Концептуальный анализ категории пассивного залога (на материале немецкого языка)

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 24 (315). Филология. Искусствоведение. Вып. 82. С. 136-139.

М. А. Римская

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ КАТЕГОРИИ ПАССИВНОГО ЗАЛОГА

Производится концептуальный анализ конструкций пассивного залога. Категория пассивности рассматривается как когнитивная категория, которая находит отражение в языковой картине мира и является культурно маркированной, участвуя в оформлении некоторых типовых ситуаций.

Ключевые слова: пассивность, объектность, процессуальность, концептуальный анализ, лингвокультурная маркированность, языковая картина мира.

Когнитивность природы категории страдательного (пассивного) залога считается вполне обоснованной. Выдающиеся теоретики когнитивного подхода в лингвистике (Р. Лангакер, Е. С. Кубрякова, а за ними А. Л. Шарандин) утверждают, что залоговые формы имеют когнитивное осмысление, объясняя это следующим образом: в число человеческих способностей входит способность представлять и описывать одну и ту же ситуацию разными языковыми формами, и часто от нашего воображения зависит, что выступит при описании ситуации в качестве фона, а что - в качестве фигуры, на чем будет сосредоточено внимание и с какой степенью детальности она будет представлена.

Е. С. Кубрякова указывает на несовпадение эмпатии (точки зрения наблюдателя) в высказываниях типа «Рабочие строят дом» и «Дом строится рабочими», различие поверхностных структур которых соответствует разному видению ситуации: в первом случае нам рассказывают про рабочих, во втором - про дом, что связано с «привлечением внимания говорящего к разным сторонам описываемой ситуации» [3. С. 175-176].

По мнению А. Л. Шарандина, пассивные конструкции объективируют не столько физический, сколько языковой опыт [6. С. 84-85], поскольку структура действительности, нашедшая выражение в двух приведенных примерах, оказывается одной, а отраженная или объективированная в языке концептуальная структура (по существу, языковая картина мира) иной.

В реальном или вымышленном мире действие, как правило, производится субъектом и направлено на объект, т. е. отношения предикативного признака к субъекту и объекту не отличаются вариабельностью. В языке же данные отношения находят отражение в двух различных типах конструкций - конструкциях ак-

тива и пассива, что подтверждает мысль о том, что языковое значение - это всегда интерпретация говорящим этносом реалий универсума.

Данная статья представляет собой попытку представить анализ категории пассивного залога с позиции концептуальных структур, находящих свое выражение в тесном переплетении лексических и грамматических значений.

Реализация значения пассивности требует определенного набора актантов (субъект, действие и объект), действующих по определенной схеме: объект подвергается действию, производимому субъектом. Полагаем, пассивность имеет фреймовую структуру. Рассмотрим ее концептуальные составляющие.

Обязательным аргументом, без которого невозможно выражение значения пассивности, является объект или, пользуясь терминологией ролевой семантики, пациенс, являющийся в ситуации, описанной посредством пассивной конструкции, фигурой.

Объект и предикат образуют в семантической структуре предложения единый комплекс. элементы которого в определенной степени, зависящей от характера действия, спаяны друг с другом. Понятие «действие» предполагает реализацию цели, получение результата, а значит и определенную направленность на изменение объекта, поэтому глагол связывает обозначаемое событие скорее с объектом, нежели с субъектом. Огромную роль объекта в создании смысла высказывания отмечала Н. Д. Арутюнова: «Именно объект определяет характер действия, направленного на его создание, изменение или уничтожение. Хорошо известно, сколь различны действия, целью которых является создание разных предметов. Поэтому нисколько не удивительно, что эти действия обычно обозначаются не одним обобщенным глаголом созидания, а разными глаголами» [1. С. 125].

О важности объектности для идентификации семантики пассивности говорит, например, и тот факт, что в немецком языке одночленная пассивная конструкция, служащая для выражения процессуальности и обезличенно-сти человеческой деятельности и не предполагающая объекта, не относится к семантической категории пассивности, а рассматривается как самостоятельный залог - тотив [7. C. 91]. Таким образом, пассивная форма в отвлечении от объекта приобретает активный характер: es wird gelacht - смеются; in der Stadt wurde geflustert - в городе шептались.

Семантическая категория субъекта в пассивной перспективе становится фоном, что определяет ее факультативность: фон не должен быть предельно конкретным, в нем допускается размытость. Как отмечает Дж. Лай-онез, «если и есть какая-либо одна функция, общая для всех языков, которым обычно приписывается существование пассивного залога, <...> то такой функцией является обеспечение возможности построения «безагентных» предложений» [4. C. 401]. Если агенс не указан, его. как правило, возможно установить из контекста либо из ситуации. Его неуказание значительно расширяет интерпретационный компонент высказывания, оформленного при помощи пассивной конструкции. Условия элиминирования агенса, а также способы его языковой репрезентации изучены достаточно подробно, в то время как характер объектности пассивной конструкции не подвергался анализу.

Исследование объектности ядерной пассивной конструкции позволяет выделить следующие виды объектов, расположенные в порядке уменьшения их частотности:

1) исчисляемые конкретные неодушевленные существительные, обозначающие материальный предмет, вещь: der Tisch - стол, das Haus - дом, das Fahrrad -велосипед, die Tur -дверь, das Buch - книга и т. п.;

2) исчисляемые конкретные неодушевленные существительные, обозначающие некий конкретный результат человеческой деятельности ментального характера: die Regel - правило, der Plan - план, die Entscheidung - решение, die Meinung - мнение и т. п.;

3) одушевленные существительные, обозначающие лицо или группу лиц: das Kind -ребенок, das Mtidchen - девушка, die Schuler -ученики, die Fahrgtiste - пассажиры и т. п.;

4) отглагольные существительные, обозначающие действие или процесс: die Besprechung -

обсуждение, die Arbeit - работа, der Umzug - переезд, die Renovierung - ремонт и т. п.;

5) придаточные предложения или какой-либо указатель на обобщенность ситуации (местоимения das - это, alles - все и т. п.);

6) личные местоимения 1-го или 2-го лица.

Объект, оформленный при помощи неодушевленного исчисляемого существительного, является наиболее продуктивным, что объясняется логическим положением вещей. Пожалуй, именно этот вид объекта можно назвать прототипическим.

При использовании пассивных конструкций наблюдается устойчивая тенденция абстрагирования автора сообщения от происходящего, наблюдательная позиция, непричастность, невмешательство, что позволяет говорить о пассивной позиции говорящего / пишущего и о столь важной для семантики пассивной конструкции направленной на объект эмпатии или пассивной перспективе высказывания.

Оформленность объекта местоимениями 1-го или 2-го лица делает автора или адресата непосредственно вовлеченным в ситуацию, выражая сопричастность к происходящему, непосредственную подверженность тому или иному действию. Таким образом, мы можем проследить совмещение фокусов «автор сообщения» и «объект»: “Es wtire nur sehr nett, wenn ich manchmalinformiertwurde“ [12. C. 310]. Автор сообщения подчеркивает важность своей персоны для указанного действия. Пассивное оформление предложения позволяет, с одной стороны, подчеркнуть собственную значимость автора (фокусировку внимания на нем), а с другой стороны - позволяет избежать прямого личного упрека (кто должен выполнять действие, не упоминается).

Множественное число подчеркивает общность интересов коммуникантов, особую эмпатию говорящего по отношению к адресату, неважность третьих лиц. “Wir waren bei deinemfruhenLiebesleben unterbrochen worden” [11. C. 152].

Совмещение адресата сообщения и объекта происходит несколько реже. “Aber du hast es doch nicht entschieden. Du bist doch nach Kiel gegangen worden“ [11. C. 119] Подчеркивается независимость происходящего от адресата сообщения, его невозможность или неспособность повлиять на ход событий.

В русском культурном пространстве пассивность выступает способом абстрагирования говорящего от происходящего, занятие наблю-

138

М. А. Римская

дательной позиции. Пассивные конструкции служат для акцентирования нетождественно-сти объекта участникам коммуникации, в первую очередь автору.

Рассматриваемая нами ядерная пассивная конструкция немецкого языка, оформленная при помощи глагола werden и причастия прошедшего времени, репрезентирует динамичную, процессуальную ситуацию. В немалой степени этому способствует природа вспомогательного глагола werden, обозначающего становление, процесс, динамическое изменение объекта или ситуации. Эта индикация сохраняется в рамках конструкции и усиливается наличием глагольного признака, обозначенного причастием. Эту мысль развивает Ж. К. Гух, ссылаясь на работу Хайнца Руппа “Zum deutschen Verbalsystem”, в которой выделяются четыре модели мышления, лежащие в основе всей глагольной системы немецкого языка - как в сфере лексики, так и в сфере так называемых аналитических форм. Эти модели или перспективы получают названия по их языковым прототипам: sein-, haben-, werden-, tun-перспективы. При этом sein и haben охватывают статическое представление опыта человека, а werden и tun описывают ситуацию в динамике.

Werden-перспектива описывает процессуальное событие как таковое: Was geschieht mit X? В знаке werden имманентно присутствует идея самодвижения, саморазвития без какой бы то ни было активности и волитивности со стороны развивающейся величины [2. C. 89].

Процессуальное значение пассивной конструкции позволяет представить событие или явление действительности как протекающее самопроизвольно, без выделения определенного инициатора данного процесса. В отличие от синтетической формы актива аналитические формы пассива предстают как особая когнитивно мотивированная комбинаторика базовых для немецкого языка «перспективных» лексических знаков с определенной морфологической спецификацией.

Такие характеристики, как объектность и процессуальность, объединяются в пассивной конструкции характеристикой глагольного действия, а именно формой воздействия на объект.

Так, анализ глаголов, участвующих в оформлении предложения при помощи пассивной конструкции, позволяет выделить следующие формы воздействия на неодушевленный объект:

1. Физическое воздействие, при котором объект создается, уничтожается, претерпевает какие-либо изменения: Es ging ... um ihre tote Schwester, die im Haus geboren wurde [8. C. 24]; Eine Stunde sptiter wurde Grenouille verhaftet [14. C. 287].

2. Эмотивное воздействие, при котором объект вызывает какие-либо чувства: Deutsche in der Schweiz: geliebt oder gehasst? (Internetumfrage).

3. Вербальное воздействие, при котором объект является темой сообщения: das Testament wurde aufgekltirt [8. C. 52].

4. Когнитивное воздействие, при котором объект познается: Sie ist entdeckt worden [www. dwds.de].

5. Перцептивное воздействие, при котором объект воспринимается органами чувств: Der Morder sei gesehen worden [14. C. 284].

6. Фактитивное воздействие - влияние на волю, разум, чувства объекта (как правило, одушевленного): Ich bin in dem Glauben erzogen worden, dass Witwen grundsatzlich schwarz tragen, gebuckt gehen und mindestens seit 70 Jahren auf der Welt sind [13. C. 71]. Felix ist angewiesen worden, in diesem Moment in die Kamera zu schauen [9. C. 108].

Совокупность выделенных признаков -объектности, процессуальности, формы воздействия на объект - обусловливает порой предпочтительное употребление пассивных конструкций в некоторых типовых ситуациях, не совпадающее у носителей различных линг-вокультур, что возникает из-за несовпадения образов сознания, отражающих предметы и понятия в разных культурах. Приведем некоторые примеры предпочтительного употребления пассивных конструкций в немецкоязычном пространстве.

Рождение: родиться - geboren werden. Сравним: Ирина Ивановна Гусько родилась в простой русской семье, в городе Баку [5] и Im November des darauf kommenden Jahres wurde ich geboren [8. C. 84]. В русском языке глагол родиться имеет средне-возвратное значение. Однозначное пассивное значение возможно только при введении производителя действия, что в русской лингвокультуре не принято (вероятно, это считается само собой разумеющимся), поэтому рождение ребенка в русском языке - более активный для ребенка процесс, чем в немецком, где пассивность логического объекта - ребенка - прослеживается однозначно: он делает это не сам, он претерпевает изменение.

Пойти в школу (в первый класс) -eingeschult werden. Сравним: В этом году наш ребенок пойдет в школу и Wissen Sie, was mein Vater mir damals gesagt hat, als ich eingeschult wurde? [13. C. 320-321]

В русской лингвокультуре считается, что ребенок идет в школу самостоятельно - своими ногами - и будет повторять этот процесс ежедневно на протяжении многих лет, отсюда выражение «ходить в школу» и особый случай хождения в школу - пойти в первый класс (часто говорят просто и значительно «пойти в школу»). В немецком языке школу посещают -die Schule besuchen, а чтобы ребенок мог это сделать, родители должны его оформить. Для этой деятельности в немецком языке имеется специальный глагол - einschulen. Оформление ситуации пассивной конструкцией подчеркивает несамостоятельность ребенка: он еще не знает, что ему предстоит, не может самостоятельно принять решение, идти или не идти в школу, а поскольку посещение начальной школы является обязательным, регламентируется государством и родители хотят дать ребенку образование, он подвергается процессу оформления в школу.

Встретить (на вокзале, в аэропорту) -abgeholt wеrden. В русской лингвокультуре принято спрашивать: «Тебя /Вас встретят?», не уточняя, кто, главное - уезжающему не придется добираться до конечного пункта назначения одному. Немцы спрашивают: “Werden Sie / Wirst du abgeholt?”

Этот и другие примеры иллюстрируют возможность передачи одного смысла разными языковыми средствами, предпочтительность в каждой лингвокультуре одной из сходных по значению конструкций. При использовании пассивных конструкций в фокусе внимания по субъективным причинам находится подвергающийся действию объект. Категория пассивности, являясь примером объективации языкового опыта и фиксируя результаты познавательной деятельности человека, протекающей

по определенному когнитивному сценарию (внимание фокусируется на семантическом объекте воздействия и переходит на действие, которому объект подвергается), обладает лингвокультурной маркированностью, что ярко проявляется при кросс-культурном анализе.

Список литературы

1. Арутюнова, Н. Д. Логический анализ языка. Семантика начала и конца. М., 2002. 648 с.

2. Гух, Ж. К. Связь языковых и когнитивных структур на примере категории залога в современном немецком языке // Вопр. когни-тив. лингвистики. 2010. № 4 (025). C. 83-97.

3. Кубрякова, Е. С. Язык и знание. На пути получения знаний о языке: части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. М., 2004. 560 с.

4. Лайонз, Дж. Введение в теоретическую лингвистику / пер. c англ. В. А. Звегинцева. М., 2010. 542 с.

5. Токарева, В. Своя правда. [Элекронный ресурс]. URL: http://www.ruscorpora.ru.

6. Шарандин, А. Л. Системная категоризация русского глагола: учеб. пособие. Тамбов, 2001. 209 с.

7. Шубик, С. А. Категория залога и поле за-логовости в немецком языке. Л., 1989. 128 с.

8. Hagena, К. Der Geschmack von Apfelker-nen. Koln, 2008. 257 s.

9. Haskamp, B. Hart aber Hilde. Berlin, 2010. 286 s.

10. Heldt, D. Urlaub mit Papa. Munchen, 2008. 364 s.

11. Heldt, D. Bei Hitze ist es wenigstens nicht kalt. Munchen, 2011. 320 s.

12. Heldt, D. Kein Wort zu Papa. Munchen, 2010. 381 s.

13. Gantenberg, M. Urlaub mit Esel. Frankfurt am Main, 2011. 333 s.

14. SuBkind, P. Das Parfum. Geschichte eines Morders. Zurich, 1994. 320 s.