ЖИЗНЕТВОРЧЕСКАЯ МИССИЯ ЭКОФИЛОСОФИИ В ГОРИЗОНТЕ ТЕНДЕНЦИЙ СОВРЕМЕННОСТИ

требования к хозяйственной деятельности, основанные на природоподобных технологиях.

ОСИПОВ ВИКТОР ИВАНОВИЧ - академик Российской Академии Наук, доктор геологоминералогических наук, научный руководитель Института геоэкологии им. Е.М. Сергеева РАН, заслуженный профессор МГУ им. М.В. Ломоносова, главный редактор журнала «Геоэкология», лауреат Государственной премии и Премии Правительства России.

OSIPOV, VIKTOR I. - Academician of the Russian Academy of Sciences, Doctor of Geology and Mineralogy Sciences, Scientific Director of the Institute of Geoecology named after E.M. Sergeev of the Russian Academy of Sciences, Distinguished Professor of Moscow State University, Cchief editor of «Geoecology», Laureate of the State Prize and the Prize of the Russian Government (osipov@mail.ru).

УДК 330.1:130.2:111.1

БАРКОВА Э.В.

ЖИЗНЕТВОРЧЕСКАЯ МИССИЯ ЭКОФИЛОСОФИИ В ГОРИЗОНТЕ ТЕНДЕНЦИЙ СОВРЕМЕННОСТИ

Ключевые слова: экофилософия, экология, человек, жизнь, культура, природа, бытие.

Осуществлен опыт исследования экофилософии как формы самосознания современной эпохи и культуры, востребованной для конструктивного развития жизни, человека и науки. Исходящая из экорациональности методология экофилософии направлена на анализ принципов и проблем, в логике которых утверждаются идеи сохранения жизни на Земле в целостности ее природы и культуры.

BARKOVA, E.V.

LIFECREATING MISSION OF ECOPHILOSOPHY IN THE HORIZON OF TRENDS OF MODERNITY Keywords: ecophilosophy, ecology, human, life, culture, nature, being.

It is implemented the experience of research of ecophilosophy as a form of self-consciousness of the modern epoch and culture in-demanded for the constructive development of life, human, and science. It is ensued from eco-rationality the methodology of ecophilosophy is aimed for the analysis of the principles and issues, which approve the idea of life preservation on the Earth in the integrity of its nature and culture.

Нужна ли науке экологии и как самой жизни Земли философия? На этот, казалось бы, риторический вопрос, однако, далеко не все исследователи-экологи, медики, естествоиспытатели и специалисты-гуманитарии, работающие в области экологии культуры и социума, сегодня дадут положительный ответ. Многие из них, подобно американскому физику, нобелевскому лауреату Стивену Вайнбергу, согласятся, что «не следует ожидать, что философия науки может дать в руки современных ученых какое-то полезное руководство на тему о том, как надо работать» [1, с. 132]. И проблема, по-видимому, заключается далеко не в менторском характере философов, стремящихся указывать, какими методами следует пользоваться и на какие парадигмы ориентироваться исследователю. И не в том, что многие крупные ученые сами нередко были и сегодня являются блестящими знатоками философии и культуры, что дает возможность сознательно работать, отбирая необходимые им принципы и методы. В значительной мере, как представляется, сама современная философия, увлеченная искушением, возликовавшая от открывшихся возможностей свободы полицентризма и бесконечного обновления своего языка и содержания понятий, перестает выполнять свою главную роль. Роль правдивой оценки, обобщения, анализа и критического взгляда на человека, его жизнь, природу и культуру, включая науку.

Один из ведущих философов-антропологов Ф.И. Гиренок достаточно точно формулирует интенции и ключевые идеи, характеризующие современный дискурс и взгляд философа на человека. «Антропология существует ... как способ мысли, который отдает себе отчет в том, что человек - это субъективность, рождающая аффект.. .Человек является телом, которое соотносится с собой, то есть грезит. И в этом смысле он принадлежит другому миру, не природе. ... Задача человека состоит в том, чтобы привести себя к самому себе. Все остальное - игра социума, уловки языка и кажимости прогресса. Сегодня мы живем в

режиме какого-то всеобщего падения... И мы не только гордимся этим падением, мы гордимся еще и тем, что мы утратили уникальность своего существования. И эта гордость заполняет пространство когнитивных наук, наук о мозге и гуманитарных практик» [2, с. 19]. А потому, приходит к выводу автор, человеку не надо подниматься над собой, чтобы быть собой. А что же надо? «Ему нужно просто перешагнуть через свою субъективность и стать чистым субъектом. Но чистый субъект совпадает с субъективностью, ибо он сам учреждает свою причину». Человек, по мысли Ф.И. Гиренка, ускользает сегодня от того, что в прошлом было его задачей. И «наука всегда в случае с человеком сталкивалась с тем, что было для нее невыразимым. Сегодня эта невыразимость непостижимым образом исчезла. Постчеловек выразим в числе, исчерпаем набором фактов своего существования» [2, с. 19].

Этот фрагмент, как зеркало легко узнаваемых тенденций современности, развертывая логику одного из наиболее характерных направлений философии по отношению к человеку и его природно-культурному миру, являет свидетельство удивительного парадокса нашей эпохи - утраты способности человека и человечества открыть адекватный своему масштабу способ существования на Земле, общую форму жизни в мире живого чуда Природы и Культуры, как источников и оснований бытия. И это движение человека от освоения себя в мире, как открытой целостности, действительно никогда до конца не выразимой в понятиях науки, - к жесткой системности постчеловеческого мира, самоисчерпанию себя в «цифре» происходит в условиях невиданного не только в прошлые тысячелетия, но и в десятилетия роста ресурсно-экономического, социально-практического, научного и многих других направлений взаимодействия человека с природой Земли и материально-культурной средой. Действительно, функционируя как предметно-деятельностное существо, человек конструирует пространство-время своих опредмеченных интересов, потребностей, ценностей и отношений, которые - как вторая природа - все более радикально противостоят первой природной среде, с которой, однако, современный человек не может не взаимодействовать, ибо любые взаимодействия человека обеспечиваются материальными ресурсами первой, живой, естественной природы.

В логике, породившей этот парадокс, происходит подмена самоценности и целостности бытия функциональным предназначением культуры и предметной среды, в результате которой первая естественная и вторая искусственная природа жестко противопоставляются друг другу, вследствие чего утрачивается смысл первой природы, а вместе с тем приоритет Жизни, включая жизнь человека, которая в общественном сознании перестает быть ценностью [3]. Фундаментальность и полнокровность бытия человека трансформируется в деятельно-целевое отношение, которое в структуре мировоззрения смещает на периферию жизнь, как ценность и как изначальное условие существования человека, культуры и общества. Такое отношение формирует дистанцию человека от природы, содержанием которой становится пространство технологий, функционально организованная техносфера, которая и оказывается сегодня основным измерением жизни человека, способом построенного на игровых моделях существования.

Однако ученые-естествоиспытатели - геологи, биологи и георафы - раскрывая манипулятивный характер происходящих в этом пространстве игр, показывают в своих работах не только их безответственный характер, но восстанавливают статус категории истины. В.Л. Сывороткин - доктор геолого-минералогических наук, руководитель прошедшего в МГУ имени М.В. Ломоносова в январе 2017 года уже в 25 раз Всероссийского семинара-конференции «Система Планета Земля», показал, как политические интересы определяют смену оценок и векторов отношений к ключевым для судьбы Земли и ее экологии международным договорам и конвенциям - Венской конвенции и Киотскому протоколу. Он подчеркнул, что главным сегодня для политиков оказывается не ответственность перед будущим, а «смена партий и новая смена позиций. Но! Замешанный на реальной экологической проблеме, до существа которой дела никому нет. Никому, кроме простых жителей планеты Земля. Им нужна правда!» [4, с.11]. Вот почему в ситуации, становящейся все более опасной для человека и сохранения планетарного бытия в целом,

вопреки снимающим ценность Человека постсовременным, постчеловеческим, трансгуманистическим парадигмам, и в пространстве философии прорастает и актуализируется потребность в открытии новой формы гуманистической философии и в смене доминирующего стиля мышления.

Полагаю, ответом на этот вызов среды соответствует только формирование и освоение мировоззрения и логики экофилософии - относительно нового направления, которое становится методом и инструментом изменения взгляда на человека, космос, природу, культуру и общество в их органическом единстве. Экофилософия, уже по определению «одомашнивая» - позволю себе напомнить, что «эко» этимологически восходит к греческому понятию «дом», «жилище» - Вселенную, Землю с ее уникальной и разнообразной природой, с богатством мира ее культур с их высшими мировыми достижениями человеческого духа, познания, деятельности, ориентирована на возрождение приоритета жизни, понимаемой как проявление органической целостности бытия в его универсальной эволюции [5].

Экофилософия возрождает и актуализирует в новых условиях вечную, исходную, основную и никогда не утрачивающую своей актуальности проблему философии - места человека в мире; гармонического единства и дисгармонии человека и мира, человека и природы, космоса как целостности. Эта целостность проявляется в непрерывности и бесконечности переходов общих форм бытия, всех уровней живого, связывая человека и его единую первую и вторую природу в общий организм, или метацелостность [6]. Акцент в этой форме философии и связанная с ним необходимость дополнения «эко» обусловлен необходимостью артикуляции человеко- и культуро-сохраняющей, человеко-защитной функции, возможной только в гармонии, сотворчестве, сотрудничестве с природой. Здесь -отличие содержания «человека» как от тех направлений современной философии, которые «выделили» человека из природы как пространство только смысла и текста культуры, так и направлений, которые сняли границу между человеком, его Разумом, Чувством и любым другим организмом или природой в целом.

Появившаяся как социально-философская форма рефлексии системы «общество -природа», сегодня экофилософия стремительно раздвигает границы своего концептуального пространства. Уже заняли свое место в системе наук экология человека, экология культуры, социальная экология и философские работы, в которых делается попытка осмысления опыта их исследований, сохраняющих - и это константа экофилософского мышления - позицию заботы о прошлом, о природно-культурном наследии; о настоящем - о здоровье природы Земли, включая культурное и социальное здоровье человека и человечества, и о будущем -перспективах планетарной жизни природы, человека и культуры. Но в самом пространстве экофилософии, как и в любой формирующейся области знания, еще не ставшей догматично-окостеневшей системой, сформировались различные подходы и интерпретации ее предмета.

Так, «линия», восходящая к рефлексии классической экологии XIX века Э. Геккеля, как биологической науки о взаимодействии организмов со средой, и сегодня ориентирована на исследование методологических вопросов биологии, почвоведения, медицины, в своей логике фактически отрицает избыточность специфически-экофилософских знаний. Как правило, представляющие ее авторы с недоверием - и не без оснований - относятся к потенциалу философии, расширяющей концептуальное пространство экологии [7].

В методологическом исследовании истории экологии, например, А.А. Никольский принимая за основу геккелевское понимание экологии, подчеркивает необходимость его сохранения «несмотря на стремление неоэкологов дать этой замечательной науке «современное» толкование, типа «междисциплинарная», «комплексная», «эндоэкология» и т.д.» [8, с.5]. В этом направлении, иначе говоря, внимание акцентируется на становлении логики экологии как науки и систематизации ее идей, отражающих многообразие общих и локально-частных форм саморазвивающейся, продолжающейся жизни [9].

Дискуссионный импульс для развития экофилософии задают исследования глубинной экологии, становление которой связано с именем норвежского эколога Арне Нэсса. Начиная с 1970-х годов, он и его последователи акцентировали внимание на том, что Земля и вся ее

природа, как и человек - единая неделимая система, и потому необходимо установление экофилософских принципов, утверждающих права природы [10]. Именно из методологии этого направления вошла в пространство экофилософии идея снятия границ между природой и культурой, замены науки мудростью и формирования на этой основе нового мировоззрения-мироощущения, в основе которого - интуиции и личностный опыт переживания целостности человека и природы. Ценность и эвристический потенциал этого направления, думается, определяется его вниманием к формированию опыта самопознания, к осмыслению органической связи внутреннего мира человека с миром внешним, что немыслимо, по логике представителей этого направления, вне экофилосфии. «Под термином «экофилософия» А.Нэсс понимал философию экологической гармонии, или равновесия, которая подходит к классическим экологическим проблемам с точки зрения системного подхода, с позиции одинаковой ценности природы и человека в окружающем мире, с требованием объединить средства экологии и социальной философии для достижения этой гармонии» [11, с. 221].

Такой подход, отрицающий наличие автономного субъекта культуры и отождествляющий культуру и природы на основе анимизма, получил основательное развитие в концепции Ф.Дескола - французского философа-антрополога, возглавляющего в Коллеж де Франс кафедру антропологии природы [12]. В этом концептуальном поле «культуры больше не представляют собой субстантивные блоки, которые можно отличить от нормативных представлений или поведения, навязываемых индивидууму; животные возводятся в ранг субъекта, потому что они, в точности как и мы, являются организмами, чьи сенсомоторные способности дают им возможности означивать окружающий мир. Короче говоря, отличительные внутренние свойства полностью исчезают, чтобы уступить место гармоничному единству физических свойств» [12, с. 245].

В этой логике, как видим, ориентированной на поиск парадигмы, которая бы могла «дать нам новую универсальность, которая была бы открыта для всех составляющих этого мира и уважительно относилась к особенностям его обитателей» [12, с.519] снимается и вопрос о связи экофилософии, экологии и жизни, ибо фактически все эти пространства отождествляются, «растворяясь» в мире живого видения и непосредственного переживания мира.

Третьим направлением исследований экофилософских проблем можно считать методологию, получившую развитие в трудах И.К. Лисеева и работах, выполненных под его руководством. Экофилософия здесь мыслится как развитие философии природы, включающей исследование онтологических предпосылок, когнитивных, гносеологических принципов и подходов, ценностных и деятельностных ориентаций человека в его новых отношениях с природой, а потому новое понимание природы и принципов взаимодействия с ней [13]. Особое внимание в своей концепции И.К. Лисеев уделяет принципу коэволюции, раскрывая его содержательность как в анализе эволюционной биологии, естественнонаучных дисциплин XX века, так и в исследовании связей между эволюционистским подходом к природе и эволюционизмом относительно человека. Это позволяет «наметить пути синтеза между эволюционизмом в биологии и эволюционизмом в социокультурных науках». «Тем самым создается возможность преодолеть ограниченность социологизма и историцизма, которая связана с отрицанием роли антропологических факторов в социокультурной эволюции» [14, с. 489]. В этом подходе, что подчеркнем, значимо различение и одновременно указание на коэволюционный характер связи природы и культуры.

Однако при всей безусловной ценности этих и ряда других «линий» развития экофилософии, сегодня, вероятно, важно артикулировать особый статус культуры и ее субъектов, формирующих пространство связи первой и своей второй природы, включая мироотношение человека и человечества, и без изменения культуры, без разработки современной экоориентированной политики изменить ситуацию на Земле невозможно [15]. Подобно медитирующему на вершине экологически чистой горы буддисту - при всем восхищении красотой его жеста по отношению к миру современной цивилизации -

последователь глубинной экологии и глубинной психологии, как и не снисходящий к философии ученый в нашем мире экологическую проблему, как глобальную проблему современности, не решит. Они - не конкуренты жестко «продавливаемым» индустриям будущего - проектам «американской мечты», рекламы, институтам экономического мира и основанной на их политике и мировидении системе образования.

Философское пространство прагматизма и постмодернизма стало достаточно прочной основой взглядов т.н. цивилизованного человечества на мир, лучшую жизнь и надежд на индустрии будущего. Большая часть входящего сегодня в жизнь поколения, подобно автору бестселлера об индустриях, которые станут главными драйверами экономических и социальных перемен в ближайшие десятилетия Алеку Россу - экс-старшему советнику госсекретаря США по инновациям - в действительности убеждена, что по сравнению с предшественниками «они живут лучше, если взглянуть на это с точки зрения того, что можно приобрести на их зарплату сегодня и что нельзя было купить ни за какие деньги несколько десятилетий назад - в том числе более разнообразные и совершенные способы коммуникации и развлечения» [16, с.15].

Альтернативой такой методологии и основанном на обыденном сознании стиле мышления, по-видимому, может стать иной тип рациональности и аналитики, который мы назвали экорациональностью [17]. В отличие от других типов - классического, неклассического, постнеклассического - детерминации, в моделях которых получали развитие теоретические способы включения человека в мир, экорациональность исходит из современных представлений о бытии, материи, сознании, космосе и гармонии, опираясь на качественно обновленный синтез принципов, центрированных идеей универсального эволюционизма - целостности, голографический, антропный, системный, гуманистический. Очевидно, что при этом в существенно обновленной общей форме происходит возрождение логики философии и древневосточного, и западноевропейского, но, прежде всего, русского космизма. На основе экорациональности как особого инструмента освоения природно-культурной реальности на основе целостности жизни, в экофилософской картине мира анализируются такие понятия, как бытие, космос, гармония, жизнь, человек, целеполагание, природа, культура, общество, мечта, нравственность, счастье и многие другие, через которые развертывается современная жизнеутверждающая экологическая парадигма.

Важно подчеркнуть, что на основе экорациональности соединяются общее и единичное - органическая целостность бытия как тотальность, ее формы и технологии их освоения. На этой основе она трансформирует представления о пространственно-временном континууме современного планетарного мира, в котором важнейшим направлением является не стремление к бесконечному росту, а достижение гармонии человека, его природы и культуры, а потому перемещение жизни из простого условия бытия человека в статус цели, интегрирующей природу, культуру, науку, искусство и нравственность.

В основу экорациональности положена не система технического знания с ее опорой на математические и точные естественные науки и системное представление о мире, а мировая - и прежде всего, гуманитарная - культура как целостность. Именно гуманитарная, т.е. уже по определению человеческая культура, как сложноорганизованный живой организм, с ее избыточностью, открытым характером и незавершенностью, тысячелетиями и веками открывала органические связи человека с самим собой, с природой, космосом, достижениями прошлого и с современным ему обществом. В логике экорациональности, не останавливаясь на констатации хорошо известных и часто повторяемых слов французского культуролога-структуралиста Леви-Стросса о том, что «XXI век будет веком гуманитарных наук - или его не будет вовсе», важно последовательно развивать эту верную и безальтернативную для бытия человечества мысль в проблемах и категориях экофилософской картины мира.

Да, человек выделился из природы и стал субъектом социокультурного проектирования своей жизни, но он сохранил с ней многомерную - в том числе эстетическую и нравственную - связь как с пространством непрерывности и целостности жизни. И только культура сегодня является общей формой и способом такого сохранения:

это сфера человеческого существования в мире живого. Культура потому и стала фундаментом выделения человека из природы - как социального существа, что саму жизнь представила в ценностной, многомерно-смысловой духовно-символической форме восприятия и сопереживания. Не случайно ряд известных философов и социологов, таких, например, как Г.Зиммель, О.Шпенглер, В.Дильтей непосредственно представляли культуру как источник и носитель жизни. Г.Зиммель убедительно показал, что кризис культуры -результат ее рационализации, отпадения от потока жизни. И если современный человек превращает природу лишь в инструмент, в орудие своего труда и деятельности, то в инструмент он превращает, прежде всего, и самого себя, становясь лишь вещью.

Вот почему экофилософия принципиально противостоит геоинженерии, как подходу и стилю научного мышления. Геоинженерия - тип преднамеренного вмешательства в экологические процессы Земли, природы, человека и культуры исходит из возможности рационального моделирования и технического целеполагания, останавливаясь на этом [18]. Между тем, исходящие из экофилософской картины мира исследования и решения планетарных проблем, включая проблемы изменения климата, предполагают нравственное измерение, поскольку основаны на идее целостности жизни человека, культуры и природы. Здесь принципиально важным является решение проблемы границ допустимости экспериментальной деятельности человечества.

Экофилософия в этом вопросе следует за интерпретацией концепции ноосферы В.И. Вернадского, который, как известно, говорил о ноосфере не только как об объективном процессе гармонизации природы и общества, а также как о процессе расширения масштаба влияния человеческой деятельности на планетарные процессы, которая приобретает характер геологической силы Земли. Со всей определенностью, в годы Великой Отечественной войны он давал оценку этой деятельности, как совпадающей с логикой прогресса, т.е. развития ноосферы или регресса, агрессии [19].

Эти суждения дают возможность для представления и суждения об экофилософии, как форме культуры и самосознания нашей эпохи, как типе целостного мироотношения. Но не размывающего в абсолютном смысле границ между природой и культурой, включая ее аксиологическое измерение, а осваивающего эту границу как пространство связи, соединения первой и второй природы, как двух взаимосвязанных форм бытия. И если таким образом различить эти сферы в жизни человека и природы, связав их, то природа открывает свой потенциал как пространство развития культуры, а культура - как потенциал развития жизни в целом, включая пространство формирования духовных и научных измерений. В этом, по-видимому, заключен и пока в полном объеме не «схваченный» методологический ресурс экофилософии.

Между тем, такой экофилософский взгляд на культуру уже сегодня позволяет ученым-естествоиспытателям объяснить то, что не поддавалось познанию на основе иных типов рациональности и в иной логике, отрывавшей природу от культуры. Так, географы А.Н. Парананина и Р.В. Паранин, исследуя формирование культурно-географического пространства-времени и потенциал солярной навигации, приходят к необходимости работы с понятиями «знак», «образ» и «миф», непосредственно связывая их не только с традиционно понимаемой семиотикой, филологией и культурологией, но и с положением солнца. «Выявленный алгоритм кодирования знаков природы «природный процесс - знак -мифологический образ» позволяет дать этим понятиям новые определения, основанные на их функциях, свойствах и генезисе: «знак» - графическая модель природного процесса (реальное его отражение, абстрактное для восприятия); «образ» - художественная модель знака (конкретен по форме, идеален по содержанию); «миф» - обобщенная образно-сюжетная модель природного процесса. При этом мистическая составляющая мифа представляется как необходимый элемент, - замещение непознанных глубин отражаемой картины мира, и существенно уменьшается при раскрытии его рационального содержания. Результатом обобщения результатов исследования стала навигационная концепция

информационного моделирования мира и новые методы анализа семиотики природы и культуры» [20, с. 386].

Убедительное исследование А.Н. Параниной и Р.В. Паранина доказывает усеченность и односторонность традиционной методологии исследований культуры, дистанцирующейся от работы с природными основаниями содержания категорий и принципов культуры. С другой стороны, это открывает новые возможности подтверждения онтогносеологических исследований: если то или иное явление анализируется как определенный способ включенности в природу и, более того, его основания связываются с нахождением в пространстве Жизни, в самих ее основаниях, то гносеология соединяется - но не сливается -с онтологией. Онтология при этом как открытие сущности самих явлений открывает проблемы их познания, а познание открывает существенные стороны целостного явления бытия, самой действительности. Иначе говоря, они, с одной стороны, различаются, а с другой выступают как стороны целого: культура и ее «элементы» - познание и разум человека - здесь выступают как способ освоения смысла «первоначал» природного бытия.

Именно в логике развития такой целостности оказывается симптоматичным и закономерным «антропологический поворот» в экофилософии. В процессе ее развития последовательно проясняется и эволюция формулируемых целей экологии человека - от обеспечения общества «соответствующей информацией», способствующей оптимизации жизненной среды человека и процессов, протекающих в самом человеке как биологическом и одновременно социальном существе, человеческом обществе и среде обитания человека и общества» [21, с.11] к более широким формулировкам и постановке более сложных задач. Логика ведет исследователей к освоению предмета, охватывающего «антропоэкосистемы различного уровня - от глобального до локального и микролокального», от универсальных связей к атомарным, клеточным, информационным, биосферным и экологическим [21, с.14].

Тот же общий метод, но в аспекте связи истории и теории, ведет к востребованности смены парадигмы во взгляде на историю Земли и историю мировой культуры, в образах и идеях которой во всех локальных мирах зарождались и получали свое толкование экофилософски-универсальные представления о человеке, его мире, природе и универсуме. Опыт историко-экофилософского подхода к исследованию образов, например, Феникса [22], культурного смысла Солнца и Ветра, как образов культуры и экофилософии [23], [24] и, к казалось бы, хорошо известным историко-философским сочинениям [25] [26] [27] [28] [29] свидетельствует об открывающихся новых поворотах мысли. Вместе с самоценными всегда фактами науки, такая работа дает одновременно материал для более глубокого понимания исторического ответственности человека перед Землей, нравственного и эстетического отношения, важности объединения разумных и добрых сил, жизнеутверждающих стратегий - всего, что ценно для перспектив жизни.

Так, известно, что на заре становления науки Нового времени Ф. Бэкон, выявляя объективный смысл гуманизма, обосновал его в форме рефлексии научной позиции человека: «Знание есть сила, а сила есть знание». Исходным моментом здесь была выделенность человека из природы, утверждение себя в качестве центра картины мира. Однако именно экофилософское прочтение позволяет, «переоткрыть» наследие Ф.Бэкона, обратив внимание на то, что он первым подчеркнул взаимный характер связи человека с миром, т.е. включения и зависимости человека от природы, ее законов, свойств. «Природа, по Ф. Бэкону, побеждается только подчинением ей» [30, с. 12].

Подчеркнем еще одну из основных отличительных черт многих отечественных исследований - не умаляя, бесспорно, роли великих имен масштаба М. Ганди, П.Т. де Шардена или А. Швейцера - и то, на чем в них сосредоточено внимание в исследовании экофилософских проблем - это нравственная составляющая. Отчетливым образом ее сформулировал Н.Н. Моисеев, назвав со всей определенностью экологическим императивом. Это «запретная черта, которую человек не может переступать ни при каких обстоятельствах. Вот эту черту, эту совокупность условий, которую человек не может нарушать без риска собственного уничтожения, я и буду называть «экологическим императивом... Но что мы

уже знаем точно, так это то, что такая запретная черта существует... Это и есть основа нового мышления» [31, с.39].

Как правило, экологическому императиву следовали в своих работах лучшие отечественные исследователи-экофилософы, (хотя сам этот термин стал входить в научный оборот позднее) - В.И. Вернадский, М.М. Будыко, Н.Ф. Реймерс, И.Т. Фролов, В.А. Лось, И.К. Лисеев, К.И. Шилин, Г.С. Гудожник, С.С. Шварц, Ю.М. Хрусталев, Э.В. Гирусов, Н.М. Мамедов и др.

Не менее важной и особенно значимой сегодня особенностью отечественной науки была направленность деятельности ученых на совместное решение выявленных наукой проблем, не ограниченное их общей постановкой, указанием на причины, проявления и тенденции. Сегодня можно только сожалеть, что в то время, когда в известном докладе Д. Медоуза была озвучена острота уже вставшей перед человечеством экологической проблемы, и Н.Н. Моисеев предложил совместными усилиями решить ее, у тех, кто мог это сделать, не хватило, по-видимому, творческой воли и решимости. К чести советской науки и советской Академии наук, нужно вспомнить, что для группы исследователей, в которую входили Н.Н. Моисеев, А.М. Тарко были созданы условия, и математическая модель для прогнозирования последствий антропогенного воздействия на биосферу, природные системы и климат в глобальном и локальном масштабе была разработана. Но международной поддержки ни Римского клуба, ни коллег из других стран не было [32].

Таким образом, даже предварительное исследование жизнетворческого смысла и потенциала экофилософии позволяет не только раскрыть исчерпанность, тупиковый характер технологического инструментально-орудийного отношения к миру, но поставить ряд новых теоретических проблем [33]. Как видим, перевод природы в статус условия усовершенствования технико-технологических систем неизбежно превращают человека лишь в инструмент и «проводника» разрастающейся техносферы. И потому - подчеркнем это еще раз - единственной основой жизнеутверждающего отношения к миру, включая мир самого человека, оказывается культура как общая форма творчества человека [34] и связанные с ней ценности истины, добра, красоты как нормы мышления, общения и деятельности, как нормы его со-творчества, дружбы с природой. Миссия экофилософии, поэтому, уникальна и востребована как основа жизнеутверждения, сохранения ценности природы человека, культуры, Земли, и развития Бытия как целого. Эта стратегическая задача обеспечивается:

- развитием принципов органической целостности и антропного принципа в их проекции на жизнь, внутренний мир человека, Вселенную, природу, культуру как наш общий Дом - Дом человека и человечества;

- формированием научного мировоззрения на основе обновленной модели антропоцентризма, в центре которого - в отличие от Ренессанса XIV-XVI вв. - не индивид, утверждающий себя в мире в качестве творческой личности, а человечество, на основе разума «одомашнивающее», сохраняющее Природу, Землю и развивающее Культуру и, прежде всего, ее высшие достижения, и свою собственную природу;

- развитием новой парадигмы доминирующего стиля мышления, уже идущей на смену математизации и информатизации [35];

- экофилософия исследует картину мира, в которой на основе «солнечного словаря» эколингвистики раскрывается содержание категорий бытие, жизнь, гармония, время, пространство через фундаментальное единство всего живого, элементами которого выступают человек, природа, культура, общество и их цели в общих формах жизнеутверждения, счастья, мечты;

- в пространстве экофилософии рефлексируются стратегии «зеленого роста» Земли, осмысленные на основе единства фундаментальных универсально-эволюционных теорий в их истории, прикладных наук и технологий в логике экорациональности, основанной на гуманитарной гуманистической культуре, а не модели естественнонаучного и технического знания.

Не трудно предположить причины, в силу которых пространство экофилософии, выявляя свой интеллектуально-конкурентный потенциал, в условиях современного мира стремительно становится ареной борьбы за утверждение приоритета и первенства в его освоении. К примеру, китайские коллеги - как показывает опыт - уже сегодня конструктивно и энергично работая с идеями экофиилософии, опираясь на традиции философии древнего Востока и русского космизма, вводят в самый активный оборот идею формирования в Китае экоцивилизации. «Экологическая цивилизация является самой передовой формой человеческой цивилизации, где общество в состоянии обеспечить экологическую безопасность и устойчивое развитие. Экологическая цивилизация в широком смысле является ... стратегией управления Поднебесной. Актуальным теоретическим вопросом в строительстве экологической цивилизации в текущее время является становление экологического образования» [36, с. 56].

Таким образом, даже пока далекая от завершенной обоснованности экофилософия уже открывает свой жизнеутверждающий смысл и возможности трансформации мироотношения человека, позволяющие на основе коэволюции и сотрудничества с Культурой и Природой попытаться успеть решить глобальные и локальные проблемы в условиях экстремума жизни каждого и всех нас вместе.

Литература и источники

1. Вайнберг С. Мечты об окончательной теории. Физика в поисках самых фундаментальных законов природы. Екатеринбург: Изд-во ЛКИ, 2004. 256с.

2. Гиренок Ф.И. Измучившиеся грезами. Чем лучше устроен социум, тем меньше в человеке человеческого // Литературная газета. 2016. № 25-26 (6557).

3. Баркова Э.В. Категория «жизнь» в проектировании перспектив бытия человека // Социально-гуманитарные знания. 2016. Т. 8. С. 241-248.

4. Сывороткин В.Л. Семинар «Система «Планета Земля» накануне векового юбилея Великой Октябрьской социалистической революции // «Система «Планета Земля». М.: ЛЕНАНД, 2017 . 528с.

5. Баркова Э.В. К исследованию мировоззренческих оснований экофилософии // Вестник Орловского государственного университета. Серия: Новые гуманитарные исследования. 2013. № 1 (30). С. 180-187.

6. Баркова Э.В. Экофилософская картина мира в проблемном поле современного познания // Вестник Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова. 2016. № 4 (88). С. 180-186.

7. Баркова Э.В. Методологические проблемы оценки и исследования влияния философской среды на здоровье человека и культуры: взгляд экофилософа // Современные методологические проблемы изучения, оценки и регламентирования факторов окружающей среды, влияющих на здоровье человека. Материалы Международного Форума Научного Совета РФ по экологии человека. Т.1. М.: Мин-во здравоохранения РФ., Отделение мед наук РАН. 2016. С. 71-74.

8. Никольский А.А. Великие идеи великих экологов: история ключевых концепций в экологии. М.: ГЕОС, 2014. 190.с

9. Баркова Э.В. Экофилософия как ответ на гуманитарные вызовы эпохи: к вопросу о предпосылках становления «зеленой» культуры россии и мира // Материалы ежегодных Моисеевских чтений. 2014. Т. 3. С. 109-116.

10. Naess, Arne 'The shallow and the deep, long-range ecology movement. A summary', Inquiry, vol. 16:1, 95-100.

11. Кораблев Д.Г. Экофилософские основания теории зеленой экономики //Право и практика. 2016. №4. С. 219223.

12. Дескола Ф. По ту сторону природы и культуры. М.: Новое литературное обозрение. 2012. 584с.

13. Лисеев И.К. Философия. Биология. Культура (работы разных лет). М.: ИФРАН, 2011. 315 с.; Модернизация общества и экология / Рос. акад. наук ; Ин-т философии ; Общ. науч. ред. И. К. Лисеева. М.: ИФ РАН, 2006. Ч. 1. 2006. 242 с.

14. Лисеев И.К. Коэволюционная стратегия в современном научном познании //Философия и методология науки . Минск: Беларуская навука. 2014. С. 485-490

15. Баркова Э.В. Информационная экология в структурировании пространственно-временного континуума общества знаний // Человеческий капитал. 2014. № 12 (72). С.96-100.

16. Росс А. Индустрии будущего. М.: АСТ, 2017. 287с.

17. Баркова Э.В. Роль экорациональности в формировании методологии теории природно-культурного наследия // Право и практика. 2016. № 4. С. 142-146.

18. Геоинженерия//http://chemtrailsru.blogspot.ru/2016/02/blog post_11.html

19. Вернадский В.И. Несколько слов о ноосфере // Вернадский В. И. Научная мысль как планетное явление. М.: Наука, 1991. С. 235-244.

20. Паранина А.Н., Паранин Р.В. Астрономическая природа знака и потенциал моделирования географического пространства-времени // Система «Планета Земля». М.: ЛЕНАНД, 2017 . С. 384-395.

21. Ильиных И.А. Экология человека. Горно-Алтайск: РИО ГАГУ, 2005. 136 с.

22. Баркова Э.В. Феникс как образ экофилософии возрождения-XXI: к развитию концепции циклизма в континууме природы и культуры// География: развитие науки и образования Коллективная монография по материалам Международной научно-практической конференции LXIX Герценовские чтения. 2016. С. 12-17.

23. БарковаЭ.В. Солнце в культуре: к исследованию континуальных оснований связи природного и культурного наследия// Природное и культурное наследие: междисциплинарные исследования, сохранение и развитие Коллективная монография по материалам IV Международной научно-практической конференции. 2015. С. 1420.

24. Баркова Э.В. Образы природных стихий в кодах и содержании культурного наследия: ветер как дыхание жизни// Природное и культурное наследие: междисциплинарные исследования, сохранение и развитие Коллективная монография по материалам IV Международной научно-практической конференции. 2016. С. 2836.

25. Баркова Э.В. К истокам экофилософии как логики синтеза антропоцентизма и гуманизма: Ф.Бэкон о человеческом измерении познания природы // Новая наука: Современное состояние и пути развития. 2016. № 72 (92). С. 140-143.

26. Баркова Э.В. К истории концепции органицизма в экофилософии: «Человек-растение» Ж.О. де Ламетри// Право и практика. 2016. № 3. С. 82-86.

27. Баркова Э.В. К истории экофилософии: голос одухотворенного мира в гармонии взаимодействия человечества и природы в концепции В.С. Соловьева // Человеческий капитал. 2016. № 8 (92). С. 8-11.

28. Баркова Э.В. «Понимать мир как нераздельно-целое»: А.Л.Чижевский о связи человека и мироздания// Humanities, Social Sciences and Environment Conference materials of the I international research and practice conference. Scientific public organization "Professional science". 2016. С. 5-10.

29. Баркова Э.В. Концепция автотрофности человечества В.И.. Вернадского в экофилософской перспективе развития «зеленой» экономики // Научные исследования в сфере общественных наук: инновации и опыт сборник научных трудов по материалам I Международной научно-практической конференции. Нижний Новгород: «Профессиональная наука». 2016. С. 4-10.

30. Бэкон Ф. Афоризмы об истолковании природы и царстве человека // Соч. в 2 т. Т. 2. М.: Мысль, 1978. С. 12-79.\

31. Моисеев Н.Н. Экологический императив - запретная черта и эпоха ноосферы // Философия и методология науки. Минск: Беларуская навука, 2014. С. 34-39.

32. Моисеев Н.Н. Как далеко до завтрашнего дня. Свободные размышления. М.: МНЭПУ, 1997. 309 с.

33. Ivlev V.Yu., Barkova E.V., Ivleva M.I., Buzskaya O.M. Environmental approach to the study of the modern stage of information society development: research prospects // International Journal of Environmental and Science Education. 2016. Т. 11. № 16. С. 9113-9124

34. Баркова Э.В. Категория творчества в зеркале экофилософии: от миметики к мимезису // Философия: современные фундаментальные научные исследования сборник научных трудов по материалам I Международной научно-практической конференции. 2016. С. 41-45.

35. Сартаева Р.С., Нысанбаев А.Н., Сагикызы А. Экология человека в структуре современного научного познания // Вопросы философии. 2015. №4.

36. Чжоу Хун Экологическая культура и экологическая цивилизация// Вестник РФО. 2016. № 2 (78). С. 53-57.

37. Ивлева М.И. О влиянии межкультурных коммуникаций на формирование российской университетской философии XIX в. // Актуальные проблемы общественных наук в России и за рубежом. Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции. Новосибирск, 2016. С. 64-66.

38. Бузская О.М. Ценности и гуманитарные технологии в структурах глобального проектирования будущего // Научные достижения. Сборник статей международной научной конференции. М., 2016. С. 134-138.

БАРКОВА ЭЛЕОНОРА ВЛАДИЛЕНОВНА - доктор философских наук, профессор Российского экономического университета имени Г.В. Плеханова

BARKOVA, ELEONORA V. - Doctor of Philosophy, Professor, Department of of history and philosophy, Plekhanov Russian University

УДК 167.7:14

СТЕПАНОВ С.А.

МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ Н.МОИСЕЕВА В ПОНИМАНИИ

СОВРЕМЕННОЙ КАРТИНЫ МИРА

Ключевые слова: концепция, универсальный эволюционизм, картина мира, самоорганизация, взаимоотношение природы и общества, экологический и нравственный императивы.

В концепции универсального эволюционизма Н.Н. Моисеев предложил целостную интерпретацию эволюции биосферы Земли, обосновал необходимость коэволюции взаимоотношения природы - человека - общества как