Проблема сознания в контексте естественно-научных и философских интерпретаций

Т.В. Душина, И.А. Бокачев

ПРОБЛЕМА СОЗНАНИЯ В КОНТЕКСТЕ ЕСТЕСТВЕННО-НАУЧНЫХ

И ФИЛОСОФСКИХ ИНТЕРПРЕТАЦИЙ

В статье анализируются существующие теоретические подходы, точки зрения, взгляды на проблему сознания. В равной мере уделяется внимание осмыслению как естественно-научного, так и философского знаний по данному вопросу. В то же время утверждается, что роль философии в изучении сознания должна быть приоритетной, поскольку только она может представить системное обобщение частных наук и построить целостную картину сознания. Предлагается в первую очередь учитывать классические направления, в которых содержатся новые интерпретации сознания, и которые так или иначе включаются в неклассические концепции.

Ключевые слова: сознание, субъективная реальность, гносеология, когнитивный подход, синергетика, квантоподобная методология, объективный идеализм, субъективный идеализм.

Проблема сознания до сих пор принадлежит к числу наиболее фундаментальных проблем философии и науки. Как и несколько веков тому назад, она вновь выходит на одно из первых мест в исследованиях самых различных научных направлений и школ. Это определяется прежде всего тем, что изучение сознания всегда было одним из труднейших и самых парадоксальных занятий. Парадокс ситуации в том, что сознание изучает само себя. Речь идет о человеке, который выступает не только в качестве объекта, но и субъекта познания, т.е. пока «.. .нет иного способа работы с сознанием, кроме вопрошания его о нем самом» [1, с. 45].

Именно в силу своей специфики сознание длительное время находилось за пределами строгого академического знания. Например, в европейской науке Нового времени утвердилось мнение о том, что сознание, будучи идеальной сущностью, не может изучаться на основе строгих научных методов. Исключение составляли лишь философские и психологические методы, которые мало влияли на естествознание и основанные на его достижениях картины мира. Поэтому уже в XX веке попытки осмысления сознания приобретают новую окраску: происходит расширение поля изучения сознания, которое оказывается в центре внимания не только у философов и психологов, но и у представителей других отраслей науки; повышается идейная корреляция философии и естествознания; осуществляется философский поиск нестандартных подходов к пониманию природы и механизмов действия сознания; происходит уклон в сторону ненаучных форм знания - эзотерической метафизики и религиозно-мистической мысли Востока, в которых стали усматриваться немалый эвристический потенциал и парадоксальная созвучность новейшим тенденциям естествознания; взаимодействие науки, религии и эзотерических знаний начинает расцениваться в качестве нового «антропокосмического союза», познавательной мысли [2, с. 20-27].

Поиск новых теоретических моделей для объяснения сознания был обусловлен нарастающей неудовлетворенностью традиционными онтологическими и антропологическими постулатами, характерными для классической и неклассической картин мироздания. Становится очевидным тот факт, что старый теоретический каркас лишает научную мысль необходимых степеней когнитивной свободы, так необходимой для успешного разрешения накопившихся проблем. Вместе с тем решение основных вопросов, связанных с проблемой сознания, выглядит в современной науке весьма полифоничным и противоречивым. Мы до сих пор не имеем сколь-нибудь научно обоснованного, общепризнанного ответа на самый, казалось бы, простой вопрос: так что

же собой представляет сознание, каковы его специфические черты и неотъемлемые свойства?

Однако, если воспользоваться традиционным (отражательным) определением, то можно легко и просто ответить: сознание - это высшая, свойственная лишь человеку, форма отражения объективной реальности. На самом же деле все гораздо сложнее. Сложность в первую очередь состоит в том, что природа сознания совсем не очевидна; похоже, это - совсем не то, что подразумевает известная теория отражения.

В рамках современных классических дисциплин, в том числе естественно-научного профиля, до сих пор главенствует представление, что косная материя не живая, и поэтому она не имеет сознания. Кроме того, само сознание там не рассматривается как активный элемент, который может влиять на протекание процессов, исследуемых в различных явлениях.

Другими словами, в настоящее время в науке преобладает и признается такая модель мира, при которой сознание фактически выведено из состава активных участников, функциональных элементов, оказывающих существенное влияние на физические процессы, происходящие в веществе. При этом полагается, что экспериментатор может лишь планировать сами эксперименты, а затем анализировать информацию, получаемую на базе данных опытов. Тем самым подспудно формируется представление о том, что присутствие экспериментатора при проведении им экспериментов ограничивается функцией пассивного наблюдателя.

Такая точка зрения, безусловно, не могла занять сколько-нибудь заметного места в творческих исканиях даже среди представителей естественно-научного знания. Например, современные физики считают, что феномен сознания - тема информации, информационного пространства и информационных полей. В термин «сознание» при наиболее общем понимании данного слова они вкладывают смысл «мир сознания». По-видимому, поэтому для исключения недоразумений вместо термина «сознание» ими используется сочетание «тонкий мир», под которым понимается вся совокупность объектов данного мира и его изменений, происходящих в инфопространстве за счет обмена синергией и информацией. Причем полагается, что в тонком мире имеется множество иерархических уровней сознания и сущностей, его представляющих, которые взаимодействуют между собой. Само же сознание видится как «объективная реальность, существующая вне материального мира, проявляющая себя в пульсе и инфопространстве и имеющая способность самостоятельного выбора цели, а также возможность опосредованно, т.е. через субстанциональный мир, воздействовать на мир материальный» [3, с. 63]. Иными словами, сознание здесь не связано исключительно с человеческой экзистенцией. Оно выступает изначальным свойством космического бытия, существующим до человека.

Подобные представления нашли отражения в антропокосмистской (Е.И. Рерих, Е.П. Блаватская), голографической (Д. Бом, К. Прибрам), семантической (В.В. Налимов) и торсионной (Г.И. Шипов) концепциях сознания. По мнению логических бихевиористов (К. Гемпель, Г. Райл), сознание вообще не имеет никакого онтологического статуса и не может рассматриваться в качестве физического и даже идеального объекта. Более того, они ставят под сомнение необходимость использования понятия «сознание» и пытаются доказать, что любое высказывание о сознании может быть без изменения значения переведено в некоторое высказывание относительно доступного общему наблюдению поведения. Сознание предстает здесь не более, чем физическое поведение (ведь только оно доступно внешнему наблюдателю) человека [4, с. 16-29]. Не менее актуальными представляются и междисциплинарные методологии, каждая из которых предлагает свои модели и методы исследования феноменов сознания. В первую очередь из них следует выделить когнитивную, синергетическую и квантовоподобную методологии.

Когнитивная методология междисциплинарна и представляет собой кластер взаимосвязанных дисциплин, предметные области которых частично пересекаются.

Постановка проблемы в контексте когнитивного подхода «делает из специально-научной дисциплины дисциплину философскую, вводя специально-научный материал в контексте отношения субъект-объект» [5, с. 291]. В настоящее время когнитивные исследования поддерживаются эпистемологией, лингвистикой, антропологией, нейрофизиологией, областью искусственного интеллекта (включая теорию информации, теорию принятия решений и теоретическую информатику) и психологией

(в первую очередь когнитивную психологию познавательных процессов).

Когнитивно-информационная методология рассматривает сознание как модель переработки информации. Согласно В.М. Аллахвердову, когнитивисты признают несводимость познания к поведению, ориентированы на описание процессов переработки информации, выделяют роль субъективных конструктов в описании мира и акцентируют внимание на проблемах соотношения сознательного и бессознательного [6].

Вместе с тем при всей своей продуктивности когнитивный подход не в состоянии ответить на вопросы, интересующие современную науку, не в силах преодолеть разрыв между объективной материальной составляющей и субъективной, относящейся к состоянию психики.

Относительно квантовоподобной и синергетической методологий ситуация несколько иная. Так, например, согласно точке зрения крупнейшего специалиста по квантовой теории М.Б. Менского, проблема сознания в философии и проблема наблюдателя в квантовой механике - из одного источника. Своим подходом физик связывает не только физику и психологию, но и естественно-научное и гуманитарное знания. Ученый предлагает взглянуть на проблемы редукции (основной парадокс квантовой теории) с несколько необычной стороны - как на выбор альтернатив, осуществляемый сознанием. В связи с этим М.Б. Менский пишет: «У двух сфер - физики и психологии - существует общая часть. Это сознание» [7, с. 156-157]. Через редукцию волновой функции в подходе автора смыкаются сфера «объективной» реальности и сфера внутренних пространств психики человека. Однако использование термина «сознание» у физиков существенно отличается от употребления того же термина в психологии или философии. Можно сказать, что в физическом акте наблюдения сознание подразумевается как ментальный акт оценки, фиксации результата, т.е. одна из функций сознания как феномена и не более того.

Синергетика, как и квантовая теория, также возникла в рамках физики. Синергетические модели направлены на раскрытие универсальных механизмов эволюции и самоорганизации сложных систем, в том числе и когнитивных. Поэтому один из современных специалистов в области синергетики Е.Н. Князева отмечает: «Существует подобие процессов, общий рисунок событий, происходящих на разных уровнях организации, существует общая геометрия поведения» [8, с. 177]. Микрофлуктации, которые при определенных условиях могут прорываться на макроуровень и определять макрокартину процесса, автор предлагает рассматривать и относительно проблемы соотношения сознания и бессознательного. Сознание при этом выступает как разрушительное начало, которое «отсекает все «лишнее» от богатства и избыточности бессознательного как источника и хранилища креативности [9, с. 69-81].

В целом, следует отметить, что интенсивное развитие когнитивных наук не всегда позитивно влияет на современные трактовки проблемы сознания. Здесь можно наблюдать две основные тенденции. Представители одной из них пытаются потеснить гносеологию (эпистемологию) как философскую дисциплину, исследующую познание, представить дело так, будто ей на смену приходит когнитивистика (и, преж-де всего, якобы в области изучения сознания). Однако, как вполне справедливо пишет В.А. Лекторский, «философ не может быть просто одним из членов команды специалистов в области когнитивной науки, ибо задачи эпистемологии гораздо шире» [10, с. 176].

Вторая тенденция, связанная в ряде отношений с первой, состоит в попытках редуцировать содержание сознания к когнитивному содержанию, а его внутреннюю

динамику - к когнитивным операциям. Проявления этих тенденций «несомненно, обедняют проблему сознания, сильно упрощают сам феномен сознания, который столь ярко экспонирует свои аксиологические и праксеологические составляющие, не говоря уже о неразрывно связанной с ним экзистенциальной проблематике, до которой когнитивистике пока еще далеко» [11, с. 69].

Анализ частных аспектов проблемы сознания можно продолжать и далее, тем более, что их количество увеличивается сейчас, образно говоря, в геометрической прогрессии. Все они важны и имеют полное право на свое существование. Основательная разработка проблем сознания настоятельно требует учета всех перечисленных и многих других подходов и их связи друг с другом. Однако нас в данном случае больше интересует философия, роль которой в изучении сознания по праву является приоритетной. Почему? Во-первых, ни одна из частных наук не имеет такого огромного опыта в осмыслении сознания, который накопила философия. Понимание сознания восходит к Платону и даже к Пармениду, которые в основу понимания мышления положили принцип созерцания, постоянного присутствия и неподвижного пребывания бытия перед глазами человека. Одним словом, проблема сознания всегда была прерогативой философии и остается таковой в настоящее время. Во-вторых, именно философия располагает достаточным теоретико-методологическим аппаратом, чтобы при опоре на данные частных наук ответить на самые сложные вопросы современности, в том числе и по проблемам сознания. Философия задает гносеологические и методологические альтернативы изучения сознания, от интуитивного или рационального выбора которых зависит когнитивный успех науки, а не наоборот, как это пытаются представить некоторые ученые частных наук. В-третьих, только философская наука может представить системное обобщение достижений частных наук и построить целостную картину сознания как одного из важнейших аспектов природного бытия и человеческого существования. Ведь ни для кого не секрет, что фундаментальное обобщение предполагает синтез и требует специального понятийного аппарата, определенной меры абстрактности. Вероятно, что такое обобщение вряд ли может быть выполнено квантовой физикой, нейропсихологией или какой-то другой частной научной дисциплиной.

В философии, как и в общем ряду частных наук, существует огромное количество различных подходов и идей осмысления сознания. Сегодня заслуживают внимания, прежде всего, классические направления, которые в современных условиях обретают новые интерпретации и так или иначе включаются в неклассические концепции [12, с. 132-140]. С учетом определенных погрешностей, представляется возможным все эти подходы объединить в следующих основных направлениях: объективный идеализм, дуализм, субъективный идеализм и материализм. И хотя каждое из них не исключает возможности различной интерпретации, а порой и превратного истолкования, они явно или неявно выражают существенные черты сознания, используются при разработке его различных аспектов в современных концептуальных построениях. Надо отметить, что в последнее время как в зарубежной, так и в отечественной научной литературе, при обсуждении проблем сознания стало модным принижать многие классические подходы. В первую очередь это относится к философам постмодернистской направленности и неопрагматизма.

В самых общих чертах суть каждого из обозначенных направлений можно охарактеризовать следующим образом. Так, представители объективного идеализма рассматривают сознание как вечную и всеобъемлющую духовную субстанцию, представляющую собой действительную и возможную реальность и создающую все мыслимое разнообразие. По их мнению, предметный мир и есть порождение мира идей, духовных монад, есть инобытие Духа, и наше человеческое сознание - не более чем одно из проявлений этой духовной субстанции (данная позиция наиболее полно была выражена Г. Гегелем).

В последние годы заметно активизировались сторонники дуализма. Это во многом связано с англоязычной философией, где в большей степени проявляется засилье редукционистских концепций сознания. Многие ее представители включают в понятие дуализма не только субстанциальный (картезианского типа), но и так называемый концептуальный дуализм. Речь идет о позиции, признающей необходимость «ментального словаря», принципиальное отличие понятий, описывающих феномены сознания от физикалистского языка. В целом постулаты дуализма рассчитаны на преодоление фундаментальной трудности, возникающей при объяснении связи сознания с организмом, мозгом, деятельнос-тью человека, с материальными процессами.

Представители субъективного идеализма

(Д. Юм, И. Фихте и др.) подвергли резкой критике основные положения о духовной субстанции. Они сосредоточили свое внимание на ряде острых и трудных вопросов сознания, которые касаются его экзистенциалистских аспектов, уникальности и относительной закрытости субъективного мира личности, особенностей познания собственной субъективной реальности («непосредственно данного»), отчетов от первого лица и перехода к утверждениям, имеющим интерсубъективный статус, способов познания «другого сознания», подмененных переживаний, намерений и мыслей другого человека.

Своя точка зрения на проблему сознания и у представителей материализма. Его сторонники утверждают, что мир материален, материя есть единственная вечная и всеобъемлющая объективная реальность, а сознание - это свойство высокоорганизованной материи.

Среди гносеологических подходов к проблеме сознания существует целый ряд концепций, имеющих характер теоретических построений (как правило, в русле феноменологии и герменевтики), однако они, по нашему мнению, в большинстве случаев слишком обособлены от обширнейших и разнообразных эмпирических исследований сознания, в которых ставятся чрезвычайно актуальные, жизненно важные вопросы. С одной стороны, эти концепции оказывают слабое направляющее и стимулирующее влияние на область эмпирических исследований, а с другой - закрыты для коррекций из этой области. И это в то время, когда, как известно, во всяком гносеологическом исследовании главными являются вопросы истинности, адекватности и правильности. Вот почему сегодня в проблеме сознания постановка вопроса о соотношении теоретического и эмпирического представляется весьма актуальной и своевременной.

В современных исследованиях большое внимание уделяется изучению активности сознания. Это направление основывается на том, что сознание интенционально, оно всегда направлено на какой-либо предмет, т.е. каждый его акт содержит определенный вектор активности, включая ее высшую форму - творческую активность. На первом плане здесь находятся вопросы целеполагания, целеустремленности, но особенную значимость приобретает проблема целереализации. Важнейшим качеством выражения активности сознания, по мнению современных философов, выступает воля, поскольку без воли, без достаточного ее напряжения самые высокие ценности остаются на уровне желаний, побуждений, а иногда и на уровне пустых слов [11, с. 72-75].

Некоторые философы, говоря о сознании, как правило, имеют в виду весь внутренний мир человека [13, с. 180]. В то же время во многих философских системах сознание не ограничивается внутренним миром человека и рассматривается в качестве трансперсональной психической реальности. Весьма показательна здесь позиция евразийского антропокосмизма (теософия и Живая этика), в котором понятие «сознание» приобретает натурфилософскую многомерность и смысловую полисемантичность. Оно применяется в качестве специфической характеристики не только одушевленных существ, но и неодушевленных объектов физического мира. Можно сказать, что универсальный философский статус термина «сознание» здесь соизмерим со статусом понятий «материя» и «дух».

Свой взгляд на рассматриваемую проблему имеет М.К. Мамардашвили, для которого исходной точкой в проблеме сознания является то, что человек не есть нечто, миру противопоставленное и наблюдающее его со стороны. Это - «элемент мира», но мыслящий, безусловно, удостоверяющий очевидность сознания (принцип cogito). Поэтому философ предлагает различать, с одной стороны, сознательные процессы, а с другой - их содержание.

Осуществленный, пусть и краткий, экскурс в проблемное поле сознания показывает, что здесь имеются серьезные теоретические трудности, касающиеся как специфики философского и научного подходов к проблеме сознания, так и учета их результатов в единой концептуальной структуре, несмотря на различие языков описания и способов объяснения исследуемого феномена. Современный этап информационного общества, непредсказуемые научно-технологические преобразования, связанные со стремительным развитием и конвергенцией различного рода мегатехнологий, делают проблему сознания предельно острой и актуальной. В первую очередь это касается ее экзистенциальных аспектов - вопросов подлинных смыслов человеческой деятельности и жизни. Осмысление экзистенциальных аспектов проблемы сознания, основательные исследования в этой области требуют интегрального объединения естественно-научных и гуманитарных дисциплин на прочном онтологическом основании философской доктрины.

Литература

1. Аредаков А.А. Сознание в онтологиях антропного принципа // Вопросы философии. 2008. № 1.

2. Карпенко Ю.П. О некоторых интерсубъективных аспектах религиозного опыта // Этика и наука будущего: Жизнь во Вселенной: Матер^1 междисциплинарной науч. конф. М., 2006.

3. Кирпичников Г.А. Паранормальный мир глазами физика. Феномен сознания -основные понятия // Сознание и физическая реальность. 2007. № 6.

4. Аблеев С.Р. Философский метод и проблема научного языка в исследованиях сознания // Философия науки. 2008. № 4.

5. Метлов В.И. Мозг и мысль. Революция когнитивных наук. Скоординировано Ж.-Ф. Дортье // Наука и ее методы накануне столетия: Сб. науч. тр. М., 2004.

6. Аллахвердов В.М. Радикальный взгляд на когнитивизм и сознание // Эпистемология и философия науки. 2006. № 3. Т. 9.

7. Менский М.Б. Квантовая механика, сознание и мост между двумя культурами // Философия в современном мире: поиск методологических оснований. Ульяновск, 2005. Вып. 4: Социально-этические и культурно-исторические формы бытия мысли.

8. Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Основания синергетики. Режимы с обострением, самоорганизация, темпомиры. СПб., 2002.

9. Плохова М.А. Проблема моделирования феноменов сознания // Философские науки. 2007. № 6.

10. Лекторский В.А. Философия и исследование когнитивных процессов // Когнитивный подход: философия, когнитивная наука, когнитивные дисциплины / Отв. ред. В.А. Лекторский. М., 2008.

11. Дубровский Д.И. Основные категориальные планы проблемы сознания // Вопросы философии. 2008. № 12.

12. Дубровский Д.И. О классических подходах к проблеме сознания. Актуальные аспекты // Философские науки. 2008. № 12.

13. Моторина Л.Е. Философская антропология. М.: Высшая школа, 2003.