«Российский Жилблаз» В. Т. Нарежного: пример топографического анализа романа

«Российский Жилблаз» В. Т. Нарежного: пример топографического анализа романа Шутая Н. К.

Шутая Наталья Константиновна /Shutaya Natalia Konstantinovna - доктор филологических наук, профессор, кафедра русского языка и литературы, социально-гуманитарный факультет,

Российский государственный социальный университет, г. Москва

Аннотация: в данной статье рассматриваются особенности топографического анализа

художественного произведения, а также здесь представлен пример подобного анализа на материале известного романа ХУШ века «Российский Жилблаз» В. Т. Нарежного.

Abstract: this article describes the features of topographic analysis of a literary writing and it also gives an example of a thorough analysis on material of a famous XVIII century novel «Russian Zhilbaz» by V. T. Narezhnyi.

Ключевые слова: русский роман, художественное пространство, топос.

Keywords: Russian novel, art space, topos.

Под топографическим анализом художественного пространства романа понимается конкретный способ описания романного пространства в конкретном произведении. Одна и та же система пространственных отношений может быть описана в романе разными способами. Так, место, в котором разворачивается действие (город, местность, помещение, сад, бульвар и т. д.) в одном случае упоминается в романе под своим названием, но без детализации описания, в другом - упоминается косвенно, без именования, фигурируя тем самым только функционально, в той мере, в какой его параметры или детали существенны для действия; в третьем - выступает как более или менее четко прорисованный фон, в четвертом - является самостоятельным объектом описания (в последнем случае мы имеем дело с пейзажем или художественным описанием интерьера).

Предметом топографического анализа является конкретный топологический пункт (город, деревня, имение и т. д.), то есть единица топологического анализа, а его единицей - конкретная пространственная локация, относящаяся к данному топологическому пункту, или топос.

В риторике под топосами понимаются так называемые «общие места», то есть определенные фигуры речи. В литературоведении термин «топос» чаще используется в своем первоначальном значении, значении «место». Здесь мы будем понимать под топосом конкретное место, в котором происходит действие. Каждый топос характеризуется определенными фабульными, сюжетными, содержательными функциями.

В топографическом смысле каждый топологический пункт представляет собой топографический пучок, множество топосов, которое, впрочем, может состоять и из одного топоса. В качестве топоса может выступать жилище героя (дом, квартира, комната), сад, двор, улица, ипподром, купе поезда, каюта парохода и т. д. Способы представления топосов в романе различны: каждый из них может иметь более или менее детальное описание, а может быть только назван, без описания. Топос может быть представлен хронотопически, если его временные параметры имеют существенно важное значение в его описании, так что данный топос представляет собой хронотоп. Если же пространственных характеристик достаточно для достижения индивидуализация топоса и выполнения им его сюжетных функций, то такой топос не является хронотопом. Как пишет В. Щукин, «хронотоп в литературном произведении - это не просто словесный портрет некоего места, на фоне которого развертывается эпический сюжет или лирическая ситуация. Он призван передать сам дух этого места, который выражается в присущей ему атмосфере, «ауре» [2, с. 41].

Так, исследуя топографию губернского города Орла в романе В. Т. Нарежного «Российский Жилблаз», мы видим, что этот топологический пункт представлен следующими топосами:

1) места, связанные с детством и юностью Никандра: «В городе Орле жил я около десяти лет, но не более знал его, как бы и никогда в нем не был; кроме двора моей мамки, пансионных классов и небольшого сада, все мне было неизвестно» [1, с. 160]. Эти топосы лишь упоминаются, их описание в романе не присутствует, активной сюжетной функции они не несут, но с точки зрения фабулы они необходимы;

2) дом художника Ермила Федуловича, у которого поселяется Никандр после изгнания из дома Простаковых;

3) дом его соседа Пахома Трифоновича, с которым у Ермила Федоловича была тяжба, а после состоялось примирение;

4) дом богатого купца, отца Натальи, спасенной Никандром;

5) Дом «метафизика» господина Трис-мегалоса, в котором метафизик отвел Никандру «горенку» похуже, чем была у него «в доме купца, но зато гораздо лучше, чем на чердаке у Ермила Федуловича» [1, с. 189].

6) дом метафизика Горланиуса, друга Трис-мегалоса, по соседству с домом первого «и сады смежны»;

7) квартира, в которой остановился г-н Простаков с семейством [1, с. 204].

8) дом городского священника отца Ивана;

9) дом орловского купца Афанасия Онисимовича Причудина.

Каждый из этих топосов может быть охарактеризован как пространственная локация с точки своей сюжетообразующей функции. Так, в пансионе (локации 1) Никандр впервые встретился с Елизаветой

Простаковой и влюбился в нее. Топосы 2, 4 и 5 необходимы для описания скитаний и превратностей судьбы Никандра после изгнания его из дома Простаковых: в каждом из этих домов его с радостью принимают, он оказывается полезен хозяевам, входит с ними в дружбу, но рано или поздно несчастливый случай заставляет его покинуть некогда гостеприимный дом.

Топос 3 необходим для реализации сюжета о тяжбе и примирении соседей, послужившем заодно и причиной ссоры художника с женой, вследствие которой после его смерти Никандр не мог остаться в его доме.

С домом Горданиуса связана трагикомическая история любви господина Трисмегалоса к великовозрастной племяннице (а на самом деле незаконнорожденной дочери) Горланиуса Анисье.

Топосы 7 и 8 участвуют в реализации мотива неожиданной встречи Простаковых с Никандром и князем Чистяковым. После своих неудач в Орле Никандр решил «оставить этот город и искать других» [1, с. 203] и пустился в дорогу. Побывав в разных «селах, городах и городках», он «каждый из них оставлял, или возбудив в ком-нибудь на себя неудовольствие, или сам будучи недоволен. Однако это имело свою пользу. Путешествие более всего научает человека узнавать людей, а потому просвещаться» [Там же]. На другой год страннической жизни он вновь «прибился в этот город, познакомился с почетным священником Иваном и жил очень доволен в его доме, доставая столько денег, что не был ему в тягость».

В Орел приезжают на Пасху и Простаковы. Муж и жена спорят о том, к кому пойти в гости: Простаков хочет идти к городничему, а его жена - к священнику отцу Ивану. В конце концов, каждый остается при своем мнении: муж отправляется к городничему, а жена с дочками к священнику. «Когда вошли они в покой священника, вся знать уже собралась: судья сидел в первом месте и курил трубку; исправник держал в руках рюмку вина и, уверяя, что это — душеспасительный напиток, опорожнил ее. Госпожа судьиха махалась опахалом, стараясь как можно больше вертеть середним пальцем правой руки, чтобы виднее сделать бирюзу в ее перстне, осыпанную розами. Госпожа исправничиха шептала ей на ухо: «Куда, право, как гадка эта госпожа Простакова! сделать на нее платье — много стоит; но самое платье не стоит ни полушки. А дочки-то: одна вертлявая кукла, другая деревянная статуя».

Священник принял г-жу Простакову с ее дочерьми отлично. Уже все уселись, завели разговор о будущем дне, о чистом понедельнике, как вдруг выходят из боковой комнаты князь Гаврило Симонович и Никандр. Он увидел Елизавету, она — его: оба вспыхнули. Никандр зашатался; глаза Елизаветы закрылись. Все гости пришли в смятение, как г-жа Простакова вскрикнула: «Ах! нам изменили! Ах, что-то будет!» [1, с. 206].

После разразившегося скандала Никандра в очередной раз изгоняют из города: гости, включая судью и исправника совместно постановляют, «чтоб завтра же этот беспокойный Никандр, как зачинщик ссор и браней, оставил наш город; в противном случае на третий день чрез полицию выслан будет с бесчестием» (209), а исправник добавляет, то не пустит его и в уезд. Однако князь Г аврило Симонович берет Никандра под свою защиту и договаривается с Афанасием Онисимовичем Причудиным, чтобы он принял его у себя [1, с. 211]. «Приехав в назначенный город, князь и Никандр нашли в купце Афанасии Онисимовиче в первый день добродушного старика, во второй — умного, в третий - задумчивого и не великого приятеля разговаривать. Никандра принял он с отеческою ласкою и упрашивал ни о чем не заботиться, ничего не опасаться, ибо он все берет на себя. «С того времени, как лишился я дочери, - говорил он, обращаясь к князю, - люблю беспомощных людей как родных. У меня теперь никого нет, совсем никого, господин Кракалов. Неблагодарная дочь оставила дом мой; пусть же молодой Симон будет мне вместо сына!» [1, с. 214].

Здесь, наконец, Никандр обретает долгожданный покой и отеческую заботу доброго и почтенного человека. Впоследствии выясняется, что Никандр - сын князя Гаврилы Симоновича, а Афанасий Онисимович Причудин - тот самый пожилой купец, который некогда, еще младенцем, похитил его у отца.

Надо заметить, что выявление системы топосов в рамках определенного топологического пункта и их сюжетных функций составляет лишь первый этап топографического анализа. Следующий этап - это анализ художественных средств, используемых автором при описании локаций. Как справедливо указывает А. Я. Эсалнек, «оценивая возможности романа в пространственном плане, надо учитывать, что пространственные границы романа определяются не объемом знаний писателя о той или иной среде, и не потребностью сказать как можно больше о мире в целом, а глубиной понимания и использования характеров главных героев, количеством и качеством тех факторов, которые участвуют в формировании и реализации их сознания и мотивируют их нравственно-психологическое состояние. Число этих факторов в представлении разных писателей неодинаково, но именно степень их вовлечения в жизнь героев лимитирует границы романа и определяет меру его масштабности» [3, с. 20].

В конечном счете, выбор способа описания места действия в романе зависит от той содержательной нагрузки, которую несет на себе соответствующая пространственная локация, в какой мере она призвана способствовать не только реализации фабулы произведения и развертыванию его сюжета, но также раскрытию характеров героев, их взаимоотношений.

Литература

1. Нарежный В. Т. Российский Жилблаз, или Похождения князя Гаврилы Симоновича Чистякова. // Нарежный В. Т. Собрание сочинений в 2-х томах. - Т. 1. М.: Художественная литература, 1983.

2. Щукин В. Миф дворянского гнезда: геокультурологическое исследование по русской классической литературе. - Krakov: Wyd., 1997. - 315 с.

3. Эсалнек А. Я. Типология романа (теоретический и историко-литературный аспекты). - М.: Изд-во МГУ, 1991. - 158с.