Рассмотрение явления вариативности языкового знака как способа адекватного выражения семантики и прагматики в тексте в курсе семасиологии русского языка

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ «ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 4 (79), 2009

много времени на решение задачи совместимости членов группы, подбор задач на формирование умений сотрудничать. Именно сейчас эффективно использование именно таких задач, которые помогут ещё раз применить студентам навыки сотрудничества, усовершенствовать их и показать достаточно высокий уровень их развития.

Применяя задачи третьего уровня, мы убедились, что решение их в ходе сотрудничества, а именно методом проектов, повышает у студентов уровень знаний по предмету. Учебная деятельность, организованная методом проектов, предполагает следующие инновации: преподаватель превращается в тьютора, а студенты — в слушателей. Новые условия требуют новых адекватных действий, как от преподавателя, так и от студенческой аудитории.

В заключение необходимо особо отметить, что эффективность работы в сотрудничестве в первую очередь зависит от компетентности преподавателя, его профессионализма и желания. Решение задач всех трёх уровней в ходе совместной деятельности на каждой дисциплине курсов «Математики и информатики» и «Информационных и коммуникационных технологий» приведёт к высоким показателям знаний по информатике у студентов педагогического вуза.

Библиографический список

1. Государственные образовательные стандарты высшего профессионального образования // www.edu.ru/db/portal/ spe/progs/540200_pf.03.htm

2. Джонсон, Дж. Методы обучения: обучение в сотрудничестве : пер. с англ. — Спб., 2001. — 253 с.

3. Коджаспирова, Г.М., Коджаспиров, А. Ю. Педагогический словарь. М. : «Академия», 2003. — 444 с.

4. Психология : учебник. / под ред. Крылова, А.А.. — М. : ПБОЮЛ Захаров, М.А., 2001. - 584 с.

5. Селевко, Г.К. Групповые формы учебной деятельности // Шк. технологии. — 2005. — №1. — С. 124-132.

6. Шацкий, С.Т. Избранные педагогические сочинения : в 4 т. — М., 1980.

7. «Research on Cooperative Learning: an international perspective», Robert E. Slavin, Scandinavian Journal of EducationResearch, Vol.33, № 4, 1989.

ДЕЖНЁВА Виктория Николаевна, ассистент кафедры информационных и коммуникационных технологий в образовании.

E-mail: vikulka.max@gmail.com

Дата поступления статьи в редакцию: 31.03.2009 г.

© Дежнёва В.Н.

УДК 37 013 46 Е. В. ЦУПИКОВА

Сибирская государственная автомобильно-дорожная академия

РАССМОТРЕНИЕ ЯВЛЕНИЯ ВАРИАТИВНОСТИ ЯЗЫКОВОГО ЗНАКА КАК СПОСОБА АДЕКВАТНОГО ВЫРАЖЕНИЯ СЕМАНТИКИ И ПРАГМАТИКИ В ТЕКСТЕ В КУРСЕ СЕМАСИОЛОГИИ РУССКОГО ЯЗЫКА__________________________________

В статье представлено явление языковой вариативности на формальном и семантическом уровне, дана классификация семантических вариантов, сделаны выводы об их психолингвистической природе.

Ключевые слова: языковая вариативность, лексические, грамматические, стилистические, культурологические семантические варианты.

Тема языковой вариативности, несомненно, необходима для изучения в курсе семасиологии русского языка. Однако лингвистическая литература предлагает лишь рассмотрение формальных языковых вариантов, о наличии же семантических вариантов иногда указывается, но четкого их описания и классификации не представлено. Содержание данной темы, предлагаемой в курсе семасиологии, можно представить следующим образом.

Языковая вариантность — это способность языка передавать одни и те же значения разными формами.

Языковые варианты определяются как формальные разновидности одной и той же языковой единицы, которые при тождестве значения различаются частичным несовпадением своего звукового состава. Существование вариативности в языке обусловлено законами его развития и его основным назначением — служить средством передачи информации.

Являясь системой, передающей информацию, русский язык, как и другие языки, характеризуется двумя тенденциями: тенденцией к избыточности, к «удвоению» смысла и диалектически противопо-

ложной тенденцией к устранению повторяемости, к сокращению текста, к его компрессии.

Первая тенденция объясняется либо стремлением говорящего повысить надежность передачи сообщения слушающему/читающему (так называемый закон зависимости результата общения от. объема коммуникативных усилий), либо стремлением актуализировать, логически выделить те или иные отрезки текста. Вторая же тенденция объясняется стремлением устранить ненужную избыточность в сообщении, стремлением к экономии речевых усилий.

Остановимся на вопросе о том, как эти две тенденции проявляются в семасиологической системе русского языка на уровне лексики.

Вариантность как языковое явление демонстрирует языковую избыточность, которая вместе с тем необходима языку. Будучи следствием языковой эволюции, вариантность становится почвой для дальнейшего развития языка.

Современный русский язык, отражая социальную мобильность, изобилует вариантными средствами выражения, и искусственное сокращение их (например, ограничения в словарях) бессмысленно. Неоднократно указывалось в лингвистической литературе, что требования абсолютной инвариантности норм не соответствуют современному состоянию русского литературного языка.

Причины появления вариантности кроются в сочетании действия внутренних и внешних факторов развития языка. Внутрисистемные причины порождаются возможностями самого языка (действие законов аналогии, асимметричности языкового знака, речевой экономии и др.). Среди причин внешнего характера обычно называют контакты с другими языками, влияния диалектов, социальную дифференцирован-ность языка. Вариантность активно используется при создании социально-профессиональных различий языковых средств, их возрастной и функциональностилевой дифференциации.

Понятие вариативности касается формальной стороны языковой единицы. Однако нам видится целесообразным наряду с вариативностью средств выражения выделить семантическую вариативность в языке.

Семантическую вариативность можно рассматривать как экспериментальную апробацию языковых средств мыслительного выражения для достижения узкой коммуникативной задачи в типовых ситуациях общения (то есть таких, которые поддаются некоторому обобщению по тем или иным признакам: адресат, стиль и т.д.). В результате данной процедуры коммуникант выбирает варианты наиболее удобные и целесообразные для конкретных условий общения, вырабатывая у себя динамические стереотипные ассоциации «типовая речевая ситуация» — «семантема», «типовой образ адресата общения» — «семантема»: с мамой так не говорят, с девушками подобного поведения общаются посредством этих слов и т.д.

При этом наличие некоторого количества вариантов есть величина непостоянная, нестабильная. Продолжительность жизни вариантов неодинакова: одни живут долго, на протяжении десятилетий и даже столетий, другие — можно причислить к вариантам-однодневкам. Особенно наглядно это иллюстрируется жаргонными образованиями, которые постоянно обновляются со сменой поколений коммуникантов. Например, разные поколения молодежи называют девушек по-разному: метелка, мочалка, чувиха, телка, матрешка, чикса, вешалка и т.д.

Считаю естественным указать, что вариативность

средств выражения и семантическая вариативность являются сущностями разного рода, хотя и взаимосвязанными. То, как сложна жизнь вариантов и как несхожи могут быть результаты варьирования, можно проиллюстрировать множеством примеров, взять хотя бы процесс смыслового расхождения вариантных форм, следствием которого может оказаться рождение нового слова. Например, в вариантной паре прожект. — проект за счет концентрации в варианте проект значений «замысел», «разработанный план», «предварительный текст какого-нибудь документа» с общей семантической доминантой реальности, вариант прожект с бывшим, устаревшим значением «план на будущее» приобрел новый семантико-сти-листический облик — на первое место выдвигается значение «несбыточный план» с некоторой долей иронического оттенка (строить прожекты). В результате современные словари фиксируют разные слова. Разные значения развели и вариантные формы острота — острота, закрепив во втором случае (теперь уже отдельном слове) одно из возможных, бывших переносных употреблений.

Об этом говорит и то, что вариантность может проявиться не только непосредственно в самой форме слова, отдельно взятой, но и на уровне сочетательных способностей слова: атомный двигатель — атомный вес; ноль часов — свести все к нулю. В данном случае возникает трудность определения типа вариативности — здесь она и формальная, и семантическая.

В отличие от вариативности в сфере средств выражения, вариативность в семантике носит более субъективный характер, и здесь представляется возможным говорить не столько о языковых законах, сколько об индивидуальном мыслительном процессе индивида, коллектива или поколения.

Семантическая вариативность может проявляться на уровне морфемы: несколько разные вещи обозначают слова заяц, змей и схожие с ними зайчонок, змееныш, (при обозначении детей) при наличии идиоматической морфемы.

В квалификации формальных вариантов мы согласны с мнением тех лингвистов, которые строго ориентированы на лексические и материальные показатели, когда вариантами признаются регулярно воспроизводимые видоизменения одного и того же слова. Причем формальные различия слов и их форм могут иногда обнаруживаться на уровне синтаксиса (например, кофе — м. или ср. р. и др.). Однако семантические варианты как языковое и, шире, психолингвистическое явление, еще не вполне ясно описаны в научной литературе.

Понимание вариантов как чисто формальной категории дает право исследователям отграничить данное явление от других лексико-семантических явлений, в частности, синонимии. При этом указывается, что синонимы различаются либо оттенками значений, либо стилистической окраской, в то время как этимология и материальное (морфологическое) тождество при определении синонимов не принимаются во внимание. Для варианта же наличие особого (другого) словообразовательного элемента противопоказано, это признак отдельного слова. Поэтому пары слов типа глаза и очи, аэроплан и самолет, синонимичны, но не вариантны. Но с такой позицией согласиться нельзя. Во-первых, названные пары слов синонимами не являются. Синонимы — это предикативные лексемы одной части речи, различающиеся оттенками значения или стилистической окраской, способные заменять друг друга в тексте без потери смысла и служащие для развития смысла в тексте. Данные же примеры обоз-

«ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 4 (79), 2009 МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ «ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 4 (79), 2009

*

начают предметные представления, причем объект обозначения в действительности не меняет сущности в зависимости от способа называния.

Некоторые исследователи выделяют полные (абсолютные) синонимы (лексические дублеты) — слова, одинаковые по значению и стилистической окраске. Например, кавалерия — конница, осьминог — спрут, заглавие — заголовок, бегемот. — гиппопотам., языкознание — лингвистика, аэроплан (устар.) — самолет., вратарь — голкипер. Как мы видим, эти слова принадлежат к денотативной лексике, поэтому не могут быть отнесены к синонимии. Кроме того, эти слова, ничем не отличаясь друг от друга, не служат для развития смысла в тексте. Они обозначают один и тот же денотат, в то время как предикаты всегда отличаются друг от друга по семантике. Семантические дублеты следует рассматривать как отдельное явление, не связанное с синонимией. Во-вторых, данное явление все же может быть квалифицировано как вариативность, но уже семантического плана. Выбор того или иного дублета отражает индивидуальное видение речевой ситуации и характер коммуниканта: его склонность к высокопарности (аэроплан, голкипер) или простоте выражения (самолет., вратарь), выражение его отношения к объекту речи (дирижабль, посудина, ловец мячиков) и т.д.

Что касается синонимов, то они могут быть и однокорневыми, но от вариантов слов их отличает наличие особого, отдельного словообразовательного элемента, например, приставки (выругать — отругать), суффикса (заглавие — заголовок), приставки и суффикса (качать — раскачивать), постфикса (дымить — дымиться). В любом случае синонимы — это отдельные, самостоятельные слова, близкие по значению, при этом отнюдь не претендующие на материальное тождество: это могут быть слова разных языков (виктория — победа), разных корней (страх — ужас), одного корня, но разного набора словообразовательных элементов (неграмотность — безграмотность, табурет. — табуретка).

Нельзя признать вариантами и паронимы — однокорневые слова, имеющие сходство в звучании, но различающиеся своими значениями и отчасти морфологической структурой: характерный — характерологический, двойной — двойственный, элитный — элитарный, заплатить — оплатить и т.п. Подобные пары слов отличаются от вариантов и лексически (имеют разные значения или разные оттенки значений), и морфологически (имеют разный набор словообразовательных элементов), и синтаксически (обнаруживают разную контекстуальную сочетаемость). В определенных значениях паронимы могут выступать в качестве синонимов (двоякий — двойственный), но чаще всего они контекстуально невзаимозаменяемы (туристский инвентарь — туристическая путевка; командированный специалист. — командировочное удостоверение). Невозможность взаимозамены принципиально отличает паронимы от синонимов, и тем более от вариантов. Паронимы могут различаться значением и при сочетании с одними и теми же словами, например: элитный жилой дом. и элитарный жилой дом. (элитарный дом. — предназначенный для элиты; элитный дом. — дом высокого качества, построенный как для элиты). Видимо, во втором случае просматривается первоначальный смысл слова, зафиксированный в специальной литературе: элитные семена (от элита — лучшие, отборные растения). При введении слов элита и элитный в широкий социальный контекст изменились и их сочетательные возможности.

Нетрудно заметить, что, имея дело с паронимами, мы

встречаемся с конечным результатом семантического варьирования — разведением вариантов по цели употребления (с учетом сочетаемости, которая уже внесена в лексическое значение слова). Думается, что отнесение их к вариантам средств выражения на современном этапе уже неправомерно, хотя и достаточно распространено и фиксируется в авторитетных изданиях.

При рассмотрении явления формальной вариативности возникает множество вопросов, например, считать ли вариантами смысловые аналоги книжнославянского и русского происхождения? Существуют ли словообразовательные варианты? Существуют ли синтаксические варианты? Если существуют, то в каких пределах (на уровне словосочетания, предложения)? Видится целесообразным эти вопросы отнести к рассмотрению в связи с семантической вариативностью. Тогда смысловые аналоги книжнославянского и древнерусского происхождения легко определяются как семантические варианты разных стилей языка (высок. и нейтр.), а синтаксические варианты предстают как случаи пересечения формальной и семантической вариативности.

Итак, семантической вариативностью мы будем считать возможность выражения одного денотата разными лексемами, отличающимися составом семантических компонентов. Выбор той или иной лексемы определяется замыслом говорящего. В этом случае вариантами могут быть слова, противопоставленные по признаку «литературное — нелитературное (диалектное, жаргонное)», «общеупотребительное — специальное», «прямое — идиоматическое», «стилистически нейтрально — стилистически окрашенное» и т.д. Как видно из сказанного, явление семантической вариативности имеет довольно широкие границы, основным своим признаком являя намерение говорящего отразить свою мысль, осуществляя свой выбор на уровне лексемы и, в некоторых случаях, сочетания лексем.

Классификацию случаев семантической вариативности можно представить в следующем виде:

1. Лексические варианты:

— общеупотребительные — специальные наименования;

— литературные — нелитературные лексемы: лит. портфель — нелит. портфель, лит. средства — нелит. средства;

— дублеты: бегемот. — гиппопотам, (здесь выбор осуществляется по индивидуальному предпочтению говорящего); крокодил — аллигатор (тот или иной выбор осуществляется исходя из размера чудища); языкознание — лингвистика (здесь выбор осуществляется в зависимости от степени терминологической точности, по цели употребления).

2. Грамматические: (слово и словосочетание) — касаются именно явления парафраза, о котором уже упоминалось выше.

3. Стилистические варианты: глаза — очи — зенки (на выбор влияет ситуация общения, включающая характеристику адресата высказывания).

4. Эмоционально-оценочные варианты:

— морфологические: глазищи — глазки — глазоньки (суффикс передают значение индивидуального восприятия размера и качества денотата);

— лексические: лошадь — кляча (вторая лексема включает дополнительный компонент значения — «старая, изможденная лошадь»).

5. Культурологические:

— фонематические. Фонетические (звуковые) формальные варианты обнаруживаются при различном произношении звуков и их сочетаний в словах и формах слов. Например, вариантное произношение

возникает в словах с сочетаниями -чн- (булочная — було[ш]ная, конечно — коне[ш]но, скворечник — скоре[ш]ник) и -чт- (что — [ш]то). Вариантность возникает при освоении иноязычных слов, например, произношение звука [э] после твердого или мягкого согласного: [т'э]мп — [тэ]мп, [к'э]мпинг — [кэ]мпинг. Выбор варианта в данном случае обнаруживает степень обрусения иноязычных слов. Фонетические варианты, казалось бы, относятся к чисто формальной вариативности, но мы видим основания рассматривать их в качестве культурологических семантических вариантов по такой причине. Соблюдение тех или иных произносительных норм характеризует языковую личность как компетентную в вопросах теории родного языка, предъявляет ее «языковой паспорт» в общении. Дело в том, что фонематическая вариативность имеет прямой выход в орфографию, а последняя в связи с расширением позиций письменной речи стремится к унификации. Поэтому варианты чаще сохраняются в фактах нелитературного употребления, а литературный язык допускает фонематические варианты в крайне скупых дозах, например: матрас — матрац, ноль — нуль, тоннель — туннель, блёкнуть — блекнуть, жёлчь — желчь и др. Что же касается вариантов бобр — бобер, поднимать — подымать, то они противопоставлены как нормативные (первая позиция в паре) и ненормативные (вторая позиция) и отнесены нами к первой группе вариантов;

— морфологические: договоры — договора, каталог —каталог (здесь наблюдается тенденция перехода нелитературных образований в разряд профессионализмов, поэтому данный класс вариантов не включен нами в первую группу);

— синтаксические. Вариантность на синтаксическом уровне всегда связана с семантико-грамма-тическими взаимоотношениями сочетающихся слов, часто выявление этих взаимоотношений вызывает практические трудности. Например, что правильно: заявление от кого или чье?; отзыв о чем или на что? Литературная норма требует употреблять формы: отзыв о диссертации, но рецензия на диссертацию, хотя одинаково допустимы отзыв на книгу и отзыв о книге; заявление Петрова (чье?), но в последнее время в делопроизводстве допускается и форма заявление от. кого. Труднее разобраться с примерами типа вершить судьбы или судьбами, предел терпения или терпению и т.п. В подобных случаях вариантность часто оказывается мнимой, и она снимается при установлении точного смысла сочетания (контекстуально обусловленного): в сочетании вершить судьбы передается значение «определять судьбу» (например, в суде), а в сочетании вершить судьбами — значение «распоряжаться судьбами». В сочетаниях предел терпения/терпению и цена вещей/вещам, также нельзя усмотреть вариантность, но по другой причине — здесь нет общности грамматического значения (грамматической соотнесенности), что опять-таки проявляется в контексте;

— идиоматические: кобыла — женщина, свинья — непорядочный человек;

— аллюзии: Манилов, Коробочка — человек, обладающий качествами соответствующего литературного героя.

Варианты могут быть полными и неполными, но это касается, в основном, формальной вариативности. В сфере семантической вариативности это встречается довольно редко и зачастую один из вариантов постепенно вытесняет другой в силу предпочтений языкового коллектива (вратарь — голкипер). Здесь учитываются массовость употребления одного из

вариантов, как и в случае с формальными вариантами кулинария — кулинария, которые оба указываются в качестве допустимых в последних изданиях Словаря Ожегова и Шведовой.

Языковая семантика не изменяется в результате каждого мыслительного акта отдельного человека. Она образует устойчивую основу, исходя из которой и существует мыслительная деятельность субъекта [1]. Вариантное строение есть принципиальное устройство любой единицы языка. Оно обнаруживается при взгляде на конкретные единицы через призму абстрактных. Варианты бывают обязательными, жестко связанными с условиями употребления, и факультативными, зависящими от случайных причин.

В речи употребляются только конкретные единицы (варианты). В силу этого речь по своей природе варианта. Что касается абстрактных единиц, то они «суть средство упорядочения (объединения, классы, подклассы, сверхклассы) и описания конкретных единиц» [2]. Основанием признания ряда конкретных единиц вариантами некоторой абстрактной единицы служит общность функций, для которой как таковой (но не для условий се реализации) различия вариантов не существенны (в то же самое время следует отметить, что одна и та же функция может быть присуща разным классам конкретных единиц, объединенных в разные абстрактные единицы) [2]. Процессы взаимодействия разных языковых систем и отдельных страт, составляющих функциональную парадигму языка, обусловливают постоянный рост внутрисистемных вариантов. Таким образом, варианты любого типа имеют в качестве инварианта единое мыслительное содержание.

«Одной из основных оппозиций является противопоставление структурных и функциональных вариантов. Первые связаны прежде всего с особенностями самой языковой структуры, с возможностью передачи одного и того же мыслительного содержания разными способами с многозначностью языковых единиц; вторые определяются особенностями функционирования языка, порождаются различиями в его частных функциях, в языковых и речевых ситуациях» [3].

Среди особенностей мышления, стимулирующих языковую вариантность, особое значение имеет оперирование расплывчатыми понятиями и прагматическая заостренность языка и мышления, побуждающая говорящих всякий раз специфично выделять во внелингвистических объектах различительные черты и группировать объекты в соответствии с потребностями практики. Вариантность — один из факторов развития языка. Индивидуализация (дифференциация) языковых средств используется в социальном плане. Помимо этого вариантность используется для осуществления двух основных функций языка: экспрессивной и коммуникативной. Благодаря ей бесконечно разнообразятся выразительные средства языка, язык получает возможность выражать тончайшие оттенки мысли. В этом — экспрессивная функция вариантности. Ее коммуникативная функция заключается в том, что она позволяет выразить мысль быстро, любыми средствами, что обеспечивает надежность коммуникации [4].

Задания на освоение данного лингвистического явления могут быть следующими: определить типы вариантов (предлагается список); обосновать выбор одного из вариантов в предложенном тексте (заполнить пропуск); определить уместность того или иного варианта в заданных контекстах; привести контекст, с помощью которого можно объяснить употребление того или иного варианта в заданном предложении и т.д.

«ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 4 (79), 2009 МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ «ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 4 (79), 2009

Наличие вариантов в языке создает острую проблему языковой нормы. Изучение конкуренции вариантов является важным этапом в определении тенденций в развитии языка, в определении живых активных процессов в языке, а изучение семантического выбора варианта — важный момент психолингвистического и культурологического анализа процессов мышления и мировосприятия говорящей личности.

Библиографический список

1. Кузьмин, Ю.Г. Перевод как мыслительно-речевая реальность / Ю.Г. Кузьмин // Тетради переводчика. Вып. 12. — М. : Изд-во УРСС, 1975. - С. 94-106.

2. Солнцев, В.М. Язык как системно-структурное образование / В.М. Солнцев — М. : Изд-во Наука, 1978. — 140 с.

3. Баранникова, Л. И. Основные сведения о языке : пособие для учителей / Л.И. Баранникова — М. : Изд-во Просвещение, 1982. — 112 с.

4. Гак, В.Г. Праграматика, узус и грамматика / В.Г. Гак // Иностранный язык в школе. — 1982. — №5. — С. 70 — 78.

ЦУПИКОВА Елена Викторовна, кандидат педагогических наук, доцент кафедры иностранных языков.

E-mail: chisel43@yandex.ru

Дата поступления статьи в редакцию: 17.03.2009 г.

© Цупикова Е.В.

УДК 371.311.1:51 Т. А. СОБИНА

В. Ф. ЛЮБИЧЕВА

Средняя общеобразовательная школа № 14, г. Прокопьевск Кузбасская государственная педагогическая академия

ОРГАНИЗАЦИЯ ПРОЦЕССА ОБУЧЕНИЯ МАТЕМАТИКЕ НА ОСНОВЕ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ТРАЕКТОРИЙ УЧАЩИХСЯ_____________________________________

В качестве одной из возможных форм организации процесса обучения математике мы рассматриваем обучение на основе индивидуальных траекторий учащихся. Проектирование индивидуальной траектории осуществляется совместно обоими субъектами образовательного процесса: учителем и учеником. Нами выделены пять этапов проектирования и реализации индивидуальной траектории ученика, которые проиллюстрированы на примере первого модуля темы «Сложение и вычитание натуральных чисел» (5-й класс).

Ключевые слова: индивидуальная траектория, проектирование индивидуальной траектории, этапы проектирования индивидуальной траектории.

Современная массовая школа ориентирована на среднего ученика. Так как учащиеся обладают различными индивидуальными особенностями и различным уровнем подготовки, а в школе не всегда обеспечиваются условия персонального развития как наиболее продвинутых учащихся, так и испытывающих затруднения в процессе обучения, то один и тот же учебный материал учениками воспринимается, перерабатывается и усваивается по-разному, с различной скоростью.

Поэтому целесообразно для каждого ученика выстраивать индивидуальную траекторию движения в процессе изучения темы. Эту индивидуальную траекторию сначала проектирует учитель и представляет свой проект классу. Каждый ученик с учетом своих интересов и целей, предложенных учителем разнообразных видов учебной деятельности, особенностей усвоения учебного материала, способов работы с ним, выстраивает свою индивидуальную траекторию

движения в данной теме. Процесс проектирования и реализации индивидуальной траектории включает следующие пять этапов.

Первый этап — формирование общего представления о содержании изучаемой темы. На этом этапе учащиеся знакомятся с «путеводителем», который содержит подробную информацию о теме:

а) количество уроков;

б) учебные цели (т.е. цели, которые учитель ставит перед учащимися);

в) название модулей (функциональные узлы, предназначенные для достижения конкретных дидактических целей);

г) виды учебной работы для формирования умений, указанных в программе;

д) домашние задания.

Затем начинается работа учащихся по постановке собственных целей, обсуждению того, какой смысл для них имеет изучение данной темы. Личные цели