Иберо-американское сообщество - фактор взаимодействия Европы и Латинской Америки

П.П. Яковлев

Иберо-американское сообщество -фактор взаимодействия Европы и Латинской Америки

В последние годы основные направления и динамика отношений стран Европы и Латинской Америки не раз становились объектом внимания зарубежных и российских исследователей1. Отсылая читателя за более детальной информацией к указанным трудам, обозначим лишь некоторые узловые моменты трансатлантического взаимодействия.

В общем контексте отношений европейских стран с развивающимся миром Латинская Америка исторически занимала особое место - как район, наиболее близкий Европе в цивилизационном отношении. Став политически независимыми в первой четверти Х1Х в., латиноамериканские государства очень быстро превратились в объект экономической экспансии Англии, Франции, позднее - Германии. При этом хозяйственные связи дополнялись политическими отношениями и весьма интенсивными культурными контактами, для которых на юге Американского континента имелась благодатная почва. Падение европейского влияния произошло в результате двух мировых

1 Европа - Латинская Америка: Проблемы и перспективы сотрудничества в новом столетии // Актуальные проблемы Европы. - М., 2004, - № 3; Интеграция в Западном полушарии и Россия. - М., 2004; Паниев Ю. Экономические отношения стран Латинской Америки с ЕЭС. - М., 1982; Vicente Guillermo Arnaud. Mercosur, Union Europea, NAFTA y los procesos de integration regional. - Buenos Aires, 1999; Desafios para una nueva asociacion. Encuentros y desencuentros entre Europa y America Latina. - Madrid, 2004.

войн, резко ослабивших Европу и возвысивших США, стремившихся (и не без успеха) к гегемонии к югу от Рио-Гранде.

Новый период интенсификации европейско-латиноамериканских отношений начался в 60-е годы прошлого века, когда Старый Свет «встал на ноги» в экономическом и политическом отношении, а в Латинской Америке возрос интерес к альтернативным (помимо Вашингтона) партнерам на мировой арене. Немалое значение имел и успех европейской интеграции, ставшей примером и стимулом для объединительных процессов на латиноамериканском экономическом пространстве. В страны региона один за другим прибывают лидеры ведущих европейских держав, налаживается взаимодействие дипломатий в международных организациях, ширятся торгово-экономические связи, а с 1974 г. регулярно (один раз в два года) проводятся двусторонние межпарламентские конференции. Все это создавало условия для прорыва в отношениях между Европой и Латинской Америкой, который произошел в последнее десятилетие прошлого века. Существенную роль в переводе всего комплекса трансатлантических связей на более высокий уровень сыграл так называемый иберо-американский проект, или процесс складывания Ибероамериканского сообщества наций (ИСН), участие в котором на первоначальном этапе приняли 19 латиноамериканских стран и две иберийские - Испания и Португалия2.

Ибероамерика в современном мире

По своим историко-культурным параметрам ибероамериканский мир - уникальный макрорегион, страны которого расположены по обе стороны Атлантики на двух континентах (Америка и Европа) и, несмотря на все разнообразие, связаны между собой этнолингвистическим и этнокультурным единством. При этом Ибероамерика - составная часть формирующегося на наших глазах своеобразного геоэкономического симбиоза хозяйственного (и политического) авангарда, включающего в себя Испанию и Пор-

2 Из числа латиноамериканских стран в ИСН вошли: Аргентина, Боливия, Бразилия, Венесуэла, Гватемала, Гондурас, Доминиканская Республика, Колумбия, Коста-Рика, Куба, Мексика, Никарагуа, Панама, Парагвай, Перу, Сальвадор, Уругвай, Чили, Эквадор.

тугалию, и обширной периферии, в рамках которой латиноамериканские государства - прежде всего группа крупных стран среднего уровня развития - играют во многом лидирующую роль. Разумеется, такой симбиоз - не застывшее равновесие однажды возникшей взаимозависимости, а развивающееся взаимодействие двух различных подсистем единого глобального организма. С этой точки зрения, иберо-американский проект - один из способов достижения приемлемых для обеих сторон условий и механизмов сотрудничества.

Питательной средой процесса межрегионального сближения послужили разнообразные интеграционные процессы, в которых приняли участие иберийские и латиноамериканские государства: Европейское экономическое сообщество, Латиноамериканская ассоциация интеграции, Андское сообщество наций, МЕРКОСУР, Центральноамериканская система интеграции и т.д. Уже имевшийся интеграционный опыт сыграл свою роль в том, что правящие круги государств Латинской Америки положительно восприняли инициативу проведения ежегодных специальных совещаний с лидерами Испании и Португалии с целью координации позиций по актуальным проблемам международной политики и мирового развития, активизации взаимодействия в областях, представляющих приоритетный взаимный интерес, и с перспективой создания ИСН.

Планы объединения иберийских и латиноамериканских наций в единый политический и экономический блок, задействовавшие факторы культурно-языковой и исторической общности, имеют глубокие исторические корни. В новейшее время, в частности в 40-50-е годы прошлого века, франкистская дипломатия пыталась строить отношения с бывшими колониями на основе так называемой формулы «испанидад»3. В известной степени, Мадрид ориентировался на опыт Британского Содружества, сумевшего собрать под эгидой английской короны десятки государств4. С удвоенной энергией идеи иберо-американского сотрудничества лоббировались в правящих сферах Испании во второй половине 1970-х

3 См.: Испания: Траектория модернизации на исходе двадцатого века. - М., 2006. -

C. 363.

4 В настоящее время в состав Британского Содружества входят 53 государства с населением 1,8 млрд. человек. - Mode of access: http://www.thecommonwelth.org/

годов после смерти диктатора Ф. Франко и начала демократического транзита в этой стране. Но объективный анализ тогдашней ситуации в Латинской Америке, где в целом ряде государств у власти находились военные и авторитарные режимы, заставил Мадрид отложить эти планы до лучших времен5.

Благоприятная обстановка для реанимации проекта Ибероамериканского сообщества сложилась в начале 1990-х годов, когда на латиноамериканском пространстве произошел ощутимый сдвиг оси политических координат и в большинстве государств региона установились и окрепли демократические порядки и институты гражданского общества. Одновременно в преддверии 500-летия открытия Америки (1992) резко возросла интенсивность политических контактов Испании с Латинской Америкой. Возникла обоюдная потребность в преодолении своего рода географической гравитации иберийских и латиноамериканских стран, т.е. ограничения их интеграционных усилий собственными регионами, и достижении позитивной взаимозависимости между ними путем создания трансатлантического моста - действующей (и действенной) структуры эффективного межгосударственного взаимодействия, позволяющей выходить на конкретные стратегические решения6.

Какие цели ставили перед собой иберийские и латиноамериканские государства, договариваясь о запуске механизма ибероамериканского сотрудничества?

Со стороны Испании и Португалии просматривалась следующая мотивация экономического и политического порядка. В начале 1990-х годов обе страны, уже в течение ряда лет являвшиеся полноправными членами Европейского сообщества (с 1992 г. -Европейского союза), заметно активизировали свою международную деятельность, в основе чего лежали вполне определенные факторы внутреннего развития: укрепление демократического строя и ощутимый рост хозяйственного потенциала. Это дало эффект нового качества и обусловило кардинальное улучшение имиджа иберийских государств и повышение их международного престижа, в

5 Fraerman A. Existe Iberoamerica? - Mode of access: http://www.cumbresiberoameri-canas.com

6 Подробнее см.: Las Cumbres Iberoamericanas. Una mirada global. - Santiago de Chile,

2000.

том числе - в Латинской Америке. Вместе с тем центр тяжести деловых интересов Испании и Португалии чрезмерно сместился в зону Евросоюза, где обе страны отнюдь не входили в число лидеров. Поэтому заметно окрепшие иберийские бизнес-структуры (кандидаты на глобальную конкуренцию) проявляли повышенный интерес к новым рынкам для своих товаров, услуг и капиталов и все чаще обращали взоры в сторону латиноамериканского региона, где справедливо усматривали оптимальные условия для экономической экспансии. По существу, иберийский крупный бизнес сделал заявку на то, чтобы стать фактором экономического развития государств Латинской Америки. Именно такого рода аргументы и устремления определяли курс Мадрида и Лиссабона на возрождение широких связей с их бывшими заморскими колониями. Мадрид в 1990-е годы «буквально бросился на поиски международного влияния», - подчеркивалось в фундаментальном труде испанских исследователей «Внешняя политика Испании (1800-2003) »7. В меньшей степени такая характеристика относилась к правящим кругам Португалии. Однако и Лиссабон проявил очевидную стратегическую зрелость и не остался в стороне от курса на формирование инструментов сотрудничества иберо-американских стран.

Что касается государств Латинской Америки, то здесь, по мнению большинства исследователей, важную роль сыграло стремление придать новый импульс экономическому и социальному развитию после «потерянного десятилетия» 1980-х годов, когда многие страны региона пережили серьезные хозяйственные потрясения8. В латиноамериканских столицах рассчитывали, что реализация потенциала, заложенного в иберо-американском проекте, поможет государствам-участникам в известном смысле «клонировать» в региональных условиях успешный модернизацион-ный опыт Испании и Португалии, полнее использовать национальные возможности социально-экономического развития, повысить благосостояние своих народов, а в глобальном контексте -эффективнее врастать в международное сообщество в качестве его активных субъектов. Кроме того, отмечал российский ученый

7 La polttica exterior de Espana (1800-2003). Historia, condicionantes y escenarios. -Madrid, 2003. - 539 p.

8 Las Cumbres Iberoamericanas (1991-2005). Logros y desafios. - Madrid, 2005.

В.М. Давыдов, государства Латинской Америки, ощущая ограниченность собственного «переговорного потенциала» и уязвимость своих позиций на мировых рынках, испытывали «особую потребность в факторах, обеспечивающих определенную свободу маневра в сфере международных отношений, и, соответственно, в противовесах одностороннему влиянию, а тем более диктату извне»9. В целом признавая роль локомотива за экономикой США и учитывая огромное значение доступа на самый емкий рынок мира, латиноамериканские страны в то же время были объективно заинтересованы в увеличении числа альтернативных вариантов международного торгово-экономического и политического партнерства. В концептуальном плане курс на формирование ИСН укладывался в теорию открытого (или нового) регионализма, принятую на вооружение дипломатией ведущих государств Латинской Америки и придающую особое значение коллективным действиям на международной арене, в том числе с партнерами вне Западного полушария10.

В этой связи некоторые зарубежные аналитики отмечают еще два существенных обстоятельства. Во-первых, стремление части правящих кругов иберо-американских стран создать ось западных государств, находящуюся вне доминирования Вашингтона. И, во-вторых, особую привлекательность в глазах латиноамериканцев европейской модели капитализма социал-демократического толка, характеризуемой значительно большим социальным содержанием по сравнению с англосаксонским образцом. На это, в частности, указывает в своих работах британский политолог Джин Гругел11.

Еще одно замечание. В начале 1990-х годов большинство будущих участников ИСН серьезно беспокоила тенденция раздела

9 Давыдов В. Латинская Америка в мировой системе // Современные международные отношения и мировая политика. - М., 2004. - C. 675.

10 В частности, в торгово-экономической сфере открытый регионализм сочетает хозяйственную либерализацию внутри данного региона с ослаблением таможенных и других ограничений в отношениях с внерегиональными партнерами. - El Triangulo Atlantico: America Latina, Europa y Estados Unidos en un sistema international cambiante. - Aachen, 2002. -P. 128.

11 Desafios para una nueva asociacion... - P. 143, 145.

мира на региональные торговые блоки и объединяло стремление снять преграды на пути расширения своих внешнеэкономических операций, от чего в значительной степени зависели перспективы их хозяйственного роста и повышения внутреннего благосостояния. Эти соображения, безусловно, «подстегивали» иберо-

американскую активность и ускорили материализацию планов создания Сообщества.

С учетом этих особенностей легче понять ту готовность, с которой правящие круги латиноамериканских стран приняли участие в иберо-американском процессе, рассматривая его, в частности, в качестве важного дополнительного канала переговоров с Евросоюзом по всему спектру экономических и политических отношений. При этом учитывалось настойчивое стремление Испании играть роль неформального лидера в осуществлении латиноамериканской политики ЕС, и, очевидно, строились расчеты на использование Мадрида (и в меньшей степени - Лиссабона) в качестве проводника интересов Латинской Америки на Европейском континенте. Таким образом, сравнительно давно установленные отношения диалога и партнерства между Латинской Америкой и Европой не отменяли, по мнению многих лидеров этих двух районов мира, необходимости поиска еще одного, нового формата трансатлантического диалога и эксклюзивного участия в нем Испании и Португалии. Речь шла, по существу, о создании дополнительной платформы межрегионального взаимодействия с подключением иберийских стран, более, нежели другие европейские государства, заинтересованных в укреплении латиноамериканского измерения своей глобальной внешнеполитической и внешнеэкономической деятельности.

До настоящего времени ни одна из стран Ибероамерики не входит в группу мировых лидеров, но в своей совокупности ибероамериканские государства способны оказывать ощутимое влияние на глобальную политику и экономику благодаря крупному хозяйственному потенциалу, значительному населению и огромным природным ресурсам (см. табл.).

Таблица

Страны Ибероамерики в мире

Показатель 1990 г. 2000 г. 2005 г.

Территория 11,58 11,58 11,58

Население 8,88 8,88 9,08

ВВП 8,62 11,83 9,41

Экспорт товаров 4,75 5,90 7,26

Экспорт услуг 5,33 7,54 7,29

Импорт товаров 6,21 7,09 7,68

Импорт услуг 7,52 8,14 4,68

Ввоз капитала 8,17 14,28 10,90

Вывоз капитала 0,51 1,98 4,98

Запасы нефти 10,71 11,09 9,76

Добыча нефти 8,18 9,33 13,19

Потребление нефти 7,92 9,08 10,45

Потребление энергии 5,27 6,23 7,81

Источник: подсчеты автора на основе данных CIA. The World Factbook 2000. - Wash., 2000; The Economist. Pocket World in Figures. 2006 Edition. - L., 2006; El estado del mundo 2006. - Madrid, 2006.

Прочные позиции Испании в Европейском союзе, новый имидж Бразилии как одной из восходящих стран-гигантов, мощная внешнеторговая экспансия Мексики, существенный вес агропромышленного комплекса Аргентины и нефтяного сектора Венесуэлы, общепризнанные экономические успехи Португалии и Чили -все эти и другие факторы «работают» на повышение удельного веса ИСН на международной арене. В данном контексте проект создания «большой Ибероамерики» от Барселоны до Вальпараисо можно понимать как интенсификацию межгосударственных и межрегиональных связей, что в конечном итоге должно обеспечить своего рода «срастание» иберо-американских стран, их превращение в активный и относительно самостоятельный сегмент современного миропорядка.

И еще один момент. Принимая во внимание колониальное прошлое латиноамериканских народов, создание ИСН несло немалую историческую и большую символическую нагрузку.

На пути к трансатлантическому сотрудничеству

Иберо-американское сообщество - это своеобразное международное образование, предполагающее достижение его участниками множественности целей. Членство в Сообществе до настоящего времени ограничено двумя параметрами: географическим (Латинская Америка и Иберийский полуостров) и лингвистическим (нации, говорящие на испанском и португальском языках). Формат функционирования ИСН, напоминающий саммиты «большой восьмерки», на протяжении полутора десятилетий состоял прежде всего из ежегодно проводимых встреч глав государств и правительств, которые явились ключевыми звеньями так называемой Иберо-американской конференции (синоним ИСН) и консолидировались как одна из форм многостороннего сотрудничества.

Регулярное проведение саммитов стало ведущим компонентом новой для иберийских и (особенно) латиноамериканских стран дипломатической практики, получившей в политологической литературе наименование «многосторонняя президентская дипломатия». Ее возникновение, по мнению ряда аналитиков, было своего рода знамением времени, ответом на новые вызовы глобальной ситуации, после крушения биполярного мира принимавшей все более сложный и непредсказуемый характер. Подобно другим государствам нашей планеты, страны Ибероамерики вступили в период возникновения многочисленных «гибких альянсов» и доминирования в международных отношениях так называемой «дипломатии с изменяемой геометрией», что, по меткому замечанию известного аргентинского исследователя Феликса Пеньи, помогало их лидерам пробираться сквозь «зыбучие пески» мировой политики12.

Первый Иберо-американский саммит состоялся в мексиканском городе Гвадалахара 18-19 июля 1991 г. Он был созван по инициативе Мексики, активно поддержанной Испанией. Мехико и

12 Репа Б. Ьа сотр!е]а гей йе ситЪтев ргез1йепаа1еБ. - Мойе о/ ассезв. ННр'.//шшш./ипйас1опЪапкЪоз1оп.сот.ат

Мадрид выдвинули идею укрепления исторического взаимодействия иберо-американских народов с помощью особого политического форума, позволяющего на высшем уровне в режиме прямого общения обсуждать актуальные проблемы развития стран-участниц и вырабатывать единую платформу действий. «Мы, главы государств и правительств Ибероамерики, договорились проводить консультации, расширять сотрудничество и наращивать взаимообмены, с тем чтобы проводить согласованную политику, позволяющую оптимально использовать те преимущества, которые нам дает принадлежность к данному сообществу», - констатировалось в итоговой Декларации Гвадалахары13.

Как отмечалось впоследствии в документах ИСН, на первых трех саммитах происходило становление иберо-американской политической среды, поскольку были сформулированы основополагающие принципы взаимодействия латиноамериканских и иберийских государств и их отношений с третьими странами. В том числе: защита демократии и основных прав и свобод человека; уважение суверенитета и территориальной целостности государств; право каждого народа свободно выбирать политическую систему и форму правления; укрепление многосторонних начал, прагматизм и многовекторность в международных отношениях; взаимодополняемость и сопряжение различных интеграционных процессов; фокусировка усилий на превращении Сообщества в позитивный, стабилизирующий фактор на трансатлантическом пространстве14. На следующих форумах, проходивших поочередно в различных государствах - участниках процесса, в поле зрения политической элиты Ибероамерики попали все наиболее существенные проблемы регионального и глобального масштаба.

Составным элементом процесса формирования ИСН стало участие в нем социалистической Кубы, оказавшейся в сложном положении в результате развала СССР и прекращения советской экономической и военной помощи. Правящие круги ряда латиноаме-

13 Declaration de Guadalajara. - Mode of access: http://www.cumbresiberoamericanas.

com

14 XIII Cumbre Iberoamericana de Jefes de Estado y de Gobierno. Santa Cruz de la Sierra, Bolivia, 14 y 15 noviembre de 2003 Informe de Fernando Enrique Cardoso. - Mode of access: http://www.oei.es/xiiicumbrecar.htm

риканских стран рассчитывали, что участие Гаваны в саммитах Иберо-американской конференции поможет более «спокойной» трансформации политических и экономических структур Кубы и их «плавному» переходу на рельсы рыночного хозяйства и представительной демократии15. Именно поэтому «кубинский вопрос» занял видное место в повестке дня Сообщества и неоднократно дебатировался на встречах в верхах.

В экономическом измерении первоначальный процесс складывания ИСН по времени совпал с происходившей в Латинской Америке трансформацией внутренних хозяйственных структур и региональных интеграционных группировок в духе неолиберальных постулатов, сформулированных в Вашингтонском консенсусе, что вело к отказу от протекционизма и практики импортзамеще-ния в пользу открытия внутренних рынков, установления либеральных экономических режимов и экспорториентированной стратегии развития. Заинтересованность латиноамериканских стран в свободном доступе к внешним рынкам, в том числе европейских государств, в полной мере получила отражение в документах целого ряда саммитов, где вопросы экономического развития выдвинулись на первый план. В частности, на IV встрече в верхах в Колумбии (1994) в заключительной декларации под названием «Торговля и интеграция как элементы иберо-американского развития» главное внимание концентрировалось на необходимости обеспечения большей свободы международного обмена товарами и услугами. Отдавая приоритет либерализации торговли и инвестиционных потоков, участники совещания видели в этом решающее условие стимулирования хозяйственного развития и обеспечения социальной справедливости.

Пятый Иберо-американский саммит состоялся 16-17 октября 1995 г. в Барилоче (Аргентина). «Образование как основной фактор экономического и социального развития» - вот центральный вопрос повестки дня этой встречи в верхах. В ее заключительном документе «Декларация Барилоче» говорилось о необходимости консолидации социально-экономического развития, углубления и расширения региональных интеграционных процессов на основе использо-

вания достижений современных научной, технической и производственной революций. Естественно, для достижения этого требовалось усилить внимание к вопросам образования. При обсуждении «кубинской темы» подчеркивалась необходимость строго следовать принципам невмешательства, но в то же время звучали призывы к Ф. Кастро демократизировать кубинское общество, предоставить кубинцам политические свободы, уважать права человека. Участники форума высказались также за необходимость усиления борьбы с коррупцией и наркобизнесом, осудили терроризм во всех его формах и проявлениях.

В материалах аргентинского саммита, ставшего важным этапом в деле консолидации ИСН, упоминались многочисленные программы, уже получившие практическое воплощение. Такого рода конкретные результаты и общий конструктивный контекст ибероамериканского проекта дали отдельным российским исследователям повод указать на желательность использования опыта ИСН в целях придания большего интеграционного динамизма процессам (и структурам) на постсоветском пространстве. «Как показывают последние итоги встреч в рамках... Иберо-латиноамериканской инициативы, - отмечал, например, Б.Ф. Мартынов, - Латинская Америка сегодня более успешно продвинулась на пути выхода на собственные, продиктованные условиями грядущего XXI в. международные позиции, чем Россия и другие страны СНГ »16.

Между тем и в самом иберо-американском процессе не все развивалось одинаково гладко, что отчетливо продемонстрировали следующие встречи в верхах. В итоговом документе VI Ибероамериканского саммита «Декларация Винья-дель-Мар» (Чили, 1996 г.) много внимания уделялось проблемам соблюдения прав человека, укрепления демократических институтов и создания механизмов предотвращения военных переворотов. Декларация Винья-дель-Мар из-за обилия прописанных в ней рецептов и рекомендаций (зачастую носивших слишком общий характер) по развитию демократического строя даже получила название «Демократической конституции» Ибероамерики17. Данная проблематика обсуждалась и на следующем, VII саммите в Венесуэле в 1997 г., причем его работа

16 Мартынов Б. Саммит в Барилоче//Латинская Америка. - М., 1996. - № 2. - С. 18.

17 El Pais. - Madrid, 12.11.1996.

была отмечена более серьезными, нежели ранее, разногласиями и конфликтами. Заключительная декларация под названием «Этические ценности демократии» вызвала немало критических замечаний. По мнению ряда наблюдателей, этот документ больше походил на декларацию о «добрых намерениях», чем на конкретную программу развития демократии в Латинской Америке18.

Важным предметом дискуссий на иберо-американских встречах в верхах в 1990-е годы были вопросы разрыва между Севером и Югом и стратегии его преодоления. Ощущая себя частью Юга, лидеры большинства латиноамериканских стран связывали проблему разрыва с общими условиями взаимодействия промышленно развитых и развивающихся государств и видели выход из создавшегося положения в первую очередь в изменении правил игры, в отказе Севера от сложившегося международного торговоэкономического и финансового порядка. В частности, прошедший в 1999 г. в Гаване IX Иберо-американский саммит главной темой дискуссии избрал международную финансовую ситуацию в глобализирующемся мире и ее влияние на Ибероамерику. В ходе работы форума были обсуждены различные аспекты процесса глобализации, включая особенности инвестиционного и финансового климата, острейшую на тот момент проблему внешнего долга, выработку и реализацию стабилизационной хозяйственной политики. Ядро конструкции ИСН с самого начала составлял замысел совместить потребности глобализации с интересами и возможностями каждой иберо-американской страны и на этой основе придать дополнительный импульс как национальному развитию, так и интеграционным усилиям на региональном и межрегиональном уровнях.

Документы иберо-американских совещаний, состоявшихся в начале XXI в., продемонстрировали явное смещение центра тяжести всего комплекса вопросов развития в сферу конкретных действий по преодолению нищеты и социального неравенства внутри отдельных государств. Укрепление экономического положения ряда латиноамериканских стран, в том числе крупнейших - Бразилии и Мексики, которым удалось в значительной степени вписаться в мировые тренды и успешно осваивать внешние рынки, несколько притупило для них остроту конфликта Север - Юг, но вывело на пер-

18 Е1 Мипйо. - МаЛпй, 10.11.1997.

вый план проблему имущественного неравенства в самих государствах Латинской Америки, а именно в тех из них, где поляризация бедности и богатства достигла критического масштаба.

Результаты саммитов показали, что в среде стран-участниц происходило изменение системы взглядов на проблематику бедности и развития. Характерное в начале 1990-х годов преобладание морализаторских мотивов в выступлениях представителей Испании и Португалии, с одной стороны, и популистской риторики в позиции лидеров Латинской Америки - с другой, постепенно отходило на второй план. Более или менее удовлетворительное решение еще недавно чрезвычайно политизированной проблемы разрыва между Севером и Югом все чаще виделось руководителями ибероамериканских государств не за счет «конфронтации богатства и бедности», а на основе конструктивного сближения целенаправленных усилий развитых и развивающихся стран, осознания единства интересов и растущей взаимозависимости всех членов мирового сообщества. В данной связи лидеры Ибероамерики придавали серьезное значение предметному диалогу Север - Юг, в частности, в рамках ВТО, а также налаживанию эффективных механизмов консультаций с «большой восьмеркой», Евросоюзом и АТЭС.

На X Иберо-американском саммите (2000 г., Панама) в центр внимания были поставлены проблемы детей и юношества. При активном участии международных структур, в том числе специализированных организаций системы ООН, были всесторонне проанализированы вызывающие беспокойство и тревогу особенности социальной ситуации, сложившейся в целом ряде латиноамериканских стран.

На последующих иберо-американских встречах в верхах (XI -Перу, 2001 г.; XII - Доминиканская Республика, 2002 г.; XIII - Боливия, 2003 г.) повестка дня не претерпела существенных изменений и дополнялась вопросами, носившими конъюнктурный характер или представлявшими приоритетный интерес для страны - хозяйки форума. Заключительные документы становились все пространнее, и саммиты все чаще подвергались критике за отсутствие желательных практических результатов. Действительно, многие решения повисали в воздухе, поскольку не подкреплялись делами или требовали дополнительной проработки. Именно в начале нового тысячелетия появились (далеко не всегда справедливые) пуб-

ликации в прессе и работы исследовательского характера, которые ставили под сомнение будущее иберо-американского проекта. Зачастую критические выступления были связаны с первоначальными завышенными ожиданиями, а их авторы явно недооценивали все сложности формирования ИСН. Как бы то ни было, но критика сыграла свою положительную роль, поскольку побудила лидеров латиноамериканских и иберийских стран внести определенные коррективы в свою деятельность, придать ей более конкретный и прагматический характер, лучше отвечавший требованиям времени. Это потребовало, в частности, проведения и некоторых структурных преобразований.

Характерной особенностью договорно-правовой базы ИСН с самого начала явилось отсутствие одного основополагающего документа (договора, соглашения, устава и т.д.), регулирующего механизмы функционирования организации. Его роль выполняют, в первую очередь, итоговые декларации саммитов, а также документы, посвященные отдельным направлениям деятельности Сообщества и конкретным областям сотрудничества. Именно в итоговых документах формулировались согласованные подходы к актуальным проблемам меняющейся международной политической системы и складывающегося нового миропорядка.

Необходимо также подчеркнуть, что с момента возникновения иберо-американский проект прошел несколько стадий институционализации, пока не приобрел своей нынешней структуры (см. рис. 1). На первом этапе формирования ИСН был организован регулярный обмен мнениями латиноамериканских и иберийских лидеров в рамках Иберо-американской конференции, основным форматом и высшим органом которой были (и остаются) ежегодные встречи в верхах. Для подготовки очередного саммита принимающей стороной создавался временный секретариат, решавший технические вопросы, а содержание соответствующих документов согласовывалось на совещаниях специально назначаемых национальных координаторов (по одному от каждого государства-участника). При этом из числа координаторов формировалась так называемая «расширенная тройка», реально состоявшая из восьми

периодически сменяемых экспертов («шерпов»), игравших ключевую роль в деле подготовки итоговых деклараций и коммюнике19.

Рис. 1.

Структура Иберо-американского сообщества наций

По мере углубления процесса сотрудничества и расширения тематики межгосударственного взаимодействия растущее значение стали приобретать встречи министров иностранных дел, руководителей других министерств, правительственных учреждений и ведомств: экономики и финансов, науки и образования, культуры, окружающей среды и т.д. В 1995 г. была разработана специальная оперативная инструкция по деятельности национальных координаторов, превратившихся, по сути, в постоянно функционирующий орган Иберо-американской конференции.

Регулярные встречи на высшем уровне, дополняемые рабочими и консультационными совещаниями профильных министров, а также многочисленными контактами экспертов, позволили в русле общего проекта создать ряд специализированных организа-

ций (по образованию, науке и культуре, делам молодежи, социальному страхованию) и запустить свыше 20 программ сотрудничества в самых различных областях: от развития библиотечного и архивного дела до поддержки средних и малых предприятий20. Таким образом, поэтапное взаимодействие латиноамериканских и иберийских стран наполнялось конкретным содержанием и принесло первые плоды. Все это требовало дальнейшей институциализации, образования новых органов постоянной координации практической работы. Решительный шаг в данном направлении был сделан на VIII саммите в Португалии (1998), где удалось достичь принципиального соглашения о создании Секретариата иберо-американского сотрудничества (СИС), которому вменялось в обязанность играть роль связующего звена между многочисленными политическими, экономическими и гуманитарными акторами на огромном трансатлантическом пространстве.

СИС начал свою деятельность в 2000 г. со штаб-квартирой, расположенной в Мадриде. Несмотря на сравнительно скромный бюджет (порядка 2 млн. евро в год) и небольшой штат сотрудников, он в целом справился с поставленной задачей, активно акцентируя в своей работе горизонтальное измерение сотрудничества и вовлекая в него новые действующие лица из числа правительственных ведомств, бизнес-структур, университетов и исследовательских центров, институтов гражданского общества. Наиболее сильно влияние секретариата ощущалось в вопросах взаимодействия по линии государственного управления, образования, научных исследований, культуры и информации21. В числе самых важных и успешных программ в указанных областях можно назвать:

- программу иберо-американского образовательного телевидения, осуществляющую ежедневные восьмичасовые передачи и опирающуюся на участие и помощь 220 учреждений и институтов практически всех стран-участниц;

- программу ликвидации неграмотности и обеспечения начальным образованием всего взрослого населения, уже на первом

20 Las Cumbres Iberoamericanas (1991-2005). Logros y desafios. - Madrid, 2005. -

P. 117.

21 SECIB 2002. De Lima a Bavaro. - Madrid, 2002. - P. 10-14.

этапе охватившую свыше 140 тыс. человек в Гондурасе, Доминиканской Республике, Никарагуа, Парагвае и Сальвадоре;

- Иберо-американскую программу развития науки и технологий, в которой приняли участие более 2400 исследовательских групп, занятых в сфере технических инноваций;

- Иберо-американскую школу государственной и общественной политики, располагающую специализированными образовательными центрами в Аргентине, Бразилии, Испании, Коста-Рике, Мексике, Португалии и Чили, занятыми подготовкой управленческих кадров для правительственных и административных органов;

- Фонд развития индейских народов Латинской Америки и Карибского бассейна, содействующий гармоничному включению коренных жителей Нового Света в современные общества.

Опыт работы секретариата оказался весьма полезным и востребованным при определении перспектив ИСН, на пространстве которого уже сформировалась разветвленная сеть тесных и продуктивных отношений в многостороннем формате. Правящим кругам стран-участниц, заинтересованным в превращении Сообщества из площадки для обсуждения общих проблем в эффективную организацию, способную эти проблемы конструктивно решать, стало предельно ясно, что необходимо сделать следующий шаг: расширить функции СИС и повысить его статус, наделив дополнительными оперативными возможностями. С этой целью на XII саммите в Доминиканской Республике (2002) была образована специальная комиссия (рабочая группа) во главе с видным ученым и государственным деятелем, бывшим президентом Бразилии Фернандо Энрике Кардозо, подготовившая доклад, всем своим содержанием акцентировавший необходимость безотлагательного создания Генерального иберо-американского секретариата (ГИС) с достаточно широкими полномочиями для транслирования согласованных позиций стран-участниц на мировых форумах и в международных организациях.

Концептуальные подходы доклада комиссии Кардозо легли в основу Устава ГИС, принятого 20 ноября 2004 г. в ходе работы

XIV саммита в Сан-Хосе (Коста-Рика) и определившего секретариат как «постоянный орган, призванный оказывать институциональную, техническую и административную помощь Иберо-

американской конференции»22. По всем направлениям своей деятельности ГИС обязан был осуществлять разнообразные мероприятия, содействующие не только углублению сотрудничества между государствами-членами, но и выработке общих ориентиров в создании новой архитектуры их международных связей.

Учредив Генеральный секретариат и определив его нишу в общем контексте межрегионального сотрудничества, лидеры стран-участниц в основном завершили процесс формирования ИСН и открыли новые перспективы стратегического значения.

Центробежные и центростремительные тенденции

Процесс складывания Иберо-американского сообщества не был и не мог быть простым, гладким и бесконфликтным. Одна из важнейших причин периодически возникавших (и возникающих) проблем и противоречий - глубокие различия в уровнях социально-политического и экономического развития иберийских и большинства латиноамериканских стран, в образе жизни их обществ, в отношении к основным проблемам современности, в системах ценностей. В рамках Ибероамерики эти различия порой настолько велики, что страны живут как бы в разных измерениях, которые иногда совпадают, иногда существуют параллельно, а нередко почти не соприкасаются. Другой источник трудностей - большие перепады потенциалов, прежде всего экономических, отдельных государств (см. рис. 2). Неравенство стартовых возможностей предопределило распределение политических ролей среди ибероамериканских стран, заложило семена подозрений и противоречий между фаворитами и аутсайдерами складывающегося сообщества. Изначальная слабость (или полное отсутствие) межнациональных регуляторов начавшегося процесса формирования нового трансатлантического партнерства, его недостаточная институционализация создавали дополнительные трудности.

Рис. 2*.

ИСН: удельный вес отдельных стран в совокупном ВВП

* Данные на 2004 г., Куба не включена из-за существенных различий в национальных методиках подсчета ВВП. - Iberoamerica. Realidad frente a mito: de Guadalajara 1991 a Salamanca 2005. - Madrid, 2005. - P. 65.

Анализ позиций отдельных стран показывает различия во взглядах их правящих кругов на цели и задачи проекта. В ряде случаев (Куба, Венесуэла, Мексика) четко прослеживалось стремление сохранить первоначально сложившийся формат процесса и закрепить иберо-американские саммиты в качестве главной и единственной формы сотрудничества государств-участников. В противоположность этому подходу другие страны (Испания, Португалия, Бразилия и т.д.) рассматривали встречи в верхах как своего рода прелюдию к созданию полноценной межправительственной организации, способной на постоянной основе добиваться реализации согласованных целей и обладающей необходимыми для этого институтами и административными ресурсами.

Кардинальную роль в становлении и развитии проекта сыграли отношения группы ведущих латиноамериканских государств

85

(Аргентина, Бразилия, Венесуэла, Мексика, Чили) с Испанией, а также собственная региональная политика Мадрида в 90-х годах прошлого века и в начале нынешнего тысячелетия. По мере осуществления демократических преобразований в Испании и укрепления ее политических и экономических позиций на Европейском континенте дипломатическая активность в Латинской Америке становилась безусловным приоритетом всех без исключения испанских правительств, долговременной, неконъюнктурной составляющей их внешней политики. Разумеется, каждая администрация вносила в латиноамериканский курс собственные характерные элементы, но на протяжении двух десятилетий (1976-1996) политика испанских правящих кругов в регионе отличалась последовательностью и стремлением к автономии, т.е. к отказу подчинить свои действия в Латинской Америке интересам других государств. «В период демократического транзита сначала центристские правительства Адольфо Суареса, а затем кабинеты социалистов Фелипе Гонсалеса стремились, с разной долей успеха, проводить относительно автономную активную политику протагониста в Латинской Америке, что в решающей степени содействовало укреплению иберийского присутствия в регионе и улучшению международного имиджа Испании», - подчеркивал видный испанский исследователь-международник Селестино дель Ареналь23.

Негативные подвижки в латиноамериканской политике Мадрида произошли с приходом к власти правительства Народной партии во главе с Хосе Мариа Аснаром (1996-2004), что создало трения в отношениях с рядом государств региона и поставило под угрозу реализацию иберо-американского проекта. Опасность раз-балансировки уже сложившегося механизма формирования ИСН возникла, прежде всего, в результате изменений глобальной внешней политики Мадрида, имевших и свою региональную проекцию. Администрация Х.М. Аснара сместила фокус своего международного внимания с приоритетного укрепления отношений с европейскими союзниками, в первую очередь с Францией и Германией, на преимущественную ориентацию на союз с Вашингтоном, что

23 Arenal C. De la Cumbre Iberoamericana de San Jose de Costa Rica (2004) a la Cumbre Iberoamericana de Salamanca (2005). - Mode of access: http://www.realinstitutoelcano.org/ documentos

86

получило в специальной литературе наименование политики «безусловного равнения», или «автоматического следования»24. Как отмечали испанские исследователи, правительство Народной партии «неоднократно демонстрировало свое согласие с политикой США даже в тех случаях, когда это шло вразрез с позицией его европейских партнеров...»25. Особенно тесное взаимодействие Мадрида с Вашингтоном сложилось после победы на президентских выборах Дж. Буша -младшего. Администрация Х.М. Аснара акцентировала курс на превращение Испании в «привилегированного союзника» Соединенных Штатов в Европе. С этой целью Мадрид поддержал решение Белого дома в одностороннем порядке прекратить соблюдение российско-американского Договора по ПРО (декабрь 2001 г.), выразил полную солидарность с новой доктриной безопасности США, в апреле 2002 г. возобновил двустороннее соглашение, расширявшее возможности Пентагона использовать военные объекты на испанской территории, предоставил право американским спецслужбам проводить антитеррористические операции в Испании.

Обосновывая проамериканский курс внешней политики Мадрида, испанские эксперты-международники Рафаэль Бардахи и Флорентино Портеро писали: «Нет сомнений, что мир, в котором мы сейчас живем, является однополярным. США - это держава-гегемон, поскольку только ее военный бюджет позволяет развертывать и вести боевые действия классического или нового типа в любом районе земного шара.» И далее: «У Испании нет выбора. Главное - сохранять тесные связи с США. Это - единственный союзник, который может помочь во всем, что нас интересует»26. Кульминацией «равнения на Вашингтон» стала активная и безоговорочная поддержка Мадридом политики Дж. Буша в отношении Ирака. Правительство Х.М. Аснара оказало Белому дому ценное дипломатическое содействие, не допустив создания единого фронта основных континентальных держав Европы, выступавших про-

24 Arenal C. La politica exterior del gobierno socialista // Pohtica exterior. - Madrid, 2004. -

P. 100.

25 La politica exterior de Espana, (1800-2003). Historia, condicionantes y escenarios. -Madrid, 2003. - P. 547.

26 Bardaji R., Portero F. Espana y la reconfiguration del orden mundial: Perspectivas exteriores 2004. Los intereses de Espana en el mundo. - Madrid, 2004. - P. 68, 69.

тив военной операции в Ираке, и направило в эту страну воинский контингент, игнорируя мнение подавляющего большинства испанского населения, протестовавшего против данного решения.

В региональном контексте и в рамках иберо-американского процесса новый курс Мадрида выразился в первую очередь в откровенно антикубинской позиции, занятой Х.М. Аснаром уже на VI саммите в Чили (1996), т.е. сразу же после прихода администрации Народной партии во власть27. По мнению международных наблюдателей, враждебность Х.М. Аснара по отношению к кубинскому руководству и лично Ф. Кастро привела к возникновению «бесплодного кризиса» и даже поставила под угрозу проведение IX саммита в Гаване (1999)28. Совместными усилиями напряженность в испанско-кубинских отношениях удалось снизить, но целый ряд шагов администрации Народной партии продолжал отрицательно сказываться на развитии иберо-американского сотрудничества. Так, по утверждению руководства Испанской социалистической рабочей партии (ИСРП), в апреле 2002 г. правительство Х.М. Аснара поддержало попытку переворота в Венесуэле и свержения президента Уго Чавеса29. Болезненную реакцию в регионе встретили демарши Мадрида по оказанию прямого нажима на латиноамериканские государства, например Мексику и Чили, с целью побудить их поддержать в ООН позицию США по Ираку.

Непростая ситуация сложилась в связи с резкой активизацией деятельности транснациональных корпораций иберийских стран (прежде всего Испании) в Латинской Америке. 90-е годы стали периодом беспрецедентной экспансии испанских фирм и банков в регионе, где по объему инвестиций они вышли на второе место после компаний США, далеко опередив все другие страны Евросоюза. Так, по оценке Экономической комиссии ООН для Латин-

27 Как отмечал российский исследователь В.П. Тоцкий, «испанский премьер Х.М. Аснар... явно стремился оказывать давление на кубинского лидера Ф. Кастро и втягивать его через систему провокационных выпадов против Кубы и ее руководителя в скандалы и другие не украшающие конференции коллизии». В.П. Тоцкий. Испания и Иберо-американское сообщество в начале XXI в. //Актуальные проблемы Европы, 2004. - № 3. - С. 131.

28 La politica exterior de Espana (1800-2003). Historia, condicionantes y escenarios. -Madrid, 2003. - P. 548.

29 ElMundo, 23.11.2004.

ской Америки и Карибского бассейна (ЭКЛАК), в период 19922000 гг. прямые капиталовложения испанских ТНК превысили 71,5 млрд. долл., что составило порядка 50% общего объема инвестиций всех государств - членов ЕС30. В ряде стран, прежде всего в Аргентине и Бразилии, испанский капитал принял активное участие в приватизации предприятий государственного сектора и занял очень сильные позиции в сфере финансов, коммунальных услуг и телекоммуникаций.

Деятельность испанских компаний и банков в Латинской Америке имела противоречивые последствия. С одной стороны, страны региона получили миллиардные финансовые вливания, вместе с испанским капиталом пришли новые технологии и современные методы менеджмента. Все это с полным на то основанием можно занести в актив иберийских ТНК. Но была и другая сторона медали. Многочисленные факты, легшие в основу специальных исследований, показывают: экспансия испанского капитала (как, впрочем, и любого другого) ведет к выкачиванию из Латинской Америки сверхприбылей и обостряет имеющиеся социальные проблемы, что неизбежно провоцирует возникновение конфликтных ситуаций между «новыми конкистадорами», как окрестили ТНК, и местными властями31. При этом официальный Мадрид неизменно вставал на сторону «своих» корпораций, и конфликт переходил на межгосударственный уровень. Классический пример такого рода проблемы - события в Аргентине, когда правительство Х.М. Асна-ра напрямую лоббировало интересы испанских компаний, понесших экономические потери в результате острейшего кризиса, охватившего эту страну в конце 2001 г.32

Сферой непримиримых разногласий между латиноамериканскими и иберийскими политиками оставались и некоторые болезненные вопросы международной торговли, в частности сельскохозяйственные субсидии, практикуемые членами ЕС. Группа раз-

30 La inversion extranjera en America Latina y el Caribe. 2001. NU, CEPAL. - Santiago de Chile, 2002. - P. 112.

31 См., например: Cecchini D., Licolillo J. Los nuevos conquistadores. - Buenos Aires,

2002.

32 Подробнее см.: Яковлев П. Аргентинский кризис и интересы европейского бизнеса // Актуальные проблемы Европы, 2004. - № 3.

вивающихся стран, включая Аргентину, Бразилию, Венесуэлу, Мексику, Перу, Эквадор и т.д., в течение ряда лет в рамках ВТО добивалась отмены этих субсидий, но Испания и Португалия, придерживаясь единой аграрной политики Евросоюза, фактически противостояли таким требованиям, на словах время от времени солидаризируясь с партнерами по ИСН.

Аналитики отмечают и тот факт, что на встречах в верхах (особенно в 2002 и 2003 гг.) председатель испанского правительства откровенно пытался играть роль гегемона и навязывал свою линию остальным участникам форумов. В частности, это проявилось в выдвижении односторонних инициатив, заранее не согласованных (как это было принято всегда) с другими руководителями. Как заметил С. дель Ареналь, Х.М. Аснар утвердился в мысли, что благодаря взаимодействию с США «Испания вошла в число великих держав и он, один из мировых лидеров, в состоянии самостоятельно определять повестку дня иберо-американских саммитов» 33.

Разумеется, такого рода примеры противоречили официально декларируемым целям и принципам иберо-американского процесса и рождали у значительной части правящих кругов латиноамериканских стран изрядный скептицизм в отношении будущего ИСН. Прямым подтверждением этому стал тот факт, что растущее число первых лиц государств региона не участвовало в саммитах. Так, на встрече в Коста-Рике в 2004 г. отсутствовали главы семи стран: Бразилии, Венесуэлы, Кубы, Перу, Португалии, Чили и Эквадора, а президенты Аргентины и Мексики появились на саммите на самое короткое время.

Однако ни сложный комплекс проблем, ни наличие своего рода «встроенных дестабилизаторов», каким в известный период была политика правительства Х.М. Аснара, не остановили процесс образования ИСН. Вопреки объективным и субъективным трудностям на иберо-американском пространстве продолжалось создание системы многосторонних политических, экономических, культурных, научных и гуманитарных отношений, что однозначно способствовало укреплению сотрудничества латиноамериканских и иберийских государств вне зависимости от колебаний глобальной

33 Arenal C. De la Cumbre Iberoamericana de San Jose de Costa Rica (2004) de la Cumbre Iberoamericana de Salamanca (2005).

конъюнктуры и действий правящих кругов отдельных - даже весьма влиятельных - стран.

Дополнительные стимулы развития иберо-американский проект получил в марте 2004 г. в результате победы ИСРП на парламентских выборах и возвращения к власти в Испании правительства социалистов, которое возглавил Хосе Луис Родригес Сапатеро. В области внешней политики деятельность нового испанского руководства с самого начала ориентировалась на возврат к традиционным принципам, нарушенным администрацией Народной партии. Мадрид вывел своих военных из Ирака, вернул приоритет отношениям с Парижем и Берлином, а в Латинской Америке предпринял ряд шагов на двустороннем и многостороннем уровне, с тем чтобы восстановить автономный: характер испанской политики в этом регионе34. В частности, Х.Л. Родригесу Сапатеро удалось существенно улучшить отношения с Венесуэлой и Кубой, приглушить разногласия по вопросам деятельности испанских ТНК, перевести в более конструктивное русло переговоры между латиноамериканскими и иберийскими странами в рамках очередного раунда ВТО. 22 июня 2006 г. в ходе визита в Испанию президента Аргентины Нестора Киршнера между двумя странами был подписан «План стратегического сотрудничества», который мыслится как составной элемент иберо-американского проекта и очередной шаг на пути сближения Латинской Америки и Европы35.

Таким образом, с приходом к власти правительства ИСРП в рамках Иберо-американской конференции возникли новые возможности расширения сферы совпадающих интересов латиноамериканских и иберийских стран, повысились шансы на преодоление существующих разногласий.

ИСН и движение к новому миропорядку

Реализация иберо-американского проекта - при всей его сложности и противоречивости - явилась важной составляющей общего процесса развития отношений между Латинской Америкой

34 Arenal C. La politica exterior del gobierno socialista // Politica exterior. - Madrid, 2004. -

P. 100.

35 Clarin. - Buenos Aires, 23.06.2006.

и Европой и на целом ряде направлений как бы подсказывала новые возможные механизмы взаимодействия с целью углубления трансатлантического сотрудничества. В частности, явно по примеру иберо-американских саммитов, с конца 90-х годов стали проводиться встречи глав государств и правительств стран Евросоюза, Латинской Америки и Карибского бассейна. Первый такой саммит прошел в Рио-де-Жанейро в 1999 г., второй - в Мадриде в 2002 г., третий - в Гвадалахаре в 2004 г., четвертый - в Вене в 2006 г. Таким образом, диалог между двумя регионами существенно расширился и приобрел новый формат.

Серьезные усилия были предприняты для устранения имевшихся препятствий в области торгово-экономических связей. Главное достижение в этом плане - подписание ЕС соглашений об ассоциации (так называемые соглашения «четвертого поколения», равносильные договорам о свободной торговле) в 2000 г. с Мексикой и в 2002 г. с Чили. Одновременно началась протекающая с большим трудом работа над аналогичным документом, регулирующим отношения между Евросоюзом и МЕРКОСУР36. Здесь главная трудность - практикуемые ЕС многомиллиардные сельскохозяйственные субсидии и высокие таможенные пошлины, затрудняющие доступ на европейские рынки товаров стран МЕРКОСУР37. Определенные положительные подвижки наметились в этом вопросе в конце 2005 - начале 2006 г . Как заявил во время визита в Аргентину заместитель министра иностранных дел Португалии Фернандо Д'Оливейра Невеш, Евросоюз с 2008 г. приступает к тотальной ревизии своей аграрной политики с целью адаптировать ее к нынешним условиям мировой торговли, что позволит достичь взаимовыгодного соглашения с МЕРКОСУР38.

36 Подробнее см.: Жирнов О. Европейский союз - Латино-Карибская Америка: Проблемы и перспективы стратегического партнерства // Актуальные проблемы Европы. -М.,2004. - № 3. - C. 56-59.

37 Сельскохозяйственные субсидии ЕС достигают 42 млрд. евро в год, таможенный тариф, например, на молочные продукты - 35%, что серьезно ограничивает проникновение на рынки «европейской экономической крепости» продовольственных товаров стран МЕРКОСУР, составляющих половину всего их экспорта в Европу. - Desafios para una nueva asociacion... P. 248; El Triangulo Atlantico... P. 167.

38 Clarin. - Buenos Aires, 20.02.2006.

Свидетельством положительных трендов в латиноамериканоевропейских отношениях стал юбилейный XV Иберо-американский саммит, который прошел в испанском городе Саламанка 14-15 октября 2005 г. и был примечателен во многих отношениях. Прежде всего, его проведению предшествовала беспрецедентная подготовительная работа, осуществленная в первую очередь испанскими властями (организационный комитет возглавили заместитель председателя правительства Мариа Тереса Фернандес де ла Вега и министр иностранных дел Мигель Анхель Моратинос), а также аппаратом СИС. Достаточно упомянуть, что только в течение 2005 г. в ходе подготовки саммита состоялись:

- три совещания национальных координаторов Ибероамериканской конференции, представляющих все страны-участницы;

- чрезвычайная встреча министров иностранных дел ибероамериканских государств;

- VIII Иберо-американская конференция по культуре;

- VII Иберо-американская конференция по вопросам государственного реформирования;

- XV Иберо-американская конференция по вопросам образования;

- V Конференция министров по туризму стран Ибероамерики;

- I Встреча министров экономики;

- I Иберо-американский парламентский форум.

Кроме того, прошли совещания по вопросам сельского хозяйства, здравоохранения, окружающей среды, проблемам молодежи, а также встречи предпринимателей и представителей институтов гражданского общества. На XV саммите число стран-участниц возросло до 22, поскольку впервые в работе форума приняла участие Андорра - новый член ИСН.

Встреча в Саламанке привлекла широкое международное внимание. Помимо подавляющего большинства глав ибероамериканских государств в его работе приняли участие Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан, председатель Европейской комиссии Жозе Мануэл Дуран Баррозу, председатель Европейского парламента Хосе Боррель, видные деятели ЕС - комиссар по внешней политике и безопасности Хавьер Солана и комиссар по экономике и валютной политике Хоакин Альмуниа. Их присутствие

подчеркнуло возросший авторитет ИСН и зафиксировало признание того факта, что иберо-американское пространство превратилось в важный сегмент глобальной политической и экономической системы.

Определенной новизной отличался формат дискуссии на

XV саммите. Если на предыдущих встречах тематика выступлений участников носила в значительной степени произвольный и зачастую весьма общий и декларативный характер, то на этот раз обсуждение сконцентрировалось на трех главных сюжетах: проблемы и цели экономического развития, актуальные вопросы иммиграции и роль Ибероамерики в современном мире. При этом главы государств и правительств по целому ряду ключевых моментов уже в ходе самих заседаний внесли согласованные коррективы в подготовленные экспертами документы, а не ограничились их автоматическим одобрением, как было принято ранее.

Интенсивная предварительная проработка вопросов, вынесенных на обсуждение участников саммита, а также состоявшаяся дискуссия позволили принять важные общеполитические и практические решения, вошедшие в итоговый документ «Декларация Саламанки» и 16 специальных дополнительных коммюнике. Принципиальное значение имели достигнутые договоренности о следующих совместных действиях:

- отстаивание приоритета многосторонних подходов к решению мировых проблем и осуждение практики применения односторонних принудительных мер, противоречащих международному праву;

- проведение линии на устранение имеющихся асимметрий в международных торговых и финансовых отношениях, принятие мер по снижению долговой нагрузки на экономику развивающихся стран, в частности реализация выдвинутой Испанией идеи обмена части внешних долговых инструментов на инвестиции в образование и другие социальные программы;

- координация иммиграционной политики стран-доноров и реципиентов, защита прав иммигрантов и содействие их интеграции в новые общества, искоренение всех форм дискриминации, но одновременно - создание лучших условий для временной трудовой иммиграции и стимулов для профессионального обучения мигрантов и их последующего возвращения на родину.

Обращаясь к социально-экономической проблематике, Декларация Саламанки зафиксировала, что «нет ничего более срочного, чем совершить переход к устойчивому развитию ибероамериканских стран и дать ответ на вызовы, которые бросают бедность и неравенство»39. С этой целью документ ориентировал государства Ибероамерики на наращивание согласованных усилий по разработке и проведению в жизнь активной социальной политики, предусматривающей расширение систем доступного и качественного образования и здравоохранения, а также эффективное обеспечение права на труд. Рассматривая образование как ключ к решению социальных проблем, участники саммита поставили задачу ввести во всех иберо-американских странах всеобщее начальное обучение и в период 2008-2015 гг. превратить Ибероамерику в «территорию, свободную от неграмотности»40.

Серьезный политический эффект произвело принятие специального коммюнике с призывом «положить конец экономической, торговой и финансовой блокаде, установленной Соединенными Штатами Америки в отношении Кубы, включая отмену так называемого закона Хелмса - Бертона». Данный дипломатический демарш, вполне понятно, вызвал острую полемику на саммите и вокруг него. Наблюдатели отметили, что впервые в документах Иберо-американской конференции политика Вашингтона в отношении Гаваны была охарактеризована как «блокада» (ранее говорилось об «эмбарго»). «Полагаем, что было бы неуместным интерпретировать текст коммюнике как сигнал поддержки кубинской диктатуры, но мы не понимаем замены слова эмбарго на термин блокада, поскольку тем самым может возникнуть смысловая неясность», - заявили в посольстве США в Мадриде41. На самом деле никакой неясности не было. На это указали представители испанского правительства, подчеркнув, что термин «блокада» применительно к американо-кубинской ситуации прочно вошел в лексикон Объединенных Наций, в частности в резолюцию от 4 ноября

39 Ciberamerica, el portal Iberoamericano. - Mode of access: http://www.ciberamerica.org

40 Ibidem.

41 El Mundo, 15.10.2005.

2003 г., поддержанную подавляющим большинством государств -членов ООН.

Как «важную политическую и дипломатическую победу» Кубы расценил принятие коммюнике министр иностранных дел этой страны Фелипе Перес Роке, возглавлявший в отсутствие Ф. Кастро на саммите в Саламанке кубинскую делегацию42. Не впадая в крайности и преувеличения, следует признать, что новая редакция специального коммюнике по «кубинскому вопросу» стала частным случаем общей тенденции к оттачиванию международнополитических позиций ИСН и приведению их в максимальное соответствие с формулировками, принятыми мировым сообществом.

Встреча в Саламанке подтвердила тенденцию к сопряжению усилий большинства стран-участниц по приданию Ибероамериканской конференции более зрелого и структурированного характера. В этом смысле ключевое значение имело начало деятельности ГИС, во главе которого по решению совещания министров иностранных дел (май 2005 г.) встал Энрике Иглесиас, крупный деятель глобального масштаба, 17 лет занимавший пост президента Межамериканского банка развития. Само это назначение свидетельствовало о решимости лидеров ИСН продвигаться вперед в деле совместного политического и экономического «освоения» иберо-американского пространства, повысить международный статус Сообщества, придать ему новый институциональный формат.

«Дорожная карта» вновь созданного секретариата ставила конкретные цели и задачи на ближайшую перспективу. В соответствии с принятыми решениями ГИС становился своего рода рупором Иберо-американской конференции, органом, координирующим ее политику и представляющим интересы ИСН на международных форумах. По сравнению с СИС новый секретариат получил значительно больший бюджет (на первый год - 5,7 млн. евро) и расширенный штат сотрудников. Уже в первые недели работы ГИС добился важного результата: 23 ноября 2005 г. Ибероамериканская конференция получила статус наблюдателя на Генеральной Ассамблее ООН43. Давая оценку данному решению,

42 El Pais. - Mexico, 16.10.2005.

43 Organizations granted observer status in the General Assembly. - Mode of access: http://lib-unique.un.org/lib/unique.nsf/link/r02020

96

Э. Иглесиас заявил: «Это большой шаг вперед для огромного сообщества говорящих на испанском и португальском языках народов, которые имели общее прошлое и готовы вместе строить будущее»44. В центре внимания ГИС оказалось предложение Х.Л. Родригеса Сапатеро о конвертации части задолженности развивающихся стран в инвестиции в сферу образования. Обсуждению этой привлекательной и политически выигрышной идеи была посвящена специальная конференция, состаявшаяся в Мадриде 1 февраля 2006 г. с участием высокопоставленных чиновников испанского правительства, Международного валютного фонда, Всемирного банка, Парижского клуба и Государственного департамента США. Выступая на конференции, сотрудница ГИС Паулина Беато подчеркнула, что, согласно данным «Латинобарометро», 49% населения Латинской Америки рассматривают развитие образования в качестве приоритетной сферы иберо-американского сотрудничества (для сравнения: социальные программы на первое место поставили 24% опрошенных, защиту прав человека - 19, сотрудничество в сфере безопасности - 6%)45. В свете таких оценок, повышенное внимание ИСН к вопросам образования выглядит более чем обоснованным.

Оценивая перспективы Сообщества, следует иметь в виду следующие обстоятельства. Так, до настоящего времени во взаимосвязях двух зон - латиноамериканской и иберийской - ведущую роль играют политические и торгово-экономические сюжеты, но одновременно с этим нередко на передний план выдвигаются вопросы культуры, образования и науки, информации. Все более интенсивный характер приобретают контакты неправительственных организаций, институтов гражданского общества. Этот сдвиг, на наш взгляд, носит положительный характер, поскольку, с одной стороны, соответствует внутренним потребностям развития латиноамериканских государств и обществ, где формируется все более влиятельный в политическом отношении средний класс, требующий соблюдения основных прав и свобод, а с другой - отвечает ут-

44 Cumbres Iberoamericanas de Jefes de Estado y de Gobierno. - Mode of access. http.//www.cumbresiberoamericanas.com

45 Ciberamerica, el portal Iberoamericano. - Mode of access. http.//www.ciberamerica.org/

вердившимся демократическим принципам и подходам в иберийских странах.

Крупномасштабная инициатива, судя по материалам печати, готовится Мадридом для очередного, ХУ1 Иберо-американского саммита, который пройдет 4-5 ноября 2006 г. в Монтевидео (Уругвай). Речь идет о намерении предложить создание своего рода испанского «корпуса мира» - организации гражданских добровольцев, готовых выполнять гуманитарные миссии в самых отсталых зонах Латинской Америки. Планом предусматривается крупное государственное и частное финансирование, а также подключение к программе волонтеров из других иберо-американских стран. С целью капитальной проработки данной инициативы, получившей в прессе наименование «Союз ради прогресса по-испански», официальный Мадрид планирует проведение серии консультаций с Португалией и ведущими государствами латиноамериканского региона: Аргентиной, Бразилией, Мексикой46.

В этой связи с высокой долей вероятности можно прогнозировать дальнейший рост внимания ИСН к социальным и гуманитарным вопросам. Что касается хозяйственной проблематики, то она останется прерогативой двусторонних отношений и специализированных многосторонних форумов, тогда как в формате Сообщества будет главным образом вырабатываться система политических импульсов для придания большей динамики торговоэкономическим переговорам.

Конечно, опрометчиво сбрасывать со счетов такой влиятельный и весомый интегрирующий фактор, как активная деятельность в Латинской Америке крупных ТНК и ТНБ, базирующихся в иберийских странах. Вместе с тем нужно ясно сознавать, что испанские и португальские корпорации и банки решают в первую очередь свои собственные задачи, относящиеся к сфере бизнеса и финансов, в то время как ведущая роль в отстаивании и оптимизации уже довольно сложной архитектуры межрегиональных ибероамериканских отношений ложится на национальные государственные органы, действующие в контакте с неправительственными организациями, а также на уже созданные и создаваемые институты и механизмы межгосударственного взаимодействия.

46 Е1 Риге, 13.03.2006.

Подводя итоги, нельзя не упомянуть еще одну немаловажную особенность иберо-американского процесса. В нем практически полностью отсутствуют силовые и военно-стратегические компоненты, что кардинально отличает диалог Латинская Америка -Иберийский полуостров от отношений стран региона с США.

И последнее. В отличие, например, от Британского Содружества, выстроенного «по вертикали» во главе с одним государством -Соединенным Королевством, Иберо-американское сообщество (несмотря на колоссальные перепады в потенциалах ее членов) с самого начала создавалось «по горизонтали» и всей своей деятельностью подчеркивает формальное равенство стран-участниц. Указанное обстоятельство особенно усиливает притягательность ИСН в глазах малых стран Центральной Америки и Карибского бассейна.

Многочисленные интеграционные проекты на глазах превращают иберо-американский мир в политическое пространство, где вырабатываются согласованные подходы к постоянно возникающим экономическим и социальным вызовам, формируются новые механизмы взаимодействия латиноамериканских и иберийских государств. В известном смысле Ибероамерика - испытательный полигон конкретных установок, которыми в обозримом будущем смогут руководствоваться в своих отношениях страны Латинской Америки и Европы, совместными усилиями укрепляя данный вектор глобализации. «В целом, - пишет крупный чилийский дипломат и ученый Альберт Ван Клаверн, - в современном мире. Латинская Америка, с точки зрения интересов Европы, может рассматриваться как циви-лизационно близкий и надежный регион, сотрудничество с которым будет все более важным для создания новых международных инструментов и механизмов, необходимых для управления глобализационными процессами и их гуманизации»47.

Практика иберо-американских саммитов и весь процесс складывания ИСН явились составным элементом общего движения международного сообщества в направлении нового мирового порядка. Говоря о потенциальных возможностях Ибероамерики, нельзя не видеть того, что внешне не очень броско, но последовательно попытается роль этого суперрегиона в современном мире. Не переоценивая достигнутых результатов и не приуменьшая су-

47 ВвБа/ІОБ рага ипа nueva asori.aa.on... Р. 116.

ществующих проблем и трудностей, следует признать, что ибероамериканский динамизм существует, что текущий баланс имеющихся плюсов и минусов процесса формирования ИСН - позитивный. Дальнейшее поступательное развитие этого тренда - при прочих благоприятных условиях - может в перспективе создать мощное силовое поле трансатлантического сотрудничества и ощутимо укрепить международные позиции иберийских (а следовательно, всех европейских) и латиноамериканских государств.