Интертекстуальность поэзии М. Акмуллы (к 180-летию башкирского просветителя)

© 2012

Н. А. Хуббитдинова

ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНОСТЬ ПОЭЗИИ М.АКМУЛЛЫ

В статье «Интертекстуальность поэзии М.Акмуллы» предпринята попытка рассмотреть поэзию башкирского сэсэна-импровизатора XIX в. Мифтахетдина Акмуллы в контексте теории интертекстуальности, с использованием интертекстуального подхода к анализу некоторых его стихотворений, в которых использовались народные пословицы и поговорки. Применение подобного подхода во многом поможет выявить соотнесенность его произведений с традициями устно-поэтического народного творчества, расширит понимание особенности поэтики стиля автора, определит новые способы интерпретации фольклорных традиций в национальном литературном творчестве.

Ключевые слова: структуралистический метод, межтекстовые связи, диалогизм текстов, интертекстуальность, фольклорные традиции, пословицы, поговорки

Теория интертекстуальности получила широкое распространение в современном литературоведении и берет свое начало в западной филологической науке. Несмотря на то, что термин «интертекст» впервые появился во французском постструктурализме, в статье Юлии Кристевой «Бахтин, слово, диалог и роман» (1967), он зародился на основе русской литературной традиции. Ею обозначались понятия «межтекстовых связей», «схождений», «диалогизм» текстов, являющиеся разновидностью структуралистического метода исследования литературных произведений.

Когда речь заходит о структуралистическом методе анализа литературного произведения, мы не сливаемся полностью с ним, а выделяем те его части, которые способствовали бы достижению поставленной цели, а именно выявление фольклорных традиций в литературном произведении, в поэзии национального поэта XIX в. в данном случае, определение их художественных функций. В науке до сих пор отсутствует единое мнение об оптимальных для всей сферы гуманитарного исследования теоретических концепций относительно этого метода: «... проблематичный характер научных исследований, основанных на применении семиотических идей и структуральных методов при анализе литературных текстов, до сих пор не получили адекватного теоретического объяснения»1. Однако, не вдаваясь во все подробности истории зарождения, становления и развития структуралистического метода исследования литературы в области семиотики, мы лишь ограничимся той частью проблемы, которая приемлема для нас, для нашего объекта изучения, а именно ее аспекта межтекстовых связей, теории интертекста в поэзии М. Акмуллы.

Хуббитиднова Нэркэс Ахметовна — кандидат филологических наук, старший научный сотрудник отдела литературоведения Института истории, языка и литературы Уфимского научного центра РАН. E-mail: narkas08@mail.ru

1 Соболев 2008, 8.

Проблема межтекстовых связей, другими словами интертекстуальность, в филологической науке представляет собой трансформацию текстов на всем протяжении истории литературы. В процессе таких перемен и видоизменений то или иное художественное произведение, в нашем случае фольклорные сюжеты, мотивы заимствуются, переосмысливаются, интерпретируются в литературе. В данном случае интертекстуальный анализ в рамках литературного разбора помогает обнаружить, выделить так называемые «чужое слово», «текстовые схождения» (в нашем случае фольклорные образы, народные пословицы и поговорки) и выявить, обозначить их функциональное значение художественно-эстетического плана в данном случае.

Надо отметить, что хотя термины «интертекста», «интертекстуальности» были введены относительно недавно, но некий намек на них в виде межтекстовых связей, «диалогизма» текстов был известен в русской науке еще в 20-е гг. Так, суждения о межтекстовых связях — «схождениях», «заимствованиях» — развивались в трудах Б. В. Томашевского. Воздействие одних писателей на других (например, писателей старшего поколения на писателей младшего поколения), как он считал, не сводится только «к изысканию в текстах заимствований и реминисценций». По мнению исследователя, ученый должен различать разных родов текстовых схождений, заимствований (сознательное, бессознательное, случайное). В противном случае обнаруженные «параллели» будут носить характер мало значащего «сырого материала», а «выискивание этих параллелей» вне уяснения их характера, сути, функции будет представлять собой что-то вроде «литературного коллекционирования»2. В наших наблюдениях в этом направлении также особый интерес представляют исследования другого русского ученого М. М. Бахтина, являющегося одним из представителей отечественной школы структуралистов. Не следуя слепо учениям системно-функционального изучения словесного искусства, названного Ф. де Соссюром структурализмом в лингвистике, он в своих исследованиях не ограничивался лишь одной областью гуманитарной науки, а рассматривал вопросы общей эстетики, методологии, философии языка, исторической поэтики. В его ранних трудах в центре внимания среди прочего были теория романа, проблемы эволюции образа человека в литературе, глубинных фольклорных основ литературного образа (изучение карнавала и идея карнавали-зации литературы). Актуальность представляют его поздние исследования в области филологии — жанры речи, проблема текста, диалогичность текстов, мета-лингвистика (о высказывании как об особой филологической дисциплине и т.д.)3. Бахтин, ведя исследования по вопросам методологии, принципов изучения произведений искусства, литературы в частности, особенностей их восприятия и усвоения зрителями, читателями и т.д., как бы соприкасался, перекликался с изысканиями западных и отечественных структуралистов. Так, диалогизм и персонализм исследовались им в смысловом соприкосновении с концепциями С. Кьеркегора, Г. Риккерта, М. Шелера и др., бахтинская философия языка имеет аллюзии к немецкой и французской филологии (Л. Шпитцер, Ш. Балли и др.), амбивалентный антиномизм карнавального концепта перекликается, но не сливается с идеями структуралистов К. Леви-Стросса, Р. Барта, Ю. Лотмана. Основная концепция по-

2 Томашевский 1960, 81-82.

3 Бахтин 1986, 5-6.

лифонии романа и карнавала по тематике и телеологии сформировалась в прямом диалоге с символизмом Вяч. Иванова (с ивановским тезисом «Ты еси», с его идеей о мифологическом высказывании; с проблемой рассмотрения романов Достоевского, их новаторской, рецептивно-архетипической форм и т.д.).

На сегодняшний день учения и методологические основы М. Бахтина стали более доступными и открытыми благодаря исследованиям французского ученого Юлии Кристевой. Она в более упрощенной форме сформулировала основную концепцию М. Бахтина в виде своей теории интертекстуальности на основе его работы «Проблема содержания, материала и формы в словесном художественном творчестве» (1924). Ю. Кристеву в исследованиях Бахтина привлекало то, что он, описывая диалектику существования литературы, в частности, отметил, что помимо данной художнику действительности он имеет дело также с предшествующей и современной ему литературой, с которой он находится в постоянном «диалоге», понимаемом как борьба писателя с существующими литературными формами». Поэтому принято считать, что в основе теории интертекстуальности лежит концепция диалогизма М. М. Бахтина, из которого следует, что «всякое понимание есть соотнесение данного текста с другими текстами и переосмысление в новом качестве»4.

Теория интертекстуальности Кристевой, основанная на данных положениях русского ученого, быстро получила широкое признание и распространение у литературоведов. Фактически она облегчила как в теоретическом, так и в практическом плане осуществление «идейной сверхзадачи» постмодернизма, а равно и «классическую» оппозицию субъекта — объекту, своего — чужому, письма — чтению и т.д. Однако конкретное содержание термина существенно видоизменяется в зависимости от теоретических и философских предпосылок, которыми руководствуется в своих исследованиях ученый. Общим для всех служит постулат, что всякий текст является «реакцией» на предшествующие тексты5. Виды, типы, формы этих «реакций», интертекстуальности знакомы нам издавна. Под ними в науке назывались заимствования, переработка тем и сюжетов, явная и скрытая цитация, перевод, плагиат, аллюзия, парафраз, подражания, пародия, экранизация, использование эпиграфов и т.д. Относительно фольклорных заимствований в художественной литературе, использования фольклорных мотивов в литературе в частности, О. Трыковой предложены следующие их типы: сюжетные заимствования (пересказ); структурные заимствования; функциональные заимствования; мотивные заимствования; образные заимствования; цитирование фольклорных произведений; переделка фольклорных текстов, его осевременение и пародирование; использование тропов, художественных приемов и средств фольклора6. Для полноты картины относительно нашего предмета исследования фольклорно-ли-тературных интертекстов можно было бы добавить такие его типы и разновидности, как скрытую и явную цитацию в литературе на фольклорные сюжеты, мотивы, образы; перевод, использование эпиграфов (в контексте межнациональных

4 См.: Сатретдинова 2001 со ссылкой на книгу Бахтина М. М. К методологии литературоведения. Литературно-критические исследования. М., 1974.

5 Ильин 1999, 206-207.

6 Трыкова 1999, 3.

фольклорно-литературных взаимосвязей); аллюзия, реминисценция фольклора в литературе.

Интертекстуальность поэзии Мифтахетдина Акмуллы (1831-1895) — башкирского поэта и певца-импровизатора — проявляется в художественном освоении, бессознательной интерпретации фольклорных традиций в его стихах, в его обращении к пословицам и поговоркам, в создании на основе своего жизненного опыта и народной мудрости своих собственных, авторских афоризмов, гармонично вошедших в среду бытования. Пословицы и поговорки в стихотворениях поэта являются средствами художественного изображения, придают образность и иносказательность языку. Попытка интертекстуального подхода к анализу поэтических произведений М. Акмуллы позволило бы выявить традиции народного устно-поэтического творчества, функциональную их значимость используемых народных афоризмов.

Известно, что в конце XIX века в России происходили крупные социально-экономические, политические изменения, которые затронули все сферы жизни. Большие сдвиги в жизни башкир в этот период (развивались промышленность, торговля, печать, образование и др.) отразились и в литературе. В этом отношении башкирская литература переживала обновление и развитие. На первый план выступает письменная литература, впитавшая в себя традиции народного творчества и устной литературы, характерных для более раннего времени7.

Известно, что в конце XIX в. создаваемые в башкирской литературе произведения высоконравственного и дидактического характера были доступны лишь для образованного, культурного слоев населения Башкирии. Однако назревала необходимость, чтобы этим духовным богатством пользовался более широкий круг людей. Своими призывами быть не только благовоспитанными и истинными мусульманами, но и грамотными и образованными представителями своей нации в конце XIX века ближе к народу становились поэты-просветители, обладающие даром певца-импровизатора. Это во многом отразилось в просветительской литературе (М. Акмулла, М. Уметбаев). Одним из первых основоположников этого течения в башкирской литературе был М. Акмулла. В его стихах и импровизациях слышны призывы овладевать знаниями (изучать многие науки, иностранные языки), звучат нравоучения светского характера, дидактические наставления и т.д. Акмулла как странник исходил, изъездил на своей арбе-двуколке степи и долины Башкирии и Казахстана, поэтому в его творчестве нашли место традиции фольклора башкир и казахов. Так, в его стихах реминисценцию на сказочных, эпических образов вызывают образы коня, сокола, кречета, орла и других, которые являются традиционными и в устно-поэтическом творчестве обеих народов.

Сэсэны, будучи выходцами из среды простого народа, являлись носителями его устно-поэтических традиций, обрядов и обычаев. Вследствие этого их творчеству были характерны народная иносказательность, образность и афористичность языка. Иногда индивидуальный творческий порыв и традиции народного творчества были настолько плотно связаны между собой, гармонировали друг с другом, что сразу было невозможно уловить и строго разграничить народные пословицы и авторские афоризмы, мудрые слова и выражения, которые впитались в народную

7 Акманов 2007, 448.

среду. «Дидактические стихотворения из старинных рукописей, стихи, а также произведения, пришедшие с классического Востока, в определенной степени пополнили состав башкирских пословиц»8. Например, изречения «От дурного слова на душе осадок», «Добро и зло — по человеку», «В воробьиные силки сокол не угодит» восходят к творчеству М.Акмуллы. Как сам сказал поэт: ... Слово молвится со смыслом у поэтов. Иногда то слово блещет дивным светом. Иногда иносказательным бывает: Если вмочь, верните той же монетой.

В данном случае мы наблюдаем иную сторону связи между фольклором и литературой — литературно-фольклорную, где сюжеты, мотивы, традиции в данном случае письменного (изустного) литературного произведения перешли в устную форму бытования. Следовательно, данные пословицы вызывают интертекстуальную связь, реминисценцию уже с поэзией Акмуллы.

Стихотворение сэсэна-импровизатора «Мое место — зиндан» является одним из тех его стихотворений, которые сотканы из народных и авторских пословиц и афоризмов, обогащены народной философской мыслью и умозаключениями («Вовек не стоит тот добра, кто не желает знать», «Неуч никогда укора не снесет», «Врагу пророк чужой земли всегда не по нутру», «К маралу белому не льнет кабанья чернота» и т.д.).

В народе существует много пословиц и поговорок о добре и зле, об их месте в жизни людей и т.д. Например, известны такие башкирские афористические изречения, эйтемы, выражающие значение ценности золота, символизирующее добро, правду, истину: добро никогда не забывается, как бы его не хулили, так же как и золото, которое сколько бы ни марали грязью, оно не лишится своей сущности. Эти понятия в народных пословицах и эйтемах выражены следующим образом: «Золото в земле не забудется, доброта не заблудится», «Правда в земле не залежится», «Золото не заржавеет, доброта не забудется» и т.д.: ... Сколько не ругать добро, добро будет, Вкус души не пропадет от грязных слов. Марать злато навозом, злато будет, Навоз уйдет, ценность злата не уйдет.

Не взлетит стрела кривая по прямой, С души не снять последствий от грязных слов. От того, что пес, бесясь, злобно лает в небо, Луна в небе не утратит света9, — где под золотом традиционно следует понимать добро и что добро не меркнет и не забывается годами: как бы ни загрязняли, ни пачкали и ни поносили его, добро останется добром и не забудется. Эти авторские афористические высказывания во многом вызывают интертекстуальную связь с народными афоризмами и в то же время дополняют народные пословицы и поговорки, меткие слова в их иносказательной ипостаси. Реальные, жизненные картины, события, обыденные взаимоотношения людей, нравственно-этические принципы в своих произведениях поэт

8 Надршина 2006, 8.

9 Дается в авторском переводе.

бессознательно передает при помощи фольклорных традиций, народного этического, поэтического мировоззрения. Потому что он сам является представителем этого этноса, носителем и распространителем его традиций.

Такие народные пословицы, как «И многого хватит, и малого хватит», «Не знающий цену малого цену много не постигнет», «Протягивай ногу по одеялу», перекликаются с основной идеей и смыслом стиха Акмуллы «Удовлетворение», в котором приветствуется человеческое качество удовлетворяться малым, тем, что бог послал:

... По чину проходи к красному углу, По илю (стране) на пир наденешь шубу. Довольствуйся тем, что есть в твоих руках — Смотря на гривы кобылу вьюком грузят10.

Изречение «Довольствуйся тем, что есть в твоих руках.» по своему смыслу порождает аллюзию к русской поговорке «Лучше синица в руках, чем журавль в небе». Однако в стихотворении поговорка не высказана до конца, потому что в конце строфы следует сугубо национально самобытное мудрое изречение — эй-тем «. Смотря на гривы, кобылу вьюком грузят», где, согласно народному поверью, по гриве оценивают физические возможности коня.

Следовательно, устно-поэтические традиции народного творчества и стихи поэта образуют собой органическое единство, дополняя друг друга и помогая передать полноту содержания произведения, способствуя повышению его художественного уровня, углублению идейно-эстетической значимости. Здесь мы наблюдаем яркий пример взаимовлияния и взаимообогащения фольклорных и литературных традиций, интертекстуальную связь между народными пословицами и поговорками и авторскими афоризмами.

Таким образом, с одной стороны, сэсэн и поэт Акмулла своим творчеством пополнял и обогащал народное наследие — эйтемы-изречения, пословицы и поговорки, с другой стороны, его поэтические высказывания, обращения, призывы были обобщены народными афоризмами исходя из идейно-эстетических взглядов поэта. В результате применения теории интертекстуальности в изучении некоторых произведений М. Акмуллы позволило установить соотнесенность его стихотворений с традициями башкирского народного устно-поэтического творчества, иногда с аллюзией на русские поговорки. Изучение творчества Акмуллы, равно как и других национальных поэтов и писателей, во многом дает представление о семантике и поэтике текстов произведений, о новых возможностях интерпретаций, «межтекстовых заимствований» в национальной литературе в целом.

ЛИТЕРАТУРА

Акманов И. Г. (отв. ред.) 2007: История Башкортостана с древнейших времен до наших дней: в 2-х т. Т. 1. Уфа.

Акмулла М. 1981: Стихи. Уфа.

Бахтин М. М. 1986: Эстетика словесного творчества. М.

Ильин И. И. 1999: Интертекстуальность // Современное литературоведение (страны Западной Европы и США): концепции, школы, термины. Энциклопедический справочник / И. П. Ильин (ред.). М., 206-207.

10 Акмулла 1981, 129 (в тексте дается в авторском переводе. — Н.Х.).

НадршинаН.А., Ураксин З. Г. (ред.). 2006: Башкирское народное творчество: Пословицы и поговорки: в 10 т. Уфа.

Сатретдинова А. X. 2001: Интертекстуальность поэзии В. Брюсова: автореферат ... канд. дисс. Астрахань.

Соболев Д. 2008: Лотман и структурализм: опыт невозвращения // Вопросы литературы. 3, 5-51.

Томашевский Б. В. 1960: Пушкин и Франция. Л.

Трыкова О. Ю. 1999: Отечественная проза последней трети ХХ века: жанровое взаимодействие с фольклором: автореферат дисс. ... д-ра филол. наук. М.

INTERTEXTUAL CHARACTER OF M. AKMULLA

N. A. Khubbitdinova

The article is an attempt to consider the poetry of Miftakhetdin Akmulla, Bashkirian improviser poet of the 19th century, within the framework of intertextuality with intertextual approach to the analysis of some of his poems containing proverbs and sayings. This method may be instrumental in correlating his works with poetic folklore, broadening the understanding of his style peculiarities, determining new interpretation methods of folklore traditions in ethnic literary creativity.

Key words: structural method, intertextual ties, text dialogism, intertextuality, folklore traditions, proverbs, set-expressions

© 2012

О. Е. Тимофеева ОБРАЗ МЕССИИ В РАССКАЗЕ А. БЕЛОГО «АДАМ»

В статье рассматривается синтез ветхозаветных и евангельских коннотаций с культурно-философскими установками русского символизма и мистицизма, а также теософскими взглядами А. Белого. При выявлении библейских сюжетных линий в структуре рассказа «Адам» последовательно разъясняется процесс их десакрализации, характерный для поэтики А. Белого-писателя. Главный акцент делается на многозначности образа главного героя, соединившего в себе несколько культурных традиций.

Ключевые слова: литературоведение, символ, библейский сюжет, образ Мессии, де-сакрализация

Для деятелей русской культуры в переломное время первого десятилетия XX века стала важной тема преображения мира. Одним из первых поэтов новой литературной эпохи, обратившихся к теме Мессии, был В. Соловьёв. Тема Христа

Тимофеева Ольга Евгеньевна — аспирант кафедры русской литературы РГПУ им. А. И. Герцена. E-mail: olgamcm@mail.ru