Миоспоры и проблема стратификации верхнетриасовых отложений на севере Средней Сибири

Lutetian Stage at the Gorrondatxe section (Spain). Manuscript by the Ypresian/ Lutetian Boundary Working Group of the Subcommission on Paleogene Stratigraphy of the International Commission on Stratigraphy, 2010. 44 p. 15. Price G. D, Sellwood B. W, Pirrie D. Middle-Late Cretaceous climate of the southern high latitudes: Stable isotoic evidence for minimal equator-to-pole thermal gradients. Discussion. Geological Society of America Bulletin, 1996. V. 108. P. 1192— 1193. 16. Shackleton N. J, Hall M. A. Oxygen and carbon isotope stratigraphy

of Deep Sea Drilling Project Hole 552A: Plio-Pleistocene glacial history. D-G. Roberts. D. Schnitker et al. Initial Reports of the Deep Sea Drilling Project, 1984. 81. 599—609. U. S. Govt. Printing Office, Washington. 17. Schrag D. P. Effects of diagenesis on the isotopic record of late Paleogene tropical sea surface temperatures. Chemical geology, 1999. V. 161. P. 215—224. 18. Veizer J. Chemical diagenesis of carbonate rocks: theory and application of trace element technique. In: Arthur, M. A., Anderson, T. F. (Eds.). Stable Isotopes in Sedimentary Geology.

Volume Short Course No. 10. Society of Economic Paleontologists and Mineralogists, Saskatoon, 1983. Pp. 3.1—3.100. І9. Zakrevskaya E.Yu. Distribution of larger foraminifera near the Lower-Middle Eocene boundary in the Northeastern Paratethys. N. Jb. Geol. Palaont, Abh., Stuttgart. 2004. 234. 335— 360; 20. Zachos J., Pagani M., Sloan L., Thomas E., Billups K. Trends, Rhythms, and Aberrations in Global Climate 65 Ma to Present. Science, 2001. V. 292. P. 686— 693.

Рецензент д. г.-м. н. Т. М. Безносова

УДК 581.33:551.761.3

МИОСПОРЫ И ПРОБЛЕМА СТРАТИФИКАЦИИ ВЕРХНЕТРИАСОВЫХ ОТЛОЖЕНИЙ НА СЕВЕРЕ СРЕДНЕЙ СИБИРИ

Н. В. Ильина Институт геологии Коми НЦУрО РАН, Сыктывкар ilyina @geo.komisc.ru

Рассматривается палинокомплекс из отложений карнийского яруса в трех опорных разрезах триаса севера Средней Сибири, возраст которого надежно обоснован фауной морских беспозвоночных. В составе палинокомплекса установлено присутствие видов, ранее известных только из норийских и рэтских отложений Европы, Арктической Канады и Баренц-региона. Это свидетельствует о большей степени единства позднетриасовой сибирской палинофлоры во времени, чем это имеет место в других регионах.

Ключевые слова: север Средней Сибири, верхний триас, миоспоры.

MIOSPORES AND PROBLEM BF DIVISION OF UPPER TRIASSIC DEPOSITS IN NORTHERN MIDDLE SIBERIA

Nataly V. Ilyina

Palynological assemblage from the deposits of Carnian Stage in the three Triassic key-sections of the northern Middle Siberia have been studied. The species were found in the palynological assemblage, which were previously reported only from Norian and Rhaetian deposits in Europe, Arctic Canada and Barents-region. This testifies to greater unity of Late Triassic Siberian palynoflora in time than in other regions.

Keywords: the northern Middle Siberia, Upper Triassic, miospores.

Paзнoфaциaльныe вepxнeтpиaco-вьіє oтлoжeния Ha ceвepe Cpeднeй Сиб^и имєют m^oroe pacnpoCTpa-нєниє и пpиcyтcтвyют в oбъeмe тpex яpycoв: кapнийcкoгo, нopийcкoгo и pэтcкoгo. Они oxapaктepизoвaны гом-плeкcaми мopcкoй фayны, coдepжaт лотовую флopy и миocпopы. В ocho-ву peгиoнaльнoй cтpaтигpaфичecкoй cxeмы oтдeлa пoлoжeны этaпы эвoлю-ции aммoнoидeй, нayтилoидeй и дву-cтвopчaтыx мoллюcкoв [1, 2, 4]. no peзyльтaтaм пaлинoлoгичecкиx жаге-дoвaний пpeдшecтвyющиx лєт в уни-

фициpoвaннyю чacть cxeмы гомєщє-ны кoмплeкcы миocпop для кapнийc-гош и яpycoв. Тзчтая дa-

тиpoвкa мєстньи вepxнeтpиacoвыx paзpeзoв, coдepжaщиx oCTaran nam-нoфлopы, в pядe cлyчaeв вызывaeт paзнoглacия [2, 8], oднaкo для бoль-шинcтвa кapнийcкиx accoциaций иx вoзpacт нaдeжнo ycтaнaвливaeтcя no coпyтcтвyющeй фayнe. Aнaлиз m co-cтaвa, пpoвeдeнный нaми no Hec^m-ким oпopным paзpeзaм, пoзвoлил cy-щecтвeннo пepecмoтpeть пpeдcтaвлe-ния o пoтeнциaлe этoй гpyппы микpo-

фoccилий для кoppeляции пoзднeтpи-acoвыx oтлoжeний в цeлoм.

В paмкax coвмecтныx иccлeдoвa-ний co cпeциaлиcтaми ФГУНПП «Aэpoгeoлoгия» были изучєнь paзpe-зы тpиaca мыca Цвeткoвa, y noc. Стан-нax-Xoчo и мыca Чeкypoвcкoгo (pиc. 1), pacпoлoжeнныe в Boctc^ho-Taймыpcкoм, Лeнo-Oлeнeкcкoм и Xapayлaxcкoм фaциaльныx paйoнax cooтвeтcтвeннo [8]. Aвтopoм пpинятa тoчкa зpeния A. Ю. Eгopoвa [8], co-глacнo татс^й вepxнeтpиacoвыe o^ лoжeния в этт paзpeзax пpeдcтaвля-

ют собой единый трансгрессивно-регрессивный цикл, сформировавшийся в карнийском веке (рис. 2).

Базальная часть цикла в разрезах мыса Цветкова и у пос. Станнах-Хочо (осипайская свита) бесспорно датируется ранним карнием. В первом разрезе она охарактеризована морскими беспозвоночными аммоноидных зон tenuis и omkutchanicum, во втором представлена лишь зона omkutchanicum [2, 4, 8]. Регрессивную часть цикла составляют немцовская и чай-

дахская свиты, являющиеся пространственными аналогами. Морская фауна, найденная в их основании, принадлежит зоне отк^Лапісит [2]. На мысе Цветкова верхняя часть немцовской свиты содержит комплекс флоры, определяющий ее возраст не точнее, чем поздний триас. Эти отложения, как и немая верхняя часть чай-дахской свиты, сопоставляются с зонами верхнего карния по аналогии с более полными разрезами свит, где соответствующие осадки перекрыты

слоями с фауной ранненорийского возраста [1, 2, 8]. В разрезе мыса Че-куровского цикл представлен нижней частью эбитиемской свиты в объеме зон omkutchanicum и предположительно seimkanense [8].

Миоспоры разной степени сохранности были обнаружены нами в отложениях зон tenuis, omkutchanicum, а также в слоях, сопоставляемых с зоной seimkanense. Их видовой состав в полном объеме опубликован ранее [12].

Все выделенные здесь палинос-пектры обнаруживают большую степень общности и могут быть с уверенностью объединены в один палинологический комплекс (ПК). С точки зрения истории появления его компонентов в триасовых палинофлорах здесь отчетливо выделяются четыре группы миоспор.

Первую группу составляют таксоны широкого стратиграфического диапазона, транзитом проходящие из нижнего триаса в верхний. Среди спор к этой группе отнесены представители родов Verrucosisporites, Cyclotriletes, Nevesisporites, Aratrisporites, Anapiculati-sporites, Apiculatisporis, Todisporites, Polycingulatisporites. Следует также отметить присутствие видов Camarozono-sporites rudis (Lesch.) Kl. и Lycopodia-cidites kuepperi Kl., распространенных в верхнем триасе практически повсеместно. Нами они также отнесены к транзитным формам, поскольку на севере Евразии их первое появление определено в верхнеоленекских отложениях [7, 18]. В пыльцевой части ПК к первой группе отнесены представители родов Alisporites, Platysaccus, Falci-sporites, Striatoabieites, Sulcatisporites.

Во вторую группу объединены таксоны, которые, как правило, составляют основу среднетриасовых ПК и переходят вверх по разрезу. Среди спор это представители родов Duplexisporites, Baculatisporites, Concen-tricisporites и многочисленные Conver-rucosisporites. В пыльцевой части ПК в группу включены виды родов Minuto-saccus, Microcachryidites, Protodiplo-xypinus, Florinites, Voltziaceaesporites.

Третью группу составляют миоспоры, которые на севере Евразии появляются в виде единичных или малочисленных экземпляров на разных уровнях анизийско—ладинского интервала и переходят в верхний триас: это споры Granulatisporites asper (Nilss.) Pl. et Dett., Annulispora cicatricosa (Rog.) Danz^Corsin et Lav. em. Morbey, Stereisporites perforatus Lesch., Punc-tatosporites walkomi de Jers., Styxisporites

-аммонйцдеи 0 - HOYfклоцдеи ^ - Aftvt'ЮрчО гыа мОлчОСки - брсиирпрлы - форомшифоры листвой Флорд

Риа 2. Cтpaтигpaфичecкaя cxeмa вepxнeтpиacoвыx отложєний в изучєнньк нами paз-peзax (по [8]) c дополнєниями (по [2]) и nepcoH. комм. А. Г. Константинова

ІЗ

cooksonae Kl., Uvaesporites argenteae-formis (Bolch.) Schulz, Acanthotriletes ilekensis Kopyt., Polypodites cladophle-boides Brick, Neoraistrickia taylori Pl. et Dett., Leschikisporites aduncus (Lesch.) Pot. и пыльца Ovalipollis lunzensis Kl., O. pseudoalatus (Krutzsch) Schuur., Chasmatosporites hians Nilss., C. apertus (Rog.) Nilss. em. Schulz, Praecirculina granifer (Lesch.) Kl. em. Scheur., Heliosaccus dimorphus Madl., Enzonalasporites vigens (Lesch.) Scheur.

Последняя, четвертая группа ми-оспор заслуживает особого внимания. Присутствие ее представителей в сибирских разрезах заставляет пересмотреть ту картину общей смены палино-морф в позднем триасе, которая объективно складывается из оценки палинологической документации, известной для Европы, Арктической Канады и шельфа Баренцева моря. Судя по опубликованным данным [6, 9—11, 13—17], для этих регионов можно выделить характерные ассоциации, знаменующие начало каждого из трех веков позднего триаса (ср. [12]). Так, для карнийского века — это виды спор Zebrasporites corneolus (Lesch.) Kl., Kyrtomisporis laevigatus Madl., K. gracilis Bjaerke et Manum, K. speciosus Madl., Kraeuselisporites reissingeri (Harris) Morbey, Cingulizonates rhaeticus (Reinh.) Schulz, пыльцы Lunatisporites rhaeticus (Schulz) Warrington, Lagenella martinii (Lesch.) Kl., Vallasporites ignacii (Lesch.) Scheur., Paracirculina maljawkinae Kl., P. quadruplicisScheur., Corollinameyeriana (Kl.) Venk. et Goczan, Granuloperculati-pollis rudis Venk. et Goczan, Ricciisporites tuberculatus Lund. и, возможно, Duplicisporites dispertitus (Lesch.) Kl. Вполне вероятно, что в эту группу в дальнейшем может быть включен вид Camarozonosporites laevigatus Schulz, определенный в ПК формации De Geerdalen Центрального Шпицбергена, которая сопоставляется с зонами omkut-chanicum и seimkanense Сибирской региональной шкалы [11].

Для начала норийского века в перечисленных выше внесибирских ареалах характерны споры Limbo-sporites lundbladi Nilss., Semiretisporis gothae Reinh., Triancoraesporites ancorae (Reinh.) Schulz, Zebrasporites laevigatus Schulz, и пыльца Rhaetipollis germanicus Schulz. Наконец, с началом рэтского века связано первое появление спор Semiretisporis maljawkinae Schulz, Triancoraesporites reticulatus Schulz и, вероятно, Camarozonosporites golzowensis Schulz и Retitriletes semimuris (Danze-Corsin et Lav.) McKellar.

Однако пpeдпoлoжeниe об уни-вepcaльнocти такого пopядкa cмeны пaлинoмopф в позднем тpиace не под-твepждaeтcя данными по выделенному нами отб^жому ПК. В его coCTa-ве ^этакие» кoppeлятивы

вcтpeчeны уже c caмoгo о^ован^ кapнийcкиx отложений, т. е. начиная c зоны tenuis, откуда oпpeдeлeны виды C. cf. golzowensis и S. gothae (вместе c кapнийcким видом K. speciosus). Далее по вceмy paзpeзy зоны omkutchanicum и пpeдпoлoжитeльнo seimkanense ши-po»o pacnpoCTpaHeHbi виды той же ^уплы: L. lundbladi, S. gothae, Z. laevigatus, C. cf. golzowensis, R. semimuris и R. germanicus. Hapядy c ними зде^ же oпpeдeлeны cnopbi Tigrisporites hall-einis Kl., Zebrasporites interscriptus (Thierg.) Kl., Z kahleri Kl., K. laevigatus, C. laevigatus, Lycopodiacidites rugulatus (Coup.) Schulz, а также пыльцевые зepнa L. rhaeticus, V. ignacii, P. cf. quad-ruplicis, D. dispertitus и Patinasporites densus (Lesch.) Scheur.

О появлении нopийcкo-pэтcкиx фopм в кapнийcкиx oтлoжeнияx ceвe-pa Cpeднeй ^бщи cвидeтeльcтвyют и более paHH^ peзyльтaты палиноло-гиче^ого изучения paзpeзa мь^а Цветкова. Ta^ в ПК из зоны tenuis Г. M. Poмaнoвcкaя oпpeдeлилa виды S. gothae, L. lundbladi, T. reticulatus [5]. О^о^тельно же cиcтeмaтичecкoгo pacnpoCTpaHeH^ кapнийcкиx талонов на ceвepe Cpeднeй ^бщи оледу-ет лазать, что и по данным Poмaнoв-жой для зоны tenuis xapa^repHo также пpиcyтcтвиe видов K. laevigatus, K. speciosus и C. rhaeticus. Щичем ею пpocлeжeнo иx pacnpoCTpaHeH^ в зону omkutchanicum и немцов^ую cвитy [5]. В. В. E^pyre^ix установила ^^угатв^ в ПК немцовжой cвиты видов C. rhaeticus и K. speciosus [З].

Taким oбpaзoм, пpoвeдeнныe нами иccлeдoвaния показали, что на ceвepe Cpeднeй Cибиpи c caмoгo начала кapнийcкoгo века вместе c так-coнaми, xapaктepными для этого вpe-мени, в ПК oпpeдeлeнa большая ^y^n-па видов, пepвoe появление кoтopыx в дpyгиx peгиoнax пpиxoдитcя на начало ж^жкого или pэтcкoгo веков. PacnpoCTpaHeH^ этиx видов в отло-жeнияx, oxapaктepизoвaнныx мopcки-ми бecпoзвoнoчными кapнийcкoгo вoзpacтa, изменяет оценку m CTpara-гpaфичecкoгo диапазона и помещает в ^уппу тaкcoнoв, ключeвыx для оп-peдeлeния начала пoзднeтpиacoвoй эпoxи в целом. Данные по кapнию позволяют пpeдпoлaгaть большую степень единства пoзднeтpиacoвoй cи-

бирской палинофлоры во времени, чем это имеет место в других регионах. Полученные нами результаты свидетельствуют также о том, что задача выделения унифицированных комплексов миоспор, с помощью которых была бы возможна детальная ярусная стратификация верхнего триаса, может быть решена только на региональном уровне. Иначе говоря, в свете этих данных представляется наиболее вероятным, что глобальная корреляция верхнего триаса по миоспорам возможна лишь на уровне ПК, единого для всего отдела. Следует признать ограничение в применении палинологического метода для детальной стратификации верхнетриасовых отложений и оставить приоритет в решении этой задачи за группами морской биоты.

Работа поддержана программой фундаментальных исследований Президиума РАН «Происхождение биосферы и эволюция гео-биологических систем» (проект № 09-П-5-112).

Литература

1. Казаков А. М., Курушин Н. И. Стратиграфия норийских и рэтских отложений севера Средней Сибири // Геология и геофизика, 1992. № 6. С. 3—10. 2. Казаков А. М., Константинов А. Г., Курушин Н. И. и др. Стратиграфия нефтегазоносных бассейнов Сибири. Триасовая система. Новосибирск: Изд-во СО РАН, филиал «ГЕО», 2002. 322 с. 3. Круговых В. В., Могучева Н. К. Палино- и фитостратиграфия опорного разреза триаса мыса Цветкова на Восточном Таймыре (Сибирь) // Геология и геофизика, 2000. Т. 41. № 4. С. 535—550. 4. Курушин Н. И. Открытие зоны Zittelihalobia zitteli (Bivalvia) в основании верхнего триаса на Восточном Таймыре // Геология и геофизика, 1991. № 10. С. 54— 57. 5. Романовская Г. М. Палинокомп-лексы триаса мыса Цветкова / / Палинологические таксоны в биостратиграфии. Ч. II. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1989. С. 6—9. 6. Ярошенко О. П. Комплексы миоспор и стратиграфия триаса Западного Кавказа. М.: Наука, 1978. 128 с. (Труды ГИН АН СССР; Вып. 324). 7. Ярошенко О. П., Голубева Л. П., Калантар И. 3. Миоспоры и стратиграфия нижнего триаса Печорской синеклизы. М.: Наука, 1991. 135 с. (Труды ГИН АН СССР; Вып. 470). 8. Egorov A. Yu., Mork A. The East Siberian and Svalbard Triassic successions and their sequence stratigraphical relationships // Zentral-blatt fur Geolgie und Palaontologie, 2000.

Teil. 1. S. 1377-1430. 9. Fisher M. J. The Triassic palynofloral succession in the Canadian Archipelago // American Association of Stratigraphic Palynologists. Contribution Series, 1979. 5B. P. 83—100. 10. HochuliP. A., Colin J. P., Vigran J. O. Triassic biostratigraphy ofthe Barents Sea area // J. D. Collinson (ed.). Correlation in Hydrocarbon Exploration. Norw. Pet. Soc. London: Graham and Trotman, 1989. P. 131—153. 11. Hounslow M. W, Hu M., Mork A. et al. Magneo-bio-stratigraphy of the Middle and Upper Triassic transition, central Spitsbergen, arctic Norway // Journal of the Geological Society, London, 2007. Vol. 164. P. 581—597. 12. Ilyina N. V., Egorov A. Yu. The Upper Triassic of northern Middle Siberia: stratigraphy and palynology //

Polar Research, 2008. Vol. 27. No 3. P. 372—392. 13. Morbey S. J. The palyno-stratigraphy of the Rhaetian Stage, Upper Triassic in the Kendelbachgraben, Austria // Palaeontographica, 1975. Abteilung B. Band. 152. Lief. 1-3. S. 1—75. 14. Roghi G. Palynological investigations in the Carnian of the Cave del Predil area (Julian Alps, NE Italy) // Review of Palaeo-botany and Palynology, 2004. Vol. 132. No 1-2. P. 1—35. 15. SchulzE. Sporen-palaontologische Untersuchungen rato-liassischer Schichten im Zentralteil des Germanischen Beckens. Palaontologische Abhandlungen, 1967. Abteilung B. Band. II. Heft 3. S. 427—633. 16. Schuurman W M. L. Aspects of Late Triassic palynology. 3. Paly-nology of latest Triassic and earliest Jurassic deposits of the northern Lime-

stone Alps in Austria and southern Germany, with special reference to a palynological characterization of the Rhaetian Stage in Europe // Review of Palaeo-botany and Palynology, 1979. Vol. 27. No 1. P. 53-76. 17. Van der Eem J. G. L. A. Aspects of Middle and Late Triassic palynology. 6. Palynological investigations in the Ladinian and Lower Karnian of the western Dolomites, Italy // Review of Palaeobotany and Palynology, 1983. Vol. 39. No 3-4. P. 189-300. 18. Vigran J. O, Mangerud G., Merk A. et al. Biostratigraphy and Sequence Stratigraphy of the Lower and Middle Triassic deposits from the Svalis Dome, Central Barents Sea, Norway // Palynology, 1998. Vol. 22. P. 89-141.

Рецензент д. г.-м. н. M. А. Шишкин

УДК б1б:549

МАТРИЧНАЯ МИНЕРАЛИЗАЦИЯ УРНЛИТНВ

В. И. Каткова Институт геологии Коми НЦ УpO PAH, Cыктывкap katkova @geo.komisc.ru

Рассматривается один из возможных вариантов матричной минерализации, реализуемый в уролитах. Формирование минеральных агрегатов представляется как следствие защитной реакции иммунной системы организма в ответ на микробиальное и (или) химическое (С2042-, М5И4С403) воздействие на ткани мочевых органов.

Ключевые слова: уролиты, уролитиаз, матрица, ингибиторы.

MATRIX MINERALISATION OF RENAL STONES

V. I. Katkova

One of the possible variants of matrix mineralization, which occurs in renal stones, is presented. Formation of mineral aggregates is regarded as the consequence of an immune reaction of an organism in response to microbial and (or) chemical (C2042-, N5H4C4O3) influence on the tissues of the uric organs.

Keywords: renal stones, urolithiasis, Matrix, inhibitors.

Проблемой уролитиаза в последние десятилетия занимались исследователи самых различных областей наук. Однако до настоящего времени нет убедительной модели формирования уролитов в мочевыводящих путях. Считается, что на процесс минерало-образования влияет множество причин, но при этом воздействие конкретных факторов может способствовать камнеобразованию у одних людей, а у других — нет. Если главную роль в камнеобразовании играют не сами почки, а другие органы или организм в целом, то почему лишь изредка наблюдается двустороннее образование камней, а удаление камня не всегда приводит к рецидиву? Так, со-

гласно исследованиям С. А. Возиано-ва и его соавторов, повторное камне-образование наблюдается в 20—25 % случаев [2], а в работе М. С. Пармара (2004) отмечается, что если камень в почке сформировался, то вероятность образования второго конкремента в течение пяти-семи лет составляет около 50 % [10].

В первой половине 19-го века происхождение уролитиаза связывали с веществом, отделяющимся в почках из крови вследствие болезни всего организма, а не только почек. До начала 20-го столетия были введены понятия о защитных коллоидах и атипической кристаллизации солей мочи. В настоящее время существует множе-

ство теорий, объясняющих механизм формирования уролитов. Сторонники одной из таких теорий утверждают, что в основе образования камней лежит нарушение коллоидного состояния урины, приводящее к патологической кристаллизации солей. Из другой теории следует, что основой камня служит белоксодержащее скелетное вещество — матрица, в которой формируются кристаллы [1]. Была также предпринята попытка создания теоретической модели формирования уролитов в зависимости от их минерального состава. Определяющая роль в генезисе мочевых камней приписывается жизнедеятельности грибковой микрофлоры [3].