Отели навсегда

Отели, к которым обычно добавляют "гранд",— это не просто огромные и знаменитые гостиницы. Это объекты истории и перекрестки цивилизаций. Гранд-отели открывали для удовольствия путешественников, для сиюминутных туристических нужд, но они парадоксальным образом, сквозь войны и революции, сохранили нарядную богатую бытовую культуру прошлых лет и великосветские и буржуазные привычки. Екатерина Истомина рассказывает о том, как живут эти великие старики.

Несколько лет назад мне попалась в руки одна старая книга — конца XIX века. Это был почти мертвый свиток, хранивший в себе перечисление главных на тот момент гранд-отелей в Европе.

Не скрою, мне доставило определенное удовольствие пробежаться глазами по списку. Отметить, какие отели я знаю, в каких была, в каких, возможно, буду еще, а в каких уже не буду никогда, так как их уже давно нет на этом свете. Тот старый список был неполным. Я могла бы добавить к нему еще несколько гранд-отелей, которые составители книги по каким-то своим причинам не внесли ли не захотели включить в книгу.

Вот ныне здравствующие — Beau-Rivage в Лозанне (1861), De Paris в Монте-Карло (1864), Plaza Athenee в Париже (1867), Cap Eden Roc в Антибе (1870), Brenner`s Park в Баден-Бадене (1872), Burgenstock, что под Люцерном (1873), Grand Hotel в Осло (1874), Grande Bretagne в Афинах (1874), Grand Hotel Europe в Санкт-Петербурге (1875), Le Richemond в Женеве (1875), Sacher в Вене (1876), Du Palais в Биаррице (1893), Grand Hotel Pupp в Карлсбаде, ныне в Карловых Варах (1896), Badrutt`s Palace в Санкт-Морице (1896), Bayerischer Hof в Мюнхене (1897), Claridge's в Лондоне (1898), парижский Ritz (1898), Metropole в Москве (1898). Впрочем, добрая половина отелей из списка конца XIX века уже не существовала либо безнадежно, неузнаваемо сменила имена.

Почти все из действующих отелей многие годы были моими настоящими верными друзьями, хотя состояние многих их них подчас вызывало у меня вопросы. И даже отчуждение. И даже неприятие. И возмущение. И даже бешенство, в конце концов. Но они сами, эти старые отели, не были виноваты. Виноваты тяжелые времена, прошлые или настоящие.

Разве можно винить в чем-либо, например, Grand Hotel Pupp в Карлсбаде, городке, составившем некогда славу Австро-Венгрии как империи, где все же немного следят за здоровьем? Grand Hotel Pupp, этот веселый, нелепый, сказочный замок под горой, какой-то готический, но при этом весь усыпанный барочными завитушками, внутри укрыт пыльными "полусоветскими" красными ковровыми дорожками. Это ведь не Карлсбад, а Карловы Вары, любимый номенклатурой стран Варшавского договора термальный курорт, где целебную воду привычно лакировали чешским пивом. Ясно, откуда здесь такие ковровые дорожки. Держись, старина Пупп!

Или Grand Hotel Europe в Санкт-Петербурге? Что может быть печальней уложенного нестройным рядом советского серого мрамора в лобби? Мрамор из метрополитена не выкорчевать, но хамская советская культура местного общепита некогда столь блистательной "Европы" вызывает у меня не гнев, а просто слезы — так, на прошлой неделе в Grand Hotel Europe мне, которая совсем не плакса, пришлось плакать даже дважды, утром и вечером. Что сказать о совсем заброшенном московском Metropole? Это отель, которым могла бы гордиться даже не Москва. Вся страна, как победами господ Аршавина и Павлюченко на Euro2008. В каком другом отеле мира есть панно работы, простите, самого Врубеля?

Вот и славный приземистый Grand Hotel в Осло теряет очки: его богемное в прошлом Grand Cafe сейчас стало проходным, ведь истинная роскошь — не в чести в современной Норвегии. Слава богу, отель Burgenstock, что под Люцерном, три года назад хозяева успели закрыть на ремонт, ведь даже преданные постояльцы уже отказывались отдыхать здесь.

Спохватились крайне вовремя и в Cap Eden Rock в Антибе. Директор отеля, добрый старикан Жан-Клод Иронделль полвека правил здесь свой свирепый бал, запрещая кредитные карты, телевизор и интернет и требуя от миллиардеров денег за коробок спичек. Два года назад месье Иронделля с почестями выпроводили на пенсию, и вот грандиозный отель, построенный еще основателем Le Figaro, вновь в строю передовых на Лазурке.

Держится на краю некогда вызывавший тревогу Le Richemond в Женеве: сделаны номера, слаженно работает сервис. Парижский Ritz — это вообще отдельный разговор. Дом Шанель и капище прочей буржуазии, где на завтрак нужно отстоять длинную очередь. Водопроводные краны в виде золоченых лебедей в парижском Ritz грезят лебединым озером — уплывают из рук. Проблема ремонта отелей-музеев остра. Это проблема философская, археологическая. Оставлять ли отель музеем? Делать его современным? Как сделать его современным так, чтобы он казался еще чуточку музеем? Требуется не одна комиссия.

Однако на наше с вами счастье многие старики бодры и веселы. Вот горит сахарным румянцем венский Sacher, предки владельцев которого изобрели этот сводящий скулы венский десерт. Вот отель Beau-Rivage в Лозанне открыл два года назад прекрасный SPA-центр. Такой центр в отеле очень нужен: ведь в Beau-Rivage пышет гастрономический ресторан с видом на Леман и с меню в 45 страниц.

Отель De Paris в Монте-Карло надувает щеки, словно сказочный тритон работы архитектора Гарнье. Этот отель уже совсем распух от довольства. Единственные существа, которым здесь плохо,— это мраморный бюст Людовика XV перед одноименным рестораном Дюкасса и медный всадник перед центральным входом. У коня всадника посетители казино все время трут копыто на счастье, скоро конь останется без ноги. А мраморный Людовик XV — забытый, пыльный и голодный.

Гранд-отель Du Palais в Биаррице, детище императрицы Евгении, тоже цветет, причем, цветет почти буквально: здесь функционирует новый SPA от императорской марки Guerlain. Работают на выжимках из орхидей. Лондонский отель Claride`s не только влечет свежайшей позолотой, но и манит теплой, "кружевной" выпечкой от Гордона Рамзея, не раз дипломированного английского гуру вилки, ложки и ножа.

Парижский гранд Plaza Athenee на авеню Монтень зимой кружит голову дивным катком, летом — ласково шелестит зеленым виноградом. И круглогодично здесь — именной ресторан Дюкасса и вид на Эйфелеву башню. И еще в Plaza Athenee — самые красивые сотрудницы reception desk из всех парижских гранд-отелей. Даже в George V, что по соседству, совсем не такие девушки. Что уж говорить о парижском Crillion, где в службе размещения собрали каких-то старух.

Да, им, великим старикам, порой живется нелегко. Но гранд-отели — они не пессимисты. Они натренированы жизнью сполна и потому полны надежд. Эти старики пережили слишком многих и видели слишком много, чтобы однажды взять и умереть.