Грусть-тоска в русском языковом сознании

Статья написана на материале «Словаря русской ментальности» (в 2 т. СПб., 2014), в создании которого автор принимал непосредственное участие. Объем журнальной статьи не позволил оставить все примеры, приведенные автором, поэтому читателей, для которых важна полнота картины, воспроизводимой автором, отсылаем к указанному словарю.

ГРУСТЬ-ТОСКА В РУССКОМ ЯЗЫКОВОМ СОЗНАНИИ

VLADIMIR V. KOLESOV

'GRUST-TOSKA' (SADNESS - MELANCHOLY) IN RUSSIAN LANGUAGE CONSCIOUSNESS

В. В. Колесов

А теперь додумался до сути:

Скорбь и впрямь скребет. Печаль печет, Грусть грызет, Беда наотмашь бьет... Валентин Берестов

Владимир Викторович Колесов

Доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка Санкт-Петербургский государственный университет Университетская наб., 7/9, Санкт-Петербург, 199034, Россия  prof.kolesov@gmail.com

Vladimir V. Kolesov

Saint Petersburg State University 7/9, Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russia

Последовательным снятием различий определяются десигнатные признаки концептов Скука, Тоска, Грусть, Печаль, Скорбь, что позволяет представить их в ментальной парадигме графически в виде концептуального квадрата. Выявленные на основе классических текстов денотатные признаки позволили построить семантические константы и конструировать метатекст законченного определения данной эмоции, как ее понимает носитель русского языка. Проведенное описание концептов представило их в системной связи друг с другом в последовательности развития эмоции: скука предстает как исходная точка первосмысла-концептума, образно представленного тоской, понятийно грустью и символически печалью, которая заключает в себе единство грусти-тоски. Рассмотренный концепт является концептом базового уровня, поскольку он обеспечен в выражении общеупотребительными словесными знаками, в явном виде представляющими смысл концепта.

Ключевые слова: концепт; концептум; ментальная парадигма; семантическая константа; десигнат; денотат; концептуальный квадрат.

The article defines, through consistent removal of the differences, the designating signs of the concepts 'boredom', 'melancholy', 'sadness', "sorrow', 'grief', and graphically presents them as a mental paradigm in the form of conceptual square. Identified on the basis of classical texts, denotative marks allow to build semantic constants, to construct semantic constants, and to create a metatext of such emotion's complete definition, in accordance with its understanding by Russian native speaker. The description of the concepts presents them in their systematic relationship to each other in the sequence of emotion's development: boredom plays a role of the origin of a "primary-sense" conceptum, which is figuratively represented by 'melancholy', as a notion it is represented by 'sadness', and symbolically it is represented by 'sorrow'; the last one unites sadness and melancholy. The concept under scrutiny is the basic one, since it is expressed in the language by common lexical signs, which are explicitly representing the meaning of the concept.

Keywords: concept; w^ept^^; mental paradigm; semantic constant; designatum; denоtatum; concept square.

Известная лингвистка Анна Вежбицкая, изучая особенности речевого мышления у разных народов, «попыталась показать, что в русской культуре особенно важную роль играют русские слова судьба, душа и тоска и что представление, которое они дают об этой культуре, поистине неоценимо» [1: 282]. Суждение ошибочное, оно основано на текстах Ахматовой и Цветаевой, но весьма показательное: именно столь ограниченно, в перспективе данных концептов, и воспринимают иностранцы русскую речемысль.

Цель нашей статьи — определить, насколько корректно данное утверждение. Для этого привлечем авторитетные свидетельства других русских авторов, по крайней мере, в пределах цитат из Словаря русской ментальности [5] и Словаря эпитетов [3]. Увеличение числа текстов к принципиальным изменениям в выводах не приведет.

Теоретические положения

В соответствии с основными установками концептологии как формы когнитивной лингвистики [4], исходящей из представления о единстве речемыслительного акта, в котором языковые и ментальные действия представлены совместно, выделим десигнат S (единство словесного значения слова и содержания понятия) и денотат D (единство предметного значения слова и объема понятия). Аналитическое их представление дает основание описывать их самостоятельно с последующим совмещением их в образном понятии устойчивого типа, ср.: острая грусть, острая печаль, острая скорбь, острая тоска, но тупая скука. Образное понятие есть переходная ступень от образа к понятию, это оперативное понятие в действии, по смыслу близкое к символу (ср. нем. das Sinnbild 'символ').

Дальнейшие действия состоят в представлении статичных моделей описания концептов в виде ментальной матрицы соотношения составов концепта (концептуальный квадрат) и модели динамической в виде семантических констант («смысловые постоянные»), данных как последовательность «четырех причин» Аристотеля — основания («во всём есть своё основание» — Лейбниц), условия, собственно причины и конечной причины — цели. Соотношение между ними устойчиво и постоянно, хотя материально, в словах выражены по-разному, в зависимости от авторского видения проблемы. Подобное соотношение причин можно читать как законченный текст — определение концепта.

Образное понятие

Пять концептов, связанных общностью переживания эмоции страдания, в русском сознании представлены словами грусть — тоска — печаль — скорбь — скука. Каждый из концептов обладает собственным запасом признаков и выделяется самостоятельным объемом (денотатом). Для русского в познании признаки важнее содержащих их предметов: «мы познаём только признаки» (А. А. Потебня). Коренные признаки качества — типичные признаки — от прочих отличаются тем, что способны образовывать имен-

ные сочетания, ср.: тоскливая грусть — грусть тоски, горькая печаль — печаль горечи, душевная скорбь — скорбь души и т. п. Глубинные признаки столь же постоянны при имени, но они даются «со стороны», являются внешними, ср.: светлая печаль, великая скорбь. Интенсивные определения являются, по преимуществу, авторскими, они неустойчивы и метафорически выразительны: невыразимая грусть, беспредельная печаль. Длительные признаки очень редки, по существу ограничиваются определениями вечная, долгая, бесконечная.

Рассмотрим десигнаты в следующей последовательности.

Грусть — типичные признаки: горькая, лютая, острая, тоскливая.

Глубинные: глубокая, глупая, глухая, гнетущая, мрачная, светлая, сладкая, смутная, страшная, теплая, тайная, тягостная, угрюмая, унылая, щемящая.

Интенсивные: безбрежная, безнадежная, безумная, безысходная, бессильная, невыразимая, непонятная, непрояснимая, необоримая, неотвязная, непреодолимая, неутешная, пепельная, тревожная, человеческая.

Длительные: бесконечная.

Печаль — типичные признаки: горькая, жгучая, душевная, острая.

Глубинные: великая, верная, глубокая, злая, мрачная, светлая, скрытая, старая, страшная, тайная, тяжкая, ужасная.

Интенсивные: безвыходная, безмолвная, безнадежная, безотрадная, безутешная, безысходная, беспредельная, державная, молчаливая, невыносимая, неутешная, сильная, сладкая, щемящая.

Длительные: долгие печали, минутные печали.

Скорбь — типичные признаки: духовная, душевная, мучительная, острая.

Глубинные: великая, высшая, глубокая, телесная, тяжкая.

Интенсивные: вселенская, мировая, публичная.

Длительные: нет.

Скука — типичные признаки: лютая, мрачная, серая, тупая.

Глубинные: зверская, страшная, ужасная.

Интенсивные: безвыходная, безнадежная, безысходная, беспросветная, дорожная, зельная, мертвящая, невыносимая, немилосердная, непреодолимая, отчаянная, смертельная, смертная, убийственная.

Длительные: вечная, хроническая.

Тоска — типичные признаки: горькая, душевная, жестокая, жгучая, острая, сердечная, смертная.

Глубинные: адская, боязливая, глубокая, глухая, гнетущая, давящая, дикая, жуткая, звериная, мертвая, низ-

менная, ноющая, плотная, серая, старая, страшная, темная, тупая, тяжкая, черная.

Интенсивные-, безвыходная, безграничная, безмерная, безнадежная, безумная, безысходная, беспредельная, беспредметная, беспросветная, гоголевская, голодная, животная, мучительная, наиблагороднейшая, невыносимая, невыразимая, неизбывная, необоримая, неопределенная, неотвязная, непереносимая, нестерпимая, отчаянная, похмельная, пронзительная, сильная, томительная, тошнотворная, тревожная, цепенящая, щемящая.

Длительные- вечная.

Останавливают внимание следующие обстоятельства.

Только концепты Скука и Тоска определяются как вечные с длительным признаком (единственным в этом ряду). Видимо, поэтому русские писатели отмечают такое положение. «Тоска, в сущности, всегда тоска по вечности, невозможность примириться со временем» (Бердяев); «Люди, поверьте. мы живы тоской! Только в тоске мы победны над скукой» (Цветаева). Ср. четкое определение немецкого культуролога. «Тоска оказывается связанной с тем неуловимым нечто, которое в знамениях тысячеликого зыбкого существования скорее прикрывается, чем обозначается словом время» (О. Шпенглер). Именно эти две эмоции постоянно сближают русские авторы. «Нужно делать различие между тоской и... скукой... Тоска... есть тоска по вечности... направлена к высшему миру... и обращена к трансцедентно-му... В тоске есть надежда, в скуке — безнадежность» (Бердяев). Зинаида Гиппиус пишет в дневнике, что в Москве подавляет грусть (грусть-тоска), а в Питере — скука, и т. д. Соотношение этих двух эмоций удостоверяется и возможностью сходства в определениях. звериная тоска противопоставляется зверской скуке — относительность противопоставлена принадлежности.

Только Скука выделяется отсутствием признака «глубокая» — знак поверхностного характера эмоции, только Скука — «серая» и «тупая», а «сильная» — Печаль и Тоска. Только Грусть, Печаль, Тоска выделяются признаками «гнетущая, щемящая, давящая». Признаком «тяжкая» наделены только Скорбь и Тоска. Все это заставляет выделить концепт Скука из числа других; заметим, что впервые этот концепт отмечается

только в XVIII веке, заканчивая собою построение данного ряда.

Интенсивные признаки часто повторяются, нейтрализуясь почти у всех концептов, — обычно они характеризуются негативным смыслом: безысходная — нестерпимая...

Скорбь

Только концепт Скорбь выделяется почти полным отсутствием интенсивных признаков, что выводит его на уровень высокого стиля, неподвластного авторской игре со словом. Характерны редкие признаки: вселенская, мировая, публичная — это признаки понятия, а не образа.

Имеются и другие основания выделить этот концепт. Скорбь вневременна в отличие от других концептов, она пронизана ужасом. В старославянских памятниках Скорбь существует наряду с Печалью как мучение (Печаль как страдание и забота). Другие концепты не отмечены. В древнерусских текстах концепт передавался в церковнославянской огласовке как скърбь, скръбь с вариантом скрьбь. Всё это приметы заимствованной лексики, которая и сохранилась в типичных церковнославянских формулах. Поскольку исходное основание, связанное с первосмыслом концепта, соотносится с длительным признаком, которого у концепта Скорбь нет, это свидетельствует об отсутствии основания в русском сознании; другими словами, «зерно первосмысла» концепта ему пришло извне в виде общего состава содержательных форм.

По этим основаниям исключаем концепт Скорбь из числа природно русских.

Построение ментальной матрицы

На основе дисигнатных признаков ментальная матрица (от лат. matrix 'источник, начало' через немецкий в значении 'систематическая таблица опорных единиц', представленных как die Mater 'матка') рисуется следующим образом в виде концептуального квадрата:

S

-S

R -R

понятие грусть образ тоска

символ печаль первосмысл скука

где R — референт (вещь), -R — отсутствие референта, S — десигнат (признак), -S — отсутствие десигната (иначе сигнификата). Оба отрицательных знака у первосмысла показывают, что он — «смысл, не обретший формы»

Соотношение Скуки и Тоски уже указано, Грусти и Печали — в словарных определениях, в которых они указаны во взаимных отсылках. Грусть и Печаль реальны (R), Тоска и Скука идеальны (-R). Соотношение грусть — тоска повторяет такое же соединение реального и идеального, которое проявляется в парных сочетаниях правда-истина, радость-веселье, путь-дорога и под.

Основания выделения составов матрицы заключаются в расположении признаков по образным понятиям, всегда строго ограниченных определенными концептами.

1. Следования Грусть — Печаль и Скука — Тоска находятся в связи подчинения как выражение сущности скуки в тоске, сущности печали в грусти; Тоска — образ Скуки, Грусть — понятие Печали. Только Грусть — Печаль имеют определения светлый, сладкий, теплый, тайный. Только Скука — Тоска имеют определение вечная и соотносятся по корню звер-.

2. Соотношения Грусть — Тоска и Печаль — Скука находятся в связи противопоставления, они несоединимы как реальное и идеальное, хотя выражают одно и то же. Первая пара сопровождается эпитетами глухая, горькая, щемящая, вторая — эпитетами мрачная, страшная, безвыходная, безнадежная, невыносимая и т. п.

3. Соотношения по диагонали строятся как противоречия, способные нейтрализоваться в определенных контекстах, поскольку понятие грусти выражает первосмысл скуки, а образ тоски — символ печали (образное понятие). Эпитеты также выстраиваются в самостоятельный ряд: Грусть — Скука — лютая, мрачная, непреодолимая, Печаль — Тоска — горькая, душевная, жгучая.

Сопоставления

Другим способом проверить правильность распределения концептов в ментальной матрице является сравнение с дальнеродственными языками, по крайней мере, общей культуры. Речь во всех случаях идет о базовых терминах.

В немецком языке только два концепта выделяются именами, а именно описательно Скука — Langeweile 'долгое время' и Тоска — Schwermut 'тяжелое мужество'. Грусть и печаль

одинаково передаются предикативами traurig betrübt. Следовательно, понятие и символ не разведены (das Sinnbild). Важно, что вертикальные связи подчинения выделены четко.

В английском языке Грусть, Печаль и Скорбь одинаково обслуживаются общими именами sorrow и grief, с особым выделением только Грусти (sadness) как родового понятия. Правая вертикальная связь различает имена: Скука — boredom, tedium, еппш (не считая меланхолии и депрессии), а Тоска — anguish. Возвращаясь к суждениям Вежбицкой о русских предпочтениях, можно сделать вывод, что в английском быту господствует Скука, «короче, русская хандра». Это подтвердит любой русский эмигрант.

Во французском языке положение такое же. Грусть, Печаль и Скорбь передаются общим словом douleur, а Скука и Тоска различаются: первый концепт передается словом еппш, второй — mélancolie.

Не продолжая сопоставлений, отметим, что все языки (равно как и различные стили родного языка) подтверждают описанные соответствия. Реальные эмоции передают иным способом, чем эмоции идеальные. Языковые различия отражают глубинные ментальные противопоставления философского характера.

Точно так же противопоставляются и вертикальные пары. О концептах Скука и Тоска уже сказано. А. Вежбицкая описала русскую пару концептов Грусть и Печаль. На основе расспросов информантов результаты сопоставления таковы [2: 21-30]:

Грусть Печаль

конкретна отвлеченна

вне времени (сейчас) во времени

без четкой причины имеет причину

личная реакция личное чувство на ситуацию

безразлична отрицательно

к оценкам оценивается

поверхностна глубинна

Следовательно, Печаль более ёмкая эмоция действия (печальное лицо как символ), тогда как Грусть предстает как конкретная точка состояния (грустное лицо как понятие).

Расположение составов матрицы произведено корректно.

Денотатные признаки

Объем понятия в предметном значении слова (денотат Б) определяем на основании текстов в виде выявленных предикатов.

Грусть

Глупая грусть сама не знает, чего желает. Само пресыщение не от скуки ли? (Г. Сковорода). — Грусть и есть такое состояние чувства, когда оно, утратив свой предмет, но, сохранив свою энергию и от того страдая, не ищет нового предмета и не только примиряется с утратой, но и находит себе пищу в самом этом страдании... (Ключевский). — Грусть — моя вечная гостья. И как я люблю эту гостью... Она бесконечна. Грусть — это бесконечность! Она приходит вечером, в сумерки, неслышно, незаметно. Она уже «тут», когда думаешь, что нет ее... Грусть — это упрек, жалоба и недостаточность... Грусть выше радости, идеальнее. Трагедия выше комедии. Мы все сейчас хороши; а превосходны станем в минуту грусти... Грусть вообще тепла по природе своей... Мы к грустному невероятно влечемся (Розанов). — Злу грустью не помочь (Крылов). — Грусть от того, что не видишь добра в добре (Гоголь).

Итак, грусть — типично русское настроение, простое индивидуальное состояние чувств, неподвластных разуму и анализу, представленное в тот момент, когда субъект утрачивает свой предмет, но еще сохраняет энергию действия; теплое по природе, но лишенное счастья и радости, это скорбь упрека и недостачи, переживание не личной боязни (как Печаль), не опасности (как Тоска), а слабой степени печали как душевное сокрушение (грустно).

Ментальные денотаты предстают в следующем виде:

Базовые значения: неопределенно тоскливое чувство, мучительная тоска. Идеальные значения: душевное сокрушение, неподвластное разуму, самозамункнутое переживание. Реальные значения: теплое, личное чувство, при утрате предмета и при сохранении энергии, скорбное настроение упрека, сострадание к своей причине. Формальные значения: чисто русское переживание, связь с настоящим, бесконечность.

Печаль

Мне грустно и легко; печаль моя светла; Печаль моя полна тобою (Пушкин). — Человек, переживший опустошение своей нравственной жизни, не умея вновь населить

ее, старается наполнить ее печалью об этом запустении, чтобы каким-нибудь стимулом поддержать в себе падающую энергию (Ключевский) — Я мог переживать и тоску и ужас, но не мог выносить печали. ... Печаль душевна и связана с прошлым. ... Печаль лирична... Печаль очень связана для меня с чувством жалости (Бердяев). — Это печально. Но ведь вся Русь печальна. «Все русское печально», и тут только разведешь руками, тоже по-русски. Да, русский народ в печали: но эта печаль до того ему сладка, до того ему родна, что ее он не променяет ни на какие веселости...Печаль не в смерти (Розанов). — Жизнь была бы неполна, если бы в ней совсем не было печали и горя. Жестоко так думать, но это так (Лихачев).

Печаль связана с прошлым, как Грусть — с настоящим, но в отличие от грусти способна переходить в Тоску, у них много общих признаков, свойственных только им (светлая, сладкая, тайная, щемящая...); это душевная энергия поддержки, она лирична, связана с жалостью и радостью искупления, пребывает в сердце, родная и сладкая, она не в смерти, а в жизни. Это забота души, в отличие от тоски духа и скуки плоти.

Ментальные денотаты выстраиваются следующим образом:

Базовые значения: забота души с переходом в тоску. Идеальные значения: лиричная связь с жалостью, родная

и сладкая,светлая. Реальные значения: энергия поддержки; расположение

в сердце, полнота жизни, не в смерти. Формальные значения: пребывание в жизни, связана с прошлым, всё русское.

Скука

И скоро скука бездействия стала меня мучить (Пушкин). — Не всякий способен сознавать, что скука происходит вследствие отсутствия результатов, но всякий способен испытывать скуку. И верьте мне, что томительное ощущение скуки без сознания причин, ее обусловливающих, лежит на душе гораздо более тяжелым бременем, нежели то же самое ощущение, достаточно выслеженное и просветленное сознанием (Салтыков-Щедрин). — Скука и есть ад, ибо истинное имя того, кто «владеет державой смерти», т. е. человека-убийцы и дьявола, есть скука. Дьявол, скука, палач — все это синонимы одного и того же (Вл.Ильин). — Поистине, скука не в окружающих обстоятельствах, не в жизни, но в самих людях (Рерих). — Ср.: Скука как отсутствие ощущений, которое человек, привыкший к их смене, замечает в себе (Кант). — Страшный застой всех сил в человеке — скука (Шопенгауэр). — Скука — это постоянное напоминание. Что приводит к скуке? Бездействие (Франкл). — Скука пронизывает все наше общество и вызывает агрессивность (Фромм).

Скука разъедает все чувства; ощущение, переживание, чувство скуки беспричинны, безутешны, безнадежны, бессмысленны и представляют только существование, лишенное красок. Скука влечет к низшему миру — ад и палач, ведет к пресыщению. Скука бездействия с отсутствием развития и смены впечатлений — бездна пустоты, незаполненная свобода — русская скука, которая всегда в самом субъекте.

Ментальные денотаты предстают в следующем виде.

Базовые значения: состояние безмыслия, отсутствие ощущений, переживание всегда в самом субъекте, в самих людях.

Идеальные значения: незаполненная действием свобода, безнадежность, чистое существование плоти в низшем мире, однообразие впечатлений. Реальные значения: ведет к пресыщению, бездна пустоты, застой всех сил, бездействие, отсутствие результатов. Формальные значения: присутствует в настоящем,поро-ждает душевное огорчение, порождает цинизм, вызывает агрессивность, прообраз ада, дьявольская магия.

Тоска

Безмерно и как-то тягуче тоскует современный русский человек; до того тоскует, что, кажется, это одно и обусловливает его живучесть. Благодаря тоске он кое-как еще барахтается, бьется и сознает себя человеком... Ибо даже и наиблагороднейшая тоска — и та представляет собой нечто несознанное, безвыходное, свойственное лишь бессильным и недоумевающим людям ... Тоска овладела нами, та тупая, щемящая тоска, которая нападает на человека в предчувствии загадочной и ничем не мотивированной угрозы ... Объяснение этой тоски, я полагаю, заключается в том, что у культурного русского человека бывают дела личные, но нет дел общих (Салтыков-Щедрин). — Существует, далее, тоска греховного бессилия, «уныние» как грех слабости и маловерия, испуг перед злом и страданием...Тоска бытия молчаливо свидетельствует, что оно отравлено ее бытием, и жизнь несет в себе смерть (С. Булгаков). — И еще бывает тоска просто оттого, что не прибрано что-нибудь где-нибудь и валяется зря. Потребность в порядке вызывает тоску (Пришвин). — Тоска жизни, продолжающаяся без надежды (А. Платонов). — Тоска — это то, что испытывает человек, который чего-то хочет, но не знает точно, чего именно, и знает только, что это недостижимо (Булыгина-Шмелев). — Тоска ведь не ломает. А грызет (Известия. 2009, 64). Ср., Тоской приоткрывается сущее в целом (Хайдеггер).

Тоска дана как неопределенная и всеохватная, грызущая привязанность к жизни, к ее силе

и к будущему, это откровение сущности в её целом, всеохватная тоска по вечности и по цельности с мечтой о полном порядке, это переживание опасности перед угрозой, щемящая тревога от неизвестности и невозможности осуществления. Тоска обращена и кверху (трансцендентному), и книзу, тоска бытия — это жизнь без надежды. Физически это чувство удушья, отсутствие свободы дыхания, длительное стеснение духа, которое истощает душу. её чувствуют, но не видят.

Ментальные денотаты располагаются следующим образом.

Базовые значения: сложное психическое состояние, неосознанное чувство, чувство удушья, неопределенная привязанность к жизни. Идеальные значения: переживание опасности в условиях неизвестности и невозможности, её чувствуют, безразличность. Реальные значения: отталкивание от жизни, жизнь без надежды, блуждание между высшим и низшим, стеснение духа, истощающее душу, ожидание угрозы, рост души, испуг перед злом, разрыв с миром, грызет. Формальные значения: тоска по вечности, стремление к будущему, познание сущности в её целом, потребность в порядке.

Скорбь

Смерть — вот высшая скорбь и высшая сладость. Она венчает скорби... (Розанов). — То тяжелой гоголевской тоской, то более светлой чеховской жалостью переливается эта вселенская скорбь, болит это «сердце милующее» (об унынии)... Скорбь причиняется разлучением, в сердце им оставляется рана (С. Булгаков). — Они познали скорбь и полюбили скорбь (Достоевский).

Западное понимание концепта представлено столь же образно.

Скорби же, которой всегда опасаются, душа естественным образом противится, — вот почему скорбь убивает только медленно (Кант). — Скорбь есть познание (Ницше). — Скорбь обладает властью увековечивать, сохранять навсегда прошлое в нашем настоящем... И раскаяние, и скорбь...служат для того, чтобы... «исправить» прошлое (Франкл). — (В Средние века) публичная скорбь еще выражала горе (Хёйзинга).

Скорбь есть грусть — определение скорби дано через понятие, это вселенское и мировое переживание, в отличие от личной грусти; как и печаль, скорбь пребывает в сердце, но сопутствует смерти, а не жизни. Это душевная забота от разъ-

единения, распада связей. Западное понимание скорби сугубо рационально: скорбь — это познание, которое увековечивает, исправляя, прошлое. Только скорбь не обладает признаком длительности, она вне времени.

Ментальные денотаты:

Базовые значения: сердечное проявление, душевное настроение грусти о вселенском переживании, понесенная утрата.

Идеальное значение: грусть, обостренная досадой на свою причину.

Реальные значения: расположение в сердце, сопутствует смерти, причиняется разлучением.

Формальное значение: исправление прошлого в сознании, медленно убивает, рана в сердце.

Семантические константы

Согласуя полученную информацию, можно составить представление обо всех тонкостях описанных ощущений в их сходствах, различиях и противоположностях. Они варьируют во времени и, как личные ощущения, способны к индивидуальным изменениям, но, связанные выбором основания, причинные связи предстают как строгие соответствия реальным отношениям.

Сведем воедино все семантические константы рассмотренных концептов на основе выделенных денотатов.

Грусть

Мучительная тоска

душевное сокрушение личное чувство сострадания связь с настоящим

Читается: Грусть — это мучительная тоска душевного сокрушения, представленного как личное чувство сострадания в настоящем.

Неопределенное чувство

неподвластное разуму при утрате предмета и при сохранении энергии чисто русское переживание бесконечности

Читается: Грусть — это неопределенное чувство, неподвластное разуму, которое возникает при утрате предмета (внимания) при сохранении (личной) энергии — чисто русское переживание бесконечности.

В дальнейшем «прочтения» сокращаем, они легко читаются в самой константе. Заметим, что

все концепты амбиваленты, у них возможны как положительные, так и отрицательные характеристики — все, кроме концепта Скука, который в данном ряду выполняет роль исходной точки движения, заменяя концептум.

Скука

переживание Надоедливость тесноты пустота

в настоящем

Печаль

Попечение, забота

Душевная забота с переходом в тоску

Скорбь

Понесенная утрата

Сердечное проявление

Тоска

Неопределенное беспокойство Неосозннаное чувство удушья

жалость

поддержка пребывания связь с прошлым

связь с сердцем восполнение полноты жизни пребывание в жизни

настроение грусти сердечное проявление исправление прошлого

досада на причину понесение утраты медленно убивает

познанная сущность стеснение духа стремление к будущему

безразличие жизнь без надежды тоска по вечности

Греховное бессилие

переживание опасности ожидание угрозы отталкивание от жизни

Общая цель всех концептов — поиск личной идентичности во времени: связь с настоящим у Грусти и Скуки, связь с прошлым — у Печали и Скорби, связь с будущим — у Тоски. Пересечение действий заметно у Грусти и Тоски, а также у Скорби и Грусти. Условием действия у этих концептов выступают переживание, на-

строение, жалость, сокрушение и познание — разные проявления в начальной стадии действий. Точно так же различаются и проявления причинности — от личного чувства у Грусти до стеснения духа у Тоски.

Оперативные понятия

Постоянно возникающие в речи сочетания прилагательных с существительными (образные понятия) широко распространены в бытовой речи и попали в печатные средства информации. Они исполняют роль оперативных понятий, служат для понимания той или иной потребности момента. «Правильными» являются только те оперативные понятия, которые составлены согласно определенной закономерности, именно необходимо, чтобы идеальный признак денотата соединялся только с типичным признаком десигната, реальный признак денотата — с глубинным десигната, формальный признак — с интенсивным, а базовый — с длительным. Подобная необходимость вызвана тем, что эти признаки попарно расположены в одном и том же «квадрате» ментальной матрицы и обслуживают (соответственно) символ, понятие, образ и пер-восмысл. Такие новообразования швейцарский лингвист Ш. Балли назвал идентификациями от лат. identificare 'отождествлять', т. е. согласовать два элемента одного рода (в данном случае объем и содержание понятия) в общей единице (в понятии).

Оперативные понятия служат для уточняющего понимания актуальных событий и предметов, они бесконечны в своих проявлениях и часто служат материалом для образования фразеологических единиц.

Примеры возможных сочетаний: Скорбь — мучительное душевное настроение, глубокое сочувствие смерти, публичное исправление прошлого и т. д. Соотношение с признаками аналогичное во всех случаях, см.: Грусть: душевное сокрушение горькое, лютое, острое...; личное чувство — глубокое, гнетущее, светлое, тревожное и т. п. Скука: бездействие — мертвящее, серое, тупое...; пустота — зверская, страшная, ужасная... ; настоящее — безысходное, беспросветное, невыносимое и т. п.

Тоска. привязанность к жизни — жгучая, острая.. ; стеснение духа — боязливое, гнетущее, страшное... ; вечность — безграничная, безмерная, безумная...

«Зерно первосмысла»

Все концепты имеют размытые этимологии, препятствующие установлению «зерна первосмысла» — концептума. Только описательно, отталкиваясь от производящих глаголов, можно утверждать, что грусть — это мучительная тоска, печаль связана с попечением и заботой, скука — с теснотой и надоедливостью, скорбь — с заботой от понесенного ущерба, а тоска — стеснение духа, неопределенное беспокойство, истощающие душу. Какие-то незримые нити связывают эти этимоны-концептумы с намеченными признаками и значениями, представленными в образных понятиях видового характера.

На самом деле все признаки соотносятся с исходным концептумом — зерном перво-смысла, отраженным в этимоне, и проявляются в историческом движении значений каждого из слов, выражающих концепты. Ср. следующие справки.

Грусть. общесл. грусть 'отвращение' [= сокрушение] от грудити 'грызть' > 'мучить' [личное чувство]; др. рус. грусткий 'печальный' (1377), грустость 'печаль' (XI в.), грустно (XIII в.).

Печаль. общесл. печаль от печи, пеку из индоевроп. корня в значении 'жарить, припекать'; др. рус. 'забота, попечение', 'страдание, болезнь' и 'печаль, тоска' (1057), 'несчастье, беда', 'испытание' (XI в.).

Скорбь. общесл. скърбь в значении. 'печаль, забота (о понесенной утрате)' от скорбный 'сморщенный, жесткий' (ср. ущерб, щербатый и скрести) из *(8)кег(ЬЬ); др. рус. 'глубокая печаль, душевное страдание' и 'боль, мука, мучение' (1057), 'заботы, тревоги, хлопоты' (XII в.),

Скука. общесл. скука со значением 'скулеж, визг' [от переживания пустоты] (ср. рус. диал. скучит 'воет, скулит') от индоевроп. корня "всей 'преследовать, травить'; в русских источниках отмечается только с 1704 г.

Тоска. общесл. тъска в значении '(пугливая) печаль' [от многознания], из "Чеш 'опорожнять'; др. рус. тъска 'стеснение' [духа] и 'беспокойство' (XII в.).

Заметно устойчивое сохранение исходных первосмыслов с возможностью уточняющих характеристик путем развития переносных значений.

Заключение

Цельный концепт в полном составе содер-жательых форм образуется лишь при наличии всех четырех форм, и только тогда он проявляется в сознании как законченная парадигма (ментальная матрица в проявлениях семантических констант). В нашем случае матрица воспроизводит концепт Страдание, который, сменив множество существовавших в языке синонимов, в русском сознании сформировался в XVII веке в связи с включением в общий состав содержательных форм нового концепта Скука. В результате образовался новый концепт (точнее, новая концепция) более высокого уровня, включивший в свой состав близкие по смыслу концепты типа Радость, Удовольствие и под. С другой стороны, и сложившийся концепт в составе четырех (Грусть, Печаль, Тоска, Скука), в свою очередь, мог разлагаться на свои составы, представляя их по отдельности. Рассмотренный нами концепт является концептом базового уровня, поскольку он обеспечен общеупотребительными словесными знаками. Остальные уровни в когнитивной лингвистике определяются процессом категоризации.

Приведенное описание русских концептов представило их в системной связи друг с другом в последовательности развития эмоции: скука

предстает как исходная точка, образно представленная тоской и понятийно грустью, завершаясь в символическом представлении печали, которая заключает в себе единство грусти-тоски.

Суждение о том, что тоска является маркированным качеством именно русского сознания, вырвано из концептуального контекста и не отражает реального состояния дел. Это всего лишь образное воспроизведение скуки — эмоции, столь широко представленной и в английском языковом сознании.

ЛИТЕРАТУРА

1. Вежбицкая А. Семантические универсалии и описание языков. М., 1999.

2. Вежбицкая А. Сопоставление культур через посредство лексики и прагматики. М., 2001.

3. Горбачевич К. С., Хабло Е. П. Словарь эпитетов русского литературного языка. Л., 1979.

4. Колесов В. В. Концептология. СПб., 2012.

5. Колесов В. В., Колесова Д. В., Харитонов А. А. Словарь русской ментальности: В 2 т. СПб., 2014.

REFERENCES

1. Wierzbicka A.

2. Wierzbicka A.

3. Gorbachevich K. S., Khablo E. P.

4. Kolesov V. V.

5. Kolesov V. V., Kolesova D. V., Kharitonov A. A.

[ хроника]

СЕМИНАР МАПРЯЛ «ДОЛГ, ОТВЕТСТВЕННОСТЬ, ВРЕМЯ»

Международная ассоциация преподавателей русского языка и литературы 25-27 мая провела в Бразилии семинар «Долг, ответственность, время: современная картина мира сквозь призму русской культуры». Мероприятие состоялось в экобиологическом центре «Реканто маэстро» в штате Риу-Гранди-ду-Сул при поддержке фонда Антонио Менегетти (Бразилия), научного фонда Антонио Менегетти (Россия) и фонда «Русский мир».

Цель мероприятия — познакомить молодежь Бразилии, представителей деловых кругов и педагогической общественности с Россией, ее культурным и литературным наследием, повысить мотивацию жителей этой страны к изучению русского языка на фоне развивающихся гуманитарных и деловых связей двух стран.

Семинар призван стимулировать интерес к изучению русского языка и культуры жителями Бразилии путем демонстрации общих культурных ценностей двух народов, проявляющихся в восприятии времени, а также понятий долга и ответственности.

Площадкой для проведения семинара стал Факультет управления и администрирования Антонио Менегетти — один из самых престижных в Бразилии частных вузов, основанный выдающимся философом, психологом, основателем онтопсихологической школы профессором А. Менегетти. Однако аудитория участников не ограничивалась только студентами этого учебного заведения: к работе семинара присоединились педагоги и учащиеся университета г. Санта Мария, представители предпринимательского сообще-