Философия языка К. Маркса в XX веке

Вестник Челябинского государственного университета. 2018. № 5 (415).

Философские науки. Вып. 48. С. 78-82.

УДК 1/14

ББК 87.1

ФИЛОСОФИЯ ЯЗЫКА К. МАРКСА В XX ВЕКЕ

Е. Г. Чегодаева

Пермский государственный национальный исследовательский университет, Пермь, Россия

Рассматривается проблема дефиниции языка в философии К. Маркса и её влияние на представления о языке в философии ХХ в. В результате исследования показано, что теория языка Маркса нашла своё отражение в представлениях о языке как системе и средстве построения смысловых полей и дискурсивных практик.

Ключевые слова: онтология, философия языка, марксизм, сознание, язык, смысл, дискурс.

Плодотворный жизненный путь Маркса, а также ставший основанием методологии марксизма диалектический метод позволили его взглядам выйти за пределы узкой проблематики. Маркс не ставил перед собой цель создать учения о языке, но тем не менее позднее о его философии языка будут говорить современные исследователи [2; 11; 12]. Причиной такого интереса является поиск Марксом онтологической основы языка. Язык интересовал Маркса не столько как философская категория, но прежде как социальный феномен, встроенный в бытие человека и общества. Выявленная социальная природа языка закладывает фундамент методологии марксистского языкознания и формирует материалистический подход в изучении языка.

Согласно Марксу, структура языка определяется двумя основными компонентами — материей и формой. Материя языка состоит из звукового и знакового субстратов, а форма образуется из слов и словосочетаний. Функционирование и развитие языка совершается по определённым законам, которые детерминированы внешними социальными факторами.

Как сущностная черта человека, язык диалектически тесно связан с сознанием. Более того, он определяется как «непосредственная действительность мысли». В противовес позиции Гегеля, согласно которой сознание и язык рассматривались отдельно от общественной практики, Маркс совместно с Энгельсом, напротив, указывали на то, что язык обусловлен социальным, а не биологическим основанием. Утверждение социальной природы языка является одним из главных достижений марксизма, поскольку положило начало материалистическому взгляду на язык, отвергнув различного рода идеалистические и религиозные концепции языка. Для Маркса и Энгельса мышление и язык не образуют отдельного природного

царства, а являют собой исключительно «проявления действительной жизни» [8. С. 449].

Главная идея в отношении теории языка у Маркса заключается в том, что характер языка определяется выполняемой им коммуникативной функцией, реализация которой осуществляется в процессе трудовой деятельности. Язык, согласно Марксу, развивается из «необходимости общения с другими людьми» [8. С. 29]. Через онтологическую и коммуникативную функции язык встраивается в триаду сущностных сил человека, которую составляют сознание, труд и язык. Таким образом, Маркс и Энгельс подходят к трудовой теории происхождения языка.

Энгельс указывал на то, что вопрос происхождения языка разрешим исключительно в рамках трудовой теории [10. С. 489]. Главная идея трудовой теории происхождения языка опирается на связь, возникающую между общественным производством и человеком. Основной тезис трудовой теории заключается в том, что язык не может формироваться и развиваться вне практической, а именно трудовой деятельности. Причиной, по которой возникает язык, является необходимость общения в процессе общественной и трудовой деятельности индивидов.

Практическая деятельность человека раскрывается в труде и предполагает активное взаимодействие человека с объектами внешнего мира. Подобное взаимодействие является причиной возникновения сознания и выражения результатов его деятельности в языковой форме. В соответствии с практикой, как процессом постоянного повторения взаимодействия с объектами окружающего мира, постепенно вводится различие между объектами, что находит своё отражение в языке. Процесс постоянного взаимодействия с окружающим миром побуждает человека к процессу именования или присвоения отдельных названий пред-

метам, которые человек стал отличать «на опыте от остального внешнего мира» [5. С. 377].

Материалистический подход позволяет показать связь языка с общественным сознанием и сознанием в целом, а это, в свою очередь, значительно расширяет границы онтологических оснований самого языка. Опираясь на материалистический подход, Маркс утверждал, что мысль всегда претерпевает «отягощение» материей или языком, который представляет «в виде движущихся слоёв воздуха, звуков — словом, в виде языка» [8. С. 29]. Таким образом, общественное сознание — это осознанное общественное бытие, а язык — практическое действительное сознание [Там же].

Очень точно Маркс затрагивает идеологическую сторону языка, в дальнейшем раскрытую Делезом через понятие власти: «...буржуа превращают язык в выражение меркантильных интересов» [Там же. С. 219]. Это приводит к формированию интересов, выраженных «в форме пустых фраз, сознательной иллюзии, умышленного лицемерия» [Там же. С. 283].

Теория языка Маркса тесно сопряжена не только с его трудовой теорией, но и с практической деятельностью самого Маркса, построенной на языке его философии.

Занимаемая Марксом и Энгельсом позиция в отношении языка привела их к открытию нового языка философии как особого рода социально-политической практики, что отразилось в идеологии их работ. После вхождения в политико-экономическую полемику своего времени, опиравшуюся на традиции идеалистической философии и буржуазных газет, перед ними встала задача поиска языка, способного транслировать их идеи в массы. Они стремились создать ясный, но при этом точный язык, который бы передавал сущностную сторону их учения и при этом бы не принижал и не упрощал само содержание. Сам Маркс был удовлетворён тем, что «Капитал» «отличается ясностью, общедоступностью и, несмотря на научную высоту предмета, необыкновенной живостью» [6. С. 19]. Можно сказать, что именно в работах классиков марксизма философия впервые предстала как дискурсивная сфера, основанная на особой языковой практике. В ХХ в. поиски языка философии станут одной из центральных проблем. Это отразится в работах Фуко, Делеза и Деррида, поднявших идею поиска языка философии, которую принято ассоциировать с постструктурализмом или постмодернизмом, а также с развёрнутыми в их рамках дискурсами.

Особый идеологический статус философии открывает её язык как средство осуществления классовой борьбы. В XX в. философами отчасти будет продолжена обозначенная Марксом линия борьбы. За время своего существования язык философии Маркса приобрёл как сторонников, так и противников. Поскольку язык философии Маркса существовал и распространялся наравне с иными традициями и языками, он претерпел изменения и модификации. Изменялось и отношение к основным идеям Маркса на протяжении ХХ-ХХ1 вв. Смешение традиций приводило к созданию эклектичных синтезов как теорий, так и языков. В данной статье будут рассмотрены только некоторые из них, те, которые продолжают своё существование в современном поле культуры.

По замечанию Реймонда Уильямса, «...марксизм внёс очень мало к мышлению о самом языке» [12. С. 21]. Представленная точка зрения не является единичной, а выступает некой тенденцией в интерпретации философии языка марксизма. Несмотря на это, автор работы «Марксистская философия языка», Жан-Жак Лесеркль в своей работе ставит перед собой амбициозную задачу — реконструировать учение Маркса о языке, показав его огромную значимость для современной философской традиции [11].

Лесеркль отмечает, что общее методологическое основание «доминирующих теорий философии языка» — сведение языка к коммуникативной функции, являющейся неотъемлемым аспектом капиталистической идеологии. В качестве своего основного тезиса Лесеркль выдвигает положение о том, что философия, предполагающая сведение языка к коммуникации, нуждается в замене на марксистскую философию, которая рассматривает язык как форму практики. При этом он уточняет, что язык является историческим, социальным, материальным и политическим явлением. Каждое из этих прилагательных отражает сферы актуализации языка, но в совокупности они имеют общую функциональную роль, заключающуюся в субъективации индивида.

Эта интерпретация составляет основание подхода Лесеркля, поэтому его окончательный тезис состоит в том, что язык проявляет себя не только как «поле битвы и один из инструментов классовой борьбы, но и как инструмент преобразования индивидов» [11. С. 198]. Отсюда следует глобальная задача: если Маркс не оставил развёрнутой теории языка, то её необходимо создать,

поскольку философия языка—это нечто большее, чем идеологическое поле битвы, и оно заслуживает тщательного анализа. Сам автор совершает эту реконструкцию, опираясь на критику немарксистских теорий языка, которые не апеллируют к социально-историко-политической практике, а замыкают язык в имманентной теории без выхода его вовне, как, например, теория Ф. де Соссюра и Н. Хомского. Наша задача состоит в том, чтобы показать развитие положений о языке Маркса как в марксистской традиции, так и в традиции, использующей модифицированную методологию Маркса или его идей. По замечанию Лесеркля, теоретически близкими для Маркса являются В. Н. Волошинов, Ж. Делез и Ф. Гваттари, поскольку в их работах осуществлена философия, синтез и переработка его идей. Таким образом, саму философию языка Маркса мы находим не у него самого, а у его последователей, в частности, мыслителей, соприкасающихся со сферой постмарксизма.

Волошинов реализует проект философии языка Маркса и марксизма в книге «Марксизм и философия языка», ставшей популярной у западных интеллектуалов и, в частности, повлиявшей на становление некоторых идей философии Делеза и Гваттари [1]. Его проект можно свести к следующим идеям или концепциям.

Первая идея, заслуживающая внимания, — это концепция знака. Знак рассматривается не просто как сигнал, он «многогранен» и всегда несёт следы прошлых дискурсов. Также знак—элемент не абстрактной системы, а социальной практики.

Вторая идея — отношение идеологии к человеческой социокультурной деятельности, а не к системе идей. Для Волошинова частью области идеологии являются искусство, наука, философия. Идеология — это то, что передаётся лингвистическим знаком: его не существует вне его выражения в материальных признаках языка. Язык и идеология неотделимы, потому что идеология означает значимость в той мере, в какой она является коллективной или, скорее, социальной: это набор не идей, но знаков, которые формируют содержание сознания.

Третья концепция — это слово. Этот термин занимает центральное место в теории Волошинова. Для него слово, а не знак является единицей анализа дискурса. Слово принимает конкретные формы в социальной практике, являющейся носителем идеологического содержания, это воплощённый, практический знак.

Четвёртая концепция—это сознание. Волошинов подчёркивает важность сознательной практики и серьёзно относится к высказыванию Маркса и Энгельса, согласно которому «язык — практическое сознание». В этом ракурсе идеология—это не продукт сознания, а сознание — продукт идеологии. Исходя из ключевого положения марксистской философии «Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание» [7], сознание, таким образом, определяется как эффект социальной практики: оно не существует вне его объективации в жестах, криках, словах. Сознание — структурированная практика и упорядоченная словом социальная единица.

Пятый тезис — внутренний монолог. Для Волошинова внутренний дискурс — это интер-нализация внешнего — социального публичного дискурса. Идеология вернулась на ноги: язык — это практическое сознание, потому что сознание интернализуется, подвергается субъективному дискурсу.

П. Серио характеризует теорию языка Волошинова не как марксистскую, а скорее как антипозитивистскую реакцию, продиктованную философской проблематикой того времени. В качестве предмета изучения «марксистской» философии языка Волошинова Серио выделяет «высказывание, которое всегда уникальное, конкретное и включённое в ситуацию, называемую «социальной», поскольку она обязательно предполагает наличие нескольких человек, минимум говорящего и слушающего, которые составляют аудиторию высказывания» [9. С. 259]. Таким образом, марксизм Волошинова—«это условие и одновременно результат общения в рамках совместно прожитого опыта» [Там же. С. 260].

Тем не менее выводы, к которым приходит Волошинов в своём труде, аналогичны положениям о языке Маркса. Язык—это не абстрактная система, а человеческая практика, которая возникает в социальном взаимодействии.

В своей работе «Логика смысла», Делез указывает на то, что язык—это актуализация смысла [2]. «Средоточием смысла является язык в его соотнесении с мышлением. Смысл — это то, что соотнесено с мыслью, совместно с мыслью о некотором предмете» [4. С. 228]. Смысл рождается не через грамматику и отдельные слова, а осуществляется через порядок слов или синтаксис.

Теория смысла Делеза близка к пропозициональной трактовке смысла [Там же. С. 230]. Но выбирая

синтаксис как источник становления и выражения смысла, Делез выходит за рамки пропозиции, открывает предложение как выражение смысла.

По замечанию Лесеркля, теория смысла Делеза тесно переплетается с теорией языка, поскольку именно благодаря языку возникают и развиваются различные смысловые и дискурсивные поля.

Сам Делез подчёркивал социальную природу синтаксиса и говорил, что синтаксис — это власть. «Прежде чем определять общий смысл — то есть способность, централизующую информацию, — следует также определить и другую отвратительную способность, состоящую в испускании, получении и передаче слов-порядка. Язык создан не для того, чтобы верить, а чтобы повиноваться и внушать повиновение» [3. С. 125]. Язык в данном утверждении рассматривается близко к понятию идеологии, что подчёркивает его социальный статус.

Лесеркль указывает на близость концепции языка и теории смысла Делеза с концепцией взаимосвязи языка и мышления Маркса. Более того, язык во взаимосвязи с теорией смысла сближается с пониманием языка как практического сознания. Теорией синтаксиса Делез детализирует связь языка и мышления, встраивая в неё смысл, как средний элемент в этом взаимодействии.

Таким образом, теория синтаксиса и смысла Делеза и Гваттари обеспечивает элементы для построения марксистской философии языка.

Язык по Марксу — это не надстройка, в отличие от идеологии, это прежде всего одна из сущностных характеристик человека, постоянно пре-

терпевающая своё развитие совместно с ним. Представления Маркса о языке тесно связаны с его представлениями о творческой активности субъектов истории, к которым относятся массы, классы, партии и отдельные индивиды, воспринимающие воздействия различного рода объективных факторов и активно реагирующих на их воздействие.

В ХХ в. структуралисты и постструктуралисты развивали представления о том, что индивиды включены в различного рода системы идеологических, политических, экономических отношений. В данных направлениях индивиды выступают как элементы систем социальных отношений. Согласно Марксу, функционирование этой системы обеспечивается сущностными силами человека: трудом, сознанием и языком. Данная триада для Маркса представляет собой неразрывную связь. Практическая деятельность или труд не возникли бы без сознания и его практического выражения — языка.

В настоящее время изучение влияния Маркса на формирование философии языка раскрывает не только трансформацию идеи его языковой теории, но и демонстрирует самое широкое её влияние на современную философию, что было показано на примере анализа представлений Волошинова и Делеза о языке. Восприятие языка в современном развивающемся мире неотделимо от сферы социально-культурно-политического опыта, что в очередной раз заставляет нас обращаться к социальной онтологии марксизма, частью которой является философия языка.

Список литературы

1. Волошинов, В. Н. Марксизм и философия языка / В. Н. Волошинов. — М. : Лабиринт, 1993. — 192 с.

2. Делез, Ж. Логика смысла / Ж. Делез. — М. : Акад. проект, 2011. — 480 с.

3. Делез, Ж. Тысяча плато / Ж. Делез, Ф. Гваттари //Капитализм и шизофрения. — Екатеринбург : У-Фактория ; М. : Астрель, 2010. — 895 с.

4. Кравец, А. С. Теория смысла Ж. Делеза: pro и contra / А. С. Кравец // Логос. — 2005. — Т. 4, № 49. — С. 227-258.

5. Маркс, К. Замечания на книгу А. Вагнера «Учебник политической экономии / К. Маркс // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — 2-е изд. — М. : Изд-во полит. лит., 1961. — Т. 19. — 671 с.

6. Маркс, К. Капитал / К. Маркс // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — 2-е изд. — М. : Изд-во полит. лит., 1960. — Т. 23. — 908 с.

7. Маркс, К. К критике политической экономии / К. Маркс, Ф. Энгельс/ К. Маркс // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — 2-е изд. — М. : Изд-во полит. лит., 1959. — Т. 13. — 771 с.

8. Маркс, К. Немецкая идеология / К. Маркс, Ф. Энгельс/ К. Маркс // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — 2-е изд. — М. : Изд-во полит. лит., 1955. — Т. 3. — 630 с.

9. Серио, П. Волошинов, философия языка и марксизм / П. Серио // Полит. лингвистика. — 2015. — № 2 (52). — С. 254-263.

10. Энгельс, Ф. Диалектика природы / К. Маркс // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — 2-е изд. — М. : Изд-во полит. лит., 1961. — Т. 20. — 828 с.

11. Lecercle, J. J. A Marxist Philosophy of Language / J. J. Lecercle. — Leiden, Boston : Brill, 2006. — 236 p.

12. Williams, R. Marxism and literature / R. Williams. — Oxford : Oxford Paperbacks, 1977. — 219 p.

Сведения об авторе

Чегодаева Екатерина Геннадьевна — старший преподаватель кафедры философии, Пермский государственный национальный исследовательский университет. Пермь, Россия. Katyu@li.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2018. No. 5 (415). Philosophy Sciences. Iss. 48. Pp. 78-82.

THE PHILOSOPHY OF LANGUAGE BY MARX IN THE TWENTIETH CENTURY

E.G. Chegodaeva

Perm State National Research University, Perm, Russia. Katyu@li.ru

The article deals with the problem of language definition in Marx's philosophy and the subsequent development of understanding of language and its functions in the philosophy of the twentieth century. The social character of the ontological Foundation of language revealed in the course of the research allows us to speak about Marx's ideas as a philosophy of language. The analysis made it possible to carry out the transition to the concepts of language in the philosophy of the twentieth century, in particular, the concepts of Voloshinov and Deleuze. The study is based on the work of French researcher Lecercle, which is dedicated to the philosophy of language and the influence of Marxist tradition in modern philosophy. The relevance of the study is the lack of analysis of the influence of Marxist tradition on the modern philosophy of language. The study shows that the theory of Marx language is reflected in the concepts of language as a system and means of constructing semantic fields and discursive practices.

Keywords: ontology, philosophy of language, Marxism, mind, language, meaning, discourse.

References

1. Voloshinov V.N. Marksizm i filosofiya yazyka [Marxism and the philosophy of language]. Moscow, La-birint Publ., 1993. 192 p. (In Russ.).

2. Delez Zh. Logika smysla [Logic of meaning]. Moscow, Akademicheskiy proekt Publ., 2011. 480 p. (In Russ.).

3. Delez Zh., Gvattari F. Kapitalizm i shizofreniya [Capitalism and schizophrenia]. Ekaterinburg, U-Faktori-ya Publ., Moscow, Astrel' Publ., 2010. 895 p. (In Russ.).

4. Kravec A.S. Teoriya smysla Zh. Deleza: pro i contra [The theory of the meaning of Gilles Deleuze: pro i contra]. Logos [Logos], 2005, vol. 4, no. 49, pp. 227-258. (In Russ.).

5. Marks K. Zamechaniya na knigu A. Vagnera «Uchebnik politicheskoj e'konomii» [Notes on A. Wagner's book "A Textbook of Political Economy"]. Marx K., Engels F. Sochineniya [Writings. Vol. 19]. 2nd ed. Moscow, Politizdat Publ., 1961. 671 p. (In Russ.).

6. Marks K. Kapital [The Capital]. Marx K., Engels F. Sochineniya [Writings. Vol. 23]. 2nd ed. Moscow, Politizdat Publ., 1960. 908 p. (In Russ.).

7. Marks K., Engel's F. K kritike politicheskoy ekonomii [To the criticism of political economy]. Marx K., Engels F. Sochineniya [Writings. Vol. 13]. 2nd ed. Moscow, Politizdat Publ., 1959. 771 p.

8. Marks K., Engel's F. Nemetskaya ideologiya [German ideology]. Marx K., Engels F. Sochineniya [Writings. Vol. 3]. 2nd ed. Moscow, Politizdat Publ., 1955. 630 p. (In Russ.).

9. Serio P. Voloshinov, filosofiya yazyka i marksizm [Voloshinov, the philosophy of language and Marxism]. Politicheskaya lingvistika [The political linguistics], 2015, no. 2 (52), pp. 254-263. (In Russ.).

10. E'ngel's F. Dialektikaprirody [Dialectics of nature]. Marx K., Engels F. Sochineniya [Writings. Vol. 20]. 2nd ed. Moscow, Politizdat Publ., 1961. 828 p. (In Russ.).

11. Lecercle J.J. A Marxist Philosophy of Language. Brill, Leiden, Boston, 2006. 236 p.

12. Williams R. Marxism and literature. Oxford Paperbacks, Oxford, 1977. Vol. 1.