ФСБ возродила военную тайну

ФСБ утвердила ранее составленный в спецслужбе перечень данных, не содержащих гостайну, которые при получении иностранцами «могут быть использованы против безопасности» России. Его проект был предложен для общественного обсуждения еще летом, но претерпел за это время минимальные изменения. Список из 60 пунктов довольно расплывчат и в нескольких разделах запрещает распространение даже общих прогнозов о военно-политической обстановке, сведений о морально-психологическом состоянии войск и состоянии военной техники и практически любой информации о «Роскосмосе». Юристы опасаются, что перечень может стать основанием для ограничений работы как адвокатов, так и журналистов, хотя и не ждут массового привлечения к уголовной ответственности, не исключая ряда показательных процессов в отношении «ярких фигур» в качестве назидания остальным. При этом появление перечня они назвали закономерным и ожидаемым на фоне введения понятия «иностранного агента».

Приказ ФСБ №379, утверждающий труднопроизносимый «Перечень сведений в области военной, военно-технической деятельности РФ, которые при их получении иностранным государством, его государственными органами, международной или иностранной организацией, иностранными гражданами или лицами без гражданства могут быть использованы против безопасности РФ», датирован 28 сентября, а в последний день месяца прошел регистрацию в Минюсте, вступив, таким образом, в законную силу. Как сообщал “Ъ”, он родился в недрах спецслужбы, а в июле был предложен для общественного обсуждения.

За это время, несмотря на свою неоднозначность и волну критики, он практически не претерпел изменений. Изначально проект приказа содержал 61 пункт, они были разделены на два раздела. Первый говорил о сведениях «в области военной деятельности РФ, не содержащих сведений, составляющих государственную тайну», а второй — об аналогичной «военно-технической деятельности».

Многие формулировки крайне расплывчаты и содержат общие фразы о данных о состоянии воинских частей, их дислокации, вооружении и его модернизации, самих военнослужащих и членах их семей и т. д.

Особо говорится о невозможности разглашать сведения об уголовных делах, которые ведет ФСБ или военные следователи. Второй же раздел посвящен ВПК, его финансированию, проблемах и практически любой информации о «Роскосмосе». В итоговом варианте число пунктов сократилось до 60, но все основные формулировки остались прежними. Фактически этот документ дает право привлекать к уголовной ответственности по ст. 330.1 УК РФ («Злостное уклонение от исполнения обязанностей, предусмотренных законодательством РФ, в связи с признанием лица выполняющим функции иностранного агента»), которая предусматривает до пяти лет лишения свободы.

«Что в ФСБ хотели, то и получили»,— заявил “Ъ” адвокат Иван Павлов, известный защитой обвиняемых по «шпионским» делам, которые вели следователи ФСБ. По его словам, процесс общественного обсуждения оказался «бесполезным», так как «изменений не произошло».

«Меня особо заинтересовал пункт о запрете разглашения данных о предварительном следствии в органах ФСБ и ВСУ СКР, это закрывает работу адвокатов и журналистов по делам вроде Ивана Сафронова, Карины Цуркан и другим подобным»,— считает господин Павлов, отмечая, что таким образом власти хотят «погасить активность и обезмолвить всех».

Как он считает, налицо возвращение понятия «военной тайны», которое когда-то имелось в Советском Союзе, но потом было поглощено понятием государственной тайны. Впрочем, адвокат не предполагает массового возбуждения уголовных дел в связи с утверждением перечня ФСБ. «Скорее всего, будут показательные кейсы, своего рода показательные порки в отношении выбранных ярких фигур»,— резюмировал защитник.

В свою очередь, советник Федеральной палаты адвокатов (ФПА) России Евгений Рубинштейн считает, что утверждение приказа «обусловлено появлением в законодательстве нового субъекта общественно-правовых отношений — иностранного агента». «В приказе перечислены сведения в области военной и военно-технической деятельности России, которые могут быть использованы против безопасности Российской Федерации. При этом приказ связывает возможность использования содержащейся в нем информации со специальным субъектом — иностранным гражданином, организацией, объединением или государством»,— отметил господин Рубинштейн. По его словам, формально гражданам России упомянутый приказ не запрещает собирать изложенные в нем сведения.

Между тем, как отмечает советник ФПА, целенаправленный сбор этой информации и передача ее «иностранному источнику» может повлечь за собой признание такого лица выполняющим функцию иностранного агента.

«Учитывая, что закон в последней редакции прямо предусмотрел необходимость определения таких сведений и уполномочил на это ФСБ РФ, появление рассматриваемого приказа стало делом времени»,— заявил Евгений Рубинштейн. Он напомнил, что содержание приказа «по своей стилистике и использованной юридической технике напоминает иные нормативно-правовые акты, связанные с отнесением сведений к государственной тайне или иной ограниченной в доступе информации». «Одна из старых нерешенных проблем подобных актов заключается в использовании неконкретизированных и размытых формулировок, позволяющих применять расширительное толкование и "подводить" их действие под широкий круг сведений. Поэтому на практике рассматриваемый приказ может затронуть неопределенный круг лиц, в том числе журналистов, если их деятельность так или иначе связана с поиском и анализом информации»,— пояснил господин Рубинштейн.