Вопросы повышения эффективности федеративного устройства России

УДК 342.2 © Д.Н. Миронов

ВОПРОСЫ ПОВЫШЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ ФЕДЕРАТИВНОГО УСТРОЙСТВА РОССИИ

Статья посвящена проблемным вопросам федерализма в Российской Федерации. Автором описаны основные тенденции децентрализации и централизации, прослеживающиеся в развитии российского государства, механизмы взаимодействия федерального центра и регионов, обозначены основные подходы к обновлению российского федерализма.

Ключевые слова: федерация, централизация, децентрализация, субъект Российской Федерации, регион, российская государственность.

D.N. Mironov

THE RUSSIAN FEDERATION EFFECTIVENESS IMPROVEMENT ISSUES IN FEDERATIVE ORGANIZATION

The article is concerned with problematic issues of federalism in the Russian Federation. The author described main sentiments of decentralization and centralization, being traced in development of the Russian State, mechanisms of interaction between federal center and regions, main approaches to renewal Russian federalism.

Keywords: federation, centralization, decentralization, subject of the Russian Federation, region, Russian nationhood.

В условиях стабильности развития, когда утвердились (определились) основные принципы федеративного устройства, возникает проблема обеспечения его эффективности. Рассмотрим некоторые вопросы, связанные с обеспечением повышения эффективного федеративного устройства РФ в современных условиях.

1. Для любого государства, в особенности, если оно является федеративным, важным началом его стабильности является достижение разумного сочетания централизации и децентрализации. В централизации заложены основы управляемости общества и государства. Используя централизацию, государство получает дополнительные возможности для сосредоточения материальных, технических, финансовых и трудовых ресурсов общества. Однако излишняя централизация как явление недемократического характера порождает пассивность частей (субъектов) государства. Децентрализация имеет горизонтальную основу и потому связана с демократизацией. При ее использовании вопросы вовлечения в сферу государственного управления частей государства решаются легко и просто. Но излишняя децентрализация расслабляет общество и уменьшает перспективы его развития. И того хуже, децентрализация, если она чрезмерная, может расстроить единство общества и государства. Баланс между централизацией и децентрализацией, как показывает опыт, не исключает приоритетности централизации или децентрализации в рамках периода исторического развития. Если такой приоритет учитывает особенности этапа в развитии государства, то он, как правило, сопровождается «эффектом предпочтения».

2. В России в начале 90-х годов прошлого века в связи с принятием Декларации о государственном суверенитете РСФСР страна начала по-новому осваивать децентрализацию. Возрождая самосознание жителей регионов и народов России, децентрализация того времени оправдывала сама себя необходимостью обновления российского федерализма. В субъектах Федерации номинировалась их самостоятельность в решении собственных дел, и они выступали за договорный тип федерализма. Были испробованы варианты децентрализации. Но опыт оказался не совсем полезным. Используя децентрализацию, силы, причастные к ней, не смогли решать насущные вопросы ни личности, ни коллективов, ни общества, ни государства. Принято особо подчеркивать значение в развитии Конституции 1993 г. роль руководства страны. Так, профессор С.А. Авакьян указывает, что «один руководитель милостиво разрешает субъектам РФ - берите суверенитета, сколько сможете проглотить. Второй, приступив к обязанностям, констатирует, что в итоге две трети законодательства субъектов РФ принимается с нарушениями федерального законодательства и начинает закручивать гайки» [1, с. 7]. Конечно, и здесь дело не обходилось без влияния личности руководителей государства. В то же время надлежащая реализация модели федеративного устройства, которая была закреплена в Конституции РФ, потребовала усилий многих государственных органов и структур. Можно говорить об участии в этом процессе федерального законодателя, органов исполнительной власти РФ, Президента РФ, Конституционного Суда РФ и других высших судебных органов, а также органов госу-

дарственной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления.

3. В 2000-2005 гг. централизация явно преобладала. Оценивая ее последствия, исследователи в качестве положительных сторон выделяют возрождение российской государственности, достижение управляемости, сохранение и управление целостности государства и пр. [2] Однако с самого начала в деятельности федеральных органов государственной власти обнаружилась некоторая тенденциозность в понимании ряда вопросов федеративного устройства [3]. В реализации положений федерального устройства большое значение имеет Федеральный закон от 6 октября 1999 года №184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (далее - ФЗ №184). В системном его сопоставлении с положениями других федеральных законов и кодексов обнаружены отступления ФЗ №184 от конституционной модели федеративного устройства России. В частности, это связывают с тем, что в нем обнаружены некоторые «новшества», по сути, несовместимые с конституционными положениями. Так, ФЗ №184 утверждает принцип исчерпывающего перечисления полномочий субъектов РФ по предметам совместного ведения, что не согласуется с идеей статьи 73 Конституции РФ об остаточном принципе определения полномочий субъектов Федерации. Вызывает сомнение и то, что Закон устанавливает презумпцию изначальной принадлежности Российской Федерации иных полномочий по предметам совместного ведения, не перечисленных непосредственно в ФЗ №184 и вводит критерий финансового обеспечения полномочий субъектов РФ, что, как считают, подменяет конституционный критерий их классификации [4, с. 31].

4. Грани, аспекты и сегменты централизации, осуществленной в 2000-х гг., изучены, обобщены и по ним выработаны соответствующие выводы. Не претендуя на их новый анализ, укажем на некоторые положения общего характера. Централизация осуществлялась как необходимость, которая связана с восстановлением российской государственности, обеспечением ее качеств современности, территориальной целостности России, единой системы исполнительной власти и национальной безопасности. Она происходила при всеобщем одобрении. Правда, ни один из ее вопросов не был вынесен на референдум. Но результаты проходивших тогда выборов говорят о ее одобрении на плебисцитарном уровне. В реализацию мер централизации

были вовлечены как федеральные, так и региональные органы государственной власти, в т.ч. в связи с приведением регионального законодательства в соответствие с федеральным.

Меры централизации были всеобщими, многочисленными, эшелонированными и необходимыми. Многочисленность их проявлялась в том, что эти меры были отражены во многих федеральных законах, Указах Президента РФ и Постановлениях Правительства России [5, с. 12]. Эшелонированность мер усматривается в том, что они были взаимосвязанными, подразумевавшими друг друга. Они подкрепляли и развивали друг друга. Так, утверждая ст. 67 Конституции РФ, законодатель охватывал своим регулированием правовой статус территорий субъектов Федерации, установил монополию на континентальный шельф, недра, воды, леса и пр. А в плане административном территории субъектов РФ были «начинены» структурами федеральных министерств и служб, подчиненных Президенту РФ, подразделениями, связанными с полномочиями главы государства. Территории субъектов Федерации стали частью управленческих и военных округов [6]. Эти меры можно назвать и многоходовыми, ибо не всегда видимая сторона централизации совпадала с ее действительными последствиями. Так, федеральными законами не могут дополнительно регулироваться полномочия субъектов Федерации по предметам совместного ведения, без отражения их норм в законах о федеральном бюджете [7, с. 13]. Но в реальной жизни в связи с централизацией возникли добровольные для субъектов РФ полномочия, которые, с одной стороны, не обеспечены бюджетом, с другой, как бы расширяют возможности федерального регулирования (мандата). Другой аспект вопроса состоял в обязанности Федерации обеспечивать субвенциями дополнительные полномочия субъектов РФ [8]. Этим оправдывались положения федерального налогового порядка. В конечном счете все это означало установление административных связей органов исполнительной власти субъектов РФ с органами исполнительной власти РФ. В некотором роде восстановление порядка «двойного» (а то «тройного») подчинения органов исполнительной власти субъектов РФ федеральной исполнительной власти должно означать выполнение требований, установленных ст. 77 Конституции РФ.

5. Укрепление российской государственности происходило по сегментам (направлениям). Одним из них явилось укрепление формы правления. По вопросу о форме правления в литерату-

ре нет единства взглядов. Одни считают, что Конституция РФ установила полупрезидент-скую республику (М.В. Баглай, О.Е. Кутафин), другие полагают, что в России действует президентская республика (А.Д. Керимов, В.Е. Чир-кин), третьи находят, что Конституция РФ закрепляет уникальную форму правления (С.А. Авакьян, А.Н. Медушевский). Кто-то приходит к выводу, что фактически в России имеется су-перпрезидентская республика [9, с. 29-30]. Интрига для разночтений сохраняется. Ни в Конституцию РФ, ни в законодательство не внесены нормы, которые уточняли бы форму правления в России. Однако произошли некоторые изменения. Они коснулись Конституции РФ, законодательства и фактических отношений. Конституционной поправкой срок полномочий Президента продлен с 4 до 6 лет. Законодательством расширены полномочия Президента РФ. Так, он наделен полномочиями в сфере формирования органов государственной власти, органов управления различных объединений и даже учебных заведений - Конституционного Суда РФ, Счетной палаты РФ, Государственного Совета, исполнительной власти субъектов Федерации, государственных корпораций, МГУ и СПбГУ [10].

Что из этого следует? Как будто происходившее подтверждает мнение второй из перечисленных выше группы авторов. Однако остаются незыблемыми такие конституционные положения, как: избираемость Президента РФ народом; дуализм в организации исполнительной власти Федерации; ответственность Правительства РФ перед Президентом РФ и Государственной Думой; согласие Государственной Думы на назначение Председателя Правительства РФ; несовместимость мандата депутата Государственной Думы с должностью федерального министра.

6. Нельзя сказать, что только централизация была самоцелью, когда речь шла об укреплении государственного управления. Централизация сопровождалась кое-какими мерами, связанными с децентрализацией. Другое дело, что централизация проводилась более четко, последовательно и целенаправленно и давала непосредственные и конкретные результаты. В чем-то децентрализация обозначалась. Выговаривались возможности децентрализации. Принимались какие-то не очень определенного характера меры. Итоги децентрализации оказались не очень выразительными. Результат практической деятельности федеральных органов государственной власти по совмещению децентрализации и централизации известен. Он изучен в литературе [11, с. 33-37]. По меньшей мере, с 2003 г. вопрос

о сочетании централизации с децентрализацией поднимался постоянно. Президент В.В. Путин еще в 2003 г. говорил, что «надо разграничить полномочия и прекратить обманывать население» [12]. В 2005 г. Президиум Государственного Совета давал поручение Правительству подготовить нормативно-правовую базу делегирования субъектам Федерации 114 полномочий. Была попытка внедрить в систему федеративных отношений принцип субсидиарности, подразумевающей передачу регионам комплексно полномочий, финансов и ответственности, причем с указанием органа государственной власти субъекта РФ, обязанного выполнять эти полномочия. Были и рассуждения относительно чрезмерного расширения сети федеральных структур на уровне субъектов Федерации (например, доклад Д.Н. Козак от 25 октября 2007 г. на парламентских слушаниях). Были и обобщения относительно ситуации, которая сложилась в стране. В частности, указывалось, что компетенционная сфера, заключенная в ст. 72 Конституции РФ, оказалась во власти «неоправданной централизации» [13, с. 4]. Федеральный законодатель принимал определенные меры, направленные на утверждение баланса между централизацией и децентрализацией. В этой связи были внесены изменения в ФЗ №184, но они оказались или половинчатыми, или их положения были нивелированы другими «новшествами». Так, в состав полномочий субъектов РФ были включены новые полномочия, дополнительные и добровольные (например, Федеральные законы от 04.07.03. №95-ФЗ, 31.01.05 №199-ФЗ). Однако финансовое обеспечение этих полномочий не в полной мере было зафиксировано. Ожидалось, что перечень полномочий субъектов РФ, внесенный в закон, может укрепить позиции федеративного устройства [14]. Однако сохранялся федеральный мандат на изъятие из перечня определенных вопросов. В целом же к началу 2009 г. за регионами числилось порядка 70 собственных полномочий, но центр располагал вопросами по 700 пунктам [15, с. 10]. Надо сказать, что были предложения конкретного характера, направленные на достижение баланса между централизацией и децентрализацией в федеративном устройстве. Предлагали принять Кодекс основных принципов федеративных отношений по вопросам разграничения государственной собственности. Предложение о необходимости закона «О принципах федерализма в России» осталось без ответа. Не стали поддерживать предложения о внесении изменений в текст «Лесного кодекса РФ», «Водного кодекса РФ»,

Федерального закона «О недрах». В целом, как указывают в литературе, отсутствие четких правовых установлений в разграничении предметов ведения и полномочий, разграничении государственной собственности было использовано для концентрации на уровне федерации, как полномочий, так и публичных отношений имущественного характера без должного учета интересов развития субъектов РФ. Федеральный законодатель ссылался на положение Конституции РФ (ст. 1, 3, 4, 5, 11, 71, 72, и др.) и на правовые позиции Конституционного Суда РФ. При этом и положения Основного закона, и правовые позиции Конституционного Суда нередко применялись не в пользу субъектов РФ. Так, в соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда РФ, субъект РФ вправе рассчитывать на последующее (после утверждения полномочий Федерации) разграничение полномочий. Однако для ее реализации федеральный законодатель особых усилий не предпринимал. Изучив практику реализации «нового курса» на децентрализацию в условиях сохранения результатов централизации, профессор Н.М. Добрынин замечает, что со временем «сюжет федеральной реформы начал все больше и больше отклоняться от намеченного курса» [16, с. 39].

7. Проблема децентрализации поднималась в 2011 г. Президент Д.А. Медведев объявил о необходимости «стремиться к децентрализации

законодательной части полномочий, чтобы......

руководители регионов обладали необходимой полнотой власти для принятия решений по самым разным вопросам, которые помогут реализовывать основные социально-экономические полномочия, для того чтобы жизнь в регионах была более комфортной» [17]. 27 июня 2011 г. Президент РФ издал Распоряжение №425-РП «О подготовке предложений по перераспределению полномочий между федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов РФ и органами местного самоуправления», которым были созданы две группы по правовым вопросам перераспределения полномочий (Д.Н. Козак) и по финансовым и налоговым вопросам и по межбюджетным отношениям (А.Г. Хлопонин). В декабре 2011 г. Президент Д.А. Медведев в своем Послании Федеральному собранию объявил о начале «комплексной реформы политической системы» страны. Появились и более конкретного характера Указы Президента РФ, так или иначе касающиеся вопросов федерального устройства, централизации и децентрализации. Речь идет об Указах Президента РФ от 07.05.12 № 602 «Об

обеспечении межнационального согласия», от 07.05.12 г. №601 «Об основных направлениях совершенствования системы государственного управления», от 05.06.12 № 776 «О Совете при Президенте Российской Федерации по межнациональным отношениям», от 21.08.12 №1199 «Об оценке эффективности деятельности органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации». Указом Президента РФ от 7 мая 2012 г. №601 повышение бюджетной обеспеченности местных бюджетов, обеспечение стабильности объемов региональных фондов финансовой поддержки объявляется направлением налоговой политики государства. В этой связи предлагается оптимизировать (сокращать) федеральные льготы по региональным налогам. С 1 января 2013 г. оценка деятельности органов исполнительной власти субъекта РФ будет производиться по 11 показателям. Совместим с идеей децентрализации Федеральный закон «О внесении изменений в Федеральный закон «О Федеральном бюджете на 2012 г. и на плановый период 2013 и 2014 гг.», которым предусмотрено перераспределение некоторых бюджетных доходов в пользу нижестоящих бюджетов. Так, субъектам передаются 40% суммы акцизов на алкогольную продукцию крепостью более 9° и 100% суммы акцизов на алкогольную продукцию крепостью менее 9°. В Послании Президента В.В. Путина Федеральному Собранию выделены дисбалансы территориального развития, рынка труда, социальной сферы, возникшие в результате развития последних десятилетий и сделан однозначный вывод: «Веление времени -решительный шаг в сторону децентрализации» [18].

8. Сегодня многое говорит о том, что можно достичь одновременного действия в сфере федеративных отношений централизации и децентрализации. Для этого созрели необходимые условия. Они связаны с восстановлением уважения населения к органам государства; принятием централизации как обязательного начала государственности и управления; возрождением в полном объеме вертикали исполнительной власти; утверждением парламентской демократии, подходящей для современного развития России. Претерпели изменения и сами централизация, и децентрализация. Если раньше им придавали скорее политический смысл, то сейчас они толкуются скорее как управленческие подходы с технологическим содержанием. Во всяком случае, ни централизация, ни децентрализация ныне не рассматриваются только в связи с укреп-

лением центра за счет регионов или усилением регионов за счет ослабления влияния центра. На этом фоне возникла потребность дифференциации как централизации, так и децентрализации. Полагают, что централизация по уровню применения может быть запоздавшей, своевременной и опережающей; по результатам использования

- бесплодной, результативной и эффективной; по отношению к существующим институтам и учреждениям несоответствующей и соответствующей и развивающей; по интенсивности осуществления - слабой, средней и сильной. С точки зрения общей оценки централизация может быть охарактеризована декларативной, умеренной и чрезмерной. Столь же разнообразными могут быть и оттенки децентрализации. Будет продуктивным выделение следующих ее разновидностей: декларативно-имитационная, уме-

ренно-позитивная (положительная), чрезмернонегативная (отрицательная). Технологический подход предполагает необходимость сочетания децентрализации с централизацией, обязательность установления режима совместимости централизации с децентрализацией. В свою очередь, негативная децентрализация не вписывается в систему умеренной децентрализации. В общем плане речь может идти о таком рациональном сочетании, когда позитивная децентрализация становится предполагаемой частью умеренной централизации. Можно сказать, если в начале XX в. в РФ реализовывалась чрезмерная централизация, то в настоящее время речь идет об утверждении умеренной централизации в сочетании с положительной децентрализацией.

9. Как известно, федеративное устройство выполняет две функции. С одной стороны, оно фиксирует децентрализацию власти посредством ее разделения по вертикали и горизонтали. С другой же, оно в соответствии с потребностями общества и государства обеспечивает политическое, экономическое, идеологическое и военное единство государства [19, с. 45]. Это означает, что централизация и децентрализация должны осуществляться одновременно. В новой России они стремились к самостоятельности за счет взаимного ослабления. Теперь необходимо их сочетание. Отсюда актуальность вопроса о средствах достижения искомого состояния. Из предыдущего текста видно, что централизацию, ставшую реальностью российского государственного управления в начале XXI в. старались сочетать с децентрализацией. Но попытки достичь этого не во всем увенчались успехом. Преобладание централизации пока остается однозначным. Децентрализация занимает положение

как бы инородного элемента управления. Отсюда встречающееся в науке обобщение типа «унитарная федерация» [20, с. 113-117]. Видимо, для решения вопроса надо исходить из реально существующих порядков. Интеграционная составляющая федеративного устройства прежде всего реализуется путем соответствующей организации деятельности исполнительной власти. Она обладает для этого необходимыми полномочиями и возможностями. В условиях современной России централизация, представленная исполнительной властью, исполняет роль фактора интеграции. «Крепкое государство для россиянина не аномалия, не нечто такое, с чем следует бороться, а, напротив, источник и гарант порядка, инициатор и главная движущаяся сила любых перемен» [21, с. 21]. Говоря иначе, «для России характерна традиция сильного государства» [22]. В этих условиях на данном этапе развития структурой несущей децентрализацию может стать региональная представительная система. Для этого она имеет конституционную основу, поскольку не входит в систему федеральных органов государственной власти. Конституция РФ предусматривает двухуровневую правовую систему. Региональная представительная система формируется вне зависимости от того, как сформировалась и действует представительная система Федерации. Региональная законодательная власть наделена правом законодательной инициативы в Федеральном Собрании РФ. У субъектов РФ есть гарантированная самостоятельность в сфере законотворчества (ч. 4. ст. 76 Конституции РФ). В науке признается недостаточное внимание в отношении регионального правотворчества [23, с. 21]. Более того, всевозможные предложения пока не всегда находят позитивного отклика. Практика учета мнения субъектов РФ не выглядит убедительной. В свое время почти 40 субъектов РФ направляли в Государственную Думу отрицательные отзывы на проект Земельного кодекса РФ, но он был принят одновременно в трех чтениях [24, с. 57]. Предлагают субъекты Федерации изменить ст. 26.4 Федерального закона № 184-ФЗ. Но и это предложение не принимается. Между тем «органы народного представительства - один из важнейших и необходимых общественных институтов, с помощью которых свободный народ способен развивать демократический строй, обеспечивать открытый публичный диалог народа и власти о путях и судьбах развития общества и государства, о выборе способов, средств, задач и проблем» [25, с. 10]. Это важно, ибо, по признанию многих, ре-

гиональный парламентаризм ныне находится в состоянии кризиса [26, с. 13-36] и потому почти невозможно реализовать принцип согласования в области правотворчества [27].

Основным направлением развития системы региональной представительной власти с учетом современного этапа децентрализации может быть признано уточнение компетенции законодательной власти (законодательного (представительного) органа государственной власти) субъекта РФ. Под компетенцией можно иметь в виду объем публичных дел данной власти;

- законодательная власть субъекта РФ должна иметь определенные законодательные цели, функции, предмет ведения и властные полномочия;

- право законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов РФ выражать согласие на законопроект по вопросам совместного ведения Федерации и ее субъектов (несогласие определенного числа субъектов РФ с положениями данного законопроекта должно повлечь определенные последствия, например, снятие законопроекта с обсуждения; необходимость принятия такого законопроекта квалифицированным большинством (С.А. Авакьян);

- утверждение стабильности регионального законодателя как определенной ценности; для этого добиться повышения качества региональных законов и иных нормативных правовых актов, что потребует усиления общественной и профессиональной экспертизы законопроектов; фиксирование значимости законов, принятых региональными парламентами и прошедших государственную регистрацию в соответствии с федеральным регулированием; для таких законов был бы уместен и свой порядок их судебного оспаривания в т.ч. в конституционных (уставных) судах субъектов РФ; а когда конституционно (уставно) - правовой смысл того или иного положения закона субъекта Федерации был установлен конституционным (уставным) судом, то резонно связывать его с конституционным судопроизводством, осуществляемым Конституционным Судом РФ; подход основан на учете правовой позиции Конституционного Суда РФ об учредительном характере конституции (устава) субъекта РФ, представленной в его постановлении от 11 июля 2003 г. [28].

Как средства осуществления государственного управления централизация и децентрализация взаимосвязаны между собой, воздействуют друг на друга, и в принципе оснащены симметричными способами реализации. Поэтому децентрализация не будет результатом какого-то од-

номоментного решения. Децентрализация, как и централизация, по сути, является процессом и потому нельзя ограничиваться ее одномерной оценкой. Можно предположить, что децентрализации по аналогии с централизацией предстоит реализовать совокупностью необходимых, всеобщих, многократных и эшелонированных мер.

Литература и примечания

1. Авакьян С.А. Нужна ли конституционная реформа в России // Конституционное и муниципальное право. -2012. - № 9.

2. См.: Дегтев Г.В. Становление и развитие института президентства в России. - М., 2005.

3. Колюшин Е.И. Скрытые полномочия или захват власти // Журнал российского права. - 2002. - №7; Боброва Н.А. Реформа власти и перспектива развития авторитарных элементов российской Конституции // Конституционное и муниципальное право. - 2005. - №1.

4. Гриценко Е.В. Разграничение и передача в системе публично-властных отношений // Сравнительное конституционное право. - 2009. - №2; Гриценко Е.В. Конституция РФ: проблемы прямого действия // Российское право: образование, практика, наука. - 2011. -№ 1.

5. Капицын В.М. Государственная дискреция как проблема конституционного права // Конституционное и муниципальное право. - 2006. - № 3; Арзамасов Ю.Г., Певцова Е.А. Новое «указное» нормотворчество: общая характеристика результатов; тенденция развития // Государство и право. - 2010. - №1.

6. Евсеева П.И., Ялбулганов А.А. Проблемы правового регулирования полномочий субъектов РФ в сфере бюджетных отношений // Журнал российского права. -2005. - № 2; Першин Е.В., Глигич-Золотарева М.В. Актуальные вопросы разграничения компетенции между РФ и субъектами РФ // Государственная власть и местное самоуправление.- 2008. - № 2; Черкасов К.В. Государственное управление на уровне федерального округа: административно-правовое исследование: автореф. ... д-ра юр. наук. - М., 2009; Мазуров В.Ю. Федеральные округа в системе территориального устройства России. - М., 2011; Цыретаров А.И. Преодоление «предельности правового регулирования статуса федеральных округов» // Государство и право. - 2012. -№10.

7. Першин Е.В., Глигич-Золотарева М.В. Указ. соч.

8. См.: Постановление КС РФ от 15 мая 2006 г. № 5-П по делу о проверке конституционности положений ст. 153 федерального закона №122-ФЗ; Определение КС РФ от 11 июня 2006 г. № 353-О.

9. Обзор см.: Кондрашов А.А. Особенности современного формирования политической системы в России в контексте государственного режима // Конституционное и муниципальное право. - 2012. - №5.

10. Перечень этих законов большой. В отношении исполнительной власти субъектов федерации - это федеральный закон от 4 декабря 2004 г. №159, Федеральный закон от 05.05.12. №40-ФЗ и др.

11. Горбачев И.Г. Российский федерализм: принципы построения и конституционно-договорная база разграничения предметов ведения и полномочий - СПб. , 2000; Шахрай С.М. Конституционное правосудие в системе российского федерализма. - СПб., 2001; Правовое государство и государственное устройство: поиск оптимума. - М., 2011; Денисов С.А. Конец этапа контрреформ в государственном праве России? // Конституционное и муниципальное право. - 2012. - №5.

12. Выступление В.В. Путина. Стенограмма заседания Совета законодателей. г. Москва. 28 февраля 2003. См.: В.В. Путин в своем Послании от 16 мая 2003 года Федеральному Собранию говорил: «Мы, наконец, - юридически и фактически - восстановили единство страны, укрепили государственную власть, приблизили федеральную власть к регионам. Благодаря восстановлению единого правового пространства смогли вплотную заняться разграничением полномочий между центром и регионами. Здесь еще очень многое нужно сделать» (Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию РФ от 16 мая 2003 // Российская газета. - 2003. - 17 мая).

13. Першин Е.В., Глигич-Золотарева М.В. Актуальные вопросы разграничения компетенций между РФ и субъектами РФ // Государственная власть и местное самоуправление. - 2008. - №2.

14. По этому вопросу одни считают, что здесь имеются в виду собственные (исключительные) полномочия субъектов, связанные со ст. 73 Конституции РФ (Российский федерализм. Экономико-правовые проблемы) Институт экономики РАН; Центр экономики федеративных отношений; отв. ред. С.Д. Валентей. - СПб., 2008.

- С. 250; Першин Е.В., Глигич-Золотарева М.В. Указ. соч. С. 9-11. Другие полагают, что федеральный закон №184 ФЗ имеет в виду «полномочия органов государственной власти субъекта РФ по предметам совместного ведения». Тахватуллин Т.А. Проблемы правового регулирования исключительных предметов ведения и полномочий субъектов РФ // Политика и право. - 2010.

- №12.

15. Першин Е.В., Глигич-Золотарева М.В. Указ. соч.

16. Добрынин Н.М. На пороге «новой децентрализации» // Конституционное и муниципальное право. - 2011. -№9.

17. Выступление Президента РФ Д.А. Медведева на встрече с главами субъектов РФ 24 июня 2011 (см. Добрынин Н.М. Указ. соч. - С. 38).

18. Российская газета от 13 декабря 2012 г.

19. Крылова Е.Г. Федерализм как демократическая организация правового государства // Конституционное и муниципальное право. - 2006. - № 16.

20. Захаров А. Унитарная федерация. Пять этюдов о российском федерализме. - М., 2008; Зулькарнай И.У. Россия: федеративное или унитарное государство? Взгляд экономиста. Доклад на заседании Отделения социальных и гуманитарных наук АН РБ. 14 октября 2009 // http://www.rb21vek.com (29 мая 2010); Федорец М.Н. Федерация или все-таки унитарное государство? // Государство и право. - 2011. - №10.

21. Путин В.В. Россия на рубеже тысячелетия // Независимая газета. - 1999. - 30 дек.

22. Послание Президента РФ Федеральному собранию (2012) // Российская газета. - 2012. - 13 дек.

23. Тахватуллин Т.А. Проблемы правового регулирования исключительных предметов ведения и полномочий субъектов Российской Федерации // Право и политика.

- 2010. - №12.

24. Пименова (Краснова) О.И., Пименов Е.А. Процедурный механизм совершенствования системы разграничения предметов ведения и полномочий (компетенции) между федеральными и региональными органами государственной власти в РФ: перспективы развития // Государство и право. - 2011. - №11.

25. Фадеев В.И., Варлен М.В. Депутатский мандат в Российской Федерации: конституционные основы. - М., 2002.

26. Шишкин С.И. Лаврик М.А. Кризис регионального парламентаризма в России: постановка проблемы // Конституционное и муниципальное право. - 2008. - №19.

27. Маликов М.Ф. Принцип согласования в многоуровневом правотворчестве // Российское право: образование, практика, наука. - 2005. - №5.

28. В Постановлении Конституционного Суда РФ указано, что конституция (устав) субъекта Российской Федерации - это целостный, единый акт, имеющий высшую юридическую силу в системе правовых актов субъекта Российской Федерации, и такой силой обладают любые их положения. Собрание законодательства. - 2003. -№30. - Ст. 3102.

Миронов Дмитрий Николаевич, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, Председатель Конституционного Суда Республики Саха (Якутия). konsud@gov.sakha.ru. Якутск, ул. Ярославская, 24/1.

Mironov Dmitry Nikolaevich, Doctor of Legal Sciences, Professor, honored lawyer of the Russian Federation, Chairman of the Constitutional Court of the Republic of Sakha (Yakutia).

УДК 342.384 © Ю.В. Гаврюсов

ИМПЛЕМЕНТАЦИЯ РОССИЙСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ФЕДЕРАЛИЗМЕ В КОНСТИТУЦИИ РЕСПУБЛИКИ КОМИ 1994 г.

Статья посвящена вопросам отражения конституционных норм, регулирующих федеративные отношения в конституциях (уставах) субъектов Российской Федерации на примере Республики Коми. Рассматриваются аспекты конституционно-правового статуса Республики Коми, суверенитета субъекта федерации.

Ключевые слова: федерализм, суверенитет субъекта федерации, народ, источник власти, гражданство.