Пенитенциарная преступность и ее предупреждение

ПЕНИТЕНЦИАРНАЯ ПРЕСТУПНОСТЬ И ЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

PRISON CRIME AND CRIME PREVENTION

6

В статье проведен ретроспективный анализ стратификации (иерархии) преступников, содержащихся в местах лишения свободы в различные исторические периоды. Обращено внимание на виды преступлений, совершаемых в пенитенциарных учреждениях. Выделены причины и условия таких преступных деяний. Предложены меры по предупреждению и минимизации преступлений данной направленности. Особое внимание уделяется тюремной субкультуре и ее элементам.

Ключевые слова: преступления в местах лишения свободы, пенитенциарная преступность, побеги, криминопенология, пенитенциарная психология и педагогика, тюремная субкультура, обычаи и традиции преступного мира, предупреждение преступлений.

In the article the retrospective analysis of stratification (hierarchy) of offenders contained in places of deprivation of liberty in different historical periods. Attention is drawn to the types of crimes committed in prisons. The reasons and conditions of such criminal acts. Proposed measures to prevent and minimize the crimes of this orientation. Special attention is paid to the prison subculture and its elements.

Keywords: crimes in the prison, runaways, criminal Penology, penitentiary psychology and pedagogy, prison subculture, customs and traditions of the underworld, the prevention of crimes.

Основными видами пенитенциарных учреждений, предназначенных для отбывания наказания, связанного с лишением свободы, в России являлись остроги, каторга, тюрьмы. Существующую иерархию осужденных-каторжан представляли (сверху вниз): «Иваны» - преступные авторитеты, главные носители уголовных традиций; ниже располагались «храпы» -возмутители общественного спокойствия. Они буквально всё признавали незаконным (несправедливым), провоцировали ссоры и конфликты. Обособленную группу по отношению к другим занимали «игроки» - профессиональные карточные шулеры, мошенники. Следующим сословием каторжан являлись «жиганы», они, как правило, бедствовали (находились в постоянной нужде), но зачастую пользовались поддержкой уголовных авторитетов. На последней ступени каторжной иерархии располагалась «шпанка» - бесправная, голодная, задавленная масса арестантов, состоявшая в основном из крестьян, над которой издевались представители других групп (страт) [1, с. 267].

После революции 1917 г., гражданской войны 1918-1921 гг., страну захлестнул бандитизм. Ядро преступности в то время составляли «урки», «босяки», «жиганы». Именно они влияли на преступные нравы, занимались подготовкой и вовлечением в противоправную (антиобщественную) деятельность подростков, выступали идеологами криминального мира [2, с. 88]. На базе старых обычаев и традиций появился единый воровской «закон» (свод неформальных норм и правил), регулирующий

6

поведение представителей преступного со-

Шалагин Антон Евгеньевич, кандидат юридических наук, доцент, начальник кафедры криминологии и уголовно-исполнительного права Казанского юридического института МВД России моб. тел.: 8 904 667 52 08 © Шалагин А.Е., 2016

общества. За наиболее авторитетными преступниками был закреплен статус «вора в законе». Высшим совещательным органом стала воровская сходка, материальную основу преступных групп стал составлять криминальный «общак».

Отдельные обычаи и традиции преступного мира сильны в уголовной среде и в настоящее время. Современная стратификация осужденных стала складываться в 50-60 годы ХХ столетия. Сегодня ее верхушку занимает каста блатных, куда входят «воры в законе», «смотрящие», «положенцы», «паханы». К ней же примыкают «стремящиеся», «фраера», «пацаны», «бойцы». Отдельную касту составляют мужики. К ней относится основная масса тюремного населения. Им не запрещается работать, а соответственно, и претендовать на условно-досрочное освобождение. Категория «красные», или «актив», - это лица, открыто 7 сотрудничающие с администрацией уголовно-исправительного учреждения. Последнюю группу образуют лица с пониженным социально-ролевым статусом, так называемые «отверженные», «обиженные» (их постоянно эксплуатирует и унижает основная масса осужденных).

Пенитенциарная преступность - это совокупность преступлений (уголовно-наказуемых деяний), совершаемых в местах лишения свободы. Такие преступления совершаются осужденными, а также сотрудниками, служащими, работниками ФСИН России. Большинство преступлений данной категории совершается осужденными в исправительных колониях, тюрьмах и следственных изоляторах [3, с. 966-967].

Признаки пенитенциарной преступности:

1) она представляет собой часть всей преступности, зарегистрированной на определенной территории в определенный промежуток времени и обладающей определенным набором количественных и качественных показателей;

2) характеризуется высоким уровнем латентности;

3) обусловлена факторами, взаимосвязанными с действующей уголовной и уголовно-исполнительной политикой государства, условиями отбывания наказания в местах лишения свободы;

4) имеет выраженную специфику субъекта преступлений;

5) представляет опасность как пенитенциарной, так национальной, общественной и личной безопасности [4, с. 26];

6) способствует распространению криминальной субкультуры.

В конце 2015 года в учреждениях уголовно-исполнительной системы содержалось 642 444 осужденных. Большинство из них (521 975 чел.) отбывает наказание в 730 исправительных колониях, 30 955 - в 127 колониях-поселениях, 1934 - в 6 колониях для осужденных к пожизненному лишению свободы. Кроме того, в следственных изоляторах содержится 116 967 чел., в тюрьмах 1789, в воспитательных колониях для несовер- 7 шеннолетних - 1713 человек. В местах лишения свободы отбывают наказание свыше 52 тыс. женщин. При женских колониях имеется 13 детских домов, в которых проживают 647 детей [5].

Проводимые профилактические мероприятия по снижению фактов заболеваемости туберкулезом позволили в 2014 году сократить число заболевших на 14% по сравнению с 2013 годом. Вместе с тем остается напряженной ситуация по осужденным с диагнозом приобретенного иммунного дефицита (ВИЧ-инфекции). В 2014 г. численность таких лиц возросла на 5,1%. Более 124 тыс. осужденных (18,5%), содержащихся в местах лишения свободы, имеют психические патологии, из них 54,8 тыс. страдают расстройствами психики, 49,6 тыс. наркоманией, 20,5 тыс. больны алкоголизмом [6].

К преступлениям, наиболее часто совершаемым в пенитенциарных учреждениях, следует отнести:

1) побег из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи (ст. 313 УК РФ) - 29%;

2) преступления, связанные с неза-

конным оборотом наркотиков (ст. 228228.1 УК РФ) - 25%;

3) дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества (ст. 321 УК РФ) - 15 %;

4) уклонение от отбывания наказания в виде лишения свободы (ст. 314 УК РФ) - 5 %;

5) преступления против жизни и здоровья (гл. 16 УК РФ) - 8%;

6) кражи на объектах уголовно-исполнительной системы (ст. 158 УК РФ) - 2%;

7) захват заложников (ст. 206 УК РФ) - 1%;

8) иные преступления - 15% [7, с. 121-122].

Вместе с тем необходимо учитывать, что преступность в местах лишения свободы характеризуется высоким уровнем латентности. Администрация любого пенитенциарного учреждения не заинтересована в росте числа совершенных 8 преступлений на территории, подконтрольной ей.

Одним из традиционных преступлений для пенитенциарной системы был и остается побег из мест лишения свободы. Так, во время «расцвета» ГУЛАГА заключенные при перевозки их железнодорожным транспортом одновременно (синхронно) бросались от одной стенки вагона к другой, при этом наполняемость эшелонов была максимальной. Такой маневр повторялся во всех вагонах поезда, что в определенных случаях приводило к его опрокидыванию. Многие осужденные получали серьезные увечья и даже погибали, однако другим удавалось сбежать.

В Казанской ИТК № 19 группа заключенных вырыла тоннель более 40 метров и очутилась на территории завода по производству синтетического каучука, после чего осужденные скрылись в разных направлениях.

Большинство побегов пресекается на стадии подготовки или покушения, но некоторые из них заканчиваются смертельно для арестантов. Так, тело одного беглеца нашли в шине карьерного грузовика БелАЗ, из которой ему не удалось

выбраться живым. В одной из таежных колоний заключенные в стволе одного из вековых деревьев выдолбили огромное дупло и спрятали в него своего товарища. Перед отправкой готовой продукции было принято решение распилить длинное дерево, соответственно, выбраться живым из него осужденному так и не удалось [8, с. 337-339].

В некоторых случаях в организации побегов принимают участие сотрудники и работники уголовно-исполнительной системы. Неприступный следственный изолятор «Матросская тишина» незаконно удалось покинуть «знаменитому» киллеру Александру Солонику. Им был подкуплен младший сержант М., который вывел арестованного на крышу здания, откуда последний по альпинистскому тросу спустился на неохраняемую территорию и совершил побег.

Система пенитенциарных преступлений, совершенных представителями ад- 8 министрации таких учреждений, выглядит следующим образом: злоупотребление должностными полномочиями (21,9%); превышение должностных полномочий (10,9%); взяточничество (7,8%), присвоение, растрата, халатность (3,1%), наркопреступления (21,8%); кражи (3,1%); преступления против жизни и здоровья (3,1%) [9, с. 225].

Одной из важных задач, стоящих перед отечественной криминологией, является изучение причинно-следственной связи между различными процессами (явлениями), оказывающими влияние на современную преступность. К их числу можно отнести обычаи и традиции преступного мира. Сформированные многовековым опытом преступной деятельности, они закрепляют специфическую коммуникативную систему уголовной среды, обеспечивают воспроизводство преступности, вырабатывают антиобщественные взгляды и установки. Обычаи преступного мира служат средством сплочения, взаимоподдержки преступников, способом защиты от социального контроля и ухода от преследования со стороны пра-

воохранительных органов [10, с. 3-4].

Ранее изучению различных аспектов тюремной субкультуры посвящали свои труды Н.Г. Брейтман, В.М. Дорошевич, М.Н. Гернет, С.В. Максимов, А.Ф. Кошко, П.А. Крапоткин, Н.С. Лобас. В настоящий период значительный вклад в исследование данной проблемы внесли Ю.К. Александров, В.М. Анисимков, Ю.М. Антонян, А.И. Гуров, А.И. Долгова, С.М. Курган, Д.А. Корецкий, И.М. Мацкевич, С.Я. Лебедев, Л.В. Перцова, В.Ф. Пирожков, Н.А. Стручков, О.В. Старков, И.В. Упоров, Г.Ф. Хохряков, М.М. Шакирьянов, Д.А. Шеста-ков, В.Е. Эминов и др.

В самом общем виде тюремную субкультуру можно определить как совокупность моральных и духовных ценностей арестантов, неформально упорядочивающих и регламентирующих взаимоотношения и быт осужденных в учреждениях пенитенциарной системы. Она пред-9 ставляет собой совокупность норм, ценностей, ритуалов, обычаев и традиций, выработанных лицами, отбывающими наказание в местах лишения свободы и использующими их для противостояния общечеловеческим законам и правилам поведения [11, с. 18].

Тюремная субкультура - явление динамичное, видоизменяющееся в зависимости от количественных и качественных характеристик преступности. Лица, впервые оказавшиеся в местах лишения свободы, подпадают под влияние рецидивистов, профессиональных преступников, имеющих большой криминальный стаж. Тюремная субкультура выполняет следующие функции:

1) определяет стратификацию преступников;

2) выступает регулятором поведенческих норм;

3) формирует индивидуальное и групповое сознание, ценностные ориентиры, взгляды и привычки людей;

4) способствует стигматизации и остракизму, а также распознанию «своих» и «чужих»;

5) предусматривает меры поощрения

и наказания в неформальных группах;

6) служит средством коммуникации и развлечения в среде осужденных;

7) «прививает» негативное отношение к представителям власти, общечеловеческим законам и правилам поведения [12, с. 412].

К носителям преступных традиций и обычаев, в первую очередь, относят: а) уголовных авторитетов; б) профессиональных преступников; в) рецидивистов; г) представителей организованной преступности; д) лиц, отбывающих наказания в местах лишения свободы и др. В последующем они распространяют их в антиобщественной среде, особенно это затрагивает несовершеннолетних правонарушителей, подростков из неблагополучных семей, молодежь.

К элементам тюремной субкультуры относятся: а) правила, нормы, обычаи преступного мира; б) иерархия (стратификация) осужденных; в) уголовный жаргон; 9 г) криминальные клички; д) татуировки; е) тайнопись, криптография, способы шифровки информации; ж) невербальное общение (жесты, знаки, сигналы); з) уголовный фольклор (песни, стихи, пословицы, поговорки и т.п.); и) игры и развлечения арестантов; к) обряды и артефакты; л) симуляция болезни и членовредительство; м) меры поощрения и наказания, а также многое другое [13, с. 23-27].

Отдельное место в тюремной субкультуре занимает прописка, клятвы, приколы, которые выражаются в форме испытаний, розыгрышей, загадок, шантажа и т.п. [14, 50]. Прописка наиболее характерна для воспитательных колоний для несовершеннолетних, следственных изоляторов. Например, новичку задается вопрос: «Кто тебе в камере мама и папа?». Правильный ответ «Мама - кормушка (окошко в двери), она меня кормит. Папа - шнифт (глазок в двери), он за мной присматривает». Или другой вопрос: «Кто в хате хозяин?» - «Паук, он всегда здесь живет». Могут дать в руки веник со словами: «Сыграй нам что-нибудь». Надо кинуть его обратно и ответить: «А ты на-

строй его, я и сыграю».

Могут устроить проверку на силу духа. Новичку завязывают глаза и предлагают прыгнуть вниз головой со второго яруса нар на кафельный пол. «Первоход» думает, что он покалечится и поэтому отказывается от испытания, после чего его избивают сокамерники. В случае если он прыгает, его ловят на растянутое одеяло [15, с. 71-72].

В местах лишения свободы нередко встречаются осужденные с четками в руках. На первый взгляд может показаться, что арестант использует их для самоуспокоения или в религиозных целях. В действительности «воровские четки» служат карманникам и шулерам для постоянной тренировки пальцев, чтобы поддерживать профессиональную квалификацию. В некоторых случаях это может быть данью тюремной моде [16, с. 170].

К причинам и условиям преступности 10 в местах лишения свободы относится высокая эмоциональная, межличностная и межгрупповая напряженность, присущая коллективам осужденных, а также постоянная тревожность, раздражительность, стрессы. Насилие в тех или иных формах присуще любому пенитенциарному учреждению, это обусловливается ограниченностью территории, на которой содержатся не лучшие представители общества, отличающиеся импульсивностью, несдержанностью и вынужденные долгое время проживать в однополых группах [17, с. 645-646].

Значительное число осужденных в условиях замкнутого пространства и своего прежнего образа жизни страдает психическими расстройствами, не исключающими вменяемость (неврастения, психозы, истерия, психопатии, последствия алкогольной или наркотической зависимости и т.п.), что также приводит к различного рода конфликтам и столкновениям интересов.

Отдельную группу детерминирующих факторов преступности в местах лишения свободы занимают недостатки в деятельности администрации пенитенциар-

ного учреждения. К ним следует отнести: применение представителями власти необоснованного насилия к осужденным, словесные оскорбления в их адрес; несправедливое разрешение конфликтов в среде арестантов; неспособность работников (служащих) уголовно-исполнительной системы защитить унижаемых (обижаемых) лиц, решить проблему по существу; сокрытие дисциплинарных и более тяжких нарушений, допускаемых в местах лишения свободы; слабый контроль за поведением осужденных; упущения в оперативной, воспитательной, психолого-педагогической, санитарно-эпидемиологической сферах пенитенциарного учреждения [18, с. 342-343].

В условиях реформирования уголовно-исполнительной системы особое внимание обращается на совершенствование технической оснащенности деятельности таких учреждений, внедрение современных интегративных систем 10 охраны и контроля за осужденными [19, с. 8]. В таких условиях требуется своевременная переподготовка и повышение квалификации сотрудников Федеральной службы исполнения наказаний России.

Основными дисциплинами, изучающими затронутую проблему, остаются «Уголовно-исполнительное право», «Уголовное право», «Криминология», «Оперативно-розыскная деятельность» и другие. Необходимо дальнейшее развитие таких научных направлений, как криминопенология (учение о преступности в местах лишения свободы и ее минимизации), пенитенциарная психология и педагогика, а также ряда спецкурсов «Криминальная субкультура и ее предупреждение», «Организация и тактика борьбы с противоправной деятельностью лидеров криминальной среды в исправительных учреждениях», «Основы профессиональной деятельности сотрудников уголовно-исполнительной системы».

Изучение традиций и обычаев преступного мира позволит выработать действенный механизм противостояния организованной, профессиональной

и рецидивной преступности. Вместе с тем они должны рассматриваться как объекты криминологических исследований, позволяющие познать многие грани преступности, ее причины и условия, тенденции и закономерности. Их изучение открывает новые возможности для криминологического прогнозирования и совершенствования мер предупреждения преступности [20, с. 69-70]. Не следует забывать, что позитивное воздействие общечеловеческих норм, обычаев и традиций (культурных, эстетических, нравственных) на формирование право-послушного поведения. Укрепление таких ценностей в современном обществе позволит успешно воздействовать на антиобщественные взгляды и противоправные действия, а также будет способствовать замещению и нейтрализации криминальной субкультуры.

В перспективе намечено создание 11 службы пробации. Пробация (от лат. probation - испытание). В зарубежной практике отсутствует единообразный подход к данному институту. В одних странах пробация представляет собой вид наказания, связанный с условным осуждением и отсрочкой исполнения приговора (США),

в других - элемент системы наказаний (Финляндия, Швеция, Латвия), в третьих - мера уголовно-правового характера (Дания, Великобритания), в четвертых -процедура освобождения от наказания (Эстония). Институт пробации должен представлять собой совокупность мер, позволяющих осуществлять контроль, надзор, социальную адаптацию и ресо-циализацию, воспитание и исправление лиц, подвергнутых уголовному наказанию, а также способствовать возмещению причиненного ущерба от противоправных действий виновного [21, с. 5-6].

На современном этапе особое значение отводится надзору за исполнением законов и подзаконных актов администрацией пенитенциарных учреждений, данная функция возложена на Прокуратуру РФ и ее представительства в субъектах Российской Федерации. Контрольные функции осуществляет Аппарат Уполномоченного по правам человека в 1 РФ, Счетная палата РФ, международные и российские правозащитные организации [22, с. 20]. Немаловажное значение отводится ведомственному и судебному контролю в сфере исполнения уголовных наказаний.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Дорошевич В. М. Каторга. Преступники. - М.: Эксмо, 2008. - 576 с.

2. Шалагин А. Е., Шляхтин Е. П. Проблемы предупреждения и противодействия организованной преступности // Вестник Казанского юридического института МВД России. - № 2 (20). - 2015.

3. Криминология: учебник / под ред. А. И. Долговой. - М.: Норма: Инфра-М, 2010. -1008 с.

4. Сивцов С. А. Пенитенциарная преступность как угроза пенитенциарной безопасности: вопросы теории и практики // Российский судья. - 2011. - № 11.

5. Краткая характеристика уголовно-исполнительной системы. - URL: httpV/фсин.рф/ structure/inspector/iao/statistika/Kratkaya0/o20har-a°/o20UIS

6. Доклад о результатах и основных направлениях деятельности на 2015-2017 годы Федеральной службы исполнения наказаний РФ. - URL: http://fsin.su/structure/inspector/ iao/Doklad/DROND%202015-2017.pdf

7. Ромашов Р. А., Тонков Е. Н. Тюрьма как «Град земной». - СПб.: Алетейя, 2014. - 656 с.

8. Шапарь В. Б. От сумы и от тюрьмы не зарекайся. Обычаи и психология преступного мира. - Ростов-на-Дону: Феникс, 2004. - 496 с.

9. Семенюк Р. А. Криминология: курс лекций. - Барнаул: БЮИ МВД России, 2011. - 318 с.

10. Лебедев С. Я. Антиобщественные традиции, обычаи и их влияние на преступность: учебное пособие. - Омск: ВШМ МВД СССР, 1989. - 72 с.

11. Лысак И. В., Черкасова Ю. Ю. Тюремная субкультура в России. - Таганрог: Изд-во ТРТУ, 2006. - 112 с.

12. Ушатиков А. И., Казак Б. Б. Основы пенитенциарной психологии: учебник / под ред. С. Н. Пономарева. - Рязань: Академия права и управления Минюста России, 2001. - 536 с.

13. Старков О. В. Криминальная субкультура. - М.: Волтерс Клувер, 2010. - 240 с.

14. Хисамутдинов Ф. Р., Шалагин А. Е. Криминальная субкультура и ее предупреждение // Вестник Казанского юридического института МВД России. - № 2 (20). - 2015.

15. Крестовый Ф. Как выжить в зоне. Советы бывалого арестанта. - СПб.: Астрель-СПб, 2011. - 254 с.

16. Симонов С. Как выжить в современной тюрьме. - М.: Городец, 2015. - 352 с.

17. Криминология: учебник / под ред. В. Н. Кудрявцева, В. Е. Эминова. - М.: Норма: Инфра-М, 2010. - 800 с.

18. Антонян Ю. М. Криминология: учебник для академического бакалавриата. - М.: Юрайт, 2015. - 388 с.

19. Хохрин С. А. Предупреждение пенитенциарной преступности в условиях реформирования УИС // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. - 2014. - № 6.

20. Лебедев С. Я. Антиобщественные традиции, обычаи и их влияние на преступность: учебное пособие. - Омск: ВШМ МВД СССР, 1989. - 72 с.

21. Грибанов Е. В., Иванченко Р. Б. Криминологическая оценка места института проба-

2 ции в российской правовой и правоохранительной действительности // Вопросы юве- 12 нальной юстиции. - 2015. - № 2.

22. Буркова Е. А. Актуальность прокурорского надзора в сфере исполнения наказаний // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. - 2014. - № 6.