Совершенствование гражданского законодательства об ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих

Мазур С.Ф., Яковлев И.В.

2.2. СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ВРЕД, ПРИЧИНЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ, СОЗДАЮЩЕЙ ПОВЫШЕННУЮ ОПАСНОСТЬ ДЛЯ ОКРУЖАЮЩИХ

Мазур С.Ф., д.ю.н., профессор

Яковлев И.В., соискатель

Академия управления МВД России Перейти на Главное МЕНЮ Вернуться к СОДЕРЖАНИЮ

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. Однако при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абз. 2 п. 2 ст. 1083 ГК РФ). Законодательное закрепление данного вида объективного вменения является вполне объяснимым - жизнь и здоровье граждан является в нашей стране одним из наиболее охраняемых объектов. Однако нам представляется оспоримыми отдельные случаи назначения безвиновной ответственности владельца источника повышенной опасности (либо ответственного лица) в подобной ситуации.

Рассмотрим данный казус на примере. Предположим, транспортное средство причинило вред жизни или здоровью гражданина в силу его собственной грубой неосторожности - гражданин грубо нарушил правила дорожного движения, создал аварийную ситуацию, спровоцировал дорожно-транспортное происшествие, в результате которого пострадали жизнь, здоровье и имущество других граждан. Расследование показало, что водитель транспортного средства не нарушил правил дорожного движения, вообще никаких норм права, то есть его действия были совершенно правомерными (совиновничества в причинении вреда не было, пешеход был признан полностью виновным в дорожно-транспортном происшествии). Однако, согласно п. 1 ст. 1079 и абз. 2 п. 2 ст. 1083 ГК РФ, владелец источника повышенной опасности (либо ответственное лицо) обязаны возместить вред, причиненный жизнью и здоровью граждан, независимо от вины и правомерности действий причинителя вреда.

Думается, это противоречит принципу справедливости, а пострадавший гражданин осуществлял свое

право на жизнь и здоровье неразумно и недобросовестно, злоупотребил своим правом (см. ст. 10 ГК РФ -пределы осуществления гражданских прав). Назначение возмещения вреда лицу при указанных выше обстоятельствах нарушает (по нашему мнению) правила, закрепленные в п. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации (осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц), а также вышеуказанную ст. 10 ГК РФ и один из основных принципов гражданского права - принцип равенства правового режима для всех субъектов гражданского права (в ст. 1 ГК РФ закреплены равенство участников гражданских правоотношений и необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав).

Подытоживая вышесказанное, авторы настоящей работы считают необходимым исключить из абз. 2 п. 2 ст. 1083 ГК РФ слова: «При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается». Указанную выше мотивировку изменения анализируемого правила абзаца 2 п. 2 ст. 1083 ГК РФ подтверждает и значительная зарубежная судебная практика - в подобных случаях гражданское законодательство развитых буржуазных государств отказывает гражданам в защите принадлежащих им прав, признает их лицами, злоупотребившими правом, и возлагает на них самих ответственность в случае причинения вреда владельцу транспортного средства и третьим лицам (независимо от факта причинения вреда жизни и здоровью самого гражданина, допустившего грубую неосторожность). Так, в теории и практике зарубежных стран сложилось положение о вине потерпевшего в тех случаях, когда она провоцировала действие причинителя или увеличивала вред, причиненный ему. Самый элементарный пример (в целом совпадающий с приведенным нами выше примером): нарушение потерпевшим правил уличного движения в случае наезда на него автомашины. Если водитель не нарушил правил, а потерпевший переходил улицу в неположенном месте, либо шел на красный свет, то владелец транспорта никакой ответственности не несет. Он может даже потребовать от потерпевшего возмещения, если в результате аварии пострадала автомашина.1 Значительный ин-

терес в теории и практике представляет вопрос привлечения к ответственности владельца источника повышенной опасности в состоянии необходимой обороны, крайней необходимости, а также при причинении вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании.

В современном российском гражданском праве, в отличие от необходимой обороны, которая не претерпела особых изменений, разве что только в названии (сравним названия ст. 448 ГК 1964 и ст. 1066 ГК РФ: «Вред, причиненный в состоянии необходимой обо-

1 Халфина Р.О. Современный рынок: правила игры. - М., 1993. С. 121.

роны» и «Причинение вреда в состоянии необходимой обороны», при полной идентичности диспозиций данных норм), институт крайней необходимости содержит существенные дополнения, заключающиеся главным образом в том, что ст. 1067 ГК РФ, в отличие от ее предшественницы, ст.449 ГК РСФСР 1964 г., содержит определение понятия крайней необходимости и условия, при которых действия, причиняющие вред, считаются совершенными в состоянии крайней необходимости. Как известно, ранее приходилось использовать их из области знаний уголовного права (и, в какой-то мере, приходится и сейчас). Главное же отличие данного института между уголовным и гражданским правом в том, что хотя действия, совершенные при крайней необходимости, и считаются в обеих отраслях права правомерными, в последнем предусмотрено возмещение причиненного вреда, в том числе источником повышенной опасности.

Если мы рассмотрим подобные институты других отраслей права, то в первую очередь возникает мысль об институте обстоятельств, исключающих преступность деяния, в уголовном праве (в главе 8 УК РФ четко и достаточно хорошо обосновано сформулированы понятия и основания освобождения от уголовной ответственности при необходимой обороне, крайней необходимости, причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление, физическом или психическом принуждении, обоснованном риске и исполнении приказа или распоряжения).

Гражданское законодательство в разной степени также рассматривает случаи ответственности при причинении вреда в названных обстоятельствах, однако (как правило) не раскрывает их понятий и по-иному возлагает гражданско-правовую ответственность на причинителей вреда либо ответственных лиц. Основное отличие между гражданско-правовыми и уголовно-правовыми способами правового воздействия в подобных случаях (не считая, разумеется, обусловленных разными предметом и методом правового регулирования мер ответственности) в том, что гражданское право применяет объективное вменение к причинителям вреда (либо ответственным лицам). Это наблюдается при причинении вреда в состоянии крайней необходимости, ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (п. 1 ст. 1070 ГК РФ), ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, а также в других случаях, предусмотренных гражданским законодательством.

Если в уголовном законодательстве причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление (в случае, если не были превышены меры, необходимые для его задержания), рассматривается как правомерное действие, то гражданское право (не рассматривая вопрос правомерности данного деяния) это обстоятельство не предусматривает как обстоятельство, исключающее возмещение причиненного вреда.

Из всех обстоятельств, исключающих преступность деяния, гражданское право предусматривает как обстоятельство, исключающее гражданско-правовую ответственность, только необходимую оборону (в ст. 1066 ГК РФ, причем не раскрывает эту категорию), если при этом не были превышены ее пределы. Необходимая оборона не сводится к самозащите гражданских прав, которая закреплена в гражданском законодательстве как один из способов защиты гражданских прав - ст. ст. 12 и 14 ГК РФ.

В случае причинения вреда в состоянии крайней необходимости вред возмещается самим причинителем вреда (объективное вменение применяется кроме случаев, когда суд возлагает обязанность его возмещения на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо, с учетом обстоятельств, при которых этот вред был причинен, освобождает его от возмещения вреда полностью или частично -абз. 2 ст. 1067 ГК РФ). Если сравнивать причинение вреда при крайней необходимости и при задержании преступника, то основанием причинения вреда в первом случае будет угроза, исходящая от действия, к примеру, источников повышенной опасности, которыми могут быть горящий лес, животные, транспортные средства и т. д., не контролируемые их владельцами. Основанием же задержания преступника - совершение им преступления и его уклонение от правосудия, не исключающее при этом совершения других преступлений. Кроме этого, при крайней необходимости вред может быть причинен третьим лицам, а при задержании преступника только ему. Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, не должно, однако, сопровождаться превышением мер, необходимых при его задержании.2

Соглашаясь с приведенными высказываниями уважаемого коллеги необходимо все же отметить, что правильным было бы называть данное лицо, которому был причинен вред, не преступником (им может назвать гражданина только судебный приговор, вступивший в силу), а лицом, совершившим преступление (как это говорит ст. 38 УК РФ).

Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, нельзя отождествлять с необходимой обороной (как это практиковалось до вступления в силу УК РФ 1996 г.). В юридической литературе данное обстоятельство отмечалось неоднократ-но.3 Основанием задержания лица, совершившего преступление, является совершенное им деяние и его уклонение от органов дознания, предварительного следствия и правосудия.

2 Тебряев А.А. Внедоговорная (деликтная) ответственность и меры защиты за причинение вреда источниками повышенной опасности: Дис....канд. юрид. наук. - Спб., 2002. С. 55.

3 Москалькова Т.Н. О возмещении вреда, причиненного незаконным задержанием//Советское государство и право. 1986. № 3. С. 5963; Сахаров А.Б. Обстоятельства, исключающие уголовную ответ-ственность//Советское государство и право. 1987. № 11. С. 114-115; Благов Е.В. Квалификация деяний, исключающих уголовную от-ветственность//Государство и право. 1992. № 9. С. 80.

Мазур С.Ф., Яковлев И.В.

Таким образом, в гражданском праве причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, ошибочно квалифицируется как причинение вреда в состоянии необходимой обороны, а это разные правовые институты, у них разные признаки. Так, понятие необходимой обороны (и его превышения) дает нам ст. 37 УК РФ и в случае причинения вреда в состоянии необходимой обороны для определения возможности привлечения причинителя к гражданско-правовой ответственности необходимо руководствоваться не только ст. 1066 ГК РФ, а, предварительно, правилами ст. 37 УК РФ.

Для рассмотрения случаев причинения вреда лицу, совершившему преступление, следует руководствоваться ст. 38 УК РФ и ст. 1064 ГК РФ (то есть на общих основаниях деликтной ответственности) - как видим, налицо необходимость принятия соответствующей нормы гражданского права, предусматривающей причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление.

Законодателем также не разрешена коллизия в случае причинения вреда под влиянием физического или психического принуждения, при исполнении приказа или распоряжения и т. п. Думается, что для разрешения данных проблем необходимо значительно изменить и дополнить соответствующие нормы гражданского законодательства (а именно главы 59 ГК РФ).

Применительно к теме настоящего исследования представляется необходимым сформулировать проект ст. 1066-1 ГК РФ (под этим номером она предлагается потому что причинение вреда в состоянии необходимой обороны - наиболее близкий институт причинению вреда при задержании лица, совершившего преступление):

Ст. 1066-1 «Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление».

Не подлежит возмещению вред, причиненный лицу, совершившему преступление, при его задержании для доставления органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений, если иными средствами задержать такое лицо не представлялось возможным и при этом не было допущено превышения необходимых для этого мер».

А для правильного понимания того, не были ли превышены указанные меры воздействия на лицо, совершившее преступление, необходимо руководствоваться правилами ст. 38 УК РФ.

В случае же причинения вреда деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, в состоянии крайней необходимости, следует, по нашему мнению, следовать правилам ст. 1067 ГК РФ, а в случае их недостаточности - правилами ст. 1079 ГК РФ, так как первая названная норма дает нам общее правило ответственности за причинение вреда в состоянии крайней необходимости для всех случаев (включая и при причинении вреда деятельностью, представляющей повышенную опасность для окру-

жающих), а ст. 1079 ГК РФ содержит специальные правила ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (общая норма имеет, по нашему мнению, в данном случае приоритет). Так что в случае коллизии причинения вреда источником повышенной опасности в состоянии крайней необходимости мы должны применять правила ст. 1067 ГК РФ, а ст. 1079 ГК РФ мы будем использовать в случае, если она не противоречит правилам ст. 1067 ГК РФ.

Крайняя необходимость как состояние, при котором причинение вреда потерпевшему не считается противоправным и при наличии которого суд с учетом обстоятельств дела может освободить причинителя от обязанности возместить вред полностью или частично, в полном мере распространяется и на причинение вреда источником повышенной опасности (причинение вреда посредством источника повышенной опасности в состоянии необходимой обороны влечет применение правил, закрепленных ст. 1066 ГК РФ, то есть вред не подлежит возмещению). Например, очень часто во избежание наезда на пешеходов или столкновения с другими автомашинами водители сознательно идут на причинение вреда иным лицам. В одних случаях суды расценивают их действия как совершенные в состоянии крайней необходимости, а в других - как причинение вреда источником повышенной опасности, что влечет разные правовые последствия. Если все условия для признания состояния крайней необходимости налицо, в том числе намеренность действий лица, причинившего вред, то не имеет значения, чем конкретно причинен вред - источником повышенной опасности или нет. Даже если вред причинен потерпевшему особыми вредоносными свойствами источника повышенной опасности, но в состоянии крайней необходимости, должны применяться правила ст. 1067 ГК РФ (причинение вреда в состоянии крайней необходимости), а не ст. 1079 ГК РФ (ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для ок-ружающих).4

Это же правило должно соблюдаться, по нашему мнению, и при определении превышения пределов крайней необходимости. Это состояние гражданским законодательством не предусмотрено - следовательно, мы должны руководствоваться правилами ч. 2 ст. 39 УК РФ о понятии превышения пределов крайней необходимости, но применять эту норму мы можем только в случаях, если это не противоречит гражданскому законодательству (мы говорим о случаях гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный в состоянии крайней необходимости при осуществлении деятельности, создающей повышенную опасность для окружающих).

Перейти на Главное МЕНЮ

4 Сергеев А.П./Гражданское право: Учебник в 3 т./Под ред. А.П. Сергеева и Ю.К. Толстого. 3-е изд. Т. 3. - М., 2001. С. 45.

Вернуться к СОДЕРЖАНИЮ