Владимир Путин отпраздновал права человека

В субботу, в День защиты прав человека, президент России Владимир Путин встретился с уполномоченным по правам человека Владимиром Лукиным. С подробностями о том, как господин Лукин в разговоре с президентом не обходил острые углы,— специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ, который считает, что он их просто обегал.

Президент России провел субботу в Ново-Огареве. Сначала у него прошла встреча с членами Совета безопасности. Они сперва зашли к господину Путину все вместе, а потом еще считали нужным напомнить ему о своем существовании поодиночке. Посетители выходили от господина Путина с единодушным мнением: "Сегодня что-то немногословен". От слов этих веяло замогильным холодом.

Владимир Путин принял Владимира Лукина, когда День защиты прав человека уже клонился к закату.

— Добрый день, Владимир Петрович. С праздником,— безо всякой радости в голосе произнес господин Путин.

— Вас тоже,— со вздохом садясь за стол, ответил Владимир Лукин.— Я как гость скажу сразу несколько слов.

Что-то было такое в его интонации, что я обрадовался — и за Владимира Лукина, и за себя, и за читателя, которому мы не дадим в понедельник заскучать.

Но рано радовался.
— Слушаю вас, Владимир Петрович,— произнес господин Путин.

Что-то мне напомнили эти слова. Но я никак не мог понять, что именно. В какой-то специальной обстановке их произносят.

Владимир Лукин рассказал историю вопроса, по которому пришел к господину Путину. Он начал с того, что День защиты прав человека — международный (жалко, что не выходной). Рассказ вышел поучительным.

— Это дата, которая была связана, как известно, с решениями Организации Объединенных Наций в 1950 году,— говорил уполномоченный,— то есть ровно через два года после того, как была принята Всеобщая декларация прав человека. И с тех пор во всем мире этот день отмечается как дата, когда надо обратить особое внимание на человека во всех точках земного шара...

То есть делать это следует не чаще раза в год.

— И с этой точки зрения,— продолжал господин Лукин, поудобнее устроившись на стуле,— по нашей же воле, поскольку Советский Союз подписал Всеобщую декларацию и все последующие документы, теперь мы являемся частью той системы, которая является частью системы международного права и куда входит Всеобщая декларация и этот день. И в этот день есть смысл поговорить о том, как у нас с этим обстоит дело. Тут можно выделить два параметра. Параметр исторический — свыше полувека прошло с того времени (как начали отмечать День защиты прав человека.— А. К.), и за это время, конечно, в нашей стране многое изменилось к лучшему.

Владимир Лукин произносил беспроигрышные слова: за полвека, со дня смерти Сталина, дело с правами человека и в самом деле сдвинулось с мертвой точки.

— Если говорить о злобе дня, как в Священном писании говорится, довлеет дневи злоба его (господин Путин понимающе усмехнулся.— А. К.), то тут ситуация довольно противоречивая, на мой взгляд.

Уполномоченный и президент и не заметили, как перешли на древнеславянский. Но тут Владимиру Лукину как будто надоело выступать, и он заявил:

— Я первый полный год работаю по вашей инициативе в должности уполномоченного по правам человека в России и должен сказать, что вскоре будет подготовлен ежегодный доклад, который я надеюсь вам вручить, и там отмечены как плюсы, так и минусы.

"Читайте доклад,— хотел он, видимо, сказать.— Там все написано. А я пошел". Но он остался — и даже вкратце перечислил плюсы.

— К плюсам я бы отнес некоторые важные изменения, которые в этом году произошли,— продолжал господин Лукин.— В частности, на мой взгляд, улучшилась и законодательная ситуация, и практика наших миграционных дел. И в этом смысле я считаю, что те новые поправки, которые были внесены по вашей инициативе, являются совершенно правильными и очень своевременными. Хотя надо сказать, что, конечно, это вещь, которая должна развиваться.

Господин Путин одобрительно смотрел на уполномоченного, который пока ни одним словом не расстроил его.

— В этой связи я хотел бы сказать, что я вам принес и через некоторое время передам одну инициативу. Она связана с тем, чтобы не только на символическом уровне, как это было сделано совершенно справедливо недавно, но и по существу подвести черту под временами раскола нашей страны в период гражданской войны и так далее,— говорил Владимир Лукин.— Речь идет о предложении официально отменить декрет от 1921 года ВЦИКа и Совета народных комиссаров, по которому от двух до трех миллионов людей оказались автоматически просто негражданами нашей страны. По-моему, это было бы очень своевременно.

Он так и сказал — "своевременно". То есть вчера было рано, завтра будет поздно. Сейчас или никогда. Пришло время отменить декрет 1921 года. Пробил час.

— Есть неплохие изменения; во всяком случае, идет работа, я бы так сказал, с улучшением ситуации в местах заключения и временного содержания. Я беседовал лично, мне по долгу службы приходится посещать такие места; так вот, я беседовал с заключенными без начальства, и многие из них говорят, что ситуация — не сказка... Но она и не должна быть сказкой...— вслух размышлял уполномоченный.— Но ситуация меняется в более цивилизованную сторону. Это хорошо.

— Нужно все равно мониторить ситуацию в местах лишения свободы,— неожиданно вступил президент России.— Там еще очень много не сделано.

— Есть иногда и протесты. Среди них бывают и обоснованные — наряду с необоснованными. Но я говорю о том, что динамика ощущается,— поспорил с президентом уполномоченный и продолжил: — Есть вещи, которые по-прежнему вызывают серьезное беспокойство. Это прежде всего ситуация с детьми, детьми-сиротами. Их очень много. Дети из социально трудных семей. И все это пока ограничивается прикидками и всем прочим. Здесь, по-моему, должны быть очень серьезные сдвиги. И, естественно, мы в наш колокольчик будем звонить по этому поводу.

Я сразу представил себе этот колокольчик. Он довольно маленький, умещается, наверное, в кулачке у уполномоченного. Ведь это же не колокол, в который он мог бы бить, а колокольчик, в который собирался звонить. И из чего, кстати, сделан этот колокольчик? Не из папье-маше, нет?

Все, что сказал Владимир Лукин после этого, подтвердило эти мои опасения. Важнейшей проблемой гражданского общества в России уполномоченный считает поведение бюрократии.

— Бездушно относится бюрократия к просьбам граждан! Есть попытки давления бюрократии на общество, отписки! В законодательном плане, к сожалению, существует проблема, когда вместо того, чтобы серьезно обсуждать какую-то сложную проблему, начинаются попытки как-то что-то быстро продавить, по касательной проинформировать общество! В результате возникают проблемы, последствия которых тяжелые...

Владимир Лукин сокрушенно качал головой.

— Конечно же, имею в виду и законопроект по регистрации (некоммерческих организаций.— А. К.), который сейчас в центре общественного внимания. Я согласен и разделяю те замечания, которые содержатся в вашем заключении к этому закону, но остается фактом и то, что если бы была возможность обсуждать каким-то образом этот закон, то всего этого можно было бы избежать... и избежать ущерба, который, несомненно, нанесен стране... и руководству страны! — разгорячился Владимир Лукин.— Надо не дирижировать, как это делают иногда бюрократические структуры, а сначала поговорить!

Вряд ли господину Лукину неизвестно, что идея вплотную заняться некоммерческими организациями с самого начала принадлежала не бюрократическим структурам, а лично Владимиру Путину. Не мог он этого не знать. И тогда зачем же он все это сказал? Не давал ли он таким изысканным способом понять, что не поговорили даже с ним?

— Качество законов, на мой взгляд, значительно важнее, чем какие-то сроки их прохождения, особенно измеряемые днями и неделями,— продолжал Владимир Лукин.— Тут я хотел бы, чтобы вы дали соответствующий импульс.

Тут он, наверное, испугался собственной смелости и добавил:

— Собственно, это было сделано в рамках данного законопроекта... Может быть, это заслуживает и такого, общего импульса...

Владимир Лукин несколько раз подряд тяжело вздохнул. За эти несколько минут у меня сложилось впечатление, что его по-человечески тяготит должность, которую ему приходится занимать по инициативе президента Российской Федерации. Уполномоченный по правам человека, впрочем, и эту тему не обошел стороной в своем принципиальном выступлении:

— На этом я хотел бы приостановиться (сравните с "колокольчиком".— А. К.) и сказать, что если бы я пришел и сказал, что у нас все хорошо с правами человека, то это была бы последняя наша встреча, затем мне надо было бы написать заявление об отставке. К сожалению или к счастью, это не так...— неразборчиво закончил господин Лукин.

— Давайте подробнее поговорим о тех проблемах, которые вас беспокоят,— участливо сказал Владимир Путин (то есть его самого они не беспокоят.— А. К.).

Тут я наконец-то понял, что мне напомнили слова господина Путина "Слушаю вас, Владимир Петрович". Он не добавил только: "На что жалуемся?"

Так, как разговаривал Владимир Путин с российским омбудсменом, доктор разговаривает с больным на приеме.