Расписная хозяйственная посуда Древнего Хорезма (по материалам Калалы-гыр 2)

© 2009

С.Б. Болелов

РАСПИСНАЯ ХОЗЯЙСТВЕННАЯ ПОСУДА ДРЕВНЕГО ХОРЕЗМА

Не ранее конца V — начала IV вв. до н.э. Хорезм, ставший к этому времени отдельной сатрапией Ахеменидской державы, становится самостоятельным государством1. Надо полагать, в первой половине IV в. до н.э. происходит начальный этап становления древнехорезмийского археологического комплекса. В литературе уже не раз высказывалась точка зрения о том, что он формировался под сильным влиянием культурной традиции Ирана середины I тыс. до н.э.2. Это было обусловлено функционированием водного пути по Амударье и обводненному в это время руслу Узбоя, который, через южную часть Каспия, напрямую связывал низовья Амударьи с северо-западными областями Ахеменидской 3

державы .

Безусловно, самой многочисленной составляющей древнехорезмийского археологического комплекса является керамика, часть которой и послужила предметом данного исследования. Основным источником является многочисленный и представительный комплекс керамики, полученный в результате раскопок культового центра Калалы-гыр 2, погибшего во время пожара. В результате этого коллекция насчитывает большое количество целых или археологически целых сосудов.

Всю глиняную посуду Калалы-гыр по функциональному назначению можно разделить натри основные группы: кухонную, хозяйственную и столовую. Кроме того, выделятся немногочисленная, но достаточно характерная группа культовых сосудов.

Группа кухонной посуды определяется по технологическим признакам. Все сосуды изготовлены вручную из глины с обильными примесями шамота, дресвы и гипса. Ведущими формами являются горшки различных размеров, а также глубокие миски и чаши. Сосуды, относящиеся к этой группе керамики, не были орнаментированы4.

В группе столовой посуды, большая часть которой была красноглиняной, по технологическим признакам — в данном случае основным является режим обжига, выявлена немногочисленная, но очень характерная подгруппа серо-глиняной керамики.

Столовая посуда сформована из хорошо промешанной глины практически без примесей, и большая ее часть покрыта плотным ангобом-поливой. Ведущими формами являются кубки, чаши, миски, одноручные красно-ангобирован-ные кувшины5. Столовая керамика, так же, как и кухонная, не орнаментировалась

Хозяйственная посуда, по функциональному признаку, подразделяется на две подгруппы: тарную, которая использовалась для длительного хранения и транспортировки продуктов и, собственно, хозяйственную, которая, возможно, использовалась для переработки и краткосрочного хранения продуктов пита-

ния. Ведущими формами являются хумы, хумчи, горшки различных размеров, крупные кувшины без ручек, тагора, вьючные фляги.

Одной из наиболее характерных черт хозяйственной керамики Калалы-гыр 2 является роспись внешней поверхности сосуда. Рисунок наносился красной ангобной краской на светлый ангоб, если таковой имелся, или просто на заглаженную поверхность. Процент посуды с росписью достаточно высок. Например, среди закрытых форм в группе хозяйственной посуды он достигает 86,5 % от общего числа.

Следует отметить, что подобная ситуация фиксируется не только в Хорезме. Так, например, на территории Бактрии в начале I тыс. н.э. орнаментировалась только хозяйственная керамика. Сосуды, в которых хранились запасы продовольствия, а также перерабатывались продукты питания, украшались или прочерченным зигзагообразным орнаментом или крупным штампом. Орнамент чаще всего украшал верхнюю треть профиля сосуда6.

Не вызывает сомнения, что эта традиция уходит корнями в глубокую древность. Е.В. Антонова в своих многочисленных статьях, посвященных мифологическим представлениям первобытных земледельцев Передней Азии, неоднократно подчеркивала, что функция сосуда, т.е. его предназначение для определенного содержимого и его оформление составляли неразделимое целое. Разные виды пищевых продуктов имели свою мифологию, которая находила

свое отражение в их орнаментации, месте в интерьере жилища или сакральной

7

постройки .

В ходе исследования комплекса керамики Калалы-гыр 2 удалось выявить устойчивый набор декоративных элементов, наиболее часто встречающихся на сосудах. К таковым относятся «мазки», «потеки», «широкие вертикальные полосы», «широкие горизонтальные полосы» «прямоугольники», «треугольники», «зигзаг», «завитки», «спирали», «деревья», «крест» (рис.4). Все эти мотивы присутствуют на сосуде как отдельно, так и в различных сочетаниях. Элементы близкие по форме и, как можно предполагать, по содержанию, объединяются в группы: 1 группа — «капли», «потеки», «вертикальные полосы»; 2 группа — «нависающие закрашенные треугольники», «стоящие закрашенные треугольники», «зигзаг»; 3 группа — «спираль», «завиток» или «запятая». Надо полагать, по своему смысловому значению близки между собой «горизонтальная полоса» и «закрашенные прямоугольники». Несколько особняком стоят «дерево» и «крест».

По соотношениям основных линейных параметров, которые являются формообразующими, группа хозяйственной посуды подразделяется на два отдела — закрытые и открытые формы.

Первый отдел — закрытые формы. В нем в равной степени представлена как тарная, так хозяйственная посуда.

К закрытым формам отнесено 97 целых сосудов, которые, безусловно, различаются по своему функциональному назначению. О чем красноречиво свидетельствует разница в абсолютных размерах сосудов.

На первом этапе классификации был проведен сравнительный анализ форм по абсолютным линейным показателям — высота сосуда и максимальный диаметр тулова. В результате этой операции были выделены два массива форм, ко-

торые различаются между собой по размерам и по соотношению указанных параметров.

Первый включает в себя хумы — Д3 — 48-57см, Н— 66-72см, хумчи — Д3 — 36-45см, Н — 48-51см и крупные кувшиновидные сосуды без ручки — Д3 — 24-30 см, Н — 36-48см. У всех этих сосудов высота как минимум в 1,2 раза превышает величину максимального диаметра. Они различаются между собой и по некоторым морфологическим признакам, которые выражаются соотношениями отдельных параметров — конфигурация верхней части сосуда, степень крутизны плечиков, величина диаметра устья.

Второй массив включает в себя сосуды, у которых максимальный диаметр тулова равен или превышает высоту сосуда. По соотношению пропорциональных показателей все эти формы близки друг другу, и их с полным основанием можно назвать горшковидными. Они различаются между собой только по абсолютным линейным параметрам. По этим показателям можно выделить крупные горшковидные сосуды Д3 — 48 — 57см, Н — 30-39см, а также собственно горшки, которые, в свою очередь по соотношению пропорциональных показателей подразделяются на типы и варианты.

Таким образом, можно рассматривать, по крайней мере, две самостоятельные формы крупных толстостенных сосудов, использовавшихся для хранения продуктов — собственно хумы, у которых высота всегда превышает максимальный диаметр и крупные горшковидные сосуды, максимальный диаметр тулова которых равен или превышает высоту сосуда. В некоторых публикациях такие

о

сосуды называют корчагами .

Хумы и хумчи. Большая часть этих сосудов фрагментирована, но, опираясь на многочисленные аналогии и находки целых экземпляров, уверенно можно говорить, что форма их тулова напоминала бочонок. В комплексе представлены фрагменты довольно крупных сосудов — максимальный диаметр тулова более 90см. Они имели, строго говоря, усеченно-биконическую форму тулова, которая часто называется яйцевидной, овоидальной9. Максимальный диаметр тулова всегда располагался в верхней трети профиля сосуда. Лишь у одного из хумов тулово было, по всей видимости, грушевидной формы. В этом случае максимальный диаметр располагался в нижней трети его профиля.

Все сосуды сформованы из хорошо промешанной глины с обильными примесями пережженного и хорошо измельченного гипса, в некоторых случаях в глину добавлялась дресва. Они сформованы методом наращивания широких глиняных полос на основании донного начина, который изготавливался при помощи вогнутого глиняного диска. Поэтому большинство сосудов имеют выпуклое округлое дно.

Несмотря на близкие параметрические показатели, по некоторым морфологическим и декоративным признакам можно выделить два варианта хумов.

Вариант 1 (Х-1). Сравнительно высокие хумы и хумчи (соотношение Н : Д3 — не менее 1,4), которые с внешней стороны украшались росписью красного цвета в виде «спиралей» (рис. 1: 1,2).

Вариант 2 (Х-11). Более приземистые хумы и хумчи (соотношение Н : Д3 — не более 1,3), характерным признаком этих сосудов являются располагавшиеся на плечиках налепы с отверстиями, сделанными до обжига (рис. 1: 3,4). В неко-

Рис. 1. Крупные хозяйственные тарные сосуды. 1-4 — хумы; 5, 6 — кувшины без ручек

торых случаях отверстия шли параллельно стенкам сосуда, не проходя сквозь них. Сосуды этого варианта с внешней стороны покрывались несколькими поясами орнамента в виде рядов закрашенных «треугольников» по верхней части тулова, в некоторых случаях под ними идет пояс «потеков». У большинства из них в нижней части тулова располагались крупные «спирали» в полтора — два с половиной оборота.

В тех случаях, когда сосуд украшался несколькими орнаментальными поясами (хумы 2-го варианта), они разделялись между собой валиками или желобками. Если же на сосуд наносился один декоративный элемент (хумы 1-го варианта), во всех случаях это была крупная «спираль» валики или желобки на внешней поверхности отсутствовали. Лишь у отдельных сосудов отмечен валик чуть ниже шейки. Надо полагать, различия эти были не случайными и связаны, возможно, с тем, что в различных по виду сосудах хранились разные продукты. В этом случае, можно предполагать, что различные виды орнамента были своеобразным «маркером», указывавшим на содержимое сосуда. Орнамент наносился в процессе изготовления сосуда до обжига и вполне логично предположить, что мастер четко представлял себе, какие продукты будут храниться в нем, а количество тех или иных сосудов определялось в зависимости от объема заказа.

Следует заметить, что среди хозяйственной керамики нижнего культурного слоя Кой-Крылган-калы и других памятников Хорезма этого времени также выделяются две разновидности хумов, обладающие теми же признаками10.

К отделу закрытых форм относятся также крупные кувшины без ручки (К-1). Они имели четко выраженную невысокую горловину. У всех них высота не менее чем в 1,5 раза превышает величину максимального диаметра тулова (рис. 1: 5,6).

Сосуды в общем очень близки друг другу по морфологическим и декоративным признакам. На этом основании было сделано предположение, что они близки друг другу и по другим признакам, прежде всего параметрическим. Для того чтобы подтвердить или опровергнуть это предположение, серия кувшинов из раскопок Калалы-гыр 2 была обработана статистически с учетом соотношений линейных параметрических признаков.

У всех кувшинов был просчитан объем тулова, у целых сосудов учитывались также размеры горловины и высчитывался полный объем.

Нам удалось выявить два более или менее устойчивых модуля объема: меньший — 10,5—14 л и больший 15,75—19 л у целых сосудов. Кроме того, намечается еще один модуль — 21—25, который, возможно, можно будет выделить окончательно на большем количестве целых сосудов. Такая же тенденция наблюдается при сравнении объема тулова, где также выделяются два основных модуля: 8,75—12,25 л и 14—15,75 л, и также намечается тенденция к выделению третьего модуля — 21—24 л. Заметим, что между модулями существует определенный интервал, который составляет в среднем 1,75—2 л. Если принять этот интервал за определенную единицу объема, то вместимость кувшинов составит: приблизительно 5-6 единиц для малого модуля и 8—9 единиц для среднего модуля, а также, возможно, 11—13 единиц для большого модуля11.

Как можно предполагать, существование более или менее постоянных мо-

Рис.2. Горшки и фляги. 1—6 — горшки; 8 — фляга; 9 — орнамент на фляге

дулей объема сосуда и, как следствие, стандартов объема в определенной степени свидетельствует о функциональном назначении сосудов, которые, возможно, использовались в качестве тары для перевозки продуктов, масса которых могла подсчитываться количеством кувшинов определенного объема. Весьма вероятно, что в Хорезме, так же, как и во всей Средней Азии сыпучие, и особенно жидкие продукты перевозились в керамических сосудах. Это обстоятельство, по всей видимости, и определяло стандартизацию объемов некоторых форм посуды.

Почти все кувшины покрыты с внешней стороны светлым ангобом, поверх которого наносилась роспись красной краской в виде «спиралей». В тех случаях, когда ангоб отсутствует, роспись наносилась непосредственно на заглаженную поверхность. Следует подчеркнуть, что других декоративных элементов на сосудах этого типа не отмечено (рис. 4). Все сосуды с росписью имеют один или два валика в нижней части горловины, которые как бы отделяют ее от тулова сосуда. Данный морфологический признак, как кажется, связан с традицией изготовления глиняных сосудов в подражание металлическим образцам. Это предположение подтверждается наличием такого же элемента у неорнаменти-рованных кувшинов с ручками, покрытых красным ангобом, которые, безусловно, подражали ахеменидскому металлу.

Горшки. Эта форма является одной из ведущих в подгруппе хозяйственной посуды и включает в себя все сосуды горшковидной формы независимо от их размеров. Все горшки сформованы на гончарном круге. Из 174 учтенных сосудов орнаментировано 126, что составляет 72,4 %

По соотношению параметрических признаков выделяются три типа сосудов.

Тип I (Г-!). Все горшки этого типа изготовлены на гончарном круге по донно-емкостной «программе» с использованием вогнутой подставки. Это сосуды со сферическим приземистым туловом. Все они имеют покатые или умеренно покатые плечики и широкое или умеренно широкое устье. Среди горшков этого типа явно преобладают сосуды, для которых характерно широкое дно и устье, при этом они имели сравнительно небольшую высоту (рис. 2: 1). Максимальный диаметр тулова располагался в верхней четверти профиля сосуда.

На горшках I типа наиболее часто встречаются орнаментальные элементы 1-ой группы — «вертикальные полосы», «потеки» и «капли» (рис. 4). Безусловно, преобладает простой орнамент, то есть состоящий из одного ритмично повторяющегося декоративного элемента. 50 % горшков этого типа украшено «вертикальными полосами», на 25 % отмечены «потеки» и на 8,3 % сосудов нанесены мазки — «капли». Никаких других элементов орнамента не отмечено. На всех горшках роспись покрывала только верхнюю часть тулова. В тех случаях, когда отмечалось несколько декоративных поясов (сложная орнаментация), в равной степени были представлены все перечисленные выше элементы. Кроме того, отдельные горшки I типа украшались «горизонтальной полосой» с «потеками».

Тип II (Г-11). Сосуды этого типа изготовлены на гончарном круге методом наращивания глиняных полос. У большинства из них плоское дно. Это пропорциональные сосуды с шаровидным туловом. В большинстве случаев диаметр устья равен диаметру дна. Сосуды имеют широкую или умеренно широкую гор-

О 10 см

*.......................|и г I

Рис. 3. Керамические крышки. 1—3 — I тип; 4, 5 — II тип; 6,7 — III тип

ловину, умеренно покатые плечики и широкое или умеренно широкое дно. Преобладают горшки, характерной особенностью которых являются равные диаметры устья и дна, а также сравнительно невысокая шейка (рис. 2: 2). На горшках II типа присутствуют 7 из 12 орнаментальных элементов, присущих керамике Калалы-гыр 2 (рис. 4). В простых орнаментальных композициях преобладают «потеки» — 37 %, значительно меньше сосудов украшенных вертикальными полосами. Среди горшков этого типа представлены сосуды орнаментированные «спиралями» — 13,1 % и «завитками» — 1,6 %. В небольшом количестве отмечен такой орнаментальный мотив как нависающие «закрашенные треугольники» — 3,2 %.

В сложных орнаментальных композициях также преобладают потеки — 31 %, которые чаще всего наносились на плечики. Здесь же отмечены и «капли» — 13,2 %, которыми украшался только венчик. Сравнительно часто в сочетаниях встречаются «спирали» и «завитки» — 13,2%. В таком же количестве представлены декоративные элементы второй группы. Среди них преобладают нависающие «закрашенные треугольники». Кроме того, в орнаментальных композициях на горшках II типа, на шейке сосуда присутствуют «горизонтальные полосы» и «закрашенные прямоугольники». Следует заметить, что эти элементы отмечены только в сложных композициях и, по всей видимости, являются вспомогательными, которые можно воспринимать, как разделители орнаментальных поясов.

Тип III (Г-111). Большинство сосудов этого типа имеют плоское дно, они так же, как и горшки II типа, изготовлены по донно-емкостной программе, методом наращивания глиняных полос. Вместе с тем встречаются и горшки с круглым дном, что предполагает использование вогнутой подставки при изготовлении дна. Это сравнительно крупные сосуды с яйцевидным или шаровидным туловом. Диаметр днища всегда превышает диаметр устья. У всех сосудов сравнительно высокая и узкая шейка (рис. 2: 3,4,6). В небольшом количестве представлены сосуды, у которых диаметр дна равен или меньше диаметра устья (рис.2:5).

На горшках III типа в простых орнаментах преобладают «потеки» — 31,5 %. В то же время значительно меньше сосудов, украшенных «вертикальными полосами», вместе с тем несколько больше «закрашенных треугольников» — 7,8 %. Примечательно полное отсутствие в простых орнаментальных композициях на горшках III типа «спиралей» (рис. 4).

Среди элементов декора, использовавшихся в сложных декоративных композициях, ведущее место занимают орнаментальные элементы 1 и 2 групп — 48,1 % и 38,7 % соответственно. Среди орнаментов второй группы явно преобладают нависающие «закрашенные треугольники». Значительно меньше представлены «спирали» и «завитки» — 13,2 %, которые располагались всегда в нижней части тулова.

В результате детального исследования этой формы хозяйственной посуды

удалось установить, что для каждого из выделенных типов горшков характерен

12

определенный декоративный элемент или сочетание элементов .

Все эти данные позволяют сделать заключение о том, что орнамент наносился на поверхность сосудов, в данном случае горшков, непроизвольно. Надо полагать — определенному типу сосуда соответствовал определенный вид орна-

Рис. 4. Таблица соотношения типов орнамента и форм сосудов

мента или орнаментальная композиция, что, вполне возможно, обуславливалось функциональным назначением сосуда и его содержимым. По нашим наблюдениям, выбор этот происходил сознательно в процессе формовки. Об этом говорит прежде всего разделение поверхности сосудов валиками и желобками на зоны, заполнявшиеся определенным видом орнамента в том случае, когда горшок украшала сложная орнаментальная композиция. На сосудах, украшенных простым орнаментом, такие «разделители» отсутствовали.

Фляги (Б) — асимметричные сосуды с невысокой горловиной и полусферическим или сильно уплощенным с одной стороны сферическим туловом (рис.2: 8). Это довольно сложная в техническом исполнении форма, которая состояла из трех частей, формовавшихся раздельно. По всей видимости, в плоских или сильно уплощенных, слегка вогнутых подкладных керамических дисках методом выдавливания формовалась плоская сторона фляги. В глубоком вогнутом диске изготавливалась выпуклая сторона тулова. После небольшой просушки эти части, иногда при помощи дополнительного глиняного жгута, соединялись между собой. Затем в одной из боковых сторон ножом вырезалось круглое отверстие, в которое вставлялась предварительно изготовленная на гончарном круге горловина. Она примазывалась изнутри. Следует заметить, что в процессе изготовления как плоской, так и выпуклой сторон фляг они подправлялись на гончарном круге.

Несмотря на то, что все фляги Калалы-гыр кажутся однотипными по форме, что собственно объясняется назначением сосудов, они, тем не менее, довольно разнообразны, и различия эти заключаются в их декоративном оформлении.

По цвету ангоба можно выделить две разновидности этих сосудов — светло-ангобированные и красноангобированные.

Среди фляг, покрытых светлым ангобом, встречаются как расписные — чуть менее половины, так и неорнаментированные. Роспись, как и на остальных сосудах хозяйственного назначения, производилась красной краской по светлому фону или непосредственно по неангобированной заглаженной поверхности. Орнаментировалась, в основном, выпуклая сторона сосуда. В отдельных случаях декорировалась и плоская сторона, где встречается «решетка», орнаментальный элемент, который на других формах не зафиксирован. Обращает на себя внимание тот факт, что если на фляге помещалась орнаментальная композиция, то центром ее практически во всех случаях являлся крест или крест в круге, вокруг которого располагались другие орнаментальные элементы — «спирали», «завитки», «потеки» и т.д. (рис.2: 9; рис.5: 4,6).

Среди красноангобированных фляг выделяются два подвида, один из которых кажется весьма значимым, как иллюстрация мифологических представлений древних хорезмийцев. Речь идет о флягах с рельефами на плоской стороне. Эти сосуды не раз служили предметом исследования и не только и не столько в работах, посвященных керамике13. По этой причине необходимости еще раз подробно останавливаться на описании этих сосудов. Следует лишь заметить, что технология их изготовления ничем не отличалась от всех остальных с той

лишь разницей, что для оттиска штампа использовались специальные подклад-14

ные диски .

Рис. 5. Орнаменты на хорезмийских сосудах

Кроме красноангобированных фляг с рельефами в керамическом комплексе Калалы-гыр 2 представлены неорнаментированные красноангобированные фляги. Обычно все они относительно небольших размеров и имеют налепы на плечиках со сквозными вертикальными отверстиями.

Назначение небольших красноангобированных фляг не вызывает сомнения — в них носили воду или вино на спине. Об этом красноречиво свидетельствует фрагмент рельефа, найденный на Кой-Крылган-кале15. Самые маленькие фляги могли крепиться на поясе. Большие фляги использовались, по всей видимости, как емкости для транспортировки жидкостей или сыпучих продуктов на вьючных животных.

Кпмшки. В комплексе Калалы-гыр 2, впрочем, как и на других памятниках Хорезма IV—I вв. до н.э., крышки представлены в достаточном количестве. Основными признаками, по которым они отличаются от прочих форм посуды, например, мисок, являются отверстия в верхней части, сделанные до обжига. В комплексе представлены как светлоангобированные крышки с росписью, так и крышки, покрытые красным ангобом без росписи. Учитывая тему данной статьи, мы рассматриваем только крышки с росписью.

Все крышки изготовлены на гончарном круге из хорошо промешанной глины с незначительными примесями гипса. В керамическом комплексе Кала-лы-гыр 2 выделяется несколько типов керамических крышек.

Тип I (Kr-I) — наиболее многочисленный в комплексе. Все крышки имели сегментовидную или округло-коническую форму с полусферической или уплощенной полусферической верхней частью (рис.3: 1-3).

Большинство крышек этого типа украшено росписью в виде креста по наружной поверхности. В отдельных случаях отмечен простой орнамент в виде «завитков» и «потеков» (рис.3: 1,3; рис. 4).

Тип II (Kr-II) — это сравнительно крупные крышки с прямостоящим нижним краем и немного выпуклым верхом (рис.3: 4,5). М. Г. Воробьева, по материалам Кой-Крылган-калы, также выделяла эти крышки в отдельный тип и называла их «низко цилиндрическими»16. Следует заметить, что орнаментация этих крышек, так же, как и Кой-Крылган-кале, отличается от всех остальных. На Калалы-гыр 2 они украшены прорезным орнаментом в виде двух диаметрально противоположных прямых линий и отходящих от них косых линий, между которыми были нанесены мазки красной краски (рис. 3: 4,5). В целом, композиция напоминает растительную — радиально расходящиеся от центра деревья (?). Напомним, что орнаментальный мотив в виде стилизованного дерева отмечен на некоторых горшках. На Кой-крылган-кале на одну из крышек этого типа была нанесена двухсторонняя роспись. На верхней поверхности был

«крест» в круге с радиально расходящимися от него прямыми линиями по

17

краю, а на внутренней поверхности — «спираль» .

Тип III (Kr-III). Это крышки, которые представляют собой плоские или слегка выпуклые глиняные диски с вертикальной грибовидной ручкой или без нее диаметром не менее 25 см. Большинство из них также украшено сложной росписью в виде концентрических кругов, закрашенных «треугольников» и «расходящихся прямых «потеков» по краю (рис.3: 6).

В типологических классификациях керамики крышки обычно рассматрива-

ются как отдельная форма, которой, по сути, они не являются, так как в отдельности от сосуда, который она накрывает, во всяком случае, в древнехорезмий-ском керамическом комплексе, она не функциональна. В большей степени это заключение относится к орнаментированным крышкам, которые являются неотъемлемой частью орнаментальной композиции на сосуде.

Второй отдел — открытые формы.

Тагора. 62 целых сосуда. Большая часть этих сосудов покрывалась светлым ангобом, на который, с внутренней стороны, наносилась роспись красной краской в виде креста. По венчику с внутренней, а в некоторых случаях с внешней стороны также была полоса красной краски. Таким образом, если смотреть на сосуд сверху, то роспись внутренней его поверхности приобретала вид креста в круге. В отдельных случаях следы росписи в виде широких полос отмечены на внешней стороне сосудов.

Рассматривая систему орнаментации хозяйственных хорезмийских сосудов в целом, нельзя не заметить несколько различных принципов, которым следовали мастера, расписывая сосуд. Следует подчеркнуть устойчивость системы построения орнамента вне зависимости от формы сосуда, но с учетом его функционального назначения. На рис. 4 показано соотношение формы сосуда с определенным декоративным элементом или сочетанием этих элементов.

На хорезмийских хозяйственных сосудах встречаются как простые, так и сложные орнаментальные композиции. Наиболее простая из них, — это один декоративный элемент орнамента или один орнаментальный пояс в верхней части профиля сосуда.

Один декоративный элемент фиксируется только на определенных типах сосудов — хумы первого типа, кувшины без ручек и горшки 2-го типа. При этом необходимо подчеркнуть, что в данном случае это всегда «спираль». Один орнаментальный пояс фиксируется только на горшках и хумах первого типа, причем, если для горшков характерны орнаментальные пояса исключительно из декоративных элементов первой группы — «капли», «потеки», «вертикальные полосы», то на хумах отмечены только «спирали». Обращает на себя внимание очень устойчивая связь весьма характерных по параметрическим признакам керамических форм (высокие хумы, относительно высокие горшки и, безусловно, высокие кувшиновидные сосуды без ручек) с определенным и единственным декоративным элементом, а именно, со «спиралью» (рис.4). Обычно спираль в два с половиной или в полтора оборота устойчиво связывается с водной стихией. Очень возможно, что упомянутые выше сосуды изначально предназначались для жидкостей. Во всяком случае, учитывая тот факт, что кувшиновидные сосуды использовались как транспортная тара, весьма вероятно, в них перевозили жидкость, скорее всего вино. В связи с этим уместно вспомнить, что, согласно документам Нисийского архива, вино учитывалось в хумах больших или малых, а доставлялась в сосудах (вероятно в кувшинах — Б.С.). Таким образом, такой декоративный элемент как спираль вполне возможно трактовать как знак, определяющий назначение сосуда, как хранилища для определенного вида продукта — жидкости.

Примечательно, что на сосудах типа Х—П «спираль» встречается только как часть орнаментальной композиции и никогда как единственный декоративный

элемент. Одним из основных орнаментальных мотивов на сосудах этого типа являются «треугольники», которые, обычно, достаточно устойчиво ассоциируются с земной твердью. Возможно, что эта орнаментальная композиция на хумах 2-го варианта являлась своеобразным «маркером» для сосудов, в которых хранились твердые сыпучие продукты, может быть, зерно.

Еще одна простая орнаментальная композиция, а именно, «крест» или «крест в круге», помимо крышек, четко соотносится с другой керамической формой — тагора

18

чаще всего трактуется как свидетельство почитания солнца18. Однако этот знак можно трактовать и по-другому, а именно, как символ, выражающий идею че-тырехсторонности пространства. Представления об определенной организации предметов в пространстве, простейшими координатами которого, наряду с понятиями верх — низ, были четыре направления, более или менее соответствующие четырем сторонам света, уходят корнями в мировоззрение древнейших земледельцев Передней Азии19. Графическими воплощениями этих представлений являлись квадрат и крест с выделенным центром. Мир первобытных земледельцев имел четыре направления, человек находится в центре, и, только защитив себя с четырех сторон, он оказывался в безопасности. В Месопотамии, в вавилонский период идея защиты с четырех сторон, помимо персонифицированных изображений богов по четырем сторонам горизонтальной плоскости

или изображения богов с четырьмя лицами, выражалась простыми глиняными

20

амулетами поделенными диагоналями на четыре части20. Возможно, с этими же представлениями связано нанесение на дно открытых чаш эпохи энеолита фигур в виде квадрата, креста или сочетания этих форм, а в Иране эта традиция

21

сохранилась вплоть до железного века , то есть распространилась уже в арийской этнической среде.

О функциональном назначении хорезмийских тагора трудно судить однозначно. Возможно, кроме всего прочего, в них могли замешивать тесто. В этом случае «крест» как знак-оберег был вполне уместен.

Сложные орнаментальные композиции фиксируются на трех закрытых формах, а именно хумах 2-го варианта, горшках 2 и 3-го типов и флягах. Они представляют собой несколько орнаментальных поясов (не менее 2), которые покрывали верхнюю часть или верхние две трети сосуда у хумов и горшков. В сложных композициях в одном орнаментальном поясе всегда присутствует только один декоративный элемент. У фляг принцип построения орнаментальной композиции был несколько другим, — орнаментальные пояса располагались концентрическими кругами на выпуклой части сосуда, и в этом случае в композиции всегда выделялся центр, чаще всего это был «крест» (рис. 2: 9; рис.5: 4,6). Аналогичный принцип построения фиксируется на горшках, если смотреть на них сверху и считать орнамент на крышке частью общей композиции (рис.5: 1,3).

Разделение поверхности сосуда на орнаментальные пояса или зоны преду-

сматривались уже в процессе его изготовления. Во время формовки будущие орнаментальные зоны размечались желобками или валиками, затем, после просушки, эти зоны заполнялись определенным видом орнамента. Это свидетельствует о том, что мастер сознательно расписывал сосуд, при этом четко представлял себе, что определенной форме посуды соответствует определенный вид орнамента. Напомним, что на формах, украшенных крупными спиралями, валики и желобки на тулове отсутствуют.

Профиль сосудов традиционно подразделяется на две-четыре части или зоны по вертикали (тулово, донная часть для открытых форм и горловина, плечики, центральная и придонная части для закрытых форм). В археологической литературе давно утвердилось мнение о том, что подобное членение соответствует представлениям древних о структуре картины мира, которая складывается из трех зон по вертикали — неба, земли и подземного мира — и четырех главных направлений по горизонтали22. Другими словами, керамический сосуд можно представить как модель микрокосма.

В горизонтальной модели особую семантическую нагрузку имел центр композиции, и все находящееся в этой точке обладало высшей персонифицированной сакральной ценностью. Горизонтальная модель передается часто при помощи различных фигур образующих квадрат или крест, располагавшихся в цен-

2З

тре круга . Подобная структура орнамента отмечается на выпуклой стороне хорезмийских фляг, где в центре всегда был крест в круге, а на периферии располагались орнаментальные пояса, заполненные другими декоративными элементами, чаще всего «спиралями» или «завитками». В этом случае немаловажно еще и то, что выпуклая сторона фляги имела форму полусферы, что само по себе можно считать моделью мира.

Учитывая тот факт, что среди орнаментированных крышек 1-го типа, которые имели полусферическую форму, 8З,З % украшено крестами, то аналогичная орнаментальная композиция фиксируется на горшках, если анализировать их вместе с крышками как единую орнаментальную систему. В этом случае сосуд может восприниматься одновременно как вертикальная модель микрокосма, если смотреть сбоку, и в то же время как горизонтальная, если смотреть сверху.

Элементы, составляющие палитру хорезмийского орнамента, кажутся очень абстрактными, если каждый из них анализировать в отдельности. Трактовка их весьма неоднозначна. Например, крест можно воспринимать как солярный символ, а можно, как уже говорилось выше, и как символ организации пространства. По этой причине при анализе сложных орнаментальных композиций все элементы орнамента следует рассматривать как единую систему, и в тесной взаимосвязи с формой сосуда, на поверхности которого каждый элемент или орнаментальный пояс занимают определенное место.

Для того чтобы выявить взаимосвязь декоративных элементов в сложных орнаментальных системах на хорезмийских сосудах, в процентах было просчитано распределение по зонам на тулове сосуда как групп декоративных элементов, объединенных по смыслу и в определенной степени по виду, так и отдельных элементов орнамента, несших, возможно, самостоятельную смысловую нагрузку.

Профиль закрытых типов сосудов условно был разделен на четыре зоны сверху вниз: 1 — устье, включая крышку (для горшков), 2 — горловина или шейка, 3 — плечики, 4 — центральная часть (зона максимального расширения тулова сосуда и верхняя четверть придонной части).

На уровне первой зоны, безусловно, преобладает крест, как уже указывалось выше 83,3 % крышек 1 типа были украшены знаком «крест» или «крест в круге», в единичных случаях на крышках этого типа встречаются «потеки» и «завитки». Примечательно, что на крышках других типов подобные орнаментальные элементы не отмечены вовсе. Верхняя горизонтальная плоскость венчика сосуда не украшалась. У фляг на уровне верхней зоны (в вертикальной модели это верхняя часть полусферы тулова, в горизонтальной — центральная часть окружности) отмечается только «крест или крест в круге). Таким образом, если считать первую зону верхним миром в вертикальной модели, то «крест» или «крест в круге» вполне можно связать с астральным культом, и даже более конкретно с культом солнца. В горизонтальной модели, как уже отмечалось, крест мог восприниматься как символ упорядоченности пространства. Однако горизонтальную модель вполне возможно считать проекцией вертикальной, и в этом случае «крест» мог нести двойную смысловую нагрузку — солнце, которое воспринимается как центр упорядоченного пространства. Особенно следует отметить устойчивость традиционной орнаментальной системы, когда основная ее доминанта остается неизменной независимо от формы сосуда.

На уровне 2 зоны в основном фиксируются орнаментальные элементы 1 группы — «капли», «потеки», например, у горшков это более 42 % у хумов второго типа более половины. Необходимо подчеркнуть, что на венчик в подавляющем большинстве случаев наносились «капли», а в других зонах они практически не отмечены. На шейке фиксируются «потеки», которые спускаются на плечики, то есть уже в третью зону. На уровне 2 зоны довольно часто встречаются горизонтальные полосы и «закрашенные прямоугольники» — 11,1 % и 13,3 % соответственно. Других видов декора во второй зоне не зафиксировано. Семантика этих декоративных элементов представляется довольно сложной. По этнографическим данным, нанесение на внешнюю поверхность сосуда беспорядочных неправильной формы пятен является оберегом от сглаза24. Однако трудно провести параллель между этим обычаем и орнаментом на хорезмий-ских сосудах прежде всего из-за того, что в районах традиционного гончарства, исследовавшихся Е.М. Пещеревой, пятна наносились на поверхность сосуда нарочито беспорядочно. В Хорезме они занимали на поверхности сосуда определенное место и, кроме того, «потеки», в том случае, когда они располагаются чуть ниже «капель», можно рассматривать как их продолжение. В связи с этим можно вспомнить целый комплекс верований первобытных земледельцев Месопотамии, связанный с изливающимися водами, и в том числе небесными, оплодотворяющими землю. В некоторых случаях изливающиеся воды вполне определенно можно рассматривать как небесные. Например, на каменном сосуде, посвященном богу Нингирису, где богини, склонившиеся с облаков, то есть явно относящиеся к верхнему миру, держат сосуды. Богини с сосудами изображены в верхней части стелы Урнамму из Ура. Особо следует отметить антропоморфные сосуды самаррской культуры, найденные в Телль-эс-Саванне,

где на горловине изображены человеческие лица с налепными глазами и рельефным носом. Под глазами краской нанесены волнистые вертикальные линии, еще ниже вертикально поставленные треугольники. Сочетание всех этих элементов позволяет предположить, что сосуд передавал образ плачущего божества и был связан с кругом представлений о вызывании дождя, то есть с изливаю-

25

щимися из верхнего мира водами25. Приведенные выше факты дают некоторые основания отождествить «капли» и «потеки» на хорезмийских сосудах с изливающимися водами. Примечательно, что на сосудах из Телль-эс-Саванна потеки помещены во вторую зону, занимающую промежуточное положение между верхним миром (глаза) и средним (стоящие треугольники). Точно такое же положение занимают «капли» и «потеки» на хорезмийских сосудах, что может быть связано с реликтами древнейших представлений об изливающихся из верхнего мира водах.

На уровне третьей зоны в равной степени представлены декоративные элементы первой — «потеки» — 44,3 % и второй группы — «треугольники», «зигзаг» 33,2 % . В единичных случаях отмечаются декоративные элементы третьей группы — «спирали», «завитки» и «деревья». Следует отметить, что «потеки», так же, как и «деревья» в третьей зоне присутствуют исключительно на горшках и только в том случае, когда на сосуде нет декоративных элементов второй группы. Треугольники в большей степени характерны для хумов второго типа и крупных горшковидных сосудов. Здесь они всегда располагались ниже «капель» или «потеков». Исключение составляет единственный сосуд в выборке — хум второго типа — где потеки располагаются ниже треугольников, который можно расценивать как некий казус — ошибка мастера, которая, возможно, свидетельствует о том, что керамисты не всегда понимали смысловое значение орнаментальных элементов украшавших сосуд и наносили их по традиции.

Треугольник является одной из самых распространенных фигур на расписной керамики Средней Азии начиная с эпохи энеолита, где он являлся, частью орнаментальной композиции. Позднее, в эпоху бронзы (Чуст, Эйлатан) и в период РЖВ (Шурабашат, Яз-1) он чаше всего выступает как самостоятельный декоративный элемент. На хорезмийской расписной керамике декоративные элементы второй группы всегда являются частью орнаментальной системы. Декоративная композиция на хорезмийских хумах 2-го типа (Х-11) по смыслу полностью соответствует орнаментации антропоморфных сосудов из Телль-эс-Са-ванна, которые упоминались выше. В данном случае «треугольники» и «зигзаг» символизируют горы или земную твердь, то есть средний мир. Горы чаще всего ассоциируются со средним миром в вертикальной модели микрокосма26. На хорезмийских сосудах они всегда занимают средний регистр (3, реже 2 зона).

На уровне 4 зоны отмечены декоративные элементы 3 группы — «спирали» и «завитки» — 22,1 % на горшках, практически на всех хумах 2-го типа и на большинстве фляг (периферия горизонтальной модели), реже встречаются элементы первой (только у горшков) и второй группы (у горшков и хумов), где они являются продолжением орнаментального пояса третьего регистра. Выше, в связи с орнаментацией хумов 1-го типа, уже говорилось о семантике этого изображения. Смысл «спиралей» и «завитков» в сложных орнаментальных композициях на закрытых формах (вертикальная модель) не вызывает сомнения — они сим-

волизируют собой третий мир, который, например, в скифской космологической модели отождествляется с землей и водой27. Такая же орнаментальная схема зафиксирована на крышке из Кой-крылган-калы, где на верхней части изображен крест в круге и отходящие от него «потеки», а на нижней поверхности изображена спираль. По-видимому, и на флягах (горизонтальная модель) «спирали» могли нести такую же смысловую нагрузку. Однако в данном случае можно предложить и несколько другую трактовку исходя из расположения символа в орнаментальной композиции. Как уже говорилось выше, в горизонтальной модели крест мог быть символом организации пространства и отождествлять его центр — ось мирового порядка. По представлениям древних, по мере удаления от этой оси порядок не столь стройный, а на периферии, т.е. в нижнем мире, царит хаос. При таком прочтении орнаментальной схемы спираль можно трактовать как символ хаоса, а может быть круговорота, из которого, в результате определенных действий, рождается порядок. И в этом случае горизонтальную композицию также можно рассматривать как горизонтальную проекцию модели микрокосма.

Возможно, некоторые выводы и заключения, изложенные выше, покажутся спорными. Безусловно, они должны быть подтверждены или опровергнуты на более многочисленном материале. Однако уже сейчас можно говорить о том, что в последней трети I до н.э. на территории Хорезма складывается своеобразный керамический комплекс, резко отличающийся от керамики остальных историко-культурных областей Средней Азии. Наиболее яркой и своеобразной составляющей этого комплекса является расписная хозяйственная посуда. Следует заметить, что традиция расписывать хозяйственные сосуды сложилась здесь на местной основе. Об этом красноречиво свидетельствует керамический комплекс позднеархаического периода (Дингильджинский этап) — V — начало IV вв. до н.э., где большая часть хозяйственной посуды была покрыта росписью красной краской (широкие полосы, «полукружья»)28. В то же время в раннем комплексе полностью отсутствуют геометрические орнаментальные элементы, в частности «треугольники», которые появляются на хорезмийской керамике не ранее конца IV — начала III вв. до н.э. Возможно, что появление в Хорезме этих декоративных элементов связано с упрочившимися в это время связями с северо-западным Ираном и Закавказьем, где подобные орнаментальные мотивы на керамике были распространены уже в эпоху раннего железного века и продолжали бытовать в период античности29.

Таким образом, на территории Хорезма в конце IV — начале III вв. до н.э. сложилась довольно устойчивая знаковая система, выражавшаяся определенным набором символов в росписи на хозяйственных сосудах и отражавшая, как можно предполагать, космологические представления древних хорезмийцев. По-видимому, эта система символов несла и определенную утилитарную нагрузку, являясь, вероятно, своеобразным «маркером» для различных по функциональному назначению сосудов. Примечательно, что этот знаковый код в массовом порядке помещался на бытовые сосуды и был распространен повсеместно, то есть, как можно предполагать, был обычным и привычным для всего населения Хорезма. Нельзя не отметить, также очень устойчивые сочетания символов на определенных керамических формах, что достаточно красноречи-

во свидетельствует о высоком уровне стандартизации керамического производства Древнего Хорезма.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Балахванцев А.С. К вопросу о времени отпадения Хорезма от державы Ахемени-дов: источниковедческий аспект // ЗВОРАО. II (XXVII). СПб., 2006. C. 365-373.

2. Калалы-гыр 2. Культовый центр в Древнем Хорезме IV-II вв. до н.э. М., 2004. С. 143; Болелов С.Б. К вопросу о южных и юго-западных связях Хорезма во второй половине I тыс. до н.э. по археологическим данным (древнехорезмийский археологический комплекс) // Центральная Азия. Источники. История. Культура. М., 2005. С. 230.

3. Вайнберг Б.И. Изучение памятников Присаракамышской дельты Амударьи в 70-х — 80-х годах.// Скотоводы и земледельцы Левобережного Хорезма. Ч. I. М., 1991. С. 22; Вайнберг Б.И. Водный торговый путь по Амударье и культовые центры вблизи него // ПИФК. Вып. XV. 2005. С. 13-18.

4. Калалы-гыр 2. Культовый центр в Древнем Хорезме. С. 95-102.

5. Воробьева М.Г. Керамика Хорезма античного периода.// Труды ХАЭЭ. IV. М., 1959. С. 90-119; Кой-крылган-кала. Памятник культуры Древнего Хорезма IV в. до н.э. — IV в. н.э. //Труды ХАЭЭ. Т. V. М., 1967. С. 107-114.

6. Болелов С.Б. Керамический комплекс периода правления Канишки на Кампырте-па (раскопки 2000—2001 годов) // Археологические исследования Кампыртепа. Материалы ТЭ. Вып. 3. Ташкент, 2002. С. 57.

7. Антонова Е.В. К исследованию места сосудов в картине мира первобытных земледельцев // Восточный Туркестан и Средняя Азия в системе культур Древнего и Средневекового Востока. М., 1986. С. 38.

8. Исамитдинов М.Х., Сулейманов Р.Х. Еркурган. Ташкент, 1984. С. 23.

9. Шишкина Г.В. Глазурованная керамика Согда. Ташкент, 1979. С. 16, табл. IV.

10. Кой-крылган-кала. Памятник культуры Древнего Хорезма. С. 314, табл. I, 1,5,12; Воробьева М.Г., Гертман А.Н. Раскопки двух усадеб второй половины I тыс. до н.э. в Джанбаскалинском оазисе. Новые открытия в Приаралье. ВыпЛ. М., 1991. С. 66, 4; Мамбетуллаев М. Городище большая Айбуийр-кала (раскопки 1976-1977 и 1981 гг.) //Археология Приаралья, вып. IV. Ташкент, 1990. С. 99, рис. 5.

11. Болелов С.Б. К вопросу о стандартизации среднеазиатской керамики в древности (по материалам Калалы-гыр 2 в Левобережном Хорезме) // VI чтения памяти профессора В.Д. Блаватского. М., 1999. С. 20-21.

12. Болелов С.Б. К вопросу о соотношении типов и орнаментов в керамике (по материалам Калалы-гыр 2 в Левобережном Хорезме) // Средняя Азия. Археология. История. Культура. М., 2000. С. 19-26.

13. Кой-крылган-кала. Памятник культуры Древнего Хорезма. С. 201-206; Рапопорт Ю.А. Космогонический сюжет на хорезмийских сосудах // Средняя Азия в древности и средневековье. М., 1977. С. 58-72; Калалы-гыр 2. Культовый центр в Древнем Хорезме. С. 167-169.

14. Вайнберг Б.И. Техника изготовления культовых сосудов второй половины I тысячелетия до н.э. в Хорезме. М., 2000. С. 144-145.

15. Кой-крылган-кала. Памятник культуры Древнего Хорезма. С. 205, рис.79.

16. Там же. С. 108.

17. Там же.

18. Рапопорт Ю.А. Из истории религии Древнего Хорезма. М., 1971. С. 50-51; Боле-

лов С.Б. Крепость Аяз-кала 3 в правобережном Хорезме // Приаралье в древности и средневековье. М., 1998. С. 131-132.

19. Антонова Е.В. Орнаменты на сосудах и «знаки» на статуэтках анаусской культуры (к проблеме значения) // Средняя Азия и ее соседи в древности и средневековье. М., 1981. С. 14.

20. Антонова Е.В. Очерки культуры древних земледельцев Передней и Средней Азии. М., 1984. С. 61.

21. Там же. С. 71.

22. Антонова Е.В. К исследованию места сосудов в картине мира первобытных земледельцев // Восточный Туркестан и Средняя Азия в системе культур Древнего и Средневекового Востока. М., 1986. С. 51-52; Кузьмина Е.Е. Гончарное производство у племен Андроновской культурной общности. // Восточный Туркестан и Средняя Азия в системе культур Древнего и Средневекового Востока. М., 1986. С. 175-178; Литвинский Б.А. Семиреченские жертвенники (индоиранские истоки сакского культа огня) // Проблемы интерпретации памятников культуры Востока. М., 1991. С. 70-72.

23. Топоров В.Н. Пространство — Мифы народов мира. М., 1982. С. 341; Антонова. К исследованию места сосудов. С. 52.

24. Пещерева Е.Е. Гончарное производство Средней Азии. М., 1959. С. 79-81.

25. Антонова. Очерки культуры древних земледельцев. С. 128-131.

26. Раевский Д.С. Мир скифской культуры. М., 2006. С. 151.

27. Там же. С. 151.

28. Воробьева М.Г. Дингильдже. Усадьба I тыс. до н.э. в Древнем Хорезме. М., 1973. С. 120 и сл.; Болелов С.Б. К вопросу о периодизации раннего этапа истории Древнего Хорезма // ТКЛК80Х1ЛКЛ. История и культура. Ташкент, 2004. С. 51.

29. Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии. Археология СССР. М., 1985. С. 176, табл.ЬХП; Калалы-гыр 2. Культовый центр в Древнем Хорезме. С. 147.

PAINTED HOUSEHOLD UTENSILS OF ANCIENT KHWAREZM

S.B. Bolelov

This is a thorough study of household ceramics as one of the principal constituents of Ancient Khwarezm ceramic complex (4th — 2nd cc. B.C.). It is based on the material of Khalaly-gyr II cult center. The article presents shape typology of household ceramic utensils. Formal and statistic analysis helped to establish a close correlation between vessel decoration, shape, and type. What is more, there is a good reason to believe that complicated ornamentation on vessels of a particular type is a graphic representation of Ancient Khwarezmians cosmological beliefs.