Афганские грабли

Можно будет констатировать: американский ограниченный воинский контингент в Афганистане находится уже не меньше советского. История повторяется?

2 декабря 2009-го, выступая перед курсантами военной академии Вест-Поинт, Барак Обама объявил о решении отправить в Афганистан дополнительные подразделения. За 30 лет до этого, 12 декабря 1979-го, Политбюро ЦК КПСС единогласно одобрило секретное постановление N 176/125 "О положении в "А"".

По данным Минобороны СССР, численность контингента советских войск в Афганистане составляла около 100 000 человек. После распоряжения президента численность войск США в регионе составит 98 000 человек.

Афганская война Советского Союза продолжалась почти десять лет. В следующем году десятилетний "юбилей" отметит и американский контингент.

Такое количество совпадений редко бывает случайным. Еще более поразительно, впрочем, то, что параллели можно продлить еще дальше в историю. Вот пример: 2 декабря 2009-го президент Обама заметил, что увеличение количества авиаударов по базам талибов у пакистанской границы поможет переломить ситуацию. А за 90 лет до этого, в 1919 году, точно такую же цель ставили британские генералы, начиная первую в мире воздушную контртеррористическую операцию. Тогда бипланы сбрасывали бомбы на позиции афганских мятежников в Южном Вазиристане, где, по мнению разведки, и прячется сегодня Осама бен Ладен.

— Проблема не только в исторических параллелях,— уверен политолог Ричард Андерсон.— Всем известно, чем заканчивались попытки установить контроль над мятежным Афганистаном, и Обаме вряд ли удастся то, что не удалось Бушу-младшему, Политбюро ЦК КПСС и британской короне. Проблема в том, что другого выхода, кроме наращивания военных сил в регионе, у президента Обамы нет.

Как ни странно, но в последние пять лет об Афганистане в Америке почти не вспоминали. Газета "Нью-Йорк таймс" публиковала, конечно, ежедневный список боевых потерь в этой стране, но главной темой были Ирак и Иран, а сюжеты из Кабула и Кандагара шли под рубрикой "Забытая война". Обама вернул Афганистан на первые полосы еще во время предвыборных дебатов, когда принялся объяснять, что нужно разделять боевые действия в Ираке, начатые Бушем "по сугубо личным мотивам", и войну с терроризмом, которую Америка "ведет по необходимости" в Афганистане.

— Старый тезис гласит, что каждый новый президент США выбирает свою собственную войну,— считает Роберт Андерсон.— Но у Обамы выбора не было: он так активно критиковал политику Буша, что просто не мог продолжать иракскую кампанию. К тому же кризис показал: вести войну на два фронта Америке тяжело.

Противники Обамы уверены, что президент - жертва собственной тяги к популизму. А его советники посчитали, что тема борьбы с терроризмом по-прежнему заботит избирателя и разыгрывать ее лучше всего на фоне афганских гор. Так или иначе, прошлой зимой об этой войне вспомнили, причем выяснилось: Америка ее проигрывает. Командующий контингентом генерал Стэнли Маккристал описал ситуацию предельно кратко: "Талибы стали хозяевами положения в Афганистане". А министр обороны Роберт Гейтс в отчете перед сенатом уточнил: "Талибы имеют доминирующее влияние в 11 из 34 афганских провинций".

В начале осени генералы потребовали от президента решительных действий. Командующий Стэнли Маккристал заявил, что не может гарантировать успеха, если не получит еще 80 000 солдат. Его поддержала вся военная верхушка США. Тем не менее принятие решения Обама растянул на три месяца. Нерешительность президента вызвала шквал критики: в конце концов обозреватель "Вашингтон пост" Дэвид Бродер заявил, что "настало время принять хоть какое-нибудь решение. Правильное или нет — уже все равно".

— Обама, как обычно, выбрал компромисс,— говорит Роберт Андерсон.— И это вызывает много вопросов. Например, генерал Петреус говорил, что для установления полного контроля над территорией нужно 568 000 солдат, а сейчас вместе с афганскими силами их количество едва превышает 200 000. Почему? Или: почему, признавая, что коррумпированное правительство Афганистана не способно управлять страной, пресс-секретарь президента официально заявляет, что "мы не будем заниматься государственным строительством"?

На эти вопросы представители Белого дома предпочитают не отвечать, хотя эксперты уверены: администрация сейчас отчаянно ищет выход из патовой ситуации. Даже ярые сторонники наращивания военного присутствия в Афганистане признают, что добиться победы вряд ли возможно. Единственный выход — максимально обезопасить "переходный период", предоставив афганцам шанс создать хоть сколько-нибудь устойчивое правительство. Уже сейчас военные в США осторожно говорят, что названная президентом дата начала вывода войск из Афганистана — июль 2011 года — на самом деле является лишь точкой отсчета в многолетнем процессе передачи власти. По мнению министра обороны Гейтса, для этого потребуется три-четыре года.

Есть, впрочем, еще более шокирующая арифметика: по подсчетам директора бюджетного управления Белого дома Питера Орсзага, содержание одного солдата в Афганистане обходится в 1 миллионов долларов в год. Насколько хватит финансов, неясно, учитывая, что пока на содержание дополнительного контингента выделено 30 миллиардов.

— Администрация Обамы должна решить, где брать деньги на все масштабные проекты — на реформу здравоохранения, переход на чистую энергетику, борьбу с последствиями финансового кризиса и, конечно, войну в Афганистане,— говорит "Огоньку" сотрудник вашингтонского института ближневосточной политики Дэвид Шенкер.— И из этого списка нельзя исключить ни один пункт, иначе Обама рискует войти в историю как первый чернокожий президент США, который не только не выполнил ни одного предвыборного обещания, но и проиграл войну.

После речи президента в Вест-Поинте, в Америке вновь заговорили об истории, которая иногда повторяется. Режиссер Майкл Мур даже посоветовал Обаме позвонить Михаилу Горбачеву, чтобы тот рассказал, как Афганистан становится "могилой империй". Но здесь исторические параллели, наверное, не нужны: в отличие от СССР в армии Соединенных Штатов служат добровольцы. Так что, по данным социологов, война непосредственно затрагивает только 1 процент населения США — военных и их семьи. Если, конечно, не считать политиков.