Автографы В. М. Шукшина как объект филологического исследования

Д.В. Марьин

Алтайский государственный университет

Автографы В.М. Шукшина как объект филологического исследования

Аннотация: В статье рассматриваются некоторые проблемы филологического исследования автографов известного русского писателя, актера и режиссера В.М. Шукшина.

The article discusses some of the problems of philological studies of autographs of the famous Russian writer, actor and filmdirector V.M. Shukshin.

Ключевые слова: русская литература, русский язык, автографы, В.М. Шукшин.

Russian literature, Russian language, autographs, V.M. Shukshin.

УДК: 82-94.

Контактная информация: Барнаул, ул. Димитрова, 66. АлтГУ, кафедра общего и исторического языкознания. Тел. (3852) 366379. E-mail: marin@filo.asu.ru.

Термин «автограф» в традиционном литературоведении имеет несколько значений: 1) оригинальная рукопись самого автора; 2) все, написанное собственноручно данным лицом; 3) особый литературный жанр, включающий в себя разного рода надписи ad hoc: дарственные и памятные надписи на книгах, фотокарточках и пр., «надписи в альбом», «стихотворения в альбом» и т.п. [Литературная энциклопедия, 1925, стб. 14-17]. Именно последнее, наиболее узкое толкование термина «автограф» используется нами в данной статье.

В дарственной надписи в краткой форме заключена уникальная историческая, историко-культурная и психологическая информация. Зачастую это сведения о личной и творческой биографии автора, о его отношении к различным аспектам культурной и общественной жизни. Короткие строки автографа раскрывают творческую личность во всей ее противоречивости, во взаимоотношениях с современниками [Кельнер, 2001, с. 65]. Итак, автограф имеет троякий смысл для исследователя литературы: как документ, как реликвия, как особый жанр словесного творчества [Литературная энциклопедия, 1925, стб. 17].

Автографы В.М. Шукшина не раз привлекали внимание исследователей жизни и творчества алтайского писателя. В настоящее время исследователям известно порядка 50 автографов Шукшина. В вышедшее в 2009 г. юбилейное восьмитомное собрание сочинений В.М. Шукшина впервые включены 32 автографа писателя, интересные с точки зрения языка и истории их создания [Шукшин, 2009, с. 296-299]. Большая коллекция шукшинских автографов (копий) собрана исследователем-любителем А.П. Лебедевым (см.: [Лебедев, 1988; 1997] и др.). Лебедев описал и выяснил историю происхождения более 30 шукшинских автографов, со многими получателями и владельцами дарственных надписей встречался лично. Эти исследования помогли вскрыть некоторые моменты биографии В.М. Шукшина, лучше представить круг творческих и личных связей алтайского писателя. Вместе с тем, в работах А.П. Лебедева по вполне понятным причинам совершенно не уделяется внимания изучению особенностей языка автографов, их

композиционного строения, поэтики и пр. - т.е. всего того, что составляет основу филологического анализа текста.

В.М. Шукшин, безусловно, относился к числу писателей, чей талант, фантазия, уникальный авторский стиль находили свое яркое проявление даже в такой «сверхмалой» форме словесного творчества как автограф, что не раз отмечалось и коллегами по перу. Например, В.П. Астафьев писал: «...Василий Макарович умел писать и автографы, а я вот... <...> скован и дальше "на добрую память" или "с поклоном" моя фантазия не срабатывает» [Лебедев, 1997, с. 42]. Таким образом, автографы В.М. Шукшина могут вызвать интерес не только у исследователей его биографии, но и служить в качестве одного из источников изучения языка и поэтики творчества алтайского писателя. Филологическое исследование автографов В.М. Шукшина предполагает обращение к следующим проблемам:

1) проблема происхождения автографов;

2) проблема текстологии;

3) проблема композиционного строения автографов;

4) проблема языка.

Проблема происхождения автографов предполагает выяснение обстоятельств возникновения дарственных, памятных и т. п. надписей, принадлежащих В.М. Шукшину. Иными словами исследователю необходимо установить: где, когда, кому дан автограф, вид источника (книга, фотография и др.). Точное выявление этих данных, с одной стороны, необходимо для правильной атрибуции, что позволит отчасти исключить возможные подделки. С другой стороны, что более важно, открывается возможность выявить круг общения В.М. Шукшина, характер его отношений с адресатом, отдельные факты творческой и общественной деятельности алтайского писателя, ее географию и социокультурный фон. Так, например, известно, что в апреле 1974 г. Шукшин находился на лечении в одном из санаториев Железноводска. Однако сохранившаяся запись в книге отзывов музея М.Ю. Лермонтова в Пятигорске, принадлежащая Шукшину (С глубоким волнением, с грустью дышал воздухом этого домика. 14 апреля 1974 г. [Шукшин, 2009, с. 299]), свидетельствует о том, что писатель выезжал за пределы Железноводска, в частности, бывал в соседнем Пятигорске. Исследователям жизни и творчества В.М. Шукшина известно о конфликте между ним и актером Л. Куравлевым, возникшим после отказа последнего сняться в фильме Шукшина «Печки-лавочки» (1972) [Коробов, 1984, с. 175]. Но автограф алтайского писателя на книге «Характеры», подаренной Куравлеву в день своего рождения, говорит о том, что хорошие отношения между этими людьми сохранились несмотря ни на что: Лёне Куравлёву с глубоким уважением, с любовью, 25 июля 1973 г. Москва. В. Шукшин [Шукшин, 2009, с. 298].

Информация о происхождении автографа в ряде случаев помогает интерпретировать его смысл. Так дарственная надпись на сборнике «Земляки», подаренном Шукшиным Л.А. Новак достаточно кратка и малоинформативна: Лидии Андреевне - с глубоким уважением и признательностью за помощь. Март 1971. В. Шукшин. Москва [Шукшин 2009, с. 297]. Л.А. Новак (р. 1924) - в 60-70-е гг. заведующая отделом досоветского периода, затем заместитель директора по научной работе Новочеркасского музея истории донского казачества. «За помощь» -означает многолетнее и исчерпывающее научное консультирование В.М. Шукшина во время его приездов в Новочеркасск в 1966, 1970 и 1971 гг. в процессе подготовительной работы над художественным фильмом о Степане Разине.

Необходимым условием является и описание источника, на котором сделана надпись рукою Шукшина. Кроме решения сугубо атрибутивных задач, эта процедура может дать косвенные сведения об отношении В.М. Шукшина к адресату. Например, большинство из известных нам автографов Шукшина -дарственные надписи, сделанные автором на своих книгах. Вместе с тем, есть

автографы, оставленные писателем на «чужих» книгах, которые явно были приобретены Шукшиным специально в качестве подарка. Так, например, дарственная надпись И.П. Попову - троюродному брату В.М. Шукшина, художнику: Братке - Ване на память. И на пользу. Янв[арь] 1970 г. Москва. В. Шукшин [Шукшин, 2009, с. 298] - сделана писателем на книге «Лубок: Русские народные картинки ХУП-ХУШ вв.» (Сост. Ю.М. Овсянников. М.: «Советский художник», 1968). Подаренную художнику Ю.Н. Ларину1 по случаю дня рождения книгу Н.Н. Померанцева «Русская деревянная скульптура» (М.: «Советский художник», 1967) алтайский режиссер и писатель надписал таким образом: Юрию Николаевичу - в день рождения, с любовью и уважением. В. Шукшин. 9 мая 1971 года [Лебедев, 1997, с. 29]. При этом Шукшин указал истинное отчество Ларина - Николаевич, которое тот долгое время тщательно скрывал от посторонних, взяв фамилию матери и отчество по отчиму (Борисович), опасаясь гонений в связи с репрессированным отцом (см. сноску). Эти факты могут говорить о том, что Шукшин в обоих случаях тщательно выбирал подарок и косвенно свидетельствовать об уважении к адресату.

Проблема текстологии автографов В.М. Шукшина заключается в установлении аутентичного текста дарственных, памятных и пр. надписей. Значительная часть автографов алтайского писателя находится в частных архивах, и исследователям, как правило, доступны лишь их фотокопии, а иногда - только машинописные варианты. В последнем случае обычно не только утрачиваются пространственно-графическая организация текста надписи (а она у Шукшина может быть нелинейной, довольно сложной2) и особенности пунктуации, но также могут возникать лакуны и сомнительные места. В коллекции А.П. Лебедева есть рукописная копия текста автографа Шукшина, данного корреспонденту газеты «Волгоградская правда» И.С. Гуммеру: Татьяне Гуммер старой знакомой (заочно, через папу), - на добрую память и с добрыми пожеланиями. 5 июня 74 г. Хутор Мело-клетский (на Дону). Фильм «Они сражались за Родину» [Лебедев, 1997, с. 114]. В тексте надписи, как видим, присутствует фактическая ошибка: хутор, где проходили съемки фильма, назывался «Мелологовский», а ближайший к нему райцентр - пос. «Клетский» (ныне станица Клетская). Кто допустил данную ошибку - Гуммер, сделавший рукописную копию автографа, или сам Шукшин -А.П. Лебедеву выяснить не удалось.

В ряде случаев при публикации автографов В.М. Шукшина их тексты неоправданно подвергались купюрам. Дарственная надпись на фотографии, подаренной Шукшиным оператору Бийской студии телевидения Ф.И. Клиндухову выглядит следующим образом: Федору от «Федора» на добрую память. Сростки 67. Шукшин. Однако в ряде публикаций она приводится в усеченном виде: Федору от «Федора» [Лебедев, 1988; Гришаев, 1994, с. 115]. Еще один автограф Шукшина Л.А. Новак в книге А.П. Лебедева приводится неполностью: Лидии Андреевне на добрую память. Спасибо за помощь - даст бог, заговорит наш Стенька... [Лебедев, 1997, с. 106]. Ср. с аутентичным текстом надписи: Лидии Андреевне на добрую память. Спасибо за помощь - даст бог, заговорит наш Стенька... Окт.[ябрь] [19]70. Новочеркасск. В. Шукшин [Шукшин, 2009, с. 297]. При этом,

1 Ларин Юрий Николаевич (р. 1936) - российский художник, педагог. Сын видного советского политического деятеля Н.И. Бухарина, расстрелянного в 1938 г. Зять О.М. Румянцевой, которая сыграла в жизни В.М. Шукшина важную роль (см. об этом: [Гришаев, 1994, с. 134; Лебедев, 1997, с. 16-20]).

2 См., например, автограф, оставленный детям А.П. Борзенкова, троюродного брата и друга детства В.М. Шукшина [Он похож на свою родину, 1989, с. 79] или дарственную надпись киноведу В.И. Фомину: Валерию Фомину Ивановичу - на память и на дружбу. Дек. 1973 г. Москва. В. Шукшин, где графическое выделение слова (подчеркивание) имеет смысловое значение и непременно должно быть сохранено при публикации.

как видим, при публикации Лебедевым опущена важнейшая часть, указывающая на место и время написания автографа, что с позиции текстологии недопустимо, так как «установление даты написания произведения имеет чрезвычайно важное значение» [Рейсер, 1970, с. 201].

Иногда при публикации автографов Шукшина допускаются орфографические ошибки, которые впоследствии, при невнимательной редакторской и корректорской работе, могут репродуцироваться и в других изданиях. Например, в книге

A.П. Лебедева уже известный нам автограф, данный Ф.И. Клиндухову, приводится с неверным написанием названия родного села Шукшина: Стростки [Лебедев, 1997, с. 38]. Та же ошибка закралась и в опубликованный здесь же автограф

B.М. Шукшина А.П. Борзенкову: Другу детства Саше Борзенкову и его семейству. В. Шукшин. Стростки, май 1967г. [Лебедев, 1997, с. 39]. Анализ языка эпи-столярия В.М. Шукшина, его рукописей показывает, что алтайский писатель никогда не ошибался в написании топонима «Сростки». Налицо явная ошибка

A.П. Лебедева, повторенная, кстати, в данном издании трижды.

Итак, при публикации автографов В.М. Шукшина необходимо уделять особое внимание вопросам текстологии, пренебрежение которыми довольно часто приводит к искажению авторского текста, лишает его аутентичности и, как следствие, ощущения «живого слова», которое так характерно для этого жанра словесного творчества.

Проблема композиционного строения автографов связана с выявлением разноуровневых принципов, организующих структуру шукшинского автографа. Наиболее общим принципом является выбор типа авторской стратегии. В зависимости от авторской стратегии выделяются автографы:

1) статичные: Бийской центральной библиотеке от автора. В. Шукшин. Бийск. 23 апреля, 1967 год [Шукшин, 2009, с. 297]; Вале Виноградову - на память. Апр. 1972 г. В. Шукшин. Москва; Валерию Фомину - на добрую память.

B. Шукшин. 27/У1.-74 г. Москва1 и др. В данном случае надпись фиксирует лишь один факт: акт дарения Шукшиным адресату книги, фотографии и т. п. Текст автографа не предполагает активации каких-либо коннотаций у адресата, не рассчитан изначально на его ответную реакцию;

2) нарративные: Лидии Андреевне на добрую память. Спасибо за помощь -даст бог, заговорит наш Стенька... Окт.70. Новочеркасск. В. Шукшин; Дочери Кате - от папы. Там, вдали - это моя родина, Катя, и твоих сибирских предков. Будь здорова, родная! Папа В. Шукшин. Москва 1972 г.; Брату Саше Буркину и жене его Наде - от автора. Брат, хочется, чтоб судьба твоя была немного полегче. Март, 1971 г. Москва. В. Шукшин. Прочитай рас-з «В профиль и анфас» [Шукшин, 2009, с. 296-299]. В данном случае в структуру дарственной надписи включен рассказ, нарратив, который рассчитан на коммуникацию с адресатом, на активацию общих фоновых знаний.

Следующим важным принципом, влияющим на организацию структуры автографа, является тип авторской интенции. С этой точки зрения можно выделить автографы:

1) собственно дарственные: Рените и Юре Григорьевым - на память о всем добром, хорошем. Март 1971 г. Москва. В. Шукшин; Василию Ермилову, прообразу Пашки Колокольникова, на память. В. Шукшин, 22 май, 1971 г., Москва; Читателям Веселовской 2-й районной библиотеки - на добрую память. Шукшин. 1966 г. Москва [Шукшин, 2009, с. 296-299];

2) констатирующие: С глубоким волнением, с грустью дышал воздухом этого домика. 14 апреля 1974 г. [Шукшин, 2009, с. 299]; Братка, милый, делать надо то, что надо делать!; Милые мои: Наташенька, Наденька, Сереженька, люблю

1 Цит. по фотокопии из собрания автора статьи.

я вас всех, а больше всего вашу бабку, бабку Марусю, любите и вы ее, ведь она моя мать [Лебедев, 1997, с. 66, 75];

3) «желающие»: Пользуясь случаем, передаю привет землякам. Отменного здоровья и всяческих Вам удач, дорогие товарищи, в наступающем 1967 году! В. Шукшин [Шукшин, 2009, с. 296].

Композиционным принципом, не только влияющим на организацию структуры надписи, но и определяющим выбор грамматической конструкции является тип падежной формы объекта-адресата. В зависимости от падежной формы объекта-адресата выделяются автографы:

1) дативные - самые многочисленные: Сане Куксину - другу и активному пропагандисту кино. В. Шукшин. Москва. 1965 г.; Васе - старшине I статьи, Ермилову, в знак памяти и дружбы. Василий Шукшин. Февраль 1965 г.; Михаилу Ульянову - земляку, коллеге, художнику с дружбою. В. Шукшин и др. [Шукшин, 2009, с. 296-299];

2) вокативные: Толя, есть возможность лязгнуть. А это - на память тебе. Апрель 1973 г. Москва. В. Шукшин (А.Д. Заболоцкому); Валя, дорогой мой русский человек - на память и на дружбу! В. Шукшин. Москва. 72 г. (В.Н. Виноградову) [Шукшин, 2009, с. 296-299]; Братка, милый, делать надо то, что надо делать! (И.П. Попову); Милые мои: Наташенька, Наденька, Сереженька, люблю я вас всех, а больше всего вашу бабку, бабку Марусю, любите и вы ее, ведь она моя мать (Зиновьевым) [Лебедев, 1997, с. 66, 75];

3) аккузативные: В Дом-музей Сергея Есенина. Помним тебя. Любим. В. Шукшин. 1970 г. [Лебедев, 1997, с. 18].

Предложенные нами три принципа анализа композиционной структуры автографа, применяемые последовательно, могут быть использованы для репрезентации структуры любых дарственных, памятных и пр. надписей.

Проблема языка автографов В.М. Шукшина предполагает определение лексических, морфологических, синтаксических и стилистических особенностей дарственных и памятных надписей, принадлежащих В.М. Шукшину. Конечно, малый объем автографа далеко не всегда позволяет автору реализовать яркие языковые особенности, но писательский талант Шукшина проявил себя и здесь. Укажем на основные черты языка автографов алтайского писателя. На лексическом уровне преобладают общеупотребительные слова, но встречаются и диалектизмы: братка [СРНГ, В. 3, с. 159] (Братке - Ване на память. И на пользу. Янв[арь] 1970 г. Москва. В. Шукшин и др.); лязгнуть - «ударить, хлестнуть» [СРНГ, В. 17, с. 271] (Толя, есть возможность лязгнуть. А это - на память тебе. Апрель 1973 г[ода]. Москва. В. Шукшин); молотить - «много, тяжело работать» [СРНГ, В. 18. с. 240] (Толе Заболоцкому, другу и единомышленнику - с любовью и надеждой, что мы еще помолотим. 29 апреля, 1974 год)1.

В языке автографов Шукшина в ряде случаев присутствуют фразеологические единицы: <...> Когда ты будешь первокурсница, я, Бог даст, подарю тебе толстую, толстую книжицу. <...> (Е.В. Шукшиной); <...> Дай бог, Глебушка, и дальше нам встречаться где-нибудь на Руси <...> (Г.А. Горышину) [Шукшин, 2009, с. 296-299].

Для морфологического уровня характерно активное употребление уменьшительных форм личных имен: Саня, Катя, Вася, Ваня, Глебушка и т. п., что свойственно и для языка эпистолярия Шукшина [Марьин, 2010]. Подобные обращения используются только к близким друзьям и родственникам писателя2 и мо-

1 Все вышеприведенные примеры цит. по: [Шукшин, 2009, с. 296-299].

2 Ср., например, со случаями «полного» именования, естественно применяемого в дарственных надписях к малознакомым людям: Константину Александровичу Чижи-кову на добрую память. Пока своих книг не написал, а Вернадский умный русский мужик -читайте [Шукшин, 2009, с. 297].

гут дополняться деминутивными формами имен нарицательных: Доченьке Кате - на светлую любовь и дружбу! В год, когда ты - первоклассница. Когда ты будешь первокурсница, я, Бог даст, подарю тебе толстую, толстую книжицу. <...> [Шукшин, 2009, с. 298].

В области синтаксиса обращают на себя внимание следующие особенности. Прежде всего, следует указать на эллипсис: в текстах автографов часто отсутствуют глаголы, что приводит к отсутствию в предложении сказуемого: Другу детства Саше Борзенкову и его семейству. В. Шукшин. Сростки, май 1967 г.; Виктору Астафьеву, прекрасному писателю, с гордостью за Сибирскую землю. Здоровья тебе, Виктор! 7 марта 1973 г. Вологда и др. [Шукшин, 2009, с. 296-299]. Заметим, что слабое использование глаголов несвойственно для идиостиля Шукшина-писателя и даже в языке эпистолярия число глаголов велико [Марьин, 2010, с. 117]. В одном из автографов мы встречаем инверсию: Валерию Фомину Ивановичу - на память и на дружбу. Дек.[абрь] 1973 г. Москва. В. Шукшин [Там же, с. 299]. При этом смысловая важность приема усиливается авторским подчеркиванием патронима. Также в одном из текстов присутствует повтор: Саше Гордону - на память. И правда, - на память, Саня. Я многое очень живо помню. В. Шукшин. Ноябрь 1971 г. [Там же, с. 297]. Ярким стилистическим приемом, характерным для языка прозы Шукшина в целом и нашедшим выражение в одном из уже знакомых нам автографов, является градация: Доченьке Кате - на светлую любовь и дружбу! В год, когда ты - первоклассница. Когда ты будешь первокурсница, я, Бог даст, подарю тебе толстую, толстую книжицу. Будь здорова, моя милая! Папа В. Шукшин. 1972 год [Там же, с. 298].

Итак, несмотря на малый размер отдельных произведений, автограф вполне может претендовать на право быть самостоятельным жанром в творчестве

B.М. Шукшина, обладающим собственными особенностями композиции, поэтики и использования языковых средств.

Литература

Гришаев В.Ф. Шукшин. Сростки. Пикет. Барнаул, 1994.

Кельнер В.Е. Автографы и книжные собрания (Новый проект РНБ) // Библиотековедение. 2001. № 3. С. 64-65.

Коробов В.И. Василий Шукшин. М., 1984.

Лебедев А.П. Автографы В.М. Шукшина // Алтайская правда. 1988. 22 июля.

C. 3.

Лебедев А.П. Печальник Земли Русской (автографы В.М. Шукшина). Вос-кресенск, 1997.

Литературная энциклопедия: Словарь литературных терминов: в 2-х т. / Под ред. Н. Бродского, А. Лаврецкого, Э. Лунина, В. Львова-Рогачевского, М. Розанова, В. Чешихина-Ветринского. М.; Л., 1925. Т. 1: А-П.

Марьин Д.В. Эпистолярное творчество В.М. Шукшина // Сибирский филологический журнал. 2010. № 4. С. 109-118.

Он похож на свою родину: земляки о Шукшине / Вступит. ст. Ю.Г. Егорова. Барнаул, 1989.

Рейсер С.А. Палеография и текстология. М., 1970.

Словарь русских народных говоров. Вып. 1-36. М., Л., 1965-2002.

Шукшин В.М. Собр. соч.: В 8 т. / Под общ. ред. О.Г. Левашовой. Т. 8: Публицистика. Статьи. Интервью. Беседы. Выступления. Письма. Рабочие записи. Автографы. Документы. Стихотворения. / Под ред. Д.В. Марьина. Барнаул, 2009.