"У Познера нет конкурентов. И я не конкурент Познеру"

В интервью обозревателю "Ъ" АРИНЕ Ъ-БОРОДИНОЙ новый президент телевизионной академии МИХАИЛ ШВЫДКОЙ выразил надежду на то, что ему удастся сплотить телевизионное сообщество и спасти телеакадемию.

— Как вы отнеслись к тому, что вас вдруг выбрали президентом телеакадемии?

— Я отнесся к этому с чувством большой, если не сказать огромной, озабоченности. В моих ушах до сих пор стоит фраза Дмитрия Александровича Диброва, которую он произнес сразу после того, как меня выбрали: "Добро пожаловать в ад!" Поэтому озабоченность, это, пожалуй, главное, что живет во мне сейчас. Но важно подчеркнуть, что я еще не президент телеакадемии. Я пока лишь рекомендован сообществом академиков учредителям фонда "Академия российского телевидения" в качестве возможного президента.

На собрании я совершенно честно сказал всем коллегам о том, что прошу для себя только одно право — право уйти с этого поста, если я не сумею выполнить хотя бы первоначальные обязательства, которые должен на себя взять в такой ситуации любой руководитель академии.

— А какие обязательства вы брали на себя и перед кем?

— Обязательства очень простые. Как сказала Ирена Лесневская, во главе академии должен стоять переговорщик, который бы сумел объединить все силы, чтобы сохранить академию. Очень важно примирить академическое сообщество. Сохранить учредителей — основные телеканалы и производителей. Мне необходимо узнать их мнения и пожелания для того, чтобы выявить болевые точки, которые привели к конфликту в академии. А они значительно более глубокие, чем просто субъективные взгляды тех или иных руководителей каналов и производящих компаний.

— В академии за годы проведения ТЭФИ накопилось масса проблем, связанных и с самим конкурсом, и тем, как устроен и функционирует его организационный и юридический механизм. Только сменой президента все это решить очень сложно.

— Проблем очень много. И юридическая коллизия очень сложная. Есть академия, но она на самом деле является лишь совещательным органом при правлении фонда "Академия российского телевидения". И в данном случае для многих членов академии достаточно дискомфортно, когда их решения являются всего лишь рекомендацией для учредителей.

— А когда вас будут утверждать в статусе президента телеакадемии?

— Постараемся в ноябре собрать собрание учредителей фонда, и там будет принято то или иное решение. А дальше — будет дальше.

— Михаил Ефимович, а зачем вам вообще все это? Сил и времени-то хватит? Тем более что и должность вроде бы у вас уже есть вполне государственная, и работы хватает...

— Видите ли, в чем дело — я привык работать много. Конечно, должность серьезная (специальный представитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству.— "Ъ"), и по месту основной работы я, естественно, не собираюсь отлынивать. Когда-то я был секретарем партийной организации журнала "Театр". Думаю, что этот навык мне тоже может сейчас пригодиться.

— Думаете, для работы в телевизионной академии этот опыт как раз подходит?

— А почему нет?! Вполне может.

— Про то, что вы можете сменить Владимира Познера на посту президента телеакадемии, говорили еще задолго до общего собрания. Многие утверждали, что вы такая компромиссная, договорная фигура, которая фактически всех устраивает: и ВГТРК, и НТВ, и других представителей телесообщества. С вами договорились заранее?

— Я по этому поводу могу сказать только одно — плохи договорные матчи в футболе или хоккее. А любая фигура в таких ситуациях, какая сложилась сейчас в академии, является компромиссной. В принципе, в данном случае я такой кризис-переговорщик, если хотите, кризис-менеджер в сложной ситуации. А потом уже мое место может занять кто-то другой, более подходящий для мирного течения процесса.

— А вас совсем не удивил этот театральный сценарий, когда вашу кандидатуру на общем собрании телеакадемии выдвинули, зачитав письмо от Льва Николаева?

— Тут нет театра, а есть жизнь. Я близко не знаком с Львом Николаевичем, хотя многому у него учился. Я, правда, пока не успел ему позвонить и сказать спасибо. Но его письмо воспринял с благодарностью. Знаю, что он сам хотел прийти на собрание, но не смог, потому что болен.

— Когда кандидаты в президенты телеакадемии друг за другом, включая Владимира Познера, начали брать самоотвод, вы не хотели сделать то же самое?

— Я это уже объяснил на собрании. По закону жанра я должен был взять самоотвод, но по закону жизни — это бы означало, что на академии во многом будет поставлен крест и ее значительно труднее будет начинать реанимировать.

— Так значит, кто-то предлагал вам начать этот процесс еще до того, как состоялось общее собрание?

— Нет, нет, нет. Со мной, конечно, никто ничего заранее не обсуждал. Думаю, что моя кандидатура рождалась в переговорах, мне неизвестных, которые касались случившегося в академии кризиса.

— А как вы отнеслись к уходу Владимира Познера?

— Я повторю то, что уже сказал на собрании: у Познера нет конкурентов. И я не конкурент Познеру. Мы все у него учились, и те телеведущие, которые и сейчас работают в эфире, в той или иной степени его ученики. Он удивительный телевизионный ведущий! Почти 15 лет возглавлял академию. Этот срок на такой работе невозможно не уважать. Я был тем человеком, который на этой ТЭФИ предложил вручить Познеру приз "За вклад в развитие телевидения".

— То есть вы считаете, что Познеру нечего стыдиться за время работы на посту президента телевизионной академии?

— Вот уж ему точно нечего стыдиться.

— После собрания и за прошедшие дни вам звонили Константин Эрнст и Олег Добродеев?

— Вы знаете, я обычно никогда не жду ничьих звонков. Я сам позвонил и Константину Львовичу, и Олегу Борисовичу. Более того, позвонил я и Александру Сергеевичу Пономареву (генеральный директор "ТВ Центра".— "Ъ"), и Николаю Юрьевичу Сенкевичу (гендиректор "Газпром-Медиа".— "Ъ"), я не успел переговорить только с Владимиром Михайловичем Кулистиковым и Романом Петренко (руководители НТВ и ТНТ, оба, как и возглавляемые ими компании, год назад покинули состав учредителей телеакадемии.— "Ъ").

— А будете с ними встречаться?

— Я буду со всеми встречаться. Меня для этого собственно и выбрали. Общался и с представителями "СТС-Медиа" Василием Богатыревым, разговаривал с Вячеславом Муруговым, Александром Роднянским. Общался я и с главой наблюдательного совета академии, главой ИТАР-ТАСС Виталием Игнатенко. Я считаю, что совет тоже может сыграть свою, объединяющую роль в судьбе академии. Следующая неделя будет посвящена встречам с руководителями каналов, с учредителями академии. Но и, конечно, очень важно, чтобы НТВ и ТНТ вернулись в академию. На мой взгляд, академия сегодня — это не только вручение премии ТЭФИ. Очевидно, что телесообществу нужна корпоративная структура, и именно академия может таковой стать. И если мое утверждение учредителями произойдет, то надо садиться и думать, какой эта структура может быть.