Чего ждут от 2015 года российские инвесторы?

Какие стартапы непривлекательны в условиях надвигающегося кризиса?

Александр Туркот, управляющий партнер Maxfield Capital

Полгода назад я встречался в США с группой ну очень серьезных ребят. Все старше 70, в пиджаках и очках по 100 диоптрий. Кризис только маячил, а я им рассказывал про Россию, ИТ и венчур. Они молча меня выслушали, покачали головами и разошлись. На прощание самый старый похлопал меня по плечу и сказал: "Ты вроде неглупый парень. Ты что, считаешь нас идиотами? Самые большие состояния делаются во время кризиса. Расскажи лучше, где сейчас можно заработать много". Я ушел думать, но спустя полгода все равно верю, что в кризис можно и нужно зарабатывать на ИТ, имеющем серьезную научную базу. А вот в ритейл, онлайн-тревел, проекты, которые копируют западные идеи, я инвестировать не буду. Я в них и раньше не особо верил. Надеюсь, тот американец был прав, когда говорил, что я неглупый парень.

Алексей Соловьев, управляющий партнер Prostor Capital

Если доллар и дальше будет расти такими галопирующими темпами, как осенью 2014 года, вопросы о выборе ниши или команды на российском рынке вообще перестанут волновать инвесторов. Большинство инвестиций совершаются в долларах, а стоимость компании определяется мультипликаторами к параметрам, измеряемым исключительно в руб-лях: выручкой, прибылью и т. д. Чтобы застраховаться от обесценивания своего портфеля, многие предпочтут отказаться от инвестиций в российские компании до лучших времен. А пока такие времена не наступили, можно заняться проектами за пределами нашей страны: в США, Европе, Израиле и Азии.

Сергей Азатян, управляющий партнер InVenture Partners

И фондам, и стартапам придется сесть на финансовую диету: привлекать деньги в условиях кризиса трудно. Об иностранных инвестициях на неопределенное время можно вообще забыть. Продать бизнес будет еще сложнее, чем раньше. Я, как инвестор, буду избегать капиталоемких проектов, в первую очередь в электронной коммерции, и концентрироваться на прибыльных бизнесах или тех компаниях, которые скоро должны выйти в плюс. Увы, придется отказаться от стартапов на слишком ранней стадии. С точки зрения географии неопределенность с рублем заставляет фокусироваться на международных проектах, для которых Россия является лишь одним из рынков сбыта. В плане цены входа в компании венчурные фонды выиграют от кризиса. Главное, чтобы талантливые российские предприниматели, которых и так совсем немного, не оказались в Красной книге.

Александр Чачава, управляющий партнер LETA Capital

Кризис смоет с рынка слабые проекты и непрофессиональных инвесторов. В этом при желании можно увидеть и позитив, но только в случае, если кризис будет кратковременным, а за ним начнет проглядывать солнечный свет. Мне кажется, что в нашей ситуации солнышка не видно на десять лет вперед. Что ж, будем работать в сумерках и под дождем. Самые сильные стартапы все равно выживут и найдут свою нишу. Да, им будет сложно. Да, возможно, они переведут штаб-квартиру в другую страну, но у них неплохие шансы закалиться и преуспеть даже в текущих условиях. А значит, венчурным фондам по-прежнему есть куда инвестировать.

Герман Каплун, партнер TMT Investments

Перспективы для стартапов нелегкие. Их жизнь усложнится раз в пять-десять. Чтобы минимизировать валютные риски, инвесторы будут в первую очередь смотреть на проекты, которые ориентированы на глобальный рынок и близки к выходу на рентабельность. Людям без опыта в бизнесе будет еще тяжелее убедить инвесторов в своей состоятельности. Но не надо отчаиваться. Кризис как уменьшает часть стандартных возможностей, так и открывает несколько новых. Деньги не исчезают, их просто тяжелее получить. Например, гораздо легче идет все, что снижает затраты. Конкуренция становится меньше. Тот, кто умудрится в кризис выйти в новые ниши, получает гигантский отрыв от конкурентов. И я уверен, что и в этот кризис такие стартапы появятся.

Олег Сейдак, партнер Flint Capital

Flint Capital не планирует инвестировать в компании, определяющие капитализацию как основной критерий успешности. Мы также будем стараться избегать компаний, не имеющих международного рынка операций и не способных к географической экспансии. В частности, мы не пойдем в проекты, связанные с туризмом, недвижимостью и продвижением офлайн-коммерции, маркетплейсами в низкомаржинальных нишах и рекламными сетями без яркой технологии. Игрокам российского венчурного рынка придется смириться с тремя вещами. Во-первых, бессмысленно инвестировать в миноритарные доли российских компаний по оценке, существенно превосходящей стоимость их чистых активов. Во-вторых, не стоит надеяться на астрономический доход при продаже долей. В-третьих, венчурная индустрия по американскому образцу "инвестиции — бизнес — продажа" не будет создана в России в обозримом будущем.

Александр Галицкий, основатель и партнер Almaz Capital

Я думаю сейчас не о том, в кого не инвестировать, а только о том, в кого инвестировать. Кризис всегда был лучшим временем для этого. Да, проблемы обнажаются, но вместе с ними растет и изобретательность. Даже такие неприятные события, как международные политические конфликты и экономические санкции, могут стимулировать инновационное предпринимательство. Физический и цифровой мир пока еще оторваны друг от друга. Но словами Internet of Everything обозначен приход волны, которая соединит эти два мира и откроет дорогу к пересмотру практически всех процессов вокруг человека. Я буду инвестировать во все, что позволит поддержать эту волну инноваций. Очень хочется, чтобы она не прошла мимо России и мы не оказались на необитаемом острове.