL STUDIES AS A NEW DIRECTION IN THE RUSSIAN HUMANITIES

In this article music Oriental studies as a new direction in the Russian humanities is considered from the point of view of specifying the subject of research, new methodology and its interrelation with classical Oriental studies, ethnomusicology, and other disciplines. Besides, the author pays attention to preconditions and reasons for Russian music Oriental studies formation and reveals centers of its development, and problems in the field of education.

Key words: music Oriental studies, ethnomusicology, classical Oriental studies, world music, world music cultures

В постсоветский период в российском музыкознании выделяется, заявляя о своей автономии, научное направление музыкального востоковедения1. Прежде всего, его оформление во второй половине XX в. про-

изошло на почве уточнения собственного объекта исследования. Музыкальное востоковедение, как направление российской науки, занимается изучением музыкального наследия профессиональных традиций и

1 Процесс его становления и основные тенденции рассматривала пока только В.Н. Юнусова [7; 10; II]. Поскольку в её работах представлена общая картина развития музыкального востоковедения по результатам исследований с тематическим обзором, в нашей статье основной акцент сделан на обосновании данного направления как нового, уточнении его предмета (что до сих пор является спорным аспектом) и выделении центров его развития.

Сергеева Татьяна Сергеевна, доктор искусствоведения, доцент Казанского (Приволжского) федерального университета и Казанской государственной консерватории им. Н.Г. Жиганова, e-mail: serguva@mail.ru

композиторского творчества2 стран классического Востока. К ним традиционно относятся страны Дальнего Востока (китайско-конфуцианская цивилизация), Ближнего и Среднего Востока (арабо-мусульманская цивилизация) и Южной и Юго-Восточной Азии (индо-буддийская цивилизация). Именно в их музыкальных культурах сложились классические традиции надэтнического уровня3, сопоставимые с европейским музыкальным искусством.

Что же входит в понятие «профессиональная традиция» музыкальной культуры на Востоке? Её базовым основанием являются религиозные традиции, сфера сакральной ритуальной практики, в которой музыке принадлежит значительная роль4. В русле данной традиции формируется «звуковой идеал» цивилизации.

Вершина профессиональной музыки — это классическое музыкальное искусство или музыкальная классика. Целесообразно уточнить понятие «музыкальная классика» применительно к культурам Востока, в частности, к восточной музыке, поскольку часто возникает вопрос о правомерности употребления термина «классический», изначально применявшийся по отношению к европейскому материалу.

В первую очередь, этот термин используется в его расширительном значении, подразумевающем образцовость и высшее достижение5. Именно в этом смысле слово «классика» («классический») употребляется в европейских трудах по искусству восточных стран. Отсюда — определение музыкальной классики: «эстетически выделенный

эталонный фонд высокохудожественных образцов профессиональной музыки» [8, с. 5] (В.Н. Юнусова). В качестве синонимов музыкальной классики стран Востока зарубежные и отечественные исследователи используют понятия «музыка высокой традиции» (Дж. Михайлов), «музыкальное искусство» (music art) (А. Шилоа). Все они апеллируют к высокому искусству, связанному, по определению Т.В. Чередниченко, «с теорией, ориентирующей на метафизически-сакральные основания музыкальной мысли» [9, с. 193]. Показательно, что на Ближнем и Среднем Востоке «классика» определяется как «наследие» (ат-турас) и относится к старому, самому почитаемому и престижному (классическому) репертуару.

Другое значение термина «классика» выявляется из его этимологического происхождения от понимания класса как постродового деления населения на группы («классы») с особым выделением роли высшего класса [4, с. 9]. В этом смысле акцентируется ситуация функционирования музыкального искусства, для которой необходимо наличие трёх взаимосвязанных составляющих: политический центр — интеллектуальная элита — эстетические стандарты. Придворная среда и патронаж со стороны высшего класса создают те необходимые условия, в которых развивается элитарная классическая традиция (включая институт музыкантов и систему обучения, музыкальные трактаты и инструменты, правила создания текстов и исполнения и др.).

Наряду с музыкальной классикой на Востоке

2 По поводу композиторского творчества у музыковедов нет единой точки зрения, это объясняется тем, что многие известные композиторы стран Востока получили образование как у себя на родине, так и на Западе. Так, по мнению Л.О. Акопяна, если композитор получает европейское образование и сочиняет в западной традиции, то его творчество становится предметом изучения академического музыковедения (из беседы с автором статьи на конференции в РАМ им. Гнесиных — Москва, 22.11.12). Другое дело, что знание музыкальной культуры его восточной родины способствует более глубокому пониманию творчества композитора. Отсюда — значение музыкального востоковедения для академического музыкознания.

3 С этой точки зрения, казалось бы, такие страны тюркского мира, как Турция, Азербайджан, Узбекистан и др. для востоковедов — это часть мусульманской цивилизации. А этнические традиции этих стран — предмет изучения этномузыковедения. Но в действительности не всё так однозначно.

4 В тех странах Ближнего и Среднего Востока, генезис которых связан с кочевым типом культуры, к самым старым профессиональным традициям относится ещё и эпическая традиция.

5 В широком смысле восточная классика пересекается с пониманием аналогичных явлений в европейской культуре, где «классическое» характеризуется, как высокое, непреходящее, принадлежащее прошлому, авторитетное, требующее развитого вкуса искусство [1, с. 11, 12].

существует развитая театральная традиция, тесно связанная с музыкальным искусством. Кроме того, весьма большой профессиональный слой музыкальной культуры на Востоке представлен популярной, полуклассической музыкой, с которой в определённой мере сопряжено композиторское творчество традиционного типа. В современном мире к этой «пограничной» сфере относится и музыка кино.

Таким образом, профессиональные традиции на Востоке представляют собой весьма разветвлённую систему, которую мы условно (т.е. опуская специфику функционирования в различных цивилизациях Востока), представили в виде таблицы (табл. I).

Таблица 1 Профессиональная музыкальная культура стран Востока

Традиционная творчество

Религиозная традиция / Ритуальная музыка Европейского (западного) типа

Классическое музыкальное искусство

Театральная музыка

Популярная / полукласснческая музыка

В странах Европы и США все эти музыкальные традиции изучаются в рамках эт-номузыкологии (ethnomusicology) — научного направления, которое представляет собой достаточно широкую область, включающую в себя все виды неевропейской музыки (в т.ч. популярную, театральную) и фольклор всех народов мира. Эта область знания отождествляется с так называемой «мировой музыкой» (world music), хотя последняя по существу является более узкой дисциплиной, в рамках которой изучается в основном этническая музыка народов мира, т.е. фольклор, на основе полевых исследований в со-

четании с практическим освоением (игра на инструменте) выбранной музыкальной традиции. Эти научные направления сложились на Западе в определённом культурном контексте — в ситуации распада колониальной системы, тесно соприкасаясь с культурной антропологией (си1Шга1 anthropology), главным стержнем которой был интерес к этническим общностям неевропейских народов, а методология исследования определялась культурологическими подходами6.

Отечественное же музыкальное востоковедение7, хотя и формировалось и вызревало на стыке фольклористики, изучающей в советский период музыку устной традиции азиатских республик, и академического музыковедения (в той его части, которая фокусировала своё внимание на творчестве композиторов национальных школ8), отличалось заметным тяготением к изучению профессиональных традиций.

В советское время исследователи ограничивались «своим Востоком», не выходя на зарубежный (за редким исключением), однако результаты были весьма значительными — сформировались крупные центры в Ташкенте и Баку. В историю советского эт-номузыкознания вошли имена таких крупных учёных, как В.М. Беляев, У. Гаджибе-ков, Х.С. Кушнарёв, Ф.М. Кароматов9, Т.С. Вызго, А.Б. Джумаев, Ю.Н. Плахов, И.Р. Еолян, С.П. Галицкая и др.

Большой «подпиткой» на этапе становления востоковедных исследований в советский период стало изучение и перевод на русский язык восточных трактатов, содержащих разделы о музыке, хотя качество перевода многих из них на современном этапе уже не удовлетворяет исследователей. У истоков направления философии восточной

6 В России под этномузыковедением (этномузыкознанием) чаще всего понимаются музыкальная фольклористика и музыкальная этнография. Это подтверждают и учебные программы по специальности «Этно-музыкология» в Санкт-Петербургской, Казанской и других консерваториях.

7 Истории «взаимоотношений» российского этномузыкознания и востоковедения посвящена статья В.Н. Юнусовой [7].

8 Однако в русле советского музыкознания творчество композиторов национальных школ изучалось с позиций интернационализации (освоения европейских форм), а не национальной специфики в её глубинном значении, поэтому такие пласты национальной культуры, как мифология, религия, национальный язык и др., оказывающие большое влияние на музыку, опять же чаще всего игнорировались.

9 Ф.М. Кароматов в 1972 г. стал основателем кафедры восточной музыки в Ташкентской государственной консерватории (ныне кафедра музыкального востоковедения).

музыки стоит коллективный труд «Музыкальная эстетика стран Востока» под редакцией В. Шестакова, в который вошли фрагменты трактатов учёных Китая, Индии, Ближнего и Среднего Востока [3].

Нельзя не упомянуть и о серьёзных упущениях этого периода: так, официально вся профессиональная музыка изучалась в основном фольклористами, хотя типологически она представляет собой совершенно другое, отличное от фольклора, явление. Кроме того, в контексте идеологии атеизма многие музыкальные традиции игнорировались и не изучались или искажались, например, религиозные, в т.ч. связанные с суфизмом, или классическая элитарная музыка, которая была объявлена феодальным наследием.

После распада СССР ситуация кардинально меняется: азиатские республики превращаются в независимые страны, в России происходит смена идеологии и заканчивается эпоха «железного занавеса». Актуальной сферой изучения становятся религиозные традиции10, наблюдается всплеск интереса к музыкальным культурам зарубежного Востока, включая Ближний и Средний Восток, Дальний Восток, Южную и Юго-Восточную Азию. С конца 1990-х по первое десятилетие 2000-х гг. защищено около 30 диссертаций, посвящённых этой тематике11. И дело не столько в количестве, сколько в совершенно новом качестве: изменился и расширился круг тем и проблем, ушли идеологические шоры, обогатилась методология изучения. Тем не менее, музыкальное востоковедение во многом ещё отстаёт от «смежных областей» науки о Востоке — ис-

тории, литературоведения, филологии, философии.

Однако музыкальное востоковедение, безусловно, является неотъемлемой частью классического востоковедения, поскольку изучать музыку восточных стран невозможно без глубокого знания широкого культурного контекста, включающего историю, религию, философию и эстетические представления, мифологию, различные виды искусства, особенности традиций, менталитета. Таким образом, музыкальное востоковедение, как и востоковедение в целом, — это комплексная дисциплина, объект которой намного шире, чем в академическом музыковедении.

Музыку Востока невозможно изучать без филологической подготовки — знания языка исследуемой культуры. Но, как правило, изучая классическую музыку Востока, которая сформировалась в период средневековья, музыковед-востоковед нуждается в сотрудничестве с филологом-востоковедом. В России такое сотрудничество — редкость, в отличие от США или Европы. Это связано, на наш взгляд, со сложившейся системой образования: на Западе музыковедов готовят в университетах, в России — в консерваториях. Университет — благодатная среда, способствующая широкому междисциплинарному сотрудничеству, в отличие от консерватории, для которой характерна изолированность и узкая специализация.

Однако, как показывает история, зачастую именно филологи становятся «первооткрывателями» многих интересных явлений в области музыки и создателями новых научных концепций. Более того, соприкаса-

10 Назовём некоторые исследования: Сайфуллина Г.Р. Музыка священного слова: Чтение Корана в традиционной татаро-мусульманской культуре (1999); Хаздан Е.В. Нигун как явление традиционной еврейской культуры (2007); Софийская А.Б. Музыкальные аспекты религиозных праздников татар-мусульман (2007); Туймова Г.Р. Религиозные музыкально-поэтические жанры в традиционной музыке крымских татар: мавлид и иляхи (2008).

11 Мы насчитали 15 докторских и 15 кандидатских диссертаций. Среди докторских выделим несколько работ: Юнусова В.Н. Творческий процесс в классической музыке Востока (1995); Васильченко Е.В. Культура звука в традиционных восточных цивилизациях: Ближний и Средний Восток, Южная Азия, Дальний Восток, Юго-Восточная Азия (1996); Алябьева А.Г. Традиционная инструментальная музыка Индонезии в контексте мифопоэтических представлений (2009); Сергеева Т.С. Рождение западно-арабской музыкальной классики (2009); Шамилли Г.Б. Классическая музыка Ирана: фундаментальные категории теории и практики (2009); Нгуэн Лантуат. Традиционный театр в современной культуре Вьетнама (2009); Карташова Т.В. Уп-шастрия как интегральный феномен музыкальной культуры Северной и Южной Индии (2010); У Ген Ир. Традиционная музыка Дальнего Востока: историко-теоретический анализ (2012).

ясь с музыкально-поэтическим текстом и трактатами, они берут инициативу в свои руки в исследовании и самой музыки. Яркий пример тому даёт испанский историк, арабист Хулиан Рибера-и-Тарраго (1858— 1934), который заложил основы музыкальной арабистики в Испании. Другой не менее яркий пример связан с научной деятельностью английского учёного-арабиста Х. Дж. Фармера (1882—1965), внесшего большой вклад в изучение музыкальной культуры арабского Востока.

И, наконец, в пользу причисления музыкального востоковедения к классическому говорит особый статус музыки и звука на Востоке (особенно в Китае и Индии). Это особое положение и особое отношение к музыке сохранилось до наших дней.

В настоящее время в России существуют два центра развития музыкального востоковедения — Московская государственная консерватория им. П.И. Чайковского и Новосибирская государственная консерватория (академия) им. М.И. Глинки. Московскую школу возглавляет профессор, доктор искусствоведения В.Н. Юнусова. Особенность этой школы заключается в историко-культуроло-гической направленности и в том, что она развивается на базе кафедры истории зарубежной музыки. Новосибирскую школу возглавляет профессор, доктор искусствоведения С.П. Галицкая, её школу отличает теоретическая направленность, развитие в русле кафедры этномузыкознания и приоритет дальневосточной тематики (в силу географического расположения)12.

Безусловно, помимо этих двух центров можно назвать отдельных учёных, как, например, Т.Е. Морозова, исследователь в области музыкальной индологии, или Г.Б. Шамилли, развивающая направление философии музыки на материале трактат-ной традиции мусульманского Востока, плодотворно работающих в Государственном институте искусствознания (Москва). Но в на-

стоящее время он потерял статус центра музыкальных востоковедческих исследований, который был в советское время при И.Р. Еолян.

Центр в нашем понимании призван выполнять консолидирующую функцию, объединяя исследователей данного направления и обобщая накопленный научный опыт. Такими центрами на сегодняшний день являются только два. Именно в них полноценно развивается музыкальное востоковедение, включая подготовку и защиты диссертаций отечественных и иностранных исследователей, проведение конференций и курсов повышения квалификации по музыкальной востоковедческой тематике. Причём Московская консерватория — главный центр консолидации и обобщения опыта в этом направлении, центр по разработке учебных программ, связующее звено между российской наукой и наукой ближнего и дальнего зарубежья, что подтверждают шесть международных конференций «Музыка народов мира: проблемы изучения», проведённых с 2004 г. [2].

Показателен и симптоматичен путь становления музыкального востоковедения в Московской консерватории, где это направление долго вызревало в недрах разных учебных структур. На кафедре истории зарубежной музыки востоковедение развивается в русле изучения истории внеевропейских музыкальных культур13. Интерес к музыке Востока начался с Р.И. Грубера (1895—1962), которого называют «основоположником музыкальной синологии, индологии, иранистики, арабистики» [5, с. 11]. В его фундаментальном труде «Всеобщая история музыки» (М., 1956—1965) большой раздел по-свящён музыке цивилизаций Востока периода древности и средневековья.

В настоящее время музыкальное востоковедение на кафедре истории зарубежной музыки развивает В.Н. Юнусова, соединяя исторический аспект изучения музыкальной

12 К этому центру примыкает группа исследователей, работавших и работающих в Дальневосточной академии искусств на кафедре теории музыки, возглавляемой С.Б. Лупиносом (Владивосток).

13 Понятие «внеевропейские музыкальные культуры», которое было предложено и введено в научный оборот В.Дж. Конен, предполагает «весь мир за пределами Европы» (В.Н. Юнусова), т.е. оно шире, чем «музыкальное востоковедение», и включает музыку стран Латинской Америки, США, Африки, Австралии и др.

классики с современной музыкальной культурой, открыв новую тематику, новую область исследования и образования — восточный или азиатский авангард. Целесообразность научной проекции традиционной культуры на творчество композиторов из стран Востока (в т.ч. и представителей восточного авангарда, тех, кто эмигрировал на Запад) обусловлена проявлением в их творчестве восточной ментальности, актуализацией мифологического, ритуального, философского и других пластов духовного наследия. Зачастую произведения композиторов стран Востока (в т.ч. и восточного авангарда), по мнению В.Н. Юнусовой, дают пример «использования феноменов традиционной культуры в качестве новации» [6, с. 227], поэтому их творчество невозможно изучать без знания традиционного наследия этих стран.

С 1991 по 1995 год в Московской консерватории функционировала кафедра музыкальных культур мира, возглавляемая Дж.К. Михайловым (1938—1995), где сложилась исследовательская группа, которая на материале музыки стран Азии, Африки и Америки развивала музыкальную культурологию. Кроме того, здесь было положено начало практическому освоению музыки изучаемой страны (world music) — одно из важнейших направлений музыкального образования в мире. Это начинание продолжает в Московской консерватории М.И. Каратыгина на базе научно-творческого центра «Музыкальные культуры мира». Несмотря на то, что руководители Центра трактуют понятие «world music» весьма широко: как «глобальную систему всех музыкальных культур земного шара, в том числе Европы, Америки и России» [12], в их деятельности музыка стран Востока (особенно, Дальнего Востока), пожалуй, самая представленная.

Таким образом, в российском музыкальном востоковедении постепенно происходит

процесс его дифференциации на ряд относительно самостоятельных областей: музыкально-историческую, музыкально-теоретическую и культурологическую. Можно выделить и дифференциацию по странам и регионам классического Востока: музыкальная синология, арабистика, иранистика, японистика, индология и др. В последнее десятилетие заметно активизируется интерес к музыкальным культурам стран Дальнего Востока [10, с. 421].

Уточнение предмета и области изучения музыкального востоковедения потребовало создания «собственной методологии». Среди основных базовых наработок в этом направлении: теория музыкально-культурной традиции (Дж. Михайлов), регионально-ци-вилизационный подход в изучении музыкальных культур мира (его же), методы изучения музыкальной классики Востока и творческого процесса (В.Н. Юнусова), теория «восточного профессионализма» (Н.Г. Шахназарова), теория восточной монодии (С.П. Галицкая).

Постоянно происходит обновление методологии музыкального востоковедения за счёт подходов, выработанных в смежных гуманитарных науках, что приводит к углублению понимания многих давно известных явлений музыкальной культуры стран Востока.

Если говорить об образовательном аспекте, проблема состоит, с одной стороны, во введении курсов, посвящённых музыкальным культурам стран Востока, в консерваторские учебные планы (для студентов — будущих музыковедов и других специальностей). Во многих российских консерваториях обходятся без подобных курсов14, ограничиваясь изучением европейской и русской музыки, что подтверждает верность европоцентризму и не способствует формированию целостного представления о системе мировой музыкальной культуры, а по большому счёту не спо-

14 Такая ситуация наблюдается и в Казанской государственной консерватории (академии) им. Н.Г. Жиганова, и в Уфимской государственной академии искусств им. Загира Исмагилова. «Восток» в Казанской консерватории ограничивается проблематикой: «Музыка и ислам» и историей татарской музыки, но и она зачастую лишается объёмности контекста и глубины постижения в силу игнорирования в учебном процессе (и, как следствие, в научной сфере) музыкальных культур Востока. Однако в Казани, в старом востоковедческом центре, есть все предпосылки для развития музыкального востоковедения, но пока этот процесс находится в стадии созревания.

собствует воспитанию нового поколения исследователей в области музыкального востоковедения.

С другой стороны, встаёт вопрос: нужны ли знания о музыке Востока будущим востоковедам, обучающимся в университете? Конечно, это риторический вопрос. Безусловно, нужны, и не только о музыке, а о художественной культуре в целом той страны, язык которой они изучают, включая каллиграфию, изобразительное искусство, архитектуру, зрелищные виды искусства, декоративно-прикладное искусство и др. Осваивая иностранный язык, студенту необходимо сформировать образ той культуры, к которой он (язык) принадлежит. Самый краткий и эффективный путь к этому лежит через искусство, в т.ч. и музыкальное. Именно оно даёт представление о том, как различается мировосприятие, как у каждого народа складываются свои идеалы красоты и гармонии, которые отражают отношение людей к универсуму и божественной сущности, к природе и миру.

Перспективы развития музыкального востоковедения, безусловно, связаны с пересмотром учебных программ в консерваториях и университетах, а также с междисциплинарной интеграцией исследователей-востоковедов в самой России и развитием научного сотрудничества с зарубежными коллегами.

ЛИТЕРАТУРА

I. Кириллина Л.В. Классический стиль в музыке XVIII — начала XIX веков. Самосознание эпохи и музыкальная практика. — М.: Московская консерватория НТЦ «Консерватория», 1996. — 192 с.

2. Музыкальные культуры мира: проблемы изучения: материалы научных конференций / ред.-сост. В.Н. Юнусова, А.В. Харуто. - М.: МГК, 2008. - Вып. 1-2. - 416 с.

3. Музыкальная эстетика стран Востока / под ред. В. Шестакова. — М.: Музыка, 1967. — 414 с.

4. Муриан И.Ф. О применении термина «классика» к искусству Востока (на примере искусства Непала и Индонезии) // Искусство Востока. Проблемы эстетического своеобразия. — СПб., 1997.

5. Памяти Романа Ильича Грубера. Статьи. Исследования. Воспоминания. - М.: Научно-издательский центр «Московская консерватория», 2008. - Вып. 1. - 272 с.

6. Юнусова В.Н. Внеевропейские музыкальные культуры в XX веке // Голос человеческий. К столетию со дня рождения Валентины Джозе-фовны Конен (1909-1991). Воспоминания. Письма. Статьи. - М.: Научно-издательский центр «Московская консерватория», 2011.

7. Юнусова В.Н. Этномузыкознание и российское музыкальное востоковедение: научные и педагогические проблемы // Сибирский музыкальный альманах - 2007. - Новосибирск, 2010.- Вып. 8.

8. Юнусова В.Н. Творческий процесс в классической музыке Востока: автореф. и рукопись дис. ... д-ра искусствоведения. - М., 1995.

9. Чередниченко ТВ. Музыка в истории культуры: Т. 1. - М.: Долгопрудный: Аллегро-Пресс, 1994.

10. Yunusova V.N. Azerbaijan mugam and maqam cultures in modern Russia // Proceedings of International musicological symposium "Space of Mugham". - Baku, 2009.

11. Yunusova V.N. The main tendencies of Asian music research in New Russia // ICANAS-38. 1015 September 2007. - Ankara, 2007.

12. World Music Cultures Center. - Режим доступа: http://www.worldmusiccenter.ru/about