Движение исторической реконструкции в Омске: попытка исследования

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2017. № 3 (15). С. 319-328. УДК 930.1

DOI 10.25513/2312-1300.2017.3.319-328

А. И. Дик, А. И. Клюев, А. В. Свешников, В. О. Федяева

ДВИЖЕНИЕ ИСТОРИЧЕСКОЙ РЕКОНСТРУКЦИИ В ОМСКЕ: ПОПЫТКА ИССЛЕДОВАНИЯ*

Предпринята попытка реконструкции истории возникновения и функционирования основных организационных форм движения исторической реконструкции в городе Омске. На примере клубов медиевальной тематической направленности выявляются цели, формы деятельности, способы конструирования коллективной идентичности и репрезентации в публичном пространстве различных реконструкторских сообществ.

Ключевые слова: историческая реконструкция; западноевропейское средневековье; образ средневековья; Омск; исторические фестивали; «живая история»; исторический средневековый бой (ИСБ); публичная репрезентация.

A. I. Dik, A. I. Klyuev, A. V. Sveshnikov, V. O. Fedyaeva

MOVEMENT OF HISTORICAL RE-ENACTMENT IN OMSK: THE ATTEMPT TO RESEARCH

The article attempts to reconstruct the history of origin and functioning of the historical re-enactment movement in Omsk, and the main organizational forms. The example of medieval thematic clubs reveals goals, forms of activity, ways of constructing collective identity and representation of various reconstructive communities in the public space.

Keywords: historical re-enactment; Western European Middle Ages; the image of the Middle Ages; Omsk; historical festivals; "living history"; historical medieval battle (ISB); public representation.

Для современной культуры характерно многообразие различных, порой конкурирующих друг с другом форм конструирования и репрезентации знания о прошлом, для каждой из которых присущ свой дискурсный режим. При этом академическое знание среди этого многообразия вовсе не является доминирующим. Как справедливо отмечает А. П. Шевелева, «одна из проблем, которая стоит сейчас перед исторической наукой (или, вернее будет сказать, встаёт в связи с бытованием исторического знания вне профессионального сообщества), - это вопрос её понятности и привлекательности для широкой аудитории. Часто говорится о том, что история важна для самоидентификации

людей, что история - это коллективная память, что подчас именно знание истории помогает человеку выстроить свою идентичность. При этом нередко указывается, что представления об истории, которые конструируются у читателя вне исследовательской среды, мало соотносятся с тем, что изучается в академии» [1, с. 4]. Одной из таких форм является относительно недавно возникшее, но ставшее достаточно распространённым и заметным так называемое движение исторической реконструкции (далее - ДИР).

Несмотря на недолгую историю, ДИР успело привлечь к себе внимание в качестве объекта исследования представителей различных научных дисциплин (в первую очередь

* Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ, проект № 17-31-00021.

© Дик А. И., Клюев А. И., Свешников А. В., Федяева В. О., 2017

социологов, культурных антропологов, философов и историков) как за рубежом [2; 3; 4; 5; 6; 7; 8; 9; 10; 11], так и в нашей стране [12; 13; 14; 15; 16; 17; 18; 19; 20; 21; 22; 23; 24], в работах которых подвергались рассмотрению самые разнообразные аспекты деятельности реконструкторов как на примере отдельных регионов, так и в целом. Цель нашей статьи - попытаться выявить механизмы формирования, функционирования и публичной репрезентации различных сообществ исторических реконструкторов на материале медиевального сегмента ДИР г. Омска. Основными источниками для нас являются проведённые опросы и интервью с представителями ДИР, данные, собранные в ходе включённого наблюдения, а также материалы СМИ и страницы клубов и представителей ДИР в социальных сетях.

Первые проявления деятельности реконструкторов в Омске приходятся на начало 2000-х гг. Омск не был среди пионеров становления реконструкторского движения в России, но в то же время незначительно отставал от «столичных» городов. Это позволило первым омским реконструкторам использовать в качестве образца уже существующие формы организации сообществ, творчески его модифицируя и подгоняя под местные условия [25, с. 183]. Так, в частности, по мнению многих опрошенных реконструкторов, специфической особенностью возникновения этого движения в Омске была тесная генетическая связь с весьма развитым тогда по меркам провинциального города ролевым движением. «Она [ролевая среда] подпитывала и продолжает подпитывать ре-конструкторское движение сейчас», - говорит один из респондентов [26].

Первым известным клубом исторической реконструкции в Омске был клуб «Великая степь», основанный, по всей видимости, около 2000 г. тремя энтузиастами: Василием Мининым, Евгением Пусевым и Ильёй Бальцером [27]. Сам клуб существовал недолго, но все последующие клубы были созданы людьми, в определённой степени связанными с «Великой степью».

В частности, таковым является, например, пожалуй, самый известный в Омске клуб исторической реконструкции «Кованая рать - служилые люди Сибири» (далее -

«Кованая рать»), основанный в 2003 г. предпринимателем Василием Мининым (1983 г. р.). Этот клуб специализируется на реконструкции «эпохи Ермака», т. е. периода начала завоевания русскими Сибири, и, «по омским меркам», является вполне успешным. Существуя уже около 15 лет, он имеет поддержку от Администрации города, несколько постоянных площадок для проведения своих мероприятий, а также грантовую поддержку, в частности в 2015 г. «Кованая рать» получила грант от ОАО «Газпромнефть» на реализацию социокультурного проекта «Историко-культурный комплекс "Парк живой истории -служилые люди Сибири"» [28]. Деятельность клуба достаточно благожелательно освещается в омских СМИ, а в апреле 2017 г. в ходе визита в Омск с представителями этого клуба по приглашению губернатора Омской области В. И. Назарова встречался премьер-министр России Д. А. Медведев [29]. Понятно, что как в публичных высказываниях самих представителей этого реконструктор-ского объединения, так и в освещающих его деятельность СМИ эта деятельность интерпретируется в рамках таких дискурсных координат, как «патриотизм», «формирование региональной идентичности», «воспитание молодого поколения». К примеру, Устав клуба гласит о том, что «организация создана в целях:

- изучения и популяризации отечественной военной истории и истории Сибири;

- патриотического воспитания молодёжи;

- развития духовного, физического, интеллектуального и общественного потенциала молодёжи» [30].

На сегодняшний момент (лето 2017 г.) в Омске существует несколько различных клубов исторической реконструкции, четыре из которых: «Военно-исторический клуб "Братина"», «Орден св. Георгия», «Тевтонский орден» и КИР "ишап§" (Волчий Клык) -специализируются на реконструкции классического западноевропейского и последний -раннего средневековья (на реконструктор-ском сленге - «позднятники» и «ранятники» соответственно [26]). Доминирующее положение в рамках движения в городе они, по понятным причинам, не занимают, но, в силу яркости антуража, являются довольно заметным его сегментом.

Первый клуб исторической реконструкции в Омске, тематически ориентированный непосредственно на западноевропейское средневековье, - «Орден св. Георгия» - был создан в 2003 г. по инициативе Евгения Пу-сева (1969 г. р.) (более известного среди реконструкторов как «сэр Джон, железный кулак из Йорка» [27]). Первоначально Орден был одним из направлений деятельности «Кованой рати» и выделился в самостоятельную организацию в результате раскола в последнем. По свидетельству респондента Д., причиной раскола стал вопрос о тематической направленности клуба: Василий Минин хотел развивать «степную» тематику, в то время как Евгений Пусев отдавал предпочтение западноевропейскому рыцарству [Там же]. В 2008 г. на основе клуба «Хоругвь архангела Михаила» (первоначально, как и «Орден св. Георгия», бывшего направлением в «Кованой рати» и занимавшегося русским средневековьем, а позже ставшего самостоятельным объединением) бывшим участником клуба, выпускником исторического факультета ОмГУ им. Ф. М. Достоевского Антоном Панькиным (1983 г. р.) был организован ВИК «Братина» [26; 31]. Ещё один омский медиевальный клуб - «Тевтонский орден» был основан в 2009 г. Олегом Евтушенко в результате очередного раскола, но теперь уже среди участников ВИК «Братина» [32]. Последний по времени возникновения КИР "и1£Га^" был создан в 2010 г., хотя, по признанию организатора клуба, активная деятельность стала прослеживаться только с лета 2016 г. Для координации совместных действий медиевальных реконструкторов в 2009 г. была создана Ассоциация военно-исторических клубов города Омска «ТВЕРДЪ», которая первоначально действительно объединяла все три существующие на тот момент клуба западноевропейской реконструкции, т. е. «Орден св. Георгия», ВИК «Братина» и «Тевтонский орден». Последний, правда, по-видимому, достаточно быстро вышел из унии, а сама она фактически оказалась организацией довольно неэффективной и воспринималась многими реконструкторами как структура, созданная «для большего официоза» [33].

Организационно клубы исторической реконструкции чаще всего не имеют харак-

тера формально зарегистрированных общественных (или коммерческих) организаций и, следовательно, практически во всех случаях не имеют устава организации. Из омских клубов медиевального направления, по всей видимости, формальный Устав имеет только «Тевтонский орден» [32]. Впрочем, это не исключает наличия своего рода неофициального документа, устного, регламентирующего деятельность клуба, своего рода неписаного свода правил, которые позволяют регулировать внутриклубные отношения (как, например, в «Братине») [31].

Отсутствие формального документа тем не менее не является препятствием для наличия иных внешних признаков, которые позволяют так или иначе идентифицировать клубы и презентовать себя во внешней среде. Таковыми маркерами, очевидно, являются герб клуба и девиз объединения («Стой, не падай!» - для «Братины» или «Честь побеждает всё!» - у «Ордена св. Георгия»). Герб (рис. 1-2) очень часто является унифицированным для всего клуба, как, например, у «Ордена св. Георгия» и «Братины» [27; 31], что, впрочем, не исключает как вариаций цветовой гаммы одного и того же герба, так и бытования по принципу средневековых дворянских домов отдельного герба каждого члена клуба [27]. Однако это не исключает и иного положения, как, например, в «Тевтонском ордене»: «У нас у каждого человека герб свой. <...> Все хотят быть рыцарями. А чем больше эмблем, флагов, тем красивее», - говорит респондент Г. [32].

Рис. 1. Герб ВИК «Братина»

Рис. 2. Герб «Ордена св. Георгия»

Каждый клуб имеет внутреннюю структуру, которая также довольно часто не закреплена никаким документом, основана на неформальном лидерстве основателей или «старожилов» и имеет набор «неофициальных» должностей, связанных с персонификацией отдельных административных функций: «Организация внутриклубной работы возникает часто спонтанно, нет какого-то стандарта. У клуба есть руководитель, возможно, это совет - 2-3 человека. Кто-то занимается финансами, кто-то собирает членские взносы, кто-то отвечает за тренировки, за посещаемость в зале, кто-то ведёт мастер-классы, собирает людей. Часто эти люди друг друга дополняют, это костяк, 3-5 человек, он иногда меняется, но есть 1-2, кто постоянно в клубе» [26]. «У нас есть, - говорит респондент Г., - магистр ордена - это наш папа, можно так говорить. Он наш идейный лидер, он тот, кто делает это своими руками. Человек работает по дереву. Он делал станину для этой пушки, он делал полностью ристалище, его идея - сделать эту башню, все шатры - от него. То есть всё абсолютно, что мы делаем, - это всё его идеи. Это всё он делает. Если у нас проблема у кого-то в клубе, то он берёт, обзванивает всех: "Надо помочь, надо собраться, посидеть". Мы все его слушаем, я даже не знаю, что было бы с нами, если бы его не было. Потому что люди очень быстро гаснут, теряются, им не хватает искры. Олег нам всем её даёт» [32]. Так, в «Братине» существуют, согласно официальной странице в социальной сети «ВКон-

такте», должности «хорунжего» и «казначея», а кроме того, деление на «младшую», включающую новичков, и старшую дружины [31; 34]. «Орден св. Георгия» имеет руководителя, именуемого Магистром, роль которого выполняет основатель клуба Евгений Пусев, и, кроме того, маршала и смотрящего [12, с. 194; 35].

Наряду с такими факторами, как наличие устава, герба, девиза, на формирование коллективной идентичности влияет необходимость платить клубный взнос в «казну» клуба. Участники платят денежные «взносы», которые идут на «клубные нужды», в первую очередь аренду зала, приобретение инвентаря, поездки на фестивали. Характер такого взноса также варьируется от клуба к клубу: к примеру, в клубе «Братина» данный платёж носит регулярный характер [31], а в «Тевтонском ордене» - по инициативе Магистра [32]. Взнос чаще всего небольшой, а в случае невозможности его заплатить, его можно «отработать».

У каждого клуба есть своё (постоянное и временное) место дислокации. Это места, где хранится инвентарь, своего рода мастерская, иногда кузница и залы для тренировок. Порой клубы имеют и «своё» мероприятие. Для медиевальных клубов Омска - это исторический фестиваль «Щит Сибири», точнее, два фестиваля, которые проводятся одновременно (в день города) и под общим названием двумя клубами в разных точках города (здесь сыграл свою роль конфликт, произошедший внутри клуба «Братина»): фестиваль, проводимый «Братиной», проходит в Парке Победы, который респондент Б. именует не иначе как Меккой и Иерусалимом [26], и фестиваль, который организует «Тевтонский орден» на Зелёном острове [Там же; 32].

Все три клуба являются достаточно небольшими по количеству постоянных членов. Уже упоминавшийся клуб «Кованая рать» насчитывает 35 постоянных членов и считается по масштабам Омска достаточно большим. Соответственно, в прочих клубах насчитывается около десяти - пятнадцати постоянных членов. В ВИК «Братина», по словам руководителя, по состоянию на май 2016 г. - около 25 человек [31]. Опрошенные организаторы клуба отмечают высокий уро-

вень динамики в изменении состава членов клуба, носящий циклический характер [26]. Есть очень небольшое постоянное ядро (5-6 человек в среднем), помимо них, в клуб после каждого публичного мероприятия приходит несколько заинтересованных, из которых, впрочем, в клубе задерживаются немногие. После следующего мероприятия цикл повторяется. Сами реконструкторы объясняют высокий процент «отсева» характерными, к примеру, для так называемого исторического фехтования большими физическим нагрузками и относительно высоким уровнем материальных затрат [Там же; 27; 36].

Среди членов клубов, естественно, преобладают молодые люди (от 18 до 27 лет), хотя встречаются и люди старшего возраста. Сорокавосьмилетний Евгений Пусев считается в реконструкторских кругах «патриархом» движения. Основатель «Тевтонского ордена» Олег Евтушенко - его ровесник. По возрастному цензу есть стратификация и среди клубов: «Много есть молодёжи, она в "Братине". В "Ордене" ребята постарше, где-то 30-35 лет» [26]. О социальном портрете реконструкторов говорить сложнее. В силу небольшого количества членов, когда каждый человек влияет на статистическую картину, состав представляется достаточно своеобразным от клуба к клубу. Можно говорить о том, что преобладают студенты негуманитарных специальностей омских вузов и учащиеся средних учебных заведений города, но есть и представители других социальных групп: «Очень разный народ. Есть и собственники бизнеса, и достаточно крупного, и частные индивидуальные предприниматели, и просто менеджеры. Кто-то в охране работает, кто-то на велосипеде катается. Чёткой стратификации я не могу выделить», -говорит респондент Б. [Там же]. Очевидным является и преобладание мужчин среди членов клуба, хотя есть и женщины. В ВИК «Братина», например, одна женщина является постоянным членом: «Есть девушки, и девушек сейчас стало намного больше. И более того, веяния, которые идут к нам с Запада, - тот самый исторический средневековый бой - вводят женщин в боевую среду. Сейчас девушки активно тренируются, в Сибири их становится всё больше и боль-

ше. Недавно прошёл турнир "Вызов" в Новосибирске, и там было шесть девушек, они участвовали в боевых номинациях» [26]. Впрочем, половозрастная структура может варьироваться от клуба к клубу и скорее не носит характера определённой тенденции. В этом плане интересен состав КИР "и1Аап§" (Волчий Клык) [37]. Кроме того, сейчас существуют клубы чисто женские, которые занимаются только реконструкцией быта [26].

Все четыре медиевальных клуба, как и прочие омские структуры ДИР, активно «продвигают» себя с сети Интернет в первую очередь посредством страниц социальной сети «ВКонтакте». При этом, во-первых, подписчиков каждой из этих страниц намного больше, чем постоянных членов клуба. Во-вторых, помимо постоянно обновляемых страниц непосредственно клубов, периодически создаются «временные» страницы тех или иных мероприятий, в которых клубы участвуют.

На страницах представлены фотографии, сделанные на различных фестивалях или турнирах, информация о прошедших и планирующихся мероприятиях, а также тексты исторических исследований. При этом именно профессиональные академические тексты и в первую очередь содержащиеся в них иллюстрации, по словам самих реконструкторов, служат для них основными источниками для формирования образа прошлого, осуществляющегося, в частности, в создании «средневековых доспехов и костюмов». При этом любопытно, что наибольшим вниманием пользуются, скажем так, наименее теоретичные работы. В первую очередь среди реконструкторов «котируются» историки-эрудиты и ещё больше археологи: «Археология в исторической реконструкции на том периоде, когда она ещё только проходила становление, такой принцип был заявлен: "Не откопано - значит, не было". Потому что изобразительные источники. То есть всё, что не археология, а тем более описательное - недостоверно. К ним нужно проявлять гораздо более критический подход, потому что есть истолкования, особенности изображения, стилистика, т. е. время поработало, а археология она есть - и всё, против неё не попрёшь» [26]. Кроме того, на

некоторых фестивалях существуют «режимы допуска», где «у каждого участника есть паспорт и на каждую вещь есть археологическая находка - откуда она, и всё это во временной и территориальной канве» [26]. Помимо этого, в фотоархиве КИР "и1йап§" в социальной сети «ВКонтакте» богато представлены археологические артефакты, имеющие прямое отношение к реконструируемой клубом эпохе викингов с соответствующей музейной атрибуцией [38].

Поскольку важнейшую роль в деятельности представителей ДИР играют военные сюжеты, то, естественно, это обусловливает особую значимость для них историков-оружиеведов, работы которых присутствуют практически на каждом реконструкторском сайте или интернет-форуме. Таким образом, для реконструкторов, работающих со средневековым западноевропейским материалом, принципиально значимыми оказываются не исследования, скажем, Ж. Ле Гоффа или А. Я. Гуревича, но статус «классических» (хотя сами реконструкторы зачастую не употребляют данного термина) приобретают работы Э. Окшота, К. Блера, Ч. Фолпса, Э. Ви-олле-ле-Дюка и В. Бехайма. Среди тех, кто использует материал русского средневековья, особым авторитетом пользуются труды академика А. Н. Кирпичникова. Есть на сайтах и исследовательские тексты на иностранных (в первую очередь английском) языках. Но при этом, во-первых, в исследовательских работах реконструкторов прежде всего привлекают иллюстрации (прорисовки и фотографии) и описания средневековых артефактов. Порой складывается впечатление, что реконструкторы даже не обращают внимания на сами тексты и имена их авторов. Хотя признаются в этом неохотно. А во-вторых, эти тексты и содержащиеся в них иллюстрации приобретают статус «истины в последней инстанции» при решении вопроса об «исторической достоверности».

Жизнь клубов ДИР является, условно говоря, цикличной. Она чётко делится на две неравные по значению части: мероприятия (турниры, фестивали и т. д.) и подготовку к ним, включающую тренировки, подготовку или изготовление инвентаря, в первую очередь доспехов, распространение информации о будущем мероприятии [26; 31; 32]. Второй

этап, естественно, оказывается более продолжительным («будни»), первый («праздники») - более значимым. Многие опрошенные реконструктуры совершенно определённо подчёркивали, что для них реконструкция - это в первую очередь фестивали.

«Будни» представляют собой регулярные (примерно три раза в неделю) встречи членов клуба в «клубном месте», проводимые, как правило, в будние дни недели. В это время проводятся «тренировки» и порой работа по созданию одежды, вооружения и доспехов [31]. Для всех участников ВИК «Братина», например, необходимым является наличие «гражданского комплекта» одежды клуба, после создания которого можно приступать к боевому оснащению. Комплекты можно делать самостоятельно, но можно и купить. Средняя цена «боевого исторического комплекта» в Омске составляет где-то около 30-40 тысяч рублей, и реконструктор-ские страницы в социальных сетях в большом количестве содержат информацию о продаже доспехов, оружия или прочих ре-конструкторских аксессуаров. Есть даже особые «ремесленники», для которых «обслуживание» реконструкторов превратилось в небольшой, но доходный бизнес [36]. При этом понятно, что подготовка к фестивалям не ограничивается этим. Постольку, поскольку так называемое историческое фехтование связано с большими физическими нагрузками (вес рыцарского доспеха очень внушительный, и при этом в нём необходимо двигаться, защищаться и наносить удары), многие из реконструкторов ещё дополнительно занимаются единоборствами, посещают спортивные клубы и т. д. [27; 32].

Согласно существующей типологии ДИР [16, с. 45], которую принимают и сами реконструкторы, все клубы, входящие в движение, делятся на два типа: так называемая "living history" (живая история) и историческое фехтование. Первые на своих фестивалях делают акцент на реконструкцию «повседневной жизни прошлого во всей её полноте», вторые - на соревнования, проводимые с целью определения победителя. Эти соревнования проводятся по формализованным правилам, на сегодняшний момент определённым Федерацией исторических европейский боевых искусств (HEMA), имеющей

своё отделение в России. Согласно этим правилам соревнования проводятся в различных форматах: групповые (так называемые бу-гурты), «пять на пять», один на один с различными видами оружия (щит - меч, двуручный меч, алебарда и т. д.). Есть и женские поединки. По итогам каждого соревнования определяются победители. Понятно, что представители живой истории являются более требовательные в отношении исторической достоверности («аутентичности») «комплекта», а представители исторического фехтования уделяют больше вниманию физической подготовки и умению «владеть» оружием. Именно они, определяя свою деятельность как спорт, и уделяют будничным тренировкам особое внимание [32]. В свою очередь, представители «живой истории» определяют свою деятельность как «самореализацию» в тех формах, в которых это не даёт сделать современная (в первую очередь массовая) культура, и при этом просветительское «служение», позволяющее понять, рассказать (и показать) что-то важное о прекрасной эпохе средневековья. «Я чувствую сказку, - говорит респондент Б., - я чувствую, что она живая, я чувствую магию этого, потому что сам процесс и эти вещи - какая-то связь есть, она очень тонкая, возможно, она в моей голове, и не более того, но, когда я это делаю, особенно когда вокруг люди, я погружаюсь в этот процесс. И это не бегство от реальности, но создание какого-то мира, в котором ты живёшь. И это просто красиво, это вдохновляет, это наполняет жизнью». И далее: «Да, конечно, и на фестивалях, особенно в формате походов и манёвров, всё это живо представлено, потому что, когда ты надеваешь исторические ботинки, ты понимаешь, что они скользят, потому что нет резины на подошве. Когда ты надеваешь штаны X века скандинавские - они шерстяные, шерсть жутко колется, ты понимаешь, что невозможно ходить несколько часов. Всё это очень жарко, не очень удобно, что ткань грубая, она натирает - мы к этому не привыкли. И даже жизнь в палатке, в саксонке -не всегда есть полог, ты спишь на сене. И в каком-то смысле всё это намного проще, чем сейчас. Меньше условностей, жизненно было проще, и больше было взаимодействия именно с самой природой. Сейчас мы очень

сильно далеки от неё - асфальт, стены, а тогда вот она - голая земля, тонкая стенка твоего шатра» [26].

По мнению самих омских реконструкторов, отличительной особенностью ДИР в Омске является сочетание в деятельности большинства клубов как элементов "living history", так и исторического фехтования. Респондент Б., рассуждая о специфике ре-конструкторского движения в Омске, говорит следующее: «Это вообще вопрос про Омск, потому что в Омске есть свои корневые традиции. Потому что всегда Омск тренируется, сражается, участвует во всех турнирах, но те, кто приезжает к нам, вечно нас стараются сподвигнуть что-нибудь пошить. Их усилия, не одного года, не возымели результата. Но нельзя сказать, что в Омске преобладает какая-то одна или другая тенденция. Скорее Омск представляет такой микс, что, наверное, и хорошо, и не очень, потому что нельзя сказать, что мы все тут такие правильно пошитые и в то же время не спортсмены, потому что есть какое-то представление о том, что турнир - это прежде всего фехтование, это искусство, это красиво, это по-рыцарски. А те, кто занимается спортом, бьют рукой, ногой, ставят подсечки, и там может твориться совсем другая история» [Там же]. И далее: «И, конечно же, территориально Омск, Новосибирск, Тюмень - мы вот здесь, а ещё есть Красноярск, Томск и движение реконструкции в Иркутске и Красноярске, на Дальнем Востоке и даже в Улан-Удэ - оно намного раньше, чем здесь стало подниматься на какой-то более научный уровень и там у многих уже подход в направлении "living history". То есть ребята очень красивые доспехи делают, костюмы, они не сражаются так бешено и рьяно, они предпочитают манёвры, походы. Большинство взрослых постепенно к этому приходят, видимо, возраст» [Там же]. Первоначально в деятельности каждого клуба какой-то момент является определяющим. Хотя сегодня уместным кажется заключить, что эти грани стираются, что становится предметом недопонимания как в отношениях между клубами, так и внутри конкретной организации. К примеру, респондент Д. с недоумением сетует на то, что в «Ордене св. Георгия» слишком много стало «живой истории» (при

этом он не отрицает её важности), много внимания к нарядам, предметам быта, утвари, в то же время для него главной целью является поединок [27].

В связи с этим различными оказываются и проводимые реконструкторами Омска мероприятия. Мероприятия, проводимые сторонниками исторического фехтования, - это в первую очередь соревнования: «турниры», проводимые, как правило, в холодное время года в закрытом помещении (например, в ДК «Красная гвардия»), и более масштабные фестивали, проводимые под открытым небом. Фестивали представителей «живой истории» имеют более сложный сценарий, включающий организацию лагеря, реконструкцию конкретных событий (битва при Гастингсе, например), взятие крепости и т. д.

Таким образом, подводя итоги исследования, следует признать, что медиевальное сообщество исторических реконструкторов Омска, несмотря на достаточно небольшое в масштабах миллионного города количество участников, живёт достаточно динамичной, чтобы не сказать, бурной жизнью. За неполные двадцать лет (с момента возникновения первых форм ДРИ в Омске) возникло около десятка реконструкторских клубов, часть из которых уже перестала существовать. Несмотря на непростую, порой запутанную внутреннюю структуру и «трудоёмкие» формы репрезентации (формальная и неформальная иерархия, герб, девиз, устав, «членские взносы», клубные мероприятия), рекон-структорские клубы достаточно «легко» возникают, трансформируются, делятся, отпоч-ковывая новые организации, и вступают в ассоциации друг с другом. Реконструкторы перетекают из клуба в клуб, хотя траекторию этого движения нельзя назвать абсолютно произвольной. При этом достаточно часто причиной возникновения новых организационных форм является внутренний конфликт в рамках уже существующих. Реконструкторы часто конфликтуют друг с другом, их сообщество в целом достаточно конфликтоген-но. При этом практически каждая организация, стремясь к полноте субкультурного существования, задаёт свой набор репрезента-ционных форм и поведенческих практик. Вопросы о том, каким образом в рамках этих форм идёт процесс конструирования группо-

вой идентичности и насколько эта ситуация

является уникальной, должны стать сюжетом

для отдельного исследования.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Шевелева А. П. История: академическая, популярная, публичная // Артикульт. - 2013. -№ 11. - С. 4-8.

2. Magelssen S. Living History Museums: Undoing History Through Perfomance. - N. Y. : Scarecrow Press, 2007. - 252 p.

3. Gapps S. Out of Time, Out of Place: Reenacting the Past of Foreign Country // Public History Review. - 2001. - № 9. - P. 61-69.

4. Goodacre B., Balduin G. Living the Past: Reconstruction, Recreation, Re-enactment and Education of Museum and Historical Sites. - L. : Middlesex University Press, 2002. - 224 p.

5. O'Brien Backhouse M. Re-enacting the Wars of the Roses: History and Identity // People and Their Past. Public History Today / ed. by P. Ashton, H. Kean. - N. Y. : Pelgrave Macmil-lan, 2009. - P. 113-130.

6. Hochbruck W. Between "Living History" and Pageantry: Historical Reenactaments in American Culture // Beyond the Mainstream. Contemporary Theatre and Drama in English / ed. by P. P. Schierer. - Trier, 1996. - P. 93-105.

7. Hochbruck W. Geschichtstheatheatre. Formen der "Living History". Eine Typologie. - Bielefeld : Verlag für Kommunikation, Kultur und soziale Praxis, 2013. - 152 S.

8. Zwischen Ritterspiel und Museumstheatre. Per-fomative Aneignung von Geschichte // History Sells! Angewandte Geschichte als Wissenschaft und Markt. - Stuttgart : Steiner Verlag, 2009. -S. 163-173.

9. Carstensen J., Meiners U. Living History in Museum: Möglichkeiten und Grezen einer populären Vermittlungsform. - [S. l.] : Waxmann Verlag GmbH, 2008. - 176 S.

10. Roselt J., Otto U. Theater als Zeitmaschine: Zur perfomativen Praxis des Reenactments. Theater-und kulturwissenschaftliche Perspektiven. - Bielefeld : Verlag für Kommunikation, Kultur und soziale Praxis, 2012. - 260 S.

11. De Groot J. Consuming History. Historians and Heritage in Contemporary Popular Culture. - Ab-ingdon : Routledge, 2009. - 292 p.

12. Ткаченко Д. В. Социологические аспекты движений исторической реконструкции // Вестник Северо-Кавказского федерального университета. - 2011. - № 2. - С. 192-197.

13. Дёмина А. В. Движение исторической реконструкции: пути и решения // Вестник Костромского государственного университета. -2012. - Т. 18. - № 5. - С. 45-48.

14. Донская В. К. Движение исторической реконструкции как проявление гражданской инициативы // Российская интеллигенция в условиях цивилизационных вызовов (V Арсентьев-ские чтения) : сборник статей. - Чебоксары : ООО «Центр научного сотрудничества "Интерактив плюс"», 2014. - С. 158-162.

15. Божок Н. С., Ярская В. Н. Перспектива поколения: движение исторической реконструкции // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия «Социология. Политология». -2014. - Т. 14, № 2. - С. 19-26.

16. Донская В. К. Событийность в движении исторической реконструкции Волго-Вятского региона // Русский Сборник. Серия «Труды кафедры отечественной истории Брянского гос. университета им. акад. И. Г. Петровского». -Т. 7. - Брянск : БГУ, 2013. - С. 112-114.

17. Славко М. А. Патриотическое воспитание молодёжи и движение исторической реконструкции в современной России // Гуманитарные науки в XXI веке. - 2015. - № 5. - С. 34-40.

18. Коренев Д. М. Социальные аспекты движения исторической реконструкции // Вестник ОрёлГИЭТ. - 2009. - № 4 (10). - С. 133-136.

19. Каплуненко А. Е. Об адекватности термина «историческая реконструкция» в контексте неформального молодёжного движения роле-виков // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета. - 2013. -№ 4 (25). - С. 70-76.

20. Донская В. К. Организационные формы движения исторической реконструкции // Фундаментальные исследования. - 2014. - № 5-2. -С. 411-414.

21. Кадер А. М. Развитие движения исторической реконструкции на постсоветском пространстве: аналитический обзор литературы // European Social Science Journal. - 2015. -№ 6. - С. 237-242.

22. Божок Н. С. Время исторической реконструкции // Инновационная деятельность. - 2015. -№ 4 (35). - С. 74-80.

23. Божок Н. С. Движение исторической реконструкции как феномен молодёжной культуры : автореф. дис. ... канд. социол. наук. - Саратов, 2013. - 19 с.

24. Глухарёв И. В. Движение военно-исторической реконструкции как социокультурный феномен : автореф. дис. ... канд. культурологии. -М., 1999. - 21 с.

25. Дик А. И. Движение исторической реконструкции в г. Омске: зарождение и развитие // Древность и средневековье: вопросы истории и историографии : материалы IV Всероссийской научной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных. - Омск : ОмГУ, 2015. - С. 183-187.

26. Интервью с респондентом Б. (дата записи: 22.05.2017).

27. Интервью с респондентом Д. (дата записи: 20.06.2017).

28. Родные города. - URL: http://www.grant.rodnyegoroda.ru/results_2015 /omsk (дата обращения: 19.06.2017).

29. Вести. - URL: http://vesti-omsk.ru/2017/04/25 /segodnja-v-omsk-s-rabochim-vizitom-pribyl-premer-ministr-rossii-dmitrij-medvedev/ (дата обращения: 19.06.2017).

30. Устав клуба «Кованая рать». - URL: https://vk.com/doc9172953_273532271? Hash = 605e169be8431ee4f6&dl = 927c8cb71757 d5cf8e (дата обращения: 19.06.2017).

31. Интервью с респондентом В. (дата записи: 26.05.2017).

32. Интервью с респондентом Г. (дата записи: 06.06.2017).

33. Ассоциация военно-исторических клубов «Твердь». - URL: https://vk.com/club6672954 (дата обращения: 25.06.2017).

34. ВИК «Братина». Реконструкция, г. Омск. -URL: https://vk.com/bratina55 (дата обращения: 25.06.2017).

35. Орден Святого Георгия. - URL: https://vk.com /club6002694 (дата обращения: 25.06.2017).

36. Интервью с респондентом А. (дата записи: 05.05.2017).

37. КИР "Ulffang" (Волчий Клык). - URL: https://vk.com/topic-27689014_25936042 (дата обращения: 25.06.2017).

38. КИР "Ulffang" (Волчий Клык). Альбомы. - URL: https://vk.com/albums-27689014 (дата обращения: 25.06.2017).

Информация о статье

Дата поступления 30 июня 2017 г.

Дата принятия в печать 12 июля 2017 г.

Article info

Received June 30, 2017

Accepted July 12, 2017

Сведения об авторах

Дик Александр Игоревич - магистрант кафедры всеобщей истории Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского

Адрес для корреспонденции: 644077, Россия,

Омск, пр. Мира, 55а

E-mail: alexandrdick@rambler.ru

About the authors

Dik Alexandr Igorevich - master of the Department of World History of Dostoevsky Omsk State University

Postal address: 55a, Mira pr., Omsk, 644077, Russia

E-mail: alexandrdick@rambler.ru

Клюев Артём Игоревич - преподаватель кафедры всеобщей истории Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского

Адрес для корреспонденции: 644077, Россия, Омск, пр. Мира, 55а

E-mail: kluevartem@mail.ru

Свешников Антон Вадимович - д-р ист. наук, профессор кафедры всеобщей истории Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского (Омск, Россия) Адрес для корреспонденции: 644077, Россия, Омск, пр. Мира, 55а E-mail: pucholik@rambler.ru

Федяева Влада Олеговна - магистрант кафедры всеобщей истории Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского

Адрес для корреспонденции: 644077, Россия, Омск, пр. Мира, 55а

E-mail: lada2504@gmail.com Для цитирования

Дик А. И., Клюев А. И., Свешников А. В., Федяева В. О. Движение исторической реконструкции в Омске: попытка исследования // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2017. № 3 (15). С. 319-328.

Klyuev Artem Igorevich - teacher of the Department of World History of Dostoevsky Omsk State University

Postal address: 55a, Mira pr., Omsk, 644077, Russia

E-mail: kluevartem@mail.ru

Sveshnikov Anton Vadimovich - Doctor of Historical sciences, Professor of the Department of World History of Dostoevsky Omsk State University

Postal address: 55a, Mira pr., Omsk, 644077, Russia

E-mail: pucholik@rambler.ru

Fedyaeva Vlada Olegovna - master of the Department of World History of Dostoevsky Omsk State University

Postal address: 55a, Mira pr., Omsk, 644077, Russia

E-mail: lada2504@gmail.com For citations

Dik A. I., Klyuev A. I., Sveshnikov A. V., Fedyae-va V. O. Movement of Historical Re-Enactment in Omsk: The Attempt to Research. Herald of Omsk University. Series "Historical Studies", 2017, no. 3 (15), pp. 319-328. (in Russian).