Некоторые стилистические особенности судебного дискурса

УДК 811.111- 81'276.6:34

Бачалиашвили О. В.

Некоторые стилистические особенности судебного дискурса

В статье на материале англоязычных юридических текстов анализируются стилистические особенности судебного дискурса. Автор показывает, что для него характерно использование средств различных стилей и форм высказывания.

In the article on the material of English legal texts are analyzed stylistic features of judicial discourse. The author shows that it is characterized by the use of various styles and forms of statements.

Ключевые слова: судебный дискурс, юридический дискурс, стили речи.

Key words: judicial discourse, legal discourse, speech styles.

В последнее время в науке уделяется большое внимание исследованию судебного дискурса. Цель данной статьи - исследовать некоторые стилистические особенности этого вида дискурса.

Дискурс - это речь, «погружённая в жизнь», поэтому термин «дискурс», в отличие от термина «текст», не применяется к древним и др. текстам, связь которых с жизнью не восстанавливается непосредственно» [1, с. 136]. Ярким примером дискурса являются речи юристов: они прагматичны, социально направлены и погружены в жизнь. Основанный на мастерстве публичной речи, сочетающий логическую и образную формы мышления юридический дискурс затрагивает чувственную сферу человека и тем самым способен не только воздействовать на сознание, но и производить сильное впечатление. Не случайно в последнее время трансляции судебных заседаний по телевидению, художественные произведения, кино- и телефильмы, основанные на материалах реальных уголовных дел, имеют высокие рейтинги у читателей и зрителей.

С точки зрения композиционной организации судебные тексты, сохраняя строгую структурированность, проявляющуюся в постатейном изложении, отличаются высокой логичностью, характерной также для научного стиля изложения [7]. Например, в англоязычных юридических текстах присутствуют выражения, присущие общенаучному стилю: On the contrary,..By contrast,..Thus,..Under this approach,..Under that rubric; I agree with.; In sum,.; But under the Court’s reasoning,.; For example, when.; To date, however,.; Based in part on information gathered from these sources,.; More fundamentally, it may be necessary to reconsider.; I will briefly note four others,.; и юридическому тексту: In the present case,.; For such offenses,.; For these reasons,... .

© Бачалиашвили О. В., 2013

Наряду с чертами научного стиля судебные дискурсы содержат черты делового стиля: включают много терминов, в первую очередь юридических, иногда технических: District Court, Supreme Court of the United States, Fourth Amendment, Reasonable expectation of privacy, Personal property, Evidence, the United States Court of Appeals, The Breast Feeding Act, the Class Act, Rehabilitation Act, Section 504, The Tucker Act, the Fair Credit Reporting Act.the Jeep, transmission of electronic signals, Global Positioning System (GPS) [10].

Таким образом, стиль юридических текстов имеет черты научного и официально-делового стилей.

Судьи создают экспрессивные тексты, в значительной степени близкие политическим выступлениям и речам. Яркая оценочная лексика и эпитеты, разговорные обороты, развернутые метафоры, риторические вопросы и прямые обращения в судебных решениях способствуют повышению интереса аудитории, а также активизируют образное восприятие аудиторией высказываемых судьями мыслей [8, с. 67].

В дискурсе Верховного суда США присутствуют также выражения разговорного стиля: In an ironic sense.; The best that we can do in this case is to apply.; словосочетания и выражения, эмоционально усиливающие эффект убеждения: There is no doubt that.; That is undoubtedly true, and undoubtedly irrelevant; вводные слова и выражения, общие для разных стилей: Indeed; Similarly; On the other hand; Instead; In fact; In addition [9].

В ходе судебного разбирательства судьи стремятся вовлечь аудиторию в правовой процесс, сделать ее равноправным участником, сократить дистанцию между институтом права и гражданином. На лексическом уровне данная коммуникативная стратегия реализуется за счет употребления разговорной лексики, на уровне синтаксиса - за счет вопросительных предложений, имитации устной речи, использования упрощенных конструкций, а также интеграции в текст простых и общепонятных примеров из жизни. Например: Mr. Kneedler, what happened to the Eighth Amendment? You really want us to go through these 2700 pages? (laughter). And do you really expect the Court to do that? Or do you expect us to give this function to our law clerks? (laughter). It should be easy for Justice Scalia’s clerks (laughter). Y don’t care whether it’s easy for my clerks. I care whether it’s easy for me (laughter). [Г-н Нидлер, что произошло с 8 поправкой? Вы действительно хотите, чтобы мы прочитали 2700 страниц (смех). И Вы действительно ожидаете, что суд сделает это? Или Вы ожидаете, что мы отдадим эту функцию нашим клеркам? (смех). Это, должно быть, легко для клерков судьи Скалии (смех). Я не забочусь, легко ли это для моих клерков. Я забочусь, легко ли это для меня (смех)]; But isn’t that - isn’t that the point, then, why we should just assume that it is not severable? [Не правда ли, что этот пункт, так, почему мы должны просто предположить, что это неотделимо?]; Excuse me, why do you say - I didn’t follow that. Why? Say it again. I lost it. Give me the last sentence again. [Извините, почему Вы сказали, я не

следил. Почему? Повторите. Я потерял его. Повторите последнее предложение]; When the definition of persons was put into the statute, there was no civil liability, isn’t that right? [Когда разделение людей было внесено в закон, не было никакой гражданской ответственности, не правда ли?]; What about the Privacy Act? [Как насчет закона о неприкосновенности частной жизни?]; You can have a conference committee report afterwards, maybe (laughter) [Возможно, у Вас следующий доклад комитета конференции (смех)]; Isn’t that what’s going on here? [Не правда ли, продолжение здесь?]

Судьи постоянно апеллируют к публике, чтобы заручиться поддержкой своей точки зрения, поэтому они используют следующие конструкции.

1. Конструкции, выражающие условие и причину, с помощью которых судьи делятся с читателем своими мнениями и размышлениями, а также выявляют причинно-следственные связи и обосновывают выводы: If these two procedures are analyzed separately, it is not at all clear from. [Если эти две процедуры проанализированы отдельно, нисколько не ясно из.]; I therefore agree with the majority that. [Поэтому я согласен с большинством, что.]; I join the Court’s opinion because I agree that. [Я присоединяюсь к мнению суда, потому что я согласен, что.]; It is clear, that. [Ясно, что .];

I agree that. [Я согласен, что.]; I therefore join the majority’s opinion. [Поэтому я присоединяюсь к мнению большинства]; The majority suggests that. [Большинство предлагает, что.]; If we - if we lack the competence to even assess whether there is a risk, then isn’t this an awesome exercise of judicial power? [Если мы испытываем недостаток компетентности, чтобы оценить риск, разве это не удивительное осуществление судебной власти?]; It seems to me it reduces our options the most and increases Congress’s the most [Мне кажется, что это сокращает наши возможности и увеличивает возможности конгресса больше всего]; I guess, I mean, suggest [Я предполагаю, я имею в виду, предлагаю]; I am not sure. [Я не уверен.].

2. Модальные и условные конструкции, такие как: I would analyze. [Я бы проанализировал.]; I would ask whether people reasonably expect that. [Я бы спросил, действительно ли люди ожидают, что .]; It may be. [Может быть]; Perhaps [Возможно.] [10].

Судебный дискурс тесно связан с дидактикой, поскольку тексты судебных решений служат целям поддержания правопорядка, защиты прав гражданина, помогают в распространении правовых знаний [8, с. 68]. Юридический дискурс использует сформированные в ходе религиозной или образовательно-педагогической дискурсной практики представления о моральных категориях и имеет воспитательно-назидательное значение в силу публичности выносимых решений. Моральные переживания индивида способствуют профилактике правонарушений [4].

В итоге, можно сказать, что судебный дискурс включает элементы различных стилей речи. Каждый персонаж юридического, в частности, судебного, дискурса привносит в него свой речевой стиль, использует свои арсеналы речи. Так, судья использует публицистический, официально-

деловой стили, адвокаты - научный, официально-деловой, прокурор -официально-деловой, обвиняемые и свидетели - разговорный и т.д. Все эти стили в итоге и дают уникальный юридический (судебный) дискурс, включающий в себя особенности других видов дискурса, выдержанных в определенных речевых стилях. Исследователей привлекает специфика его композиционно-стилистического построения - это дискурс с постоянной сменой форм высказывания. В анализе будем исходить из того, что монолог и диалог (полилог) - две основные формы высказывания, различающиеся по количеству участников акта общения [2; 5].

Монолог в основном рассматривают как развёрнутое высказывание одного лица, процесс сознательного обращения к слушателю, что характерно для устной научной, судебной, публичной речи, которые продумываются и готовятся заранее [7]. Для подобных речей характерны последовательность и доказательность, которые обеспечивают связность мысли; грамматически правильное оформление; выразительность голосовых средств.

Монологическая речь сложнее диалога по содержанию и языковому оформлению, поэтому предполагает достаточно высокий уровень речевого развития говорящего [6]. Цель монолога - достичь необходимого воздействия на слушателей, убедить в чем-либо. Монологическая речь требует от говорящего умения логически, последовательно излагать свои мысли, выражать их ясно и отчетливо, а также умения устанавливать контакт с аудиторией. Для этого говорящий должен следить не только за содержанием своей речи и за ее внешним построением, но и за реакцией слушателей.

Судебная речь - это публичная речь, обращенная к суду и всем участвующим и присутствующим при рассмотрении уголовного или гражданского дела. Она произносится в судебном заседании и представляет собой изложение выводов оратора по данному делу и его возражения другим ораторам (речь прокурора, речь адвоката, речь подсудимого в свою защиту, речь потерпевшего, реплика как особый вид судебной речи).

Рассмотрим выступление в суде представителя истца: “Thank you. I would just like to make about four points. First, my friend discussed the case of Smith v. Digmon. And I think I would like to point this Court to the words that were used in Smith v. Digmon, which is where the state court chooses to ignore in its opinion. And as this Court later said in Castille talking about that, that’s an implicit rejection» [Спасибо. Мне только хотелось бы отметить 4 пункта. Во-первых, мой друг рассмотрел дело Смит против Дигмана. И я думаю, что хотела бы указать на слова этого суда, которые использовались в деле Смит против Дигмона, где государственный суд принимает решение проигнорировать это несущественное отклонение].

«Secondly, I’d just like to like to agree that, yes, California believes that 1089 is Constitutional under the Sixth Amendmen» [Во-вторых, я согласна, что Калифорния полагает, что пункт 1089 конституционен в соответствии с 6 поправкой].

«Third, I would just like to agree with Justice Sotomayor that here, where the trial court made the finding of bias, that answered the Sixth Amendment question. The entire argument below and throughout was a disagreement as to whether the juror was biased, or was he just having - harboring doubts about the sufficiency of the evidence» [В третьих, я бы согласилась с судьей Сотомайор, где суд первой инстанции сделал вывод по шестой поправке. По всем аргументам были разногласия относительно влияния на присяжного заседателя или были сомнения относительно достаточности доказательств].

«Finally, I’d just like to say that Mr. Chief Justice is correct that this would increase the litigation» [Наконец, я была бы готова сказать, что председатель Верховного суда был прав, но это продлило бы тяжбу] [10].

Данный монолог строго структурирован («во-первых», «во-вторых», «в-третьих», «наконец»), логичен и последователен (приводятся доводы и мнения говорящего). Суждения высказаны ясно, кратко, отчетливо. Наличие профессиональных юридических терминов говорит о том, что этот монолог произносится в рамках судебного заседания.

Диалоги в судебном дискурсе носят характер обязательности, так как ответ на вопрос в судебном процессе обязателен. Диалогическая речь, психологически более простая и естественная форма речевого высказывания, возникает при непосредственном общении двух или нескольких собеседников и состоит в основном в обмене репликами (ответ, возражение, замечание на слова собеседника), отличается краткостью, наличием вопросительных и побудительных предложений, синтаксически не развернутых конструкций [3; 5]. Реплики в диалоге являются своеобразными регуляторами направления разворачивания диалога. Отличительной чертой диалога является эмоциональный контакт говорящих, их воздействие друг на друга мимикой, жестами, интонацией и тембром голоса (например, диалог адвокатов). Участники публичного диалога учитывают присутствие аудитории, строят речь на основе норм литературного языка. Иногда беседу организуют специально, чтобы выяснить определенный факт, тогда она носит целенаправленный характер (например, допрос свидетеля в суде).

Диалогическая речь, как правило, предъявляет меньше требований к построению связного и развернутого высказывания, чем речь монологическая или письменная; здесь не нужна специальная подготовка. Объясняется это тем, что собеседники находятся в одинаковой ситуации, воспринимают одни и те же факты и явления и поэтому сравнительно легко, иногда с полуслова, понимают друг друга. Им не требуется излагать свои мысли в развернутой речевой форме. Важное требование к собеседникам при диалогической речи - уметь выслушивать высказывания партнера, понимать его возражения и отвечать именно на них.

Размеры диалога теоретически безграничны, поскольку его нижняя граница может быть открытой. На практике же любой диалог в юридическом дискурсе имеет свою концовку (ограничен рамками судебного заседания). Даже в научной, публицистической и официально-деловой речи

при возможной подготовке реплик развитие диалога будет спонтанным, поскольку обычно реплики - реакции собеседника неизвестны или непредсказуемы. Всегда найдутся неожиданные аргументы противоположной стороны. В этом состоит принцип состязательности. Для существования диалога, с одной стороны, необходима общая информационная база его участников, а с другой - исходный минимальный разрыв в знаниях участников диалога. Иначе диалог не будет развиваться.

Рассмотрим пример диалога в судебном заседании суда Соединенных Штатов Америки в деле США против Джеймса Бормса.

Mr. Srinivasan: It . well, you can look at it that way, Mr. Chief Justice, but I guess my only response.

Justice Scalia: In which case you would lose, not win.

Mr. Srinivasan: Well, that's the question because it depends on.

Justice Scalia: Yes . we have known existed.

Mr. Srinivasan: . it depends on how you construe the Tucker Act [10].

[Г-н Сринивэсан: хорошо, Вы можете смотреть на это таким образом, г-н председатель Верховного суда, но я предполагаю свой единственный ответ.

Судья Скэлия: В этом деле Вы проиграете, не выиграете.

Г-н Сринивэсан: Ну, это - вопрос, потому что он зависит от .

Судья Скэлия: Да, но мы знали примеры.

Г-н Сринивэсан: . это зависит от того, как Вы толкуете закон Такера].

Мы видим, что участники диалога владеют темой разговора, понимают друг друга, их реплики кратки, иногда не закончены, они обладают контраргументами. Мы чувствуем определенную подготовку. Ни один вопрос не остается без ответа, никто не отмалчивается.

Речь адвоката и прокурора является с одной стороны монологом, а с другой - диалогом. Монологичность проявляется в доказательности и аргументированности судебных речей, в наличии замысла и цели воздействия на адресата. Диалогичность проявляется в изучении материала с двух точек зрения обвинения и защиты (истца и ответчика). Происходит этот диалог в судебных прениях, в допросе свидетелей, в общении судьи и подсудимого, судьи и присяжных.

Полилог - разговор между несколькими лицами, особый вид речевого высказывания, характеризующийся чередованием говорящих и слушающих. Количество же говорящих (больше двух) не изменяет этого принципа

[5].

Justice Sotomayor: So are you happy with the circuit's suggestion that the specific does govern the general insofar as it will adopt whatever FCRA's limitations are?

Mr. Jacobs: Yes. And that's -

Justice Sotomayor: And into its own processes?

Mr. Jacobs: Yes.

Justice Sotomayor: Your position is that's perfectly okay.

Mr. Jacobs: Yes. And I think that is consistent with this Court's jurisprudence.

Chief Justice Roberts: Now, it does seem .I mean, Justice Breyer's point. It does seem a little ad hoc. In other words, they don't fit quite together, and your answer is: Well, we'll just take whatever, you know, whatever we have to, to make it fit. It would go under the least imposing on the Government.

It suggests that Congress did not expect the Tucker Act to apply if you've got to change the remedial provisions in FCRA to get it to fit under the Tucker Act.

Mr. Jacobs: Well, Your Honor, if I understand your question correctly, I.I don't believe I agree with the premise [10].

[Судья Сотомайор: Таким образом, действительно ли Вы довольны предположением, что частное действительно управляет общим, поскольку принимает ограничения FCRA?

Г-н Джейкобс: Да. И это .

Судья Сотомайор: И в его собственных процессах?

Г-н Джейкобс: Да.

Судья Сотомайор: Ваша позиция беспорна.

Г-н Джейкобс: Да. И я думаю, что это совместимо с позицией этого суда.

Председатель Верховного Суда Робертс: Теперь, действительно кажется . я имею в виду, пункт судьи Брейера. Действительно немного для данного случая. Другими словами, они не соответствуют вполне друг другу, и Ваш ответ: Ну, мы просто возьмем то, что, Вы знаете, независимо от того, что мы имеем, чтобы заставить его соответствовать. Это было бы наименее противоречащим правительству. Можно предположить, что Конгресс не ожидал, что закон Такера будет применяться, если Вы вынуждены изменять условия в соответствии с FCRA, чтобы они соответствовали закону Такера.

Г-н Джейкобс: Ну, Ваша честь, если я понимаю Вас правильно, - я не верю, но соглашаюсь с предпосылкой].

В данном полилоге реплики также подчинены общей теме, они предельно кратки, так как связаны одним контекстом. Участники следят за мыслью друг друга, отвечают конкретно на заданный одним из участников вопрос.

Общие черты диалога - связанность реплик, содержательная и конструктивная, спонтанность - ярко проявляются и в полилоге. Однако, формальная и смысловая связь реплик в полилоге более сложна и свободна: она колеблется от активного участия говорящих в общей беседе до безучастности (например, красноречивого молчания) некоторых из них [5]. Полилог, в свою очередь, встречается в судебных прениях, обсуждении присяжных, перекрестных допросах, беседе судьи и адвокатов, обмене репликами.

Также в судебном дискурсе применяется прямая и косвенная речь. Они встречаются в отдельных мнениях судей и текстах допросов для цитирования или передачи слов другого лица. В данном случае судья Сотомайор ссылается на слова судьи Алито: «Nonetheless, as Justice Alito notes, physical intrusion is now unnecessary to many forms of surveillance». «I agree with Justice Alito that, at the very least, "longer term GPS monitoring in investigations of most offenses impinges on expectations of privacy"» [9]. [Тем не менее, судья Алито отмечает, что сейчас для многих форм наблюдения физическое вторжение не обязательно. Я соглашаюсь с судьей Алито, что "долгосрочный GPS, фигурирующий в большинстве нарушений, посягает на ожидание частной жизни"].

Таким образом, юридический дискурс обладает чертами, свойственными публицистической, научной, официальной-деловой, разговорной речи; в нем активно используются такие формы высказывания, как монолог, диалог, полилог, прямая и косвенная речь.

Список литературы

1. Арутюнова Н. Д. Дискурс // Лингвистический энциклопедический словарь. -М., 1990. - С. 136 - 137.

2. Диалог и монолог. Диалог и диалогичность // Русский язык и культура речи /

под ред. В. И. Максимова. - [Электронный ресурс]: adhdpor-

tal.com>book_2852.. .11.. .Dialog_i_monolog.html

3. Кибрик А. Диалог // Энциклопедия Кругосвет. - [Электронный ресурс]: http://www.krugosvet.ru/

4. Кожемякин Е. А. Юридический дискурс как культурный феномен: структура и

смыслообразование юридического дискурса. - [Электронный ресурс]:

http://konference.siberia-expert.com/news/zakonchena_rabota_internet_konferencii_ jurislingvistika_sudebnaja_lingvisticheskaja_ehkspertiza_lingvokonfliktologija_juridiko_ling vistika_2012/2012-12-30-62

5. Солганик Г. Я. Стилистика текста: Учеб. пособие. - М.: Флинта, Наука, 1997.

6. Хасимова Г. Г. Диалог как компонент художественного текста. - [Электронный ресурс]: http://dibase.ru/article/10082009_khisamovagg/10

7. Шевырдяева Л. Н. Язык современного американского судебного дискурса: дис... канд. филол. наук. - М., 2009.

8. Шейгал Е. И. Семиотика политического дискурса. - М., 2004.

9. United States v.James X. Bormes № 11-192 October 2, 2012, Deborah K. Johnson

v. Tara Sheneva Williams № 11-465 October 3, 2012, National Federation of Independent Business, ET AL., v. Kathleen Sebelius, secretary of Health and Human Services, Et Al. and Florida, Et Al., v. Department of Health and Human Services, Et Al. №№ 11-393, 11-400 March 28, 2012. www.supremecourt.gov/search

10. Supreme Court of the United States N 10-1259 January 23, 2012 United States v. Jones http://justia.com