К семантике слова «Архитектор»

Вестник ТГАСУ № 3, 2008

23

2. Колесников, С.А. Архитектурная типология высокоурбанизированных многофункциональных узлов городской структуры крупнейшего города : автореф. дис. ... канд. арх. : 18.00.02. - Нижегородский архитектурный институт. - Н.-Н., 2006. - 28 с.

3. Линч, К. Образ города / К. Линч. - М. : Стройиздат, 1982. - С. 116-123.

4. Митягин, С.Д. Использование дистанционных исследований в градостроительном проектировании / С.Д. Митягин. - Л., 1987.

5. Черепанов, Б.В. Современные методы комплексной оценки вариантов транспортных систем городов в градостроительной практике / Б.В. Черепанов // Градостроительство в век информатизации : сборник научных статей Отделения градостроительства. - М. : Едиториал УРСС, 2002. - C. 105-111.

S.A. KOLESNIKOV

COMPLEX ANALISIS METHODS OF SOCIAL ACTIVITY CENTRES OF THE LARGEST CITY AT FORMING OF HIGHLY-URBANIZED MULTIFUNCTIONAL CENTRES

Thesis research materials are included in this article. They are devoted to revealing of architectural typology of highly-urbanized multifunctional centres of the city structure in the largest city. Methodology of complex analysis of centers of social activity is suggested here, including methods of structure-functional, ecology-landscape and social research, compositional urban-building analysis of extensive potential of the future centre and method of analysis of economical efficiency.

УДК 930.85

О. В. БОГДАНОВА, докторант,

ТГАСУ, Томск

К СЕМАНТИКЕ СЛОВА «АРХИТЕКТОР»

В статье рассматривается дефиниция слова «архитектор» в ее дореволюционном и современном толковании. На материалах толковых словарей, а также журнальной периодики как одного из основных источников изучения темы исследуется актуальный для конца XIX - начала XX века вопрос: «Кто мог называться архитектором?»

Термин «архитектор» в Европе был введен в употребление уже более 500 лет назад. В России, как объясняется в словаре И.Е. Ефрона и Ф.А. Брокгауза, «до Петра I слово “архитектор” не употреблялось, и строителей обозначали словами “зодчий, палатный мастер, муроль, каменный и плотничный староста”» [1, с. 271]. В древнерусских письменных источниках довольно мало сведений о строителях, зодчих, более чаще и подробнее приводятся данные о заказчиках [2, с. 132]. Тем не менее отрывочные сведения находятся в летописях XI-XШ вв., где строителей называли «мастер», «каменный мастер», «градоруб» [3, с. 2]. Подобные наименования строителей в XIV в. приводятся и в словаре И.И. Срезневского: «каменный здатель», «дровяной здатель»,

© О.В. Богданова, 2008

«мастер» [4, с. 115]. В документах XVI в. находим наименование «архитек-тон», применявшееся к иностранным специалистам [5, с. 53]. В состав приказа Каменных дел, учрежденного в Москве в 1584 г., входили мастера и подмастерья, которые подразделялись на следующие специальности: «инженеров; градодельцев; городовых смышленников, руководивших постройками военного характера, и на архитекторов; каменных дел мастеров; каменных дел здателей, заведовавших гражданскими сооружениями» [6, с. 11]. В активное употребление в русский язык слово «архитектор» в различных его вариантах: «архитектон», «архитектур», «архитект» - вошло в конце XVII - начале XVIII века [7, с. 101; 5, с. 53]. Сначала термином «архитектор» называли в основном иностранных зодчих. После указа Петра I, вышедшего в 1713 г., дома в столицах предписывалось строить архитекторам. С этого времени появились архитекторы при различных канцеляриях и ведомствах, а также частные, вольнопрактикующие архитекторы. Образование было в основном практическое, систематическое образование архитекторы стали получать лишь с 1764 г., когда при Академии художеств были учреждены специальные курсы зодчества. При Александре I в Москве было открыто при кремлевской экспедиции архитектурное училище, позднее присоединенное к училищу живописи и ваяния [8, с. 34].

Лексема «архитектор» греческая и состоит из двух слов, первое в переводе на русский язык означает «начальник», второе - «строитель», т. е. буквально «начальник над плотниками», «вообще руководитель постройки», «главный строитель». Это объяснение заставляет нас определиться в дефиниции не только термина «архитектор», но и слова «строитель», тем более, что оба эти термина часто вступали с собой в противоречие, подчас не имели однозначной трактовки, а иногда, наоборот, имели синонимичное значение.

В современных словарях термин «архитектор» имеет довольно общее понятие, как, например, в словаре С.И. Ожегова «архитектор» - это «специалист по сооружению зданий, по архитектуре, зодчий», а «строитель» - «тот, кто строит, работник строительства» [9, с. 31]. Подобную трактовку дает и «Словарь иностранных слов»: «архитектор» - «специалист в области архитектуры, зодчий» [10, с. 74]. В современном понимании слова «архитектор» и «строитель» имеют довольно отличное друг от друга значение. Архитектор - это, как правило, проектировщик, основной функцией которого является составление проекта на бумажном или электронном носителе и в некоторых случаях осуществление им авторского надзора за возводимым по его проекту объектом. Строителем сегодня называют специалиста, который ведет производственный процесс, проводит работы по возведению здания по заданному архитектором проекту, т. е. находится на строительной площадке. Прочтение терминов «архитектор» и «строитель», приближенное к современному их пониманию, начало складываться после начала процесса индустриализации в России. Индустриализация и вызванные ей изменения в строительстве и архитектуре привели к разделению специальности архитектора на несколько составляющих специальностей, а именно: архитектор, инженер-конструктор, инженер-технолог, сметчик и др.

Истоки разграничения смыслового значения терминов «архитектор» и «строитель» ведут свое начало еще с конца XIX в.

В дефиниции слова «архитектор» в первую очередь должны быть отражены его обязанности. Обратившись вновь к трактовке термина «архитектор» в словаре И.Е. Ефрона и Ф.А. Брокгауза за 1890 г., читаем, что «на архитекторе лежат следующие обязанности: во-первых, он составляет проекты по данным условиям и делает сметы, т. е. изготовляет чертежи и рисунки будущих сооружений и определяет их стоимость; во-вторых, он руководит производством работ, т. е., иными словами, практически осуществляет проект; и, наконец, в-третьих, он свидетельствует существующие здания и делает им оценку при продажах, залогах, страховках и т. п.» [1, с. 271]. Открывая Большой энциклопедический словарь за 1903 г., видим: «архитектор - это зодчий, художник, занимающийся практическим зодчеством, составлением проектов и смет предполагаемых сооружений и руководящий производством строительных работ» [11, с. 150]. Энциклопедический словарь Русского библиографического института Гранат дает следующее объяснение термина архитектор: «зодчий, строитель. Архитектор составляет проекты и сметы, руководит производством работ, свидетельствует здания и оценивает их» [8, с. 34].

Таким образом, из толкования слова «архитектор» в вышеперечисленных словарях конца XIX - начала XX века можно заключить, что термины «архитектор» и «строитель» являлись синонимичными, т. е. архитектор должен был выполнять обязанности как проектировщика (включая сметные работы), так и строителя. Кроме того, выявляется еще один термин, входящий в этот же синонимический ряд, - «производитель работ», т. е. специалист, руководящий производством работ.

Для более точного определения содержательного объема понятия «архитектор» обратимся к одному из основных источников изучения темы -журнальной периодике. «Журналистика в качестве средства массовой информации... предлагает исследователю уникальный познавательный материал... Она несет в себе преломленную словом и очерченную с его помощью текстом мысль как одно из состояний “живого сознания”» [12, с. 45]. Именно журнальная архитектурно-техническая периодика наиболее достоверно отражала положение дел в зодчестве России. С одной стороны, на страницах журналов ярко отражались прогрессивные взгляды современников на архитектурностроительные процессы, с другой стороны, журнальная периодика сама формировала общественное мнение по этим проблемам. В конце XIX - начале XX века наиболее прогрессивными журналами по архитектурно-художественной и технической тематике были «Зодчий», «Неделя строителя», «Строитель», «Архитектурно-художественный еженедельник»1. В этих журналах постоянно обсуждались вопросы и проблемы, бытующие в то время в архитектурной жизни России. На страницах журналов публиковались нормативные документы, труды съездов, хроника строительства наиболее важных объектов, взгляды современников на стилевые направления в архитектуре. Значительное ме-

1 До № 14 за 1895 г. журнал «Строитель» выходил под названием «Наше жилище». С 1 января 1902 г. журнал «Зодчий» и «Неделя строителя» были объединены в одно еженедельное издание под названием «Зодчий».

сто уделялось вопросам сохранения и реставрации старинных архитектурных памятников. Читатель всегда имел возможность познакомиться с перечнем новых архитектурных и технических изданий, на наиболее значимые из них печатались рецензии, которые представляли собой самостоятельные дискуссии. Часто было обращение к зарубежному опыту: архитектурное наследие Греции, Италии, Германии и Америки интересовало российского читателя. Всегда актуальными в этих журналах были и вопросы образования.

С конца XIX в. в журнальной периодике все чаще стала обсуждаться одна из главных проблем, назревающая в архитектурной жизни страны, - роль архитектора в строительстве здания. Этот вопрос, стоявший перед архитектурным сообществом России и ранее, породил и размышления об ответственности архитектора, его обязанностях, об авторском праве. Все чаще на страницах журналов появляются статьи, в которых говорится о снижении роли архитектора в строительстве здания, о неспособности или нежелании архитектора руководить постройкой, о том, что «архитекторов, которые соединяли бы в себе теоретические познания с практическими настолько, чтобы быть в состоянии выполнить постройку независимо от подрядчика, вовсе не так много» [13, с. 13].

В качестве примера приведем статью Г. Равича «Опрощенное зодчество», опубликованную в 1895 г. в журнале «Наше жилище». Автор статьи видел проблему современной архитектуры в невыполнении архитекторами их обязанностей, в том, что архитектор часто не доводит до конца свою постройку, а его функции как главного строителя отдаются на откуп людям, чуждым архитектуре. Эмоциональность Г. Равича выражается в сравнении здания с человеческим организмом: «Словом, все внутреннее содержание, все, что составляет сердце, душу, кровь, артерии и вены, самую мысль нашей современной постройки, - все это остается на попечении кого угодно, только не зодчего, даже в том случае, если для видимости он и приставлен к делу... Это ли не опрощенное зодчество!» [14, с. 14-17].

В том же году в журнале «Наше жилище» вышла статья о необходимости сочетания архитектором обязанностей строителя и производителя работ. Статья настолько эмоциональная, что считаем необходимым привести некоторую ее часть полностью: «. современные архитекторы окружают свою профессию некоторым, так сказать, величием; хотя, в сущности, нет ничего странного в подобном сочетании профессии архитектора с делом подрядчика. Архитектор составляет проект постройки, определяет материал, необходимый для различных частей ея, порядок работ и проч.; кому же, как не ему, наилучшим образом исполнить и саму постройку? Ему. лучше известны точный характер и цель, которых он желает достигнуть при исполнении своего проекта, и он знает или должен бы знать каждое отступление его идеи и так или иначе изменить существенные черты постройки. На самом деле, было бы только логично, если бы архитектор был бы вместе с тем и строителем. В прежние времена это так и было. Но теперь большинство архитекторов глядит на дело с высоты своего величия и им совершенно неизвестно, что хорошая постройка должна служить прямым дополнением хорошему архитектурному проекту. Всякий архитектор признает, конечно, по крайне мере в теории,

что проект его должен быть выполнен согласно планам и сметам, но не более того. Каждый архитектор, достойный носить свое звание, должен быть вместе с тем и строителем в настоящем смысле этого слова: это истина, не требующая доказательств» [13, с. 13].

О необходимости ведения и руководства архитектором производства работ известный российский зодчий конца XIX - начала XX века, составитель и издатель многих ведущих архитектурных сборников, в числе которых «Архитектурная энциклопедия второй половины XIX века», редактор журналов «Наше жилище» и «Строитель» гражданский инженер Гавриил Васильевич Барановский писал следующее: «Осуществление в натуре всякого технического (в частности - архитектурного) проекта - то, что называется производством работ, - само собой предполагает наличность двух главных факторов: капитала и труда. Посредником между представителями того и другого, в частном случае - между домовладельцем и подрядчиком, является архитектор, производитель работ. Исполнение этой роли посредника, в ряду других весьма сложных и ответственных отправлений архитектора, представляется обязанностью, едва ли не самой тяжелой, щекотливой, неблагодарной и ответственной. Обязанность посредника возлагается на архитектора и лежит на нем с начала и до конца существования известных специальных правоотношений между сторонами, т. е. между домовладельцем и подрядчиком» [15, с. 9].

Тезис синонимичности терминов «архитектор» и «строитель» («производитель работ») подтверждается и обращением к архитектуре как науке. Инженер-архитектор М.Е. Романович, рассматривая архитектуру как науку, видел в ней не только проектную работу, но и работу по возведению зданий или сооружений по этим проектам, т. е. архитектура «есть системное изложение истин и правил, относящихся к искусству составления и приведения в исполнение проектов различных зданий» [16, с. 3].

Термин «строитель» часто употреблялся и для придания качественной окраски, выражения большей значимости творчества, определения наивысшей похвалы зодчему. Как пример можно привести слова из статьи, посвященной творчеству известного русского зодчего, выпускника Академии художеств, новатора одного из направлений рациональной архитектуры - «кирпичного стиля» - Виктора Александровича Шретера: «В.А. Шретер принадлежал к числу виднейших представителей нашего архитектурного мира и как строитель, и как наставник молодежи» [17, с. 143].

Таким образом, можно заключить, что термины «архитектор» и «строитель» («производитель работ») в конце XIX - начале XX века (и до этого времени) были синонимичны, т. е. архитектор не только составлял проект здания, но и занимался его возведением, выступал «главным строителем», «производителем работ» при возведении здания по своему проекту, осуществлял все экономические расчеты, договорные работы между заказчиком и подрядчиком. Это подтверждается и тем, что лексема «строитель» во всех вышеперечисленных словарях отсутствовала, более того, слово «строитель» почти всегда входило в определение лексемы «архитектор». Таким образом, подтверждается тезис о том, что обязанности строителя и производителя работ в конце XIX в. выполнял архитектор.

С 1900-х годов различие в терминах «архитектор» и «строитель» становится все более значимым, а с 1910-х годов это различие уже проявляется достаточно ярко. Анализ журнальной периодики позволяет заключить, что лексемы «архитектор» и «строитель» уже имели отличное друг от друга значение, а слово «архитектор» чаще выступало синонимом термину «зодчий».

Одним из ярких примеров подтверждения разграничения дефиниции «архитектор» и «строитель» являлась статья гражданского инженера Г. Кос-мачевского, опубликованная в 1916 году на страницах наиболее прогрессивного архитектурно-технического журнала «Зодчий». Г. Космачевский писал, что под понятие «строитель» «могут подойти многие строительные специальности с их адептами», и попытался выразить «ту сущность специальности зодчего, которая является чисто корпоративной и уже ни в каком случае не может быть предметом компетентности «всякого строителя», тем самым отделяя термин «строитель» от термина «архитектор», придавая последнему синонимичность со словом «зодчий» [18, с. 157]. Зодчество Г. Космачевский представлял как совокупность технических и художественных приемов творчества, посредством которых создаются строения, предназначенные для сле-дущих гражданских нужд и целей: религиозные (храмы); чисто художественные (памятники, парки, павильоны) и утилитарные (общественные, частные здания, городские мосты; санитарное благоустройство). Каждый объект зодчества должен был, по словам Космачевского, отвечать пяти правилам: 1) целесообразности, 2) соответствия окружающей обстановке, 3) выразительности (согласованности формы с содержанием), 4) конструктивности (с точки зрения строительного искусства и механики), 5) художественности (придания сооружению вида, удовлетворяющего высшим эстетическим идеалам современности). Только тогда, когда эти правила будут приняты как догмы, можно говорить, что это зодчество. Уже тогда Космачевский предопределяет будущую специализацию профессии архитектора, ее разделение на несколько составляющих специальностей. Он пишет, что «это нелепое смешение специальностей, отсутствие строгой разграниченности сфер деятельности подрывает саму идею специализации и служит явным признаком неорганизованности самого строительного дела.» [18, с. 157].

Смещение значения в терминах «архитектор» и «строитель» породило и новый вопрос: кто же мог называться архитектором?

Наиболее яркие дискуссии по этому поводу разворачиваются на страницах журнала «Зодчий». Инициатором подобной дискуссии выступил архитектор П. Струков. В своей статье автор задавался вопросом о том, кто же может называться архитектором, профессия это или звание, даваемое после окончания курса наук [19, с. 538]. Статья Струкова была написана как реакция на заметку о рассмотрении приговора, вынесенного Петроградским окружным судом, дела о виновности технолога-строителя в том, что последний присвоил не принадлежавшее ему звание архитектора. Правительствующий сенат, разрешая вопрос о том, что «архитектор» есть звание или определение профессии, подтвердил решение приговора и указал, что «звание архитектора должно присваиваться лишь лицам с высшим специальным образованием» [20, с. 432]. В своей статье Струков пишет, что в последнее время «к строи-

тельству присосалась масса лиц, ничего общего с ним не имеющих», участились случаи присвоения себе звания «архитектора» различными людьми, ничего общего не имеющими с архитектурной, в лучшем случае «это - чертежники и техники различных специальностей», а чаще «просто предприимчивые люди безо всякого образования» [19, с. 538]. Кроме того, Струков рассматривает и другой момент, что теперь инженеры различных специальностей, от технологов до коммерческих, именуют себя «архитекторами» и получается, что «архитектор» - это «не звание, а профессия, при условии, что ею занимаются лица с высшим техническим образованием» [Там же].

Струков резюмирует, поскольку «архитектор» - это звание, а не профессия, то звание это должно даваться только на основании диплома или служебного положения: «архитекторами могут именовать себя лишь лица, имеющие по диплому эти звания, данные учебными заведениями, а также те из инженеров гражданских и иных, которые занимают должности губернских архитекторов и архитекторов правительствующих учреждений, добавляя к слову архитектор -губернский, городской, Императорских театров и т. п.» [Там же].

На статью Струкова в следующем году было опубликовано два материала его оппонентов, представляющих две точки зрения. Инженер-технолог А. Гинзбург выступал в защиту специалистов, не имеющих звания архитектора, но хорошо знающих архитектурное дело: «. настолько ли опасные эти пресловутые конкуренты?.. Ведь недоучки могут иметь успех только в некультурных слоях клиентуры, а домогаться популярности в подобной среде, не рискуя поступиться достоинством профессии, едва ли выполнимо. Если же кто-нибудь из недипломированных лиц окажется по своей культурности и знанию дела достойным призвания его равным прочим дипломированным лицам, то в таком случае этика требует принять его полноправным товарищем в свою среду, и вопрос о недобросовестности конкуренции с его стороны сам собой отпадает» [21, с. 70]. Гинзбург проводит аналогию с другими специальностями, например, слова «доктор», «инженер», так же как и «архитектор», обозначает то звание, то профессию, а в выражениях «архитектор О-ва Россия», «епархиальный архитектор» дефиниция слова «архитектор» предполагает название профессии, а также определение слова «архитектор» из словаря Французской академии: «архитектором называется лицо, составляющее проект здания, определяющее его пропорции и украшения, наблюдающее за выполнением работ и проверяющее производимые расходы» [Там же]. Таким образом, по мнению Гинзбурга, в разговорном языке наименование архитектором того, кто, имея или не имея диплома архитектора, занимался архитектурной практикой, было допустимо, например: «господин архитектор», но в случае, когда требовалось официальное наименование, эти лица не имели права писать слово «архитектор».

Еще более аргументированный ответ Струкову был дан в письме гражданского инженера А. Зуева [21, с. 71]. Он писал, что звание архитектора по решению Сената имеют только лица, окончившие Московское училище живописи, ваяния и зодчества, а звание архитектора-художника - только выпускники Высшего художественного училища при Академии художеств. Тем не менее правами архитектора могут пользоваться и выпускники тех высших учебных

заведений, которые дают «основательную подготовку к архитектурным работам». К их числу, пишет А. Зуев, относятся в первую очередь Институт гражданских инженеров, а также те, которые имеют близкое отношение к гражданским и заводским сооружениям, это Институт инженеров путей сообщения, технологические и политехнические институты. После окончания этих институтов выпускники имеют право производить архитектурные работы, именоваться они должны только званиями, которые получили в институте, и подписываться с указанием этих званий. И только в том случае, если они занимают служебное положение, связанное с наименованием архитектора, именуются таковыми с добавлением слов «городской», «губернский», «епархиальный» и т. п. Зуев указывает на случаи, имеющие место в основном в провинции, когда лица, получившие свидетельства от Министерства внутренних дел на право производства работ, именуются архитекторами или инженерами. Несмотря на то, что среди таких лиц есть немало прекрасных специалистов, они не вправе присваивать себе звания «архитектора» или «инженера».

Отстаивая высокое звание архитектора, Струков свою новую статью почти полностью посвящает неприятию точки зрения Гинзбурга о возможности наименовании в разговорной речи специалистов, не имеющих архитектурного образования архитектором, и делает вывод, что «слово “архитектор” есть звание, а не определение профессии» [22, с. 133].

Тенденции разделения художественной и технической стороны деятельности архитектора имели место и в зарубежном зодчестве в конце XIX - начале XX века. Так же, как и в России, вопрос о том, кого можно называть архитектором, стал в это время актуальным и в европейской архитектуре.

Автор ТЬ. Ооеске во введении к своей книге «РоГ^сЫйе а^ ОеЫйе der АгсЬйесШг» (перевод А. Успенского) явно разделяет художественную и техническую стороны зодчества. Т. Геке указывает, что архитектурой «обозначается собственно исключительно художественная часть строительного искусства», или иначе архитектуру именовали как «высшее изящное строительное искусство» [23, с. 11-12]. Автор отмечает, что к этому времени инженерное искусство существует уже само по себе, т. е. понятие «архитектор» отлично от самостоятельного понятия «инженер» (строитель). «Строительное искусство производит на свет здания, архитектура придает им вид настоящих художественных произведений», - так подчеркивает Т. Геке различия между понятиями «архитектура» и «строительное искусство», отождествляя архитектуру с художественной, а строительство с технической частью строительства.

Вопрос «кто мог называться архитектором?» обсуждался и в публичных выступлениях. В 1908 г. на Международном конгрессе в Вене одной из основных тем была «Легализация звания “архитектор”». В постановлении конгресса, представленном в общее собрание Императорского Санкт-Петербургского общества архитекторов, было сказано, что право именоваться архитектором мог получить специалист, доказывающий свои познания: теоретические и технические - перед государственным экзаменом, а художественные - перед Камерой архитектуры (СЬашЬге d,ArcЫtecture) [24, с. 308]. Кроме того, для получения звания архитектора было необходимо руководить практическими работами в течение времени, установленного Камерой архи-

тектуры; сдать экзамены на право производства строительных работ (при этом в комиссии должны быть члены Камеры архитектуры); быть членом этой организации.

В Германии имела место «путаница понятий (архитектор и инженер. -О.Б.), в которой совершенно невозможно разобраться» [25, с. 9]. Наименование архитекторами и инженерами лиц, вообще не имеющих высшего архитектурного или инженерного образования, стало в Германии постоянным явлением, хотя «по своему историческому развитию, наименования архитектора и инженера должны были бы относиться лишь к лицам, овладевшим высшим художественным или техническим знанием в своей специальности» [Там же]. Определение слову «архитектор», данное берлинским юристом, доктором Бетке, конечно же, не дает четкого понимания сути предмета: «архитектор есть лицо, которое, занимая самостоятельное положение к жизни, составляет проекты и чертежи зданий и руководит их возведением, - постольку, поскольку для этого требуется высшее художественное творчество» [Там же, с. 10]. Выходом из создавшейся ситуации Бетке предлагал несколько вариантов: составление особого списка выдаваемых привилегий (патентов, или т. н. Gebrauchsmuster); учреждение инженерных и архитектурных камер или советов по примеру существующих для присяжных поверенных, врачей, аптекарей, ремесленных мастеров и др.

Итак, термин «архитектор» в своем развитии прошел определенную трансформацию, имея в разное время различное значение. В соответствии с целями нашего исследования главным является определение значения дефиниции «архитектор» в конце XIX - начале XX века и ответить на вопрос, кто мог называться архитектором.

Этот вопрос состоит из двух частей. Во-первых, имело место наименование «архитекторами» случайных лиц, не имеющих архитектурной подготовки или получивших право на производство работ. Законы 1904 года (отд. I, № 43, ст. 433) и 1910 года (отд. I, № 90, ст. 1002) предоставляли выпускникам некоторых высших технических заведений право производства работ, но эти же законы не предоставляли права расширения деятельности, не предусмотренной по диплому, и, соответственно, не давали права именоваться архитектором [21, с. 70, 72]. В свидетельстве на право производства строительных работ, выдававшемся технико-строительным комитетом МВД ранее 1904 года, была оговорка следующего содержания: «Свидетельство это не может служить видом на жительство и не дает права на какое-либо звание, присвоенное специалистам-техникам». Законом 1904 г. (Высочайше утвержденное 6 июня 1904 года мнение государственного совета) было учреждено самостоятельное звание строительного техника МВД, и поэтому в свидетельствах на означенное звание вышеприведенная оговорка уже отсутствовала, как излишняя по существу дела [Там же]. По ст. 70 и 147 устава учебных учреждений (т. XI, ч. I. Св. законов изд. 1911 года) наименование «архитектор» должно почитаться званием, которого удостаиваются лишь лица, получившие высшее специальное образование. Официально в конце XIX - начале XX века звание архитектора имели выпускники Московского училища живописи, ваяния и зодчества, а звание архитектора-художника - выпускники Высшего ху-

дожественного училища при Академии художеств. Звание инженера-архи-тектора имели выпускники строительного отделения Рижского политехнического института.

С другой стороны, вопрос наименования лиц архитекторами возникал в случаях, когда специалисты, не имея звания «архитектор» по диплому, тем не менее во время обучения в высших учебных заведениях получили основательные архитектурные знания. Одними из таких многочисленных специалистов, работавших в области зодчества и получивших в высшем учебном заведении основательную архитектурную подготовку, были выпускники Института гражданских инженеров, имевшие по диплому звание гражданского инженера. Это подтверждает словарь Ф.А. Брокгауза и И.Е. Ефрона: «В настоящее время архитектурное образование дается в России в архитектурном отделении Академии художеств, в Институте гражданских инженеров Министерства внутренних дел и в Московском училище живописи и ваяния.» [1, с. 271]. Подобную информацию дает и энциклопедический словарь библиографического института Гранат: «Архитектурное образование получают в архитектурном отделении Академии художеств, в Институте гражданских инженеров в С.-Петербурге, в Училище живописи, ваяния и зодчества в Москве» [8, с. 34]. Подтверждение этому находим и в журнальной периодике: «если зодчеством может заниматься лишь зодчий, то и профессиональное звание зодчих, окончивших академию художеств, институт гражданских инженеров и пр., - “архитектор” должно быть неотъемлемой их принадлежностью, законом огражденной от всяких посягательств извне, тем более в том случае, когда таковые посягательства так или иначе затрагивают корпоративную этику или вносят в практику недопустимые, с точки зрения зодчества, приемы и методы, всегда присущие дилетантам» [18, с. 158], а также «некоторые институты дают основательную архитектурную подготовку к архитектурным работам, как например, институт гражданских инженеров.» [21, с. 71].

Так, например, из описания участников III съезда русских зодчих, проходившего в 1900 году в Петербурге: «участвовало 252 гражданских инженера, бывших воспитанников Института гражданских инженеров, 172 архитектора, бывших выпускников Академии художеств, Московского училища живописи, ваяния и зодчества и архитектурного отделения Рижского политехникума и значительно меньшее количество инженеров путей сообщения, технологов, механиков, и др.», следует разделение участников на три основные группы: гражданских инженеров, архитекторов и инженеров. Еще более четкое разграничение дает следующий текст: «технический состав съезда определяется в 519 человек, из которых было: 174 лица с подготовкой преимущественно художественной, 93 лица, получивших главным образом инженерное образование разных специальностей, и 252 члена из состава обширной корпорации гражданских инженеров, имеющих предметом своей деятельности вопросы гражданского зодчества вообще» [26, с. 124]. Из этих строк можно заключить, что архитекторы характеризовались как специалисты с художественной подготовкой, инженеры различных специальностей как имеющие инженерное образование, а гражданские инженеры представляли собой самостоятельное явление как зодчие по гражданскому зодчеству. Обратившись

к трактовке, данной в словаре И.Е. Ефрона и Ф.А. Брокгауза, читаем, что «в настоящее время архитекторами называются специалисты, занимающиеся «гражданской архитектурой», и заключаем, что архитекторы и гражданские инженеры имели часто тождественное значение, выполняя одинаковые обязанности. Встает вопрос более подробного рассмотрения дефиниции «гражданский инженер», но это не входит в задачу данной статьи и предполагает отдельное самостоятельное рассмотрение этого понятия.

В современной историографии наименование гражданских инженеров архитекторами до сих пор имеет место, особенно это заметно в западносибирской историографии. Такие гражданские инженеры, как Ф.Ф. Гут, А.Д. Крячков, П.П. Наранович, И.Ф. Носович, И.Г. Хворинов, Ф.А. Черно-морченко и другие, внесшие значительный вклад в зодчество Западной Сибири, часто именуются в настоящее время архитекторами. В Западно-сибирском регионе слово «архитектор» стало общим понятием для специалистов, имеющих по диплому звание и «архитектор», и «гражданский инженер», и «военный инженер» и др. Более четкое разграничение этих понятий присутствует в столичной историографии (Е.А. Борисова, Е.И. Кириченко, В.Г. Лисовский, М.В. Нащокина, Ю.Р. Савельев и др.). Некоторые из столичных исследователей применяют дефиниции «зодчий» и «мастер», объединяющие в своем значении и архитекторов, и гражданских инженеров (Е.А. Борисова, Е.И. Кириченко, В.Г. Лисовский и др.).

Мы считаем, что к определению слова «архитектор» необходимо подходить дифференцированно, подразумевая под этим словом звание, получаемое после окончания высшего учебного заведения, а также при наименовании специалиста в соответствии с его должностью, как, например, «архитектор Томского Императорского университета», «архитектор Западно-Сибирского учебного округа», «епархиальный архитектор» и т. п. Вслед за Е.А. Борисовой, Е.И. Кириченко, В.Г. Лисовским в лексему «зодчий» позволим включить архитекторов, гражданских инженеров и других специалистов, получивших архитектурную подготовку в высших учебных заведениях и занимающихся проектированием и строительством архитектурных объектов.

Библиографический список

1. Энциклопедический словарь. Т. II / Издатели: Ф.А. Брокгауз, И.Е. Ефрон; под ред. проф. И.Е. Андреевского. - СПб. : Типолитография И.Е. Ефрона, 1890. - 478 с.

2. Раппопорт, П.А. Строительное производство Древней Руси X-XШ вв. / П.А. Раппопорт. - СПб. : Наука, 1994. - 160 с.

3. Пруссак, А. О положении строительного дела в Московском государстве до конца XVII века / А. Пруссак // Зодчий. - 1914. - № 1. - С. 1-6.

4. Срезневский, И.И. Материалы для словаря древнерусского языка. Т. I. / И.И. Срезневский. - М. : Знак, 2003. - 776 с.

5. Словарь русского языка XI-XVП вв. - Вып. 1. - М. : Наука, 1975. - 371 с.

6. Пруссак, А. Положение строительного дела в Московском государстве в конце XVI и в течение XVII веков / А. Пруссак // Зодчий. - 1914. - № 2. -С. 9-14.

7. Словарь русского языка XVIII века. - Вып. 1. - Л. : Наука, 1984. - 224 с.

8. Энциклопедический словарь Русского библиографического института Гранат. 11-е стереотипное изд. - Т. IV. - 640 с.

9. Ожегов, С.И. Словарь русского языка / С.И. Ожегов. - М. : Русский язык, 1975. - 847 с.

10. Словарь иностранных слов в русском языке. - М. : ЮНВЕС, 1995. - 830 с.

11. Большой энциклопедический словарь общедоступных сведений по всем отраслям знания. Т. 2. - СПб. : Типография тов-ва «Просвещение», 1903. - 794 с.

12. Мохначева, М.П. Журналистика и историческая наука. Кн. 1. / М.П. Мохначева. - М. : РГГУ, 1998. - 383 с.

13. Архитектор-подрядчик // Наше жилище. - 1895. - № 9. - С. 13-15.

14. Равич, Г. Опрощенное зодчество / Г. Равич // Наше жилище. - 1895. - № 2. - С. 14-17.

15. Барановский, Г. Принципы строительной этики. Строительное хозяйство / Г. Барановский // Наше жилище. - 1895. - № 1. - С. 7-10.

16. Гражданская архитектура. Части зданий. Т. I. Составил инженер-архитектор М.Е. Романович. - СПб., 1903. - 580 с.

17. В.А. Шретер // Зодчий. - 1901. Ноябрь. - Вып. XI. - С. 143-164.

18. Космачевский, Г. Запросы времени / Г. Космачевский // Зодчий. - 1916. - № 16. -С. 157-159.

19. Письмо в редакцию // Зодчий. - 1915. - № 52. - С. 538.

20. Хроника. Петроград // Зодчий. - 1915. - № 43. - С. 432.

21. О праве именоваться архитектором // Зодчий. - 1916. - № 7. - С. 70-73.

22. Струков, П. К вопросу о праве именоваться архитектором / П. Струков // Зодчий. -1916. - № 13. - С. 133.

23. Общественные задачи архитектуры // Зодчий. - 1900. - № 1. - С. 11-12.

24. VIIIМеждународный конгресс архитекторов в Вене // Зодчий. - 1908. - № 33. - С. 307-308.

25. Звание инженера и архитектора в Германии // Зодчий. - 1906. - № 2. - С. 9-10.

26. III Съезд Русских Зодчих // Строитель. - 1900. - № 3-4. - С. 124.

O.V. BOGDANOVA

TO THE SEMANTICS OF THE WORD «ARCHITECT»

The article considers the definition of the word «architect» in its pre-revolutionary and modem interpretation. The question «Who can be called an architect?», very actual in the XlXth -XXth centuries, is examined on the basis of many explanatory dictionaries and magazines of periodical press.

УДК 72.03

А.А. ВОЛЕГОВА, аспирант,

А.А. БАРАБАНОВ, канд. архит., профессор,

УралГАХА, Екатеринбург

ФЕНОМЕН АРХИТЕКТУРЫ НОВОГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ

В статье рассматриваются актуальные вопросы современной архитектуры, исследуется зарождение новейшей архитектуры как следствие изменения научной парадигмы конца ХХ в. Показаны множественные связи архитектуры с другими науками, их взаимное влияние друг на друга и на мировоззрение человека. Актуальной темой является зодчество в век цифровых технологий и компьютерного моделирования, обеспечивающих новые пути формообразования, а значит, и новые формы творческого выражения. В статье раскрыты современные технические и философские концепции в архитектуре и урбанистике, в основе которых лежит новый принцип целостности.

© А.А. Волегова, А.А. Барабанов, 2008