Событие как элемент аксиологической структуры медиа-политического текста

УДК 81’27

МАРЬЯНЧИК Виктория Анатольевна, кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка Поморского государственногоунивер-ситета имени М.В. Ломоносова. Автор 25 научных публикаций, в т.ч. 6учебно-методических пособий

СОБЫТИЕ КАК ЭЛЕМЕНТ АКСИОЛОГИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ МЕДИА-ПОЛИТИЧЕСКОГО ТЕКСТА

В статье дается описание события как элемента аксиологической структуры текста. Предлагается классификация медиа-политических событий с точки зрения соответствия/несоответствия культурным стереотипам. Автор выделяет стереотипное событие, не-событие, окказиональное событие и анализирует реализацию их оценочного потенциала на примере медиа-политических текстов.

Ситуация, сценарий, стереотипное событие, не-событие, окказиональное событие, аксиологическая структура текста

Аксиологическая структура медиа-политического текста обусловлена его принадлежностью к сфере медийного и к сфере политического: отнесенность к медиатекстам предполагает реализацию аксиоса как уровня общей феноменологической модели журналистики1; включенность в политическую коммуникацию предполагает трансляцию готовых систем идеологических ориентаций и формирование оценочнос-ти как имманентной функциональной семантико-стилистической категории текстов данного вида2. Все разнообразие текстовых реализаций медиа-политического дискурса может быть сведено к ограниченному набору сценарных аксиологических воплощений, предполагающих определенный репертуар ролей автора, читателя и персонажей, заданные развитие сюжета и эмотивно-оценочное пространство текста, а также ценностную парадигму в ее вербальной и пропозициональной формах.

Инвариантную аксиологическую модель текста можно представить в форме октаэдра, вершинами которого являются автор и адресат, основанием - медиа-политическая ситуация, в рамках которой реализуются аксиологические роли персонажей текста3.

Ситуация, представленная в динамике, соотносится с прототипичным образом - сценарием. Под сценарием мы понимаем сцену или ряд сцен в действии, ограниченном 1) маркерами темпоральности, 2) маркерами локальности, 3) ролевыми маркерами 4) маркерами поведенческой модели. Аналогичное понимание сценария принято, например, в этнолингвистике. Понятие «сценарий» мы соотносим с когнитивным понятием «фрейм» (по М. Минскому) и с понятием прототипической ситуации, прототипной сцены (по Ч. Филлмору). Медиа-политический сценарий может быть событийным и/или морально-этическим (ср., политический субъект

выдвинул свою кандидатуру и политический субъект не оправдал надежд/обманул избирателей). Событийный сценарий предполагает расположение слотов-фрагментов в хронологическом и следственно-причинном порядке, а также наличие фиксированного момента начала и конца события. Описание медиа-политических событий, их сценарное декодирование (соотнесение с типичным культурным сценарием) дает возможность воссоздавать и прогнозировать фрагменты политической культуры как части культуры в целом, объясняя такие ее механизмы, как мифологизация политики, идеологизация сознания, ценностная реконструкция, аксиологическая манипуляция и др. Зафиксированные в политических текстах модели поведения и реализующие их типизированные сценарии позволяют выявить характерные для данного социума стереотипы сознания, которые представляют определенный фрагмент политической культуры и культуры в целом. Проблема культурных стереотипов и сценариев разрабатывается в рамках когнитивистики, этнолингвистики и лингвокультурологии4. По утверждению Т.А. Ван Дейка, «носители языка конструируют предложения и тексты для описания ситуаций, поэтому разумно предположить, что <...> структуры текстов подсказывают исходные характеристики самих моделей»5. Следовательно, изучение когнитивных моделей и стереотипов может осуществляться на основе лингвистического анализа структуры текста. Точка зрения, согласно которой «содержание текста, в отличие от плана его выражения, к лингвистике не относится»6, не представляется нам убедительной, так как информация, представленная в тексте, есть результат фрей-мирования действительности и языкового воплощения. Это есть лингвистическая интерпретация образа события, который сформировался в сознании автора.

Факт вербальной интерпретации подтверждает важность данного события для носителя языка и фиксацию его в ценностной картине мира. Ценности/значимости, ценностная (аксиологическая) картина мира рассматриваются в науке как база для вынесения оценок. При этом

ценность может соотноситься с когнитивной деятельностью, с опытом категоризации мира, а оценка - с вербальной деятельностью (внутренней или внешней речью); оценки и ценности могут рассматриваться соответственно как феномены философской и логической природы. Ценность реципируется сознанием из пространства культуры. Если культуру определять, по Ю. Лотману, как совокупность всей ненаследственной информации, как пространство мыслящих миров, то естественно предположить, что ценности заимствуются человеком из хранилищ культуры и структурируются в сознании по семиотическим и когнитивным механизмам. Ценности транслируются текстами и предполагают вынесение оценок. Таким образом, интерпретированное в тексте событие, являясь некой значимостью, может стать базой для вынесения оценок и само выступать в качестве объекта оценки.

Анализ медиа-политических текстов позволяет выделить три вида событий. Первый вид

- стереотипные события. Данные события носят прецедентный характер, соответствуют культурным стереотипам, удовлетворяют ожиданиям, соотносятся с прототипичными сценариями. Прототипичность сценариев подтверждается употреблением данного термина в журналистской и политической практике в значении «возможное, прогнозируемое развитие событий», см.: Главная интрига заключается в следующем: скажется ли изменение контекста на основных направлениях и характере политического развития? В таких случаях принято говорить о сценариях.<...> Авторитарный сценарий пуст, его нечем насыщать (Независ. газ. 2008. 23 дек.). Таким образом, сценарий - это некая схема, которая требует заполнения. Показателен и заголовок цитируемой статьи: Без привычных сценариев. Прилагательное привычный эксплицирует прототипичность как признак сценария. В качестве стереотипных событий медиа-политического дискурса 2008 года можно назвать такие, как выборы президента, выступление президента с обращением к Федеральному собранию и др. Стереотипное событие может по-разному

интерпретироваться в медиатекстах. В большинстве случае событие не только фиксируется, осмысливается, но и становится объектом оценки. Оценка события проецируется на политических субъектов - участников ситуации: негативное событие - отрицательная оценка, позитивное событие - положительная оценка. Стереотипное событие, получающее нейтральную фиксацию на оценочной шкале, выражает положительную оценку его участников, так как соответствие ожиданиям (стереотипам) реализует пейоративный вектор в картине мира.

Второй вид событий - это так называемые не-события. При выделении пропозиций ядерных высказываний, отражающих кульминационный эпизод сюжетной цепи, предикат представлен с отрицанием. Отрицательные формы часто используются в медиа-политическом тексте. Например: Агитаторы депутата Зари НИКОГДА не звонят по телефону! Агитаторы депутата Зари НИКОГДА не расклеивают листовок ни «за», ни «против» кандидата в запрещенных местах! Агитаторы депутата Зари НИКОГДА не нарушают правил поведения предвыборной кампании, действуют строго по закону! (Помор, правда. 2009. № 3). Не-событие в цитируемом тексте, с одной стороны, является объектом оценки. На шкале правовой рациональной оценки событие получает положительную фиксацию. Позитивный оценочный вектор эксплицируется устойчивыми выражениями действовать по закону, не нарушать правила, прилагательным запрещенный. Композиция текста подчинена задаче градационного усиления оценки события. Во-первых, оценка усиливается по направлению от имплицитности к эксплицитности: первое предложение предполагает опору на читательские пресуппозиции; второе соотносит нейтральное действие субъекта расклеивать с оценочным прилагательным запрещенные, что подталкивает читателя к самостоятельной идентификации действия; в третьем предложении предлагается авторская эксплицитная однозначная оценка действий субъекта. Во-вторых, оценка события усиливается по количественному критерию: во втором предложении идет количествен-

ная интенсификация союзом ни... ни..:, в третьем предложении используются оценочные предикаты, повторяющие правовую оценку {не нарушают правил и действуют строго по закону). В-третьих, анафорическое построение текста и троекратный повтор восклицательной интонации усиливает оценку по шкале интенсивности и эмоциональности. Эту же функцию реализует двойное отрицание. Графическое выделение отрицательного местоимения формирует «текст в тексте», который по структуре и лексическому содержанию соотносится с жанром заговора: отрицательный рефрен выполняет суггестивную функцию, характерную для политической речи. Таким образом, не-событию и его субъектам приписывается положительная оценка. С другой стороны, не-событие служит базой для вынесения оценки другим политическим субъектам. По антонимическому принципу эти субъекты помещаются в поле «чужие», антонимические пары легко воссоздаются: запрещенный - разрешенный, не нарушать правил - не соблюдать правил, действовать по закону - действовать противоправно. Антонимы не вызывают сомнений с точки зрения оценочной идентификации, следовательно, политическим оппонентам выносится отрицательная оценка на основе не-события как значимости.

Третий вид события - окказиональные события. Термин окказионализм функционирует в основном в сфере лексики и словообразования, см. работы Н.И. Фельдман, А.Г. Лыкова, В.В. Лопатина, И.С. Улуханова, Е.А. Земской и др. Однако при широком подходе к понятию окказиональное к нему относят все речевые инновации: системные и асистемные7. Семантические оксюмороны соответствуют таким признакам окказионального, как принадлежность к речи, ненормативность, функциональная одноразовость, экспрессивность, индивидуальная принадлежность8. В случае пропозициональной связи событийного субъекта и предиката, нарушающей стереотипные ожидания адресата, мы имеем дело с окказиональной пропозицией, с окказиональным событием. Рассмотрим данный вид событий на примере текста, сюжетом которого стало создание карти-

ны политиком с целью выставления на благотворительном аукционе в качестве лота: Среди живописцев появился новый, очень талантливый и перспективный автор, дебют которого просто потрясает воображение. Первая же его картина, выставленная на торги (причем написана она была на глазах у публики всего за несколько минут), продана за баснословные 37 млн рублей. Конечно, речь идет о нынешнем премьере Владимире Путине. Весь мир - и мы, россияне, в первую очередь -уже неоднократно могли убедиться в широкой одаренности Владимира Владимировича. <...> И вот теперь новое амплуа - художник. Владимира Путина сразу стали сравнивать с самыми продаваемыми и дорогими авторами. Причем многих из них он уже переплюнул. Например, как отмечают эксперты, легендарный «Черный квадрат» Малевича был куплен питерским Эрмитажем всего за 32 млн рублей (Совет. Россия. 2009. 24 янв.). Пропозиции премьер-министр нарисовал картину и *Премьер-министр стал живописцем вызывают когнитивный диссонанс, так как стереотип «политик» в любой из возможной реализации данного стереотипа в сознании - гештальтной (в форме перцептивно-чувственного образа с размытыми очертаниями) или фреймовой (в виде набора слотов: пол, возраст, род занятий, политическая принадлежность и др.) - не предполагает соотнесения, а тем более соединения политики и живописи как сфер деятельности. Абсурдность ситуации подчеркивается сопоставлением художественной и материально выраженной ценностью картин современного политика и великого художника. Окказиональные события часто получают ироническую интерпретацию. Ирония всегда является аксиологически значимой. Мы рассматриваем иронию не только и не столько как стилистический прием (употребление слова, высказывания в противоположном смысле), сколько как эстетическую категорию

- как особое восприятие мира. В случае формирования иронической модальности автор

выносит оценки, находясь вне поля события, он становится недосягаемым наблюдателем. В анализируемом тексте выражения талантливый и перспективный автор, широкая одаренность Владимира Владимировича, новое амплуа создают ироническую модальность всего текста. Глагол разговорной окраски переплюнул, соотносимый в контексте с номинациями самые продаваемые и дорогие авторы, «Черный квадрат», Малевич, усиливает иронию, так как нарушает стереотипные представления о ситуации (иерархия в сфере изобразительного искусства) и о ее вербальной интерпретации. Окказиональные события могут иметь прецедент. Так, драка депутатов на рабочем месте неоднократно становилась предметом обсуждения в медиа-политических текстах. Несмотря на повторяемость ситуации, она не утрачивает признаков окказиональности, так как стереотипные представления о нормах поведения людей того или иного статуса, как и стереотипы другого содержания, обладают признаками статичности, негибкости, глубины. Повторяемость ситуации находит отражение в анализируемом тексте: неоднократно могли убедиться в широкой одаренности.

Итак, медиа-политическая ситуация как элемент аксиологической структуры медиа-текста может быть представлена в виде события, которое получает статус стереотипного события, не-события или окказионального события. Медиа-политические события являются значимостями, в силу чего могут анализироваться, во-первых, как объекты оценки, во-вторых, как основания оценки, как ценности. Ценность как философский феномен соотносится с культурным концептом как лингвистическим феноменом9 . Следовательно, медиа-политическое событие, составляющее содержание текста, необходимо расценивать в качестве явления не только когнитивного, соотносимого с ЯЗЫКОВОЙ картиной мира, но и языкового, требующего исследования с применением лингвистических методов.

Примечания

1 Свитич Л.Г. Журнализм в системе глобальных информационно-креативных процессов: дис. ... д-ра филол. наук. М., 2002.

2 Марьянчик В.А. Аксиологическая функция неологизмов медиа-политического дискурса (на материале газетных публикаций начала XXI века): дис. ... канд. филол. наук. Архангельск, 2005.

ъЕе же. Аксиологическая структура медиа-политического текста II Изменяющаяся Россия: Новые парадигмы и новые решения в лингвистике. Кемерово, 2006. С. 109-117.

4 См.: Богуславская В.В. Моделирование текста: лингвосоциокультурная концепция. Анализ журналистских текстов. М., 2008. С. 137;ГейвинХ. Когнитивная психология. СПб., 2003. С. 50-51;Иванова С.В. Лингвокупьтурология илингвокогнитология: сопряжение парадигм. Уфа, 2004. С. 115 ;Красных В.В. Этнопсихолингвистика и лингвокупьтурология. М., 2002. С. 39; Маслова В.А. Лингвокупьтурология. М., 2007. С. 108-110; Чудинов А.П. Зарубежная политическая лингвистика. М., 2008. С. 168-169 и др.

5Дейк Т.А. Ван. Язык. Коммуникация. Познание. М., 1989. С. 167.

6 Чернобров А.А. Лингвокупьтурология: основы интегрального гуманитарного знания. Новосибирск, 2006. С. 161.

7 СенъкоЕ.В. Теоретически основы неологии. Владикавказ, 2001. С. 48.

8Лыков А.Г. Современная русская лексикология (русское окказиональное слово). М., 1978. С. 11.

9 Слышкин Г.Г. Лингвокультурные концепты и метаконцепты. Волгоград, 2004. С. 25-27.

Maryanchik Victoria

EVENT AS AN ELEMENT OF THE MEDIA-POLITICAL TEXT’S AXIOLOGICAL STRUCTURE

The article describes an event as an element of the media-political text’s axiological structure. The classification of the media-political events from the aspect of conformity/nonconformity to cultural stereotypes is proposed. The author distinguishes a stereotypical event, a no-event, an occasional event and analyses the realization of their evaluation potential by the example of the media-political texts.

Контактная информация: e-mail: marvik69@yandex.ru

Рецензент - Воробьева О.И., доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова