Портфели второго призыва

Индустрию прямых инвестиций настиг новый всплеск рождаемости фондов. Рост объема «поднятых» денег сопровождается сменой приоритетов у инвесторов.

Новая заря
Типичный срок жизни фонда прямых инвестиций – десять лет. После этого он прекращает свое существование и позволяет подвести окончательный итог: оценить доходность не по отдельным проектам, а в целом. Сегодня фонды первой волны, начавшие работать в России на рубеже 1995–1996 годов, как раз подошли к порогу своего десятилетия. Эту дату рынок фондов прямых инвестиций отмечает подъемом новой, второй волны. Которая уже дает понять, что будет совсем не похожа на предыдущую.

Во-первых, она гораздо мощнее. Суммарный объем «поднятых» фондами денег, объявленный управляющими в конце прошлого и начале этого года, составил почти $4 млрд. Это в два с половиной раза больше суммы, привлеченной private equity funds в экономику новой России за 1995–1996 годы. И почти треть объема всех прямых иностранных инвестиций в Россию в прошлом году ($13,1 млрд, по данным Росстата).

Во-вторых, источником той первой волны 1995–1996 годов были госбюджеты развитых стран. Главный спонсор – известное семейство фондов ЕБРР, ставшее кузницей кадров для этой индустрии в России. Следующим по величине донором был бюджет США. Далее следовали деньги, пришедшие в Россию из Скандинавии.

И наконец, нынешняя волна, в основном частная. Хотя деньги ЕБРР, гарантии корпорации по размещению частных инвестиций OPIC или государственных фондов (каковым является, например, Temasek) все еще занимают заметное место. Но даже государственные деньги уже идут в Россию без идеологической нагрузки – задачи «научить аборигенов бизнесу». Даже если, как в случае ЕБРР, без примеси миссионерства не обойтись, процедура отбора управляющих компаний основывается на доходности, которой они добились,– все иные мотивы уже отсеяны как нежизнеспособные.

Новые направления
Очевидно, что результаты российских фондов первой волны инвесторов устроили. И на вопрос «Не пугает ли вас волатильность российской экономики?» они отвечают, что результат покрывает риски. Понятно, что сыграли свою роль и стабильная экономическая ситуация, и благоприятная конъюнктура сырьевых рынков. Но, кстати, фонды практически не инвестируют в сырьевые отрасли. Исключение – лишь приобретения UFG Private Equity Fund в золотодобывающей отрасли.

Новая волна – значит, новая мода и новые приоритеты. Если не рассматривать фонды, ориентированные на недвижимость,– они развиваются по своим законам и в общую классификацию Private Equity Funds чаще всего вообще не попадают,– то интересы распределяются так: инвестиции в финансовый сектор, телеком и интернет-технологии, медиа, логистика. И лишь где-то в конце – ритейл.

Интересно посмотреть на работу самой удачливой управляющей компании в российском секторе PEF – Baring Vostok Capital Partners. В прошлом году она «подняла» один из самых больших фондов, на $400 млн. Baring пока инвестировал в три проекта. Это инвестиции в региональную розничную продуктовую сеть «Незабудка», в компанию «Энфорта» (предоставляющую услуги беспроводного доступа по технологии WiMax) и InfiNet Wireless (производящей оборудование для той же WiMax). Другие сравнительно свежие проекты – вклады в Gallery Group (реклама) и «Русфинанс» (потребкредитование).

Финансы – весьма горячая тема. Самый большой фонд из плохо знакомых с Россией – East Capital Explorer Financial Institutions (более $400 млн) – собирается инвестировать исключительно в банковский сектор, помогая российским банкам в ускорении капитализации. В pipeline (списке проектов, которые находятся на стадии активных переговоров) совсем нового фонда Aurora Russia Limited три из четырех компаний – система денежных переводов, ипотечный банк и лизинговая компания – тоже относятся к финансовому сектору.

О приоритетах может рассказать и состояние портфеля гигантов индустрии, стремящихся в Россию. Например, 21% 60-миллиардного портфеля Temasek вложен в финансовый сектор, телекоммуникации и медиа, 17% в транспорт и логистику, лишь 8% – инвестиции в природные ресурсы. Но самая большая доля портфеля (33%) инвестирована в вечно модную среди инвесторов отрасль – телеком. В России он тоже пользуется большой популярностью. Вновь сформированный фонд под управлением компании Norum до трети своих инвестиций намеревается направить именно в телеком-активы.

Успехи Google возродили интерес к интернет-компаниям. Среди инвесторов в Россию он тоже силен, к тому же подкрепляется сумасшедшими цифрами роста аудитории. Интернет – сфера действия компаний венчурных. А рост числа венчурных фондов заметен невооруженным глазом. К «Русским технологиям», созданным «Альфа-групп», только за несколько последних месяцев добавились фонд компании «Финам» и гигант с необъявленным пока размером от АФК «Система». К Mint Capital, компании с устойчивой венчурной репутацией, присоединились фонды ветеранов отрасли Draper Fisher Jurvetson и GEN3 Partners.

Обычно российские фонды всеядны, но по мере развития индустрии специализация неизбежна. Первыми, как ни странно, возникли логистические фонды. Самым первым был Logistics Capital, он появился в 2004 году. У него интересная стратегия: он подращивает логистические цепочки под заказ компаниям, желающим обходиться без посредников-дистрибуторов. Один проект, заказ компании Prime Product (марка консервированных овощей Lorado), уже реализован. А в прошлом году добавился и большой фонд The Great Circle Capital управляющей компании Alfa Capital Partners, который будет заниматься морской инфраструктурой и логистикой.

Раз есть новые лидеры, значит, появляются и новые аутсайдеры. Сегодня это производственные компании, которые постепенно покидают списки фаворитов. Снова привлечь к себе внимание они смогут, только если речь пойдет о вложениях на волне консолидации отрасли. А для этого нужны новые, более серьезные игроки.

Фонды, которые инвестировали в Россию