Павел Шеремета: коррупция — это враг, который съедает страну изнутри

Украине потребуется «полная замена всей системы», а «уроком станет опыт Грузии», рассказал обозревателю журнала «Деньги» Надежде Петровой президент Киевской школы экономики Павел Шеремета. Через несколько часов после интервью он был назначен министром экономики Украины.

— Какими должны быть первоочередные шаги нового правительства Украины?

— В первую очередь нужно вернуть управляемость власти. И во-вторых, вернуть порядок на улицы. Сейчас здесь более или менее спокойно, но люди не всегда чувствуют себя в безопасности. Это вопрос МВД и других силовых структур, но без порядка на улицах ни о какой экономике разговор вести нельзя.

А дальше начинаются большие экономические вопросы, потому что казна пуста. Это, собственно, уже традиция: то же самое было в 2004 году после правления правительства под руководством Виктора Януковича, только сейчас все значительно хуже. Нужны быстрые решения, которые откроют возможность получения финансирования от мировых финансовых организаций. Эти решения включают в том числе пересмотр бюджета, потому что он писался в конце декабря под другие экономические показатели. Совсем-совсем другие.

«Пересмотр», как вы понимаете,— это мягкое слово. А фактически оно означает резкое сокращение государственных издержек, в первую очередь на финансирование государственного аппарата. После этого нужно смотреть на другие вещи. Что просится сразу: прозрачные схемы продажи и прозрачные тарифы на газ. Сейчас в этой сфере не просто творится беспорядок — речь идет о коррупционных схемах на миллиарды долларов.

Еще одна важная вещь — переход к плавающему курсу, он уже происходит. Эти шаги позволят получить финансирование от МВФ, которое необходимо, чтобы не допустить дефолта.

— А дальше?

— Нужны структурные реформы. Например, я бы ставил задачу поднять страну в рейтинге легкости ведения бизнеса в первую десятку (сейчас Украина в рейтинге Doing Business 112-я.— «Ъ»). Вы, может быть, не знаете: я имел честь консультировать правительство Малайзии — там предприятия регистрируются в онлайне за один час. А у нас система до сих пор разрешительная. Конечно, нельзя подняться в рейтинге, скажем, за полгода — это вопрос нескольких лет. Но законодательную базу под это можно сделать за три-шесть месяцев.

Нам нужен резкий рывок в дерегуляции, чтобы поднять малый и средний бизнес. Сейчас он лежит, и это еще одно традиционное наследие правительства Януковича, которое рассматривало малый и средний бизнес в лучшем случае как дойную корову, в худшем случае — как врага. Хотя понятно, что именно малый и средний бизнес обеспечивает стабилизацию экономического состояния. Если не прорыв.

Далее. Нужно создавать экономические предпосылки для того, чтобы уменьшалась цена денег, потому что кредит под 20–30% никакая экономика не потянет. Я думаю, что плавающий валютный курс — это уже одна из предпосылок снижения ставок.

И последнее в моем списке, но очень важное. Наверное, первое, о чем думают люди: нужны резкие и быстрые меры против коррупции, потому что это враг, который съедает страну изнутри. Фактически именно это вывело такую массу людей на улицы — уже не вопрос ассоциации с Евросоюзом, а то, что с такой коррупцией в стране жить невозможно. Люди хотят не просто перекраски фасада, пусть даже в национальные цвета,— они хотят полного разрушения коррупционного государства. Я думаю, что уроком для нас может быть опыт Грузии — как быстро преодолеть коррупцию в полиции, в госорганах, насколько это возможно.

— Для каждого из этих пунктов найдется фактор, который может помешать его выполнить. Я не думаю, что это касается кредита МВФ, но насколько велики другие риски?

— Я могу согласиться, что вероятность получения кредита от международных организаций довольно высока — под реформы и под новое правительство. Какова вероятность, что реформы не получатся? Я должен сказать: мы в Украине любители терять возможности. Но мы должны понимать — и я надеюсь, что это понимание есть у людей в новом правительстве,— что таких шансов будет не очень много. Это фактически уже третий: 1991 год, 2005-й, 2014-й... Это большой шанс, и упустить его, как первые два, нельзя. Это будет очень плохо. Это как минимум внутренняя моральная установка, которая должна играть на реформы.

Майдан не ушел. Майдан остается, и это вторая сила, которая должна двигать реформы. Гражданское общество, которое формируется в Украине и которое сыграло большую роль в последних событиях, не должно допустить простой перекраски фасада. Нужно требовать полной замены всей системы.

— А как вы оцениваете российский фактор?

— Давайте я начну с личного. Я много времени провожу в Москве и Санкт-Петербурге. Я преподаю в Российской академии народного хозяйства и госслужбы при президенте РФ. И нам с российскими коллегами довольно легко найти общий язык. Во-первых, мы все говорим по-русски. Даже если с украинским акцентом. А второе — мы обсуждаем вопросы, общие для обеих стран. Это повышение конкурентоспособности экономики, повышение инновационности, переход от индустриальной сырьевой экономики к постиндустриальной, улучшение делового климата, рост малого и среднего бизнеса.

Это вопросы, которые у нас в общем знаменателе. Это важные вопросы. Если нам удастся на них сосредоточиться, удержать разговор в рамках этих профессиональных тем и найти решения, мы можем выйти на очень хорошее сотрудничество. Проблема в том, что мы, к сожалению, очень часто начинаем не с вопросов, которые нас объединяют, а с вопросов, которые нас разъединяют. Вот этого бы стоило избегать.

В Financial Times была статья Збигнева Бжезинского о необходимости финской модели в отношениях между Украиной и Россией. Это означает независимость, участие в ЕС, неучастие в НАТО и учет российских интересов. Я согласен с Бжезинским.

Подробный материал о том, что может случиться с экономикой Украины в ближайшее время, читайте в номере «Денег» от 3 марта.