Владимир Путин раскрутил турбину ГЭС-2

20 июля президент России Владимир Путин принял участие в работе форума Агентства стратегических инициатив (АСИ). Нашлось место, утверждает специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников, и для замечаний о технологическом суверенитете, и о тоталитаризме, сдерживающем творческий поиск, и о псевдоконкурентных амбициях Канады… И для раздачи большого количества денег тоже.

Владимир Путин дал всем, чего они даже и не хотели

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Новая выставочная площадка ГЭС-2 принимала форум АСИ «Сильные идеи для нового времени». Мысль стоило признать безупречной, действительно, где еще представить эти идеи, если не там, где их и оформлять, кажется, не надо,— само это пространство их оформляет и даже отбеливает, как в прачечной,— до той белизны, какой просто светится сама ГЭС-2.

Впрочем, в АСИ мне рассказали, что менеджмент без восторга отнесся к сильной идее. Его мысль состояла в том, что одним разрешишь — и сразу все остальные попрутся (ясно, что менеджмент АСИ, в свою очередь, имел в виду, что площадка будет предоставлена бесплатно, а за ее умопомрачительный пиар со структур Леонида Михельсона (его структуры владеют ГЭС-2.— “Ъ”) еще и причитается), а на всех одной ГЭС-2, хоть и простаивающей и не генерирующей энергии или тем более энергетики, а лишь методично потребляющей ее, не напасешься. По информации “Ъ”, потребовалось вмешательство на уровне главы администрации президента Антона Вайно, чтобы вопрос решился, и это было, очевидно, просто удивительно для администрации президента, в свою очередь привыкшей, видимо, к тому, что в ответ на любое предложение из уст ее сотрудников невозможно испытать ничего, кроме чувства глубокой благодарности и полного быстрейшего удовлетворения.

В результате все устроилось и выглядело свежо и всепобеждающе еще до начала мероприятия. Столы в пресс-центре и пространстве для кофе-брейка были заставлены тарелками с ломтиками арбузов и дынь (горы, просто горы и того и другого, а также винограда, абрикосов, слив…), с тирамису, панакотой и всем остальным, что делает жизнь почти любого человека более сносной.

И это все стоило считать предметами не роскоши, а, наоборот, первой продовольственной необходимости, ибо с их помощью предстояло продержаться до прихода Владимира Путина.

Он, впрочем, прилетел в Москву из Тегерана лишь утром, когда давно рассвело, причем, судя по скомканной ночной пресс-конференции в Иране, прилетел простуженным, так что я, например, думал, что вообще ничего такого может не состояться. Но даже встреча в режиме видео-конференц-связи с финалистами конкурса «Большая перемена» с его участием прошла в полдень в отведенное ей время, еще до мероприятия на ГЭС-2, и тут люди теперь просто ждали, время от времени открывая лично для себя интимные, можно сказать, подробности жизни на ГЭС-2 (не сравнивать с жизнью на вулкане). То есть вдруг оказывалось, что на двух уровнях, первом и втором этажах, для участников и гостей форума доступен только один мужской туалет, то есть буквально одна запирающаяся дверца на всех, и больше ничего. В очереди мужчины стояли долго и даже в конце концов мучительно, и, таким образом, сравнение с вулканом, готовым взорваться, все-таки в результате начинало лезть в голову, тем более что с женщинами, у которых почти всегда было свободно, ничего такого не происходило.

Впрочем, никто тут не жаловался друг другу на судьбу: все слишком хорошо понимали, собираясь на встречу с Владимиром Путиным, на что они идут.

Участники форума привлекали к себе внимание: и своим внешним видом, и просто привлекали как могли. Один молодой человек надел большую красную бабочку, а заинтересовавшимся ею рассказывал о производстве продукции своей компании на 5D-принтере (так, на набережной Сочи в свое время активно работали 5D-кинотеатры: ну кто в самом деле из пресытившихся сочинской праздностью граждан пойдет в 3D, тем более на набережной?).

Другой молодой человек, Александр Хлынов, председатель Союза производителей иван-чая, ходил с подарочным пакетом иван-чая, но не дарил его, а рассказывал о его и своих полезных свойствах. Их было безмерно много.

— Рынок горячих напитков,— говорил он и мне,— оценивается в 300 млрд руб.,— а степень локализации их производства — 0,2%. Это значит, все остальное производится вне нашей страны! А это вопрос продовольственной безопасности! Поэтому мы предлагаем рассмотреть иван-чай в качестве альтернативного сырья для горячих напитков.

— Зачем? — уточнял я.

— Во-первых, он похож по внешнему виду на чай! — с сочувственным недоумением смотрел на меня господин Хлынов.— Обладает приятным вкусом, ароматом чернослива…

Может, проще тогда чернослив выращивать, думал я, но уже опасался прослыть простаком.

— Когда мы выйдем на 30% рынка России,— предупреждал Александр Хлынов,— то это позволит сохранить 100 млрд руб. выручки в нашей стране!

Я понимал, что в его, собственно говоря, карманах (и партнерских), но тут уж иначе никак.

— Надо сделать иван-чай сельхозпродуктом, для этого внести в постановление номер 458…— озабоченно говорил господин Хлынов.— Затем начать его механизированно сажать и собирать…

— Но все равно даже и после этого могут не пить…— аккуратно предположил я.

— А это уже вопрос пищевых привычек! — перебил он меня.— А он же еще и вкусный!

Ну это мне казалось уже даже лишним.

Господин Хлынов смотрел на меня победоносно. Да, это был тупик.

Мы с губернатором Новгородской области Андреем Никитиным, экс-главой АСИ, стояли в фойе, когда к нам подошел еще один участник форума, Павел Фролов (сооснователь компании «РОББО».— “Ъ”), и в ультимативной форме предложил господину Никитину стать партнером в его проекте, связанном с робототехникой и конструированием. И он делает еще игрушки какие-то…

— Я давно занимаюсь пропагандой своего продукта,— объяснил Павел Фролов,— в нем нет никаких минусов! Что я не так делаю?!

Мне хотелось сказать, что все (и прежде всего не стоило подходить к нам в уверенности, что более серьезных дел, чем твои, в мире не существует), но кто я такой, чтобы указывать человеку, как заниматься бизнесом?

Вот и господин Никитин не стал, а лишь туманно пообещал человеку не бросить его в сложной ситуации (то есть, видимо, сгинуть вместе с ним).

— Нет, ну все-таки Lego-то уходит…— вздохнул Андрей Никитин.— Кто-то же должен придти.

И я уже почти смирился с мыслью, что это будет Павел Фролов.

— А вот мне подарили на Новый год станцию «Яндекса»,— рассказал Андрей Никитин.— А я не хотел, чтобы еще и она все слушала… И я отдал ее своим ребятам-айтишникам и попросил найти применение Алисе. И меня поразило, какое применение они предложили!

Рассказ поразил и меня. Станцию, а потом и еще несколько других, уже специально купленных, установили в комнатах в домах престарелых. И оказалось, что именно им Алиса-то и нужна едва ли не больше жизни (но уж точно не меньше). Людям с плохим зрением она помогает увидеть, что есть в комнате, она откликается на просьбу поставить старые советские песни, она отправляет на пульт медсестре просьбу поправить одеяло или помочь встать… В конце концов, систему оборудовали функцией открывания и закрывания окон, включения и выключения телевизора.

Так Алиса стала критически важным собеседником для бабушек и дедушек — она хоть выбирала слова…

Не показывали Алису тем, у кого начиналась или уже была деменция — никак нельзя было проконтролировать последствия. Но и это, считает новгородский губернатор, преодолимо и не очень затратно.

Любопытно, что, когда в Новгородской области предложение показали сотрудникам «Яндекса» в надежде, что они заинтересуются и поучаствуют, те пожали плечами: станция рассчитана на молодых людей, а не на остальных… Аргументы, что новый рынок — это миллионы так или иначе заинтересованных в нем людей, не впечатлили.

— А так-то человек может и скорую вызвать…— уже предполагал господин Никитин.— Может, успеть вызвать…

Я представлял себе, как Алиса звонит в скорую… И ее лицемерно доброжелательный голос эхом отзывается в сердцах операторов… Да, может быть, и так, но придется постараться…

Между тем вот уже даже и горки арбузов и дынь в бездонных, казалось, тарелках стали таять, причем буквально… А, нет, все-таки приехал.

И господин Путин свое надолго-то не откладывал:

— Поистине революционные трансформации все больше и больше набирают обороты... Эти грандиозные изменения, конечно, необратимы (да, и Крым наш, и уже многое другое.— А. К.). И как на национальном, так и на глобальном уровне идет выработка основ, принципов гармоничного, более справедливого, социально ориентированного и безопасного миропорядка — альтернативного существующему или, можно сказать, существовавшему до сих пор однополярному мироустройству, которое по своему характеру, безусловно, становится тормозом для развития цивилизации.

Владимир Путин с 2007 года предрекает конец однополярному миру, но в этот раз, как мы все видим, он, кажется, завелся не на шутку.

— Модель тотального доминирования так называемого золотого миллиарда несправедлива. Ну почему этот «золотой миллиард» из всего населения планеты должен доминировать над всеми, навязывать свои правила поведения, основанные на иллюзии исключительности?! — спрашивал президент России.— Она делит народы на первый и второй сорт, а потому является расистской и неоколониальной по своей сути, а лежащая в ее основе глобалистская, якобы либеральная идеология все больше приобретает черты тоталитаризма, сдерживая творческий поиск, свободное историческое созидание!

Больше так, наверное, не будет.

— Складывается впечатление,— продолжал президент,— что Запад просто не может предложить миру свою модель будущего. Да, конечно, этот «золотой миллиард» неслучайно стал «золотым», добился очень много, но занял свои позиции не только благодаря каким-то реализованным идеям — в значительной степени он занял свои позиции за счет грабежа других народов и в Азии, и в Африке! А как же — так и было! Индию вон сколько грабили! Поэтому и сегодня элиты этого «золотого миллиарда» панически боятся, что другие центры мирового развития могут представить свои варианты развития!

А мы представим!

— Как бы западные и наднациональные элиты ни стремились сохранить существующий порядок вещей, наступает все-таки новая эпоха, новый этап в мировой истории! — говорил президент.

Ведь если не скажешь, что он наступает, то он и не наступит.

— И только подлинно суверенные государства могут обеспечить высокую динамику роста,— добавил господин Путин,— стать примером для других в стандартах и качестве жизни людей, в защите традиционных ценностей и высоких гуманистических идеалов, моделей развития, в которых человек становится не средством, а высшей целью!

Хотелось бы верить, что не «законной».

— Суверенитет — это свобода национального развития, а значит, и каждого человека в отдельности: технологическая, культурная, интеллектуальная, образовательная состоятельность государства — вот что это такое! — воскликнул он.— И, безусловно, важнейшая составляющая суверенитета — ответственное, деятельное и национально мыслящее, национально ориентированное гражданское общество!

Впрочем, с принятием последних законов «гражданского» в нем становится все меньше, а все больше — «военного».

Глава АСИ Светлана Чупшева рассказала, как устроена работа над новыми идеями: их было 19 тыс., а экспертов — 2 тыс. …И вот две сотни добрались до этого зала.

— Зачем это нужно? — продолжал Дмитрий Песков, да не тот (а спецпредставитель президента по вопросам цифрового и технологического развития.— А. К.), с применением своего обычного легкого высокомерия.— Мы поняли, что очень многие идеи подавались в расчете на то, чтобы выступить сегодня (и получить поддержку президента, а значит, глобальное финансирование.— А. К.), но на самом деле им нужны были партнеры, им нужны были заказчики, мы как бы за них там эту задачу решили.

Вопрос, знают ли они об этом.

— Другой интересный фокус, который у нас здесь был, заключается в следующем,— раскрывал карты господин Песков.— У очень многих авторов идей, которые сегодня будут выступать, конечно, главная преграда — это финансирование. Они находятся в том моменте, когда у них прототипы уже есть, а завода еще (или уже.— А. К.) нет. Получается, что венчурное финансирование для них слишком дорогое, а банковское еще (или уже.— А. К.) недоступно. Одна из инициатив, которая была здесь и которая вышла в финал,— это инициатива по созданию пула банков, которые готовы были бы работать по методу исламского банкинга (Дмитрий Песков учитывал, видимо, откуда только что вернулся президент России.— А. К.), потому что в исламе процент ведь запрещен, и они входят в капитал! Фактически получается средняя модель между банковским финансированием и венчурным финансированием!

С сильными идеями обеспечить хоть какое-то финансирование начали выступать запланированные участники форума.

Владимир Путин тоже не молчал:

— У нас есть сегодня проблема наших потребителей в Европе, потребителей наших энергоресурсов, в том числе газа,— проиллюстрировал он необходимость технологического суверенитета.— Одно из направлений — «Северный поток-1». 55 млрд куб. м в год мы перекачивали туда, нашим потребителям. А за счет чего? За счет того, что стоят газоперекачивающие машины компании Siemens. Одна машина нуждается в плановом ремонте, ее не отдают из Канады, потому что ввели санкции против «Газпрома», хотя это завод компании Siemens. Я вам скажу, почему Канада сделала это,— потому что она сама производит нефть и газ и планирует осваивать европейский рынок. Здесь в основе этого решения никакие не политические вопросы и даже не наша спецоперация на Донбассе, а прагматические мотивы, связанные с попыткой выйти на европейский рынок, потому что планируют развивать газодобычу у себя. Вот и все. Эта конкуренция на каждом шагу!

Эта версия насчет истинных мотивов поведения канадцев не возникла даже накануне на пресс-конференции в Тегеране, хотя президент России гораздо дольше рассказывал про эту турбину.

— Сейчас говорят, что вернут эти машины — во всяком случае, одну вернут. Но в каком качестве вернут? Каковы технические параметры после выхода из этого планового ремонта? Здесь Дима правильно сказал: может, возьмут в какой-то момент и отключат. И все, и встанет «Северный поток-1», потому что оттуда приехали, из Канады! — заключил он.

Вот ведь как теперь обстоят дела.

Выступил со своими идеями и господин Фролов, недвусмысленно подходивший к губернатору Новгородской области перед пленарной сессией.

— Я Павел Фролов из Санкт-Петербурга, основатель компании РОББО. Меня давно угнетает зависимость России от зарубежных технологий…— признался он.— Обидно за державу! Эту зависимость можно преодолеть, если обучать школьников открытым инновациям, так мы получим новое поколение Королевых, Поповых, Кулибиных!

Но кто бы они были, если бы их не пестовали Фроловы?

Только если выделить «в родном Петербурге нам достойную площадку для центра олимпийского резерва РОББО», честно предупредил Павел Фролов.

И плюс еще 9 млрд — полагаю, для начала, для одной только Белоруссии.

— Здесь мы без Игоря Ивановича (главы ВЭБ.РФ господина Шувалова.— А. К.) не справимся! — заверил уже господин Песков.

Но ведь в ГЭС-2 деньги сегодня лились ураганной силы ливнем.

— Игорь Иванович,— смеялся президент,— а что такое 9 млрд?! Вот у Игоря Ивановича активы банка — 4… 5… 4 трлн 600 млрд руб. …Неужели вы «десятку» не найдете?! Ну что это?! О чем мы говорим?! Можно поговорить, обязательно с коллегами поговорю, из союзного бюджета (бюджета Союзного государства Белоруссии и России.— А. К.) немножко качнут денег!

И никому тут не отказывали.

Глава ВЭБ.РФ Игорь Шувалов ревниво относился к мгновенному распределению денежных потоков

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Максима Чернина, который представил свой проект «Доктор рядом», господин Путин спросил:

— Здоровьем занимаетесь?.. Вчера в Тегеране было очень жарко, плюс 38, а кондишен там шуровал как следует, поэтому я прошу прощения…— и он закашлялся.

Представил Алису в доме престарелых Андрей Образцов из министерства цифрового развития Новгородской области, но подробностей, которые бы сделали этот проект живым и деликатным, не представил, к сожалению. Но и ему, слава богу, пообещали.

В какой-то момент российский президент рассказал, что деньги решают не все:

— Представьте себе ситуацию. Встречаются два человека, незнакомых. Один говорит: я такой-то, представитель такой-то компании… Прекрасно, слышали… Не будем даже фамилии сейчас называть. А второй, ну условно говоря, Третьяков. Первый его в шутку спрашивает: «Это ваша картинная галерея?» — «Нет, моего прадедушки». Представляете, человек еще ничего не сделал, только сказал, что его прадедушка создал эту галерею… Все!.. С этой секунды… Ну ведь правда, да: респект, как молодые говорят… Уважуха… Вот это наследие, понимаете? Из поколения в поколение! Не пропьешь, не прогуляешь, никуда не денешь!

О чем-то таком господин Путин, видимо, сейчас думает. Что-то нас еще ждет.

Сейчас его, впрочем, интересуют другие изображения:

— Вчера,— поделился он,— мне показали картинку в СМИ, и в Европе распространяется… Человек изображен, и внизу подпись: «Хочешь рассердить Путина — мой только эти четыре места!» (то есть, видимо, справишься быстро и сэкономишь для себя и страны время, газ и деньги.— А. К.). И показывают: здесь, здесь, здесь… Совсем с ума посходили! Экономьте воду, электроэнергию… Ну бред какой-то просто! Понаделали ошибок, не знают, что с этим делать, и ищут виноватых!

Да нашли уже.

Блестяще организованное мероприятие между тем подходило к концу. Выступающие выступили. Президенту нравилось всех поддерживать. И даже господин Путин выступил с заключительным словом. Но ведь Александр Хлынов предупреждал меня, что, хотя не запланирован, сделает свое дело и выступит при малейшей возможности. И вот ее уже не было, но он ее использовал.

— Как вы относитесь к иван-чаю? — спрашивал он президента из первого ряда.

— Видимо, хорошо. Если вы мне скажете, что это такое, я поточнее отвечу,— говорил ему господин Путин.

Да, теперь это было фиаско.

— Шутки в сторону,— между тем отвергал его настроение господин Хлынов.— Иван-чай является нашим традиционным русским продуктом.

— Это вот гриб такой, что ли? — вспоминал президент.

— Нет,— качал головой Александр Хлынов.— Это кипрей узколистный. Смотрите, суть в чем…

И он довольно толково пересказал то, что говорил уже мне.

— Но для того, чтобы напоить всю нашу страну…— с упоением констатировал Александр Хлынов.

— В хорошем смысле этого слова!.. В хорошем смысле этого слова!..— вторил ему господин Путин.

Я вдруг понял, что мне все это напоминает. Бессмертную историю «Вятского кваса» на одной из зимних пресс-конференций господина Путина.

— Итак, в чем суть моего предложения?.. 100 млрд руб.! Если мы не оседлаем этот финансовый поток сейчас, то в дальнейшем потеряем еще больше!..— предупреждал господин Хлынов.

И ведь он добился обещания, что иван-чай будет признан сельхозпродуктом. А дальше все само полетит.

— Если можно сделать фото на память, будет еще лучше,— не желал и не мог остановиться господин Хлынов.

— Санитарные ограничения не дают нам возможности…— засомневался президент.— Давайте я подойду вот сюда… Развернусь…

— А нас потом смонтируют! — догадался производитель.

— Не надо ничего монтировать… А где у нас фотограф?..— недоумевал президент.

Нашелся и фотограф, и не один.

Президент подошел и встал спиной к первому ряду.

Стоит ли говорить, что по правую руку от президента с оттопыренным большим пальцем левой руки уже стоял готовый быть увековеченным Александр Хлынов.