Динамика и константы репрезентации бинарной оппозиции мужчина/ женщина в хакасском, русском и американском языковом сознании

7. Markov V.M. Istoricheskaya grammatika russkogo yazyka. Imennoe sklonenie. Moskva: Vysshaya shkola, 1974.

8. Obnorskij S.P. Imennoe sklonenie v sovremennom russkom yazyke. Moskva: Librokom, 2010.

9. Bulatova L.N. Formy predlozhnogo padezha s okonchaniem -u v razlichnyh dialektnyh sistemah skloneniya suschestvitel'nyh. Russkie dialekty. Lingvogeograficheskij aspekt. Moskva: Nauka, 1987.

10. Bromlej S.V., Bulatova L.N. Ocherkipo morfologiirusskih govorov. Moskva: Nauka, 1972.

11. Sobolevskij A.I. Lekciipo istorii russkogo yazyka. Moskva: Univ.Tip., 1907.

12. Lomtev T.P. Ocherki po istoricheskomu sintaksisu russkogo yazyka. Moskva: Izdatel'stvo MGU, 1956.

Статья поступила в редакцию 03.07.18

УДК 81'23

Pokoyakova K.A., Cand. of Sciences (Philology), junior researcher, Institute of Humanities Research and Sayano-Altay

Turkology, Katanov Khakass State University (Abakan, Russia), E-mail: karina_p.84@mail.ru

DYNAMICS AND CONSTANTS OF REPRESENTATION OF THE BINARY OPPOSITION MAN/WOMAN IN THE KHAKASS, RUSSIAN AND AMERICAN LANGUAGE CONSCIOUSNESS. The article presents an analysis of changes in the objectification of the binary opposition man/woman in the language consciousness of Khakass, Russian and English speakers on the basis of data from associative dictionaries (Khakass and Russian associative dictionaries and the Associative Thesaurus of English) and associative fields formed as a result of the free associative experiment held in 2009 - 2013.The analysis of the structure and content of the twelve Khakass, Russian and American associative fields of the components of the binary opposition man/woman, formed at different time periods, made it possible to identify some peculiarities of their dynamics, constants and ethnocultural specificity. The presence of the changes that have occurred in the associative fields of the words-stimuli man and woman is also confirmed by indicators of the degree of superposition of the associations.

Key words: language consciousness, associative field, associative experiment, dynamics, constants, semantic gestalt, semantic zone.

К.А. Покоякова, канд. филол. наук, младший научный сотрудник Института гуманитарных исследований

и саяно-алтайской тюркологии, ФГБОУ ВО «Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова», г. Абакан,

E-mail: karina_p.84@mail.ru

ДИНАМИКА И КОНСТАНТЫ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ БИНАРНОЙ ОППОЗИЦИИ МУЖЧИНА/ЖЕНЩИНА В ХАКАССКОМ, РУССКОМ И АМЕРИКАНСКОМ ЯЗЫКОВОМ СОЗНАНИИ

В данной статье проводится выявление и описание изменений в объективации бинарной оппозиции мужчина/женщина в языковом сознании носителей хакасского, русского и английского языков на материале данных ассоциативных словарей (Хакасского и Русского ассоциативных словарей, а также Ассоциативного тезауруса английского языка) и ассоциативных полей, сформированных в результате проведения свободного ассоциативного эксперимента в 2009 - 2013 гг. Проведенный анализ структуры и содержания 12-ти хакасских, русских и американских ассоциативных полей компонентов бинарной оппозиции мужчина/женщина, сформированных в разные временные периоды, позволил выделить некоторые особенности их динамики, общности и национально-культурной специфики. Наличие произошедших изменений в современных ассоциативных полях стимульных слов мужчина и женщина подтверждается также показателями степени наложения реакций.

Ключевые слова: языковое сознание, ассоциативное поле, ассоциативный эксперимент, динамика, константы, семантический гештальт, семантическая зона.

Цель данной статьи - выявить и описать константы и возможные трансформации в хакасских, русских и американских ассоциативных полях стимульных слов мужчина и женщина в разные временные периоды.

Необходимо отметить особую значимость изучения констант и трансформаций в содержании и структуре хакасского ЯС, которое обусловлено заметным сокращением количества активных хакасско-русских билингвов [1, с. 51].

Для исследования динамического аспекта репрезентации образов мужчины и женщины в ЯС носителей хакасского, русского и английского языков был проведён сопоставительный анализ ассоциативных полей, которые мы будем называть АП-1 и АП-2. АП-1 представлены в ассоциативных словарях [2; 3] и ассоциативном тезаурусе [4]. АП-2 получены в ходе свободного ассоциативного эксперимента (далее САЭ), проведенного методом письменного опроса в 2009-2013 годах.

В проведённом САЭ приняли участие 1030 человек, которые были распределены по трём группам: 1) 330 хакасских респондентов (ХР); 2) 350 русских респондентов (РР); 3) 350 американских респондентов (АР). Основу эксперимента образуют антонимические пары ир/ипчi, мужчина/женщина, man/woman, компоненты которых предлагались респондентам в качестве сти-мульных слов. Для анализа семантических зон использовался метод построения «семантического гештальта» Ю.Н. Караулова.

Проведенный анализ структуры и содержания 12-ти хакасских, русских и американских ассоциативных полей членов бинарной оппозиции мужчина/женщина, сформированных в разные

временные периоды, позволил выделить следующие особенности их динамики, общности и этнокультурной специфики:

1. Основными семантическими зонами (СЗ) в структуре АП-2 и АП-1 рассматриваемых антонимических стимулов во всех трёх языках являются «персоналии», «признаки» и «реалии». В хакасских и американских АП-2 лидерство сохраняет СЗ «персоналии», а в русских АП-2 - СЗ «признаки».

2. В хакасских, русских и американских АП-2 парадигматическая когнитивная модель ассоциирования закрепилась как самая продуктивная. В хакасских АП утвердилась семантическая группа терминов родства c ведущими реакциями паба 'отец' (22%1 в АП ИР) и уе 'мать' (44% в АП ИПЧ|), что подтверждает уже существующие в психолингвистике выводы о важности для хакасского этноса семьи и родственников [5, с. 113]. К парадигматическим ассоциациям, занимающим центральное место в русских АП, относятся семейные роли отца (10% в АП МУЖЧИНА) и матери (18% в АП ЖЕНЩИНА). В американских АП позицию наиболее устойчивой модели сохраняет антонимическая схема ассоциирования, представленная парадигматическими ассоциациями woman (18% в АП MAN) и man (17% в АП WOMAN). Что касается синтагматических реакций, то в них доминирует позитивная оценка физической и моральной силы мужчины (ку^г (25%) - сильный (20,4%) - strong (15,5%) и внешней привлекательности женщины (абахай (14%) - красивая (16,6%) - beautiful (14,6%).

3. В структуре АП-2 четко прослеживается динамика аксиологического подхода, которая выражается в доминировании

1 Данные приведены с учетом только доли парадигматических реакций.

позитивной оценки внешности и психологических характеристик мужчины и женщины (см. таблицу 1).

Таблица 1

Соотношение позитивных и негативных реакций в СЗ «признаки» АП-1 и АП-2

Как видно из таблицы, в хакасских, русских и американских АП-2 отмечается динамика роста положительного восприятия образов мужчины и женщины. Негативная оценка находится на дальней периферии во всех анализируемых АП-2. В сравнении с данными АП-1 здесь наблюдается уменьшение количества отрицательно-оценочных реакций.

В русском ЯС доминирует группа ассоциаций позитивной оценки: 54% в АП МУЖЧИНА и 57% в АП ЖЕНЩИНА. Негативные оценки в характеристике мужчины заметны в американском ЯС. В АП MAN они составляют 8%. К отрицательным качествам мужчины, на которых акцентируется внимание, относятся, например: а) посредственность (generic person, oversimplified, close-minded, etc.); б) отсутствие эмоций (emotionally dysfunctional; emotionless); неряшливость (messy, dirt) и другие качества. Что касается образа женщины, то негативная оценка по отношению к ней доминирует в русском АП-2, составляя 5% (не человек, стерва, коварство и др.).

4. В структуре позитивной оценки образов мужчины и женщины в АП-2 наблюдается рост реакций, указывающих на мужскую силу и женскую красоту. Семантический компонент «мужская сила» приобретает практически троекратное увеличение в АП-2 ИР (10,2%—>31%), двукратное - в АП-2 МУЖЧИНА (12%—34%), и почти четырехкратное увеличение в АП-2 MAN (3%—16%). Что касается параметра женской красоты, то очевиден значительный рост доли таких реакций в АП-2 ИПЧ1 (11%—14%) и в АП-2

Библиографический список

WOMAN (2%—17%), а также незначительное ее увеличение в АП-2 ЖЕНЩИНА (21%—23%). Ведущим компонентом образа женщины в хакасской, русской и американской лингвокульту-рах является физическая красота (абахай, красивая, beautiful): 14% в АП ИПЧ1, 17 % в АП-2 WOMAN и 23% в АП-2 ЖЕНЩИНА. Однако, в русском ЯС данный компонент приобретает более высокую актуальность. На доминирование оценки внешних данных в содержании обыденного сознания русских обращает внимание Н. В. Уфимцева при анализе содержания АП слова женщина [6].

5. По сравнению с АП-1 в хакасских, американских и русских АП-2 происходит актуализация позитивной оценки женского интеллекта (хыйга, сагыстыг) в АП-2 ИПЧ1 (4%—13,5%) и появляется характеристика «сильная, независимая» (strong, powerful, independent, etc.; сильная, независимая, феминизм и т.д.) в АП-2 WOMAN (13%) и АП-2 ЖЕНЩИНА (3%).

6. Для хакасских, русских и американских АП-2 в СЗ «персоналии» характерно возрастание доли ассоциативных слов, называющих семейные роли: 7%—49% на стимул ИР, 9%—83% на стимул ИПЧ1; 7%—14% на стимул ЖЕНЩИНА, 2%—6% на стимул МУЖЧИНА; 0%—4% на стимул MAN.

7. В русских и хакасских АП-2 появляются группы реакций, отражающих стереотипные представления о разделении мужского и женского труда и социальных ролей.

8. Вариативность наполнения АП трёх лингвокультур в значительной степени обеспечивается их дифференцирующей этнокультурной спецификой. Наиболее ярко она представлена через «сетку» гендерно дифференцированных метафор, в основе которых лежат зоонимы, природные объекты и явления, часто отражающие соответствующие особенности фауны и климата.

Таким образом, наличие произошедших изменений в рассматриваемых ассоциативных полях имеет место и подтверждается показателями степени наложения реакций2. Наибольший показатель произошедших изменений зафиксирован в русских АП МУЖЧИНА/ЖЕНЩИНА (0,29 и 0,26 соответственно), меньший уровень изменений характерен для американских АП MAN/ WOMAN (0,18 и 0,20) и хакасских АП ИР/ИПЧ1 (0,17 и 0,20). К основным изменениям можно отнести: 1) почти троекратное увеличение доли реакций в СЗ «реалии» в русских АП МУЖЧИНА (30% и 10,5% в АП-2 и АП-1 соответственно) и ЖЕНЩИНА (31% и 9% в АП-2 и АП-1); 2) значительное сокращение ассоциаций в СЗ «персоналии» в американских АП MAN (39% и 78% в АП-2 и АП-1) и WOMAN (39% и 74% в АП-2 и АП-1); 3) усиление позиции СЗ «персоналии» в структуре хакасских Ап ИР (51% и 49% в АП-2 и АП-1) и ИПЧ1 (44% и 39% в АП-2 и АП-1).

АП Позитивные реакции, % Негативные реакции, %

АП-1—АП-2 АП-1—АП-2

ИР 75—84 17—5

ИПЧ1 76—86 6—0,8

МУЖЧИНА 65—95 5—2

ЖЕНЩИНА 70—90 6—3

MAN 80—85 20—5

WOMAN 71—89 0—1,5

1. Боргоякова Т. Г. Человек и его социальное пространство в хакасском языковом сознании. Томский журнал лингвистических и антропологических исследований (Tomsk Journal of Linguistics and Anthropology). 2017; Вып. 3 (17).

2. ХАС - Хакасский ассоциативный словарь: рукопись. А.П. Боргоякова. 2002.

3. РАС - Русский ассоциативный словарь. В 2 т. Т. 1. От стимула к реакции: Ок. 7000 стимулов. Ю.Н. Караулов, Г.А. Черкасова, Н.В. Уфимцева, Ю.А. Сорокин, Е.Ф. Тарасов. Москва: ООО «Издательство Астрель»: ООО «Издательство АСТ», 2002.

4. ATE - The Associative Thesaurus of English. G.R. Kiss, C. Armstrong, J. Piper. Edinburgh: University Press, 1972 Available at: http://www. eat.rl.ac.uk/

5. Боргоякова А.П. Образ мира в языковом сознании этноса (Хакасы. Русские. Англичане). Москва: Изд-во «Советский писатель», 2003.

6. Уфимцева Н.В. Русские: Опыт еще одного самопознания. Этнокультурная специфика языкового сознания. Москва, 1996.

7. Григорьев А.А., Кленская М.С. Проблемы количественного анализа в сопоставительных исследованиях ассоциативных полей. Языковое сознание и образ мира. Под редакцией Н.В. Уфимцевой. Москва: ИЯ РАН, 2000.

8. Палкин А.Д. Россия и Япония: динамика нравов. Москва: Наталис, 2010.

References

1. Borgoyakova T.G. Chelovek i ego social'noe prostranstvo v hakasskom yazykovom soznanii. Tomskij zhurnal lingvisticheskih i antropologicheskih issledovanij (Tomsk Journal of Linguistics and Anthropology). 2017; Vyp. 3 (17).

2. HAS - Hakasskij associativnyj slovar': rukopis'. A.P. Borgoyakova. 2002.

3. RAS - Russkij associativnyj slovar'. V 2 t. T. 1. Ot stimula k reakcii: Ok. 7000 stimulov. Yu.N. Karaulov, G.A. Cherkasova, N.V. Ufimceva, Yu.A. Sorokin, E.F. Tarasov. Moskva: OOO «Izdatel'stvo Astrel'»: OOO «Izdatel'stvo AST», 2002.

4. ATE - The Associative Thesaurus of English. G.R. Kiss, C. Armstrong, J. Piper. Edinburgh: University Press, 1972 Available at: http://www. eat.rl.ac.uk/

5. Borgoyakova A.P. Obraz mira vyazykovom soznanii 'etnosa (Hakasy. Russkie. Anglichane). Moskva: Izd-vo «Sovetskij pisatel'», 2003.

6. Ufimceva N.V. Russkie: Opyt esche odnogo samopoznaniya. 'Etnokul'turnaya specifika yazykovogo soznaniya. Moskva, 1996.

7. Grigor'ev A.A., Klenskaya M.S. Problemy kolichestvennogo analiza v sopostavitel'nyh issledovaniyah associativnyh polej. Yazykovoe soznanie i obraz mira. Pod redakciej N.V. Ufimcevoj. Moskva: lYa RAN, 2000.

8. Palkin A.D. Rossiya i Yaponiya: dinamika nravov. Moskva: Natalis, 2010.

Статья поступила в редакцию 13.06.18

2 Валидность сопоставления обеспечивалась выявлением показателя «степени наложения» реакций в АП-1 и АП-2. Математическая формула вычисления степени наложения ассоциативных полей была предложена Дж. Дизом и подробно описана в [7, 8]. Данный показатель варьируется, как правило, от 0 до 1.

УДК 821.512.141

Rakhimova E.F., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Bashkir State Pedagogical University n.a. M. Akmulla

(Ufa, Russia), E-mail: rahimova-ef@mail.ru

Sadykova V.Kh., teacher (Bashkir language and literature), MBOU Secondary School (Churashevo, Askin District,

Bashkortostan, Russia), E-mail: sadikova.var@mail.ru

STILISTIC FUNCTIONS OF COMPARISONS IN THE ARTISTIC TEXT (BASED ON THE STORY OF Z. BIYSHEVA "THE MASTER AND THE APPRENTICE"). Comparison is one of their most important linguistic-philosophical categories. Comparison plays a large role in the process of cognition of the world, which is replenished by comparing new knowledge with known information and ideas about the realities and concepts of objective reality, comparing objects among themselves helps to recognize, better understand and concretize events or phenomena. A.A. Potebnya called the comparison one of the ways to cognize the world. As a result of comparison, the individual reveals the similarity and difference of objects, resulting in new, important for the subject properties in the comparison objects. The comparison plays a great role in the artistic text, acting not only as an artistic path, but also as a form of self-expression of the master of the word, an expression of his worldview system. The purpose of this work is a functional-stylistic analysis of comparisons in the story of the famous Bashkir writer Z. Biysheva "The Master and The Apprentice". In the work more than a hundred comparative patterns that perform various stylistic functions are used. Comparatives are considered in the article in several aspects: their stylistic goal, the methods of creating an artistic image in a story with the help of comparisons are characterized, the language means of transfer of comparison are analyzed-lexical, grammatical means. Z. Biysheva's innovation is revealed in the use of such an artistic trail as comparison. The results of the research can be used in teaching literature of the peoples of Russia, in courses on stylistics, and philological analysis of the text.

Key words: artistic text, comparison, functional-stylistic aspect, artistic picture of the world.

Э.Ф. Рахимова, канд. филол. наук, доц., Башкирский государственный педагогический университет им. М. Акмуллы,

г. Уфа, E-mail: rahimova-ef@mail.ru

В.Х. Садыкова, учитель башкирского языка и литературы, МБОУ ООШ д. Чурашево Аскинского района,

E-mail: sadikova.var@mail.ru

СТИЛИСТИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ СРАВНЕНИЙ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ТЕКСТЕ

Сравнение - это одна из важнейших лингвофилософских категорий. Сравнение играет большую роль в процессе познания мира, которое пополняется за счет сравнения новых знаний с известными сведениями и представлениями о реалиях и понятиях объективной действительности, сравнение предметов между собой помогает распознать, лучше понять и конкретизировать события или явления. А.А. Потебня назвал сравнение одним из способов познания мира.

В результате сравнения индивид выявляет схожесть и различие предметов, в результате чего в объектах сравнения выявляются новые, важные для субъекта свойства. Большую роль сравнение играет в художественном тексте, выступая не только художественным тропом, но и формой самовыражения мастера слова, выражением его системы мировидения. Целью данной работы является функционально-стилистический анализ сравнений в рассказе известной башкирской писательницы З. Биишевой «Мастер и Подмастерье». В данном произведении использовано более ста сравнительных конструкций, выполняющих различные стилистические функции. Компаративы рассматриваются в статье в нескольких аспектах: характеризуются их стилистическая цель, приемы создания художественной образности в рассказе с помощью сравнений, анализируются языковые средства передачи сравнения - лексические, грамматические средства. В данной статье было раскрыто новаторство З. Биишевой в использовании такого художественного тропа, как сравнение. Результаты исследования могут быть использованы в преподавании литературы народов России, в курсах по стилистике, филологическому анализу текста.

Ключевые слова: художественный текст, сравнение, функционально-стилистический аспект, художественная картина мира.

Сравнение выступает важнейшим средством познания мира, получающим выражение в языковой картине мира народа, носителя языка. Явления, предметы сравниваются познающим субъектом по разным качествам, которые актуализируются в его практической деятельности. Сравнение как широко распространенная общенаучная категория используется также во всех научных областях. А. Спиркин пишет: «Сравнение есть установление различия и сходства предметов. Сравнение - это не объяснение, но оно помогает уяснению. Сравнение, будучи важнейшей формой распознавания, в своих конкретных формах используется в разных науках, например, в сравнительной анатомии, сравнительной физиологии, с сравнительном языкознании и т. д » [1, с. 454].

О роли сравнения в распознавании реалий мира говорил и выдающийся педагог К.Д. Ушинский: «...сравнение есть основа всякого понимания и всякого мышления. Все в мире мы познаем не иначе, как через сравнение... Если вы хотите, чтобы какой-нибудь предмет внешней среды был понят ясно, то отличайте его от сходных с ним предметов и находите в нем сходство с самыми отдаленными от него предметами: тогда только выясните себе все существенные признаки предмета, а это и значит понять предмет» [2, с. 436].

В художественном тексте сравнение можно рассматривать как основной прием создания образности, его центральное ядро. Сравнение лежит и в основе других средств выразительности -это метафоры, компаративные конструкции, сравнительные наречия с образной семантикой, в связи с чем оно является

универсальным приемом литературного творчества для многих мастеров слова. В художественной картине мира сравнение занимает важное место, поскольку, являясь средством художественной выразительности языка, дает возможность автору произведения показать свою призму мировидения. О месте сравнения в художественном методе писателя писали и известные мастера слова, литераторы. Так, М. Горький рассматривает сравнение как одно из многих сходств между наукой и художественной литературой: «Между наукой и художественной литературой есть очень много общего: и там, и здесь ведущую роль играет умение наблюдать и сравнивать» [3, с. 4].

В филологической науке широко представлены труды, в которых раскрываются стилистические функции, грамматические способы выражения сравнения. Например, в трудах Н.Т. Малыпаковой описаны функционально-стилистические особенности сравнительных оборотов с союзом как [4, с. 16], в работах А.Г. Руднева объектом исследования являются сравнительные обороты в современном русском языке [5, с. 190].

Известный башкирский литературовед К. Ахметьянов рассматривал сравнение как средство усиления образности в художественных произведениях и поэзии [6, с. 6 - 16]. В.Ш. Псянчин изучал конструкции сравнений в лексико-грамматическом и стилистическом планах [7, с. 104 - 125].

В последние большое внимание в трудах по филологии обращается на культуру речи, искусство художественного слова. Одной из актульных проблем лингвистики стало изучение языка произведений писателей и поэтов. Актуальными вопросами ста-