КАК СТАТЬ БОГАТЫМ

Слухи о кончине академии сильно преувеличены

Наука и техника

АКАДЕМИЯ НАУК: ФЕЙЕРВЕРК РАБОТ

Президент Академии наук Азербайджана академик Эльдар Юнусович Салаев недавно получил неожиданный подарок. В американском обзоре, посвященном достижениям мировой науки в той самой области, в которой он работает, возглавляемый им Институт фотоэлектроники назван первым в списке лидеров, а из 600 наиболее важных публикаций, приведенных в обзоре, 110 принадлежат ему самому и его сотрудникам.

- Эльдар Юнусович, по-видимому, ваш институт в порядке, а академия в целом? Говорят, она на грани развала, положение в институтах бедственное?

- Положение во всех наших институтах очень тяжелое, но слухи о кончине академии сильно преувеличены. Посмотрите, например, на основную нашу продукцию - научные публикации. Их не стало меньше, чем в прошлые годы, а число работ, опубликованных за рубежом, растет. Последнее означает, что наши статьи и монографии не пересказывают чужие открытия и наблюдения, а содержат новую, оригинальную информацию, без которой не может развиваться целый ряд научных дисциплин. В 1995 году мы опубликовали за рубежом: отделение химических наук - 83 статьи и монографии, институты физико-математического и технического профиля - 211, отделение наук о Земле - более 150, биологи - 73, отделение общественных наук - более 100 и даже отделение литературы, языка и искусства, ориентированное в основном на внутреннего потребителя, - более 20 работ. Да, на полевые исследования, экспедиции, оборудование, реактивы денег нет. Мы поставили задачу: осмысливать и обобщать накопленный материал, и результат налицо. Растет также квалификация кадров: кандидатские диссертации защитили в прошлом году 93 человека, докторские - 12. Правда, соискатели постарели, средний возраст первых - 34 года, вторых - 50 лет. Больше стало аспирантов. Но все это, так сказать, утешительные данные. Выправить положение не удастся, пока не улучшится финансирование академии, не повысится зарплата. У нефтяников сейчас средняя зарплата тоже не ахти какая, но у нас она еще меньше. Академии нечем платить за свет и газ, она должна 7 млн. манатов.

- Вот видите. Может быть, всем станет легче, если вы закроете несколько институтов, а их деньги отдадите оставшимся. Конечно, самим ученым решиться на такое трудно. Возможно, инициатива должна исходить со стороны кабинета министров, президента Азербайджана?

- Гейдар Алиевич Алиев никогда не пойдет на это.

В республике сейчас много проблем. Они решаются. Дойдет очередь и до нас. Мы пытаемся и сами предпринимать какие-то шаги. Огромной потерей для академии обернулся разрыв связей с бывшими республиками Советского Союза. Мы перестали получать научную информацию, до минимума свелись живые контакты. Академия могла выпасть из мирового научного сообщества, скатиться к провинциализму. Этого не произошло. Мы договорились о бесплатном обмене литературой, о бесплатной стажировке наших кадров с большинством академий стран СНГ. Большую роль в восстановлении научных связей играет Международная ассоциация академий наук, одним из инициаторов создания которой я был три года назад. Нашей академии удалось включиться в сеть Интернет, и она получила доступ к англоязычной научной литературе развитых стран Запада. Наконец, мы идем по пути заключения прямых договоров с научными центрами зарубежных стран. Есть и развивается сотрудничество с Королевской академией Великобритании (там бесплатно стажируются до 10 наших сотрудников в год), с Национальным научно-исследовательским центром Норвегии, с рядом университетов США, с АН Израиля. В прикаспийском регионе научный потенциал Азербайджана оценивается высоко. По просьбе Турции мы создали в этой стране лабораторию, которая вскоре превратилась в Центр оптической электроники. Десятки наших сотрудников работают за границей по индивидуальным контрактам. Мы готовим кадры ученых для Турции и Ирана.

Я особо хочу отметить, что мы прошли советскую школу образования и науки. Она ни в чем не уступала европейским и американским. Поэтому многие иностранцы, приезжающие к нам, с удивлением обнаруживают, что попали не в провинцию, а в один из ведущих центров мировой науки, что высококвалифицированных ученых в Азербайджане больше, чем в соседних мусульманских странах, вместе взятых. Лично я прошел подготовку в Ленинградском физико-техническом институте, в Физическом институте Академии наук в Москве. Моими учителями были лауреаты Нобелевской премии академики Н.Г. Басов и А.М. Прохоров, академики М.В. Келдыш и Ж.И. Алферов. В исследовательских коллективах России произошло становление многих наших крупных ученых.

Но мы не становимся в позу высоколобых умников, пытаемся выполнять и прикладные исследования, которые становятся дополнительным источником финансирования. С зарубежными нефтяными компаниями, работающими на территории Азербайджана, мы договорились о сотрудничестве на ближайшие 30 лет. Мы в состоянии решить все их проблемы.

- В вашей семье еще кто-нибудь занимается наукой?

- Супруга, она физик, доктор наук. Старший сын с отличием окончил физический факультет университета, но ученым себя не видит. Учился коммерции в Англии, работал в Москве, сейчас трудится заместителем заведующего отделом финансов и кредитов в Верховном Совете республики. Младший сын, который в детстве был победителем всех математических олимпиад, блестяще закончил аспирантуру в одном из американских университетов и оставлен там для подготовки докторской диссертации.

Владимир ЗАСЕЛЬСКИЙ

Это очень просто, если использовать "ловушки", изобретенные азербайджанским химиком

Промышленности позарез нужны беспримесные вещества. Чем чище вещество, тем оно лучше работает. Некоторые детали для электронной техники делают из сверхчистого материала, который до упаковки в какую-нибудь оболочку чувствителен даже к составу воздуха. Если сборщик накануне поел чесноку, то деталь от чесночного дыхания выходит из строя. Ну а присутствие примесей в самом материале просто исключается. От нежелательных примесей приходится очищать иногда и сами смеси. Такие как водопроводная вода, подсолнечное или другие растительные масла.

Так что без вытягивания из смесей полезного или вредного вещества мы не имели бы ни телевизора, ни хорошей кормежки, ни лекарств. Чаще всего для такого вытягивания, или разделения, как говорят химики, применяются сорбенты. Сорбент активированный уголь используют в противогазе: чистый воздух он пропускает в легкие, какой-нибудь метан-пропан поглощает сам, спасибо ему большое.

Хороших природных сорбентов не напасешься, и химики давно уже научились делать искусственные - например, из ионообменных полимеров. Применяют их для извлечения ценных компонентов, металлов например, из сложных смесей, из промышленных и бытовых стоков. Хорошо это получается тогда, когда ячейки в макромолекулах сорбента и извлекаемый металл соответствуют друг другу, как "ключ" и "замок". Если "замок" хоть немного не тот, кривоват, металл проходит мимо ячейки и машет ручкой: гуд бай, остаток дней я проведу в другой квартирке. Для "ключей", не имеющих "замка", химики, конечно, придумали хитрость, но она усложнила процесс. К сорбенту добавляют специально подобранные химические группы, они образуют с металлом соединение, и вот его-то ячейка принимает как родного.

В Институте полимерных материалов Академии наук Азербайджана нашли решение попроще, но остроумнее. Директор института профессор Аяз Адил оглы Эфендиев понял, что конфигурацию макромолекул сорбента можно изменять и подгонять под нужный металл. Изготавливать "замок" под "ключ", раз уж этот последний имеет ключевое значение для конкретного производства.

Способ основан на чрезвычайной пластичности макромолекул ионообменных полимеров. Пластичны они не всегда, а только на стадии раствора. В раствор и вводят ионы того металла, за которым сорбент будет охотиться. И под влиянием ионов происходит своеобразная "настройка": конфигурация макромолекул изменяется и становится удобной для "ключа". Тут важно выбрать момент: новую конфигурацию сорбент уже "запомнил", но поглотить ионы еще не успел. Их удаляют, и сорбент к работе готов.

Способом "настройки" в институте уже созданы "замки"-ловушки для меди, никеля, кобальта, других металлов. Расставить бы теперь эти ловушки по всей республике, да что там - по всей территории СНГ, на горнообогатительных комбинатах. Ведь как сейчас перерабатываются руды? После извлечения одного элемента в отвал идут все его спутники, подчас не менее ценные. С ловушками Эфендиева извлекать можно практически все, сделать переработку комплексной. Отвалов от Москвы до самых до окраин - миллионы тонн. Представляете? Не надо вгрызаться в земную твердь, все под рукой. Знай подставляй тару под золотишко, серебро, вольфрам...

Владимир ЗАСЕЛЬСКИЙ,
Ирада МАМЕДОВА