Формы хищения чужого имущества, ответственность и наказание за их совершение

УДК 343.2/.7

ФОРМЫ ХИЩЕНИЯ ЧУЖОГО ИМУЩЕСТВА, ОТВЕТСТВЕННОСТЬ И НАКАЗАНИЕ ЗА ИХ СОВЕРШЕНИЕ

© А. А. Нескородов

В статье анализируется наиболее актуальные проблемы правильной квалификация форм хищений, как направление оптимизации противодействия экономической преступности. Автор исследует содержание Уголовного кодекса относительно рассматриваемых понятий и делает выводы об их оптимизации, внося конкретные предложения законодателю и правоприменителям.

Ключевые слова: квалификация форм хищений; как направления оптимизации противодействия экономической преступности; мошенничество; лжепредпринимательство.

Отечественным законодателем в определении хищения предусмотрено четыре признака, характеризующих объективную сторону преступления. Традиционно в уголовно-правой науке под объективной стороной как элементом состава преступления понимается характеристика уголовным законом внешних признаков общественно-опасного деяния. Содержательно данный элемент составляет: деяние (действие или бездействие), являющееся обязательным признаком любого состава преступления; последствие; причинную связь, представляющие собой обязательные признаки материальных составов преступления. А также в этот перечень входят и факультативные признаки, а именно: место, время, обстановка, способ, орудия и средства совершения преступления. Таковыми они считаются постольку, поскольку присутствуют только в отдельных составах преступлений, при этом только тогда, когда специально предусмотрены законодателем в диспозициях статей Особенной части УК РФ.

Из исследуемых нами признаков объективной стороны общественно опасного деяния, предусмотренных законодателем в определении хищения, первые три характеризуют деяние, а четвертый, соответственно, -преступное последствие. Так, первым из включенных им непосредственно в определение хищения признаков, относящихся к объективной стороне, является изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц. Фактически изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц представляет собой действие. Поскольку изъятие реализуется в извлечении чужого имущества из владения собственника или иного владельца с одновременным обращением его в облада-

ние виновного или других лиц, то оно всегда сопряжено с обращением чужого имущества в пользу виновного или других лиц. Безусловно, при изъятии в момент его совершения сам переход имущества в обладание виновного лица осуществляется против или же помимо воли собственника или иного владельца. На практике изъятие чужого имущества происходит при краже и грабеже. А также, соответственно, в случаях фактического завладения им при совершении разбоя. Первоначально, до принятия отечественным законодателем Федерального закона от 1 июля 1994 г., изъятию соответствовал термин «похищение», прежде использовавшийся в УК РСФСР 1960 г. при нормативном определении составов кражи и грабежа.

По нашему мнению, обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, когда ему не сопутствует изъятие, фактически означает перевод виновным лицом чужого имущества, добровольно переданного ему собственником или иным владельцем, в свое окончательное обладание. Это выражается в реальном и противозаконном по-ставлении виновным себя или других лиц на место собственника. Поскольку при таком обращении сам переход имущества к виновному происходит по воле собственника или иного владельца, то при мошенничестве он осуществляется под влиянием обмана или злоупотребления доверием. При присвоении и растрате хищение реализуется в силу правоотношений между собственником или иным владельцем, с одной стороны, и виновным лицом, соответственно, - с другой. Так как перевод этого имущества виновным в окончательное обладание его самого или других лиц осуществляется против или помимо воли собственника или иного владель-

ца, то он производится посредством совершения определенных действий, обеспечивающих фактическое приобретение виновным или другими лицами статуса собственника или иного владельца. Так, например, за счет: представления фиктивного документа об израсходовании или списании вверенного имущества; утайки и непредъявления этого имущества в момент инвентаризации, сопряженных с последующим вывозом с охраняемой территории предприятия или с продажей, дарением, потреблением; укрывательства виновного с имуществом, полученным путем обмана или злоупотребления доверием от собственника или иного владельца.

Вторым признаком хищения, отнесенным законодателем к объективной стороне, является противоправность изъятия и (или) обращения чужого имущества в пользу виновного или других лиц. Нам представляется, что под противоправностью следует понимать совершение данных действий при следующих обстоятельствах. Так, это реализуется, во-первых, в нарушение законодательства, регламентирующего порядок распределения материальных благ в государстве, а во-вторых, осуществляется в формах, предусмотренных в УК РФ (кражи, мошенничества, присвоения, растраты, грабежа и разбоя), которые определяются законодателем в диспозициях первых частей ст. 158, 159, 160, 161 и 162 УК РФ 1996 г.

Третьим определяющим признаком хищения, отнесенным законодателем к объективной стороне, является безвозмездность, которая характеризует хищение как изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц без возмещения его эквивалента. Она фактически реализуется как паразитическое обогащение при отсутствии у виновного лица намерения осуществить такое возмещение в будущем. Первоначально, до принятия законодателем Федерального закона от 1 июля 1994 г., на данный признак хищения было обращено внимание в п. 3 постановления Пленума Верховного суда СССР от 11 июля 1972 г. № 4 «О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества». Высшая судебная инстанция СССР вносила в данное постановление соответствующие изменения от 21 сентября 1977 г., 27 ноября 1981 г. и 26 апреля 1984 г. Именно

в данном пункте, содержащем рекомендации

о разграничении преступлений, указано, что от хищения путем злоупотребления служебным положением (ст. 92 УК РСФСР 1960 г.) необходимо «отличать такое злоупотребление служебным положением, которое, хотя и было совершено по корыстным мотивам и причинило материальный ущерб государству или общественной организации, однако не связано с безвозмездным обращением социалистического имущества в свою собственность или в собственность других лиц (например, сокрытие путем запутывания учета недостачи, образовавшейся в результате халатности; временное пользование имуществом без намерения обратить его в личную собственность или в собственность других лиц)» [1-4]. Так, согласно данному положению, суд «квалифицировал как злоупотребление служебным положением, а не как хищение действия заведующего магазином К., который изъял из месячной выручки 7000 руб. для того, чтобы внести их в кассу в следующем месяце с целью выполнения плана» [5]. В соответствии с принятием законодателем Федерального закона от 1 июля 1994 г., в УК РСФСР 1960 г. были включены ст. 148.1 («Неправомерное завладение транспортным средством, лошадью или иным ценным имуществом без цели хищения») и ст. 148.2 («Неправомерное завладение чужим недвижимым имуществом»). Фактически рассматриваемый признак (безвозмездность) представлял собой критерий, отграничивающий данные преступления от хищения. Вполне логично на это обстоятельство было указано высшей судебной инстанцией в п. 5 постановления Пленума Верховного суда РФ «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности» от 25 апреля 1995 г. № 5, 27 декабря 2002 г. утратившего силу. Согласно данному акту «посягательства на имущество, ответственность за которые предусмотрена ст. 148.1 и 148.2 УК, отличаются от хищения по умыслу, направленному не на обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, а на противоправное временное пользование этим имуществом в корыстных или иных целях без согласия собственника или иного владельца» [3]. Таким образом, безвозмездность имеет место при изъятии и (или) обращении

в пользу виновного или других лиц имущества как вообще без возмещения его эквивалента, так и частичного возмещения, распространяясь в последнем случае на невозме-щенную ее часть.

Четвертый признак объективной стороны, сформулированный законодателем в нормативном определении хищения, представлен последствием, заключающимся в причинении ущерба собственнику или иному владельцу. Фактически под таким ущербом понимается лишь положительный материальный ущерб в размере стоимости имущества, изъятого и (или) обращенного в пользу виновного или других лиц. Содержательно в размер ущерба не включаются расходы на восстановление нарушенного права и упущенная выгода, упоминавшиеся законодателем прежде. Поскольку в определении хищения есть наличие данного признака, то это позволяет отграничить его от изъятия предметов, не имеющих соответствующей стоимости.

Законодатель в перечне признаков, включенных в нормативное определение хищения, относящихся к субъективной стороне, вполне логично воспроизводит корыстную цель. Так как субъективная сторона преступления как элемент состава преступления является характеристикой уголовным законом психического отношения виновного лица к совершаемому им общественно опасному деянию, признанному уголовным законом преступлением, то она включает один обязательный признак в виде вины в форме умысла или неосторожности и два факультативных признака в виде мотива и цели. По нашему мнению, по своей сути корыстная цель состоит в том, что, совершая хищение, виновное лицо стремится обогатиться само или обогатить других лиц за счет чужого имущества с нарушением порядка распределения материальных благ, установленного законодательством. Сама же корыстная цель внутренне присуща природе любого хищения. Вполне логично она признавалась в уголовно-правовой науке и следственно-судебной практике признаком хищения и до включения ее законодателем в нормативное определение хищения Федеральным законом от 1 июля 1994 г. На наш взгляд, именно она изначально и в настоящее время является критерием для отграничения хищения от ряда других преступлений. Прежде всего, от

таких составов преступлений, как уничтожение или повреждение имущества, злоупотребление полномочиями, злоупотребление должностными полномочиями, хулиганство, самоуправство. К примеру, М., работая директором СПТУ, с целью выполнения плана по выпуску учащихся, а не с корыстной целью, заключил договор с совхозом о создании там филиала училища по подготовке трактористов III класса. Поскольку учащимся полагалась стипендия в размере 104 руб. 40 коп. ежемесячно, то 44 штатных рабочих и служащих совхоза, учившихся без отрыва от производства, незаконно получили 16940 руб. Пленум Верховного Суда СССР, подчеркнув, что обязательным признаком хищения является наличие у виновного лица корыстной цели, квалифицировал это деяние директора не как хищение путем растраты в особо крупных размерах, а как злоупотребление служебным положением [7]. Также не может быть признано хищением изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц не с корыстной целью, а для его последующего уничтожения или повреждения либо для нарушения общественного порядка, а также для осуществления виновным лицом своего действительного или оспариваемого права на определенное имущество. Поскольку содеянное в таких случаях представляет собой не хищение, то данное общественно-опасное деяние квалифицируется, соответственно, как умышленное уничтожение или повреждение имущества или как хулиганство либо самоуправство.

Наряду с признаками, включенными законодателем непосредственно в нормативное определение хищения, любой его форме всегда присущи еще такие общие признаки, как объект посягательства и умышленная форма вины. Нам представляется, что объект хищения соответствует родовому объекту преступлений против собственности. Им выступают отношения собственности независимо от ее форм. Наряду с этим, обязательным признаком отношений собственности как объекта каждого хищения является порядок распределения материальных благ в государстве, официально установленный и регламентированный действующим законодательством. Поскольку виновное лицо, совершающее хищение, нарушает отношения собственности, то оно одновременно посягает и на

порядок распределения материальных благ в государстве. Следовательно, объектом хищения выступают общественные отношения собственности, связанные с непосредственным порядком распределения материальных благ в Российской Федерации.

По нашему мнению, умышленная форма вины как признак хищения обусловлена правовым статусом данного преступления. Его содержание состоит в намеренном и целенаправленном обогащении виновного лица за счет чужого имущества. Фактически при таком обогащении возможен только прямой умысел и исключается неосторожная форма вины или даже косвенный умысел. Изначально действуя с прямым умыслом, виновное лицо в совершении хищения осознает, что противоправно и безвозмездно изымает и (или) обращает в свою пользу или в пользу других лиц чужое имущество, оно, соответственно, предвидит, что в результате этих действий причиняется ущерб собственнику или иному владельцу данного имущества, и желает всего этого. При этом элементом волевого момента прямого умысла в виде желания является цель виновного обратить чужое имущество в свою пользу или в пользу других лиц, противоправно поставить себя или других лиц на место законного собственника. Именно данная нацеленность представляет собой цель хищения, которая охватывается понятием корысти субъекта преступления. Соответственно, первая предполагает стремление виновного лица обогатиться путем обращения в свою пользу или пользу других лиц только имущества. А вторая предполагает нацеленность на хищение не только имущества, но и других имущественных благ.

На наш взгляд, фактическое наличие данного положения в виде возможности совершения хищения только с прямым умыслом позволяет правоохранительным и судебным органам установить направленность на совершение хищения в том или ином размере, а также является предпосылкой для квалификации предварительной преступной деятельности (приготовления к хищению, покушения на него) и соучастия в преступлении, поскольку то и другое свойственны преступлениям, совершаемым только с прямым умыслом, и, соответственно, представляет собой оптимальный критерий для отграничения хищения от неправомерного за-

владения автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения, злоупотребления полномочиями, злоупотребления должностными полномочиями, халатности.

Фактическое установление направленности умысла на хищение в том или ином размере необходимо главным образом потому, что в зависимости от размера различаются следующие разновидности хищения. На основании ст. 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях хищение имущества в рассматриваемых формах, стоимость которого не превышает

1 тыс. руб., при отсутствии квалифицирующих признаков преступлений (ч. 2-4 ст. 158, ч. 2 и 3 ст. 159 и ч. 2 и 3 ст. 160 УК РФ) признается мелким и является административным правонарушением. В значительном размере - свыше 1 тыс. руб., но не свыше 250 тыс. руб., соответственно, предусмотренных в ст. 158-162 УК РФ, за исключением ч. 3 ст. 158, 159, 160, 162 и п. «д» ч. 2 ст. 161 УК РФ, предусматривающих совершение хищения в крупном размере, а также п. «б» ч. 4 ст. 158, 162, ч. 4 ст. 159, 160 и п. «б» ч. 3 ст. 161 данного УК, устанавливающих ответственность за совершение хищения в особо крупном размере. В крупном размере -свыше 250 тыс. руб. (ч. 3-й ст. 158, 159, 160, 162 и п. «д» ч. 2 ст. 161 названного УК). В особо крупном размере - свыше 1 млн руб. (п. «б» ч. 4 ст. 158, 162, ч. 4 ст. 159, 160 и п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ). Нам представляется, что размер хищения является одним из критериев определения особой исторической, научной, художественной или культурной ценности предметов или документов (ст. 164 УК РФ), а, соответственно, также и кражи, мошенничества, присвоения или растраты, причинивших значительный ущерб гражданину, составляющий не менее 2500 руб. (п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 159 и 160 УК РФ).

В соответствии со ст. 30 и 32 УК РФ приготовление к преступлению, покушение на него, соучастие в преступлении представляют собой умышленную деятельность, направленную на совершение конкретного общественно опасного деяния. По нашему мнению, все это применимо к хищению как преступлению, совершаемому только с прямым умыслом. По этому поводу Л. Д. Гаух-ман и М.В. Серова обоснованно констатируют наличие следующего факта: «При этом

для соответствующей квалификации содеянного необходимо, чтобы обстоятельствам, объективно выражающим возможность приготовления к хищению, покушения на него, соучастия в нем, сопутствовал умысел на совершение именно хищения» [8]. Например, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР не признала покушением на хищение действия старшего винодела Л. Данное лицо, фактически, скрыло от ревизии неучтенные излишки виноматериалов в количестве 49363 л на сумму около 95000 руб. Поскольку не был установлен умысел на хищение виноматериалов, то, соответственно, содеянное было квалифицировано как злоупотребление служебным положением [9]. Согласно другому уголовному делу, Ю., работая заведующим складом, оформлял в течение нескольких лет приходные документы. На их основании осуществлялось получение и расходных документов на отпуск со склада телефонных аппаратов стоимостью 48335 руб. Аппараты фактически на склад не поступали, а завозились в другое помещение, откуда похищались начальником управления А., его заместителем Д. и экспедитором X. Поскольку заведующий складом Ю. не был осведомлен о преступных действиях своих коллег, он, фактически, не имел умысла на совершение хищения. Соответственно, Пленум Верховного Суда СССР усмотрел в его действиях лишь халатность [10].

Нам представляется, что наличие прямого умысла на хищение, включающего в качестве элемента его волевого момента цель хищения, отличает данное преступление от неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством без этой цели. Согласно позиции законодателя, сформулированной им в определении на теоретическом уровне, хищением являются деяния посягающие на отношения собственности, связанные с порядком распределения материальных благ, совершенные в формах и видах, предусмотренных законом (ст. 158-162, 164 УК РФ); умышленное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Поскольку хищения фактически подразделяются на формы и виды, то, соответст-

венно, деление на формы проводится по такому основанию, как типичный, наиболее общий способ совершения хищения, предусмотренный уголовным законом, а на виды -согласно размеру хищения.

На наш взгляд, формами хищений являются отличающиеся друг от друга типичные, наиболее общие способы их совершения, определенные законодателем в уголовном законе. В структуре УК 1996 г. формы хищений определены в ст. 158-162 УК РФ. Законодатель при определении кражи (ч. 1 ст. 158), мошенничества (ч. 1 ст. 159), присвоения (ч. 1 ст. 160) или растраты (ч. 1 ст. 160), грабежа (ч. 1 ст. 161) непосредственно указывает, что каждое из этих преступлений является хищением чужого имущества. Соответственно, при определении разбоя в ч. 1 ст. 162 УК РФ им констатируется его совершение с целью хищения чужого имущества. Фактическое отнесение законодателем разбоя к одной из форм хищения, хотя он и признается оконченным уже с момента нападения, соединенного с указанными в законе насильственными действиями, независимо от факта хищения чужого имущества, обосновывается следующими обстоятельствами: во-первых, осуществляемое в результате разбоя хищение полностью охватывается составом данного преступления, а во-вторых, фактическое хищение чужого имущества имеет место в большинстве совершенных разбойных нападений.

Законодатель в УК РФ выделяет следующие шесть форм хищений:

1) кража (ст. 158);

2) мошенничество (ст. 159);

3) присвоение (ст. 160);

4) растрата (ст. 160);

5) грабеж (ст. 161);

6) разбой (ст. 162).

В отечественной уголовно-правовой науке в отношении законодательства, действовавшего до принятия Федерального закона от 1 июля 1994 г., которое по существу не отличалось в рассматриваемой части от действующего в настоящее время, имеются разные позиции, например, о том, что разбой не является формой хищения [11], а также что к хищению в качестве одной из его форм необходимо относить вымогательство [12-14]. В то же время данные мнения противоречат уголовному закону; как ранее действовавшей

ст. 93.1 и ч. 1 примечания к ст. 144 УК РСФСР 1960 г., а также ныне действующих ст. 158-162 УК РФ. В соответствии с примеч. 4 к ст. 158 УК РФ, вымогательство не относится к хищению.

Согласно УК РФ, хищения дифференцируются также на виды в зависимости от их размера. Законодатель определяет следующие виды: 1) мелкое; 2) в значительном размере; 3) в крупном размере; 4) в особо крупном размере. На наш взгляд, в качестве таких видов необходимо рассматривать хищение предметов и документов, имеющих особую историческую, научную, художественную или культурную ценность, и кражу, мошенничество, присвоение и растрату, причинившие значительный ущерб гражданину. Однако в отношении данных видов хищений их размер является не единственным и определяющим, а лишь одним из оснований такого деления. Нам представляется, что значительный размер хищения является признаком основных, квалифицированных и особо квалифицированных составов всех форм хищения. Соответственно, крупный и особо крупный размеры выступают признаком их особо квалифицированных составов. А значительный ущерб гражданину есть признак квалифицированных составов кражи, мошенничества, присвоения, растраты. Особая историческая, научная, художественная или культурная ценность - это признак основного и квалифицированного составов преступления хищения предметов, имеющих особую ценность.

Фактически среди форм и видов хищений, согласно ч. 2 ст. 15 УК РФ, преступлениями небольшой тяжести признаются кража, мошенничество, присвоение и растрата, совершенные без отягчающих и особо отягчающих (квалифицирующих и особо квалифицирующих) обстоятельств (ч. 1 ст. 158, 159 и 160 УК РФ). В соответствии с ч. 3 ст. 15 УК РФ, преступлениями средней тяжести являются кража, мошенничество, присвоение, растрата, совершенные при отягчающих обстоятельствах, и грабеж, совершенный без отягчающих и особо отягчающих обстоятельств (ч. 2 ст. 158, 159, 160 и ч. 1 ст. 161 УК РФ). На основании ч. 4 ст. 15 УК РФ, к тяжким преступлениям относятся кража, мошенничество, присвоение или растрата, совершенные при особо отягчающих обстоятельствах, грабеж, совершенный при отяг-

чающих обстоятельствах, разбой, совершенный без особо отягчающих обстоятельств, и хищение предметов, имеющих особую ценность, совершенное без отягчающих обстоятельств (ч. 3 и 4 ст. 158, 159, 160, ч. 2 ст. 161,

ч. 1 и 2 ст. 162 и ч. 1 ст. 164). Исходя из ч. 5 ст. 15 УК РФ к категории особо тяжких преступлений принадлежат грабеж и разбой, совершенные при особо отягчающих обстоятельствах; хищение предметов, имеющих особую ценность, совершенное при отягчающих обстоятельствах (ч. 3 ст. 161, ч. 3 и 4 ст. 162, ч. 2 ст. 164 УК РФ).

1. Бюллетень Верховного суда СССР. 1972. № 4.

2. Бюллетень Верховного суда СССР. 1977. № 6.

3. Бюллетень Верховного суда СССР. 1982. № 1.

4. Бюллетень Верховного суда СССР. 1984. № 4.

5. Бюллетень Верховного суда СССР. 1986.

№ 5. С. 33-34.

6. Российская газета. 1995. 31 мая.

7. Бюллетень Верховного Суда СССР. 1987.

№ 6. С. 11-12.

8. Гаухман Л.Д., Серова М.В. Ответственность за мелкое хищение государственного или общественного имущества. М., 1990. С. 15-16.

9. Бюллетень Верховного суда СССР. 1977.

№ 4. С. 31-32.

10. Бюллетень Верховного суда СССР. 1987.

№ 1. С. 24-26.

11. Кириченко В.Ф. Закон и общественность в борьбе с хищениями. М., 1971. С. 18-19.

12. Борзенков Г.Н. Усиление ответственность за вымогательство // Вестник Московского университета. 1990. № 2. С. 22.

13. Векленко В.В. Квалификация хищений чужого имущества: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2001. С. 15, 22.

14. Николаев К.Д. Отягчающие обстоятельства хищений: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2002. С. 9.

Поступила в редакцию 14.11.2009 г.

Neskorodov A.A. Forms of another's property plunder, responsibility and punishment for its fulfillment.

The article analyzes the most actual problems of correct qualification of forms of plunders as a direction of optimization of economic criminality counteraction. The author investigates the contents of the Criminal code concerning the considered concepts and draws conclusions about their optimization, bringing specific proposals to the legislator and law-enforcers.

Key words: qualification of forms of plunders; directions of economic criminality counteraction optimization; swindle; pseudo-business.