Делегированное правотворчество: парадигмальные и технико-юридические аспекты

Толстик В. А., Якадин Д.Д. Делегированное правотворчество: парадигмальные и технико-юридические аспекты

ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ НЛЧКИ И ПРЛКТИКИ

УДК 34

Толстик Владимир Алексеевич Tolstik Vladimir Alekseevich

доктор юридических наук, профессор, начальник кафедры теории и истории государства и права

Нижегородская академия МВД России

doctor of sciences

E-mail: dmitry.dtz@gmail.com

ЯкадинДмитрийДмитриевич Yakadin Dmitry Dmitrievich

соискатель кафедры теории и истории государства и права

Нижегородская академия МВД России

postgraduate student of the department of theory and history of state and law Nizhny Novgorod academy of the Ministry of internal affairs of Russia

E-mail: dmitry.dtz@gmail.com

Делегированное правотворчество: парадигмальные и технико-юридические аспекты

Delegated law-making: paradigmatic, technical and legal aspects

В статье раскрываются парадигмальные и технико-юридические аспекты делегированного правотворчества. Авторские выводы и предложения выдвигаются исключительно в рамках юридического позитивизма. Суть делегированного правотворчества в том, что один субъект правотворчества передает другому субъекту правотворчества часть своей нормотворческой компетенции, а затем субъект, наделенный дополнительными полномочиями, по таким вопросам издает источники права.

В работе дается соотношение делегированного и санкционированного правотворчества.

Ключевые слова: правотворчество, законодательное делегирование, парадигмальные аспекты правового делегирования, техника юридического делегирования, иерархические начала делегированного правотворчества.

The article describes paradigmatic, technical and legal aspects of delegated law-making. The author's conclusions and proposals are put forward only within the framework of legal positivism. The essence of delegated law-making consists in delegating part of the law-making power by one law-making subject to another law-making subject, and then the latter endowed with the additional powers issues corresponding sources of law.

The paper gives a correlation of delegated and authorized law-making.

Keywords: law-making, legislative delegation, the paradigmatic aspects of legal delegation, technique of legal delegation, hierarchical foundations of delegated law-making.

Ранее одному из авторов (профессору В.А. Толстику) уже приходилось обращаться к проблеме делегированного правотворчества. В 2001 году в журнале «Юрист» им была опубликована статья: «К вопросу о юридической силе актов, принятых в рамках делегированных нормотворческих полномочий» [1].

В его докторской диссертации делегирование нормотворческих полномочий рассматривается как один из факторов, посредством которого можно теоретически обосновать иерархический приоритет одного акта по отношению к другому [2].

В настоящей статье акцент делается на природе делегированного правотворчества в кон-

44

Юридическая наука и практика

ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ НЙЧКИ И ПРЛКТИКИ

тексте его парадигмальных и технико-юридических аспектов.

Начнем с парадигмальных аспектов. Адекватное понимание природы юридических явлений вообще, равно как и делегированного правотворчества в частности, находится в прямой зависимости от правовой парадигмы, в рамках которой осуществляется исследование анализируемого явления.

Под парадигмой (от греч. ттарабаура — пример, модель, образец) в современной науке понимается совокупность фундаментальных научных установок, представлений и терминов, принимаемая и разделяемая научным сообществом и объединяющая большинство его членов [3].

Парадигму можно представить как совокупность базовых научных постулатов, которые выступают первичной теоретической основой для построения сколько-нибудь цельной научной теории. Применительно к юридической науке такими первичными базовыми постулатами прежде всего являются представления (установки) о понимании права.

На сегодняшний день в юридической доктрине представлены несколько конкурирующих теорий правопонимания: юридический позитивизм, историческая школа права, психологическая школа права, школа естественного права, социологический подход, чистая теория права, интегративный подход к пониманию права и ряд других [4, с. 13].

Парадигмальная первичность того или иного подхода к пониманию права означает, что с базовыми научными установками о понятии права должен быть согласован весь понятийно-категориальный аппарат любой цельной теории (в данном случае общей теории права) [5]. Прежде всего речь идет о таких понятиях, как формы права, нормы права, система права, правотворчество, правоотношения, правореа-лизация, правонарушения, юридическая ответственность, законность и др.

В равной степени требование понятийной согласованности относится и к понятию «делегированное правотворчество». При этом вполне очевидно, что смысловое наполнение анализируемого понятия при рассмотрении его с позиций различных подходов к пониманию права будет весьма существенно отличаться. Для того чтобы в этом убедиться, достаточно соотнести данное понятие с понятием права,культивируемым в рамках каждого отдельного подхода к его пониманию.

Вряд ли есть необходимость конкретизировать сказанное. Гораздо более важно в дан-

ном случае поставить вопрос, ответ на который имеет принципиальное значение. Существует ли цельная, внутренне согласованная общая теория права, в основу которой положена любая иная, кроме юридического позитивизма, теория правопонимания? Ни к сожалению, ни к счастью ответ на этот вопрос может быть только отрицательным. Более того, представители иных подходов к пониманию права (кроме позитивизма) никогда не ставили перед собой задачу — создать цельную общую теорию права. Почему? Очевидно, потому, что это в принципе невозможно. В противном случае мы бы имели, например, естественное конституционное, гражданское, административное, уголовное и другие отрасли права, равно как и психологические, коммуникативные, диалогические и пр.

Сказанное позволяет сделать вывод о том, что сколько-нибудь конструктивное исследование юридических явлений вообще и делегированного правотворчества в частности возможно исключительно в рамках юридического позитивизма.

Разумеется, позитивизм ни в коем случае не ограничивает всесторонний анализ права, как это нередко пытаются представить поборники иных подходов к пониманию права. Речь идет лишь о том, что оно (право) должно исследоваться как реально существующее социальное явление.

Однако и здесь в границах юридического позитивизма следует опираться на те или иные парадигмальные основания. Так, для познания природы правовых явлений (в том числе делегированного правотворчества) существенное значение имеет так называемая точка отсчета, начальный пункт научного анализа. Важно определить, кто в данном государстве признается источником власти, какая наличествует форма правления, какой существует государственноправовой (политический) режим?

При демократическом режиме постулируется, что носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления (ст. 3 Конституции России).

Из сказанного можно было бы предположить, что правотворческая деятельность любого иного субъекта (кроме народа при демократическом государственно-правовом режиме) представляет собой делегированное право-творчество. И в рассматриваемом ключе такое

Вестник Нижегородской академии МВД России, 2015, № 4

45

Толстик В.А., Якадин Д.Д. Делегированное правотворчество: парадигмальные и технико-юридические аспекты

Толстик В. А., Якадин Д.Д. Делегированное правотворчество: парадигмальные и технико-юридические аспекты

ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ НЙЧКИ И ПРЛКТИКИ

утверждение, безусловно, было верным. Более того, при таком понимании и законодательная деятельность парламента должна квалифицироваться как делегированное правотворчество.

Однако данный подход не отражает сути анализируемого явления. Здесь требуется иное видение проблемы.

С нашей точки зрения, делегирование нормотворческих полномочий следует отличать от первоначального наделения такими полномочиями государственных органов и общественных объединений. Между этими явлениями существуют принципиальные отличия. Тем не менее в юридической литературе их порой отождествляют.

Любой орган государственной власти создается для выполнения определенных функций. Эти функции осуществляются в правовых и организационных формах. Одной из основных правовых форм является правотворчество, осуществление которого предполагает наличие определенных нормотворческих полномочий. Объем таких полномочий, закрепленный в учредительном акте, следует рассматривать как первичный, базовый, статусный (статутный).

Делегирование — это тоже наделение полномочиями, но в отличие от первичного, статусного оно представляет собой вторичный акт, поскольку передать можно только то, чем обладаешь сам.

В силу сказанного вряд ли можно согласиться с В.С. Троицким, который определяет делегированное законотворчество как издания нормативных правовых актов, имеющих силу закона, органом, изначально не обладающим такими законодательными полномочиями (главой государства, правительством, министерством, комитетом парламента или его палаты и т. п.), на основании права, специально предоставленного парламентом или конституцией (реже законом, например, о чрезвычайном положении), но используемое всегда под контролем парламента [6, с. 6]. Здесь возникают два вопроса. Во-первых, что значит «изначально не обладающими законодательными полномочиями». Как было показано, в демократических государствах изначально лишь народ наделен такими полномочиями. Во-вторых, вполне понятно, каким образом парламент может специально предоставить право. Непонятно, каким именно образом конституция может специально право предоставить?

В рамках рассматриваемого подхода нельзя согласиться и с В.В. Лазаревым и С.В. Липенем, по мнению которых закрепление в Конституции

Республики Беларусь 1994 года права Президента РБ издавать декреты, имеющие силу закона (см. ст. 85, 101, 137 Конституции РБ), представляет собой «делегированное законотворчество» [7, с. 239]. Дело в том, что в приведенных статьях Конституции РБ закреплены как базовые полномочия Президента Белоруссии, так и возможность делегирования Парламентом своих нормотворческих полномочий Президенту. Так, в статье 85 Конституции РБ установлено: «Президент на основе и в соответствии с Конституцией издает указы и распоряжения, имеющие обязательную силу на всей территории Республики Беларусь. В случаях, предусмотренных Конституцией, Президент издает декреты, имеющие силу законов» (выделено нами. — В.Т., Д.Я.). В данном случае речь идет о базовых (не делегированных) полномочиях Президента РБ.

О собственно делегировании говорится в статье 101 Конституции РБ: «Палата представителей и Совет Республики законом, принятым большинством голосов от полного состава палат, по предложению Президента могут делегировать ему законодательные полномочия на издание декретов, имеющих силу закона (выделено нами. — В.Т., Д.Я.). Этот закон должен определять предмет регулирования и срок полномочий Президента на издание декретов.

Не допускается делегирование полномочий Президенту на издание декретов, предусматривающих изменение и дополнение Конституции, ее толкование; изменение и дополнение программных законов; утверждение республиканского бюджета и отчета о его исполнении; изменение порядка выборов Президента и Парламента; ограничение конституционных прав и свобод граждан. Закон о делегировании законодательных полномочий Президенту не может разрешать ему изменение этого закона, а также предоставлять право принимать нормы, имеющие обратную силу» (ч. 1 и ч. 2 ст. 101 Конституции РБ).

В то же время в части 3 данной статьи говорится о базовом полномочии: «В силу особой необходимости Президент по своей инициативе либо по предложению Правительства может издавать временные декреты, имеющие силу закона. Если такие декреты издаются по предложению Правительства, они скрепляются подписью Премьер-министра. Временные декреты должны быть в трехдневный срок представлены для последующего рассмотрения Палатой представителей, а затем Советом Республики. Эти декреты сохраняют силу, если они не от-

46

Юридическая наука и практика

ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ НЙЧКИ И ПРЛКТИКИ

менены большинством не менее двух третей голосов от полного состава каждой из палат. Палаты могут регулировать законом отношения, возникшие на основе декретов, которые отменены».

Суть делегированного правотворчества в том, что один субъект правотворчества передает другому субъекту правотворчества часть своей нормотворческой компетенции, а затем субъект, наделенный дополнительными полномочиями, по таким вопросам издает источники права.

Одна из основных целей делегированного правотворчества — ускорение правотворческого процесса. Изначально именно для этого парламенты европейских государств передавали часть своих полномочий правительству. Так появилось понятие «делегированное законотворчество». Сегодня делегированное законотворчество активно осуществляется правительствами (Франция, Италия, Испания, Польша и др.) и главами государств (Беларусь, Казахстан, Кыргызстан). Издаваемые ими акты фактически обладают силой закона.

Обратимся к историческому опыту нашей страны. В соответствии с Постановлением Съезда народных депутатов РСФСР от 1 ноября 1991 года «О правовом обеспечении экономической реформы» Президент России наделялся правом приостанавливать законодательные акты СССР, а также издавать указы, находящиеся в противоречии с действующим законодательством, в целях оперативного регулирования хода экономической реформы. В последнем случае проекты этих актов должны были представляться в Верховный Совет (а в период между сессиями — в Президиум Верховного Совета), и если он их не отклонит, то указы вступали в силу. Подобным способом Президент с 1991 года по конец 1993 года пользовался довольно часто. В качестве примеров можно назвать указы от 16 декабря 1993 года «Об усилении государственного контроля за использованием и охраной земель при проведении земельной реформы», от 24 декабря 1993 года «О приведении земельного законодательства Российской Федерации в соответствие с Конституцией РФ», которые вносили значительные изменения в земельные отношения в стране.

В современной России не допускается передача парламентом своих полномочий правительству. При этом допускается делегирование в системе органов исполнительной власти: от федерального правительства — правительству

субъекта Федерации и наоборот; от органов государственной власти субъектов Федерации — органам местного самоуправления и наоборот.

Прежде чем перейти к анализу технико-юридических аспектов делегированного правотворчества, обратим внимание на то, что в юридической науке понимается под делегированным правотворчеством.

Анализ научных источников позволил выявить четыре относительно самостоятельных подхода к пониманию делегированного правотворчества:

— деятельность компетентного органа по передаче полномочий другому органу;

— нормы (акты), регламентирующие передачу нормотворческих полномочий от одного органа к другому;

— деятельность органа, которому были делегированы (переданы) полномочия по изданию в их рамках соответствующих нормативных правовых актов;

— акты, изданные в рамках делегированных полномочий.

Нетрудно заметить, что вышеприведенные определения характеризуют четыре относительно самостоятельных явления.

Вполне очевидно, что использовать для их отражения одно понятие «делегированное правотворчество» не вполне корректно. С нашей точки зрения, для отражения комплекса явлений, связанных с делегированием в сфере правотворчества, следует использовать четыре понятия.

Делегирование нормотворческих полномочий, то есть деятельность компетентного органа по передаче полномочий другому органу.

Делегирующее законодательство — акты, регламентирующие передачу нормотворческих полномочий от одного органа к другому.

Делегированное правотворчество — деятельность органа, которому были делегированы (переданы) полномочия по изданию в их рамках соответствующих нормативных правовых актов.

Делегированное законодательство — акты, изданные в рамках делегированных полномочий.

Заметим, что в юридической науке (полагаем, что не только) существует практика, когда одно понятие (термин) употребляется в широком и узком смыслах. В качестве примера можно назвать «правовое воспитание», «закон», «государственный аппарат» и др. Более того, количество смыслов (имея в виду объем понятия) может выходить за границы широкого и узкого и включать, например, «предельно широкий», «предельно узкий».

Вестник Нижегородской академии МВД России, 2015, № 4

п

Толстик В.А., Якадин Д.Д. Делегированное правотворчество: парадигмальные и технико-юридические аспекты

Толстик В. А., Якадин Д.Д. Делегированное правотворчество: парадигмальные и технико-юридические аспекты

ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ НЙЧКИ И ПРЛКТИКИ

Терминологическая многосмыслица в науке, равно как и в законодательстве нарушает требование единства терминологии (одно понятие — один термин) и как следствие возникает проблема понятийной неопределенности, вынуждающая в каждом таком случае делать соответствующую оговорку, уточнять, в каком смысле в данном контексте употребляется соответствующий термин.

Вряд ли в рамках одной терминологической системы можно было бы вести речь о терминологической многосмыслице как о некоей необходимости. Скорее, в данном случае обоснованно говорить о вынужденной допустимости ее использования (особенно в тех случаях, когда многозначность термина (широкий и узкий смысл) сложилась исторически, вошла в понятийно-категориальный аппарат и замена одного термина другим создаст больше сложностей, чем решит проблем).

Возможно, вынужденно допустимым будет и использование термина «делегированное право-творчество» в широком смысле для характеристики всего комплекса явлений, связанных с делегированием в сфере правотворчества. Но при этом значительно более важно данный термин (его узкое значение) использовать для отражения деятельности по изданию нормативных правовых актов в рамках делегированных полномочий.

Делегированное правотворчество в таком понимании важно соотнести с иными видами правотворчества. Дело в том, что по этому вопросу в общетеоретической юридической науке нет единства мнений, существуют различные подходы, некоторые из которых, на наш взгляд, неверны, поскольку исходят из неправильного представления о природе делегированного правотворчества.

В рассматриваемом ключе затронем два взаимосвязанных проблемных вопроса.

Во-первых, обоснованно ли санкционированное правотворчество и делегированное правотворчество рассматривать в одной классификационной группе?

Во-вторых, если нет, то какой вид правотворчества должен выделяться наряду с делегированным?

Отвечая на поставленные вопросы, изначально выскажем предположение, что санкционированное правотворчество и делегированное правотворчество необоснованно рассматривать в одной классификационной группе, и начнем со второго вопроса.

Исходя из выявленной в настоящей статье природы анализируемого явления, полагаем,

что понятие «правотворчество» следует разделить в зависимости от объема статусных правотворческих полномочий. По этому основанию обоснованно выделить две разновидности правотворчества: аутентичное правотворчество — правотворчество, осуществляемое в рамках собственных статусных правотворческих полномочий [8], и делегированное право-творчество — правотворчество, осуществляемое в рамках делегированных (переданных) правотворческих полномочий.

Как видим, здесь нет места санкционированному правотворчеству. Между тем в учебной и научной литературе их нередко рассматривают совместно. Более того, в одной из ранее опубликованных работ нами данные разновидности также выделялись в одной классификационной группе. Полагаем, что в этом вопросе требуется уточнение [9, с. 70].

Санкционированное правотворчество следует выделять в зависимости от субъекта разработки (способа образования) права. По этому основанию правотворчество следует разделить на две разновидности:

— собственное правотворчество, когда субъект правотворчества сам разрабатывает и сам принимает источник права;

— санкционированное правотворчество, при котором субъект правотворчества утверждает (придает юридическую силу) нормы, которые возникли исторически или утверждает акты, которые приняты иными субъектами, в том числе негосударственными организациями.

Основными формами санкционирования являются:

а) санкционирование различных социальных норм (религиозных, обычаев). Типичный пример — правовой обычай, то есть обычай, санкционированный государством;

б) санкционирование нормативных актов, разработанных негосударственными организациями. Типичный пример — государственная регистрация уставов муниципальных образований, коммерческих и некоммерческих организаций. После утверждения такие акты становятся нормативными правовыми актами;

в) санкционирование международных договоров (присоединение к договору, ратификация).

Технико-юридические аспекты делегированного правотворчества касаются формы и содержания правовых актов, так или иначе опосредующих процесс делегирования.

О каких актах идет речь?

1. Акты, закрепляющие право делегирующего органа на делегирование полномочий.

П8

Юридическая наука и практика

ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ НЙЧКИ И ПРЛКТИКИ

2. Акты, посредством которых делегируются полномочия.

3. Акты, принятые в рамках делегированных правотворческих полномочий.

Первичным правовым условием делегирования правотворческих полномочий является наличие у соответствующего органа права на такое делегирование. Без наличия такого права делегирование правотворческих полномочий просто недопустимо.

Ключевой вопрос здесь — в каких источниках оно должно быть закреплено?

Очевидно, что речь должна идти о документах, закрепляющих компетенционные полномочия того или иного государственного органа. В их числе прежде всего следует назвать конституции, статусные законы и законы о нормативных правовых актах. Так, действующая Конституция Российской Федерации в ряде случаев прямо предусматривает возможность делегирования правотворческих полномочий. В статье 79 говорится: «Российская Федерация может участвовать в межгосударственных объединениях и передавать им часть своих полномочий в соответствии с международными договорами, если это не влечет ограничения прав и свобод человека и гражданина и не противоречит основам конституционного строя Российской Федерации». Статья 78 Основного закона устанавливает возможность взаимного делегирования полномочий в системе федеральных органов исполнительной власти: «Федеральные органы исполнительной власти по соглашению с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации могут передавать им осуществление части своих полномочий, если это не противоречит Конституции Российской Федерации и федеральным законам. Органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации по соглашению с федеральными органами исполнительной власти могут передавать им осуществление части своих полномочий».

К сожалению, в Российской Федерации до настоящего времени отсутствует федеральный закон о нормативных правовых актах. Вместе с тем, подобные законы приняты и действуют в ряде субъектов Федерации. В таких документах закрепляется как право на делегирование нормотворческих полномочий, так и наиболее общие условия их делегирования. Так, в Республике Адыгея принят закон «О нормативных и иных правовых актах», в котором статья 5 называется «Делегирование нормотворческих полномочий».

Основными технико-юридическими аспектами актов, посредством которых делегируются правотворческие полномочия, являются выбор формы таких актов и правовые условия делегирования.

Выбор формы делегирующего акта обусловлен многими факторами, в числе которых специфика регулируемых общественных отношений, субъектный состав делегирующего и наделяемого полномочиями органов, юридическая сила, которой будут наделяться принятые в рамках делегированных полномочий акты, и др.

Вполне очевидно, что делегирование парламентом законодательных полномочий правительству должно оформляться в виде закона. По мнению В.С. Троицкого, выбор такой формы обусловлен двумя обстоятельствами.

Во-первых, акт о делегировании не только предоставляет дополнительные полномочия правительству, которые изначально конституционно закреплены за другим органом (парламентом), но и на ограниченный период времени изменяет установленную в стране процедуру законотворчества.

Во-вторых, акт о делегировании придает «на будущее» правительственным решениям, принятым в рамках предоставленных законодательных полномочий, высшую юридическую силу — силу закона [6, с. 12].

Иная форма акта, посредством которого делегируются полномочия, как уже отмечалось, Конституцией Российской Федерации предусмотрена для взаимного делегирования нормотворческих полномочий в системе исполнительных органов государственной власти. Здесь оптимальная форма — соглашение. В пункте 7 статьи 2 Федерального закона от 24 июня 1999 года «О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации» (в настоящее время не действует) содержится норма-дефиниция, в соответствии с которой «соглашение между федеральными органами исполнительной власти и органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации о передаче осуществления части полномочий (далее — соглашение) — правовая форма передачи федеральными органами исполнительной власти и органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации друг другу осуществления части своих полномочий».

Обобщение научной литературы и законодательства позволило выделить следующие

Вестник Нижегородской академии МВД России, 2015, № 4

49

Толстик В.А., Якадин Д.Д. Делегированное правотворчество: парадигмальные и технико-юридические аспекты

Толстик В. А., Якадин Д.Д. Делегированное правотворчество: парадигмальные и технико-юридические аспекты

ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ НЙЧКИ И ПРЛКТИКИ

основные условия делегирования нормотворческих полномочий, которые должны быть отражены в делегирующем акте:

— каковы цели делегирования полномочий;

— какому органу делегируются полномочия;

— какие конкретно делегируются нормотворческие полномочия;

— каков круг вопросов, по которым возможно осуществление передаваемых полномочий;

— на какой срок делегируются полномочия;

— каковы принципы и критерии, которыми необходимо руководствоваться в процессе осуществления полномочий;

— какой порядок компенсации дополнительных материальных и финансовых затрат, которые потребуются для осуществления делегированного нормотворческого полномочия.

Что касается актов, принятых в рамках делегированных полномочий, то здесь требуется ссылка на нормативный правовой акт, которым делегировано соответствующее полномочие. Так, в части 4 Закона Республики Адыгея «О нормативных правовых и иных актах» установлено: «Издавая нормативный правовой акт в порядке реализации делегированного полномочия, орган обязан сослаться на нормативный правовой акт, которым ему делегировано соответствующее полномочие». В остальном при издании таких актов должны соблюдаться общие требования правотворческой техники.

Примечания

1. К вопросу о юридической силе актов, принятых в рамках делегированных нормотворческих полномочий // Юрист. 2001. № 10.

2. Толстик В.А. Иерархия источников российского права: дис. ... д-ра юрид. наук. Нижний Новгород, 2002.

3. URL: ttps://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B 0 % D1 % 8 0 % D 0 % В 0 % D 0 % В 4 % D 0 % В 8 % D 0 % В 3

4. Подробнее о плюрализме правопонимания смотри: Толстик В.А. От плюрализма правопонимания к борьбе за содержание права // Государство и право. 2004. № 9.

5. В данном случае речь идет о системной аргументации. Подробнее о специфике аргументации в юридической науке смотри: Толстик В.А. Специфика аргументации в юридической науке // Юридическая техника. 2013. № 7. Ч. 1.

6. Троицкий В.С. Делегированное законотворчество: теория и практика: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005.

7. Лазарев В.В., Липень С.В. Теория государства и права: учебник для вузов. М., 1998.

8. Заметим, что прилагательное «аутентичный» уже используется в теории государства и права для характеристики одной из разновидностей официального толкования.

9. Бабаев В.К., Баранов В.М., Толстик В.А. Теория права и государства в схемах и определениях: учебное пособие. М., 2007.

Notes

1. On the question of the validity of acts adopted under delegated rule-making powers // Lawyer. 2001. № 10.

2. Tolstik V.A. The hierarchy of sources of Russian law: dissertation... doctor of legal sciences. Nizhny Novgorod, 2002.

3. URL: https: //ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0 %B0%D1%80%D0%B0%D0%B4%D0%B8%D0%B3

4. Details of the pluralism of law, see: Tolstik V.A. From the pluralism of law in the fight for the maintenance of law // State and law. 2004. № 9.

5. In this case, we are talking about systemic argument. Read more about the specifics of the arguments in jurisprudence, see: Tolstik V.A. The specifics of the argument in legal science // Legal technology. 2013. № 7, part 1.

6. Troitsky V.S. Delegated lawmaking: Theory and Practice: author, dis. ... cand. jurid. sciences. Moscow, 2005.

7. Lazarev V.V., Lipen S.V. Theory of state and law: textbook for universities. Moscow, 1998.

8. Note that the adjective «authentic» is already used in the theory of law to characterize a form of official interpretation.

9. Babayev V.K., Baranov V.M., Tolstik V.A. Theory of law and state in diagrams and definitions: a tutorial. Moscow, 2007.

50

Юридическая наука и практика