Мотив пути в прозе г. Исхаки

УДК 894.321.01

Л.М. ГАЙНАНОВА

МОТИВ ПУТИ В ПРОЗЕ Г. ИСХАКИ

Ключевые слова: мотив пути, хронотоп перехода, хронотоп дороги.

Проведён мотивный и структурный анализ прозы Г. Исхаки. На примере произведений «Солдат», «Жизнь ли это?», «Мастерица» выявлена функциональная значимость мотива пути в творчестве автора.

L.M. GAJNANOVA MOTIVE OF WAY IN THE ISHAKI'S PROSE

Key words: motive of way, crossing time-field, time-field road.

In this article there is a motivation and structural analysis of Ishaki's prose. Functional value of way motivation in author's creative work is shown in «Soldier», «Is it the live?», «A good hand».

В художественной системе Г. Исхаки мотив пути имеет первостепенное значение, поскольку наиболее верно отражает атмосферу всеобщего брожения, противостояния в условиях социального и духовного кризиса в культуре конца XIX - первой трети XX вв., становясь смысловой осью философских и художественных исканий автора.

По словам М.М. Бахтина, «...редкое произведение обходится без каких-либо вариаций мотива дороги, а многие произведения прямо построены на хронотопе дороги и дорожных встреч и приключений» [1, с. 248]. Ю.М. Лотман разграничва-ет понятия «путь» и «дорога». «Дорога» - некоторый тип художественного пространства, «путь» - движение литературного персонажа в этом пространстве. «Путь» - это реализация (полная или неполная) или нереализация «дороги» [6, с. 290]. Так, в прозе Г. Исхаки дорога является и некоторым типом художественного пространства (внешнее движение героя), и метафорой пути, за которой стоит уже внутреннее движение духа художественного героя.

В произведениях Г. Исхаки путь отдельной личности приобретает общенациональную семантику, являясь одним из вариантов исторического пути народа, художественной действительности автора. В начале ХХ в. в духовной жизни татар происходит смена культурологической парадигмы. Исследователь Ю.Г. Ниг-матуллина отмечает ослабление или трансформацию функций мусульманской культуры и ориентацию на европейскую и русскую культурные традиции [7, с. 109]. Ситуация смены культурологической парадигмы в духовной жизни народа актуализирует хронотоп перехода, который становится особенностью композиционного построения многих произведений автора. Так, в рассказе «Солдат» (1908 г.) глава 5 отличается особым психологическим напряжением героя, покидающего родной дом. Как сказал ещё В.Н. Топоров, выход в новое пространство связан с чувством страха или неуверенности как некоей отрицательной эмоции. Новое пространство неизвестно человеку, который привык к старому пространству и пользуется им на некоем глубинном уровне бессознательно или подсознательно. При переходе к новому пространству человек оказывается лишенным этой прежней неосознаваемой опоры в виде старого пространства с его свойствами, и его охватывает тот шопенгауэровски-ницшеанский ужас, который неотъемлем от человека, вдруг усомнившегося в формах познания явлений [9, с. 250].

Страх героя Исхаки покинуть пространство родного дома, деревни сравним со страхом смерти. Л.Р. Гарипова в своем исследовании лексемы «денья» (мир, жизнь) в татарском языке приходит к выводу, что семантика этой лексемы как в арабском, так и в татарском языках имела религиозное значение - ближайшая, т.е. мирская, земная жизнь в противопоставлении следующей форме бытия после смерти. В представлении татар «несвой мир» ассоциировался с небытием, со смертью [3, с. 111]. Слова главного героя: «Парень, уходим ведь!» («Малай, китэбез бит!»), обращенные к другу, кото-

рый вместе с ним уходит в армию, содержат в себе семантику смерти; следовательно, глаголы «умирать» и «уходить» становятся синонимичными.

В произведении имеет место принцип языковой концептуализации времени, а именно время осмысливается при помощи метафорического переноса из области пространственного: прошлое, остающееся позади, наделенное положительными характеристиками, противопоставляется неизвестному, а потому пугающему будущему, расположенному впереди. Герой, располагающийся в точке между пространственно-временными реалиями, находится в максимально эмоционально напряженной точке «здесь и сейчас», образующей хронотоп дороги. Говоря словами М.М. Бахтина, «здесь время как бы вливается в пространство и течет по нему, (образуя дороги)» [1, с. 392]. Путь как таковой В.Н. Топоровым определяется как «образ связи между двумя отмеченными точками пространства», а также как метафора, обозначающая линию поведения человека [9, с. 352]. В данном контексте метафора «не будет ли дороги помасленее» («...майларлык юл булмасмы») становится формулой поведения героя в армии.

В произведении «Жизнь ли это?» (1909 г.) исследователь А.М. Саяпова отмечает экзистенциальные мотивы, связанные с онтологическим вопросом поиска смысла жизни [8, с. 192]. Ситуация поиска смысла жизни актуализирует идею пути, побуждая героя к действию. Отрыв от дома становится важным этапом духовного становления героя, в динамической модели реализуемый в мотиве пути.

Путь для героя - это расширение пространства по горизонтали, что является символом его «расширяющегося сознания»: рамки бытового, социального, исторического пространства раздвигаются, появляется осознание себя образованным человеком, ответственным за будущее своего народа:

«Я сейчас очень много думаю... Не о своем теперешнем положении, а о невежестве деревни, о том, как далеки они от той жизни, о которой я читал в романах, пытаюсь постичь пути, чтобы ввести их в эту жизнь» [4, с. 122].

Однако, как правило, в дороге выявляется несостоятельность героя, невозможность его действия:

«Плавание на пароходе всегда напоминает мне о моих недостатках, пробуждает во мне чувство недовольства собой» [4, с.104].

Либо возникает ситуация отказа от выбранного пути, так герой отказывается от предложения быть учителем в Сибири, организовать новометодное медресе в своей деревне, погрязает в быту, что на символическом уровне означает невозможность покинуть угнетающее пространство.

Путь как действие, возможность преобразования профанного пространства, преодоления конечности, поиск иного выхода из экзистенциальной ситуации невозможен для героя. О себе герой говорит как о человеке, который не смог найти дорогу, чтобы превратить окружающий его мир в идеальный. В авторской картине мира остановка движения, бездействие приравниваются к смерти: «Я замерз, я застыл, я умер!» - восклицает герой.

О высокой значимости мотива пути свидетельствует широкая метафори-зация образа дороги в творчестве автора: «жизненный путь» (тормыш юлы), «жизненная колея» (тормыш эзе, тормыш тебе-эзе). Так, в рассказе «Мастерица» (1914-1915) течение жизни представлено посредством образа дороги, семейная жизнь героев буквально течет по накатанной колее:

«Жизнь хазрета шла все тем же путем» [4, с. 285].

«Вот так изо дня в день идет жизнь, весной и осенью, летом и зимой течет по одной колее» [4, с. 286].

«Хоть с каждым годом жизненная программа и расширялась, колея оставалась той же» [4, с. 286].

«Все шло своим путем» [4, с. 287].

Образы колеи (тормыш эзе, тормыш юлы, тормышньщ тебе-эзе, уз юлы) становятся семантически значимыми при характеристике жизни героев: автором подчеркивается неизменность, повторяемость событий, что характеризует изображаемое время как циклическое бытовое, или круговое. Говоря словами М.М. Бахтина, «время лишено здесь поступательного исторического хода, оно движется по узким кругам: круг дня, круг недели, месяца, всей жизни... Время здесь бессобытийно, и потому кажется почти остановившимся» [1, с. 396].

Переломным моментом, высвечивающим несостоятельность бытующей модели в рассказе «Мастерица», становится стук в ворота темной ночью: в ту ночь, когда муж героини не вернулся ночью из поездки, она осознала бесперспективность дальнейшей жизни в браке без детей.

«Все перестало существовать... Та ночная темнота (которую она себе представляла как ночь ужаса. - Л. Г.), та бездонная беспредельная темнота накрыла ее. Холод, мороз, безнадёжность, страшная пустота овладели её душой, сердцем» [4, с. 289].

Хронотоп перехода высвечивает в данной ситуации несостоятельность привычной модели существования - прежний путь теряет свою значимость, смысл, побуждая героев к движению.

Таким образом, для композиционного построения прозы Г. Исхаки характерна ситуация, когда герои поначалу находятся в «своем», знакомом, привычном, безопасном пространстве. Затем происходит некое событие, «толчок», который выявляет невозможность существования в пределах бытующей модели мира, что свидетельствует о несовершенстве данного положения вещей. Герои помещаются в пороговую «экзистенциальную» ситуацию, ситуацию «или - или». Далеко не все герои Г. Исхаки находят выход из создавшихся ситуаций. Таковым являются герои романа «Жизнь ли это?», рассказа «Солдат». Вместе с тем обретает свой новый жизненный путь героиня из рассказа «Мастерица».

Переход героев Г. Исхаки из родного, понятного, но узкого пространства дома в новое, пугающее, но широкое пространство мира, которое символизирует их расширяющееся сознание, актуализирует мотив пути. В творчестве Г. Исхаки мотив пути помимо структурообразующего имеет и смыслообразующее значение, актуализирующее проблему поиска смысла жизни.

Литература

1. Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет / М.М. Бахтин. М.: Худож. лит., 1975. 502 с.

2. Гарипова Л.Р. Концепты татарской языковой картины мира: репрезентации в лексеме «денья»: дис. ... канд. филол. наук. Казань, 2007. 208 с.

3. Исхаки Г. Зиндан: избр. прозаич. и сцен. произведения / Г. Исхаки. Казань: Тат. кн. изд-во, 1991. 671 с.

4. Исхаки Г. Сочинения: в 15 т. / Г. Исхаки. Казань: Тат. кн. изд-во, 2001. Т. 2. 448 с.

5. Лотман Ю.М. В школе поэтического слова: Пушкин. Лермонтов. Гоголь / Ю.М. Лотман. М.: Просвещение, 1988. 352 с.

6. Нигматуллина Ю.Г. Типы культур и цивилизаций в историческом развитии русской и татарской литератур / Ю.Г. Нигматуллина. Казань: Фэн, 1997. 189 с.

7. Саяпова А.М. Дардмэнд и проблема символизма в татарской литературе / А.М. Саяпова. Казань: Алма-Лит, 2006. 246 с.

8. Топоров В.Н. Пространство и текст / В.Н. Топоров // Семантика и структура: сб. науч. тр. М.,1983. С. 227-284.

ГАЙНАНОВА ЛИЛИЯ МУЛЛАНУРОВНА - специалист по учебно-методической работе центра информатизации и дистанционного обучения, Институт развития образования Республики Татарстан, Россия, Казань (gainanowa@mail.ru).

GAJNANOVA LILIJA MULLANUROVNA - specialist on scholastic-methodical working the centre to informatizations and remote education, Institute of development of education of Republic Tatarstan, Russia, Kazan.