Теоретико-методологическое исследование понятия «Коррупциогенность законодательства»

ШРПЛПЧЕСКПЕ ИНУКП

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ПОНЯТИЯ «КОРРУПЦИОГЕННОСТЬ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА»

И. Н. Клюковская, Р. К. Мелекаев

THEORETICAL-METHODOLOGICAL INVESTIGATION OF THE "CORRUPTION SUSCEPTIBILITY OF LEGISLATION" CONCEPT

Kliukovskaya I. N., Melekaev R. K.

One of the directions of the contemporary Russia anti-corruption policy is anti-corruption examination of normative legal acts and projects of normative legal acts in order to detect their corruption susceptibility. The effectiveness of this examination calls for the consideration of the "corruption susceptibility of legislation " concept.

Key words: corruption, corruption susceptive, corruption susceptibility of legislation, corruption susceptibility factor.

Одним из направлений антикоррупционная политика современной Росси стало проведение антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов на коррупцио-генность. Эффективность организации данной экспертизы требует должного рассмотрения понятия «коррупциогенность законодательства».

Ключевые слова: коррупция, коррупцио-генный, коррупциогенность законодательства, коррупциогенный фактор.

УДК 37.035

Проблемы определения понятия кор-рупциогенности законодательства являются малоисследованными и относительно новыми для отечественной юридической науки. В настоящее время отсутствует единое монографическое исследование, посвященное определению понятия коррупциогенности законодательства. Отдельные аспекты указанного явления в своих трудах рассматривали Е. И. Галяшина, К. И. Головщинский, В. М. Корякин, М. А. Краснов, Г. А. Сатаров, Э. В. Талапина, Ю. А. Тихомиров, А. В. Филатова.

Не случайно использование терминологического оборота подчеркивает сложность составного единства входящих понятий -таких как «коррупциогенность» и «законодательство». Причем коррупциогенность как явление правовой действительности отражает одно из проявлений коррупции. Все это предопределяет целесообразность дополнительного теоретико-методологического исследования понятия «коррупциогенность законодательства».

Высокая амбивалентность коррупции требует определенной позиции к ее поня-тию1. Поэтому авторы, опираясь на много-

1 В последним десятилетия в России, в теории и практике, формировалось понятие правовой природы коррупции. Появилось достаточно много работ ученых: Г. Н. Борзенкова, С. В.Ванюшкина, Б. В. Волженкина, В. М. Гальперина, А. И. Гурова, А. И. Долговой, Н. Ф. Кузнецовой, В. В. Лунева, С. В. Максимова, Г. К. Мишина, А. С. Никифорова и др.), в которых это понятие было предметом самого пристального рассмотрения.

летний опыт исследования данного явления, рассматривают коррупцию как криминологическое явление1 (8, 9), которое может быть представлено как целеобразующая система2, характеризующая деформацию государственной власти путем противоправного обмена властного ресурса на экономическую выгоду (10; с. 23). Коррупционная преступность определяется как сложное социально-негативное явление, представляющее собой систему преступлений, в которых специальным субъектом выступает должностное лицо, использующее свое служебное положение и действующее из корыстной или иной личной заинтересованности, как в своих интересах, так и в интересах третьих лиц (10; с. 22).

Следующим вопросом, который необходимо рассмотреть в рамках настоящего параграфа, является определение правовой природы понятия «законодательство». Термин «законодательство» не имеет легального определения, более того, нормативного закрепления определения термина «законодательство» нет по отношению к законодательству в целом. Вместе с тем в настоящее время во многих федеральных законах определяется состав законодательства по отдельным вопросам и применяется формула «законодательство о (чем-то) состоит из ...» -долее перечисляются нормативные правовые акты, составляющие законодательство по тому или иному предмету правового регулирования.

В юридической литературе могут быть выделены два основных подхода к пониманию законодательства, один из которых условно можно назвать «узким подходом», который основывается на том, что законодательство представляет собой совокупность только законов, в связи с чем различаются законы (законодательные акты), составляющие законодательство, и подзаконные ак-

1 Предыдущие научные исследования автора убедительно свидетельствуют о криминологическом подходе к ее пониманию.

2 Представляется, что целью коррупции является объективное стремление к устойчивости этой системы, являющейся в свою очередь, подсистемой по отношению к более общему системному образованию - правовой жизни.

ты (23). Согласно такому представлению широкое понимание законодательства принижает роль закона, объединяет в единое целое законы и подзаконные акты. По мнению Р. З. Лившица «это путь размывания закона, подмены его управленческими решениями» (14). Л. Б. Тиунова в этой связи считает, что «объединение законов и подзаконных актов подрывает авторитет закона, подменяет его актами управления, что влечет разрушение законности» (22).

Другой подход основан на том, что в систему законодательства включаются все нормативные правовые акты, образующие единую цельную систему (1). По мнению Д. А. Керимова, «законодательство юридически - это совокупность только законодательных актов, но в практическом обыкновении законодательство понимают более широко: законодательство включает в себя не только законы, но и подзаконные акты, образуя вместе с ними единую законодательную систему »(7).

На наш взгляд, теоретическое и практическое обоснование «недопущения» в систему законодательства подзаконных актов выглядит недостаточно убедительным. Разрушение законности и подмена закона управленческими решениями обусловлены, прежде всего, не всегда корректным определением соотношения юридической силы нормативного правового акта и регулируемых им общественных отношений. Далеко не все общественные отношения целесообразно регулировать законом. Многие из них вполне эффективно могут быть регламентированы иными нормативными правовыми актами, как изданными на основе закона, так и в его отсутствие.

Включение в законодательство не только законов, но и подзаконных актов обосновывается следующими обстоятельствами. Подзаконные акты издаются в соответствии с законами и на их основании, раскрывают их содержание, также выражают нормы права, регулируют отношения, не урегулированные законами, неразрывно связаны с ними. Положения большинства законов получают свою конкретизацию в подзаконных

актах, а достаточно часто просто не могут быть применены без их издания.

Следовательно, законы и подзаконные акты составляют единую целостную систему, и эта система именуется - законодательство. Такой подход соответствует и современному этапу развития российской государственности, когда хотя и постепенно, со многими изъянами, но все же достаточно отчетливо складывается принцип разграничения правотворческой компетенции, согласно которому каждый орган государственной власти должен издавать только нормативные правовые акты заранее установленной формы и по определенным Конституцией и законом вопросам.

Что касается понятия «коррупциоген-ность законодательства», то согласно ратифицированным международным актам и федеральному законодательству Российской Федерации нормативные правовые акты и проекты нормативных правовых актов подлежат проведению экспертизы на корруп-циогенность. В Методике проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов перечисляются коррупцио-генные факторы, которыми надлежит руководствоваться экспертам, и другие вопросы в области определения коррупциогенности нормативных правовых актов, тогда как термины «коррупциогенность» и «корруп-циогенность законодательства» в нормативных правовых актах Российской Федерации не определены. Следовательно, определение соответствующих понятий является задачей представителей научного сообщества Российской Федерации.

Ряд ученых связывает понятие корруп-циогенности с полномочиями должностного лица. Так, в ходе анализа действующего законодательства В. М. Корякин пришел к выводу, что под коррупциогенностью следует понимать наличие в полномочиях, предоставленных должностному лицу, потенциальных возможностей для коррупционного поведения, выражающегося в принятии данным лицом не предусмотренных законом материальных и иных благ и преимуществ

путем использования своего должностного положения (11).

Другие ученые понимают коррупцио-генность как определенное свойство норм права. Например, Е. И. Галяшина считает, что под коррупциогенностью правовых норм понимается их способность устанавливать такие рамки взаимоотношений, которые повышают вероятность злоупотребления властными полномочиями (2). А К. И. Го-ловщинский (5) полагает, что под корруп-циогенностью правовых норм понимается их способность устанавливать такие рамки взаимоотношений между агентами, которые повышают вероятность их вступления в коррупционные взаимодействия.

При всех положительных аспектах указанных подходов, мы считаем, что определения коррупциогенности сквозь призму полномочий должностного лица либо свойств норм права достаточно ограничены и не раскрывают всех признаков указанного понятия.

Необходимо учесть, что в научной литературе существует точка зрения, согласно которой коррупциогенность введена именно для оценки возможности противоправного применения нормативных правовых актов (27). Коррупциогенность, в этой связи, - это риск, возможность юридически обязательного толкования нормативных правовых актов в целях незаконного возложения обязанностей, создания препятствий для осуществления прав, необоснованного привлечения к ответственности, а равно противоправного освобождения от исполнения обязанностей и от привлечения к ответственности. Следует понимать, что наличие коррупциогенной нормы вовсе не означает обязательности ее применения уполномоченными субъектами. Однако в процессе экспертизы нормативных правовых актов на предмет коррупциоген-ности эти нормы должны в обязательном порядке выявляться и по возможности устраняться уже потому, что они дают возможность совершения неправомерных действий. Речь, таким образом, идет о потенциальной коррупциогенности (17).

Среди современных научных разработок, посвященных коррупциогенности зако-

нодательства, следует отметить проект «Анализ и мониторинг коррупциогенности федерального законодательства и его правоприменения», выполненный в Центре стратегических разработок. В рамках проекта были собраны, проанализированы и публично обсуждены имеющиеся по данному направлению разработки представителей и сотрудников Высшей школы экономики, Института государства и права РАН, фонда «Индем», Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве России, факультета государственного управления МГУ: Э. В. Талапиной, М. А. Краснова, Г. А. Сатарова, Ю. А. Тихомирова. В результате М. А. Красновым и Э. В. Талапиной подготовлен единый документ методологического характера - «Памятка эксперту по первичному анализу кор-рупциогенности законодательства» (12). Под коррупциогенностью в Памятке понимается заложенная в правовых нормах возможность способствовать коррупционным проявлениям в процессе реализации таких норм.

Аналогичной позиции придерживаются юристы правового департамента ТПП Саратовской области, которые считают, что кор-рупциогенность нормативного правового акта - заложенная в правовых нормах возможность способствовать коррупционным действиям и (или) решениям в процессе реализации содержащих такие нормы нормативных правовых актов(16).

Указанные выше определения допускают возможность критики, так как нарушают одно из основных логических правил построения понятий, а именно содержат так называемый «круг определения». То есть при определении «коррупциогенности» используется признак «коррупционное проявление» и «коррупционные действия».

Более обосновано, на наш взгляд, следует исходить из формирования понятия «кор-рупциогенность», происходящего от составляющих «коррупция» и «... генный». Толковые и иные словари определяют понятие «. генный» довольно единообразно, однако каждый из них вносит определенные существенные отличия, определяющие различные стороны соответствующего понятия.

Поэтому, для целей настоящего исследования, необходимо рассмотреть различные толкования понятия «... генный», представленные в справочной литературе.

Так, Советский энциклопедический словарь толкует понятие «.генный» как (от греч. -genes - рождающий, рожденный), часть сложных слов, означающая: происходящий от чего-либо или образующий что-либо (21). Генный [от греч. genos - род, происхождение] - вторая составная часть сложных слов (прилагательных), обозначающая отношение данных слов к происхождению, началу и т.п. (6). Согласно Большому энциклопедическому словарю понятия «. ген», «... генный» (от греч. -genes - рождающий, рожденный) - это часть сложных слов, означающая: происходящий от чего-либо или образующий что-либо (напр., канцероген, канцерогенный)(4). В соответствии с Толковым словарем иностранных слов «... генный» (лат. genos род; происхождение) - вторая составная часть сложных прилагательных, обозначающая «связанный с происхождением» и соответствующая русскому ...родный, напр.: гомогенный, патогенный (25). Согласно Большому толковому словарю русского языка «...ГЕННЫЙ -ая, -ое. [от греч. -genes - рождающий, рождённый]. Вторая часть сложных слов. Вносит значение: произведённый, образованный от чего-либо; производящий, образующий что-либо, названное в первой части слова. Галогенный, гематогенный, гетерогенный, патогенный, фосгенный, экзогенный»(3). Согласно Толковому словарю под редакцией Т. Ф. Ефремовой «.генный - это конечная часть сложных имен прилагательных, вносящая значения: произведенный или образованный от того, производящий или образующий то, что названо в начальной части слова (галогенный, гематогенный, гетерогенный, патогенный, экзогенный и т.п.)» (24).

Таким образом, понятие «коррупциогенность» означает нечто, порождающее, образующее коррупцию.

Проведенный терминологический анализ позволяет выделить две существенные стороны понятия «коррупциогенность»:

а) коррупционный потенциал, под которым понимается возможность обмена управленческого ресурса, заложенного в государственной должности, на те или иные выгоды для лица, ее занимающего;

б) коррупционный ресурс, который характеризуется возможностями конкретного должностного лица, занимающего данную должность, оказывать определенные услуги кому-либо в обмен на встречные услуги либо за определенную плату.

Следовательно, исходя из анализа действующего законодательства, научной и справочной литературы, мы считаем, что коррупциогенность законодательства - это наличие в нормативном правовом акте факторов, порождающих условия для незаконного использования лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде имущества, услуг имущественного или неимущественного характера либо для незаконного предоставления такой выгоды указанному лицу другими лицами.

В настоящее время в юридической литературе (Е. В. Каменская, А. А. Рождестви-на, Ю. А. Тихомиров, А. В. Филатова и др.) и законодательстве Российской Федерации (Приказ Росрыболовства от 02.07.2009 г. № 579, Приказ Роструда от 26.09.2008 г. № 192, Приказ Рособразования от 16.08.2007 г. № 1518) сложилась такая ситуация, при которой понятия «коррупциогенность» и «коррупционность» толкуются достаточно произвольно, а порой, в большинстве случаев, используются как взаимозаменяемые понятия, синонимы.

По нашему мнению, отождествление понятий «коррупциогенность» и «коррупционность» ведет к ослаблению эффективности мер предупреждения коррупции. Если коррупциогенность законодательства - это наличие в нормативном правовом акте факторов, порождающих коррупцию, то коррупционность - это свойство, характеризующее наличие коррупции. То есть для профилактики коррупции ключевым является понятие «коррупциогенность», так как оно предполагает выявление и предупреж-

дение коррупции, тогда как «коррупционность» свидетельствует лишь о свершенном факте наличия признаков коррупции.

Следовательно, при определении и предупреждении коррупциогенности законодательства, на наш взгляд, необходимо использовать понятие «коррупциогенность законодательства».

Обоснованным представляется различать два методологических подхода к пониманию «коррупциогенность законодательства»: «в узком понимании» и «широком понимании».

В узком понимании «коррупциоген-ность законодательства» определяется как состояние законов, отражающее своеобразный дефект концепции либо нормативно-правовых предписаний, с высокой долей вероятности способствующих порождению коррупционной преступности. При узком подходе объектам коррупциогенности законодательства выступают нормативные правовые акты, принятые в особом порядке органами законодательной власти, регулирующие важнейшие общественные отношения и обладающие высшей юридической силой.

При широком понимании «коррупцио-генность законодательства» объектом выступает совокупность всех без исключения нормативных актов, в том числе ведомственных и актов местных органов власти и управления.

Считаем что для реализации целей криминологической экспертизы понятие «кор-рупциогенность законодательства» должно использоваться в широком смысле.

Коррупциогенность законодательства как сложное социально-негативное явление проявляется в различных видах, поэтому для упорядочения исследуемого массива явлений применим классификацию.

Представляется целесообразным провести классификацию коррупциогенности законодательства по следующим основаниям:

1. По форме коррупциогенности законодательства:

Концептуальная коррупциогенность законодательства - коррупциогенность содержащаяся в концепции нормативного право-

вого акта. Концепция (лат. сопсерйо) - генеральный замысел, определяющий стратегию действий при осуществлении реформ, проектов, планов, программ (20). То есть в данном случае коррупциогенность заложена не в конкретной норме права, а в основе, генеральном замысле всего нормативного правового акта.

Пробельная коррупциогенность законодательства - это наличие пробелов в праве. Существование пробела в правовом регулировании - отсутствие в проекте документа норм, регулирующих определенные правоотношения, виды деятельности и так далее. Проблему пробелов в праве серьезно и детально разработал В. В. Лазарев. По его мнению, «пробелом в позитивном праве является полное или частичное отсутствие правовых установлений (норм), необходимость которых обусловлена развитием социальной жизни...» (13). Коррупциогенность законодательства повышается, когда в нормативном правовом акте отсутствуют нормы статутного характера (если они должны быть), нормы, касающиеся того или иного вида деятельности, реализации закрепленной за органом функции и т.д. Такое «упущение» создает возможность для произвольной трактовки нерегулируемой сферы со стороны государственных служащих и совершения ими действий по собственному усмотрению.

Коллизионная коррупциогенность законодательства - это наличие в законодательстве расхождения или противоречия между отдельными нормативными предписаниями или нормативными правовыми актами, регулирующими одни и те же либо смежные общественные отношения. Коллизия -столкновение противоположных интересов. Различаются несколько видов коллизий -коллизии содержательные, темпоральные, пространственные и иерархические (15). К содержательной коллизии относится принцип римского права: специальная норма «бьет» общую норму, исключительное правило отменяет действие других норм. Темпоральная коллизия разрешается применением более позднего акта. Пространственная коллизия решается в пользу закона государ-

ства, где совершаются рассматриваемые отношения (в условиях федеративного государства - это еще и правила распределения компетенции самой федерации и ее субъектов). Иерархическая коллизия отдает приоритет акту большей юридической силы. Идеальный путь правильного разрешения коллизии - применение закрепленных в законодательстве коллизионных принципов и норм.

Коррупциогенность нормативных предписаний (статейная) - наличие непосредственно в статьях нормативных правовых актов, содержащих правовые нормы, корруп-циогенных факторов. Коррупциогенными факторами являются положения нормативных правовых актов (проектов нормативных правовых актов), устанавливающие для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения или возможность необоснованного применения исключений из общих правил, а также положения, содержащие неопределенные, трудновыполнимые и (или) обременительные требования к гражданам и организациям и тем самым создающие условия для проявления коррупции (26).

2. Различают коррупциогенность законодательства по юридической силе нормативного правового акта

Коррупциогенность федерального законодательства - наличие коррупциогенности в нормативных правовых актах текущего законодательства, посвященного различным сторонам социально-экономической, политической и духовной жизни общества.

Коррупциогенность законодательства субъекта Российской Федерации - это наличие коррупциогенности в нормативных правовых актах, издающихся их представительными органами и действующие только на соответствующую территория.

Коррупциогенность муниципального законодательства (негосударственных органов) - это наличие коррупциогенности в актах, принятых в пределах компетенции названных структур и действуюбщих на территории соответствующих городов, районов, сел, поселков, микрорайонов и т.п.

3. По отраслям права различают коррупциогенность законодательства: граждан-

ско-правовую, бюджетно-правовую, финансово-правовую, налоговую, уголовно-правовую и др.

4. По причинам возникновения коррупциогенность законодательства носит как объективный, так и субъективный характер.

К объективным причинам, в частности, относятся: противоречивость, динамизм и изменчивость регулируемых правом общественных отношений. Немаловажную роль играет также «старение» права, которое в силу этого обычно не поспевает за изменениями реальной жизни. Кроме того, общественные отношения более динамичны, чем законы, их опосредующие. Наконец, система законодательства должно соответствовать международным стандартам, нравственно-гуманистическим ценностям, принципам демократии. Все это порождает правовые пробелы, юридические коллизии, характеризуя их в какой-то мере неизбежными и естественными.

К субъективным причинам возникновения коррупциогенности законодательства следует относить такие, которые зависят от воли и сознания людей: политиков, законодателей, представителей власти. Это, например, низкое качество законов, пробелы в праве, непродуманность или слабая координация нормотворческой деятельности, неупорядоченность правового материала, отсутствие должной правовой культуры, юридический нигилизм, социальная напряженность, политическая борьба, конфронтация и др.

5. По степени общественной опасности последствий коррупциогенности законодательства следует выделять: дисциплинарные проступки, гражданско-правовые деликты, преступления.

Представленные виды коррупциогенно-сти законодательства не исчерпываю всего множества его проявления, тем не менее, ярко отражают общественную опасность данного явления.

Таким образом, подводя итог исследованию, можно сделать следующие выводы.

Во-первых, на основе анализа справочной, научной литературы и законодательства

Российской Федерации, обоснованным следует признать криминологическое понятие «коррупциогенность законодательства» -это наличие в нормативном правовом акте криминологических факторов, порождающих условия для незаконного использования лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде имущества, услуг имущественного или неимущественного характера либо для незаконного предоставления такой выгоды указанному лицу другими лицами.

Во-вторых, объектом криминологической антикоррупционной экспертизы должны выступать нормативные правовые акты, принятые в особом порядке органами законодательной власти и управления, а также ведомственные нормативные правовые акты и акты местных органов власти и управления.

В-третьих, коррупциогенность законодательства как сложное социально-негативное явление проявляется в различных видах, поэтому для упорядочения исследуемого массива явлений целесообразно применить классификацию по следующим основаниям: по форме коррупциогенности законодательства: концептуальная, пробельная, коллизионная, коррупциогенность нормативных предписаний (статейная); корруп-циогенность законодательства по юридической силе нормативного правового акта: федерального законодательства, законодательства субъекта российской Федерации, муниципального законодательства; по отраслям права различают коррупциогенность законодательства: гражданско-правовую, бюд-жетно-правовую, финансово-правовую, налоговую, уголовно-правовую и др.; по причинам возникновения коррупциогенность законодательства носит как объективный, так и субъективный характер; по степени общественной опасности последствий кор-рупциогенности законодательства следует выделять: дисциплинарные проступки, гражданско-правовые деликты, преступления.

ЛИТЕРАТУРА

1. Алексеев С. С. Проблемы теории права: Курс лекций. - Свердловск, 1073. Т. 2. - С42;

2. Антикоррупционная экспертиза нормативно-правовых актов и их проектов / М. С. Азаров, В. В. Астанин, И. С. Барзилова и др.; сост. Е. Р. Россинская. Москва: Проспект, 2010. - С. 35.

3. Большой толковый словарь русского языка / под ред.. С. А. Кузнецова. - 1-е изд-е: СПб.:Норинт. - 1998. - С. 32.

4. Большой энциклопедический словарь: В 2-х т. Т. 1. / гл. ред. А. М. Прохоров. - М., 1991. Т. 1. - С. 286.

5. Головщинский К. И. Коррупциогенность правовых норм: М., 2001. - С.12.

6. Дудьев В. П. Психомоторика: словарь-справочник. - М. - 2008. - С. 355.

7. Керимов Д. А. Законодательная техника. -М.: Норма, 200. - С.36.

8. Клюковская И. Н. Вопросы теории антикоррупционной политики: монография. - М.: Компания Спутник +, 2003. -120 с.

9. Клюковская И. Н. Современное состояние коррупции в России и проблемы ее предупреждения: монография. Ставрополь: Изд-во СГУ, 2001. -227 с.

10. Клюковская И. Н. Теоретические основы криминологического исследования антикоррупционной политики. -2-е издание, переработанное и доп. - Ставрополь: Сервисшко-ла, 2004. - С. 23.

11. Корякин В. М. Обязанность военнослужащего представлять сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера // «Право в Вооруженных Силах». 2009. № 3.

12. Краснов М. А., Талапина Э. В., Южаков В. Н. Коррупция и законодательство: анализ закона на коррупциогенность // «Журнал российского права». 2005. № 2.

13. Лазарев В. В. Пробелы в праве и пути их устранения. — М., 1974.

14. Лившиц Р. З. Теория права. - М.: БЕК, 1994. - С.111.

15. Лысюк С. В. Коллизии применения норм конституционного и международного гуманитарного права // Международное публичное и частное право. 2011. N 2. С. 33 - 35.

16. Методика проведения экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов на коррупциоген-

ность. Юристы правового департамента ТПП Саратовской области: Саратов, 2007.

17. Наумов С. Ю. и др. Методика оценки законодательных актов субъектов Российской Федерации на содержание потенциала кор-рупциогенности //Вестник Приволжского фонда по реализации антикоррупционных программ и программ экономической безопасности. 2007. N1.

18. Полепина С. В. Теоретические проблемы советского законодательства. - М., 1979. -С. 5.

19. Проблемы общей теории права и государства / под ред. В. С. Нерсесянца. - М., 2002. -С.501.

20. Райзберг Б. А., Лозовский Л. Ш., Стародубцева Е. Б. Современный экономический словарь. -М.: ИНФРА-М, 2006. - с. 180.

21. Советский энциклопедический словарь / гл. ред. А. М. Прохоров. -М, 1987. С. 287.

22. Тиунова Л. Б. Системные связи правовой действительности. - СПб.: Издательство СПб университета, 1991. - С.55.

23. Тихомиров Ю. А. Юридическая коллизия. -М., 1994. - С 33.

24. Толковый словарь / под ред. Т. Ф. Ефремова. - М.: 2000.

25. Толковый словарь иностранных слов / под ред. Л. П. Крысина. - М: Русский язык, 1998. С. 233.

26. Федеральный закон от 17.07.2009 г. № 172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов». П. 2 ст.

27. Филатова А. В. Экспертиза регламентов и процедур исполнения государственных функций в системе экспертной деятельности России / под ред. Н. М. Конина. М.: ДМК Пресс, 2009. - С. 86.

Об авторах

Клюковская Ирина Николаевна, ГОУ ВПО

«Ставропольский государственный университет», доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой теории государства и права. Сфера научных интересов - государственно-правовая политика в сфере противодействия коррупции.

Мелекаев Руслан Курманович, ГОУ ВПО

«Ставропольский государственный университет», аспирант заочной формы обучения. Сфера научных интересов - предупреждение коррупции в России.