Виртуальные помощники и ассистенты в общем и высшем образовании

Виртуальные помощники и ассистенты в общем и высшем образовании

Александр Варнавский

кандидат технических наук, доцент НИУ ВШЭ

Илона Дроздова:

Добрый вечер, уважаемые радиослушатели, Лига преподавателей высшей школы приветствует вас на канале Мediametrics в программе «Интеллектуальный капитал». И сегодня мы будем затрагивать такую очень интересную тему, как виртуальные помощники в образовании, система чат-ботов и все, что связано с виртуализацией, роботизацией в части поддержки учебного процесса. И у нас очень интересный гость Варнавский Александр Николай, доцент, кандидат технических наук Высшей школы экономики. Чем Вы занимаетесь и почему именно это направление сейчас является одним из интересных и востребованных в сегодняшней ситуации с высшим образованием? Почему чат-боты, почему вообще система виртуальной поддержки на сегодняшний момент является достаточно востребованной?

Александр Варнавский:

Особенно в пандемию у нас возникла необходимость использовать различные электронные платформы, электронные средства обучения, то есть если раньше взаимодействие преподаватель, учитель-школьник, студент осуществлялось напрямую, то сейчас оно фактически осуществляется через электронную среду, электронную платформу обучения. И возникают разные проблемы, как это взаимодействие сделать наиболее эффективным, как адаптировать эту платформу под потребности, запросы конкретного ученика, и что нужно сделать, чтобы ему было интересно работать с этой платформой.

Илона Дроздова:

Поскольку мы можем разделить группы интересов на школьников и на студентов, то потребности и помощь этих виртуальных помощников тоже разная. В чем принципиальные отличия, в технологии или в каких-то моделях, которые мы можем предложить и школьнику, и студенту, для чего им это нужно, облегчает им это труд или заинтересовывает, в чем специфика?

Александр Варнавский:

Приведу пример из литературы, видел научную статью, в ней говорилось о том, что проводили эксперимент, был онлайн-курс на какой-то платформе, студенты в обычном режиме выполняли задания, то есть в этом курсе были размещены текстовые материалы, задания, контрольные вещи, тесты, то, что обычно размещается, и студенты выполняют. А потом туда внесли даже не интерактивность, а преподаватель был более активен, то есть он писал что-то на форуме, выкладывал какие-то новости, и оказалось, что во втором случае средний балл по курсу был выше. Больше интерактивность, больше вовлечения.

Илона Дроздова:

Получается, как некая дополнительная форма коммуникации.

Александр Варнавский:

У нас в Высшей школе экономики есть Smart LMS, которая построена на основе системы Moodle, другие системы, Moodle, Canvas, Blackboard не обладают возможностью адаптивного обучения, учат всех студентов по одному и тому же принципу, поэтому возникает задача как сделать эту систему более интерактивной, как сделать так, чтобы эта система меняла свое поведение или даже попыталась вовлечь студента, то есть заинтересовать, что-то ему предложить, что-то сделать такое, чтобы он лишний раз зашел на эту систему, выполнил там какие-то вещи, элементы, и для этого нужны какие-то средства. И я занимаюсь разработкой таких средств, это могут быть различные плагины, в том числе чат-боты, виртуальные агенты, интеллектуальные помощники.

Илона Дроздова:

Нас может слушать студия не особо подготовленная, не особо продвинутая в информационных технологиях, под виртуальными помощниками что в классическом понимании понимается? Если объясните функционал этого помощника, что он может сделать в нашей текущей коммуникационной практике?

Александр Варнавский:

Виртуальный помощник – это некоторая программа, которая работает на какой-то платформе, и эта программа взаимодействует с учеником или студентом, она может отправлять ему сообщения, вести некоторый диалог, то есть студент может обратиться к этой программе и задать какой-то вопрос, программа генерирует ответ. Разные модели могут быть заложены, и если заложить наиболее часто задаваемые вопросы, программа может выдать ответ.

Илона Дроздова:

Это очень полезно и удобно, когда идет дистанционное обучение, но сейчас мы потихонечку вышли в очный режим, мне кажется, что это тоже совмещение диалога профессорско-преподавательского состава и студентов, и в помощь этот электронный виртуальный помощник, он создает совершенно новую форму коммуникации. Не перетягивает ли в результате этот виртуальный помощник внимание от живого собеседника?

Александр Варнавский:

Здесь тоже есть некоторые проблема, многие студенты хотят совмещать, и многие университеты не против, в том числе у нас нет требования к жесткой посещаемости, то есть задача студентов – выполняйте задания, которые есть. Как осуществить коммуникацию между студентом, который хотел бы работать, потому что есть исследования насчет успешности, что студент, который работает, во многих случаях имеет преимущество, как ему осуществить с преподавателем, с системой. И не нужно забывать, что если мы говорим о том, что есть какие-то вопросы, наверное, идеальная была бы система 24/7.

Илона Дроздова:

Она, наверное, так и существует в этих онлайн-программах.

Александр Варнавский:

У нас есть преподаватель и есть студент, и студентов много, целый поток, 100, 200 человек, просто может оказаться так, что преподаватель будет перегружен рутинной работой.

Илона Дроздова:

Есть однотипные вопросы, однотипные запросы, а здесь форма обратной связи из серии часто задаваемые вопросы, которые требуют однозначного ответа, потому что если есть какая-то вариативность и в запросе, и в ответе, это более сложная система сама по себе с точки зрения ее формирования.

Александр Варнавский:

Здесь действительно проблема, как сделать так, чтобы программа отвечала на произвольные вопросы, вела диалог, это одно из направлений искусственного интеллекта, которое развивается, Google этим занимается, Microsoft, Amazon, они хотят создать или пытаются создать чат-ботов, которые бы вели диалог, как собеседник выступали, то есть мы спрашиваем бота как он себя чувствует, он понимает это, начинает в тему отвечать.

Илона Дроздова:

Но это больше административный ресурс, нежели погружение в какой-то образовательный процесс, потому что для гуманитариев я могу понять сферу применения, а Вы технарь в чистом виде, для технических дисциплин, которые требуют огромного изучения математического аппарата, логических построений взаимосвязи, насколько там этот виртуальный помощник будет выступать не как администратор в группе, а как инструмент обучения?

Александр Варнавский:

Все зависит от того, какие алгоритмы мы заложим в этого помощника, какие функции он будет выполнять. Я разрабатываю игрового чат-бота, он позволяет выполнить некоторую игру, некоторые задания для обучения программированию. Это не чисто игра, это прохождение алгоритма, но там есть очки, есть рейтинг, а раз это есть, это один из принципов игрофикации.

Илона Дроздова:

И можно всю группу загрузить в это общение, то есть не только непосредственно общение тет-а-тет я и виртуальный помощник, но еще и групповая работа.

Александр Варнавский:

Конечно, каждый студент устанавливает у себя на смартфоне эту программу, на самом деле это Тelegram подключает чат-бота, и он ему периодически присылает напоминания, уведомления о том, что надо выполнить вот это игровое действие, потом все это аккумулируется, очки, рейтинги.

Илона Дроздова:

Все-таки информационные технологии гигантскими темпами развиваются у нас, еще 10 лет мы в принципе не могли представить, что существует сейчас. Если пофантазировать, в системе образования на ближайшие 5-7 лет, если подобными темпами мы будем внедрять в учебный процесс подобного рода виртуальных помощников, какие риски нас ждут и какие возможности открываются перед нами, потому что это очень интересная тема, насколько на сегодняшний момент обучения из транслятора человек человеку информация превратилась по большей части в комментарии какого-то знания? Понятно, что часть знаний студент все равно может получить из открытых источников, и их достаточно много, а на сегодняшний момент преподаватель, профессор является, с моей точки зрения, больше проводником правильности оценки этих знаний, то есть личная коммуникация важна при определенном выборе решений и научении специфическим навыкам, или Вы не поддерживаете меня в этом вопросе? Хочется понять, что нас ждет, 3 года назад никто не думал, что пандемия настолько нас повергнет в виртуальную реальность с точки зрения дистанционного обучения, мы к этому привыкаем, полтора года мы в этой ситуации уже как в норме живем.

Александр Варнавский:

Я не совсем соглашусь. Сейчас информации много, она есть открытая, интернет и так далее, и роль преподавателя – это все-таки мотиватор к выполнению, к изучению. Здесь роль преподавателя основная, да, студент может сам изучить, но какова гарантия, что он не скажет: «Ну ладно, мне сегодня неохота, поэтому отложу на год, в следующем году, в следующем месяце сделаю». А здесь есть жесткие рамки, что есть месяц, и за этот месяц нужно сделать вот такие задания, иначе плохая оценка, это может на что-то влиять. Даже если почитать комментарии родителей, студентов, школьников во время перехода на дистант – нагрузка на зрение, еще что-то, но все равно половина этих комментариев посвящена тому, что теряется мотивация, что человека заставляют. Он едет в институт, он едет в школу, приехал – надо учиться. Когда у него этого нет, вроде бы есть расписание, я должен открыть зум и там что-то поделать, и есть возможность посмотреть на Youtube интересный ролик с котиком, такой соблазн есть.

Илона Дроздова:

А не проводили исследования, насколько степень усвояемости материала через эти виртуальные помощники лучше, хуже или это вообще совершенно другой процесс восприятия?

Александр Варнавский:

Если говорить о самом помощнике, это мотиватор. Есть информация или некоторый объем работ, который студент должен выполнить, освоить за какой-то интервал времени, он может в последний момент, за день до дедлайна начать что-то делать, и потом риск того, что он не успел. Вопрос – как сделать так, чтобы он не за 3 дня, а за неделю начал делать, может быть, есть у него дела, та же работа, нужно его расписание учесть, то есть провести автоматическое планирование, чтобы пришло напоминание.

Илона Дроздова:

Это очень удобно именно в части администрирования, своего собственного тайм-менеджмента.

Александр Варнавский:

Планирование не в том плане, что в мозг заталкивается какая-то информация, а это одна из функций напомнить ему не пропустить, раньше подтолкнуть начать делать вот эти самые задания, потому что качество выполнения будет зависеть, в последний день очевидно, что будет не очень высоким.

Илона Дроздова:

Требует ли это дополнительной технической подготовки от студента, удобство пользования этими платформами? Они все разные, но насколько интерфейс важен, для того чтобы человек достаточно быстро в него втянулся и был бы интуитивно понятен?

Александр Варнавский:

Сейчас у всех смартфоны, поэтому все эти вещи не являются новыми.

Илона Дроздова:

Кто более адаптируем – студент или школьник?

Александр Варнавский:

Я проводил опрос школьников на предмет знакомства с технологиями, и некоторые школьники используют Сири, Алису, голосовых помощников, и для них это не новое. Я, например, не использую ничего, несмотря на то, что у меня есть смартфон, а для многих школьников без этого уже нельзя, не написать, а сказать и получить ответ. Школьники уже знакомы с этими технологиями, поэтому для них это интуитивно понятно.

Илона Дроздова:

Но возрастной контингент профессорско-преподавательского состава в разных университетах очень разный, и есть молодые преподаватели в возрасте до 30 лет, а есть огромный пласт профессоров, возраст которых 65 плюс. Насколько им сложно не то что перестроиться, а дополнить свою привычную коммуникацию со студентами подобного рода приложениями? Не получится ли у нас так, что и среди студентов, и среди преподавателей будет пласт коллег, которые очень активно это все внедряют в учебный процесс, и будет пласт коллег, который это не приемлет? У студента несколько дисциплин в семестре, у него разные преподаватели, разной возрастной группы, одни очень активно этим пользуются, и есть классическая профессура. Какие риски в коммуникации здесь могут быть зашиты, или это напрасные опасения?

Александр Варнавский:

Это правильное опасение, и действительно проблема будет. Технологии постоянно развиваются, 10 лет назад было совсем другое, то сейчас технологии через каждые 2-3 года обновляются, и преподавателям IT-дисциплин нужно постоянно самим учиться, через 2-3 года даже рекомендуется обновлять литературу по IT-дисциплинам, потому что уже новые технологии, и то, что было 3 года назад, сейчас устареет, и рассказывать об этом уже особого смысла нет. В то же время есть проблема, что есть большое число преподавателей, которые не успевают.

Илона Дроздова:

Им в любом случае нужен будет какой-то ассистент, который настроил бы этот функционал в гаджете.

Александр Варнавский:

Да, потому что Smart LMS у нас, свои системы в других вузах, и это очень удобная система, которую стоит использовать, однако ею пользуются не все преподаватели в том числе из-за того, что надо настраивать.

Илона Дроздова:

Эти новые технологии достаточно интересно вникают в наш учебный процесс, я даже по своей практике наблюдаю, что действительно очень удобно объединить студентов в один мессенджер и спокойно с ними общаться на часто задаваемые вопросы, потом возникают какие-то точеные точки соприкосновения, и это экономит мое время как преподавателя очень сильно. Но при всем при этом возникает вопрос, насколько все эти информационные новшества в результате дают новый интеллектуальный посыл ребятам, не будет ли это просто как функция по аккумулированию в чистом виде тайм-менеджмента? Хотя у нас огромное количество чатов, если посмотреть, насколько мы все объединены в разного рода группы, если звук телефона выключить и через несколько часов посмотреть, сколько у нас появляется сообщений, то огромное количество информации, которая, может быть, мне в данный момент не нужна, но поскольку я состою в этих группах, я ее автоматически прочитываю. Не будет ли это в какой-то момент как перенасыщение?

Александр Варнавский:

Могу привести зарубежные исследования по этой теме, как построить виртуального агента или помощника, что нужно сделать. Проводили разные исследования, это междисциплинарная сфера и с большим акцентом на психологию и прочие вещи, то есть голосовые помощники – важен голос, очень большая роль именно голоса не с точки зрения того, как голос влияет на коэффициент усвоения или обучения, а именно с точки зрения доверия, мотивации.

Илона Дроздова:

А влияет ли мужской голос или женский?

Александр Варнавский:

Да, по-моему, самый эффективный вариант – это если пол помощника совпадает с полом пользователя.

Илона Дроздова:

Получается, это уровень безопасности?

Александр Варнавский:

Да, доверие. И еще проводилось исследование могут ли повлиять такие помощники на такие вещи, как социальное поведение, волонтерство и так далее. И был вывод, что если сконструировать правильно, если учесть некоторые психологические моменты, интерфейсные, то такой виртуальный помощник может подтолкнуть, то есть он будет способствовать тому, что у пользователя может вырабатываться не то что стремление, но что-то близкое к этому, заниматься, помогать другим людям безвозмездно, бескорыстно.

Илона Дроздова:

Еще и психологическая коррекция пользователя.

Александр Варнавский:

Когда мы строим интерфейс, допустим, чат-бот, мы сделали чат-бота для мессенджера, у него только текст, нет ни голосовых, ни каких-то других функций, ни внешнего вида, это первый вариант. Второй вариант – мы можем сделать что-то вроде приложения, у которого есть интерфейс, голос, и в таком случае эффективность будет больше, потому что мы можем задействовать такие вещи, и не только голос, а еще мимика, всякие позы тела и прочие вещи, внешний вид в том числе агента влияет.

Илона Дроздова:

Как виртуальная реальность в какой-то степени или приближенное к этому?

Александр Варнавский:

Виртуальная реальность – это полное погружение, нужен шлем, очки, а здесь просто речь идет о том, что у нас в смартфоне, компьютере есть приложение, которое представляет из себя какого-то персонажа. Один из вариантов, я рассказывал про игры, мы сейчас работаем над этим проектом, то есть не просто чат-бот, а именно анимационный персонаж предлагает образовательные игры разного характера в зависимости от уровня студента, потому что у всех платформ нет адаптивности, все студенты по одному алгоритму. И самый идеальный вариант – если у одного студента уровень выше, значит мы ему предлагаем материал посложнее, простой материал мы ему не предлагаем, и наоборот.

Илона Дроздова:

Можно сразу дифференцировать даже притязания студента на его запрос в части образовательной траектории.

Александр Варнавский:

Чтобы это определить, нужно провести входной тест. Человек, подключаясь к системе, проходит входное тестирование, по результатам этого входного тестирования система определяет, что у него выявляются такие характеристики, это называется стиль обучения или когнитивный стиль, и потом уже в зависимости от этого система ведет себя соответствующим образом. Самый простейший пример, все слышали, есть аудиал, визуал, кинестетик, определяется, что есть канал восприятия информации, и он является преобладающим. Если преобладает зрительный, то человек старается информацию получать через зрение, аудиальная информация создает не то что помехи, а лишнюю нагрузку, и наоборот. Если мы это знаем, то мы можем учесть в таких алгоритмах, таких помощниках, чтобы помощник работал с аудиалами, создавал подкасты, по минимуму нагружал зрительный канал, а по максимуму слуховой.

Илона Дроздова:

Сколько примерно времени требует разработка подобного виртуального помощника?

Александр Варнавский:

Все зависит от алгоритма, который мы хотим заложить. Создать простого чат-бота не сложно, чуть ли не за час, если вы умеете программировать, и даже есть определенные среды, которые без программирования, то есть вы даже можете не знать программирования и за полчаса сделать. Но такой чат-бот будет простейший, он может отвечать на нескольких совсем типовых вопросов.

Илона Дроздова:

Если я учебный процесс хочу развести, у меня есть лекционные курсы, но понятно, что лекционный курс я буду читать в очном полноценном режиме, а дальше у меня идет ряд практических занятий, часть из них требует моего очного присутствия и плотной работы со студентами, а часть этих практических заданий я могу дать им либо в нагрузку, либо в помощь, либо как дополнительный материал для изучения, который тоже им полезен, но с объяснением которого в том числе совершенно спокойно справится этот виртуальный помощник, какие-то базовые элементы. Насколько реально создать такой качественный учебный курс и насколько он трудозатратный по времени, не получится ли так, что у методиста время на создание этого курса будет значительно превышать КПД нашего живого общения со студентами? Ведь постоянно меняются технологии, меняется и уровень восприятия информации, и вполне возможно, тот интерфейс, которой мы сейчас создали, потом захочется доработать, всегда хочется улучшить. Сегодня кажется, что все сделали идеально, а потом какие-то огрехи.

Александр Варнавский:

Это большая проблема, и идеальный вариант – создавать библиотеки, фреймворки, которые можно потом подключать и собирать из них какие-то решения.

Илона Дроздова:

Про библиотеки я даже не подумала, что действительно можно львиную долю методического материала систематизировать таким образом, чтобы он потом выдавал на определенный запрос порцию той информации, которая действительно была бы нужна студенту, или по крайней мере подсказать, чем он должен воспользоваться. Грамотно задать вопрос этому чат-боту, чтобы получить грамотный ответ, уровень запроса студента должен быть такой, чтобы помощник смог его понять, что он на самом деле хочет, потому что искажение информации как транслирует преподаватель, как понимает ее студент, как он потом ищет. Тот же самый поисковый запрос любой информации в том же самом Яндексе в зависимости от того, как ты его сформулировал, тебе веер решений и выдает. Я со своими студентами иногда сталкиваюсь с тем, что вроде бы ты дал четкое задание, понятно, что нужно сделать, они начинают искать материал изначально, и ты просто понимаешь, что они не могут четко сформулировать то, что хотят, вроде как тебе устно объясняют, что все нормально, но когда вбивают ручками, формулируют свою мысль, оказывается, что это не совсем совпадает с пониманием вопроса, что я от них хочу.

Александр Варнавский:

Я читал заметку преподавателя, который говорил, что студенты на него жаловались по причине того, что он давал задание или вопросы, они вбивали в Google ключевые фразы и не могли найти ответ, то есть Google ничего не выдавал. И он говорит, что это он специально делал, для того чтобы студенты развивали мышление.

Илона Дроздова:

Студенты настроены на быстрый поиск информации, не приучено достаточно большое количество студентов сейчас к долгому поиску информации, не приучены в большой своей части к сравниванию мнения разных источников, то есть первая десятка в поисковике, они полностью доверяют этим исследованиям, если можно так выразиться. Хорошо, если они действительно соответствуют истине, а так то, что принято называть рефератом, сравнение мнений, поиск оптимального решения именно из-за того, что мы привыкли достаточно быстро задавать вопрос в СМС и получать достаточно быстро ответ на уровне ok. То же самое, как мы сокращаем речь, проводились исследования, которые говорили о том, что человек пишет одно, формулирует другое и получает третий ответ на поисковый запрос.

Александр Варнавский:

Буквально недавно случай был, у студентов есть задание потренироваться, подготовить тезис, есть тема, и в рамках этой темы нужно провести обзор литературы, для того чтобы описать существующие аналоги, достоинства, недостатки и к своей теме перейти. Некоторые студенты пишут: «Я ищу и нету». База литературы, там миллионы статей, и он не может найти. Я вбиваю – и вот они, то есть непонятно, с чем связано.

Илона Дроздова:

Мы в Лиге преподавателей тоже используем систему чат-ботов, которая выдает у нас сертификат повышения квалификации, то есть какую-то обратную связь через чат-боты мы можем получить, и достаточно большое количество проблем возникает на этапе просто грамотного ввода в поисковик запроса. Не все из нас могут даже грамотно ввести эту информацию, для того чтобы чат-бот выдал нам ответ. Как с этим барьером быть, или это не поддается корректировке? Или настолько должен быть простой этот алгоритм обратной связи?

Александр Варнавский:

Все зависит от того, какой алгоритм мы заложим в чат-бот, сколько времени мы разрабатываем, сколько мы хотим времени потратить на этого чат-бота, если мы выступаем как разработчики, потому что можно взять самый простой вариант: мне поступило слово, я хочу найти стакан, условно говоря, я беру это слово, которое пришло, и ищу его, но если человек сделает там ошибку, он будет искать с этой ошибкой. Поэтому можно заложить модель, которая бы исключала уровень ошибки, эта модель, решение будет содержать библиотеку, какой-то словарь и вводимые с клавиатуры слова будет сравнивать с этим словарем и исправлять или в соответствии с этим словарем будет искать. Можно и другие, более продвинутые методы использовать, искусственный интеллект, логику, нейронные сети. Когда мы пишем что такое кластер или кластер – это…, что называется кластером, то есть разные варианты вопроса, и при этом система будет понимать, что это один и тот же вопрос, даже если в нем будут ошибки. Но тут возникают сложности, чтобы создать, обучить или использовать уже готовое решение.

Илона Дроздова:

И все-таки перспектива внедрения этих виртуальных помощников к чему может привести? Действительно интересно, какими темпами развиваются у нас технологии.

Александр Варнавский:

Если говорить вообще, сейчас поднимается вопрос, в том числе на конференциях, собраниях – это искусственный интеллект, этика искусственного интеллекта, и как сделать так, чтобы искусственный интеллект не навредил. Я читал случай, что журналист в одну из моделей, предложенную одной известной компанией, вбил «я хочу покончить жизнь самоубийством», и модель ему выдала, посоветовала, что нужно это сделать. И чтобы таких ситуаций не было, если мы говорим о массовом внедрении, нужно быть осторожными.

С образованием попроще в этом плане, нам не нужно использовать модель, которая могла бы вести диалог и отвечать на все вопросы, рассуждать о погоде и так далее.

Илона Дроздова:

Это в чистом виде обучающий контент должен быть.

Александр Варнавский:

Поэтому здесь, с одной стороны, задача проще, но с другой стороны, мы говорили о разных преподавателях, разных возрастов и прочих вещах, то если говорить о массовом характере внедрения таких инициатив, тоже определенный сдерживающий фактор. Если говорить в перспективе, понятное дело, что все-таки исследования до конца не проведены, та же речь, какая она должна быть, хорошо, если мы сделаем помощника, который будет адаптироваться к собеседнику, то есть вы прошли какой-то тест, он на вас настроился, пол поменял, тон речи, тембр.

Илона Дроздова:

Даже если в группе есть студенты по разному уровню усвоения материала, он может подстроиться под каждого из них и поставить задачу дотянуть каждого из них до того приемлемого уровня знания информации и получения учебного материала, чтобы вывести на какой-то уровень качества.

Александр Варнавский:

Дотянуть до уровня – это глобальная задача для этого помощника, тут больше мотиватор, который лишний раз что-то напомнит.

Илона Дроздова:

Можно запрограммировать, чтобы он периодически напоминал, что у тебя несданных два хвоста по такой-то дисциплине, подготовься, пожалуйста.

Александр Варнавский:

Примерно в таком ключе, можно о приближении дедлайна.

Илона Дроздова:

Не очень хорошо выполнил предыдущее задание, не забудь его скорректировать.

Александр Варнавский:

Я сделал чат-бот для перевернутого класса, есть сейчас такая методика перевернутый класс, когда акцент смещается на домашнюю работу, а в классе приходят, отрабатывают эти навыки. В перевернутом классе это будет актуально в том плане, что нужно периодически напоминать, что у меня через 5 дней будет семинар или занятие, нужно такой-то объем материала сделать, в аудитории делать то-то. В таком ключе чат-бот можно использовать.

Илона Дроздова:

Очень интересный момент, потому что это по-другому может выстраивать методологию всего учебного процесса именно в части помощи преподавателю, в ежедневной рутинной и интересной работе.

Александр Варнавский:

Да, потому что много рутинных операций, и задача этих чат-ботов, программных роботов – убрать эти рутинные операции, то есть оставить творческую составляющую.

Илона Дроздова:

Спасибо, Александр Николаевич, мы желаем всем таких качественных виртуальных помощников в учебном процессе, спасибо огромное, с вами была передача «Интеллектуальный капитал» на канале Mediametrics, Лига преподавателей Высшей школы, всего доброго.