О языке религиозной сферы общественного сознания1

о языке религиозной сферы общественного сознания1

Т.В. ИЦКОВИЧ

Статья посвящена проблеме дефиниро-вания языкового воплощения религиозной сферы общественного сознания. Рассматривая понятия, предлагаемые разными учеными (религиозный язык, конфессиональный, церковно-проповеднический стиль), автор приходит к выводу о сложности и неоднозначности проблемы и предлагает остановиться на термине религиозный стиль.

Ключевые слова: религиозная сфера общественного сознания, религия, функциональный стиль, религиозный язык, религиозный стиль.

Религиозная сфера сознания, реализуемая в языке, нуждается в точном названии. В современной отечественной и зарубежной лингвистике существует многообразная терминология, относящаяся к указанной сфере, что само по себе говорит о сложности и неоднозначности описываемого явления.

В славянском языкознании описанием языковой экспликации религиозной сферы общественного сознания одним из первых занялся словацкий лингвист Й. Ми-стрик. Предлагая термин религиозный стиль и отмечая его близость к художественному и ораторскому, ученый называет следующие особенности: книжная риторичность, прослеживающаяся в библейских текстах, гомилетике и других составляющих литургии; диалогичность (во время молитвы человек ведет разговор с Богом, а также священник с Богом и с верующими); использование неязыковых средств, предмет богослужения и эстетическое измерение религиозного акта [4: 82-89]. Религиозный стиль в трактовке этого исследователя характеризуется гимничностью, эмоциональностью, пафосом и помпезностью.

М. Войтак, анализируя традицию, сложившуюся в польской лингвистике, приводит ряд терминов (религиозный язык, сакральный язык, культовый язык, язык са-крума, религиозный дискурс, религиозный стиль [8,9]), обращая внимание на принципиальную невозможность решения задачи описания языка религиозной сферы в рамках одного направления.

Исследователь отмечает, что в польской лингвистике существуют три основных пути изучения религиозного языка. Одни подчеркивают особую связь этого языка с религией, религиозной ситуацией и участвующим в ней человеком [2, 5]. Другие акцентируют внимание на коммуникативной сфере, обслуживаемой религиозным

1 Работа выполнена при финансовой поддержке Министерства образования и науки РФ (соглашение №14.А18.21.0273, проект «Многоречие в социокультурном пространстве современной России»).

about the language of the public consciousness religious sphere

T.V ITSKOVICH

Article is devoted to a problem of a language embodiment of the religious sphere of public consciousness definition. Considering the concepts offered by different scientists (religious language, confessional, church-preaching style), the author comes to a conclusion about problem complexity and ambiguity and suggests to stop on the term religious style.

Keywords: religious sphere of public consciousness, religion, functional styles, religious language, religious style.

языком, богатом и внутренне дифференцированном классе текстов, функционирующем в церковном обиходе.

В сфере сакрума язык получает особую референцию как средство интерперсонального общения в межличностном общении и в контакте с Богом. Особенностями взаимосвязи являются следующие факторы: инициатива начала диалога принадлежит Богу; божеское сообщение имеет сложную форму, т.е. не только языковую, различным образом опосредующую общение; Бог ожидает определенных ответов.

Для культа как одного из ответов характерна важная роль высказываний Церкви прославляющей и Церкви научающей [5]. Также выделяются такие варианты религиозного языка, как язык теоретический, апологетический, юридический и деловой, язык катехизический (обучения) и гомилетический (поучения) [6], обиходный религиозный язык [1].

В другой трактовке расслоение религиозного языка охватывает: основной религиозный язык, т.е. язык Откровения и молитвы, и теологию как «язык интерпретации основной передачи традиции» [2].

Также тексты религиозного содержания описываются в польской лингвистике как свидетельство функциональных возможностей языка в прошлом [3].

Описывая процесс формирования религиозного стиля в польском языке, М. Вой-так предлагает свести это понятие к культовым текстам из-за стилистической дифференциации высказываний, связанных с религиозной сферой коммуникации. Основным жанром религиозного стиля ученый признает молитву, а в числе его детерминантов называет формульность, связанную с существованием композиционных формул, повтор как принцип организации текста, специальную лексику, позволяющую выразить свойственное религиозному стилю видение мира, с признанием примата сакральной сферы, и устанавливающую форму соотношения человека с ней [8].

Соглашаясь с польскими коллегами в понимании неоднозначности и сложности исследуемого предмета, украинские лингвисты приводят аргументы в пользу терминов религиозный язык, религиозный стиль, конфессиональный стиль, активно используя понятие теолингвистика [10, 11, 12,13,15, 27].

В отечественной лингвистике религиозная сфера начинает изучаться сравнительно недавно [7,14, 16, 17, 19, 22, 23, 24, 25, 17], что обусловлено экстралинг-вистическими факторами. Изменение общественной ситуации на постсоветском пространстве в 80-90-е годы ХХ века быстро привело к тому, что стал подниматься вопрос об описании языковых форм, соответствующих религии как форме общественного сознания. Сошлемся на слова Л.П. Крысина, который полагает, что в результате перестройки экономических и социальных отношений в России сложилась ситуация, когда «слово священника звучит ... не только в церковном храме, перед прихожанами, но и по радио, по телевидению; представители духовенства выступают в парламенте, на митингах, на всевозможных презентациях, освящают вновь открывающиеся школы, больницы, дома культуры; в некоторых учебных заведениях слово Божие вводится как учебный предмет; в изобилии печатается и распространяется среди населения религиозная литература. Все эти виды речевой деятельности характеризуются своеобразием в выборе и использовании словесных и синтаксических средств русского языка» [22: 136]. Такая ситуация, по мнению ученого, позволяет поставить вопрос о статусе этого вида речевой деятельности.

Отечественные ученые, отмечая важность лингвистического анализа религиозной сферы общественного сознания, предлагают разные термины. Так, В.И.

Карасик, говоря о религиозном дискурсе [16] как важном и необходимом актом коммуникации, полагает, что изучение религиозного дискурса позволяет вскрыть глубинные характеристики как языка, так и религии, и представляет интерес для лингвистического изучения структуры институционального дискурса и построения классификации типов дискурса [16]. Н.Н. Розанова говорит о религиозном употреблении языка, предлагая многоаспектный термин религиозная коммуникация [25].

Многие исследователи предлагают описывать феномен религиозной сферы в парадигме функциональных стилей, выделяемых на основе экстралингвистиче-ских факторов (сфера общения; вид деятельности, соотносимый с той или иной формой общественного сознания; назначение ее в обществе; целеполагание [26]). Принятую классификацию (научный, публицистический, официально-деловой, разговорно-обиходный, художественный) предлагается дополнить: «религиознопроповеднический стиль должен занять подобающее ему место в функциональностилистической парадигме современного русского литературного языка и получить соответствующее описание в литературе по стилистике» [22:138].

О.А. Крылова, называя данный стиль церковно-религиозным («термин церковно-религиозный предпочтительнее, так как указывает одновременно и на сферу общественной деятельности, в которой он функционирует, и на религиозную сферу общественного сознания, и на церковных деятелей как авторов соответствующих текстов, но не ограничивает его реализацию лишь жанром проповеди» [26: 613]), полагает, что название религиозно-проповеднический тавтологично и сужает сферу функционирования стиля, ограничивая его одним жанром [19: 183].

Характеризуя церковно-религиозный стиль, О.А. Крылова рассматривает следующие параметры речевых жанров, создающие системность церковно-религиозного стиля: содержательная сторона, коммуникативная цель, образ автора, характер адресата, система языковых средств и особенности их организации. В результате автор приходит к выводу, что в современном русском литературном языке сформировалась определенная система языковых средств, которая включает в себя, помимо нейтральных, общекнижные языковые ресурсы, а также языковые единицы, имеющие газетно-публицистическую и церковно-религиозную окраску, но из которой полностью исключены сниженные языковые единицы; система средств обладает архаически-возвышенной, торжественной эмоционально-экспрессивной окраской; она выполняет информационно-содержательную и эмоционально-воздействую-щую (в духе религиозной морали) функции; при этом создается образ автора как посредника между Богом и паствой. «Такую систему языковых средств есть все основания считать церковно-религиозным функциональным стилем современного русского литературного языка» [20: 268]. Исследователь отмечает несомненное своеобразие церковно-религиозного стиля, который отличается от других функциональных стилей, в том числе и от публицистического, сочетанием общекнижных элементов с церковно-религиозными и газетно-публицистическими, архаически-торжественной и эмоционально-оценочной окраской [26: 616].

Вопрос о разграничении публицистического и религиозного стиля заслуживает отдельного внимания. Публицистический стиль выполняет двуединую функцию: информационно-содержательную и экспрессивно-воздействующую, что позволяет сформулировать основной конструктивный принцип, лежащий в основе отбора языковых средств данного стиля, принцип чередования экспрессии и стандар-

та [18]. Следует отметить, что язык религиозной сферы также выполняет эти две функции, что позволяет сближать указанные стили. Тем не менее различия между стилями более существенны. Так, отмечаются принципиальные отличия в характере воздействия в обоих случаях: в то время как воздействие в религиозном стиле всегда положительное, осуществляемое в духе христианских ценностей, и направлено на эмоциональную сферу адресата, воздействие же в публицистическом стиле далеко не всегда положительное, оно носит характер навязывания определенных взглядов, и направлено прежде всего на разум, а затем уже на эмоции адресата. Сложный характер коммуникативной цели, наличие функции воздействия позволяют говорить об определенном сходстве данных стилей, но «составляющие этой сложной цели и направленность воздействия различны» [20: 262].

Также в пользу разграничения публицистического и религиозного стилей говорит существенное отличие в использовании в рамках данных стилей экспрессивной лексики: если в публицистике используются языковые средства, обладающие различной эмоциональной окраской, вплоть до сниженной, то для религиозного стиля характерна архаически-возвышенная, торжественная эмоционально-экспрессивная окраска. Религиозный стиль отличается наличием специфической функционально-стилевой окраской языковых средств, также для него характерна ярко выраженная книжность, проявляющаяся на различных языковых уровнях (лексическом и грамматическом), и наличие единого образа автора как посредника между церковью и народом. Таким образом, можно с уверенностью говорить о правомерности выделения отдельного стиля, соответствующего религиозной сфере общественного сознания.

Л.П. Крысин, также отмечая отличия данного стиля от публицистического, указывает на многообразие жанров, через которые реализуется данный стиль, - это поучение, молитва, притча, исповедь, проповедь [26: 551].

Выделение особого стиля требует, по мнению некоторых исследователей, специальной оговорки, несмотря на наличие всех оснований для его выделения согласно принципу определения и классификации функциональных стилей. Так, М.Н. Кожина полагает, что судьба религиозного стиля «на русской основе» достаточно сложна, а основания для его выделения ограниченны (своеобразное двуязычие в религиозной сфере и социально-политические причины недавнего времени), поэтому вопрос о религиозном стиле требует специального изучения [26: 152]. Тем не менее исследователь отмечает, что в настоящее время религиозный стиль получает права гражданства и все более расширяет сферу применения.

В.А. Салимовский, выделяя церковно-религиозный стиль, предлагает интерпретировать его с позиций религиозного сознания, так как именно последнее воплощается в религиозных текстах, определяя их специфические черты [17: 413]. Ученый выделяет конструктивный принцип религиозного стиля - «особую содержательносмысловую и собственно речевую организацию текстов, назначение которой состоит в содействии единению человеческой души с Богом» [17: 415]. Указанный конструктивный принцип реализуется комплексом следующих стилевых черт: ар-хаически-возвышенная тональность речи; символизация фактов и событий невидимого мира; религиозно-ориентированная оценочность речи; модальность достоверности сообщаемого [17: 415].

Т.В. Матвеева, отмечая наряду с институциональной развитую личную форму духовной деятельности, предлагает называть стиль религиозным и лаконично, и емко формулирует его конструктивный принцип: «абсолютизм в границах иерар-

хической дихотомичности Божественного и земного» [23: 208]. Исследователь, опираясь на характер адресованности, выделяет проповеднический и молитвенный подстили [23:208].

И.В. Бугаева, полно анализируя современные лингвистические направления, занимающиеся изучением религии как сферы общественного сознания [7], вводит понятие религиолект, описывая конфессионально маркированные языковые средства на лексическом, фонетическом, грамматическом уровне.

Вопрос о дефинировании языкового воплощения религиозной сферы сознания сложен и неоднозначен. Все же полагаем, что более уместно рассмотрение его в парадигме функциональной стилистики. Полностью принимая подход О.А. Крыловой и Л.П. Крысина, первыми убедительно восстановивших полноту функционально-стилевого набора русского литературного языка, предлагаем в качестве названия использовать термин религиозный стиль [4] вполне достаточный для указания и на соответствующую сферу деятельности и на форму общественного сознания, а также как более экономный.

Литература

1. Chrzanowski G. Koscielne gadanie. Esej о potocznym jezyku religijnym, “Znak”, 1995.

2. Kloczowski J. Jezyk, ktorym mowi czlowiek religijny, “Znak”, 1995.

3. Makuchowska M. Styl religijny. Przewodnik po stylistyce polskiej. Red. S. Gajda. Opole, 1995.

4. Mistrik J. Religiozny styl / Stylistyka I , 1992. S. 82-89.

5. Zdybicka Z. Czlowiek i religia. Lublin, 1984.

6. Wierusz-Kowalski 1973: Wierusz-Kowalski, J. J^zyk a kult. Funkcja i struktura j^zyka sakralnego. W: Studia religioznawcze PA N, t. IV . Warszawa: P W N. S. 9-88.

7. Бугаева И.В. Язык православной сферы: современное состояние, тенденции развития: Дисс. ... докт. филол. наук. М., 2010. 454 с.

8. Войтак M. Проявление стандартизации в высказываниях религиозного стиля (на материале литургической молитвы) / Текст: стереотип и творчество. Пермь, 1998. С. 214-230.

9. Войтак М. Религиозный стиль в генологической перспективе / Стереотипность и творчество в тексте: Межвуз. сб. науч. тр. Пермь. Вып. 6. 2003. С. 323-338.

10. Гадомский А.К. К вопросу о единицах теолингвистики // Восточнославянская филология // Восточнославянская филология: Сборник научных работ. Вып. 11. Часть 1. Языкознание. Горловка: Изд-во ГГПИИЯ, 2006. С. 11-20.

11. Гадомский А.К. Критерии определения религиозного стиля// Восточнославянская филология: Сборник научных работ. Вып 11. Часть 1. Языкознание. Горловка: Изд-во ГГПИИЯ, 2007. С. 16-24.

12. Гадомский А.К. О жанровом подходе к изучению религиозного языка // Культура народов Причерноморья. №137. Симферополь, 2008. Т. I. С. 89-92.

13. Гадомский А.К. О филологических и нефилологических направлениях изучения религиозного языка в русской и польской теолингвистике // Ученые записки ТНУ Симферополь, 2009. Т. 22 (61) 1. С. 204-214.

14. Гостеева С.А. Религиозно-проповеднический стиль в современных СМИ // Журналистика и культура русской речи. Вып. 2. М., 1997.

15. ЖулинскаяА.С. Жанровое пространство религиозных текстов // Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского. Серия: Филология. 2005. №2. Т. 18 (57).С. 198-203.

16. Карасик В.И. Религиозный дискурс. // Языковая личность: проблемы лингво-культурологии и функциональной семантики: Сб. научных трудов. Волгоград: Перемена, 1999. С. 5-19.

17. Кожина М.Н. Стилистика русского языка: Учебник / М.Н. Кожина, Л.Р. Дускае-ва, В.А. Салимовский. М.: Флинта: Наука, 2008. 464 с.

18. Костомаров В.Г. Русский язык на газетной полосе. М., 1971. 267 с.

19. Крылова О.А. Лингвистическая стилистика: В 2 кн. Кн.1. Теория: Учеб.пособие. 2-е изд., стер. / О.А. Крылова. М.: Высшая школа, 2008. 319 с.

20. Крылова О.А. Можно ли считать церковно-религиозный стиль современного русского литературного языка разновидностью газетно-публицистического? // Стереотипность и творчество в тексте. Пермь, 2001. С. 259-270.

21. Крылова О.А. Существует ли церковно-религиозный (церковно-проповеднический) функциональный стиль в современном русском литературном языке? // Культурно-речевая ситуация в современной России. Вопросы теории и образовательных технологий: Тез. докл. Екатеринбург, 2000.

22. Крысин Л.П. Религиозно-проповеднический стиль и его место в функционально-стилистической парадигме - современного русского литературного языка // Поэтика. Стилистика. Язык и культура / Памяти Т.Г. Винокур. М., 1996. С. 135138.

23. Купина Н.А. Стилистика современного русского языка: Учебник для бакалавров / Н.А. Купина, Т.В. Матвеева. М.: Юрайт, 2013. 415 с. Серия: Бакалавр. Углубленный курс.

24. Прохватилова О.А. Православная проповедь как феномен звучащей речи. Волгоград: Волгогр. гос. ун-т, 1999. 362 с.

25. Розанова Н.Н. Сфера религиозной коммуникации: храмовая проповедь // Современный русский язык: Социальная и функциональная дифференциация / Отв. ред. Л.П. Крысин. Рос. академия наук. Ин-т рус. яз. им. В.В. Виноградова. Языки славянской культуры. М., 2003. С. 343-363.

26. Стилистический энциклопедический словарь русского языка / Под ред. М.Н. Кожиной. М., 2003. 696 с.

27. Шевченко Л.Л. Стаття «Конфесійний стиль» // Українська мова: енциклопедія. К.: «Українська енциклопедія» им. М.П. Бажана, 2000. С. 252-253.