Миф об Италии

То, что мы привыкли называть латинским словом "опера", еще только делало робкие первые шаги, а певцы уже были баловнями, за чье благосклонное согласие немного попеть соперничали короли и князья. Массовый культ оперных артистов вместе со всеми сопровождающими его эксцессами несусветно стар, но сегодня он в иных случаях изумляет своей жизнеспособностью. Жизнеспособностью — и еще масштабами; даже в золотые времена, когда главнее оперы искусства не было, все-таки мало кто из певцов мог похвалиться такой славой, какую сейчас с присущим ему скромным видом принимает Андреа Бочелли. То есть понятно, что дело отчасти в новых временах и техническом прогрессе, и микрофоны с грамзаписью тоже работают на эту славу. Но зайдите на какой-нибудь фан-сайт Андреа Бочелли и почитайте восторженные до немыслимых гипербол стоны поклонников певца. Нет, одним техническим прогрессом такое не объяснишь.

Феномен Бочелли вообще парадоксален — даже в большей степени, чем прочие золотые голоса и голоски, объявившиеся по всему свету не без подражания именно ему. В 12 лет он потерял зрение, и, хотя при этом он ведет максимально полноценную жизнь, понятно, что по сравнению с коллегами по теноровому цеху возможности его кажутся ограниченными. Далее. Поклонники певца считают подобные высказывания возмутительной инсинуацией, но голос Андреа Бочелли, если судить по профессиональным стандартам, никакими фантастическими способностями не наделен. Он учился у легендарного Франко Корелли, он выступает с главными дирижерами современности, он выпустил немало полноформатных оперных записей и спел немало спектаклей на оперной сцене. Но его первой концертной площадкой был фестиваль в Сан-Ремо, и именно эстрадные шлягеры сделали его тем Андреа Бочелли, по которому сходит с ума белый свет и который поет перед президентами и римскими папами. Принято считать, что эстрадные поползновения как нечто более дешевое и низкопробное снижают статус оперного певца. Для фанатов Бочелли все ровно наоборот — он больше чем оперный артист, восхищаться им даже легче, чем, страшно сказать, Анной Нетребко.

И теперь ему предстоит петь в концертном зале комплекса "Барвиха Luxury Village". Какая еще дешевизна, какая низкопробность — вы о чем? Он роскошь, своеобразная, очень особая. Может быть, это роскошь побыть — подобно тому, как в Рождество все немного волхвы — немного итальянцами. Не вообще гражданами Итальянской Республики, конечно, а жителями той слегка сказочной Италии, которая для нас по меньшей мере с пушкинских времен ну почти что счастливая Аркадия. Страна беззаботных жизнелюбцев, где даже сор умеет выглядеть поэтично, где каждый от полноты чувств норовит изъясняться пением, где даже самые замурзанные выражения этих самых чувств приобретают нечто величественное. Солнце светит, вино отливает рубином, море блестит, а я влюблен — и, Madonna mia, как же это славно. В этом смысле логично даже то, что концерт представляет ювелирный дом Pasquale Bruni, который тоже может говорить от лица этой ирреально замечательной Италии: на то в его украшениях есть и юмор, и теплый отзвук вековых ремесленнических традиций. И, понятное дело, просто негде появиться и процвести опере, если не в этом мифическом краю.

Да, мифическом, потому что популярность Андреа Бочелли, в сущности, эксплуатирует оперу как прекрасный миф европейской культуры, а не как исторический жанр музыкального театра с его взлетами и неудачами, с какой-нибудь войной глюкистов и пуччинистов и вагнеровскими неистовствами. Пуристы от критики могут сколько угодно браниться за низведение высокого оперного искусства до эстрадной попсы, но тут опера в каком-то смысле сама виновата. Ее прекрасная условность, ее оторванность от реальности, смешная и трогательная преувеличенность чувств — все это, видимо, необходимо рядовому потребителю музыки даже в том случае, если он не готов пополнить ряды беззаветных опероманов. И этого он ищет в том, что принято называть classical crossover, а кому в этом жанре быть номером первым, если не Андреа Бочелли, который в нем себя чувствует с предельной свободой и который при этом с серьезным оперным миром знаком совсем не понаслышке.

В этот раз певец привозит программу своего последнего альбома "Incanto" (что переводится как "Очарование" и многозначительно рифмуется с canto — пение), составленного в основном из всем хорошо известных неаполитанских песен. Представлял в свое время этот альбом Андреа Бочелли, разумеется, в Неаполе, где его концерт на бескрайней пьяцца дель Плебишито собрались послушать десятки тысяч. Теперь в Барвихе, видимо, можно будет попытаться ощутить эту программу не как нечто подобающее стадионным шоу, а как нечто драгоценное и редкое в той же степени, что и среднерусские снега в южноитальянском феврале.

"Барвиха Luxury Village", 14 февраля, 19.00