Философская антропология: уход или возвращение?

УДК 1

И. Н. Степанова

ФИЛОСОФСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ: УХОД ИЛИ ВОЗВРАЩЕНИЕ?

Анализируются различные представления о происхождении, предмете и содержании философской антропологии, и рассматривается вопрос об актуальности ее проблем в современном мире.

Ключевые слова: философская антропология, происхождение и предмет философской антропологии

О любой области философского знания можно сказать, когда она возникла и каков ее предмет. О любой, кроме философской антропологии. До сих пор ответ на вопрос о ее происхождении, предмете и даже названии представляет, если использовать терминологию П. Фейе-рабенда, пролиферацию (размножение) гипотез.

В. Йегер утверждает, что Гераклит был «первым философским антропологом» [9, с. 229]. П. С. Гуревич [6, с. 52] родоначальником философии человека считал Сократа. М. Шелер [23, с. 74] полагал, что «первая идея о человеке» возникла в христианской религии (в Священном Писании) и затем трансформировалась в теологические антропологии. М. Бубер, разработавший одну из лучших классификаций учений о человеке, связал начало философской антропологии с учением А. Августина, который задал вопрос «Что же я такое, боже мой? Какова природа моя?» [3, с. 84].

П. Шульц [24] считал, что работы с названием «антропология» появились в XVI в.: «Антропология человеческого достоинства, природы и его особенности» М. Хундта (1501 г.) и «Антропологическая психология» О. Касмана (1594 г.). Б. В. Марков признает, что «антропология как наука о человеке была предложена в XVII столетии и представляла собой религиозно-философское учение о действенной духовно-телесной природе человека» [14, с. 27]. П. С. Гуревич, наоборот, полагает, что «в XVII в. философская антропология не утвердилась в собственном статусе» [5, с. 93]. По мнению Н. С. Ав-тономовой, философская антропология возникла в XVIII в. [1, с. 120]. Поскольку И. Кант в работе «Антропология с прагматической точки зрения» (1772-1773) выделил философскую антропологию как самостоятельную философскую дисци-

плину и сформулировал ее назначение как жизненной философии о человеке, то М. Фуко связывал возникновение антропологии с Кантом. «Антропология представляет собою, - писал он, - пожалуй, основную диспозицию, которая направляет и ведет философскую мысль от Канта и до наших дней» [21, с. 362].

Согласно же К. Н. Любутину, хотя Кант и поставил вопрос об антропологии как универсальной науке, включающей гносеологию, этику и религию, но «тенденция к рассмотрению всех вопросов в аспекте отношения "человек -мир", к созданию "философии человека" в своем специфическом содержании наиболее полно была реализована великим немецким материалистом Людвигом Фейербахом (1804-1872)» [13, с. 8]. По мнению Д. Дорофеева, родоначальником философской антропологии является М. Шелер, который «впервые задался масштабной целью представить философскую антропологию в качестве новой philosophia prima и осуществлением этого проекта он активно и продуктивно занимался примерно с 1920 года» [8, с. 29]. Шелер заложил тенденцию к распространению философско-антропологической парадигмы, которая привела ко множеству учений, книг и различных форм институционали-зации философской антропологии.

Число данных точек зрения о генезисе философской антропологии можно и дальше расширять, но вопрос заключается в том, какие аргументы использовали философы, с помощью каких критериев конституировался дисциплинарный статус философской антропологии. Те, кто связывал ее возникновение с учениями античной философии, полагали, что философская антропология представляет философию человека, которая ставит вопрос о том,

25

что такое человек. Иначе подошли к этому вопросу Л. Фейербах, М. Бубер и М. Шелер. К. Н. Любутин обратил внимание на то, что у Фейербаха «человек - не только конечная цель, но и исходный пункт философии» [13, с. 10]. В результате он пришел к следующему выводу: свидетельством философско-антропологиче-ского статуса учений о человеке служит использование антропологического принципа как методологического приема, при котором человек принимается за отправную точку философского исследования.

М. Бубер утверждал, что философско-антропологическими учениями являются лишь те, в которых речь идет об одиночестве, бездомности и проблематичности человека. «Антропологический вопрос, - разъяснял он, -... прозвучал в ту пору, когда был расторгнут изначальный договор Вселенной и человека и человек почувствовал, что он в этом мире пришелец и одиночка. Распад этого образа Вселенной и, следовательно, кризис ее надежности повлек за собой и новые вопросы беззащитного, бездомного и потому проблематичного для самого себя человека» [3, с. 87]. Исходя из данного подхода, Бубер не относил учение Аристотеля о человеке к антропологии, хотя тот ввел это понятие, дал определение человека как разумного животного и разработал учение о душе человека, его морали, месте в космосе и обществе. Шелер рассматривал философскую антропологию как универсальную науку, объединяющую гуманитарное и естественно-научное знание о человеке. Н. В. Омельченко полагает, что «предметом философской антропологии является сущность (логос) природного, социального и человеческого бытия. Ее предназначение заключается в со-прояснении и со-творении логоса человеческого бытия» [17].

В связи с имеющимся разночтением вопроса о генезисе и содержании философской антропологии некоторые исследователи, например Л. Е. Моторина [15, с. 54], вводят употребление философской антропологии в широком и узком смысле слова. В широком смысле это название объединяет все антропологические учения о природе, сущности и предназначении человека,

а в узком - обозначает направление в немецкой философии ХХ в. Но из данного понимания выпадают такие антропологические школы, как персонализм и экзистенциализм, ибо они представляют учение не о сущности, а о существовании человека и о личности. Кроме того, здесь четко не определено место философской антропологии в системе философского знания как самостоятельной философской дисциплины, а судя по школам, которые выделяются Мотори-ной, существование философской антропологии относится ею к XIX - ХХ вв.

Более правильной представляется идея Е. П. Никитина [16], признающего антрополо-гизацию философского знания как тенденцию, которая проходит через всю историю философии: онтологическая антропология о сущности человека у Платона, Аристотеля, Спинозы, Лейбница; гносеологическая антропология у Бэкона и Декарта; открытая антропологизация философии у Канта; внегносеологическая антропология у Шопенгауэра, Ницше, а также Хайдеггера и других представителей экзистенциализма и немецкая философская антропология ХХ в. Идея Шелера об антропологии как универсальной науке вскоре была забыта, и появилось множество антропологий: культурная, социальная, религиозная, педагогическая, историческая, психологическая [19], для них философская антропология служит основанием и выполняет методологическую роль. В настоящее время возникло понимание необходимости создания единой науки о человеке, идея которой принадлежит еще К. Марксу [2, с.25 ].

Отсутствует и однозначное понимание названия рассматриваемой нами области философского знания. Одни называют ее философской антропологией, другие философией человека, третьи антропологической философией, четвертые характеризуют как философское основание общей или интегративной антропологии, Шелер же именовал ее метаантропологи-ей. Ю. М. Резник [18, с. 45] в своей статье, содержащей обширную информацию по данному вопросу, считает интегративную антропологию (или метаантропологию) новым направлением междисциплинарных исследований мира чело-

26

века, задачей которого является преодоление разрыва между философской антропологией и частными антропологиями, их «вертикальным синтезом» (его идея о человеке была, кстати сказать, сформулирована еще Пико делла Ми-рандолой). Под «общей антропологией» Резник понимает всю систему антропологического знания теоретического характера.

Столь же неоднозначным является и понимание предмета философской антропологии. В качестве него чаще всего признается определение, данное Шелером, который характеризовал ее как науку о «сущности и сущностной структуре человека» [23, с. 70]. Но в философской антропологии было две линии - философ-ско-антропологический эссенциализм и экзистенциализм, онтологическим основанием различения которых является философский реализм и номинализм. Учения, относящиеся к первой линии (в том числе и учение Шелера), имели предметом родового человека, с его атрибутивными сущностными свойствами, а учения, относящиеся ко второй линии, - человека-индивида в его существовании как в форме его субъективности (экзистенциалы), так и в форме ее объек-тиваций (религия, искусство и т. д.). Тем самым в составе философской имелось две антропологии: эссенциалистская и экзистенциалистская, и определение Шелера относится к первой из них.

С нашей точки зрения, правомерно дать определение предмета философской антропологии с помощью философских категорий, которые начинал исследовать еще Аристотель, а продолжил Г.-В.-Ф. Гегель: форма и материя, сущность, отношение, свойство. У Аристотеля каждая вещь, называемая субстанцией, состоит из материи (природы) и формы (сущности). У Гегеля «вещи состоят из разных материй или веществ», «явление есть... прежде всего сущность в ее существовании», «истина явления -это существенное отношение» и т. д. Поскольку их соотношение обстоятельно разработано в диалектике (сущность является, явление существенно, вещь существует в отношениях, в которых проявляются ее свойства, и т. д.), то применив эту диалектику к определению философской антропологии, ее можно определить как

учение (теорию) о природе и сущности человека, которая проявляется в отношениях человека к природе, обществу, культуре, Богу, Другому и самому себе, представляющих формы существования человека. Человек существует в отношениях, в которых проявляется его сущность. Но то, как она проявляется, зависит от внешней и внутренней активности человека. Поэтому человек в отношениях созидает самого себя, свою сущность. Эссенциалистская философская антропология исследует отношение человека к природе, обществу, культуре, Богу, а экзистенциалистская философская антропология - отношение человека к Богу, Другому и самому себе. При таком понимании предмета философской антропологии становится понятным и членение антропологий на физическую (биологическую), социальную (историческую), культурную, религиозную, туистическую (Я-Другой), которую М. Бубер именовал диалогической, и психологическую.

Заключая этот круг вопросов о философской антропологии, можно согласиться с Д. Дорофеевым [8, с. 34], что сегодня возникла инфляция самого этого термина и поэтому корректно вычленять несколько аспектов в понимании статуса философской антропологии. К ним можно отнести историко-философский, институциональный, тематический (тема человека в концепциях различных философов), научных школ (немецкая философская антропология ХХ в.), интегративный (комплексный и междисциплинарный характер антропологических учений) [18].

Темами философской антропологии служат происхождение человека, его природа и сущность, целостность, антропологические константы, модели родового человека, модусы существования человека (жизнь - смерть, быть - иметь (Э. Фромм), судьба - свобода, одиночество - связанность, духовность - телесность, смысл жизни -«экзистенциальный вакуум» (В. Франкл), соотношение души и тела, отношения Я - Ты - Мы, духовность человека, личность, идентичность человека, формы экзистенциальной субъективности человека-индивида - тоска, скука, апатия, отчаяние, стыд, вина, грех и т. д., объективации

27

экзистенциального существования человека-индивида - исповедь, дневник, частная переписка, воспоминания, автобиография).

Философы, которые отрицают существование философской антропологии как самостоятельной области знаний о человеке внутри философии, связывают это с тем, что в конце ХХ -начале XXI в. не появилось новых крупных философских учений о человеке, так что современная философская антропология существует только в виде совокупности различных антропологических проблем, а не в виде направления в современной философии. Действительно, начиная с 90-х гг. ХХ в. в философской антропологии возникла «культурная пауза» [20], а ее предмет «ушел в тень» [7, с. 5]. На смену ей приходят философия науки, постмодернизм, философия виртуальной реальности. Ф. Долмейр, анализируя причины этого, выделил среди них философские и геополитические. К первым он отнес постмодернизм, с его идеями «смерть субъекта», «смерть человека», нигилизмом по отношению к предшествующей философии и культуре и антигуманизмом. Широкое распространение постмодернизма в различных формах культуры привело к девальвации дисциплинарного статуса философской антропологии. Ж. Деррида провозгласил наступление поры «антигуманистического и антиантропологического отлива». Второй причиной Долмейр считает ускорение темпов глобализации, что привело к «глобальному единообразию потребительства». Можно выделить и научные причины. Например, биологический редукционизм в понимании человека, обусловленный развитием идей и практик биомедицины и генной инженерии. Или информационный редукционизм с трактовкой человека как квазисубъекта машинной Сети.

Но хоронить философскую антропологию в современном обществе цивилизационных рисков, подробно исследованных У. Беком, оказалось делом небезопасным. Экономические, военно-политические и экологические глобальные и региональные катаклизмы поставили людей на грань человечности, за которой начинается бесчеловечность. Об этом явлении свидетельствуют трансгуманизм и идеология териантропии.

В первом человек идентифицируется со зверем в образе жизни и внешних чувствах. Н. С. Курек [10] выделил две линии в исследовании звероподобной души и звероподобного поведения человека - Аристотеля и Фрейда. Аристотель описал примеры звероподобия человека, а в XIX в. возникли научные теории физического и психического вырождения человека как результата инволюции. З. Фрейд связывал звероподобие человека с его психическими заболеваниями (психическая регрессия к зоофобии и тотемизму). Трансгуманизм как идеология имеет своей основной идеей создание постчеловека с нечеловеческим субстратом и нечеловеческим способом существования как новой породы людей [12]. Комплекс психической одержимости зверем имеет место и в современной субкультуре териантропии (идентификация со зверем в чувствах и образе жизни). Обе идеологии порывают с гуманизмом, в котором человек считается высшей ценностью.

Данные идеологии представляют неадекватный ответ на многочисленные проявления человеческой деструктивности. Анализируя эти проявления, В. Букреев [4] выделяет среди них неустойчивость человеческой природы, потерю естественных различий между полами, неадекватность поведения, историческое беспамятство, сведение высших форм духовной жизни к упрощенным телесно-витальным формам, деформацию речи, тягу к мертвым вещам, отказ от своего имени, обожествление личной независимости. Этот перечень лишен каких-либо общих оснований и системности, но сами проявления, безусловно, можно квалифицировать как выражение расчеловечивания человека. Исследование подобных идеологий и проявлений деструк-тивности современного человека является сегодня одной из актуальных задач философской антропологии, в предмет которой входит природа человека. Назначение философской антропологии заключается в разработке стратегий спасения человека от расчеловечивания.

Другим не менее значимым явлением, инициирующим возвращение философской антропологии, служит эскапизм человека в сферу виртуальной реальности. В современном чело-

28

веческом обществе в связи с прогрессом науки помимо объектных (природа) и субъектных реальностей, созданных человеком (художественная, социальная и т. д.), появилась новая квазисубъектная компьютерно-сетевая интернет-реальность, в которой люди представлены формами чистого мышления, не обремененного телом (чатники, сетежители, интернет-коммуникаторы, хакеры и т. д.). Эта реальность, сконструированная с помощью современных технологий, все больше и больше втягивает в себя огромные массы людей, занимает их время, мысли, навязывает эскапистский образ жизни, уводит от решения реальных проблем жизни, представляя новую форму бегства от свободы.

За этой реальностью стоит огромная сила в виде научных сообществ, производителей компьютеров, интернет-программ, информационных каналов, создателей теорий информационного общества, компьютерно-виртуального мира и т. д. Теперь дети начинают играть в компьютерные игры раньше, чем они постигают грамоту, и виртуальный мир для них оказывается более реальным и необходимым, чем действительная жизнь в обществе. Формируется новый тип человека Homo virtualis, который хочет жить только в сообществе себе подобных и для которого другие представляют если не врагов, то по крайней мере чужаков. У людей этого типа свой язык, свои ценности, свои способы общения друг с другом. Этот виртуальный эскапизм представляет, говоря словами К. Хорни, «движение от людей». Вот что пишет психолог о людях отстраненного типа: «Наиболее очевидная из этих особенностей - общее отчуждение от людей... Другой особенностью... является отчуждение от себя, то есть

нечувствительность к эмоциональным переживаниям... Ключевым моментом... является... решимость никоим образом не допустить эмоциональной вовлеченности в дела других людей... Они проводят вокруг себя своего рода магический круг, внутрь которого никто не может проникнуть» [22, с. 54-55].

Сравним эти представления с идеями В. А. Кутырева, увидевшего опасность в погружении современных людей в трансцендентальный виртуальный мир: «Их бегство от субъектности и свободы заканчивается бегством от реальности, ее бессознательным или уже сознательным отторжением, предпочтением ей виртуальной (не)реальности. Противоестественный образ жизни людей "западной" (добавим, а теперь и российской. - И. С.) ин-формационно-новационной цивилизации перерастает в их образ (не)жизни. Недалекая перспектива их отношений друг с другом - "от мозга к мозгу". Минуя телесное общение, без органов и без слов. Это вожделенный идеал сетевой коммуникации. "Открытое церебральное общество"» [11, с. 69]. Именно философской антропологии предстоит указать людям на эту опасность, изгоняющую их из действительного жизненного мира восприятий и живого телесного и душевного общения я с ты и я с мы. Сконструированная человеком квазисубъектная виртуальная реальность не должна обладать монополией на жизнь человека, заменять и подменять ее. Поэтому повторяю, рано «хоронить» философскую антропологию, ибо у нее есть обширный спектр актуальных проблем, который необходимо решать, помогая человеку жить в обществе разнообразных рисков, угроз, тревог, неопределенностей.

1. Автономова, Н. С. Структуралистская антропология / Н. С. Автономова // Буржуазная философская антропология ХХ в. - Москва, 1986.

2. Борзенков, В. Г. Единая наука о человеке за пределами редукционизма / В. Г. Борзенков // Человек. -2011. - № 2. - С. 24-40.

3. Бубер, М. Проблема человека / М. Бубер // Я и Ты / М. Бубер. - Москва, 1993.

4. Букреев, В. Проблема человека в современной философской антропологии / В. Букреев // Вестник Российского философского общества. - 2006. - № 3 (39).

5. Гуревич, П. С. Философская антропология : опыт систематики / П. С. Гуревич // Вопросы философии. -1995. - № 8.

29

6. Гуревич, П. С. Философская антропология : учебное пособие для вузов / П. С. Гуревич. - Москва : NOTA BENE, 2001. - 456 с.

7. Долмейр, Ф. Возвращение философской антропологии: субъективные размышления / Ф. Долмейр // Человек. - 2010. - № 4. - С. 5-11.

8. Дорофеев, В. О статусе философской антропологии / В. Дорофеев // Рефлексии. - 2011. - № 2 (4).

9. Йегер, В. Пайдейя. Воспитание античного человека / В. Йегер. - Т. 1. - Москва, 2001.

10. Курек, Н. С. Звероподобное поведение. Линии Аристотеля и Фрейда / Н. С. Курек // Человек. - 2009. -№ 1. - С. 104-116.

11. Кутырев, В. А. Крик против небытия / В. А. Кутырев // Вопросы философии. - 2008. - № 8. - С. 60-72.

12. Летов, О. В. Человек и «сверхчеловек»: этические аспекты трансгуманизма / О. В. Летов // Человек. -2009. - № 1. - С. 19-25.

13. Любутин, К. Человек в философском измерении: от Фейербаха к Фромму / К. Любутин. - Псков, 1994.

14. Марков, Б. В. Образ человека в постантропологическую эпоху / Б. В. Марков // Вопросы философии. -2011. - № 2. - С. 23-33.

15. Моторина, Л. Е. Философская антропология : учебное пособие для вузов / Л. Е. Моторина. - Москва, 2003. - 256 с.

16. Никитин, Е. П. Об одной тенденции в развитии философии / Е. П. Никитин // Вопросы философии. -2001. - № 10. - С. 88-98.

17. Омельченко, Н. В. Первые принципы философской антропологии [Электронный ресурс] / Н. В. Омель-ченко. - Режим доступа: http://rudocs.exdat.com.

18. Резник, Ю. М. Общая антропология в системе человекознания / Ю. М. Резник // Человек. - 2011. - № 6. -С. 41-50.

19. Смирнов, С. А. Современная антропология / С. А. Смирнов // Человек. - 2004. - № 1, 2, 3.

20. Смирнов, С. А. Современная антропология / С. А. Смирнов // Человек. - 2003. - № 4.

21. Фуко, М. Слова и вещи: Археология гуманитарных наук / М. Фуко. - Москва, 1977. - 488 с.

22. Хорни, К. Наши внутренние конфликты. Конструктивная теория невроза / К. Хорни // Психоанализ и культура. Избранные труды Карен Хорни и Эриха Фромма. - Москва, 1995.

23. Шелер, М. Человек и история / М. Шелер // Избранные произведения / М. Шелер. - Москва, 1994.

24. Шульц, П. Философская антропология: введение для изучающих психологию / П. Шульц. - Новосибирск, 1996. - 118 с.

Сдано 14.03.2014 I. N. Stepanova

PHILOSOPHICAL ANTHROPOLOGY: LEAVING OR RETURN?

The author analyzes various ideas of an origin, subject and the maintenance of philosophical anthropology

and studies a question of relevance of its problems in the modern world.

Keywords: philosophical anthropology, origin and subject of philosophical anthropology

1. Avtonomova, N. S. Structuralistic anthropology / N. S. Avtonomova // Burzhuaznaya filosofskaya antropologia XX v. [Bourgeois philosophical anthropology of XXth centrury]. - Moscow, 1986.

2. Borzenkov, V. G. Unified science of Man beyond the limits of reductionism / V. G. Borzenkov // Chelovek [The man]. - 2011. - № 2. - P. 24-40.

3. Buber, M. Problem of Man / M. Buber // Ya i ty [Me and You] / M. Buber. - Moscow, 1993.

4. Bukreev, V. Problem of Man in modern philosophical anthropology / V. Bukreev // Vestnik Rossiyskogo filosofskogo obshchestva [Herald of Russian Philosophical Society]. - 2006. - № 3 (39).

5. Gurevich, P. S. Philosophy of anthropology: experience in systematization / P. S. Gurevich // Voprosy filosofii [Problems of philosophy]. - 1995. - № 8.

30

6. Gurevich, P. S. Filosofía antropologii [Philosophy of anthropology]: textbook for high-school students / P. S. Gurevich. - Moscow: NOTA BENE, 2001. - 456 p.

7. Dolmeyr, F. Return of philosophical anthropology: subjective meditations / F. Dolmeyr // Chelovek [The man]. - 2010. - № 4. - P. 5-11.

8. Dorofeev, V. On philosophical anthropology status / V. Dorofeev // Refleksii [Reflections]. - 2011. - № 2 (4).

9. Yeger, V. Paideia. Vospitanie antichnogo cheloveka [Paideia. Bringing up of an ancient man] / V. Yeger. -Vol. 1. - Moscow, 2001.

10. Kurek, N. S. Animal-like behavior. Aristotle's and Freud's lines / N. S. Kurek // Chelovek [The man]. - 2009. -№ 1. - P. 104-116.

11. Kutyrev, V. A. Cry against oblivion / V. A. Kutyrev // Voprosy filosofii [Problems of philosophy]. - 2008. -№ 8. - P. 60-72.

12. Letov, O. V. Man and "Superman": ethic aspects of trans-humanism / O. V. Letov // Chelovek [The man]. -2009. - № 1. - P. 19-25.

13. Lyubutin, K. Chelovek v filosofskom izmerenii: ot Feyerbakha k Frommu [Man in philosophical measurement: from Feuerbach to Fromm] / K. Lyubutin. - Pskov, 1994.

14. Markov, B. V. Image of man in post-anthropological epoch / B. V. Markov // Voprosy filosofii [Problems of Philosophy]. - 2011. - № 2. - P. 23-33.

15. Motorina, L. E. Filosofskaya antropologia [Philosophical anthropology]: textbook for high-school students / L. E. Motorina. - Moscow, 2003. - 256 p.

16. Nikitin, E. P. About one tendency in philosophy development / E. P. Nikitin // Voprosy filosofii [Problems of Philosophy]. - 2001. - № 10. - P. 88-98.

17. Omelchenko, N. V. Pervye printsipy filosofskoy antropologii [The first principles of philosophical anthropology] [Electronic resource] / N. V. Omelchenko. - URL: http://rudocs.exdat.com.

18. Reznik, Yu. M. General anthropology in the system of human study / Yu. M. Reznik // Chelovek [The man]. -2011. - № 6. - P. 41-50.

19. Smirnov, S. A. Modern anthropology / S. A. Smirnov // Chelovek [The man]. - 2004. - № 1, 2, 3.

20. Smirnov, S. A. Modern anthropology / S. A. Smirnov // Chelovek [The man]. - 2003. - № 4.

21. Fuko, M. Slova I veshchi: Arkheologia gumanitarnykh nauk [Words and things: Archeology of humanities] / M. Fuko. - Moscow, 1977. - 488 p.

22. Horni, K. Our inner conflicts: Constructive theory of neurosis / K. Horni // Psichoanaliz I kultura. Izbrannye trudy: Karen Horni i Eriha Fromma [Psychoanalysis and culture. Selected works: Karen Horni and Erich Fromm]. - Moscow, 1995.

23. Sheler, M. Man and history / M. Sheler // Izbrannye proizvedeniya [Selected works] / M. Sheler. - Moscow, 1994.

24. Shults, P. Filosofskaya antropologia: vvedenie dla izuchayushchikh psikhologiyu [Philosophical anthropology: introduction for students of psychology] / P. Shults. - Novosibirsk, 1996. - 118 p.

31