Трансформация понятия «Труд» в социально-философских концепциях «Постиндустриалистов»

УДК101.1:316

ЛЯХОВА Яна Юрьевна, аспирант кафедры социальной философии Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова. Автор двух научной публикации

ТРАНСФОРМАЦИЯ ПОНЯТИЯ «ТРУД»

В СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИХ КОНЦЕПЦИЯХ «ПОСТИНДУСТРИАЛИСТОВ»

В статье рассматриваются изменения понятия «труц» как разновидности человеческой деятельности при переходе от индустриального к развитому постиндустриальному обществу. С этой целью анализу подвергаются социально-философские взгляды на феномен труца таких представителей мировой философской мысли, как К. Маркс, А. Маршалл, Г. Маркузе и Э. Фромм.

Труд, человеческая деятельность, отчужденный характер труда, работа, рабочее время, самореализация

Понятие «труд» как разновидность человеческой деятельности по праву занимает одно из центральных мест в большинстве философских и социологических теорий. Однако на протяжении последних двух столетий данное понятие неоднократно видоизменялось, как изменялся и сам труд человека. Труд батрака (в доиндуст-риальном обществе) или наемного рабочего (в индустриальном обществе) существенно отличается от труда, например, продавца в магазине одежды, брокера или маркетолога в постиндустриальный период развития общества. Что бы попытаться проследить эту трансформацию, рассмотрим для начала широко известное определение, которое Маркс дает процессу труда в первом томе «Капитала»: «Процесс труда <...> есть целесообразная деятельность для созидания потребительных стоимостей, присвоение данного природой для человеческих потребностей, всеобщее условие обмена веществ между человеком и природой, вечное есте-

ственное условие человеческой жизни, и потому он не зависим от какой бы то ни было формы этой жизни, а, напротив, одинаково общ всем ее общественным формам»1. Из определения мы видим, что Маркс рассматривает труд как проявление производительной деятельности человека вообще и в то же время как «вечное естественное условие человеческой жизни», как способ бытия человека, как проявление «родовой жизни человека»2. В «Экономическо-фило-софских рукописях 1844 года» Маркс однозначно утверждает, что «именно в переработке предметного мира человек впервые действительно утверждает себя как родовое существо. Это производство есть его “деятельная родовая жизнь”»3, а также что «история промышленности и возникшее предметное бытие промышленности являются раскрытой книгой человеческих сущностных сил»4.

Кроме того, Маркс характеризует труд еще и как исторически сложившийся способ осуще-

ствления человеческой деятельности, порожденный внешними по отношению к человеку материальными факторами. Такой труд Маркс характеризует, как отчужденный, принудительный, служащий «лишь средством для удовлетворения <...> потребности в сохранении физического существования»5 и тем самым низводящий человека до состояния животного.

Таким образом, термин «труд» Маркс использует в двух разных значениях: во-первых, для обозначения деятельности человека по производству тех или иных материальных ценностей, имеющих потребительные стоимости, выступающей при этом как способ бытия родовых сущностных сил человека, и, во-вторых, для обозначения конкретного, исторически сложившегося способа осуществления человеческой деятельности. Данный способ деятельности признается Марксом «неподлинным», поскольку в нем отсутствует возможность самореализации человека, т.е. реализации заложенных в нем сущностных сил. Данный «неподлинный» способ осуществления деятельности, с точки зрения Маркса, должен быть обязательно преодолен человечеством в будущем посредством социальной революции.

В качестве следующего этапа трансформации понятия «труд» рассмотрим определение труда, которое дает представитель классической западной политэкономии Альфред Маршалл. Он относит к понятию «труд» «всякое умственное или физическое усилие, предпринимаемое частично или целиком с целью достичь какого-либо результата, не считая удовлетворения, получаемого непосредственно от самой проделанной работы»6. При этом производительным «можно считать всякий труд, за исключением того, который не достигает поставленной цели, а следовательно, не создает никакой полезности»7. Таким образом, в определении Маршала (вслед за Марксом) отмечается содержательная сторона труда, как производства потребительных стоимостей. Маршалл отмечает также, что «человеческий характер формировался в процессе его повседневного труда и под воздействием создаваемых им в этом процессе материальных ресурсов, причем в гораздо

большей степени, чем под влиянием любых других факторов, исключая религиозные идеалы...»8 Следовательно, хотя труду и отдается весьма значительная роль в формировании человека, однако он уже не рассматривается в качестве основополагающего способа бытия человека, а выступает лишь в качестве одного из его аспектов. Маршалл, в отличие от Маркса, не дает категорических оценок по поводу роли, которую труд играет в человеческой жизни, он лишь косвенно указывает на то, что сам процесс труда не всегда может приносить удовлетворение.

Удовлетворение, удовольствие от процесса труда становятся центральными темами в произведениях таких представителей Франкфуртской школы, как Г. Маркузе и Э. Фромм, чьи работы можно назвать своего рода «психоанализом марксистской философии». Для них труд, как деятельность человека по производству потребительных стоимостей, в процессе развития цивилизации приобретает все более и более отчужденный характер. В развитом индустриальном обществе, по мнению Г. Маркузе, индивиды в рабочее время «живут не своей собственной жизнью», «время их работы, отнятое у реализации их потребностей и способностей, - отчужденное время <...> занимающее большую часть жизни индивида, наполнено страданиями, ибо отчужденный труд, лишенный удовлетворения, отрицает принцип удовольствия. Либидо переключается на выполнение социально полезных функций, и индивид работает для себя лишь постольку, поскольку он работает для аппарата, в основном занимаясь деятельностью, не совпадающей с его (индивида) способностями и желаниями»9. Являясь «главным социальным проявлением принципа реальности», труд становится для человека «тяжелой работой». В качестве альтернативы этой «тяжелой работе» или отчужденному труду Маркузе предлагает игру, которая выступает в качестве принципиально иного типа человеческой деятельности. При этом он подчеркивает, что «не содержание, а цель превращает деятельность в игру или труд»10. А именно: производственная деятельность человека перейдет в

«свободную игру человеческих способностей» лить в том случае, когда сам процесс деятельности превратится в самоцель. Подобная деятельность ради деятельности возможна лишь в обществе, в котором преодолен «фундаментальный факт Ананке или нужды, означающий, что борьба за существование происходит в мире, который слишком беден для удовлетворения человеческих потребностей без постоянного ограничения, отказа и отсрочивания»11. Такое общество, которое смогло преодолеть нужду, существует как бы «за пределами принципа реальности». Причем преодоление нужды, по Маркузе, должно быть осуществлено не путем увеличения объемов производства или темпов экономического роста, а посредством трансформации системы «организации нужды», порождающей экзистенциальное отношение человека к миру, в котором удовлетворение любой потребности осуществляется только путем совершения «тяжелой работы».

У Э. Фромма труд человека в современном обществе получает резко негативную оценку. По его мнению, в современном обществе то, что мы называем трудом, является лишь «условием для получения платежного чека». «Отчужденный и глубоко неудовлетворительный характер труда приводит к двум следствиям: первое - идеалу полнейшей лени; второе - к затаенной, хотя зачастую и бессознательной враждебности по отношению к труду, а также ко всему и всем с ним связанным»12. Для преодоления отчуждения труда, с точки зрения Э. Фромма, недостаточно превратить его из средства в самоцель. Э. Фромм ссылается на высказывание американского социолога Ч.Р. Миллса о труде ремесленников в Западной Европе ХШ-Х1У веков: «В труде нет никаких скрытых мотивов помимо изготовляемого продукта и процесса его созидания. Детали ежедневной работы полны значения, потому что в уме работника они не отделены от продукта труда. Работник свободен контролировать собственные трудовые действия. Поэтому ремесленник способен учиться у собственной работы, а также использовать и развивать свои способности и умение в ходе ее выполнения. Между рабо-

той и игрой, трудом и культурой нет разрыва. Способ, каким ремесленник обеспечивает себе средства к жизни, определяет и заполняет собой весь его образ жизни»13. Следовательно, отчужденный характер труда современного рабочего порожден в первую очередь, не отсутствием цели в самом труде, а в том, что сама цель труда является для ее субъекта чем-то внешним, не имеющим прямого отношения к его собственному существованию. Более того, в современных развитых странах Запада уровень социальной защищенности населения настолько высок, что труд постепенно теряет условие необходимости для поддержания физического существования индивида. По этому поводу Э. Фромм еще в 1955 году писал, что «современный человек не знает, что с собой делать, как прожить жизнь, наполнив ее смыслом; он вынужден работать, чтобы избавиться от невыносимой скуки»14.

Французский философ и социолог Ж. Бод-рийяр спустя всего 20 лет с уверенностью утверждал, что труд окончательно утратил как в индивидуальном, так и в общественном сознании свое значение в качестве средства, необходимого для поддержания существования индивида и общества. Труд, по мнению Бодрийяра, не только не превратился в самоцель, он вообще утратил какие-либо реальные цели. «Когда-то труд мог обозначать собой реальность некоторого общественного производства, накопления богатств как общественной цели. ...Он был пронизан целенаправленностью: пусть труженик и поглощен процессом простого воспроизводства своей рабочей силы, однако сам процесс производства не переживается как безумное повторение. ...Теперь это не так: труд больше не является производительным, он стал воспроизводительным, воспроизводящим предназначенность к труду как установку целого общества, которое уже само не знает, хочется ли ему что-то производить»15.

Труд в современном обществе, по мысли Бодрийяра, стал подобен пляске Святого Витта или, иначе говоря, превратился в бесконечную деятельность, не имеющую своей цели. Однако человечество не желает признавать социальную

активность бесцельной и пытается подвести трудовую деятельность индивида под идеологические или «мифологические» основания. Чем более человеческая деятельность лишается своих «производственных мифов», тем насущнее становится потребность в формировании новых. «Тем больше необходимость воспроизводить труд как службу на благо общества, как рефлекс, мораль, консенсус, регуляцию, принцип реальности. Только это принцип реальности кода: грандиозный ритуал знаков труда, распространяющийся на все общество, -неважно, производит ли он еще что-нибудь, главное, что он воспроизводит сам себя»16.

В обществе, в котором труд перестал быть необходимым условием для существования личности, перестал и реально осуществляется. Трудовая деятельность индивида, скорее, симулируется, обозначается: «Всякий труд сливается с обслуживанием - с трудом как чистым присутствием/занятостью, когда человек расходует, предоставляет другому свое время. Он “обозначает” свой труд, подобно тому, как можно обозначить свое присутствие или преданность»17. Такая демонстрация преданности индивида свидетельствует о еще большем закабалении, закрепощении индивида социумом, а следовательно, о еще более отчужденным характере труда, который человек вынужден демонстративно отбывать.

В заключение нашей статьи о трансформации понятия «труд», т.е. об изменениях той смысловой нагрузки, которой наполняли это понятие мыслители последних двух столетий, необходимо обратить внимание на тот факт, что самое широкое определение данного феномена, данное Марксом в первом томе «Капитала», по своему смыслу практически совпадает с определением феномена человеческой деятельности. Во всех последующих рассмотренных нами социально-философских концепциях, труд представляет собой не что иное, как феномен отчужденной деятельности. При этом термины «труд» и «отчужденная деятельность» зачастую употребляются как синонимы.

В истории философии труд, преимущественно рассматриваемый в качестве онтической

категории, становится обозначением ценностно и эмоционально нагруженного понятия. Применение же понятия труд в онтологическом смысле человеческой деятельности - порождает ряд двусмысленностей.

Как известно, всякое производство есть труд, политическая экономия (с подачи Маркса) даже использует понятие производительного и непроизводительного труда. Следовательно, производительный труд выступает в качестве неотъемлемой содержательной части человеческой деятельности, поскольку последняя представляет собой, как минимум, производство человеком самого себя. Таким образом, мы установили, что труд - это содержательная часть человеческой деятельности. Однако мы не можем утверждать, что вся человеческая деятельность есть труд. Чтобы еще больше запутать ситуацию, обратимся к словам В.М. Виль-чека: «Восемь часов в сутки скучать, дежуря у эскалатора метрополитена, - труд, но вырубать из скалы скульптуру, идти пешком к полюсу и т.п. - каторжно тяжелый нетруд: игра, самодеятельность»18 .

Очевидно, что данное высказывание Виль-чека представляет собой афоризм, призванный продемонстрировать нам наличие смысловых нюансов в употреблении понятия труд в современном обществе. Все попытки строго и обоснованно разграничить в рамках человеческой деятельности понятия «труд» и «нетруд» с позиции сущностного содержания и смысла человеческой деятельности, как правило, не выдерживают критики, поскольку, как нам удалось показать, понятие «труд» ничего не добавляет ни к определению деятельности, ни к определению производства при их онтологическом рассмотрении. Понятие «труд», в данном случае, целиком принадлежит обыденному языку и применяется для характеристики самых разных и порой взаимно противоречивых оптических проявлений человеческой деятельности. В частности, в исследованиях «постиндустриалистов» данный термин используется во вполне обыденном и привычном смысле, а именно: им обозначается профессиональная деятельность индивидов на рабочем месте.

Примечания

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 195.

2 См.: Там же. Т. 42. С. 93.

3 Там же. С. 94.

4 Там же. С. 123.

5 Там же. С. 93.

6МаршаллА. Принципы экономической науки. М., 1993. Т. 1.С. 124.

7 7ам же.

8 Там же. С. 56.

9 Маркузе Г. Эрос и цивилизация. Философское исследование учения Фрейда II Его же. Эрос и цивилизация. Одномерный человек. М., 2003. С. 46.

10 Там же. С. 186.

11 Там же. С. 37.

12 Фромм Э. Здоровое общество II Психоанализ и культура: избранные труцы Карен Хорни и Эриха Фромма. М., 1995. С. 423.

13 Mills С. W. White Collar. N.Y., 1951. P. 220. Цит. по: Фромм Э. Указ. соч. С. 420.

14 Фромм Э. Указ. соч. С. 421.

15Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть. М., 2000. С. 58.

16 Там же. С. 58-59.

17 Там же. С. 67.

х%ВилъчекВ.М. Прощание с Марксом. М., 1993. С. 117.

Lyakhova Yana

TRANSFORMATION OF THE LABOUR NOTION IN THE SOCIAL AND PHILOSOPHICAL CONCEPTS OF THE «POSTINDUSTRIALISTS»

The article considers the changes in the notion of labour as a kind of human activity at the transition from the industrial to the developed post-industrial society. Social and philosophical views of such representatives of the world philosophical thought as K. Marx, A. Marshall, H. Marcuse and E. Fromm on the phenomenon of labour are analyzed in the article for this purpose.

Контактная информация: e-mail\ lyakhov@atknet.ru

Рецензент- Лошаков P. А., доктор философских наук, профессор кафедры философии Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова