Петербург вместо музыки

В Петербурге закончился V Международный летний фестиваль искусств «Точка доступа». Он проходил при поддержке комитета по культуре и Фонда Прохорова и стал в этом году одним из мероприятий Театральной олимпиады. С подробностями — Алла Шендерова.

Во французском спектакле Jukebox молодой актер Роман Михащук изображал речевые феномены Петербурга всем телом

Фото: Полина Назарова, Коммерсантъ

У фестиваля в этом году три программы: основная, свободная и образовательная. В основной всего несколько названий, но за каждым может быть целое направление. Например, суд над Гамлетом, придуманный швейцарцами Яном Дёйвендаком и Роже Барнатом, и адаптированный фестивалем для России спектакль «Пожалуйста, дальше» (подробнее о нем см. “Ъ” от 24 июля). Или не прозвучавший столь громко, но по замыслу не менее любопытный Jukebox французской группы Encyclopedie de la parole («Энциклопедия слова»).

С 2007 года группа занимается примерно тем же, чем советские и российские филологи, собиравшие фольклор и говоры в отдаленных селениях. С той разницей, что филологи записывали и исследовали человеческую речь, а актеры под руководством худрука Элиз Симоне и режиссера Жориса Лакоста ее воспроизводят. На сайте Encyclopedie есть любопытные видео: в них речь становится материалом для звуковых инсталляций. Ее превращают в концерт для солиста, рояля и трещотки (Suite № 3) или в кантату для пяти исполнителей (Suite № 2).

Проект Jukebox — это стендап, где один актер (на «Точке доступа» им стал недавний выпускник СПбГАТИ Роман Михащук) исполняет функции «говорящего органчика», или, если точнее, музыкального автомата из 1960-х. В его репертуаре — более 40 номеров, отобранных российскими исследователями, которые изучали речевой ландшафт Питера по разным источникам, в том числе роликам в YouTube. Звуковое «меню» раздают сидящим в небольшом зале зрителям, они выкрикивают названия, а стоящий у пюпитра артист воспроизводит их иногда с точностью диктофона, а иногда — передавая голосом звуковую партитуру, а телом и мимикой — суть. И, кстати, именно такие «номера» оказываются самыми интересными. Кто бы мог подумать, что таким смешным выйдет заказ в кафе (номер «Добрый вечер, сударыня»), где официант принимает заказ на блин и приносит его после паузы. Главной становится именно пауза, когда актер танцует и кружится, перевоплощаясь в поспевающий на сковороде блин. Или номер «Выберите дальнейшее действие» — дело не в механическом голосе, а в том, что снующему по залу Роману Михащуку удается подключить к работе своего «банкомата» весь зал. Речь питерской уборщицы, глотающей половину слов, но почему-то решившей провести экскурсию по известному кладбищу; авторская пешеходная экскурсия по Невскому — все узнаваемо и потому смешно. Другое дело, что, сидя в знаменитом питерском Политехе, ставшем одной из площадок «Точки доступа»,— в аудитории, где за спиной исполнителя висит огромная карта России и бывших союзных республик, начинаешь думать о том, как интересно было бы, если бы параллельно с питерской речью звучали, скажем, вологодская, или характерные образцы московской с ее протяжным «а», или любая другая. Недаром же создатели спектакля рассказывают о Jukebox в Африке, где в одном спектакле столкнули говоры представителей разных племен, у каждого из которых — свой французский.

Речь вообще стала одним из героев нынешнего фестиваля. Или, может быть, так стало казаться после Jukebox. Вот, например, «Ковш» Степана Пектеева — проект свободной программы (с этого года у «Точки доступа» появился свой «фриндж», причем весьма обширный). Звуковая инсталляция «Ковш» — путешествие по лютеранской церкви святых Петра и Павла. Это та самая Петрикирхе, в которой с 1963-го по 1993-й был устроен бассейн — чашу (ковш) бассейна при постсоветской реставрации храма перекрыли, но не ликвидировали, так что под полом молельного зала образовалась своеобразная «крипта». Завсегдатаи фестиваля утверждают, что Петрикирхе уже использовалась для проектов «Точки доступа», однако на этот раз героями «Ковша» стали и сами прихожане — члены лютеранской общины, видеобеседы с которыми стали частью спектакля. Слушая эти истории, понимаешь, что в большом Питере есть уникальное сообщество со своим голосом и, кстати, со своей особой речью, ведь среди членов общины есть те, кто родился и вырос в Германии.

В образовательной программе в этом году новшество: кроме лекций от теоретиков и практиков европейского театра появились еще и лабораторные занятия — для них по России отобрали 60 участников. По итогам лаборатории в пространстве Педагогического университета имени Герцена показали три эскиза, и про один из них уже говорят, что хорошо бы превратить его в спектакль. Директор фестиваля Филипп Вулах эти слухи не опровергает, эскизами доволен. Но на вопрос об их возможной судьбе, как и о том, продолжит ли фестиваль подобную практику на следующий год, ответить пока не готов.

И тут, как ни крути, приходится сказать, что и будущее одного из самых необычных российских фестивалей на сегодня неясно. Вопрос о том, где, на каких площадках и на какие деньги пройдет следующая «Точка доступа», открыт.