ТВОРЧЕСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ ДУШЕВНОГО МИРА: ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ Л.М. ЛОПАТИНА

judgments will be more complete, accurate, specific and reasonable.

With further study of the problem of this study, it is planned to identify the features of solving logical problems of the noted species by other age groups of primary schoolchildren: first graders, second graders and third graders. Based on the results of these studies, it will be possible to determine the main characteristics of the age dynamics of methods for solving logical problems and the features of the conditions that change these methods, in particular, the role of the form of action in solving problems in different age groups of primary school students.

References

1. Eysenck G. Test your abilities. Moscow: Science, 1972. 220 p.

2. Zak A.Z. Development of theoretical thinking in younger students. Moscow: Pedagogika, 1984. 241p.

3. Zak A.Z. Diagnostics of theoretical thinking in younger schoolchildren // Psychological science and education. 1997. №2. P.36 - 41.

4. Zak A.Z. Thinking of a younger student. Saint Petersburg: Assistance, 2004. 828 p.

5. Zak A.Z. Diagnostics of differences in the thinking of primary schoolchildren. Moscow: Genesis, 2007.159 p.

6. Shkaruba I.A. Formation of the method of classification among younger schoolchildren in the process of teaching mathematics // Scientific-methodical electronic journal "Concept". 2015. T. 6. P. 106-110.

7. Federal state educational standard of primary general education [Electronic resource] // Federal state educational standards. Moscow: Institute for Strategic Studies in the Education of the Russian Academy of Education. URL: http://standart.edu.ru/cata-log.aspx?CatalogId=959 (date of access: 3.04.2021).

8. Bigler R. S. (2005). The Role of Classification Skill in Moderating Environmental Influences on Children. Child Development, 66 (4), 1072-1087.

9. Cartwright, K.B. (2002). Cognitive Development and Reading: The Relation of Reading-Specific Multiple Classification Skill to Reading Comprehension in Elementary School Children. Journal of Educational Psychology, 94 (1), 56-63.

10. Cattel R. B., Cattel A. K. S. The Culture Fair Test. Champaign: IPAT, 1959. 184 p.

11. Eysenck H. J. The structure and measurement of intelligence. London, 1979. 232 p.

12. Nikolopoulou K. (2010). Development of Pupils' Classification Skills in Science Lessons: An Intervention of Computer Use. Journal of Science Education and Technology, 9 (2), 141-48.

13. Raven J. C. Progressive Matrices. London, 1965.164 p.

ТВОРЧЕСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ ДУШЕВНОГО МИРА: ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ Л.М.

ЛОПАТИНА

Серова О.Е.

ФГБНУ «Психологический институт РАО», ведущий научный сотрудник, история отечественной психологии

THE CREATIVE REALITY OF THE SPIRITUAL WORLD: THE PSYCHOLOGICAL TEACHING

OF L. M. LOPATIN

Serova O.

Psychological Institute of RAE, leading researcher, group history of Russian Psychology

Аннотация

В качестве альтернативы современным тенденциям на аннигиляцию души и отмену ценностного контекста науки, в статье рассмотрены особые черты научно-нравственного подхода к пониманию содержания целей, задач и методов психологии в философском наследии профессора Л.М. Лопатина - выдающегося русского мыслителя и морального лидера эпохи коренного перелома русской жизни конца XIX -начала XX вв.: спиритуалистическая точка зрения как потенциал теоретико-методологического решения основных проблем психологии, метафизическое значение психологии, понимание духа как глубинная сущность души, виды психической причинности, концепция духовной причинности, созидательно-творческий характер душевной жизни, тождество психологии и самопознания, центральная роль внутреннего опыта личности в психологическом познании, самонаблюдение как психическая призма сознания и основной метод психологии, особенности познавательного процесса объективных и психологических компонентов во внутреннем мире, дифференциация предмета психологического, психофизиологического и метафизического познания, влияние самонаблюдения как фактора активности на содержание и процессуаль-ность явлений психической жизни, несостоятельность идеи эффективного произвольного вмешательства во внутренний мир личности, основные правила интроспекции.

Abstract

In the modern context of the growing trends towards the annihilation of the soul and the abolition of the moral values of science, the author considers the special features of the scientific and moral approach to understanding

the content of the goals, tasks and methods of psychology in the philosophical heritage of professor L.M. Lopatin - outstanding Russian thinker and moral leader of the era of the radical change in Russian life of the late XIX-early XX centuries: the spiritualist point of view as a potential theoretical and methodological solution to the main problems of psychology, the metaphysical significance of psychology, the understanding of the spirit as the deep essence of the soul, the types of psychic causality, the concept of spiritual causality, the creative and creative nature of mental life, the identity of psychology and self-knowledge, the central role of the inner experience of the individual in psychological cognition, self-observation as a mental prism of consciousness and the main method of psychology, the peculiarities of the cognitive process of objective and psychological components in the inner world, the differentiation of the subject of psychological, psychophysiological and metaphysical knowledge, the influence of self-observation as a factor of activity on the content and processality of the phenomena of mental life, the failure of the idea of effective arbitrary intervention in the inner world of the individual, the basic rules of introspection.

Ключевые слова: история психологии, русская психологическая наука, Л.М. Лопатин, спиритуализм, метафизика, дух и душа, самонаблюдение, аналитический метод, внутренняя причинность, творческий характер духовной причинности.

Keywords: history of psychology, Russian psychological science, L.M. Lopatin, spiritualism, metaphysics, spirit and soul, self-observation, analytical method, internal causality, creative nature of spiritual causality.

В одном из своих недавних выступлений патриарх Кирилл обозначил суть происходящего в мире как стирание границ между добром и злом; светские аналитики со своей стороны указывают на глобальную тенденцию расчеловечивания человека и общества, пытаясь определить конкретные механизмы ее осуществления; наука, освободившись от тормоза нравственных ценностей, с увлечением продвигается в сторону создания новых технологий, позволяющих затевать игры с геномом человека и с высокой эффективностью влиять на структуры его сознания; на головы обывателей выливаются потоки агрессивной информации, контент которой альтернативен здравому смыслу. В ситуации всеобщей деградации место базовой вновь занимает проблема сохранения Человека как духовной личности, и в целях наработки научно-теоретического потенциала для активного и сознательного противостояния негативу тотальной бездуховности вновь актуализируется задача углубленной рефлексии философско-психологических учений, созданных в русле традиционных для православной культуры представлений о духовности как фундаментальной характеристике человека и его душе как единственной ценности перед Богом.

Лопатин Лев Михайлович (1855-1920) - русский философ и психолог, редактор уникального научного журнала «Вопросы философии и психологии» (1894-1918), председатель знаменитого Московского психологического общества (18991920), профессор Московского университета (18921920). Как мыслитель и ученый, Лопатин в течение всей жизни разрабатывал философско-психологи-ческие проблемы, но, по точному замечанию современного исследователя Н.П. Ильина, результат своих усилий полагал не в создании всеобъемлющей научной системы и публикации многотомных сочинений в соответствии с западноевропейским эталоном научности, а в творческой разработке программы развития философии как форме принципиальных размышлений о том, что еще предстоит сделать науке (ср. концепт научно-исследовательской программы у И. Лакатоса [6]). И как показало время, Лев Михайлович Лопатин трудился над

разработкой программы не только своей собственной философии, но вообще национальной русской философии [5].

Приступив в 1885 году к чтению лекций в качестве приват-доцента в Московском университете, Лопатин очень быстро стал замечательным философом-педагогом. Вначале им был подготовлен курс лекций по истории древней философии [11], затем к ним присоединился курс по истории новой философии [12], а вскоре - в 1899-1900 уч/г. году - и курс психологии, который он также читал на Высших женских курсах [18; 14]. В ходе его подготовки, штудируя научную литературу, Лопатин пришел к неутешительному выводу, что «.. .из двух главных направлений психологии - немецкого и английского - первое почти упускает из виду труднейшую часть науки - душу - описание духовных явлений во всей их своеобразности и несоизмеримости с явлениями материальными, сосредоточивая главные усилия на обще-метафизических объяснениях духовной жизни; второе, хотя и отрекается от метафизики, на самом деле все держится на заранее составленном и в психологии безнадежном убеждении во внутреннем тождестве процессов психических и процессов механических, поэтому не изображают и объясняют, а лишь глубоко искажают и запутывают важнейшие факты» [3, с. 190]. В своих лекциях Лопатин последовательно проводил спиритуалистическую точку зрения и выявлял метафизическое значение психологии. По сведениям, приведенным А.Т. Павловым, в числе слушателей психологических курсов Лопатина были П.А. Флоренский, В.Ф. Эрн, В.П. Свенцицкий, Г.Г. Шпет, А.Ф. Лосев, В.Я. Брюсов, А. Белый и многие другие [19]. Но если попытаться определить, какого же было отношение к лекциям Лопатина, то окажется, что оно не в последнюю очередь зависело от нравственно-мировоззренческих установок самих слушателей. И если студент Н.С. Арсеньев, будущий известный философ и богослов, с благодарным чувством вспоминал о том, как Лопатин убедительно и ясно, с безупречной аргументацией и вдохновением раскрывал изначальность и решающую реальность духа, как благодаря его педагогическому мастерству молодые слушатели входили в

творческое общение «с глубоко убедительным для мысли и захватывающим по силе нравственного подъема свидетельством о подлинном существовании духовного мира» [1, с. 24], то студент П.П. Блонский, эсер и апологет марксистской психологии, находил лекции Лопатина скучными [2].

Комплекс философско-психологических работ разных лет служит доказательством того, что на душевную жизнь и задачи психологии в связи с ее изучением Лопатин смотрел с двух точек зрения -и как психолог, и как метафизик [7 - 18]. Он считал, что в психологии может иметь место только спиритуалистический подход, единственно обладающий логическим потенциалом для разрешения базового вопроса философии о соотношении явления и субстанции. По убеждению Лопатина, в основе психических явлений лежит нематериальная, духовная субстанция, которая не трансцендентна, а имманентна своим явлениям, что необходимо приводит к признанию имматериальности нашего внутреннего сознающего существа. «Лопатин достаточно последовательно говорит о душевной жизни и о духовной субстанции, - пишет Н.П. Ильин, - ... можно утверждать, что для Лопатина дух - это основа души, ее глубинная сущность. Но это никоим образом не значит, что сама душа «несущественна». По всему смыслу учения Лопатина, между душою и духом нет абсолютной границы, как нет ее между субстанцией и ее явлениями... единая внутренняя жизнь человека раскрывает себя в психологии, для метода интроспекции, как душа, а в метафизике, для метода умозрения, как дух. Может быть, всего точнее сказать так: душа - это дух в его проявлении, самораскрытии; дух же - это душа в ее глубинном потенциале. И потому основное значение в данном случае имеет не какая-то абсолютно четкая понятийная граница, а то, что в глубине сознательной душевной жизни Лопатин открывает не пресловутое «бессознательное» и не столь же пресловутое «ничто», а именно творческий животворящий дух» [5].

Психология есть наука о законах и процессах душевной жизни. И у Лопатина психология более, чем у кого-либо другого, была тождественна самопознанию. Человек познает мир и составляет знание о нем лишь через призму собственного духа. Но если информация о внешнем объекте дается только через психические символы, то явления в самом нашем духе познаются нами непосредственно, т.е. свою душевную жизнь мы знаем в ее реальной настоящей прямой действительности. Потому, писал Лопатин, душевный мир есть единственная точка, в которой настоящая реальность раскрыта для нашего прямого усмотрения. С этим он связывал метафизическое значение психологии: ведь метафизика (онтология) - та область философии, которая стремится понять существующее в его настоящих, истинных признаках, как оно есть само по себе, помимо искажений, которые привносятся в него ограниченностью и условностью форм нашего чувственного восприятия и опытного знания. По-

тому психология - философская дисциплина, отличающаяся от других дисциплин своим предметом, задачами и методами.

Душевная жизнь - это область неопределенного, спорного, подлежащего интерпретации. Определенность изучаемого предмета принадлежит только сфере психофизических и психофизиологических явлений, потому они могут адекватно изучаться с помощью методов и приемов естественных наук. Метод исследования собственно психологических явлений - метод самонаблюдения. Суть его совсем не проста. Внутренняя действительность нашего сознания открыта самонаблюдению в подлинном виде, но факты внешней жизни доступны ему только через призму сознания, значит, в самонаблюдении мы непосредственно имеем саму эту психическую призму или состояния нашего сознания. Важно непосредственно воспринимать эти состояния, чтобы сознавать, какую собственно информацию мы имеем (самосознание).

Ограничением для самосознания является факт непроницаемости индивидуальных сознаний друг для друга. Принадлежность переживаемых состояний чужому Я или различие личностей - неодолимая преграда для нашего наблюдения и восприятия, подчеркивал Лопатин и указывал на значение метода аналогий в психологическом познании: о состояниях «другого» мы можем судить только по аналогии с нашими собственными состояниями, приписывая их чужому сознанию, но непосредственно их не наблюдая. Что же дается в наблюдении? Психологическая символика - мимика, жесты, интонация и т.д. Потому, приходил к выводу Лопатин, важно дополнять самонаблюдение данными объективного метода. В психологии с помощью объективного метода мы получаем результаты наблюдений над непосредственными проявлениями - через слово и действие - чужой душевной жизни, интерпретируемые нами по аналогии с проявлениями нашей собственной. На возможности установления объективной связи между психическими и физиологическими состояниями построена вся наука психофизиология, к которой примыкает и экспериментальная психология, изучающая психические явления в специально конструируемых нами условиях; из арсенала объективных средств психического познания особенно активно использовался метод психометрического измерения. Однако логическая и практическая невозможность вычленения отдельного процесса из целостного единства душевной жизни, констатировал Лопатин, является причиной существенного ограничения использования в психологии методологии объективного познания и предопределяет его вспомогательную роль и, шире, ограниченное введение в психологию естественнонаучного опыта. По убеждению Лопатина, коренные задачи психологии можно решать только с позиции признания уникальности ее собственного опыта и опираясь на метод самонаблюдения: «только проверяя показаниями собственного внутреннего опыта и переводя на его язык, мы можем уразуметь внешние данные о чужой психической жизни. Эти данные прежде всего важны тем,

что позволяют нам возвыситься над своей индивидуальной ограниченностью, отличить наше особенное от общечеловеческого в нас, но все же чужие душевные состояния мы понимаем только тогда, когда нашли нечто им аналогичное в самих себе: внешнее наблюдение полезно тем, что заставляет нас искать своих аналогий в самонаблюдении и понимать их цену. Но если бы наше самонаблюдение совсем замолкло или если бы мы совсем отвернулись от него, внешнее наблюдение ничему бы не научило нас о душевных фактах» [18, с. 20].

В самонаблюдении, воспринимая психическую реальность так, как она есть, мы воспринимаем явления душевной жизни в их реальной причинности, в то время, как во внешнем восприятии мы не видим, что является причиной и что следствием, какое именно явление есть причина другого, а усматриваем только следование явлений друг за другом. При рассмотрении проблемы внутренней причинности, Лопатин указал на три ее типа: первый - в последовательности психических событий мы не наблюдаем и не предполагаем ничего другого (так протекает чувственный опыт), второй - за наблюдаемыми событиями мы предполагаем другую внутреннюю причину (возникновение воспоминаний, новых мыслей, новых образов воображения), третий - мы не только внутренне наблюдаем следование фактов, но и причинную связь между ними. Специальное рассмотрение отличительных признаков последнего рода причинности приводит его к выводу о субъективной целесообразности сознательных поступков человека (т.е. в независимости от того, правильные это поступки или нет, они соответствуют условию, верно или не верно понимаемому) и имманентном присутствии в них воли и деятельностных стремлений. Понятие «деятельности-активности-усилия» представляет в учении Лопатина особую психологическую категорию или высшее неразложимое понятие, извлекаемое из внутреннего порядка психических явлений как переживание того, что именно они и есть причина наших действий (хочу и делаю, потому что хочу). Логическое соответствие причины и следствия, присутствие в нас волевых актов и сознательных деятельностных стремлений выводятся как доказательства нашего непосредственного переживания внутренней причинности духа. Таким образом, во внутреннем мире личности Лопатин постулирует действие специальной духовной причинности. И здесь Лопатин пришел к выводу, смысл которого оказался прямо противоположен содержанию модных в то время идей материализма, в общем контексте которых и определяемой ими установки на психическое как на эпифеномен духовная причинность абсолютно невозможна, ведь психические факты понимаются тогда как субъективное отражение в мозге изменений, в нем же происходящих, т.е. как абсолютно бездейственные сами по себе. Лопатин заявил очень определенно, что материалистический постулат о «движении материи» не только не способен объяснить психический мир - он даже не способен его адекватно представить. Область сознательных душевных явлений

служит основой понимания всего остального, и мы только потому можем знать о действительности нечто подлинное, что само наше сознание бесспорно есть подлинная действительность.

Нашему сознанию присуща внутренняя двойственность: оно одновременно является тем, что сознает, и тем, что сознается, содержанием сознания; мы одновременно чувствуем и знаем о том, что сейчас чувствуем. Превращение самого себя в предмет сознания есть самосознание, и эта способность присутствует и действует в каждое мгновенье нашего духовного бытия. Ясное самосознание проявляется далеко не всегда, но его некоторая степень - самочувствие - проявляется в каждый момент нашего внутреннего существования. Непреложная истина психологии в понимании Лопатина, может быть сформулирована так: если мы не можем чувствовать себя, то мы не можем чувствовать ничего другого.

Размышляя о разных сторонах самонаблюдения Лопатин подчеркивает, что оно как активность оказывает влияние на содержание и протекание наших психических процессов, при этом направленное внимание к субъективным моментам нашей внутренней жизни приводит к большим в них искажениям, нежели направленное на ее объективные компоненты. Поскольку именно факты субъективной природы составляют основную часть душевных процессов, то это и нижеследующее замечания Лопатина оказываются очень важным для практического овладения интроспективным методом и его теоретического осмысления. Сосредоточение на наблюдении внешнего плана, например, на каком-либо зрительном восприятии, - писал Лопатин -приводит к его конкретизации, усилению, вычленению из общего психического потока и действительно к лучшему осознанию. Сосредоточение же на каком-либо душевном состоянии, эмоциональном переживании, акте воли или умственной работы приведет только к их торможению и ослаблению, т.е. искажению и, соответственно, формированию о них ложного знания. Потому, предупреждал Лопатин, в отношении душевного мира неуместен никакой исследовательский произвол. Желаемое психологическое явление нельзя вызвать «по произволу», ведь даже когда в самых простых случаях наш опыт и может быть достаточно удачен, то все равно надо ясно осознавать, что овладеть исчерпывающе полной информацией обо всех условиях эксперимента мы никогда не сможем.

При обсуждении специфики собственного содержания внутреннего опыта Лопатин подчеркнул отсутствие в нем «чувственной наглядности». Целые ряды протекающих ежесекундно фактов истории нашей души не поддаются определению по существу: мы не можем описать посредством четкого образа или формулу страх или гнев, жалость или стыд, любовь или нежность и т.п. И в продолжение научной логики классических учений Лопатин писал о доказанности присутствия в нашем мышлении данных сверхчувственного характера, неулови-

мых в своих психологических качествах и ускользающих в своей особенной природе от самонаблюдения.

Опираясь на знание особенностей фактов психологической реальности и актов самонаблюдения, Лопатин установил адекватность применения аналитического метода в плане методолого-теоретиче-ской разработки психологических проблем, который при решении собственных задач мысленного анализа способен также восполнять пробелы индуктивного подхода в психологии. Методы самонаблюдения и мысленного анализа рассматриваются Лопатиным как взаимопроникающие. Как было показано выше, в самонаблюдении и мысленном анализе факты душевной жизни открываются в своей истинной причинности, т.е. мы способны отследить, что есть условие и в чем выражается активность духа, а что есть обусловленное и в чем дух проявляет свою пассивность. Простое самонаблюдение дает нам во многих случаях непосредственно то, что в естественных науках мы достигаем через применение метода эксперимента, ведь в экспериментальном исследовании мы также стремимся к установлению причинной связи явлений. Однако детальное овладение тонкими нюансами психических процессов в полной степени для самонаблюдения недоступно, поскольку прошедшие явления могут быть воспроизведены только лишь частично. Но смысловой анализ отдельных фактов, утверждал Лопатин, позволяет схватить в самонаблюдении типические черты явлений, а это значит, что человек, мысленно сосредоточившись на отдельных душевных актах, может оценить их типические свойства и отношения. Лопатин последователен в своих рассуждениях и исходит из понимания ведущей роли личного психологического опыта. Тот, кто пережил, например, сильный конфликт между побуждениями совести и личными желаниями, тот знает, какой силы воли требует эта борьба, на какие «софизмы способен наш эгоизм», чтобы отстоять свой интерес, тот приобретет знание о подобной ситуации или знание типического для подобных обстоятельств. По Лопатину, в интроспекции участвуют в единстве две составляющие аналитического метода - непосредственный мысленный анализ и вытекающий из него обобщающе-типический анализ.

Очень интересны размышления Лопатина о духовном измерении душевной жизни, как оно может быть схвачено в психологическом анализе. Он отмечает, что важнейшие звенья причинного ряда переживаемых состояний в их внутреннем значении открываются нашему самонаблюдению в проявлениях активности нашего духа. Психические состояния, к которым наше сознание относится пассивно, состояния, навязываемые, несмотря на их наглядность, намного меньше открыты интроспективному анализу в отношении законов, которыми управляются: например, закон Вебера без привлечения данных внешнего наблюдения на основании одного самонаблюдения вывести не удастся.

Непреложным свойством душевной жизни выступает стремление порождать качественно новые явления, что свидетельствует о творческом характере психической причинности (творческий синтез, по Вундту). Ощущения постоянно множатся, но

вызывают в душе более сложные, качественно новые процессы, и рядом с миром чувственных ощущений и простых эмоций постепенно вырастает качественно отличный от него мир высших чувств, абстрактных понятий, решений сознательной воли. Душевная жизнь - это непрерывный ряд новых приобретений, в котором последующее психическое состояние может уже и не быть логически неизбежным продолжением состояния предшествующего

Таким образом, по резюмирующей характеристике Н.П. Ильина, подлинная психология для Лопатина есть психология самонаблюдения, которая одна имеет дело непосредственно с реальной жизнью души человеческой, вместе с этим она должна быть направлена и на поиск физиологических соответствий каждого психического акта. Потому в психологии правомерен дуализм, коренящийся в понимании параллелизма физических и психических явлений. Но первостепенное утверждение состоит в том, что душевная жизнь обладает свойствами, которые указывают на ее особую природу, потому что этими свойствами обладает ее субстанция - дух. Психология и физиология могут плодотворно сотрудничать при одном условии: физиология должна отказаться от сугубо метафизического положения, согласно которому физиологические (а по сути - физические) процессы «порождают» («вызывают», «производят» и пр.) душевные явления. К психологии тот же тип требования: чистая (общая, теоретическая, собственно) психология исследует душевный мир, но вопрос о том, как этот мир порождает мир физический - это вопрос метафизики [6].

Выводы

• Психология - это наука о законах и процессах душевной жизни и относится к категории наук о духе. Построенное по продуманному плану систематическое знание о душе по требованиям логики быть названным научным, т.к. бесконечная сложность данных психического опыта предопределяет, что по существу своих задач, психология не может быть точной наукой, но неточное знание (не обладающее возможностью абсолютных) не является ложным знанием.

• Специфика психологии как науки заключается в ее метафизическом или онтологическом значении, подобно этой области философии, она исследует законы подлинной реальности - поскольку предмет ее исследования - внутренний мир - есть единственная точка, в которой бесспорно подлинная действительность раскрыта для нашего усмотрения через самонаблюдение и самопознание.

• Наше сознание - единое по существу -имеет двойственную спецификацию, и мы обладаем возможностью одновременно быть и зрителем и деятелем своего душевного процесса. Обладая определенными навыками и прикладывая необходимые волевые усилия, мы можем следить за протекающим внутри нас потоком психических изменений, схватывать и отмечать все их оттенки.

• Метод психологического исследования -самонаблюдение, без самонаблюдения нет психологии. Преимущества самонаблюдения, которыми не обладает никакой другой метод познания - воз-

можность непосредственного восприятия внутренней действительности душевной жизни и прямого исследования причинной связи ее процессов.

• Ограничения метода самонаблюдения связаны с природой субъективных явлений внутреннего мира - их неустойчивостью и протеканием во времени, не полной воспроизводимостью, изменчивостью под влиянием восприятия и самонаблюдения, неизмеримостью, безобразностью и чувственной не представленностью содержания.

• Ограниченная применимость метода эксперимента в психологическом исследовании вследствие характерного для явлений душевной жизни свойства испытывать трансформации в условиях психического воздействия, а также для выявления связей и последовательностей в течении этих явлений.

• Факты психологии не представляют собой бесспорных данных, их осмысление - это всегда толкование, поскольку всецело открытый самосознанию наш внутренний мир далеко не во всем вмещается в отчетливые и определенные формулы; отсюда интерпретация - неотъемлемая составляющая психологического исследования.

• В интроспективном исследовании, несмотря на неуловимость и неопределенность активных элементов нашего сознания, оказываются наиболее доступными проявления активности нашего духа, т.е. мы хорошо понимаем в себе то, что зависит от нашего собственного Я и выражает его субъективные реакции на окружающий мир.

• Непосредственное переживание внутренней причинности духа в опыте самонаблюдения позволяет говорить о вариативности типов последовательности психических явлений, действительном существовании духовной причинности и несостоятельности теории психики как эпифеномена.

• Отличительными особенностями фактов душевной жизни: непротяженность, качественное разнообразие, творческий характер психической причинности, целесообразность психических актов, направляющее воздействие субъективной оценки на течение психических процессов.

• Творчество - экзистенциальная характеристика психической причинности. Душевная жизнь - это непрерывный ряд новых приобретений, где последующее состояние не обязательно является логически неизбежным продолжением предшествующего состояния и выступает по отношению к нему как качественно новое.

• Основные правила интроспективного психологического исследования в контексте идей Л.М. Лопатина: 1). руководствоваться пониманием неадекватности применения к самонаблюдению строгой индукции и экспериментальных методов, 2). использовать возможность широкого применения в самонаблюдении метода мысленного анализа и синтеза, 2). избегать излишнего сосредоточения на отчетливых и наглядных психических феноменах, отказаться от попыток окончательного дробления психического процесса на его простейшие элементы, 3). не злоупотреблять использованием физиологических схем.

Список литературы

1. Арсеньев Н. С. Дары и встречи жизненного пути. СПб.: Вестник, 2013. - 456 с.

2. Блонский П.П. Мои воспоминания. М.: Педагогика, 1971. - 170 с.

3. Громов А.В. Основные вехи интеллектуальной биографии Л.М. Лопатина // Известия Уральского государственного университета. 2006. № 42. Серия 3, вып.1. С. 187-196.

4. Ильин Н. Лев Михайлович Лопатин // Философская культура: Журнал русской интеллигенции. 2011. № 5. C. 15-34.

5. Ильин Н.П. Дух как союзник души / Философская культура: Журнал русской интеллигенции. № 2 июль - декабрь 2005, СПб. [Электронный ресурс] http ://www.hrono. ru/proekty/meta-fizik/fk202.html

6. Лакатос И. Методология исследовательских программ. М: Аст, 2003. - 380 с.

7. Лопатин Л.М. Аксиомы философии: Избранные статьи / вст. ст. И.В. Борисовой. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 1996. - 560 с.

8. Лопатин Л.М. Аксиомы философии: Научное мировоззрение и философия // Вопросы философии и психологии. 1905. XVI, кн. V (80). С. 335352.

9. Лопатин Л.М. Вопрос о реальном единстве сознания // Вопросы философии и психологии.

1899. № 49. С. 600-623.

10. Лопатин Л.М. Вопрос о реальном единстве сознания // Вопросы философии и психологии.

1900. № 54. С. 741-754.

11. Лопатин Л.М. История древней философии: Лекции, читанные на историко-филологическом факультете Московского Императорского университета в 1890-1891 гг. / Проф. Л.М. Лопатин. М.: типо-литография «Восток, 1890.

12. Лопатин Л.М. История новой философии: Лекции, читанные на историко-филологическом факультете Императорского московского университета / Проф. Л.М. Лопатин. М.: литография Рихтера, 1902. - 448 с.

13. Лопатин Л.М. К вопросу о бессознательной душевной жизни // Вопросы философии и психологии. 1899. № 50.С. 861-880.

14. Лопатин Л.М. Курс психологии: Лекции, читанные на Историко-филологическом факультете Императорского Московского ун-та и на Высших женских курсах в 1903-1904 ак. г. / Проф. Л.М. Лопатин. М.: Типо-лит. Ю. Веккер, 1903. - 230 с.

15. Лопатин Л.М. Монизм и плюрализм // Вопросы философии и психологии. 1913. № 116. С. 68-92.

16. Лопатин Л.М. Параллелистическая теория душевной жизни // Вопросы философии и психологии. 1895. № 28. С. 358 - 389.

17. Лопатин Л.М. Понятие о душе // Вопросы философии и психологии. 1896. № 32. С. 264-298.

18. Лопатин Л.М. Психология: Лекции ординарного профессора Л.М. Лопатина: 1899-1900 ак. г. М.: лит. Общества распространения полезных книг, 1900. - 386 с.

19. Павлов А.Т. Один из лучших философских писателей в России // Лев Михайлович Лопатин / Сборник статей под ред. О. Т. Ермишина. М.: РОССПЭН, 2013. С. 11-28.