Материалы по истории орнитологических исследований в Астраханском крае. Сообщение 2. Б. М. Житков: о промысле и охране птиц в дельте Волги

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2014, Том 23, Экспресс-выпуск 954: 3-11

Материалы по истории орнитологических исследований в Астраханском крае. Сообщение 2. Б.М.Житков: о промысле и охране птиц в дельте Волги

Ю.С.Чуйков

Юрий Сергеевич Чуйков. Кафедра экологии, Астраханский государственный университет. E-mail: us.chuikov@mail.ru

Поступила в редакцию 2 января 2014

Природа сделала важную ошибку, не выбрав в качестве основы для эволюционного развития человека собак, а обратившись для этой цели к обезьянам. Теперь эту ошибку уже не исправить.

Б.М.Житков, из автобиографии

Борис Михайлович Житков внёс заметный вклад в дело изучения и охраны птичьего населения дельты Волги. Родившись в 1872 году в дворянской усадьбе своих родителей в селе Михайловка Ардатовского уезда Симбирской губернии, он окончил Московский государственный университет и прожил долгую, насыщенную событиями жизнь и, судя по автобиографии, оставался скромным и остроумным человеком.

Сам он не считал себя учёным: «Оставление при кафедре (которое могло и не случиться) поставило меня на рельсы науки. Но наука далеко не наполняла моей жизни, и я остался навсегда дилетантом. Только недурные способности и некоторое общее образование позволяло мне держаться приблизительно на уровне тех требований, которые следует предъявлять преподавателю университета» (из автобиографии).

Тем не менее, вклад его в науку и практику (в первую очередь — в охотоведение и заповедное дело), общепризнан.

«Ранней весной 1912 года имел я возможность посетить дельту Волги, где согласно поручению Департамента Земледелия, собрал некоторые данные о местном, недавно ещё сильно развитом, промысле птиц, добываемых частью на мясо, частью на шкурки и крылья, идущие почти исключительно на дамские украшения и в главной своей массе уходящие заграницу» (Житков 1914).

В этой поездке его сопровождали ассистент Зоологического музея Московского университета С.И.Огнев, а также Н.А.Гофмейстер и А.И. Пукарев. Последние двое (по профессии доктор и инженер, соответственно) участвовали в экспедиции в качестве охотников-любителей и помогали добывать птиц для коллекции (Житков 1914).

Проблема в то время состояла в том, что охотничий промысел в дельте Волги никак не регламентировался. А это был именно промысел, т.к. шкурки, крылья, перья птиц вывозились отсюда в огромных количествах за границу, где шли на изготовление различных украшений. Яйца же диких птиц использовались в мыловаренном деле, а также употреблялись в пищу населением. Все это привело к истощению охотничьих ресурсов дельты Волги и во многих случаях сделало промысел здесь нерентабельным.

В дельте Волги Б.М.Житков и его спутники с разрешения управляющего Астраханскими рыбными промыслами Н.Н.Пушкарёва пользовались водным транспортом рыбнадзора. Большую помощь в работе им оказали также заведующий Ихтиологической лабораторией Ф.Ф. Каврайский и смотритель 14-го участка С.О.Рушевский (так называлась должность человека, контролирующего рыбный промысел на одном из участков дельты. По отзывам Житкова, Рушевский был одним из наиболее опытных и авторитетных астраханских охотников).

Кроме неумеренного промысла, причинами резкого снижения численности птиц в дельте Житков считал следующие:

«В дельте Волги есть ещё несколько условий, которые и помимо прямого неумеренного и не стеснённого сроками преследования влияют вредно, иногда гибельно на гнездование различных видов птиц. Прежде всего, ловецкое население дельты, привлекаемое богатыми рыбными промыслами, беспрерывно и быстро увеличивается, причём образуются новые посёлки. Судоходные рукава Волги густо населены, и по ним летом происходит оживлённое движение. Всюду, даже в самые глухие ерики, проникают лодки ловцов и душегубки хищников, равно как и моторы и косные рыболовной охраны. В южной части дельты в особенности распространён обычай весной сжигать прошлогодний, стоящий высокой и непролазной жёлтой чащей тростник... Понятно, что во время палов нередко гибнут гнёзда птиц».

Многие из этих негативных факторов действуют и сейчас. Прежде всего, это фактор беспокойства. В последние десятилетия в дельте Волги появилось огромное количество баз «отдыха». Слово «отдых» взято в кавычки, т.к. под этим подразумевается почти неограниченные и бесконтрольные охота и рыбная ловля большим количеством приезжих рыболовов и охотников при попустительстве контролирующих органов (см.: Краснов, Чуйков 2012). То же касается и выжигания растительности — ежегодные тростниковые палы наносят огромный ущерб естественным экосистемам, а гибель птиц (в первую очередь в колониях, а также фазанов) — массовое при этом явление. Кроме птиц, во время палов гибнут и другие животные — кабаны, лисы, зайцы и многие другие (Чуйков 2012).

Поскольку Б.М.Житков был в дельте недолго, он считал, что видел

только часть видов орнитофауны, поэтому широко использовал материалы Эверсмана (1866), Богданова (1871, 1875) и Бостанжогло (1911).

Здесь надо сказать несколько слов о Василии Николаевиче Бостанжогло. Он происходил из знатной (до революции) греко-российской семьи табачных фабрикантов, состоявшей в родстве с купцами Алексеевыми (к которым принадлежал К.С.Станиславский). Родился он в 1860 году, окончил Московский университет. В начале ХХ века (в 1904, 1905 и 1907 годах) он занимался полевыми исследованиями к югу от линии Вольск - Уральск (Завьялов и др. 2005). После революции, в 1920 году, Василия Николаевича Бостанжогло без суда и следствия расстреляли «за спекуляцию николаевскими рублями». Его работа по фауне Арало -Каспийских степей до сих пор очень часто цитируется.

В результате собственных наблюдений, опросов рыбаков и охотников у Б.М.Житкова сложилась картина, характеризовавшая состояние птичьего населения дельты Волги в те годы.

Серый гусь тогда гнездился в труднодоступных для человека местах дельты «ещё в заметном числе». А вот лебеди практически исчезли. Про них Житков написал так: «вероятно, кое-где сохранились на гнездовье и лебеди». Лебеди преследовались как ради мяса, так и ради шкур, которые скупались по достаточно высоким ценам. Ссылаясь на наблюдения С.О.Рушевского, Житков писал, что пролётные лебеди летят теперь над морем, в стороне от дельты. К сожалению, в последние годы в Астраханской области после многих десятилетий запрета вновь открыта охота на лебедей и им снова приходится быть очень осторожными (Чуйков 2012).

Ранее многочисленные большая и серощёкая поганки практически совсем исчезли из дельты. Шкурки поганок шли на приготовление шляп. Большую ценность в этом отношении представляло блестящее серебристое брюшко птицы. Очень многочисленные ранее гнездовые колонии чаек и крачек тоже практически исчезли из дельты. Они сохранились лишь кое-где на морских островах. Промысел на них практически прекратился. Даже на рыбных промыслах, где скапливалось много отходов от обработки рыбы, чаек заменили вороны. Заметно сократилась численность лысух и камышниц. «Султанских кур (Porphyrio polyocephalus Lath.), великолепное оперение которых, конечно, при -влекало бы внимание промышленников, добывающих шкурки, лишь немногим наблюдателям удавалось крайне редко встречать на северных берегах моря и в самой дельте Волги» (Житков 1914). Из мест, посещаемых человеком, практически исчезли фазаны, которые добывались как ради мяса, так и ради шкурок.

«Породы уток в широком смысле этого термина, - писал Житков, -для гнездования которых пространства дельты представляют территорию весьма удобную, преследуются промышленниками в течение всего

лета на продажу. В июне месяце во многих частях дельты охота ведётся сетями на утят и линялых уток, и таковые в большом числе поставляются в Астрахань и на пассажирские волжские пароходы, на которых — как, вероятно, знает это по опыту большинство читателей — во всякое время навигации можно спросить дичь. Систематический сбор утиных яиц тоже отзывается гибельно на запасах птицы».

По данным Эверсмана (1866), в 1840-е годы каравайки встречались во множестве по мелководьям дельты. М.Н.Богданов в 1870-х писал: «в дельте Волги это одна из самых обыкновенных птиц... На лугах по правую сторону Бузана в ветловой уреме каравайки ночуют бесчисленными стадами. В небольшом числе каравайки встречаются в долине Волги до Царицына»). Во времена пребывания в дельте Житкова каравайки, как и колпицы, практически исчезли из дельты. Как мы писали (Чуйков 2012), имеются неподтверждённые сведения о встрече в 1920-е годы в дельте священных ибисов.

Во времена Житкова кое-где уцелели отдельные колонии кваквы. Он пишет, что «чрезвычайно красивые узкие белые перья, которые птицы эти — в количестве всего трёх перьев — носят на затылке, когда-то были в цене в Европе и теперь ценятся в Турции». Не знаю, то ли сам Житков считал количество этих перьев у квакв, или воспользовался чьими-то чужими сведениями, но, насколько известно, перьев таких у кваквы бывает от двух до четырёх.

«Совсем особую ценность с промысловой точки зрения имеют две последние из перечисленных мною, имеющие светло-белую окраску цапли,- так называемая цапля-нужда (Ardea garzetta), значительно более мелкая ростом, и более крупная белая цапля (A. alba). Сравнительно ещё недавно обе эти великолепные птицы, ценность некоторых украшающих перьев которых значительно превосходит ценность перьев страусов, были многочисленны на северном побережье Каспия; теперь можно считать их здесь почти окончательно истреблёнными». Перья брачного наряда этих цапель - эгреты - ценились очень дорого. Со ссылкой на орнитолога Наумана Житков пишет, что «в Венгрии отдельные, исключительные по красоте, султаны, подобранные из лучших по качеству перьев белой цапли, доходили до цены свыше 1000 гульденов». Следствие этого: «На Каспийском море белая цапля также стала редкой всюду. В дельте Волги, по словам охотников, очень редко, далеко не всякое лето, удаётся увидеть одинокие, чрезвычайно осторожно держащиеся экземпляры».

В настоящее же время оба этих вида, как и кваквы, в дельте Волги обычны (см.: Русанов 2013). А колпицы и каравайки занесены как в российскую, так и в астраханскую красные книги (Чуйков 2004).

Очень редкими стали в начале ХХ века и пеликаны, особенно розовый, так как заготавливались и их шкуры. Одно время был спрос на

шкурки бакланов: «Промышляли птиц, главным образом, около гнёзд, выбивая целиком целые колонии, которыми лет около 10 тому назад многие местности дельты были ещё богаты».

Кроме перечисленных птиц, для заготовки шкурок и перьев добывались и некоторые дневные хищные птицы и совы. А также сизоворонки и щурки.

Психологические аспекты варварского отношения к природным ресурсам в конце XIX — начале XX века понятны. Они подробно рассмотрены в работе Л.Ю.Чуйковой (2011) на примере рыбного хозяйства. Большой наплыв инородного населения на рыбные промыслы дельты Волги в то время привёл к замене традиционных ценностей, традиционного отношения к использованию природных ресурсов на варварское, хищническое их истребление. Коренное население региона веками вырабатывало взаимоотношения с окружающей средой, направленное на рациональное и долговременное использование ресурсов. Пришлое же население было заинтересовано только в немедленном получении прибыли. Этим руководствовались и скупщики шкурок и перьев, этим же руководствовались и промысловики. Очень характерно в этом отношение сообщение Бостанжогло (1922). Оно касается дельты Урала, но полностью соответствует и ситуации в дельте Волги:

«Ни одна птица не служит предметом таких вожделений, не заставляет так томительно биться сердце промышленника, как белая цапля. В преследовании её он не ограничивается кропотливым обшариванием самых недоступных топей, пропадая целыми сутками в непролазных камышах, но пускается на крошечной лодке на многие десятки вёрст вдоль берегов моря и часто оказывается при этом в самом критическом положении среди вязкой тины и обнажённых песков в тщетном ожидании прибыли воды, чтобы сдвинуться с места.

Для поимки ценной птицы изощряется вся изобретательность и пускаются в ход все способы лова. В окрестностях Гурьева додумались даже до стрельбы на приманку, для чего грубо сделанное чучело белой цапли ставится в подходящих местах недалеко от притаившегося стрелка. Нетрудно представить себе, какой дозой терпения должен запастись этот последний при крайней редкости птицы. Количество таких промышленников продолжает расти с каждым годом, и параллельно этому также прогрессивно продолжает вымирать белая цапля».

И всё это ради наживы, может быть и от тяжёлых условий жизни, но, тем не менее, психология таких промышленников ясна.

Однако во время пребывания Житкова в дельте Волги промысел многих видов птиц на шкурки и перья практически прекратился из-за исчезновения объектов охоты или их очень низкой численности и нахождения в труднодоступных местах. Житков подводит следующий итог: «Отрывочные наблюдения мои, конечно, не говорили бы ничего

определённого, если бы местные охотники также не обращали моего внимания на тот факт, что в низовье Волги, выше дельты, число пролётных стай падает, и что большие массы пролётных птиц весною не пересекают даже дельты, а идут в западно-восточном в общем направлении над открытым морем вдоль берегов Каспия, направляясь, быть может, к сравнительно пустынному побережью между устьями Волги и Урала и за Уралом до Эмбы».

Кроме перечисленных, ещё одной из причин описанного положения с ресурсами пернатой дичи Житков считает интенсивную весеннюю охоту в дельте, распугивающую птиц. В цитируемой работе он предлагает следующие меры для охраны птиц на путях миграции.

Необходимо издать специальные постановления по регулированию охоты на той части территории дельты, которая находится в ведении Управления Государственными имуществами. Здесь он предлагает создать оброчные статьи, для сдачи их в аренду с торгов на определённые сроки, «причём особое предпочтение при сдаче права охоты — вплоть до всяких льгот в размере и порядке платежей — нужно оказывать Астраханскому обществу охоты, которое заинтересовано в сбережении дичи, и отдельным охотничьим кружкам, которые есть или образуются со временем».

На отдельных территориях дельты он предлагает создать охотничьи заказники (резерваты), в которых охота должна быть запрещена в течение всего года. «Выбор их подлежит компетенции местных властей и общественных организаций, которые имеют возможность обсудить все данные за и против известного решения».

В то время в дельте уже существовала одна специфическая особо охраняемая территория - запретное для рыболовства пространство:

«Напомню, что в самой южной полосе дельты, вдоль главной средней её части, приблизительно от Четырёхбугорного маяка до Синего Морца, тянется запретная для рыболовства полоса. Номинально занимает она береговую полосу шириною в 1 версту от уреза морского берега и предустьевое пространство шириною в 7 вёрст, считая от границы суши, т.е. от крайних кос дельты. Но так как дельта быстро растёт, то местами, считая от прежних граней, береговая запретная полоса занимает теперь ширину до 5-6 вёрст. Далее в море на 50-60 вёрст тянутся морские участки, - 10 полос, в которых лов допускается через полосу, и где он также запрещён на известные сроки (с 5/У по 15/У на частиковую рыбу и с 15/У по 1/УШ на красную)». В связи с этим Житков предлагает дополнить имеющуюся рыбоохранную стражу охотничьим надзором, добавив по 1-2 человека охотничьей стражи на каждый участок - так как многие смотрители и помощники смотрителей рыбных промыслов сами охотники и не отказались бы в этом участвовать и помочь этой малочисленной охотничьей страже.

«Охотничья стража может находиться в распоряжении смотрителей и помещаться на рыболовных кордонах. При наличности сложной организации для надзора за рыболовством охотничьим стражникам фактически возможно будет наблюдать за островами предустьевого пространства, на которых, при соответствующей охране, вновь появятся колонии гнездящихся птиц, и за запретной для рыболовства береговой полосой. Эта последняя сплошь покрыта тростниками, удобна для гнездования плавающих и голенастых птиц летом, привлекает пролётные стада весною и осенью и населена уже ставшими редкими фазанами и кабанами. Отдельные подходящие по условиям для этой цели острова могут быть превращены в заповедники для беспрепятственного гнездования чаек, крачек и других видов птиц. По моему мнению, было бы правильно воспретить вовсе охоту в запретной для рыболовства береговой полосе или, по крайней мере, в отдалённых, значительных по размерах участках этой полосы».

Здесь впервые в его работе упоминается возможность создания заповедников в дельте Волги, которая позже была реализована с созданием Астраханского государственного заповедника и продолжает реа-лизовываться в настоящее время. Здесь следует упомянуть, что кроме 2 государственных заповедников — Астраханского и Богдинско-Баскун-чакского, 12 государственных заказников и нескольких десятков памятников природы, в 2013 году в Астраханской области был создан природный парк «Волго-Ахтубинское междуречье» (Чуйков 2013).

Б.М.Житков считал также, что в дельте Волги необходимо на некоторый срок запретить охоту на некоторые виды птиц. К таким видам он относит оба вида белых цапель, фазана, лебедей.

Астраханский заповедник был создан в 1919 году по инициативе и при активном участии В.А.Хлебникова, Н.Н.Подъяпольского, А.Г.Дю-нина, которые воплотили многие перечисленные выше идеи в жизнь (Хлебников 2009, Чуйков 2009, 2011, 2012). Сначала заповедник состоял из одного участка в центре дельты — Трёхизбинского, затем появились два других заповедных участка — Дамчикский (в западной части дельты) и Обжоровский (в восточной).

Осенью 1936 года Б.М.Житков вновь посетил дельту Волги, о чём позже написал в очерке, посвящённом двадцатилетию Астраханского заповедника (Житков 1940). В те октябрьские дни он посетил Обжо-ровский участок заповедника, считавшийся тогда главным. Что-то он увидел своими глазами, что-то почерпнул из публикаций сотрудников заповедника. Всё это произвело сильное впечатление на Житкова, которое лучше охарактеризовать его же словами:

«На меня, так как я помнил, каковы были гнездовые колонии квакв и бакланов в 1912 г., эта колония размерами своими произвела большое впечатление. Из статьи А.Т.Ромашовой в вып. II Трудов Астра-

ханского заповедника можно составить представление о числе и размерах колоний во всех участках заповедника и о видовом составе гнездящихся птиц. Во всех колониях заповедника первое место по количеству занимает серая цапля, второе - кваква (в некоторые годы наоборот). Но особенно замечательно, что четвёртую часть всего числа гнездящихся в колонии видов составляет малая белая цапля и около одной десятой - каравайка. Большая белая цапля малочисленнее; её в 1935 году в заповеднике, по подсчётам в колониях, было свыше 1000 штук, а малой белой — свыше 20 тысяч. Каравайки сосчитано 12 тысяч, кол-пика — полторы тысячи. Таким образом, виды, ранее почти исчезнувшие в дельте, не только появились в заповеднике, но и размножились в таком количестве и образуют такие гнездовые скопления, которые на неохраняемых территориях южных плавней можно было видеть разве несколько веков тому назад».

А несколькими страницами далее Б.М.Житков напишет такую характерную фразу: «Поэтому Астраханский заповедник едва ли не самый эффектный и удобный для демонстрирования результатов охраны птиц».

Литер атур а

Богданов М.Н. 1875. Отчёт по экспедиции в Арало-Каспийский край // Тр. С.-Петерб.

общ-ва естествоиспыт. 7. Богданов М.Н. 1871. Птицы и звери чернозёмной полосы Поволжья и долины Средней и Нижней Волги (био-географические материалы) // Тр. Общ-ва естествоиспыт. при импер. Казан. ун-те 1, 1: 4-158. Бостанжогло В.Н. 1911. Орнитологическая фауна Арало-Каспийских степей // Материалы к познанию фауны и флоры Российской империи. Отд. зоол. 11: 1-410. Житков Б.М. 1914. О промысле и охране птиц в дельте Волги. Материалы к познанию

русского охотничьего дела. СПб, 4: 1-59. Житков Б.М. 1940. Астраханский заповедник // К двадцатилетию Астраханского государственного заповедника (Сборник статей). М.: 24-35. Завьялов Е.В., Шляхтин Г.В., Табачишин В.Г., Якушев Н.Н., Хрустов И.А. 2005. Птицы севера Нижнего Поволжья. Кн. I. История изучения, общая характеристика и состав орнитофауны. Саратов: 1-296. Краснов И.О., Чуйков Ю.С. (ред.) 2013. Государственный доклад об экологической обстановке в Астраханской области в 2012 году: 1-225 (электронный ресурс па^ astrobl.ru).

Русанов Г.М. 2013. Птичье население низовьев дельты Волги в условиях изменений гидрологического режима и антропогенных нагрузок (1969-2010) // Астраханский вестник экологического образования 4 (26): 89-109. Эверсманн Е.А. 1866. Естественная история птиц Оренбургского края // Естественная

история Оренбургского края. Казань, 3: 1-621. Чуйков Ю.С. (ред). 2004. Красная книга Астраханской области. Астрахань: 1-356. Чуйков Ю.С. 2009. В.А.Хлебников — смотритель Баскунчакского соляного промысла //

Астраханский вестник экологического образования 1/2 (13/14): 106-119. Чуйков Ю.С. 2011. Владимир Алексеевич Хлебников — «неизвестный» орнитолог // Рус.

орнитол. журн. 20 (673): 1411-1419. Чуйков Ю.С. 2011. «Птицы Астраханского края» — неосуществлённые мечты В.А.Хлебникова // Рус. орнитол. журн. 20 (689): 1851-1865.

Чуйков Ю.С. 2012. Трансформация среды обитания позвоночных животных в дельте Волги и на прилегающих территориях под влиянием сельскохозяйственного производства и гидромелиорации // Естественные науки 1 (38): 113-119. Чуйков Ю.С. 2012. О возможной встрече священных ибисов в дельте Волги и многом другом (из переписки В.А.Хлебникова и М.А.Мензбира) // Рус. орнитол. журн. 21 (731): 391-407.

Чуйков Ю.С. 2012. Об охоте на лебедей в дельте Волги // Рус. орнитол. журн. 21 (772): 1551-1556.

Чуйков Ю.С. 2013. Об особо охраняемых природных территориях Астраханской области //

Астраханский вестник экологического образования 3 (25): 88-95. Чуйков Ю.С. 2013. Материалы по истории орнитологических исследований в Астраханском крае. Сообщение 1. Александр Григорьевич Дюнин. Очерк 1. Директор трёх заповедников // Рус. орнитол. журн. 22 (910): 2235-2241. Чуйков Ю.С. 2013. Материалы по истории орнитологических исследований в Астраханском крае. Сообщение 1. Александр Григорьевич Дюнин. Очерк 2. Бакланы и чайки // Рус. орнитол. журн. 22 (911): 2259-2265. Чуйкова Л. Ю. 2011. Влияние социальных факторов на экологическое информационное пространство и типообразование сознания населения // Астраханский вестник экологического образования 2 (18): 35-45.

ю ^

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2014, Том 23, Экспресс-выпуск 954: 11-13

Весеннее наблюдение савки Oxyura leucocephala на Ушкольских озёрах в междуречье Каратала и Аксу

Н.Н.Березовиков, А.И.Беляев

Николай Николаевич Березовиков. Лаборатория орнитологии и герпетологии, Институт зоологии, Министерство образования и науки, проспект Аль-Фараби, 93, Алматы, 050060, Казахстан. E-mail: berezovikov_n@mail.ru Александр Иванович Беляев. Лаборатория эпизоотологии и профилактики ООИ, Талдыкорганская противочумная станция Комитета Госсанэпиднадзора Министерства здравоохранения РК, ул. Таулсыздык, д. 104, г. Талдыкорган. Алматинская область, 040000, Казахстан

Поступила в редакцию 24 декабря 2013

Ушкольские озёра — группа из трёх небольших солоноватых водоёмов, расположенных среди песков прибалхашской пустыни в междуречье Каратала и Аксу. В первом десятилетии XXI века два из трёх озёр были высохшими. После мощного паводка на реках Джунгарского Алатау в марте 2010 года произошло их наполнение, и в течение последних лет сохраняется гидрологический режим, благоприятный для остановок на отдых и кормёжку мигрирующих водно-болотных птиц.

При посещении Ушколя 21 марта 2013 водяных птиц на нём было мало — только 262 особи 10 видов. Основу населения составляли лысухи