Культурно-эстетические ценности орнамента вышивки в русском народном костюме

С. И. Валькевич

Шуйский филиал Ивановского государственного университета

Л. В. Ершова Шуйский филиал Ивановского государственного университета

К. Е. Романова Шуйский филиал Ивановского государственного университета

Н. П. Крохина Шуйский филиал Ивановского государственного университета

КУЛЬТУРНО-ЭСТЕТИЧЕСКИЕ ЦЕННОСТИ ОРНАМЕНТА ВЫШИВКИ В

РУССКОМ НАРОДНОМ КОСТЮМЕ

В статье представлен всесторонний анализ орнамента традиционной народной вышивки в русском костюме XVIII - ХХвв. С позиций культурно-эстетических и художественных достоинств орнамент рассматривается как явление, отражающее специфику традиций декорирования костюма в конкретном географическом регионе, особенностей местной культуры и эстетических предпочтений. Уточняются критерии оценки традиционного орнамента в вышивке. Исследуются функции орнамента в вышивке русского традиционного костюма в зависимости от назначения, социального статуса его обладателя, раскрывается знаковая и цветовая символика орнамента, специфика композиционных алгоритмов.

Ключевые слова: орнамент, вышивка, функции орнамента, мотивы вышивки, колористическая специфика, символика, народный костюм, творчество, традиции

S. I. Valkevich

Shuya branch of the Ivanovo State University

(Shuya, Russia) L. V. Erschova Shuya branch of the Ivanovo State University

(Shuya, Russia) K. E. Romanova Shuya branch of the Ivanovo State University

(Shuya, Russia N. P. Krohina

Shuya branch of the Ivanovo State University

CULTURAL AND AESTHETIC VALUES OF EMBROIDERY ORNAMENT IN RUSSIAN

FOLK COSTUME

The article presents a comprehensive analysis of the ornament of traditional folk embroidery in the Russian costume of the 18th-20th centuries. From the standpoint of cultural, aesthetic and artistic merits, ornament is considered as a phenomenon that reflects the specifics of the costume decoration traditions in a particular geographical region, the peculiarities of local culture and aesthetic preferences. The criteria for evaluation of traditional ornament in embroidery

are specified. The paper explores ornamental functions in the Russian traditional costume embroidery depending on the destination, the social status of its owner; it reveals sign and colour symbolism ornament, and compositional algorithms specifics.

Keywords: ornament, embroidery, ornamental functions, embroidery motifs, colouristic specificity, symbolism, folk costume, art, traditions

DOI 10.22405/2304-4772-2018-2-3-97-110

В течение столетий выработалось множество приёмов орнаментации русского народного костюма. Орнамент - самая распространенная форма пространственных искусств, сопровождающая человечество на всех этапах его культуры. Он глубоко укоренён в быту, повседневно встречается в жилище, в утвари, в одежде. В работах историков и теоретиков искусства, археологов и этнографов, пользующихся различным материалом, можно встретить несколько отличающихся друг от друга точек зрения на природу орнамента, его роль и значение в обществе [5].

Целью данной статьи является выявление культурно-эстетического смысла и художественной ценности орнамента вышивки в русском костюме различных регионов России.

Предметом исследования - орнамент вышивки в русском народном костюме XVIII-XX вв. В ходе исследования использовались методы анализа и синтеза дающие возможность рассмотреть орнамент вышивки в русском народном костюме как культурно-историческое явление, выделить основные черты орнамента.

Задачей статьи является раскрытие богатства духовного, нравственно-эстетического содержания орнамента вышивки традиционного русского костюма и его значимости в культуре народа.

По определению археолога И. П. Кожина: «Орнамент - ритмическая композиция, структурированная из симметричных по вертикальным, горизонтальным или наклонным осям элементов, узоров, зон или секций; она состоит из графических, рельефных... цветовых полей, разделённых четкими границами»[7, с. 129]. Принципы исследования орнаментации формировались в течение длительного времени усилиями различных наук, занимающихся реконструкциями этнокультурных и социально-исторических процессов, хозяйственно-экономических комплексов и структур на основании данных материальной культуры [7].

Этнограф Ю. В. Бромлей отмечает, что этнодифференцирующая функция знаковых свойств культуры, проявляется лишь при условии контактов между этносами. Этнические знаки существуют не сами по себе, а лишь тогда, когда они отличают одну этническую общность от другой [2]. Определёнными коммуникативными функциями обладают опредмеченные компоненты культуры, такие как символика одежды - состав, форма и декоративное украшение орнаментальной вышивкой или ткачеством. Важная роль в коммуникациях принадлежит интериорной культуре. Интериорная культура в известном смысле включает и такие сложные психические образования, как ценностные ориентации, социальные установки, идеалы, убеждения, интересы.

Все эти компоненты коммуникативной культуры, особенно традиционные, обладают той или иной этнической спецификой.

По определению П. М. Кожина при оценке орнамента исходят из трёх критериев: построение орнаментальной композиции и соотношение её частей; смысловое содержание орнамента; чувственное восприятие. Применительно к критериям оценки орнамента вышивки можно добавить: используемые материалы (ткань, нитки), вид вышивки, приёмы выполнения, характер начертания мотивов, колористическое решение. Заложенная в данных компонентах информация, читаемая определённым образом в общем её контексте, и, тем самым, программирующая конкретную деятельность, вместе с тем, выполняет этнодифференцирующую функцию, отличая один народ от другого, один район поселения русского народа от другого.

Русский народный костюм характеризуется декоративно-прикладным характером орнамента, зависимостью между функциями частей одежды, на которых он исполнен, спецификой орнамента, его изобразительными характеристиками. Русский тип народного костюма постепенно складывался на общей основе древнерусской одежды. Производство одежды у русских осуществлялось в домашнем хозяйстве вначале из собственных тканей, впоследствии - из покупных. Крестьяне выращивали коноплю, лён -растительные волокна, от овец и коз получали шерстяные волокна. Декоративное убранство русской крестьянской одежды отличалось большой сложностью, а также многообразием районных и областных типов. Орнаментация вышивкой русской народной одежды различалась по районам их бытования и имела свои особенности в связи с назначением одежды. Украшения на одежде соответствовали полу и возрасту её владельца, отражали имущественное положение. Декоративное убранство крестьянской одежды различается множеством вариантов, непохожих один на другой по характеру орнаментации, расцветке, расположению узоров на отдельных частях костюма. В крестьянском искусстве вышивки костюма господствует красный цвет, который отражает древнюю символику «солнца красного» и его огненных лучей. Любовь к красному цвету отражается в наименовании: алый, червчатый, черёмный, смородовый, маковый, брусничный, вишнёвый, кирпичный, потому что красный цвет имел всевозможные оттенки в зависимости от материала ниток и красителей. Богатство и многообразие отделки свидетельствует о больших творческих возможностях русского народа, неистощимой творческой фантазии [3].

Традиции устойчиво сохраняли основные формы и орнаментальные мотивы. Но наряду с древними узорами, в вышивке переплетались и трансформировались мотивы разного происхождения. Каждая эпоха вносила новое и в сами орнаменты, и в стилистические особенности вышивки в целом, придавая ей черты своего времени. Народная вышивка стала достоянием музеев сравнительно недавно, а в быту её жизнь обычно длилась на протяжении одного-двух поколений людей.

Большая часть геометрических узоров в вышивку пришла из глубокой древности, когда многие из них имели определённый символический смысл. Орнаментом украшали праздничные обрядовые предметы: полотенца, женские рубахи, головные уборы. Глубока и интересна символика вышивки нательной рубахи в русской народной традиции. В обыденной жизни рубаха была основной формой одежды, украшенная орнаментальной вышивкой. Вышитый узор приобретал магическую силу и исполнялся в строго определённых местах. Подтверждением этому находим в расположении геометрического орнамента на женских рубахах. «Вышитые рубахи надевали по торжественным и праздничным случаям, но самые нарядные готовили на сенокос, жатву и для свадебного костюма. Орнаментом украшали ворот, грудь, широкую кайму на подоле и особенно рукава. В старинных рубахах узор покрывал весь рукав. Окружая руку символами, человек хотел увеличить её силу и ловкость, обеспечить успех в различных действиях» [1, с. 7]. И, хотя содержательный, магический, обереговый, благопожелательный смысл со временем утрачивается, народная традиция пронесла сквозь столетия внешнюю форму древних знаков.

Поверхность неукрашенной или украшенной тем или иным способом ткани часто служила фоном для вышитых и нашивных украшений, нередко составлявших соединение всех этих видов вместе. Традиционным орнаментом русских вышивок и тканых украшений был линейно-геометрический орнамент. Он бытовал в различных районах севера и юга, но особенно широкого распространения достиг в южных губерниях, где преобладали геометрические рисунки.

Наиболее распространённой фигурой геометрического орнамента, как тканого и вышитого, считается ромб, распространенный в вышивках повсеместно. В большинстве случаев он составляет основу орнаментальных композиций, но иногда служит дополнением к другим мотивам, органически вплетаясь в узор или же, образуя отдельную обводку.

Рис 1. Орнамент вышивки на оплечье Каргопольской рубахи. Холст льняной, нити хлопчатобумажные, вышивка набор, роспись, гладь, стебельчатый шов, шитьё на руках [6].

Рис. 2. Орнамент вышивки на подоле женской рубахи. Конец XIX в.

Койнасская волость, деревня Чучепала. Холст льняной, нити хлопчатобумажные, вышивка строчевая и крестом, шитьё на руках [8].

Ромбы сочетались в различных комбинациях: вписывались один в другой (Рис. 1), сцеплялись цепочкой (Рис. 2), накладывались друг на друга углами (Рис. 1), располагались рядами (Рис. 1). Ромбы могут быть вытянутыми в длину или в ширину, но чаще всего были прямоугольными (квадрат

поставленный на угол). Такие ромбы носили название круга. Круги различной величины, переплетаясь в четких геометрических построениях, образовывали несложный, но насыщенный линиями рисунок. Значительному обогащению таких ромбических узоров способствовала особая трактовка самого ромба, который обычно снабжался по углам прямыми излучениями, являвшимися продолжением его сторон. Повсеместным народным названием такого ромба было «репей» [13]. Стороны «репья» очень часто снабжались прямыми отростками, разрабатываясь как своеобразные гребёнки.

Свастические изображения получили распространение (Рис.2) и изображение меандра. Видное место в числе геометрических мотивов занимал мотив розетки, состоящий из восьми лопастей в виде остроугольных вытянутых в длину параллелограммов (Рис. 6). Лопасти эти обычно объединялись парами, которые соединяясь в центре. Угол между внешними их гранями составлял 90 градусов. Пары лепестков розетки нередко бывали частично (Рис.1) и целиком сращенными, иногда были с просветом крестообразной формы. Остроугольная розетка в качестве орнаментального мотива имела широкое распространение на севере и западе России, в губерниях Вологодской, Архангельской, Новгородской, Псковской, Смоленской, Калужской, а также Владимирской и Рязанской [9]. Подобные розетки могли играть роль ведущей фигуры узора или входили в состав композиций с женской фигурой в центре.

Особенность композиции русских геометрических орнаментов состояла в частой повторяемости отдельных несложных комбинаций и плотности заполнения фона, при которой отдельные свободные участки гармонично вплетались в общий рисунок [3]. Специфическую черту русского геометрического орнамента составляли также плавные переходы к фону, которые в различных случаях разрабатывались по-разному. Плавный переход достигался введением в орнамент специальных обводок, которые смягчали контраст между яркими насыщенными полосами. На поликах архангельских, каргопольских женских рубах прямоугольник, покрытый розетчатым или ромбическим орнаментом, окантовывали широкой обводкой, богато разработанной в виде цепи треугольников со множеством гребенчатых и крючкообразных отростков (Рис. 1). Так осуществлялся переход от основного узора к белому фону рубахи.

В вышивке Русского Севера, благодаря особенностям развития края, больше сохранились архаические пласты народного орнамента [6]. На одежде часто встречаются характерные «древние мотивы». Выполненные двусторонним швом «роспись» красными нитками по льняному полотну донесли до наших дней отголоски образов древней славянской мифологии. Они овеяны сказочностью, а их художественная выразительность складывается из четкого композиционного построения, равновесия частей, удивительного ритма линейного рисунка с характерной взаимной параллельностью линий. Эти узоры исполнялись на праздничных рубахах, головных повязках, свадебных полотенцах.

Северные вышивки с древними мотивами обладают относительным стилистическим единством. В ряде районов мастерицы вышивки проявляли пристрастие к определённым сюжетам орнамента, характерным для данной местности способом шитья, оттенкам красного цвета нитей. Так для Кирилловского уезда Новгородской губернии типичен узор «ладья» (Рис. 3), а деревне Устюженского уезда той же губернии часто вышивали «рыбину» -изображение птицы с миниатюрными птенцами по контуру, заполненное рядами мелких шашечек (Рис. 4) [11].

Рис. 3. Полотенце. Конец XIX в. Кирилловский уезд Новгородской губ. Мастер С.Ф. Саввина

Рис.4. Полотенце 1900-е гг. Устюженский уезда Новгородской губ.

К старинным узорам, уходящим своими корнями в глубокое прошлое, относятся вышитые изображения людей, животных, птиц, деревьев, имевшие распространение на севере и северо-западе и очень редко в центральных губерниях Европейской России (Архангельская, Вологодская, Олонецкая, Новгородская, Псковская, Ярославская, Тверская, Калужская губернии) [13]. Особенной архаичностью веет от сложных построений с женской фигурой в центре (Рис.5). Женская фигура изображалась в характерной позе с воздетыми кверху руками, в которых изображались птицы или деревца. По сторонам центральной фигуры изображались всадники или кони, птицы, реже барсы, олени. В некоторых случаях женскую фигуру заменяло дерево, а иногда изображение женщины и дерева сливались вместе (Рис.5) [6].

Рис. 5. Фрагмент узора подола женской рубахи Олонецкого уезда II

половины XIX века

Изредка в качестве центральной части композиций вместо женской фигуры встречалось сооружение в виде здания или жертвенника. «В материальной культуре восточных славян особенно была распространена фигура слитых корпусом разнообращенных коней, птиц. Она представлена на славянских гребнях и многочисленных медных привесках Х1-ХУ вв. В дальнейшем эта фигура сохраняется в пережиточных формах народного искусства - медных гребнях и узорных тканях. Входя обычно в вышивках в сцены поклонения Древу жизни либо Великой матери, фигура слитных корпусом коней называется ладьёй, особенно связана с божеством» [4, с. 96].

Рис.6. Конец полотенца Архангельского края (ГРМ) [4]

Очевидно, это изображение соответствовало народным представлениям о связи крылатой богини - Весны с птицами [12]. На мотиве орнамента изображена ладья, управляемая богинями, вода в виде горизонтальной волнистой линии и восьмилучевыми розетками, птицами, олицетворяющими солнце и воздух. Все эти знаки говорят о принадлежности к планете Земля, возможно, о приходе весны, или об обращении к богиням за разрешением начала работы на земле.

Подобные композиции имеют ярко выраженный трёхчленный характер. Элементы узора хорошо уравновешены, соединены в единое целое. Единство композиции подчеркивалось сплошной линией или более или менее широкой полосой, заканчивающей орнамент снизу и сверху, являясь общим основанием для главных фигур (Рис. 6).

Характерную особенность композиций составляли торжественность, специфичность изображений, указывающие на глубокий смысл. Особенность композиций достигалась не только сюжетом, но и характерными построениями, лаконичностью в изображении. Выделялись наиболее типичные черты изображаемого - расширяющаяся книзу одежда статичной женской фигуры, воздетые кверху руки, крутой изгиб шеи коня, гордо поднятая голова птицы. Изрезанность контуров, наличие мелких дополнительных знаков сообщали орнаменту изящную и прозрачную узорчатость. Такие узоры сохранялись до начала ХХ века на Русском Севере, вышитые «росписью» или «строчкой». Женскую фигуру в центре композиции соединяют с образом матери-земли или божества, мелкие геометрические фигуры обозначают как солярные знаки [12].

В южных губерниях орнамент с изображением женщины на крестьянской одежде в середине XIX века встречался реже, чем на севере. Бытовал он чаще в изменённом виде: нарушалась композиция, утрачивались некоторые из частей, терялась цельность рисунка. Вместо них в губерниях Ярославской, Калужской был широко распространен орнамент, состоящий из ряда птиц и животных, имевший распространение и на севере. Излюбленным орнаментальным мотивом в более южных губерниях были птицы: пава, лебедь, гусь, утка. Изображения птицы с большим горизонтальным хвостом или с таким же процветшим поднятым крылом было распространено на севере и северо-западе вплоть до Ярославской, Тверской, Костромской губерний, а также на головных уборах заокской части Рязанской губернии. Более реалистичные образы птиц отмечены в вышивках южных районов. Петухи, уточки, гуськи в цветной перевити на калужских, тульских передниках, а также «барыни», «солдатики», «куколки» представляли собой явления более позднего происхождения, отразившие влияние новых веяний в народном искусстве и широко распространившиеся к началу ХХ века [13].

Фигурки парных животных также присутствовали в русском народном орнаменте. Особенно часто встречались конь и эквивалент коня - олень. Изображения парных оленей имелись на женских головных уборах в Тверской губернии, олени украшали одежду в Тверской, Архангельской губерниях. Барсы, львы, орлы и фантастические грифы характерны для вышивок Новгородской, Псковской, Ярославской губерний.

Растительные мотивы - изображение цветов, листьев, побегов не нашли широкого применения в старинных украшениях русских крестьян. Узоры сохраняли явный отпечаток стиля барокко. Распространение растительного орнамента, выполненного крестом по канве на подолах и рукавах женских и мужских рубах, имевшие место повсюду в России и особенно в южных губерниях, во второй половине XIX века и в начале ХХ века было связано с появлением печатных образцов и альбомов [13].

Расцветка и характер орнамента на русской крестьянской одежде отличалась большим разнообразием, но определённостью в соответствии с тем или иным видом и назначением. Сочетание красной вышивки с белым фоном было характерно для одежды северных и северо-западных регионов проживания русских. Разреженность шва «роспись» придавала вышивке прозрачность колорита, благодаря чему красный цвет воспринимался как розовый. Иногда в узоры добавляли песочно-желтого, светло-зеленого и голубого цветов. В противоположность строгому нежному колориту с преобладанием разреженного красного цвета на белом фоне северного и северо-западного регионов, для юга - яркая сочная полихромия с преобладанием интенсивных тонов красного цвета, а в центральных губерниях Московской, Владимирской, Костромской, частично Нижегородской, Ярославской, Тверской встречался и тот и другой колорит. Цветовые особенности вышитых узоров резко отличали одежду различных сел или больших районов, являясь результатом развития народной культуры в этих

регионах. Для юго-западных русских губерний: Смоленской, части Калужской, Орловской, Тульской, Курской и Воронежской характерны яркие радостные и светлые тона: светло-красный, ярко-зелёный, желтый, то в юго-восточных Рязанской, Тамбовской, Пензенской, части Саратовской, Казанской губерний были распространены темные глубокие тона - темно-мареновые оттенки красного цвета, доходившие до вишнёвого. Значительную роль играл черный цвет. Народный орнамент этих районов отличался большим разнообразием местных вариантов. Особенность составляли тамбовские вышивки, выполненные черным шелком и серебряной, реже золотой нитью с вкраплениями красного, голубого, желтого цветов различных оттенков [13].

На Русском Севере белая домотканая одежда, украшенная белым орнаментом, считалась старушачьей и похоронной. В Вологодской и Архангельской губерниях в качестве смертной рубахи использовалась свадебная. Подвенечная одежда использовалась в ответственейшие моменты всей дальнейшей жизни человека. Самой её ткани и орнаментам приписывались целебные свойства. Она употреблялась при тяжелых родах, болезни и других случаях. Жених под венцом должен быть в рубашке, изготовленной руками невесты [9.]. Венчальная рубаха сохранялась всю жизнь. Костюм молодой первого года замужества, как и её рубаха, отличался особой нарядностью и насыщенностью древними охранительными орнаментальными комплексами (Рис.7).

Рис.7. Вологодский свадебный костюм. Выполнен студентами ГОУ ШГПУ с соблюдением технологии вышивки и пошива XVIII века. Фото из личного архива 2009 г.

Рис.8. Женская рубаха.

Олонецкая губерния II половина XIX века (Реконструкция из льняной ткани фабричного производства 2008 г. Выполнен студентами

ГОУ ШГПУ с соблюдением технологии вышивки и пошива).

Рукава женской рубахи с солярной символикой «девы», «матери» в геометрической орнаменте вышитые швом «роспись», на подоле чередующиеся изображения женской фигуры с птицами в поднятых руках и стилизованной женской фигуркой с ромбовидной головой и птицами внутри вышитые швом «роспись».

По обилию декора с подвенечной рубашкой могли соперничать только рубахи-сенокосницы (Рис. 8) и рубахи-подольницы, одеваемые на первый сенокос и в Егорьев день - первый выгон скота в поле. И на сенокос, и на выгон скота одевали наиболее нарядные рубашки молодухи первого года замужества. Именно они начинали ворошить сено на покосе или отправлялись на реку за водой в день первого выгона, чтобы коровы лучше доились.

Технические приемы вышивки также отличались по регионам. На севере и северо-западе и отчасти в центральных губерниях были распространены швы «роспись», «набор». Дополнялись вышивки гладьевыми швами. Кроме того бытовали швы по разреженной ткани - строчевая вышивка со своими особенностями, характерными конкретной губернии. В Тверской, Рязанской, Тамбовской губерниях, частично в Смоленской была известна контурная гладь, что указывало на тесные исторические и культурные взаимоотношения с народами Поволжья. В южных губерниях помимо вышивок гладью, набором были распространены вышивки крестом. Они бытовали повсеместно и также отличались разнообразными приемами исполнения.

Особую группу составляли вышивки тамбуром. Эти швы относятся к очень старинным у народов Поволжья. Среди русских вышивка тамбуром стала распространяться с середины XIX века. Такая вышивка встречалась в Ярославской, Нижегородской губерниях, а также на севере вплоть до Прибалтики.

Таким образом, анализ орнамента вышивки русского крестьянского костюма позволяет утверждать, что в нем заложены богатые культурно-эстетические ценности, отражающие этническую специфику народа и, стало быть, он может служить важным незаменимым источником для воссоздания своеобразия традиционно-бытовой культуры народа, источником для суждения о характерных чертах соответствующих этносов. Русский крестьянский костюм не только отражает свойства этноса, но и является неотъемлемым компонентом этноса, поскольку является достоянием основной массы членов общества, входит в их повседневный быт, обыденное сознание, что в свою очередь, чрезвычайно важно в воспитании подрастающих поколений. «Наследие многих веков, усвоенное русским народом, стало его художественным преданием и последовательно образовало древнерусское искусство. Русское искусство было и осталось искусством народным, сложившись в оригинальный исторический

тип, закреплённый народным орнаментом, и остается до ныне жизненным, во множестве художественных производств, сложившихся ещё в древности» [10, с. 7].

Литература

1. Богуславская И. Я. Русская народная вышивка. М.: Искусство, 1972.

29 с.

2. Бромлей Ю. В. Эстетические функции культуры и этнографии // Этнознаковые функции культуры / отв. ред. акад. Ю. В. Бромлей. М.: Наука, 1991. С. 5-23.

3. Горина Г. С. Народные традиции в моделировании одежды. М.: Легкая индустрия, 1974. 182 с.

4. Динцес Л. А. Восточные мотивы в народном искусстве Новгородского края // Советская этнография. 1946. № 3. С. 93-112.

5. Иванов С. В. Орнамент народов Сибири как исторический источник: (по материалам XIX - нач. XX в.): Народы Севера и Дальнего Востока. М. ; Л.: АН СССР, 1963. 502 с. (Акад. наук СССР. Труды Ин-та этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. Новая сер.; т. 81).

6. Изобразительные мотивы в русской народной вышивке. Музей народного искусства / сост. Г. П. Дурасов, Г. А. Яковлева; вступит. ст. Г. П. Дурасов. М.: Сов. Россия, 1990. 320 с.

7. Кожин П. М. О древних орнаментальных системах Евразии // Этнознаковые функции культуры / отв. ред. акад. Ю. В. Бромлей. М. : Наука, 1991. С. 129-152.

8. Лютикова Н. П. Крестьянский костюм Мезенского уезда Архангельской губернии конца XIX - начала XX века в собрании Архангельского государственного музея деревянного зодчества и народного искусства «Малые Корелы» : каталог. Архангельск, 2009. 329 с.

9. Маслова Г. С. Орнамент русской народной вышивки как историко-этнографический источник. М. : Наука, 1978. 208 с.

10. Русские древности в памятниках искусства издаваемые графом И. Толстым и Н. Кондаковым. Вып. 1. Классические древности южной России. СПб., 1889. 128 с.

11. Русское народное искусство в собрании Государственного Русского музея : альбом / ред.-сост. И. Я. Богуславская. Л. : Худ. РСФСР, 1984. 312 с.

12. Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. 2-е изд. М. : Наука, 1994.

608 с.

13. Шмелёва М. П., Тазихина Л. В. Украшение русской крестьянской одежды // Русские. Историко-этнографический атлас. Из истории русского народного жилища и костюма. Украшение крестьянских домов и одежды (середина XIX - начало XX в.) / под ред. В. А. Александрова. М.: Наука. 1970. 213 с.

References

1 Boguslavskaya I.Ya. Russkaya narodnaya vyshivka [Russian folk embroidery]. Moscow: Iskusstvo, 1972. 29 p.

2 Bromley Yu. V. Esteticheskiye funktsii kul'tury i etnografii [Aesthetic features of culture and ethnography] // Etnoznakovyye funktsii kul'tury [Ethnographic functions of culture] / Ed. by Acad. Yu.V. Bromley. Moscow: Nauka, 1991. P. 5-23.

3 Gorina G. S. Narodnyye traditsii v modelirovanii odezhdy [Folk traditions in clothing design]. Moscow: Lyogkaya industriya, 1974. 182 p.

4 Dintses L. A. Vostochnyye motivy v narodnom iskusstve Novgorodskogo kraya [Oriental motifs in the folk art of the Novgorod region] // Sovetskaya etnografiya [Soviet Ethnography]. 1946. No. 3. P. 93-112.

5 Ivanov S.V. Ornament narodov Sibiri kak istoricheskiy istochnik (po materialam XIX - nachala XX v.): Narody Severa i Dal'nego Vostoka ][Ornament of the peoples of Siberia as a historical source: (based on the 19th - early 20th centuries): Peoples of the North and the Far East]. Moscow; Leningrad: AN SSSR, 1963. 502 p. (Akad. of Sciences of the USSR. Proceedings of the Institute of Ethnography named after N.N. Miklukho-Maclay. New ser.; vol. 81).

6 Izobrazitel'nyye motivy v russkoy narodnoy vyshivke. Muzey narodnogo iskusstva [Visual motifs in Russian folk embroidery. Folk Art Museum] / comp. by G. P. Durasov, G. A. Yakovleva; introd. art. by G. P. Durasov. Moscow: Sov. Rossiya, 1990. 320 p.

7 Kozhin P. M. O drevnikh ornamental'nykh sistemakh Yevrazii [On the ancient ornamental systems of Eurasia] // Etnoznakovyye funktsii kul'tury [Ethnological functions of culture] / resp. ed. Acad. Yu. V. Bromley. Moscow: Nauka, 1991. P. 129-152.

8 Lyutikova N. P. Krest'yanskiy kostyum Mezenskogo uyezda Arkhangel'skoy gubernii kontsa XIX - nachala XX veka v sobranii Arkhangel'skogo gosudarstvennogo muzeya derevyannogo zodchestva i narodnogo iskusstva «Malyye Korely» [Peasant garments of the Mezensky district of the Arkhangelsk province of the late XIX - early XX century in the collection of the Arkhangelsk State Museum of Wooden Architecture and Folk Art "Malye Korely"]: catalog. Arkhangelsk, 2009.

329 p.

9 Maslova G. S. Ornament russkoy narodnoy vyshivki kak istoriko-etnograficheskiy istochnik [Ornament of Russian folk embroidery as a historical and ethnographic source]. Moscow: Nauka, 1978. 208 p.

10 Russkiye drevnosti v pamyatnikakh iskusstva izdavayemyye grafom I. Tolstym i N. Kondakovym [Russian antiquities in the monuments of art published by Count I. Tolstoy and N. Kondakov]. Issue 1. Klassicheskiye drevnosti yuzhnoy Rossii [Classical antiquities of southern Russia]. Saint-Petersburg, 1889. 128 p.

11 Russkoye narodnoye iskusstvo v sobranii Gosudarstvennogo Russkogo muzeya [Russian folk art in the collection of the State Russian Museum]: album / ed. and comp. by I. Ya. Boguslavskaya. Leningrad: Khud. RSFSR, 1984. 312 p.

12 Rybakov B. A. Yazychestvo drevnikh slavyan [The paganism of the ancient Slavs]. 2nd ed. Moscow: Nauka, 1994. 608 p.

13 Shmelyova M. P., Tazikhina L. V. Ukrasheniye russkoy krest'yanskoy odezhdy [Decoration of the Russian peasant clothes] // Russkiye: istoriko-etnograficheskiy atlas. Iz istorii russkogo narodnogo zhilishcha i kostyuma. Ukrasheniye krest'yanskikh domov i odezhdy (seredina XIX - nachalo XX v.) [Russians: Historical and ethnographic atlas. From the history of Russian national dwelling and costume. Decoration of peasant houses and clothes (mid 19th - early 20th centuries)] / ed. by А. Aleksandrov. Moscow: Nauka. 1970. 213 p.

Статья поступила в редакцию 10.07.2018 Статья допущена к публикации 30.09.2018

The article was received by the editorial staff10.07.2018 The article is approved for publication 30.09.2018