Теория контрактов как мейнстрим: к вопросу о присуждении Нобелевской премии О. Харту и Б. Хольмстрёму

научная жизнь

scientific life

Вестник Челябинского государственного университета.

2017. № 2 (398). Экономические науки. Вып. 56. С. 116—121.

уДК 331.101.38

ББК у 245

теория контрактов КАК МЕйнстРИМ: к вопросу о присуждении нобелевской премии о. харту и б. хольмстрёму

Д. С. Бенц

Челябинский государственный университет, Челябинск, Россия

Статья посвящена некоторым ключевым аспектам теории контрактов, ставшей еще более актуальной ввиду присуждения Оливеру Харту и Бенгту Хольмстрёму в 2016 г. Нобелевской премии по экономике. Приведена краткая историческая справка об О. Харте и Б. Хольмстрёме. Показаны некоторые «противоречия» между неоклассическим и неоинституциональным подходами. Дан краткий анализ теории контрактов. Дан обзор вклада указанных лауреатов в развитие теории контрактов.

Ключевые слова: нобелевские лауреаты, теория контрактов, неполный контракт, микроэкономическая теория, ограничение рациональности субъекта.

Присуждение в 2016 г. Нобелевской премии по экономике двоим ученым — британцу Оливеру Харту, профессору Гарвардского университета, и финну Бенгту Хольмстрёму, профессору Масса-чусетского технологического университета, — за вклад в развитие теории контрактов лишний раз акцентирует внимание мировой научной общественности и бизнес-общественности на актуальности микроэкономической науки в целом и ее неоинституционального ответвления в частности. Особенность развития экономической науки такова, что с постоянной периодичностью то выходят на первый план макроэкономические теории, то, наоборот, актуальным вновь становится микроэкономическое направление. Последние два десятилетия внимание научной элиты опять было направлено именно в русло микроэкономики. Если проанализировать наиболее цитируемые публикации, смело можно сделать вывод о превалировании в современной экономической науке неоинституциональных идей1.

Исторический аспект

Неоинституциональная школа является относительно молодой ветвью экономической науки, она сформировалась примерно 40—50 лет назад. И, в частности, теория контрактов стала

1 Рейтинг самой крупной библиографической базы данных IDEAS. URL: https://ideas.repec.org/top/top.item. nbcites.html.

одной из основополагающих теорий новой институциональной школы. Пристальное внимание к вопросам теории фирмы (а теория контрактов стала логичным ее продолжением) привлек Оливер Уильямсон, ставший лауреатом Нобелевской премии по экономике 2009 г. Именно он заговорил о значимости организации, в том числе подсказал общественности, что эту значимость можно рассматривать и через призму теории контрактов.

Весь XX в. экономическая теория развивалась в контексте «теории выбора». Теории неоклассического толка объясняли, как делает выбор потребитель, ориентируясь на максимизацию полезности для себя, и как делает выбор производитель, ориентируясь на максимизацию своей прибыли. В итоге XX в. ознаменовался доминированием неоклассической парадигмы, в рамках которой осуществляется анализ изменений рыночных цен и меняющегося количества доступных ресурсов. Микроэкономика — наука об ограниченных ресурсах, наука о выборе в рамках ограниченности ресурсов. Так заявляли приверженцы неоклассического подхода. Однако вопросы некоей максимизации зачастую становятся неактуальными ввиду целого ряда «изъянов» рыночного механизма. Теория выбора — это не единственное направление, позволяющее оценить эффективность рыночного механизма. Как альтернатива возникает теория контрактов, названная так Джеймсом Бьюкененом. Он даже открыто

заявляет, что современная экономическая теория выбрала неверный путь, уделяя излишнее внимание вопросу выбора и максимизации полезности и прибыли [1].

Биографическая справка о лауреатах

И О. Харт, и Б. Хольмстрём родились в Европе и эмигрировали в Соединенные Штаты Америки. Степень бакалавра оба ученых получили по математике и лишь позже стали интересоваться вопросами экономической науки. О. Харту присвоена степень магистра в 1972 г. в Университете Уорика в Ковентри (Великобритании). Через два года он получил степень PhD по экономике в Принстоне. Именно в Принстонском университете О. Харт пришел к пониманию того, что математическая экономика не единственная экономика, имеющая право на существование. Тесным стало сотрудничество О. Харта с С. Гроссманом. Считается, что именно С. Гроссман подтолкнул О. Харта к иному пониманию вопросов экономики, что позволило О. Харту превратиться из экономиста-математика в экономиста-теоретика.

Б. Хольмстрём и степень бакалавра, и степень магистра имеет по математике (Хельсинский и Стэнфордский университеты соответственно). Докторскую степень он получил в 1978 г. в Стэнфордской высшей школе бизнеса. В 1979 г. переехал в США и стал преподавать в Северо-Западном университете в штате Иллинойс. Позже, в 1994 г., продолжил работу в Массачусетском технологическом университете. Его соратниками и соавторами многих работ стали Ж. Тироль и П. Милгром.

Фундаментальные вопросы

новой институциональной экономики

Теория контрактов стала актуальной именно тогда, когда перестали воспринимать фирму как данность, как некий «черный ящик». В поисках равновесия неоклассическая микроэкономика придерживалась множества упрощений, среди которых и абстрагирование от процессов, протекающих внутри фирмы. Фирма рассматривалась как некое единое целое, как агрегированный субъект, внутри которого невозможны противоречия. Так как фирма сама являлась единым субъектом, то в стороне оставался вопрос о множественности субъектов внутри фирмы. Множественность экономических отношений между субъектами фирмы — вот на чем акцентирует внимание теория контрактов.

Далее, прозрачность, доступность и симметрия информации — это тоже та самая предпосылка неоклассической теории, которая не работает на

практике. Информационная асимметрия — еще одна из фундаментальных предпосылок теории контрактов.

Кроме того, неоклассическая теория в принципе абстрагируется от некоторых поведенческих мотивов экономических субъектов. С одной стороны, элементы поведения присутствуют в неоклассической парадигме, однако если не рассматривать участников рынка как своего рода «роботов, функционирующих в информационной симметрии», то на первый план выходят именно человеческие мотивы с их поведенческим оппортунизмом. И здесь нельзя сказать, что неоинституциональный подход чем-то принципиально отличается от неоклассического, так как и в рамках одного, и в рамках другого присутствует элемент личного обогащения субъекта. И неоклассики говорили о стремлении субъектов к максимизации своего благосостояния (полезности или прибыли), и представители нового институционализма говорят о проявлении оппортунизма, который еще О. Уильямсон и обозначил как «преследование личного интереса с использованием коварства» [2]. Но конфликт неоклассиков и неоинституци-оналистов заключается не в отвлечении от предпосылки о личном обогащении, а в том, что одни (неоклассики) полностью абстрагировались от того, что это самое обогащение возможно за счет несовершенства рыночного механизма. Придерживаясь идеи о полной симметрии информации, они полагали, что рыночный механизм сам по себе идеален, от чего и отказались представители нового институционализма. С одной стороны, оппортунистическое поведение в силу информационной асимметрии является следствием несовершенства рыночного механизма, а с другой — оно само причина такого несовершенства, так как приводит к невозможности достижения «идеального» рыночного равновесия.

И, наконец, еще одной из важнейших фундаментальных предпосылок теории контрактов становится существенность трансакционных издержек, которые, в свою очередь, и возникают в силу несовершенства рыночного механизма вследствие информационной асимметрии и поведенческого оппортунизма.

Но, несмотря на существующие различия в подходах к изучению рыночного механизма, все же нельзя говорить о полном противоречии неоклассического и неоинституционального подходов. Если смотреть на теорию контрактов несколько шире — через «отношенческую» призму — и провести детальный анализ теории контрактных отношений, которая стала логическим продолжением теории контрактов, то корни таковой могут

быть найдены еще в трудах и неоклассиков, и представителей классической политэкономиче-ской науки. Например, говоря о товарных и трудовых отношениях, А. Смит фактически и выделил две формы контрактных отношений, в основе которых лежал обмен [3]. Указывая на отношения между землевладельцем и рабочим, А. Смит уже тогда акцентировал внимание на тех признаках контрактных отношений, которые в качестве таковых были сформулированы куда позднее: взаимовыгодность, распределение обязательств между сторонами, механизм принуждения к выполнению обязательств. К. Маркс тоже дает нам понять, что контракт (в его терминологии «договор») — это и есть способ оформления контрактных отношений. В своих трудах К. Маркс описал элемент присвоения в процессе обмена («волевого акта»): одна сторона присваивает себе чужой товар, отдавая при этом свой собственный [4]. Говоря, с одной стороны, о взаимной выгоде обмена, К. Маркс акцентировал внимание на другой стороне вопроса — столкновении интересов сторон. Можно сделать вывод, что проблема распределения прав собственности не является центром внимания лишь современных неоинституционалистов, а зародилась намного раньше.

Неоклассикам также была не чужда проблема контрактных отношений и распределения прав собственности. Предпосылки современной теории «принципал-агента» четко видны в трудах А. Маршалла. Он выделил два отдельных субъекта: собственник и управленец. При этом риски акционерного общества ложатся на плечи акционеров (собственников), хотя в реальном повседневном руководстве компанией они участия не принимают [5].

Таким образом, можно сделать однозначный вывод: актуальность теории контрактов и контрактных отношений не сводится исключительно к современному пониманию природы контракта. Источники зарождения теории контрактов кроются совсем в иных экономических течениях, которые современники зачастую противопоставляют новой институциональной теории.

Модели контрактов и вклад нобелевских лауреатов

Причина, по которой приверженцы современной неоинституциональной мысли ставят теорию контрактов в противовес классической и неоклассической науке, заключается в допустимости предпосылок, в частности в отказе от идеи о том, что достижение «первого наилучшего решения» возможно, как считали неоклассики. Однако новые институционалисты говорят о не-

возможности достижения наилучшего решения ввиду существенности трансакционных издержек, значительной роли оппортунизма, в конце концов, невозможности рассматривать фирму как «черный ящик». А поэтому можно сказать, что на сегодняшний день категория «идеального равновесия» заменена на некое «допустимое равновесие» — оптимально возможное в условиях информационной асимметрии. О. Харт и Б. Хольмстрём не были первыми учеными, заговорившими о теории контрактов, однако их заслуга заключается в применении ряда математических моделей для расширения теории, проведении целого ряда эмпирических исследований, касающихся отдельных отраслей и фирм [6].

Современные модели контрактов по своей природе являются следствием опоры ученых на определенные принципы. Во-первых, принцип частичного равновесия формирует модель частичного равновесия. Во-вторых, ограниченное количество сторон контракта, одна из которых в обязательном порядке обладает большей информацией. Следовательно, появляются модели контрактов, предполагающие обязательное наличие информационной асимметрии. В-третьих, модели имплицитных и эксплицитных контрактов предполагают различие механизмов достижения оптимального решения. Если контракт имплицитный, речь идет о частном взаимодействии сторон контракта. Если же эксплицитный — механизм его выполнения опирается на третью сторону, которая как бы гарантирует его исполнение. В-четвертых, одна из базовых моделей — «принципал-агент», где одна сторона («принципал») является ведущей, делегирующей ряд полномочий второй стороне («агенту»), которая, по сути, ведома.

Фактически моделирование контрактов сводится к их разделению на полные и неполные. Природа полного контракта может быть рассмотрена через два подхода: с одной стороны, это контракт, согласующийся с принципом Эрроу — Дебрё, то есть опирающийся на неоклассический принцип общего равновесия.

Другой подход, заключающийся в разработке всеобъемлющего контракта [7], допускает несовершенство рыночного механизма, но тем не менее предполагает оптимальное использование сторонами всей доступной информации. Ключевая задача в полном контракте — создать стимул обеих сторон к достижению относительно наилучшего решения. Если же говорить о неполном контракте, которому большую часть работ и посвятил О. Харт, то именно к таким контрактам относится абсолютное их большинство, особенно если речь идет о долгосрочных контрактах.

О. Харт говорит о том, что «всеобъемлющий» контракт возможен только при условии, когда прогнозирование и фиксация всех будущих событий является бесплатной. Если же говорить о неполных контрактах, то в таких всегда возникают «остаточные права контроля» [8]. С. Гроссман и О. Харт разделили специфические и остаточные права контроля. Первые, как правило, оговорены в контракте, но ввиду высокого уровня трансак-ционных издержек указать весь набор специфических прав на активы в контракте не представляется возможным, а потому в обязательном порядке присутствуют так называемые «остаточные» права контроля.

Вклад в развитие теории контрактов О. Харта и Б. Хольмстрёма заключается в исследовании природы оптимального контракта через призму мотивации субъектов. Б. Хольмстрём привнес в науку так называемый «принцип информативности» [9]: принципал должен таким образом замотиви-ровать агента и выбрать ему такой способ вознаграждения, чтобы «очистить» его деятельность от «шума», иными словами, чтобы усилия агента не были поставлены во взаимосвязь с теми факторами, которые его личную результативность не определяют. Б. Хольмстрём акцентирует внимание на том, что зачастую вознаграждение агента, например менеджера корпорации, зависит от рыночной результативности этой корпорации: объема продаж, капитализации и прочих индикаторов, которые в большинстве своем неинформативны, когда речь идет о результативности конкретного менеджера. Эти индикаторы, являясь рыночными, отражают, скорее, конъюнктуру рынка, но никак не эффективность агента. Если технология вознаграждения принципалом агента является неинформативной, то результатом будет потеря мотивации агента [9]. Если же сформировать более информативную среду, то и результата можно добиться с куда меньшими издержками.

Если С. Гроссман и О. Харт предложили модель неполного контракта, то Б. Хольмстрём и П. Мил-гром — динамическую модель принципал-агента, в которой предполагается, что агент должен предпринять множество действий, не дожидаясь оценки принципала [10]. Они доказали, что чем более сложным и нелинейным является контракт, тем легче агенту приспособиться к сложившимся условиям и достигать только тех результатов, которые напрямую взаимоувязаны с вознаграждением, что снижает эффективность решения всех прочих

задач. Таким образом, Б. Хольмстрём и П. Мил-гром пришли к разработке модели мультизадачно-сти. Принципал, как правило, ставит перед агентом целый ряд задач. Причем каждая из них поддается измерению в той или иной мере. Результативность некоторых задач вообще невозможно измерить. Это приводит к тому, что агент будет качественно и с максимальной эффективностью выполнять только те задачи, которые более тесно коррелируют с его доходом, что приведет к формированию агентом избирательности решаемых задач.

современная значимость теории контрактов

Формат статьи не позволяет рассмотреть все достижения нобелевских лауреатов и полностью проанализировать их вклад в развитие теории контрактов. Но стоит сказать, что эта теория дала сильный толчок к дальнейшему развитию теории фирмы, теории корпоративных финансов, микроэкономики в целом. С одной стороны, теория контрактов стала производной от теории фирмы. Но с другой стороны, теория контрактов практически идеальным образом может вписаться в любой раздел микроэкономической науки, причем без серьезных противоречий с неоклассическим подходом. Теория контрактов позволяет проанализировать особенности поведения рыночных субъектов любой отрасли. В частности, исследование эффективности контрактных отношений в аграрном секторе, проведенное Д. С. Бенц и Е. С. Силовой, показало, что поиск оптимальной цены на сельскохозяйственную продукцию хорошо ложится в теорию контрактов. Причем теория контрактов, с ее акцентом на существенность трансакционных издержек, позволила указанным авторам внедрить в научный оборот категорию «трансакционная рента», которая и показывает несимметричное распределение цены между контрагентами сельскохозяйственной цепи ввиду несовершенства рыночного механизма [11]. При формировании цены на сельскохозяйственную продукцию можно также говорить о наличии «остаточных прав контроля».

Актуальность теории контрактов на сегодняшний день налицо. Быть ее сторонником или противником — вопрос, который каждый ученый будет решать для себя сам. Насколько значим вклад О. Харта и Б. Хольмстрёма, покажет время. Но занижать роль теории контрактов не стоит — это личное мнение автора.

список литературы

1. Buchanan, J. M. What Should Economists Do? / J. M. Buchanan // Southern Economic J. — 1964. — Vol. 30. — P. 312—322.

2. Уильямсон, О. Поведенческие предпосылки современного экономического анализа / О. Уильям-сон // THESIS. — 1993. — Т. 1, вып. 3. — С. 39—49.

3. Смит, А. Исследование о природе и причинах богатства народов / А. Смит. — М. : Эксмо, 2007. — 960 с.

4. Маркс, К. Капитал. Т. 1 [Электронный ресурс] / К. Маркс. — URL: http://www.esperanto.mv.ru/ Marksismo/Kapital 1/.

5. Маршалл, А. Принципы экономической науки : в 3 т. : пер. с англ. / А. Маршалл. — М. : Прогресс, 1993. — Т. 1. — 416 с.

6. Contract Theory [Электронный ресурс] // Nobelprize.org. — URL: http://www.nobelprize.org/no-bel_prizes/economic-sciences/laureates/2016/popular-economicsciences2016.pdf.

7. Hart, O. Theory of Contracts. Advances in Economic Theory / O. Hart, B. Holmstrom // Fifth World Congress of the Econometric Society. — Cambridge : Cambridge Univ. Press, 1987. — P. 71—155.

8. Grossman, S. The Costs and Benefits of Ownership: A Theory of Vertical and Lateral Integration / S. Grossman, O. Hart // J. of Political Economy. — 1986. — Vol. 94, no 4. — P. 691—719.

9. Holmstrom, B. Moral Hazard and Observability / B. Holmstrom // Bell J. of Economics. — 1979. — Vol. 10. — P. 74—91.

10. Holmstrom, B. Aggregation and linearity in the provision of intertemporal incentives / B. Holmstrom, P. Milgrom // Econometrica. — 1987. — Vol. 55. — P. 303—328.

11. Benz, D. Contradiction between the subjects of the contractual relations in the regional Agrarian Sector [Электронный ресурс] / D. S. Benz, E. S. Silova // Economic and Social Development. 18th International Scientific Conference on Economic and Social Development "Building Resilient Society" : b. of proc. —

2016. — P. 28—38. — URL: http://www.esd-conference.com/index.php?page=past-conferences.

сведения об авторе

Бенц Дарья сергеевна — кандидат экономических наук, доцент, доцент кафедры экономики отраслей и рынков Челябинского государственного университета, Челябинск, Россия. benz@csu.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University.

2017. No. 2 (398). Economic Sciences. Iss. 56. Pp. 116—121.

THE CONTRACT THEORY AS MAINSTREAM: NOBEL PRIzE OF O. HART AND B. HOLMSTROM

D.S. Benz

Chelyabinsk State University, Chelyabinsk, Russia. benz@csu.ru

The article is devoted to some key aspects of the contract theory which becomes even more urgent and discussed since 2016, when Oliver Hart and Bengt Holmstrom became the Noble Laureates in economics. This article provides brief historical information about O. Hart and B. Holmstrom, as well as overview of their contribution to development of the contract theory. It gives short analysis of contracts theory and also shows some "contradictions" between neoclassical and new institutionally approaches.

Keywords: Nobel laureates, contract theory, incomplete contract, microeconomic theory, restriction about subject's rationality.

References

1. Buchanan J.M. What Should Economists Do? Southern Economic Journal, 1964, vol. 30, January, pp. 312—322.

2. Uil'yamson O. Povedencheskiye predposylki sovremennogo ekonomicheskogo analiza [Behavioral Prerequisites of the Modern Economic Analysis]. THESIS [THESIS], 1993, vol. 1, iss. 3, pp. 39—49. (In Russ.).

3. Smith A. Issledovaniye o prirode i prichinakh bogatstva narodov [An Inquiry into the Nature and Causes of the Wealth of Nations]. Moscow, Eksmo Publ., 2007. 960 p. (In Russ.).

4. Marks K. Kapital [Capital], vol. 1. Available at: http://www.esperanto.mv.ru/Marksismo/Kapital1/ (In Russ.).

5. Marshall A. Printsipy ekonomicheskoy nauki [Principles of Economics]. Moscow, Progress Publ., 1993. Vol. 1. 416 p. (In Russ.).

6. Contract Theory. Nobelprize.org. Available at: http://www.nobelprize.org/nobel_prizes/economic-sci-ences/laureates/2016/popular-economicsciences2016.pdf.

7. Hart O., Holmstrom B. Theory of Contracts. Advances in Economic Theory. Fifth World Congress of the Econometric Society. Cambridge University Press, 1987. Pp. 71—155.

8. Grossman S., Hart O. The Costs and Benefits of Ownership: A Theory of Vertical and Lateral Integration. Journal of Political Economy, 1986, vol. 94, no. 4, pp. 691—719.

9. Holmstrom B. Moral Hazard and Observability. Bell Journal of Economics, 1979, vol. 10, pp. 74—91.

10. Holmstrom B., Milgrom P. Aggregation and linearity in the provision of intertemporal incentives. Econometrica, 1987, vol. 55, pp. 303—328.

11. Benz D., Silova E. Contradiction between the subjects of the contractual relations in the regional Agrarian Sector. Economic and Social Development 18th International Scientific Conference on Economic and Social Development "Building Resilient Society": book of proceedings. 2016. Pp. 28—38. Available at: http://www.esd-conference.com/index.php?page=past-conferences.