Пограничная проблема превратилась в постраничную

Россия и Япония в очередной раз не смогли приблизиться к разрешению проблемы отсутствия между ними мирного договора. Это стало понятно после совместного заявления глав МИДов двух стран Сергея Лаврова и Таро Коно. Более того, противоречия, похоже, только нарастают. К вопросу спорных территорий добавилась проблема формата гипотетического мирного договора: Токио настаивает на одностраничном документе, Москва хочет подписания масштабного соглашения, отражающего прошедшие со времен окончания войны десятилетия. Сергей Лавров также предложил отменить визы между странами, но и по этому вопросу есть разногласия. С подробностями из Токио — корреспондент “Ъ” Михаил Коростиков.

В самом начале переговоров стало понятно, что они будут трудными: у микрофона Сергея Лаврова внезапно пропал звук. «Патриотичная» японская электроника отказала сразу же после того, как свою позицию по спорным островам громко объявил Таро Коно. Пересказать российскую позицию господину Лаврову, впрочем, в итоге все-таки удалось.

Выйдя к журналистам по итогам двусторонней встречи, господин Коно сразу заявил, что по соглашению с российской стороной никак содержание переговоров комментировать не будет. Сергей Лавров существование такой договоренности подтвердил, но счел нужным напомнить, в чем, собственно, состоят предложения России. Во-первых, Москва против подписания «одностраничного» мирного договора, «как будто подписанного на следующий день после окончания войны».

По словам господина Лаврова, это должен быть большой документ, «отражающий десятилетия, прошедшие со времен окончания войны и закладывающий перспективу на будущее».

Во-вторых, Москва считает нужным полностью отменить визы между странами, но для начала неплохо было бы сделать это хотя бы между Сахалинской областью (куда входят Курильские острова) и расположенной напротив нее префектуры Хоккайдо (куда, по мнению Токио, входят оккупированные Россией «северные территории»).

Информированный источник “Ъ” в Москве уточнил, что японцы пока выступают против введения безвизового режима для всего Сахалина, настаивая на том, что его нужно сначала ввести только для Курил и небольшой части Хоккайдо. Для Москвы эта позиция неприемлема: российское законодательство не позволяет вводить такого рода спецрежимы в отдельных районах субъектов федерации. Визовые вопросы помимо политической имеют еще и чисто прикладную подоплеку. Как заявил Сергей Лавров, стороны условились к 2023 году довести общее число деловых и туристических обменов до 400 тыс. в год. На текущий момент речь идет о 185 тыс. человек в год.

Глава МИД РФ также призвал своего японского коллегу как можно быстрее заключить с Россией соглашение о свободной торговле услугами и инвестициями. После создания в 2015 году Евразийского экономического союза торговля товарами перешла в область ведения Евразийской экономической комиссии, но страны-члены оставили за собой право заключать двусторонние соглашения по услугам и инвестициям.

Посчитать экономический эффект подобных документов достаточно трудно, но позитивное влияние они обычно оказывают.

За последние три года Сергей Лавров встретился с японскими министрами иностранных дел уже столько раз (только с начала 2019 года — четыре), что у человека несведущего могло сложиться впечатление, будто две страны переплетены требующим постоянного обсуждения клубком острых противоречий. На самом деле тема все это время была только одна — заключение мирного договора. Если сразу после объявления администрацией премьер-министра Японии Синдзо Абэ политики сближения с Россией в 2016 году министры иностранных дел и их заместители встречались хотя бы раз в квартал, то в последний год они делают это чуть ли не по несколько раз в месяц. К примеру, предыдущая встреча с Таро Коно была у Сергея Лаврова 10 мая.

Парадоксально, но по мере нарастания интенсивности контактов начала падать их продуктивность. По крайней мере широкой публике сообщают все меньше. Если в 2016 году вышедшие с двусторонней встречи министры радовали россиян и японцев обещаниями взаимных инвестиций, облегчения визовых ограничений, особого режима хозяйствования на Курилах и новой эрой сотрудничества, то к 2019 году число хороших новостей заметно снизилось. Сделанное в ноябре прошлого года премьер-министром Синдзо Абэ заявление о том, что Япония наконец-то готова заключать мирный договор на основе Советско-Японской декларации 1956 года, было сначала воспринято как возможная основа для прорыва в переговорах, но спустя полгода стало очевидно, что его вряд ли стоит ожидать в ближайшее время.

Выступая сегодня в Токио, Сергей Лавров отметил, что оба министра «добросовестно выполняют указание лидеров двух стран ускорить переговоры на основе декларации 1956 года», но тут же добавил, что «интенсификация переговоров отнюдь не означает сближения позиций».

Все это, впрочем, совершенно не влияет на отношение россиян к японцам, которое в целом остается очень позитивным. После январского заявления президента РФ Владимира Путина о том, что любое решение территориальной проблемы должно быть одобрено народами двух стран, Япония заказала компании Ipsos проведение социологического опроса в России. Выяснить удалось, что 71% считает отношения Японии и РФ дружественными, 79% признали Японию миролюбивой державой, а 71% высоко оценил вклад Токио в региональную стабильность. Парадоксально, но, по данным опроса 2016 года (то есть до начала политики сближения с РФ), все эти цифры были выше. Спрашивать, готовы ли россияне отдать японцам Курилы, социологи благоразумно не стали: в ноябре 2018 года таковых, по данным «Левада-центра», было всего 17%.