Общество японцев на Дальнем Востоке России

Вестник ДВО РАН. 2006. № 5

А.ТАМУРА

Общество японцев на Дальнем Востоке России

После реставрации Мэйдзи в 1868 г. японцы начали переселяться за границу, в основном на Гавайи, в Северную Америку, а затем в Юго-Восточную Азию и Латинскую Америку. Эмиграция в Россию, в частности на российский Дальний Восток, началась в 1870-х годах. Приток переселенцев увеличился с установлением морского сообщения, когда российский Добровольный флот и одна из судоходных компаний Японии в 1880-1881 гг. организовали регулярные рейсы между Владивостоком и Нагасаки. К тому же для строительства Уссурийской железной дороги, которое началось в 1891 г., требовались рабочие, которые и начали приезжать из Японии. Если в 1890 г. во Владивостоке насчитывалось 374 японца, то в 1900 г. - 2 208 [4, с. 71]. Они, имея незначительный капитал, чаще всего становились мелкими торговцами или ремесленниками.

Везде, где бы ни появлялись японские эмигранты, в Корее, Китае, на Гавайях, организовывались и национальные общества японцев. Их цели - усиление взаимных связей и создание благоприятных условий жизни японцев за границей. Общества часто выполняли административную канцелярскую работу и были напрямую связаны с консульствами Японии. Так, например, в 1903 г. в Гонолулу было создано общество этнических японцев, первым его председателем стал генеральный консул Японии. Поскольку на Гавайях переселенцы работали на плантациях по межгосударственному контракту, общество японцев главным образом выступало как посредник в конфликтах между японцами и владельцами плантаций [2, с. 457-464].

Во Владивостоке объединение такого рода под названием «Домэйкай» (общество единомышленников) было учреждено в январе 1892 г. В феврале 1893 г. «Домэйкай» расширило свою деятельность, в нем было создано 7 отделов (в каждом был назначен заведующий) - по делам торговых домов, плотников, кузнецов, ресторанов, стажеров и врачей, штукатуров и каменщиков, работников прочих профессий. Деятельность отделов охватывала большинство японского населения. «Домэйкай» функционировало как коммерческий клуб, здесь в основном обсуждали различные проблемы экономической деятельности японцев, а постановления представлялись в коммерческое агентство (впоследствии консульство) Японии.

В 1895 г. «Домэйкай» было преобразовано в «Дохокай» (общество соотечественников). Был принят курс на вступление в него всех японцев Владивостока, кроме того, сюда были переданы канцелярские дела коммерческого агентства. С этого момента общество стало функционировать как местная администрация для японских переселенцев. В нем работал секретарь - японец, владеющий русским языком, он занимался распространением информации, составлением договоров, судебными делами и написанием письменных

ТАМУРА Айка - аспирантка (Восточный институт ДВГУ, Владивосток).

ходатайств. В его обязанности входило и обращение в полицию от имени членов общества, ведение деловых переговоров с русскими, эти услуги осуществлялись бесплатно. Членами правления были влиятельные владельцы торговых домов, таких как «Сугиура сётэн», «Кавабэ сётэн».

Цель общества в уставе «Дохокай» определялась как улучшение благосостояния соотечественников во Владивостоке. Японцы в возрасте более 20 лет ежемесячно платили 20 коп., а от 15 до 20 лет - 5 коп. членских взносов. Все члены общества были разделены на 12 категорий по родам занятости. Постановления исполнительного комитета и избрание правления утверждал глава коммерческого агентства [3, с. 243-250]. Таким образом, коммерческое агентство имело решающий голос при ратификации постановлений и выборах в правление.

Однако «Дохокай» не могло объединить всех японских переселенцев, и в марте 1902 г. оно было переименовано в «Кёрюминкай» (общество резидентов), его устав также был пересмотрен, но по-прежнему, согласно ст. 1 устава «Кёрюминкай», принятого в 1902 г., «целью общества является защита общего материального благосостояния подданных Японской империи, проживающих во Владивостоке». Ст. 3 определила, что «все японские подданные, проживающие во Владивостоке более трех месяцев, обязаны вступить в члены общества».

С 1902 г. членов общества стали делить на 13 категорий, которые полностью совпадали с видами занятий японцев во Владивостоке (см. таблицу).

Деление японского населения во Владивостоке по отраслям занятий, декабрь 1902 г.

Профессия Число семейств Мужчины Женщины Всего

Чиновники 5 6 1 7

Стажеры 8 23 7 30

Врачи 5 27 8 35

Торговцы 38 187 46 233

Прачки 40 195 69 264

Плотники 17 182 48 230

Портные 7 77 15 92

Парикмахеры 16 55 13 68

Фотографы 4 29 3 32

Часовые мастера 11 32 9 41

Ювелиры 3 10 3 13

Кузнецы 13 75 28 103

Служащие гостиниц и ресторанов 19 93 40 133

Лица, занимающиеся другими ремеслами 100 521 736 1257

Работники публичных домов 19 74 384 458

Всего 305 1586 1410 2 996

Составлено по: [8, с. 52].

С этого же времени членские взносы взимались каждый месяц в двух видах - подушный взнос и взнос от глав предприятий. Первый составлял 25 коп. за одного человека, второй (делился на категории по роду занятости) вносился главами предприятий [6, с. 130141], результаты сбора взносов и доходов и расходов общества выглядели следующим образом:

Величина месячных взносов Смета «Кёрюминкай» на 1902 г., руб.

по категориям, 1902 г., руб. Доходы

Торговые дома 1-й гильдии (4)* 15 Пожертвование от агента Каваками 120

Торговые дома 2-й гильдии (23) 3 Пожертвование от секретаря коммерческого агентства Иванага 36

Врачи (5) 3 Пожертвование от секретаря коммерческого агентства Сасаки 36

Гостиницы (2) 3 Пожертвование от секретаря коммерческого агентства Исида 36

Рестораны (10) 3 Взнос от глав предприятий 6 228

Торговые дома 3-й гильдии (10) 2 Подушный взнос 4500

Часовые мастера (7) 2 Чрезвычайный доход 1000

Портные (6) 1 Всего 11 952**

Парикмахеры (11) 1 Избыток дохода 2112

Прачки (33) 1 Расходы

Плотники (11) 1 Жалованье служащих в канцелярии управления 3600

Кузнецы (2) 1 Хозяйство общества 600

Прочие (200) 0,5 Жалованье учителей японской школы 1980

Публичные дома (18) 6 Оплата аренды школьного помещения 1200

* В скобках - число пред- Средства на отопление школы 120

приятий или работников. ** Итоговое число не соответствует сумме составляющих, Содержание кладбищ и проведение кремаций Резервный фонд Прочие 240 2000 100

так как, по-видимому, авторы

книг взяли данные из разных ис- Всего 9840

точников.

Взнос от глав предприятий и подушный взнос были самыми главными источниками доходов (89,8%). Как следует из результатов доходов и расходов, сотрудники коммерческого агентства вносили пожертвования, которые составляли 2% общей суммы дохода. Об источнике «чрезвычайного дохода» Л.Богословский пишет: «По имеющимся данным, в довоенный период общество пользовалось субсидией центрального правительства в размере 1000 руб. Документально доказать это трудно - в бюджете за 1902 г. есть графа: чрезвычайный доход 1000 руб.» (РГИА ДВ. Ф. 702, оп. 4, д. 632, л. 228 об.).

Секретари и переводчики канцелярии были штатными сотрудниками общества, из его бюджета им платили зарплату. Так как японская школа, учрежденная в 1895 г. во Владивостоке, с 1902 г. перешла в ведение общества, часть средств расходовалась на зарплату учителей, арендную плату школьного помещения и отопление. Также общество содержало японское кладбище и организовывало кремацию усопших. Точно не ясно, на что именно шел резервный фонд в 1902 г., но предполагается, что его расходовали на проведение развлекательных мероприятий или ознакомительные путешествия для японских школьников.

Деятельность общества привлекала особое внимание русских властей, которые тщательно изучали его устав. В 1902, 1907 и 1912 гг. его переводили на русский язык востоковед П.Ю.Васкевич, выпускник Восточного института Л.Богословский и профессор Восточного института Е.Г.Спальвин (его труд опубликовал в апреле 1908 г. уполномоченный Амурской экспедиции Министерства иностранных дел В.В.Граве в отчете «Китайцы, корейцы и японцы в Приамурье»). «Кёрюминкай» русскими властями виделся как орган шпионажа и как орган государственного контроля Японии над японскими переселенцами. Так, Л.Богословский пишет: «Общество является лучшей организованной системой шпионства: все пять тысяч японцев, живущих во Владивостоке, входят в постоянную связь

через общество с официальным представителем своего государства» (РГИА ДВ. Ф. 702, оп. 4, д. 632, л. 227). А генерал-губернатор Приамурского края П.Ф.Унтербергер в письме от 17 декабря 1908 г., адресованном П.А.Столыпину, утверждает: «Общество служит японскому правительству орудием для собирания через членов общества всех необходимых сведений, благодаря своей массе и в связи с работой профессиональных шпионов» (РГИА ДВ. Ф. 702, оп. 4, д. 632, л. 462). Того же мнения придерживался и В.В.Граве: «Общество является лучшей организованной системой шпионажа» [1, с. 212]. Подозрения всех без исключения японских переселенцев в разведывательной деятельности появились во время Русско-японской войны, эта тенденция лишь усилилась, когда она закончилась.

Но, скорее всего, подозрение русских властей в участии всех японцев в шпионаже было преувеличенным. Известно, что многие японские переселенцы не владели русским языком и не уживались в русской общине (кстати, для не понимающих по-русски во Владивостоке с 1917 г. выпускалась газета на японском языке). Конечно, нельзя отрицать существование разведчиков на российском Дальнем Востоке, но они составляли лишь малую часть японского населения. Для простых переселенцев общество имело значение филиала японской городской администрации.

Другая опасность российскими властями виделась в том, что общество было тесно связано с консульством Японии. При выборной системе членов правления, работе комиссий различные постановления «Кёрюминкай» утверждались японским консулом. Кроме того, советники общества, которое самостоятельно вело почтовое дело, играли роль исполнительной и законодательной власти своей страны. Л.Богословский писал: «Общество напоминает собой тип по конституционной жизни, из коих некоторым главный надзор может представляться лишь государству», он назвал общество «государством в государстве» (РГИА ДВ. Ф. 702, оп. 4, д. 632, л. 227 об.). В.В.Граве называл членские взносы «замаскированными доходными налогами», так как их неуплата влекла за собой принятие должностными лицами соответствующих мер [1, с. 212].

Русские власти считали, что такую самостоятельную деятельность общества допускает именно консульство Японии, а японское государство намеревается через консульство установить контроль над японскими переселенцами. В.В.Граве, анализируя устав, утверждал, что «общество, несомненно, является органом японского правительства, и оно есть не что иное, как дополнительная канцелярия консула, и должностные лица его являются чиновниками этой канцелярии, получающими определенное жалованье» [1, с. 212].

Японские консулы принимали участие не только в деятельности общества, но и в составлении его устава. Изданный в 1902 г. устав был выработан по инициативе японских консулов Каваками и Номура. Его статьями (редакция 1907 г.) определяется отношение японского правительства (в лице консула) к обществу. Общество поставлено в прямую зависимость от консульства: «Постановления советников представляются на утверждение императорского консула», кроме того, консул пользовался правом устраивать экстренные заседания общества (РГИА ДВ. Ф. 702, оп. 4, д. 632, л. 228 об.).

В Сибири русскими властями было легализовано несколько национальных обществ, созданных иностранцами: китайское (40 000 чел.) и корейское (6 000 чел.) общества во Владивостоке, китайское в Никольске-Уссурийском (10 000 чел.) (для сравнения - самое большое японское общество во Владивостоке насчитывало 2500 чел.). Русские власти, опасаясь усиления контроля японского консульства над обществом, пытались взять его под свой надзор и требовать от японского консульства легализовать «Кёрюминкай» [1, с. 216]. Японское же консульство уклонялось от решения вопроса [7]. После встречи с В.В.Граве генеральный консул во Владивостоке Отори Фудзитаро (срок службы в этой должности 1910-1912 гг.) вышел из «Кёрюминкай». Можно предположить, что этим действием Отори хотел показать, что консульство не имеет более никакого отношения к обществу. В.В.Граве писал: «Спрошенный мной об обществе японский генеральный кон-

сул не отрицал его существования, но дать его устав и отчеты о его деятельности не согласился, сославшись на то, что первый обрабатывался для представления Губернатору для легализации, а вторых вообще не имеется» [1, с. 205, 206].

В 1914 г., во время Первой мировой войны, российское правительство ликвидировало

автономные организации азиатских переселенцев. Корейское и китайское общества были закрыты, а в октябре 1914 г. власти потребовали закрыть и японское общество. Однако члены правления общества решили тайно продолжить деятельность. Таким образом, фактически японское общество не было ликвидировано [5, с. 175, 176] и продолжало свою

работу до отъезда последних японцев из Владивостока в 1937 г.

ЛИТЕРАТУРА

1. Граве В.В. Китайцы, корейцы и японцы в Приамурье: отчет уполномоченного Министерства иностранных дел. СПб., 1912. 489 с.

2. Ириэ Торадзи. Ходзин кайгай хаттэнси = История развития японской эмиграции. Токио, 1942. 546 с. Яп. яз.

3. Мацуура Мицуёси. Торо ёко Урадзиосутоку = Важнейший порт восточной России - Владивосток. Токио, 1897. 327 с. Яп. яз.

4. Нихон тэйкоку токэй нэнкан = Статистический ежегодник Японии. Токио: Стат. бюро Японии, 1901. Яп. яз.

5. Савельев И.Р. Имин то кокка = Переселенцы и государство. Токио, 2005. 321 с. Яп. яз.

6. Урадзио аннай = Справочник по Владивостоку / ред. Цунода Тадзюро. Токио, 1902. 176 с. Яп. яз.

7. Урадзиосутоку сорёдзикан хококусё = Отчет Генерального консульства Японии в г. Владивосток. № 3. Генеральное консульство Японии в г. Владивосток. 1912. Яп. яз.

8. Урако-Карафуто сисацу хококу = Отчет об ознакомительном посещении порта Владивосток и Сахалина. Ниигата: Губернаторство Ниигата, 1907.