Культура права в концепте социального либерализма Б. А. Кистяковского

С.В. Крамарук

КУЛЬТУРА ПРАВА В КОНЦЕПТЕ СОЦИАЛЬНОГО ЛИБЕРАЛИЗМА Б.А.

КИСТЯКОВСКОГО

В русле социального либерализма развивал идею права один из самых блестящих и образованных русских юристов, философ и социолог, Богдан Александрович Кистяковский (1868-1920 гг.). Относя право к духовной культуре, он квалифицировал его как наиболее развитую форму, содержание которой «...создается отчасти изменчивыми экономическими и социальными условиями» [1, с. 5]. Б.А. Кистяковский рассматривал право как культурную ценность, имеющую в сравнении с религиозными святынями, нравственными нормами и наукой несколько иное значение. Относительное положение права, его промежуточное между этикой и законом состояние давали повод занижать ценность права. Исследования ученого были направлены на поиски философской и социально-культурной основ права, отвечающих насущным нуждам людей.

Формируя свою концепцию права, Б.А. Кистяковский последовательно отстаивал определяющее влияние на содержание правовой ценности совокупности социальных, экономических и культурных условий. Он одинаково протестовал против сведения социокультурного содержания права как к этическому минимуму, так и к сумме законодательных норм. Выступая противником прагматизма, Кистяковский отчасти поддерживал научно-философский идеализм, возникший в России, как уже говорилось выше, из признания самостоятельности этической проблемы. Анализируя научный кризис, ярко проявившийся в области социально-научного знания, в своем главном труде «Социальные науки и право» Кистяковский отмечал опасную тенденцию в политической практике рубежа Х1Х-ХХ вв. подмены процесса поиска и создания новых научных истин эстетизированием процесса познания. Пока формирование понятий служило инструментом проникновения в правовую сторону общественного развития и его понимания, оно было полезным. Но еще фон Савиньи предупреждал: «Мы не становимся господами этих понятий, напротив, они покоряют нас и ведут против нашей воли и зачастую без того, что мы знаем об этом» [2, с. 305].

Причина научного кризиса, заключающаяся, по мнению Б. А. Кистяковского, в отрицании возможности объективных истин в социальных науках и угасании интереса к чисто научному познанию, привела к ряду негативных явлений в правосознании. Разочарование и поиск удовлетворения в других сферах духовной деятельности и популярность прагматических воззрений вызвали подмену априорных принципов принципами фактической пригодности, утверждение групповых и классовых истин, возведение религиозной веры в ранг судьи над научным знанием, «противопоставление принудительной

общеобязательности научной истины свободному восприятию веры» [3, с. 118].

Разрабатывая идею естественного права, Б.А. Кистяковский настаивал на противопоставлении социального мира природе и протестовал против сведения права к системе норм и понятий. Элементом, обусловливающим особенности социального мира, он считал сознание человека, способное создавать оценки и устанавливать «согласно с ними непреложные цели» [3, с. 399]. Кистяковский полагал, что для научного познания права как телеологически обусловленного явления цель надо искать в самом праве, а не вне его.

Сознательная и разумная цель в праве, по мнению ученого, оказывая регулятивное влияние на общественную жизнь, делает необходимым строгое разграничение между юридическо-догматическим и научно-теоретическим изучением права. Догматическая юриспруденция, являясь классификационным методом, придавала понятиям права формальный характер и была бессильна в объяснении тех явлений, которые не являлись описательными. Изучение права как динамичного явления социально-культурной действительности требовало подхода, учитывающего быстрое развитие современной жизни с учетом национальных элементов различных правопорядков. Б.А. Кистяковский отмечал: «Для познания реального существа права не достаточно чисто описательных методов догматической юриспруденции, для этого необходимы методы объяснительные. Реальное явление можно научно познать, объяснив его или в его причинной, или телеологической зависимости» [3, с. 393].

Представляется справедливым утверждение Б.А. Кистяковского о значении устойчивого характера системы государственной этики. Действительно, при игнорировании духовной основы человека бесполезно говорить об антропоцентричности такой этики, поскольку в этом случае происходит подмена

настоящих ценностей утилитарными и временными. В соответствии со своей неокантианской методологией ученый полагал, что этические законы также открываются, формулируются, а затем применяются в различных обществах, как и естественные законы. «Поэтому, - утверждал Б.А. Кистяковский, - этические предписания, хотя бы - не делай другому того, чего себе не желаешь, - не эволюционируют и не могут эволюционировать» [4, с. 86].

Кистяковский не учитывал того факта, что, постулируя этическую максиму, он принимает такую систему нравственности, в которой признается равное достоинство всех человеческих существ. Когда ученый говорит о том, что каждому присуще «нравственное чутье», позволяющее судить о том, что нравственно, а что безнравственно, то имеет в виду, что возможно лишь в рамках определенной системы нравственности [5, с. 165]. Таким образом, тезис Б.А. Кистяковского нельзя принять как достаточный аргумент для утверждения о незыблемости самих систем нравственности. То, что является незыблемым в рамках одной системы нравственности, может полностью отрицаться в рамках другой. При таком подходе возникает противоречие с реальной картиной многообразия национальных правовых культур. Но при любом варианте представители этического направления естественного права одинаково решали важнейший вопрос соответствия законов культурно-историческим традициям. В естественном праве неокантианцев утверждаются абсолютная и непреходящая самоценность закона, который рассматривается с нравственной, культурной точки зрения.

При таком подходе, подразумевающем в соответствии с безусловностью нравственного принципа всеобщность и необходимость законов, выполнялись два условия культурного развития личности и общества. Первое - «святость жизни», соблюдение достоинства, свободы и независимости личности -являлось предпосылкой второго условия, т.е. обеспечения динамики правовой жизни, представленной бесконечным множеством интересов людей: социально-политических, хозяйственных, культурных, религиозных и философских. Отмечая значение естественных прав личности, Б.А. Кистяковский писал: «Благодаря неотъемлемым правам и неприкосновенности личности государственная власть в правовом, или конституционном, государстве не только не ограничена, но и строго подзаконна» [6, с. 145]. На первое место он ставил свободу совести, включающую всю сферу мнений, убеждений и верований, а также религиозную свободу и свободу культов. Основополагающим правом для осуществления указанных прав, по его мнению, являлась неприкосновенность личности.

Б.А. Кистяковский считал основой регулятивной функции естественного права устремление личности на нравственный идеал. Для него таким идеалом являлось воплощение идеи справедливости. Вслед за В.С. Соловьевым и П.И. Новгородцевым ученый утверждает, что исторический процесс развития человеческого общества свидетельствует о постепенном осуществлении идеи справедливости. Это происходит потому, что человеку всегда и везде присуще стремление к справедливости, вследствие чего для всякого нормального человека существует известное принуждение не только судить о справедливости или несправедливости того или другого социального явления, включая право, но и признавать, что идея справедливости должна осуществляться в социальном мире и, следовательно, в праве [7, с. 179]. В соответствии со взглядами Б. А. Кистяковского, право устанавливает порядок небезотносительно к качеству этого порядка. Он полагал, что такой порядок всегда и с течением времени все больше становится разумным и справедливым.

Разрабатывая этическое направление естественного права, Б.А. Кистяковский рассматривал его содержание с позиций уникальности духовной сущности человека. Естественно-правовая теория стала для Б.А. Кистяковского фундаментом доктрины правового государства. Известный обществовед Н.И. Кареев, высоко оценивавший исследования Б.А. Кистяковского, называл его «философом, разрешавшим методологические проблемы в области социальных наук ввиду их глубокого кризиса» [8, с. 144].

В своей методологии Кистяковский не ограничивался рамками естественно-правового подхода и считал необходимым признание методологического плюрализма в политической мысли и философии права. Это предполагало использование всех имеющихся методов и подходов научных школ. Такой подход больше всего соответствует современному содержанию методологии этического направления естественного права. Протестуя против юридической догматики, Кистяковский настаивал на необходимости всестороннего изучения права «во всех своих оригинальных и самобытных чертах» [3, с. 192]. Признавая право культурным явлением, ученый считал, что оно вырабатывается, модифицируется и развивается во взаимосвязи с национальными, бытовыми, экономическими и прочими социальными отношениями. Отмечая многообразие права, Кистяковский писал: «... право не может быть отнесено только к одной стороне культурной жизни человека. т.к. оно одинаково связано со всеми ими» [3, с. 226]. Соединение абстрактного нормативно-ценностного подхода к праву с идеей общественного развития сделало правовую теорию Кистяковского важной базой изучения права как органичного явления.

Основополагающее значение в сфере теоретического мышления Кистяковский придавал философии права, выполняющей роль обличителя тех правовых норм, которые, не улучшая бытия личности, преграждают воплощение справедливости в реальной жизни людей. Подчеркивая роль философии права в развитии теории государства, Кистяковский писал: «Углубляясь в себя и черпая из себя сознание творческой силы личности, не мирящейся со звериным образом государства - Левиафана, часто невольно являешься последователем великих философов-идеалистов» [9, с. З5].

Полноценным понятием права Кистяковский считал такое, которое охватывает реальность права в совокупности норм и правоотношений. Отмечая несоответствие между писаным правом и правом, осуществляющимся в жизни, Кистяковский указывал на огромное разнообразие правовых отношений, из которых лишь немногие становятся нормативными актами. Он писал: «Часто даже наиболее осторожно сформулированные законы не могут справиться с жизнью.» [3, с. 207]. Исходя из этого, он настаивал на включении права как в область телеологических явлений, так и в сферу причинно обусловленных явлений. Б. А. Кистяковский стремился обосновать реальность объективного права как реальность культурного блага, тесно связанного с реальностью ценного.

Когда Б. А. Кистяковский обращается к осуществляемости права, считая это свойство основным признаком права, он прежде всего имеет в виду те стороны, которые отражают его как жизненное явление. В таком аспекте ученый предполагает право как субъективное, данное «в виде неисчислимого количества правовых отношений или прав и обязанностей, присвоенных всем членам того или иного общества.» [3, с. 212]. Именно через временность субъективного права и составляющих его фактов Кистяковский показывает реальную протяженность права во времени. Отводя субъективному праву первичное значение, Кистяковский считал его культурной субстанцией права объективного: «Такое право, которое живет в народе и выражается в его поведении, в его поступках, в его сделках, а не... установлено в параграфах кодексом, конечно, не нуждается для своего осуществления в принуждении. Оно и является правом потому, что реализуется в социальной жизни, воплощается в виде “социального факта”» [3, с. 550].

Подобный подход, по-видимому, правомерен, если смотреть на право как на социальный феномен, который реально существует в жизни общества и регулирует поведение его участников путем распределения коррелятивных полномочий и обязанностей на основе общезначимых нормативов. В данном вопросе он следует школе естественного права, настаивавшей на самостоятельном значении субъективного права. Исходя из социальной реальности этого права, Кистяковский делал вывод о необходимости объяснительных методов общей теории права в целях его познания.

Б.А. Кистяковский вводит научно-философский идеализм в область социального познания, конечная цель которого виделась ему в решении этической проблемы. При этом он исходит из двух тезисов: признания автономии и свободы человека и факта существенности его оценочной деятельности, на основе которого провозглашается принцип самоценности человеческой личности [10, с. 312]. Основой социального познания Кистяковский полагает оценку взаимоотношений между людьми с нравственной точки зрения, посредством установления справедливости того или другого явления. Именно ориентацию на осуществление справедливости в праве Кистяковский считал целью научно-социального познания.

Уделяя праву как социальному явлению большое внимание, Кистяковский продолжал традицию социально-научного изучения права, начатую в 70-х гг. XIX столетия. При этом он указывал, что суть социологического метода заключается в принятии правовых решений на основании права, осуществляющегося в жизни. Кистяковский протестовал против того мнения, что право, которое осуществляется в жизни, является простым следствием того права, которое выражено в законах. Доказывая это, он указывает на проявление права как социального явления. «Во-первых, - пишет Кистяковский, -процесс правообразования - по крайней мере на первых стадиях своих - чисто социальный процесс. Во-вторых, правовые отношения и индивидуальные права и обязанности, составляющие бесспорную реальность права, существуют в неразрывной связи с материальными составными всякой общественной жизни. В-третьих. право социально более, чем все проявления культуры» [3, с. 216].

Кистяковский протестовал против сведения права к совокупности известных норм и правил и стремился дать праву как социальному явлению наиболее адекватное определение. Он выражал несогласие как с определением права Ю. С. Гамбуровым как части общественного целого, так и с понятием права Р. Штаммлера: «. право есть регулирующая форма совместного существования людей» [З,

с. 204]. Придерживаясь положения А. Меркеля на правовые нормы как создающие компромисс между различными требованиями, Кистяковский считал такое положение главным условием достижения гармонии интересов разных социальных групп или классов, главным условием соблюдения конституции государства. По этому поводу Кистяковский писал: «Само современное государство основано на компромиссе.» [11, с. 43].

Действительность права Б.А. Кистяковский ставил условием материального и духовного развития России. В установлении правопорядка ученый видел воплощение эмпирических целей права, определяющих его социальную природу. Иначе говоря, это «цели организации совместной жизни людей» [3, с. 396]. Кистяковский считал, что право выражается на всех уровнях социальной организации -общественно-бытовом, экономическом и государственном, бывая то средством, то целью на пути к построению всесторонней организации совместного существования людей. Государство является всеобъемлющей организацией, получающей в процессе развития общества руководящее значение.

Рассматривая право как социальное явление, Кистяковский оставался на позиции антропоцентризма. Основой прочного правопорядка Кистяковский выдвигал свободу личности и неприкосновенность, а также придавал первостепенное значение разработке правового идеала личности в противовес сверхличности Ницше, соборной и самодовлеющей личности. Именно в правовом идеале Кистяковский видел возможность синтеза дисциплинирующих свойств права и свойств, обеспечивающих внешнюю свободу индивида. Правовой порядок ученый определяет как «систему отношений, при которых все лица данного общества обладают наибольшей свободой деятельности и самоопределения» [11, с. 44].

Изучение права как социального явления позволило Б.А. Кистяковскому найти точку соприкосновения права как сферы этических ценностей, с одной стороны, и права как культурного блага - с другой. Рассуждая о том, что праву как культурному благу свойственна сила принудительности, Кистяковский отмечает, что осуществление принудительности происходит, в частности, с помощью силы общественного мнения и укоренившихся в каждой отдельной психике побуждений. Кистяковский относит право к наиболее развитой формальной ценности, в которой свойства интеллектуальной и волевой деятельности личности получают наибольшее воплощение в сфере дисциплинирования и социализации. Общество с высоким уровнем правового порядка Кистяковский называл дисциплинированным. Правовой порядок он считал необходимым условием обеспечения внешней свободы, без которой право лишалось бы его важнейшей составной части - внутренней, духовной свободы.

Социализации права Кистяковский придавал большое значение ввиду его веры в благотворное влияние действующего права на правопорядок и правовую жизнь культурного общества. Базу реализации права Кистяковский расширял исходя из тезиса о главенстве личности. Отмечая, что соблюдение гарантий прав и свобод личности является условием господства права в современном государстве, Кистяковский исходит из позиции антропоцентризма: «Правовым государство становится только в том случае, если

устанавливается принцип, что человеческая личность существует независимо от государства и имеет как бы приоритет перед ним» [3, с. 535]. Его стремление придать свободе личности максимальное воплощение отразилось в идее развития субъективных публичных прав и содействия росту правосознания населения.

Кистяковский, полагая, что при социализме наилучшим образом будут реализованы либеральные ценности, ставящие во главу угла значимость жизни конкретных людей, социальную систему будущего видел в демократическом социализме. Он верил в возможность построения справедливого общества. Кистяковский проводил разработку тактических аспектов теории демократии в ее конкретно-юридическом преломлении, и она не основывалась на его религиозных воззрениях. Ученый верил в то, что сущность государства заключается в отстаивании солидарности людей, и что, вступая в международное общение, оно ведет к выработке наиболее полных и всесторонних форм человеческой солидарности. Исходя из этого, Кистяковский определял общее благо как формулу, в которой выражены такие цели государства, воплощая которые «.государство облагораживает и возвышает человека. дает ему возможность развивать лучшие стороны своей природы» [3, с. 427].

Принцип взаимодействия государства и общества в правовом государстве должен выражаться, в понимании Кистяковского, в единении власти с народом, общности их целей, задач и интересов. Однако полное единение государственной власти с народом Кистяковский допускал только в народном или социалистическом государстве. Данная убежденность и стала одним из выводов Кистяковского в пользу новой теории. Однако, по мнению ученого, это не означало появления нового принципа. Народное или социалистическое государство в этом смысле лишь осуществит принцип единения власти с народом, который уже был провозглашен правовым государством. И это подтверждает вывод Кистяковского о том, что государство будущего неспособно создать ничего нового в правовом отношении, а может лишь более последовательно применить правовые принципы правового государства.

Литература

1. Нерсесянц В.С. Юриспруденция. Введение в курс общей теории права и государства. М., 1997.

2. Аннерс Э. История европейского права. М.: Наука, 1994.

3. Кистяковский Б.А. Социальные науки и право // Философия и социология права. СПб.: РГХИ, 1998.

4. Кистяковский Б. А. Может ли право быть неправым? // Правоведение. 1997. № 4.

5. Кистяковский Б. А. Реальность объективного права // Правоведение. 1996. № 4.

6. Кистяковский Б. А. Государство правовое и социалистическое // Вопросы философии. 1990. № 6.

7. Кистяковский Б.А. Социальные науки и право. М., 1916.

8. Кареев Н.И. Основы русской социологии. СПб., 1996.

9. Кистяковский Б.А. Государство и личность // Исупов Н., Савнин И. Русская философия собственности (XVII-ХХ вв.). СПб.: ГАНЗА, 1993.

10. История социологии / Под ред. А.Н. Елсуновой. Мн.: Высшая школа, 1997.

11. Кистяковский Б. А. В защиту права // Новое время. 1990. № 20.