Прямая речь

Что показали?

Филипп Штерн, президент Patek Philippe:

— В этом году наша мануфактура предъявила важнейшие технологические новинки — детали из кремния. Нормальные механизмы приходится смазывать раз в несколько лет, а колеса из кремния не нуждаются в смазке. Есть большая разница между обычной спиралью и нашей Spiromax, которую мы запатентовали. Классическая спираль "Бреге" должна быть хорошо уложена и правильно скручена, иметь строго определенную длину. Теперь спираль всегда в правильной позиции, всегда нужной длины — здесь меньше зависимости от человека. Но я сравнил бы это не с революцией, а с эволюцией. Это тщательно подготовленная технологическая эволюция, которая поможет нам в разы увеличить стабильность часов.

Марк Хайек, президент Blancpain:

— В прошлом году, когда мы отмечали 250-летие нашей марки, журналисты хором отметили наши мужские часы. В этом году мы предпочли показать коллекции для женщин — сложные часы, настоящее механическое чудо. Здесь есть хронографы, модели с вечным календарем, с фазами Луны. Мы хотели сохранить все достоинства марки, которая ассоциируется с верхним эшелоном высокой часовой моды, и предложить их женщинам, не упрощая, как это делается, а, наоборот, в чем-то даже усложняя их механизмы. Это станет тенденцией на ближайшие годы.

Жан-Клод Бивер, часовщик, создатель Big Bang, Hublot:

— Я использую в своих часах новые материалы — кремний, синтетику, каучук. Золото было материалом мира греков, мира этрусков. Оно до сих пор в цене, но представьте себе моего клиента — молодого, преуспевающего, у которого в коллекции уже пять золотых и платиновых часов. И вот он обнаруживает, что с этими часами он управляет машиной из сплавов и титана, включает напичканный электроникой ультратонкий компьютер. У него есть шанс задуматься, в каком мире он живет, и захотеть часы из совершенно иных материалов, принадлежащих новому времени, которые дополнят драгоценные материалы, хотя, конечно же, их не отменят.

Бернар Форнас, президент Cartier:

— Наша новая коллекция La Dona, которую представила в Женеве Сальма Хайек,— это посвящение великой мексиканской актрисе Голливуда Марии Феликс, прозванной Ла Дона. Взгляните на вещи этой коллекции, и вы поймете, что La Dona — это новое доказательство того, насколько дом Cartier традиционен и насколько он авангарден.

Филипп-Леопольд Метзгер, президент Piaget:

— Мы всегда были фирмой, производившей знаменитые ювелирные часы. Но уже несколько лет мы сами производим механизмы и становимся в ряд с первыми механиками часового мира. Только в этом году мы представили 140 новых часов, не говоря уже о 87 новых украшениях. Советую обратить внимание на сложные часы, которые мы назвали релятивным турбийоном. Его клетка не закреплена неподвижно на циферблате, а вращается на минутной стрелке. Эта вещь очень свойственна Piaget — наша задача не просто сделать такое усложнение, которое не делалось ранее, но и создать особый образ наших часов. У нас техника всегда стоит на службе у дизайна.

Джейкоб Арабо, глава Jacobs & Co.:

— Я доволен своей моделью часов с турбийном и месячным, поверьте, запасом хода. Когда был придуман турбийон, его применили для карманных часов, то есть устанавливали поперек циферблата. И я подумал: почему бы не теперь сделать турбийон, расположенный вдоль циферблата? Это изменило механизм и облик часов — едва ли вы найдете другие. Они напоминают вычислительную машину доэлектронной эпохи. А к ним прилагается особая коробка, которую я заказал одному швейцарскому инженеру. Он сам конструирует вертолеты, чтобы летать над своими владениями. Он сделал мне ларец, который открывает часы, только если хозяин дотрагивается до сенсора, сам хранит, сам заводит, только что не носит сам.

Фаваз Груози, ювелир, часовщик, глава de Grisogono:

— Вариации часов с большой датой — наши бестселлеры. Но не спрашивайте меня, что мне самому больше всего нравится, потому что я отвечу вам так. Мне нравится следующая модель, которая уже на подходе. Я ее уже знаю. И более того, я вижу следующую. У меня странная манера работы, не такая, как у всех, кто начинает с простой модели, а потом добавляет цвета, потом камни и думает, что бы еще изменить. Я работаю постоянно — когда прогуливаюсь, когда сижу за обеденным столом. Когда говорю с вами. Тогда у меня в голове появляется идея, в голове рождается вся серия.

Джордж Керн, президент IWC:

— Наш козырь — новое "лицо" сложных Portugaise и серьезная пилотская серия. Мы сделали именные часы в честь Антуана де Сент-Экзюпери. Единственный платиновый экземпляр мы намерены продать на аукционе вместе с первым французским изданием новеллы "Ночной полет", страницей рукописи и рисунком Сент-Экзюпери. Вырученные деньги будут переданы в ассоциацию Vol de Nuit, которая заботится о беспризорниках в Аргентине, где в 1930-х работал Сент-Экзюпери. Из "русских" новостей — сейчас мы ищем место для открытия бутика IWC в Москве. Наша премьера 2007 года — новые Da Vinci.

Жером Ламбер, президент Jaeger LeCoultre:

— Событие года для нашей мануфактуры — 75-летний юбилей Reverso. Поэтому мы сосредоточили все наши силы в этом году именно на Reverso и представили несколько новых линий. Спортивная линия — Reverso Squadra с большим корпусом, есть и модель на модном сегодня каучуковом ремешке. Коллекционная линия — Reverso с механизмом a Eclipse. Часы с "занавесом", под которым спрятаны удивительные картины, выполненные нашими мастерами по работе с эмалью. В этом году мы открыли первый бутик Jaeger Le-Coultre в Индии и намерены подойти к поиску места для нашего бутика в Москве.

Алан Зильберштейн, глава Alain Silberstein:

— Это моя 20-я выставка в Базеле. И чем дольше я здесь нахожусь, тем больше мне кажется странным, что на часовых салонах говорят о каком-нибудь самом продвинутом, самом замечательном механизме, словом, о каких-то отдельных часах. Что здесь почти всегда предлагают отдельную модель, не серию, не коллекцию. Это как если бы на показах высокой моды обсуждали одно платье, а не коллекцию. Мне кажется важным, что я в течение многих лет представлял коллекцию, стиль, но в разных вариантах, чтобы у моих клиентов всегда был выбор. И вот большая новость для меня — моя коллекция сложилась. Сейчас можно говорить и о серии, и об отдельных часах. Вся палитра открыта — от белых, самых модных, до черных часов, от эмалевого циферблата до циферблата из кожи крокодила. И в то же время все часы разные и неизменно узнаваемые, мои.

Жан-Клод Бабин, президент TAG Heuer:

— В этом году наша мануфактура отмечает 20-летие сотрудничества с одной из лучших гоночных "конюшен" — McLaren. Конечно, наши главные часы этого года связаны с автомобильным спортом. Мы выпустили вариации хронографов — Carrera и Monaco, сделав акцент на моду. Новые, по сути, часы — TAG Heuer SLR for Mercedes-Benz. У нас уже есть модель, посвященная SLR McLaren. Однако новые часы отличаются от модели 2004 года — новая форма корпуса, в который как бы впаян черный крокодиловый ремешок, и новый циферблат.

Стефано Маккалузо, вице-президент Girard-Perregaux:

— Наши главные сложные часы этого года — подводные часы с водонепроницаемостью до 1000 метров. Мы добавили в них турбийон. Вы, конечно, можете спросить меня: зачем нужен турбийон на такой глубине? Вопрос не в этом, ведь речь здесь должна и может идти о часовом прогрессе. С точки зрения часовой науки это прогресс. Большое внимание в этом году мы уделили сложным часам для женщин, так как считаем это направление весьма продуктивным.

Станислас де Керсис, президент Van Cleef & Arpels:

— Часовых премьер в этом году много — мы показали часы Alhambra на белом ювелирном браслете (белый цвет считаю важным), бриллиантовые версии часов Monsieur Arpels, "кружевные" Lady Arpels Dentelle. Особо хочу выделить юбилейные часы Lady Arpels Centenary. У этих часов два циферблата, один под другим. Первый, верхний, неподвижный — из белого перламутра, а вот второй вращающийся — расписной, эмалевый, на нем изображены сцены из "Времен года". Причем все рисунки мы взяли из архивов.

Тьерри Натаф, президент и креативный директор Zenith:

Мы запустили первую линию спортивных часов Zenith — Defy. Нам удалось сохранить динамичный ритм, свойственный Zenith. Русские мужчины, привыкшие к классике Zenith, полюбят и наши спортивные часы. Для женщин новые модели теперь имеют перламутровые циферблаты с жемчужинами. Мы первые, кто попробовал украшать циферблат жемчугом. Женственность и нежность — тенденции. Белый цвет — тренд. В конце 2005 года мы открыли бутик в Китае. Так сбылась одна моя мечта. Вторая — бутик Zenith в Москве.

Франсуа-Поль Журн, часовщик, глава F.-P. Journe:

Я представляю в этом году часы Grande et Petite Sonnerie. Это очень сложные часы в корпусе из платины, выполненные в моем стиле. Я хотел бы сказать не только о новых часах, но и своей мануфактуре. Она процветает, и мы недавно оборудовали еще несколько цехов для часовщиков. И марка F.-P. Journe чувствует себя отлично. У нас уже два бутика — во Флориде и Токио, и мы собираемся открыть и третий — в Гонконге. Бизнес идет хорошо.

Максимилиан Бюссер, глава MB&F, экс-Harry Winston:

— Я пока без часовых премьер, но они будут в 2007 году. Год назад я покинул часовое подразделение Harry Winston и теперь основал свое предприятие — MB&F, или Maximilian Busser & Friends. Сейчас мы занимаемся разработкой калибров и часов под маркой MB&F и покажем первый продукт на BaselWorld-2007. Я первый раз в Базеле как посетитель. Полная свобода!

Вианне Хальтер, часовщик, глава Viannye Halter:

— В Базеле ждали новых часов Cabestan, но я не успел их закончить. Я думаю, что мы завершим работу над Cabestan в сентябре. Нас торопят заказчики. Я им отвечаю: друзья, великие часы не делаются быстро. Часы, которые я показал в Базеле,— это поиск нового стиля, мои новые часы имеют круглую форму корпуса, они с циферблатом ярких цветов.