Архитектурные памятники Гурбан и Идеал Тепе близ Гараджамирли. К проблеме реконструкции и интерпретации

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2017. № 1

Р.Р. Вергазов

(аспирант отделения всеобщей истории и теории искусства исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова)*

АРХИТЕКТУРНЫЕ ПАМЯТНИКИ ГУРБАН И ИДЕАЛ ТЕПЕ

БЛИЗ ГАРАДЖАМИРЛИ. К ПРОБЛЕМЕ РЕКОНСТРУКЦИИ

И ИНТЕРПРЕТАЦИИ

Статья посвящена исследованию архитектурных памятников Гурбан и Идеал Тепе близ села Гараджамирли, которые представляют собой уникальный образец провинциальной царской резиденции Ахеменидов на северной окраине империи персов. Найденный дворец (Гурбан Тепе) и пропилеи (Идеал Тепе) образуют единый дворцовый ансамбль, который напрямую следует классическим памятникам архитектуры Ахеменидов V в. до н.э. в Сузах и Персеполе. В статье рассмотрены особенности типологии построек близ Гараджамирли, затронуты проблемы реконструкции резиденции и ее садово-парковой среды, предназначения дворца и степени участия столичных мастеров в его возведении, а также значения комплекса Гараджамирли для локальной архитектурной традиции на северной окраине сатрапии Армения.

Ключевые слова: Провинциальная архитектура Ахеменидов, памятники Гараджамирли, дворец в Гурбан Тепе, ворота в Идеал Тепе.

The article considers the research of architectural monuments at Gurban and Ideal Tepe near Garadshamirli. The palace (Gurban Tepe) and monumental gate (Ideal Tepe), which should be parts of a single palace complex, followed the classic Achaemenid architecture of the V cent. B.C. at Susa and Persepolis. The author describes features of the typology of monuments near Garadshamirli; also analyzes issues of the reconstruction of residence, its garden, functions of structures and the degree of participation of capital masters in their construction, as well as the value of the complex near Garadshamirli in the context of the northern local architectural tradition in the satrapy of Armenia.

Key words: the Achaemenid provincial architecture, monuments near Ga-

radshamirli, palace at Gurban Tepe, gate at Ideal Tepe.

* * *

Архитектура эпохи Ахеменидов представляет собой заключительный этап развития всей древневосточной строительной традиции I тыс. до н.э. Дворцовые комплексы древних персов второй половины VI—V в. до н.э. в Пасаргадах, Сузах и Персеполе образуют основной корпус памятников официальной архитектуры Ахеменидов. Планировочное решение царских дворцов, их типология

* Вергазов Рамиль Рафаилович, тел. 8-915-259-63-55; e-mail: veigazov-ramil@yandex.ru

и фасадные композиции становятся образцами для дальнейших построек персов как в центре империи, так и на ее окраинах. Следует отметить, что провинциальная архитектура сатрапий Ахемени-дов сохранилась не во всех регионах древнеперсидской державы, и найденные руины памятников не всегда дают представление о локальных строительных традициях на периферии империи.

Особое место среди провинциальных памятников архитектуры эпохи Ахеменидов занимает сатрапия Армения. Основные постройки персов в Армении обнаружены в бывших урартских центрах — Эре-буни, Аргиштихинили и Алтын Тепе1. Они представляют собой дворцы с гипостильными многоколонными залами, возведенные на основе построек урартского времени с ориентацией на классическую типологию ахеменидской ападаны в Сузах и Персеполе. Кроме того, закавказский регион привлекает внимание памятниками эпохи персидского владычества на северной окраине империи (западная область современного Азербайджана и восточная Грузия). К числу ключевых дворцовых построек Ахеменидов данной области, безусловно, относятся памятники Гурбан и Идеал Тепе близ села Гараджамирли.

1. Постройки Гурбан и Идеал Тепе близ Гараджамирли

В 1972 г. во время сельскохозяйственных работ местный крестьянин обнаружил фрагменты каменной колоколовидной базы колонны, которая по своим пропорциям и орнаменту восходила к образцам из Персеполя2. Через 34 года совместной азербайджанско-немецкой экспедицией во главе с Ф. Кнаусс, Г. Менерт, И. Бабаевым и И. Гагошидзе в течение пяти археологических сезонов (2006—2010 гг.) были проведены исследования холмов Гурбан и Идеал Тепе. В результате раскопок был обнаружен провинциальный архитектурный комплекс эпохи Ахеменидов, состоящий из большого дворца (Гурбан Тепе) и входных ворот типа пропилей (Идеал Тепе). По периметру он окружен мощной стеной из кирпича сырца. Важно отметить, что ансамбль Гараджамирли является на сегодняшний день уникальным памятником провинциальной архитектуры Ахеменидов, поскольку на периферии империи до сих пор не было обнаружено подобных ансамблей, созданных единовременно по образцам столичного дворцового зодчества Суз и Персеполя. Что

1 Оганесян К.Л. Арин-Берд I, Архитектура Эребуни по материалам раскопок 1950—1959 гг. Ереван, 1961. С. 78—88; Мартиросян А.А. Аргиштихинили. Ереван, 1974; Francovich de G. Problems of Achaemenid Architecture // East and West. 16. 1966. P. 219-221.

2 Knauss F. Ancient Persia and the Caucasus // Iranica Antiqua. 41. 2006. P. 97.

касается датировки памятников Гурбан и Идеала Тепе, то находки керамики на этих участках относятся к середине V — концу IV в. до н.э. Однако существует вероятность, что постройки были возведены раньше этого временного отрезка. По всей видимости, строительство дворцового комплекса началось вскоре после скифской военной кампании Дария I в 513—512 гг. до н.э., в результате которой территории будущей Колхиды были присоединены к персидской сатрапии Армения3. Наиболее вероятная датировка памятников Гараджамирли связана с периодом 510-х — 470-х гг. до н.э.4, что практически синхронно с основными строительными работами в дворцовом комплексе Персеполя.

2. Дворец в Гурбан Тепе

Масштабный дворец, найденный на холме Гурбан Тепе, является ключевым памятником дворцового комплекса Гараджамирли (рис. 1). Данная постройка представляет собой почти квадратное в плане сооружение (65,50^62,90 м) из кирпича сырца, окруженное с трех сторон стеной, которая образует П-образное пространство внутреннего двора. Главный фасад состоит из 12-колонного (2^6) портика, фланкированного по бокам двумя прямоугольными помещениями, кровлю одного из них поддерживают 4 колонны. Центральное помещение дворца — классический квадратный в плане 36 колонный гипостильный зал (27x27 м) ахеменидского типа, который широко распространен в архитектуре персидской ападаны Суз и Персеполя. У задней западной стены гипостиля напротив входного портала был обнаружен пьедестал, вероятно, для тронного места «Великого царя», что указывает на важную роль этой постройки, по-видимому, предназначавшейся для царских аудиенций и других ритуально-церемониальных функций. Аналогичные тронные места были найдены во «дворце Р» в Пасаргадах и ападанах Суз и Персеполя. Гипостиль дворца в Гараджамирли имеет выраженную центрическую композицию с пересекающимися осями входного портала по центру портика и боковых проходов в дополнительные помеще-

3 Jacobs B. Achaimenidenherrschaft in der Kaukasus-Region und in Ciskaukasien // Archäologische Mitteilungen aus Iran und Turan. 32. 2000. S. 93—100. Скифский поход Дария подразумевал захват кочевников в клещи с помощью двух армий, одна из которых должна была продвигаться через Босфор, а другая — пройти через весь Кавказ и ударить с востока. Однако эта стратегия оказалась неудачной.

4 Данная датировка подтверждается находкой в Гурбан Тепе керамического черепка с арамейской буквой, эпиграфический анализ которой указывает на параллели с ахеменидскими памятниками конца VI — середины V в. до н.э. (Knauss F., Gagoshidze I., Babaev I. Karacamirli: Ein persisches Paradies // Achaemenid Research on Texts and Archaeology. 004. 2013. S. 23).

ния, что в целом характерно для столичных памятников дворцовой архитектуры Ахеменидов. С трех сторон гипостильный зал огибает единый узкий коридор, прорезающий дворец по всей его ширине. По бокам от гипостиля с севера расположены два симметричных квадратных в плане четырехколонных помещения и прямоугольная комната, выходящая на фасад дворца. С юга находятся прямоугольное в плане шестиколонное (2^3 колонны) помещение, за ним две небольшие прямоугольные комнаты, и замыкает эту часть постройки прямоугольное четырехколонное помещение, которое фланкирует с юга портик. Западная часть дворца состоит из четырех основных помещений (прямоугольной четырехколонной комнаты, двух симметричных квадратных чертырехколонных помещений и прямоугольной шестиколонной комнаты), а также огибающих их вытянутых коридоров.

Базы колонн, обнаруженные археологами в Гурбан Тепе, можно разделить на два типа: базы колоколовидной (два западных четы-рехколонных помещения) и квадратной (портик, гипостиль, южное и северо-западные прямоугольные шестиколонные помещения) формы, все они выполнены из местного светлого известняка5. Ко-локоловидные базы (диаметр 88 см) состоят из круглого основания, колоколообразного плинта, украшенного 26 пальмовыми листьями6, и закругленного торуса. К сожалению, древнеперсидские клинописные надписи на базах колонн не сохранились, так как, вероятно, были сбиты с поверхности торусов в период вторичного заселения дворца7. Следует отметить, что наиболее близкие параллели данным базам представлены во дворцах царя Дария («тачара») и Ксеркса («хадиш») V в. до н.э. в Персеполе. Квадратные базы представляют собой более простую ступенчатую конструкцию, состоящую из двух блоков известняка, завершающихся дисковидным торусом. Данный тип баз широко распространен в раннеахеменидских двор-

5 Известняк добывался на каменоломнях у берегов реки Куры (Knauss F., Babaev I., Gagoshidze I. A Persian Propyleion in Azerbaijan: Excavations at Karacamirli // Achaemenid Impact in the Black Sea: Communication of Powers. 2010. P. 113).

6 Knauss F., Wicke D, Mehnert G., Ludwig N. Ein Perserbau auf dem Ideal Tepe bei Karacamirli (Aserbaidschan) // Achaemenid Research on Texts and Archaeology. 002.2007. S. 24.

7 Вскоре после победы Александра Македонского над Дарием III эти постройки были оставлены персами. Местные крестьяне, которые заселили запустевший комплекс, частично сбили клинописные надписи. Так, в западных четырехколонных помещениях три колонны оставались не тронутыми, в то время как у одной торус, где и могла находиться надпись, обязательно был сбит. За эту и другую информацию о ходе раскопок и находках в Гараджамирли автор выражает благодарность научному сотруднику ИВ РАН, к.и.н. А.С. Балахванцеву, принимавшему участие в археологической экспедиции.

I_I

Рис. 1. План дворца в Гурбан Тепе

цах эпохи Кира II (530-е гг. до н.э.) в Пасаргадах. При этом качество исполнения баз колонн весьма неоднородно, что свидетельствует о работе разных бригад мастеров. Наиболее высокое качество обработки демонстрируют все колоколоовидные базы и часть квадратных баз колонн из гипостиля и портика. По всей вероятности, их выполняла приглашенная бригада опытных столичных мастеров. Вторая группа квадратных баз в остальных помещениях дворца отличается небрежностью в исполнении, нарушениями пропорций

плит, нерегулярностью их размера8, что указывает на работу неопытных каменотесов, возможно, из местных мастерских. Такая разница в исполнении также может быть объяснена спешкой при строительстве дворца, обусловленной визитом «Великого царя» или какими-либо другими обстоятельствами. Примечательно, что рядом с одной из баз колонн в портике был обнаружен фрагмент красной краски, что указывает на наличие полихромной раскраски архитектурных деталей, аналогично памятникам Персеполя9. По всей вероятности, фусты колонн дворца Гурбан Тепе были деревянными, поскольку не были найдены каменные барабаны колонн. Практика использования деревянных колонн встречается как в ахеменидских постройках в Закавказье, так и в трипилоне, дворце «хадише» Персеполя и дворце Артаксеркса II в Сузах10. Что касается капителей, то они, по-видимому, были выполнены из известняка: среди более сотни фрагментов попадаются обломки по форме11 нетипичные для остатков баз колонн. Хотя не исключено, что они могли быть также из дерева. Стоечно-балочная конструкция дворца завершалась деревянной кровлей — остатки обгоревшей балки были найдены в грунте во время раскопок дворца. Судя по диаметру баз колонн12, высота дворца составляла около 9 метров.

По своей типологии и симметричной планировке дворец в Гурбан Тепе напрямую связан с классическими памятниками дворцового зодчества Ахеменидов V в. до н.э. За основу архитектурно-планировочного решения дворца был взят тип дворца «хадиша» Ксеркса (первая треть V в. до н.э.) в Персеполе13. Архитектура дворца Гурбан Тепе фактически копирует композицию «хадиша», только в большем масштабе. Основные части дворца, такие как главный фасад с 12-колонным входным портиком, квадратный 36-колонный ги-постильный зал, который ориентируется на типологию гипостиля ападаны, а также боковые четырехколонные помещения следуют архитектурному решению «хадиша» в Персеполе. Однако западная

8 Knauss F., Gagoshidze I., Babaev I. Op. cit. S. 15.

9 Schmidt E. Persepolis I: Structures, Reliefs, Inscriptions. Chicago, 1953. P. 36.

10 Ibid. P. 121; Boucharlat R, Labrousse A. Le palais d'Artaxerxès II sur la rive droite du Chaour à Suse // Cahiers de la Délégation Archéologique Française en Iran. 10. 1979. P. 68.

11 Babaev I., Knauss F. Die achaimenidische Residenz bei Karacamirli: Ausgrabungen auf dem Gurban Tepe und auf dem Rizvan Tepe // Archäologische Mitteilungen aus Iran und Turan. 42. 2010. Abb. 18.

12 В ахеменидской архитектуре в качестве модуля ордерных форм выступал нижний диаметр базы колоны. Дворцы эпохи Дария I и Ксеркса в Персеполе имели соотношение диаметра базы колонны к высоте как 1:10/11 (Всеобщая история архитектуры / Под ред. М.Я. Гинзбурга. Т. 1. М., 1944. С. 151).

13 Knauss F., Gagoshidze I., Babaev I. Op. cit. S. 17.

часть постройки Гурбан Тепе с четырех- и шестиколонными помещениями отличается от дворца Ксеркса. Существует мнение, что данные западные помещения повторяют юго-западное крыло здания «гарема» позади «хадиша» с аналогичными тремя комнатами14, кровлю которых поддерживали четыре или шесть колонн. На наш взгляд, эта модель не объясняет наличия единой системы коридоров, огибающих с трех сторон гипостильный зал и пересекающих постройку, поскольку подобная конструкция в «хадише» отсутствует. Также примечательно несимметричное расположение колонных помещений в западном крыле дворца Гурбан Тепе. При этом определенное сходство системы коридоров обнаруживается в планировке северо-восточной части позднеахеменидского дворца Артаксеркса II («дворец Шаур», первая пол. IV в. до н.э.) в Сузах, где позади главного 64-колонного гипостиля по всей его длине проходит узкий коридор.

При всех различиях в решении гипостильного зала и отсутствии фасадов-портиков дворец Гурбан Тепе имеет еще одну существенную особенность, сближающую его с резиденцией Артаксеркса в Сузах, — это наличие стен, примыкающих к боковым частям дворца и огораживающих его. Эта особенность придает конструкции дворца крепостной характер, полностью отсутствовавший в «хадише» Ксеркса. Не менее важным является высокая вероятность существования царского сада — «парадиза» за стенами как дворца Артаксеркса II в Сузах, так и комплекса Гараджамирли15. Монументальные архитектурные формы с ориентацией на классические памятники Ахеменидов в Персеполе и Сузах, регулярный формат сырцовых кирпичей, высокое качество исполнения коло-коловидных баз колонн персепольского типа, характерная композиция фасада-портика, четырех и шести колонные боковые помещения, наличие гипостиля и пьедестала для тронного места — все эти черты свидетельствуют о том, что дворец в Гурбан Тепе возводился зодчими «Великого царя».

3. Входные ворота-пропилеи в Идеал Тепе

В 230 метрах к востоку от Гурбан Тепе археологами были обнаружены руины еще одной постройки с колоннами. В ходе раскопок выяснилось, что на холме Идеал Тепе находились монументальные входные ворота, относящиеся к ахеменидской типологии пропи-лей (рис. 2). Они представляют собой почти квадратную (22x23 м) в плане постройку из кирпича сырца регулярной формы. Восточный

14 Ibidem.

15 Об этом подробнее см. в параграфе 4.

и западный фасады ворот оформлены двух- и четырехколонными портиками, фланкированными квадратными угловыми помещениями. Внутреннее пространство пропилеи состоит из квадратного в плане четырехколонного зала, с севера и юга к нему примыкают боковые прямоугольные комнаты. Оба портика и колонный зал расположены на единой центральной оси. Внешние стены, которые соединяются с северной и южной частью ворот, сложены из кирпича сырца, кладка толщиной в 1,5 м16. Стены огораживали почти квадратный в плане большой (400^450 м) участок внутреннего пространства дворцового комплекса. Найденные in situ четыре базы колонны (две в западном портике и две в центральном зале) имеют колоколовидную форму, они выполнены из местного известняка. Конструкция баз аналогична образцам из дворца в Гурбан Тепе. Поразительно сходство колоколовидных баз колонн Гараджамирли с находками баз из колонных залов дворца в Гумбати17. Мелкие следы работы зубилом в нижней части плинта и торусе18, высокое качество обработки декоративных пальмовых листьев указывает на работу приглашенных из центра опытных мастеров-камнетесов. Отсутствие значимых каменных фрагментов архитектуры свидетельствует о том, что фусты колонн были деревянными, так же как и капители. Учитывая диаметр баз колонн (89 см) и толщину стен ворот (1 м), приблизительная высота пропилей составляла около 6 метров19.

Типологически монументальные ворота в Идеал Тепе принадлежат к ахеменидской архитектуре пропилей — отдельно стоящих парадных входных ворот в дворцовый комплекс. Типология пропилей была взята персами из памятников Малой Азии, в которых использован уже сложившейся к этому времени греческий тип входных ворот. Однако греческий прототип был серьезно переработан. Его внутреннее пространство трансформировалось в небольшой колонный зал, а место входных портиков заняли порталы с массивными скульптурами крылатых быков и «гопатшахов». Важно отметить, что у пропилеи Идеал Тепе есть непосредственный прототип — здание трипилона («зала аудиенций») в Персеполе20, начатое в конце правления Дария I. Эта постройка представляет собой ворота, объединяющие официальную (северную) и жилую (южную) части дворцового комплекса Персеполя. Центральный объем

16 Knauss F., Babaev I., Gagoshidze I. Op. cit. P. 112.

17 Knauss F. Op. cit. P. 90. Эта схожесть может быть объяснена работой одной и той же бригады приглашенных мастеров из центра.

18 Knauss F., Wicke D., Mehnert G., Ludwig N. Op. cit. S. 25.

19 Knauss F., Babaev I., Gagoshidze I. Op. cit. P. 113.

20 Knauss F., Gagoshidze I., Babaev I. Op. cit. S. 9.

0 10m

1_I

Рис. 2. План входных ворот в Идеал Тепе

трипилона состоит из небольшого квадратного четырехколонного зала, к которому с юга и севера примыкают коридоры и помещения прямоугольной и квадратной формы. На центральной оси входа расположены два фасада-портика, каждый состоит из двух колонн. Сравнение трипилона и пропилей Идеал Тепе показывает сходство в планировке и основных пропорциях сооружений, единственное отличие — четырехколонное решение западного фасада-портика пропилей. В то же время, монументальные ворота в Идеал Тепе лишены таких элементов архитектурного декора, как ниши и пилястры21, которые были характерны для данного типа построек в Сузах и Персеполе. Кроме того, в провинциальном варианте ахе-менидской резиденции произошел вполне логичный отказ от идеи пропилей как отдельно стоящего здания, лишенного оборонительных функций. Эта черта может быть объяснена опасностью нападения соседних скифских кочевых племен, что влекло необходимость

21 KnaussF., Babaev I., Gagoshidze I. Op. cit. P. 112.

защищать дворец Ахеменидов. Тем не менее, пропилеи Идеал Тепе в полной мере отвечают основным конструктивным элементам и функциям парадных ворот в классической архитектуре Ахемени-дов V в. до н.э.

4. К проблеме архитектурной реконструкции и интерпретации

назначения дворцового комплекса близ Гараджамирли

Найденные памятники архитектуры эпохи Ахеменидов в Гурбан и Идеал Тепе образуют единый дворцовый ансамбль на северной границе империи персов. Монументальные входные ворота и дворец вписаны в организованное внутреннее пространство комплекса, ограниченного стеной. В этой связи важно отметить, что дворцовый ансамбль близ Гараджамирли представляет особый интерес в контексте изучения провинциальной архитектуры Ахеменидов и реконструкции ее типологии, конструктивно-планировочных решений, поскольку данный комплекс является единичным образцом единовременно возведенного ансамбля на периферии державы персов.

Дворцовый комплекс близ Гараджамирли был важным для Ахе-менидов центром в данном пограничном регионе. Он отличался масштабностью по сравнению с другими архитектурными памятниками персов в этой области (Гумбати, Сары Тепе). По всей вероятности, дворцовый комплекс близ Гараджамирли в первую очередь возводился для самого «Великого царя», а не местного сатрапа. В пользу этой точки зрения указывают большой размер дворца и его прямая ориентация на классические дворцы V в. до н.э. Персе-поля без влияний местной строительной традиции, что отчасти может быть объяснено ее неразвитостью22. По-видимому, дворцовый комплекс близ Гараджамирли являлся частью продуманной строительной программы Дария I, целью которой было обезопасить северные рубежи империи путем создания целой группы крепостей в восточной части Закавказья, начиная от устья реки Куры вплоть до Каспийского побережья23. Помимо Гараджамирли форпосты Ахеменидов могли также находиться в Сары Тепе24 и Гумбати25 (рис. 3). Не исключено, что дворцовый ансамбль Гараджамирли был

22 Ibid. P. 113.

23 Это предположение И.Г. Нариманова кажется нам убедительным.

24 Нариманов Я.Г. Находки баз колони V—IV вв. до н.э. в Азербайджане // Советская Археология. 1960. № 4. С. 162—164.

25 Furtwängler A., Knauss F. Gumbati. Archäologische Expedition in Kachetien 1996. Ausgrabungen in den Siedlungen Gumbati und Ciskaraant-Gora. 3 Vorbericht // Eurasia Antiqua. 3. 1997. S. 353—387; Gagoshidze I. The Achaemenid Influence in Iberia // Boreas. 19. 1996. P. 125-136.

изначально возведен для визита «Великого царя», который осматривал свои владения и мог проездом остановиться здесь. В этой связи вполне логично, что для строительства царского путевого дворца были задействованы столичные зодчие и мастера камнетесы, работавшие в традициях официального стиля Ахеменидов. Существует вероятность того, что разница в качестве обработки каменных баз связана со сжатыми сроками строительства или же отменой визита «Великого царя», приказавшего завершить дворец силами менее квалифицированных местных камнетесов.

О 25 т

Рис. 3. Планы памятников эпохи Ахеменидов в Закавказье: 1 — Сары Тепе, 2 — Гумбати

Следует отметить, что архитектурная реконструкция дворцового ансамбля близ Гараджамирли в первую очередь основывается на типологии построек резиденции. Показательно, что дворец Гурбан Тепе следует персидской типологии «хадиша»26, т.е. жилой резиденции царя. Развитие архитектурного типа дворца «хадиша» в У—ГУ вв. до н.э. демонстрирует трансформацию изначального нововавилонского прообраза (дворец резиденция Дария I в Сузах, назван hadis в строительной надписи DSf: 22, 27) под влиянием типологии ахеменид-ской ападаны в относительно компактный дворец с многоколонным

26 По нашему мнению, выделение дворцов hadis в отдельную архитектурную типологию обосновано как конструктивными элементами, так и эпиграфическим материалом надписей.

гипостилем, боковыми симметричными помещениями и одним главным фасадом-портиком (дворец Ксеркса в Персеполе, обозначенный в надписи XPd: 11 как hadis). Завершает линию развития типологии «хадиша» дворец Артаксеркса II в Сузах (назван hadis в надписи на базе колонны A2Sd: 3). Он представляет собой симбиоз типологии ападаны с фасадами-портиками по всем четырем сторонам дворца и классического «хадиша» с дополнительными симметричными помещениями вокруг гипостиля. Кроме того, эта позднеахеме-нидская резиденция включает слабо сохранившееся «строение III», фундаменты которого напоминают планировку трипилона Персе-поля. Дворец Артаксеркса II в Сузах является отдельным самостоятельным комплексом, состоящим из нескольких дворцовых построек и огороженным стеной, что, безусловно, находит параллели в ансамбле Гараджамирли. Как уже отмечалось выше, близость этих двух памятников связана и с возможным наличием царских садов внутри комплексов27.

Проблема существования в дворцовом комплексе Гараджамирли памятников садово-паркового искусства персов особенно актуальна в контексте его реконструкции. Действительно, большой огороженный участок регулярной квадратной формы (рис. 4) подходил для создания регулярного сада, аналогичного четырехчастному саду царя Кира II в Пасаргадах. В ахеменидском садово-парковом искусстве VI—IV вв. до н.э. можно условно выделить три основных типа памятников28: открытый регулярный четырехчастный сад, ориентированный по сторонам света (Пасаргады, Сарды29); большой охотничий парк или заповедник, предназначенный для верховой охоты (Келены30), а также закрытые небольшие сады при дворцах резиденциях Ахеменидов (дворец Артаксеркса в Сузах). Этимология слова «парадиз» (pari-daiza) в древнеиранском языке восходит к авестийскому pairidaeza-, которое можно перевести как «обнесенный стеной участок»31, т.е. огороженное пространство. В результате древнеперсидский парадиз представлял собой огороженный стеной регулярный сад. Именно такой тип сада-парадиза, по

27 Наличие царского сада-парадиза в резиденции Артаксеркса II в Сузах отчасти подтверждается 3-й строчкой надписи A2Sd: «волею Ахурамазды этот дворец [hadis], который в течение моей жизни как парадиз [paradayadam] я построил».

28 Вергазов Р.Р. Персидский парадиз в Пасаргадах. Об особенностях садово-паркового искусства ахеменидского Ирана // Краткие сообщения Института Археологии РАН. Вып. 243. М., 2016. С. 155.

29 Сад Кира Младшего в Сардах описан Ксенофонтом (Хеп. Oec. IV, 20—25).

30 Охотничий парк Кира Младшего в Келенах также упоминается у Ксенофонта (Хеп. Anab. I, 2. 7).

31 FakourM. Garden I: Achaemenid // Encyclopaedia Iranica. Vol. X. 2000. P. 298.

всей вероятности, был создан в комплексе Гараджамирли. К сожалению, точное расположение сада в дворцовом ансамбле остается неясным32. Палинологические исследования показывают, что в период УГ—ГГГ вв. до н.э. климат данного региона был более мягким и благоприятным для роста различных видов деревьев и новых агрикультур (например, винограда и персиков), завезенных сюда, по-видимому, персами33. Развитой ирригационной системы с каменными каналами (как в Пасаргадах) здесь не требовалось, так как до сих пор на этом участке сохранилось множество артезианских источников, которые могли использоваться для полива сада. По всей видимости, сад-парадиз в комплексе Гараджамирли имел регулярную планировку с системой аллей между прямыми рядами деревьев и других посадок.

Рис. 4. Реконструкция дворцового комплекса близ Гараджамирли

Назначение архитектурного ансамбля Гараджамирли определяется главной постройкой данного комплекса — дворцом в Гурбан Тепе. Ориентация этого сооружения на типологию дворца резиденции «хадиша» не случайна, она продиктована определенными функциями, которые данный тип должен был выполнять. По всей вероятности, дворцовый ансамбль Гараджамирли являлся провинциальной резиденцией «Великого царя». Помимо этого дворец в Гурбан Тепе

32 По всей вероятности, сад располагался внутри стен комплекса.

33 Kvavadse E. Vorläufi ge Ergebnisse der palynologischen Untersuchungen // Ba-baev, I., Mehnert, G., Knauss, F. Die achaimenidische Residenz auf dem Gurban Tepe // Archäologische Mitteilungen aus Iran und Turan. 41. 2009. S. 302—314.

выполнял важные ритуально-церемониальные функции34, такие, как царские аудиенции и принесение даров местными подвластными народами. Парадным входом в регулярное пространство комплекса служили пропилеи в Идеал Тепе, они организовывали движение участников церемониальных процессий, задавая направление по центральной оси, которая ведет к дворцу резиденции. По всей видимости, внутри ансамбля гостей «Великого царя» встречал большой регулярный сад с аллеями, которые вели в различные части комплекса. Кульминацией всего ансамбля служил масштабный дворец в Гурбан Тепе, где и проходили основные церемонии. При этом специфика провинциальной резиденции на северной периферии империи обуславливала необходимость и оборонительных функций этого центра, служившего опорным пунктом Ахеменидов в этом регионе. Крепостной характер комплекса Гараджамирли, защищенного мощной стеной, оправдан расположением резиденции на границе Закавказья35, за которой обитают кочевые племена скифо-сарматского круга, не подчиняющиеся власти Ахеменидов. В этой связи примечательно, что другие провинциальные постройки Ахе-менидов в Гумбати и Сары Тепе (центральная часть Закавказья) имеют схожую схему архитектурной планировки, в основе которой лежит колонный зал, окруженный по периметру квадратным в плане крепостным укреплением, состоящим из мощной стены и высту-пов-башен36. В результате памятники Гурбан и Идеал Тепе, будучи резиденцией «Великого царя» в сатрапии Армения, обладают как выраженными церемониально-ритуальными функциями, так и оборонительными значением, охраняя северные границы державы персов.

34 В пользу этой интерпретации назначения дворца указывает наличие тронного места в гипостиле. Не исключено, что дворец «хадиш» Персеполя, наряду с «тачарой» Дария и трипилоном, участвовал в церемонии «Lan», связанной с возлияниями и жертвоприношениями животных в честь Ахурамазды, Митры и других божеств (Razmjou S. The Lan Ceremony and Other Ritual Ceremonies in the Achaemenid Period: The Persepolis Fortification Tablets // Iran. Vol. 42. 2004. P. 111-114). Данная ритуальная функция «хадиша» и всей юго-западной части Персеполя была реконструирована на основе рельефов лестниц всех трех построек с идущими жрецами (Schmidt E. Op. cit. Pl. 85, 134, 164) и письменных источников из фортификационных табличек Персеполя (Hallock R.T. Persepolis Fortification Tablets. Oriental Institute Publications. 92. Chicago, 1969. P. 226, 229).

35 Юго-западная часть Северного Кавказа, присоединенная к империи во время скифского похода Дария I, была отвоевана скифами примерно в первой трети V в. до н.э. (Jacobs B. Op. cit. S. 99). С этого времени северная граница ахеменидской державы сместилась на юг и, вероятно, проходила по Большому Кавказскому хребту (Hdt. III, 97).

36 Knauss F. Persian rule in the North: Achaemenid palaces on the periphery of the empire // The Royal palace institution in the First Millennium B.C. / Ed. by Nielsen. I. 2001. Fig. 3, 6, 7.

Подводя итог, следует отметить, что дворцовый ансамбль близ Гараджамирли является на сегодняшний день уникальным образцом провинциального архитектурного комплекса эпохи Ахемени-дов, возведенного, вероятно, для самого «Великого царя». Особая ценность памятников Гурбан и Идеал Тепе раскрывается в контексте взаимосвязей официальной древнеперсидской архитектуры и локальных строительных традиций северной окраины империи. Архитектурный материал этого комплекса затрагивает такие актуальные проблемы провинциального зодчества Ахеменидов, как роль приглашенных и местных мастеров в возведении построек, использование определенных строительных техник, степень ориентации на классические образцы архитектуры в Сузах и Персеполе. Не менее значимым является исследование памятников близ Гараджамирли в связи с развитием столичного дворцового зодчества Ахеменидов V—IV в. до н.э. В частности, дворец в Гурбан Тепе предоставляет богатейший материал для изучения типологии персидского «хади-ша» и его дальнейшей трансформации в позднеахеменидской архитектуре IV в. до н.э. Кроме того, комплекс в Гараджамирли актуализирует проблему садово-паркового искусства персов, долгое время рассматриваемую лишь в контексте царского сада в Пасаргадах. Столичные и провинциальные памятники ландшафтного искусства Ахеменидов являются продуктивным направлением в изучении взаимоотношения архитектуры и садово-парковой среды в рамках дворцовых ансамблей персов, позволяющим пересмотреть некоторые общепринятые позиции относительно роли ландшафтного искусства в Сузах и Персеполе.

Памятники Гурбан и Идеал Тепе близ села Гараджамирли представляют собой важную часть масштабной строительной программы царя Дария I Великого, которая была реализована не только в центре Ирана, но и на периферии державы персов. Дворцовый комплекс Гараджамирли следует рассматривать как знаковый провинциальный памятник классической архитектуры Ахеменидов V в. до н.э., раскрывающий особенности локальной строительной традиции на северных рубежах сатрапии Армения.

Список литературы

1. Вергазов Р.Р. Персидский парадиз в Пасаргадах. Об особенностях садово-паркового искусства ахеменидского Ирана // Краткие сообщения Института Археологии РАН. Вып. 243. М., 2016.

2. Всеобщая история архитектуры / Под ред. М.Я. Гинзбурга Т 1. М., 1944.

3. Мартиросян А.А. Аргиштихинили. Ереван, 1974.

4. Нариманов Я.Г. Находки баз колони V—IV вв. до н.э. в Азербайджане // Советская Археология. 1960. № 4.

5. Оганесян К.Л. Арин-Берд I, Архитектура Эребуни по материалам раскопок 1950—1959 гг. Ереван, 1961.

6. Babaev I., Knauss F. Die achaimenidische Residenz bei Karacamirli: Ausgrabungen auf dem Gurban Tepe und auf dem Rizvan Tepe // Archäologische Mitteilungen aus Iran und Turan. 42. 2010.

7. Boucharlat R, Labrousse A. Le palais d'Artaxerxès II sur la rive droite du Chaour à Suse // Cahiers de la Délégation Archéologique Française en Iran. 10. 1979.

8. FakourM. Garden I: Achaemenid // Encyclopaedia Iranica. Vol. X. 2000.

9. Francovich de G. Problems of Achaemenid Architecture. East and West. 16. 1966.

10. Furtwängler A., Knauss F. Gumbati. Archäologische Expedition in Ka-chetien 1996. Ausgrabungen in den Siedlungen Gumbati und Ciskaraant-Gora. 3 Vorbericht // Eurasia Antiqua. 3. 1997.

11. Gagoshidze I. The Achaemenid Influence in Iberia // Boreas. 19. 1996.

12. Hallock R.T. Persepolis Fortification Tablets. Oriental Institute Publications 92. Chicago, 1969.

13. Jacobs B. Achaimenidenherrschaft in der Kaukasus-Region und in Cis-kaukasien // Archäologische Mitteilungen aus Iran und Turan. 32. 2000.

14. Knauss F. Ancient Persia and the Caucasus // Iranica Antiqua. 41. 2006.

15. Knauss F. Persian rule in the North: Achaemenid palaces on the periphery of the empire // The Royal palace institution in the First Millennium B.C. / Ed. by Nielsen. I. 2001.

16. Knauss F., Babaev I., Gagoshidze I. A Persian Propyleion in Azerbaijan: Excavations at Karacamirli // Achaemenid Impact in the Black Sea: Communication of Powers. 2010.

17. Knauss F., Gagoshidze I., Babaev I. Karacamirli: Ein persisches Paradies // Achaemenid Research on Texts and Archaeology. 004. 2013.

18. Knauss F., Wicke D, Mehnert G., Ludwig N. Ein Perserbau auf dem Ideal Tepe bei Karacamirli (Aserbaidschan) // Achaemenid Research on Texts and Archaeology. 002. 2007.

19. Kvavadse E. Vorläufi ge Ergebnisse der palynologischen Untersuchungen // Babaev I., Mehnert G., Knauss F. Die achaimenidische Residenz auf dem Gur-ban Tepe // Archäologische Mitteilungen aus Iran und Turan. 41. 2009.

20. Razmjou S. The Lan Ceremony and Other Ritual Ceremonies in the Achaemenid Period: The Persepolis Fortification Tablets // Iran. Vol. 42. 2004.

21. SchmidtE. Persepolis I: Structures, Reliefs, Inscriptions. Chicago, 1953.

Поступила в редакцию 30 ноября 2016 г.