Юридические конструкции в конституционном праве Канады

С.В. Кабышев

Кабышев Сергей Владимирович — кандидат юридических наук, доцент, председатель правления Российского правотворческого общества, доцент кафедры конституционного и муниципального права Московской государственной юридической академии им. О.Е. Кутафина

Юридические конструкции в конституционном праве Канады

Специфика правовой системы Канады определяется несколькими факторами: наследием своих бывших метрополий — Франции и Великобритании, обычным правом коренных народов, процессами глобализации и сильным влиянием США. В Канаде действуют и английское общее право, и гражданское французское право. Возникающие между ними коллизии разрешались в судебном порядке, но в основном соблюдался территориальный принцип — в провинциях Квебек и Нью-Брансуик приоритет отдавался гражданскому праву, в остальных провинциях Канады — английскому. С принятием в 1982 году Конституции Канады начался процесс гармонизации элементов канадской правовой системы в целях отражения особенностей каждой системы права в федеральном законодательстве. В 1985 году были приняты Законы о ревизии и консолидации действующего канадского законодательства и правилах его толкования1. В 1988 году принят Закон об официальных языках Канады2 и федеральное правительство начало разработку своих законопроектов одновременно двумя разработчиками — франкоязычным юристом (обычно специалистом по континентальному праву) и англоязычным юристом (специалистом по общему праву), чтобы конечный результат учитывал обе системы права. В 1993 году Министерство юстиции Канады одобрило концепцию применения Гражданского кодекса Квебека в деятельности федерального правительства. В этом же году в рамках Министерства юстиции был создан специальный отдел по гражданскому праву. В 1995 году Министерство юстиции Канады одобрило руководство по разработке законодательных актов. Основная его цель — обеспечение максимально полного отражения в каждой языковой версии закона и подзаконного акта обеих систем права3. В 2001 году в Канаде был принят первый Федеральный закон «О гармонизации гражданского законодательства», в 2004 году — второй и в 2011 году — третий4.

Цель гармонизации — приведение в сбалансированное состояние всего массива законодательных актов, позволяющее его рассматривать как единое функционально эффективное правовое образование. В основе гармонизации лежит Хартия прав и свобод, являющаяся составной частью Конституции Канады. Хартия выступает организующим ядром всей правовой системы Канады, обеспечивая согласованность всех ее элементов. Таким образом, все источники права (прецеденты, доктрины англо-американского права, законы Великобритании и Франции и т. п.), которые раньше применялись в Канаде, подлежали пересмотру на предмет их соответствия канадской Хартии прав и свобод.

Так, доктрина «подразумеваемых полномочий» федерации была сформулирована Верховным судом США еще в 1819 году в решении по делу MfCulloch v. Maryland. Суд постановил, что источником полномочий федеральной власти являются не штаты, а непосредственно народ, и тем самым впервые дал новое толкование Х поправки к Конституции США, поставив под сомнение суверенитет штатов и позицию о том, что именно штаты, как выразители власти народа, наделяют федеральную власть полномочиями. Словосочетание «необходимые и уместные» из заключительной части раздела VIII Конституции было истолковано предельно широко, расширив полномочия, перечисленные в этом разделе. Доктрина подразумеваемых полномочий была применена для подтверждения новых полномочий правительства в финансовой сфере. Позднее эта доктрина использовалась и для расширения полномочий в других сферах, приобретя таким образом свойство прецедента5.

Доктрина подразумеваемых прав появилась и в теории английского и канадского конституционного права, в которой обосновывалось, что в конституционных актах Великобритании и других законодательных актах, действующих в Канаде, некоторые основополагающие принципы не выражены явно, а подразумеваются. Однако применялась она, в отличие от США, наоборот, в интересах провинций Канады, точнее Лондона. До 1949 года высшей апелляционной инстанцией Канады по конституционно-правовым спорам являлся Судебный комитет при Тайном совете. Члены этого комитета,

1 Legislation Revision and Consolidation Act. 1985.; Interpretation Act. 1985 // http://www.canlii.org

2 Official Languages Act. 1988 // http://www.canlii.org

3 www.pco-bcp.g.ca

4 Federal Law — Civil Law Harmonization Act // http://www.canlii.org

5 See: Cases and Materials on Constitutional Law / Comp. by D. Crump, E. Gressman, D. Day. — N. Y., 1998. — P. 81 —82.

лорды-судьи, активно защищали права провинций, создавая прецеденты, которые предоставляли провинциям статус, равный статусу федерального центра внутри Канады. Они интерпретировали полномочия федерального центра в узком смысле, а полномочия провинций в отношении собственности и гражданских прав — в расширительном. Представители Короны не могли допустить появление мощного центрального правительства внутри Канады, поэтому поддерживали провинции1. Доктрина подразумеваемых прав активно применялась судами до патриации в 1982 году Конституции Канады и принятия Хартии прав и свобод, которые ясно и подробно закрепили эволюцию канадских представлений о правах и свободах. На основании Хартии лица, физически находящиеся в Канаде, пользуются многочисленными гражданскими и политическими правами. Права применяются судами на основании статьи 24 Хартии, которая позволяет судам предоставлять средства защиты тем, чьи права были нарушены. Эта статья также позволяет судам исключать доказательства, полученные способом, нарушающим Хартию, и могущие повлиять на уважение к органам правосудия.

В решении по делу о вознаграждении судей провинциального суда Острова Принца Эдуарда от 18 сентября 1997 года Верховный суд Канады пересмотрел доктрину подразумеваемых прав, дав расширительное толкование прав и свобод, закрепленных в Хартии. Суд определил, что правительства провинций не могут нарушать судебную независимость. И хотя Суд допустил, что эта доктрина может дополнить обоснование судебной независимости, но при возникновении споров в основе принятия решения должна лежать истинная сущность и содержание закона, которые направлены на обеспечение и претворение в жизнь прав и свобод, уже в достаточной степени обоснованных в Хартии2.

Эта позиция Верховного суда была развита в решении по делу об отделении Квебека. 20 августа 1998 года войдет в историю Канады не только как день, когда Верховный суд страны вынес долгожданное решение о юридических возможностях выхода провинции Квебек из Канадской Конфедерации, но и как день когда был поставлен под сомнение один из главных постулатов англо-саксонской системы общего права — доктрина связанности прецедентом (stare decisis)3. После шести месяцев разбирательства судьи пришли к единогласному решению: провинция Квебек не имеет права на одностороннее провозглашение независимости.

В процессе рассмотрения этого дела Верховный суд применил доктрину «существа и истинного смысла принципов конституционного устройства Канады»4. Лишь после рассмотрения и уточнения этих основополагающих принципов Суд мог дать ответ на поставленные перед ним вопросы.

Каковы же конституционные принципы, на которых держится канадский федерализм и с которыми связано единство и целостность федерации? Это — федерализм, демократия, конституционализм и верховенство права, уважение прав меньшинств. Ни один из этих принципов не может блокировать или исключать действие любого другого принципа. Основополагающие конституционные принципы позволяют в определенных обстоятельствах говорить о существенных правовых обязательствах, которые представляют собой ограничения действий власти.

В своем решении Верховный суд подчеркивает, что «Конституция охватывает всю систему правил и принципов, которыми необходимо руководствоваться при осуществлении конституционной власти. Этими принципами следует руководствоваться и при всесторонней оценке конституционных прав и обязанностей, которые пришли бы в действие, если бы явное большинство жителей Квебека при ответе на четко поставленный вопрос проголосовали за отделение. В обращении в Суд содержалась просьба установить, имеет ли Квебек право на одностороннее отделение. Те, кто поддерживал и поддерживает существование такого права, обосновывают свои доводы прежде всего принципом демократии. Однако, как свидетельствует практика конституционного судопроизводства, демократия существует в более широком контексте, включающем и другие конституционные ценности. В течение столетий после создания Канады народы провинций и территорий установили тесные связи взаимозависимости (экономической, социальной, политической и культурной), основанные на общих ценностях, включающих федерализм, демократию, конституционализм и верховенство права, а также уважение меньшинств. Демократическое решение жителей Квебека в пользу отделения поставило бы эти ценности под угрозу. Конституция гарантирует порядок и стабильность, и, следовательно, «по Конституции» отделение одной из провинций не могло бы быть осуществлено в одностороннем порядке, то есть без предшествующих переговоров с другими участниками федерации в существующих конституционных рамках. Канадские демократические институты предусматривают длительный процесс дискуссий, что находит отражение в конституционном праве каждого из участников федерации вы-

1 См.: Конституционное правосудие в действии: опыт России и Канады / А. Кононов, М. Бастараш. — М., 2008. — С. 54—55.

2 See: Reference Re Remuneration of Judges of the Prov. Court of P.E.I. (1997) 3 S.C.R.3. — P. 106.

3 Некоторые исследователи называют это решение самым важным в канадском конституционном праве. См. подробнее: Zoran Oklopcic. The Migrating Spirit of the Secession Reference in Southeastern Europe // Canadian Journal of Law and Jurisprudence. — 2011. — № 2. — P. 24.

4 See: Hogg Peter W. Constitutional law of Canada. — Toronto, 2005. — P. 824.

ступать с инициативой о внесении изменений в Конституцию. Это право предполагает соответствующую обязанность других участников вести обсуждение любых законодательных инициатив по изменению конституционного порядка. Квебек не мог бы, несмотря на очевидный результат референдума, ссылаться на право на самоопределение, чтобы диктовать другим участникам федерации условия предполагаемого отделения. Демократическое голосование, каким бы значительным ни было большинство, не имело бы само по себе никаких правовых последствий и не могло бы перечеркнуть принципы федерализма и верховенства права, права личности и меньшинств, а также действие демократии в других провинциях или в целом в Канаде. Демократические права по Конституции не могут быть отделены от конституционных обязанностей. Обратное также неприемлемо. Существование и действие канадского конституционного порядка не могло бы оставаться индифферентным в отношении явно выраженного явным большинством жителей Квебека желания не оставаться более в составе Канады. Другие провинции и федеральная власть не имели бы оснований для отказа властям Квебека в праве добиваться отделения, если бы явное большинство народа Квебека выбрало этот путь, при условии, что Квебек уважал бы права других. Переговоры, которые последовали бы за таким голосованием, касались бы предполагаемого акта отделения и возможных условий отделения в случае его фактического осуществления. На этих переговорах должны были бы обсуждаться интересы других провинций, федеральной власти, Квебека и, разумеется, права всех канадцев как в Квебеке, так и за его пределами, и особенно права меньшинств. Безусловно, переговорный процесс потребовал бы согласования различных прав и обязанностей путем переговоров между двумя легитимными боль-шинствами, то есть между большинством населения Квебека и большинством всего населения Канады. Задача Суда состояла в том, чтобы уточнить правовые рамки, в которых «по Конституции» должны приниматься политические решения, а не в том, чтобы узурпировать прерогативы политических сил, действующих в этих рамках. Суд также рассмотрел вопрос о том, существует ли по международному праву законное право на отделение в фактических обстоятельствах, то есть в случае явного демократического выражения поддержки отделения Квебека в ответ на четко поставленный вопрос. Некоторые, кто высказался за утвердительный ответ на этот вопрос, ссылались на признанное право на самоопределение, которое принадлежит всем «народам». Хотя значительная часть населения Квебека, безусловно, обладает многими чертами народа, разрешать вопрос о «народе» нет необходимости, так как, каким бы ни был корректный ответ на этот вопрос в контексте Квебека, право на отделение в соответствии с принципом самоопределения народов в международном праве возникает лишь тогда, когда «народом» управляют как частью колониальной империи, когда «народ» подвергают иностранному порабощению, господству или эксплуатации и, возможно, когда за «народом» отрицается какое-либо реальное осуществление его права на самоопределение внутри государства, частью которого он является. В других обстоятельствах народы должны достигать самоопределения в рамках своего существующего государства. Государство, власти которого представляют весь народ или народы, проживающие на его территории в условиях равенства и без дискриминации, и которое уважает принципы самоопределения в своем внутреннем праве, имеет право на сохранение своей территориальной целостности по международному праву и на признание этой территориальной целостности другими государствами. Квебек не соответствует определению колониального или угнетенного народа. Также нельзя утверждать, что жителям Квебека отказано в реальном доступе в органы власти для осуществления своего политического, экономического, культурного и социального развития. С другой стороны, демократические принципы канадского общества не могут лишить Квебек права на самоопределение. Руководствуясь этим, Верховный суд Канады признал за Квебеком это право, оговорившись, что получить его провинция может лишь на определенных условиях. По мнению судей, в Квебеке должен быть проведен референдум, на котором «формулировка вопроса должна быть четкой и за независимость должно проголосовать явное большинство избирателей». В этой фразе содержится намек на запутанные вопросы первых двух референдумов 1980 и 1995 годов и на необходимость для сепаратистов получить одобрение идей квалифицированным большинством. Если такое большинство будет достигнуто, то, как указывает Верховный суд Канады, «Оттава и остальные провинции обязаны начать с Квебеком переговоры, в которых должно участвовать коренное население — индейцы и инуиты — и на которых должны быть учтены интересы других национальных меньшинств, проживающих в Квебеке»1.

Мы так подробно привели основные положения данного решения, чтобы подчеркнуть важное свойство, присущее конституционному праву, а именно способность сохранять динамическое равновесие между различными элементами правовой системы, поддерживать ее устойчивость в условиях постоянного развития, которое предполагает периодическую изменчивость ее состояний2. Конституция меняет содержание всей правовой системы общества. Появляются новые категории, понятия,

1 Reference re Secession of Quebec. 1998. 2 S.C.R. 217.

2 См.: Автономов A.C. Системность категорий конституционного права: Автореф. дис... д-ра юрид. наук. — М., 1999. — С. 34—36.

конструкции, которые отражают объективные закономерности и логику правового развития. Так, доктрины поиска «истинной сущности и содержания закона» и «живого дерева»1 выражают основной смысл категории конституционализма — обеспечение баланса между властью и свободой. Для канадцев обретение Конституции является мощным фактором идентификации. В этих условиях важно сохранить выстраданные конституционные ценности — суверенитет и гражданские права2. Для придания решению по Квебеку более высокой юридической силы, в целях избежания различного толкования в 2000 году был принят специальный закон, именуемый как «Акт, наделяющий законной силой требование о ясности, сформулированное Верховным судом Канады в его заключении по делу о выходе Квебека из состава Канады»3.

Принятие данного закона наглядно иллюстрирует создание новой модели правового регулирования, которая для канадцев является идеальной, поскольку позволяет сохранять суверенитет государства. В праве идеальные модели называют юридическими конструкциями4, которые являются формой отражения действительности. Юридические конструкции выполняют различные функции: метода познания права, средства юридической техники и средства толкования права5. В английском языке юридическое понятие «legal construction» означает результат и процесс разъяснения положений закона или договора, средство толкования6. С.С. Алексеев считает, что юридические конструкции являются наиболее совершенным и важным по значению элементом собственного содержания права, его внутренней формы. Именно они являются показателем уровня развития юридической системы7. Поэтому исследование юридических конструкций канадского права может дать представление о закономерностях развития правовой системы Канады. Они позволяют наглядно проследить, как происходит перенастройка национальной правовой системы. Существующие источники права Канады находятся в состоянии потенциального конфликта, поскольку представляют собой различные культуры и традиции. Юридические конструкции не столько «снимают» эти противоречия, сколько обеспечивают реализацию новых для канадцев ценностей. Среди них выделяются конструкции «мультикультурализ-ма» и «гендерного равенства».

Канада стала первым государством, которое утвердило мультикультурализм в качестве основы конституционного строя общества. Статья 27 Хартии устанавливает, что толковаться и применяться Конституция Канады должна в соответствии с сохранением и укреплением мультикультурного наследия канадцев. По результатам переписи населения 2011 года в Канаде сейчас проживают представители 223 национальностей (этнических групп), которые разговаривают более чем на 200 языках8. Мультикультурализм (т. е. постоянная практика компромисса и толерантности) считается основополагающей чертой канадского общества, канадской сущностью, основой канадской самобытности. И даже общеканадской «идентичности», так как концепция культурной мозаики объединяет канадские сообщества в единую нацию9.

В 1988 году был принят специальный закон о сохранении и развитии мультикультурализма в Канаде10. В основе канадского подхода лежит идея сохранения иммигрантами своей культурной идентичности в отличие от американского, делающего ставку на ассимиляцию иммигрантов.

Основными принципами мультикультурализма являются:

— позитивное отношение к этнокультурным различиям. Признание того факта, что культурное многообразие обогащает данное общество, делает его более жизнеспособным;

— право на культурное отличие. Все члены и группы сообщества имеют право на сохранение и поддержание своих культурных особенностей;

— культурная равноценность и взаимная толерантность;

— иерархически структурированная двойная (множественная) идентичность. Каждый индивид по своему выбору может одновременно быть частью нескольких множеств, что делает их пересекающи-

1 В канадском праве доктрина живого дерева — теория интерпретации конституции, по которой конституция связана с жизнью человека и должна трактоваться широко и прогрессивно, чтобы соответствовать изменившейся обстановке. Конституция не может толковаться подобно обычному закону. Если интерпретация конституции зацикливается на прошлом, то конституция не будет отражать реалии современного общества и в конце концов перестанет применяться. См. подробнее: Leishman R. Against Judicial Activism: The Decline of Freedom and Democracy in Canada. — McGill-Queen's University Press, 2006.

2 Russel Peter H. Constitutional odyssey: can Canadians become a sovereign people? — Toronto, 2004. — P. 190—201.

3 Clarity Act. 2000 // http://www.canlii.org

4 См: Рудольф фон Иеринг. Юридическая техника. — М., 2008. — С. 67—100.

5 См.: ЧерданцевА.Ф. Логико-языковые феномены в юриспруденции. — М., 2012. — С. 221—257.

6 Cм.: Юридические понятия и категории в английском языке: Толковый словарь / И.Г. Федотова, Г.П. Толстопя-тенко. — Дубна, 2008. — С. 101 —102.

7 См.: Алексеев C.C. Линия права. — М., 2006. — С. 214.

8 http://www.statcan.gc.ca

9 McGregorR. Canadians: A Portrait of a Country and Its People. — Toronto, 2007.

10 Act for the preservation and enhancement of multiculturalism in Canada.1988 // http://www.canlii.org

мися. Идентификация себя с государством (гражданская идентификация) является первичной, с той или иной группой — вторичной;

— единство во множественности. Культурная автономия той или иной группы признается в той мере, в какой она не противоречит общим базисным ценностям большинства, с которым идентифицирует себя государство (селективное сохранение культур);

— идентификация индивида с той или иной этнокультурной группой формирует у него устойчивое самосознание, содействует его психологической защищенности, тем самым создавая предпосылки для открытости индивида по отношению к другим этнокультурным группам и воспитания в нем терпимости;

— право на равные шансы. Культурные различия дополняются принципом недискриминации и равенства в социальной сфере;

— политическая управляемость. Мультикультурализм не есть саморазвивающийся феномен, для его формирования и развития необходима политическая воля1.

Также был принят ряд мер, направленных на реализацию политики мультикультурализма. Это федеральные законы об иммиграции и защите беженцев, о вещании (по которому периодические издания в стране выходят на 60 языках)2, провинциальные законы3, создана система государственных органов федерального и провинциального уровней, отвечающих за ее проведение4.

Верховный суд Канады последовательно защищает права человека на основе принципов мультикультурализма. Так, по делам R. v. Big M Drug Mart и R. v. Edwards Books and Art Ltd. суд отменил провинциальные законы, запрещающие работу магазинов по воскресеньям, как нарушающие гарантии свободы религии5. В решении по делу Quoc Dung Tran, уроженца Вьетнама, суд признал, что в мульти-культурном обществе частичный перевод материалов дела нарушает конституционные права обвиняемого и является основанием для пересмотра дела6.

Гендерное равенство провозглашено в Хартии прав и свобод. Статьи 15 и 28 запрещают дискриминацию по признаку пола. Установление равного правового статуса мужчин и женщин именно в Канаде достигло своего конструктивного совершенства: приняты федеральные провинциальные законы, устанавливающие гарантии равенства оплаты за равный труд между мужчинами и женщинами7, создано специальное агентство по положению женщин (SWC)8 — правительственная организация федерального уровня, которая ведет работу, направленную на достижение равенства для всех женщин, а также на достижение всестороннего участия женщин во всех сферах жизни Канады. Все канадские провинции и территории имеют собственные структуры, отвечающие за вопросы положения женщин. Также существует большое количество борющихся за равенство полов неправительственных организаций, которые занимаются исследовательской работой, реализуют программы и проводят мероприятия по продвижению и защите интересов женщин. Министерством по делам гражданства и иммиграции Канады в Парламент ежегодно представляется отчет о гендерной ситуации в соответствующей сфере компетенции. Министерство юстиции рассматривает гендерный аспект в числе основных принципов при разработке законодательства и оценке результатов. Никакой анализ не может считаться полным, если в ходе его проведения не было учтено гендерное воздействие9.

Судебная практика также идет по пути применения расширительного толкования принципа гендерного равенства. Так, в 80-х годах XX века прошла серия исков женщин, которых не приняли на работу в полицию, поскольку они оказались по росту и весу ниже нормативов, установленных для работников полиции. В ходе судебного рассмотрения было выявлено, что под эти нормативы подходят не менее половины лиц мужского пола, тогда как среди женщин лишь незначительное число. Суд усмотрел в этом правиле намерение исключить женщин из работы в полиции и признал его дискриминационным и, следовательно, подлежащим отмене10.

Филологи, исследующие английскую терминологию права, делают вывод, что в Канаде гендерный фактор можно считать системообразующим для всей системы права, поскольку существуют целые

1 Multiculturalism and the Canadian Constitution edited by Stephen JA Tierney, UBC Press, 2007. — P. 27—35.

2 Broadcasting Act. 1991 // http://www.canlii.org

3 См., например: The Manitoba Multiculturalism Act. 1992 // http://www.canlii.org

4 См., например: Министерство наследия Канады и министерство иммиграции и мультикультурных связей провинции Онтарио // http://www.canadianheritage.gc.ca

5 R.v. Edwards Books and Art Ltd. 1986. 2 S.C.R. 713.

6 R.v. Tran , 1994. SCR. 951.

7 Pay Equity Act // http://www.canlii.org

8 http://www.swc-cfc.gc.ca

9 http://www.justice.gc.ca

10 См.: Поленина C.B. Право, гендер и культура в условиях глобализации / С.В. Поленина, Е.В. Скурко. — М., 2009. — С. 79.

системы гендерно маркированных терминов, что нашло отражение в структуре, семантике и функционировании правовых терминов1.

В Канаде было разработано руководство по использованию гендерно-ориентированного языка, в котором содержались следующие рекомендации:

«Меняйте порядок слов в предложении таким образом, чтобы ни женщины, ни мужчины не стояли на первом месте постоянно. Когда мужчины постоянно ставятся на первое место в таких словосочетаниях, как «мужчины и женщины», «мальчики и девочки», «он и она», «мужской и женский» — создается впечатление, что о женщинах вспоминается в последнюю очередь, как о чем-то менее важном.

Описывайте женщину как личность, а не как чью-либо жену, мать или сестру — за исключением тех случаев, когда этого требует контекст или когда мужчины описываются аналогичными терминами.

Избегайте женских суффиксов (директриса, студентка, безработная), которые подчеркивают мысль о том, что основным термином является существительное мужского рода, в то время как женские термины являются чем-то менее значительным или хотя бы просто отличаются. Используйте и для мужчин, и для женщин общие термины (директор, студент, безработный).

Никогда не называйте женщин «девушками» или «дамами» там, где Вы называете мужчин просто мужчинами.

Не пользуйтесь словосочетаниями типа «женщина-юрист», «женщина-водитель» или «женщина-министр», за исключением тех случаев, когда указание на половую принадлежность является необходимым. Избегайте того же в отношении мужчин («мужчина-врач»).

Избегайте, если нет необходимости, использования слов, которые несут на себе груз стереотипов. Например, вместо слова «домохозяйка» старайтесь использовать, если позволяет контекст, «мать семейства» или какое-либо другое выражение.

Избегайте выражений, подчеркивающих половую принадлежность («делегаты конференции с женами»), то, как женщины думают или выглядят («женская логика», «прекрасный пол»), как женщины и мужчины ведут себя (например, в одних и тех же проявлениях мужчину называют агрессивным или настойчивым, в то время как женщину — истеричной, скандальной или крикливой), и избегайте расхожих выражений («вторая половина», «женское дело» — «неженское дело», «по-мужски» — «по-женски»)»2.

Еще об одной конструкции стоит упомянуть в рамках данной статьи. Эта конструкция незыблемости гарантий прав человека3. В решении от 28 февраля 1986 года по делу R. v. Oakes4 Верховный суд Канады постановил, что права, гарантируемые Хартией, могут быть ограничены только законом и только эти ограничения могут быть открыто обоснованы в свободном и демократическом обществе. Сейчас эта конструкция является основным инструментом обоснования неконституционности при рассмотрении дел в Верховном суде Канады5, а также при разработке законопроектов6.

В данной статье мы остановились только на некоторых юридических конструкциях канадского конституционного права, но даже такой фрагментарный анализ дает представление о том, как принципы и доктрины с помощью юридических конструкций становятся непосредственно действующим правом7.

1 См.: Волгина E.B. Гендерные факторы формирования англо-американской правовой терминологии: Автореф. дис... канд. филол. наук. — Саратов, 2006.

2 http://www.noslangues-ourlanguages.gc.ca

3 The Charter of Right and Freedoms / Robert J. Sharpe, Kent Roach, Irwin Law. 2009. — P. 90—95.

4 R. v. Oakes. 1986.1 SCR 103.

5 Ruth Sullivan. Statutory Interpretation in the Supreme Court of Canada // www.uottawa.ca

6 См.: Законотворчество в Канаде / Отв. ред. С.В. Кабышев. — М., 2006. — С. 5—15.

7 На высокий потенциал доктринального конструктивизма как метода исследования науки конституционного права обращают внимание и европейские исследователи. См.: Богданди А. Доктринальный конструктивизм в прошлом и будущем: стратегия ответа на насущные вопросы, стоящие перед конституционно-правовой наукой в Европе // Сравнительное конституционное обозрение. — 2010. — № 1. — С. 39—66.