Достижение истины как цель доказывания в уголовном судопроизводстве России

Алексеев Игорь Михайлович Данильян Александр Сергеевич

Достижение истины как цель доказывания в уголовном судопроизводстве России

В статье рассматриваются проблемы установления истины в уголовном процессе. Анализируются концепции объективной (материальной) и формальной истины. Выявляется связь между истиной как целью доказывания и типом уголовного судопроизводства. Обосновывается вывод о приемлемости существования обоих подходов к истине.

Ключевые слова: объективная истина, формальная истина, доказывание, судебная власть как форма коммуникации, полномочия суда, розыскной тип уголовного процесса, состязательный тип уголовного процесса.

Achievement of truth as the goal of proof in criminal proceedings in Russia

In article problems of establishment of the truth in criminal trial are considered. The connection between the truth as the purpose of proof and the type of criminal proceedings is revealed. The conclusion about the acceptability of both approaches to the truth is substantiated.

Key words: objective truth, formal truth, proof, judicial power as a form of communication, powers of court, search type of criminal process, adversarial type of criminal process.

Входе расследования уголовного дела следователь (дознаватель) осуществляет доказывание обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ. По сути, доказывание представляет собой процесс познания события с целью установления и обоснования обстоятельств дела. Основой такого познания является теория отражения, получившая наибольшее развитие в диалектическом материализме. Его представители рассматривают отражение как всеобщее свойство материи, которое проявляется в способности материальных форм воспроизводить определенность других материальных форм в виде изменения собственной определенности в процессе взаимодействия с ними. С точки зрения диалектического материализма действительность познаваема, никакой преграды между «явлением» и «вещью в себе» нет, поскольку познание есть форма отражения. Иной позиции придерживаются сторонники идеалистического представления о мире, утверждающие невозможность познания объективной реальности.

На основании этих методологических концепций сформировалось понимание объективной и формальной истины, а поскольку, как указывалось выше, доказывание представляет собой специфическую форму познания, то и уголовно-процессуальная наука понимает рассмотренные теории (в зависимости от преобладания той или иной диалектики в филосо-

фии конкретного государства) как цели доказывания.

Российские ученые уделяют значительное внимание проблеме достижения истины в уголовном процессе.

Например, В.В. Дорошков, рассматривая указанную концепцию, пишет о том, что «суть концепции "объективной истины" заключается в том, что достижение материальной истины - не только цель, но и принцип судопроизводства. В связи с этим: а) суд устанавливает фактические обстоятельства дела на основе полноты, всесторонности и объективности исследования обстоятельств дела; б) достигнутое знание достоверно, в его основе - исследование и оценка судом доказательств; в) суд правильно разбирается в спорных правах и обязанностях сторон; г) суд принимает законное и обоснованное решение» [3, с. 94].

Объективной истине исследователь противопоставляет концепцию формальной (юридической) истины, указывая, что это «конструкция, порожденная господством формального начала в процессе, вызванная стремлением свести правосудие главным образом к форме. Она базируется на теории свободной оценки доказательств и применима зачастую там, где суд не устанавливает виновности лица и не мотивирует данного вывода, когда законом не определены цели доказывания, а также в суде присяжных» [3, с. 94].

39

Приведенные В.В. Дорошковым аргументы подтверждают полезность объективной и вредность формальной истины, поскольку последняя, исходя из рассуждений автора, основана на главенстве формы, не требует мотивировки, а цель доказывания для формальной истины не определена.

Спор между сторонниками материальной и формальной истины - это прежде всего борьба философских концепций об идеалистическом и материалистическом понимании мира, которое преломляется в сфере уголовного судопроизводства.

С.Д. Шестакова отмечает, что «российский законодатель, взяв курс на развитие состязательности, пытается совместить несовместимое: состязательную конструкцию уголовного процесса и достижение объективной (материальной) истины как цели доказывания» [5, с. 72].

Например, в 2014 г. на рассмотрение в Го -сударственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации в качестве законодательной инициативы был передан проект федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу» [1]. Причиной чему, по нашему мнению, как раз и явилась попытка совместить несовместимое: состязательную конструкцию уголовного процесса и достижение объективной истины как цели доказывания.

В пояснительной записке к проекту совершенно справедливо указывается на то, что реализованная в законе модель состязательности, разработанная на основе англо-американской доктрины так называемой чистой состязательности, не способствует установлению объективной истины. В ней суду отводится роль пассивного наблюдателя за процессуальным противоборством сторон, который не должен каким-либо образом участвовать в собирании доказательств, т.к. это якобы может лишить его беспристрастности и нейтралитета в споре [2].

Критикуя указанную выше англо-американскую доктрину, авторы законопроекта предлагают ч. 3 ст. 15 УПК РФ изложить в следующей редакции:

«3. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает условия для всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств уголовного дела, исполнения сторонами их процессуаль-

ных обязанностей, а также осуществления предоставленных им прав» [1].

Еще более противоречивой видится авторская редакция ч. 1 ст. 243 УПК РФ:

«1. Председательствующий руководит судебным заседанием, принимая необходимые меры к всестороннему, полному и объективному выяснению всех обстоятельств уголовного дела, а также обеспечивая состязательность и равноправие сторон» [1].

Очевидно, что конструкция текста статьи отводит состязательности роль ширмы, за которой суд будет устанавливать объективную истину.

В законопроекте есть и другие дискуссионные положения, однако мы рассмотрим только некоторые из них в качестве иллюстрации к тезису С.Д. Шестаковой.

Указанный документ вызвал острую полемику между сторонниками и противниками объективной истины и в итоге так и не был принят.

Более последовательно концепция материальной истины используется в уголовном процессе Германии, где суд обязан установить материальную истину, исследовав для этого все доступные доказательства, которые могут иметь значение для принятия решения [4]. Именно философский постулат о достижимости материальной истины, на котором основывается правовая доктрина Германии, позволил отказаться от стадии предварительного следствия. Главная задача суда - установление материальной истины. В свою очередь, досудебное производство предоставляет прокуратуре возможность принимать решение о предъявлении публичного обвинения (§ 160 абз. 1 УПК ФРГ) [4] на основании доказательств, полученных следственным судьей. Таким образом, в судебном разбирательстве суд заканчивает процесс познания после установления материальной истины.

Существенным недостатком такой конструкции, на наш взгляд, является чрезмерно активная позиция суда, который фактически может начать выступать на стороне обвинения, что приведет процесс к розыскному типу. Об этой опасности говорят практически все ученые, занимающиеся исследованием проблем истины в уголовном процессе.

Заметим, что за последние десятилетия термин «розыскной процесс» даже приобрел негативный оттенок. Однако розыскной и состязательный процессы нельзя оценивать с позиции «плохой - хороший». У каждого из них есть как

40

положительные, так и отрицательные стороны, глубоко проработанная методологическая основа.

В свою очередь, установление материальной истины не является целью состязательного типа уголовного процесса. Суд выступает арбитром, который беспристрастно следит за спором сторон и констатирует победу одной из них.

Как говорил великий древнегреческий философ Сократ, «в споре рождается истина», которая, однако, может не иметь никакого отношения к объективной реальности, поскольку истина здесь - это позиция стороны, выигравшей спор, но с учетом аргументов стороны, его проигравшей.

На первый взгляд может показаться, что концепция объективной истины является наиболее приемлемой для реализации цели уголовного судопроизводства. Однако если рассматривать судебную власть как форму коммуникации, то придем к выводу, что материальная истина правосудию не нужна. Когда возникает конфликт, то его стороны обращаются в суд с целью его урегулировать, а общество наблюдает за его разрешением. В процессе такой коммуникации и рождается истина, которая устраивает общество. Никакая иная истина (пусть даже самая объективная) не сможет урегулировать конфликт.

Вместе с тем при подобной постановке вопроса речь не идет о правосудии, более того, в такой ситуации суд и самосуд ничем не отличаются друг от друга.

Основным отличием является форма реализации судебной власти, те гарантии, которые позволяют сторонам состязаться на равных, что, в свою очередь, обеспечивает наиболь-

шую степень соответствия между формальной и объективной истиной.

Поэтому состязательный процесс с формальной истиной выглядит более приемлемым с точки зрения удовлетворения участников уголовного судопроизводства.

Таким образом, достижение материальной и формальной истины как цели уголовно-процессуального доказывания обусловлено материалистической и идеалистической концепциями миропонимания и имеет право на существование. Исходя из определения цели доказывания, конструируется тип уголовного судопроизводства: розыскной тип процесса, если добиваемся установления материальной истины; состязательный, когда целью доказывания является формальная истина, основанная на идеалистическом миропонимании. При этом необходимо не забывать о том, что состязательный и розыскной процессы являются идеальными. На практике уголовное судопроизводство имеет смешанный характер. В свою очередь, определяя баланс розыскных и состязательных начал, необходимо разрешать противоречия между подходами к истине, а не обострять их. В связи с этим смешанный тип уголовного процесса России представляет собой синтез философского постулата о возможности установления материальной истины и состязательной конструкции уголовного судопроизводства. Поскольку следователь как субъект познания в состоянии установить материальную истину, то и состязания между сторонами в досудебных стадиях не требуется как такового. Однако задача суда в таком случае сводится к состязательной и беспристрастной проверке собранных следователем доказательств.

1. О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу: проект федерального закона. URL: http.V/ппвс. рф (дата обращения: 26.08.2018).

2. Пояснительная записка к проекту федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу». URL: httpJ/ппвс.рф (дата обращения: 26.08.2018).

1. On amendments to the Criminal procedure code of the Russian Federation in connection with introduction of the institution of establishing objective truth in a criminal case: the draft fed law. URL: http://ppsc.rf (date of access: 26.08.2018).

2. Explanatory note to the draft Federal law «On amendments to the Criminal procedure code of the Russian Federation in connection with the introduction of the institution of establishing objective truth in a criminal case». URL: http:// ppvs.rf (date of access: 26.08.2018).

41

3. Дорошков В. В. Объективная и формальная истина как разные формы одного явления // Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2012. № 4(5).

4. Головненков П., Спица Н. Уголовно-процессуальный кодекс Федеративной Республики Германия: научно-практический комментарий и перевод текста закона. URL: http://www.twirpx.com/file/1389974/ (дата обращения: 26.04.2018).

5. Шестакова С.Д. Приоритеты в развитии отечественной уголовно-процессуальной науки как средства совершенствования уголовно-процессуального регулирования // Вестн. Санкт-Петербург. ун-та МВД России. 2014. № 3(63).

3. Doroshkov V. V. Objective and formal truth as different forms of the same phenomenon. Library of criminalist. Scientific journal. 2012. № 4(5).

4. Golovenkov P., Spitsa N. The Criminal Procedure Code of the Federal Republic of Germany: scientific-practical commentary and translation of the text of the law. URL: http:// www.twirpx.com/file/1389974/ (date of access: 26.04.2018).

5. Shestakova S.D. Priorities in the development of Russian criminal procedure science as a means of improving the criminal procedure regulation // Bull. of Saint Petersburg University of the Ministry of the Interior of Russia. 2014. № 3(63).

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Алексеев Игорь Михайлович, кандидат юридических наук, заместитель начальника кафедры уголовного процесса Краснодарского университета МВД России; e-mail: kaspar555@mail.ru;

Данильян Александр Сергеевич, кандидат юридических наук, доцент, начальник кафедры уголовного процесса Краснодарского университета МВД России; e-mail: danila23@bk.ru

INFORMATION ABOUT AUTHORS

I.M. Alekseev, Candidate of Law, Deputy Head of the Chair of Criminal Procedure of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; e-mail: kaspar555@mail.ru;

A.S. Danilyan, Candidate of Law, Associate Professor, Head of the Chair of Criminal Procedure of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; e-mail: danila23@bk.ru

42