Кан Александр Сергеевич историк-нордист (к 802летию со дня рождения)

КАН АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ - ИСТОРИК-НОРДИСТ

От редакции. Сегодня мы публикуем автобиографию и библиографию мэтра отечественной скандинавистики — доктора исторических наук, профессора Александра Сергеевича Кана. Он автор сотен статей и нескольких монографий по истории и историографии стран Северной Европы и советско(рос-сийско)-скандинавских отношений ХХв. В 1987 г. ученый эмигрировал в Швецию. Работал в университетах Упсалы и Осло.

С архангельскими скандинавистами Александр Сергеевич тесно связан с 90-х гг. ХХ в. Приезжал в Поморский государственный университет на научные конференции, вел преподавательскую работу на историческом факультете, содействовал успешной защите докторантов и аспирантов ПГУ.

В декабре 2005 г. он отметил свой 80-летний юбилей.

Историкам философии давно понятно, что коль скоро известны труды того или иного философа, то подробности его (или ее) биографии не представляют особого интереса. Сказанное тем более применительно к историкам, чьи сочинения по большей части состоят из пересказа и разбора первоисточников.

Главное в моей автобиографии — это прилагаемый перечень печатных трудов, их тематика, время и место их создания, жанр, язык, география и (не в последнюю очередь) политическая окраска. Нижеследующее введение призвано оживить и пояснить сухой и на первый взгляд безличный перечень, вместе с тем привлекая к нему внимание читающих1.

Я родился в 1925 г. и получил историческое образование в первые послевоенные годы на историческом факультете Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова. Знание трех иностранных языков, приобретенное в детстве и закрепленное военной службой переводчика, освобождало время и силы для более обстоятельной подготовки курсовых сочинений по западному средневековью (у проф. А.И. Неусыхина) и по русской истории XIX в. (у проф. Н.М. Дружинина). Благодаря этому я приобрел опыт работы как с печатными, так и с рукописными источниками.

Фото А.А. Комарова

Интерес к русской истории, разумеется, не нуждается в объяснении. Однако явные языковые способности располагали к специализации по всеобщей истории, влекли к менее изученным странам и регионам зарубежной Европы. Таковыми стали Швеция и Скандинавия. Не стану повторять сказанное мною ранее2; по целому ряду причин история малых северных стран стала преподаваться и изучаться в СССР только после Второй мировой войны.

Научившись с помощью частных уроков читать научную литературу по-шведски, я попросил и получил свою первую «северную» тему у профессора О.Л. Вайнштейна в Ленинграде. Весной 1949 г. защитил дипломную работу «Швеция и начало Первой северной войны 1654—1655 гг.», получил диплом с отличием и был принят в заочную аспирантуру Института истории АН СССР. Первые два года я совмещал учебу со службой в иностранном вещании московского Радиокомитета. Там попал в скандинавскую редакцию, возглавляемую живой и артистичной Ниной Крымовой, работал бок о бок со скандинавскими и финскими коммунистами, жившими и трудившимися в Москве постоянно или временно. Уже на втором году аспирантуры я перешел от истории международных к истории социально-экономических отношений. К счастью, «мой» первоисточник — протоколы шведского госсовета — годился и в качестве источника по социальной истории такой страны, как Швеция, где крестьянские выборные издавна участвовали в работе сословного парламента. Мой московский руководитель, медиевист и аграрник проф. С.Д. Сказкин, не вмешиваясь в процесс исследования, редкими замечаниями предостерегал от методологических ошибок, в моем случае — от сближения шведских позднефеодальных отношений со вторым изданием крепостничества на континенте.

С осени 1953 г. моя карьера, как и жизнь страны, круто изменилась. Я получил поча-

совую работу на кафедре средних веков МГУ, стал вести семинар, из которого вышли мои первые ученики: д-р ист. наук О.В. Чернышева, ныне знакомая всем российским нордистам, и медиевист С.Д. Ковалевский, к несчастью, рано умерший. Летом

1954 г. академик А.М. Панкратова взяла меня на штатную работу в возглавлемый ею журнал «Вопросы истории», где я и проработал четыре года3, ненадолго пережив, будучи беспартийным, даже смену редакции после безвременной смерти А.М. Панкратовой. В журнале я научился редактировать статьи по всеобщей истории и быстро писать на разные темы. Систематическую работу в области скандинавистики пришлось отложить до конца 50-х гг., когда проф. К.В. Татаринова неожиданно пригласила меня преподавать историю стран Северной Европы в МГИМО — Институт международных отношений. Чуть позже, в 1960 г., наладилась и моя научная карьера. Директор Института истории Академии наук В.М. Хвостов принял меня младшим научным сотрудником с условием согласия на работу в новорожденном секторе по истории внешней политики СССР и международных отношений. Так в 60-е гг. я стал международником и специалистом по новейшей истории: три первые мои книги — два вузовских учебника и докторская диссертация — были целиком или по большей части посвящены советскому периоду4 . Подготовка диссертации привела меня в Архив внешней политики СССР к несекретным документам. Даже доступная часть советско-шведской нотной переписки приоткрыла возможности и сюжеты для дальнейшей работы, в книгу и вовсе не попавшие (вопросы шведской опеки над советскими военнопленными, советско-шведская тайная подводная война летом 1942 г.). Я стал старшим научным сотрудником, а затем и доктором.

Мое положение особенно укрепилось после разделения ранее общего Института истории АН СССР на специальные Институты

отечественной и всеобщей истории. Во втором, новорожденном учреждении в 1968— 1974 гг. я возглавил по инициативе ученого секретаря З.С. Белоусовой и по ее совету — директора академика Е.М. Жукова первую в своем роде (в РСФСР) «Группу по новой и новейшей истории Скандинавских стран и Финляндии». Тогда же, с конца 1966 г., вступив в КПСС, я стал «выездным» и ежегодно вплоть до 1974 г. бывал в Скандинавии, а больше в Финляндии, будучи сопредседателем советско-финляндской комиссии историков (с финской стороны им был исследователь П. Ренвалль, ныне покойный). Знакомство с финскими историками обязывало к «перевооружению». Я стал брать частные уроки и научился читать по-фински со словарем, что видно по растущему числу рецензируемых мною книг на финском языке.

Скандинавская наша группа занималась главным образом изданием коллективных трудов, организацией всесоюзных конференций по нордистике, налаживанием и поддержанием международных связей, которые в сфере нордистики развились только после разделения Института истории (в основном в 70-х гг.). «Историю Швеции», подготовленную еще под руководством истори-ка-русиста Г.А. Некрасова, мы завершили, не устранив противоречий между освещением эпохи викингов у И.П. Шаскольского и картиной высокого средневековья по А.Я. Гуревичу, а позднего — по А.А. Сванидзе. «История Норвегии» 5 — уже целиком наше детище — была короче, стройнее и читалась лучше. Зато издание «Истории Финляндии» погубили непримиримые расхождения между редактором и автором глав по новейшей истории Виктором Холодковским, с одной стороны, и сотрудниками международного отдела ЦК партии, авторами других глав по той же эпохе — с другой.

В 70-е гг. я прекратил как исследование советско-скандинавских отношений в годы Второй мировой войны, так и начатые в связи с ленинским столетним юбилеем занятия

скандинавскими компартиями в Коминтерне. Не знал я тогда, что вторая тема станет в эмиграции моим главным делом. Первую и последнюю научную командировку в Швецию 1971 г. посвятил разведке и сбору архивных материалов по социальной истории Швеции ХУШ—Х1Х вв., иначе говоря, вернулся к тематике кандидатской диссертации. Тем временем в Ленинской библиотеке (ныне РГБ) и в ИНИБОН наладились, наконец, книгообмен и микрофильмирование шведских печатных источников по аграрной истории нового времени. Сосредоточиться снова на аграрной истории мне, впрочем, так и не пришлось. Временный поворот отразился в статьях, главная из коих увидела свет уже после эмиграции, но, как ни странно, в Сибири. Другим результатом командировки стали ценные личные знакомства в Швеции, переросшие в дружбу семьями: профессора Стен Карлссон (мой главный «лоббист»), Свен Ульрик Пальме, поныне здравствующие Андре и эстонец Лойт.

В очередной всесоюзной конференции нордистов в столице советской Эстонии (1973 г.) впервые участвовала целая группа шведов. Советско-шведские симпозиумы историков, почти явочным порядком начатые в Таллине, продолжались попеременно в Швеции и СССР до конца советской эпохи. Тут надо бы добрым словом вспомнить покойную Е.И. Агаянц, вдову знаменитого советского разведчика, ведавшую международными связями Института всеобщей истории.

Таким образом, десятилетия политического застоя оказались сравнительно безболезненными и даже плодотворными для советской нордистики, особенно московско-ленинградской, эстонско-латвийской и карельской. Хуже сложились мои личные дела: эмиграция старшего сына в 1974 г. прочно закрыла двери для моих новых командировок в Скандинавию. Особенно унизительна была отмена в самый последний момент поездки на юбилей Упсальского

университета в 1977 г., где мне присвоили степень почетного доктора наук. Так исподволь зрело решение об эмиграции.

Хлопоты об эмиграции были начаты в 1984 г. выходом из членов КПСС. В 1986 г. в 60 лет я был уволен с работы по сокращению штатов и стал пенсионером. Возможности публикаций постепенно сузились до рефератов, все чаще под именем учеников. Одновременно я начал писать книгу о советской исторической теории послесталинского периода, дабы показать борьбу прогрессивных сил с реакционными и частичное высвобождение исторической теории из пут диамата-истмата. Двойная жизнь и писание «в стол» мне претили.

В условиях начавшейся перестройки при поддержке шведских и норвежских политиков моя семья получила весной 1987 г. разрешение на выезд в Израиль, но осела в Швеции, где я сразу же получил работу по специальности и личную профессуру в Упсальском университете, при совместительстве (1/5 ставки) в университете Осло. Мне предоставили весьма благоприятные рабочие возможности (личный кабинет и компьютер, по советским меркам приличный заработок), я мало обременялся преподаванием, еще меньше — научным руководством — и был полностью избавлен от административных обязанностей. В отличие от Упсалы, где я выступал с редкими лекциями в основном по русской и советской истории, в Осло я восемь лет наездами читал факультативный курс по всеобщей истории исторической мысли, не без труда высвобождаясь от советских шор. Надо было спешить с исследовательской работой, пока старость не заявила о себе. Моя собственная перестройка облегчалась все еще сильным до 90-х гг. марксистским духом в скандинавских университетах. Две первых книги были «переводными» (т.е. написаны по-русски) и «переходными» — тесно связаны с моим советским прошлым. Обе вышли в Норвегии

почти одновременно (1988 г.). Рукопись книги о развитии исторической теории между Сталиным и Горбачевым, вывезенная друзьями, уже ждала меня в Осло. Я получил за нее свой самый крупный в эмиграции книжный гонорар. Книга, однако, вопреки ожиданиям норвежских издателей, не была увлекательным антисоветским памфлетом типа «Архипелага ГУЛАГа» и потому разошлась плохо. Меньшую по объему книгу о советско-норвежских отношениях после Второй мировой войны издал Институт оборонных исследований в Осло, предоставивший мне собрание копий и вырезок из советской печати, принадлежавшее только что умершему норвежскому министру обороны Холсту.

Между тем, на Запад докатилась «горбачевская» волна симпатий и увлечений соратниками Ленина. Наступила пора международных встреч и конференций по Бухарину, Троцкому, Люксембург, да и по самому Ленину. Я решил вернуться к русско-скандинавским связям в области рабочего движения. Этому благоприятствовала не только полная свобода печатного слова в Скандинавии, но и доступ к архивным фондам Коминтерна в Москве и к бумагам (в западных архивах) некоторых скандинавских социал-демократов — друзей большевиков. Так увидела свет в 1991 г. небольшая, но дорогая моему сердцу книжка о Н.И. Бухарине и его скандинавских связях, первая из написанных мною по-шведски. Возвращение в бывший Центральный партийный архив на Большой Дмитровке означало и возобновление связей с российскими учениками, друзьями и коллегами не только в Москве, с тех пор ослабляемых только наступлением старости.

Первые годы и особенно месяцы в эмиграции нас с женой-политологом охотно печатали и опрашивали шведские и норвежские средства массовой информации. Особенно запомнилась общескандинавская конференция в Рейкьявике, совпавшая с путчем ГКЧП, где мне, единственному «рус-

скому», пришлось устно и в печати разъяснять смысл московских событий. К середине 90-х гг. отрыв от российской жизни стал мешать ее сколько-нибудь грамотному анализу «из прекрасного далека», что видно по иссяканию политических комментариев в нижеследующем перечне.

Было бы странно, если бы в эмиграции я утратил интерес к истории русско-шведских и шире — русско-скандинавских отношений. Находясь среди скандинавов, я непосредственно наблюдал и изучал по источникам их отношение к России и россиянам, образом русского в Скандинавии, происхождением и политической ролью русофобии, особенно в самой Швеции и в шведской (этнически) Финляндии. Так появились мои статьи в сборниках и рецензии на соответствующие книги. Тематика русско-шведских отношений в целом нашла больший спрос не в самой Швеции, а в ее прежнем восточном владении — Финляндии. Из моих лекционных курсов в университетах Хельсинки и Йоэнсуу выросло небольшое учебное пособие «12 столетий русско-шведских отношений» (1996 г.), в исправленном и расширенном виде изданное также по-русски в Москве. Книга отличалась, на мой взгляд, большей объективностью, чем ее шведские буржуазные предшественники и советские статьи на ту же тему. Однако половина тиража вновь осталась не проданной и была разослана всем шведским школам, гимназиям и народным библиотекам за счет Исторического отделения Упсальского университета.

С учетом краткости моего рабочего стажа мне дали и в Норвегии, и в Швеции дослужить до 70 лет в порядке исключения. Выйдя вторично на пенсию, теперь как шведский гражданин и отставной профессор, я еще несколько лет сохранял половину кабинета (так называемую «камеру смертников» в своем Упсальском институте). Образ жизни остался прежним, и все оставшиеся силы были брошены на мой главный

труд о русско-скандинавских революционных связях в годы Первой мировой войны, русской революции и гражданской войны. На эту тему я стал публиковать статьи с 1990 г., причем на архивной базе. Архивные и газетные фонды, скандинавские и прочие, от Амстердама и Бонна до Хельсинки и Москвы, осваивались один за другим. Солидный материал и возраст требовали, однако, самоограничения, особенно после продуктивной командировки 2004 г. в Стэнфорд (Калифорния). Тамошние русские собрания — царской охранки и меньшевиков — вынудили ограничиться русско-шведскими связями как самыми важными в масштабе Скандинавии и в известном смысле всей Западной Европы. В сентябре 2005 г. книга «Домашние большевики. Шведская социал-демократия, большевики и меньшевики в Первую мировую войну и в революционные годы 1914— 1920»6 вышла в свет на счет государственного шведского Научного совета в крупном стокгольмском издательстве и к началу февраля 2006 г. вызвала 14 рецензий и откликов, пока газетных и только шведских.

В моей последней во всех отношениях книге упор сделан не на мировом значении и влиянии русской революции — любимой теме советских историков и их скандинавских единомышленников, — а на той поддержке и помощи, какую русские социал-демократы разного толка получали от своих шведских доброжелателей и единомышленников. Самый факт этой многолетней помощи был известен и до меня, однако мои прямые предшественники англичанин Фьютрел и швед Бьеркегрен довели повествование лишь до Февральской революции и, соответственно, до первых месяцев Советской власти, а главное — мало интересовались шведскими помощниками российских революционеров. Своим научным достижением я считаю подробное обоснование тезиса об особой роли Швеции и шведского рабочего движения в подготовке, а затем и в поддержке русской революции извне, а также в пере-

даче на Запад денежных пособий Коминтерна молодым компартиям. Соответствующие высказывания «домашних большевиков» до меня считались хвастовством. В силу множества разных причин шведская рабочая партия, а после ее раскола (май 1917 г.) обе ее преемницы — левая и правая — знали русские партийные дела и были задействованы в рус-

ской революции больше всех прочих зарубежных, не российских социал-демократий.

На девятом десятке поздно строить новые большие планы. Как минимум, надеюсь продолжать рецензирование новой литературы — мое давнее увлечение, подобающее старикам больше, чем научной молодежи. Для работы такого рода «мои года — мое богатство».

Примечания

'К изданию готовится брошюра с полным перечнем научных трудов проф. Александра Сергеевича Кана. В журнальном же варианте прилагаем к статье только самый краткий библиографический список наиболее значимых его трудов. — Прим. отв. ред.

2Кан А.С. Постсоветская историческая нордистика — первые итоги // Россия и Северная Европа: сб. науч. докл. Архангельск; М., 2001. С. 28—64.

3Кан А.С. Анна Панкратова и «Вопросы истории» // Историк и время: 20-50-е гг. ХХ в.: А.М. Панкратова / отв. ред. Ю.С. Кукушкин и др. М., 2000. С. 85-100.

4См.: Кан А.С. Новейшая история Швеции. М., 1964; Он же. Внешняя политика скандинавских стран в годы Второй мировой войны. М., 1967; Он же. История скандинавских стран (Дания, Норвегия, Швеция). М., 1971; 2-е изд. М., 1980.

5История Норвегии / отв. ред. А.С. Кан. М., 1980.

Избранные печатные труды А.С. Кана за 1949—2005 годы

1949

Сведения русских об Английской революции // Известия Академии наук СССР. Сер. истории и философии. 1949. № 5. C. 464-465.

1951

Голландия, Дания и Швеция в XVII—XVIII вв. // Новая история: [учеб. пособие для ист. фак. гос. ун-тов и пед. ин-тов] / под ред. В.В. Бирюковича, Б.Ф. Поршнева, С.Д. Сказкина. М., 1951. Т 1: 1640-1789. С. 251-269; 2-e изд. М., 1953. Т 1. С. 270-291; 3-e изд. / ред. Б.Ф. Поршнев, С.Д. Сказкин, Е.Б. Черняк. М., 1964. С. 270-291. Соавт.: Я.Я. Зутис и М.П. Лесников.

Арнольд Брешианский // Книга для чтения по истории средних веков / под ред. С.Д. Сказкина. М., 1951. Ч. 2: XI-XV вв. С. 101-114.

1952

Шведское крестьянство в борьбе против усиления феодально-помещичьего гнета в 1620—1650-х гг.: автореф. дис. ... канд. ист. наук / АН СССР, Ин-т истории. М., 1952. 18 с.

1954

Две тенденции в дворянском хозяйстве Швеции XVII века // Вопросы истории. 1954. № 3. С. 131-144. Скандинавские страны в XVI и в первой половине XVII в. // История средних веков: [учеб. для гос. ун-тов и пед. ин-тов]: в 2 т. / под ред. С.Д. Сказкина [и др.]. М., 1954. Т. 2. С. 350-365; 2-е изд. М., 1966.

1955

Антифеодальные выступления шведского крестьянства в XVII в. // Средние века: сб. М., 1955. Т 6. С. 228-253.

1956

Стокгольмский договор 1649 г. // Скандинавский сборник. Таллин, 1956. Т 1. C. 101-117.

1957

Социально-экономическая характеристика шведской деревни первой половины XVII в. // Средние века: сб. M., 1957. T. 9. C. 300-353.

1959

Эли Ф. Хекшер как историк // Скандинавский сборник. Таллин, 1959. T. 4. C. 221—236; Швед. пер.: Haften för kritiska studier. [Stockholm], 1976. № 2—3. S. 4—20.

Шведские историки о Полтавской битве (обзор источников и литературы за последние полвека) // История СССР. 1959. № 4. С. 182-196.

1962

Нейтралистские традиции во внешней политике скандинавских государств // Новая и новейшая история. 1962. № 4. С. 63-79.

1963

Царская дипломатия и борьба партий в Швеции на исходе «эры свобод» (60-е и начало 70-х гг. XVIII в.) // Скандинавский сборник. Таллин, 1963. Т. 6. С. 99-117.

Развитие капитализма и буржуазные преобразования в Голландии, Бельгии, Швейцарии и скандинавских странах с конца XVIII в. до 1870 г. // Новая история: учеб. для пед. ин-тов / ред. А.Л. Нарочницкий. М., 1963.

Ч. 1: 1640-1870. С. 598-613; 2-е изд. М., 1972. С. 592-605; 3-е изд., испр. и доп. М., 1978. Ч. 1. С. 589-605.

1964

Новейшая история Швеции. М., 1964. 304 с.

Шведский нейтралитет в годы Второй мировой войны // Скандинавский сборник. Таллин, 1964. Т 8. С. 239-254. Скандинавская публицистика и историография о внешней политике Советского Союза периода Второй мировой войны // Внешнеполитические проблемы современности : ответ зарубежным авторам. М., 1964. С. 227-252.

1965

Изучение новой истории в скандинавских странах в XVIII - начале ХХ в. // Вопросы истории. 1965. № 8. С. 94-107.

1966

Внешняя политика скандинавских стран в годы Второй мировой войны: автореф. дис. ... д-ра ист. наук / МГПИ им. Ленина. М., 1966. 40 с.

Историография нового времени в Скандинавии // Историография нового времени стран Европы и Америки: учеб. для студентов ун-тов: в 2 т. / ред. И.С. Галкин и др. М., 1966. Т 1. С. 626-640.

Внешняя политика Норвегии в годы Второй мировой войны // Вопросы истории. 1966. № 12. С. 53-65; Нем.пер.: Nordeuropa Studien. Greifswald. 1966. Band 1. S. 130-149; Норвеж. реф.: Sovjet-nytt 23 febr.1967.

Обзор исследований и мемуаров о внешней политике Норвегии в годы Второй мировой войны // Вторая мировая война: материалы науч. конф.: в 3 кн. / под ред. А.М. Самсонова. М., 1966. Кн.1: Общие проблемы / под ред.

B.Л. Исраэлян. С. 410-423.

1967

Внешняя политика скандинавских стран в годы Второй мировой войны. М., 1967. 456 с.

Историография нового времени в Скандинавии // Историография нового времени стран Европы и Америки: учеб. пособие / отв. ред. И.С. Галкин. М., 1967. С. 626-640.

Внешнеполитическое положение Дании во время Второй мировой войны // Новая и новейшая история. 1967. № 4. С. 96-107.

1969

В.И. Ленин, Советская Россия и нейтральные государства Европы // Ленинская внешняя политика Советской страны, 1917-1924 гг. / под ред. М.А. Харламова. М., 1969. С. 166-181.

1971

История скандинавских стран (Дания, Норвегия, Швеция): [учеб. пособие для студентов вузов по специальности «История»]. М., 1971. 330 с.; Пер. на венг.: Budapest: Kossuth, 1976; На нем.: Berlin (ost): VEB Deutscher Verlag der Wissenschaften, 1978.

1973

Русские военные заказы в Швеции (1830—1850-е гг.) // Turun Historiallinen Arkisto. 1973. Т 28. S. 240-252.

Швеция 1809-1810 гг. - государственный переворот или буржуазная революция? // Новая и новейшая история. 1973. № 1. С. 63-81; Швед. пер.: Häften för kritiska studier. (Stockholm), 1974. № 7/8. S. 4-26, а также в кн.: Sverige 1720-1866. Det politiska systemet. Malmö, 1977. S. 151-185.

Буржуазная историография революции 1809-1810 гг. в Швеции // Вопросы истории. 1973. № 5.

C. 79-96.

Обзор шведских архивных источников по истории поместья XVIII-XIX вв. // Скандинавский сборник. Таллин, 1973. Т. 18. С. 259-267.

1974

История Швеции / отв. ред., соавт. введ. и гл. 6-10, авт. гл. 11. М., 1974. 720 с.

Скандинавские страны в 1918-1939 гг. // Новейшая история 1918-1939 гг.: учеб. для студентов ист. фак. гос. ун-тов / под ред. И.С. Галкина и др. М., 1974. С. 464-478.

1975

Скандинавские страны [послевоенный период] // Новейшая история, 1939-73 гг.: учеб. для студентов ист. фак. гос. ун-тов / ред. И.С. Галкин и др. М., 1975. С. 433-444.

Тюрехольм - крупное поместье средней приморской Швеции в конце ХУШ века // Проблемы развития феодализма и капитализма в странах Балтики: докл. ист. конф. (25-27 нояб. 1975 г.). Тарту, 1975. С. 211-236.

1976

Историческая наука в современной Финляндии // Новая и новейшая история. 1976. № 1. С. 214-218.

Швеция, Норвегия, Дания в 1870-1917 гг. // Новая история: учеб. пособие для пед. вузов / под ред. Н.Е. Ов-чаренко. М., 1976. Ч. 2: 1871-1917 гг. С. 458-472.

1977

Скандинавские страны в XVI и в первой половине XVII в.: Дания, Швеция, Норвегия // История средних веков: учеб. для ун-тов: в 2 т. / под ред. С.Д. Сказкина. 2-е изд., перераб. М., 1977. Т. 2. С. 242-257.

1978

Georg August Forst6n och hans plats i vetenskapen / Historisk Tidskrif för Finland. 1978. № 1. S. 52-69.

Die norwegische Historiographie über die neueste Geschichte Norwegens // Nordeuropa Studien. Sonderheft 7 [Greifswald ], 1978. S. 74-89.

1979

Историк Г.В. Форстен и наука его времени. М., 1979. 152 с. (Сер. «Научные биографии»).

Скандинавские страны в 70-е годы // Новая и новейшая история. 1979. № 3. С. 142-155. (В помощь препо-

давателю истории).

1980

История Норвегии / отв. ред. и соавт. историогр. введ., гл. 13, 16. М., 1980. 712 с.

История скандинавских стран: Дания, Норвегия, Швеция. 2-е изд., испр. и доп. М., 1980. 312 с.; Пер. на

швед.: М.: Göteborg: Fram, 1981; Пер. на чеш.: Praha: Svoboda, 1983; Пер. на фин.: М., 1983.

1982

Есть ли у северного сотрудничества исторические традиции? // Скандинавский сборник. Таллин, 1982. Т 27.

С. 211-230.

1983

Швеция глазами русских путешественников, 1817-1917 гг. // Новая и новейшая история. 1983. № 4. С. 135-145.

1986

Sverige med ryska resenärers ögon, 1817-1913. Stockholm, 1986. 47 s. (Historiskt arkiv 18. Kungl.Vitterhets Historie och Antikvitets Akademien).

1988

Naboskap under kald krig og perestrojka. Forholdet Norge - Sovjet sett fra Moskva / Institutt for forsvarsstudier. Oslo, 1988. 123 s. (Forsvarsstudier 6).

I pavente av frigj0ringa. Sovjetisk historieteori mellom Stalin og Gorbatsjov / Det Norske Samlaget. Oslo, 1988. 304 s.

1989

Nikolai Bucharin und die skandinavische Arbeiterbewegung // «Liebling der Partei»: Bucharin, Thеoretiker und Praktiker des Sozialismus / hrsg. T. Bergmann, G. Schäfer. ^mburg, 1989. S. 101-111; Англ. пер. в кн.: Bukharin in Retrospect. L.; N.Y., 1994. P. 35-46.

Fra Olaussen til Colbjornsen: den norske arbeiderbevegelsen og Nikolaj Bukharin // Arbeiderhistorie. [Oslo], 1989. P. 121-142.

1990

De svenska vänstersocialisterna och Sovjetrysslands existenskamp // Historisk Tidskrift. [Stockholm], 1990. № 3.

S. 321-341.

Den danske arbejderbevgelse og Nikolaj Bucharin // Arbejderhistorie [Kobenhavn]. 1990. № 35. S. 16-30.

1991

Nikolaj Bucharin och den skandinaviska arbetarrörelsen. Uppsala, 1991. 188 s.

1992

Аграрно-крестьянский вопрос в Европе в новое время и пути его решения // Проблемы социально-экономического развития и внешней политики зарубежных стран в новое и новейшее время: сб. науч. тр. памяти Якоба Иосифовича Дразнинаса. Чита, 1992. С. 29-64;

Soviet Historiography of the West under Stalin’s PreWar Dictatorship // Storia della storiografia. [Milano], 1992. Vol. 21. P. 45-63.

1993

Revolutions - och reformcykeln i Ryssland (1861-1905-1991) // Kungl. Humanistiska Vetenskaps-Samfundet i Uppsala. Ärsbok, 1991-1992. tr.; [Изд.] 1993. S. 33-45.

Norwegian Sovietology 1922-1992 // Scandinavian Journal of History. [Uppsala], 1993. Vol. 18. P. 199-216.

1994

Lenin als revolutionärer Westler // Lenin: Theorie und Praxis in historischer Perspektive / hrsg. Th. Bergmann u.a. Mainz, 1994. S. 23-32.

Der bolschewistische «Revolutionsexport» im Jahre 1920 und die schwedischen Linkssozialisten // Jahrbuch für Historische Kommunismusforschung 1994. ^зд.] Berlin,1993. S. 88-103.

Scandinavian Conceptions of National History - A Model for Soviet Historians? // Conceptions of National History: Proceedings of Nobel Symposium 78 / ed. E. Lönnroth etc. Berlin; N.Y., 1994. P. 214-225.

1995

The Scandinavian Representatives of Soviet Russia and the Comintern in 1919-1920 // WWI and the XX Century: Acts of the International Conference of Historians, Moscow, 24-26 May 1994. M., 1995. P. 123-126.

1996

Sverige och Ryssland. Ett 12-arigt förhallande. Stockholm, 1996. 224 s.; Рус. изд.: Швеция и Россия в прошлом и настоящем / Рос. гос. гуманит. ун-т. М., 1999. 360 с.

Det norska Arbetarpartiets internationella solidaritetsinsatser 1918-1921 // Väst möter öst. Norden och Ryssland genom tiderna / red. Max Engman. Stockholm, 1996. S. 251-269.

1997

Русская революция 1917 года и поражение социализма в Европе // Мировая экономика и международные отношения. 1997. № 10. С. 78-84.

1600-talets Sverige ur sovjetperspektiv // Historiska etyder. En vänbok till Stellan Dahlgren. Uppsala, 1997. S. 119-127.

«И разных прочих шведов...»: как у наших народов сложились устойчивые представления друг о друге // Родина. 1997. № 10. C. 4-7.

1998

Санкт-Петербург и национальная безопасность Швеции // Шведы на берегах Невы. Стокгольм, 1998. C. 86-92.

1999

Шведско-русские культурные связи в XVII-XVIII вв. // Царь Петр и король Карл: два правителя и их народы. М., 1999. С. 226-243; Швед. изд.: Tsar Peter och kung Karl: Tva härskare och deras folk / red. S. Oredsson. Stockholm, 1998. С. 223-237.

Lenin, Branting och Höglund. Vad visste man inom svensk arbetarvänster om bolsjevikerna före Lenins sista Stockholmbesök // Scandia. 1999. № 1. S. 97-111.

Tva svenska arbetarpartier mellan tva ryska revolutioner 1917 // Kungl. Humanistiska Vetenskaps-Samfundet i Uppsala. Ärsbok,1998, tr.; [Изд.] 1999. S. 57-153.

Шведские левые социал-демократы - организаторы помощи красным финским эмигрантам (1918-1922) // Северная Европа: проблемы истории / ред. О. Чернышёва. М., 1999. Вып. 3. С. 162-180.

2000

Шведские левые социалисты и Февральская революция в России // Проблемы всемирной истории: сб. ст. в честь А.А. Фурсенко. СПб., 2000. С. 206-215.

2001

Советская и постсоветская историческая нордистика: первые итоги // Россия и Северная Европа: сб. науч. докл. Архангельск; М., 2001. C. 28-64; То же // Северная Европа: проблемы истории. М., 2003. Вып. 4. C. 3-36.

2003

A Prodigal Son’s Return: Post-Soviet Historians in Search of a New Identity // Storia della storiografia [Milano]. 2003. № 44. P. 85-95; Рус. пер.: Возвращение блудного сына? Постсоветские историки в поиске новой идентичности // Клио. 2005. № 4. С. 67-72.

2004

Соседи на крайнем Севере: тысячелетнее общение и сотрудничество // Россия и Норвегия: сквозь века и границы / под ред. Д. Бюхтен, Т. Джаксон, Й.П. Нильсен. М., 2004. C. 23-28; Норв. изд.: Norge - Russland. Naboer gjennom 1000 ar. Oslo, 2004. S. 24-26. (Соавт.: Й.П. Нильсен).

Сергей Борисович Кан (1896-1960) // Портреты историков: время и судьбы. М., 2004. T 4. C. 228-244 (Соавт.: В.А. Дунаевский, И.А. Никитина).

2005

Hemmabolsjevikerna. Den svenska socialdemokratin, ryska bolsjeviker och mensjeviker under världskriget och revolutionären 1914-1920. Stockholm, 2005. 552 s.

Menschewiken in Stockholm vor und nach 1917 // Die baltischen Länder und der Norden. Festschrift für ^lmut Piirimäe zum 75. Geburtstag; Tartu, 2005. S. 486-501.

Кан А.С.,

доктор исторических наук, профессор