Никита Трегубов заменил чемпиона

Скелетон — может быть, самый опасный среди зимних олимпийских видов спорта — принес России медаль на третьей подряд Олимпиаде. Никита Трегубов заменил в роли лидера российской сборной отцепленного Международным олимпийским комитетом (МОК) чемпиона Сочи Александра Третьякова. И заменил блестяще, одолев в ожесточенной схватке за серебро британца Дома Парсонса, а также выдающегося латвийца Мартинса Дукурса и уступив только хозяину трассы Юн Сун Бину. Из Пхёнчхана передает Алексей Доспехов.

Свое серебро Никита Трегубов завоевал в особенном антураже. Перед началом третьего, то есть предпоследнего, заезда скелетонистов вдоль бортиков трассы было столько людей, что даже пытаться просочиться сквозь эту толпу не стоило и мечтать. А у финиша творилось нечто невероятное. Причем соревнования скелетонистов назначили на утро, и, говорят, болельщики во второй их день приходили занимать места еще на рассвете, за несколько часов до спусков. Эта картина была наглядной иллюстрацией того, как олимпийский успех своего атлета будоражит даже те нации, которые в особенной любви к его виду спорта раньше замечены не были. Корейцы ждали Юн Сун Бина.

В скелетоне фактор домашней трассы играет колоссальную роль. Это подтверждают хотя бы результаты Олимпиад.

В их программу рискованный спуск по санно-бобслейной трассе головой вниз вернулся после полувекового перерыва в 2002 году. И в мужских состязаниях четырех Олимпиад, на которых он присутствовал с тех пор, в трех золото взяли их хозяева: В Солт-Лейк-Сити в 2002-м — Джим Ши, в Ванкувере в 2010-м — Джон Монтгомери, а в Сочи в 2014-м — Александр Третьяков. Исключением стала туринская Олимпиада 2006 года, но у Италии просто нет более или менее приличного уровня скелетонистов.

А уровень Юн Сун Бина позволял ему рассчитывать на грандиозные достижения, даже если бы Олимпиада проводилась не в Южной Корее, а в каком-нибудь другом месте. Еще в первый день соревнований, когда он создавал задел, от этого человека в Пхёнчхане было никуда не деться. Каждый телеканал считал своим долгом рассказать его биографию во всех деталях: как несколько лет назад он освоил скелетон и сразу же попер наверх, как стремительно прорвался в элиту, какую скорость демонстрировал на протяжении всего текущего сезона, в котором завоевал Кубок мира.

Так что его триумф не мог удивить. Удивило разве что преимущество Юн Сун Бина над всеми остальным. В скелетоне, как в бобслее и санном спорте, отрывы в борьбе за медали обычно выражаются тысячными, сотыми, в крайнем случае, если уж у кого-то прет так прет, десятыми долями секунды. Юн Сун Бин оторвался от преследователей по итогам четырех заездов на полторы секунды с лишним. Это было что-то беспрецедентное. Вернее, прецеденты фиксировались, но еще в те далекие послевоенные годы, когда и конкуренция была пожиже, и хронометраж не такой точный…

В общем, корейцы сходили с ума по Юн Сун Бину — и окончательно лишились рассудка, когда он, совершив, можно сказать, спуск почета в четвертом заезде, причитающееся ему золото забрал. Схватка за две менее ценные медали была для них фоном, хотя на самом деле со спортивной точки зрения именно она представляла наибольший интерес. Это была схватка жестокая, тоже по-своему уникальная.

Фотогалерея

1 / 100

Сборная России перед этой Олимпиадой из-за «чисток» МОК понесла колоссальные потери. Не попала в Пхёнчхан целая группа классных спортсменов, включая Александра Третьякова — бронзового призера ванкуверской Олимпиады и чемпиона сочинской, атлета, с именем которого фактически и ассоциировался отечественный скелетон. В роли лидера команды, ее единственной, по сути, надежды его заменил Никита Трегубов. Трегубов, которому только что исполнилось 23 года, был неплох и в Сочи, где занял шестое место, опередив кучу скелетонных монстров, царил на юниорских первенствах, но, конечно, учитывая послужной список некоторых его конкурентов, а также отсутствие в Пхёнчхане не допущенных до Олимпиады тренеров сборной, сомнения насчет его возможностей не могли не возникнуть. А сам он признавался: видя, что происходит, вообще не хотел ехать в Южную Корею, но поговорил с близкими, друзьями и понял, что ехать, каким бы болезненным ни было отношение к тому, что творили с партнерами, нужно: в конце концов, это ведь его работа.

В Пхёнчхане все сомнения Никита Трегубов развеял в пыль, хотя третий заезд, в котором со второй позиции на четвертую его оттеснили латвиец Мартинс Дукурс и британец Дом Парсонс, намекал на то, что Трегубов может не сдюжить. Проигрывал он совсем немного — три сотые Парсонсу, семь — Дукурсу, но соперники, кажется, поймали волну.

Трегубов выдержал. Решающий заезд он провел, как и все предыдущие, без видимых помарок, в принципе образцово со всех точек зрения. А следом за ним Парсонс, час назад безупречный, на финише вдруг принялся цеплять борта и растерял крохотный запас. Это означало, что у России будет медаль. А затем случилось и вовсе нечто невероятное.

Если выбирать главную жертву традиции, согласно которой с хозяевами трасс на Олимпиадах ничего не сделаешь, то альтернативы Мартинсу Дукурсу нет никакой. Строго говоря, это он, пятикратный чемпион мира, восьмикратный обладатель Кубка мира,— король современного скелетона, первый среди мэтров. Однако до наиболее престижной награды Дукурсу добраться было так и не суждено: второй в Ванкувере, второй в Сочи… В Пхёнчхане он тоже должен был взять серебро, но те, кто привык к его безошибочным спускам, наблюдая за спуском ключевым, увидели режущую глаз картину. Латвиец начал втыкаться в борта еще раньше Парсонса и выпал из топ-тройки, отдав серебро Трегубову, который, описывая собственные эмоции, говорил не столько о себе, сколько о тех, кого не было рядом,— о товарищах, отцепленных от Олимпиады: «Я ведь бился и за них тоже».