Квалификационные ошибки при определении субъективной стороны преступления и их классификация

Актуальные проблемы адвокатской практики

Макаров Р.В., Габдрахманов Ф.В.

КВАЛИФИКАЦИОННЫЕ ОШИБКИ ПРИ ОПРЕДЕЛЕНИИ СУБЪЕКТИВНОЙ СТОРОНЫ ПРЕСТУПЛЕНИЯ И ИХ КЛАССИФИКАЦИЯ

Цель: Анализ квалификационных ошибок, допускаемых правоприменителями, при определении признаков субъективной стороны преступления, их классификация.

Методология: Использовались сравнительно-правовой и формально-юридический методы.

Результаты: На основе анализа законодательства, научной литературы и судебной практики (эмпирическую базу исследований составили свыше 1100 приговоров и иных судебных решений, принятых в 20042018 гг.) классифицированы квалификационные ошибки, связанные с неправильным определением признаков субъективной стороны преступления, видов умысла и неосторожности, их структурных элементов, показано их влияние на судебную практику.

По результатам проведенных исследований предложено квалификационные ошибки при определении признаков субъективной стороны преступления классифицировать на следующие группы:

1) связанные с неправильным определением формы вины, видов умысла или неосторожности либо их неуказанием;

2) вытекающие из неправильного определения целей и мотива преступлений или их неуказания, в случаях когда последние имеют квалифицирующее значение;

3) вызванные несоответствием между указанными в приговоре видами умысла и неосторожности и описанием их интеллектуального и волевого элементов;

4) связанные с указанием в приговоре конкретных видов умысла (неосторожности), которые в силу закона или постановления Пленума ВС РФ не подлежат применению к данному виду или стадии совершения преступлений (например, к неоконченному преступлению, совершенному в соучастии с различной ступенью соисполнительства, и др.).

Ошибки в квалификации отдельных составов преступлений связаны с тем, что правоприменители не всегда учитывают, что период с момента возникновения и до окончания субъективной стороны преступления во времени не всегда совпадает, а часто превышает период совершения общественно опасного деяния. Например, цель и мотив преступления могут возникнуть задолго до совершения общественно опасного деяния, о направленности умысла на лишение жизни могут свидетельствовать взаимоотношения между виновным и потерпевшим до и после совершения преступления. В плане совершенствования законодательства предлагается исключить из ч. 3 статьи 25 УК РФ, раскрывающей косвенный умысел, словосочетание «не желало».

Новизна/оригинальность/ценность: Работа является одной из первых, в которых предложена подробная классификация квалификационных ошибок, связанных с субъективной стороной преступления, показаны причины их возникновения, внесено предложение об изменении ст. 25 УК РФ.

Ключевые слова: субъективная сторона преступления, вина, умысел, неосторожность, прямой умысел, косвенный умысел, легкомыслие, небрежность, двойная форма вины.

Makarov R.V., Gabdrakhmanov F.V.

QUALIFICATION OF THE ERROR IN THE DETERMINATION OF THE SUBJECTIVE SIDE OF CRIME AND THEIR CLASSIFICATION

Purpose: Analysis of qualification mistakes made by law enforcement officers in determining the characteristics of the subjective side of the crime, their classification.

Methodology: Comparative legal and formal legal methods were used.

Results: On the basis of the analysis of the legislation, scientific literature and judicial practice (empirical base of researches made over 1100 sentences and other judicial decisions made in 2004-2018), qualification mistakes connected with incorrect determination of signs of the subjective party of crime, types of intention and negligence, their structural elements are classified, their influence on judicial practice is shown.

According to the results of the conducted researches, it is proposed to classify qualification errors in determining the signs of the subjective side of the crime into the following groups:

1) Related to the incorrect definition of the form of guilt, types of intent or negligence or their non-designation;

2) Arising from the improper definition of the purpose and motive of the crime or their non-designation, in cases where the latter have a qualifying value;

3) Caused by discrepancy between the types of intention and negligence specified in the sentence and the description of their intellectual and strong-willed elements;

4) Related to the indication in the sentence of specific types of intent (negligence), which by virtue of the law or the decision of the Plenum of the RF armed forces are not applicable to this type or stage of committing crimes (for example, an unfinished crime committed in complicity with different degrees of co-execution, etc.).

Mistakes in the qualification of individual crime connected with the fact that law enforcement officers do not always take into account that the period from the moment of occurrence to the end of the subjective side of the crime in time does not always coincide, and often exceeds the period of Commission of socially dangerous act. For example, the purpose and motive of the crime may arise long before the Commission of a socially dangerous act, the intention to deprive life may be evidenced by the relationship between the perpetrator and the victim before and after the Commission of the crime. In terms of improving the legislation, it is proposed to exclude from part 3 of article 25 of the criminal code, revealing the indirect intent, the phrase»did not want».

Novelty/originality/value: The Work is one of the first, which offers a detailed classification of qualification errors related to the subjective side of the crime, shows the reasons for their occurrence, a proposal to amend article 25 of the criminal code.

Keywords: subjective aspect of crime, guilt, intent, negligence, direct intent, indirect intent, frivolity, negligence, double form of guilt.

Субъективная сторона преступления является наиболее сложным институтом уголовного права, который пронизывает все уголовное право. В.А. Нерсесян использует термин «сквозной институт» [8]. Через формы вины субъективная сторона преступления представлена в качестве самостоятельного института в Общей части, в качестве элемента состава преступления - во всех статьях Особенной части УК РФ. Без использования субъективной стороны преступления невозможно образование или функционирование ряда взаимосвязанных институтов уголовного права (категоризация преступлений, наказание и его виды и др.).

В основе субъективной стороны преступления лежит психическая деятельность человека, которая не подлежит оценке в шкале измерений. Еще в советский период Б.С. Волков создал теорию мотива преступления и мотивации преступной деятельности. Для понимания причин преступления им обосновывалось положение о необходимости обращения к психологической характеристике преступника [7]. Уголовно-правовая наука традиционно рассматривает субъективную сторону преступления через вину, мотив и цель. А.В. Не-устроева раскрывает субъективную сторону преступления с помощью психологии и относит к ней помыслы, мотивы, намерения и т. д. [9].

Вышестоящие судебные инстанции постоянно обращают внимание судов на необходимость тщательно исследовать вину и ее формы, мотивы и цели преступления, содержание и направленность умысла. На установление и доказывание всех признаков субъективной стороны преступления ориентирует правоприменителей ст. 73 УПК РФ. Эти признаки должны содержаться в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора.

Сложность внутренней структуры субъективной стороны преступления, схожесть содержания интеллектуального и волевого элементов умысла

и неосторожности, необходимость отграничения от невиновного причинения вреда вызывает немало затруднений в судебно-следственной практике и способствует квалификационным ошибкам. При этом необходимо учесть трудности процессуального закрепления субъективной стороны в преступлениях с двойной формой вины [2], совершенных в соучастии, неоконченных преступлений и т. п. М.В. Бавсун справедливо подчеркивает связь проблем субъективной стороны преступления с содержанием ее отдельных признаков [1].

Проблемы, связанные с применением субъективной стороны преступления, были актуальны и в период действия УК РСФСР [4].

Исследователи В.В. Лунеев, И.Я. Кливер, В.В. Колосовский и др. отмечают, что в структуре квалификационных ошибок на ошибки, связанные с неправильным определением субъективной стороны преступления, приходится более 31-34 % [11, 12], а по отдельным составам преступлений - больше. В.И. Динека конкретизирует распространенность ошибок при выяснении сущности и содержания отношения виновного к совершенному им преступлению в целом и наступившим последствиям [5].

С какими ошибками сталкивается судебно-следственная практика при установлении субъективной стороны преступления?

1. Наибольшее число квалификационных ошибок связано с неправильным определением формы вины, видов умысла или неосторожности либо их неуказанием.

Пленум Верховного Суда РФ указал, что при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и по-

терпевшего, их взаимоотношения [20]. В результате период действия субъективной стороны преступления во времени может не совпадать или превышать период совершения общественно опасного деяния.

По делу о контрабанде суд не указал на волевой момент умысла, разграничивающий прямой и косвенный умысел, а описанный в приговоре элемент умысла - предвидения не соответствовал нормам статьи 25 УК РФ. Приговор был отменен [24].

К. нанес потерпевшей удар ножом, затем вызвал скорую медицинскую помощь и пытался остановить кровь. При таких данных юридическая оценка содеянного К. по ст. 30 ч. 3, ст. 105 ч. 1 УК РФ признана ошибочной. Президиум областного суда приговор изменил, действия К. переквалифицировал на ч. 1 ст. 111 УК РФ [17].

Судом установлено, что Х., нанеся ножевое ранение, предприняла меры для оказания потерпевшему медицинской помощи, вызвала скорую помощь. При наличии умысла на убийство она имела возможность продолжать наносить удары ножом. Коллегия переквалифицировала действия осужденной Х. с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ, указав в определении, что умыслом Х. не охватывалось наступление смерти А. от ее действий, она не предвидела таких последствий, хотя с учетом локализации наносимого удара, орудия преступления при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия [19].

Суд апелляционной инстанции действия осужденного С. переквалифицировал с ч. 1 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 118 УК РФ, поскольку по делу не был установлен умысел виновного на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего [18].

Анализ квалификационных ошибок показывает, что в правоприменительной деятельности порой трудно отличить прямой умысел от косвенного. Мы полагаем, что использование термина «не желал» применительно к умышленной форме вины (ст. 25 УК РФ) противоречит ее правовой природе, и предлагаем исключить словосочетание «не желал» из нормы уголовного закона.

2. Другая группа квалификационных ошибок связана с неправильным определением целей и мотива преступлений или их неуказанием в случаях, когда последние имеют квалифицирующее значение или являются конструктивным признаком основного состава преступления.

Мотивы и цели соучастников преступления могут и не совпадать. Важность правильного установления цели и мотивов преступления, их

многофункциональной роли и влияния на квалификацию преступлений подчеркивали С.В. Рас-торопов [13], А.А. Протасевич, Д.Г. Гайков [10], А.М. Васильев [3], В.А. Смирнов [14], а М.Ю. Ка-расева предложила дать их определение в уголовном законе по аналогии с виной [6].

Б. совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, с группой лиц по предварительному сговору из хулиганских побуждений. Поводом к избиению потерпевшего послужил конфликт, который произошел на работе между потерпевшим Т. и осужденным Б. Это подтверждено приговором, в котором указано, что между осужденным Б. и потерпевшим Т. сложились неприязненные отношения, и Б., действуя из чувства мести к Т., с целью причинения ему тяжкого вреда здоровью предложил своему сыну и его знакомым избить Т., тем самым склонив их к совершению данного преступления. Таким образом, поводом к совершению преступления явилась месть, а не хулиганские побуждения. Из приговора исключено осуждение по квалифицирующему признаку - «из хулиганских побуждений» [23].

Действия М. были квалифицированы судом по ч. 4 ст. 111 УК РФ, в том числе и по квалифицирующим признакам «с издевательством и мучениями для потерпевшего», «с применением предметов, используемых в качестве оружия».

При принятии такого решения судом не были учтены положения пп. «б», «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, согласно которым квалифицирующие признаки «с издевательством и мучениями для потерпевшего», «с применением предметов, используемых в качестве оружия» подлежат применению, когда издевательства и мучения связаны со способом причинения тяжкого вреда здоровью человека, с целью причинения потерпевшему дополнительных страданий.

Кроме того, согласно требованиям закона, для признания преступления совершенным с причинением издевательства и мучений необходимо установить умысел виновного на именно такой способ.

Суд при описании преступного деяния не указал в приговоре, что издевательства и мучения связаны со способом причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего либо с другими обстоятельствами, свидетельствующими о наличии у осужденного М. умысла на причинение мучений или издевательств; не указано, в чем выразилось вмененное в вину издевательство (отсутствует описание циничных действий против личности потерпевшего, направленных на причинение по-

терпевшему нравственных и психических страданий, унижающих его человеческое достоинство), нет указания на длительность осуществления таких действий.

Кассационная инстанция исключила из приговора в части осуждения М. по ч. 4 ст. 111 УК РФ признаки умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, связанные с издевательством и мучениями для потерпевшего, а также с применением предметов, используемых в качестве оружия [21].

Теория уголовного права относит цель и мотив к факультативным признакам субъективной стороны преступления. Но в зависимости от конструкции состава преступления они могут быть включены в основной состав и быть обязательным признаком.

3. Третья группа ошибок вызвана несоответствием между указанными в приговоре видами умысла и неосторожности и описанием их интеллектуального и волевого элементов.

В описательно-мотивировочной части приговора указано, что у А. имелся прямой умысел на убийство. Однако при решении вопроса о квалификации действий подсудимого суд указал, что А. мог и обязан был предвидеть наступление от его действий преступных последствий, но состояние опьянения мешало ему конкретизировать как свои действия при совершении преступления, так и последствия содеянного. Тем самым суд усмотрел в действиях А. неосторожность к причинению смерти К. Приговор был отменен [22].

4. Четвертая группа квалификационных ошибок связана с неверным указанием в приговоре конкретных видов умысла (неосторожности), хотя в силу требований закона или постановления Пленума ВС РФ они не подлежали применению к данному виду или стадии совершения преступлений (например, неоконченному преступлению, совершенному в соучастии с различной ступенью соисполнительства, и др.).

И. был осужден за совершение покушения на убийство, которое в силу п. 2 постановления Пленума ВС РФ от 27 января 1999 г.№ 1 «О судебной практике по делам об убийстве» могло быть совершено только с прямым умыслом. Указав в приговоре, что И. осознавал, что его действия могут повлечь смерть потерпевшего, предвидел возможность ее наступления, не желал, но сознательно допускал наступление смерти потерпевшего, суд подтвердил наличие косвенного умысла у виновного. В связи с указанным, а также характером действий И., тяжестью причиненного вреда, механизмом образования полученных потерпев-

шим телесных повреждений суд апелляционной инстанции пришел к выводу об изменении приговора суда и переквалификации действий И. с ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, предусматривающий ответственность за причинение умышленного тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия [25].

Выводы.

1. По результатам проведенных исследований предлагается квалификационные ошибки при определении признаков субъективной стороны преступления классифицировать на следующие группы:

1) связанные с неправильным определением формы вины, видов умысла или неосторожности либо их неуказанием;

2) вытекающие из неправильного определения целей и мотива преступлений или их неуказания, в случаях когда последние имеют квалифицирующее значение;

3) вызванные несоответствием между указанными в приговоре видами умысла и неосторожности и описанием их интеллектуального и волевого элементов;

4) связанные с указанием в приговоре конкретных видов умысла (неосторожности), которые в силу закона или постановления Пленума ВС РФ не подлежат применению к данному виду или стадии совершения преступлений (например, неоконченное преступление, совершенное в соучастии с различной ступенью соисполнитель-ства, и др.).

2. Изменение квалификации по отдельным составам преступлений связано с тем, что период действия субъективной стороны преступления во времени превышает период совершения общественно опасного деяния.

3. В плане профилактики квалификационных ошибок предлагается исключить из ч. 3 статьи 25 УК РФ, раскрывающей косвенный умысел, слова «не желало».

Пристатейный библиографический список

1. Бавсун М.В., Марцев А.И., Спиридонов А.П. Развитие субъективной стороны преступления в уголовно-правовой доктрине // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2012.№ 1 (48). С. 56.

2. Бикеев И.И., Латыпова Э.Ю. Ответственность за преступления, совершенные с двумя формами вины / под общ. ред. И.И. Бикеева. Казань: Познание, 2009.

3. Васильев А.М., Васильева Н.А. Обстоятельства, относящиеся к субъективной стороне преступления // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2014.№ 4-2. С. 23-26.

4. Глушков В.С., Габдрахманов Ф.В. Право и суд в контексте истории и современности / под общ. ред. О.В. Глушковой. Йошкар-Ола: Стринг, 2008.

5. Динека В.И., Денисенко М.В. Субъективная сторона и причинная связь в преступлениях, совершаемых с двойной (смешанной) формой вины // Вестник Московского университета МВД России. 2015.№ 12. С. 84-89.

6. Карасёва М.Ю. Мотив и цель как факультативный признак субъективной стороны преступления // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2016.№ 10-1. С. 158-161.

7. Наумов А.В. Проблемы субъективной стороны преступления в научном наследии Б.С. Волкова // Ученые записки Казанского государственного университета. Гуманитарные науки. 2009. Т. 151.№ 4. С. 160-164.

8. Нерсесян В.А. Ответственность за неосторожные преступления: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2006.

9. Неустроева А.В. Правовые и криминалистические проблемы установления субъективной стороны преступления: дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2011.

10. Протасевич А.А., Гайков Д.Г. Мотив совершения насильственных преступлений сексуального характера как элемент субъективной стороны преступления и обстоятельство, подлежащее доказыванию // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2014.№ 2. С. 116-124.

11. Рагулин А.В. Актуальные проблемы уголовного и уголовно-процессуального права: обзор материалов международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы совершенствования российского законодательства и правоприменения» (г. Уфа, апрель 2009) // Евразийский юридический журнал. 2009.№ 9 (16). С. 136-146.

12. Колосовский В.В. Точное определение признаков субъективной стороны преступления как одна из основных гарантий правильной квалификации // Ученые труды Российской академии адвокатуры и нотариата. 2009.№ 2. С. 114-125.

13. Расторопов С.В. Субъективная сторона преступлений против здоровья человека (о концепции вины в составах преступлений против здоровья человека) // Вестник Владимирского юридического института. 2013.№ 4 (29). С. 122-128.

14. Смирнов В.А. Цель как признак субъективной стороны преступления // Сибирский юридический вестник. 2014.№ 1. С. 65-72.

15. Обзор судебной практики по уголовным делам за август 2011 года // Информационный бюллетень Белгородского областного суда. 2011.№ 9.

16. Обзор судебной практики по уголовным делам за октябрь 2013 года // Информационный бюллетень Белгородского областного суда. 2014.№ 2.

17. Определение № 22-597 от 10.04.2015 // Обзор судебной практики по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия за I полугодие 2015 года [Электронный ресурс]. URL: http://vs.mor.sudrf.ru/modules. php?name=docum_sud&id=388.

18. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999№ 1 (ред. от 03.03.2015) «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)».

19. Постановление Президиума Верховного Суда Удмуртской Республики от 16 февраля 2018 года. Доступ из ГАС «Правосудие».

20. Приговор суда от 2б июля 2010 г. в отношении A. // Обзорная справка о состоянии судимости и качества работы судов Республики Mарий Эл по рассмотрению уголовных дел за 2010 год.

21. Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Bерховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2004 года по делу№ 4-004-24.

22. Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Псковского областного суда от 20 июля 2011 года по делу№ 22-811 в отношении О. [Электронный ресурс]. URL: https://rospravosudie. com/court-pskovskij-oblastnoj-sud-pskovskaya-oblast-s/ act-103652793.

23. Извлечение из определения судебной коллегии по уголовным делам№ 22-1327/14 от 03.05.2015 // Бюллетень судебной практики Mосковского областного суда за I квартал 2015 года [Электронный ресурс]. URL: http://www.mosoblsud.ru/ss_detale. php?region=&id=148299&w[]= 2015.

References

1. Bavsun M.V., Martsev A.I., Spiridonov A.P. Razvitie sub»ektivnoj storony prestupleniya v ugolovno-pravovoj doktrine // Psikhopedagogika v pravookhranitel'nykh or-ganakh. 2012.№ 1 (48). S. 5б.

2. Bikeev I.I., Latypova EH.YU. Otvetstvennost' za prestupleniya, sovershennye s dvumya formami viny / pod obshh. red. I.I. Bikeeva. Kazan': Poznanie, 2009.

3. Vasil'ev A.M., Vasil'eva N.A. Obstoyatel'stva, ot-nosyashhiesya k sub»ektivnoj storone prestupleniya // Aktual'nye problemy gumanitarnykh i estestvennykh nauk. 2014.№ 4-2. S. 23-2б.

4. Glushkov V.S., Gabdrakhmanov F.V. Pravo i sud v kontekste istorii i sovremennosti / pod obshh. red. O.V. Glushkovoj. Joshkar-Ola: String, 2008.

5. Dineka V.I., Denisenko M.V. Sub»ektivnaya storona i prichinnaya svyaz' v prestupleniyakh, sovershaemykh s dvojnoj (smeshannoj) formoj viny // Vestnik Moskovskogo universiteta MVD Rossii. 2015.№ 12. S. 84-89.

6. Karasyova M.YU. Motiv i tsel' kak fakul'tativnyj priznak sub»ektivnoj storony prestupleniya // Mezhdun-arodnyj zhurnal prikladnykh i fundamental'nykh issledo-vanij. 201б.№ 10-1. S. 158-1б1.

7. Naumov A.V. Problemy sub»ektivnoj storony prestupleniya v nauchnom nasledii B.S. Volkova // Uchenye zapiski Kazanskogo gosudarstvennogo univer-siteta. Gumanitarnye nauki. 2009. T. 151.№ 4. S. 1б0-1б4.

8. Nersesyan V.A. Otvetstvennost' za neostorozhnye prestupleniya: dis. ... d-ra yurid. nauk. M., 200б.

9. Neustroeva A.V. Pravovye i kriminalisticheskie problemy ustanovleniya sub»ektivnoj storony prestu-pleniya: dis. ... kand. yurid. nauk. Saratov, 2011.

10. Protasevich A.A., Gajkov D.G. Motiv soversh-eniya nasil'stvennykh prestuplenij seksual'nogo khara-ktera kak ehlement sub»ektivnoj storony prestupleniya i obstoyatel'stvo, podlezhashhee dokazyvaniyu // Krimino-logicheskij zhurnal Bajkal'skogo gosudarstvennogo uni-versiteta ehkonomiki i prava. 2014.№ 2. S. 11б-124.

11. Ragulin A.V. Aktual'nye problemy ugolovnogo i ugolovno-protsessual'nogo prava: obzor materialov mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferentsii «Aktual'nye problemy sovershenstvovaniya rossijskogo

zakonodatel'stva i pravoprimeneniya» (g. Ufa, aprel' 2009) // Evrazijskij yuridicheskij zhurnal. 2009.№ 9 (16). S. 136-146.

12. Kolosovskij V.V. Tochnoe opredelenie priznakov sub»ektivnoj storony prestupleniya kak odna iz osnovnykh garantij pravil'noj kvalifikatsii // Uchenye trudy Rossijskoj akademii advokatury i notariata. 2009.№ 2. S. 114-125.

13. Rastoropov S.V. Sub»ektivnaya storona prestuplenij protiv zdorov'ya cheloveka (o kontseptsii viny v sostavakh prestuplenij protiv zdorov'ya cheloveka) // Vestnik Vladi-mirskogo yuridicheskogo instituta. 2013.№ 4 (29). S. 122128.

14. Smirnov V.A. TSel' kak priznak sub»ektivnoj sto-rony prestupleniya // Sibirskij yuridicheskij vestnik. 2014.№ 1. S. 65-72.

15. Obzor sudebnoj praktiki po ugolovnym delam za avgust 2011 goda // Informatsionnyj byulleten' Belgorod-skogo oblastnogo suda. 2011.№ 9.

16. Obzor sudebnoj praktiki po ugolovnym delam za oktyabr' 2013 goda // Informatsionnyj byulleten' Belgoro-dskogo oblastnogo suda. 2014.№ 2.

17. Opredelenie№ 22-597 ot 10.04.2015 // Obzor sudeb-noj praktiki po ugolovnym delam Verkhovnogo Suda Respubliki Mordoviya za I polugodie 2015 goda [EHle-ktronnyj resurs]. URL: http://vs.mor.sudrf.ru/modules. php?name=docum_sud&id=388.

18. Postanovlenie Plenuma Verkhovnogo Suda RF ot 27.01.1999№ 1 (red. ot 03.03.2015) «O sudebnoj praktike po delam ob ubijstve (st. 105 UK RF)».

19. Postanovlenie Prezidiuma Verkhovnogo Suda Ud-murtskoj Respubliki ot 16 fevralya 2018 goda. Dostup iz GAS «Pravosudie».

20. Prigovor suda ot 26 iyulya 2010 g. v otnoshenii A. // Obzornaya spravka o sostoyanii sudimosti i kachestva raboty sudov Respubliki Marij EHl po rassmotreniyu ugo-lovnykh del za 2010 god.

21. Kassatsionnoe opredelenie Sudebnoj kollegii po ugolovnym delam Verkhovnogo Suda Rossijskoj Federat-sii ot 24 fevralya 2004 goda po delu№ 4-004-24.

22. Kassatsionnoe opredelenie Sudebnoj kollegii po ugo-lovnym delam Pskovskogo oblastnogo suda ot 20 iyulya 2011 goda po delu№ 22-811 v otnoshenii O. [EHlektronnyj resurs]. URL: https://rospravosudie. com/court-pskovskij-oblastnoj-sud-pskovskaya-oblast-s/act-103652793.

23. Izvlechenie iz opredeleniya sudebnoj kollegii po ugolovnym delam№ 22-1327/14 ot 03.05.2015 // Byulleten' sudebnoj praktiki Moskovskogo oblastnogo suda za I kvar-tal 2015 goda [EHlektronnyj resurs]. URL: http://www.mo-soblsud.ru/ss_detale.php?region=&id=148299&w[]= 2015.

ШЖШМ

мшмш1 [пгешшм

УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ!

Мы рады представить вашему вниманию ЕВРАЗИЙСКИЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ПРОБЛЕМ ПРАВА

Деятельность нашего института направлена на разработку актуальных проблем юридической науки в евразийском правовом пространстве. Институт проводит фундаментальные и прикладные исследования в области государственно-правовых наук, международного права, адвокатуры и нотариата, социологии права, политологии, интерэкоправа, изучает закономерности правотворческой, правоприменительной и правоохранительной деятельности, разрабатывает на этой основе практические рекомендации, принимает участие в разработке законопроектов, содействует повышению профессионального уровня юристов, организует и участвует в проведении научных мероприятий, оказывает консультационные услуги в области права, а также редакционно-издательские услуги.

Приглашаем вас к сотрудничеству!

Контактная информация Website: www.eurasniipp.ru E-mail: info@eurasniipp.ru Телефон: +7-917-40-61-340