Социальная политика как механизм развития социального потенциала российского общества

Оценка деятельностного человеческого потенциала осуществляется по различным показателям. Общие компоненты социальной оценки: уровень социально-экономических потребностей населения (общий показатель с социально-экономическим структурным компонентом человеческого потенциала); субъективные ценности, социальные нормы, принципы, представления, морально-нравственные черты (общий показатель с социально-культурным структурным компонентом человеческого потенциала). Специфические компоненты социальной оценки: 1) деловые качества, социально-мотивационная энергия населения (способности социума к саморазвитию, самосовершенствованию, самоадап-тации); 2) возможность населения реализовывать свои способности - среда деловой активности акторов труда (демократизация, экономическая культура, уровень развития гражданского общества).

Деятельностный человеческий потенциал и социально-экономический и социально-культурный компоненты человеческого потенциала тесно связаны и взаимозависимы. Данные структурные формы человеческого потенциала имеют некоторые общие показатели оценки. Падение в последние годы уровня социально-экономического человеческого потенциала привело не только к росту противоречий развития социально-культурного человеческого потенциала, но и приостановило рост деятельностного человеческого потенциала. Активизация деятельностного человеческого потенциала представляет собой процесс целевого побуждения к его динамичному развитию и саморазвитию. В новых условиях необходима оценка не только общепринятых форм человеческого потенциала (физической и образовательной), но также и деятельностного человеческого потенциала населения, процессов расширения возможностей, уровня демократических преобразований в той или иной социальной системе. Противоречия между структурными

компонентами социальной системы и общественным регулированием должны решаться демократическим путем. Социально-экономической целью общественного развития на любом уровне хозяйствования должно являться расширение демократического диапазона деятельностного выбора для человека в настоящее время и в будущих периодах развития.

1. Баландина Т., Быченко Ю. Совершенствование организационной культуры на российских предприятиях // Проблемы теории и практики управления. 2007. № 10.

2. Быченко Д.Ю. Методологические основы исследования человеческого потенциала // Известия Саратовского университета. 2011. Том 11. Вып. 2.

3. Лопухин В.Ю. Роль семьи в системе воспроизводства человеческих ресурсов России // Вестник СГСЭУ. 2009. № 1 (25).

4. Даренков М.Ю. Потребительная форма человеческого потенциала современной проектно-ориентированной организации // Вестник Поволжской академии государственной службы им. П.А. Столыпина. 2009. № 2.

5. Даренков М.Ю. Совершенствование потребностей к труду персонала проектно-ориентированной организации: дис. ... канд. социол. наук. Саратов, 2009.

6. Джой-Метьюз Д., Меггинсон Д., Сюрте М. Развитие человеческих ресурсов. М., 2006.

7. Докторович А.Б. Социально ориентированное развитие общества: теории и методы системного исследования. М., 2003.

8. Заславская Т.И. Двадцать лет российской трансформации. Человеческий потенциал в современном трансформационном процессе // Общественные науки и современность. 2005. № 3.

9. Заславская Т.И. Современное российское общество: социальный механизм трансформации. М., 2004.

10. Землянухина Н.С. Инвестиции в формирование человеческого капитала // Вестник СГСЭУ. 2005. № 10.

11. Кудрявцева В. Т., Уразалиева У. У. Развитие деятельности и ее самодетерминация // Вопросы философии. 2001. № 3.

12. Швырев В.С. О деятельностном подходе к истолкованию «феномена человека» // Вопросы философии. 2001. № 2.

УДК 316.334.3 Ю.Г. Быченко,

Л.В. Логинова

СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА КАК МЕХАНИЗМ РАЗВИТИЯ СОЦИАЛЬНОГО ПОТЕНЦИАЛА РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА

Дается характеристика социального потенциала российского общества, уточняются его основные формы: физическая (социальное здоровье), образовательная (знание, умения, навыки, профессионализм), культурно-мотивационная (субъективные ценности, нормы, представления, социальные связи). Выявляются проблемы реализации социального потенциала российского общества в современных условиях. Предлагаются возможные пути более рационального использования и развития социального потенциала посредством мер социальной политики. Авторы обосновывают, что в современных условиях социальная политика должна рассматриваться как механизм развития социального потенциала. Доказывается, что на общественном уровне необходимы усиление социализации макроэкономики, институционализации социальной ответственности государства, совершенствование института социальной политики государства. Предлагаются направления совершенствования социальной политики: 1) оптимизация системы оплаты труда; 2) дифференциация налогообложения доходов; 3) активизация государства в деятельности по социальной защите семьи; 4) развитие системы социального контроля и обмена информацией между институтами государственной власти и гражданского общества; 5) совершенствование нормативного обеспечения института социальной политики (учет мировых социальных стандартов и встраивание нравственно-этического компонента в институт социальной политики).

Ключевые слова: социальный потенциал, дифференциация, демографическая политика, социальная политика, механизм социального развития.

Yu.G. Bychenko, L.V. Loginova

SOCIAL POLICY AS A MECHANISM FOR DEVELOPMENT OF THE SOCIAL POTENTIAL OF THE RUSSIAN SOCIETY

The paper describes the social potential of the Russian society, clarifies its basic forms: physical (social health), educational (knowledge, skills, professionalism), cultural and motivational (subjective values, norms, ideas, social relations). The authors identify problems of the social potential of the Russian society today. Various ways are suggested to improve use and development of social capital through social policies. The authors prove that in modern conditions social policy should be considered as a mechanism for development of social capital. It is proved that at the community level it is needed to strengthen the socialization of macroeconomics, the institutionalization of the social responsibility of state, improvement of social policy. The directions to improve social policy are: 1) optimization of remuneration system, 2) differentiation of income tax, and 3) improvement of the state social protection of the family, and 4) development of a system of social control and exchange of information between state institutions and civil society, 5) improvement of normative support of the institution of social policy (taking into account world standards and embedding of moral and ethical component in the social policy institution).

Key words: social potential, differentiation, demographic policy, social policy, mechanism of social development.

В России, провозгласившей себя социальным государством, все более остро встает задача достижения соответствия уровню современных развитых государств, международным социальным стандартам жизни. Современные развитые страны - это социальные государства с высоким уровнем благосостояния, достигнутым благодаря рациональному использованию и развитию социального потенциала, отражающего возможности общества по максимизации социальноэкономического развития. Главным элементом социального потенциала выступают человеческие ресурсы с их социально-демографическими характеристиками. В России социальный потенциал общества используется недостаточно эффективно, что тормозит трансформационные процессы построения информационного общества с социально-ориентированной экономикой. Обнаруживаются кризисные явления формирования социального потенциала. Поэтому необходима активизация социальной политики государства, направленной на развитие различных форм социального потенциала: физического (социальное здоровье), образовательного (знание, умения, навыки, профессионализм), культурно-мотивационного (субъективные ценности, нормы, представления, социальные связи) [2, с. 27].

Состояние социального потенциала определяется системой показателей, среди которых ведущими являются численность населения, его половая и возрастная структура, количество женщин фертильного возраста, уровни рождаемости и смертности, естественного прироста населения, здоровья, продолжительности жизни. Проведем анализ социального потенциала российского общества на основе данных критериев.

В первую очередь социальный потенциал определяется общей численностью населения. В России заметна стабильная тенденция уменьшения численности населения. Только за последние 15 лет численность населения России сократилась на 5,5 млн человек (со 148,3 млн чел. в 1995 г. до 142,8 млн чел. по состоянию на 1 мая

2011 г.). Подобные процессы происходят в большинстве экономически развитых стран. Так, прогнозируется, что за 2025 - 2030 гг. население ЕС без учета мигрантов уменьшится на миллион человек (с 469 млн до 468 млн) [5, с. 42].

Процесс сокращения численности населения прежде всего обусловлен снижением рождаемости и объясняется двумя обстоятельствами. Во-первых, либерализацией общественных отношений (1960 - 1970-е гг.), сопровождавшейся выравниванием гендерных отношений на рынке труда, что выразилось в ослаблении институциональных ограничений, связанных с разводами. Во-вторых, политикой неолиберализма (1980 - 1990-е гг), которая расширила возможности работников в повышении своего благосостояния за счет высокого уровня квалификации, что требовало больше времени на обучение. Это способствовало тому, реализация планов по созданию семьи и рождению детей стала откладываться на более поздние периоды жизненного цикла, так как трудящиеся сосредоточивались на накоплении капитала.

В настоящее время средний коэффициент рождаемости в странах Еврозоны составляет 1,48 ребенка на женщину, тогда как для простого воспроизводства населения он должен быть не ниже 2,1. Ситуация осложняется и тем, что на фоне сокращения количества детей происходит рост численности пожилого населения. По прогнозу к 2030 г. число детей в возрасте до 14 лет уменьшится на 18 млн (до 25% от численности населения), а людей старше 80 лет увеличится в 2 раза и составит 35 млн человек [9, с. 23].

В России в 2010 г на 1,7 работника приходился один пенсионер. А по расчетам Международной организации труда, для того чтобы обеспечивать размер пенсии не менее 40% заработка, необходимо соотношение 3 - 4 работника на одного пенсионера.

Данные обстоятельства способствуют выработке новых подходов в демографической политике как важнейшему механизму сохранения и накопления социального потенциала. Процесс институционализации этой политики сопровождается дискуссией о действенности таких инструментов социальной поддержки семьи, как пособия на несовершеннолетних детей, материнские пособия, гибкие формы занятости, предоставление субсидий и ссуд на жилье, расширение услуг по уходу за детьми. В качестве основных способов решения проблемы предлагается поддержка семьи и иммиграция. Например, согласно прогнозам, в США за 2025 - 2030 гг. численность

населения возрастет на 25,6% - главным образом за счет латиноамериканских мигрантов [2, с. 42].

Особенно показателен в области демографической политики опыт Швеции и Бельгии, где достигнуты самые высокие уровни рождаемости среди стран Еврозоны. Так, в Швеции стержневым компонентом демографической политики является гендерная политика, противодействующая дискриминации женщин на рынке труда, что создает условия для экономической независимости женщин, находящихся в браке. Кроме того, здесь большое внимание уделяется поддержке молодых семей за счет достаточно высокого размера стипендий студентов и механизмов льготного кредитования. Интересен опыт Бельгии, правительство которой помимо снижения налогов, выплаты субсидий на жилье и обучение детей в рамках демографической политики производит выплату пособия, размер которого зависит от возраста ребенка. Так, пособие на детей до 14 лет в 3 раза больше, чем пособие на детей до 4 лет. В случаях, когда ребенок учится, пособие продолжает выплачиваться до 25 лет Данный положительный опыт по поддержанию уровня рождаемости и проведению семейной политики следует учитывать и России.

Возможности эффективной и более полной реализации социального потенциала обусловлены состоянием социально-трудовых отношений, связанных с системой оплаты труда и дифференциацией доходов в обществе. Известно, что низкий размер заработной платы ограничивает возможности работающего населения по удовлетворению жизненных потребностей как личных, так и членов семьи (в сбалансированном, полноценном питании, приобретении товаров первой и не первой необходимости, жилья, услуг здравоохранения, образования, культуры). Как результат - падение качественных показателей социального потенциала (таких как семейное благополучие, уровень здоровья, образования, профессионализма). Но проблема заключается не только в низком уровне доходов основной массы россиян, но и в том, что закрепляется определенная модель жизни - «от зарплаты до зарплаты». Даже по данным официальной статистики, число бедных граждан в нашей стране составляет почти 23 млн чел. [11, с. 50]. По информации Всероссийского центра уровня жизни в нашем обществе в состоянии хронической бедности находятся более 40 млн человек [4, с. 50]. Для данной части российского общества характерно привыкание к жизни на грани выживания, они не видят смысла бороться за свои права, ведут крайне пассивный образ жизни.

В России одни из самых высоких показателей дифференциации населения по уровню дохода, чему способствует сложившаяся система налогов и начисления заработной платы. Например, в Германии индекс концентрации доходов в 2005 г. составлял 0,283, в Польше

- 0,315. В России же углубление неравенства нарастает Так, если в 2006 г. индекс концентрации доходов составлял 0,410, то в 2010 г. - уже 0,420. Коэффициент фондов (соотношение доходов 10% наиболее и 10% наименее обеспеченного населения) в нашей стране составил в 2010 г. 16,5 раз [11, с. 24].

Усугубление неравенства наблюдается в динамике доходов от собственности, поскольку поступление наиболее высоких доходов на душу населения именно обеспечивает рост доходов от собственности, а не рост заработной платы. Анализ прироста доходов бедных и

богатых в расчете на 100 руб. прироста ВРП на душу населения показывает, что бедные получают прирост на 5 руб., а богатые - на 200 руб., т.е. разница между богатыми и бедными составляет 40 раз [12, с. 54].

Следовательно, в России произошла институционализация механизмов распределения доходов, действующих в пользу малочисленного богатого населения (10 - 20%), ущемляя интересы большинства (примерно 80% населения страны), что не отвечает интересам развития социального потенциала. Это свидетельствует о том, что фактически в современных условиях углубления неравенства на фоне финансового кризиса большинство общества, причем малодоходного, оплачивает «безответственное» поведение высокодоходной части населения, сконцентрированной прежде всего в финансовом секторе. В результате нарастает чувство социальной несправедливости, что угрожает социальной стабильности в обществе.

Разумеется, чрезмерная уравнительность доходов в обществе является нежелательной, так как это уничтожает стимулы к более высокопроизводительному труду снижая возможности для более полной реализации социального потенциала общества. Дифференциация оплаты труда является необходимым механизмом стимулирования трудовой активности, но в разумных пределах. При слишком высоком уровне неравенства в обществе нарастает чувство социальной несправедливости, происходит рост социальных возмущений. Чтобы не допускать этих крайностей, необходима сбалансированная, взвешенная государственная политика регулирования доходов. В западноевропейской практике удается сдерживать углубление неравенства благодаря перераспределению доходов в обществе. Например, во Франции получается снизить уровень бедности с 25 до 7%, а в Дании - с 17 до 4% [6, с. 54].

Найти компромисс между противоречивыми интересами позволит такая социальная политика, которая, с одной стороны, обеспечивает социальную стабильность, а с другой - поддерживает конкурентоспособность и эффективность производства. То есть принцип справедливости в современном понимании должен отвечать запросам системной эффективности.

Кроме того, в условиях постиндустриализации, происходящей в передовых странах мирового сообщества, возрастающей гуманизации производства и информатизации повышаются требования к человеческому фактору, и прежде всего к интеллектуальным ресурсам. То есть наблюдается тенденция роста роли интеллектуального труда. Так, расчеты Всемирного банка показывают, что в экономически развитых странах в структуре общественного богатства на интеллектуальный потенциал приходится 75%, а на природные ресурсы - 25%. В Российском национальном богатстве, наоборот, доля природных ресурсов - 84% и лишь 16% - интеллектуальный потенциал. Такое положение дел обусловлено тем, что обладание богатыми природными ресурсами все еще позволяет нашей стране за счет их эксплуатации осуществлять политику девальвирующую социальный потенциал. Следовательно, заявления о переходе российского общества в постиндустриальную стадию преждевременны. Для этого необходимо пересмотреть политику российского правительства в отношении использования и развития социального потенциала.

При этом заметим, что в России, согласно стратегии экономического развития до 2020 г., предусматривается, что только активизация инновационного потенциала страны может способствовать устойчивому социально-экономическому развитию общества. Активизация инновационной деятельности необходима, так как доля России в мировом экспорте высокотехнологичной продукции составляет, по разным оценкам, всего 0,5 - 1%. По расчетам российского Правительства, к 2015 г. за счет развития наннотехнологий доля страны на мировом рынке инновационной продукции должна достичь 3%. Но эти целевые ориентиры не дотягивают даже до сегодняшней доли Китая (6%), не говоря уже о Германии (16%), Японии (30%) и США (36%) [8, с. 163].

Известно, что наличие научно-технических изобретений является условием необходимым, но недостаточным для внедрения в производство, для этого нужно иметь экономические условия их реализации. Например, для внедрения научно-технических изобретений необходимо адекватное финансирование. Но практика показывает, что в России целый ряд профинансированных инноваций остается невостребованным обществом либо «утекает» вместе с их авторами за рубеж. Поэтому очевидно, что экономические условия - не единственный фактор развития инновационного общества. Необходимо, как нам представляется, учитывать и социальные факторы, поскольку именно человек напрямую включен в систему инновационного развития. Инновационное развитие общества определяется степенью эффективности реализации социального потенциала общества и условиями для его развития.

В российской науке вновь разворачиваются дискуссии о необходимости выбора: либо «социальная справедливость», либо «экономическая эффективность». Сторонники приоритета экономической эффективности в ущерб социальной справедливости предлагают для совершения «прыжка тигра» остановить рост социальных обязательств. Поскольку российская экономика в 6 раз менее эффективна, чем экономика США, то, по их мнению, рост зарплаты должен соответствовать росту производительности труда.

На наш взгляд, такие предложения не смогут обеспечить ни инновационного развития российского общества, ни тем более инновационного прорыва, так как не учитывают требований времени по эффективному использованию социального потенциала и его развитию. Ключевым фактором, позволяющим обеспечить движение к инновационному обществу, в котором социальная справедливость является условием роста экономической эффективности и производительности труда, являются инвестиции в качественное развитие человека и приумножение социального потенциала. Мы придерживаемся точки зрения, что только дорогостоящая рабочая сила способна обеспечивать прирост производства и улучшение его качества за счет внедрения достижений научно-технического прогресса. Поэтому необходимы изменения в системе оплаты труда.

Практикой западноевропейских стран выработано четыре основных институциональных механизма регулирования заработной платы. Это, во-первых, законодательное закрепление минимального размера зарплаты, во-вторых, определение структурных ее компонентов, в-третьих, установление форм оплаты труда и, в-четвертых, контроль над уровнем заработной платы

с целью недопущения чрезмерного роста или, наоборот, обесценивания при инфляции.

Между тем в российской практике сохраняется советская традиция низкой оплаты труда наемных работников, обеспечивающей лишь текущее потребление на весьма низком уровне. Но в советский период низкий уровень оплаты труда частично компенсировался за счет общественных фондов потребления.

В настоящих условиях контраст между реальным сектором экономики и социальной сферой обусловливает одно из самых острых противоречий современного российского общества. В то время как в промышленности, сельском хозяйстве, на транспорте идет процесс постепенного восстановления объемов производства, приостановившийся из-за кризиса, в отраслях социальной сферы (здравоохранение, образование и наука, культура, ЖКХ, социальные услуги) деградация все более усугубляется.

Одной из главных причин такого положения является то обстоятельство, что созданная в результате реформ социально-экономическая система не в состоянии обеспечить финансовую базу для соблюдения конституционных прав граждан на бесплатное получение услуг здравоохранения, образования, на развитие науки и на доступное жилье. Этот «провал» рынка отрицательно влияет на реальный сектор экономики, затрудняя и деформируя экономический рост.

Другой причиной усугубления положения в социальной сфере является несостоятельность программ реформирования в здравоохранении, в образовании и науке, ЖКХ. При этом подходы к реформированию продолжают оставаться предметом острых дискуссий. Надо признать, что национальные проекты не дают ожидаемых улучшений, что теперь списывается на кризис.

В современной России в условиях инфляции, расширения платных услуг со стороны здравоохранения, образования размер оплаты труда остается на уровне, который не обеспечивает даже простого воспроизводства трудовых ресурсов. Причем следует учитывать, что в структуре доходов россиян преобладают заработная плата (64,9%) и социальные выплаты (18,9%), а на другие виды доходов приходится незначительная доля: доля доходов от предпринимательской деятельности - 9,8%, доходов от собственности - 4,5% [11, с. 23].

Заниженный уровень заработной платы является не только антистимулом для работника, но и подрывает воспроизводство трудовых ресурсов, служит мощным ограничителем увеличения покупательной способности населения, а значит и роста производства. Более того, существующая в стране чрезмерная дифференциация в оплате труда по отраслям и регионам ставит под вопрос существование в России «единого социально-экономического пространства».

Во Франции и Германии в обрабатывающей промышленности стоимость одного часа рабочего времени составляет 30 евро, а в нашей стране - почти в 15 раз меньше. Если учитывать, что в России производительность труда в 2 - 3 раза ниже, чем в западноевропейских странах, а уровень оплаты труда ниже в 5 - 6 раз, то можно констатировать закрепление суженного типа воспроизводства трудовых ресурсов в нашей стране. Доля фонда оплаты труда в ВВП в России в 3 раза ниже, чем в развитых странах. Доля заработной платы в ВВП в 1990 г. составляла 38% ВВП, в 2009 г. - 24% [10, с. 33].

Поэтому первоочередной мерой должно стать увеличение заработной паты, доведение ее доли в ВВП до уровня не менее 35%. Это возможно только при условии опережающих темпов роста зарплаты над темпами роста производительности и цен.

Проблема низкой оценки труда в России во многом связана с заниженным уровнем минимального размера оплаты труда (МРОТ). Наша страна является единственной среди европейских государств, где МРОТ ниже прожиточного минимума (ПМ). При этом, согласно Трудовому кодексу РФ (ст. 133), МРОТ не может быть меньше прожиточного минимума. В 2008 г. объявлено, что данная проблема решена, так как МРОТ приравняли к прожиточному минимуму (на тот момент к уровню IV квартала 2007 г., который составлял 4 330 руб.). Но в настоящих условиях эта норма не соблюдается, так как величина прожиточного минимума в целом по стране за I квартал 2011 г. в среднем на душу населения составила 6 473 руб., для трудоспособного населения - 6 986 руб., а величина МРОТ - 4 611 руб. (с 1 июня 2011 г.).

Кроме того, еще в 2007 г. из Трудового кодекса РФ была исключена норма, запрещающая устанавливать размер оклада на уровне ниже МРОТ. Поэтому по действующему законодательству в минимальные на сегодняшний день 4 611 руб. включены и дополнительные надбавки. В результате такой политики многие работающие граждане имеют такую заработную плату, на которую с трудом можно было прожить даже в 2008 г. При этом механизм индексации МРОТ не предусмотрен. В условиях инфляции происходит массовое обеднение работающего населения страны, что отрицательно сказывается на социальном потенциале страны.

В этих условиях на законодательном уровне требуется пересмотр методики определения размера МРОТ Например, показателен опыт западноевропейских стран, где МРОТ привязывают к ПМ и к величине средней заработной платы по стране. В европейских странах МРОТ составляет 50% и более от средней зарплаты. В соответствии с Европейской социальной хартией во многих странах этого региона минимальная зарплата вышла на уровень 1,5 - 2,5 ПМ [7, с. 24]. Учитывая рекомендации МОТ (Конвенция МОТ № 102 (1952 г.) «О минимальных нормах социальной защиты»), необходимо довести соотношение минимальной и средней заработной платы в России до уровня не менее 50%.

Заниженный уровень зарплаты сдерживает развитие социального потенциала и инновационное развитие общества, так как обеспечивает суженный тип воспроизводства рабочей силы. «Институт дешевого работника», закрепленный в России, и «инновационное общество», основанное на знаниях, являются несовместимыми. Между тем анализ Федерального закона «О федеральном бюджете на 2011 г. и на плановый период

2012 и 2013 гг.» показывает, что в России по-прежнему не ставится задача кардинального увеличения заработной платы до уровня, соответствующего расширенному типу воспроизводства трудовых ресурсов. При этом следует заметить, что для формирования инновационного общества недостаточно только роста доходов. Это объясняется тем, что для инновационных обществ характерно наличие работников нового типа - «работников третьей волны», которых отличает большая независимость в трудовом поведении, более высокая изобретательность

в формах реализации своего трудового потенциала. Работник новой эпохи является «интеллектуальным рабочим», который в отличие от ремесленника, имеющего инструментарий для ручных работ, владеет набором «духовных» инструментов. То есть социальный потенциал, помимо знаний, практических навыков и творческих способностей, включает моральные ценности, культуру труда и общий подход к делу. Современный работник отличается инновационным мышлением, т.е. способностью творчески решать профессиональные задачи разного характера с использованием новейших инновационных подходов. Поэтому требуются вложения в развитие потребностей человека высшего порядка.

В России же условия трудовой деятельности не улучшаются, снижается ценность трудолюбия для достижения благополучия. Согласно социологическому исследованию А. А. Возьмителя и Г.И. Осадчей [3, с. 18], в 2008 г. по сравнению с 1981 - 1982 гг. увеличилось количество тех, кто считает свою работу не соответствующей своим знаниям, способностям, испытывает чувство ненужности своих мастерства и таланта, а тех, кто стремится работать как можно лучше, уменьшилось в 2 раза; более чем в 2 раза (с 15% до и 34%) возросло количество респондентов, не удовлетворенных своей зарплатой.

В России неадекватно слаба социальная основа согласования интересов общества - относительно небольшой средний класс (по разным оценкам - от 15 до 30%). В развитых странах стратификация общества по уровню доходов предполагает, что наибольшую часть общества составляет средний класс, получающий средние доходы, а доля населения с очень низкими и очень высокими доходами мала (на графике получается так называемый «горб» (или «холм») доходов). В России такого среднего класса практически нет, и на графике вместо одного холма доходов видна структура с двумя «холмами».

В стране пока не институционализированы источники повышения доходов работающего населения. Зарплата остается для большинства россиян единственным источником дохода. Поэтому страх перед будущим из-за ситуации на работе испытывают часто более 16% работающего населения, а 39% испытывают его иногда [1, с. 23].

«Стратегия-2020» ставит целевым ориентиром увеличение доли среднего класса в структуре общества до 60%. Но реализация данной задачи ограничивается доходно-имущественной дифференциацией российского общества, а низкий уровень зарплаты остается главной причиной бедности россиян. Также следует учитывать и то обстоятельство, что уровень жизни российского среднего класса значительно ниже по сравнению со средним классом развитых стран. Поэтому официальная доля среднего класса пока не может выступать свидетельством социализации российской экономики. Если учитывать западные стандарты, то в России около 80% населения является бедными и лишь 5% богатыми (долларовые миллиардеры). Поэтому необходимы кардинальные перемены, и прежде всего в области оплаты труда, обеспечивающие переход к расширенному воспроизводству трудовых ресурсов, развитию творческого и инновационного потенциала.

Все эти обстоятельства усугубляются глубокой социально-экономической дифференциацией регионов, обусловленной неравномерностью доступа к финан-

совым ресурсам и соответственно возможностей проведения местной социальной политики и обеспечения социальных гарантий местному населению. В этой связи уровни заработной платы работников бюджетной сферы, размеры тарифов в жилищно-коммунальной сфере существенно различаются по регионам (62 субъекта Федерации имеют дотационные бюджеты). Социальные характеристики бюджетного института нельзя оценить положительно, так как рост расходов на ЖКХ, здравоохранение и образование обусловлен лишь необходимостью компенсации тех диспропорций, которые возникли в связи с недофинансированием территориальных бюджетов. Эти диспропорции существовали и раньше, но после передачи полномочий по исполнению данных функций на региональный и муниципальный уровни они усилились.

Для ускорения преобразований в базовых сферах жизнедеятельности общества здравоохранения, образования, жилищной сферы, сельского хозяйства реализуются национальные проекты по их системной модернизации. В результате общие расходы федерального бюджета на социальную сферу увеличиваются. Тем не менее социальные расходы расширенного правительства в России в 1,5 - 2,0 раза меньше, чем в странах-членах ЕС.

Известно, что социальные и экономические явления взаимообусловлены и взаимозависимы. Преобразования в социальной сфере, как показывает практика, оказывают значительное влияние на экономическую сферу и наоборот. Например, государственная политика развития профессионального образования напрямую отражается на показателях эффективности производства, повышает конкурентоспособность, что, в свою очередь, создает условия для роста занятости населения и обеспечивает устойчивость финансовой системы.

Европейская модель расширенной социальной политики, сформировавшаяся во второй половине XX в., предусматривает активное государственное вмешательство в воспроизводственные процессы посредством системы налогов и социальных взносов, взимаемых с экономических субъектов. За счет этих средств государство финансирует социальные расходы таким образом, чтобы стимулировать спрос - как потребительский, так и инвестиционный. При этом само государство стимулирует экономику, рост производительности труда, осуществляя вложения в социальную инфраструктуру, развитие образования и здравоохранения, обеспечивающие повышение качества трудовых ресурсов и социального потенциала. В свою очередь, увеличение производительности труда способствует повышению доходов населения, уровня и качества жизни.

Между ростом социальных расходов и производительностью труда в долгосрочном периоде существует достаточно тесная связь. Но важно, чтобы объем социальных расходов государства не превышал определенные нормы (доля социальных взносов до 20% и налогов до 30% в ВВП), иначе произойдет снижение эффективности экономики.

В условиях кризиса в странах Запада и США произошло значительное снижение потребительского спроса. Ответная мера государства - увеличение расходов с целью поддержания потребления. Так, за период с 2007 по 2009 гг. в США расходы государства были увеличены

на 17%, в Великобритании - на 11%. При этом довольно весомую часть государственных расходов составляют социальные пособия. Так, во Франции на них приходится 34,6% ВВП, из которых 18,9% - прямые социальные выплаты [6, с. 23]. Благодаря этим мерам в условиях финансового кризиса удалось стабилизировать доходы населения, хотя при этом увеличился государственный долг. Таким образом, в экономически развитых странах система государственного регулирования с помощью мер социальной политики довольно быстро реагирует на изменения хозяйственной конъюнктуры. В период экономического кризиса темпы роста социальных расходов увеличиваются, а в условиях экономического подъема, наоборот, снижаются. Поскольку в период экономического подъема растет занятость населения, оплата труда, снижается социальная напряженность, то автоматически сокращается и количество получателей социальных пособий. Главная цель такой гибкой социальной политики -предотвратить социальную напряженность, не допустить расшатывания социальной ситуации.

В настоящих условиях в экономически развитых странах предпринимаются усилия по трансформации социальной сферы, а именно по переходу к активному типу социальной политики, предусматривающей усиление адресного характера социальных расходов, активизацию мер по профессиональной подготовке и трудоустройству, недопущению маргинализации. Это предполагает сокращение для малообеспеченных групп населения налогов и других платежей, а также введение дополнительных трансфертов.

Итак, следует признать, что рациональное использование и развитие социального потенциала является значимым условием становления инновационного общества. Важнейшим механизмом, обеспечивающим развитие социального потенциала, может стать инновационная социальная политика государства, которая предусматривает не только создание минимальных социальных стандартов, обеспечивающих уровень выживания для населения, но и такой уровень общественного потребления, который побуждает более высокую производительность труда, а также широкие возможности для проявления творческих способностей человека. В связи с этим и встает задача преодоления негативных элементов образа жизни россиян.

Социальные преобразования, связанные с повышением эффективности реализации социального потенциала общества, затрагивают целый комплекс различных отношений социального характера. При этом модернизация отдельных компонентов социальной сферы должна осуществляться системно. На общественном уровне необходимы усиление социализации макроэкономики, институционализации социальной ответственности государства, совершенствование института социальной политики государства.

В отличие от экономических показатели социального потенциала общества не столь динамичны в коротком временном периоде. Вследствие этого даже при условии значительного роста ВВП быстрого нарастания социального потенциала не произойдет Кроме того, на наш взгляд, качественные изменения в динамике показателей социального потенциала могут произойти только при воплощении принципа социальной справедливости, т.е. налаживании социально эффективного распределитель-

ного механизма в области доходов населения. Именно социальная справедливость отражает восприятие в коллективном сознании общества состояния распределительных отношений, а также условий для самореализации и саморазвития человека.

1. Аникин В.А. Жизненные проблемы россиян и их запросы к социальной политике // Социологические исследования. 2006. № 12.

2. Быченко Ю.Г., Баландина Т.М. Развитие потенциала работников современных предприятий // Вестник СГСЭУ 2009. №1 (25).

3. Возьмитель А.А., Осадчая Г.И. Образ жизни в России: динамика изменений // Социологические исследования. 2010. №1.

4. Галюгина А.А., Бобков В.Н. Основные показатели доходов и уровня жизни населения России в III квартале 2011 года // Уровень жизни населения регионов России. 2011. № 10 (164).

5. Калинкина М.Ю. Инновационные подходы социальной и демографической политики: Швеция, Швейцария, Бельгия, Австрия // Международное публичное и частное право. 2010. № 4.

6. Люблинский В. Особенности трансформации социальной политики в начале XXI в.: опыт развитых стран и проблемы России // Человек и труд. 2010. №11.

7. МРОТ фокусирует множество проблем, связанных с зарплатой // Человек и труд. 2010. №6.

8. Нарышкин С.Е. Привлечение иностранных инвестиций: экономическая стратегия и развитие регионов России. М., 2009.

9. РоикВ.К. Второй демографический переход - важнейший вызов для пенсионного страхования и социальной политики государства в XXI веке // Человек и труд. 2011. №1.

10. Роик В.К. Пенсионная страховая модель: какой ей быть в России XXI века? // Человек и труд. 2010. №6.

11. Статистическое обозрение. 2011. №2 (77).

12. Шевяков А. Влияние социальной политики на положение отдельных групп населения // Экономист. 2008. №9.

УДК 316.3 н.В. Горбунова

СОЦИАЛЬНЫЙ КАПИТАЛ В СОВЕРШЕНСТВОВАНИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ДЕЙСТВИЙ

В статье рассматривается экономическая значимость социального капитала, представлены пути его развития в условиях совершенствования рыночных отношений в России. Указано место социального капитала в системе общественного воспроизводства, представлены концептуальные разработки социального капитала, обосновано выделение в нем «социальной» и «капитальной» составляющих, обозначена его возможность при определенных условиях конвертироваться в экономический капитал. Подчеркивается значение семьи, сообщества, фирмы, национальных административных единиц и образовательной системы в совершенствовании социально-экономических действий.

Ключевые слова: социальный капитал, система общественного воспроизводства, экономический капитал.

N.V. Gorbunova

SOCIAL CAPITAL IN IMPROVING SOCIO-ECONOMIC ACTIVITIES

The paper deals with economic significance of social capital and shows the ways of social capital development during market relations development in Russia. The author identifies the role of social capital in the system of social reproduction, presents conceptual development of social capital, defines its “social” and “capital” components and possibilities to be converted into economic capital. The paper stresses the significance of family, community, firm, national administrative units and educational system in perfecting of socio-economic activities.

Key words: social capital, system of social reproduction,

Социальный капитал как особое явление современной социально-экономической действительности стал объектом пристального изучения сравнительно недавно

- в конце ХХ в., хотя начало его изучения связано еще с политической экономией. Интерес к этому явлению обусловлен, в частности, тем, что господствующий в качестве концептуальной парадигмы человеческого поведения «экономический детерминизм» оказался не способен объяснить многие реалии не только общественной жизни, но и рынка труда и трудовых отношений.

Изучению структуры социального капитала, его места в системе общественного воспроизводства, источников его формирования и проявлений посвящены работы M. Вебера, Э. Дюркгейма, Дж. Коулмана, Р Патнема, П. Сорокина, Ф. Фукуямы, Дж. Якобсона. Анализ российской специфики социального капитала, его влияния на демократизацию в обществе и благосостояние был предпринят в работе М. Грейбила.

economic capital.

Идея социального культурного капитала была заложена в работах M. Вебера и Э. Дюркгейма. Первое известное упоминание социального капитала в современном значении было связано с образованием и местным сообществом. С тех пор социальный культурный капитал изучался Дж. Якобсоном (1961) в ходе анализа соседских отношений в городах (социальный капитал определялся как сеть соседских отношений); Г. Лоури

(1987) при исследовании рынка труда; Дж. Коулманом

(1988), который подчеркивал взаимодополнение человеческого и социального капиталов; Р Патнемом (1993) и Ф. Фукуямой (1995), которые применили концепцию на уровне государства и региона.

Дж. Коулман, считающийся по праву автором концепции социального капитала, впервые определил его как сеть взаимосвязей, которые могут быть использованы в качестве инструментов для производства товаров и услуг. Он трактовал социальный капитал как культурный