Герой без сомнения

Для нас, здешних, "Кориолан" Райфа Файнса неизбежно составляет пару с "Борисом Годуновым" Владимира Мирзоева — недавней нашумевшей экранизацией пушкинской пьесы, в которой действие перенесено в теперешнюю российскую реальность.

Оба режиссера, действительно, в некоторых отношениях думают "в одну сторону". Их обоих, например, увлекает совмещение настоящей и телевизионной реальностей, и даже оба приглашают на небольшие, но значимые роли знаменитых телеперсон: Мирзоев — Леонида Парфенова, Файнс — легендарного телеведущего Йона Сноу.

Но все же эта схожесть не столь показательна, как можно подумать: если для русского режиссера поставить классику в современных костюмах — это все-таки решение, то для англичанина решением скорее было бы поставить Шекспира в костюмах исторических — не важно, античных или тюдоровских. "Актуальные" постановки Шекспира ("Ричард III", скажем, недавно подвергся двум экранизациям: в одной дело происходит в фашизированной Британии 1930-х годов, в другой — в современном Голливуде) — общепринятая традиция шекспировского театра и особенно шекспировского кинематографа.

"Кориолан" датируется первыми годами правления короля Иакова и считается реакцией на Мидлендский бунт (1607 г.). Сюжет примерно соответствует плутарховскому жизнеописанию Гая Марция Кориолана, жившего в V веке до нашей эры,— победоносного военачальника и аристократа, восставшего против демократических римских установлений и за это изгнанного из великого города. Оскорбленный, он примкнул к своим (и Рима) бывшим врагам — вольскам,— но вскоре был предан и убит новыми союзниками.

У Файнса (который, конечно, играет заглавную роль) действие происходит в наши дни на территории бывшей Югославии — и это совершенно прямое попадание. Уже первый титр, подписывающий бурлящий бунтом помоечный городок как "Место, называющее себя Римом",— создает ощущение необыкновенной какой-то точности, и оно не оставляет зрителя в течение всего фильма, в котором эта история оказывается приговором "тому, что мы считаем демократией".

Настроение римских плебеев, то самое пушкинское "мнение народное", подчинено подстреканиям трибунов (то бишь политиков-популистов), заботящихся на самом деле только о собственных мелочных выгодах. Так что пренебрежение Кориолана к демократической процедуре кажется оправданным, потому что сама эта процедура — лицемерная выдумка, дающая манипуляторам в руки еще одну фишку, под названием "народ".

В эту современную (и за год, прошедший с выхода фильма в Англии, ставшую в некоторых странах еще более актуальной) канву помещен настоящий шекспировский театр. Тот самый, который Марк Твен пародировал в "Гекльберри Финне" ("он и зубами скрипел, и завывал, и бил себя в грудь"),— и при всем при том совершенно прекрасный. Когда Кориолан-Файнс говорит: "Я не куплю пощаду кротким словом,// Я не смирюсь за все блага на свете" (перевод Ю. Корнеева), то это страсть и огонь, а не стыдливое бормотание.

В фильме Файнса играют знаменитые английские и американские актеры (роль главы вольсков Авфидия исполняет Джерард Батлер, а жены Кориолана Виргилии — Джессика Честейн), а также неизвестные сербские (натурные съемки проходили в Белграде и окрестностях). И все играют очень хорошо, а Ванесса Редгрейв сыграла властную мать Кориолана Волумнию так, что редко применяемое словосочетание "великая актриса" кажется совершенно уместным.

Но вся эта работающая во многих направлениях конструкция не работает в одном отношении. В этом фильме есть многое, но нет Кориолана. То есть там есть замечательный Райф Файнс, который точно и страстно изображает трагедию гордого, полного предрассудков, но совсем не плохого человека, попавшего в ужасные обстоятельства, но нет Кориолана, о котором написал Шекспир. Нет героя, гибель которого гнездится в нем самом, а точнее — в его сомнении. И точно так же, как это происходит с Отелло и Макбетом, он тем более склонен к сомненьям, тем более уязвим, чем более сильным и непобедимым кажется внешне. И тем более доступен для чужих манипуляций — только здесь таким манипулятором оказывается не злокозненный и ненавидящий Яго, а добродетельная, любящая и даже влюбленная мать с ее представлениями о жизни и о чести.

У Шекспира сомнение — это вообще признак человека. И "Кориолан" — это про человека, который, возможно, и знает истину, но эта истина каждую минуту оказывается разной. В фильме Райфа Файнса этого человека нет.

В прокате с 26 января