Семь шагов президента

       На прошлой неделе Россия получила послание от Владимира Путина. Как это всегда бывает в подобных случаях во всех странах, в своем ежегодном послании российский президент постарался осветить как можно больше вопросов и высказать как можно больше идей. Могут возникнуть затруднения: радоваться этому посланию или печалиться? Но есть простой способ разобраться в послании: оценить, кто выиграл от него и кто проиграл.

       В США ежегодное послание президента (и вообще политику президента) оценивают в долларах. Задаются вопросом: кто выиграл и кто проиграл в денежном отношении? Как только нынешний президент Джордж Буш вступил в должность, он немедленно предложил в качестве основного пункта своей президентской программы грандиозное сокращение налогов. И американцы тут же заметили, что в результате этого сокращения выигрывают прежде всего богатые. Бедные проигрывают, потому что зарабатывают меньше, а социальными программами, финансируемыми из налогов, пользуются больше. Россия, конечно, не США. Но идея ежегодного экономического послания российского президента, очевидно, взята именно из американской практики. И доллары в России популярны не меньше, чем на родине. Так что подход к посланию прежде всего с точки зрения денег выглядит в России не менее логичным, чем в США. Впрочем, кроме денег есть и политическая власть, права и свободы, бюрократическое влияние и, наконец, просто моральное удовлетворение. Поэтому будет полезно оценить выигрыш и проигрыш, содержащиеся в послании Владимира Путина, еще и с этой, неденежной, точки зрения.
       Но для начала все-таки о деньгах. Владимир Путин в нынешнем послании, как и его американский коллега, объявил о налоговой реформе. Ее формула такова: "Рациональное справедливое налогообложение природных ресурсов, основного богатства России, последовательное снижение налогообложения нерентных доходов, окончательная ликвидация налогов с оборота". Поясним, что "рациональное и справедливое налогообложение природных ресурсов" в понимании президента означает высокие налоги. Просто потому, что, по его мнению, сырьевые отрасли зарабатывают деньги не путем производства, а путем извлечения природной ренты. "Основные деньги делаются где? На нефти, газе, на металлах, на другом сырье. Мы по-прежнему живем в рентной, а не производительной экономике". Итак, доходы делятся на рентные и нерентные. Рентные доходы по возможности направляются в госбюджет. Нерентные по возможности оставляются частным производителям.
       Выигравшие и проигравшие в данном случае очевидны. Владельцы фирм, занимающихся добычей нефти, газа, металлов и другого сырья, проигрывают. Они, конечно, будут жаловаться, что добыча сырья в России происходит в чудовищных условиях и отрасль требует огромных инвестиций. На это им ответят, что рост цен, в частности, на нефть покрывает любые издержки и вообще происходит независимо от России. Про возможность падения цен правительство умолчит. Все остальные предприниматели и граждане, естественно, выигрывают. Гражданам оставят рекордно низкий 13-процентный подоходный налог. Предпринимателям предоставят весьма широкий перечень затрат, который можно относить на себестоимость, избегая тем самым уплаты налога на прибыль. И те и другие, кроме того, выиграют от сохранения довольно необычной по мировым меркам регрессивной системы уплаты социального налога. Наконец, гражданам в конечном итоге достанутся бюджетные выплаты, которые будут финансироваться за счет высоких налогов с сырьевых предпринимателей.
       
       Однако и для членов сырьевого сообщества президент приготовил в послании приятную новость. Он объявил о реформе валютного регулирования. Нынешние ограничения на вывоз капитала должны быть отменены как явно неэффективные, более того, как явно ущемляющие экономическую свободу российских граждан по сравнению с гражданами других государств. В общем, система такая — отдайте государству то, что оно считает непроизводственной рентой и даром природы, а оставшиеся деньги можете свободно вывозить. Говоря откровенно, впервые в российской истории президент пообещал гражданам право распоряжаться их собственными деньгами так, как им заблагорассудится. Если быть последовательным, то надо полностью отменить еще и нынешнюю 75-процентную обязательную продажу сырьевой экспортной валюты. Иначе какая же это отмена ограничений на вывоз капитала. В этом случае, очевидно, проигравшими окажутся несырьевые предприниматели и граждане. Потому что сколь-нибудь значительных денег для вывоза у них нет. Если сырьевики будут вывозить валюту из России, то все российские граждане просто этой валюты лишатся. Не говоря о том, что все россияне пострадают от весьма вероятного снижения курса рубля, который до сих пор поддерживается искусственными методами.
       
       Однако в своем послании президент говорил не только о природной ренте. Он прямо заявил также и о ренте статусной. И горько пояснил: это взятки и отступные. В области статусной ренты также имеется нововведение. Бюджет теперь не будет приниматься путем открытого торга между правительственными чиновниками, депутатами и заинтересованными предпринимателями. Он будет просто вноситься правительством в Думу и приниматься в первозданном виде. У Думы останется только право его отвергнуть и отправить правительство в отставку. А, скорее всего, самой быть распущенной. Проигравшие очевидны: депутаты и лоббисты (разумеется, те, которые не имеют прямого выхода на правительство). Выигравшие тоже: правительственные чиновники. Проигравшие депутаты, естественно, будут недовольны. Но и для них есть приятная новость. Когда цены на сырье будут столь высоки, что можно будет говорить о значительных дополнительных доходах, то будет приниматься еще один, дополнительный бюджет. Или, выражаясь в терминах послания, "другая часть бюджета". "Другая часть бюджета должна строиться на источниках доходов, связанных с благоприятной внешнеэкономической конъюнктурой, как это было только что. По этой части, возможно, и должны быть обсуждены поправки и замечания". Проиграют в данном случае сырьевики: ведь для того, чтобы обеспечить эту часть бюджета, у них изымут повышенную норму природной ренты, которая послужит источником ренты статусной. Впрочем, благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры еще надо дождаться.

     В послании имеются разделы, не имеющие, казалось бы, отношения к перераспределению денег. Например, раздел, посвященный образованию. Тем не менее и здесь речь идет о деньгах. Президент объявил "задачей этого года" разработку "государственных образовательных стандартов", которые должны стать основой для введения нормативного душевого финансирования образовательных услуг, и формирование независимой системы аттестации и контроля качества образования.
       Это нанесет серьезный удар по репетиторам, готовящим абитуриентов к поступлению в конкретные учебные заведения и членам приемных комиссий, которые за взятки обеспечивают абитуриентам высокие оценки на вступительных экзаменах. Специалисты оценивают оборот этого абсолютно неподконтрольного налоговым органам рынка в 1 млрд рублей.
       Теперь в стране будет введен единый госэкзамен (ЕГЭ), который объединит школьные выпускные экзамены и вузовские вступительные. Заполнив одинаковые для всех тесты, выпускник (и одновременно абитуриент) получит сертификат определенной категории и право поступать в любой вуз. Однако бесплатно будут обучаться только обладатели наивысшего рейтинга. Чем меньше баллов наберет абитуриент, тем больше ему придется платить за обучение в вузе. Сами же учебные заведения будут получать бюджетное финансирование, исходя из количества обучающихся в них студентов.
       Впрочем, очевидно, что проблемы "теневого репетиторства" это до конца не решит: преподавателей будут нанимать и для подготовки к единому экзамену. А доходы членов приемных комиссий достанутся тем, кто будет осуществлять контроль за сдачей ЕГЭ. Но разработчики реформы рассчитывают, что оборот средств в этой "отрасли" резко уменьшится. Кроме того, пострадавшей стороной станут и ректоры, которые благодаря связям в Минобразования получают привилегии при распределении бюджетных средств. В то же время ректоры престижных вузов могут рассчитывать, что приток студентов обеспечит им и увеличение госфинансирования.
       
       Есть выигрыши и проигрыши, выражаемые не непосредственно в денежной форме. Это так называемый контроль над денежными потоками. Сильнее всего послание затронуло контролеров валютных потоков. И прежде всего ЦБ. Какой уж тут контроль, если президент в послании прямо указал, что он неэффективен и от него надо отказаться. Проиграет, естественно, и Государственный таможенный комитет. Отчасти, Минфин. И наконец, российские банки (которые, впрочем проиграют не только как агенты валютного контроля, но и как держатели валютных счетов). Но проигравшие в данном случае могут считаться и выигравшими. Минфин, например, получит в свое распоряжение больше природной валютной ренты. А российские банки смогут вместе с сырьевиками вывозить больше валюты. Впрочем, в этом заключается секрет нынешнего послания. Чтобы выиграть, надо сначала проиграть. Обычное правило карточной игры и бухгалтерского баланса.
       
       Теперь перейдем к выигрышам и проигрышам властным. Тяжелая судьба ждет российских губернаторов. По сути, главной внутриполитической задачей президент провозгласил четкое разграничение федеральными законами так называемых предметов совместного ведения центра и субъектов федерации. Что именно это означает, не знает, похоже, даже сам Кремль. Но эта неопределенность лишь осложняет положение региональных лидеров.
       Конституция к предметам совместного ведения относит 14 вопросов — от декларативной "защиты прав и свобод гражданина" до вполне прагматичного "разграничения государственной собственности" и "кадров судебных и правоохранительных органов; адвокатуры, нотариата".
       Между тем уже создан механизм ответственности региональных властей и органов местного самоуправления за неисполнение федерального законодательства. Теперь центр уже имеет право отстранять от должности губернаторов и мэров, а также распускать региональные парламенты. Самое время взяться за окончательное разделение полномочий. Однако позиция федерального центра меняется настолько часто, что региональным властям при всем желании будет крайне трудно ей соответствовать.
       С другой стороны, время от времени центр идет на уступки. Всего полгода назад губернаторы не имели права занимать свои посты более двух сроков подряд. Потом привилегия избрания на третий срок была дарована полутора десяткам региональных лидеров. А потом подавляющее большинство из них и вовсе получило возможность руководить территориями по три и даже по четыре срока.
       Но в конечном итоге губернаторы, конечно, все равно окажутся стороной пострадавшей. Хотя бы потому, что до сих пор любую неопределенность они всегда могли трактовать в свою пользу.
       
       И наконец, о выигрышах и проигрышах в области судебной власти и тюремного заключения. Главной жертвой судебной реформы станут сами судьи. Поскольку, по мнению президента, суд в России "не скорый, не правый и не справедливый", его ждет безжалостное реформирование. Во-первых, судьи лишатся своего нынешнего пожизненного статуса и занимать руководящие посты смогут не более пяти-десяти лет. Во-вторых, в процесс назначения и увольнения судей предполагается включить "авторитетных членов юридического сообщества". И хотя "контрольного пакета" голосов в квалификационных коллегиях представители сообщества не получат (предполагается, что они составят треть от их численности), нарушить внутрикорпоративное единство судейской касты им будет вполне по силам. В качестве компенсации судьям обещано увеличение зарплат и снижение рабочей нагрузки: количество судей будет увеличено.
       В то же время в будущем судьи могут рассчитывать на повышение своей роли в правоохранительной системе. Предполагается, что после вступления в силу нового Уголовно-процессуального кодекса санкции на аресты, как и записано в Конституции, будет выдавать не прокуратура, а именно они. Правда, пока непонятно, когда это произойдет. С одной стороны, Кремль неоднократно заявлял о своем твердом намерении привести УПК в соответствие с основным законом. С другой — соответствующие поправки к УПК, внесенные было в начале года в Госдуму президентом, вскоре были отозваны. И в нынешнем послании президент лишь упомянул о необходимости "совершенствования работы правоохранительных органов, в том числе и прокуратуры".
       Зато дивиденды от президентского послания точно получат обвиняемые в мелких преступлениях. Владимир Путин возмущенно заявил, что в местах лишения свободы и предварительного заключения содержится более миллиона человек и многие из них осуждены по статьям, которые предусматривают и другие виды наказания. Поэтому можно не сомневаться, что накануне реформы суды правильно истолкуют слова президента и постараются выбирать для подсудимых более мягкие наказания.
СЕРГЕЙ ВИКТОРОВ, ВАДИМ БАРДИН, ИЛЬЯ БУЛАВИНОВ

О чем промолчал президент
       В своем послании президент сказал о многих важных вещах. Но едва ли не важнее то, о чем он предпочел не говорить вовсе.
       
       О средствах массовой информации. В прошлогоднем послании президент возмущенно констатировал: "Экономическая неэффективность средств массовой информации делает их зависимыми от коммерческих и политических интересов хозяев и спонсоров. Позволяет использовать СМИ для сведения счетов с конкурентами, а иногда даже превращать их в средство массовой дезинформации, средство борьбы с государством". Для решения проблемы Владимир Путин призвал "гарантировать журналистам реальную, а не показную свободу, создать в стране правовые и экономические условия для цивилизованного информационного бизнеса". Судя по тому, что на этот раз глава государства о проблемах цивилизованного информационного бизнеса не сказал ни слова, он, очевидно, считает существовавшие проблемы разрешенными, реальную свободу — гарантированной, а условия — созданными.
       
       О военной реформе. Пожалуй, главной сенсацией послания стало отсутствие упоминания о планах военного строительства. Соответствующий указ Владимир Путин подписал еще в январе, а о серьезности его намерений в этой области свидетельствуют произведенные в конце марта перестановки в Минобороны. То, что верховный главнокомандующий не поделился с депутатами своими планами на этот счет, может означать как то, что Владимир Путин берет всю ответственность за военную реформу и грядущие массовые сокращения на себя, так и то, что на самом деле в успехе преобразований он абсолютно не уверен и пока не готов публично говорить даже об уже принятых решениях.
       
       О реформе военно-промышленного комплекса. Проект реформирования ВПК в аппарате правительства уже подготовлен, сейчас его дорабатывает рабочая группа президиума Госсовета под руководством ярославского губернатора Анатолия Лисицына, и в мае документ должен обсуждаться на заседании кабинета министров. Уже известно, что оборонные предприятия, представляющие интерес для государства, предполагается объединить в 36 холдингов. Однако этот процесс будет болезненным: руководители преуспевающих предприятий традиционно противятся объединению, и в этом их часто поддерживают губернаторы, которые боятся потерять контроль над заводами-донорами региональных бюджетов. В данном случае президент промолчал, скорее всего, потому, что не хочет взваливать на свои плечи эти проблемы — видимо, решать их правительству придется самостоятельно.
       
       О политических партиях. Проблема усиления роли и авторитета политических партий выпала из разряда приоритетных даже несмотря на то, что соответствующий федеральный закон прошел только первое чтение в Госдуме. Скорее всего, это произошло потому, что Кремль счел свою задачу выполненной: окончательное принятие документа — вопрос времени, тем более что сами партийцы уже фактически начали организационную подготовку к перерегистрации. А вопрос совершенствования избирательного законодательства хоть и является весьма актуальным (в апреле Центризбирком должен внести в парламент свои предложения), но его значимость не так уж велика: ведь речь идет не о принятии новых фундаментальных законов, а всего лишь о некоторой корректировке существующих.