Военные реквизиции в Казанской губернии в годы первой мировой войны (1914-1915 гг. )

УДК 94

Б.КСибгатов, Р.В.Шайдуллин

ВОЕННЫЕ РЕКВИЗИЦИИ В КАЗАНСКОЙ ГУБЕРНИИ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

В статье анализируются особенности проведения военных реквизиций в Казанской губернии в 1914-1915 гг., исследуется отношение крестьян к обязательным поставкам лошадей, повозок и упряжи в российскую армию, а также рассматриваются государственные меры по организации реквизиционных работ.

Ключевые слова: Казанская губерния, Первая мировая война, крестьяне, помещики, обязательные военные реквизиции.

B.I. Sibgatov, R.V. Shaydullin MILITARY REQUISITION IN KAZAN PROVINCE DURING WORLD WAR I

The article shows the analysis of the characteristics of military requisitions in Kazan province in the 1914-1915 years. The author explores the relationship of the peasantry to the mandatory supply of horses, wagons, and harness to the Russian army. State arrangements for requisition papers are reviewed here.

Keywords: Kazan Province, World War I, farmers, landowners, mandatory military requisition.

С началом Первой мировой войны в Казанской губернии стали проводиться мероприятия по реквизиции лошадей, повозок и упряжи для нужд российской армии. С первых дней реквизиции возникли организационные трудности. Они были связаны, прежде всего, с недоверием сельского населения к правительственным чиновникам, поскольку крестьяне часто сталкивались с нечистыми на руку государственными служащими. Воспользовавшись чрезвычайными (военными) обстоятельствами, многие чиновники преследовали корыстные материальные интересы. В результате таких коррупционных поползновений во многих деревнях губернии крестьяне саботировали военные реквизиции. Об этом свидетельствует циркуляр казанского губернатора П.М. Боярского полицмейстеру и уездным исправникам от 15 августа 1914 г., в котором говорилось, «что при производстве военно-конской, повозочной, упряжной и автомобильной поставок по случаю мобилизации многие владельцы ... уклонились от общеобязательной повинности без уважительных причин, причем некоторые из них сделали это при несомненном участии должностных лиц, на коих действующими правилами были возложены сбор, осмотр и прием лошадей, других рабочих животных, повозок с упряжью и автомобилей» [1, л.2]. В циркуляре предписывалось: «..безотлагательно озаботиться о возможно тщательной проверке и выяснении того, кто из владельцев названных выше перевозочных средств уклонился от поставки их для военных надобностей, и не было ли при этом допущено преступного нерадения, попустительства или пособничества со стороны должностных лиц, причастных к поставке. Против всех виновных в сем отношении должно быть возбуждено судебное преследование в установленном порядке» [1, л.2].

Однако, несмотря на эти жесткие государственные предписания, в Казанской губернии крестьяне саботировали и всячески уклонялись от военных поставок (реквизиций), поскольку их не удовлетворяли частые задержки в выплате компенсаций за реквизируемое имущество. Правительство было вынуждено принять срочные меры. В августовском циркуляре 1914 г. Управления воинской повинности МВД за №81 внимание губернаторов обращалось на необходимость безотлагательной выдачи талонов квитанций на получение денежного вознаграждения за реквизированных у населения лошадей и иного имущества. В документе отмечалось, что в период «мобилизации талоны квитанции задерживались по вине приемных комиссий, которые с большим промедлением заполняли необходимыми отметками квитанционные листы, а отчасти по упущению заведующих военно-конскими участками, которые медлили передать по принадлежности владельцам лошадей и повозок полученные от приемных комиссий квитанции» [2, л.112].

Благодаря принятым чрезвычайным мерам вскоре на территории Казанской губернии удалось организовать сбор по обязательным реквизициям. К примеру, чистопольский уездный исправник в рапорте казанскому губернатору П.М. Боярскому от 3 сентября 1914 г. докладывал, что «.при мобилизации случаев уклонения владельцев от поставки в войска лошадей, повозок, упряжи и прочего во вверенной мне местности не наблюдалось» [3, л.69]. Согласно рапорту казанского полицмейстера от 15 сентября 1914 г., по всей губернии план реквизиций в основном был выполнен, не хватало 21 лошади. В рапорте это объяснялось тем, что «20 лошадей находились при реквизиции в обслуживании полиции, потому хозяева вины нести не могут»; говорилось только о нерадивой хозяйке одной лошади, которая была привлечена к ответственности. Кроме того, к сентябрю 1914 г. по губернии было реквизировано 69 лошадей вне комплекта [1, л.5]. Таким образом, благодаря оперативным правительственным мероприятиям, к сентябрю 1914 г. реквизиционные трудности были в основном преодолены, реквизиции выполнялись в полном объеме. Об этом достаточно убедительно свидетельствует рапорт казанского полицмейстера губернатору от 13 апреля 1915 г., в котором говорилось, что в течение текущего месяца были приняты 161 парная повозка и 205 комплектов упряжи, а также 5 лошадей от дворянки В.В. Обуховой на добровольной основе. В рапорте также отмечалось, что на приобретение вышеназванного было ассигновано 21403 руб., но так как поставка была добровольной и покупка произведена по объявленной продавцами цене, было израсходовано 19033 руб. В результате экономия в пользу казны составила 2370 руб. [1, л.9].

Весной 1915 г. с ухудшением социально-экономического положения сельского населения в Казанской губернии вновь стали отмечаться случаи саботажа военных поставок. К примеру, крестьяне с. Борисоглебское Каймарской волости Казанского уезда С.Моисеев, А.Семенов и Н.Коровушкин не выполнили свои обязательства по

поставке сбруи, д. Гильдеевой Кулаевской волости Казанского уезда М. Меркулов и Е.Бобрихин, землевладелец д. Кулаевой Неяловской волости Казанского уезда А.А Высоцкий - лошадей [1, л.12]. Дела С.Моисеева, АСеменова и Н.Коровушкина были переданы земскому начальнику, дела М. Меркулова, Е. Бобрихина, А.А. Высоцкого - уездному члену Казанского окружного суда по 2-му участку Казанского уезда. Следует отметить, что наказания для провинившихся были достаточно мягкими. К примеру, крестьяне С.Моисеев, А.Семенов и Н.Коровушкин, уклонившиеся от поставки сбруи, отделались предупреждением, недоставившие лошадей Е.Бобрихин, М.Меркулов, ААВысоцкий - 10 руб. штрафа [1, л.12].

Следует отметить, что во многих местах крестьяне своими методами боролись против саботажников мероприятий, связанных с военными реквизициями. Нередко они писали доносы на недобросовестных соседей. К примеру, 3 мая 1915 г. казанскому губернатору П.М. Боярскому поступила жалоба от крестьянина Новошешминска Чистопольского уезда С.Ф.Чибизова на односельчан Т.Ведянкина, И.Зава-лишина, М.Козлова, И.Темнова, И.Маркелова и ЯЛазарева, саботировавших поставку лошадей в войска [1, л.45]. Крестьянин д. Нижние Татарские Майны Чистопольского уезда И.Сингатуллин по доносу своих односельчан в сентябре 1915 г. был уличен в намеренном истощении своей лошади [1, л.4]. Доносительство крестьян друг на друга объяснялось не столько патриотическими чувствами, сколько завистью и корыстными материальными интересами. Недовыполнение поставок часто приводило к новым реквизициям. К примеру, в февральскую мобилизацию 1915 г. населению Свияжского уезда была определена поставка в объеме 10 верховых лошадей, 300 упряжных лошадей первого разряда для запряжки орудий и 1070 лошадей для запряжки обоза; всего 1380 голов конского состава. Впрочем, помещик В.В.Обухов, владевший 105 лошадьми, доставил на сборочный пункт всего 22 лошади, из которых были приняты только 4. Из-за недопоставки встал вопрос о повторной реквизиции. Крестьяне, заподозрившие обман со стороны помещика, написали жалобу казанскому губернатору. После этого была проведена проверка: оказалось, что В.В.Обухов намеренно отправил на сборочный пункт больных лошадей, а заведующий 2-м военно-конским участком А.Я.Нестеров, работавший у него сыроваром, оказал ему содействие. В ходе проверки у помещика обнаружили 75 годных лошадей, из которых по реквизиции было изъято 20 [1, л.23-30]. В ответ на это В.В. Обухов подал казанскому губернатору П.М.Боярскому жалобу, к которой приложил документы, освобождающие его хозяйство от военных реквизиций лошадей в армию, поскольку они принадлежали конному заводу. Помещику было отказано в удовлетворении его жалобы, поскольку он зарегистрировал свой конный завод только в феврале 1914 г. По закону от реквизиций освобождались лишь конезаводы, существовавшие до войны. Думается, таким образом этот помещик пытался избежать поставок в армию. В этом случае законность восторжествовала. Однако привилегированное положение В.В. Обухова позволило ему избежать наказаний [1, л.23-30].

Крестьяне испытывали особую неприязнь к крупным землевладельцам, они часто предвзято полагали, что сельские богатеи любыми способами уклоняются от реквизиций и вся тяжесть от них ложится на трудовое крестьянство. Поэтому крестьяне внимательно следили за такими хозяйствами и часто на них жаловались, писали во властные структуры разоблачительные письма. Однако не всем крестьянским доносам можно было верить. К примеру, 31 октября 1914 г. была составлена анонимная жалоба на помещицу и конезаводчицу Свияжского уезда А.А. фон Кроль, в которой утверждалось, что с целью сокрытия своих лошадей от реквизиций она дала взятку. Но, как оказалось, фон Кроль была освобождена от поставки в войска лошадей как конезаводчик [1, л.19]. Летом 1915 г. казанскому губернатору поступила жалоба на уклонение от поставок землевладельца Лаишевского уезда А.К.Макашина. Проверкой было установлено, что А.К.Макашин лошадей доставил, и лишь одна из них была забракована. Несмотря на то, что его доброе имя было восстановлено, он, боясь распространения дурных слухов о себе, пожертвовал в пользу Красного Креста 900 руб. [1, л.15].

Таким образом, в первые месяцы войны в Казанской губернии наблюдались значительные трудности в плане реализации военно-конской, повозочной и упряжной поставок в армию. Оперативные правительственные меры против саботажников и решение вопроса о своевременной выплате компенсаций за реквизированное имущество изменили негативную ситуацию в положительную сторону. Умелая деятельность государственных учреждений позволила успешно решать задачи поставок в армию. В этом процессе важную роль играл общественный контроль со стороны крестьянства, вызванный в немалой степени экономическими причинами. Этот социальный механизм в деревне функционировал наподобие прежней «круговой поруки».

Источники

1. Национальный архив Республики Татарстан, 1. Nacional'nyj arhiv Respubliki Tatarstan, f.304, op.1, d.1881. ф.304, оп.1, д.1881. 2. Tam zhe, d.1877.

2. Там же, д. 1877. 3. Tam zhe, d.1879.

3. Там же, д. 1879.