Толерантность со знаком Сопротивления

Толерантность со знаком Сопротивления

Как Владимир Путин услышал поминальную молитву

4 июня президент России Владимир Путин приехал в Еврейский музей и Центр толерантности, чтобы открыть памятник героям Сопротивления в нацистских лагерях и гетто. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников разговаривает с автором памятника и понимает, откуда иногда растет величие таких памятников.

Было известно, что спонсором проекта выступил глава группы «Ренова» и председатель попечительского совета Еврейского музея и Центра толерантности Виктор Вексельберг, который дал на строительство памятника $300 тыс.

Поэтому, когда я только увидел Виктора Вексельберга в музее, сразу, конечно, поспешил к нему.

— Скажите,— спросил я его,— но ведь против вас же санкции. Да и вообще всё против! Где же вы деньги нашли?

— Но ведь у нас и российские активы есть,— аккуратно произнес Виктор Вексельберг.

— Разве не каждая копейка на счету? — переспросил я.

— Каждая! — горячо подтвердил Виктор Вексельберг.— Но есть такие песни, из которых слова не выкинешь. К тому же я пообещал еще до санкций, до ареста счетов…

Это было понятней.

Тем более что я уже знал, что экспертный совет выбрал ведь не самый дорогой памятник и к тому же тот, который можно было бы успеть построить в срок, то есть к сегодняшнему числу. А то ведь были заявки стоимостью и $10 млн.

Перед началом торжественного открытия, когда гости уже расселись по стульям под навесом (на случай дождя или солнца), я увидел скульптора Олега Фандеева.

До этого я увидел его памятник. Сначала я был как-то даже обескуражен. Какой-то урбанистический пейзаж, фасад какого-то дома, что ли. Но потом, вглядевшись, я начал понимать.

На двух черных высоких плитах было по пять белых недлинных полос. Возможно, это были пальцы, раздвигающие могильные плиты. И даже скорее всего.

Но вот один из участников церемонии, когда мы с ним разговаривали про это, предположил другое:

— Белые клавиши на черном. Фортепиано. Вечная музыка, вечная память…

Конечно, я прежде всего спросил у Олега Фандеева, что означает его композиция.

— Разрыв, разлом,— пожал он плечами.— Это символ. Идея силы духа и противостояния…

Я изложил ему версию про клавиши фортепиано, и он искренне обрадовался:

— Надо же! Не вкладывал! Но мне очень нравится такой смысл! — признался Олег Фандеев.

Я спросил, были ли у него такого рода проекты раньше.

— Нет, ничего подобного! — воскликнул он.— Я раньше занимался в основном дизайном… Индивидуальные жилые дома… Увидел на архитектурном сайте объявление об этом конкурсе!.. Нет, у нас в Саратове я ничем таким не занимался.

Он к тому же был еще и из Саратова.

Между тем чем больше я всматривался не в Олега Фандеева, нет, а в его произведение, тем сильнее было мое впечатление. Что-то в этом памятнике было настолько простое, достойное и пронзительное, что я только сейчас начинал себе отдавать отчет: да, Олег Фандеев, занимавшийся проектами индивидуальных жилых домов, имел полное право выиграть этот конкурс. Он может больше ничего и не выигрывать. Все, что надо, он уже сделал.

Глава Федерации еврейских общин России Александр Борода говорил, что только в понедельник умер последний из тех десяти, кто возглавил восстание в Собиборе, Семен Розенфельд, и это был тот самый человек, которого товарищи спросили перед началом операции, способен ли он убить другого человека, а он ответил, что человека нет, а эсэсовца — конечно.

Но здесь был Аарон Бельский, один из легендарных братьев Бельских, чьим именем был назван знаменитый партизанский отряд (которым они по понятным причинам и командовали).

Это, конечно, не очень укладывалось в голове, они и тогда-то, больше 70 лет назад, были все-таки не самыми молодыми людьми, но через несколько минут на сцену и правда довольно легко поднялся старик, которому предложили сказать несколько слов. Но было видно, что несколько слов он намерен сказать исключительно Владимиру Путину, который тоже стоял на сцене. С ним Аарон Бельский, стоя спиной к людям под навесом, и заговорил. Им, похоже, стало интересно вдвоем.

Аарона Бельского все-таки попросили подойти к микрофону, но он сделал это только для того, чтобы частично на русском, частично на английском сказать:

— Спасибо, что могу здесь быть!.. Будьте здоровы еще раз!

И он снова постарался еще раз уединиться на сцене с Владимиром Путиным.

— Массовое, поставленное на поток уничтожение людей — зверское преступление нацизма, которому нет прощения,— сказал Владимир Путин.— Как нет и не может быть оправдания тем, кто добровольно становится соучастником этих злодеяний: бандеровцам, участникам легионов СС, националистическим бандам, которые сеяли смерть в Прибалтике, на Украине, странах Европы.

Так случайно, конечно, совпало, что накануне украинские нацисты свалили памятник советскому полководцу Жукову и что Владимир Зеленский невнятно ответил на это устами своего пресс-секретаря.

Но как специально.

Виктор Вексельберг помянул своих родственников по линии отца, которых расстреляли в украинском лесу, как и еще 12 тыс. человек.

Потом главный раввин России Берл Лазар молился вместе со всеми на иврите.

Фотогалерея

1 / 18