Пение с запиванием

Концерт поп

В спорткомплексе "Олимпийский" выступил испанский певец Энрике Иглесиас. В Москве он дал последний концерт европейской части своего турне, проходящего в поддержку альбома "Euphoria". КИРИЛЛ ШАМСУТДИНОВ поражен тем, насколько удался артисту этот промежуточный финал.

Заранее предугадать, как пройдет московский концерт Энрике Иглесиаса, можно было только в одной компоненте — программа должна была состоять как из старых хитов артиста, так из песен с его последнего альбома "Euphoria", в поддержку которого и проводится текущий тур. Написанная наполовину по-испански, наполовину по-английски пластинка вышла в прошлом году и успела стать дважды платиновой. А в Россию певец приехал в шестой раз за последние 12 лет; словом, с репертуаром было все ясно.

Интрига между тем состояла в том, насколько готов Иглесиас к выступлению. Энрике прибыл в Россию изрядно загодя и застал минусовую температуру и снег, а за два дня до своего московского концерта еще и выступил в Питере, где погода была еще хуже московской. Теплолюбивый испанец всерьез опасался за свой голос, а самая малодушная часть фанатского сообщества и вовсе готовилась к тому, что Энрике простудился и выступать не будет. Если только экстренным образом не вылечится.

Иглесиас постарался пресечь любые пораженческие настроения, выпрыгнув на сцену со свойственными стереотипу мачо бодростью и энтузиазмом. Правда, голос все-таки жалел. Притом что "Euphoria" богат на вызовы певческому диапазону, Иглесиас не спешил тянуть ноты, уповая на бэк-вокал и поддержку зала. Однако провалы в технике Иглесиас с лихвой компенсировал своей знойной харизмой. Экшн заводил публику едва ли не сильнее народных испанских мотивов песен Энрике. Даже несмотря на то, что сцена была расширена за счет пристроенного подиума-"языка", певцу не хватало на ней места, и он с первых песен то и дело бросался в зал брататься со зрителями. Передние ряды от этого пришли в состояние, вынесенное в заглавие презентуемой пластинки. Итак, болезнь не сломила певца, и он предстал таким, каким его ждали фанаты; интрига была развеяна. А дальше пошли неожиданности и странности.

Началось все с признаний в любви Иглесиаса к принимающей стороне, немного выходивших за рамки обычного гастролерского популизма. Выйдя на сцену с бутылкой водки, буквально как какой-нибудь Пит Доэрти, Иглесиас сделал несколько внушительных глотков и заявил: "Я пью за Россию, потому что я сам наполовину русский, наполовину испанец". Неясно, не то русскость вызвала тягу к возлияниям, не то спиртное сделало певца сентиментальным, но, так или иначе, Иглесиас не стал пить один, а снова пошел в народ. Он даже охранника пытался подпоить.

В какой-то момент певец вывел на сцену из зала компанию: девушку (ни аза не понимающую по-английски и скоро отправленную восвояси) и двух парней. На троих соображали уже виски. Выяснилось, что найденные собутыльники Энрике — его фанаты из Узбекистана, приехавшие из Ташкента на московский концерт. Иглесиас вернулся к пению, узбеки стали подпевать. Через какое-то время стало слышно, что один из них, Улугбек, находится в лучшей, нежели испанец, вокальной форме.

Но главным сюрпризом вечера стало то, что Иглесиас, развивая тему русскости, упомянул, что его жена и бабушка — русские. Чем ошарашил своих поклонниц, уверенных в том, что певец не женат. Но через мгновение со словами "моя жена Анна" Иглесиас вывел на сцену Анну Курникову, в прошлом знаменитую теннисистку, которая имела до сей поры расплывчатый статус подруги испанского певца. Вместе новоявленные супруги спели песню "I like it" (на альбоме ее с Иглесиасом исполняет Лионель Ричи). При этом Курникова долго стеснялась и отказывалась. Это стало, пожалуй, последней странностью вечера.