2015. 04. 041. Зыкова И. В. Концептосфера культуры и фразеология: теория и методы лингвокультурологического изучения. - М. : Ленанд, 2015. - 380 с. - библиогр. : С. 329-357

водчиков соответствующих текстов. Причину этой неудовлетворенности автор видит в том, что «в составлении специальных терминологических лексикографических справочников принимают участие, в основном, лингвисты, не владеющие специальными знаниями в данной отрасли» (с. 276).

А.М. Кузнецов

2015.04.041. ЗЫКОВА ИВ. КОНЦЕПТОСФЕРА КУЛЬТУРЫ И ФРАЗЕОЛОГИЯ: Теория и методы лингвокультурологического изучения. - М.: Ленанд, 2015. - 380 с. - Библиогр.: с. 329-357.

Ключевые слова: лингвокультурология (теория и методы); концептосфера культуры; семиотическая система языка; фразеология; культурная информация в содержании фразеологизмов; макрометафорические концептуальные модели.

Монография, состоящая из «Введения» и четырех глав, посвящена вопросу взаимодействия и взаимовлияния концептосферы культуры и семиотической системы языка в плане той роли, которую оказывает культура на процессы формирования и функционирования фразеологических единиц (ФЕ) естественного языка.

Во «Введении» автор отмечает, что, несмотря на многочисленные исследования, проводимые отечественными и зарубежными учеными в области фразеологии, остаются нерешенными ключевые общетеоретические и методологические вопросы, связанные с разработкой понятийно-терминологического аппарата лингво-культурологии и анализом идиоматики в рамках данного направления. Это вопросы о том, каким образом культурная информация воплощается в составе фразеологизмов, как она актуализируется в дискурсе и как передается из поколения в поколение; как именно происходит интеракция двух концептосфер - культуры и языка. Требует уточнения и само понятие «концептосфера» по отношению к областям культуры и фразеологии как самостоятельной подсистемы языка. Работа направлена на развитие новой концепции ФЕ как пласта культурно-языковых знаков, основы которой заложены в отечественной науке В.Н. Телия и представителями созданной ею научной школы лингвокультурологического анализа в области фразеологии.

В главе первой «Концептосфера культуры У8 фразеология в лингвокультурологическом освещении» И.В. Зыкова анализирует отличие понятия «концептосфера» от ряда сходных по смыслу понятий, таких как «ноосфера», «семиосфера», «логосфера», «модель мира», «картина мира» и «образ мира». Выявляя параметры сходства и различия понятия концептосферы по отношению к другим «сферам», автор определяет ее содержание как «сферу концептов или концептуальных сущностей, имеющих прежде всего вербальные формы воплощения» (с. 22)1. По отношению ко второму ряду терминов концептосфера определяется как «антропологическое, лингво-когнитивно-культурологическое понятие» (с. 31)2.

С позиций изучения взаимоотношений языка, культуры и личности И.В. Зыкова определяет концептосферу культуры как «сложнейшее системное образование, которое создается человеком как личностью и ценностное содержание которой способно трансформироваться благодаря личности в знаковые "тела" естественного языка - отличной от культуры семиотической системы» (с. 88). Содержание концептосферы воплощается также во всем множестве невербальных знаков, составляющих различные и взаимосвязанные между собой семиотические области. Подчеркиваются следующие моменты: 1) культурная информация имеет ценностный характер; 2) признается существование одной концептосферы - культуры, которая воплощается в языке благодаря творческой деятельности отдельной личности и языкового сообщества; 3) культура и естественный язык являются разными семиотическими областями, связанными отношениями синергетического взаимодействия, т.е. эффективного взаимовлияния.

Культурный концепт определяется в монографии как «культурно детерминированная идеальная сущность - носитель ценно-

1 В отличие от концептосферы ноосфера характеризуется автором как сфера разума / мысли, понимаемая как объективная реальность; семиосфера - как материальная сфера знаков (вербальных и невербальных); логосфера - с одной стороны, как материальная сфера словесно выраженного опыта познания и знания, с другой - как нематериальная сфера рационального знания (с. 21). - Прим. реф.

2 Их доминантный научный статус определяется следующим образом: «модель мира» - структурное понятие; «картина мира» - антропологическое и философское понятие; «образ мира» - антропологическое и психологическое понятие (с. 31). - Прим. реф.

стной культурной информации» (с. 73). Среди его важнейших признаков автор называет следующие: 1) способность воплощаться в невербальных и вербальных знаках; 2) наличие разной по сложности внутренней организации - от наиболее простых по структуре архетипических концептов до образованных на их основе сложных концептуальных структур; 3) множественность объективированности в языке: культурный концепт во всем своем богатстве может выражаться только во множестве языковых средств; 4) способность к эволюционированию благодаря накоплению информации, в результате динамики осмысления и переживания мира, а также вследствие преобразований во множестве знаков, в том числе в ФЕ. Эти признаки, по мнению автора работы, позволяют считать культурные концепты не только конструктами концептосферы культуры, но и основами системы языка и ее фразеологической подсистемы.

Лингвокультурологическое направление является в настоящее время активно развивающейся парадигмой фразеологических исследований в отечественной и зарубежной науке. Его актуальной задачей И.В. Зыкова считает разработку нового подхода к фразеологизмам, а именно изучение ФЕ как культурно-языковых знаков, включая исследование процесса формирования их значения под воздействием концептосферы культуры.

В главе второй «Теория и метод лингвокультурологического моделирования фразеологического значения» разрабатывается новый подход к исследованию фразеологического значения, в основе которого лежит гипотеза о значении фразеологизмов как моделируемой сущности, образующейся в результате межсемиотической транспозиции, т.е. перевода концептуального содержания знаков из концептосферы культуры в концептуальный уровень вербальных фразеологических знаков. В качестве концептуального уровня фразеологического значения выступает уровень образного основания фразеологизма, так как именно через образ происходит воздействие концептосферы культуры на фразеологический знак, который автор называет «культурно-языковым знаком» (с. 95).

Межсемиотическая транспозиция - процесс, который обеспечивается деятельностью личностного сознания. При этом личностное сознание является атрибутом как индивидуальной, так и коллективной личности. При межсемиотической транспозиции оно производит не одну когнитивную операцию (например, интерпре-

тацию), а набор действий с опорой на чувственную сферу. На примере анализа английского фразеологизма a lie out of (the) whole cloth «полная ложь, ложь от начала до конца» (букв. ложь, скроенная и сшитая из цельного куска ткани) представлен набор основных когнитивных действий, ведущих к созданию фразеологического значения в языке: 1) отбор необходимого концептуального содержания из определенной области концептосферы культуры (в данном случае - ремесленной деятельности); 2) синтезирование элементов отраженной в образе ситуации в единый образ: в данном случае - восприятие слов как вещей; восприятие коммуниканта-лжеца как портного; а лжи - как шитья; восприятие полной («совершенной») лжи как швейного изделия высокого качества; восприятие причин такого результата как следствия применения портным определенной технологии, прежде всего - сохранения целостности используемой ткани; 3) структурирование, в результате которого между элементами концептуального (образного) основания фразеологизма устанавливаются определенные взаимоотношения. Эти когнитивные действия И.В. Зыкова определяет как процедуру моделирования фразеологического значения, осуществляемую личностным сознанием.

Далее на примере английских ФЕ, обозначающих вербальную коммуникацию, разрабатываются принципы интегрированного подхода к формированию исследовательского корпуса концептуально «родственных» ФЕ, который позволяет наиболее полно представить корпус и выявить основания взаимодействия на концептуальном уровне моделируемой и моделирующей частей. Выделены три подкорпуса: 1) фразеологизмы, описывающие вербальную коммуникацию посредством знаков, относящихся к семиотической области вербальной коммуникации (not breathe a word «не проговориться, не выдать секрета»); 2) фразеологизмы, описывающие самые разные явления посредством знаков, относящихся к семиотической области вербальной коммуникации (from the word go «с самого начала», букв. идти от слова); 3) фразеологизмы, описывающие вербальную коммуникацию посредством знаков, относящихся к другим семиотическим областям (to set the scene «описать то, что будет происходить», букв. поставить сцену). Объединение этих подкорпусов позволяет получить наиболее полное исчисление ФЕ, относящихся к исследуемой сфере, а также сведения о том,

какие области культуры являются источниками формирования образов, становящихся концептуальными основаниями ФЕ в ходе межсемиотической транспозиции.

Анализ полученного таким методом фразеологического материала позволил выявить 11 макрометафорических концепту аль-ных моделей, продуцирующих образы и, на их основе, семантику английских ФЕ, описывающих вербальную коммуникацию (всего свыше 2000 единиц). Среди этих моделей следующие: 'вербальная коммуникация - это путешествие'; 'вербальная коммуникация -это промысел (например, охота и рыболовство)'; 'вербальная коммуникация - это ремесло'; 'вербальная коммуникация - это игра / представление'; 'вербальная коммуникация - это деятельность, связанная с религией'; 'вербальная коммуникация - это деятельность, связанная с медициной'; и др.

Важным результатом лингвокультурологической реконструкции стало обнаружение сложной внутренней организации мак-рометафорических моделей, каждая из которых формируется по принципу постепенного усложнения: на основе элементарных (ар-хетипических) концептов создаются все более сложные структуры.

В главе третьей «Креативность как фактор культурной обусловленности фразеологизмов» исследуется креативный потенциал фразеологизмов современного английского языка. Фразеологическая креативность анализируется в двух ракурсах: во-первых, как системное явление, во-вторых, как средство формирования дискурса. В системном плане креативность определяется в работе как «способность макрометафорических концептуальных моделей, реализуемая коллективной личностью (или коллективным сознанием), системно порождать фразеологические образы и, соответственно, фразеологические знаки, в результате чего формируется фразеология как культурно детерминированная подсистема языка» (с. 148). По отношению к дискурсивным практикам фразеологическая креативность понимается как «способность макрометафориче-ских концептуальных моделей, реализуемая индивидуальной личностью (или индивидуальным сознанием), к коммуникативной адаптации фразеологических образов и, соответственно, фразеологизмов как знаков богатого культурного содержания к прагматическим задачам построения дискурса» (с. 148).

И.В. Зыкова устанавливает три параметра, по которым можно выявить креативный потенциал макрометафорической модели: количественный, который зависит от объема продуцируемых ею образов и ФЕ; качественный, показывающий, насколько эти образы дифференцированы и гетерогенны (разнообразны); динамический, по которому устанавливается, насколько та или иная модель продуктивна в создании новых образов и ФЕ, приспосабливая фразеологическую систему к меняющимся цивилизационным условиям.

В результате исследования, проведенного по данным авторитетных лексикографических источников (включая электронные), установлено, что наиболее креативной в анлийской фразеологической системе является модель 'verbal communication is play' 'вербальная коммуникация - игра', которая является источником более чем 480 ФЕ. Эта же модель лидирует по качественному параметру креативности: уже на первой фазе дифференциации ее образов выделяются две существенно различающиеся по образам группы -ФЕ, в которых вербальная коммуникация представлена как игра-представление (например, to be in the limelight «быть в фокусе внимания, особенно СМИ», букв находиться в свете рампы), и ФЕ. в которых вербальная коммуникация представлена как игра-состязание (например, to knock over like skittles «разбивать аргументы, доводы», букв. сбивать как кегли).

В монографии разработан метод выявления гетерогенности макрометафорических моделей, который определяется в зависимости от того, насколько порождаемые образы близки друг к другу на каждой из фаз дифференциации. Например, модель verbal 'communication is journey' 'вербальная коммуникация - путешествие' на первой фазе дифференциации не отличается высокой степенью гетерогенности образов: три группы образов - представление коммуникации как перемещения объекта в пространстве, как местоположения объекта, как расстояния в пространстве - близки друг к другу и тесно связаны. В отличие от нее модель 'вербальная коммуникация - игра' порождает разнообразные образы: в группе 'представление' она апеллирует к образам сцены, кинокадра, разных музыкальных жанров и др.

Анализ динамического параметра свидетельствует, что фразеологический фонд английского языка в течение последних 60 лет пополняется благодаря активности определенных макрометафори-

ческих моделей, являющихся неисчерпаемыми источниками образности. Эти модели можно назвать «живыми» когнитивными структурами, которые способствуют адаптации языковой системы к новым явлениям культуры и цивилизации, в первую очередь -реагируют на ускорение научно-технического прогресса. Среди наиболее «динамичных» - модели 'verbal communication is play', 'verbal communication is social activity', 'verbal communication is medicine-related activity', 'verbal communication is journey', 'verbal communication is craft', которые представляют вербальную коммуникацию как: игру / представление, социальную деятельность, деятельность, связанную с медициной, ремесло.

При исследовании фразеологической активности в дис-курс(ив)ном аспекте устанавливаются пять разновидностей модификации ФЕ, которые являются стратегиями адаптации образов к формированию дискурса и достижения в нем определенной прагматической цели. Это следующие стратегии: 1) «встраивание» -внутреннее расширение базовой формы фразеологического образа; 2) «приращение» - внешнее (препозиционное или постпозиционное) расширение базовой формы образа; 3) «перекомпозиция» -изменение порядка расположения компонентов; 4) «разбиение» -разрушение целостности базовой формы образа, в результате которого часто образуются два взаимосвязанных образа; 5) «комбинирование» - интегрирование нескольких образов, продуцируемых одной или несколькими моделями. На примере стратегии расширения образа ФЕ to exchange words (with someone) «обменяться словами с кем-л.», принадлежащего к модели 'вербальная коммуникация - это коммерческая деятельность', И.В. Зыкова показывает, что между создаваемыми модификациями существуют отношения концептуальной когерентности, которые проявляют разные грани образа коммерческой деятельности в представлении вербальной коммуникации. Так, «встраиваемые» компоненты характеризуют количество, счет, принадлежность, качество слов как объектов обмена и ценности: more than a few букв. более чем несколько (слов), low «низкие / низкосортные слова», a couple of words «пара слов», code «секретные, тайные слова». Развитие образности приводит к выдвижению определенного семантического компонента в содержании ФЕ, что, в свою очередь, служит решению задачи построения прагматически ориентированного дискурса.

В главе четвертой «Информационная организация фразеологизмов как фактор их культурной детерминированности» на основе разработанного автором метода лингвокультурологического декодирования анализируются типы культурной информации, присутствующие в семантике ФЕ. Изучение языкового материала показывает, что в процессе и в результате межсемиотической транспозиции «фразеологические знаки "наследуют" все типы культурной информации, составляющие ценностное содержание концептосферы культуры» (с. 315). Высокая степень концентрации культурной информации, заключенной в концептуальном (образном) основании, делает фразеологические знаки особыми механизмами культурной памяти, роль которых состоит не только в хранении культурной информации, но также в ее регенерировании. Данный вид знаковой информации, согласно концепции Ю.М. Лотмана, периодически проходит этапы деактуализации и актуализации1. Это касается также ФЕ, в которых ставшие на какой-то период неактуальными фрагменты смысла «как бы забываются» носителями языка и переходят в потенциальные, с тем чтобы в новой ситуации вновь обрести важность.

И.В. Зыкова устанавливает следующие типы культурной информации, заключенной в концептуальном (образном) основании ФЕ: архетипическую, мифологическую, религиозную, философскую, научную, эмоционально-чувственную, эстетическую и этическую. При этом, как полагает автор, каждая ФЕ в том или ином объеме хранит и воспроизводит всю культурную информацию той макрометафорической концептуальной модели, которая его порождает. Принципы иерархической организации слоев культурной информации в глубинном основании ФЕ и способ их выявления демонстрируются автором на примере ряда английских ФЕ. Так, анализируется фразеологизм to raise / lift the curtain «обнародовать, предавать гласности секретную или новую информацию», букв. поднимать занавес. В основании этого фразеологизма, представляющего вербальную коммуникацию как театральное действо, лежит архетипическая информация, состоящая в базисных бинарных оппозициях 'вверх / вниз', 'внутри / снаружи'. Эти оппозиции ассоциируются с культурно значимыми смыслами 'начало', 'види-

1 Лотман Ю.М. Семиосфера. - СПб., 2001. - 704 с.

мый, явленный' и 'конец', 'сокрытый' (т.е. недоступный для тех, кто снаружи занавеса и вне сцены), связанными с идеей сакрализации. Мифологический слой культурной информации, связанный с наличием в содержании ФЕ следов древнейших магических практик и анимистических или фетишистских воззрений, обнаруживается в символике занавеса как предмета, отделяющего во время ритуала или обряда сакральное, сущностное от профанного, видимого. Религиозная информация устанавливается через контексты использования слов, содержащих идею 'занавеса', в книгах Ветхого и Нового Заветов (curtain, veil, covering), где они выступают как символы отделения Высшего неба (Святая Святых) от земного храма. Сцена также получает интерпретацию 'места священного действия' - выступления проповедника, распространяющего истинное знание. Философская информация в содержании исследуемой ФЕ связывается с восприятием мира и жизни как театра и театральной игры, свойственной многим философским концепциям, начиная от Пифагора и Платона. В дальнейшем этот подход развивался в работах И. Канта, Ф. Шиллера, Х.-Г. Гадамера, Й. Хейзинги и др. Слой научной информации, заключенной в ФЕ to raise / lift the curtain, И.В. Зыкова видит в том, что трактовка вербальной коммуникации как игровой деятельности присутствует в работах лингвистов и специалистов в других областях гуманитарного знания. В качестве примера приводится понятие перформанса (performance) у Н. Хомского, под которым имеется в виду фактическое применение языка, т.е. ставшая «внешней» - видимой и доступной для наблюдения - языковая компетенция говорящего. Эмоционально-чувственная информация выражает индивидуальную и общекультурную модальность восприятия изображаемой в образе ФЕ ситуации. Этот слой, формирующийся на основе первичной чувственной оценки, в случае с данным фразеологизмом имеет широкий спектр - от отрицательных до позитивных эмоций. Эстетическая и этическая информация характеризуются автором как «вершинный модус» (с. 231) общекультурной модальности восприятия, интерпретирующий объект фразеологического образа в аксиологических категориях одобрения / неодобрения - как прекрасный или безобразный, достойный или недостойный, добро или зло. В данном случае вершинным модусом эстетической и нравственной оценок может быть как одобрение, так и неодобрение с эстети-

ческих и / или нравственных позиций внеязыкового объекта, соответствующего значению ФЕ. Сравним, например: Scotland's culture minister has raised the curtain on a £20 m-a-year to revitalise arts industry. «Министр культуры Шотландии обнародовала (до того неизвестные) планы на проведение кампании по возрождению культурного сектора страны, на которое будет ежегодно выделяться 20 млн фунтов»; но James raised the curtain on his tragi-comedy of social relations... in the middle of a rather uncomfortable interview between two strangers. «Джеймс раскрывает свою трагикомедию социальных отношений... в середине довольно неприятной беседы двух незнакомцев».

В главе анализируется также научный информационный слой фразеологизмов, принадлежащих к другим макрометафорическим моделям.

В монографии присутствуют: таблицы и диаграммы, иллюстрирующие характеристики групп ФЕ и макрометафорических моделей с позиций лингвокультурологического анализа; лингвокуль-турологический словарь; приложения, в которых представлены «Образец концептуального анализа знаковых средств семиотической области вербальной коммуникации (на примере say и book)» и карты дифференциации фразеологических образов, продуцируемых некоторыми макрометафорическими концептуальными моделями.

Е.О. Опарина

2015.04.042. КЁВЕЧЕШ З. СОЗДАНИЕ МЕТАФОРЫ В КОНТЕКСТЕ. KOVECSES Z. Creating metaphor in context // Intern. j. of lang. a. culture. - 2014. - N 1 (1). - P. 21-41.

Ключевые слова: метафора; метафорическая концептуализация; контекстуальные факторы.

В данной статье изучаются факторы, которые составляют контекст коммуникативного акта и могут оказывать влияние на процесс создания и понимания метафор.

Автор напоминает читателю о том, что когнитивные операции, которыми владеет человек, формируют определенную концептуальную систему, основывающуюся на телесном опыте. Однако, по его убеждению, концептуальные системы появляются также