"Параметрическая скважина — это шаг в неизвестное"

Базовым способом геологического изучения новых регионов помимо сейсмических работ является параметрическое бурение. До 75% рынка этих услуг в России занимает государственная корпорация "Росгеология". О том, чем параметрическое бурение отличается от поисково-разведочного и какие данные позволяет получить, "Ъ" рассказал заместитель генерального директора "Росгеологии" по науке и перспективному планированию АЛЕКСЕЙ СОЛОВЬЕВ.

— Как можно в целом объяснить, что такое параметрическое бурение?

— Геологоразведочный процесс состоит из нескольких стадий. Первоначальная — региональная, на которой геологи получают самое общее представление об исследуемой территории, выделяют перспективные участки, на которых может быть что-то найдено в будущем. Для поисков нефти и газа на региональной стадии проводят сейсмические, гравиметрические и магнитометрические исследования. Полученные результаты анализируются, на их основании разрабатываются рекомендации по дальнейшему изучению территории: выделяются определенные участки, на которых с той или иной долей вероятности может быть найдено какое-то месторождение. Для проверки данных, полученных по результатам геофизических исследований, осуществляют параметрическое бурение. Пробуренная параметрическая скважина даст представление о глубинном строении региона, некие реперы для того, чтобы геофизический материал можно было интерпретировать точнее.

Обычно место параметрической скважины располагается на пересечении геофизических профилей, что позволяет проводить корреляции, прослеживать границы, получать определенные характеристики и параллельно проводить исследование тех слоев, которые могут быть потенциально нефтегазоносными. Параметрическая скважина отличается как от поисково-разведочных, так и от эксплуатационных. Это скважина, которая бурится на завершающем этапе регионального изучения при переходе к поисково-разведочному.

— Для чего прежде всего нужно сверхглубокое бурение?

— Для получения фундаментальных знаний о глубинном строении и эволюции континентальной коры и Земли в целом. Также параметрические скважины помогают в изучении процессов рудо- и нефтегазообразования, в разработке новых прогнозно-поисковых критериев и оценке промышленного потенциала глубинных горизонтов земной коры. По результатам бурения сверхглубоких параметрических скважин создаются новые сырьевые базы высоколиквидных минеральных ресурсов и расширяются ресурсные базы в малоизученных районах. Скважины служат для получения информации о свойствах геологической среды, о природе геофизических границ и полей. Сверхглубокое бурение в целом повышает эффективность геолого-геофизических исследований.

— Чем параметрические скважины технологически отличаются от разведочных?

— При бурении параметрической скважины пытаются извлечь максимум геологической информации, поэтому проводится масса дополнительных сервисов, исследований пластов, травления, делаются попытки получить притоки из тех или иных горизонтов. Специалисты проводят максимальный отбор керна. Еще одна особенность такого типа скважин в том, что их стараются бурить на большую глубину, чем эксплуатационные и разведочные скважины. Одному из дочерних предприятий "Росгеологии" — ОАО "НПЦ "Недра"" — принадлежит мировой рекорд по глубине бурения на Кольском участке.

Параметрические скважины бурятся за бюджетный счет для того, чтобы повысить инвестиционную привлекательность региона через получение данных о геологическом строении его территории, возможных перспективах на различные полезные ископаемые. А дальше по полученным геофизическим данным прослеживаются те горизонты, которые мы вскрыли в скважине. В данный момент большинство параметрических скважин находится в Восточной Сибири, так как в этом регионе идет завершение региональной стадии геологического изучения недр. Параметрическая скважина должна охарактеризовать крупную региональную структуру, определенную геологическую зону, чтобы можно было понять потенциальную нефтегазоносность целого района. Исходя из результатов бурения параметрической скважины, регион либо закрывается, то есть делается вывод, что он неинтересен, либо она открывает новые нефтегазоносные провинции или подтверждает их наличие. Так, например, в результате бурения, проведенного НПЦ "Недра" на арктических островах Ледовитого океана, впервые была доказана промышленная нефтегазоносность шельфа Баренцева и Карского морей, где были открыты два месторождения углеводородов.

Наличие параметрической скважины, подтвердившей нефтегазоносность структуры, резко поднимает инвестиционную привлекательность участка. Нефтегазовые компании берут лицензии по таким территориям охотнее. Когда недропользователь видит результаты параметрического бурения, он может, исходя из их анализа, решить, брать ему сопредельные участки или нет, насколько там хорошие перспективы. Материалы по результатам параметрического бурения общедоступны: они сдаются в фонды — недропользователь может прийти и взять кусочек керна на исследование.

— Параметрическая скважина дороже обычной поисково-разведочной?

— Обычно — да. Это связано с глубиной, а также с количеством проводимых при бурении исследований. Геологи стараются получить максимум информации, применяя весь спектр возможных инструментов для изучения. Это позволяет снизить погрешность результатов. Исследования нефтяных компаний, особенно на эксплуатационных скважинах, крайне ограниченны для удешевления процесса.

— Какую долю на рынке параметрического бурения вы занимаете?

— На данный момент "Росгеология" занимает от 65% до 75% рынка параметрического бурения.

— А какова мировая практика в этой области?

— В принципе система похожа: в каких-то странах параметрическое бурение тоже финансирует государство, в каких-то это делают консорциумы недропользователей, все зависит от законодательства. Я знаю несколько консорциумов, которые вкладывали большие средства только для того, чтобы понять, стоит ли вообще искать что-то в регионе. Особенно это актуально для шельфа. Бурение там на порядок дороже, чем на суше: $5-10 млн за одну скважину даже в самых удаленных районах против $50 млн на шельфе, и это самый минимум.

— Сколько скважин у вас сейчас в работе? Какие работы запланированы на этот год?

— Мы сейчас работаем над пятью скважинами, они находятся на разных этапах бурения. Традиционно такие работы длятся долго, исследовать их полностью редко получается даже за три года. Это связано с тем, что каждый раз идет поиск нового технологического решения, возникают сложности с пластом — например, в Восточной Сибири часто сталкиваются с очень плотными породами. К тому же на глубине особое давление и температура, поэтому металлоконструкции ведут себя по-разному: одно дело, когда процессы происходят на поверхности, а другое дело на глубине, когда температура находится на уровне 220-230 градусов.

— Сколько примерно получается по времени от начала бурения до передачи данных недропользователю?

— Во-первых, это зависит от транспортной инфраструктуры. На Гыданском полуострове, например, очень сложная транспортная логистика: там и зимники, и вода, и болота. А оборудование для бурения параметрической скважины это много-много тонн металла, который надо как-то привезти. Сделать это при отсутствии железных и автомобильных дорог — настоящая проблема. Поэтому одна скважина может буриться три года и более.

— Давно обсуждается вопрос о строительстве на базе "Росгеологии" нефтесервисной компании. Как двигается этот процесс?

— На данном этапе "Росгеология" является компанией, которая занимается ранними стадиями геологоразведки, готовит участки для недропользователя. У нас уже сейчас есть элементы нефтесервисного бизнеса, но это абсолютно специфическое направление, которое мы планируем развивать. С ростом компании мы, надеюсь, придем в нефтесервис. Но все равно наша основная задача — это геологоразведка.

— Какое оборудование вы в основном используете? После санкций увеличилась доля отечественного?

— У нас есть иностранное оборудование, но основная ставка сделана на отечественного производителя. К тому же очень много таких разработок, которые делаются прямо по ходу работы. Бывает, мы начинаем бурить и сталкиваться с непрогнозируемыми по геофизике проблемами, на устранение которых уходит время, поэтому и бурение идет так медленно. Ведь, по сути, параметрическая скважина — это шаг в неизвестное. При этом, когда на участок приходит недропользователь, он пользуется теми технологическими наработками, решениями, которые были применены при бурении скважины. Например, могут быть вариации с буровыми растворами: когда мы входим в зоны повышенных либо пониженных давлений, то надо менять раствор. Это все аккуратно документируется, и потом вся информация доступна для следующих поколений.

— Ведется ли сейчас бурение параметрических скважин у нас на шельфе? В Арктике, например?

— В настоящий момент параметрические скважины на шельфе не бурятся. Но, как я уже говорил, дочернее предприятие "Росгеологии" НПЦ "Недра" в советские времена осуществляло такое бурение на арктических островах в шельфовой зоне. Были проведены уникальные эксперименты за 80-м градусом северной широты. По сложности это можно сравнить с полетом в космос. Благодаря этим исследованиям, повторюсь, была обоснована нефтегазоносность региона Баренцева моря, а позднее на шельфе Баренцева моря было открыто известное Штокмановское месторождение.

— А где проводятся последующие анализы?

— У нас широкая лабораторная база. Головная лаборатория расположена в городе Ярославле, есть филиалы в Перми и Тюмени. Там проводят лабораторные работы по керну из скважин, исследования плотностных свойств, проницаемости.

— В связи с кризисом ваш бюджет может уменьшиться?

— Пока мы работаем над тем, чтобы он увеличивался. Хотя, некоторые государственные программы по геологическому изучению и воспроизводству минерально-сырьевой базы уже скорректированы в сторону уменьшения.

— Насколько вы сейчас довольны структурой Росгеологии и входящими в нее активами?

— Всегда надо что-то оптимизировать, я сейчас в большей степени говорю об управленческом аспекте, оптимизации операционных затрат. Среди доставшихся нам активов, безусловно, есть сложные, с которыми мы работаем. Отказываться от них мы не собираемся, наоборот, стремимся их развивать. Сегодня в периметр холдинга входят 38 предприятий и ведется работа по включению еще 25. В феврале было подписано два указа президента Российской Федерации "О развитии "Росгеологии"", на основании которых холдинг получит на баланс госпакеты в 15 геофизических предприятиях и 10 ФГУПах научной направленности. Интеграция этих активов позволит холдингу работать практически по всем возможным направлениям геологоразведочной деятельности, в том числе реализовывать "под ключ" шельфовые проекты — проводить весь комплекс работ, включая 3D-сейсморазведку и мелководную сейсмику с применением донных станций.