Постнеклассическая исследовательская программа и социология

ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ

УДК 165

С. И. Платонова

ПОСТНЕКЛАССИЧЕСКАЯ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ПРОГРАММА И СОЦИОЛОГИЯ

В статье раскрываются актуальные проблемы теоретической социологии. Автор размышляет о новых тенденциях ее развития, об исследовательских программах в социологии, раскрывает особенности постнеклассической исследовательской программы.

The actual problems of the theoretical sociology are opened in the article. The author reflects about new tendencies of development of theoretical sociology, about research programmers in sociology, opens peculiarities of postnonclassical research program.

Ключевые слова: социологическая теория, эпистемология, исследовательская программа, постне-классическая парадигма, социология жизни, методология.

Keywords: sociological theory, epistemology, research program, postnonclassical paradigm, sociology of life, methodology.

В современном мире существование человека во многом зависит от создаваемой реальности (например, виртуальной). Человек трансформирует не только природу, но и «конструирует» самого себя. Происходящие процессы и связанные с ними угрозы, могущие привести к утрате сущностных основ бытия, требуют теоретической рефлексии. Существенный вклад в осмысление социальных процессов вносили и вносят социологические теории.

В развитии социологического знания разные авторы выделяют разные парадигмы. Например, С. А. Кравченко в качестве главных парадигм выделяет четыре: структурно-функциональную, интерпретативную, интегральную и постмодернистскую парадигмы. У В. Г. Федотовой речь идет лишь о двух программах: натуралистской и куль-тур-центристской. Идеи, высказанные В. Г. Федотовой, достаточно эвристичны, видимо, поэтому они находят свое развитие у философов-методологов, изучающих и другие социальные и гуманитарные науки. Так, например, натуралистичес-

© Платонова С. И., 2010

кую и антинатуралистическую исследовательские программы в развитии экономической науки выделяет В. А. Колпаков [1], психологической науки - Н. Н. Лебедева [2], истории - В. Б. Власова [3]. Однако, хотя в ряде работ В. Г. Федотовой эти программы хорошо обоснованы, выделение только двух программ в развитии социологического знания представляется неполным, незаконченным и не берущим во внимание процессы развития социологического знания в последней четверти XX в. и начале XXI в. По нашему мнению, процесс становления и развития социологических теорий можно представить как результат взаимодействия по крайней мере трех исследовательских парадигм: классической, неклассической, постнеклассической. Эвристические возможности этих парадигм неодинаковы. Предметом данной статьи будут особенности постнеклассической исследовательской программы.

Почему в качестве предмета рассмотрения выбрана постнеклассическая исследовательская программа? На наш взгляд, существует не так много работ, посвященных особенностям именно этой парадигмы. Существование постнеклас-сической исследовательской программы в рамках социологии отмечается многими авторами. Так, С. А. Кравченко называет ее интегральной парадигмой, которая выражает взаимосвязь социальных структур и деятельных социальных агентов, их взаимовлияние. У Ж. Т. Тощенко эта программа получила название социологического конструктивизма, учитывающего взаимосвязи между объективно-предметным и субъективно-ценностным подходами. Постнеклассическая исследовательская программа, по мнению многих авторов, снимает крайности классической и неклассической программ. Если классическая парадигма стремится выводить действия и взаимодействия индивидов из социальной структуры, подчеркивает преобладание социального целого над индивидуальными частями, то неклассическая, напротив, редуцирует социальные структуры к взаимодействиям, которые, в свою очередь, заслоняют структуры, которые в них реализуются. Однако эти программы не объясняют, как человек, люди «попадают» в социальные общности, социальные структуры. Итогом диалектического синтеза классической и неклассической исследовательской программ и стало создание по-стнеклассической парадигмы.

Переход от классической к постнеклассической исследовательской программе

Социологическая теория в реальном процессе социального познания характеризовалась многообразием типов и форм. Движение в направлении построения теории велось социологами и научными школами в самых различных направлениях. При этом социологи основывались на разных представлениях об идеальной теории, образцы которой они находили в естественных или гуманитарных дисциплинах. Зафиксировать это различие возможно при помощи таких понятий современной эпистемологии, как «идеалы научности», «основания науки», «научные парадигмы», «мультипарадигмальность» и т. д.

Формирование каждого исторически конкретного типа социологической теории находилось под влиянием вполне определенного идеала научности и соответствующей научной парадигмы. Это позволяет предположить, что становление и развитие социологических теорий происходило по сценарию развития теоретического знания, написанному в соответствии с принципами неклассической эпистемологии. Неклассическая теория познания стала складываться в последние десятилетия XX в. Становление неклассической теории познания обусловлено новым пониманием познания и знания, сдвигами в современной культуре в целом. Наука, как и все другие формы знания, составляет неотъемлемую часть культуры, и потому ее развитие невозможно понять вне ее социально-культурного контекста. Неклассическая теория познания отличается от классической эпистемологии по всем основным параметрам. Если, например, основными особенностями классической теории познания были критицизм, фундаментализм, нормативизм, субъектоцентризм и науко-центризм, то неклассическая эпистемология характеризуется посткритицизмом, отказом от фундаментализма, отказом от субъектоцентризма, отказом от наукоцентризма [4].

Неклассическая эпистемология исходит из предпосылки особого участия субъекта в познавательных процессах. Познающий субъект понимается в качестве изначально включенного в реальный мир и систему отношений с другими субъектами. Субъективность оказывается культурно-историческим продуктом. Поэтому свою роль неклассическая эпистемология видит в том, чтобы обеспечить ученых пониманием процессов социального производства знания и его функционирования на уровне теорий внутри сообщества ученых. С другой стороны, неклассическая теория познания может обеспечить общество таким разнообразием научных результатов, которое позволяет снять с научной практики все обвинения в пристрастии и односторонности. Принцип методологического плюрализма, положенный в

основу деятельности ученых, приводит в качестве идеала научного развития к постулированию одновременного существования не одной парадигмы, а сразу нескольких парадигм, альтернативных друг другу.

Если исходить из идеала строгой теории и классических критериев научности, то социологические классические теории не имеют себе равных. Они обладают строгостью и точностью, подобно математическим дисциплинам. Социология - позитивная наука, которая строится по образцу естественных наук. Такое видение социологии предложил ее основоположник О. Конт, а позднее поддержали Г. Спенсер, Э. Дюркгейм, Т. Парсонс, среди русских социологов - П. Ли-лиенфельд, М. М. Ковалевский. Эта парадигма основана на социально-онтологическом приоритете жестких социальных структур перед живой коммуникацией. Она стремится к «теоретическому охвату всех сторон общественной жизни в единой логически непротиворечивой системе, полагаемой как своего рода слепок с объективных отношений самой действительности» [5]. При этом ее идеализированные объекты представляют устойчивые социальные структуры и институционализированные формы коммуникаций -«отвердевшие» формы социальных связей. Для классической методологии свойственны стремление к предельной строгости и однозначности понятий. Исходная клеточка теоретического анализа (например, материальные производственные отношения, социальный факт) выступает в качестве первичного, а отсюда следует соблазн простых решений при использовании теории. Для классической парадигмы характерна проблема онтологизации идеальных теоретических конструктов (на эту проблему обращали внимание Н. Н. Козлова, Н. М. Смирнова, В. Г. Федотова).

Понятия «социальная система», «социальная структура» создают впечатление пустого социального пространства, «отдельного» от реальных индивидов. Человек-деятель отделяется от деятельности, структура - от процесса, объекты -от взаимодействия. Поэтому «сетка метода» классической парадигмы, «концептуальное ядро которой ориентировано на ситуации устойчивости и стабильности, на исследование жестких социальных структур и институтов, не улавливает новые тенденции транзитных социумов» [6]. Познавательный аппарат классической социальной парадигмы не соответствует установке на видение социальной реальности как плюральной, нестабильной, вариативной, с множеством культурных и речевых практик. Поэтому появляется потребность в новых средствах анализа и репрезентации социальной реальности.

Новой тенденцией в развитии современной социологии, четко обозначившейся с начала

80-х гг. XX в., является попытка синтеза классической и неклассической парадигм социального знания. В данной методологической стратегии преодолеваются крайности как классической социологии с ее универсальностью и надысторич-ностью, так и неклассической социологии с ее акцентом на уникальность, индивидуальность человеческого сознания.

Среди мыслителей, повлиявших на формирование подходов к изучению общества в рамках постнеклассической исследовательской программы, необходимо назвать П. Бурдье, Э. Гидденса, М. Арчер, Ж. М. Гюйо, Н. Элиаса, М. Фуко, С. А. Кравченко, Ю. М. Резника и других авторов.

Особенности постнеклассической исследовательской программы

Прежде всего, необходимо обозначить тех авторов, социологические теории которых, на наш взгляд, относятся к неклассической исследовательской программе. Это Э. Гидденс с теорией струк-турации, П. Бурдье с теорией структуралистского конструктивизма, это Ю. Хабермас с теорией коммуникативного действия, Ю. М. Резник с концепцией социологии жизни, С. А. Кравченко с теорией играизации общества, ряд других авторов. Каковы же основные особенности постнеклас-сической исследовательской парадигмы?

В постнеклассической социальной парадигме меняется взгляд на онтологию социологической науки, к которой неприменим ни принцип методологического коллективизма, ни принцип методологического индивидуализма. Согласно принципу методологического коллективизма, положенному в качестве методологического регуля-тива построения научной онтологии в классической программе, все многообразие действий социальных агентов сводится к коллективным. Согласно же принципу методологического индивидуализма, использующемуся при построении научной онтологии в неклассической программе, социальный мир сводится к представлениям о нем, конструируемым самими агентами. Однако, как подчеркивал Э. Гидденс, ни структура, ни действия не могут существовать независимо друг от друга, необходимо объединить структуры и действия, но не механически. Поэтому предметом социологии должны стать социальные практики, упорядоченные в пространстве и во времени. Следовательно, меняется понятие субъекта деятельности: на место изолированного индивида приходит субъект социальный, который включен в структуру самых разнообразных связей и вместе с тем сам является их творцом.

Постнеклассическая социальная парадигма за основу анализа берет взаимодействие между макро- и микропрактиками; говоря словами Э. Гидденса, главная цель - анализ взаимосвязи «между

глобализирующими макротенденциями и личностными диспозициями» [7].

Обратим внимание на то, что одни и те же явления по-разному концептуализируются в рамках классической и постнеклассической исследовательских программ. Например, классическая социология использовала понятие «субъект», который понимался как «отдельный» взрослый разум, сознательно познающий «внешний мир». С точки зрения Р. Декарта, факт существования субъекта - это вообще единственный достоверный факт. Субъект действует, мыслит, познает исключительно рационально. Однако социологические теории (П. Бурдье, А. Турен), которые мы относим к постнеклассической исследовательской программе, предпочитают употреблять понятие «агент», «актор». Например, вводя понятие «агент» в противоположность понятию «субъект», П. Бурдье дистанцируется от традиционного структурализма, согласно которому социальная структура полностью детерминирует и социальный статус человека, и его поведение. Агенты же предрасположены к собственной активности.

Другой пример - это использование понятий «стратегии», «тактики», «практики», «игра» вместо традиционного понятия «действие». Действие в рамках классической исследовательской программы может быть рациональным либо нерациональным, вновь же предлагаемые понятия характеризуют социальную активность людей, не отличающихся целерациональностью. С одной стороны, практики человека предполагают хотя бы минимальную рациональность, а с другой стороны, они являются спонтанными. Эти понятия позволяют схватить вероятностный характер социальных процессов, дать их полицентричное объяснение.

В рамках постнеклассической исследовательской программы не только по-другому концептуализируются социальные явления, но и вводятся новые понятия, учитывающие системный контекст, неравновесность и процессуальность социальных явлений. К таким новым понятиям можно отнести понятия «габитус» П. Бурдье, «фигурация» Н. Элиаса, «рутина», «дуальность структуры» Э. Гидденса и многие другие. Например, «габитус» - это социальность, встроенная в тело, результат давления условий и социальных обусловленностей, система прочных приобретенных предрасположенностей индивидов. Эти предрасположенности в дальнейшем используются индивидами как активная способность вносить изменения в существующие структуры, как исходные установки, которые порождают и организуют практики индивидов. Термин «фигурация», предложенный Н. Элиасом, означает продолжительные социальные взаимодействия и отношения между индивидами. Понятие «дуаль-

ность структуры», введенное Э. Гидденсом, призвано показать, что структурные качества социальных систем являются как средством, так и результатом практик, которые они регулярно организуют. Таким образом, новые понятия, предложенные социологами, пытаются снять дихотомию деятельности и структуры, отказываются от проведения искусственного различия между индивидом и обществом, имеют критический характер по отношению как к классическим, так и к неклассическим исследовательским программам. Новые понятия относятся как к макро-, так и к микросоциальным формам взаимодействия.

Важно обратить внимание на то, что одни и те же социальные феномены в рамках классической и постнеклассической парадигм могут рассматриваться по-разному. Рассмотрим, например, как исследуется феномен власти. Классическая методология ограничивала изучение власти государственными институтами, поскольку в центре ее были жесткие структуры. Власть приписывается определенному субъекту, обладающему волей и сознанием. Власть над другими он получает или силой, или под давлением общественного мнения, или в результате общественного соглашения. Например, в марксистской социологии видимые проявления власти - полиция и армия, власть сосредоточивается у государства и в конечном счете объясняется распределением собственности на экономические средства производства. В постнеклассической методологии, например с точки зрения М. Фуко, государственная власть не имеет одного субъекта. Это подвижная и сложная сеть властных отношений, стратегий и практик. Это множество институциональных и субъектных опор. Понимание власти Фуко является более тонким, подчеркивающим значение знания и информации в функционировании современных средств надзора. Таким образом, у М. Фуко мы видим не власть, а сеть властных отношений, не субъектов власти, а волю к власти, не ясные для всех юридически значимые отношения власти-подчинения, а массу других социальных отношений и технологий.

В постнеклассической социальной парадигме поведение человека ориентировано ценностно-когнитивными структурами, которые «встроены» в присущую данному обществу культуру. Предпочтения, на основании которых только и может быть осуществлен выбор, формируются в результате коллективного взаимодействия людей в актах речевой коммуникации или совместного действия. Таким образом, целая система внешних условий, таких, как когнитивные и ценностные структуры общества, рассматривается как важная в качестве предпосылок формирования предпочтений, которые рождаются человеком в актах выбора.

Итак, среди важных особенностей постнеклас-сической исследовательской программы можно выделить следующие моменты:

- за основу анализа берется взаимосвязь между макро- и микроструктурами, макро- и микропрактиками;

- используются «мягкие» методы социального познания: биографическое интервью, экспертиза, анализ текстов, case-study;

- учитывается включенность в формирование социальных фактов ценностно-когнитивно ориентированных субъектов;

- учитывается изменчивость, нелинейность развития, неравновесность социальных систем и др.;

- вводимые в теорию понятия снимают искусственное разделение индивида и общества, более гибко концептуализируют социальную реальность, обладают открытым горизонтом значения.

Социология жизни как вариант реализации постнеклассической исследовательской программы

Рассмотрим реализацию постнеклассической исследовательской программы на примере социологии жизни, разрабатываемой отечественным социологом Ю. М. Резником. Одним из первых предложил эту исследовательскую стратегию французский социолог XIX в. Жан Мари Гюйо. Для него центральным понятием социологии является реальная жизнь. Гюйо считал индивида интегральной частью социального целого, в которой органически сочетается многообразие социального мира со всеми его достижениями, противоречиями и нерешенными проблемами. Подобная стратегия в XX в. разделяется многими социологами, в частности Ю. М. Резником. Данный автор выделяет в исследовательской сфере современной социологии две программы: исследование «системного мира» социума и исследование жизненного мира. Каждая из них в отдельности из них имеет достаточно ограниченную сферу применения и распространения. Например, методы «системной социологии» могут быть лишь частично использованы при изучении жизненного мира, и, наоборот, методы социологии жизни оказываются малоэффективными для постижения системной организации социального мира. Однако социология жизни - особая научная картина мира, она противоположна «системно-функциональному» взгляду на мир, она противостоит «социологии системного мира», в которой используются традиционные и позитивистски ориентированные методы исследования. Социология жизни исходит из признания «первичности» жизненного мира в конституировании и институцио-нализации всей социальной реальности, в т. ч. системного мира. Не объективные законы общественных систем, а жизненные потребности и интересы людей, их объединений выступают первопричиной

нового социального порядка, а также вновь создаваемых или реконструируемых организационных форм, институтов. На определенном этапе общественного развития эти формы и институты, образуемые вначале субъектами и в их собственных интересах, могут отчуждаться от «материнского лона» и превращаться в самодостаточные и самовоспроизводящиеся системы, подавляющие или ограничивающие жизненную активность их создателей. И постепенно, шаг за шагом, люди могут становиться рабами своих же собственных социальных творений, подчиняясь логике их развития и сообразуя с нею жизненные цели.

Итак, онтологическим основанием социологии жизни, предложенной Ю. М. Резником, является примат жизненных явлений по отношению к явлениям системного мира. Сферой изучения социологии жизни является не весь социум как таковой, а жизненный мир людей, взятый в его социальном измерении. Он представляет собой совместно переживаемое и разделяемое людьми пространство жизни, охватывающее все возможные и действительные горизонты их индивидуального и коллективного опыта. Следовательно, объектом социологии жизни является «социальная область жизненного мира людей» [8]. Этот объект характеризуется не только дуалистичностью, но и двух-ступенчатостью с точки зрения уровней социологического познания. На объективном уровне социальной жизни социолог фиксирует факты поведения и взаимодействия участников жизненного процесса, а на субъективном - факты их индивидуального и коллективного сознания, выражаемые в суждениях, оценках, мнениях и т. д. Предметом социологии жизни выступают инсти-туционализация и деинституционализация социальной жизни людей [9]. Институционализация включает в себя создание новых культурных образцов, развитие альтернативных стилей жизни, возникновение организационных форм гражданского общества, ориентированных на удовлетворение потребностей людей.

Теоретико-методологическими основаниями социологии жизни являются антропологический подход и социальный анализ. Антропологический подход ориентирован на изучение природы родового человека и тех жизненных форм, которые выражены в культуре как универсальном и специфически человеческом способе существования и развития социума. Социальный же анализ направлен, в свою очередь, на «исследование социального качества человека как личности и институциональных форм, представленных в системе нормативно опосредованных и статусно обусловленных ролевых отношений» [10].

Итак, социология жизни изучает жизненные процессы людей в их социальном контексте. Это особое видение и восприятие социального мира,

при котором последний рассматривается сквозь призму человеческой жизни (ее объективных и субъективных начал) и в тесной связи с ней, а не абстрактно и отвлеченно. Социология жизни не имеет объекта в его традиционном («объективистском» и натуралистическом) понимании.

Итак, подведем основные методологические выводы.

Постнеклассическая парадигма в области социального познания находит конкретное воплощение в разнообразных социологических теориях. Тем самым претензии классической, объективистской социальной парадигмы и вместе с тем неклассической, субъективистской социальной парадигмы отобразить в своих понятиях и закономерностях динамически развивающееся общество обрели серьезную альтернативу, порождающую новые философско-методологические идеи. Постнеклассические социологические теории более полно конструируют предмет социологии, они также в значительно большей мере отвечают стандартам неклассической научности. И, завершая методологические выводы, необходимо сказать о роли эпистемологии в социальном познании. Философия науки участвует в формировании всех рассмотренных исследовательских программ и их вариаций, социология поставляет философии науки материал для этого. Вполне возможно, что дискуссия о сути социального даст толчок для формирования новых программ в развитии социологических теорий.

Примечания

1. Колпаков В. А. Антинатуралистическая исследовательская программа и экономическая наука // Философские науки. 2008. № 2. С. 140-156.

2. Лебедева Н. Н. Эволюция методологических ориентаций в психологической науке конца XIX-XX века // История методологии социального познания. Конец XIX - XX век / отв. ред. В. Б. Власова. М.: ИФ РАН, 2001. С. 130-155.

3. Власова В. Б. Исторический факт в потоке па-радигмальных сдвигов // История методологии социального познания. Конец XIX - XX век / отв. ред. В. Б. Власова. М.: ИФ РАН, 2001. С. 10-27.

4. Лекторский В. А. Эпистемология классическая и неклассическая. М.: Эдиториал УРСС, 2009. С. 103-114.

5. Смирнова Н. М. Классическая парадигма социального знания и опыт феноменологической альтернативы // Общественные науки и современность. 1995. № 1. С. 128.

6. Козлова Н. Н. Кризис классических методологий и современная познавательная ситуация // Социологические исследования. 1995. № 11. С. 15.

7. Кравченко С. А. Социология: парадигмы через призму социологического воображения. М.: Экзамен, 2004. С. 482.

8. Резник Ю. М. «Социология жизни» как новое направление междисциплинарных исследований // Социологические исследования. 2000. № 9. С. 9.

9. Там же. С. 9.

10. Там же. С. 10.