Детская одежда из России: есть ли потенциал за рубежом?

Детская одежда из России: есть ли потенциал за рубежом?

Валерия Киселевская

Руководитель направления по развитию экспорта детских товаров Московского экспортного центра

Анастасия Василькова

Основатель и директор по развитию бренда choupette

Екатерина Аксенова:

Доброе утро, уважаемые радиослушатели и зрители онлайн. Это программа «Выбор родителей», авторская программа Татьяны Буцкой, я, её соведущая, Екатерина Аксёнова. Сегодня мы поговорим про экспортный потенциал и про экспортное развитие российских производителей на примере прекрасного производителя одежды для малышей, это торговая марка Choupette. У нас в гостях директор по развитию торговой марки, Анастасия Цветкова.

Анастасия Василькова:

Добрый день, Анастасия Василькова.

Екатерина Аксенова:

Анастасия Василькова, простите, ради бога. И представитель, MЭЦ, Валерия Киселевская. Пожалуйста, Анастасия, расскажите про торговую марку Choupette, когда был образован бренд, с чего всё начиналось. какова была история его создания.

Анастасия Василькова:

Спасибо большое, я благодарю, что меня сюда пригласили. Действительно, в такой компании знаковой для нас, потому что, наверное, для торговой марки Choupette сейчас новый период как раз такого желания и первых шагов экспорта. Поэтому я думаю, что такая встреча сегодня для нас что-то означает в этом году. Вы правильно сказали, что Choupette изначально позиционировался как бренд для малышей. Сейчас это бренд от 0 до 12 лет. К этому нас привели наши же покупатели, лояльные покупатели, которые каждый год нас терроризировали, давайте, растите, мы вырастаем, растите вместе с нами. Был он образован 13 лет назад, у истоков стояли российские граждане, которые и продолжают стоять. Почему Choupette, у нас изначально был в учителях француз, первые годы становления бренда, которые требовали инвестиций, не для всех были лёгкими. Поэтому сейчас, когда в учителях компании трое русских, российских граждан, Choupette это интересное название само по себе, это такой неологизм, который означает «любимчик, найденный в капусте». Chou - это капуста и pet по-английский «любимчик». Кстати, это нам и позволило то, что это слово неологизм, сложно произносимое, состоящее из французского и английского слова, легко зарегистрировать его, кстати, во многих странах мира. Оно зарегистрировано сейчас во всех странах Европы, во многих странах ближнего Востока, в Соединенных Штатах Америки. Я думаю, что конечно, это нам даёт тоже возможность сразу интеллектуальной поддержки, защиты своей интеллектуальной собственности, такое необычное слово, которое как сложно читается, так и сложно произносится. Соответственно мы абсолютно российский производитель, который имеет конструкторско-дизайнерское бюро в Москве, лабораторию в Москве и производство на территории России в различных регионах. Конечно мы, к сожалению, большую часть используем импортного сырья. И когда меня спрашивают, почему вы используете импортное сырьё, опять же, скажу, к сожалению, потому что для нас легче всего покупать у российских производителей. Но для того, чтобы быть конкурентными на зарубежных рынках, пока мы не можем использовать российское сырьё для производства.

Екатерина Аксенова:

Именно на зарубежных рынках конкурировать или даже на российском?

Анастасия Василькова:

И даже на российском. Для того, чтобы подтверждать качество, к которому привыкли наши покупатели, какая обычно получается реакция, когда люди заходят в наш магазин. Вау, классно, это российское? Да не может быть! То есть не верят, что это качество, это дизайн, что это российское производство, российский производитель. Мы этим очень гордимся, мы продвигаем эту мысль и за рубежом, мы участвуем во многих показах, мы участвовали в показах во Франции, в Дубае, в Нью-Йорке и мы с гордостью несём эту мысль, что Россия может делать не только самолёты, но и замечательную детскую одежду, fashion.

Екатерина Аксенова:

Скажите, эта замечательная детская одежда, она отшивается вручную или у вас потоковое производство?

Анастасия Василькова:

Я бы так сказала, что вообще любая швейка, на ней везде можно написать «хэндмэйд». Потому что действительно ручная работа в основном присутствует, даже несмотря на то, что частично какие-то части производственного процесса автоматизированы, раскройка, где-то есть спецмашины, естественно, которые на брюках, на сорочках спецмашины. Но большая часть, конечно, это ручной крой, ручная работа. Если говорить о том, что есть такие изделия, как платья, это вообще так называемые белошвейные изделия, там очень много ручной работы. Работа с креативными тканями, которые не переносят автоматизированного раскроя.

Екатерина Аксенова:

Кружево, например. В ваших крестильных наборах прекрасных, мне кажется, все мамы сталкивались с маркой Choupette, когда подбирали крестильные наборы, наборы на выписку для своих малышей. Наверняка, о них тоже идёт речь.

Анастасия Василькова:

И о них тоже. И в платьях, когда нужно выставлять те платья, которые идут по подиуму, чаще всего, конечно, это абсолютно ручной крой, потому что эти цветы, чтобы не разрезать, нужно кроить руками.

Екатерина Аксенова:

Таким образом переходим к насущному вопросу всех производителей детской одежды в России. Как у вас с кадрами? Что касается швей, тем более, если это ручная работа, сколько в штате сейчас числится человек, именно швей. И как обстоит дело с подбором нового персонала.

Анастасия Василькова:

Если взять всех швей на производстве, это порядка 250, действительно, это проблема для всех. Я думаю, все коллеги по цеху меня здесь поддержат. Если говорить о более высококвалифицированных кадрах, как дизайнеры, конструктора, технологи, здесь ещё, наверное, есть школа, которая даёт эти кадры, особенно в Москве. Но когда мы говорим о швеях, и о Москве тоже, и в регионах, то конечно, здесь огромный дефицит кадров, огромнейший. Повезёт тому производству, у которого в городе остался ещё колледж, техникум по обучению швей. И то швеи, которые выходят из техникума, они не хотят идти работать швеями, потому что это сложная работа, требующая постоянного повышения своего навыка, постоянного обучения. Легче пойти работать официантом, барменом, администратором куда-нибудь, продавцом наверное, которые меньше требуют навыков, эти профессии. Конечно, в швеи большая часть не хочет идти. Не говоря уже о том, что в огромном количестве маленьких городов просто закрываются техникумы, и нет мест и вузов, которые дают вообще такие кадры.

Екатерина Аксенова:

Вы упомянули, что у вас в нескольких областях производства сосредоточены. А какие это области. Есть ли там вот эта история потомственная какая-то швейная.

Анастасия Василькова:

У нас Ржев Тверской области, Чебоксары и Липецк. Конечно, если Чебоксары и Липецк ситуация лучше, просто гораздо больше, то в Ржеве большая, очень большая проблема. И там расширение мощности, увеличение мощности не происходит. Не потому, что у нас нет желания или оборудования, у нас стоят два этажа пустые, то есть только с оборудованием, готовые потоки, но без людей. Работает только один этаж.

Екатерина Аксенова:

Получается, они простаивают и амортизация.

Анастасия Василькова:

Конечно, лучше всего, когда ты разгоняешься на одном производстве, получается снижение себестоимости, производства и так далее.

Екатерина Аксенова:

Тогда коротко, может быть, у вас есть какой-то рецепт или понимание, как с этим бороться, и что вы сейчас делаете как торговая марка, как производитель, чтобы эту восполнить нехватку кадров. Можете как-то стимулировать это?

Анастасия Василькова:

Мы как производство на местах, единственное, что можем, это обучать существующие кадры и преходящие кадры. Потому что они приходят с очень слабыми навыками. У нас через наставничество происходит обучение, обучение на нашей сложной продукции. На самом деле, у нас очень сложная продукция, и даже контрактное производство не каждое может шить у нас. Мы еще работаем по контракту, и мало кто может отшить по нашим образцам, по нашим требованиям.

Екатерина Аксенова:

Тогда такой вопрос, вы говорите, что представляете свою продукцию на экспорт. То есть вы представляете ещё себя в каких-то других странах. Достаточно ли производственных мощностей, чтобы покрыть, чтобы и внутри себя, и внутри страны удовлетворить спрос? Потому что у вас, по-моему, определённая ниша занята и вы, как мне кажется, в ней лидеры. Хватает ли ещё на экспорт, или у вас какая-то отдельная производственная линия?

Анастасия Василькова:

Нет, у нас нет отдельной производственной линии, у нас линии делятся по свойствам производства. То есть, допустим, трикотажные, пуховые, прямострочки, это по своим особенностям делятся. И конечно, для экспорта мы везем ту же продукцию, что и для России, то есть невозможно разделить. Нам конечно собственных производств не хватает и мы работаем по контракту. Некоторые производства мы обеспечиваем контрактами круглогодично, то есть это не наши производства, но которые шьют для нас, с которыми мы работаем уже много лет. С некоторыми, дай бог им здоровья, мы работаем с самого начала 13, 12, 10 лет. Они знают наши требования, мы знаем, на что они способны. Они понимают наши сроки, наши особенности, поэтому мы ещё работаем с достаточно большим количеством контрактных производств.

Екатерина Аксенова:

Тогда мы к экспорту Choupette ещё вернёмся, а сейчас хотелось бы передать слова Валерии, чтобы вы рассказали немножко про деятельность Московского экспортного центра. Вы наши партнёры, может быть, не очень давно, но мы уже многое вместе делаем. Расскажите, пожалуйста, про экспорт детских товаров, как вы помогаете, какие у вас меры поддержки и кому вы уже помогли, кто с вами идёт рука об руку, сотрудничает.

Валерия Киселевская:

Хотелось бы отметить, что мы с Анастасией, с компанией Choupette уже сотрудничаем, компания присутствует в нашем экспортном каталоге. Также у нас была достигнута договорённость, что мы в этом году возместим расходы на сертификацию и логистику. То есть мы в процессе наших переговоров, обсуждений, у нас очень скоро открывается приемочная компания по компенсации средств, которые были затрачены на логистику и сертификацию, буквально с 24 февраля. Поэтому те компании, которые уже затратили средства на перевоз продукции или на сертификацию, они могут компенсировать до 3 млн. руб.

Екатерина Аксенова:

За какой период, когда они потратили.

Валерия Киселевская:

Сертификация в течение четырёх лет, предшествующих дате.

Екатерина Аксенова:

Отлично.

Валерия Киселевская:

Что касается всех мер поддержки, которые есть у Московского экспортного центра, их достаточно много. Я начну, наверное, с самых интересных, это выставки. В предыдущему году по теме детских товаров у нас состоялась выставка в Кёльне Kind + Jugend, где мы выставляли 12 экспонентов. В этом году мы планируем поехать в Казахстан в августе месяце на выставку детства «Детская мода», где как раз будут представлены как детские товары, так и детская мода, одежда для всех возрастов.

Екатерина Аксенова:

Я правильно понимаю, что Казахстан будет своеобразной площадкой на евразийском пространстве. То есть это такой сейчас крупный центр, где собираются байеры, наверное, со всего, и Китай.

Валерия Киселевская:

Всё верно. Казахстан, почему мы выбрали именно Казахстан, во-первых, это страна номер один по экспорту детских товаров. То есть СНГ всё-таки.

Екатерина Аксенова:

Из каких стран?

Валерия Киселевская:

Из России. В смысле мы экспортируем в Казахстан. То есть они у нас импортируют. Это страна номер один, то есть объёмы экспорта в Казахстан, они очень большие. Тут на площадке в Казахстане соберутся байеры из многих стран, не только СНГ, как вы сказали, и Китай, и европейские страны, то есть множество компаний, которые заинтересованы в качественной продукции для детей.

Екатерина Аксенова:

Часть Великого шёлкового пути, исторически сложившаяся.

Валерия Киселевская:

Все верно. Я предлагаю всем компаниям, которые зарегистрированы в Москве, принимать участие в данной выставке, присылать заявки. У нас заявку можно прислать сейчас, можно зайти на наш сайт moscow-export.com, где найдёте заявку. Заполняете её, присылаете ее, в принципе, процедура не слишком сложная.

Екатерина Аксенова:

И что происходит потом? Заявка принимается с вашей стороны, и как вы оцениваете производителя, каким критериям он должен соответствовать, чтобы с вами сотрудничать, чтобы вы взяли его к себе курировать, сотрудничать.

Валерия Киселевская:

Во-первых, мы работаем только с московскими компаниями, у которых московский ИНН, которые здесь зарегистрированы и имеют более 50 % сотрудников, которые работают здесь. Нам важно, чтобы налоги за сотрудников, за большую их часть платились именно в Москву. То есть компания может как Choupette иметь производство в области или в каких-то других регионах, но нам важно, чтобы головной офис находился в Москве. Также компания не должна иметь задолженности по налогам более 100.000 руб. Компания оценивается по обороту средств, по прибыли.

Екатерина Аксенова:

Конкретные цифры можете назвать.

Валерия Киселевская:

Смотрите, тут для нас важно, чтобы у компании был ненулевой оборот, если она уже присутствует на рынке какое-то время, нам важно, чтобы была какая-то динамика и рост.

Екатерина Аксенова:

А есть субъективные критерии, например, вы скажете, это кто-то очень маленький и непонятно, что с ним будет через три года или через год, закроется, не закрывается, мы не будем с ним работать.

Валерия Киселевская:

Для нас важен экспортный потенциал. То есть у нас собирается экспертная комиссия перед каждой выставкой, перед каждой мерой поддержки, которую мы выдаём. Мы должны нести ответственность за то, что мы даём бюджетные средства, поэтому он нас очень тщательно проводится отбор компании. Мы смотрим, что касается оборота, тут очень сложно сказать в цифрах. Нам важно понимать потенциал. Если у компании есть мощности, чтобы выходить на экспорт, как вы обсуждали, что есть достаточное количество продукции, которую компания может отгрузить. Нам важно понимать это, нам важно понимать, что у компании есть сотрудники, которые смогут обеспечить эти экспортные мощности.

Екатерина Аксенова:

Опять возвращаясь к пресловутым...

Валерия Киселевская:

Если мы увидим, что у компании один сотрудник, нет оборотов, то, скорее всего, мы не сможем компании дать эту возможность. Нам нужны компании, которые уже готовы выходить на экспорт.

Екатерина Аксенова:

Понятно, нужно вырасти сначала внутри себя и потом уже думать о том, чтобы выдвигаться.

Валерия Киселевская:

Да, мы можем компаниям предложить какие-то другие меры поддержки, можем добавить их в каталог, можем предложить им пойти в малый бизнес Москвы, где не они смогут получить какую-то консультацию по развитию бизнеса внутри страны. Но на экспорт, тут нет гарантий, тут всё решают эксперты, которые собираются. Это специалисты из отрасли, которые знают продукт.

Екатерина Аксенова:

Если говорить о детской одежде из России, с кем вы уже работаете, и какие меры поддержки уже были оказаны, что сейчас вообще происходит.

Валерия Киселевская:

Мы работаем с компаниями Малек Бэби, АрктиЛайн, которые производят пуховики, мы работаем с компанией Лакки Чайлд, которая производит детскую одежду. Со всеми перечисленными мы ездили на выставку в Кёльн, где у компаний состоялись деловые переговоры. На данном этапе все эти переговоры находятся в стадии переговоров, то есть каких-то контрактов заключено не было, но мы надеемся, что будет достигнута какая-то договорённость уже конкретная.

Екатерина Аксенова:

У меня тогда вопрос к Анастасии. Что конкретно торговая марка Choupette хочет от сотрудничества с МЭЦ? Какие-то у вас есть уже понимания ближайших шагов, на ближайшую перспективу, на 2020г, например.

Анастасия Василькова:

Конечно. Вообще я очень благодарна, что есть такие компании, как Московский экспортный центр, Российский экспортный центр. Они очень своевременно появились на рынке. Для компаний, желающих экспортироваться, и не больших, не крупный бизнес, нефть, газ, лес, которые сами всё это могут, а небольших компаний, это как палочка-выручалочка. Потому что если на российском рынке мы чувствуем себя уверенно, благо, что это наша территория, мы знаем ее законы, мы знаем ее правила, здесь хорошо ориентируемся. Когда мы выходим за рубеж, мы там получаемся один в поле воин. И даже притом, что ты достаточно хорошо ориентируешься вроде бы в бизнесе, то там оказывается, что многих вещей не понимаешь. Московский экспортный центр помогает, первое, это не ощущать себя таким одиноким. Ты всегда знаешь, что ты можешь позвонить и тебя реально проконсультируют и не пошлют никуда подальше. Проконсультируют очень качественно, именно по тому вопросу, с тем экспертом, по которому у тебя возникли какие-то недопонимания выхода. Очень важно, что если даже московский экспертный центр и российский, это тоже новые компании, если даже не знают ответов на какие-то вопросы, они не оставляют этот вопрос вне рассмотрения.

Екатерина Аксенова:

Ищут результат.

Анастасия Василькова:

Ищут экспертов, которые всё-таки этот вопрос разъясняют. Такой подход действительно индивидуальный, хотя вы говорите, что у вас нет индивидуального подхода, он очень индивидуальный. Надо отдать должное, что такой подход существует. Это первое. Второе, самое простое, это комментирование каких-то финансовых затрат. Потому что выход на международные рынки, это очень затратная вещь, и в принципе, когда принимаешь решение экспортироваться, надо очень подумать, хватит ли у тебя денег это сделать, хотя бы первые шаги. И в этом решении помогает Московский экспертный центр. Если у тебя часть затрат компенсируется, то тебе следующие шаги делать достаточно проще.

Екатерина Аксенова:

У меня такой вопрос, кто оценивает потенциал конкретного продукта на западном рынке? Возьмём рынок Европы. Понятно, что отличный дизайн, очень большой, хороший, классный спрос, отличные отзывы в стране. Но как вы принимаете решение о том, что можно сделать следующий шаг и что конкретно вот эта коллекция будет запущена не только внутри страны, но и пойдёт на европейский рынок.

Анастасия Василькова:

Хороший вопрос очень. Потому что многие считают, что оценивают производители, какие-то эксперты или ещё кто-то. Оценивают байеры. Только байеры. На другую оценку полагаться, на мой взгляд, не стоит при выходе на экспорт. Поэтому, в первую очередь, нужно выйти туда, где ты получишь эти оценки, реальные оценки. Реальные оценки, они не в словах cool, cut и т.д., не в этих словах, они в заказах. Если у тебя есть заказ от международных каких-то байеров, значит ты на этом рынке интересен. Потому что голосуют байеры исключительно своими деньгами.

Екатерина Аксенова:

Как быстро происходит принятие решений на вашем опыте, основываясь на вашем опыте. Была представлена коллекция, какой был временной промежуток на принятие решения байром? Что купили эту коллекцию.

Анастасия Василькова:

Зависит от рынка. То есть разные рынки ведут себя по-разному. Есть как отрицательный у нас опыт, так и более-менее положительный. Мы участвовали в выставке США, в Нью-Йорке и в принципе, я чувствовала там себя стеклянной. Смотрели, но не видели. И так в течение всей выставки. Мы получили какие-то отзывы, но это было для нас своеобразным культурологическим шоком. Потому что на наших выставках у нас стенд ломится от байеров, а здесь они смотрели, но как-то немножечко сквозь, проходили мимо или очень осторожно.

Екатерина Аксенова:

А вы анализировали почему. Удалось получить какой-то ответ?

Анастасия Василькова:

Это нормально. У меня ещё есть отзывы от коллег, в принципе, года два быть стеклянным, это нормально. Тому подтверждение это наше участие на Pitti Bimbo во Флоренции, мы там участвуем пятый сезон и, наверное, на третий сезон мы начали получать следуещие комментарии. Вы ещё тут, тогда давайте подпишем.

Екатерина Аксенова:

Отлично это итальянские байеры или вообще.

Анастасия Василькова:

Разные байеры. Итальянские, я бы сказала, в меньшей степени. Но и нам они интересны в меньшей степени, нам интересно Pitti Bimbo с точки зрения международных байеров. И конечно, когда мы начали получать такие фидбеки, надо же, вы тут ещё, тогда давайте что-нибудь подпишем.

Екатерина Аксенова:

Метод успеха, как идти к нему, просто настойчивым быть.

Анастасия Василькова:

Да, надо сидеть, смотреть и мои рекомендации - не опускать руки после первых двух разов. Потому что может быть, действительно, будет фидбэк абсолютно нейтральный. Ты вообще не понимаешь, видели тебя, узнали тебя и ничего не сказали. Более того, не стоит надеяться только на выставку, нужно использовать все методы выхода и сопровождать даже своё участие ещё разными активностями. Медиа активностями, ивент активностями, онлайн активностями. И тогда ты з

соберешь какой-то пул этих отзывов.

Екатерина Аксенова:

Во время выставки это всё сопровождать?

Анастасия Василькова:

И во время, и до, и после, то есть между.

Екатерина Аксенова:

Вопрос Валерии. По поводу деятельности МЭЦ как раз поговорим про освещение и про продвижение бренда. Как это происходит у вас, как это организовано и как вы помогаете именном брендам не раскрутиться, а чтобы о них узнали, о них услышали.

Валерия Киселевская:

У нас есть маркетплейсы, с которыми мы работаем. Это Alibaba и Europages, где мы даём компаниям премиальные аккаунты. То есть у компании есть возможность прощупать рынок и посмотреть, каким странам, каким байерам они могут быть интересны. У нас, если вспоминать компании, которые с нами уже работают, компания Баск, которая производит одежду для экстремальных температур, также компания Малек Бэби, АрктиЛайн, Лаки Чайлд, они присутствуют с нами на электронных площадках, где могут прощупать рынок, понять, кому они интересны, каким странам. Плюс у нас очень хорошо работает отдел продвижения компаний, мы очень часто пишем статьи о компаниях, если у них есть какие-то интересные кейсы, какие-то достижения в сфере экспорта. Также наши выставки являются продвижением компаний, фактически, мы вывозим их показать их бренд, показать, кто они есть и что у нас в Москве производится действительно качественная продукция.

Екатерина Аксенова:

Я хотела не по поводу выставок, извините, перебью, а именно по поводу продвижения медиа. Вы сказали, что пишете статьи, а где вы их размещаете?

Валерия Киселевская:

У нас есть портал VC.ru очень известный, где мы часто размещаем.

Екатерина Аксенова:

Вы с ними работаете, сотрудничаете?

Валерия Киселевская:

Да, мы работаем с этим порталом. Также у нас на Facebook очень активно идёт продвижение компаний. Наш генеральный директор очень часто делает посты в Facebook, в Instagram. Также наше партнёрство с такими ассоциациями, как «Выбор родителей», с Татьяной Буцкой, мы постоянно пытаемся какими-то способами продвинуть компании.

Екатерина Аксенова:

Мы очень часто к вам обращаемся, пожалуйста, дайте нам наших российских производителей, чтобы мы тоже о них рассказали, совместно с вами что-то сделали.

Валерия Киселевская:

Да, в основном это партнёрство, в основном это такие хорошие отношения партнерские с какими-то компаниями, ассоциациями, которые могут рассказать.

Екатерина Аксенова:

Давайте сопоставим эти две стратегии. У такого сильного бренда, как Choupette, у которого, в принципе, давно уже есть своё лицо и развитая торговая марка со своим брендингом, со своим собственным лицом. Как может МЭЦ помочь в продвижении, но при этом не помешать. Скажем так, правильно выстроить эту стратегию продвижения. Как вы представляете, будете представлять бренд Choupette.

Валерия Киселевская:

Во-первых, это финансовая поддержка. Тут, наверное, даже не о представлении бренда больше, о поддержке самой компании, возмещение финансовых затрат, возмещение участия в выставках. То есть компания сама выбирает, в каких выставках ей выгодно участвовать, мы можем компенсировать постфактум те средства, которые компания затратила. Если компания такая известная, как Choupette, возможно, ей не нужно то самое продвижение, возможно ей нужно просто финансово где-то помочь в тех выставках, мероприятиях, где они уже присутствуют.

Екатерина Аксенова:

Как правило, мы сталкиваемся с обратной ситуацией, когда маленькому бренду, его нужно поддержать, в том числе, информационно. Анастасия, хотела задать вопрос по поводу, вернуться к экспорту, к вашей экспортной истории. Вы сказали, что с самого начала возникновения бренда уже что-то представляли на экспорт. Расскажите, как это было, какие шаги вы предпринимали, как это всё начиналось.

Анастасия Василькова:

Как раз, наверное, сначала мы не представляли себя в экспорте вообще. Мы выросли из семейных традиций. Этот бренд вырос из семейных традиций, из семейной компании. Сейчас, конечно, она побольше чем семейная компания, тем не менее, очень много осталось в ней. Как любая семейная компания, она отталкивалась от, я буду искренней, если скажу, что не от цели прибыли, иметь прибыль, а от цели создания уникального продукта, наверное. От таких подходов, как больше хобби, когда ты этот бренд лелеешь, любишь, как своё хобби и вкладываешь в него для того, чтобы получить такое удовлетворение от своего творчества. Именно поэтому он рассматривался здесь как такой продукт любви и нежности, который несёт любовь и нежность детям. Потом, когда так получилось, наверное, как с любым продуктом, который не позиционируешь на прибыль и на коммерцию, он тоже нравится другим людям. И получается, что он получил признание, развитие. И когда мы начали экспортироваться в страны СНГ, тогда, наверное, и возникла первая мысль о том, что мы интересны не только России и можно попробовать выходить куда-то ещё. Это произошло лет семь назад, как мы уже экспортируемся в ближайшие страны. Далее всё идёт, всё развитие Choupette идёт от покупателя. У нас покупатель попросил франшизу, у нас покупатель попросил, чтобы мы росли, у нас покупатель попросил, чтобы мы экспортировались за рубеж. Здесь мы поняли, что есть интерес, есть интерес на разных совершенно рынках, и у нас попросили франшизу и открыли наш брендовый магазин в Лос-Анджелесе. Далее второй дальний магазин, это в Женеве. И там мы поняли, что мы очень естественно вписались. Такая же реакция, такая же любовь к нашей марке, это не наших соотечественников, а жителей Соединенных Штатов Америки, швейцарцев, что мы там прижились. И наверное, когда открыли эти магазины, возникло такое уже именно как стратегия подготовки себя к международному рынку, не такая разовая, как мы вышли с двумя магазинами, а всё-таки именно стратегия. Потому что она предполагает очень много шагов. Она предполагает регистрацию своего бренда, защиту, куда ты собираешься выходить. Называется процесс омологации бренда на международных рынках. Перевод всех своих продуктов. Представлен у нас Лос-Анджелес и Швейцария. Это два языка, как минимум, английский и французский.

Екатерина Аксенова:

Вы привозите из России.

Анастасия Василькова:

Да, конечно.

Екатерина Аксенова:

Логистическую составляющую.

Анастасия Василькова:

Логистика, это большой процесс, юридически все документы должны быть готовы, особенно если вдруг ты встречаешь каких-то серьёзных партнёров, сетевых партнёров, то тогда ты должен быть юридически очень подготовлен. Это все стоит денег, все эти подготовки.

Дальше пробование, это тестирование разных рынков тоже очень важно, куда направить всё-таки свои силы, потому что хочется «раскорячиться» везде.

Екатерина Аксенова:

Вы уже знаете, с другой стороны, свою аудиторию, или она от страны к стране разнится?

Анастасия Василькова:

Она от страны к стране разная. Нужно найти ту страну, где у тебя будет максимальный потенциал, максимально ты войдешь в эту нишу. Наверное, для Choupette это даже не Европа это понятно, что хочется в Европу, но скорее всего, что более мощный потенциал, это ближний Восток. По моим ощущениям, по той информации, которую я могу анализировать, это ближний Восток, южная Америка, Азия как южная Корея, Япония. Но там мы совсем с той стороны Южной Кореи, Японии чувствуем себя очень неуверенно, потому туда даже пока не смотрим, а разрабатываем, наверное, в большей степени сейчас ближний Восток и южную Америку. В частности, в прошлом году мы заключили контракт уже на Катар, в этом году заключили контракт наши партнёры с Department Store Salam. Это для нас будет такой выход, окно на ближний Восток, ведём переговоры с Кувейтом, с Саудовской Аравией, и по Южной Америке у нас достигнута договорённость, на последней выставке 18 монобрендовых магазинов, там такая коллаборация в Бразилии.

Екатерина Аксенова:

Я как раз хотела спросить про южную Америку, расспросить, что там происходит сейчас.

Анастасия Василькова:

Мы не можем сказать за всю южную Америку, мы, в частности, сконцентрированы на Бразилии. И это очень интересный такой опыт, когда возможно двусторонняя коллаборация. Наверное два года назад мы встретили партнёра бразильского по обуви, и все удивляются, что не могли поближе найти. Тем не менее, мы начали делать обувь Choupette вместе с партнёром из Бразилии.

Екатерина Аксенова:

А дизайн чей?

Анастасия Василькова:

Дизайн их, но они делают под наши капсулы. То есть они очень творческие, мы очень сошлись по духу с ними, это очень мощная фабрика, они работают на весь мир. Но несмотря на свои мощности, объёмы, они готовы подстраиваться под наше начинающееся сотрудничество. Они это делали, у нас очень эмоциональное получилось сотрудничество. И в ответ они сказали, что в свои магазины тоже готовы ставить продукцию Choupette. Таким образом у нас сейчас будет первая проба пера, это 18 магазинов в Бразилии.

Екатерина Аксенова:

Сразу такая проба пера.

Анастасия Василькова:

Маленькими такими Limited Edition капсулы, но главное попробовать. Но так как действительно очень близки по своей этике, то я думаю, что мы будем успешны.

Екатерина Аксенова:

Удачи вам в Бразилии. По поводу сертификации хотелось бы узнать, опять же, от страны к стране, насколько трудно сертифицировать продукты из России там.

Анастасия Василькова:

Это сложная тема, я не знаю, как бы её корректно пройти.

Екатерина Аксенова:

Мы можем на каком-то примере самом простом. То, что из ближайших рынков, давайте не про Бразилию.

Анастасия Василькова:

Хотя бы про Францию. В частности, мы сейчас ведём переговоры с Францией, я бы так сказала, несмотря на то, что мы вроде бы уже не первый год стучимся в экспортные двери с разной степенью удачности и успешности, то здесь в процессе подготовки договоров единственное желание - не подписывать этот договор. Именно в силу того, что очень много мы не знаем и не можем получить эту информацию. В частности, по сертификации. Это та ситуация, о которой я как раз говорила, что партнёр более серьёзный. С большими планами долгосрочного сотрудничества, поэтому, естественно, хочет массу гарантий. В частности, по сертификации продукции. В Европе сертификация текстильных изделий, насколько я знаю, я приглашаю всех экспертов российских к этой теме присоединиться.

Екатерина Аксенова:

В том числе, экспортного центра, у вас же есть коллеги.

Анастасия Василькова:

Она добровольная. Большое спасибо экспортному центру, который как раз дал контакты сертификационного центра в Европе, который помог хоть как-то сориентироваться. Но есть такая сертификация Icotex, которая является добровольной, но почти обязательной для таких жёстких стран, как Франция. И ни одна сеть не будет с тобой работать, если у тебя не будет этого сертификата. Ты должен сделать его на свои деньги. Это не ввозная сертификация, это должен сделать производитель, поставщик. Но при этом первичные знания о принципах этой сертификации говорят, что они совершенно расходятся с принципами сертификации в России. Совершенно, это другой принцип. У нас сертифицируются по слоям, первый, второй слой, у них вообще по типам волокон и красителей. Более того, по возрастам, естественно, это у нас тоже есть. Но если набрать все типы волокон и красителей, то у тебя получается около полумиллиона евро. И эта сертификация, которую нужно подтверждать от года в год.

Екатерина Аксенова:

А как же, смотрите, вы говорите, что привозите материал из за рубежа, то есть получается двойная сертификация. Вы его ввозите, сертифицируете, когда отшиваете, и потом вы ещё вынуждены это делать вторично.

Анастасия Василькова:

Да, ещё раз мы вынуждены делать это вторично.

Екатерина Аксенова:

Очень не такой простой процесс.

Анастасия Василькова:

А ещё то, что мы должны сертифицировать у нас, в России обязательная сертификация детской одежды. Мы должны сертифицироваться обязательно по российским регламентам.

Екатерина Аксенова:

Я и говорю об этом.

Анастасия Василькова:

Она совершенно другая, и она не стыкуется с той сертификацией, которая есть в Европе. И конечно, здесь, я надеюсь, всё-таки мы вырулим, мы же вроде в ВТО вошли, всё-таки вырулим и приблизимся. Но пока это огромный барьер для развития таких тесных и долгосрочных сотрудничеств.

Екатерина Аксенова:

Для любой марки.

Анастасия Василькова:

Для любой марки, связанной с одеждой, я сейчас говорю только об одежде, наверное у других есть какие-то другие требования. Но по одежде я знаю, что тот же Ашан, это обязательно, и вообще все сети, это обязательная сертификация.

Екатерина Аксенова:

Заходить хочется в сети.

Анастасия Василькова:

Это вставляется в контракт, и ты обязан это делать. А если у меня, допустим, у Choupette это коллекция, это сезонная коллекция, там в каждый сезон порядка 500 новых моделей.

Екатерина Аксенова:

И каждое наименование необходимо сертифицировать.

Анастасия Василькова:

Каждое волокно. На мой взгляд, я пока не вижу выхода. Может быть, сейчас переговорим с экспертами, какой-то выход найдём.

Екатерина Аксенова:

Валерия, может вы можете сказать на примере коллег, которые уже с вами работают, как они с этим сталкиваются, что происходит.

Валерия Киселевская:

Я не могу сказать конкретно про рынок Франции.

Екатерина Аксенова:

Не про Францию, вообще.

Валерия Киселевская:

Я хочу напомнить, что у нас действует субсидия на компенсацию таких сертификатов, которые дорогостоящие. Компания, во-первых, должна понимать, стоит ли ей такие расходы.

Екатерина Аксенова:

Нести, взваливать на себя.

Валерия Киселевская:

Да, нести такие расходы, если действительно весь общий экспортный потенциал, он не покроет ту сумму, которую компания потратила на весь сертификат. Но мы можем до 3 млн. компаниям компенсировать, все те расходы, которые были потрачены.

Екатерина Аксенова:

Всё равно ты должен быть уверен, наверное, что тебя купят. Как мы уже проговорили, от страны к стране аудитория разная, и невозможно наверное угадать, зайдёт, не зайдёт изначально. Поэтому тут, наверное, на свой страх и риск.

Анастасия Василькова:

Я думаю спасает нас, текстильщиков, то, что в России жёсткие требования по сертификации, по качеству продукции, они обязательны. И ты хотя бы внутренне, так как следуешь этим регламентам по качеству, ты внутренне уверен, что, скорее всего, у тебя всё хорошо с продукцией, потому что ты выполнил все российские нормы.

Екатерина Аксенова:

Уже прошёл.

Анастасия Василькова:

Уже прошел и поэтому, скорее всего, на рынке зарубежном ты не столкнёшься с какими-то удивительными требованиями. Хотя есть удивительные требования, допустим, очень смешные. Допустим, во Франции по длине шнурка в капюшоне, он должен быть не больше 10 см.

Екатерина Аксенова:

Это с позиций безопасности, скорее всего.

Анастасия Василькова:

У нас такого нет, у них есть.

Екатерина Аксенова:

Опять же, бортики на детские кроватки тоже текстильные, которые отшиваются, есть требования к длине этих тесемочек, которые привязываются к кроватке. Коллеги, мне кажется, мы обсудили с вами примерно весь пул вопросов, которые планировали. Спасибо большое, что вы сегодня к нам присоединились. Мы вас приглашаем ещё к нам прийти. Спасибо за эфир.

Анастасия Василькова:

Спасибо большое.

Екатерина Аксенова:

До свидания.