О понятии мер пресечения в российском уголовном процессе

силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах самоуправления в Российской Федерации» [Текст] // СЗ РФ. - 2004. - № 35. - Ст. 3607.

11. Федеральный закон от 29 декабря 2006 г. № 258-ФЗ (в ред. от 1 декабря 2007 г.) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием разграничения полномочий» [Текст] // СЗ РФ. - 2007. - № 1 (ч. 1). - Ст. 21.

12. Федеральный закон от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ (в ред. от 29 марта 2008 г.) «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» [Текст] // СЗ РФ. - 1999. - № 42. - Ст. 5005.

S.A. Baranov

The Concept of Preventive Punishment in Russian Criminal Procedure

The author examines the problems of preventive punishment concept formation, analyzes the existing definitions of preventive punishment and gives a new concept of them.

Key words and word-combinations: preventive punishment; compulsion measures; concept definition.

Рассматриваются проблемы формирования понятия мер пресечения, сравниваются уже существующие определения мер пресечения. Приводится и обосновывается собственное видение понятия мер пресечения.

Ключевые слова и словосочетания: меры пресечения; меры принуждения; определение понятия.

УДК 343.852 ББК 67.410 207

С.А. Баранов

О ПОНЯТИИ МЕР ПРЕСЕЧЕНИЯ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

I азвитие науки всегда связано с совершенствованием ее понятийного аппарата. В частности, от точности и строгости понятий и категорий правовой науки в значительной мере зависит не только разработка теоретических проблем права, но и применение закона на практике. Чем точнее закон, тем легче его исполнять. Точность же законов определяется прежде всего точностью и строгостью понятий, посредством которых они выражены. Неопределенные, неточные понятия ведут к неясности и расплывчивости закона, что неизбежно затрудняет уяснение его смысла и отрицательно сказывается на практике применения [1, с. 4-5].

В УПК РФ существует множество понятий, требующих определенной конкретизации или уточнения. Не является исключением и термин «меры пресечения». Это породило в специальной юридической литерату-

ре дискуссию, в ходе которой ученые пытались предложить определения мер пресечения, восполняющие недостатки закона.

Так, Н.И. Капинус определяет меры пресечения как «...предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры процессуального принуждения, которые применяются по установленным законом основаниям и в регламентированном законом порядке уполномоченными на то государственными органами к обвиняемому, а в исключительных случаях - и к подозреваемому с целью помешать им скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу, продолжать заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора, и которые заключаются в лишении либо ограничении личных, имущественных или иных прав в пределах, установленных нормами уголовно-процессуального закона» [2, с. 27].

Профессор В. А. Михайлов дает несколько иную дефиницию мер пресечения: «это установленные законом меры государственного (процессуального) принуждения, с помощью которых путем ограничения личных прав и личной свободы обвиняемого, получения имущественных гарантий, личного или общественного поручительства, а также наблюдения (надзора, присмотра) за обвиняемым устраняется для последнего возможность скрыться от дознания, предварительного следствия, суда, отлучаться без соответствующего разрешения с места жительства или временного нахождения, предупреждается, пресекается, нейтрализуется и устраняется неправомерное противодействие со стороны обвиняемого установлению по делу истины, обеспечивается его надлежащее поведение, исключающее совершение новых преступлений, своевременная явка по вызовам органов расследования, прокурора, суда, а также исполнение приговора» [3, с. 19].

Близкое к этому понятие предложено Л.И. Даньшиной. По ее мнению, меры пресечения - это предусмотренные законом средства воздействия на обвиняемого (подозреваемого), которые заключаются в лишении или ограничении его свободы, угрозе имущественных потерь или установлении за ним присмотра и применяются в целях воспрепятствовать ему скрыться от следствия и суда, помешать установлению истины, продолжить преступную деятельность и уклониться от отбывания наказания [4, с. 3].

В приведенных определениях присутствуют как сходства, так и некоторые различия. Практически всеми авторами отмечается признак принуждения, присущий мерам пресечения. Принуждение представляет собой метод воздействия, который обеспечивает совершение действий людьми вопреки их воле, в интересах принуждающей стороны. Необходимость в нем возникает при противоречивости стремлений двух субъектов, из которых один предписывает выполнение своего требования другому. Посредством принуждения подавляются, тормозятся противостоящие общественной или иной воле мотивы поступков человека, ограничивается свобода его действий, стимулируется желательное поведение [5, с. 48].

Действительно каждая из мер пресечения включает в себя ограничение прав и свобод человека, поэтому указание в определении понятия мер пресечения на то, что они являются «принудительными мерами» либо «средствами процессуального принуждения» является вполне оправданным.

Представляется справедливым включение в дефиницию мер пресечения и указание на их принадлежность к уголовно-процессуальной отрасли, что позволяет сузить круг мер принудительного воздействия. Однако использование в то же время в определении термина «государственное процессуальное принуждение» видится некоторым нагромождением, так как уголовно-процессуальная деятельность - вид государственной деятельности, следовательно, процессуальное принуждение является принуждением государственным.

Вопрос о необходимости включения в понятие мер пресечения субъекта и объекта их применения также представляет собой определенный интерес. Данные понятия являются философскими категориями. Объектом называют то, что противостоит субъекту, то есть сознанию, внутреннему миру как действительное, часть внешнего мира. Под субъектом принято понимать объективированного индивида, которому противостоит объект и который направляет на этот объект свое познание или действие [6, с. 313-314, 441].

В соответствии с п. 1 ст. 97 УПК РФ субъектами избрания меры пресечения являются дознаватель, следователь, а также суд. Им предоставлено право в пределах имеющихся полномочий назначить объекту (обвиняемому, подозреваемому) одну из мер пресечения, предусмотренных уголовно-процессуальным законом. Думается, что включение в определение мер пресечения субъектов, их применяющих, не является обязательным, так как указание на уголовно-процессуальный закон, регламентирующий порядок применения рассматриваемых мер, вполне может компенсировать данный недостаток. В то же время конкретизация субъектов, наделенных возможностью использовать данные меры принуждения, позволяет исключить из их числа орган дознания, который таким правом не обладает.

Объект применения мер пресечения необходимо включить в рассматриваемое понятие, поскольку статус лица имеет большое значение для решения вопроса о возможности использования в отношении него какой-либо из мер процессуального принуждения. Например, обязательство о явке и привод могут быть применены как к обвиняемому (подозреваемому), так и к потерпевшему, свидетелю, эксперту, специалисту, переводчику, понятому. Меры же пресечения применяются исключительно в отношении обвиняемого (подозреваемого). Следовательно, от того, каким статусом обладает лицо, зависит, какие его права и в какой момент могут быть ограничены.

Некоторые авторы, давая определение мерам пресечения, указывают на ограничение прав и свобод обвиняемого (подозреваемого), одновременно включая в рассматриваемое понятие формулировку «меры государственного (процессуального) принуждения». Но в связи с тем что способ «путем ограничения личных прав и личной свободы обвиняемого» уже означает принуждение, суть которого и есть подобные ограничения, указание в понятии мер пресечения на «ограничение прав и свобод обвиняемого (подозреваемого)», наряду с «мерой принуждения» является излишним.

Особое место в определении мер пресечения занимают цели их применения. Цель представляет собой предвосхищение в сознании человека результата, на достижение которого направлены действия. В качестве непосредственного

мотива, цель направляет и регулирует действия, пронизывает практику как внутренний закон, которому человек подчиняет свою волю. Цель, выражая активную сторону человеческого сознания, должна находиться в соответствии с объективными законами, реальными возможностями окружающего мира и самого субъекта [7, с. 452-453].

УПК РФ специально не предусматривает цели применения мер пресечения. Исключением является мера пресечения в виде залога, с помощью которого достигается обеспечение явки обвиняемого (подозреваемого) к следователю, дознавателю или в суд, а также предупреждение совершения им новых преступлений.

Отсутствие законодательного определения целей применения мер пресечения привело к появлению в специальной литературе различных мнений на этот счет. Так, З.Ф. Коврига указывает в качестве целей применения мер пресечения воспрепятствование обвиняемому или подозреваемому скрыться от дознания, предварительного следствия и суда, помешать установлению истины по делу, продолжать преступную деятельность или уклониться от отбывания наказания [8, с. 84]. Аналогичного мнения придерживаются Н.И. Капинус и Л.И. Дань-шина [2; 4, с. 3].

В.А. Михайлов отождествляет цели мер пресечения с их фактическим результатом: устранить для обвиняемого возможность скрыться от дознания, предварительного следствия, суда, отлучаться без соответствующего разрешения с места жительства или временного нахождения; предупредить, пресечь, нейтрализовать и устранить неправомерное противодействие со стороны обвиняемого установлению по делу истины; обеспечить его надлежащее поведение, исключающее совершение новых преступлений, своевременную явку по вызовам органов расследования, прокурора, суда, а также исполнение приговора [3, с. 19].

В.П. Божьев считает целями мер пресечения обеспечение успешного производства дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства по уголовным делам; урегулирование правовых отношений, возникающих в сфере уголовного судопроизводства, во всех случаях, когда необходимо исключить для подозреваемого, обвиняемого любую возможность скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, продолжить преступную деятельность, уничтожить доказательства или другим путем воспрепятствовать производству по уголовному делу [9, с. 222].

Некоторые авторы отождествляют цели мер пресечения с основаниями их применения, указывания в качестве последних имеющиеся данные о том, что обвиняемый (подозреваемый) скроется от дознания, предварительного следствия и суда; может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, а также для обеспечения исполнения приговора суда [10, с. 8]. Это вполне объяснимо, так как сам законодатель заложил в основаниях применения мер пресечения их цели. Однако данные понятия имеют качественную определенность, и поэтому обоснована попытка авторов сформулировать указанные цели.

Как представляется, целями применения мер пресечения является предотвращение возможности для обвиняемого (подозреваемого) скрыться от дознания,

предварительного следствия и суда, продолжать заниматься преступной деятельностью, препятствовать производству по уголовному делу. Кроме того, меры пресечения могут применяться с целью обеспечения исполнения приговора.

Указанные цели позволяют выделить меры пресечения из других уголовнопроцессуальных мер принудительного воздействия. В отличие от мер пресечения такие меры принуждения, как привод, обязательство о явке применяются только с целью обеспечения явки лица в органы расследования или в суд; наложение ареста на имущество имеет целью обеспечение приговора в части имущественных взысканий; задержание применяется в целях выяснения причастности задержанного к совершению преступления, а также решения вопроса о применении к нему меры пресечения в виде заключения под стражу.

Что касается указания в понятии мер пресечения основания и порядка их применения, то достаточным будет предусмотреть ссылку на уголовно-процессуальный закон, тем самым сделав определение более лаконичным и простым.

Таким образом, меры пресечения - это уголовно-процессуальные меры принудительного воздействия, применяемые по основаниям и в порядке, установленном УПК РФ, дознавателем, следователем и судом в отношении обвиняемого (подозреваемого) с целью предотвращения для него возможности скрыться от дознания, предварительного следствия и суда, продолжать заниматься преступной деятельностью, препятствовать производству по уголовному делу, а также обеспечения исполнения приговора.

Библиографический список

1. Жеребкин, В. Б. Логический анализ понятий права [Текст] / В. Б. Жеребкин. - Киев, 1976.

2. Капинус, Н. И. Меры пресечения в российском уголовном процессе [Текст] / Н. И. Капи-нус // Следователь. - 1998. - № 8.

3. Михайлов, В. А. Меры пресечения в российском уголовном процессе [Текст] / В. А. Михайлов. - М., 1996.

4. Даньшина, Л. И. Меры пресечения при производстве по уголовному делу [Текст] / Л. И. Дань-шина. - М., 1991;

5. Кожевников, С. Н. Государственное принуждение: особенности и содержание [Текст] / С. Н. Кожевников // Советское государство и право. - 1978. - № 5.

6. Губский, Е. Ф. Философский энциклопедический словарь [Текст] / Е. Ф. Губский, Г. В. Кораб-лев, В. А. Лутченко. - М., 1999.

7. Адо, А. В. Философский словарь [Текст] / А. В. Адо, В. В. Альтман, Н. П. Аникеев [и др.] ; под ред. М. М. Розенталя. - М., 1972.

8. Коврига, 3. Ф. Уголовно-процессуальное принуждение [Текст] / 3. Ф. Коврига. - Воронеж, 1975.

9. Божьев, В. П. Уголовный процесс [Текст] / В. П. Божьев. - 3-е изд., испр. и доп. - М., 2002.

10. Воронцова, Н. Основания применения мер пресечения по УПК РФ [Текст] / Н. Воронцова // Российский следователь. - 2002. - № 9.