Гендерные проблемы индивидуализации уголовной ответственности в российском законодательстве

Россия и Конституция в XXI веке. 2-е изд., доп. М.: Норма, 2008. С. 537—538).

14 См. об этом: Талузо В.Н. Теория правоохраны — новое направление в юридической науке? // Закон и право. 2009. № 12.

15 См. об этом, например: О государственных должностях Республики Татарстан. Закон Республики Татарстан от 26.01.2006 г. // Республика Татарстан. 2006. 7 марта.

16 См. об этом, например: Об уполномоченном по правам человека в Республике Башкортостан. Закон Республики Башкортостан от 03.07.2007 г. // Республика Башкортостан. 2007. 10 июля.

17 См. об этом, например: Об уполномоченном по правам человека в Республике Саха (Якутия). Закон Республики Саха (Якутия) от 17.10.2002 г. // Ил Тумэн. 2002. 29 ноября.

18 См. об этом, например: О мировых судьях в Чеченской Республике. Закон Чеченской Республики от 31.08.2006 г. // Вести Республики. 2008. 28 ноября.

19 См. об этом, например: О назначении судей верховных судов республик, краевых, областных судов, Московского и Санкт-Петербургского городских судов, суда Ханты-

Мансийского автономного округа — Югры. Указ Президента РФ № 519 от 07.05.2009 г. («Верховный Суд Республики Бурятия», «Верховный Суд Республики Карелия», «Верховный Суд Республики Марий Эл») // СЗ РФ. 2009. № 19. Ст. 2314.

20 См.: СЗ РФ. 2008. № 7. Ст. 545.

21 См.: СЗ РФ. 2009. № 23. Ст. 2764.

22 См.: СЗ РФ. 2009. № 44. Ст. 5169.

23 Подробнее об этом см.: Талузо В.Н. Систематизация законодательства в России (1649—1913): Учебное пособие. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2007. С. 77—78; Он же: Систематизация законодательства в России (историко-правовое исследование): Монография. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2009. С. 86—91; Он же: Систематизация законодательства в России: состояние и перспективы развития // Закон и право. 2009. № 8. С. 28—30.

24 См.: ПСЗ РИ-1. Т. XXVII. № 20406. С. 244.

25 См.: ПСЗ РИ-1. Т. XXXI. № 24686. С. 688.

26 См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. 5-е изд. М.: Издательство политической литературы, 1964. Т 45. С. 197—201.

ГЕНДЕРНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИНДИВИДУАЛИЗАЦИИ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В РОССИЙСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ

А.А. ИВАНОВ,

кандидат юридических наук, доцент a -13455aa @yan dex. ru А.В. ЛОБАКОВ

Аннотация. С точки зрения тендерных аспектов рассматриваются уголовный закон и уголовно-исполнительное законодательство. Акцентируется внимание на недостатках вследствие имеющихся в нем тендерных «перекосов» и игнорирования необходимости учета половых особенностей осужденных в процессе исполнения наказания.

Ключевые слова: тендерные аспекты уголовного законодательства, субъекты уголовной ответственности, тендерные моменты составов преступлений.

THE GENDER PROBLEMS OF THE CRIMINAL RESPONSIBILITY INDIVIDUALIZATION IN THE RUSSIAN LEGISLATION

A.A. IVANOV,

candidate of Law Sciences, the senior lecturer

A.V. LOBAKOV

The summary. The current Criminal and Penitentiary Legislations are considered from the viewpoint of the gender aspects. Special attention is paid to the existing drawbacks because of gender disbalance and ignoring of taking into account the gender features of the convicted in the process of executing the punishment.

Key words: gender aspects, special subjects of criminal responsibility, the gender moments of corpus delicti.

В процессе привлечения к юридической ответственности лица, совершившего правонарушение, назначения ему наказания и исполнения последнего обязателен учет особенностей личности виновного.

Индивидуализированный подход позволит не только обеспечить справедливость и гуманизм выносимой правоприменителем меры, но и достичь предусмотренных законодательством целей правовых инсти-

тутов ответственности и наказания. Вместе с тем законодательство об ответственности, прежде всего уголовный закон и смежное с ним законодательство, не в полной мере реализуют провозглашенный принцип равенства перед законом (ст. 4 УК, ст. 8 УИК). Одной из неразработанных тем в отечественной юридической науке, причем разных ее периодов, являются гендерные проблемы юридической ответственности и наказания.

Реализация уголовной ответственности в отношении женщин характеризуется особенностями, обусловленными традиционной либеральностью судов к женщинам-преступницам. В процессе индивидуализации уголовной ответственности в отношении женщин, совершивших преступление небольшой и средней тяжести, судами принимаются во внимание прежде всего особенности личности виновных. Вероятно, этим объясняется, что женщины в 2 раза чаще, чем мужчины, освобождаются от наказания; к ним чаще применяется условное осуждение. Исходя из соответствующих пропорций к лишению свободы приговаривается в 3 раза меньше женщин, чем мужчин, зато женщинам в 3 раза чаще назначается штраф1.

В уголовном законе имеется немало норм, которые вполне объяснимо ставят женщину в особое положение. Так, по определенным видам наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим детей в возрасте до трех лет, не назначаются наказания в виде обязательных работ (ч. 4 ст. 49), исправительные работы (ч. 5 ст. 50), беременным женщинам и женщинам, имеющим детей в возрасте до 14 лет, — ареста (ч. 2 ст. 54). Сюда же можно отнести:  правило отсрочки отбывания наказания беременными женщинами и женщинами, имеющими малолетних детей (ст. 82);

положения, предопределяющие ужесточение наказания за совершение преступления в отношении беременной женщины или женщины, имеющей малолетних детей, — обязательность рассмотрения отягчающим обстоятельством, совершение преступления в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «з» ч. 1 ст. 63);  рассмотрение в качестве квалифицирующих признаков преступления, совершенного в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности или имеющей малолетних детей (п. «г» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 1 ст. 117, п. «е» ч. 2 ст. 127, ст. 145, п. «е» ч. 2 ст. 206);

категоричное признание смягчающим обстоятельством совершение преступления женщиной, находящейся в условиях особого психического состояния (ст. 106).

Уголовный закон содержит нормы, как минимум вызывающие вопросы об их обоснованности. Так, категорично запретив применение к женщинам наказаний в виде пожизненного лишения свободы и смертной казни (ч. 2 ст. 57, ч. 2 ст. 59 УК), оно поставило их

в особое положение по сравнению с преступниками мужского пола2. То же самое содержится в п. «б» ч. 1 ст. 58, в соответствии с которым женщины, осужденные к лишению свободы за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, в том числе при любом виде рецидива, по решению суда должны отбывать наказание в исправительных колониях общего режима (мужчинам этот вид учреждений назначается за совершение впервые тяжкого преступления).

Зададимся наивным вопросом: по каким признакам и на каких основаниях законодатель дифференцирует субъектов преступлений? Ведь общественная опасность, например, убийцы-мужчины и убийцы-женщины при сходных обстоятельствах совершения преступного деяния не может быть разной. Почему столь отличается наказание? Какого-либо внятного ответа на этот вопрос получить нельзя.

Привилегирующий состав преступления, закрепленный в ст. 106 УК (убийство матерью новорожденного ребенка), не является вполне безупречным с точки зрения формализующих моментов. Опять-таки по необъяснимым причинам в нем законодателем не предусмотрено указание на какую-либо форму вины. Эта особенность заставляет отнести такое положение закона к не вполне понятным с точки зрения гендер-ных проблем уголовного закона.

Самое непонятное, что в литературных источниках, имеющих определенный вид официальности (учебники, научно-практические комментарии законодательства), отсутствуют пояснения, даже малейшие попытки приблизиться к ним. Складывается впечатление, что причины известны только законодателю, но он, идя на поводу традиционно сложившихся в социуме взглядов, об этом умалчивает.

В зарубежном законодательстве эта проблема не стоит так остро, как у нас, так как ответственность преступников мужского и женского пола практически не имеет различий, за исключением, конечно, случаев отсрочек исполнения приговоров женщинам в связи с беременностью и родами.

В литературе имеется интересное исследование УК РСФСР 1960 г. с точки зрения гендерных позиций. Подвергнув критическому анализу положения нескольких специфических составов, где в качестве потерпевшего рассматривалась исключительно женщина (изнасилование — ст. 117; понуждение женщины к вступлению в половую связь — ст. 118; мужеложство — ст. 121; воспрепятствование осуществлению равноправия женщин — ст. 134; уплата и принятие выкупа за невесту — ст. 232; понуждение женщины к вступлению в брак или воспрепятствование вступлению в брак — ст. 233; двоеженство или многоженство — ст. 235), и сравнив их с действующей редакцией (в части имеющихся составов), автор пришел к выводу, что в основу разработки уголовно-правовых норм был положен «не научный объективный подход... (базирующийся на конкретной эмпирической

и аналитической базе), а обывательское мировоззрение», что «нарушает принцип равенства субъектов преступления перед законом и судом»3.

В целях выравнивания правового положения мужчин и женщин исследователями проблемы предлагается, например, распространить на мужчин действия некоторых статей УК в части, касающейся женщин, имеющих детей. К таким положениям закона относятся условия приговоров к обязательным и исправительным работам (ст. 49, 50), ограничению свободы (ст. 53), аресту (ст. 54), применению отсрочки отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей (ст. 82), а также наказания за необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение беременной женщины или женщины, имеющей детей в возрасте до трех лет (ст. 145)4. В целях расширения сферы индивидуализации уголовной ответственности для лиц с родительскими обязанностями предлагается ввести в уголовный закон дополнительные альтернативы наказанию в виде лишения свободы.

Немало проблем гендерного неравенства, влияющего на процессы индивидуализации уголовной ответственности, заключает в себе уголовно-исполнительное законодательство. Так, подсчитано, что из 190 статей УИК в 21 из них оговариваются условия отбывания наказания, отсрочки наказания и условно-досрочного освобождения в отношении женщин. В большинстве случаев необходимость такого особого акцента на специфичности субъекта так же, как и в УК, не вызывает вопросов и возражений, так как речь идет о «беременных женщинах» и «женщинах, имеющих малолетних детей»5. Однако в уголовно-исполнительной сфере такое закрепление особого положения женщин проведено законодателем механически, так как сам процесс исполнения наказания в отношении них не отличается от осо-

бенностей режима в отношении осужденных мужчин.

Более того, реалии пенитенциарной системы, несмотря на эпизодически вносимые под воздействием требований мирового сообщества гуманистические новации, основываются тем не менее на традиционных, складывающихся столетиями подходах6, которые эти нововведения со всей очевидностью и неотвратимостью сводят на нет. Между тем на этом этапе реализации правоотношения уголовной ответственности отличия должны быть очевидными.

Таким образом, в уголовном законе и уголовно-исполнительном законодательстве до сих пор имеется комплекс гендерных проблем, нуждающихся в серьезном изучении и скорейшем решении.

1 См.: АндриенкоВ.А. Равенство граждан по признаку пола в уголовном праве и его соблюдение при реализации уголовной ответственности и наказания женщин: Автореф. ... канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2007. С. 8.

2 Последний советский уголовный закон запрещал только применение в отношении женщин, находившихся в состоянии беременности во время совершения преступления или к моменту вынесения приговора, к моменту исполнения приговора, высшую меру наказания — расстрел (ст. 23 УК РСФСР).

3 Хачак Б.Н. Дифференцирование уголовной ответственности по гендерному признаку: исторический аспект // Вестник Адыгейского гос. ун-та. 2006. № 1. С. 106—111.

4 См.: Андриенко В.А. Указ. соч. С. 7.

5 Тищенко-Михайлова Н.В. Положение женщин в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации // Антропологическая экспертиза российского законодательства / Отв. ред. Г.Э. Галанова. Казань, 2005. С. 115—119.

6 См.: Иванова Г.М. Женщины в заключении (историко-правовой аспект) // Женщины. Тендер. Культура. М., 1999. С. 270—286.

ТРАДИЦИИ И ИННОВАЦИИ В ПОСТИЖЕНИИ ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

Науч. издание / Н.В. Михайлова. - М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2009. — 864 с. — (Серия «Научные школы Московского университета МВД России»).

В книгу включены фрагменты работ заслуженного работника высшей школы РФ, доктора юридических наук, профессора Московского университета МВД России Н.В. Михайловой, а также работы ее учеников и последователей. Основным содержанием научной школы профессора Н.В. Михайловой являются исследования в области истории государства и права, направленные на практическое использование их результатов в совершенствовании современных институтов государства и права.

НАУЧНЫЕ ШКОЛЫ

Московского университета МВД России

Н.В. МИХАЙЛОВА