Использование комплексной эхографии при лечении переломов костей голени

mammographic screening program // Cancer. — 1993. — Vol. 76, N6. — P. 1933-1938.

4. Fletcher S.W., Black W., Harris R. et al. Report of the international workshop on screening for breast cancer // J. Natl. Cancer Inst — 1993. — Vol. 85. — P. 1644-1656.

5. Karssemeijer N. Adaptive noise equalization and detection of microcalcification clusters in mammography // Int. J. Patt. Recogn. Art. Intell. — 1993. — Vol. 7. — P. 1357-1367.

6. Kegelmeyer W.P., jr., Allmen M.C. Dense feature maps for detections of calcifications // Digital mammography / A.G.Gale (ed.) — Elsevier, 1994. — Vol. 1069. — P. 3-12.

7. Kegelmeyer W.P., jr., Pruneda J.M., Bourland P.D. et al. Computer-aided mammographic screening for spiculated lesions // Radiology. — 1994. — Vol. 191. — P. 331-337.

8. Krupinski E.A., Nodine C.F. Gaze duration predicts the locations of missed lesions in mammography // Digital Mammography / A.G.Gale (ed.). — Elsevier, 1994. — Vol. 1069. — P. 399-405.

9. Lau T.K., Bischof W.F. Automated detection of breast tumors using the asymmetry approach // Copmut. Biomed. Res. — 1991. — Vol. 24. — P. 273-295.

10. Miller P., Astley S. Detection of asymmetry using anatomical features // Proc. 1st International Workshop on Digital Mammography. SPIE. — 1993. — Vol. 1905. — P. 433-442.

11. Netsch T. Detection of microcalcification clusters in digital mammograms: a scale-space approach // Digitale Bildverarbeitung in der Medizin / D.Arnolds et al. (eds.). — Frieburg, 1996.

УДК 617.584-001-073.432.19

12. Ng S.L., Bischof W.F. Automated detection and classification of breast tumors // Comput. Biol. Res. — 1992. — Vol. 25. — P. 218-237.

13. Petrick N., Chan H.P., Sahiner B., Wei D. An adaptive density-weighted contrast enhancement fikter for mammographic breast mass detection // IEEE Trans. Med. Imaging. — 1996. — Vol. 15. — P. 59-67.

14. Strickland R.N., Hahn H.I. Wavelet transforms for detecting microcalcifications in mammograms // IEEE Trans. Med. Imaging. — 1996. — Vol. 15. -P. 218.

15. Vyborny C.J. Can computers help radiologists read mammograms? // Radiology. — 1994. — Vol. 191. — P. 315-317.

16. Woods K.S., Bowyer K.W. Computer detection of stellate lesions // Digital mammography / A.G.Gale (ed.). — Elsevier, 1994. — P. 221-230.

Поступила 25.02.09.

AUTOMATIC COMPUTERISED INTERPRETATION OF X-RAY MAMMOGRAMS

D.V. Pasynkov, I.V. Klyushkin

Summary

Shown was a computer-automated interpretation of breast X-ray images. Described were the methods for computer interpretation of breast X-ray images. Established was high sensitivity of the automatic diagnostic programs to detect star-like masses and microcalcification clusters.

Keywords: mammograms; computer interpretation; microcalcification clusters.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ КОМПЛЕКСНОЙ ЭХОГРАФИИ ПРИ ЛЕЧЕНИИ ПЕРЕЛОМОВ КОСТЕЙ ГОЛЕНИ

Алексей Юрьевич Машковцев2, Иван Владимирович Клюшкин', Генар Ансарович Нафиков2

Радик Ренатович Тазеев2

'Кафедра общей хирургии (зав. — проф. С.В. Доброквашин) Казанского государственного медицинского университета, 2ФГУ «36'-й ВГ ПУрВО» (начальник — доц. Л.А. Ахметянов) МО РФ, г. Казань

Реферат

Было обследовано с помощью эхографии 87 больных с переломами костей голени на различных уровнях повреждения. Исследования выполняли для обоснования выбора лечебной тактики и вида остео-синтеза, а также контроля за репаративным процессом в зоне перелома.

Ключевые словва: кости голени, перелом, эхография.

Переломы костей голени являются одним из частых повреждений скелета человека. Закрытые переломы костей голени встречаются в 37,3% случаев среди закрытых переломов всех локализаций. Для постановки диагноза при обследовании пациентов с переломами костей голени и последующих контрольных осмотрах, как

правило, применяется только рентгенографический метод исследования. Он дает исчерпывающую информацию о соотношении костных отломков, но получить данные о состоянии окружающих мягких тканей и функционировании сосудистого русла без применения контрастирующих препаратов невозможно. Использование высокоинформативных ультразвуковых приборов, основанных на достижениях современных компьютерных технологий, становится наиболее подходящим способом быстрой, доступной и информативной диагностики изменений в мягких тканях, костях, суставах [1].

С помощью УЗИ можно изучить состояние мягких тканей, а путем применения

режимов цветового допплеровского картирования (ЦДК) и энергетической доппле-рографии (ЭД) — определить топографию, состояние и параметры кровотока в магистральных сосудах, а также тканевого кровотока. Получаемая информация объективна, способ исследования для больного малотравматичен и неинвазивен [2].

Цель исследования — на основании данных комплексной эхографии обосновать выбор метода лечения и вида остео-синтеза при переломах костей голени и обеспечить раннее выявление послеоперационных осложнений в зоне срастающегося перелома.

С 2003 по 2008 г. нами было обследовано 87 больных (мужчин) с переломами костей голени на различных уровнях повреждения. Исследования выполняли для обоснования выбора лечебной тактики и вида остеосинтеза (открытого или закрытого) при переломах костей голени, прогнозирования и контроля за ре-паративным процессом в зоне перелома с помощью современных методов медицинской визуализации. Возраст больных, находившихся на стационарном лечении в травматологическом отделении в/ч 74001 г. Казани, варьировал от 15 до 76 лет. Всем больным проводили рентгенографические исследования при поступлении, во время операции и в послеоперационном периоде соответственно алгоритму ведения пациентов с такими травмами. Как правило, рентгенограммы получали в двух взаимно перпендикулярных проекциях. Рентгенологические исследования выполняли в отделении рентгенодиагностики в/ч 74001 на аппаратах Siemens «BD-CX», « КРД-ВЫМПЕЛ» и переносном рентгеновском аппарате « РЕНЕКС».

Эхографические исследования проводили в диагностическом отделении на ультразвуковых сканерах Logig P-5, Vivid-3 Vingmted Technology мультичастотны-ми линейными датчиками с частотой 3,5-8,0 МГц, в В-режиме, энергетического и цветового допплеровского картирования кровотока.

Сканирование осуществляли в реальном масштабе времени, что позволяло получать эхолокационную картину всех исследуемых объектов. Использовали мультиплоскостной режим (по всему периметру голени), что обусловливало полу-228

чение информации по всей окружности травмированной конечности и позволяло визуализировать правильность сопоставления костных фрагментов. Исследование проводили контактным способом линейным датчиком. В первую очередь использовали высокочастотные режимы (7,5-8,0 МГц) для оценки поверхностно расположенных тканей (подкожно-жировая клетчатка, поверхностные мышцы) и частоты 5,5-7,0 МГц — для более глубоких структур голени. При обследовании больной занимал удобное положение. Поврежденная конечность по возможности удерживалась в среднефизиологическом положении (т.е. минимальный тонус всех мышц улучшал качество визуализации глубоких структур). Исследование начинали с общей эхографической оценки поврежденной области. В В-режиме оценивали состояние мягких тканей вокруг зоны повреждения (наличие или отсутствие отека, гематомы, разрывов мышц и сухожилий), сопоставление и количество костных фрагментов (наличие диастаза, интерпозиция мягких тканей между костными фрагментами, размеры мелких костных фрагментов), наличие или отсутствие костной мозоли во время лечения. Затем переходили к изучению кровотока в области коленного сустава с целью выявления стеноокклюзирующих поражений и повреждений сосудистой стенки в артериях и венах, при выявлении которых оценивали их локализацию, протяженность, размеры и структуру, а также систему компенсации и гемодина-мической значимости. Для этого датчик перемещали согласно анатомической проекции большеберцовой артерии параллельно которой проходит одноименная вена. Сканирование проводили в поперечной и продольной плоскостях.

Следующий этап — изучение состояния регионарной гемодинамики в зоне остеогенеза. Датчик сначала располагали на передней поверхности перпендикулярно к проекции кости над уровнем повреждения в поперечной и продольной плоскостях. Затем постепенно его передвигали на латеральную, заднюю и медиальную поверхности для изучения всей окружности зоны репарации. В каждом положении поочередно использовали 3 режима исследования. В режиме ЭД визу-

ализировали все сосуды вне зависимости от угла их расположения по отношению к ультразвуковому датчику, при этом учитывали, что ЭД имеет высокую зависимость от движения окружающих структур с риском возникновения артефактов движений. Однако ЭД позволяет визуализировать мелкие и глубокие сосуды. По цветовой гамме, отображаемой на сканере, судили о количестве васкуляризованных и аваску-лярных зон в области остеогенеза.

При переходе в режим ЦДК детально изучали регионарную гемодинамику в зоне репарации. Направление кровотока оценивали в зависимости от цвета, скорость кровотока — от интенсивности цветов, ориентиром для определения характера сосуда служила спектрограмма — расположение кривой на ней помогало определять тип сосуда и судить о его функциональной фазе. Автоматически вычисляли индексы пульсативности (К) и резистивности и с их помощью

косвенно судили о величине периферического сопротивления в сосуде.

При допплерографии прослеживали прохождение крупных магистральных сосудов. Обращали внимание на состояние сосудистой стенки: в артериях измеряли комплекс интима-медиа, оценивали дифференциацию слоев, наличие атеросклеротических бляшек или участков повреждения. В венозных сосудах обращали внимание на толщину стенки, степень компрессии. В режиме цветового допплеровского картирования определяли степень окрашивания сосуда, по равномерности которой судили о наличии или отсутствии зон турбулентности кровотока, по дефектам окрашивания — о присутствии тромбов или АС-бляшек, возникающих при стенозах. При переключении в спектральный режим устанавливали характер кровотока, замеряли скоростные характеристики и индексы периферического сопротивления. Как правило, все сосуды были с высокими показателями индексов пульсативности и резистивности, что указывало на наличие нормальной гемодинамики в этих структурах. Также в режиме ЦДК выявляли сосуды, питающие кость, и определяли их расположение в зависимости от конституциональных и возрастных особенностей обследуемого.

Семиотика повреждений костей голени

При осмотре пострадавших с переломами костей голени на различных уровнях в первые сутки после их поступления в стационар отмечались резкая болезненность в области голени, видимая деформация и укорочение конечности, вынужденное положение больного, отек в области повреждения. При пальпации возникали резкая боль и патологический хруст в области массивного отека. Осевая нагрузка на голень также вызывала резкую боль. Активные движения в коленном и голеностопном суставах были ограничены за счет болевого синдрома. Травматиза-ция нервных стволов характеризовалась «висячей стопой», а также нарушениями чувствительности соответственно зонам поврежденной иннервации.

На рентгенограммах костей голени в двух проекциях отмечались смещение проксимального отломка по отношению к дистальному, прерывание кортикального слоя, симптом «просветления», обусловленный плоскостью перелома. При вколоченных переломах имели место уплотнение костной ткани, увеличение и деформация тени мягких тканей.

Эхографическим проявлением повреждения костей голени было прерывание гиперэхогенной линии, отображающей кортикальный слой кости, ступенеобразной формы. Края проксимального и дис-тального костных фрагментов были острыми, с четкими контурами. По высоте «ступеньки» автоматически при помощи клавиши «Distance» измеряли степень смещения костных фрагментов.

В толще прилегающих мышц и между проксимальным и дистальным костными фрагментами при оскольчатых переломах отмечались гиперэхогенные включения размерами от 5 до 30 мм, часто неправильной формы, характерные для мелких костных фрагментов. При близком расположении костных отломков и неполном мультиплоскостном исследовании возникали недостоверные результаты, когда происходило наслоение структур и создавалось впечатление, что фрагмент «единый». Визуализировались изменения со стороны мягких тканей в виде отека подкожно-жирового слоя и межмышечной гематомы над местом

травмы. Отек подкожножирового слоя эхографически проявлялся утолщением, неоднородностью структуры и появлением участков пониженной эхогенности на фоне повышения эхогенности подкожно-жирового слоя по сравнению с таковыми на противоположной здоровой стороне. Межмышечные гематомы эхографически были представлены однородными гипо-или анэхогенными зонами без отчетливых границ, с неровными контурами. Размеры гематом (объем варьировал от 30 до 400 мл) зависели от уровня и характера травмы. Переход в режим цветовой допплерографии позволял визуализировать степень выраженности кровотока в мягких тканях выше и ниже зоны перелома. В области гематомы кровоток обычно не обнаруживался. Магистральные сосуды, как правило, были расширены и прослеживались на всём протяжении. Повреждение магистральных сосудов в наших наблюдениях не визуализировалось. Скоростные показатели в крупных стволах на поврежденной стороне увеличивались на 15-30% по сравнению с таковыми на противоположной стороне.

Данные эхографии были сопоставлены с результатами рентгенографии. Диагноз подтвердился во всех случаях. В первые 1-2 дня после травмы эхографическими признаками были изменение эхострукту-ры подкожно-жирового слоя, визуализация гематомы в мышечной ткани, прерывание гиперэхогенного сигнала кортикальной пластинки ступенеобразной формы, отражавшее степень смещения отломков; наличие мелких гиперэхогенных включений в толще мышечной ткани, соответствовавших свободно лежавшим костным фрагментам, а также изогипоэхогенных участков между костными фрагментами при интерпозиции мягких тканей; увеличение скоростных показателей в магистральных сосудах на поврежденной конечности на 15-30%. Чувствительность данного метода при выявлении свежего перелома составляла 97%.

Показателями для открытой репозиции являлось выявление при ультразвуковом исследовании признаков интерпозиции мягких тканей, свободно лежавших костных фрагментов, многооскольчатых переломов проксимального и дисталь-ного отдела костей голени, когда точное 230

расположение отломков определить невозможно из-за выраженных изменений в мягких тканях окружающей области, а также увеличение скоростных показателей в магистральных артериях до 20%. Повышение скорости кровотока от 20 до 30%, наличие гематомы, отсутствие интерпозиции мягких тканей, сосудов и нервов между костными отломками по данным эхографии в предоперационном обследовании служили показанием к проведению закрытого внеочагового чрескостного остеосинтеза с целью уменьшения степени травматизации мягких тканей и сосудистых структур. Варианты хирургического лечения, использованные при переломах костей голени у больных, представлены в табл. 1.

Таблица 1

Хирургические вмешательства, выполненные больным с переломами костей голени

Вид операции Абс. %

Закрытая репозиция, иммобилизация гипсовой лангетой 24 27,6

ЧКОС перелома костей голени спице-стержневым аппаратом 32 36,7

Открытая репозиция перелома костей голени, остеосинтез пластиной и винтами 29 33,4

Открытый остеосинтез перелома боль-шеберцовой кости интрамедуллярным стержнем с блокированием 2 2,3

Всего 87 100

Эхографическая семиотика послеоперационных осложнений и течения репаративного процесса у больных с переломами костей голени

На 3-4-е сутки послеоперационного периода после открытой репозиции с фиксацией стержневым аппаратом, при благоприятном течении, костные отломки при правильном сопоставлении визуализировались в виде двух гиперэхоген-ных линий, между которыми находилась анэхогенная полоса размером 1-3 мм, отражавшая расстояние между отломками. При остеосинтезе пластиной над костными фрагментами отображалась собственно пластина, представленная двойной гиперэхогенной линией, на проксимальном и дистальном участках которой виднелись гиперэхогенные винтообразные структуры, идущие в перпендикулярном

к костным отломкам направлении. При наличии интрамедуллярного штифта визуализировались блокирующие винты. При допплерографии крупные сосуды конечностей были видны на протяжении кровотока магистрального типа. В области репарации костных отломков кровоток не регистрировался.

У 10 больных с увеличением объёма мягких тканей на оперированной конечности и подъемом температуры тела до субфеб-рильных цифр при эхографическом исследовании, помимо описанной выше картины, отмечались повышение эхогенности подкожно-жирового слоя с наличием гипо-эхогенных извитых участков и увеличение его толщины по сравнению с таковой на противоположной стороне (участки лим-фостаза). У 6 больных с наличием гиперемии в области послеоперационного шва, увеличением объема мягких тканей, подъемом температуры до фебрильных значений при эхографическом исследовании в пределах подкожно-жировой клетчатки определялись однородные анэхогенные участки с четкими, ровными контурами (серомы), максимальный объем которых достигал 35 мл. В периостальных мягких тканях наблюдалось усиление сосудистого рисунка, характерное для воспалительной реакции.

Спустя 3-4 недели после операции открытой репозиции послеоперационная рана заживала первичным натяжением, послеоперационный рубец не имел признаков воспаления. Движения в коленном и голеностопном суставах были умеренно ограничены. На контрольных рентгенограммах визуализировались костные отломки, фиксированные пластиной и винтами, между которыми имелись признаки консолидации.

При аппаратном внеочаговом остео-синтезе, кроме клинических данных, при эхографии отмечались следующие характерные признаки: острые края костных отломков начинали сглаживаться, между ними появлялась гипоэхогенная зона в виде муфты с единичными гипер-эхогенными структурами, свидетельствовавшими о появлении «мягкой» костной мозоли. Отечность подкожно-жирового слоя исчезала и имела эхоструктуру, симметричную таковой на противоположной конечности. Восстанавливалась эхострук-

тура мышц. Указанные изменения подтверждали сравнением эхокартины травмированной конечности с аналогичным уровнем на противоположной стороне. При оскольчатых переломах, фиксированных спице-стержневым аппаратом при закрытой репозиции и недостаточном уровне компрессии, отмечали незначительную неровность стояния костных фрагментов по отношению друг к другу, представленную на эхограммах ломаной гиперэхогенной линией, неоднородной эхогенностью.

При цветном допплеровском сканировании области репарации костных отломков регистрировались мелкие сосуды с венозным и артериальным типом кровотока. Количество лоцируемых сосудов, в которых имелась возможность оценить кровоток, достигало 2-3 на единицу площади (1 единица площади = 4 см2). Максимальная скорость кровотока в этих сосудах равнялась 26 см/с. Индексы периферического сопротивления в данных сосудах имели следующие средние показатели: К - 0,56±0,02 и Ш - 0,39±0,05, что свидетельствовало об умеренной зрелости вновь образованных сосудов костной мозоли. Крупные сосуды визуализировались на протяжении с характерным для них кровотоком. В прилегающей мышечной ткани отмечалось усиление регионарного кровотока, проявлявшегося точечными участками окрашивания мозаичного типа, оценить кровоток в этих сосудах не представлялось возможным из-за мелкого калибра.

В дальнейшем эхографические обследования проводились в амбулаторных условиях через 7, 10 и 12 недель для наблюдения за консолидацией и стоянием костных отломков. Эхографическая картина мягких тканей на стороне повреждения соответствовала неизмененной стороне. Расстояние между костными отломками уменьшалось, размеры гипо-эхогенной зоны («муфты») также уменьшались, а ее эхогенность увеличивалась, что свидетельствовало о продолжавшемся формировании костной мозоли. При допплерографии области репарации обнаруживались сосуды с венозным и артериальным кровотоком в количестве 2-4 сосуда на единицу площади (К — 1,25±0,03; Ш — 0,56±0,06) с максимальной скоростью

кровотока до 36 см/с, что свидетельствовало о продолжении формирования системы микроцирокуляции в зоне репарации. Контрольные рентгенографические исследования на этих сроках не проводились.

При поступлении в стационар для решения вопроса о демонтаже спице-стерж-невых аппаратов, удалении накостной пластины или блокированного интраме-дуллярного штифта больным проводили контрольные рентгенографические и эхо-графические обследования. Клинически движения в коленном и голеностопном суставах были ограничены за счет накостных конструкций, выходные отверстия стержней и послеоперационные рубцы не имели признаков воспаления. Визуально мягкие ткани в объеме не были увеличены. Эхографическая картина мягких тканей над зоной консолидированного перелома соответствовала эхоструктуре мягких тканей противоположной неповрежденной конечности. На эхограммах зоны репаративного остеогенеза визуализировалась непрерывная неровная гипер-эхогенная линия с дистальной акустической тенью на всем протяжении кости, возвышавшаяся над областью костной мозоли, неровность которой отражала разницу между новообразованной надкостницей и надкостницей костных фрагментов. Толщина костной мозоли составляла 3-5 мм.

При допплерографии в режиме цветового картирования четко визуализировались магистральные сосуды с характерным для них типом кровотока. В параоссальных тканях над зоной костной мозоли регистрировались единичные артериальные сосуды, питающие эту область с высоким периферическим сопротивлением (К - 2,38±0,03; Ш - 0,77±0,02), что свидетельствовало о формировании нормальных сосудов с хорошо репариро-ванной сосудистой стенкой. Когда на рентгенограммах отображался сросшийся перелом костей голени, аппараты наружной фиксации демонтировали. Накостную пластину и блокированный интрамедул-лярный штифт оставляли на 6-8 месяцев, после этого больных госпитализировали для хирургического вмешательства с целью удаления накостной пластины.

При сравнении данных рентгенографического и эхографического исследований нами были выявлены следующие законо-232

мерности: признаки образования мягкой мозоли, по данным УЗИ, выявлялись на 10-14 дней раньше, чем при рентгенографическом исследовании; костная мозоль визуализировалась с одинаковой степенью достоверности при рентгенографическом и эхографическом исследованиях.

У 2 больных при поступлении через 12 недель нами были выявлены признаки ложных суставов и замедленной репарации, при этом пациенты жаловались на болевой синдром, ограничение объёма движений. При осмотре отмечалась патологическая подвижность в месте перелома, уменьшение объёма мягких тканей по сравнению с противоположной здоровой стороной, укорочение конечности. На рентгенограммах выявлялся ложный сустав, фиксированный аппаратом наружной фиксации или пластиной и винтами. Эхографически отмечались повышение эхогенности и уменьшение толщины подкожно-жирового и мышечного слоя по сравнению с таковыми на здоровой стороне - признаки мышечной дистрофии. Между костными отломками сохранялся диастаз, и между ними имелось смещение, хорошо визуализируемое на эхограммах в режиме серой шкалы. При допплерографии со стороны магистрального кровотока изменения не выявлялись, сосуды сохраняли проходимость и присущий им магистральный тип кровотока. В области репаративного остеогене-за регистрировались мелкие сосуды артериального и венозного типа в количестве менее 1-2 сосудов на единицу площади. Эти сосуды, как правило, имели плохо сформированную стенку и низкие показатели К (0,79+0,02) и Ш (0,4+0,02), а также скорости кровотока. Вследствие недостаточной микроциркуляции выявить эти параметры не всегда представлялось возможным. При энергетическом картировании этих областей количество авас-кулярных зон превышало количество вас-куляризованных участков. Эти признаки могли сохраняться длительное время (5 и более месяцев), что свидетельствовало о слабой динамике развития сосудов в зоне репаративного остеогенеза. После обследования у больных решался вопрос о повторном оперативном лечении.

В послеоперационном периоде при комплексной эхографии могла визуали-

зироваться картина, соответствующая клинико-морфологическому течению ре-паративного процесса. При первом исследовании возможна визуализация гематомы и отека параоссальных мягких тканей, четко определялись расстояние между костными фрагментами, их взаиморасположение. При остеосинтезе пластиной и блокированным интрамедулляр-ным штифтом картина была неполной, так как с одной позиции эффект «дис-тального усиленного» не позволял визуализировать края костных фрагментов. При втором исследовании, соответствовавшем образованию соединительнотканной (провизорной) мозоли, отображалось усиление кровотока в зоне перелома, свидетельствовавшее об активном репаратив-ном процессе. Через один месяц провизорная мозоль замещалась коллагеновыми волокнами, что эхографически проявлялось образованием «муфты», сосуды были сформированы и подпитывали «мягкую» костную мозоль. Через 4 месяца происходила кальцинация хрящевых клеток, формирующихся вместе с коллагеновыми волокнами, хрящевая ткань за счет активных резорбтивного и репаративного процессов замещалась костной тканью.

Проведенные нами исследования выявили широкий спектр диагностических возможностей эхографического исследования у больных с переломами костей голени. Основным критерием наличия перелома являются прерывание гиперэхо-генного сигнала от кортикальной пластинки, отображающего линию перелома, и его форма ломаной линии, показывавшая смещение костных фрагментов. Чувствительность ультразвука в выявлении этих признаков достигает 100%; имеет место факт полного совпадения УЗИ с данными традиционной рентгенографии. Возможность мультиплоскостного обследования (по всему периметру кости) и высокая разрешающая способность современных ультразвуковых сканеров позволяют выявить даже незначительные смещения костных фрагментов (0,1-0,5 см), которые не всегда определяются на рентгенограммах.

Наличие мелких гиперэхогенных включений в толще мягких тканей, соот-

ветствующих свободно лежащим костным фрагментам, дает возможность точно оценить их локализацию, размер, расположение по отношению к крупным сосудам, глубину залегания, подвижность и проекцию на кожу, что может служить, в свою очередь, помощью в поиске при ревизии раны в ходе открытой репозиции. Участки мышечной ткани между костными фрагментами, свидетельствующие об интерпозиции мягких тканей, довольно отчетливо визуализируются при данном обследовании и позволяют сделать правильный выбор хирургической тактики в пользу открытой репозиции.

Возможность оценки состояния сосудистого русла без использования ин-вазивных манипуляций (ангиография) также является достоинством данной методики. Допплерография позволяет судить не только о магистральном, но и о регионарном кровотоке. Комплексная эхография больных с переломами костей голени открывает новые возможности в определении метода лечения, диагностике послеоперационных осложнений и выборе соответствующей тактики травматологом в послеоперационном периоде, а также позволяет прогнозировать сроки консолидации в зависимости от вида остеосинтеза.

ЛИТЕРАТУРА

1. Зубарев А.В. Ультразвуковая диагностика в травматологии. Практическое руководство. — М., 2003. — 176 с.

2. Крупаткин А.И. Функциональные исследования периферического кровообращения и микроциркуляции тканей в травматологии и ортопедии: возможности и перспективы //Вестн. травматол. и ортоп. — 2000. — № 1. — С. 66-69.

Поступила 25.12.08.

THE USE OF COMPLEX SONOGRAPHY IN THE

TREATMENT OF SHIN BONE FRACTURES

A.Yu. Mashkovtsev, I.V. Klyushkin, G.A. Nafikov, R.R. Tazeev

Summary

87 patients with fractures of the shin bone with different levels of damage were examined using sonography. The studies were carried out to justify the choice treatment tactic and the type of osteosynthesis, and to control the reparative processes in the fracture zone.

Keywords: shin bones; fracture; sonography