Функциональная систематика англицизмов в русскоязычном сегменте сети интернет

жизнь. О том, достигнуты ли эти цели, можно судить по тому, имеет ли место перлокутив-ный акт, т.е. поверит ли адресат адресанту. В неискреннем дискурсе адресат должен поверить неправде (лжи), а также боязнь разоблачения может вынудить адресанта вновь прибегнуть ко лжи.

Как мы видим из примеров, очень часто неискреннее обещание является вынужденной мерой, ложь оказывается единственной возможностью для адресанта достичь заветной цели. Несмотря на то, что с этической точки зрения ложь есть ложь [Янушкевич, 2003, с. 127], мнения различных ученых, исследующих понятие неискренности/лжи/обмана, относительно того, является ложь плохим поступком или нет, расходятся. Многие авторы отмечают градацию лжи: полуправда

- откровенная ложь [Шейгал, 2000, с. 189], по «вредности», количеству пострадавших возможно выявление более опасных, либо менее опасных (безобидных) видов лжи [Ша-ховский, 2005]. При этом все авторы склонны определять ложь/обман/неискренность как стратегию. В отличие от коммуникации по Грайсу, учитывающей интересы адресата и направленной на достижение кооперативного общения, при неискреннем стратегическом взаимодействии говорящий преследует свои интересы, не принимая во внимание интересы слушающего.

Библиографический список

1. Плотникова, С.Н. Неискренний дискурс (В когнитивном и структурно-функциональном аспектах) / С.Н. Плотникова. - Иркутск: ИГЛУ, 2000.

2. Плотникова, С.Н. Эпистемология теории речевого общения / С.Н. Плотникова // Языковая реальность познания: Вестник ИГЛУ. - Иркутск: Изд-во ИГЛУ, 2001. - №4. - С. 71-76.

3. Плотникова, С.Н. Технологизация дискурса: процесс и результат/ С.Н. Плотникова // Вестник ИГЛУ - 2008. - № 2. - С. 138-147.

4. Серль, Дж. Р. Что такое речевой акт?/ Дж. Р. Серль // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XVII. Теория речевых актов. - М.: Прогресс, 1986. - С. 151169.

5. Шаховский, В.И. Человек лгущий в реальной и художественной коммуникации [Электронный ресурс] / В.И. Шаховский. - 2005. - Режим доступа: http://www.russcomm.ru/rcabiblio/sh/shakhovsky04. shtml.

6. Шейгал, Е.И. Семиотика политического дискурса: монография / Е.И. Шейгал. - Волгоград: Перемена, 2000.

7. Янушкевич, И.Ф. Ложь как стратегия самозащиты / И.Ф. Янушкевич // Эколингвистика: теория, проблемы, методы. - Саратов: Научная книга, 2003. -С. 126-127.

8. LDELC - Longman Dictionary of English Language and Culture. - England, 2000.

Список источников примеров

1. Sheldon-1 - Sheldon, S. Memories of midnight [Electronic resource]/S. Sheldon. - URL: http://ebookson-ly.blogspot.com/2007/07/sidney-sheldon-novels-col-lection.html.

2. Sheldon-2 - Sheldon, S. The Doomsday Conspiracy / S. Sheldon. - N.Y., Boston: Warner books, 2005.

3. Sheldon-3 - Sheldon, S. The other side of me /S. Sheldon. - N.Y., Boston: Warner vision books, 2005.

4. Sheldon-4 - Sheldon, S. Windmills of the gods / S. Sheldon. - N.Y., 2005.

5. Puzo, M. The godfather / Пьюзо М. Крестный отец: учеб. пособие. - СПб.: Антология, 2004.

УДК 81’373.45

ББК 81.2

И.В. Горбунова

функциональная систематика Англицизмов в русскоязычном сегменте сети интернет

В статье рассматривается процесс заимствования русским компьютерным жаргоном англоязычной лексики, возникшей в сфере компьютерных технологий начала XXI в. Анализируется влияние компьютерной терминологии английского происхождения на формирование русского компьютерного жаргона и дальнейшее его функционирование в русскоязычном сегменте сети интернет.

Ключевые слова: компьютерный жаргон; английское заимствование; электронная коммуникация; интернет-дискурс

I.V Gorbunova

a functional-systematic approach to the English borrowings in the Russian language internet segment

The article describes the process of English lexical borrowing in the Russian computer slang which originated in computer terminology at the beginning of the 21st century. The article gives an analysis of the influence of computer terminology on the Russian computer slang and its further functioning in the Russian language Internet segment.

Key words: computer slang; English borrowing; computer communication; Internet discourse

В настоящее время в условиях интенсивного расширения языковых контактов изучение иноязычной лексики представляет собой одну из важнейших проблем в кругу лингвистических исследований, поскольку отражает интерес к вопросам взаимопроникновения элементов разных языковых систем.

Данный период характеризуется специфическими чертами в осуществлении заимствований и в функционировании иноязычной лексики в русской речи. К традиционным формам письменных контактов добавились контакты, осуществляемые с помощью электронной почты, интернет-форумов, чатов, групп знакомств и других групп в интернете, где английский язык является одним из доминирующих. Интернет становится одним из основных источников проникновения англицизмов в русский язык, а процесс заимствования англоязычной лексики становится особенно интенсивным и заметным в начале XXI в.

Русская компьютерная терминология, первоначально возникшая на базе английского языка, продолжает пополняться терминами и аббревиатурами английского происхождения в виде трансплантов: browser, blue-touth, photoshop, Windows, download, Word, ICQ, URL; транслитерированных и транскрибированных слов: браузер, ноутбук, он-лайн, софтвер, хард-драйв; а также варваризмами, входящими в состав сложных слов: Internet-браузер, Web-дизайн, Web-узел, USB-порт, CD-привод. Активизация таких англицизмов постоянно наблюдается, например, в рекламных текстах сайтов: Образовательный центр предлагает компьютерные курсы: Работа в Internetе; Web-дизайн; Разработка корпоративных Web-узлов.

Появление английских лексических заимствований в русском интернет-дискурсе не случайно. В конкретной коммуникативной

ситуации говорящий руководствуется определенной коммуникативной целью, формирующейся в связи с его интенцией. В процессе достижения поставленной цели говорящий проходит путь стратегического планирования, оценки и отбора релевантных тактик, которые, в свою очередь, влияют на выбор языковых средств. Отбор задействованных средств осуществляется в соответствии с их функциями, которые являются актуальными в данной коммуникативной ситуации и наиболее оптимально позволяют реализовать заданную цель. Тогда возникает вопрос о способности английских заимствований участвовать в реализации коммуникативной цели говорящего, т.е. вопрос о функциональной значимости англоязычных заимствований в коммуникативных ситуациях интернет-общения.

Цель данной статьи - рассмотреть и проиллюстрировать функции, в которых англицизмы выступают в жанровых разновидностях русскоязычного сегмента сети интернет. Под функцией понимается роль, назначение, цель и характер воспроизведения объекта в рамках некоторой системы [Ахманова, 1969, с. 506]. Среди основных функций англицизмов общепринято выделять номинативную, дифференцирующую, коннотативную и словообразовательную функции.

В работах, направленных на изучение функционирования англоязычной лексики, авторы указывают и на другие функции, связанные, прежде всего, с ощущением ино-странности англицизмов, которое испытывают носители языка особенно в отношении недавних заимствований [Романов, 2000, с. 111]. Как правило, ощущение иностранности англицизма поддерживается за счет необычного графического облика слова, осознания новизны и выразительности лексической единицы, часто непонимания или неполного понима-

ния значения заимствованного слова. Принимая за основу данную характеристику англоязычных слов, в процессе анализа высказываний из различных жанров русского интернет-дискурса были выявлены такие функции англицизмов, как экспрессивная, аксиологическая, функция престижа, функция речевой и социальной характеристики, эвфемистическая и людическая функции, функция антро-поморфизации и манипулирования.

Англоязычная лексика в русском языке относится к тем разрядам стилистически окрашенных слов, которые, в целом, могут характеризоваться однородностью экспрессии. В рамках электронной непрямой коммуникации экспрессивную функцию нередко призваны выполнять англицизмы, что отчасти объясняется ограниченным набором средств эмоционального компонента общения посредством компьютерных сетей и недостаточной визуальной представленностью коммуникантов. Говорящий стремится сделать речь более доходчивой и доступной пониманию своего собеседника, вместе с тем осуществление этого ведет к появлению экспрессии и употреблению слов в метафорическом значении, к подбору специальных образных выражений и языковых средств, сильно воздействующих на восприятие. Данное явление можно обнаружить, например, при переходе профессионализмов в сленгизмы, употребляемые с целью придания высказыванию некоторой экспрессивной окрашенности: сервак (сервер), писюк (PC - персональный компьютер), пентюх (микропроцессор Pentium).

По мнению Б.А. Серебренникова, «чужое» слово может казаться более экспрессивным, чем знакомое и привычное. Здесь имеет место адекватное переключение кода (code-switching), т.е. вкрапление в речь на родном языке слов другого языка в случае необходимости, например, при недостаточной экспрессивной нагрузке эквивалента родного языка [Серебренников, 1988, с. 82]. В качестве иллюстрации могут выступать наименования: программного обеспечения - инсталяха (программа системы установки); субъектов компьютерного взаимодействия - юзверь (уничижительное понятие, преобразованное из слов юзер и зверь); действий, связанных с получением, хранением и обработкой данных: хакнуть (взломать, украсть). Так, в названии ста-

тьи раздела «Новости» электронного журнала «Вебпланета» встречаем: Автомобили можно хакнуть через сенсоры в шинах.

Немаловажным является и тот факт, что заимствуемое слово кажется более точным или выразительным, чем свое, так как объем понятия «неродного» слова кажется обычно меньшим и имеющим более четкие границы. Экспрессивная функция связана с выражением чувств говорящего или со стремлением вызвать определенные чувства у адресата. Как правило, чувства, переживания, эмоции говорящего находят свое выражение в оценке, объектом которой может стать окружающая действительность, сам говорящий или адресат. Познавая окружающий мир, человек адаптируется к нему, оценивая его и себя, категоризирует действительность. Таким образом, проявляется активность познающего субъекта, которая основывается на понятии оценки в широком смысле слова, включая не только логическую (интеллектуальную, рациональную) квалификацию сообщаемого, но и разные виды эмоциональной (иррациональной) реакции.

В интернет-дискурсе в область оценивания попадает вся виртуальная действительность: люди, явления, факты, события. Наиболее доступным способом выражения оценки становится коммуникация. В значении некоторых англицизмов выделятся компонент, отражающий оценочное отношение говорящего к обозначаемому объекту. По этому поводу Л.П. Крысин пишет, что «оценка нередко оказывается частью лексического значения, т.е. представляет определенный семантический компонент или же формирует положительные или отрицательные коннотации данного слова» [Крысин, 1996, с. 146].

В этой же связи И.М. Кобозева указывает на «прагматический слой значения слова, который содержит информацию об отношении человека, использующего данное слово, к обозначаемому словом объекту или к адресату сообщения» [Кобозева, 2000, с. 89]. Таковой может быть информация об отношении говорящего к адресату, о том, как говорящий оценивает свой социальный статус по отношению к статусу адресата, о том, какие чувства говорящий испытывает по отношению к адресату:

ergeal: Это потому, что когда ты оставлял свой комментарий ты подписался на получение комментариев по почте. Это блог, а не переписка и не форум, а ты такой хакер, что даже не понял, что происходит.

Денис: Ага, именно такой хакер я и есть =)))) Вернее я в хакерстве не смыслю =)) (http:// www. ergeal).

В приведенном дискурсивном фрагменте обращает на себя внимание характер оце-ночности использованного англицизма хакер. Это слово обозначает опытного специалиста по взлому компьютерных систем, однако в данном контекстном окружении (ты такой хакер, что даже не понял) оно эксплицирует ироничное отношение к собеседнику, а в ответном сообщении становится инструментом самоиронии (именно такой хакер я и есть).

Значительное количество ироничных оценок в электронной коммуникации на русском языке с использованием англицизмов, возможно, объясняется тем, что ирония, юмор, несерьезный характер общения воспринимаются многими пользователями как отличительная характеристика интернет-дискурса. Кроме этого, ирония позволяет коммуниканту проявить и оценить себя, воздействовать на адресата, вызвать одобрение у единомышленников и тем самым повысить свой статус в интернет-сообществе.

Однако не во всех электронных текстах англицизмы выполняют аксиологическую функцию. В тех случаях, когда англоязычное слово выступает в качестве термина, заимствованная лексическая единица часто играет лишь номинативную роль, не влияя на оценочное восприятие. Например: Создание скетчей для моделлеров, сплешскринов нового сеттинга и прочего арта (http://www.gamedev). Здесь компьютерные профессиональные термины (скетчи, моделлеры, сплешскрины, сеттинг) выполняют свою особую функцию, состоящую в том, что они являются средством сообщения нового знания в семантически компрессированной форме и включены в построение нового научного понятия.

Область употребления англоязычных терминов не ограничивается профессиональной сферой компьютерных технологий. Процесс англизации наблюдается во всем информационно-коммуникативном пространстве сети интернет. Фактор престижности

иноязычного слова по сравнению со словом исконным или ранее заимствованным и обрусевшим оказывает определенное влияние на активизацию употребления англицизмов в интернет-дискурсе.

Исследователь заимствований Л.П. Крысин отмечает, что «ощущаемый многими больший социальный престиж иноязычного слова, по сравнению с исконным, вызывает явление, которое может быть названо повышением в ранге: слово, которое в языке-источнике именует обычный, рядовой объект, в заимствующем языке прилагается к объекту, в том или ином смысле более значительному, более престижному» [Крысин, 2002, с. 29]. В этой связи, например, слова презентация и самопрезента-ция в электронной коммуникации считаются более респектабельными, чем привычное русское представление и рассказ о себе; англицизм блог пользователи употребляют охотнее, чем дневник, личный журнал или заметки; а стать блогером (а не автором личных заметок) считается престижным как для школьника, так и для президента Российской Федерации (http://www.blog).

Коммуникативно-актуальные понятия и соответствующие им иноязычные слова попадают в зону социального внимания и оказывают влияние на расстановку приоритетов каждого отдельного участника интернет-общения. Так, человек, играющий в компьютерные игры, скорее назовет себя геймером (от англ.

- gamer), чем просто игроком:

SEM: Я играю по 2-8 часов в день и считаю себя настоящим геймером (http://forum).

Престижность использования английского заимствования наблюдается и в статусных характеристиках коммуникантов интернет-общения. Ролевая матрица сообщества компьютерщиков обычно включает следующие позиционные типы: специалист - полноправный член группы, занимающий центральное место

- профи, программер, спец, хакер, гуру; рядовой пользователь - юзер; новичок - нуб, нооб, ньюби; а также аутсайдер, презираемый членами группы - ламер. Действует принцип, согласно которому ролевые идентичности формируются, в первую очередь, на основе речевого поведения собеседников [Макаров, 2003, с. 50].

Таким образом, предпочтение именно англоязычного означивания в интернет-дискурсе может быть обусловлено престижностью английского языка в коммуникативном сознании носителей русского языка. Социальный престиж англицизмов позволяет использовать эти языковые средства в качестве элементов речевой и социальной характеристики.

Данная функция проявляется при использовании англицизмов в описании принадлежности к референтной группе, в конструировании виртуальных личностей в сети интернет, в процессе называния и самоназывания. Так, специфической чертой функционирования англицизмов в интернет-дискурсе является то, что, выполняя свои задачи по номинации реалий компьютерного мира, они, в то же время, функционируют как определенный языковой маркер. Человек, активно использующий в своей речи английскую терминологию, выделяется на фоне других пользователей как специалист, т.е. по его языковой компетенции делается вывод о степени владения информационными технологиями. Например, автором следующего сообщения, насыщенного англицизмами, является, вероятнее всего, опытный пользователь, имеющий непосредственное отношение к компьютерным играм:

iLya2IK: Игра является модом к уже разработанному мною проекту Accident. Поэтому уже есть движок, за последние месяцы разжившийся достаточным количеством нововведений от постэффектов, до ряда оптимизационных мер и вивисекцией мелких багов. Так как в игре предполагалось действие в сеттинге миров братьев Стругацких с сохранением общих принципов геймплея, особой популярности она не снискала (http:// www.gamedev).

Рассказывая о разрабатываемом проекте компьютерной игры, автор насыщает свое сообщение англицизмами игрового компьютерного жаргона: мод, постэффекты, вивисекции, баги, сеттинг, геймплей, что является достаточно релевантным в рамках контекста специализированного интернет-форума и характеризует данного пользователя как специалиста, разбирающегося в тонкостях сетевых многопользовательских игр.

В глобальной сети формируется определенная культура как называния, так и самона-зывания. Имена, созданные в соответствии с

«культурными нормами» номинации, должны наиболее эффективно выполнять свои основные функции. К последним относятся: индивидуализация (имя должно быть уникальным, отличаться от других), хотя бы косвенное указание на принадлежность к референтной группе, привлечение внимания (имя должно быть броским, экспрессивным). По мнению Л.Ю. Иванова, хакеры и продвинутые пользователи предпочитают агрессивные имена и, напротив, не любят нежных, так называемых «цветочных» имен. Тот, кто скрывается под именем Black Death, вполне может быть хакером, а под именами Люсенька или Фиалка - вряд ли [Иванов, 2000, с. 134]. Избранное средство самоназывания может послужить элементом социальной характеристики при создании собственного виртуального образа, вероятно, поэтому среди участников интернет-дискурса до сих пор остается актуальным использование англоязычного заимствования для своего сетевого имени.

Используя англицизмы в качестве средств речевой и социальной характеристики, участники интернет-общения предоставляют имплицитную информацию, однако, кроме этого, английские заимствования могут служить интенции нивелирования или даже намеренного сокрытия информации. В этой связи представляется обоснованным выделение эвфемистической функции, на реализацию которой обращали внимание такие исследователи русского языка, как Л.П. Крысин, Дж. Данн, В.Н. Шапошников, А.Ю. Романов и др.

Англоязычные слова, выполняя функцию эвфемизмов, выражают завуалированно то, что было бы выражено неприлично или неприемлемо на русском языке. Подтверждение данной мысли находим у Л.П. Крысина, который считает, что «употребление англицизмов в эвфемистической функции не удивительно, ибо иностранные слова и термины, употребляемые как обозначения, в некоторых случаях оказываются более пригодными для вуалирования сути явления, чем исконная лексика» [Крысин, 1996, с. 146].

Русскоязычные пользователи сети интернет активно употребляют в своих сообщениях английские грубые выражения и инвективы, избегая русской табуированной лексики, например, в следующих высказываниях: Di-mik, ты че stupid?; Совсем crazy! Хорош здесь

флуд устраивать! Замена русской обсценной лексики на англоязычные грубые выражения является, как правило, эмоциональной реакцией на категоричный характер предшествующего сообщения:

Империя Мау: я не говорил что вы психи... Ты ничего не докажешь.shit!!! you are crazy!!!! stop be stupid!!!!

Гость: Да пошли вы в геймовер! (http://fo-rum).

В последнем примере русское нецензурное слово заменено на англицизм геймовер (от англ. - game over, обозначающее окончание игры). Находясь вне контекста, данное выражение прагматически нейтрально, а появлению отрицательной оценки способствует лексическое окружение (Да пошли вы в.). Неожиданность такой замены, стилистический контраст англицизма с контекстным окружением, помимо выполнения эвфемистической функции, повышает экспрессивность и привлекает внимание адресата. Таким образом, эвфемистическая функция, подлежащая совместной целенаправленной реализации с другими функциями англицизмов, вызывает необходимый прагматический эффект всего высказывания.

Такая сфера общения и взаимодействия, как компьютерная сеть интернет, до сих пор остается новой и быстроразвивающейся, значит, достаточно привлекательной для речевых экспериментов. Предоставление относительной свободы и широких возможностей для творческого проявления побуждает пользователей к переосмыслению уже существующих способов выражения мысли, а также к поиску новых средств оформления помыс-ленного. Обладая способностью экспликации и импликации смыслов, английские лексические заимствования выполняют людическую функцию, в основе которой лежит стремление к удовлетворению лингвокреативных потребностей языковой личности. Использование единиц языковой игры - людем - может быть подчинено таким целям, как сокращение коммуникативной дистанции, создание комического эффекта, эпатирование, удовлетворение рекреационной и компетитивной потребностей, а также желания продемонстрировать себя и оценить других.

Воспринимая англоязычные заимствования как некий материал для собственного

игрового творчества, носитель русского языка активно ищет пути его преобразования на основе различных трансформаций - фонетических, семантических, орфографических. В результате мы выявляем множество вариантов тех или иных лексем, которые функционируют в интернет-дискурсе зачастую в качестве окказионализмов. Например, наряду со словом флудер для обозначения лица, занимающегося распространением сообщений, не несущих никакой смысловой нагрузки в отношении того контекста, в который они помещаются, пользователями употребляется ряд лексем: флудень, флудер, флудоман, флудильщик, флудец, флудераст, флудак, флудила, флуду-рок, флудонок.

Способность англицизмов выступать в качестве элементов языковой игры, как правило, приводит к созданию комического эффекта. Особенно ярки примеры в интернет-фольклоре малых форм, где англицизмы, органически вливаясь в русскую стереотипизи-рованную речь, насыщают ее новой экспрессией: Один в инете не воин!; Гуру ламеру товарищ!; Чаттеры всех стран, объединяйтесь!; Ламерить — не дрова рубить.; У семи модераторов флеймер без плюса; Идет новый нод - забот жди на год.; Семь бед -один Reset!; Хорошо смеется тот, кто... модератор. Комический эффект в приведенных примерах создается за счет неожиданной переделки известных пословиц и исконных выражений русского языка.

Поскольку ощущение комического во многих случаях весьма индивидуально, то в определении наличия или отсутствия комического эффекта, а также в уточнении его оттенка, помогает учет широкого контекста. Так, одной из причин возникновения комической экспрессии, по словам А.Ю. Романова, является нарушение ситуативной обусловленности употребления англоязычных элементов, когда, например, англицизмы используются в контексте другой исторической или национальнокультурной среды [Романов, 2000, с. 117]. На форуме сайта «грамота.ru» при обсуждении забавных случаев использования иноязычной лексики появляется следующее сообщение:

mbt: Helena писал(а): Еще посмешу: «Петр I очень щепетильно относился к имиджу своих бояр...» А какие он им мессаги рассылал!.. Кровь стынет...(http://newforum.gramota.ru).

В приведенном примере англицизм месса-ги, обычно употребляющийся в текстах компьютерной и интернетовской тематики, накладывается на определенный историкокультурный фон и придает сообщению дополнительный комический эффект, причем подобный эффект становится тем сильнее, чем резче стилевой контраст между англоязычным словом и контекстным окружением.

Следует заметить, что компьютерная лексика английского происхождения все чаще становится материалом для создания анекдотов в сети интернет, например:

nons: Жена мужу с утра:

- Милый, ты вчера разговаривал во сне.

- Ну бывает...

- Но ты по аське разговаривал!!! (http:// forum.bratsk).

В основе создания комического в этом анекдоте лежит расчет на эффект обманутого ожидания, суть которого заключается в появлении в тексте элементов низкой предсказуемости. Англицизм аська в данном случае был использован неожиданно, так как трудно представить человека, разговаривающего во сне (бессознательно) по специальному каналу интернет-коммуникации ISQ. Слушающий не ожидает появления англицизма в подобной ситуации, его внимание задерживается на этом слове. Подобные англицизмы слова в русском языке не содержат эксплицитно выраженной комической экспрессии, которая была бы зафиксирована в словарях и отмечена пометами: «шутл.», «ирон.» и др. Тем не менее, одним из предназначений англицизмов является участие в создании комического эффекта, благодаря их способности выступать в качестве элементов языковой игры.

Наряду с вышеперечисленными функциями англицизмов в интернет-дискурсе можно выделить функцию антропоморфизации. Для многих начинающих пользователей и профессионалов в сфере информационных технологий восприятие компьютера, представляющего собой комбинацию устройств и программного обеспечения, как одушевленного существа весьма характерно. Часто пользователи ведут диалог с устройством или программой, используя при этом коммуникативные стратегии, ориентированные на одушевленного адресата. Исследователи данного вопроса выдвигают несколько причин персонализа-

ции устройств и программных продуктов. Например, Ф.О. Смирнов замечает, что программист предпринимает попытки вербализации внутренней логики работы компьютера для лучшего его понимания, поскольку «для человека естественно размышлять о чем-либо, обладающим целым комплексом поведенческих реакций, как о человеке, чем как о вещи» [Смирнов, 2004, с. 78]. На русскоязычном форуме программистов «ishodniki.ru» встречаем: Хендлер протокола пришел в замешательство, его жалкий мозг не выдержал и он загнулся (хендлер - от англ. handler - обработчик).

Если для специалистов это способ получить четкое представление о механизме работы устройств, то пользователи одушевляют реалии компьютерного мира с целью максимально приблизить взаимодействие с компьютером к условиям естественного общения. Особый интерес представляет использование русских имен собственных для обозначения программ и устройств, обслуживающих электронную коммуникацию: Аська (программа ICQ - от англ, I Seek You: ...заведи себе аську; запустить асю; скинуть на аську; встретимся в аське; моя Аська; дать кому-нибудь свою аську...); Ирка (программа IRC); Макс (доска объявлений BBS Maximus); Ромка (устройство CD-ROM); Димка (модуль памяти DIMM). Например, на страницах одного из блогов:

Marik: Вот блин. То Скайп, теперь и Аська... Нимбуз не виноват, конечно, но, я так чувствую, что всех придется перетягивать в Джимейл - пожалуй, только Гугл не будет выеживаться, как Скайп и аська... (http://rus-sia.blog).

Возможно, такое обыгрывание английских обозначений коммуникационных программ позволяет пользователям рассматривать их в качестве некоторого обобщенного виртуального собеседника и формировать отношение к программе как к партнеру по коммуникации.

Таким образом, при антропоморфизации, в частности, с использованием английских лексических заимствований, происходит распространение понятий мира компьютеров на вещи, явления и процессы окружающей действительности. Выходя за рамки привычного контекста, названия команд, программ, фай-

лов проникают в другие жаргонные системы, а затем и в русский литературный язык.

Интернет позволяет человеку «примерять» различные роли, конструировать собственное «Я», дает возможность не быть, а казаться и тем самым производить желаемое впечатление на окружающих, заслужить определенную репутацию в авторитетном сообществе профессионалов. Представляется, что англоязычные заимствования выступают в некоторой мере в качестве манипулятора, способного создавать и менять мнение интернет-сообщества, вынуждать пользователей выполнять дополнительные интерпретативные действия, вводить в заблуждение коммуникантов.

Действительно, с одной стороны, чтобы войти в некоторую социальную группу в интернете, пользователь вынужден подстраиваться, соблюдая нормы сетевого этикета, переключая свой код общения и порой предусмотрительно насыщая свои сообщения английскими заимствованиями, причем некоторые из них используются ошибочно, когда носитель языка не знает их точного значения и стилистических особенностей.

С другой стороны, заимствованные слова употребляются все чаще без перевода и каких-либо комментариев (даже если это абсолютно новый термин), что ведет либо к необходимости приложить дополнительные интерпретативные усилия, либо к вероятной коммуникативной неудаче. Так, выбор англицизма во многих случаях оказывается стратегически значимым и основанным на способности иноязычных слов создавать эффект информационной опустошенности в тексте. Незнакомые и непонятные английские слова, значение которых не разъясняется, вносят определенную долю неясности, оставляя русского пользователя в недоумении. Такие слова, используя терминологию В.В. Морковкина, можно назвать агнонимами, т.е. неизвестными, непонятными или малопонятными словами для носителей языка [Морковкин, 1997]. Приведем пример из дискурсивного фрагмента интернет-форума, в котором использованные англицизмы затемняют смысл написанного для большинства русскоязычных пользователей:

МасаЬгош: Как можно, никакого оффтопа)))) у нас админ зе бест к слову сказать

дрянь-админ, когда банит!!! (http://www. krovatka.ru).

Естественным разрешением проблемы информационной опустошенности в результате употребления непонятного англицизма является его пояснение и комментирование:

Eagle: Добрый день! Как можно уменьшить пинг (время синхронизации клиента с сервером) в Left4Dead? (http://www.cyberforum.ru).

Разного рода авторские комментарии к употребляемой иноязычной лексике Л.П. Крысин рассматривает как своеобразное намеренное нарушение автоматизма речи: «Говорящий останавливает свое внимание на форме высказывания, на способе выражения, что для большинства «нормальных» речевых актов весьма необычно» [Крысин, 1996, с. 156].

Таким образом, принимающий язык оказывается в ситуации балансирования между инокультурным базисом и коммуникативными привычками его носителей. Выявленные функции англицизмов подчеркивают идею о том, что англоязычный стандарт способствует усвоению целого ряда ценностных представлений, актуальных и престижных в настоящий период времени. Использование компьютерной лексики английского происхождения в высказываниях интернет-дискурса реализует цель адресанта побудить адресата к декодированию представленной информации, активизировать его оценочную деятельность, привлечь его к участию в коммуникативном обмене и, таким образом, присоединиться к некоторой группе интернет-сообщества. Кроме этого, если англицизмы участвуют в управлении вниманием и пониманием сообщаемого, то употребление английской лексики оказывается эффективным орудием воздействия как на конкретного, так и на потенциального целевого адресата. Компьютерная сеть интернет перестала быть только технической профессиональной сферой, все члены общества так или иначе вовлечены в эту деятельность, язык интернета быстро входит в их речевой репертуар. Для выражения новых понятий русский язык заимствует слова английского языка, в связи с чем лексический пласт, оформляющий интернет-дискурс, претерпевает бурные преобразования на современном этапе развития русскоязычного сегмента сети интернет.

Библиографический список

1. Ахманова, О.С. Словарь лингвистических терминов/ О.С. Ахманова. - М.: Советская энциклопедия, 1969.

2. Данн, Дж. О функциях английского в современном русском языке / Дж. Данн // Русистика. - 1998. -№1-2. - С. 27-36.

3. Иванов, Л.Ю. Язык интернета: заметки лингвиста/ Л.Ю. Иванов // Словарь и культура русской речи / под ред. Н.Ю. Шведовой, В.Г. Костомарова. - М.: Индрик, 2001. - С. 131-148.

4. Кобозева, И.М. Лингвистическая семантика: учеб. пособие/ И.М. Кобозева. - М.: Эдиториал УРСС, 2000. - С. 89-94.

5. Крысин, Л.П. Языковое заимствование в контексте современной общественной жизни/ Л.П. Крысин // Русский язык конца XX столетия. - М.: Языки русской культуры, 1996. - С.146-156.

6. Крысин, Л.П. Лексическое заимствование и калькирование в русском языке последних десятилетий / Л.П. Крысин // Вопросы языкознания. - 2002.

- №6. - С. 27-34.

7. Макаров, М.Л. Основы теории дискурса/ М.Л. Макаров. - М.: Гнозис, 2003.

8. Морковкин, В.В. Русские агнонимы. Слова, которые мы не знаем / В.В. Морковкин. - М.: Институт русского языка им. А.С. Пушкина, 1997.

9. Романов, А.Ю. Англицизмы и американизмы в русском языке и отношение к ним / А.Ю. Романов. -

СПб.: Изд-во С.-Петербургского университета, 2000. - С. 111-117.

10. Серебренников, Б.А. Роль человеческого фактора в языке: Язык и мышление / Б.А. Серебренников. -М.: Наука, 1988.

11. Смирнов, Ф.О. Национально-культурные особенности электронной коммуникации на английском и русском языках: дис. ... канд. филол. наук / Ф.О. Смирнов. - Ярославль, 2004.

12. Шапошников, В.Н. О территориальной и функциональной структуре русского языка к концу XX столетия / В.Н. Шапошников // Вопросы языкознания.

- 1999. - №2. - С. 50-57.

Список источников примеров

1. http://www.ishodniki.ru

2. http://www.webplanet.ru

3. http://www.ergeal.ru/blog2/423.htm

4. http://www. gamedev. ru/projects/forum

5. http://www.blog.kremlin.ru

6. http://forum.lki.ru/lofiversion/index.php/t47977.htm

7. http://forum.electronicarts.ru

8. http://newforum.gramota.ru/viewtopic.php?f=4&t:

409#p14799

9. http://forum.bratsk.org/archive/index.php/t-2655

10. http://russia.blog. nimbuzz. com

11. http://www.krovatka.ru

12. http://www.cyberforum.ru

УДК 811.161.1

ББК 81.2Р

О.Н. Копытов О ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ КАТЕГОРИЯХ ТЕКСТА

В статье рассматриваются подходы к изучению текста как лингвистического объекта с 1980-х гг. по настоящее время, особое внимание уделено спискам фундаментальных категорий текста, которые предложили российские ученые. Автор статьи предлагает свой список категорий текста как объекта лингвистики, сопровождая его реестром эстралингвистиче-ских текстовых категорий, необходимых для лингвистического исследования, а также дает собственное определение текста.

Ключевые слова: текст; категории текста; определение текста

O.N. КоруО

ON THE FUNDAMENTAL CATEGORIES OF THE TEXT

The article presents approaches to the text study as a linguistic object from the 1980-s to the present time. A special attention is paid to the lists of the fundamental categories of the text given by Russian scholars. The author gives his own list of the categories of the text as a linguistic object and the extralinguistic textual categories which are necessary for linguistic research. The author provides an original definition of the text.

Key words: text; categories of the text; definition of the text