Дезоксирибонуклеиновая кислота про- и эукариот в профилактике и терапии инфекционных болезней

Дезоксирибонуклеиновая кислота про- и эукариот в профилактике и терапии инфекционных болезней

Н. Н. БЕСЕДНОВА', И. Д. МАКАРЕНКОВА', Л. Н. ФЕДЯНИНА2, Ж. И. АВДЕЕВА3, С. П. КРЫЖАНОВСКИЙ4, Т. А. КУЗНЕЦОВА'2, Т. С. ЗАПОРОЖЕЦ'

' НИИ эпидемиологии и микробиологии им. Г.П. Сомова, Владивосток

2 Дальневосточный федеральный университет, Школа биомедицины, Владивосток

3 Научный центр экспертизы средств медицинского применения МЗ РФ, Москва

4 Тихоокеанский государственный медицинский университет» МЗ РФ, Владивосток

Prokaryotic and Eukaryotic DNA in Prevention and Treatment of Infectious Diseases

N. N. BESEDNOVA', I. D. MAKARENKOVA', L. N. FEDYANINA2, ZH. I. AVDEEVA3, S. P. KRYZSHANOVSKY4, T. A. KUZNETSOVA'2, T. S. ZAPOROZHETS'

' G.P. Somov Research Institute of Epidemiology and Microbiology, Vladivostok

2 Far Eastern Federal University, School of Biomedicine, Vladivostok

3 Scientific Centre for Expert Evaluation of Medicinal Products of the Ministry of Health of the Russian Federation, Moscow

4 Vladivostok State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation, Vladivostok

В обзоре представлены материалы последних лет, посвящённые анализу современных представлений о возможных аспектах использования дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и олигодезоксинуклеотиды (природных и синтетических) из про- и эукариот для профилактики и лечения инфекционных болезней. Авторы акцентируют внимание на бактериальной ДНК с высоким содержанием CpG-мотивов, а также на неметилированные CpG-олигодезоксинуклеотиды (CpG-ODN), стимулирующие систему врождённого и адаптивного иммунитета. В связи с отсутствием выраженной токсичности и хорошей переносимостью макроорганизмом эти соединения представляют большой интерес для медицинского применения, в частности в качестве адьювантов. В то же время авторы отмечают необходимость разработки эффективных систем доставки CpG-ODN в ткани и клетки-мишени. В отношении CpG-мотивов ДНК эукариот рассматривается возможность их использования в качестве основы эффективных адьювантов, иммуномодуляторов, противовирусных и противобактери-альных соединений.

Ключевые слова: дезоксирибонуклеиновая кислота (ДНК), CpG-олигодезоксинуклеотиды (CpG-ODN), адъюванты, инфекционные болезни, врождённый и приобретённый иммунитет.

The review article presents the materials of recent years dedicated to the analysis of modern data about the possible aspects of the use of deoxyribonucleic acid (DNA) and oligodesoxinucleotides (natural and synthetic) from pro — and eukaryotes for the prevention and treatment of infectious diseases.The authors focus on bacterial DNA with a high content of CpG motifs, as well as on unmethylated CpG oligonucleotides (CpG-ODN), which stimulate the system of innate and adaptive immunity. Due to the absence of pronounced toxicity and good tolerance of the macroorganism, these compounds are of great interest for medical use, in particular as adjuvants. At the same time, the authors note the need to develop effective CpG-ODN delivery systems in tissues and target cells.With respect to CpG-motives of eukaryotic DNA, the possibility of their use as a basis for effective adjuvants, immunomodulators, antiviral and antibacterial compounds is considered.

Keywords: deoxyribonucleic acid (DNA), CpG-oligonucleotide (CpG-ODN), adjuvants, infectious disease, innate and adaptive immunity.

Введение

Создание вакцин нового поколения основано на современных представлениях о физиологии бактерий и вирусов, использовании достижений молекулярной биологии, геномики, протеомики, прикладной и фундаментальной иммунологии. Неотъемлемой частью конструирования совре-

© Коллектив авторов, 2018

Адрес для корреспонденции: 690087 Владивосток, ул. Сельская, 1. НИИ эпидемиологии и микобиологии им. Г. П. Сомова

менныгх вакцин для защиты от инфекционныгх заболеваний различного генеза, в том числе особо опасных инфекций, являются новые геномные технологии. Однако новые вакцинные препараты в ряде случаев обладают недостаточной иммуно-генностью из-за отсутствия в их составе патоген-ассоциированных молекулярных структур микроорганизмов, взаимодействующих с рецепторами клеток-эффекторов врождённого иммунитета [1, 2]. Такие вакцины требуют включения в свой состав современных природных или синтетических

адъювантов (от латинского глагола «астате» — помогать, усиливать), повышающих иммунный потенциал вакцин.

Адъювант — это субстанция или комбинация субстанций, которые входят в вакцину или вводятся одновременно с ней для усиления иммунного ответа на бактериальные и вирусные антигены вакцин, анатоксины, рекомбинантные и синтетические антигены, а также для детерминации направленности эффекторных реакций иммуно-компетентных клеток и индукции долговременной иммунологической памяти [3—5].

Присутствие адъюванта способствует возможности снижения антигенной нагрузки за счёт уменьшения дозы вакцины и кратности вакцинации, необходимых для успешной иммунизации и оптимизации иммунизации лиц с низкой реактогенностью, в том числе, пожилых людей. Указанный компонент вакцины помогает ориентировать антиген на взаимодействие с антигенпрезентирующими клетками, включая дендритные клетки, и в зависимости от химической природы защищает его от деградации. Адъювант должен эффективно обеспечивать относительно низкую скорость высвобождения и адсорбции антигена при минимуме токсических, аллергенных, раздражающих и других нежелательных эффектов в отношении хозяина, быть иммунологически инертным, способствовать выработке цитотоксических Т-лимфоцитов против конкретного возбудителя, пролонгировать гуморальный иммунный ответ на минимальное количество антигена, обеспечивая высокий уровень иммунной защиты.

По мнению ряда авторов, адъювант должен иметь стабильную структуру, быстрое воспроизводство и низкую себестоимость [6—8]. Применение адъювантов позволяет использовать для вакцинации меньшую дозу антигена, что может оказаться необходимым, например, в условиях пандемии при недостаточности производственных мощностей для производства вакцины [9].

В течение нескольких десятилетий практически единственным разрешённым к применению адъювантом были соли алюминия, которые используются при промышленном производстве большинства вакцин во всем мире [2, 10]. Механизм действия соединений алюминия заключается в адсорбции антигена за счёт ионного взаимодействия и создания депо антигенов, хотя последнее положение в настоящее время подвергается сомнению, так как установлено, что только депонирование антигена не обеспечивает существенного усиления иммунного ответа. В числе недостатков соединений алюминия — относительно краткий период индукции образования антител, в связи с чем требуется повторная вакцинация, а также отсутст-

вие его действия на клеточный иммунный ответ. Кроме того, адъюванты на основе соединений алюминия способствуют развитию различных побочных эффектов, включая местные и системные реакции, риск развития болезни Альцгеймера и других нейродегенеративных расстройств [11].

Существует множество гипотез о механизмах действия соединений алюминия, основанных на многочисленных in vitro и немногих in vivo экспериментах. Детальное обсуждение механизмов действия адъювантов на основе соединений алюминия приводится в обзоре T. R. Ghimire [10].

Таким образом, поиск и внедрение новых безопасных адъювантов, действующих непосредственно на иммунокомпетентные клетки и стимулирующих формирование выраженного адаптивного иммунного ответа, является важнейшим направлением современной вакцинологии.

Несмотря на значительное число разработок и широкий диапазон применяемых адъю-вантов в экспериментальных исследованиях, получение новых неспецифических стимуляторов иммунного процесса остаётся весьма актуальной проблемой. Обращает на себя внимание тот факт, что в последние 150 лет всего несколько адъювантов дошли до стадии клинических испытаний [12—15].

Значительной адъювантной активностью обладает бактериальная ДНК с высоким содержанием CpG (CpG — сокращение для цитозина и гуанина, разделённых фосфатом, связывающим эти два нуклеотида вместе с ДНК) мотивов [16]. Бактериальная ДНК, не имеющая выраженной токсичности, признана мощным иммуноадъю-вантом ТЫ-типа, превосходя по этому показателю полный адъювант Фрейнда, который не нашёл клинического применения [17—19].

Меньше литературных данных об адъювант-ных свойствах ДНК эукариотов [20—24], поскольку долгое время считалось, что она иммуно-логически инертна.

Нуклеиновые кислоты и их фрагменты — олигонуклеотиды (короткие фрагменты ДНК или РНК, получаемые либо путём химического синтеза, либо расщеплением более длинных по-линуклеотидов), оказывают ряд универсальных эффектов при попадании в организм. Так, они восстанавливают функции барьерных органов (печени, селезёнки, кишечника), костного мозга, а также модулируют функции иммунной системы: увеличивают количество лимфоцитов, CD4+-, СБ8+Т-клеток; стимулируют фагоцитоз, восстанавливают бактерицидую активность лейкоцитов; усиливают антителообразование, подавляют хроническое воспаление через взаимодействие и активацию TLR9 [25]. Дезоксинук-леотиды участвуют в регуляции обмена веществ,

а также уменьшают тяжесть течения аутоиммунных заболеваний.

Среди многообразия синтетических CpG-олигодезокинуклеотидов (CpG-ODN) отдельные представители, в частности, CpG-7909 и CpG-1018, входят в состав допущенных для клинических испытаний экспериментальных вакцин против заболеваний бактериальной и вирусной природы, аллергических, аутоиммунных и онкологических заболеваний. Адью-вант CpG-7909 (другие названия — CpG-2006, VaxImmuneTM) был использован при проведении 35 клинических исследований разрабатываемых вакцин против различных злокачественных новообразований, инфекционных болезней и инфекционных агентов биотерроризма. К настоящему времени адьювант VaxImmuneTM, производимый Coley Pharmaceutical Group (с 2015 г. — Merck&Co), позиционируется как перспективный продукт для использования в вакцинных программах.

Очень важным преимуществом CpG-ODN как адьюванта является отсутствие выражённой токсичности и хорошая переносимость [18, 19].

Настоящее сообщение посвящено анализу современных представлений о возможных аспектах использования олигодезоксинуклеоти-дов (природных и синтетических) из про- и эу-кариот для профилактики и лечения инфекционных болезней.

ДНК и иммунная система

Нуклеиновые кислоты — один из важнейших компонентов иммунного гомеостаза организма, обладающий широким спектром иммунотропных и общебиологических эффектов [16, 21]. ДНК про- и эукариот стимулирует врождённый иммунитет и создает защиту от инфекционных агентов у позвоночных животных. Свойства бактериальной ДНК (бДНК) как иммуномодулятора определяются последовательностью нуклеотидов [22, 26].

Олигодезоксинуклеотиды, не имеющие в своём составе CpG динуклеотидов, не обладают иммуногенной активностью [27]. При принципиальном сходстве бДНК по строению и структуре, она существенно отличается от ДНК позвоночных животных и человека. ДНК позвоночных содержит небольшое количество потенциальных иммуностимулирующих CpG мотивов по сравнению с бДНК, а также различается по характеру митилирования динуклеотидов. Как показали многочисленные исследования, именно немети-лированные CpG динуклеотиды обладают иммуностимулирующей активностью и активируют B-и NK клетки [28]. У позвоночных животных метилировано 70—80% CpG сайтов. Бактериальная ДНК в CpG сайтах метилированию не подвергается [29]. Доказательство иммуностимулирую-

щей роли бДНК и неметилированных CpG ди-нуклеотидов позволило синтезировать ряд их аналогов для иммунотерапии инфекционных и онкологических заболеваний [27, 28, 30].

Бактериальная ДНК при попадании в организм воспринимается иммунной системой как патогенный агент, способный вызвать инфекционный процесс, в результате чего очень быстро активируются различные неспецифические механизмы иммунологической защиты. При этом CpG-ODN непосредственно или в качестве ко-стимулирующего агента активируют практически все клетки иммунной системы.

CpG-ДНК и CpG-ODN являются агонистами TLR9, связывающими неметилированные CpG мотивы бДНК и ДНК позвоночных, а также синтетические CpG-ODN [31, 32], которые поглощаются клетками иммунной системы, способствуя индукции врождённых и адаптивных иммунных реакций. Для образования стехиометрического димера необходим процессинг рецептора. Если он отсутствует или нарушен, образуются практически только мономерные формы. U. Otho et al. [33] назвали механизм связывания CpG-мотива с сайтом рецептора «молекулярным клеем». Для проявления активности необходим определенный «шаблон» мотива — RRCGYY (C-цитозин, G-гуанин, R,Y — пуриновые и пиримидиновые основания). Связывание CpG-ДНК с TLR9 индуцирует протеолитическое расщепление рецептора [34].

TLR-опосредованная активация иммуноком-петентных клеток происходит через сигнальный каскад, вовлекающий MyD88 и сигнальные молекулы IL-1, IRAK и TRAF-6 и завершающийся активацией экспрессии генов, опосредующих воспалительный ответ [18]. Кульминацией в этом сигнальном каскаде является активация нескольких транскрипционных факторов, включая NF-kB, AP-1 и IRF-7 [2, 18, 35].

CpG-ДНК является мощным активирующим сигналом для дендритных клеток животных и человека и вызывает высокий уровень продукции цитокинов, ассоциированных с Th1 (IL-12, IL-18). Кроме того, CpG-ДНК ускоряет созревание дендритных клеток, определяемое экспрессией CD83, костимуляторных молекул ICAM-1, а также CD40 и молекул главного комплекса ги-стосовместимости II класса, что способствует активации T-лимфоцитов [36].

Cинтетические CpG-мотивы представлены 4 классами — A, B, C и P [27]. К А классу (другое название — Д-тип) относят фосфодиэстеразные CpG-ODN, неустойчивые к действию эндонук-леаз. Они являются мощными индукторами IFNa и активаторами NK клеток, но их способность активировать В-лимфоциты невелика. В-класс CpG-ODN (или К-тип) — модифициро-

ванные фосфоротиоатные нуклеотидные последовательности, проявляют длительную стимулирующую активность по типу лимфаденопатии. ODN этого типа устойчивы к действию нуклеаз, активируют В-лимфоциты и стимулируют секрецию TNFa и IL-12. Под действием CpG-ODN B-класса наблюдается ускорение созревания плаз-моцитоиднык дендритных клеток и моноцитов, а также слабая активация NK-клеток. CpG-ODN C-класса характеризуются модифицированными фосфоротиоатными нуклеопротеидными последовательностями и сочетают в себе иммуностимулирующие свойства CpG-ODN А и В классов, хотя выражены они значительно слабее. CpG-ODN Р-класса — мощные индукторы IFN-y, но слабо стимулируют активацию В-клеток и плаз-моцитоидные дендритные клетки.

Наибольшую иммуноадъювантную активность проявляют синтетические CpG-ODN В и С классов, их чаще всего включают в состав экспериментальных вакцин. Они осуществляют перекрестное взаимодействие между TLR9 и В-клеточными рецепторами, приводящее к стимуляции антигенспецифических В-клеток, повышают выживаемость В-клеток, усиливают общую им-муногенность вакцин. CpG-ДНК активируют секрецию цитокинов Thl-типа и хемокинов, оказывают антиапоптотический эффект на CD4 и CD8 Т-клетки. Очень важен уровень содержания CpG-мотивов, находящихся в ДНК микроорганизма. Чем больше их в нуклеотидной цепи, тем большее количество рецепторов на клетках будет его связывать. Активность CpG-ODN зависит от их первичной структуры. ODN, содержащие TTAGGG-мотивы, проявляют иммуносупрес-сивную активность и подавляют продукцию про-воспалительных цитокинов [37]. Такие «супрессивные» ODN могут быть использованы для подавления иммунопатологических реакций, например, при аутоиммунных процессах [38].

Нарушения в работе иммунной системы (как активация, так и супрессия) занимают одно из ведущих мест в патогенезе инфекционных заболеваний, а знание глубоких механизмов воздействия различных биологически активных веществ на клетки организма позволит регулировать их функциональную активность. Выявление особенностей и механизмов действия CpG-мотивов может иметь большое значение для создания препаратов, направленных на определённые молекулярные мишени, которые можно будет как активировать, так и ингибировать.

Если кратко суммировать эффекты бактериальной ДНК, природных и синтетических CpG-ODN, можно заключить, что указанные соединения участвуют в активации двух этапов иммунного ответа — антигеннезависимого, проявляющегося в активации факторов врождённого иммунитета, и

антигензависимого, на котором происходит формирование специфического иммунного ответа.

К настоящему времени доказана способность низкомолекулярной ДНК (нДНК), полученной из молок осетровых и лососевых рыб, стимулировать врождённый и адаптивный иммунитет [22, 24, 39]. Нуклеопротеиды лососевыгх рыб обладают значительным фармакологическим потенциалом, так как их белок (протамин), в отличие от белков (гистонов) других рыб и беспозвоночных, образуют с ДНК более сильный биологический комплекс. Доказана способность нДНК из молок лососевыгх рыб повышать функциональную активность фагоцитов, индуцировать выработку цито-кинов с избирательным регуляторным эффектом по отношению к разным гемопоэтическим цито-кинам (1Ь-3 и ОМ-С8Б), а также цитокинам, вы-рабатышаемыш преимущественно ТЫ -клетками (№N7), т.е. способствует, как и бДНК, развитию клеточного иммунного ответа [22, 23].

Широкое распространение получили лекарственные препараты деринат и ферровир, основой для которых являются молоки осетровых и лососевых рыб. Деринат содержит короткие и средние цепи ДНК, оканчивающиеся СрО-моти-вом. В работе О. Ю. Филатова и соавт. [40] показана способность иммунокомпетентных клеток изменять экспрессию ТЬЯ9 под действием дери-ната. При этом в макрофагах происходит четко фиксируемое дозозависимое повышение экспрессии ТЬЯ9. Препарат является олигодезокси-нуклеотидом (ОБ№) с м.м. до 500 кДа., зарегистрирован в двух фармакологических группах — как иммуномодулятор и как репарант. Ферровир — очищенная и стандартизованная комплексная соль дезоксинуклеата натрия с железом, обладающая противовирусной и иммуномодулирующей активностью.

ДНК из молок лососевых рыб используется также как составная часть биологически активных добавок к пище (БАД). Например, на Дальнем Востоке широко используется БАД к пище «ДНК-С» из молок лососевыгх рыб. Биологические свойства этой БАД достаточно хорошо исследованы дальневосточными учёными. Показано иммунотропное, противовоспалительное антиинфекционное, антиоксидантное, радиозащитное действия этого биопрепарата [22, 23, 41, 42].

ДНК и СрО-ОБК в профилактике и лечении инфекционных болезней

Использование нативной ДНК про- и эукари-от, а также природныгх и синтетических олигоде-зоксинуклеотидов (СрО-ДНК и СрО-ОБ^ является перспективным подходом к разработке методов профилактики и лечения вирусных и бактериальных инфекций. Такие соединения могут применяться как лечебные средства и для

профилактики инфекционных болезней, самостоятельно или в качестве адъювантов современных вакцин.

Поскольку СрО-ОБМ отличаются отсутствием выраженной токсичности и высокой иммуностимулирующей активностью, использование их в составе вакцин одобрено глобальным консультативным комитетом по безопасности вакцин (ГККБВ) ВОЗ [43].

Герпесвирусная инфекция

Попытки использовать СрО-ОБМ при создании антигерпетических лечебных и профилактических препаратов предпринимались ранее и предпринимаются до настоящего времени в связи с чрезвычайной актуальностью этой проблемы, поскольку более 417 млн человек на земном шаре заражены вирусом герпеса [44]. У 50% из них ежегодно наблюдаются рецидивы болезни, т. к. при герпесе, как и при других хронических заболеваниях, связанных с персистенцией вируса, развиваются иммунодефицитные состояния, обусловленные недостаточностью различных звеньев иммунной системы и её неспособностью элиминировать вирус из организма [45].

CpG-ODN в качестве средства монотерапии. В литературе достаточно много работ, в которых представлены результаты экспериментов, свидетельствующих о противовирусной и иммуномо-дулирующей активности СрО-ОБМ при гени-тальном герпесе. Так, интравагинальное введение мышам СрО-ОБМ за 24 ч до заражения их смертельной дозой вируса И8У-2 (интраваги-нально) защищало животных от гибели. В вагинальных смывах животных, получивших СрО-ОБМ вирус практически не обнаруживался, а патологические изменения слизистой были минимальными. В слизистой влагалища отмечалось увеличение числа дендритных клеток, наблюдалась ускоренная пролиферация и утолщение влагалищного эпителия [46].

Аналогичные результаты получены и при введении препарата через 4 ч после заражения. В случае начала лечения через 24 или 72 ч, терапия была неэффективной. Местное применение СрО-ОБМ не препятствовало проникновению вируса в клетки слизистой оболочки, но значительно ингибировало репликацию вирусных частиц. У мышей, пролеченных СрО-ОБМ также наблюдался защитный эффект по отношению к реинфекции, что свидетельствует о стимуляции не только врождённого, но и адаптивного иммунитета к вирусу герпеса. Эти исследования показали, что СрО-ОБМ в качестве средства монотерапии обеспечивает защитный иммунитет против герпесвирусной инфекции [47].

Близкие результаты (значительное снижение титра вируса в вагинальных смывах мышей С57В1/6, 80% выживаемость животных) были по-

лучены A.M. Harandi et al. [48], которые связывают этот эффект с быстрым началом продукции IFNy, IL-12, IL-18 и хемокина RANTES клетками слизистой половых путей животных под действием CpG-ODN. Авторы считают, что местное вагинальное введение CpG-ODN может служить перспективной потенциальной стратегией профилактики генитальной вирусной инфекции. Что касается роли IFNy в защите организма от вирусных инфекций вообще и герпесвирусных инфекций, в частности, то авторы установили, что IFNy способен напрямую ингибировать репликацию HSV-2, блокируя активацию транскрипции так называемых немедленных ранних генов [49]. Кроме того, IFNy усиливает экспрессию молекул главного комплекса гистосовместимости I и II классов на клетках-мишенях, способствуя распознаванию и последующему уничтожению инфицированных клеток T-лимфоцитами, индуцирует пролиферацию, активирует функции NK-клеток, а также регулирует экспрессию молекул адгезии (ICAM-1) на клетках эндотелия, направляя иммунокомпетентные клетки в ткань-мишень, что оказывает влияние на распространение вируса HSV-2 в организме [50].

Таким образом, ДНК про- и эукариот, а также CpG-ДНК и CpG-ODN обладают выраженным противовирусным и иммуномодулирующим действием.

В качестве иммуномодулятора при герпесви-русной инфекции у людей используют деринат, который оказывает влияние на гуморальный и клеточный иммунитет [51]. Установлено, что препарат стимулирует B и Т-лимфоциты, клетки моноцитарно-макрофагального ряда, NK-клет-ки, ускоряя элиминацию патогена, а также оказывает мощное репаративное действие на повреждённые ткани [22, 23, 52, 53].

Эффективным и безопасным средством терапии и профилактики пациентов с рецидивирующим герпесом является лекарственный препарат ферровир, использующийся как в комплексной, так и в монотерапии острых и хронических инфекционных заболеваний, вызываемых различными РНК- и ДНК-содержащими вирусами [40, 54]. Показано, что стимулированные ферровиром через TLR9 плазмоцитоидные дендритные клетки способны влиять на дифференцировку Th0 в Th2 (наивных Т-хелперов в Т-хелперы 2-го типа). Под влиянием Th2 происходит дифференциров-ка В-лимфоцитов в плазматические клетки, сек-ретирующие IgG2, IgG4 [55].

Н. Н. Минаевым и соавт. [56] отмечена чёткая взаимосвязь между применением для лечения пациенток с рецидивирующим генитальным герпесом ферровира, содержащего агонист TLR, и повышенным содержанием в плазме крови высоко-авидных типоспецифических антител к вирусу

простого герпеса. Кроме того применение ферро-вира способствовало длительному периоду клинической ремиссии (от 6 до 12 мес.).

CpG-ODN в качестве адьювантов вакцин против герпеса. Создание эффективной профилактической и терапевтической вакцины против гени-тального герпеса до сих пор остаётся актуальной задачей [57]. Большинство инфекционных агентов проникает в организм через слизистые оболочки. Оральные, назальные, лёгочные и уроге-нитальные мукозные поверхности являются входными воротами для возбудителей. В настоящее время большинство вакцин вводят парентерально или иным инвазивным методом. Такой способ введения запускает системный иммунный ответ, но не может обеспечить адекватную местную иммунную защиту. Эффективные мукозаль-ные вакцины способны не только создавать местную защиту, но и стимулировать системный иммунный ответ. Однако в отношении создания противогерпесных мукозальных вакцин вопрос пока не решён. Для конструирования мукозаль-ной вакцины необходимы адъюванты, способные стимулировать клеточно-опосредованный иммунный ответ на слизистых.

CpG-ODN относятся к иммуностимулирующим адъювантам, которые повышают проницаемость слизистой для антигенов, способствуют активации провоспалительных факторов на первых этапах иммуногенеза. Кроме того, мукозальная вакцина должна достигать клеток-мишеней для индукции иммунного ответа. Эффективная терапевтическая вакцина против вируса простого герпеса должна индуцировать иммунный ответ Thl типа и подавлять продукцию некоторых противовоспалительных цитокинов, в частности, IL-10 [57].

Синтетические ODN были использованы в качестве адъюванта мукозальной вакцины при ин-траназальной вакцинации мышей рекомбинант-ным гликопротеином В вируса герпеса против экспериментальной герпесвирусной инфекции, вызванной HSV-1 [58], что приводило к значительному повышению уровня IgG и IgA в сыворотках крови и вагинальных смывах животных, а также к выраженному снижению уровня репликации вируса. Как свидетельствуют исследования S. D. Holmberg et al. [59] и E. W. Hook et al. [60], заболевания половых путей, связанные с вирусом HSV-2, являются фактором риска для развития вируса иммунодефицита человека (ВИЧ). Положительные результаты экспериментов открывают перспективы разработки эффективных лекарственных препаратов для защиты организма от возбудителей инфекций, передаваемых половым путём, в том числе и от ВИЧ.

Применение вакцины HSV-1 в сочетании с CpG-ODN в виде глазных капель у кроликов с экспериментальной герпесвирусной инфекцией приводило к увеличению уровня IgA как в слёзной

жидкости, так и в сыворотке крови, в то время как введение только одной вакцины ЖУ-1 не способствовало индукции антигенспецифического Т-клеточного иммунитета. Иммунизация вакциной в сочетании с CpG-ODN индуцировала локальный и системный антигенспецифический ответ Т-клеток, поляризованный по ТЫ типу [61].

Ряд работ посвящён обсуждению результатов экспериментальных исследований адъювантного действия ODN в комплексе с разными вариантами антигенов. Так, 8. Теп^аП й а1. [62] для формирования специфического иммунного ответа против ЖУ-2 использовали гликопротеин Б вируса (g1D-DNA) и СрО-ОБ^ при этом адъювант вводили через 48 ч после иммунизации мышей гликопротеином. Введение такой комбинации — нереплицирующегося антигена вируса и СрО-ODN — приводило к развитию сильного иммунного ответа, включающего выработку специфического ^О2с, а также продукцию ^N7 клетками регионарных лимфатических узлов и селезёнки. Авторы подчеркивают перспективность использования CpG-ODN при разработке вакцин против генитального герпеса и других болезней, передаваемых половым путём.

Вместе с тем, несмотря на большое число работ, касающихся адъювантного действия СрО-ODN при герпесвирусных инфекциях, до настоящего времени нет ещё лицензированной проти-вогерпетической вакцины, которая была бы высокоэффективной, безвредной и соответствовала всем требованиям [63].

Гепатит В. Вирусом гепатита В инфицировано в мире около 257 млн человек и примерно 686000 человек ежегодно погибают от этой инфекции [64]. Вакцинация против гепатита В снижает заболеваемость и развитие осложнений инфекции. Однако проблема остаётся нерешённой для тех лиц, которые плохо переносят лицензированные вакцины [65].

Отечественная рекомбинантная вакцина против гепатита В быша разрешена к применению в 1986 г. Вакцина представляет собой сорбированный на гидроксиде алюминия поверхностный антиген вируса гепатита В. Активной субстанцией рекомбинантной вакцины является HBsAg, получаемым при культивировании генетически модифицированных дрожжевых клеток или клеток животного происхождения, в которые встроен ген HBsAg (или гены HBsAg/пре-HBsAg). Трансформированные таким образом клетки культивируют и получают высокоиммуногенный реком-бинантныш белок HBsAg. В настоящее время в России зарегистрировано 13 вакцин отечественного и зарубежного производства, такие как Реге-вак-В, Бубо-М, Бубо-КОК, Эбербиовак НВ, Эн-джерикс-В, Эувакс-В, Шанвак-В, Тританрикс НВ, H-B-ВАКС II, ОепеУас-В и др.

HBsAg вируса гепатита В, экспрессирующийся на поверхности вирусных частиц и освобождающийся в крови при инфицировании, используется в настоящее время в качестве основного антигенного компонента современных HBV-вакцин.

По данным W. M. Lee [66] примерно у 10% привитых иммунный ответ отсутствует или формируется низкий иммунитет, что, по-видимому, обусловлено феноменом генетической изменчивости вируса. Появление в его геноме мутаций, связанных с «вакцинным бегством», позволяет уклоняться от вакцинассоциированного иммунного ответа и даёт вирусу преимущество в условиях вакцинации против вируса гепатита В.

В связи с этим в разных странах постоянно проводятся исследования, направленные на увеличение эффективности и снижение реактоген-ности вакцин против гепатита В [67]. Большой интерес в этом плане представляют агонисты Toll-like рецепторов, в частности, агонисты TLP9, используемые в качестве адьювантов [68].

Высокую оценку в качестве адьюванта вакцин против гепатита В получили CpG-ODN. Так, доклинические исследования показали, что CpG 2216 и CpG 2395 увеличивали возможность распознавания HBV эпитопов и в 2—4 раза увеличивали продукцию IFNy и IL-4 у пациентов с хроническим гепатитом В. У крыс и приматов, получавших вакцину с CpG 2006, наблюдался более высокий дозозависимый иммунный ответ, а также значительно более высокий уровень IgG2B и антител к HBsAg (в 2—10 раз больше) по сравнению с введением одной вакцины [69]. У добровольцев, привитых вакциной с CpG-ODN, регистрировались в 3—10 раз более высокие титры антител против HBsAg, чем при вакцинации вакциной без адьюванта [70, 71].

В работах S. A. Halperin et al. [72, 73] указывается на более высокую эффективность препарата, состоящего из поверхностного антигена вируса гепатита В и агониста TLR9 — иммуностимулирующей последовательности ДНК 1018 (ISS). Было установлено, что препарат HBsAg-ISS был легко переносим пациентами, реакции в месте введения были слабо выраженными и кратковременными. Уровень антител возрастал с повышением дозы комплекса. Двукратная иньекция препарата (0 и 8 неделя) обеспечивала более раннее формирование полноценного иммунного ответа, чем три иньекции лицензированной вакциной против гепатита В (третья — через 24 недели). В другой работе авторы показали, что две иньекции (0 и 4 недели) обеспечивали формирование протек-тивного уровня специфических антител у 94% пациентов, а при использовании схемы введения «0 и 8 недель» — у 100% лиц. Cредние геометрические титры антител составляли 244 mlU/ml и 863 mlU/ml, соответственно, р=0,04). Полученные

результаты свидетельствуют о том, что использование в качестве адьюванта ДНК-ODN позволяет уменьшить число иммунизации (с 3 до 2), не снижая качества иммунизации, а также получить более высокий уровень антител, чем при иммунизации лицензированной вакциной.

Этот же агонист TLP9 (последовательности ДНК 1018) использовали в многоцентровом слепом рандомизированном исследовании R.S. Janssen et al. [74] у пациентов с болезнями почек, получающих гемодиализ. Четырёхразовую иммунизацию двумя дозами лицензированной вакцины они заменили трёхкратной (0, 4 и 24 недели). В результате было установлено, что новый вариант профилактического препарата индуцировал формирование значительно более раннего антительного ответа и длительную продукцию антител в высоких титрах, чем лицензированная вакцина.

Вакцина может содержать как один, так и несколько адьювантов [4]. Так, R. Madan-Lala et al. [75] представили положительные результаты действия двойной и тройной комбинации адьюван-тов агонистов TLR: TLR4/TLR9 и TLR4/TLR7/TLR9. Обе комбинации способствовали перекрестному представлению антигена in vitro, повышали гуморальный ответ и направляли развитие иммунного ответа по Thl-типу.

Выраженный синергетический иммунный ответ показан при использовании CpG-ДНК в комбинации с квасцами [76]. При этом синергетический эффект наблюдался и в отношении воздействия на экспрессию CD80 и CD86 антигенов [77]. В работе X. Zhang et al. [78] показано, что у всех мышей, получавших 5 мкг CpG ДНК BW006 и вакцину против гепатита В, через 2 недели имел место подьём уровня антител, значительно более высокий, чем у животных, иммунизированных только вакциной. При этом под действием квасцов формировался иммунный ответ TM-rara, а под действием CpG-ODN — Thl-типа.

В спленоцитах мышей, привитых вакциной с адьювантом, наблюдалось почти 30-кратное увеличение уровня IL-12 . Увеличивался также уровень IL-10, играющего важную роль в сохранении баланса Увеличение продукции

антител, а также уровня IL-12 и IL-10 могут быть связаны с активацией экспрессии антигенов CD80 и CD86 на антигенпрезентирующих клетках у животных, получавших вакцину с комбинацией адьювантов [78]. Одновременное введение CpG-ODN с антигеном вируса гепатита В повышает уровень общего IgG, IgG1, IgG2, IL-12 и IFNy у старых мышей [79].

Следует упомянуть также новый иммуностимулирующий монодисперсный нанокомпозит CpG-Au@HBc VLP, в котором адьювант CpG-ODN был коньюгирован с Au NP и обьединён с генно-инженерными VLP HBc — полыми и ста-

бильными вирусными частицами без генетического материала, обладающими собственной иммуно-генностью (действие на В-, Т-клетки и цитотокси-ческие Т-лимфоциты), вызывающий более значительное увеличение количества CD4+, CD8+T-клеток и стимулирующий синтез IFNy по сравнению с VLP-HBc с обычным адъювантом Фрейнда [80]. Наночастицы Au, заключённые внутри VLP, защищают молекулы CpG-ODN от деградации.

В настоящее время уже есть первая зарегистрированная в США вакцина «HEPLISAV-В» против гепатита В (Dynavax Technologies Corporation, United States), содержащая в качестве адъюванта CpG-ОДН для профилактики инфекции, вызываемой всеми известными подтипами вируса у взрослых с 18 лет. Уровень защиты при вакцинации «HEPLISAV-В» составляет 95% по сравнению с вакциной «Engerix-В» (81%). Выход вакцины на рынок ожидается в 2018 г.

Таким образом, и при разработке вакцинных препаратов против гепатита В достаточно перспективным является использование CpG-ODN в качестве адъювантов.

Грипп

В настоящее время существует потребность в противогриппозных вакцинах, обусловливающих формирование перекрестного иммунного ответа к штаммам, претерпевшим антигенный дрейф [81]. В России разрешён к применению ряд отечественных и зарубежных вакцин против гриппа для взрослых и детей. Однако учёные стремятся уменьшить рекомендуемую дозу вакцины, не снижая её эффективности. С этой целью в качестве адъюван-тов применяют CpG-ODN. Так, C. L. Cooper et al. [82] добавляли CpG 7909 (В-класс ODN) к коммерческой убитой трёхвалентной вакцине против гриппа Fluarix plus. В рандомизированное двойное слепое исследование были включены 60 добровольцев. Первая группа («=30) получала Fluarix + 1 мг CpG 7909, а вторая (n=30) — Fluarix plus + 0,85% раствор NaCl. При этом добровольцы из 1-й группы получали только 1/10 дозы Fluarix plus, а из второй группы — полную дозу вакцины. Болезненность в месте инъекции и головная боль встречались значительно чаще у лиц, получавших только вакцину. Добавление адъюванта повышало имму-ногенность вакцины. Специфические антитела появлялись значительно раньше у лиц, получавших вакцину с CpG-ODN. У добровольцев 1-й группы отмечена значительно более высокая продукция IFNy, что позволило авторам рекомендовать введение CpG-ODN с вакциной для снижения дозы последней, что, в свою очередь, может уменьшить реакцию на прививку [82].

Большое внимание привлечено к разработке эффективных средств доставки вакцин к анти-генпрезентирующим клеткам, в частности, к ви-росомам — комплексам, состоящим из липидов и

как минимум одного белка вирусной оболочки, т.е. пустым вирусным оболочкам без нуклеокап-сида, содержащего генетический материал вируса-источника [83—85]. Виросомы обладают способностью к слиянию, но не способны к самовоспроизведению. В современной вакцинотерапии виросомы являются высокоэффективной системой адъювант/переносчик. A. I. Mallick et al. [83] в экспериментах на цыплятах исследовали имму-ногенность виросом птичьего гриппа с включением или без включения рекомбинантного куриного IFNy или CpG-ODN. Иммунизация птиц виросомами с CpG-ODN обусловливала продукцию самых высоких титров антител, определяемых в реакции торможения гемагглютинации, значительный подъём уровня IgG и IgA антител в сыворотке крови, а также индуцировала антиген-специфическую пролиферацию клеток селезёнки и экспрессию IFNy [83]. В другом исследовании эти же авторы показали, что виросомы с CpG-ODN значительно снижают вирусную нагрузку после экспериментального заражения цыплят вирусом гриппа, а также повышают уровень экспрессии IFN I и II типов [84].

S. M. Singh et al. [86] предлагают использовать другой носитель — наночастицы PLGA — poly(dl-lactic-Co-glycolic acid) для инкапсулирования CpG-ODN и аэрозольного введения этой конструкции с инактивированной вакциной против птичьего гриппа.

Китайские учёные в экспериментах на цыплятах доказали более значительные ценовые преимущества использования новых CpG-ODN, а, главное, эти дезоксинуклеотиды вызывали значимое увеличение экспрессии mRNA IL-6, IL-12, IFNy и TLR21 в тканях респираторного тракта птиц в ранний период после интраназальной иммунизации инактивированным вирусом птичьего гриппа H5N1+CpG-ODN. Повышался также уровень ви-русспецифических секреторных IgA антител в ла-важной жидкости респираторного тракта [87].

M. McCluskie et al. [85] в эксперименте на мышах отмечали повышение эффективности вакцинации гемагглютинином вируса гриппа путём использования двух адъювантов — CpG-ODN и ISCOMATRIX. Второй адъювант обладает широким спектром эффектов, в том числе быстрой доставкой антигена дендритным клеткам и ускорением их созревания. ISCOMATRIX активирует систему как врождённого, так и адаптивного иммунитета. Сильный синергетический эффект адъювантов наблюдался в отношении продукции интерферона. Результаты, полученные авторами, показали, что рациональное сочетание разных адъювантов обеспечивает формирование более выраженного иммунного ответа, в том числе Th1-типа. Однако экстраполировать данные результаты на человека пока ещё преждевременно [85].

Синтетические CpG-ODN, а также препараты деринат и ферровир быши апробированы в качестве иммуномодуляторов и адъювантов и при других вирусных инфекциях. Так, было установлено, что конструкция рекомбинантных белков — В5 и А-27 вируса оспы с CpG-ODN 7909 приводила к формированию иммунной защиты мышей Balb/c от 100 смертельных доз возбудителя, эквивалентной создаваемой классической противооспенной вакциной [88]. Положительные результаты были получены также при лимфоцитарном хориоменин-гите, при раке шейки матки, вызванном вирусом папилломы человека [3].

Положительные результаты применения дери-ната в качестве иммуномодулятора при ОРВИ были получены О. Н. Красноруцкой и соавт. [53], а при хроническом вирусном гепатите С — Н. Б. Волошиной [89] и О. Л. Соболевской [90].

CpG-ODN предлагают использовать и в ветеринарии при респираторных вирусных инфекциях у животных и птиц [91, 92]. Так, интраназаль-ная вакцинация поросят против инфекции, вызванной респираторно-синтициальным вирусом, с включением CpG-ODN в качестве адъюванта индуцировала как системный, так и мукозальный иммунитет. При этом титры антител к вирусу возрастали в 4 раза по сравнению с иммунизацией без адъюванта. Ещё более эффективным было включение в композицию вакцины с CpG-ODN биоразлагаемого носителя вакцины — полифос-фазена. В исследовании R. Li et al. [92] представлены эффекты четырёх разных CpG в качестве потенциальных адъювантов в вакцинах для свиней и других сельскохозяйственных животных.

Таким образом, поиск путей и возможностей применения олигонуклеотидов в качестве средств монотерапии, а также для снижения ре-актогенности и повышения эффективности противовирусных вакцин продолжается.

Сибирская язва

Возбудитель сибирской язвы — Bacillus anthracis по степени значимости относится к первой категории потенциальных биологических агентов биотерроризма [93]. Для иммунопрофилактики сибирской язвы используют вакцину сибиреязвенную живую сухую для накожного (скарификационного) и подкожного применения у лиц от 14 до 60 лет. У вакцинированных лиц формируется специфический иммунитет продолжительностью до одного года.

Во всем мире активно ведутся поиски новых эффективных средств профилактики сибирской язвы, что связано с необходимостью уменьшения числа прививок для получения эффекта, снижения реактогенности вакцины, увеличения срока длительности иммунной защиты. К настоящему времени предложено несколько новых вакцин — комбинированных, химических и рекомбинантных.

Как было показано выше, благодаря включению в состав вакцин CpG-ODN степень выраженности и скорость развития антиген-специфического иммунного ответа увеличиваются, что открывает перспективы создания новых вакцин к возбудителям — возможным агентам биотерроризма, где необходимо быстрое развитие иммунного ответа, в том числе, к сибирской язве.

В настоящее время на стадии клинических испытаний находится препарат AV-7909 — химическая сибиреязвенная вакцина AVA с добавлением CpG 7909 (другое название — CpG 2606) [94, 95].

В рандомизированных двойных слепых пла-цебо-контролируемых клинических испытаниях (1 фаза) добровольцам дважды вводили внутримышечно коммерческую сибиреязвенную вакцину Biothrax или две дозы тоже внутримышечно одной из четырёх композиций AV7909 с CpG адьювантом. Через 24—48 ч в крови наблюдался подьём уровня IP-10 (interferon gamma-induced protein-10), IL-6 и CRP (C-ре-активного протеина) с возвращением показателей к исходным значениям к 7-му дню. Иммунизация AVA (без CpG 7909) приводила к повышению только уровня IL-6 и CRP, но не IP-10. Таким образом, приведённые данные свидетельствуют о том, что добавление CpG 7909 к сибиреязвенной вакцине усиливает клеточный ответ организма [95].

В клинических исследованиях других авторов с привлечением здоровых добровольцев наблюдалась ускоренная сероконверсия. У лиц, получавших в качестве контроля вакцину BiothraxR без адьюванта, титр антител достигал пика на 48-й день после иньекции, а у получавших вакцину с адьювантом CpG-ODN максимальный титр антител регистрировался уже на 22-е сутки. Кроме того, добавление CpG-адьюванта индуцировало статистически значимое возрастание титра антител к B.anthracis (в 9 раз), а также увеличило число лиц, у которых имел место выраженный IgG иммунный ответ к сибиреязвенному протектив-ному антигену, с 61 до 100% [96, 97].

Наиболее частыми побочными эффектами вакцинации были реакции на месте инъекции, а также транзиторная лимфопения. Композиция AV 7909 обусловливала высокую иммуногенность и низкую реактогенность [97].

C целью сокращения срока формирования врождённого иммунитета в качестве средств доставки антигена или адьюванта испытывают различные наноматериалы. Мы не останавливаемся на характеристике и классификации нано-частиц, т.к. этот вопрос исчерпывающе изложен в ряде работ и обзорах литературы [98]. В качестве примера приводим результаты исследований M. A. Kachura et al. [99] и B. Milley et al. [100] адь-ювантной активности комплекса, состоящего из

растворимых частиц полимера сахарозы Ficoll размером 50 нм и TLR9 лиганда DV 230 (DV 230-Ficoll). Каждая наночастица содержала более 100 молекул TLR-лиганда. Такую композицию авторы использовали для конструирования сибиреязвенной вакцины на основе рекомбинант-ного защитного антигена (rPA) из B.anthracis. Было установлено, что одна иммунизация обезьян комплексом rPA+DV 230-Ficoll индуцировала 10-кратное повышение специфических ток-синнейтрализующих антител в течение 2 недель по сравнению с животными, иммунизированными эквивалентными количествами мономерного DV 230. Обезьяны, иммунизированные одно- или двукратно этим комплексом были полностью защищены от аэрозольного заражения 200 LD50 возбудителя. У животных наблюдалась значительная миграция клеток к месту введения и в регионарные лимфатические узлы, усиленное поглощение комплекса антигенпредставля-ющими клетками, что сопровождалось значительной индукцией экспрессии маркеров созревания дендритных клеток — CD83 и CD86. Такой комплекс более длительное время сохранялся в месте введения и региональном лимфоузле, что способствовало усилению его адъювантной активности, вызывал значительно меньше системных воспалительных реакций, а адъювант DV 230 при всасывании попадал в системный кровоток и концентрировался в селезёнке, печени и почках.

Мелиоидоз

Этиологическим агентом мелиоидоза является факультативный внутриклеточный паразит Burkholderia pseudomallei. Болезнь характеризуется высокой летальностью (при септицемии — около 40%) и передаётся пищевым, респираторным и чрезкожным путями [101]. B.pseudomallei включен в категорию возбудителей второй группы патогенности и категории В как реальный агент биологического оружия. Вакцины против мелиоидоза, разработанные на основе аттенуи-рованных штаммов или протективных антигенов, имеют низкую эффективность и совершенно бесполезны при аэрогенном заражении, в связи с чем вакцинация против этой болезни не проводится [102]. Однако исследования, связанные с разработкой эффективных вакцин, проводятся достаточно активно. Учёные предполагают, что перспективы в области конструирования новых эффективных вакцин против мелиоидоза лежат в создании химических вакцин на основе конъюгатов CpG-ODN с иммуногенными протеинами или с рекомбинантной ДНК, кодирующей факторы патогенности этого возбудителя. По данным D. M. Estes et al. [103], такие конъю-гаты защищали животных не только от парентерального, но и аэрогенного заражения.

Стимуляция иммунной системы СрС-ОБ^ В

настоящее время, активно проводятся исследования по применению CpG-ODN в качестве средства монотерапии для стимуляции иммунной системы и снижения тяжести течения заболеваний. В работе B. М. 1иёи et а1. [104] 8-недель-ным мышам (самкам) за 48 ч до заражения вирулентным штаммом возбудителя мелиоидоза ин-траназально вводили 20 мкг CpG-ODN 2137 (тип С). Контрольные мыши, не получавшие СрО-ODN, заболели в течение 48 ч после заражения. Предварительное введение CpG-ODN значительно продлевало жизнь инфицированным животным (от 80 до 100% выживших). С увеличением дозы возбудителя (3 и 4 LD50) протективныш эффект несколько снижался (70 и 50% выживших, соответственно). Обработка мышей СрО-ODN после заражения была неэффективной. Бактериальная нагрузка и уровень патологических изменений в лёгких животных, получавших CpG-ODN, были ниже чем в контроле. Отмечен значительный приток нейтрофилов и моноцитов, играющих значительную роль в защите организма от мелиоидоза [105]. Установлено, что условием формирования успешной защиты организма от заражения при помощи CpG-ODN является умеренный, но не высокий подъём уровня цитокинов [106].

В научной литературе последнего десятилетия достаточно широко представлены материалы, касающиеся липосомальных вакцин. Липосомаль-ные препараты без добавления иммуностимулирующих компонентов часто не являются высокоим-муногенными и требуют нескольких инъекций для формирования выраженного иммунного ответа [107]. Иммуногенносты их может быть увеличена путём добавления CpG-ODN, которым усиливает как клеточно-опосредованный, так и гуморальный антигенспецифический иммунитет [108].

Способ защиты от мелиоидоза (пока нет надёжной вакцины против возбудителя) состоит в том, что CpG-ODN инкорпорируют в катион-ные липосомы [109]. Такая конструкция создаёт в течение 30 дней 100% защиту мышей от смертельной дозы при заражении мелиоидозом. При этом уже через двое суток наблюдался подъём уровня ^N7.

Использование CpG-ODN в вакцинных композициях. В экспериментах на мышах показано, что живые аттенуированные мутанты В^еыйота11е1 — наиболее эффективные кандидаты как основа вакцины, т.к. обеспечивают продолжительным гуморальный и клеточный иммунитет. Однако существуют опасения относительно возвращения вирулентности возбудителя или развития скрытой инфекции [110]. В связи с этим разрабатываются неживые варианты, способные создать эффективный защитный иммунитет. Несмотря на то, что

убитые или субьединичные вакцины дают сильный антительный ответ, иммунный ответ Th1-ra-па не развивается.

ДНК-вакцины перспективны при мелиоидо-зе, поскольку они способны формировать как гуморальный, так и клеточный иммунитет [111, 112]. К настоящему времени в единственной ДНК вакцине против мелиоидоза, используется ген флагеллярной субьединицы BpfliC [111]. CpG-модифицированная плазмидная ДНК, кодирующая флагеллин, повышает иммуноген-ность и обеспечивает защиту мышей против ме-лиоидоза при интраназальном или накожном введении [113].

Разработаны разные конструкции ДНК FliC вакцины. Все они вызывают значительный IgG ответ против FliC, снижают системную продукцию IL-6, MCP-1 (monocyte chemotactic protein-1), IFNy, TNFa, уменьшают бактериальную нагрузку в органах экспериментальных животных по сравнению с контролем. Для дальнейшего изучения отобрана конструкция pVAX-hTPA-FliC, индуцирующая снижение бактериальной нагрузки, а также уровня IL-6, CXCL-1 (chemokine -C-X-C motif-ligand-1), TNFa в лёгких. Одна интраназальная доза этой вакцины защищала 53% мышей, заражённых через 14 дней после вакцинации по сравнению с невак-цинированными животными [110]. Необходимо отметить тот факт, что исследования, связанные с разработкой новых эффективных вакцин против мелиоидоза проводятся весьма активно в разных странах.

Туберкулёз

По данным ВОЗ, туберкулёз, возбудителем которого является Mycobacterium tuberculosis, остаётся одним из самых опасных инфекционных заболеваний человека, ежегодно уносящим более 1,8 млн жизней во всем мире. Около трети населения имеют латентный туберкулёз.

Единственной применяемой в мире вакциной против туберкулёза является вакцина туберкулёзная сухая (БЦЖ) — живые микобактерии вакцинного штамма БЦЖ-1 (подтип Mycobacterium bovis). Вакцина эффективно защищает детей от милиарного туберкулёза, но не предотвращает первичного инфицирования и реактивации латентной лёгочной инфекции — основного источника распространения возбудителя среди населения. Протективный иммунитет, сформированный этой вакциной, со временем снижается и через 10 лет практически исчезает, в результате чего взрослое население становится незащищённым как от первичной инфекции, так и от реактивации латентного туберкулёза [114]. Неблагоприятная эпидемическая ситуация с туберкулёзом, широкое распространение лекарственно-устойчивых штаммов возбудителя, сочетанных с

туберкулёзом инфекций и, наконец, отсутствие иммунопрофилактических препаратов, эффективных у иммунокомпрометированныгх лиц, при латентной инфекции и открытых лёгочныгх формах делают задачу поиска новых вакцин актуальной в настоящее время. Основными направлениями повышения эффективности противотуберкулёзной вакцинации является разработка новых современных вакцинных препаратов, эффективных схем вакцинации, а также подбор оптимального адъюванта, способного стимулировать Т-клеточный ответ. Вопросы создания новых противотуберкулёзных вакцин обобщены в обзорах [115, 116]. В создании новых противотуберкулёзных вакцин находят своё место в качестве эффективны« адъювантов и CpG-ODN.

Как и при других инфекционных заболеваниях, при туберкулёзе использование ODN в качестве средства монотерапии создаёт эффективную защиту против болезни [117]. На протяжении 5 недель после интраназального заражения туберкулёзными бактериями мышей, получивших CpG-ODN, регистрировалась сниженная бактериальная нагрузка в лёгких, что связано со снижением интенсивности воспалительного процесса в этом органе, с увеличением продукции IFNy, способности спленоцитов секретировать цитокины, а также со снижением уровня IL-4 в лёгочной ткани. О значении IFNy в защите от туберкулёза свидетельствует тот факт, что у мышей, дефицитныгх по гену IFNy, бактериальная нагрузка в лёгких не снижалась. При двукратном введении CpG-ODN (0, 2 недели) остались в живых 100% животных, в то время как в контрольной группе 40% мышей погибли. Близкие результаты получены и другими авторами [118, 119].

Как в эксперименте, так и в клинике доказано благоприятное действие дерината у пациентов с различными формами туберкулёзного процесса. Так, по данным А. В. Мордык и соавт. [120] введение этого препарата больным способствует уменьшению индекса поражения лёгочной ткани туберкулёзным процессом, уменьшению выраженности специфического воспаления, смене экссудативного характера воспалительного процесса на продуктивный. В результате применения препарата уменьшалась выраженность фиброза в лёгочной ткани и наблюдался более благоприятный исход комплексного лечения туберкулёза лёгких. T. Sato et al. [121] сообщают, что репара-тивное действие дерината связано с его воздействием на макрофаги через TLR9-рецепторы, что приводит к усилению или секреции факторов, отвечающих за репарацию тканей (фактора роста эндотелиоцитов — VEGF) и, следовательно, процесса неоангиогенеза.

Высокая клиническая эффективность и безопасность дерината показана в комплексном лече-

нии больных туберкулёзом лёгких. У пациентов в процессе лечения снижалось число осложнений в ранний и отсроченный послеоперационный период, сокращался срок госпитализации, значительно быстрее восстанавливалась белково-син-тетическая функция печени [122].

CpG-ODN включают в состав разрабатышае-мых вакцин против туберкулёза [115, 116]. На первой фазе клинических испытаний находится рекомбинантный белок, полученный слиянием микобактериальныгх антигенов — белков Ag85B, ESAT6 и Яу2660 (белок латентной фазы) в сочетании с 1С31 (1С31 — CpG-ODN, иммобилизованные на поликатионном пептиде KLK), обладающий высокой имуностимулирующей активностью и безопасностью [123].

На второй фазе клинического исследования находится кандидат в вакцины Hybrid+ — реком-бинантный белок, полученный слиянием мико-бактериальных антигенов — белков Ag85B и ESAT6 в сочетании с адъювантом 1С31 на основе полилизинового пептида, на поверхности которого иммобилизованы CpG-ODN. Указанное соединение предназначено для взрослых и лиц подросткового возраста.

Таким образом, олигонуклеотиды находят своё применение как для монотерапии различ-ныгх форм туберкулёза, так и в качестве адъюван-та во вновь разрабатываемый противотуберкулёзных вакцинах.

Дезоксинуклеотиды различного происхождения испытывали и при других бактериальных инфекциях — сальмонеллёзах (сублингвальная ультразвуковая вакцина +СрО) [124], эшерихиозах (СрО в качестве монотерапии при экспериментальном эшерихиозном менингоэнцефалите) [125], туляремии (в качестве средства монотерапии туляремии у мышей) [126], бруцеллёзе (в качестве адъюванта) [127], коклюше (включение в вакцину) [128, 129], дифтерии (в качестве муко-зального адъюванта) [130].

Заключение

Как следует из приведённых в обзоре материалов, до настоящего времени остается актуальной проблема улучшения существующих и создания новых профилактических препаратов для борьбы с инфекционными заболеваниями. На различных стадиях испытаний находится достаточно много современных адъювантов, которые не только усиливают поглощение антигена антигенпрезен-тирующими клетками, или доставляют его в места локализации иммунокомпетентных клеток, но и являются иммуностимуляторами. Большой интерес в этом плане представляют бактериальная ДНК с высоким содержанием СрО-мотивов, а также неметилированные СрО-динуклеотиды, стимулирующие систему как врождённого, так и

адаптивного иммунного ответа. Внимание учёных к этим соединениям определяется отсутствием у них выраженной токсичности и хорошей переносимостью [18, 19]. Кроме того, под действием СрО-мотивов наступает быстрая иммунная перестройка, что очень важно при создании вакцин против возбудителей быстро распространяющихся инфекционных заболеваний (вызывающих эпидемии и пандемии, используемыгх в террористических актах и пр.).

Однако молекулы CpG-ODN заряжены отрицательно и поэтому с трудом проникают через клеточные мембраны, имеющие аналогичный поверхностный заряд. Кроме того природные CpG-ODN легко расщепляются нуклеазами. Одним из эффективных способов защиты СрО-ODN от деградации нуклеазами является химическая модификация сахарофосфатного скелета, что может привести к серьёзным побочным эффектам. Всё это диктует необходимость разработки эффективных систем доставки CpG-ODN в ткани и клетки-мишени. Прогресс в области на-нотехнологий представил возможности для инкапсулирования CpG-ODN в различные нано-размерные транспортные системы, а также для синтеза из CpG-ODN разнообразных по форме наноразмерных структур. CpG-ODN можно инкапсулировать в различные наноразмерные транспортные системы, что повышает как стабильность, так и степень интенсивности их ин-тернализации в АПК. Кроме того наночастицы сами по себе могут вызывать усиление иммунных реакций [131].

К настоящему времени уже существуют лицензированные вакцины, предназначенные для человека, которые созданы на основе наночастиц. Это вакцина против вируса гепатита В [132]; две вакцины против вируса папилломы человека (Сегуапх и Оа^ая1) [133]; вакцина против гепатита Е, лицензированная только в Китае [134]; вакцина против малярии (Моsqurix, О1ахо8тйИКЦпе)[135].

Что касается СрО-мотивов ДНК эукариот, то доказана возможность их использования в качестве иммуномодуляторов, противовирусных и противобактериальных соединений, в связи с чем на их основе разработаны лекарственные препараты, БАД к пище и продукты функционального питания. Особый интерес они вызывают ещё и потому, что получают их из морских гидробион-тов, а морская фауна (микроорганизмы, беспозвоночные животные, рыбы) является неисчерпаемым источником новых биологически активных веществ. Исследования же ДНК из эукариот и прокариот — морских гидробионтов фактически только начинаются. ДНК из этих морских объектов может быть источником как эффективных адъювантов, так и иммуномодуляторов, противовирусных и противобактериальных веществ.

ЛИТЕРАТУРА

1. Медуницын Н.В. Вакцинология. 3-е издание переработанное и дополненное. М.: Триада-Х, 2010. - 512 с. / Medunitsyn N.V. Vaktsinologiya. 3-e izdanie pererabotannoe i dopolnennoe. M.: Triada-KH, 2010; 512. [in Russian]

2. Семакова А.П., Микшис НИ. Адьювантные технологии в создании современных вакцин. Проблемы особо опасных инфекций. — 2016. — C 2. — C. 28—35. / Semakova A.P., Mikshis N.I. Adyuvantnye tekhnologii v sozdanii sovremennykh vaktsin. Problemy osobo opasnykh infektsij 2016; 2: 28—35. [in Russian]

3. Петров Р.В., Хаитов P.M. Иммуногены и вакцины нового поколения. М.: ГЭОТАР-медиа, 2011. — 608 с. / Petrov R.V., Khaitov R.M. Immunogeny i vaktsiny novogo pokoleniya. M.: GEOTAR-media, 2011; 608. [in Russian]

4. Авдеева Ж.И., Алпатова H.A., Бондарев В.П., Волкова Р.А., Лонская НИ, Лебединская Е.В. и соавт. Вакцины с адьювантами. Доклинические исследования. Биопрепараты. Профилактика. Диагностика. Лечение. — 2015. — № 1. — C. 15—20. / Avdeeva ZH.I., Alpatova N.A., Bondarev V.P., Volkova R.A., Lonskaya N.I., Lebedinskaya E.V. i soavt. Vaktsiny s adyuvantami. Doklinicheskie issledovaniya. Biopreparaty. Profilaktika. Diagnostika. Lechenie 2015; 1: 15—20. [in Russian]

5. Lee S., Nguyen M.T. Recent advances of vaccine adjuvants for infectious diseases. Immune Network 2015; 15: 51—57. DOI: 10.4110/in.2015.15.2.51

6. Dubensky T.W. Jr, Reed S.G. Adjuvants for cancer vaccines. Seminars in Immunology 2010; 22: 3: 155—161. DOI: 10.1016/j.smim.2010.04.007

7. Sivakumar S.M., Safhi M.M., Kannadasan М, Sukumaran N. Vaccine adjuvants — current status and prospects on controlled release adjuvanci-ty. Saudi Pharmaceutical Journal 2011; 19: 4: 1197—206. DOI: 10.1016/j.jsps.2011.06.003

8. ReedS.G., Orr M.T., Fox C.B. Key roles of adjuvants in modern vaccines. Nature Medicine 2013; 19: 12: 1597—1608. DOI: 10.1038/nm.3409

9. Boyle J., Eastman D, Millar C, Camuglia S, Cox J., Pearse M. et al. The utility of ISCOMATRIX adjuvant for dose reduction of antigen for vaccines requiring antibody responses. Vaccine 2007; 25: 2541—2544. DOI: 10.1016/j.vaccine.2006.12.018

10. Ghimire T.R. The mechanisms of action of vaccines containing aluminum adjuvants: an in vitro vs in vivo paradigm. Sprinfer Plus 2015; 4: 1: 1—18. DOI: 10.1186/s40064-015-0972-0

11. Shaw C., Petrik M. Aluminium hydroxide injections lead to motor deficits and motor neuron degeneration. J Inorg Biochem 2009; 103: 11: 1555-1562. DOI: 10.1016/j.jinorgbio.2009.05.019

12. Атауллаханов Р.И., Хаитов P.M. Адьюванты в составе вакцин. Иммунология. — 2011. — № 1. — C. 37—45. / Ataullakhanov R.I., KHaitov R.M. Adyuvanty v sostave vaktsin. Immunologiya 2011; 1: 37—45. In Russian]

13. Исаенко Е.Ю., Бабич Е.М., Елисеева И.В., Ждамарова Л.А., Белозерский В.И., Колпак С.А. Адьюванты в современной вакцинологии. Annals of Mechnikov Institute. — 2013. C 4. — C. 5—21. / Isaenko E.YU., Babich E.M., Eliseeva I.V., Zhdamarova L.A., Belozerskij V.I., Kolpak S.A. Adyuvanty v sovremennoj vaktsinologii. Annals of Mechnikov Institute 2013; 4: 5—21. In Russian]

14. Абатуров А.Е., Волосовец А.П., Юлиш Е.И. Лекарственные средства, модулирующие активность TLR. Здоровье ребенка. — 2014. — Т. 6. — № 57. — C. 131—136. / Abaturov A.E., Volosovets A.P., YUlish E.I. Lekarstvennye sredstva, moduliruyushchie aktivnost' TLR. Zdorov'e rebenka 2014; 6: 57: 131—136. [In Russian]

15. Egli A., Santer D, Barakat K, Zand M, Levin A., Vollmer M. et al. Vaccine adjuvants — understanding molecular mechanisms to improve vaccines. Swiss Medical Weekly 2014; 144: 13940. DOI: 10.4414/smw.2014.13940

16. Krieg A.M. CpG motifs in bacterial DNA and their immune effects. Annual Review of Immunology 2002; 20: 709—760. DOI: 10.1146/annurev.immunol.20.100301.064842.

17. Jahrsdorfer B, Weiner G. CpG oligodeoxynucleotides as immunothera-py in cancer. Update on Cancer Therapeutics 2006; 3: 1: 27-32. DOI: 10.1016/j.uct.2007.11.003

18. Bode C, Zhao G, Steinhagen F, Kinjo T., Klinman D.M. CpG DNA as a vaccine adjuvant. Expert Review of Vaccines 2011; 10: 499—511. DOI: 10.1586/erv.10.174

19. Iho S, Maeyama J-I, Suzuki F. CpG oligodeoxynucleotides as mucosal adjuvants. Human Vaccines & Immunotherapeutics 2015; 11: 3: 755—760. DOI: 10.1080/21645515.2014.1004033

20. Серебряная Н.Б., Новик А.А. ДНК как иммуностимулятор (обзор литературы). Медицинская иммунология. — 2001. — Т. 3. — № 1. — C. 27—34. / Serebryanaya N.B., Novik A.A. DNK kak immunostimuly-ator (obzor literatury). Meditsinskaya immunologiya 2001; 3: 1: 27—34. [in Russian]

21. Серебряная Н.Б., Калинина Н.М. Иммуномодулирующая активность и эффективность использования в терапии воспалительных заболеваний препаратов нативной ДНК: дерината и ферровира. Успехи современного естествознания. — 2006. — № 4. — C. 92—92. /

Serebryanaya N.B., Kalinina N.M. Immunomoduliruyushchaya aktivnost' i effektivnost' ispol'zovaniya v terapii vospalitel'nykh zabole-vanij preparatov nativnoj DNK: derinata i ferrovira. Uspekhi sovre-mennogo estestvoznaniya. 2006; 4: 92—92. [in Russian]

22. Федянина Л.Н. Иммуномодулирующая активность низкомолекулярной дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) из молок лососевых рыб. Дисс. ... докт. мед. наук. Владивосток. — 2007. — 269 с. / Fedyanina L.N. Immunomoduliruyushchaya aktivnost' nizkomolekul-yarnoj dezoksiribonukleinovoj kisloty (DNK) iz molok lososevykh ryb. Diss. ... dokt. med. nauk. Vladivostok; 2007; 269. [in Russian]

23. Беседнова H.H., Эпштейн Л.М. Природный модификатор функций врождённого иммунитета. ДНК из молок дальневосточных лососей. Владивосток: Медицина ДВ. — 2010; 191. / Besednova N.N., Epshtejn L.M. Prirodnyj modifikator funktsij vrozhdennogo immunite-ta. DNK iz molok dal'nevostochnykh lososej. Vladivostok: Meditsina DV; 2010; 191. [in Russian]

24. Русинова Т. В. Роль Toll-подобных рецепторов 9 типа (TLR9) в реализации иммунотропных эффектов натриевой соли ДНК эукариот в системе in vitro. Дисс. ... канд. биол. наук. Краснодар; 2016 — 127. / Rusinova T.V. Rol' Toll-podobnykh retseptorov 9 tipa (TLR9) v real-izatsii immunotropnykh effektov natrievoj soli DNK eukariot v sisteme in vitro. Diss. ... kand. biol. nauk. Krasnodar; 2016; 127. [in Russian]

25. Dalpke A., Heeg K. CpG DNA as immune response modifier. International Journal of Medical Microbiology 2004; 294: 5: 345-354. DOI: 10.1016/j.ijmm.2004.07.005

26. Amemiya K, Meyers J., Rogers T., Fast R, Bassett A., Worsham P. et al. CpG oligodeoxynucleotides augment the murine immune response to the Yersinia pestis FF1-V vaccine in bubonic and pneumonic models of plague. Vaccine 2009; 27: 16: 2220-2229. DOI: 10.1016/j.vac-cine.2009.02.016

27. SamulowitzU, Weber M, Weeratna R. Uhlmann E, Noll B, KriegA.M. et al. A novel class of immune-stimulatory CpG oligodeoxynucleotides unifies high potency in type I interferon induction with preferred structural properties. Oligonucleotides 2010; 20: 93-101. DOI: 10.1089/oli.2009.0210

28. Vollmer J., Krieg A.M. Immunotherapeutic applications of oligodeoxynucleotide TLR9 agonists. Advanced Drug Delivery Reviews 2009; 61: 195-204. DOI: 10.1016/j.addr.2008.12.008

29. Yamamoto S, Yamamoto T, Shimada S, Kuramoto E, Yano O, Kataoka T. et al. DNA from bacteria, but not from vertebrates, induces interferons, activates natural killer cells and inhibits tumor growth. Microbiology and Immunology 1992; 36: 983-97. DOI: 10.1111/j.1348-0421.1992.tb02102.x

30. Олишевский С.В., Козак В В., Яшин Ю.В., Рыбалко С.Л., Шляховенко Л.А. Иммуностимулирующая CpG ДНК: перспективы клинического применения в онкологии. Онкология. — 2006. — Т. 8. — № 2. — С. 209—2017. / Olishevskij S.V., Kozak V.V., YAshin YU.V, Rybalko S.L., SHlyahovenko L.A.. Immunostimuliruyushchaya SpG DNK: perspektivy klinicheskogo primeneniya v onkologii. Onkologiya 2006; 8: 2: 209—2017. [in Russian]

31. Kawai T., Akira S. The role of pattern-recognition receptors in innate immunity: update on toll-like receptors. Nature Immunology 2010; 11: 373-384. DOI: 10.1038/ni.1863

32. Kumar H., Kawai T., Akira S. Pathogen recognition in the innate immune response. Biochemical Journal 2009; 420: 1: 1-16. DOI: 10.1042/BJ20090272

33. Ohto U., Shibata T., Tanji H., Ishida H., Krayukhina E., Uchiyama S. et al. Structural basis of CpG and inhibitory DNA recognition by Toll-like receptor 9. Nature 2015; 520: 7549: 702-705. DOI: 10.1038/nature14138

34. Ewald S.E., Lee B.L., Lau L., Wickliffe K.E., Shi G.P., Chapman H.A. et al. The ectodomain of Toll-like receptor 9 is cleaved to generate a functional receptor. Nature 2008; 456: 658-662. DOI: 10.1038/nature07405

35. Scheiermann J., Klinman D.M. Clinical evaluation of CpG oligonu-cleotides as adjuvants for vaccines targeting infectious diseases and cancer. Vaccine 2014; 32: 48: 6377-6389. DOI: 10.1016/j.vaccine.2014.06.065

36. Jakob T., Walker P.S., Krieg A.M., Udey M.C., Vogel J.C. Activation of cutaneous dendritic cells by CpG-cjntaining oligodeoxynucleotides of Th1 responses by immunostimulatory DNA. Journal of Immunology 1998; 161: 3042-3049.

37. Klinman D., Shirota H., Tross D., Sato T., Klaschik S. Synthetic oligonu-cleotides as modulators of inflammation. Journal of Leucocyte Biology 2008; 84: 958-964. DOI: 10.1189/jlb.1107775

38. Klinman D.M., Sato T., Shimosato T. Use of nanoparticles to deliver immunomodulatory oligonucleotides. Wiley Interdiscip Rev Nanomed Nanobiotechnol 2017; 46: 158-196. DOI: 10.1002/wnan.1382.

39. Серебряная Н.Б. Нуклеотиды как регуляторы иммунного ответа. Иммунология. - 2010. - Т. 31. - № 5. - С. 273-281. / Serebryanaya N.B. Nukleotidy kak regulyatory immunnogo otveta. Immunologiya 2010; 31: 5: 273-281. [in Russian]

40. Филатов О.Ю., Катаева О.В., Бугримов Д.Ю., Климович А.А. Мор-фофизиологические принципы иммунологического действия ДНК эукариот. Российский иммунологический журнал. - 2013. -

Т. 7. - № 16 (4). - С. 385-390. / Filatov O.YU., Kashaeva O.V., Bugrimov D.YU., Klimovich A.A. Morfofiziologicheskie printsipy immunologicheskogo dejstviya DNK ehukariot. Rossijskij immuno-logicheskij zhurnal 2013; 7: 16: 4: 385-390. [in Russian]

41. Потапова ВВ. Иммуномодулирующие и радиозащитные свойства ДНК из молок лососевых рыб. Дисс. ... канд. мед наук. Владивосток; 2008. - 158 с. / Potapova V.V. Immunomoduliruyushchie i radiozashchitnye svojstva DNK iz molok lososevykh ryb. Diss. ... kand. med nauk. Vladivostok; 2008; 158. [in Russian]

42. Шутикова А.Л. Иммуномодулирующие и антиоксидантные свойства биологически активных веществ из морских гидробионтов и их использование в гериартрической практике. Дисс. .канд. мед наук. Владивосток; 2009; 137. / Shutikova A.L. Immunomoduliruyushchie i antioksidantnye svojstva biologicheski aktivnykh veshchestv iz morskikh gidrobiontov i ikh ispol'zovanie v geriartricheskoj praktike. Diss. .kand. med nauk. Vladivostok; 2009; 137. [in Russian]

43. Половинкина B.C., Марков Е.Ю. Структура и иммуноадъювантные свойства CPG-ДНК. Медицинская иммунология 2010; 12: 6: 469476. DOI: 10.15789/1563-0625-2010-6-469-476. / Polovinkina V.S., Markov E.YU. Struktura i immunoadyuvantnye svojstva CPG-DNK. Meditsinskaya immunologiya 2010; 12: 6: 469-476. DOI: 10.15789/1563-0625-2010-6-469-476. [in Russian]

44. Looker K.J., Magaret A.S., Turner K.M., Vickerman P., Gottlieb S.L., Newman L.M. Global estimates of prevalent and incident herpes simplex virus type 2 infections in 2012. PLOS ONE 2012; 10: 5: e0128615. DOI: 10.1371/journal.pone.0114989

45. Исаков В.А., Исаков Д.В. Патогенез и лечение социально значимых

вирусных урогенитальных инфекций (герпеса и папилломавирус-ной инфекции). Клиническая фармакология и терапия. — 2014. — Т. 23. — № 1. — С. 7—13. / Isakov VA, IsakovD.V. Patogenez i leche-nie sotsial'no znachimyh virusnyh urogenital'nyh infektsij (gerpesa i papillomavirusnoj infektsii). Klinicheskaya farmakologiya i terapiya 2014; 23: 1: 7—13. [in Russian]

46. Sajic D, Patric A.J., Rosenthal K.L. Mucosal delivery of CpG oligodeoxynucleotides expands functional dendritic cells and macrophages in the vagina. Immunology 2005; 114: 2: 213-224. DOI: 10.1111/j.1365-2567.2004.02081.x

47. Ashkar A.A., Bauer S, Mitchell V.J., Vieira J., Rosenthal K.L. Local delivery CpG oligodeoxynucleotides induces rapid changes in the genital mucosa and inhibits replication, but not entry, of Herpes simplex virus type 2. Journal of Virology 2003; 77: 16: 8948-8956. DOI: 10.1128/JVI.77.16.8948-8956.2003

48. Harandi A.M., Eriksson K, Holmgren J. A protective role of locally administered immunostimulatory CpG oligodeoxynucleotide in a mouse model of genital herpes infection. Journal of Virology 2003; 77: 2: 953-962. DOI: 10.1128/JVI.77.2.953-962.2003

49. De Stasio P.R., Taylor M.V. Specific effect of interferon on the herpes simplex virus type 1 transactivation event. Journal of Virology 1990; 64: 6: 2588-2593.

50. Rothlein R, Dustin M.L., Martin S.D., Springer T.A. A human intercellular adhesion molecule (ICAM-1) distinct from LFA-1. Journal of Immunology 1986; 137: 4: 1270-1274.

51. Каплина Э.Н., Чернова ВН. Применение дерината в хирургии. Тверь: Триада; 2008. - 64 с. / Kaplina Eh.N., Chernova V.N. Primenenie derinata v khirurgii. 2008.Tver': Triada; 64.

52. Громов P.И. Иммуномодуляторы и активаторы репарации в хирургии. Поликлиника. - 2009. - № 3 . - С. 7-10. / Gromov R.I. Immunomodulyatory i aktivatory reparatsii v khirurgii. Poliklinika 2009; 3: 7-10. [in Russian]

53. Красноруцкая O.H., Филин Ф.Ф., Бугримов Д.Ю. Динамика пато-морфологических критериев репаративного действия ДНК эука-риот в педиатрической практике. Научный альманах. - 2016. - Т. 2. - № 3. - С. 16: 94-97. / Krasnorutskaya O.N., Filin F.F., Bugrimov D.YU. Dinamika patomorfologicheskikh kriteriev reparativnogo dejstviya DNK ehukariot v pediatricheskoj praktike. Nauchnyj al'-manakh 2016; 2: 3: 16: 94-97. [in Russian]

54. Сморчков А.А., Князъкин И.В., Зезюлин П.М. Проблема семейного герпеса. Терапия препаратом ферровир. Вестник Российского государственного медицинского университета 2009. - № 5. - С. 53-55. / Smorchkov A.A., Knyaz'kin I.V., Zezyulin P.M. Problema semejnogo gerpesa. Terapiya preparatom ferrovir. Vestnik Rossijskogo gosu-darstvennogo meditsinskogo universiteta 2009; 5: 53-55. [in Russian]

55. Чернова Н И, Перламутров Ю Н. Опыт применения противовирусных препаратов с прямым и опосредованным действием в терапии пациентов с рецидивирующим генитальным герпесом. TERRA MEDICA: Всероссийский междисциплинарный медицинский журнал 2015. - Т. 1. - № 2. - С. 54-59. / Chernova N.I., Perlamutrov Yu.N. Opyt primeneniya protivovirusnykh preparatov s pryamym i oposredovannym dejstviem v terapii patsientov s retsidi-viruyushchim genital'nym gerpesom. TERRA MEDICA: Vserossijskij mezhdistsiplinarnyj meditsinskij zhurnal 2015; 1: 2: 54-59. [in Russian]

56. Минаев H.H., Бугримов Д.Ю., Климович A.A. Влияние иммуномодулиру-ющей терапии на удлинение периода ремиссии у пациенток с рецидивирующим генитальным герпесом. Российский вестник акушера-гинеколога. - 2015. - № 4. - С. 65-74. DOI: 10.17116/rosakush201515465-74. / Minaev N.N., Bugrimov D.YU., Klimovich A.A. Vliyanie immunomod-uliruyushchej terapii na udlinenie perioda remissii u patsientok s retsidi-viruyushchim genital'nym gerpesom. Rossijskij vestnik akushera-ginekologa 2015; 4: 65-74. DOI: 10.17116/rosakush201515465-74 [in Russian]

57. Бежало B.A., Сысолятина E.B., Нагурская E.B. Инновационные технологии в развитии мукозных вакцин. Механизмы иммунной защиты против Herpes simplex virus и Chlamydia trachomatis. Вестник РАЕН. - 2010. - № 4. - С. 75-80. / Bekhalo V.A., Sysolyatina E.V., Nagurskaya E.V. Innovatsionnye tekhnologii v razvitii mukoznykh vak-tsin. Mekhanizmy immunnoj zashchity protiv Herpes simplekh virus i Chlamydia trachomatis. Vestnik RAEN 2010; 4: 75-80. [in Russian]

58. Gallichan W.S., Woolstencroft R.N., Guarasci T., Mc Cluskie M.J., Davis H.L., Rosenthal K.L. Intranasal Immunization with CpG Oligodeoxynucleotides as an Adjuvant Dramatically Increases IgA and Protection Against Herpes Simplex Virus-2 in the Genital Tract. J Immunology 2001; 166: 5: 3451-3457 DOI: 10.4049/jimmunol.166.5.3451

59. Holmberg S.D., Stewart J.A., Gerber A. R., Byers RH., Lee F.K., O'Malley P.M. et al. Prior herpes simplex virus type 2 infection as a risk factor for HIV infection. J American Med Association 1988; 2597: 1048-1050. DOI: 10.1001/jama.1988.03720070048033

60. Hook E.W., Cannon R.O., Nahmias A.J., Lee F.F., Campbell C.H. Jr., Glasser D. et al. Herpes simplex virus infection as a risk factor for human immunodeficiency virus infection in heterosexuals. Journal of Infectious Diseases1992; 165: 251-255.

61. Nesburn A.B., Bettahi I., Zhang X. Zhu X., Chamberlain W., Afifi R.E. et al. Topical/mucosal delivery of sub-unit vaccines that stimulate the ocular mucosal immune system. The Ocular Surface 2006; 4: 4: 178-187. DOI: 10.1016/S1542-0124(12)70164-7

62. Tengvall S., Josefsson A., Holmgren J., Harandi A.M. CpG oligodeoxynu-cleotide augments HSV-2 glycoprotein D DNA vaccine efficacy to generate T helper 1 response and subsequent protection against primary genital herpes infection in mice. Journal of Reproductive Immunology 2005; 68: 1: 2: 53-69. OI: 10.1016/j.jri.2005.06.010

63. HenselM.T., Marshall J.D., DorwartM.R., Heeke D.S., Rao E.,Tummala P. et al. Prophylactic herpes simplex virus 2 (HSV-2) vaccines ad].dfyntl with stable emulsion and Toll-like receptor 9 agonist induce a robust HSV-2 specific cell-mediated immune response, protect against symptomatic disease, and reduce the latent viral reservoir. J Virology 2017; 91: 9: e2257-16. DOI: 10.1128/JVI.02257-16

64. Всемирная организация здравоохранения. Информационный бюллетень. Гепатит В. Апрель 2017. /Vsemirnaya organizatsiya zdravookhra-neniya. Informatsionnyj byulleten'. Gepatit V. Aprel' 2017.

65. Scheiermann J., Klinman D.M. Clinical evaluation of CpG oligonu-cleotides as adjuvants for vaccines targeting infectious diseases and cancer. Vaccine 2014; 32: 48: 6377-6389. DOI: 10.1016/j.vaccine.2014.06.065

66. Lee N.M. Hepatitis B virus infection. New England Journal of Medicine 1997; 337: 24: 1733-1745. DOI: 10.1056/NEJM199712113372406

67. Cooper C., Mackie D. Hepatitis B surface antigen-1018 ISS adjuvant-containing vaccine: a review of HEPLISAVTM safety and efficacy. Expert Review of Vaccines Vaccines 2011; 10: 4: 417-427. DOI: 10.1586/erv.10.162

68. Toussi D.N., Massari P. Immune adjuvant effect of molecularly-defined Toll-like receptor ligands. Vaccines (Basel). 2014; 2 (2): 323-353. DOI: 10.3390/vaccines2020323

69. Klinman D.M., Tross D., Klaschik S., Shirota H., Sato T.Therapeutic applications and mechanisms underlying the activity of immunosuppres-sive oligonucleotides. Annals of the New York Academy of Sciences 2009; 1175: 80-88. DOI: 10.1111/j.1749-6632.2009.04970.x

70. Overstreet M.G., Freyberger H., Cockburn I.A., Chen Y.C., Tse S.W., Zavala F. CpG-enhanced CD8+ T-cell responses to peptide immunization are severely inhibited by B cells. European Journal of Immunology 2010; 40: 124-133. DOI: 10.1002/eji.200939493

71. Muraoka D., Kato T., Wang L., Maeda Y., Noguchi T., Harada N. et al. Peptide vaccine induces enhanced tumor growth associated with apop-tosis induction in CD8+ T cells. Journal of Immunology 2010; 185: 6: 3768-3776. DOI: 10.4049/jimmunol.0903649

72. Halperin S.A., Van Nest G., Smith B., Abtahi S., Whiley H., Eiden J.J. A phase I study of the safety and immunogenicity of recombinant hepatitis B surface antigen co-administered with an immunostimulatory phos-phorothioate oligonucleotide adjuvant. Vaccine. 2003; 21: 2461-2167. DOI: 10.1016/S0264-410X(03)00045-8

73. Halperin S.A., McNeilS., Langley J.M., Smith B., MacKinnon-Cameronal D., McCall-Sani R. et al. Safety and immunogenicity of different two-dose regiments of an investigational hepatitis B vaccine (hepatitis B surface antigen co-administered with an immunostimulatory phospho-rothioate oligodeoxy ribonucleotide) in healthy young adults. Vaccine 2012; 30: 3 6: 5445-5448. DOI: 10.1016/j.vaccine.2012.05.074

74. Janssen R.S., Mangoo—Karim R, Pergola P.E., Girndt M, Namini H, Rahman S. et al. Immunogenicity and safety of an investigational hepatitis B vaccine with a toll—like receptor 9 agonist adjuvant (HBsAg—1018) compared with a licensed hepatitis B vaccine in patients with chronic kidney disease. Vaccine 2013; 31: 46: 5306-5313. DOI: 10.1016/j.vaccine.2013.05.067

75. Madan—Lata R, Pradhan P., Rou K. Combinatorial delivery of dual and triple TLR agonist via polymeric pathogen-like particles synergistically enhances innate and adaptive immune responses. Scientific Reports 2017; 7: 2530. DOI: 10.1038/s41598-017-02804-y

76. Seeff L.B., Curto T.M., Szabo G, Everson G.T., Bonkovsky H.L., Dienstag J.L. et al. Herbal product use by persons enrolled in the hepatitis C antiviral long-term treatment against cirrhosis (HALT-C) Trial. Hepatology 2008; 47: 2: 605-612. DOI: 10.1002/hep.22044

77. Mauri J.M., Valles M.Effects of recombinant interleukin-2 and revacci-

nation for hepatitis B in previously vaccinated, non-responder, chronic uraemic patients Collaborative Group of Girona. Nephrology Dialysis Transplantation 1997; 12: 4: 729-732.

78. Zhang X., He P., Hu Z, Wang X., Liang Z.Enhanced specific immune responses by CpG DNA in mice immunized with recombinant hepatitis B surface antigen and HB vaccine. Virology Journal 2011; 8: 78-84. DOI: 10.1186/1743-422X-8-78

79. Qin W, Jiang J, Chen Q, Yang N, Wang Y, Wei X. et al. CpG ODN enhances immunization effects of hepatitis B vaccine in aged mice. Cellular & Molecular Immunology 2004; 1: 2: 148-152.

80. Wang Y, Wang Y, Kang N, Liu Y, Shan W, Bi S. et al. Construction and immunological evaluation of CpG-Au@HBc viru-like nanoparti-cles as a potential vaccine. Nanoscale Research Letters 2016; 11: 338. DOI: 10.1186/s11671—016—1554—y

81. Soema P.C., Compier R, Amorij J.P., Kersten G.F. Current and next generation influenza vaccines: formulation and production strategies European Journal of Pharmaceutics and Biopharmaceutics 2015; 94: 251-263.

82. Cooper C.L, Davis H.L, Morris M.L., Efler S.M, Krieg A.M., Li Y. et al. Safety and immunogenicity of CPG 7909 injection as an adjuvant to Fluarix influenza vaccine. Vaccine 2004; 22: 23-24: 3136-3143. DOI: 10.1016/j.vaccine.2004.01.058

83. Mallick A.I., Parvizi P., Read L.R., Nagy E, Behboudi S, Sharif S. Enhancement of immunogenicity of a virosome-based avian influenza vaccine in chickens by incorporating CpG-ODN. Vaccine. 2011; 29: 8: 1657-1665. DOI: 10.1016/j.vaccine.2010.12.046

84. Mallick A.I., Kulkarni R.R., Paul S.M., Parvizi P., Nagy Й, Behboudi S. et al. Vaccination with CpG-adjuvanted avian influenza virosomes promotes antiviral immune responses and reduces virus shedding in chickens. Viral Immunology 2012; 25: 3: 226-231. DOI: 10.1089/vim.2011.0085

85. McCluskie M, Weeratna R.D., Evans D.M., Makinen S, Drane D, Davis H.L. CpG ODN and ISKOMATRIX adjuvant combination inducing strong T-cell IFNr responses. BioMed Research International. 2013; Article ID 636847, 11 page. DOI: 10.1155/2013/636847

86. Singh S.M., Alkie T.N., AbdelazizK..T, HodginsD.C., Novy A, Nagy Й. et al. Characterization of immune responses to an inactivated avian influenza virus vaccine adjuvanted with nanoparticles containing CpG ODN. Viral Immunology 2016; 29: 5: 269-275. DOI: 10.1089/vim.2015.0144

87. Fu J., Liang J., Kang H, Lin J., Yu Q, Yang Q. Effects of different CpG oligodeoxynucleotides with inactivated avian H5N1 influenza virus on mucosal immunity of chickens. Poultry Science 2013; 92: 11: 2866-2875. DOI: 10.3382/ps.2013-03205

88. Reeman S., Gates A.J., Pulford D.J., Krieg A., Ulaeto D.O. Protection of mice from lethal vaccinia virus infection by vaccinatia virus protein subunits with a CpG adjuvant. Viruses 2017; 9: 378-393. DOI: 10.3390/v9120378

89. Волошина H.Б. Опыт применения Ферровира в терапии хронического вирусного гепатита C. Мир вирусных гепатитов. — 2009. — № 1. — C. 19—22./ Voloshina N.B. Opyt primeneniya Ferrovira v terapii khronich-eskogo virusnogo gepatita S. Mir virusnykh gepatitov 2009; 1: 19-22.

90. Соболевская О.Л. Применение препарата «ферровир» у больных хроническим гепатитом C и хроническим микст-гепатитом B+C. Медицинский альманах. - 2011. -Т. 6. -№ 19. - C. 267-268. / Sobolevskaya O.L. Primenenie preparata «ferrovir» u bol'nykh khronicheskim gepatitom S i khronicheskim mikst-gepatitom V+S. Meditsinskij al'manakh 2011; 6: 19: 267-268. [in Russian]

91. Gursel M., Klinman D.M. Chapter 62 - Use of CpG oligonucleotides as mucosal adjuvants. In: Mestecky J., Strober W., Russell M.W., Cheroutre H., Lambrecht B.N., Kelsall B.; editors. Mucosal Immunology (Fourth Edition). Academic press is an imprint of Elsevier; 2015; 1201-1209. DOI: 10.1016/B978-0-12-415847-4.00062-8

92. Li R., Zhang L., Shi P., Deng H., Li Y., Ren J. et al. Immunological effects of different types of synthetic CpG oligodeoxynucleotides on porcine cells. RSC Advances 2017; 7: 43289-43299. DOI: 10.1039/c7ra04493c

93. Онищенко Г.Г., Топорков A.B., Липницкий A.B., Викторов Д.В. Проблемы противодействия биологическому терроризму на современном этапе. Инфекционные болезни: новости, мнения, обучение. —

2016. — Т. 1 — № 14. — C. 24—31. / Onishchenko G.G., ToporkovA.V., Lipnitskij A.V., Viktorov D.V. Problemy protivodejstviya biologicheskomu terrorizmu na sovremennom etape. Infektsionnye bolezni: novosti, mneniya, obuchenie 2016; 1: 14: 24—31. [in Russian]

94. Rynkewicz D., Rathkopf M., Sim I.A., Wayteset A.T., Hopkinsal R.J., Giri L. et al. Marced enhancement of the immune response to BioTraxR (Anthrax Vaccine Adsorbed) by the TLR9 agonist CpG 7909 in healthy volunteers. Vaccine 2011; 29: 6313-6320. DOI: 10.1016/j.vaccine.2011.05.047

95. Minang J.T., Inglefield J.R., Harris A.M., Lathey J.L., Alleva D.G., Sweeney D.L.et al. Enhanced early innate and T cell-mediated responses in subjects immunized with anthrax vaccine adsorbed plus CpG 7909 (AV 7909). Vaccine 2014; 32: 50: 6847-6854. DOI: 10.1016/j.vac-cine.2014.01.096

96. Vollmer J., Krieg A.M. Immunotherapeutic applications of CpG oligodeoxynucleotide TLR9 agonists. Advanced Drug Delivery Reviews 2009; 61: 195-204. DOI: 10.1016/j.addr.2008.12.008

97. Hopkins R.J., Daczkowski N.F., Kaptur P.E., Museet D., Sheldonal E., LaForce C. et al. Randomized, double-blind,placebo-controlled, safety and immunogenicity study of 4 formulations of anthrax vaccine adsorbed plus CpG 7909 (AV 7909) in healthy adult volunteers. Vaccine 2013; 31: 30: 3051-3058. DOI: 10.1016/j.vaccine.2013.04.063

98. Gomes A., Mohsen M., Bachmann M.F. Harnessing nanoparticles for immunomodulation and vaccines. Vaccines (Basel) 2017; 5: 1: E6. DOI: 10.3390/vaccines5010006

99. Kachura M.A., Hickle C., Kell S.A., Sathe A., Calacsan C., Kiwan R. et al. A CpG-Ficoll nanoparticle adjuvant for Anthrax protective antigen enhances immunogenicity and provides single-immunization protection against inhaled anthrax in monkeys. J Immunology 2016; 196: 1: 284-297. DOI: 10.4049/jimmunol.1501903

100. Milley B., Kiwan R., Ott G.S., Calacsan C., Kachura M., Campbell J.D. et al. Optimization, production and characterization of a CpG- oligonu-cleotide-ficoll conjugate nanoparticle adjuvant for enhanced immuno-genicity of anthrax protective antigen. Bioconjugate Chemistry 2016; 27: 5: 1293-1304. DOI: 10.1021/acs.bioconjchem.6b00107

101. Wiersinga W.J., Currie B.J., Peacock S.J. Melioidosis. The new england journalof medicine 2012; 367: 1035-1044. DOI: 10.1056/NEJMra1204699

102. Илюхин В.И., Сенина Т.В. Мелиоидоз: итоги столетнего изучения, современные проблемы и зримые перспективы. Эпидемиология и инфекционные болезни. - 2012. - № 5. - C. 18-26. / Ilyukhin V.I., Senina T.V. Melioidoz: itogi stoletnego izucheniya, sovremennye prob-lemy i zrimye perspektivy. Ehpidemiologiya i infektsionnye bolezni 2012; 5: 18-26. [in Russian]

103. Estes D.M., Dow S.W., Schweizer HP., Torres A.G. Present and future therapeutic strategies for melioidosis and glanders. Expert Review of Anti-infective Therapy 2010; 8: 3: 325-338. DOI: 10.1586/eri.10.4

104. Judu B.M., Taylor K., Deeraksa A., Johnston R.K., Endsley J.J., Vijayakumar S. et al. Prophylactic application of CpG oligonucleotides augments the early host response and confers protection inacute melioido-sis. PLoS ONE 2012; 7: 3: e34176. DOI: 10.1371/journal.pone.0034176

105. Easton A., Hague A., Chu K. et al. Lukaszewski R., Bancroft G.J. A critical role for neutrophils in resistance to experimental infection with Burkholderia pseudomallei. Infect Dis 2007; 195: 1: 99-107. DOI: 10.1086/509810

106. Wongratanacheevin S., Kespichayawattana W., Intachote P., Pichyangkul S., Sermswan R.W., Krieg A.M. et al. Immunostimulatory CpG oligodeoxynucleotide confers protection in a murine model of infection with Burkholderia pseudomallei. Infection and Immunity 2004; 72: 8: 4494-44502. DOI: 10.1128/IAI.72.8.4494-4502.2004

107. Nordly P., Madsen H.B., Nielsen H.M., Foged C. Status and future prospects of lipid-based particulate delivery systems as vaccine adjuvants and their combination with immunostimulators. Exp Opin Drug Delivery 2009; 6: 7: 657-672. DOI: 10.1517/17425240903018863

108. Neeland M.R., ElHay M.J, MeeusenE.N, de Veer M.J. Vaccination with liposomal poly(I: C) induces discordant maturation of migratory dendritic cell subsets and anti-viral gene signatures in afferent lymph cells. Vaccine 2014; 32: 47: 6183-6192. DOI: 10.1016/j.vaccine.2014.09.036

109. Puangpetch A., Anderson R., Huang Y.Y., Sermswan R.W., Chaicumpa W., Sirisinha S. et al. Cationic liposomes e[tend the immunostimulatory effect of CpG oligodeoxynucleotide against Burkholderia pseudomallei infection in BALB/c mice. ClinVacc Immunol 2012; 19: 5: 675-683. DOI: 10.1128/CVI.05545-11

110. Aschenbroich S.A. DNA vaccination resurfaces in the struggle against melioidosis. Virulence 2017; 8: 8: 1483-1485. DOI: 10.1080/21505594. 2017.1327499

111. Choh L.C., Ong GH., Vellasamy K..M., Kalaiselvam K., Kang W.T., Al—Maleki A.R. et al. Burkholderia vaccines: are we moving forward? Front Cell Infect Microbiol 2013; 3: 5. DOI: 10.3389/fcimb.2013.00005

112. Lankelma J.M., Wagemakers A., Birnie E., Haak B.W., Trentelman J.J.A., Weehuizen T.A.F. et al. Rapid DNA vaccination against Burkholderia pseudomallei flagellin by tattoo or intranasal application. Virulence 2017; 21: 1-12. DOI: 10.1080/21505594.2017.1307485

113. Chen Y.S, Hsiao Y.S, Lin H.H., Yen C.M., Chen S.C, Chen Y.L. Immunogenicity and anti—Burkholderia pseudomallei activity in Balb/c mice immunized with plasmid DNA encoding flagellin. Vaccine 2006; 24: 6: 750-758. DOI: 10.1016/j.vaccine.2005.08.069

114. Russel D.G., VanderVen B.C., Lee W., Abramovitch R.B., M.J. Kim, Homolka S. et al. Mycobacterium tuberculosis wears what it eats. Cell Host & Microbe 2010; 8: 1: 68-76. DOI: 10.1016/j.chom.2010.06.002

115. Ткачук А.П., КарягинаA.C., ЛогуновД.Ю., ГинцбургА.Л. Перспективы создания вакцин для профилактики туберкулёза. Медицинский альянс. - 2013. - № 3 . - С. 25-37. / Tkachuk A.P., Karyagina A.S., Logunov D.YU., Gintsburg A.L. Perspektivy sozdaniya vaktsin dlya pro-filaktiki tuberkuleza. Meditsinskij al'yans 2013; 3: 25-37. [in Russian]

116. Стукова M.A., Заболотных HB., Виноградова Т.И., Гергерт В.Я., Апт A.C., Капрелянц А.С. и соавт. Профилактика туберкулёза: современные подходы к разработке противотуберкулёзных вакцин. Вестник Российской академии медицинских наук. - 2012. - № 11. - С. 45-51. DOI: 10.15690/vramn.v67i11.471 / Stukova M.A., Zabolotnykh N.V., Vinogradova T.I., Gergert V.YA., Apt A.S., Kaprelyants A.S. i soavt. Profilaktika tuberkuleza: sovremennye podkhody k razrabotke protivotu-berkuleznykh vaktsin. Vestnik Rossijskoj akademii meditsinskikh nauk 2012; 11: 45-51. DOI: 10.15690/ vramn.v67i11.471 [in Russian]

117. Juffermans N.P., Leemans J.C., Florquin S., Verbon A., Kolk A.H., Speelman P. et al. CpG oligodeoxynucleotides enhance host defense during murine tuberculosis. Infection and Immunity 2002; 70: 1: 147-152. DOI: 10.1128/IAI.70.1.147-152.2002

118. Fonseca D.M., Siva C.L., Paula M.O., SoaresE.G., Marchal G, Horn C. et al. Increased levels of interferon-г primed by culture filtrate proteins antigen and CpG-ODN immunization do not confer significant protection against Mycobacterium tuberculosis infection. Immunology 2007; 121: 4: 508-517. DOI: 10.1111/j.1365-2567.2007.02597.x

119. Fonseca D.M., Paula M.O., Wowk P.F., Campos L.W, Gembre A.F., Turato W.M. et al. IFNr-mediated efficacy of allergen-free immunotherapy using mycobacterial antigens and CpG-ODN. Immunol Cell Biol 2011; 89: 777-785. DOI: 10.1038/icb.2011.9

120. Мордык A.B., Иванова О.Г., НагибинаЛ.А., Ситникова C.B., Сагалба-ева Г.Ж. и соавт. Применение иммунорепаранта в комплексном лечении деструктивного инфильтративного туберкулёза. Туберкулез и болезни легких. — 2015. — № 10. — С. 69—75. / MordykA.V., Ivanova O.G., Nagibina L.A., Sitnikova S.V., Sagalbaeva G.ZH. i soavt. Primenenie immunoreparanta v kompleksnom lechenii destruktivnogo infil'trativnogo tuberkuleza. Tuberkulez i bolezni legkih 2015; 10: 69—75. [in Russian]

121. Sato T., Yamamoto M., Shimosato T., Klinman D.M.Accelerated wound healing mediated by activation of Toll-like receptor 9. Wound Repair and Regeneration 2010; 18: 6: 586-593. DOI: 10.1111/j. 1524-475X. 2010.00632.x

122. Чубарян В.Т., Митченко Е.И., Милъчаков К.С. Деринат при туберкулёзе. Анализ опыта применения. Вестник Волгоградского государственного медицинского университета. - 2016. - № 1. - С. 57: 16-22. / Chubaryan V.T., Mitchenko E.I., Mil'chakov K.S. Derinat pri tuberkuleze. Analiz opyta primeneniya. Vestnik Volgogradskogo gosu-darstvennogo meditsinskogo universiteta 2016; 1: 57: 16-22. [in Russian]

123. Agger E.M., Rosenkrands I., Olsen A.W., Hatch G., Williams A., Kritsch C. et al. Protective immunity to tuberculosis with Ag85B-ESAT-6 in a synthetic cationic adjuvant system IC31. Vaccine 2006; 24: 26: 5452-5460. DOI: 10.1016/j.vaccine.2006.03.072

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ:

124. Huang Y., Suyemoto M., Garner C. D., Cicconi K. M., Altier C. Formate acts as a diffusible signal to induce Salmonella invasion. Bacteriology 2008; 190: 12: 4233-4241. DOI: 10.1128/jb.00205-08

125. Ribes S., Meister T., Ott M., Redlich S., Janova H., Hanisch U.K. et al. Intraperitoneal prophylaxis with CpG oligodeoxynucleotides protects neutropenic mice against intracerebral Escherichia coli K1 infection. Neuroinflammation 2014; 11: 14-18. DOI: 10.1186/1742-2094-11-14

126. Rees D.G.C., Hartley M.G., Green M., Lukaszewskiet R.A., GriffinalK.F., Atkins H.S. et al. The ability of CpG oligonucleotides to protect mice against Francisella tularensis live vaccine strain but not fully virulent F. tularensis subspecies holarctica is reflected in cell-based assays. Microbial Pathogenesis 2013; 63: 16-18. DOI: 10.1016/j.micpath.2013.04.013

127. Al-Marri A., Tibor A., Mertens P., De Bolle X., Michel P., Godefroid J. et al. Protection of BALB/c mice against Brucella abortus 544 challenge by vaccination with bacterioferritin or P39 recombinant proteins with CpG oligodeoxynucleotides as adjuvant. Infection and Immunity 2001; 69: 8: 4816-4822. doi: 10.1128/IAI.69.8.4816-4822.2001

128. Селина О.Е., Белов С.Ю., Власова Н.Н., Балышева В.И., Чурин А.И., Бартковиак А. и соавт. Биодеградируемые микрокапсулы с включенной в них ДНК для создания новых ДНК-вакцин. Биоорганическая химия. - 2009. - Т. 36. - № 1. - С. 113-121. / Selina O.E., Belov S.YU., Vlasova N.N., Balysheva V.I., CHurin A.I., Bartkoviak A. i soavt. Biodegradiruemye mikrokapsuly s vklyuchennoj v nikh DNK dlya sozdaniya novykh DNK-vaktsin. Bioorganicheskaya khimiya. 2009; 36: 1: 113-121. [in Russian]

129. Asokanathan C., Corbel M., Xing D. A CpG-containing oligodeoxynu-cleotide adjuvant for acellular pertussis vaccine improves the protective response against Bordetella pertussis. Human Vaccines & Immunotherapevtics 2013; 9: 2: 325-331.

130. Maeyama J.I., Komiya T., Takahashi M., Isaka M., Goto N., Yamamoto S. The mucosal adjuvanticity of the oligonucleotides containing a non-methylated CpG motif on BCG and diphtheria toxoid. Vaccine 2009; 27: 1166-1173. DOI: 10.1016/j.vaccine.2008.12.025

131. Wang Y, Wang Y, Kang N., Liu Y, Shan W., Bi S. et al. Construction and immunological evaluation of CpG-Au@HBc virus-like nanoparti-cles as a potential vaccine. Nanoscale Research Letters 2016; 11: 338-342. DOI: 10.1186/s11671-016-1554-y

132. World Health Organization Hepatitis B. Hepatitis B (2002) [(accessed on 13 June 2016)]. Available online: .

133. Cutts F.T., Franceschi S., Goldie S., Castellsague X., de Sanjose S., Garnett G., et al. Human papillomavirus and HPV vaccines: A review. Bulletin of the World Health Organization 2007; 85: 649-732. DOI: 10.2471/BLT.06.038414

134. Zhu F.C., Zhang J., Zhang X.F. Zhou C., Wang Z.Z., Huang S.J. et al. Efficacy and safety of a recombinant hepatitis E vaccine in healthy adults: a large-scale? Randomized, double-blind placebo-controlled, phase 3 trial. The Lancet Logo 2010; 376: 9744: 895-902. DOI: 10.1016/S0140-6736(10)61030-6

135. Clinical Trials Partnership. Efficacy and safety of RTS,S/AS01 malaria vaccine with or without a booster dose in infants and children in Africa: final results of a phase 3, individually randomised, controlled trial. The Lancet Logo 2015; 386: 9988: 31-45. DOI: 10.1016/S0140-6736(15)60721-8

других иммуномодуляторов Центра экспертизы и контроля МИБП ФГБУ «НЦЭСМП» Минздрава России, Москва Крыжановский Сергей Петрович — д. м. н., заведующий кафедрой медицинской реабилитологии и спортивной медицины ТГМУ, Владивосток

Кузнецова Татьяна Алексеевна — д. м. н., заведующая лабораторией иммунологии «НИИ эпидемиологии и микробиологии им. Г. П. Сомова», Школа биомедицины ДВФУ, Владивосток

Запорожец Татьяна Станиславовна — д. м. н., заместитель директора по научной работе «НИИ эпидемиологии и микробиологии им. Г.П. Сомова», Владивосток

Беседнова Наталия Николаевна — академик РАН, д. м. н., главный научный сотрудник лаборатории иммунологии «НИИ эпидемиологии и микробиологии им. Г. П. Сомова», Владивосток Макаренкова Илона Дамировна — д. м. н., ведущий научный сотрудник лаборатории иммунологии «НИИ эпидемиологии и микробиологии им. Г. П. Сомова», Владивосток Федянина Людмила Николаевна — д. м. н., профессор школы биомедицины ДВФУ, Владивосток

Авдеева Жанна Ильдаровна — д. м. н., профессор главный эксперт Управления экспертизы аллергенов, цитокинов и