«Я обиделся: что это за кличка такая?»

29 декабря на 83-м году жизни умер Пеле. В России он был шесть раз. В июле 1965 года покорил московскую публику, продемонстрировав блестящую игру в матче со сборной СССР, выигранном бразильцами со счетом 3:0, в сентябре 1988 года приезжал на церемонию открытия Московского городского гольф-клуба, в январе 1997-го и сентябре 2003 года рекламировал кофе Pele, в марте 2014 года в Краснодаре участвовал в запуске эксклюзивной акции «Играй как Пеле» и посетил академию ФК «Краснодар» и, наконец, в июне 2017 года присутствовал на матчах Кубка конфедераций. Во время третьего и четвертого визитов корреспонденту “Ъ” Гранту Косяну посчастливилось брать интервью у короля футбола.

Пеле в 2003 году на церемонии открытия стадиона школы-интерната в Зюзино

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Невиданную популярность Пеле в России обеспечила его первая поездка. Нет, кто такой Пеле, было известно футбольным болельщикам еще до 1965 года, но, как известно, лучше один раз увидеть... А увидеть Пеле в шестидесятые годы было непросто: телевизоры в те времена были не у многих.

Вскоре после начала матча всем: зрителям, заполнившим до отказа трибуны «Лужников», тренерам и игрокам сборной СССР — стало ясно: противостоять бразильцам, возглавляемым Пеле, просто невозможно. Под занавес того вконец проигранного матча мысли советских футболистов были заняты в основном тем, как бы обменяться майкой с королем футбола (майка в конце концов досталась тбилисскому динамовцу Георгию Сичинаве).

— Впервые вы приехали в Москву в 1965 году в составе сборной Бразилии на товарищеский матч против команды СССР. Вы помните ту игру?

— Прекрасно помню. Я забил два гола, и мы выиграли 3:0. Вообще матчи сборной Бразилии с СССР всегда проходили и проходят очень интересно. И мне приятно сознавать, что первой моей игрой за сборную был матч с СССР в 1958 году.

— Всем известно, что вы очень хорошо знали вратаря сборной СССР Льва Яшина. А кого из советских футболистов вы еще помните?

— Прекрасно помню Игоря Нетто и игрока, что играл у вас тогда на правом краю, но его имя, к сожалению, вылетело у меня из головы. Ваши русские имена очень трудно запомнить. Шестернева, центрального защитника, помню, некоторых других... А с Яшиным, действительно, нас связывала большая дружба. Я его очень любил, а после его смерти виделся с вдовой этого великого голкипера.

— Кто был вашим любимым партнером?

— Если говорить о сборной 1970 года, то мой любимый партнер — Тостао. А в «Сантосе» — Коутинью. Он был очень умный игрок, хорошо со мной комбинировал. С Коутинью мы менялись местами: если он оттягивался назад, я выдвигался вперед, и наоборот. А если говорить об игре в средней зоне, я могу назвать, безусловно, Диди, который обеспечивал нас пасами. Когда он ушел из сборной, появился великий игрок Жерсон. Он также питал пасами нападение. Мне повезло в том смысле, что мне довелось играть с великими игроками практически всего мира. Когда я отправился в нью-йоркский «Космос», там тоже собралась отличная команда. В 1978–1979 годах там играл Беккенбауэр, были еще прекрасные ребята, там не надо было долго думать, все отлично понимали друг друга.

— Вас называют королем футбола; этой игре вы дали очень многое. А что вам дал футбол?

— Футбол дал мне все. Он открыл мне мир. Нищий мальчишка стал великим человеком. Я могу утверждать, что если бы я учился в самом знаменитом университете мира, то я никогда бы не смог получить возможность изучить жизнь разных стран, историю других народов, как я сумел сделать это через футбол, путешествуя по всему миру. Наверное, это и было самым главным — благодаря футболу я смог познать культуру многих народов мира.

— Сборная Бразилии пять раз становилась чемпионом мира, удачно выступала практически на всех мировых первенствах. Какая из этих сборных вам больше всего нравилась?

— В команде 1958 года были прекрасные игроки: Пеле, Диди, Вава, Нилтон Сантос, Джалма Сантос. По качеству звезд самой лучшей была она. Однако непревзойденной бразильской сборной была все-таки команда 1970 года, когда мы в третий раз стали чемпионами мира. На второе место я поставил бы в чисто футбольном смысле нашу команду 1982 года, которой руководил Теле Сантана. Она, правда, не стала чемпионом, проиграв итальянцам... Все три гола в наши ворота забил тогда Паоло Росси. Интересно, что после того трагического для нас матча он ничем особенным не выделялся. На третье — команду тренера Карлуса Алберто Паррейры 1994 года. Тогда мы вновь после 24-летнего перерыва стали чемпионами. Хотя та команда не была такой уж блестящей, но она была здорово организована. В этом ее главное преимущество.

— А как же сборная, выигравшая последний чемпионат — 2002 года?

— Эта команда была вполне приличной, но ее путь к золоту... В отборочном турнире Южноамериканской группы она еле-еле проползла в финальную часть чемпионата мира. А там соперники ей достались не самые сильные. (Смеется.) Потому, что я вытащил ей на жеребьевке легкую группу, где были Коста-Рика, Китай и Турция. Последняя заставила наших футболистов поработать. Поэтому мы сравнительно легко вышли из группы. У нас была приличная команда, но не больше.

— Мог ли кто-нибудь помешать сборной Бразилии выиграть чемпионат мира?

— Теоретически самыми опасными соперниками были Франция и Аргентина. Их относили к фаворитам. Но они, как известно, даже не смогли выйти из группы. И для нас, как ни странно, самой трудной была игра против Турции, хотя она и не была самой сильной командой.

— А против Англии?

— Нет, все-таки против Турции.

— На последнем чемпионате мира лучшим в составе сборной Бразилии называют прежде всего Роналдо, также упоминают Ривалду и Роналдинью. Вы согласны с такой оценкой?

— Роналдо действительно великий игрок. Хотя бы потому, что он сумел после травмы снова вернуться в футбол. Но, честно говоря, кроме этой троицы Ро-Ри-Ро, как их еще называют, я бы упомянул и других футболистов. У нас был прекрасный вратарь Маркус, о котором не много вспоминают, полузащитник Клеберсон. Впервые он вышел на поле в основном составе в матче 1/4 финала против сборной Англии и очень здорово сыграл.

— Вы сказали, что по индивидуальному мастерству сборная Бразилии 1958 года — самая сильная команда в истории. Выиграла бы она у чемпионов мира 2002 года?

— (Смеется.) Конечно, выиграла бы сборная 1958 года. Потому что я за нее играл.

— Когда пересматриваешь финал чемпионата мира 1970 года, вы тогда выиграли у итальянцев 4:1, создается впечатление, что темп игры был очень медленный, что футболисты буквально пешком ходят по полю...

— Надо, во-первых, понять одну простую вещь, которую многие не учитывают, когда смотрят видеозапись. Финал 1970 года игрался в Мексике, днем, в немыслимую жару. Разумеется, сегодняшний футбол куда более быстрый, игроки плотнее держат друг друга, и времени на обработку мяча гораздо меньше. Но нынешние игроки, в отличие от футболистов моего времени, лучше защищены с точки зрения правил игры, у судей появились желтые и красные карточки, сзади гораздо меньше рубят, чем раньше: нарушителя сразу выгонят с поля. Вот в этом смысле играть стало легче, чем раньше.

— Ваша версия символической сборной мира всех времен?

— Стараюсь не определять. Можно очень многих игроков назвать, но трудно расположить их в четком порядке.

— Известно, что вы мечтали забить с центра поля. В матче с чехами в 1970 году вы были близки к этому, но мечта не осуществилась. Зато, например, Георге Хаджи в 1994-м забил колумбийцам великолепный гол с центра. Вы этот гол видели?

— Видел.

— Не досадно было?

— (Смеется.) А может, это я их всех научил забивать с центра поля? До меня же никто бить оттуда и не пробовал.

— Вы когда-нибудь не забивали пенальти?

— За все двадцать лет моей карьеры два раза я не забивал пенальти. Один раз попал в штангу, другой раз мяч взял вратарь.

— Вы однажды и сами встали в ворота...

— На самом деле я вставал в ворота раз пять. В командах, за которые я играл, было установлено, что если на поле случится нештатная ситуация и вратарь не сможет продолжить матч, то в ворота становлюсь я. Нет, я действительно был неплохим вратарем.

— У вас была длинная футбольная карьера, огромное количество партнеров и в «Сантосе», и в сборной Бразилии. С кем из них вам было легче взаимодействовать?

— Рядом со мной всегда было много выдающихся футболистов. В начале моей карьеры в сборной это были Зиту, Диди и Вава. В конце шестидесятых — начале семидесятых — Жерсон и Тостао. Что касается «Сантоса», где я играл практически всю жизнь, то там были Коутинью и Пепе, два человека, которые по футбольному духу мне были ближе всего. С ними я играл с огромным удовольствием.

Когда я отправился в американский «Космос», там тоже собралась великая команда. Там играл Франц Беккенбауэр, были прекрасные ребята, там не надо было долго думать, все отлично понимали друг друга. В общем, с партнерами мне везло.

— А с кем-нибудь из них вы поддерживаете дружеские отношения?

— В основном я дружу с игроками «Сантоса» — с Зиту, Коутинью — и другими, с Карлосом Алберту, моим партнером по сборной. Я был очень дружен также с Диди, Гарринчей, Вава. К сожалению, их уже нет в живых. У меня прекрасные отношения также с Марио Загалло, с которым я играл в 1958 году, а в 1970-м под его руководством наша сборная стала чемпионом мира.

— Какие у вас интересы, кроме футбола, чем еще вы занимаетесь?

— Даже когда я играл, моим хобби было сочинять музыку, стихи, играть на гитаре, петь. Я и сейчас этим иногда занимаюсь. Есть у меня еще одно хобби. Я очень люблю ловить рыбу, даже выезжал на Амазонку. У меня в Сан-Паулу есть своя фазенда с небольшими прудами, я и там частенько рыбачу.

— Каким видом спорта, кроме футбола, вы еще занимаетесь?

— Я очень люблю теннис и давно к нему пристрастился. У меня во дворе даже есть теннисный корт. Теннис хорош тем, что если с противоположной стороны корта приличный игрок, так он заставит тебя побегать, попотеть и сбросить вес. На партию в теннис ко мне приезжает масса моих друзей. Еще я хочу научиться играть в гольф. Но для него, мне кажется, я слишком молод.

— Вы сверхпопулярный в Бразилии человек. Не хотите ли баллотироваться на важный государственный пост? Нет сомнений, что вы получите много голосов избирателей.

— Политика — это вам не футбол. Это совсем другое. Конечно, за меня многие проголосовали бы. Но получить много голосов — не значит победить на выборах. У меня уже есть политический опыт — я был министром спорта, и этот опыт показал, что лучше в политику не лезть.

— Как вам русские люди? Вы когда-то говорили, что русские похожи на бразильцев…

— Да, между нашими народами действительно есть что-то общее. У нас и бюрократия похожа, и беспорядка хватает — и у русских, и у бразильцев. Может быть, потому, что мы похожи, в России, я слышал, хорошо принимают бразильские сериалы. Я тоже иногда смотрю сериалы и считаю, что Бразилия — лучший производитель таких фильмов.

— Какое самое яркое воспоминание вашего детства?

— Когда мне было лет семь или восемь, какой-то мальчишка во время игры в футбол обозвал меня Пеле. Я обиделся: что это за кличка такая — Пеле? Говорю: нет, меня не так зовут. Тогда все другие дети, как всегда и бывает, специально начали обзывать меня Пеле. И с тех пор эта кличка за мной закрепилась. А потом это прозвище стало самым популярным в мире.

— За свою жизнь вы добились больших успехов, причем не только в футболе. Кому вы более всего хотели выразить благодарность за свои победы?

— Прежде всего — Господу Богу. Это первое. Если говорить о людях — то моим родителям. Они мне дали добропорядочное религиозное воспитание, которое мне помогло сделать себя таким, какой я есть.