Государственная политика по устройству западно-армянских беженцев в первый год существования республики Армения

УДК 327

К. П. Айрапетян

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА ПО УСТРОЙСТВУ ЗАПАДНО-АРМЯНСКИХ БЕЖЕНЦЕВ В ПЕРВЫЙ ГОД СУЩЕСТВОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ АРМЕНИЯ1

В статье рассматривается государственная политика по устройству западно-армянских беженцев с мая 1918 г. по май 1919 г. в первой Республике Армения (РА) (1918-1920 гг.). Данная проблема возникла перед национальными властями республики с первых дней ее образования. В деле ее разрешения республиканские власти должны были учитывать как ее социально-экономические, так и национально-политические, фрагментарные аспекты. Армянское руководство должно было, с одной стороны, решать проблемы устройства беженцев, с другой стороны - вовлечь их в общественно-политическую жизнь страны, в дело создания независимого национального государства. Поэтому в начале августа 1918 г вновь сформированное правительство РА провозгласило, а в сентябре-октябре законодательно закрепило, государственную беженскую политику, составной частью

которой являлась политика по устройству западно-армянских беженцев на свободных или брошенных землях РА. После победы в ноябре 1918 г стран Антанты в Первой мировой войне во внешнеполитическую повестку дня первой РА в качестве одной из первоочередных был включен вопрос возвращения и последующего обустройства беженцев в родных селениях в Западной Армении. Для достижения этой цели в первой половине 1919 г властями республики были предприняты ряд внешне и внутриполитических шагов, которые не привели к разрешению поставленной задачи.

Ключевые слова: первая Республика Армения, беженцы, западные армяне, государственная беженская политика, политика по устройству западно-армянских беженцев, вопрос возвращения западно-армянских беженцев.

K. P. Hayrapetyan

THE STATE POLICY ON ACCOMMODATION OF WESTERN ARMENIAN REFUGEES IN THE FIRST YEAR OF STATEHOOD OF THE REPUBLIC OF ARMENIA

The article examines the state policy on accommodation of Western Armenian refugees from May 1918 to May 1919 in the first Republic of Armenia (RA) (1918-1920). The problem of Western Armenian refugees confronted the national authorities of the republic from the first days of its formation. In solving this problem, the republican authorities had to take into account both its socio-economic and national-political, fragmental aspects. On the one hand, the RA authorities had to accomodate the refugees and tackle socio-economic and internal political issues. On the other hand, they intended to involve Western Armenian refugees into the socio-political life of the country, in the process of independent national state construction. Therefore, the refugee policy was proclaimed in August 1918 and legislatively fixed in September-October 1918, the main part of

which was the Western Armenian refugees accommodation policy on free or abandoned lands. In November 1918 after the victory of the Entente countries in the First World War the question of the return and subsequent resettlement of Western Armenian refugees in their native villages in Western Armenia was inevitably added on the foreign policy agenda of the first RA as one of the priorities. To achieve this goal, the authorities of the republic in the first half of 1919 took a number of external and internal political steps that did not lead to the implementation of the task.

Key words: First Republic of Armenia, refugees, Western Armenians, state refugee policy, policy on accommodation of Western Armenian refugees, Western Armenian refugees return issue.

Перед национальными властями первой Республики Армения (1918-1920 гг.) с первых дней возникла проблема западно-армянских беженцев. В деле ее разрешения должны были учитываться как проблемы устройства беженцев, так их включения общественно-политическую жизнь молодой республики. Имея целью преодолеть разобщенность прибывающего армянского населения, властям необходимо было вместе с

решением беженских вопросов предпринять соответствующие шаги по преодолению в сознании прибывающих беженцев того недоверия и отчужденности в их отношении к властям и населению вновь образованной на небольшой части Ереванской губернии Республики Армения.

Независимое армянское государство строилось в сложнейших военно-политических и социально-экономических условиях. Наличие в респу-

1 См. начало статьи: Айрапетян К. П. Проблема западно-армянских беженцев во вновь образованной первой Республике Армения // Гуманитарные и юридические исследования. 2016. №2. С. 8-15.

блике многочисленных беженцев являлось одним из основных социально-политических факторов, усугубляющих положение дел в стране и ведущих к разрастанию анархии.

«Небольшая наша территория, принявшая еще задолго до последних событий1 массу беженцев из Турецкой Армении, в настоящее время дала приют также всему армянскому населению тех частей Эриванской губернии, которые по договору2 отошли к Турции; можно смело сказать, что территория наша в настоящее время наводнена и загрязнена беженцами до крайних пределов; пришлое население это, бросившее на произвол судьбы насиженные свои места и все свое достояние - озлобленное и доведенное до отчаяния двигалось и продолжает двигаться стихийно, портя и разрушая на своем пути решительно все, не исключая даже и культурных ценностей, ни чем и ни кем не сдерживаемое, вследствие царящей разрухи и отсутствия в стране твердой власти. Население это живет в настоящее время на местах чрезвычайно скученно, при самых антисанитарных условиях и терпит всякого рода лишения, а главное - вследствие невероятной дороговизны и невозможности достать предметы первой необходимости в массе своей недоедает, а местами и вовсе голодает, всякого рода заболевания, в том числе и заразные, широко распространены между ними», - так в конце июня 1918 года метко и в докладной записке описывал сложившуюся во вновь образованной республике ситуацию Ереванский губернский врач [4, л. 7об].

Государственно-политическое руководство республики представляло всю сложность и тяжесть разрешения вопросов связанных как с беженцами, в целом, так и с западно-армянскими беженцами, в частности. Причем вопросы, связанные с «сотнями тысяч голодных и бездомных беженцев» [9, с. 10] требовали безотлагательного разрешения. Этим было обусловлено то обстоятельство, что республиканские власти сформулировали беженскую политику в первые же дни своей деятельности. Такому оперативному оформлению беженской политики способствовал также накопленный государственно-политическими деятелями опыт работы с западно-армянскими беженцами в период предшествующий образованию Республики Армения. Юридическим основанием государственной беженской политики, стали принятые еще на Первом съезде западно-армянских беженцев (2-11 мая 1917 года) решения. Так, в резолюции о предшествующей деятельности национальных беженских органов были отмечены ряд недостатков в их работе: во-первых, несмотря на идентичность целей, эти органы помощи беженцам не действовали единообразно, не аккумулировали средства для достижения одних и тех же целей, во-вторых, вместо предоставления беженцам соответствующей работы они выдавали им различного рода пособия, рассматривая

1 Имеется в виду роспуск Закавказского сейма и образование Республики Армения 28 мая 1918 года.

2 Речь о Батумском договоре, подписанном 4 июня 1918 года.

свою помощь беженцам всего лишь как гуманитарную деятельность, в-третьих, организация помощи беженцам осуществлялась ими без участия представителей самих западных армян, что вызывало недовольство последних [2, с. 30-31].

Ограниченные возможности и скудные средства правительства РА не давали возможностей для создания хотя бы минимальных условий для жизнедеятельности многочисленных беженцев. Республиканские власти не обеспечивали полного содержания западно-армянского населения, но старались дать возможность заработать и таким образом выжить. Только те, кто не мог работать получали пособие. Одновременно, работающие на земле беженцы включались бы в социально-экономическую и внутриполитическую жизнь республики, становились бы непосредственными участниками восстановления разоренной экономики маленькой страны. Для этого и необходимо было устроить беженцев: или путем возвращения их к родным очагам в прежних их поселениях, или, обустраивая их в новых местах, которые ранее были брошены их прежними жителями. Государственная беженская политика, 3-го августа 1918 года была представлена премьер-министром О. Каджазнуни в программном заявлении первого правительства парламенту республики - Совету Армении. «Устроить беженцев - частью путем возвращения на прежние места, частью путем планомерного расселения по новым местам», -так в пятом пункте отдела внутренней политики данного заявления была сформулирована беженская политика [5, л. 5]. После одобрения заявления парламентом беженская политика фактически получила статус государственной.

Решение вопроса «возвращения на прежние места» беженцев зависело от властей Османской Турции, войска которой в феврале - мае 1918 г. захватили всю Западную и значительную часть Восточной Армении. Поэтому во внешнем отделе вышеупомянутого программного заявления правительства закреплялось положение о необходимости добиться вывода турецких войск из пределов страны3 и возвращения к родным очагам беженцев. Здесь необходимо отметить, что по настоянию армянской делегации на переговорах в Батуме право возвращения восточно-армянских беженцев уже было закреплено в письме Вегиб паши4 от 5-го июня 1918 года [1, с. 416], которое в качестве приложения к Батумскому договору приобретало статус международно-правового документа. На достижение этих целей были направлены основные внешнеполитические и дипломатические усилия вновь образованной республики Армении [12, с. 46].

Власти Османской Турции, однако, не считали возможным возвращение западно-армянских беженцев к своим родным очагам в Западной Армении. Поэтому предусматривалось, что за-

3 Здесь подразумевались границы, определенные Брест-Литовским договором.

4 Командующий турецкими войсками в Закавказье, один из двух сопредседателей турецкой делегации на Батумских переговорах.

падно-армянские беженцы будут размещаться в покинутых местными жителями селениях, на свободных или брошенных землях на территории республики, а восточно-армянские беженцы должны были возвратиться к своим родным очагам в районах, находящихся под оккупацией турецких войск. Однако, вплоть до подписания Османской Турцией 30 октября 1918 г Мудросского договора о перемирии, согласно которой турецкие войска должны были оставить территорию Восточной Армении, переговоры с представителями турецких военных властей в Закавказье по вопросу возвращения восточно-армянских беженцев так и не дали результатов.

Государственная беженская политика законодательно была оформлена Советом Армении в сентябре-октябре 1918 года, когда были приняты четыре беженских закона. Основные принципы этой политики были закреплены в принятой 28 сентября 1918 г. первом законе «О попечении нуждающихся беженцев» [3, с. 6]. Закон оформлял основопалагающий принцип: предоставление помощи нуждающимся беженцам посредством труда. Провозглашалось, что находящиеся в границах Армении государственные свободные, а также брошенные и бесхозные земли передаются беженцам для возделывания. Согласно, третьей статьи закона каждой беженской семье земля должна предоставляться в соответствии с количеством трудовых рук в семье. Следующая статья определяла, что по соответствующим спискам беженцу будет отпускаться сельскохозяйственный инвентарь, за порчу которого он может привлекаться к ответственности. Пятая статья закона провозглашала, что если беженец в течение месяца не явится в назначенное место, то последний лишается права пользования предоставленной ему землей.

Законодательное закрепление политики по устройству беженцев в первую очередь предоставляло правительству возможность на законных основаниях предпринимать меры по размещению западно-армянских беженцев на свободных или брошенных землях. Вместе с тем этот закон был призван узаконить те самостоятельные действия западно-армянских беженцев по расселению в Восточной Армении, которые были предприняты ими еще до образования республики. Возвратившиеся летом-осенью 1917 г. в Западную Армению беженцы в феврале - марте 1918 г в очередной раз оказались перед угрозой полного истребления перешедшими в наступление турецкими войсками. Им вновь пришлось покинуть родную землю. «Турецкое нашествие 1918 года привело к окончательному выселению почти 150 000 турецких (западных - К.П.) армян, которые с такими трудностями были размещены в Турецкой Армении», - писал западно-армянский национально-политический деятель Каро Сасуни [11, с. 167]. Согласно его пониманию, вынужденная эмиграция западных армян в 1918 г. была более организованной и основательной, чем раньше: на этот раз армяне покидали свои отчие дома

со своим скарбом и домашним скотом, в сопровождении собственных военных отрядов.

В несколько раз более многочисленные западно-армянские «новые» беженцы не надеялись получить в Восточной Армении всю необходимую помощь ни от государственных властей Закавказья, ни от местных национальных органов или организаций помощи беженцам. Так по данным канцелярии ереванского районного органа Западно-армянского Совета «старые» беженцы в первой половине 1918 г. не получали как государственных пособий, так и жизненно необходимых других продуктов [7, л. 142]. Чтобы сохранить физическое существование своих семей и обеспечить их средствами к существованию, они пытались самостоятельно, опираясь на свою организованность и собственные вооруженные отряды, решить задачу дальнейшего своего существования. «Движущаяся в Араратскую Армению турецко-армянская вооруженная масса имела одну простую логику, - писал К. Сасуни, - они были убеждены, что если турки их насильственно изгнали из их древней родины, то после перехода через Арарат они не должны превратиться в безземельную, неприкаянную людскую массу, напротив, они имеют священное право силой оружия захватить татарские земли и расселиться на них как в своей Новой Родине» [11, с. 172].

В борьбе за свое существование вооруженные беженцы руководствовались программой М. Тер-Минасяна (Рубена) [10, с. 102], который являлся одним из видных национально-политических лидеров западных армян. Согласно этой они должны были закрепиться в восточно-армянских горных массивах от Арагацотна до Сюника и Арцаха (Карабаха), рассматривая их как естественные укрепления против регулярных турецких войсковых соединений и нерегулярных татарских и курдских отрядов. Не доверяя навязанному турками «Араратской республике» Батумскому договору, западно-армянские беженцы были уверены, что после захвата Баку турецкие войска будут стремиться взять в железное кольцо остатки западного армянства, намереваясь окончательно уничтожить их. Имея ввиду такую перспективу, «турецкое армянство надеялось, что высоты Н[о-вого - К.А.]. Баязета, Зангезура и Карабаха могут стать прочными укреплениями против крупных турецких армейских соединений, что обеспечит хотя бы на некоторое время физическое существование армянства» [11, с. 172].

5-го мая 1918 г. в результате стремительного ночного похода западно-армянский отряд, состоящий из жителей Сасуна (горный район в Западной Армении), захватил находящийся в руках мусульман крепость Талин, расположенный на склонах Арагаца. Талинская крепость считалась неприступной и имела важное стратегическое значение в деле обороны Еревана. Затем вооруженные отряды таронцев (область в западной Армении) заняли районы Арагаца и Аштарака Арагацотнской области, разместив несколько тысяч западно-армянских беженцев и их семей

в освобожденных селениях. Таким образом, еще до образования первой Республики Армения западно-армянские беженцы самостоятельно, опираясь на свои вооруженные отряды, предпринимали шаги по обеспечению своего выживания.

Трудное экономическое положение лишало возможности вновь образованную армянскую республику осуществить такую помощь западно-армянским беженцам, которая хоть в какой-то мере была бы соизмерима с тем, что была им оказана до 1918 г. «Турецко-армянские беженцы, численность которых в границах Республики Армения насчитывалась 70-80,000, в настоящее время находятся в крайне бедственном и плачевном положении», - отмечалось 11-го августа 1918 года канцелярией ереванского районного органа Западно-армянского Совета в письме, направленному министру внутренних дел Республики Армения [7, л. 142]. В этих условиях единственно реальным содействием беженцам являлось их размещение и обустройство в оставленных прежними жителями селениях. Для этого, с одной стороны, республиканские власти узаконивали осуществленные прежде самостоятельные действия западно-армянских беженцев по размещению своих семей в брошенных или освобожденных селениях. С другой стороны, власти Республики Армения сами осуществляли конкретные планомерные шаги по дальнейшему размещению и обустройству оставшихся без крова и средств существования западно-армянских беженцев на еще свободных и незанятых землях и селениях.

Количество свободных земель унаследованных от прежних властей в виде государственных поместий было незначительно. Большинство брошенных и бесхозных земель на территории республики появились в 1918 г. в результате межнациональных столкновений во время правления закавказских властей. Одновременно, в сложив-шившихся в республике тяжелейших социально-экономических условиях тысячи местных жителей: без различия национальности и вероисповедания - армян, русских, греков и мусульман стремились покинуть страну, эмигрировать из республики. Так в вышеупомянутом обращении к властям Ереванского районного органа Западно-армянского Совета основным вопросом была просьба в содействии выезду части западно-армянских беженцев за пределы республики, что, как предполагалось авторами письма, являлось бы одним из средств в деле разрешения беженского вопроса. «А для спасения из когтей голода остальных беженцев» предлагалось представить им «всякое государственное вспомоществование и помощь, в том числе в виде земли, помещений для жилья, семян и т.д. и т.п.» [7, л. 142 об.]. Согласно сообщению канцелярии министерства иностранных дел «с 7-го августа по 28-е из Еревана добровольно на Османские земли перешли 1484 мусульманских мигрантских семей, всего 6641 человек» [17]. Количество мусульманских мигрантов определенно было намного больше, так как не включала численность эмигрировавших в предыдущие два месяца. Таким образом,

освободившиеся и покинутые земли образовались и в первые месяцы существования первой РА.

Решением задач, связанных с размещением западно-армянских беженцев в оставленных прежними жителями селениях на брошенных и бесхозных землях, занималось отделение устройства беженцев беженского отдела министерства внутренних дел первой РА. Республиканские власти не только провозгласили политику по обустройству западных армян, но стали назначать на соответствующие должности новых, как правило, из их же числа. Так 5-го сентября 1918 г. управляющим отделения по устройству беженцев беженского отдела министерства внутренних дел был назначен западо-армянский национально-политический деятель, член революционной партии дашнакцутюн Ваагн Крмоян [19]. В тех районах республики, где были большие скопления западно-армянских беженцев, управляющими по делам беженцев министерство назначало из числа находящихся в этих районах и имеющих соответствующую квалификацию западно-армянских деятелей. С февраля 1919 г. министерство внутренних дел первой РА мероприятия по устройству и размещению беженцев начало осуществлять уже силами поставленного в его распоряжение главного управления сельского хозяйства и государственных имений Армении. Согласно принятому Советом Армении 7-го февраля 1919 года закону «О преобразовании Ереванского управления земледелия и государственных имений в главное управление сельского хозяйства и государственных имений Армении» вновь преобразованному главному управлению было предоставлено право по управлению «делами по изменению места жительства и беженского обустройства» и принятию мер «по регулированию распределения земель среди сменившего местожительства и устроившегося беженского населения» [3, л. 43].

В результате победы стран Антанты в Первой мировой войне турецкие войска начали выводиться с территории Восточной Армении. В Париже начала работу (январь 1919 г.) мирная конференция, а возглавляемая Погосом Нубар пашой Национальная делегация провозгласила своей целью создание независимой и объединённой Армении и заявила о создании правительства Западной Армении. В создавшихся новых геополитических условиях, как у значительной части руководящих деятелей республики, так и у национально-политического руководства западно-армянских беженцев появились надежды на расширение границ и возвращение беженцев к родным очагам.

Надеяться на изменения позволяла убежденность в том, что победившие в ноябре 1918 г. в Первой мировой войне страны Антанты являются «союзническими» армянскому народу государствами. Основанием для этого служило участие армянских добровольческих соединений в военных действиях против турецких войск и огромные потери армянского народа в годы Первой мировой войны, в том числе и осуществленный турецкими властями в годы войны геноцид армянского

народа. Они считали, что победа в Первой мировой войне принадлежит также всему армянскому народу: с ее западно-армянскими и восточно-армянскими частями. «Мировая война закончилась, наши союзники победили, мы победили, - так начинался Призыв к беженцам Западной Армении, опубликованный 1-го января 1919 г. [6, л. 31]. Таким образом, как власти первой РА, так и руководящие круги западно-армянских беженцев были в огромной степени воодушевлены победой стран Антанты, ожидаемым в ближайшем будущем расширением границ Республики Армения и неотвратимым возвращением к своим родным очагам не только восточно-армянских, но и западно-армянских беженцев.

С большой уверенностью ожидалось получение от стран победителей, необходимой продовольственной помощи, без которой невозможно было спасение местного населения и беженцев от надвигающегося голода и эпидемий. Так, еще 4-го ноября 1918 года премьер-министр РА О. Каджазнуни выступил с заявлением в парламенте «о том, что сегодня Османское телеграфное агентство официально заявило, что переговоры между турками и союзниками закончены, заключено перемирие, в Константинополе рядом с турецкими флагами развеваются флаги союзных государств. Ожидается через Дарданеллы большое количество товаров из Америки, из этих товаров, вероятно, мы тоже будем иметь свою часть: ожидается большое количество зерна», после чего «парламент и общественность устроили овацию присутствовавшему на заседании представителю Американской организации по призрению сирот и беженцев» [9, с. 84].

Прозвучавшее в парламенте 4-го ноября 1918 г. заявление премьер-министра О. Каджазнуни о начавшемся с 24 октября 1918 г. освобождении турецкими войсками территории Армении, которое должно было завершиться в течение шести недель, пробудило среди беженцев надежды на скорое возвращение. 5-го ноября 1918 г. в Совете Армении в повестку дня был включен вопрос «задача возвращения беженцев». Принявший участие в обсуждении вопроса депутат С. Врацян заявил, что «беженский вопрос не нов и всем знаком, однако он никогда так остро не стоял перед нами как сейчас, когда 150 тысяч беженцев накопились в приграничных районах, ожидая с минуты на минуту ухода турецких войск» [9, с. 85]. В результате парламент принял постановление, согласно которому, во-первых, «поручалось правительству представить энергичный протест турецкому правительству: с целью ускорения возвращения беженцев», во-вторых, «информировать об этом протесте также представителей великих держав», в-третьих, для каждого из освобождаемых турками уезда образовать управление, которое будет содействовать возвращению беженцев и обеспечит их вход в страну (Западную Армению - К.А.) [9, с. 87].

Скорейшее решение задачи безотлагательного возвращения беженцев в родные места и селения было обусловлено тяжелейшим положением, сложившимся в республике суровой зимой 19181919 гг. Десятки и сотни беженцев умирали в результате сплошного голода и эпидемии сыпного тифа. Предпринимаемые властями республики меры были недостаточны для вывода сотен тысяч беженцев из этого ужасного положения. Ситуация не изменилась и в начале весны 1919 г. Реальным спасением от голода и эпидемических болезней для беженцев могло бы стать их возвращение и обустройство в родных селениях. После победы стран Антанты в Первой мировой войне вопрос возвращения как западно-армянских, так и восточно-армянских беженцев к родным очагам стал для властей первой РА важнейшей и требующей незамедлительных решений задачей. «Положение беженцев прямо-таки отчаянное, - отмечалось в циркулярном письме дипломатическим представителям министерсрва иностранных дел от 7-го декабря 1918 г., - часть из них не может возвратиться в страну, потому что турки пока там и их страх велик, эти беженцы турецкие армяне, население ушедшее из некоторых частей Карса и Эчмиадзина, Сурмалу, Шарура, Нахиджевана и Ахалкалака» [8, л. 16].

Задача возвращения западно-армянских беженцев стала одним из основных вопросов во внешнеполитической повестке дня первой РА. С ноября 1918 г. поочередно занимавший посты министра призрения, затем министра внутренних дел и исполняющего обязанности премьер-министра А. Хатисян, писал, что с представителями стран Согласия (Антанты) переговоры велись главным образом по вопросу освобождения Армении от турецких захватчиков и «спешного создания возможности для возвращения западно-армянских беженцев в турецкую Армению» [13, л. 140-141]. В результате состоявшихся в марте - мае 1919 г. в Закавказье серии переговоров между правительством РА и командованием британских войск по вопросу возвращения беженцев на родину было получено согласие на осуществление правительством РА репатриации, но с условиями: под собственную ответственность, без участия британских вооруженных сил. Для международно-правового обоснования процесса репатриации и создания внутриполитического консенсуса между западными армянами и руководством республики 28 мая 1919 г. в здании парламента правительством РА торжественно был оглашен «Акт о провозглашении независимой и объединенной Армении». Однако, не имея соответствующего военного и экономического потенциала, правительство РА, не смогло осуще-свить возвращение на родину западноармянских беженцев. Вопрос так и не был разрешен ни в 1919, ни в 1920 гг. - впредь до конца существования первой Республики Армения.

Источники и литература

1. А-До (О. Тер-Мартиросян). Родовые муки армянства. Ереван, 2014. (На армянском языке).

2. Врацян С. Республика Армения, Ереван: Печатный дом «Акоп Мегапарт», 1993. 704 с. (На армянском языке).

3. Законы парламента Республики Армения (1918-1920 гг.). Ереван, 1998. (На армянском языке).

4. Национальный архив Армении (далее - НАА). Ф. 201. Сп. 1. Д. 211. Ч.1.

5. НАА. Ф. 199. Сп. 1. Д. 10.

6. НАА. Ф. 199. Сп. 1. Д. 23. Ч. 1.

7. НАА. Ф. 199. Сп. 1. Д. 500.

8. НАА. Ф. 199. Сп. 1. Д. 145.

9. Протоколы заседаний парламента республики Армения. Ереван: Национальный Архив Армении, 2010. (На армянском языке).

10. Рубен. Воспоминания одного армянского революционера. Т.7. Ереван: Адана, 1990. (На армянском языке).

11. Сасуни К. Турецкая Армения под русским господством, (1914-1918). Бостон, 1927. (На армянском языке).

12. Туманян М. Дипломатическая история республики Армения 1918-1920 гг. Ереван, 2012.

13. Хатисян А. Рождение и развитие Республики Армения. Бейрут, 1968. (На армянском языке).

References

1. A-Do (O. Ter-Martirosyan). Rodovye muki armyanstva (The labor pains of the Armenians). Erevan, 2014. (In Armenian).

2. Vracyan S. Respublika Armeniya (The Republic of Armenia). Erevan: Akop Megapart's publ, 1993. 704 p. (In Armenian).

3. Zakony parlamenta Respubliki Armeniya (1918-1920 gg.) (Laws of Armenian Parliament (1918-1920). Erevan, 1998. (In Armenian).

4. National archive of Armenia (NAA). F. 201. List 1. D. 211. Part 1.

5. NAA. F. 199. List 1. D. 10.

6. NAA. F. 199. List 1. D. 23. Part 1.

7. NAA. F. 199. List 1. D. 500.

8. NAA. F. 199. List 1. D. 145.

9. Protokoly zasedanij parlamenta respubliki Armeniya (Records of meetings of the Parliament of the Republic of Armenia). Erevan 4. National archive of Armenia publ., 2010. (In Armenian).

10. Ruben. Vospominaniya odnogo armyanskogo revolyucionera (Memoirs of an Armenian Revolutionary). Vol.7. Erevan: Adana, 1990. (In Armenian).

11. Sasuni K. Tureckaya Armeniya pod russkim gospodstvom, (1914-1918) (Turkish Armenia under Russian Domination). Boston, 1927. (In Armenian).

12. Tumanyan M. Diplomaticheskaya istoriya respubliki Armeniya 1918-1920 gg. (Diplomatic History of Armenian Republic in 1918-1920). Erevan, 2012. (In Russian).

13. Hatisyan A. Rozhdenie i razvitie Respubliki Armeniya (The Birth and the Development of the Republic of Armenia). Bejrut, 1968. (In Russian).

Сведения об авторе

Айрапетян Карен Павлович - кандидат исторических наук, научный сотрудник института истории Национальной академии наук Республики Армения (Ереван) / k.hayr58@rambler.ru

Information about the author

Hayrapetyan Karen - PhD in History, Research Associate, Instirute of History National Academy of Sciences of the Republic of Armenia (Erevan) / k.hayr58@rambler.ru