Начало

Начало

Игорь Куницын

Главный тренер мужской сборной России по теннису, Заслуженный мастер спорта

00:15 Добрый день, уважаемые радиослушатели и радиослушательницы! Мы сегодня начинаем новую передачу. Небольшая предыстория. Несколько месяцев назад меня позвали коллеги на передачу «Спорт по понедельникам». Говорили тогда про теннис, про его особенности. И дальше родилась у нас идея: а почему бы не сделать вообще отдельную периодическую теннисную передачу? Долго мы генерировали, и вот, наконец, настал этот день. Сегодня мы начинаем. Передачу мы называем «Мир тенниса», и сегодняшний выпуск называем «Начало». Меня зовут Максим Паничев, я буду ведущим этой передачи. И, чтобы на мелочи не размениваться, решил пригласить сегодня великого человека, который очень любезно согласился прийти в гости. Человек – мастер спорта международного класса, победитель турниров серии ATP, победитель Кубка Кремля, полуфиналист Ролан Гаррос, и многое другое, 35-й в ATP был номер, то есть это в мире среди всех профессионалов, и нынешний тренер нашей мужской сборной России по теннису – Игорь Куницын.

Игорь Куницын: Добрый день.

Максим Паничев: Игорь, хочется в хронологическом несколько порядке сегодня поговорить. И сразу тебе первый вопрос, можно сказать, с пеленок. Расскажи, что для тебя теннис? Как ты туда попал? Может, кто-то тебя отправил? Вот кто психанул? И почему теннис? Почему не керлинг, шахматы или актерское мастерство?

Игорь Куницын: На самом деле, воля случая. Родители не занимались теннисом, я даже не уверен, что знали, какой это вид спорта, может быть, слышали, но точно не разбирались. Был дома, проходили соседи, друзья – семья, дети примерно моего возраста. Пришли с ракетками, сказали: «Мы идем на теннисный корт. Пошли с нами!» Корты были не так далеко от дома, пешком пять минут. Пришли на корты, начали они там, по-моему, в стенку играть. Я тоже что-то пытался делать с ракеткой, подошел тренер и сказал: «Приходи в конце лета, набор – 1-ого сентября». Ну и как-то я пришел домой, сказал, что мне хочется попробовать. Почему – я не помню, что меня зацепило. И 1-ого сентября пошел в школу и в этот же день начал заниматься теннисом. Пришел с родителями, и вот занимаюсь до сих пор.

Максим Паничев: Слушай, то есть это у тебя параллельно, прям в 1-й класс, и прям на теннис.

Игорь Куницын: Да.

Максим Паничев: Это во Владивостоке, я так понимаю, было, да?

Игорь Куницын: Да.

Максим Паничев: Интересно, сразу вопрос, года-то уже приличные прошли. Какими ракетками ты начинал играть? Деревянными же еще?

Игорь Куницын: Конечно, деревянными. У меня был «Восток» обрезанный, то есть он был укороченный так, прилично укороченный. То есть наверно, почти оригинальной ручки, наверно, не было, и вот место, где, там была намотана ручка.

Максим Паничев: Намотка.

Игорь Куницын: Да, тогда еще намотки, кожаные вот эти намотки. И вот это была моя первая ракетка.

Максим Паничев: Ты не сохранил ее? Интересно, какова судьба ее?

Игорь Куницын: Первая – нет. Какие-то, может быть, и остались, но первая, к сожалению, не сохранилась. Видно, с переездами, еще какие-то вещи.

Максим Паничев: Жалко, а то бы сейчас на аукцион ее.

Игорь Куницын: Ну, аукцион – не аукцион, но память – действительно.

Максим Паничев: Да, было бы здорово.

Игорь Куницын: Подержать ее в руках было бы интересно.

Максим Паничев: Хорошо, расскажи дальше. Вот ты начал, первые шаги, тебе что-то понравилось. Когда и где пришло понимание, что ты более серьезно займешься этим спортом, что ты уже хочешь, может быть, карьеру какую-то делать, когда результаты какие-то?

Игорь Куницын: Однозначно, наверно, сказать сложно, что вот было такое-то число, и вот сидим дома с родителями, принимаем решение, что вот мы делаем это. Наверно, такого не было, но первые, наверно, серьезные такие уже шаги, требующие уже такого серьезного отношения и много времени вне дома, и от родителей, и где-то уже и финансовых затрат и времени уделять этому больше, я когда, наверно, в 14 лет меня пригласили в академию в Саратов. Уже во Владивостоке было понятно, что тяжело развиваться во многих отношениях.

Максим Паничев: Извини, а как тебя пригласили? Ты уже какие-то турниры сыграл, показал себя?

Игорь Куницын: Да, уже это было первенство России зимнее.

Максим Паничев: Сколько лет примерно тебе было?

Игорь Куницын: Было, наверно, в этом году исполнялось 14. И меня пригласили. Александр Кругляков меня пригласил. Говорит: «Приезжай». И так получилось, что любители тенниса, энтузиасты плюс завод помогал, сделали такой, построен был центр и, скажем так, была такая академия для детей с периферии.

Максим Паничев: Интересно.

Игорь Куницын: Да. И так повезло, что там был Коля Давыденко, Миша Елгин, Юля Подгорочная, Митя Аракчеев. То есть вот как раз примерно моего возраста, очень сильные. Настя Родионова была. И так вот сложилось, что вот мы там оказались. Потому что времена были такие, сложные по всей стране, но там была помощь и финансовая и хорошие тренировки.

Максим Паничев: Это середина 90-х, фактически получается, да?

Игорь Куницын: Да-да. И мы, получается, таким вахтовым методом, то есть там сборы, две три недели там, выезд такой совместный на турниры, и потом все разъезжаются по домам. Учеба, школа, скажем, нормальная жизнь, тренировки дома. И опять такие сборы.

Максим Паничев: То есть наездами как бы получалось?

Игорь Куницын: Наездами, да. Вот это уже были, конечно, серьезные вещи. Надо было учиться в поездках, приезжать, все сдавать. То есть это уже было такое, ну, требовалась, конечно, здесь уже помощь многих людей.

Максим Паничев: Да, «Помощь зала».

Игорь Куницын: Да. Здесь уже, ну, такого, что вот я вот прям, это была вот идея, только это и все, как-то я вот не чувствовал этого давления, мне это нравилось.

Максим Паничев: Легкость какая-то была, да?

Игорь Куницын: Ну, такой легкости тоже. Перелеты из Владивостока в Москву, потом на поезд в Саратов.

Максим Паничев: Нет, я имею в виду, психологически, как бы вот надо мне это или не надо? Может, к чертовой матери бросить это все, учебой заняться, на фиг мне эти перелеты нужны?

Игорь Куницын: Ну, как-то учеба мне давалась легко, в принципе. Ну, как легко? У меня бабушка математику преподавала в университете.

Максим Паничев: Ого! Удобно как.

Игорь Куницын: Поэтому мне было, да, легко. Она и со мной ездила и следила за учебой в том числе. Поэтому здесь у меня как-то было достаточно все просто. Мне всегда нравилось ездить, и нравился теннис. Конечно, скажем так, без постоянного такого контроля, один я, конечно, не вставал бы с утра – бегать кроссы.

Максим Паничев: Понятно. А кто у тебя? Бабушка вдохновителем была, получается что?

Игорь Куницын: Скажем, да. И дедушка. Это вот он со мной вставал. Утром до школы я ходил бегать кроссы. И я очень сильно их ненавидел, честно скажу.

Максим Паничев: А интересно, скажи. У тебя бабушка, ты говоришь – преподаватель в университете, правильно? Не было никогда такого: «Внучок, зачем тебе этот спорт? Получи высшее образование, стань инженером», например, не знаю.

Игорь Куницын: Ну, как-то вот не было такого. Может быть, конечно, там без меня на семейном там совете обсуждалось, немножко все по-другому. Но вырос я в таком немножко, ну, наверно, была определенная свобода. То есть я до этого занимался чуть-чуть плаванием. Научился плавать, потом начались какие-то прыжки в воду. Мне это перестало нравиться, я сказал: «Все, я не хочу». И меня никто насильно не заставлял. Но с теннисом мне нравилось. Но здесь все-таки вот эта определенная дисциплина. То есть не было, что: хочу – не хочу. Если занимаешься, то уже занимайся все-таки серьезно. Здесь было, конечно, там и переходный возраст и все, и где-то там хотелось где-то.

Максим Паничев: Других (…Максим Паничев: ), да?

Игорь Куницын: Да.

Максим Паничев: Девочки.

Игорь Куницын: И здесь, конечно, были и конфликты. И я очень благодарен, что меня все-таки направляли.

Максим Паничев: Удержали от соблазнов, подростковых, да?

Игорь Куницын: Удержали. И где-то что-то позволяли, но и где-то все-таки направляли все время в такое вот правильное русло, и без этого, конечно, нельзя.

Максим Паничев: То есть вот, как ты говоришь, у тебя получался какой-то баланс со всех сторон, да?

Игорь Куницын: Безусловно, да, был этот баланс. И сказать, что там. Я вот, повторюсь, эти кроссы ненавидел. Утром, зимой, холодно, снег, бегаешь в парке, собаки. Это все такое было – немножко экстрим. Но очень благодарен, с прошедшим временем понимаешь. Во Владивостоке мало кортов, времени, что-то надо делать. Так же вот идея тоже деда моего – чтобы я занимался в ОФП. Такого там, естественно, никто не знал, теннисного. Я ходил легкой атлетикой заниматься. Он договорился.

Максим Паничев: Да, было неплохим решением.

Игорь Куницын: Да, был тренер – Анатолий Грудинин. Тоже сам теннисист.

Максим Паничев: По наитию было, да?

Игорь Куницын: Нет, ну там, оно такое, везде есть доля случая. Один из ведущих тренеров по легкой атлетике, и он тоже любитель тенниса, играл в теннис, прилично играл. И он меня пригласил. Я ходил заниматься после тенниса легкой атлетикой, что в итоге, конечно, очень мне помогло.

Максим Паничев: Естественно. Мне кажется, это все-таки два вида спорта, которые надо все-таки совместить, чтобы какой-то успех был в теннисе.

Игорь Куницын: Поэтому вот это стечение, столько, на самом деле, сложилось вещей, и вот потихоньку-потихоньку.

Максим Паничев: Скажи мне, информации мало, вообще, про это, но пишут, что ты еще с итальянскими специалистами (тренерами) занимался. Расскажи, где это уже было? Как это произошло?

Игорь Куницын: Если в хронологической такой. Потом я работал с Александром Златоустовым, который тоже из Саратова. Но мы работали больше, ну, где-то и там чуть-чуть были и в Москве тренировались. Иногда, когда мне надо было там по школе еще, он и во Владивосток со мной ездил. Мы с ним работали несколько лет. Потом я работал с известным итальянским специалистом Рикардо Пьятти, который сейчас с Раоничем. Был всю жизнь с Любичичем. У нас была такая компания. Еще заканчивал Любичич, я, Андреас Сеппи подтягивал, он чуть помладше. И вот такая, скажем так, команда. И вот они мне очень помогли. Мы тренировались в Италии.

Максим Паничев: В Италии, да?

Игорь Куницын: Ну, где-то половину в Монте-Карло тоже тренировались. Потому что там тот стадион, где проводится турнир («Мастерс»), он является, ну, там штаб-квартира ATP недалеко находится. И для всех игроков, членов ATP, там можно тренироваться бесплатно весь год. То есть это такая.

Максим Паничев: Интересно.

Игорь Куницын: Да, это получается такая интересная база. Плюс многие топ-игроки в связи с налоговым, резиденция, многие еще используют Монте-Карло, живут там. Есть всегда, ну, не всегда, но особенно в предсезонку такие, перед началом грунтового сезона всегда много игроков. Поэтому там тоже, наверно, года три-четыре занимался, тренировался. Периодически, не все время. Там не жил, но периодически.

Максим Паничев: Ну, тебе же по турнирам гонять-то надо.

Игорь Куницын: Конечно, в основном ты находишься на турнирах, но во время тренировок, сборов, находился там.

Максим Паничев: Сколько, раз уже про турниры заговорили, вот сколько ты в году турниров играл, когда у тебя там пиковые годы происходят? И скажи еще, вдогонку к этому вопросу, ты сам определяешь или ATP, или кто определяет, сколько и какие турниры должен играть?

Игорь Куницын: Здесь немножко, на данный момент есть разделение. То есть если где-то ты стоишь за «полтинником», то, в принципе, определяет всегда игрок. Игрок с тренером, команда. Когда стоишь выше, есть уже, конечно, обязательные турниры, ты попадаешь на «Мастерсы». А если еще выше стоишь, то есть и ты обязан сыграть после US Open в Азии одну «пятисотку». То есть есть какие-то ограничения, которые постепенно появлялись, они чуть меньше – чуть больше. Но чем выше ты стоишь, тем, скажем так, появляются определенные уже обязательства. Но у меня оказалось – пара сезонов, где я обязан был вот эти все «Мастерсы» играть. А если стоишь ниже «полтинника», там уже сам принадлежишь себе, выбираешь, что играть. Кроме турниров Большого шлема, которые стали, наверно, лет пятнадцать назад уже как обязательными. До этого, мы помним, как Мустер пропускал Уимблдон, не ездил.

Максим Паничев: Да.

Игорь Куницын: Играл какие-то турниры небольшие на грунте в это время. Но вот уже лет как пятнадцать они обязательны.

Максим Паничев: Ясно. И вот, сколько, самое большое, ты за год турниров сыграл? Примерно.

Игорь Куницын: Плюс-минус всегда тридцать, наверно, где-то вот так.

Максим Паничев: Плюс-минус тридцать, да?

Игорь Куницын: Плюс-минус тридцать.

Максим Паничев: То есть это, по сути, получается, чаще, чем раз в две недели ты турнир играешь?

Игорь Куницын: Ну да, там так и получается, да. И здесь чем лучше начинаешь играть. Конечно, игроки, которые уже в районе «десятки», они грают меньше. Но они играют меньше турниров, но не меньше матчей. То есть если у меня, возьму в среднем, пускай там.

Максим Паничев: Да. В первых кругах там вылетают.

Игорь Куницын: Да. Два матча, если взять там в неделю все, может, два с половиной, а у них – четыре-пять. И в итоге получается, они играют восемнадцать-двадцать турниров. Играют столько же матчей, сколько игроки, стоящие ниже, играют за год.

Максим Паничев: Слушай, но это бешеные нагрузки, еще же и потренироваться, еще полетать, смена часовых поясов, климатических условий и т.д. Как расслабляться? Как восстанавливать силы? Как ты это делал? Как, может, кто-то традиционно, еще какие-то методы есть?

Игорь Куницын: Здесь как раз, это вот очень важный момент. И здесь, действительно, необходим опыт людей, которые это прошли, и тренеров, команды, друзей, коллег. Потому что почти все игроки, которые начинают играть, проходя определенные этапы, сталкиваются с определенными проблемами, и, конечно, если есть рядом люди с опытом, они подскажут, помогут, как правильно строить календарь, какие турниры играть, какие пропускать и где восстановиться, как. Это очень индивидуально, зависит от многих факторов. Даже календарь: кто-то лучше играет на грунте, кто-то на харде. Это все накладывает свои. На харде – ты больше в Америке, на грунте, соответственно, больше в Европе. Из Европы прилететь в Москву проще. Из Америки сложнее. То есть если где-то хочешь взять паузу, надо найти какое-то место, где.

Максим Паничев: То есть это еще и бешеная стратегия вне корта?

Игорь Куницын: На самом деле, она вот, чем выше уровень, тем больше имеет значения. И вот это, то, что мы видим тенденцию – приглашают, Беккер, (…Максим Паничев: ), Агасси. То есть как раз их приглашают для решения вот этих проблем, и с которыми основные игроки, может быть, даже и не сталкиваются. Грубо, приведу пример, простой. Если меня спросить: вот что делать – у тебя перед полуфиналом турнира Большого шлема два дня отдыха? Ну, обычно один. Но всегда, когда вот эти две сетки две (верхняя и нижняя), в итоге у кого-то два. Вот что делать в эти два дня?

Максим Паничев: У тебя так перед полуфиналом Ролан Гарроса было, два дня?

Игорь Куницын: Нет. В паре это не столь. Но вот грубо, в одиночке. Допустим, Карен Хачанов войдет, грубо. И вот что делать эти два дня? Приезжать на корт или отключиться, один день не ездить?

Максим Паничев: Уйти с корта вообще, да?

Игорь Куницын: И вот здесь, конечно, нужен опыт тех ребят, которые сами уже совершили кучу ошибок, они знают, что работает, что не работает. И вот для этого, конечно, необходимо общение между поколениями, тем более, у нас замечательные игроки (Женя Кафельников, Марат, Коля Давыденко), имеющие этот опыт, и тренеры, которые с ними были. Вот эти вещи, они остаются, на самом деле, незаметны для публики.

Максим Паничев: Но они есть, да?

Игорь Куницын: Но они имеют огромное значение, их очень много. Из этих всех нюансов в итоге складываются результаты на высоком уровне. То, что по мячу бьют все замечательно и очень много решает.

Максим Паничев: Все равно психологический аспект, организационный.

Игорь Куницын: Конечно, очень многое.

Максим Паничев: В любом случае профессиональный серьезный игрок – это не один человек, а целая команда.

Игорь Куницын: Конечно, это сто процентов. И складывается успех из очень многого: это и личная жизнь, это и отдых, и тренировки, и планирование, даже и просто быт, где ты живешь, гостиница, сон, отдых, логистика. Работа с экипировкой, работа с компанией-производителем ракеток, чтобы все было вовремя, правильно, все, что нужно. Это очень много. Та же медицина, восстановление.

Максим Паничев: Вот смотри, как-то это вот несколько еще плюс рутинно звучит, хотя все равно, наверно, теннис – это жизнь, это для тебя, ты ничего другого не видишь, но какие-то моменты, когда ты можешь себе позволить неспортивное поведение? Ну, не ты, а может, другие спортсмены высокого уровня. Ну, вот не в теннис, а пойти в бар, пойти на дискотеку, еще что-нибудь, с парашютом прыгнуть, на рыбалку уехать? Абстрагированные от тенниса. Интересно, есть такие, или были, может быть, теннисисты высокого уровня, которые могли себе многое другое позволить?

Игорь Куницын: На самом деле, здесь как раз, это в тему подготовки. И серьезные спортсмены очень серьезно относятся также к своему отдыху, как и к работе, как и к нагрузкам. Это, действительно, важно, это нужно, это нужно правильно планировать. То есть это действительно, когда человек знает, что, он. Надаль, он выиграл Ролан Гаррос.

Максим Паничев: И куда он пошел?

Игорь Куницын: Поехал на два дня на Майорку, он там рыбачит на своей яхте, сыграет в гольф, и все. То есть это нужно.

Максим Паничев: Да.

Игорь Куницын: То есть если где-то мы часто слышим: «обязательно только теннис», ну, особенно у юниоров, у родителей, у тренеров: «только теннис», «думай только о теннисе, остальное все забудь», конечно, есть доля правды в этих словах, но обязательно нужно.

Максим Паничев: Мозг, наверно, надо переключать?

Игорь Куницын: Конечно. Переключать обязательно.

Максим Паничев: Свихнуться, наверно, можно?

Игорь Куницын: Да.

Максим Паничев: Есть же, наверно, случаи, когда люди с ума сходили?

Игорь Куницын: Это влияет на результат. Как только у тебя мозг уже перегружен, не воспринимает, ты не восстанавливаешься, уже вся работа, она не усваивается, на корте ты уже принимаешь неправильные решения. И мы видим иногда и безумные всплески и нервы на корте, и зачастую это показатель, что человек перегружен если не физически, то психологически. Разгрузка – это очень важно, и это должно входить, по-хорошему, в план подготовки. К этому нужно относиться серьезно и планировать. Безусловно, здесь желательно исключить травмоопасные какие-то вещи, куда-то там лезть.

Максим Паничев: Все-таки с парашютом не прыгать, да?

Игорь Куницын: Желательно, да. Если кто-то, допустим, с детства катается на лыжах, ну, может быть, аккуратно, это можно, но если ты никогда не катался и кататься – это под большим вопросом.

Максим Паничев: Ты знаешь, я тоже в детстве, когда играл, тоже: ни ролики, ни коньки, ни горные лыжи, ни горный велосипед. То есть все вот эти травмоопасные – как-то в сторону. Сейчас наверстываешь. Ты, кстати, сейчас осваиваешь какие-нибудь еще виды спорта, хобби, деятельности?

Игорь Куницын: К экстремальным я как-то равнодушно.

Максим Паничев: Не обязательно экстремальные. Может, это рыбалка?

Игорь Куницын: Если есть время, но его практически нет, мне нравится гольф. Три-четыре раза в год, может быть, получается сыграть.

Максим Паничев: Ты не с Кафельниковым случайно играешь?

Игорь Куницын: С Игорем Андреевым. Это любимый мой партнер по гольфу. Мы в этом году, один раз у нас получилось вырваться поиграть. Женя тоже, естественно, играет, но он повыше уровнем. Да, поэтому мы, но мы получаем большое удовольствие и от общения, и для нас это как такой. Действительно, отдыхаешь на природе, общаемся. Видимся не часто, только иногда получается. В детстве любил играть тоже в баскетбол. В футбол как-то у меня никогда и особо не получалось и такой вот любви не было, а в баскетбол играл часто, и уже сейчас если будет время, с удовольствием пошел бы побросал мяч. То есть это давно не получалось делать, но вот это, наверно (баскетбол, гольф), для меня было ближе всего.

Максим Паничев: Еще хочу пару вопросов все-таки касаемо непосредственно твоей теннисной карьеры, игры. Расскажи, может быть, это сразу в один два вопроса будет. Как так получилось, что произошло, как к этому пришел, что ты выиграл Кубок Кремля? Я помню в 2008 году, я тоже был, смотрел, и драматичный матч в финале, и весь турнир тоже. Как? Ты сам можешь это как-то объяснить? Какие ощущения при этом были?

Игорь Куницын: Ощущения, конечно, невероятные. То есть не верил, что в финале у меня были какие-то шансы.

Максим Паничев: Да, если никто не в курсе, то у самого Марата Сафина в финале Игорь выиграл.

Игорь Куницын: Предыстория, да. Он на год меня старше.

Максим Паничев: Предыстория мне интересна всего этого.

Игорь Куницын: Если финал.

Максим Паничев: Не только конкретно как ты с ним играл, мне весь турнир интересно.

Игорь Куницын: Весь турнир тоже – и не без доли везения. В первом круге должен был играть Митя Турсунов, с кем, с ним у меня очень прилично отрицательные результаты.

Максим Паничев: Показатели, да?

Игорь Куницын: Да, один раз я выигрывал у него. Наверно, раз пять проигрывал. Поэтому как бы шансов тоже не много, хотя, в принципе, в форме я был неплохой. Я выиграл «челленджер» до этого, наверно, за месяц, потом ездил на Кубок Дэвиса.

Максим Паничев: Извини, перебью, чтобы радиослушателям тоже понятно было. «Челленджер» – немножечко, кратко, что это такое?

Игорь Куницын: Это, скажем так, первые, основные турниры – это ATP. В итоге, начиная, турниры Большого шлема – 2 тысячи очков, 1 тысяча – за «Мастерсы» (которые раньше назывались «Мастерсами», сейчас они – «Турниры 1000»). 500-250 – это турниры ATP, а «челленджеры» – это поменьше, с призовым фондом, по-моему, от 50 до 150 тысяч долларов. Поэтому как раз у меня получилось так, что меня вызвали играть Кубок Дэвиса в Аргентину, и календарь немножко сломался. Для практики я перед Кубком Кремля играл пару «челленджеров» в Европе. Один выиграл, один – четвертьфинал сыграл. То есть в такой форме я был.

Максим Паничев: На кураже как-то, да?

Игорь Куницын: В форме я был хорошей, плюс всегда играл в Москве хорошо, были у меня полуфиналы, четвертьфиналы. И первый круг с Митей, мы с ним должны были пару играть. Он травмировал плечо, в итоге принимает решение не играть.

Максим Паничев: Это который сейчас за сборную Казахстана?

Игорь Куницын: Да.

Максим Паничев: А тогда он уже был в сборной?

Игорь Куницын: Да. Как раз, по-моему, только недавно и перешел. И хорошо, там трехсетовый тяжелый матч был, во втором круге был Робби Джинепри, тоже очень такой неплохой американец, был в полуфинале US Open один год. Очень удачный с ним провел матч. Затем мог как раз играть с Игорем Андреевым, который был в очень хорошей форме. Был бы очень тяжелый матч, если бы он выиграл. Он вел, по-моему, даже матчболы были, против Шарди (француза). Уступил.

Максим Паничев: Игорь Андреев тоже в тот период, по-моему,..

Игорь Куницын: Да. Он очень хорошо играл, и с ним мне было бы очень тяжело. Он уступил Шарди, и я обыграл Шарди в двух сетах. Затем полуфинал, тоже у меня был очень неудобный соперник – Матье. Я с ним тяжело играл. Матье играл с Санторо. А с Санторо мне всегда было.

Максим Паничев: С Санторо такой тяжелый всегда.

Игорь Куницын: Ну, вот мне как-то. У меня, по-моему, 3-3 с ним по матчам. То есть такой как бы, реально можно выиграть.

Максим Паничев: Очень интересный теннисист, конечно.

Игорь Куницын: И Санторо обыгрывает Матье. Я обыгрываю Санторо в полуфинале. Тяжелый матч.

Максим Паничев: То есть тебе лучше было с Санторо, чем с Матье играть?

Игорь Куницын: Да, безусловно. То есть тоже где-то вот сетка немножко сложилась. Это не значит, что у меня были слабые соперники.

Максим Паничев: Да.

Игорь Куницын: Но по стилю мне, конечно, было удобней с Санторо, чем с Матье. И в финале был Марат. Конечно, реально ставил задачу – выйти достойно, биться и показать все, на что способен. Но реально о победе мыслей не было в голове, потому что с детства, когда играли, на год старше, никогда у меня не было особых шансов до того года, когда мы, и был Кубок Кремля, мы играли в Лас-Вегасе, и там я проиграл в трех сетах. Может быть, вел даже с брейком в третьем. И тот матч все-таки дал мне какую-то, наверно, внутреннюю уверенность, что бороться можно.

Максим Паничев: Что можно, да.

Игорь Куницын: Бороться. Выиграть. Дома, в Москве – понятно, что.

Максим Паничев: Для него это тоже дома, да?

Игорь Куницын: Я говорю – для него. Он, понятно, был максимально мотивирован, и все. Реально не рассчитывал, конечно, на победу, но вышел. И играл, конечно, один из лучших моих матчей в карьере. И так сложилось, и длинный матч, и показал я очень приличный.

Максим Паничев: Да. Два сета на тай-брейках были.

Игорь Куницын: 7-6, 6-7. Да. И, по-моему, 6-3 в третьем.

Максим Паничев: 6-3, да.

Игорь Куницын: Поэтому такой, для меня, конечно, это матч карьеры, и эмоции. До сих пор вспоминаешь, конечно, приятно.

Максим Паничев: Слушай, ты знаешь, смотрю на тебя и слушаю, и у меня у самого мурашки даже побежали по коже. Хорошо. Ощущения, наверно, сложно описать, какие они были, да? И куда ты побежал сразу? Вот ты выиграл, что дальше ты делал, в ближайшие день-два? Как отмечал?

Игорь Куницын: Дальше, естественно, пресса, все это закрытие, все это официально. Потом, утром, оказалось неожиданно, надо было на прием теннисистам, девочки хорошо сыграли, тоже выиграли Кубок Федерации, Олимпиада была как раз, у нас был прием у Дмитрия Анатольевича Медведева. И вот утром у меня.

Максим Паничев: Ого! Ручку тебе пожал он?

Игорь Куницын: Да. И чай пили, то есть вот это все, и Марат был тоже с утра, и девочки, Митя Турсунов, наверно, Динара была, Света, Вера Звонарева, по-моему. И вот это было с утра.

Максим Паничев: Все наши, в общем.

Игорь Куницын: Да. И потом – в Питер, по-моему, сразу. Там дальше уже.

Максим Паничев: Там же, по-моему, был сразу Питерский турнир, да, потом?

Игорь Куницын: Да. То есть дальше, следующий турнир, который я играл, – это был, сто процентов, Питер. И там я в первом круге проиграл Райнеру Шуттлеру.

Максим Паничев: Но это ты, наверно, тогда тебе уже все равно где было, выиграть, проиграть, да?

Игорь Куницын: Да, ну, было как бы уже там. В Питере пригласил тоже ребят. Отметили победу. Спокойно посидели.

Максим Паничев: То есть не поэтому проиграл, да, в первом круге?

Игорь Куницын: Нет абсолютно. У нас такая, на самом деле, все люди абсолютно спокойные, даже если кто-то там день рожденья. Например, у Миши Южного на Уимблдоне обычно. У Габашвили – на Ролан Гарросе. Если собираемся.

Максим Паничев: Что, у вас нет гуляк что ли? Все ответственные такие?

Игорь Куницын: Кто как хочет. Вот такого, что надо или не надо. Пришел: хочешь – бокал вина выпей, хочешь. Никто никого не заставляет.

Максим Паничев: Но и не запрещает тоже, да?

Игорь Куницын: Безусловно.

Максим Паничев: Под свою ответственность. Ну, то есть этот ли момент или, может быть, у тебя еще какие-то были в твоей карьере моменты, которые ты с удовольствием бы каждый день вспоминал с радостью?

Игорь Куницын: Наверно, такой второй запоминающийся – это Кубок Дэвиса. Первый раз, важный матч, который я играл – это в Аргентине, как раз перед Кубком Кремля, за месяц. Полуфинал, и вот мы, команда проиграла 0-2, и нас поставили играть с Митей Турсуновым.

Максим Паничев: В пару, да?

Игорь Куницын: Да. Это было, конечно, незабываемо. 15 тысяч болельщиков. Аргентина. То есть это такой футбольный народ.

Максим Паничев: Да. Там болеют – мама не горюй, наверно?

Игорь Куницын: Да. То есть с разминки на тебя уже все кричат матом.

Максим Паничев: Не бросаются ничем? Как они себя ведут, прилично, по сути?

Игорь Куницын: Неприлично достаточно совершенно.

Максим Паничев: Неприлично, да?

Игорь Куницын: Да, там и огрызки, там и все, но такое как бы. Но, конечно, вот этот матч мы вели, выиграли в трех сетах. В итоге это все развезли на пять. И там, по-моему, 10-8, или 9-7 в пятом сете выиграли у Налбандяна с Каньясом.

Максим Паничев: Да. Налбандян же тогда там еще – «звезда» был, да?

Игорь Куницын: И вот это, против 15-тысячного вот этого стадиона, который тебя ненавидит.

Максим Паничев: Да.

Игорь Куницын: Ну, это потрясающе.

Максим Паничев: А еще, наверно, играешь и думаешь: «Если сейчас выиграем, мы, вообще, выйдем отсюда?» Нет?

Игорь Куницын: Нет.

Максим Паничев: Или абстрагируешься?

Игорь Куницын: В этом плане об этом, конечно, не думаешь, ну, другой, вообще. То есть под подачу тебе все кричат, свистят, топают. То есть это, наверно, в теннисе самый экстрим, который может быть, – это Кубок Дэвиса – Аргентина, Чили.

Максим Паничев: С Латинской Америки, да?

Игорь Куницын: Да, вот это, наверно. Вот в Бразилии не играл, но, наверное, похожее что-то может быть. Психологически, если это прошел – дальше все легко.

Максим Паничев: Понятно. Были ли у тебя как раз тоже, может, в связи с травмой, еще с чем-нибудь моменты, когда тебе хотелось бросить этот теннис и куда-нибудь податься, не знаю, в космонавты, в певцы?

Игорь Куницын: Конечно. Таких вот прям, прям так, чтобы поменять полностью жизнь – нет, но так, что не хотелось заниматься теннисом, а хотелось выкинуть ракетки и забыть об этом, – конечно, было. И не один раз. Так вот уже, когда назад оглядываешься, то понимаешь, что это результат, наверно, ошибок тоже в планировании календаря, и подготовка. Когда ты уже находишься вот в этом состоянии, и психологически ты настолько уже, может быть, и физически где-то находишься на пределе, и просто уже не хочешь видеть этот корт. Ты выходишь – у тебя ничего не получается. Находишься в раздраженном, где-то там уже граничащим с депрессией, состоянии. И вот когда уже анализируешь, спокойно смотришь на это, понимаешь, что это результат ошибок в подготовке.

Максим Паничев: И как выйти-то из этого, вернуться на лыжи?

Игорь Куницын: На самом деле, таких. Здесь вот и помогает команда.

Максим Паничев: Поддержка.

Игорь Куницын: Помогает команда, здесь и семья. Здесь, причем, поддержка бывает разная. И нужна разная, и в разных этапах. Где-то это да, действительно, терпение, утешение, где-то это, наоборот, встряска.

Максим Паничев: Понятно.

Игорь Куницын: То есть здесь это не обязательно, но именно то, что поддержка близких людей и в спортивном плане, и семья. Это необходимо, потому что плохие периоды будут у всех, и это тоже часть спорта. И ни у кого не бывает все только хорошо. И преодолевать эти, конечно, одному практически невозможно.

Максим Паничев: Понятно. А куда сломанные ракетки деваются? Маринуешь, может, под кровать складываешь, даришь, фанатам разбрасываешь?

Игорь Куницын: По-разному.

Максим Паничев: И у тебя и какие интересные случаи вот с этими: ракетки, кроссовки?

Игорь Куницын: Если на корте, на турнире где-то ломаешь – когда как. У меня каких-то правил не было. Иногда зрителям, иногда совсем, в урну ее выкинул.

Максим Паничев: То есть и такое?

Игорь Куницын: А там – кто взял, да. Иногда которые не сильно сломанные на тренировке – в сумку кинул, привез домой, кто-то попросил. Иногда тоже какое-то мероприятие, где-то там играешь показательные или еще что-то, оставляешь с автографом на память. То есть у меня лично такого правила не было. И, наверно, почти все сломанные я точно раздал. Дома, может быть, парочка где-то завалялась.

Максим Паничев: Такой, может быть, непростой вопрос, поэтому на твое усмотрение – как ты ответишь на него. Почему, как ты решил завязать, закончить свою карьеру как профессионального игрока?

Игорь Куницын: Здесь, наверно, однозначного ответа нет. Есть несколько вещей, которые стали не то что сказываться, но это нормально, они и должны сказываться на календаре, то есть это семья, рождение ребенка. То есть это совмещение, уже не просто это карьера, это уже и большая ответственность, уже быть и отцом ребенка. И вот это сочетание, ездить, дом, вот это все где-то сказалось, в том числе и на результатах. Я выпал из «сотни». Дал себе какое-то время. Подумал: ну, вот полгода я поиграю «челленджеры», посмотрю, как. Если вернусь в сотню, то, безусловно, буду продолжать, если не вернусь – буду думать. Может быть, тоже продолжать, но уже как-то мыслить, может быть, и заканчивать. И играл-играл, то есть полностью так же относился ко всему, играл-играл, где-то мой рейтинг, может быть, 130-140 у меня. И я помню, вот я играл «челленджер» во Франции, забыл город. Проигрываю матч, выхожу с матча – и я понял, что.

Максим Паничев: Катись оно все?

Игорь Куницын: Как раз вот этой злости вообще не было. Я бы даже сказал – полное спокойствие.

Максим Паничев: То есть взвешенное решение было принято?

Игорь Куницын: Я думаю, оно даже не взвешенное, оно пришло.

Максим Паничев: Созрело, так сказать, да?

Игорь Куницын: Я думаю, да, я его не принимал, я почувствовал, что вот все.

Максим Паничев: Мне кажется, в твоем случае применимо, скорее, слово именно «созрело», потому что, насколько я знаю, ты из тенниса не ушел, ты продолжил. И, на мой взгляд, это новый качественный скачок, наверно, в твоей теннисной жизни? Мне хотелось бы, чтобы ты рассказал, что ты после начал делать и чем сейчас занимаешься как тренер сборной.

Игорь Куницын: Скажем так, практически сразу, вернее, я еще играл. Я принял решение, но играл турниры. Безусловно, потом приехал в Москву и с руководством Федерации встречался, скажем так, поделился новостями в плане продолжения моей карьеры. Я сказал, что хотел бы остаться в Федерации. Меня поддержали. Какое-то время думали, что, скажем так, тоже дали мне время присмотреться и посмотреть изнутри, что бы мне понравилось делать. И как-то оно так сложилось, что сразу.

Максим Паничев: Ты почувствовал, что Федерация тебя никуда не бросит, а хочет как-то с тобой взаимодействовать, я не знаю, может, помочь, может, наоборот, чтобы ты помог Федерации? Вот как?

Игорь Куницын: Это, наверно, такой, взаимно. Скажем, изначально.

Максим Паничев: Взаимный интерес?

Игорь Куницын: Взаимный интерес, я думаю, действительно. Я пришел, спросил. Мне сказали: «Давай попробуй. Посмотрим». Мы даже поехали, тогда Кубок Дэвиса еще играли в Англии, я еще и сыграл пару. И уже я какое-то участие принимал уже, скажем так, Шамиль Анвярович мне показывал, как все происходит – с другой стороны, организационные какие-то моменты. И как-то вот я понял, что, наверно, вот ближе к этому.

Максим Паничев: Интересно все-таки, да?

Игорь Куницын: Интересно, да. И плюс я знаю ребят, я в этом много лет.

Максим Паничев: Так, а коротко, как с ребятами, вообще, взаимоотношения? И у них и у тебя с ними? Дружелюбные, пофигистические какие-то, враждебные? Что преобладает?

Игорь Куницын: Я надеюсь, что дружелюбные. И самое главное, что в плане того, что легко друг друга понимать, потому что все-таки разница, может быть, в поколениях не такая большая, хотя она уже есть. Рублев, Хачанов, Медведев, – это другое поколение, безусловно. Но и я знаю, через что они проходят, через это тоже проходил, совершал кучу ошибок, и они совершают.

Максим Паничев: В данном случае ты теперь уже тот наставник, группа поддержки?

Игорь Куницын: Да, хотелось бы, чтобы они меня именно так воспринимали. И это, действительно так. И моя роль Шамиля Анвяровича, и других, и Андрей Ольховский помогает сборной, и всей команды, и медицина, и все. Наша задача – помочь ребятам развиваться, расти, показывать максимальные результаты. И чем лучше они будут играть, их индивидуальная карьера.

Максим Паничев: Перспективы есть сейчас? Наша молодежь.

Игорь Куницын: Конечно.

Максим Паничев: Вроде сейчас выглядят неплохо, действительно, Хачанов, Медведев, Рублев.

Игорь Куницын: Ребята прогрессируют.

Максим Паничев: Прогрессируют бешено, вот сейчас тоже наблюдаю.

Игорь Куницын: Очень хорошо и, скажем так, хороший момент, что у всех есть в чем прибавлять, то есть это не то что ребята достигли максимума и мы видим, что они из себя выжали все.

Максим Паничев: Ну, еще молодые – расти и расти.

Игорь Куницын: Здесь еще в плане игры, в плане физики, и в плане тоже понимания игры.

Максим Паничев: Да.

Игорь Куницын: То есть ребятам есть во многом прибавить. И Карен уже стоит 34-й, вошел в «сотню» Рублев, сейчас войдет в «полтинник» Медведев.

Максим Паничев: Хорошо. Игорь, совсем мало остается у нас времени. Коротко тогда ты скажи, когда у нас ближайший матч Кубка Дэвиса, где, с кем, кто играет?

Игорь Куницын: В сентябре. Неделя сразу после US Open. Начинается сбор 10-ого, то есть в конце недели, 15-16-ого.

Максим Паничев: С кем играем?

Игорь Куницын: Играем в Венгрии, в Будапеште. Против сборной Венгрии.

Максим Паничев: Кто у нас будет играть уже известно?

Игорь Куницын: На US Open, конечно, решится. Потому что сейчас, действительно, много ребят хорошо играют. И здесь много будет факторов. И, на самом деле, здесь получается, тот, кто больше задержится на US Open – меньше времени на подготовку. Мы играем на грунте в Европе. То есть здесь будет много нюансов, но – где-то 6-7 человек, которые реально могут сыграть.

Максим Паничев: Хорошо. Игорь, спасибо тебе большое, что пришел. Очень приятно было побеседовать. Надеюсь, что еще появишься. Поговорить есть о чем. Спасибо всем радиослушателям. С нами был мастер спорта международного класса Игорь Куницын и я, ведущий Максим Паничев.

Игорь Куницын: Спасибо. До свидания.