Социально-профессиональный выбор студентов в дискурсе социологии повседневности

[

ББК 60.5

YAK 316.346.32-053.6

Л.Н. БАННИКОВА

СОУИАЛЬНО-ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ВЫБОР СТУДЕНТОВ В ДИСКУРСЕ СОУИОЛОГИИ ПОВСЕДНЕВНОСТИ

L.N. BANNIKOVA

SOCIO-PROFESSIONAL CHOICE OF STUDENTS WITHIN THE DISCOURSE OF EVERYDAY LIFE SOCIOLOGY

В статье представлен обобщающий анализ результатов мониторинга процессов социально-профессионального выбора уральского студенчества, обозначены новые тенденции и противоречия в формировании образовательных траекторий студенческой молодёжи.

The article presents the summarizing analysis of the results of monitoring of processes of socio-professional choice of Ural students. Here new tendencies and contradictions in the formation of educational trajectories of student youth are defined.

Ключевые слова: социально-профессиональный выбор, образовательная траектория, профессиональные планы.

Key words: socio-professional choice, educational trajectory, professional projects.

Динамичное изменение российской политической и экономической ситуации актуализирует необходимость анализа опыта обыденного сознания и повседневного поведения студенческой молодёжи как своеобразного индикатора, быстро улавливающего и чутко реагирующего на перемены в социуме. Поступление в институт, процесс обучения, защита диплома, выбор способа трудоустройства могут быть оценены как повседневные события, случаи в рамках социально-профессионального проекта конкретных молодых людей. Поведение студентов в их образовательных проектах различается жёстким или спонтанным исполнением, последовательностью или гибкостью. Для них важнее, как что-то делается, чем что делается и с какой целью. Социология повседневной жизни - не новая дисциплина или раздел социологии. Скорее, это новая перспектива, угол зрения, позволяющий видеть все проблемы социологии в новом свете, предлагающая добавить изучение социальных событий на самом реальном, очевидном и банальном уровне повседневной жизни к анализу комплексных абстракций, социальных систем, структур, социальных действий [6, c. 3-13].

Профессиональное самоопределение как смыслообразующая социокультурная практика студенческой молодёжи реализуется через ценностный выбор личностью вариантов своего профессионального развития. Это и первичный выбор институциональной формы получения образования (профессиональное училище, среднее специальное учебное заведение, вуз), специальности или образовательной программы, мера и оценка своего участия в учебном труде, совмещение работы с обучением, планы на будущее трудоустройство, принятие решения о том, стоит ли «остаться» в профессии

или выбрать иной способ выхода на рынок труда. Ключевыми в формировании профессиональной карьеры являются процессы выбора. Процесс профессионального самоопределения, с нашей точки зрения, можно исследовать как цепочку практик социально-профессионального выбора, социальных актов.

Социально-профессиональный выбор как имманентная составляющая процесса профессионального самоопределения личности, его особенности, противоречия представляют безусловный интерес для социологического анализа. Актуальность изучения профессионального выбора определяется его значением в жизни молодого человека и высокой ценной для социума и самого молодого человека любых ошибок в профессиональном выборе. В анализе социально-профессионального выбора тесно переплетаются ключевые проблемы социологии молодёжи, такие как становление социальной субъектности молодых, их социальной зрелости, экономической независимости, гражданственности, социологии профессий и социологии образования (прежде всего профессионального).

Выбор профессии представляет собой комплекс действий по реализации профессиональных ориентаций. Необходимость делать выбор требует от человека развития готовности и умения выбирать. Профессиональный выбор не является окончательным, он становится периодически возобновляемым социальным действием. Сформировалась новая модель вступления молодёжи в самостоятельную трудовую жизнь. Традиционная модель перехода, предполагающая последовательную смену учебной деятельности на трудовую, то есть ситуацию, когда индивид после получения общего или профессионального образования выходил на рынок труда «окончательно и бесповоротно», получал постоянную и полную занятость, а до этого момента не имел опыта трудовой и профессиональной деятельности, всё больше уходит в прошлое. Неслучайно современные исследователи в анализе жизненного пути личности всё чаще используют концепты образовательной и профессиональной траектории [5]. Социально-профессиональный выбор задаёт вектор, направление образовательной и профессиональной траектории. Этот выбор осуществляется в определённых условиях, на принятие решения по выбору и его реализацию влияет социальное окружение, информированность молодого человека о профессии и структуре занятости, место жительства, различные стандарты, нормы (престиж профессий), а также субъективные особенности личности, её интеллектуальные, физические способности и финансовые возможности.

Анализ данных ряда социологических исследований, ведущихся в этих направлениях, и осмысление итогов шести этапов мониторинга социокультурных ориентаций и повседневных практик студенчества вузов Свердловской области позволил выявить новые аспекты, реальные противоречия повседневных практик профессионального самоопределения студенческой молодёжи [1, 2, 4].

Выбор профессии для выпускников школ чаще всего соотносится с выбором профессионального образовательного учреждения, а для студентов -с трудоустройством после окончания вуза, выбором как места работы, так и способа поиска работы. В анализе ответов респондентов о мотивах выбора вуза студентами третьего курса учитывалась определённая «смещённость» оценок. С одной стороны, эйфория от поступления уже прошла, ретроспективный анализ мотивов осуществлённого выбора, как правило, более взвешенный. Наряду с этим присутствует мотив самооправдания: выбор сделан, уже преодолён «экватор», и, если даже студент разочаровался в выбранной профессии, уходить поздно, надо закончить обучение, получить желаемый диплом.

В иерархии мотивов выбора вуза стабильно удерживает первенство такой параметр, как «интерес к профессии». Его указал каждый второй из опрошенных третьекурсников и в 1995 году, и в 2012 году (табл. 1). На наш взгляд,

индикатор «интерес к профессии» - слишком широкая, можно сказать, ин-тегративная характеристика, нуждающаяся в конкретизации, уточнении. Каждый третий из опрошенных студентов отметил престиж, авторитет вуза. Этот показатель тоже стабилен, не уменьшается, что можно объяснить спецификой образовательного продукта. Программа профессионального высшего обучения - продукт с весомым символическим содержанием. Она имеет отсроченную ценность, это «продукт доверия». Для её оценки покупатели и пользователи используют различные стандарты и критерии, велика субъективность её восприятия и оценки качества. Высока неопределённость при её выборе, так как для рынка образовательных услуг свойственна асимметрия информации об их качестве. Продавец всё знает об услуге, а покупатель/потребитель немного. Поэтому «покупатели», студенты, обучающиеся по контракту, да и на бюджетной основе, при выборе услуги выбирают бренд вуза, его репутацию. Вузы, в свою очередь, заботятся о репутации больше, чем о качестве обучения. Репутация вуза, бренд - это институциональные маркетинговые практики, выравнивающие информационные перекосы на образовательном рынке.

Таблица 1

Динамика мотивов выбора вуза в период с 1995 по 2012 годы (в % к числу опрошенных) [6]

Мотивы выбора 1995 г. 2007 г. 2009 г. 2012 г.

Интерес к профессии 45 53 54 49

Привлёк престиж, авторитет вуза 32 32 34 30

Привлекла перспектива найти хорошую работу по- 30 30 32 27

сле вуза

Считал: наилучшие способности у меня именно в этой области 33 25 26 17

Желание получить диплом (неважно какой) 9 26 21 19

Сюда было легче поступить - 18 15 13

Повлияла семейная традиция, родители 22 18 14 13

Повлияла учёба в специализированном классе, тех- 15 15 13 10

никуме, лицее

Хотелось продлить более или менее беззаботный

период жизни (за компанию с друзьями, привлекла 15 12 12 19

активная студенческая жизнь)

Не хотелось идти в армию 17 7 7 6

Совет учителей, специалистов по профориентации 5 6 6 4

Другие мотивы 4 9 9 4

Хотелось обеспечить себе стабильный материаль- 22

ный достаток в будущем

Ещё треть опрошенных респондентов в качестве мотива отметили ожидаемую выгоду, полезность от потребления образовательного продукта - перспективу найти после окончания вуза хорошую работу. Уже в 1970-е годы социологи отмечали, что выбор социального статуса предшествует выбору профессии. Студенты выбирают статус при поступлении в вуз, хотя сегодня статусная функция вузов ослаблена. Диплом о высшем профессиональном образовании - всего лишь необходимое, но недостаточное условие стабильного положения на рынке труда. Эта ситуация определена У. Беком как парадоксальное понижение и повышение ценности свидетельства об образовании. Без документа об образовании шансы получить работу на рынке труда сводятся к нулю. С документом можно получить право на участие в конкурсе, но не само рабочее место. С одной стороны, документа об образовании всё чаще оказывается недостаточно, чтобы обеспечить профессиональное существова-

ние, в этом смысле его ценность снижена. С другой стороны, он всё более необходим для участия в конкурсе на получение рабочего места, и в этом смысле ценность его повышена.

Не изменился в среднем по массиву вес социально-психологической составляющей спроса на образовательный продукт. В ряде случаев студенты выбирают не столько профессиональную образовательную услугу, сколько психологическое состояние, сопутствующее услуге. Это замерялось такими параметрами, как «стремление продлить беззаботный период жизни», «активная студенческая жизнь» и пр. Можно провести аналогию с шопингом, когда выбирается не только продукт, но и сопутствующее ему психологическое состояние, потребительские ожидания.

Анализ динамики изменения мотивов выбора вузов за семнадцатилетний период позволил также выявить ряд значимых трансформаций, нуждающихся в социологической интерпретации и объяснении.

•Резко (в 2,5 раза) выросло знаковое потребление образовательных продуктов: желание получить диплом («знак образованности», по Ж. Бодрий-яру) как мотив выбора вуза указал один из десяти опрошенных в 1995 году и каждый четвёртый - пятый в 2007 и 2011 годах.

•Социально-профессиональное наследование ослабевает среди мотивов профессионального выбора. Влияние семейных традиций, родителей на выбор вуза уменьшилось в полтора раза. При оценке значимости социально-профессионального наследования третьекурсники в наименьшей степени ориентируются на продолжение профессиональных традиций родителей и на поиск работы в той сфере. Особенно снизилось давление семьи у будущих педагогов, традиционно выше среднего влияние семьи у будущих медиков и экономистов, выросло давление семьи у будущих юристов и горняков.

•При выборе вуза в меньшей степени учитываются способности к определённому виду деятельности. Этот параметр при выборе профессии в 1995 году учитывал каждый третий студент, а в 2007-2012 годах - один из четырёх. Уменьшилось число студентов, считающих, что у них есть способности к педагогической деятельности, зато выросло число таковых среди будущих юристов и архитекторов. Резко уменьшилась значимость способностей для выбора профессии экономиста. Во многом недооценка соответствия своих склонностей и способностей требованиям профессии связана и с происшедшими изменениями в ценностных ориентациях молодёжи. Лишь один из четырёх студентов выделил «творчество, реализацию способностей» как наиболее значимую для него жизненную ценность. Особенно мало она значит для юношей (18%), для студентов, проживавших до поступления в вуз в ПГТ и селе (18%), для окончивших массовую общеобразовательную школу (21%), а также для выходцев из семей, где отец (18%) и особенно мать (11%) - рабочие. Один из парадоксов полученных результатов: в этой же группе и те, у кого семья по материальному положению относится к высоко обеспеченной [4, с. 164-168].В условиях, когда ориентиром для страны становится модернизация, инновационная экономика, отмеченная недооценка будущими специалистами соответствия профессии их склонностям и способностям ставит под угрозу подготовку инноваторов.

Сравнение таких факторов выбора конкретного вуза, как «соответствие выбора своим способностям» и оценки рынка труда («привлекла перспектива найти хорошую работу после вуза»), с учётом неопределённости понятия «хорошая» работа позволяет оценить поведение подавляющего большинства потребителей образовательных программ (будущие юристы, госслужащие, горняки, студенты университета путей сообщения, лесотехнического университета) как весьма рациональное, а отношение к будущей профессии -скорее как инструментальное, а не ценностное. На этом фоне выделяются мотивы выбора вуза будущими представителями классических профессий (архитекторы, медики и педагоги), осуществляющими свой выбор по большей части с учётом своих способностей и склонностей [4, с. 98-103].

При свободном и самостоятельном выборе вуза, образовательной программы значительной частью наших респондентов - бывших абитуриентов (две трети опрошенных заявляют, что учатся там, где хотели, на выбор никто не влиял) - треть респондентов плохо (частично и смутно) представляли себе содержание, характер и специфику профессиональной деятельности по выбранной специальности. Выбор можно оценить как достаточно свободный от внешнего давления, но не вполне осознанный. Мифологичность выбора в том, что человек выбирает не продукт, а образ продукта, продуцируемый рекламой, СМИ [4, с. 111-112].

Оценка установок студентов на то, чтобы «остаться в профессии», т.е. планирование будущей сферы приложения сил и знаний, можно определить как вторичный выбор. Во многом, эти оценки зависят от представлений студентов о ресурсах их будущих групп принадлежности. Анализ динамики изменения планов студентов выявил сохранение, но не рост доминирующей ориентации на работу по специальности (см. табл. 2). Чаще других (в 1,3 раза чаще, чем «естественники» и «экономисты») хотели бы работать по специальности будущие инженеры. Будущие экономисты чаще других (один из пяти) планируют заняться бизнесом. Для них не так важен бренд вуза, как получаемые знания, личные качества, дополнительные формы обучения [4, с. 146-147].

Таблица 2

Чем бы Вы хотели заниматься после окончания вуза? (% к числу ответивших) [7]

Профессиональные планы 1995 г. 1999 г. 2003 г. 2007 г. 2009 г. 2012 г.

Работать по специальности 66 46 48 42 44 43

Открыть своё дело 24 17 29 19 16 14

Нет никаких определённых планов на будущую работу 11 11 18 15 14 4

Продолжить образование (второе высшее образование) 11 13 23 11 10 9

Работать не по специальности 12 12 12 10 7 6

Уехать учиться или работать за 16 9 15 7 10 9

границу

Посвятить себя дому, семье 14 3 8 3 4 3

Заняться научно-исследовательской работой - - 5 3 3 1

Жить за счёт случайных заработков 5 4 1 1 1 1

В ходе проведения исследования в 2009-2010 годах было выяснено, что уже на старте только менее половины (46%) первокурсников (сегодня это исследуемый нами третий курс) готовы профессионализироваться, приобщаться к основам и секретам своей профессии [3, с. 153]. Каждый шестой первокурсник, ещё не освоив азы выбранной специальности, уже тогда подумывал о втором (ином) образовании, изначально не планируя работать по профилю. За прошедшие два года ситуация изменилась мало. По-прежнему на работу по специальности настроены менее половины (43%) (табл. 2). Немного уменьшилось количество студентов, планирующих продолжение образования, чаще стали думать о возможностях пройти стажировку на рабочем месте, о возможности открыть своё дело.

Снижение числа желающих трудоустроиться по специальности уже в период студенчества и не связывающих свою карьеру с полученной подготовкой в вузе, отмечаемое многими исследованиями, в том числе подтверждаемое нашим мониторингом, связано как с возникновением «институциональ-

ного конфликта между «старой» системой высшего образования и «новым» рынком труда», явившегося «следствием неэффективного сопряжения этих двух институтов» [1], так и с утверждением так называемого нелинейного типа профессиональной карьеры в обществе, когда есть необходимость и возможность корректировать свои планы, переизбирать свой профессиональный путь. Страдают в первую очередь те сферы труда, которые считаются неперспективными, невыгодными с точки зрения оплаты труда, карьеры, а именно социальная сфера, педагогика, наука.

В одном из разделов доклада польских исследователей «Молодёжь-2011» на основе анализа стремлений, связанных с образованием, состоянием и планами на ближайшее будущее молодых поляков в возрасте 19-20 лет, выделена интересная тенденция. Образование, так высоко оцениваемое молодёжью в последние два десятилетия, начало терять значение. Безусловно, сохраняется осознание того факта, что образование увеличивает шансы на лучшую жизнь, но наряду с этим некоторые молодые люди начали замечать убыточность амбициозных учебных планов. Осознание иллюзии того, что диплом гарантирует хорошую работу, рост безработицы среди выпускников университетов, несоответствие образовательных предложений потребностям рынка труда - всё это приводит к изменениям образовательных предпочтений. Всё больше и больше лиц намерены завершить своё образование на уровне средней профессиональной школы или средней школы с профессиональным профилем. Интерес к профессиональному обучению возрастает, так как оно короче и требует меньше инвестиций. Уровень образовательных устремлений молодёжи снизился во всех типах сред, но это особенно заметно у выходцев из семей со средним и низким статусом [7].

В качестве основных выводов нашего исследования отметим, что на всех этапах мониторинга процессов профессионального самоопределения уральской студенческой молодёжи остаются по-прежнему важными ценностные приоритеты, мотивирующие социально-профессиональный выбор и образующие как бы идеальную модель работы: высокий доход, творческий характер работы, карьера и профессионализм, соответствие работы способностям и умениям. Можно говорить о росте ценностей индивидуализма в профессиональной деятельности, т.к. существенно упала значимость хорошего коллектива и возможности принести пользу людям. При выборе профессии молодёжь сегодня проявляет некий «эгоцентризм»: профессия нужна для того, чтобы реализовать свой потенциал, сделать карьеру, иметь хороший доход, т.е. что-то получать для себя, а не отдавать людям, обществу, государству. Было также выявлено, что уверенность выпускников вузов на рынке труда в ситуации статусного перехода (переход от статуса студента к статусу специалиста) зависит не только от социальных ресурсов профессии (востребованность обществом, государством), но и от субъективной готовности будущего специалиста к работе по выбранному направлению [3, с. 156].

Неоднозначность оценки этой ситуации - в том, что отмеченные процессы можно оценить как своеобразный перенос ответственности за проектирование профессионального будущего на индивидуальный уровень, на уровень субъекта, стремление полагаться прежде всего на личностные ресурсы. Возможно, ранее господствующие установки на патерналистскую опеку со стороны государства видоизменились, превратившись в ориентации и установки на собственную ответственность за самоопределение и реализацию жизненных целей.

Литература

1. Балацкий, Е.В. Институциональные конфликты в сфере высшего образования [Электронный ресурс] / Е.В. Балацкий // Свободная мысль. - XXI. - 2005. -№ 11. - Режим доступа : balackij2005_3.doc.

2. Горшков, М.К. Российское общество как оно есть: (опыт социологической диагностики) [Текст] / И.К. Горшков. - М. : Новый хронограф, 2011. - С. 382 -417.

3. Профессиональные стратегии и ценностные ориентации молодёжи в условиях экономического кризиса: информационно-аналитический отчёт [Текст] / под ред. Ю.Р. Вишневского и др. - Екатеринбург : УрФУ, 2010. -С. 151-154.

4. Студент-2012 : материалы шестого этапа социологического мониторинга (декабрь 2011 - январь 2012 гг.) [Текст] / отв. ред. Ю.Р. Вишневский. - Екатеринбург : УрФУ, 2012. - С. 89-155.

5. Чередниченко, Г.А. Образовательные траектории и профессиональные карьеры (на материалах социологических исследований молодёжи) [Электронный ресурс]. - Режим доступа : URL isras.ru.

6. Штомпка, П.В. фокусе внимания повседневная жизнь: новый поворот в социологии [Текст] / П.В. Штомка // Социологические исследования. - 2009. -№ 8. - C. 3-13.

7. Boni Michal, Szafraniec Krystyna, Arak Piotr Youth 2011 [Электронный ресурс]. - Режим доступа : books.google.com/.../Youth_2011.html?id.