География расселения и динамика численности старообрядцев (Орловская губерния, первая половина XIX в.)

Станислав АБАКУМОВ

ГЕОГРАФИЯ РАССЕЛЕНИЯ И ДИНАМИКА ЧИСЛЕННОСТИ СТАРООБРЯДЦЕВ

В статье рассматриваются некоторые вопросы, связанные с историей церковного раскола Русской православной церкви в XVII в. В 1971 г. на Поместном соборе Русской православной церкви были сняты клятвы (проклятия) со старообрядцев. В этой связи рассмотрение некоторых страниц истории старообрядчества в Орловской губернии позволит взглянуть на церковный раскол более независимо и широко.

The article studies the some aspects of history of church split in Russian Orthodox Church of the 17е1 century. In 1971 on Pomestnyi Sobor of the Russian Orthodox Church oaths (curses) were taken off from the Old Belief. In this connection investigation of the history of Old Belief in the Orel region will allow to provide a more independent and wide view on the church split.

Ключевые слова:

старообрядчество, церковный раскол, единоверие, часовня; Old Belief, church split, meeting-house, edinoverie, chapel.

АБАКУМОВ Станислав Николаевич — аспирант кафедры истории России Орловского государственного университета

Смомента возникновения церковного раскола старообрядчество разделилось на два основных течения: поповство (бег-лопоповство) и беспоповство. Поповцев в большей степени можно признать близкими к православию. Они сохранили все 7 христианских таинств и признают необходимость священников при обрядах и богослужениях. Беспоповцы не признают духовенство, поскольку убеждены, что старое истреблено Никоном, а новое не является священным. Таким образом, из всех христианских таинств были оставлены только исповедь и крещение, так как они по необходимости могут совершаться мирянами.

Проблемой подсчёта количества старообрядцев в императорской России стали заниматься с середины XVIII в., после того как стало ясно, что это явление не удастся искоренить при помощи радикальных мер, которыми пользовались царевна Софья и Пётр I. В XIX в. Александр I проводил довольно либеральную политику в отношении старообрядцев. 18 августа 1811 г. Александр I приказал: «Всем начальникам губерний собрать сведения, сколько в которой находится старообрядцев, и ведомости о них доставлять ежегодно к 1-му января и 1-му июля министру полиции».

К сожалению, документальных сведений о количестве старообрядцев по Орловской губернии за этот период пока обнаружить не удалось. Вероятно, это было связано с тем, что подобный подсчёт велся в строжайшей секретности, без всякой огласки, во избежание конфликтных ситуаций. Судя по всему, подобных сведений не было и у П.И. Мельникова-Печерского. В своём труде «Счисление раскольников» 1 он ссылается на данные по губерниям лишь с 1826 г., т.е. начиная с эпохи Николая I. Император Николай I интенсивно проводил политику силового подавления религиозного разномыслия: деятельность среди староверов, беглых иереев попадает под строжайший запрет. Усилиями духовных и светских властей начинается интенсивное насаждение единоверия. Старообрядческие часовни и церкви передаются единоверцам.

С 1826 г. появляются первые официальные данные о численности уклонившихся в раскол по каждой губернии и по России в целом.

1 Мельников П.И. (Печерский). Счисление раскольников. — СПб., 1909, т. 7, стр.387.

Согласно этим сведениям, старообрядцев, приемлющих священство, в Орловской губернии на тот момент проживало разного пола 7 033 чел., не приемлющих священство — разного пола 644 чел. Таким образом, всего в Орловской губернии на начало правления Николая I насчитывалось 7 677 старообрядцев разных согласий. Всего же по России в 1826 г. проживало 827 721 старообрядцев разного пола и разных согласий и толков1.

Данные за 1827 г. несколько отличаются от сведений 1826 г. Так, в 1827 г. в Орловской губернии насчитывалось 7 838 староверов разного пола и согласия. Из этого количества старообрядцев, приемлющих священство, насчитывалось: разного сословия м. п. — 1 863, ж. п. — 1884, бывших помещичьих крестьян м. п. — 898, ж. п. — 869. Старообрядцев, не приемлющих священства: разного сословия м. п. — 970, ж. п. — 1 122, бывших помещичьих крестьян м. п. — 70, ж. п. — 162.

На первый взгляд, цифры вполне закономерные: происходит увеличение количества старообрядцев за счёт недовольных помещичьим произволом крестьян. Однако в то же время здесь видно и уменьшение количества старообрядцев, приемлющих священство. Согласно документальным материалам, поповцы были распространены в основном в губернском городе Орле, где у них было своё общество, старшинами которого являлись известные орловские купцы. Если сравнить сведения орловского городского полицейского управления о количестве старообрядцев по г. Орлу за 1827 г. с официальными данными Министерства внутренних дел по Орловской губернии за тот же год, то можно выявить довольно интересную картину. В 1827 г. орловский полицмейстер представил губернатору сводки по численности старообрядцев в городе. Согласно этим цифрам в Орле проживало старообрядцев, приемлющих священство, разных сословий м. п. 1 715 чел. и ж. п. 1 760 чел.2 В то же время беспоповцев в Орле было всего 70 чел. разных сословий мужского и женского пола. В Министерство внутренних дел, как видно выше, поступила другая информация.

Из этой информации следует, что из губернии за один только год «в другие места

1 Варадинов Н.В. История Министерства внутренних дел. - СПб., 1862, стр. 169.

2 ГАОО, ф. 672, оп. 1, д. 364, л. 3.

жительства» выехало сразу 1 519 попо-вцев. Этого быть не могло, поскольку многие поповцы являлись известными орловскими купцами, у которых были свои давно сложившиеся источники дохода и имущество. Так просто всё бросить и уехать неизвестно куда — мало бы кто решился. Предположить, что сразу такое большое количество староверов, даже менее радикально настроенных, присоединилось к православной церкви или же просто умерли, также наивно.

Остаётся предположить, что 1 519 попо-вцев присоединились к единоверию, учреждённому в 1800 г. Однако если сопоставить данные орловского городского полицейского управления по одному лишь губернскому городу Орлу, то и эта версия отпадает. Из документов орловского городского полицейского управления можно почерпнуть сведения о количестве старообрядцев, которые приняли единоверие. В 1827 г. Министерство внутренних дел потребовало эту информацию, чтобы узнать, как продвигается дело со сближением староверов с господствующей церковью. По этим сведениям, «в городе Орле единоверческое общество, существование коего дозволено на основании представленных от покойного Московского митрополита Платона и Высочайше утверждённых 27 октября 1800 г. пунктов, имеется; участвующих в оном состоит... 3 450 душ, церквей при оных не имеется, а существует. каменная часовня. и моленная деревянная»3.

Можно предположить, что в столице были удовлетворены таким ответом, однако можно заметить явные нестыковки в этом документе с реальными событиями.

Во-первых, нигде, ни в одном раннем или позднем документе, не встречается упоминание о том, что у орловского единоверческого общества до 40-х гг. XIX в. имелись молитвенные здания. Здесь же упоминается сразу два: каменная часовня и деревянная, что не может не вызывать сомнения в правдивости этих слов. Учитывая, что у орловского старообрядческого поповского общества на начало XIX в. имелось две часовни, а именно каменная и деревянная, то можно предположить, что именно об этих молитвенных зданиях орловский губернатор и сообщил в Петербург, «превратив» старообрядцев в единоверцев.______

3 Там же, л. 10.

Во-вторых, вызывает сомнение и численность единоверцев. Всего в Орле их было, согласно документам, «м. п. 1700 и женска 1750 душ., а всего обоего пола 3450 душ»1. Однако и старообрядцев-беглопо-повцев на тот момент в Орле имелось примерно столько же. В том же 1827 г. орловский губернатор запросил сведения у полицмейстера о численности старообрядцев в Орле. Оказалось, что старообрядцев, приемлющих священство, м. п. — 1 715, а ж. п. — 1760. Таким образом, разница в количестве между единоверцами и старообрядцами-поповцами всего 25 чел. В связи с этим можно предположить, что либо орловский губернатор слукавил и отправил в столицу неверные сведения, чтобы выслужиться, либо сами староверы после учреждения единоверия объявили о своём переходе в единоверческое общество, чтобы отвести от себя взгляды властей.

Количество беспоповцев, представленное в Министерство внутренних дел, также неоправданно занижено. Согласно сведениям из орловского городского полицейского управления, в 1827 г. в Орле имелось общество старообрядцев беспопо-вцев-филипповцев. Всего в нём насчитывалось 39 беспоповцев м. п. разных сословий и 31 — ж. п. Орловские филиппо-вцы располагались как в своих собственных домах, так и в доме своего наставника Григория Акимовича Ситникова (он же Радин). По всей вероятности, орловскому губернатору были поданы сведения о количестве филипповцев, которые непосредственно проживали в доме Сит-никова. Остальные беспоповцы, имеющие жительство в собственных домах и посещающие моленную Г. А. Ситникова лишь для молений, подсчитаны не были. П.И. Мельников-Печерский объясняет это просто: «полицейские управления обыкновенно придерживаются цифры предыдущих годов, убавляя её понемножку», боясь показать истинные сведения о числе старообрядцев. Именно поэтому количество филипповцев по Орлу было занижено, как минимум, в два раза, а если следовать объяснениям Мельникова-Печерского, то, возможно, и в несколько раз.

Теперь обратимся к подсчёту староверов-беспоповцев по всей губернии. Н. Вара-

1 Там же.

динов в своей работе «История Министерства внутренних дел» признаёт, что подсчёты старообрядцев по всем губерниям и по России в целом не соответствуют действительности. «Не подлежит сомнению, что они неполны, что количество совратившихся из православия здесь уменьшено против действительности».

Это можно подтвердить и документально. Орловский епархиальный миссионер Александр Георгиевский в начале XX в. указывал на то, что в Кромском уезде три деревни — Колчевские Выселки, Большая Колчевка и Речица «окончательно отпали от Православной Церкви в первой четверти XIX в. и до последнего времени были сплошь заселены старообрядцами»2. Количество староверов-беспоповцев в каждом из этих населённых пунктов значительно превышало общее официальное число беспоповцев, представленное в Министерство внутренних дел в 1826 и в 1827 гг. В 1850-х гг. в Кромском уезде насчитывалось около 2 800 беспоповцев. И это только Кромской уезд.

Официальные сводки по Орловской губернии на протяжении всего XIX в. постоянно указывают на цифру, равную примерно 7 000 чел. старообрядцев разного пола и сословия. Вероятно, эта цифра неточна. В то же время нельзя сказать, что истинное количество старообрядцев по губернии было несоизмеримо больше.

Таким образом, учитывая все эти факторы, общее количество «явных» старообрядцев в губернии во времена правления Николая I можно увеличить примерно в 2 раза, но наиболее вероятной сегодня представляется цифра в 10—11 тыс. чел. обоего пола разных сословий. Число же «тайных» староверов пока не представляется возможным выявить.

История старообрядчества в XIX в. ярко проиллюстрировала, что одними запретами и преследованиями старообрядчество можно лишь сплотить и укрепить. Старообрядцы вместе со своими требоис-правителями и попами уходили в глухие места, где впоследствии распространялось беспоповство.

2 Георгиевский А. Раскол в приходе Троицкой церкви города Кром (ныне Васильевской церкви д. Закромского Хутора Кромского уезда) // Орловские епархиальные ведомости, 1904, № 45, стр. 1061.