Владимир Путин отпустил тормоза

В субботу после саммита Россия--ЕС президент России Владимир Путин прибыл на АвтоВАЗ и сгоряча устроил трековые испытания одной из серийных машин. Специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ убедился в том, что после нервных пресс-конференций садиться за руль нежелательно.

На автозавод президент России прилетел на вертолете (можно быть уверенным в том, что на вертолетный завод он приедет на автомобиле). В демонстрационном зале собралось руководство завода, которое переполняли ожидания (без сомнения, завышенные — миллиарда на полтора, мне кажется, долларов). Здесь же был замечен совладелец компании "Русал" Олег Дерипаска, при виде которого некоторым журналистам, которым нечего было терять, кроме своей некомпетентности, сразу стало понятно: господин Дерипаска, если уж он здесь, покупает АвтоВАЗ. На вопрос, так ли это, Олег Дерипаска вообще не посчитал нужным отвечать, а шедший за ним один из топ-менеджеров завода истерично выкрикнул:

— Нет! Нет!!!

Очевидно, человек этот в совершенстве понимал механизм зарождения журналистских сенсаций и магнетизм их влияния на общественное сознание и на котировки акций подконтрольного ему завода.

Впрочем, господину Дерипаске была уготована в этот день более изящная и даже иезуитская роль. Это стало понятно, когда я увидел столик, на котором стояли таблички с фамилиями руководителей АвтоВАЗа и канадской компании Magna. "Русские машины" господина Дерипаски недавно купили пакет акций этой компании. Так вот, в субботу Magna подписывала с автозаводом соглашение о создании совместного предприятия. Таким образом, Олег Дерипаска замысловато и даже эффектно зашел на АвтоВАЗ и теперь слонялся по нему в ожидании президента России.

Владимир Путин, мне показалось, еще не остыл от бурной пресс-конференции после саммита Россия--ЕС (см. субботний номер Ъ). Он бегло осматривал выставку действующих и перспективных моделей завода, задавал минимум вопросов и сосредоточенно, но при этом невнимательно оглядывал машины, которые ему показывали. Я не допускал даже мысли о том, что они могут ему не понравиться. Это было совершенно исключено. Владимир Путин приехал сюда, без сомнения, со стопроцентно протекционистской целью — именно для того, чтобы вазовские автомобили ему понравились во всех отношениях. Президент России обязан был поддержать отечественного производителя. В конце концов, это было несложно. Полчаса, как говорится, позора — и весь день свободен.

Пока президент переходил от модели к модели, сопровождавшие его лица обменивались впечатлениями. Министр экономического развития Герман Греф, медленно двигаясь в фарватере господина Путина вместе с главой "Рособоронэкспорта" господином Чемезовым, выражал очень осторожное сомнение в конкурентоспособности вазовских машин на мировом рынке и уверенность в том, что в ближайшее время ситуация радикально изменится в лучшую для мирового рынка сторону.

— Да ладно,— отвечал ему господин Чемезов,— нормальные машины. Да я сам ездил!

Последнее соображение служило веским аргументом в пользу господина Чемезова, ведь у господина Грефа такого аргумента в запасе явно не было.

Между тем Владимир Путин неожиданно резко открыл водительскую дверцу одной машины, и я подумал, что сегодня не обойдется без поездок с ветерком. Я успел подумать даже о том, что в таком заведенном состоянии Владимиру Путину не надо бы садиться за руль. С другой стороны, если уж завелся — надо ехать. Впрочем, Владимир Путин, заглянув в салон, пошел дальше и открыл дверь и следующей машины тоже. Видимо, его интересовал дизайн, которого он тоже раньше не видел.

Президент группы АвтоВАЗ Владимир Артяков возле одного стенда долго рассказывал президенту о перспективах развития отечественного автопрома. Другими словами, просил денег.

Потом господин Артяков и председатель совета директоров Magna Фрэнк Стронак подписали договор о сотрудничестве. Владимир Путин, постоявший в это время рядом и освятивший таким образом это соглашение, хотел было пойти к выходу (формат его участия в этой церемонии и так, видимо, считался хорошим бонусом для руководства АвтоВАЗа), как господин Стронак жестом попросил его задержаться и произнес зажигательную речь, в которой прославил всех, кто только успел за эти пару минут попасть ему под руку, включая и руководство АвтоВАЗа, и Олега Дерипаску, и себя самого, и Господа Бога, и уж тем более Владимира Путина.

После этого господин Стронак с вежливым ультимативным ожиданием на лице посмотрел на господина Путина. Пришлось и президенту России сказать несколько ответных слов. Господин Стронак сам нарвался на то, что они были патологически дежурными.

Потом выяснилось, что всем этим визит президента России на завод не исчерпывается. Более того, он только начинался. Президент России решил осмотреть конвейер АвтоВАЗа. Он зашел в цех готовой продукции. Машины двигались по конвейеру со скоростью пешехода. Работники завода стояли по одну сторону от машин, президент России — по другую. Вскоре Владимир Путин, которому быстро надоело разглядывать автомобиль, как две капли воды похожий на предыдущий, перешел на ту сторону, где стояли женщины (все разные), мечтавшие не только сфотографировать президента (это было неактуально, потому что это они уже сделали десятками своих "мыльниц"), но и дать ему какое-то свое рабочее напутствие, что ли.

Я удивился, когда услышал, о чем они с ним говорят на самом деле. Оказывается, их больше всего беспокоит, что с ними будет в связи с приходом Magna на завод. Ради ответа на этот вопрос президенту России и в самом деле стоило перейти на пассажирскую сторону.

Между тем, услышав вопросы, президент России не стал отвечать на них сам, а принял искусное менеджерское решение: позвал главу Magna, который теперь, по мнению президента, всегда должен быть, видимо, где-то под рукой.

Господин Стронак в это время, впрочем, общался с Олегом Дерипаской и Германом Грефом о чем-то своем, автомобильном. Поняв, что от президента машут руками в их сторону, к Владимиру Путину подбежали сразу двое: и сам господин Стронак, и господин Греф. После этого глава Magna с огромным энтузиазмом объяснял сотрудницам АвтоВАЗа, какие захватывающие перспективы ждут их в связи с появлением его компании на их горизонте. Он рассказывал про новые модели машин и про то, что новая продукция АвтоВАЗа будет продаваться не только в России, но и за ее пределами. Этим он их, по-моему, еще больше озадачил.

Оставив дам в тяжелых размышлениях о том, что это было, президент России подошел к нескольким готовым машинам и уже без лишних слов сел в одну из них. Журналисты этого совершенно, мне показалось, не ожидали. Господин Путин между тем, не пристегнувшись, дал газу и рванул к выходу из цеха. Репортеры бросились врассыпную, а тем, кто еще перегораживал ему дорогу, пытаясь сделать решающий кадр, Владимир Путин несколько раз резко посигналил. И у меня было впечатление, что, если бы пара человек в этот момент проявила хоть чуть меньшую сноровку и даже выдумку, не миновать бы беды. Я еще раз подумал о том, что после таких сложных саммитов и нервных пресс-конференций нежелательно садиться за руль.

Президент уже был на свежем воздухе и исчез на заводском треке. Информагентства потом писали, что в машине с ним сидел и Герман Греф, и Сергей Чемезов, и господин Артяков. Но это не так: я видел, что перед тем, как тронуться, президент России не взял с собой юркнувшего было на переднее сиденье господина Артякова, а подозвал Германа Грефа, который принял предложение, казалось, без особого интузиазма.

Владимир Путин вернулся с трека минут через семь. Он ехал очень быстро и, видимо, хотел эффектно затормозить перед журналистами и руководством завода, замершим в ожидании этого поступка. Я уже видел, как это происходит. В последний раз он так тормозил перед журналистами в Красной Поляне, спустившись к ним с горы на лыжах и сделав эффектный полукруг и обдав нежнейшей снежной пылью. Очевидно, что-то в этом роде Владимир Путин намерен был сделать и сейчас (только пыль была страшно далека от снежной). Но вместо этого он, по-моему, с трудом затормозил возле своего "Пульмана" с государственным флажком, просто воткнув "Калину" в землю. С точностью можно было говорить о том, что у машины, по крайней мере, неплохие тормоза.

Выйдя из нее, президент сказал, что "машинка хорошая". То есть назвать продукцию АвтоВАЗа полноценным автомобилем у него все-таки язык не повернулся.

И все-таки он, кажется, понял, что успел ее перехвалить, и добавил:

— Что вы хотите, ведь она меньше $10 тыс. стоит. Для тех целей, для которых она производилась, очень неплохая машина.

Меня волновал вопрос, который я и задал:

— Какая у вас была максимальная скорость?

Я хотел понять, насколько Владимир Путин отпустил тормоза.

— Там? — беззаботно махнул рукой президент в сторону трека.— 120 километров.

Он, наверное, давал понять, что обычно ездит гораздо быстрее.

При этом нейтральная скорость для верхней полосы на вираже вазовского трека — 180 километров. С меньшей скоростью двигаться опасно.

То есть господину Путину удалось рискнуть.