ОБЕСПЕЧЕНИЕ БЕЗОПАСНОСТИ ПРИ ПОМОЩИ ФАКТОРОВ СРЕДЫ В КОНЦЕПЦИИ БЕЗОПАСНОГО ГОРОДА

Радостева Юлия Викторовна

Обеспечение безопасности при помощи факторов среды в концепции безопасного города

В статье анализируются модели обеспечения безопасности личности в условиях города на примере внедрения нового концепт-проекта «Безопасный город», предусматривающего формирование эффективной системы управления городским хозяйством и создание безопасных и комфортных условий для жизни граждан. Автор приходит к выводу, что сегодня требуется совершенно новый интегрированный подход к проблеме организации безопасного городского пространства, включающий объединение технической и гуманитарной составляющих обеспечения городской безопасности, основанный на теоретических изысканиях средовой криминологии (криминологии среды) как разновидности ситуационного направления предупреждения преступлений.

Ключевые слова: безопасность, безопасный город, предупреждение, преступление, среда.

Environmental safety in the safe city concept

The article analyzes the models of personal security in urban conditions on the example of the implementation of the new concept-project «safe city», which provides for the formation of an effective system of urban management and the creation of safe and comfortable living conditions for citizens. The author concludes that today requires an entirely new integrated approach to the problem of organizing a safe urban space, including a combination of technical and humanitarian components of urban safety, based on the theoretical findings of environmental criminology (criminology of environment) as a variety of situational direction of crime prevention.

Keywords: security, safe city, prevention, crime, environment.

Концепция безопасности, первоначально акцентирующая внимание исключительно на вопросах защиты человеческой жизни и имущества, в последние годы подверглась существенной трансформации, отразив необходимость гарантирования государством удовлетворения основных жизненных потребностей человека. Так, в Резолюции 66/290 Генеральной Ассамблеи ООН отмечается, что «безопасность человека является подходом для оказания государствам-членам помощи в выявлении и решении масштабных и междисциплинарных проблем, касающихся выживания, источников средств к существованию и достоинства их народа» [1].

Указанная тенденция характерна для мирового сообщества в целом и Российской Федерации в частности. В пункте 6 Концепции общественной безопасности Российской Федерации отражено широкое понимание угрозы общественной безопасности как прямой или косвенной возможности нанесения ущерба правам и свободам человека и гражданина, материальным и духовным ценностям общества [2].

Среди достаточно вариативного перечня угроз безопасности личности особое внимание государства всегда уделяли вопросам противодействия преступности и иным противоправным посягательствам, которые наряду с отме-

ченной выше необходимостью обеспечения безопасности человека (не только в широком смысле - с позиции собственно физической безопасности, но и с точки зрения удовлетворения основных жизненных потребностей) вызывают научный интерес у исследователей. К числу актуальных вопросов можно отнести и предупредительно-профилактическую деятельность, ориентированную, в частности, на использование пространственно-средовых факторов. Указанное не случайно, т. к. любое преступное поведение представляет собой процесс, развертывающийся во времени и пространстве, включающий объективизацию задуманного. Однако ему нередко предшествуют психологические явления, детерминирующие реализацию содеянного в той или иной форме. Человек не существует в вакууме, а соответственно, мотивационная составляющая его поведения обусловлена воздействием на него внешних и внутренних факторов [3].

Таким образом, механизм конкретного преступления представляет собой процесс взаимодействия индивидов (преступника, жертвы, иных лиц) и пространственно-средовых факторов, формирующих и способствующих реализации преступного поведения.

Изучение указанных факторов важно для понимания их влияния на причины и условия

совершения преступления, способствует разработке превентивно-профилактических мер, направленных на противодействие преступности в целом и отдельным ее видам в частности. К таким мерам можно отнести реализуемые сегодня концепт-проекты «Умный город» и «Безопасный город», главной целью которых является формирование эффективной системы управления городским хозяйством, создание безопасных и комфортных условий для жизни граждан.

Согласно распоряжению Правительства РФ от 3 декабря 2014 г. № 2446-р «Об утверждении Концепции построения и развития аппаратно-программного комплекса "Безопасный город"» «реализация единого системного подхода к обеспечению общественной безопасности, правопорядка и безопасности среды обитания в условиях сохранения высокого уровня рисков техногенного и природного характера и продолжающейся тенденции к урбанизации является одним из важных элементов создания устойчивого социально-экономического развития и роста инвестиционной привлекательности городов Российской Федерации.

Отсутствие единого системного подхода и возросшие требования к функциональному наполнению систем безопасности обусловили необходимость формирования на уровне субъекта Российской Федерации и муниципального образования комплексной многоуровневой системы обеспечения общественной безопасности, правопорядка и безопасности среды обитания, базирующейся на современных подходах к мониторингу, прогнозированию, предупреждению правонарушений, происшествий и чрезвычайных ситуаций и реагированию на них» [4].

Повышенное внимание к вопросу улучшения жизни именно городского населения обусловлено множеством факторов, прежде всего всемирной интенсификацией процесса урбанизации. По данным аналитики, к 2050 г. городское население в мире может достигнуть 68% [5]. В то же время в ряде стран с высоким уровнем урбанизации этот показатель значительно выше. Согласно официальной статистике, в России доля городского населения в общей численности населения в 2019 г. составляла 74,59%, в 2020 г. - 74,7%, в 2021 г. - 73,13% [6].

Не менее значимыми факторами являются научно-технический и технологический прогресс, инфраструктурные изменения архитектурного пространства и др.

Высокая плотность населения уже не воспринимается как благо, а, наоборот, оценивается с позиции дефицита средств жизнеобеспечения, жилищных, транспортных проблем, недостатка личного пространства и пр.

Сопутствующими факторами также являются неизбежная маятниковая миграция, особен-

но в городах-мегаполисах, и связанная с ней так называемая транспортная «усталость», влекущая возрастание психологических нагрузок, увеличение стрессовых и конфликтных ситуаций и др. Миграция населения порождает проблемы, связанные с адаптацией и самоидентификацией индивидов, снижает возможность осуществления социального контроля за ними, ослабляет родственные и соседские связи, повышает уровень «анонимности» образа жизни, стремительно изменяет объективную реальность, вступающую в конфликт со скоростью приспособительных реакций человека.

Все это в совокупности отражается на здоровье граждан. Неудивительно, что в городах людей, страдающих тревожными расстройствами, клиническими депрессиями, шизофренией и т. д., значительно больше, чем среди сельского населения. Согласно данным исследования, проведенного учеными Кембриджского университета, риск развития психоза у горожан на 77% выше, чем у сельских жителей, депрессии - на 20% [7].

Естественным образом негативные факторы средового городского пространства, в том числе и как результат неэффективных и некачественных планирования, проектирования и управления, влияют на формирование отклоняющегося поведения, вплоть до преступного. Так, неизбежно значительный контраст между материальным уровнем жизни городского населения в условиях преобладания корыстной мотивации совершаемых преступлений и большим количеством потенциальных объектов посягательства является фактором, провоцирующим данные виды правонарушений.

В России логичным отражением отмеченной тенденции является, например, закрепление среди ключевых целей реализуемого в настоящий момент национального проекта «Жилье и городская среда», разработанного Минстроем России во исполнение Указа Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 г. № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» [8], повышение комфортности городской среды и создание механизма прямого участия граждан в ее формировании, что явилось основанием для создания приоритетного проекта «Формирование комфортной городской среды», а также ведомственного проекта цифрови-зации городского хозяйства «Умный город» [9].

В то же время предлагаемые в приведенных документах такие базовые элементы обеспечения общественной безопасности, как городская система видеонаблюдения, интегрирующая все источники наблюдения с функциями биометрической идентификации и видеоаналитики, система контроля и управления доступом в многоквартирных домах, позволяющая отсле-

23

живать состояние здания, окружающей среды, инженерных систем и оповещения населения путем внедрения «умных домофонов», система мониторинга состояния общественной безопасности, основанная на внедрении модуля контроля числа инцидентов с привязкой к конкретной территории, категорирования, систематизации и мониторинга инцидентов, оповещение граждан и предприятий о повышенном уровне опасности, имеют узко предметно-отраслевой характер, ограниченный круг субъектов реализации, избирательность в выявлении угроз и ориентированы на реагирование постфактум.

Однако внедрение аппаратно-программных комплексов технических средств видеонаблюдения, фото- и видеофиксации не решает проблему обеспечения безопасности городов. Так, например, опыт Великобритании, в столице которой установлено около 20% всех уличных видеокамер в мире, а согласно отчету Брукингского института, в городе и его окрестностях работает около 420 тыс. камер видеонаблюдения (больше только в Пекине -470 тыс. камер), показывает лишь незначительное снижение уровневых показателей уличной преступности. При этом лишь 3% преступлений раскрываются при помощи видеокамер [10].

В столице Российской Федерации во время пандемии исправно функционировали 178 тыс. камер, установленных в рамках государственной программы «Безопасный город», которые за продолжительный период обязательной самоизоляции граждан смогли зафиксировать лишь 200 нарушений этого режима.

И несмотря на то что применение государственными и правоохранительными органами в общественных местах систем видеонаблюдения, в том числе с функцией распознавания лиц и видеоаналитики, несомненно, дает положительный результат, способствуя оперативному обнаружению и раскрытию преступлений, а также изобличению лиц, их совершивших (достаточно вспомнить недавние задержания, в частности превентивного характера, участников несанкционированных акций), нельзя не отметить, что их количества явно недостаточно для решения концептуальной задачи по созданию комфортной и безопасной среды. Кроме того, потенциальные угрозы, связанные с использованием указанных технических средств, требуют научного осмысления, однако на сегодняшний день они не являются предметом научно-теоретической оценки, в том числе и с позиции наук криминального цикла.

И хотя правоохранители не теряют оптимизма, считая развитие подобных технологий весьма перспективным направлением обеспечения безопасности, позитивный потенциал проекта «Безопасный город» подразумевает разработку и внедрение новых комплексных

подходов к вопросам обеспечения безопасности, в том числе посредством проектирования безопасной городской среды, что продиктовано необходимостью изменения направлений реагирования на отклоняющееся и преступное поведение с акцентом на упреждение, которая требует создания системы предупредительно-профилактической реорганизации городского пространства.

Безусловно, повсеместное развертывание аппаратно-программных комплексов технических средств видеонаблюдения и фотови-деофиксации полностью не решит проблему обеспечения безопасности городов, создания требуемого уровня безопасности личности. Для этого, на наш взгляд, необходимо разработать интегрированные подходы, объединяющие техническую и гуманитарную составляющие. Например, подход, основанный на теоретических выводах средовой криминологии (криминологии среды) как разновидности ситуационного направления предупреждения преступлений, выделении элементов окружающей и городской среды, оказывающих криминогенное воздействие на человека, и последующем анализе степени их влияния на вариативность поведения человека. Управляя, модифицируя, устраняя влияние тех или иных средовых факторов, вполне можно добиться сокращения возможностей совершения преступлений, повышения эффективности способов изобличения правонарушителей или минимизации последствий преступной деятельности [11].

Воспринимаемая или действительная безопасность любого пространства определяется такими характеристиками, препятствующими совершению преступлений, как транспарентность и информативность среды. «Общественное спокойствие больших городов лишь во вторую очередь поддерживается полицией, сколь бы необходимой она ни была. Прежде всего оно поддерживается сложной, почти не воспринимаемой сознательно сетью контроля и слежения, сотканной самим населением» [11], наличием маркеров безопасности (как объективных, так и субъективно воспринимаемых в качестве таковых), невозможностью уклонения от ответственности и т. д.

Соответственно, пространственно-средовые факторы, являющиеся одной из составляющих механизма поведения, как отклоняющегося (вплоть до преступного), так и правомерного, требуют самостоятельного анализа. Заметим, что в мировой практике определенные наработки уже имеются. Еще в 1978 г. в Висбадене (Германия) состоялся первый Международный симпозиум по вопросам планирования городского строительства и связи между архитектурой жилых домов и ростом преступности, что положило начало проведению исследований в области архитектурного направления криминологии.

24

В настоящее время идеи средовой криминологии широко применяются в США, Великобритании, Нидерландах, Финляндии, Норвегии, Франции и т. д. В 70-х гг. XX в. разработана и сегодня активно используется программа предупреждения преступности с помощью экологического дизайна (ОРТБй) - набор принципов проектирования, необходимых для предотвращения преступлений. Созданы международная и европейская ассоциации, объединяющие ученых и практиков, в том числе проектировщиков, занятых решением проблем безопасности в современных условиях.

В России данное направление криминологического исследования преступности не развивалось в силу многих причин, главной из которых является дезинтеграция уголовно-правового и криминологического знания о преступности и противодействии ей, а также недооценка позитивного потенциала криминологии в вопросах профилактики и предупреждения преступлений. Однако, несмотря на имеющийся научный задел заявленной тематики, работы, касающиеся отдельных аспектов исследования про-

странственных факторов в механизме обеспечения безопасности, представляют собой разрозненные исследования специалистов в разных областях знаний (социологии, градостроительства и урбанистики, информационных технологий, уголовного права).

Вышеизложенное актуализирует разработку концепций повышения уровня безопасности и комфортных условий жизнедеятельности городского пространства на основе криминологического средового проектирования через выявление свойств территории, обусловливающих ее криминогенность, оценку характера их влияния (способствующего, препятствующего, порождающего, причинно-следственного, условно-следственного и др.), детерминирующего механизм совершения преступления и правонарушения, и, конечно, разработку и апробирование методики проведения криминологической экспертизы территории и подготовку предложений по осуществлению предупредительных и профилактических мероприятий, направленных на устранение, купирование и ограничение криминогенных факторов среды.

1. Резолюция Гзнеральной Ассамблеи ООН от 10 сентября 2012 г. № 66/290. URL: https:// undocs.org/ru/A/RES/66/290 (дата обращения: 20.02.2021).

2. Концепция общественной безопасности в Российской Федерации (утв. Президентом РФ 14 нояб. 2013 г. № Пр-2685). Доступ из справ. правовой системы «Консультант-Плюс».

3. Криминология: учебник / под ред. В.Н. Кудрявцева, В.Е. Эминова. 5-е изд., перераб. и доп. М, 2018.

4. Об утверждении Концепции построения и развития аппаратно-программного комплекса «Безопасный город»: распоряжение Правительства РФ от 3 декабря 2014 г. № 2446-р. Доступ из справ. правовой системы «КонсультантПлюс».

5. Urban population (% of total population): United Nations Population Division // World Urbanization Prospects: 2018 Revision. URL: https://data.worldbank.org/indicator/SP. URB. T0TL.IN.ZS?end=2018&start=1960 (date of access: 20.02.2021).

6. Sundquist К., Golin F., Sundquist J. Urbanisation and incidence of psychosis and depression // Published online by Cambridge University Press. 2018. URL: https://www. cambridge.org/core/journals/the-british-journal-of-psychiatry/article/urbanisation-and-incidence-of-psychosis-and-depression/AF3FDF51E9DA19 2097BEF153D9A02148#article (date of access: 20.02.2021).

1. UN General Assembly Resolution d.d. Sept. 10, 2012 № 66/290. URL: https://undocs.org/ru/AJ RES/66/290 (date of access: 20.02.2021).

2. Concept of Public Security in the Russian Federation (approved by the President of the Russian Federation on Nov. 14, 2013 № Pr-2685). Access from legal reference system «ConsultantPlus».

3. Criminology: textbook / ed. by V.N. Kudryavtsev, V.E. Eminov. 5th ed., revised and supplemented. Moscow, 2018.

4. On approval of the concept of construction and development of the hardware and software Complex «Safe City»: decree of the Government of the Russian Federation d.d. Dec. 3, 2014 № 2446-r. Access from legal reference system «ConsultantPlus».

5. Urban population (% of total population): United Nations Population Division // World Urbanization Prospects: 2018 Revision. URL: https://data.worldbank.org/indicator/SP. URB. T0TL.IN.ZS?end=2018&start=1960 (date of access: 20.02.2021).

6. Sundquist K., Golin F., Sundquist J. Urbanisation and incidence of psychosis and depression // Published online by Cambridge University Press. 2018. URL: https://www. cambridge.org/core/journals/the-british-journal-of-psychiatry/article/urbanisation-and-incidence-of-psychosis-and-depression/AF3FDF51E9DA19 2097BEF153D9A02148#article (date of access: 20.02.2021).

25

7. Паспорт национального проекта «Жилье и городская среда» (утв. президиумом Совета при Президенте РФ по стратегическому развитию и национальным проектам, протокол от 24 дек. 2018 г. № 16). Доступ из справ. правовой системы «<Консультант-Плюс».

8. Об утверждении паспорта ведомственного проекта Цифровизации городского хозяйства «Умный город»: приказ Минстроя России от 31 окт. 2018 г. № 695/пр (с изм. от 13.11.2019). Доступ из справ. правовой системы «КонсультантПлюс».

9. How London became a test case for using facial recognition in democracies // FINANCIAL TIMES. 2019. Aug. 1. URL: https://www. ft.com/content/f4779de6-b1e0-11e9-bec9-fdcab53d6959 (date of access: 20.02.2021).

10. Clark R.V. Situational Crime Prevention: Successful Case Studies. 2 ed. N.Y., 1997.

11. UNDP. Human Development Report 1994. URL: http://hdr.undp.org/sites/default/files/ reports/255/hdr_1994_en_complete_nostats.pdf (date of access: 20.02.2021).

7. Passport of the National Project «Housing and Urban Environment» (approved by the Presidium of the Presidential Council for Strategic Development and National Projects, Minutes of December 24. 2018 a. № 16). Access from legal reference system «ConsultantPlus».

8. On approval of the passport of the departmental project of digitalization of urban economy «Smart City»: order of the Ministry of Construction of Russia from Oct. 31, 2018 № 695/pr (as amended on 13.11.2019). Access from legal reference system «ConsultantPlus».

9. How London became a test case for using facial recognition in democracies // FINANCIAL TIMES. 2019. Aug. 1. URL: https://www.ft.com/ content/f4779de6-b1e0-11e9-bec9-fdcab53d6959 (date of access: 20.02.2021).

10. Clark R.V. Situational Crime Prevention: Successful Case Studies. 2 ed. N.Y., 1997.

11. UNDP. Human Development Report 1994. URL: http://hdr.undp.org/sites/default/files/ reports/255/hdr_1994_en_complete_nostats.pdf (date of access: 20.02.2021).

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Радостева Юлия Викторовна, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовного права Уральского государственного юридического университета; e-mail: la-venta@mail.ru

INFORMATION ABOUT AUTHOR

Yu.V. Radosteva, Candidate of Law, Associate Professor, Assistant Professor of the Chair of Criminal Law of the Ural State Law University; e-mail: la-venta@mail.ru

26