Славный малый

Менеджеры нередко раздумывают, не покинуть ли большую, но чужую компанию, чтобы сделать маленькую, но свою. «Секрет фирмы» изучил опыт решительных и выяснил, что неизвестное название на визитке и седые волосы в тридцать — разумная плата за свободу.

Михаил Иванов пережил важный психологический момент, когда задумался о судьбе генерального директора «Вымпелкома» Александра Изосимова. Важность момента заключалась в том, что Иванов считал генерального директора «Вымпелкома» суперменеджером. Но счастлив ли он, думал Иванов. И отвечал сам себе: нет, Александр Изосимов не может быть счастлив.
Ведь наверняка он плохо спит по ночам. Да и семью видит редко. Потому что невозможно хорошо спать и иметь свободное время для семьи, работая на акционеров большой компании, которые требуют от тебя все новых и новых показателей ARPU, выжимая последние соки. А какая плата за превращение в жмых? В лучшем случае каких-то два миллиона долларов в год. Есть еще, конечно, опционы, но за выдающиеся показатели, которых приходится достигать в условиях, когда акционеры друг с другом договориться толком не могут. В то время как предприниматель, с которым познакомился Михаил Иванов, работая директором по развитию в консалтинговой компании Strategica, ежегодно извлекал миллионную прибыль из небольшой региональной фирмы с двадцатимиллионным оборотом. Причем металлотрейдерский бизнес этого клиента был не сказать чтобы сложен или напряжен. А сам металлотрейдер был не сказать чтобы суперпредприниматель.
Пережив важный момент и поняв, что занят в этой жизни не тем, Михаил Иванов решился пройти путем, о котором иногда думает чуть ли не каждый успешный менеджер: покинуть большую, но чужую компанию, чтобы основать маленькую, но свою. Вместе с двумя коллегами он открыл издательство «Манн, Иванов и Фербер». Протиснуться на стагнирующий рынок деловой литературы, правда, не так-то просто. Иванову пришлось буквально поселиться в «Макдоналдсе», где он из соображений экономии проводил рабочие совещания (у компании до сих пор нет офиса, а в кофейне «Маккафе» на Пушкинской не выгоняют, даже если ничего не заказать). Издательские новации с запахом картошки фри: годовая подписка на все книги, оформление обложек от студии Артемия Лебедева, продажа книг через книгоматы, корпоративный блог и даже скидка однофамильцам партнеров.
Путь скромного предпринимателя Иванов считает куда выгоднее пути бройлерного менеджера престижной компании. Недавно 25% плюс одну акцию издательства партнеры продали «Эксмо», получив в распоряжение мощные дистрибуторские возможности инвестора и новые финансы для развития. Инвестировали в издательство $50 тыс., а оборот по итогам года ожидается больше $1 млн. Сумма сделки неизвестна. Зато известно, что издательства обычно оцениваются в две-три годовые выручки. О том, что со времен работы менеджером операционные доходы Михаила выросли чуть ли не вдвое (компания платит ему зарплату как генеральному директору), можно наверное и не упоминать.
Александр Изосимов со своими «в лучшем случае двумя миллионами», допустим, не счастлив. А счастлив ли Михаил Иванов? «В роли предпринимателя испытываю большое удовольствие»,— отвечает он, отправляя в рот очередную порцию жирной картошки фри.

Брачная ночь

Стартовый капитал — сегодня такая же неактуальная проблема, как сложности первой брачной ночи. Менеджеры, которые хотели бы начать свой бизнес, но даже боятся подумать об этом всерьез, обычно считают, что без мощных финансовых вливаний дело не начнешь. А где их, вливания, взять?
Екатерина Дроздова, бывший PR-директор ресторатора Аркадия Новикова,  открывшая вместе с Ириной Ходзинской гастрономическое кафе «Простые вещи», взяла их из «бабушкиного наследства» — в ход пошла доля от продажи фамильного дома, лежавшая на счету. Хватило нескольких десятков тысяч долларов. Покинувшему «Евросеть» в ранге вице-президента Артему Перевозчикову оказалось достаточно менее $10 тыс. на запуск сети специализированных фруктово-овощных магазинов «Чиполлино». Решаема, оказывается, даже проблема полного отсутствия средств. Совладелец книжных сетей «Сила ума» и «Книга за книгой» Федор Овчинников, оставивший пост маркетолога в сыктывкарском строительном гипермаркете «Город мастеров», нашел самый простой выход: он начал бизнес с того, что взял в Сбербанке нецелевой потребительский кредит 400 тыс. руб.
Бывшие менеджеры, наевшиеся корпоративных интриг в больших компаниях, чаще всего предпочитают малые формы, не требующие поиска серьезного инвестора. Знание рынка, полученное в трудах «на дядю», позволяет сильно сэкономить. Хотя по рынку гуляет легенда о том, что дешевле $500 тыс. московский ресторанчик стоить не может, на открытие кафе «Простые вещи», расположившегося на проходном месте у метро «Баррикадная», потратили в несколько раз меньше. «Если бы я несколько лет не проработала на этом рынке, ничего бы не было,— признает Екатерина Дроздова.— Волей-неволей я знала многое. Работая главным редактором журнала „Ресторатор”, взяла интервью у всех рестораторов Москвы, кроме Андрея Деллоса. Работая у Новикова, пила с поварами чай на кухне. Обсуждала с официантами личные дела. Директора ресторанов мне рассказывали про весь свой геморрой: то еду им не привезли, то оборудование у них сломалось, то инспекция пришла».
В действительности для покинувших корпорации менеджеров куда актуальнее денежных проблем оказываются мистические вопросы самоидентификации. Ради грядущего роста стоимости своей компании уже сегодня надо расстаться со статусом и комфортом, к которым в большой успешной компании выработалась заменяющая счастье привычка. Эту проблему хорошо прочувствовали на своей шкуре бейбибиллы. Так называют людей, покинувших компанию Microsoft, чтобы использовать полученный у лидера опыт и основать свой небольшой ИТ-бизнес. Плодовитость Билла Гейтса распространилась даже на Россию: совладельца Manzana Group Олега Паленова тоже можно назвать бейбибиллом. Еще несколько лет назад он был наемным менеджером в Miscrosoft и работал с дилерами, продвигающими ИТ-решения для бизнеса Microsoft Dynamics. А теперь вместе с партнерами сам строит компанию, которая и стала по сути одним из таких дилеров. «Работая менеджером, я принимал решения, которые касались тысяч людей, теперь масштаб не тот,— сокрушается Олег Паленов.— Да и вся команда, создавшая компанию, оказалась слишком квалифицированной для стоящих перед ней задач. Хотя мы растем, компания пока слишком мала».
Это только поначалу кажется, что размер не имеет значения. «В большой компании у тебя быстро вырастает корона, и возникает вопрос: ну неужели я сам не могу сделать бизнес, ексель-моксель? Но когда начинаешь свой бизнес, очень быстро наступает разочарование,— признается Артем Перевозчиков, переживший уход из „Евросети”, попытку создать свой бизнес и возвращение в желтую компанию в качестве топ-менеджера.— До этого ты рулил большим количеством людей в крупной компании и был уважаемым человеком, а теперь тебе приходится бегать штампики ставить какие-то, думать про лампочки, с каким-нибудь арендодателем Кахой договариваться. Масштаб падает. Были тысячи магазинов, а стало два. Тебе уже через два месяца становится противно».
Михаил Иванов эти проблемы, очевидно, как-то пережил. Пережив, сформулировал теорию «ловушки успешного менеджера». В общем-то, о такой «ловушке» большая часть российского электората только мечтает: $7 тыс. месячной зарплаты, медстраховка и работа в престижной компании. Правда, компания, в которой человек работает, такому менеджеру никогда не нравится, а своего непосредственного начальника он и вовсе считает придурком. Дело выглядит как циничное зарабатывание денег, которые даже нет времени потратить. «И все, что им светит, это перейти на работу в такую же дурацкую компанию и получать на 10% больше,— говорит Михаил Иванов.— Спрашиваю многих: почему не начнешь свое дело? Отвечают: страшно».

Презентация презентации
А вот Екатерине Дроздовой страшно было входить в офисы некоторых компаний, в которых она работала. «Иногда я просто останавливалась на улице и боялась сделать шаг, как Булгаков, которому страшно было по улицам ходить — его за ручку водили»,— вспоминает она. В роли менеджера Екатерину Дроздову убивала огромная ответственность при отсутствии полномочий. Добивали многочасовые бессмысленные совещания. Просыпаясь утром, она рыдала. Пятница считалась лучшим днем недели, воскресенье — худшим. Когда она стала работать помощником и PR-директором Аркадия Новикова, родственникам даже поначалу пришлось отправить ее к психоаналитику, встречи с которым два раза в неделю вскоре стали счастливейшими событиями недели. «Компания ведь огромная. Агрессивная среда. Все особенные. К каждому надо подъезжать на специальной козе. И ты не принимаешь решения»,— перечисляет Дроздова.
А принимать решения хотелось. Несколько лет назад Екатерина Дроздова побывала в Париже на празднике божоле нуво. В честь торжества пол одного из парижских кабаков там усыпали по щиколотку осенними листьями. Простой и эффектный ход понравился и запомнился, и спустя несколько лет Дроздова пыталась убедить компанию Новикова использовать идею в каком-нибудь ресторане. Но один из управляющих сказал: публика не поймет. Другой заявил, что это антисанитарно. Третий добавил: и взять-то эти листья негде.
Уволившись из Группы компаний Аркадия Новикова, Екатерина Дроздова взяла эти листья в Нескучном саду (четыре часа работы и ноль рублей затрат). Использовала их на дне рождения своего кафе и выслушала целую серию восторженных комплиментов. Отмечать день рождения «Простых вещей» осенним листопадом теперь становится хорошей традицией, приводящей посетителей в восторг. «Больше никогда не буду работать на кого-то. Теперь не трачу свое время, доказывая свою точку зрения. Придумала я такие салфетки, и вот они — стоят в стаканчиках на столах»,— указывает Екатерина Дроздова на салфетки, на которых типографская надпись «Простые вещи» имитирует надпись, сделанную простой шариковой ручкой.
Свобода — зачастую более сильный мотиватор для превращения в предпринимателя, чем размышления о несколько виртуальной капитализации компании, которая растет с каждым годом и возможно когда-нибудь будет продана или передана по наследству. «Скорость принятия решений в своей компании колоссальная,— делится мнением Олег Паленов.— Интересно — делаем. Нет этих долгих совещаний и подготовки презентаций в PowerPoint, чтобы провести презентацию на более высоком уровне, чтобы потом провести презентацию на еще более высоком уровне».
Хозяин собственного бизнеса попадает в зависимость от своих работников, от налоговой инспекции, от поставщиков. Для многих все это стоит одного — свободы принятия решений. «Я работаю, может быть, не меньше, но у меня нет ощущения, что я тут теряю время и лучше бы на диване лежала книжку читала»,— рефлексирует Екатерина Дроздова. Вопрос в том, чтобы эту свободу заслужить. «Менеджеру часто кажется, что он ну такой талантливый, что в компании вообще все на нем держится, и больше ни на ком,— считает Артем Перевозчиков.— Иногда корона вырастает быстрее, чем крылья». Первые предпринимательские шаги — лучше лекарство для избавления от галлюцинаций. Перевесившая крылья корона обеспечивает быстрое и болезненное приземление.

Великие люди
Когда Александр Квак и Валерий Таратунин, прежде работавшие топ-менеджерами в РВВК и SPI, инвестировали $500 тыс. сбережений в собственный брэнд коньяка «Командирский», они очень скоро поняли, что имевшихся у них знаний об организации продаж алкоголя недостаточно для разворачивания полноценного бизнеса. «Хотя, глядя на тех, кто работал на алкогольном рынке, мы себя мнили великими людьми»,— говорит Валерий Таратунин.
Запустив собственный брэнд, великим людям пришлось вскоре не подсчитывать прибыли, а выяснять, почему в партии коньяка на 17 млн руб. выпал осадок. Величие совсем не помогало. Потому что на краснодарском заводе, где разлили «Командирский», пеняли на поставщика сырья. Поставщик сырья пенял на логиста, неправильно хранившего товар. Логист, конечно же, пенял на завод.
«Мы не сталкивались с такими проблемами, когда работали в продажах»,— признает Александр Квак, отстроивший вместе с Валерием Таратуниным дистрибуцию «Флагмана» в московском регионе. Открытие стоило огромных убытков — схему пришлось разрывать и начинать бизнес заново, создав собственную дистрибуцию и переведя производство на «Ост-алко». Только вот второй старт пришелся не с нуля, а с глубокого минуса — партнеры вынуждены были инвестировать в начале 2006 года в проект еще $500 тыс. «Альтернатива была — фиксировать минус и уходить, горько плача,— рассказывает Александр Квак.— Мы поняли, что других вариантов, кроме как идти вперед, нет. Мы и пошли. По результатам этого года продажи коньяка будут около $16 млн».
Каким бы менеджер ни казался себе суперпрофессионалом, он, как правило, отвечает только за какой-то узкий круг задач, ошибки в котором к тому же скрадываются масштабом компании. Коммерсанту надо разбираться не только в продажах, но и в производстве, финансах, защите бизнеса, а отсутствие масштаба компании ошибок не допускает. Типичный выход — найти партнеров, чтобы разделить с ними функции. Но и тут редко проходит все гладко.
Артем Перевозчиков отлично осознавал, что хорошо умеет заниматься развитием и администрированием сети, но ничего не понимает в коммерческой части, которой в «Евросети» всегда управлял Евгений Чичваркин. Поэтому строить сеть фруктово-овощных магазинов он начал вместе с владельцем одного выдающегося фруктово-овощного магазина. Идея сети небольших специализированных магазинов казалась обоим превосходной. «Я ходил в супермаркеты, смотрел, что там продают. Три надкусанных яблока, два черных банана и три мятых помидора»,— вспоминает Перевозчиков.
При этом его партнер хорошо чувствовал покупателя и предлагал самый актуальный ассортимент, делая на площади 30 кв. м сумасшедший оборот. Два магазина «Чиполлино» подтвердили, что идея жизнеспособна. Но нежизнеспособным оказалось партнерство: товарищ по бизнесу был не готов развиваться — он отлично управлял одним магазином, но не умел и не хотел строить сеть, нанимая людей и обучая их. В итоге магазины «Чиполлино» пошли на продажу — заниматься коммерческими вопросами Перевозчиков не хотел, а другого партнера найти не получилось.
«Тяжело было признавать поражение,— говорит вице-президент „Евросети”.— Никого ведь не интересует, почему у тебя не получилось. Ты можешь объяснять сколько угодно, что все вокруг виноваты, а ты один такой хороший. Но надо в себе проблему искать. Я неправильно оценил ситуацию, я принял неверное решение, я прокололся».

Предпринимательский жор

Федор Овчинников тоже чуть было не прокололся, причем когда ему подвернулась удача. Сыктывкарская сеть супермаркетов «Ассорти», узнав про Овчинникова из его корпоративного блога, предложила бизнесмену поставить в ее магазинах стойки с книгами. Но чтобы это сделать, Овчинникову надо было по требованию сети выделить в платежах отдельной строкой НДС, а для этого следовало уйти с упрощенной системы налогообложения. Его бухгалтер сказал, что переход осуществляется автоматически, как только начинаешь выделять НДС. А потом выяснилось, что уйти с «упрощенки» можно только в конце года или достигнув определенных показателей по обороту или количеству сотрудников. Когда выяснилось, «Сила ума» уже была должна заплатить сумасшедшие для компании налоги. Федор Овчинников тут же уволил бухгалтера, хотя в тот момент от этого стало только хуже. Пришлось разбираться с ситуацией самому.
Тогда-то Федор Овчинников и прочувствовал на себе главное отличие дао менеджера от дао предпринимателя: из любой компании можно уволиться, а из своего бизнеса кто тебя уволит? «Похожие ощущения испытываешь, когда идешь в горы,— выдает метафору предприниматель.— Ты прешь с рюкзаком и думаешь, как хорошо было бы бросить все и спуститься вниз. А спуститься нельзя — машина уже уехала. Обратного пути нет. И это мобилизует».
Для 24-летнего Армена Ханоянца, покинувшего ИТ-департамент компании «Арбат Престиж», чтобы создать собственную дизайн-студию Ori Art Group, платой за мобилизацию стали седые волосы. А Екатерина Дроздова мобилизовалась, когда приехала однажды вечером в «Простые вещи» и увидела, как вносят коробки с устрицами, хотя с поваром договаривались не раз, что устриц в меню не будет, так как они слишком дороги, а посетителей пока немного. Выслушав претензии, повар, которого основатели кафе так долго искали, швырнул сковородки на плиту и заявил, что увольняется. Горячее в кафе подавали с 12 часов дня — у Екатерины Дроздовой было всего три часа утром следующего дня для поиска замены. Она засела за телефон. Повара нашла, но проблема заключалась в том, что он не знал меню «Простых вещей». Обучить меню за час мог оставшийся повар из другой смены, но он в этот день работал в другом месте, а отпроситься ему не удавалось.
«Закрыться через неделю после открытия — это конец. Я поняла: либо я сейчас прогнусь и ничего не получится, либо добьюсь своего»,— вспоминает Екатерина Дроздова. Она обнаружила, что ради своего бизнеса способна на действия, которые в роли менеджера ей никогда бы и в голову не пришли. Она нашла друга, который позвонил не отпускавшему повара администратору ресторана и представился милиционером, срочно вызывавшим гражданина на опознание. Это позволило не закрыться через неделю после открытия и поверить в свои силы.
«Когда ты работаешь на себя, ты идешь до конца,— размышляет Екатерина Дроздова.— После этого случая у меня началась новая жизнь. Мне уже ничего не страшно. Ощущение свободы невообразимое. Стоит один раз это сделать, и тебе кажется, что ты можешь все. Ты чувствуешь себя в силах любой бизнес начать и воплотить любую идею. Появляется настоящий предпринимательский жор». «Простые вещи» вышли на окупаемость через полгода после открытия, и теперь, спустя год, Екатерина Дроздова выкладывает на стол только что отпечатанную визитку с новой должностью на ней. В то время как циничные знакомые Михаила Иванова пережидают жизнь в ненавистных корпорациях, бывшая помощница Аркадия Новикова создает вслед за гастрономическим кафе собственное PR-агентство Milkfood, в котором тоже все будет устроено так, как она придумала.
Айн Рэнд в главной книге мира о капитализме «Атлант расправил плечи» под атлантами подразумевала предпринимателей, созидающих главные ценности на земле и держащих на плечах весь мир. Михаил Иванов называет атлантов «дуерами». Он даже планирует написать про дуеров в корпоративном блоге своего издательства и разместить в качестве иллюстрации портрет человека, противоположного дуеру — с большой головой, большим языком и маленькими руками. «Теоретики много думают, но ничего не могут сделать,— поясняет предприниматель и бывший теоретик Михаил Иванов.— А дуер — это от английского to do. Это парень, который делает дело».
Дуер не только духовно здоровее, как считала Айн Рэнд, но и здоровее физически. «Работая менеджером, я все время болела. То ангина, то грипп, то гайморит,— говорит Екатерина Дроздова.— Вот уже год не болею».