Разграничение языка и речи в свете прототипической семантики

С.А. Лесина

РАЗГРАНИЧЕНИЕ ЯЗЫКА И РЕЧИ В СВЕТЕ ПРОТОТИПИЧЕСКОЙ СЕМАНТИКИ

Статья посвящена поиску содержательного ядра многозначного слова английского языка, в качестве которого может выступать лексический прототип. Прототип (первоначальный), составляя часть лексикона человека, предшествует всем актуализациям значений в речи и является стереотипом в рамках обыденного сознания, облегчающим процесс мышления. Лексический прототип может выступать в форме «ближайшего» прототипа (и тогда он равен номинативно-непроизводному значению) и «дальнейшего», основанного на более абстрактных компонентах. Каждый из лексических прототипов выбирается коммуникантом и функционирует в зависимости от установки его сознания и условий коммуникации.

Проблема исследования семантики лексической единицы имеет выход в сложную проблематику комплекса «мышление - языковая система - речь», объединяя усилия ученых различных направлений. Несмотря на сложности определения границ дискретных единиц, схема исследования лексического значения предполагает как акцентирование различий между значениями одного слова, так и поиск содержательного ядра многозначного слова.

В рамках данной статьи предпринята попытка доказательства незеркального характера сущностей языка и речи. Система языка предполагает возможность функционирования на этом уровне содержательного ядра многозначного слова, существование которого будет обосновано с позиций прототипической семантики. Практическая часть включает интерпретацию значений английского многозначного слова «sleeve» с позиций когнитивной лингвистики, т.е. на основе когнитивных образов и языковой картины мира среднего носителя языка. Таким образом, будет продемонстрировано преимущество когнитивного подхода по сравнению с традиционным в описании семантики лексической единицы.

Лексический прототип как содержательное ядро многозначного слова

В традиционном языкознании принято рассматривать единицы языка в двух ипостасях, разделять их различными способами по двум основным уровням -языка и речи. В этой связи язык рассматривается как полностью представленный и существующий в речи, а речь представляет собой «сверхязыковой остаток». Некоторые исследователи под языком понимают знание языка или его мозговые субстраты. Для других язык - это система научных понятий, которые формируются в результате анализа речевых данных и которые отражают общие существенные признаки этих данных. Часто если лингвисты и рассматривают язык и речь как самостоятельные явления, то только в качестве разных «коммуникативных состояний».

О необходимости иного противопоставления языка и речи ещё в 1944 г. писал Г. Гийом. Он считал необходимым «перед любым рассмотрением контекстного значения какой-либо формы... восстановить систему, чьей составной частью она является и где она берёт своё значение, - значение, уже существующее в мысли (хотя в этом мы не можем непосредственно отдать себе отчёт, так как у нас нет прямого доступа к этим глубинным

операциям) и предшествующее любому контекстному значению, выявляющемуся в речи» [1. С. 84].

В данной работе под языковой системой понимается особый глубинный уровень, на котором функционирует представитель всей лексемы многозначного слова и который участвует в процессе актуализации лексико-семантических вариантов (ЛСВ), существующих на уровне речи (в ходе дальнейшего анализа такие уровни будут установлены). При этом язык и речь, безусловно, взаимосвязанные, но не тождественные явления. Они занимают свою нишу в человеческом сознании, причём язык изолированно не носит «выраженного» характера. Очевидным является тот факт, что языковая система имеет общепринятую объективно существующую часть, общую для всех или большинства носителей языка (в противном случае язык перестал бы быть естественным средством коммуникации для всего языкового сообщества). Язык как система проявляется в индивидуальных речевых системах в зависимости от тезауруса языковой личности. Иными словами, именно в речевых проявлениях функционирует языковая система.

Хотя язык и речь - суть разные явления, они располагаются в одной плоскости и отличаются главным образом в количественном отношении: язык располагает конечным набором единиц, а речь вариативна в комбинациях, хотя эта вариативность, как правило, не является бесконечной. Язык - это также открытая, постоянно пополняющаяся и обновляющаяся система, не запирающая человека навсегда в своих границах и не сводящая процесс общения к тавтологическому процессу использования конечного набора единиц.

Принятие в данной работе языковой системы как особого глубинного уровня не идёт вразрез с представлениями о существовании такого уровня у Л.В. Щер-бы. Именно второй аспект языковых явлений в его понимании предполагает функционирование языковой системы как каким-то образом организованного языкового материала (в отличие от речевой деятельности как первого аспекта и языкового материала как третьего аспекта языковых явлений). В своих работах Л.В. Щерба, к сожалению, очень схематично определил влияние языкового материала на языковую систему и соотношение в этой системе индивидуального и социального [2. С. 26-27].

В русле когнитивной лингвистики, предполагающем изучение проблем знания и сознания, исследования в области лексического значения слова и полисемии приобретают новые ракурсы рассмотрения и ока-

зываются в центре внимания ученых, поскольку представляют благодатный материал для изучения концептуализации, категоризации, развития и функционирования языкового сознания, деятельности мыслительных структур и т.д.

В последние десятилетия в лингвистической семантике доминирует точка зрения на толкования как на способ отражения всех компонентов плана содержания языковой единицы, а не только её значения, взятого в узком смысле. В толкованиях помещаются кон-нотативные, прагматические, коммуникативные, референциальные сведения о лексической единице (это связано с общим стремлением к обогащению лексикографического описания за счёт компонентов, которые ранее отражались слабо и несистематично). Такая установка является достаточно плодотворной, т.к., действительно, план содержания вмещает больше, чем это представлено в словарных толкованиях. В рамках данной статьи решается несколько иная задача - поиск содержательного ядра, цементирующего ЛСВ многозначного слова, хотя жёстко провести границу между «голой» семантикой слова и ассоциируемыми с ним в сознании носителя языка индивидуальными (культурными, фоновыми и др.) наращениями непросто. Как отметил Н.В. Перцов, исследователь инвариантов в русском словоизменении, «лексикографический портрет» слова, в котором скрупулёзно описаны только отдельные детали, может упустить «лица необщее выраженье», которое свойственно многим словам естественного языка [3. С. 43].

Поиск содержательного ядра многозначного слова можно осуществить только рассматривая всю семантическую структуру слова, что предполагает учёт всех совместно функционирующих ЛСВ на синхронном срезе. В качестве константной части значения лексемы в данной работе вслед за И.К. Архиповым принят лексический прототип (ЛП) [4]. ЛП, конечно, не является общим значением, поскольку не составляет самостоятельной семантической сущности, а представляет собой совокупность компонентов, включающих инвариантную часть (интегральные компоненты) и, как правило, вариативную часть (дифференциальные компоненты). В ходе последующего анализа будет показано, что ЛП, являясь инвариантом всех ЛСВ, входящих в семантическую структуру многозначного слова, представляет его на уровне языковой системы и участвует в его речевых актуализациях.

Как показал анализ всего корпуса многозначных английских существительных, значительную часть всех производных значений в структуре слова представляют собой переносные значения, в частности, метафоры. Их анализ в данной работе проводится исходя из предположения о том, что формы слов неизменно сохраняют свои системные (языковые) значения в различных речевых контекстах.

Поскольку процесс осмысления и интерпретации ЛСВ многозначного слова осуществляется с позиций когнитивной лингвистики, он предполагает последовательное сопоставление процедур семного анализа на основе когнитивных образов. В отличие от традиционного подхода, когнитивная парадигма позволя-

ет задействовать возможности категории образа в качестве модели анализа ассоциативного способа интерпретации действительности, т.е. образ рассматривается в качестве средства экспликации семантического потенциала значения.

Атомарный подход игнорирует то обстоятельство, что многие единицы обнаруживают общность, которая связывает частные значения и отражается в языковой интуиции. Присоединяясь к мнению ряда лингвистов, следует признать, что в подавляющем большинстве случаев при чтении словарной статьи неоднозначной вокабулы мы интуитивно воспринимаем как бы «просвечивание» одного значения в другом [3, 5, 6]. Данная семантическая общность единиц языка должна быть отражена в описании как некая единая сущность, а не как набор правил.

Анализ лексемы «sleeve» с целью определения лексического прототипа

В качестве иллюстрации представленных выше теоретических положений целесообразно предложить анализ многозначного английского существительного «sleeve», относящегося к лексико-семантическому полю «одежда».

Как было показано выше, необходимой предпосылкой определения содержательного ядра слова является учет фактора обыденного сознания. Прежде всего определим номинативно-непроизводное (НН) значение слова «sleeve», основанное на компонентах, достаточных для идентификации соответствующего понятия на уровне среднего носителя языка. Итак, НН значение этого слова на основе данных 35 толковых словарей (дефиниции которых не могут быть приведены в рамках статьи) имеет следующий вид:

«sleeve» (1) - «a part of a garment that covers all or part of an arm».

Приведём далее пример фразеологизма с компонентом «sleeve»:

(2) - «have something up your sleeve» - «to have a secret idea or plan» (If this trip doesn’t work out I’ve still got a few ideas up my sleeve) [LDCE].

Как можно видеть, в представленном словарём толковании этого фразеологизма исходный когнитивный образ не сохранён, идиома представлена как «стёртая метафора», т.к. традиционный подход ставит своей задачей передачу смысла, не задаваясь проблемами передачи внутренней формы слова.

Следуя традиционным представлениям, признаем, что при интерпретации устойчивых словосочетаний в сознании слушающего происходит выбор из множества значений одного, необходимого для адекватного понимания высказывания. Одновременно буквальные значения как бы стираются и фразеологизм «приобретает» новое переносное значение (3) - «to have a secret idea or plan». В ходе исследований, проводимых психолингвистами, было доказано, что языковое сознание не представляет собой «склада» значений, и в ходе коммуникативного цейтнота нет времени на трудоёмкий процесс соотнесения предъявляемой языковой формы с множеством значений и выбор единственного из них.

Согласно представленному в данной работе подходу, генерирование общего смысла фразеологической единицы происходит с опорой на системные (номинативно-непроизводные) значения. При предъявлении данных лексем возникает образ «чего-то лежащего на/в рукаве». Однако возникающий когнитивный образ не соответствует окружающему контексту, и имеет место изменение референции. Слушающий на основе когнитивного образа выводит переносный (3-й) смысл в рамках смысловой структуры высказывания. Выстраивается образ человека, имеющего какие-либо секретные мысли или планы.

Таким образом, при создании общего смысла устойчивого словосочетания его элементы не меняют своего значения, а проявляют наиболее релевантные для создания общей семантики признаки значения. Лежащая в основе семантики слова единая когнитивная структура не изменяет конфигурации своих семантических компонентов и при функционировании в составе этого высказывания.

В следующих метафорических значениях отражается уподобление внешнему виду и функции рукава:

(4) - «a tube that surrounds a machine part» [LDCE]. Данная метафора основана на сходстве по форме и функции трубы, покрывающей часть механизма, с рукавом одежды. Рукав одежды, как и труба, имеет округлую форму, он длинный и полый внутри. Кроме того, рукав покрывает в одном случае руку, а в другом - часть механизма. Этот ЛСВ может быть интерпретирован на основе НН значения следующим образом: technical a tube that surrounds a machine part resembles a sleeve (1) (a part of a garment that covers all or part of an arm). Значение «sleeve» включает следующие компоненты «hollow», «round», «long», «surrounds an object». Как можно видеть, ни один из выделенных компонентов не представлен эксплицитно в толковании НН значения «sleeve». Они выделены как потенциальные исходя из специфики этого значения, т.к. без них невозможен процесс толкования семантики производных значений.

В основе метафорического значения «sleeve» (5) - «a long bushing or thimble, as in the nave of a wheel» [WTNID] лежит уподобление втулки, ступицы колеса рукаву одежды (на основе формы). Ядерные компоненты НН значения присутствуют в данной метафоре как фон, необходимый для перехода к созданию переносного значения: a long bushing or thimble, as in the nave of a wheel (which resembles a sleeve (1) a part of a garment that covers all or part of an arm). В основе этого ЛСВ лежат компоненты «long», «rounded», «surrounds an object».

Метафора «sleeve» (6) - «a narrow channel of water» [WTNID] основана на сходстве по форме и функции круглого полого канала, по которому течёт вода, с рукавом одежды. Данный ЛСВ может быть интерпретирован на основе НН значения следующим образом -a narrow channel of water which resembles a sleeve (1) (a part of a garment that covers all or part of an arm). В основе «sleeve» представлены компоненты «long», «rounded», «hollow», «surrounds an object».

(7) - «a short piece of pipe used for covering a joint, or forming a joint between the ends of two other pipes»

[WTNID]. В данном переосмыслении соединяющая муфта уподобляется рукаву (на основе общности формы и функции), который плотно покрывает трубу, как рукав руку, соединяя, таким образом, две трубы встык. В отличие от трубы, рукав, согласно стереотипам, короче (a sleeve is a short piece of pipe). В основе «sleeve» лежат те же компоненты «long», «rounded», «hollow», «surrounds an object».

Значительно меньше общего с НН значением у следующих метафорических значений:

(8) - «an open-ended flat or tubular packaging or cover» [WTNID]. Сравнение осуществляется как на основе формы, так и функции: плоская или округлая упаковка, открытая с одного конца, предназначенная для того, чтобы в неё что-либо вкладывали (подобно тому, как на руку надевают рукав одежды). В процессе актуализации этого значения теряется такой признак, как «округлость», в данном значении рукав может быть плоским. Данная метафора может быть интерпретирована на основе тех же компонентов.

Следует отметить, что образ, лежащий в основе последнего ЛСВ, становится более схематичным, хотя в нём всё же «просвечивает» образ рукава. Однако ещё меньше общего в семантике значений, связанных с рукавом как частью одежды и конвертом для грампластинки.

(9) - «a stiff envelope for keeping a record in» [LDCE] (The photograph of the conductor on the record sleeve) [COBUILD]. В данной метафоре плоский конверт для грампластинки уподобляется рукаву (сравнение на основе функции), поскольку пластинку можно вложить в конверт так же, как руку в рукав. Такой пакет открыт уже только с одной стороны. В основе значения выделяем семы «long», «hollow», «open-ended», «surrounds an object».

Выделенные в процессе анализа компоненты достаточно полно определяют суть содержания производных значений, поэтому их можно назвать прототипическими и на их основе сформулировать ЛП, который принимает вид: НН значение + something like a «sleeve» (1): «a part of a garment that covers all or part of an arm or something like a sleeve (something long, rounded, hollow, open-ended, which surrounds an object». Данный ЛП есть результат осмысления всех значений лексемы «sleeve» на новом, более высоком уровне абстракции. Следует отметить, что все компоненты, входящие в «дальнейший» лексический прототип (ДЛП), за исключением «rounded», носят интегральный характер, т.е. лежат в основе каждого метафорического значения (сема «rounded» отсутствует в «sleeve» (7)).

В соответствии с развиваемым в данной статье подходом И.К. Архипова, первая часть ЛП, совпадающая с НН значением, является «ближайшим» лексическим прототипом (БЛП), т.е. именно тем значением, которое, очевидно, приходит в голову носителю языка в первую очередь как элемент базисного уровня при осмыслении понятия рукава. А весь ЛП носит название ДЛП, включающего, кроме того, более абстрактные компоненты. Он является результатом осмысления всех ЛСВ слова на новом, более высоком уровне абстракции. Именно он обеспечивает внутрисловное единство [4].

Формирование ДЛП может идти разными путями. Но в качестве константной части он включает БЛП, лежащий в основе метонимических значений. Ассоциируемые с БЛП метафорические переосмысления предполагают дополнение БЛП до ДЛП компонентом «or something like sleeve (1)».

Включение БЛП обязательно, т.к. буквальное значение является ключом к осмыслению метафоры, и степень понимания и интерпретации метафоры зависит, прежде всего, от осмысления прямого значения и его взаимодействия с контекстом (речевым и языковым). Переносное значение можно идентифицировать только при наличии (подразумеваемого, имплицитно присутствующего) НН значения, равного БЛП, поскольку метонимические или метафорические значения являются производными, а это становится ясно только при сопоставлении с мотивирующим значением [4].

Результаты проведённого анализа показывают, что значения sleeve (2) - «have an ace up your sleeve», (3) -«wear your heart on your sleeve» мотивированы НН значением и могут быть достаточно непротиворечиво истолкованы на основе его образа и компонентов НН значения. Компоненты НН значения оказались не так полно представлены в метафорических значениях sleeve (4-9), построенных на уподоблении внешнему виду и функции рукава одежды. В процессе осмысления концептов «муфта», «втулка», «канал для воды», «упаковка» и «конверт» их сравнили с частью одежды человека в полном соответствии с антропоцентрическими стереотипами и наивной картиной мира. Результирующий образ при осмыслении метафорических значений становится более схематичным (например, упаковка и конверт «теряют» округлость и объёмность).

В соответствии с когнитивным подходом, данный анализ основан на принципах, которые предусматривают участие Наблюдателя (Viewer, или Con-ceptualizer) в процессе познания [7]. В данном случае учитывается тот зрительный образ, который, как можно предположить, видел наблюдатель. В процессе номинации названий муфт, втулок, упаковок, конвертов, в полном соответствии с антропоцентрическими стереотипами и наивной картиной мира, он опирается на визуальный образ рукава. Причём когнитивный подход учитывает тот факт, что на основе онтологии мира в этой «картинке» или образе могут быть представлены любые признаки, важные и выделенные (salient) с точки зрения Наблюдателя.

Таким образом, смысл речевых высказываний (традиционно понимаемых как метафорические значения слова) с использованием лексемы «sleeve» построен на конфликте понятий о внешнем виде и функциях рукава, с одной стороны, и частей иных объектов - с другой. Как отмечалось в теоретической части исследования, анализ метафоры в данной работе проводится на принципах когнитивного подхода, исходящего из опоры когниции и номинации на соответствующие образы восприятия.

В соответствии с этим все переносные значения, появляющиеся в высказывании, являются эффектами речевого функционирования системных значений этих слов в контексте, т.е. при взаимодействии со значени-

ями других слов. Обыденное языковое сознание явно не может игнорировать то, как слова выглядят в переносных значениях. Это позволяет сознанию сформировать представление о таком мощном явлении, как языковая метафора. Данное понимание исходит из того, что понятие о любом или почти любом предмете может быть прямым и переносным. Развивая концепцию Д. Дэвидсона, в данной работе мы исходим из гипотезы о том, что языковое сознание осуществляет номинационные процессы с опорой на возможность реализации как прямых, так и переносных значений для каждого или почти каждого понятия [8. С. 430-441]. Это позволяет говорить о системных значениях не только как о прямых (по Д. Дэвидсону), но и включающих компоненты абстрактного характера, покрывающих семантику производных значений. Параллельно с этим возможно представление о предмете как таковом и «как о предмете».

Данные положения получили развитие в работах И.К. Архипова, который полагает, что формы слов неизменно сохраняют свои системные значения в различных речевых контекстах. При актуализации слов системные значения их форм приходят во взаимодействие с системными значениями форм других слов. Следует рассмотреть этот механизм более подробно. При восприятии формы в сознании возникает, по коду, образ системного содержания формы, равный НН значению. Это - «ближайший» ЛП как «наилучший представитель» семантики формы [4]. Далее с учётом речевого контекста формируется смысл высказывания, во время которого либо «остаётся» «ближайший» ЛП, либо сознанием слушателя выводится переносное значение. Следует подчеркнуть, что это происходит после актуализации значения формы. Переносное значение мгновенно «встраивается» в смысловую структуру высказывания. Так, по мнению И.К. Архипова, формируется «третий смысл высказывания». Подтверждение этому можно найти в идеях Л.В. Щербы, которые были высказаны намного раньше: «...При говорении... мы сочетаем слова по определённым... правилам сложения смыслов, дающим не сумму смыслов, а новые смыслы» [2. С. 24].

В таком случае мы приходим к важному выводу о том, что языковая форма, которая, как правило, описывается словарём как имеющая много переносных, метафорических значений, в системе языка выступает как однозначная. Возникновение новых смыслов, вернее, выстраивание их говорящим и слушающим, происходит в процессе коммуникации, в рамках высказывания, следовательно, полисемия может рассматриваться не как явление слова в системе языка, а как явление высказывания в речи. Отсюда следует вывод о том, что словари, претендующие на отражение системы языка, на самом деле приводят значения слова, встречающиеся в многочисленных контекстах его употребления, т.е. описывают явления уровня речи.

Далее необходимо провести синонимический анализ с целью уточнения пределов выделенного ДЛП, а также семантики метафорических значений. Синонимические отношения этой лексемы, в соответствии с данными словаря «Яо§е1», целесообразно представить в виде

таблицы. В левом столбце представлены значения анализируемого слова, которые сравниваются с дефинициями синонимичных значений правой части таблицы. Причём они максимально соотнесены в соответствующих парах. С одним синонимом могут сравниваться сразу несколько значений анализируемого слова. И, наоборот, с одним ЛСВ анализируемого слова могут быть сопоставлены несколько синонимов. После каждого значения анализируемого слова приводятся лежащие в его основе прототипические компоненты, выделенные курсивом. Ниже каждого синонимичного значения правой части приводятся только дифференциальные компоненты, выделенные полужирным курсивом. Поскольку в задачу исследования не входит полный компонентный анализ синонимов, у них приводятся только дифференциальные компоненты.

В конце таблицы, в левой её части, представлены все прототипические семантические компоненты анализируемого слова, а в правой части сведены дифференциальные компоненты синонимических значений. Это позволяет яснее представить пределы значений анализируемой лексемы.

Итак, определим место ДЛП относительно предполагаемых синонимов со значением «цилиндрическое покрытие». При этом не учитывается гипероним «cover», указывающий на родовой признак в формулировке ДЛП «sleeve» (таблица).

Итак, специфику «sleeve» в ряду приведённых синонимов можно выразить следующим образом: «sleeve» -это нечто длинное, имеющее чаще округлую, чем плоскую, форму, с хотя бы одним открытым концом, которое плотно охватывает объект со всех сторон. Предпринятый синонимический анализ не показал наличие полностью тождественных синонимических пар. Это позволяет ДЛП «sleeve» занять своё место в ряду синонимов, подчёркивая особенности своей семантики, не дублируя семантику ни одного из приведённых слов.

В заключение следует отметить, что использование предложенного прототипического подхода к изучению лексического значения представляется целесообразным для исследования альтернативных механизмов форми-

рования семантической структуры слова. Определение лексических прототипов с использованием анализа на основе нетривиальных семантических компонентов позволяет выявлять когнитивные структуры, лежащие в основе семантических изменений и с относительной точностью моделировать процессы, приводящие к развитию многозначности, а также служить критерием разграничения полисемии и омонимии. Исследование в рамках когнитивной парадигмы проблем порождения, усвоения и хранения многозначных единиц в ментальном пространстве, их функционирование в ментальном лексиконе может приблизить исследователей к разгадке тайн организации, динамики развития и функционирования всей когнитивной системы.

Подобный анализ имеет также практическую значимость: может проводиться в лингводидактических целях при обучении иностранному языку. Практическая значимость определяется несколькими моментами. Во-первых, при идентификации иноязычного фразеологизма индивид осознанно или непроизвольно опирается на значения составляющих фразеологическую единицу компонентов, опознаваемых как слова свободного употребления [9]. Во-вторых, в процессе номинации такие значения «sleeve», как «муфта, упаковка, конверт» и другие, вполне согласующиеся с антропоцентрическим видением мира, создают трудности для русскоязычного студента, строящего фразу на иностранном языке.

Обучающиеся часто не в состоянии правильно угадать, что «делает» тот или иной предмет в данном языке, если, согласно русскому видению, т.е. реальностям и мифам категоризации русского языка, он выглядит или ведёт себя «как рукав». Существующие англо-русские и английские толковые словари, к сожалению, не проясняют ситуацию. Напротив, они дают противоречивую информацию, из которой следует, что хотя указанное существительное и означает «рукав как часть атрибута одежды», оно иногда имеет такие значения, как «канал» или «конверт» и т.д.

Для решения этих проблем словари, по мнению И.К. Архипова, могли бы оказать существенную практическую помощь изучающим язык при переводе, да-

Значения анализируемого слова Дефиниции синонимических значений

Sleeve (9) - «a short piece of pipe used for covering a joint, or forming a joint between the ends of two other pipes» [On Line] «rounded», «hollow», «envelops an object» Muff «a joining tube driven into the ends of two adjoining pipes» [OED] «a special device»

Sleeve (6) - «a tube that surrounds a machine part» [LDCE] «hollow», «round», «long», «envelops an object» (9) - «a short piece of pipe used for covering a joint, or forming a joint between the ends of two other pipes» [On Line] «rounded», «hollow», «envelops an object» Tube «a round pipe made of metal, glass, rubber, etc, especially for liquids or gases to go through» [LDCE] «used for carrying liquids or gas»

Pipe «a long round hollow object usually made of metal or plastic which is used for carrying liquids or gas» [COBUILD] «used for carrying liquids or gas»

Sleeve (8) - «a narrow channel of water» [On Line] «long», «narrow», «rounded», «envelops an object» Channel «a passage along which water or some other liquid flows or is carried» [COBUILD] «unspecified dimensions»

Sleeve (11) - «a stiff envelop for keeping a record» in»[LDCE] «hollow», «open-ended», «envelopes an object» Envelop «a thin paper cover in which you put a letter» [LDCE] «thin», «used for a letter»

Все прототипические компоненты абстрактной части ДЛП: «long», «hollow», «rounded», «open-ended», «envelopes an object» Все дифференциальные компоненты синонимических значений: «a special device», «used for carrying liquids or gas», «unspecified dimensions», «thin», «used for a letter»

вая информацию о диапазоне актуальности внутренней формы слова. В качестве отправной точки и стержня внутренней формы можно было бы привести ЛП, которые с полным основанием можно рассматривать как содержание лексем (вокабул) и поставить в начале словарных статей. В таком случае словарная статья могла

бы также включать три группы иллюстраций значений, демонстрирующих 1) полное соответствие ЛСВ внутренней форме слова (уровень БЛП); 2) переносы на основе внутренней формы, включая фразеологизмы (уровень БЛП) и 3) (постепенное) удаление от образа внутренней формы (уровень ДЛП) [4].

ЛИТЕРАТУРА

1. Гийом Г. Принципы теоретической лингвистики. М.: Прогресс, 1992. 217 с.

2. Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. Л.: Наука, 1974.

3. Перцов Н.В. Инварианты в русском словоизменении. М.: Языки русской культуры, 2001. 280 с.

4. Архипов И.К. Когнитивный и логический анализ в лексикографической практике // Человеческий фактор в языке: Учебно-методичес-

кое пособие (Материалы к спецкурсу). СПб., 2001. 110 c.

5. Тынянов Ю.Н. Проблема стихотворного языка: Статьи. М.: Наука, 1965. 215 с.

6. Звегинцев В.А. Семасиология. М.: Изд-во МГУ, 1957. С. 26-30.

7. Langacker R. W. An overview of cognitive grammar // Ed. B. Rudska-Ostyn. Topics in Cognitive Linguistics. Amsterdam; Philadelphia, 1988.

P. 3-48.

8. Devidson D. What metaphors mean // The Philosophy of Language. New York; Oxford: Oxford University Press, 1990. P. 430-441.

9. Залевская А.А. Введение в психолингвистику. М.: Российск. гос. гуманит. ун-т, 2000. 382 с.

ЦИТИРУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА И ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

COBUILD. Collins Cobuild English Language Dictionary. London; Glasgow: Collins, 1990. 1703 p.

LDCE. Longman Dictionary of Contemporary English. Harlow: Longman group Ltd., 1995. 1229 p.

WTNID. Webster?s Third New International Dictionary. Springfield (Mass) Merriam co, 1961. 2662 p.

Статья представлена кафедрой английской филологии Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена, поступила в научную редакцию «Филологические науки» 26 февраля 2005 г.

Юрина Е.А. Образный строй языка. - Томск: Изд-во Том. ун-та, 2005. - 156 с.

КВК 5-7511-1931-0

Монография посвящена теоретической разработке модели описания образного строя русского языка и системному анализу данного лингвистического феномена в лексико-семантическом, когнитивном и лингво-культурологическом аспектах. Рассматриваются элементарные (образные слова и выражения) и комплексные (образные поля и парадигмы) единицы с точки зрения их содержания, структуры и участия в процессах коммуникации и миромоделирования.

Для специалистов по лексикологии, семантике, стилистике текста; для преподавателей, аспирантов и студентов филологических факультетов, а также для тех, кого интересует эстетическая сфера родного языка.

Е.А. Юрнна

ОБРАЗНЫЙ

СТРОЙ

ЯЗЫКА