Национальная безопасность и насилие (гуманитарные аспекты национальной безопасности)

УДК 340

НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ И НАСИЛИЕ

NATIONAL SECURITY AND VIOLENCE

М. И. ДЗЛИЕВ, Э. С. ИЗЗАТДУСТ

Рассматриваются проблемы свободы личности и прав человека при решении задач обеспечения национальной безопасности, оценка влияния террористической деятельности на жизнь и благополучие граждан. Основу национальной безопасности России должны составлять интересы граждан, из которых вытекают интересы общества и государства.

Ключевые слова: национальная безопасность, безопасность личности, общества и государства, свобода и права человека, терроризм и государственный террор, антитеррористическая деятельность.

In the present paper the authors analyze different problems of personal freedom and human rights applying to urgent aims of national security, to terrorist influence on citizen life and well-being. The people's interests must be assumed as a basis for aims of contemporary society and state, for national security in Russia.

Key words: national security, personal security, social security, personal freedom, human rights, terrorism and state terror, anti-terrorist activity.

С середины XX в. широкое распространение во всем мире, в том числе и в России, получило понятие «безопасность» в самых разнообразных его проявлениях и интерпретациях. Понятия глобальной, международной, региональной, национальной, общественной, экономической, экологической, информационной и т. д., вплоть до космической безопасности стали использоваться в официальных документах, научном обороте, средствах массовой информации. Особый интерес эта проблема вызвала в связи с активизацией террористической и экстремистской деятельности во всем мире.

Безопасность - это состояние или положение, когда нет опасности. Но, как показывает история, такого состояния достичь ни отдельному человеку, ни различным формам его сообщества не удавалось. Полная безопасность невозможна в принципе. Это категория, которая находится за пределами собирательного понятия жизнь. Реально можно говорить только о безопасности относительной.

Основополагающими при рассмотрении проблем обеспечения безопасности являются понятия об объектах и субъектах безопасности.

В настоящее время в общественном восприятии и научном обороте прочно утвердилось сознание того, что объектами безопасности являются: личность (её права и свободы); общество (его материальные и духовные ценности); государство (его конституционный строй, суверенитет и территориальная целостность).

Субъектом же обеспечения безопасности является государство, осуществляющее функции в этой области через органы законодательной, исполнительной и судебной власти [1].

Долгое время основным понятием в сфере национальной безопасности России являлась «государственная безопасность». Да и сегодня в «Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г.» (Утверждена Указом Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. № 537) она названа основным приоритетом национальной безопасности России.

© Дзлиев М. И., Иззатдуст Э. С., 2011 50

Между тем это понятие далеко не полностью отражает существо объекта исследования национальной безопасности. Государственная безопасность здесь является лишь условием, обеспечивающим, согласно либеральным подходам к безопасности, наилучшие условия реализации жизненно важных интересов личности и общества.

При этом следует иметь в виду, что угрозы безопасности проистекают, в первую очередь, не от факторов, воздействующих на государство, т. е. политической борьбы партий, взаимодействия ветвей власти, смены правительств и т. д. В большей мере они зависят от факторов, воздействующих на гражданское общество, таких как снижение качества и уровня жизни, экономические и финансовые кризисы, уровень преступности, межнациональные конфликты. Именно несбалансированность в социальной практике интересов общества, государства, различных социальных групп и конкретной личности является одной из серьёзнейших проблем современной России, от решения которой в определяющей мере зависит стабильность обстановки.

Важнейшим фактором, определяющим уровень развития общества в целом, а также населения отдельного государства, является сочетание таких характеристик, как «безопасность», «свобода личности», «развитие человека» и, как следствие, обеспечение «прав человека».

Это значит, что гарантией обеспечения прав человека является обеспечение безопасности и свобод человека в современном понимании этих слов.

Проблемам обеспечения прав человека посвящен ряд научных трудов, в том числе и российских авторов. Анализ литературы показывает, что у учёных существуют различные взгляды на эту проблему и пока не выработано единого понимания свободы и прав человека.

По нашему мнению, можно предложить следующее обобщенное рабочее определение: под правами и свободами человека следует понимать совокупность социальнополитических, экономических этических и других норм, определяющих фундаментальные основы безопасного, демократического и гуманитарного статуса отдельной личности,

её взаимоотношения с другими людьми, обществом и государством.

Сегодня эти права можно свести к нескольким основным группам:

- личные, или гражданские, права, гарантирующие свободное развитие личности (такие как права на жизнь, свободу и безопасность, гражданство и равенство перед законом, свободы от произвольного задержания, ареста и изгнания и др.);

- политические права, обеспечивающие возможность широкого и активного участия каждого человека в государственных и общественных делах (права избирать и быть избранным в выборные органы, на участие в управлении государством, свободы мирных собраний и ассоциаций и др.);

- экономические, социальные и культурные права и свободы, обеспечивающие необходимые условия жизнедеятельности личности в соответствующих сферах общественной жизни (право на собственность, предпринимательство, на труд и свободу выбора работы, на достойный уровень жизни, социальное обеспечение, образование и участие в культурной жизни и др.).

Соблюдение прав человека в любом государстве существенно ограничивается действиями властей по обеспечению безопасности личности, общества и государства, ограничивает свободу выбора, а также может привести к крайним последствиям - кризису или социальной катастрофе. Предупреждение о таком риске позволяет принять упреждающие меры с целью предотвращения кризиса или смягчения его последствий.

Для получения своевременной информации об угрозах формируется система раннего предупреждения - мониторинг безопасности человека. При этом возможны два подхода -стратегический и тактический. Стратегическое предупреждение - это выявление формирующихся угроз и потенциальной возможности их реализации в будущем. Тактическое предупреждение - это выявление уже реализующихся угроз. Система стратегического предупреждения определяет возможность влияния на угрозы безопасности человека до того момента, когда они могут окончательно сформироваться и быть реализованы. Соответственно, она позволяет расширить спектр вариантов политики и выбор её средств [2].

При этом безопасность человека определяется не только рисками крупномасштабных аварий и катастроф, но также и рисками повседневной жизни. Кроме того, могут быть так называемые малозаметные, «тихие катастрофы». По современной классификации ООН [3] обеспечение прав человека в любой стране должно осуществляться в следующих сферах обеспечения его безопасности:

- экономическая безопасность;

- продовольственная безопасность;

- безопасность для здоровья;

- экологическая безопасность;

- личная безопасность;

- общественная безопасность;

- политическая безопасность [4].

Данная классификация исходит из характера глобальных угроз для безопасности и обеспечения прав человека, которые также можно детализировать.

Следует иметь в виду, что интересы личности и государства при любом типе политического режима находятся в противоречии друг с другом, поскольку государство в целях обеспечения своей безопасности стремится контролировать всё и вся, природой же в каждом человеке заложено стремление к независимости, свободе развития всех своих естественных способностей.

Совершенно очевидно, что сегодня власть, стоящая над обществом, может допускать любые проявления свободы личности лишь в той степени, в какой они не влекут угрозы самому её существованию. Поэтому она не может обойтись без чётко зафиксированных принципов и идей, нуждается в определённом аппарате, общественных институтах и организациях, на которые может положиться.

При этом по понятным причинам власть заинтересована в том, чтобы в рамках общественного мнения складывалось представление, будто общество постоянно движется влево - к большей свободе и демократии.

В этих условиях общество инстинктивно стремится к тому, чтобы заложить в каждого гражданина такой код поведения, который предопределяет приоритет позитивных нравственных и социальных ценностей. Страх общества перед независимыми людьми, игнорирующими общие структуры поведения, не случаен. Индивид, следующий лишь своим

личным устремлениям, своей воле, способен привести к гибели всю общину, принести её себе в жертву. Следование сложившимся общим нормам, однако, также заключает в себе непростые проблемы. Общие нормы, хотя они и относительно константны, формируют тип поведения народов, амбивалентный по своему содержанию и смыслу [5].

Декларативно властные структуры являются институтом, предназначенным для обеспечения наилучших условий для развития личности, общества и самого государства. Реально любой государственный институт по определению в первую очередь обеспечивает безопасность государства. Безопасностью личности государственные структуры занимаются ровно настолько, насколько это необходимо для обеспечения безопасности самого государства.

Оценивая современную ситуацию в стране, можно утверждать, что нынешнее российское руководство с большим трудом пытается решить накопившиеся за многие годы социально-экономические проблемы страны. На фоне громких заявлений об улучшении макроэкономических показателей положение рядовых граждан, обеспечение их основных прав существенно ухудшилось даже за последние пять лет [6].

В России существуют две основные силы, выступающие одновременно двигателями свободы и её ограничителями. Первая сила - это властные структуры и бюрократия, от которой исходит тормозящая роль для прогресса, вторая - предприниматели и бизнесмены, которые способны и стремятся превращать индивидуальную и групповую свободу людей в своё узкоэгоистическое своеволие. Не проведя различия между насилием и свободой людей, нельзя объяснить причину устойчивости власти или перехода от одной формы правления к другой, логику их эволюции. Пока человек не осознавал себя свободным существом, он находился вне политики, воспринимал существующую над ним власть как нечто естественное и необходимое, имеющее силу божественного или природного закона.

Политика приходит в жизнь людей только вместе с ощущением личной свободы, в её обретении. Отмеченный Э. Фроммом феномен «бегства от свободы» говорит о всё

ещё сохраняющемся инфантилизме масс, вызванном недостаточным опытом существования в условиях свободы. Именно этим можно объяснить то, что в России многие тоскуют по самодержавной власти или же по сталинизму.

Только в качестве политического существа человек обретает способность творить добро, действовать для достижения общего блага. В данном случае политика и этика предполагают и дополняют друг друга.

Однако свобода - это не только политическая, но и моральная категория. Являясь необходимой предпосылкой приобщения человека к политической деятельности, она одновременно выступает и условием добродетельной жизни.

Лишь свободный человек обладает моралью; ожидать морали от тех, кто не осознает своего подневольного положения, лишен собственной воли, совершенно бессмысленно. Власть, игнорирующая мораль и ориентированная только на силу, не может считаться политической.

Существенным можно считать то обстоятельство, что насилию в любой его форме может противостоять только насилие -«насилие сопротивления», которое и вызывает к жизни свободу. Как отмечал Б. Г. Капустин, «сопротивление, борьба есть насилие -хотя бы в элементарном принуждении злодея не совершать зло. Ненасилие как отказ от такого принуждения оборачивается в таком случае злом в самом прямом смысле слова -поощрении зла» [7].

Важнейшей характеристикой личности, определяющей свободу и комфортность её существования, является так называемое пространство поведения человека. Пространство, в котором, в принципе, имеет возможность оперировать человек, исключительно широко и многообразно. Вместе с тем оно имеет определённые, хотя и не всегда чётко очерченные границы. Наиболее значимыми из них можно назвать:

- физические границы, т. е. границы физических возможностей человека, за которые он при всем желании преступить не может;

- экологические границы, определяющие условия физического существования личности. Это могут быть границы комфортного существования личности, границы дис-

комфортного существования и предельные границы, за рамками которых человек не может существовать вообще;

- экономические границы, определяемые количеством денег и других материальных ценностей, имеющихся у человека, а также его возможностями в экономической сфере. Существенное влияние на эти границы оказывают цены, налоги и другие внешние по отношению к личности регуляторы, носящие экономический характер;

- социальные границы, устанавливаемые принятыми в данном обществе законами, нормами и правилами поведения. Хотя эти границы определяются внешними по отношению к личности условиями, у человека, воспитанного в соответствующем обществе и в соответствующей социальной группе, они как бы находятся внутри и являются весьма крепкими;

- идеологические границы, регулируемые внутренними убеждениями конкретной личности и устанавливаемые ею самой для себя индивидуально и вполне сознательно исходя из принятой ею идеологии;

- религиозные границы, проистекающие из соответствующих религиозных установок и определяемые степенью их реализации личностью. В определённой мере эти границы близки к идеологическим;

- правовые границы, которые регламентируются действующим законодательством и нормами права. Желает того человек или нет, он обязан действовать в этих границах, иначе вступает в конфликт с обществом;

- административные границы, устанавливаемые различными административными органами и ограничивающие пространство физического перемещения личности по территории;

- границы от незнания, определяемые тем, что человек в (силу ограниченности образования, жизненного опыта, отсутствия информации или в силу каких-либо иных причин) просто не знает, что есть ещё некое пространство, в рамках которого он может оперировать, т. е. не знает, что у него есть некие дополнительные возможности для выбора. Пересечение границ здесь, по существу, не нарушение границ, а их отсутствие.

Очевидно, что различные типы границ тесно связаны между собой, причём иногда

весьма сложно. Вопрос о том, что лучше -широкое или узкое пространство поведения человека, неоднозначен. Он должен решаться максимально демократическим путём всем обществом в рамках конституционных норм. Вместе с тем отметим, что если в экономической сфере максимальная свобода для одного экономического агента может обернуться большими потерями для общества в целом, то в духовной сфере (в том числе сфере политической) любое ограничение лишь сковывает творческое начало и тормозит развитие общества.

Общественный прогресс (в том числе и социально-экономический) с точки зрения человеческого развития присущ и новой концепции безопасности человека. Здесь безопасность человека определяется шире, чем национальная безопасность. Последняя выступает как одна из форм обеспечения общественной (общинной) безопасности, т. е. одного из основных аспектов безопасности человека. Это соответствует положению, согласно которому государство как организация представляет собой одну из традиционных форм общности людей.

Важнейший аспект качества жизни -свобода и защищенность человека от различных опасностей и угроз, степень его уязвимости от современных рисков. Концепция развития человека определяет человеческую безопасность как возможность использовать право выбора в условиях свободы, и безопасности, а также полную уверенность в том, что эти возможности сохранятся и в будущем [8]. При этом выделяются два основных аспекта обеспечения безопасности человека: свобода от таких постоянных угроз, как голод, болезни и репрессии, и, с другой стороны, защита от внезапных и опасных потрясений, ломающих привычный уклад жизни.

Современное видение прав человека мировым сообществом сформулировано во Всеобщей декларации прав человека, принятой ООН в декабре 1948 г., а также в ряде других документов ООН, объединенных в Международном билле о правах человека.

В международной практике существенным стало понятие «человеческое развитие», которое было введено в обиход международной организацией United Nations Development Programm - Программой развития ООН

(ПРООН) в 1990 г. [9]. Начиная с 1990 г. ПРООН издаёт ежегодные доклады, посвященные различным аспектам этой проблемы, разрабатывает концепции и подходы к этой проблеме. Однако главной её задачей является обеспечение понимания обществом того, что развитие должно служить интересам человека и расширению его возможностей как главного участника процесса развития [10].

Основные положения сформулированной концепции человеческого развития изложены в Докладе ПРООН о развитии человека за 1994 г. [11]. Концепцию отличает новый подход к разработке проблем прав личности и её безопасности именно с точки зрения развития человека.

В соответствии с позицией ПРООН развитие человека - это процесс расширения свободы выбора. Концепция ПРООН альтернативна точке зрения, отождествляющей развитие с экономическим ростом. Экономический рост и рост объёма потребления рассматриваются в ней не в качестве самоцели, а лишь как средство достижения целей в области развития человека [12].

В Концепции сформулировано несколько основных аспектов безопасности человека:

- экономическая безопасность определяется как обеспеченность личности доходом, достаточным для удовлетворения насущных потребностей;

- продовольственная безопасность означает доступность для населения основных продуктов питания, что предполагает наличие их достаточного количества и свободного доступа к ним, достаточную покупательную способность населения;

- экологическая безопасность представляет собой свободу и защиту от угроз экологического загрязнения, прежде всего наличие чистого воздуха и незагрязненной воды, возможность приобретения экологически безопасной пищи, возможность проживания в условиях, не представляющих опасности для здоровья с точки зрения экологии (жилище, условия труда и т. п.), защищенность от экологических катастроф;

- безопасность для здоровья - это защищенность человека от рисков заболеваемости, т. е. возможность жить в безопасной для здоровья среде обитания, доступность эффективного медицинского обслуживания;

- личная безопасность представляет собой свободу и защиту человека от угроз насилия;

- политическая безопасность - это возможность жить в обществе, которое признает основные права человека;

- общественная и культурная безопасность - защищенность культурного многообразия и защита общественного развития от деструктивных тенденций.

Вместе с определением понятия «человеческое развитие» ПРООН предложен измеритель этого развития - «индекс развития человеческого потенциала» [13]. Этот индекс определяется ООН по трём достаточно простым критериям:

- внутренний валовой продукт (ВВП) на душу населения, т. е. сколько страна производит на каждого гражданина, хотя суммарный доход бедняков и олигархов мало что означает;

- уровень образования населения. Тут Россия пока занимает лидирующие (после Канады) позиции;

- «ожидаемая продолжительность жизни», т. е. предполагаемая средняя продолжительность жизни граждан данной страны.

Основные права человека в нормативноправовой сфере нашли отражение и в ряде международных институциональных документов: Всеобщей декларации прав человека, Международном пакте о гражданских и политических правах, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах, Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и в ряде других международных актов.

С учётом основных положений этих документов положение с правами человека внутри каждого национального государства регламентируется Основным законом этой страны - её Конституцией. В целом реалии современной жизни существенно отличаются от конституционных норм.

Так, известный специалист К. Р. Сан-стейн, рассматривая проблему конституционного закрепления социально-экономических прав, обосновал вывод о пагубных последствиях щедрых обещаний благ и услуг, предоставляемых всем гражданам за счёт государства. «Беспорядочный список абстракций, заимствованных из государства всеоб-

щего благоденствия, - пишет Санстейн, -свален в одну кучу с традиционными правами - на свободу совести, слова и т. п. ...Это серьёзная, может быть, даже катастрофическая ошибка... То, что должно обеспечить своим членам достойное общество, - это вовсе не то же самое, что должна гарантировать гражданам хорошая конституция» [14].

Одним из основных прав и свобод человека даже в условиях экстремальности является право на неприкосновенность его частной (приватной) жизни.

В этой сфере между отдельным человеком и обществом (государством) существуют определённые противоречия. С одной стороны, о человеке как существе общественном общество и государство желают владеть определённым (причём максимально возможным) объёмом информации. С другой, - человек как индивидуум и существо мыслящее имеет право на определённую часть своей личной информации, которая доступна только ему.

Другими словами, государство в целях обеспечения своей безопасности желает знать о каждом своём гражданине как можно больше, человек же пытается дать ему лишь самый необходимый (оговоренный в нормативно-правовых актах) минимум информации о себе, причём только с его согласия. То же самое происходит в экономике. В условиях рынка конкретный предприниматель всячески скрывает от окружающих любую информацию как делового, так и личностного характера. Конкурентов же, помимо информации экономического характера интересуют конкретные данные и о личностных качествах предпринимателя.

О понятии «частная жизнь» каждый человек имеет своё собственное представление, которое зависит от уровня законопослушности, образованности, психологических характеристик и т. п. конкретного человека, а также от норм и традиций, которые существуют в том или ином обществе в данный исторический период. По нашему мнению, в самом общем виде частную жизнь можно определить как физическую и духовную сферу, которая контролируется самим человеком, которая свободна от внешнего воздействия и давления, в том числе и правового. В настоящее время категория «частная жизнь»

не имеет юридического содержания, а правовое регулирование лишь устанавливает пределы её неприкосновенности (т. е. пределы допустимого вмешательства). Право на неприкосновенность частной жизни в некоторых документах определяется как «право быть предоставленным самому себе».

Вопрос о пределах контроля за отдельными лицами и группами лиц со стороны государственных, религиозных или экономических институтов всегда был одним из центральных в истории борьбы за индивидуальную свободу. В сущности, традиционные права, закреплённые в конституциях демократических государств, - свобода религии, свобода совести, неприкосновенность жилища, гарантии от несанкционированного обыска и от самообвинения - призваны оградить человека от стремления властей к слишком пристальному социальному контролю над личностью.

Существенно отметить, что человеку как общественному существу крайне необходима «зона безопасности», и это не просто личное предпочтение, это важное требование эффективности социальной структуры. Право на неприкосновенность частной жизни и создаёт эту зону безопасности, ограничивая социальный контроль необходимыми и достаточными пределами. Оно обеспечивает человеку личную автономию, личную независимость, подобно тому, как право собственности обеспечивает ему независимость имущественную.

С течением времени право на приватность привлекает всё большее внимание общества. Последняя Конституция РФ уже не ограничивается расплывчатым указанием на то, что личная жизнь «охраняется законом», а чётко закрепляет за человеком «право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени» (ст. 23). Эта формулировка означает, что человек теоретически сам может активно защищать своё право, независимо от того, охраняется оно или нет каким-то опосредующим законом.

Конституция РФ также закрепила право на тайну переписки, телефонных переговоров и иных сообщений, обеспечив человека гарантией, в соответствии с которой ограничение этого права допускается только на ос-

новании судебного решения. Статья 24 содержит важное положение о том, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Статья 25 устанавливает неприкосновенность жилища. Имеется ещё две конституционных гарантии неприкосновенности частной жизни, которые являются прямым отголоском нашего советского опыта. Это положение ст. 29 о том, что никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений, и положение ст. 26 о том, что никто не может быть принужден к указанию своей национальной принадлежности. С учётом того, что все положения Конституции имеют прямое действие, кажется, что для права на неприкосновенность частной жизни создан самый благоприятный климат.

Однако реальная ситуация во многом отличается от нормативной модели. Уже неоднократно публично высказывалось предложение о создании общенационального реестра населения - централизованной базы данных, где накапливалась бы почти исчерпывающая информация о каждом индивиде. Хотя это обосновывалось тем, что так-де будет удобнее и для государства, и для самого человека, среди широких слоев населения России эта идея поддержки не получила.

В США широкие возможности для вторжения в частную жизнь граждан дали события 11 сентября 2001 г. Прикрываясь идеей борьбы с международным терроризмом, власти США вроде бы получили возможность создать внеконституционную систему контроля личной жизни людей. Они желали создать общество, прозрачное для государства-надсмотрщика, «старшего брата». Такие попытки создать «всеобщий каталог» уже предпринимались - в стране существует автоматизированная база отпечатков пальцев AFIS (Automatic Fingerprint Information System). Однако дальше по этому пути американцы пойти не смогли, и уже разработанный проект общегражданской ID-карты, способной совместить паспорт и кредитную карту, сенат отклонил.

Тем не менее в последнее время всё активнее обсуждается идея о том, что американцам и европейцам придётся лишиться некоторых ключевых свобод, а спецслужбам

будет разрешен доступ к приватной информации. И здесь огромные надежды возлагают на технологии - биометрику, ССТУ (замкнутые системы телевизионного наблюдения) и другие, развитие которых в перспективе угрожает основной либеральной ценности Запада - свободе личности.

Право на неприкосновенность частной жизни не может не подвергаться определённым ограничениям, и такие ограничения объективно необходимы, чтобы соблюсти интересы подавляющего большинства населения страны - отдельных добропорядочных лиц, социальных групп, общества в целом и государства, которые, по определению, выражают «публичный интерес» по отношению к незначительной части населения, занимающейся противоправной деятельностью [15].

В целом, вторжение в частную жизнь отдельного человека может осуществляться в различных вариантах: со стороны государства и его структур, со стороны отдельных социальных, национальных и т. п. групп, и, в конце концов, со стороны отдельных личностей.

Для полноценного соблюдения прав человека, обеспечения его безопасности, свободного развития введен в действие ряд законов, норм, правил и установлений, а также структур, включающих межгосударственные, национальные и общественные институты, различные формы взаимодействия, различные механизмы и методы взаимовлияния мирового, региональных и локальных сообществ с государственными, межправительственными, неправительственными, корпоративными акторами. В своей совокупности все они образуют институты соблюдения прав и обеспечения безопасности человека.

Начиная с принятия в декабре 1948 г. Всеобщей декларации прав человека происходит непрерывный процесс кодификации прав человека как на международном, так и на национальном уровнях, совершенствование институтов и процедур их обеспечения и защиты. Более чем полувековой опыт движения человечества по этому пути неопровержимо доказал, что без обеспечения прав и свобод человека невозможно достижение демократии и социально-экономического процветания, построение правового государства.

Основные права человека в нормативноправовой сфере нашли отражение в таких

международных институциональных документах, как Международный пакт о гражданских и политических правах, многочисленные документы ООН, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод и в ряде других международных актов.

Решающую роль в обеспечении прав человека играют международные неправительственные организации. Их центральной задачей является содействие позитивным социальным и экономическим переменам в жизни людей. Среди прочих преимуществ, эти организации обладают способностью быстро аккумулировать, обрабатывать, распространять разнообразную, в том числе и самую «горячую», информацию по конкретной проблеме и эффективно её использовать.

В числе неправительственных правозащитных организаций можно назвать: Международную амнистию (AI), Международную лигу прав человека (ILHR), Международную хельсинкскую федерацию (IXF), Международную федерацию лиг прав человека (FIDH), Human Rigpts Watch (HRU) [16] и др.

В России это Московская хельсинкская группа, Общероссийское движение за права человека, Фонд защиты гласности, правозащитный центр «Мемориал» и др.

Помимо этого, в России сложился ряд общественно-государственных правозащитных структур, действующих при государственных органах (как правило, при Президенте РФ), но включающих в свой состав видных учёных, деятелей культуры и общественных деятелей. К ним можно отнести Совет по правам человека при Президенте РФ, Комиссию по помилованиям при Президенте РФ (в настоящее время практически не работающую), Совет по содействию институтам гражданского общества при Президенте РФ и др.

Во многих странах, в том числе и в России, помимо общенациональных, существует разветвленная сеть локальных (местных) общественных правозащитных организаций, действующих достаточно активно в пределах своих территорий [17].

Террористическая деятельность как социальное проявление означает дискримина-

цию личности, ущемление или ограничение её прав и свобод, создаёт угрозу безопасности человека и, в конечном счёте, - самой его жизни. Это проявляется в различных сферах: духовной и политической жизни, состоянии экономической обстановки и т. п.

Террористические действия преступников посягают на основное право людей, гарантированное ст. 3 «Всеобщей декларации прав человека» - право на жизнь. В последние годы число жертв террористической деятельности достигает сотен, а то и тысяч жизней.

На международном уровне взаимосвязь терроризма и прав человека обсуждалась на Всемирной конференции по правам человека в Вене ещё в 1993 г. По итогам обсуждений в принятый на конференции итоговый документ - Венскую декларацию и Программу действий - был включен п. 17, отразивший достигнутый в ходе споров компромисс: «Акты, методы и практика терроризма во всех его формах и проявлениях, равно как и его связь в некоторых странах с незаконным оборотом наркотиков, являются деятельностью, которая направлена на уничтожение прав человека, основных свобод и демократии, создаёт угрозу территориальной целостности и безопасности государств и дестабилизирует законные правительства» [18].

Методы и приёмы действий террористов постоянно развиваются и совершенствуются. При этом если в прошлом под террором понимались действия против отдельных людей или групп, то теперь широкое распространение получил террор против целых народов и государств, осуществляемый хорошо организованными и технически оснащёнными структурами, в том числе государственными и международными.

Терроризм нашей эпохи отличает качественно новый технико-организационный уровень. Однако характерно то, что, несмотря на растущее число и масштабы террористических актов, многочисленные жертвы среди населения, конечные цели террористов практически никогда не достигаются (за исключением разве что отдельных эпизодов при выдвижении требований финансового характера). Хотя проявления терроризма часто имеют кровавые последствия и вызывают состояние шока и напряжённости в обществе, практически пока ещё ни один акт

не привёл к серьёзным социально-политическим последствиям (имеется в виду смена правящего режима, политического курса и т. п.).

Технологизация общества привела к росту возможности осуществления террористических актов, вызывающих массовую гибель людей. На объектах промышленности и транспорта, к примеру, возникла угроза применения террористами мер провоцирования экологических катастроф. К сожалению, ситуация конца XX - начала XXI в. значительно расширила границы возможного ущерба от различных видов террористической деятельности, сопряжённых с массовыми жертвами людей.

Следует иметь в виду, что традиционный терроризм не угрожал обществу как таковому, не затрагивал его системных основ. Высокотехнологичный терроризм новой эпохи отличается тем, что он, как правило, нацелен не на отдельные персоналии, а работает «по площадям» и поражает большие массы ни в чем не повинных людей, именно поэтому способен продуцировать системный кризис во всём мировом сообществе.

В последнее время заметна трансформация целевых установок террористов. Зачастую они совершают террористические акты, не выдвигая при этом никаких требований и не принимая на себя ответственность за совершённые преступления. Их задача - нанести как можно больший ущерб, посеять панику в обществе, вызвать у людей неверие в способность властей контролировать ситуацию и обеспечить спокойную и безопасную жизнь граждан.

Исходя из этого, идеальным местом для осуществления крупных террористических акций, своим устрашающим воздействием обращенных к широкому неопределённому кругу граждан и направленных против нейтральной в политическом, национальном или религиозном отношении группы людей, не имеющих с террористами абсолютно никаких взаимоотношений, являются большие города. Эта наиболее варварская форма массового истребления людей явно проявилась, например, 11 сентября 2001 г. в США или в виде взрывов в московском метро. В крупных городах наиболее уязвимыми с точки зрения угрозы случайным людям помимо

жилых домов являются места массового скопления людей: метрополитен, вокзалы, стадионы, места проведения массовых мероприятии, рынки, супермаркеты и т. п.

Для пресечения действий террористов государство вынуждено принимать адекватные меры, в том числе ограничивать некоторые права человека. Ни один антитеррори-стический закон в мире не обходится без некоторого ущемления прав граждан. Утверждают, что последний Закон РФ «О противодействии терроризму» также не избежал этого. По нему в зоне проведения контртеррористической операции могут выселяться жители и использоваться их жилища для нужд сил антитеррора. Однако в закон не вошли такие дискриминационные и радикальные для демократических стран пункты, как введение режима террористической опасности и ограничения деятельности средств массовой информации. Анализ показывает, что российский закон в плане ограничения прав граждан оказался практически самым либеральным в мире.

В связи с этим в одном из интервью известный политолог С. Караганов на реплику корреспондента о том, что «...многие высказывают опасения, что под предлогом борьбы с терроризмом ущемляются гражданские свободы в различных странах и в нашей тоже» ответил: «Разумеется, исходя из того, что начинается новая война, во времена военных действий ограничиваются гражданские свободы. Вопрос заключается в том, чтобы эти свободы ограничивались соразмерно угрозе. В странах с неразвитой демократией, системой гражданских институтов, системой сдержек и противовесов, к каким относится Россия, спецслужбы могут перестараться. Но они могут перестараться и в странах с развитой демократией. Это угроза, которую нужно постоянно иметь в виду, потому что, если ради борьбы с терроризмом, который уносит сотни и тысячи жизней, сделают так, что миллионы людей потеряют качество жизни и часть свобод, это будет означать, что террористы победят в своей войне» [19].

Одним из наиболее распространенных проявлений террористической деятельности, связанным с ущемлением прав человека, является захват заложников - совершенно слу-

чайных людей, в число которых входят женщины, дети, старики. Захват заложников является террористической акцией в том случае, если он совершается в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения или оказания воздействия на властные структуры с целью принятия решений, выгодных террористам, или удовлетворения их неправомерных интересов.

Характерными признаками захвата заложников как преступления террористического характера являются:

• Эффективность давления этим способом на органы государственной власти и управления, различные организации и отдельные структуры с целью достичь своих целей. Именно этим, по нашему мнению, и определяется возрастающее внимание террористов к совершению такого рода преступлений.

• Относительная простота совершения

преступления, включающая ряд последовательных действий: «захват» людей (часто случайных), «удержание» заложников и

«требования», направленные к третьим лицам, принимающим те или иные решения (государству или организации). Захват следует толковать как противоправное физическое и психическое ущемление прав человека, насилие, действие, заставляющее потерпевшего изменить местонахождение помимо его воли. Удержание - насильственное действие, лишающее заложника возможности покинуть это место по своей воле, совершается с применением угроз убийством или причинения вреда здоровью различной степени тяжести.

• Публичность, демонстративность и гласность совершения захвата заложников. Террористы не только не скрывают совершённого ими, а напротив, объявляют об этом властям, правоохранительным органам, диктуют условия освобождения заложников, а также угрожают расправой над ними, если их требования не будут выполнены. Чем больше общественный резонанс получает террористическая акция - захват заложников, тем более устрашающее воздействие она оказывает на население, государственные органы власти и других адресатов преступного насилия.

• Принуждение к определённым действиям в интересах террористов государствен-

ных органов власти и управления, различных организаций и структур.

• Повышенная общественная опас-

ность такого рода преступлений. Ради достижения своих целей террористы стремятся к причинению серьёзного ущерба наиболее важным человеческим ценностям: жизни, личной свободе, здоровью, неприкосновенности человека, собственности, общественному порядку. Заложником может стать любой, даже тот, кто не имеет ни какого отношения к конфликту, породившему совершение террористической акции.

Общественная опасность выражается также и в количестве людей, захваченных в качестве заложников. Террористы, как правило, стремятся захватить большое количество людей, в том числе женщин и детей, придав захвату максимально возможный общественный резонанс. Об этом свидетельствуют, в частности, события, произошедшие в г. Беслане, когда в числе заложников оказалось несколько сотен детей.

Следует отметить, что к числу неотъемлемых прав любого человека относится знание им уровня террористической угрозы в данный момент времени в пределах своего местонахождения.

В этих целях в США, к примеру, введена пятиуровневая система классификации степеней террористической угрозы. Здесь наименьшей степени опасности соответствует зеленый цвет, далее, по мере нарастания, идут синий, желтый, оранжевый, красный цвета. По заявлению главы министерства внутренней безопасности США, сейчас террористическая опасность находится на желтом уровне. Подобного рода система посте -пенно вводится и в России.

Исходя из анализа обстановки и российских реалий, все жертвы терроризма укрупнено можно разделить на четыре группы:

1. Непосредственные жертвы террористических действий, погибшие или пострадавшие в результате конкретного преступления: в местах массового скопления населения, на транспорте, на улице, дома или в служебных помещениях.

2. Масса случайных граждан, пострадавших от сил антитеррора во время контртеррористической операции, в результате спецопераций по уничтожению банд терро-

ристов (так называемых «зачисток»), а иногда и просто ошибок и несогласованности действий силовых структур [20].

3. Военнослужащие, принимавшие и принимающие участие в ликвидации бандформирований и иных террористических структур. Сюда, в первую очередь, следует отнести военнослужащих частей, принимавших участие в наведении конституционного порядка в Чечне и практически каждый день несших боевые потери.

4. Практически все граждане России, которых эскалация насилия превратила в заложников безумных идей и злой воли организаторов и исполнителей террористических актов. Всё это - результат психологического шока от взрывов и других бесчеловечных и кровавых действий террористов.

Проблемы восстановления нарушенных прав, защиты интересов жертв терроризма у каждой группы разные. Соответственно, должны быть различными стратегии и тактики деятельности государства и всего общества по их социальной реабилитации.

Государство в идеале обязано сделать всё возможное, чтобы предупредить преступление, остановить руку убийцы, бандита и террориста. Оно обязано в полной мере реализовывать конституционные гарантии неприкосновенности личности и собственности, защитить жизнь, здоровье и достоинство граждан России.

Однако современные реалии общественной жизни несколько отличаются от провозглашенных деклараций. В настоящее время государство силами своих силовых структур не в состоянии изменить криминальную ситуацию в стране. Преступность в России перешагнула трёхмиллионный рубеж, ежегодно более двух миллионов граждан становятся жертвами преступников. Если же проанализировать результаты социологических исследований латентной (скрытой) преступности, то выясняется, что по тем или иным причинам многие граждане не обращаются в правоохранительные органы с заявлениями о совершённых в отношении них преступлениях. В силу этого реальное число потерпевших от рук преступников значительно больше, чем официально зафиксированное.

Понятно, что восполнить потерю близкого человека, погибшего в результате тер-

рористического акта, невозможно, реальную помощь можно оказать лишь смягчив какие-то негативные последствия утраты. Как правило, это осуществляется за счёт выплаты установленной законом материальной компенсации в связи со смертью, расходов на погребение, назначения пенсий иждивенцам, психологической поддержки, внимания и заботы со стороны общества.

Меры по защите жертв преступлений всегда находились в центре социального внимания общества. Одной из конкретных форм проявления правовой защищенности жертв является возмещение им ущерба, причинённого в результате преступлений. Именно в этом качестве обоснованность и необходимость возмещения ущерба всегда соответствовали в общественном сознании граждан представлению о социальной справедливости.

Федеральный закон РФ «О противодействии терроризму» устанавливает порядок возмещения вреда, причинённого в результате террористического акта, и социальной реабилитации лиц, пострадавших в результате террористической акции.

По Закону государство осуществляет компенсационные выплаты физическим и юридическим лицам, которым был причинен ущерб в результате террористического акта. Компенсация морального вреда, причинённого в результате террористического акта, осуществляется за счёт лиц, его совершивших. Указано, что возмещение вреда, причинённого при пресечении террористического акта правомерными действиями, осуществляется за счёт средств федерального бюджета.

Вместе с тем в отношении участников террористического акта никаких компенсаций не предусмотрено. Статья 18 Закона гласит: «Вред, причинённый при пресечении террористического акта правомерными действиями здоровью и имуществу лица, участвующего в террористическом акте, а также вред, вызванный смертью этого лица, возмещению не подлежит».

В развитие положений Закона, особую важность приобретает деятельность государственных и общественных организаций, отдельных лиц по защите прав граждан, потерпевших от преступлений и террористических актов, направленная на оказание им юридической, материальной, моральной, социаль-

но-психологической, медицинской и иных видов конкретной помощи и поддержки.

Следует отметить, что по сложившейся практике после совершения преступления чаще всего внимание общественности сосредоточивается на личности преступника и побудительных мотивах преступления. О жертве террористического акта и её окружении, которым в результате преступления причиняется вред, быстро забывают. Общество занимает в отношении потерпевшего различные позиции - сожаление, недоверие, а подчас и злорадство. Лица из ближайшего окружения потерпевшего нередко стараются избегать общения с ним.

Иногда потерпевший сталкивается с открытой агрессивностью по отношению к себе. Прибегая к его помощи, органы уголовного преследования решают главным образом свои служебные задачи. Не учитывается то, что после преступления жертва находится в состоянии острых психических и социальных переживаний и потому нуждается в повышенном внимании и заботе. Ставя вопрос о конституционных правах обвиняемых и осуждённых преступников, мало кто вспоминает о нарушении конституционных прав жертвы совершённых преступлений.

Как правило, после раскрытия преступления и осуждения преступника правоохранительные органы перестают интересоваться состоянием и судьбой жертвы, поскольку основным критерием оценки их деятельности является раскрытие преступления, розыск и наказание преступника. Жертва преступления остаётся наедине со своим несчастьем, что нередко приводит к трагическим последствиям.

На фоне роста уровня преступности и снижения эффективности деятельности силовых структур в последнее время формируется практика внеправового реагирования населения на совершённые преступления. Она может включать в себя ряд мер:

- спонтанную расправу с конкретными преступниками со стороны родственников потерпевших, в том числе путём совершения ответных преступлений;

- создание не основанных на законе обычаев и стандартов реагирования на преступления, осуществления актов мести и возмещения материального и иного вреда;

- формирование параллельной системы теневой, в том числе и криминальной юстиции.

Существующие способы возмещения ущерба потерпевшим от преступлений, в том числе террористического характера, в большинстве стран различны. Тем не менее уже складывается определённая международная практика в этой сфере.

Важным шагом в деле решения проблемы защиты прав жертв преступлений явилось принятие Советом Европы Конвенции по возмещению ущерба жертвам насильственных преступлений (Страсбург, 24 ноября 1983 г.), в которой ещё раз была подтверждена прямая ответственность государства перед гражданами за причинённый им ущерб, в том числе от осуществления террористического акта.

Необходимо отметить, что и в России уже имеются элементы реагирования гражданского общества на боль и нужды пострадавших от преступлений. Созданы общественные фонды, одни из которых специализируются на изучении зарубежного опыта компенсации ущерба жертвам преступлений, другие - на оказании юридической помощи пострадавшим, третьи берут на себя самое трудное дело - оказание материальной, юридической, медицинской и иной помощи потерпевшим от преступлений. Среди таких организаций следует отметить Международный общественный фонд «Защита жертв терроризма и чрезвычайных ситуаций», созданный при активной поддержке и помощи Комитета Государственной Думы по безопасности и Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации.

В контексте данной работы следует остановиться на том, как террористическая проблематика рассматривается в правозащитных органах системы Организации Объединенных Наций [21].

На ежегодных сессиях Комиссии ООН по правам человека обсуждаются и принимаются несколько важных антитеррористи-ческих резолюций, периодически обсуждаются и принимаются несколько резолюций: «Права человека и терроризм», «Использование наемников как средство нарушения прав человека и противодействия осуществлению права народов на самоопределение» и

«Захват заложников». Безусловно, базовой из них является постоянно обновляющаяся резолюция «Права человека и терроризм» [22].

В тексте этого документа, в частности, подчёркивается необходимость «дальнейшего укрепления международного сотрудничества... в целях предупреждения терроризма, борьбы с ним и его ликвидации во всех его формах и проявлениях, где бы и кем бы он ни осуществлялся». Выражается убежденность, что терроризм «не может быть оправдан ни при каких обстоятельствах, в том числе как средство поощрения и защиты прав человека». В Резолюции подтверждает, что «все меры по борьбе с терроризмом должны строго соответствовать международному праву, в том числе международным стандартам в области прав человека».

Члены Комиссии также заявили «о своём безоговорочном осуждении всех актов, методов и практики терроризма... как актов, направленных на уничтожение прав человека, основных свобод и демократии, которые ставят под угрозу территориальную целостность и безопасность государств, дестабилизируют законно сформированные правительства, подрывают плюралистическое гражданское общество и законность и имеют отрицательные последствия для социально-экономического развития государств».

Наиболее важным положением мы считаем предпоследний пункт преамбулы резолюции, где выражается серьёзная озабоченность «грубыми нарушениями прав человека, которые совершаются террористическими группами». Именно данная формулировка из года в год порождает острые споры в Комиссии между сторонниками традиционных взглядов на эту проблему (в основном это западные государства) и теми, кто выступает за более гибкий подход к вопросу о том, кто же может являться нарушителем прав человека (большинство развивающихся стран, а также Россия).

Руководство России ещё с начала 90-х гг. прошлого века реально оценивало опасность терроризма для Российской Федерации. Был принят ряд основополагающих документов по борьбе с терроризмом в стране. Среди них Федеральный закон РФ «О борьбе с терроризмом» (1998 г.), Федеральный Закон РФ «О противодействии экстремистской дея-

тельности» (2002 г.) и др. Характеристика террористической деятельности как уголовного преступления дана в Уголовном кодексе Российской Федерации.

В настоящее время меры по борьбе с терроризмом осуществляются на основе Федерального закона РФ «О противодействии терроризму», а также положений «Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г.».

Однако время показало, что этого мало. Между декларациями и реальной действительностью существует большой разрыв. Во многом это относится к действиям силовых структур. Так, будучи начальником ГУВД Москвы, В. Пронин с непонятным оптимизмом в конце 2008 г. отметил, что «в Москве за прошедшие годы было столько терактов, сколько не было ни в одной столице мира». И продолжил: «У нас в этом вопросе богатый опыт, и справиться с террористами нам будет нетрудно» [23]. Что это за опыт, чем он богат, показал недавний двойной террористический акт в московском метрополитене (на ст. «Лубянка» и «Парк Культуры») повлекший многочисленные человеческие жертвы (правда, к этому времени бравый генерал уже покинул свой пост).

Говоря о мерах по противодействию терроризму, секретарь Совета безопасности РФ Н. Патрушев отметил, что «наша задача -работать так, чтобы сводить к минимуму возможность самого совершения диверсионно-террористических актов. Угроза терроризма - реальная и очень серьёзная. Она характерна для многих стран, в том числе и для России. На практике мы в этом не раз убеждались. В противодействии терроризму важны все три фазы: профилактика, борьба, ликвидация последствий терактов» [24].

Борьба с этим видом преступной деятельности формально может быть отнесена к задачам силовых структур по обеспечению общественной безопасности, входящей в компетенцию государственных правоохранительных органов, однако это и важная и повседневная задача практически всех общественных структур различного вида, каждого гражданина, который хочет защитить свою жизнь и жизнь своих близких.

В целом же следует отметить, что в последние годы произошло некоторое смеще-

ние акцентов, ослабление интереса учёных и специалистов к собственно проблеме терроризма, мониторингу и теоретической проработке социально-политических аспектов террористической деятельности.

Думается, что это обусловлено, во-первых, до сих пор существующими трудностями как в официально признанных дефинициях самого термина «терроризм», так и в трактовке его субъекта, объекта и целей и, во-вторых, снижением общественного внимания к этой проблеме, связанным с тем, что после событий в г. Беслан (сентябрь 2004 г.) в стране практически не было социально значимых террористических актов, вызвавших широкий общественный резонанс.

1. Именно такая трактовка этих понятий была официально утвержденной в России на протяжении почти 20 лет в Законе Российской Федерации «О безопасности» от 5 марта 1992 г. № 2446-1, который утратил силу с вводом в действие Федерального закона Российской Федерации от 28 декабря 2010 г. № 390-ФЗ «О безопасности» (Российская газета. - 2010. - 29 дек.).

2. Жинкина И. Ю. Оценка угроз в американской стратегии национальной безопасности // США. - 1998. - № 10.

3. Отчёт по человеческому развитию. ООН. -Нью-Йорк , Оксфорд, 1994. - С. 24.

4. По нашему мнению, этот перечень уже устарел, так как здесь не указана главная на сегодня сфера обеспечения безопасности - право личности на сохранение жизни, что особенно важно в условиях активизации деятельности террористических организаций. В последнее время эта проблема неоднократно озвучивалась с самых высоких мировых трибун.

5. Кроме того, здесь не названа такая сфера, как информационная безопасность. По-видимому, эта проблема считается не очень актуальной для населения развивающихся стран, где проживает подавляющее число жителей планеты.

6. Скворцов Л. В. Общество и насилие // Октябрь. - 1997. - № 11.

7. Во многом это определяется бесконечными и малоэффективными реформами (введение Жилищного и Земельного кодексов, монетизация льгот, реформы здравоохранения, образования и ЖКХ и др.), которые негативно повлияли на социально-экономическое самочувствие рядовых граждан страны.

8. Капустин Б. Г. Моральный выбор в политике. - М., 2004. - С. 280.

9. Программа развития ООН. Доклад о развитии человека за 1999 год. - Нью-Йорк, 1999.

10. UNDP. Human Development Report. - New York, 1990.

11. Программа развития ООН. Доклад о развитии человека за 1999 год. - Нью-Йорк, 1999.

12. Программа развития ООН. Отчёт по человеческому развитию. 1994. - Нью-Йорк, 1994.

13. Программа развития ООН. Доклад о развитии человека за 1998 год. - Нью-Йорк, 1998.

14. Отметим, что ряд крупнейших экономистов и политиков призывает мировое сообщество вообще перейти от оценки стран по размеру ВВП к их ранжированию в соответствии с рейтингом ООН, поскольку индекс развития человеческого потенциала, вычисляемый ПРООН, учитывает комплексное развитие страны.

15. Это, в первую очередь, касается асоциальных личностей - воров, экономических преступников, членов организованных преступных и мафиозных групп, а также террористических организаций.

16. Новая газета. - 2004. - № 69. - С. 7.

17. К примеру, в России, в работе чрезвычайного Конгресса по вопросам о правах человека (Москва, 20-21 января 2001 г.) участвовали представители около 350 правозащитных организаций из многих регионов России (Конституционное право : Восточноевропейское Обозрение. - 2001. - № 2. - С. 159).

18. Венская декларация и Программа действий, принятая Всемирной конференцией по пра-

вам человека 25 июня 1993 г. Документ ООН A/CONF.157/23 от 12 июля 1993 г. - С. 7.

19. Газета. - 2004. - 25 марта.

20. На этой группе жертв следует остановиться особо. Ещё во время балканского конфликта американские военные пропагандисты ввели в обиход термин «collateral damage» (см.: Кагарлицкий Б. Право на убийство // Новая газета. -2001. - № 73. - С. 2). Это означает, что жертвы среди мирного населения неизбежны и как бы не в счёт, так как военнослужащие их убивают непреднамеренно. То есть солдаты хорошие, и если кого и убили безвинно, то это не специально. Террористы же плохие, и всё делают по злому умыслу. Сегодня такой подход широко используется в практике многих стран.

21. Отметим, что протоколы, резолюции и др. документы ООН (за исключением документов Совета Безопасности ООН) являются рекомендательными, а не обязательными для исполнения.

22. Резолюция 2001/37 « Права человека и терроризм», принятая 23 апреля 2001 г. в ходе 57-й сессии Комиссии ООН по правам человека. См. в Докладе Комиссии по правам человека о работе её пятьдесят седьмой сессии (19 марта - 27 апреля 2001 г.). Документ ООН E/CN.4/2001/167 от 8 октября 2001 г. -С. 233-238.

23. Цит. по: Наша версия. - 2008. - № 50. - С. 6.

24. Российская газета. - 2006. - № 48.