Рецензия на монографию гришко А. Я. , Потапова А. М. Амнистия. Помилование. Судимость. М. : Университетская книга, 2010. 288 с

УДК 343.29

С.Ф. МИЛЮКОВ,

доктор юридических наук, профессор

Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена,

М.Г. МИНЕНОК, доктор юридических наук, профессор

Балтийский федеральный университет им. Иманнуила Канта

РЕЦЕНЗИЯ

на монографию Гришко А.Я., Потапова А.М. Амнистия. Помилование. Судимость. -М.: Университетская книга, 2010. - 288 с.

В статье приведен подробный анализ изученных в монографии внесудебных инструментов регулирования уголовной политики, таких, как амнистия и помилование. Также рассматривается исследованный в монографии вопрос возникновения, становления и развития института судимости.

Ключевые слова: амнистия; помилование; судимость; ходатайство о помиловании; правовые последствия судимости.

Рецензируемая монография посвящена исследованию трех важных и в определенной степени взаимосвязанных уголовно-правовых институтов - амнистии, помилования, судимости. История России четко показывает, что амнистия и помилование как внесудебные инструменты регулирования уголовной (в т. ч. пенитенциарной) политики широко применяются властью в переходные эпохи (Революция и Гражданская война 1917-1922 гг., Великая Отечественная война 1941-1945 гг. и послевоенное время, «оттепель» 1953-1964 гг., распад СССР и коренное переустройство экономической и общественно-политической системы 1991-1993 и последующих годов). Возможно, России предстоят новые потрясения в обозримом будущем, поэтому нельзя исключить новой интенсификации применения этих институтов на практике.

Несмотря на различия в правовой природе, эти институты имеют объединяющее их начало -воспитательно-предупредительную направленность на индивидуальное преступное поведение и преступность в целом. Именно это может быть основанием для рассмотрения их в тесной связи между собой как структурных компонентов одного содержательного исследования.

Авторами предпринята попытка (сразу скажем, весьма удачная) рассмотрения гуманистических начал в противодействии преступности. Милосердие, прощение преступника может дать при

определенных условиях более выразительный эффект, чем традиционные карательные средства. История человечества убедительного показала принципиальную неспособность успешно бороться с преступностью только жестокой репрессией. Очевидно, что строгость уголовных наказаний и милосердие к преступнику должны быть не абстрактными категориями, а максимально конкретизированными средствами в уникальном своем сочетании применительно к каждому конкретному случаю.

Первые три главы монографии, посвященные амнистии и помилованию, написаны доктором юридических наук, профессором А.Я. Гришко, который к тому же имеет опыт работы председателем комиссии по вопросам помилования на территории Брянской области. Изложение этой части монографии начинается историческим обзором взглядов, позиций, точек зрения на амнистию и помилование известных российских (П.И. Люблинский, Н.С. Таганцев, И.Я. Фойниц-кий) и зарубежных ученых (Монтескье, Беккариа, Филанджери, Бентам), что придает исследованию должную глубину и содержательность.

Следует отметить позицию автора по вопросу о принятии специального Федерального закона о помиловании, который, по опасению ряда ученых, может необоснованно ограничить конституционное право президента на помилование. По мнению А.Я. Гришко, такой закон «должен обеспечить

реализацию права осужденного на своевременное рассмотрение ходатайства о помиловании» (с. 89).

Добавим, что в настоящее время есть основания предостеречь законодателя от чрезмерного увлечения принятием большего числа нормативных актов именно в форме закона. Нерационально использовать мощный потенциал такого уровня нормативных актов для тех общественных отношений, которые вполне могут быть урегулированы указами президента. Очевидно, что не все то, что нуждается в правовом регулировании, должно быть обязательно решено на уровне закона. Множество законов не свидетельствует о прочности правовой ткани и благополучии общества - как раз наоборот1. Наконец, сам по себе ранг правового акта (закон, указ и т. д.) автоматически не предопределяет его эффективности.

Следует поддержать позицию автора по поводу предложения высказанного еще А.И. Приставки-ным (бывшим в ту пору советником президента РФ по правовым вопросам) о коллективном помиловании по спискам, исходящим от различных министерств, ведомств, отдельных лиц, минуя комиссию по помилованию. В монографии этому вопросу отведено краткое замечание, что в какой-то мере с таким предложением можно согласиться при условии, если эти списки будут предварительно рассматриваться на региональных комиссиях по помилованию. «Расширение числа субъектов, наделенных правом поддерживать или отказывать в рассмотрении ходатайств о помиловании, также себя не оправдает» (с. 109).

Необходимо отметить, что это предложение имело опасный выход в практику, и поэтому заслуживает более глубокого принципиального критического анализа. Автору этого раздела монографии вероятно известно, что в 2003 г. по инициативе Минюста во многих субъектах РФ по спискам, составленным исправительными учреждениями без участия территориальных комиссий по помилованию, было осуществлено помилование ряда лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы за тяжкие и особо тяжкие преступления с весьма сомнительными для положительного решения

1 Милюков С.Ф. Законодательная «лихорадка» и ее уголовно-политические последствия // Уголовно-правовая защита конституционных прав человека (к 15-летию Конституции России). - СПб., 2009. - С. 102-108.

вопроса о помиловании характеристиками. Это вызвало резкое неприятие со стороны комиссий по помилованию и научной юридической общественности, поскольку возникла реальная угроза для самого существования важнейшего института гражданского общества - помилования.

Наделение дополнительных структур правом рекомендации о помиловании, причем в упрощенной, но отнюдь не демократичной форме, безусловно, привело бы к тому, что подавляющая часть помилованных, как и общее число рассмотренных ходатайств, пришлось бы на эти структуры.

Как следствие, объем деятельности комиссий мог резко уменьшиться, став ничтожно малым, в результате появился бы искусственно созданный повод для ликвидации хорошо зарекомендовавшего себя института помилования. Этот институт, построенный на общечеловеческих гуманных ценностях, в принципе не выдержит конкуренции с бюрократическим аппаратом.

Помилование по коллективным спискам, составленным по упрощенной технологии, к тому же, как предлагалось, закрытых для средств массовой информации и общественности, входит в противоречие с принципами открытости и гласности правосудия. Получается, что наказывают открыто и гласно, а милуют почему-то тайно. Возникает реальная опасность вовлечения помилования в обычные рыночные отношения: деятельность определенных структур по помилованию может стать бизнесом, а само милосердие, помилование будет платным, что противоестественно для подлинно правового государства.

Рост количества субъектов с правом рекомендации о помиловании, безусловно, многократно увеличит количество незаслуженно помилованных вследствие субъективного и заинтересованного их отбора. Отсюда совершенно очевидно, что на основе упрощенной и не эффективной процедуры помилования значительно возрастет и рецидив, увеличится число жертв (убитых, искалеченных, изнасилованных и т.д.), которых можно было бы избежать, продолжая карательно-воспитательный процесс в отношении этих осужденных. Результатом этого может быть травмированное общественное мнение и неприязнь к самой идее помилования.

Об этом необходимо помнить для того, чтобы этот негативный опыт не имел продолжения как

ошибочный прецедент в развитии института помилования.

Глава 3 «Личность амнистированных и помилованных» представляет значительный научный и практический интерес. Здесь содержится богатый репрезентативный криминологический материал, включающий в себя социально-демографические, уголовно-правовые признаки амнистированных и помилованных, выразительные таблицы с классификацией исследуемой категории лиц по полу, возрасту, семейному положению, характеру совершенного преступления, сроку назначенного наказания, количеству судимостей и т. д.

В частности, отмечается, что каждый пятый из амнистированных в течение года после освобождения из мест лишения свободы совершал новое умышленное корыстное, насильственное или корыстно-насильственное преступление. Причем такой вывод перекликается с данными других исследований о том, что рецидив амнистированных значительно выше, чем у лиц, в той или мере отбывших срок назначенного им наказания (с. 170). Очевидно, выявленные закономерности могут быть положены в основу более тщательного подхода к выработке обоснования критериев эффективности досрочного освобождения от наказания (в том числе амнистии и помилования).

Обращает на себя внимание уголовно-исполнительная характеристика, содержащая исключительно важные при решении вопроса об амнистии сведения о поведении осужденных в период отбывания наказания (с. 174-177).

В рецензируемой работе выявлена существенная разница в определении признаков, свидетельствующих о злостном нарушении установленного порядка отбывания наказания в УИК РФ и постановлениях Государственной Думы Федерального Собрания об объявлении амнистии (стр. 169). Заслуживает поддержки мнение автора о недопустимости такой ситуации. И не только по причине исчерпывающего характера признаков злостного нарушения порядка отбывания наказания в законе (ст. 116 УИК РФ), но главным образом, потому что постановление Государственной Думы об амнистии - это подзаконный нормативный акт, обладающий меньшей юридической силой, нежели кодифицированный Федеральный закон - УИК РФ.

В завершающем параграфе этой главы, посвященной вопросам возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, отмечается, что 92,1% опрошенных сотрудников ФСИН и 31,2% осужденных «против того, чтобы осужденным разрешалось амнистией не возмещать ущерб, причиненный преступлением» (с.178). Это тем более актуально в настоящих условиях, когда власть (прежде всего законодательная) создает все больше криминологически необоснованных преференций экономическим преступникам, которые всячески уклоняются от возмещения многомиллионных (если не миллиардных) убытков от своей преступной деятельности. Вспомним в связи с этим супермошенника С. Мавроди, который несмотря на наличие невозмещенного иска более чем в 4 млрд руб., был освобожден условно-досрочно и преспокойно возобновил функционирование пресловутой МММ.

Обширная глава 4 рецензируемой книги, написанная А.М. Потаповым, посвящена институту судимости. В широких историко-временных рамках исследован институт судимости (его возникновение, становление и развитие). Критически проанализировав точки зрения, высказанные в научной литературе по определению понятия судимости, автор формулирует свое определение судимости как «особое правовое положение лица, осужденного за совершенное преступление, выражающееся в наступлении для него определенных неблагоприятных последствий, закрепленных в законе, и имеющей своей целью предупреждение нового преступления» (с. 197). При этом он считает, что судимость является комплексным, межотраслевым, правовым институтом, охватывающим наступление «последствий уголовно-правового, уголовно-исполнительного и общеправового характера на предусмотренный законом срок» (с. 203).

Такой подход выявил ряд проблем, в том числе проблему законодательного определения последствий осуждения, поскольку весь комплекс правоограничений, связанных с судимостью, рассредоточен как в отраслевом законодательстве, так и в подзаконных нормативных актах, что вызывает определенные сложности (с. 206).

В работе справедливо отмечается, что несисте-матизированность нормативных актов, устанавливающих правоограничения освобожденных от

отбывания наказания, затрудняет работу по подготовке осужденных к освобождению, разъяснению их прав и обязанностей, создает у них иллюзию по поводу их реального правового статуса после отбытия наказания (стр. 192).

Правовые последствия судимости авторы подразделяют на три классификационные группы: а) уголовно-правовые; б) уголовно-исполнительные; в) общеправовые, каждая из которых содержит объемный перечень правоограничений, выполняющих индивидуальную предупредительную функцию на период действия судимости и ее последствий (с. 206-242).

В работе отмечается, что целый ряд известных отечественных юристов выступает против наделения судимости общеправовыми ограничениями, а Н.В. Витрук и А. Л. Кононов в период исполнения ими полномочий судей Конституционного Суда РФ призывали изъять этот институт из правового поля вообще. Думается, что эта ультралиберальная точка зрения способна сильно помешать в противодействии распространению криминальной идеологии, потворствуя непрерывным попыткам криминалитета дополнить свое экономическое могущество властными (политическими) полномочиями.

А.М. Потапов, опираясь на аргументированные мнения других ученых, подвергает критике действующее законодательство за отказ от правила прерывания судимости, закрепленного в ч. 4 ст. 57 ранее действующего УК РСФСР 1960 г. Это, в частности, фактически ликвидирует институт опасного и особо опасного рецидива (с. 248). Попадая, скажем, в места лишения свободы с целым «букетом» судимостей, виновный выходит зачастую лишь с одной, последней по счету. Между тем, он может не только не исправиться, но и начать заниматься в период отбывания наказания латентной преступной деятельностью (телефонные мошенничества, наркотрафик, организация «заказных» убийств, разбойных нападений и др.).

Наряду с целым рядом отмеченных и других достоинств в работе содержатся и некоторые недостатки, упущения, малоубедительные положения и выводы.

Вызывает сомнение утверждение А.Я. Гриш-ко, что в субъектах Российской Федерации «в большинстве случаев ходатайства о помиловании поддерживаются в отношении осужденных, со-

вершение преступлений которых имело особый характер или было вызвано нестандартными обстоятельствами», и многие из осужденных вовсе не «доказали» или не «твердо встали на путь исправления» (с. 38). Это не так. Известная нам практика не подтверждает такого вывода. Поведение осужденных при отбывании наказания, бесспорно, учитывается при решении вопроса о помиловании, и в случае нарушений режима, наличия дисциплинарных взысканий ходатайство о помиловании не будет удовлетворено, прежде всего, потому, что это свидетельствует о неисправлении и общественной опасности виновного. Поэтому при рассмотрении ходатайства о помиловании необходимо, в первую очередь, принять во внимание не особый нестандартный характер преступления в прошлом, а степень его общественной опасности в настоящем, о которой можно судить по его поведению, исправлению.

Кроме того, в Положении о порядке рассмотрения ходатайств о помиловании в Российской Федерации прямо указано, что помилование, «как правило, не применяется в отношении осужденных, злостно нарушающих установленный порядок отбывания наказания». Здесь же отмечена обязанность администрации учреждения представить в комиссию по вопросам помилования характеристику на осужденного, содержащую сведения о его поведении, отношении к учебе, труду во время отбывания наказания, отношении к совершенному деянию.

Все это, безусловно, свидетельствует о степени исправления осужденного, его желании (нежелании) встать на путь исправления. Разумеется, без такой характеристики и ее оценки нельзя сделать обоснованный вывод о возможности удовлетворения ходатайства о помиловании. На практике это положение неукоснительно фиксируется и учитывается. Да и сам автор, вопреки исходной позиции, неоднократно подчеркивает важность исправления для положительного решения о помиловании (с. 145).

Законодательство зарубежных государств при решении вопросов о помиловании также учитывает позитивное поведение, свидетельствующее об исправлении осужденных. В самой монографии отмечается, что в Республике Беларусь, в Украине ходатайство о помиловании осужденных, не вставших на путь исправления, выносится

на рассмотрение комиссии только при наличии исключительных, чрезвычайных обстоятельств (с. 131, 135).

В монографии исследуется вопрос об отраслевой принадлежности амнистии и помилования (с. 71-75). Краткий анализ различных точек зрения привел автора к недостаточно убедительному выводу о том, что амнистия и помилование - межотраслевые институты. При решении подобного рода проблем необходимо, прежде всего, поставить вопрос о приоритетности того или иного подхода и его практической значимости. С этих позиций институты амнистии и помилования следует считать именно уголовно-правовыми, так как их основными правовыми категориями являются преступление, наказание, судимость.

Сама регламентация амнистии и помилования, включая вопросы их применения или неприменения, говорит об уголовно-правовой природе амнистии и помилования. Это видно хотя бы из того, что постановления и определения Госу -дарственной Думы об амнистии, «Положение о порядке рассмотрения ходатайств о помиловании в Российской Федерации» весьма насыщены уголовно-правовыми категориями.

Признание помилования институтом уголовного права дает возможность в рамках уголовно-правового поля упорядочить и урегулировать ряд практически значимых вопросов. Например, подача ходатайства о помиловании свидетельствует о возникновении уголовно-правового отношения, субъектом которого может быть только осужденный, отбывающий наказание или отбывший его в случае обращения с просьбой снять судимость.

Другие лица, не совершавшие преступления и не отбывающие наказание, не могут быть субъектами уголовно-правовых отношений и, стало быть, не могут самостоятельно обратиться с ходатайством о помиловании осужденного. Их обращение возможно только в поддержку ходатайства самого осужденного. Это актуально в тех случаях, когда лица, приговоренные к суровым наказаниям, не признают своей вины и не раскаиваются в содеянном, а вокруг них поднимается политически ангажированный шум в средствах массовой информации, в том числе зарубежных (уголовные дела в отношении Ходорковского, Лебедева, Козлова и других так называемых «политзаключенных»).

Уголовно-правовой характер института помилования обязывает осужденного лично обратиться к президенту с ходатайством о помиловании и признать свою вину. Ведь помилование, прощение в принципе возможно только в отношении человека, совершившего нечто предосудительное (правонарушение, преступление). Если человек считает себя невиновным, не совершавшим преступления, и это может быть действительно так, то помилование становится беспредметным. В данном случае необходимо решать вопрос о пересмотре приговора, поскольку интересам осужденного в большей степени соответствует оправдательный приговор, нежели акт помилования. Надо считаться с волей осужденного, потому что помилование не может быть принудительным.

В монографии утверждается, что решение вопросов о помиловании не всегда связано с раскаянием, приводится высказывание С.Е. Вицына, что в случае судебной ошибки человек не должен раскаиваться в том, чего он не совершал (с. 106-107). Верно, не должен, поскольку если он не совершал преступления, ему не в чем раскаиваться. Но также верно и то, что если он не совершал преступление, то нет основания просить помиловать и простить его. Объективно помиловать можно только виновного, и только виновный может быть прощен. Невиновного не за что прощать.

Следовательно, просьба о помиловании и само помилование предполагает объективное наличие факта преступления, признание вины, раскаяние.

В иной же ситуации речь может идти только о реабилитации, которая действительно не связана с признанием вины, раскаянием и исправлением. Иначе помилование нераскаявшегося дает ему основание вновь повторить преступное деяние, которое он может считать дозволенным (здесь можно вновь вспомнить дело М. Ходорковского, который, не отрицая самого факта совершения инкриминируемого деяния, настаивает на том, что оно не содержит признаков состава какого-либо преступления).

При исследовании некоторых дискуссионных вопросов авторы ограничились их довольно узкой констатацией и краткой однозначной оценкой, тем самым оставив без внимания ряд действительно актуальных, практически значимых проблем.

Так, при рассмотрении вопроса условного помилования приводятся точки зрения И. Марогу-ловой о том, что «условное применение помилования будет корректировать поведение виновного и способствовать его полному исправлению», и М.П. Журавлева о том, что «введение условного помилования вызывается потребностями жизни». Сам автор пишет: «<...> возможность отмены помилования должна быть исключена: это вытекает из исключительности данного института» (с. 110). В то же время, опровергая собственное утверждение, А.Я. Гришко заявляет, что для унификации уголовного законодательства государств-членов СНГ амнистия и помилование должны носить условный характер (с. 143, 145).

Как свидетельствует практика, при удовлетворении ходатайства о помиловании лицо либо освобождается от дальнейшего отбывания наказания, либо сокращается срок назначенного судом наказания. Обычно назначается наказание в виде лишения свободы. Безусловный характер помилования, о чем категорично заявляется в работе, фактически исключает возможность замены лишения свободы другим более мягким наказанием, потому что получается, что в случае его игнорирования помилованным каких-либо санкций к нему применить нельзя. Акт помилования превращается в фарс. Таким образом, чтобы гуманизировать институт помилования, повысить его эффективность путем более широкого внедрения в практику замены в порядке помилования наказания в виде лишения свободы другим более мягким видом наказания, тем самым расширив возможности дифференцированного подхода к осужденным при помиловании, необходимо правовое решение ряда вопросов, которые могли быть предметом исследования монографии (кто будет исполнять наказание в случае замены лишения свободы другим наказанием; что делать, если лицо злостно уклоняется от отбывания более мягкого наказания; как следует поступить, если

помилованный совершит новое преступление; какое назначить в этом случае наказание и др.).

Неубедительно, по нашему мнению, решается в книге и вопрос об учете нежелания осужденного быть амнистированным или помилованным, поскольку он не считает себя виновным (с. 112-113). Нежелание быть помилованным легко обеспечивается самим осужденным, так как для помилования осужденный должен лично обратиться с ходатайством. Нет ходатайства - нет помилования, которое не может быть принудительным. Что касается амнистии, то человек, считающий себя невиновным, может добиваться оправдательного приговора суда, и амнистия здесь не является препятствием, наоборот, создает больше возможностей для защиты своих интересов в условиях свободы.

А. Я. Гришко утверждает, что помилование - право осужденного, амнистия же таковым правом не является (с. 92). Думается, что право на применение амнистии у осужденного все же есть. Игнорирование должностными лицами такого права дает возможность осужденному требовать восстановления и реализации его права на смягчение или освобождение от наказания в соответствии с принятым Госдумой актом.

Кроме того, осужденному предоставлено не само право на помилование, а право лишь просить о помиловании (ч. 3 ст. 50 Конституции РФ). В то же время осужденный не обладает полномочиями обращаться в Госдуму с просьбой принять соответствующее постановление об амнистии.

Приведенные замечания не умаляют значимости данной работы и ее весомого вклада в развитие институтов амнистии, помилования, судимости. Широкий круг исследованных в ней вопросов, глубина их разработки и актуальность, оригинальность выводов и суждений авторов, несомненно, вызовет интерес среди юристов (как ученых, так и практиков).

В редакцию материал поступил 28.03.12

Информация об авторах

Милюков Сергей Федорович, доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного права, Российский государственный педагогический университет

Адрес: 191186, г. Санкт-Петербург, набережная р. Мойки, 48,

тел.: (812) 312-44-92

E-mail: dikoepolesf@gmail.com

Миненок Михаил Григорьевич, доктор юридических наук, профес-сор, заведующий кафедрой уголовного права и криминологии, Балтийский федеральный университет им. Иманнуила Канта Адрес: 236041, г. Калининград, ул. А. Невского, 14 E-mail: kafedra_404@mail.ru

S.F. MILYUKOV,

Doctor of Law, Professor

Russian State Pedagogical University named after A.I. Gertsen,

M.G. MINENOK,

Doctor of Law, Professor

Baltic Federal University named after I.Kant

REVIEW

of a monograph by A.Ya. Grishko, A.M. Potapov. Amnesty. Pardon. Conviction. -Moscow: Universitetskaya kniga, 2010. - 288 p.

The article gives a thorough analysis of the extrajudicial tools of criminal policy regulation, such as amnesty and pardon. The issue of appearance, development and forming of the conviction institution is also viewed.

Key words: amnesty; pardon; conviction; clemency application; legal consequences of conviction.

Information about the authors

Milyukov Sergey Fedorovich, Doctor of Law, Professor of the Chair of Criminal Law, Russian State Pedagogical University Address: 48 Naberezhnaya Reki Moiki, Saint Petersburg 191186, tel.: (812) 312-44-92 E-mail: dikoepolesf@gmail.com

Minenok Mikhail Grigoryevich, Doctor of Law, Professor, Head ofthe Chair of Criminal Law and Criminology, Baltic Federal University named after I.Kant

Address: 14 A.Nevskogo Str., Kaliningrad 236041 E-mail: kafedra_404@mail.ru