Белорусоведение в контексте европейской славистики хх - начала ХХI в

Д. В. Карев

Белорусоведение в контексте европейской славистики ХХ - начала XXI в.

Статья посвящена анализу историографической традиции и источников по истории становления зарубежного белорусове-дения в странах Западной Европы и ЕС второй половины ХХ -начала XXI в. На основе изучения данных источников делаются предварительные выводы, характеризующие степень изученности проблемы, специфику основных групп источников, на базе которых проводится историко-культурологическая реконструкция данной проблемы, намечается круг основных задач, решение которых позволит создать целостную системную картину изучаемого явления.

Ключевые слова: зарубежное белорусоведение, белорусская диаспора, университетские и академические центры, историография и источники проблемы.

Особенностью развития белорусоведения и белорусской историографии конца XVIII - начала XX в., их роли в процессе становления национального исторического сознания белорусов, является коренная эволюция парадигм. Отрасли гуманитарного знания, по преимуществу шляхетские (по своему социальному профилю), «краевые» (по предмету исследования) и «билингвистичные» (по типу исторического сознания) в конце XVIII - начале XIX в., к концу XIX - началу XX в. становятся национальными, выдвинувшими на авансцену исторического рассмотрения судьбу народов, а не государства и его правящей элиты. Определяющая роль в формировании белорусской историографии и белорусоведения, своеобразии основных этапов, пройденного ими исторического пути принадлежит политическому фактору (политика правительства царской России и вызванные ею неоднократные изменения социально-политического контекста, в рамках которого развивалась белорусская и украинская культура этой эпохи)1.

Развиваясь в рамках полуторавекового спора разнонаправленных историографических потоков (шляхетского, официально-охранительного, либерального и демократического, народнического), белорусская историография напряженно искала свой образ, свое

место в системе славянских историографий XIX - начала ХХ в. И в зависимости от политической и идеологической ориентации этих потоков находила их то в растворении и подчинении великодержавной идее единой Речи Посполитой или Великой России и Империи, то в открытии своего собственного национального и культурного исторического «Я» (белорусские народники - демократы), попытке создания народной, а не государственной историографии («западнорусизм»).

Рождение белорусской национальной историографии было трудным и искусственно заторможенным имперской политической системой. И все же у белорусов «ребенок» родился и, быстро пройдя возрасты детства и отрочества, вступил в пору напряженных юношеских раздумий, историографической рефлексии о месте белорусов в мировой семье народов, о пройденном ими историческом пути и перспективах их развития в будущем. По сравнению с первой половиной

XIX в., в начале ХХ в. значительно расширились горизонты исторического видения белорусской историографии, изменилось содержание объекта и предмета исследований. Ученые, интересовавшиеся по преимуществу историей политической и конфессиональной, обратили свое внимание на историю социальных отношений, крестьянства, белорусского города, белорусской культуры. В рамках ее структуры наметилось выделение «отраслевых» отделов, без методов которых малопродуктивно реалистическое постижение исторических факторов, явлений и самого исторического процесса в целом (историческое краеведение, историческая география, этнография, археология, археография и архивоведение, источниковедение и вспомогательные исторические дисциплины). С помощью российской либеральной, университетской исторической науки белорусская историография была неплохо оснащена для дальнейшего изучения прошлого своего народа.

И хотя по темпам и степени профессионального созревания белорусская историография и белорусоведение значительно отставали как от россиеведения, так и украиноведения, накопленный ими потенциал был достаточным для дальнейшего развития в режиме «автономного плавания».

Как показывают наблюдения за историографической практикой

XX столетия, у историков БССР и Республики Беларусь в конструировании концепций этнополитической истории Белоруссии нашли отражение три основных концептуальных и политических подхода к изучению истории белорусов, сформировавшиеся к концу XIX - на-

чалу XX в. («западнорусизм»; либерально-позитивистский, народнический - национал-демократический)2.

Изучение источников позволяет утверждать, что первое двадцатилетие XX в. - это переломное, «рубежное» время не только для создания национально-ориентированных концепций прошлого Беларуси (в основном на базе исследований по истории Великого княжества Литовского (ВКЛ)), но и для первых попыток донести их в формате генеральных репетиций 1917-1920 гг. до массового сознания белорусов (работы М. Довнар-Запольского, В. Ластовского, братьев А. и И. Луцкевичей, В. Ивановского, Е. Канчера, В. Игнатовского, А. Цвикевича). Тогда же белорусский этнос получил ощутимые, хотя и неоднородные в идеологическом и политическом плане, импульсы для развития исторического сознания.

По масштабам и степени этого воздействия на историческое сознание белорусского этноса белорусская историография к началу XX в. значительно отставала от украинской. Главные причины отставания в уровне профессиональной и «орудийной» зрелости мы усматриваем в четырех основных факторах: 1) разном «качестве» и этнической ориентированности украинской и белорусской интеллектуальных элит XIX - начала XX в.; 2) наличии в украинской историографии XIX - начала XX в. профессиональных университетских центров гуманитарного и исторического образования; 3) различиях в политике российского правительства относительно Украины и Белоруссии XIX - начала XX в.; 4) сохранившихся традициях значимости этнически ориентированной «исторической памяти» украинских элит XIX - начала XX в. в отличие от элит белорусских. Можно вполне согласиться с доказательными выводами современного белорусского этнолога П. В. Терешковича о том, что формирование белорусской национальной общности в ареале Центрально-Восточной Европы XIX-XX вв. протекало в «едва ли не наименее подходящих для этого условиях», когда практически все значимые для успешного развития национального движения факторы либо были слабо выражены (рыночная активность, урбанизация, социальная мобильность, грамотность, этнолингвистическое и конфессиональное своеобразие), либо вообще отсутствовали (университетские центры, «историчность», «Пьемонт»). Поэтому очевидное запаздывание национальной консолидации белорусов в XIX - начале XX в. носило объективно обусловленный характер3. Замедленное, по сравнению с украинской историографией, развитие белорусской историографии как «индикаторной лампочки» и фактора, влияющего на содержание

и характер исторического сознания белорусов, в этом плане достаточно объективно отражает данные процессы. Этот же момент запаздывания позволяет понять, почему белорусская народническая интеллектуальная элита конца XIX - начала ХХ в. так активно использовала украинский опыт создания национального идеологического проекта в качестве ближайшего аналога, а белорусские историки (М. В. Довнар-Запольский и др.) испытали явное влияние исторической концепции М. С. Грушевского.

В 20-80-е гг. ХХ в. перед белорусоведением вставала и другая важная задача - знакомство с богатой культурной традицией и историей своей страны народов-соседей. Однако до конца 1980-х гг. решалась она крайне неэффективно и непоследовательно. Главные «виновники»: неблагоприятный социально-политический и идеологический контекст советского периода существования БССР (физическое истребление интеллектуальной элиты Беларуси в 30-40-е гг. ХХ в.; политика сворачивания национально-культурных традиций; жесткое идеологическое противостояние со странами Запада и др.). Это привело к тому, что реальными трансляторами «образа Беларуси» в европейском культурном пространстве в 30-80-е гг. ХХ в. выступали представители белорусской эмиграции за рубежом. Поэтому данная статья посвящена главным образом анализу историографической традиции и источников по истории становления зарубежного белорусоведения в странах Западной Европы и ЕС второй половины ХХ - начала XXI в.

В современных условиях приобретения Республикой Беларусь реального суверенитета и глобализации международных отношений большое значение приобретает информация об «образе» молодого европейского суверенного государства в общественном сознании международного сообщества, особенно тех государств, которые связаны с сегодняшней Беларусью тесными экономическими, политическими и культурными отношениями. Вопросы сотрудничества с зарубежными странами, поиска своего места в мировом культурном пространстве на сегодняшний день особенно актуальны для нашей страны. Важное место во внешней политике Беларуси отводится контактам со странами Европейского союза и СНГ Партнерские отношения с этими странами не ограничиваются лишь политическим и экономическим сотрудничеством, большое значение в развитии двусторонних отношений имеют связи в сфере культуры, науки и образования. «Образ» страны (в данном случае Беларуси) формируется и в сфере правительственной политики, и

в культурном, медийном контекстах этих государств в основном на базе аналитических оценок экспертного сообщества (прежде всего исследователей-славистов и тех влиятельных представителей белорусской диаспоры, которые так или иначе представляют Беларусь в этих странах).

Поэтому изучение истории и современного состояния зарубежного белорусоведения является актуальным и позволяет выявить причины, условия и механизмы формирования системы историко-культурологического знания о Беларуси в европейском страноведческом «ландшафте». Это дает возможность получить полезную информацию для формирования научно обоснованной культурной политики, которую проводят Министерство иностранных дел РБ, Министерство культуры РБ, Министерство образования РБ, НАН Беларуси относительно стран - партнеров Беларуси в мировом политическом и культурном сообществе с конца XX в. и до начала XXI в. Кроме того, научная актуальность данной проблемы обусловлена и фактической слабой разработанностью представленной тематики в белорусской и зарубежной историографии и культурологии второй половины XX - начала XXI в. Все вышесказанное позволяет утверждать, что намечаемое исследование способствует в значительной мере восполнению этого пробела и дает возможность научным и правительственным кругам, широкой общественности нашей страны более точно определить степень знания о Беларуси в научно-культурном пространстве зарубежных стран Европы.

Целью нашего исследования в данном направлении, начатого в рамках отдельного проекта Государственной комплексной программы научных исследований (ГКПНИ) РБ в 2011 г., является комплексное изучение и выявление специфики процесса генезиса и формирования белорусоведения в Европе и Северной Америке XVI - начала XXI в., рассматриваемого на фоне социокультурного и политического контекстов взаимоотношений Беларуси со странами этих континентов в данное время. Основным объектом исследования (ближайшим «научным» контекстом) для такого рода исследования является история зарубежного белорусоведения новейшего времени. Предметом исследования является история зарождения и формирования белорусоведения в этих субрегионах. Исходя из такого понимания предмета исследования, в качестве первостепенных выделяются и основные задачи, без которых невозможно системно-аналитическое представление данного феномена:

- раскрытие характерных особенностей и степени разработанности данной проблемы в предшествующей историографической традиции и источниковом «поле» XX - начала XXI в.;

- выявление причин (политического, социокультурного и научного характера), определивших особенности генезиса и становления белорусоведения в XX - начале XXI в.;

- исследование специфики основных этапов и форм изучения Беларуси и ее культуры в научной славистической традиции и исследовательской практике представителей белорусской диаспоры этих стран (ХХ - начале XXI в.);

- определение основных направлений и доминантной проблематики белорусоведческих исследований в этих странах в данный период как на персональном (работы ведущих славистов этих стран, посвященных Беларуси и ее культуре), так и на институциональном уровне (университетские и академические научные центры Европы и СНГ; культурно-просветительские и научные центры белорусской диаспоры этих стран);

- выделение «зон влияния» оценок экспертного сообщества этих стран, исследующего историю и культуру Беларуси, на формирование «образа» Беларуси в СМИ и культурной политике государств этих континентов относительно Республики Беларусь.

В формулировании рабочей гипотезы своего исследования мы исходили из следующих представлений:

- на зарождение интереса к Беларуси в политической элите и научном сообществе Европы ХХ века оказали самое непосредственное влияние: 1) социально-политический контекст, связанный с итогами Первой и Второй мировых войн и той заметной ролью, которую играла Беларусь в этих событиях как часть Российской империи и БССР как часть Советского Союза; 2) белорусская диаспора, осевшая в странах зарубежной Европы и СНГ в 20-90-е гг. ХХ в. и создавшая первые культурно-просветительские и научные центры на их территории; 3) развитие в рамках славистики особого политизированного направления - советологии - в странах Западной Европы;

- эволюция и оформление белорусоведения как отдельного направления в славистике стран ЕС и СНГ 90-х гг. XX - начала XXI в. определялись: 1) распадом СССР и рождением нового суверенного государства - Республики Беларусь; 2) активизацией влияния белорусской диаспоры как части экспертного сообщества этих государств на процесс принятия правительственных решений в сфере национально-культурной и внешней политики относительно «бе-

лорусской проблемы»; 3) формированием отдельного белорусовед-ческого направления в среде академического научного сообщества Великобритании, Польши, РФ, Украины, ФРГ, США и Канады, специализирующегося на изучении культуры и истории восточнославянских этносов государств СНГ (университетские, академические и аналитические центры при правительственных организациях).

Проблемы истории формирования белорусоведения в странах Европы очень фрагментарно и выборочно отражены в отечественной и зарубежной исследовательской традиции. В этом плане можно назвать лишь неболышое число работ по сопряженной тематике, раскрывающих социально-политический и культурный контекст международных культурных и научных связей Беларуси со странами Европы и США 80-х гг. XX - начала XXI в. (исследования Д. Кривошея, В. Шадурского, Л. Короленок, А. Ледневой, Л. Языкович, Л. Власовой, Н. Воробей, Дж. Робертс, А. Егорова, О. Голубович, А. Розанова, Г. Сергеевой и др.). Работ, специально посвященных данной проблеме, за исключением статей А. Ледневой, Г. Сергеевой и Л. Языкович, практически нет. В отечественной исторической науке нет и специальных работ, в которых бы содержался анализ зарубежной историографии по вопросу генезиса и формирования белорусоведения в Европе XX - начала XXI в.

В то же время, как показывает изучение библиографических источников и работа с ресурсами Интернета, изучение данной проблемы вполне может опираться на достаточно представительную, широкую и разнообразную в видовом отношении источниковую базу (источников как опубликованных, так и архивных).

К группе опубликованных источников, изданных в Республике Беларусь и имеющих первостепенное значение для исследования нашей проблемы, относятся многочисленные публикации и интервью белорусских послов в странах ЕС и СНГ. Вопросы двусторонних контактов (в том числе научных и культурных) отражены в многотомном издании «Внешняя палггыка БеларусЬ», выпущенном Издательским центром БГУ4.

Неоднократно белорусская проблематика была предметом внимания ведущих СМИ этих стран в связи с достаточно сложным характером политических взаимоотношений стран западного сообщества ЕС с Беларусью со второй половины 90-х гг. XX в. и интересом к яркой личности первого Президента РБ А. Г. Лукашенко (газеты «Обсервер», «Файнэншл таймс», «Индепендент», «Таймс», «Гарди-ан», «Зюдойче Цайт», «Франкфуртер Альгемайне Цайтунг», журна-

лы «Дипломат», «Экономист», «Таймс», «Форбс», «Белорусская хроника», «Шпигель» и др.). Нередко проблематика белорусских культурных и научных связей с соседними народами привлекала внимание в эти же годы и периодической печати Беларуси: газеты «Звяз-да», «Советская Беларусь», «Рэспублiка», «Голас Радзiмы», «ЛiМ», «Веды», «Культура»; журналы «Беларуская думка», «Беларускi гiстарычны часотс»; периодические научные издания Национального научно-просветительского центра им. Ф. Скорины «Беларусша = Albaruthenika», «Кантакты i дыялогi» и др. Публикуемая в этих изданиях информация, помимо личных оценок авторов статей и интервьюируемых деятелей культуры и внешнеполитических ведомств Беларуси, Великобритании, ФРГ, США и Канады, включает в себя и официальные дипломатические документы юридического характера, на основе которых в 90-е гг. XX - начале XXI в. создавались «правовые рамки» международных отношений этих стран в сфере культурного и научного сотрудничества5.

В значительной мере эта информация дополняется и корректируется архивными источниками из фондов правительственных и научных учреждений, непосредственно связанных с реализацией культурной политики этих государств в сфере международных отношений. Это официальные ноты правительств, отчеты о визитах, встречах, круглых столах, аналитические справки о состоянии культурного и научного сотрудничества.

Хранящиеся в фондах белорусских архивов документальные коллекции по периоду 70-80-х гг. XX в. дополняют и в значительной мере конкретизируют эту информацию. Здесь в первую очередь заслуживают внимания документы Национального архива Республики Беларусь (фонд МИДа БССР, фонд Белорусского общества дружбы и культурных связей с зарубежными странами). В Центральном научном архиве Национальной академии наук Беларуси содержится достаточно полная и многообразная в видовом отношении информация, отражающая научные связи между Беларусью и государствами Европы в 70-90-е гг. XX в. Постсоветский период в истории культурных и научных связей этих государств наиболее полно представлен в документах посольств РБ в странах ЕС и СНГ: отчетах, аналитических записках, справках, переписках по проблемам межкультурного сотрудничества.

Активное вовлечение в сферу международного культурного и научного сотрудничества с 90-х гг. XX в. университетских, вузовских и академических центров Республики Беларусь, где в эти годы появляются специальные структуры, ответственные за осуществле-

ние международных контактов (отделы зарубежных связей и управления международных отношений), привело к созданию новых документальных комплексов, раскрывающих развитие научного сотрудничества между Беларусью и государствами ЕС и СНГ на уровне специализированных учреждений научно-исследовательского характера. Здесь прежде всего можно выделить фонды тех университетов и научных центров Беларуси, где научное сотрудничество с академическим сообществом этих стран приобрело вполне конкретный предметный характер (Белорусский государственный университет, Национальный научно-просветительский центр им. Ф. Скорины, Белорусский государственный педагогический университет им. М. Танка, Белорусский государственный лингвистический университет, Гродненский государственный университет им. Я. Купалы и др.6 Сегодняшняя ситуация, связанная с широким внедрением в практику научных и культурных коммуникаций компьютерных технологий и Интернета, позволяет исследователям данной проблемы на порядок расширить свои возможности в поиске источников по изучаемой проблеме через быстро растущую систему электронных ресурсов: сайты Форин Офис Великобритании, МИД ФРГ, МИД РБ, МИД РФ, университетских, исследовательских и аналитических центров, занимающихся белорусоведческой проблематикой в этом регионе. В Великобритании это: 1) Школа славянских и восточноевропейских исследований Лондонского университета; 2) Институт российских и восточноевропейских исследований университета Ноттингема; 3) Центр по изучению рукописей славянской и восточноевропейской коллекции Британской библиотеки; 4) Библиотека-музей им. Ф. Ско-рины в Лондоне. В ФРГ наибольшее внимание истории и культуре Беларуси уделяли в 90-е гг. XX - начале XXI в. кафедры восточноевропейской истории университетов Тюбингена, Бремена, Мюнхена, Геттингена, Констанцы, Гамбурга, Киля, Берлина, Украинского университета в Мюнхене, Института военной истории в Потсдаме и др.7 Отдельным видом источников, дающим расшифровку мотивации деятельности исследовательских учреждений, где в той или иной степени прозвучала белорусоведческая проблематика, являются изданные в 90-е гг. XX - начале XXI в. мемуары активных деятелей белорусской диаспоры Запада, которые играли видную роль в формировании интереса научной общественности этих стран к истории культуры Беларуси (В. Кипель, 3. Кипель, Я. Запрудник, В. Ту-маш, В. Жук-Гришкевич, М. Белямук, Е. Калубович, о. Ч. Сипович, о. А. Надсон, Ю. Веселковский, П. Урбан, В. Пануцевич и др.)8.

Но самым главным в ракурсе заявленной темы, на наш взгляд, является комплекс источников историографического характера -работы историков, литературоведов, филологов и искусствоведов европейского зарубежья XX - начала XXI в., в чьих исследованиях белорусская проблематика занимает доминирующее или очень существенное место (в Великобритании: монографии и статьи Л. Го-рошко, Ч. Сиповича, А. Надсона, Дж. Дингли, Д. Клиера, А. Макмил-лана, Г. Пикарды, В. Рич, Э. Вильямса, А. Тихоновецкого, И. Огин-ского, Ю.Веселовского; в ФРГ - П. Урбана, И. Любочко, Р. Линдне-ра, А. Зам, Б. Кьяри, А. Лоренц; в США и Канаде - Я. Запрудника,

B. Тумаша, Л. Окиншевича, В. и З. Кипелей, М. Белямука, З. Когута,

C. Плохия, Д. Марплс, Р. Шпарлюка, 3. Гимпелевич, Ю. Туронка, А. и Е. Мироновичей, О. Латышонка и др.). В их работах нередко была представлена цельная система взглядов на особенности исторического процесса на белорусских землях и оценки, основанные на результатах собственных исследований по отдельным важнейшим аспектам истории белорусской культуры (белорусская менталь-ность, выдающиеся деятели белорусской культуры и их роль в становлении этнополитического и исторического сознания белорусов, роль христианских конфессий в формировании системы ценностей белорусского этноса, роль политического фактора в судьбе белорусского народа и его культуры и др.). С их деятельностью было связано инициирование многих важных научных и культурных акций по знакомству англичан, немцев, поляков, французов с культурой и историей Беларуси в 50-90-е гг. XX в. (проведение круглых столов, конференций, семинаров). Материалы и личные архивы этих историков, культурологов позволяют создать достаточно полное, системное представление о процессе формирования традиций научного бе-лорусоведения в этих странах после Второй мировой войны.

Период 1950-70-х гг. XX в. можно считать временем становления историографических традиций в трактовке западными учеными культуры и истории Беларуси. Рассматривая проблемы становления белорусоведения в странах ЕС, следует отметить, что до конца 80-х гг. ХХ в. интерес к Беларуси проявлялся чаще всего не как к самостоятельному государству. В большинстве исследований Беларусь изучалась как составная часть многонациональных государств: ВКЛ, Речи Посполитой, Российской империи, СССР. Поэтому до провозглашения независимости Республики Беларусь отдельных центров белорусоведения на территории стран ЕС не существовало. Вопросы истории и культуры Беларуси изучались отдельными

учеными, которые работали в центрах, занимающихся исследованием истории и культуры восточных славян. Особый интерес в таких исследованиях вызывала Россия как политически и экономически мощное государство. Беларусь чаще всего упоминалась в контексте данных исследований.

Важно и то, что не все явления белорусской культуры и истории в одинаковой степени притягивали внимание зарубежных славистов Европы. Пробуждение интереса к истории и культуре Беларуси со стороны европейского научного сообщества было тесно связано с событиями и эпохами, где история стран ЕС явственно резонировала в белорусском историко-культурном контексте. Знакомство с основными источниками - историческими исследованиями европейских ученых-славистов 50-90-х гг. XX в. - позволяет выделить следующие исследовательские тематические доминанты:

- X-XII вв. (контакты кривичей и немцев (тевтонов));

- Киевская Русь и Священная Римская империя;

- XIII-XV вв. (борьба балтских и восточнославянских народов, народов Восточной Европы с Тевтонским орденом);

- Реформация на восточнославянских землях;

- Магдебургское право на восточнославянских землях;

- «Саксонский период» в истории ВКЛ и Речи Посполитой;

- война 1812 г. (участие армии Рейнского союза в войне на территории современной Беларуси);

- Первая и Вторая мировые войны;

- события 1939 г.;

- распад СССР и постсоветская РБ.

Наиболее интенсивным исследованиям в работах, например, немецких славистов новейшего времени подвергались проблемы, связанные с историей взаимоотношений восточнославянского мира и Германии в период Первой и Второй мировых войн. Несомненно, темы Великой Отечественной войны и немецко-фашистской оккупации занимают лидирующее место в трудах немецких ученых о Беларуси.

Большинству исследований в странах Западной Европы 5080-х гг., посвященных истории восточнославянских народов, был присущ субъективизм, тенденциозный подход, антисоветская направленность, описательный характер. Недостаток объективности во многих работах определялся в первую очередь отсутствием достаточной информации об истории и культуре Беларуси, стереотипами и представлениями о советской действительности. Несмотря

на то, что белорусоведение не стало самостоятельным объектом крупных исследований в тот период, большой фактический материал, многие обобщения и оценки не потеряли своей актуальности и на сегодняшний день, явились фундаментом для дальнейшего развития белорусоведения в Западной Европе как самостоятельной исторической дисциплины.

Второй этап изучения Беларуси в славяноведении Европы начался на рубеже 80-90-х гг. XX в. и продолжается до настоящего времени. Основным критерием его выделения является уже не столько идеологическая направленность исследований, сколько институциональный аспект. Процессы, происходившие в Европе и СССР в конце 80-х - начале 90-х гг. XX в., коренным образом повлияли на развитие белорусоведения, что связано с появлением интереса европейских славистов и политиков к Беларуси как к независимому и суверенному государству, как к значимому политическому и экономическому партнеру. Белорусская тематика, например, в ФРГ сегодня прочно входит в круг научных интересов A. Papa, А. Зам, А. Лоренц, P. Линд-нера, Б. Кьяри, Х.-Л. Ферстера, Д. Зиберт и других авторов, которыми в последние годы написаны многочисленные статьи и крупные научные монографии по истории и культуре Беларуси. Для этих работ характерен глубокий анализ белорусской культуры и истории, широкое использование документальных и архивных источников.

Таким образом, даже первичное с знакомство имеющейся пока еще незначительной историографической, исследовательской традицией изучения проблемы становления белорусоведения в странах Европы показывает одновременно отсутствие в историческом бело-русоведении систематизирующего, обобщающего ее рассмотрения в комплексе. Никто из белорусских и зарубежных европейских авторов-славистов не проводил специального исследования по истории зарождения и формирования белорусоведения в Европе в период XX-XXI вв. В то же время имеющееся источниковое «поле» выглядит весьма представительным и перспективным как в плане научной реконструкции исследуемого феномена в целом, так и в плане изучения составляющих его компонентов в частности (научно-исследовательские институты, университетские центры, творчество наиболее видных славистов-исследователей и др.)9.

Изучение истории и культуры Беларуси к началу ХХ1 в. стало заметным явлением европейской традиции исследования обществ и культур восточнославянских народов. Это направление в европейской славистике обладает определенными традициями и опытом

теоретико-концептуального осмысления, хотя по интенсивности, масштабности и глубине исследовательских наработок оно еще явно уступает славистическим традициям изучения «россики», «полони-ки» и украиноведения10.

Сравнение тех путей, которыми прошли отечественное и зарубежное белорусоведение в XX в., позволяет сделать несколько выводов предварительного характера: 1) в своем исследовании истории и культуры отечественное и зарубежное белорусоведение стояли на различных методологических позициях (марксистских и позитивистских в БССР и СССР и плюралистичных - от неопозитивизма до постмодернизма - на Западе); 2) отечественная белорусистская традиция, несомненно, выглядит более основательно в аспекте привлечения и освоения корпуса источников по истории Беларуси; 3) в силу политического и идеологического противостояния Запада и СССР в 20-е - начале 80-х гг. обе эти историографические традиции развивались подобно двум непересекающимся «параллельным прямым», что, несомненно, не пошло на пользу как одной, так и другой историографической традиции; 4) в связи с последним в нашей историографии обнаруживается настоятельная необходимость профессионального непредвзятого осмысления того вклада, который был внесен зарубежным белорусоведением в исследование проблемы роли и места Беларуси в истории Восточной Европы и разработки новых концептуальных подходов к этой проблеме с учетом этих реалий11.

К XXI в., по сравнению с началом XX столетия, узнаваемость Беларуси в европейском славистическом контексте выросла очень существенно. Но и сегодня как на Востоке Европы (в странах СНГ и Балтии), так и на Западе (Великобритания, ФРГ, Франция) отсутствуют влиятельные научно-аналитические институции, сфокусированные на белорусскую проблематику. Если попробовать разместить эти страны по степени интенсивности исследовательских знаний о Беларуси, то выстраивается следующая «рейтинговая линейка»: 1. Польша; 2. Россия и Литва; 3. Украина; 4. ФРГ; 5. Чехия и Словакия; 6. Великобритания; 7. Франция. Причем в этом знании Беларуси преобладают две составляющие: филологическая и политологическая. Знание истории, экономики, культурных традиций страны, как правило, идет «вторым и третьим планом». Очевидно, что отсутствие сбалансированного, системного знания о народе-соседе для России, Украины, Литвы, Латвии и Польши имеет не только научно-познавательное, но серьезное геополитическое значение для выработки эффективной внешней политики. Сегодняшняя ситуация с недостаточно значимой степенью

транслируемости образа Беларуси в европейском славистическом и экспертном пространстве - серьезный сигнал для правительственных кругов самой Республики Беларусь о необходимости перехода от «деклараций о намерениях» к реальной эффективной культурной политике в европейском геополитическом и социокультурном пространстве.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Карев Д. В. Белорусская и украинская историография конца XVIII - начала 20-х гг. ХХ в.: в процессе генезиса и развития национального сознания белорусов и украинцев. Вильнюс, 2007. С. 253-257.

2 Там же. С. 254-256.

3 Терешкович П. В. Этническая история Беларуси XIX - начала ХХ в.: в контексте Центрально-Восточной Европы. Минск, 2004. С. 198.

4 Карев Д. В., Карева А. Д., Змитрукевич А. А. Восточнославянский мир в зарубежном белорусоведении второй половины ХХ - начала ХХ! в.: историографические и источниковедческие аспекты проблемы (Великобритания, ФРГ, США и Канада) // Беларуси археаграф1чны штогодшк. Мшск, 2009. Вып. 10. С. 11-22.

5 Там же.

6 Там же.

7 КарауД. Беларусы 1 беларусазнауства у ЗША 1 Канадзе у другой палове ХХ стагоддзя // Беларуси пстарычны часошс. 2009. №2 6. С. 21-25; КараваА. Беларусы 1 беларусазнауства у Вялкабрытанл у 1940-я - 1990-я гг. // Беларуси пстарычны часошс. 2009. № 6. С. 26-30; Змiтрукевiч Г. Беларуская дыяспара 1 беларусазнауства у ФРГ у другой палове 1940-х -1990-я гг. // Беларуси пстарычны часошс. 2009. № 6. С. 31-34.

8 Карау Д. Беларуская пстарыяграф1я ХХ ст. - адна з крынщ фарм1равання менталггэту нацьп // Беларуси пстарычны часошс. 1995. № 3. С. 99-107.

9 Там же.

10 Там же.

11 Сяргеева Г. Псторыя Беларус у даследаваннях нацыянальнай эм1грацыи // Беларусжа = А1ЪатШешсаю. Мшск, 1995. Кн. 5. Культура беларускага замежжа. С. 39-47; Карев Д. В., Змитрукевич А. А., Карева А. Д. Великое княжество Литовское в отечественном и зарубежном белорусоведении ХХ - нач. ХХI в. // Смена парадигм в историографии всеобщей истории в Республике Беларусь и Российской Федерации: сборник научных статей. Гродно, 2013. С. 388-400.

404

ff. B. KapeB

Karev D. V.

Belarussian studies in the context of European Slavic studies in the 20th-21st centuries

The article is dedicated to the anlysis of the historigraphic tradition and the sources for the history of Belarussian studies in Western Europe and European Union in the second half of the 20th - the beginning of the 21st century. Basing on the sources preliminary conclusions are made about the level of our knowledge about the problem, the common traits of several sources for historical and cul-turological reconstruction of the problem are established, the main research tasks are formulated. Solving of these tasks will create a whole systemic picture of the phenomenon under scrutiny. Keywords: foreign Belarussian studies, Belarussian diaspora, universities and academic centres, historiography and the sources for the problem.