"Мы порой бываем неконкурентоспособны"

Сегодня АФК "Система" представит стратегию развития предприятий башкирского ТЭКа до конца 2013 года, купленных компанией год назад и объединенных под управлением "Башнефти". Какой должна стать компания через четыре года, на какие активы она претендует в России и за рубежом, "Ъ" рассказал президент "Башнефти" ВИКТОР ХОРОШАВЦЕВ.

— В этом году "Башнефть" стала лидером по темпам роста добычи в России. Перед вами изначально ставилась задача повысить добычу на 20%?

— Основная задача, которую определил новый собственник, когда мы начинали работать, формулировалась иначе: сохранить уровень нефтедобычи. Добывающий блок — основа бизнеса "Башнефти", и падения производства нельзя было допустить, хотя на протяжении предыдущих лет добыча в компании по целому ряду объективных причин постепенно снижалась. Для этого, прежде всего, необходимо было оценить состояние дел. До "Башнефти" была "Белкамнефть" (в 2000-2003 года гендиректор компании, которую затем приобрела АФК "Система".— "Ъ"). Тогда мы почти с той же командой, что и сейчас, начинали работу на Вятском месторождении, где падение добычи составляло 5-7% в год. И смогли не только остановить падение, но и нарастить производство. В "Башнефти" задача схожая, только более масштабная. И я не сомневался, что, решив ее на участке, где пробурена 1,5 тыс. скважин, мы решим ее и там, где 16 тыс. скважин. Тем более что по объемам работ, по степени выработанности месторождений это тоже схожие проекты.

— То есть столь высокого роста не ждали?

— Когда в июне 2009 года мы доложили акционеру, что по итогам года сможем перешагнуть рубеж добычи 12 млн тонн нефти, это вызвало определенное удивление. И хотя сейчас перед нами ставятся уже более серьезные и трудоемкие задачи, они по-прежнему достижимы.

— Каких результатов от вас ждут?

— Точную цифру сегодня назвать невозможно. Пока мы планируем, что к 2013 году, если ситуация на рынке будет стабильной, уровень добычи будет около 15 млн тонн нефти.

— Еще в 2009 году в качестве перспективы по добыче назывался объем 17 млн тонн нефти в год. Сохранились ли эти планы и когда они могут быть выполнены?

— Как говорят наши специалисты, можно добывать и 17 млн тонн нефти. Вопрос в эффективности этой добычи. Ведь наша задача не просто достичь пиковых показателей, получить орден, а после этого уйти. Мы говорим о том, что месторождения должны работать в оптимальном режиме многие годы. А снижение объемов добычи на этих месторождениях должно происходить закономерно. Пока "полка" (стабильный уровень добычи.— "Ъ") определена в 15 млн тонн.

— За счет чего удалось нарастить добычу?

— Темпы роста многих удивили. Мне даже задавали вопрос, не подкачиваем ли мы нефть из хранилищ. Отвечаю: у нас просто нет такого количества хранилищ, ни подземных, ни наземных, кроме самих месторождений. Столь активный рост добычи возник не из воздуха — это результат целенаправленных усилий во второй половине 2009 года. Была проделана громадная работа по анализу действующего фонда скважин и пересмотру сетки бурения по новым скважинам. У нас более 170 новых скважин, и изначально мы планировали средний дебит по каждой из них в объеме 4,5-5 тонн, а в результате получили более 7 тонн в сутки. Это на 40-50% выше относительно уровня 2008 года. В прошлом году мы провели более 3 тыс. разнообразных геолого-технических мероприятий, направленных на повышение нефтеотдачи, и они дали серьезный результат. В результате рост добычи в прошлом году составил 4,7%, а в этом году по сравнению с первым кварталом 2009 года мы получили рост примерно 17,5%.

— Какой рост предусмотрен в этом году?

— Около 10%.

— Если добычу можно было нарастить за довольно короткий срок, почему "Башнефть" не делала этого раньше?

— Вероятно, стояла задача сохранить определенную "полку" по добыче, не увеличивая процент обводненности. Но сегодня появились новые технологии, пришли новые специалисты, которые имеют другой опыт работы и перед которыми стоят иные задачи. Наша цель — это построение вертикально интегрированной компании. А чтобы эта структура получилась полноценной, объем добычи нефти должен как минимум равняться объему переработки. В этом у нас, к сожалению, есть определенный дисбаланс. И именно поэтому для нас принципиально важна задача, связанная с увеличением объемов добычи.

— Каким был объем капзатрат в 2009 году?

— Не всегда можно напрямую связывать размер капзатрат с той эффективностью, которая достигнута. В 2009 году мы пересмотрели бюджет и снизили инвестиции. И безусловно, сделали правильно. Нам надо было осмотреться, разобраться с тем, что мы имеем, понять, куда вкладывать деньги и что за эти деньги мы получим. В результате мы провели перераспределение капзатрат, поменяли приоритеты бурения и снизили вложения, но нефти начали получать больше.

— Какова себестоимость добычи?

— Мы снизили себестоимость в 2009 году где-то на 8-10%. В том числе за счет организации закупок услуг, материалов и оборудования на тендерной основе. В этом году капвложения будут увеличиваться.

— Недавно вы завершили аудит запасов. Он не принес каких-нибудь неожиданностей?

— Нет, у нас даже произошел рост коммерческих запасов за последний год. Это тоже хорошо. С одной стороны, мы извлекаем нефть, с другой — коммерческие запасы растут. Нам бы, конечно, хотелось, чтобы наша ресурсная база росла более серьезными темпами, но без приобретения новых месторождений это невозможно.

— Какие регионы вы рассматриваете?

— Для компании наиболее привлекательны Коми, Красноярский край, Иркутская область. В конце прошлого года мы выиграли три лицензии в Башкирии. Кроме того, мы работаем в Ханты-Мансийском АО — этот регион по-прежнему интересен. Будем рассматривать все возможности и, когда объявят конкурс на месторождения имени Требса и имени Титова, в зависимости от условий конкурса будем принимать решение об участии.

— Вы рассматриваете возможность участия в конкурсе по имени Требса и имени Титова в альянсе с другими компаниями?

— Условий мы пока не знаем, так что возможны разные варианты. Но, безусловно, существует желание идти самостоятельно.

— А возможность приобретения уже готовых активов не рассматриваете?

— Мы не исключаем этого. И недавно приступили к соответствующей аналитической работе, начиная с сегмента добычи и заканчивая сегментом по реализации нефтепродуктов. Нас интересуют розничные сети, и в этом вопросе уже есть определенные сдвиги.

— И по добыче, и по рознице?

— Пока только в рознице. Думаю, к конкретному результату мы подойдем через полтора-два месяца и тогда сможем сделать какие-то объявления. В принципе, сегодня есть предложения и по добывающим активам. Но, к сожалению, как это часто бывает, мы понимаем, что актив не стоит тех денег, которые за него просят. Сейчас многие видят, что нефть стоит дорого, и думают, что смогут продать что угодно по высокой цене. Но сегодня нашей целью является не просто рост запасов, а приобретение высокоэффективных активов. Интересных предложений, где сочетание эффективности и цены было бы для нас приемлемым, пока, к сожалению, нет.

--В каких регионах смотрите розничные активы?

— Традиционные регионы деятельности, расположенные вокруг Башкирии,— Челябинская область, Екатеринбург и Свердловская область, Удмуртия, Татария.

— В стратегии вы учитываете активы "Русснефти"?

— Я считаю,— и эта позиция нашла понимание и у бизнес-единицы (бизнес-единица ТЭК АФК "Система".— "Ъ"), и у акционеров,— что преждевременно принимать в расчет активы "Русснефти" до тех пор, пока окончательно не прояснится конфигурация проекта.

— Но от того, будет нефть "Русснефти" поступать на заводы "Башнефти", зависит, стоит ли продлять соглашение с нынешними поставщиками.

— У нас нет жестких условий с нашими партнерами по загрузке заводов. Есть годовые контракты, существует возможность их досрочного прекращения при определенных условиях и взаимном согласии.

— Какие планы по развитию переработки предусматривает стратегия?

— Мы собираемся переходить на выпуск "Евро-4" раньше, чем это предусмотрено техрегламентом (с начала 2012 года.— "Ъ"). Согласно Налоговому кодексу, это позволит нам получать льготу по акцизам. На "Евро-5" тоже постараемся перейти раньше, чем определило российское правительство. Модернизация позволит не только решить жизненно важные проблемы с экологией, но и повысить конкурентоспособность нашей продукции в Европе. Ведь сегодня 50% топлива, которое выпускается в России, экспортируется. И если мы будем отставать от принятых стандартов, то потеряем рынки, на которых можем работать.

— Сколько еще инвестируете в переработку?

— Сейчас мы разрабатываем план модернизации заводов до 2015 года, но окончательно он пока не утвержден.

— После того как "Система" купила "Башнефть" и уфимские НПЗ, заводы отказались от использования давальческих схем. Как сейчас происходит реализация продукции?

— В рамках "Башнефти", которая является управляющей компанией для предприятий башкирского ТЭКа, создано коммерческое подразделение, работающее по нескольким направлениям. Первое — поставки на внутренний рынок, которые осуществляются по железной дороге либо трубопроводным транспортом. Второе — экспортные поставки, которые мы осуществляем как с заводов, так и на границе приблизительно в равных объемах. По некоторым направлениям у нас уже сформированы свои логистические схемы, поэтому мы можем продавать свою продукцию самостоятельно.

— Что нужно, чтобы стать покупателем продукции?

— У нас разработан регламент аккредитации. Если покупатель ему соответствует, с ним подписывается контракт. Есть еще дополнительная электронная площадка, на ней в режиме аукциона мы продаем те продукты, которые имеют дефицит на рынке. У экспорта немного другой принцип. Есть определенные виды продукции, которые мы выставляем на тендер на условиях заключения годового контракта. В этих тендерах участвует целый ряд трейдеров — Vitol,  Glencore, Litasco и другие.

— Существующая конфигурация работы с трейдерами вас устраивает?

— Мы прекрасно понимаем, что у нас есть ахиллесова пята — необходимость закупки нефти. Мы ее закупаем на внутреннем рынке по формульной цене, которая может быть достаточно высокой. Поэтому нам очень важно работать не только в крупнооптовом сегменте, но и выйти на мелкий опт, чтобы получить дополнительную маржу. И чем ближе мы будем подходить к конечному потребителю, тем выше будет маржинальность, что позволит нам компенсировать проблему дорогой нефти. А пока мы порой бываем неконкурентоспособны с предложением тех объемов нефтепродуктов, которые производим из купленной нефти. Понятно, что все зависит от конъюнктуры, но такие ситуации возникают. Поэтому нам очень важно продвинуться в мелкооптовую торговлю. Для этого нужно выйти в регионы, открывать региональные представительства, в перспективе начинать реализовывать джобберские проекты. Я надеюсь, что разработанная нами в этом направлении программа в течение 2010 года покажет свою эффективность. И тогда мы уже очень серьезно нивелируем наши риски, связанные с закупкой сибирской нефти.

— Какая сейчас маржа переработки?

— У нас комплексная маржа по всему перерабатывающему блоку, и она нас устраивает.

— А маржа по переработке нефти, купленной у сторонних компаний?

— Во всяком случае, сегодня мы не отказываемся от закупок. А в убыток себе мы бы не работали.

— Какие планы по развитию розничного бизнеса?

— Сейчас у нас 319 заправок, через которые мы реализуем около 800 тыс. тонн нефтепродуктов. Мы бы хотели увеличить этот показатель на 15%.

— Стратегия предусматривает увеличение общего объема переработки?

— До 22 млн тонн нефти в год.

— Почему именно "Башнефть", а не "Система" решила купить акции "Системы-инвест"? И планируется ли выкупать оставшиеся 10%?

— Трейдеры, владевшие этим пакетом, решили вести переговоры непосредственно с нашей компанией. По оставшимся 10% переговоры тоже идут.

— Как вам удалось договориться о цене, которая существенно ниже рыночной?

— Цена устроила обе стороны.

— Вы решили, что будете делать с 25% "Системы-инвест"?

— У нас есть определенные стратегические планы в отношении "Системы-инвест", которые я пока не хотел бы озвучивать.

— За время вашей работы не было никаких сюрпризов, связанных с собственностью?

— Нет, мы купили то, что нам и было обещано прежними собственниками.

— Сервисную службу продавать не будете?

— Пока не собираемся. Вырабатываем стратегию управления сервисами.

— Для развития компании нужны значительные средства. Вы обсуждали с акционером дивидендную политику "Башнефти"?

--Наша задача зарабатывать прибыль, делить ее — не наша прерогатива. Мы обязаны рассчитать, сколько компании необходимо для развития, исходя из задачи обеспечивать не только стабилизацию работы, но и рост результатов.

— У "Башнефти" есть опционная программа?

— Конечно. Она запущена с 1 января и привязана к капитализации компании. Это так называемые фантомные акции.

— Сколько менеджеров в ней участвует?

— Не хотел бы называть, но все эти решения одобрялись акционером.

—Планируете ли вы принимать участие в зарубежных проектах?

— Да, хотя все интересные нам проекты пока находятся на очень предварительной стадии переговоров и обсуждений. Сегодня мы еще структурно не готовы заниматься этим вопросом в полном объеме.

— Какие страны рассматриваете?

— Прежде всего, это Ирак, где "Башнефть" уже работала в 1998-2000 годах. Опыт, который "Башнефть" получила в этой стране, и сегодня очень ценен, сохранился значительный объем интересной документации. Так что, если возможность нам представится, мы рассчитываем возобновить процессы, запущенные десять лет назад

— А другие страны?

— У нас есть предложения от трех-четырех стран, с которыми ведутся предварительные переговоры, но говорить о чем-то конкретном пока преждевременно.

— Но это проекты за пределами Ближнего Востока? В Африке или Латинской Америке?

— Эти регионы "Башнефть" тоже интересуют. Есть общий перечень из 10-15 стран, куда любая нефтяная компания хотела бы зайти, чтобы поучаствовать в проектах на условиях СРП (соглашение о разделе продукции.— "Ъ") или сервисного подряда. В этом смысле мы ничем не отличаемся от других.

— Почему "Башнефть" вообще решила заниматься проектами за пределами России?

— Те объемы коммерческих ресурсов, которые могли быть обнаружены в нашей стране, весьма ограниченны. Мы знаем, что есть шельфовые участки в РФ, но на шельф мы пока не собираемся. Любая компания, которая рассчитывает стать крупной, будет обращать свой взор за рубеж. А мы ставим перед собой именно такую задачу и рассчитываем, что в перспективе сможем добывать ежегодно 25-30 млн тонн нефти.

— Это перспектива какого года?

— Год я не назову. Но ясно, что на все страны, которые обладают такими ресурсами, смотреть надо.

— Акционер поддерживает ваши начинания?

— Именно он и ставит перед нами такую задачу.

Полный вариант интервью см. на www.kommersant.ru.