Исторические чередования гласных в немецких говорах (идиолектах) Кировской области

33. Стихотворение, кстати, получило весьма негативную оценку в уже упомянутом письме Г. П. Струве к В. Маркову: «...особенно безвкусно и фальшиво его стихотворение о том, как Блока принимают в раю Пушкин, Тютчев и др. поэты» (В. Набоков в отзывах современников. // Литературное обозрение. 1996. № 3. С. 112).

34. Образ, несомненно порождённый впечатлением от пронзительных строк Ходасевича: «Какая может быть досада, / И счастья разве хочешь сам, / Когда нездешняя прохлада / Уже бежит по волосам? // Глаз отдыхает, слух не слышит, / Жизнь потаённо хороша, / И небом невозбранно дышит / Почти свободная душа. («Когда б я долго жил на свете.», 829 июня 1921 года).

35. Не исключено, что примерно теми же соображениями руководствовался и Фёдор Сологуб в своём «Сонете триолетно-октавном», 19 июля 1920 г.: «Нисходит милая прохлада, / В саду не шелохнётся лист, / Простор за Волгой нежно-мглист. / Нисходит милая прохлада // На задремавший сумрак сада, / Где воздух сладостно душист. // Нисходит милая прохлада, / В саду не шелохнётся лист. // В душе смиряется досада, / И снова облик жизни чист, / И вновь душа беспечно рада, / Как будто соловьиный свист // Звучит в нерукотворном храме, / Победное колебля знамя».

36. «Тонет», скорее всего, Петербург, но где или в чём, остаётся только гадать.

37. Констатация «Изнемог» также оставляет открытым вопрос о субъекте изнеможения. С равным правом им могут быть и Петербург и воспринимающий его лирический герой.

38. Один из его крымских альбомов, как сообщает Бриан Бойд, был озаглавлен «Стихи и схемы» и содержал стихи с соответствующими диаграммами «полуударений», вместе с шахматными задачами и другими заметками. См. Бойд, Б. Владимир Набоков. Русские годы. С. 183.

39. Наш мир. 1924. № 217, 24 сентября. См. также: Boyd, B. Vladimir Nabokov. The Russia Years [Text] / B. Boyd. Princeton, 1990; Янгиров, P. Берлинские забавы Владимира Набокова [Текст] / Р. Янгиров // Wiener Slawistischer Almanach. 1998. Bd. 41. C. 105116.

40. Набоков, В. В. Собр. соч. [Текст] : в 5 т. / В. В. Набоков. СПб., 2000. Т. 5. С. 318-319.

41. 4-я глава романа, обрамлённая этим сонетом, создавалась писателем, как считают набоковеды, в 1934 г.

42. В романе отмечено также, что такую же фамилию «впоследствии Чернышевский дал главному герою-чтецу своих сибирских новелл».

43. Набоков, В. В. Собр. соч. [Текст] : в 4 т. / В. В. Набоков. М., 1990. Т. 3. С. 191. Ниже ссылки на это издание даны непосредственно в тексте, с указанием в круглых скобках тома и - через запятую -страниц.

44. Можно сказать и наоборот: включающий в себя прозу! Вся четвертая глава, таким образом, может быть описана как элогиальное построение или смешанная стихопроза. См.: Федотов, О. И. Основы русского стихосложения. Теория и история русского стиха [Текст] : в 2 кн. Кн. 1. Метрика и ритмика / О. И. Федотов. М., 2002. С. 321-322.

45. «(Словно у человека руки были в столярном клее, и обе были левые)» (3, 175).

46. В нашем случае - на третьей, что только усугубляет описываемый Набоковым эффект.

47. Погребная, Я. В. О художественной функции опрокинутого сонета в романе В. В. Набокова «Дар». Цит. по рукописи доклада, прочитанного на III симпозиуме «Школы Сонета» в Петербурге в мае 1997 г.

48. Леденев, А. В. От Владимира Дарова к «Дару» Владимира: В. Брюсов и В. Набоков [Текст] / А. В. Леденев // Новое литературное обозрение. 2004. № 12. С. 21.

49. Погребная, Я. В. Там же.

О. В. Байкоба

ИСТОРИЧЕСКИЕ ЧЕРЕДОВАНИЯ ГЛАСНЫХ В НЕМЕЦКИХ ГОВОРАХ (ИДИОЛЕКТАХ) КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

В данной статье автор исследует исторические чередования гласных, присущие немецким говорам Кировской области, а именно: чередования назализованных и неназализованных гласных, умлаут, преломление и редукция гласных. Как известно, исторические чередования обнаруживают определенную связь между фонемами и имеют существенное значение для их системы. В рассматриваемых говорах исторические чередования очень распространены и несут определенные морфологические функции.

Как известно, различают два типа чередований звуков: фонетическое и историческое [1]. Фонетические чередования гласных фонем в немецком литературном языке не обнаружены. В исследуемых говорах мы также не нашли подобных чередований.

Исторические чередования обнаруживают определенную связь между фонемами и имеют существенное значение для их системы [2]. Как и в литературном языке, исторические чередования в отличие от фонетических, то есть обусловленных позицией в слове, очень распространены в рассматриваемых говорах и большей частью несут определенные морфологические функции, играя, подобно флексии, смыслоразличительную роль. И если эти чередования не обусловлены с точки зрения современной фонетической системы идиолектов, то они фонетически обусловлены в какой-то предшествующий период его развития [3]. В качестве исторических чередований в немецких говорах Кировской области мы рассматриваем чередование назализованных и неназализованных гласных, умлаут, преломление и редукцию гласных.

Назализация

Чередование назализованных и неназализованных гласных относится к историческим че-

БАЙКОВА Ольга Владимировна - кандидат филологических наук, и. о. доцента кафедры романо-герман-ской филологии факультета лингвистики ВятГГУ © Байкова О. В., 2006

О. В. Байкоба. Исторические чередования гласных в немецких говорах (идиолектах).

редованиям, так как в настоящее время это чередование не обусловлено влиянием последующих носовых согласных. Объясняется это тем, что после некоторых гласных и дифтонгов произошла синкопа или апокопа носовых согласных /п/, /m/, в результате чего назализация соответствующих гласных и дифтонгов из пози-ционно обусловленного превратилась в фонологически релевантный признак. Например, mä: - "Mann" (свн. man), lö: - "Lohn" (свн. lön), gä:s - "Gans" (свн. gans), ke: - "Kinn" (двн. kinni, свн. kinne), öi — "ein" (свн. ein), tseä: - "zehn" (свн. zehen), pflöü: - "Flaum" (свн. pflüme), ftäi: -"Stein" (свн. stein). В этом мы убеждаемся не только сравненивая наши примеры с немецким языком средневерхненемецкого периода, но и анализируя современное состояние звуковой системы исследуемых идиолектов. Так, в некоторых именах существительных во множественном числе, в именах прилагательных в сравнительной степени наблюдается восстановление / n/. Например, mä: — men(a)r "Mann - Männer", fe: — fe (n)r "schön - schöner".

В рассматриваемых идиолектах методом ауди-тивного и компьютерного анализа мы наблюдаем 7 носовых гласных фонем /ё:/, /а:/, /о:/, /а«/, /бй/, /о«/, /ё а/. Однако следует отметить, что их функциональная нагрузка относительно слабая, частотность соответствующих ртовых гласных намного выше. При сопоставлении средней частотности носовых гласных со средней частотностью соответствующих ртовых мы получаем следующую картину:

ртовые гласные носовые гласные a: - 1,54% а: - 1,02%

о: - 1,72% о: - 0,34%

e: - 1,56% е: - 0,13%

При сопоставлении средней частотности носовых дифтонгов и соответствующих неносовых мы можем наблюдать некоторое соответствие, однако и здесь средняя частотность ртовых фонем несколько выше:

ртовые дифтонги носовые дифтонги "a - 0,84% eä - 0,12%

oi - 0,06% öi - 0,06%

ou - 0,3% öü - 0,18%

ai - 0,42% äi - 0,12%

Следует отметить, что в рассматриваемых идиолектах во многих случаях назализация сохранила признак прежней позиционной обусловленности, являясь в этих случаях формой контактной регрессивной ассимиляции. Проявляется это в том, что все долгие и краткие гласные, а также дифтонги, частично уподобляясь следующим за ними носовым согласным, принимают большую или меньшую носовую окраску. Например, höim "heim", kä:m "Kamm", veam "wem" и др.

Указанные явления характерны для верхненемецких говоров, в частности для швабского ареала в целом [4]. В. М. Жирмунский, говоря о возможности нейтрализации группы самостоятельных фонем в немецких диалектах в определенном положении, отмечает, что средневерхне-немецкие ^ е, ё /а/ нейтрализуются в швабском /еп/ - при удлинении /еп/. Это положение распространяется и на долгие гласные исследуемых говоров. Что же касается кратких гласных, то на основании данных, почерпнутых из письменных памятников, исследователь швабских говоров Ф. Кауффманн в конце XIX в. указывал на особое развитие кратких гласных в позиции перед носовыми и на то, что в XII в. наряду с назализацией произошло удлинение кратких носовых гласных [5].

В говорах Верхнекамского района не нашли место фонемы /к/, /и:/. Примечательно также, что первыми компонентами носовых дифтонгов являются гласные среднего подъема /е/, /о/, а также гласный низкого подъема /а/. Дифтонги же исследуемых идиолектов, первыми компонентами которых являются гласные высокого подъема //, /и/, носовых партнеров не имеют. Объясняется это тем, что на более раннем этапе развития звуковой системы верхненемецких диалектов (до XII в.) фонемы /а:/, /о:/, /е:/ имели назализованные варианты, обусловленные наличием последующего носового согласного. В XII в. происходит синкопа носовых согласных /п/, /т/, /д/, то есть утрачивается фонетическая причина возникновения назализованных вариантов, вследствие чего они обособляются от соответствующих ртовых.

Таким образом, появление в исследуемых идиолектах носовых гласных связано с синкопой и апокопой носовых согласных /п/, /т/, /д/ преимущественно перед смычными и спирантами, что вызвало назализацию и удлинение, или дифтонгизацию предшествующего монофтонга или дифтонга.

Умлаут

Как известно, в германистике под умлаутом понимается палатализация корневых гласных, вызывавшаяся начиная с древневерхненемецкого периода звуками [)], р] последующего слога [6].

В рассматриваемом языковом материале мы наблюдаем, что чередование по умлауту - это распространенное явление, несмотря на то, что продвижение умлаута шло с севера на юг и в южнонемецких диалектах встретило в целом ряде случаев сопротивление [7].

Следует подчеркнуть, что чередование /а/ /е/, обусловленное гласным // в следующем за корнем слоге, на всей территории древневерхненемецкого периода имело место только в тех слу-

чаях, когда корень оканчивался согласным или группой согласных, за исключением ht, hs, lw, rw. В южнонемецких диалектах, однако, препятствием для возникновения умлаута служили также группы r + согласный, спирант hh (ch) и придыхание h [8].

Подобно современным южнонемецким диалектам, в которых отсутствует умлаут краткого /и/ перед /g/ (средневерхненемецкий - kk), например brug "Brücke", в рассматриваемых говорах такие случаи также нередки. Например, tsrug "zurück".

Методом прямого наблюдения нами выявлено, что лабиализованные гласные переднего ряда полностью подверглись делабиализации и совпали с соответствующими нелабиализованными, поэтому в описываемых говорах лабиализованные гласные заднего ряда чередуются с нелабиализованными гласными переднего ряда, то есть /u/, /о/ чередуются с /i/, /e/. Ср.:

/u - i/ vunj - vinj "Wunsch - Wünsche"; /u: - i:/ tsu:g - tsi:g "Zug - Züge"; /о - e/ kopf - kepfa' "Kopf - Köpfe"; /о: - e:/ fo:gl - fe:gl "Vogel - Vögel". Аналогично чередованию /u/ /i/ нами наблюдается чередование первых элементов (ядер) дифтонгов /да/, /ia/ и вторых элементов (глайдов) дифтонгов /au/, /ai/ и /ou/, /oi/. Ср.: /ua - ia/ gruas - grias "Gruss - Grüsse"; /au - ai/ maus - maisa' "Maus - Mäuse"; /ou - oi/ grous - groisr "gross - grosser". Фонема /a/ чередуется в говорах по умлауту как с фонемой /"/, так и с фонемой /e/. Ср.: /a - "/ hat - h"t "hat - hätte"; /a - e/ bald - beldr "bald - schneller". Фонема /a:/ чередуется с фонемами /":/, /e:/. Ср.:

/a: - ":/ va:r - v":r "war - wäre"; /a: - e:/ na:gl - ne:gl "Nagel - Nägel". Носовые гласные чередуются по умлауту в основном так же, как и ртовые. Ср.: /ä: - e:/ gä:s - ge:sa' "Gans - Gänse"; /ö: - e:/ dö: - de: "Ton - Töne". Таким образом, можно сказать, что умлаут в исследуемых говорах получил довольно широкое распространение. Однако в некоторых случаях исторические чередования по умлауту не были замечены, например, в некоторых сильных глаголах 2, 6, 7-го рядов аблаута во 2-м лице и 3-м лице ед. числа. Ср.: laufa' "laufen", laufjd, laufd "läufst, läuft". Явление выравнивания глагольной парадигмы в единственном числе настоящего времени наблюдается во многих немецких диалектах. Преломление

Известно, что в древневерхненемецком периоде преломление представляло собой вид полной дистанктной ассимиляции, то есть сужение кратких корневых гласных среднего подъема /e/, / o/

в гласные верхнего подъема /i/, /и/ под влиянием узких гласных в суффиксе [9]. Уже в древневерхненемецком периоде преломление приобретает характер морфологического признака, сигнализирующего о единственном числе настоящего времени [10].

В описываемых говорах большинство сильных глаголов с корневыми гласными /"/, / е/ не имеет чередования е - i . Это связано, вероятно, с тем, что умлаут с течением времени оказался грамматически избыточным. Ср.: J m"ltsa', J m"ltJd, Jm"ltJ d "schmelze, schmilzt, schmilzt", h"lf, h"lfJ d, h"lfd "helfe, hilfst, hilft", J t"rb, J t?rbJ t, J t"rbd "sterbe, stirbst, stirbt",

Исключение составляют глаголы n" :ma' "nehmen", se ä "sehen", где происходит чередование /e/ на /i/ в отличие от литературного немецкого языка также и в 1-м лице ед. числа, что не являлось исключением на ранних этапах развития немецкого языка. Ср:

Говор древневерхне- средневерхне-

немецкий немецкий

Ед. число

1. nim nimu nime

2. nimj d nimis (-st) nim(e)st

3. nimd nimit nim(e)t

Мн. число

1. nemad(a') nemames nemen

2. nemad nemed nemet

3. nemad(a') nemant nement

Что касается глагола se ä "sehen", следует отметить, что во 2-м и 3-м лице ед. числа /i:/ переходит в дифтонг /ia/. Носовое качество дифтонга /е ä / во мн. числе направлено на последующий согласный. Ср.:

Говор древневерхне- средневерхне-

немецкий немецкий

Ед. число

si: sihu sihe

siaj d sihis(-st) sih(e)st

siad sihit sih

Мн. число

№ ä sehames sehen

se ä d sehet sehet

se ä sehant sehent

Редукция гласных

Потеря функциональной значимости морфемой или ослабление морфологических элементов ведет к ослаблению ударения и фонетической редукции. Как известно, это явление носит название общего закона германского ударения [11]. Следует отметить, что редукция характерна для многих немецких диалектов [12].

Редукция гласных исследуемых говоров является исключительно активным постлексическим (на этапе, следующем после эталонного

Л. В. Кропотова. Лексикографические аспекты полисемии

оформления лексических единиц [13]) процессом, то есть связана с влиянием фонетического контекста на аллофоны фонем, который включает в себя прежде всего дистрибуцию звука и темп речи. Особое место среди постлексических процессов занимает фонетическая реализация анакцентных слов - слабых форм: артиклей, предлогов, частиц, союзов, служебных глаголов и их реализаций, в меньшей мере существительных и прилагательных.

Можно выделить следующие постлексические процессы редукции исследуемых говоров:

1. Предакцентные слоги: gmaxt - "gemacht", gJ la:fa^ - "geschlafen", gmaxt, ghç:rt - "gemacht", "gehört" с оглушением g, где наблюдается синкопирование гласного. Наши примеры свидетельствуют о наличии подобных явлений в идиолектах нижненемецкого типа и в идиолектах верхненемецкого типа: frtalt/frtsç:lt "erzählt", bkoma^ "bekommen" tsrJ la:ga^ "zerschlagen". В немецком литературном языке эта редукция воспринимается как диалектная. Приставка "zer", например, в стандарте вообще не знает элизии.

2. Ауслаутная постакцентная позиция:

а) окончание -e глаголов в 1-м лице ед. числа наст. времени апокопируется в речи носителей как нижненемецких, так и верхненемецких идиолектов в силу своей избыточности: i:braux/iç braux "ich brauche", i:bif "ich bitte", i:mox "ich mache";

б) окончания имен существительных в исследуемых идиолектах элидируют, что не характерно для немецкого литературного языка: brik "Brücke", gJiçt "Geschichte", vo:x "Woche", tsait "Zeiten", oug "Auge", khçrb "Körbe", ge :s "Gänse", fe:t "Füsse", ve :d "Wände";

в) прилагательные в исследуемых идиолектах в случае именного склонения опускают шва: ans kholt vasa^ "ins kalte Wasser", J lççt tsait "schlechte Zeit", dia nui gJ içt "die neue Geschichte", da^ broun hont "der braune Hund". В немецком литературном языке подобные формы не отмечены, видимо, в силу морфонологических причин.

3. Постакцентная инлаутная позиция:

а) редукция в этой позиции не зависит от морфологии слова и сопровождается обычно ассимиляцией: lo:fm "laufen", ha:m "haben";

б) в исследуемых идиолектах широко представлены случаи элизии шва в суффиксах типа -el, -en: re:gn "Regen", e:dl "edel", himl "Himmel" [14].

Таким образом, исходя из всего вышеизложенного, следует подчеркнуть, что исторические чередования гласных достаточно широко распространены в рассматриваемых говорах и осуществляют определенные морфологические функции.

Примечания

1. 3mdep, Л. P. Научная грамматика немецкого языка [Текст] I Л. Р. Зиндер, Т. В. Сокольская. Л.: Гос. уч.-пед. изд-во Наркомпроса РСФСР, ЛО, 1938. С. 28.

2. Зиндер, Л. Р. Общая фонетика [Текст] / Л. Р. Зиндер. М.: Высш. шк„ 1979. C. 237-238.

3. Розенталь, Д. Э. Словарь-справочник лингвистических терминов [Текст] / Д. Э. Розенталь, М. А. Те-ленкова. М.: Просвещение, 1976. С. 138-139.

4. Birlinger, A. Die Augsburger Mundart [Text] / A. Birlinger. Augsburg: Math. Riegersche Buchhandlung, 1862. CI ICCCLXII, III. S. 7.

5. Kauffmann, F. Geschichte der schwäbischen Mundart im Mittelalter und in der Neuzeit mit Textproben und einer Geschichte der Schriftsprache in Schwaben [Text] / F. Kauffmann. Strassburg: K. J. Trübner, 1890. XXVIII. S. 165.

6. Ср.: Зиндер, Л. Р. Историческая фонетика немецкого языка [Текст] / Л. Р. Зиндер, Т. В. Строева. М.; Л.: Просвещение, 1965. С. 78-83.

7. Жирмунский, В. М. История немецкого языка [Текст] / В. М. Жирмунский. М.: Высш. шк., 1966. С. 162-163.

8. Moskalskaja, O. I. Deutsche Sprachgeschichte [Text] / O. Moskalskaja. M.: Hochschule, 1977. S. 66.

9. Ibid. S. 65-66.

10. Зиндер, Л. Р., Строева Т. В. Указ. соч. С. 94.

11. Жирмунский, В. М. Указ. соч. С. 156-160.

12. Weise, O. Unsere Mundarten. Ihr Werden und ihr Wesen [Text] / О. Weise. Leipzig; Berlin: B. G. Teubner, 1910. XII. S. 32.

13. Бухаров, В. М. Варианты норм произношения современного немецкого литературного языка [Текст] / В. М. Бухаров. Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 1995. С. 74.

14. Ср.: Там же. С. 94-95.

Л. В. Кропотова

ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПОЛИСЕМИИ

В задачу данной статьи входит попытка выявить некоторые квантитативные характеристики лексической многозначности на базе словарей современного немецкого языка, установить корреляцию между уровнем полисемичности и принадлежностью лексем к той или иной части речи, определить соотношение в лексиконе однозначных и многозначных слов, уточнить соотношение семантической деривации, словообразования и заимствования (как основных лингводинамических процессов) в неологической части словаря.

Словарное представление многозначных лексем, стремление к их адекватному, достаточно полному и непротиворечивому описанию в лексикографических изданиях разных типов и жанров является одной из «вечных» проблем лексикографической деятельности. С помощью квантитативного анализа и количественных показателей проанализируем проблему данного раздела - соотношение полисемии и лексикона. Под лексиконом понимается лингвистическое отраже-

КРОПОТОВА Лариса Васильевна - старший преподаватель кафедры романо-германской филологии ВятГГУ © Кропотова Л. В., 2006