Всеединство, органицизм и устойчивое развитие в системе универсальных представлений о мире

УДК 113:[141.1 +502.131.1]

Г.П. КУЗЬМИНА, О.Ю. ГЛУХОВА

ВСЕЕДИНСТВО, ОРГАНИЦИЗМ И УСТОЙЧИВОЕ РАЗВИТИЕ В СИСТЕМЕ УНИВЕРСАЛЬНЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О МИРЕ

Ключевые слова: всеединство, органицизм, устойчивое развитие, онтологический принцип, методологический принцип, онтологическое противоречие, социальный организм.

Рассмотрены реалии и перспективы обобщающего изучения бытия, на основании, главным образом, трех известных концепций недавнего прошлого и современности: философии всеединства, органицизма и концепции устойчивого развития. Концептуализируется терминологический и понятийный аппарат указанных представлений о бытии, и на этом основании проблематизируется возможность артикуляции онтологического и методологического принципа. Сделаны выводы об актуальном множестве артикуляций и, вместе с тем, конструктивном потенциале «всеединого» принципа.

G.P. KUZMINA, O.Yu. GLUKHOVA «VSEEDINSTVO», ORGANICISM AND SUSTAINABLE DEVELOPMENT IN THE UNIVERSAL WORLD-VIEW SYSTEM

Key words: «vseedinstvo», organicism, sustainable development, ontological principle, methodological principle, ontological contradiction, social organism.

The authors touch upon the present state of generalized research into objective reality -and upon the future outlook for it - on the basis of three well-known concepts of the immediate past and present: the philosophy of «vseedinstvo», organicism, and the concept of sustainable development. The conceptualization of the terminological and notational apparatus of the given world view units, which poses a problem to the possibility of articulating an ontological and methodological principle. The conclusions drawn concern an actual multiplicity of articulation as well as the constructive potential of the «vseediny» principle.

Обращение к идеям всеединства, органицизма и устойчивого развития обусловливается, прежде всего, их востребованностью. Представления о мире как едином организме, о социальном мире как части социоприродной системы, включенной в Космос, и многие другие интересуют сегодня не только ученых, философов, но и тех, кто далек от науки. Поднимаемые в связи с этими идеями вопросы затрагивают огромное множество аспектов, связанных с жизнедеятельностью отдельных людей и общества в целом. В частности, исключительно актуальными оказываются проблемы поиска естественных форм организации общественных отношений, выхода системы из беспорядка и хаоса за счет взаимодействия и кооперации.

История философии дает множество примеров создания универсалистских учений разного рода; можно даже сказать: философия самим своим существованием обязана стремлению пытливых умов к усмотрению в бытии наиболее общих, предельных оснований. В разное время мыслители всевозможных идейных и ценностных ориентаций воздвигали величественные сооружения своих представлений и проектов реальности, но ни один из этих планов так и не утвердился в качестве первоосновного. В чем причина существования подобного разброса мнений?

Как известно, еще Платон предостерегал в своих диалогах (особенно в «Пармениде») против попыток формулирования идеи единого: мысль о едином уже есть множественное. Тем не менее некий когнитивный императив непрестанно подталкивает теоретиков и философов к построению интегративных концепций и фундированных ими методологий. Не обращаясь в данной статье к гносеологическим предпосылкам подобных изысканий, сосредоточим внимание на некоторых реалиях и перспективах такого обобщающего изучения бытия. В поле нашего зрения будут находиться, в основном, три известные концепции недавнего прошлого и современности: философия всеединства, органицизм и концепция устойчивого развития.

Философы, казалось бы, давно уже должны были прийти к взаимному согласию хотя бы относительно сущности вопроса о всеобщем. Но как только дело доходит до конкретных исследовательских мероприятий, метафорическое выражение «сущность вопроса» парадоксальным образом актуализирует свою метафизическую семантику, и за пределы терминологических дискуссий речь не выходит. Памятуя о наставлении Л. Витгенштейна о том, что «значение слова есть способ его употребления» [2. С. 331], постараемся обойти терминологические камни преткновения, используя возможно более абстрактную лексику. Такая лексика должна обладать потенциалом полисемантично-сти (но не двусмысленности!), многозначности.

Будучи столь различными, на первый взгляд, по идейным истокам, философия всеединства В.С. Соловьева, органицизм и концепция устойчивого развития, в сущности, хорошо согласуются друг с другом в аспекте методологических выводов. Прежде всего, отметим, что религиозная философия В.С. Соловьева отнюдь не сводится к догматическому богословию; многие положения соловьевского учения попросту не вписываются в традиционный теологический контекст. Бог-Отец у философа предстает как сложное сущее, несводимое по отдельности к идее либо к материи. Только единство двух аспектов сущего наделяет его онтологическим статусом божественности. «Осуществляющий в себе, - согласно философу, - или носящий это единство Христос, как цельный божественный организм - универсальный и индивидуальный вместе, - есть и Логос, и София» [6. С. 139]. Другими словами, это одновременно идея, преображающая материю, или творящее Слово, Бог-Сын - и материя, преображенная идеей, мировая душа, Дух Святой (кстати, на иврите «Дух Святой» - женского рода). Не сводится философия В.С. Соловьева и к систематизации предшествующих онтологических изысканий. Традиционно противопоставляемые в онтологии у В.С. Соловьева идея и материя, напротив, взаимно дополняют друг друга, образуя «всечеловеческий организм» [6. С. 149]. Из этого следует, как минимум, два вывода: во-первых, мыслитель использовал термин «организм» не в традиционном антропоморфическом значении, но в расширительном, актуализирующем только лишь семантику единства и целостности, и, во-вторых, для конституиро-вания этого единства необходимо наличие одновременно двух уникальных, но взаимообусловленных феноменов - материальности и идеальности.

Что касается первого вывода, о расширенном понимании «организма», - в этом плане несомненно продуктивным для философского знания станет рассмотрение соотносительности воззрений В.С. Соловьева и философов-органиков. Уже одно то, что термин «организм» использовался одинаково успешно мыслителями, стоящими на таких далеких друг от друга идейных позициях, как «религиозный мистицизм» и «биологический позитивизм», заставляет задуматься об истинной научно-философской ценности данного термина. И В.С. Соловьев, и органики употребляли слово «организм» для обозначения некоторого потенциального состояния общества, пребывающего в единстве и целостности. Тем не менее метафизика и диалектика в качестве несоединимых идейных позиций фактически вынуждали различные лагеря исследователей от этого самого единства отказываться в пользу той или иной методологии. К слову сказать, конкретно-методологические распри могли иметь место и среди представителей близких теоретических и философских убеждений, вспомнить хотя бы известные споры В.С. Соловьева и Ф.М. Достоевского. Строго говоря, тот факт, что «органики выражают точку зрения, согласно которой общество - продолжение природы, лишь более совершенное», и что «законы его развития и функционирования они связывают с законами эволюционного развития всей планеты, Космоса в целом» [5. С. 96], позволяет говорить о метафизической компоненте органицистских взглядов, благодаря наличию которой создается возможность установить не одностороннюю когнитивную связь между метафизи-

кой и диалектикой (концептуально-методологическую либо методологически-концептуальную) - подобно тому, как это делается в гегельянской и марксистской традициях, - но связь взаимную и всеобщую. Так же и у В.С. Соловьева: утверждаемое онтологическое равноправие идеи и материи должно будет оказать идейное влияние на последователей философа таким образом, что христианский мистицизм его учения будет обогащаться более глубоким, чем тот, что имеет место в работах философа, позитивизмом - тем более что за столетие с небольшим после эпохи В.С. Соловьева естественная наука сделала заметный шаг вперед.

В плане единства концепции и методологии должна будет иметь место (здесь, на наш взгляд, более всего подойдет один из терминов синергетики - и не удивительно: синергетика генетически связана, через общую теорию систем и кибернетику, с органическими теориями, собственно органицизмом) некоторая «нелинейность» творческого мышления философов и ученых. Примат целого перед частью, равно как и примат части перед целым, не могут быть онтологически безусловными, когда встает вопрос о перспективе возникновения «организма»; часть и целое - логически несоотносимые понятия, ибо предполагают материальность и идеальность. Как тонко подметил В.С. Соловьев, последовательно диалектическая или же последовательно метафизическая логика одинаково разрушают представление о Боге как об универсальном организме, Божество «или сливается с этим миром, с этой природой - этот мир, эта природа признаются прямым непосредственным содержанием Божества, мы переходим в натуралистический пантеизм... или же, и это более последовательно, Божество, как пустой абстракт, просто отвергается, и сознание является откровенно атеистическим» [6. С. 140]. Признавая необходимость всеединства - не только единства всех, но и единства всего, В.С. Соловьев с его творческо-исследовательским методом, как, впрочем, и вся русская философия его времени, вызывает представление о некотором «импульсе отдачи» в философии, направленном на реабилитацию несправедливо недооцениваемых религиозных понятий и терминов; органицизм, в свою очередь, может быть охарактеризован в аспекте представлений о закономерном крене в сторону естественнонаучного концептуального аппарата. Именно эти выводы побуждают поставить вопрос не только об «организме» общества, но и о «всеединстве» научно-философского сообщества (а в перспективе и о «всеединстве» с приверженцами иных форм культуры, искусства например). Такая формулировка вопроса неизбежно ведет к не новой для философии проблеме поисков единого принципа, онтологического и методологического.

Конечно, само «всеединство», в не меньшей степени и «органицизм», могут быть концептуализированы в качестве всеобщих, универсальных принципов онтологического единства. Это логически оправдано: понятийная объемность и терминологическая семантика целостности являются существенными условиями формулировки понятия принципа. Однако далее в статье преимущественное внимание мы сосредоточим еще на одной альтернативе возможной артикуляции принципиальных представлений. Для этого обратимся ко второму нашему выводу о перспективах «философии всеединства» - тому, который касается взаимообусловленности материального и идеального.

Если единство мира с необходимостью предполагает существование некого фундаментального противоречия [1. С. 132], то таковое вполне оправданно может быть представлено категориальной парой «материя - идея», предъявляющей, действительно, предельно абстрактные понятия. Однако чем объяснить столь широкий разброс этих предлагаемых «предельных» противоречий в философии (для примера, от «любви» и «вражды» у Эмпедокла до «равновесия» и «динамики» в синергетике)? Ответ на этот вопрос может быть усмотрен у самого В.С. Соловьева: для обозначения одного и того же принципа им предлагается, в зависимости от предметной области и, соответственно, от контекста, ряд сущностно тож-

дественных категориальных пар (например, «Логос - София», «Бог-Сын - Дух Святой») - так же, впрочем, как и для обозначения производимого ими единства («Христос», «организм»). И в этой связи перед нами встает новый вопрос: а существует ли принципиальная возможность артикуляции понятий, отражающих феномены, конституирующие «всеединство», а также возможность артикуляции самого «всеединого» принципа? Вопрос предполагает ответ: такая потенциальная возможность актуально воплощается в неограниченное множество артикуляций, и только через их перманентное аккумулирование в историческом и культурном опыте возможно бесконечно приближаться к постижению истины.

В связи с взаимосвязанными противоречиями в основании философии всеединства возникает вопрос о привлечении к нашей работе другой упомянутой, широко известной в настоящее время системы взглядов - концепции устойчивого развития. Возникнув как эколого-социально-экономическая идея, данная концепция, в силу положенного в ее основу «органического» (субъектно-предикатного) единства противоречащих друг другу понятий устойчивости и развития, вскоре развернулась, по сути, в очередную претензию на роль онтологического принципа единства мира [3, 4]. Несмотря на то, что многие источники заостряют внимание на поливариантности возможного перевода английского выражения «sustainable development» [напр., 7], такие варианты перевода, как, допустим, «длительное пользование» или «долговременное» развитие, оказываются фактической профанацией идеи. В самом деле: производящий английский глагол «sustain» несет в себе семантическую компоненту сохранения в пространстве, тогда как приведенные переводы актуализируют лишь временную компоненту значения. Поэтому закрепившийся русский вариант «устойчивое развитие» является все же наиболее приемлемым для обозначения возможного пространственно-временного принципа какого-либо рода объединения [4]. Другая проблема - насколько онтологически и методологически оправданным может быть «органическое единство», «всеединство», созидаемое на принципе «устойчивого развития».

Выводы, вытекающие из взаимосвязанного рассмотрения философии всеединства, органицизма и устойчивого развития, впечатляют смелостью и простотой ответов на вопросы о единстве бытия. Поскольку «многие философы и ученые проводят водораздел между пространством и временем по линии «сохранение - изменение», считают пространство «ответственным» за устойчивость существования объектов, а время - за их изменяемость, изменчивость» [1. С. 33-34], а значит, и за их развитие, для существования «организма», единства, пространство и время должны соотноситься между собой так же, как устойчивость и развитие в «устойчивом развитии» - иными словами, должно быть «пространственное время». В свою очередь, предполагаемое обратное соотношение говорит само за себя: «временное пространство» семантически неотличимо от «временного пространства», т.е. от пространства недолговечного, от быстро распадающегося «всеединства». У В.С. Соловьева преображающая «идея», квалифицируясь как субъект, логически соотносится с субъектом «времени», тогда как «материя» - с предикатом «пространства»; вот почему «всеединый организм», по справедливому замечанию философа, может существовать лишь при условии воздействия творящего Слова на мировую душу, но не наоборот.

И все же множественность возможных «точек приложения» сделанных выводов в конечном счете заставляет отказаться от какого-либо окончательного именования как описываемых «действующих сил», так и результата их действия («организма», «всеединства» и т.д.) И, тем не менее, приведенные рассуждения позволяют подвести некоторые обнадеживающие итоги: сам проект всеобщего единства, основанного на рационально постигаемых началах, при ближайшем рассмотрении оказывается все-таки не столь утопичным, как это может показаться в первом приближении, а возможная применимость к различным пред-

метным областям (в особенности, к социуму как предтече соловьевского бого-человечества) открывает перед философией и теоретической наукой широкие просторы для терминологического воплощения озвученных представлений.

Литература

1. Балашов Л.Е. Мир глазами философа (категориальная картина мира). М.: Academia, 1997. 293 с.

2. Витгенштейн Л. О достоверности // Витгенштейн Л. Философские работы: в 2 ч. / пер. с нем. М.С. Козловой и Ю.А. Асеева; сост., вступ. ст., примеч. М.С. Козловой. М.: Гнозис, 1994. Ч. 1. С. 323-405.

3. Кузнецов О.Л., Кузнецов П.Г., Большаков Б.Е. Система природа - общество - человек: устойчивое развитие. М.; Дубна: Ноосфера, 2000. 390 с.

4. Кузнецов О.Л., Большаков Б.Е. Устойчивое развитие: универсальный принцип синтеза естественных, технических и социальных знаний // Вестн. Рос. акад. естеств. наук. 2010. № 3. С. 3-9.

5. Кузьмина Г.П. Органическое направление в русской социальной философии. Чебоксары: Изд-во Чуваш. гос. пед. ун-та, 1998. 212 с.

6. Соловьев B.C. Чтения о богочеловечестве; Статьи; Стихотворения и поэма; Из «Трех разговоров...»; Краткая повесть об Антихристе. СПб.: Худож. лит., 1994. 528 с.

7. Устойчивое развитие [Электронный ресурс] // Википедия: сайт. URL: http://ru.wikipe-dia.org/wiki/Устойчивое_развитие (дата обращения: 01.02.2012).

КУЗЬМИНА ГАЛИНА ПАВЛОВНА. См. с. 151.

ГЛУХОВА ОЛЬГА ЮРЬЕВНА - аспирантка кафедры философии, Чувашский государственный педагогический университет, Россия, Чебоксары (o-glow@yandex.ru).

GLUKHOVA OLGA YURYEVNA - graduate student of Philosophy, Chuvash State Pedagogical University, Russia, Cheboksary.

УДК 001.1:130.122

Ю.П. КУЛЬКОВ

КАТЕГОРИЯ «ВЕРА» В ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНОМ ПОЗНАНИИ

Ключевые слова: субъект теоретического освоения природы, духовное производство научных знаний, социокультурная организация природы, мировоззренческая информация, психологическая установка на достижение достоверности познания, научная вера.

Дан анализ различных подходов к истолкованию веры. Обоснована ущербность сведения веры к фантастически-религиозному ее пониманию. Приведены трактовки веры в версиях зарубежных исследователей методологии науки: Б. Рассела - как произвольно трактуемой характеристики субъекта в возможность достижения правдоподобного знания; Г. Маргенау - как движущего фактора в конструировании приемлемой теории; Ч. Пирса - как преодоления сомнения для успеха в познании. Автором предложена интерпретация веры как результата самоопределения естествоиспытателя в сфере социокультурной организации природы с ее производной - организацией мыслительного процесса, неотъемлемым элементом которой становится научная вера.

Yu.P. KULKOV

THE CATEGORY OF «BELIEF» IN NATURAL-SCIENTIFIC KNOWLEDGE

Key words: subject of theoretical nature’s knowledge, soulistic knowledge, sociocultural organization of nature, world-view’s information, psychological mind for knowledgement, scientific belief.

The present article is devoted to the analysis of different approaches for the integration of scientific belief. For this purpose, we have proven the untruthfulness of the presentation of belief as a fantastic-religious understanding. Foreign researchers have presented interpretations of belief: B. Russel - as an arbitrary perceived characteristic of the subject under the possibility of achieving credible knowledge; H. Margenaw - as a moving factor in the construction of an acceptable theory; C.S. Pierce - as overcoming doubtfulness to achieve knowledge.

The author of the present article proposes the interpretation of scientific belief as the result of naturalistic self-definition in the sphere of the sociocultural organization of nature. Scientific faith is an integral element of this thought process’s derivation and organization.

Мыслительный процесс в освоении природы исходит из подготовки человека к этой деятельности. Обретение им качества субъекта теоретического производства знаний - необходимое условие формирования естествоиспытателя. Как