О словенско-немецкой языковой границе и административных границах во времена Магии Маяра-Зильского

В. Райшп

О словенско-немецкой языковой границе и административных границах во времена Магии Маяра-Зильского

Доктор И.В. Чуркина в своих исследованиях уделила особое внимание Матии Маяру-Зильскому1, что побудило меня рассмотреть в этой статье вопрос о том, как отражалась языковая граница между немцами и словенцами в Каринтии на географических картах, составленных до середины XIX в.

В словенской исторической литературе словенско-немецкая языковая граница серьезно изучена. Исследовал ее еще Урбан Ярник в 1826 г. в статье «Заметки о германизации Каринтии»2, а в 1908 г. ее описал Анте Бег в книге «Словенско-немецкая граница в Каринтии»3. Но научные методы при исследовании словенско-немецкой языковой границы историки стали применять в основном уже после Второй мировой войны. Среди многочисленных трудов на эту тему, несомненно, большое значение имеет «Ка-ринтийский сборник»4, в котором дано подробное описание национально-языковой границы в Каринтии. Из исторических трудов особенно важны исследования Бого Графенауэра5 и словенского каринтийского историка Теодора Домея6.

Цель данной статьи - не исследовать национальную границу как таковую, а рассмотреть, как она была представлена на географических картах XVIII - первой половины XIX вв. То есть речь идет о том важном факте, что границу стали обозначать на картах, и тем самым языковое присутствие словенцев в Каринтии получило также картографическую документацию. Во всяком случае, разработка этой документации активно развивалась в 40-е годы XIX в., когда вышла карта «Slovansky zemevid» Павла Йожефа Шафарика (1795-1861). На ней была обозначена словенская северная языковая граница, а население названо по его словенскому наименованию «SLOVENCI». Немецкая картография восприняла это новшество, впервые на немецком языке записав словенцев как «Slowenzen» и перестав использовать для их обозначения только немецкое слово «Winden». Важно, что на этих картах были обозначены и языковые границы, что особенно существенно для Каринтии, ведь они были напечатаны еще до революции 1848 г. и до провозглашения идеи Объединенной Словении Матии Маяра-Зильского.

Словенские языковые границы впервые появились на картах в последней трети XVIII в. В 1765 г. будущий австрийский император Иосиф II

(1780-1790, с 1780 г. также король Чехии, Венгрии и Хорватии) привлек внимание официальных кругов к языковым границам, начав проводить церковные реформы. В 1782 г. была проведена реорганизация границ епи-скопий. В качестве одного из критериев для определения новых границ епископий император предложил также деление по языку. Это деление не являлось приоритетным, однако тогда оно было принято во внимание впервые в истории. Языковой критерий имел большое значение для словенцев, живших раздробленно в разных территориально-административных единицах вперемешку с другими языковыми группами. Большинство словенцев жило в области, за которой в XVI в. укрепилось название Внутренняя Австрия (Innerösterreich), но которая с начала XVII в. не играла никакой существенной административной роли, только военную. В нее входили земли Штирия и Каринтия, где словенцы составляли примерно 1/3 населения, Крайна, которая была преимущественно словенской, и Горицкая область, большинство населения которой составляли словенцы, а меньшая часть относилась к фурланской (фриульской) языковой группе. Языком административных учреждений и школ, помимо широко распространенного немецкого, был также и итальянский. Эти два языка преобладали в главном городе области Горице. В состав Внутренней Австрии входил также автономный город Триест, в самом городе преобладали итальянский и немецкий языки, в окрестностях же - словенский.

Именно при введении этой новой территориальной организации епископий язык на определенной территории впервые стал рассматриваться как возможный критерий для установления административных границ. Император Иосиф II реорганизовал эти епископии таким образом, что они стали представлять собой компактные территории, тогда как ранее были территориально раздробленны и смешанны. Указ о реорганизации границ епископий в Чехии, Моравии, Галиции, Нижней Австрии, Тироле и Внутренней Австрии император Иосиф II издал в феврале 1782 г.7 Одним из инициаторов новой организации епископий был люблянский епископ Карл Янез Гер-берштейн (Karl Johann Reichsgraf von Herberstein, 1719-1787), который выступал за проведение новой границы между Люблянским епископством и Горицким архиепископством, поскольку территории этих епископств были перемешаны. Комиссаром, ответственным за реорганизацию границ епископий во Внутренней Австрии, император назначил целовецкого епископа Иожефа Франца Антона фон Ауэрсперга (Joseph Franz Anton Reichsgraf von Auersperg, 1734—1795) из влиятельной крайнской дворянской семьи. Его главной задачей было подготовить проект разграничения епископий в соответствии с общими направлениями, определенными императором.

Епископ Ауэрсперг получил еще некоторые дополнительные директивы касательно Внутренней Австрии. Среди них была очень важная, с нашей точки зрения, директива о языке, в которой указывалось, что следует принимать во внимание «численность населения и язык» и что епископство, по возможности, должно подчиняться властям только одной провин-

ции8. Епископ-комиссар Ауэрсперг очень точно следовал директиве о языке. Во всей Внутренней Австрии он изучил языковую статистику в каждом отдельном округе. Затем, при составлении проекта новых границ еписко-пий, он придавал такое значение языковой среде, что старался добиться соответствия границ епископий языковым границам.

Хотя тогда, при Иосифе, реорганизации, учитывающей языковые границы, так и не провели, однако попытка не была напрасной, этот принцип победил в Штирии в 1859 г. Очень важным являлось уже то, что языковые границы впервые в истории стали фактором некоего административного деления. Ауэрсперг и сам уже понял, что эту задачу решить непросто. Единственную возможность привести границу епископии в соответствии с языковой границей он видел в Штирии. Он убежденно подчеркивал, что там можно очень четко провести границу епископии по языковой границе между словенским и немецким языками. Он учел языковую границу в двух из трех проектов, но тогда приняли третий, который был ближе правительственному и не учитывал языковых границ. Языковая граница в качестве границы епископии не такая выгодная для словенцев, как та, что предложил Ауэрсперг, поскольку проходила она несколько южнее, была установлена при окончательном разделе Секавского епископства с центром в Гра-даце и Лавантинского епископства с центром в Мариборе в 1859 г. Новая граница епископии была определена по уже существовавшей в 1849 г. границе провинциальных судов с центрами в Градаце и Целье9.

Епископ Ауэрсперг обработал языковые статистические данные всех двуязычных и даже трехъязычных областей Внутренней Австрии, но наибольшее внимание уделил именно Каринтии и Штирии, в то время как его сообщения о Горицкой области и Истрии являются краткими и обобщающими. Для нас особую важность имеет исследование языковой ситуации в каринтийских церковных округах, поскольку доныне в нашем распоряжении нет ни одного достоверного описания языковой границы в Каринтии. О наличии двух языков в Каринтии и ранее сообщали различные авторы. Так, например, о Зильской долине писали Паоло Сантонино в 1485 г.10 и Иероним Мегизер в « Annales Carinthiae» в 1612 г.11 Но епископ Ауэрсперг собрал данные о языковой ситуации в существовавших до Иосифа приходах и викариатах, на основании которых становится возможным представить детальную картину распространения словенского языка в территориальном разрезе. Однако относительно границ епископий в Каринтии епископ не разработал ни одного проекта на языковой основе. Он записал, что эта граница недостаточно четка: «Что касается языка, то я должен смиренно отметить, что те области и приходы, в которых обычно употребляется словенский язык, разбросаны среди немецких краев провинции Каринтии во всех трех округах, так что их невозможно полностью разделить». Без сомнения, существенно уже то, что он провел это первое языковое статистическое исследование для Каринтии, которое является очень важным историческим источником12.

В своих проектах новой организации епископств он сохранил для Ка-ринтии обе прежние епископские резиденции: Крку (Gurk), которую он переместил в Целовец (Клагенфурт), и резиденцию Лавантинского епископства в Шент Андраже. В обоих епископствах имелось немецкое и словенское население, но доля словенского населения в Лавантинском епископстве, к которому принадлежала и значительная часть словенской Нижней Штирии, была намного больше, чем в Кркском епископстве (Целовец), где численно преобладало немецкоговорящее население. Но поскольку в Целовеце была богословская кафедра, где обучались богословы из обоих епископств - за исключением 1783-1791 гг., когда главная богословская кафедра Внутренней Австрии находилась в Градаце, - а в ней численно преобладали словенцы, Целовец в те времена стал важным словенским культурным центром.

Австрийское государство вновь занялось преобразованием границ епископств в 1804 г., после того как была упразднена Священная Римская империя и появились новые государственные границы. План переустройства предусматривал и изменения в Каринтии. Согласно этому плану, епископскую резиденцию Лавантинского епископства должны были переместить в Марибор, таким образом Лавантинская епископия охватывала бы и словенскую Нижнюю Штирию - в венских правительственных кругах ее воспринимали как словенскую епископию (Windisches Bistum), в то время как границы Кркской епископии с резиденцией в Целовеце совпадали бы с границами провинции, и в нее входили бы также все каринтийские словенцы. Однако из-за войн с Францией этот план не был осуществлен. Точно так же не удалась и еще одна, подобная этой, попытка реорганизации, предпринятая в 20-е годы XIX в. Многолетний проект, разработанный еще епископом Ауэрспергом в 1783 г., был осуществлен в 1859 г.13

Новый крупный раздел провинция Каринтия пережила во времена Иллирийских провинций в 1809-1813 гг., когда она была поделена между двумя государствами, т.е. между Австрией и Иллирийскими провинциями под властью французов. Округ Бельяк (Villacher Kreis) принадлежал Иллирийским провинциям, а Целовецкий округ (Klagenfurter Kreis) остался в Австрии. Между двумя государствами, таким образом, были разделены и каринтийские словенцы, ведь при разделе не принималась во внимание языковая ситуация14.

Новшеством в проекте реорганизации границ Ауэрсперга были географические карты, составленные им для отдельных проектов и явившиеся первыми картами такого плана в Австрии того времени. Хотя эти карты не оказали большого влияния на развитие самой картографии, так как они остались в архиве, однако они представляют первый опыт обозначения языковых границ на географических картах и сейчас являются драгоценным историческим источником15.

В конце XVIII в. словенско-немецкая языковая граница была обозначена на географической карте в «Атласе Внутренней Австрии» («Atlas von

Innerösterreich»)16 Йозефа Карла Киндерманна (1744-1801). На ней в число других многочисленных тематических деталей входила также и языковая граница между немецким и словенским языками (Gränzen zwischen der deutschen und der windischen Sprache). Немецко-словенская языковая граница была проведена от города Радгона на штирийско-венгерской границе до штирийско-каринтийской границы, затем по Каринтии до самой западной части у Шмохорья и оттуда в южном направлении до границы с Венецианской республикой. Неизвестно, какие источники использовал Киндер-манн, несомненно, что языковая граница обозначена им в ущерб словенцам как по сравнению с языковыми данными, собранными кркским епископом Ауэрспергом, так и по сравнению с картами первой половины XIX в. и с картой Чернига. В ней серьезный ущерб словенцам нанесен прежде всего в области к северу от Целовеца. Несмотря на это, представляется важным, что языковая граница в словенской языковой области стала составной частью тематической картографии.

Начиная с 30-х годов XIX в. языковые карты приобретали все большую популярность. Одной из них была «Этнографическая карта Австрии» («Ethnographische Karte von Österreich»), приложение к книге «Historisch statistischer Umriß von der österreichischen Monarchie»17 («Историко-ста-тистический очерк Австрийской монархии»), опубликованной в 1834 г. Обозначенная на карте национальная граница была крайне неблагоприятна для словенцев, поскольку проходила по реке Драве18. Карты с довольно достоверными языковыми границами для словенских территорий были изданы в 40-е годы XIX в. Наиболее значительной из них, несомненно, является карта Шафарика «Slovansky zemevid». На географической карте, охватывающей весь славянский мир, население словенской языковой области впервые названо именем «Словенцы», очень хорошо обозначены и языковые границы, названия городов написаны по-словенски. На карте представлена северная словенская языковая граница в Каринтии, которая проходит прямо под Бельяком, затем под Целовецем (намного севернее, чем ее обозначил Киндерманн), над Великовецем, а в Штирии прямо над городом Радгона, который находится на словенской языковой стороне, и затем сдвигается к северу. Словенские географические названия Шафа-рик дал и для Каринтии: города Бельяк (Villach), который, правда, обозначен в немецкой языковой области, Целовец (Klagenfurt), Плиберк (Bleiburg), в Штирии Радгона (Radkersburg), Марборк (Maribor = Marburg). Географическая карта Шафарика важна и с другой точки зрения, а именно: она стала основой и для других языковых карт того времени.

Важнейшей картой, опиравшейся при определении языковой границы на карту Шафарика, была «Языковая карта Германии» Карла Бернгарди. Карта датирована 1843 г., годом позже она вышла как приложение к одноименной книге19, а через несколько лет была опубликована еще и в знаменитом немецком «Физическом атласе»20. На карте Бернгарди, где показаны немецкоговорящие области и тем самым границы распространения немец-

кого языка в Европе, обозначена и его граница со словенским языком. Словенская языковая область в рамках югославянской области получила название «Slawische Sprache»; карта охватывает также часть Хорватии. Обозначая немецко-словенскую языковую границу, Бернгарди опирался на карту Шафарика. В примечании в книге он также выразил Шафарику благодарность и назвал его человеком, которому можно доверять (Gewährsmann) в том, что касается знания славянских языков и истории21. Относительно языковой границы на карте он записал, что Шафарик ему с редкостной любезностью передал сведения о «сколь необычной, столь и трудной языковой границе», которую он уже давно исследовал и изобразил на четырех листах для Иллирии (словенское пространство), Венгрии, Моравии и Чехии.

Для немецко-словенской языковой границы в Каринтии и Штирии, которую он изобразил на карте, Бернгарди в своей книге обозначил и пограничные регионы. На немецкой стороне: Мичиг на Зиле, Виллах на Драве, Шмидтдорф на Крке, Сент Паул у реки Лавант, Мюрегг (словен. Цмурек) на Муре и далее к северу Феринг на Рабе, Фюрстенфельд и Хайлиген-штейн. Прессбург (Братиславу) он особо обозначил как город, в котором стыкуются немецкий, венгерский и славянский языки. На словенской стороне он отметил регионы Гарнитцен на Зиле, Рейсдорф (Ричка Вас) на Крке, Лавамунд (Лабот) на реке Лавант, Радкерсбург (Радгона) на Муре и области к северу, как, например, Велкен на Рабе. Бернгарди подчеркнул, что он сознательно встал на сторону Шафарика, а не на сторону «Этнографической карты Австрии», где граница была проведена по Драве22.

На карте граница обозначена между Врбским озером (Wörther See) и Осойским озером (Ossiacher See), затем к западу между округами Райс-дорф (Ричка Вас) и Шмиддорф, что отчасти соответствует также и современным двуязычным названиям на карте «Каринтия - общественные двуязычные народные школы в каринтийских общинах»23. В Штирии граница в Словенских Горицах обозначена немного в ущерб словенцам, в то время как город Радгона и так наз. Радгонский угол, ныне находящийся в Австрии, изображены на словенской языковой территории.

Карта вызвала много откликов также в том, что касалось словенско-немецкой языковой границы. О ней написали в аугсбургской «Allgemeine Zeitung» («Всеобщей газете»)24. В статье «Die Deutsche Sprachgränze im Südosten der Steiermark» («Немецкая языковая граница на юго-востоке Штирии») автор из Градаца написал, что карта Бернгарди вновь привлекла внимание общественности к национальным различиям, которые в Штирии, как и в других альпийских областях, существуют уже более 12 столетий. Впрочем, автор приветствует главным образом разработку проблематики языковых границ, не соглашаясь при этом ни с контурами словенско-немецкой границы по Бернгарди, ни со статьей в «Deutsche Vierteljahresschrift» («Немецком ежеквартальнике») 1844 г., описавшей эту границу. Неточности он прежде всего видел в обозначении границы в Штирии, однако не там, где в Словенских Горицах она была изображена в ущерб

словенцам, а в той части, где, как ему казалось, она наносила ущерб немцам.

Карта Бернгарди была опубликована в «Физическом атласе», самом значительном атласе того времени. Издание карты расширило знание о словенцах и словенских языковых, а вместе с ними и национальных, границах и о крайней западной границе славянского мира. Бернгарди взял за основу карту Шафарика, тем самым выказав признание этому крупному славянскому ученому.

Первую словенскую географическую карту, на которой точно была показана северная словенская языковая граница, составил Петер Козлер (1824-1879). По профессии он был юристом, а не географом или картографом. Хотя годом издания карты значится 1853 г.25, но издание было запрещено, так что увидело свет оно лишь в 1861 г. Несомненно, карта Козлера является плодом политических событий 1848 г., конкретно - словенского политического требования о создании Объединенной Словении, которая должна была бы охватить все словенскоговорящие области. Эту программу разработал Матия Маяр-Зильский.26 Несомненно и то, что довольно мощным импульсом для Козлера послужили опубликованные в «Физическом атласе» карты, на которых была обозначена и словенская языковая граница. Поскольку масштаб карт был очень крупный, в них невозможно было внести большего количества пограничных областей. Это смог осуществить Козлер, издав карту в масштабе 1:576000.

Во введении к «Краткой словенской географии» Козлер написал, что словенской литературе очень не хватает географического атласа словенской земли (подразумевается Объединенная Словения), в котором были бы даны словенские названия областей, гор, рек и т.д., и который бы показал, «насколько далеко простирается словенское слово». Далее Козлер признает, что задача представить национальную границу в относительно маленьком масштабе, а также отметить и показать языковую ситуацию прежде всего в смешанных в языковом отношении областях, была нелегкой. В своей работе он опирался на собственные знания, на труды, имевшиеся в его распоряжении, а также на «патриотов и друзей», к которым он обратился за помощью. Большую их часть составляли священники из церковных приходов, где говорили на словенском языке. Козлер привел данные о численности всех жителей и численности словенцев в различных областях -так, для Каринтии цифры были следующими: 118 ООО немцев и ИЗ ООО словенцев. В общем он насчитал 1 242 ООО словенскоговорящих жителей, что было на 74 ООО больше, чем указывалось в «Этнографической карте Австрийской монархии». Также Козлер издал указатель географических названий, в который поместил немецкие и словенские названия каринтий-ских местностей.

Козлер начал свой труд в 1848 г. При определении этнографических границ он принимал во внимание, на каком языке проводится богослужение в отдельных церковных приходах; там, где граница проходила внутри

какого-либо прихода, он принимал во внимание и меньшие территории. Весь этнографический материал Козлер систематизировал, поскольку и по-словенски иногда названия областей писались по-разному. В объявлении, помещенном им в люблянских «Novicah»27 («Новостях»), сообщалось о том, что географическая карта выйдет в январе 1853 г. Пригласив подписаться на нее, Козлер отметил: «На этой карте показаны границы распространения словенского языка и словенского народа, а также даны словенские названия городов, рынков, церковных приходов и маленьких деревень». Значение географической карты Козлера состоит и в том, что он использовал данные статистических исследований. Эти исследования были проведены Карлом фон Чернигом по заданию австрийских властей в 1846 г. и легли в основу «Этнографической карты Австрийской монархии» 1855 г. В архиве Козлера сохранился список регионов, охватывающий Целовецкий округ и часть Бельякского. Словенский историк Бого Графенауэр выяснил28, что этот список в архиве Козлера является копией статистического исследования Чернига 1846 г., на которое Козлер опирался при определении языковой и национальной границ на своей карте.

Так что карта Козлера представляет собой итог отображения в картографии словенских языковых границ 40-х годов XIX в. и начало словенской картографии со словенскими топонимами для всей языковой территории словенцев. Несомненно, его труд является качественным в профессиональном отношении, так как он изучил предыдущие карты, источники языковой карты Чернига по Каринтии, а также опирался в своей работе и на результаты своих собственных исследований, и на сведения, полученные им из различных местностей.

Бесспорно, что именно Карл фон Черниг (Karl von Czoernig, 18041889) в своей «Этнографической карте Австрийской монархии»29, вышедшей в 1855 г., на основании статистических данных дал качественно новое отображение национальных границ и национальных условий как во всей Австрийской империи, так и в словенских землях. Карта Чернига была составлена на основе подробных сведений о национальной принадлежности населения. На ней обозначены немецкие и словенские языковые границы и смешанные в языковом отношении области. Однако на этой карте все географические названия представлены только в их немецкой форме, и поэтому, в отличие от карты Козлера, она не дает представления о языковой специфике территории. Черниг называет словенцев Каринтии, Край-ны, Триеста, Горицы, Венецианской Словении, Истрии и Военной Границы «Slovenen», словенцев Нижней Штирии именует «Wenden», а венгерских словенцев - «венгерскими словенцами (так называемыми вендами)» ungarische Slovenen (sogenannte Venden)30. Так и на своей карте он отмечает словенцев в Крайне и Горице как «Slovenen», а в Нижней Штирии как «Wenden». В брошюре в общем перечне называет их «Slovenen». На карте Чернига языковая граница в Нижней Штирии проходит севернее, чем на карте Киндерманна.

Матия Маяр-Зильский, провозгласив идею Объединенной Словении, не был голословен в плане географии, он опирался на картографические данные о словенцах, приведенные в уже опубликованных географических картах Павла Иозефа Шафарика, Бернгарди и в этнографических картах «Физического атласа».

Перевод JI.A. Кирилиной

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Curkina I. V. Matija Majar Ziljski. Razprave // SAZU. Razred za zgodovinske in druzbene vede V11I/2. 1974. S. 73-193.

2 Jarnik Urban. Andeutungen über Kärntens Germanisierung, Carinthia 1826. Ponatis, (ur. Bogo Grafenauer), spremna studija in opombe. Klagenfurt, 1984.

3 BegAnle. Slovensko=nemäka meja na Koroskem. Ljubljana, 1908.

4 Koroski zbornik. Ljubljana, 1946.

5 Grafenauer Bogo. Oblikovanje severne narodnostne meje in njena danasnja vprasanja. // Zgodovinski casopis 47. Ljubljana, 1993. S. 349-383. Приводит обширный список литературы.

6 Domej Teodor. Jezikovna meja na Koroskem ob koncu 18. stoletja. // Vilfanov zbornik. Pra-vo-zgodovina-narod (Ur. Vincenc Rajsp, Ernst Bruckmüller) In Memoriam Sergij Vilfan. Ljubljana, 1999. S. 363-374; Domej Teodor. Die Slowenen in Kärnten und ihre Sprache mit besonderer Berüc-ksichitigung des Zeitalters von 1740 bis 1848. Disertacija. Wien, 1986.

7 Kusej Jakob Radovan. Joseph II. und die äussere Kirchenverfassung Innerösterreichs (Bistums- Pfarr- und Kloster-Regulierung). Kirchengeschichtliche Abhandlungen, 49 und 50. Heft. Stuttgart, 1908. S. 22.

8 Rajsp Vincenc. Karte ob novi razmejitvi skofij na podrocju Notranje Avstrije v casu cesarja Jozefa II. // Vilfanov zbornik. S. 348.

9 Vilfan Sergij. Organizacija sodisö leta 1849 in narodnostne meje (zlasti na Stajerske in Koroskem) // Zgodovinski öasopis. 42. St. 2. 1988. S. 165-188.

10 Santonino Paolo. Popotni dnevniki. Celovec, Dunaj, Ljubljana, 1991. S. 37.

" Megiser Hieronymus. Annales Carinthiae. Das ist Chronica Des Löblichen Ertzherzogt-humbs Khärndten. Leipzik MDCXII.

12 Domej Teodor. Jezikovna meja na Koroskem ob koncu osemnajstega stoletja. // Vilfanov zbornik. S. 363.

13 Rajsp Vincenc. Mesto Maribor na poti do skofijskega sedeza. // Studia Histórica Slovenica. Ljubljana, 2006. S. 343-360.

14 Zwitter Fran. Les Provinces illyrienne. Cinq études. Edition conçue et préparée par Alain Jejcic. Collaboration de Janez Sumrada et Peter Vodopivec. Paris, 2010.

15 Rajsp Vincenc. Karte ob novi razmejitvi skofij na podrocju Notranje Avstrije v êasu cesarja Jozefa II. //Vilfanov zbornik. S. 341-363. Karte.

16 Die Provinz Inner-Oesterreich oder die Herzogtümer Steyermark, Kaemten und Krain, die Grafschaften Goerz und Gradisca und das Deutsch-Oesterreichische Litorale. Wien, 1797; Reprint. Wien, Archiv-Verl, 2005.

" Historisch statistischer Umriß von der österreichischen Monarchie, aus den Papieren eines österreichischen Staatsbeamten (nebst einer ethnographischer Karte von Österreich). Leipzig, in der Fest'schen Verlag=Buchhandlung, 1834.

18 Bernhardi Karl. Sprachkarte von Deutschland. Kassel, 1844. S. 48.

19 Ibidem.

20 Berghaus Heinrich. Physikalischer Atlas. - Zweiter Band, Verlag Justus Pethers in Gotha, 1848.

21 Bernhardi Karl. Op. cit. S. 8.

22 Ibid. S. 48.

23 Koroska - javne dvojezicne ljudske sole v koroSkih obüinah / Kärnten - Öffentliche zweisprachige Volksschulen in kärntens Gemeinden«, ki je v skladu z odredbo koroske dezelne vlade iz leta 1945.

24 "Allgemeine Beilage" zur Allgemeine Zeitung. 1843. 2720.

25 Zemljovid slovenske dezele in pokrajin. Na svitlo dal Peter Kozler, 1853.

26 Curkina I. V. Matija Majar Ziljski. S. 73-193.

27 Novice. 17. XI. 1852.

28 Grafenauer Bogo. Czörnigova etnografska statistika in njena metoda. // Razprave. SAZU. Razred za zgodovino in drustvene vede. 1. 1950. S. 117-164.

29 Wiener Schriften zur Geographie und Kartographie, Band 15. Ingrid Kretschmer, Johannes Dörflinger und Franz Wawrik. Österreichische Kartographie. Von den Anfängen im 5. Jahrhundert bis zum 21. Jahrhundert. Wien, 2004. S. 257.

30 Czoernig Karl. Die Verteilung der Volkerstaemme und deren Gruppen in der oesterr. Monarchie.