Стратегии поведения американцев в ситуации «Отказ от приглашения» (результаты эмпирического исследования)

как в художественном тексте данные фреймы имеют одинаковую частотность. Оказалось возможным представить четвертый терминал «Последствия вражды» в виде набора слотов, конкретизирующих трагические последствия конфликта. В кинотексте условия, приведшие к гибели Ромео и Джульетты, приобретают более четкую выраженность и самый значительный вес среди других слотов этого терминала. Была выделенаключевая когнитивная модель «ВРАЖДА - ИСТОЧНИК БЕД», через которую и опосредовано рассмотрение всех субфреймов данного сценария, что объясняет расхождения в наполнении слотов между художественным текстом и кинотекстом (визуальные образы, не представленные в оригинальном тексте).

Субфреймы системы представляют различные пути использования одной и той же информации, находящейся на общих терминалах. Результаты исследования выявили, что для художественного текста и кинотекста структура фрейма сценария «Вражда» совпадает, но наполнение слотов терминалов конкретной информацией значительно отличается, причиной данного феномена являются особенности интерпретации данного фрейма-сценария автором кинотекста.

УДК 81. 42 ББК 81. 2

Библиографический список

1. Болдырев, Н.Н. Когнитивная семантика: Курс лекций по английской филологии [Текст] /

Н.Н. Болдырев.- Тамбов : Изд-во Тамб. ун-та, 2001. -123 с.

2. Будаев, Э.В. Метафора в политической коммуникации [Текст] : монография / Э.В. Будаев,

A.П. Чудинов. - М. : Флинта; Наука, 2008. - 248 с.

3. Демьянков, В.З. Фрейм [Текст] /Е.С. Кубрякова,

B.З. Демьянков, Ю.Г Панкрац, Л.Г. Лузина; под общей ред. Е.С. Кубряковой // Краткий словарь когнитивных терминов. - М. : Филологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, 1996. - С. 187-189.

4. Раренко, М.Б. Лингвистика текста и теория ментальных пространств [Текст] / М.Б. Раренко // Парадигмы научного знания в современной лингвистике : сб. науч. тр. - М. : ИНИОН РАН, 2006.- С. 149-164.

5. Эко, У. Роль Читателя. Исследования по семиотике текста [Текст] / У Эко.- СПб. : Symposium, 2007. - 502 с.

6. Lakoff, G. Women, Fire and Dangerous Things. What categories reveal about the mind [Text] / G. Lakoff.

- Chicago; L. : The University of Chicago Press, 1987. -614 p.

7. Minsky, M. A framework for representing knowledge [Text] / D. Metzing ed. Frame conceptions and text understanding. - B.; N.Y. :Gruyter, 1980. - 153 p.

8. Shakespeare, W. Play Script - Text Romeo and Juliet [Electronic resource] / W. Shakespeare. - URL : http:// www.william-shakespeare.info/script-text-romeo-and-juliet. htm (дата обращения : 12.05.12).

9. Shank, R. Scripts, Plans, Goals and Understanding д: An Inquiry into Human Knowledge Structures [Text] / R. Shank, R. Abelson. - New York : Hillsdale, 1977. - 248 p.

Е.Б. Щелчкова

СТРАТЕГИИ ПОВЕДЕНИЯ АМЕРИКАНЦЕВ В СИТУАЦИИ «ОТКАЗ ОТ ПРИГЛАШЕНИЯ»

В статье рассматриваются стратегии коммуникативного поведения американцев в ситуации «Отказ от приглашения». На основе результатов эмпирического исследования выделяются особенности организации дискурса: оценивается значение использованных реплик, степень их экспрессивности, а также длина ответа. Выделенные особенности объясняются с позиции теории вежливости.

Ключевые слова: коммуникативная культура; отказ от приглашения; позитивное лицо; негативное лицо; угроза лицу; позитивная вежливость; коммуникативные стратегии

E.B. Schelchkova

COMMUNICATION STRATEGIES AMERICANS USE TO DECLINE AN INVITATION

This paper is dedicated to the communication strategies Americans use to decline an invitation. Based on the results of an empirical research it identifies the key features of discourse, examines the meaning and expressiveness of the sentences used, as well as the length of the responses. Politeness theory can provide a rationale for interpretation of these features.

Key words: communicative culture; to decline an invitation; positive face; negative face; face threat; positive politeness; communication strategies

Незнание особенностей коммуникативного поведения может стать причиной коммуникативных неудач при межкультурном общении. Как справедливо отмечает Т.В. Ларина, «основная трудность, с которой мы сталкиваемся в межкультурном общении, заключается не в том, что люди говорят на разных языках, а в том, что они пользуются языком по-разному: в однотипных ситуациях общения часто совершают разные коммуникативные действия, руководствуясь различными стратегиями и используя для их реализации различные языковые средства» [Ларина, 2005, с. 259]. Залогом успешного общения с представителями других лингвокультур является не только и не столько знание языка, сколько знание основных коммуникативных стратегий, типичных для этих лингвокультур в различных коммуникативных ситуациях, а также умение различать и использовать их в процессе общения. Таким образом, речь идет

о формировании дискурсной компетенции как составляющей межкультурной коммуникативной компетенции.

В данной статье представлен анализ стратегий коммуникативного поведения американцев в ситуации «Отказ от приглашения». В основу анализа положены данные эмпирического исследования, проведенного в виде анкетирования среди американских информантов, в котором приняло участие 126 человек. Эксперимент проводился в формате моделирования диалогического дискурса (Dialogue Production Task): информантам было предложено

воссоздать мини-диалоги таким образом, какой, по их мнению, является наиболее естественным и адекватным в каждой из вербально описанных ситуаций общения. Было предложено 5 коммуникативных ситуаций:

1. «You are inviting a close friend of yours to your place to dinner».

2. «A new neighbor has just moved in and s/he is inviting you to a dinner party s/he is arranging for the neighborhood».

3. «Your Mother (Granny) is inviting you round to dinner».

4. «You’ve just won the Sales Person of the Year prize and are throwing a dinner party

to celebrate it. You’re inviting your boss to this party».

5. «Your boss is inviting you to his/her place to celebrate his/her anniversary».

Предложенные ситуации характеризуются тождеством иллокутивной цели (приглашение), но отличаются ролевыми отношениями между коммуникантами, наличием между ними социально-психологической (горизонтальной) и/или статусной (вертикальной) дистанции. Так, в ситуации 1 общение проходит в условиях социальнопсихологической и статусной симметрии между коммуникантами. В ситуации 2 коммуникантов разделяет социальнопсихологическая (горизонтальная) дистанция, так как они незнакомы. В ситуации 3 между собеседниками существует статусная (вертикальная) дистанция, так как они разного возраста. В ситуациях 4 и 5 представлено общение в деловой, профессиональной сфере между коммуникантами, разделенными статусной (начальник - подчиненный) и, возможно, социально-психологической

дистанцией. Наличие горизонтальной дистанции в последних ситуациях детерминировано индивидуальными особенностями отношений с руководством каждого из информантов.

В данной статье мы приводим основные результаты анализа особенностей отказа от приглашения в вышеуказанных ситуациях.

Приступая к эмпирическому исследованию, мы исходили из того, что в случае отказа подвергается угрозе «позитивное лицо» приглашающего. П. Браун и С. Левинсон, вслед за Э. Гоффманом [Goffman, 1967], определяют лицо как своеобразный социальный имидж («public self-image»), в сохранении которого заинтересован каждый член общества [Brown, 1978, p. 66; 1987, p. 61]. Они предлагают различать «негативное лицо» («Negative Face») и «позитивное лицо» («Positive Face»). Под негативным лицом понимается желание каждого взрослого человека иметь свободу действий, недопустимость вмешательства со стороны других («the want to have his freedom of action unhindered») [Ibid. P. 129], т. е. «желание быть независимым»; под позитивным - «желание быть желанным»

другими («the want of every member that his wants be desirable to at least some others») [Brown, 1987, p. 62]. В процессе общения участники коммуникации заинтересованы в сохранении как своего лица, так и лица партнера. Выражая отказ, говорящий наносит урон «позитивному лицу» адресата. Чтобы сохранить как свое лицо, так и собеседника, говорящий вынужден использовать стратегии так называемой «позитивной вежливости» («Positive politeness» по П. Браун и С. Левинсону), или вежливости сближения в терминах Т.В. Лариной [Ларина, 2009, с. 161], направленные на оказание собеседнику коммуникативной поддержки, демонстрацию внимания и интереса к нему, достижение взаимопонимания и согласия с ним.

При анализе полученного материала основное внимание уделялось значению употребленных реплик, их лексико-синтаксической структуре, степени экспрессивности и количества, т. е. длине ответа. Рассмотрим некоторые из наиболее интересных наблюдений.

Наиболее часто при выражении отказа в нашем исследовании использовались элементы с семантическим значением:

1) • указание причины невозможности принять приглашение (67 %);

2) • извинение (43 %);

3) • выражение невозможности принять приглашение (40 %);

4) • предложение (выражение гипотетической возможности) встретиться в другой раз (23 %);

5) • благодарность за приглашение (18 %);

6) • выражение эмоционального отношения к факту приглашения (13 %).

Указать причину отказа от приглашения сочли необходимым в среднем 67 %

информантов. Наиболее часто данный семантический элемент встречался при отказе, адресованном начальнику (82 %), а также маме (бабушке) (68 %). Можно утверждать, что реплика, содержащая в себе причину отказа, составляет семантическое ядро ответов американцев, является ядерной. Эти данные подтверждают утверждение И.А. Стернина о том, что в американской культуре отсутствие объяснения при отказе будет свидетельствовать о нежелании приглашенного находиться в обществе того, кто его пригласил, наносить урон его

лицу и восприниматься как оскорбление [Американское коммуникативное поведение, 2001]. Показательно, что в нашем анкетировании даже те из информантов, кто не указал конкретную причину отказа, все же оставили для нее место в ответах, тем самым, обращая внимание на необходимость данного семантического элемента: Sorry, I already have plans! I’m doing [x]/Oh no! I already made plans to xxx/Sorry I can’t that day (give excuse).

Почти половина американских информантов (43 %) при отказе от приглашения принесли свои извинения за невозможность принять его (Sorry/I’m sorry). Простое извинение использовалось приблизительно одинаковое количество раз во всех пяти ситуациях. 6 % информантов сочли

необходимым использовать при отказе извинение с интенсификатором (I’m so sorry/I’m really sorry/I’m awfully sorry). Чаще всего извинение с интенсификатором встречалось при отказе от приглашения нового соседа (11 %), реже всего - при отказе другу (1 %) и подчиненному (2 %). 13 % информантоввыразили также сожаление в связи с отказом (Unfortunately, I am unable to make it/I wish I could but...). Выражение сожаления, по результатам проведенного исследования, чаще использовалось в ситуациях общения в условиях ассиметрич-ных отношений: при отказе новому соседу (21 %), а также при отказе начальнику или подчиненному (18 % и 16 % соответственно). Для сравнения, при отказе от приглашения друга и мамы (бабушки) сожаление выразили 6 % и 4 % информантов соответственно.

Реплики, выражающие невозможность говорящего принять приглашение, стоят на третьем месте по частотности употребления в нашем исследовании. Их использовали в среднем 40 % информантов. Среди них можно выделить реплики, выражающие невозможность в прямой и непрямой форме. Так, в нашем исследовании прямо выразили невозможность принять приглашение в среднем 37 % информантов (I can’t make it tonight/I am unable to make it). Причем, прямая форма выражения более типична для ситуаций бытового общения, менее - для делового, профессионального. Косвенная форма наиболее часто встречается в ситуации отказа от приглашения нового соседа (7 %): I’m not

sure I can/I don’t think I can do it tonight. Фразы

I don’t think и I’m not sure употребляются в отказе от приглашения с целью смягчения отказа.

В среднем примерно каждый четвертый информант сопровождал свой отказ предложением (выражением гипотетического желания) перенести встречу, встретиться в другой раз, напримері How about on Sunday?/ Can we set up a time for later?/Another time?/ Can we have a rain check? Естественно, частотность употребления данного элемента значительно выше в ситуациях бытового общения - (1)—(3), так как в ситуациях (4) и (5) речь идет о приглашении на конкретные (торжественные) мероприятия, которые не могут быть перенесены. Однако и в последних ситуациях 6 % и 2 % информантов соответственно выразили желание встретиться с приглашающим отдельно в другое время и вместе отпраздновать поводі Maybe I can treat you to a cup of coffee later this week/I would like to take you to lunch to celebrate/I would like to celebrate your achievement by taking you to dinner sometime. Нельзя не отметить следующую особенность, связанную с использованием при отказе данного элемента. Нами было замечено, что в ситуациях (1) и (3), предполагающих общение между близкими людьми, в предложении встретиться в другой раз значительно чаще, чем в ситуации (2) (общение с новым соседом), а также (4) и (5) содержалось указание на конкретное время потенциальной встречи (on Sunday, on X, next week, this weekend, next Sunday, tomorrow ). Так, отказываясь от приглашения друга, конкретный день предлагает третья часть информантов, настаивающих на переносе встречи. При отказе маме (бабушке) - три четвертых, в то время как при отказе от приглашения нового соседа - только десятая часть. Для ситуаций (2), (4) и (5) типично указание на неопределенное время потенциальной встречи (Can we get together, just the two of us some other time? I Perhaps we can get together another time/We should get together for dinner some other time). Мы полагаем, что можно провести параллель между данной особенностью и существованием как в американской, так и в английской лингвокультуре, наряду с истинными приглашениями

так называемых «ложных» приглашений («ambiguous invitations», «phony invitations» в терминологии Н. Уолфсон [Wolfson, 1983a, p. 117; 1986, p. 128]. В отличие от истинных приглашений, совершаемых с намерением продолжить общение, ложные приглашения направлены на демонстрацию расположения и симпатии к собеседнику и не более того. Они не предполагают обязательного продолжения контактов. Наше исследование особенностей употребления ложных приглашений показало, что в основе ложных приглашений лежит, как правило, пусть и гипотетическое, но вполне искреннее намерение, желание встретиться. Тем не менее, о степени реальности намерений говорящего можно судить по конкретности приглашения: чем конкретнее время,

указанное в приглашении, тем серьезнее намерения говорящего.

Исходя из этого, можно предположить, что в ситуациях общения между близкими людьми (1) и (3) речь идет о действительных или, по крайней мере, более серьезных намерениях информантов встретиться с адресатом в другой раз. В ситуации (2), наоборот, выражено гипотетическое желание встречи, с помощью которого говорящий демонстрирует свою симпатию, расположение, интерес к собеседнику (новому соседу), оказывает ему коммуникативную поддержку, поскольку дает понять, что его компания - приятна и желанна. Данный элемент можно отнести к фатической коммуникации, к проявлению формальной вежливости. То же самое можно сказать и о ситуациях делового общения: говоря Maybe I can treat you to a cup of coffee later this week/I would like to take you to lunch to celebrate - адресант едва ли рассчитывает, что такие встречи когда-нибудь состоятся. Перечисленные фразы направлены на оказание коммуникативной поддержки собеседнику и не более того.

В среднем 18 % информантов сопровождали свой ответ благодарственной репликой. Наиболее часто благодарность использовалась информантами в ситуациях, характеризующихся дистантными отношениями между коммуникантами. Так, отказываясь от приглашения начальника, эксплицитно благодарность выразили 24 % информантов - это наибольший результат; отказываясь от приглашения нового соседа

- 23 % информантов; отвечая отказом на приглашение подчиненного - 20 %. Причем, в деловом общении приблизительно шестая часть информантов, выразивших благодарность за приглашение, использовала для этой цели интенсификаторы (Thank you very much!/Thank you so much!). При общении близких людей отказ реже сопровождался благодарностью. При отказе другу благодарность выразили 13 % информантов, а при отказе маме (бабушке) -только 3 %.

Реплики с экспрессивной оценкой факта приглашения, положительной эмоциональной реакцией на него встретились в ответах в среднем 13 % информантов. Это были либо личные, либо безличные модели с сильными экспрессивными элементами: I’d love to!/That sounds lovely!/That is so thoughtful!/That’s very nice!/That’s sounds like fun! Наиболее часто экспрессивная оценка выражалась при отказе, адресованном новому соседу (25 %): What a nice idea you have!/What a nice thing to do!/It sounds lovely!/That’s really sweet of you! Несколько реже - в ситуациях делового общения (4) и (5) (14 % и 13 %). Реже всего оценка выражалась при отказе на приглашение мамы (бабушки) (5 %).

Нельзя не отметить особенности выражения отказа, связанные с длиной ответа. Так, в нашем исследовании, отказываясь от приглашения, американские коммуниканты употребили, как правило, от 1 до 4 реплик. При этом наибольшее число информантов использовали в своем ответе 2 или 3 реплики (в среднем 47 % и 35 % соответственно). 11 % информантов использовали 4 и даже более реплик. Наиболее часто избыточные ответы (4 и более реплик) встречались в ситуациях, протекающих в условиях асимметричных отношений -(2), (4) и (5). Односложным ответом ограничились в среднем 7 % информантов. Чаще всего односложный ответ встречался при отказе от приглашения подчиненного и мамы (бабушки) (10 %), чуть реже - при отказе начальнику (7 %), еще реже - при отказе другу (5 %). При отказе от приглашения нового соседа одной репликой ограничились лишь

2 % информантов. Как нами было отмечено ранее, прямой отказ (No) содержался только в ответах 3 % информантов в ситуации отказа начальни-ка от приглашения подчиненного. Другие односложные ответы содержали, как правило, выражение невозможности принять

приглашение (I don’t think I can make it), указание причины (I’m busy/We have a previous engagement that we cannot cancel) и предложение встретиться в другой раз (Maybe next time).

Наиболее часто встречались следующие комбинации!

2 реплики

Извинение + Выражение невозможности принять приглашениеі Sorry, I can’t make it.

Извинение + Указание причины Sorry, I have to work late.

Выражение невозможности принять приглашение + Указание причины I can’t make it then, I’ll be working.

Указание причины + Предложение другого дняIвремениIместа: I’m already committed. How about next weekend?

Выражение эмоционального отношения + Указание причины That sounds like fun, but I’ll be out of town this weekend.

Благодарность + Указание причины Thanks, I have a doctor’s appointment.

3 реплики

Извинение + Выражение невозможности принять приглашение + Указание причины Sorry, I can’t make it, I have a prior engagement.

Извинение + Выражение невозможности принять приглашение + Предложение другого дняIвремениIместа: Sorry, I’m unable to come. What if we do Friday instead?

Извинение + Указание причины + Предложение (выражение гипотетического желания) встретиться в другой разі Sorry, I have a lot of work to do. Rain check?

Выражение сожаления + Указание причины + Предложение другого дняIвремениIместа: I wish I could but I already made plans. How about next week?

В целом обращает на себя внимание большая вариативность комбинаций формул отказа, что осложняет выделение наиболее конвенциональных комбинаций.

Проанализированный материал позволяет сделать следующие выводы.

Прямой отказ наносит урон «позитивному лицу» адресата. Чтобы сохранить лицо как свое, так и собеседника, американские коммуниканты при отказе от приглашения прибегают к использованию в речи стратегий «позитивной вежливости». К основным из них относятсяі замечайте слушающего, уделяйте внимание ему, его интересам, желаниям, потребностям и т. д. (Notice, attend to

Hearer, his interest, wants, needs, goods); преувеличивайте (интерес, одобрение, симпатию к собеседнику) (Exaggerate (interest, approval, sympathy with H); будьте многословны (Bevoluble) [Brown, 1987; Scollon, 2001]. Данные стратегии направлены на то, чтобы смягчить отказ, оказать приглашающему коммуникативную поддержку, продемонстрировать свою симпатию, уважение, интерес к нему, показать, что отказ не является следствием нежелания продолжить общение, а обусловлен внешними обстоятельствами (например, ранее намеченными планами), что компания приглашающего воспринимается говорящим как приятная и желаемая. В ситуации отказа от приглашения американские коммуниканты объясняют причину отказа (I have other plans/I’ll be working/I’ll be out of town all weekend), приносят свои извинения (I’m sorry), выражают свое сожаление в связи с невозможностью принять приглашение (Unfortunately I can’t makeit/I wish I could but./ I’m afraid...), предлагают встретиться в другой раз (What if we do Friday instead?/Rain check?). Используя две, три и даже четыре реплики и более, американские коммуниканты проявляют внимание к собеседнику, демонстрируют заинтересованность в нем, подчеркивают его значимость, важность, оказывают ему коммуникативную поддержку. В результате реализуется еще одна стратегия позитивной вежливости - «Будьте многословны». Со стратегией «Преувеличивайте (интерес, одобрение, симпатию к собеседнику)» связано широкое употребление экспрессивной оценочной лексики, выражающей отношение приглашаемого к факту приглашения (Sounds great!/Sounds awesome! What a nice idea you have!/What a nice thing to do!/It sounds lovely!/ That’s really sweet of you!), использование в речи интенсификаторов, или маркеров усиления (Thanks you very much/I’m really sorry/I’m awfully sorry). Их основная функция -удовлетворить «позитивное лицо» партнера по коммуникации.

Нельзя не отметить, что стратегии «позитивной вежливости» в большей степени востребованы при общении в условиях дистантных отношений, при наличии между коммуникантами социально-психологической и/или статусной дистанции, что проявляется в ограниченном использовании прямого отказа, более интенсивном использовании косвенных

форм, стремлении приносить извинение, выражать сожаление, указывать причину

отказа и пр.

Знание отмеченных стратегий позволит

русским коммуникантам при общении с американцами приблизить свое поведение в ситуации «отказ от приглашения» в различных контекстах общения к требованиям американской вежливости, избежать коммуникативных неудач и повысить свою дискурсную, а также межкультурную компетенцию.

Библиографический список

1. Американское коммуникативное поведение

[Текст]/ под ред. И.А. Стернина и М.А. Стерниной. -Воронеж : ВГУ-МИОН, 2001. - 224 с.

2. Ларина, Т.В. Коммуникативное поведение

англичан и русских в ситуации «Ответ на приглашение»[Текст] /Т.В. Ларина // Студент и учебный процесс: иностранные языки в высшей школе : сб. науч. трудов. - М. : Центр по взаимодействию культур ФИЯ МГУ им. М.В. Ломоносова, 2005. (Дискуссионный клуб FLT : современные тенденции и опыт профессионалов. Вып. 5) - С. 259-265.

3. Ларина, Т.В. Категория вежливости и стиль коммуникации: Сопоставление английских и русских лингвокультурных традиций[Текст] /Т.В. Ларина. - М. : Рукописные памятники древней Руси, 2009. - 516 с.

4. Ларина, Т.В. What Do You Mean? The Pragmatics of Intercultural Interaction and Communicative Styles. Что ты имеешь в виду? Прагматика межкультурного общения и стили коммуникации [Текст] : учеб. пособие по лингвопрагматике и межкультурной коммуникации/ Т.В. Ларина. - М. : РУДН, 2010. - 140 с.

5. Ларина, Т.В.Англичане и русские : язык, культура, коммуникация [Текст] /ТВ. Ларина. - М. : Яз. слав. культ., 2013. - 358 с.

6. Brown, P. Universals in language usage: politeness phenomena [Text] / P. Brown, S. Levinson // Questions and Politeness: Strategies in Social Interaction /E. Goody (ed.). -N.Y. : Cambridge University Press, 1978. - P. 56-289.

7. Brown, P. Politeness : Some Universals in Language Usage [Text] / P. Brown, S.D. Levinson. - Cambridge : Cambridge University Press, 1987. - 345 р.

8. Goffman, E. Interaction ritual : Essays on face-to-face behavior [Text] /E. Goffman. -N.Y. : Doubleday, 1967.

- 270 p.

9. Scollon, R. Intercultural Communication : A Discourse Approach. Second Edition [Text] /R. Scollon, S. Scollon. -Oxford: Blackwell Publishers Ltd., 2001. - 316 p.

10. Wierzbicka, A. Cross-cultural pragmatics : The Semantics of Human Interaction [Text] /A. Wierzbicka.-Second ed. - Mouton de Gruyter, 2003. - Р. 88-95.

11. Wolfson, N. An empirically based analysis of compliments in American English [Text] /N. Wolfson// WolfsonNessa and Judd Elliot (eds). - 1983. - P. 82-95.

12. Wolfson, N. How to arrange for social commitments in American English: the invitation [Text] / N. Wolfson, J. Elliot (eds.). - 1983. - P. 116-128.