Народные средства

В Архангельской области пенсионеры скинулись на ремонт больницы. «Огонек» выяснил, зачем они это сделали.

Сложнее всего было куда-нибудь деть пациентов. Ведь за 150 километров от Мезени никаких других хирургических отделений нет. К тому же ледостав на два месяца превратил этот городок на северо-западе Архангельской области в настоящий остров. Но выход нашелся: на ноябрьские праздники часть больных выписали, других временно перевели в терапию, и вся больница вышла на субботник с заходом на понедельник.

Врачи, медсестры, бывшие санитарки (в рамках исполнения майских указов их исключили из медицинского персонала и сделали уборщицами) и просто живущие по соседству пенсионерки под руководством больничных разнорабочих стелили фанеру, шпаклевали, красили стены и клали линолеум. За три дня управились, и только штатный больничный сантехник еще неделю постепенно менял в палатах смесители.

— Мы на Севере — люди терпеливые, привыкли сами со всем справляться,— улыбается медсестра Надежда Плахотник.

— Сделали ремонт там, где было совсем уже невмоготу,— говорит заведующий хирургическим отделением Александр Хвиюзов.— Благодаря неравнодушным людям мы смогли отремонтировать перевязочную, покрасить лестницу, заменить смесители в палатах, унитаз в женском туалете. Двери наконец-то покрасили. Они были грязно-серого цвета, поскольку домыли их до того, что дерево просвечивало.

Благодаря людям — это потому что стройматериалы купили на деньги, пожертвованные простыми мезенцами, по большей части — пенсионерами. А началось все в феврале 2018 года, когда самые активные пожилые горожане собрались в совете ветеранов, решили, что больницу надо спасать, и создали инициативную группу «За сохранение и развитие Мезенской ЦРБ».

— Больница очень запущена. Врачей не хватает, денег нет. Дооптимизировались до того, что кто-то из докторов на полставки работает, кто-то — на четверть. С этим надо что-то делать,— выражает общую позицию Николай Колотов, член совета ветеранов, электрик и бывший мэр города.

Больше всего пенсионеры боятся, что больницу оптимизируют окончательно и сделают филиалом более крупной больницы в Карпогорах, слухи об этом ходят давно. Карпогоры — райцентр в 350 км отсюда, значительная часть которых по плохой дороге, с паромными переправами, а зимой — по льду. И если с Архангельском у Мезени имеется налаженное сообщение частными микроавтобусами, то в Карпогоры отсюда вообще ничего не ходит. «Проще будет в Архангельск съездить, чем туда»,— с ужасом говорят мезенцы.

Ни лифта, ни врачей

Мезень — городок маленький, меньше 3,3 тысячи жителей. Но расположен среди такого пустого пространства, что кажется центром цивилизации. Раз в неделю сюда летает самолет, а все остальное время, кроме месяцев ледохода и ледостава, можно доехать на частных микроавтобусах по 2,5 тысячи рублей за билет. От Архангельска по трассе почти 400 км. Недаром при царе в эту глушь ссылали. Томилась здесь Инесса Арманд, отбывал ссылку Клим Ворошилов.

Это самая окраина Русского Севера. Сразу за городом начинается тундра. Весной и осенью через Мезень проходят ненцы-оленеводы, кочующие вместе со своими стадами. А жители одного из сел Ненецкого автономного округа даже ездят сюда лечиться. Так гораздо ближе, чем в Нарьян-Мар. Ни нефти, ни газа в здешней тундре, к сожалению, нет. Зато в районе добывают алмазы. Но на больнице это никак не отражается, все налоги платятся в бюджеты более высокого уровня.

Больничный городок напоминает увеличенный деревенский двор, только вместо покосившихся сараев — покосившиеся же деревянные корпуса.

Вот кренится набок административное здание. Вот рентгенкабинет с амбарным замком на дверях, вот тоже запертое бывшее терапевтическое отделение. Все больничные службы по мере сокращения коек, врачей и отделений потихоньку перебираются в один большой двухэтажный корпус силикатного кирпича.

Одно время это был главный районный долгострой. Но в 2000 году корпус все-таки сдали. С чудовищными, правда, недоделками.

— Мне предыдущий завхоз рассказывал, что в крыше было 38 дырок. Он отговаривал главврача принимать корпус, но вы же знаете, как у нас умеют давить на руководство в таких случаях,— рассказывает Александр Хвиюзов.

Александр Борисович заведует, напомним, хирургией. Отделение это расположено на верхнем этаже, поэтому все 38 дырок тут очень ощущаются. На потолке темнеют участки обвалившейся штукатурки. Осенью в дождь по отделению расставляли тазы.

Линолеум в проплешинах обнажает почерневшую от времени и постоянного мытья фанеру. Его не перестилали с самого открытия корпуса.

— Тут в замене нуждается все, и начинать надо со стяжек на полу. Роспотребнадзор приезжает, смотрит на полы и штрафы выписывает. А у больницы и так сплошные долги,— разводит руками Александр Хвиюзов.

Вдруг с лестницы слышится шум. Двое мужчин тащат вверх на стуле ветхую старушку. Лифт-то в больнице есть, но не проработал ни дня и используется как склад инвентаря.

— Мы вызывали специалистов его обследовать, и они сказали, что пускать лифт никак нельзя. Там даже шахта неправильно сложена,— рассказывает заведующий хирургией.

Повезло, что с бабушкой приехал родственник мужского пола. Иначе тащить бы ее доктору Хвиюзову вместе с фельдшером скорой. А вид у хирурга и так усталый, сегодня ночью у него было целое путешествие через снег и пургу — все потому, что в больнице нет анестезиолога-реаниматолога.

Ночью доставили больного с перфоративной язвой желудка. Счет шел на часы. А из-за пурги ни самолеты, ни вертолеты санитарной авиации не летали. Пришлось звонить в ближайшую больницу в Лешуконское. Это большое село-райцентр в 150 км отсюда, и реаниматолог там имеется. Но врач немолодой, ехать в Мезень он отказался. Тогда больного погрузили в УАЗ-буханку, туда же сел Александр Хвиюзов и поехал оперировать пациента в чужой операционной. Вернулся только к утру.

Реаниматолога в Мезени не стало с ноября. Раньше работал молодой доктор, который отучился целевым образом от района. И потом честно прослужил в больнице положенные три года. А как три года кончились — подался в Архангельск в реанимационную бригаду скорой помощи. Потому что в Мезени и жилье не то чтобы благоустроенное, и для жены работы нет, и вообще городишко маленький, не разгуляешься.

Еще в городе нет офтальмолога, а самое главное — главврача. В течение 5 лет областной минздрав регулярно проводит конкурс на замещение вакантной должности, но желающих нет. Тот же Александр Хвиюзов побыл немножко исполняющим обязанности главврача, оценил нагрузку и на конкурсы не выдвигается.

Пенсионерская помощь

Найти главврача пытались и… местные пенсионеры. Четверо членов инициативной группы по спасению Мезенской ЦРБ даже специально ездили в крошечное село Жердь на 185 жителей, где сохранилась еще участковая больница, и уговаривали тамошнего главврача возглавить учреждении в Мезени. Но та пока переезжать в райцентр не хочет.

Вообще, спасение больницы идет по трем направлениям. Помимо самостоятельного поиска главврача активные мезенские пенсионеры бомбардируют письмами все инстанции вплоть до губернатора. Пишут обращения, жалобы, наказы депутатам и осаждают всех приезжающих в Мезень представителей региональной власти.

Третье направление — финансовое. Год назад пенсионеры начали собирать для больницы деньги. Сперва — на приспособление по очистке колоноскопа.

— Сам колоноскоп-то нам в больницу купили, а это устройство почему-то нет. И поэтому пользоваться им было невозможно,— объясняет глава совета ветеранов Галина Бурдуева.

А поскольку устройство в конце концов все-таки купил областной минздрав, то деньги решили пустить на нужды учреждения вообще. Прежде всего на ремонт.

Похоже, вид мезенской больницы у всех вызывает примерно одинаковые эмоции, потому что свой параллельный сбор средств на нее начала пенсионерка Елизавета Сысолятина из Малой Слободы — так называется обособленный район на севере города.

— Я полежала в хирургии всего сутки, но пришла в ужас. Вижу: девчонки моют стены, а те не отмываются,— вспоминает она.— Сразу поняла, что надо что-то делать. Подумала, хорошо бы денег на ремонт пособирать. Я всю жизнь отработала продавцом в магазине, и меня в Слободе все знают.

Для почина Елизавета Васильевна положила 500 своих рублей и пошла по домам. Люди отнеслись по-разному. Одни с готовностью сдавали на больницу, другие окрестили бывшую продавщицу крохоборкой, некоторые даже намекали, что в прокуратуру пожалуются. Набралось, однако, почти 50 тысяч, которые были сданы председателю районного совета ветеранов Галине Бурдуевой под расписку.

Галина Михайловна аккуратно ведет список жертвователей. Всего в нем 143 фамилии: кто по 100 рублей сдал, кто по 200, по 500, редко — по тысяче.

Еще 41 440 рублей собрали в селе Дорогорском в 27 км отсюда. Другие 5 тысяч — в отдаленной деревне Бычье.

— Когда мы узнали, что идет сбор на нужды больницы, то наш совет ветеранов тоже решил помочь, раз район помочь не может,— рассказывает председатель совета ветеранов Бычьего Надежда Чупова.— У нас пенсионеров много, больницей пользуемся часто и видим, какой у нее неприятный вид. На почте как раз пенсию выдавали. Мы прямо там и стали собирать.

Всего сейчас набрано порядка 140 тысяч рублей. Из них около 90 тысяч еще лежат в сейфе совета ветеранов, 20 100 рублей передали больнице на закупку инструментов для сосудистой хирургии — оперировать варикоз без разрезов. А 30 950 рублей выделили на ноябрьский ремонт.

Собрать стройматериалы больничному завхозу Светлане Анатольевне было непросто. Ведь в маленьком городе пришлось скупить весь запас белой эмали. В конверте у Галины Бурдуевой аккуратно сложены чеки: вот 13 банок из одного магазина. Вот еще 6 банок из другого, потом еще 6 и еще 4 штуки. Смесителей для палат понадобилась столько, сколько во всей Мезени просто не было. Пришлось из Архангельска заказывать.

Удивительно, но после ноябрьского ремонта ситуация с больницей сдвинулась с мертвой точки.

— Только когда наши ветераны скинулись на ремонт, у властей вдруг нашлись деньги, чтобы починить крышу,— рассказывает бывший мэр Николай Колотов.

В декабре крышу больничного корпуса действительно впервые с момента постройки отремонтировали. Теперь вся больница ждет весны, чтобы проверить, будет ли капать с потолка или нет.

А с Нового года, говорит завхоз, пришли бумаги на косметический ремонт в отделении хирургии. Так что, возможно, больницу теперь отремонтируют даже без пенсионерских денег. И может быть, даже не руками врачей, а силами профессиональных строителей.

Обычное дело

— В Москве субботник в больнице может показаться чем-то из ряда вон, а у нас это обычное дело,— говорит заместитель главы администрации Мезенского района по вопросам инфраструктурного развития Алексей Коршаков.— Взять сотрудников полиции: они кабинеты оборудуют на свои деньги. В угрозыске, например, все очень красиво деревом обшили. Или школа: за 10 дней до ввода нового здания учителя, работники администрации и родители красили стены и выносили мусор. А в детском саду родители делали горки и песочницы, и никто не возражал.

Когда в 2015 году ставили памятник погибшим на войне мезенцам, то только 1,5 млн рублей выделил район, а еще более 1 млн собирали горожане. Но на больничный ремонт район вообще, оказывается, денег дать не может.

— Больница с 2013 года — областное учреждение. И если мы потратим на нее хотя бы рубль из нашего бюджета, это будет нецелевое расходование средств,— объясняет Алексей Коршаков.

Поэтому больнице администрация помогает только нематериально. Например, бесплатно составляет сметы. А летом район подарил медучреждению старую водонапорную башню. Ее разобрали на кирпичи и сделали из них пристройку-туалет к поликлинике. Раньше туалет там был, как пишут в официальных документах, прямого падения (то есть деревенский сортир с дыркой в полу) и на улице.

В областном минздраве обвинения в плохом финансировании больницы всячески отвергают.

— Свыше 47 млн рублей направлено в 2018 году в Мезенскую больницу,— отчитывается ведомство.— На эти средства полностью закрыта кредиторская задолженность, отремонтирована кровля, приобретен УЗИ-аппарат, закуплены и установлены энергосберегающие котлы, дезинфекционная эндоскопическая установка и другое.

Тут надо понимать, что из всей этой огромной суммы 42 млн — это именно долги.

— Как раз в ноябре, когда поднялся шум с этим якобы сбором средств на ремонт больницы, решался вопрос о кредиторской задолженности,— объясняют «Огоньку» в Минздраве Архангельской области.— Между прочим, у других учреждений тоже были долги, а списали их только Мезенской ЦРБ.

Выходит, от пенсионерского ремонта для больницы получилась двойная польза.

Хроническая болезнь

Самый интересный вопрос: откуда эти миллионы долгов берутся?

— При действующих тарифах ОМС плата за тепло, аренду земли, налоги и зарплаты превосходят доходы больницы примерно на 2 млн рублей в месяц,— констатирует Алексей Коршаков.

Доктор Александр Хвиюзов еще более категоричен:

— Оплата через фонд ОМС тянет наше здравоохранение вниз. Мы должны зарабатывать, как завод. Сколько гаек наделали, сколько продали, столько и денег. А у нас в районе банально не хватает «сырья» — людей, которые болеют. Отсюда у больницы долги.

В Мезенском районе действительно чуть более 9 тысяч человек, правда, из них более 4 тысяч — пенсионеры, которые болеют часто.

— Дело не только в том, что народу мало, но и в том, что наших условий тарифы ОМС не учитывают,— продолжает доктор Хвиюзов.— В Мезени они такие же, как, скажем, в Северодвинске, а там свет и тепло дешевые — от больших ТЭС. Аптеки дешевле из-за большей конкуренции. И снабжение дешевле, потому что не надо ничего за 400 км везти. Все-таки это неправильно, что люди на больницу скидывались. Не должны пациенты этим заниматься.

— Ремонт должно делать государство,— соглашается второй хирург Сергей Крючков.— Но так сейчас финансируется наше здравоохранение, что все достается крупным клиникам. Где-то покупают кюветы для новорожденных по 2,5 млн рублей за штуку, а где-то ветераны с пенсий скидываются, чтобы ремонт сделать.

В Мезени сейчас не то что компьютерного томографа, даже маммографа нет. И рентген желудка делать тоже не на чем.

— Нам говорят, что медицина становится современной. Действительно, в Архангельске сейчас шикарная больница. А вот в районе, где я 25 лет работаю, за это время ни диагностическая база, ни методики лечения не поменялись. Страна развивается, а мы как сидели на методиках середины XX века, так и остались,— констатирует Сергей Крючков.

Все наше здравоохранение сейчас движется к тому, чтобы лечить людей более специализированно: рожать в перинатальных центрах, возить по скорой в центры сосудистые. Такие больницы, как в Мезени, по всей стране сокращаются, уменьшаются, закрываются. Даже врачей теперь готовят совсем к другой работе.

— Сейчас клепают узкоспециализированных специалистов,— говорит Сергей Крючков.— Не как раньше, когда врач на селе умел и кесарево сечение сделать на кухонном столе. Но у нас-то медицина практически земская. И зачастую именно от нас зависит, выживет человек или нет.

А выживут ли медучреждения, зависит, похоже, от местных жителей. В Мезенском районе урок уже усвоили. Так, в селе Жердь пенсионеры тоже начали собирать деньги. Хотят поклеить обои в участковой больнице.