ОСОБЕННОСТИ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ЦИФРОВЫХ ФИНАНСОВЫХ АКТИВОВ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

УДК 34 ББК 67

DOI 10.24411/2414-3995-2020-10384 © А.В. Токолов, 2020

Научная специальность 12.00.13 - информационное право

ОСОБЕННОСТИ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ЦИФРОВЫХ ФИНАНСОВЫХ АКТИВОВ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Александр Владимирович Токолов,

аспирант кафедры информационного права, информатики и математики Всероссийский государственный университет юстиции

(117638, Москва, ул. Азовская д. 2, корп. 1) Научный руководитель: А.В. Морозов, заведующий кафедрой информационного права,

информатики и математики ВГУЮ, академик РАЕН, доктор юридических наук, профессор

Аннотация. Рассматривается правовое регулирование цифровых финансовых активов и перспективы его развития в РФ. Проанализированы обновления федерального законодательства о цифровых активах и цифровой валюте. Акцент сделан на необходимости комплексного правового регулирования не только отдельных правоотношениий, возникающих в рамках финансового права, но и смежных с ними гражданских и международных правоотношений.

Ключевые слова: правовое регулирование, цифровой финансовый актив, криптовалюта, биткоин, блокчейн, виртуальная валюта.

EATURES OF LEGAL REGULATION OF DIGITAL FINANCIAL ASSETS IN THE RUSSIAN FEDERATION

Aleksandr V. Tokolov,

Postgraduate student of the Department of Information Law, Informatics and Mathematics All-Russian State University of Justice

Abstract. The article deals with the legal regulation of digital financial assets and prospects for its development in the Russian Federation. The article analyzes updates to federal legislation on digital assets and digital currency. The emphasis is placed on the need for comprehensive legal regulation of not only individual legal relations arising within the framework of financial law, but also related civil and international legal relations.

Keywords: legal regulation, digital financial asset, cryptocurrency, bitcoin, blockchain, virtual currency.

Citation-индекс в электронной библиотеке НИИОН

Для цитирования: Токолов А.В. Особенности правового регулирования цифровых финансовых активов в Российской Федерации. Вестник экономической безопасности. 2020;(6):205-9.

В Российской Федерации с 1 января 2021 г. вступает в силу Федеральный закон от 31.07.2020 № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон) [2]. Этот закон значительно изменяет существующий правовой режим использования криптовалют и блокчейна в РФ.

Согласно п. 2 ст. 1 Закона:

«Цифровыми финансовыми активами признаются цифровые права, включающие денежные требования, возможность осуществления прав по эмиссионным ценным бумагам, права участия в

капитале непубличного акционерного общества, право требовать передачи эмиссионных ценных бумаг, которые предусмотрены решением о выпуске цифровых финансовых активов в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, выпуск, учет и обращение которых возможны только путем внесения (изменения) записей в информационную систему на основе распределенного реестра, а также в иные информационные системы».

Определение «цифрового права» содержится в ст. 141-1 ГК РФ:

«Цифровыми правами признаются названные в таком качестве в законе обязательственные и иные

права, содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами информационной системы, отвечающей установленным законом признакам. Осуществление, распоряжение, в том числе передача, залог, обременение цифрового права другими способами или ограничение распоряжения цифровым правом возможны только в информационной системе без обращения к третьему лицу» [1].

Поскольку цифровые финансовые активы (далее - ЦФА) названы в законе в качестве цифровых прав, следует предположить, что на них распространяются положения ст. 141-1 ГК РФ.

Однако цифровыми финансовыми активами согласно закону являются не все цифровые права, например «утилитарные цифровые права» определенные в ст. 8 Федерального закона от 02.08.2019 № 259-ФЗ (ред. от 20.07.2020) «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» [3] к ЦФА не относятся. К ЦФА относятся только четыре вида цифровых прав:

- денежные требования,

- возможность осуществления прав по эмиссионным ценным бумагам,

- права участия в капитале непубличного акционерного общества,

- право требовать передачи эмиссионных ценных бумаг

Денежные требования - это требования передачи денег, т.е. рублей РФ или иностранной валюты. Кстати криптовалюты, такие как биткойн и эфир, с точки зрения законодательства РФ деньгами не являются.

Эмиссионные ценные бумаги согласно ст. 2 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-Ф3 (ред. от 31.07.2020) «О рынке ценных бумаг» это любые ценные бумаги, которые характеризуются одновременно следующими признаками:

- закрепляют совокупность имущественных и неимущественных прав, подлежащих удостоверению, уступке и безусловному осуществлению с соблюдением установленных настоящим Федеральным законом формы и порядка;

- размещаются выпусками или дополнительными выпусками;

- имеют равные объем и сроки осуществления прав внутри одного выпуска независимо от времени приобретения ценных бумаг.

Российское законодательство к числу эмиссионных ценных бумаг относит акции, облигации, опционы эмитента и российские депозитарные расписки.

Также следует отменить что к ЦФА в РФ относятся только права участия в капитале непубличного акционерного общества, но не права участия в других хозяйственных обществах, в частности, к ним не относятся права участия в обществе с ограниченной ответственностью зарегистрированного в РФ. Тут следует принять во внимание что корпорации или компании зарегистрированные в других юрисдикциях могут не соответствовать в точности определениям хозяйственных обществ установленных законодательством РФ [4, с. 503-509].

Согласно п. 3 ст. 1 Закона:

«Цифровой валютой признается совокупность электронных данных (цифрового кода или обозначения), содержащихся в информационной системе, которые предлагаются и (или) могут быть приняты в качестве средства платежа, не являющегося денежной единицей Российской Федерации, денежной единицей иностранного государства и (или) международной денежной или расчетной единицей, и (или) в качестве инвестиций и в отношении которых отсутствует лицо, обязанное перед каждым обладателем таких электронных данных, за исключением оператора и (или) узлов информационной системы, обязанных только обеспечивать соответствие порядка выпуска этих электронных данных и осуществления в их отношении действий по внесению (изменению) записей в такую информационную систему ее правилам».

Не совсем понятно, что имелось в виду под «международной денежной или расчетной единицей», опять же, чисто формально, таковыми могут считаться Ripple или биткойн, и, таким образом, на них не будут распространяться ограничения предусмотренные законодательством РФ о цифровых валютах. Но мы бы все же предположили, что на практике Ripple или биткойн будут рассматриваться именно как цифровые валюты.

Оговорка «в отношении которых отсутствует лицо, обязанное перед каждым обладателем таких электронных данных» дает основание предположить, что речь идет о классических криптовалютах вроде биткойна или эфира, которые создаются централизованно и не означают обязательств какого-либо лица [7, с. 110-115].

Если же такое средство платежа означает денежное обязательство какого-либо лица, что имеет место в некоторых стейблкойнах, то оборот таких инструментов в РФ будет незаконным вне одобренных Банком России информационных систем или не через зарегистированных операторов обмена, в силу того что такие инструменты подпадают под определение ЦФА.

Резиденты РФ согласно закона имеют право иметь, покупать и продавать цифровую валюту, брать и давать ее в долг, дарить, передавать по наследству, но не имеют права использовать ее для расчетов за товары, работы и услуги (п. 5 ст. 14 Закона). То есть цифровую валюту резидент РФ может купить, скажем, за доллары у нерезидента, и может продать за рубли резиденту. При этом, используемая информационная система в которой это происходит может не отвечать требованиям изложенным в законе к информационной системе в которой выпускаются ЦФА согласно этому Закону. Но резидент РФ не может цифровую валюту принимать в оплату или рассчитываться нею за товары, работы, услуги.

Это похоже на режим использования иностранной валюты в РФ, хотя следует подчеркнуть что ЦВ иностранной валютой не является, и нормы законов об иностранной валюте напрямую к ЦВ неприменимы. Резиденты РФ также имеют право иметь, покупать и продавать иностранную валюту. Но использовать, скажем, доллары США, для расчетов не разрешено.

Закон прямо не говорит о возможности внесения цифровой валюты в уставной капитал российского хозяйственного общества. В РФ такая практика уже имела место, в уставный капитал компании «Артель» был внесен биткойн, оформлено это было передачей доступа к электронному кошельку.

Поскольку внесение в уставной капитал не является операцией продажи работ или услуг, мы по-

лагаем, что данный Закон не запрещает такие операции и в будущем.

До вступления в силу Закона в РФ отсутствовали какие-либо ограничения на операции с криптова-лютой, в том числе на обмен ее на товары, работы, услуги. И, таким образом, «цифровая валюта» полученная резидентом РФ при продаже своих товаров, работ, услуг в обмен на цифровую валюту до вступления в силу Закона, после его вступления в силу должна считаться правомерно приобретенным имуществом [8, с. 43-54].

В соответствии с п. 5 ст. 1 Закона:

«К правоотношениям, возникающим при выпуске, учете и обращении цифровых финансовых активов в соответствии с настоящим Федеральным законом, в том числе с участием иностранных лиц, применяется российское право».

Если подойти к данной формулировке чисто формально, то российское право применяется только к тем финансовым активам выпуск, учет и обращение которых происходят именно так как описано в Законе. Если же они происходят не так, то ним вообще не применяется российское право. Даже если все участники сделки резиденты РФ, все сервера в РФ, предмет сделки акции или денежные обязательства российской компании, но ИС работает не так как описано в законе - то она вне действия российского права. Вывод абсолютно логичный, но странный. Возможно авторы закона хотели сказать что-то другое, но сформулировали так, как сформулировали.

Другая возможная трактовка: российское право применяется к любым ЦФА описанным в законе, даже для иностранных лиц. Иными словами, если предмет сделки подпадает под определение ЦФА в законе, даже если стороны сделки иностранные лица, к сделке должно применяться российское право. Иными словами, при этой трактовке российское право распространяется на деятельность всех фондовых бирж в мире торгующих облигациями и другими инструментами подпадающими под определение ЦФА по российскому праву. Мы полагаем, что такая трактовка все же неправомерна, так как мы не можем предположить, что этот Закон может регулировать деятельность, скажем Токийской или Лондонской фондовой биржи если там осуществляются сделки с электронными облигациями и други-

ми активами подпадающими под понятие ЦФА [5, с. 255-258].

На практике мы предполагаем, что будет осуществляться запрет на доступ резидентов РФ к любым «информационным системам» не соответствующим требованиям Закона, т.е. к любым не одобренным Банком России, в том числе к зарубежным биржам и системам основанным на блокчейне, кроме как через «оператора обмена цифровых финансовых активов» (см. п. 1 ст. 10 Закона). Как мы уже установили выше, согласно Закону в РФ выпускать ЦФА используя блокчейн нельзя, согласно Закону любая информационная система, в том числе «распределенный реестр» должны быть жестко централизованы [6, с. 237-240].

Однако, эта статья дает право резидентам РФ совершать сделки с ЦФА выпущенными в информационных системах, организованных в соответствии с иностранным правом (то есть в информационных системах которые уже не должны соответствовать требованиям российского права), если такие сделки обеспечиваются оператором обмена цифровых финансовых активов (далее - ООЦФА).

ООЦФА может обеспечивать заключение таких сделок двумя способами указанными в Законе:

1) Путем сбора и сопоставления разнонаправленных заявок на совершение таких сделок.

2) Путем участия за свой счет в сделке с цифровыми финансовыми активами в качестве стороны такой сделки в интересах третьих лиц.

В Законе это прямо не указано, однако представляется что ООЦФА может продавать и покупать цифровые валюты за деньги (в сделках с резидентами РФ - за рубли, с нерезидентами за иностранную валюту).

Одно и то же лицо может быть оператором обмена цифровых финансовых активов и оператором информационной системы в которой осуществляется выпуск и обращение ЦФА.

ООЦФА по данному закону получается неким аналогом криптобиржи. Банк России будет вести «реестр операторов обмена цифровых финансовых активов», и осуществлять такую деятельность смогут только лица внесенные в реестр.

ООЦФА в РФ может таким образом выступать шлюзом между «иностранными», децентрализованными системами (нам кажется в этом отноше-

нии особенно интересен ЕШегеит), и финансовой системой РФ. Так же как и на криптобиржах, на аккаунтах пользователей в ООЦФА могут отражаться права на активы выпущенные в децентрализованных системах, и они даже могут передаваться с аккаунта одного пользователя на аккаунт другого пользователя, а также покупаться и продаваться за деньги. Напрямую покупать ЦФА за ЦВ в РФ нельзя, но ООЦФА может предоставлять возможность продать ЦВ за деньги, и купить за эти же деньги ЦФА.

Иными словами в централизованной ИС могут осуществляться операции с ЦФА выпущенных в централизованных «иностранных» системах, в частности может осуществляться их получение от иностранных контрагентов из децентрализованных систем, или отчуждение иностранным контрагентам в выводом в децентрализованную систему.

Резидент РФ у которого на счету в ООЦФА имеются ЦФА, может эти ЦФА с помощью ООЦФА продать или обменять, причем другой стороной сделки может выступить как резидент имеющий аккаунт у того же ООЦФА, так и нерезидент пользующийся децентрализованной «иностранной» системой.

Таким образом, в целом Закон вводит существенные ограничения по использованию цифровых валют по сравнению с существующим положением в РФ. При этом он открывает интересные возможности для работы с «цифровыми финансовыми активами» (ЦФА), которые однако требуют соответствующего подхода со стороны операторов информационных систем и операторов обмена цифровых финансовых активов, зарегистрированных Банком России.

Литература

1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)» от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 31.07.2020) // «Российская газета», № 238-239, 08.12.1994.

2. Федеральный закон от 31.07.2020 № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // «Российская газета», № 173, 06.08.2020.

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

3. Федеральный закон от 02.08.2019 № 259-ФЗ (ред. от 20.07.2020) «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // «Собрание законодательства РФ», 03.08.2020, № 31 (часть I), ст. 5018.

4. Баклашова Ю.Ю. Проблемы правового регулирования цифровых финансовых активов в РФ // В сборнике: Российское право на современном этапе. Сборник научных трудов XIV Международной научно-практической конференции. М., 2020. С. 503-509.

5. Батчаев Ш.А. Актуальные проблемы гражданско-правового регулирования цифровых финансовых активов // Молодой ученый. 2020. № 21 (311). С. 255-258.

6. Протопопова О.В., Мехдиев Т.Э.О. Крип-товалюта как вид цифрового финансового актива и цифровые права: проблемы и перспективы законодательного регулирования // Евразийский юридический журнал. 2020. № 2 (141). С. 237-240.

7. Раздорожный К.Б. Криптовалюта как цифровой финансовый актив. правовая природа и финансово-правовое регулирование в Российской Федерации // В сборнике: Цифровизация рыночных отношений: вопросы экономики и права . материалы Всероссийской научно-практической конференции. 2020. С. 110-115.

8. Рождественская Т.Э., Гузнов А.Г. Цифровые финансовые активы: проблемы и перспективы правового регулирования // Актуальные проблемы российского права. 2020. Т. 15. № 6 (115). С. 43-54.

Информационные технологии

+

в юридическои деятельности

ВТОРОЕ ИЗДАНИЕ

Информационные технологии в юридической деятельности.

2-е изд., перераб. и доп. Учебное пособие. Под ред. А.И. Уринцова. 351 с. Гриф НИИ образования и науки. Гриф МУМЦ «Профессиональный учебник».

Рассмотрены основные понятия и категории информатики в юриспруденции, программное обеспечение, охватывающие практически все области юридической деятельности. Предложена оригинальная схема направлений информатики в аспекте их изучения в юридическом вузе. Приведены примеры использования в юридической деятельности современных информационных технологий, таких как мультимедиа, экспертные системы и др. Отдельные главы посвящены рассмотрению технологий работы с правовыми информационными системами, структуры, состава и принципов функционирования программного обеспечения информационных технологий. Изложены основы информационной безопасности и защиты информации в компьютерных системах. Разобраны проблемы защиты информации на персональном компьютере от потери и разрушения, несанкционированного доступа, вопросы восстановления утраченных данных, надежного удаления данных и т.д. Особое место отведено вопросам обеспечения защиты информации в компьютерных сетях.

Для студентов вузов, обучающихся по направлению «Юриспруденция» и специальности «Правоохранительная деятельность».