Онтолингвистический подход к некоторым положениям морфонологии

7. Covarrubias Orozco S. de. Tesoro de la lengua castellana, o espanola. Madrid: Luis Sanchez, 1611.

761 p.

8. Fernandez Vazquez M. Estudio filologico del M.S. 17631 de la Biblioteca Nacional de Madrid: fuentes de La Celestina. Tesis doctoral. Madrid: UCM, 1984. 274 p.

9. Menendez PidalR. Antologia de prosistas espanoles. 10a ed. Madrid: Espasa-Calpe, 1978. 261 p.

10. Miguel E. de. Introduction // Rojas F. De. La Celestina. Tragicomedia de Calisto y Melibea / Ed. De E. De Miguel. Madrid: Biblioteca Castro, 2006. P. IX-XCV.

11. Rojas Fernando de. La Celestina. Ed. de D.S. Severin en colaboracion con M. Cabello. Madrid: Catedra, 1987.

А. А. Бондаревич

ОНТОЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ ПОДХОД К НЕКОТОРЫМ ПОЛОЖЕНИЯМ МОРФОНОЛОГИИ

Автор рассматривает, как некоторые положения морфонологии могут быть применены в области изучения детской речи и как онтолингвистический материал дает нам возможность сформулировать дополнительные обоснования для подтверждения этих положений. Анализируются примеры субморфов в детских высказываниях и предлагается более широкое толкование термина «субморф» в онтолингвистике. Предлагаются онтолингвистические критерии для определения направления чередований как в детском языке, так и в системе языка в целом.

Ключевые слова: морфонология, субморф, чередование.

А. Боийатеужк

An Ontolinguistic Approach to Basic Ideas of Morphophonology

The paper discusses how certain basic ideas of morphophonemics could be applied for the study of first language acquisition and how ontolinguistic evidence could be used to support those ideas. The cases of submorphemes in children's speech are analyzed and a wider ontolinguistic interpretation of the term “submorpheme” is proposed. Ontolinguistic criteria are formulated for determining the direction of sound alternations both in the children's language and in the language system in general.

Keywords: morphophonemics, submorpheme, alternation.

В рамках проведенного нами исследования морфонологических чередований русского языка на материале спонтанной речи детей в возрасте 2-5 лет мы ставили перед собой целый ряд задач, связанных с анализом исследуемого материала детских высказываний как в аспекте общелингвистических характеристик этого материала, так и в аспекте специфических особенностей детской речи и различий между детьми разных типов (нас интересовало то, как именно эти характеристики, особенности и различия

влияют на процессы освоения морфонологии детьми).

Материалом исследования послужили дневниковые записи и расшифровки видеозаписей спонтанной речи детей (фонд данных кафедры детской речи Российского го -сударственного педагогического университета им. А. И. Герцена). Анализировались в основном записи речи четырех детей — Вани Я., Ани С., Лизы Е. и Вити О. Рассматривались также примеры из речи других детей, взятые из сборников детских высказы-102

ваний и онтолингвистических работ (в первую очередь, — монографии С. Н. Цейтлин «Очерки по словообразованию и формообразованию в детской речи») [2]. Большинство анализируемых высказываний принадлежит детям в возрасте от 2 до 5 лет, но к исследованию также привлекался материал, соответствующий более ранним и более поздним возрастам.

Отдельной задачей нашего исследования, о которой пойдет речь в данной статье, был анализ применимости ряда морфонологиче-ских концепций и методов к материалу детской речи. Нас интересовал также вопрос о том, что нового онтолингвистический материал мог бы привнести в общеморфоноло-гическую теорию. В качестве результатов по данному направлению исследования мы сформулировали ряд положений, выступающих в качестве онтолингвистических аргументов к некоторым спорным вопросам морфонологии и/или в качестве онтолин-гвистических трактовок определенных морфонологических концепций.

Наше исследование опирается на фонологические представления Ленинградской (Петербургской) фонологической школы (ЛФШ), поэтому в аспекте собственно мор-фонологической теории мы основывались на концепции В. Б. Касевича, давшего развернутую трактовку морфонологии с позиций ЛФШ [1].

С нашей точки зрения, ряд отмеченных и проанализированных нами детских высказываний свидетельствует в пользу концепции субморфа как одной из единиц морфо-нологического анализа (эта концепция впервые введена В. Г. Чургановой) [3].

Одним из наиболее типичных примеров субморфов считаются части корней, совпадающие по форме с суффиксами и содержащие в себе определенные чередования. В детских высказываниях мы сталкиваемся с такими явлениями, как генерализация, проявляющаяся в распространении беглости на «ложные суффиксы» (*Владивостка, * сапка

— примеры С. Н. Цейтлин), где дети могут

принимать конечную часть слова за суффикс с беглой гласной. Эти примеры можно было бы связать с таким явлением, как ложное морфемное членение: чтобы уложить слово в знакомые модели словообразования и словоизменения, дети выделяют в некоторых словах «ложный суффикс». Однако, чтобы говорить о морфемном членении, мы должны предполагать возможность выделения определенного значения (лексического или грамматического) у каждого элемента, полученного в результате членения (даже если это членение ложно). Вместе с тем мы едва ли можем предполагать, например, что дети осознают форму сапог как ‘маленький *сап’, а Владивосток как ‘маленький *Владивост’. Поэтому в этих случаях корректнее говорить о (ложном) субморфемном членении, то есть членении на субморфы — единицы, которые не имеют морфемного значения, но являются носителями определенных свойств морфем, связанных с морфонологией. Для обозначения морфемоподобной части (субморфа) таких сложных морфем В. Б. Касевич вводит термин «морфоид», который позволяет нам более специфически охарактеризовать рассматриваемые случаи ложного субморф-ного членения как случаи ложного выделения морфоида.

Нами был зафиксирован ряд примеров генерализации, проявляющейся в распространении беглости гласного на суффикс -ик по образцу беглых гласных [е] и [о] в суффиксах -ек и -ок: *купки (кубики), в *сятке (в садике) — ср. кубик — *купки с нормативным кубок — кубки. Кроме того, о фактическом наличии генерализации чередования мы можем говорить в случаях типа совмещения в детском лексиконе формы множественного числа тапки и сконструированной ребенком формы единственного числа *тапик. Как и в случае с примером *Владивостка, здесь мы не имеем оснований считать, что ребенок осознает тапик как ‘маленький *тап’, а достаточно раннее по возрасту употребление тем же ребенком

*купки также не дает оснований полагать, что ребенок осознает значение этой формы как ‘ маленькие кубы ’.

Представляется, что до тех пор, пока мы не можем с уверенностью говорить о том, что ребенок освоил значения определенных морфем, входящих в состав сложных образований (или, по крайней мере, не освоил соответствующие таким образованиям словоизменительные и словообразовательные модели и сопутствующие этим моделям изменения в значении), терминологически более корректно говорить в контексте детской речи о составляющих таких образований не как о морфемах или морфах, а как о субморфах или квазиморфах. Субморфы с чередованиями, вероятно, являются лишь одной из разновидностей таких составляющих. Таким образом, исходно морфоноло-гическая концепция субморфа, с нашей точки зрения, может иметь не только сравнительно узкое, но и определенное широкое толкование и потенциально широкое применение в контексте онтолингвистики.

При всем вышесказанном мы склонны согласиться с мнением В. Б. Касевича, что субморф является лишь вспомогательной единицей собственно морфонологии. О субморфах имеет смысл говорить тогда, «когда экспонент морфемы обнаруживает определенную внутреннюю сложность, неоднородность с морфонологической точки зрения» [1, с. 86].

В. Б. Касевич выделяет в качестве центральных проблем морфонологии проблему основного варианта и проблему формы морфонологических правил [1, с. 34]. Морфонология должна иметь «вид системы, в которой к исходным объектам — основным вариантам морфем — применяется набор правил, в результате чего порождаются все текстовые варианты для всех существующих контекстов» [1, с. 34]. Проблема определения основного или исходного варианта морфемы является, таким образом, первичным и необходимым условием для построения всей системы морфонологии. В иных

терминах это можно обозначить как проблему определения базового направления чередований.

Существует ряд критериев для определения исходного варианта. При синхроническом анализе это различные чисто формальные критерии (например, выбор самого длинного или короткого варианта в качестве основного) и формально-содержательные критерии (выбор в качестве основного того варианта, который характеризуется «грамматической исходностью» и соответствует так называемой словарной форме слова или какой-то другой позиции в парадигме). Так как у любого отдельно взятого критерия имеются значительные недостатки, вслед за В. Б. Касевичем нам приходится согласиться с тем, что, с синхронической точки зрения, определение исходного варианта должно быть достаточно гибким и опираться на различные критерии. Интересно, что хотя

В. Б. Касевич не пишет об этом прямо, фактически в рамках его формально-синхронического анализа исходные варианты морфем выделяются таким образом, что результаты имеют тенденцию совпадать с результатами определения направления чередований по критерию, который мы можем обозначить как исторический или диахронический: этот критерий опирается на исторические причины возникновения в языке тех или иных чередований; чередования оказываются направлены от исторически более раннего к более позднему члену чередующейся пары (например, [к] перешло в [ч'] в результате так называемой первой палатализации согласных в праславянском языке). В связи с существованием так называемых обратных чередований (типа помешать — помеха, где морфонологически исходное, но неисконное [х] возникает в результате чередования при образовании существительного от глагола), В. Б. Касевич разделяет такие понятия, как морфонологическая исход-ность и морфонологическая исконность [1, с. 57]. Морфонологическая исконность зависит от направления словообразования или

словоизменения, которое, очевидно, может устанавливаться с точки зрения как синхронических, так и диахронических представлений.

Как представляется, в контексте детской речи достаточно очевидным образом возникает то, что можно назвать специфическим онтолингвистическим, или онтогенетическим, критерием определения направления чередования (как в аспекте исходности, так и в аспекте исконности). Исходными вариантами фонем или же исходными ступенями чередования в соответствии с этим критерием могут считаться те, которые раньше осваиваются ребенком и которые становятся отправной точкой в его системе языковых правил. Неисконные варианты будут порождаться детьми в ходе детского словообразования и словоизменения — например, в таких парах, как чашка — *чаха, крышка

— *крыха, где возникает неисконное и ошибочное для данных форм [х]. Онтолин-гвистический критерий, таким образом, будет характеризоваться определенным параллелизмом по отношению к историческому и формально-синхроническому критериям.

Установление исходных и исконных вариантов направления чередований у конкретных детей позволяет составить представление о том, как развивается языковая система ребенка. В отличие от системы языка вообще, где диахронический или формально-синхронический критерий жестко определяют систему чередований, в детском языке со временем эта система меняется, постепенно приближаясь к языковой норме. При этом материал нашего исследования показывает, что очень часто мы сталкиваемся с определенной нестабильностью в освоении чередований — словоформы с правильной и неправильной реализацией чередований у ребенка могут быть перемешаны на относительно небольшом отрезке или периоде речи. Что касается определения исходного варианта, то нельзя исключить возможность того, что на каких-то этапах варианты морфем с неисходной в норме

ступенью чередования (например, [ш] вместо [х]) окажутся исходными в языковой системе ребенка (в силу того, например, что из-за обилия форм с уменьшительно-ласкательными суффиксами в инпуте ребенка будут представлены в основном неисходные варианты).

Анализ детских высказываний показывает, что в большинстве случаев система чередований у детей очень рано обнаруживает некоторые ограничения, связанные с исход-ностью, которые характерны для системы чередований в норме. Так, большинство отмеченных в литературе детских словообразовательных инноваций, возникающих при упрощении морфемной структуры существительного с уменьшительно-ласкательным суффиксом, характеризуется переходом к исходной в норме ступени чередования (* чаха от чашка, *крыха от крышка, *лога от ложка), а не сохранением той же ступени чередования (*ложа от ложка). Это согласуется с представлением о том, что при словообразовании переходу к большей морфологической простоте чаще всего сопутствует переход к морфонологической исходности (здесь мы позволили себе несколько расширить исходный тезис В. Б. Касевича о том, что морфонологическая ис-ходность тяготеет к морфологической «простой» производности, то есть производно-сти с помощью нуль-аффиксации [1, с. 58]).

Представляется, что существует фундаментальная причина, которая задает ограничения на исходность как в детской речи, так и в системе языка в целом. Построенная с помощью исторического или формальносинхронического критериев система чередований русского языка обладает тем свойством, что в подавляющем большинстве случаев фонемы, занимающие исходные ступени чередований, характеризуются относительной артикуляционной простотой. Видимо, поэтому они осваиваются детьми раньше занимающих конечные ступени чередований фонем или сочетаний (или отдельных фонем в составе сочетаний): глас -

ные осваиваются раньше согласных, смычные — раньше щелевых, однофокусные раньше двухфокусных. Это позволяет нам предположить, что морфонологическая ис-ходность коррелирует с артикуляционной простотой. Соответствующий данным положениям критерий определения направления чередований мы могли бы назвать артикуляционно-онтогенетическим.

Таким образом, мы видим, что, с одной стороны, материал детской речи дает нам возможность сформулировать дополнительные обоснования для подтверждения некоторых положений морфонологии, а с другой стороны, некоторые идеи морфонологии могут быть использованы для описания специфических фактов детской речи.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Касевич В. Б. Морфонология. Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1986. 162 с.

2. Цейтлин С. Н. Очерки по словообразованию и формообразованию в детской речи. М.: Знак, 2009. 592 с.

3. ЧургановаВ. Г. Очерк русской морфонологии. М.: Наука, 1973. 239 с.

REFERENCES

1. Kasevich V B. Morfonologija. L.: Izd-vo Leningradskogo universiteta, 198б. 1б2 s.

2. Tsejtlin S. N. Ocherki po slovoobrazovaniju i formoobrazovaniju v detskoj rechi. M.: Znak, 2GG9. 592 s.

3. Churganova V G Ocherk russkoj morfonologii. M.: Nauka, 1973. 239 s.

О. Н. Камшилова

МАЛЫЕ ФОРМЫ НАУЧНОГО ТЕКСТА:

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА И АННОТАЦИЯ

Обсуждаются вопросы информационной значимости аннотации и списка ключевых слов, которые рассматриваются как синонимические тексты в рамках моделированного текста научной статьи. На основе корпусного анализа научных публикаций делаются выводы о характерных недостатках в выборе списка ключевых слов и написании аннотации авторами публикаций, предлагаются пути увеличения роли этих текстовых форм в поисковых / информационных целях.

Ключевые слова: научная статья, моделированный текст, синонимический текст, ключевые слова (КС), набор ключевых слов (НКС), аннотация, информационная значимость.

O. Kamshilova

Keywords and Abstracts as Small Forms of Academic Text

The paper considers keywords and abstracts as small synonymous text forms within the modeled text of a research paper and deals with their information value. Based on a corpus analysis of current publications, the research pinpoints typical faults/weak points in the authors ’ key words lists and abstracts and suggests a way to improve these texts for information search.