О происхождении пашенного земледелия в Пермском Предуралье в эпоху средневековья

делий, который мы рассматривали для домонгольских ювелирных украшений в конце ХШ-ХГУ вв. уже не встречается. Хотя сами приемы украшения и основные виды продукции сохраняются в основном ассортименте продукции ювелиров. Эти сюжеты рассмотрены нами отдельно (Руденко, 2006. С.129-130).

Выводы:

Скань в булгарском ювелирном деле ХГ-ХГГ вв. занимает подчиненное (вспомогательное) положение по отношению к зерневым узорам.

Значение сканных узоров и самой техники возрастает с начала ХГГГ в., достигая своего апогея в конце ХГУ-ХУ вв. в период Золотой Орды и Казанского ханства.

Прямой связи между булгарской сканью домонгольского времени и филигранью спирального стиля золотоордынского времени не обнаруживается.

Период развития булгарского зерне-вого искусства охватывает ХГ-ХГГ вв. За это время складывается несколько стилей булгарского сканно-зерневого искусства.

Традиционные приемы булгарской зерни приходят в упадок со второй половины ХГГГ в..

А.Н. Сарапулов О ПРОИСХОЖДЕНИИ ПАШЕННОГО ЗЕМЛЕДЕЛИЯ В ПЕРМСКОМ ПРЕДУРАЛЬЕ В ЭПОХУ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

На рубеже ХГ-ХГГ вв. в Пермское Предуралье проникает пашенное земледелие, что явилось качественным переворотом в развитии хозяйства на данной территории в эпоху развитого средневековья. Основным признаком пашенного земледелия являются пахотные деревянные орудия с железными наконечниками (ральниками), которые с этого времени появляются в археологических материалах средневековых поселений, могильников и в качестве случайных находок. По нашим оценкам, на территории Пермского Предуралья известно около 95 местонахождений более чем со 100 находками ральников. Найденные ральники с помощью выделенных качественных и количественных критериев, удалось разделить на два типа. Второй тип был разделен на три подтипа. Первый тип наконечников - это ральники со слабовыраженными плечиками, длинной трубицей, достаточно узкой рабочей частью и с заостренным рабочим концом (рис. 1.1). Второй тип - широколопастные ральники или ральники с сильно выраженными плечиками, с широкой или средней трубицей, с широкой рабочей частью и округлым либо приострен-ным рабочим концом (рис. 1.2-4). В рамках данного типа представляется возможным выделить 3 подтипа, но они, за исключением внешних признаков, не имеют отличий друг от друга, которые могут проявиться в конструктивных особенностях орудия. Разные типы наконечников могли принадлежать разным ти-

© Сарапулов А.Н., 2009

пам рал. Ральники первого типа применялись на ралах с положением полоза близким к горизонтальному. Они использовались, по-видимому, для первичной обработки почвы и для каких-то других специфических целей. Ральники второго типа использовались на ралах с горизонтальным положением полоза. Такими орудиями, скорее всего, распахивали старопахотные почвы. Наличие наконечников пахотных орудий является хоть и основным, но не единственным признаком пашенного земледелия. Если же обратиться к процессам, происходящим на территории Пермского Предура-лья на рубеже Г-ГГ тыс. н.э. то можно проследить, как меняются особенности хозяйства в связи с появлением пашенного земледелия. В слоях конца ХГ-ХГГГ вв. значительно увеличивается количество находок зерна (пшеница, ячмень, овес, просо, рожь, полба-двузернянка, горох посевной, конопля). Необходимо отметить, что на поселениях ломоватовско-го времени не известно ям-зернохранилищ. Зерно, вероятно, хранили в керамических сосудах. Но с появлением пашенного земледелия на поселенческих памятниках распространяются специально оборудованные ямы-кладовки для хранения зерна (Сарапулов, 2007, с. 289291). Кроме того, именно в это время появляется ручной вращающийся круглый жернов, взамен безраздельно господствовавшей зернотерки. Еще одним признаком повышения уровня урожайности является возникновение земледельческих культов (культовые ямы-жертвенники с зерном и земледельческими орудиями на Анюшкаре, Городищенском городище, селище Володин Камень ГГ и т.д.). По-видимому, с этим связано и появление именно в это время у населения Приуралья домашней кошки, обусловленное необходимостью сохранять большие объемы зерна до весны. Весь этот

комплекс признаков свидетельствует о смене хозяйственно-культурного типа (ХКТ) на территории Пермского Преду-ралья, где мы наблюдаем смену ХКТ мотыжного земледелия на ХКТ пашенного земледелия и пастушеского животноводства.

За огромный период изучения средневековых древностей Прикамья в историографии сформировались различные точки зрения о том, откуда и каким образом могло быть заимствовано пашенное земледелие (а именно пахотное орудие с железными наконечниками) на территорию Пермского Предуралья. Проанализировав работы разных исследователей можно выделить основные районы, откуда могло произойти заимствование - Волжская Булгария, Древняя Русь, и ближайшие финно-угорские соседи, где подобные нашим наконечники появляются чуть ранее (бассейн р. Чепцы).

В 1982 году выходит замечательная работа Ф.А. Теплоухова «Земледельческие орудия пермской Чуди». В ней исследователь кроме вопросов о классификации наконечников, реконструкции орудия, касался и проблемы происхождения пахотного орудия. Ф.А. Теплоухов придерживался мнения, что пахотные орудия в Прикамье заимствованы от русских (Теплоухов, 1892).

A.П. Смирнов предполагал самостоятельные, местные традиции формирования пашенного земледелия (Смирнов, 1952, с. 150). М.В. Талицкий придерживался мнения, что наконечники пахотных орудий были заимствованы от волжских булгар (Талицкий, 1957, с.68, 75, 82, 88).

B.А. Оборин в своих работах ставит вопрос о древнерусском происхождении пашенного земледелия, связывая это с начальным периодом русской колонизации XП-XV вв. (Оборин, 1956, с.

69-70). Хотя в другой работе Оборин говорит о том, что «у нас пока нет оснований говорить о появлении в Прикамье первых русских поселенцев до XIII в.» (Оборин, Балашенко, 1968, с.44). В более поздних работах наряду с ральника-ми В.А. Оборин выделяет еще и лемехи плужного типа, связывая их происхождение с волжскими булгарами (Оборин, 1990, с. 49).

Свое внимание происхождению пашенного земледелия уделил А.М. Белавин. В монографии, посвященной экономическим и этнокультурным связям Предуралья в эпоху средневековья,

А.М. Белавин пишет о том, что «пашенное земледелие возникает и развивается у жителей Пермского Предуралья под воздействием болгар», а «первое, что бросается в глаза, это прямое тождество ранних ральников...из Предуралья и известных болгарских образцов этих орудий». Кроме того, А.М. Белавин считает, что на процесс развития пашенного земледелия в Прикамье оказало влияние и земледелие соседей пермяков -жителей Чепцы, так как чепецкие раль-ники имеют много общего с ральника-ми из Предуралья (Белавин, 2000, с. 130).

Точно такой же точки зрения придерживается Н.Б. Крыласова, которая считает что жители Пермского Предуралья с X в. находились в тесном контакте с населением Волжской Булгарии, от которого заимствовали многие явления культуры, в том числе, вероятно, основы пашенного земледелия (Крыласова, 2006).

В другой своей работе (2002 г.) А.М. Белавин и Н.Б. Крыласова указывают, что типологически часть родановских пахотных орудия более близки к древнерусским, таким образом, возможно считать, что пашенное земледелие проникает в Пермское Предуралье (в его северные районы) в развитом северорус-

ском варианте в процессе переселения в Предуралье финнов и древнерусской колонизации (Белавин, Крыласова, 2002, с. 168).

Какая территория явилась исходной для заимствования родановских ральни-ков, сказать очень сложно, так как, рассматривая земледельческие материалы лесной полосы Восточной Европы, мы приходим к выводу о существовании некоего общего типа наконечников (ральников), характерных для этой территории. Но все же есть возможность, рассматривая земледелие как систему, как комплекс развивающихся элементов, замкнутых во времени и пространстве, проследить, с какой территории могли происходить заимствования.

1. Волжская Булгария.

Волжская Булгария, как государственное образование в средние века являлось основным торговым партнером Пермского Предуралья. Фактически булгары полностью контролировали территорию Прикамья. Арабские источники отмечают, что булгарские купцы вели активную торговлю с купцами из стран Вису и Чулыман (территория Пермского Предуралья) (Белавин, 2000). Булгарские изделия представлены на 180 памятниках X-XIV вв. в Прикамье различными категориями находок (керамика, бусы, украшения, детали костюма) (Белавин, Крыласова, 1998, с. 143). Как отмечают исследователи (Белавин А.М., Крыласова Н.Б., Ленц Г.Т.), в Прикамье существовали и булгарские торговые фактории в районе городищ Анюшкар, Рождественское, Иднакар (Крыласова, и др., 2003).

В Предуралье из Волжской Булга-рии поступали различные товары, среди которых весомое место занимает сельскохозяйственная продукция (зерно). Можно предположить, что в период VII - X вв. мотыжная форма обработ-

ки земли была достаточной, чтобы давать продукты питания для средневекового населения Пермского Предуралья, если учесть, что кроме земледелия существовали другие источники пропитания (животноводство, охота, рыболовство, собирательство, бортничество); на высоком уровне находилось развитие ремесла, что позволяло ремесленникам получать высокий доход; кроме того, зерно ввозилось из Волжской Булгарии (Белавин, Островский, 2002, с. 191).

В XI - XII вв. населению Пермского Предуралья, по-видимому, не стало хватать ввозимого зерна, что могло послужить причиной заимствования земледелия в более развитой форме.

Как отмечает Е.П. Казаков, в X-XI вв. торговля волжских булгар достигла наивысшего расцвета (измерский этап) (Казаков, 2004, с. 36). Через Волжскую Булгарию шли различные торговые пути. Но в последующее время произошло изменение конъюнктуры рынка и перекрытие торгового маршрута половцами, что могло послужить причиной изменения количества ввозимого зерна в Пермское Предуралье.

Стоит сказать, что самые плодородные земли находились на юге Булгарии, где в непосредственной близости жили половцы, что опять же могло быть причиной снижения или прекращения торговли зерном. A в 965 г. Святослав напал на Волжскую Булгарию и разграбил город Булгар. Конечно же, все эти события не могли не сказаться на торговых взаимоотношениях булгарского государства с Пермским Предуральем. И даже не смотря на то, что после 1088 г. булгары в борьбе с Русью потеряли в значительной степени Верхневолжский путь, и перешли к более интенсивному использованию Камского торгового пути, это уже не могло выровнять ситуацию на рынке. Итогом всех этих злополучных

событий для Волжской Булгарии послужило снижение торговли зерном и вследствие этого, заимствование населением Пермского Предуралья более прогрессивной булгарской земледельческой техники.

Надо отметить, что основу экономики Волжской Булгарии составляло развитое сельское хозяйство с плужным земледелием и скотоводством. Пашенное земледелие там известно с VIII-IX вв. Первое сообщение о булгарском земледелии имеется у Ибн-Русте, арабского путешественника и географа, жившего в начале X столетия и оставившего интереснейшие наблюдения о народах, населявших в ту далекую эпоху Восточную Европу Персидский историк и путешественник писал: «Болгаре народ земледельческий и возделывает всякого рода зерновой хлеб, как то: пшеницу, ячмень, просо и другие» (Хвольсон, 1869, с. 19). По свидетельству Ибн-Фад-лана, лично побывавшего в Волжской Булгарии в составе посольства багдадского халифа в 922 году, «их пища - это просо и мясо лошади, но пшеница и ячмень у них в большом количестве» (Путешествие Ибн-Фадлана., 1939, с. 45).

Булгарские земледельческие орудия представлены в это время тремя видами орудий.

Первый вид представлен наконечниками пахотных орудий со средней длиной 13 см, шириной 6 см. Ширина рабочей части и ширина трубицы почти равны. Длина трубицы достигает S общей длины наконечника. Их можно отнести к рабочим частям бесподошвен-ных рал (рис. 1.5.).

Второй вид представляют крупные (средняя длина 33 см, ширина 25 см), выпуклые пластины. Как правило, ширина рабочей части больше ширины тру-бицы. Длина последней составляет в среднем около j общей длины. Такой тип

Рис. 1. Металлические наконечники пахотных орудий.

1-4. Ральники. Пермское Предуралье (коллекция Теплоуховых); 5.Ральник. Волжская Булгария; 6. Лемех. Волжская Булгария; 7. Сошник. Волжская Булгария; 8. Ральник. Хотомель (Древняя Русь); 9. Ральник. Иднакар городище (чепецкая АК); 10. Ральник. Старомайнское городище (именьковская АК); 11. Ральник. Мирное (черняховская АК).

наконечника принадлежал плугу, который был очень широко распространен у булгарского населения (рис. 1.6.). Непременной принадлежностью булгарс-кого плуга был резец (чересло). Средняя длина их 45 см, длина лезвия 22 см.

Третий вид представлен наконечниками сох со средней длиной 27 см. Длина трубицы составляет немногим более 1/3 части общей длины наконечника. По форме они подразделяются на два вида, принадлежащим разным орудиям. Симметричными сошниками

снабжались сохи, подобные поздней ко-ловой сохе. Асимметричные сошники принадлежали двузубым сохам с перекладной полицей (отвалом) (рис. 1.7). (Халиков, 1981, с. 50-51).

Таким образом, теоретически у при-камского населения была возможность заимствовать какой-либо из трех видов орудий, распространенных у булгарско-го населения.

Наконечники, которые использовались в качестве ральников в Волжской Булгарии, практически ничем не отли-

чаются от мотыг, распространенных в Пермском Предуралье с ананьинского времени, и используемых вплоть до XX в. Мотыги, как и булгарские ральники, были 12-14 см длиной. Получается, что такие ральники населению Пермского Предуралья были незачем, так как подобные использовались уже длительное время в качестве мотыг. Да и наконечники, найденные на территории нынешнего Пермского края, имели несколько иные размеры - их средняя длина составляла 18 - 22 см.

В средневековых предуральских археологических материалах не встречено и сошников. Широкое распространение сошников приходится на период русской колонизации региона в новое время и в последующий период. Третий вид наконечников - булгарские лемехи -вполне могли быть заимствованы и модифицированы в более удобные наконечники. Прежде всего, следует заметить, что булгарские лемехи по форме очень схожи с прикамскими ральниками, но отличаются размерами. Лемехи имеют, как правило, следующие размеры: общая длина наконечника (Ь) - 33-37 см, ширина лопасти ^2) - 21- 26 см, ширина трубицы ^1) - 12-19 см. Ральники же, найденные на наших памятниках имеют другие размеры: Ь -12-28 см, d2 - 819 см, d1 - 6-11 см.

Кроме того, как уже отмечалось выше, булгарские плуги были снабжены череслами. В силу этого, некоторые ле-мехи были асимметричными. На ралах же чересла не использовались, так как все прикамские ральники симметричные. Чересла практически не встречаются на памятниках Пермского Предура-лья, за исключением двух экземпляров с городищ Анюшкар и Рождественского, где булгарское население непосредственно проживало. Таким образом, данный конструктивный элемент был от-

брошен, а лемехи могли быть модифицированы в ральники. Да и нужно сказать, что в Пермском Предуралье наиболее распространены почвы, вспашка плугом для которых не пригодна, так как плуг может срыть небольшой плодородный слой, да и такую рыхлую, как здесь, почву незачем срезать ножом - череслом.

Что касается других элементов культуры, то стоит сказать, что например жерновой постав, распространившийся на территории Пермского Предуралья в начале ГГ тыс. н.э., абсолютно различается конструктивно и по форме с булгар-скими жерновами. А вот некоторые виды злаковых культур вполне могли быть заимствованы от булгар. Как показывают исследования специалистов, на территории Волжской Болгарии обнаружено 15 видов культурных растений (пшеница мягкая, просо, полба, пшеница твердая, рожь, овес, горох, гречиха, лен и пр.). Преобладающей была мягкая пшеница. Она, видимо, занимала ведущее положение как наиболее ценная продовольственная культура (Фролова, 1979, с. 140). Самым ранним фактом возделывания пшеницы в Пермском Предуралье является обнаружение ее зерен в жертвеннике на Урьинском могильнике VШ-Х вв. (Бадер, Оборин 1958, с.159). Просо, которого раньше в Пермском Преду-ралье не было, несомненно, появилось здесь с булгарами, как, возможно, горох и конопля (Бадер, Оборин 1958, с. 171, 175). Специалистами отмечается значительное количество проса на булгарских памятниках, причем его семена присутствуют как в чистом виде, так и среди других культур, по-видимому, в Х-ХГГГ вв. просо не только возделывалось, но и засоряло посевы. Просо в лесостепных областях издревле возделывается на вновь вспаханных целинных и залежных землях, где оно, благодаря благоприятным условиям произрастания, дает вы-

сокие урожаи (Фролова, 1979, c.140). Вероятно, именно эта особенность способствовала распространению данной культуры в Прикамье, когда здесь появилось пашенное земледелие, и начали активно осваиваться новые пашни. Также в большом количестве в Волжской Болгарии встречаются зерна полбы, которая возделывалась на территории бывшего Булгарского государства в течение многих столетий. Зерна овса, в основном, принадлежат полбяным овсам, которые сопутствуют посевам полбы, как засорители ее посевов (Фролова, 1979, c.140).

Интересно, что в преданиях пермяков неоднократно упоминается о заимствовании хлеба и пашенного земледелия от булгар, но среди возделываемых культур называются исключительно рожь, овес и ячмень (Ожегова, 1971, с.28, 35; Долдина, 1999, с.10). Упоминается, что выращивали еще горох, а пшеница позже появилась (Ожегова, 1971, с.35).

Таким образом, в силу ряда причин население Пермского Предуралья могло заимствовать булгарскую земледельческую технику.

2. Древняя Русь (северорусский вариант).

Мы считаем, что можно говорить об опосредованном древнерусском влиянии на возникновение пашенного земледелия в Пермском Предуралье, вернее о миграции населения (финского, смешанного финно-славянского) с более высоким уровнем занятия земледелием.

Вероятно, было бы вполне справедливым рассматривать раннесредневековое население Пермского Предуралья, как некое смешанное финно-угорское этнотерриториальное образование, с явным преобладанием до XI-XII вв. угорского компонента над финским (Белавин, Крыласова, 1997, с. 130-138). Только в XI-XII вв. на рассматриваемой террито-

рии происходит смена населения, преобладающим становится финский (фин-но-пермский) этнический элемент, что проявляется в ярко выраженных изменениях в этнической и хозяйственно-культурной ситуации.

Вероятнее всего, вместе с финскими переселенцами на территорию Пермского Предуралья в едином потоке проникали новгородские и ростово-суздальские колонисты. Массив финно-пермс-кого населения, проживающего в бассейне Вычегды, был достаточно консолидированным, и препятствовал дальнейшему свободному продвижению финнославянских колонистов с Русского Севера на Восток. Колонизация не укрепилась на этих землях, так как она могла укрепиться лишь там, где природные условия позволяли создать сельскохозяйственную базу для постоянных поселений (Макаров, 1997, с. 163). Но сами финны, по-видимому, получили толчок, и под влиянием всего комплекса причин были вынуждены мигрировать в Пермское Предуралье.

Получается, что именно мигрировавшее население, пришедшее на изучаемую территорию в этот период, могло привнести элементы пашенного земледелия. Ведь до этого они долго проживали в соседстве с русским населением, и были знакомы с земледельческой техникой северорусского образца. Тем более, что ральники из наших коллекций обнаруживают сходство с древнерусскими (по размерам и форме), и принадлежали, скорее всего, к одному типу орудий - ралу Наконечники рал известны более чем на 70 древнерусских памятниках (Городск, Хотомель, Старая Ладога, Новгород, Княжа Гора, Новотроицкое городище и др.). Наконечники представляют собой широколопастные либо с незначительными плечиками ральни-ки (рис. 1.8). Они известны в Восточной

Европе с черняховского времени, однако в тот период они были немногочисленны. Стандартизованный тип широколопастного ральника появляется в Восточной Европе с VII века. Для него характерны следующие параметры: длина 160-215 мм, ширина лопасти 80-120 мм, ширина трубицы 60-80 мм (Древняя Русь., 1985, с. 222).

Результаты микроструктурных исследований показывают, что прикамские сельскохозяйственные орудия аналогичны восточноевропейским не только по форме, но и по технологии изготовления. Среди этих категорий ведущими были схемы варки и наварки. В период развитого средневековья в среде финно-угорских племен Прикамья преобладали восточноевропейские (древнерусские) типы железных изделий (Завьялов, 2005, с. 145, с. 170).

Таким образом, можно констатировать, что древнерусское население косвенно могло повлиять на распространение некоторых форм наконечников на территории Пермского Предуралья. Д.Г. Савинов указывает, что смена ХКТ обычно связана с миграционными процессами (Савинов, 2007, с. 47).

3. Чепецкая АК.

Самые ранние хорошо датированные находки наконечников пахотных орудий на р. Чепце относят к IX-XI векам (Генинг, 1958, с. 103). Земледельческие орудия чепецкой культуры (рис. 1.9) типологически схожи с орудиями, найденными на территории родановской культуры, появились они там раньше. Достаточно интересную точку зрения о происхождении пашенного земледелия на р. Чепце приводит М.Г Иванова. Она пишет, что «находки наральников в Азе-линском могильнике и именьковских памятниках середины I тыс. н.э. свидетельствуют, что пахотные орудия с железными наконечниками в южных рай-

онах Прикамья появились до прихода сюда болгар, одновременно с появлением пахотных орудий у восточных славян. Некоторые лингвистические данные отражающие названия пахотных орудий и их детали на удмуртском языке, типологическое единство азелинских, имень-ковских и чепецких наральников позволяют предполагать, что пашенное земледелие в Прикамье распространилось вместе с приходом племен иранского происхождения. Чепецкое население, очевидно, заимствовало более совершенные методы обработки земли от азе-линского, которое, как предполагают некоторые исследователи, в качестве этнического компонента приняло участие в формировании удмуртского народа». В то же время, М.Г.Иванова не отрицает, что значительное влияние на культуру земледелия удмуртов оказало и тюрко-булгарское население, что нашло отражение в удмуртских земледельческих терминах, многие из которых являются заимствованными из тюрко-булгарского языка (Иванова, 1979).

Действительно, раньше всего к пашенному земледелию перешли обитатели Нижней Камы - именьковские племена (ГГГ - V!! вв. н.э.), там встречены ральники (рис. 1.10), жернова, серпы, специальные хозяйственные ямы для хранения зерна.

Хотелось бы отметить, что В.В. Седов обозначил три волны проникновения славян в Поволжье из области расселения черняховской культуры (Северное Причерноморье). Первая волна - ГГ-ГГГ вв. н.э., оставившая в Самарском Поволжье памятники славкинского типа, связана, по его мнению, с первой вель-баркской (готской) миграцией. Вторая волна - ГГГ-ГУ вв. н.э. - привела к возникновению в Поволжье памятников лбищенского типа, несущих следы смешения славянско-пшеворских древнос-

тей. Наконец, третья волна черняховцев-мигрантов, наиболее мощная, послужила основой для образования в Нижнем Прикамье и прилегающем Поволжье в конце ГУ в. именьковской культуры, просуществовавшей до рубежа У11-У111 вв. (Седов, 1994, с.309-314). Вероятно, как считает Р.Д. Голдина, с одной из этих волн связано появление на Вятке и Средней Каме в ГГГ в. н.э. инородного населения, оставившего курганные могильники (Азелино, Суворово) (Голдина, 2002, с. 47) В Среднем Прикамье, на Буйском городище, наряду с зернотерками найден обломок жернова, который отнесен

В.Ф. Генингом к азелинской культуре ГГГ-V вв. н.э. (Генинг, 1963, с.28). В Азелин-ском могильнике в погребении кузнеца был найден ральник.

На наш взгляд, в течение многолетних исследований, Г.И. Матвеева достаточно убедительно показала славянский элемент в именьковской культуре (Матвеева, 2004). По-видимому, черняховское полиэтничное население, участвовавшее в этногенезе именьковцев привнесло пашенное земледелие на территорию распространения этой культуры. Черняховские жернова и ральники (рис. 1.11) схожи с именьковскими, азелинскими,

чепецкими и предуральскими образцами.

Таким образом, можно сказать, что жители Пермского Предуралья, вступавшие в контакты с носителями чепецкой культуры, могли ощущать определенное влияние на развитие земледелия.

С одной стороны, все рассмотренные территории с развитым земледелием могли явиться очагами для заимствования, и поэтому сложно говорить о конкретной из них, а следует говорить, видимо, о комплексоном заимствовании. Хотя наиболее приемлемой, на наш взгляд, является точка зрения о миграции населения, знакомого с земледелием более высокого уровня. С другой стороны, стоит отметить, что, например, в северных районах Пермского Предура-лья часты находки ральников, близких по форме к северорусским, что объясняет расселение мигрантов с севера на юг. А в южном (юго-восточном) варианте родановской культуры, как нам кажется, больше ощущается булгарское влияние. Поэтому вполне возможно говорить о комплексном влиянии указанных культур с земледельческими традициями на происхождение и развитие пашенного земледелия в Пермском Предуралье в начале II тысячелетия н.э.