Прохождение войск и рекрутских партий через Тамбовскую губернию в «Эпоху войны 1812 года»

УДК 947

ПРОХОЖДЕНИЕ ВОЙСК И РЕКРУТСКИХ ПАРТИЙ ЧЕРЕЗ ТАМБОВСКУЮ ГУБЕРНИЮ В «ЭПОХУ ВОЙНЫ 1812 ГОДА»

© Андрей Николаевич ПАНТЕЛЕЕВ

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов, Российская Федерация, аспирант кафедры российской истории, e-mail: istorik_68_region@mail.ru

Статья посвящена прохождению через Тамбовскую губернию в период Отечественной войны 1812 г. и Заграничного похода русской армии 1813-1814 гг. войск, ополчений и рекрутов. Автор обращает внимание на трудности, возникшие у местных жителей. Он пытается опровергнуть сложившиеся историографические штампы и по-новому взглянуть на события, связанные с заключительным этапом наполеоновских войн.

Ключевые слова: ополчение; рекрут; конвой; провиант; фураж.

В условиях активного формирования в нашей стране национального самосознания и приближающегося двухсотлетнего юбилея одной из самых значимых побед русского оружия, обращение к истории Отечественной войны 1812 г. более чем актуально. Особый интерес представляет отношение к войне различных категорий населения. Цель исследования состоит в том, чтобы всесторонне изучить влияние Отечественной войны 1812 г. на явления и процессы, происходившие в российской провинции. Особый интерес вызывает поведение жителей провинции в один из переломных моментов истории России и тот вклад, который они внесли в победу над врагом.

В военное время Тамбовская губерния стала оживленной перевалочной базой. Из зоны военных действий сюда направлялись беженцы, раненные и пленные. В обратном направлении шли воинские команды, ополченцы и рекруты [1, с. 49]. Через Тамбов, Козлов, а также другие города и селения Тамбовской губернии проходили как целые полки и батальоны, так и небольшие отряды по несколько десятков человек в каждом. Пешие и конные воины следовали вместе со своими командирами в разных направлениях, выполняя приказы вышестоящих начальников о передислокации. Кроме бойцов регулярной армии по тамбовской земле прошли в большом количестве ратники народного ополчения. Глубокой осенью 1812 г. через Тамбовскую губернию проследовали Казанское, Пензенское и Симбирское ополчения, направлявшиеся из Нижнего Новгорода на Муром, Рязань, Орел и Глухов. Это движение было вызвано высочайшим повелением

Александра I, приказавшего ополчению 3-го округа расположиться в Малороссии и преградить отступающему неприятелю путь в плодородные южные губернии [2, с. 250-257; 271-276].

Точные сведения о численности всех прошедших за время войны через территорию Тамбовской губернии войск отсутствуют, но даже по приблизительным оценкам получается значительная цифра. Будет достаточно упомянуть о том, что только через Тамбов с начала января по 10 февраля 1813 г. проследовали 15854 человек и 7168 лошадей. От местных жителей они получали муку, крупу, овес и сено. Кроме того им потребовались 824 подводы [2, с. 252-253].

По законам того времени, проходя через то или иное поселение, военнослужащие имели право бесплатно забирать у населения провиант, фураж и подводы. Взамен они выдавали квитанции, по которым военное ведомство обязалось возместить убытки. Обыватели, желавшие получить возмещение, должны были предъявлять квитанции на провиант и фураж в Комиссию Московского провиантского депо, а на подводы - в Военное министерство. Расчет производился согласно высочайшему указу от 4 мая 1812 г., которым было велено платить при проходе рекрутских партий по 3 копейки прогонов за версту и кормовых денег по 9 копеек на человека в сутки. Но из-за бюрократических проволочек только через несколько лет после войны получить компенсацию смогли всего пять человек [2, с. 253-255].

Военное начальство заблаговременно предупреждало местные власти о предстоящем проходе крупных воинских формирова-

ний. Стараниям губернатора Петра Андреевича Нилова, а также его преемника на этом посту Дмитрия Семеновича Шишкова, продовольствие, фураж и подводы для проходящих войск заготавливались заранее. Непосредственную ответственность за беспрепятственное прохождение войск через вверенные им территории несли земские исправники [3].

В 1812 г. были проведены три рекрутских набора [4, с. 586]. Во время следования на сборные пункты и в полки рекруты часто сбегали. Поэтому им брили лбы, накалывали кресты на руках, а иногда заковывали в цепи и колодки [5, с. 103-104]. Каждую рекрутскую партию сопровождала конвойная команда. Конвоем командовал партионный офицер. Он нес ответственность за сбережение новобранцев.

В Тамбовской губернии набрали 26000 рекрутов. Сопровождать рекрутские партии должны были расторопные солдаты и офицеры. Но из-за обстановки военного времени в тамбовском внутреннем гарнизонном батальоне не хватало людей. Часто случалось так, что отправить с очередной партией было некого, поскольку все офицеры исполняли какие-либо важные поручения и не могли быть привлечены к отводу рекрутов. Поэтому местные власти стали привлекать к этому важному делу дворянских и земских чиновников. Кроме того, они обращались с предписаниями к простым обывателям, требуя у них нужное количество проводников. Проводники сопровождали рекрутов от одного населенного пункта до другого или от уезда до уезда [6, с. 44, 49].

Некоторых дворян приходилось принуждать к надлежащему исполнению даваемых им поручений. Шацкий помещик коллежский регистратор Брюхатов настойчиво пытался уклониться от участия в деле «государственной» важности, т. е. отказывался сопровождать рекрутскую партию. Он ссылался на проблемы со здоровьем и даже предоставил соответствующее свидетельство. Получив желаемое увольнение от службы, помещик уехал в Кирсановский уезд, чтобы больше его уже не беспокоили. Но шацкий уездный предводитель дворянства был уверен в том, что Брюхатов «без всякого для себя отягощения сию повинность исправить может». Он попросил губернатора разобраться с нерадивым помещиком, дабы его пример не

послужил другим дворянам поводом к уклонению от обязанностей. Рапорт предводителя не остался без внимания. Губернатор Д.С. Шишков тотчас вызвал злостного уклониста к себе [7. л. 33-35].

Через Тамбовскую губернию прошли тысячи рекрутов из восточных губерний [1, с. 49]. Жители населенных пунктов, расположенных по маршруту следования рекрутских партий, должны были кормить новобранцев, размещать их в своих скромных жилищах на ночлег и отдых. В мае 1813 г. козловский земский исправник сообщил губернатору, что «по случаю небольших селений в тех местах, где назначены станции, бывает в одном дворе в сутки человек по двадцать, по тридцать и до сорока» [8, л. 1617]. Рекруты, набранные в самой Тамбовской губернии, до отправления в полки тоже находились на довольствии местных жителей. На этой почве возникали конфликтные ситуации.

В начале сентября 1812 г. командующий тамбовским внутренним гарнизонным батальоном подполковник Кошелев донес губернатору П. А. Нилову о том, что рекруты, набранные в большом количестве по 83-му набору, страдают от недоедания. Он утверждал, что отдатчики, т. е. выборные старшины, которым поручали привезти рекрутов в город, не дают им с собой провизии, а городские жители, в домах которых поселили новобранцев, тоже их не кормят. По его словам, рекрутам целый месяц нечем было себя прокормить, они голодали и просили о помощи. Возмущенный губернатор предписал тамбовской городской полиции позаботиться о том, чтобы жители кормили размещенных у них новобранцев так, как положено [9, л. 1-2].

За питание каждого рекрута правительство выплачивало наличные деньги, но эта сумма была так мала, что жители кормили их себе в убыток. Сумма варьировалась в зависимости от того, в какой губернии и даже уезде производилась выплата. Деньги из Казенных палат и уездных казначейств отпускались партионному офицеру, который рассчитывался с обывателями за еду и питье. Весной 1813 г. Александр I озаботился сохранением здоровья рекрутов, отправляемых в армию. Исполняя волю императора, военный министр князь Алексей Иванович Горчаков распорядился для лучшего сбережения

рекрутов при проводе их с места сбора до квартир Резервной армии «определить в неделю по три раза винную порцию», а сопровождающих их офицеров «поставить в ответственность, чтобы порция сия непременно употребляема была рекрутами». Узаконенная мера вина составляла одну чарку на человека, полагая, что в ведре 80 чарок. Кроме того, рекруты должны были получать лучшую, чем прежде пищу. Теперь обывателям следовало кормить их щами с мясом, а в постные дни рыбой или горохом. «Ежели бы где не случилось ни мяса, ни рыбы, а также был бы недостаток и в горохе, то давать рекрутам крутую гречневую кашу, или картофель с маслом постным, или скоромным, смотря по времени, так же кислую капусту, соленые огурцы, или другое съестное, могущее служить к лучшему насыщению человека», -говорилось в предписании Военного министерства. Чтобы обыватели не были сильно отягощены новым предписанием, к «денной плате за прокорм рекрута» была сделана соразмерная прибавка за мясо и рыбу. Инспекторский департамент Военного министерства информировал шефов гарнизонных полков и командиров внутренних гарнизонных батальонов о том, что отныне сумма, выплачиваемая обывателям за прокормление одного рекрута, должна быть увеличена. Им рекомендовалось при отправлении рекрутских партий требовать у Казенных палат больше денег для выплаты обывателям. Офицеры, сопровождавшие каждую партию, были обязаны «на ночлегах и растахах в исправном платеже денег и безобидном квартировании брать от земских и градских чиновников квитанции; ибо с тех, кто таковых иметь не будет, строго взыщется». Распоряжение касалось и тех из них, кто со своей партией уже находился в пути. Им следовало «тотчас обратиться с требованиями в попутных губерниях, или уездных городах, в Казенные палаты, или уездные казначейства, об отпуске добавочных кормовых денег, и причитающихся на винную порцию». Министр финансов со своей стороны предписал Казенным палатам и уездным казначействам выдавать партионным офицерам потребные суммы, как на производство винной порции, так и на плату обывателям за прокормление рекрутов лучшей пищей. Командирам губернских батальонов и шефам гарнизонных полков над-

лежало следить за исправным получением офицерами денег из Казенных палат и уездных казначейств. В свою очередь гражданским губернаторам надо было приложить все усилия, чтобы рекруты везде могли «находить мясную или рыбную пищу сколь можно чаще» [8, л. 1-2об.].

Прибавка составляла по разным губерниям от 4 до 7 копеек. 7 копеек было прибавлено к прежней сумме в Санктпетербург-ской, Олонецкой, Лифляндской, Минской, Смоленской, Псковской, Виленской, Эст-ляндской, Курляндской, Могилевской, Гродненской, Витебской губерниях, ряде уездов Калужской и Волынской губерний, в самой Москве и большинстве уездов Московской губернии. В то же время всего на 4 копейки больше стали получать обыватели в Таврической, Курской, Полтавской, Екатерино-славской, Слободско-Украинской, Черниговской, Казанской, Астраханской, Оренбургской, Тобольской, Кавказской губерниях и Земле Войска Донского [8, л. 3-5об.].

Сумма, выплачиваемая за прокормление рекрута, в Тамбовской губернии была одной из самых низких по России. В соответствии с новым порядком во всех ее уездах к прежней сумме следовало прибавить 5 копеек. В Тамбовском, Козловском, Лебедянском, Усман-ском, Борисоглебском и Кирсановском уездах, где старая цена составляла 4 копейки, стали платить 9 копеек. В Моршанском, Шацком, Елатомском, Темниковском и Спасском уездах «денная плата за прокорм рекрута» выросла в два раза и составила 10 копеек вместо прежних 5. Но этого все равно было недостаточно, чтобы покрыть убытки местных жителей [8, л. 4об.-5].

Получив соответствующее указание из Санкт-Петербурга, тамбовский губернатор Д.С. Шишков информировал всех городничих, земских исправников и уездных предводителей дворянства о нововведениях в снабжении рекрутов продовольствием. Он дал им указание приложить все усилия, «дабы высочайшая воля по сему предмету» и сделанные после нее распоряжения «исполняемы были в самой точности». Губернатор требовал, чтобы «обыватели ни под каким предлогом не лишались прилежащей им платы за продовольствование рекрут и чтобы сии последние всегда были довольствованы повеленной пищею» [8, л. 12об.-13].

Отвечая на ордер губернатора, тамбовский уездный предводитель дворянства сообщил, что жители вверенной ему округи могут довольствовать проходящих рекрутов «в скоромные дни щами с салом а иногда у кого есть солониной, кашею с маслом или молоком, в постные щами, горохом, кашею, а у кого есть и огурцами, кислою капустою», а свежей говядиной, бараниной и рыбой обеспечить новобранцев они не в состоянии. Жители Козловского уезда тоже отказались довольствовать рекрутов мясной, а в постные дни рыбной пищей. Козловский земский исправник встал на их сторону. Вместе с уездным предводителем дворянства они попытались облегчить положение обывателей. По их мнению, впредь стоило прокормление рекрутов возложить на казенные и помещичьи селения, «которые и прежде к продовольствию воинских и других команд провиантом и фуражом к тем станциям приписаны были вообще с теми жителями кои состоят на станциях» [8, л. 14, 16-17].

17 октября 1813 г. губернатор Д.С. ТТТиттт-ков сообщил Тамбовскому земскому суду о негодовании, которое вызвала у военного министра дошедшая до него информация о том, что в «некоторых губерниях при следовании рекрут не доставляется им не только мясной или рыбной пищи, но и в замен оной ничего не дается, как то картофеля, капусты и огурцов или другого чего, кроме суровых щей и хлеба», а сумму за продовольствие жители получают исправно. Столичные чиновники, посчитав, что руководители на местах «не везде озаботились употребить к точному исполнению высочайшей воли те способы, какие могли быть изысканы по местному усмотрению», распорядились принять срочные меры к исправлению ситуации. Распоряжение высокого начальства поставлялось на вид всем городским и земским поли-

циям Тамбовской губернии. Те, кто и впредь не исполнит волю императора, должны были быть наказаны по всей строгости закона «за худое сбережение рекрут и доведение их до изнурения» [8, л. 25-26].

Таким образом, война доставила жителям провинции массу неудобств, связанных с необходимостью снабжать продовольствием и всем необходимым проходящие войска. Простолюдины не желали кормить рекрутов за ту плату, которую им предлагали чиновники. Подобные конфликты разрешались местными властями путем принуждения. Это обстоятельство определили отношение жителей провинции к войне. Простые обыватели видели в ней прежде всего угрозу собственному благополучию, и только в последнюю очередь в них просыпались патриотические чувства.

1. Страницы истории Тамбовского края / Протасов Л.Г. [и др.]. Воронеж, 1986.

2. Киреев П.Л. Рефераты и статьи // Известия ТУАК (Тамбовской ученой архивной комиссии). 1915. № 56.

3. ГАТО (Гос. арх. Тамбовской области). Ф. 4. Оп. 1. Ед. хр. 327. Л. 8, 11, 16.

4. Михневич Н.П. Отечественная война 1812 г. // История русской армии от зарождения Руси до войны 1812 г. СПб., 2003.

5. Советская Военная Энциклопедия / отв. ред. Н.В. Огарков: в 8 т. М., 1979. Т. 7.

6. Филатова В.Д. Тамбовская губерния в период наполеоновских войн // Филатова В. Д. Останутся в памяти России. М., 2001. Вып. 2.

7. ГАТО. Ф. 4. Оп. 1. Ед. хр. 292.

8. ГАТО. Ф. 4. Оп. 1. Ед. хр. 324.

9. ГАТО. Ф. 4. Оп. 1. Ед. хр. 211.

Поступила в редакцию 7.10.2011 г.

UDC 947

TROOPS AND RECRUIT PARTIES PASSING THROUGH TAMBOV REGION “IN EPOCH OF WAR OF 1812” Andrey Nikolayevich PANTELEYEV, Tambov State University named after Derzhavin, Tambov, Russian Federation, Post-graduate Student of Russian History Department, e-mail: istorik_68_region@mail.ru

The article is devoted to passing of troops, militia and recruits through Tambov region. Chronological frames of research are covered the period from summer 1812 to autumn 1813. The author pays attention to the difficulties of natives during this period. He tries to disprove the historical stamps and to give a new look to the events of the Patriotic war of 1812.

Key words: militia; recruit; escort; provisions; forage.