Лечебная тревога

На прошлой неделе в Измайлово прошел очередной митинг в защиту территориальной детской больницы, которую хотят прикрыть. Массовые закрытия, сокращения и объединения больниц и амбулаторий, а также протесты граждан в разных форматах и с разной интенсивностью проходят по всей стране.

По данным Росстата, за последние 15 лет число больниц и амбулаторно-поликлинических учреждений в России уменьшилось в два раза, причем поликлиник — более чем на 6 тыс. В официальных структурах эти процессы называют реорганизацией здравоохранения.

В марте чиновники сразу нескольких субъектов РФ заявили о слиянии медицинских учреждений в этих регионах. Реорганизации подвергнутся в том числе больницы Троицкого округа Москвы, стационары Владимирской, Нижегородской, Ярославской и Пензенской областей.

Пилотный проект реформы здравоохранения начинался в Москве. Вначале стали объединять столичные поликлиники, затем — больницы. Один из результатов объединения — сокращения врачей. Сегодня дефицит терапевтов в московских медучреждениях составляет 25%.

В Псковской области вместо 24 районных больниц теперь 6 крупных современных медицинских центров. Жители протестовали против закрытия больниц в своей местности и кое-где их отстояли. Но не полностью: в больницах оставили только терапевтическое отделение, а инфекционное или родильное ликвидировали. Между тем от многих сел и деревень Псковской области до медицинских центров 100 км на автобусе, часто с пересадкой, и даже не с одной. Кое-где автобус вообще ходит раз в неделю. Но даже если больной благополучно доедет до врача, это еще не значит, что он получит медицинскую помощь: количество больничных коек сократили в ходе реформы, и теперь многих пациентов попросту некуда госпитализировать. В марте аналитическая телепрограмма "Постскриптум" сообщала, что, по данным Минздрава, в 2013 году Псковская область заняла первое место в стране по смертности.

В Нижегородской области также проводится сокращение коечного фонда. В 2013 году число акушерских коек сократили в центральных районных больницах 10 районов, в 2014 году та же судьба постигнет медицинские учреждения еще 11 районов. Беременных сегодня возят рожать за 70-100 км от дома. В городах положение беременных не многим лучше: слияние женских консультаций, как всегда, под лозунгом оптимизации, приводит к необходимости ехать по пробкам из конца в конец города. По данным Росстата, в 2013 году в Нижегородской области умерли 326 детей в возрасте до года. Число умерших на 1 тыс. родившихся составило 8,4%, превысив средние данные по России (8,2%).

Руководство московского здравоохранения намерено перевести его на европейские рельсы. Заместитель мэра по социальным вопросам Леонид Печатников отметил, что в Европе 70% медицинских услуг оказывается амбулаторно и только 30% — в больницах, в России же наоборот. В ближайших планах столичного руководства изменить порядок оказания медицинской помощи в европейскую сторону. Изменения происходят быстро. К концу прошлого года, по данным соцсетей, в 7-й клинической больнице закрыто терапевтическое отделение, в 23-й — отделение ревматологии, в 15-й — сокращено 110 коек из 180, ожидается сокращение еще 60 неврологических коек, в 57-й больнице планируется закрыть второе отделение сосудистой хирургии (60 коек), в 59-й — сокращение 60 коек, 60-я больница перепрофилируется, 47-я закрыта целиком, в 4-й городской закрыт инфекционный корпус, 8-я и 12-я детские инфекционные закрыты, в Русаковскую детскую прекращен набор штата.

Московский департамент здравоохранения объясняет это нежеланием содержать неэффективные койки, однако врачи и пациенты московских клиник не согласны с действиями властей. Так, в 72-й клинической больнице, на госпитализацию в которую стоит очередь плановых больных, поэтому нельзя сказать, что койки работают неэффективно, с 1 января коечный фонд сокращен на 65% (30 гинекологических и 50 терапевтических коек). 6 апреля врачи и пациенты 72-й больницы вышли на митинг, протестуя против сокращения востребованных коек и высококвалифицированного персонала. По их мнению, корень бед 72-й больницы — привлекательность ее местоположения: поблизости от Рублевки. Еще в 2003 году от земельного участка больницы пытались отрезать кусок, чтобы построить там элитное жилье.

Слияние больниц преподносится как обеспечение больным доступа к современному оборудованию.

Реально же, как показал опыт, для врачей это означает существенное увеличение нагрузки, а для пациентов — долгие поездки к врачу, длинные очереди, сокращение времени приема.

Сокращение лечебных учреждений закрытием не называют. Предпочитают говорить об оптимизации или о модернизации, которая проводится путем укрупнения, слияния нескольких учреждений в одно, превращения полноценных больниц в филиалы одного центра.

Сегодня главной проблемой российского здравоохранения, даже в столице, стала недоступность не то что лечения с помощью современного оборудования, а недоступность хоть какого-то лечения. Пациент попросту не попадает к врачу. Кого-то отказываются прикреплять к поликлинике: говорят, что нет мест. Кто-то неделями дожидается приема: врачей сократили, очереди выросли.

"Нет клиник — нет кадрового дефицита,— комментирует происходящее оренбургский врач, заведующий хирургическим отделением Орской больницы N6 Александр Суворов.— Нас как раз сейчас закрывают. Отделение оказывало экстренную и плановую медицинскую помощь. Государство вбухало в него 100 млн рублей. Мы только оборудовали оперблоки на деньги, выделенные по федеральной программе. И зачем? Чтобы все уничтожить? Глазное отделение больницы переводят в соседний район, лор-отделение высылают в Новотроицк — город с умирающим металлургическим комбинатом. Там их быстро и бесшумно ликвидируют. Ни в какие поликлиники специалистов, конечно, не перераспределят, в регионах около 50% врачей с высокой квалификацией — люди предпенсионного возраста. В течение последних четырех лет страховой медицинский фонд планомерно сокращал квоты на лечение больных, а платные услуги в статистику не включал. Создавалась видимость, что клиники сидят без работы, койки пустуют. Отличный повод для реструктуризации".

Говорят, что надо подождать, дать время для оптимизации здравоохранения, понять, что это необходимое повышение его эффективности. Но приблизительно то же самое говорили, когда оптимизировали сельскую медицину, ликвидировали фельдшерско-акушерские пункты (ФАПы) и маленькие больницы. По данным Росстата, с 1995 по 2012 год в стране было закрыто 8 тыс. ФАПов. Количество участковых больниц уменьшилось на 91%: из 4309 осталось всего 400. Число районных больниц в городах с населением от 30 тыс. до 100 тыс. сократилось более чем на треть, в результате осталась всего 191 больница. Теперь выяснилось, что они были нужны. В 2014 году, по словам главы Минздрава Вероники Скворцовой, должно быть открыто более 850 фельдшерско-акушерских пунктов. Возможно, их и откроют, только сомнительно, что найдут для них кадры. Ведь за эти годы, по данным Росстата, было сокращено 77% фельдшеров.

Известное дело, ломать — не строить.