Первый случай гнездования белощёкой казарки Branta leucopsis на Таймыре

краснозобая казарка. Одно из чучел Rufibrenta ruficollis хранится у М.В.Олейника, второе, владельцем которого был В.М.Малышок, совсем недавно передано в другие руки, в Одессу. Имеются также не конкретизированные сведения ещё об одной, добытой неназванным охотником, птице, чучело которой передано (продано?) в Москву.

В свете этих данных кажется небезосновательным предположение, что некоторая часть мигрирующих краснозобых казарок резко уклоняется от основного — азово-черноморского — русла пролёта и движется другим путём — по северу Украины.

Ю ^

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2016, Том 25, Экспресс-выпуск 1263: 986-989

Первый случай гнездования белощёкой казарки Branta leucopsis на Таймыре

В.В.Головнюк, А.Б.Поповкина, М.Ю.Соловьёв

Второе издание. Первая публикация в 2015*

До начала 1980-х годов область гнездования белощёкой казаки Branta leucopsis в России охватывала только Южный остров архипелага Новая Земля и остров Вайгач (Успенский 1958). В 1981 году этот вид был впервые найден на гнездовании на Югорском полуострове, т.е. на крайнем северо-востоке материковой Европы (Минеев 1984), хотя, возможно, он размножался там и раньше (Калякин 1984). В настоящее время белощёкая казарка широко распространена по островам и материковым побережьям Баренцева моря, а на острове Вайгач и Новой Земле обитает и по берегам Карского моря (Ganter et al 1999; Ме-люм, Покровская 2003; Гуртовая 2011; Карагичева 2011). При этом достоверно известные крайние восточные районы гнездования оставались в пределах Европы до 61°30'—61°40' в.д. на Югорском полуострове (Морозов 1995; Сыроечковский 1995), хотя В.Н.Калякин (1986) полагал, что «естественный ареал вида должен включать» там участки несколько далее к востоку, до реки Кары (64°50' в.д.).

Гнездование белощёкой казарки в Западной Сибири не установлено, хотя известно о встречах залётных и пролётных птиц в Ханты-Мансийском автономном округе, на Ямале и Гыдане (Калякин 1986; Кри-венко и др. 1999; Гашев 2000; Калякин и др. 2000; Рябицев 2001; Ем-цев 2011; Жуков 2011). Поскольку отсутствуют данные дистанционного

* Головнюк В.В., Поповкина А.Б., Соловьёв М.Ю. 2015. Первый случай гнездования белощёкой казарки на Таймыре II Казарка 18: 25-29.

прослеживания, остаётся неизвестным, куда направлялись наблюдаемые там пролётные птицы (Литвин 2014).

В литературе, охватывающей период до начала XXI века, не удалось обнаружить сведений о присутствии белощёкой казарки на севере Средней Сибири. В фундаментальных сводках по орнитофауне региона (Рогачёва 1988; Романов 2004; Рогачёва и др. 2008) этот вид не упоминается. Только в середине первого десятилетия XXI века появились первые сведения о встречах белощёких казарок на Таймыре.

В 2005 году одну птицу видели в устье реки Верхней Таймыры (Го-ловнюк и др. 2009) и двух — в дельте реки Пясины (Ebbinge, Mazurov 2006). Ещё 11 особей наблюдали в дельте Пясины в 2006 году (Ebbinge et al. 2007). А.А.Гаврилов (2012) указывает на возможную встречу (со слов местного рыбака) в 2009 году одной птицы в районе урочища Ары-Mac на юго-востоке полуострова.

Во время выполнения орнитологических исследований летом 2015 года в окрестностях биологической станции «Виллем Баренц» на побережье Енисейского залива (северо-западный Таймыр) нами была обнаружена загнездившаяся пара белощёких казарок. Гнездо нашли 2 июля 2015 на правом (северном) берегу реки Лемберова, в 1.5 км выше устья и в 15 км юго-восточнее посёлка Диксон (73°24'07" с.ш., 80°41' 17" в.д.). В этой части речной долины русло рассекает скальный массив, образуя подобие довольно глубокого каньона. Гнездо белощёких казарок было расположено на неровной, задернованной мхами и разнотравьем длинной «полке» шириной около 1.5 м, в 50 см от края скалы с отрицательным уклоном, примерно в 5 м над водой. Со стороны берега над гнездом несколько нависала другая скала. Самка насиживала кладку из 6 слабо насиженных яиц (судя по водному тесту), самец сидел на описанной «полке» в 3-4 м ниже по течению. Гнездо представляло собой довольно мощную постройку из белого и сероватого пуха со множеством сухих травинок и мха (диаметр гнезда 33 см, диаметр лотка 15-17 см, глубина лотка 6 см). При повторных посещениях этого места 8 и 11 июля самка продолжала насиживать кладку, самец держался рядом.

Хотя официально биологическая станция «Виллем Баренц» была открыта в 1995 году, интенсивные орнитологические исследования в этом районе были начаты в 1993 и продолжались до 2007 года, после чего орнитологи работали там в 2012 и 2014 годах. Опубликованные материалы (см., например, Willems et al. 2002; van Kleef et al. 2009) и информация, содержащаяся в ежегодных неопубликованных отчётах, с которыми мы имели возможность ознакомиться, свидетельствуют о том, что авифауна прилегающего к станции района (включая окрестности посёлка Диксон) была достаточно хорошо изучена, но за все эти годы белощёких казарок никто там не наблюдал. Ближайшие извест-

ные места гнездования этого вида находятся примерно в 800 км к юго-западу от района исследований; отсутствие зарегистрированных встреч гнездящихся белощёких казарок в районах, расположенных восточнее этих мест, позволяет утверждать, что мы стали свидетелями первого случая гнездования вида не только на полуострове Таймыр, но и вообще на азиатском континенте.

Авторы выражают благодарность сотрудникам ФГБУ «Заповедники Таймыра» В.В.Матасову, Л.А.Колпащикову и С.П.Харитонову за организационную поддержку в проведении исследований; финансовая под держка была оказана ФГБУ «Заповедники Таймыра» и Рабочей группой по гусеобразным Северной Евразии.

Литератур а

Гаврилов А.А. 2012. Птицы Ары-Маса, полуостров Таймыр // Орнитология 37: 27-38. Гашев С.Н. 2000. Фауна наземных позвоночных Ямала // Природная среда Ямала. Том 3.

Биоценозы Ямала в условиях промышленного освоения. Тюмень: 21-32. Головнюк В.В., Поповкина А.Б., Соловьёв М.Ю., Гатилов А.С. 2009. Гусеобразные дельты р. Верхней Таймыры (Центральный Таймыр). Часть I: казарки, гуси и лебеди // Казарка 12, 1: 144-175. Гуртовая E.H. 2011. Белощёкая казарка (Branta leucopsis) - Barnacle Goose // Полевой

определитель гусеобразных птиц России. М.: 84-86. Емцев А.А. 2011. Птицы // Наземные позвоночные Югры (Кадастровая сводка). Сургут: 190-208.

Жуков В.С. 2011. Распределение гнездящихся птиц в тундровой зоне ЗападноСибирской равнины // Вестн. Томск. ун-та 1 (13): 75-87. Калякин В.Н. 1984. Гнездящиеся водоплавающие птицы Югорского полуострова // Современное состояние ресурсов водоплавающих птиц. М.: 14-16. Калякин В.Н. 1986. О распространении и экологии белощёкой казарки на о-ве Вайгач и

Югорском полуострове // Актуальные проблемы орнитологии. М.: 93-104. Калякин В.Н., Романенко Ф.А., Молочаев А.В., Рогачёва Э.В., Сыроечковский Е.Е.

2000. Гыданский заповедник // Заповедники Сибири. М., 2: 47-55. Карагичева Ю.В. 2011. Особенности экологии белощёкой казарки (Branta leucopsis) при освоении новых местообитаний в Субарктике. Автореф. дис. ... канд. биол. наук. М.: 1-24.

Кривенко Р.Г., Преображенская И.Б., Куприянов А.Г., Авданин В.О., Куприянова И.Ф., Беседин М.А., Быков А.Н. 1999. Весенний пролёт водоплавающих в бассейне реки Пур (Ямало-Ненецкий автономный округ) // Казарка 5: 297-312. Литвин К.Е. 2014. Новые данные о миграциях гусей, гнездящихся в России. Обзор результатов дистанционного прослеживания // Казарка 17: 13-45. Мелюм Ф, Покровская И.В. 2003. Белощёкая казарка Branta leucopsis // Состояние популяций морских птиц, гнездящихся в регионе Баренцева моря. Тромсё: 40-42. Минеев Ю.Н. (1984) 2005. О гнездовании белощёкой казарки Branta leucopsis на Югорском полуострове // Рус. орнитол. журн. 14 (304): 1023-1024. Морозов В.В. 1995. Современное распространение и численность белощёкой казарки (Branta leucopsis) на Югорском полуострове // Бюл. Рабочей группы по гусям Восточной Европы и Северной Азии 1: 51-56. Рогачёва Э.В. 1988. Птицы Средней Сибири. Распространение, численность, зоогеография. М.: 1-309.

Рогачёва Э.В., Сыроечковский E.E., Черников О.А. 2008. Птицы Эвенкии и сопредельных территорий. М.: 1-754. Романов А.А. 2004. Орнитофауна плато Путорана // Фауна позвоночных животных плато Путорана. М.: 92-286.

Рябицев В.К. 2001. Птицы Урала, Приуралья и Западной Сибири: Справочник-

определитель. Екатеринбург: 1-608. Сыроечковский Е.Е.-мл. 1995. Новое в гнездовом распространении белощёких казарок в России // Бюл. Рабочей группы по гусям Восточной Европы и Северной Азии 1: 3946.

Успенский С.М. 1958. Некоторые виды птиц на северо-востоке Европейской части СССР

// Учён. зап. Моск. ун-та 197: 35-48. Ebbinge B.S., Mazurov Y.L. 2006. Pristine wilderness of the Taimyr peninsula. 2005 Report. Moscow: 1-180.

Ebbinge B., Bom R., Kokorev Y.I., Popov I., de Raad J., Tijsen W. 2007. Cape

Wostochny, Pyasina River delta, Taimyr, Russia (74°08' N, 86°45' E) // Arctic Birds 9:14. Ganter B., Larsson K., Syroechkovsky E.V., Litvin K.E., Leito A., Madsen J. 1999. Barnacle Goose Branta leucopsis: Russia/Baltic // Goose populations of the Western Palearctic. A review of status and distribution. Wetlands International Pub. 48: 270-283. Van Kleef H., Smeets R., Osipov D., Tretjakov K., Kirikova Т., Nowak D., Nowak A., Gregersen J. 2009. Monitoring and breeding ecology of arctic birds at Medusa Bay, Taimyr, Russia 2005 // WlWO-report 86: 1-73. Willems F.C., van Turnhout H., van Kleef H., Felix R. 2002. Breeding birds of Medusa Bay, Taimyr, Russia. Methods for biological monitoring in the Arctic with results of 1998 and 1999 // WlWO-report 77: 1-176.

Ю ^

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2016, Том 25, Экспресс-выпуск 1263: 989-990

Материалы по экологии питания сибирской чечевицы Carpodacus roseus в горных хребтах Прибайкалья

Ю.А.Дурнев, А.В.Фёдоров

Второе издание. Первая публикация в 2015*

Сибирская чечевица Carpodacus roseus до настоящего времени остаётся одним из наименее исследованных видов птиц, обитающих в Сибири и на Дальнем Востоке. В границах Байкальского региона она встречается постоянно, в осенне-зимний период ведёт номадный образ жизни в поисках участков леса с достаточным для её питания урожаем семян хвойных деревьев. На таких территориях формируются локальные гнездовые группировки сибирской чечевицы, которые после благополучной зимовки приступают здесь же к размножению. Видовой рацион в нивальный период составляют только семена основной лесо-образующей хвойной породы данного биотопа — пихты, ели, лиственницы, сосны, кедра или кедрового стланика. При этом стратегия поиска

* Дурнев Ю.А., Фёдоров А.В. 2015. Материалы по экологии питания сибирской чечевицы в горных хребтах Прибайкалья // 14-я Международ. орнитол. конф. Северной Евразии. 1. Тезисы. Алматы: 178-179.