Особенности словообразовательной динамики в группе существительных на -ник (по данным лексикографических источников русского языка)

ЛИНГВИСТИКА

УДК 811.161'373.611

Гоу Сюэтао

Особенности словообразовательной динамики в группе существительных на -ник

В статье рассматривается явление словообразовательной динамики на материале лексикографических источников русского языка в группе имен существительных на -ник. При этом анализируется не только объемный материал современного русского языка, но и привлекаются данные древнерусского языка, что весьма важно с точки зрения методологии изучения словопорождения. Также выявляются когнитивные и социально-культурные факторы, влияющие на функционирование данной группы имен с точки зрения динамических процессов и их специфики.

The article deals with the phenomenon of word-formation dynamics in the material lexicographic sources of the Russian language in the group of nouns in -NIK. It examines not only the bulk material of the modern Russian language, but also involves the data of the ancient Russian language, which is very important in the terms of methodology for studying the emergence of words. It also identifies the cognitive and socio-cultural factors affecting the functioning of this group of names from the viewpoint of dynamic processes and their specificity.

Ключевые слова: словообразование, существительные на -ник, лексикографические источники.

Key words: word-formation, nouns in -nik, lexicographic sources.

Существительные на -ник в русском языке, начиная с древнерусского периода, наиболее продуктивный тип русского словообразования (от глаголов, от прилагательных, от существительных, от других частей речи, в т. ч. наречий и предлогов). В каждом словаре, начиная со словаря А. И. Срезневского, существительных на -ник насчитывается от 800 до 2000 и выше. В современном русском языке производные с суффиксом -ник «делятся на три типа: 1) «предмет в широком смысле, производящий действие, названное мотивирующим глаголом, или предназначенный для осуществления этого действия» (шутник. разменник); 2) «предмет, имеющий признак, названный мотивирующим прилагательным» (терновник); 3) «предмет, имеющий отношение к тому, что названо мотивирующим существительным». Отдельные существительные мотивированы числительными (трешник - ср. три, трёх) и наречиями (сообщник- ср. сообща) [7, с. 14; 4, с. 47, 77, 99, 142].

В современном русском языке система словообразования существительных на -ник сравнительно упорядочена. Во-первых, более или менее четко разграничены образования существительных на -ник: а) от глаголов; б) от прилагательных; в) от существительных; г) единичные случаи образований от предлогов и наречий [5, с. 142256].

Однако среди существительных на -ник есть образования не только с суффиксом -ник/-(е)ник/-льник/-ик (что отмечено Г.В. Агаповой и др. учеными в образовании этих существительных в древнерусском языке), но и с формантами -овник /-евник /-арник-ярник /-атник/-ятник/-шник и др.

Что представляют собой данные деривационные элементы: сложные суффиксы, суффикс -ник с асемантичными «прокладками», или интерфиксами и т. п., сохраняется последовательность в образовании всех существительных на -ник или нет, каково их словообразовательное и лексическое значение - все эти вопросы требуют своего рассмотрения, что поможет выявить и охарактеризовать словообразовательную и связанную с ней и лексическую динамику в данной группе существительных.

Анализ образований на -ник, извлеченных из различных словарей современного русского языка, в первую очередь толковых, показал, что в одних образованиях на -ник прослеживается смысловая и структурная связь и с отглагольным корневым именем, некорневым отглагольным или неотглагольным именем и соответствующим прилагательным (свет - свет-и-ть - свети - ль/ник - свети-ль/н-ый; трудиться - труж-е/ник, холод-и-ть - холоди-ль/ник - холоди-ль/(н-ый); тонуть - топ-и-ть - у-топить - утопл-енн (ый) - утопленн (ик) [Тихонов, II, с. 77; 264; 340; 241]. В других образованиях такой тесной связи нет (толковать - толкова-ни-е и толков-ник, ощупник, порезник) [Тихонов, II, с. 237; 880]. Слово ощупник в словаре А.Н. Тихонова отсутствует, а существительное порезник зафиксировано в числе слов, в которых структурные и смысловые части в современном русском языке не выделяются. Тем не менее, оба эти слова в отдельных толковых словарях современного русского языка отражены: порезник (раст.), ощупник (жук) [СЭС-1980, с. 964; ОСРЯ-2007, с. 340]. На то, что оба эти слова русского происхождения, указывают их корневые производящие основы: оба слова, судя по всему, образованы от глаголов резать [Даль, III, с. 326-327] и щупать. Иными словами, слово порезник в современном русском языке не соотносится с мотивирующим резать, принимается во внимание лишь название растения, причем латинский вариант (хотя реально эта трава, видимо, может порезать руки, если ее рвать). В словарях В.И. Даля и Д.Н. Ушакова также отсутствует слово ощупник, хотя в словарях современного русского языка (БАС, ОСРЯ-2007, СЭС-1980, орфографическом и др.) оно фиксируется. Значение одно -

'жук'. В словаре Брокгауза и Эфрона значение слова ощупник объясняется через слова ощупывать/ощупывая и щупики (свойство усиков этого жука находить пищу). Поэтому ощупник явно образовалось от ощупывать/ощупать - щуп/ щупик [Даль, IV, с. 659; Ушаков, IV, с. 1390]. В этом случае слово двоякомотивированное: ощупать - ощупник и щуп/щупики - о-щуп-ник. Однако словари современного русского языка на эту связь не указывают. Согласно их данным, слово ощупник все является корнем.

Не соотносятся с мотивирующими словами с позиции современного русского языка и другие существительные на -ник: росник (раст.) [Ушаков, II, с. 115]; в словаре В.И. Даля: роса - росный -росникъ 'растение львова лапа' [Даль, IV, с. 104]. В настоящее время в этом слове одна основа - все слово, так же, как и в словах порезник, ощупник, хотя когда-то эти слова имели мотивирующие основы: порез-/рос- и росн- + суффикс -никъ/-икъ.

Формант -ник/-ик исследователи нередко выделяли (выделяют и сейчас) по разным основаниям: либо интуитивно (В. Дорошевский, А. Мейе, Вайан: грешьникъ - грехъ+никъ; грешьнъ+икъ; грешьнъ+икъ/ греешь+никъ - от грешьнъ и грешить.), либо выдвигая в качестве критерия разграничение суффикса -ик и производного -ник, наличие или отсутствие прилагательного в словообразовательной цепи (Г.В. Агапова, З.А. Потиха и др.). Ср.: сезон-н-ый - сезон-н-ик и зависть -завист-ник, весть - вест-ник [6, с. 190], что и является важным по сути.

В «Грамматике современного русского литературного языка» 1970 г., в «Русской грамматике» 1980 и 2005 гг. рассматривается, с одной стороны, морф -ник и варианты -атник (-арник), -овник (ключник, медвежатник, свинарник, письмовник [РГ-80, I, с. 183]), с другой стороны, суффикс -ник, обозначающий лицо или предмет, производящий действие (заступник, запашник, пробойник [РГ-80, I, с. 143]) и синонимичный ему суф. -ик, который может варьироваться в образовании существительных с суф. -ник: профсоюзник - профсоюз и профсоюзный; чайник - чай и чайный и др.

Такой разнобой в квалификации образований с суффиксом -ник с словообразовательной точки зрения вполне объясним и является отражением множественности мотиваций данных имен, отражением динамики, сложности отношений внутри словообразовательных цепей, раскрывающих последовательность их образования.

Предполагается, что одно производное (т. е. мотивированное) слово может иметь несколько мотивирующих (производящих) слов и, соответственно, налицо несколько трактовок словообразовательной структуры слова, ср.: каверзник (прост.) - «лицо, устраивающее каверзы; каверзный человек» [БАС, V, с. 637]. Таким образом, морфемное членение двувариантно: каверз-ник и каверз-н-ик, оба

варианта отражены в словообразовательном словаре А.Н. Тихонова [Тихонов, I, с. 403]; кирпичник - «рабочий, делающий кирпичи или занимающийся кирпичной кладкой» [БАС, V, с 964]. В словаре А.Н. Тихонова [Тихонов, IV, с. 431] дается следующее членение: кирпичник, так как наиболее плотная мотивация наблюдается в случае сочетаемости какого-либо прилагательного с именем в значении лица (например, колесный мастер), если же такая сочетаемость невозможна, мы имеем дело с описательной мотивацией; тележник -«мастер по изготовлению и ремонту телег, тележек» [БАС, XV, с. 209], «тележный мастер» [Ушаков, III, с. 372], следовательно, в данном случае возможны варианты морфемного членения: тележ-ник, тележ-н-ик. В словаре А.Н. Тихонова [Тихонов, II, с. 217] находим лишь первый вариант.

Наличие нескольких, в частности двух мотивирующих основ, достаточно часто фиксировалось уже в «Материалах для словаря древнерусского языка» И.И. Срезневского. Так, кънижьникъ -«грамотный, ученый человек» и др., «книжьныи мужь» [Срезневский, I, стлб. 1396-1397] - с двойной мотивацией: прилагательным и

существительным; тьмьник - «начальник 10-ти тысяч воинов» (от тьма - 10 тыс. воинов) и тьмьный кънhзь (в том же значении); крамольникъ - «вероотступник» и крамольнhи братьи в значении «отошедшие от веры».

Вообще, сочетаемость такого рода весьма широко представлена в древнерусском языке, ибо она отражала первоначальный характер словообразовательной динамики в языке. Так, Г.В. Агапова отмечает в своей диссертации следующее: «Разновидностью этих образований (таких, где представлены разнообразные виды мотиваций производных имен) являются существительные с -ьникъ, которые соотносились одновременно с прилагательными и суффиксальными отглагольными именами: служити - служьба - служьбьныи -служьбьникъ» [1, с. 18].

По наблюдениям ученого, существительные на -ник (-ьникъ, -(е)никъ) в древнерусском языке составляли довольно многочисленный пласт и основу их динамизма выражали прежде всего две суффиксальные последовательности (СП): -(е)никъ и

-ьникъ.

При этом существительные с -(е)нiкъ представляли собой отпричастные образования: мученикъ, удавленникъ, осужденикъ, резаникъ и т. д. Существительные же с -ьн¡къ были образованы: а) от прилагательных, мотивированных существительными (дверь -дверьный - дверьникъ, столъ - стольный - стольникъ, плеть -плетьный - плетьникъ и т. д.); б) от существительных с пропуском промежуточной ступени - прилагательное с суффиксом -ьн- (ловъ -ловьникъ, жупа - жупьникъ, ушкуи - ушкуйникъ).

К именам на -ьникъ исследователем отнесены и имена с формантом -льн¡къ, мотивированные прилагательными,

образованными от существительных, или существительными и глагольными основами: дело - дельный - дельникъ, кормило -кормильникъ, баять - баяльникъ, красить - красильникъ и др. [1, с. 55-57].

В подобных случаях следовало, безусловно, различать суффиксы -ник и -ик. Там, где существительные с -ьникъ/-(е)никъ образовались от прилагательных (т. е. словообразовательная цепь состояла из трех звеньев), в наличии был все-таки суфф. -икъ, а там, где существительные на -ьникъ/-льникъ образованы были сразу от существительного или глагола, -ьникъ можно считать уже единым деривационным элементом.

Причину существования в современном русском языке двоякомотивированных суффиксальных субстантивов исследователи видят в возможности образования слов одной части речи от другой, что отражается в производных словах, являющихся мотивирующими (мотиваторами), а также в семантической и формальной близости словообразовательных моделей и их вариантов с разнотипной словообразовательной базой [2].

Можно отметить большое распространение

полимотивированности в аффиксальных производных, сложных словах, приведенных в современных лексикографических источниках (в частности, с формантами -(н)ик-, -ник-, -(ш)ник-). В настоящее время двоякая мотивированность широко представлена:

1 ) прилагательными и существительными (из более чем 1 600 существительных на -ник со значением лица - около 1 80) -бесстыдник (разг. бранно) - «бесстыдный человек» [БАС, I, с. 543] и «человек, потерявший стыд» [Ушаков, I, с. 79]; опальник (устар.) -«тот, кто подвергся опале» [БАС, VIII, с. 876] и «опальный вельможа» и др.;

2) существительными и глаголами

- «насмехаться, человек» [Ожегов, с. 391] и «насмешливый человек» [МАС, II, с. 397], наездник - «человек, умеющий ездить верхом» и (устар.) «всадник, совершающий вооруженные наезды, набеги» [БАС, VII, с. 190];

3) реже (10 случаев из 1600 существительных на -ник) наречием и прилагательным: никудышник (прост.) - «никуда не годный человек» [БАС, XII, с. 1317] и (прост.) «никудышный человек» [Ушаков, II, с. 112] и др.

Подобная полимотивированность свидетельствует о непрерывном развитии языка, обогащении инвентаря словообразовательных средств, она способствует формированию новых словообразовательных моделей. Несколько

словообразовательных аффиксов (или сочетание интерфикса и аффикса), имеющихся в словах с двояким словообразовательным

членением, начинают функционировать в словах с единственной мотивацией как один аффикс.

Обратимся к наиболее наглядной группе лексики, которая дается в словарях современного русского литературного языка с пометой «нов.» (новое) или упоминается в иных словарях, отражающих языковые изменения, которые произошли за последние десятилетия (общее количество - около 250, из них 170 со значением лица).

Как известно, со словообразовательной точки зрения обогащение и обновление русской лексики традиционно идет 3-мя путями. Слова могут образовываться, во-первых, по модели элементов, уже имеющихся в языке: сердечник

- «тот, кто занимается саботажем; категория осужденных по ст. 58 УК-26» [ТСЯС, с. 529]; в-третьих, в результате семантических преобразований, которые являются следствием переносного употребления слова: клубничник (простор., неодобр.) - 3. Любитель клубнички (в знач. плотских утех) [Ушаков, I, с. 533]).

Что же касается семантической характеристики лексических новообразований, то большое значение имеет анализ лексической динамики в этих словах, так как «в каждом конкретном случае выделение мотивировочного признака происходит своеобразно, что связано с экстралингвистическими факторами - свойствами и качествами самого называемого предмета. Но наряду с этим действуют общие закономерности, позволяющие выявить внутри одной лексико-семантической группы отдельные подгруппы с общим мотивировочным признаком», - указывает С. Васильченко [2, с. 131].

Значительную часть изучаемых нами новообразований составляют имена нарицательные. Наиболее активны такие разряды наименований, которые порождаются «по требованию социальной, экономической, политической, духовной действительности», -отмечает Е. Земская [3, с. 263]. Взаимодействие словообразовательного и лексического уровней в плане взаимообусловленности динамики проявляется и в тематической группировке изучаемых образований. Е. Земская выделяет следующие подгруппы внутри единой лексико-семантической группы «название лиц по месту службы, деятельности, учебы, по взглядам» [3, с. 133-140].

1. Сторонники (противники) чего-либо или кого-либо: (анти) рыночник, и державник, самостийник и др. (всего около 20).

2. Наименование по роду деятельности: дублежник («актер, осуществляющий дублеж зарубежных фильмов»). Сюда же можно отнести лексемы, обозначающие, условно говоря, профессии неофициальные, чаще всего по их объекту или месту деятельности: помоечник («тот, кто собирает что-то в помойках»), наперсточник,

цветочник, базарник, рулеточник («те, кто организует азартные игры в наперсток, цветочек, на базаре, в рулетку») (всего 15).

3. Принадлежность сообществу людей, объединенных по какому-либо признаку: профсоюзник, эсэнгэшник, перестроечник и др. (более 30).

4. Слова-характеристики: памятник («член общества "Память"»), переговорник (о В.С. Черномырдине, главе российской делегации во время «переговоров», который умел «переговорить» своих оппонентов).

Все это свидетельствует о том, что процесс словообразования имен существительных на -ник активен в настоящее время и вряд ли будет закончен в ближайшем будущем, поскольку появление новых существительных или возрождение старых (забытых), в том числе, и с новым значением (ср.: колесник - 'делающий ездовые или

повозочные колеса'[Даль, II, с. 136-137], '(спец.) колёсный мастер или продавец колёс'[Ушаков, I, с. 1401] и 'колёсник - колёсный трактор' [НСЗ, с. 225-226]; сборник -'род кокошника со сборами назади / книга со сборными из разных мест статья ми'[Даль, IV, с. 141], 'книга, в которой собраны, напечатаны вместе различные документы, литературные или иные произведения' [Ушаков, IV, с. 62] и 'член сборной спортивной команды (проф. разг. р.)' [НСЗ, с. 416]) - реакция языка на любые, даже незначительные процессы, происходящие в культурном, экономическом и политическом пространстве страны, способствующие появлению новых видов деятельности человека и предметов обихода и быта, которые нужно назвать. Вместе с тем, как показывает наш материал, языковые и внеязыковые факторы в группе имен на -ник взаимообусловлены и порождают синтез различных видов динамизма.

Список литературы

1. Агапова Г.В. К проблеме становления сложных деривационных элементов: дис. ... канд. филол. наук. - Саратов, 1974.

2. Васильченко С.М. О мотивировочном признаке и его роли в выборе производящего слова в ходе суффиксального образования названий растений и животных // Ученые записки Курского государственного педагогического института.

- Орел, 1968. - Вып. 41. - С. 124-132.

3. Земская Е.А. Современный русский язык. Словообразование: учеб. пособие. - 2-е изд., испр. и доп. - М.: Флинта: Наука, 2005.

4. Грамматика современного русского литературного языка. - М., 1970.

5. Грамматика современного русского литературного языка. - М., 1980.

6. Потиха З.А. Современное русское словообразование. - М.: Просвещение, 1970.

7. Улуханов И.С. Словообразовательная семантика в русском языке и принципы ее описания. - М.: Наука, 1977.

Словари

1. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. - М.: Русск. яз., 1978-1980 (Даль).

2. Новые слова и значения. Словарь-справочник по материалам прессы и литературы 70-х годов / под ред. Н.З. Котеловой. - М.: Русск. яз., 1984 (НСЗ).

3. Обратный словарь русского языка / сост. А.Ф. Редькин. - СПб.: Авалон Азбука-классика, 2007 (ОСРЯ).

4. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка / Российская академия наук; Институт русского языка им. В.В. Виноградова. - М., 2000 (Ожегов).

5. Словарь русского языка: в 4 т. - М.: Русск. яз., 1981-1985 (МАС).

6. Словарь современного русского литературного языка.- Т. 1-17. - М.: 1950-1965 (БАС).

7. Советский энциклопедический словарь. - М.: Сов. энциклопедия, 1980 (СЭС).

8. Срезневский И.А. Материалы для словаря древнерусского языка. - Т. МИ.

- М.: ГИС, 1958 (Срезневский).

9. Тихонов А.Н. Словообразовательный словарь русского языка: в 2 т. - М.: Русск. яз., 1985 (Тихонов).

10. Толковый словарь русского языка конца ХХ века. Языковые изменения /гл. ред. Г.Н. Скляревская /Российская Академия наук; Ин-т лингвистических исследований. - СПб.: Фолио-Пресс, 1998 (ТСЯС).

11. Ушаков Д.Н. Толковый словарь русского языка: в 4 т. - М.: ОГИЗ, 19281940 (Ушаков).