Отграничение состава преступления от административно правовых деликтов

УДК 342.9

ОТГРАНИЧЕНИЕ СОСТАВА ПРЕСТУПЛЕНИЯ ОТ АДМИНИСТРАТИВНО ПРАВОВЫХ ДЕЛИКТОВ

© Руслан Викторович АВДЕЕВ

Тамбовский государственный технический университет, г. Тамбов, Российская Федерация, аспирант, кафедра уголовного права и процесса,

e-mail: rusreal88@mail.ru

Рассматриваются вопросы отграничения состава преступления от административно правовых деликтов. Вносятся предложения по правильной квалификации и назначении справедливого наказания. Ключевые слова: вопросы отграничения; административно правовые деликты.

Современное российское законодательство создает, к огромному сожалению, массу коллизионных и пробельных ситуаций, связанных с соотношением преступлений и административных правонарушений. Большая роль в их возникновении принадлежит законодательной технике. Охранительные функции отраслей уголовного и административного права не позволяют отдать предпочтение какой-либо одной из них в преодолении проблем коллизионного характера. Поэтому единственно возможным, на наш взгляд, вариантом поведения должно стать устранение коллизий при помощи правил, приемов и средств техники построения законодательства. Аналогичным образом надлежит действовать и в отношении пробелов, появляющихся в нормах права в процессе разграничения преступлений и административных правонарушений.

Проведение грани, отделяющей преступление от административного правонарушения, - задача, безусловно, уголовно-правовой и административно-правовой политики.

Именно правильное определение степени правовой защиты подвергаемого государственному воздействию явления выступает одной из наиболее сложных операций, осуществляемых законодателем на том или ином историческом этапе. Ее результатом должна стать точная оценка общественной опасности преступлений и административных правонарушений, сопровождаемая соблюдением

принципа системно-правовой непротиворечивости, присущего законодательной политике в целом и ее отдельным отраслям в частности.

Однако реализация в процессе построения законодательства даже самых качествен-

ных политических решений может иметь неблагоприятные последствия, причина происхождения которых зачастую кроется в технике изложения правового материала.

Анализ Уголовного кодекса РФ и Кодекса РФ об административных правонарушениях показывает, что сказанное в полной мере относится и к такому направлению законодательной политики, как разграничение преступлений и административных правонарушений. Поэтому в настоящей работе, не подвергая оценке политический выбор средств правовой охраны, мы остановимся на некоторых проблемах законодательной техники возникающих в процессе достижения согласованности норм уголовного и административного законодательства.

Для того чтобы разобраться в вопросе разграничения, нужно разобрать сущность правонарушения [1, с. 29].

Сущность - это главная, внутренне присущая правонарушению характеристика, которая позволяет выделить его среди иных актов поведения, указывает на его родственные свойства и признаки.

Исходными и определяющими для понимания сущностного в правонарушении являются представления о том, что оно характеризуется общественной вредностью и противоправностью.

Общественная вредность, опасность -основной объективный признак, определяющая черта правонарушения и его основополагающее объективное основание, отграничивающее правомерное от противоправного. Общественная вредность проявляется в том, что правонарушение всегда сопряжено с посягательствами на приоритеты и ценности человеческого общества, ущемляет частные

и общественные интересы. Акт правонарушения всегда есть вызов обществу, пренебрежение тем, что значимо, ценно для него. Общественная вредность или опасность правонарушения, следовательно, состоит в том, что оно посягает на важные ценности общества, условия его существования. Правонарушения общественно вредны своей типичностью, распространенностью, это не единичный акт (эксцессы), а массовое в своем проявлении деяние либо обладающее потенциальной возможностью к такому распространению.

Правонарушения общественно вредны и тем, что они дезорганизуют нормальный ритм жизнедеятельности общества, направлены против господствующих общественных отношений, вносят в них элементы социальной напряженности и конфликтности.

Из сказанного вытекает, что деяния, которые по своим свойствам не способны причинить вред общественным отношениям, ценностям общества и отдельной личности, ее правам и интересам, не создают угрозы правопорядку в целом или не подрывают правовой режим в той или иной сфере общественной жизни, не могут и объективно не должны признаваться правонарушениями.

И еще одно немаловажное соображение практического характера. Общественная вредность или опасность является объективным свойством, объективным в том смысле, что деяние причиняет вред обществу, интересам отдельных граждан независимо от осознания данного обстоятельства законодателем. Вместе с тем отнесение деяния к противоправному (законно нарушающему) находится в зависимости от законодателя и от него в решающей мере зависит придание общественно опасному деянию официальной огласки либо же его замалчивание. Противоправность деяния обусловлена общественной вредностью (опасностью), порождена ею. Вне связи с этим деяние не может быть признано противоправным.

Достаточно распространенное и ныне в юридической теории положение о том, что противоправность есть юридическое выражение общественной опасности, требует уточнения. В специальной литературе между тем именно эта формально-юридическая сторона противоправности очень часто абсолютизируется. До недавнего времени почти об-

щепризнанным считалось, что сам факт запрещения деяния в правотворческом акте определяет противоправность деяния. Такой подход, воспринимавшийся в качестве правотворческой и правоприменительной доктрины, порождал правонарушающие акты и соответственно приводил к привлечению к юридической ответственности лиц, приносивших своей деятельностью общественную пользу.

Порожденные устаревшим механизмом хозяйствования и соответствующими ему юридическими постулатами правонарушающие акты привели к появлению в нашем обществе феномена т. н. бескорыстного преступника. Правоохранительная система, не снабженная механизмами блокирования ложных юридических норм и находившаяся всецело в подчинении исполнительных структур, вынуждена была вовлекать в орбиту уголовной репрессии людей, чьи дела и поступки имели исключительно конструктивную направленность, но при этом входили в противоречие с устаревшими либо изначально не правовыми установлениями государства. Значит, понятие противоправности не может быть сведено лишь к внешней его стороне. По этой причине в противоправно -сти следует различать два аспекта.

Во-первых, противоправность есть объективированная форма выражения общественно вредного, его внешняя сторона. Это значит, что общественно вредное (опасное) деяние должно быть официально удостоверено (подтверждено) законом в качестве противоправного.

Во-вторых, противоправность есть объективное свойство правонарушения. Объективное в том смысле, что всякое правонарушение посягает на сущностное в праве, т. е. на те социальные блага, которые представляет право: защищаемый им общий интерес (как объединение различных специфических согласованных частных и публичных интересов), тот порядок в общественных отношениях, который поддерживается при помощи правового инструментария, прогрессивную деятельность и конструктивные способы ее осуществления.

Правонарушение изначально посягает на то, что берется под защиту. Именно в этом смысле противоправное неотделимо от общественно опасного, вредного.

В формально-логическом плане это может быть выражено следующим образом: «Все, что общественно вредно (опасно), то противоречит праву». И соответственно: «Противоречащими праву являются только те деяния, которые общественно вредны (или опасны)». В действительности от этой конструкции могут наблюдаться два типа отклонений: 1) «Не все, что запрещено законом в качестве противоправного, в действительности общественно вредно и опасно»; 2) «Не все, что общественно опасно, запрещено законом как противоправное». Эти явления нежелательны и указывают на то, сколь важным является адекватное совмещение в действующем законодательстве общественно вредного и противоправного. Таким образом, противоправность есть родовое свойство всех отклоняющихся от правопорядка деяний.

Административное правонарушение и преступление являются общественно опасными деяниями. Чтобы их разграничить, нужен надежный критерий, в качестве которого выступает степень общественной опасности этих правонарушений. Естественно, степень общественной опасности административного правонарушения, как правило, значительно ниже, чем преступления [2, с. 8].

Общественная опасность - это не абстрактная категория, а совокупность конкретных показателей, признаков, закрепленных в нормах права и характеризующих отдельные элементы состава правонарушения и состав в целом. Законодатель с учетом достигнутого уровня развития общества, внешней и внутренней обстановки, различных позитивных и негативных процессов вводит новые составы преступлений и административных правонарушений, отменяет некоторые ранее существовавшие, переводит отдельные деяния из разряда преступных в разряд административных правонарушений или наоборот.

Основными критериями наличия административного проступка, как и любого правонарушения являются противоправность и виновное поведение.

Противоправность административного проступка выражается в нарушении общеобязательных правил, которые государство устанавливает с целью соблюдения режима законности, защиты прав и свобод граждан, общественных и государственных интересов.

Административный проступок является виновным поведением, умышленным или неосторожным. Отсутствие вины исключает административную ответственность. Принцип вины ясно изложен в ст. 1.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Административное правонарушение может выражаться как в действии (мелкое хулиганство, незаконная порубка и повреждение деревьев) так и в бездействии (уклонение о подачи декларации о доходах).

Проступок не может быть одновременно уголовным преступлением, но если социально опасное деяние затрагивает различные стороны правопорядка, оно может быть квалифицированно и как административный проступок, и как гражданское правонарушение. Следствием этого может быть и одновременное наступление двух видов ответственности. Например, нарушение санитарноэпидемиологических правил, причиняющее вред здоровью людей, совмещает в себе административное и гражданское правонарушение.

Проанализируем правовые критерии разграничения преступлений и административных проступков. Основным из них является различная степень общественной опасности этих деяний.

Из сопоставительного анализа УК РФ видно, что и преступления, и административные правонарушении посягают на одинаковые по своему характеру объекты, и именно в этом прежде всего состоит их общественная опасность - материальный признак, определяющий их социальную сущность. Задачи уголовного и административного законодательств состоят в охране от посягательств одних и тех же объектов. Видимо, принципиальное различие между преступлением и административным правонарушением заключается в различной степени их общественной опасности. Эта степень определяется интенсивностью посягательства, реально наступившими или потенциальными общественно опасными последствиями. Преступления - более общественно опасные деяния, чем административные проступки. Единая сущность преступлений и административных правонарушений подтверждается еще и следующим обстоятельством. Не является преступлением действие или бездействие, хотя

формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. При малозначительности совершенного административного правонарушения орган (должностное лицо), уполномоченный решать дело, может освободить нарушителя от административной ответственности и ограничиться устным замечанием. Очевидно, что правонарушение может быть признано малозначительным, если оно вовсе лишено общественной опасности или если его общественная опасность ничтожно мала.

Нельзя согласиться с мнением, что с закреплением понятия административного правонарушения (проступка) снят дискутировавшийся ранее вопрос о разграничении проступка и преступления по степени их опасности, что только преступление представляет общественную опасность, а проступок этим качеством не обладает. Реально оценивая социальный вред административных проступков, мы неизбежно будем приходить к выводу о том, что они общественно опасны.

Нельзя также согласиться с мнением, что общественная опасность преступления - это опасность для всего общества в целом, административные же проступки характеризуются лишь общественной вредностью, а общественно опасными они являются только в своей совокупности. На наш взгляд, и преступления, и административные проступки в своем реальном выражении посягают не на всю совокупность общественных отношений, не на весь правопорядок, но только на те или иные стороны этих отношений. Общественную же вредность следует понимать как общественно опасные последствия совершенного деяния (реальный или потенциальный вред). Она - только составной элемент или показатель общественной опасности.

Разграничить административные проступки и преступления можно и должно лишь по степени их общественной опасности. Задача эта сложная - особенно в случаях, когда речь идет о сходных по характеру проступках и преступлениях (например, ст. 236 УК РФ и гл. 6 КоАП РФ), но она должна решаться в точном соответствии с законом, ибо только таким путем можно избежать необоснованного установления уго-

ловной ответственности за административные правонарушения, совершенные повторно или при других отягчающих обстоятельствах. Будучи совершенным даже при определенных отягчающих обстоятельствах, административный проступок не может квалифицироваться как преступление, если его качественная определенность и степень его общественной опасности не выходят за границы проступка. Если же степень его опасности существенно повышается и достигает уровня преступления, то он должен признаваться таковым и влечь за собой уголовную ответственность.

Возникает вопрос: увеличивает ли повторное совершение административного проступка, в т. ч. после наложения административного взыскания, общественную опасность деяния и личности нарушителя настолько, чтобы повлечь за собой изменение юридической природы самого проступка и служить основанием для признания его преступлением и, следовательно, для применения к виновному уголовного наказания? На этот вопрос следует ответить отрицательно. В течение года совершение однородного правонарушения, за которое лицо уже подвергалось административному взысканию, вполне обоснованно отнесено лишь к обстоятельствам, отягчающим ответственность за административное правонарушение. Повторное совершение административного проступка, даже если за предыдущий проступок лицо подвергалось административному взысканию, не может служить основанием для признания его преступным. Преступление не есть сумма проступков. Следует согласиться с мнением о том, что наличие административного взыскания за предшествующий проступок относится только к личности нарушителя, не повышает степени общественной опасности деяния и, стало быть, не может служить основанием для превращения последующего проступка в преступление: сколько бы раз лицо ни совершало административное правонарушение, каждое из них -всего лишь проступок, и по направлению умысла оно не может составлять единого целого и переходить в другое качество [3, с. 33].

Кроме того, согласно общему принципу права лицо, подвергнутое в установленном законом порядке наказанию, не может быть вновь наказано за то же деяние. С общепри-

знанным правовым положением о том, что уголовной ответственности и наказанию подлежит лишь лицо, совершившее преступление, не согласуются нормы с административной преюдицией.

Обратим внимание и на следующие моменты. Административное взыскание может быть наложено не позднее двух месяцев со дня совершения правонарушения; если лицо, подвергнутое административному взысканию, в течение года со дня окончания исполнения взыскания не совершило нового административного правонарушения, то это лицо считается не подвергавшимся административному взысканию. Этими же положениями необходимо руководствоваться и при применении существующих уголовно-правовых норм с административной преюдицией, хотя такой подход и не согласуется с постановлениями уголовного закона о давности привлечения к уголовной ответственности, освобождении от уголовной ответственности и наказания, погашении и снятии судимости и др.

Если в будущем уголовном законодательстве вопрос об исключении уголовной ответственности за повторное совершение административных правонарушений будет решен положительно, то потребуется внести существенные коррективы и в административное законодательство. В этом случае необходимо будет предусмотреть более строгие меры административного взыскания за правонарушения, совершенные повторно после применения таковых или при наличии других квалифицирующих обстоятельств.

Если же обнаружится, что предусмотренные в действующем административном законодательстве санкции недостаточны для пресечения отдельных правонарушений, представляющих повышенную общественную опасность, может быть поставлен вопрос о расширении пределов действующих санкций и установлении новых более строгих видов административных взысканий, например, увольнения от должности, лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной работой и др. (скажем, в отношении лиц, неоднократно нарушавших правила торговли спиртными напитками, виновных в незаконном отпуске бензина и т. п.) [4, с. 47].

Вместе с тем в уголовном законе должны быть установлены новые, более четкие кри-

терии отграничения преступлений от сходных административных проступков, т. е. должны быть учтены такие обстоятельства, которые, значительно повышая степень общественной опасности правонарушения, действительно превращают его в преступление (например, изготовление самогона без цели сбыта в крупных размерах, самовольное использование транспортных средств в корыстных целях, если оно причинило существенный или значительный ущерб или сопряжено с извлечением наживы в крупном размере и т. д.). С этой точки зрения правильно, как нам представляется, разграничивается административное правонарушение и преступление в виде нарушения правил пожарной безопасности. Нарушение или невыполнение правил пожарной безопасности считается административным проступком, а нарушение правил пожарной безопасности, повлекшее за собой возникновение пожара, причинение вреда здоровью людей или крупный ущерб, - преступлением [5, с. 134].

По нашему мнению, в случае декриминализации рассматриваемых и некоторых других деяний, предусмотренных в действующем уголовном законе, перевода их в разряд административных правонарушений, установления более четких критериев разграничения проступков и преступлений новое уголовное законодательство станет более стабильным, менее подверженным всякого рода изменениям, зачастую обусловленным неблагоприятной социальной конъюнктурой, периодическими вспышками тех или иных правонарушений. Отпадет также необходимость выделять в число преступных деяний уголовные проступки. Предлагаемые меры повысят предупредительную и воспитательную роль и административного, и уголовного законодательства, что будет способствовать и усилению эффективности борьбы с правонарушениями [3, с. 133].

Таким образом, в зависимости от характера правонарушений и санкций за их совершение правонарушения делятся на преступления и проступки.

По мнению ряда ученых, преступлениями называются (как уже говорилось выше) общественно опасные виновные деяния, предусмотренные уголовным законодательством, а проступками называются виновные противоправные деяния, не являющиеся об-

щественно опасными, влекущие применение не наказаний, а взысканий. Ряд ученых, рассматривая данный вопрос, исходили из того, что только преступление обладает свойством общественной опасности, а все прочие правонарушения таким качеством не обладают. Отдельные специалисты полагают, что общественной опасностью обладают только преступления, а правонарушения - общественной вредностью.

В настоящее время практически общепризнанно, что главное отличие правонарушений заключается в различной степени общественной опасности, которая определяется различными обстоятельствами:

- характером наступивших последствий совершенного деяния;

- мотивами и целями совершения деяния;

- формой вины;

- неоднократностью совершения деяния.

Различие в степени общественной опасности - основной признак, по которому административное правонарушение отграничивается от преступления и других правонарушений. Он определяет социальную природу каждого вида правонарушений. Однако между указанными правонарушениями имеются и иные различия, производные от основного: по характеру противоправности и по юридическим последствиям.

Так, административное правонарушение, в отличие, например, от преступления не обладает уголовной противоправностью и характеризуется административной противоправностью, т. е. нарушает нормы административного права. Отличие административного правонарушения от иных правонарушений по их юридическим последствиям заключается в том, что преступление влечет за собой такие специфические последствия, как уго-

ловное наказание и судимость и характеризуется личным характером. И не могут быть подвергнуты уголовному наказанию, например, юридические лица. В отличие от этого, административному наказанию могут быть подвергнуты не только физические, но и юридические лица, о чем говорилось выше.

Административные деликты, обладая признаками общественной опасности, в то же время существенно отличаются от преступлений степенью вредности. Бытующее мнение о том, что административные правонарушения - предтеча преступлений, многократными исследованиями ученых и практикой не подтверждается. Уточнение критерия этих видов правонарушений, в т. ч. административных деликтов и уголовных правонарушений, является сегодня чрезвычайно важной задачей. Стремление администрати-вистов учредить специализированную отрасль знаний - административную деликто-логию, думается, вполне оправдана.

1. Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. Учение о преступлении / под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М., 1999.

2. Красиков Ю.А., Алакаев А.М. Понятие преступления. Множественность преступлений // Уголовное право. Общая часть / под ред. А.Н. Игнатова. М., 1996.

3. Незнамова З.А. Коллизии в уголовном праве: монография. Екатеринбург, 1994.

4. Ткаченко В. Парные нормы // Уголовное право. 2000. № 3.

5. Трахов А. Коллизия «неоднократности» и «рецидива» в новом УК РФ // Российская юстиция. 1999. № 4.

Поступила в редакцию 27.06.2012 г.

UDC 342.9

DELIMITATION OF LEGAL COMPONENTS OF CRIME BY ADMINISTRATIVE LAW TORTS Ruslan Viktorovich AVDEYEV, Tambov State Technical University, Tambov, Russian Federation, Post-graduate Student, Criminal Law and Process Department, e-mail: rusreal88@mail.ru

The delimitation of legal components of crime by administrative law torts is considered. The suggestions on the proper qualifications and appointment of a just punishment are given.

Key words: questions of delimitation; administrative law torts.