Испанская проблема в европейской политике второй половины XVII века

130

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

2009. Вып. 2 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

УДК 940.2

Л.И. Ивонина

ИСПАНСКАЯ ПРОБЛЕМА В ЕВРОПЕЙСКОЙ ПОЛИТИКЕ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVII ВЕКА

Рассматривается проблема испанского престолонаследия, которая имела большое значение в международных отношениях в Западной Европе второй половины XVII в. и привела к войне за испанское наследство после смерти последнего Габсбурга в Мадриде в 1700 г.

Ключевые слова: испанское наследство, династия Бурбонов, династия Габсбургов, Деволюционная война, Г олландская война, Девятилетняя война.

Война за испанское наследство (1701-1714) вобрала в себя разнообразные интересы. Но самым очевидным фактором, порождавшим с середины XVII в. противоречия и амбициозные претензии среди видных держав Европы (у кого-то - ясные, у кого-то - смутные), являлось само испанское королевство и его обширная колониальная империя, а точнее - вырождение испанской ветви династии Габсбургов. Завещание Филиппа IV Испанского не решило этой проблемы.

Интересы Габсбургов и Бурбонов, основных претендентов на испанский трон, выходили далеко за пределы их власти. Даже перед смертью Филиппа Испанского значительное число европейских политиков считали возможным разделить его владения. В 1663 г. эрцканцлер Священной Римской империи Иоганн Филипп Майнцский обсуждал различные планы раздела испанского наследства между французским королем Людовиком XIV и императором Леопольдом I, надеясь избежать войны, которая была бы невыгодна для малых немецких княжеств на Рейне. Но интересы Испании при этом не учитывались, а когда 17 сентября 1665 г. Филипп умер, Франция немедленно предъявила претензии на Фландрию и Брабант1.

Она имела на это полное право по Пиренейскому миру, заключенному между Францией и Испанией в ноябре 1559 г. Вообще, принцип легитимности при наследовании престола играл в истории монархий классической Европы значительнейшую роль. В этом смысле завещание испанского короля было ярким примером, как в будущем и завещание его сына Карла II. Филипп оставил трех детей от двух браков - двух дочерей и сына. Трон наследовал его четырехлетний сын Карл, до совершеннолетия которого страной должна была управлять вторая жена Филиппа и дочь покойного императора Фердинанда IV. Старшая дочь Мария-Терезия, жена Людовика XIV, в завещании не была упомянута, хотя по Пиренейскому миру она сохраняла все претензии на наследство, если ее приданое не будет выплачено в установленные сроки. Но ни один мешок с золотом не пересек границу Франции в Пиренеях. Более того, статья 33 Пиренейского мира содержала подтверждение перехода Южных Нидерландов и Милана в совместное правление Марии-Терезии и Людовика2.

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2009. Вып. 2

Другая дочь, жена Леопольда I Маргарита-Терезия со своими будущими детьми имела второе право после Карла на наследование престола. Третьими в этой очереди были дети сестры умершего монарха и вдовы императора Фердинанда - Марии, то есть сам Леопольд и его сестра - испанская королева Марианна. В последнюю очередь корона могла перейти к инфанте Катарине, дочери Филиппа II Испанского и жене герцога Савойи Карла Эммануила I. Казалось бы, престолонаследие было прочно закреплено внутри габсбургской династии.

Об опасности новой интеграции владений Габсбургов в Европе предупреждал своего короля французский посол в Вене Гремонвилль уже в конце 1665 г.3 Но так только казалось.

В 1667 г. у Леопольда и Маргариты-Терезии родился сын Фердинанд Венцель. Впрочем, эйфория при венском дворе длилась недолго: через 3 месяца, 13 января 1668 г., младенец умер. Шансы Бурбонов и Габсбургов занять испанский трон, таким образом, уравнялись, что и привело буквально через неделю, 20 января 1668 г., к тайным переговорам между двумя соперниками о разделе испанского наследства, в которых предусматривался преждевременный уход из жизни или отсутствие детей у нового испанского короля Карла II. Переговоры проходили в Вене, где имперскую сторону представляли графы Лобкович и Ауэрсберг, а французскую - граф Гремонвилль. Франция должна была получить Нидерланды, Франш-Конте, Неаполь, Наварру и Филиппины. Империя же претендовала на испанский трон, испанские владения в Америке и итальянские территории. Соглашение это приветствовалось эрцканцлером Империи архиепископом Майнцским, но не было приемлемым ни для испанцев, не желавших даже слышать о разделе, ни для самого Леопольда, поскольку Франция приобретала самые богатые и компактные территории. В итоге этот тайный договор так и не был подписан обоими правителями4.

Филипп IV Габсбург ставил перед собой главную политическую задачу: вернуть Испании ее неоспоримую гегемонию. Но уже после битвы у Рокруа в 1643 г., когда французская армия под командованием герцога Энгиенского наголову разбила испанское войско, а самый талантливый министр столетия граф Оливарес ушел в отставку, стало ясно, что данная цель недостижима. Несмотря на то что Пиренейским миром подтверждалось это, испанский король сконцентрировал все свои наличные резервы для отвоевания Португалии. В 1663 г. его наспех доукомплектованная армия под командованием Хуана Хосе Австрийского потерпела поражение у Эстремоса от португальцев, усиленных английскими полками. Помощь англичан можно было предусмотреть - ведь в 1661 г. восстановленный на английском троне король Карл II Стюарт с полного одобрения Людовика XIV женился на португальской инфанте Изабелле Катарине, принесшей ему в подарок индийские и африканские колонии5.

Презрев рекомендации большинства своих советников, Филипп снарядил еще один поход против Португалии. За несколько месяцев до его смерти, в июле 1665 г., испанские войска опять потерпели сокрушительное поражение. «Похоже, Бог действительно этого не желал!» - заметил с горечью король6. Его вдова регентша Марианна (сестра Леопольда I) в феврале 1668 г.

официально признала независимость Португалии.

Испанская эра миновала. Филипп IV был последним монархом Испании, послы которого пользовались привилегией на первоочередное представление при европейских дворах. Теперь такую привилегию имели послы французского короля. Расстановка сил в Европе заметно изменилась, а первые тайные переговоры о разделе испанского наследства между Людовиком XIV и Леопольдом I в январе 1668 г. в значительной мере стимулировала сама личность последнего испанского Г абсбурга.

Древняя Спарта отвергла бы этого властителя полумира. Таким он предстает на портрете кисти Клаудио Коэльо: «Король скорее невысок, сухопар, неплохо сложен. У него длинная шея, вытянутое лицо, острый и как бы загнутый кверху подбородок, австрийская (габсбургская. - Л.И.) нижняя губа, непропорционально крупная голова, бирюзовые глаза и нежный румянец на лице. Вид меланхоличный и немного недоуменный...»7. Признаки вырождения, несмотря на традиционное приукрашивание высоких особ в портретной живописи, были налицо - ведь существовали многосторонние и довольно близкие родственные взаимоотношения его предков. Очень скоро из дворца стали просачиваться сведения, что у маленького Карла то не режутся зубы, то он никак не научится ходить, хотя с этим испанским инфантом связывались великие ожидания нового подъема державы. Увы!

Тупость его ума соответствовала болезненности тела. Карл очень поздно научился писать и не смог осилить ни один специальный предмет. Он не был в состоянии чем-нибудь заняться и не развивал в себе никаких способностей, не хотел этого делать, да и просто не мог - меланхолическая летаргия составляла основу его характера. Короля отличала лишь исключительная набожность и пристрастие к еде. Очевидно, что испанский монарх был не в состоянии соответствовать предъявляемым к нему требованиям. У него не было никаких шансов добиться признания как личности в век крепнущих государств и решительных, властных монархов и политиков. «Натуру эту не могли улучшить ни премьер-министры, ни институты. Когда у корабля отсутствует руль, остается только дождаться, когда он опрокинется», - такой приговор королю и его королевству вынес в июле 1685 г. герцог Монтальто8. Он оказался пророческим. Европейские государства терпеливо дожидались, к какому итогу приведет правление Карла, но и не бездействовали.

Годы до совершеннолетия Карла II, то есть до 1675 г., прошли для Мадрида без судьбоносных решений и инициатив. Застывшая система Кортесов и вице-королевств, подточенная к тому же часто создаваемыми хунтами, была еще менее способна на такие действия, нежели регентша Марианна. Американские владения, где общество и даже колониальная администрация все больше креолизировались, еще сильнее отдалялись от испанской короны. Этот процесс длился до конца XVIII в. В подобной атмосфере Испания была втянута в мае 1667 г. в Деволюционную войну с Францией, стремившейся обладать Испанскими Нидерландами.

Лишь под давлением Тройственного союза в составе Англии, Голландии и Швеции, гарантировавшего защиту Испанских Нидерландов, эта пер-

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2009. Вып. 2

вая война короля Людовика закончилась в мае 1668 г. Аахенским миром. В июле 1670 г. под давлением Людовика Мадрид был вынужден уступить Англии в обмен на обещание больше не поддерживать каперство в Атлантике захваченные при Кромвеле территории в Южной Америке, куда входила стратегически важная Ямайка9.

Судьба непрерывно испытывала Испанию. В 1672 г. регентша позволила голландскому статхаудеру Вильгельму III Оранскому втянуть страну в новую войну против Франции, которую поддерживали Англия и Швеция. Невзирая на отпор, который дал французам статхаудер, и союз Мадрида с Империей и Бранденбургом, Испании, в конце концов, пришлось смириться с потерей Бургундии и Южной Фландрии, что было зафиксировано в статьях Нимвегенского мира 1678 г. Эти территории отходили Франции10.

Основным методом проведения внешней политики и при Людовике XIV являлись переговоры - активность французского дипломатического корпуса была чрезвычайно высока. Во время Голландской войны «Король-Солнце» поддерживал недовольных политикой Леопольда I в Венгрии, направив их вождю Имре Текею денежную помощь и солдат, содействовал избранию на польский престол Яна Собеского и финансировал его действия против Бранденбурга, поддерживал Швецию в войне с Бранденбургом, а сицилийцев Мессины - против испанского владычества11. Эти акции не способствовали скорейшему завершению войны, а расширили ее масштабы.

Имперская помощь Мадриду была весьма незначительной. Свое желание воевать против Людовика XIV Леопольд I не смог тогда осуществить в полной мере. Рейнские князья запретили проходить его войскам через свои земли. Армия имперского главнокомандующего Монтекуколи в основном просто стояла на берегах Рейна. Тем не менее, в течение долгого времени император был относительно спокоен - после короля Карла его дети от Маргариты-Терезии оставались первыми в очереди на испанское наследство. Однако ситуация усложнилась после смерти его жены в марте 1673 г. От этого брака в живых осталась лишь одна дочь - Мария-Антония. Поэтому Леопольд очень скоро -буквально через несколько месяцев - заключил второй, оказавшийся бездетным, брак с Клавдией-Фелицией Тирольской, умершей спустя три года. Только в третьем браке с Элеонорой Пфальц-Нейбургской (1676) у Леопольда, наконец, родились два сына - эрцгерцоги Иосиф и Карл12.

В то же время у французского короля (чему тот был несказанно рад) имелись потомки мужского пола от жены - испанской инфанты Марии-Терезии, которые сами оставили мужское потомство. Монсеньор - дофин Людовик Французский - был жив и имел сына Филиппа Анжуйского. Кто же теперь имел больше прав на испанскую корону? Леопольд и его министры лихорадочно искали решение династической проблемы, которую обостряли внешние обстоятельства.

В январе 1676 г. французские, испанские и голландские представители при английском посредничестве начали дискуссии в Нимвегене. Поначалу император отказался участвовать в работе Конгресса, но затем согласился, когда его военная кампания 1676 г. не дала позитивных результатов, кроме

захвата имперскими войсками Филиппсбурга. В результате переговоров Версаль получил Филиппсбург, но оставил за Империей Фрайбург. Получив еще Лонгви и Нанси, французы фактически оккупировали Лотарингию. Так или иначе, но для Габсбургов эта война закончилась разрывом стратегически важной «испанской дороги» - через Северную Италию и Савойю во Франш-Конте, а затем через Лотарингию в Нидерланды13. Следовательно, новая война была не за горами.

Испанский король был юным и неженатым. Поэтому у Леопольда I возникла идея брака б-летней Марии-Антонии и 14-летнего Карла Испанского. Не пугало его и то, что они являлись близкими родственниками, главное -обеспечить наследство, опередить Людовика! Граф Фердинанд Бонавентура фон Харрах, имперский посол в Мадриде в 1674-1677 гг., представил этот план регентше Марианне. Большинство испанских министров поддержало идею брака внутри Габсбургов. Впрочем, существовали и другие кандидатуры в качестве жены испанского короля: совсем юная португальская принцесса Изабелла (она родилась в 1669 г.), 14-летняя Мария-Луиза Орлеанская, дочь брата французского короля, а также уже взрослые Анна и Мария, дочери герцога Йоркского, впоследствии английского короля Якова II Стюарта14.

План Леопольда, казалось бы, начал реализовываться. В сентябре 1676 г. Карл и Мария-Антония официально обручились несмотря на то, что римский папа Иннокентий XI был против этого брака, во-первых, из-за близкого родства брачующихся (дядя и племянница), во-вторых, из-за их возраста. Но брак не состоялся по другим причинам. С одной стороны, государственные интересы Испании требовали скорого рождения наследника, а от Марии-Антонии его пришлось бы ожидать долго. С другой стороны, заключенный в Нимвегене в сентябре 1б78 г. мир между Францией и Испанией по настоянию Парижа требовалось скрепить брачным договором между Карлом и Марией-Луизой Орлеанской15.

Став совершеннолетним, испанский монарх неоднократно подтверждал свою неспособность править - он был даже не в состоянии назначать и поддерживать политиков по своему выбору. Столица Испании все более запутывалась в дворцовых интригах и спорах о престолонаследии. Большое влияние на политику оказывали королевы и двор. Помимо регентши Марианны в Испании существовали еще две королевы - жены Карла II. В ноябре 1679 г. король вступил в брак с дочерью герцога Орлеанского Марией-Луизой, а спустя год после ее смерти в начале 1689 г. - с Марией Анной Пфальц-Нейбургской.

Оба брака оказались бездетными, несмотря на то, что первую жену Карл обожал, а вторую слушался. Ни обеты, ни паломничества, ни подношения Мадоннам не могли совершить чуда - прямого наследника испанской короны не было. Печаль короля выродилась в мрачное безумие. Кое-какие экономические реформы, предпринятые Доном Хуаном Кастильским, а затем графом Оропесом, не принесли Испании ощутимых плодов16.

Под натиском «Короля-Солнце» страна в глазах Европы превращалась в политическую игрушку. В 1683-1684 гг. французский монарх напал на Люксембург, Фландрию и Каталонию, блестяще выбрав для этого время. Ведь Ве-

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2009. Вып. 2

на, осаждаемая турками в 1683 г., а затем в связи с военными операциями на Балканах, была не в состоянии поддержать Мадрид чем-то большим, чем дипломатия. К тому же в марте 1б84 г. по инициативе Иннокентия XI в Линце была создана Священная лига в составе Венеции, Речи Посполитой, Империи и самого Святого престола. Ее участники ставили перед собой цель продолжить войну против турок до победного конца, параллельно объявив войну каждому христианскому государству, которое могло помешать этому предприятию. Здесь, очевидно, подразумевался, согласно определению Иннокентия XI, «наи-христианнейший турок» Людовик XIV, поддерживавший связи с восставшими против Вены венграми17. Но только подразумевался - реального отпора ему никто так и не оказал.

Мадрид отказался присоединиться к лиге, ибо считал, что необходимо создать коалицию, направленную, прежде всего, против действий французского короля. В результате заключенное в августе 1684 г. в Регенсбурге перемирие между Леопольдом, Карлом Испанским и Людовиком закрепило за Францией Люксембург - еще один оплот владычества Испании в Европе18.

В сентябре 1688 г., когда в Вене пышно праздновали победу курфюрста Макса Эммануэля Баварского над венграми и турками под Белградом, пришло известие, что французская армия перешла Рейн и вступила в Пфальц. Новый конфликт с Парижем в рамках развязанной Людовиком Девятилетней войны (или войны за пфальцское наследство 1689-1697 гг.) вновь продемонстрировал слабость испанских войск, о чем свидетельствовали взятие французами Барселоны в 1691 и 1697 гг., Героны в 1694 г., потеря Росаса в 1693 г. и осада Брюсселя в 1695 г. В результате Карл был вынужден смириться с занятием решающих постов родственниками второй жены. В начале 90-х гг. по настоянию императора Леопольда губернатором и наместником Брюсселя был назначен баварский курфюрст Макс Эммануэль, женатый на дочери императора Марии Антонии, а Георг Гессен-Дармштадский, родственник матери Марии Анны Пфальц-Нейбургской, стал вице-королем Каталонии, рыцарем Золотого Руна и испанским грандом19.

Что же касается австрийских Габсбургов, то для Вены Девятилетняя война окончилась вполне благополучно, прежде всего, в дипломатическом плане. В 1689 г. Леопольд I вместе с Англией и Голландией вступает в Аугсбургскую лигу, созданную папой Иннокентием в 1686 г. и уже прямо направленную против Людовика XIV. В отношении испанского наследства эта акция была подготовкой, ибо по отдельной статье договора предполагалась поддержка со стороны Англии и Голландии имперского наследника короны в Мадриде. Проблема наследования короны Пфальца, на которую претендовал Людовик от имени герцогини Орлеанской, была также решена в пользу венского кандидата, хотя за Францией, возвратившей Империи Фрайбург, Брей-зах и Филиппсбург, оставались Эльзас и Страсбург20.

Так король Людовик XIV в итоге Девятилетней войны, несмотря на ряд блестящих военных побед, впервые ничего не приобрел, хотя и доказал, что Франция может в одиночку противостоять всей Европе. Однако новой войны в обозримом будущем, судя по всему, он не желал.

Каковы же были для Испании результаты Девятилетней войны после заключения мира в Рисвике в 1697 г.? Версаль сохранял за собой Люксембург, Бургундию, фламандские укрепления и свои опорные пункты в Центральной Америке, но возвращал Мадриду последние завоеванные территории, в частности, в Каталонии. К тому времени всем в Европе уже стало ясно, что король Испании, «которому причинял вред малейший сквозняк», очень слаб и останется без потомства. Поэтому за Рисвиком последовали договоры

0 разделе испанской монархии в 1698 и 1700 гг., на короткое время объединившие традиционные державы-противники - Францию, Англию и Голландию. Если Вена скрепя сердце все же приняла первый договор о разделе, согласно которому испанский престол переходил к внуку Леопольда I Фердинанду Иосифу, то о втором, состоявшемся после безвременной смерти 9летнего Фердинанда Иосифа, император и слышать не желал.

Неопределенная обстановка на континенте окончилась только после кончины 1 ноября 1700 г. Карла II, оставившего завещание в пользу герцога Филиппа Анжуйского, внука Людовика IV21. Спустя два года в Западной Европе разразилась война за испанское наследство. Сам же Карл II по иронии судьбы был погребен в Эскуриале недалеко от своего тезки Карла I Испанского, более известного как Карл V, император Священной Римской империи. Но если Карл V после затяжной борьбы в Европе в XVI в. разделил свои обширные владения, чтобы сохранить Империю, то Карл II под влиянием своих советников упрямо боролся за целостность испанской колониальной империи, сохранить которую не могли ни самые способные политики, ни сама история.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Duchhardt H. Krieg und Frieden im Zeitalter Ludwigs XIV. Dusseldorf, 1987. S. 71-74.

2 Schryver R. de. Max II Emanuel von Bayern. Mainz, 1996. S. 4; Corps Universelle diplomatique / Par J. Du Mont. Amsterdam, 1728. T. 6, pt. 2. P. 121; Memoires de Louis XIV / Par A. Longnon. P., 1884. P. 37-39.

3 Spielman J.P. Leopold I of Austria. New Brunswick (New Jersey), 1977. P. 52-54.

4 Schryver R. de. Max II Emanuel von Bayern. S. 5; Berenger J. An Attempted Rap-

prochement between France and Emperor: the Secret Treaty for the Partition of the Spanish Succession of 19 January 1688 // Louis XIV and Europe / ed. by R.Hatton. L., 1976. P. 134-150.

5 Articles of Marriage between his Majesty and the Lady Infanta of Portugal, 1661 // Collection of Treaties between Great Britain and other Powers / by G. Chalmers. L.,

MDCCXC. Vol. 2. P. 286-296.

6 Калнейн А. фон. Карл II (1665-1700) // Испанские короли. Ростов-н/Д., 1998. С. 163, 164.

7 Цит. по: Там же. С. 170.

8 Цит. по: Там же. С. 173.

9 Lossky A. Louis XIV and the French Monarchy. Princeton, 1994. Р. 88-90.

10 Actes et Memoires des Negotiations de la Paix de Nimegue. Graz, 1974. T. 4. P. 700-724.

11 Bely L. Les relations internationales en Europe - XVIIe-XVIIIe siecles. P., 1992. Р. 117121, 128-140.

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2009. Вып. 2

12 Schryver R. de. Max II Emanuel von Bayern. S. 6; Шиндлинг А., Циглер В. Кайзеры. Священная Римская империя, Австрия, Германия. Ростов-н/Д., 1997. С. 218, 219.

13 Hatton R. Nijmegen and the European Powers // La Paix de Nimegue. Colloque Internationaldu Tricentanairde 14-16 September 1978. Amsterdam, 1980. P. 3.

14 Spielman J.P. Leopold I of Austria. Р. 118.

15 Schryver R. de. Max II Emanuel von Bayern. S. 8, 9.

16 Historia d’Espana. Madrid, 1991. Т. 9. Р. 466-470.

17 Louis XIV et Innocent XI d’apres les correspondences diplomatiques inedites / par E. Michaud. P., 1882. T. 1. P. 91, 93, 94.

18 Historia d’Espana. Т. 9. Р. 487, 488.

19 Калнейн А. фон. Карл II... С. 176, 177.

20 Sienell S. Die Kaiserlichen Beratungsgremien und die Spanische Erbfolgefrage // Mitteilungen des Osterreichischen Staatsarchivs. 1999. Vol. 47. S. 117, 118.

21 Spain under the Bourbons 1700-1833. A collection of documents / ed. and trans. by W.N. Hargreaves-Mawdsley. Macmillan, 1973. P. 14; Hochedlinger M. Austria’s Wars of Emergence. War, State and Society in the Habsburg Monarchy 1683-1797. L.; N.Y., 2003. P. 175, 176.

Поступила в редакцию 05.03.09

L.I. Ivonina, doctor of history, professor

The Spanish problem in the European policy in the second half of the seventeenth century

The article is devoted to the problem of the Spanish Succession, which played a significant role in international relations in Western Europe in the second half of the seventeenth century. After the death of the last Habsburg in Madrid the solution of this problem became possible only in the Spanish Succession War.

Ивонина Людмила Ивановна, доктор исторических наук, профессор ГОУВПО «Смоленский государственный университет»

214000, Россия, г. Смоленск, ул. Пржевальского, 4 E-mail: ivonins@rambler. ru