Метафора как способ передачи категории аспектуальности

17. Бахтин М.М. Проблема речевых жанров // М.М. Бахтин. Эстетика словесного творчества. М., 1979. С. 219.

18. Perelman Ch. The new Rhetoric and the Humanities. Essays on Rhetoric and Application. Dordrecht, 1979. С. 11.

19. Johnstone H. Some Reflections on Argumentation // Hhilosophy, Rhetoric and Argumentation. Pensylvania, 1965. C. 4.

20. Курбатов В.И. Социально-политическая аргументация (логико-методо-логический анализ). Ростов н/Д, 1991. С. 16.

21. Walton D. Informal Logic. A Handbook for Critical Argumentation. Cambridge, 1991. С. 9.

Поступила в редакцию 15.Q1.2QQS г.

Nachemaya S.V. Semantic structure of a rhetorical argument in the frames of a pragmatic category. Semantic structure of a rhetorical argument is under discussion. A text with the position of an argument and the role of a semantic model are represented in the paper. The author of the article shows the link between linguistic pragmatics and Rhetoric. A general model of argumentation related to rhetorical dialogue and monologue is considered in the article.

Key words: rhetorical argument, semantic model, semantic structure, rhetorical monologue, rhetorical dialogue.

МЕТАФОРА КАК СПОСОБ ПЕРЕДАЧИ КАТЕГОРИИ АСПЕКТУАЛЬНОСТИ

Т.В. Белошапкова

В современной науке существует широкое и узкое понимание аспектуальности. Широкое понимание включает в себя следующие параметры: однократность, длительность, фазовость, результативность, множественность, интенсивность, соотношение с нормой. Интенсивность и фазовость могут передаваться с помощью метафоры. Этот способ передачи категории аспектуальности появляется только в ХХ веке.

Ключевые слова: метафора, категория аспектуальности, интенсивность, фазовость.

Метафора имеет более чем тысячелетнюю историю изучения, однако 60-90-е гг. ХХ столетия являются самыми интенсивными и плодотворными в истории ее изучения. В это время создано большое количество очень интересных работ, среди которых особое место занимают исследования таких авторов, как: А. Вежбицкая [1], М. Блэк [2], Д. Дэвидсон [3], М. Бирдсли [4], Э. МакКормак [5], Дж. Лакофф и М. Джонсон [6], Г.Н. Скляревская [7].

Однако, несмотря на наличие большого количества работ, посвященных теории метафоры, в науке отсутствует единая теория метафоры. Эта мысль была очень точно сформулирована Э. МакКормаком: «В результате обсуждения различных возможностей я прихожу к заключению, что вероятность найти в настоящее время алгоритмическое описание творческого когнитивного процесса, при помощи которого порождаются метафоры, относительно мала» [5, с. 362].

Анализ имеющихся работ по теории метафоры говорит о том, что имеется три подхода к интерпретации явления метафоры. Со-

гласно первому подходу, метафора - это сокращенное сравнение (точка зрения А. Веж-бицкой). Второй подход интерпретирует метафору как набор общепринятых ассоциаций (М. Блэк, Д. Дэвидсон, Г.Н. Скляревская). Третий подход интерпретирует метафору в рамках адекватной теории метафоры: «Адекватная теория метафоры включает в себя не только семантическую, синтаксическую и когнитивную теории, объясняющие, каким образом необычайное сочетание слов приводит к созданию новых понятий, но и контекстуальные теории относительно внешнего мира, содержащие сведения о словесных ассоциациях, а также о взаимодействии между людьми и их окружением, создающем знание» [5, с. 379]. Таким образом, можно говорить о том, что адекватная теория вбирает в себя первые два подхода и включает их в рамки когнитивного процесса: «Я описываю метафору как эволюционный познавательный процесс, который объединяет мозг, разум и культуру в их творческом созидании мира» [5, с. 380]. В рамках этого подхода

была выполнена и общеизвестная работа Дж. Лакоффа и М. Джонсона [6].

Дж. Лакофф и М.Джонсон считают, что метафора принадлежит не только языку, т. е. не только словам: «Мы утверждаем, что процессы человеческого мышления во многом метафоричны. Это то, что имеется в виду, когда мы говорим, что концептуальная система человека структурирована и определена с помощью метафоры. Метафоры как выражения естественного языка возможны именно потому, что они являются метафорами концептуальной системы человека. Таким образом, когда в этой книге мы говорим о метафорах, таких как СПОР - ЭТО ВОИНА, следует иметь в виду, что под метафорой подразумевается метафорическое понятие»

[6, с. 27].

В лингвистике ХХ1 в. любой объект имеет достаточно большую историю изучения, и категория аспектуальности здесь не составляет исключения. Современная русская ас-пектология - результат деятельности научного сообщества на протяжении не одного столетия. За этот период, ввиду сложной организации изучаемого явления, произошло расширение изучаемого объекта: аспекту-альность из категории с преимущественно морфологической базой перешла в разряд межуровневых и действительно (а не на уровне общих заявлений) стала включать в себя и морфологические, и лексические, и синтаксические составляющие (подр. см. [8]).

Несмотря на более чем двухсотлетнюю историю изучения аспектуальности, семантическая сторона изучаемого объекта понимается разными исследователями по-разному: можно сказать, что сложилось широкое и узкое понимание аспектуальности. РГ-80 и РГ-79 отражают широкое понимание, а Теория функциональной грамматики и В. А. Плунгян - узкое. Широкое понимание включает в себя следующие категориальные характеристики: интенсивность, длитель-

ность, фазовость, результативность, повторяемость (в РГ-79 к ним добавляется категория соотношение с нормой). Узкое понимание включает в себя кратность, длительность, фазовость, ограниченность / неограниченность пределом, наличие / отсутствие внутреннего предела, представление действия как протекающего процесса или как ограниченного пределом целостного факта.

Как можно увидеть, расхождения в понимании семантики данной категории связаны с трактовкой категории интенсивности. Сторонники узкого понимания выводят ее из состава данной категории и рассматривают либо как категорию качественности ([9]), либо как показатель модальности ([10]).

Мы придерживаемся широкого понимания категории аспектуальности и включаем в нее все семантические параметры, представленные в РГ-80: однократность, длительность, фазовость, результативность, множественность, интенсивность, а также параметр соотношение с нормой, выделенный в РГ-79.

Опираясь на имеющиеся в современной науке результаты исследований метафоры, мы можем предположить, что количественная характеристика высказывания может происходить и с помощью метафоры. Здесь кажется интересным привести мысль В.Г. Гака о том, что метафоризация есть частный случай семантического рассогласования и что при рассогласовании «устраняемая сема исчезает не сразу, она долгое время остается в «скрытом», потенциальном положении, готовая в любой момент перейти в эксплицитное состояние. На этом основаны игра слов, различные метафористические употребления слова» [11].

Материалами нашего исследования послужили тексты второй половины Х1Х и ХХ вв. - это произведения М.Е. Салтыкова-Щедрина, С.В. Ковалевской, А.И. Герцена. П. Д. Боборыкина, И. А. Гончарова, Л.Н. Толстого, В.И. Гаршина, И.С. Тургенева, Ф.М. Достоевского, А.П. Чехова, И.А. Бунина, М.А. Шолохова, М.А. Булгакова, К.Г. Паустовского, А.П. Платонова, К.М. Симонова, Б.Л. Пастернака, Ю.В. Трифонова,

В.А. Распутина, С.Д. Довлатова, а также современная публицистика и газетные тексты (в базе данных содержится более 8000 примеров).

Применяя имеющиеся знания об организации метафоры к собственному материалу, удалось установить, что метафора используется при передаче категории аспектуально-сти только в текстах ХХ в. В проводимом анализе для нас ключевой являлась мысль М. Минского о том, что метафора существует в трех вариантах: предикативном и непредикативном и в виде аналогии [12]. По-

лученные результаты позволяют говорить о том, что с помощью метафоры могут передаваться две составляющие категории аспектуальности: интенсивность, которая представлена двумя вариантами: вариантом количественная детерминация действия в зоне выше нормы и вариантом количественная детерминация действия в зоне ниже нормы, а также вариант фазовости - начало.

Обе эти составляющие передаются предикативным вариантом, где средствами передачи являются как предикаты, как и адвербиальные, предложно-падежные и синтаксически связные сочетания, связанные синтаксической связью с предикатом. Из-за ночных облаков, над смутными очертаниями сада, слезились мелкие звезды (И. Бунин «Митина любовь»); Море было сонно ... (К. Паустовский «Этикетки для колониальных товаров»); Ночь густела... (М. Булгаков «Мастер и Маргарита»); ... оркестр, стоя, окатывал Маргариту звуками... (М. Булгаков «Мастер и Маргарита»); ... но в глазах его еще прыгала тревога ... (М. Булгаков «Мастер и Маргарита»); Рыжая осень мчалась по сторонам ... (К. Паустовский «Потерянный день»); Внезапно упала ночь ... (К. Паустовский «Лихорадка»); ...он был пещерно худ... (И. Бунин «Лика»); ... исступленно размышлял ... (В. Распутин «Пожар»); Пулемет работал яростно ... (А. Платонов «Одухотворенные люди»); ... преступно добр ... (Б. Пастернак «Доктор Живаго»); ... [в комнатах] слепо светили электрические лампочки ... (К. Паустовский «Этикетки для колониальных товаров»); ... робко сомневались...

(Ю. Трифонов «Время и место»); ... а работать надо было с бодростью (А. Платонов «Возвращение»); ум бился наравне с сердцем ... (А. Платонов «Такыр»); ... стемнело до чуть сквозящей темноты (В. Распутин «В ту же землю»); ... луна с поджатым боком устало продиралась сквозь дымную поволоку... (В. Распутин «Изба»); ... извозчик вез с мучительной неспешностью (И. Бунин «Митина любовь»).

Кроме того, вариант интенсивности -количественная детерминация действия в зоне ниже нормы может передаваться и непредикативным вариантом, в котором средствами передачи являются адвербиальные и адъективные выразители, не связанные синтаксической связью с предикатом: . в ее хо-

лодную комнату, скучно освещенную керосиновой лампочкой ... (И. Бунин «В одной знакомой улице»); Выросшая в нагорной роще, она с любопытством глядела в пустой свет туркменской равнины, скучной, как детская смерть ... (А. Платонов «Такыр»).

Вариант аналогии, как уже говорилось, был предложен М. Минским. Он пишет: «Такие аналогии порою дают нам возможность увидеть какой-либо предмет или идею как бы «в свете» другого предмета или идеи, что позволяет применить знание и опыт, приобретенные в другой области, для решения проблем в другой области. Именно таким образом осуществляется распространение знаний от одной научной парадигмы к другой. Так, мы все более и более привыкаем рассматривать газы и жидкости как совокупности частиц, частицы как волны, а волны -как поверхности расширяющихся сфер» Минский [12, с. 291-292]. Хотя, безусловно, говоря об аналогии нельзя не согласиться ни с взглядами Д. Дэвидсона, ни с взглядами М. Бирдсли на метафору. Так, Д. Дэвидсон считал, что «метафора это греза, сон языка (dreamwork of language). Толкование снов нуждается в сотрудничестве сновидца, даже если они сошлись в одном лице. Точно так же истолкование метафор несет на себе отпечаток и творца, и интерпретатора.

Понимание (как и создание) метафоры есть результат творческого усилия: оно столь же мало подчинено правилам» [3, с. 173]. А М. Бирдсли полагал, что «конкурирующая теория, теория словесных оппозиций, не усматривает в метафоре «импортируемой» части или сравнения, а считает ее особым языковым приемом, своего рода языковой игрой, использующей два уровня значения в самом модификаторе» [4, с. 202]. Приведем и проанализируем пример аналогии:

«Наша квартира вряд ли была типичной. Населяли ее главным образом интеллигенция. Драк не было. В суп друг другу не плевали. (Хотя ручаться трудно). Это не означает, что здесь царили вечный мир и благоденствие. Тайная война не утихала. Кастрюля, полная взаимного раздражения, стояла на медленном огне и тихо булькала» - пример взят из повести С. Довлатова «Наши». В этом тексте (который мы называем аналогией) малая интенсивность ситуации состояния вражды, раздражения героев друг к другу пере-

дается с помощью метафорического переноса: степень вражды, раздражения сравнивается с медленным кипением кастрюли.

Проведенное исследование позволяет утверждать, что в период со второй половины Х1Х в. по конец ХХ в. наблюдалась эволюция человеческой когниции при передаче категории аспектуальности, которая проявилась в использовании метафоры. Метафора как способ осмысления категории аспекту-альности появляется только в текстах ХХ в. Возможно, это можно объяснить стремлением к поиску новых путей категоризации уже известного. Так, М.Ю. Лотман в своей работе «Структура художественного текста» обращал внимание на то, что «в талантливом произведении искусства все воспринимается как создание ad hoc. Однако в дальнейшем, войдя в художественный опыт человечества, произведение для будущих эстетических коммуникаций все становится языком, и то, что было случайностью содержания для данного текста, становится кодом для последующих» [13].

1. Вежбицкая А. Сравнение - Градация - Метафора // Теория метафоры. М., 1990. С. 113-148.

2. Блэк М. Метафора // Теория метафоры. М., 1990. С. 153-172.

3. Девидсон Д. Что означают метафоры // Теория метафоры. М., 1990. С. 173-187.

4. Бирдсли М. Метафорическое сплетение // Теория метафоры. М., 1990. С. 201-218.

5. Маккормак Э. Когнитивная теория метафоры // Теория метафоры. М., 1990. С. 358-386.

6. Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем. М., 2004.

7. Скляревская Г.Н. Метафора в системе языка. СПб., 1993.

8. Белошапкова Т.В. Когнитвно-дискурсивное описание категории аспектуальности в современном русском языке. М., 2007.

9. Бондарко А.В. Теория функциональной грамматики. Качественность. Количественость. СПб., 1996.

10. Плунгян В.А. Общая морфология: Введение в проблематику. М., 2000.

11. Гак В.Г. Языковые преобразования. М., 1998.

С. 286.

12. Минский М. Остроумие и логика когнитивного бессознательного // Новое в зарубежной лингвистике. 1988. Вып. ХХІІІ. С. 281-309.

13. Лотман Ю.М. Структура художественного текста // Об искусстве. СПб., 1998. С. 31.

Поступила в редакцию 15.01.2008 г.

Beloshapkova T.V. Methaphor as a way of conveying the aspectuality category. There is wide and narrow understanding of the aspectuality category in modern linguistics. The first understanding includes the following parameters: solitude, length, phase, result, multiplicity, intensivity, existence of norm correlation. The intensivity and the phase can be reproduced metaphorically. This way of passing the category of aspectuality appeared only in the XX century.

Key words: metaphor, aspectuality category, intensity, phase.