Communicative-functional approach to translation in the Russian theory of translation

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2009. № 2

В.В. Сдобников

КОММУНИКАТИВНО-ФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ ПОДХОД К ПЕРЕВОДУ В РОССИЙСКОМ ПЕРЕВОДОВЕДЕНИИ

Статья посвящена рассмотрению сущности коммуникативно-функционального подхода к переводу. Особое внимание уделяется ранним концепциям перевода, которые послужили основой для формирования коммуникативно-функционального подхода, учитывающего взаимодействие лингвистических и экстралингвистических факторов в процессе перевода. Коммуникативно-функциональный подход к переводу противопоставляется сугубо лингвистическому подходу, согласно которому процесс перевода представляет собой замену лексических единиц и синтаксических структур исходного языка соответствующими единицами и структурами переводящего языка.

Ключевые слова: коммуникативно-функциональный подход, адекватность перевода, коммуникативная интенция, доминантная функция текста, коммуникативный эффект.

In the article the meaning of the communicative-functional approach to translation is explained. Special attention is paid to early translation theories that helped to form the concept of the communicative-functional approach which is based on the interrelation of lingual and extralingual factors in the translation process. Communicative-functional approach is opposed to purely linguistic approach, according to which the translation process is seen as substitution of equivalent lexical units and syntactical structures of the TL for the units and structures of the SL.

Key words: communicative-functional approach to translation, adequacy of translation, communicative intention, dominant function of a text, communicative effect.

Известно, что в разные времена переводчики и теоретики перевода (так условно мы назовем тех, кто хоть в какой-то мере пытался теоретизировать на темы перевода) по-разному понимали требования к переводу, его задачи и его закономерности. При этом теоретические подходы к переводу никогда не были результатом переводческого произвола, т.е. собственными измышлениями переводчика или теоретика. Это всегда было отражением тех требований, которые общество на данном этапе его развития предъявляло к переводческой деятельности. На самом деле переводчик редко, если вообще когда -либо чувствовал себя в переводе свободно: он всегда был вынужден

Сдобников Вадим Витальевич - канд. филол. наук, доц. кафедры теории и практики английского языка и перевода Нижегородского государственного лингвистического университета им. Н.А. Добролюбова; тел.: 8-902-307-86-98, e-mail: sdobnik@lunn.ru

решать задачи, поставленные перед ним обществом. Вероятно, в этом и проявляется общественное предназначение перевода (хотя Л.К. Латышев и дает несколько иное и более конкретное определение этому понятию1).

В данной статье нас интересует прежде всего современная теория перевода, ее нынешнее состояние. Теория перевода возникла отнюдь не на пустом месте, ее появлению предшествовало многовековое обсуждение явлений, наблюдаемых в процессе перевода и связанных с переводом. Это теоретизирование послужило основой для появления теории перевода, в которой в первую очередь было представлено литературоведческое направление. Изучение же нехудожественного, специального перевода началось лишь в ХХ в., и именно на основе этих исследований возникло лингвистическое направление в теории перевода, или лингвистическая теория перевода. Для возникновения лингвистической теории перевода нужны были определенные предпосылки, и прежде всего соответствующее развитие языкознания (что и произошло к 30-м гг. ХХ в., когда в центре внимания лингвистики оказались вопросы синхронного изучения языков и соотношений между языковыми системами). Необходимо было и соответствующее развитие самой практики перевода специальных текстов. Именно в процессе перевода таких текстов и изучения закономерностей специального перевода пришло осознание того, что основными факторами, влияющими на процесс перевода нехудожественных текстов, являются факторы именно лингвистические. В дальнейшем изложении мы намеренно ограничимся рамками лингвистической теории перевода, при этом будем иметь в виду, что коммуникативно-функциональный подход, возникший в рамках лингвистической теории перевода, в одинаковой мере применим как к исследованию специального перевода, так и к исследованию художественного перевода.

Итак, 50-60-е гг. прошлого века ознаменовались возникновением и развитием лингвистической теории перевода. Именно в то время появились работы Я.И. Рецкера и А.В. Фёдорова, в которых перевод рассматривался как "творческая деятельность, связанная с языком и литературой и неизбежно предполагающая соприкосновение двух языков, передачу подлинника средствами другого языка"2. Подобный подход к переводу как к виду деятельности определил внимание к таким конкретным вопросам, как установление межъязыковых соответствий при переводе (приведшее к созданию теории закономерных

1 См.: Латышев Л.К. Перевод: проблемы теории, практики и методики преподавания. М., 1988. С. 34.

2 Фёдоров А.В. Введение в теорию перевода: (Лингвистические проблемы). 2-е изд., перераб. М., 1958. С. 15.

соответствий Я.И. Рецкера3), классификация вариантов в переводе, перевод безэквивалентной лексики, перевод реалий, собственных имен, перевод фразеологизмов, случаи грамматического совпадения и расхождения между текстами оригинала и перевода. В этом контексте вполне закономерным явлением было выделение и систематизация приемов перевода, описание различных лексических и грамматических трансформаций. Общим для этого направления исследований было особое внимание к совпадениям между двумя языками, сталкивающимися в процессе перевода, и расхождениям между ними, восприятие перевода как процесса перехода от знаков одного языка к знакам другого языка по определенным правилам. Показательным в этом отношении было мнение Л.С. Бархударова, согласно которому «теория перевода должна, прежде всего, установить совпадения и расхождения в способах выражения идентичных значений в ИЯ и ПЯ и на этой основе выявить наиболее типичные способы преодоления этих расхождений ("переводческие приемы")»4. Эта концепция Л.С. Бархударова получила полное воплощение в его основной работе "Язык и перевод"5.

Такое отношение к переводу, вполне закономерное для того времени, определялось и интересом к изучению возможностей машинного перевода, и успехами в развитии структурной лингвистики. Показательной в этом отношении является работа И.И. Ревзина и В.Ю. Розенцвейга "Основы общего и машинного перевода" (1964)6, в которой объектом теории перевода предлагалось считать процесс перевода, т.е. переход от одной системы знаков к другой, а сам перевод рассматривался как определенное преобразование сообщения, или трансформация. Как отмечает В.Н. Комиссаров, в работе И.И. Ревзина и В.Ю. Розенцвейга "...отразилось стремление к поискам объективных методов анализа перевода, попытки создать последовательно лингвистическую теорию перевода, используя методы и идеи современного языкознания"7, т.е. структурной лингвистики.

Понятно, что описанное выше отношение к переводу, к задачам лингвистической теории перевода ничего общего не имеет с коммуникативно-функциональным подходом к переводу. Это довольно ограниченное отношение базируется на точке зрения, согласно ко -

3 См.: РецкерЯ.И. О закономерных соответствиях при переводе на родной язык // Теория и методика учебного перевода. М., 1950.

4 Цит. по: Комиссаров В.Н. Лингвистическое переводоведение в России: Учеб. пособие. М., 2002. С. 86.

5 См.: Бархударов Л.С. Язык и перевод: (Вопросы общей и частной теории перевода). М., 1975.

6 См.: Ревзин И.И., Розенцвейг В.Ю. Основы общего и машинного перевода. М., 1964.

7 Комиссаров В.Н. Лингвистическое переводоведение в России: Учеб. пособие. М., 2002. С. 52.

торой теория перевода должна изучать только деятельность самого переводчика, в основном ее лингвистический аспект.

Однако развитие теоретической переводческой мысли продолжалось. Значительный рывок в развитии науки о переводе произошел в конце 60-х - начале 70-х гг., когда появилось большое количество работ и значимых монографий по проблемам перевода. Во многом новые концепции обогащались за счет положений, высказываемых зарубежными исследователями (Ю. Найда, Дж. Кэтфорд, переводо-веды лейпцигской школы и др.). Из работ отечественных ученых нам представляется значимой работа А. Д. Швейцера "Перевод и лингвистика"8, основные идеи которой повторяются и развиваются в более поздней его работе "Теория перевода: статус, проблемы, аспекты"9. Можно предположить, что концепция А.Д. Швейцера родилась в результате творческого освоения и развития взглядов зарубежных ученых (Г. Йегера, О. Каде, Г. Тури, Ю. Найды), прежде всего представителей лейпцигской школы перевода.

В концепции А.Д. Швейцера основными понятиями являются понятия коммуникативной установки, коммуникативного эффекта, функциональной доминанты текста, выделяемой с учетом его жанровой принадлежности. В своих представлениях о задачах переводческой деятельности он опирается на схему коммуникативного акта, предложенную О. Каде10. А.Д. Швейцер отмечает, что О. Каде совершенно правильно обращает внимание на следующие существенные стадии перевода как коммуникативного акта: 1) акт перевода, по существу, распадается на два взаимосвязанных коммуникативных акта - коммуникацию между отправителем и переводчиком и коммуникацию между переводчиком и получателем; 2) переводчик, будучи одним из участников процесса коммуникации, попеременно выступает то в роли получателя, то в роли отправителя, и эта смена ролей оказывает существенное влияние на процесс перевода11. Коммуникация осуществляется, как известно, посредством текста, и именно поэтому А.Д. Швейцер уделяет значительное внимание функциональным характеристикам (параметрам) текста. Эти характеристики отнюдь не случайны: они определяются коммуникативной установкой отправителя сообщения, его целью, и именно через них, т.е. посредством их анализа, получатель текста может воспринять намерение автора текста и именно эти характеристики обеспечивают определенное коммуникативное воздействие на получателя. Исходя

8 См.: Швейцер А.Д. Перевод и лингвистика: (Газетно-информационный и военно-публицистический перевод). М., 1973.

9 См.: ШвейцерА.Д. Теория перевода: статус, проблемы, аспекты. М., 1988.

10 См.: Швейцер А.Д. Перевод и лингвистика: (Газетно-информационный и военно-публицистический перевод). С. 62.

11 Там же. С. 63.

из этого А.Д. Швейцер рассматривает триаду, включающую три взаимосвязанных элемента: 1) коммуникативную интенцию (цель коммуникации); 2) функциональные параметры текста и 3) ком -муникативный эффект12. Соотношение между элементами триады формулируется им следующим образом: переводчик выявляет на основе функциональных доминант исходного текста лежащую в его основе коммуникативную интенцию и, создавая конечный текст, стремится получить соответствующий этой интенции коммуникативный эффект13. Таким образом выстраивается достаточно законченная концепция перевода. На ее создание, несомненно, повлияли и взгляды другого представителя лейпцигской школы, А. Нойберта, а также воззрения американского лингвиста Ю. Найды. У А. Нойберта А.Д. Швейцер взял, помимо прочего, деление адекватности перевода на два вида - адекватность, понимаемую как передачу содержания подлинника с соблюдением норм языка перевода, и прагматическую адекватность, предусматривающую кроме этого и учет прагматических аспектов перевода14. Ю. Найда, как известно, привнес в теорию перевода понятие динамической (функциональной) эквивалентности, предполагающей соответствие реакций получателей перевода реакциям получателей исходного сообщения. Анализ подходов этих ученых к переводу привел А.Д. Швейцера к пониманию важности прагматических аспектов перевода, что и отразилось в содержании его работ.

Несомненно, описанный коммуникативный подход к переводу кардинально отличался от того, который господствовал на начальном этапе развития лингвистической теории перевода, и предполагал учет сходств и различий между двумя языковыми системами, а также преодоление этих различий в переводе путем использования определенных приемов и трансформаций. Появление коммуникативного подхода означало, что теория перевода постепенно излечивается от "детской болезни", симптомами которой были сугубое внимание к собственно языковой составляющей переводимого текста (его семантике и грамматике) и увлечение переводческими трансформациями.

На наш взгляд, революционность нового подхода к переводу заключается в том, что теперь при рассмотрении его особенностей, факторов, влияющих на процесс и результат перевода, обнаружилось место, до сих пор вакантное, для самих участников коммуникации - для создателя оригинала с его установками и интенциями и

12 См.: Швейцер А.Д. Теория перевода: статус, проблемы, аспекты. С. 147.

13 Там же.

14 См.: Швейцер А.Д. Перевод и лингвистика: (Газетно-информационный и военно-публицистический перевод). С. 75-76.

для получателя перевода с его реакцией на текст перевода, а также с его потребностями и национально-культурными особенностями. Иными словами, произошло своего рода "очеловечивание" процесса перевода, который перестал восприниматься как простой, чисто технический переход от знаков одного языка к знакам другого языка, а стал рассматриваться, по выражению В.Н. Комиссарова, "в широких рамках межъязыковой и межкультурной коммуникации".

Как нам представляется, само понятие "коммуникативно-функциональный подход к переводу" впервые было использовано в работе З.Д. Львовской15. Автор считает, что процесс перевода в целом остается процессом восприятия и порождения речи. Поэтому основные закономерности, отправные точки теории перевода следует искать в области речевой деятельности человека, т.е. на коммуникативном уровне16. Концептуальной основой данного подхода является "дифференциация понятий языковых значений и речевого смысла, а также взаимосвязь и взаимозависимость, существующая между ними"17. В указанной работе важность исследования процесса перевода как вида речевой деятельности обосновывается следующим образом:

1. Заключительным этапом речевого общения является извлечение из текста его смысла. Но смысл текста может быть понят интерпретатором только при соотнесении языковых значений с экстралингвистическими факторами, релевантными для каждой речевой ситуации. А выявление общих закономерностей взаимодействия лингвистических и экстралингвистических формантов смысла как в процессе порождения и восприятия текста на ИЯ (этап "автор оригинала ^ переводчик"), так и в процессе порождения и восприятия текста

на ПЯ (этап "переводчик ^ адресат перевода") возможно лишь на

18

коммуникативном уровне .

2. Каждому корректно построенному тексту присуща прагматическая ориентация. В случае двуязычного общения принцип прагматической ориентации текста на ПЯ предполагает учет целого ряда дополнительных факторов, связанных с культурно-историческими, этническими, социальными и другими особенностями коллектива, говорящего на ПЯ. Учет этих факторов также требует обращения к коммуникативному уровню19.

3. Обращение к взаимодействию лингвистических и экстралингвистических формантов смысла текста, т.е. к уровню коммуникации, необходимо и для разработки типологии переводческих преобразо-

15 См.: Львовская З.Д. Теоретические проблемы перевода (на материале испанского языка). М., 1985.

16 Там же. С. 75.

17 Там же. С. 76.

18 Там же. С. 75.

19 Там же. С. 76.

ваний для любой комбинации языков, вне зависимости от специфики

существующих между ними различий на уровне системы, нормы

20

и узуса .

4. Основным оперативным принципом процесса перевода и в то же время главным критерием оценки адекватности текстов на ПЯ и на ИЯ является именно коммуникативно-функциональная равнозначность текстов на ИЯ и на ПЯ21.

Как мы видим, З.Д. Львовская значительно расширяет сферу изучения процесса перевода по сравнению с первоначально преобладавшим в теории перевода подходом. По сути, в эту сферу "укладывается" весь процесс двуязычной коммуникации, начинающийся с порождения текста на ИЯ его автором и заканчивающийся интерпретацией текста на ПЯ его получателем. Иначе говоря, речь идет о процессе коммуникации, имеющем определенную структуру и испытывающем на себе воздействие со стороны как лингвистических, так и (что особенно важно) экстралингвистических факторов.

Если рассматривать концепцию З.Д. Львовской как некую модель переводческого процесса, то этот процесс будет выглядеть следующим образом. На начальном этапе в результате взаимодействия коммуниканта с речевой ситуацией в его сознании формируются мотив и цель речевого действия (или главное коммуникативное задание - ГКЗ). Мотив и цель реализуются путем создания текста, обладающего определенным смыслом, или смысловой структурой. На этом этапе происходят отбор языковых средств, позволяющих выразить данный смысл в форме текста, и собственно реализация текста. На следующем этапе осуществляется интерпретация смысла текста его получателем. В условиях двуязычной коммуникации интерпретатором является переводчик, который соотносит сигнификативные значения высказываний (текста) с формантами речевой ситуации и на этой основе извлекает из текста его смысл, т.е. мы наблюдаем учет и взаимодействие лингвистических и экстралингвистических факторов, к числу которых относятся, в частности, фоновые и энциклопедические знания самого переводчика. Следующий этап - это этап создания текста на ПЯ, обладающего тем же смыслом, что и текст на ИЯ. Набор языковых средств, помогающих выразить данный смысл, в тексте на ПЯ может отличаться от набора языковых средств в тексте на ИЯ, что связано как с лингвистическими, так и с экстралингвистическими факторами. На заключительном этапе получатель текста на ПЯ интерпретирует его смысловое содержание, соотнося сигнификативные значения текста (его составляющих) с формантами речевой ситуации.

20 Там же.

21 Там же.

Мы видим, что в данной концепции важная роль отводится речевой ситуации, без учета которой и без соотнесения с которой невозможно корректное построение текста на ИЯ и интерпретации текста на ПЯ. Формантами речевой ситуации являются следующие факторы: кто, кому, когда, где, о чем, почему и зачем говорит (пишет), т.е. "речевая ситуация формируется как результат взаимодействия таких факторов, как личность автора текста, мотив и цель его речевого поступка, личность интерпретатора текста, место и время общения, предмет речи"22. Выделяются два ряда формантов, а значит, и две ситуации в структуре речевой ситуации - ситуация общения между участниками коммуникации (личность автора текста, его мотив и цель, место и время общения, личность интерпретатора) и предметная ситуация, описанная в тексте (о чем/о ком идет речь, место и время описываемых действий / событий, характеристика людей, предметов или явлений, описываемых в тексте, и т.д.)23.

На первый взгляд представленная концепция мало отличается от существовавших ранее моделей перевода, в частности от ситуативно-денотативной модели И.И. Ревзина и В.Ю. Розенцвейга24. Однако это не соответствует действительности. Ситуативно-денотативная модель учитывает лишь лингвистические факторы восприятия текста на ИЯ и порождения текста на ПЯ - какой денотат (предмет в реальной действительности) обозначается данной языковой единицей ИЯ и при помощи какой языковой единицы можно обозначить тот же предмет реальной действительности в ПЯ. З.Д. Львовская, напротив, настаивает на учете экстралингвистических факторов, а точнее, на учете взаимодействия лингвистических и экстралингвистических факторов. Самое главное - она не упускает из виду мотивы и цель речевого поступка (т.е. высказывание представляется не как некое образование, существующее само по себе, а как инструмент взаимодействия между людьми). "Какой бы ни была цель речевого поступка, она всегда содержит намерение воздействовать на получателя информации, на его сознание и поведение"25. В соответствии с этим положением в смысловой структуре текста выделяется не только семантическая субструктура, но и прагматическая субструктура. «Вершину прагматической субструктуры текста образует главный замысел текста, его "сверхзадача", т.е. главное коммуникативное задание (ГКЗ), ради которого порождается текст»26. Собственно, на выявление этого главного коммуникативного задания и направлены действия переводчика на этапе интерпретации текста оригинала.

22 Там же. С. 90.

23 Там же. С. 92.

24 См.: Ревзин И.И., Розенцвейг В.Ю. Указ. соч.

25 Львовская З.Д. Указ. соч. С. 123.

26 Там же. С. 130.

Выступая в качестве посредника между автором оригинала и получателем перевода, переводчик своими дальнейшими действиями обеспечивает необходимое воздействие на получателя текста на ПЯ. При этом задача оказания определенного воздействия на адресата перевода оказывается весьма непростой из-за наличия определенного "дифференциала" в знаниях автора оригинала и получателя перевода, что определяется различиями в их культурно-историческом опыте, принадлежностью к разным этносам, социальным группам и т.п. (объективные причины), а также различиями личностного плана (несовпадение области интересов и профессий, политических взглядов, фоновых и энциклопедических знаний, индивидуальных вкусов и т.п.), т.е. субъективными причинами. Задача переводчика - уменьшить этот дифференциал путем соответствующей трансформации семантической субструктуры текста, однако в большинстве случаев полностью нивелировать его не удается. Поэтому автор, говоря об адекватности перевода и следуя принципу реалистичности, вполне резонно замечает, что "эффект, производимый текстом перевода на иноязычного получателя, должен совпадать лишь в существенных, а не во всех чертах с эффектом, производимым текстом оригинала на его получателей"27.

Мы столь подробно остановились на содержании работы З.Д. Львовской по двум причинам. Первая заключается в том, что в этой работе содержатся базовые положения коммуникативно-функциональной теории перевода, с которыми мы в основном согласны и на которых базируется наше собственное представление о закономерностях переводческой деятельности. Вторая причина заключается в том, что по каким-то причинам данная работа оказалась обойденной вниманием значительного количества переводоведов, что представляется нам абсолютно неправильным.

Значительный вклад в развитие коммуникативно-функциональной теории перевода внес Л.К. Латышев, хотя сам переводовед этого термина в своих работах не использует. Он утверждает, что, как всякая деятельность, перевод удовлетворяет определенную потребность, причем переводчик удовлетворяет не свою личную, а общественную потребность, и руководствуется он при этом не личным мотивом, а мотивом, предписанным ему обществом (общественным заказом)28. Не случайно очень важным понятием в концепции Л.К. Латышева является понятие общественного предназначения перевода. По его мнению, общественное предназначение перевода можно определить следующим образом: "Перевод призван обеспечить такую опосредо-

27 Там же. С. 155.

28 См.: Латышев Л.К. Перевод: проблемы теории, практики и методики преподавания. С. 7.

ванную двуязычную коммуникацию, которая по своим возможностям максимально приближалась бы к обычной, одноязычной коммуника-ции"29, т.е. перевод должен обеспечить двуязычную коммуникацию в максимально возможной мере "по образу и подобию одноязычной". Понимаемое таким образом общественное предназначение перевода определяется тем, что, несмотря на наличие языкового посредника, люди, общающиеся при помощи перевода, общаются непосредственно, "напрямую". Кроме того, общественное предназначение перевода находит свое отражение в традиционном требовании, согласно которому текст перевода должен восприниматься получателем так же, как он воспринял бы текст оригинала, если бы он владел соответствующим языком, и читался бы так же, как оригинал, т.е. чтобы по языку перевода не чувствовалось его иностранное происхожде-ние30. Выполнению переводом его общественного предназначения препятствует лингвоэтнический барьер (термин, введенный Л.К. Латышевым31). Лингвоэтнический барьер возникает не только потому, что коммуниканты, общающиеся при помощи перевода, владеют разными языками, точнее, не владеют общим языком, но и потому, что между ними существуют различия, определяемые их принадлежностью к разным культурам. Составляющими лингвоэтнического барьера являются: различие систем исходного и переводящего языков, несовпадение норм ИЯ и ПЯ, несовпадение речевых норм (узусов) у носителей ИЯ и носителей ПЯ, расхождение преинформационных запасов носителей ИЯ и носителей ПЯ32. Задача переводчика - нейтрализовать лингвоэтнический барьер, из чего следует, что перевод представляет собой лингвоэтническую ретрансляцию, т.е. является "минимально опосредованной трансляцией сообщения, в процессе которой переводчик осуществляет преобразования исключительно лингвоэтнического характера"33, преобразования, связанные с различиями в языках и культурах, но не связанные с различиями в личностных характеристиках коммуникантов.

Общение через лингвоэтнический барьер имеет целью оказать определенное воздействие на получателя перевода, вызвать у него определенную реакцию. Однако ситуация, когда реакция получателя перевода совпадает полностью с реакцией получателя оригинала, - ситуация идеальная, следовательно, практически недостижимая.

29 Латышев Л.К. Технология перевода: Учеб. пособие по подготовке переводчиков (с нем. яз.). М., 2000. С. 15.

30 См.: Латышев Л.К. Перевод: проблемы теории, практики и методики преподавания. С. 10.

31 Там же. С. 7.

32 См.: Латышев Л.К. Технология перевода: Учеб. пособие по подготовке переводчиков (с нем. яз.).

33 Там же. С. 23.

Но тогда мы должны прийти к выводу, что взаимопонимание между разноязычными коммуникантами в условиях двуязычной коммуникации невозможно, а следовательно, невозможен и не нужен перевод. Проблема разрешается следующим образом. Л.К. Латышев считает (и мы с ним абсолютно согласны), что эквивалентность речевого воздействия исходного текста и текста перевода, достигаемая в переводе, заключается не в равноценности воздействия того и другого на каждого конкретного адресата, а в максимально возможной равноценности лингво этнических предпосылок для такого воздействия. Нейтрализуя лингвоэтнический барьер, перевод предоставляет носителям ИЯ и ПЯ лишь объективно равные возможности восприятия и интерпретации сообщения в его исходном и переводном вариантах, включая возможность одинаково отреагировать на него34. А какой на самом деле будет реакция коммуникантов, зависит от их индивидуально-личностных особенностей.

Мы видим на примере рассмотренных работ, что уже в 80-е гг. прошлого столетия российские переводоведы уверенно оперировали терминами, отражающими понятийные основы коммуникативно-функционального подхода к переводу. Однако главное заключается в том, что им удалось отвлечься от существовавшего ранее (по крайней мере в только что зародившемся лингвистическом пере-водоведении) представления о переводе как о простой (или очень непростой!) трансформации, как о переходе от знаков одного языка к знакам другого языка, как о перекодировании сообщения (и все это, в сущности, одно и то же). Как мы уже отмечали, перевод стал рассматриваться в широких рамках межъязыковой и межкультурной коммуникации и слово "коммуникация" стало определяющим, ибо оно предполагает наличие живых (или хотя бы предполагаемых) коммуникантов с их потребностями, мотивами, целями, с их реакцией на воспринимаемый текст, а в результате - с их взаимодействием в реальной речевой ситуации, с тем взаимодействием, ради которого и осуществляется перевод в ситуации двуязычного общения. В этом, собственно, и заключается суть коммуникативно-функционального подхода к переводу.

Список литературы

Бархударов Л.С. Язык и перевод: (Вопросы общей и частной теории перевода).

М., 1975.

Комиссаров В.Н. Лингвистическое переводоведение в России: Учеб. пособие.

М., 2002.

34 См.: Латышев Л.К. Перевод: проблемы теории, практики и методики преподавания. С. 21.

Латышев Л.К. Перевод: проблемы теории, практики и методики преподавания. М., 1988.

Латышев Л.К. Технология перевода: Учеб. пособие по подготовке переводчиков

(с нем. яз.). М., 2000. Львовская З.Д. Теоретические проблемы перевода (на материале испанского языка). М., 1985.

Ревзин И.И., Розенцвейг В.Ю. Основы общего и машинного перевода. М., 1964.

Рецкер Я.И. О закономерных соответствиях при переводе на родной язык //

Теория и методика учебного перевода. М., 1950. Фёдоров А.В. Введение в теорию перевода: (Лингвистические проблемы).

2-е изд., перераб. М., 1958. Фёдоров А.В. Основы общей теории перевода: (Лингвистические проблемы). 4-е изд. М., 1983.

Швейцер А.Д. Перевод и лингвистика: (Газетно-информационный и военно-

публицистический перевод). М., 1973. Швейцер А.Д. Теория перевода: статус, проблемы, аспекты. М., 1988.