Концептуализация понятия деревня в газетно-журнальном дискурсе 1950-1960-х годов

недовольный зрительный зал; с другой, театр есть художественный образ, сюжетообразующая метафора, раскрывающая символику произведения и поведения его героев.

В русской и английской поэтической картине мира собственно театр реализуется через следующие общие семы: «здание», «зрелищное представление», «развлечение, форма проведения досуга», «сфера искусства», «профессия». В русской поэтической картине мира концепт Театр может быть репрезентирован и через сему «зрительный зал», которая не отмечена нами в английском поэтическом дискурсе. В дискурсе прозы собственно театр представлен следующими общими семами: «здание», «форма проведения досуга», «профессия». Дифференциальными семами являются: в русском языке - «организация», в английском -«спектакль».

Однако в художественной картине мира театр чаще всего репрезентирован как образ, что позволяет говорить о метафоричности данного концепта. В основе метафоры лежит сравнение жизненного пространства с театральным миром, либо театрального мира с тем или иным объектом или явлением.

По нашим наблюдениям, в языке английской поэзии образная составляющая концепта Theatre представлена десятью метафорами, в то время как в русской поэзии можно выделить девятнадцать. Семь являются общими для обоих языков: Человек - Актер, Человек - Маска, Жизнь - Роль, Природа - Театр, Война - Театр, Смерть - Занавес, Мир - Сцена. Одна метафора совпадает семантически, хотя в русском и английском языках имеет разную номинацию: Жизнь - Театр (рус.) и Жизнь - Сцена (англ.). Остальные метафоры лин-гвоспецифичны. В русском языке мы выделили их одиннадцать: Мир - Театр, Человек - Зритель, Словотворчество - Театр, Рождение - Театр, Сон - Театр, Время - Театр, Событие - Зрелище, Революция - Театр, Начало новой жизни - Зана-

вес, Театр - Плавание, Анатомический Театр. В английском языке существует только одна метафора театра, которой нет в русском языке: Дом -Театр.

В прозаических произведениях театр также может быть представлен на уровне концептуальной метафоры. В русской прозе нами были выделены следующие метафоры: Война - Театр, Морг - Театр (Анатомический Театр), Природа - Театр, Театр - Храм, Театр - Вино, Кулисы - Мускат, Жизнь - театральная постановка, Мир - Театр. В английской прозе образная составляющая театра реализуется только посредством одной метафоры - Мир - Театр, которая и в русском языке имеет доминирующее значение.

Итак, в процессе изучения театра как вербализованного концепта мы пришли к выводу о том, что концепт Театр / Theatre, обладая как общими, так и дифференциальными признаками, в русском и английском индивидуальном и коллективном языковом сознании образует особое лингвокуль-турное пространство. Он репрезентирован на рациональном и на метафорическом уровнях, что позволяет говорить о широте семантики данного концепта.

Для дальнейшего исследования, по нашему мнению, перспективно изучение других релевантных для национальной картины мира (английской и русской) лингвокультурных концептов, связанных с концептом Театр / Theatre, а также детальное рассмотрение их проекции в различных видах дискурса.

Литература

1. Пави П. Словарь театра. М., 2003.

2. Русское народное поэтическое творчество / под ред. А. М. Новиковой. М., 1986. С. 270.

3. Черных П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка: в 2 т. Т. 2. М., 1999. С. 231.

4. Там же.

На материале газетных и журнальных статей периода «хрущевской оттепели» автор прослеживает вербальную реализацию концепта деревня.

Ключевые слова: газетно-журнальный дискурс, концептуализация, концепт деревня, «хрущевская оттепель».

S. A. KALININA. CONCEPT ТЕАТр/ THEATRE IN RUSSIAN AND ENGLISH LANGUAGE WORLDVIEW: COMPARATIVE ASPECT

The author of the article reveals the specificity of the representation of the concept Театр / Theatre in Russian and English linguocultures (lexicographical level, semantic peculiarities of the representation in poetic and prose discourses).

Key words: linguoculture, concept, phraseological units, lexico-semantic groups, metaphor.

E. А. ПЕРОВА

КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ПОНЯТИЯ деревня В ГАЗЕТНО-ЖУРНАЛЬНОМ ДИСКУРСЕ 1950-1960-х ГОДОВ

Средства массовой информации - в том числе формирования общественного мнения, а также пресса - являются наиболее эффективным и уни- воспитания членов общества. Естественно, что версальным каналом изучения и одновременно для печатных изданий возможна та мера свободы

слова, те права на оценку политической информации, те пропагандистские функции, которые напрямую определяются социально-экономическим строем государства, внутри- и внешнеполитическими интересами правительства.

Объект нашего исследования - концепт Деревня, его вербальные реализации в газетно-жур-нальных текстах 1950-1960-х годов. Разоблачение культа личности Сталина породило особый период (он получил наименования хрущевская оттепель, оттепель шестидесятых) в литературе и журналистике: стиль публикаций отошел от лозунгового, тематика более приблизилась к реальной жизни, пресса начала проявлять некоторую терпимость, большую внимательность к человеку. Стало возможным высказывать ранее не поощрявшиеся идеи, публиковать произведения, которые показывали не упрощенную идеологизированную схему жизни, а сложности и противоречия бытия, поднимали проблему нравственного выбора.

Эти тенденции прослеживаются в таких изданиях, как газеты «Правда», «Известия» и «толстые» журналы - прежде всего «Новый мир», «Знамя» (в статье мы будем опираться на материалы указанных четырех источников).

Сам период, 1950-1960-е, выбран нами неслучайно: большой научный интерес представляет изучение жизни общества (главным образом его языковой и концептуальной картин мира) на поворотных этапах развития, когда дискуссионность осуществляемых перемен наиболее очевидна, а активность их обсуждения максимальна. Можно утверждать, что именно об этом периоде прямо сказано: «Если язык - это сетка отношений, через которую человек смотрит на мир, то можно сказать, что советский человек смотрел на мир через язык газеты. Язык народа в известной степени стал производным от языка газеты» [1].

Текст периодики представляет собой продукт особой сферы речевой деятельности - газетно-журнального дискурса, в свою очередь характеризующегося рядом прагматических факторов. В данной работе мы руководствуемся представлением о дискурсе как «связном тексте в совокупности с экстралингвистическими (прагматическими, социокультурными, психологическими и др.) факторами»; это «речь, рассматриваемая как целенаправленное социальное действие, как компонент, участвующий во взаимодействии людей и механизмах их сознания (когнитивных процессах), как речь, погруженная в жизнь» [2]. В соответствии с этим определением газетно-журнальный дискурс можно трактовать как связный письменный текст газет и журналов в совокупности с прагматическими, психологическими и иными факторами, выраженный средствами массовой коммуникации, взятый в событийном аспекте, участвующий в социокультурном взаимодействии и отражающий механизм сознания коммуникантов [3].

Данный тип дискурса целесообразно анализировать как имеющий выход в мир когнитивной деятельности: для осуществления дистантной коммуникации адресант при создании вербальных знаков

опирается на интеллектуальную деятельность (интуитивную и осознанную), а адресат воспринимает и осмысливает полученную информацию [4]. В плане концептов этот тип текстов отражает представление нации о мире, преломляемое в зеркале существенных для данной культуры ценностей, с точки зрения определенного менталитета.

Нельзя упускать из виду и то, что газетно-жур-нальный дискурс (именуемый также масс-медий-ный, массово-информационный, журналистский, газетно-публицистический), относится к институциональному типу - наряду с научным, религиозным, рекламным, политическим, юридическим, педагогическим дискурсом. Он статусно-ориентирован, т. е. актуализирует «ролевые характеристики агентов и клиентов институтов, типичные хронотопы, символические действия, трафаретные жанры и речевые клише. Институциональное общение -это коммуникация в своеобразных масках» [5].

И. В. Силантьев выделяет наиболее важные свойства газетного дискурса. Во-первых, максимальную интердискурсивность (тесная связь с политическим и рекламным, которые непосредственно опираются на СМИ, а также с образовательным, религиозным, научным, литературно-критическим дискурсами). Во-вторых, институциональность / персональность. Полюс институциональности соотнесен с аспектами деятельности СМИ, предстающими «как некая гиперфабрика производства и распространения общественно значимой информации»: работают, скорее, не авторы, а «технологи дискурсов - новостного, рекламного, развлекательного, политического и др.», - отмечает И. В. Силантьев. Полюс персональности соотнесен с творчеством как духовно-публицистической деятельностью, в рамках которой журналист выступает автором литературного или литературно-критического текста [6].

Как ментальное пространство любой дискурс представляет собой совокупность концептов, образующих некий культурный пласт, называемый концептосферой. Многие исследователи (Ю. С. Степанов, В. И. Карасик, Н. Д. Арутюнова, А. П. Бабушкин, А. Вежбицкая, В. В. Колесов, Д. С. Лихачев, В. Н. Телия, А. Д. Шмелев) понимают под концептом сложный когнитивный конструкт, отражающий знания человека об определенном фрагменте реальной или идеально мыслимой действительности; опыт, хранящий информацию о некоей части картины мира. В нашей работе концептуализация понятия рассматривается как «процесс структурирования знаний о реалиях действительности в сознании индивида, коллектива и вместе с тем как результат этого процесса, выражающийся в приобретении определенными понятиями и разноуровневыми языковыми единицами, номинирующими эти понятия, регулярных или разовых (ситуативных) приращенных значений» [7]. Подобный подход реализован в работах Е. В. Ме-лейко, Л. А. Исаевой, С. А. Калининой [8].

Надо отметить, что в 1950-1960-е годы прессе давались четкие официальные установки, буквально программировавшие содержание каждого номера. В Постановлении ЦК ВКП(б) «О мерах по улучшению районных газет» (от 24.01.1952) указы-

валось: «Считать необходимым, чтобы содержание номера районной газеты, как правило, складывалось из передовой статьи на злободневную тему, написанной живым и понятным языком; из кор-респонденций и заметок о работе колхозов, МТС, предприятий промышленности, Советов, общественных организаций и культурных учреждений; из корреспонденций, освещающих положительный опыт и методы труда новаторов производства, писем колхозников и колхозниц; из информации о жизни района, области, страны» [9].

В ответ на своего рода «государственный заказ» и лозунг «повернуться лицом к селу» на страницах газет и журналов главными действующими лицами стали простые труженики - колхозники, крестьяне с их каждодневными тяготами и стремлением к счастливой жизни. Установка на высокую производительность труда, требование поднять уровень народного хозяйства, обеспечить качественной сельхозпродукцией население всей страны; освоение целинных земель, применение новой сельскохозяйственной техники, улучшение уровня жизни села - подобные вопросы были главными темами почти каждого выпуска. Проанализировав значительное количество газетных и журнальных статей, мы выявили тесное соседство двух ключевых понятий - концептов Деревня (на нем мы преимущественно сосредоточиваем внимание в данной статье) и Село, образующих вокруг себя характерное разветвленное дискурсивное пространство.

Анализ структуро- и смыслообразующих компонентов концепта дает возможность раскрыть общие закономерности и специфику освоения маркированного им феномена посредством языка.

Концептуализированное понятие деревня можно считать непосредственной составляющей суперконцепта Пространство. Подробный анализ последнего - как текстовой категории и одного из базовых концептов индивидуальной и общенациональной языковой картины мира - находится в центре внимания целого ряда авторов лингвистических работ (М. М. Бахтин, Л. Г. Бабенко, В. Г. Гак, И. Р. Гальперин, В. А. Лукин, В. А. Маслова, В. Н. Топоров и др.).

Отбор словарных дефиниций, представленных в различных лексикографических источниках, позволил выявить следующие значения лексемы. «Деревня - вероятно, от др.-рус. "деру, драть" -расчищать землю от леса, распахивать целину. В узком, исторически сложившемся в русском языке значении термина - небольшое земледельческое поселение, один из видов сельских населенных пунктов»; «В широком значении понятие деревня охватывает весь комплекс социальных, экономических, культурно-бытовых, природно-географи-ческих особенностей и условий жизни деревни как социально-экономической категории, отличной от города»; словарь С. И. Ожегова дает три значения: крестьянское селение, сельская местность, сельское население [10]. Обобщая, определим деревню как социально-территориальную общность, которая характеризуется небольшой по сравнению с городом плотностью населения, занятого главным образом сельским хозяйством.

Выделим ряд параметров, по которым правомерно говорить о концептообразующем потенциале выделенного нами понятия в газетно-жур-нальном дискурсе. В текстах выбранного периода находим:

- описание местности, перечисление основных единиц деревенского топоса, элементов ландшафта, типы населенных пунктов: средняя полоса, край, передний край,район, область, станица, поле (жнивье, борозда и пр.) степь, овраг, река, луг, роща, балка, косогор, перевал, березняк, полесье и др.;

- характер действий, возможных только для сельской местности: сеять и убирать урожай, прореживать посев, запрячь лошадь в телегу, править вожжами, пахать, бороновать, принимать пахоту, молотить зерно, удобрять, подкармливать землю/почву и пр.;

- типы трудовых объединений: колхоз, совхоз, сельхозартель, сельхозбригада, звено и т. д.;

- единицы, характеризующие трудовую деятельность, результаты и виды работ: трудодень, жатва, урожай (скирда и пр.), выработка, гектар, квадратно-гнездовой способ сева, раскорчевка, мочильные ямы для льна, удои, опоросы, настриги и др.;

- профессии, занимаемые должности: председатель (колхоза, райкома), секретарь райкома, директор МТС, тракторист, прицепщик, доярка, бригадир, кузнец (коваль), комбайнер, механизатор, рулевой, агроном (главный, участковый), машинист молотилки, заведующий молочно-товар-ной фермой, мелиоратор, луговод, пастух и пр.;

- виды полевых культур:рожь, пшеница (хлеб), овес, ячмень, кукуруза, лен, свекла (свекловище), корнеплоды, тыква, кабачки и др.;

- мероприятия: колхозные собрания, сельхозвы-ставки и т. д.;

- единицы, имеющие отношение к сельхозтехнике: трактор, инвентарный сарай, молотилка, плуг, комбайн, МТС (машинно-тракторная станция), тракторный парк, льнотеребилка, льнокомбайн, экскаватор и пр.

Анализ газетных и журнальных текстов позволил выявить следующие семантические аспекты концептуализации понятия: деревня - народ ; деревня - земля (почва)'; деревня - колхоз'; деревня - дом'; деревня - труд'; деревня - 'будущее (светлое)'; деревня - прошлое (темное)'. Рассмотрим подробнее каждый из них.

Семантический аспект концептуализации (далее - семантика) деревня - "народ" реализуется в конкретных лексических единицах: народ, народный (-ая; -ое), трудовой народ, люди, хуторяне, станичники, селяне, человек (как часть и представитель народа), колхозники, крестьянство, деревенские пролетарии. Например: «Вот и кончился еще один день... Покойной ночи, добрые люди!» (Новый мир. 1954. № 1. С. 122); «колхозники осваивают новые земли» (Правда. 1952. 6 янв. С. 2); «стремление помочь нашему крестьянству добиться новых успехов в сельском хозяйстве» (Новый мир. 1954. № 10. С. 254). Самой частотной является сама лексема народ': «Рас-

терялся народ <...> Сперва грянуло - пугались: "Ой, сорвется весна"» (Новый мир. 1954. № 2. С. 67); «Щупленький председатель <...> молодцевато воскликнул: "Привет трудовому народу!"» (Новый мир. 1954. № 1. С. 115) и т. д.

Семантика деревня — "земля (почваУ находит отражение в единицах: земля, земледелие, почва, мать/мачеха, (сельское) хозяйство как все рожденное землей, чернозем(ы), труд. Продемонстрируем примерами: «Тимофей, он врос в землю всеми корнями, его с земли ничто не сдвинет <.> Для Тимофея земледелие - святое дело» (Правда.

1953. 16 окт. С. 2); «А земля - она что? Ты к ней сыном - она к тебе доброй матерью, ты к ней пасынком - так она, того гляди, мачехой-то обернется» (Правда. 1953. 4 нояб. С. 2); «Я уже люблю это хозяйство, как мать любит в муках рожденного ребенка» (Правда. 1953. 26 нояб. С. 2); «На мощных черноземах богато родятся злаки, плодоносят сады, зреет янтарный виноград» (Правда. 1956. 18 окт. С. 2); «И земля щедро вознаградила труд колхозников» (Правда. 1952. 6 янв. С. 2).

Семантика деревня — "колхоз" обнаруживается в следующих лексических номинациях: колхоз, колхозники, колхозный(-ая; -ое), семья (объединение людей на основе родства и общего хозяйства): «Хочешь поднять свое благосостояние - умножай богатство своего колхоза» (Правда. 1955. 5 окт. С. 2); «Легко было придумать название, гораздо трудней оказалось создать колхоз, объединить хуторян в одну семью» (Правда. 1953. 8 окт. С. 2).

Семантика деревня — "дом" получает реализацию в лексических единицах: дом, домаш-ний(-яя; -ее), Родина,родной(-ая; -ое), изба, колхоз (колхозный дом), колхозный, семья. Например: «В колхозный дом пришел достаток» (Правда. 1952. 6 янв. С. 2); «Другими становятся люди. Тысячами нитей связаны они с родным колхозом, в нем их радость, в нем их самые сокровенные надежды» (Правда. 1953. 8 окт. С. 2).

Семантика деревня — "труд" находит отражение в единицах: труд, трудовой(-ая; -ое), труд-ный(-ая; -ое), трудиться, труженик, трудолюби-вый(-ая; -ое), работа, работать, сельское хозяйство (как трудовая деятельность). Например: «Опыт, смекалка и упорный труд увенчали большое дело успехом» (Правда. 1957. 29 окт. С. 2); «Какая-то громадная сила внутренней трудовой инерции в этом человеке: он трудолюбив до бесконечности, но медлителен до невозможности. » (Новый мир.

1954. № 1. С. 114); «Работы я не боюсь, работа мне не в тягость, а в радость» (Правда. 1953. 8 окт. С. 2); «Труднаработа и широк загон, / Да ведь и нас, как видите, не мало <.>работали с темна и до темна, / На поле том почти что ночевали» (Правда. 1952. 15 янв. С. 2) и т. д.

Семантика деревня — "прошлое (темное)" реализуется в лексических номинациях: голод, нищета, старое время, крепостной строй, феодальный строй. Например: «Колхозники нашей артели хорошо помнят старое время, когда голод и нищета были постоянными спутниками деревни» (Правда. 1953. 29 окт. С. 2); «Деревенские пролетарии бежали от непосильного гнета, нище-

ты и голода в солнечную степь, о которой ходили легенды. Но не для них светило солнце и плодоносила земля» (Правда. 1953. 18 окт. С. 2) и др.

Семантика деревня — "настоящее и будущее (светлое)": счастье, счастливая советская жизнь, колхоз, колхозный строй, мирный труд на колхозной земле. «И здесь, за тысячи километров от столицы нашей Родины - Москвы, ключом бьет счастливая советская жизнь» (Правда. 1952. 9 янв. С. 2); «Внуки и правнуки тульских, орловских, тамбовских и полтавских крестьян, которых пригнала горькая судьбина на рынок рабов в Бирзулу <...> живут ныне в окрестных селах <...> Счастьем и свободой овеян их мирный труд на колхозной земле» (Правда. 1953. 1 нояб. С. 2); «Колхозный строй преобразил деревенскую жизнь, обновил и сделал плодородными ранее скудные и малоурожайные земли» (Правда. 1953. 1 нояб. С. 2) и пр.

Перечисленные концептуализации редко встречаются «в чистом виде», они переплетаются в пределах газетно-журнального дискурса, дополняя друг друга новыми, дополнительными коннотациями.

Репрезентантами концепта Деревня являются также лексемы село (главный синоним и конкурирующая по частоте употребления единица); поселок, станица, хутор, колхоз - 'место' как определенное пространство, пункт; житель (колхозник, крестьянин) - 'обитатель негородской местности'; а также различные топонимы (с. Новое Щапово, ст-ца Марьянская, ст-ца Курганная, ст-ца Аксайская и т. д.).

Антиномией деревни, естественно, выступает город (подобное же противопоставление наблюдаем и в паре столица/провинция [11]). Среди аксиологических характеристик положительная оценка (позитивное отношение) превалирует в том случае, когда речь идет о совместных достижениях колхозников и городских рабочих: «Вот тут, Максимыч, сказано о городе и о деревне, об их союзе, кровном, нерушимом и крепком <...> Город крепок и силен. С городом крепка и сильна наша деревня» (Правда. 1953. 4 сент. С. 2). Отрицательная оценочность возникает часто при упоминании о недобросовестности, слабой осведомленности управляющих кадров, об удаленности от насущных проблем деревни: «Называются специалистами сельского хозяйства, а хозяйство у них - чернильный прибор» (Правда. 1955. 18 сент. С. 2).

В лексическом окружении понятия деревня регулярно встречается определение колхозная. Наиболее частотные случаи: колхозное крестьянство, колхозный строй, колхозная кузница, колхозный урожай, труженики колхозной деревни - подчеркивают важность колхозного строя как социальной системы существования людей в сельской местности.

Перечисленные примеры подтверждают продуктивность концептуализированного понятия деревня в газетно-журнальном дискурсе, отчасти объясняемую переменой реалий в 1950-1960-е годы, отчасти - его важностью в русской язы-

ковой картине мира. В статье мы рассмотрели и попытались систематизировать смыслы, связанные с конкретной эпохой и продиктованными ею переменами реалий. Расширение круга и объема привлекаемых периодических изданий, полагаем, позволит нам в перспективе дать полноценное описание и более высокого уровня концептуализации изучаемого феномена.

Литература

1. Солганик Г. Я. О языке и стиле газеты. URL: М1р://еуа1^^а1^.тЛехи2Л5.Йт#з_01

2. Арутюнова Н. Д. Дискурс // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. С. 136-137.

3. Сметанина С. И. Медиа-текст в системе культуры (динамические процессы в языке и стиле журналистики конца XX века). СПб., 2002. С. 10; Желтухина М. Р. Специфика речевого воздействия тропов в языке СМИ: дис. ... д-ра фил. наук. М., 2004. С. 132.

4. Кубрякова Е. С. Вербальная деятельность СМИ как особый вид дискурсивной деятельно сти // Язык средств массовой информации: в 2-х ч. Ч. 2. М., 2004. С. 126-159.

5. Карасик В. И. О типах дискурса // Языковая личность: институциональный и персональный дискурс. Волгоград, 2000. С. 12.

6. Силантьев И. В. Газета и роман: Риторика дискурсных смешений. М., 2006. С. 35.

7. Исаева Л. А., Буданова С. Г. Лингвоконцепто-логия текста: базовые понятия и методические основы // Культурная жизнь Юга России. № 1. 2012. С. 64.

8. Мелейко Е. В. Лексема «мастер» как репрезентант концепта Творец // Вестник Университета Российской академии образования. № 4 (38). М., 2007. С. 97-101; Исаева Л. А., Калинина С. А. Национальное и индивидуальное в художественной концептуализации ТЕАТРА (на материале русских и английских текстов) // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. Вып. 2. Пятигорск, 2012. С. 173-177.

9. КПСС о средствах массовой информации и пропаганды. М., 1987. С. 316.

10. Большая советская энциклопедия. URL: http://slovari.yandex.ru; Большой энциклопедический словарь. URL: http://dic.academic.ru/contents. nsf/enc3p; Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1986. С. 138.

11. Воднева М. Г. Концептуализация понятия «город» в национальной и индивидуально-авторской картинах мира Ю. В. Трифонова (на материале городских рассказов и московских повестей Ю. В. Трифонова) // Вестник Адыгейского государственного университета. Вып. 2. Майкоп, 2011. С. 68-71.

YE. A. pERovA. С0NCEPTUALIZATI0N oF THE CoNCEpT ДЕРЕВНЯ IN NEWSPAPER AND MAGAZINE DISCOURSE OF THE 1950s-1960s

Using the material of the newspaper and magazine articles of the period of «Khrushchev thaw», the author traces the verbal realization of the concept Деревня.

Key words: newspaper and magazine discourse, conceptualization, concept Деревня, «Khrushchev thaw».

Наши публикации

О. И. СТАРОСТИНА

ТЕАТР-СТУДИЯ НИКОЛАЯ ХМЕЛЁВА: 1930-1935 ГОДЫ*

О спектакле «Не было ни гроша, да вдруг алтын», ставшем событием театральной жизни Москвы, написано много и В. А. Комиссаржевским, и И. И. Соловьёвым. Я хочу рассказать о двух моментах, можно сказать, этапных и очень разных, а потому и запомнившихся. Первый - день премьеры в 1934 году.

...Наконец спектакль готов. Готово оформление, сделанное замечательным театральным художником Петром Владимировичем Вильямсом, как теперь говорят, на общественных началах. Оно состояло из ширм-щитов, обтянутых серым холстом - суровым полотном, как его называли раньше. Одна установка. Крыльцо дома купца Епишкина с голубой вывеской, забор, белоствольная березка около уличного столба и скамьи, крыльцо дома Крутицких, калитка Мигачёвой. На сером фоне хорошо смотрелись березка, вывеска и яркие костюмы, отлично сшитые по эскизам Вильямса. Оформление было сделано с большим вкусом, выразительно, хотя и обошлось дешево. На его изготовление и на материал Наркомпрос отпустил минимальные средства. Петр Владимирович в театральных мастерских поместил заказ на изготовление ширм и костюмов. Вывеску писал сам. А вот доставать материал, перевозить, монтировать на площадке - все должны были делать сами студийцы, так как обслуживающего персонала не было.

Постановочной частью заведовал Сергей Александрович Серебрянников - студиец-актер, сыгравший роль купца Разновесова. Сильная фигура получилась в спектакле, пресса его отмечала. Актер он был средний, но если бы не он, то, возможно, премьера так бы и не состоялась, а студия не стала бы театром. Сергей днем работал, зарабатывал на жизнь, но каждую свободную секунду отдавал студии, а когда было необходимо, бросал работу. Его авторитет в хозяйственной деятельности среди студийцев был абсолютным.

Итак, премьера. Спектакль идет на сцене-помосте, без кулис, без занавеса. Играть премьеру было ответственно, ведь решалась судьба театра, актеров. В зрительном зале народу мало, но присутствует начальство. Тишина, официальность. Актеры нашли в себе мужество, и спектакль прошел хорошо. Незанятые в спектакле студийцы трепетали, суетились, изо всех сил помогали, поддерживали. В задней комнате приготовили чай для комиссии, принесли посуду, где-то доставали кипяток. Всем заправляла жена Николая Павловича.

За чаем состоялся решающий разговор. Спектакль был одобрен, высоко оценен: «Новое прочтение Островского», «Отличные актерские работы», «Выразительное, с большим вкусом оформление». Студия стала театром. Наше общее ликование не описать.

Николай Павлович тогда был молод - чуть старше тридцати, а у него уже свой театр! Он весь сиял, лучился, был мягок, общителен. Мы все были вместе, в одном кругу, в общей радости. Потом эта общность начала уходить, он стал от нас отдаляться, но об этом позже.

Второй знаменательный спектакль состоялся зимой 1934-1935-го, когда студия официально была оформлена как театр. Появились штаты, государственная печать, студийцы получали стипендию. Театр стал государственной организацией. «Грош» играли на широкой публике, «обкатали». И вот настало время, когда Николай Павлович наконец решился пригласить на спектакль актеров МХТ. Играли в клубе МГУ, что на улице Герцена. Хорошая профессиональная сцена, хороший зрительный зал. Актеры очень волновались.

В зрительном зале поставили круглый столик с маленькой зеленой лампой - за столом будет сидеть режиссер, руководитель театра Хмелёв. Ему, очевидно, хотелось создать рабочую атмосферу публичной репетиции, а не парадного спектакля. Режиссер за столом записывает замечания, идет работа. И, кроме того, Николаю Павловичу - актеру - хотелось сыграть роль режиссера-руководителя перед своими старшими товарищами. На сцене хозяйствовала Наташа Швецова, помощник режиссера. Она была моложе многих, но деятельна, категорична и строга. Благодаря ей за кулисами царил идеальный порядок, соблюдались строгие правила.

По широким чугунным лестницам с чугунными перилами в зал поднимаются актеры Художественного театра. Мы, студийцы, свободные от спектакля, встречаем гостей. За кулисы просачиваются громкие фамилии гостей. Наших актеров охватывает страх. Возникает неуверенность - полная противоположность тому настроению, которое было в Анастасьевском переулке. Здесь отличная сцена, под ногами крепкий пол, все проверено, все слажено, а уверенности нет, ноги дрожат.

Зажглась зеленая лампа. Начали. На сцене Епишкин - Ваня Савельев и Петрович - Коля Баженов. Первый текст. Ничего похожего на обычное начало: задушенные голоса, дубовые интонации - сцена провалилась. Вышла Фетинья - Сима Козлова и зажалась. Мы замерли на галерке. Николай Павлович погасил лампу и вышел из зала. Мы скатились с галерки, столкнулись с Николаем Павловичем и сразу поняли: если с таким лицом он появится за кулисами - конец, ребята ничего не сыграют. Вихрем метнулись за кулисы к Наташе: «Плохо, идет Николай Павлович!» Она заявила решительно: «Не пущу!» И, действительно, закрыла собой проход: «Вы меня учили, что я - хозяйка спектакля. Не ходите - не пущу!» Он ушел и некоторое время бродил по фойе.

*Окончание. Предыдущие части см.: Культурная жизнь Юга России. 2011. № 2. С. 69-72, № 3. С. 62-66.