Как мы пишем историю

Коробейников Алексей Владимирович КАК МЫ ПИШЕМ ИСТОРИЮ1 Сюжеты семейных легенд

Несмотря на то, что Посаженниковы - известная ижевская «революционная» фамилия, в Центральном Госархиве Удмуртии и в Национальном музее мне ответили, что никаких именных фондов или дел по этой фамилии они не имеют. В монографии C.JI. Бехтерева сестры Посаженниковы фрагментарно упоминаются: Клавдия была членом Ижевского бюро Союза социалистов-революционеров максималистов, а Екатерина входила в руководство Боткинской организации названной партии. [1, с. 185] Этим же исследователем была опубликована и единственная недатированная фотография Клавдии Посаженниковой. Иными словами, история участия Посаженниковых в событиях Гражданской войны пока не написана.

На обложке архивного дела с воспоминаниями Аркадия Викторовича Посаженникова [2] в архиве ижевского Института истории Уральского отделения РАН написано, что листы эти были принесены и сданы на хранение «племянником Андреем Петровичем Посаженниковым в 1990 году».2

Вроде бы несложное дело - найти человека по известным установочным данным и получить у него информацию о семье Посаженниковых. По этому пути я и пошёл. Знаток ижевской истории Игорь Кобзев подсказал мне, что одним из потомков тех Посаженниковых является местный фотограф-художник Евгений Аксёнов, и дал мне его телефон. В свою очередь, Евгений, который отнёсся к моей просьбе более чем доброжелательно, дал телефон своей мамы Эмилии Николаевны Аксёновой (1934 г.р.), в девичестве Посаженниковой. Наша встреча с ней состоялась, и

1 Благодарю наших современников из рода Посаженниковых: Евгения Аксёнова, Эмилию Николаевну Аксёнову и Татьяну Сергеевну Довгаль за помощь в подготовке данного материала и за предоставление фотографий из семейного архива для публикации.

л

См. цитируемые нами выше главы из этой рукописи.

Эмилия Николаевна сказала мне, что она приходится племянницей Аркадию Викторовичу, прекрасно помнит его, но ей ничего не известно про его мемуары, и она не знает, чтобы у Аркадия Викторовича Посаженникова имелся племянник Андрей Петрович; вся родня этого человека ей известна, и был у него лишь племянник Анатолий Петрович, 1927 г.р., врач-окулист. Свои слова она подтвердила изображением генеалогического древа семьи Посаженниковых (см. фото фрагмента ). В углу этого большого листа читаем: «Инициатор и автор генеалогического древа ижевских Посаженниковых был Аркадий Викторович - сын Посаженникова Виктора Михайловича. Дополнил и уточнил родословную Посажен-ников Николай Васильевич - сын Василия Александровича, приходящегося двоюродным братом Виктору Михайловичу. 1999 год.»

Михаил 1846-1896

Александр -1850-1893

Виктор 1868-1954 Александра Егоровна 1194?

Василий 1882-1941

Клавдия Екатерина Аркадий — Пётр 1 Р Николай Зоя

1889-1918 1897-1918 1899-1979 1902-1978 1907-1979 1913-1997

Алевтина р. 1928

Аркадий

р. 1961

1

Александр р.1955

Эмилия (Аксёнова) р. 1934

Довгаль Татьяна Сергеевна р. 1946

Рис. 1 Посаженниковы: фрагмент генеалогии

29

Эмилия Николаевна сообщила мне, что, в соответствии с семейными преданиями, её дед Виктор Михайлович (1868-1954) работал мастером на инструментальном производстве, и за ним в «старое время» даже приезжал с завода экипаж. Семья жила на улице Старой (ныне Карла Маркса), а после переехала в проулок примерно в том районе, где теперь центральный Дом быта (а раньше была похоронная контора) и здание новой мечети. Она видела в доме деда шкаф с отметинами от пуль. На вопросы дед Виктор отвечал, что дочери его были революционерки; одна из них была за вооруженное восстание, другая - против, и «пуляли» они в шкаф, обучаясь стрельбе из пистолета. Впоследствии дед Виктор Михайлович получал за своих дочерей-революционерок, убитых повстанцами, персональную пенсию от Советской власти.

Также в семье говорили, что во время Восстания Василий Михайлович Посаженников, дядя Аркадия, был за повстанцев, и будто бы именно он донёс на своих племянниц Клавдию и Екатерину, а также посадил самого Аркадия под арест и охранял его. Говорили, что Клавдия была схвачена, изнасилована и убита повстанцами в помещении контрразведки в «генеральском доме» (теперь здесь музей города Ижевска на территории парка им. Горького).

В соответствии с семейным преданием, после освобождения города Красной армией Аркадий Викторович, в свою очередь, донёс на дядю и заключил его под арест. Но потом тот каким-то образом отступил с колчаковцами.

Кроме этих рассказов, я получил от Эмилии Николаевны несколько семейных фотографий и указание на то, у кого из родственников можно было бы получить иные фотографии и уточняющие данные.

Благодаря такой помощи, я встретился с потомицей Посаженниковых Татьяной Сергеевной Довгаль; оказалось, что и у неё сохранились кое-какие старые снимки.

К общественному служению

Что ни говори, а мемуары - это всё-таки вещь весьма субъективная, да и семейные предания могут оказаться неточны. Поэтому для реконструкции исторических событий следует использовать комплекс источников. Такой подход позволяет осветить несколько малоизвестных сюжетов ис-

тории семьи, в которой отразилась история страны.

Наверное, самым старым источником по данному вопросу является фотография Клавы Посаженниковой с подругой. (См. фото 1).

Фото 1. Клавдия Посаженникова слева.

Клавдия родилась в 1889 году, на фото ей на вид лет, наверное, 15-16; подруга её, видимо, чуть старше, и она подарила Клавдии фотографию? Интересна надпись на обороте в семь строк размашистым почерком кра-

сителем коричневого цвета: «Помни, что «созидателычость хотя бы в мелочах самое главное для человека, создающего свою собственную жизнь, для жизни общества... от Кальки (?)» Источник этого афоризма нами пока не обнаружен (Добролюбов? Чернышевский? Кто-то из народников?), но выражение явно определяет направленность юных дев на работу по переустройству общества...

Фото 2: Екатерина, Николай и Клавдия Посажешшковы

Фото 2 относится примерно к 1913 году. На велосипеде между Екатериной и Клавдией - их брат Николай, ф07 г.р.

32

Фото 3. Семья Посаженниковых

На семейном снимке того же 1913 г. видим уже известных сестёр, Николая на велосипеде, в центре на стуле Пётр (р. 1902), а справа стоит Аркадий (р. 1899, автор мемуаров.). Екатерине здесь уже 16 лет, а Клавдии идёт 24-й, она работает сельской учительницей, и семьи своей у неё нет; может быть потому она так заботливо наклонилась к братцу Николаю?

Восстание максималистов в Ижевске

А был ли в истории девушек-эсерок реальный эпизод со стрельбой по шкафу? По всей видимости, был, и мемуар Аркадия даже позволяет его датировать.

Данному случаю была посвящена целая глава его воспоминаний озаглавленная «В опале». Он пишет, что с марта и до осени 1915 г. исполнял обязанности старшего счётчика токарного отделения, зарабатывая до 70-80 руб. в месяц. А после случилось вот что: «Осенью 1915 г. я попал в опалу из-за своего легкомыслия (или ребячества), заключающегося в том,

что однажды в вечернюю смену я как-то зашел в конторку токарки к Степану (пропуск слова - А.К.), чтобы показать ему купленный мною только что в оружейном магазине Петрова И. Ф. пистолет-монтокрист, стреляющий из малопульки. Взяв этот монтокрист в свои руки, Степан тут же позволил себе выстрелить из него один или два раза, направляя ствол его в пол. Не находя в этом из-за шума трансмиссий и станочного оборудования ничего предосудительного, я со спокойной совестью попрощался со Степаном и удалился домой.

На следующий день, возвращаясь с кладбища (потому что хоронил свою бабушку Федосью Максимовну), я повстречался с одним рабочим из нашего токарного отделения, который мне рассказал о том, что меня с утра разыскивает Лыткин (старший мастер) и, ругаясь по матушке, говорит что-то обо мне и о какой-то стрельбе из револьвера на производстве.» [2, с. 46]

Далее он пишет о том, как за нарушение дисциплины его перевели на нижеоплачиваемую работу: обтачивать какие-то детали напильником за 50 коп. в день.

Заметим, что ружья, винтовки и пистолеты системы «Монтекристо» выпускались с середины XIX века в калибрах 4-6-9 мм. и были специально предназначены для спортивно-тренировочной стрельбы в помещении. Особенностью их патрона было отсутствие пороха; инициирующий заряд (капсюль) был одновременно и метательным. Такое оружие имело очень малую дульную энергию и даже называлось «салонным»; выстрел получался малошумным и малодымным. В качестве боевого, для стрельбы по людям, оно никак не годилось, занимая нишу теперешнего пневматического оружия; в том случае у мастера Лыткина, как говорится, оказались «у страха глаза велики»...Наверное, сестры не покупали пистолета сами: стоил он около 10 рублей, а народные учительницы, по меткому выражению В.И.Ленина, «загнанные, как зайцы», с их мизерной зарплатой не могли себе этого позволить? Скорее всего тот пистолет был куплен Аркадием с его больших заводских заработков, а после инцидента со стрельбой в Заводе хранился в доме; там из него и стреляли?

А когда сестры дискутировали перспективы вооружённого восстания? Наверное, не ранее апреля 1918 г., когда такое выступление максималистов в Ижевске всё же произошло, но было подавлено матросами, которых большевики пригласили из Казани и других окрестных городов.

Большевистская точка зрения на противоборство с максималистами

а

была освещена в статье В. Шумайлова «Советская власть и партия максималистов в Ижевске», опубликованной в газете «Ижевская правда» от 17 сентября 1919 года. Процитируем её фрагментарно:

«...Первый Ижевский Совет по составу своему был в большинстве своём беспартийный, но революционный дух царил в нём и Совет редко подчинялся распоряжениям Временного правительства, не веря в его революционность.

Чувствуя силу в организованной сплочённости, рабочие в большинстве в своём шли в организации и больше всего в партии. Тогда существовало их две: Социал-демократов и Социалистов-революционеров.

Партия Социалистов-Революционеров, будучи по своему составу всегда мелкобуржуазной и имея в своих рядах в некоторых случаях решительные террористические элементы, а равно и пользуясь привившимся к народным массам лозунгом «Земля и Воля», неустанно вербовала в свои ряды мещанско-обывательские массы и к апрелю 1917 года партия эсеров насчитывала в своих рядах до 9.000 человек, чего не делала и не могла делать Социал-демократическая партия, по своему составу ближе стоящая к пролетарским массам и всё время боровшаяся с образовавшимися ещё в 1903 году в своих рядах двумя течениями.

В апреле месяце, С-Революционеры почувствовали в себе силу и, плетясь в хвосте у буржуазии, поняли, что этот беспартийный Совет очень революционен, повели борьбу за перевыборы.

В последних числах апреля 1917 г. перевыборы закончились, и в Совете оказалось подавляющее большинство С-Революционеров.

Встав у власти и крепко защищая милый для их буржуазной психологии капиталистический строй, они не в силах были удержать в своих руках революционных рабочих: в партии С-Революционеров оказалось два течения совершенно враждебных друг другу.

В то время партия социал-демократов (большевиков), будучи

Шумайлов Владимир Афанасьевич - большевик, в период на конец августа-сентябрь 1917 Председатель исполнительного комитета Ижевского городского Совета народных депутатов. В 1912 году был осуждён за убийство матери.

очень слаба, всё же обратила внимание на эти два течения и повела разлагающую в их рядах работу, стараясь вырвать здоровый революционный элемент. В последних числах мая, во время предвыборной кампании в уездное Земство, при активном содействии большевиков, партия с-р раскололась.

Левое крыло, будучи мелкобуржуазным и не имея под собой твёрдой почвы какого-либо обоснованного социального учения, бросилось в объятия анархии под флагом максимализма. С тех пор, вернее сказать, с июня 1917 г. началось мытарство беспочвенной, близорукой, всегда мешающейся под ногами партии максималистов. С июня 1917 г. кучка заблудившихся безумцев мотается из стороны в сторону, претендуя на первенство, ради которого открыто встают в ряды контр-революционеров. Так было, например, в апреле 1918 года, когда они, максималисты, подняли оружие против Совета, арестовав членов его. Это факт: все выходы были заняты послушной им Красной Гвардией, и пишущий эти строки был обезоружен, как контр-революционер. Спрашивается - почему? ...А за то, что Совет хотел обезоружить Красную Гвардию, состоявшую в последнее время из одних только максималистов, которые грабили и убивали безнаказанно и в здании Совета завели не лучший, а даже худший царский застенок. Они, максималисты, ввели в своём застенке розги для рабочих и крестьян, они приходили в больницу и на глазах больных убивали людей варварским ударом ножа.

Те палачи, которые расправлялись так жестоко с народом, до сих пор находятся в рядах <партии> максималистов и считаются лучшими членами её...

Партия, которая до сих пор имеет в своих рядах преступников, не может и не должна пользоваться тем или иным доверием... <это > есть партия политических хулиганов... Партия, носящаяся с лозунгом «Власть Советам, а не партиям» - партия негодяев, которые заведомо обманывают народ...

Максималисты - ...есть не что иное, как политические проходимцы, узурпаторы, которых коммунисты, волей народа поставленные у власти, должны изолировать так же, как правых эсеров и меньшевиков.» [3, л. 12-15]

Подробнее о тех событиях можно узнать из сокрытой в архиве работы

М.А.Баландина «Ижевское восстание» [4]4. Автор в начале 1920-х годов описывает их так:

«Просматривая обстановку до восстания, нельзя сказать, что восстание подготовлялось какой-либо из антисоветских партий, ни одна из них не ставила себе целью восстание, оно возникло без их активного участия5.

Говоря определённо, что ни меньшевики, ни эсеры не подготовляли восстания, придётся констатировать предпосылки их его, выделяя основные от второстепенных.

от В начале 1918 года, а так же и в последующие периоды перед восстанием, в Ижевске наметились четыре политические группировки: большевики, меньшевики, эсеры и максималисты6.

Вся работа наших организаций того периода сводилась главным образом к обладанию или вернее к руководству в совете. В этой борьбе наметились блоки наметились два блока: с одной стороны большевики и максималисты, с другой — эсеры и меньшевики, каждая из указанных сторон стремилась обеспечить в Совете своё большинство, причём подавляющего большинства на определённо длительное время ни та, ни другая сторона взять не могла, иначе говоря, руководство в Совете переходило из рук в руки от большевиков к эсерам и обратно7.

Борьба эта из стен Совета выносилась в мастерские завода, [с. 4] где велась агитация за выражение доверия <и> за отзыв из Совета депутатов враждебной стороны.

У эсеров и меньшевиков в заводе были глубже корни, чем у большевиков, как эсеры так и меньшевики были поголовно заводские старожилы так как организации как эсеров, так и меньшевиков состояли поголовно из заводских старожилов, большевики же. наоборот. были поголовно приезжие, эсеры и меньшевики вели погромную агитацию против большевиков, дискредитируя их, что эсерам и удавалось достигать, благодаря тому, что они были в родной им среде, с одной стороны, и благодаря тому, что больше-

4 Мы готовимся опубликовать её в полном объёме. Слова, воспроизводимые курсивом были кем-то вписаны в рукопись от руки.

5 Надпись на полях: «Не верно»

6 На полях коричневым карандашом: «летом 17 г.»

7 Надпись на полях: « «Скрывались и боролись» - неувязка»

вики блокировались с максималистами, с другой8.

Работа максималистов озлобляла население. Хотя большевики и боролись против максималистов, но блокируясь с ними во фракционной борьбе, стушёвывали грань, отделяющую их от максималистов, отсюда рабочие массы не видели разницы между большевиками и максималистами, считая их равмозмачащими партиями.

Работа же максималистов озлобляла население. Хотя большевики и боролись против политики максималистов, но блокировались с ними во фракционной борьбе, тем самым стушёвывали грань, отделяющую их друг от друга. Отсюда, рабочие массы не видели разницы между большевиками и максималистами, считая их равнозначащими единицами, считали их за одну организацию9.

Политика же союза максималистов, среди которых присутствовал явно уголовный элемент (Мамитыч, Матвеев и др.), была поистине безумной, её необходимо обстоятельно здесь вскрыть, так как она являлась одной из главных предпосылок восстания.

В существующей в Ижевске красной гвардии было засилие союза максималистов. Штаб красной гвардии, в то же время и руководящая единица максималистов, в своём помещении устроил подобие застенков, в котором производились пытки и расстрелы. Расстрелы эти производились почти открыто, так, например, расстрел двух или трёх крестьян увидел председатель Совета большевик Иван Пастухов, но <на> его замечание о недопущении таких поступков было откровенно и открыто заявлено: «Молчи и убирайся, покудова и тебя не постигла такая же участь». В феврале зверства максималистов переходят всякие границы. Самочинные аресты, обыски, даже у среднего рабочего, стали обычным явлением в Ижевске. За короткое время в кладовых красной гвардии и на руках у красногвардейцев накапливается большое количество золота, мануфактуры, обуви и оружия. Насилием над населением не удовлетворялись максималисты, однажды высказанная угроза Пастухову оказалась не случайной, подтверждением чего служат угрозы также

8 Надпись на полях: «не так»

9 На полях коричневым карандашом: «апрельск. разоружен, ярк. характер»

открыто высказанные по адресу целого ряда работников, говорили открыто: «снимем с учёта».

В марте угрозы стали приводиться в исполнение, [с. 5] не редки стали случаи, когда членов Совета, а порой и <его> председателя, красногвардейцы не пропускают в здание Совета, устраиваются слежки за целым рядом партийных работников, участились случаи арестов без всякой санкции Совета, эсеров и меньшевиков, но эти действия следует считать детской забавой по сравнению с последующими действиями.

В марте из-за угла убивается председатель Совета Сосулин10, меньшевик, старый рабочий завода, так же из-за угла ранили члена Совета рабочего Пислегина, во время фракционного заседания эсеров членов Совета с примыкающими к ним беспартийными рабочими в помещение бросаются две бомбы военного образца, которые не разорвались только благодаря тому, что бросал их неопытный в этом деле человек11.

Среди белого дня в клуб эсеров врываются красногвардейцы, арестовывают там присутствующих, в результате рабочие останавливают мастерские и демонстрируют перед зданием Совета с лозунгом "требуем освобождения арестованных и прекращения насилия"12.

Случаи проделок максималистов можно приводить до бесконечности, в чём нет надобности, важно указать, что вся эта работа проводилась открыто от имени партии союза максималистов, вот эти-то аресты и форменные грабежи озлобляли и отталкивали население от максималистов, а значит и от большевиков, постольку поскольку массы не разделяли одних от других13.

Что касается эсеров и меньшевиков, то они, зная от кого исходят эти бесчинства, зная даже персонально главарей этого насилия, не думали говорить, кто во всём виноват, а, наоборот, использовали всё это как агитационный материал с целью большей дискредитации в массах большевиков, приписывая им и только им

10 На полях коричневым карандашом: «не доказ. кто убил?»

11 Абзац выделен фигурной скобкой; на полях надпись: «вычеркн.»

12

Напротив абзаца надпись на полях: «не было».

13 Надпись на полях: «не верно».

всё, что творили максималисты14.

Большевики, конечно, не были причастны к разгулу максималистов, правда, объективно разбирая обстановку, справедливость интересы истины требуют сказать, что большинство рядовых партийцев разделяли взгляды максималистов, и после впоследствии эта часть организации окончательно перешла в их лагерь, но комитет и выдержанная часть организации не только отрицательно относились к действиям максималистов, но и вели с ними упорную борьбу. Эта борьба [с. 6] сама по себе интересна, так что следует на ней остановиться.

Фракция большевиков Совета, обсудив на своём заседании действия максималистов, в начале категорически предложила красногвардейскому штабу, в нём было организационное оформление максималистов, дать полный отчёт Исполкому о работе.

На заседании штаба с присутствием красногвардейцев это предложение было предметом специального обсуждения, в результате чего было предложено две резолюции. В одной говорилось: «Никакой отчётности не давать. Считать штаб красной гвардии автономной организацией и т.д.»

Другая резолюция, предложенная большевиками, говорила: «немедленно дать отчёт. Все склады и оружие сдать Исполкому. Без санкции Совета ни арестов, ни обысков не производить. Штаб переизбрать».

При голосовании прошла первая резолюция, благодаря тому, что большинство большевистской части голосовали с максималистами <заодно>. прельщаясь хорошей грабиловкой, которую поощряла первая резолюция15. Отсюда вполне понятно назначенная комитетом перерегистрация и распоряжение членам партии на время перерегистрации сдать имеющееся на руках оружие.

Большинство организации членов партии, как и следовало ожидать, распоряжению не подчинились и на перерегистрацию не явились.

После перерегистрации в большевистской организации на-

14 тт

На полях знак вопроса.

15 Поверх текста по диагонали надпись коричневым карандашом: «не поверят».

считывалееь стало насчитываться двести пятьдесят человек16 из полутора тысяч бывших до перерегистрации, но эти двести пятьдесят человек по своему качеству стали, конечно, сильней, чем прежняя полуторотысячная организация, такая небольшая по количеству организация выступила в открытую борьбу по детально разработанному плану с сильной и многочисленной организацией максималистов17.

Совет был распущен и на его месте стал работать революци-oiню-полевой штаб под председательством т. Берлина из Казами и членов Фокина и Степана Холмогорова. Для связи с Казанью был послан товарищ из комитета партии.

Совет был распущен и на его месте стал работать революционно-полевой штаб в составе членов Берлина, Фокина и Степана Холмогорова под председательством Берлина (казанский товарищ). Для связи с Казанью был послан член комитета партии Пастухов Михаил.

20/3 апреля революционно-полевой штаб предъявляет штабу красной гвардии приказ-ультиматум о сдаче оружия первому. Оружия у красногвардейцев имелось большое количество. Не считая винтовок, гранат и револьверов, штаб красной гвардии располагал [с.7] семью пулемётами и двумя 3-х дюймовыми орудиями.

Приказом революционно-полевой штаб рассчитывал запугать максималистов матросами, которых, кстати сказать, в момент издания этого приказа в Ижевске ещё не было, точная формулировка этого приказа была следующая:

«Союзу максималистов и штабу Красной гвардии ПРИ КАЗ-УЛ ЬТИ М АТУ М

Революционно-полевой штаб предлагает немедленно сдать находящееся в вашем распоряжении оружие, как то: орудие, пулемёты, гранаты, бомбы и пр. огнестрельное и холодное оружие. Оружие должно быть сдано в течении двух часов с момента получения настоящего приказа. Сдача оружия происходит через посредство парламентёров, причём со стороны красной гвардии и

16 Поверх текста коричневым карандашом: «не верн. цифра».

17

На полях знак вопроса.

союза максималистов высылается для этой цели не более десяти человек. Если настоящее требование не будет исполнено, Рево-люционно-полевой штаб открывает военные действия и вся тяжесть ответственности за последствия падает на ответственных руководителей союза максималистов и красной гвардии, причём штаб заявляет, что за каждую голову матроса, красноармейца или боевого дружинника, находящегося под ведением Революционно-полевого штаба, падёт сто человек противной стороны.

Предъявление настоящего ультиматума и ведение переговоров по нему поручается тов. Комлеву и Смирнову, парламентёры могут вести переговоры не более 20 минут и личности их неприкосновенны. За учинение насилия над ними штаб ответит поголовным уничтожением красной гвардии и союза максималистов.

За председателя Революционно-полевого штаба Холмогоров.

Член штаба Фокин».

Обсуждая данный ультиматум, красногвардейцы не имели единодушного мнения, здоровое течение во главе с Баталовым и Сецинским настаивало на подчинении революционному штабу, подтверждая это доводами о необходимости ликвидации распри, вполне правильно считали, что от этой неурядицы наживут политический багаж эсеры и меньшевики. Другая часть красногвардейцев во главе с Истоминым, Ильиным и Посаженниковой, считали, что у максималистов достаточно есть возможностей силой раздавить и эсеров, и меньшевиков, но коль скоро большевики не разделяют с максималистами взглядов на тактику, то пусть пеняют на себя, и им максималисты не подчинятся.

Переговоры не привели ни к чему, взяла верх Истоминская группа, парламентёры Революционно-полевого штаба покинули красногвардейский штаб, что можно было мотивировать рассматривать как начало военных действий.

Баталов и Сецинский пытались ещё раз вступить в переговоры, рассчитывая на взаимные уступки, но и на сей раз положительных результатов в переговорах не было достигнуто.

К моменту разрыва переговоров в распоряжение Революционно-полевого штаба из Казани прибыл немногочисленный, но стойкий отряд моряков во главе с тов. З.С. Мятиным Замятиным.

Пользуясь этой силой и учитывая разногласия в штабе красногвардейцев-максималистов, комитет партии и ревштаб уверенный перешел к выполнению приказа-ультиматума, но до боя, за исключением одного орудийного выстрела, дело не дошло18. Штаб красной гвардии сдал оружие, тем самым распустил себя. С ликвидацией красной гвардии и её штаба союз максималистов, как определённо политическая сила, перестал существовать, но их работа, их разгул, использованный эсерами, подорвал авторитет большевиков у рабочей массы завода19.

Борьба большевиков с максималистами осталась незаметной для рабочих, даже можно сказать больше, что рабочие не знали об этой борьбе и продолжали расценивать большевиков и максималистов как одно целое, этому способствовали и те причины, которые привели комитет к необходимости перерегистрации20.

Максималистский разгул можно ставить первой причиной, главной предпосылкой.21 вызвавшей восстание Ижевских рабочих, учитывая их бытовые условия мелких собственников.» [4, с. 4-9]

Кто кого предал?

По «Списку лиц, находящихся в мастерских заводов, кои находились под арестом во время белогвардейского управления» значится Посажен-ников Аркадий, работник Инструментальной мастерской; арестован 23 сентября, освобождён 8 ноября. [5, л. 73]

Судя по тексту воспоминаний, о гибели сестры Клавдии Аркадий узнал ещё на воле, до своего ареста. Он пишет:

«Объявленная Советом 13 августа декларация об отмене смертной казни так и осталась лишь на бумаге. Вопросы «правосудия» разрешались только во внесудебном порядке контрразведкой. Так называемая следственная комиссия занималась чем угодно, только не делами ведения следствия по делам нескольких тысяч заключённых, разбросанных по разным

22

местам Ижевска... Известие о предании смерти Клавдии в тот же день в

18 тт

На полях коричневым карандашом: «не верно».

19 На полях коричневым карандашом: «не логично».

20 Сноска на полях: «не верно».

21

На полях знак вопроса.

22

В вышеуказанном списке поименовано 286 человек, шестеро значатся убитыми.

нашей улице переходило из уст в уста, причём одних это сильно опечалило, других порадовало... [2, л. 91]

Обстоятельства ареста Клавдии также известны ему: «Судьба Клавдии сложилась бы по иному, не пренебреги она практическим советом своих близких не ходить в то роковое утро через плотину, где в боевой готовности сосредоточились уже фронтовики у Угольной проходной, а следовать окружным путём через Долгий мост!» [2, л. 105] Так называемые Угольные ворота, ведущие на территорию Завода, расположены возле плотины на Заречной стороне, а проживали Посаженниковы на улице Старой (ныне К. Маркса) как раз напротив Долгого моста, по которому переходили через Иж в Зареку. Следовательно, Клавдия шла в Зареку не из дома, а из центра; видимо, из здания Совета, которое располагалось в начале улицы Троицкой (ныне Советской); теперешний адрес этого дома Советская-1, и здесь имеется мемориальная табличка.

По некоторым данным, Клавдия Посаженникова 6 августа вошла в созданный Советскими органами Военно-Революционный штаб, документы об организации и деятельности которого доселе, кажется, не были введены в научный оборот. А на следующий день чекисты арестовали несколько человек из руководства Союза фронтовиков.

То есть, со слов мемуариста можно понять, что Клавдия была захвачена мятежниками- членами Союза фронтовиков 7 августа, ещё до того, как власть во всём городе перешла к ним, и расправа с ней произошла до того, как были созданы карательные органы Восстания: Военный суд, Контрразведка, Следственная комиссия. Впрочем, в первые дни мятежного Ижевска здесь произошло много несуразного и бессмысленно-жестокого. Хрестоматийным примером хаоса начального периода является такой инцидент: фронтовики обыскали и, кажется, даже пограбили квартиру самого полковника Д.И.Федичкина, которого история описывает в качестве одного из основных заговорщиков, и который встал во главе Ижевской Народной армии...

*

Захватив Ижевск 8 ноября 1918 года, большевики начали преследовать своих политических противников и внедрять новые правоохранительные структуры; с первой декады месяца здесь начала работать милиция, суды и Чрезвычайная комиссия Второй армии Восточного фронта. Все протоколы этого органа за период с окончания Восстания и до захвата го-

рода Белым войском в апреле 1919 г. сохранились, и были изданы нами [6];

[7].

В этих документах следы Клавдии Посаженниковой прослеживаются вполне отчётливо. Вот, например, Протокол № 33 от 22 декабря 1918 г. [6, с. 154]

Дело Попова Попова, гражданина деревни Большие Бураши Петра служившего Больше-Порекской волости Малмыжского уезда в рядах белых № прож. по Старой улице (Гора) в собственном доме, с 407 первого дня ижевского восстания взявшего винтовку

и участвовавшего в зверском расстреле коммунистки Посаженниковой, предать смертной казни через расстрел, 2) приговор привести в исполнение немедленно.

Или вот ещё, Протокол № 38 от 30 декабря 1918 г. [6, с. 167]

Дело Петрова Дмитрия как контрреволюционера № 744

Петрова Дмитрия Ивановича, 29 лет, гражданина города Ижевска, проживающего по Куренной улице дом № 88, фармацевта советской аптеки, принимавшего самое активное участие в белогвардейском выступлении ижевцев и подобравшего обвинительный материал против коммунистки Посаженниковой, вследствие чего Посаженникова и была рсстреляна, как активного контрреволюционера предать смертной казни через расстрел, 2) приговор привести в исполнение немедленно.

Из этих документов видно следующее: Попов Пётр, проживавший на одной улице с Посаженниковыми, Клавдию, скорее всего, знал лично, и мог бы указать на неё повстанцам. Но Клавдия вовсе не стала жертвой самосуда вооружённых мятежников возле Угольных ворот: против неё с помощью Петрова Дмитрия подбирался «обвинительный материал». Ну, а раз так, то повстанцы её судили и к расстрелу приговорили!

Может быть, поэтому и Попов Пётр, и Петров Дмитрий, не чувствуя за собой вины, преспокойно остались в Ижевске после отхода повстанческой армии за Каму и дали себя арестовать? Впрочем, приводимые документы ЧК в значительной степени есть плод фальсификации: эсер-

45

ка-максималистка Посаженникова Клавдия в них дважды поименована коммунисткой. В тот период несколько максималистов, благополучно вышедших из застенков, где их держали повстанцы, были переведены в арестные помещения ЧК: ижевские большевики шли к монопольной власти, и состоявшиеся выборы в городской Совет, в котором максималисты получили около половины депутатских мандатов, были ими кассированы.

Как говорится, революции без жертв не бывает, и, может быть, поэтому Клавдию посмертно «перекрестили» в большевичку, и её расстрел сразу стал «зверским», будто бы лишение жизни молодой женщины бывает когда-то милым и гламурным...

А что же Петров Дмитрий, сверстник Клавдии, был ли он в реальности её обвинителем? Аркадий Посаженников, который был в описываемый период сотрудником ижевской ЧК, описывает такой вот «служебный момент», рисующий технологию тогдашнего следствия:

« Рассматривая законченное дело коммуниста Петрова, обвиняемого в том, что он оставался у Белых и активно участвовал с ними в боях против Красной армии, коллегия ЧК приговорила его к расстрелу. Во время приведения приговора в исполнение (где-то за городом) Петров взмолился перед командиром карательного отряда т. Яковлевым, что погибает он совершенно невинно, из-за личных счётов со следователем Новосадом, который сожительствует в настоящее время с его, Петрова, женой.

Услышав такое признание приговорённого к расстрелу Петрова, командир карательного отряда Яковлев X. тут же вывел Петрова с линии огня и затем увёз его обратно во внутреннюю тюрьму Комисии. Явившись с докладом <к председателю ЧК> Панфилову, Яковлев был тут же Панфиловым обезоружен и арестован. Петрова же Панфилов приказал немедленно привести во внутренний двор ЧК, где на глазах своих подчинённых разрядил в него всю обойму из б<олыного> Маузера, и, таким образом, покончил дело без всяких доследований и вновь выявленных обстоятельств.

Будучи привлечёнными к суду Ревтрибунала, Яковлев и его замес-

23

титель Григорьев были ГПУ оправданы за отсутствием состава преступления. Новосад же, как нам стало известно позднее, действительно, был

23

Явный анахронизм: Государственное Политическое Управление вместо ЧК было создано позднее.

близок к жене Петрова.» [2, с. 111- 112]

В Протоколах ЧК расстрелянных Петровых несколько, но «Председатель ЧК Панфилов Иван Филиппович из г. Серпухова, интеллигент, из рабочей семьи» [2, с. 111] появляется в документах ЧК лишь после 11 января 1919 года. Соответственно, описанный случай может быть датирован, ибо Протокол № 8 от 28 января 1919 г. [7, с. 148] даёт такую информацию:

15 Дело № 55 по обвинению Петрова Ивана, 37 лет, как добровольца Народной армии

Петрова Ивана как добровольца белой гвардии вступившего в ее ряды с первого дня белогвардейского восстания в Ижевске предать смертной казни через расстрел, 2) приговор привести в исполнение немедленно.

Без досконального изучения дела Петрова Дмитрия Ивановича трудно пока судить, был ли он реально причастен к расстрелу Клавдии или, как и Петров Иван, просто «попал под раздачу». Во всяком случае, из вышеназванных троих людей, найденных нами в Протоколах ЧК, в «Книге памяти жертв политических репрессий по Удмуртии», изданной в 2001 г.,

24

ни один не значится, хотя по учётам УФСБ по УР Попов Пётр и Петров

Иван были реабилитированы в кампанию, проводимую по Указу 1989 г.

*

Даже в семье Посаженниковых не было единства взглядов на революционную деятельность дочерей: их родители - Виктор Михайлович (1868-1854) и Александра Егоровна - разошлись по этому вопросу. Мемуарист пишет:

«По свидетельству моей покойной матери, число произведённых обысков в нашей квартире за 3 месяца пребывания белых достигло 8-10 раз. .. .Затравленная семья каждый раз изнывала от страха, в особенности мать, которая после ареста Клавдии обнаружила на сарае привезённый из Тулы ящик с Наганами и боеприпасами. Предчувствуя недоброе, она его перепрятала в огороде и в фруктовом саду и чувствовала себя в величайшем напряжении, когда ищейки поворачивались к заветному месту

.. .Что касается отца, то тот продолжал сыпать проклятия на голову уже покойной дочери Клавдии и тех, кто последовал по стопам её. Сказать о том, что из его глаз упала хотя бы одна слезинка, когда ему стало из-

/у л

Проверял Евгений Ренёв; спасибо ему за это!

47

вестно о гибели Клавдии, было бы преувеличением с моей стороны... Не оплакивал он никогда и Катю, точно обе они были ему чужие. Однако он ни разу не взял в руку винтовку и не пошёл отражать ненавистных ему большевиков, даже в том случае, когда его насильно звал за этим квартальный Кривошапко. Был даже однажды такой случай, когда он наставлял дуло винтовки на живот отца. Но отец и на этот раз уклонился. Явно сочувствующих нашей семье в улице я не припомню. Обстановка была поистине грозная и невыносимая. Но моя мать с большой болью в сердце её перенесла стоически. Она была на нашей стороне и всеми фибрами своей души ненавидела белых.» [2, л. 92-93] И далее:

«<после освобождения из тюрьмы>, попрощавшись со своими товарищами по несчастью, я направился к себе в дом по Старой улице. Встреча с родителями была радостна и в то же время печальна, по случаю глубокого траура по Клавдии. Все, кроме отца, по ней ужасно скорбели...» [2, л. 98]

Впрочем, Александра Егоровна, по всей видимости, не особенно вникала в суть революционной деятельности своих дочерей, которые не могли устроить своей «нормальной» жизни: для неё они, наверное, оставались просто любимыми детьми, от которых, «положено» было бы иметь в ту пору уже и внуков (Екатерине был 21 год, а Клавдии-29). А Виктор Михайлович, несомненно, понимал, под какой удар доче-ри-революционерки поставили всю семью: обнаружение в ходе обыска ящика с револьверами системы Наган и боеприпасами, несомненно, означало бы суровые санкции для всех Посаженниковых: повстанцы тогда публиковали в газетах свои Приказы об обязательной сдаче оружия и предупреждали, что незаконное хранение оружия будет караться смертной казнью.

*

Загадку представляет и история с погребением Клавдии в «Красном некрополе» у Свято-Михайловского собора. Актовая запись о её смерти в сохранившихся метрических книгах Ижевска того периода исследователями пока не обнаружена, несмотря на то, что многие из тех, кто упокой-

25

лись с ней рядом, всё-таки там найдены были . Следовательно, можно предположить, что заупокойная служба по ней не заказывалась родителями ни в августе, когда до них дошла весть о гибели дочери, ни в ноябре, когда

Личное сообщение Ренёва Е.Г.

её тело хоронили у собора? Более того, из мемуаров Аркадия следует, что для него факт обнаружения тела сестры не был известен, и о её предстоящих похоронах он не знал? Он пишет:

«Пока я ездил в Воткинск <на поиски сестры Екатерины 15-16 но-ября> труп Клавдии вместе с другими отыскали где-то за кладбищем и захоронили в братской могиле на Красной площади (бывшей Михайловской)...» [2, л. 105]

Мёртвых тел тогда находили много: см. приводимую нами подборку свидетельств о трупах, находимых в городе и его окрестностях до конца ноября.[6, с. 9.] Трудно сказать точно, каким образом тогда, в середине ноября 1918 г., в одной могиле у Собора оказались и Клавдия Посажен-никова, которая, по хронологии событий, закончила свой земной путь ещё в начале августа, и её останки должны были сильно пострадать от разложения за 3 месяца, и её однопартиец эсер-максималист Гавриил Алексеев. Последний был сокамерником Аркадия Посаженникова и был расстрелян

после 23 сентября, а труп его обнаружился после Восстания где-то на

26

Гольянской дороге. [2, с. 90] Видимо, тела были сложены в яму у Собора, так сказать, без сортировки по партийному признаку? Протокол № 1 Заседания исполнительного бюро союза СР максималистов от 14 ноября 1918 г. гласит:

«§ 9. .. .собрание решило трупы тов. Алексеева и других не трогать, а поставить памятник, для этого сделать подписку». [8, л. 10. ] Так сказать, если и оказались максималисты упокоенными среди большевиков, то не доставать же их назад; смерть всех уравняла, и даже Клавдия стала «большевичкой»?

*

Внучки Виктора Михайловича Посаженникова говорили мне, что на склоне лет он стал религиозен и, глядя из окна на расположенную рядом похоронную контору, отмечал количество погребённых за каждый день. Покойных он поминал рюмкой перед обедом и сам ходил за вином в магазин. Как-то раз его привели в дом незнакомые люди: они сказали, что старик пытался расплатиться в магазине старыми, дореволюционными деньгами, а когда их не приняли, то очень обиделся, и эта сцена смутила остальных покупателей. Пришельцы попросили спрятать подальше от де-

26

Т.е. в районе современного ипподрома и Соцгорода?

душки денежные знаки, вышедшие из употребления, что и было сделано. До этого случая купюры лежали открыто, их было очень много, целые кучи, и дети играли на них в карты. Происхождение денег в таком чрезвычайном количестве объяснить уже никто не мог: бабушка, супруга Виктора Михайловича, умерла ещё в 1940-х годах, и он, в возрасте 70-ти лет, привёл жить с ним в дом другую женщину.

Общеизвестно, что после поражения Восстания максималисты сдали в кассу Ижевского Ревкома около восьми миллионов рублей, а из почти 13 миллионов рублей, вывезенных Иваном Пастуховым, в кассу были возвращены лишь бумажные деньги; судьба золота и серебра, сложенных в молочные бидоны, осталась неизвестной. Может быть, Клавдия Поса-женникова, как и Иван Пастухов, была схвачена именно ради того, чтобы выяснить место хранения этих средств, столь необходимых повстанцам, и , как и Пастухов, унесла с собой в могилу эту тайну? И лишь в этом и была её вина?

Архивные данные вполне сочетаются с семейным преданием о старых деньгах: прочитаем Протокол № 1 Заседания исполнительного бюро союза СР максималистов от 14 ноября 1918 г.: ...После доклада тов. Ко-коулина выяснилось, что у тов. Посаженниковой при себе были деньги в размере приблизительно 10.000 рублей, которые и погибли вместе с ней...[8, л. 9- 9 об. ] Но, видимо, те 8 миллионов были у другого максималиста, а те деньги, что были у Клавдии в доме, не погибли: они были где-то спрятаны, как и ящик с оружием, а после, возможно, годы спустя, «всплыли», но оказались невостребованными при новой власти?

А что же дядя Клавдии, который был противником и её, и Аркадия? В списках лиц, проходящих по протоколам ЧК, его нет, не попадается это имя и среди тех, кто был арестован превентивно и находился в заключении после Восстания. И лишь в списке тех, кто отступил с повстанцами и отсутствовал в городе на январь 1919 г. числится Посаженников Василий

27

Михайлович 37 лет, проживавший на Пятой улице в доме №38. [9, л. 16] Впрочем, на общих семейных фотографиях, сделанных в 1920-30-х годах он снова присутствует, а на семейном древе обозначен, как умерший в 1941г. При этом, несколько его детей родилось в предвоенные годы в Ижевске. Иными словами, ни у племянника, ни со стороны властей, к нему претензий не было, и он вернулся из Сибири?

27

Заречная часть, ныне ул. Кирпичная (?) .

Выводы

В Советской историографии с 1920-30-х годов Клавдия Викторовна Посаженникова выступает как один из «авторов» политического и вооружённого противостояния в Ижевске лета 1918 г, которое в конце концов и вылилось в кровопролитный бунт, постепенно оформившийся в Повстанческую армию. Но судьба Клавдии до сих пор во многом загадочна, да и роль её брата Аркадия и других родственников в делах Восстания тоже не совсем ясна. Тем не менее, обращение к семейным легендам и личным архивам, в сочетании с использованием архивов государственных, позволяет не только понять историю семьи, взглянуть в лицо тем, кто отдал свои жизни за убеждения, но и наметить новые направления исследований истории Ижевско-Воткинского восстания.

Библиография и источники

1.Бехтерев C.JI. Эсеро-максималистское движение в Удмуртии. Ижевск, ИИЯЛ УрО РАН, 1997. 192 с.

2. НА ИИЯЛ УрО РАН, Оп. 2-н, Д. 921. Воспоминания Аркадия Викторовича Посаженникова

3. ЦГА УР Ф.534, Оп. 1а, Д. 24 Материалы по Гражданской войне.

4. Баландин М.А. Ижевское восстание (1918 г) По материалам Истпарта Вотобкома // ЦГА УР Ф. 1061, Оп.1, Д. 17

5. ЦГА УР Ф. 452, Оп. 1, Д. 1 Список лиц, находящихся в мастерских заводов, кои находились под арестом во время белогвардейского управления.

6. Коробейников A.B. Ижевские повстанцы и «Красный террор». (Протоколы ЧК 1918-1919 гг.) Ижевск: Иднакар, 2013. 176 с.

7.Ижевско-Воткинское восстание и Гражданская война. /Иднакар: методы историко-культурной реконструкции [Текст]: научно-практический журнал. № 1 (18). 2014.234 с.

8. ЦГА УР Ф. Р-390, Оп. 1, Д. 51 Ижевский военно- революционный комитет.

9. ЦГА УР Ф. Р-137, Оп.З, д. 13 Списки лиц, отступивших с белыми.