Прокурорско-следственные кадры Российской империи в 1850-1860-е гг. : образовательный уровень (из истории и предыстории судебной реформы 1864 г. )

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ

Д.О. Серов*

Прокурорско-следственные кадры Российской империи в 1850-1860-е гг.: образовательный уровень

(из истории и предыстории судебной реформы 1864 г.)**

Аннотация. Статья посвящена рассмотрению проблемы обеспечения органов прокуратуры и следственного корпуса России юридически образованными кадрами в канун судебной реформы 1864 г. и в начальный период ее проведения. Приведены новые сведения о том, что до начала 1860-х гг. высшее руководство страны не уделяло должного внимания вопросу об укомплектовании государственного аппарата дипломированными юристами. Впервые изложена сводка данных о количестве выпускников юридических факультетов российских университетов, лицеев и училищ юридического профиля за 18401850-е гг. Обоснован вывод о наличии в предреформенной России дефицита лиц с высшим юридическим образованием. Детально рассмотрена история оформления в отечественном законодательстве первой половины 1860-х гг. образовательного ценза для должностных лиц органов юстиции и прокуратуры. Введены в научный оборот систематические данные об образовательном уровне обер-прокуроров Правительствующего Сената, губернских и областных прокуроров, уездных стряпчих и судебных следователей за 1851-1868 гг. Определены доли выпускников различных юридических высших учебных заведений среди прокуроров и судебных следователей в указанный период. Показана неравномерность рассредоточения юридически образованных прокурорско-следственных кадров по регионам империи. Приведены сведения о получении прокурорами и следователями непрофильного высшего образования. Резюмировано, что Министерство юстиции сумело к концу 1860-х гг. добиться максимально возможных результатов в обеспечении дипломированными юристами как высшего и среднего звеньев органов прокуратуры, так и корпуса судебных следователей.

Ключевые слова: судебная реформа 1864 г., квалификационные требования, образовательный ценз, высшее юридическое образование, юридический факультет, Императорское Училище правоведения, кадровая политика, Министерство юстиции, Правительствующий Сенат, судебный следователь, обер-прокурор, губернский прокурор, уездный стряпчий.

В истории государства и права России последних двух столетий судебная реформа 1864 г. явилась одним из особенно значимых событий. Существенным последствием проведения реформы стало, как известно, значительное улучшение кадрового состава судебного ведомства. Это улучшение проявилось в первую очередь в увеличении в пореформенных судах и прокуратуре числа лиц с высшим юридическим

образованием, что способствовало формированию в нашей стране юридической профессии (legalprofession или law profession)1.

1 О юридической профессии в пореформенной Российской империи наиболее подробно см.: Levin-Stankevich B. The Transfer of Legal Technology and Culture: Law Professionals in Tsarist Russia // Russia's Missing Middle Class. The professions in Russian History / Ed. by H. Balzer. N.Y.: Armonk, 1996. P. 223-249.

© Серов Д.О., 2014

* Серов Дмитрий Олегович — доктор исторических наук, заведующий кафедрой теории и истории государства и права Новосибирский государственный университет экономики и управления (НГУЭУ). [serov1313@mail.ru]

630099, Россия, г. Новосибирск, ул. Каменская, д. 56.

** Статья подготовлена в рамках гранта РНФ «Границы и маркеры социальной стратификации России XVШ-XX вв.», проект № 14-18-01873.

Однако проблема образовательного уровня должностных лиц судебного ведомства в переходную эпоху 1850-1860-х гг. доныне не привлекала внимания исследователей, если не считать приведенных в литературе разрозненных сведений об образованности в ту пору некоторой части судей, губернских прокуроров и старшего канцелярского персонала Правительствующего Сената2. Тем самым к настоящему времени остались непроясненными как многие грани, так и масштаб тех перемен в сфере кадрового обеспечения судов и прокуратуры, которые произошли в ходе судебной реформы 1864 г. Настоящая статья являет собой первый опыт специального обращения к вопросу об истории формирования корпуса «новых кадров» ведомства Министерства юстиции. В статье речь пойдет об уровне образовательной подготовки лиц, занимавших должности прокуроров и судебных следователей, в канун судебной реформы, а также в начальный период ее осуществления.

Вполне очевидно, что образовательный уровень любой профессиональной группы зависит преимущественно от двух факторов. Первый из них образуют принципы кадровой политики, реализуемой в отношении соответствующей группы (в частности наличие/отсутствие образовательного ценза в системе квалификационных требований). Вторым фактором является состояние системы подготовки специалистов данного профиля, способность имеющихся образовательных учреждений обеспечить необходимое количество выпускников.

Что касается принципов кадровой политики, то не вызывает сомнений, что до начала 1860-х гг. высшее руководство России не уделяло надлежащего внимания проблеме укомплектования государственного аппарата юридически образованными лицами, не побуждало ведомства проводить соответствующий отбор кадров (общеизвестным исключением здесь стало основание в 1835 г. Императорского Училища правоведения). Помимо разнообразных сведений, приведенных в литературе3, в этом отношении весьма показательны данные о предреформенных назначениях в состав Правительствующего Сената — высшего судебного и надзорного органа Российской империи.

Как удалось установить, на протяжении 1853—1863 гг. на должность сенатора были опре-

делены 103 человека4, из которых высшее юридическое образование имели лишь семеро5 (6,8 %). Для сравнения уместно заметить, что в соседнем Королевстве Пруссия наличие юридического образования для судей судов высшего звена стало обязательным в 1713 г. (!), а для остальных судей — в 1737 г. Кроме того, в первой половине 1750-х гг. в Пруссии для претендентов на занятие должностей в органах правосудия были введены особые квалификационные экзамены6.

На ситуации с состоянием юридической подготовки в дореформенной России представляется необходимым остановиться несколько более подробно. Не вызывает сомнений, что система юридического образования получила во второй трети XIX в. очевидное развитие7. К 1860 г. в империи функционировали шесть юридических факультетов (Московского, Санкт-Петербургского, Харьковского, Казанского, Дерптского университетов и расположенного в Киеве Университета св. Владимира), юридическое отделение Одесского Ришельевского лицея, а также четыре специализированных учебных заведения юридического профиля — Демидовский юридический лицей в Ярославле, Лицей князя Безбородко в Нежине (Черниговская губерния), состоявшее в ведомстве Министерства юстиции упомянутое выше Императорское Училище правоведения и состоявшее в ведомстве Военного министерства Аудиторское училище8.

Какова же была в описываемое время численность контингента выпускников-юристов, насколько она соотносилась с количеством штатных должностей в государственном аппарате империи? Как удалось установить, юридический факультет Императорского университета св. Владимира за 20-летие 1840—1859 гг. окончи-

2 См.: Морякова О.В. Система местного управления при Николае I. М.: Изд-во МГУ, 1998. С. 96, 99-100, 119, 172; Уортман Р. Властители и судии: Развитие правового сознания в императорской России / пер. с англ. М.: Новое литературное обозрение, 2004. С. 393, 442-444, 446; Серов Д.О. Российские судьи и высшее юридическое образование // Высшее образование в России. 2013. № 10. С. 79-80.

3 См.: Зайончковский П.А. Правительственный аппарат самодержавной России в XIX в. М.: Мысль, 1978. С. 137-139, 160-161, 170-173; Уортман Р. Властители и судии. С. 126128, 136-138, 145-146, 161-162.

4 Подсчитано по: Мурзанов Н.А. Словарь русских сенаторов. 1711-1917 гг.: материалы для биографий. СПб.: Дмитрий Буланин, 2011. С. 19-510.

5 В.А. Арцимович, Г.А. Гизетти, М.И. Любощинский, А.Е. Матюнин, В.Ф. Рогозинский, М.И. Топильский и А.И. Ха-ланский.

6 См.: Friedrich G. The Continental Tradition of Training Administrators in Law and Jurisprudence // The Journal of Modern History. 1939. Vol. 11. № 2. P. 140.

7 Подробнее см.: Захаров В.В. Как готовить юриста: изучая русские рецепты. Очерки истории юридического образования в России второй половины XIX — начала XX вв. Курск: КГУ 2006. С. 34-40, 93-113; Томсинов В.А. Юридическое образование и юриспруденцция в России во второй трети XIX в.: учеб. пособие. М.: Зерцало-М, 2010. С. 29-193.

8 В.А. Томсинов отнес к числу юридических учебных заведений рассматриваемого периода и привилегированный Александровский (бывший Царскосельский) лицей, в котором с 1848 г. был значительно увеличен объем преподавания юридических дисциплин (См.: Томсинов В.А. Указ. соч. С. 161-163). Поскольку с этим мнением представляется затруднительным согласиться, выпускники названного образовательного учреждения в числе дипломированных юристов в настоящей статье не учитывались.

ло 345 человек9 (в среднем по 17 человек в год). За те же два десятилетия Императорский Санкт-Петербургский университет выпустил 830 юристов10 (в среднем по 42 человека в год).

В Императорском Харьковском университете на выпускном 4-м курсе юридического факультета в 1840 г. обучалось 34 студента, в 1843 г. — 32, а в 1854 г. — 2611. Лицей князя Безбородко за 17-летие 1843—1859 гг. подготовил 330 юристов12 (в среднем по 19 человек в год), Аудиторское училище за 1840—1859 гг. — 27113 (в среднем по 14 человек в год). В свою очередь, юридический факультет Императорского Дерптского университета (Kaiserlichen Universitt Dorpat) за 10-летие 1840— 1849 гг. выпустил 182 специалиста14 (в среднем по 18 человек в год).

Количество выпускников привилегированного Императорского Училища правоведения составило за 1840—1845 гг. 130 человек15 (в среднем по 22 в год). Юридический факультет Императорского Московского университета за 18-летие 1836—1854 гг. подготовил 802 дипломированных специалиста16 (в среднем по 46 человек в год). По состоянию на 1 января 1858 г. на выпускном курсе юридического факультета Московского университета обучалось 42 студента17. В 1861 г. общее

9 Подсчитано по: Владимирский-Буданов М.Ф. История Императорского университета св. Владимира. Киев: Ти-погр. Имп. Ун-та св. Владимира, 1884. Т. 1. Прил. С. XXXVIII.

10 Подсчитано по: Григорьев В.В. Императорский С.-Петербургский университет в течение первых пятидесяти лет его существования: истор. записка. СПб.: Тип. В. Без-образова и Ко, 1870. Прил. С. LXXVII-CVI. Без учета выпускников камерального и административного отделений юридического факультета.

11 Подсчитано по: Список студентов Императорского Харьковского университета на 1840/41 академический год. [Харьков, 1840]. С. 19-20; Список студентов Императорского Харьковского университета на 1843/44 академический год. [Харьков, 1843]. С. 23-24; Список студентов Императорского Харьковского университета на 1854-1855 академический год. [Харьков, 1854]. С. 14-15.

12 Подсчитано по: Список студентов, окончивших курс в Лицее князя Безбородко со времени преобразования его из математического факультета в юридический / сост. Н.В. Гер-бель // Гимназия высших наук и Лицей князя Безбородко. 2-е изд. СПб.: Тип. В. Безбородова и Ко, 1881. Прил. С. CXLVI-CLXXXVI.

13 См.: Пятьдесят лет специальной школе для образования военных законоведов в России. 1832-1882 / под ред. П.О. Бобровского. СПб.: Тип. В.С. Балашева, 1882. С. 156-157.

14 Подсчитано по: Album Academicum der Kaiserlichen Universität Dorpat / Bearh. von A. Hasselblatt, G. Otto. Dorpat, 1889. S. 249-360.

15 См.: Список чинам Правительствующего Сената и Министерства юстиции. 1846. СПб.: Тип. Правительствующего Сената, 1846. С. 139.

16 См.: Шевырев С.П. История Императорского Московского университета. 1755-1855. М.: Универ. тип., 1855. С. 574.

17 См.: Отчет о состоянии и действиях Императорского

Московского университета за 1856-57 академический и

1857 гражданский годы. [М., 1857]. С. 135-137.

количество выпускников-юристов составило в нашей стране 328 человек18.

Как приведенные цифры соотносились с тогдашней численностью государственных гражданских служащих Российской империи? Известно, что в 1847 г. в отечественном государственном аппарате трудилось 61 548 служащих, а в 1857 г. — 86 066, и что в конце 1850-х гг. на государственной службе ежегодно открывалось в среднем около 3000 вакансий19. В свете этих данных незначительность выпуска специалистов в области юриспруденции в 1840-1850-е гг. представляется очевидной. Тем самым следует констатировать наличие в предрефор-менной России дефицита лиц с высшим юридическим образованием. Подобный дефицит весьма затруднял возможность в сжатые сроки образовать из дипломированных юристов полноценный кадровый резерв для любого ведомства.

Проблема с формированием резерва юридически образованных кадров для Министерства юстиции была в канун судебной реформы еще более острой — из-за ситуации с юридическим факультетом Дерптского университета и Аудиторским училищем. Дело в том, что до 1889 г. преподавание в Дерптском университете велось исключительно на немецком языке, а среди студентов преобладали уроженцы Балтии. Соответственно, согласно данным «Альбома» Kaiserlichen Universit t Dorpat, из 182 упомянутых выпускников юридического факультета 1840-х гг. 137 человек (75,3 %) поступили на службу в органы государственной власти и местного самоуправления балтийских губерни20. Что касается Аудиторского училища, то оно готовило специалистов для органов военной юстиции, и его выпускники крайне редко переходили на гражданскую службу.

Переходя к вопросу о юридической образованности лиц прокурорского корпуса, прежде всего необходимо отметить, что до 1860-х гг. в отечественном законодательстве отсутствовали какие-либо квалификационные требования к образовательному уровню претендентов на прокурорские должности. Учитывая, что базисной функцией дореформенной российской прокуратуры являлся общий надзор за соблюдением законности, отсутствие подобных требований следует расценить как особенно яркое проявление недостаточного внимания высшего руководства страны к укомплектованию государственного аппарата юридически подготовленными кадрами. Как явствует из официального «Списка чинам Правительствующего Сената и Министерства юстиции»

18 См.: Захаров В.В., Ильина Т.Н. Система подготовки кадров для органов правосудия в России во второй половине XIX — начале XX вв. М.: РИОР; ИНФРА-М, 2013. С. 29.

19 См.: Зайончковский П.А. Указ. соч. С. 34, 67, 69.

20 См.: Album Academicum der Kaiserlichen Universität Dorpat. S. 249-360.

по состоянию на февраль 1851 г. из 57 губернских и областных прокуроров России высшее юридическое образование имели только 27 (47,3 % состава), а 21 региональный прокурор (36,8 %) не получил вообще никакого образования. Даже в прокуратуре Правительствующего Сената из 13 обер-прокуроров дипломированными юристами являлись лишь восемь человек (61,5 %)21.

К примеру, в 1851 г. ни высшего, ни среднего образования не имели прокуроры Курляндской, Олонецкой и Ставропольской губерний статские советники Ф.Б. Клейн, П.А. Броницкий и В.Д. Ив-ков. Занимавший с 1839 г. должность прокурора Саратовской губернии статский советник С.И. Сели-вачев окончил в 1821 г. Морской кадетский корпус. А вот состоявший с 1845 г. прокурором Московской (!) губернии коллежский советник К.М. Колумбов являлся выпускником Пензенской духовной семинарии. Никакого образования не получил и действительный статский советник В.П. Зубков, находившийся с 1843 г. на посту обер-прокурора общего собрания московских департаментов Се-ната22. Остается только гадать, на каком профессиональном уровне поименованные должностные лица были способны осуществлять надзор за соблюдением законности.

Явственно недостаточная укомплектованность прокурорского корпуса юридически подготовленными кадрами сохранялась и в 1863 г. Из 13 обер-прокуроров Сената юридическое образование имели тогда 9 человек23 (69,2 %), а остальные получили непрофильное высшее образование. Необходимо отметить, правда, что наиболее далекое от юриспруденции образование среди обер-прокуроров имел не кто иной, как Н.А. Буцковский. Известный знаток уголовного судопроизводства, будущий сенатор и один из «архитекторов» судебной реформы 1864 г., Николай Буцковский окончил в 1833 г. Главное инженерное училище, начав службу прапорщиком в Санкт-Петербургской инженерной команде24.

Не лучше обстояло дело с образовательным уровнем руководителей региональных прокуратур. В самый разгар подготовки судебной реформы из 59 губернских и областных прокуроров империи высшее образование имело 39 человек (66,1 % состава), в том числе высшее юридическое — 3825 (64,4 %). Вместе с тем в 1863 г. в России насчиты-

валось еще 8 (!) губернских и областных прокуроров (13,5 %), которые не получили даже среднего образования26. Среди имевших юридическое образование региональных прокуроров заметно преобладали выпускники Училища правоведения (15 человек; 25,4 % состава) и юридического факультета Харьковского университета (6 человек; 10,2 %). Менее всего среди юридически образованных губернских и областных прокуроров насчитывалось выпускников юридического факультета Дерптско-го университета (1 человек27; 1,7 %).

Как представляется, впервые в истории отечественного государства и права образовательный ценз для должностных лиц органов юстиции был введен в 1860 г. в связи с основанием института судебных следователей. Как известно, согласно ст. 2 Закона «Учреждение судебных следователей» от 8 июня 1860 г., следователи входили в штат уездного суда и назначались министром юстиции по представлению губернатора. К кандидату на должность следователя в ст. 3 «Учреждения судебных следователей» были предъявлены квалификационные требования о наличии у него высшего или среднего образования, а также минимального опыта в расследовании уголовных дел28.

Осторожность, с которой законодатель подошел в 1860 г. к формулировке образовательного ценза для судебных следователей, имела очевидные основания. Учитывая обрисованный выше дефицит в стране дипломированных юристов, требование об обязательности для следователей юридического образования было бы заведомо неисполнимым на практике. Особенно если принять во внимание, что Министерству юстиции предстояло в сжатые сроки заполнить свыше 900 следовательских вакансий.

Однако введение даже столь смягченного образовательного ценза встретило непонимание в регионах. Уже в 1860 г. Министерство юстиции столкнулось с попытками губернских властей продвигать на должности следователей лиц, не имевших даже среднего образования, преимущественно из числа бывших полицейских чиновников. В ответ Министерство заняло достаточно жесткую позицию, предписав губернаторам предлагать на следственные должности лиц, «преиму-

21 Подсчитано по: Список чинам Правительствующего Сената и Министерства юстиции. 1851. СПб., 1851. С. 9-129, 259-386.

22 См.: Там же. С. 127, 299, 310, 318, 343, 349.

23 Подсчитано по: Список чинам Правительствующего Сената и Министерства юстиции. 1863. СПб., 1863. С. 12-149.

24 См.: Максимовский М.С. Исторический очерк развития Главного инженерного училища. 1819-1869. СПб.: Тип. Императорской Академии наук, 1869. Прил. С. 84.

25 Подсчитано по: Список чинам Правительствующего

Сената и Министерства юстиции. 1863. С. 243-379.

26 Прокуроры Енисейской, Костромской, Курляндской, Новгородской, Саратовской, Черниговской губерний, а также Дагестанской и Забайкальской областей.

27 Как несложно догадаться, это был прокурор одной из балтийских губерний — статский советник Г.Ф. Шитце (Hermann Schütze). Занимавший с 1861 г. должность прокурора Лифляндской губернии Герман Шитце окончил юридический факультет Kaiserlichen Universität Dorpat в 1846 г., а в 1850 г. защитил там магистерскую диссертацию (Список чинам Правительствующего Сената и Министерства юстиции. 1863. С. 289; Album Academicum der Kaiserlichen Universität Dorpat. S. 515).

28 Полное собрание законов Российской империи (далее ПСЗ). Собр. 2-е. Т. 35. Отд. 1. № 33890.

щественно кончивших курс наук в высших юридических заведениях»29 (что меняло в сторону ужесточения требования к кандидатам на должность следователя, закрепленные в ст. 3 «Учреждения судебных следователей» от 8 июня 1860 г.).

Окончательное нормативное оформление образовательного ценза для должностных лиц органов правосудия и прокуратуры России произошло в связи с изданием Судебных уставов от 20 ноября 1864 г. Согласно ст. 202 «Учреждения судебных установлений» (кн. 1 Судебных уставов), для замещения должностей судей судов общей юрисдикции, прокуроров, судебных следователей и старших канцелярских служащих судов вводилось единое квалификационное требование о наличии у претендентов высшего юридического образования. При этом в качестве альтернативы оговаривалась возможность назначения на эти должности лиц без образования, а просто «доказавших на службе свои познания по судебной части»30. Внесение законодателем в ст. 202 данной оговорки объяснялось несомненно теми же опасениями, связанными с недостатком в стране дипломированных юристов31.

В какой мере Министерству юстиции удалось реализовать на практике рассмотренные квалификационные требования к должностным лицам судебного ведомства? Как разрешалась проблема дефицита специалистов в области юриспруденции? Какие приоритеты образовались в связи с этим в кадровой политике Министерства в 1860-е гг.?

Наиболее полные данные об образовательной подготовке судебных следователей «первого призыва» оказалось возможно извлечь из официального «Списка чинам Правительствующего Сената и Министерства юстиции» за 1866 г. Указанный «Список...» зафиксировал численность следственного корпуса Российской империи по состоянию на июль 1866 г. в 1063 человека (включая 100 временных судебных следователей)32. Из этого числа 56 лиц занимали должности в открытых в апреле 1866 г. Санкт-Петербургском и Московском окружных судах, а остальные 1007 состояли в органах правосудия дореформенного устройства («старых судебных местах», как они именовались в делопроизводстве Министерства юстиции).

Что касается следователей окружных судов, то среди них лица с высшим юридическим обра-

29 Отчет Министерства юстиции за 1860 г. СПб.: Тип. Правительствующего Сената, 1862. С. 64.

30 Судебные Уставы 20 ноября 1864 г. СПб.: Тип. 2-го Отд. Собств. Е.И.В. канцелярии, 1864. С. 27.

31 В пореформенное время приведенная оговорка неоднократно подвергалась критике со стороны представителей юридической общественности, но так и не была отменена (Захаров В.В., Ильина Т.Н. Указ. соч. С. 30-31).

32 Подсчитано по: Список чинам Правительствующего Се-

ната и Министерства юстиции. 1866. СПб., 1866. С. 141-342.

зованием составляли подавляющее большинство. В Санкт-Петербургском окружном суде из 25 следователей первого состава дипломированными юристами являлись 23 человека (92,0 %), а в Московском окружном суде — 26 из 31 (83,9 %)33. Всего среди следователей окружных судов доля лиц с высшим юридическим образованием составила в 1866 г. 87,5 %.

Ситуация с образовательной подготовкой 1007 следователей, состоявших в штатах дореформенных судов и прикомандированным к ним, была в 1866 г. не столь благоприятной. Как удалось установить, из числа этих лиц высшее образование имели 538 человек (53,5 % состава), в том числе высшее юридическое — 497 (49,4 %). Тем самым общая доля дипломированных юристов среди судебных следователей России составила в 1866 г. 51,4 %. Вместе с тем в следственном корпусе тогда насчитывалось всего 11 лиц, не получивших никакой образовательной подготовки (1,03 % состава). Остальные судебные следователи имели общее и среднее специальное образование, полученное в губернских гимназиях, уездных училищах, духовных семинариях, кадетских корпусах и иных подобных заведениях.

Юридически образованные следователи распределялись по следственным участкам «старых судебных мест» достаточно неравномерно. Наибольшее число таких следователей оказалось в 1866 г. сосредоточено главным образом в тех губерниях, в которых располагались образовательные учреждения, готовившие юристов. Так, высшее юридическое образование имели 19 из 20 судебных следователей Ярославской губернии (95,0 %), в которой размещался Демидовский юридический лицей. Дипломированными юристами являлись 17 из 20 следователей Херсонской губернии (85,0 %), на территории которой находился Одесский Ришельевский лицей с его юридическим отделением34.

Однако в наибольшей мере юридически подготовленными следователями оказались укомплектованы органы юстиции Бессарабской области, в которой организация следственных участков началась лишь в сентябре 1863 г.35. В этом регионе в июле 1866 г. высшее и незаконченное высшее юридическое образование имело 100 % судебных следователей. Преобладали среди них выпускники расположенного в соседней Херсонской губернии все того же Одесского Ришельев-ского лицея. Самая неблагополучная ситуация с образовательной подготовкой следственных кадров сложилась в 1866 г. в Уфимской, Оренбургской и Архагельской губерниях, в которых дипломированными юристами являлись соответ-

33 См.: Там же. С. 99-101, 120-122.

34 См.: Список чинам Правительствующего Сената и Министерства юстиции. 1866. С. 323-324, 334-335.

35 ПСЗ. Собр. 2-е. Т. 38. Отд. 2. № 40066.

ственно 21,0 %, 23,1 % и 27,3 % судебных следо-

вателей36.

Что касается мест получения образования, то более всего следователей — 149 человек — окончило юридический факультет Императорского Московского университета (14,0 % состава корпуса и 27,3 % от числа следователей — дипломированных юристов). Иными словами, в старинном здании на Моховой отучился каждый седьмой следователь России состава 1866 г. 71 следователь являлся в описываемое время выпускником юридического факультета Казанского университета (6,7 % состава корпуса), 67 — юридического факультета Харьковского университета (6,3 %). А вот Училище правоведения окончил только 21 тогдашний следователь (2,0 %). Поскольку в балтийских губерниях следственные участки были введены только в 1889 г., не приходится удивляться, что в 1866 г. в следственном корпусе империи числилось всего четверо выпускников Дерптского университета37 (0,4 % состава).

Весьма разнообразны были места получения судебными следователями непрофильного высшего образования: от духовных академий (выпускниками которых являлось 20 следователей; 1,9 % состава корпуса) и Лазаревского института восточных языков до земледельческого института. Следственные должности в 1866 г. занимали даже двое выпускников Николаевской Академии Генерального штаба: следователем Перемышльского уезда Калужской губернии трудился полковник М.Ф. Пап-роцкий, а следователем 3-го участка Феодосийского уезда Таврической губернии — подпоручик Н.А. Султан-Крым-Гирей. Весьма далекое от юриспруденции образование имел и следователь Лю-цинского уезда Витебской губернии А.Е. Янович — выпускник Императорской медико-хирургической академии38.

Переходя к обозрению сведений об образовательном уровне прокурорского корпуса состава 1866 г., прежде всего следует отметить, что среди 13 обер-прокуроров Сената лиц с высшим юридическим образованием насчитывалось тогда 1239 (92,3 %), причем 9 из них (69,2 %) являлись выпускниками Училища правоведения. Само собой разумеется, что высшее юридическое образование имели все четверо прокуроров реформированных органов правосудия — Санкт-Петербургской и Московской судебных палат и окружных судов.

К тому времени заметно улучшилась образованность и региональных прокуроров, несмотря на то, что в ходе проведения судебной реформы 1864 г. территориальные органы прокуратуры подлежали постепенной ликвидации, и что на губернских прокуроров не распространялись требования образовательного ценза из ст. 202 «Учреждения судебных установлений». По состоянию на июль 1866 г. из 60 губернских и областных прокуроров России высшее образование имели уже 53 человека (88,3 % состава), из них высшее юридическое — 44 (73,3 %). При этом среди них, правда, оставалось двое лиц, не получивших никакого образования40 (3,3 %).

Среди юридически подготовленных региональных прокуроров заметно преобладали выпускники Императорского Училища правоведения (21 человек; 35,0 % состава и 47,7 % от числа прокуроров — дипломированных юристов). Из 9 прокуроров с непрофильным высшим образованием четверо окончили Императорский Александровский лицей, трое — духовные академии, один — Главный педагогический институт и один — Императорскую медико-хирургическую академию41.

Иной в 1866 г. была ситуация с образовательным уровнем прокуроров низового звена — уездных стряпчих (прообраз должности прокурора сельского района советского периода). При всем том, что, будучи должностными лицами территориальных органов прокуратуры, уездные стряпчие подлежали упразднению в ходе судебной реформы, процесс этот был затяжным. Более того: даже в губерниях, где уже были учреждены реформированные органы правосудия, уездные стряпчие сохранялись до 1870 г.

По данным «Списка чинам Правительствующего Сената и Министерства юстиции» по состоянию на 1 июля 1866 г. численность корпуса уездных стряпчих составила 453 человека42. Из них высшее образование имели 85 лиц (18,8 % состава корпуса), в том числе высшее юридическое — 82 (18,1 %). Никакого образования не получил 41 уездный стряпчий (9,1 %). Остальные 327 тогдашних стряпчих (72,2 % состава) являлись выпускниками общих и средних специальных учебных заведений.

Более всего уездных стряпчих с высшим юридическим образованием оказалось в 1866 г. сосредоточено в прокуратурах Волынской и Костромской губерний, где они составляли 66,7 %

36 См.: Список чинам Правительствующего Сената и Министерства юстиции. 1866. С. 143, 239-240, 315-317, 338-339.

37 См.: Там же. С. 211, 212, 237, 267. Кстати, одним из этих дерптских выпускников был временный следователь Псковской губернии И.Ф. Книрим (Johann Knierim) — будущий знаменитый следователь по особо важным делам Санкт-Петербургского окружного суда.

38 См.: Список чинам Правительствующего Сената и Министерства юстиции. 1866. С. 154, 194, 296.

39 Подсчитано по: Там же. С. 5-59.

40 Прокуроры Костромской губернии и Дагестанской области.

41 Наиболее экзотическое для должностного лица прокурорского надзора высшее медицинское образование имел назначенный в 1866 г. прокурором Пензенской губернии статский советник К.С. Абрамович (См.: Список чинам Правительствующего Сената и Министерства юстиции. 1866. С. 245).

42 Подсчитано по: Там же. С. 141-342. С учетом окружных стряпчих сибирских губерний.

состава43. Вместе с тем в 17 губерниях тогда не числилось ни одного уездного стряпчего с высшим образованием44. Наибольшую долю среди юридически подготовленных стряпчих составляли выпускники юридического факультета Императорского Московского университета (22 человека; 4,9 % состава корпуса и 26,8 % от числа стряпчих — дипломированных юристов). Еще 13 уездных стряпчих являлись выпускниками юридического факультета Императорского Университета св. Владимира (2,9 % состава).

Привилегированное Училище правоведения окончило всего двое уездных стряпчих состава 1866 г. (0,4 %). Поскольку институт уездных стряпчих никогда не вводился в балтийских губерниях, несложно догадаться, что выпускники Дерптского университета среди них отсутствовали. Среднее образование большинство уездных стряпчих получили в уездных училищах (101 человек; 22,3 % состава), духовных семинариях (99 человек) и губернских гимназиях (98 человек). Наиболее нестандартное для уездного стряпчего среднее образование — Пажеский корпус — в 1866 г. имел коллежский советник И.Д. Свечин, занимавший с 1848 г. должность стряпчего Санкт-Петербургского уезда45.

В заключение стоит коснуться вопроса об образовательном уровне руководящих должностных лиц органов прокуратуры среднего звена в конце 1860-х гг. По состоянию на март 1868 г. в ведомстве Министерства юстиции России числилось 26 прокуроров учрежденных в ходе реформы судебных палат и окружных судов и 48 губернских и областных прокуроров46. Что касается прокуроров реформированных судов, то 100 % из них имели высшее юридическое образование. Основную долю среди этих прокуроров составляли выпускники Императорского Училища правоведения (12 человек, 52,2 % состава группы) и юридического факультета Императорского Московского университета (10 человек; 38,5 %).

Из региональных прокуроров в 1868 г. высшее образование имело 40 человек (83,3 % состава), в том числе высшее юридическое — 34 (70,8 %). Остальные 8 губернских и областных прокуроров являлись выпускниками средних учебных заве-

43 Там же. С. 162-163, 203-204.

44 В Астраханской, Бакинской, Витебской, Вологодской, Вятской, Гродненской, Енисейской, Могилевской, Нижегородской, Новгородской, Орловской, Пензенской, Псковской, Тамбовской, Тверской, Томской и Уфимской губерниях.

45 См.: Список чинам Правительствующего Сената и Министерства юстиции. 1866. С. 276.

46 Подсчитано по: Список чинам Правительствующего Сената, Департамента Министерства юстиции и судебных мест, образованных на основании Судебных Уставов

20 ноября 1864 г. 1868. СПб., 1868. Ч. 1. С. 99-174; Список

чинам губернских и уездных судебных мест и Межевого корпуса. 1868. СПб., 1868. Ч. 2. С. 3-289.

дений. Лиц без образования среди региональных прокуроров к тому времени уже не осталось.

Из губернских прокуроров — дипломированных юристов 8 окончили Училище правоведения (16,7 % состава группы), 7 — юридический факультет Санкт-Петербургского университета (14,6 %), 6 — юридические факультеты Московского и Харьковского университетов (по 12,5 %). По обыкновению менее всего среди региональных прокуроров насчитывалось выпускников юридического факультета Дерптского университета (1 человек47). Среди губернских прокуроров с непрофильным высшим образованием по-прежнему доминировали выпускники духовных академий (3 человека48).

Подводя итог изложенному выше, можно констатировать, что в предреформенный период, до самого начала 1860-х гг. высшее руководство нашей страны не уделяло должного внимания привлечению на государственную гражданскую службу юридически подготовленных лиц, не заботилось о формировании кадрового резерва из специалистов в области юриспруденции. Осознавая отсутствие такого резерва, законодатель все же решился в 1860—1864 гг. — впервые в истории отечественного государства и права — ввести для должностных лиц органов юстиции и прокуратуры образовательный ценз, хотя и не закрепил в нем безальтернативности высшего юридического образования.

Со своей стороны Министерство юстиции России в начале 1860-х гг. решительно взялось за увеличение доли дипломированных юристов среди прокуроров и судебных следователей. Особое внимание Министерство уделило привлечению юридически подготовленных лиц на прокурор-ско-следственные должности в реформированные органы правосудия и в прокуратуру Правительствующего Сената. Вместе с тем за рамками данной линии кадровой политики остались уездные стряпчие (подлежавшие постепенному упразднению в ходе судебной реформы).

Руководящие кадры органов прокуратуры комплектовались в 1860-е гг. преимущественно из выпускников привилегированного Императорского Училища правоведения, а также юридического факультета Императорского Московского университета. Для формирования корпуса судебных следователей привлекались в первую очередь выпускники юридических факультетов

47 Это был действительный статский советник К.А. Ки-тер (Konstantin von Kieter), выпускник юридического факультета Дерптского университета 1834 г., сменивший в 1867 г. питомца той же alma mater Г.Ф. Шитце в должности прокурора Лифляндской губернии (См.: Список чинам губернских и уездных судебных мест... С. 116; Album Academicum der Kaiserlichen Universität Dorpat. S. 197).

48 Прокуроры Пензенской, Саратовской и Тамбовской губерний.

Московского, Казанского и Харьковского университетов. В наименьшей мере на прокурорско-следственные должности тогда рекрутировались выпускники юридического факультета немецкоязычного Дерптского университета.

Не вызывает сомнений, что Министерство юстиции сумело в сжатые сроки добиться впечатляющего успеха в деле обеспечения юридически образованными кадрами как верхнего и среднего

звеньев органов прокуратуры, так и корпуса судебных следователей. Тот факт, что в 1866 г. в России высшее юридическое образование имели все прокуроры реформированных судов, 92 % обер-прокуроров Сената, 7 из каждых 10 губернских и областных прокуроров, а также каждый второй судебный следователь, представляется результатом, максимально возможным в тогдашних исторических условиях.

Библиография:

1. Владимирский-Буданов М.Ф. История Императорского университета св. Владимира. Киев: Типогр. Имп. Ун-та св. Владимира, 1884. Т. 1. 674 с.

2. Зайончковский П.А. Правительственный аппарат самодержавной России в XIX в. М.: Мысль, 1978. 287 с.

3. Захаров В.В. Как готовить юриста: изучая русские рецепты. Очерки истории юридического образования в России второй половины XIX — начала XX в. Курск: КГУ, 2006. 297 с.

4. Захаров В.В., Ильина ТН. Система подготовки кадров для органов правосудия в России во второй половине XIX — начале XX вв. М.: РИОР: ИНФРА-М, 2013. 193 с.

5. Морякова О.В. Система местного управления при Николае I. М.: Изд-во МГУ, 1998. 272 с.

6. Мурзанов Н.А. Словарь русских сенаторов. 1711—1917 гг.: материалы для биографий. СПб.: Дмитрий Була-нин, 2011. 736 с.

7. Рождественский С.В. Исторический обзор деятельности Министерства народного просвещения. 1802—1902. СПб.: б. и., 1902. 785 с.

8. Серов Д.О. Российские судьи и высшее юридическое образование // Высшее образование в России. 2013. № 10. С. 77-82.

9. Сюзор Г.П. Ко дню LXXV юбилея Императорского Училища правоведения. 1835-1910 гг.: (исторический очерк). СПб.: Гос. тип., 1910. 514 с.

10. Томсинов В.А. Юридическое образование и юриспруденцция в России во второй трети XIX в.: учеб. пособие. М.: Зерцало-М, 2010. 336 с.

11. Уортман Р. Властители и судии: Развитие правового сознания в императорской России / пер. с англ. М.: Новое литературное обозрение, 2004. 515 с.

12. Шевырев С.П. История Императорского Московского университета. 1755-1855. М.: Универ. тип., 1855. 582 с.

13. Album Academicum der Kaiserlichen Universität Dorpat / Bearh. von A. Hasselblatt, G. Otto. Dorpat: Verl. von C. Mat-tiesen, 1889. VIII, 1007 s.

14. Baberowski J. Law, the judicial system and the legal profession // The Cambridge History of Russia / Ed. by D. Lieven. Cambridge: Cambridge University Press, 2006. Vol. 2. P. 344-368.

15. Friedrich G. The Continental Tradition of Training Administrators in Law and Jurisprudence // The Journal of Modern History. 1939. Vol. 11. № 2. P. 129-148.

16. Levin-Stankevich B. The Transfer of Legal Technology and Culture: Law Professionals in Tsarist Russia // Russia's Missing Middle Class. The professions in Russian History / Ed. by H. Balzer. Armonk, N.Y.: M. E. Sharp, 1996. P. 223-249.

References (transliteration):

1. Vladimirskii-Budanov M.F. Istoriya Imperatorskogo universiteta sv. Vladimira. Kiev: Tip. Imp. Un-ta sv. Vladimira, 1884. T. 1. 674, XLI, IV c.

2. Zaionchkovskii P.A. Pravitel'stvennyi apparat samoderzhavnoi Rossii v XIX v. M.: Mysl', 1978. 287 s.

3. Zakharov V.V. Kak gotovit' yurista: izuchaya russkie retsepty. Ocherki istorii yuridicheskogo obrazovaniya v Rossii vtoroi poloviny XIX — nachala XX vv. Kursk: KGU, 2006. 297 s.

4. Zakharov V.V., Il'ina T.N. Sistema podgotovki kadrov dlya organov pravosudiya v Rossii vo vtoroi polovine XIX — nachale XX vv.: monografiya. M.: RIOR: INFRA-M, 2013. 193 s.

5. Moryakova O.V. Sistema mestnogo upravleniya pri Nikolae I. M.: Izd-vo MGU, 1998. — 272 s.

6. Murzanov N.A. Slovar' russkikh senatorov. 1711-1917 gg.: materialy dlya biografii. SPb.: Dmitrii Bulanin, 2011. 736 s.

7. Rozhdestvenskii S.V. Istoricheskii obzor deyatel'nosti Ministerstva narodnogo prosveshcheniya. 1802-1902. SPb.: b.i., 1902. 785 s.

8. Serov D.O. Rossiiskie sud'i i vysshee yuridicheskoe obrazovanie // Vysshee obrazovanie v Rossii. 2013. № 10. S. 77-82.

9. Syuzor G.P. Ko dnyu LXXV yubileya Imperatorskogo Uchilishcha pravovedeniya. 1835-1910 gg.: (istoricheskii ocherk). SPb.: Gos. tip., 1910. 514 s.

10. Tomsinov V.A. Yuridicheskoe obrazovanie i yurisprudentstsiya v Rossii vo vtoroi treti XIX veka: ucheb. posobie. M.: Zertsalo-M, 2010. 336 s.

11. Uortman R. Vlastiteli i sudii: Razvitie pravovogo soznaniya v imperatorskoi Rossii / per. s angl. M.: Novoe literaturnoe obozrenie, 2004. 515 s.

12. Shevyrev S.P. Istoriya Imperatorskogo Moskovskogo universiteta. 1755-1855. M.: Univer. tip., 1855., 582 c.

Материал поступил в редакцию 22 августа 2014 г.