Типология и специфика интерпретации историй о пророках в творчестве Шихаммат-кади из Эрпели и Абусупьяна Акаева

НАУЧНЫЕ исследования

ББК 84

УДК 894.332-3.02

А. Т. Акамов

Типология и специфика интерпретации историй о пророках в творчестве Шихаммат-кади из Эрпели и Абусупьяна Акаева

В данной статье рассматриваются типологические общности и специфические особенности изложения рассказов о пророках в творчестве Шихаммат-кадия из Эрпели и Абусупьяна Акаева. В работе прослеживается, что образы пророков встречаются не только в собственно религиозных сочинениях, но и в произведениях художественной литературы и устного народного творчества самых разных жанров, с этими образами связана и довольно значительная часть произведений духовной литературы многих народов Дагестана, в том числе и кумыков.

Ключевые слова: литературоведение, духовная литература, рассказы о пророках, коранические традиции в литературе.

A. T. Akamov

Typology and specifics of prophets's stories interpretation in the works of Shikhammat-cadi from Erpeli and Abusupian Akaev

In this article the typological communities and specific pecularities of prophets's stories statement in the works of Shikhammat-cadi from Erpeli and Abusupian Akaev are considered. Also in the article it is noticed that the prophets' images appeared not only in the religious compositions but in fiction and folklore of different janres texts too. The considerable part of religious literature of many Dagestan ethnic people including kumiks is connected with these images.

Keywords: literature study, religious literature, prophets' stories, the Koran traditions in literature.

В мусульманской традиции, в преданиях, историям пророков уделяется большое внимание. Образы пророков встречаются не только в собственно религиозных сочинениях, но и в произведениях литературы и устного народного творчества самых разных жанров. С этими образами связана и довольно значительная часть произведений духовной литературы многих народов Дагестана, в том числе и кумыков.

Среди книг, представляющих собой систематическое изложение жизни и деятельности отдельных пророков в истории духовной литературы кумыков можно назвать следующие: «Вилаятыма савгъат» («Подарок родине») Абусупьяна Акаева, «Китап жан Расул» («Об отдельных моментах жизни пророка Мухаммада») И. Магомедова, «Къиссат ал-Йусуф» («Повесть о пророке Юсупе») Закарии из Ак-сая, «Аджаиб аль-умур - Тарджамат Бадаи аз-зугьур» («Интересные обстоятельства -перевод «Чудесные цветы»») Шихаммат кади

из Эрпели, «Тарджамат муъжизат ан-наби» («О чудесах пророка Мухаммада») Асельдера из Эндирея, «Мактаб учун - пайхамбарланы таварихи» («Учебное пособие - история пророков») Абдулхалима Ибрагимова, «Нюрлю таварих» («Лучезарная история») Магомеда Казанбиева и др. [4, с. 68-117].

В данной статье мы для анализа в основном будем привлекать материал из вышеназванных книг Абусупьяна Акаева, Шихаммат-кадия из Эрпели. В сборнике «Вилаятыма савгъат» («Подарок родине») в первой части даются краткие биографические сведения о двадцати восьми пророках, от Адама до Мухаммада, в книге Шихаммат-кадия из Эрпели излагаются их подробные жизнеописания. Предания, включенные в отмеченные сборники, на наш взгляд, наиболее соответствуют смыслу коранических повествований об избранниках Аллаха.

Одна из особенностей учения ислама в том, что в нем упоминается большое количе-

ство пророков. «Их количество не ограничивается двадцатью пятью, упомянутыми в Коране» - отмечает А. Р. Гайнутдинова [2, с. 9].

Согласно преданиям, Всевышний посылал людям 124, 180, 224, 240 тысяч пророков, среди которых посланниками являлись 313 человек [3, с. 319]. В исламской традиции, в основном, обращается внимание только на тех из них, чье имя упоминается в Коране. В священной книге мусульман называются двадцать пять пророков, посланных людям, многие из которых имеют параллель с библейскими: Адам, Идрис - Енох, Нух - Ной, Худ, Салих, Ибрахим - Авраам, Лут - Лот, Исмаил - Измаил, Исхак - Исаак, Якуб - Иаков, Юсуф - Иосиф, Шуайб, Аййуб - Иов, Зу-л-Кифл, Муса - Моисей, Харун - Аарон, Дауд - Давид, Сулайман - Соломон, Илйас -Илия, Ал-Йаса - Елисей, Юнус - Иона, За-карийа - Захария, Яхья - Иоанн Креститель, Иса - Иисус, Мухаммад.

В Коране прослеживаются персонажи, пророческий статус которых несколько сомнителен. Так, А. Акаев в своей работе пишет: «Узайргъа пайхамбар деп айтагъанлар да бар. Дагъы да эки гиши бар, алагъа да пайхамбар деп айтагъанлар бар: бириси -Лукъман, бириси - Зулкъарнайн» [1, с. 332]. («Есть люди, которые называют Узайра пророком. Есть еще два человека, некоторые и их называют пророками: один - Лукман, другой - Зу-л-Карнайн»). Эти люди упоминаются в Коране, но, однако, нет подтверждения или отрицания того, что они были пророками. И А. Акаев, и Шихаммат-кади из Эрпели приводят имена и истории двадцати восьми пророков. В предисловии книги «Аджаиб аль-умур» («Интересные обстоятельства»), которая является переводом сочинения Джалаладдина Абдурахмана бин Абубакра ас-Суйути «Чудесные цветы», Шихаммат-кади из Эрпели пишет: «Оьзге пайхамбарлар барысы да гьакъдыр деп айтса да бютюнлюк этип, Къуранда ат-лары эсгерилген йигирма сегиз де пайхам-баргъа, оьзлени билип иман салмагъа борч да болгъан заманда, авам адамланы кёбюсю шондан гъапул да болгъан заманда, шо йи-гирма сегиз де пайхамбар езиги булан оьзю-ню ичинде эсгерилген. Оьзлер тувгъан гюн-ден башлап, оьзлер оьлгенче, арасында оь-злер этген муъжизатлар, къавумлары булан

бирче болгъан ишлер баян этилген» [6, с. 4]. («Если скажут, что другие пророки истинны все (124 тысячи пророков - А. А.), двадцать восемь пророков, имена которых упоминаются в Коране, когда настало время и необходимость знать эти имена и уверовать, когда многие неграмотные люди невнимательны к этому, эти двадцать восемь пророков поочередно упомянуты в ней. Здесь разъясняются события, происходившие со дня их рожденья и до смерти, какие чудеса они показывали, какие дела творили вместе со своими соплеменниками»). На наш взгляд, варьирование между числами двадцать пять и двадцать восемь объясняется тем, что в сообщениях о пророках и миссиях, выполняемых ими, существуют хронологические перерывы. Нужно также отметить, что неизвестно и число посланников, живших во временном интервале между упомянутыми в священной книге и преданиях избранниками. Для примера, в Коране после Адама упоминается имя пророка Идриса. В преданиях, в том числе и в названных книгах А. Акаева и Шихаммат-кади из Эрпели, говорится, что после Адама пророческая миссия была ниспослана его сыну Шису. Еще приводятся рассказы о пророках Юшаъ, Шаъя и Дания-ле, имена которых не названы в Коране.

Рассказы о пророках во многом дополняют коранические повествования. Они вносят в основную сюжетную линию новые мотивы, приводят высказывания, поступки персонажей, описывают чудеса, творимые избранниками Всевышнего. Если в Коране сжато приводится информация о том или другом пророке, упоминается только имя или не раскрываются истории их посланнической миссии, то в этих случаях подробную информацию можно почерпнуть из преданий.

Истории пророков начинаются с сотворения вселенной и первого человека - Адама. Данная история рассказывается в таких сурах и аятах Корана, как: «Корова» (2; 30-38); «Преграды» (7; 11-25); «Ал-Хиджр» (15; 28-43); «Перенес ночью» (17; 61-65); «Та ха» (20; 116-122); «Сад» (38; 71-84). В коранической истории о пророке Адаме рассказывается о сотворении человека, наречении его именем, жизни в раю, грехопадении, принятии закона, изгнании из рая, покаянии Адама, жизни на земле. Истории о пророках по-

ясняют смысл многих аятов Корана, разворачивают повествование о первом человеке, тем самым дополняя их новыми мотивами.

У Шихаммат-кади из Эрпели, в частности, поясняется: «Аллагьу Таала Адам пайхам-барны яратмагъа сюйген заманда, ер юзюне билдирген: «Мен сенден бир халкъ ярата-ман, шо халкъдан магъа мутиъ болгъанлар да болур. Асси болгъанлар да болур. Магъа мутиъ болгъанланы женнетге гийирермен. Асси болгъанланы жагьаннемни оту булан гюйдюрермен», - деп» [6, с. 10]. («Когда Всевышний захотел создать пророка Адама, Он сказал земле: «Я сотворю из тебя народ, среди них будут и послушники, и заблудшие. Послушников Я отправлю в рай, а тех, которые ослушались, заставлю гореть в адском огне»»). В Коране говорится о том, из чего был сотворен Адам: «И вот сказал Господь твой ангелам: «Я сотворю человека из сухой звонкой глины, из ила, облеченного в форму» (15:28), потом Аллах вдохнул в него из Своего духа. То же самое сказано и в суре «Сад» (38:71-72)». В книге «Аджаиб аль-умур» («Интересные обстоятельства») для разъяснения этих аятов приводится следующее: «Сонг Аллагьу Таала жан салмагъа сюйген заманда, жангъа буюргъан: «Башын-дан башлап гир!», - деп. Жан айттъан: «Шулай къарангы ерге нечик гирейим?», - деп. Аллагьу Таала: «Уьч керен гир», - деп айтгъанда гирген. Сонг Аллагьу Таала айтгъан: «Гире-генде сююп гирген эдинг бусанг, чыгъагъан-да да сююп чыгъар эдинг», - деп» [6, с. 12]. («Затем, когда Аллах захотел вселить в него душу, Он приказал душе: «Войди, начиная с головы!». Душа сказала: «Как я зайду в такое темное место?» Она зашла, когда Аллах приказал три раза. Затем Всевышний сказал: «Если бы добровольно зашла, то и вышла бы добровольно»»). Многие комментаторы считают, что поэтому человеку трудно расстаться с душой.

Коранический рассказ дополняется также включением эпизода о сотворении Хавы, которая была создана после того, как Адам уже поселился в раю: «Адам тюшюн-де Гьаваны суратын герген. Адам тюшюн-де Гьавагъа багъып авгъан. Аллагьу Таала шу юхлагъан еринде Адамны сол янындагъы бир къысгъа къабургъаны чыгъарып шондан Гьаваны яратгъан. Женнетден гелтирип арив опуракълар да гийдирген. Гьава оьзю де кёп

арив къатын болгъан» [6, с. 13]. («Во сне Адам увидел образ Хавы. Во сне Адам склонился к Хаве. Пока Адам спал, Аллах из его короткого левого ребра создал Хаву. Одел её в красивую одежду из рая. Хава и сама была очень красивой женщиной»). В одних преданиях рассказывается, что «первому человеку потребовалось сто лет, чтобы отыскать свою жену, потом они встретились у горы Арафат» [2, с. 39].

У Шихаммат-кади, в дополнение к кораническому тексту, появляется также образ ласточки, которая свела Адама с Хавой после их изгнания из рая, и встретились они через пятьсот лет: «Дюньягъа тюшген сонг беш юз йыл гетип, Арафа тавну уьстюнде жыйылгъанлар. Къарлыгъач, Адам пайхам-барны Гьава бар ерге тюз этген, Арафа тав-ну уьстюнде экисин де жыйгъан» [6, с. 16]. («Спустя пятьсот лет после того как они были спущены на землю, встретились на горе Арафат. Ласточка направила пророка Адама к тому месту, где была Хава, собрав их обоих на горе Арафат»). С тех пор, как говорят многие комментаторы, люди стараются не причинять зла ласточкам.

Существует предание о том, что после своего грехопадения Адам и Иблис обратились с молитвами к Аллаху. Иблису Всевышний даровал возможность соблазнять детей человека, а потомкам Адама дал по два ангела, оберегающих людей от козней дьявола. Хаву же Аллах сделал источником жизни и красоты [3, с. 32]. А. Р. Гайнутдинова, ссылаясь на Ибн Касира, как слова молитвы первого человека приводит следующие: «Боже, нет божества, кроме Тебя. Хвала Тебе! Господи, я навредил самому себе. Прости меня, ибо Ты - наилучший из прощающих!» [2, с. 38]. Шихаммат кади дополняет молитву пророка Адама, направленную на то, чтобы Аллах простил его, и пишет: «Дагъы да Адам пайхамбар шулай айтып Аллагьдан тилеген деп: «Я Рабби, Мугьамматны гьюрмети учун, сен менден геч», - деп» [6, с. 17]. («Еще пророк Адам попросил Аллаха, говоря так: «О, Господи, прости меня ради Мухаммада»»). Упоминание первым пророком имени последнего из них говорит о том, что избранники Аллаха были осведомлены не только в том, что было до них, но и могли предсказать появление последующих пророков. Например, в суре «Ряды» Иса упоминается, как послан-

ник Аллаха, «подтверждающий истинность того, что ниспослано в Торе, и благовеству-ющий о посланнике» (61:6), который придет после него, т.е. о Мухаммаде.

О пророке Идрисе, упоминающемся после Адама, рассказывается в сурах «Марьям» (19:56-57) и «Пророки» (21:85). У А. Акаева и Шихаммат-кади после рассказа об Адаме следует рассказ о пророке Шисе. Он не упоминается в Коране, и картина его пророческой миссии описывается только в преданиях: «Шиш алайгьиссалам - Адам пайгъамбарны уланыдыр. Оьзю бек яхшы, бек гёкчек бол-макъ учун, Адам алайгьиссалам дюньядан гетеген заманда, аны бары да уланларыны уьстюнде къойгъандыр. Сонг, Аллагьу Таала аны пайгъамбар этип, агъар элли китап тю-шюрюп, халкъгъа шолагъа къарап амал эти-гиз деп буюргъандыр» [1, с. 326] («Шиш да будет ему мир - сын пророка Адама. Из-за того, что он был очень добрым и красивым, пророк Адам, да будет ему мир, покидая этот мир, поставил его над всеми сыновьями. Затем Всевышний даровал ему пятьде-сять книг и приказал по ним вести народ»).

Как пишет А. Р. Гайнутдинова: «Адам передал две вещи, которые он взял с собой, покидая рай, Шису. Это были посох, который впоследствии станет принадлежать пророку Мусе, и перстень, который в свое время будет называться «печать Сулаймана»» [2, с. 48]. У Шихаммат-кади читаем: «Адам Шишге берген болгъан табутну, оьзюню уьстюнде бары да пайхамбарланы суратлары болгъан да-рай шаршавну, оьзюню шёшкесин, оьзюню женнетден тюшген атын» [6, с. 23]. («Адам передал Шису гроб (или носилки, на которых несут покойника хоронить - А. А.), простыню из тафты, на которой были портреты всех пророков, свою шашку и свою лошадь, доставленную из рая»). Здесь, сравнивая версии А. Акаева и Шихаммат-кади, можно сказать, что у последнего в рассказах о пророках много элементов, относящихся к чисто художественным произведениям, тогда как первый дает как бы историко-биографическую справку о них. У Шихаммат-кади много говорится о нравственных качествах пророков, часто описываются их внешность, цвет кожи, волос, рост, рассказывается об особенностях их характера и т. д.

Рассказы о пророках идут в линейной последовательности во времени, т.е. на про-

тяжении всей истории посланничества пророки сменяли один другого, следуя хронологии. Так, в книге Шихаммат-кади далее описываются истории пророков Нуха, Худа, Салиха, Ибрахима, Исхака, Лута, Якуба, Аюба, Зул-Кифла, Шуайба, Мусы, Хизри, Юшаъ, Ильяса, Дауда, Сулаймана, Дания-ла, Юнуса, Закарьи, Яхьи, Исы. В ней встречаются и вставные, дополнительные рассказы, например: «Рассказ о Кабиле и Хабиле», «Рассказ о Харутеи Маруте», «Рассказ о неверующем правителе Шаддаде», «Рассказ о гибели правителя Намруда», «Рассказ об Асият», «Рассказ о том, как Фараон убивал детей», «Рассказ о войне Талута и Джалута», «Рассказ об Узайре», «Рассказ о правителе Лукмане», «Рассказ о Зул-Карнайне», «Рассказ о матери пророка Исы - Марьяме». Многие из них являются относительно самостоятельными, но в то же время они или по смыслу, или по формальным признакам в определенной степени связаны со стержневыми повествовательными рассказами. Они играют в них иллюстративную, доказательную, дидактическую или увлекательноэстетическую роль. Характерно, что в фольклоре и литературе народов Востока некоторые образы теряют свои исторические черты и, поставленные в фантастические условия, становятся героями дастанов, сказок, преданий (Зул-Карнайн, Дауд, Юсуф, Лукман и др.). Следует также подчеркнуть, что под несколько идеализированными образами пророков авторы старались показать читателям человека-смертного, его индивидуальное бытие как высшую ценность, отношение к которому является мерилом оценки всего окружающего мира, общества, отдельных людей. Странствия и страдания многих посланников, их падения и взлеты, психологически достоверные описания их состояний, размышлений, упований в различные периоды жизни, ставят в центре повествований в мировоззренческом плане судьбу человека в мире, ее хрупкость, зависимость от грозных и неумолимых сил рока, но в то же время ценность человека как венца природы, всего сущего на земле.

Можно отметить и просветительский характер рассказов, обеспечивший им в соединении с глубоко народными основами и художественными достоинствами определенное место в формировании философско-

s

го мироощущения, нравственных, эстетических запросов многих поколений. Причем их просветительский характер заключен не в пространных назиданиях, характерных для средневековых дидактических сочинений. Здесь нет места сухим поучениям, все раскрывается по мере развертывания сюжета, вплетено в художественную ткань сочинений. Все счастливые и несчастливые повороты в судьбах главных героев рассказов - пророков, в судьбах народа, страны оказывают-

ся следствием и результатом нравственного, разумного, либо безнравственного, неразумного поведения персонажей, движимых добрыми или злыми побуждениями. Задача автора не столько наставление, поучение своего читателя и слушателя, а принятие им пропагандируемых произведениями мировоззренческих ориентиров, гуманистических ценностей и этических принципов как внутреннего убеждения и личной нравственной нормы поведения человека.

Список литературы

1. Акаев А. Тропою пророка / сост. Г. Оразаев. Махачкала : Даг. кн. изд-во, 1993. Ч. I. 376 с.

2. Гайнутдинова А. Р. Образы пророков в Коране. М. : Муравей, 2002. 160 с.

3. Ибрагим Т., Ефремова Н. Мусульманская священная история. От Адама до Иисуса. М. : Ладомир, 1996. 392 с.

4. Каталог печатных книг и публикаций на языках народов Дагестана / сост. А. А. Исаев. Махачкала : АН СССР, Даг. фил., 19S9. 299 с.

5. Коран / пер. и коммент. И. Ю. Крачковского. М. : Наука, 19S6. 727 с.

6. Шихаммат-кади из Эрпели. Аджаиб аль-умур - Бадаи аз-зугьур. Темир-ханшура : М.-М. Мавраев, 1909. 302 с. (на кум. яз.).

УДК 811.161.1

ББК 81.2

И. И. Акимова

К обоснованию использования учебного перевода при обучении РКИ

китайских учащихся

В силу морфологических и таксономических различий языковой концептуализации китайские студенты испытывают значительные трудности в усвоении способов выражения значений функционально-семантических категорий русского языка. В целях оптимизации процесса обучения в аудитории китайских учащихся предлагается дозировано использовать приема учебного сопоставительного перевода, что не имеет ничего общего с плохо зарекомендовавшим себя грамматикопереводным методом. Перевод позволяет максимально учесть китайскую лингвометодическую традицию, что способствует оптимизации процесса обучения.

Ключевые слова: обучение иностранному языку, теория речевой деятельности, лингводидак-тика, функциональная грамматика, русский как иностранный, интерференция, функциональнокоммуникативная лингводидактическая модель языка.

I.I. Akimova

The usage proving of training translation in the teaching process

of chinese students

Chinese students have experienced the sufficient difficulty of mastering the means of expressing grammatical categories of the Russian language because of morphological and taxonomic differences in linguistic conceptualization. In order to optimize the learning process of Chinese students in the classroom it is supposed to use the means of cmparative translation training that is differ from ill-proved grammar-transferable method. Translation makes it possible to take in accout the chinese lingvomethodical tradition which optimizes the learning process.

Keywords: foreign language study, theory of speech activity, lingvodidactics, functional grammar, Russian as a foreign language, interferention, functional communicative lingvodidactical model of language.

Обучение иностранному языку предпо- ВРД и рациональным способам их молние-

лагает развитие умения осознанного при- носного приложения в продуктивных ВРД,

менения грамматических знаний во всех однако, главным критерием владения ино-