Генезис, правовая природа и правовая география института президентства в современном мире

Иудряшов И.В.

«Генезис, правовая природа и правовая география института президентства...»_

ГЕНЕЗИС, ПРАВОВАЯ ПРИРОДА И ПРАВОВАЯ ГЕОГРАФИЯ ИНСТИТУТА ПРЕЗИДЕНТСТВА В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

К.В. Кудряшов

THE GENESIS, LEGAL NATURE AND LEGAL GEOGRAPHY OF PRESIDENT INSTITUTION IN THE MODERN WORLD

Kudriashov K.V.

The article deals with the main problem of "the History of State and Law" study. The author reveals basic approaches to the concept of president Institution and distribution stages in the modern world. The article is meant for the general public.

Данная статья посвящена одной из главных проблем науки «История государства и права». В ней автор рассматривает основные подходы/ в понимании института президентства и стадий распределения в современном мире. Статья предназначена для широкой публики.

Термин «президент» (от латинского -praesidens, что буквально означает «сидящий впереди») употребляется на современном этапе в трех основных смысловых значениях: во-первых, как глава государства в большинстве стран с республиканской формой правления; во-вторых, как выборный руководитель некоторых общественных организаций, учреждений, например, Академии наук; в-третьих, как высшее должностное лицо коммерческой компании, корпорации. Общеизвестно, что в период Римской империи так именовался сенатор, как правило, самого знатного патрицианского рода и старший по возрасту, который размещался впереди, по отношению к остальным сенаторам, и в чьи обязанности входило первым подать команду сенаторам для приветствия императора, пожелавшего присутствовать на заседаниях римского Сената. От этого первоначального значения слова «президент» впоследствии возникла такая должность, как, например, президент сената. Однако в его нынешнем понимании как главы государства термин «президент» не употреблялся ни во времена греческой и римской республик, ни в периоды существования ранних буржуазных республик в Англии и Нидерландах, несмотря на особую роль лорда-протектора О. Кромвеля в Англии, ставшей на короткий период республикой, и штатгальтера В. Оранского, возглавившего борьбу гезов против Испании, полномочия государственного управления имел также и

УДК 342.51(РОС) 194

высший коллегиальный орган - Государственный совет или Генеральные штаты.

В XVIII веке в России, термин «президент» в значении главы государства, еще не рассматривался, о чем свидетельствуют многочисленные переводы зарубежной государственно-правовой мысли, сделанные в эту эпоху (10, 11, 17). Однако в XIX веке в России данный термин уже употреблялся в трех его основных значениях. В этом контексте интересна развернутая трактовка исследуемого термина в знаменитом дореволюционном энциклопедическом словаре Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, согласно которому «Президент - это председатель». В русском языке, по мнению безымянного автора, употребляется обыкновенно последний термин для обозначения руководителя прений в собрании, суде, обществе, в то же время, отмечает он, в некоторых обществах, например в вольном экономическом или географическом - председатель и у нас (т.е. в России) именуется президентом. Во многих иностранных государствах в тех же случаях общепринят термин «президент», особенно для обозначения руководителя прениями в парламенте и избираемого главы государства - Президент республики (19, с. 51).

В рамках заявленной темы термин «президент» подлежит рассмотрению лишь в одном значении, а именно как глава государства. В отечественной юриспруденции под главой государства традиционно принято понимать лицо, занимающее формально высшее место в иерархии государственных институтов и должностей, осуществляющее верховное представительство страны во внутриполитической деятельности и во взаимоотношениях с другими государствами (16, с.590).

Общераспространенным является в отечественной юридической науке взгляд о том, что своим существованием в современном мире институт главы государства обязан позднефеодальному учреждению - абсолютной монархии (8, с.5). Действительно, анализ характерных прерогатив и иммунитета монарха, позволяет выявить сохранение многих монархических концепций и в со-

временных трактовках о необходимости особого правового статуса президента в республике.

Для подтверждения этого взгляда достаточно обратиться к взглядам наиболее выдающихся представителей отечественной дореволюционной юриспруденции. Так, например, по мнению Н.М. Коркунова, монарх пользуется особым юридическим положением, обусловленным предоставляемыми ему преимуществами, реальными и почетными, к которым относил: во-первых, безответственность; во-вторых, неприкосновенность; в-третьих, особое содержание - которое, по его мнению, включало пользование титулом, гербом, печатью; ношение короны, порфиры, скипетра, державы; наложение общего траура в случае его кончины и многое другое (15, с. 244).

Таким образом, основными причинами сохранения многих атрибутов феодализма за республиканским главой государства -президентом, можно рассматривать влияние на форму правления конкретного государства таких мощных факторов, как особенности общественного сознания и традиции взаимодействия людей в разных сферах жизни.

В ракурсе этого интересен взгляд Г.Ф. Шершеневича о республике, который считал, так как эта форма предполагает общественное участие в отправлении государственной власти, то республика не может удержаться там, где общество, в значительной своей массе, не достигло политической зрелости, не усвоило сознания ответственности за судьбу государства и направление государственной политики. Если в обществе сильны еще монархические предания, то при первом же затруднении общество сдаст заботу о государственном благе единой сильной личности и состоится восстановление неограниченной монархии. Легко конечно, выставить требование республики, легко даже при взрыве народного негодования ввести ее, но труднее удержать. Корни, связывающие форму правления с обществом, держаться не на бумаге, а в душе, в сознании широких народных масс (12, с. 52).

Таким образом, даже вводя самую прогрессивную на этом историческом отрез-

ке времени форму правления - республику, буржуазия сохранила, в принципе, этот феодальный институт - институт главы государства.

В результате все это породило неоднозначные подходы к пониманию правовой природы института главы государства, его места и роли в современном обществе и государстве.

По мнению авторитетного отечественного государствоведа A.A. Мишина, «с точки зрения до конца понятого и последовательного буржуазного демократизма институт главы государства не имеет никаких разумных оснований для своего существования» (6, с. 240).

Наоборот, В.И. Кайнов приходит к выводу, что при создании демократической республики учреждение института главы государства было данью преклонения перед короной. В этом смысле, считает он, президент это не кто иной, как конституционный монарх, лишенный внешних атрибутов власти, его реальная роль и значение в системе разделения властей определяется за счет сокращения полномочий правительства или парламента, что противоречит теории парламентаризма (8, с.6).

Страной, впервые в мире оформившей институт главы государства как институт президентства, стали США. Это стало возможным лишь на Филадельфийском Конвенте, где юридически была поставлена точка в давнем споре между конфедератами и федералистами о путях последующего развития союза колонистов. По мнению В.Вильсона, Конвент 1787 г. состоял из очень способных людей англо-саксонской расы. Они заимствовали ту систему правления, к которой они привыкли, усовершенствовали ее, приспособили к обстоятельствам места и времени и внесли соответствующие поправки, т.е. Конвент усовершенствовал ту английскую конституцию, с которой его члены были хорошо знакомы, - конституцию Георга III и лорда Нортона. Однако они отказались вручить кому бы то ни было суверенную власть. Они испугались, что это повлечет за собою тиранию; Георг III был тираном для них, и они решили ни в коем

случае не создавать себе нового Георга III. Власть, которую они так боялись видеть в одних руках, они сорганизовали, разделив ее (3, с. 261-263).

Так был сделан выбор необходимости разделения властей в новом государстве. В выборе республиканской формы правления не последнюю роль играл сам Д.Вашингтон, являвшийся главнокомандующим американскими войсками в войне за независимость и ставший впоследствии первым президентом США. Он, бесспорно, не был в числе главных создателей Конституции США, но именно благодаря твердости его республиканских взглядов, удалось достичь согласия и принять ее в конце концов. Он с негодованием отвергал неоднократные предложения использовать верную ему армию для установления монархии в стране, хотя именно Д. Вашингтону предлагали создать новую королевскую династию. Общеизвестен его ответ на одно из подобных предложений, сделанный со свойственной ему шутливой, но в то же время жесткой манере, о том, что он не променяет свою плантацию в Маунт-Верноне ни на одну корону мира!

В итоге Конституция США обосновала и развила принципы нового государственного устройства США, установила порядок управления в его различных проявлениях и сферах - законодательной, исполнительной и судебной. Она наделила исполнительной властью одно только главное должностное лицо - президента страны, точно установив порядок его избрания, объем прерогатив и привилегий. Представительному учреждению - Конгрессу США она определила целый ряд специально перечисленных в ее тексте полномочий в сфере законодательства, регламентировала организацию обеих палат конгресса, установила порядок выборов палат, определила их численность, учредила верховный суд, установила порядок назначения судей и условия их службы.

Общеизвестно, что на конец XVIII -первую половину XIX веков пришлась эпоха Великих буржуазных революций, которые положили начало новому периоду всемирной истории - смене феодализма капитализмом и утверждением политического господ-

ства буржуазии. Однако в Европе буржуазные революции в конечном счете привели к эволюции прежде всего форм самой монархии, которая становилась теперь конституционной: дуалистической (Пруссия) или парламентарной (Бельгия), лишь два государства Европы: Франция и Швейцария в 1848 г. ввели должность президента как главы государства. При этом, во Франции президент уже в 1852 г. стал императором, под именем Наполеона III, а в Швейцарии президент был один из семи членов Федерального Совета, который по существу и являлся главой этого государства, что впоследствии было пролонгировано как Конституцией Швейцарии 1874 г. так и новой, вступившей в силу с 1 января 2000г.

В первой половине XIX в. институт президентства получил широкое распространение в странах Латинской Америки. Представляется, что основной причиной этого стала реализация особой внешнеполитической концепции, провозглашенной США 2 декабря 1823 г. в послании президента США Д. Монро Конгрессу США, которая выдвигала в качестве основополагающего принципа внешней политики США в Западном полушарии идею разделения мира на «американскую» и «европейскую» системы. Доктрина Монро предусматривала, что территории в Западном полушарии не должны рассматриваться в качестве объекта будущей колонизации любой европейской державой. Подтвердив, что и далее США будут следовать политике невмешательства во внутренние дела европейских государств, Д. Монро тем не менее доказывал, что европейские страны не должны стремиться распространять свою систему в Северной и Южной Америке. Формально Д. Монро предполагал нейтралитет США в борьбе бывших испанских колоний против метрополии. Реально - будучи направленной против права стран Старого света на интервенцию, в целях восстановления власти «законного монарха», что собственно и отстаивали абсолютистские режимы «Священного союза», данная доктрина сыграла, безусловно определенную положительную роль и в известной мере способствовала становлению

новых форм государственности в Латинской Америке (2). Естественно, что выходившие из под испанской, португальской, французской или иной колониальной зависимости страны Центральной и Южной Америки видели в могущественных США, образец для подражания, тем более, что имперские черты данная доктрина стала приобретать лишь в конце XIX - начале XX веков, когда она получила более широкую интерпретацию (Доктрина Олни, теория «панамериканизма») для обоснования претензий США на руководящее положение в Западном полушарии и стала основанием для совершенных США многочисленных интервенций в страны Латинской Америки, грубого вмешательства в их внутренние дела и поддержки реакционных режимов типа Дювалье, Самосы, Стресснера и т.п. (5, с.92-108).

На деле внедрение института президентства по типу США в странах Центральной и Южной Америки привело к его перерождению в так называемую «суперпрези-денскую» форму правления, которая, по мнению авторитетного исследователя этой разновидности формы правления А.Г. Орлова, функционирует в условиях значительной, по сравнению с США слабости законодательной власти, почти полного подчинения ее президенту и действует в условиях слабой и нестабильной партийной системы. Основной чертой такой формы правления становиться гипертрофированная, неконтролируемая президентская власть, не обнаруживающая пока тенденции к ее существенному изменению (13, с.117-118).

Есть мнение, что нечто подобное произошло и в России в 1991 г. Так, О.Г. Румянцев считает, что сторонники чистой президентской республики против своей воли способствовали возникновению суперпрезидентского режима, который в отсутствие институтов правового государства, навыков демократического диалога и терпимости, острейшего столкновения радикально-либеральной и социальной линий в экономике неизбежно приобретал авторитарные черты. Хотя даже американские наблюдатели предупреждали об этом. О.Г. Румянцев называет пророческими слова А. Рапа-

шиньского, высказанные им еще в 1990 г.: «Я не советую создавать в России президентство в американском стиле. Американская система, вызывающая восхищение в США нигде в мире не была удачно трансплантирована, все попытки скопировать ее заканчивались той или иной формой диктатуры» (14, с. 180-181).

Общеизвестны грандиозные по своим масштабам перемены и не виданные ранее потрясения, которые принес человечеству XX век: две мировые войны и десятки более мелких вооруженных конфликтов, гибель сотен миллионов людей, революции и опустошительные гражданские войны, крах мировой колониальной системы и раскол мира на два противостоящих друг другу лагеря -капиталистического и социалистического. Все это привело в конечном итоге не только к смене формы правления или политического режима во многих существовавших к началу XX века государств, но и к появлению в течение столетия множества новых государств. Не все из них стали президентскими республиками, но во многих из них был учрежден пост президента. В конце XX века институт президентства существовал более чем в ста сорока государствах мира. Так, например, в Европе после окончания Первой мировой войны институт президентства был введен в Австрии, Германии, Чехословакии, Польше, Латвии, Литве, Эстонии, Турции и в ряде других государств, являвшихся ранее монархиями либо отдельными территориями в составе монархий. В 40 - 50-е годы институт президентства получил распространение не только в указанных регионах, но и в Азии, его ввели у себя Филиппины, Сирия, Ливан, Республика Корея, Южный Вьетнам, Тайвань, Индия, Пакистан и ряд других государств. После развала мировой колониальной системы, пик которого приходится на конец 50 - начало 60-х годов, институт президентства получил преимущественное распространение на Африканском континенте, где и в настоящее время во главе почти всех африканских стран стоят президенты. При этом, в руках президента, бывшего во многих африканских государствах лидером правящей, а зачастую и единственно

легально действовавшей партии, концентрировалась огромная власть, позволявшая ему практически единолично решать многие вопросы государственного управления. В качестве фактически несменяемого и единственного носителя исполнительной власти президент большинства африканских государств не был обязан следовать советам какого бы то ни было органа или должностного лица. Не случайно подобные республики получили наименование президентских монархий (1, р.455). Ситуация в странах «третьего мира» начала несколько меняться, по мнению Ю.А. Юдина, по крайней мере внешне, лишь в конце 80-х - начале 90-х годов в русле общих процессов демократизации. В африканских государствах были проведены конституционные реформы, предусматривающие некоторое ограничение сильной президентской власти посредством введения многопартийной системы, принципа разделения властей, ограничения срока пребывания одного и того же лица на президентском посту, определенного расширения полномочий парламента, его контрольных функций по отношению к исполнительной власти (20, с.117-136).

В странах социалистического лагеря институт президентства имел место лишь в некоторых из них: ЧССР, СФРЮ, СРР и КНДР, так как он был, по общему правилу, не свойственен странам народной демократии, взявших за образец Советскую республику. В каждой из названных стран были свои причины для существования института президентства. Так, например, в Чехословацкой Республики данный институт возник в момент возрождения ее государственности после развала Австро-Венгерской империи, т.е. еще до начала Второй мировой войны. После немецкой оккупации и раздела страны эмигрантское правительство в Лондоне во главе с президентом Э.Бенешем, представлявшее влиятельные буржуазные круги, тем не менее поддерживало контакты с коммунистической партией Чехословакии и имело дипломатические отношения с СССР. Выборы 1946 г. в Учредительное национальное собрание подтвердили сильные позиции в нем коммунистов. Победа коммуни-

стической партии Чехословакии на выборах в Учредительное национальное собрание позволила ее председателю К. Готвальду стать во главе нового правительства. В то же время, стремясь сохранить Национальный фронт чехов и словаков, коммунисты и социал-демократы, несмотря на свое парламентское большинство, согласились на сохранение поста президента за Э. Бенешем, т.е. фактически на сохранение института президентства (4, с.118-132).

Однако в общем рассмотрении, институт президентской власти был органически чужд для Советской республики. С господствовавшей концепцией полновластия Советов, соединения в них законодательной и исполнительной власти был несовместим принцип разделения властей, одним из выражений которого является наличие в системе органов власти Президента (9, с.340).

Таким образом, по общему правилу, Советская республика строилась на отрицании концепции разделения властей. Это в свою очередь, предполагает, что единственными органами государственной власти могут являться только представительские органы типа Советов (Коммуны и т.п.). Именно им снизу доверху принадлежит вся полнота государственной власти. Между этими представительными органами - Советами, коммунами и т.п. существует строгая иерархия, с обязательным подчинением и исполнением всеми нижестоящими Советами решений вышестоящего Совета, а все остальные государственные органы управления были формируемы ими и им подотчетны либо подконтрольны. Так как представительный орган мог работать реально только во время проведения своих сессий, то естественно был необходим для решения текущих, требующих оперативного вмешательства вопросов и постоянно действующий орган. Им стал исполнительный комитет (постоянный комитет и т.п.) соответствующего Совета. Именно он наделяется правом распорядительной деятельности, для исполнения решений своего и вышестоящего Совета. Именно к этому выводу пришли К. Маркс и Ф. Энгельс, оценивая результаты Парижской коммуны, рассматривая дости-

жения и промахи ее руководителей, дав оценку ее опыту (7, с.644-706).

Этот вывод создал классическую парадигму организации органов государственной власти и управления для Советской республики. Однако сравнительно-правовой метод позволяет сделать вывод о том, что для организации управления в Советской республике был характерен глубокий разрыв между моделью управления, установленной конституцией и реальностями управленческой схемы. Конституционная модель вообще не оперировала понятием «исполнительная власть», поскольку полновластие Советов отрицало саму идею о разделении властей. При этом в системе управления обеспечивался чрезвычайно высокий уровень централизации: так, например, местные органы управления находились на двойном подчинении - своему Совету и вышестоящим органам управления. Так, правительство республики в РСФСР формировалось его Верховным Советом, который утверждал его персональный состав. На практике, как Совет министров РСФСР, так и иные исполнительно-распорядительные органы мало зависели от Советов. Состав этих исполнительно-распорядительных органов фактически определялся руководством территориальных партийных органов. Их деятельность направлялась актами вышестоящих органов управления и в значительно меньшей мере законами. На местах исполнительные комитеты, игравшие роль и органов управления и одновременно президиумов Советов, фактически узурпировали функции Советов, лишая представительные органы самостоятельности. Монопольное политическое руководство как Советами, так и всем исполнительным аппаратом осуществлялось центральными или местными органами коммунистической партии, так деятельность Совета Министров в СССР непосредственно направлял ЦК КПСС.

На взгляд автора, сложившееся советское управление обладало достаточно высокой степенью эффективности, но критерии этой эффективности задавались целями и интересами административно-командной системы, обеспечивающей безраздельное

господство партийной номенклатуры, подчинение ей государственного аппарата, диктат министерств, ведомств и других управленческих структур в отношениях с предприятиями и местными Советами и т.п. Эта система советского управления стала несовместимой с теми политическими и экономическими преобразованиями, на путь которых встало российское общество, формируя конституционный строй, устанавливая рыночные формы хозяйственной деятельности, новые отношения между центром и регионами и подлежала замене иными управленческими механизмами.

Начало фундаментальных изменений в странах социалистического лагеря положили решения апрельского 1985 г. Пленума ЦК КПСС, определившие курс Советского государства на гласность, ускорение социально-экономического развития и перестройку. Именно эти решения, стали судьбоносными для всех стран социалистического лагеря, как для тех, которые впоследствии отказались от идеи построения коммунизма, так и для оставшихся на пути социалистического развития. По мнению З.М. Черниловского, несмотря на то, что страны народной демократии просуществовали около пятидесяти лет, как только в СССР началась «перестройка» и стало ясно, что советские армии не будут подавлять народные движения, выступившие с требованием независимости, как это было с подавлением венгерского и чехословацкого народных движений против господства СССР с его тоталитарной идеологией и постоянным вмешательством в дела внешне суверенных государств Восточной Европы, - народы названных выше стран свергли угнетательские, тоталитарные режимы и пошли своим собственным, хотя не столь легким путем (8, с. 558).

В результате эти перемены способствовали дальнейшему распространению института президентства в современном мире. Институт президентства, в сравнительно короткие сроки стали иметь: Азербайджанская Республика, Кыргызская Республика, Лаосская Народно-Демократическая Республика, Латвийская Республика, Литовская Республика, Республика Армения, Респуб-

лика Беларусь, Республика Грузия, Республика Казахстан, Республика Македония, Республика Молдова, Монголия, Республика Словения, Республика Таджикистан, Республика Узбекистан, Республика Хорватия, Российская Федерация, Словацкая Республика, Социалистическая Республика Вьетнам, Туркменистан, Украина, Эстонская Республика и ряд других государств.

Таким образом, институт президентства, возникший первоначально лишь в Соединенных Штатах Америки в конце XVIII века как альтернатива устоявшимся формам института главы государства, оказался удачной его разновидностью и сегодня доминирует в большинстве стран Америки, Азии, Африки и Европы. Происхождение института президентства первоначально было неразрывно связано с кризисом феодализма в конкретной стране и поисками выхода из него. Этот период приходиться на эпоху Великих буржуазных революций. Однако введение поста президента на протяжении двух последних столетий не было просто данью собственному историческому прошлому -тем монархиям, из которых позже выросли республики. На становление института президентства оказал существенное влияние и целый ряд других факторов: исторические традиции развития национальной государственности, буржуазные, социалистические или религиозные революции, национально-освободительные войны, иные вооруженные конфликты, соотношение ведущих политических сил, влияние бывшей метрополии, при этом в каждой конкретной стране их сочетание, а следовательно, и влияние, порой существенно отличались.

ЛИТЕРАТУРА

1. Faton R. Liberal Democracy in Africa// Political Science Quarterly, vol. 15. -N.Y., 1990. -№ 3.

2. Болховитинов H.H. «Доктрина Монро» (происхождение и характер). -М., 1959.

3. Вильсон В. Государственный строй Соединенных Штатов / Перевод с 20-го издания под ред П.П. Гронского и Ф.И. Корсакова с предисловием профессора ММ. Ковалевского. - СПб.: Тип. А.Г. Розена, 1909.

4. Всемирная история. Том XI. - М.: Мысль, 1977.

5. Ганелин Р. «Доктрина Олни» и ее фальсификация в американской историографии // Вопросы истории. — 1951. — №7.

6. Государственное право буржуазных и развивающихся стран. — М.: Юридическая литература, 1989.

7. История марксизма-ленинизма. T.I. Формирование, развитие и распространение марксизма, утверждение его в рабочем движении. 40-е годы XIX века — 1871 г. / Ин-т марксизма-ленинизма при ЦК КПСС; Редкол.: В.Ю. Самедов и др. — М.: Политиздат, 1986.

8. Кайнов В. И. Конституционно-правовой статус Президента России: теория и практика.

— СПб.: СПбУМВДРФ, 1999.

9. Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России. —М.: Юрист, 1998.

10. Наставления политические барона Билфел-да перевел с французского языка князь Ф. Шаховской печатаны при Императорском Московском университете. — Б.м., 1768.

11. О государственном правлении и разных родах онаго, из енциклопедии переводил И. Туман-ский Правительствующего Сената переводчик.

— СПб.: Императорская Академия наук, 1770.

12. Общее учение о праве и государстве. Лекции Г.Ф. Шершеневича. — М.: Тип. Тов-ва И.Д. Сытина, 1911.

13. Орлов А.Г. «Суперпрезидентская» республика латиноамериканского типа // Современное буржуазное государственное право: Критиче-

ские очерки. Т. 2. Основные институты / Отв. ред. В.А.Туманов. — М.: Наука, 1987.

14. Румянцев О.Г. Основы конституционного строя России (понятие, содержание, вопросы становления). — М.: Юрист, 1994.

15. Русское государственное право Н.М. Кор-кунова, доктора государственного права. Т.1. Введение и общая часть. Изд. 6-е. — СПб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1908.

16. Сравнительное конституционное право / Отв. ред. В.Е. Чиркин. — М.: Манускрипт, 1996.

17. Фридерик II. Анти-Махиавель, или опыт возражения на Махиавелеву науку о государственном образе правления. — СПб., 1779.

18. Черниловский З.М. Всеобщая история государства и права. —М.: Юрист, 1995.

19. Энциклопедический словарь. Том XXV. Праяга-Просрочка отпуска. Издатели Ф.А.Брокгауз (Лейпциг), И.А. Ефрон (СПб). — СПб., 1898.

20. Юдин Ю.А. Новые тенденции конституционного развития стран Африки // Государство и право. — 1992. — $ 12.

Об авторе

Кудряшов Константин Викторович, кандидат исторических наук, доцент, докторант Ставропольского государственного университета. Сфера научных интересов - история права и государства. опубликовано около 40 научных трудов.