Современное российское государство и рпц: особенности и перспективы взаимоотношений

И. В. Степакова

СОВРЕМЕННОЕ РОССИЙСКОЕ ГОСУДАРСТВО И РПЦ: ОСОБЕННОСТИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ

Данная статья посвящена особенностям и перспективам взаимодействия российского государства и Русской православной церкви на современном этапе. В ней раскрывается весьма дискуссионный вопрос о модели государственно-конфессиональных отношений в современной России. Анализируются работа органов власти, которые регулируют взаимоотношения государства и религиозных организаций в России, а также политика государства в отношении РПЦ. Даны характеристики положения и роли РПЦ в социуме, а также ее определяемого государством статуса.

Ключевые слова: государственно-конфессиональные отношения, межконфессиональные отношения, конфессиональная политика, Российская Федерация, РПЦ.

В религиоведческой литературе принято выделять две основные модели взаимодействия государства и конфессий: сепараци-онная и кооперационная. При сепарационном типе религия вытесняется из всех сфер деятельности государства, религии равны перед законом, ограничиваются права конфессий, утверждается секу-ляризм во всех сферах государственной жизни. При кооперационной модели действуют два источника правового регулирования: конституционные нормы с текущим законодательством, а также соглашения и договоренности с церквями и религиозными организациями, не противоречащие действующему законодательству. Как указывает М. П. Мчедлов, «сепарационная модель государственно-конфессиональных отношений декларирует осуществление либерального стандарта религиозной свободы в его полном объеме» (Мчедлов, 2004, с. 123). «В большинстве Европейских стран утвердился дифференцированный тип правового регулирования статуса религиозных объединений, который выступает основой кооперационной модели государственно-конфессиональных отношений, именуемый также "партнерство особого рода"» (Там же). Данная система не провозглашает отделение религиозных организаций от государства, а говорит о неком партнерстве в достижении общих целей, но с условием независимости сторон. В пределах этой модели существуют три вида правового положения религиозных объединений: статус государственной церкви, договорные (консенсуальные) отношения, статус официально признанных (традиционных) конфессий. Государственно-конфессиональные отношения в Россий-

© И. В. Степакова, 2011

ской Федерации не подходят ни под одну разновидность данной типологии. Однако К. Каневский утверждает, что в сегодняшней России происходит клерикализация общества, размывание светскости государства, тем самым, по его мнению, нарушается право граждан на свободу совести (Каневский, 2002, с. 62-65). Этот исследователь приводит такие характеристики клерикализации общества: 1) соглашения государственных органов с религиозными объединениями (прежде всего РПЦ), которые, по его мнению, противоречат действующему законодательству; 2) направление несовершеннолетних на перевоспитание в религиозные организации; 3) предоставление религиозным деятелям отдельных атрибутов государственных чиновников; 4) благословение призывников в военкоматах; 5) финансирование религиозных организаций из государственных или муниципальных бюджетов; 6) использование религиозными организациями своего авторитета для поддержки политики государства. Из этого К. Каневский делает вывод, что РПЦ приобрела статус, близкий к государственной религии, и в России сложилась кооперационная модель государственно-конфессиональных отношений. Однако когда Патриарх Кирилл был еще главой Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата, он заявлял: «Никакой клерикали-зации в России не происходит, но Церковь не позволит снова загнать себя в изоляцию». Безусловно, точка зрения К. Каневского имеет право на свое существование, но представляется, что данный исследователь слишком категоричен в своей позиции. В РФ законодательно не закреплена государственная религия, официально не выделены ведущие традиционные конфессии. Существует практика заключения государственно-конфессиональных соглашений, однако данные соглашения не являются в полной мере теми договорами, о которых говорится в характеристиках кооперационной модели государственно-конфессиональных отношений. «Государственно-конфессиональные соглашения о сотрудничестве, используемые в России, по своей природе следует отличать от некоторых видов подобных публичных соглашений, применяемых за рубежом. Российский вариант таких соглашений в настоящее время — это именно административный договор. В мировой практике принято заключение комплексных соглашений между государствами и крупнейшими религиозными общинами, представленными в данных государствах. Зарубежные государственно-конфессиональные соглашения являются публичными договорами, но их правовая природа иногда бывает несколько иная. Большое распространение имеют конкордаты между различными государствами мира и Ватиканом, в которых использованы и международно-правовые, и конституционно-правовые механизмы, в них регулируется целый ком-

плекс правоотношений, в том числе гражданско-правовых, трудовых, финансовых и т. д. Такого конкордата в России пока нет. Те же государственно-конфессиональные соглашения, которые существуют в Российской Федерации, относятся к административному договору, поскольку они соответствуют основным признакам данного вида договоров: заключаются в публичных интересах, одной из сторон в них обязательно выступает орган исполнительной власти, и они направлены на реализацию, с одной стороны, компетенции соответствующего органа исполнительной власти, с другой — на осуществление уставных целей религиозных объединений. В частности, исполнительные органы власти заключают такие соглашения для реализации своих полномочий в социальной сфере, сфере образования, в сфере функционирования уголовно-исполнительной системы для реализации прав заключенных на свободу совести и в некоторых других сферах общественных отношений. Возможно, заключение публичного конкордата Российской Федерации как субъекта права с Русской Православной Церковью позволило бы завершить в определенной степени процесс формирования правовой базы церковно-государственных взаимоотношений, могло бы вывести регулирование государственно-конфессиональных отношений на новый правовой уровень. Но это пока только вопрос для общественной дискуссии» (см.: Писенко).

Если не брать во внимание категоричность в суждениях К. Каневского, то можно заключить, что он выделил тенденцию к формированию кооперационной модели государственно-конфессиональных отношений в современной России. Е. Н. Салы-гин считает, что в России «особая модель взаимодействия политической власти и конфессий, которая отличается от распространенных в мире режимов государственной церкви, конкордатной и плюралистических систем государственно-церковных связей» (Салы-гин, 1998, с. 25-27). Исследователь полагает, что концептуальным основанием отношений между государством и конфессиями в России на сегодняшний момент выступает идея культурно-исторической избирательности, состоящая в представлении преимуществ конфессиям по признаку их особой культурной и исторической значимости. Избирательность, по его мнению, заключается в: 1) отношении к иностранным конфессиям: они не могут заниматься культовой деятельностью, так как на них не распространяется статус религиозной организации; 2) разделении всех религиозных объединений на религиозные организации и на религиозные группы; 3) борьбе с «тоталитарными сектами». Он делает вывод, что в Законе «О свободе совести и о религиозных объединениях»

государство завуалировано закрепило эту особую модель государственно-конфессиональных отношений, опираясь на реальное сложившееся положение дел.

В России, возможно, в скором времени возобладает кооперационная модель государственно-конфессиональных отношений. Для этого уже существуют серьезные предпосылки. Во-первых, стремление российского государства играть большую роль в координации межконфессиональных отношений / иметь большое влияние в этой координации, посредством конфессиональной политики и законотворчества. Во-вторых, государством явно отдается предпочтение в любых взаимодействиях традиционным конфессиям, в частности РПЦ. Они еще пока не приобрели формально статус официально признанных (традиционных) государством конфессий, но неформально, опираясь на Преамбулу закона 1997 г., таковыми являются. В-третьих, уже существует практика заключения государственно-конфессиональных соглашений по определенным вопросам. При принятии такой модели государственно-конфессиональных отношений перед Россией встанет выбор правового положения религиозных организаций. Если РПЦ дать статус государственной церкви, то данная религиозная организация будет наделяться обширными правами и полномочиями, а именно: право собственности на широкий круг объектов недвижимости, освобождаемой от налогообложения; получение финансовых субсидий и материальной помощи от государства, в том числе через систему «церковного налога» (вплоть до государственного жалования и пенсионного обеспечения для священнослужителей); наделение статусом корпорации публичного права, предусматривающим делегирование государством ряда юридических полномочий (в частности, в семейно-брачной сфере); исключительные полномочия в области воспитания и образования, включая преподавание вероучения в государственных учебных заведениях; право на участие в политической жизни страны, дающее возможность священнослужителям замещать высшие государственные должности. Российское государство при такой системе государственно-конфессиональных отношений будет иметь право вмешиваться в конфессиональную жизнь государственной церкви (РПЦ), осуществлять правовое регулирование и управлять церковным имуществом. Соответственно, все остальные конфессии, включая ислам, буддизм, иудаизм, будут иметь ограниченный юридический статус. Вместо достаточно широкого объема прав, по Конституции РФ, они будут иметь их минимальный набор, которые гарантируются международными стандартами. Возникает вопрос: примет ли сама РПЦ такое положение дел, позволит ли государству вмешиваться в свои внутрицерковные дела?

Если между российским государством и конфессиями будут договорные отношения, то Российское государство будет производить взаимодействия с религиозными организациями на основе двухсторонних соглашений, в которых зафиксированы все права и обязанности сторон. Данные соглашения будут определять и регламентировать, какую совместную деятельность и сотрудничество необходимо вести государству и религиозным организациям.

Если Российское государство наделит статусом официально признанных (традиционных) конфессий, например, православие, ислам, буддизм, иудаизм, то эти конфессии не будут иметь прямой государственной поддержки и внутриконфессионального регулирования, как при статусе государственной религии, но объем их прав значительно увеличится по сравнению с нетрадиционными религиозными организациями.

При введении любой из предложенных вариаций кооперационной модели государственно-конфессиональных отношений перед российским государством встанет серьезная проблема — изменение Конституции страны. Этот шаг будет одной из немногих предпосылок к изменению существующего политического режима в России. «Российская Федерация — светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной» (ст. 14.1) (Конституция РФ, 2001). Это положение является одним из самых главных в контексте координации межконфессиональных отношений: во-первых, оно говорит о том, что государство прямо не может вмешиваться в координацию межконфессиональных отношений; во-вторых, при всем привилегированном положении РПЦ она не является государственной церковью. «Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними» (ст. 28) (Там же, с. 10). Здесь важно отметить, что Конституцией РФ помимо права исповедовать любую религию признается право не исповедовать никакую религию. Юридическое равенство верующих и неверующих. Интересной представляется конституционная норма, отраженная в статье 56.1, согласно которой «в условиях чрезвычайного положения для обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя в соответствии с федеральным конституционным законом могут устанавливаться отдельные ограничения прав и свобод с указанием пределов и срока их действия» (Там же, с. 16), но пункт 3 этой статьи говорит, что «не подлежат ограничению права и свободы, пре-

дусмотренные статьями 20, 21, 23 (часть 1), 24, 28, 34 (часть 1), 40 (часть 1), 46-54 Конституции Российской Федерации» (Там же, с. 17). Даже при чрезвычайном положении в стране государство не имеет права ограничить свободу совести и вероисповедания.

Помимо Конституции религиозную сферу регулирует Федеральный закон от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях». Преамбула данного закона завуалированно определяет ведущие традиционные конфессии (православие, ислам, буддизм, иудаизм), но для того чтобы не противоречить Конституции РФ, составители закона дополняют, что помимо этих четырех конфессий существуют и другие, которые составляют неотъемлемое наследие истории России. В Законе подтверждаются нормы Конституции РФ относительно свободы совести, светскости российского государства и т. д. «Создание религиозных объединений в органах государственной власти, других государственных органах, государственных учреждениях и органах местного самоуправления, воинских частях, государственных и муниципальных организациях запрещается» (ст. 6.3) (цит. по.: Пчелинцев, Ряхов-ский, 2006, с. 59-73). Законом религиозные объединения разделены на религиозные группы и религиозные организации. Разница между ними в том, что первые, в отличие от вторых, не имеют государственной регистрации. В Законе прописываются процесс создания и регистрации религиозных организаций, которые подразделяются на местные и центральные. Значима 12-я статья данного Закона, в которой обозначаются причины отказа в регистрации религиозной организации: «Религиозной организации может быть отказано в государственной регистрации в случаях, если: цели и деятельность религиозной организации противоречат Конституции Российской Федерации и законодательству Российской Федерации — со ссылкой на конкретные статьи законов; создаваемая организация не признана в качестве религиозной; устав и другие представленные документы не соответствуют требованиям законодательства Российской Федерации или содержащиеся в них сведения не достоверны; в едином государственном реестре юридических лиц ранее зарегистрирована организация с тем же наименованием; учредитель (учредители) неправомочен» (ст. 12.1). Достаточно острая тема для российского общества и традиционных конфессий — это присутствие иностранных миссионеров, против которых негативно настроены традиционные конфессии России. В Законе о них упоминается следующим образом: «Представительство иностранной религиозной организации не может заниматься культовой и иной религиозной деятельностью, и на него не распространяется статус религиозного объединения, установленный настоящим Федераль-

ным законом» (ст. 13.2). «Религиозные организации могут быть ликвидированы: по решению их учредителей или органа, уполномоченного на то уставом религиозной организации; по решению суда в случае неоднократных или грубых нарушений норм Конституции Российской Федерации, настоящего Федерального закона и иных федеральных законов либо в случае систематического осуществления религиозной организацией деятельности, противоречащей целям ее создания (уставным целям)» (ст. 14.1).

«Основаниями для ликвидации... и запрета на деятельность религиозной организации или религиозной группы в судебном порядке являются: нарушение общественной безопасности и общественного порядка; действия, направленные на осуществление экстремистской деятельности; принуждение к разрушению семьи; посягательство на личность, права и свободы граждан; нанесение установленного в соответствии с законом ущерба нравственности, здоровью граждан, в том числе использованием в связи с их религиозной деятельностью наркотических и психотропных средств, гипноза, совершением развратных и иных противоправных действий; склонение к самоубийству или к отказу по религиозным мотивам от оказания медицинской помощи лицам, находящимся в опасном для жизни и здоровья состоянии; воспрепятствование получению обязательного образования; принуждение членов и последователей религиозного объединения и иных лиц к отчуждению принадлежащего им имущества в пользу религиозного объединения; воспрепятствование угрозой причинения вреда жизни, здоровью, имуществу, если есть опасность реального ее исполнения, или применения насильственного воздействия, другими противоправными действиями выходу гражданина из религиозного объединения; побуждение граждан к отказу от исполнения установленных законом гражданских обязанностей и совершению иных противоправных действий» (ст. 14.2). Можно обнаружить завуалированное противоречие между международным и российским правом в сфере регулирования государственно-конфессиональных и межконфессиональных отношений. Международное право говорит об обязанности государства защищать права меньшинств. Данным законом в России поддержка оказывается религиозному большинству.

Религиозные институты не находятся в «вакууме», они постоянно взаимодействуют с внешним миром, поэтому почти у всех крупных конфессий есть документ (социальная доктрина), который декларирует отношение к мирским проблемам. В «Социальной концепции русского православия» (Основы., 2000) есть несколько глав, посвященных государственно-конфессиональным отношениям.

Наиболее интересен раздел «Церковь и государство». В нем отмечается, что РПЦ сыграла особую роль в становлении российского государства и культуры, являясь самой крупной религиозной организацией на территории Российской Федерации. На протяжении многих веков рПц принимается гражданами как базовый культурный, духовный, социальный институт. Данный документ определяет, что «Священное Писание призывает власть имущих использовать силу государства для ограничения зла и поддержки добра, в чем и видится нравственный смысл существования государства» (Там же). Этим Церковь определяет свое отношение к светской власти, ставя себя на место духовного советника государства. Как организация божественная, Церковь оставляет за собой приоритет в трактовке понятий добра и зла, а также, используя свой авторитет, имеет, по ее мнению, право определять смысл существования государства в целом. При всем этом отмечается важность принципа отделения государства от церкви и невмешательство их в дела друг друга. Церковь признает светскость государства, а государство, по мнению РПЦ, должно сотрудничать с церковью только лишь в ограниченных сферах. Церковь не имеет право брать на себя функции, принадлежащие государству, но может обращаться к государственной власти с просьбой или призывом употребить власть в тех или иных случаях, однако окончательное решение об использовании властных полномочий остается за государством. При этом в документе четко говорится, что государство «не должно вмешиваться в жизнь Церкви, в ее управление, вероучение, литургическую жизнь, духовническую практику и так далее, равно как и вообще в деятельность канонических церковных учреждений, за исключением тех сторон, которые предполагают деятельность в качестве юридического лица, неизбежно вступающего в соответствующие отношения с государством, его законодательством и властными органами. Церковь ожидает от государства уважения к ее каноническим нормам и иным внутренним установлениям» (Там же). Эта позиция всегда декларируется РПЦ. «Цель Церкви — спасение людей, цель государства — их земное благополучие. Церковь предписывает повиноваться государственной власти, но отмечает, что она против абсолютизации власти, так как государство, как земной институт имеет свои границы. Если же власти расширяют их до полной автономии от Бога, следствием чего является установление всеобъемлющего контроля за жизнью граждан, обожествление властителей и иные злоупотребления, то такое государство теряет свое богоуста-новленное предназначение» (см.: Мчедлов, 2002, с. 74).

Церковь лояльно относится к государственной власти, но выше ставит дело спасения людей в любых условиях. Если власть при-

нуждает отказаться от веры, то Церковь отказывается поддерживать такую власть. «Государство опирается в основном на материальную силу, включая силу принуждения, а также на соответствующие светские системы идей. Церковь же располагает религиозно-нравственными средствами для духовного руководства пасомыми и для приобретения новых чад» (Основы..., 2000). РПЦ четко разделяет две роли: государство должно распоряжаться материальными средствами, а Церковь руководить сознанием людей. Церковь не будет прекращать проповедование истины, какие бы иные учения ни предписывались или ни распространялись государственными инстанциями. В этом плане Церковь заявляет о себе как свободной от государства.

Социальная концепция следует российскому законодательству в области свободы совести. Авторы концепции заявляют, что «утверждение юридического принципа свободы совести свидетельствует об утрате обществом религиозных целей и ценностей, о массовой апостасии и фактической индифферентности к делу Церкви и к победе над грехом. Однако этот принцип оказывается одним из средств существования Церкви в безрелигиозном мире, позволяющим ей иметь легальный статус в секулярном государстве и независимость от инаковерующих или неверующих слоев общества» (Там же, 2000). Отношение самих Церквей к конституционному принципу свободы совести определяет векторы взаимоотношений ее как с государством, так и с иными конфессиями. С одной стороны, РПЦ заявляет, что данный принцип исторически чужд православной традиции, но, с другой стороны, в концепции отмечается, что «религиозно-мировоззренческий нейтралитет государства не противоречит христианскому представлению о призвании Церкви в обществе. Однако Церковь должна указывать государству на недопустимость распространения убеждений или действий, ведущих к установлению всецелого контроля за жизнью личности, ее убеждениями и отношениями с другими людьми, а также к разрушению личной, семейной или общественной нравственности, оскорблению религиозных чувств, нанесению ущерба культурно-духовной самобытности народа или возникновению угрозы священному дару жизни. В осуществлении своих социальных, благотворительных, образовательных и других общественно значимых программ Церковь может рассчитывать на помощь и содействие государства. Она также вправе ожидать, что государство при построении своих отношений с религиозными объединениями будет учитывать количество их последователей, их место в формировании исторического культурного и духовного облика народа, их гражданскую позицию» (Там же).

Областями соработничества Церкви и государства авторами концепции определяются: миротворчество на международном, межэтническом и гражданском уровнях, содействие взаимопониманию и сотрудничеству между людьми, народами и государствами; забота о сохранении нравственности в обществе; духовное, культурное, нравственное и патриотическое образование и воспитание; дела милосердия и благотворительности, развитие совместных социальных программ; охрана, восстановление и развитие исторического и культурного наследия, включая заботу об охране памятников истории и культуры; диалог с органами государственной власти любых ветвей и уровней по вопросам, значимым для Церкви и общества, в том числе в связи с выработкой соответствующих законов, подзаконных актов, распоряжений и решений; попечение о воинах и сотрудниках правоохранительных учреждений, их духовно-нравственное воспитание; труды по профилактике правонарушений, попечение о лицах, находящихся в местах лишения свободы; наука, включая гуманитарные исследования; здравоохранение; культура и творческая деятельность; работа церковных и светских средств массовой информации; деятельность по сохранению окружающей среды; экономическая деятельность на пользу Церкви, государства и общества; поддержка института семьи, материнства и детства; противодействие деятельности псевдорелигиозных структур, представляющих опасность для личности и общества. Однако существуют области, в которых священнослужители и канонические церковные структуры не могут оказывать помощь государству, сотрудничать с ним: политическая борьба, предвыборная агитация, кампании в поддержку тех или иных политических партий, общественных и политических лидеров; ведение гражданской войны или агрессивной внешней войны; непосредственное участие в разведывательной и любой иной деятельности, требующей в соответствии с государственным законом сохранения тайны даже на исповеди и при докладе церковному Священноначалию.

Помимо этого, отмечается, что должен вестись диалог с тремя ветвями власти (см.: Основы..., 2000): а) с законодательной властью по вопросам совершенствования общегосударственного и местного права, имеющего отношение к жизни Церкви, церковно-государственному соработничеству и сферам общественной обеспокоенности Церкви; б) с исполнительной властью по вопросам принятия решений, имеющих отношение к жизни Церкви, церковно-государственному соработничеству и сферам общественной обеспокоенности Церкви, для чего на соответствующем уровне поддерживается контакт с центральными и местными органами исполнительной власти, в том числе ответственными за решение практиче-

ских вопросов жизни и деятельности религиозных объединений и за надзор за соблюдением ими законодательства (органы юстиции, прокуратуры, внутренних дел и т. д.); в) с судебной властью различных уровней должны ограничиваться представлением в случае необходимости интересов Церкви в суде.

Таким образом, утверждается паритетный принцип государственно-конфессиональных отношений. Церковь допускает наличие у ее членов самых различных политических взглядов, за исключением тех, которые противоречат православному вероучению. Церковь не препятствует участию православных людей в органах законодательной, исполнительной и судебной власти, а также их членству в политических партиях, но и не дает специального благословения на политическую деятельность. Церковь не против образования христианских политических организаций, но эти организации не должны отожествлять свою политическую позицию с позицией Церкви и выступать от ее имени. РПЦ считает, что форма государственного устройства и правления обуславливается духовным и ценностным состоянием общества, и поэтому она принимает выбор людей.

Кратко охарактеризуем работу структурных подразделений органов власти, которые занимаются регулированием государственно-конфессиональных (прямо) и межконфессиональных отношений (опосредовано). Первый такой орган — Совет по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте Российской Федерации. Данный Совет выполняет ряд функций (см.: Совет...): представляет Президенту аналитические материалы и доклады, рекомендации по вопросам политики Президента в области взаимоотношений государства и религиозных объединений; обсуждает проекты федеральных законов, указов Президента, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, затрагивающих взаимоотношения государства и религиозных объединений и готовит соответствующие предложения главе государства; изучает проблемы, связанные с поддержанием межконфессионального диалога, с достижением взаимной терпимости (данный термин, на наш взгляд, нужно заменить более широким понятием «толерантность») и уважения в отношениях между представителями различных вероисповеданий; анализирует зарубежное законодательство и практику взаимоотношений между государством и религиозными объединениями, поддерживает контакты с соответствующими структурами иностранных государств; публикует справочные и информационно-аналитические материалы по вопросам, входящим в компетенцию Совета. Закономерно, что в Совете представлены все четыре традиционные конфессии, с перевесом представителей от РПЦ. Об_ 275

ПОЯИТЭКС. 2011. Том 7. № 3

ращает внимание на себя, что в состав Совета входит представитель от РКЦ, а также есть представители протестантского вероучения, баптистов и старообрядчества.

Основываясь на работе данного Совета, Президент РФ подписал ряд указов и распоряжений (см.: Пчелинцев, Ряховский, 2006, с. 279-284): о мерах по реабилитации священнослужителей и верующих, ставших жертвами необоснованных репрессий (Указ Президента РФ от 14 марта 1996 г. № 378); о передаче религиозным организациям культовых зданий и иного имущества (Распоряжение Президента РФ от 23 апреля 1993 г. № 281-рп); о приватизации в Российской Федерации недвижимых памятников истории и культуры местного значения (Указ Президента РФ от 26 ноября 1994 г. № 2121); о предоставлении священнослужителям отсрочки от призыва на военную службу (Указ Президента РФ от 14 января 2002 г. № 24). Данным Указом предоставляется отсрочка от призыва на военную службу священнослужителям (до 300 человек), которые приняли сан и занимают в религиозных организациях соответствующие должности при условии, что религиозные организации не имеют возможности их заменить.

Второе структурное подразделение, регулирующее государственно-конфессиональные отношения — это Комиссия по вопросам религиозных объединений при Правительстве Российской Федерации. Комиссия является координационным органом, образованным для рассмотрения вопросов, возникающих в сфере взаимоотношений государства и религиозных объединений. Деятельность Комиссии направлена на обеспечение согласованных действий заинтересованных органов исполнительной власти и организаций по реализации положений законодательства Российской Федерации, касающихся свободы совести, свободы вероисповедания, гарантий прав человека и гражданина независимо от отношения к религии, а также светского характера государства и на оказание содействия межрелигиозному диалогу в интересах консолидации российского общества. Основными задачами Комиссии являются: подготовка предложений по урегулированию вопросов, связанных с деятельностью религиозных объединений и требующих решения Правительства Российской Федерации; информационно-аналитическое обеспечение деятельности Правительства Российской Федерации по вопросам, затрагивающим сферу взаимоотношений государства и религиозных объединений; координация деятельности органов исполнительной власти в сфере взаимоотношений с религиозными объединениями.

Комиссия вырабатывает для Правительства РФ рекомендации по вопросам, затрагивающим сферу взаимоотношений государства

и религиозных объединений; готовит проекты решений Правительства РФ по вопросам, относящимся к компетенции Комиссии; дает заключения по представляемым в Правительство РФ проектам решений по вопросам, затрагивающим сферу взаимоотношений государства и религиозных объединений; осуществляет взаимодействие с государственными и общественными организациями, научными учреждениями и религиозными объединениями, в том числе зарубежными; формирует предложения об оказании содействия и государственной финансовой и иной поддержки реализации религиозными организациями общественно значимых культурно-просветительских и социальных программ; организует анализ законодательства РФ, субъектов РФ и законодательства иностранных государств в части, касающейся прав граждан на свободу совести, свободу вероисповедания, а также условий деятельности религиозных объединений и отношений между государством и религиозными объединениями; выполняет иные координационные и методические функции в отношении деятельности органов исполнительной власти в сфере, относящейся к компетенции Комиссии при Правительстве РФ (см.: Положение.).

Одним из основных направлений работы Комиссии является помощь в подготовке проведении мусульманского хаджа (паломничество в Мекку). Совет по хаджу контролирует заключение соглашений ДУМа и туристическими фирмами по доставке паломников в Саудовскую Аравию (см.: Правительств РФ. Протокол № 14, 2004). Другой вопрос, который поднимается на заседаниях Комиссии — это обсуждение основных положений законодательства, касающегося религиозного образования и просвещения, а также о состоянии и перспективах развития соответствующей нормативной базы (см.: Правительств РФ. Протокол № 1(50), 2004).

На заседаниях обсуждаются итоги деятельности рабочей группы, образованной Комиссией по вопросам религиозных объединений при Правительстве Российской Федерации для обобщения и проработки предложений по совершенствованию законодательства о свободе совести и о религиозных объединениях (см.: Правительств РФ. Протокол № 1(50), 2004). Рассматриваются вопросы о практике предоставления священнослужителям отсрочки от призыва на военную службу в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 14 января 2002 г. № 24 и рекомендациях по распределению между религиозными организациями квоты, установленной данным Указом (см.: Правительств РФ. Протокол № 1(50), 2004). Затрагиваются вопросы, связанные с возможными льготами для религиозных организаций. Один из самых острых вопросов ка_ 277

ПОЯИТЭКС. 2011. Том 7. № 3

сается практики передачи религиозным организациям имущества религиозного назначения, включая объекты культурного наследия, а также вопрос о предложениях по совершенствованию нормативно-правовой базы, регулирующей порядок передачи указанного имущества религиозным организациям (см.: Правительств РФ. Протокол № 1(51), 2005). Одно из немаловажных направлений работы — обсуждение и внесение предложений по организации проведения экспертизы в отношении издательской продукции, которая ввозится религиозными организациями на территорию Российской Федерации, на предмет отнесения ее к материалам научного, образовательного и культурного характера. Рассматриваются предложения по внесению изменений и дополнений в Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» в части, касающейся проведения государственной религиоведческой экспертизы (см.: Правительств РФ. Протокол № 1(56), 2006) и ряд других значимых для религиозной жизни вопросов.

Следующим органом, регулирующим конфессиональную сферу жизни общества, является Комитет Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по делам общественных объединений и религиозных организаций. Основными направлениями работы Комитета в конфессиональной сфере являются: правовое регулирование процесса образования, функционирования и развития такого социального института как религиозные организации; сотрудничество с представителями религиозной общественности; осуществление совместных проектов по религиозной тематике с Полномочным представителем президента РФ в Центральном федеральном округе; участие в работе Совета по взаимодействию с религиозными организациями при Президенте РФ, Комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве РФ, участие в заседаниях Межпарламентской Ассамблеи Православия (МАП) и проводимых ею международных конференциях, подготовке документов и заседаний международного Секретариата и других высших органов МАП, организация и проведения парламентских слушаний, круглых столов, семинаров, касающихся религиозной сферы РФ.

Комитет имеет наиболее тесное сотрудничество с представителями РПЦ. Необходимо обратить внимание на то, как лоббируются интересы РПЦ в Государственной Думе РФ. Изначально термин «лоббизм» ассоциировался с экономикой, рынком, бизнес структурами, которые пытались повлиять на принятие политических решений государством. Сейчас лоббируются интересы не только предпринимательского класса, но и других организаций. РПЦ не оказалась исключением. Лоббизм конфессий является одним из самых

специфических. Благополучие и развитие РПЦ напрямую связано с ее отношениями с высшими органами власти РФ. В связи с этим духовные иерархи, которые заинтересованы в развитии своего института, вынуждены использовать в своей практике такой политический механизм как лоббизм. В России РПЦ отделена от государства, но без него она не в состоянии плодотворно функционировать и развиваться. При несовместимости религиозной и политической деятельности (по Конституции РФ) РПЦ ведет активную, скрытую и в некоторых случаях даже эффективную лоббистскую деятельность в Государственной Думе. Термин «церковный лоббизм» пока еще не прочно, но начинает входить в обиходную лексику российского общества (см.: Здоровец, Мухин, 2005, с. 64.).

Интересы РПЦ, которые лоббируются сейчас в высших органах власти, можно свести к нескольким:

1. Защита православного населения за пределами России.

2. РПЦ, по мнению многих духовных иерархов, является одним из самых древнейших религиозный институтов на территории России и имеет самое большое количество приверженцев. В связи с этим РПЦ уверена, что может рассчитывать на особые привилегии и права по сравнению с другими конфессиями (в благодарность за построение государства и за помощь в сохранении культурной самобытности русского народа).

3. Борьба с сектантским движением в России. Российское государство, по мнению РПЦ, должно помогать ей в борьбе с псевдохристианскими и псевдовосточными организациями, неоязыческими общинами, мистическими ультраправыми организациями, магическими учениями, культами сатанинской направленности, коммерческими культами, которые вносят деструктивный элемент в общество.

4. Оказание российским государством РПЦ финансовой поддержки для проведения различных религиозных мероприятий, на восстановление и содержание храмов и других церковных нужд.

5. Внесение изменений в российское законодательство, которые будут касаться свободы совести.

6. Наиболее тяжелый вопрос для лоббирования — возвращение значительного количества изъятой в советское время собственности РПЦ.

7. Увеличение количества налоговых льгот для РПЦ.

8. Введение православного образования в школах и ВУЗах РФ.

РПЦ встречает определенную поддержку относительно вышеуказанных интересов среди депутатов нижней палаты парламента. Лоббисты интересов рПц, которые искренне стремились ей помочь, либо позиционировали себя в качестве православных депутатов,

организационно оформились только в ГД РФ третьего созыва (1999-2003 гг.), где в 2003 г. сформировали межфракционное депутатское объединение (МФО или МДО) «В поддержку традиционных духовно-нравственных ценностей». Формально МФО (в составе 45 человек) представляло интересы всех традиционных конфессий, и его деятельность была инициирована Межрелигиозным советом России. Члены данного депутатского объединения собираются отдать землю церквям, ввести в школах «Основы религии» и др. Объединение сразу же окрестили «церковным лобби» 2005. (см.: Здо-ровец, Мухин, 2005, с. 66.) .

Что касается интереса РПЦ относительно налоговых льгот, предоставляемых российским государством, то духовные иерархи не раз обращались в ГД РФ с просьбами их расширить (в частности, Патриарх Кирилл). Хотя сейчас РПЦ платит только земельный налог (и только в том случае, если на данных участках не расположены здания, строения и сооружения религиозного и благотворительного назначения) и налог на имущество (религиозные организации должны уплачивать налог на имущество лишь в части стоимости того имущества, которое учитывается на их балансе в качестве объектов основных средств и не используется ими для осуществления религиозной деятельности), а также существуют налоговые льготы на добавочную стоимость и на прибыль организаций, вышеупомянутый митрополит до сих пор поднимает в своих обращениях вопрос о расширении налоговых льгот для РПЦ.

Подводя итоги, можно сделать несколько выводов. При формальном дистанцировании от религиозных объединений и юридическом равенстве в правовом поле всех религиозных организаций, российское государство все-таки, как показывает практика, может допускать и даже поддерживать определенную активность РПЦ, которая имеет историко-культурные корни в жизни народов нашего государства и ограничивать, порой даже очень жестко, распространение новых и нетрадиционных для данной страны религиозных движений.

Органы власти, в частности Комитет ГД по делам общественных объединений и религиозных организаций, отдают предпочтение в своем взаимодействии РПЦ. Несмотря на то, что государство может влиять на координацию межконфессиональных отношений лишь посредством законодательного регулирования и своей вероисповедной политики, оно достаточно сильно оказывает влияние на взаимоотношение конфессий, тем, что различными способами поддерживает РПЦ. Это затрудняет полную реализацию принципа свободы совести и вероисповедания на территории нашей страны.

Существуют различные варианты развития государственно-

конфессиональных и межконфессиональных отношений в России: а) государство может играть большую роль в координации межконфессиональных отношений и сильно влиять на нее, что сопряжено с опасностью для реализации принципа свободы совести и вероисповедания (тенденция к увеличению роли государства в координации межконфессиональных отношений); б) государство может минимизировать свою роль в координации межконфессиональных отношений, что сопряжено с расширением действия принципа свободы совести и вероисповедания (тенденция к уменьшению роли государства в координации межконфессиональных отношений).

Государство стремиться больше к первому варианту отношений с религиозными организациями. РФ имеет все предпосылки к формированию кооперационной модели государственно-конфессиональных отношений: РПЦ обладает привилегированным положением по сравнению с другими конфессиями (претендует на статус государственной религии), государство заключает соглашения с религиозными объединениями, в законе «О свободе совести и о религиозных объединениях» завуалировано выделяются четыре ведущие традиционные конфессии. При этом по Конституции РФ Россия является светским государством, ни одна религия не может быть установлена в качестве государственной, декларируются принципы отделения церкви от государства и свободы совести. Это самое главное противотечение, которое существует в государственно-конфессиональных и межконфессиональных отношениях современной России. Решение данного противоречия является, на сегодняшний момент, первостепенной задачей не только для законотворцев, но и для исследователей в области политологии и религиоведения.

России необходимо придерживаться второго варианта развития государственно-конфессиональных отношений, т. е. снизить влияние государства на координацию межконфессиональных отношений, решив указанное противоречие в сторону положений Конституции. Российские религиозные организации в состоянии без участия государства координировать свои действия, тогда межконфессиональные отношения принимают вид межконфессионального диалога, образования межконфессиональных организаций, проведения форумов, заключения межконфессиональных соглашений и так далее. Только в этом случае в российском государстве можно будет говорить о либеральном стандарте религиозной свободы.

Литература

Здоровей, Я. И., Мухин А. А. Конфессии и секты в России. Религиозная, политическая и экономическая деятельность. М.: Центр политической информации, 2005.

Каневский К. Религиозный ренессанс в России: Проблемы государственно-конфессиональных отношений // Российская юстиция. 2002. № 11. Конституция РФ. Официальный текст. СПб.: ИД Громова, 2001. Митрохин Н. Русская православная церковь: современное состояние и актуальные проблемы. М.: Новое литературное обозрение, 2002.

О социальной концепции русского православия / Под общ. ред. М. П. Мчедлова. М.: Республика, 2002.

Основы социальной концепция русского православия. 2000 // http://www.mospat. ш/^ех.рЬф?1Т^=90

Писенко К. А. Соглашения о сотрудничестве между религиозными объединениями и исполнительными органами государственной власти России // http://www. pravoslavie. ш/апаШ050323112424

Положение о Комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве Российской Федерации // http://www.government.ru/government/ coordinatingauthority/тedvedev/religija/polojenie/

Правительство РФ. Протокол заседания Комиссии по вопросам религиозных объединений от 10 декабря 2004 г. № 1 (50) // http://www.government.ru/ governтent/coordinatingauthority/тedvedev/religija/inf_тateriali/4625056.htт

Правительство РФ. Протокол заседания Комиссии по вопросам религиозных объединений от 10 декабря 2004 г. № 1 (50) http://www.government.ru/ governтent/coordinatingauthority/тedvedev/religija/inf_тateriali/4625056.htт

Правительство РФ. Протокол заседания Комиссии по вопросам религиозных объединений от 18 февраля 2005 г. № 1 (51) http://www.government.ru/ governтent/coordinatingauthority/тedvedev/religija/inf_тateriali/7427332.htт

Правительство РФ. Протокол заседания Комиссии по вопросам религиозных объединений от 21 февраля 2006 г. № 1 (56) http://www.government.ru/ governтent/coordinatingauthority/тedvedev/religija/inf_тateriali/5800898.htт

Правительство РФ. Протокол заседания Совета по хаджу от 2 июня 2004 г. № 14 // http://www.government.ru/government/coordinatingauthority/medvedev/reNgija/inf_materiali/ 3273890.htm

Религиозные объединения. Свобода Совести и вероисповедания. Религиоведческая экспертиза. Нормативные акты. Судебная практика. Заключение экспертов / Сост. и общ. ред. А. В. Пчелинцева, В. В. Ряховского. М: ИД «Юриспруденция», 2006.

Салыгин Е. Н. Какими быть государственно-церковные отношения в России? // Российская юстиция. 1998. № 2.

Совет по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте РФ // http://www.kremlin.ru/state_subj/group39536.shtml

Толерантность / Общ. ред. М. П. Мчедлова. М.: Республика, 2004.