Опыт анализа особенностей детской билингвальной речи в сопоставлении с взрослой билингвальной речью на примере русского и французского языков

Вестник Московского университета. Серия 9. Филология. 2019. № 3

С.Е. Бойкова

ОПЫТ АНАЛИЗА ОСОБЕННОСТЕЙ ДЕТСКОЙ БИЛИНГВАЛЬНОЙ РЕЧИ В СОПОСТАВЛЕНИИ С ВЗРОСЛОЙ БИЛИНГВАЛЬНОЙ РЕЧЬЮ НА ПРИМЕРЕ РУССКОГО И ФРАНЦУЗСКОГО ЯЗЫКОВ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова» 119991, Москва, Ленинские горы, 1

Явление билингвизма и его многоаспектное изучение представляет большой интерес для лингвистов. Предлагается сопоставить детскую би-лингвальную речь с речью взрослых билингвов. Цель исследования — выявить особенности, присущие русско-французскому детскому и взрослому двуязычному дискурсу. В качестве материала использован авторский корпус детской русско-французской билингвальной речи, а также корпус речи русских эмигрантов во Франции Н.И. Голубевой-Монаткиной и корпус речи взрослых квази-билингвов Т. Александровой (T. Alexandrova).

В первой части статьи освещаются некоторые теоретические аспекты билингвизма, определяется терминология, приводятся некоторые сведения о детской речи в целом. Принято определение билингвизма Франсуа Грожана, согласно которому билингвом считается индивид, использующий два или более языков в повседневном общении.

В работе представлен анализ русской и французской детской билингвальной речи и сопоставление данных по каждому из языков с соответствующим корпусом взрослой речи. Приводится подробное описание корпуса детской речи, метода сбора материала, а также канва лингвистического портрета участников исследования в соответствии с параметрами, предложенными в работе [Hamers, Blanc, 1989]. Участники исследования группируются по доминантному языку (русский или французский соответственно), внутри каждого доминантного языка выделяется дискурс франкоязычный и русскоязычный. Приводятся особенности, характерные для каждого из типов дискурса (на уровне грамматики, лексики, синтаксиса, отчасти фонологии).

Детский франкоязычный дискурс сопоставляется с корпусом речи взрослых квази-билингвов; детский русскоязычный дискурс сопоставляется с корпусом речи русских эмигрантов.

Результаты в целом подтверждают основные характеристики детской билингвальной речи, выявленные ранее. Некоторые вопросы, поставленные в нашем исследовании, такие как становление категорий числа, рода и вида

Бойкова Стелла Ервандовна — аспирант кафедры французского языкознания филологического факультета, преподаватель кафедры медиалингвистики факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова (e-mail: boyykova_stella@rambler.ru).

в речи детей-билингвов, могут послужить темой для дальнейшего анализа в последующих работах.

Ключевые слова: билингвизм; детская речь; взрослая двуязычная речь; межъязыковая интерференция; языковая компетенция.

На сегодняшний день билингвизм является одной из актуальных тем лингвистических исследований. Это подтверждается не только возросшим количеством публикаций [Kroll, Bialystok, 2013: 498], но и всплеском массового интереса к этому явлению. Как отмечают многие специалисты в области двуязычия, большая часть земного шара является двуязычной или многоязычной [Grosjean, 2015: 13; Abdelilah — Bauer, B., 2015: 15]. В научной литературе можно встретить как очень строгие трактовки этого явления, сводящие билингвизм только к сбалансированному владению двумя языками, так и весьма широкие, включающие любое владение иностранным языком: "La littérature scientifique regorge de définitions à propos du bilinguisme, que l'on pourrait représenter sous la forme d'un continuum dont les deux extrémités seraient une définition minimale du bilinguisme, dans son sens le plus strict, et une définition maximale au sens le plus large"1 [Dell'Armi, 2015: 247].

В нашей работе мы будем придерживаться определения французского лингвиста Франсуа Грожана, сделавшего акцент не на уровне языковой компетенции, а на частоте использования языков: "Le bilinguisme est l'utilisation régulière de deux ou plusieurs langues ou dialectes dans la vie de tous les jours" 2 [Grosjean, 2015: 16].

Сопоставление детской и взрослой билингвальной речи и осмысление полученных данных базируется на том, что «между процессами усвоения родного (первого) и иностранного (второго) языка существуют определенные различия, но отмечается и определенное сходство» [Воейкова, 2011: 11]. В настоящей работе мы предлагаем сопоставить детскую билингвальную речь с речью взрослых билингвов. Цель данного исследования — выявить сходства и различия детского и взрослого билингвального дискурса в рамках русского и французского языков. В качестве материала был использован собранный нами корпус детской русско-французской билингвальной речи, состоящий из двух разделов—франкоязычный дискурс и русскоязычный. В качестве контрастивного материала мы обратимся к корпусам взрослых русско-французских билингвов, а именно к корпусу расшифрованной русской речи эмигрантов во

1 «Научная литература изобилует определениями билингвизма, которые можно было бы изобразить как шкалу, на одном конце которой было бы самое узкое определение билингвизма в самом строгом смысле, а на другом — максимально широкое определение» (пер. автора).

2 «Билингвизм — это регулярное использование двух или нескольких языков в повседневной жизни».

Франции, составленный Н.И. Голубевой-Монаткинойи корпусу речи взрослых квази-билингвов3, собранный Т. Александровой (T. Alexandrova). Материалы настоящей статьи кратко изложены и опубликованы в тезисах ежегодной международной конференции по онтолингвистике [Бойкова, 2018].

Мы отдельно проанализировали русскую и французскую детскую билингвальную речь, сопоставив данные по каждому из языков с соответствующим корпусом взрослой речи. Так, материалом для сопоставительного анализа французской части детского корпуса послужил корпус Т. Александровой, а для русскоязычного дискурса — корпус Н.И. Монаткиной. Отметим также, что корпус речи Т. Александровой франкоязычный, в то время, как корпус Н.И. Монаткиной — преимущественно русскоязычный (с естественными для билингвов вкраплениями из Я2). Заметим также, что речь испытуемых из исследования Т. Александровой являет собой пример несбалансированного билингвизма с доминирующим русским языком, в то время как в речи русских эмигрантов во Франции доминирующим языком является французский4. Таким образом, франкоязычный дискурс с доминантным русским языком и русскоязычный дискурс с доминантным французским языком имеет свои соответствия как в детском, так и во взрослом корпусах, рассматриваемых в нашей работе. В то же время детский дискурс на соответствующих сильных языках аналогов во взрослых корпусах не имеет. Наглядно представим отобранный нами материал на схеме 1.

Выделенными линиями соединены корпуса, сопоставленные друг с другом в исследовании: сплошной линией соединены корпуса с одинаковым доминантным языком; пунктирной линией соединены корпуса, в которых доминантный язык отличается.

Безусловно, необходимо учитывать ряд спорных параметров, возникающих при данном сопоставлении. Прежде всего обращает внимание тот факт, что, в отличие от взрослого, уже сложившегося, билингвизма, детский билингвизм находится в стадии становления: «Детская билингвальность представляет собой динамическую характеристику речевого развития ребенка, проявляющуюся в продуцировании речи и познании окружающей действительности на двух языках» [Чиршева, 2012: 76]. Мария Кильштедт добавляет: "Chez les adultes, la langue première est déjà solidement en place, alors que, chez les enfants, elle est en cours du développement. L'apprenant

3 Мы используем термин Т. Александровой квази-билингвы (les quasi-bilingues). Автор называет квази-билингвами "des apprenants très avancés russophones du français", т.е. носителей русского языка, изучивших французский язык на очень высоком уровне.

4 Более подробно о характеристике речи разных поколений русских эмигрантов см. [Монаткина, 2004].

adulte possède un système cognitif abouti au début de l'apprentissage, alors que chez les enfants, développement cognitif et développement linguistique vont du pair"5 [Kihlstedt, 2013: 20]. С другой стороны, уровень языковой компетенции участников исследования является различным6. Кроме того, участники нашего эксперимента являются естественными билингвами,7 в то время как корпус, приведенный в исследовании Т. Александровой, представляет собой записи речи билингвов искусственных (квазибилингвов, согласно терминологии Т. Александровой). Однако принимая во внимание вышесказанное, мы полагаем возможным оставить все эти аспекты за скобками,

5 «У взрослых людей первый язык уже стабилен, в то время как у детей он находится в стадии развития. Взрослый учащийся располагает к началу изучения нового языка сложившейся когнитивной системой, тогда как у детей когнитивное и языковое развитие происходит параллельно».

6 Что представляется естественным, принимая во внимание многообразие типов билингвизма.

7 Под естественным билингвизмом понимается билингвизм, сформированный в результате естественного усвоения двух языков; под искусственным — формальное изучение иностранного языка. О разграничении терминов «естественный билингвизм» — «искусственный билингвизм» см. подробнее [Чиршева, 2012: 59—61].

поскольку все участники исследования так или иначе подходят под принятое нами определение билингвизма, а, значит, делают возможным сопоставление детского корпуса речи с двумя контрольными корпусами взрослой.

Остановимся подробнее на материале, послужившем основой данной работы. Нами был собран и транскрибирован для последующего анализа корпус диалогов с детьми-билингвами, в возрасте от 6 до 12 лет, носителями французского и русского языков. Речь детей была сгруппирована по возрасту и типу билингвизма. Корпус представляет собой расшифрованные записи детской франкоязычной и русскоязычной речи. Общение с детьми условно можно разбить на три этапа. На первом этапе детям предлагалось рассказать о школе, об их увлечениях и интересах. На втором они должны были составить рассказ по сюжетным картинкам или просто описать, что на них изображено (на французском или русском языках — по желанию). Затем им предлагалось рассказать другую историю на втором языке. Третий этап опроса — фиксация спонтанной речи общения билингвов в ситуации, максимально приближенной к естественной.

Общее количество участников исследования — 12 человек.

Для каждого участника эксперимента был составлен билингваль-ный портрет: 1. Возраст формирования билингвизма (младенческий (0—1 год); детский (1—12лет); подростковый (12—17лет); взрослый); 2. Языковая компетенция (сбалансированное двуязычие; доминантный билингвизм; полубилингвизм); 3. Порядок введения языков в общение (одновременное двуязычие; последовательное двуязычие); 4. Способ формирования (естественный и искусственный билингвизм).

При определении типа билингвизма мы во многом ориентировались на параметры, указанные в [Hamers, Blanc, 1983: 27], однако не все они были задействованы в нашей работе. Так, мы не указывали тип билингвизма на основе отношения языка и мышления, поскольку в рамках исследования не находим возможности подтвердить или опровергнуть верность данного критерия. Еще один параметр, который может показаться спорным — культурное самосознание билингва. Далеко не всегда два языка означают принадлежность к двум культурным сообществам. Кроме того, дети пока не могут идентифицировать свою культурную принадлежность.

Для определения уровня владения языками каждого ребенка мы ориентировались на зарегистрированную речь участников, а также применили схему Ф. Грожана, который предлагает учитывать факторы уровня знания языков и частоты их использования [Grosjean, 2015: 36]. Оценка частоты использования языков давалась на основе самостоятельной оценки детей, а также мнения родителей.

Представим в таблице участников, их билингвальные характеристики и время общения.

Участник Возраст (количество лет, месяцев, дней) Языковая компетенция Порядок введения языков в общение Способ формирования билингвизма Время общения

С. 9, 6, 8 доминантный билингвизм (русский доминирующий) последовательное введение естественный (семья русскоязычная, посещала франкоязычный детский сад и сейчас школу) 1 час 10 минут

А. 11, 3, 5 доминантный билингвизм (русский доминирующий) последовательное введение естественный (семья русскоязычная, посещал франкоязычный детский сад и сейчас школу) 1 час 10 минут

Ь. 6, 2, 17 доминантный билингвизм (французский доминирующий) одновременное естественный 35 минут

8. 6, 4, 15 доминантный билингвизм (французский доминирующий) одновременное естественный 1 час 45 минут

Т. 7, 2, 5 доминантный билингвизм (французский доминирующий) одновременное естественный 35 минут

К. 8, 2, 14 доминантный билингвизм (французский доминирующий) одновременное естественный 1 час 45 минут

Е. 9, 1 доминантный билингвизм (французский доминирующий) одновременное естественный 1 час 45 минут

V. 10, 2 доминантный билингвизм (французский доминирующий) последовательное (русский язык начала осваивать в возрасте трех лет в детском саду) естественный (мать и отец — французы; русский язык в детском саду 3 раза в неделю). 1 час 45 минут

Окончание табл.

Участник Возраст (количество лет, месяцев, дней) Языковая компетенция Порядок введения языков в общение Способ формирования билингвизма Время общения

F. 10, 5 доминантный билингвизм (французский доминирующий) одновременное естественный 48 минут

Э. 11 доминантный билингвизм (французский доминирующий) одновременное естественный (мама француженка, папа русский) 40 минут

З. 11, 1 доминантный билингвизм (французский доминирующий) одновременное естественный 1 час 20 минут

D. 12, 8, 20 доминантный билингвизм (французский доминирующий) одновременное естественный 50 минут

Мы попытались систематизировать все языковые сдвиги из нашего корпуса речи. В русскоязычном и франкоязычном разделах корпуса мы отдельно рассматриваем дискурс детей с доминантным русским и с доминантным французским языками.

У каждой из групп есть свои характерные особенности, равно как и общие лингвистические черты. Так, во франкоязычном дискурсе испытуемыми с доминантным русским языком были допущены ошибки во французском языке на выбор вспомогательного глагола в сложных временах и на употребление субстантивированных прилагательных, не отмеченные у детей с доминантным французским языком. Примечательно также, что в речи детей-билингвов прослеживалось не только влияние сильного языка на слабый, но и обратное явление. При этом влияние может проявляться на всех языковых уровнях.

Ошибки, характерные для франкоязычного дискурса детей с доминантным русским языком

Грамматика: Род имени существительного A., 11, 3, 5: Et après trois heures de promenade ils voient un araigné (cf: une araignée); Louis il dit: "C'est pas un araignée (cf: une araignée), c'est un fourmi (cf: une fourmi),,%. В данных примерах прослеживается

8 И после трехчасовой прогулки они видят *пауку. Луи, он говорит: «Это не

*паука, это *муравья».

влияние русского языка (в русском языке слова паук, муравей — мужского рода).

Вспомогательный глагол (употребление вспомогательных глаголов в сложных временах):

С., 9, 6, 8: Il a descendu (cf: il est descendu) et après quand... il a descendu (cf: il est descendu) il est tombé encore une fois.; Et. il a monté (cf: il est monté) sur. sur cet arbre9.

Артикль: А., 11, 3, 5: ... mais lui il connaît pas géographie (cf: la géographie), et il connaît pas le français10. В русском языке эта часть речи отсутствует, но, если необходимо, определённость/неопределённость выражается другими способами. Эту ошибку нельзя считать интерференционной, поскольку категория артикля отсутствует в русском языке.

Лексика:

Словообразование

С., 9, 6, 8: Après il voit une maisonne!

Прибавление суффикса «-ne» как маркера женского рода по аналогии с bon — bonne. Данная ошибка является типичной для детей, поскольку они применяют одно, раз усвоенное, правило повсеместно, создавая свою собственную грамматику.

Калькирование словосочетаний

А., 11, 3, 5: "Il y avait un hérisson, qui a. qui a été très faim (cf: ... qui avaitfaim),,n. Глагол avoir в устойчивом выражении «avoir faim» заменен на глагол être (*être faim), что является калькой русского выражения «быть голодным».

Ошибки, характерные для франкоязычного дискурса детей с доминантным французским языком

1. Грамматика: Изменение рода существительного под влиянием аналога из Я2

R., 8, 2, 14: "Bon. Ok. C'est Noël. Le petit garçon et la petite fille veulent décorer une sapin (cf.: un sapin)"12.

1.2 Глагол: Неверное употребление наклонения

E., 6, 1: «En fait il y a une feuille et sur cette feuille il y a des problèmes et il faut que tout le monde les résout» (cf.: il faut que tout le monde les résolve)13.

2. Синтаксис: Порядок слов

S., 6, 4, 15: "Elle vole! On appuie sur un bouton, après on mety la main et elle va comme ça" (показывает), (cf.: on y met la main)14.

9 Он спустился... и после того, как он спустился... он упал еще раз. и потом залез еще раз.

10 Но он не знает географию, он не знает французский.

11 Жил-был ежик, который был очень голоден.

12 Ладно. хорошо. Это Рождество. Девочка и мальчик будут украшать елку.

13 В общем, есть листок, и на этом листе задачи, и нужно, чтобы все их решали.

14 Она летает! Нажимаешь на кнопку, потом сюда руку и она вот так летит.

Обратимся к особенностям во французском дискурсе, выявленным на материале корпуса речи взрослых квази-билингвов15. Сопоставив корпус речи Т. Александровой с нашим корпусом детской речи, мы обнаружили некоторые сходства в языковых сдвигах взрослых информантов и детей. Прежде всего это касается трудностей с употреблением артиклей. Встречается употребление определенного артикля вместо частичного: "Il continue à chercher l'eau" (cf.: de l'eau)16; "Pour trouver l'eau" (cf.: de l'eau)11. Встречается также употребление частичного артикля после отрицания: "Il n'y a pas de l'eau"18. Еще одной характерной проблемой является родовая принадлежность существительных. В одной и той же фразе могут соседствовать два варианта рода слова: " Une pyramide de pierres — il essaie de descendre de ce pyramide"19. Чаще всего, такие ошибки являются прямым следствием интерференции: "Et finalement il fait un trou aussi grande... aussi grand"20 — информант знает правильную родовую принадлежность, но первым называет прилагательное женского рода. Можно рассматривать как подсознательную оговорку (русский аналог слова trou «дыра» — ж.р.). Были замечены также отклонения, не свойственные детям-билингвам. В частности, это касается выбора прямых и косвенных местоимений-дополнений. Например, употребление прямых местоимений-дополнений вместо косвенных: "Il y a des gouttes d'eau. il les cherche"21; "En cherchant de l'eau . il la trouve"22. При этом ошибок на порядок слов, употребление наклонений и порядок слов замечено не было.

Теперь обратимся к ошибкам русскоязычного дискурса у детей с доминантным русским языком:

Грамматика

Ошибочный выбор союза под влиянием интерференции:

С., 9, 6, 8: «Жил-был мальчик, который. которому мама сказала: «Иди, прогуляйся с собакой». А он пошёл» (cf.: И он пошёл). Противительный союз «а» вместо сочинительного союза «и». Влияние французского союза "et", которому в русском языке соответствуют как сочинительные союзы (и, да), так и противительные (а, но) [Гак, 2004: 444].

15 Квази-билингвами (lesquasi-bilingues) автор называет русскоязычных информантов, владеющих французским языком на высоком уровне.

16 Он продолжает искать воду.

11 Чтобы найти воды.

18 Нет воды.

19 Пирамида из камней — он пытается спуститься с этой пирамиды.

20 И в конце концов он делает дыру такой же большой. такую же большую.

21 Есть капли воды. он их ищет.

22 Ища воду, он ее находит.

Лексика

С., 9, 6, 8: «Жила-была мышка, которая увидела мячик, ну, воздушный мячик (ср. воздушный шарик)». Расширение употребления слова «мяч» под влиянием французского слова "ballon", которое включает значения, эквивалентные русским словам «мяч» и «воздушный шар».

Ошибки русскоязычного дискурса у детей с доминантным французским языком

Постановка ударения:

S., 6, 4, 15: Он — прыг в воду; T., 7, 2, 5: У него ноги красные.

Грамматика

1. Имя существительное: Неверный выбор родовой принадлежности под влиянием доминантного языка.

T., 7, 2, 5: Она увидела яблоку (ср.: яблоко)... и... Нет! Гусеница увидела яблоку (ср.: яблоко); L., 6, 2, 17: Нет, по-русски не умею, а вот по-французски. И мой имень (ср.: моё имя) могу [написать]; L., 6,2,17: [...] и потом мне подарили такой штук (ср.: и потом мне подарили такую штуку). V., 10,2: Потом у меня два сестра (ср.: две сестры).

Падежи: З., 11, 1: С этого года они сделали группа "Section internationnale" (ср. группу (В.п.)); L., 6, 2, 17: «... положили тарелка (ср.: тарелку (В.п.)), печенье и молоко и написали: «Это для Дед Мороз»» (ср.: для Деда Мороза (Р.п.)); D., 12, 8, 20: «Ну, я занимаюсь танцами. я играю на музыкальные инструменты (ср.: на музыкальных инструментах (П.п.))».

Число: А) E., 9, 1: Играла с. кошками (кошка на картинке была только одна).

Данная ошибка связана с усвоением категории числа ребенком. Иными словами, пока ребенок находится в процессе освоения этой категории, он может, например, как в нашем случае, употреблять существительное во множественном числе, подразумевая единичный предмет. Дети-монолингвы также допускают такого рода ошибки, однако они проходят в более раннем возрасте. У монолингвальных русскоязычных детей такое явление проходит к четырем годам [Цейтлин, 2009: 136-137].

Б) Образование множественного числа: R., 8, 2, 14: Жили-были поросёнки, (ср. поросята) и они построили три дома. Первый дом был из соломы, второй — из дерева, а третий — из кирпичёв (ср.: из кирпичей). Ошибки на основе внутриязыковой аналогии типичны для детской речи.

2. Глагол

Управление глаголов: D., 12, 8, 20: ... мы готовимся для спектакля. (ср.: мы готовимся к спектаклю). Калька с франц. "on se prépare pour";

E., 9, 3: ... ils décorent le sapin с игрушками (ср. они украшают ёлку игрушками).

T., 7, 2, 5: Вот мышка нашла воздушный шарик. Она его подула (ср.: в него подула) немножко, и потом очень большой. Неверное управление глагола. В русском языке глагол подуть требует предлога в/во. Возможно, мальчик перепутал его с переходным глаголом надуть: подуть в шарик/надуть шарик.

Во французском языке глаголам (по)дуть и надуть соответствуют souffler и gonfler. Однако глагол souffler также может употребляться в значении, эквивалентном gonfler: insuffler de l'air dans quelque chose — Pour gonfler, façonner, former qqc.: Souffler un ballon [TLF].

Таким образом, данную ошибку можно рассматривать так же, как интерференционную.

3. Местоимения: 3.1. Притяжательные местоимения

Е., 9, 3: И кошка, когда своя учителя. учительница (ср.: её учительница) ушла.

Данная ошибка может быть связана с тем, что в русском языке существует особое местоимение свой, значение которого передаётся на французский язык притяжательными местоимениями son, sa, ses [Гак, 1983: 123]. Поскольку этим же местоимениям в русском языке соответствуют также их прямые аналоги его, её, их, франкоговоря-щим может быть трудно сделать правильный выбор. Кроме того, местоимение свой «не отражает категорий субъекта» [Гак, 1983: 123], а, значит, его употреблять в речи проще, чем его, её, их.

Э., 11: Или я приношу мои книжки и читаю.

Поскольку указание на лицо в предложении уже есть (личное местоимение я), то употребление притяжательного местоимения мой является избыточным. Калька с французского языка: J'apporte mes livres.

3.2. Род местоимений

Т., 7, 2, 5: Ну, вот это мальчик гуляет с собачкой, а пчела ужалила его (ср.: ужалила её), и у него нос вот такой стал большой, и мальчик его лечит. И он поставил ему пластырь, а собачка теперь. ему больше не больно.

Лексика: Глаголы движения

Расширение значения глагола «идти» по аналогии с глаголом "aller": прийти/приехать ((F., 10, 5): Когда я. когда я пришёл в Россию (ср. приехал)); Э., 11: ну, группа балета, которая приходила из Москвы и делали танцы (ср.: танцевала), и это было здорово; пойти/ходить (V., 7 лет: .Потом пошла два года в русскую школу, а потом во французскую сейчас (ср.: ходила два года в русскую школу)).

Калькирование

faire + nom/verbe (З., 11, 1: Потом я вижу мальчик, который с собакой... делает прогулку с собакой. (ср.: гуляет с собакой). Дословный перевод выражения "faire une promenade" — *делать прогулку; Знать/уметь — Savoir (Т., 7, 2, 5: Он не знает плавать (ср.: он не умеет плавать)).

Обратимся к корпусу речи потомков русских эмигрантов во Франции [Монаткина, 2004]. В настоящей статье мы сосредоточим внимание на некоторых особенностях, интересных с точки зрения сопоставления их с особенностями детской речи. В первую очередь в речи эмигрантов прослеживались ошибки в постановке ударения. Например, комплексы, из семей, библиотека, принсип, мерия. Некоторые случаи явно представляют собой пример влияния французского языка. Очень характерно, например, слово «мэрия» (ср. фр. La mairie). В нашем корпусе также были зафиксированы ошибки в постановке ударения (см. ранее). Однако все отмеченные нами случаи ошибок у детей относятся к акцентированию последнего слога, что соответствует французской модели.

В плане грамматики обращает внимание расшатывание видовой системы глагола. Как отмечает Н.И. Монаткина, это особенно заметно в речи младшего поколения: десять лет я совсем не употребила это (вм. — не употребляла); у меня всегда осталась (вм. оставалась) эта любовь к русскому языку. Иногда, в тех случаях, когда действие может рассматриваться как однократное, законченное: не вам я рассказала, что у меня была первая лектриса (вм. рассказывала). Старшее поколение ошибается преимущественно при выборе вида инфинитива: давали месяц, чтобы ехать сюда и возвращаться (вм. поехать и возвратиться). Дети-билингвы, напротив, редко испытывают трудности с видом глагола. В нашем исследовании только один ребенок допускал подобные ошибки (L., 6, 2, 17: Ему было холодно и он решил ходить домой (ср.: он решил пойти домой)).

Калькирование грамматических конструкций: возьмите лифт (= поезжайте на лифте); лучше оставить русский язык русским, которые его хорошо говорят (= на нем). Подобные конструкции характерны и для детской речи с доминантным французским языком. Встречаются также ошибки на употребление предлогов и союзов, замеченные нами у детей-билингвов (ее семья от Баку (вм. из Баку); как я была одна... (вм. поскольку)).

Также характерны ошибки на род существительного (у нас тоже такая... кризис (ср. фр. une crise)) и падеж (мы живем далеко от Париж). Подобные ошибки встречались практически у всех опрошенных нами детей-билингвов (см. ранее).

В плане лексики Н.И. Монаткина выделяет несколько «особенных групп слов», например, слова с устаревшим значением (госпиталь (= больница) «пришел наш знакомый священник в госпиталь); слова, считающиеся просторечными в СРЯ (откудова (= откуда): «откудова они деньги берут?»); слова, ушедшие из советской действительности (гувернантка, гимназия). Эти группы по понятным причинам свойственны исключительно эмигрантской речи. Однако другие группы слов характерны и для детской речи: слова СРЯ, значение которых калькировано с их французских соответствий (радио (рентген (огра-фия)): «мне будут делать радио»); словотворчество («здесь был мой дантистический кабинет»). Ранее мы указывали примеры калькирования слов и выражений, встречающихся в детской речи.

Таким образом, мы видим, что в речи взрослых билингвов и детей с доминантным двуязычием прослеживаются схожие тенденции в грамматической организации речи. Естественно, что и взрослые, и дети допускают ошибки, овладевая языковой системой. В целом языковые ошибки можно разделить на две группы — межъязыковые (интерференционные) и внутриязыковые (характерные для иностранцев, овладевающих русским языком, а также встречающиеся в речи русских детей-монолингвов) [Залевская, Медведвева, 2002: 57]. При этом, как отмечает Т.А. Круглякова, иногда бывает трудно провести границу между двумя типами ошибок [Круглякова, 2011: 192].

В нашем материале встречаются и ошибки, не отмеченные у взрослых билингвов23. К ним относятся: образование множественного числа по аналогии, употребление множественного числа вместо единственного, ошибки с вспомогательными глаголами в сложных временах. Следует отметить, что для детей-монолингвов такого рода ошибки характерны на ранних этапах становления речи, тогда как у детей-билингвов они могут держаться существенно дольше [Чир-шева, 2012: 270-271].

При этом дети-билингвы с доминантным французским языком в большинстве верно выбирают правильный вид русского глагола, в то время как взрослые билингвы испытывают с ним затруднения. Этот факт может иметь несколько объяснений. С одной стороны, можно предположить, что дети-билингвы запоминают готовые формы из речи взрослых, которые затем воспроизводят. Однако наряду с этим также к регуляризации в образовании грамматических форм [Лепская, 1997: 61]. Стивен Пинкер, рассуждая над вопросом усвоения языка ребенком, приводит убедительные доказательства того, что дети не просто воспроизводят конструкции, услышанные от взрослых, но создают сами творческие языковые инновации [Пинкер, 2016: 52-53]. Иначе говоря, имитация в речевом становлении

23 По-видимому, такие ошибки могут встречаться у начинающих взрослых.

ребенка играет определенную роль, но это далеко не единственная и, наверное, не основная речевая стратегия ребенка.

С другой стороны, возможно также, что, подобно носителям языка, дети-билингвы интуитивно чувствуют, какой вид глагола нужно использовать в конкретном случае. По замечанию А.Н. Гвоздева, в речи детей-монолингвов практически отсутствуют нарушения в выборе видовых форм, а в речи иностранцев являются «очень стойкими» [Гвоздев, 2007: 425]. Правда, это кажется удивительным в свете того, что в некоторых других случаях дети-билингвы не проявляют «языковое чутье».

Наконец, отсутствие ошибок на вид глагола у детей-билингвов может быть также обусловлено ограниченностью собранного нами материала. Полученные результаты должны быть проверены на большем корпусе.

В плане лексических сдвигов также наблюдаются общие черты у детей и взрослых, за исключением специфических групп слов, присущих взрослым носителям языка, владеющим несколькими его диахроническими пластами.

Таким образом, нами были выявлены некоторые сходства и различия детской и взрослой русско-французской билингвальной речи. По замечанию М.Д. Воейковой, «крошечные достижения отдельных исследователей» позволяют постепенно создать концепцию, складывающую все разрозненные факты в «единую картину» [Воейкова, 2011: 30]. Результаты, полученные в нашем исследовании, иллюстрируют особенности речи билингвов различного типа и открывают перспективу для дальнейшего изучения этого явления.

Список литературы

1. Бойкова С.Е. Опыт сопоставления детской и взрослой билингвальной речи на примере французского и русского языков // Проблемы онтолингвистики — 2018: Материалы ежегодной Международной научной конференции. 20—23 марта 2018, Санкт-Петербург / Отв. Ред. Т.А. Круглякова. Иваново, 2018. С. 54—59.

2. Воейкова М.Д. Усвоение первого и второго языка // Путь в язык: Одноязычие и двуязычие. Сб. статей / Отв. ред. С.Н. Цейтлин, М Б. Елисеева. М., 2011. С. 11-32.

3. Гак В.Г. Сравнительная типология французского и русского языков. М., 1983.

4. Гак В.Г. Теоретическая грамматика французского языка. М., 2004.

5. Голубева-Монаткина Н.И. Русская эмигрантская речь во Франции конца 20 века: Тексты и комментарии. М., 2004.

6. ГвоздевА.Н. Вопросы изучения детской речи. М., 1948-1949; 1961; СПб, 2007.

7. Круглякова Т.А. Конструирование системы русских притяжательных местоимений детьми-билингвами с первым романским языком // Путь в язык: Одноязычие и двуязычие: Сб. статей / Отв. ред. С.Н. Цейтлин, М Б. Елисеева. М., 2011. С. 191-202.

8. Лепская Н.И. Язык ребенка. Онтогенез речевой коммуникации. М., 1997.

9. Пинкер С. Субстанция мышления: язык как окно в человеческую природу. М., 2016.

10. Цейтлин С.Н. Очерки по словообразованию и формообразованию в детской речи. М., 2009.

11. Чиршева Т.Н. Детский билингвизм: одновременное усвоение двух языков. СПб, 2012.

12. Alexandrova T. Influences translinguistiques dans les producations de quasi-bilingues russes/français. Thèse du doctorat en linguistique. Université Paris 8. Paris, 2012.

13. Dictionnaire "Trésor de la langue française". [Electronic resource] URL: http://www.cnrtl.fr

14. Grosjean F. Parler plusieurs langues: Le monde des bilingues. Paris, 2015.

15. Наgège Cl. L'enfant aux deux langues. Paris, 1996.

16. Hamers J., Blanc M. Bilinguality and Bilinguism / Trans. from French. Cambrige, 1989.

17. Kihlstedt M. La route vers le bilinguisme: étapes et contextes. Études comparatives de l'acquisition du français entre adultes dits avancés et enfants bilingues (suédois-français). Linguistique. Université Paris Ouest Nanterre-La Défense, 2013.

18. Kroll J.F., Bialystok E. Understanding the Consequences of Bilingualism for Language Processing and Cognition // Journal of Cognitive Psychology. 2013. Vol. 25 (5). P. 497-514.

Stella Boykova

RUSSIAN AND FRENCH BILINGUALISM

IN CHILDREN AND ADULTS

Lomonosov Moscow State University

1 Leninskie Gory, Moscow, 119991

This paper makes comparisons between bilingual discourses of Russian and French children and adults, seeking to identify similarities and differences. The research focuses on samples of speech of Russian and French bilingual children collected by N. Golubeva-Monatkina, samples of quasi-bilingual adult speech collected by T. Alexandrova, and samples of child Russian-French bilingual speech collected by the authors of this paper as the base for research. In this paper we accept F. Grojan's definition of bilingualism as routine use of two or more

languages in communication. We propose a research method which presupposes analysing bilingual children's and adults' speech in each of the two languages separately. The paper provides a detailed review of children's speech and the speech collection method, and describes common features ofthe linguistic portraits ofthe respondents in terms of Hamers and Blanc. The respondents were grouped by their predominant language (Russian or French) and then, the groups' discourses were analysed in terms of speech features (grammar, vocabulary, syntax, phonology). Children's French is contrasted with adults' quasi-bilingual speech; children's Russian speech is compared with Russian adult emigrants' speech. The results obtained confirm the main features of children's bilingual speech.

Key words: bilingualism; child language; adult bilingual language; interlingual interference; linguistic competence.

About the author: Stella Boykova — PhD Student, Department of French Linguistics, Faculty of Philology, Lecturer in French, Department of Medialin-guistics, Faculty of Journalism, Lomonosov Moscow State University (e-mail: boyykova_stella@rambler. ru).

References

1. Boykova S.E. Opy't sopostavleniya detskoj I vzrosloj bilingvalnoj retchi na primere francuzskogo I russkogo yazy'kov. [The comparative experiment of child and adult bilingual speech in Russian and French languages] Problemy' ontolingvistiki — 2018. Materialy' ezhegodnoj mezhdunarodnoj nauchnoj konferenczii, Sankt-Peterburg. [Problems of ontolinguistics — 2018. Reports of annual international scientific conference, St Petersburg] Ivanovo, Listos Publ., 2018, pp. 54-59.

2. Gak V.G. Sravnitelnaya tipologiya franzuzskogo i russkogo yazykov. [Russian-French comparative typology] Moscow, Prosveshcheniye Publ., 1983, 287 p.

3. Gak V.G. Teoreticheskaya grammatika francuzskogo yazy'ka. [Theoretical grammar ofthe French language] Moscow, Dobrosvet Publ., 2004. 862 p.

4. Golubeva-Monatkina N.I. Russkaya emigrantskaya rech vo Francii konca 20 veka. Texty' I commentarii. [Russian emigrant speech in France in 20th century. Texts and comments] Moscow, URSSPubl., 2004, 480 p.

5. Gvozdev A.N. Voprosy' izucheniya detskoj rechi [Child language research questions]. Moscow, 1948-1949. Moscow, 1961; S-Petersburg, 2007.

6. Kruglyakova T.A. Konstruirovanije sistemy russkix pritiajatelnyx mes-toimenij det'mi — bilngvami s pervy'm romanskim yazy'kom. [Construction of the system of Russian adjectives pronouns by bilingual children with native roman language] Put' v yazy'k: odnoyazy'chie I dvuyazy'chje. Sbornik statej. [A path to language: monolingualism and bilingualism. Collected papers] Executive editors: Zeitlin S.N., Eliseeva M.B. Moscow, 2011, pp. 191-202.

7. Lepskaya N.I. Yazy'krebyonka. Ontogenezrechevojkommunikacii. [Child's language. Ontogenesis of speech communication] Moscow, MSU Publ., 1997, 52 p.

8. Pinker S. Substancia my'shleniya: yazyk kak okno v chelovecheskuyu prirodu. [The Stuff of Thought: Language as a window onto human nature] Moscow, URSS Publ., 2016, 560 p.

9. Tchirsheva G.N. Detskybilingvism: odnovremennoeusvoeniedvuxyazy'kov. [Childhood bilingualism: the simultaneous acquisition of two languages] St-Petersburg, Zlatoust Publ., 2012, 488 p.

10. Voieykova M.D. Usvoienye pervogo i vtorogo yazy'ka. Put' v yazy'k: odnoyazy'chie I dvuyazy'chie. Sbornik statej. [The first and second language acquisition. A path to language: monolingualism and bilingualism. Collected papers] Executive editors: Zeitlin S.N., Eliseeva M.B. Moscow, 2011, pp. 11-32.

11. Zeitlin S.N. Ocherki po slovoobrazovaniyu I formoobrazovaniyu v detskoj rechi. [Essays on word formation and on morphogenesis in child speech] Moscow, Znak, 2009, 592 p.

12. Alexandrova T. Influences translinguistiques dans lesproducations de quasi-bilingues russes/français. Thèse du doctorat en linguistique. Université Paris 8, Paris, 2012.

13. Dictionnaire "Trésor de la langue française". [Electronic resource] URL: http://www.cnrtl.fr

14. Grosjean F. Parler plusieurs langues: Le monde des bilingues. Paris: Albin Michel, 2015.

15. Hagège Cl. L'enfant aux deux langues. Paris: Poches Odile Jacob, 1996.

16. Hamers J., Blanc M. Bilinguality and Bilinguism. Trans. from French. Cambrige, 1989.

17. Kihlstedt M. La route vers le bilinguisme:: étapes et contextes. Etudes comparatives de l'acquisition du français entre adultes dits avancés et enfants bilingues (suédois-français). Linguistique. Université Paris Ouest Nanterre-La Défense, 2013.

18. Kroll J.F., Bialystok E. Understanding the Consequences of Bilingualism for Language Processing and Cognition. Journal of Cognitive Psychology. 2013, Vol. 25 (5), pp. 497-514.