Межличностная аргументация в контексте распределенной когниции (на примере библейских аргументов)

УДК 81'22

Н.С. Баребина

МЕЖЛИЧНОСТНАЯ АРГУМЕНТАЦИЯ В КОНТЕКСТЕ РАСПРЕДЕЛЕННОЙ КОГНИЦИИ

Применение теории распределенной когниции к исследованию межличностной аргументации, предполагающей рассмотрение аргументов не как изолированных утверждений, а как репрезентаций человеческих эмоций, верований, интуитивных отношений, позволяет анализировать язык в аргументативной коммуникации как часть социальной и физической среды. Эта среда содержит различные артефакты, жесты, видимые и слышимые сигналы. Еще более важный компонент этой среды - это социально и субъективно обусловленные ценности, образцы поведения, стереотипы, которые распространены среди членов определенной социальной группы на временной и пространственной шкале. Этот компонент является конституирующим элементом убеждения и может быть исследован посредством категории топос, являющейся частью аргументативного дискурса.

Ключевые слова: «топос», аргументация, теория распределенной когниции, три поколения когнитивной науки.

Предпосылки исследования

Результатом многочисленных исследований аргументации, представленных в монографиях и журнальных статьях, является трактовка последней как рационально организованного типа дискурса. В первую очередь, аргументация анализируется в связи с функцией убеждения, присущей аргументативной речи [Костюшкина 2013]. Во-вторых, утверждается то, что аргументация обеспечивает разрешение различий во мнениях. Для целей настоящего исследования значимым является рассмотрение аргументации в качестве вербальной и социальной деятельности или поведения. С этой точки зрения исследования, фокусирующиеся на речевой коммуникации, кажутся многообещающими в решении таких проблем теории аргументации, как продуцирование и интерпретация аргументативной речи, понимание, проблема контекста, индивидуальная аргументативная компетенция.

Однако, несмотря на разнообразие литературных источников, по мнению Ф.Х. ван Еемерена, аргументативные исследования в речевой коммуникации «не имеют ясной и общей перспективы» [Ee-meren 1996: 191]. В связи с вышеизложенным целью статьи является 1) представить новый подход к исследованию языка в аргументативном взаимодействии, который тесно связан с коммуникативной и когнитивной наукой, и 2) предложить метод анализа на примере аргументов к Библии.

Три поколения когнитивной науки

Перенос когнитивного модуса на теорию аргументации требует дополнительного обоснования. Такого рода обоснованием является сле-

дующее. Тот факт, что аргументация рассматривается как вербальное взаимодействие с использованием естественного языка, определяет появление различных подходов к языку в исследовании аргументации. Действительно, теория речевых актов, теория Грайса, конверсационный анализ, дискурс-анализ нашли широкое применение. Однако действительность такова, что вышеперечисленные направления не являются новейшими парадигмами в лингвистике и философии языка. Также известно, что лингвистические исследования сейчас тесно связаны с когнитивной наукой. Таким образом, принимая лингвистический компонент и используя соответствующую методологию, теория аргументация должна принять во внимание и новые разработки в лингвистической науке. Более того, игнорирование результатов современных исследований в сфере когнитивной лингвистики ведет к опасности возникновения методологического тупика.

Имеется три поколения когнитивной науки [Howard 2004; Кравченко 2009; Kravchenko 2009; Steffensen 2012 URL: http://dx.doi.org/ 10.1016/j .langsci.2012.03.008], которые оказали влияние на лингвистику. Анализ большого количества соответствующих исследований позволил сделать некоторые выводы относительно представленности этих направлений в когнитивном подходе к изучению аргументации.

Первое поколение характеризуется как когнитивная наука «невоплощенного и лишенного воображения разума». Это исследовательская программа, продолжающая разработки в области искусственного интеллекта и генеративной лингвистики, дескриптивный аппарат кото-

рой может быть описан с позиций теории множеств и логики [Howard 2004: xii]. Согласно этой программе, язык - это фиксированная система символов или код, где «каждый знак формирует определенное значение (или набор связанных значений)» [Кравченко 2008: 104].

Второе поколение представляет собой когнитивное направление «воплощенного и имеющего воображение разума», которое отрицает теорию множеств и логику и отдает предпочтение идеям предположительно нематематического формализма, например, теории прототипа, образным схемам и концептуальной метафоре [Howard 2004: xii]. Как показано в [Kravchenko 2009: 104-105], в указанном когнитивном направлении «язык является видом когнитивной активности ..., происходящей из ментальных процессов». С этой точки зрения, по выражению С.М. Стефенсе-на [Steffensen 2012 URL: http://dx.doi.org/ 10.1016/ j.langsci.2012.03.008], высказывание отправителя приводит в действие нейронные события в мозгу получателя.

Общей для когнитивного подхода в исследовании аргументации является тенденция исследования природы аргументативных механизмов, влекущих изменение ментального состояния адресата аргументативного сообщения. Д. Хэмпл предлагает фокусироваться на «когнитивном измерении аргумента - ментальном процессе, с помощью которого люди приводят аргументы» [Hample 1985: 2]. Согласно В.М. Сергееву [Сергеев 1987], система аргументов - это продукт ментальной деятельности субъекта убеждения, выраженная в языке внутренних репрезентаций. А.Н. Барановым проведено детальное описание аргументативного взаимодействия в качестве процесса онтологизации знания под углом зрения «компьютерной метафоры» [Баранов 1990: 53] и анализа возможности изменения ментального состояния адресата посредством «естественно-языковой аргументации». В.Н. Брю-шинкин также трактует аргументацию как продукт ментальной деятельности, подразумевающей изменение «модели мира» адресата [Брю-шинкин 2009: 11 URL]. Имеются исследования, посвященные когнитивным моделям сознания и формализации различных процессов. Так, С. Освальд анализирует проблему интерпретации ар-гументативного сообщения и показывает несостоятельность теории речевых актов в этом отношении. Рекомендуется разработка «некоторого модуля конструирования значения» [Oswald 2007: 154 URL: http://www.cadaad.org/journal]. Б. Корб,

Р. Макконахью, И. Цукерман [Korb, McConachy, Zukerman 1997] предлагают «Когнитивную модель аргументации». Это исследование осуществлено с позиций вероятностного моделирования естественных рассуждений.

Представленные исследования подчеркивают главную черту первых двух поколений в когнитивной науке. Это описываемая А.В. Кравченко [Kravchenko 2009: 103] тенденция рассматривать когнитивную способность в связи с ментальной деятельностью лишь в головах индивидов, или, по крайней мере, в их телах («интер-налистский подход»). Функция языка с такой точки зрения - это передача сообщения (мыслей значений, намерений) от отправителя получателю, которые являются системами входа-выхода («метафора канала связи»). Коммуникация в такой перспективе является процессом, в котором значение является функцией или переводом высказывания. Р. Орейли и Й. Мунаката [O'Reilly 2000: 14] ассоциируют этот подход с «интроспек-циями в сознательный аспект человеческой ког-ниции», которые представляют собой вошедшую в поговорку «верхушку айсберга», находящуюся на плаву, в то время как огромная масса ког-ниции, делающая возможным это плавание, соответственно, недоступна нашим сознательным интроспекциям.

Третье поколение когнитивной науки («Воображаемый и имитируемый мозг» в терминах Г. Ховарда) развился в 1970 гг. из биологической теории когниции [Maturana 1970]. В отличие от предшествующих, в этом направлении когниция рассматривается как интегрированный процесс, происходящий не только в голове или теле человека, но также и в окружающей среде. Поэтому важным является социальный аспект когниции. Пропоненты этого направления отрицают то, что язык является средством или символическим кодом для передачи мыслей и подчеркивают его воплощенность и диалогизм: «конкретные телесные действия, такие как видимые части тела (жесты), невидимая, но слышимая составляющая (голос), материальные ресурсы окружающей среды» [Steffensen 2012 URL: http://dx.doi.org/10.1016/ j.langsci.2012.03.008]. Коммуникация, в терминах биологически ориентированной парадигмы исследования когниции и языка [Maturana 1970; Clark 1997; Кравченко 2008; Kravchenko 2012], не является обменом информацией, а представляет собой совместную деятельность, направленную на создание консенсуальной области взаимо-

действий, включающую лингвистические интеракции или ориентирующее поведение («метафора танца»). Введенное У. Матураной и Ф. Ва-релой [Maturana 1987] понятие languaging1 как консенсуальной области координированных взаимодействий делает акцент на том, что наиболее важная функция языка - это координация.

Имеются работы, вносящие определенный вклад в когнитивный подход к исследованию аргументации с позиций третьей волны когнитивной науки. Так, М. Джилберт ввел термин «межличностная аргументация» [Gilbert 1997; 2003]. Хотя ученый не определяет его понимание аргументации как когнитивное, как будет показано далее, подход М. Джилберта позволяет исследовать аргументы в вышеуказанной перспективе.

Работа [Guillem 2009] также имеет много точек соприкосновения с третьим поколением когнитивной науки. С.М. Гиллем исследует социо-когнитивные аспекты аргументативной коммуникации и поднимает вопрос неодинакового статуса письменной и устной коммуникации. По мысли автора, «тот факт, что аргументирование приравнивается к рассуждению, не означает того, что оно является чисто внутренним процессом, происходящим в уме индивида, и, таким образом, не может быть исследовано» [Guillem 2009: 730]. По мысли С.М. Гиллем, такие формы «социальной когниции, как коллективные отношения, идеология, нормы и ценности являются решающими с точки зрения их влияния на формирование аргументов и их восприятие».

А.В. Колмогорова исследует семиотический базис «межличностной аргументации» [Колмогорова 2013]. Автор выявляет три уровня ее объективации на основе эмпирического материала -«социо-лингвистическая аргументация», «социально-речевая аргументация» и «личностная аргументация» [Колмогорова 2013: 124].

Когнитивный механизм онтраргументации в сфере медиации с применением методологии автопоэзиса предлагается в работе [Баребина 2013].

Распределенная когниция и межличностная аргументация

Биокогнитивная теория сопряжена со многими научными направлениями, такими как

1 В качестве одного из возможных вариантов русскоязычного перевода этого термина А.В. Колмогорова предлагает «речежизненное взаимодействие [Колмогорова 2013: 58].

синергетика, концепция автопоэзиса, теория социальных систем, биолингвистика, биосемиотика и теория распределенной когниции. Исследователи в области распределенной ког-ниции [Hutchins 1995; 2001; Cowley 2009] считают, что когнитивные процессы распространены в материальных артефактах, социальных взаимодействиях и распределены во времени и пространстве, что позволяет людям координировать их поведение во взаимодействии в их когнитивных нишах на культурной, исторической и временной шкале. Таким образом, взгляд на распределенность языка фокусируется на языке как ключевом аспекте социальной (диалогической) деятельности, распределенной по различным временным шкалам. Это включает координацию между индивидами, артефактами и окружающей средой.

Предложенное М. Джилбертом название межличностной аргументации означает гибридный подход для обсуждения и исследования всех аспектов социального влияния в вербальных интеракциях. Ученый говорит о том, что «узкое понимание аргумента, непременно выраженного лингвистически, неправильно», таким образом, «аргумент должен пониматься как широкая и открытая деятельность» [Gilbert 2003 URL: http://www.yorku.ca/gilbert/argthry/argthry/argpapers/ mag2003-is-it-arg.pdf]. Понятие межличностной аргументации относится к аргументам, которые рассматриваются не как изолированные утверждения, но как репрезентации человеческих чувств, эмоций, верований, интуиции, что противоположно пониманию аргументов как автономных допущений и посылок. Предположение ученого о том, что несколько компонентов - «эмоциональный, физический и интуитивный» - являются существенными для аргументативной коммуникации потому, что они влияют и на аргументы, и на результат, позволяет анализировать межличностную аргументацию как феномен, связанный с распределенной когницией.

Применение этого подхода к исследованию межличностной аргументации дает возможность рассматривать язык как часть социального и физического окружения. Это окружение соотносится с различными артефактами, жестами, слуховыми и визуальными сигналами, схемами, символами компьютерных технологий и средств массовой информации. Все это организовывает существование современного человека. Наиболее важный компонент этого окружения - это социально и субъективно обусловленные ценности, образцы

социального поведения, стереотипы, которые распределены между членами социальной группы в пространстве и времени. Мы утверждаем, что вышеупомянутый компонент является имплицитным конституирующим элементом убеждения, который может быть исследован через категорию топос, являющуюся частью аргументативного дискурса.

Метод анализа

Концепция стратегического маневрирования как объект тщательных и систематических теоретических исследований предлагает метод анализа того, как аргументатор пытается соединить достижение наиболее выгодного для него эффекта с необходимостью говорить или писать обоснованно [Eemeren 2010; Examining Argumentation in Context 2009; Zarefsky 2008]. Как утверждается в работе [Eemeren 2010: 93], «стратегическое маневрирование всегда проявляется в аргументативной практике» (курсив наш) на трех уровнях: выбор из доступного «топического потенциала», адаптация к «потребностям аудитории» и использование «средств презентации» речи.

Мы считаем, что топос, структурированный в виде логоса, этоса и пафоса в практике взаимодействия в определенном коммуникативном контексте как социальной системе и реализуемый в большинстве случаев посредством языка, дает возможность анализировать межличностную аргументацию с точки зрения распределенной когниции. Имплицитная структура, формирующая категорию топос как основу аргумен-тативного поведения, соотносится с тремя основополагающими характеристиками распределенной когниции, выявленными Э. Хатчинсом [Hut-chins 2001]: 1) между членами социальной группы, 2) между внутренними по отношению к человеку системами и внешними системами 3) во времени - таким образом, что прошлые события оказывают влияние на последующие события в индивидуальной жизни человека.

Проиллюстрируем наше понимание ар-гументативной речи через концепцию распределенной когниции на примере аргументов к Библии.

Библия часто трактуется как «прямое слово Бога», которое распространенно в христианском обществе. Мысль о том, что Библия является евангельским сообщением, которое трансформировалось людьми много раз и в разное время, дает основание рассматривать эту книгу в качестве

идеального и материального когнитивного артефакта. Это артефакт особого рода. Уникальность его состоит в том, что он имеет культурные модели, этические нормы, образцы и схемы поведения, которые социально и субъективно значимы. Библия является частью социо-куль-турного окружения человека. Утверждая это, мы имеем в виду то, что большое количество топосов из текста книг священного Писания широко представлено в таких лексических и фразеологических единицах языка, как пословицы, восклицания, цитаты, крылатые выражения, имена собственные, исторические места. Например:

- Пожалеешь розгу - испортишь дитя («Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает его» (Притч. 13:24));

- Что посеешь, то и пожнешь («Что посеет человек, то и пожнет» (К Галатам. 6:7));

- ... в поте лица своего («В поте лица твоего будешь есть хлеб доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят. » (Бытие 3:19));

- Голгофа («И, неся крест Свой, Он вышел на место, называемое Лобное, по-еврейски Голгофа; там распяли Его» (Иоан. 19, 17-18));

- нет пророка в своем отечестве («Не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем» (Матф. 13,57)).

- .со времен Адама и Евы; Фома Неверующий; Нагорная проповедь.

Библеизмы давно и постоянно употребляются в устной речи, в литературе, в заголовках статей и названиях книг, в выступлениях государственных и политических деятелей. Библейские символы, образы Иисуса Христа, нательные кресты, иконы, жесты также были и являются частью повседневной жизни.

Эта внутренняя структура (в терминах Э. Хатчинса) может быть описана как опыт внутренней коммуникации с Библией, который различен для каждого человека. Таким образом, мы можем исследовать второй тип распределенной когниции - координацию между внутренней и внешней структурами. Библейские темы могут быть рассмотрены как корпус топосов, имеющих пространственный и временной масштаб. Используя библейское слово, аргументатор имеет возможность апеллировать к этическим нормам, стандартам, традициям, моральным законам, содержащимся в этосе Библии, являющемся, в свою очередь, частью топоса. Это дает возможность влиять на адресата, обращаясь к авторитету Библии и используя аргументы к авторитету (в клас-

сической таксономии). Интеллектуальный, смысловой, исторический компоненты таких аргументов позволяют задействовать различные стратегии аргументации. Концепция стратегического маневрировапния дает возможность анализировать, как аргументатор задействует топический потенциал Библии, использует широкий спектр «средств презентации» библейских текстов (прямое цитирование, ввод лексических единиц, фразеологизмов и др.) для того, чтобы достичь наиболее приемлемого результата аргументативной речи.

Результат речи зависит от того, насколько сформирована область взаимодействия аудитории с текстом Библии. Аргументы к Библии, адресованные к аудитории со смешанными религиозными убеждениями (атеисты и представители иных религий), способны в какой-то степени повлиять на нее. Как было показано выше, область взаимодействия с библейскими текстами в большей или меньшей степени сформирована, т.к. является частью социального окружения человека. Однако, если речь идет о верующих людях, то такие аргументы являются руководством к действию, и верующие люди считают, что Божье слово меняет мышление человека.

Проанализируем аргументацию на примере фрагмента христианской проповеди «When Hope Is Dead, Hope On!». Известно, что автор данной проповеди, священник лондонского Вестминстерского аббатства и автор трудов по гомилетике У.Е. Сэнгстер много раз выступал с этим сообщением перед британским народом в наиболее тяжелые времена Второй мировой войны:

1 Many people think of hope as a poor, precarious thing, an illusion, a vanity, a disease of the mind. The cynic has said, "He, who lives on hope, will die starving." Cowly said, "Hope is the most hopeless thing of all". The soldier is apt to turn bright promises aside with a despondent question, "What hopes?" Schopenhauer, the distinguished German philosopher, looked 5 upon hope as the bait by which nature gets her hook in our nose, and makes it serve her interests, though they may not be our own. That is the common assessment of hope in the world -a poor, vain, deceptive thing.

But hope is not so thought of in the New Testament. Paul makes Faith, Hope, and Love the cardinal virtues of Christendom. "And now abideth faith, hope, love. " He speaks also of "the patience of hope " and of "hope that maketh not ashamed. " All through the New Testament, hope is spoken 10 of in that same high way. The author of the Epistle to the Hebrews bursts out into that daring paradox, "A hope both sure and steadfast."

Now, how did this sharp contrast arise? An illusion: a steadfast reality. A dream: a fact. A disease of the mind: a cardinal virtue. Hope cannot be both. Is the world right, or the New Testament? Is it a bit of folly or is it precious beyond price? What is the solution of the dilemma? 15 The answer is not difficult. They are talking of different things. There is a higher and a lower hope. There is a ge-

nuine quality and a counterfeit. There is a real article and a substitute. There is gold and there is gilt. Let us look at each of them in turn... (Sangster W.E. When Hope Is Dead...Hope On!).

В соответствии с выбранным методом анализа, покажем, как автор аргументирующей речи стратегически использует потенциал темы, адаптирует свои заявления к убеждениям и предпочтениям аудитории и использует некоторые средства презентации. В концепции стратегического маневрирования, являющейся продолжением «прагма-диалектической модели дискуссии» [Ee-meren 1996], принято различать четыре этапа как в аргументативном диалоге, так и в монологическом аргументативном сообщении. Анализируемый фрагмент представляет собой этап конфронтации, цель которого - установление наличия разногласий.

Оценка стратегического маневрирования

Из доступного топического потенциала ар-гументатор выбирает наиболее приемлемый для аудитории в сложившихся обстоятельствах топос, который связан с темой надежды. Одно из «средств презентации материала» - антитеза, возникающая за счет противопоставления двух лагерей («Мир» и «Новый Завет») в отношении того, как следует понимать надежду. Автор формирует своеобразный аргументативный диалог (стр. 1 -12) между представителями первого лагеря («люди», «циник», «солдаты», ученые) и второго (апостол Павел, текст Нового Завета, автор послания к евреям). Из других средств презентации можно отметить гипотетический вопрос, антитеза на уровне фразы (стр. 12-14).

Для лучшей адаптации выбранного топоса приводятся высказывания представителей первой группы в качестве аргументов (стр. 1 -4), при этом аргументатор имеет в виду всю аудиторию, каждый член которой может быть автором этих высказываний. На этом этапе уже прослеживается небольшой сдвиг в сторону риторической цели -стратегическое маневрирование в отношении позиции этой стороны, известное как «поспешное обобщение». Иными словами, диалектически нельзя утверждать, что на основании мнения перечисленных людей можно заключить, что оценка надежды как «бедной, тщетной и обманчивой вещи» является общепринятой в мире. Однако, в соответствии с целями статьи, нас больше интересует стратегическое использование топического потенциала проповеди. Выбранная У.Е. Сэнгсте-ром тема, скорее, предполагает призыв к эмоциям и интуиции (ethos), чем к логике (logos). Ивестно,

что в Библии имеется несколько сотен топосов, так или иначе касающихся темы надежды. Эти топосы являются своего рода «фигурами» сюжетов, имеющих пространственно-временной масштаб. Это позволяет автору, цитируя текст Писания, расширять топический потенциал проповеди таким образом, чтобы сформировать ряд разногласий между двумя лагерями («An illusion: a steadfast reality. A dream: a fact. A disease of the mind: a cardinal virtue») и достичь таким образом цели аргументативного сообщения на данном этапе. Очевидно, что цель всего выступления -убедить слушателей думать и действовать определенным образом, а также подтвердить и укрепить их веру.

На этом примере мы отчетливо видим реализацию третьего принципа феномена распределенной когниции, когда прошлые события, о которых говорится в книгах Писания, оказывают влияние на последующие события в жизни людей.

Заключение

1. Возвращаясь к целям статьи, отметим, что представленный подход еще требует тщательной научной рефлексии, однако можно сказать, что он открывает новую перспективу исследования аргументации в аспекте коммуникации. Например, биокогнитивная парадигма, и, в частности теория распределенной когниции, предлагает альтернативу информационно-кодовой модели коммуникации и устраняет традиционное разграничение между внутренними и внешними границами индивида и разделение социума и когниции.

2. Важным выводом является то, что теория аргументации и исследования в области коммуникации многое могут взять друг от друга. Так, биокогнитивная теория и сопутствующие ей научные направления обладают мощным объяснительным потенциалом в объяснении вопросов функционирования аргументативной коммуникации в различных областях деятельности человека. С другой стороны, в связи с жесткой адресован-ностью аргументативного дискурса последний представляет собой благодатную почву для исследования ориентирующей функции языка.

3. Мы считаем, что этос, реализующийся в социально и субъективно обусловленных и разделяемых членами того или иного сообщества ценностях, образцах, моделях поведения, некоторых стереотипах, образах и являющийся одной из составляющих категории топос, представяляет собой имплицитный компонент убеждения в межличностной аргументации.

4. Заслуживает внимания тот факт, что концепция стратегического маневрирования, постулирующая то, что в аргументативном дискурсе всегда прослеживается цель аргументатора - выиграть дискуссию, убедить аудиторию, - подтверждает выводы даже радикального варианта биокогнитивной теории относительно адаптивной функции языка.

Список литературы

Баранов А.Н. Лингвистическая теория аргументации (когнитивный подход): дис. ... д-ра филол. наук. М., 1990.

Баребина Н.С. Контраргументация в дискурсе медиации // Концептуальная систематика аргументации / под ред. Г.М. Костюшкиной. Иркутск: ИГЛУ, 2013. С. 124-191.

Брюшинкин В.Н. Когнитивный подход к аргументации. URL: http://www/ratio.albertina.ru./ Ratio_ru/archive/2009_1

Колмогорова А.В. Место и роль аргументации в когнитивных процессах // Концептуальная систематика аргументации / под ред. Г.М. Кос-тюшкиной. Иркутск: ИГЛУ, 2013. С. 54-124.

Костюшкина Г.М. Аргументация и концептуальная систематика речи и речевой деятельности. Иркутск: ИГЛУ, 2013. С. 9-54.

Кравченко А.В. Когнитивный горизонт языкознания. Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2008.

Кравченко А.В. О традициях, языкознании и когнитивном подходе // Горизонты современной лингвистики: Традиции и новаторство. М.: Языки славянских культур, 2009. С. 51-65.

Сергеев В.М. Когнитивные модели в исследовании мышления: структура и онтология знания // Интеллектуальные процессы и их моделирование. M.: Наука, 1987. С. 179-195.

Clark A. Being There: Putting Brain, Body, and World Together Again. Cambridge, MA: The MIT Press, 1997.

Cowley S.J. Distributed language and dynamics // Pragmatics & Cognition, 2009. 17 (3). P. 497-507.

Eemeren F.H. van. Fundamentals of Argumentation Theory: A Handbook of Historical Backgrounds and Contemporary Developments / F.H. van Eemeren ...et al. Mahwah, N.J.: Lawrence Erlbaum, 1996.

Eemeren F.H.van. Strategic Maneuvering in Argumentative Discourse. Amsterdam: John Benjamin's Publishing Company, 2010.

Examining Argumentation in Context: Fifteen studies on strategic maneuvering / ed. by F.H. van

Eemeren. Amsterdam: John Benjamin's Publishing Company, 2009.

Gilbert M.A. But why call it an Argument?: In Defense of the Linguistically Inexplicable. URL: http: //www .yorku.ca/gilbert/argthry/argthry/arg-pa-pers/mag2003-is-it-arg.pdf

Gilbert M.A. Coalescent Argumentation. Mahwah: Lawrence Erlbaum Associates, 1997.

Guillem S.M. Argumentation, metadiscourse and social cognition: organizing knowledge in political communication // Discourse & Society, 2009. Vol. 20 (6). P. 727-746.

Howard H. Neuromimetic Semantics: Coordination, quantification, and collective predicates. Amsterdam: Elsevier, 2004.

Hample D. A Third Perspective on Argument // Philosophy and Rhetoric, 1985. 18. P. 1-22.

Hutchins E. Cognition in the Wild. Cambridge, MA: MIT Press, 1995.

Hutchins E. Distributed cognition // The International Encyclopedia of the Social and behavioral Sciences, 2001. P. 2068-2072.

Korb K.B., McConachy R., Zukerman I. A cognitive model of argumentation // Proceedings of the 19th Annual Conference of the Cognitive Science Society. Melbourne: Monash University, 1997. P. 400-405.

Kravchenko A.V. Language and mind: A bio-cognitive view // Memory, Mind and Language / H. Gotzsche (ed.). Newcastle upon Tyne: Cambridge Scholars Publishing, 2009. P. 103-124.

Kravchenko A.V. From the Language Myth to the Ecology of Languaging // Proceedings of the 1st International conference on Interactivity, Language and Cognition. Odense: University of Southern Denmark, 2012. P. 16-17.

Maturana H.R. Biology of Cognition // Biological Computer Laboratory Research Report BCL 9.0, Urbana, IL: University of Illinois. 1970.

Maturana H. R. The Tree of Knowledge - The Biological Roots of Human Understanding / H.R. Maturana, F. Varela. Boston: Shambala Publications, 1987.

Oswald S. Argumentation and Cognition: Can Pragma-Dialectics Interplay with Pragma-Semantics? // Critical Approaches to Discourse Analysis Across Disciplines. 2007. Vol. 1. Iss. 1. P. 148-155. URL: http://www.cadaad.org/journal (дата обращения: 02 06.2013).

O'Reilly R.C. Computational Explorations in Cognitive Neuroscience: Understanding the Mind by Simulating the Brain / R.C. O'Reilly, Y. Munakata. MIT Press Cambridge, MA, USA, 2000.

Steffensen S. V. Care and conversing in dialogical systems // Language Science. Elsevier, 2012. URL: http://dx.doi.org/10.1016/ j.langsci.2012.03.008

Zarefsky D. Strategic Maneuvering in Political Argumentation // Argumentation. Springer. 2008. 22. P. 317-330.

Источник примера

Sangster W.E. When Hope Is Dead...Hope On! URL: http://www .newsforchristians .com/classics .html

N.S. Barebina

INTERPERSONAL ARGUMENTATION THROUGH THE CONCEPT OF DISTRIBUTED COGNITION

The term "Interpersonal argumentation" refers to arguments that are not considered as isolated artifacts, but representations of human attitudes, emotions, beliefs and intuition.

Applying the theory of distributed cognition to studying the interpersonal argumentation gives an opportunity to view language in communication as a part of social and physical environment. This environment refers to various artifacts, gestures, audible and visual signals, graphics and symbols of computer technologies.

The most important component of this environment is socially and subjectively conditioned values, patterns of social behavior and stereotypes that are distributed across the members of a social group in space/time. The aforesaid component is an implicit constituent of persuasion that can be investigated through "topos" as part of argumentative discourse.

Key words: "topos", argumentation, distributed cognition, three waves of cognitive science.