Инфляционные процессы в переходной экономике России: особенности, тенденции, факторы

Экономическая наука современной России

№ 1, 2001 г.

Инфляционные процессы в переходной экономике России: особенности, тенденции, факторы*

© Н.Н.Райская, Я.В.Сергиенко, А.А.Френкель, 2001

Анализ специфики инфляции в России с точки зрения монетарных и затратных аспектов, разработка новых способов ее измерения. Определение приоритетных направлений антиинфляционной политики, а также уточнение места, которое могут занимать в них денежно-кредитные мероприятия.

Переход России от плановой системы хозяйствования к рыночной определил необходимость исследования целого ряда проблем, не вызывавших в предшествующий период интереса российских экономистов. Одной из них является проблема инфляции. Поскольку серьезные отечественные разработки в данной области отсутствовали, то теоретической базой конкретных антиинфляционных действий правительства стала монетарная теория инфляции. Суть ее состоит в том, что подавление инфляции относится исключительно к компетенции Центрального банка и может быть достигнуто только за счет кредитно-денежной политики. Последствия этой политики до сих пор вынуждают принимать времен-

ные меры для исправления ситуации, не имея реальной долговременной концепции.

Как ни парадоксально, без внимания осталась позиция академической науки (Львов, 1999), которой придерживаются и авторы, что при исследовании инфляции необходимо учитывать все ее факторы и лишь на этой основе осуществлять разработку программы антиинфляционной политики, а монетарная теория должна быть лишь одним из ее элементов. В странах с развитой экономикой в отличие от России в настоящее время официально признается наличие как монетарных, так и немонетарных факторов инфляции.

Так, в программе денежно-кредитной политики Банка Англии на 1999 г. отмеча-

* Работа выполнена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект 99-02-00306а).

ется, что наряду с изменением цен, связанным с монетарными процессами, существует возможность возникновения инфляции в результате внешних событий, не подконтрольных «денежным властям». Указывается, что попытки удержать рост цен с помощью средств Банка Англии могут привести в этой ситуации к нежелательным колебаниям экономической активности (Уюкеге, 1998).

«Денежные власти» в других развитых странах мира также признают, что наряду с монетарными факторами инфляцию определяют и реальные экономические процессы. Более того, в ряде случаев их влияние имеет доминирующий характер. Это мнение подтверждает анализ факторов, определяющих динамику индекса потребительских цен, принятого в большинстве стран в качестве оперативного показателя инфляции. Исследование американских специалистов, проведенное по заказу Федеральной системы США, показало, что доля увеличения индекса потребительских цен (ИПЦ) за счет элементов, не подконтрольных прямому влиянию «денежных властей», достаточно велика. Указанная величина составляла в США в 1993 г. порядка 65%, в конце 70-х -начале 80-х годов, в условиях «шоков предложения», вызванных всплеском цен на мировых рынках энергоносителей, 90% (Рара^шИгш, 'гау, 1996).

Схожая ситуация свойственна и для развивающихся экономик. Согласно данным Департамента исследований Международного валютного фонда, существенными факторами инфляции в Чили, Колумбии, Мексике, Индонезии и на Филиппинах наряду с чисто монетарными стали «шоки

предложения», фискальное давление и нестабильность финансового сектора (МаББоп, Бауав1апо, БЬагша, 1997).

Очевидно, что лишь комплексный учет факторов, влияющих на инфляционный процесс, и анализ реально сложившейся экономической ситуации позволяют создать предпосылки для достижения долгосрочной стабильности цен. Акцент только на монетарные факторы инфляционного процесса делает невозможным формирование эффективной государственной политики, направленной на его подавление.

Эту ситуацию можно пояснить следующим примером. Начиная с 1996 г. одной из основных целей денежно-кредитной политики в России стало установление значений обменного курса рубля по отношению к доллару США в рамках «валютного коридора». Подобная мера позволила Центральному банку в 1996 - начале 1998 г. обеспечить контроль над динамикой внутренних цен товаров, продаваемых на мировых рынках, и на этой основе резко снизить ин- ш фляционные ожидания и инфляцию в эко- О номике в целом. Однако эти положитель- | ные моменты имели оборотную сторону: о была потеряна независимость денежной * политики, последняя вынужденно стала ^

и

мириться с внешними шоками и ничего не 0

о

могла противопоставить негативным про

цессам в национальном хозяйстве. |

К разрушительным последствиям при- о вели спекулятивные атаки на националь- о ную валюту, которые стали причиной су- § щественных потерь валютных резервов ♦ Центрального банка в августе 1998 г. (5,6 ^ млрд долл.), а в конечном счете девальва- 2 ции рубля и резкого сокращения платеже- 1 способного спроса. .

Такая денежно-кредитная политика далека от оптимальной и является лишь функцией валютной политики. Несоответствие рыночной теории реальной практике привело к ситуации, сложившейся в настоящее время при регулировании инфляции в нашей стране. Оно по-прежнему осуществляется в крайне ограниченном виде «денежными властями».

I. Денежная масса и инфляция

В литературе наибольшее распространение получил подход, в рамках которого «активная» денежная масса, воздействующая на уровень цен, приравнивается денежному агрегату М2. Его состав несколько варьирует в силу различия существующих в них банковских инструментов, однако в общем случае он может быть представлен следующим образом: наличность, сальдо на текущих счетах и срочные депозиты (Матук, ^ 1994).

001 При определении воздействующей де-, 2нежной массы по срочности возникает во-^ прос о причине невключения в нее осталь-♦ ных банковских инструментов размещения сиикапитала (банковских акцептов, сберега-£ тельных сертификатов и т.д.) (СиШЬеЛБОп, о 1997). Как отмечает У Барнетт, в состав де-меннежного агрегата при таком подходе к его вреопределению надо включать «и любой дру-° гой материальный или нематериальный ак-

СО

> тив, приносящий доход» (Багпей, 1997). я н Конечно, устранить искажения можно, скавзяв наряду с М2 и более «полные» агрега-Ц ты, такие, как М3 и М4. Но и это далеко не оновся денежная масса, имеющая место в пего реходной экономике. Существуют нефи-

нансовый сектор экономики, бартер, квазиденьги, которые также участвуют в формировании денежной массы.

Для того чтобы учесть все эти элементы в анализе денежной массы, необходимо перейти к их выделению по характеру возникновения (эмиссии). В этом случае структура денежной массы будет выглядеть следующим образом:

• «государственные» деньги;

• деньги «банковской системы»;

• обязательства, эмитированные агентами нефинансового сектора экономики.

Обязательства первого рода, «государственные» деньги, выпускает в обращение Центральный банк. В силу своего происхождения данная составляющая денежной массы являются базовой в системе платежного оборота. Ликвидность «государственных» денег максимальна, они имеют хождение во всех сферах экономики и служат окончательным средством платежа. Деньги, эмитированные государством, выступают также в качестве унифицированного обязательства, через которое выражают свою стоимость обязательства иных эмитентов.

Другим источником эмиссии является негосударственная кредитно-банковская система. Менее ликвидные деньги, произведенные здесь, служат средством промежуточного безналичного платежа, и их ценность связана с возможностью размена на денежные обязательства государства. Совокупность созданных на государственном и банковском уровнях эмиссии обязательств образует так называемую ликвидную денежную массу, денежную массу в узком ее толковании - как совокупности денежных обязательств общенациональной ликвидности.

Однако в рыночном хозяйстве существует еще один уровень эмиссии, который образуют агенты нефинансового сектора экономики. Обязательства этого уровня объективно имеют гораздо меньшую ликвидность и выполняют денежные функции в узколокальных рамках. Именно поэтому ценность данных обязательств зависит главным образом от возможности размена на «банковские» и «государственные» деньги. В странах с развитой рыночной экономикой это осуществляется через кре-дитно-банковскую систему, трансформирующую локальные обязательства нефинансового сектора в унифицированные банковские и государственные обязательства (переучет векселей). Это обстоятельство превращает, в свою очередь, эмиссию государства из чисто государственной в общенациональную, так как, принимая обязательства банковской системы, созданные под обеспечение небанковского сектора (как, например, в случае учета векселей банков), государство получает в обеспечение своей эмиссии активы всей экономики.

В переходной экономике России наблюдается совершенно иная ситуация. Правительство поставило своей задачей не столько обеспечение роста общественного благосостояния, сколько подавление инфляции за счет жестких монетарных рестрикций. Поэтому оно санкционирует лишь очень незначительную по своему объему трансформацию обязательств нефинансового сектора экономики в эмиссию банковского сектора.

Вследствие этого образуется значительный дефицит унифицированных обязательств, имеющих общенациональную ликвидность. Об этом свидетельствует, на-

пример, величина коэффициента монетизации ВВП, равная отношению денежного агрегата М2 к ВВП, составившая в 1999 г. -12,9%, в то время как в развитых странах с гораздо более совершенными, чем у нас, системами расчетов указанный коэффициент равен 50-80%.

Острый дефицит ликвидных денежных средств вынуждает хозяйствующих агентов нефинансового сектора экономики вводить свои низколиквидные обязательства (общая кредиторская задолженность составила на 1 января 2000 г. 290,8 млрд руб., увеличившись за 1999 г. на 26,3%). Также используется иностранная валюта, компенсирующая не только недостаток ликвидных средств обращения, но и нестабильность покупательной способности национальной денежной единицы. В переходной экономике начинает складываться валютный масштаб цен, а сбережения реализуются главным образом в виде валюты, которая в результате входит в состав совокупной денежной массы наряду с национальными со- щ ставляющими. По оценкам ЕБРР, к началу О 1997 г. в России находилось около 45 млрд | долл. США (Волков, Кириченко, Привалов, о 1997), в начале 1999 г. - уже больше 85 * млрд долл. США (Богатых, 1999). |

Для учета всех составляющих денеж- "

о

ной массы предлагается использовать по-

Ф

нятие совокупной денежной массы (СДМ). ф

Она включает ликвидные средства обраще- О

ния, обязательства нефинансового сектора о

экономики и валютную составляющую. §

Совокупная денежная масса может *

быть оценена как сумма величин следую- ^

щих показателей: М2, общая кредиторская 2

задолженность, сальдо ввоза-вывоза валю- 1

ты. Расчеты свидетельствуют, что динами- .

о о

(М

ка индекса потребительских цен имеет более тесную взаимосвязь с динамикой совокупной денежной массы, чем с денежным агрегатом М2 (табл.1).

II. Денежная масса в реальном секторе экономики и в регионах

Предложенная нами структура совокупной денежной массы предопределяет дифференциацию ее распределения по секторам экономики. В финансовой сфере преобладают деньги, имеющие общенациональную ликвидность, в реальном секторе - низколиквидные денежные обязательства, выполняющие функции денег лишь в узких границах.

Как следствие, агенты нефинансового сектора оказываются в условиях крайне острого дефицита ликвидных денежных средств и вынуждены расширять сферу обращения собственных обязательств. Это достигается ими с помощью создания своеобразных локальных систем (комплексов), построенных на унификации платежных механизмов, обслуживающих обращение

активов между хозяйствующими субъектами в наиболее широких рамках.

Одной из главнейших целей создания подобных межфирменных образований является организация замкнутых финансовых потоков, которые позволяли бы включенным в них предприятиям значительно повысить ликвидность используемых платежных механизмов. Приоритетное положение при этом занимают предприятия-эмитенты, производящие промежуточную продукцию и оказывающие услуги, пользующиеся спросом у многих хозяйствующих субъектов (железные дороги, электроэнергетические, нефтяные, газодобывающие и некоторые другие компании). Контрагенты без опасения, хотя и под определенный дисконт, принимают их обязательства, поскольку знают, что всегда могут обменять последние на практически любой вид необходимых им в производстве продуктов и услуг. Денежные обязательства такого рода эмитентов постепенно превращаются в условиях острого дефицита ликвидных денежных средств в своеобразные резервные валюты реального сектора экономики.

о о.

ф

СО О О

8

г?

0

1

о ^

Таблица 1

Взаимокорреляционные функции при запаздывающем влиянии совокупной денежной массы и денежного агрегата М2 на индекс потребительских цен

Период Период запаздывания

0 1 2 3 4 5 6 7

1994-1999 гг. СДМ М2 0,506 0,419 0,509 0,449 0,445 0,366 0,426 0,294 0,449 0,327 0,439 0,392 0,523 0,439 0,608 0,456

1994-август 1998 г. СДМ М2 0,534 0,416 0,547 0,471 0,494 0,428 0,489 0,421 0,528 0,485 0,515 0,545 0,604 0,586 0,706 0,595

Как следствие, наиболее сильные предприятия концентрируют у себя основную часть и неликвидных обязательств, и денежных ресурсов реального сектора. Не имея возможности задействовать их полностью в реализации производственных проектов, сильные предприятия прямо или косвенно (через банковскую систему) направляют значительную часть средств в сферу высокодоходных спекулятивных операций. Причина этого - превышение ставки процента над рентабельностью.

Однако сколько-нибудь серьезная рыночная инфраструктура, способная обслуживать такие операции, сложилась лишь в некоторых регионах России, и прежде всего в Москве, где совершается до 85% всех банковских сделок страны. Там степень развитости рыночной инфраструктуры позволяет обеспечить наивысшую доходность на вложенный капитал. Эта ситуация приводит к неравномерности распределения денежных средств не только по секторам экономики, но и по территориальным потребительским рынкам.

Для оценки движения денежной массы использовались косвенные зависимости, вытекающие из уравнений обмена, согласно которым «реальный» объем денежной массы (или, что то же самое, уровень денежной обеспеченности) равен реальному объему доходов:

MV=PY, или MV/P = Y,

где М - величина денежной массы; V -скорость денежного обращения; Р - уровень цен; Y - «реальный» объем доходов; MV/P - «реальный» объем денежной массы (уровень денежной обеспеченности).

В качестве непосредственного показателя, отражающего «реальный» объем денежной массы, обращающейся на потребительском рынке, была выбрана реальная величина располагаемых среднедушевых денежных доходов населения в каждом из рассматриваемых регионов, т.е. MV/PL (где L - численность населения). Обычно в практике экономического анализа этот показатель исчисляется по номинальному среднедушевому денежному доходу с учетом базового индекса потребительских цен. Однако рассчитанный таким образом показатель не учитывает различия масштабов цен на отдельных территориях, а лишь фиксирует их на уровне базового периода. Реальные денежные доходы выражаются в рублях разной покупательной способности, что искажает результаты анализа.

Чтобы избежать этого, в качестве «реального» объема денежных доходов в региональном разрезе предлагается использовать номинальные среднедушевые денежные доходы, отнесенные к прожиточному миниму- ш му. Тогда реальная величина номинальных О среднедушевых денежных доходов будет | выражена в виде количества прожиточных о минимумов для каждого региона, что обес- * печивает сопоставимость. В силу того, что и О показатель номинальных денежных дохо- "

о

дов, и показатель прожиточного минимума g

имеют душевое выражение, их отношение | представляет косвенную оценку уровня ре- § ального денежного дохода, расходуемого о (действительно и потенциально) на потре- § бительском рынке, или, как это следует из * уравнения обмена, «реальной» денежной ^ массы, обращающейся на нем (РДМ).

Установлена существенная дифференци- § ация регионов по уровню денежной обеспе- .

ченности. Коэффициент вариации территорий по «реальному» объему денежной массы, обращающейся на их потребительском рынке, составил в декабре 1999 г. 39,5%.

Для того чтобы установить, как подобная ситуация влияет на динамику инфляции на региональном уровне, был рассчитан коэффициент парной корреляции между «реальной» денежной массой и базовым индексом потребительских цен для всей совокупности регионов. Он оказался равным 0,192, что говорит об отсутствии взаимосвязи между этими показателями.

Кластерный анализ позволил выявить специфику взаимосвязи реальной денежной массы и уровня цен по территориям. Были выделены три основных типа территорий по двум показателям: базовому индексу потребительских цен к январю 1994 г. и «реальному» объему денежной массы, обращающейся на потребительском рынке (табл. 2).

По каждой из образованных групп был рассчитан коэффициент парной корреля-с ции, характеризующий взаимосвязь между о денежной массой и инфляцией. Коэффици-™ ент корреляции базового индекса потреби-^ тельских цен и «реальной» денежной мас-

♦ сы для первых двух групп регионов соста-§ вил (-0,495), т.е. и на «бедных» и «богатых» £ территориях прослеживается отрицательная связь динамики «реального» объема де-

| нежной массы (РДМ) и индекса потребительских цен (ИПЦ), что не соответствует ° стандартной монетарной теории.

СО

> В третьей группе регионов, характери-

* зующейся средними величинами РДМ и £ ИПЦ, взаимосвязь между этими показате-

X

2 -

о

о 1 В Новосибирской области и Республике Тыва связ го массы не прослеживается.

лями оказалась положительной (г = 0,625), что соответствует теории.

Подобная ситуация свидетельствует об отличии механизма монетарной инфляции в России от моделей, представленных в западных экономиках. Представляется, что инфляционный процесс, рассматриваемый в территориальном разрезе, состоит из двух совершенно разных этапов и приобретает своеобразную волнообразную форму.

На первом этапе «волновой» инфляции увеличение монетарного инфляционного фактора инициирует одновременное изменение потребительских цен лишь на территориях с наибольшей обеспеченностью денежной массой («богатых» территориях).

В остальных регионах изменение цен при росте денежной массы происходит с некоторым запаздыванием и составляет меньшую величину, поскольку эффект увеличения монетарного фактора частично реализуется в виде прироста физического объема розничного товарооборота.

Расчеты взаимокорреляционных функций динамики реальной денежной массы и индекса потребительских цен в целом подтвердили этот вывод. Они показали, что ИПЦ запаздывает по сравнению с изменениями денежной массы на период от 6 до 8 месяцев: в 22 регионах лаг равен 6 месяцам; на 46 территориях, как и при общероссийском расчете, -7; в 6 регионах - 8 месяцам1.

Именно это специфическое поведение инфляционного процесса приводит ко второму этапу, на котором ситуация меняется.

Территории, на которых наблюдался существенный рост потребительских цен,

динамики индекса потребительских цен и денежной

Группировка регионов России

Таблица 2

Регионы, характеризующиеся обратной взаимосвязью инфляции

«Бедные» территории

«Реальная» денежная масса (средняя по кластеру) = 1,0786 Индекс потребительских цен, % (средний по кластеру) = 1541,91

«Богатые» территории

«Реальная» денежная масса (средняя по кластеру) = 1,9247 Индекс потребительских цен, % (средний по кластеру) = 1466,66

Кластер 1

Вологодская, Ивановская, Костромская, Тверская области, Республика Марий Эл, Кировская, Нижегородская области, Республика Калмыкия, Республика Кабардино-Балкария, Республика Карачаево-Черкесия, Алтайский край, Омская, Читинская области

Кластер 2

Санкт-Петербург, Смоленская, Орловская, Ульяновская области, Хабаровский край, Республика Карелия, Республика Коми, Мурманская область, Новгородская, Московская, Тамбовская области, Республика Татарстан, Самарская область, Республика Северная Осетия - Алания, Краснодарский край, Ростовская область, Республика Башкортостан, Красноярский край, Иркутская, Пермская, Свердловская, Челябинская, Кемеровская, Томская области, Республика Саха

Регионы, характеризующиеся прямой взаимосвязью инфляции

Реальная» денежная масса (средняя по кластеру) = 1,2943 Индекс потребительских цен, % (средний по кластеру) = 1628,52

Ш

Кластер 3 О

Архангельская, Ленинградская, Псковская, Брянская, Владимирская, Калужская, Рязанская, Тульская, Ярославская |

области, Республика Мордовия, Республика Чувашия, Белгородская, Воронежская, Курская, Липецкая, Астраханская, |

ф

Волгоградская, Пензенская, Саратовская области, Республика Адыгея, Республика Дагестан, Ставропольский край, о Республика Удмуртия, Курганская, Оренбургская области, Республика Алтай, Республика Бурятия, Республика Хака- 1 сия, Приморский край, Амурская, Магаданская, Сахалинская, Калининградская области ш

_ 1

о о

Регионы, не вошедшие ни в один кластер (4 региона) ™

«Реальная» денежная масса Индекс потребительских цен, % I _ о

Республика Тыва 0,7515 1616,21 О

оо

Тюменская область 3,0922 1378,34 §

Камчатская область 1,6146 3194,01 ♦

Новосибирская область 1,0168 1529,75 1

Москва 5,0469 2106,53 2

> > о

о

В целом по 76регионам 1,5312 1545,34 1

начинают «вытягивать» товарную массу из остальных регионов, что приводит к дефляции, отчасти компенсирующей первоначальное повышение цен под воздействием инфляционных факторов. Территории же, где исходное изменение цен в силу низкой денежной обеспеченности было небольшим, характеризуются обратным процессом: объем товарной массы в них сокращается, что приводит к повышению потребительских цен, дополняющему первоначальное. Таким образом, движение денежных средств на втором этапе носит реверсивный характер: они перемещаются от «богатых» регионов к «бедным».

Положительная связь динамики денежной массы и индекса потребительских цен на первом этапе «волновой « монетарной инфляции сменяется отрицательной на втором. Проявлением этого на уровне отдельных регионов и становится их дифференциация по характеру связи динамики потребительских цен с объемом «реальной» ^ денежной массы. На территориях, где наи-о большее значение имеет второй этап роста ™ цен, связь этих показателей отрицательная. ^ В остальных регионах она положительная. ♦ В то же время следует отметить, что по § завершении второго этапа «волновой» моне-£ тарной инфляции перераспределение ликвидных денежных средств между террито-| риями не прекращается. Начинается постепенное перетекание денег из реального сек° тора в сферу спекулятивных операций и в > конечном счете их возврат из «бедных» ре* гионов в «богатые». Этот процесс уже не

я

£ оказывает непосредственного прямого воз-

| действия на потребительские цены, однако

° делает возможным возобновление «волно-

о

го вого» механизма инфляции в будущем.

Таким образом, полученные результаты свидетельствуют о специфике монетарных аспектов инфляции в России. Инфляционные изменения, связанные с политикой ЦБ России, существенно различаются на уровне отдельных секторов и регионов. Влияние стандартных инструментов денежно-кредитной политики, применяемых в рыночных экономиках, оказывается зачастую непредсказуемым, особенно если учесть специфику затратной инфляции в нашей стране.

III. Инфляция и динамика затрат

Как мы уже отмечали, особенности денежного оборота в России нашли свое институциональное выражение в создании и широком распространении локальных комплексов, направленных на унификацию платежных механизмов, обслуживающих взаимодействие предприятий реального сектора.

Как правило, их организационной основой являются либо двусторонние контрактные отношения между предприятиями, часть которых возникла еще в советскую эпоху, либо неформальные корпоративные структуры, построенные на бывших ведомственных связях.

Эти образования оказывают предприятиям помощь в снабжении, сбыте, финансировании, а также лоббировании общих интересов. Взамен предприятия обязаны соблюдать корпоративные интересы - осуществлять продажу продукции своим старым клиентам по сниженным ценам, в кредит, без предоплаты и т.д.

Поэтому особенностью российской ситуации является отсутствие различий для многих субъектов реального сектора между

не происходит. В результате этого воздействие динамики затрат на изменение конечных цен существенно снижается. Происходит определенная «консервация» тенденции увеличения издержек.

В то же время такое повышение цен, которое не грозило бы уменьшением сбыта, а значит, не составляло бы угрозы выживанию, представляет для агентов реального сектора крайний интерес. Есть только один вариант «безопасно» поднять цены на продукцию - повысить их лишь после увеличения уровня цен на потребительском рынке в пределах, соответствующих росту покупательной способности конечных потребителей, что и было обнаружено при расчетах взаимокорреляционных функций индексов цен в реальном секторе по отношению к потребительским (табл. 3).

Таблица 3

Взаимокорреляционные функции динамики потребительских цен и цен в реальном секторе экономики

Период запаздывания

Показатель 0 1 2 3 4 5 6 7 ш 0 1 О

Индекс цен производи- X  о

телей промышленной 0,898* 0,772 0,683 0,594 0,491 0,437 0,423 0,418 а I

продукции 0,898 0,916 0,844 0,804 0,673 0,566 0,505 0,450 -5

Индекс тарифов на 0,574 0,461 0,406 0,353 0,345 0,268 0,255 0,350 о о

грузовые перевозки 0,574 0,700 0,714 0,722 0,700 0,562 0,434 0,367 ш "О

Индекс цен в капи- 0,755 0,603 0,523 0,497 0,405 0,374 0,425 0,431  2  I

тальном строительстве 0,755 0,725 0,704 0,793 0,669 0,627 0,657 0,621 о

Индекс цен в электро- 0,587 0,467 0,436 0,429 0,423 0,462 0,464 0,483 Т1 о о

энергетике 0,587 0,639 0,665 0,789 0,767 0,639 0,655 0,561

Индекс цен в топлив- 0,702 0,546 0,414 0,318 0,240 0,196 0,182 0,227 ♦ N

ной промышленности 0,702 0,727 0,662 0,576 0,435 0,372 0,302 0,283 ю

ю о

* Первая строка - взаимокорреляционная функция при влиянии цен реального сектора на индекс потреби- — тельских цен; вторая - при влиянии индекса потребительских цен на цены в реальном секторе. .

собственным выживанием, понимаемым как стабилизация сбыта и сохранение трудового коллектива, и выживанием своих партнеров. Ведь предприятия полагают, что разорение одного из них может привести в силу тесной технологической взаимосвязи к разорению всей технологической цепи, включая и их самих. Все это в сочетании с широким использованием квазиденежных механизмов финансирования приводит к значительной модификации механизма ценообразования в реальном секторе.

Участвуя в системе взаимодействия, охватывающей практически всю технологическую цепь, предприятия получают возможность приобретать значительную часть продукции и услуг, необходимых в производстве, в обмен на обязательства, оплата которых «живыми» деньгами, как правило,

Из таблицы видно, что при влиянии цен в реальном секторе на индекс потребительских цен лаг отсутствует, т.е. максимальный коэффициент парной корреляции приходится на нулевой сдвиг. Тогда как при влиянии индекса потребительских цен на цены в реальном секторе наблюдается лаг.

Динамика всех ценовых индексов в реальном секторе отстает от динамики потребительских цен на период от одного (цены производителей промышленной продукции, цены в топливной промышленности) до трех месяцев (цены в электроэнергетике, тарифы на грузовые перевозки, индекс цен в капитальном строительстве).

Подобная схема ценообразования на первый взгляд делает маловероятным рост цен за счет их повышения на промежуточных стадиях производства. Исключение составляют так называемые естественные монополии, платежеспособный спрос на продукцию и услуги которых относительно неэластичен, - топливная промышленность, электроэнергетика, железнодорож-

ный транспорт. В отличие от остальных предприятий они в принципе способны произвольно повышать цены на свою продукцию и услуги, не опасаясь, что в результате произойдет сокращение спроса.

Однако в рамках сложившегося процесса ценообразования это ведет в основном к возрастанию объема низколиквидных обязательств, что находит выражение в росте задолженности промышленных предприятий. Расчеты обнаруживают достаточно высокие коэффициенты парной корреляции при запаздывающем влиянии цен основных монополистов на кредиторскую задолженность в промышленности (табл. 4).

Особенно значительное воздействие на величину кредиторской задолженности в промышленности оказывают тарифы на грузовые перевозки (лаг - 1 месяц), менее значительное - тарифы электроэнергетики и топливной промышленности (лаг - 2 месяца), что свидетельствует о более высокой степени вовлеченности производителей указанных ресурсов в неформальные взаи-

о о

(М

о о.

Таблица 4

Взаимокорреляционные функции при запаздывающем влиянии темпов роста цен продукции естественных монополистов на кредиторскую задолженность

промышленных предприятий

ф

СО О О

г?

0

1

о ^

Показатель

Период запаздывания

Индекс тарифов

на грузовые перевозки 0,489 0,657 0,465 0,198 0,387 0,267 0,297 0,401

Индекс цен

в электроэнергетике 0,520 0,583 0,593 0,347 0,327 0,487 0,325 0,412

Индекс цен в топливной

промышленности 0,373 0,418 0,471 0,387 0,314 0,421 0,330 0,284

4

5

моотношения в рамках реального сектора экономики, т.е. доминировании у них типа ценообразования, характерного для предприятий, не занимающих монопольного положения.

Наблюдаемое тесное финансовое и маркетинговое взаимодействие компаний обусловливает формирование в переходной экономике двух специфических форм инфляции издержек. Первая их них связана с ценовой политикой большинства предприятий и характеризуется отставанием от динамики потребительских цен. Вторая же обусловлена характером реакции в реальном секторе на ценообразование естественных монополистов. Увеличение их цен приводит главным образом к росту взаимной задолженности, минимизируя в результате негативное воздействие цен естественных монополий на величину спроса на продукцию их контрагентов.

Таким образом, в нашей экономике все аспекты инфляции имеют существенную специфику. Подобная ситуация обусловливает необходимость изменения подходов к управлению инфляционным процессом и ставит вопрос о поиске адекватного показателя инфляции.

IV. Расчет альтернативного показателя инфляции

Обычно в рыночных экономиках для целей измерения инфляции используются два показателя: дефлятор валового внутреннего продукта (ВВП) и индекс потребительских цен (ИПЦ). Первый учитывает динамику цен на товары и услуги, произведенные и потребленные во всех секторах националь-

ной экономики. К сожалению, в силу значительной сложности и длительности расчетов первый показатель не может быть использован для оперативных целей. В этом качестве используется индекс потребительских цен.

В настоящее время наблюдается определенный рост интереса отечественных исследователей к определению применимости индекса потребительских цен. Как правило, при рассмотрении данного вопроса экономисты во главу угла ставят создание методики определения корзины потребительских товаров, используемой для расчета индекса потребительских цен (Бессонов, 1998). Вопрос о применимости индекса потребительских цен в условиях перехода к рынку не затрагивается. За рамками анализа остается проблема выбора показателя, адекватно отражающего инфляционные процессы, исследование соотношений и зависимостей, существующих между различными ценовыми индексами.

На основе ИПЦ можно ежемесячно по- щ

о

лучать оценку инфляции, но он характери- О зует лишь инфляцию в потребительском | секторе. Поэтому в качестве обобщающего Щ показателя инфляции нами был предложен -агрегированный индекс инфляции. Он й включает количественные показатели, от- -о ражающие инфляцию, как в потребительском секторе (индекс потребительских | цен), так и в сфере производства (индекс | цен производителей промышленной про- о дукции, индекс цен в капитальном строи- § тельстве, индекс тарифов на грузовые пере- -возки) и, кроме того, индекс роста общей -кредиторской задолженности в реальном 2 секторе как характеристику «скрытой» со- 1 ставляющей инфляции. Тем самым количе- .

ственное отражение получают все составляющие инфляционного процесса в переходной экономике России.

Чтобы посмотреть, насколько агрегированный индекс может заменять дефлятор ВВП, была исследована связь между ними. Коэффициент парной корреляции оказался равен 0,891. Это говорит о том, что эти показатели вполне эквивалентны.

Агрегированный индекс инфляции выражен через линейную комбинацию показателей, отражающих структурные элементы инфляции:

у = w1x1+ ... + щх}' + ... + "М„Хп,

где у - агрегированный индекс инфляции;

ху - показатели, отражающие структурные элементы инфляции;

ыу - веса, с которыми показатели входят в агрегированный индекс.

Для определения весов ыу был использован подход, основанный на расчете весов показателей по коэффициентам парной корреляции между ними (Березовская, Райская, Френкель, Горячева, 1996).

Если ц - коэффициент парной корреляции между г-м иу'-м показателями (1,] = 1, 2, ... , п), то веса определяются по следующей формуле:

п п п

=Е г1 ЕЕг.

]=1 i =1

О

о

(М

о о.

ф

СО О О

г?

140 135 130 125 120 115 110 105 100 95

К \ / У\\ А

А

"Ч^. а ]

о

О)

О)

Ю О)

Ю О)

Ю О)

СО О)

СО О)

со

О)

О)

О)

О)

00 О)

00 О)

00 О)

СП СП

СП СП

СП СП

о о

о о

• индекс потребительских цен на товары и услуги

агрегированный индекс инфляции

0

1

о ^

Рис. 1. Динамика агрегированного индекса инфляции и индекса потребительских цен на товары и услуги, в % к предыдущему месяцу

Таким образом, сумма коэффициентов парной корреляции каждого показателя с остальными соотносится с общей суммой коэффициентов по всей матрице коэффициентов парной корреляции. В силу того что последняя отражает взаимосвязь между всеми показателями, полученные величины ' показывают удельный вес каждого показателя в общей величине агрегированного индекса инфляции.

Все показатели, вошедшие в агрегированный индекс инфляции, имеют веса от

0,174 до 0,226. Не составляет исключения и индекс потребительских цен, вошедший в итоговый показатель с весом 0,182.

Динамики индекса потребительских цен и агрегированного индекса инфляции, представленные на графике (рис. 1), значительно расходятся в оценках инфляции в нашей стране, особенно в периоды высоких темпов роста цен.

V. Некоторые соображения по формированию антиинфляционной политики в России

Инфляция является лишь одной из проблем, существующих в настоящее время в экономике России. Поэтому разработка антиинфляционной политики, ее целей, механизмов и приоритетных направлений должна осуществляться исключительно в контексте общей программы хозяйственных преобразований.

В развитых рыночных экономиках подобный комплексный подход реализуется посредством установления жестких целей антиинфляционной политики. Там признается, что только долгосрочная стабиль-

ность цен создает условия для экономического роста, а значит, именно на ее достижение должны быть направлены действия органов государственного управления.

В условиях перехода к рынку такой подход оказывается неприемлемым. События августа 1998 г. очевидным образом показали, что преувеличение роли низких значений инфляции может привести к серьезным кризисным явлениям. Основная причина - отсутствие структурных условий для стабильного долгосрочного развития хозяйственной системы. А для их создания в переходных экономиках требуются значительные капиталовложения, повышенная кредитная активность государства и частного сектора.

Поэтому стратегической целью антиинфляционной политики в переходной экономике России является достижение значений инфляции, которые позволяют осуществлять структурные преобразования и не приводят при этом к существенному снижению текущих темпов экономического щ развития. Это вполне реальная задача, так | как между инфляцией и экономическим | ростом существует непрямая зависимость. о

Эконометрические расчеты свидетельст- * вуют, что уже с 10%-го уровня годовой ин- О фляции может появляться отрицательная "

о

связь экономического роста и годового роста g

Т-Т "

цен. При этом постоянный отрицательный |

экономический рост наблюдается лишь при о

значениях инфляции, превышающих 80% в о

год. Увеличение же общего уровня цен на ве- §

личину с 20 до 50% за год далеко не всегда *

приводит к снижению темпов экономическо- ^

го роста (Ghosh, Phillips, 1998). ^

Очевидно, что такой характер зависи- 1

мостей позволяет использовать различные .

варианты антиинфляционной политики. Один из них, по нашему мнению, может быть ориентирован на действующие локальные системы предприятий реального сектора. Выделим следующие основные мероприятия в области антиинфляционной политики.

1. Контроль цен. В рамках локальных систем государственные (прежде всего региональные) органы управления могут достичь существенных успехов в контроле цен.

Наши исследования свидетельствуют, что поведение участников этих институциональных образований ориентировано на удержание сбыта и не сопровождается произвольным увеличением цен. Более того, динамика отпускных цен в локальных системах следует за ценами в потребительской сфере. Это кардинальным образом отличается от практики в остальных сферах экономики, ориентированных главным образом на динамику валютного курса. Значит, с государственный рыночно-административ-о ный контроль цен найдет в локальных сис-™ темах адекватную основу и сможет сущест-^ венно стабилизировать цены в реальном ♦ секторе экономики, особенно если вклю-§ чить в локальные системы естественные

о

£ монополии, цены которых являются глав-'I ным фактором инфляции издержек. | Следует отметить, что возможность & проведения подобной политики в западных ° экономиках более ограниченна. Так, в Ве-> ликобритании лишь 7% предприятий учи* тывают при установлении цен интересы

я

g технологической цепи, в которую они вхо-

| дят. Большинство же из них ориентирова-

° ны исключительно на динамику затрат

J (Hall, Walsh, Yates, 1997).

2. Структурные реформы. Участие государственных органов в ценообразовании и управлении локальными сетями может стать основой и для проведения структурных реформ.

В этой связи уместно вспомнить опыт Франции, где до 1986 г. государство осуществляло регулирование большей части цен посредством отраслевых ассоциаций, которые брали на себя обязательства придерживаться запланированных объемов инвестиций. В обмен государство разрешало им в определенных пределах повышать цены, предоставляло субсидии, налоговые льготы, льготные режимы амортизации и кредита и т.д. Сумма трансфертов, связанных с такими соглашениями, составила в 1972 г. 31% капиталовложений во Франции (Волконский, 1998).

Подобное совмещение политики административно-рыночного регулирования цен и структурных реформ делает возможным одновременное достижение и относительно низких темпов инфляции, и необходимых структурных изменений в экономике.

3. Оздоровление денежного оборота. Непосредственное участие государства в институциональных структурах реального сектора может также создать предпосылки для оздоровления денежного оборота в нашей стране, вытеснения низколиквидной составляющей совокупной денежной массы. Здесь можно выделить два основных направления деятельности государства -кредитное и фискальное.

В рамках кредитного направления роль локальных систем предприятий реального сектора особенно значима. Их использование позволит государству существенно модифицировать стандартную схему «рас-

шивки неплатежей» и снизит инфляционный эффект, который, как показывает опыт 1992 г., может быть довольно большим.

Во-первых, денежные вливания со стороны государства (или его уполномоченных банков) будут сопровождаться в данном случае реализацией инвестиционной программы, согласованной с органами государственного управления и включающей контроль цен и использования кредитных ресурсов.

Во-вторых, «расшивка неплатежей» будет строиться на основе комплексного решения проблемы в рамках всей технологической цепочки, взаимоувязки инвестиционных и текущих задач, жесткого и при этом «сквозного» контроля использования средств.

В то же время кредитная «расшивка неплатежей» должна быть дополнена фискальной политикой, направленной на жесткое выполнение обязательств государства в рамках закона о бюджете.

Вместе с контролем структуры платежей предприятий, входящих в локальные системы либо находящихся под доминирующим контролем государства, это приведет к существенному снижению не только доли квазиденежных платежей в экономике, но и инфляции.

4. Вытеснение валютного элемента совокупной денежной массы. Положительный эффект «расшивки неплатежей» должен быть дополнен вытеснением еще одного элемента совокупной денежной массы, неподконтрольного денежным властям, - иностранной валюты.

В силу значимости психологического момента в его формировании можно предложить следующий путь. Это смена денежных целеполаганий экономических агентов, уход от формирования инфляционных ожиданий на основе обменного курса.

Первый шаг в этом направлении уже сделан - с 1999 г. Банк России перешел к ориентации денежной политики на целевые значения инфляции. В этой связи интересен опыт Израиля, «денежные власти» которого в течение некоторого времени устанавливали одновременно целевые значения валютного курса и величины инфляции. В результате постепенно было сформировано доверие хозяйствующих субъектов к национальной валюте и новой денежной политике, созданы предпосылки для большей ориентированности последней на внутренние экономические проблемы.

Учитывая наличие локальных систем предприятий реального сектора и следование их ценовой политики значениям инфляции, а также некоторое снижение зави- О симости инфляции от валютного курса за | последний год в экономике в целом, можно | утверждать, что и в нашей стране подобная о политика окажется эффективной. *

Дополнительным фактором успеха дей- О ствий Центрального банка может стать вы- " деление в рамках показателей инфляции

элементов, поддающихся прямому воздей- | ствию Центрального банка. В мировой о практике существуют примеры установле- ^ ния целевых значений так называемой ба- § зовой инфляции2, рассчитанной на основе ♦ индекса потребительских цен, из величины ^

2 Этот показатель упоминается в официальных документах Банка России, однако не используется в качестве количественного отражения целей денежной политики.

ю о о

которого исключены изменения цен в результате стихийных бедствий, изменения косвенных налогов и цен, устанавливаемых государством, доля прямого влияния наиболее значимых изменений цен импорта и экспорта, а также платежи по ипотечным кредитам (БеЬеПе, 1997).

Представляется, что такой «ограниченный» показатель инфляции позволит гораздо точнее использовать средства денежной политики в борьбе с инфляцией. При этом в рамках антиинфляционной политики в целом, безусловно, должен использоваться наиболее общий показатель инфляции. Им может стать агрегированный индекс инфляции (см. разд. IV).

5. Формирование финансовой инфраструктуры. Не менее важным, чем совершенствование структуры совокупной денежной массы, является и создание предпосылок для возникновения полноценной финансовой инфраструктуры, охватывающей всю территорию страны и позволяю-с щей вкладывать деньги не только в спеку-о лятивные операции.

™ До сих пор все действия Центрального ^ банка - и увеличение денежного предложе-

♦ ния в конце 1999 г., и сжатие банковского § мультипликатора в начале 2000 г. - оказы-£ вали влияние исключительно на финансовый, а вернее, только на валютный рынок.

| Объемы же кредитования реального секто-

& ра остались на неизменно низком уровне.

° Столь слабое влияние ЦБ России на реаль-£

> ные экономические процессы создает зна-

* чительную угрозу стабильности экономи-«

¡5 ческой системы в нашей стране. Ц На место финансовых учреждений,

| ориентированных на спекулятивные опера-

то ции, должны прийти новые, строящие свою

политику на кредитовании реального сектора. Представляется, что этому будет способствовать вся система мероприятий в области антиинфляционной политики, предлагаемая в настоящей статье, - и структурная перестройка реального сектора, и оздоровление денежного оборота, и жесткий контроль цен, особенно если учесть использование локальных систем.

Эти институциональные образования охватывают предприятия, находящиеся в разных отраслях и на разных территориях, а значит, процесс оздоровления денежного оборота и структурной перестройки будет сопровождаться выравниванием межотраслевых и межрегиональных диспропорций в доходности и распределении ликвидных денежных средств. В соединении с ориентацией на стабилизацию региональных банков, которая заложена в программе АРКО, это приведет к формированию финансовой системы в нашей стране в таком виде, который необходим для устойчивого развития национального хозяйства.

Подводя итог, можно сказать, что суть описанного выше подхода к формированию антиинфляционной политики заключается в переходе от ориентации на достижение финансовой стабилизации (негативная цена которой, как показал опыт августа 1998 г., существенна) к мероприятиям, направленным на создание необходимых институциональных условий устойчивого развития национальной хозяйственной системы. Наиболее важным аспектом при этом является усиление роли государства при использовании всех доступных ему средств антиинфляционной политики, включая рыночные, фискальные и административные.

Литература

Березовская М., Райская Н., Френкель А., Горячева И. Агрегированный индекс - эффективный измеритель инфляции // Вопросы статис-тики.1996. № 12.

Бессонов В. Королевство кривых зеркал // Эксперт. 1998. № 16.

Богатых М. России угрожает не вывоз долларов, а их ввоз // Сегодня. 1999. №2.

Волков А., Кириченко Н., Привалов А. Суицид экономического либерализма // Эксперт. 1997. № 1 (69).

Волконский В. Институциональные проблемы российских реформ. М.: Диалог-МГУ, 1998.

Львов Д. Развитие экономики России и задачи экономической науки. М.: Экономика, 1999.

Матук Ж. Финансовые системы Франции и других стран мира. Т. 1. Кн.1. М.: Финстатин-форм, 1994.

Barnett W.A. Which Road leads to stable money demand? //The Economic Journal. 1997 (July).

Cuthbertson K. Microfoundations and the Demand for Money //The Economic Journal. 1997 (July).

Debelle G. Inflation Targeting in Practice //IMF Working Paper. 1997. № 35.

Ghosh T., Phillips S. Warning: Inflation May Be Harmful to Your Growth //IMF Staff Papers. 1998. December. Vol. 45. №4.

Hall S., Walsh M., Yates A. How do UK companies set prices? //Bank of England. 1997.

Mas son P., Savastano M., Sharma S. The Scope for Inflation Targeting in Developing Countries //IMF Working Paper.1997. №130.

Papadimitriu D., Wray R. The Consumer Price Index as a Measure of Inflation and Target of Monetary Policy: Does Fed know what it is fighting? //The Jerome Levy Economics Institute. Working Paper. 1996. №164.

Vickers J. Inflation targeting in practice: the UK experience // Bank of England Quarterly Bulletin. 1998. November.