Генезис денег и органичность эмиссионной функции центрального банка

ФИНАНСЫ, ДЕНЕЖНОЕ ОБРАЩЕНИЕ И КРЕДИТ

ГЕНЕЗИС ДЕНЕГ И ОРГАНИЧНОСТЬ ЭМИССИОННОЙ ФУНКЦИИ ЦЕНТРАЛЬНОГО БАНКА

Кропин Юрий Анатольевич

доктор экономических наук, профессор кафедры банковского дела РЭУ им. Г. В. Плеханова; профессор кафедры денежно-кредитных отношений и монетарной политики Финансового университета.

Адрес: ФГБОУ ВО «Российский экономический университет имени Г. В. Плеханова», 117997, Москва, Стремянный пер., д. 36; ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации», 125993, ГСП-3, Москва, Ленинградский проспект, д. 49.

E-mail: kropin.yury@yandex.ru

В статье показано соответствие эмиссионной функции центрального банка современной сути денег. Данная функция центрального банка, как и сам этот орган, появилась в рамках золотостандартной денежной системы, которая в 1976 г. прекратила свое существование. Автор акцентирует внимание на том, что банковская система является производной от денежной системы: первая составляет часть второй. Соответственно, изменение системы более общего порядка, т. е. денежной системы, в принципе должно было повлечь за собой изменение системы частного порядка, т. е. банковской системы, изменение эмиссионной функции, а также некоторых инструментов центрального банка. Однако этого не произошло, что теперь негативно отражается на развитии рынка, но пока еще не на состоянии самого банка. Установление органического соответствия между этими системами может начаться с научной постановки такого вопроса и его открытого обсуждения в литературе. Задача данной статьи состоит в том, чтобы открыть такую дискуссию, пригласить к обсуждению актуальной проблемы устройства и функционирования денежно-банковской системы.

Ключевые слова: деньги, денежная система, эмиссия денежных средств, обязательное резервирование, рефинансирование.

GENESIS OF MONEY AND ORGANIC NATURE OF THE CENTRAL BANK EMISSION FUNCTION

Cropin, Yuriy A.

Doctor of Economics, Professor of the Department for Banking of the PRUE; Professor of the Department for Monetary Relations and Monetary Policy of the Financial University under the Government of the Russian Federation.

Address: Plekhanov Russian University of Economics, 36 Stremyanny Lane, Moscow, 117997, Russian Federation; Financial University under the Government of the Russian Federation, 49 Leningradskiy Av., GSP-3, Moscow, 125993, Russian Federation. E-mail: kropin.yury@yandex.ru

The article shows the conformity of the emission function of the Central Bank with the current essence of money. This function of the Central Bank, as well as the body itself appeared within the frames of the gold-standard monetary system, which stopped functioning in 1976. The author underlines the fact that banking system is a derivative of the monetary system: the former is the part of the latter. Consequently, changing the system of more general order, i.e. monetary system should cause changes in the system of particular order, i.e. the banking system, changes in the emission function and some other instruments of the Central Bank. However, it did not take place and it has a negative impact on the development of the market but not on the condition of the Bank. Fixing organic conformity between these systems could start with scientific formulation of the question and its public discussion in literature. The aim of this article is to start such a discussion, to invite to discussion of this acute problem of establishing and functioning of the monetary and banking system. Keywords: money, monetary system, emission of cash, obligatory booking, refinancing.

Развитие денег в период ограниченного характера рыночных отношений

Как известно, изначально деньгами были продукты, непосредственно удовлетворявшие наиболее насущные потребности людей, проживавших в тех или иных природно-климатических условиях. Поскольку наиболее насущными потребностями являются потребности в питании и одежде, то таковыми продуктами, выступавшими исторически первыми деньгами, были крупный рогатый скот, рис, рыба, лошади, овцы, меха и т. п. Развитие хозяйственной жизни привело к тому, что со временем деньгами стали продукты, которые удовлетворяли уже менее насущные потребности. Таковыми стали различные металлы - золото, серебро, медь, из которых производился широкий набор различных предметов потребления (инструменты, украшения, орудия и т. п.). Объективные преимущества данных металлов, закономерный характер выделения их в качестве денег и относительно регулярное использование слитков из этих металлов в расчетах обусловили то, что с определенного момента развития рыночных отношений государь-государство стало производить из них монеты. Соответственно, цены товаров стали выражаться уже не просто в количестве перечисленных металлов, а в количестве этих металлов, содержащихся в монетах, имеющих известную форму, вид, вес, название. Для изме-

рения же веса самих монет, как и других продуктов, использовались придуманные людьми меры веса. И потому зачастую название того или иного количества веса золота (серебра, меди), содержащегося в монете, переносилось на ее название. Однако суть дела состояла не столько в названии исторически первых монет, сколько в том, что они представляли собой уже нечто большее, чем обычный слиток золота (серебра, меди) или даже какое-либо изделие из этих металлов. Простое изделие, сделанное из таких металлов, например ювелирное украшение, интересовало относительно узкий круг покупателей-потребителей, в то время как монеты интересовали всех участников рыночных отношений. Этот всеобщий интерес был обусловлен не внешним видом монет, а тем, что на монеты (при наличии их в достаточном количестве) можно было приобрести любые товарные продукты, удовлетворявшие соответствующие потребности. Важно подчеркнуть, что свойство монет выступать средством приобретения товарных продуктов обусловливалось не только тем, что в них содержалось определенное количество золота (серебра, меди), но и тем, что в них содержалась воля государя, внешне обозначаемая теми или иными символами его власти.

Наличие второго источника названного свойства монет (денег) привело со временем к тому, что на них стал обозначаться

еще и номинал. Соответственно, цены товаров стали выражаться уже не в количестве золота (серебра, меди), а в числе номинальных денежных единиц. Появление номинала у монет сделало удобным для производителей-продавцов ведение учета и соотнесения затрат и результатов своей деятельности, а для покупателей-потребителей - соотнесение своих финансовых возможностей с величиной цен товарных продуктов, которые интересовали их в текущий момент. При этом следует отметить, что с самого первого момента появления у монет номинала его размер заметно превышал величину цены того количества золота (серебра, меди), из которого они производились. Причина этого состояла в том, что государь-государство желало не только возмещать издержки по производству монет, но и получать доход от этой своей деятельности.

Появление у монет номинала стало важнейшим этапом в развитии денег. Оно означало их дифференциацию на два составляющих элемента. С одной стороны, это был номинал - количественная определенность денег, а с другой - определенная материальная вещь (золото, серебро, медь) - качественная определенность денег. Причем между этими элементами, т. е. между величиной числа денежных единиц, обозначаемой на монетах, и объемом содержащегося в них золота (серебра, меди), изначально устанавливалось строгое соответствие. Одна номинальная денежная единица представляла определенное количество золота (серебра, меди), содержащегося в монете. Это строго установленное соответствие между составляющими денег выражалось в масштабе денежной единицы. Изначально он определялся в каждой стране относительно произвольно и потому в разных странах был неодинаковым. Но как только он был установлен и зафиксирован, во всех последующих партиях производимых монет в каждой стране он должен был выдерживаться без изменения. Монета считалась фальсифицированной, если в ней нарушалось соответствие между

величиной номинала и размером золота (серебра, меди) соответствующего качества. Ревностный контроль над поддержанием в неизменности масштаба национальной денежной единицы осуществляли рядовые участники рыночных отношений. И все попытки государя-государства, испытывавшего временами дефицит золота (серебра, меди), понизить этот однажды установленный масштаб воспринимались ими безо всякого понимания, т. е. вызывали в стране активный протест.

Возможность осуществления непосредственного контроля над неизменностью масштаба денежной единицы в рамках зо-лотомонетной денежной системы стала довольно эффективным способом обеспечения устойчивости денежной системы страны, отсутствия инфляции на рынке. Если в какой-либо монете было нарушено соответствие между ее количественной и качественной определенностью, то это означало не инфляцию на рынке, а просто факт фальсификации только данной монеты.

Таким образом, на протяжении всего периода существования золотомонетной денежной системы практически не было такого явления, как инфляция, суть которого сводится к нарушению соотношения между количественной и качественной определенностью денег в пользу первой. Отсутствие же инфляции свидетельствует о стабильности функционирования денежной системы, о равновесном развитии рынка в сфере денежного обращения. Правда, понятие «рынок» для определения страны в период ограниченного характера рыночных отношений и господства натурального хозяйства было тогда еще не вполне оправданным. Понятия «рынок» и «страна» стали постепенно отождествляться лишь с того времени, когда рыночные отношения в той или иной стране стали получать всеобщий характер.

Развитие денег в период всеобщего

характера рыночных отношений

Вовлечение всех слоев населения и сфер общественной жизни в систему рыночных

отношений привело не просто к увеличению рыночного оборота, но и к необходимости при осуществлении денежных расчетов большей оперативности и безопасности, что довольно сложно сделать при использовании золотых (серебряных, медных) монет. Перемещение по рыночному пространству в одном направлении относительно большого объема товаров, а затем в противоположном направлении относительно большого количества монет, полученного от их реализации, содержало в себе немалую долю риска. Свои услуги по оптимизации рисков предложили золотых дел мастера, которые стали принимать на хранение монеты и выдавать свои расписки. Причем получить обратно монеты, оставленные на ответственное хранение таким мастерам, можно было не только у них, но у их партнеров в других местах рыночного пространства - в других городах и даже в других странах. Во многих случаях таковыми мастерами выступали представители народа, не имевшего в то время своего государства и потому рассеянного по европейским городам и странам; народа, который на протяжении многих веков поддерживал связь между своими общинами посредством посылки различных записок, подлинность которых удостоверялась уже относительно наработанной практикой тайнописи (криптографии).

Такие расписки о приеме на ответственное хранение монет имели межличностный характер и являлись собственно долговыми обязательствами (простыми векселями) золотых дел мастеров. Однако развитие рыночных отношений привело к тому, что эти векселя постепенно стали превращаться из простых в переводные и использоваться в денежных расчетах наравне с монетами. А наличие определенного количества собственных запасов золота давало возможность данным мастерам выдавать расписки уже не в виде своего обязательства, а в виде требования к заемщикам при предоставлении им кредитов. Постепенное развитие рыночного процес-

са привело к тому, что золотые монеты и просто слитки золота концентрировались у данных мастеров. Вследствие этого их лавки постепенно превращались как бы в совокупные монеты, которые непосредственно в рыночных сделках представлялись определенным числом денежных единиц. Так золотых дел мастера из лавочников-ювелиров постепенно превратились в банкиров. Слово «лавка» по-итальянски звучит banco; отсюда, как полагают многие лингвисты, произошло название ныне хорошо известных учреждений.

Своеобразный вклад этих учреждений в развитие денег состоял в том, что они своей деятельностью внесли следующее разделение в природу денег. Первое разделение состояло в дифференциации денег на число денежных единиц и того количества металла (золота, серебра, меди), которое содержалось в монетах. Монеты отличались друг от друга весом и величиной номинала, но они были одинаковы в отношении масштаба денежной единицы; во всех монетах он был одинаковым. Второе разделение в развитии денег было обусловлено деятельностью лавочников (банкиров). Расписки, выдаваемые банками, т. е. банкноты, представляли определенные запасы золота. Золото находилось в неподвижном состоянии в хранилищах банков в качестве собственно сокровища, а банкноты переходили из рук в руки с формальным правом их беспрепятственной конвертации на золото. С развитием деятельности банков банкноты утратили межличностный характер и превратились в требование на предъявителя, т. е. в требование любого их держателя к эмитенту по обмену на золото в соответствии с тем числом денежных единиц, которое было указано на них, и в соответствии с существующим в стране масштабом денежной единицы. Для эмитентов же эти банкноты были обязательством. Причем эмитенты, проявляя заботу о своей репутации, при каждом удобном случае подчеркивали свою исключительную надежность в выполнении обязательств перед держателями их банкнот.

Возможность беспрепятственного обмена банкнот на золото и все расширяющееся использование в денежных расчетах именно банкнот, а не монет, делали излишним производство последних. Достаточно было производить просто слитки золота, которые в скором времени стали стандартизированными по форме, качеству и весу, что подтверждалось соответствующим клеймом на них. Такой слиток явно отличался от монеты не только по форме, но и по существу. В монетах содержалось волевое начало государя-государства, которое, как было отмечено, отображалось в виде тех или иных символов государственной власти. В стандартизированном же слитке золота фиксировались в виде клейма только его соответствующие потребительские свойства, что, собственно, свидетельствовало об отстранении государства от организации денежной системы страны. Государство занималось государственными финансами, участники экономических отношений осуществляли оборот своих средств, стремясь к их возрастанию, а банки становились собственно функционирующими совокупными монетами рынка. Пополняя свои запасы золота, они производили дополнительную эмиссию своих банкнот.

В период первоначального функционирования золотостандартной денежной системы во многих странах было несколько банков, осуществляющих эмиссию своих банкнот. Данный факт свидетельствовал о независимости функционирования экономики от политической надстройки (государства). Вместе с тем относительно большое разнообразие банкнот в обращении создавало немало трудностей. При необходимости конвертации банкнот на золото лицу приходилось обращаться сразу в несколько банков. При осуществлении же процедуры обмена банкнот на золото зачастую выяснялось, что некоторые из них оказывались поддельными. Относительно большое разнообразие банкнот не давало возможности рядовым участникам рыночных отношений при осуществлении по-

вседневных рыночных сделок точно определять подлинность банкнот, принимаемых за свои реализуемые товары. Выходом из такой проблемной ситуации могла стать унификация банкнот, что возможно было лишь при централизованной эмиссии. Централизация же эмиссии банкнот возможна была лишь при централизации запасов золота, находившихся в распоряжении коммерческих банков.

И такая централизация произошла. Коммерческие банки не имели против нее существенных возражений. Это объяснялось довольно просто. Каждая новая партия эмиссии банкнот коммерческих банков должна была предваряться пополнением у них запасов золота. Причем это золото, по сути, не было собственностью банков, а находилось лишь в их распоряжении. Обладатель банкнот в любое время мог обратиться к ним с требованием их конвертации на золото. Трудности, связанные с пополнением запасов золота, и указанный статус этих запасов способствовали тому, что банки с пониманием относились к необходимости централизованного характера эмиссии банкнот. Они без особого сожаления расстались со «своими» запасами золота и переложили заботу по их пополнению на орган, который создавался ими «вскладчину» как дочерняя компания. Делая в нее свой вклад, они получали часть ее акций. При этом изначально они получали также и банкноты уже единого национального образца, на которых было указано число денежных единиц, соответствующее величине сданного ими монетарного золота. Таким образом, банкноты единого образца стали обязательством уже не коммерческих банков, а центрального банка. При этом центральный банк взаимодействовал не с рядовыми участниками рыночных отношений, а лишь с коммерческими банками, что выступало определенным препятствием свободной конвертации банкнот на золото. Кроме того, препятствием такой свободной конвертации стало то, что запасы золота находились в виде слитков, от которых отделить какую-либо

часть было практически невозможно. А чтобы рядовых участников рыночных отношений лишний раз не посещала мысль относительно свободной конвертации новых банкнот единого образца на золото, запасы этого металла назвали обязательными резервами. Данное название означало, что запасы золота являются объектом не повседневного обихода, а тем, что может быть задействовано лишь в исключительных ситуациях, при наступлении каких-либо чрезвычайных обстоятельств.

Конечно, история образования центрального банка, на который была возложена эмиссионная функция, в каждой стране имела свои особенности. Однако общее для всех этих банков было то, что они согласно требованию закона денежного обращения, имманентного золотостан-дартной денежной системе, должны (обязаны) были пополнять запасы монетарного золота, если желали произвести очередную партию банкнот с соответствующим числом денежных единиц. Сначала надо было где-то приобрести стандартные слитки золота, а затем уже производить эмиссию, а не наоборот. Число денежных единиц, обозначенное на банкнотах, не обеспечивалось запасами золота. И если не было пополнения этих запасов, то не должно было происходить и эмиссии. Однако центральные банки почти во всех странах фактически стали пренебрегать этим требованием. Нередко они сначала производили банкноты, а затем уже пополняли запасы золота. При этом зачастую такое пополнение не соответствовало величине ранее произведенной эмиссии числа денежных единиц, поскольку запасы золота в природе объективно ограничены, а потому наращивание добычи золота имело и имеет свои физические пределы, в то время как рост рынка таких пределов не имеет. Все участники экономических отношений стремятся к беспредельному наращиванию своего капитала посредством получения прибыли (дохода). Постоянное возрастание вещественного содержания рынка во всем многообразии его форм вследствие

создания национального валового дохода обусловливало необходимость постоянной эмиссии банкнот, которая должна была ориентироваться на пополнение запасов монетарного золота.

Практическая невозможность адекватного пополнения запасов золота вынуждала центральные банки производить эмиссию под якобы пополнявшиеся запасы золота, т. е., собственно, под пустоту. Вследствие наращивания размеров такой практики фактический масштаб денежной единицы стал неуклонно снижаться на фоне его декларативной неизменности. Центральные банки продолжали убеждать всех в том, что они являются весьма надежными и совершенно честными контрагентами рядовых участников рыночных отношений, что они имеют у себя в полном объеме то, что противостоит всем товарам, предлагающимся на рынке к продаже, что рыночные сделки являются актами обмена собственно эквивалентов, что деньги есть всеобщий эквивалент, но в действительности это было уже не так. Число денежных единиц, обозначенное на банкнотах, эмитированных центральным банком, представляло с каждой партии эмиссии все меньшее и меньшее количество монетарного золота.

Очевидно, что такой процесс не мог продолжаться бесконечно. Рано или поздно центральный банк должен был признаться, что он банально обманывает рядовых участников рыночных отношений. Однако такое признание стоило бы ему утраты ранее рекламируемой репутации. Он желал выйти из тупиковой ситуации, не утратив своего реноме. Таким выходом послужила предложенная центральными банками ведущих капиталистических стран коренная трансформация денежной системы. Данное предложение было принято на Ямайской международной валютной (денежной) конференции 1976 г. Если на протяжении всей предшествующей мировой истории рыночных отношений денежная система была продуктового типа, то на названной конференции было при-

нято решение о введении принципиально нового типа денежной системы - фидуциарного. В переводе на русский язык данную систему можно назвать доверительной. Центральные банки стран - участниц данной конференции приняли решение, что число денежных единиц, обозначенное на эмитированных ими банкнотах, будет представлять не монетарное золото, а просто сами эти банки, которым следует полностью довериться в отношении организации денежных систем своих стран. Следует отметить, что монетарное золото до проведения Ямайской конференции находилось у центральных банков лишь в распоряжении, а после принятия соломонова решения оно превратилось в их собственность.

Таким образом, центральные банки не просто удивительно «элегантно» вышли из тупика, сняв с себя соответствующие обязательства перед держателями эмитированных ими банкнот, но и немало обогатились. Правда, при этом они все-таки серьезно озадачили экономическую науку, которой необходимо было ответить на вопрос, что же теперь в условиях новой денежной системы представляет число денежных единиц, обозначенное на непосредственных законных носителях, кроме, конечно, самой репутации этих учреждений как исключительно «честных, надежных и ответственных» рыночных контрагентов. Более того, этот вопрос в известной степени был актуален и для самих центральных банков. Ведь если бы было признано, что у центральных банков в новых условиях ничего не осталось за душой, кроме их соответствующей репутации, подо что они могли бы эмитировать денежные средства, то они не могли бы продолжать заниматься эмиссионной деятельностью и получать свой эмиссионный доход (сеньораж). Размер же этого дохода, как известно, таков, что отказаться от него не мог (и не может) ни один нормальный центральный банк. Отсутствие у них действительного основания, под которое можно было бы осуществлять эмиссию, автоматически отняло бы такой инструмент

деятельности, как рефинансирование. С такой утратой не мог согласиться центральный банк ни одной страны мира. Поэтому было принято следующее решение: коммерческие банки обяжут резервировать вместо золота часть своих пассивов, которые послужат одним из новых оснований эмиссии наличных денежных средств центральным банком.

Подобно тому как при переходе от зо-лотомонетной к золотостандартной денежной системе был сохранен масштаб национальной денежной единицы, так и при переходе от золотостандартной к фидуциарной денежной системе был сохранен тот уровень резервных требований, который фактически сложился под конец существования золотостандартной денежной системы. Размер резервов (запасов) монетарного золота по отношению к числу денежных единиц, находящемуся в рыночном обороте, у центральных банков разных стран составлял примерно от 4 до 20%. Именно этот уровень в качестве нового варианта резервных требований по инерции был сохранен в условиях новой денежной системы.

Разница между старой и новой денежной системой заключалась в том, что ранее число денежных единиц, обозначенное на банкнотах, эмитированных центральным банком, представляло какие-никакие запасы золота, а теперь денежные средства, находящиеся в рыночном обороте, стали представлять точно такие же денежные средства, находящиеся просто в статусе обязательных резервов коммерческих банков. Денежная система, в которой одна часть денежных средств представляет другую часть точно таких же средств, является, конечно, весьма любопытной. По сути, она представляет собой пример замкнутого порочного круга. Но ввиду всесильности центральных банков тех капиталистических стран, которые приняли на Ямайской конференции решение о введении нового типа денежной системы, она фактически не находится в поле критического осмысления

экономической наукой и потому многим представляется достаточно обоснованной.

Справедливости ради надо сказать, что денежные средства, находящиеся в рыночном обороте, в рамках новой денежной системы стали представлять не только безупречную репутацию центрального банка и обязательные резервы коммерческих банков, составляющие пассивы центрального банка, но и активы данного монетарного органа. Таковыми в тех странах, в которых центральный банк находится в частной собственности, а национальные денежные средства являются свободно конвертируемой валютой, выступают преимущественно государственные долговые обязательства. В момент перехода от золо-тостандартной к фидуциарной денежной системе неолиберальная школа обогатила экономическую науку положением о возможности наличия дефицита госбюджета в пределах от 3 до 8% от величины национального валового продукта. Следуя этому «научному» положению, правительство практически всех стран, у которых национальные денежные средства имеют названный статус, т. е. являются собственно валютой, стало составлять и исполнять госбюджет с дефицитом, эмитируя долговые обязательства, приобретаемые центральным банком, под которые он в свою очередь стал эмитировать наличные денежные средства. Привлекая эти средства, правительство вводило их в рыночный оборот. Соответственно, денежные средства, находящиеся в обороте, представляли активы центрального банка, приобретенные на эмитируемые им наличные денежные средства. Фактически это означало, что денежные средства, находящиеся в обороте, представляли денежные средства, производимые просто типографским способом. В данном случае новая денежная система также представляла собой замкнутый порочный круг, отказаться от которого центральному банку будет равнозначно самоубийству. Вряд ли центральный банк какой-либо страны склонен к суициду. Скорее, он полон решимости отстаивать

обоснованность нынешнего положения дел и не ставить на широкое обсуждение вопрос о том, что же на самом деле представляет число денежных единиц, обозначенное на законных носителях.

Если же пойти на поводу у центрального банка и согласиться с тем, что данное число на самом деле представляет его «незапятнанную» репутацию, его пассивы и активы, то у непредвзятого наблюдателя невольно может возникнуть вопрос: что же тогда представляют безналичные денежные средства, к созданию которых центральный банк непосредственно не при-частен? В условиях рынка, как известно, частные лица могут относительно свободно обменивать безналичные средства на наличные. Также в принципе относительно свободно они могут предъявить их в качестве требования центрального банка, так как он продолжает позиционировать себя как эмиссионный орган. Продолжая оставаться исключительно «честным» контрагентом, банк может конвертировать представленные ему наличные денежные средства на такие же наличные денежные средства, которые находятся у него на счетах в виде обязательных резервов коммерческих банков или же которые он может в срочном порядке напечатать на своем «удивительном» станке. Понятно, что такой обмен наличных денежных средств на наличные денежные средства озадачит любого рядового держателя банкнот, эмитированных центральным банком. Такое устройство денежно-банковской системы озадачивает и неангажированную экономическую науку. Актуальный вопрос, стоящий перед ней, сводится к следующему: что же на самом деле представляет (должно представлять) число денежных единиц, обозначенное на всех законных носителях? И если вдруг кто-либо ответит на него в том смысле, что этим не являются ни репутация центрального банка как исключительно компетентного монетарного органа, ни его пассивы и активы, то он станет его злейшим врагом. И далеко не каждый ученый-экономист готов ответить

на этот вопрос в публичной сфере непредвзято и иметь такого всесильного оппонента, как центральный банк со всей его обслуживающей научной и околонаучной инфраструктурой. Поэтому экономическая наука, прежде всего неолиберальная школа, просто уходит от самой постановки такого вопроса. Она с готовностью соглашается с тем, что имманентной функцией центрального банка в условиях современной денежной системы по-прежнему является эмиссионная, а действенными инструментами его регулирующей деятельности являются обязательное резервирование средств коммерческих банков и их рефинансирование, а также приобретение государственных долговых обязательств. Однако от того, что наука имеет табу по данному вопросу, он сам по себе не разрешится, его актуальность не исчезнет, а вот проблемы, обусловленные позиционированием центрального банка как эмиссионного органа, использующего названные инструменты в своей регулирующей деятельности, будут неуклонно возрастать.

Таким образом, проблемы, связанные с современным функционированием де-

нежно-банковской системы, обусловлены не только сложностью самой сути данного вопроса экономической науки, но и тем, что нынешнее положение дел в рассматриваемой сфере выгодно ключевым субъектам - владельцам центрального банка, самому этому банку, правительству страны. Однако консервация проблем здесь неуклонно заводит ситуацию в тупик, из которого рано или поздно придется как-то выходить. Началом выхода из него может послужить научно аргументированная теория вопроса. Суть одного из ее фрагментов состоит в том, что поскольку денежные средства в рамках современной денежной системы в действительности представляют уже не репутацию банка, не его пассивы и активы, а вещественное содержание рынка во всем многообразии его форм, то центральный банк теперь не должен выполнять эмиссионную функцию, а потому у него не должно быть таких инструментов регулирования рыночной конъюнктуры, как обязательное резервирование и рефинансирование.

Список литературы

1. Золотова Н. В. Анализ динамики и структуры выпуска инвестиционных золотых монет // Вестник Российского экономического университета имени Г. В. Плеханова. -2016. - № 3 (87). - С. 64-71.

2. Кропин Ю. А. Банки и проблемы организации и функционирования национальной банковской системы. - М. : Ваш полиграфический партнер, 2013.

3. Маркс К. Капитал. - Т. 1. - Кн. 1. - М. : Политиздат, 1978.

4. Фридмен М. Если бы деньги заговорили... - М. : Дело, 2002.

References

1. Zolotova N. V. Analiz dinamiki i struktury vypuska investitsionnykh zolotykh monet [Analyzing Dynamics and Structure of Issuing Investment Gold Coins]. Vestnik Rossiyskogo eko-nomicheskogo universiteta imeni G. V. Plekhanova [Vestnik of the Plekhanov Russian University of Economics], 2016, No. 3 (87), pp. 64-71. (In Russ.).

2. Kropin Yu. A. Banki i problemy organizatsii i funktsionirovaniya natsional'noy bankovs-koy sistemy [Banks and Problems of Organization and Functioning of the National Banking System]. Moscow, Vash poligraficheskiy partner, 2013. (In Russ.).

3. Marx K. Kapital, Vol. 1, Book 1. Moscow, Politizdat, 1978. (In Russ.).

4. Fridman M. Esli by den'gi zagovorili... [If Money Could Talk...]. Moscow, Delo, 2002. (In Russ.).