Заседание, посвящённое 200-летию Александра Миддендорфа в РГО 26 ноября 2015 г.

Заседание, посвящённое 200-летию Александра Миддендорфа

в РГО 26 ноября 2015 г.

А.К. Сытин

Ботанический институт им. В.Л. Комарова РАН, Санкт-Петербург, Россия; astragalus@mail.ru

26 ноября 2015 г. в Русском Географическом обществе состоялось заседание, посвящённое 200-летию со дня рождения Александра Фёдоровича Миддендорфа (1815—1894) — выдающегося натуралиста, путешественника, члена Императорской Академии наук в Санкт-Петербурге. Заседание было организовано по инициативе Натальи Георгиевны Суховой в рамках конференции «Природные ресурсы, ландшафты и климат» (обзор этой конференции будет опубликован в следующем номере).

Наталия Георгиевна Сухова (СПбФ ИИЕТ РАН) представила второе издание книги, подготовленной ею совместно с Эрки Таммиксааром (Университет Тарту, Эстония), — «Александр Федорович Миддендорф» (Сухова, Таммиксаар, 2015). Сухова начала свое выступление сказовым зачином: «Жил-был замечательный человек — выдающийся учёный, талантливый сельский хозяин, активный общественный деятель...». Мид-дендорф не только внёс значительный вклад в разные области российской науки, но и немало содействовал развитию коневодства и молочного скотоводства в Европейской России. Имя Миддендорфа знали современники и учёные XX в. Основные события его жизни излагаются в различных энциклопедических изданиях, но почти все упоминания о жизни и деятельности Миддендорфа и в справочниках, и в литературе сопровождаются разного рода неточностями. Сухова отметила некоторые из них.

Труды Миддендорфа при всей серьёзности их содержания читаются легко, но, как показывают Сухова и Таммиксаар, в ХХ в. их использовали редко и поверхностно, между тем в них заключены плодотворные идеи, оказывавшие влияние на представления учёных XIX в., а некоторые и сегодня сохраняют своё значение.

Сухова перечислила географические открытия Сибирской экспедиции Миддендорфа, теперь существующие на картах и в географической литературе, и показала изображения некоторых местностей, в которых он побывал. На полуострове Таймыр — хребет Бырранга, река Нижняя Таймыра с притоками (так на карте появились реки Траутфеттера1 и Шренка2); в Приамурье — Буреинский хребет; на побережье Охотского моря — залив Академии.

Екатерина Юрьевна Басаргина (Санкт-Петербургский филиал Архива РАН) обозначила отношения в среде петербургской академической науки в этот период. С.С. Уваров, президент императорской Академии наук в Санкт-Петербурге, питал глубокий интерес к Востоку и понимал значение результатов Сибирской экспедиции Миддендорфа для отечественной науки. В Академии Миддендорф занялся обработкой материалов своего путешествия и сделал уверенную карьеру, став адъюнктом в 1845 г., экстраординарным академиком в 1850 г. и ординарным академиком в 1852 г.

1 Эрнест Рудольф фон Траутфеттер (1809-1889) — ботаник, описавший многие виды растений, собранных в Сибирской экспедиции Миддендорфа.

2 Александр Густав Шренк (1816-1876) — естествоиспытатель и этнограф; друг Мидден-дорфа с университетских времен.

Два года (1855—1857) Миддендорф исполнял обязанности непременного секретаря, осуществляя переписку, вёл протоколы заседаний отделений, заведовал архивом, курировал работу типографии, составлял отчёты о научной деятельности Академии. Особенно примечателен его отчёт за 1856 г., в котором он изложил свои взгляды на предназначение Академии и перспективы её развития, опроверг доводы оппонентов Академии, которые отдавали приоритет не фундаментальным, а прикладным исследованиям, обещающим сиюминутную прибыль. Миддендорф наметил несколько возможностей развития Академии в будущем: он считал полезной её интеграцию с научными учреждениями Петербурга в форме объединения, напоминающий Французский институт; ему также принадлежала мысль о создании универсальной (международной) академии с функцией высшего эксперта по вопросам научных изданий. Расстроенное в трудных маршрутах здоровье, а более всего невозможность сочетать бумажную волокиту с учёными занятиями побудили Миддендорфа принять предложение работать вдали от Петербурга. В 1865 г. он вышел в оставку и был избран почётным академиком.

Эрки Таммиксаар (Университет Тарту, Эстония) посвятил свой доклад экспедициям в высокие широты Арктики в XIX в., где особое внимание было уделено проекту путешествия Миддендорфа к Северному полюсу. Миддендорф рассуждал о перспективности «традиционных технологий» северных народов, к примеру об использовании собачьих упряжек в полярных экспедициях, что вошло в практику исследовательских отрядов только в ХХ в. Таммиксаар также продемонстрировал одну из иллюстраций, не вошедших в книгу: шарж изображал Миддендорфа в виде медведя, держащего в охапке несколько бутылок шампанского и убегающего от преследовавших его дам-охотниц. Карикатура отражала огромный успех тридцатилетнего Миддендорфа в Петербургском обществе после возвращения из Сибирской экспедиции и вызвала живой отклик аудитории, переросший в дискуссию об уместности подобных изображений в научной биографии (большинство присутствовавших сожалело, что карикатура не была опубликована).

Алексей Валерьевич Куприянов (Высшая школа экономики) рассмотрел зоогеогра-фические идеи А.Ф. Миддендорфа в контексте науки и культуры XIX в. Он подчеркнул, что своих трудах Миддендорф фокусировался на проблемах естественных границ распространения видов животных и растений и концепции вида. Проблематизация такого рода была не характерна для более ранних трудов российских исследователей XVIII — начала XIX вв., в частности для описаний академических путешествий и «Зоографии» Палласа, преобладавшей в таксономии середины XIX в. Тенденции дробления видов Миддендорф противопоставил концепцию «широкого» вида. В частности, им сведены в синонимы многочисленные названия бурого медведя (Игеш агСж). При этом Миддендорф отличал современный вид бурого медведя от ископаемого. Интересной особенностью индивидуального мировосприятия Миддендорфа, отразившейся на его описательном стиле, было очеловечивание мира животных и отношение к человеческим сообществам как к природным объектам.

В докладе Максима Викторовича Винарского (Омский педагогический университет) была освещена деятельность А.Ф. Миддендорфа как малаколога (исследователя моллюсков). Рассмотрены основные публикации Миддендорфа, посвящённые изучению фауны, систематики и зоогеографии моллюсков Российской империи, проведено сравнение его трудов с уровнем современной ему европейской малакологии. А.Ф. Миддендорф представлен в докладе не только как исследователь-эмпирик, но и как организатор науки. В частности, рассмотрена предложенная им в 1848 г.

146

ИСТОРИКО-БИОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ. 2016. Том 8. № 1

научная программа полного описания фауны моллюсков Российской империи ("Malacozoologica Rossica"). По мнению М.В. Винарского, эта программа не имеет аналогов в отечественной зоологии XIX века и нуждается в дальнейшем изучении.

Сотрудник МАЭ РАН (Кунсткамера) Владимир Николаевич Давыдов выступил с докладом «Значение исследований А.Ф. Миддендорфа для российского Тунгусоведе-ния». В своём докладе он обратил внимание на контекст исследований учёного, а также очертил возможные перспективы исследования и анализа его наследия в рамках тунгу-соведения. Были рассмотрены взгляды Миддендорфа на мобильность тунгусов (в наши дни более употребимо самоназвание этого народа — эвенки). Например, Миддендорф писал, что несмотря на то, что тунгусы бывают в течение года в местах, далеко отстоящих друг от друга, зимой семьи постоянно возвращаются в те горные долины, которые они уже интенсивно использовали. Сейчас исследования мобильности являются важным направлением в социологии и социальной антропологии.

В работах Миддендорфа приводятся локальные знания охотников и оленеводов Сибири по этноэтологии. В естественнонаучных трудах учёного также содержится большое количество этнографических данных, прежде всего, местные знания о природе. Многие сведения, касающиеся географии, климатических явлений, полезных ископаемых учёный получал у своих проводников-эвенков; можно сказать, что эвенки являлись его соавторами. В работах Миддендорфа сложно отделить естественнонаучный пласт от этнографического. Опираясь на локальные знания, Миддендорф описывает конкретные феномены окружающей среды: пургу, буран, ветер, ледяной покров и т. д. Подобный подход к выделению и описанию различных природных явлений предшествовал феноменологическому.

Дмитрий Юрьевич Большиянов (Арктический и Антарктический институт) рассмотрел взгляды Миддендорфа в сравнении с современными воззрениями на проблему древнего оледенения Восточной Сибири, по мнению докладчика, предвосхищавшие новейшие представления о геологии полуострова Таймыр. Как считает Большеянов, Миддендорф обосновал большое значение моря для процессов седиментации, строения четвертичных отложений и рельефа полуострова. Признаки влияния моря Мид-дендорф видел в многочисленных на Таймырской низменности раковинах морских моллюсков, отложениях плавника древесины (допотопного леса), янтаря, валунов и глыб, принесённых морскими льдами и разложенных по низменности в соответствии с рельефом морских террас. А.Ф. Миддендорф объяснил строение рельефа Таймырской низменности денудационными процессами, приведшими к формированию гряд и холмов, сложенных песками и галечниками, — останцов плаща морских отложений. Миддендорф был уверен, что крупных ледников на полуострове Таймыр в последнюю ледниковую эпоху не было. Не располагая современными методами исследований, он сделал предположения о развитии природы полуострова Таймыр в прошлом, которые подтверждаются результатами новейших исследований.

Надежда Васильевна Матвеева (Ботанический институт им. В.Л. Комарова РАН) назвала свой доклад «Таймырскими тропами в XX веке». Миддендорф был первым исследователем природы полуострова Таймыр и в течение почти столетия оставался почти единственным учёным, предложившим важные соображения о характере растительности полуострова. Исключительное географическое положение Таймыра и его размеры позволяют наблюдать важные биогеографические закономерности в тундре и лесотундре. Миддендорф пересёк Таймыр с запада на восток от Енисея до Хатанги, двигаясь вдоль границы леса, а затем повернул на север и, покинув полосу лесотундры,

пересёк все три подзоны тундр — от южных тундр через срединную часть типичных тундр до арктических. Подобные широтные «разрезы» в срединной части Таймыра, на его западном и восточном берегах были осуществлены только в ХХ веке. В развитие замечательного высказывания Миддендорфа, которое он сделал, подводя итоги своего путешествия, что «отныне надобно думать уже не об летучем набеге, а о предприятии, которое отличалось бы полнотою», на Таймыре под руководством полярного исследователя ХХ в. Б.А. Тихомирова были организованы многолетние стационарные исследования. В 1965—1991 гг. на Таймыре, во всех его зонах и подзонах, функционировали 4 стационара и 6 полустационаров, на которых работали биологи, изучавшие растительный и животный мир полуострова. Надежда Васильевна подчернула, что во время исследований на стационарах многие положения, сформулированные Миддендорфом, были подтверждены громадным количеством флористического и геоботанического материала.

Организатор этого заседания Юлия Александровна Лайус (НИУ ВШЭ, Санкт-Петербург) сердечно благодарит администрацию РГО в лице его исполнительного директора А.А. Манукяна и заместителя директора департамента исполнительной дирекции в штаб-квартире РГО в Санкт-Петербурге А.В. Стрельникова, сотрудников РГО в Санкт-Петербурге — куратора лектория РГО С.К. Кужугет за помощь в организации семинара и проведение экскурсий по зданию, заведующую библиотекой РГО С.Д. Мангутову — за рассказ о сокровищах библиотеки и заведующую архивом М.Ф. Матвееву — за экскурсию по замечательной выставке, открытой к 170-летию РГО, где экспонируются разнообразные архивные документы, связанные с историей Географического общества.

Литература

Миддендорф А.Ф. Медведь // Русская фауна, или описание и изображение животных, водящихся в империи Российской / Сост. Ю. Симашко. СПб., 1851. Ч. 2: Млекопитающие. С. 187—295.

Сухова Н.Г., Таммиксаар Э. Александр Федорович Миддендорф. СПб.: Нестор-История, 2015. 382 с.

References

Middendorff A.Th. (1851) "Medved'" [The Bear], in: Russkaia fauna, ili opisanie i izobrazheniezhi-votnykh, vodiashchikhsia v imperii Rossiiskoi [Russian fauna or the description and depiction of the animals, living in Russian Empire], part 2, Mammals, St. Petersburg, pp. 187-295.

Suhova N.G., Tammiksaar E. Aleksandr Fedorovich Middendorf [Alexander Theodor von Middendorff]. St. Petersburg: Nestor-Historia, 2015. 382 p.