Республика спит

Забытый юбилей отечественной государственности: исполняется 100 лет со дня провозглашения России республикой. Дата могла бы претендовать на общенациональный праздник, но проходит незамеченной, а разговоры о возвращении монархии снова в моде. Почему? Разбирался "Огонек"

Сегодня об этом мало кто помнит, но одним из поводов для провозглашения России республикой стал мятеж генерала Корнилова — драматичный момент 1917 года. Корнилов хотел навести порядок в стремительно разваливающейся стране и двинул войска на Петроград, но его солдаты были распропагандированы, а сам мятеж провалился. На этом фоне 1 сентября по старому стилю, или 14 сентября по новому, Временное правительство во главе с Керенским официально провозгласило Россию республикой. Фактически именно с этого времени начался республиканский период нашей истории.

Занятный нюанс, отчасти проясняющий, почему важная историческая веха сегодня полузабыта: тогда, 100 лет назад, республика появилась не вполне законно.

В России научились сочетать республиканское правление с монархическим сознанием

— На самом деле решать этот вопрос могло только Учредительное собрание. А Временное правительство, которое провозгласило республику, не обладало такими полномочиями,— говорит Сергей Беспалов, ведущий научный сотрудник Института общественных наук РАНХиГС.— Конечно, они сделали соответствующие оговорки, но по факту нарушили законность, и это весьма показательно, если говорить о судьбе самой республиканской России в целом.

Эксперт напоминает, что Российская республика, просуществовавшая всего около двух месяцев, во многом следовала традициям Французской революции (неслучайно управлять страной взялся "совет пяти", названный Директорией), да и большевики, которые провозгласили следом Российскую советскую республику, еще в большей степени ориентировались на французский опыт — в частности, якобинскую диктатуру.

— В первые десятилетия советской власти республиканская идея была на подъеме,— говорит Беспалов.— Ведь что такое республика? Если вспомнить буквальное значение термина, это общее дело, сопричастность граждан к решению государственных вопросов. И эта сопричастность активно культивировалась, была нормальной частью общественной жизни, хотя по факту никакой реальной демократии в стране, конечно, не было. Другой вопрос, что со временем все это выродилось в некие формальные институты, а интерес советских людей к общественной жизни стал угасать. Сравните с теми же самыми французами, которые в политических спорах до сих пор апеллируют к республике и республиканским ценностям. Для них Республика жива.

Россия, надо отметить, оказалась не единственной страной в ХХ веке, где монархию сменила республика, это был, как сказали бы сейчас, общий тренд. Если в 1914-м в Европе на 22 монархии приходилось всего 4 республики (Франция, Швейцария, Португалия и Сан-Марино), то сегодня в Старом Свете лишь 12 монархий, во многом номинальных, все остальные — это республики. Казалось бы, вопрос закрыт. Ну кто будет восстанавливать придворные структуры в XXI веке? Утопия! Парадокс в том, что спустя столетие, в юбилей Великой Октябрьской революции, споры об альтернативах для России если не по форме, то по сути все еще продолжаются. Так, может, мы действительно монархисты в душе, а провозглашение республики 100 лет назад было ошибкой?

— Я бы не стал говорить о том, что у России нет республиканского опыта. Как раз наоборот,— говорит Игорь Орлов, заместитель руководителя департамента политической науки, профессор НИУ ВШЭ.— Казачьи республики, старообрядческие анклавы, живущие по республиканским законам, нереализованные проекты Конституции, опыт Гражданской войны, когда самопровозглашенные республики появлялись одна за другой... Опыт был. Важная развилка относится к Смутному времени XVII века, когда Советом всея земли на полном серьезе обсуждалось: надо ли восстановить в России монархию самодержавного типа или пойти, условно говоря, по пути конституционной монархии? В результате выбрали восстановление монархии в полном объеме: страна тогда нуждалась в царе как знамени, объединяющем всех...

Драматургия нынешнего момента как раз в обратном, подчеркивает Игорь Орлов. И уточняет: мы слишком долго жили с сильной персонифицированной властью, и это стало чем-то вроде национальной идеи. По сути, персонализм в политике привлекает россиян до сих пор — это, конечно, не трагедия, однако хотя бы подумать о смене вектора нам бы не помешало.

— В своих дневниках Пришвин описывал разговор с одним крестьянином-кузнецом, как раз осенью 1917-го,— продолжает эксперт.— Этот кузнец сказал ему: "Я за республику, но с хорошим царем". Гениальная формула! Она многое проясняет в нашем республиканском опыте. Часто говорят о патернализме россиян. Но ведь это как раз и есть идея большой семьи с отцом или дедом во главе. Дедушка Ленин. Сталин — отец народов. Мы всегда тяготели к формату семьи с сильной вертикалью, к некой персоне — символу страны. И это никуда не ушло. По сути, в России мы научились сочетать республиканское правление с монархическим сознанием.

Впрочем, слабость российской республики не свалить лишь на национальные особенности: годы политической турбулентности тоже не прошли даром. Если в перестройку и в начале 1990-х наблюдался рост гражданской активности, люди охотно интересовались политикой и искренне верили, что могут повлиять на решение каких-то значимых вопросов, то затем — с середины 1990-х — этот интерес резко упал. Кто в этом виноват — власть или само общество — вопрос открытый. Но в результате мы получили граждан, которые не интересуются политической жизнью страны.

— Я наблюдаю лишь все большее отчуждение россиян от власти, что, конечно, противоречит самой идее республики,— говорит Сергей Беспалов из РАНХиГС.— Власть постоянно говорит о модернизации, о рывке. Но какой может быть рывок, если люди, говоря языком марксизма, воспринимают государство как надстройку, как что-то, стоящее над ними?

По мнению Беспалова, с этим отчуждением нужно обязательно что-то делать: это не означает повторения перестройки или 1990-х, когда страна пошла "вразнос". Пусть политическая активность будет упорядоченной, но она обязана быть — работа на общее дело должна снова стать популярной.

— Без этого нашей республике никуда,— резюмирует эксперт.

Экспертиза

Праздника не получилось

День республики! Ну скажите, чем не всенародный праздник в декорациях бабьего лета? Вряд ли, однако, 14 сентября будет широко отмечаться кем-либо в России в год столетнего юбилея. Причин тому несколько, но главная, пожалуй, одна — республика у нас, конечно, декларирована давно, но с республиканской практикой остаются, мягко говоря, проблемы. Не секрет, что главу российского государства граждане за глаза часто по-прежнему зовут "царем". "Царем Борисом" звали и Ельцина, а в советские времена среди номенклатуры чаще говорили "хозяин"... необъятной земли советской.

Объявляя республику, Керенский по-своему стремился к порядку. Характерно, что новый состав Временного правительства в тот же день был провозглашен Директорией — по ассоциации с республиканской диктатурой в революционной Франции конца XVIII века. Республиканизм новой Директории как бы обещал центристский порядок, без возвращения к роялизму и без якобинских перегибов, с твердой рукой, но без нового царя. Впрочем, продолжая аналогию Директории, нетрудно вспомнить, что в самой Франции она сменилась новой империей.

Республика у нас декларирована давно, но с республиканской практикой остаются проблемы

Первая республика во Франции просуществовала десяток лет. Первая республика в России длилась всего 55 дней — с 1 сентября по 25 октября 1917 года. Что произошло потом, мы помним хорошо. Власть взяли большевики, демократическая республика стала советской. Новая власть, опираясь на беднейшие широкие слои, провозгласила особую форму правления — "диктатуру пролетариата". На практике это означало жесткую диктатуру победившей единственной партии, остальные политические силы были фактически уничтожены. Чуть позже в результате внутрипартийной борьбы неограниченная власть оказалась в руках одного "вождя". И его имя россияне, судя по соцопросам, до сих пор знают лучше, чем многих действующих политиков.

Между тем еще в XIX столетии политическая практика Западной Европы и Северной Америки успела выработать хорошо известные республиканские принципы, которые неплохо работают до сих пор. Теперь уже по всему миру. Верховенство права и равенство граждан перед законом, разделение властей и контроль законодательной власти над исполнительной, независимый суд и свободные честные выборы — запомнить несложно, куда труднее сделать реальностью.

Республика Керенского, провозглашенная впопыхах на фоне нарастающего революционного кризиса, в нашей коллективной памяти стала не коренным историческим поворотом, но символом торжества анархии и беззакония. С тех пор на каждом новом историческом повороте мы инстинктивно льнем к монархии, неформальной, но вполне осязаемой. Что же до республиканских принципов, то они так и остаются невыученным уроком, а сама республика — неосвоенной практикой, что по-прежнему отделяет российскую политику от мирового мейнстрима.

Брифинг

Сергей Шелин, политический аналитик, обозреватель

Мало кто видит важное событие в обнародовании Николаем II манифеста "Об усовершенствовании государственного порядка", которое даровало народу почти все базовые права. Не празднуется день освобождения крепостных крестьян. Полностью забыт день провозглашения Российской республики — "республика" скрепой быть не может. Та властная система, которая у нас есть сейчас, не знает, что делать с народом, и, чтобы оттянуть момент диалога с ним, постоянно взбадривает его остроумно придуманными спецсредствами. Однако рано или поздно диалог неизбежен, и власть к нему явно не готова.

Сергей Шахрай, один из авторов российской Конституции

Мы взяли четыре листа бумаги, на первом перечислили позиции, которые не вызывали споров в обществе. Острый конфликт не только выявляет различия, но порой очень выпукло показывает то, где есть согласие. В данном случае это были права и свободы человека и гражданина, демократическое федеративное правовое государство, республиканская форма правления, разделение властей, равенство всех форм собственности, светский характер государства, идеологический плюрализм, многопартийность и так далее. Мы их записали в базовом разделе об основах конституционного строя.

Валерий Соловей, политолог, профессор МГИМО

— Почему Россия называется Федерацией при унитарном характере государственного устройства?

— Потому что изменить название на "Российскую республику" было бы скандалом. Хотя Россия сейчас де-факто унитарное государство, ну, может, за исключением Чечни. Но в будущем у России имеется большой потенциал развития федеративных отношений. Наша страна слишком большая и сложная для того, чтобы быть унитарной. Один из законов теории систем гласит, что чем система сложнее, тем она устойчивее. А у нас эту систему пытаются предельно упростить.