Общие вопросы квалификации коррупционных преступлений

ПРОБЛЕМЫ УКРЕПЛЕНИЯ ЗАКОННОСТИ И ПРАВОПОРЯДКА

Вестник Челябинского государственного университета. 2015. № 13 (368). Право. Вып. 42. С. 84-89.

УДК 343.9.018 + 342.951:328.185 ББК 67.308

ОБЩИЕ ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ КОРРУПЦИОННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

В. Л. Зеленкин

ФГБОУ ВПО «Челябинский государственный университет», Челябинск, Россия

Проанализировано понятие квалификации взяточничества, установлены и раскрыты этапы квалификации взяточничества, определены объективные и субъективные причины, порождающие ошибки в квалификации.

Ключевые слова: коррупция, взяточничество, взятка, должностное лицо.

Эффективность противодействия коррупционным преступлениям во многом зависит от право -применительной деятельности, которую образует сложный механизм правовых, процессуальных, организационных, технических, психологических и иных связей и отношений, направленных на реализацию запретов и предписаний уголовного закона.

Данный механизм приводит в «движение» взаимодействие нормы уголовного закона и социальной ситуации, в результате чего правоприменитель оценивает фактические обстоятельства уголовного дела, анализирует норму уголовного закона, сопоставляет ее с предписаниями, прогнозирует последствия применения (неприменения) нормы, наконец, принимает решение, которое находит отражение в правоприменительном акте [7. С. 50].

В судебно-следственной практике по делам о коррупционных преступлениях до сих пор встречаются случаи неправильного применения норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, что ведет к снижению эффективности механизма противодействия коррупции. Ошибки правоприменения связаны с неверной оценкой общественно опасных деяний коррупционной направленности, неправильным назначением наказания и иных мер уголовно-правового характера, нарушением прав участников процесса и т. п. Во многом причиной такого состояния дел является несовершенство самого законодательства по вопросам противодействия корруп-

ционным преступлениям. А. Н. Игнатов справедливо отмечает, что при разработке действующего уголовного закона не было осуществлено криминологическое и научное обоснование установлений санкций за различные преступления; не была создана специальная глава с разъяснениями оценочных понятий и терминов; не проведено тщательное системное редактирование проекта, что привело к отдельным просчетам при описании конкретных составов преступлений [8. С. 7]. Данное высказывание актуально и в отношении коррупционных преступлений.

С принятием новых законопроектов в сфере борьбы с коррупционными преступлениями обозначенные недостатки уголовного закона не только сохраняют свое место, но и продолжают увеличиваться с принятием новых законопроектов в сфере борьбы с коррупционными преступлениями.

В Уголовном кодексе РФ (УК РФ) в отношении выполнения как государственных, так и международных обязательств предусмотрена ответственность за совершение коррупционных преступлений, среди которых наиболее распространенным и опасным является взяточничество. Оно посягает на основы государственной власти, нарушает нормальную управленческую деятельность государственных и муниципальных органов и учреждений, подрывает их авторитет, деформирует правосознание граждан, создавая у них представление о возможности удовлетворения личных и коллективных интересов путем

подкупа должностных лиц, и в целом препятствует конкуренции, затрудняет экономическое развитие.

С 2012 г. Главный информационно-аналитический центр МВД России впервые стал регистрировать не только факты взяточничества, но и общее количество преступлений коррупционной направленности. В 2012 г. было зарегистрировано 49 513 таких преступлений, в январе — марте 2013 г.— 17 875. При этом получение и дача взятки составляют лишь незначительную часть всех зарегистрированных преступлений коррупционной направленности. В частности в 2012 г. на территории РФ было выявлено 9758 фактов взяточничества (получение и дача взятки), а в январе — марте 2013 г.— 3899 (соответственно 19,7 и 21,8 % всех преступлений коррупционной направленности), в 2014 г.— 5949, в январе — марте 2015 г.— 1958.

Большое значение для определения понятия «коррупционное преступление» имеет указание Генеральной прокуратуры РФ и МВД России от 15 февраля 2012 г. № 52-11 «О введении в действие перечней статей Уголовного кодекса РФ, используемых при формировании статистической отчетности» (далее — указание № 52-11), где в п. 1 Перечня 23 определено: «...к преступлениям коррупционной направленности относятся противоправные деяния только при наличии всех перечисленных ниже критериев:

- наличие надлежащих субъектов уголовно наказуемого деяния, к которым относятся должностные лица, указанные в примечании к статье 285 Уголовного кодекса Российской Федерации, лица, выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации, действующие от имени и в интересах юридического лица, а также в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления государственным или муниципальным учреждением, указанные в примечании к статье 201 Уголовного кодекса Российской Федерации;

- связь деяния со служебным положением субъекта, с отступлением от его прямых прав и обязанностей;

- обязательное наличие у субъекта корыстного мотива (деяние связано с получением им имущественных прав и выгод для себя или для третьих лиц);

- совершение преступления только с прямым умыслом.

Исключением являются преступления, хотя и не отвечающие указанным требованиям, но относящиеся к коррупционным в соответствии с ратифицированными Российской Федерацией международно-правовыми актами и национальным законодательством, а также связанные с подготовкой условий для получения должностным лицом, государственным служащим и служащим органов местного самоуправления, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуги имущественного характера, иных имущественных прав либо незаконного предоставления такой выгоды».

Стоит отметить, что в разд. 3 Приказа Следственного комитета России от 28 декабря 2012 г. № 88 «Об утверждении статистического отчета "Сведения о деятельности следственных органов Следственного комитета Российской Федерации по противодействию коррупции"» перечень коррупционных преступлений расширен до 46 составов.

В международно-правовых актах, так же как и в отечественных, нет четкого определения коррупционного преступления. Например, в Глобальной программе против коррупции, принятой Комитетом ООН по контролю над наркотиками и предупреждению преступности (июнь 2011 г.), предлагается следующее определение: «Коррупция — преступление, вызывающее отмывание денег», а в Конвенции Совета Европы о гражданско-правовой ответственности за коррупцию от 4 ноября 1999 г. коррупция означает «просьбу, предложение, дачу или принятие, прямо или косвенно, взятки или любого другого ненадлежащего имущества, или обещания такового, которые искажают нормальное выполнение этой обязанности или поведение, требуемое от получателя взятки, ненадлежащего преимущества или обещания такового» [11. С. 282].

Совершение коррупционного преступления немыслимо без конфликта интересов на службе, который может быть связан с конкретными жизненными обстоятельствами, когда лицо (служащий) поставлено перед выбором: нарушить или соблюсти закон. В зависимости от выбора решения можно говорить о степени правомерности (противоправности) поведения служащего (должностного лица). Например, государственный служащий, сталкиваясь с предложением взятки, вправе отказаться от нее и, выполнив требования закона,

поставить в известность прокурора и работодателя о склонении к совершению коррупционного преступления либо принять взятку [9. С. 60].

Преступление коррупционной направленности отличается от других составов преступлений как особым субъектом их совершения, так и спецификой доказывания самого события преступления. В круг потенциальных субъектов коррупционных преступлений в зависимости от состава конкретного преступления могут входить должностные лица, признаки которых указаны в примечаниях к ст. 285, 318 Уголовного кодекса РФ, а также иные сотрудники органов государственной и муниципальной власти.

На сегодняшний день дефиниция понятия «коррупция», содержащаяся в ст. 1 Закона «О противодействии коррупции», восполняется ведомственными нормативными актами.

Обратимся к ретроспективному анализу. В партикулярном законодательстве немецких государств XIX в. в качестве объекта должностных преступлений выступал amtspfliht — «служебный долг». Такое определение объекта должностных преступлений было свойственно доктрине германских авторов--представителям классической школы, оказавшим большое влияние на развитие русской юридической мысли. Некоторые отечественные криминалисты тоже придерживались этого взгляда на объект должностных преступлений. Так, М. Кожевников и П. Лаговиер в 1926 г. указывали: «Преступление по должности — это нарушение служащим служебного долга, служебных обязанностей» [5. С. 32].

Видовым объектом должностных преступлений является совокупность общественных отношений, складывающихся в сфере правильной, то есть основанной на законе деятельности властного публичного аппарата — органов государственной власти и местного самоуправления.

Непосредственным объектом получения взятки являются общественные отношения, обеспечивающие реализацию принципа бюджетного финансирования служебной деятельности должностных лиц.

Обязательным признаком получения и дачи взятки является предмет преступления — взятка, которая может быть выражена в деньгах, ценных бумагах, ином имуществе либо в виде незаконного оказания услуг имущественного характера, предоставления иных имущественных прав.

Предметом взятки, наряду с упоминающимися в законе деньгами, ценными бумагами, иным

имуществом названы и незаконное оказание услуг имущественного характера, а также предоставление иных имущественных прав.

Понятие услуг имущественного характера значительно уже понятия выгод имущественного характера, разделяются эти категории и пленумом Верховного Суда [4]. Из числа названных пленумом видов имущественного предоставления к таким услугам можно отнести оказываемые безвозмездно, но подлежащие оплате ремонт квартиры, строительство дачи и т. п. А вот то, что пленум называет выгодами имущественного характера — занижение стоимости передаваемого имущества, уменьшение арендных платежей, процентных ставок за пользование банковскими ссудами,— охватывается таким видом взятки, как незаконное предоставление имущественных прав. Если, конечно, трактовать понятие имущественных прав достаточно широко.

Не имеет значения, выступают ли деньги в качестве законного и обязательного к приему средства платежа на территории РФ либо в качестве валютной ценности, идет ли речь о российской или иностранной валюте. Обязательным требованием к этому предмету преступления является лишь способность его в принципе быть средством платежа в гражданском обороте (например, предмет коллекционирования исторической ценности и т. п.).

Ценной бумагой является документ, удостоверяющий имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении (ст. 142 Гражданского кодекса РФ). Поскольку с передачей ценной бумаги переходят все удостоверяемые ею права в совокупности, по -стольку с получением ценной бумаги лицо приобретает право на имущество, объективным, внешним носителем которого ценная бумага и яв -ляется. Само по себе право на имущество в качестве предмета, естественно, передано и получено быть не может, чем и объясняется отсутствие в диспозициях рассматриваемых статей указания на него, в отличие от диспозиции ст. 163 УК РФ.

Формулировкой закона «иное имущество» охватываются все остальные случаи, не подпадающие под получение денег или ценных бумаг. Это, следовательно, все вещи, делимые и неделимые, индивидуально определенные и обладающие родовыми признаками, движимые и недвижимые.

Получение должностным лицом денег, ценных бумаг и других материальных ценностей якобы за совершение действия (бездействия), которое он

не может осуществить из-за отсутствия служебных полномочий или невозможности использовать свое служебное положение, следует квалифицировать при наличии умысла на приобретение указанных ценностей как мошенничество по ст. 159 УК РФ. Владелец ценностей в таких случаях несет ответственность за покушение на дачу взятки, если передача ценностей преследовала цель совершения желаемого для него действия (бездействия) указанным лицом.

Другой разновидностью действий (бездействия) должностного лица, за которые получается взятка, является общее покровительство по службе. Это действия, связанные с незаслуженным по -ощрением, внеочередным необоснованным повышением в должности, совершением иных действий, не вызываемых необходимостью. Взятка также может быть получена, например, за попустительство по службе — когда должностным лицом не предпринято мер реагирования на упущения или нарушения в служебной деятельности взяткодателя или представляемых им лиц, подчиненных по службе взяткополучателю. В соответствии с действующей редакцией ст. 290 УК РФ при квалификации получения взятки за общее покровительство и попустительство обязательным является установление отношений служебной субординации между взяткодателем и взяткополучателем.

Состав получения взятки является формальным, преступление окончено в момент получения хотя бы части обусловленной взятки. Как указал Пленум Верховного Суда РФ, дача взятки и ее по -лучение считаются оконченными с момента принятия получателем хотя бы части передаваемых ценностей. В случаях, когда должностное лицо отказалось принять взятку, взяткодатель несет ответственность за покушение на преступление, предусмотренное ст. 291 УК РФ.

Из этого следуют два принципиальных вывода:

1) моменты окончания получения взятки и ее дачи совпадают во времени, и, по общему правилу, одно преступление не может состояться без другого;

2) само по себе совершение действий (бездействие) с использованием служебного положения, за которые взятка дана и получена, не является признаком состава рассматриваемого преступления, и фактического совершения таких действий (бездействия) вовсе не требуется. Требуется лишь наличие обусловленности взятки таким поведением должностного лица.

Признаки дачи взятки указаны не только в ст. 291 УК РФ, где преступным объявляется дача взятки должностному лицу лично или через посредника, но и в ст. 290 УК РФ, где описывается предмет этого преступления и содержится законодательная характеристика действий (бездействия) должностного лица, за которые дается взятка.

Объективная сторона дачи взятки заключается в действии по передаче должностному лицу (лично или через представителей) материальных ценностей или выполнения бесплатных услуг и создания иных выгод материального характера за деяния, которые должны быть совершены в интересах передающего вознаграждение или в интересах лиц, представленных им. Взятка возможна и за действия, которые виновный не мог совершить, но взяткодатель об этом не знал. В большинстве случаев между взяткополучателем и взяткодателем существует предварительная договоренность о взятке, которая может иметь место непосредственно перед передачей взятки. В случае когда такая договоренность отсутствует и инициатива исходит от взяткодателя, оконченным преступлением дача взятки будет с момента принятия получателем хотя бы части передаваемых ценностей.

Состав преступления, предусмотренный ст. 291 УК РФ, может иметь место лишь в том случае, когда предмет взятки принимается взяткополучателем. Оставление, например, денег в конверте на столе должностного лица или в ином месте его кабинета, которые, однако, не были им приняты, образует только покушение на дачу взятки, равно как и те случаи, когда должностное лицо отказалось принять взятку. Также, если обусловленная передача ценностей не состоялась по обстоятельствам, не зависящим от воли лиц, пытавшихся передать предмет взятки, содеянное ими следует квалифицировать как покушение на дачу взятки.

Согласно изменениям, внесенным в УК РФ Федеральным законом от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ, в настоящее время передача взятки квалифицируется двумя составами — ст. 291 (дача взятки) и ст. 291.1 (посредничество во взяточничестве). Объективная сторона посредничества во взяточничестве выражается в непосредственной передаче взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя либо ином способствовании взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в значительном размере.

Самой сложной проблемой, возникающей в процессе квалификации взяточничества, является проблема субъекта. При этом уяснение особенностей субъекта преступления является необ -ходимым как для констатации состава получения взятки, так и для квалификации действий определенного лица, получающего незаконное материальное вознаграждение. Субъективная сторона получения взятки характеризуется умышленной виной, при этом вид умысла — прямой. Все исследователи единодушны в том, что при получении служебного подкупа исключается косвенный умысел и неосторожность. Поскольку состав получения взятки сконструирован по типу формального, психическое отношение к последствиям, выведенным законодателем за рамки объективной стороны преступления, устанавливаться не должно.

Поскольку получение незаконного вознаграждения тесным образом связано с его передачей, умыслом виновного должны охватываться не только характер и значение его собственных действий, но и характер, и значение действий взяткодателя, и осознание последним этих обстоятельств. Поэтому в содержание умысла должностного лица должно входить также осознание того, что и взяткодателю известно о незаконности передаваемого вознаграждения и о том, что оно вручается за действия, совершаемые по службе.

Закон не содержит никаких указаний относительно иных признаков субъективной стороны рассматриваемых преступлений. Некоторые авторы указывают на цель как на признак, наличие которого следует из смысла нормы, учитывая, что речь идет о получении незаконной материальной выгоды. Другие исследователи полагают, что при получении взятки имеются корыстные мотивы. Третья группа исследователей вообще не указывает никаких иных, кроме вины, признаков [6. С. 22]. Цель извлечения незаконной имущественной выгоды и корыстный мотив не являются юридическими признаками состава получения взятки. Это означает, что при решении вопроса о наличии основания уголовной ответственности их установления не требуется. Вместе с тем очевидно, что эти признаки характерны для получения взятки; можно представить лишь теоретическую возможность рассматриваемого преступления при отсутствии корыстного мотива и соответствующей цели.

Субъект получения взятки специальный — должностное лицо, иностранное должностное

лицо или должностное лицо публичной международной организации.

В данной статье мы не будем приводить дефиниции перечисленных понятий, они дословно воспроизводят определения публичного должностного лица и должностного лица публичной международной организации, содержащиеся в п. Ь ст. 2 Конвенции ООН против коррупции [3]. Согласно же ст. 1 Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию [2] понятие «публичное должностное лицо» охватывает определения «должностное лицо», «публичный служащий», «мэр», «министр» или «судья», существующие в национальном праве государства, в котором данное лицо отправляет свою должность, как они применяются в уголовном праве этого государства. Здесь же сказано, что термин «судья» включает прокуроров и лиц, занимающих судебные должности.

Международные конвенции определяют понятия соответствующих лиц довольно общим образом, оставляя их детализацию национальному законодателю, что в целом характерно для международных документов такого рода. Следует отметить, что с трудностями при имплемента-ции обязательств по криминализации коррупции уже сталкивались многие государства, в частности участники Конвенции Организации экономического сотрудничества и развития по борьбе с транснациональным подкупом [1].

Приведенные новеллы требуют при их применении обращения не только к зарубежному и международному законодательству, но и к актам высших судебных органов зарубежных государств, которые, возможно, заполнят своими разъяснениями некоторые пробелы правового регулирования так же, как этот делает высший судебный орган России.

Важным инструментом преодоления ошибок уголовного закона и повышения эффективности применения норм по делам о коррупционных преступлениях является разъяснительная деятельность Верховного Суда РФ. В своих решениях Верховный Суд РФ не только дает толкования по трудным вопросам применения норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, но и пытается преодолеть законотворческие погрешности [7. С. 41].

Правовой основой для подобной деятельности выступает ст. 126 Конституции РФ, согласно которой Верховный Суд РФ является высшим судебным органом по уголовным делам, подсудным

судам общей юрисдикции, который осуществляет в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за их деятельностью и дает разъяснения по вопросам судебной практики.

В связи со сказанным большое значение приобретает четкое представление правоприменителями (следователями, прокурорами, судьями) правовых позиций Верховного Суда РФ по вопросам применения норм материального и процессуального права по делам о коррупционных преступлениях.

Исследование законодательства и практики борьбы с коррупционными проявлениями пока-

зывает, что ни одно государство не располагает в настоящее время действенными средствами противостояния им. Как свидетельствуют результаты анализа научной и практико-ориенти-рованной литературы, среди ученых не сложилось единого мнения по вопросу о том, какие законодательные и организационные меры являются наиболее эффективными в противодействии коррупции в государственной гражданской службе. Это негативно сказывается на развитии государственной политики в области противодействия коррупции.

Список литературы

1. Конвенция Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию (заключена в г. Страсбурге 27.01.1999) // КонсультантПлюс : сайт.- URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online. cgi?req=doc;base=LAW;n=121544 (дата обращения 04.09.2014).

2. Конвенция по борьбе с подкупом должностных лиц иностранных государств при проведении международных деловых операций (принята в г. Стамбуле 21.11.1997) // Собр. законодательства Рос. Федерации.- 2012.- № 6.- Ст. 622.

3. Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции (принята Генеральной Ассамблеей ООН на 51-м пленарном заседании 31 октября 2003 года) // Собр. законодательства Рос. Федерации.- 2006 .- № 26.- Ст. 2780.

4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» // Рос. газ.- 2013.- № 6130.

5. Астанин, В. В. Борьба с коррупцией в России XVI-XX веков: диалектика системного подхода / В. В. Астанин.- М. : Рос. криминолог. ассоц., 2003.- 290 с.

6. Вейберт, С. И. Взяточничество: проблемы квалификации и назначения наказания : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / С. И. Вейберт.- Челябинск, 2007.- 28 с.

7. Волков, К. А. Коррупционные преступления в судебной практике Верховного Суда Российской Федерации / К. А. Волков // Актуальные проблемы противодействия коррупционным преступлениям : сб. материалов всерос. науч.-практ. конф. М., 2013.- 127 с.

8. Игнатов, А. Н. Уголовный кодекс РФ за 10 лет применения / А. Н. Игнатов // Рос. юстиция.- 2006.-№ 6.- С. 7.

9. Ким, Е. П. Понятие коррупционного преступления: конфликт интересов на службе как основа коррупционного преступления / Е. П. Ким, А. В. Быков // Актуальные проблемы противодействия коррупционным преступлениям : сб. материалов всерос. науч.-практ. конф.- М., 2013.- 127 с.

10. Кобец, П. Н. О направлениях государственной политики Российской Федерации по предупреждению коррупции в условиях второго десятилетия XXI столетия / П. Н. Кобец // Там же.

11. Международно-правовые основы борьбы с коррупцией и отмыванием преступных доходов : сб. док. / сост. В. С. Овчинский.- М. : ИНФРА-М, 2004.- С. 282, 317.

Сведения об авторе

Зеленкин Виктор Леонидович — аспирант Челябинского государственного университета. Челябинск, Россия.

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2015. № 13 (368). Law. Issue 42. P. 84-89.

GENERAL ISSUES OF QUALIFICATION OF CORRUPTION CRIMES

V. L. Zelenkin

Graduate of the Chelyabinsk State University. Chelyabinsk, Russia.

The article analyzes the concept of qualification of bribery, installed and opened the qualification stages of

bribery, defined objective and subjective causes of errors in qualifying.

Keywords: corruption, bribery, bribe officer.

References

1. [The Convention of the Council of Europe criminal law Convention on corruption, done in Strasbourg, 27.01.1999)]. Available at: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=121544, accessed 04.09.2014. (In Russ.).

2. [The convention on fight against bribery of officials of the foreign states when carrying out the international business operations, is adopted in Istanbul 21.11.1997]. Sobranie zakonodatel'stva Rossiyskoy Federacii [Collection of laws of the Russian Federation], 2012, no. 6, art. 622. (In Russ.).

3. [The convention of the United Nations against corruption (it is accepted by the United Nations General Assembly on October 31, 2003)]. Sobranie zakonodatel'stva Rossiyskoy Federacii [Collection of laws of the Russian Federation], 2006, no. 26, art. 2780. (In Russ.).

4. [The resolution of Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of July 9, 2013, no. 24 "About jurisprudence on cases of bribery and of other corruption crimes"]. Rossiyskaya gazeta [Russian newspaper], 2013, no. 6130. (In Russ.).

5. Astanin V.V. Bor'ba s korrupciey v Rossii XVI-XX vekov: dialektika sistemnogo podhoda [Fight against corruption in Russia the XVI-XX centuries: dialectics of system approach]. Moscow, Rossiyskaya krimino-logicheskaya associaciya [Russian criminological Association] Publ., 2003. 290 p. (In Russ.).

6. Veibert S.I. Vzyatochnichestvo: problemy kvalifikacii i naznacheniya nakazaniya: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk [Bribery: problems of qualification and purpose of punishment. Abstract of thesis]. Chelyabinsk, 2007. 28 p. (In Russ.).

7. Volkov K.A. Korrupcionnye prestupleniya v sudebnoy praktike Verhovnogo Suda Rossiyskoy Federacii [Corruption crimes in jurisprudence of the Supreme Court of the Russian Federation]. Aktual'nye problemy protivodeistviya korrupcionnym prestupleniyam [Actual problems of counteraction to corruption offences]. Moscow, 2013. 127 p. (In Russ.).

8. Ignatov A.N. Ugolovniy kodeks RF za 10 let primeneniya [Of the criminal code of Russian Federation in 10 years of application]. Rossiyskayayusticiya [Russian justice], 2006, no. 6, p. 7. (In Russ.).

9. Kim E.P., Bykov A.V. Ponyatie korrupcionnogo prestupleniya: konflikt interesov na sluzhbe kak osnova korrupcionnogo prestupleniya [The concept of corruption crimes: a conflict of interest in the service as the basis of corruption charges]. Aktual 'nyeproblemyprotivodeistviya korrupcionnymprestupleniyam [Actual problems of counteraction to corruption offences]. Moscow, 2013. 127 p. (In Russ.).

10. Kobets P.N. O napravleniyah gosudarstvennoy politiki Rossiyskoy Federacii po preduprezhdeniyu kor-rupcii v usloviyah vtorogo desyatiletiya XXI stoletiya [Directions of state policy of the Russian Federation for the prevention of corruption in the second decade of the XXI century]. Aktual'nye problemy protivodeist-viya korrupcionnym prestupleniyam [Actual problems of counteraction to corruption offences]. Moscow, 2013. 127 p. (In Russ.).

11. Mezhdunarodno-pravovye osnovy bor'by s korrupciey i otmyvaniem prestupnyh dohodov [International legal bases of fight against corruption and laundering of the criminal income]. V.S. Ovchinskiy (form.). Moscow, INFRA-M Publ., 2004. Pp. 282, 317. (In Russ.).