Исторический анализ развития малого и среднего предпринимательства в России

ИСТОРИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ РАЗВИТИЯ МАЛОГО И СРЕДНЕГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА В РОССИИ

Б.А. МУЗЫКАЕВ,

аспирант Государственного научно-исследовательского института системного анализа Счетной палаты Российской Федерации, (инспектор инспекции контроля за формированием и исполнением бюджета Московской области аппарата Контрольно-счетной палаты Московской области) Научная специальность 08.00.05 — экономика и управление народным хозяйством

E-mail: muzykaev@gmail.com Научный руководитель: доктор экономических наук, профессор Эриашвили Н.Д.

Аннотация. Исторический анализ развития малого и среднего предпринимательства позволяет отследить процесс становления предпринимательской деятельности и провести динамику перехода к развитию рыночных отношений. Автор рассмотрел предпринимательство в качестве исторической категории и на основании этого сделал вывод, что на современном этапе развития одной из основных задач является возрождение потенциала малого и среднего предпринимательства как основополагающей структурной отрасли в экономике страны.

Ключевые слова: малое и среднее предпринимательство, история развития, анализ, организационно-правовое положение.

HISTORICAL ANALYSIS OF THE DEVELOPMENT OF SMALL AND MEDIUM BUSINESSES IN RUSSIA

B.A. MUZICAEV,

a graduate student of the State Research Institute of System Analysis of the Accounts Chamber of the Russian Federation

Annotation. Historical analysis of the development of small and medium business allows you to track the process of establishing business and spend the dynamics of transition to the development of market relations. The author has examined ent-repreneurship as a historical category and on this basis concluded that at the present stage of development of one of the main tasks is to revive the potential of small and medium enterprises as a fundamental structural industry in the economy.

Keywords: small and medium enterprise, the history of development, analysis, organizational and legal status.

Трансформация регионального предпринимательства предполагает существенные преобразования в системе взаимоотношений, прав собственности и ответственности во всех хозяйственных сферах и на всех уровнях управления ведет к развитию рыночных принципов хозяйствования. Процесс формирования предпринимательских структур региона в различных формах регулируется рядом законодательных актов и, прежде всего, Конституцией и Гражданским кодексом РФ, а также соответствующими законами, президентскими указами и постановлениями Правительства РФ. Организационно-правовое положение различных участников хозяйственной деятельности сегодня определяется ч. 1 ГК РФ.

Предпринимательство следует рассматривать в качестве исторической категории, а его генезис связывать с развитием рыночного хозяйства, продуктом ко-

торого оно и является. Предпринимательство как явление хозяйственной жизни выражается в непрерывно осуществляемой цепи обменных операций. Именно в обмене производство идентифицирует себя как особый тип хозяйственного поведения. Во-первых, обмен выступает исходным и конечным пунктом предпринимательства. Во-вторых, именно в процессе обмена предприниматель усматривает источник возможной выгоды. В-третьих, сталкиваясь в процессе обмена с подобными себе лицами, предприниматель воспринимает свою деятельность как созидательную [1, с. 66, 67].

Разработка стратегии развития малого и среднего предпринимательства применительно к российской экономике требует обращения к ее прошлому. Следует отметить, что та или иная экономическая форма успешно развивается, если имеет корни в отечественной хозяйственной жизни. Исторически обусловленная

специфика развития предпринимательства на русской почве, экономические и психологические особенности его складывания и восприятия в России оказывают немалое воздействие на реальный ход реформ. Не только экономические условия, но и особая ментальность, культура, психология, заставляют с собой считаться. «...Преследуя цель экономического оздоровления и обновления России, — не следует забывать и о духовных его предпосылках, а именно о выработке соответствующей хозяйственной психологии», — писал в начале нашего века С.Н. Булгаков [2, с. 145].

Поэтому поиск модели общественного устройства, разработка стратегии и тактики реформ предполагают «обобщение и осмысление огромного эмпирического материала, раскрывающего влияние социокультурных, национальных, религиозных и других факторов на характер и тенденции предпринимательства, в частности, и экономического развития российского общества в целом» [3, с. 48].

Исторические, содержательные и сущностные аспекты предпринимательства находят отражение в самых разных источниках: нормативных, правовых, статистических документах, мемуарах, автобиографиях, экономических, исторических, социологических исследованиях предпринимательства, художественной литературе. В. Зомбарт писал: «...источники для раскрытия хозяйственной жизни текут из изобилия для каждого, чьи глаза открылись для исследования этой проблемы» [4, с. 149].

История предпринимательства в России уходит корнями в конец первого тысячелетия, когда на Руси появились купцы-профессионалы, что свидетельствует о зарождении торгового капитала. Скандинавские источники IX в. именуют Русь «Страной городов» [5, с. 128] — города, являясь ремесленно-торговыми центрами, считаются зачатками производственного предпринимательства. Первый русский писанный свод законов «Русская Правда», составленный в период с 1068 по 1072 гг. сыновьями Ярослава Мудрого Изя-славом, Святославом, Всеволодом, свидетельствует о довольно высоком развитии денежного хозяйства, торговли, купеческого и ростовщического капитала [6, с. 115]. В «Русской правде» прописано деление на сословия: существовали люди свободные, служившие князю; свободные, не служившие князю; несвободные, служившие частным лицам. Класс частных привилегированных земельных собственников носит название бояр. Свободные неслужилые из простонародья, об-

разующие два класса: смерды (хлебопашцы, жившие на княжеской, т.е. государственной земле, не составлявшей ничьей частной собственности), наймиты, или закупы (сельские рабочие, селившиеся на землях частных собственников со ссудой от хозяев) — стали оплотом развития предпринимательства.

В «Русской Правде» существовали понятия: отдача имущества на хранение (поклажа), простой заем, бескорыстная ссуда, одолжение по дружбе, отдача денег в рост из определенного условленного процента, процентный заем краткосрочный и долгосрочный, торговая комиссия, вклад в торговое компанейское предприятие. В этом законе был определен порядок взыскания долгов с несостоятельного должника при ликвидации его дел, т.е. порядок торгового конкурса с различением несостоятельности злостной и несчастной. Существует несколько видов кредитного оборота [7, с. 88]. Таким образом, «Русскую Правду» можно считать зачатками финансового права в России.

«Псковская Правда», или «Судная грамота» XV в., интересна тем, что является важным документом средневекового Пскова, состоящим из двух частей: грамоты великого князя тверского Александра Михайловича и грамоты князя Константина Дмитриевича, княжившего в Пскове в 1407—1414 гг. С добавлениями, сделанными позже, Псковская судная грамота была утверждена на вече в 1467 г. Она определяла судебные права князя, посадника, новгородского наместника, владыки, княжих и вечевых чиновников, судопроизводство, трактовку уголовных преступлений, имущественных прав и их нарушений, различного рода обязательств и права наследства. Она дает достаточно полную картину жизни Руси. Объединение Руси и возвышение Москвы привели к образованию богатого московского купечества, ставшего серьезной политической величиной, с которой считался великий князь [8, с. 239].

Переломным для судьбы России был XVI в. В экономике, при всей неравномерности развития отдельных районов, назрели потребности в поиске нового пути развития, страна могла пойти по буржуазному или поместно-вотчинному пути развития. Победил поместно-вотчинный, крепостнический путь развития, однако существовала альтернатива крепостничеству, социальной базой которой были торгово-промышленные посадские люди и крестьяне.

Рост деловой активности в XVII в. был обусловлен освоением Поморья, Урала, Западной Сибири, что

дало возможность зарождению буржуазных отношений среди крестьянства. В центре России также шел рост деловой активности и предприимчивости у крестьянства. Ю.В. Готье объясняет рост крестьянских промыслов и торговли природно-климатическими условиями Подмосковья, такими, как ограниченность пахотно-пригодных земель, наличие оживленных торговых путей, близость рынков [9, с. 111].

Учеными практически не оспаривался тезис о том, что крупная фабрично-заводская промышленность в России обязана своим появлением государству, которое со времен Петра Великого искусственно взращивало ростки фабричности. Предпринимателям, желающим самим основать завод или фабрику, правительство давало беспроцентную ссуду и различные льготы. «Тех людей, которые мануфактуры и фабрики производить захотят, надлежащими привилегиями снабдить», — гласит регламент мануфактур коллегий 1723 г. [9]. Роль мелкой крестьянской промышленности в процессе становления крупной индустрии совершенно игнорировалась. Более того, экономисты, очарованные несомненными успехами европейской крупной промышленности, особенно английской, были уверены в том, что с помощью фабрик и заводов в ближайшем будущем разрыв в развитии производительных сил между Россией и ее западными соседями существенно сократится. Кустарной промышленности же предрекали скорое вымирание. Эта точка зрения теоретиков отразилась на государственной политике, или, точнее, на полном отсутствии таковой в отношении мелкого крестьянства.

Лишь в начале 1870-х гг. XIX в. отношение к мелкой обрабатывающей промышленности крестьян начинает меняться. Так, в 1870 г. в статье, посвященной проблемам русской промышленности, В.И. Вешняков [10, с. 89] отмечал несомненное значение для народного хозяйства этого сектора экономики. Кустарная промышленность нередко с успехом соперничает с большими фабричными заведениями, окупая несовершенство своего производства дешевизною изделий. В.И. Вешняков остановился на причинах, способствующих появлению кустарного производства в России, однако описать размеры или ценность домашней производительности затруднялся, поскольку отсутствовали какие-либо статистические данные.

Реформа 1861 г. дала мощный толчок развитию в сельском хозяйстве России новых предпринимательских отношений. Это совсем не означает, что она пол-

ностью решила аграрный вопрос или создала условия для действительного быстрого роста деревни. Предпринимательство в пореформенном сельском хозяйстве могло развиваться по одному из двух путей.

Первый—крестьянский (его часто называют американским, поскольку именно он преобладал в США) путь предполагает передачу всех помещичьих и большей части государственных земель в руки крестьян и создание сети частных фермерских хозяйств.

Второй путь — помещичий (прусский) означал сохранение крупного дворянского землевладения, довольно прочную зависимость крестьянских хозяйств от помещичьих имений, постепенный и разорительный выкуп бывшими крепостными наделов и сельскохозяйственных угодий. На наш взгляд, на протяжении пореформенных десятилетий шла борьба за преобладание одного над другим. На фоне замедленных изменений, происходивших в российской деревне, развитие промышленности и транспорта выглядит весьма динамичным.

В первые пореформенные десятилетия в стране завершился промышленный переворот, начавшийся еще в 30-е гг. Наиболее успешно он проходил в пищевой, текстильной и перерабатывающих отраслях производства. Они давали две трети всей промышленной продукции страны. Промышленный переворот имел не только количественные (рост числа предприятий и механизмов) но и качественные (усложнение технологий, замена устаревших станков более совершенными) изменения.

Важным свидетельством развития экономики было появление новых промышленных районов. До реформы их было четыре (Московский, Петербургский, Прибалтийский, Уральский) к ним добавились Южный (Донбасс — Кривой Рог) и Бакинский. Появились новые отрасли нефте- и угледобычи, химической промышленности. Основные показатели промышленной деятельности и развития сети железных дорог в России представлены на рис. 1 и рис. 2.

Несмотря на высокие темпы развития промышленности и железнодорожного строительства, становление российского предпринимательства наталкивалось на серьезные трудности [11, с. 77]. Они были обусловлены общей экономической отсталостью страны, неразвитостью институциональных структур, широким господством патриархальных отношений, противоречивостью правительственной политики.

годы

Производство железа и стали Добыча нефти Выплавка чугуна

Рис. 1. Основные показатели промышленной деятельности в России

Вместе с тем, Россия далеко отстает от других капиталистических стран; М. Туган-Барановский пишет: «Если бы потребовалось ответить на этот вопрос в двух словах, я бы ответил: русская некультурность». Затем он конкретизирует этот ответ, выделяя социополити-ческие и экономические слагаемые некультурности:

♦ низкая заработная плата, длинный рабочий день и безгласность рабочего составляют отличительную черту строя русской промышленности сравнительно с Западом. Именно в этом и заключается одна из важнейших причин технической отсталости русской промышленности;

♦ невежество и безграмотность русского рабочего составляют не менее сильный контраст с интеллигентностью рабочего Запада;

♦ столь же велико различие между русским и западноевропейским капиталистами в отношении предприимчивости, знания дела и готовности стать выше рутины;

♦ административная регламентация и мелочные стеснения, на которые наталкивается наша промышленность на каждом шагу, вызывают огромное трение, которое существенно тормозит поступательный ход нашей промышленности» [12, с. 295].

годы

Сеть железных дорог

Рис. 2. Развитие сети железных дорог в России Вестник Московского университета МВД России

Следует подчеркнуть, что здесь действовали не только социокультурные, но и временные факторы. Это обстоятельство далеко не всегда учитывается и в современной практике.

Развитию экономики и становлению предпринимательства содействовало создание акционерных обществ. Первое положение о компаниях на акциях было издано в России в 1836 г. В Пруссии закон об акционерных обществах был принят в 1843 г., в Англии — годом позже, во Франции — в 1856 г. Положение имело четко выраженные черты государственного попечительства о промышленности и торговле и отражало стремление законодателей предупредить или, по крайней мере, нейтрализовать отрицательные последствия в деятельности акционерных компаний, связанные с образованием фиктивных компаний со спекулятивными сделками с акциями.

До 1887 г. спрос на продукцию фабричного производства почти не изменялся и был относительно невелик, поскольку продукты русской фабрики, которые предназначались для непосредственного потребления гражданского населения, еще долго находили потребителей только в узком кругу высших слоев общества. В докладе М.И. Туган-Барановского, посвященном итогам фабрично-заводской промышленности, находим подтверждение тому, что с 1887 г. в России началось промышленное оживление [12, с. 259]. Причем, промышленный подъем коснулся преимущественно таких отраслей, как чугуноплавильное, хлопчатобумажное, каменноугольное производство, т. е. в меньшей степени он затронул отрасли, производящие предметы потребления.

Увеличение спроса на продукцию не домашнего производства объясняется, с одной стороны, распространением среди сельского населения городских привычек вследствие постепенного изменения патриархального уклада русской деревни. Свою роль в этом процессе сыграло и развитие кустарной промышленности. Со временем промыслы становились основным источником дохода. Более состоятельные промышленники-кустари оставляли земледелие совсем. Они нанимали рабочих для сельскохозяйственных работ или сдавали землю в аренду. Разорившиеся кустари уходили в город и становились фабричными рабочими. Естественно, изменялся и образ их жизни. С другой стороны, в 90-х гг. начинает меняться техническая оснащенность фабрик. В результате, несмотря на высокие транспортные издержки, фабричные изделия

стали дешевле кустарных, изготовляемых ручным способом. Это обстоятельство не могло не повлечь за собою расширение рынка сбыта фабричных товаров.

В XIX в. в сознании многих ученых мелкое крестьянское предпринимательство ассоциировалось лишь с применением ручного труда в производстве, а машины и двигатели считались прерогативой исключительно крупного производства. Даже в промышленном законодательстве тех времен было отмечено: «Мануфактуры, фабрики и заводы отличаются от ремесел тем, что имеют в большом виде заведения и машины, у ремесленников же нет их, кроме ручных машин и инструментов». На этом основании делался вывод о том, что мелкое кустарное производство будет обязательно вытеснено крупным фабричным, т.е. смешивались форма промышленности (предпринимательская, в данном случае) и технологический способ производства. Одним из парадоксов отечественной истории является то, что владельцами и организаторами некоторых крупных предприятий являлись крепостные крестьяне. «Капиталистический дух впервые проявился в России среди оброчных крестьян центральных губерний», — подчеркивает Р. Пайпс [13, с. 18].

В то же время в России активно развивалось и торговое предпринимательство. В торговле также немало крепостных крестьян становились крупными предпринимателями. Очень характерно, что развитие предпринимательства наблюдалось не только в тех деревнях, которые находились в близи крупных промышленных центров, но и в тех, которые были удалены от этих центров и в которых патриархальный уклад был стабильным.

Крестьяне останавливали свой выбор на тех ремеслах, организация которых не требовала больших денежных затрат и большого мастерства. Работа могла быть прекращена в любое время — без всякого ущерба для мастера. Занимавшемуся и сельским хозяйством и ремеслом крестьянину некогда было думать о совершенствовании своего промысла. К концу XIX в. стала проявляться тенденция специализации на том виде деятельности, который был более доходным для хозяина. Если больший доход приносили промыслы, то крестьянин забрасывал сельское хозяйство (нанимал рабочих, чтобы обрабатывать землю, или сдавал в аренду). У него появлялась возможность сосредоточивать все силы на развитии промысла.

Однако, очень часто ему неоткуда было получить информацию о нововведениях. Поэтому в большин-

стве своем кустарные заведения отличались очень низким уровнем технической оснащенности. Практически все работы производились вручную, старыми дедовскими способами, очень часто в ужасных гигиенических условиях. Многие просто были вынуждены изобретать колесо заново.

Кустарю очень сложно было добиться внимания к себе со стороны исполнительных органов власти, обязанных по долгу службы оказывать содействие мелким производителям. Неповоротливость и равнодушие чиновников приводили к процветанию неискоренимых российских спутников бизнеса — бумажной волокиты, местничества, взяткодательства. В итоге, сельские промышленники теряли и без того небольшие доходы. Медники села Безводное Нижегородской губернии были вынуждены продавать цепи в три раза дешевле английских, не превосходящих по качеству, только потому, что выпускались на рынок без пробы, как английские. Кустари хлопотали целыми годами о том, чтобы им указали только чиновника, который стал бы клеймить их произведения, они сами сооружали прессы, давали деньги чиновникам на приезд и отъезд, несколько раз выезжали для этого в Петербург, обивая пороги в разных инстанциях, и все-таки ничего добиться не могли. Думается, и многие современные мелкие предприниматели сталкивались с подобной ситуацией, когда дело останавливалось из-за волокиты неуловимых чиновников.

Самой большой проблемой для мелких производителей было отсутствие дешевого и доступного кредита. Основным кредитором кустаря был торговец-скупщик. Обычный ссудный процент у него составлял 100—120% в год. Система же мелкого кредита начала складываться лишь в конце XIX в.

Учитывая все вышеприведенные обстоятельства и, несмотря на то, что кустарю было сравнительно легко организовать свое дело, он быстро терял экономическую самостоятельность. Из-за своей незащищенности большинство из них попадали в зависимость от торговца-скупщика или крупного предпринимателя-фабриканта. Оставалась видимость независимости крестьянина-промышленника, а по сути, он превращался в надомного наемного рабочего. Торговцы-скупщики зачастую присваивали себе 50—60% стоимости готовых изделий. С целью разрушить монополию скупщика неоднократно предпринимались попытки организовать сбыт на кооперативных началах или через земские склады

кустарных изделий, но в XIX в. это были единичные случаи, не делавшие погоды.

Экономическая устойчивость того или иного мелкого промысла определялась, помимо всего прочего, технологическими особенностями производства и характером выпускаемой продукции. Промыслы, изделия которых требовали к себе индивидуального подхода, не терпели шаблонности в исполнении. Их процветание зависело от мастерства и искусности производителя. К таким промыслам относились плетение кружев, вышивка, ювелирное дело, иконопись, отчасти слесарное дело (производство замков). Товары этого профиля всегда имели стабильный внутренний рынок и даже успешно экспортировались за границу. Костромские ювелирные изделия продавались в Индии, мебель, выполненная в древнерусском стиле, пользовалась спросом в Париже, Брюсселе, фирма Тифани — в Нью-Йорке в течение 50 лет торговала сибирскими камнями. Очень популярна была русская вышивка в Лондоне, Чикаго, Нью-Йорке.

Ремесла и кустарные производства, существовавшие параллельно с однородными фабриками и мануфактурами, производившими те же изделия, не выдержали конкуренцию в силу своей вековой отсталости. К концу 90-х гг. XIX в. практически исчезло домашнее ткачество. В 1866 г. 70% продукции производилось кустарями, а в 1895 г. лишь 8%. Резко сократились объемы в канатном, гвоздевом, кожевенном, красильном, рогоженом, позументном, валяльном, веревочном, шляпном, экипажном, мебельном производстве и некоторых других. Процесс перехода от кустарного производства к крупному индустриальному происходил постепенно. Фабрика сначала присваивала себе не все, но только некоторые операции ремесла, наиболее удобные для фабричного производства, т.е. те, которые легче всего механизировать. Тем самым единый технологический процесс производства кустарного товара разбился. Если раньше промышленник изготовлял все изделие от начала до конца, то теперь он специализировался на изготовлении или какой-то детали, или на обработке полуфабриката. Например, если раньше тихвинские кузнецы изготавливали свои изделия сами, с 1880 г. стали заниматься отделкой болванок, полученных с олонецких заводов. На этом этапе особенно возросло влияние торговца-скупщика или раздатчика, который работал по подряду крупных предпринимателей. Таким образом, складывалась система крупного производства.

Домашняя система производства представляла собою переходную ступень между мелким самостоятельным предпринимательством и крупным. К концу 1890-х гг. в целом на базе бывших кустарных промыслов стали складываться такие отрасли, как производство обуви, одежды, головных уборов, тканей, мебели, разных хозяйственных товаров, а также кожевенная промышленность.

Развитие кустарных промыслов привело к тому, что некоторые виды продукции, ввозившиеся ранее из-за границы, стали вытесняться внутренним российским товаром. Такие изделия, как медное полотно, цепи, серпы, стальные лопаты, изготавливаемые владимирскими кустарями, заменили аналогичную импортную продукцию.

История развития кустарной промышленности является наглядным подтверждением того факта, что мелкое производство быстрее приспосабливается к изменению конъюнктуры рынка, нежели крупное.

На протяжении практически всей истории российского предпринимательства его формирование и развитие происходило при активном, хотя и не всегда благотворном, участии государства. Д.И. Менделеев пытался даже теоретически обосновать эту роль государства ссылками, как бы мы сказали сегодня, на глобальные, общемировые тенденции. В своем «Учении о промышленности» он писал: «Мы живем в эпоху господства государственных начал повсюду на земле, и они составляют не только плод исторического движения всего человечества, но и залог всех его дальнейших успехов в победе над природою и над животными инстинктами самих людей, потому что в государстве заложено формирующее начало общественности и общего блага, ведущего к совершенствованию общежития, а через него и усовершенствованию жизни отдельных лиц» [14, с. 68].

Особый интерес при анализе мелкого и среднего предпринимательства вызывает широкое развитие кооперативного движения в начале XX в. как одной из форм малого бизнеса. С начала XX в. оно стало приобретать необычайную широту, охватывать все новые и новые сферы деятельности. По данным М.И. Туган-Барановского, к началу 1917 г. в России участвовало в кооперации около 84 млн человек, или более половины населения страны. При этом в России на 1 января 1917 г. функционировало 47 187 различных видов кооперативов, в том числе 16 055 кредитных обществ, 20 тыс. потребительских об-

ществ, 8132 сельскохозяйственных обществ и товариществ, 3000 маслодельных артелей.

Наиболее ярким явлением в истории малых форм хозяйствования в России являются трудовые артели, которые представляют собой более простой тип предприятий по сравнению с кооперативами. Если взять, например, производственные кооперативы, то в них кооперация распространяется не только на сферу производства, но и на сферу закупки средств производства и продажу изготовленного продукта. Что касается трудовых артелей, то в них кооперация распространяется исключительно на сферу производительного труда и только в очень незначительной части захватывает область закупки средств производства. Что же касается сбыта, то здесь имеет место не реализация собственного продукта труда, а непосредственно самого труда в виде трудовой услуги. Трудовая артель работает на конкретного заказчика и поэтому коммерческий аспект деятельности здесь сведен до минимума. А ведь наиболее слабой стороной производственной кооперации является именно коммерческая сторона ее деятельности, которая часто нейтрализует позитивный эффект совместного труда производственных артелей. Именно в трудовых артелях этот позитивный эффект и оказалось возможным использовать в максимальной степени. Поэтому трудовые артели с самого начала оказались более жизнеспособными организациями по сравнению с производственными кооперативами. В 1894—1895 гг. они составляли большинство промышленных предприятий и сосредоточивали только 26% всех рабочих и около 30% объема производства. Эта экономическая форма обладает особой мобильностью, гибкостью, способностью быстрого пространственного перемещения. В рамках этих предприятий может постоянно меняться количественный и качественный состав коллектива. Трудовые артели основывают свою деятельность как на долговременных, так и на кратковременных работах. Трудовые артели получили большое развитие, прежде всего, в строительстве (артели плотников, каменщиков и землекопов), в том числе и в железнодорожном. Кооперация оставалась одним из самых острых вопросов хозяйственного строительства и во времена НЭПа. Потребительская кооперация занимала важное место в розничной торговле и заготовках многих видов сельскохозяйственной продукции. Разнообразные по уровню обобществления кооперативы быстро развивались в

аграрном секторе экономики. На начало 1924 г. сельскохозяйственная кооперация в РСФСР включала 12 тыс. сельскохозяйственных и кредитных товариществ, 15 тыс. маслодельных артелей, 500 кооперативов других видов, а также около 11 тыс. сельскохозяйственных коммун. По мнению М.И. Туган-Ба-рановского и других экономистов, в построении социалистической экономики в качестве одного из путей было бы возможным пойти по пути кооперации «снизу». Создание крупных хозяйственных единиц было бы возможно на основе обобществления некоторых хозяйственных функций, которые мелкие заведения передавали бы крупным государственным или кооперативным предприятиям — интеграторам. При этом экономическое развитие в некоторых сферах производственного хозяйства с самого начала могло быть основано на оптимальном соотношении мелких, средних, крупных предприятий. М.И. Туган-Барановский считал, что государственные социалистические предприятия будут страдать от недостатка стимулов к более высокой производительности, поскольку ориентированы на средний уровень предприимчивости, изобретательности и т.п., скованы шаблоном и бюрократизмом. Из этого положения может вывести трудовая кооперация, которая даст выход свободным творческим силам общества. Государство же обеспечивает свои интересы через возлагаемые на образующийся трудовой кооператив обязательства поставлять в его пользу необходимое количество продукции. Но такой кооператив может произвести больший объем. Избыточное количество продукции, как и выгода улучшения ее качества, достается самому кооперативу. Таким образом, члены, кооперативов могут развивать более чем среднюю энергию труда, более чем среднюю предприимчивость, изобретательность и пр. В результате в трудовых кооперативах будут объединяться люди выше среднего уровня, в то время как для рядовых рабочих будут открыты государственные и муниципальные предприятия. В таких условиях динамичное кооперирование предприятий могло бы быть во главе научно-технического прогресса. Однако, несмотря на оценку кооперации как фактора, способного примирить два противоположных начала — свободу личности и господство общественной формы собственности, в кон-

це периода НЭП государство ликвидировало независимую кооперацию. Произошло полное огосударствление всех оставшихся (потребительская и ремесленная кооперация) и новых (колхозы) ее форм и структур. Тем самым большие потенциальные возможности были заморожены. Тем не менее, полностью предпринимательство в России не было уничтожено. Были сапожники, портные и ряд других специалистов, которым государство выдавало патенты; они работали легально. Значительная часть людей занималась предпринимательством нелегально и при этом занятие предпринимательством официально признавалось уголовно наказуемым [15, с. 306].

Задачей настоящего времени является возрождение этого потенциала с точки зрения решения проблем сегодняшнего дня.

Литература

1. Тарануха Ю.В. Предприятие и предпринимательство в трансформируемой экономике. М., 2003.

2. Булгаков С.Н. Два града. Т. 1. М., 1992.

3. Мазоль С.И. Экономика малого бизнеса: Учеб. пособие. М., 2004.

4. Зомбарт В. Буржуа. М., 1994.

5. Юрьев В.М., Грошев И.В., Мамонтов В.Д., Смагина В.В. Предпринимательство России: очерки прошлого, настоящего, будущего: Моногр. Тамбов, 2002.

6. Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций в трех книгах. Т. 1. М., 1994.

7. Свердлов М.Б. Русская правда. СПб., 1992.

8. Рогов В.А. История государства и права России IX — начала XX вв. М., 2012.

9. Готье Ю.В. Замосковский край в XVII в. Опыт исследования по истории экономического быта Московской Руси. М., 1906.

10. Вешняков В.И. Записки Императорского русского технического общества. СПб., 1870.

11. ЭнгельгардА.П. Из деревни. 12 писем.1872— 1887. СПб., 1999.

12. Туган-Барановский М. Русская фабрика. Л., 1934.

13. Пайпс Р. Россия при старом режиме. М., 1993.

14. Менделеев Д.И. С думою о благе российском: Избр. экон. произв. Новосибирск, 1991.