Карантин должен быть разрушен

Показами оперы Генри Пёрселла «Дидона и Эней» на Новой сцене Большого театра открылась конкурсная программа национальной театральной премии и фестиваля «Золотая маска». Старт «Маски», совпавший с послаблением санитарно-эпидемических тягот в Москве, комментирует Сергей Ходнев.

Кадр из спектакля «Дидона» Венсана Уге

Фото: Дамир Юсупов / Большой театр

Музеи открыты, кинотеатры, концертные залы и театры получили возможность заполнять свои залы не на жалобные 25%, а на 50%. Уже оптимистично по сравнению с драматичным конкурсным процессом прошлой «Маски», который, казалось, был наглухо закрыт с введением весеннего локдауна, но тем не менее осенью был честь честью доведен до логического финала с раздачей призов, пускай и без публики.

И все же общественность уже приучена к тому, что ситуация с допущениями и разрешениями может — почти по Наполеону — меняться каждое мгновение, причем оценка этого мгновения со стороны региональных и федеральных властей подчас отличается.

В первые недели конкурсной программы в московской афише «Маски» при любом раскладе будут доминировать столичные театры, музыкальные и драматические. Так, спектакль «Загадочное ночное убийство собаки» пермского Театра-театра (номинация «Лучший спектакль малой формы в драме») будут в рамках «Маски» показывать не в Москве, а в Перми, на родной сцене 17–19 февраля. Единственное важное исключение — «Лолита», опера Родиона Щедрина, поставленная Мариинским театром, которую покажут в Большом 8 февраля, но тут уж никаких сюрпризов: способность Валерия Абисаловича Гергиева безоглядно брать любые барьеры историей последних месяцев еще раз исчерпывающе доказана.

Драматическую программу откроют 5 февраля «Петровы в гриппе» на сцене «Гоголь-центра», балетную — «Жизель» Алексея Ратманского на исторической сцене Большого (13 февраля). Пока же вниманию музыкального жюри под предводительством хореографа Вячеслава Самодурова представлена опера Пёрселла в постановке Венсана Уге (копродукция с фестивалем в Экс-ан-Провансе).

При всех сложностях сезона-2019/20 эксперты смогли составить не по-карантинному пристойный шорт-лист оперных номинантов (см. “Ъ” от 21 ноября 2020 года), но «Дидона» Венсана Уге вряд ли способна задать ударный тон их просмотру. Спектакль (“Ъ” писал о нем 22 января 2019 года) пытается попасть во многие болевые точки актуальной повестки: женский вопрос, несостоятельность мультикультурного проекта, судьба беженцев,— но в компактном и стремительном действии пёрселловской оперы все эти материи никак не приходятся ко двору.

Нынешний конкурсный показ «Дидоны» чуда не совершил: представление не стало ни более связным, ни более увлекательным.

Что получилось по сравнению с премьерой стройнее и естественнее, так это совершенно немузыкальный элемент спектакля: вступительный прозаический монолог «Женщины с Кипра» (Сэсэг Хапсасова), рассказывающей залу о коварстве и вероломности карфагенской царицы. Впечатление заметно проседало еще и из-за основных исполнителей: вместо певших премьеру Анны Горячевой (Дидона) и Жака Имбрэйло (Эней) роли главных героев исполняли Юлия Мазурова и Александр Миминошвили, и их простодушный открытый звук и крупно смолотая лирика в барочную стилистику вписывались куда хуже.

Как бы то ни было, режиссер-постановщик на «Маску» не номинирован, исполнитель партии Энея тоже,— зато выдвинут дирижер-постановщик в лице Кристофера Мулдса. Логично: на премьере именно работа дирижера и оркестра представала самой дельной, живой и разумной частью спектакля, но спустя прошедшие месяцы и она свою выигрышность растеряла: строй ползет, нервозность и непринужденность фраз куда-то улетучились, и на поверхности остались только площадные спецэффекты вроде грома и бурь.