"Объясните мне эту ситуацию. Я хочу знать, кто здесь больше прав или виноват"

---

Объясните мне эту ситуацию. Я хочу знать, кто здесь больше прав или виноват!

---

       Так отреагировал Борис Ельцин, впервые узнав о самом громком финансовом скандале последнего десятилетия — тяжбе между Россией и швейцарской фирмой Noga. В этой истории до сих пор остается немало белых пятен, российские чиновники и адвокаты Noga рассказывают ее совершенно по-разному. Спецкорреспонденту "Денег" Елене Киселевой удалось составить хронику скандала на основе документов. Многие из них носят конфиденциальный характер и публикуются впервые.
     
       Все началось в начале 1990-х. Совет министров РСФСР решает привлечь западные кредиты для закупок продовольствия и ширпотреба. Швейцарский предприниматель Нессим Гаон берется не только достать деньги, но и поставить товары. Стороны ударяют по рукам. 12 апреля 1991 года два министерства РСФСР — сельского хозяйства и внешних экономических связей — заключают с фирмой Noga, принадлежащей Нессиму Гаону, первый кредитный договор. Россия получает товарный кредит на $422,5 млн, а расплатиться обещает нефтепродуктами. Затем следуют новые кредиты: в августе того же года — $50 млн, в ноябре — $372,5 млн и $400 млн в январе 1992-го.
       Поначалу все идет гладко: уполномоченные правительством фирмы исправно поставляют Noga нефть, мазут и газ, а подрядчики швейцарцев — товары народного потребления. Однако уже весной 1992 года схема начинает давать сбои, а к концу года отношения с Noga окончательно портятся, российский долг ей исчисляется уже сотнями миллионов долларов. Спустя год Россия предлагает заплатить ей $30 млн, а более $100 млн реструктурировать как долг СССР. Официальная причина — финансовые трудности страны.
       Из письма первого замминистра финансов Андрея Вавилова в компанию Noga от 15 марта 1993 года #01-14/21
       "Общие требования компании Noga по указанным договоренностям составляют $1503 млн. С учетом произведенных компанией поставок товаров, продовольствия и оборудования в Россию... на сумму $896 млн и принимая во внимание осуществленные РФ погашения на сумму $597 млн, компания настаивает на погашении ей $299 млн... $109 млн являются задолженностью по соглашениям, подписанным в 1991 году. Эта задолженность по правилам Парижского клуба должна подпадать под реструктуризацию и будет обслуживаться РФ в порядке и на условиях соглашения с Парижским клубом. Остальная часть задолженности в $191 млн возникла в 1992 году и подлежит погашению. К сожалению, финансовые трудности России не позволяют погасить эту задолженность немедленно. Поэтому в марте 1993 года может быть погашено $30 млн".
       Нессим Гаон явно недоволен таким развитием событий и обращается в люксембургский суд с иском на $800 млн, благо условия кредитных соглашений позволяют ему творить чудеса: подписывая контракт, правительство России фактически отказалось от иммунитета. Согласно документу, в случае невыполнения Россией условий соглашения (в том числе при его одностороннем расторжении) на ее зарубежные авуары может быть наложено взыскание. В результате летом 1993 года суд Люксембурга накладывает арест на счета российского правительства и его агентов.
       Из ордера, выданного 11 июня 1993 года Альбертом Вейцелем, президентом окружного суда Люксембурга
       "Произвести конфискацию 9 317 953,024 люксембургских франков (что соответствует $279 388 891,37 по курсу пересчета $1 = 33,35 люксембургский франк), находящихся в: ABN Amro Bank (Luxemburg), American Express Bank (Luxemburg), Banca Nazionale del Lavoro International SA (всего 33 банка.— 'Деньги'). Все активы, наличные деньги, ценные бумаги, долги, драгоценные металлы и другие средства любого характера или в другой валюте, на счетах, депозите или в сейфе хранятся: от имени и по поручению Российской Федерации, которая имеет следующие наименования — правительство РФ, Минфин, Минэкономики, МВЭС, Минсельхоз; от имени и по поручению Банка России, а также госбанков — Внешэкономбанка, Внешторгбанка... государственных агенств — 'Роснефтепродукта', 'Роснефтеимпекса', 'Союзнефтепродукта', 'Нафта-Москва'; от имени лиц, которым вверено на хранение за границей активов правительства РФ,— Александр Шохин и Андрей Вавилов" (орфография сохранена.— "Деньги").
       Упоминание этих имен в ордере люксембургского суда являлось, пожалуй, одним из самых загадочных эпизодов в истории с Noga. Неужели речь идет о личных счетах российских чиновников? Только спустя шесть лет после ареста таинственного счета (по некоторым данным, на счете в дочернем банке ЦБ East West United Bank может находиться от $30 млн до $800 млн) ситуацию прояснил министр юстиции Павел Крашенинников.
       Из уведомления министра юстиции РФ Павла Крашенинникова (на копии документа, оказавшейся в распоряжении "Денег", отсутствуют номер и дата, есть только гриф "строго конфиденциально"). По сведениям "Денег", оно относится к марту 1999 года и подготовлено для главы МВД Сергея Степашина, 15 февраля 1999 года возглавившего межведомственную комиссию по урегулированию спора с Noga.
       "Настоящим уведомлением Министерство юстиции РФ подтверждает, что все финансовые средства и иные активы, находящиеся на счетах правительства РФ, ряда министерств, хозяйственных организаций и финансовых учреждений РФ, а также на счетах, открытых от имени лиц, которым вверено хранение за границей активов правительства РФ, арестованных 11 июня 1993 года в связи с решением окружного трибунала г. Люксембурга по иску Compagnie Noga d`Importation et d`Exportation SA правительству РФ, являются собственностью правительства РФ".
       Впрочем, летом 1993 года российские власти волновали проблемы иного характера. Впервые в мировой практике по требованию частной фирмы были арестованы средства суверенного государства. О скандале, как говорят, не без усилий посредников наконец становится известно президенту.
       Из поручения Бориса Ельцина Виктору Черномырдину от 24 августа 1993 года #БЧ-П2-30410 Пр-1342
       "Не берусь категорично оценивать действия сторон ни с правовой, ни с деловой, ни с этической точки зрения, поскольку могут быть другие, неизвестные мне обстоятельства. Но такие ситуации, убежден, не будут притягивать деловых людей в Россию. Объясните мне эту ситуацию. Я хочу знать, кто здесь больше прав или виноват".
       Из поручения Бориса Ельцина Виктору Черномырдину от 29 августа 1994 года #Пр-1213 ВЧ-П2-27344
       "Мое поручение годичной давности осталось невыполненным. Найдите виновников этой волокиты и накажите. Такими действиями мы не привлекаем деловых людей в Россию, а отталкиваем. Прошу доложить по итогам".
       Угрозы президента возымели действие. В правительстве стали срочно готовить проект мирового соглашения, одним из ключевых пунктов которого стала переуступка Noga нигерийского долга России. Взамен на прекращение судебного процесса Noga пообещали передать долги правительства Нигерии на сумму DM1,8 млрд по номиналу (кстати, Гаон тогда купился на обещания и отозвал свой иск из суда Швейцарии). Урегулировать спор уполномочили вице-премьера Олега Давыдова. Соответствующее распоряжение правительства стало настоящим подарком для Нессима Гаона. Продемонстрировав документ в арбитраже Стокгольма (Noga обратилась туда с иском в октябре 1994 года), он заявил, что это и есть свидетельство признания Россией долга. Впоследствии России стоило огромных трудов доказать, что это не совсем так.
       Из распоряжения правительства РФ от 8 декабря 1994 года #1927-р за подписью Виктора Черномырдина
       "Принять предложенную специальной комиссией схему урегулирования разногласий с фирмой Noga... Заместителю председателя правительства РФ, министру внешних экономических связей РФ Давыдову О. Д. до 12 декабря 1994 года подписать соглашения об урегулировании разногласий с фирмой Noga..."
       Однако с мировой что-то не заладилось. Соглашение о полюбовном урегулировании спора с Noga так и не было подписано, а в 1997 году суд Стокгольма выносит решение в пользу Гаона. Теперь у него развязаны руки: решение суда такого уровня дает ему возможность требовать ареста российских активов по всему миру. Правда, воспользовался он этим правом только весной этого года, когда стало ясно, что российская сторона на угрозы его адвокатов не реагирует.
       Из письма первого зампреда правительства РФ Михаила Касьянова адвокату Noga доктору Арнольду Шлепферу от 7 марта 2000 года
       "В связи с Вашим обращением от 13 января 2000 года на имя и. о. президента РФ В. В. Путина считаем необходимым подтвердить неизменность стремления правительства РФ к урегулированию спора с компанией Noga... К сожалению, предложенные в Вашем письме условия неприемлемы по причинам, уже обсуждавшимся нами ранее с представителями компании Noga и ряда банков, которым компания Noga уступила различные права, вытекающие из вынесенного в Швеции арбитражного решения... Что касается Вашего заявления о том, что Вы будете рекомендовать компании Noga ходатайствовать об аресте самолетов, принадлежащих ОАО 'Аэрофлот', то считаем необходимым напомнить Вам, что судами Люксембурга по делу... уже было вынесено определение о том, что компания Noga занимается незаконными арестами... Россия, разумеется, будет вынуждена принять соответствующие адекватные меры".
       Итог — новые суды и новые аресты. На этот раз во Франции, где по иску Noga в мае этого года были блокированы счета российских дипмиссий и госкомпаний, а также арестован парусник "Седов".
       Из ордера, выданного 18 мая 2000 года судебным исполнителем трибунала Парижа мэтром Паскалем Робером
       "Настоящим приказываю запретить не иначе как в моем присутствии доступ к счетам, используемым: правительством РФ, а также управлением делами президента РФ, президентской администрацией, Минфином, Минэкономики, посольством РФ, Минтопэнерго, МВЭС, Минсельхозом, госконцернами 'Роснефть', 'Славнефть', 'Нафта-Москва', 'Роснефтеимпекс'... Также аресту подлежат средства или движимые ценности Банка России, и/или Внешэкономбанка, и/или Внешторгбанка, и/или 'Газпрома' в части, относящейся к РФ или ее правительству..."
       Эта история не окончена. Нессим Гаон намерен судиться и дальше. На этой неделе Noga начинает в США сразу два процесса против России, одновременно угрожая арестом самолета российского президента.
       

 "Возраст у Гаона не тот, чтобы ждать 30 лет"
       На этой неделе Владимир Путин посетит с визитом Францию. Между тем еще летом адвокаты скандально известной фирмы Noga пообещали арестовать самолет российского президента, как только он приземлится в парижском аэропорту. О том, что еще предпринимает Noga, чтобы заставить Россию заплатить, спецкорреспонденту Ъ Елене Киселевой рассказал известный адвокат Александр Добровинский, уполномоченный хозяином Noga Нессимом Гаоном на переговоры с российским правительством.

       — Насколько серьезны угрозы адвокатов господина Гаона арестовать самолет российского президента во Франции?
       — Теоретически самолет арестовать можно. Публично несколько раз господин Гаон и его адвокаты угрожали, что арестуют самолет президента России, поскольку с ним никто так и не вступил в диалог. Основываясь на том, что президентский самолет — уж точно государственная собственность. Если такая попытка будет сделана, шуму будет много, и это России, конечно же, не на пользу. Если Гаон на это решится, России предстоят новый суд, аресты и тому подобное. Но мне кажется, что российскому правительству лучше бы вступить в диалог с Гаоном: потом будет поздно, дальше будет еще один скандал.
       — Но ведь России удалось оспорить в судах арест своих активов во Франции?
       — Это так. Однако сейчас адвокаты Noga ждут решения Высшего суда Франции, которое будет до конца года. И тогда возможны кассация и новые аресты российского имущества.
       — Известен ли весь список пострадавших? Ходили слухи, что во французских банках были арестованы счета таких компаний, как "Нафта-Москва" и "Роснефть".
       — С "Нафтой" ничего такого не было, а "Роснефть" прислала Гаону письмо за подписью господина Богданчикова, который утверждает, что он ничего Noga не должен, и в общем-то прав.
       — А что Гаон?
       — Он еще не смирился. Но думаю, что "Роснефти" ничего не грозит, потому что доказать, что "Роснефть" — правопреемник "Союзнефтеэкспорта", будет сложно. В любом варианте это на годы.
       — А разве господина Гаона это смущает? Судя по тому, что он собрался судиться с Россией еще и в США, не очень. Кстати, когда начнутся слушания?
       — Насколько я знаю, уже в конце октября. Но думаю, что разбирательство в Штатах пойдет, мягко говоря, неторопливо.
       — А почему он выбрал американский штат Кентукки?
       — Урановая сделка российского правительства — вот объект ареста. Но с Кентукки, на мой взгляд, дохлый номер. Думаю, не арестуют там ничего: очень сложно доказать, что подобный иск не противоречит интересам общества. Так, кажется, в Америке это называется. Так же, как Noga никогда не пойдет с иском у нас в стране: он противоречит интересам государства. Такой иск в России просто не пройдет.
       — Тогда почему еще один иск подан в Нью-Йорке?
       — Во-первых, там есть недвижимость, которая принадлежит России в той или иной степени,— генконсульство, посольство, миссия ООН. Масса зданий, которые можно попытаться арестовать. Вот это вполне реально, если американские адвокаты Гаона хорошо сработают.
       — А от иска в Люксембурге и Швейцарии Noga окончательно отказалась?
       — От Швейцарии Гаон отказался еще в 1994 году. Помните историю с нигерийским долгом? Тогда в соответствии с несостоявшимся мировым соглашением долг нигерийского правительства России (девять векселей на общую сумму DM1,8 млрд, выданных еще СССР в оплату построенного в Нигерии металлургического завода.— "Деньги") должен был быть переписан на Noga, и все было бы в порядке. Взамен Гаон сделал жест доброй воли, письменно отказавшись от арестов российских активов в Швейцарии. Именно поэтому там ничего так и не было арестовано. Но во второй раз сделать это уже невозможно. В Швейцарии есть такое правило: если отказываешься от иска, то во второй раз ты уже ничего не сможешь сделать.
       — То есть в Швейцарии мы можем спать спокойно?
       — В Швейцарии — да. А вот в Люксембурге, наверное, события все-таки будут разворачиваться, потому что некоторые счета продолжают оставаться под арестом. Однако по люксембургскому законодательству, если накладывается арест на банковский счет, судья и истец не могут ничего сделать для того, чтобы узнать, сколько денег на нем находится. Во Франции эту информацию скажут сразу, а в Люксембурге нет. Причем во Франции есть еще один интересный закон: если описывается какое-то имущество и продается с торгов, то, сколько бы ни было выручено денег, долг считается закрытым.
       — Очень хороший закон. А сколько российских счетов в Люксембурге по-прежнему остаются блокированными?
       — Один, но право подписи по нему есть у двух людей.
       — Значит, он принадлежит физическим лицам?
       — Нет. Ни одного счета, принадлежащего физическим лицам, никто бы не арестовал. В Люксембурге по поводу каждого ареста проходит отдельное заседание суда.
       — Но в списке организаций, чьи счета были арестованы по решению люксембургского суда в 1994 году, были фамилии двух людей, не правда ли?
       — Да, это правда. Очевидно, речь идет о распорядителях некоего счета. По мнению Noga, на этом счете существует достаточная сумма, которая может покрыть все ее расходы. Поэтому они так и вцепились в него.
       — Известно ли, кто эти люди? Господа Вавилов и Шохин?
       — Если вы это утверждаете, наверное, правда. Спросите об этом самого господина Гаона, могу дать его телефон.
       — И Гаону до сих пор не удалось выяснить, сколько на этом счете денег?
       — К сожалению, нет. Получаются какие-то сообщающиеся сосуды. С одной стороны, Гаон хочет больше $60 млн. С другой стороны, если он откроет счет, тогда ему придется довольствоваться тем, что там окажется, а ему этого мало. Он хочет доказать, что Россия должна ему от $400 млн до $1,5 млрд. Ведь вся эта ахинея тянется уже много лет, а значит, плюс штрафные санкции, упущенная выгода и т. д. И он это докажет, поскольку у него очень хороший адвокат, думаю, один из самых сильных адвокатов в мире — Самюэль Пизар (бывший киевлянин, если вам интересно), настоящая легенда адвокатуры. Я думаю, что вместе они нарисуют расходы глобального количества, поэтому Noga будет претендовать на сумму значительно большую.
       — А какова тактика российских властей?
       — Они действуют по пословице "Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало". В том смысле, что Гаон занимается своим делом, пусть и дальше им занимается, а мы пока денег не платим. Страусиная политика, ведь долг может серьезно вырасти. Проще, как мне кажется, сесть и договориться. Да, негодяй Гаон украл деньги (как это часто освещается у нас в прессе), и договор был жуткий. Но сегодня уже не обсуждается договор. Да, договор был плохой, да, нельзя было отказываться от суверенитета и т. д., но это сегодня больше не обсуждается. Сегодня обсуждается долг. Он есть или его нет? Как с ним быть? Воевать или платить?
       — Воевать — это как? В суды?
       — В суды, в суды. Но несколько лет назад можно было по-другому сделать — например, скупить долги Noga. Тогда, как говорят, по рынку гуляло много векселей (в частности, в Израиле они котировались). Надо было скупить их и наши долги ими погасить. Мне кажется, ошибка правительства заключалась в том, что в самом начале большого пути надо было заплатить $60 млн и закрыть этот вопрос раз и навсегда. Ведь Гаон не успокоится. Эту карту можно разыгрывать очень долго, и шум выгоден больше Noga, чем российскому правительству. Ну кому нужен был идиотский арест корабля с детишками?! Однако позиция российского правительства, подогреваемая американскими адвокатами из Cleary Gottlieb Steen & Hamilton, заключается в том, что Гаон ничем не лучше остальных кредиторов. Пусть идет в Лондонский клуб, ждет своей очереди и получает, если не ошибаюсь, по 12 центов за доллар. В общем, идет усиленная и нудная торговля. Гаон не хочет ничего слышать о Лондонском клубе, а Cleary Gottlieb толкают российское правительство к тому, что это единственный вариант, на котором надо стоять.
       — А Гаон не признает?
       — Нет. Ему это неинтересно. Возраст у него не тот, чтобы ждать 30 лет, хотя выглядит он прекрасно.
       — Какие еще страны на очереди?
       — Думаю, он пойдет в Лондон, где есть Moskow Narodny Bank, серьезный финансовый институт. Там есть английское материальное право, а оно, как вы, наверное, знаете, прецедентное. Так что судиться там очень приятно. В Германии судиться очень сложно. Сложно, нудно и долго. И еще в Москву он точно не пойдет. Собственно, Гаон и дал мне доверенность только потому, что никто с ним тут не разговаривает. У него была надежда, что появление известного российского адвоката даст возможность нашему правительству вступить с ним хоть в какой-то диалог. В этом, собственно, и состояла моя миссия.
       — И российские власти пошли на диалог?
       — Нет. Я встречался с их адвокатами, они стоят на своем: пусть чешет в Лондонский клуб. Тупиковая ситуация.
       — А с официальными лицами у вас были контакты?
       — Было одно официальное лицо в этом кабинете. Оставил карточку, отпечатки, и все. Понимаете, как частная компания, Noga намного эластичнее государства. Если Гаон захочет устроить пакости российскому правительству, он их устроит: у него руки развязаны. А у нас бюрократическая машина, которую трудно завести. Надежды на диалог были, но их становится все меньше. Не будь ареста посольских счетов и прочего, возможно, он и состоялся бы. Но представьте себе, что мы добились встречи с премьером. Он, допустим, нас выслушал и говорит: "Ребята, вполне возможно, есть доводы в вашу пользу. Но после всех этих фокусов с арестом счетов и парусников премьер, подписавший такую бумагу, серьезно рискует своим креслом".
       — Тогда на что рассчитывал Гаон, арестовывая парусник? Кстати, это была его идея или адвокатов?
       — Это его инициатива. Он хозяин. У него было сложное финансовое положение (сейчас, кстати, уже лучше). И, как я думаю, чем больше он атакует Россию, тем он более защищен от своих кредиторов. Кстати, отношения между Гаоном и банками-кредиторами сейчас великолепные. Я лично видел подтверждение этому.
       — А чем сейчас занимается Гаон?
       — Банкротство Noga прекращено. Он сидит в том же офисе, что и 40 лет назад, на центральной улице Женевы rue du Rhone. Делами занимаются его сын Давид (он, кстати, женат на дочке главного раввина Франции) и зять, сын бывшего президента Израиля Хаима Херцога. И он по-прежнему рассчитывает вернуть свои деньги. Думаю, если бы сегодня российское правительство предложило ему $350 млн, он тут же бы согласился.