К вопросу о создании словаря языковой личности писателя: идиостиль А. Аверченко через фразеологическую призму

V.M. SHUKSHIN'S LINGUISTIC PERSONALITY IN THE PHRASEOLOGICAL

CONCORDANCE

A.D. Solovyova

The article deals with Russian phraseology in V.M. Shukshin's works revealing semantic, stylistic peculiarities of characters, their relationship with other people in the society.

© 2009

О.И. Соловьева

К ВОПРОСУ О СОЗДАНИИ СЛОВАРЯ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ ПИСАТЕЛЯ: ИДИОСТИЛЬ А. АВЕРЧЕНКО ЧЕРЕЗ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКУЮ ПРИЗМУ

Понятия «идиостиль» и «идиолект», которые по-разному определяются исследователями и, соответственно, попадают в разные ряды соотношений с понятиями «язык», «текст» и «языковая личность» ([Виноградов 1980], [Караулов 1987]), находятся в последнее время в центре интереса лингвистической поэтики. Это связано с растущим вниманием к вопросам индивидуального языкового творчества. В русистике XX в. понятия «индивидуальный стиль» и «языковая личность» прежде всего связываются с именем В.В. Виноградова, хотя параллельное развитие идей целостного описания творческой языковой личности можно найти и в трудах Р.О. Якобсона, Ю.Н. Тынянова, М.М. Бахтина, Б.М. Эйхенбаума, В.М. Жирмунского.

Описание идиостиля А. Аверченко — писателя-юмориста начала XX в. — связано с необходимостью выявления в его юмористических произведениях роли активно употребляемых этим автором фразеологических единиц (ФЕ).

С конца первого десятилетия ХХ в. в России нигде не утвержденный титул «короля смеха» принадлежал Аркадию Аверченко. Его настоящая творческая жизнь начинается в 1908 г. в Петербурге, где юморист сумел организовать и сплотить вокруг себя группу единомышленников, которые создают новый еженедельный журнал сатиры и юмора — «Сатирикон». Главной особенностью издания была не сатира, а тот «краснощекий» юмор, мастером которого и был признан А. Аверченко. Фантастически быстрый успех издания объяснялся тем, что Аверченко предложил читателям свой жизнерадостный юмор как лекарство от тоски и уныния, а девизом провозгласил «здравый смысл».

Безусловно, и ФЕ использовались А. Аверченко как средство создания комического эффекта.

Писатель включал ФЕ в текстовое пространство произведений разными способами: без изменения семантики и структуры ФЕ, используя приемы семантической и структурной трансформации, а также реализуя текстообразую-щий потенциал ФЕ [Соловьева 2001]. Рассмотрим, как определяет идиостиль

А. Аверченко использование им ФЕ без изменения их семантики и структуры, в частности, такой прием, как насыщение текста комической направленности фразеологическими средствами. В нашем случае речь идет о таком включении ФЕ, которое приводит не к их сближению, сталкиванию или противопоставлению и т.д., а к формированию комического фона за счет частотного употребления ФЕ с выраженными коннотативными семами.

Описывая языковую личность писателя-юмориста, особое внимание необходимо обратить на выражение и возбуждение комических чувств и эмоций посредством фразеологизмов. В этой связи важным представляется замечание Н.И. Алмазовой: «наибольшим комическим потенциалом обладают устойчивые сочетания фразеологического характера, за счет которых в основном и формируется прагматическое поле с комической направленностью» [Алмазова 1987: 9]. Из этого можно сделать вывод, что значительная часть фразеологизмов — это языковые единицы с «потенциальной заданностью» на комическое воздействие. Если же писатель насыщает текст фразеологизмами, то авторское намерение в достижении комического эффекта становится очевидным.

И.В. Арнольд в работе «Стилистика современного английского языка», говоря об эмоциональной лексике, обращает внимание на то, что «накопление подобных слов в тексте или повторение их создает определенное настроение» [Арнольд 1981: 107]. По-видимому, это в полной мере можно отнести и к ФЕ, ибо эти единицы, как правило, образны и эмоциональны. Следовательно, «накопление или повторение» фразеологизмов в тексте не может не влиять на характер выражения чувств и эмоций автора.

Уже количественные подсчеты ФЕ в произведениях А. Аверченко подтверждают это. О значимости такого рода операций при изучении роли фразеологизмов в языке писателя пишет И.Я. Лепешев в статье «Об использовании фразеологизмов в художественном произведении» [Лепешев 1981]. Так, напр., в рассказе А. Аверченко «Автобиография» отмечено 18 употреблений ФЕ на восьми страницах; 14 раз использует ФЕ А. Аверченко на трех страницах рассказа «Короли у себя дома» из сборника «Дюжина ножей в спину революции»; 18 употреблений фразеологизмов зафиксировано в рассказе «Новая русская сказка» из того же сборника (3 страницы).

Общие подсчеты показали, что произведения ярко выраженной комической направленности у А. Аверченко (полагаем, что у другого писателя этот показатель будет иной) содержат большее количество фразеологизмов по сравнению с произведениями, которые не столь явно демонстрируют авторское намерение вызвать у читателя смех. Так, на 10 страниц комического текста А. Аверченко (включая роман «Шутка Мецената» и повесть «Подходцев и двое других», где само указание на жанровые особенности — «юмористический...» — свидетельствует об авторских намерениях создать комический эффект, а также «Новую историю» из «Всеобщей истории, обработанной «Сатириконом»), приходится около 20 фразеологизмов, в то время как в других текстах на 10 страницах встречается в среднем по 7 фразеологизмов.

Обращает на себя внимание и то, что А. Аверченко в комических произведениях использует, как правило, фразеологизмы, не обладающие так называемой «высокой общеязыковой частотностью» (термин И.Я. Лепешева), что подтвер-

ждает мысль о мотивированном и намеренном авторском использовании ФЕ. Так, напр., в рассказе «Автобиография» А. Аверченко употребляет такие ФЕ, как белый свет, держу пари, появляться на свет, лакомый кусочек, черт возьми, ни черта, как сапожник, как Бог на душу положит, до глубины души, честное слово и др. [Аверченко 1990б: 18—22].

Насыщение фразеологизмами текста комической направленности осуществляется разными способами. Так, напр., в рассказах А. Аверченко «Настоящие парни», «Граф Калиостро» и в его романе «Шутка Мецената» ФЕ вводятся в речевую структуру всего текста и создают образный «балагурный» стиль, тем самым выражая авторскую ироническую оценку в целом. В других случаях автор насыщает фразеологизмами небольшой фрагмент текста, подчеркивая таким образом комичность персонажа или конкретной ситуации. Напр., в произведении «12 портретов», где осуществляется общее, фоновое насыщение, отмечаем использование данного приема и фрагментарно: «Большевизм уже четвертый год как сел на шею России — а как вы с ним боролись? Палец о палец не ударили! Только и делали, что под ногами путались — сначала у Корнилова, потом у Деникина, у Колчака, а в конце концов — у Врангеля. Эх, вы! Молчали бы лучше!» («Керенский») [Аверченко 1990а: 59].

Насыщение текста фразеологизмами не всегда является самостоятельным языковым приемом достижения комического эффекта и может использоваться наряду с другими языковыми средствами комического воздействия. Примером такого взаимодействия языковых единиц служит насыщение текста ФЕ с одновременным использованием морфологических и лексических средств (а также на фоне общего приема пародирования прецедентного текста, если говорить о произведении в целом) в рассказе А. Аверченко «Новая русская сказка»: «Ивот однажды зовет дуракова жена дочку и говорит ей: — Нечего зря баклуши бить! Отнеси бабушке горшочек маслица, лепешечку, да штоф вина: может, старуха наклюкается, протянет ноги, а мы тогда все ее животишки и достатки заберем» [Аверченко 1990б: 174]. А. Аверченко погружает фразеологизмы в контекст стилистически маркированных лексических средств (дуракова, старуха, наклюкается, животишки, достатки), а также существительных с уменьшительно-ласкательными суффиксами (горшочек, маслица, лепешечку, животишки). В.Н. Ва-куров писал о том, что сатирики и юмористы часто прибегают к использованию слов разговорного стиля, в которых эмоциональность выражена структурно, при помощи определенных аффиксов. Действенным средством достижения комического эффекта является употребление слов, имеющих уменьшительно-ласкательные суффиксы. В контекстах сатирической или юмористической направленности такие слова выражают не положительную, а, наоборот, резко отрицательную оценку, осложненную ироническим отношением автора к изображаемому [Вакуров 1969: 21]. Указанные языковые средства задают фамильярно-ироническую тональность текста «Новой русской сказки» А. Аверченко, которая усиливается дополнительным насыщением ФЕ.

Насыщение фразеологизмами как дополнительный прием достижения комического эффекта наблюдаем и в повести А. Аверченко «Подходцев и двое других»: «— А ты думаешь, Громов, что у него дети будут долговечны? Едва ли. Появится на свет Божий младенчик, да как глянет, кто его на свет произвел, так

сразу посинеет, поднимет кверху скрюченные лапки, да и дух вон» [Аверченко 1990в: 211]. И в этом случае фразеологизмы употребляются в контексте существительных с уменьшительно-ласкательными суффиксами, но без дополнительного использования стилистически окрашенных лексических единиц.

Насыщая тексты комической направленности фразеологическими средствами, А. Аверченко добивается комического эффекта без изменения семантики фразеологизмов. Он использует насыщение текста ФЕ и как самостоятельный прием, и как дополнительное средство (более частотные случаи) в ряду других средств достижения комического эффекта.

Наблюдения над художественными текстами других авторов говорят о том, что не всегда высокая частота употреблений ФЕ является средством выражения авторского намерения вызвать чувство комического, т.е. насыщение текста фразеологизмами нельзя признать общеречевым приемом достижения комического эффекта. Анализ же произведений А. Аверченко, творчество которого представлено не только текстами комической направленности, позволяет сделать вывод о том, что насыщение текста ФЕ является для писателя специфическим приемом достижения комического эффекта, и это характеризует его языковую личность.

ЛИТЕРАТУРА

Аверченко А. Двенадцать портретов. — М.: АПИ МК СССР, 1990а.

Аверченко А.Т. Рассказы; Тэффи Н.А. Рассказы. — М.: Молодая гвардия, 19906.

Аверченко А. Подходцев и двое других //А. Аверченко. Шутка мецената. — М.: Известия, 1990в. -С.178-256.

Алмазова Н.И. Некоторые способы актуализации словесного комического образа (на материале произведений Ч. Диккенса) // Анализ зарубежной художественной и научной литературы. -Л.: Изд-воЛГУ, 1987. — С.8-13.

Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка. - Л.: Просвещение, 1981.

Вакуров В.Н. Речевые средства сатиры и юмора в советском фельетоне. - М.: Изд-во МГУ, 1969.

Виноградов В.В. О языке художественной прозы. - М.: Высш. шк., 1980.

Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. - М.: Наука, 1987.

Лепешев И.Я. Об использовании фразеологизмов в художественном произведении // Рус. яз. в шк. - 1981. - №4. - С.88-91.

Соловьева О.И. Фразеологические единицы как средство создания комического в произведениях А.Т. Аверченко и Н. Тэффи: дис. ... канд. филол. наук. - Магнитогорск, 2001.

WRITER'S LINGUISTIC PERSONALITY VOCABULARY: A. АVERCHENKO'S IDIOLECT THROUGH PHRASEOLOGY

O.I. Solovyova

The vocabulary of writer's linguistic personality reflects his idiolect. The paper is an attempt to present the idiolect of A. Averchenko, the humorist writer of the early 20th century, through set expressions role in his humorous works, as it is next to impossible to disregard the active use of fixed phrases by the writer.