Экономическая культура как фактор развития общества

Эшомшсш нну к и

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА

В.В. Савченко

ECONOMIC CULTURE AS THE FACTOR OF SOCIETY DEVELOPMENT

Savchenko V.V.

The article analyzes the role and significance of economic culture in the development of the society. Economic culture is considered as a component of the society social-cultural regulation system, since it performs the functions of motivating economic and entrepreneur activity, moral legitimation of economic and entrepreneur activity, regulation of the relations within economic and entrepreneur sphere.

В статье анализируется роль и значение экономической культуры в развитии общества. Экономическая культура рассматривается как составная часть системы социокультурной регуляции общества, выполняющая функции мотивации экономической и предпринимательской активности, нравственной легитимизации экономической и предпринимательской активности, регуляции отношений внутри сферы хозяйства и предпринимательства.

В рамках экономических процессов современности экономическая культура становится мощным институтом изменения общества, обеспечивающим его высокую мобильность и вместе с тем практические возможности для перехода к рыночной экономике. Заславская Т.И. и Рывкина Р.В. рассматривают экономическую культуру как совокупность социальных ценностей и норм, являющихся регуляторами экономического поведения и выполняющих роль социальной памяти экономического развития.

(5).

Характерными особенностями экономической культуры являются:

• ценности, нормы, потребности, предпочтения, входящие в состав экономической культуры возникают из нужд экономики и хозяйственной деятельности человека;

• специфика экономической культуры состоит в том, что основным каналом влияния на экономику здесь является не любое поведение, а, прежде всего, экономическое;

• политические группы власти играют огромную роль проводника влияния экономической культуры, на экономику (в отличие от религии, науки, нравственности);

• экономическая культура в большей степени ориентирована на управление поведением людей.

Анализ современных исследований по проблеме влияния экономической культуры на развитие общества (Н.Н. Зарубина,

УДК 330

Т.И.Заславская, Я.И. Кузьминов, О.Л. Леонова, Р.В.Рывкина и др.) позволил установить, что в совокупной системе социальной регуляции она выполняет различные функции, среди которых наиболее существенное значение имеют функции мотивации, легитимизации и внутренней регуляции.

Мотивация экономической и предпринимательской активности. Помимо практической потребности человека и общества в материальных благах, экономическая деятельность нуждается в социокультурной, духовной мотивации и стимулировании. Эта мотивация связана не с индивидуальными, частными, психологизированными, а с общими для данной культурной среды, цивилизации, смыслами и ценностями, выступающими в качестве внешних по отношению к индивиду стимулов деятельности.

В традиционном обществе, где общественное производство представляло собой добывание продукта из природы, такое стимулирование не выходило за пределы устоявшихся представлений о статусе - социальном, религиозном, профессиональном - который предписывал определенные формы экономической активности.

У традиционного индивида, личность которого была неразрывно связана с группой и не мыслилась вне ее, и не возникало, как правило, потребности в изменении потребительских стереотипов.

Прорыв в системе духовной мотивации хозяйственной деятельности произошел в Новое время в Западной Европе. В его основе было глубокое изменение в представлениях о смысле жизни и назначении человека, возникшее в эпоху Реформации. Протестантская этика возвела повседневный труд в ранг единственно богоугодной и душеспасительной деятельности и, самое главное, разорвала связь производства и накопления с потреблением. Главной целью экономической деятельности в капиталистическом обществе является наращивание производства и прибылей, инвестиции.

Важнейшим механизмом стимулирования хозяйственных достижений является сформировавшаяся в культуре этика успеха, определяющая представления о состоятель-

ности личности и ее жизненного пути.

Несомненно, в разных культурах и в разные исторические эпохи и у разных социальных слоев и групп представления об успехе были разными: для благородного сословия античного и феодального европейского общества это были прежде всего военная доблесть и придворная (политическая) карьера, для городских и сельских мелких производителей - стабильный доход и надежное благосостояние.

Высокие достижения являются важнейшей предпосылкой предпринимательской активности, особенно ее новаторских форм. Однако она не является проявлением высокого рационализма: предпринимателем руководит не только мотив погони за прибылью, но и часто иррациональное (с финансовой и производственной точки зрения) стремление к новизне, творчеству и риску.

В буржуазном обществе западного типа успех теряет свои конкретные характеристики и становится самодовлеющей ценностью. Представляется, что такому пониманию успеха способствовало укоренение протестантской этики в ведущих странах Запада (Англии, США, отчасти Голландии и др.).

Дж. Грейсон, К.О'Делл (2) считают, что в контексте западной цивилизации выделяется особая достижительная культура США. В основе культуры Нового Света лежит культура «деятельной личности», обусловленная, во-первых, специфической переселенческой культурой и идеологией, в которой голос «крови и почвы» не имеет той силы, что в традиционных обществах, люди оторваны от своих корней, постоянно сталкиваются с необходимостью силой оружия расчищать для себя жизненное пространство, завоевывать позиции в условиях относительного равенства возможностей и жесткой конкуренции, социального «естественного отбора».

Во-вторых, духовной основой американского общества, при всем его плюрализме и поликонфессиональности, была протестантская этика с ее культом успеха, прибыли - с одной стороны, и постоянной активной практической деятельности - с другой. Протестант спасается один, без помощи церкви,

священнослужителей или общины, подобно тому, как первопроходец-переселенец может рассчитывать только на себя, и здесь протестантский индивидуализм совпал с переселенческой идеологией.

В-третьих, уникальность культурно-идеологической ситуации в Америке состояла в том, что в прошлом веке здесь как нигде более получили распространение идеи социального дарвинизма Спенсера и Мальтуса. В культуре Нового Света они получили оптимистическую интерпретацию, утверждающую борьбу за место в обществе и право сильной личности на лидерство.

Дж.К Гэлбрейт (3) пишет, что одной из базовых ценностей американской культуры стал успех как цель устремлений, как основа «американской мечты». Причем на раннем этапе становления культуры успех воспринимается почти исключительно как следствие волевых качеств личности и умения воспользоваться стечением обстоятельств, то есть как нечто иррациональное. Образование и способности, культурный уровень и моральные качества личности играют лишь служебную роль. Важным элементом этой культуры является героизация предприимчивого человека, нашедшая выражение в лучших произведениях американской литературы, например, в творчестве Дж. Лондона или Т. Драйзера.

М.Н. Корнилов (7) отмечает, что важной предпосылкой успехов Японии является сочетание достижений ориентации с системой межличностных отношений, сложившихся в японском обществе на массовом уровне. Каждый индивид является полноценным членом общества только постольку, поскольку он является членом группы и занимает определенное место в ее иерархии. Но иерархизм японского общества не статичен, а динамичен: каждый член группы стремится служить ей, добиваться поставленных целей с самоотверженностью «самурая XX века», выполнение долга перед семьей, фирмой и в конечном счете государством имеет высший, полусакральный смысл. «Культура стыда», боязнь «потери лица» перед своей группой является мощным стимулом достижительных, активных

ориентаций: «личное честолюбие и стремление к достижению у японцев, вместо того чтобы быть аномалиями в этом групповом обществе, на самом деле являются глубоко присущими ему характеристиками».

Успех для японца - воспринимается не как результат везения или способностей, а, прежде всего, усердия. С детства они учатся терпению, настойчивости и целеустремленности, их девиз - «нагнуться за последним рисовым зернышком». Целостное мировосприятие японца не знает противопоставления рабочего времени и досуга, это две стороны единого образа жизни, и обе в равной степени желанны. Поэтому японец отдает работе больше времени, чем европеец или американец и это не кажется ему ненормальным.

Р.Д. Льюис (8) утверждает, что в Индии в рамках кастовой системы стимулом хозяйственной активности и профессионального совершенствования выступали традиционные представления о религиозном долге. А в конце XIX - начале XX вв. сформировался социокультурный механизм стимулирования современной хозяйственной активности. Стимулам для нее выступали представления о развитии национальной промышленности как главной предпосылки достижения независимости. Под лозунгом свадеши - самостоятельного производства необходимых товаров - развернулась кампания бойкота импортных товаров и продуктов, приобретшая характер общенациональной и закрепившая в народном менталитете представления о ценности национального производства.

Важнейшим социокультурным фактором активизации предпринимательской деятельности являются локальные религиозные, нравственные, исторические традиции.

Именно с протестантских сект, по мнению М. Вебера, начинается подъем капиталистического предпринимательства. В «Хозяйственной этике мировых религий» М. Вебер уделил много внимания рассмотрению роли гетеродоксии и сект в хозяйственной жизни Индии и Китая, придя к выводу, что они зачастую проявляли высокую активность в отдельных областях экономики.

Корни японской хозяйственной культуры уходят к религиозно-этическим учениям буддийских сект эпохи Токугава (16001867), которые провозглашали повседневный профессиональный труд в качестве единственно подлинной религиозной практики, поощряли накопление капитала. В России хорошо известна высокая хозяйственная мотивация у старообрядцев и сект «духовных христиан» - духоборов и в особенности молокан.

Современная экономическая жизнь также изобилует примерами активных субкультур, становящихся ведущим субъектом модернизации: в Индии сикхи стали основными носителями «зеленой революции», проявив восприимчивость к новым сельскохозяйственным технологиям; в Южной и Юго-Восточной Азии у истоков «экономического чуда» стоят представители китайской диаспоры (хуасяо), неизменно демонстрирующие высокую предприимчивость.

Нравственная легитимизация экономической и предпринимательской активности. Известно, что все члены общества не могут быть в равной степени активны в хозяйственном отношении. В современном рыночном производстве самостоятельным предпринимательством занимаются не более 15 % активного населения, а добиваются значительных успехов, создают крупные предприятия и владеют большими капиталами единицы. Для того чтобы общество с таким существенным имущественным расслоением и неравенством хозяйственных ролей развивалось стабильно, необходимо, чтобы успехи активного меньшинства выглядели нравственно оправданными в глазах сограждан.

Экономическая культура формулирует ценностные принципы, которые делают успех немногих приемлемым для большинства - выполняет функцию легитимизации экономической и предпринимательской активности.

В культурах традиционных обществ предпринимательская активность была практически маргинальна: она нарушала установленный баланс межличностных отношений. В то же время, имущественное нера-

венство было легитимным, если оно соответствовало социальному статусу.

Существенным ценностным компонентом для общественно-значимой хозяйственной этики протестантизма стала мирская аскеза, обеспечившая отделение капитала от потребления и наслаждения и его переориентацию на производственные цели. Со становлением капитализма на Западе связана подлинная революция смыслов: отныне богатство перестает служить престижному потреблению и быть предпосылкой «благородной праздности», оно становится условием и средством своего дальнейшего роста и требует от обладателя самоотверженного труда.

Важнейшим проявлением функции легитимизации хозяйственного и предпринимательского успеха, выполняемой экономической культурой, является легитимизация бизнеса как социального института, то есть формирование отношений «бизнес-общество».

Известный американский социолог Р. Бендикс выделил два этапа формирования взаимоотношений между институтом бизнеса и обществом.

На первом этапе развития промышленного капиталистического производства основной идеологической и нравственной проблемой было его оправдание, легитимизация в глазах общества. На этом этапе определяющей является идеология «служения предпринимательства обществу».

На втором этапе, когда предпринимательство достаточно утвердилось в обществе и приобрело необходимый престиж, происходит переход от его «самооправдания» к разработке проблем «public relations» и формированию представлений о социальной ответственности бизнеса.

Капитализм как новый уклад хозяйственной жизни, с самого начала своего существования даже при наличии его глубинной социокультурной легитимизации в виде протестантской морали встречал осуждение в обществе. Причиной служила, во-первых, жестокая эксплуатация наемных работников, положение которых на первых порах оказалось существенно хуже положения ре-

месленников или даже крестьян, во-вторых, порождаемая им жесткая конкуренцию между новым классом предпринимателей - буржуа и традиционными хозяйственными классами и политическими элитами.

По мнению Т. Б Коваль (6)? в России, где не сложились устойчивые духовные предпосылки капиталистического предпринимательства на личностном уровне институт предпринимательства также сталкивался со сложными проблемами во взаимоотношениях с обществом.

В интеллигентских и особенно в демократических кругах предприниматели воспринимались как эксплуататоры, накапливающие свои капиталы на страданиях и бедствиях народа. Бюрократия не могла принять стремления к самостоятельности и отказывал&ь увидеть в деловых кругах самостоятельную общественную силу. Несмотря на растущий экономический потенциал, предпринимательство оставалось действительно «третьим» сословием.

Стремление купечества повысить свой социальный статус и престиж нашло выражение в его активной социальной деятельности. Периферийное место хозяйственного успеха в системе ценностей заставляло желающих увековечить свое имя и заслужить уважение и признательность современников и потомков стремиться проявить себя в других, более престижных сферах деятельности.

Все это потребовало нового осмысления ценностных основ деятельности крупного предпринимательства, объяснения его качественно новой социальной роли и поисков новой тактики его взаимоотношения с обществом. Предпринимательство стало проявлять больше заинтересованности в благожелательном к ним отношении, поэтому стремится представить свою деятельность как полезную и выгодную не только им одним, но и всему обществу. Так возникла концепция «служения бизнеса обществу», начальными формами которого были благотворительность и меценатство.

Во все времена богатые и преуспевающие жертвовали средства на помощь неимущим в рамках выполнения патерналистских обязательств или для получения ре-

лигиозной заслуги, а также с целью ослабления социального напряжения. Они же покровительствовали образованию, наукам и искусствам, обеспечивая себе рост статуса и признания в обществе благодаря участию в сферах деятельности, обладающих высоким престижем. В России, где благотворительность и меценатство были традиционно сильно развиты, наиболее богатые и преуспевающие в бизнесе предприниматели получали известность и признательность общества не за свой вклад в развитие экономики, а именно за благотворительную деятельность, покровительство наукам и искусствам.

Так, А.И. Агеев (1) полагает, что в России концепция «социального служения» предпринимательства приобрела особое значение. Российские промышленники и купцы долго не могли завоевать общественное признание и добиться соответствующего их финансовым возможностям влияния из-за непрестижности коммерческой деятельности и осуждения эксплуатации наемных рабочих. Поэтому они стремились добиться общественного признания с помощью «внеэкономических» действий, пользующихся в обществе высоким престижем.

Широко известное увлечение многих крупных российских предпринимателей благотворительностью и меценатством имело одной из основных причин не природную склонность к филантропии, а стремление оправдать эксплуатацию рабочих и добиться общественного признания с помощью активности в тех сферах деятельности, которые пользовались наибольшим престижем.

Но благотворительность и меценатство, хотя и обеспечивают благодарность современников и добрую память потомков, не снимают социальной напряженности, неминуемо порождаемой развитием бизнеса. Судьба российских дореволюционных предпринимателей особенно поучительна, поскольку, сделав очень много для развития отечественной культуры, они не уделяли должного внимания социальной защите населения.

Лишь на рубеже XIX-XX вв. молодые промышленники стали не из филантропии

по церковным праздникам, а из соображений интереса дела и стабильности общества заботиться о росте зарплаты, образовании, жилищных условиях, медицинском обслуживании и т.д. своих рабочих, однако это оказалось «слишком мало и слишком поздно» и не спасло общество от гибельного социального взрыва.

Современная концепция социальной ответственности предпринимательства вытекает из меняющегося (по крайней мере на уровне деклараций) понимания сущности бизнеса, его целей и основных функций.

В целом необходимо отметить, что общество и бизнес являются взаимосвязанными системами и оказывают влияние друг на друга. Социальная ответственность и нравственность предпринимательства как подсистемы общества не может быть независима от общего состояния нравственности и социальной ответственности. Это объясняется тем, что предпринимательство как институт будет проводить социально-ответственную политику только в том случае, если это будет необходимо для дела, если асоциальная практика предпринимательства будет не только встречать общественное осуждение, но и так или иначе препятствовать деловому успеху.

Существует точка зрения, что социальная ответственность бизнеса сама по себе, изолированно от нравственности и культуры общества в целом, не существует. Не может быть ответственного и нравственного бизнеса в там, где понятия долга и ответственности девальвированы, альтруистические ценности дезавуированы, социальное служение не является престижной и уважаемой сферой деятельности.

Регуляция отношений внутри сферы хозяйства и предпринимательства. Экономическая культура выполняет функции регуляции хозяйственной и предпринимательской деятельности через формирование управленческой и деловой культуры, а также внесения этического измерения в предпринимательскую деятельность. Экономическая культура регулирует отношения между людьми на производстве, которые определяются не только отношением к собст-

венности, социальным статусом и должностью, но и сложной системой культурных ценностей, господствующих в обществе.

Н.Н. Зарубина (4) отмечает, что в Западной Европе, в первую очередь в Англии, в основе этого процесса лежали традиции пуританской этики и ремесленных цехов. Они постепенно утрачивали собственно религиозное содержание и трансформировались в секулярную идеологию «достижения успеха» и гражданской ответственности за выполнение профессионального долга.

Важнейшей предпосылкой формирования социокультурных предпосылок современного менеджмента было складывание и идейное оформление взаимоотношений классов предпринимателей, управляющих и наемных работников. Эти отношения складывались по-разному в разных странах и в контекстах разных культур в зависимости от их конкретных традиций.

В Западной Европе эти взаимоотношения складывались путем постепенного завоевания рабочими социальных прав в условиях классовой борьбы и развития тред-юнионистских и социалистических идеологий.

В России формирование взаимоотношений классов капиталистического общества шло при активной регуляции со стороны государства, которое с помощью рабочего законодательства определяло их права и обязанности и контролировало их соблюдение. Государство и царь как его высшее воплощение и персонификация выступали посредником и верховным арбитром в решении конфликтов, к нему, а не к закону и не к предпринимателю апеллировало рабочее движение, поэтому и классовая борьба приняла политический характер.

В Западной Европе рабочий класс рекрутировался из свободных социальных низов, поэтому отношения рабочих, управляющих и предпринимателей строились на основе формальных правил и законов. В России - основным источником формирования и пополнения рабочего класса были крепостные крестьяне, поэтому в их отношениях с управляющими и хозяевами был силен элемент непреодолимых сословно-

классовых различий.

Дж.К. Гэлбрейт считаете что, формирование культуры менеджмента в США, на родине научного менеджмента, шло особым образом, отличным от Западной Европы, несмотря на сходство и генетическое единство культур. В контексте культуры «сильной личности» преуспевший человек уже в силу самого своего успеха приобретает не только престиж и положение в обществе, но и моральное право управлять теми, кто оказался аутсайдером. Отношения хозяев и менеджеров с одной стороны и рабочих - с другой на первоначальном этапе становления американской промышленности осознавались именно как закономерное и оправданное господство преуспевших людей над неудачниками.

Все большее распространение в современном менеджменте получает модель «единой команды», подкрепляемой психологической установкой на «общую судьбу». Рабочий и служащий рассматриваются не просто как наемные работники, продающие по договору определенное количество труда за определенную плату, а как члены компании, равно заинтересованные в материальном вознаграждении и в моральном удовлетворении от той пользы, которую они приносят для процветания дела.

Важнейшим фактором формирования современных систем менеджмента во всем мире является влияние, вызов со стороны японского менеджмента. Специфика японского менеджмента обусловлена в первую очередь социокультурными, ценностными и мировоззренческими особенностями японского общества и его эффективность может быть понята только в связи с этой спецификой.

Прежде всего, японская культура основывается на прочных межличностных связях, устойчивом коллективизме. Отсюда -привязанность японцев к фирме как семье -знаменитая фирма-семья. Важнейшими принципами организации производства в Японии являются «три божественные дара»: пожизненный найм, постепенный рост заработной платы и продвижение по службе с выслугой лет, организация профессиональ-

ных союзов непосредственно на фирмах.

Развитие менеджерского (управленческого) искусства и идеологии шло в Советском Союзе, когда о предпринимательстве и его идеологии уже не могло быть и речи. В этот период действительно и руководитель предприятия - «управленец», и инженер, и рабочий служили общему делу, могуществу и процветанию государства, созданию материально-технической базы социализма и коммунизма и руководствовались единой коммунистической идеологией.

В советской промышленности наиболее действенными оказывались идейные мобилизационные факторы, типологически и генетически связанные с дореволюционной идеологией служения и сплачивающие общество на быстрое достижение единой цели при максимальном напряжении всех сил: индустриализация, создание военной экономики в условиях смертельной опасности военного поражения, восстановление народного хозяйства после войны.

Однако для мобилизации необходимы высшие духовные, идеологические, нравственные стимулы, типа программы индустриализации отсталой страны в течение одной пятилетки, героизация труда, приравнивание его по смыслу к неэкономической, более почитаемой в русской культуре деятельности - например, к защите Отечества, к сражению. «Дни работы жаркие, на бои похожие...», - поется в известной советской песне. Стахановское движение, явившееся мощным стимулом роста производительности труда, при всей его массовости было также мобилизационным движением. Породив массовый энтузиазм, оно не привело, тем не менее, к формированию культуры постоянного, систематического, рационально организованного труда, подобного той, которую на Западе сформировала протестантская этика.

Поэтому постоянным фактором управления производством и организации труда в советский период были попытки искусственного воссоздания мобилизационных ситуаций, например, социалистическое соревнование за выполнение и перевыполнение пятилетних планов, спущенные сверху и

идеологизированные кампании типа «Пятилетке качества - рабочую гарантию» или «Экономика должна быть экономной».

Ее рост стремились обеспечивать и поддерживать с помощью материального и морального стимулирования. В советский период были отработаны системы премирования особо производительного и качественного труда, а также его морального поощрения - вручения «переходящего красного знамени», присвоения почетных званий как отдельным работникам, так и трудовым коллективам. Широко практиковались мероприятия, связанные с моральным поощрением, героизацией и широкой пропагандой трудовых достижений и новаторства - митинги, собрания, чествования и награждения победителей социалистического соревнования. Вехи и этапы трудовой биографии человека рассматривались как наиболее значимые события жизненного пути. Система пропаганды была ориентирована на максимально широкое освещение трудовых достижений - как страны в целом, так и отдельных отраслей, предприятий, работников, отчеты о которых занимали «львиную» долю объема массовой информации.

В качестве наиболее уважаемых преподносились рабочие профессии, связанные с материальным производством, которое в соответствии с материалистической доктриной общественного развития и провозглашением «ведущей роли рабочего класса и трудового крестьянства» в обществе считалось приоритетной сферой экономической и социальной жизни. В то же время, можно отметить несовпадение реальных и официальных приоритетов: несмотря на навязчивую пропаганду рабочих профессий, сохранялся традиционно высокий престиж высшего образования, инженерного и гуманитарного.

Регулирующая функция экономической культуры проявляется в формировании деловой культуры, то есть стиля и формы ведения хозяйства и бизнеса, внешних особенностей поведения предпринимателя и хозяина, скорости принятия решений, ориентации на быструю прибыль или долгосрочное сотрудничество, склонности к тому

или иному виду деятельности, формы ведения дела - через переписку или личный контакт, на основе личных договоренностей или юридически оформленных контрактов и т.п., роли фактора неопределенности в принятии и осуществлении предпринимательских решений, доминирования горизонтальных или вертикальных отношений в сфере бизнеса и т.д.

К важнейшим ценностям деловой культуры, определяющим не только ее систему и характер, но и важнейшие параметры предприятия в целом, относятся стабильность и развитие, выгода и устойчивость, риск и надежность, формальные и личные отношения между партнерами, хозяевами и служащими, инициатива и исполнительность, быстрота получения результата и тщательность проработки делового решения.

Деловая культура исторически складывалась по мере развития различных видов хозяйственной деятельности. Историки констатируют существенные различия в культуре ведения дел на разных этапах истории.

В докапиталистических обществах деловая культура в значительной степени «растворялась» в культуре межличностных отношений. Хозяйственная и предпринимательская деятельность - торговля, финансы, сельское хозяйство, ремесленное и мануфактурное производство - были подчинены традиционным ценностям сословного ие-рархизма и групповой солидарности, долга и чести в отношении «своих» и не связанной моральными ограничениями конкуренции в отношении «чужих» и т.д.

Наряду с иерархическими вертикальными всегда существовали и горизонтальные связи равных субъектов хозяйства. Однако до Нового времени и на этом уровне деловая культура носила размытый, неустойчивый характер. Отношения между участниками предприятия в целом носили личный, а не формальный характер. Свойством традиционной деловой культуры являлась ее ориентация на стабильность, ее малая динамичность и размеренный темп.

По мере исторического становления буржуазной деловой культуры она приобре-

ла такие черты, как формальный характер взаимоотношений, рациональность и скрупулезный учет, ориентация на прибыль и рентабельность, профессионализм и культивирование специальных организационных методик.

Деловая культура развитого западного капитализма отличается высоким динамизмом, ориентацией на увеличение масштабов дела, получение прибыли уже не за счет повышения цен, а за счет роста и ускорение оборота. Рациональность и способность представить реальные жизненные отношения в форме абстрактной калькуляции и сведения бухгалтерского баланса стали неотъемлемыми свойствами именно капиталистической деловой культуры. Причем рациональность и калькуляция в менталитете капиталистического предпринимателя распространяется за рамки деловых отношений, приобретает тотальный характер, пронизывая и неизмеряемые количественно сферы человеческих отношений, нравственности, религии.

Важнейшей ценностью и одновременно системой норм современной деловой культуры западного капитализма является умение вести переговоры, то есть добиваться желаемого результата путем достижения консенсуса, а не насилия и обмана (как это было нередко свойственно древним и средневековым купцам - землепроходцам и завоевателям). Отличительными особенностями деловой культуры Запада являются рациональность, ориентациея на прибыль, горизонтальные связи и индивидуализм. Деловые отношения строятся между равными не связанными отношениями подчинения партнерами на основе формальных норм и принципов.

М.Н. Корнилов (7) отмечает, что деловая культура Японии принципиально отличается от западной. Важнейшей особенностью японской деловой культуры является ее ориентация на стабильность и минимизацию риска, ценой за которую является более низкий, чем у американских компаний, уровень текущей прибыли. Стабильность поддерживается с помощью «нерыночных» в западном понимании принципов ведения

дела - активного влияния государственных бюрократических и административных структур на деловую жизнь и практикой группирования внутри делового сообщества с добровольным ограничением индивидуальной выгоды в пользу общей.

Деловая культура Японии характеризуется такими особенностями, как ее ситуативная ориентация, особая система принятия решений - ринги, коллективная ответственность, высокая значимость вертикальных связей. Она наиболее ярко воплотила самобытность дальневосточной цивилизации.

Деловая культура в советском обществе принципиально отличалась от форм, сложившихся в России до революции или существующих в западных и восточных странах с иным типом экономики. Это связано с тем, что в советский период российской истории отсутствовало свободное предпринимательство (по крайней мере легальное). Советская деловая культура находилась под сильнейшим влиянием государства, планировавшего и контролировавшего развитие экономики. В целом хозяйственное развитие было подчинено не собственно экономической целесообразности, а политическому курсу, определявшему его приоритеты и темпы. Важнейшим аспектом государственного контроля было постоянное вмешательство политических институтов - партийных организаций КПСС в управление экономикой, а зачастую и подмена профессионального руководства политическим.

В советской деловой культуре отсутствовал такой ценностный стержень, как ориентация на прибыль. Он отчасти заменялся ориентацией на эффективность и развитие производства, которое строго регламентировалось предписываемыми сверху и имеющими силу закона планами развития. Поэтому бюрократизация деловой культуры, которая на уровне индустриального производства существует и на Западе, в СССР стала ее доминирующим признаком. Свободная инициатива, индивидуальные дости-жительные установки, риск и творческий поиск были жестко подчинены бюрократической административно-командной системе, а выход за ее пределы нередко приводил

к переходу из сферы легального народного хозяйства в сферу теневой экономики.

Советской деловой культуре был присущ директивный характер. Поскольку вся хозяйственная жизнь регламентировалась спускаемыми сверху планами, разнарядками и т.д., в основе деловой культуры необходимо должны были лежать ценности исполнительности и ответственности.

Регулятивная функция экономической культуры проявляется также и в том, что через нее осуществляется трансляция стереотипов хозяйствования и образцов поведения, связанного с экономической деятельностью - традиции трудолюбия, взаимопомощи, исполнительности и т.д., а также стереотипы распределения, стандарты потребления материальных благ. Таким образом, экономическая культура осуществляет историческую преемственность форм хозяйственной деятельности и хозяйственных ориентации.

Через экономическую культуру происходит накопление образцов, традиций, норм хозяйственной деятельности. Осуществляется функция исторической памяти, которая хранит как навыки, технологии (народных ремесел, адаптации к природным условиям и т.д.), так и традиции и ценности. Накопленные традиции могут актуализироваться в экономической культуре, передаваться из поколения в поколение, могут постепенно утрачиваться при изменении условий хозяйствования и общей социокультурной среды.

В структурно неоднородной хозяйственной жизни всегда существуют разнообразные тенденции, опробуются новые организационные формы, институты, модели. Однако «приживаются», то есть отбираются исторической памятью те из них, которые не только наиболее эффективны экономически, но и органично сочетаются с остальными элементами социокультурной системы.

Таким образом, экономическая культура является составной частью системы социокультурной регуляции и социально-экономического развития общества. Экономическая культура выполняет функции мо-

тивации хозяйственной (производственной, трудовой, предпринимательской, финансовой, коммерческой, потребительской и т.д. активности); духовной и нравственной легитимизации экономического успеха посредством усвоения на личностном уровне ценностей и норм хозяйственной этики и формирования на институциональном уровне системы отношений между обществом в целом и предпринимательством как его подсистемой, элементами которой являются меценатство, благотворительность, концепции социального служения бизнеса, а также «пиар»; регуляции отношений внутри системы хозяйства посредством формирования систем менеджмента, деловой культуры и этики, рекламы.

ЛИТЕРАТУРА

1. Агеев А.И. Предпринимательство: проблемы собственности и культуры. - М.: Наука, 1991.

2. Грейсон Дж., ОДелл К. Американский менеджмент на пороге XXI века. - М.: Политиздат, 1992.

3. Гэлбрейт Дж.К. Экономические теории и цели общества. -М.: Прогресс, 1979.

4. Зарубина Н.Н. Модернизация и хозяйственная культура (концепция М. Вебера и современные теории развития) // Социологические исследования. - 1997. - № 4. - С.

5. Заславская Т.И., Рывкина Р.В. Социология экономической жизни. - Новосибирск: Наука, 1991. - 448 с.

6. Коваль Т. Б Тяжкое благо. Христианская этика труда. - М.: Наука, 1994.

7. Корнилов М.Н. О типологии японской культуры // Япония: культура и общество в эпоху НТР. - М.: Наука, 1985.

8. Льюис Р.Д. Деловые культуры в международном бизнесе. От столкновения к взаимопониманию / Пер. с англ. - М.: Дело, 1999.

Об авторе

Савченко Валентина Васильевна, кандидат педагогических наук, доцент кафедры социальной работы Ставропольского государственного университета. Сфера научных интересов - экономическая и трудовая культура, экономическое поведение населения, трудовая занятость подростков и молодежи.