Интеграция юридического знания и определение предмета "общая теория права"

УДК 340.1

М. О. Акишин

Интеграция юридического знания и определение предмета «Общая теория права»

Развитие науки характеризуется диалектическим взаимодействием двух процессов - дифференциацией и интеграцией, которые приводят прежде всего к изменениям в логической структуре научного знания. Процесс дифференциации юридических наук, а также потребность в проведении междисциплинарных исследований обусловили создание фундаментальной науки - общей теории права. Становление и развитие этой науки породило дискуссию о ее объекте и предмете, которая продолжается уже более столетия. В статье обосновывается позиция, согласно которой под объектом общей теории права понимается правовая реальность, предметом - объективное право, юридическая деятельность и субъективное право.

The development of science is characterized by the dialectical interaction of two processes - differentiation and integration, which lead, first of all, to changes in the logical structure of scientific knowledge. The process of differentiation of legal Sciences, as well as the need for interdisciplinary research led to the creation of fundamental science - the General theory of law. The formation and development of this science gave rise to a discussion about its object and subject, which has been going on for more than a century. The article substantiates the position according to which the object of the General theory of law is understood as legal reality, the subject -objective law, legal activity and subjective law.

Ключевые слова: дифференциация юридических наук, интеграция юридических наук, общая теория права, объект общей теории права, предмет общей теории права.

Key words: differentiation of legal Sciences, integration of legal Sciences, General theory of law, object of General theory of law, subject of General theory of law.

Развитие науки характеризуется диалектическим взаимодействием двух противоположных процессов: дифференциацией (от лат. difference -разница) и интеграцией (от лат. integratio - «вставка»). Возрастающие дифференциация и специализация были, как показывает история науки, основой ее бурного прогрессивного развития. Особый масштаб дифференциация приобрела в эпоху научной революции XVII в. Именно тогда фило-

© Акишин М. О., 2018

софия, являвшаяся ранее единым знанием, разделилась на собственно философию и науку как целостную систему знания, духовное образование и социальный институт. Американский социолог Даниел Белл доказывает, что одной из особенностей развития современной науки «... является не просто рост, а "разветвление", то есть образование новых многочисленных сфер и специальностей в рамках каждой области науки» [7, с. 251-252].

Процесс дифференциации научного знания, с одной стороны, приводит к углубленному изучению явлений, повышению производительности труда ученых, но, с другой, грозит узкоспециализированному ученому «потерей связи целого», сужением его кругозора. Отсюда наряду с процессом дифференциации происходит процесс интеграции научного знания, его объединения, взаимопроникновения, синтеза.

Процессы дифференциации и интеграции приводят к изменениям в логической структуре научного знания. В качестве критериев классификации наук обычно используются объект, предмет и методология науки. Кроме того, применяются факультативные (дополнительные) критерии -культурный, исторический, институциональный, эпистемический [14, с. 25]. Понятие «объект» познания (лат. objectum - «предо мной») появляется в Античности в значении того фрагмента реальности, с которой взаимодействует познающий субъект. Выделение предмета (Gegenstand) из объекта (Objekt) науки впервые предложил в 1904 г. австрийский философ Р. Амезедер для того, чтобы обозначить некоторую целостность, выделенную из мира объектов в процессе человеческой деятельности и познания [5, с. 232-244]. В современной эпистемологии науки сложилось следующее разграничение предмета и объекта науки: объект науки - это часть, объективно существующий фрагмент действительности, предмет - это объект, интерпретированный в понятиях той или иной науки [23].

Процессы дифференциации и интеграции происходят и в юридической науке. Дифференциации юридического знания в XVII - XIX вв. привела к обособлению науки международного публичного права, отраслевых, специальных и прикладных юридических наук, а также дисциплины исто-рико-правового цикла. Этот комплекс наук обычно обозначают терминами «правоведение», «юридическая наука», «юриспруденция», но, как указывает Н.Н. Тарасов, эти термины имеют тождественное содержание и используются «в большей степени по основаниям литературного стиля» [41, с. 5].

Дифференциация юридических наук обусловила процесс интеграции юридического знания, результатом которого стало формирование новой фундаментальной науки - общей теории права. Целью настоящей статьи

18

является анализ проявления процесса интеграции юридического знания и обусловленное им формирование предмета общей теории права.

Становление общей теории права в Европе и России. В XVII в. философия утратила статус «науки наук», и именно тогда появляется особая философская наука о праве, решавшая проблему формирования целостного юридического знания путем философского, сверхчувственного способа создания знания о сущности права. В XIX в. Г.Ф.В. Гегель поставил задачу понять позитивное право в его исторических формах, выяснить его основы. Он утверждал, что юридическая наука изучает позитивные основания права - законы, философия - сущность права и методы его познания [11, с. 66-67]. Таким образом, классический немецкий философ признал, что философия права является частью философского знания и не ставит задачи интеграции достижений юридических наук.

Второй попыткой преодоления дифференциации научного знания стал энциклопедизм. Потребность в энциклопедии права была вызвана нуждами правового просвещения. Н.М. Коркунов писал: «Существование энциклопедии обусловливается, конечно, тем, что неудобно начинать изучение права со специальных наук... излагая части, они предполагают уже знакомство с целым рядом общих юридических понятий» [22, с. 28-29]. Первой энциклопедией права стало опубликованное в 1638 г. сочинение немецкого юриста Э. Гунниуса. Энциклопедия права преподавалась в университетах Германии и Российской империи. Однако этот учебный курс, как и современные учебные курсы «Введение в право» и «Правоведение», не состоялись как научные дисциплины.

Таким образом, возникла необходимость в фундаментальной юридической науке, которая бы интегрировала достижения отраслевых, специальных и прикладных юридических наук. Научный подход к интеграции научного знания был разработан О. Контом, основоположником социологии и научного позитивизма. Он доказывал, что интеграция научного знания ведет к формированию отдельной науки, занимающейся разработкой общих положений научных знаний, т.е. изучения современного состояния наук, их междисциплинарных связей и сведением частных принципов отдельных наук к меньшему числу общих принципов. При таком подходе обобщенное знание сохраняет научный, эмпирический характер [20].

В это же время начинается критика естественно-правовых учений и возникают новые типы правопонимания. Лидеры исторической школы правоведения Г. Гуго, Фр. К. Савиньи и Г. Фр. Пухта доказывали, что пра-

во - это исторический продукт народной жизни, почему наука права должна исследовать «подвижную природу человеческих отношений» [32, с. 88]. В 1832 г. английский юрист Дж. Остин обосновал позитивистский тип пра-вопонимания, доказывая, что задача юриспруденции сводится к анализу позитивного права [29]. В конце XIX в. появляются труды Р. фон Иеринга, в которых позитивистский анализ целей в праве, юридической техники проводился с применением социологических методов исследования [13].

Термин для новой научной дисциплины - «теория права» - ввел в 70-х гг. XIX в. немецкий юрист А. Меркель [27], испытавший влияние юридического позитивизма Дж. Остина и социологии права Р. фон Иеринга [12]. Таким образом, по справедливому мнению Ж.-Л. Бержеля, «общая теория права сформировалась в результате прогресса позитивных наук. Появившись в конце XIX в., она была задумана как средство, позволяющее выйти за рамки простого описания права. Отгораживаясь от теорий естественного права, общая теория права основывалась на той идее, что право может составлять "предмет позитивной науки"» [8, с. 16].

В Российской империи общая теория права возникла благодаря публикации в 1886 г. труда юриста-государствоведа Н.М. Коркунова. Он доказывал, что общая теория права «ставит себе задачей извлечь общие начала права из накопленного специальными юридическими науками эмпирического материала» [22, с. 24]. При этом Н.М. Коркунов указывал на различие немецкого и российского подходов к объекту общей теории права: «У немцев преподавание права сводится... к изложению одного гражданского права в разнообразных его видах... Совершенно другое видим в наших университетах. У нас никогда не было такого преобладания гражданского права. Уже со времени Петра Великого юридическое образование соединяется с политическим» [22, с. 50].

Не меньшее значение в становлении общей теории права в Российской империи сыграл специалист в сфере частного права Г.Ф. Шершене-вич. В частности, он разработал догматический (формально-юридический) метод выведения правовых понятий путем анализа и обобщения действующих норм права [46, с. 324-366]. Проблемы общей теории права разрабатывались и другими специалистами (П.Г. Виноградов, К.А. Кузнецов, В.И. Лебедев, А.А. Рождественский, В.М. Хвостов и др.).

В конце XIX - начале XX в. в центре внимания российской юридической науки оказались проблемы конституционных преобразований и формирования социального законодательства, что обусловило становление в России социологии права благодаря трудам Н.А. Гредескула, М.М. Кова-

20

левского, Н.М. Коркунова, С.А. Муромцева, П.А. Сорокина и др. Л.И. Пет-ражицкий выступил с обоснованием психологической теорией права.

Таким образом, становление общей теории права стало следствием потребности в интеграции системы знаний, полученных в отраслевых, прикладных и специальных юридических науках, и проведения теоретических исследований общих для этих наук юридических проблем. Важно отметить, что с самого начала становления общей теории права интеграция научного знания происходила не только в области юридических наук, но и на уровне междисциплинарных исследований в сферах соотношения права и политики, социологии и психологии права. Теоретики права XIX - начала XX в. не различали объект и предмет исследования. Объектом их исследований стало действовавшее позитивное право разных эпох и народов, а также те социальные и психологические процессы, которые обусловливают его возникновение и реализацию.

Дискуссии об объекте и предмете теории государства и права советского периода. Февральская и Октябрьская революции 1917 г. привели к разрушению правопорядка Российской империи. В условиях отрицания права эксплуататорских обществ, радикальных преобразований советской власти остро встал вопрос о соотношении насилия и права. Несмотря на широкое использование насилия при осуществлении диктатуры пролетариата, в 1917 - 1920-х гг. были приняты первые советские конституции, проведена кодификация отраслевого законодательства. Иными словами, советская власть не смогла обойтись без права, так как только ему присуще объективное свойство вносить определенность в общественных отношениях, без которой невозможны безопасность и развитие ни личности, ни общества.

В 1917-1920-х гг. перед деятелями советской юстиции встала задача обоснования теории «пролетарского права». Впервые новое правопонима-ние было официально закреплено в акте Народного комиссариата юстиции РСФСР (декабрь 1919 г.) «Руководящие начала по уголовному праву РСФСР»: «Право - это система (или порядок) общественных отношений, соответствующая интересам господствующего класса и охраняемая организованной силой его» [47, с. 85].

В 1925-1926 гг. при участии Н.В. Крыленко, Д.И. Курского, П.И. Стучки и др. была подготовлена «Энциклопедия государства и права». Ими отрицалась преемственность между правом эксплуататорских обществ и «пролетарским правом». Последнее рассматривалось как гаран-

тия прав и свобод трудящихся и средство легитимации революционного насилия в отношении бывших эксплуататорских классов. Однако при характеристике прикладного аспекта общей теории права - техники законотворчества - П.И. Стучка отступал от этой позиции и утверждал: «Если проследить развитие закона по этапам, то мы увидим, что закон не всегда содержит в себе право в узком смысле слова, что в него входит масса чисто технических правил, что по ходу развития даже само право (в самом узком смысле) превращается или переходит в простую (хотя и весьма сложную) технику» [36, с. 468].

В 1926 г. была издана «Общая теория права и марксизм» Е.Б. Пашука-ниса. Уходя от крайностей революционной эпохи, он избрал объектом своего исследования генезис правовой формы. При этом Пашуканис признавал буржуазное право более развитым и, как следствие, считал возможным познание категории права вообще. Наряду с марксистскими трактовками права, происходило возрождение немарксистских теорий: психологической школы права (М.А. Рейснер, И.Д. Ильинский и др.), теории социальных функций Л. Дюрги (А.Г. Гойхбарг, С.И. Аскназий и др.), теории юридического позитивизма (С. А. Котляревский, В.Н. Дурденевский и др.) [26, с. 27-28].

Окончанию этой дискуссии положила разработка теории советского варианта юридического позитивизма. Его окончательно сформулировал А.Я. Вышинский 16 июля 1938 г. на первом Всесоюзном совещании работников науки советского права: «Право - совокупность правил поведения, установленных государственной властью как властью господствующего в обществе класса, а также обычаев и правил общежития, санкционированных государственной властью и осуществляемых в принудительном порядке при помощи государственного аппарата в целях охраны, закрепления и развития общественных отношений и порядков, выгодных и угодных господствующему классу» [10, с. 4].

По свидетельству Д. А. Керимова и Б. В. Шейндлина, «курс теории государства и права, читаемый в высших юридических учебных заведениях, стабилизировался» только в 1948-1958 гг. [17, с. 143]. В 1949 г. была разработана программа курса и опубликован учебник по этой дисциплине. После осуждения политики массовых репрессий в 1960-х гг. юридические науки стали обретать статус объективной инстанции в вопросе о формировании советского законодательства и его реализации.

Предмет марксистско-ленинской теории государства и права был определен в соответствии с господствующей идеологией. Д.А. Керимов и Б. В. Шейндлин писали, что эта наука является специальной «по отноше-

22

нию к историческому материализму» и «обобщающей, методологической наукой по отношению к отраслевым юридическим наукам». Ее предмет составляют «специфические закономерности существования и развития государства и права в их неразрывной связи и взаимозависимости», «методологические проблемы, теоретические положения и категории по узловым вопросам, общим для всех или для нескольких отраслей юридической науки». Главным в ее предмете «является глубокое изучение закономерностей и проблем развития социалистического государства и права» [16, с. 313; 17, с. 143-147].

Данное определение совмещает в себе признаки определения-описания и определения-перечня, так как, во-первых, дает набор существенных и несущественных признаков, которые позволяют отличить понятие предмета теории государства и права от всех иных понятий; во-вторых, содержит открытый перечень тех проблем, которые изучает теория государства и права. В соответствии с марксистским учением в качестве существенного признака предмета этой науки указаны закономерности развития государства и права. Однако выделение этого признака противоречит эпистемологии науки. По замечанию В.С. Степина, «наука ставит своей конечной целью предвидеть процесс преобразования предметов практической деятельности... Поэтому основная задача науки - выявить законы, в соответствии с которыми изменяются и развиваются объекты» [35, с. 39-40], т. е. выявление закономерностей не может входить в предмет науки, а является ее задачей.

Несмотря на то что определение предмета теории государства и права, данное Д.А. Керимовым, стало общепризнанным в марксистско-ленинской юридической науке, оно все же вызывало дискуссию [15; 21; 33; 45 и др.]. Интересную позицию в ней занял С.С. Алексеев. В 1960-х гг. он доказывал, что «в социалистическом правоведении» выделяются две самостоятельные науки - теория государства и права, общая теория права [2, с. 167]. В 1970-х гг. писал уже о трех взаимосвязанных дисциплинах - теории государства и права, теории политической организации общества и общей теории права [3, с. 26-27]. Юридической наукой С.С. Алексеев признавал только общую теорию права. В 1981 г. он следующим образом определил ее предмет: «Предметом марксистско-ленинской общей теории права являются основные закономерности правовой действительности как особой области социальной жизни... В него включается правовая действительность в целом: и собственно право (статика), и правовое регулирование (динамика) - весь комплекс многообразных правовых явлений,

23

входящих в правовую надстройку, в механизм правового регулирования...» [1, с. 15].

Таким образом, становление и развитие пролетарского (социалистического) права обусловило необходимость сохранения и развития общей теории права, но уже в новом качестве - марксистско-ленинской теории государства и права. Идеологическая монополия марксистско-ленинского правопонимания обусловила включение философии права в структуру теории государства и права, т. е. отказу от того резкого разграничения между философией и наукой, которое господствует в зарубежной науке XVII-XXI вв. Советские теоретики права стали определять объект и предмет своей науки, выделив в качестве существенного признака предмета закономерности развития государства и права, что соответствовало марксистско-ленинскому учению о вторичности надстроечных явлений по отношению к базисным, производственным отношениям.

Идеологизированный характер марксистско-ленинской теории государства и права не препятствовал процессу интеграции научного юридического знания. В частности, в 1960 - 1980-х гг. в сфере теоретико-правового познания с использованием достижений экономики, социологии, психологии и др. наук были достигнуты существенные успехи в изучении законодательной техники. Разработанная С.С. Алексеевым теория правового регулирования, целей и средств в праве была направлена на ограничение правом политического произвола. Осуждение политики массовых репрессий инициировало проблему изменений в подготовке сотрудников суда и правоохранительных органов, что обусловило исследования в сфере правосознания и правовой культуры советского общества. В трудах Е.А. Лука-шевой, Г.С. Остроумова, И.Ф. Покровского, В.П. Сальникова, А.П. Семитко, В.А. Туманова, И.Е. Фарбер и др. было обосновано существование правосознания личности, выделены его уровни (правовая идеология и правовая психология), установлена нормативность познавательно-оценочной функции правосознания. В 1970-е гг. появились исследования правовой культуры (В.Н. Кудрявцев, В.П. Казимирчук и др.).

Дискуссии об объекте и предмете общей теории права в зарубежной и современной российской науке. С 1990-х гг. важным фактором развития юридической науки в России является свобода научного творчества и преподавания. Происходит овладение достижениями зарубежной теории права, которые в советское время подвергались критике как «буржуазные» и «реакционные». На русский язык были переведены труды представителей

аналитической философии права, социологической юриспруденции, антропологии права, нормативистской теории права.

В современной российской науке возникает дискуссия о названии науки, изучающей теорию права. Подавляющее большинство ученых придерживается названия «Теория государства и права». В. С. Нерсесянц предложил новое название - «Общая теория права и государства» [28]. Это переименование нашло сторонников. Ю.А. Тихомиров предлагает название «теория права и правового государства» [43, с. 14]. Л.Ю. Василевская пишет о «теории права и государства (юридической теории)» [9, с. 34]. А.В. Поляков возвратился к названию «Общая теория права» [30]. Наконец, появились сторонники отказа от этой дисциплины. Так, И.Ю. Козли-хин считает: «Следует признать тот очевидный факт, что общая теория права и государства себя изжила. Необходимо развивать самостоятельные юридические науки, имеющие и свой предмет, и свои методы исследования. Это философия права, социология права и догма права» [19, с. 40].

На рубеже XX и XXI вв. в российском правоведении вновь возникает проблема соотношения философии права и общей теории права. Некоторые авторы не проводят между ними разграничения. Так, А.В. Поляков заявляет, что его коммуникативная теория является разделом философии права [30, с. 11]. Другие российские юристы возвратились к тому разграничению между философией права и общей теорией права, которое принято в континентальной Европе. По замечанию французского правоведа Ж.-Л. Бержеля, «общая теория права четко отличается от философии права, если последнюю понимать как юридическую метафизику» [8, с. 19]. Немецкий философ права Г. Радбрух утверждает: «Философия права -часть философии» [34, с. 11].

Дискуссию вызвал вопрос о соотношении общей теории права и социологии права. В европейской науке социология права рассматривается как отрасль общей социологии. В 1990-е гг. эта позиция была поддержана рядом российских социологов [39, с. 62-68]. Однако в России социология права разрабатывалась юристами, отсюда сформировалась позиция, согласно которой социология права - отрасль правоведения [24, с. 7-15; 38, с. 205-226]. При этом все участники дискуссии согласны с междисциплинарным характером этой науки.

Эти дискуссии связаны с разнообразием типов правопонимания в современной юридической науке [4; 6; 9; 25; 18; 31; 40 и др.]. При этом, как верно отметил Е.З. Бекбаев, «в современной юридической науке ответ на вопрос о предмете теории права ставится в прямую зависимость от реше-

25

ния вопроса о правопонимании... В результате предмет теории оказался, как бы в тени вопроса о понятии права, хотя на самом деле должно было бы быть наоборот» [6, с. 28, 29]. Иными словами, дискуссия о сущности и природе права, которая является только одним из разделов общей теории права, переносится на определение предмета этой науки, разрушая тем самым ее системную целостность.

Верность материалистической теории государства и права сохранил В.М. Сырых. Он пришел к выводу о том, что К. Маркс и Ф. Энгельс не были позитивистами, они различали право, возникающее в результате социальных притязаний каждого класса, и закон, в котором выражалась воля господствующего класса. Отсюда, по мнению В.М. Сырых, предмет правоведения составляют «...закономерности таких компонентов классового общества, как государство и право». Правда, он оговаривается, что закономерности, изучаемые гуманитарными науками, это общественные законы, которые проявляются только при определенных условиях и действуют как законы-тенденции [37, с. 50].

Несмотря на то что многие современные ученые позиционируют свой отказ от марксистского учения, они продолжают придерживаться позиции, согласно которой предмет теории государства и права составляют закономерности развития государства и права. Сторонник нормативистско-го правопонимания М.И. Байтин писал, что теория государства и права «исследует общие специфические закономерности возникновения, развития и функционирования государства и права как единых и целостных систем», которые «.не следует смешивать с общесоциологическими законами, составляющими предмет изучения других гуманитарных наук» [42, с. 15, 16].

Автор коммуникативной теории права А.В. Поляков отрицает существование закономерностей, обусловливающих развитие права объективно, т. е. независимо от идеалов, которые человек стремится воплотить. Он считает, что предметом общей теории право являются «закономерности онтологического бытия права», т. е. сущности, природы права [30, с. 455-456]. Отметим, что сущность, природа права является предметом философских дискуссий уже на протяжении нескольких тысяч лет, с периода Античности. Иными словами, термин «закономерности онтологического бытия права» в лучшем случае обращает внимание теоретика права на эти философские дискуссии.

Думается, что определение предмета общей теории права на основе признака «закономерности развития государства и права» было неприем-

26

лемо даже в марксистско-ленинской науке. Выяснение закономерностей является задачей научного познания и не может входить в его предмет. Подход к определению предмета общей теории права в зарубежной науке отличается от того, который унаследовала российская наука от советского периода. В зарубежной науке принято давать определение понятию «предмет общей теории права» через его существенные признаки, т.е. сформулированное в соответствии с правилами логики определение-характеристику.

Создатель нормативистской теории права Г. Кельзен утверждал, что правоведение является нормативной наукой. Правовые нормы представляют собой не что иное, как суждения о должном развитии событий. Он обосновал иерархическое строение системы права, наибольшей силой в которой обладает основная норма: «Должно вести себя так, как предписывает конституция». Государство, по мнению Кельзена, является легитимным в том случае, когда оно сообразно основной норме действует в строгом соответствии с конституцией и создает действенные нормы права. Таким образом, в рамках нормативистской теории права удалось добиться единства предмета юриспруденции: «предмет познания - это только право» [44, вып. 1, с. 50; вып. 2, с. 109, 111, 146].

Однако такое определение предмета теории права, во-первых, исключает все типы правопонимания, которые не соответствуют нормативизму; во-вторых, создает существенные препятствия междисциплинарным исследованиям. Критикуя нормативистскую теорию, Ж.-Л. Бержель указывает, что исследование объективного права составляет ядро предмета общей теории права, так как эта «нормативная дисциплина, предназначенная для законотворчества, создания правил поведения и для организации социальных отношений». «Однако такое видение предмета оказывается зауженным... Состояние правовой сферы зависит от исторического, гуманитарного, социального, экономического контекста, от тенденций в сфере идеологии». Общая теория права «...не может оставаться в стороне от других общественных дисциплин, от философии, истории, социологии, экономики, антропологии, политики». Отсюда предмет общей теории права составляют объективное и субъективное право [8, с. 15, 22].

Подходы зарубежных ученых были восприняты рядом российских теоретиков права. Так, автор либертарианской теории права В.С. Нерсе-сянц считал, что объектом общей теории права и государства является «право и государство». Но, как и всякая наука, общая теория права и государства может иметь только один предмет, т. е. необходимо при определе-

27

нии предмета преодолеть «...дуализм понятия права и понятия государства ... на основе и с позиций определенного понятия права, включающего в себя и соответствующее правовое понятие государства». В результате он приходит к выводу: «...предмет юридической науки - это понятие права, включающее в себя соответствующее правовое понятие государства и выражающее сущностные свойства права и государства» [28, с. 3, 4, 5, 9].

Е.З. Бекбаев настаивает на широком понимании предмета теории права, способного включить различные типы правопонимания. По его мнению, «предметом исследования теории права служит правовая система». Правда, он оговаривается, что такое определение «нуждается в дальнейшей своей конкретизации и детализации» [6, с. 29].

Несмотря на эти дискуссии, в рамках общей теории права на новом качественном уровне продолжился процесс междисциплинарных исследований и интеграции юридического знания. В частности, теоретиками права проводятся исследования правотворчества, юридической техники, правового и индивидуального регулирования, которые оказались востребованы в отраслевых юридических науках и юридической практике. Благодаря трудам В.Н. Кудрявцева на стыке общей теории права, социологии права и отраслевых юридических наук в России формируется новая научная дисциплина - юридическая конфликтология.

Заключение. Общая теория права является фундаментальной юридической наукой, которая возникла в результате интеграции юридического знания. На протяжении полутора столетий был сформулирован ряд проблем, которые разрабатываются преимущественно общей теорией права: верховенство права и закона, правотворчество, реализация права, правопорядок, режим законности, правосознание и правовая культура и др. Общая теория права позволяет проводить фундаментальные и прикладные исследования (например, в сферах истории и методологии юриспруденции, юридической техники, правовой культуры и др.). В учебном процессе этой науке соответствует курс «Теория права и государства», а также ряд спецкурсов.

В настоящее время продолжается дискуссия о объекте и предмете общей теории права. На наш взгляд, следует согласиться с позицией, согласно которой объектом общей теории права является правовая реальность, предметом - объективное право, юридическая деятельность и субъективное право. Такое понимание предмета общей теории права, во-первых, позволяет ее четко отграничить от иных научных дисциплин; во-вторых, служит основой для интеграции юридического знания и формиро-

вания его общей методологии; в-третьих, позволяет синтезировать юридические знания и проводить теоретико-правовые исследования общих правовых проблем, включая проблемы правопонимания. При этом следует помнить о том, что интеграция научного знания происходит не только в рамках юридических наук, но и на более высоком уровне. При проведении междисциплинарных исследований общая теория права использует достижения политологии, социологии, антропологии, психологии, истории и других наук.

Список литературы

1. Алексеев С.С. Общая теория права: в 2 т. - М.: Юрид. лит., 1981. - Т. I. -

361 с.

2. Алексеев С.С. Общие теоретические проблемы системы советского права.

- М.: Госюриздат, 1961. - 187 с.

3. Алексеев С.С. Структура общей теории государства и права // Актуальные пробл. теории социалистического гос-ва и права. - М., 1974. - С. 22-28.

4. Байтин М.И. О методологическом значении и предмете общей теории государства и права // Гос-во и право. - 2007. - № 4. - С. 5-9.

5. Баронене С.Г. Особенности объекта и исследовательской позиции в гуманитарном исследовании // Гуманитар. исслед. в образовании: опыт, размышления, проблемы. - Томск, 2002. - С. 232-244.

6. Бекбаев Е.З. О предмете теории права // Пробелы в рос. законодательстве.

- 2011. - № 4. - С. 27-30.

7. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования. - М.: Academia, 2004. - 944 с.

8. Бержель Ж.-Л. Общая теория права. - М.: ИД NOTA BENE 2000. - 576 с.

9. Василевская Л.Ю. К вопросу о предмете юридической науки // Рос. юрид. журн. - 2017. - № 1. - С. 34-39.

10. Вышинский А.Я. Вопросы теории государства и права. - М.: Госюриздат, 1949. - 419 с.

11. Гегель Г.В.Ф. Философия права. - М.: Мысль, 1990. - 524 с.

12. Горбань В.С. Учение А. Меркеля о праве: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2004. - 30 с.

13. Иеринг Р. Задача современной юриспруденции // Юрид. вестн. - 1883. -№ 8. - С. 533-573.

14. Касавин И.Т. Дисциплинарные классификации и нормативное регулирование науки // Эпистемология и философия науки. - 2018. - Т. 55. - № 1. - С. 23-30.

15. Керимов Д.А. Предмет общей теории государства и права // Правоведение. - 1976. - № 1. - С. 3-16.

16. Керимов Д. А., Шейндлин Б.В. О предмете общей теории государства и права // Сов. гос-во и право. - 1957. - № 12. - С. 3-13.

29

17. Керимов Д.А., Шейндлин Б.В. О системе курса теории государства и права // Правоведение. - 1959. - № 1. - С. 143-147.

18. Кожевников В.В. О предмете общей теории государства и права // Совр. право. - 2012. - № 6. - С. 11-13.

19. Козлихин И.Ю. О нетрадиционных подходах к праву // Правоведение. -2006. - № 1. - С. 31-40.

20. Конт О. Общий обзор позитивизма / пер. с фр. - 3-е изд. - М.: Либроком, 2012. - 296 с.

21. Копейчиков В.В. О предмете юридической науки и науки общей теории государства и права // Актуальные пробл. теории социалистического гос-ва и права. - М., 1974. - С. 38-43.

22. Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. - СПб.: Юрид. центр Пресс, 2003. - 430 с.

23. Косарева Л.М. Предмет науки. Социально-философский аспект проблемы. - М.: Наука, 1977. - 157 с.

24. Кудрявцев В.Н., Казимирчук В.П. Современная социология права. - М.: Юристъ, 1995. - 297 с.

25. Лазарев В.В. Место теории государства и права в системе гуманитарного знания // Ленингр. юрид. журн. - 2008. - № 1. - С. 5-23.

26. Мальцев Г.В. Понимание права. Подходы и проблемы. - М.: Прометей, 1999. - 419 с.

27. Меркель А. Сила и право / пер. с нем. // Междунар. б-ка. - № 27. - Одесса, 1895.

28. Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства: учеб. для вузов. - М.: НОРМА-ИНФРА М, 1999. - 552 с.

29. Остин Дж. Определение области юриспруденции // Антология мировой правовой мысли: в 5 т. - М.: Мысль, 1999. - Т. 3.

30. Поляков А.В. Общая теория права: курс лекций. - СПб.: Юрид. центр Пресс, 2001. - 642 с.

31. Попондопуло В.Ф. Предмет юридической науки // Рос. юрид. журн. -2017. - № 1. - С. 9-15.

32. Пухта Г.Ф. Энциклопедия права. - Ярославль: Тип. Г. Фальк, 1872. - [2],

99 с.

33. Рабинович П. М. К вопросу о специфических государственно-правовых закономерностях как предмете юридической науки // Актуальные пробл. теории социалистического гос-ва и права. - М., 1974. - С. 42-49.

34. Радбрух Г. Философия права. - М.: Междунар. отношения, 2004. - 240 с.

35. Степин В.С. Теоретическое знание. Структура, историческая эволюция. - М.: Прогресс-Традиция, 2003. - 743 с.

36. Стучка П.И. Избранные произведения по марксистско-ленинской теории права. - Рига: Латгосиздат, 1964. - 748 с.

37. Сырых В.М. Материалистическая теория права: избранное. - М.: РАП,

2011.

38. Сырых В.М. Социология права как отрасль правоведения и учебная дисциплина // Ленингр. юрид. журн. - 2006. - № 1. - С. 205-226.

39. Тадевосян Э.В. К вопросу о социологии права // Социол. исслед. - 1997.

- № 11. - С. 62-68.

40. Тарасов Н. Н. К вопросу о предмете общей теории права и теоретических понятиях // Рос. юрид. журн. - 2015. - № 6. - С. 9-21.

41. Тарасов Н.Н. Методологические проблемы юридической науки. - Екатеринбург: УрГЮА, 2001. - 264 с.

42. Теория государства и права: курс лекций / под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Юристъ, 2001. - 776 с.

43. Тихомиров Ю.А. Государство: Развитие теории и общественная практика // Правоведение. - 1999. - № 3. - С. 3-14.

44. Чистое учение о праве Ганса Кельзена: сб. переводов. - Вып. 1. - М.: Изд. ИНИОН РАН, 1987. - 195 с.; Вып. 2. - М.: ИНИОН РАН, 1988. - 213 с.

45. Шебанов А.Ф. Повышение творческой роли права - важное направление общетеоретических исследований // Актуальные пробл. теории социалистического гос-ва и права. - М., 1974. - С. 120-124.

46. Шершеневич Г.Ф. Избранное. - М.: Статут, 2016. - 496 с.

47. Шишов О.Ф. Руководящие начала по уголовному праву РСФСР 1919 года - памятник советской уголовно-правовой мысли // Правоведение. - 1980. - № 3.

- С. 83-88.