Специфика публицистических текстов отечественной прессы периода хрущевской «Оттепели» (1953-1964 годы)

СПЕЦИФИКА ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИХ ТЕКСТОВ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПРЕССЫ ПЕРИОДА ХРУЩЕВСКОЙ «ОТТЕПЕЛИ»

А.В. Марущак

Ключевые слова: публицистика, публицистический текст, хрущевская «оттепель», смысловыявляющий текст, трансцензус, очерк.

Keywords: publicism, publicistic text, The Khrushchev thaw, revealing text, transcenzus, feature.

Период 50-х - первой половины 60-х годов ХХ века является исключительно важным в отечественной истории этапом, существенно повлиявшим на дальнейшее развитие государства и общества. «Оттепель» - именно так назвал данный этап нашей истории известный публицист И. Эренбург. В это время «... шаг за шагом складывались предпосылки духовного пробуждения страны. И оно вскоре началось. Началось так, как нередко случалось и раньше, и позже - с литературы и публицистики» [Арбатов, 1991, с. 20].

Актуальность темы данного исследования обусловлена интересом современной гуманитарной науки к публицистическим текстам определенной исторической эпохи (в данном случае - периода хрущевской «оттепели»), к особенностям их структурно-содержательного оформления в связи со своеобразием социально-политической ситуации в России.

Публицистика - это особый род творческой деятельности, которая организационно воздействует на текущие общественно-политические процессы. Предметная область публицистики - ситуации социальной реальности, содержащие в себе актуальные противоречия в основных сферах общественной жизни. Заключая в себе конвенциональные нормы, она отвечает национальным и сословным традициям, определенной морали, мировоззрению, духовным ценностям, нормам этикета, обычаям. Иными словами, публицистика отражает социокультурный тип общества [Мельник, 2002, c. 25].

Новизна исследования заключается в том, что в нем выявляются основные факторы, способствовавшие бурному развитию публицисти-

ки в один из переломных периодов отечественной истории. Исследуется специфика публицистических текстов, ставших ответом на основные проблемы эпохи. Анализируется структура этих текстов, особенности форм художественной выразительности, методы публицистического отражения реальности, характерные для отечественной прессы середины ХХ века.

Кроме того, была предпринята одна из первых попыток использования экзистенциальной методологии для исследования новых черт, специфики и особенностей публицистических текстов. Реализация экзистенциальной методологии предполагает использование методов ретроспекции и персонализации, которые позволяют рассмотреть условия и жизненные обстоятельства, при которых было создано журналистское произведение, а также соотнести каждый публицистический текст с личностью конкретного Автора и Г ероя публикации. Экзистенциализм как философское течение получил признание к середине ХХ века, и, с нашей точки зрения, публицисты были с ним знакомы и, более того, опирались на его методологию при создании текстов.

Именно ради подтверждения последнего тезиса по типологическим характеристикам анализировались публикации 1953-1964 годов. Журналистские тексты рассматривались в гуманитарной парадигме как смысловыявляющие.

Библиография, посвященная анализу публицистических текстов, довольно обширна, так как тексты СМИ в последние годы являются объектом междисциплинарных исследований, проводящихся в рамках разнообразных научных направлений. Особенностям публицистических текстов посвящены монографии основопложников теорииипубли-цистики В.В. Ученовой, М.С. Черепахова, И.В. Здоровеги, Е.П. Прохорова и др. Фундаментальных же исследований, посвященных исключительно анализу развития публицистики в 1950-60-х годов, нет, исследуются лишь конкретные аспекты, что еще раз подтверждает актуальность выбранной темы.

В исследованиях последних лет (Г.С. Мельник [Мельник, 2002], Е.Е. Пронина [Пронина, 2006], С.К. Шайхитдинова [Шайхитдинова, 2004]) уточнены характеристики публицистического текста: это смысловыявляющий текст, который присущ гуманитарной парадигме мышления [Пронина, 2006, с. 215], а предмет отображения характеризуется социально-культурной синкретичностью [Шайхитдинова, 2004, с. 130].

Публицистический, смысловыявляющий текст раскрывает анализируемую ситуацию как пограничную (в соответствии с идеями экзи-

стенциализма), чтобы, высвобождая аварийный потенциал психики, разблокировать глубинные механизмы самотрансценденции личности.

Квинтэссенция смысловыявляющего текста - трансцензус - момент, в котором в одну фокусирующую точку сходится все, что необходимо и достаточно для восприятия факта или мнения в свете высших ценностей бытия и принятия свободного, но уже бесповоротного решения. Это своего рода трамплин, с которого мысль может взлететь, а может рухнуть, ключевой момент произведения, «пик творчества-в-про-цессе-коммуницирования». Он должен быть подготовлен всем строем текста, поддержан всеми его выразительными средствами. Е.Е. Пронина подчеркивает, что «мистики в «трансцензусе» не больше, чем в «конструкте». Это категория психотехническая, в том смысле, что представляет собою технологически фиксируемый в тексте реальный знак» [Пронина, 2006, с. 232] и, как правило, располагается автором в заголовке. Таков, например, заголовок «Свирепая добродетель»

О. Чайковской («Известия» 29.08.62). Его текстообразующая роль в том, что он, возмущая лучшие чувства, связанные с такой ценностью, как «добродетель» («Как она может быть свирепой?»), вызывает желание досконально разобраться в аргументах автора и оскорбительных для человеческого достоинства фактах («Почему?») в предчувствии момента экзистенциального выбора («Оказывается, добродетель не всегда хорошо?!»).

Однако смысловыявляющий потенциал публицистического текста определяется не по формально-содержательным параметрам - они могут быть сколь угодно разнообразны, - а по коммуникативным принципам структурирования произведения и духовным интенциям, запечатленным в его словесно-образной ткани. В этом случае удается описать вполне выполнимые для профессионала условия воссоздания трансцензуса в журналистском тексте.

Е.Е. Прониной были выделены типологические характеристики смысловыявляющего текста [Пронина, 2006, с. 251-252], которые по своей сути есть не что иное, как трансцендентные смыслы. Именно они являются тем фундаментом, на котором журналист «выстраивает» свой материал. В публикации они «зашифрованы», и задача проницательного читателя - за вербальными символами (формой отражения) увидеть эти смыслы и актуализировать их для себя.

Основные публицистические материалы эпохи хрущевской «оттепели» были развернуты по этой схеме. Наглядным примером могут служить очерки Татьяны Тэсс «Щедрость» («Известия» от 2.03.1961) и

Евгения Богата «Скупой рыцарь» («Известия» от 5.08.1960). Можно выделить следующие 8 способов структурирования текстов.

1. Индивидуализация, противодействие массовизации и унификации личности

В центре очерка Т. Тэсс два рабочих инструментального цеха, Петр Авдеев и Леонид Куропаткин, у Е. Богата - некий Владимир Николаевич, «маститый столичный архитектор», и его помощник, молодой начинающий градостроитель Олег. Своих героев авторы видят «внутренним зрением», они стремятся показать читателю их сущность, а не просто внешность, которая может оказаться обманчивой. А это, в свою очередь, органично вписывается в идеи экзистенциализма.

Е. Богат: (Олег о своем руководителе): А вы, оказывается, поэт... А мы-то думали, вы сухой, точный, как логарифмическая линейка... Боялись идти к вам с фантазиями, шли только с расчетами....

Т. Тэсс: Не сразу поймешь, откуда берется это ощущение сходства: у них различны и возраст, и внешность, и характер. <...> Их делает схожими выражение лица. Это выражение определяется, очевидно, внутренним состоянием человека во время работы.

2. Освещение событий и явлений под знаком высших символических ценностей, символизация ключевых моментов жизни

Обе публикации имеют образные заголовки. «Скупой рыцарь» ассоциируется с пушкинским произведением, что сразу придает тексту лирический оттенок, а «Щедрость» - это одна из высших ценностей. Кроме того, в двух текстах внимание читателей акцентируется на руках героев, которые предстают символами человеческого труда.

Т. Тэсс: А тут всего лишь человеческие руки... Но это живые, теплые человеческие руки, руки творца. Руки, которые машина никогда не сможет полностью заменить, ибо машине дана способность выполнить, но не дан дар творить. И чем совершенней машина, тем выше разум создавшего ее человека, тем искусней и прекрасней руки мастера.

Е. Богат: Его руки, сухие, с узкими пальцами, как бы источающие энергию, были безукоризненно точны, он не глядя находил нужный лист в ворохе чертежей.

3. Противодействие хаосу и бессмысленности через демонстрацию конструктивной деятельности и поддержание веры в лучшие стороны человеческой натуры

И в той и в другой публикации герои показаны в неразрывной связи с делом, которым они занимаются. Процессы труда журналисты описывают так ярко, что читатель как бы сам становится их свиде-

телем и участником. «Видит» ювелирную работу слесарей-лекальщи-ков, изготавливающих металлические детали, которые «можно разглядеть только в лупу», и «силуэт города» в соответствии с разработанным макетом. И лишь когда герои рассказывают про свою работу, читатель видит их «истинное лицо».

Т. Тэсс: Люди немногословные Авдеев и Куропаткин не любят рассказывать о себе... Но вот беседа касается дела, которое им дорого. Обстановка сразу меняется... И чем подробней они говорят, тем яснее проступает то, чего оба они не касаются ни фразой, ни словом. Это высокая рабочая честность и какая-то удивительная целомудренная чистота в отношении к своему труду, своему ремеслу, своему заводу.

Е. Богат: (после неожиданно живописного описания архитектурного силуэта будущего города руководителем группы): Молодой архитектор вглядывался во Владимира Николаевича, изумленно наморщив лоб, полуоткрыв пухлые губы, точно перед ним стоял совершенно незнакомый, безумно интересный человек, который вот-вот исчезнет...

4. Переосмысление утраченных ценностей и восхождение к высшим ценностям

Этого авторы достигают, используя цитаты. Они вплетают в структуру своих текстов образные высказывания других авторов. Метафорические и философские цитаты делают произведения публицистов глубже. Актуальность и сиюминутность, свойственные газетным материалам, соединяются, таким образом, с многовековыми историческими мотивами. Авторы перекидывают мостик в прошлое, включают творчество современных мастеров в процесс культурно-исторической преемственности.

Т. Тэсс: Вы вспоминаете поговорку: «Поезд доходит до конечной станции не потому, что идет быстро, а потому, что идет непрерывно»; золотые руки.

У Е. Богата в качестве эпиграфа приводится цитата из М. Г орько-го: ...Земля должна быть огранена трудом людей, как драгоценный камень. Главный герой Владимир Николаевич сравнивается с пушкинским Скупым рыцарем. Кроме того, в тексте приводится цитата: ряд волшебных изменений милого лица.

5. Способность к ответственному личному выбору

Оба автора приводят примеры стойкости и мужества своих главных героев в чрезвычайных, нестандартных обстоятельствах, демонстрируя способность мгновенно делать выбор, брать на себя ответственность, не бояться заступиться за «слабого».

Е. Богат: на заседании архитектурного совета первоначальный проект города, составленный Олегом, был раскритикован, но Владимир Николаевич уверенно поднялся и заявил: «Разбирая сильные и слабые стороны этой работы, лучше называть первой мою фамилию, как руководителя мастерской». Именно за этот поступок его и прозвали «пушкинский рыцарь».

Т. Тэсс приводит эпизод из жизни Авдеева, где ее спокойный, уравновешенный герой, пришел в ярость, когда на его глазах охотник застрелил совенка, и начал кричать на него: «Какое право ты имел убить совенка?». Такая эмоциональная реакция была полной неожиданностью для всех его сослуживцев, но Тэсс резюмирует: эти ярость и гнев были рождены добротой человека, не простившего другому злой след, оставленный на земле.

6. Потребность в самоактуализации

И в том и в другом случае «я» публициста дается неназойливо, мягко, оно как бы сквозит за текстом, проглядывает из-за повествования как его лирическая первооснова. В то же время в этих произведениях очевидно авторское личностное начало, проявляющееся в ассоциациях и отношении к своим героям.

Т. Тэсс: Что-то глубоко привлекательное есть в этих двух людях, в их молчаливой, спокойной силе, в их несговорчивой, угловатой скромности. И когда говорят о них на заводе, ощущаешь уважительность, которую вызывает в товарищах не только их труд, но и еще многое другое, что не так-то просто распознать.

Е. Богат о своем первом, как оказалось в дальнейшем, ошибочном впечатлении, которое произвел на него Владимир Николаевич: Я невольно подумал, что города, которые строит этот человек, должны быть так же скучны, как он сам.

7. Предоставление права читателю самому судить и совершать выбор

Оба автора оставляют тему открытой, как бы призывая читателей самостоятельно домыслить сюжетную канву. И «Скупой рыцарь» и «Щедрость» заканчиваются вопросительными предложениями, на которые Тэсс и Богат предлагают ответить тем, кто читает эти строки.

8. Выявление экзистенциального смысла текущей действительности

Для публицистов действительность - это люди, и сущностный смысл она обретает только в непосредственной связи с ними. В очерках содержатся обобщения: страна наша щедра на таланты (Е. Богат), людей с золотыми руками можно встретить на любом за-

воде (Т. Тэсс). Через личные судьбы героев перед читателями раскрываются типичные положительные черты характера советских людей, достойные быть предметом подражания, ведь преодоление индивидуальных и массовых травматических переживаний, профилактика социальных стрессов достигается путем актуализации смыслов и ценностей.

Эти способы дают возможность через богатство личности конкретного человека показать умонастроение целой эпохи, общественные процессы. Перечисленные способы и есть специфика публицистических текстов периода «оттепели».

Таким образом, публицистика середины ХХ века, несмотря на свое тематическое разнообразие и идеологические препоны, предстает вместилищем новых трансцендентных смыслов. Следует отметить ее осознанную попытку показать внутренний мир человека, независимо от того, какая сфера общественной жизни оказывалась в центре внимания редакционных коллективов.

Анализ публикаций по типологическим характеристикам показал, что тексты периода «оттепели» можно изучать с позиции гуманитарной парадигмы мышления, используя экзистенциальную методологию. Хотя с позиции сегодняшнего дня отдельные материалы воспринимаются как идеализация, в творчестве этих очеркистов нельзя не разглядеть человечности, которой недостает в СМИ сегодня.

Творчество-в-процессе-коммуницирования непрерывно ставит журналиста в ситуации, когда только от него зависит, мелькнет ли факт как проходная деталь событий или предстанет как трансцензус. При этом масса смысловыявляющих текстов в потоке публикаций -мера качественности рубрик, программ, проектов масс-медиа, а также творчества отдельных журналистов.

Литература

Арбатов Г.А. Затянувшееся выздоровление (1953-1985 гг.). Свидетельство современника. М., 1991.

Волковский Н.Л. Отечественная журналистика. 1950-2000 : учебное пособие. В 2 ч. Ч. 1. СПб., 2006.

Журналисты ХХ века: люди и судьбы. М., 2003.

Мельник Г.С. Современная публицистика: смена духовных приоритетов // Акценты +, 2002, № 3-4.

Пронина Е.Е. Психология журналистского творчества. М., 2006.

Прохоров Е.П. Искусство публицистики. М., 1984.

Пыжиков А.В. Хрущевская «оттепель». М., 2002.

Стровский Д.Л. Отечественные политические традиции в журналистике советского периода. Екатеринбург, 2001.

Ученова В.В. Гносеологические проблемы публицистики. М., 1971. Шайхитдинова С.К. Информационное общество и «ситуация человека». М., 2004.

Источники

Богат Е. Скупой рыцарь // Известия. 5.08.1960.

Тэсс Т. Щедрость // Известия. 2.03.1961.