Неординарный лидер республики, крупный организатор науки, талантливый ученый (к 100-летию со дня рождения В. Р. Филиппова)

ПУБЛИЦИСТИКА

УДК 371.124-055.1 В.И. Антонов

НЕОРДИНАРНЫЙ ЛИДЕР РЕСПУБЛИКИ, КРУПНЫЙ ОРГАНИЗАТОР НАУКИ,

ТАЛАНТЛИВЫЙ УЧЕНЫЙ

В статье проанализирована многосторонняя деятельность крупного в прошлом партийного и государственного деятеля Бурятии, выдающегося организатора науки и вузовского образования республики, известного ученого В.Р. Филиппова. Это показано на основе последовательного изучения его большого и насыщенного, вместе с тем непростого и нелегкого жизненного пути. В работе убедительно раскрыты многомерный талант, подлинно лидерские качества В.Р. Филиппова, проявленные в области политики, экономики, науки и образования.

Ключевые слова: сильный и неординарный руководитель, крупный организатор науки и вузовского образования, талантливый ученый.

V.I. Antonov

THE EXTRAORDINARY LEADER OF REPUBLIC, TALENTED SCIENTIST AND ORGANIZER OF SCIENCE

The article analyzes multilateral activities of V.R. Filippov, who was a famous scientist, major political figure and statesman of Buryatia in the past, an outstanding organizer of science and higher education in the republic. It is shown on the basis of consistent review of his large and rich and, at the same time, challenging and uneasy career. The article clearly reveals V.R. Filippov’s multidimensional talent, genuine leadership qualities, which have been displayed in the fields of politics, economy, science and education.

Key words: strong and extraordinary leader, outstanding organizer of science and higher education, talented scientist.

Имя Василия Родионовича Филиппова у меня еще с детских лет ассоциируется с чем-то крупным, солидным, не вписывающимся в стандарты обычной жизни. Видимо, это где-то объяснялось его телесной полнотой. Но все же правильнее сказать: скорее всего, она лишь формально подчеркивала некоторые силуэтные штрихи к ассоциативному образу. Дело, разумеется, заключалось в подлинном масштабе этой личности и его многосторонних деяний.

Впервые Василия Родионовича автору данных строк довелось вживую увидеть, более того, выслушать его выступление, будучи учащимся 4 класса Эгитуйской начальной школы Ерав-нинского района в конце января 1962 г. Тогда по всей стране шла очередная политическая кампания по выдвижению кандидатов в депутаты Верховного Совета СССР. А в марте того года должны были состояться сами выборы. В.Р. Филиппов, в ту пору первый секретарь Бурятского обкома КПСС, выдвигался как кандидат в депутаты в палату Совета Союза Верховного Совета

СССР. В связи с этим как раз была запланирована его встреча с избирателями в нашем клубе, причем не только с эгитуйцами, но и с представителями близлежащих сел. Тогда здание эги-туйского клуба считалось одним из самых больших в Еравне.

Как я сейчас отчетливо помню, уже более чем за десять дней до официально объявленной даты приезда В.Р. Филиппова, в нашем селе началась интенсивная подготовка. Срочно в здании клуба была проведена побелка, организована уборка мусора внутри и вокруг него, тщательно промыты окна, подоконники изнутри, массивные деревянные кресла-скамейки, стулья и полы в зале, на сцене. Из райцентра приезжали какие-то специалисты с важным видом и в течение двух-трех дней готовили большой агитационный материал. Не остались в стороне и мы, учащиеся 4-го класса. Нас, как «старшеклассников», обязали дежурить с красной повязкой во время встречи избирателей с В.Р. Филипповым. Кроме того, мы должны были по-пионерски

приветствовать высокого гостя и сопровождающих.

Мне тогда повезло. Я дежурил возле основной двери клуба, изнутри. Тем не менее, перед прибытием столь большого человека изрядно переволновался. Несмотря на январскую стужу, голова у меня была разгоряченная, мокроватая от пота, а руки - немного влажные.

Когда за открывшейся дверью в клубе наконец-то показалась объемная фигура В.Р. Филиппова, я невольно растерялся и забыл отдать ему по-пионерски честь. Я пришел в себя, когда кто-то ткнул мне сзади в спину. Василий Родионович из-за своей полноты показался очень крупным человеком. Его сопровождала большая толпа руководителей разных рангов. Столько начальников в нашем сельском клубе за раз я никогда не видел. И вообще это было тогда и в последующие времена крайне редким явлением.

Войдя в клуб, все они во главе с В.Р. Филипповым сели на первом и втором рядах. Затем на сцену вышел первый секретарь Еравнинского райкома КПСС Д.Т. Раднаев и, встав за стол, покрытый красным сукном, объявил было о начале встречи с кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР. Но тут же со стороны В.Р. Филиппова последовала реплика о том, что собрание избирателей, представляющих единый блок коммунистов-беспартийных, должен открыть «хозяин этих мест», т.е. секретарь парткома колхоза «Дружба» Б.Л. Гармаев. Дашини-ма Тыжебрович, слегка сконфузившись, деланно улыбнулся и позвал на сцену Бориса Ламахан-дуевича. Тот после очень короткого выступления (скорее - приветствия в адрес В.Р. Филиппова) предоставил слово кандидату в депутаты.

Василий Родионович сначала минут 45-50 выступал на русском языке. Говорил он свободно, лишь изредка заглядывая в свои записи. Затем перешел на чистейший литературный бурятский язык и на нем с такой же раскованностью выступал минут пятнадцать. Насколько мне помнится, он тогда много рассуждал об актуальных вопросах внешней и внутренней политики КПСС, о единстве партии и народа, о первоочередных задачах КПСС в области сельского хозяйства. Так же подчеркивал необходимость и неизбежность внедрения в районах республики методов хозяйственного расчета. Специально и очень дотошно останавливался на насущных вопросах тружеников Еравнинского района, начиная с того, как улучшить работу в овцематочных отарах, особенно в периоды окота и сакмана, как повысить качество настрига шерсти с овец в летнюю пору, и кончая тем, как добиться

планового привеса мясо-молочной продукции крупного рогатого скота в суровых климатических условиях нашего района. Говорил он тогда четко поставленным и уверенным голосом. Его речь действительно отличалась хорошо отработанной дикцией. Громкий и басовитый голос Василия Родионовича не нуждался ни в микрофоне, ни в каком другом техническом усилителе.

После его выступления напряженная тишина, установившаяся в клубе, взорвалась бурными и, мне думается, искренними аплодисментами. Затем Василию Родионовичу были задано несколько каких-то конкретных вопросов. После этого выступило 3-4 чел. в поддержку кандидата, причем по заранее заготовленным бумажкам.

С той поры прошло ровно полвека. Но эта встреча оставила в моей детской памяти неизгладимый, нестираемый временем след. Помнится, под впечатлением от встречи в нашем сельском клубе с В.Р. Филипповым я несколько раз перечитывал агитационный материал о нем, о его биографии. Меня в нем буквально поразил тот факт, что он является доктором ветеринарных наук, профессором. От одного этого я вместе родителями проникся к нему глубоким уважением.

Мой отец на сей счет тогда любил повторять такие слова: «Дойти до такой высоты одновременно в партийной и научной деятельности могут только единицы, у которых головы светлы и ясны, как компас. А Филиппов своим умом и талантом, своим трудолюбием прошел большую жизненную, партийную и научную школу». С такой оценкой трудно было не согласиться. Василий Родионович в самом деле по жизни и по работе прошел большую школу, причем школу не только уверенного восхождения и успехов, но немалых трудностей и испытаний.

Василий Родионович Филиппов родился 27 апреля 1913 г., того самого года, который современные апологеты имперской России любят выдавать (где-то оправданно, где-то безапелляционно) за высшую точку в траектории дореволюционного экономического роста страны. Малой родиной В.Р. Филиппова (согласно четырехступенчатой территориальной градации того времени: губерния, уезд, волость, улус) являлся улус Ирхидей Бильчигирской волости Балаган-ского уезда Иркутской губернии. Он родился в семье крестьянина-середняка [1].

В шестилетнем возрасте ему суждено было пережить страшную трагедию - потерю отца. Его расстреляли колчаковские каратели за факт передачи им продуктов питания изголодавшим

политзаключенным-беженцам из известной иркутской тюрьмы «Александровский централ».

Дальше жизнь Василия пошла по законам новой, советской эпохи. В 14 лет вступил в комсомол. Через год, в 1928 г., он вместе с матерью, братом и сестрой вступил в первую сельскую коммуну «Адуши Ажил». Одновременно Василий стал учиться в Осинской школе колхозной молодежи. По ее окончании в 1931 г. он был выдвинут на должность заведующего отделом культуры и пропаганды Боханского райкома (тогда - аймачного комитета) комсомола, затем утверждается заместителем секретаря того же райкома комсомола.

В 1933 г. Василий Филиппов переезжает в Верхнеудинск и начинает новую трудовую деятельность в должности заведующего отделом кадров Бурят-Монгольской конторы «Скотоим-порт». Затем в 1934-1935 гг. был переведен политруком отдела пожарной охраны НКВД Бурятии. Одновременно в эти годы он учился на вечернем рабфаке. В последующие три года (1935-1938 гг.) Василий Филиппов заведовал вечерней городской партшколой Улан-Удэнского горкома ВКП(б). Будучи на этой работе, в конце 1936 г. вступил в ряды ВКП(б). Одновременно, без отрыва от работы на последнем месте (начиная с 1935 г.), Василий Филиппов учился в Бурят-Монгольском зооветинсти-туте. Окончил его в 1939 г. [1].

Кстати, Василий Филиппов первоначально поступил на зоотехнический факультет зоове-тинститута, затем через два года перевелся на ветеринарный факультет. Такой неожиданный шаг с его стороны не остался незамеченным в жизни института, особенно - партийной. «Это стало предметом обсуждения на партийном собрании, где в принятом решении было указано на «ошибочность его поведения». В те годы зоотехнический факультет переживал тяжелые времена» [2, с. 6].

Но это обстоятельство никак не сказалось на его дальнейшей судьбе. Отличная учеба, активная общественная работа, в т.ч. в должности секретаря институтской комсомольской организации, сделали, как говорится, свое нужное дело. За год до окончания института В.Р. Филиппов избирается парторгом института.

Примечательно и то, что «директор института (зооветеринарного - В.А.) А.И. Иванов, выступая на Совете, говорил о выдвижении отличников на преподавательскую работу. В итоге обсуждения было принято решение: «...выдвинуть В.Р. Филиппова и Г.Р. Раднаева. Филиппов хорошо справился с чтением курса микробиологии на курсах ветфельдшеров». По-

сле окончания института в 1939 г. Василий Родионович был оставлен ассистентом на кафедре микробиологии» [3, с. 146].

В.Р. Филиппов проработал в этой должности до лета 1941 г. Одновременно за указанный период он сумел выполнить некоторый объем работы по аспирантской программе. А в 1940 г. на него была возложена необычная обязанность «культурника-переводчика среди студентов особого отделения». В то время «в институте учились студенты-монголы, и в обязанность Василия Родионовича входило проводить для них политинформации, беседы по международным вопросам, оказывать помощь в изучении русского языка, организовывать дополнительные консультации и семинары по изучаемым дисциплинам» [2, с. 7].

Но начавшаяся Великая Отечественная война на время изменила не только текущие планы, но и сам характер основной работы молодого преподавателя зооветинститута. В.Р. Филиппов с июля по ноябрь 1941 г. был призван на армейскую службу в качестве ветврача [4].

Однако уже в конце 1941 г. в его жизни наступает новый переломный момент. Ввиду выдвижения его на ответственную партийную работу он отзывается с армейской службы. В.Р. Филиппов был назначен заведующим сельскохозяйственным отделом Бурят-Монгольского обкома ВКП(б). Проработав чуть менее одного года, он избирается первым секретарем Хорин-ского райкома ВКП(б). На этой выборной должности он работал ровно три года, до победного 1945-го. То были суровые, наполненные голодом и холодом, лишениями и горестями, годы. Военное время от хоринцев во главе с районной парторганизацией, равно и как от всех советских людей, требовало колоссального напряжения сил и энергии. И надо сказать, молодой партийный вожак района был всегда на высоте решения множества тяжелых, нередко - почти неподъемных, задач и проблем, поставленных перед райкомом партии теми жестокими временами.

Вместе с тем в годы войны Василия Филиппова ни на минуту не покидала вожделенная идея, где-то ставшая уже мечтой, продолжить работу в области научных исследований. И вот он осенью 1945 г. он поступает в аспирантуру Харьковского ветеринарного института. С первых дней аспирантуры Василий Филиппов с головой ушел в диссертационную работу. Работал над ней с неиссякаемым интересом и азартом, самозабвенно, фанатично, с какой-то неистовой силой. Как большой плюс во всем этом проявилось еще одно важнейшее качество аспиранта

Филиппова - его несомненный талант к научному исследованию. В результате уже весной 1947 г., т.е. через полтора года (в рекордный срок!), диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук В.Р. Филипповым была завершена и успешно защищена.

Вернувшись на родину с этим настоящим (особенно - по меркам того времени) научным триумфом, он сразу становится заведующим кафедрой патологической анатомии зооветинсти-тута. Одновременно (по совместительству) на него возлагают должности деканов ветеринарного и зоотехнического факультетов. В 1950 г. В.Р. Филиппов выдвигается на более высокий и ответственный пост - он назначается заместителем директора зоответинститута по научной и учебной работе. Еще через два года ему было доверено стать высшим должностным лицом в институте, т.е. директором.

Во главе института В.Р. Филиппов со свойственной ему кипучей энергией развернул большую работу созидательно-практического характера. В этом направлении зооветинститут под его руководством тогда добился заметных результатов. Существенное расширение получил профиль института. Открылись два новых факультета - агрономический в 1952 г., технологический - в 1955 г. Был увеличен план набора студентов.

Но главное, пожалуй, состояло в том, что многочисленные и неустанные хождения молодого руководителя института по вышестоящим властным инстанциям Улан-Удэ и Москвы, его настойчивые и аргументированные обращения, ходатайства в обком КПСС, Совет министров Бурятской АССР, в профильные министерства РСФСР и СССР увенчались желанным успехом. В Москве было понято: зооветинститут, переживающий период реального роста, сталкивается с немалыми трудностями, возникающими из-за недостатка помещений, их разбросанности по городу и неприспособленности для полноценных занятий. В результате в 1954 г. Советом Министров СССР было принято ключевое для дальнейшей судьбы Бурятского зооветинститута решение - постановление о строительстве учебного корпуса института с тремя факультетами на 1 ,5 тыс. студентов: агрономическим, ветеринарным, зоотехническим. Соответственно утверждены проекты новых зданий и сооружений института. Тем самым уже в середине 1950-х гг. было положено долгожданное начало грандиозному строительству.

Став у руля института, с самого начала В.Р. Филиппов умело сочетал большую управ-

ленческо-практическую работу с фундаментальной научно-исследовательской деятельностью (теоретической и экспериментальной). И ничего удивительного и неожиданного не заключалось в том факте, что он в 1953 г. блестяще защитил в Московской ветеринарной академии диссертацию на соискание доктора ветеринарных наук. Тема диссертации «Изучение влияния антитубе-ральной невротоксической сыворотки на иммунобиологические свойства животного организма» и ныне звучит актуально, не лишена теоретической и практической значимости. Василию Родионовичу уже через год после защиты докторской было присвоено звание профессора.

В дальнейшем «научные исследования профессора В.Р. Филиппова были посвящены изучению иммунитета (иммунобиологических свойств животного организма в онтогенезе), обмена веществ у сельхозживотных, вопросам гибридизации и скрещивания животных, организации хозрасчетных животноводческих комплексов» [5, с. 271]. При этом Василий Родионович в организации и проведении в институте научных исследований первостепенное значение всегда придавал тому, насколько, в какой мере они по своим конечным результатам оправданы и значимы для народного хозяйства республики и региона, насколько способны удовлетворить его потребности. В качестве яркого подтверждения сказанного можно привести пример о том, что «выведенный в институте бурятский симментализированный крупный рогатый скот до сих пор составляет основу молочного скота Бурятии и Читинской области (ныне Забайкальского края - В.А.), а начало всему этому положило стадо учебного хозяйства института с удоем на одну фуражную корову 5 200 л молока с жирностью в 3,9-4,0%» [2, с. 10].

Нужно сказать, что В.Р. Филиппов с первых дней своей деятельности на посту директора института особое внимание уделял развитию учебного хозяйства «Байкал». Рассматривал его как важный полигон для апробаций и внедрения в практику передовых институтских научноисследовательских разработок. Благодаря этому уже с 1953 г. учхоз «Байкал» стал рентабельным предприятием.

«На племенной ферме учхоза с 1953 по 1963 гг. удои составляли в среднем 4 500-5 000 л молока на 1 корову. Отдельные животные давали свыше 7 000 л молока в год. По своим качествам это было одно из лучших стад в республике. В сентябре 1959 г. институт посетил 1-й секретарь ЦК МНРП, председатель Совета Министров МНР Ю.Цеденбал, в учхозе ему пода-

рили племенных животных. Учебное хозяйство в течение нескольких лет было участником Всесоюзной сельскохозяйственной выставки. Работники животноводства награждались золотыми медалями и дипломами выставки» [2, с. 17].

Успешная и полодотворная работа в качестве директора института у В.Р. Филиппова продолжалась до начала 1958 г. Наступивший Новый (тогда) 1958-й г. оказался семиотически значимым для него. На сессии Верховного Совета Бурят-Монгольской АССР от 17 января того же года он был назначен председателем Совета Министров республики [6]. Василий Родионович плодотворно трудился на посту главы правительства Бурятии около трех лет, точнее говоря, до 24 ноября 1960 г. В тот день он на пленуме Бурятского обкома КПСС был избран первым секретарем обкома КПСС [6], т.е. из статуса второго лица (советско-хозяйственного руководителя) республики переводится в ее первое лицо (во всесильного партийного лидера). Но пребывание В.Р. Филиппова на партийнополитическом олимпе автономной республики оказалось (в отличие от занявшего после него место первого секретаря обкома А.У. Модогое-ва) весьма недолговечным. Василий Родионович по прошествии чуть более полутора лет -12 июня 1962 г. - с дежурной для тех времен формулировкой «по состоянию здоровья» был освобожден от обязанностей первого секретаря обкома КПСС и направлен ректором Бурятского сельскохозяйственного института (бывшего зооветеринарного института).

Тем не менее, необходимо признать, что за четыре с лишним года работы на высших постах республики В.Р. Филиппов сумел внести весомый вклад в развитие экономики и культуры, науки и образования Бурятии. Задачи, нацеленные на достижение серьезного подъема сельскохозяйственного производства, вопросы реального повышения уровня культуры и образования сельчан (в т.ч. расширения сети культурнопросветительных учреждений, школ, детских ясель), качественного улучшения их быта и жизни (включая строительство новых жилых домов, бань в селах и на животноводческих фермах, наведение санитарного порядка на полевых станах, фермах, других животноводческих точках, ремонт старых и установка новых линий электропередач в дальних селах, на фермах и т.д.) стали обретать в те годы все более приоритетный характер. В.Р. Филиппов, будучи на двух высших постах республики, активно ратовал за возрождение традиционных народных праздников, явился одним из главных инициаторов празднования Сагаалгана в бурятских се-

лах именно как важного народного обычая по встрече Нового года по лунному календарю. В числе такого рода экспериментальных площадок, к примеру, в то время выступило бурятское село Усть-Эгита (колхоз «Победа Еравнинского района»), где с участием представителя обкома КПСС был широко, всенародно отмечен Сагаал-ган. При этом сознательно и открыто отметались его религиозные стороны.

В период руководства республикой он не оставлял без пристального внимания и свой родной институт. Именно в те годы было построено и сдано в эксплуатацию новое здание четырехэтажного учебного корпуса, поражающее взор своим масштабом и поныне. Он располагал отвечавшими всем требованиям того времени учебными лабораториями, кабинетами, аудиториями, оснащенными необходимым арсеналом технических средств, опытно-исследовательских материалов. Также в новом здании института имелись спортивный и актовый залы. Кроме того, были введены в строй три больших корпуса студенческих общежитий, каждый из которых был рассчитан на 640 мест, несколько домов для преподавателей, значительно укреплено учебное хозяйство «Байкал» и капитально отремонтированы старые здания института. Тем самым фактически была создана новая материальнотехническая база вуза.

В марте 1960 г. распоряжением Совета Министров РСФСР (на базе обоснованного ходатайства со стороны правительства республики за подписью В.Р. Филиппова) Бурятский зооветин-ститут был преобразован в Бурятский сельскохозяйственный институт. А с учетом аргументированного обращения Совмина Бурятской АССР месяцем ранее (февраль 1960 г.) в правительство РСФСР и в соответствии с постановлением последнего в 1961-1962 учебном году в структуре сельхозинститута состоялось открытие нового факультета - механизации сельского хозяйства. Таким же путем годом спустя в БСХИ был открыт экономический факультет.

Как председатель Совмина республики, как первый секретарь обкома КПСС, Василий Родионович непосредственно стоял у истоков создания в Улан-Удэ Восточно-Сибирского технологического института. По его инициативе, на основе развернутого, всесторонне продуманного ходатайства со стороны Бурятского обкома КПСС и Совмина республики Совет Министров СССР принял постановление от 26 мая 1962 г. «Об организации в г. Улан-Удэ ВосточноСибирского технологического института Министерства высшего и среднего специального образования РСФСР на базе технологического и

строительного факультетов сельскохозяйственного института Министерства сельского хозяйства РСФСР».

Все это однозначно говорило о том, что в руководящем эшелоне республики 1950-1960-х гг. прошлого столетия фигура Василия Родионовича выделялась особой, если можно так сказать, двойной масштабностью. Но здесь, разумеется, отнюдь не имелись в виду его чисто физические параметры. Речь, прежде всего, шла о масштабе личности Филиппова, который обусловливал столь же масштабный характер его деяний. Это - с одной стороны. С другой - масштабность его деятельности ярко отображала величие и мощь фигуры Филиппова в интеллектуальном, управленческом, политическом смыслах. Но тем непонятнее и неожиданнее для большинства жителей Бурятии оказалась отставка В.Р. Филиппова с высшего партийного поста республики в июне далекого 1962-го...

Мне кажется, Василий Родионович Филиппов в силу своего глубокого и масштабного мышления, неординарного видения проблем не очень-то вписывался в хрущевские времена. К тому же он всегда отличался самостоятельностью в своих суждениях и решениях. Принцип, вернее, беспринципность типа «прогнуться ради удержания своего властного статуса» никак не относилась к нему. Во всяком случае, ему наверняка было грустно и больно от того, что многие его новаторские идеи, нестандартные подходы в экономике, особенно в производственнохозяйственной жизни, принимались в штыки, будучи автоматически переведенными в социально-идеологическую шкалу оценки, о которой специально будет сказано ниже. Так, например, вышло с его идеей широкого внедрения в сельскохозяйственную практику хозрасчета как важнейшего инструмента экономического стимулирования труда на селе.

В этой связи справедливо отмечают Л.А. Зайцева и А.П. Попов: «Как ученый и государственный деятель В.Р. Филиппов не мог не заметить начинающийся процесс стагнации сельского хозяйства, выход из которой он видел в развитии внутрихозяйственного расчета. Одна из его монографий, опубликованная в 1961 г., так и называлась «Хозрасчетные комплексные бригады колхозов и совхозов республики». К сожалению, эти идеи не были востребованы сельскохозяйственной практикой тех лет» [3, с. 149].

Чтобы еще раз удостовериться в правоте вышесказанного, я внимательно ознакомился с книгой [7, с. 172], вышедшей более полувека

назад. При этом в авторской аннотации В.Р. Филиппов скромно признается: «Настоящая работа, посвященная организации хозрасчетных комплексных бригад в колхозах и совхозах Бурятии, является начальным наброском, который отнюдь не претендует на исчерпывающую полноту разработки. Автор ставил своей целью привлечь внимание практических работников сельского хозяйства республики к назревшим вопросам колхозно-совхозного производства, организации и оплаты труда и к творческому их разрешению.

Эта книга готовилась в процессе повседневной оперативно-практической работы, на основе личных наблюдений и пожеланий рядовых тружеников колхозно-совхозного производства. Безусловно, она носит еще следы спешки, имеет свои недостатки с точки зрения изложения и научной аргументации тех или иных положений»

[7, с. 2].

Книга В.Р. Филиппова, несмотря на то, что она издана столь давно, читается с интересом. Это серьезный аналитический труд. Внимательное изучение данной работы (за вычетом, разумеется, характерных для тех времен издержек, особенно идеологического порядка) способно убедить любого нынешнего читателя в том, что многие ее положения и выводы, включая большое число конкретных статистических выкладок, сравнительно-сопоставительных таблиц, до сих пор не утратили своей значимости. В них можно обнаружить немало рациональных зерен. В этом аспекте книга В.Р. Филиппова позволяет убедиться том, что она в целом ряде мест по-прежнему не лишена тех, так сказать, жизненных токов, которые послужили бы определенным «методологическим фактором» для осмысления современных путей развития сельского хозяйства.

Книга В.Р. Филиппова структурирована на 12 разделов. Шесть из них носят специализированный характер и посвящены хозрасчетным комплексным бригадам в овцеводстве; скотоводстве; свиноводстве; в мясотоварных фермах; в табунном коневодстве; в полеводстве. С точки зрения научно-экономического анализа наибольший интерес в книге представляют два первых раздела, изложенные в строго критическом плане: «Обезличка во внутрихозяйственном

землепользовании», «Недостатки в системе организации и оплаты труда». Но не только эти два раздела приковывают особое внимание читателя. Неожиданно большой интерес в ходе чтения вызывают два последних раздела книги «Роль оплаты труда за продукцию в воспитании

коммунистического отношения», «Партийнополитическая работа на селе».

К сожалению, идея применения внутрихозяйственного расчета в сельском хозяйстве Бурятии не находила тогда понимания (внутренне осознанного, профессионально осмысленного) и в партийных, и в правительственных кругах республики, более того, нередко, причем открыто, воспринималась в штыки со стороны непосредственных коллег и соратников. Весьма симптоматичны в этом отношении воспоминания Д.Т. Раднаева, бывшего первого секретаря Ерав-нинского райкома КПСС, позднее работавшего председателем Госплана Бурятской АССР, секретарем обкома КПСС: «В марте 1959 г. в район приехали первый секретарь обкома КПСС

A.У. Хахалов и председатель Совета Министров республики В.Р. Филиппов. Доктор ветеринарных наук Филиппов Василий Родионович, прекрасный знаток бурятского животноводства, его истории, особенно придирчиво отнесся к состоянию животных в колхозе «Победа», на животноводческих фермах в Маракте, Хангире.

В райкоме состоялось совещание руководителей колхозов, работников райкома, райисполкома, на котором руководители республики предъявляли повышенные требования к улучшению состояния животноводства в колхозах. Особенно резко высказался В.Р. Филиппов, подчеркнув необходимость внедрения хозрасчета в животноводстве, в частности, в овцеводстве, при этом ссылался на опыт кижингинского чабана Буянтуева Сэнгэ. Это было правильное требование. Если в свое время подавляющее большинство руководящих работников республики поняло бы правильно сущность хозяйственного расчета в животноводстве, то дела пошли бы значительно быстрее. Особенно сопротивлялся этому прогрессивному мероприятию второй секретарь обкома КПСС В.И. Дубровский. По этому вопросу впоследствии мы явимся свидетелями острого спора между ними на областной партийной конференции» [8, с. 104].

Это расхождение между В.Р. Филипповым и

B.И. Дубровским, имевшее тогда принципиальный характер, окончательно развело их как непримиримых противников в январе 1961 г., когда Василий Иванович (он родился в 1912 г и умер в 1974 г.) вынужден был уехать на новую работу в качестве советника посольства СССР в МНР. Не обошлось, конечно, без объемного письма в ЦК КПСС (по сути - большой жалобы с личной обидой и серьезными обвинениями в адрес деятельности первого секретаря обкома КПСС) со стороны В.И. Дубровского, который, кстати, при первом секретаре обкома КПСС

А.У. Модогоеве в начале 1963 г. был отозван в республику и назначен первым заместителем председателя Совмина Бурятской АССР. В этой должности он проработал до середины осени 1972 гг. В ЦК КПСС жалобу восприняли как «серьезный сигнал». О поддержке и понимании важности прогрессивных деяний В.Р. Филиппова уже не могло быть речи.

Чем сильнее он как первый секретарь обкома КПСС настаивал на важности внедрения методов хозяйственного расчета в сельском хозяйстве Бурятской АССР, тем больше от него стали открещиваться в ЦК КПСС. Там одни высокопоставленные лица договорились до того, что эта пресловутая идея якобы содержит опасный симптом - возможность личного обогащения сельчан. И, как следствие, неминуем процесс «обуржуазивания» сельского образа жизни. Другие ответработники ЦК умудрились усмотреть в способах реализации хозрасчета в сельскохозяйственной практике даже зачатки чуждой буржуазной рыночной экономики, что, по их мнению, вообще было недопустимо.

Идею внедрения хозяйственного расчета в сельском хозяйстве республики, особенно фи-липповскую концепцию перевода животноводства на принципы хозрасчета, подверг резкой критике, будучи в мае 1961 г. в Улан-Удэ, Г.И. Воронов, работавший тогда (с января

1961 г.) заместителем председателя Бюро ЦК КПСС по РСФСР, усмотрев в ней «проявление однобокости», ставку на «одновидовую» кормовую базу (Геннадий Иванович ранее занимал посты первого секретаря Читинского обкома КПСС (1950-1955), зам. министра сельского хозяйства СССР (1955-1957), первого секретаря Оренбургского обкома КПСС (1957-1961)). По словам Василия Родионовича, Г.И. Воронов выступил одним из инициаторов его освобождения в 1962 г. от занимаемой должности первого секретаря Бурятского обкома КПСС.

О кратковременном пребывании Г.И. Воронова в Бурятии весной 1961 г., в особенности о его проезде через Еравну в сторону Читинской области, в крайне нелестной форме, можно сказать, с негодованием вспоминает Д.Т. Раднаев, тогдашний первый секретарь Еравнинского райкома КПСС (приведем лишь некоторые выдержки): «Я думал, что Воронов будет интересоваться делами колхозников, но не тут-то было, он, видимо, не имел намерения где-либо останавливаться. Проезжая мимо села Можайка, увидел несколько новых домов и почему-то выразился крепкими русскими словами и добавил: «Если построил дом, посади дерево», всю дорогу мате-

рился, каждое слово его сопровождалось нецензурной бранью.

«.На выезде из села Сосново-Озерское нас догоняет Модогоев (тогда - пред. Совмина республики - В.А.) и говорит, что здесь в столовой накрыли стол, может быть, здесь позавтракаем, тогда Воронов сказал, давай в лес, в столовой и так надоело. Дело оказалось в том, что ночью, никого не оповестив, приехал министр торговли (республики - В.А.) М.М. Хабалов на машине, привез дефицитные продукты с напитками, отменил все приготовления, сделанные Дашибало-вым (председателем райпотребсоюза - В.А.) для выезда в условленное место, и накрыл в столовой столы, а я ничего об этом не знал, следовал по маршруту, заранее согласованному еще в городе. Приехали в Далан (лесистая местность, куда условлено было приехать, - В.А.), там ничего не оказалось, я был в недоумении, а Воронов, походивши несколько минут, рассердившись, пнул сухой аргал, выругался, мол, ты аргалом кормить меня сюда привез.

Через несколько минут нас догнали министр Хабалов с продуктами и Дашибалов также с продуктами и сразу оборудовали импровизированный стол, разожгли костер, тем временем нас догнали читинцы - все руководство области во главе с первым секретарем А.И. Смирновым. Начались рукопожатия, поцелуи, разговоры по душам. Гостей рассадили за столы, сделанные из ящиков, накрыли скатертями и начали угощать. Налили коньяк всем, в т.ч. и Воронову. Он выпил целый стакан, закусывая колбасой. Читинцы выпили без стеснения, т.к. Воронов являлся их шефом. Дашибалов привез вареного мяса из целого барана, начал жарить печень в рубашке, москвичи начали с издевкой смеяться над Да-шибаловым... Сидевший рядом с Вороновым Филиппов взялся есть баранью лопатку, увидев это, Воронов сказал: «Вы что-то много мяса кушаете». Через некоторое время привезенный Хабаловым коньяк иссяк, видимо, он не рассчитывал, что читинцев приедет столько человек. Благо, у моего Жалсанова (председателя райисполкома - В.А.) был в запасе купленный ящик московской водки. Взялись за него, люди изрядно опьянели. Благо, погода благоприятствовала. Читинцы, наконец, сели в машины, наши распрощались с Вороновым и с читинцами и они поехали в Читу. Мне сразу стало на душе легче, как будто целый груз с плеч сняли. У меня в семейном альбоме хранится фотография пребывания Воронова в том лесу. Размышляя над проездом члена Политбюро ЦК КПСС (на самом деле, тогда - кандидата в члены Президиума ЦК

КПСС - В.А.) через наш район, я думал, что неужели в каждой области, районе они ездят так, как ездил Воронов. Ведь для нас эта поездка ничего кроме хлопот, беспокойства и расходов не принесла, а ведь мы рассчитывали, что он что-то посмотрит, что-то посоветует и в чем-то окажет помощь. Ничего этого не было. Одним словом, от этой поездки у меня лично осталось удручающее впечатление и не только у меня. У народа осталось скверное мнение о Воронове как о гастролере, бездельнике и т.д.» [8, с. 115-117].

О том, что было сказано выше относительно хозрасчета и иных прогрессивных начинаний в сельхозпроизводстве республики, и о многом другом довольно подробно поведал автору этих строк Василий Родионович во время двух необычных встреч с ним в мае 1982 г. и сентябре 1983 г. Первая из них состоялась после партийного собрания в БСХИ, на котором мне довелось присутствовать как представителю отдела науки и учебных заведений Бурятского обкома КПСС. А начало этой неожиданной встрече было положено тем, что я крепко поддержал Василия Родионовича за руку в тот момент, когда тот тяжеловато спускался по ступеням институтской лестницы. Он, поблагодарив меня, стал расспрашивать у меня в духе «кто есть кто». Когда же я ему напомнил насчет его приезда и яркого выступления в сельском клубе Эгиты в январе

1962 г., он вовсе расположился ко мне как к желанному собеседнику. Так мы, выйдя из здания БСХИ, медленными шажками пошли вниз, до трамвайной остановки. По пути до нее он, ни на минуту не прерывая разговор, рассказал много интересного о делах, так сказать, минувших лет. Прихода трамвая ждали минут 10-12. Все это время Василий Родионович продолжал свой увлеченный рассказ. Тогда у меня возникла мысль (очень верная!) сесть вместе с ним в трамвай и проводить его до дома. Когда я попросился на это, Василий Родионович не стал возражать. Мне тогда показалось или, во всяком случае, я испытал такое ощущение, что Василия Родионовича где-то изнутри обуревало сильное желание выговориться. Видимо, ему страстно хотелось выдать «свою правду» именно мне по той простой причине, что в моем лице ему представлялось новое поколение бурят. Тем самым как бы становилась возможной межгенерацион-ная передача исторической истины.

Тот разговор с В.Р. Филипповым, длившийся около часа, запомнился мне на всю жизнь. Я успел тогда услышать от него немало ценной информации о былых его деяниях.

Мне с интересом вспоминаются и такие моменты во время «спуска» с ним на трамвайную остановку. По пути до нее Василий Родионович, дважды ненадолго остановившись, повернулся назад в сторону главного здания БСХИ и не без гордости высказался: «Это - мое детище». Потом стал рассказывать о том, какие неимоверные трудности приходилось испытывать ему, всему руководству республики и института с делами вокруг строительства главного учебного корпуса и других институтских объектов. «На всех уровнях и инстанциях все шло очень непросто, очень туго. С идеей строительства нового учебного корпуса и других сооружений, на стадиях их проектирования, утверждения проектов, по ходу строительства мне приходилось не один раз донимать Мацкевича (Владимир Владимирович занимал должности первого заместителя министра сельского хозяйства СССР в 1953-1955 гг., министра сельского хозяйства СССР в 19551960 гг. - В.А ), Елютина (Вячеслав Петрович в

1954-1959 гг. являлся министром высшего образования СССР - В.А.). С этими же вопросами добивался приема у Аристова (Аверкий Борисович работал вторым секретарем ЦК КПСС в

1955-1960 гг. - В.А ), Беляева (Николай Ильич в

1956-1958 гг. трудился заместителем председателя Бюро ЦК КПСС по РСФСР и одновременно секретарем ЦК КПСС - В.А.), Брежнева (Леонид Ильич, наряду с секретарем ЦК КПСС, в 19581960 гг. являлся заместителем председателя бюро ЦК КПСС по РСФСР - В.А ). Даже пробивался к самому Хрущеву», - признался Василий Родионович.

После этих слов он неожиданно перешел к оценке деятельности Н.С. Хрущева. Признал его неоспоримый вклад в восстановлении исторической и социальной справедливости в советской стране. Отметил его заслуги «в освобождении колхозников из-под сталинской крепостнической кабалы». «Ведь колхозники в сталинское время не имели даже паспортов, не знали, что такое живые деньги, не ведали о том, как возможна хоть малейшая оплата их труда в денежном виде. Жили на грани между голодом и смертью на так называемые трудодни», - возмущался Василий Родионович. Вместе с тем, по его мнению, Хрущева погубили его неустойчивый характер, нередко граничащий с самодурством, непродуманность, половинчатость и непоследовательность его реформ. Эти реформы способствовали лишь обнищанию колхозников. «Ведь это же было полной дуростью. Каждый колхозник имел тогда право на законном основании держать у себя, в собственном подворье, лишь одну дойную корову, а семьи у них всегда

были большими, многодетными, не менее 5-6 детей было в каждой из них. Все излишки, появлявшиеся в семьях колхозников, под угрозой неминуемого наказания, вплоть до тюремного заключения, заставляли по дешевке сдавать государству. Реформа с такой обираловкой и об-нищаловкой была никому не нужна и, естественно, обречена. Вот почему я тогда ратовал за хозрасчет. Он мог в тех полукрепостных условиях реально стимулировать рост производства, взаимозаинтересованное, взаимоответственное повышение результативности, конечной продуктивности труда и вместе с ним его оплаты. Этого абсолютно не хотел понимать и на дух не переваривал мой главный оппонент в обкоме, ха-рацайский казак Дубровский (село Харацай Джидинского района республики являлось местом его рождения - В.А.). И в ЦК не хотели нормально воспринимать хозрасчет и в конце концов отвергли его как чуждое для социалистического хозяйствования явление. Многие в ЦК, получается, тогда боялись того, что нищий колхозник благодаря хозрасчету получал возможность немного «обогатиться». За мои борения в пользу хозрасчета почти как за крамолу мне здорово припомнили в ЦК в 1962 г., когда снимали с должности первого секретаря обкома», - далее сетовал В.Р. Филиппов.

Узнав по ходу разговора о том, что я в совершенстве владею бурятским языком, Василий Родионович очень обрадовался и по мере необходимости спокойно переходил на литературный бурятский язык. При этом не преминул заметить о том, что его за «особое отношение к родному языку» в ЦК также не погладили по головке. «Когда встал вопрос о моем освобождении от обязанностей первого, в ЦК мне серьезно выговорили за это, т.е. за проявление «языкового национализма». Не забыли и о том, что я якобы преклоняюсь перед дореволюционными, реакционно-религиозными обрядами типа “Са-гаалган”», - с горечью признался тогда Василий Родионович.

Своей любовью к литературному бурятскому языку он был обязан хоринцам, когда еще в 1942-1945 гг. работал первым секретарем Хо-ринского райкома КПСС. Тогда, вернее, к началу той работы В.Р. Филиппов больше знал бурятский на диалектном уровне, хотя в годы учебы и работы в зооветинституте по мере возможности старался заниматься литературным бурятским и монгольским языками. Постоянные встречи, непосредственное общение с жителями района, особенно с аксакалами, побудили его к более углубленному изучению родного языка. И он начал интенсивно осваивать литературный

бурятский язык через произведения писателей, особенно Хоца Намсараева. Василий Родионович настолько увлекся этим, что с той поры взял за норму при выступлениях перед чисто бурятской либо перед смешанной наполовину (или около того) по национальному составу аудиторией не менее четверти, а то и трети положенного времени говорить только на бурятском.

Вторая незабываемая встреча у меня с Василием Родионовичем состоялась через год, осенью 1983 г., в самом начале учебного года. Он говорил со мной словно со старым знакомым. Разговор опять был сосредоточен вокруг щепетильных проблем советской экономики. В самом его начале он в упор спросил меня, показав третий номер журнала «Коммунист» за 1983-й г.: «Вы читали в нем статью Ю.В. Андропова “Учение Карла Маркса и некоторые вопросы социалистического строительства в СССР”?». Затем продолжил: «Юрий Владимирович тысячу раз прав, когда цитирует Маркса: “Идея неизменно посрамляла себя, как только она отделялась от интереса” [9, с. 89], когда дальше делает вывод из этого: “Отсюда одна из важнейших задач совершенствования нашего народнохозяйственного механизма в том и состоит, чтобы обеспечить точный учет этих интересов, добиться их оптимального сочетания с интересами общенародными и таким образом использовать их как движущую силу роста советской экономики...” [10]. Так вот я как последовательный сторонник применения хозрасчетных методов и принципов в нашей экономике считаю, что это (т.е. внедрение хозрасчета - В.А.) стало бы одним из важнейших экономических способов “сшивания” разрыва между идеей и интересом в производственных отношениях, а значит, реальным фактором последующего роста экономики и жизненного уровня в нашей стране. Но я на этом настаивал более четверти века назад. Очень многое мы из-за этого потеряли и упустили».

Далее свои рассуждения Василий Родионович плавно перенес на КНР, на осуществляемые там под руководством Дэн Сяопина экономические реформы: «Великий наш сосед во главе с мудрым Дэн Сяопином уже пятый год успешно проводит свои реформы в экономике. Они на практике подтвердили великую жизненную силу умелого сочетания планового и рыночного хозяйств. Опыт Китая очень поучителен. И нам нечего бояться внедрения в перспективе в нашей стране социалистических рыночных отношений. Но нам не нужен капиталистический стихийный рынок. Мы нуждаемся в социалистических, т.е.

в разумно регулируемых, рыночных отношениях. Правильное, экономически грамотное сочетание планирования развития народного хозяйства и регулирования через социалистический рынок обязательно нам даст большой эффект. Но к этой цели постепенно, всесторонне взвешенно следует идти уже с сегодняшнего дня. Иначе можем безнадежно отстать от мировой цивилизации». К сказанному, как говорится, нечего добавить или убавить. Все это тогда из уст Василия Родионовича прозвучало как-то внушительно и по-особому убедительно.

После ухода с высшего партийного поста республики Василий Родионович вновь возглавил свой родной институт - БСХИ. За новый -второй - период ректорской работы в институте, длившийся 7 лет, он сумел превратить его в общепризнанный и солидный многопрофильный сельскохозяйственный вуз на востоке страны.

За указанное время на базе пяти факультетов, в совокупности представлявших становой хребет БСХИ, было организовано немало новых кафедр, которые позволили заметно расширить и углубить в институте учебно-предметную направленность по специальным дисциплинам, усилить его научно-исследовательский потенциал. В неразрывной связи с этим процессом удалось существенно увеличить набор студентов. Достаточно сказать: уже, например, к 1963 г. контингент студентов БСХИ составлял 2 750 чел. (против 389 чел. в 1952 г.). При этом география их представительства охватывала более 25 краев, областей и республик СССР.

Одновременно в эти годы планомерно продолжалось дальнейшее укрепление материально-технической базы БСХИ. Были построены морфологический корпус, ветеринарные клиники, виварий, механические мастерские, студенческая столовая, полигон для сельхозтехники в учхозе. В соответствии с требованиями времени в БСХИ расширялся парк тракторов, автомашин, комбайнов и другой сельскохозяйственной техники, предназначенных для приобретения студентами в процессе обучения практически-производственных навыков. Также в этот период большое внимание уделялось оснащению факультетов, кафедр и лабораторий института современной мебелью, необходимым оборудованием и приборами.

В 1960-е гг. в БСХИ успешно развивалась аспирантура. Важным событием в научной жизни не только сельхозинститута, республики, но и всего региона стало открытие в 1964 г. в БСХИ советов по защите диссертаций на соискание ученых степеней кандидатов сельскохозяйст-

венных, ветеринарных и экономических наук [11, с. 17]. Уже один этот факт явился ярким свидетельством доверия и признания со стороны ВАК СССР высокой теоретической квалификации научно-педагогического коллектива сельхозинститута, как вполне соответствующей требуемому тогда уровню и профилю работы диссертационных советов. Благодаря открытию диссоветов, институт начал успешно решать на месте многие вопросы, связанные с подготовкой и обеспечением остепененными научнопедагогическими кадрами.

Не менее значимым явлением в работе БСХИ в тот период стала организация в институте факультета повышения квалификации (ФПК). В соответствии с этим, начиная с 1966 г., на Бурятский сельхозинститут была возложена важная миссия по подготовке и переподготовке руководящих сельских кадров (председателей колхозов, директоров совхозов и их замов) и по повышению квалификации специалистов сельского хозяйства по восьми профилям. За годы деятельности ФПК на нем повысили квалификацию около 12,5 тыс. человек, представлявших специалистов не одной только Бурятии, а Тувы, Якутии, Читинской, Иркутской и Тюменской областей. По просьбе правительства Монголии курсы на ФПК прошли многие руководители и специалисты госхозов и сельхозобъединений МНР [11, с. 21]. Все это, несомненно, говорило о географической широте спроса, о большой профессионально-практической востребованности и нужности данного ФПК.

Таким образом, второй период (1962-1969) ректорской деятельности Василия Родионовича ознаменован был бесспорными успехами, весомыми достижениями трудового коллектива института. Вклад его как ректора в поступательное движение БСХИ в указанные годы трудно переоценить. Во всех позитивных делах БСХИ той «семилетки» зримо чувствуется, более того, реально видится воплощенная явь глубокой, по-настоящему созидательной мысли и громадной, неуемной энергии В.Р. Филиппова.

В 1969 г. на жизненном пути Василия Родионовича Филиппова наступил переломный момент. У него начинается новый этап, связанный с переводом его как признанного организатора науки на другое место работы, на более крупный и ответственный пост. В сентябре того года постановлением президиума Сибирского отделения АН СССР он был назначен, а затем избран председателем Президиума Бурятского филиала СО АН СССР и одновременно директором Института естественных наук БФ. На этих высоких должностях он успешно трудился до 1975 г.

Прийдя туда, Василий Родионович, как ему всегда было свойственно, засучив рукава, самозабвенно взялся за новую и довольно-таки сложную работу. То были трудные годы становления Бурятского филиала как научноакадемического центра в республике.

Как отмечают И.В. Гордиенко, Б.В. Базаров,

А.П. Семенов, «за 7 лет Василием Родионовичем была проведена большая организационная работа по формированию новых научных направлений, совершенствованию структуры академических научных учреждений. Так, в 1970 г. был создан отдел экономических исследований, в 1972 г. в составе института естественных наук были организованы отдел биологически активных веществ и две лаборатории в области химических наук, а в 1973 г. при его активном содействии был открыт геологический институт на основе существующего отдела геологии» [12, с. 11].

В период руководства В.Р. Филиппова Бурятским филиалом СО АН СССР новый импульс к дальнейшему развитию получили научные направления по проблемам охраны и рационального использования природных ресурсов в бассейне оз. Байкал, биохимии высокопродуктивных животных, гельминтологии, индо-тибетской медицины, монголоведения и в целом востоковедения. Особое внимание уделялось росту научных кадров. В результате с 1970 г. до 1974 гг. двукратно увеличилось число докторов наук (с 6 до 12). Почти во столько же раз возросло количество кандидатов наук (с 69 до 130).

Будучи реалистически мыслящим, далеко видящим руководителем, Василий Родионович явился инициатором и организатором проведения в Бурятии многих крупных научнопрактических мероприятий межрегионального и всесоюзного уровня, нацеленных на реализацию комплексных научных (фундаментальных и прикладных) проблем в неразрывном единстве с задачами народного хозяйства. Эти мероприятия способствовали повышению статуса и авторитета академической науки в республике. В их числе следует назвать выездное заседание Президиума Сибирского отделения АН СССР под эгидой председателя СО АН СССР, вицепрезидента АН СССР академика М.А. Лаврентьева, которое состоялось в июне 1973 г. в Улан-Удэ и в котором, наряду с представителями академической и вузовской науки, приняли участие руководители республики. Другим событийным явлением в этом ряду стало проведение в 1974 г. в Улан-Удэ Всесоюзной научно-практической конференции по развитию производительных сил Бурятии. «На этой конференции в докладе

В.Р. Филиппова были определены задачи научного потенциала Бурятии в разработке проблемы рационального использования природных ресурсов территории около озера Байкал. В дальнейшем эти задачи стали основой для развития самостоятельного научного направления и выработки экологических требований к размещению промышленных предприятий в акватории оз. Байкал» [12, с. 12].

За годы руководства Бурятским филиалом СО АН СССР Василий Родионович серьезно занимался укреплением его материальной базы. Так, в течение 1971-1974 гг. были построены и сданы в эксплуатацию здание Института общественных наук БФ СО АН СССР, два 80квартирных жилых дома для сотрудников филиала, комплекс детского сада.

Наряду с большой и напряженной научно -организаторской и общественной деятельностью, Василий Родионович ни на один день не оставлял область собственных научных исследований. «Им исследовалась биохимия крови и молока у высокопродуктивных коров, биохимия крови и тканей плодов телят в эмбриональном и постэмбриональном онтогенезе. В лаборатории биохимии и физиологии животных БФ СО АН СССР под руководством Филиппова были разработаны меры профилактики эндемических заболеваний животных и диспепсии телят, изготовлен препарат полигаммоглобулин. Результаты научных исследований профессора Филиппова используются специалистами сельского хозяйства в широких масштабах.

При активном участии В.Р. Филиппова были созданы в зоне Восточной Сибири и Дальнего Востока три научных направления: иммунобиологическое; возрастной биохимии обмена веществ у животных; гибридизации и промышленного скрещивания животных» [5, с. 271].

За заслуги в научно-исследовательской работе, в развитии вузовской и академической науки Василию Родионовичу Филиппову в 1973 г. было присвоено почетное звание «Заслуженный деятель науки РСФСР».

После 1975 г. Василий Родионович вновь вернулся в родной сельхозинститут и до 1988 г. трудился профессором кафедры нормальной и патофизиологии. Умер в 1993 г.

Несмотря на колоссальную занятость управленческой, партийно-хозяйственной, научноорганизационной работой, большую загруженность общественной деятельностью, он всегда умел находить нужное время для реального руководства своими аспирантами, соискателями и докторантами. Им были подготовлены 15 кан-

дидатов биологических, ветеринарных, сельскохозяйственных наук, два доктора наук.

В.Р. Филиппов избирался депутатом Верховного Совета СССР, Верховного Совета Бурятской АССР, кандидатом в члены ЦК КПСС, членом Бурятского обкома КПСС. За заслуги перед Родиной он был награжден орденами Ленина, Октябрьской Революции, «Знак Почета», многими медалями. Его имя заслуженно присвоено Бурятской сельскохозяйственной академии.

Василию Родионовичу были присущи огромное трудолюбие, выдающиеся организаторские способности, широкий научный кругозор, высокая политическая культура, личное обаяние.

Василий Родионович отличался неординарным, творческим, я бы сказал, перспективным мышлением, обладал умением видеть будущее. Он опережал свое время.

Фигура В.Р.Филиппова выступала ярким знаково-именным явлением на политическом и научном небосклоне Республики Бурятии второй половины ХХ-го столетия. Поэтому высокий нравственный и гражданский долг каждого, кто знал его по жизни, по работе, кто учился у него в прямом и переносном смысле, - донести это имя через эстафету поколений до современной молодежи. Такую же благородную задачу должны ставить перед собой нынешние исследователи биографии, жизни и творчества В.Р. Филиппова.

Литература

1. Государственный архив Республики Бурятия (ГАРБ). ФП. 1. Оп. 2. Д. 5229. Л. 3.

2. Зайцева Л.А. Его имя носит академия / Гордость академии. - Улан-Удэ: Изд-во Бурят. гос. с.-х. акад., 2006. -С. 6.

3. Зайцева Л.А., Попов А.П. Ректоры первого вуза Бурятии. - Улан-Удэ: Изд-во Бурят. гос. с.-х. акад. 2001. - С. 146.

4. ГАРБ. ФП. 1. Оп. 2. Д. 5229. Л. 3,8.

5. Барнаков Н.В., Игнатьев Р.Р. Василий Филиппов / Выдающиеся бурятские деятели: в 3 т. - Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 2009. - Т. 1. - С. 271.

6. ГАРБ. ФП. 1. Оп. 2. Д. 5229. Л. 1.

7. Филиппов В.Р. Хозрасчетные комплексные бригады в колхозах и совхозах Бурятии. - Улан-Удэ: Бур. кн. изд-во, 1961. - 172 с.

8. Раднаев Д. Память о Еравне свята // Край голубых озер. - Улан-Удэ: Журн. изд-во «Байкал», 1997. - С. 104.

9. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения: в 50 т. - Т. 12. -С. 89.

10. Андропов Ю.В. Учение Карла Маркса и некоторые вопросы социалистического строительства в СССР // Коммунист. - 1983. - №3.

11. Попов А.П., Зайцева Л.А. Вклад В.Р. Филиппова в развитие сельскохозяйственного образования в регионе / Гордость академии. - Улан-Удэ: Изд-во Бурят. гос. с.-х. акад., 2006. - С. 17.

12. Гордиенко И.В., Базаров Б.В., Семенов А.П. Роль профессора В.Р. Филиппова в развитии академической науки в Республике Бурятия / Гордость академии. - Улан-Удэ: Изд-во Бурят. гос. с.-х. акад., 2006. - С. 11.

Антонов Владимир Иосифович, доктор философских наук, профессор Восточно-Сибирского государ-

ственного университета технологий и управления, г. Улан-Удэ, e-mail: wlanto@rambler.ru.

Antonov Vladimir Iosifovich, doctor of philosophical sciences, professor, Eastern-Siberian State University of Technology and Management, Ulan-Ude, e-mail: wlan-to@rambler.ru.