В тени похолодало

За 2017 год занятость в неформальном секторе рынка труда сократилась более чем на 1 млн человек после шести лет роста на 0,3–0,4 млн в год. Неформально занятых в России — около 13 млн человек, из них около 9 млн работают по найму. Поглощение официальным рынком труда самозанятости в 2017 году сопровождало и существенное сокращение спроса на неформальную подработку — снизилось число не только подрабатывающих «в тени», но и желающих ее найти.

Число занятых в неформальном секторе экономики по итогам 2017 года сократилось более чем на миллион человек — до 14,2 млн (19,8% занятых, в 2016 году — 21,2%). Это данные статистического ежегодника Росстата по рынку труда. Сборники Росстата основываются на исследовании 77 тыс. респондентов из РФ, ряд оценок по рынку, в частности, занятость «в тени», делается в РФ только на основании этих данных. Аналогичный показатель занятых неформальный сектор имел в 2013–2014 годах — начиная с 2011 года он увеличивался ежегодно на 300–400 тыс. человек.

Данные по занятости в неформальном секторе нельзя прямо рассматривать как показатель занятости в теневом секторе экономики. Исследования Росстата относят к работающим в неформальном секторе всех занятых вне формальных отношений с юрлицами: в него включаются и индивидуальные предприниматели, и нанятые ими работники, и люди, производящие что-либо в домохозяйстве на продажу. Тем не менее вся «теневая» занятость, в том числе по совместительству, этими оценками покрывается: в масштабах экономики динамика неформального сектора может служить в том числе косвенным показателем ситуации с теневым сектором в целом. Тем более интересно сокращение неформального сектора именно в 2017 году: уход «в тень» — достаточно типичный ответ экономических агентов на рецессию, рост налогового бремени, ухудшение условий для бизнеса, и рост такой занятости с 2011 года вполне может рассматриваться как реакция на кризис 2008–2010 годов, а затем на резкие структурные изменения в 2014 году.

Статистика Росстата показывает, что сокращение неформального сектора рынка труда в 2017 году — общеэкономическое явление, и его нельзя объяснить статусом игроков — например, только сокращением числа индивидуальных предпринимателей в связи с переходом на другие налоговые режимы. Основной состав неформально занятых — работающие по найму (8,9 млн человек), именно их численность ежегодно росла с 2011 года. Число работающих в неформальном секторе с другим статусом, наоборот, за последний год сократилось с 6,5 млн до 5,3 млн человек: эти 800 тыс.— преимущественно люди, работающие только на себя. Почти все занятые в неформальном секторе работают только в нем (13,2 млн чел.), и по сравнению с 2016 годом их число сократилось, хотя и довольно незначительно (на 500 тыс.). Наоборот, число тех, кто параллельно был занят официально (для большинства из них неформальная занятость была дополнительной работой), упало за год с 1,5 млн до 0,95 млн человек — это, видимо, наиболее значимое изменение 2017 года.

С одной стороны, сокращение неформального сектора можно было бы объяснять растущим с 2015 года давлением государства на «тень» и ростом возможностей принудительной легализации этого сектора. Кроме того, роль может играть и распространение электронных сервисов, например, в такси: значительная часть водителей, ранее работавших нелегально, переместились в официальный сектор. Но существенное сокращение дополнительно занятых в неформальном секторе показывает, что не менее важной причиной происходящего может являться стабилизация динамики зарплат в 2017 году: от дополнительной неформальной работы могли отказываться именно по этой причине, и в этом случае в 2018 году мы увидим еще более существенное сокращение этого сектора рынка труда.

Отметим, что сокращение неформальной занятости по итогам прошлого года не отразилось на числе безработных (в 2017 году оно снизилось на 270 тыс. человек) или потенциальных работников (сократилось на 90 тыс. человек). Примерно на 500 тыс. увеличилась численность населения, не входящего в состав рабочей силы, в то время как количество работающих в экономике сократилось на 250 тыс. человек (до 72,1 млн человек). Среди них также упало число тех, кто работал на дополнительной работе — с 2,3 млн человек в 2016 году до 1,6 млн человек в 2017 году. Наконец, число желающих иметь дополнительную работу за 2017 год также сократилось — почти на 500 тыс. человек.

Фактически эти данные позволяют говорить о поглощении формальным рынком труда неформального: при высокой потребности в рабочих руках юрлица предлагают все более выгодные условия, оставляя в том числе «тень» без работников и снижая качество занятости в неформальном секторе. Новые изменения на рынке труда, в частности, анонсированный рост пенсионного возраста и НДС, уже в 2018 году будут влиять на этот баланс, как и другие факторы — включая давление на «тень» со стороны ФНС, популярность гибких форм занятости, восстановление доходов от предпринимательства. Само по себе сокращение неформальной занятости при этом вряд ли можно считать однозначно положительным фактором: напомним, она во многом является демпфером экономических шоков и фактором социальной стабильности. Для части населения возможность обеспечивать себя самого, не вступая во взаимодействие с формальным сектором,— социальная и политическая ценность.

Фрилансеры против тренда

Численность неформально занятых падала среди работников всех возрастов, кроме категории от 35 до 39 лет, где она очень незначительно возросла (возможно, это объясняется растущей популярностью квалифицированного фрилансерства, распространенного в этой и более молодых возрастных категориях). Средний возраст такого работника — 39,6 года.

Максимальная доля неформальных работников традиционно приходится на возрастную категорию 15–19 лет (48,4%, часть сокращения такой занятости, видимо, обеспечивается в том числе структурой возрастной пирамиды), минимальная — на категорию 50–55 лет (16,6%), наиболее распространенным среди таких работников является среднее образование (3,9 млн человек).