Через всю Россию (Москва-Владивосток и обратно, 2009)

ИЗ ДНЕВНИКОВЫХ ЗАПИСЕЙ

Борис Федорович Егоров - известный филолог и культуролог (род. 1926). Окончил Ленинградский университет (1948). Вместе с Ю.М. Лотманом создавал кафедру русской литературы в Тартуском университете (1952-1962). Работал в ЛГУ заведовал кафедрой русской литературы в ЛГПИ им. А.И. Герцена, сейчас он главный научный сотрудник Санкт-Петербургского отделения Института истории РАН. В близком общении находился не только с Ю.М. Лотманом, но и с М.М. Бахтиным, В.Я. Проппом, Ю.Г Оксманом, Д.С. Лихачевым, М.Л. Ростроповичем, другими выдающимися учеными и деятелями культуры России. Многие годы (с 1971) Б.Ф. Егоров деятельнейший член, а затем (с 1991) председатель редколлегии академической серии «Литературные памятники».

Сфера научных интересов Б.Ф. Егорова обширна: аналитические методы, русская критика, поэзия, проза. Его занимает творчество славянофилов в то время, когда оно было подвергнуто обструкции; привлекает критика как литературоведческая наука, ее национальное своеобразие; творчество поэтов (А.С. Хомяков, А.А. Григорьев, А.А. Блок); деятельность православных мыслителей (архимандрит Федор - А.М. Бухарев, А.М. Иванцов-Платонов); творчество писателей и мыслителей как «плутарховых пар» (В.П. Боткин и А.И. Герцен, Н.А. Добролюбов и Н.Г Чернышевский, М.А. Булгаков и Н.В. Гоголь (тема борьбы добра со злом), М.М. Бахтин и Ю.М. Лотман; история науки (невельский кружок Бахтина, тартуская школа семиотики Лотмана, воспоминания о В.Я. Проппе, Ю.Г. Окс-мане, Д.С. Лихачеве, Е.А. Маймине, Б.О. Кормане, Вальмаре Адамсе, З.Г. Минц, Е.Г. Эткинде и других); увлекает литературное краеведение («В. Жуковский и Тарту», «Н.П. Огарев и Нижний Новгород», «А. Григорьев в Оренбурге»).

Ученики Б.Ф. Егорова трудятся в вузах многих российских городов, в том числе в тех, которые он посетил в своем дальневосточном путешествии.

Помню, как в начале 1980-х Борис Федорович всех призывал оставлять свои впечатления о текущем в письмах и дневниках. Темп жизни всё ускорялся, из нашего обихода исчезала переписка, заменявшаяся телефонными разговорами. Культура быта перестраивалась, обеднялась, растворялась. Мельчали человеческие чувства, утрачивались выразительность языка, желание высказываться, обсуждать. Переставали читать книги. Борис Федорович понимал уже 30 лет назад, что письма и дневники - один из путей сохранения культуры и духовности. Стремление Егорова документализировать, воплотить «текучесть» бытия, придать ему форму и содержание, детализировать подробности, чем усилить ощутимость, узнается и в его заметках о путешествии через всю Россию.

О. Г. Дилакторская,

ЧЕРЕЗ ВСЮ РОССИЮ

Итак, свершилось. Осуществил мечту детства: проехать поездом по всей России. От Москвы до Владивостока поезд ныне пробегает за 6 суток плюс два часа. Туда и обратно и еще небольшой отдых в середине, и еще поездом от Питера до Москва - получается три недели. Объявил близким, живо откликнулись Таня (дочь) с Джеймсом и наполовину - внук Кирилл (поездом только «туда»). Дочка с зятем прилетели из США 20 августа, и в тот же вечер мы на «экспрессе» отбыли в Москву. 21-го утром - в столице.

Кирилл сразу умчался на Казанский вокзал (в г. Жуковском проходил международный авиасалон) и появился перед поездом (с Ярославского вокзала в 21 час - поезд № 2, во Владивосток). А мы пока обновили новое ателье-мастерскую Аллы Коженковой1 на Рож-

1 Алла Владимировна Коженкова (кузина моей жены) - известная театральная художница, сценограф.

дественском бульваре (как и впервые увидели новую станцию метро - Трубная). У Аллы в ателье был самум: приемка макетов для спектакля Башкирского (т.е. из Уфы) театра русской драмы.

Нас хватило только на прогулки по окрестностям Почтамта и бульварам, открыли хороший итальянский ресторан на Сретенском (вкусно и недорого).

Едем на Дальний Восток. В двух купе СВ. Вагон полупустой. Очень симпатичный, бескорыстный проводник Василий (сам придумал! по паспорту Владимир). Любитель чтения и собиратель серии «Литературные памятники». Я пообещал ему прислать посылку с книгами нашей серии. Вот какие есть проводники!

Поезд скорый, остановки в европейской части только в областных городах, в Сибири - почаще, на Дальнем Востоке совсем часто. Но очень кратко, полчаса

- редкость. Я заранее отправил письма ученикам и коллегам с точными хронометрическими указаниями, ког-

да прибудем и убудем. Из намечавшихся встреч только две не состоялись: в Перми1 (больны?) и во Владимире (В .В. Кудасова2 в тот день была уже на курорте). А восемь - да: четыре - туда, четыре - обратно.

Первая - в Ишиме, пришел Гена Крамор3, замечательный сотрудник Музея П.П. Ершова и прекрасный фотограф. Радостные подарки: 10-й выпуск их альманаха «Коркина слобода» и журнал для детей. Как досадно, что Татьяна Павловна Савченкова4, глава ер-шовской братии, лежит со сломанной ногой (споткнулась на гурзуфской лестнице, спеша в последний день курортной жизни к Чехову!). Дай бог ей поскорее поправиться. Гена принес вкусные яблочки из своего сада, долго их ели.

Вторая встреча - в Омске, две молодые ученицы Оли (Ольги Васильевны!) Мирошниковой5, с очередным научным сборником (почитал потом, ценные статьи совсем мне не знакомых авторов), комплектом добротных открыток, видов Омска, и с большой пивной кружкой. Делились с внуком, пили из нее пиво...

Потом - Новосибирск, Юра Шатин6 с громадными кулями плодов домашней кухни (наверное, это производство талантливой Ларисы Прокофьевны7: две курицы! гора пирожков с мясом!) и даже с бутылкой коньяка! (коньяк пили 27-го, возле Хабаровска: хоть здесь-то я не забыл про семейный юбилей: в этот день - 60 лет нашей с Соней женитьбы, а ведь золотую свадьбу мы прозевали, вспомнили через несколько месяцев.).

В Красноярске - Наталья Вадимовна Ковтун8 (кажется, воочию я ее впервые вижу?), только что напечатавшая свою книгу об антиутопиях в новой деревенской прозе. В дороге я немного прочел оттуда, хорошо

об Астафьеве. Подарила книги.

Н.В. Ковтун пришла на перрон и при нашем обратном ходе. Еще с книгами. Одна - для Ю.Н. Чумакова9.

1 Два пермских профессора-литературоведа: Рита Соломоновна Спивак (универитет) и Галина Михайловна Ребель (педуниверситет) - в самом деле оказались больны и потому не пришли на намеченное свидание.

2 Валентина Васильевна Кудасова - профессор Владимирско-

го государственного университета.

3 Геннадий Крамор - один из организаторов Дома-музея П.П.

Ершова в г Ишим, Тюменской обл.

4 Татьяна Павловна Савченкова - доцент Ишимского пединститута, инициатор создания Дома-музея П.П. Ершова в Ишиме.

5 Ольга Васильевна Мирошникова - профессор Омского уни-

верситета.

6 Юрий Васильевич Шатин - профессор Новосибирского педуниверситета, один из организаторов и руководителей Новосибирского гуманитарного журнала «Критика и семиотика».

7 Лариса Прокофьевна Шатина, жена Ю.В., - профессор Новосибирского театрального института.

8 Наталья Вадимовна Ковтун - профессор Красноярского университета.

9 Юрий Николаевич Чумаков (род. 1922) - известный фило-

лог, пушкинист, исследователь русской поэзии, профессор

Сам он уже не в форме, не пришел в Новосибирске (впрочем, мы хорошо поговорили с ним по мобильнику), зато пришли Лора (Элеонора Илларионовна) Худошина10, его жена, и Лена11 (господи, забыл фамилию! кажется, Кипнис? Капинос?). Так что подарок Н.В. Ковтун дойдет до адресата. Лора с бутылкой массандровского кагора и с разными вкусными вещами. В Ишиме опять Гена Крамор, просит для их сайта написать несколько строк про выход их изданий. Обязательно напишу!

Последняя встреча на обратном пути - в Нижнем Новгороде. Пришла Галина Львовна Гуменная12 (как она похожа на Н. Д. Солженицыну! бывают такие генетические совпадения!). Я расспрашивал про университет, как-то плохо растет в нем филологическая поросль. Но, слава богу, продолжаются Болдинские чтения. Г.Л. с обилием снеди, фруктов. Мне особенно милы бадейки с белыми (хотя они, ясно, желтоватые!) сливами. Ведь на моей даче дерево с этими вкусными сливами родит в год 4-6-10 плодов, иногда дозревает и одна-одинокая слива. А тут чуть ли не килограмм. Хорошо, что есть у нас этот фрукт. Спасибо, дорогие, за свидания! Так было отрадно!

Встречи волновали не меньше, чем пейзажи за окном. Географически самое сильное впечатление, конечно, - Байкал. В 1975 году я его хорошо узнал, больше недели, купался, хоть было и холодно в сентябре, проплыл на старой калоше «Комсомолец» до острова Ольхон, где отведал омуля (это все организовал Б.С. Мейлах13 по линии Академии наук - ведь был юбилей декабристов!). И вот еще раз из окна поезда. Вдоль озера долго едем, больше часа. Но единственная остановка - на самой южной оконечности - станция Слюдянка. Поезд стоит всего две минуты, но рыбачки успевают толпой сгрудиться у вагонной двери, и мы из тамбура покупаем свежезакопченных омулей (нет ничего вкуснее!), а еще и соленых, и вяленых.

По всей Сибири - новые и симпатичные вокзалы (но, мерзавцы, лишь два раза нас ставили на первый путь, а то все где-то за другими составами и перронами). На станции Зима - громадный стенд с лицом Евтушенки и его цитатой о Зиме14. А в Петровском Заводе (ведь там в крепости сидело много декабристов!) перед фасадом вокзала - большой постамент-паралле-

Новосибирского педуниверситета.

10 Элеонора Илларионовна Худошина, жена Ю.Н., - доцент того же вуза.

11 Елена Капинос - доцент того же вуза.

12 Галина Львовна Гуменная - доцент Нижегородского университета иностранных языков.

13 Борис Соломонович Мейлах (1909-1987) - профессор, старший научный сотрудник Института русской литературы (Пушкинского Дома).

14 Евтушенко Евгений Александрович - известный советский поэт, родился на станции Зима и увековечил это в поэме «Станция Зима».

ИЗ ДНЕВНИКОВЫХ ЗАПИСЕЙ

лепипед, на его к поезду лицевой стороне - медальоны около 10 декабристов, а сверху над ними на постаменте

- во весь рост В.И. Ленин. То ли бережет их, то ли сторожит.

В Биробиджане (столице автономной республики) стоим 3 минуты. Смешно: единственно, где видны буквы иврита - в названии станции, рядом с русским наименованием. Сталин, оказывается, запретил все синагоги и, попутно, запретил иврит! Кажется, такого

- запретить в республике родной язык - у нас больше нигде не было. Сейчас, говорят, в республике осталось всего 6 тысяч евреев, теперь уже небольшой процент от общего населения, а было 60 % (я удивился: думал, что и при Сталине был очень небольшой процент).

Во Владивосток мы прибыли по московскому времени поздно вечером 27 августа, а по местному в 6.30 утра. Темень

Ольга Георгиевна активно приглашала меня на Дальний Восток, особенно заманивая на остров Попова (это близко, ходят паром и катер): грибной лес, рыбалка, пляж. Но на второй день, когда уж мысленно собрались - штормовое предупреждение! И всё тогда на море замирает. Хотя всего-то несколько километров. Но у нас лишь пять дней, опасно ехать: вдруг предшторм продлится?! Вплавь не добраться. Пришлось отказаться.

О. Г. познакомила нас (и словесно, и изумительными двумя книгами*) со своим мужем, Андреем Камало-вым, уникальным художником, начинавшим приобретать всемирную известность (в 2002 г. он таинствен-

* В потоке времени и памяти. [Живопись и графика А. Ка-малова: сб. / [ред. и сост., вступ. ст. и примеч. О.Г Дилак-торской]. СПб.: Изд-во «Дмитрий Буланин», 2006. 720 с.: ил., портр., цв. ил.; Андрей Камалов. Экслибрисы и миниатюры: [художественный альбом. Графика]. Владивосток: ПК «Поликон», 2005. 183 с.

ным образом скоропостижно скончался в Китае, где преподавал).

Мои американцы быстро наладили связи с церковными людьми, посетили соборы, монастыри, а я экс-курсионно участвовал лишь в один из дней (29-го), но с утра до вечера. Один из студентов ДВГТУ, Андрей, возил нас на своем авто по городу. Самое сильное впечатление - старые форты, мощная крепость, построенная перед русско-японской войной. Если бы японцы в 1904 г. штурмовали город, у них были бы колоссальные потери. Но они предпочли Порт-Артур.

И еще впечатление - стройка грандиозного моста от города на остров Русский (где будет большой саммит, а потом новый район города). Высота опор над морем

- 300 м; кажется, единственный сравнимый мост - в Сан-Франциско. Длина не очень большая - чуть больше километра.

И еще - пляж в бухте Шамора (Лазурная), километров 30 от Владивостока на север. Уссурийский залив, почти океан, песок, волны, теплынь. Купался вволю, будет памятно. Полно живущих в палатках, прямо на пляже. Это хабаровцы. Владивосток их не любит, называет «хоботы». На много километров тянется извилистый главный полуостров - Муравьев-Амурский. Справа - Уссурийский залив, слева Амурский. А с юга

- пролив Босфор-Восточный, и всё это входит в большой залив Петра Великого. А внутрь сложной конфигурации полуострова вклинивается бухта Золотой Рог.

В середине дня Андрей привез нас на огромный китайский рынок (отдали под него стадион). Немыслимо много всего и дешево. А в центре рынка - ресторанчики. Они китайские, но под названиями «Настя», «Наташа» и т.п. Мы обедали в «Лиле». Вкусно и дешево. Прекрасное харбинское пиво. Лиля с мужем, молодожены, очень внимательны и расторопны.

Владивосток весь на полуостровах, длинных, причудливо изрезанных заливами, и весь из сопок (т.е. дома на сопках). На Дальнем Востоке нельзя сказать «гора» или «холм», только сопки! Улочки узкие, в извивах. А машин, машин! Сплошь пробки! Машин явно больше, чем людей.

Один день (30-го) я был гостем кафедры Ольги Ге -оргиевны. Человек 12. Женщины, ни одного мужичка! Мало остепененных. Лица приятные и неглупые. Ольга Георгиевна о них очень высоко: бывали драматические ситуации, и все вели себя достойно. Я им рассказал о своих работах и планах. Вопросы, вопросы. Зазывают с циклом лекций. Абстрактно пообещал, но не знаю, удастся ли.

Обратно мы выехали втроем, 1 сентября, вечером (7 часов разницы во времени из-за медленной смены: ведь по часу в день! - мы пережили относительно легко, хотя все-таки сдвиг чувствовался). Кирилл заранее приобрел самолетный билет в Питер с пересадкой в Москве. Турфирменные девочки нашли ему билет за 8 тысяч руб.! А мы платили в один конец 27 тысяч, да еще поезд Москва-Питер 2 тысячи с гаком - то есть

около 30 тысяч! Но дешевый билет Кириллу был только на 3 сентября. Он пытался найти пораньше, но пораньше билеты стоили от 15 до 40 тысяч! Разные фирмы, конкуренция. Пришлось ему остаться еще на двое суток.

Итак, мы назад - втроем, я один в купе. Едем по Восточной Сибири. Вначале был Хабаровск. Перед вокзалом, уже не на перроне, а на городской площади

- памятник Хабарову. Но поразило: в громадном вокзале нет почтового отделения. Видимо, это общая тенденция: нет почт, нет почтовых ящиков, в газетных киосках нет в продаже конвертов и открыток для почты. Затухает бумажная корреспонденция! Это огромный культурный сдвиг!

На другой день после Хабаровска - станция Ерофей Павлович - это в честь Хабарова! Вокзал с двумя носами ладей, а носы венчают монстры, якобы собаки, но в их глазах - окуляры, как бы бинокли. Смесь! На станции (раннее утро) торговка единственная, с комодиком на колесах. Торгует яйцами и пирожками. Таня у нее купила пять пирожков для Джеймса. Разговорились. Пенсионерка с высшим образованием, пенсия мизерная. На перроне можно торговать рано утром, а с 9 утра до 6 вечера милиция выгоняет торговцев за ограду вокзала.

Перед Улан-Удэ мы опаздывали на час, но потом понемножку догоняли. В Москву прибыли точно. Как в том анекдоте о русском языке в 5-м классе, с примерами на двойные частицы: «Мы к коммунизму идем еле-еле, но придем точь-в-точь».

Восточная Сибирь почти вся без леса. Сопки, долины - трава, сенокос. Здорово все промерзает! Жалкие березы (их корневая система неглубокая). Но все же ягоды, кустарники. Малину на зиму закрывают. Яблоки - райские. Много грибов. А вот ближе к Байкалу пошли леса.

Почти всю обратную дорогу читал большую книгу, которую Ольга Георгиевна издала в Питере с помощью издательства Дм. Буланина*. Тексты ее мужа Андрея Камалова, статьи о нем, воспоминания, его картины и рисунки. Явно был разносторонен и талантлив. Очень интересны его дневники, особенно про Китай. Например, китайский сюжет: девушка собрала урожай чая одними губами, целую корзину, и преподнесла жениху; это древняя традиция.

Чертыхался я, переехав Волгу. Раньше еще с моста разворачивалась панорама Нижнего на горе: Кремль, памятник Чкалову, дорогая мне гостиница «Россия». А теперь всю стрелку, т.е. устье Оки, застроили крупными домами, они загородили нижегородскую старину!

Чуть не прозевали храм Спаса на Нерли! До чего же хороша церковь. Как давно были мы здесь с Таней! Кажется, в другой раз и с Соней? Или в другой я один? Когда читал лекции во Владимире? Господи, как давно это было! 30-40 лет назад!

* В потоке времени и памяти.

Проводница на обратном пути совсем не в пару Василию. Сразу же, на мою просьбу оставить меня одного до Москвы: «Это можно договориться». Сразу же и противно стало. За недоговоренность я через двое суток получил соседку, судью из Нижнего Любу (теперь всюду по именам: Люба под пенсией!). Она садилась в Забайкалье, на станции Приисковая (и сейчас, оказывается, ищут золото!). Дама приличная, только очень хотела телевизор смотреть, с утра до вечера (здесь нет обычного ТВ, крутят фильмы и целые сериалы). Проводница Эля (Эльвира Яхьевна, отец чеченец) выждала первый день, а на второй заявила, что ТВ стоит 100 рублей (я не понял, за фильм, или за день). Так что быстро все кончилось: Люба 100 рублей пожалела. Конечно, я бы не умер (в первый день просто уходил к своим в соседнее купе), но был очень рад прекращению фильмов. У новой бригады все было за 100 рублей. Например, душ (Василий разрешал бесплатно!).

А в общем мы очень довольны, очень впечатлила поездка. Только так можно было почувствовать величину России.

Б.Ф. Егоров