Политические установки петербуржцев: проблема адекватности самоидентификации

О. В. Попова

ПОЛИТИЧЕСКИЕ УСТАНОВКИ ПЕТЕРБУРЖЦЕВ: ПРОБЛЕМА АДЕКВАТНОСТИ САМОИДЕНТИФИКАЦИИ

Обращение к классическому наследию родственных политологии общественных наук подталкивает подчас к постановке политически острых вопросов. Еще в начале 1930-х годов один из крупнейших немецких социологов К. Мангейм1 (см.: Манхейм, 1994) заявил, что современная эпоха отличается от всей предшествующей истории человечества развитием самосознания людей и интересом к самим себе. По мнению этого исследователя, в XX в. у многих людей ясно проявилась потребность рассуждать об условиях своего существования и о самих себе не в категориях некой данности, когда собственные взгляды воспринимаются индивидом как нечто безусловное, а побуждение к мышлению направлено на самоутверждение, на подтверждение уверенности в себе.

К. Мангейм был твердо убежден в том, что мышление современного человека нацелено отнюдь не на примирение с существующими условиями жизни: «В изменяющихся условиях жизни личность уже не воспринимает себя в фиксированных определенных рамках. Мировоззрение личности никогда не может стать устойчивым, поскольку прежде чем в конце концов кристаллизоваться в четкое представление о мире, оно должно преодолеть определенную систему взглядов» (Манхейм, 1993, с. 6). Насколько эти обнаруженные тенденции применимы в других обществах, в иных исторических условиях? В любом случае К. Мангейм был прав, говоря, что в любую эпоху люди сталкиваются с одной и той же проблемой — как думать о себе, чтобы действовать. Это в полной мере относится и к отдельным индивидам, и к группам.

Современный период развития России интересен в плане анализа политического сознания граждан прежде всего тем, что, на первый взгляд, «обычный человек» настолько устал от «большой политики», что должен максимально дистанцироваться от нее, исключить из своего сознания все, что является «ненужной», избыточной информацией о власти и политике, с тем чтобы сосредоточиться на решении своих повседневных проблем, на реализации стратегии «выживания» или «процветания». Отметим, что сами властные структуры провоцируют (поощряют) подобное «дистанцирование» народа от власти.

© О. В. Попова, 2005

1 Написание фамилии этого исследователя в российских научных изданиях встречается в самых разных вариантах (Манхейм, Мангейм, Маннгейм) (см.: Категории политической науки, 2002, с. 525-527; Манхейм, 1993; Манхейм, 1994; Российская социологическая энциклопедия, 1998, с. 255).

127

Очень показательны в этом отношении высказывания В. Суркова, который является своего рода идеологом и одним из «серых кардиналов» федеральной исполнительной власти в настоящий момент: «Российские люди в широком смысле способны к демократии и способны в ней жить и ее создавать, способны наслаждаться ее плодами. Но, наверное, здесь есть какой-то исторический путь. Ну не перепрыгнешь его — шею свернешь. Не искусственно мы это сдерживаем, как многим кажется. Мы просто боимся ... В новой процедуре назначения губернаторов увидели только произвол власти. Но, пардон, мы застраховались от целого ряда моментов достаточно идиотских. Извините, культура у нас пока не та. Не то что кто-то не доверяет народу. Но нам не хватает еще, чтобы в Дагестане избрали какого-нибудь ваххабита!» (см: Сборов, 2005, с. 24).

Рассуждения эти очень интересны тем, что в них вновь воспроизводятся (как в «старые добрые времена») идеи о низкой политической культуре российского народа, о неспособности населения к самоуправлению. Логика очевидна: население страны делится на неразумную, плохо рефлексирующую «массу» и «мыслителей» в Кремле, единственно и способных определить правильную стратегию развития всех процессов внутри страны, свободных даже от теоретической возможности совершить какую-либо ошибку. Но, может быть, подобные рассуждения не так уж далеки от истины, а население не вполне адекватно оценивает свои политические взгляды? Тот же К. Мангейм указывал, что в «каждую эпоху люди достигают определенной формы самооценки, более или менее адекватной степени овладения ими ситуацией. Обычно лишь отдельные пионеры первыми сообразуют свои взгляды с изменившейся ситуацией, чтобы достичь определенного соответствия между своими действиями и мыслями. Постепенно и другие, сперва сопротивлявшиеся новым взглядам, начинают следовать им по мере того, как изменяется и их положение» (Манхейм, 1993, с. 10).

Да и существуют ли они, эти сформированные устойчивые непротиворечивые политические установки взрослого населения нашей страны? Или все представления людей о политике и о самих себе как о политических акторах сводятся к пресловутому неустойчивому «общественному мнению», которое нередко формируется под воздействием каких-либо ситуативных причин и является подчас крайне релятивным и противоречивым? Вопросы эти не представляются нам просто проявлением праздного любопытства. За ними скрывается серьезная исследовательская проблема. Противоречивость и неустойчивость политических убеждений граждан России, как рядовых, так и представителей политического «истеблишмента», были зафиксированы в научной литературе на рубеже 1990-2000-х годов. (см.: Шестопал, 2000; Патрушев, 2003).

Подобная ситуация предполагала выделение типологических групп с разным набором политических ценностей и убеждений, не связанных прямо с определенным типом идеологий. Очень показательно в этом смысле выделение С.В. Патрушевым четырех типологических групп россиян, отличающихся нормативно-ценностными комплексами сознания: «коллективистов» (15%), «эгоистов» (19%), «индивидуалистов» (35%) и «граждан» (31%) (Патрушев, 2003, с. 21-27). «Эгоисты» ориентируются прежде всего на

личный успех, «коллективисты» — на практическую (прагматическую) выгоду. Для «граждан» значимы «закон», «свобода», «труд», «доверие» (т.е. в их сознании одновременно сочетаются ценности, присущие и социал-демократам, и консерваторам, и либералам). «Индивидуалисты» ориентируются прежде всего на «собственность» и «силу». При этом исследователь подчеркивает, что каждая из выделенных ценностей присутствует в сознании представителей каждой из четырех групп, основное различие заключается в степени значимости той или иной ценности для них. Отметим, что само понимание содержания основных политических ценностей (свобода, равенство, справедливость и т.д.) у представителей различных социально-демографических групп, ориентирующихся на разные идеологии, принципиально отличается. Но указанные характеристики связывались учеными на рубеже 1990-2000-х годов почти исключительно с низкой способностью многих социальных групп быстро адаптироваться к новым условиям в период реформ, с нестабильностью партийной системы в России, с тем, что программы многих политических партий представляют собой набор «всеядных» лозунгов, а граждане при определении своих политических предпочтений вынуждены ориентироваться не на программы или иные документы этих организаций, а на сформировавшийся образ политического лидера, представляющего ту или иную политическую организацию.

Насколько быстро в ситуации «усиления вертикали власти», стабилизации общества после проведения радикальных экономических и политических реформ в сознании людей, получивших реальную пользу или не получивших никакой выгоды от них, проявляется стремление дистанцироваться от политики? Проявляется ли это, в частности, в нежелании или неспособности рядовых граждан российского общества обозначать свои политические убеждения? На эти вопросы мы попытаемся ответить в данной статье.

В качестве объекта исследования было выбрано население Санкт-Петербурга по нескольким причинам. Во-первых, жители Санкт-Петербурга, крупного промышленного центра, более чутко реагируют на изменения экономических условий и политического климата, а потому ценность обнаруживаемых тенденций в изменении политических установок очень высока с точки зрения прогнозирования развития ситуации в сходных условиях в других регионах страны. Во-вторых, сами политические установки жителей Санкт-Петербурга в последнее десятилетие неоднократно становились объектом мифологизации. Политологи и политтехнология активно писали в последние 7-8 лет о «яблочном», «полевевшем», «аполитичном» и «путинском» Санкт-Петербурге. Во всех этих случаях речь шла прежде всего о том, каким образом взрослые избиратели выражали свою волю на выборах самого разного уровня. Но что люди думают о своих политических взглядах, насколько они склонны обозначать их вербально, в какой степени значимые для горожан политические ценности соответствуют их идеологической само-идентификации?1

1 Подробно о методологии, методиках и результатах исследования политической идентификации российскими и зарубежными учеными в Российской Федерации и, в частности, в Санкт-Петербурге в 1990-х -начале 2000-х годов. см.: Попова, 2002.

К сожалению, используемые при проведении массовых опросов методики не позволяют оценить такие важные показатели политических установок, как рациональность и точность оценки индивидами интересов «своей» социальной группы. В то же время мы убеждены: именно возрастающая рациональность в концептуализации собственных интересов индивидов предполагает ориентацию на свою точку зрения или интересы «своей группы» и игнорирование навязываемой «извне», «сверху» идеологии, что, в свою очередь, является условием создания так называемой (в терминологии А. Лейпхарта) со-общественной демократии, в рамках которой учитываются интересы всех заинтересованных активных участников политических процессов. В современном российском обществе явно распространена иная практика, когда «господствующие группы препятствуют развитию независимого самосознания подчиненных страт» (Манхейм, 1993, с. 15).

Мы считаем необходимым проанализировать динамику изменения политических установок петербуржцев с начала 2000-х годов, поскольку именно в последнее время стремление власти контролировать и корректировать представления граждан проявляется все в большей степени. А поскольку эти процессы происходят на фоне общей стабилизации политических институтов и относительно благоприятной экономической конъюнктуры, то можно предположить, что политические установки должны «подтягиваться» в направлении модели, навязываемой федеральной исполнительной властью (т.е. в сторону консервативно-традиционалистского варианта).

Динамика идеологической идентификации петербуржцев1, %

Взгляды 1998 1999 2000 2001 2002 2005

Коммунистические 15,5 11,5 11,9 14 9,2 11,7

Социал-демократические 8,7 24,0 15,8 16 20,3 17,3

Либеральные 35,2 18,9 13,9 14 14,5 13,1

Национал-патриотические 2,9 3,8 2,0 3,8 2,0 *

Монархистские 1,4 1,7 * * * *

Анархистские 1,0 1,6 * * * *

Другие * * 4,6 3,0 3,2 2,9

Консервативные * * 3,5 3,9 4,9 8,2

Смешанные * * * 16,4 18,3 13,4

Затруднились с оценкой 19 17,2 22,4 12,1 12,5 18,7

Нет политических убеждений 16,3 21,3 25,7 16,8 15,2 14,6

* Категория в опросе не выделялась.

1 В статье приведены данные Центра эмпирических политических исследований философского факультета СПбГУ. Начиная с 1998 г. ЦЭПИ реализует мониторинг «Политический Петербург», ежегодно в апреле-мае отслеживая изменения политических установок жителей Санкт-Петербурга старше 18 лет (телефонный опрос, объем выборки — 1110-1200 респондентов).

В апреле 2005 г. ЦЭПИ провел телефонный опрос «Консервативные ценности в сознании населения Санкт-Петербурга». Было опрошено 1119 респондентов (выборка случайная с контролем квот по полу, возрасту, образованию и типу занятости). В подготовке и проведении опроса участвовали д-р филос. наук проф. Г. П. Артемов, аспирант А. В. Данилов, канд. полит. наук ст. преподаватель О. В. Лагутин, канд. полит. наук А. В. Орлова, д-р полит. наук проф. О. В. Попова.

130

Как видно из приведенных выше данных (таблица), примерно третья часть жителей Санкт-Петербурга в 2001 г. не имела выраженных идеологических предпочтений. Численность людей с либеральной и коммунистической ориентациями была примерно равна (по 14%). Несколько больше людей считали близкими для себя социал-демократические и «смешанные» политические взгляды. Уровень распространения консервативных и националистических взглядов среди петербуржцев был низок (менее 4%). 16,4% считали, что имеют смешанные политические взгляды, 16,8% заявили, что не имеют политических взглядов, 12,1% затруднились ответить на этот вопрос. Как и следовало ожидать, респонденты старше 45 лет тяготели к коммунистическим взглядам, 30-44-летние — к либеральным и консервативным, 18-24-летние — к «смешанным».

В наименьшей степени затруднялись с обозначением своих идеологических пристрастий горожане с высшим образованием, оценивая свои взгляды скорее как либеральные (наибольшую тягу к ним демонстрировали инженеры и технические специалисты) или консервативные. Обладатели среднего специального образования говорили о себе как о носителях смешанных взглядов. Люди с незаконченным высшим образованием ощущали себя либералами или обладателями смешанных политических убеждений, респонденты с неполным средним образованием — коммунистами, а окончившие только среднюю школу затруднялись с самооценкой политических взглядов.

Наибольшее число сторонников коммунистической идеологии обнаруживалось среди имевших самый низкий среднедушевой ежемесячный доход 500-1500 руб. Респонденты с доходом от 1500 до 2000 руб. были склонны оценивать свои взгляды как смешанные, имеющие доход от 2000 до 4000 руб. (по меркам 2001 г. эта группа относилась к среднеобеспеченным и зажиточным горожанам), — как социал-демократические или либеральные. Многие из наиболее обеспеченных респондентов с ежемесячным доходом на одного члена семьи свыше 4000 руб. считали себя либералами. Закономерность очевидна: чем выше были доходы, тем более независимыми и ценящими личную свободу были респонденты. Итак, в 2001 г. самооценка политических взглядов петербуржцев была связана с основными характеристиками, определяющими социальный статус группы в стабильном (!) обществе (возраст, образование, уровень доходов, профессия).

В конце апреля 2002 г. ЦЭПИ философского факультета СПбГУ провел в рамках мониторинга анализа политической культуры жителей Санкт-Петербурга очередное исследование1, один из разделов которого был посвящен их политической идентификации. Среди опрошенных респондентов 9,2% заявили, что считают свои взгляды коммунистическими, 20,3% обозначили их как социал-демократические, к либералам отнесли

1 Телефонный опрос проведен по заказу СН-Фонда. Выборка, построенная на случайном отборе избирательных участков и телефонных номеров респондентов с контролем квот по полу, возрасту, образованию и типу занятости, составила 1200 респондентов. Период с весны 2001 г. до весны 2002 г. был крайне интересен с точки зрения высокой стабильности политической ситуации в Санкт-Петербурге, так как во время затишья политических бурь между выборами, ослабления конфликтов в региональных институтах власти было можно зафиксировать реальные установки горожан.

131

себя 14,5%, 4,9% назвали себя консерваторами, 2,0% открыто заявили о себе как о националистах. 18,3% горожан полагали, что обладают смешанными взглядами, 3,2% заявили, что у них другие политические взгляды. 15,2% считали, что у них просто нет политических убеждений, 12,5% не смогли как-то обозначить их.

Итоги этого опроса показали, что сохранилось одно существенное различие в самооценке политических взглядов мужчин и женщин: к националистическим взглядам более склонны мужчины. Весной 2002 г. к коммунистическим взглядам тяготели горожане со средним профессиональным образованием, к социал-демократическим — люди с высшим образованием, к либеральным — также люди с высшим и незаконченным высшим образованием, к смешанным — со средним специальным образованием, к иным политическим взглядам — горожане с высшим образованием. Респонденты со средним образованием в большей степени, чем другие группы, затруднялись с определением характера своих политических взглядов.

Из профессиональных групп были склонны оценивать свои политические взгляды как коммунистические, в основном, рабочие и пенсионеры, как социал-демократические — гуманитарии, не занятые на производстве, как либеральные — предприниматели, как смешанные — домохозяйки и студенты. Полагали, что у них просто нет никаких политических взглядов, в основном, рядовые работники торговли и пенсионеры. В это время сохранялась зависимость политических убеждений от уровня доходов: чем выше доходы горожан, тем в большей степени горожане ориентировались на либеральные идеи. Респонденты с доходом до 1500 руб. на каждого члена семьи были склонны считать себя коммунистами, обладатели дохода до 2000 руб. считали себя социал-демократами, обладатели доходов свыше 4000 руб. — либералами.

В данном опросе обнаружились новые тенденции. Если раньше, во второй половине 1990-х годов молодежь была склонна утверждать, что не имеет политических убеждений или тяготеет к национал-патриотическим принципам, то в 2002 г. молодые люди в возрасте от 18 до 29 лет считали, что их взгляды можно оценить, скорее, как либеральные или смешанные. Респонденты в возрасте от 30 до 44 лет оценивали их, скорее, как смешанные. Все возрастные когорты старше 45 лет были склонны оценивать свои убеждения как коммунистические. Люди пенсионного возраста от 55 до 64 лет были склонны оценивать свои политические взгляды в том числе и как социал-демократические, а самые пожилые респонденты старше 65 лет уже заявляли, что у них нет политических взглядов.

Как мы видим (см. таблицу), к середине 2000-х годов снизилась доля респондентов, считающих свои политические убеждения социал-демократическими, либеральными и смешанными. Несколько увеличилась доля людей, оценивающих их как консервативные и коммунистические (вероятно, рост последних связан с ситуативной негативной оценкой процесса монетизации льгот, доставившего значительные проблемы пожилым людям). При этом обнаружилось, что существенных различий в идеологических предпочтениях мужчин и женщин, считающих свои взгляды либеральными, консервативными,

коммунистическими, социал-демократическими или смешанными, нет (значимые стандартизованные остатки, которые показывали бы такие предпочтения, отсутствуют).

До сих пор коммунистические взгляды наиболее четко обнаруживаются именно у низкостатусных групп петербуржцев (определяемых возрастом, образованием и доходами), имеющих относительно невысокие возможности для экономической адаптации и минимальные шансы реализовать «стратегию успеха» в рыночных условиях. Возрастной фактор при самоопределении петербуржцами политических убеждений остается важным, но и здесь можно обнаружить определенные изменения. Оценивают свои взгляды как коммунистические преимущественно петербуржцы старше 50 лет (рис. 1), обладающие начальным, неполным средним или средним образованием. В наименьшей степени склонны считать себя коммунистами жители Санкт-Петербурга с незаконченным высшим и высшим образованием (рис. 2).

Рис. 1. Оценка взглядов как коммунистических представителями различных возрастных групп петербуржцев

8 -I 6 4 2 0 -2

18-24 года  25-29 лет  30-39 лет  40-50 лет  51-60 лет  старше 60 лет

7,3

2,1

-1,4 - -1

-4

-2,9

-2,7

-3,2

Рис. 2. Оценка взглядов как коммунистических обладателями различного уровня образования

начальное, неполное среднее

среднее специальное

полное среднее

незаконченное высшее

среднее профессиональное

высшее

6 4 2 0 -2 -4

3,5

4,5

-01

-0,6

-2,4

-1,9

Анализ доходов сторонников коммунистической идеологии позволяет подтвердить сохранение обнаруженной еще в начале экономических реформ 1990-х годов закономерности тяготения к «левой» идеологии людей с низкими и относительно низкими доходами. В 2005 г. склонны считать себя коммунистами петербуржцы, чей ежемесячный душевой доход находится в диапазоне от 1500 до 4500 руб. Перешагивание через рубеж средней зарплаты (в 2005 г. статистики называют цифру 8500 руб. по стране, для Санкт-Петербурга этот показатель несколько выше — 9780 руб.; стоимость минимального набора продуктов с начала года выросла на 16,5% и в августе составила 1536 руб.) (см.: В погоне.., 2005) практически полностью лишает людей желания считать себя приверженцами коммунистической идеологии (эта тенденция четко проявляется у обладателей ежемесячного дохода на каждого члена семьи выше 6000 руб.).

Примечательно, что теперь обладатели среднего профессионального образования, т. е. квалифицированные рабочие, отнюдь не склонны считать себя носителями коммунистической идеологии. Их выбор этой идеологии носит, скорее, ситуативный характер. Кроме того, не склонны считать себя сторонниками коммунистических взглядов техническая и гуманитарная интеллигенция, управленцы, работники торговли, предприниматели (что вполне естественно) и студенты. Помимо пенсионеров склонность к поддержке коммунистических взглядов в настоящее время проявляют и военнослужащие. Важно отметить, что военнослужащих привлекает, скорее, не тема социальной справедливости или равенства доходов всех граждан, а этатистская составляющая коммунистической идеологии. Предпринимаемые федеральными властями усилия по улучшению материального содержания военнослужащих (в бюджете РФ на 2005 г. статья расходов, связанная с содержанием вооруженных сил, увеличилась более чем на 20%; в проекте бюджета на 2006 г. эта тенденция сохранилась) приведут к изменению статуса, политических убеждений данной профессиональной группы, скажутся на ее отношении к существующему режиму.

Как социал-демократические оценивают свои политические убеждения преимущественно люди с высшим образованием и ежемесячным доходом свыше 7000 руб. на каждого члена семьи. Примечательно, что обладатели неполного среднего и полного среднего образования не склонны считать себя социал-демократами. Обнаруженные статистические зависимости показывают, что, вопреки распространенному мнению, создание 2-3 партий на «левом фланге» не обязательно предполагает дальнейшее «размывание» рядов сторонников коммунистических и прокоммунистических политических организаций (как это произошло осенью 2003 г., когда вышедшая на политическую арену «Родина» отняла у КПРФ часть голосов избирателей), если они будут очень четко позиционировать себя по отношению к партии «власти» и центристским партиям в целом, а также артикулировать свои идеологические позиции. Петербуржцы, считающие себя носителями коммунистических и социал-демократических взглядов, относятся к абсолютно разным социально-статусным и демографическим группам. Социал-демократами теперь считают себя люди, которые в конце 1990-х годов оценивали свои убеждения как либеральные.

Склонны считать себя либералами в большей степени, чем другие профессиональные группы (и это вполне естественно), предприниматели. Теперь студенты, в отличие от конца 1990-х — начала 2000-х годов, отнюдь не столь однозначно обозначают свои убеждения как «правые». Важно отметить, что принципиально изменилось отношение к либеральной идеологии обладателей высшего образования, по сравнению со второй половиной 1990-х годов. Тогда эта зависимость (положительное отношение) подтверждалась статистически. И хотя сейчас доля людей с высшим и незаконченным высшим образованием, считающих себя либералами, выше, чем среди групп с иным образованием, но значимых стандартизованных остатков, свидетельствующих об устойчивости этой зависимости, при проведении корреляционного анализа обнаружить уже не удается.

Считают себя консерваторами (и коммунистами) в основном военнослужащие. Примечательно, что не склонны считать себя консерваторами представители самой старшей возрастной группы петербуржцев (от 60 лет) с ежемесячным доходом на каждого члена семьи до 3000 руб. Вероятно, теперь в их сознании коммунистические взгляды являются антиподом консервативных убеждений, которые в последние 2-3 года преподносятся СМИ и политическим истеблишментом как исконные, традиционные российские убеждения (таким образом, пожилые люди косвенно протестуют и против официальной власти, и против зачисления себя в разряд косных ретроградов).

Полагают, что их взгляды включают несколько идеологических направлений, преимущественно петербуржцы в возрасте 25-29 лет, обладатели среднего специального и незаконченного высшего образования, студенты. Исходя из данной обнаруженной зависимости (молодежь отнюдь не склонна затрудняться с оценкой своих политических воззрений или просто отрицать их существование, как это было раньше), мы можем с высокой степенью точности предположить, что данная социальная группа на следующих выборах в Государственную Думу будет, вероятнее всего, ориентироваться на центристские, «всеядные» универсальные партии. Если политтехнологи и СМИ смогут привлечь этих людей на избирательные участки, то они проголосуют за «партию власти».

Склонны считать, что они обладают «другими» политическими взглядами (националистическими, монархистскими, анархистскими и т.д.) мужчины в возрасте 41-50 лет с относительно высокими доходами от 6000 до 7000 руб. ежемесячно на каждого члена семьи. Утверждают, что у них нет политических убеждений, преимущественно люди со средним профессиональным образованием с ежемесячным среднедушевым доходом от 4500 до 6000 руб.

Теоретически горожане, считающие свои взгляды коммунистическими, должны в большей степени доверять КПРФ, консервативными — «Единой России», либеральными — СПС, «Яблоку», социал-демократическими — «Родине». Однако только для пары «коммунистические взгляды»—«доверие КПРФ» коэффициент корреляции оказался статистически значимым (коэффициент контингенции больше +0,5), для других пар можно говорить об ослаблении этой взаимосвязи (значимыми оказались стандартизованные остатки при невысоком значении коэффициентов корреляции).

Ответы петербуржцев преподнесли и некоторые неожиданности. Обнаружилось, что некоторые горожане излишне прямолинейно трактуют названия политических партий. Например, люди, считающие себя носителями либеральных взглядов, склонны доверять ЛДПР (стандартизованный остаток равен +4,4), хотя ни по своей программе, ни по политическим заявлениям лидера ЛДПР В. Жириновского, ни по характеру голосования членов фракции в Государственной Думе в последнее десятилетие эту партию демократической или либеральной в полном смысле назвать нельзя. Кроме того, «Единой России» доверяет значительная часть людей, считающих себя социал-демократами или обладателями смешанных взглядов. Сторонниками КПРФ являются не только люди с коммунистическими установками, но и часть тех, кто считает себя консерваторами (рис. 3).

Рис. 3. Идеологическая самоидентификация сторонников основных российских партий

1,5

1,0

,5

0,0 .

-,5 .

см

n

oi

is n -1,0 .

e

mi

iD -1,5

доверяют"Родине"   социал-демократические взгляды консервативные взгляды доверяют КПРФ    коммунистические взгляды

доверяют "Единой России» доверяют спс доверяют "Яблоку" смешанные взгляды  доверяют ЛДПР  либеральные взгляды

-3

Dimension 1

Но значительно более интересные данные мы получили, когда соотнесли результаты идеологической идентификации петербуржцев с выбором соответствующих политических ценностей. Можно было предположить, что называющие себя коммунистами петербуржцы ратуют за справедливость, равенство доходов, выступают против деления общества на богатых и бедных, признают приоритет интересов государства над интересами граждан и при этом считают, что именно государство должно обеспечивать достойный уровень жизни. Сторонники либеральной идеологии, скорее, будут поддерживать реформы, идеи приоритета прав граждан, свободы, обязанности людей самих заботиться о своем благополучии, выступать против ограничения гражданских прав под любым предлогом. Определенные наборы ценностей должны соответствовать социал-

136

0

2

демократическим и консервативным взглядам. Для проверки этих гипотез и для выяснения того, какие ценности в большей степени соответствуют тому или иному типу самоидентификации политических взглядов, был проведен дискриминантный анализ1.

И вновь сторонники коммунистических взглядов показали более четкую адекватную картину усвоенных установок. Выделенный набор политических ценностей, который мы использовали для определения вероятности идентификации индивидом своих политических убеждений как коммунистических, дал достаточно высокий процент вероятности точной классификации (77%). Другой показатель проведенного дискриминантного анализа также подтверждает этот вывод (коэффициент Лямбда Уилкса равен 0,935 при уровне значимости 0,000). Тест равенства групповых средних значений позволяет нам сделать вывод, что петербуржцы, идентифицирующие свои взгляды как коммунистические, действительно высшей политической ценностью считают социальную справедливость, основанную на равенстве доходов. Они не приемлют деление населения России на богатых и бедных и являются этатистами. Но и коммунисты все в меньшей мере склонны считать, что государство обязано всем людям обеспечивать достойный уровень жизни или создавать условия для личных достижений, т. е. они не являются патерналистами в полном смысле этого слова. Видимо, уроки рыночной экономики и для этой категории горожан не прошли впустую. Хотя в структуре сознания людей, считающих свои убеждения коммунистическими, справедливость тесно связана (коррелирует) с ценностью «порядок», однако последняя установка не является определяющей для горожан именно с этими взглядами.

Сторонники либеральной идеологии (предложенная модель дискриминантного анализа позволяет точно классифицировать не менее 74% случаев, коэффициент Лямбда Уилкса равен 0,944 при уровне значимости 0,000, что является неплохим результатом) ратуют за права человека, свободу, проведение реформ, приоритет интересов граждан перед интересами административно-управленческого аппарата государства. Они скорее согласятся, чем будут возражать, что свобода и автономия от государства проявляются в том, что только сам индивид должен обеспечивать себе достойную и благополучную жизнь. Однако они отнюдь не убеждены в том, что права граждан нельзя ограничивать ни в коем случае. И еще в меньшей степени они согласны с тем, что именно наличие богатых людей в России является залогом, показателем ее процветания. Опыт проживания в нашей стране, историческая память народа в данном случае явно негативно влияют на либеральные установки.

1 Дискриминантный анализ позволяет построить основанное на имеющихся выборках наилучшее в статистическом смысле классифицирующее правило, позволяющее приписать новое многомерное наблюдение к одной из подгрупп в ситуации, когда исследователю заранее неизвестно, какой из совокупностей этот элемент принадлежит. Обычно под классифицирующим правилом понимается «последовательность действий по вычислению некоторой функции от исследуемых показателей, по упорядоченности самих показателей, по вычислению соответствующих вероятностей ошибочной классификации» (Российская социологическая энциклопедия, 1998, с. 12-13). Явным преимуществом этого вида сложной классификации объектов является возможность использовать в анализе переменные, построенные на любом виде шкал.

Политические ценности петербуржцев, которые считают себя консерваторами, более размыты. Единственной канонической ценностью, которую они, безусловно, разделяют, является сохранение традиций (стандартизованный остаток равен +2,7). Они, скорее, склонны признавать приоритет интересов государства перед интересами и правами граждан (стандартизованный остаток равен +1,7). Но ценность частной собственности, богатства для этих людей выражена не очень явно. Более того, они не склонны считать, что наличие слоя богатых людей есть показатель преуспевания общества в целом. Использованные в исследовании названные выше ценности не являются определяющими в системе установок людей, считающих себя социал-демократами или обладателями смешанных взглядов. Какие же из ценностей ближе к тому или иному варианту политической самоидентификации? Многомерное шкалирование дает следующие результаты (рис. 4).

Рис. 4. Политические ценности

1,5 1,0

0,0 -,5

СМ с о

£ -1,0 ш

-2,0 -1,5 -1,0 -,5 0,0 ,5 1,0 1,5

Dimension 1

Как мы видим, само по себе сочетание ценностей в политическом сознании петербуржцев в достаточной степени непротиворечиво. Три основные группы вполне четко обозначают их коммунистическую, либеральную и консервативную направленность. Но как только мы включаем в многомерное шкалирование дополнительно результаты вербальной идеологической идентификации петербуржцев, здесь обнаруживаются определенные противоречия. Например, люди, считающие, что их политические взгляды имеют смешанный характер или являются социал-демократическими, по набору ценностей, скорее, тяготеют к промежуточному либерально-консервативному типу (для них в равной степени приемлемы и свобода, и права человека, и этатистские ценности). В системе ценностей петербуржцев, которые считают себя консерваторами, присутствуют элементы уравнительных установок.

порядок в нашей стране не должно быть богатых и бедных государство должно обеспечить людям достойный уровень жизни должны быть созданы все условия для личных достижений справедливость  _ интересы государства сохранение традиций  доходы должны быть равными

п  люди сами должны обеспечить себе достойный уровень жизни наличие богатых - залог процветания страны свобода  права человека интересы граждан права граждан нельзя ограничивать = ф проведение реформ

Итак, к середине 2000-х годов около 40% взрослых петербуржцев имеют четко выраженную сформированную идеологическую идентификацию. Наиболее точную вербальную самооценку своих политических взглядов, соответствующую основному набору значимых для индивида политических ценностей, дают сторонники коммунистической идеологии. Следующими по степени адекватности усвоенных политических ценностей являются сторонники либеральной идеологии. Люди, считающие себя сторонниками консервативной или социал-демократической идеологии, усваивают только некоторые соответствующие им базовые политические установки. В сознании сторонников фактически всех идеологий, за исключением либеральной, присутствует мощная этатистская доминанта. Но и те петербуржцы, которые считают себя либералами, готовы поступиться частью своих гражданских прав и свобод в случае, если это будет необходимо государству для борьбы с терроризмом. То есть тема государственной безопасности является той беспроигрышной картой, разыгрывая которую федеральная власть может без опасения снижения уровня политической стабильности в обществе изменять характер политического режима.

Определяющим фактором, влияющим на степень адекватности самоопределения политических установок гражданами, является практика транслирования государством соответствующей информации через средства массовой коммуникации. В меньшей степени на этот процесс оказывают влияние какие-либо социально-демографические или статусные характеристики населения (возраст, уровень образования, род деятельности). В пользу этого вывода свидетельствует тот факт, что наиболее точно распознают «свои» политические ценности именно сторонники коммунистической идеологии и либерализма. Идеология консерватизма постепенно укрепляется в сознании горожан. Но поскольку федеральные власти не всегда последовательно позиционируют ее как идеологию «партии власти», а реальные условия жизни и материальные возможности большей части населения не дают им принять в качестве «своих» основные консервативные ценности, доля «консерваторов» (в традиционном для политической науки смысле) остается относительно невысокой. Период изменения политических установок населения Санкт-Петербурга в настоящее время равен 2-3 годам, он меньше продолжительности одного электорального цикла, что позволяет говорить о возможности изменения «электорального поля» в этом регионе к 2007 г.

Литература

В погоне за инфляцией // АиФ-Петербург. 2005. Август. № 32 (625).

Категории политической науки. М., 2002.

Манхейм К. Диагноз нашего времени. М., 1994.

МанхеймК. Проблема интеллигенции. Исследования ее роли в прошлом и настоящем. Ч. 2. М., 1993.

Патрушев С. В. Варианты универсализации институционального порядка / Форум 2003. Социум и власть. М., 2003.

Попова О.В. Политическая идентификация в условиях трансформации общества. СПб., 2002.

Российская социологическая энциклопедия / Под общ. ред. Г. В. Осипова. М., 1998.

Сборов А. В начале были «мы» // Власть. 2005. № 29 (632). 25 июля.

Шестопал Е.Б. Психологический профиль российской политики 1990-х: Теоретические и прикладные проблемы политической психологии. М., 2000.