Оборона без комплексов

Традиция защиты земельных владений от незаконных посягательств имеет давнюю историю, но только не в России. В большинстве стран мира существует административная или даже уголовная ответственность за нарушение границ частных владений. Но у нас неприкосновенным имуществом является только жилище. Можно ли защитить от вторжения земельный участок, рассказывает Максим Одинцов.

Неприкосновенно только жилище

С защитой жилища у нас все как в большинстве развитых стран мира. Принцип неприкосновенности жилища закреплен и в Конституции, и в уголовном кодексе. Проникнуть в чужое жилье можно лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральным законом, или на основании судебного акта (судебного приказа, определения, решения и т. п.). Статья 139 УК предусматривает штраф до 40 тыс. рублей, до года исправительных работ или арест на срок до трех месяцев за простое проникновение в жилище против воли проживающего в нем лица, без цели хищения. То же деяние, совершенное с применением насилия, наказывается впятеро большим штрафом или лишением свободы на срок до двух лет. Если же для незаконного проникновения использовалось служебное положение, то штраф может составить до 300 тыс. рублей, а срок лишения свободы — до трех лет.

Что понимается под жилищем? Согласно тому же УК, это может быть индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение, независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания, а также иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но предназначенное для временного проживания. Иными словами, жилищем может быть даже туристическая палатка.

Но нежилые помещения и иные хранилища такой же неприкосновенностью не обладают. Ответственность за проникновение в них наступает только в случае покушения на кражу, когда из действий нарушителя очевидно, что проникновение совершается в целях хищения. Если же кто-нибудь забрался на сеновал фермера просто вздремнуть, уголовного преступления в этом нет (если, конечно, нежилое помещение не образует с жилым единое строение).

Примерно та же ситуация с земельным участком — уголовной или административной ответственности за прогулки по чужому саду нет. Вот если вы там яблок решили нарвать, за это полагается административный штраф как за мелкое хищение.

Однако за рубежом нарушение границ частных владений — серьезное правонарушение, за которое установлена уголовная или, как минимум, административная ответственность. Почему в России по-другому? По всей видимости, все дело в общинных традициях русского народа, когда земля являлась достоянием всех жителей деревни, и никто не рассматривал вторжение на чужую территорию как серьезный проступок. В Европе, где земельные отношения были куда более индивидуализированы еще в средние века, уголовное преследование за нарушение границы чужих владений появилось гораздо раньше, чем право на неприкосновенность жилища.

Как правильно защищать свою территорию

Разумеется, отсутствие уголовной и административной ответственности не означает, что свою территорию невозможно защитить. Но писать заявления в милицию по поводу незаконного вторжения бесполезно. Собственник может лишь осуществлять самозащиту своих прав, например, поставив ограждение или как-то иначе обозначив границы своей территории. Кроме того, собственник в порядке самозащиты может применять физическую силу для выдворения посторонних со своей территории. Однако следует иметь в виду, что действия в порядке самозащиты должны быть соразмерны характеру посягательства на права собственника.

Этот принцип касается не только защиты границ частных владений, но и любой другой формы самозащиты прав, например при самообороне. Если речь идет лишь о том, чтобы воспрепятствовать проникновению на участок нежелательных гостей, собственник не может применять меры, угрожающие их жизни и здоровью. Можно поставить забор, сигнализацию, но можно ли натягивать колючую проволоку — вопрос спорный. И уж точно нельзя расставлять на непрошенных гостей капканы, как делал герой Андрея Миронова в фильме "Берегись автомобиля", когда пытался защитить свою машину от угона.

Сама по себе угроза вторжения на территорию, находящуюся в частной собственности, не является основанием для применения спецсредств самообороны, например травматического пистолета или газового баллончика. Применение спецсредств допустимо лишь в случаях насилия или угрозы насилия, сопровождающих неправомерное проникновение. Применение огнестрельного или холодного оружия, а также предметов, их заменяющих (например, топора), возможно лишь при непосредственной угрозе жизни и здоровью обороняющегося, то есть не в рамках защиты частных владений, а в порядке самообороны.

Профессиональная охрана

Услуги по охране собственности, в том числе земельных участков, другого недвижимого имущества существуют в трех видах: услуги сторожа, частного охранного предприятия (ЧОП) или сотрудников вневедомственной охраны МВД РФ. У простого сторожа никаких особых прав по применению мер по защите частных владений нет. Фактически он является представителем собственника, осуществляющим свои полномочия в силу занимаемой должности. Сторож вправе препятствовать проникновению на охраняемую территорию нежелательных лиц, защищать имущество собственника, а также свою жизнь и здоровье. Если у сторожа есть лицензия на владение оружием самообороны, он вправе брать его с собой на работу при соблюдении установленных правил хранения, его права на его применение такие же, как у других гражданских лиц.

Согласно статье 24 Закона "Об оружии", граждане РФ могут применять имеющееся у них на законных основаниях оружие для защиты жизни, здоровья и собственности в случае необходимой обороны или крайней необходимости. Применению оружия должно предшествовать четко выраженное предупреждение об этом лица, против которого применяется оружие, за исключением случаев, когда промедление в применении оружия создает непосредственную опасность для жизни людей или может повлечь за собой иные тяжкие последствия. При этом применение оружия в состоянии необходимой обороны не должно причинить вред третьим лицам.

Запрещается применять огнестрельное оружие в отношении женщин, лиц с явными признаками инвалидности, несовершеннолетних, когда их возраст очевиден или известен, за исключением случаев совершения указанными лицами вооруженного либо группового нападения. О каждом случае применения оружия, повлекшем причинение вреда здоровью человека, владелец оружия обязан незамедлительно, не позднее суток, сообщить в орган внутренних дел по месту применения оружия.

Права профессиональных охранников, которые являются сотрудниками ЧОПа, несколько шире. Они могут применять спецсредства (резиновые дубинки, наручники и т. п.) не только в случаях необходимой обороны или крайней необходимости, но и в случаях, когда использованы и не дали желаемых результатов ненасильственные способы предупредительного воздействия на правонарушителей:

а) для отражения нападения, непосредственно угрожающего их жизни и здоровью (дубинка);

б) для отражения нападения при защите жизни и здоровья охраняемых граждан и для пресечения преступления против охраняемой ими собственности, когда правонарушитель оказывает физическое сопротивление (дубинка и наручники).

Охранник имеет право применять огнестрельное оружие в следующих случаях:

— для отражения нападения, когда его собственная жизнь подвергается непосредственной опасности;

— для отражения группового или вооруженного нападения на охраняемое имущество;

— для предупреждения (выстрелом в воздух) о намерении применить оружие, а также для подачи сигнала тревоги или вызова помощи.

Однако, кроме прав на применение в определенных случаях спецсредств и оружия, каких-либо прав у охранников ЧОПа фактически нет. Хотя они достаточно часто осуществляют не только защиту объекта, но и фактическое задержание правонарушителя, его личный досмотр и досмотр находящихся при нем вещей и транспортных средств, с точки зрения закона подобные действия являются самоуправством и могут повлечь за собой достаточно жесткие санкции от внеплановой проверки лицензирующим органом до уголовной ответственности.

Куда больше полномочий у сотрудников вневедомственной охраны. Они помимо прав на применение спецсредств и огнестрельного оружия при условии соблюдения Закона "О милиции", вправе:

— задерживать лиц, пытающихся незаконно вывезти (вынести) материальные ценности с охраняемого объекта;

— доставлять в служебные помещения охраны или в милицию лиц, подозреваемых в совершении правонарушений, связанных с посягательством на охраняемое имущество;

— производить в установленном законодательством порядке на основании условий договоров досмотр вещей, а в исключительных случаях — личный досмотр на контрольно-пропускных пунктах, а также досмотр транспортных средств и проверку соответствия провозимых грузов сопроводительным документам при въезде (выезде) на территорию охраняемого объекта;

— использовать для обнаружения и изъятия незаконно вывозимого (выносимого) имущества, а также для фиксирования противоправных действий технические средства, не причиняющие вреда жизни, здоровью граждан и окружающей среде.

Когда охрана бессильна

Однако каковы полномочия сторожа, охранника или милиционера-вохровца, если нарушение состоит лишь в пересечении границ частных владений? Как было сказано выше, уголовного или административного правонарушения такие действия не образуют. Поэтому все, что может сделать охранник,— выпроводить нарушителя за границы охраняемой территории. Попытки досмотреть или задержать нарушителя, изъять какие-либо предметы, применить силу являются превышением полномочий.

Кроме того, закон допускает случаи использования чужого земельного участка лицами, не являющимися собственниками, без разрешения владельца участка или уполномоченного им лица. Одним из таких случаев является сервитут — право прохода по участку собственника. Такое право может быть частным — у владельца соседнего участка или публичным — у неограниченного круга лиц.

Согласно земельному кодексу, публичные сервитуты могут устанавливаться для:

1) прохода или проезда через земельный участок;

2) использования земельного участка в целях ремонта коммунальных, инженерных, электрических и других линий и сетей, а также объектов транспортной инфраструктуры;

3) размещения на земельном участке межевых и геодезических знаков и подъездов к ним;

4) проведения дренажных работ на земельном участке;

5) забора воды и водопоя;

6) прогона сельскохозяйственных животных через земельный участок;

7) сенокошения, выпаса сельскохозяйственных животных в установленном порядке на земельных участках в сроки, продолжительность которых соответствует местным условиям и обычаям;

8) использования земельного участка в целях охоты и рыболовства;

9) временного пользования земельным участком в целях проведения изыскательских, исследовательских и других работ;

10) свободного доступа к прибрежной полосе.

Публичный сервитут устанавливается нормативным правовым актом, например, субъекта местного самоуправления (сельского округа, района), а затем регистрируется в территориальных органах Федеральной регистрационной службы как обременение земельного участка. В то же время Водным кодексом закреплено право неограниченного круга лиц на свободный доступ к водным объектам общего пользования (находящимся в государственной или муниципальной собственности) для личных или бытовых нужд. Хотя это право не фиксируется в качестве сервитута, фактически это означает, что если участок собственника граничит с водным объектом общего пользования, то он не может на законных основаниях препятствовать проходу посторонних лиц по прибрежной полосе.

Нет прав у охраны препятствовать фотографированию или зарисовыванию частных объектов. Напомним, такие права у них возникают лишь в случае посягательства на права собственника, которое преследуется уголовным законом. Между тем уголовная ответственность наступает лишь за незаконное, без согласия потерпевшего собирание сведений о частной жизни лица, составляющих личную или семейную тайну, в то время как другие формы сбора информации о частной жизни уголовным законом не преследуются. Следовательно, вмешательство охранника в деятельность лиц, осуществляющих сбор информации, например папарацци, который ведет съемку в публичных местах, является превышением полномочий охранника.

// ЛИЧНЫЙ ОПЫТ

Прогулка под автоматом

Узнав, что мы живем на Рублево-Успенском шоссе, люди обычно реагируют одинаково, хотя и с разной интонацией: "Рублево-Успешное шоссе? Олигархи..." Мы объясняем, что, во-первых, на Рублевке живут не только олигархи, и что касается нас, то так сложилось исторически. А во-вторых, дачу здесь хоть и дорого снимать, зато из всего дачного Подмосковья Рублевка — пока самая удобная: близко от Москвы, инфраструктура, тихий охраняемый поселок, спокойные соседи. И при всем при этом в пяти минутах ходьбы — живописный берег Москвы-реки, не изуродованный по Рублевскому обычаю заборами и не застроенный типовыми дворцами. Что для нас, любителей дачных радостей вроде катания на лодке и прогулок на велосипедах, немаловажно. К тому же, говорили мы, у нас безопасно и никакие тревожные типы не шляются, потому что на берег можно выйти только через калитку, отперев ее своим ключом.

Собственно, мы и сами верили в это буквально до позапрошлой субботы, когда отправились прогуляться вдоль речки с фотоаппаратом. Потому что не успели мы выйти на берег и сделать пару кадров, как к нам подбежали два крепких дяденьки в спортивных костюмах. Один молча начал вырывать камеру, а второй стал страшно кричать: "Пленку отдай, понял?! Нельзя здесь снимать, понял?! Здесь частная собственность!"

Пока мы пытались объяснить, что мы местные, из поселка Бузаево, что всегда здесь гуляем и фотографируем, и что пленки в нашем фотоаппарате (скромной любительской камере) вообще нет, к первым двум дядям присоединился третий — в камуфляже и с похожим на "Калашников" автоматическим оружием. Он, правда, в потасовку не вмешивался, а стоял с автоматом шагах в пяти.

Попытка достать телефон, разозлила их еще больше: "Ты куда звонить собралась?!" — заорал неизвестный охранник частной собственности и попытался выхватить трубку. Поскольку я и сама не до конца понимала, куда надо в такой ситуации звонить, телефон я засунула обратно в карман. Тем временем второй дяденька, порвав ремешок, вырвал из рук фотоаппарат.

Поняв, что сила явно не нашей стороне, мы попросили забрать флеш-карту (на которой, кроме снятых на дачном участке цветочков и прочей ерунды, ничего и не было) и отдать камеру. Достать карточку парни сами не смогли, видимо, с цифровой техникой им дела иметь не приходилось. Впрочем, что они там собираются с нашей флешкой делать, мы интересоваться не стали, предпочтя поскорее оказаться за поселковой калиткой.

// МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

Камерные злоключения

Фотографирование в общественных местах, то есть в местах, куда запрещен или ограничен доступ по тем или иным основаниям действующим законодательством, не запрещается. Более того, статья 44 Конституции России гарантирует каждому свободу художественного и других видов творчества. Фотографирование, безусловно, относится к творческой деятельности, поскольку его результаты являются объектами интеллектуальной собственности охраняемыми законодательством об авторском праве. Сомнительным является указание на то, что объекты частной собственности не подлежат фотографированию без согласия собственника, поскольку ему принадлежит право владеть, пользоваться и распоряжаться ею. При фотографировании никаких посягательств на данные права собственника не происходит.

Что касается действий охранников, то они явно выходят за пределы их полномочий, за что наступает уголовная ответственность (ст. 203 УК РФ). Эта статья устанавливает, что за превышение руководителем или служащим частной охранной службы полномочий, предоставленных им в соответствии с лицензией, вопреки задачам своей деятельности, если это деяние совершено с применением насилия или с угрозой его применения, им грозит наказание вплоть до лишения свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового. Очевидно, что никакого законного права изъять фотоаппаратуру и носители информации у частных охранников в данном случае нет. Сомнительно, что при заключении договора на охрану лицо, считающее себя собственником береговой полосы, предъявило охранникам документы, подтверждающие его право собственности. В данном случае так называемый собственник береговой полосы является соучастником преступных действий охранников в случае, если они выполняли его указания при попытке изъять фотоаппарат и изъятии носителя информации. Помимо этого, открытое хищение личного имущества, что имело место в данном случае, можно квалифицировать как грабеж с угрозой применения насилия, что может повлечь лишение свободы на срок до семи лет.

// ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Чего вам не хватает для защиты собственности?

Валерий Шанцев, губернатор Нижегородской области:

— Сейчас всего хватает. Ведь после покушения на меня, я нахожусь под охраной. А до этого о защите своей персоны и уж тем более своей собственности даже не думал. Видимо, мы все начинаем думать об охране собственности только после того, как чего-то с ней случится.

Александр Раппопорт, управляющий партнер адвокатской конторы "Раппопорт и партнеры":

— Для защиты недвижимости не хватает такого распространенного метода, как страхование титула, по которому риск потери собственности перекладывается на страховщика. Для защиты личного имущества не хватает оперативности правоохранительных органов, гибкости законов, индивидуальных средств самозащиты. Есть очень много граждан, наличие оружия у которых повысит не только их личную безопасность, но и окружающих и значительно снизит уровень уличной преступности.

Александр Лебедев, совладелец Национальной резервной корпорации:

— Закона, разрешающего применять оружие. Я бывший офицер и знаю, как им пользоваться. А как еще я защищу свое жилище за городом, если милиция, такое у меня ощущение, только дела фабрикует. А всем нам не хватает культуры, чтобы каждый мог получить разрешение на оружие.

Александр Гафин, член совета директоров Альфа-банка:

— Мы живем в агрессивной среде, поэтому тут все дозволенные способы хороши. У меня полный арсенал: и травматическое оружие, и боевое, и гладкоствольное, и сигнализация, и злая собака. В милицию я не верю, лучше надеяться только на себя. Поэтому я и ощущаю беспокойство и за свою собственность, и за свое здоровье.

Елена Андреева, президент холдинга охранных предприятий "Бастион":

— Защиты со стороны государства. Реальность такова, что оно включается уже по факту преступления, а не до. Такой подход надо менять. А все, что от меня зависит, я сделала — охрана, сигнализация, даже провела тренинг людей, которые имеют отношение к дому и семье. А вот либерализовать право на ношение оружия я бы не стала. Если сейчас самым распространенным орудием преступления является кухонный нож, то станет пистолет.

Василий Дума, член Совета федерации, экс-президент "Славнефти":

— Строго говоря, у нас вообще нет защиты частной собственности. Никто не уважает собственность. Ну, кто вслед за англичанами искренне скажет "мой дом — моя крепость"? Видимо, у нас еще мало людей, у которых есть собственность. Нас слишком долго отучали от собственности, и мы будем долго вырабатывать к ней уважение. Сейчас защитить собственность, боюсь, невозможно.

Геннадий Шмаль, президент Союза нефтегазопромышленников:

— Пожалуй, собаки. Оружие есть, разрешение есть. Квартира под сигнализацией. А собаки нет. Но держать ее в квартире не хочу, а за городом оставлять ее без присмотра не только опасно, но и преступно. Поэтому, защищая свою собственность, буду полагаться на то, что есть.

Тина Канделаки, телеведущая:

— Наверное, хороших законов. Когда мне было пять лет, в Тбилиси у нас дома отключили газ и свет, потом конная милиция выгнала нас на улицу, а дом отняли. Мой дедушка этого не пережил. В СССР жаловаться было некому, теперь времена другие. Сейчас у мужа пытаются отнять здание, где находится его стоматологическая клиника, но мы будем бороться.

Тигран Кеосаян, режиссер:

— Я стараюсь себя обезопасить всеми законными способами: не кладу ничего в одну корзину, храню деньги в банке и пользуюсь услугами охраны.SPAN>