Статус беззащитности

После того как "Огонек" выступил в защиту Павловской опытной станции*, торги, на которые выставляются ее земли, были перенесены

Что происходит на Павловской опытной станции после поручения президента Дмитрия Медведева "разобраться" с угрозой уничтожения коллекции Всероссийского института растениеводства (ВИР)? Приближается "час икс" — 23 сентября, и в этот день с молотка должен был быть продан один из участков земли, отобранной у станции и переданной во владения федерального фонда содействия индивидуальному жилищному строительству для возведения коттеджей. После публикации в "Огоньке" в Павловск нагрянула с визитом комиссия представителей Счетной и Общественной палат РФ. Аудиторы изучали угодья Павловской станции, буквально сверяясь с картой-схемой, опубликованной в нашем журнале.

О решениях, принятых после этого визита, "Огоньку" рассказал директор Павловской опытной станции Федор Михович.

— Ждем теперь большую комиссию Счетной палаты,— рассказывает он.— В начале ноября они должны будут доложить на коллегии Счетной палаты о результатах своей проверки. А пока мы работаем с коллекцией: пересаживаем экспонаты, пополняем коллекцию, выбраковываем негодные растения, занимаемся обработкой данных и их анализом. Если остановимся на месяц-два, то потеряем результаты многолетних научных исследований. Тем более что в этом экстремально жарком и засушливом сезоне особенно ценны наблюдения за коллекцией. Ведь и зима у нас была необычайно морозной и снежной. И российским ученым, и нашим коллегам во всем мире интересно, как вела себя коллекция в этом году. Как раз сейчас у нас в разгаре процесс выявления особо устойчивых образцов растений, с которыми потом будут работать селекционеры.

Оказывается, вся эта научная деятельность буквально висела на волоске еще до бульдозеров, грозящих стереть вавиловский сад с лица земли. Наверное, руководителям Фонда содействия развитию жилищного строительства (РЖС) показалось, что директор станции поднял в СМИ напрасную шумиху, потому что в адрес Федора Миховича поступило грозное письмо "не лезть на территорию другого собственника". То есть биологам и агрономам запретили появляться в садах и на полях. "Аудиторы, побывавшие у нас три недели назад, все же разрешили нам ходить к нашим коллекциям, спасибо им,— язвит Федор Михович.— А то ведь мы 100 лет беспрепятственно к своим растениям ходили, а вот теперь требуется особый допуск".

Член Общественной палаты Надежда Школкина даже написала обширный комментарий в блоге президента: "Сегодня, когда Россия намеревается развивать инновационную экономику, когда слово "модернизация" произносится чиновниками чуть ли не чаще, чем слово "здравствуйте", удивляет такое беспощадное отношение к научному потенциалу, который уже существует и способен стать основой модернизации. Сегодня планируется отдать под коттеджную застройку те площади, где инновации внедряют уже на протяжении 80 лет".

"Промежуточная" комиссия Счетной палаты, кажется, своими глазами пыталась убедиться в достоверности сюжетов, показанных в телерепортажах и описанных в журналах и газетах. Аудиторы Счетной палаты Михаил Одинцов и Владимир Богданов и член Общественной палаты Надежда Школкина совместно с представителями фонда ИЖС Александром Фроловым и директором питерского филиала Никитой Степановым не только дотошно обошли все земельные участки, но и сделали фотосъемку. Вся эта процедура была произведена в присутствии председателя земельного комитета Пушкинского района Евгения Седых и председателя земельного комитета Петербурга Николая Зимина. Питерские чиновники "на местности" подтвердили, что на изъятие выставлены именно те два участка, на которых расположены коллекции, а не пустующие или отдыхающие "под парами" угодья.

После обхода коллекционных насаждений аудиторы вернулись в кабинет директора станции, и там состоялся, как рассказывает Федор Михович, показательный диалог.

Аудитор Счетной палаты Одинцов спрашивает у представителя фонда РЖС: "Скажите, пожалуйста, нам сейчас показали те самые участки?". Тот отвечает: "Да, те самые". "А на них есть коллекция?". Тот говорит: "Какие-то растения растут, но я не знаю, коллекция это или нет". Следующий вопрос: "Эффективно ли используется земля?" Ответ таков: "Нет, неэффективно! Мы в прошлом году приезжали и проверяли, там была пашня". И тут Михович не выдержал, вмешался: "Вы приезжали в октябре, когда у нас давно была там убрана картошка и поле, естественно, было пустым. А кормовые культуры вам показались бурьяном!"

Вот тогда, по словам директора станции, и прозвучал главный вопрос: "Что будем делать с торгами?" Представителю фонда РЖС пришлось ответить: "Торги переносим до окончательного решения комиссии Счетной палаты".

Что же еще предстоит выяснить большой комиссии Счетной палаты, которая скоро приступит к работе на Павловской опытной станции? Казалось бы, деятельность станции в последние годы несколько раз проверяли и перепроверяли многие серьезные инстанции едва ли не под лупой. Но у директора Миховича есть пожелание: "Было бы полезно проверить всю подноготную истории вопроса об изъятии под коттеджи двух участков земли опытной станции. Почему четыре участка оказались в федеральной собственности, а остальные земли — в муниципальной собственности? Почему они попали в генплан как предназначенные под строительство малоэтажного жилья, причем до 2025 года должны быть застроены? Кто из чиновников посоветовал отдать эти земли под коттеджи и кто согласовал это решение, на каком основании? Я надеюсь, ответы на все эти вопросы будут отражены в отчете комиссии Счетной палаты".

Может быть, Павловскую станцию может спасти новый законопроект Минрегиона, запрещающий использовать сельхозугодья под жилищное строительство? Этот законопроект был опубликован на прошлой неделе.

— Нет, этот закон, даже когда он будет принят, к нам не применим,— разочарованно говорит директор.— Потому что у нас статус иной: "земли населенных пунктов для сельскохозяйственного использования". Целевое назначение у нас не чисто сельскохозяйственное, на наших угодьях допустимо строительство, к примеру, склада зерна, гаража для хранения тракторов и сеялок, возведение парников. Хотя сам по себе закон о защите сельхозземель архиважен: бизнесмены их грабят безбожно, покупая у крестьян-пайщиков запущенные пашни и переводя их в статус "под застройку".

Как же тогда защитить от разграбления опытные питомники страны? По мнению Федора Миховича, требуется разработать специальный закон о сохранении генетических, растительных, биологических ресурсов. Станциям и расположенным на них коллекциям следует придать статус национальных проектов с федеральным финансированием, как это делается в других странах мира. "Землям нашим нужно придать статус "особо охраняемых и особо ценных природных территорий",— уверен Федор Михович.— Только так Российская Федерация оградит свои богатства от разного рода покушений. Как говорил профессор Преображенский, пусть нам выдадут "железную" гарантию, чтобы никакие новые "швондеры" не смели тронуть достояние государства!"

* Подробно об истории Павловской опытной станции и о судьбе вавиловского наследия читайте в "Огоньке" N 34 на с. 20-26