Диалектные наименования единиц времени и их этнокультурная маркированность (на материале донского казачьего диалекта)

нимают лексические единицы, структурно-семантическая организация которых не вызывает сомнений в их принадлежности к лсп «одежда». В центр ядерной зоны входит имя поля (одежда), тесно связанное с ним видовое имя (общие наименования одежды в донских говорах: адежа, амуниция, обряд и др); родовое имя (лексические единицы с общей семой ‘будничная (бунтяшная), повседневная (вседневная) одежда’: лохманина, повезенка, халун; синонимы (ЛЕ с общей семой ‘старое, грязное’: веретье, гнидни, гуни), антонимы (велик - ‘одежда из белого сукна’; темность -‘одежда из темного сукна’).

Ядерную зону занимают наименования одежды: рубахи, брюк, сарафана, женского платья, юбки, кофты, фартука, названия верхней мужской и женской одежды.

На периферии поля (с разной степенью удаленности от его центра) нами размещены лексические единицы, отдельные семы которых пересекаются с семами слов, входящих в ядерную зону. В ближнюю зону входят наименования фурнитуры, украшающих одежду деталей, на дальней периферии — наименования головных уборов, одежды для рук и ног, названия обуви и украшающих тело деталей. К крайней периферии мы отнесли наименования материала, из которого изготовляются одежда, обувь, головные уборы.

Попытка системного описания наименований донской казачьей одежды путем вычленения лексико-семантических микрополей представляет несомненный интерес потому, что в донском диалекте находит свое отражение внеязыковая действительность. Вошедшие в ЛСГ единицы содержат богатейшую информацию о специфике донской казачьей одежды. Этнолингвистическое и лингвокультурологическое изучение ЛСП «одежда» в донском диалекте открывает широкие перспективы для дальнейшего изучения истории формирования казачьего субэтноса, его культуры.

Литература

Большой толковый словарь донского казачества. М.: Рус. словари: Астрель, 2003. 608 с.

Городецкий, Б.Ю. К проблеме семантической типологии /Б.Ю. Городецкий. М., 1969. С. 202.

Маслов, В. Г. Словарь говора Добр инки (На материале говора Добринки Урюпинско-го района Волгоградской области) / В. Г. Маслов. Шуя, 1993. 178 с.

Ростов, O.P. От «картинки жизни» к картине мира: «одежда для рук» (на материале лексики говоров Ивановской области) / O.P. Ростов // Лексический атлас русских народных говоров. Материалы и исследования. 2005. СПб.: Наука, 2005. С. 205-208.

Словарь русских донских говоров: в 3 т. Ростов н/Д., 1975- 1976.

Список сокращений

Бгявл. - ст-ца Богоявленская Константи-новского района (Ростовская область).

Веш. - ст-ца Вешенская Шолоховского района (Ростовская область).

Дур. - х. Дурновский Новоаннинского района (Волгоградская область).

Краснд. - ст-ца Краснодонецкая Белока-лигвенского района (Волгоградская область).

Петр. - х. Петровский Урюпинского района (Волгоградская область).

Урюп. - г. Урюпинск, райцентр (Волгоградская область).

Чрк. - х. Черкесовский Новоаннинского района (Волгоградская область).

Д. И. ЛАЛАЕВА

ДИАЛЕКТНЫЕ НАИМЕНОВАНИЯ ЕДИНИЦ ВРЕМЕНИ И ИХ ЭТНОКУЛЬТУРНАЯ МАРКИРОВАННОСТЬ (на материале

ДОНСКОГО КАЗАЧЬЕГО ДИАЛЕКТА)

Рассматриваются диалектные названия временных «точек» и отрезков времени в рамках суток, которые составляют обширное микрополе в донском диалекте. Анализируются единицы времени, выраженные устойчивыми конструкциями, именами существительными, наречиями, глаголами, именами прилагательными. Выявлено, что поле «время» является в казачьих говорах достаточно сложным и неоднородным образованием как в структурном, так и в семантическом плане.

В данной статье мы рассматриваем диалектные названия временных «точек» и отрезков времени в рамках суток, которые

© Лалаева Д.И., 2007

составляют обширное микрополе, тяготеющее к ядру лексико-семантического ПОЛЯ «время» в донском диалекте. Детальное временное членение суток является ярко выраженной особенностью народной культуры и, в частности, донской казачьей. Сам факт разделения суток не только на традиционно выделяемые день и ночь, утро и вечер, но и на множество промежуточных этапов утра, дня, вечера и ночи является свидетельством значимости этих отрезков времени для казаков (Брысина 2003: 190), тем более что со многими из них связаны определенные виды бытовой, хозяйственной деятельности.

Одну из самых объемных лексико-се-мантических групп (далее ЛСГ) в данном микрополе составляют фразеологические сочетания (ФЕ), этнокультурная семантика которых наиболее очевидна. Время, промежуточное между ночью и днем, лежащее у истоков светового дня, обозначается выражениями до зари ‘до восхода солнца’, третьи кочета ‘конец ночи, начало рассвета’ (СДГВ). О человеке, вернувшемся домой очень поздно, на Дону говорят вернулся на кочетах, т.е. когда петухи прокричали рассвет (Там же), или заря выкинула кого - о том, кто вернулся с первым лучом солнца: Идеть парит з гулянки вмести с каровами, и гаворють: «Глянь, парня заря выкинула» (БТСДК 2003: 179). О том, кто рано встает, казаки также могут сказать заря выкинула или на коровьем реву ‘на заре’ (СДГВ).

Период дневного времени подразделяется на ранние завтраки ‘раннее утро, восход солнца’ (БТСДК: 449); (солнышко) в завтраки ‘положение солнца в 7 - 9 часов утра’ (Там же: 164); телячью пору (телячье время) 1) ‘утреннее прохладное время’: Тилячья пара утрам: как краснить - ри-вёть тилок; 2) ‘ранний вечер’: Я к ней ф тилячью пору пришла, а ана уже спить. Как эта ф тилячью пору? Кагда тилят за-ганять, параньшы, чем каровы придуть (СДГВ); поздние завтраки ‘позднее утро, 9-10 часов утра’ (Там же: 390); время в дуб '10-11 часов утра’ (Там же: 141); свинячьи полдни и свинячий голос 10-11 часов утра’ (Там же: 475); солнце в обед '12 часов дня’; в полднех (в полдни, в полдня) ‘в 3-4 часа дня’; солнце с полден ‘время после полудня’ (Там же: 394); подвечерки ‘предвечернее время’; ранние подвечерки '3 -4 часа дня’; поздние подвечерки 6-7 ча-

сов вечера’ (БТСДК: 377) и др.

Достаточно развита в говоре энантио-семия, т. е. совпадение в одном слове или фразеологизме антонимических значений: темь темная ‘очень рано’ или наоборот ‘очень поздно’ (СДГВ); телячье время ‘раннее утро, время выгона телят на пастбище’ и ‘ранний вечер, когда скотина возвращается домой’ (БТСДК 2003: 526); солнце в дуб ‘восход солнца’ и ‘закат солнца’ (Там же: 141) и др.

Семантика большинства фразеологизмов достаточно прозрачна и не требует специального комментария, внутренняя форма других ФЕ, напротив, является немотивированной даже для носителей диалекта.

Большое количество устойчивых темпоральных выражений находим в БТСДК в словарной статье СОЛНЦЕ: солнце в завтраках ‘положение солнца в 8 - 9 часов утра’; солнце (солнышко) в обед (в обедах, в обеды) ‘положение солнца в 12 часов’, солнце с обед (полден) ‘время после полудня’, солнце в подвечерках (подвечерки) ‘послеполуденное время’, солнце вполдуба ‘положение солнца при восходе или закате более близкое к горизонту, чем в дуб'. Сон-ца в палдуба, значить ишо нивысока поднялась; солнце в дуб (вышки) 1) ‘положение солнца над горизонтом при восходе или закате’: Сонца, када садица или взашло, нивысока, то гаварять: сонца в дуп; 2) ‘положение солнца на небе в полдень’: Сонца в дуп стала ф палудня, када самая жара наступаить днем, солнце за дуб ‘заход солнца’: Солнце за дуп - ета сонцы заката, восим чисоф: иво ни видна за дубам-, солнце у дуба ‘положение солнца, близкое к закату’: Паехал бы, гаварить, да сонцы у дуба, пирид вечирам уш дела (БТСДК 2003: 141). Данные выражения демонстрируют один из самых распространенных в былые времена способов определения времени, когда не в каждой семье могли быть часы. Так, по положению солнца на небе, по каким-то определенным ориентирам человек устанавливал приблизительное утреннее время, когда пора выгонять скотину на пастбище, время завтракать, делать перерыв на обед, время раннего вечера. Некоторые носители говора (обычно старшего возраста) еще вспоминают, как их родители или даже они сами определяли время: В абет тень ат чилавека близка к ниму, утрам далико (СДГВ). Ступними мерили расстояния да тени: адин шаг - адин час.

Первый кочиты закричали -ранавата; фта-рыи — паднимаишси, если ф полю или тесту ставить; третьи - кагда уже развед-ницца (СДГВ). Естественно, что данные обозначения времени недостаточно точны, но, тем не менее, нельзя не отметить народную смекалку, в полной мере проявившуюся по отношению к такой сложной и отвлеченной категории, как время. В дальнейшем мы можем наблюдать, как происходит абстрагирование данной категории, причем этот процесс получает языковое выражение. Сравним первоначальный оборот солнце в дуб и его более поздний синонимичный вариант время в дуб, т. е. в сознании человека постепенно происходит метафоризация первичного конкретного образа или знака.

Достаточно многочисленны темпоральные фразеологизированные выражения с составным компонентом заря: темная заря, заря зарей, из ранней зо'ри, заря занимается ‘очень рано, лишь светает’; заря исту-хает (заря погорает) ‘о наступлении позднего вечера, темноты’. Есть несколько ФЕ с составным компонентом заря, которые тяготеют к периферии рассматриваемого поля, т. к. значение времени у них не является основным, на первый план выступают другие аспекты значения (лечить, поливать, рыбачить, спать и др.): зо'ри зорева'ть (спать) ‘долго спать поутру’: Вот папалась свякры лихадейка. Ни давала мне зори зарявать (Там же); посидеть зо'рю ‘порыбачить на заре’; класть на зо'рю ‘лечить молитвами, заговорами’ (Там же); отливать зори 1) ‘совершать обряд заклинания, заговора (исполнять на заре наговорные рекомендации)’: Атливать зори можна ат испуга, для «присухи». Две зари атлили, и куды чаво делась (Там же); 2) ‘обычай поливать растения после посадки два раза в сутки в течение одной-двух недель на ранней и вечерней зорях’: Палива-ли капусту ниделю поели пасатки на зорих -утринний и вичерний (Там же); заря'выкинула ‘1) о рано просыпающемся человеке; 2) о возвращении на заре’ (БТСДК 2003: 179).

Полный период времени от утренней до вечерней зари зафиксирован в следующих выражениях: от ранья до смерка-нья, из зари в зарю, заря вгонит и заря выгонит, в ночь за ночь, от видного до видного (СДГВ); от тёмного до тёмного ‘от зари до зари или весь день’: Фею жызнь проработали из зари в зарю (БТСДК 2003:

324) и др.

Ночное время суток в казачьем хронотопе тоже имеет свое членение, хотя и менее детальное, чем дневное. Ночное время определяется пением петухов (кочетов -на Дону). Диалектизм кочет чаще всего выступает в донских говорах символом времени и реализуется в семантике устойчивых словосочетаний: первые кочета ‘полночь’; вторые кочета ‘около двух часов ночи’, третьи кочета ‘о наступлении рассвета’: Примерна ф палавини ночи первый пають, патом фтарыи, а када рассви-таить — третьи (СДГВ); до кочетов ‘до глубокой ночи, до пения первых петухов’: Да самых качитоф прагулял, работать итить нада, а спать хочица\ на кочетах ‘рано утром’; перед кочетами ‘до рассвета’; с кочетами 1) ‘поздно’; 2) ‘очень рано’ (БТСДК 2003: 237-238) и др.

Для обозначения глубокой ночи, основным признаком которой считается полная тишина, отсутствие всяких звуков, существуют у казаков следующие выражения: глухая спень (СДГВ), волчья полночь. Волк ни падеть резать скатину с вечира, а ждеть тишыны - волчий полначи (БТСДК 2003: 86). Среди устойчивых выражений с временным компонентом ночь в рассматриваемых говорах можно отметить такие, как веселая ночь ‘ночь с громким пением петухом’; ночь ноченная ‘поздняя ночь’; ночь ноченская ‘ночь напролет’; ночь за ночь ‘каждую ночь’ (СДГВ).

Роль и значимость хозяйственного времени в говорах подтверждаются наличием свободных лексем и устойчивых словосочетаний, называющих интервалы времени в рамках рабочего дня. К ним относятся: упруг, упряжка ‘время работы от отдыха до отдыха’; первая упряжка, первый упруг ‘время работы до завтрака’; вторая упряжка, второй упруг, обедний упруг ‘время работы от завтрака до обеда’; вечерний упруг, третий упруг ‘время работы от обеда до полдника’ (БТСДК 2003: 544); четвертый упруг ‘период работы от полдника до темноты’: Упругаф была чатыри: ат рассвета до зафтрака первый, да абеда фтарой, да полдника третий, а самый трудный чат-вертый - с полдника да тимнаты (СДГВ).

ЛСГ имен существительных, номини-рущих отрезки времени в рамках суток, не столь объемна, как группа ФЕ; ее составляют в большинстве своем лексико-словообразовательные и лексико-грамма-

тические диалектизмы: у'тор (утр) ‘утро’; у'тренница ‘раннее утро, рассвет’; обе'д ‘полдень’; по’лдни (по'лднички) ‘полдень’; вечери'на, вечёрка ‘вечер’; су'мерок (сумо-рок), су'меречь ‘сумерки’; солновосхо'д (солнцевсход) ‘восход солнца’; солнося'д (солнцесяд) ‘закат’; ужо’тка ‘часть дня’: День дилили на щитыри ужотки: с утра сеють ф поли, работають да зафтрака, патом абет, полдинь (БТСДК 2003: 540). Нами отмечен только один диалектный вариант литературной лексемы сутки -обыдёнки - с тем же значением ‘промежуток времени в 24 часа’, хотя гораздо более распространен в казачьей среде наречный вариант в той же самой форме обыдёнки (или обыдёнкою) ‘в течение одного дня’: И прашли мы фею путь абыденкай, за адин день, туды и абратна) (Там же: 332).

Немалое количество составляют наименования определений дня, которые условно можно объединить в отдельную группу, куда входят как отдельные лексемы (с корнем ден’-/дн’ или без него), так и составные наименования с опорным временным компонентом день: бу'дник (бу'дня) ‘будний день’; воскрёсный день ‘воскресенье’; гу'льник ‘праздничный день’; де'ни-чек ‘ясный денек’; днёвка 1) ‘один день: Он на днёфку толькя и паехал; (СДГВ); 2) ‘день, в который прекращается лов рыбы’ (Там же: 133); ло’вкий день ‘удобный, подходящий для чего-либо день’ (СДГВ); ного 'дный день ‘ясный, солнечный день’; то 'т день ‘вчерашний или позавчерашний день’ (Там же); дли'нный день, меже'нник, сере-ди'нник ‘день летнего солнцестояния’ (Там же). Успе'нь - так казаки называют день зимнего солнцестояния.

Очень много составных конструкций со словом день среди названий праздников и чем-либо примечательных обрядовых временных «точек»: ба 'бкин день ‘день благодарения повитухи - женщины, принимающей роды; праздновался обычно на второй день после Рождества’, Великоде'нь ‘Пасха’ мирово'й день, проща'льный день, ‘прощеное воскресенье - последний день масленичной недели’; сухо 'й день ‘постный день’ и др. Но все эти наименования уже не относятся к ядру рассматриваемого поля, а принадлежат его периферии, т. к. собственно значение времени в них ослабевает и на первый план выходит значение зна-ковости, символической значимости данной временной координаты.

Следующую ЛСГ в пределах рассматриваемого микрополя составляют наречия времени в пределах суток, среди которых прео бладают лексико -словоо бразователь-ные диалектизмы, образованные от корней, представленных в литературном языке, префиксальным, суффиксальным и приставочно-суффиксальным способом: за’видень ‘с рассветом’ (БТСДК 2003: 163); заУтром ‘рано утром’, заУтро (Там же: 183); зо’рями ‘на ранней заре, на рассвете’: Зорими святёть святок, на заре (СДГВ); Утрецом, Утрось (утр+ось - достаточно продуктивный в диалекте аффикс -ось, ср.: летось, зимусь, надысь и др.), у'три ‘утром’ (БТСДК 2003: 546); наріїнье ‘утром’ (Там же: 309); позара'нок ‘рано утром, спозаранку’ и др.

ЛСГ глаголов представлена некоторыми образованиями как от темпоральных единиц (день, ночь, вечер), так и посредством метафорического переноса. От литературного день в говоре существуют следующие дериваты: днева'ть 1) арх. ‘оставаться в поле на день для охраны скота и имущества; 2) пребывать в гостях, гостить’: День днюю, другой, а на третий - ни магу, дамой хочицца (СДГВ). Кроме глагола дневать в казачьем диалекте имеются еще несколько образований от существительного день - дневова'ть, значение которого совпадает с литературным ‘переживать день где-либо, проводить день где-либо’: Он там и днявуить, и ночью спить (Там же). Диалектные безличные образования ободня'ть, ободня'ться также образованы от существительного день при помощи приставки обо - и используются в следующих значениях: 1) рассвести (о наступлении дня, точнее, утра): Уш абад-няла давно, а ты феё спиш (Там же); 2) о времени ближе к обеду: Абадняить, гава-рять, када ни ранния утра, а к абеду (Там же); 3) проясниться, посветлеть (о погоде): Абаднялась, солнышка поели пасмурна-ва дня появилась (Там же).

От существительного ночь имеется лишь один дериват обночи'ться, использующийся в следующих значениях: 1) ‘вернуться ближе к ночи’ (Там же); 2) фольк. ‘опоздать’ Я фчарась абначилась (Там же).

От существительного вечер в донских говорах образованы глаголы вече'рять, который употребляется практически повсеместно в одном значении - ‘ужинать’. Ви-черють у них ф палавини сидьмова (Там же);

заве'че'реть ‘о наступлении вечера’: Зави-черила, пара вичерять (БТСДК 2003: 163).

Литературное слово заря послужило базой для следующих диалектных единиц: зорева'ть 1) спать на утренней заре дольше, чем принято. Я ишо зарюю, а мать фстала (СДГВ); // Досыпать после раннего пробуждения (обычно для ухода за скотом): Фстала, карофку падаила да и лигла зарывать (СДГВ); 2) ужинать или завтракать; дозорёвывать ‘досыпать на заре’: Мать кажняя утра пасылаить ие дазаре-вывать (БТСДК 2003: 135).

В основу номинации некоторых других диалектных лексем лег метафорический перенос по цвету: сере'ть ‘светать (о наступлении рассвета) ’ (когда еще не полностью рассвело, цвет пробуждающегося дня голубовато-серый): Ночь уш прашла, начала сиреть (Там же: 482); обвидня'ть ‘посветлеть (о дне), рассвести’ (становиться ви'дным): Абвидняла - значить рассеяло. А день уш абвиднял (СДГВ); засиня'ть ‘темнеть’ (в сумерках цвет неба и всего окружающего отдает синевой) (БТСДК 2003: 180).

Глаголы дневать и ночевать с литературным значением широко употребляются в говорах, в том числе и в характерных приветствиях казаков: Здоро'во днева'ли (вежливое приветствие казака в вечернее время: добрый вечер, как прошел день), здоро'во ночева'ли (утреннее приветствие: доброе утро, как прошла ночь): Кадай-т так различали: утрам - здарова нычавали, вечирам - здарова днявали (СДГВ).

Меньше всего единиц насчитывает ЛСГ имен прилагательных. В нее входят лекси-ко-словообразовательные диалектизмы буд-нико'вый, бу'денный ‘будничный’, образованные от местных будник+ов(ый) и буд-ня+енн(ый) с усечением н (БТСДК 2003: 58); вече'решний (вечёрошний) ‘вечерний’ (Там же: 74); денно'й ‘дневной’ (Там же: 130).

Таким образом, на примере только одного фрагмента Л СП «время» можно сделать вывод, что настоящее поле является достаточно сложным и неоднородным образованием как в структурном, так и в семантическом плане. Такие обязательные компоненты поля, как ядро, центр и периферия, организованы из ряда микрополей, которые, в свою очередь, также со-

стоят из ряда более мелких образований -лексико-семантических групп.

Литература

Большой толковый словарь донского казачества. М.: Рус. словари: Астрель: ACT, 2003. БТСДК.

Брысина, Е.В. Этнокультурная идиоматика донского казачества / Е.В. Брысина. Волгоград: Перемена, 2003.

Картотека словаря донских говоров Волгоградской области (СДГВ).

С. С. ТАХТАРОВА

СТРАТЕГИИ ВЕЖЛИВОСТИ В НЕМЕЦКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРЕ

Рассмотрены этноспецифические характеристики стратегий вежливости в немецком социуме, определены основные понятия, характеризующие немецкую вежливость. На примере стратегии иллокутивного смягчения иллюстрируются возможности немецкого языка в реализации индивидуальной вежливости в директивных и оценочных речевых актах.

Лингвистическая наука последних десятилетий характеризуется активным развитием коммуникативно -прагматической парадигмы, в которой особое место занимает стратегическое направление. В настоящее время аксиоматичным является тот факт, что стратегический характер коммуникации определяет возможность речевого выбора говорящим наиболее уместных в каждой конкретной коммуникативной ситуации языковых средств, служащих реализации его коммуникативных намерений. Известно, что наряду с конечной интенцией, определяющей основную стратегию речевого поведения коммуникантов, в процессе интеракции реализуется ряд дополнительных интенций социального плана, оказывающих значительное влияние на успешность коммуникации. Среди коммуникативных целей «второго плана» Дж.Диллард, К.Серджин и Дж.Харден выделяют 4 типа второстепенных интенций:

© Тахтарова С.С., 2007