Абдоминальная идентификация постмортального периода

© ЧИКУН В И., ГОРБУНОВ Н.С., САМОТЕСОВ П. А., МИШАНИН МН., МОИСЕЕВ В.Ф., КРАСНОПЕЕВА Г. А., АФАНАСЬЕВ С.А.

АБДОМИНАЛЬНАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПОСТМОРТАЛЬНОГО

ПЕРИОДА

В.И. Чикун, Н.С. Горбунов, П. А. Самотесов, М.Н. Мишанин,

В.Ф. Моисеев, Г. А. Краснопеева, С.А. Афанасьев

Красноярская государственная медицинская академия, ректор - д.м.н., проф. И.П.

Артюхов, Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы, нач. -к.м.н., доц. В.И. Чикун, НИИ медицинских проблем Севера СО РАМН, дир. - чл.-

кор. РАН В Т. Манчук.

Резюме. В работе представлены результаты антропо- и лапарометрического исследования 1391 трупа мужчин и женщин второго периода зрелого возраста (36-60 лет), свидетельствующие о возможности использования показателей тела, живота и передней брюшной стенки в идентификации постмортального периода. Ключевые слова: Идентификация, постмортальный период, живот, передняя брюшная стенка.

Определение времени наступления смерти является одной из важнейших проблем судебно-медицинской науки и практики. В экспертном отношении это, как правило, приобретает особое значение при расследовании преступлений против личности [3]. Учитывая важность решения данной проблемы, в литературе приведено большое количество работ, посвященных исследованию морфологических, биохимических, биофизических и других посмертных изменений различных органов и тканей. Доказано, что посмертный метаболизм глутаминовой кислоты может быть подходящим для определения времени смерти [8]. Возможно установление давности смерти по протеолитическим продуктам деления мышц трупа в течение первых 5 посмертных дней, по изменениям кожи трупов женщин, по температуре и рН мышцы после их электростимуляции, по динамометрии трупных пятен, по концентрации карбоксигемоглобина в крови, по посмертным изменениям желудочно-кишечного тракта, по изменению пролиферативной и кинетической активности эпидермиса и клеток костного мозга, по нуклеопротеидам гепатоцитов и роговичных эпителиоцитов, по структуре и ферментативным свойствам миозина скелетных мышц, по количеству ДНК тучных клеток, по изменению температуры тела, по определению трупного окоченения с помощью миотонометра, по оценке парциального давления углекислого газа и кислорода, бикарбоната и кальция, с помощью цифровой оценки степени побледнения трупных пятен при надавливании, по интенсивности трупного окоченения [2, 11, 12, 13].

S.J. Cina (1994) разработал методику определения давности смерти при проточно-цитометрическом анализе денатурации ДНК в селезеночной пробе [7]. В тоже время, N.R. Di Nunno et al. (1998) отмечают, что оценка денатурации ДНК селезеночной пробы позволяет точно установить постмортальный период только в интервале времени между 24 и 36 часами [9]. X. Wang et al. (2001) считают, что определение длины саркомера мышечного волокна позволит выявить интенсивность трупного окоченения и время смерти [15].

Предложен метод определения давности смерти по степени давления гнилостного газа в полостях трупа [10], по проточно-цитометрической оценке посмертной денатурации ДНК пульпы зуба [6], по уровню гликогена в мышцах [1], по времени проявления гнилой трансформации головы, верхней и нижней частей тела, конечностей, а также по

диэлектрическим показателям тканей [4]. B. Bockholdt et al. (2005) установили, что посмертные петехии не развиваются в пределах периода нескольких часов после смерти и могут быть использованы для определения давности смерти [5].

В тоже время G.A. Pashinian, E.S. Tuchik (1997) отмечают, что, несмотря на успехи, в 23,4% случаев встречаются ошибки по определению давности смерти при судебномедицинской экспертизе трупов на месте происшествия [14]. Отчасти это связано с тем, что большое количество используемых способов, за редким исключением, не получили должного методического обобщения и редко применяются на практике. Кроме этого, недостаточно работ, посвященных изучению посмертным изменениям частей тела, которые имеют большие размеры и характерную конфигурацию и, поэтому, более полно характеризуют посмертные процессы всего тела. Не является исключением и передняя стенка живота, посмертные изменения которой практически не изучены. Тем более, что N.R. Di Nunno et al. (1998) считают актуальным поиск новых методов и объектов для идентификации посмертного периода [9].

Учитывая актуальность проблемы, противоречивость мнений и недостаточную изученность целью настоящего исследования является оценка изменчивости размеров живота и передней брюшной стенки в зависимости от постмортального периода и выявление новых критериев для определения времени наступления смерти.

Материалы и методы

Живот и передняя брюшная стенка исследованы у 1391 трупа мужчин и женщин второго периода зрелого возраста (36-60 лет) в различные периоды после смерти (от 2 до 360 часов). Предварительные данные измерения вводились в компьютер и с помощью программы «Лапарометрическая диагностика» получали окончательные показатели живота и передней брюшной стенки, недоступные для инструментального обследования. Все данные анализировали методами вариационной статистики. Каждый (из 139) показатель живота и передней брюшной стенки оценивался на нормальность распределения по тесту Колмагорова-Смирнова. При нормальном распределении ряда данных применяли параметрические, а при ненормальном - непарометрические методы обсчета. Для всех количественных величин применили корреляционный анализ: параметрических данных - по коэффициенту Пирсона, непарометрических - Спирмена. Для определения давности наступления смерти выявлялись линейные и полиномиальные уравнения регрессии. Статистическую обработку данных выполняли с помощью компютера Pentium IY с использованием программы Ms Access 10.0, пакета анализа Ms Excel 10.0, Statistica for Windows 6.0, Primer of Biostatistics Version 4.03 by Stanton A. Glantz. Оценку достоверности результатов проводили с использованием критериев Стьюдента и Фишера. При парном сравнении признаков использовалась поправка Бонферрони.

Результаты и обсуждение.

Проведенное антропо- и лапарометрическое обследование выявило, что у трупов мужчин и женщин только отдельные параметры тела, живота и передней брюшной стенки имеет нормальное распределение. Анализ изменения размеров трупов в период от 2 до 360 часов после смерти обнаружил их синосоидальный характер, когда большие значения в один период чередуются с меньшими - в другой.

Корреляционный анализ параметров тела, живота и передней брюшной стенки по критерию Спирмена не выявил достоверных средних и сильных корреляционных связей. Только слабая (r=0,2-0,4) достоверная корреляционная связь почасовых постмортальных периодов отмечается с диаметрами грудной клетки, с площадью мезогастральной области и эпигастрально-подгрудинной разницей (рис. 1). Полученные данные, свидетельствуют об отсутствии взаимосвязи между почасовыми постмортальными периодами и параметрами тела, живота и передней брюшной стенки. Следовательно, одномоментная абдоминальная идентификация постмортального периода с точностью до 1 час по

результатам всей базы данных не возможна.

Группирование базы данных на 36 двухчасовых постмортальных периода выявило другие статистические закономерности. При данном группировании большинство показателей имеет нормальное распределение. Характер двухчасовых постмортальных изменений размеров тела, живота и передней брюшной стенки также отличается волнообразным графиком, имеющим незначительную амплитуду в начальные и конечные периоды. Корреляционный анализ выявил достоверные (Р<0,05) средней силы (r=0,5-0,7) положительные взаимосвязи между двухчасовыми постмортальными периодами и ростом трупа, длиной туловища, основание-задними размерами живота (рис. 2). Итак, чем длиннее постмортальный период, тем больше рост трупа, длина туловища, увеличивается, очевидно, вследствие трупного окоченения, поясничный изгиб. Однако использовать эти показатели для определения постмортального периода с точностью до 2 часов из-за большой ошибки также не представляется возможным.

Группирование трупов мужчин и женщин на 26 трехчасовых постмортальных периода выявило, что все сомато- и лапарометрические показатели имеют нормальное распределение и оценены с помощью параметрических статистических методов. Корреляционный анализ выявил большее количество средней силы взаимосвязей (рис. 3). С увеличением постмортального периода у трупов больше стрелки и показатели выпячивания передней брюшной стенки на уровне Х ребер, пупка, гребней подвздошных костей (r=0,5-0,7; Р<0,05).

При группировании результатов на 19 четырехчасовых постмортальных периода появляются достоверные сильные (r>0,7; Р<0,05) и увеличивается количество средней силы (r=0,5-0,7; Р<0,05) корреляционные связи между временем наступления смерти и параметрами тела, живота и передней брюшной стенки (рис. 4). С увеличением постмортального периода отмечаются достоверно большие значения роста трупа и длины его туловища, основание-передние и основание-задние размеры живота, показатели выпячивания его передней стенки на уровне пупка, гребней и остей подвздошных костей, наоборот, уменьшается высота верхней половины передней брюшной стенки, высота и площадь ее мезогастральной области. Следовательно, используя уравнения линейной регрессии, становится возможным определение давности наступления смерти с точностью до 4 часов по росту (r2=0,49; r=0,7, p=0,0000; ПМП=-1455,3+8,6хРост) и основание-переднему размеру живота на уровне пупка (r2=0,42; r=0,7, p=0,0000; ПМП=-608,3+31,1хОснов.-перед. размер).

При группировании на 15 пятичасовых постмортальных периода количество достоверных сильных (r>0,7; Р<0,05) и средних (r=0,5-0,7; Р<0,05) корреляционных связей увеличивается (рис. 5). Так, сильные корреляционные связи отмечаются между

пятичасовыми постмортальными периодами и ростом (r=0,82; Р<0,05), длиной туловища (r>0,75; Р<0,05), основание-передним и основание-задними размерами живота на уровне пупка (r=0,70-0,82; Р<0,05), показателем выпячивания передней брюшной стенки на уровне гребней подвздошных костей (r>0,72; Р<0,05), основание-задним размером живота на уровне верхнего края лонного сочленения (r>0,71; Р<0,05), площадью мезогастральной области (r>-0,74; Р<0,05), весом живота (r>0,72; Р<0,05). Средней силы корреляционные связи динамики постмортальных периодов отмечаются с диаметром грудной клетки (r=0,57; Р<0,05), высотой верхней половины передней брюшной стенки (r=-0,62; Р<0,05) и ее мезогастральной области (r=-0,65; Р<0,05), а также основание-передними, основание-задними размерами живота, индексами асимметрии поперечных сечений (r=0,5-0,7; Р<0,05). Следовательно, возможности определения постмортального периода с точностью до 5 часов с помощью сомато- и лапарометрических показателей значительно увеличиваются.

При группировании на 13 шестичасовых постмортальных периода количество сильных корреляционных связей значительно возрастает, увеличивается достоверность их

определения с помощью уравнений линейной регрессии. При группировании на 12 семичасовых постмортальных периода появляются достоверные и очень сильные (r>0,9; Р<0,05) корреляционные связи между временем смерти и ростом трупа, показателем выпячивания передней брюшной стенки на уровне гребней подвздошных костей (рис. 6). Так, по росту уравнение линейной регрессии представляет ПМП=-2110,5+12,4хРост (r2=0,82; r=0,92, p=0,00004), а по показателю выпячивания передней брюшной стенки -ПМП=16,3+92,7хПок. выпяч. (r2= 0,65; r=0,81, p=0,0014). При группировании на 5 двенадцатичасовых периода увеличивается количество достоверных и очень сильных (r>0,9; Р<0,05) корреляционных связей с показателями тела, живота и передней брюшной стенки (рис. 7). Так, по индексу Пинье уравнение линейной регрессии представляет ПМП=-26,9+3,6хИнд. Пинье (r2=0,98; r=0,99, p=0,001), а по основание-заднему размеру живота на уровне гребней подвздошных костей - ПМП=-12,4+ 19,2хОсн.-зад. размер (r2 = 0,92; r = 0,96, p = 0,008).

Однако чрезвычайно важным для следствия является определение с точностью до 1 часа ранних периодов наступления смерти. С этой целью нами из всей базы данных выделены в отдельную базу результаты исследования 519 трупов в первые 12 часов после смерти. Корреляционный анализ выявил достоверные и сильные (r>0,7; Р<0,05) связи между первыми 12 часовыми постмортальными периодами и диаметром грудной клетки, плеч, индексом Таннера, высотой гипогастральной области, эпигастрально-подгрудинной разницей, индексом надчревья и объема (рис. 8).

Следовательно, идентификация постмортального периода по антропо- и лапарометрическим показателям с точностью до 1 часа возможна в два этапа. На первом этапе судебно-медицинский эксперт с помощью сравнения прижизненных (из опроса родственников, знакомых, из медицинских документов) и посмертных значений роста определяет по уравнению линейной регрессии (r2=0,82; r=0,92, p=0,00004; ПМП=-2110,5+12,4хРост) у трупа с высокой точностью двенадцатичасовой период наступления смерти. Если установлен первый двенадцатичасовой период, то с помощью индекса надчревья по уравнению линейной регрессии (r2=0,43; r=0,71, p=0,027; у=-22,6+0,5хИнд. надчревья) определяется период смерти с точностью до 1 часа.

Таким образом, проведенное антропо- и лапарометрическое исследование трупов мужчин и женщин второго периода зрелого возраста выявило особенности постмортальной изменчивости размеров тела, живота и передней брюшной стенки, доказало возможность использования их в качестве критериев для идентификации времени наступления смерти с точностью до 1 часа.

ABDOMINAL IDENTIFICATION POSTMORTAL OF THE CONTINUANCE

Chikun V.I., Gorbunov N.S., Samotesov P.A., Mishanin M.N., Moiseev V.F., Krasnopeeva G.A., Afanasjev SA.

Krasnoyarsk state medical academy

In results anthropo- and laparometry 1391 corpses of men and women of the second period of mature age (36-60 years), uses of exponents of a body testifying to an opportunity, a abdominal and forward abdominal wall in identification postmortal a period are submitted.

ЛИТЕРАТУРА

1. Кузнецова И.Ю. Модификация биохимического определения гликогена в трупных тканях по методу Kemp-Kitzes Van Heijningen с учетом современных лабораторно-методологических требований // Судебно-медицинская экспертиза. - 2004. -Т. 47, № 3. - С. - 32-34.

2. Кухновец О. А. Динамика посмертных изменений нуклеопротеидов в тканях

печени и глаза // Судеб.-мед. экспертиза. - 1989. - Т. 32, № 4. - С. 8-10.

3. Мельников Ю.Л., Жаров В.В. Судебно-медицинское определение времени наступления смерти. - М.: Медицина, 1978. - 168 с.

4. Теньков А.А. Судебно-медицинская оценка поздних трупных изменений при экспертизе расчлененных трупов // Судеб.-мед. экспертиза. - 2005. - Т. 48, № 4. - С. 3-5.

5. Bockholdt B., Maxeiner H., Hegenbarth W. Factors and circumstances

influencing the development of hemorrhages in livor mortis // Forensic. Sci. Int. - 2005. - Vol. 149, № 2-3. - P. 133-137.

6. Boy S.C., Bernitz H., Van Heerden W.F. Flow cytometric evaluation of

postmortem pulp DNA degradation // Am. J. Forensic. Med. Pathol. - 2003. - Vol. 24, № 2. - P. 123-127.

7. Cina, S.J. Flow cytometric evaluation of DNA degradation: a predictor of

postmortem interval? // Am. J. Forensic. Med. Pathol. - 1994. - Vol. 15, № 4. - P. 300-302.

8. Daldrup, T. The kinetics of the postmortal bacterial metabolism of the glutamic

acid in brain // Z. Rechtsmed. - 1981. - Vol. 86, № 3. - P. 195-203.

9. Di Nunno N.R., Costantinides F., Bernasconi P. et al. Is flow cytometric

evaluation of DNA degradation a reliable method to investigate the early postmortem period? // Am. J. Forensic. Med. Pathol. - 1998. - Vol. 19, № 1. - P. 50-53.

10. Li Z.H., Qin G.M., Zhao Y.C. et al. The development and changes of pressure of

putrefactive gas in cadaveric enterocelia in spring and its forensic application // Fa. Yi. Xue. Za. Zhi. - 2003. - Vol. 19, № 2. - P. 72-75.

11. Mallach H.J., Mittmeyer H.J. Rigor mortis and livores. Estimation of time of death by use of computerized data processing // Z. Rechtsmed. - 1971. - Vol. 69, № 1. - P. 7078.

12. Nikitina Z.K., Rebrov L.B. Structural and functional changes in myosin from rat skeletal muscles during postmortem autolysis // Vopr. Med. Khim. - 1988. - Vol. 34, № 6. - P. 76-81.

13. Norn M.S. Postmortal "vital" staining of the external eye // Acta. Ophthalmol (Copenh). - 1979. - Vol. 57, № 2. - P. 296-304.

14. Pashinian G.A., Tuchik E.S. An analysis of the errors in determining the time of death by cadaveric changes during the performance of the initial inquiry activities // Sud. Med. Ekspert. - 1997. - Vol. 40, № 2. - P. 28-32.

15. Wang X., Li M., Liao Z.G. et al. Experimental study of restiffening of the rigor mortis // Fa. Yi. Xue. Za. Zhi. - 2001. - Vol. 17, № 4. - P. 202-204.

РИСУНКИ К СТАТЬЕ

Площадь мезогастральной области, в см\2

Scatterplot: Эпигастрально-подгрудинная разница vs. ПМП

ПМП = 18,987 + ,46160 * Э.-п.разн.

Correlation: r = ,41627

Эпигастрально-подгрудинная разница, в градусах

Рис. 1. Характер взаимосвязи лапарометрических показателей с часовыми

постмортальными периодами.

Scatterplot (Spreadsheet3 в Рост.stw 140v*1500c) ПМП = -888,06+5,4045*x

Scatterplot

ПМП = 7,7969+32,3072*x Осн.закдн.4ур.:ПМП: r 2 = 0,3746; r = 0,6120, p = 0,0001; y = 7,7968539 + 32,3071814*x

Основание-задний размер ^вота, в см

Рост, в см

Рис. 2. Характер взаимосвязи антропо- и лапарометрических показателей с двухчасовыми постмортальными периодами.

Scatterplot: Показатель выпячивания ПБС на 2 ур.. vs. ПМП

Показатель выпячивания ПБС на 2 ур., в см

Scatterplot: Показатель выпячивания ПБС, на 4ур. vs. ПМП (Casewise MD deletion) ПМП = 25,202 + 28,134 * Пок.прог.4ур.

Correlation: r = ,66517

Показатель выпячивания ПБС на 4 ур., в см

Рис. 3. Характер взаимосвязи лапарометрических показателей с трехчасовыми

постмортальными периодами.

Рост, в см IV.95% confidence |

Scatterplot: Основание-передний размер ^вота на 3 ур^. ПМП

ПМП = -574,2 + 29,417 * Осн.пер.+пуп.3ур Correlation: r = ,70

Рис. 4. Характер взаимосвязи антропо- и лапарометрических показателей с четырехчасовыми постмортальными периодами.

Scatterplot: Длина туловиша vs. ПМП (Casewise MD deletion) ПМП = -1255, + 24,156 * Дл. туловиша Correlation: r = ,75320

Длина туловища, в см | 95% confidence^

Scatterplot: Основание-задний размер живота на 3 ур. vs. ПМП (Casewise MD deletion) ПМП = -162,9 + 133,90 * Осн.зад.3ур.

Correlation: r = ,73028

Основание-задний размер ^вота на 3 ур., в см

Рис. З. Характер взаимосвязи антропо- и лапарометрических показателей с пятичасовыми постмортальными периодами.

Scatterplot: Рост vs. ПМП (Casewise MD deletion) ПМП = -2058, + 12,171 * Рост Correlation: r = ,92744

Рост, в см IV.95% confidence |

Scatterplot: Показатель выпячивания ПБС на 4 ур. vs. ПМП

ПМП = 10,052 + 96,850 * Пок.прог.4ур.

Correlation: r = ,91026

Показатель выпячивания ПБС на 4ур., в см

Рис. б. Характер взаимосвязи антропо- и лапарометрических показателей с семичасовыми постмортальными периодами.

Индекс Пинье | 95% conlidence |

Scatterplot: Основание-задний размер живота на 4 ур. vs. ПМП (Casewise MD deletion) ПМП = -12,40 + 19,217 * Осн.закдн.4ур.

Correlation: r = ,96237

Основание-задний размер живота на 4 ур., в см

Рис. 7. Характер взаимосвязи антропо- и лапарометрических показателей с двенадцатичасовыми постмортальными периодами.

Scatterplot: Индекс Таннера vs. ПМП (Casewise MD deletion) ПМП = 40,198 - ,0416 * Инд. Тан.

Correlation: r = -,7291

Индекс Таннера | 95% con|idence^

Scatterplot: Индекс надчревья vs. ПМП (Casewise MD deletion) ПМП = -22,70 + ,53696 * Инд.надчр.

Индекс надчревья | 95% confidence^

Рис. 8. Характер взаимосвязи антропо- и лапарометрических показателей с часовыми постмортальными периодами в первые 12 часов после смерти.