Моделирование кодификации криминофамилистического законодательства

КРИМИНОЛОГИЯ ЗАКОНА

Материалы международной беседы «От криминологического законодательства к праву противодействия преступности (проблемы криминологии закона)» от 19 мая 2017 года

УДК 343.9 ББК 67.51

В.С. Харламов

МОДЕЛИРОВАНИЕ КОДИФИКАЦИИ КРИМИНОФАМИЛИСТИЧЕСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

Аннотация: Криминофамилистическое законодательство, кодифицированное в соответствии с моделью единого законодательства о противодействии преступности, позволит более эффективно противодействовать внутрисемейному криминалу.

Ключевые слова: единое законодательство о противодействии преступности; семейная криминология; криминологическая безопасность семьи.

VS. Kharlamov

MODELING THE CODIFICATION OF CRIMINOFAMILISTIC LEGISLATION

Summary: Criminofamilistic legislation, codified in accordance with the model of unified legislation on combating crime, will allow more effective counteraction to crime in family.

Key words: unified legislation on combating crime; family criminology; criminological security of the family.

Феномен криминального насилия в семье исследуется криминофамилистикой - отраслью криминологии, изучающей криминогенные факторы семейной сферы и обусловленное ими преступное поведение, а также социальное воздействие на них в целях противодействия преступности [7, с. 94]. Важной предпосылкой для построения криминофа-милистического законодательства является разработанная Д.А. Шестаковым в 70-х годах минувшего века лаконичная многоуровневая теоретическая модель «Механизм антисоциального действия криминогенной семьи» [4, с. 66].

Систему нормативных актов, образующих в совокупности юридическую базу для реагирования на семейную преступность, целесообразно консолидировать в криминофамилистическое законодательство. В зависимости от критериев (за основу принята классификация, представленная в труде Д.А. Шеста-

кова) [6, с. 148], криминофамилистическое законодательство можно разделить на восемь групп нормативных актов, регламентирующих: 1) криминофамилистическую политику; 2) обеспечение безопасности семьи и домочадцев; 3) деятельность, связанную с применением уголовной репрессии; 4) ресоци-ализацию отбывших наказание домочадцев; 5) виктимологическую профилактику; 6) медиативные технологии в семейной сфере; 7) социальную поддержку семьи; 8) деятельность субъектов противодействия семейной преступности.

Действующие нормативно-правовые акты, регулирующие криминофамилистическую деятельность, следует объединить в четыре группы, закрепляющие их пространственное (международный, федеральный, региональный уровни) и функциональное деление. В первой группе сконцентрированы международные нормативные акты, договоры между

2 (45) 2017

РФ и иностранными государствами о сотрудничестве в деле противодействия преступности и её разновидности - внутрисемейному криминалу, иные коррелирующие документы, ратифицированные Россией. Вторую группу составляют акты, обладающие высшей юридической силой, и подзаконные акты, в том числе, указы Президента РФ, постановления и распоряжения российского Правительства. В третью группу входят нормативные акты, принятые в различных регионах и субъектах РФ. Четвёртую группу образуют ведомственные и межведомственные нормативные документы.

Указанные четыре группы нормативно-правовых актов образуют блоки в вертикальной плоскости обобщённой модели национального криминофамилистического законодательства. К горизонтальной плоскости указанной модели следует отнести первый блок - репрессивное законодательство и второй блок -превентивное законодательство. Первый блок объединяет уголовное, административное, уголовно-процессуальное и пенитенциарное законодательство. Второй блок - иные антикриминальные нормативно-правовые акты. Целесообразно на основе стандартизированных макетов разработать Основы международного криминофамилистического законодательства, структура которого может включать как Общую, так и Особенную части.

В Особенной части предполагается сосредоточить совокупность юридических норм, регулирующих рассмотрение проблем противодействия семейной преступности в зависимости от принятых критериев, таких как специфика вида криминальных посягательств, возраст преступников, их жертв и т.д. В частности, в Особенную часть криминофамилистического законодательства следует включить комплекс правовых норм, регулирующих превенцию нехимических ад-дикций (зависимостей) у детей. Указанный комплекс попытаемся представить в форме следующих создаваемых четырёх субинститутов права.

1) Мониторинг криминогенных нехимических аддикций у детей.

2) Криминолого-виктимологическая диагностика нехимических аддикций у детей.

3) Криминологическая коррекция семейных отношений в связи с криминогенными нехимическими аддикциями.

4) Деятельность субъектов противодействия криминогенным нехимическим аддик-циям у детей.

Первый субинститут регулирует организацию и процесс проведения мониторинга криминогенных нехимических аддикций у детей. Организацию опроса респондентов следует осуществлять с учётом многообразных видов нехимических аддикций у несовершеннолетних разных возрастов: пиромания, интернет-зависимость, игромания, зацеперство, сталкеринг, руфинг, инфильтрация, сталкинг и др.

Второй субинститут предусматривает юридические нормы, закрепляющие проведение оценки криминогенной деформации семейной сферы в связи с деструктивным поведением ребёнка.

Третий субинститут содержит нормы права, регулирующие обеспечение законопослушного поведения ребёнка путём воздействия на негативные факторы, индуцирующие криминал в семье и вне её.

В числе возможных превентивных мер назовём:

А) Совершенствование законодательства, в том числе устранение законодательных пробелов. В настоящее время за «зацеперство» (проезд на крышах вагонов, на подножках транспорта и т.д.) действующим законодательством предусмотрена административная ответственность с санкцией в размере 100 руб. (ст. 11.17 КоАП РФ). Данную санкцию требуется многократно повысить в связи с серьёзной угрозой транспортной безопасности и жизни самих зацеперов. Ответственность за «руфинг» (рискованный подъём на высотные здания) в действующем российском законодательстве отсутствует, за исключением охраняемых объектов. Ненадлежащее правовое регулирование, а также активная популяризация рискованного поведения в сети «Интернет» являются причиной ежегодной гибели сотен подростков.

Пробелы отечественного законодательства пагубно влияют на интернет-зависимых подростков. В настоящее время в сети «Интернет» популяризируется суицид среди детей и молодёжи. Каждый год сотни детей с кибер-синдромом (криминогенный симптом интернет-зависимости человека) [3, с. 207] заканчивают жизнь самоубийством, наслушавшись и насмотревшись «рекомендаций» по суициду

В.С. Харламов. МОДЕЛИРОВАНИЕ КОДИФИКАЦИИ

69

в Интернете. В то же время предусмотренная УК РФ статья 110 «Доведение до самоубийства» в судебной практике фактически неприменима, поскольку диспозицией статьи не охватывается влияние сети «Интернет» на действия жертвы как реальной, так и потенциальной.

Б) Проведение занятий по профилактике криминогенных аддикций в разных государственных учреждениях: школах, училищах, вузах и др.

В) Консультирование зависимых подростков конфликтологами, психологами, медиками. Ребёнку рассказывают о разрушающих последствиях зависимостей, способах их лечения.

Г) Подготовка специалистов по кримино-терапии в семейной сфере и участие последних, других специалистов в проведении соответствующих тренингов, индивидуальной и групповой терапии зависимых подростков с поддержкой их родственников и близких людей. Изыскание возможности изъятия ребёнка из криминогенной микросреды.

Д) Направление (переключение) зависимых подростков из криминогенных и риско-генных зависимостей в неделиктные формы досуга: спорт, отдых по рекомендации специалистов и т.п.

Четвёртый субинститут охватывает нормы, устанавливающие полномочия специализированных государственных и негосударственных структур, а также компетентных лиц по организации выявления криминогенных нехимических аддикций у детей и обмена информацией, формированию банков данных, сопровождению зависимых детей, поддержке семьи в случае нарушения её криминологической безопасности, анализу и оценке проводимых профилактических мероприятий, совершенствованию антикриминальной деятельности.

Предлагаемая кодификация криминофа-милистического законодательства вытекает из разрабатываемой автором общей теории криминологической безопасности семьи. Сам термин «криминологическая безопасность семьи» (далее по тексту - КБС) введён автором в 2014 году [3, с. 244, 337]. На авторство данного термина «претендует» В.Ю. Князева: её

статья, опубликованная в 2016 году, не снабжена необходимыми ссылками [2].

Известно, что без обеспечения КБС невозможна в целом безопасность общества. Рассматриваемая теория является её правовой основой. Целесообразно при обеспечении КБС установить определённые показатели его эффективности, отклонение от которых потребует реагирования соответствующих субъектов.

По мнению автора, общая теория КБС -это система представлений, направленных на обобщение полного спектра опасностей для семьи, формирование обеспечения конституционных прав и свобод домочадцев, а также оценок состояния защищённости семьи от социальных угроз.

В рамках предложенной теории КБС важно описать механизм обеспечения криминологической безопасности семьи. В числе значимых элементов указанного механизма выделены: деятельность субъектов обеспечения КБС, криминолого-виктимологическая диагностика и криминологическая коррекция семейных отношений, мониторинг криминогенных деформаций семейных отношений и правоприменения.

Нормативно-правовая база криминофами-листики вполне согласуется с предложенной Д.А. Шестаковым моделью единого законодательства о противодействии преступности [5, с. 47-50]. Рассматриваемая модель, как известно, включает в себя в качестве составной части Кодекс предупреждения преступлений и мер безопасности. Представляется, что именно в этом Кодексе должны быть помещены нормы криминологического воздействия на семью.

Мы солидарны с А.П. Даниловым в его желании «скорейшего принятия на евразийских просторах единого законодательства о противодействии преступности. Чтобы не получилось так, как это у нас часто бывает: выскажем предложение и на этом остановимся. Потом же копируем на Западе практическую реализацию собственной идеи, причём с имеющимися существенными недостатками» [1, с. 75]. Криминофамилистическое законодательство, кодифицированное по представленной выше схеме, позволит более эффективно противодействовать внутрисемейному криминалу.

2 (45) 2017

ПРИСТАТЕЙНЫЙ СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Данилов А.П. Преступное законодательство: на пересечении криминологических отраслей // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2017. № 2 (45). С. 71-76.

2. Князева Е.Ю. Криминологическая безопасность семьи и преступный рецидив несовершеннолетних // Вестник Воронежского института МВД России. 2016. № 2. С. 93-98.

3. Харламов B.C. Отечественный и зарубежный опыт противодействия криминальному насилию в семье. СПб., 2014. 398 с.

4. ШестаковД.А. Введение в криминологию семейных отношений. Л.: Санкт-Петербургский государственный университет, 1980. 81 с.

5. Шестаков Д.А. Криминологическое законодательство и право противодействия преступности // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2013. № 1 (28). С. 47-50.

6. Шестаков Д.А. Криминология. Преступность как свойство общества. СПб., 2001. 264 с.

7. Шестаков Д.А. Семейная криминология: Криминофамилистика. 2-е изд. СПб.: Пзд-во «Юридический центр Пресс», 2003. 388 с.

REFERENCES

1. Danilov A.P. Prestupnoye zakonodatel'stvo: na peresechenii kriminologicheskikh otrasley. [Criminal legislation: at the intersection of criminological branches]. Kriminologiya: vchera, segodnya, zavtra -Criminology: Yesterday, Today, Tomorrow. 2017, no. 2 (45), pp. 71-76.

2. Knyazeva Y.Y. Kriminologicheskaya bezopasnost' sem'i i prestupniy retsidiv nesovershennoletnikh. [Criminological security of the family and criminal recidivism of minors]. Vestnik Voronezhskogo institutaMVD Rossii - Bulletin of the Voronezh Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2016, no. 2, pp. 93-98.

3. Kharlamov VS. Otechestvenniy i zarubezhniy opyt protivodeystviya kriminal'nomu nasiliyu v sem'e. [National and foreign experience of counteraction to domestic crime]. St.P. 2014. 398 p.

4. Shestakov D.A. Vvedenie v kriminologiyu semeynykh otnosheniy. [Introduction to criminology of family relations]. L.: Sankt-Peterburgskiy gosudarstvenniy universitet, 1980. 81 p.

5. Shestakov D.A. Kriminologicheskoe zakonodatel'stvo i pravo protivodeystviya prestupnosti. [Criminological legislation and right of crime counteraction]. Kriminologiya: vchera, segodnya, zavtra - Criminology: Yesterday, Today, Tomorrow. 2013, no. 1 (28), pp. 47-50.

6. Shestakov D.A. Kriminologiya: prestupnost' kak svoystvo obshchestva. Kratkiy kurs. [Criminology: crime as a feature of society]. St.P. 2001. 264 p.

7. Shestakov D.A. Semeynaya kriminologiya: Kriminofamilistika [Family criminology: Kriminofamilistics]. 2-e izd. St.P.: Yurid. tsentr Press. 2003. 388 p.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Валентин Станиславович Харламов - кандидат юридических наук, доцент кафедры криминологии Санкт-Петербургского университета МВД России, почётный профессор Санкт-Петербургского международного криминологического клуба (Санкт-Петербург, Россия); e-mail: valentinx55@mail.ru

INFORMATION ABOUT AUTHOR

Valentin Stanislavovich Kharlamov - PhD in Law, associate professor of the department of criminology at Saint-Petersburg University of the Ministry of Internal Affairs of Russia, honorary professor of the Saint-Petersburg International Criminology Club (Saint-Petersburg, Russia); e-mail: valentinx55@mail.ru