Интервью Алексея Миллера телеканалу «Первый канал» (Россия)

Интервью Алексея Миллера телеканалу «Первый канал»

Полная версия интервью главы ОАО «Газпром» Алексея Миллера телеканалу «1 канал», программа «Время».

Алексей Миллер

Алексей Миллер: Россия, Иран и Катар приняли решение о создании «большой газовой тройки». Это решение продиктовано логикой развития газового рынка. Газовый рынок становится все более и более глобальным. Это связано с тем, что развиваются технологии производства сжиженного природного газа, и СПГ все большую долю начинает играть на мировом рынке. СПГ позволяет доставлять его на очень отдаленные от места добычи рынки — это десятки тысяч километров. И конечно все то, что происходит в части глобализации, оно находит отражение в диалоге основных стран производителей. И решение о создании «тройки» — это абсолютно логичное решение с учетом того, что России, Ирану и Катару вместе принадлежит около 60% мировых запасов. И также надо отметить, что в основе этого трехстороннего диалога лежат, в первую очередь, совместные трехсторонние проекты. Речь идет о том, что три страны будут работать над совместными проектами по всей газовой цепочке от геологоразведки, добычи до распределения и маркетинга газа.

Часто приходится в последнее время слышать о том, что это шаг в направлении создания газовой ОПЕК. Это не так! Решение о создании большой газовой тройки — это решение о том, что три страны будут находиться в режиме регулярных консультаций. Достигнута договоренность, что мы будем встречаться три-четыре раза в год, и, в первую очередь, подчеркиваю, практические вопросы совместных трехсторонних проектов с учетом наших масштабов запасов газа будут лежать на повестке дня. Но также в трехстороннем режиме будет обсуждаться и вся газовая повестка дня, включая и положение на газовом рынке. Нам представляется, что большая газовая тройка будет своего рода локомотивом для форума стран-экспортеров газа.

Форум экспортеров газа — именно эта структура сегодня должна стать постоянно действующей организацией и буквально на ближайшем заседании форума стран-экспортеров в Москве в ближайшее время будет принято решение об институтализации этой структуры. Форум стран экспортеров газа как раз и является той площадкой, которая будет служить обсуждению всего комплекса вопросов и проблем развития газовой отрасли. Там будут представлены все страны, которые добывают и экспортируют газ.

Но если говорить о форуме стран экспортеров газа — опять же это не газовый ОПЕК. Поскольку газового ОПЕКа по определению нефтяного ОПЕКа быть в принципе не может. Газ не является классическим биржевым товаром, каковым является нефть. И в этой связи производители, в первую очередь, сосредотачиваются на анализе в целом баланса спроса и предложения, а соответственно инвестиционных программ, крупных инвестиционных проектов. И задача форума как раз заключается в том, чтобы совместно анализировать и складывать мировой газовый баланс и рассматривать вопросы, которые касаются вопросов объемов производства с тем, чтобы не было переизбытка газа на рынке. Это очень важный вопрос и для производителей, и для потребителей. И, поскольку газовый бизнес является самым капиталоемким в мире, и крупные инвестиционные проекты в газовой отрасли требуют десятков миллиардов долларов для осуществления, инвестиционный цикл 5–7 лет. Поэтому вопросы соответствия спроса и предложения будут являться самими актуальными вопросами работы форума стран экспортеров газа как площадки, где будет услышан голос всех производителей.

Программа «Время»: Почему нельзя сравнивать влияние на цены нефтяной ОПЕК и некой газовой структуры?

Алексей Миллер: Формула цены — вот что является главным в части определения цен на газ. Основные объемы поставки сейчас, в частности газа в Европу, осуществляются на базе долгосрочных контрактов. А долгосрочный контракт предусматривает формулу цены. И формула цены фактически является основой газового контракта, поскольку через формулу цены нивелируются риски производителя и потребителя. Формула цены построена через цены на нефтепродукты за девять месяцев. И в этой связи газовый рынок является вторичным по отношению к нефтяному рынку, такова логика газового бизнеса. В этом есть свои плюсы и свои минусы. Если говорить о плюсах, то газовый рынок является более предсказуемым с учетом того, что он построен на корзине цен на нефтепродукты за девять месяцев и соответственно нет этой волатильности, нет этих скачков цен то вверх, то вниз.

С другой стороны, производители газа имеют и определенные минусы в том механизме ценообразования, который есть. В частности, если говорить о трубном газе, то сейчас видно, что удельные цены в сравнении, скажем, с СПГ или нефтью, нефтепродуктами в пересчете на тонны условного топлива, гораздо ниже, чем цены на нефть и нефтепродукты. Но газ точно такой же углеводород, при этом углеводород, который очень ценен с точки зрения своих экологических свойств. Ближайшее будущее электроэнергетики — это газовая электроэнергетика. Поэтому, поскольку рынок газа является вторичным по отношению к нефтяному рынку, с учетом того, что газ не котируется на рынке, возникает объективная абсолютно ситуация, что страны производители газа будут, в первую очередь, в проблематике тех вопросов, которые будут обсуждать, во главу угла будут ставить баланс спроса и предложения, практически мировой баланс газа.

Но если говорить о сегодняшнем дне, говорить о финансовом кризисе, который разразился в мире, то мы видим серьезную решимость стран производителей углеводородов в отстаивании своих интересов, конечно же, с пониманием того, что цены всегда должны быть справедливыми и для производителей, и для потребителей. Но мы видим, что ряд стран ОПЕК, которые занимают достаточно большую долю на рынке нефти, они предлагают сейчас в текущий момент еще больше сократить объем производства и поставок нефти на рынок. В частности, речь идет о том, что производство нефти может быть сокращено на 10%, это достаточно значительная величина. И мы видим решительный настрой стран-членов ОПЕК. И, по-видимому, такая решительность имеет под собой основания, поскольку ситуация, которая складывается на биржах в настоящее время, когда цены на сырьевые ресурсы, на нефть, и стоимость акций компаний не отражает их фундаментальной стоимости, то, по-видимому, потребители тоже могут думать в отношении решительных шагов, чтобы цена товара и цена акций компаний соответствовала фундаментальной стоимости.

Также надо отметить вопрос ресурсной базы. Мы говорим о том, что Катар, Россия и Иран обладают значительными объемами газа — около 60%. С другой стороны надо помнить, что наши поставки, России и Катара, это поставки, которые осуществляются в определенные регионы. И можно говорить, что рынок сегментирован по крупным регионам. И здесь хотелось бы отметить Северную Америку. Она является крупным потребителем газа и углеводородов. И когда мы видим, что буквально в течение ближайших трех-четырех лет будет увеличиваться дефицит, разрыв фактически между текущим спросом и предложением углеводородов на рынке, в частности, это касается рынка нефти в первую очередь, и к 2012 году эта разница между годовым мировым спросом и мировым предложением будет уже достаточно заметна.

Конечно же, надо понимать, что должны в разработку вступить новые нефтегазовые провинции. И с учетом того, что рынок региональный, по-видимому, Северная Америка в настоящее время должна подумать о том, что наступило время и уже пора разрабатывать Аляску. Мы видим, что в течение сорока лет американские нефтегазовые компании Аляску не разрабатывают. Там на самом деле есть ряд причин. В частности, американские компании не имеют опыта работы в тех широтах и в тех условиях, которые есть на Аляске. Это условия Приполярья.

С другой стороны есть компании, в частности Газпром, которые таким опытом обладают. Поэтому для Северной Америки вопрос разработки Аляски становится в настоящее время очень актуальным. И, по-видимому, можно говорить, что должна быть разработана комплексная программа освоения Аляски, в том числе с привлечением компаний, которые имеют соответствующий опыт и знания, в частности Газпрома. И мы готовы предложить здесь свои услуги, с пониманием того, то Газпром в настоящее время в России реализует газотранспортные проекты, которые без сомнения относятся к категории нового поколения магистральных газопроводов, которые проектируются и строятся с теми требованиями, которые есть для реализации проектов в непростых природно-климатических условиях.

Программа «Время»: Возвращаясь к большой тройке. Россия делала ставку на трубопроводный газ и пока не развито у нас сжижение газа. Это новый этап в транспортировке газа или некая ниша? То есть это будет некий совместный проект по сжижению и транспортировке газа?

Алексей Миллер: Если говорить об опыте России, Газпром сейчас входит в бизнес СПГ, в частности речь идет о проекте «Сахалин-2» и в начале будущего года начнутся поставки. Плюс крупномасштабный международный Штокмановский проект. Мы приступили к его реализации. Это проект, который позволит Газпрому серьезно войти в бизнес СПГ. И если говорить об удаленных рынках, в частности для нас таким рынком является Северная Америка. И мы планируем поставлять газ, в том числе, на рынок Северной Америки.

Другое дело, что глобализация рынка позволяет физически поставлять газ с других месторождений, которые расположены гораздо более близко, и реализованы так называемые разменные операции. Можно поставить на какой-то рынок больше трубопроводного газа, а с этого рынка забрать соответствующие объемы СПГ и по своим контрактам поставить СПГ, в частности, в Северную Америку. Газпром в настоящее время так и делает. Пока мы не располагаем своим собственным производством, мы поставляем по своим контрактам СПГ на рынок США, Японии, Великобритании, Южной Кореи, по нашим контрактам, но газ, который произведен не нами. А мы в свою очередь, скажем, на рынки Европы, поставляем дополнительные объемы трубопроводного газа.

Программа «Время»: Все-таки о проектах. Можно уже что-то конкретное говорить?

Алексей Миллер: Я бы сказал, но не уверен, что с точки зрения трехстороннего диалога это было бы правильно. Конечно же, мы говорим об абсолютно конкретном проекте и понятно, что это проект в том регионе.

Программа «Время»: Наступит ли когда-нибудь такое время, когда такая газовая организация, не будем говорить ОПЕК, большая тройка или форум стран экспортеров, сможет как-то влиять на цены?

Алексей Миллер: Если говорить о большой тройке, то сама суть трехстороннего диалога и круг тех вопросов и проектов, которые будут обсуждаться, не предполагает расширения большой газовой тройки. Большая газовая тройка вещь самодостаточная. То, что касается форума стран экспортеров газа как организации. Конечно же, все производители заинтересованы в том, чтобы обеспечивать справедливые цены для производителя и потребителя. И, конечно же, в этом направлении эта организация будет работать. Другое дело, что механизмы и подходы, которые она будет применять, они, конечно же, отличаются от нефтяного ОПЕКа. Но цель перед организацией стоит благородная. Это должны быть предсказуемые, абсолютно прозрачные цены для потребителей и, подчеркну, это должны быть справедливые цены.

Программа «Время»: Какова роль России в создании большой тройки?

Алексей Миллер: Сейчас приходится слышать сравнения, что большая газовая тройка это что-то напоминающее нашу русскую тройку. Я думаю, что это правильное сравнение. И если говорить о большой газовой тройке и ассоциировать ее с русской тройкой, то роль России коренная.

Программа «Время»: Как Вы оцениваете реакцию на тройку в Европе?

Алексей Миллер: Реакцию на тройку мы оцениваем на «тройку». Думаю, что реальная практическая работа, этот трехсторонний диалог покажет, что бояться нечего. В последнее время на Западе пытаются демонизировать страны производители углеводородов, в частности страны производители газа. Это мы видим и слышим в отношении Газпрома. Думаю, что не надо бояться человека с газовым пистолетом. Газовый пистолет только на газовой заправке.