Теоретико-правовые аспекты формирования общественного мнения в контексте глобализации и средств реализации правовой политики

УДК 342

ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ ФОРМИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ В КОНТЕКСТЕ ГЛОБАЛИЗАЦИИ И СРЕДСТВ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ

© Руслан Владимирович ПУЗИКОВ

кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданского права Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина 392000, Российская Федерация, г. Тамбов, ул. Интернациональная, 33 E-mail: ruslanlaw@mail.ru

Рассмотрены аспекты взаимосвязи правовой политики и функционирования всего общества, которое невозможно без слаженного механизма интеграции общественного мнения (реального общественного мнения) со множеством субъектов правовой политики. Также указано на то, что, становясь на путь более интегрированного уровня сотрудничества, в контексте глобализации между государствами следует обращать особое внимание на общественное мнение наций, народов и народностей этих интегрирующихся государств. Проведенное исследование возможных средств реализации позволило сделать обоснованный вывод о том, что это далеко не полный перечень средств реализации правовой политики, и исследования в этой сфере не стоит прекращать, поскольку само развитие социума порождает все более и более разнообразные средства. Подводя итог, отмечено, что следует сделать два вывода. Во-первых, не следует, одновременно выявляя и вырабатывая новые средства реализации правовой политики, отказываться от ранее известных средств реализации широко и эффективно применяемых в истории нашего государства, достаточно адаптировать их под объективную реальность. Во-вторых, не следует выделять из существующих средств реализации «более» или «менее» эффективные, поскольку по-настоящему они эффективны только в систематическом, комплексном применении. Также отстаивается позиция, согласно которой следует сделать закономерный вывод о том, что общественное мнение может и должно выступать определенным ориентиром в сфере правового регулирования, позволяющего максимально учитывать потребности общества (а не только его отдельных классов и групп), которое в последующем и будет являться одним из наиболее эффективных неюридических средств реализации современной правовой политики России. И именно на юридическую науку ложится бремя выявления наиболее характерных способов и механизмов воздействия общественного мнения на современную правовую политику России и наоборот. Вопрос остается лишь в том, по какому направлению вектора становления государственно-властного аппарата по отношению к гражданам будет следовать государственно-правовая политика будущей России.

Ключевые слова: право; общественное мнение; гражданское общество; правовая политика; правовая доктрина; правовая жизнь

В современном обществе достаточно часто встречаются столкновения интересов общества, государства и бизнеса, что в итоге может приводить к таким негативным явлениям, как «социальный кризис», одним из средств преодоления которого выступают институты гражданского общества и общественное мнение [1]. Независимо от средств реализации правовой политики основной упор следует сделать на реальные возможности, которые предоставляет государство обществу по вопросам, касающимся как всего общества в целом, так и непосредственно интересов групп индивидов. Стремительно глобализирующееся мировое пространство предполагает по некоторым аспектам приоритет интересов отдельных групп как внутригосударственного, так и мирового масштаба. Но чтобы прийти к желаемому результату

в политико-правовом спектре даже в приближенном к правовому государству, приходится прибегать ко многим методам и средствам реализации своих идей и концепций.

Достаточно актуально в свете вышеизложенного говорить о реальности такого явления, как информационная или информационно-политическая война. На данном этапе развития информационного пространства появляется множество публикаций о постановке конкретной проблемы: существует ли информационная война как политико-социальное явление и, если да, то какой масштаб она может охватить. И многие сходятся в одном: истинная информация всегда является определенным инструментом в умелых руках, которые облекали свои знания об истинности явлений и событий себе во благо. Одним из наиболее ярких примеров, которые

предлагает нам история, является афера Ротшильдов, заключающаяся в том, что семья Ротшильдов и их агенты в Лондонской финансовой бирже обогатились за счет дезинформирования о результате сражения при Ватерлоо 1815 г.: сообщив о проигрыше Веллингтона и английских войск, что, как мы знаем, было не так. Запущенный слух резко обрушил стоимость ценных бумаг и акций, принадлежащих Англии, и Ротшильды через своих агентов, пользуясь невероятно низкими ценами, скупили все возможные ценные бумаги Англии. А когда реальная информация вскрылась, то большинство финансового комплекса Англии находилось в руках предприимчивых Ротшильдов [2; 3]. И этот пример - лишь один из многих, который иллюстрирует, как же на самом деле важно знать и обладать истинной информацией и как можно на ней заработать авторитет (в том числе и материальные блага). Российское правительство времен Петра I «направляло за рубеж эмиссаров для организации пропагандистских компаний в западноевропейской прессе, проведения отдельных акций по дискредитации тех или иных антироссийски настроенных лиц и органов печати, препятствования появлению клеветнических, враждебных изданий» [4, с. 130] для создания в западноевропейских странах положительного образа Российской империи. «Помимо традиционного использования пропагандистских средств Екатерина II внесла личный вклад и в разработку активных мероприятий ИП (информационного противоборства. - Р. П.). Она реализовала на практике систему мер по психологическому разложению противника изнутри его собственными силами (что по существу сделали с Советским Союзом США и другие западные страны)» [4, с. 131]. Но прогресс не стоит на месте, и на данный момент мы имеем множественность форм противоборства, что, несомненно, сказывается на политике, экономике и праве. Конкретные операции, проводимые в рамках информационных войн, сводятся к следующим направлениям: борьба с системами управления, информационно-разведывательные операции, психологическая борьба, «хакерская» борьба, «кибернетическая» и «сетевая» борьба - и завершает все международный информационный терроризм, или кибертерроризм [4, с. 141-142].

В современном же мире случаев применения вышеописанных методов становится на порядок больше, так что информатизация и переход на электронные и всеобъемлющие СМИ становятся фактором, который сыграет не последнюю роль в политико-правовом спектре. Формирование искусственного мнения у большинства общества по различному спектру вопросов может нести в себе аспекты потенциальной направленности изменения правового содержания. Именно на эту возможность (изменение в праве) могут быть нацелены взоры «сильных мира сего», ведь сыграв на эмоциях индивида, воздействуя не на его аналитический аппарат, а преимущественно на чувства, реальной становится возможность получения заранее известного итога, который будет выгоден определенным силам политического либо экономического толка (в данном случае подразумевается деятельность различных лобби-групп).

Немного конкретизировать хотелось бы некоторое из вышесказанного, дабы придать осознанию реальность, что общество, в котором мы с вами живем, все больше и больше стало подвержено манипулятивному воздействию, контроль общественного мнения является приоритетным направлением, в котором западные политтехнологи, как нам представляется, продвинулись достаточно далеко. Сам же механизм причинно-следственной связи возможно наглядно проиллюстрировать следующим образом.

Информация в любом виде (объективная, субъективная, зрительная, слуховая и пр.) получается индивидом, затем она обрабатывается, если можно так написать, «обмозговывается» аналитическим аппаратом исходя из параметров, внутренних установок и личностного отношения к событию и явлению, и все это анализируется индивидом через призму личностного восприятия, результатом которого станет его устойчивая эмоциональная и рациональная оценка (именно на этом этапе возможно «сыграть» с человеческим сознанием, но об этом далее). Следующее, что происходит, это стадия оценки полученной информации и формирование устойчивого мнения у одного индивида, которая закономерно перетекает в следующую стадию: обмен информацией и личностного мнения с другим индивидом, что становится основой для всеобщего и единообразного

восприятия, то есть зарождения общественного мнения как такового на уровне групп и классов. Следующей стадией становится переход к применению конкретных механизмов по донесению мнения групп и классов, показывая свою гражданскую позицию по конкретным аспектам и исключительно правовыми методами. Если же на этой стадии в процесс социальной активатизации будут вовлекается все больше и больше социально-активных граждан, то решение определенного вопроса именно путем гласности и масштабности станет приобретать форму не только социального, но и, что немаловажно, политического значения. И здесь мы получаем следующее, а именно - на данной стадии возможна бифуркация вариантов событий со множеством вариантов развития в связи с аспектами взаимодействия общественного мнения с государственной и политической властью. В идеале же мы должны иметь на этой стадии переход к диалогу от квартир, улиц и площадей на совершенно другие и самое главное правовые площадки для дискуссии и диалога, дабы прийти к конкретному консенсусу. Именно вся совокупность императивно-властного механизма должна предоставлять такие площадки для диалога: общество-власть. При всем этом следует учесть, что современные мировые политические системы достаточно различны, что не позволяет вывести единый механизм реального взаимодействия общества и государства. Выше мы уже говорили о должном и правовом методе со стороны государственно-властных структур, но, на наш взгляд, следует остановиться на этой стадии более подробно, так как общие тенденции позволяют сделать вывод о переходе направления вектора политико-правового устройства в сторону демократии и права, но, развиваясь и преобразовываясь, большинство государств мира сохраняют свою естественную индивидуальность со своим политико-правовым укладом.

Рассмотрев только все вышеизложенное, закономерно следует оговорить последнюю стадию, в рамках которой возможно при необходимости изменение правовой составляющей современной юридической доктрины, а в некоторых случаях формирование новой правовой системы (как исключение встречается в последствиях различных рево-

люций, бунтов, мятежей и государственных переворотов). Следует оговорить, что изменение правовых составляющих через институты гражданского общества возможно лишь в наиболее приближенной к идеалу форме государственного устройства.

Общественное мнение, являясь составной частью гражданского общества, независимо от подходов к пониманию «гражданского общества» занимает главенствующее положение для формирования правосознания у широкого круга населения. Закономерно следует освятить аспекты, связанные с изучением такого социально-политического явления социума, как «гражданское общество», через призму различных подходов к его пониманию. Нам приходится констатировать, что на данный момент исторической действительности нет однозначного подхода к пониманию гражданского общества как такового, но существуют лишь различные подходы к его пониманию. Так, согласно первому подходу, к гражданскому обществу относится все то, что не принадлежит государству, тем самым приравнивая к нему все общество (как совокупность граждан). Согласно второму подходу, гражданское общество понимается как общество, достигшее определенного качественного уровня развития. Под качественными характеристиками в данном контексте понимается высокий (развитый) уровень политических свобод разного порядка. Таким образом, происходит так называемая политическая институционализация гражданского общества, то есть общество самоорганизуется с помощью таких институтов, как политические партии, массовые движения, профсоюзы, молодежные, религиозные организации и другие добровольные объединения граждан, создаваемые на основе общности их политических, профессиональных, культурных и иных интересов. И, наконец, в рамках третьего подхода к пониманию гражданского общества скажем, что оно (гражданское общество) может зарождаться в обществе лишь постепенно и охватывать только часть граждан. Такое развитие связывают с ростом уровня самосознания масс, со способностью граждан управлять своими делами независимо и обособлено от государства. Здесь проявляется связь межу правами человека (право на самоорганизацию) и государством как институтом, ведь права человека и гражданина

являются (в этом плане) инструментом саморазвития гражданского общества, его самоорганизации. Общественное мнение, являясь составной частью гражданского общества независимо от подходов к пониманию явления «гражданское общество», занимает главенствующее положение для формирования правосознания у широкого круга населения.

Уходя от излишней идеализации самого процесса формирования общественного мнения, следует учесть, что подобный механизм, который также не является окончательным, однозначным и совершенным, возможен при наличии гражданского общества в широком смысле этого слова и наличия у широких слоев общества определенного уровня образования. Ведь именно пробельность знаний у индивида предполагает широчайшую возможность для заинтересованных субъектов в необходимом ключе заполнить эту самую пробельность и те недополученные (либо преднамеренно утаенные) знания и информационные данные о событиях и явлениях нашего мира. Именно возможность вложения заранее оценочной информации со стороны любого заинтересованного субъекта через СМИ и Интернет позволяет держать общественное мнение и некоторые социальные слои под контролем. Современное же молодое поколение, имея множественность вариантов получения информации, хотя и не совсем достоверную, к нашему глубочайшему сожалению, как раз и имеют эти пробельные, недополученные, а точнее сказать, недоусвоенные знания. Хотя стоит отметить, что это не так однозначно, ведь определенная динамика улучшения качества знаний реальна. Но факт остается фактом, и заключается он в том, что индивид на определенном этапе жизни и образования может упустить некоторые принципы и догмы современного мира, вопросы истории и религии, итогом этого становится то, что индивид не сможет адекватно воспринимать определенную информацию в силу вышесказанного. Рассматривая проблему далее, приходим к закономерному выводу, если индивид что-либо не знает по различным субъективным факторам, то теоретически любая информация либо дезинформация, по аспектам которой у индивида прослеживается пробельность, будет восприниматься им как «абсолютная истина» и, возможно, как руководство к действиям. Как представ-

ляется, наиболее широко в группе риска находятся молодое поколение, лица школьного возраста, на которых и нацелены взоры тех заинтересованных субъектов, кто становится на путь подлога и фальсификации ради прибыли, наживы и даже политической дестабилизации. Именно противодействуя этому явлению и во избежание недопонимания, а порой и открытой конфронтации интересов политической направленности, бывшим на тот момент президентом Д.А. Медведевым был подписан указ от 15 мая 2009 г. № 549 «О Комиссии при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России» [1]. По нашему мнению, установление исторической справедливости, безусловно, влияет на общественное мнение, что может приводить в конечном счете к изменению правовой политики государства. В современных же реалиях неимоверно сложно найти такой правовой постулат, который будет на протяжении достаточно длительного периода регулировать социально-политические отношения, вследствие чего и стало возможным появление такого метода реализации правовой политики неюридическими способами [5]. Как нам представляется, именно институт общественного мнения в будущем станет выполнять функцию по удовлетворению социальных запросов в объективной реальности.

Независимо от формы государственного правления и политико-правового режима государственно-властный аппарат, дабы придать полную легитимность своим решениям и продвижениям своей суверенной правовой политики, должен исходить из интересов всего общества и реакции общественного мнения на реализацию основных концепций этих решений.

Закономерно следует продолжать исследование в аспектах правовой политики и средствах ее реализации [5] в контексте общественного мнения со своим содержанием.

Говоря о формах реализации правовой политики, следует говорить о том, что конкретные формы выражаются в правотворчестве, правоприменении, правоинтерпрета-ции, доктринах и обучении. С точки зрения основных форм становления и реализации правовая политика конкретизируется в виде правотворческой и правоприменительной

политики как достаточно независимых элементов единой системы. Стоит сказать также, что при всех направлениях реализации правовой политики именно в правотворчестве и правоприменении прослеживаются конкретные механизмы взаимосвязи императивно-властного аппарата и общественного мнения (говоря о реакции общественности на принимаемые те или иные нормативно-правовые акты либо реакции общества на судебную практику: вынесенные приговоры, решения и пр.).

Одновременно отмечая многообразие подходов к пониманию сущности и содержания правовой политики, следует отметить, что все существующие подходы признают наличие определенных общностей. Более того, правовая политика складывается из определенных целей и соответствующих им средств. Основательно познать такую политику можно, изучив провозглашенные цели и выбранные для их достижения средства. Как и любое общественно значимое явление, направленное на формирование, координирование (исправление), корреляцию и т. д. поведения людей, правовая политика имеет свою цель, задачи, безусловно, объект и предмет воздействия, а также средства достижения целей и реализации поставленных задач [5].

На данный момент правовой действительности можно с уверенностью говорить о том, что российская правовая политика не в полном объеме использует тот потенциально возможный набор инструментов и средств ее реализации, который накоплен за многие годы как российским, так и мировым опытом. Очевидно, что поскольку объекты и предметы правовой политики достаточно разнообразны и разноплановы, постольку и средства ее реализации должны быть адекватными. Как нам представляется, в современной практике ярко прослеживается крен в сторону сугубо юридических средств и практически полного игнорирования неюридических средств. Данное положение не вполне обосновано и препятствует эффективной реализации российской правовой политики. В таком случае приходится констатировать, что неюридические средства реализации правовой политики являются лишь косвенным (теневым) регулятором той сферы правовой жизни, которая выходит за рамки нор-

мативно-правового регулирования, а именно правосознания, правовой культуры, правового образования и просвещения и т. д.

Прежде всего, следует говорить об очевидном сдвиге в самих юридических средствах правовой политики в сторону юридических запретов. Данный подход явно отличается однобокостью и не позволяет эффективно влиять на общественно активное и значимое поведение людей. В этой связи, как нам представляется, наибольший потенциал имеют все-таки стимулы и поощрения. Именно правовые стимулы выступают как фактор формирования побудительных мотивов правомерного поведения. Следует акцентировать внимание, что наибольшего эффекта возможно достичь именно при одновременном использовании этих двух средств, поскольку стимулы являются двигательной силой для совершения гражданами ожидаемых со стороны государства активных действий, а поощрения - неким «вознаграждением» за его совершение.

Стоит сказать, что общество, реагируя на применение различных средств запретов и наказаний, неизбежно столкнется с проблемой неоднозначности их применения, на что достаточно остро реагирует общественность, вызывая определенные негативные аспекты в общественном мнении по отношению к лицам-правоприменителям. Одновременно, говоря о доминировании средств запретов и наказания в российской правовой политике, следует отметить ее одностороннюю направленность на рядовых членов общества, что не может не сказаться на общем отношении российского общества к правовой политике. В первую очередь мы говорим об ответственности публичной власти всех уровней и ветвей в широком и узком смысле. Говоря о широком понимании, следует отметить, что необходимо говорить об одинаковой ответственности должностных лиц и рядовых граждан.

Говоря об юридической ответственности в узком смысле, мы имеем в виду непосредственно должностную ответственность. Поскольку лицо по собственному желанию, осознанно и целенаправленно стремится ко власти, постольку должно понимать и добровольно признавать повышенную ответственность перед избирателями. В настоящее время института профессиональной ответствен-

ности представителей органов власти в чистом виде нет за исключением отдельных попыток закрепления в тех или иных нормативно-правовых актах отдельных, разрозненных и несогласованных норм-деклараций. Как нам представляется, это должно касаться, в первую очередь, представителей законодательных органов. В частности, из истории Древнего Рима мы знаем, что, внося законопроект на обсуждение сената, инициатор стоял на табуретке с накинутой на шею веревкой, и в случае неодобрения табуретку выбивали из-под ног. Тем самым обеспечивалась продуманность, целесообразность и обоснованность вновь принимаемых законов и готовность инициатора законопроекта нести персональную ответственность перед всем обществом. Естественно, в современных условиях это не оправданно, но, проводя аналогию, правомерно внести положение о последствиях внесения депутатами различных уровней законодательных органов законопроектов, не отвечающих потребностям правовой жизни либо имеющих конъюнктурную окраску, и о персонификации авторов проектов.

Освящая сущность неюридических средств реализации, к которым правомерно отнести идеологические, организационные и материальные, бесспорным лидером выступает блок идеологических средств, которые имеют наибольшую силу воздействия на общественное мнение.

Раскрывая идеологические средства правовой политики, уместно говорить о правовом образовании, правовом просвещении, правовой пропаганде и даже о правовой рекламе.

Как нам представляется, не в полном объеме, а зачастую противореча традициям российского общества, используется такое средство правовой политики, как правовое образование, направления воздействия которого принципиально следует различать по нескольким позициям, поскольку каждый из уровней имеет свои особенности, цели и задачи, методики преподавания и т. д.

Правовое образование в собственном смысле этого слова: дошкольное правовое образование, начальное образование, среднее правовое образование, средне-специальное и как наивысший уровень - высшее юридическое и послевузовское образование. Именно на эти уровни образования возлагается пол-

номасштабная задача по ликвидации или хотя бы по уменьшению доли пробельности знаний среди граждан. К сожалению, «современное состояние русских университетов» не меняется уже несколько веков [6]. Так, еще Б.Н. Чичерин писал: «Пора бы наконец сказать, что университет - не канцелярия, что профессора - не чиновники, исполняющие приказания начальства, а люди, самостоятельно изучающие науку и преподающие стекающемуся в университет юношеству результаты своей собственной умственной работы... Правительство, без сомнения, имеет право наблюдать за тем, чтобы преподавание не уклонялось от своих целей и не шло вразрез с требованиями государства» [7, с. 3], но не более того. В этой связи до сих пор не утихают споры по проблеме реализации Болонского соглашения в России. Среди ученых продолжает сохраняться мнение, что данное нововведение - не просто разрушает налаженный механизм российского образования, но и ведет к образовательному провалу, однако механизм запущен и продолжает работать.

Правовое просвещение в широком смысле должно включать в себя открытые лекции, разъяснительные беседы с населением, свободный доступ граждан к правовой базе и прочие средства.

Правовая пропаганда, которая поистине широко и эффективно использовалась в советский период, в настоящее время полностью отстранена от сферы правового регулирования, что также вызывает определенные нарекания. Очевидно, что отсутствие пропаганды ценностей права, его постулатов и требований заменяются зачастую противоположностями: СМИ (а конкретнее, киноиндустрия) в последний период (2000-2013) ставят подтекстом главного сюжета любого фильма криминальную, уголовную и антиправовую направленность, что никак не сможет воспитать нашу молодежь в аспекте деятельности исключительно в правовом пространстве. В этой связи требует модернизации современное российское кино как одно из средств реализации правой политики. Мы говорим не о введении цензуры, что в условиях современной правовой действительности уже невозможно, а прежде всего об акценте на государственное финансирование на кинопродукцию, отражающую основные на-

правления правовой политики, привитие идей патриотизма, семейных и социальных ценностей, правомерного поведения и т. д., сохраняя одновременно по вполне объективным причинам коммерческую киноиндустрию. Представляется закономерным говорить о возможном государственном заказе на подобную продукцию, ведь стоит действительно признать, что через пропаганду возможно реальное изменение состояния массового сознания (и Советский Союз тому подтверждение). И если обычная пропаганда не может оказать должного влияния, что случается крайне редко, дополнительным средством может выступить и правовая реклама, которая как информационно-социологическое явление порой способна менять общественное мнение в необходимом ключе.

Именно данный блок наиболее эффективно влияет на формирование устойчивого общественного мнения и правовой культуры российского общества. Как отмечают большинство авторов, с чем мы полностью солидарны, именно низкий уровень правовой культуры и правосознания выступает одним из главных факторов, снижающих эффективность реализации правовой политики и влияния общественного мнения на власть. Очевидно, что какие бы идеальные законы не были приняты, как бы однозначно и конкретно юридическая техника не формулировала способы надлежащего поведения, без четкого, устойчивого и прежде всего осознанного понимания необходимости такого поведения и, что немаловажно, без выработки установки исполнения таких предписаний с учетом целостного общественного мнения они будут оставаться всего лишь бумагой.

Говоря об организационных средствах правовой политики, прежде всего, следует говорить о готовности общества воспринимать те или иные правовые новшества, что приводит к выводу о необходимости кардинального пересмотра отношения правовой политики к социологическим исследованиям.

На данный момент действительности практически полностью игнорируются социологические средства реализации правовой политики, такие как социологический опрос и опрос общественного мнения. Целесообразно говорить в этом случае, например, о необходимости ежегодного отчета руководителей тех или иных ветвей власти по ито-

гам опубликованных результатов общественного мнения. Ведь «современное развитие государства и общества предполагает не только адекватные изменения в государстве и законодательстве, но прежде всего изменения в самом человеческом обществе, человеке» [8, с. 18]. Государство и право являются способами и результатом самоорганизации человеческого общества. Поэтому исследование причин и путей возникновения и развития государства, права и правовой политики необходимо начинать с изучения процесса становления человека и человеческого общества. В этой связи необходимо отметить, что именно оценка общественного мнения на стадии обсуждения тех или иных направлений правовой политики, законопроектов и т. д. позволит адекватно прогнозировать последствия общественной реакции и пути их регулирования. Эффективность законодательной же деятельности во многом определяется степенью достижения целей, которые зависят от того, в какой мере и насколько точно в законе учтены и отражены социальные факторы проблемной ситуации права (становясь объективным ответом на социальные запросы).

Говоря о материальных средствах правовой политики, следует отметить, что зачастую при реализации тех или иных проектов не учитываются будущие финансовые затраты, обеспеченность помещениями, оргтехникой и т. д. В качестве самостоятельных средств правовой политики, безусловно, следует рассматривать принципы и презумпции правовой политики, ведь острая потребность в глубоком научном исследовании данной проблемы назрела достаточно давно, однако сейчас можно говорить об отсутствии таких стабилизирующих принципов правовой политики, как принцип преемственности, принцип научности и принцип самобытности российской правовой политики, что дает нам повод предположить недостаточный уровень интеграции научного и экспертного сообщества с законодательными органами.

Сегодня все больше возрастает потребность в активной роли юридической доктрины, направленной на поиск новых средств реализации правовой политики и совершенствование известных. Как отмечается в юридической литературе, «развитие теоретических знаний предстает как процесс возник-

новения и разрешения определенных противоречий между теорией и практикой. Преодоление этих противоречий требует критического анализа сложившийся теории, ее способности решать практические проблемы, возникающие на том или ином этапе развития общества» [9, с. 32].

Как представляется, это далеко не полный перечень средств реализации правовой политики, и исследования в этой сфере не стоит прекращать, поскольку само развитие социума порождает все более и более разнообразные средства. Однако с полной уверенностью следует сделать два вывода. Во-первых, не следует, одновременно выявляя и вырабатывая новые средства реализации правовой политики, отказываться от ранее известных средств реализации широко и эффективно применяемых в истории нашего государства, достаточно адаптировать их под объективную реальность. Во-вторых, не следует выделять из существующих средств реализации «более» или «менее» эффективные, поскольку по-настоящему они эффективны только в систематическом, комплексном применении.

Подводя итог настоящему исследованию, следует сделать закономерный вывод о том, что общественное мнение может и должно выступать определенным ориентиром в сфере правового регулирования, позволяющего максимально учитывать потребности общества (а не только его отдельных классов и групп), которое в последующем и будет являться одним из наиболее эффективных неюридических средств реализации современной правовой политики России. И именно на юридическую науку ложится бремя выявления наиболее характерных способов и механизмов воздействия общественного мнения на современную правовую политику России и наоборот. Вопрос остается лишь в том: по какому направлению вектора становления государственно-властного аппарата по отношению к гражданам будет следовать государственно-правовая политика будущей России.

Список литературы

1. Королев Е. С. Общественное мнение как средство преодоления социальных кризисов: теоретико-правовой аспект // Moral and aesthetic development vector of modern culture / Eco-

nomic and legal management procedures of overcoming the social crisis: materials of the

XXVI and the XXVII International Scientific and Practical Conferences and the II stage of Research Analytics Championships Culturology, architecture, arthistory and philosophical sciences; economic sciences and management, juridical sciences/International Academy of Science and Higher Education. L.: IASHE, 2012. P. 194-196.

2. Городская банковская газета. URL: http:// www.banker.ru/periodical/number/article/7article =1840 (дата обращения: 04.09.2016).

3. Журнал «Стань богаче», финансовые притчи. URL: http://www.bogache.ru/index.php?page= viewfstories&id=100017 (дата обращения: 04.09.2016).

4. Фролов Д.Б. Информационная война: эволюция форм, средств и методов // Социология власти. 2005. № 5. С. 121-143.

5. Пузиков Р.В. Неюридические средства реализации правовой политики // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. Н. Новгород, 2011. № 2 (15). С. 74-78.

6. Трубецкой С.Н. Несколько слов о современном состоянии русских университетов // Санкт-Петербургские ведомости. 1896. 24 декабря.

7. Чичерин Б.Н. Вопросы политики. М., 1905.

8. Юдина Т.Д. Особенности формирования правосознания российского общества в дореволюционный период // Государство и право: вопросы методологии, теории и практики функционирования: сб. науч. ст. Вып. 2 / под ред. А.А. Напреенко. Самара: Изд-во «Самарский университет», 2006.

9. Козлов В.А., Гуцериев Х.И., Луковская Д.И., Поляков А.И. Введение в теорию права (исто-рико-методологический аспект). СПб., 1996.

References

1. Korolev E.S. Obshchestvennoe mnenie kak sred-stvo preodoleniya sotsial'nykh krizisov: teoretiko-pravovoy aspekt [Public opinion as a mean of social crisis overcoming: theoretical and legal aspect]. Materials of the XXVI and the

XXVII International Scientific and Practical Conferences and the II Stage of Research Analytics Championships Culturology, Architecture, Arthistory and Philosophical Sciences; Economic Sciences and Management, Juridical Sciences/International Academy of Science and Higher Education "Moral and Aesthetic Development Vector of Modern Culture", "Economic and Legal Management Procedures of Overcoming the Social Crisis". London, IASHE, 2012, pp. 194-196.

2. Gorodskaya bankovskaya gazeta [State Bank Newspaper]. (In Russian). Available at: http:// www.banker.ru/periodical/number/article/7article =1840 (accessed 04.09.2016).

3. Zhurnal «Stan' bogache», finansovye pritchi [Journal "Be Wealthier", Financial Parables]. (In Russian). Available at: http://www.bogache.ru/ index.php?page=viewfstories&id=100017 (accessed 04.09.2016).

4. Frolov D.B. Informatsionnaya voyna: evolyut-siya form, sredstv i metodov [Information war: evolution of forms, means and methods classics of a sociological thought]. Sotsiologiya vlasti -Sociology of Power, 2005, no. 5, pp. 121-143. (In Russian).

5. Puzikov R.V. Neyuridicheskie sredstva realizat-sii pravovoy politiki [Non-legal means of legal policy realization]. Yuridicheskaya nauka i praktika: Vestnik Nizhegorodskoy akademii MVD Rossii [Juridical Science and Practice: Bulletin of Nizny Novgorod Academy of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation], 2011, no. 2 (15), pp. 74-78. (In Russian).

6. Trubetskoy S.N. Neskol'ko slov o sovremennom sostoyanii russkikh universitetov [Some words on modern condition of Russian universities].

Sankt-Peterburgskie vedomosti - Sankt-Peter-burgskie Vedomosti, 1896, 24 December. (In Russian).

7. Chicherin B.N. Voprosy politiki [Issues of Politics]. Moscow, 1905. (In Russian).

8. Yudina T.D. Osobennosti formirovaniya pra-vosoznaniya rossiyskogo obshchestva v dorevolyutsionnyy period [Features of formation of legal consciousness of the Russian society in the prerevolutionary period]. Gosudarstvo i pravo: voprosy metodologii, teorii i praktiki funktsionirovaniya [State and Law: Issues of Methodology, Theory and Practice of Functioning]. A.A. Napreenko (ed.). Samara, "Samara University" Publ., 2006, no. 2. (In Russian).

9. Kozlov V.A., Gutseriev Kh.I., Lukovskaya D.I., Polyakov A.I. Vvedenie v teoriyu prava (istoriko-metodologicheskiy aspekt) [Introduction to the Theory of Law (Historical and Methodological Aspect)]. St. Petersburg, 1996. (In Russian).

Поступила в редакцию 26.10.2016 г. Received 26 October 2016

UDC 342

THEORETICAL-LEGAL ASPECTS OF PUBLIC OPINION FORMATION IN THE CONTEXT OF GLOBALIZATION AND MEANS OF LEGAL POLICY REALIZATION

Ruslan Vladimirovich PUZIKOV

Candidate of Jurisprudence, Associate Professor, Associate Professor of Civil Law Department

Tambov State University named after G.R. Derzhavin

33 Internatsionalnaya St., Tambov, Russian Federation, 392000

E-mail: ruslanlaw@mail.ru

The aspects of inter-connection of law and functioning of the whole society, which is impossible without well-coordinated mechanism of integration of public opinion (real public opinion) with many of the subjects of legal policy are examined. It is also pointed out that getting on the path to a more integrated level of cooperation in the context of globalization, between the States, special attention should be paid to the public opinion of Nations, peoples and ethnic groups integrating these States. A study of possible means of implementation allowed us to make a reasonable inference that this is not a complete list of implementation-legal policies and research in this area should not stop, because the very development of society produces more and more varied resources. Summing up, it is noted that we should draw two conclusions. First, it should not be at the same time identifying and generating new means of implementation of legal policy to abandon the previously known means of realizing widely and effectively used in the history of our state, it is sufficient to adapt them to the objective reality. Secondly, you should not allocate existing resources the implementation of the "more" or "less" efficient, as really they are only effective in a systematic, integrated application. The position is also defended that one should make the logical conclusion that public opinion can and should speak some guidance in the sphere of legal regulation allows to take into account the needs of society (not just its individual classes and groups), which in the following will be one of the most effective non-legal means of implementation of legal policy of modern Russia. And that jurisprudence bears the burden of identifying the most typical methods and mechanisms of the influence of public opinion on contemporary legal policy of Russia and vice versa. The question remains only on the direction of the vector of formation of the state power apparatus against the citizens to follow the state-legal policy of Russia's future.

Key words: law, public opinion; civil society; legal policy; legal doctrine; legal life

Информация для цитирования:

Пузиков Р.В. Теоретико-правовые аспекты формирования общественного мнения в контексте глобализации и средств реализации правовой политики // Вестник Тамбовского университета. Серия Политические науки и право. Тамбов, 2016. Т. 2. Вып. 4 (8). С. 52-60.

Puzikov R.V. Teoretiko-pravovye aspekty formirovaniya obshchestvennogo mneniya v kontekste globalizatsii i sredstv realizatsii pravovoy politiki [Theoretical-legal aspects of public opinion formation in the context of globalization and means of legal policy realization] Vestnik Tambovskogo universiteta. Seriya Politicheskie nauki i pravo - Tambov University Review. Series: Politics and Law, 2016, vol. 2, no. 4 (8), pp. 52-60. (In Russian).