Клад «Серег волынского типа» в Брянской области и межславянские взаимоотношения в x веке

УДК - 930.26.

КЛАД «СЕРЕГ ВОЛЫНСКОГО ТИПА» В БРЯНСКОЙ ОБЛАСТИ И МЕЖСЛАВЯНСКИЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ В X ВЕКЕ

Е.А. Шинаков

Брянский регион, находящийся почти в центре Древнерусского государства, расположен на естественной потестарно-политической и этнокультурной границе Севера (с Новгородом и Ростовом) и Юга (так называемой «Русской земли»), Запада (Полоцкие и Галицко-Волынские земли) и Востока («Земля вятичей», Курский регион и рязанское княжество).

Это положение нашло отражение в том, что в границах современного Брянского региона, занимающего примерно 2% территории бывшего Древнерусского государства X - начала XII в., перекрещивалась рубежи пяти (поляне-«русь», северяне, радимичи, вятичи, кривичи) из двенадцати, включенных в это государство восточнославянских племен, причем в отдельных пунктах (Кветунь, могильники на р. Болва) присутствуют артефакты еще двух - дреговичей и словен ильменских. Все эти объединения племен (или, для XI в., точнее - этнокультурных группы внутри древнерусской народности), кроме вятичей, достоверно отражаются в археологических материалах Брянского региона. Экспедиция БГУ в 2009 г. нашла первое височное кольцо вятичей около села Опахань на р. Гасома недалеко от Брянска, что сделало более определимой западную границу вятичей.

Но главное значение имеет обнаруженное в интернете сведений о пяти височных кольцах (серьги) нового для региона, практически восьмого восточнославянского «племени» - так называемого «волынского типа». Точное местонахождение клада внутри региона пока неизвестно, зато он хорошо датирован свыше 180 арабскими, разных династий, и византийскими монетами IX - X вв., последние из которых датируют клад 70-ми годами X в.

Истоком таких колец, как и многих других украшений, была «мастерская великолепия» -Византия, а также (с рубежа VIII - IX вв.) и самое развитое в культурном отношении христианское славянское государство - Великая Моравия. Кроме нее, на славян, но других, оказывала влияние созданная аланами и тюрко-болгарами салтово-маяцкая культура, обладавшая иным набором украшений. Иногда это влияние перекрещивалось, давая новые оригинальные образцы височных колец восточных славян.

Кольца клада 2005 г. принадлежат изначально Византии и Моравии, но в X в. стали производится и в восточнославянском мире и стали этноопределяющим признаком восточнославянских «племен» Юго-Запада - волынян и древлян. Только здесь они встречаются не только в кладах, но и в погребениях и культурном слое поселений, часто эпохи их гибели в середине - второй половине X в. под ударом киевских дружин. Поэтому височные кольца «волынского» типа, возможно, вместе с женщинами, их носившими и взятыми в плен русами или просто как часть добычи или в результате торговли, попадали в разные части Руси и в итоге оказывались в земле - в погребениях или кладах, часто в сломанном виде. Конечно, жаль, что в отличие от лучевых височных колец для «волынских» X в. не проведена типология, основанная на корреляционном анализе, что не позволяет уточнить место производства брянских экземпляров (земля волынян, древлян, полян или что-то иное). Второе, отсутствие знания места находки не позволяет пока наверняка определить специальную принадлежность и обстоятельства «выпадения» клада.

Этническая карта Брянского края начала исследоваться 115 - 140 лет назад такими учеными, как Д.Я. Самоквасов, П.М. Еременко, С.А. Чуев и Е.Р. Романов и другие члены Губернских ученых архивных комиссий (Курской, Черниговской и Орловской в первую очередь) и Императорского Русского археологического и географического общества. В 20-е - начало 30-х гг. XX в. их деятельность продолжили как «иностранные» (смоленские, белорусские, московские (С.М. Сосновский, А.А. Гатцук, Б.А. Рыбаков)), так и местные (директор Трубчевского музея С.С. Деев) археологи. К сожалению многие добытые ими материалы хранятся в музеях соседних областей, «столицы» которых были губернскими центрами, Государственном историческом музее в Москве, архиве Института истории материальной культуры (Санкт-Петербург), или, что гораздо хуже, просто затерялись в музеях или погибли еще до передачи туда в основном в 20-е годы XX в. (например, материалы Вщижских курганов [1, с. 26] и отчасти - Пеклинской группы [2, с. 27-28] Малфинского «клада» [3, с. 33] и т.д.).

Большое значение для уточнения этнических границ X- середины XII в. внутри современной Брянской области внесли целевые раскопки и разведки на межплеменных рубежах и стыках «племен»

археологов БГПИ - БГПУ - БГУ и обработка старых коллекций при сотрудничестве с Брянским, Калужским, Смоленским и Орловским областными краеведческими музеями в 80-е гг. XX в. - первое десятилетие XXI в. Очень помогает этому в последние годы приобретенная при помощи ректората БГУ, а также за счет хоздоговоров и грантов современная поисковая техника, которая ранее была доступна только т.н. «серым» (члены различных групп «Поиск») и «черных» копателей (последние, впрочем, наряду с новейшими сверхчувствительными приборами используют и элементарные бульдозеры, напрочь за час уничтожая весь культурный слой памятника). Их находки чаще сразу появляются в Москве на антикварном рынке, или на соответствующих сайтах Шете!. Но наша статья не носит правового характера, дабы напомнить об уголовной наказуемости подобных деяний, а наоборот, даже использует данные о некоторые подобным образом сделанным находкам, дабы они вообще не пропали из науки. Итоги уточнения границ племен, завершенного по гранту РГНФ № 05-01 -01339а, выполненном в 2005 - 2007 гг. брянскими археологами, в основном сотрудниками, аспирантами и студентами БГУ, были опубликованы в нескольких статьях [например: 4, 5]. Наиболее спорной в литературе, особенно московской (и подмосковной) оказалась восточная граница радимичей [например: 6; 7] или их этноопределяющие украшения [8], в связи с чем именно радимичам были посвящены уже в XXI в. две полемические статьи [9; 5]. Повторим кратко основные выводы: «местными» (относительно, конечно, ведь славяне в целом - не автохтоны Брянщины) являются радимичи, кривичи, поляне-«русь», северяне, в наименьшей степени археологически выражены вятичи. Между славянскими группами населения (для XI в как-то запоздало говорить о «племенах», тем более их «союзах») кое-где, в глухих лесах под Новозыбковом, Клетней или к северу от Брянска (между Ветьмой и Болвой), еще сохранялось дославянское (балтское или прото-балто-славянское (т.н. «венедское») население). Результатами политического стечения обстоятельств середины XII в. являются, скорее всего, единичные дреговичские женские захоронения в Кветуни под Трубчевском и словенские (словен ильменских или новгородских) на Болве (но уже за современными калужскими границами). В итоге - в Брянской области, занимающей примерно 1/50 (2%) тогдашней (XI в.) Руси, даже если не учитывать северные «нерусские» по языку «колонии», а северной границей считать линию Ладога - Онега - Белоозеро, перекрещивались границы пяти из 12 славянских «языцев» (по Нестору) и жили представители еще двух. Ни одной такой области больше ни в России, ни в Украине, ни в Беларуси нет. Она уникальна, но не совсем. Здесь нет археологических индикаторов древлян, белых хорватов, тиверцев, уличей, волынян (бужан). И вот кажется, этот «недостаток» исправляется - в Шегпе^е (за 2005 год) «вывешен» клад, достоверно найденный в Брянской области (правда, точное место сохраняется в тайне), в состав которого входили и типичные височные кольца не юго-восточной, южной, северо-западной, а юго-западной части восточных славян. Кроме пяти «серег» (рис. 1) так называемого «волынского» типа, в состав клада входили: 131 целый и 27 фрагментов мусульманских дирхемов, в том числе: 77 - саманидских, 9 - Бухейвидов, 18 -аббасидских, 1 - фатимидская, по одному подражанию аббасидским и саманидским монетам, династическая принадлежность 24 осталась неопределенной. Среди 18 византийских миллиарисиев 5 «опубликованы» и принадлежат константинопольскому чекану Никифора II Фоки (963 - 969 гг.), судя по тексту интернет-сообщения, такими же были и остальные византийские монеты. Саманидские дирхемы датируются от 285 до 359 годов хиджры, аббасидские - от 279 до 329 годы хиджры. Все определяемые бухейвидские чеканены в 40-е годы хиджры (50-е годы X в. н. е.). Фатимидская монета (определенная со ссылкой на издание [10, Р.45], чеканенная в Тунисе, имеет дату 341 - 365 года хиджры и является, таким образом, наиболее поздней в кладе (в переводе на григорианский стиль - 953 - 975 гг. н.э). Судя по всему, автор публикации прав, говоря о 70-х гг. X века как времени «выпадения» клада из обращения. Кроме монет и «серег» в клад входила и серебряная гривна-слиток, не ясно, какого типа и веса. Первоначально клад помещался в круговой горшок, точная дата и тип которого нельзя определить из-за непрофессионального ракурса фотографий одного из его фрагментов. Горшок был разбит при распашке, хотя сейчас поле не обрабатывается, и за его пределами на площади в 10 м2 было собрано 28 целых и фрагментированных дирхемов, включенных в общую статистику.

Правда, ранее (в VII - IX вв.) височные кольца с многобусинными «гроздевидными» привесками, предшественники или аналоги «серег волынского типа» были более распространены у западных славян, преимущественно в Великой Моравии [11, Tab.II: 2; ТаЬ.Ш: 1,5; 12, Бо!» 68-72, 142], и даже у южных славян [13; 14, с. 45 №21, с. 52, №27:11], причем как византийского, так и собственного производства, но вот среди восточных славян они встречаются в курганах только древлян и волынян, т.е. прямых наследников в X в. культуры Луки-Райковецкой, в большей степени в IX - начале X в. входившей в великоморавскую, затем чешскую культурно-политическую зону влияния. Вятичи же, радимичи и северяне - в разной степени, но наследники роменско-волынцевской и, возможно (часть вятичей) -боршевской культур. Поэтому, пользуясь и великоморавскими (поступление которых могло прекратиться после 906 г., когда это славянское государство окончательно пало под ударом венгров), и, напрямую,

византийскими изделиями и мусульманскими украшениями [15 Беляев, 1999. С. 19-20], они все же в гораздо большей степени находились под влиянием и в непосредственном контакте с салтово-маяцкой алано-болгарской по этническому содержанию (имеются в виду еще тюрки-болгары, не ушедшие с Аспарухом в конце VII в. н.э. на Дунай) культурой. Обе эти культуры до конца IX в., а по данным хазарских источников [16] - ив середине X в. находились под властью Каганата.

В итоге из общих великоморавских (восходящих в конечном счете к византийским образцам), восточные славяне Юго-Востока Руси к X в. «выбрали» те (Блучин-Голубица-Полтава-Гнездово) [17, Рис. 2:6, 40; 18, №371; 19, Рис.46:18, 21], которые «вели» (рис. 2) к лучевым или лопастным височным кольцам и «развили» их, доведя до завершенности лишь в XI - XII вв., когда самих «племен» с их самосознанием уже не было, но сохранились традиции, воспоминания, детали костюма, характерные для этнокультурных групп древнерусской народности. Хотя моравские «серьги» «волынского» типа есть и на роменско-волынцевской территории, в т.ч. 2-е полые тисненые «гроздевидные» привески к ним были обнаружены на Новотроицком городище [20, Рис. 83] (рис. 3). При этом на полу разгромленного и сожженного жилища лежал скелет, возможно, и самой владелицы серег (20, с. 125).

Радимичи имели самые простые, с почти неорнаментированным щитком (рис. 4:1) (исключение одно - с. Влазовичи (рис. 5:1) Суражского района Брянской области), сделанные из медных сплавов, реже

- биллона. У северян богато орнаментированные лучевые кольца (рис. 5:2) середины - второй половины

X в. явно являлись социальным индикатором жен военной верхушки. Имела ли она аристократические как у мадьяр или болгар или меритократические как у аланов корни [21, с. 48-50] - пока не ясно. Но их военные навыки и лидерство среди «своих» заставило Владимира Святого, затем Ярослава Мудрого расселить их по беспокойным кочевническим и финно-угорским границам вновь созданного раннего государства [См., например: 22, с. 122 -127]. Семилучевые височные кольца XI в., найденные как в некрополях крепостей, так и далеко на Севере - в Новгороде Великом, верховьях Волги, в районе Плещеева озера, Рязани, и даже в тогда еще мордовских землях - надежный свидетель этих демографически-миграционных мероприятий. Вятичские семилопастные «родились» позднее

остальных, скорее всего, из северянских «аристократических», только в XI в., зато и «прожили» дольше

- вплоть до монголо-татарского нашествия - а то и позже. Впрочем, надо учитывать, что центр вятичей находился в лесной глухомани Подмосковья на окраине трех княжеств - Суздальского, Черниговского, Смоленского, и даже у Юрия Долгорукого «руки» дошли до них только в 1147 году.

Есть и еще одна, четвертая категория лучевых колец, - с «лилиевидными» или «каплевидными» отростками, которые встречаются на территории всех трех «племен» [23, с. 23] и только в XI в. Их этническая атрибуция до сих пор - предмет спора, но почему-то многие исследователи называют их кольцами «деснинского типа» [24, с. 29], а Н.Г. Недошивина даже типа «Сельцо» (Сельцо город в верхнем течении Десны в Брянской области) [25; 26, с. 107] (рис. 4:3).

В Брянской области преобладают радимические семилучевые (западные районы, ареал уходит в Беларусь), северянские богатоукрашенные семилучевые (Кветунь) и северянские же спиралевидные, но либо на радимичской территории (Людково Новозыбковского района) (рис. 5:3), либо на вятическом пограничье (станция Батагово) (рис. 4:2), либо в разноэтничной, но все же находящейся на западной окраине северянских земель Кветуни [2; 27; 28]. Достоверно известно, что в пределах самой Брянской области до 2009 г. не было найдено ни одного семилопастного кольца вятичей, если, конечно, не считать за таковые т.н. «деснинские» кольца (Пеклино, Сельцо, Батагово, есть они и западнее, в земле радимичей, да и за пределами Брянской области их немало) [29, с. 218-223]. Во время целевой разведки БГУ по р. Гасома аспирантом С.Ю. Грачевым на селище Опахань-2 было обнаружено первое частично сохранившееся семилопастное кольцо (рис. 6). Таким образом, и на правобережье Десны, в Брянском ополье, наконец обнаружен достоверно вятичский артефакт (женщины сельской местности «чужеплеменных» украшений, особенно височных колец, как важных религиозно-мистических деталей костюма, предпочитали не носить, если только мужья их не были крайними самодурами и местными «патриотами»). До этой находки ближайшие семилопастные кольца достоверно были зафиксированы на р. Болва в Калужской области иве. Пушкари Новгород-Северского района Черниговской области.

Что касается серег (или привесок) салтовского типа (одна линия цветных каменных, полых металлических и литых металлических бус), или так называемых «виноградовидных», то у роменцев они остались инородным материалом, хотя и встречаются. Ближайшими к Брянщине их находки были сделаны на городище Новотроицкое на р. Псел в земле северян [30, Рис. 15; 58], Железницком кладе на р. Остер - притоке Оки - на границе вятичей и финно-угров (рис. 7), в окружении разноэтнических вещей, в т.ч. исламского происхождения [31, Рис. 3] и на городище Супруты (р. Упа приток Оки) [32, рис. 37:10] на границе северян и вятичей.

При первоначальной находке конца XIX в. пяти «гроздевидных» многобусинных серег (височных колец?) уже восточнославянского происхождения, сделанных на Волыни (с. Борщевка) (рис. 8), они и

получили соответствующее название «серьги «волынского» типа» [33, с. 64 - 65. Рис. 65, 66, 67]. Однако в связи с тем, что последующие (ранее, в 1864 г., был обнаружен только клад у с. Юрковцы [34, №15], на границе древлян со степью, либо в земле уличей) клады с этими серьгами были найдены в том числе по окраинам земли полян (Чернигов (Гущино), Денисы) [34, №18, 21] и даже в их центре - Киеве [35. Табл. XXVII:28] их стали относить и к данному «племени», правда, крайне осторожно, не оставляя полностью «волынского» названия, стали подчеркивать их общность для всех «племен» Юго-Запада, добавив к волынянам (бужанам), полян и древлян [35, с. 201], поскольку и там (Овруч, Речица) к тому времени были найдены подобные «серьги» [35, с. 105]. Открытия Б.А. Звездецкого в столице еще полузависимого древлянского княжества первой половины X в. - Искоростене, сожженном воинами Ольги, дают этому новые, хотя и «трагичные» подтверждения.

Таким образом, в столице древлян, в слое времени ее гибели (т.е. 946 г.) найдено 3 височных кольца (серьги) так называемого «волынского типа», причем 2 из них были самого дешевого варианта -литые (рис. 9:1,2), явно местного производства, а одна - более дорогие с полой бусиной-привеской со сложным зерненым орнаментом (рис. 9:3). Две «роскошных» серьги из Борщева Волынской губернии, скорее всего, маркируют путь проникновения западнославянских образцов в земли восточных славян. В Полянской (точнее, тогда уже «Русской земле») серьги такого типа, помещенные точно или предположительно в погребения, были найдены только в крупных городах, этнокультурно-синкретичных по самой природе (Чернигов (Гущино), Киев, погребение 124) [34, № 21. С. 86, Табл. VII; 35, Табл. XXVII: 28].

Гораздо чаще в подкурганных захоронениях «серьги» «волынского» типа встречены только в землях волынян и древлян - это Пересопницкий и Новоселковский могильник волынян, Овручский и Речицкий - древлян [17, с. 99; 35, с.105].

Две точки оконтуривают Древлянское княжество со стороны степи или земли уличей X века (Копиевка, 1928 г. находки Винницкой области, по монетам, датируемых серединой - второй половиной X в.) [17, Рис. 2: 47-52; 34, №16, с.84], Юрковцы (1864 г.) на Правоборежье (степь или земля уличей X века), причем половина «серег» представлена ломом (в Юрковцах - из 6-ти - всего 2 целых, при этом 6 «серег» разной сохранности принадлежала 3-м парам) [34, № 15. С. 84. Табл. VI] (рис. 10). В Денисах (на границе со степью, но полян, а не древлян) - представлены 3 почти целых экземпляра и фрагменты еще не менее 2-х, но все от разных пар (рис. 11). «Серьги» здесь сопровождались обломками других украшений и 5400 целых обломанных браслетов и восточных и западных общей датой чеканки от 805 до 1026 г. [34, № 18. С. 85. Табл. VIII]. Только в Копиевке было обнаружено (или сохранено) ... 27 относительно целыхэкземпляров [34, №16. С.84; 17. С.98. Рис. 2:46-52].

В самом Искоростене, как уже говорилось, было найдено всего три «серьги» разных видов, причем одна (самая богатая) (рис. 9:3) - на дне рва [36, Рис. 20:3], другая (литая) (рис. 9:2) - в жилище 7 на посаде [36, Рис. 20:2], третья (также литая) (рис. 9:1) - на берме эскарпа городища 1 [36, Рис. 18: 9]. Кроме них, там было найдено еще много мелких украшений и оружия в слое большого пожара середины X в. Возможно, именно он помешал победителям как следует «обшарить» взятую столицу древлян, и кое-что осталось под ее руинами. Разломанные предметы из Юрковцов и Денис оставляет впечатление наспех собранной добычи, отвезенной дружинниками в места своего постоянного базирования -пограничные крепости. Клад из-под Чернигова (Гущино) (рис. 12), возможно, свидетельствуют о том, что украшения были вывезены вместе с их владелицей, и она их носила до смерти (недаром клад был обнаружен рядом с курганной группой). Добавим к дружинной добыче еще 6 почти однотипных и великолепной сохранности «серег» из гнездовского клада 1993 г. находки [18, с. 27, 49]. В микрорегионе Гнездова под Смоленском находился крупнейший на Руси дружинный лагерь, великокняжеский погост и «вик» - перевалочный пункт на перекрестке «Восточного пути» и пути «из варяг в греки». Не исключено, что часть дружинников Ольги могла вернуться и сюда или же в Швецию, где тоже найдены в одном кладе «серьги волынского типа» [34, с. 65]. В Гнездово, на городище, найдено еще одно кольцо «волынского» типа, но оно имеет иной, более ранний облик [18, №370] и, скорее всего, является прямым импортом из Моравии.

Впрочем, отметим еще одну страну, где в VIII - X веках сочетались (у разных групп населения) византийские «натуральные» (с каменными бусами), славянские литые (из серебра или позолоченной бронзы) «гроздевидные» серьги, имеющие один источник с «волынскими» и салтово-маяцкие (тюркоболгарские в данном случае) - «виноградовидные» привески, правда, не с цельнолитыми, а полыми бусинами [14, с.42:17:2; с.56:37:2]. Эта страна - Болгария, где, как и у части восточных славян, происходил славяно-салтово-маяцкий (алано-болгарский) культурный, а в Болгарии - и политический синтез. Впрочем, здесь он нашел и явственное «культурное» отражение: в частности, иногда трудно различить какое именно украшение перед нами - «гроздевидное» византийско-славянское или салтово-маяцкое «виноградовидное» [14, с. 38:16:1, с.45:21]. Так что, в принципе, не исключен вариант, что в

части русских кладов могли находиться не волынские или древлянские, а болгарские серьги - трофеи времен похода Святослава (967 - 971) или результат межславянских культурных или торговых обменов.

Не все жители роменской культуры (как и древляне) покорились русам. Так, характерные для ее расцвета (конец IX - первая половина X в.) [26. Рис. 38:9] семилучевые височные кольца с двумя, обращены друг к другу клювами, птицы, были найдены, на, лишь номинально, и то не всегда, принадлежавшей Руси территории между Серетом и Днестром, у с. Маморниця [38, Фото 29:25, 26]. Датируется она здесь XII - первой половиной XIII в. [38, С. 165], когда на их исконных территориях моды на такие украшения прошла несколько столетий назад.

Удар по древлянской военной аристократии, нанесенной Ольгой, вероятно, не полностью уничтожил ее (тем более женщин). Позднее, в 70-е гг. X века проходила «гражданская война» уже между русским (из Рюриковичей) владетелем земель древлян и волынян - князем Олегом Святославичем и Ярополком Святославичем Киевским. В 981 г. (по данным летописи: ПСРЛ.Т.П.Л.32), Владимир Святой мог вновь присоединить волынян во время похода на «Червенские грады». Так 5 колец, изображениями 2-х из которых мы располагаем (рис.1), могли оказаться и в Брянском регионе как раз (судя по монетам) в конце X в. Возможно, дальнейшая, более тщательная типология (как процесс) «волынских серег», сделанная с применением математических методов, в частности, корреляционного анализа, поможет более четко и доказательно расчленить их и хронологически и территориально-этнически.

В этой связи особый интерес представляет то, где дислоцировалась та часть дружины, воин которой вернулся из южного похода с женой или добычей в современную Брянскую область, или тот купец или ювелир, который перекупил у него 5 прекрасных изделий, вероятно, древлянских или волынянских ювелиров? «Или они прибыли сюда вместе с их «носительницей» - древлянкой или волынянкой, нашедшей убежище в каком-нибудь уголке Брянского края, еще не контролируемом Киевом, еще более обогатившей и так достаточно сложную этнокультурную картину этого региона?!»

Bryansk region which was situated almost in the centre of ancient Russian state on the natural potestas-politics and ethnical-cultural border on the North (with Novgorod the Great), South (with Kiev and so-called “Russian Land”), West (Polotsk and Galich-Volyn regions) and East (“Vyatichi Land”, Kursk region and Ryazan principality).

This situation reflects the fact of intercrossing of frontiers from the 5th to the 12th as a whole East-Slavic “tribes” (Polyane-“Rus”, Severyane, Radimichi, Vyatichi, Krivitchy), also the territory of modern Bryansk region consists of only 2% of the size of ancient Russian state in Xth - the beginning of XIth centuries.

Also, artifacts of two more Slavic “tribes” were represented in separate points of the region (cemeteries of Kvietun and on the Bolva-river) - Dregovichi and Slovene of Ilmen (Novgorod).

All these “allies of tribes” (or for XIth country, more exactly - ethnical cultural groups inside the ancient Russian people), except Vyatichi, found full “reflection” in the archaeological sources of Bryansk region. The expedition of BSU in 2009 found the first temporal ring of Vyatichi on the old settlement near Opachan on the Gasoma-river not far from Bryansk. It helped to find out the exact western frontier of that “tribe”.

But the main event in that field - the identification in the Internet of the information about 5 new temporal rings of the so-called “Volyn type” which may indicate the artifacts of the 8th Slavic “tribe”.

But the main evet in that field is the Internet identification of the information of 5 new temporal rings of the so-called “Volyn type” for that region which may indicate the artifacts of the 8th century Slavic “tribe”. It’s a pity that the exact point of hoard is unknown, nevertheless it is good dated by more than 180 coins of different Arab dynasties and Byzantine emperors of IXth - Xth centuries. The latest of this coins date the hoard by the 70th years of Xth century.

The first examples of this type of rings, as many other luxuries, were made in the “manufacture of luxury” - Byzantine, and also (beginning since the border of the VIIIth - IXth centuries) the most cultural developed Slavic Christian state - Great Moravia.

Besides Saltovo-Mayatskaya archeological culture created by the Alans and Turkish-Bulgarians which had another type of jewellery, influenced other Slavic South-Eastern “tribes”. Sometimes this two ways of influence existed simultaneously and created a new sincretic variants of East-Slavic temporal rings, multi-rayed, for example.

The prototypes of rings of the 2005-year hoard belong to Byzantine and Moravia, but in Xth century it began to be made in East-Slavic area, and became ethnical cultural indicators of the South-West “tribes” -Volynane and Drevlyane. Only here they are found not only in hoards but also in pagan cemeteries and cultural lay of settlements - on the second half of Xth century, when they were destroyed by the Kiev warriors. That’s why temporal rings of “Volyn type”, probably, simultaneously, with the women imprisoned by the “Rus” warriors or simply as the result of robbery or trade, found in tombs or hoards in different regions of Rus, often broken ones.

Of course it’s a pity that “Volyn type” rings don’t have a typology, based on correlation analysis, like multi-rayed rings. This can’t help to identify the place of Bryansk examples production (Volynyane’s, Drevlyane’s or Polyane’s lands). That’s why, we can’t define the belongingness and circumstances of the hoard founding.

Список литературы

1. Шинаков E.A., Гурьянов В.Н. Древнерусские курганы Брянского ополья // Деснинские древности. Вып. IV. Материалы межгосударственной конференции «История и археология Подесенья» памяти Ф.М. Заверняева. Брянск, 2006. С. 2S-41.

2. Шинаков Е.А. Курганная группа у с. Пеклино // Вопросы археологии и истории Верхнего Поочья. Калуга, 1993. С. 27-29.

3. Зайцев В.В., Шинаков Е.А. Денежно-вещевой клад у с. Малфа // Слов'яно-Руські старожитності Північного Лівобережжя. Чернігів; 1995. С. 33-35.

4. Шинаков Е.А., Гурьянов В.Н. Межплеменные пограничья в Брянском Подесеньи: современное состояние вопроса // Stratum plus: культурная антропология и археологи. №5. 205-2009. СПб.; Кишинев; Одесса; Бухарест, 2009. C.576-5SS.

5. Шинаков Е.А. Восточная граница радимичей конца X - середины XII в. // Труды II (XVIII) Всероссийского археологического съезда в Суздале. Т. II. Под ред. акад. А.П. Деревянко, Н.А. Макарова. М.: Изд-во ИА РАН, 200S. С. 14-17.

6. Алексеев А.В. Ранний древнерусский могильник у деревни Хотяжи // Звенигородская земля: история, археология, краеведение. Звенигород, 2001.

7. Алексеев А.В. Группа памятников древнерусского времени и деревни Хотяжи // Археология Подмосковья: Материалы научного семинара. М.: Издательство ИА РАН, 2004. С. 177 - 192.

S. Фетисов А.А., Щавелев А.С. Русь и радимичи: история взаимоотношений в X - XI вв. // Стародавній ккоростень I слов’янські гради VIII - X ст. Київ, 2004. C.2S2 - 2S9.

9. Гурьянов В.Н., Шинаков Е.А. еще раз о радимичах на Десне // Rossica Antiqua 2006. Исследования и материалы. Под ред. А.Ю. Дворниченко, А.В. Майорова. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2006. С. 74-S2.

10. Album S. Checklist of Islamic Coins. Santa-Rosa, 199S. P.45

11. Klanica Z. Prace klenotni^ na slovanskych hradistich. - Praha: Academia, 1974. S. 3-9S.

12. Dekan J., Poulik J. Velika Morava. Doba a umenie. - Bratislava: Tatran, 1976. S. 3-21S.

13. Украшения из средневековых некрополей IX - XV вв. на территории Сербии. М., 19S2.

14. Българите и техните съеседа през V - X век. Варна, 2004. С. 3-101.

15. Беляев Л.А. К вопросу об исторических прототипах семилучевых височных колец // Славяне и их соседи. Межславянские взаимоотношения и связи. Средние века - ранее Новое время. Тезисы 1 S-й конференции памяти В.Т. Королюка. М.: Изд-во РАН, 1999. С. 17-21.

16. Голб Н., Прицак О. Хазарско-еврейские документы X века. Под ред. В.Я. Петрухина. Изд. 2-е, исправленное и дополненное. Иерусалим; М., 2003. С. 3-239.

17. Жилина Н.В. Восточные и западные славяне: этнические традиции, связи и влияния (по археологическим материалам ювелирных украшений) // Integration of archaeological and ethnographical researches. The collection of proceedings. Odessa, Omsk, 2007. c. 95- 102.

1S. Путь из варяг в греки... М.: Изд-во ГИМ, 1996. с. S-101.

19. Григорьев А.В. Об одном этапе развития лучевых височный колец // Археологическое изучение Центральной России. Тезисы Международной научной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения В.П. Левенка. Липецк, 2006. с. 29S-300.

21. Афанасьев А.В. Донские аланы. Социальные структуры алано-ассо-буртасского населения бассейна Среднего Дона. М.: Наука, 1993. С. 3-1S1.

22. Шинаков Е.А. Переселенческая политика киевских князей в контексте государствогенеза // Исследования по русской истории и культуре. Сб. статей к 70-летию проф. И.Я. Фроянова. М., 2006. С. 122-146.

23. Григорьев А.В. Славянское население водораздела Оки и Дона. Тула, 2005. С. 3-207.

24. Левашева В.П. Височные кольца // Очерки по истории русской деревни X - XIII вв. Труды ГИМ. Вып. 43. М., 1967. С. 7-53.

25. Недошивина Н.Г. К вопросу о связях радимичей и вятичи // Труды ГИМ. Вып. 37. М., 1960.

26. Недошивина Н.Г. К вопросу о генетической связи радимичских и вятичских височных колец // История и культура Евразии по археологическим данным // Труды ГИМ, вып. 51. М., 19S0.

27. Шинаков Е.А. Классификация и культурная атрибуция лучевых височных колец // СА. № 3, 19S0. С.110-127.

28. Шинаков Е.А., Гурьянов В.Н., Миненко В.В. Радимичи и вятичи на Десне // Гістарьічна-археалагічньї зборнік. № 13. Мінск: НАН Беларуси, 1998. С. 142-149.

29. Равдина Т.В. Древнейшие семилопастные височные кольца // СА, 1975, № 3. С. 218-223.

30 Ляпушкин И.И. Городище Новотроицкое (О культуре восточных славян в период сложения

Киевского государства). № 74. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1958.

31. Макарова Т.Н. Зарайский клад и проблема наследия в ювелирном деле восточных славян в XI столетия // Русь в IX - XIV веках. Взаимодействие Севера и Юга. М., 2005. с. 126-131.

32. Григорьев А.В. Об этнической принадлежности височных колец «Деснинского типа» // Вопросы археологии, истории, культуры и природы Верхнего Поочья. Калуга, 2005. с. 22-24.

33. Толстой И., Кондаков Н. Русские древности в памятниках искусства. Вып. 5. Курганные древности и клады домонгольского периода. СПб., 1897. С. 1-168.

34. Корзухина Г.Ф. Русские клады IX - XIII вв.- М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1954. С. 3-156, Табл. I -

ЬХІІ, карты 1 - 5.

35. Седов В.В. Восточные славяне в VI - XIII вв. М.: Наука, 1982.

36. Звіздецький Б.А., Петраускас А.В., Польгуй В. I. Нові дослідження стародавнего !скоростеня // Стародавній !скоростень і слов'янські гради VIII - X ст. Збірка наукових праць. Київ, 2004. С. 51-86.

37. Григорьев А.В. Северская земля в VIII - начале XI века по археологическим данным // Труды Тульской археологической экспедиции. Вып. 2. Тула, 2000. С. 3-263.

38. Возний I. Историко-культурний розвиток населения Межиріччя верхнего Сірету та середнього Дністра в X - XIV ст. Частина 2. Матеріальна, духовна культура та соціально-історичний розвиток. Кіів; Чернівці, 2009. С. 3-568.

39. Пушкина Т.А. Височные кольца гнездовского комплекса // Труды V Международного конгресса славянской археологии. М.: Институт археологии Академии наук СССР, 1987 г, с. 50 - 57.

40. Шинаков Е.А. На заре славянской культуры // По следам народного искусства. Под редакцией Г.В. Мароховского. Тула, 1991. С.28-39.

Рис.1 Рис. 1а

Рис. 2

Рис. 3 Рис.4 Рис.5

Рис.6

Рис. 7

Рис8.

Карта-схема Восточной Европы IX -начала XI вв.

1 - Брянская область, клад 2005 г., точное место неизвестно.

2 - Новоселки.

3 - Борщевка («волынский

клад»).

4 - Пересопница.

5 - Искоростень (Коростень).

6 - Речица.

7 - Овруч.

8 - Юрковцы.

9 - Копиевка.

10 - Киев.

11 - Денисы.

12 - Новотроицкое городище.

13 - Чернигов (Гущино).

14 - Гнездово.

15 - Варна.

16 - Битица.

17 - Фативиж.

18 - Кветунь.

19 - Людково.

20 - Влазовичи.

21 - Ляличи.

22 - Пеклино.

23 - Вщиж.

24 - Опахань.

25 - Малфа.

26 - Сельцо.

27 - Батагово.

28 - Супруты.

29 - Железницы.

30 - Рязань.

31 - Плещеево озеро (Кубаево).

32 - Верховья Волги (Крева).

33 - Новгород Великий.

34 - Марморица.

Условные обозначения.

I - находки «серег волынского типа» в слое поселений;

II - находки «серег волынского типа» в погребениях;

III - клады с «серьгами волынского

типа»;

IV - обстоятельства находок неизвестны (клад или погребение);

V - остальные пункты, упомянутые в

статье;

VI - граница Брянской области;

VII - граница Древнерусского государства;

VIII - восточная граница Великой Моравии;

IX - предполагаемая зона политического влияния Великой Моравии на восточных славян во второй половине X в.

Подписи к рисункам и фото статьи Е.А. Шинакова «Клад «серег волынского типа» в Брянской области и межславянские взаимоотношения в X веке».

Рис. 1. Две из пяти серебряных «серег волынского типа», из клада, найденного в Брянской области в 2005 г. (www.zeno.ru).

Рис. 1а. Один из 18 серебряных миллиарисиев Никифора II Фоки (963 - 969) из клада 2005 г., найденного в Брянской области (www.zeno.ru).

Рис. 2. Результат творческого поиска восточнославянских ювелиров - путь от византийских и великоморавских образцов к новым типам изделий, к «гроздевидным» или лучевым кольцам. 1 - серебряная с городища Новотроицкое, клад Щ2 начала IX века, ромеская культура [34, рис. 15:3, с.29]; 2, 3 - серебряные височные кольца конца VIII - IX вв. из с. Битица и Фативижского клада (волынцево-роменская культура) [37, рис. 44:66, 67]; 4 - серебряная височное кольцо с поселения у с. Гнездово [39, рис. 1:7, с.55; 18, с.59, №371] IX - X вв. 2, 3, 4 - Прорись автора.

Рис. 3. Серебряные полые привески к «серьгам волынцевского типа» великоморавского производства (?) и кольцо к одной из них. Роменская культура, жил. 43 городища Новотроицкое, погибшего в

IX в. [30, рис. 83:11].

Рис. 4. Височные кольца XI века из разрушенных при строительстве железной дороги курганов у ст. Батагово. 1 - радимичское семилучевое; 2 - северянское спиралевидное; 3 - «деснинского типа» - биллон с разным процентным содержанием серебра и меди. Хранится в Орловском краеведческом музее. Рис. В.В. Миненко и автора [28, рис. 4:3, 4, 6:3].

Рис. 5. Височные кольца XI - начала XII вв. из Брянской части «Земли радимичей» (поблизости от поляно-русского и северянского пограничья). 1 - радимичское по форме, но с северянским

«аристократическим» орнаментом семилучевое кольцо (с. Влазовичи Суражского района); 2 - северянское «аристократическое» семилучевое кольцо (с. Ляличи Суражского района); 3 - северянское спиралевидное кольцо (с. Людково Новозыбковского района). Биллон с разным процентным содержанием серебра и меди. Хранятся в ГИМ (Москва). Рисунок автора [40, с. 36, рис. 4; с.37, рис. 1,2].

Рис. 6. Фрагмент вятичского семилопастного кольца с селища Опахань на р. Гасома. Разведка С.Ю. Грачева, 2009 г. Рисунок автора статьи.

Рис. 7. «Виноградовидные» серьги-привески салтово-маяцкой культуры. 1 - 4 - городища Новотроицкое [30, рис. 15:3]; 5 - 6 - Железняцкий клад [31, рис. 3]. Серебро, IX в.

Рис. 8. Три из пяти «серег волынского типа» из клада 1884 г. у с. Борщовка Дубенского уезда Волынской губернии X в. [33, рис. 65 - 67].

Рис. 9. Серебряные «серьги волынского типа» из слоя разрушения Искоростеня [36, рис. 18:9, 20:2, 3]. 1 - берма эскарпа №1 городища №1; 2 - жилище 7 посада городища №1; 3 - нижняя часть заполнения рва городища№1.

Рис. 10. Серебряные «серьги волынского типа» и часть сопровождающего инвентаря из клада 1864 г. у с. Юрковцы [34, №15, с. 84. Табл. VI, VII:6-16].

Рис. 11. Серебряные «серьги волынского типа» и часть сопровождающего инвентаря из клада 1912 года у с. Денисы [34, №18, с. 85 - 86. Табл. VIII:1-30].

Рис. 12. Серебряные «серьги волынского типа» и часть сопровождающего инвентаря из клада (погребения?) начала 30-х гг. XX в., находка у с. Гущино под Черниговым [34, №18, с. 86 - 87. Табл. VII: 1 -

5].

Список сокращений.

1. АН СССР - Академия наук СССР

2. БГПИ - Брянский государственный педагогический институт

3. БГПУ - Брянский государственный педагогический университет

4. БГУ - Брянский государственный университет

5. ГИМ - Государственный исторический музей

6. ИА - Институт археологии

7. BSU - Bryansk State University

8. РАН - Российская академия наук

9. РГНФ - Российский Гуманитарный Научный Фонд

10. СА - «Советская археология»

11. СПбГУ - Санкт-Петербургский государственный университет

Об авторе

Шинаков Е.А.- доктор исторических наук, профессор Брянского государственного университета имени академика И.Г. Петровского