Юго-Восточная европа: долгая дорога к евроинтеграции

Алла ЯЗЬКОВА

ЮГО-ВОСТОЧНАЯ ЕВРОПА: ДОЛГАЯ ДОРОГА К ЕВРОИНТЕГРАЦИИ*

В числе наиболее существенных факторов, формирующих вектор международной политики бывших социалистических стран Юго-Восточной Европы (ЮВЕ) - их неубывающее стремление добиться членства в организациях европейского и евро-атлантического сотрудничества: ЕС и НАТО. И хотя государства балканского региона, в отличие от своих бывших союзников по социалистическому содружеству - Чехии, Словакии, Венгрии, Польши и даже бывшей республики СФРЮ Словении, не попали в "первую волну" расширения этих организаций, они тем не менее не утратили намерения продвигаться по этому пути, несмотря на явное несоответствие экономического и политического развития стандартам НАТО и особенно Евросоюза.

Что влечёт руководителей постсоциалистических государств в НАТО и ЕС? Политическая конъюнктура или более глубокие причины? Какие возможности открывает для них такая перспектива и не порождает ли она новые, непредвиденные проблемы? Наконец, почему лидеры этих интеграционных союзов согласились начать переговорный процесс со странами Юго-Восточной Европы?

"Назад, в Европу..."

Этот призыв, сформулированный тогдашним президентом Чехословакии Вацлавом Гавелом, уже в конце 1980-х - начале 1990-х годов определил устремление большинства стран ЦВЕ и Балканского региона к "возврату в Европу". Такой призыв, конечно, трудно назвать политической коньюнктурой, скорее он напоминает классическое "отрицание отрицания". Не только лидеры этих стран, но и большинство населения, связывали с "возвратом в Европу" надежды на лучшую жизнь и искоренение негативных черт авторитарных и тоталитарных режимов. В условиях нестабильности СССР и его последующего распада росло и желание добиться получения "защитного зонтика" НАТО.

*

Работа выполнена при поддержке РГНФ (дополнительный конкурс 2006 г. 06-01-02104а).

© Язькова Алла Алексеевна - доктор исторических наук, руководитель Центра Сре-

диземноморье-Черноморье Института Европы РАН.

Балканские кризисы и конфликты 1990-х годов подталкивали к тому, что лучший вариант реализации этих намерений виделся во вхождении в зону ответственности НАТО посредством интеграции в альянс либо получения его защиты на основе решений и под эгидой ООН. Не менее привлекательной представлялась и возможность финансовой поддержки ЕС как основы урегулирования или хотя бы смягчения затяжного экономического кризиса. Большинство стран Восточной Европы выбрали для себя путь поэтапной интеграции в ЕС через посредство малых интеграционных группировок (ЦЕИ, ЦЕФТА и др.), для некоторых наиболее депрессивных государств поддержка ЕС стала единственно возможным путём предотвращения тотального коллапса. Сами же евро-атлантические интеграционные группировки НАТО и ЕС, рассматривая перспективу расширения, учитывали прежде всего возрастающий масштаб опасности, которую представляет для Европы эскалация вооруженных конфликтов и разрастание кризисных явлений в балканском регионе.

Вслед за государствами ЦВЕ - Чехией, Венгрией и Польшей - и совместно со Словенией и Словакией первыми из стран Юго-Восточной Европы в НАТО в мае 2004 года были приняты Болгария и Румыния как наиболее "созревшие" для вступления, что стало итогом пройденного ими длительного пути.

Парламент Болгарии еще в декабре 1993 года после двухлетних дискуссий принял декларацию, подтверждавшую готовность страны присоединиться к НАТО. В декабре 1995 года болгарское правительство подало официальную заявку, повторенную в феврале 1997-го, несмотря на то что это совпало с началом кризиса вокруг Косова и на тот факт, что 2/3 болгар, согласно опросам общественного мнения, негативно относились в это время к любым формам сотрудничества с альянсом в случае вооружённого конфликта на Балканах. Но, по оценкам западных экспертов, принципиальное решение НАТО о приёме Болгарии было, в конечном счёте, обусловлено её геостратегической важностью как связующего звена между Центральной Европой и Турцией1.

При определении позиции Румынии известную роль сыграл фактор "исторической памяти". Не случайно, что именно в дни августовского путча 1991 года в Москве министр иностранных дел Румынии был срочно направлен в Брюссель с целью проведения консультаций по поводу возможных негативных последствий событий в Москве для пограничных с СССР стран. И уже 10 октября 1991 года президент Румынии представил Генеральному секретарю НАТО заявление о решимости укреплять связи с НАТО и добиваться последующей интеграции в альянс2.

Впоследствии этой цели были подчинены все основные стратегические решения и действия румынских властей: в сентябре 1993 года была подана официальная заявка на членство в НАТО, спустя год, в сентябре 1994 года, Румыния стала одним из первых участников принятой на Брюссельском саммите НАТО

1 Institute for War and Peace Reporting (IWPR), Balkan Crisis Report # 384. London, November 2002.

2 MFA. White Book on Romania and NATO. Bucharest 1997. P. 23.

программы "Партнерство во имя мира" (ПИМ). Характерно, что, согласно данным Европейской комиссии, о своём намерении поддержать немедленное вступление страны в НАТО заявили в марте 1996 года 95% опрошенных граждан Румынии (для сравнения: в Польше этот процент составлял 92, в Словении - 71, в Словакии - 63, а в Чехии и Венгрии - менее 60%)1.

По имеющимся оценкам, свыше 70% румын выступали за интеграцию в НАТО не по причинам военно-политического порядка. "Скорее, румыны знают, что в НАТО нет бедных стран, и надеются, что, вступив в НАТО, тоже избавятся от бедности", - замечал известный румынский политолог Сильвиу Брукан2. А поскольку ни состояние экономики, ни уровень демократии не позволяли Румынии рассчитывать на быструю интеграцию в западный мир, она хотела использовать имеющийся у неё козырь - стратегические позиции страны на Чёрном море, близость к конфликтным регионам Ближнего и Среднего Востока и Кавказа.

Вооружённые конфликты первой половины 1990-х годов на территории экс-Югославии в той или иной мере затронули все страны Юго-Восточной Европы, превратив большинство из них в "прифронтовые государства". Во времена воздушного вторжения в Югославию Болгария и Румыния попытались доказать свою "нужность" НАТО тем, что предоставили воздушное пространство и аэродромы для транзитного пролёта самолётов (добавим: Албания предоставила инфраструктуру для размещения наземных и морских вооружённых сил НАТО). Однако ожидаемого результата не последовало. Итоги Мадридского саммита НАТО (июль 1997 года), где на вступление в альянс были номинированы только Польша, Венгрия и Чехия, по признанию ряда экспертов и политиков из стран Юго-Восточной Европы, явились для них горьким разочарованием. Одновременно стали очевидными и достаточно сложные условия, предъявляемые к новым членам.

Мало хотеть - нужно соответствовать

Печатный орган альянса "NATO-review", касаясь этого вопроса, указывал, что со вступлением в НАТО связан ряд обязательств и наличие объективных реалий, в числе которых - функционирующие демократические системы; соответствующая требованиям ОБСЕ политика в отношении национальных меньшинств и урегулирование территориальных споров с соседями; реальный гражданский контроль над вооружёнными силами и готовность внести вклад в вооружённые операции НАТО. Но даже в том случае, если новичкам удастся преодолеть все эти барьеры, НАТО - уже не та организация, в которую они хотели вступить в 1990-е годы, подчёркивалось в издании. Она должна трансформироваться в альянс, готовый принять вызовы безопасности XXI века, и проявить готовность участвовать в операциях за пределами евро-атлантического пространства3.

Эти и другие задачи, обозначенные в официальных документах НАТО в ка-

1 Ibid. P.51.

2 Пульс планеты, 10 апреля 2002 года.

3 IWPR. Balkan Crisis Report # 384, November 2002.

честве обязательных условий приёма, и сегодня трудновыполнимы для стран Юго-Восточной Европы, пока ещё не преодолевших экономической отсталости и не создавших соответствующих европейским стандартам политических и правовых норм. А в кризисных условиях 1990-х годов они казались практически неразрешимыми. Характерно, что в год повторного обращения по поводу членства в НАТО (1997) ВВП Болгарии сократился на 7%, безработица составила 17% . В том же году ВВП Румынии уменьшился на 6,1%, а уровень инфляции во второй половине 1990-х годов достиг 66,2%\

В отличие от экономики позитивные перемены обозначились в национальной политике и межгосударственных отношениях ряда стран ЮВЕ, в чём, несомненно, стала проявляться стабилизирующая роль НАТО. Ведь до последнего времени Юго-Восточная Европа была буквально "нашпигована" межэтническими конфликтами, территориальными спорами с другими государствами. И ими не без пользы для себя манипулировали авторитарные и тоталитарные режимы - достаточно вспомнить казавшиеся неразрешимыми противоречия между Румынией и Венгрией, Болгарией и Югославией, Албанией и Югославией, Грецией и Албанией, Болгарией и Турцией и ряд других.

Одним из первых шагов на пути разрешения такого рода конфликтов стало заключение в декабре 1996 года базового Договора о взаимопонимании, сотрудничестве и добрососедстве между Румынией и Венгерской Республикой, который впоследствии был дополнен подписанной в декабре 2002 года Декларацией о венгеро-румынском стратегическом партнёрстве. Достигнутые договорённости, разумеется, не могли полностью разрешить доставшийся в наследство от истории сложный комплекс национально-территориальных проблем между Венгрией и Румынией, а также между Венгрией и Словакией, Венгрией и Югославией, где, как и в Румынии, проживает значительное венгерское меньшинство. Важно, однако, что Венгрия как член НАТО и претендовавшие на членство Словакия и Румыния попытались решить возникающие проблемы в рамках международного права.

Подобные соглашения были подписаны Румынией также с Болгарией, Союзной Республикой Югославией и Хорватией, велись переговоры о подписании соответствующих документов с Украиной и Молдовой. В частности, в правительственной программе отношений с Молдовой было указано на историческую, культурную и лингвистическую общность двух стран, но при этом на перспективу выдвигалась лишь задача "создания общего культурного и экономического пространства с целью интеграции обоих государств в европейские структуры"2.

В начале 1990-х годов с инициативой заключения двусторонних соглашений, которые должны были продемонстрировать намерение развивать добрососедские отношения на Балканах, выступила Болгария, заключившая в октябре 1991 года с Грецией Договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве сро-

1 Through the Looking Glass 2000-2001. A Handbook for Investors in CEI Region. New York and Geneva, 2000. P.41, 81.

2 White Book on Romania and NATO. P. 29.

ком на 20 лет. Несколько позднее (декабрь 1991 года) был подписан "Софийский документ" о мерах по обеспечению доверия, безопасности и военных контактах между Болгарией и Турцией, дополненный заключённым в мае 1992 года Договором о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве. Позднее аналогичные договоры были заключены с Румынией и Албанией. Вопреки сложному историческому наследию Болгария стала также первым государством, признавшим в декабре 1992 года независимость Македонии1.

Одновременно страны Балканского региона, особенно его восточной части, попытались с выгодой для себя использовать возросшую в последние годы значимость своего географического положения, на что им прямо указывали американские эксперты и политики, акцентируя роль геостратегического фактора в процессе расширения НАТО. Так, по мнению ведущего сотрудника вашингтонского Института национальных стратегических исследований Джеффри Саймона, особое значение имела геостратегическая роль потенциальных кандидатов: Словакия и Словения являются "мостом" к Венгрии, Румыния и Болгария "сдерживают" Сербию и "стабилизируют" Македонию, одновременно "связывая" Венгрию с Грецией и Турцией. По его оценке, включение стран Юго-Восточной Европы в НАТО имеет также неоценимое значение как в контексте возможного балканского кризиса, так и в плане продвижения интересов альянса к Каспийскому бассейну с его энергоресурсами и далее на Ближний и Средний Восток2.

Идеи, прозвучавшие из Вашингтона, были подхвачены политиками стран ЮВЕ, при этом лидирующую роль в их реализации взяла на себя Румыния. Выступая в июне 2002 года на встрече глав дипломатических миссий Румынии в регионах Чёрного моря, Кавказа и Средней Азии, тогдашний министр иностранных дел М. Джоане выразил убеждённость, что Румыния приобретает роль "важного якоря" в зоне с многосторонним стратегическим значением. "В предстоящие годы Румыния будет призвана играть роль не только в Юго-Восточной Европе, как это было в последний период, но и, очевидным образом, опорную роль в регионе Чёрного моря и по направлению к Кавказу и Средней Азии, - указывал он. - Надеемся, что по мере того, как нам удастся урегулировать свои отношения с Россией... мы сможем играть роль стратегического вектора и якоря к Востоку"3.

Эти заявления были вскоре подкреплены конкретными шагами. В период вооружённого конфликта в Ираке американским вооружённым силам была предоставлена возможность базирования и пролёта самолетов, организована подготовка специальных подразделений для международных миротворческих миссий и антитеррористических акций в горах, 500 румынских военнослужащих, обученных английскому языку, были направлены в Афганистан, наконец, Румыния была первой страной, подписавшей соглашение о невыдаче американских военнослужащих Международному уголовному суду и заявившей о предоставлении

1 Балканите пред избор. Мир или война, европеизация или ребалканизация. София 1993. С. 24-25.

2 Romanian Journal of International Affairs, vol.VII, # 1-2/2001. P. 209.

3 Пульс планеты, 4 июня 2002.

Вашингтону военной помощи в случае войны против Ирана1. В декабре 2005 года она дала согласие на создание на румынском побережье Чёрного моря американских военно-морских баз.

В общем, стремление "соответствовать" стандартам НАТО некоторые страны ЮВЕ проявляли в полной мере.

Стратегическая концепция НАТО и Балканы

Особое значение для государств Юго-Восточной Европы имело принятие одобренной юбилейным саммитом НАТО в Вашингтоне "Стратегической концепции" (апрель 1999 года), где по понятным причинам (саммит проходил в самый разгар натовских бомбардировок СРЮ) основное внимание было уделено положению дел в Балканском регионе. В ней были обозначены стоящие перед альянсом новые сложные задачи, намечена, по существу, его трансформация применительно к этому региону, а также существенно расширено само понятие безопасности для Европы. Указывалось, в частности, на появление в последнее десятилетие "новых сложных факторов риска для мира и стабильности в Евро-Атлантическом регионе, таких, как притеснение, межэтнические конфликты, экономические неурядицы, крах политического строя и распространение оружия массового уничтожения"2.

Непосредственно для стран ЮВЕ значение стратегической концепции заключалось в том, что в ней, как и в других документах Вашингтонского саммита, были обозначены перспективы и возможности интеграции большинства стран Юго-Восточной Европы в Североатлантический союз: равные для всех условия начала переговоров о членстве в НАТО, урегулирование международных споров мирными средствами; разрешение межэтнических и территориальных конфликтов с соседями; демонстрация приверженности верховенству закона и защите прав человека, отказ от угрозы применения силы и создание системы демократического и гражданского контроля над вооружёнными силами; предоставление информации о состоянии экономики и принципах экономической политики3.

Преодолеть поставленную Альянсом планку, хотя и весьма условно, смогли лишь Румыния и Болгария. Что же касается интеграционных перспектив государств западной части Балкан, то в дополнение к реализации программ военных реформ Босния и Герцеговина "должна продемонстрировать, что она активно сотрудничает с Международным уголовным судом по бывшей Югославии в Гааге, и только тогда она сможет стать участницей "Партнерства ради мира", -утверждал Генеральный секретарь НАТО Яап де Хооп Схеффер, распространяя эти условия также на Сербию и Черногорию4. Очевидно, что в русле движения

1 IWPR, Balkan Crisis Report, # 384, November 2002.

2 Стратегическая концепция Североатлантического союза. Одобрена главами государств и правительств на сессии в Вашингтоне 23-24 апреля 1999 г. - Путеводитель по материалам саммита НАТО в Вашингтоне. С. 47-62.

3 Стратегическая концепция Североатлантического союза. С.74-75.

4 Вестник НАТО. Историческая перемена на Балканах. Брюссель, 2005. С.7.

к интеграции лежит и подписанное в июле 2005 года соглашение о транзите спецподразделений НАТО через территорию Сербии и Черногории для проведения миротворческих операций на Балканах.

В случае выполнения всех предварительных условий государства Западных Балкан могут, по оценке западных политологов, претендовать на вступление в Альянс до 2008 года1. В действительности это, однако, представляется маловероятным, поскольку процессы трансформации НАТО в регионе Юго-Восточной Европы проходят достаточно сложно, и балканские кризисы лишь с большой долей условности можно назвать "фактором ускорения модернизации альянса", как это утверждалось в стратегической концепции. Не случайно поэтому стала необходимой активизация сотрудничества НАТО и ЕС в этом сложном и взрывоопасном регионе, что выразилось в поиске их согласованных подходов к решению проблем Западных Балкан.

Балканские страны в контексте партнёрства НАТО — ЕС

Вскоре после установления официальных отношений между ЕС и НАТО (январь 2001 года) и принятия в декабре 2002 года Декларации ЕС - НАТО об общеевропейской политике в области безопасности и обороны Балканский регион оказался в поле зрения этого тандема. А принятые ими совместно некоторые документы, в частности о сотрудничестве в сфере кризисного урегулирования (пакет "Берлин-плюс"), позволили, например, Евросоюзу принять на себя в апреле 2003 года ответственность за миротворчество в Македонии2.

Следующим шагом взаимодействия стало принятие Стамбульским саммитом Североатлантического союза (июнь 2004 года) решения о стратегическом партнёрстве НАТО и ЕС в отношениях со странами Балканского региона и предотвращении расширения конфликтных зон. Тогда же было заявлено о прекращении операции НАТО и передаче Евросоюзу оперативных функций по стабилизации положения в Боснии и Герцеговине. Но сохраняющаяся в регионе Западных Балкан напряжённость говорит о том, что деятельность ЕС как миротворца сегодня и на обозримую перспективу возможна лишь в тесном взаимодействии со штаб-квартирой НАТО, которая взяла на себя планирование и обеспечение поддержки операции ЕС в Македонии (а затем и в Боснии) на основе специального соглашения между двумя организациями3. Сотрудничество НАТО и ЕС необходимо также и для предотвращения неизбежных обострений ситуации в Косове и вокруг него в случае предоставления краю независимости.

Понятно, что без поддержки европейских и евро-атлантических структур государствам западной части Балкан (Сербии и Черногории, Боснии и Герцеговине) угрожают не только межэтнические конфликты, но и экономическая и политическая нестабильность, опасность надолго задержаться "на обочине Европы". Меж-

1 Atlantis/Atlantic Council of Serbia and Montenegro, 2006, # 3. P.25.

2 НАТО. Кризисное урегулирование. Брифинг, октябрь 2003. С. 5.

3 А.В. Загорский. НАТО: трансформация или агония? - Европейская безопасность: события, оценки, прогнозы. Вып. 13, сентябрь 2004. С. 6.

ду тем Евросоюз, несмотря на неоднократные обещания, оказывает им меньшую поддержку, чем относительно более благополучным государствам восточной части Балкан. При сравнительно равной численности населения этих двух частей полуострова ориентировочная сумма поддержки (в 2004-2006 годах) С проведению реформ в Румынии и Болгарии - 1,5 млрд евро (2,6% их суммарного ВВП), а государствам Западных Балкан - 500 млн евро (1% их ВВП)1.

Детальный анализ ситуации в западно-балканском субрегионе, сложившейся в последние годы, содержался в подготовленном в рамках Европейской стабилизационной инициативы (ESI) докладе "Западные Балканы 2004. Содействие, объединение и новые границы". Европа должна предложить Западным Балканам больше, чем руку помощи, считают авторы доклада, с тем чтобы этот регион не остался островом нестабильности в сердце Европы. Необходима подготовка многолетних программ развития на основе реального партнёрства между ЕС, национальными правительствами, местными властями и гражданскими обществами с выдвижением приоритетов развития и мониторингом реализации программ.

По мнению авторов доклада, необходимо включение Западных Балкан в процессы общеевропейского экономического и политического сотрудничества и создание финансовой основы для поддержки этого субрегиона, учитывая, что весьма вероятные кризисы и конфликты будут стоить ещё дороже2.

Собственно, началом такого включения можно считать процесс стабилизации и ассоциации, стартовавший в 1999 году. Он основывался на новом типе контрактных отношений между ЕС и западной частью Балканского региона. Программа финансовой помощи ЕС на период до 2006 года предполагала использование 4,65 млрд евро для пяти стран. Но, подчёркивали европейские эксперты, возможности их интеграции в Евросоюз будут зависеть не только от их -пока ещё сомнительной - готовности к членству, но и от готовности ЕС к их приёму. Пока же многие вопросы остаются открытыми3.

Основные условия для начала переговоров со странами "советского блока", в том числе и Балканского региона, были сформулированы ещё в декабре 1989 года на саммите ЕС в Страсбурге. Несмотря на очевидное несоответствие выдвинутым критериям (проведение свободных и демократических выборов; уважение к главенству закона; соблюдение прав человека, в частности, прав национальных меньшинств; проведение экономических реформ, ведущих к созданию рыночной экономики), Болгария и Румыния уже в начале 1990-х годов предприняли первоначальные шаги по сближению с ЕС. В марте 1991 года обе страны подписали соглашения о торговле и сотрудничестве и были включены в принятую в 1989 году программу ФАРЕ (PHARE - Poland and Hungary Assistance for the Restructuring of the Economy), которая позднее была распространена на 12 стран

1 http://www.esiweb.org/ The road to Saloniki. Cohesion and the Western Balkans. Berlin, 12.03.2003.

2 Там же.

3 M.Uvalic. Economic Transition in Southeastern Europe. - Southeast European and Black Sea Studies. Vol.3, #1, Jan.2003, p.77.

ЦВЕ и ЮВЕ. В 1993 году Евросоюз заключил с Болгарией и Румынией соглашения об Ассоциации, предусматривавшие создание в перспективе зон свободной торговли посредством постепенного снижения таможенных тарифов.

О значении этих соглашений говорит тот факт, что в результате их применения объём торговли между Румынией и ЕС увеличился с 3,6 млрд долл. в 1993 году до 10,6 млрд. долл. в 1996-м, а доля ЕС во внешнеторговом обороте страны возросла до 54,1%, благодаря чему Еврооюз уже в середине 1990-х годов стал главным внешнеэкономическим партнёром Румынии1 .

Румыния и Болгария приняли также ряд мер для выполнения соответствующих условий по совершенствованию экономических и политических структур, что должно было ускорить их интеграцию в ЕС. Весной 1995 года была разработана национальная стратегия подготовки Румынии к вступлению в Евросоюз, одобренная парламентом и всеми политическими партиями2. В ответ на обнародованную Европейской комиссией "Белую книгу" об условиях интеграции новых государств болгарское правительство приняло в 1995 году "Стратегию о применении Белой книги", содержащую обзор болгарского законодательства в свете выдвинутых требований3.

В июне 1995 года Румыния, а в декабре того же года Болгария представили в руководящие органы ЕС официальные заявления. Но недостаточно активный ход экономических реформ и сохранявшаяся социально-политическая нестабильность в обеих странах, в сочетании с расширившимся в середине 1990-х годов списком более сильных претендентов на вступление в ЕС4, привели к тому, что они были отодвинуты на второй план и в дальнейшем стали рассматриваться в группе "других балканских стран"5. Об уровне их социально-экономического развития, действительно ставившем их в этот ряд, свидетельствуют данные о душевом объёме ВВП в 1997 году (в долларовом исчислении): Румыния - 1 500, Болгария - 1 200, СРЮ - 1 500, Македония - 1 900, в то время как Чехия - 5 050, Венгрия - 4 400, Польша - 3 540, а Словения - 9 5006.

Европейская комиссия, несмотря даже на победы на президентских выборах в ноябре 1996 года правых кандидатов (Э. Константинеску в Румынии и П. Стоянова в Болгарии), внушившие Западу надежды, всё-таки приняла решение о переносе рассмотрения их заявок на 2000-е годы и их включении во "вторую волну" расширения, тогда как Эстонии и Словении было предложено присоединиться к лидерам процесса - Чехии, Венгрии и Польше. Македония была включена в

1 В. Шандру. Румыния и Европейский Союз. - В кн: Европа и Россия. Проблемы южного направления. М.1999. С. 158.

2 Там же.

3 А. Недялкова. Болгария на пути в Европейский Союз. - В кн. Европа и Россия: проблемы южного направления. С. 172.

4 В 1995-м - начале 1996 года, помимо Венгрии, Польши и Чехии, заявления были поданы Словакией, Латвией, Эстонией, Литвой.

5 D. Papadimitriou. The EU's Strategy in the Post-Communist Balkans. - Journal of Southeast European and Black Sea Studies. Vol.1, number 3. September 2001. P. 73.

6 Transitions. Vol 5, #/4, April 1998. P. 72.

программу ФАРЕ в июле 1993 года, в декабре 1995 года она установила дипломатические отношения с ЕС, а в апреле 1997 года подписала с ним Соглашение о торговле и сотрудничестве1.

Конкретные сроки вступления в ЕС не были тогда обозначены для Албании, хотя она присоединилась к программе ФАРЕ в декабре 1991 года, а в феврале 1992 года подписала с ЕС Соглашение о торговле и сотрудничестве. В 1990-е годы отношения Албании с ЕС строились преимущественно в рамках региональных программ помощи ЕС балканским странам.

Республики распавшейся СФРЮ (СРЮ, Хорватия, Босния и Герцеговина) были включены в программу "Региональный подход для Балкан" (The Regional Approach for the Balkans), одобренную в феврале 1996 года и выдвигавшую в качестве основных целей успешную реализацию дейтонских договорённостей; создание условий политической и экономической стабилизации на основе упрочения законности и формирования гражданского общества; продвижение экономических реформ2.

В итоге к концу 1990-х годов отношения ЕС со странами Юго-Восточной Европы характеризовались, по оценке Димитриоса Пападимитриу3, "удивительным разнообразием". В регионе присутствовали: полный член ЕС (Греция), включенная в "первую волну" расширения Словения, два кандидата "второй волны" расширения (Болгария и Румыния), подавшая заявку на вступление в ЕС Турция, а также Албания, Македония, Босния и Герцеговина, Хорватия и СРЮ, включённые в дополнительные программы Евросоюза. Вся эта сложная система подверглась серьёзному испытанию в дни вооружённого вторжения НАТО в Союзную Республику Югославию. Связанная с этим реальная перспектива регионального экономического обвала, гуманитарной и экологической катастрофы на Балканах заставила Евросоюз обсуждать и принимать экстренные меры.

Пакт стабильности для Юго-Восточной Европы

В середине мая 1999 года, в самый разгар авиаударов по СРЮ, от которых пострадали также и сопредельные, "прифронтовые" государства, Европейская экономическая комиссия ООН выступила в поддержку некоего варианта "плана Маршалла" для Балкан. В распространённом в Женеве коммюнике секретариат ЕЭК заявил о необходимости экономического содействия Югославии и её соседям после завершения военных действий. Речь шла о программе помощи, которая обеспечила бы странам Юго-Восточной Европы стабильность и развитие и позволила бы им "в будущем реинтегрироваться в широкую европейскую экономику".

Конкретным шагом на этом пути стало принятие 10 июня 1999 года Пакта стабильности для Юго-Восточной Европы на встрече в Кёльне министров иностранных дел государств ЕС, США и России, представителей группы балканских

1 D. Papadimitriou. EU's Strategy in the Post-Communist Balkans. P. 73.

2 Ibid. P. 91.

3 Специалист в области европейских и балканских исследований, профессор Университета в Брэдфорде (Великобритания).

стран (кроме СРЮ), а также ряда европейских и международных организаций, в их числе Совета Европы, ОБСЕ, ООН, МВФ и Мирового банка. В документе содержался ряд принципов, в соответствии с которыми, по мнению его разработчиков, должна была быть достигнута стабилизация положения в регионе на основе демократизации, ускорения экономических преобразований и борьбы с организованной преступностью. Особо подчёркивалась необходимость предотвращения "массовых насильственных переселений" и "безопасного и свободного возвращения всех беженцев и перемещённых лиц в места их проживания"1.

О подвергшейся авиаударам Союзной Республике Югославии в документе было сказано, что она может стать "полным и равноправным участником Пакта стабильности, если будет следовать по пути политического разрешения косовского кризиса в соответствии с принципами, согласованными министрами иностранных дел группы G8". Пока же право присоединения к Пакту было предоставлено лишь Черногории как составной части СРЮ2.

Итоги последующих неоднократных встреч в рамках Пакта стабильности выявили заколдованный круг: политическая стабильность в Юго-Восточной Европе невозможна без прогресса в экономике, а он, в свою очередь, тормозится отсутствием политической стабильности. Неоднократно высказывавшиеся декларативные пожелания с рекомендациями о понижении таможенных барьеров, постепенном введении в обращение евро, создании на Балканах зоны свободной торговли и т.д. без практических шагов не решают множества сложнейших экономических проблем, не ведут к устранению межэтнических и территориальных противоречий. Поэтому до окончательного формирования в регионе структур открытого, демократического общества предстоит пройти ещё длительный путь.

Принципиальное решение о начале переговоров ЕС с государствами западной части Балкан, в их числе и СРЮ (Сербии-Черногории), было принято на саммите в Салониках (2003 год), но у Евросоюза оставалось ещё немало конкретных вопросов, тормозивших их начало. К тому же процесс застопорился после провала референдума о принятии европейской Конституции (2005 год), что ещё более усилило сомнения политиков и экспертов в необходимости форсировать процесс расширения Евросоюза3. Но в любом случае к этому времени был отвергнут сценарий одновременного начала переговоров с Албанией, Боснией и Герцеговиной, Сербией и Черногорией, Хорватией и Македонией, и в последующем они велись с каждой страной отдельно.

Так, после выполнения условий Гаагского трибунала были сняты препятствия для начала диалога с Хорватией, но, как при этом подчеркнул уполномоченный ЕС по проблеме расширения Олли Рэн, переговорный процесс с ней должен проходить "на общих для всех условиях".

Несмотря на позитивную оценку процессов реформирования в Сербии и

1 Stability Pact for South Eastern Europe. Cologne, 10 June 1999. - Romanian Journal of International Affairs. Volume V. Bucharest, 4/1999. P.261-262.

2 Ibidem.

3 IWPR, Balkan Crisis Report #560, 17.06.2005.

Черногории, европейские эксперты указывают на то, что будущее югославской федерации пока не определилось, неясным остаётся и статус Косова, и оба этих конфликтных очага могут затормозить не только экономическое возрождение всего региона, но и перспективы интеграции Сербии и Черногории в ЕС1. Тем более что политические критерии при принятии решений Евросоюза не менее значимы, чем экономические2.

Пока что остаются неопределёнными и перспективы начала переговоров ЕС с Боснией и Герцеговиной. Ведущие эксперты ESI утверждают, что переговоры с ней станут возможными лишь после того, как будет упразднён пост Верховного представителя, и страна станет de facto и de jure независимой. Необходимая для перехода в новое состояние реформа сил внутренней безопасности (полиции), которую Евросоюз рассматривает в качестве основного условия для начала переговоров, тормозится правительством Республики Сербской3.

Что же касается Албании, то в феврале 2006 года с ней было подписано соглашение о стабилизации и ассоциции, хотя годом ранее по её поводу было заявлено, что "в Брюсселе не ощущают определённого межпартийного консенсуса по поводу вступления в ЕС. Нет также и чёткого намерения Тираны проводить необходимые реформы"4.

В иной плоскости рассматривалась проблема интеграции в ЕС Македонии, которая, несмотря на очевидные экономические затруднения, была поставлена в один переговорный ряд с Хорватией при условии продолжения деятельности межэтнич-ного коалиционного правительства. В числе причин такого решения Комиссия ЕС указала на то, что уже в течение ряда лет правительство Македонии соблюдает подписанные в 2002 году в Охриде соглашения, благодаря которым удалось предотвратить сползание к масштабному балканскому конфликту5. Примечательно также, что руководство Македонии параллельно обратилось за поддержкой к США в деле урегулирования её спора с Грецией по поводу названия страны, без чего невозможно окончательное решение вопроса о её членстве в ЕС6.

Очевидно, таким образом, что европейские структуры ищут пути реализации положений Пакта в отношении государств западной части Балкан, хотя речь ещё не скоро пойдёт о вступлении Албании, Боснии и Герцеговины, Сербии и Черногории в ЕС даже при соблюдении поставленных перед ними условий: проведения свободных и демократических выборов; уважения к главенству закона; соблюдения прав человека, в частности, прав национальных меньшинств; проведения экономических реформ, ведущих к созданию рыночной экономики.

Более близки к вступлению в ЕС Румыния и Болгария. Оно намечено на 1 января 2007 года. Соглашение с Болгарией было подписано в июне 2004 года, и в

1 P. Papadimitriou. EU Strategy in the Post-Communist Balkans. P. 87.

2 Atlantis/Atlantic Council of Serbia and Montenegro. 2006, # 3. P.24.

3 IWPR. Balkan Crisis Report, # 560, 17.06.2005.

4 IWPR, Balkan Crisis Report, # 550, 06.04.2005.

5 BYRN Balkan Investigative Reporting Network.16.12.2005. M.Sahin. The EU should seize the opportunity and accept Macedonia as a candidate for membership.

6 IWPR, Balkan Crisis Report, # 581. 28.10.2005.

соответствии с ним она получила оценку "реально функционирующей рыночной экономики"1. В апреле 2005 года было заключено аналогичное соглашение с Румынией, хотя в отличие от Болгарии она подтвердила наличие меньшего числа "критериев соответствия". В частности, было указано, что одним из главных препятствий на пути в ЕС остаётся недостаточная открытость румынской экономики и неразвитость политических структур.

Состоявшийся в октябре 2003 года референдум об изменении ряда положений Конституции Румынии в соответствии с требованиями ЕС проходил с большим трудом, поскольку вводимые с целью соответствия стандартам ЕС меры пока лишь понизили жизненный уровень большинства населения, а внесённые в Конституцию поправки соответствуют интересам незначительных по численности слоёв2. Наиболее существенным препятствием на пути в ЕС как Румынии, так и Болгарии остаётся коррупция, которая, по определению Европейской комиссии, "представляет собой широкую и системную проблему, подрывающую правосудие, экономику и веру граждан в государство".

Как показывает опыт, для многих стран-претендентов политические условия интеграции в ЕС трудновыполнимы. Но не меньшей тяжестью для них могут стать долгосрочные экономические последствия поспешно проводимых реформ, а в дальнейшем и условия взаимодействия с развитыми европейскими странами, особенно в аграрной сфере, во что они, конечно, не хотели бы верить или пока попросту закрывают глаза на такую перспективу. И делают это напрасно.

"Режим свободной торговли может принести странам региона больше вреда, чем пользы, особенно в сельскохозяйственном секторе", - к такому неутешительному выводу пришла корреспондент лондонского Института репортажей о войне и мире, работающая в Приштине, Скопье, Тиране и Загребе3. По её оценке, свободный доступ продукции из балканских стран не играет сколько-нибудь значимой роли для Европы, поскольку её объём составляет всего 0,5% от импорта ЕС. В то же время Евросоюз ввёл квоты на экспорт сельскохозяйственной продукции: например, Македония может вывозить в страны ЕС только 1/5 производимых в стране вин. Однако взамен квот Евросоюз не предложил Западным Балканам доступа к европейским программам развития сельского хозяйства.

Свои негативные стороны для стран-кандидатов в Евросоюз имеют и попытки ускоренного обуздания коррупции и теневой экономики. В странах ЮВЕ и без того высок официально заявленный уровень безработицы, а поспешная ликвидация теневых структур может его значительно повысить4. По оценке российских авторов недавно опубликованной коллективной монографии, сложными, несовпадающими представляются интересы стран "новой" и "старой" Европы также и по ряду других проблем, в их числе регулирование миграции рабочей силы, присоединение к валютному союзу5.

1 FOCUS Europa. IDM, Wien, #6/2004, S.9.

2 IWPR, Balcan Crisis Report # 464, 16.10.2003.

3 IWPR, Balkan Crisis Report # 535, 07.01 2005.

4 IWPR, Balkan Crisis Report # 573, 02.09.2005.

5 Страны Центральной и Восточной Европы на пути в Европейский Союз. М. 2002. С. 201.

* * *

Пока не найдены сколько-нибудь убедительные ответы на вопросы: будет ли в обозримом будущем продолжаться расширение Евросоюза за счёт стран Юго-Восточной Европы, на каких условиях и с какой скоростью. И будет ли по этому поводу достигнут консенсус нынешних 25 полноправных членов ЕС. В этой связи обсуждается вопрос о необходимости новой "стратегии расширения", при которой интеграция в ЕС Западных Балкан и Турции рассматривалась бы как единый процесс, который мог бы быть завершён в течение десяти лет. По мнению известного европейского политика, члена Международной комиссии по Балканам Карла Бильдта, это был бы хороший повод, чтобы в июне 2014 года отметить окончание трагического периода балканской истории, начало которого было положено убийством эрц-герцога Франца Фердинанда в Сараево, послужившим прологом к Первой мировой войне1.

Однако на состоявшемся в марте 2006 года заседании Совета министров иностранных дел Евросоюза было принято решение заморозить дальнейшее расширение по крайней мере до тех пор, пока не будет принята единая Конституция или иной договорный документ, определяющий понятие внешних границ ЕС. Совет министров подтвердил, что обязательства о приёме Румынии и Болгарии будут выполнены в 2007 или 2008 годах, вопрос о присоединении Турции пока не нашёл однозначного ответа, другим же странам может быть предложен иной формат взаимоотношений - "тесное партнёрство".

В целом можно утверждать, что, несмотря на все возможные негативные последствия, процессы сотрудничества стран Юго-Восточной Европы с европейскими и евро-атлантическими структурами будут развиваться. Стремление к "возврату в Европу" останется доминирующей чертой политики стран бывшего "социалистического содружества". И никакая "неволя" в виде проблем, неизбежно возникающих (или искусственно создаваемых) на этом пути, не остановит их, пусть и долгого, движения к интеграции. Однако ясно и другое. Приближение желанного момента во многом будет зависеть от того, насколько успешно они будут преодолевать экономические и социальные барьеры между Востоком и Западом Европы и одновременно налаживать - уже на новой основе - конструктивное сотрудничество между собой и своими традиционными партнёрами на постсоветском пространстве, прежде всего с Россией.

1 Карл Бильдт. Между интеграцией и дезинтеграцией. - Вестник НАТО. Историческая перемена на Балканах. С. 13.