Последняя акция Московской фондовой

---

Последняя акция Московской фондовой

---

       На прошлой неделе из здания Московской фондовой биржи начался вынос арестованной за долги мебели и оргтехники, а ее президент был отправлен в отставку. Для некогда одной из самых обласканных российскими властями финансовых структур наступили тяжелые времена. Теперь практически единственная надежда биржи на выживание — то, что ее выкупят крупные брокеры, которые помогут ей расплатиться по долгам. Правда, даже в этом случае это будет уже совершенно другая площадка — без высоких покровителей и привилегированного положения на рынке. Так что один из самых амбициозных проектов на российском фондовом рынке можно считать провалившимся — если и не окончательно, то по крайней мере в том виде, в котором он изначально задумывался.

Чудо-ребенок
       Решение о создании Московской фондовой биржи было принято собранием 176 учредителей (банков, бирж и других профессионалов фондового рынка) 20 февраля 1997 года. Проект казался крайне перспективным. Уже 27 апреля биржа получила лицензию ФКЦБ на организацию торгов государственными, муниципальными и корпоративными ценными бумагами. А 30 мая 1997 года вышло постановление правительства, в соответствии с которым участники рынка могли работать с акциями "Газпрома" только на Московской, Санкт-Петербургской, Сибирской и Екатеринбургской фондовых биржах. В связи с тем что основные денежные средства были сосредоточены в Москве, это постановление фактически делало МФБ монополистом на рынке акций "Газпрома".

Первый президент МФБ Виктор Сахаров (слева) рассчитывал на поддержку главы ФКЦБ Дмитрия Васильева (в центре) и мэра Москвы Юрия Лужкова (справа)

Столь стремительному вторжению биржи на рынок имелось простое объяснение — у нее были высокопоставленные покровители. Достаточно вспомнить пышную церемонию официального открытия МФБ, прошедшую 10 июня 1997 года. Тогда, после того как военный оркестр исполнил два гимна — неофициальный московский "Дорогая моя столица" и российский, с речью в честь открытия МФБ выступил мэр Москвы Юрий Лужков. Он объявил, что новая биржа должна "занять пространство между Франкфуртом и Токио", после чего разбил о мраморные ступени бокал с шампанским — на счастье. А присутствовавший на церемонии открытия еще один покровитель МФБ — председатель ФКЦБ Дмитрий Васильев сказал, что бирже со стороны ФКЦБ будет оказана приоритетная поддержка.
       Тем не менее, несмотря на мощную поддержку, биржа оказалась убыточной. Конечно, сыграли свою роль и не зависящие от МФБ обстоятельства. Наверняка тяжелейшим ударом для нее стал начавшийся осенью 1997 года мировой фондовый кризис, в результате которого к лету 1998 года российский фондовый рынок надолго впал в состояние грогги.
       Не дремали и конкуренты. Так, в начале сентября 1999 года Российский биржевой союз, в который входили Московская биржа, Московская центральная фондовая биржа (МЦФБ), Российская биржа и ММВБ, заказал аудиторскую проверку МФБ компании "Невко-Аудит". Заключение аудиторов показало, что на начало 1999 года собственный капитал МФБ составил отрицательную величину в $932 тыс. А согласно нормативам ФКЦБ, организатор торговли должен был иметь собственный капитал не менее 150 тыс. МРОТ (на тот момент 12,5 млн руб., или около $480 тыс.). Бирже, не выполняющей эти требования, грозил отзыв лицензии. Как только результаты проверки стали известны, президент МЦФБ Сергей Карпов немедленно распространил их среди членов партнерства МФБ вместе с письмом, в котором содержались предостережения о возможном "очередном громком банкротстве".
       Впрочем, сами по себе действия конкурентов МФБ до поры до времени могла воспринимать без особых опасений. Однако неожиданно она стала терять старых покровителей. В октябре 1999 года ушел в отставку председатель ФКЦБ Дмитрий Васильев. А еще через две недели мэр Москвы Юрий Лужков решил организовать торговлю акциями московских предприятий не на МФБ, как предполагалось, а в Российской торговой системе.
       Возможно, именно в связи с этими событиями в конце 1999 года подал в отставку первый президент МФБ Виктор Сахаров и на его место был избран президент малоизвестной петербургской компании "Премьер" Максим Карпенко. Именно при нем МФБ неожиданно пошла на серию конфликтов со своими друзьями. А если быть точнее — поменяла друзей. Впрочем, неожиданным это кажется лишь на первый взгляд.
       
Enfant terrible
       Как рассказывают сотрудники биржи, Максим Карпенко сразу занял позицию, довольно сильно отличающуюся от позиции Виктора Сахарова. Если последний в основном ориентировался на поддержание хороших отношений с властными структурами, то Карпенко — на интересы брокеров. Это можно понять: все-таки биржа создается именно для удобства брокеров. Однако, проводя эту политику, новый президент, видимо, недооценил тот факт, что биржа не была материально независимой структурой. И это сыграло в ее судьбе роковую роль.

Назначенному на прошлой неделе новому президенту МФБ Роману Мыльцеву остается уповать лишь на щедрость брокеров

Дело в том, что еще в июле 1998 года Банк Москвы выдал бирже кредит на сумму $1 млн сроком на один год. Причем, как утверждают на бирже, при оформлении этого кредита предполагалось, что он дается на развитие биржи и в дальнейшем будет пролонгирован. Возможно, так бы оно и произошло — все-таки Банк Москвы получал доходы от находившихся у него в виде остатков на счетах денег брокеров.
       Однако в конце апреля 2000 года Максим Карпенко неожиданно "оживил" решение биржевого совета от 17 июня 1998 года об утверждении Московского банка Сбербанка РФ еще одним расчетным банком МФБ. Правда, он несколько видоизменил его — Сбербанк стал расчетным банком не вместе с Банком Москвы, а вместо него. В итоге появилось распоряжение, обязывающее брокеров--членов биржи перевести расчетные счета из Банка Москвы в Московский банк Сбербанка РФ. В противном случае, заявила биржа, они будут отключены от торгового режима.
       Это был рискованный ход, но, с точки зрения брокеров, оправданный: они посчитали, что перевод расчетных счетов в московский Сбербанк снизит их риски. Конечно, было понятно, что, потеряв остатки на счетах, Банк Москвы потребует возвращения кредита. Но руководство биржи рассчитывало на помощь Сбербанка — по словам самого Максима Карпенко, с московским Сбербанком была предварительная договоренность о возможности перекредитоваться, чтобы расплатиться с Банком Москвы. Однако в процессе переговоров по получению кредита произошло присоединение московского Сбербанка к центральному аппарату банка. И в кредите было отказано, поскольку некоммерческое партнерство, которым является МФБ, не имело профицитного баланса, что автоматически означало отклонение просьбы о займе кредитным комитетом Сбербанка.
       В результате МФБ осталась один на один с Банком Москвы. Банк подал иск в Арбитражный суд города Москвы и в конце 2000 года добился решения о взыскании с МФБ $1,49 млн — суммы основного долга, процентов и штрафов. Денег у биржи не было, поэтому по постановлению суда 23 июля прошлого года ее имущество было описано судебным приставом.
       Но беда, как известно, не приходит одна. В июне 2001 года биржа поссорилась с Газпромбанком и заявила, что расторгает с ним договор на депозитарное обслуживание сделок по акциям "Газпрома". В ответ Газпромбанк перевел обслуживание сделок по задепонированным в его депозитарии акциям "Газпрома" на фондовую биржу "Санкт-Петербург". Туда же переместилась и большая часть рынка, благо торговать на петербургской бирже можно было через терминалы фондовой биржи РТС, на которой работает большинство крупнейших брокеров.
       В результате МФБ осталась у разбитого корыта — сейчас она контролирует лишь порядка 20% рынка акций "Газпрома", а Банк Москвы уже потихоньку вывозит описанное имущество. На бирже, правда, говорят, что вывозится лишь ненужная техника (см. интервью на этой же странице), и делятся планами по привлечению новых инвесторов. При этом новый президент МФБ Роман Мыльцев, пришедший на смену уволенному на прошлой неделе Максиму Карпенко, утверждает, что о возможности закрытия биржи даже речи не идет.
       В качестве потенциальных инвесторов руководство биржи, по-видимому, рассчитывает привлечь крупнейших брокеров. Пока непонятно, из каких соображений они пойдут на сделку. Ведь стоимость описанного имущества МФБ оценивается в $300 тыс., а вернуть Банку Москвы придется порядка $1,5 млн. Выходит, что из чисто материальных соображений проще создать новую биржу. Правда, есть еще такие нематериальные активы, как торговая марка, лицензия ФКЦБ, различные статусы уполномоченности по некоторым проектам, отлаженная технология и т. п. Так что не исключено, что инвесторы найдутся. Но в любом случае после проведения такой сделки возникнет уже совершенно другая структура. Это будет частная площадка, а не "биржа всея Москвы", как в свое время задумывали ее организаторы.
ПЕТР РУШАЙЛО
       

ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО
"Мне нужно развязать руки"
Бывший президент МФБ Максим Карпенко, уволенный на прошлой неделе, заявил в интервью "Деньгам", что его отставка связана с желанием продать биржу новым инвесторам.

— Как сейчас идут дела у биржи? На днях я слышал, как сотрудники обсуждали вывоз оргтехники Банком Москвы...
— Есть техника, которая на сегодняшний день не нужна для обеспечения деятельности биржи. Она у нас была складирована, и техника, и часть мебели. Одновременно мы начали сокращать арендуемые площади — в принципе мы довольно долго позволяли себе снимать больше, чем нам было необходимо. И Банк Москвы с освобожденных нами площадей вывез описанное им имущество, чтобы его не растащили.
— А что с долгом биржи Банку Москвы, за невозврат которого арестовано имущество биржи?
— С Банком Москвы сейчас готовится проект договора о переуступке нашего долга третьим лицам. Пока переговоры только идут, и мы не можем рассказать, кому именно предполагается переуступка долга. Скорее всего, это будет не одно лицо, а некая группа.
— То есть это будут члены биржи?
— Скажем так — структуры, которые рассчитывают на дальнейшее сотрудничество с биржей.
— Почему нельзя было сделать это раньше, не доводя дело до ареста имущества?
— На сегодняшний день у нас действует старая редакция устава: один член некоммерческого партнерства — один голос. Поэтому те, кто дает деньги, не могут получить реального контроля за своими инвестициями. С новой редакцией устава такая возможность появляется, и в связи с этим на сегодняшний день собирается пул желающих стать членами партнерства уже с учетом новых возможностей.
— Если все так хорошо, почему биржевой совет отправил вас в отставку?
— В связи с моим заявлением об уходе. Мне нужно развязать руки: на сегодняшний день я осуществляю функции текущего руководства финансово-хозяйственной деятельностью биржи и одновременно несу большую нагрузку в виде переговорных процессов по привлечению новых партнеров, формированию синдицированного кредита и по вопросам дальнейшего развития биржи.
— Но по нашим данным, биржевой совет принял решение отправить вас в отставку до того, как вы написали заявление об уходе...
— Заочное голосование членов биржевого совета — внутреннее дело биржевого совета. Согласно протоколу, моя отставка утверждена с формулировкой "по собственному желанию в связи с переходом на другую работу".