Концептуальное и содержательно-тематическое единство произведений миграционной литературы

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 8Г42

Е. И. Боровицкая

КОНЦЕПТУАЛЬНОЕ И СОДЕРЖАТЕЛЬНО-ТЕМАТИЧЕСКОЕ ЕДИНСТВО ПРОИЗВЕДЕНИЙ МИГРАЦИОННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

В настоящей статье рассматриваются содержательно-тематические особенности произведений миграционной литературы, обосновывается их концептуальное единство. Выдвигаемые гипотезы и теоретические посылки проиллюстрированы примерами из англоязычных произведений М. Д. Шраера «В ожидании Америки» и Дж. Квок «Девушка в переводе», акцент при этом сделан на анализе когнитивно-прагматических феноменов различных лингвокультур (исконно родной и принимающей) в их взаимодействии и взаимовлиянии. В ходе анализа выделены типологические и этнокультурные особенности текстов современных американских романов, написанных в автобиографическом формате писателями-мигрантами. В статье приведена уточненная трактовка понятия «миграционная литература», обобщены ключевые, концептуально значимые понятия миграционной литературы, описаны социокультурные и временные планы произведений, установлены их этно-и лингвокультурные особенности. В ходе исследования

среди ключевых особенностей произведений миграционной литературы, характеризующихся высокой степенью автобиографичности, были выделены следующие типологические особенности: наличие в тексте «мульти-культурной реальности», в которую помещен бикультур-ный протагонист-эмигрант. В качестве сюжетообразую-щей темы романа выступает развитие образа главного героя-эмигранта в процессе его социокультурной адаптации в другой стране. В статье описаны основные тематические и концептуально-значимые черты данного типа произведений. Проведенное исследование позволяет сделать вывод о высокой степени прагматичности представленных в текстах произведений явлений различных лингвокультур (родной и принимающей).

Ключевые слова: художественный текст, миграционная литература, концептуальное единство, типологические и этнокультурные особенности, лингвокультур-ный образ эмигранта.

E. I. Borovitskaya

CONCEPT AND THEMATIC UNITY OF THE MIGRANT LITERATURE

The article deals with substantial thematic features of emigration literature, its conceptual unity is proved. The hypotheses and theoretical parcels are illustrated by examples from English-language works by M. D. Shrayer «Waiting for America» and J. Kwok «Girl in translation», the emphasis at the same time is put on the analysis of cognitive and pragmatic phenomena of different linguocultures (the source and the target ones) in their interaction and interference. Some typological and ethnic-cultural features of modern American novels texts written in an autobiographical format by emigrant writers are marked out in the analysis. The specified interpretation of the concept "migration literature" is given in the article, its key conceptually significant concepts and lexical features are described. The following typological features were distinguished in the research as

the key features of the works of migration literature characterized by a high degree of autobiographical character: the existence of "multicultural reality" in the text where the bicultural protagonist emigrant is placed. The development of an image of emigrant as the main character in the course of his sociocultural adaptation in other country acts as a key subject of the novel. The main thematic, conceptual and significant features of this type of works are described. The study allows making a conclusion about a high degree of pragmatism of various linguistic and cultural (source and target) phenomena presented in texts.

Key words: literary text, migration literature, conceptual unity, typological and ethnic-cultural features, linguistic and cultural image of an emigrant.

Ввиду сложившейся исторической ситуации проблема эмиграции приобрела актуальность во всем мире как отражение основных жизненных тенденций современного общества и вместе с этим взаимодействия культур. Научный интерес представляет художественная рефлексия относительно проблем миграции, судеб переселенцев, их существования в пространстве двух культур и языков. Будучи носителем иного национального сознания и языка, эмигрант в то же время становится - вольно или невольно - частью новой для него культуры принимающей страны. Художественное произведение отражает индивидуально-авторское мировидение писателя, дает в художественном формате представление о личности героя-эмигранта, его мировоззрении, внутреннем мире и внешнем бытии, обусловленном в немалой степени различными стереотипами, существующими в обществе в тот или иной момент. По убеждению представителей отдельных лингвистических теорий, «анализ языкового материала позволяет выявить и приписать той или иной группе людей конкретные характеристики в качестве объективных констант» [3, с. 15], что дает основание для глубокого всестороннего исследования образа эмигранта, присущих ему стереотипов, динамики его мировоззрения и жизненных установок. Цель настоящей статьи - обоснование концептуального единства, выявление содержательно-тематической специфики и ключевых художественных мотивов, а также типологических и лингвокультурных особенностей, формирующих семантическое пространство литературных произведений, посвященных жизни эмигрантов в США.

В качестве материала исследования выступили англоязычные произведения Джин Квок «Девушка в переводе» («Girl in translation», 2010) и Максима Д. Шраера «В ожидании Америки» («Waiting for America», 2007). Антропоцентрический подход открывает широкие перспективы для интегративного и многоаспектного изучения индивидуально-авторского мира писателя. В ходе анализа наряду с общенаучными процедурами наблюдения, описания, классификации и обобщения использовались приемы дефиниционного, контекстологического и сопоставительного методов изучения текста как семантического и концептуального единства.

Произведение Дж. Квок, по словам самого автора, основано на личном опыте семьи, но не является собственно автобиографическим: «Это скорее художественное произведение, чем мемуары» [26]. Роман повествует о китайской девочке, переехавшей вместе с матерью из Гонконга в США. Вопреки мечтам, мать и дочь оказались не в экономическом раю, как они предполагали, а в Нью-Йоркских трущобах. Главная героиня Кимберли днем ходит в школу и старательно учится, а по вечерам помогает на работе матери. День за днём Ким учит английский язык, «переводя» свою жизнь с китайского языка и быта на английский, конструируя мосты между двумя мирами, а в реальности - между прошлым и будущим. Девочка

многого не понимает в США, она растеряна, напугана, но верит в себя и не собирается отступать.

Исходная культура главного героя второго текста, романа М. Д. Шраера, совершенно иная: советский еврей переезжает в США вместе со всей семьей. В романе показаны этапы эмиграции: вылет из Москвы в Австрию, затем остановка в Риме и, наконец, переезд в Америку, а также сопутствующие эмиграционному процессу интервью, собеседования. Автор эмоционально описывает контрасты и культурный шок, который ощутили члены его семьи на пути к своему новому будущему. Самим М. Д. Шраером жанр произведения определен как биографический роман. Оба романа переведены на русский язык, причем последний при непосредственном участии автора.

Большое значение в американской культуре имеет тема эмиграции, адаптации представителей других народов в США, проблемы их вхождения в национальную культуру. По словам американского политика Норма Коулмана, «наша страна (США) построена на эмигрантах, наша сила -в нашем различии» [цит. по: 21, с. 156]. Это высказывание как нельзя лучше отражает процесс становления государственности США, однако то, что политик называет силой, в реальности является объектом споров и дискуссий, а также причиной многочисленных конфликтов на почве этнокультурной розни. Изучению формирования американской литературы в свете культурных барьеров посвящен ряд работ американских исследователей, выполненных в рамках литературоведения и лингвистической антропологии. В частности, американский литературовед и переводчик Л. А. Розенвальд отмечает, что американская литература прошла собственный путь, ключевое значение в котором имела попытка представления взаимодействия различных лингвокультурных общин. Аргументируя актуальность своих исследований, он говорит о том, что «колонизация, рабовладельчество, эмиграция сформировали и продолжают формировать американскую жизнь» [25, с. 13]. Эту же мысль подчеркивает в своей работе Л. Адамсон: «Многие произведения американской литературы обращаются к теме американской мечты с точки зрения коренных жителей или первопроходцев-иммигрантов» [21, с. 32].

«Миграционный роман» - термин американского литературоведения [22], едва ли поддающийся строгому определению по причине значительной жанровой и тематической диффузии литературы этого направления: военные драмы, любовные романы, детективы и др. Однако эти произведения обнаруживают ряд общих черт, среди которых можно отметить «мультикультур-ную реальность» и наличие в ней протагониста-эмигранта. Принадлежность произведения к миграционной литературе в рамках данного исследования определяется по следующим критериям: во-первых, текст отражает опыт переезда в чужую страну, во-вторых, он носит бикультурный характер (обе культуры накладывают отпечаток на содержание и концептуальное пространство текста), в-третьих, во многом двойственная цель

создания произведения: с одной стороны, это в первую очередь эстетическая форма самовыражения автора, но также и средство борьбы против угнетения, способ повлиять на существующие в обществе предубеждения и стереотипы [5, с. 230]. Кроме того, художественное творчество выступает как форма самопознания автора, а в ряде случаев и в качестве акта сотворения художником собственной личности [17, с. 56].

Как уже было отмечено выше, оба романа носят в большей или меньшей степени автобиографический. Н. Богомолов отмечает, что «автобиографичность - общая черта литературы, ее степень выраженности в произведении различна, и в каждом отдельном случае перед исследователями возникает особая проблема, для решения которой необходимо прибегать к самым разнообразным методам изучения - от источниковедческих до психоаналитических» [2, с. 140]. Он считает, что главной задачей автобиографического анализа является соотнесение реальностей действительной и художественной.

В. В. Виноградов ввел термин «образ автора» для обозначения «цементирующей силы, которая связывает все стилевые средства в цельную словесно-художественную систему... стержень, вокруг которого группируется вся стилистическая система произведения» [6, с. 92]. Проблемами образа автора занимался и М. М. Бахтин, который подчеркивал разницу между самим автором и его образом в произведении: «В отличие от реального автора созданный им образ автора лишен непосредственного участия в реальном диалоге (он участвует в нем лишь через целое произведение), зато он может участвовать в сюжете произведения и выступать в изображенном диалоге с персонажами» [1, с. 295]. Образ автора в произведении ассоциируется с неким «всеведением» и объективностью, так, например, на страницах анализируемых нами произведений автор знает, что будет в будущем (относительно происходящего на страницах романа), что вводится конструкциями следующего типа: «в то время я не знал», «тогда мне казалось», «себе тогдашнему». Необходимо подчеркнуть нетождественность образа автора в автобиографических произведениях и образа рассказчика. В исследуемых нами романах повествование ведется от первого лица, тем самым обеспечивая возможность показывать литературную действительность «изнутри». Развитие характера персонажа и становление жизненного пути в новой реальности формируют сюжетную основу произведений миграционной литературы.

Обращаясь к типологии повествовательных форм, Е. В. Падучева выделяет несколько типов, среди которых в нашем исследовании мы остановимся подробно на характерном для автобиографического произведения повествовании от первого лица, когда повествователь является аналогом говорящего; такая форма традиционно именуется в отечественной нарратологии рассказчиком, а в зарубежной - нарратором [11, с. 39].

Итак, повествование о жизненном пути эмигрантов в обоих произведениях ведется от первого лица, что наделяет авторов дополнительными возможностями для создания иллюзии большего правдоподобия и реализации «личностно-о-ценочного модуса как маркера психологического повествования» [15, с. 253], поскольку читателю легче поверить человеку, рассказывающему историю о самом себе: «повествование от первого лица приобретает характер исповеди, что усиливает художественное впечатление» [18, с. 214]. В данном случае акцент в произведениях сделан на главном герое, именно за его или ее психологическим состоянием в большей степени следит читатель, в то время как остальные персонажи второстепенны, их внутренний мир создает лишь фон для основной линии повествования. С. Лансер предложила схему описания повествователей в произведении, согласно которой в обоих случаях мы имеем дело с «нарратором-про-тагонистом» [24, с. 60], когда «повествуемое «я» представлено главным героем романа, т.е. это собственно автобиографический нарратор» [19, с. 92]. По наблюдениям лингвистов, этот тип повествования встречается в литературе наиболее часто, ему присуще относительно большое временное расстояние между повествуемым и настоящим (повествующим) «я», при этом они связаны между собой «психофизической идентичностью» [19, с. 92].

С прагматической точки зрения интерес представляет заглавие романа как одна из самых значимых сильных позиций текста, призванных произвести на читателя особое воздействие, неотделимое от сущности произведения: это «привилегированная и вынесенная вовне часть художественного целого» [9, с. 60]. И. Р. Гальперин определяет его как «компрессированное, нераскрытое содержание текста» [7, с. 133], оно представляет собой «первую интерпретацию произведения, предлагаемую самим автором, которая обязательно должна быть принята во внимание при переводе» как особом типе интерпретации [13, с. 243].

В оригинале роман М. Д. Шраера носит следующее заглавие «Waiting for America: A Story of Emigration», однако в переводе, осуществленном при участии самого автора, вторая часть заглавия отсутствует: «В ожидании Америки». Очевидно, что для произведения, изданного в США, первой части заглавия автору показалось недостаточно, и потому было введено поясняющий компонент: «История эмиграции», который был опущен при переводе, поскольку несет в себе избыточную информацию, ведь читатель может догадаться, что речь в романе пойдет о переезде в Америку. С. В. Серебрякова отмечает, что в названии на «метасемиотическом уровне акцент переносится на индивидуально-авторское осмысление языковых единиц, означающее приращение смыслов в рамках художественного целого» [14, с. 276].

Характеризуя особенности названия глав, следует отметить, что роман состоит из трех частей,

каждая из которых включает, в свою очередь, 3 главы. В трех из 9 глав романа встречаются также «Интерлюдии» (в оригинале романа «Interlude»). Термин для названия главы является нетипичным для романа, он заимствован из музыкальной и театральной терминологии, где используется для обозначения «небольшой музыкальной пьесы, исполняемой в промежутках между частями другого музыкального произведения» [16]. Использование данного термина автором придает этим главам несколько иронический характер, сохраняя при этом «нарочито интеллигентный» стиль повествования.

Первая глава романа в оригинале носит название «Flight», которое дословно можно перевести как «Перелет», о чем, собственно и повествует данная часть романа - перелет героя и его семьи из Москвы в Вену и некоторые события, которые предшествовали ему и следовали за ним. В переводе, однако, оно заменено на стилистически более экспрессивное «Побег», тем самым позволяя читателю с первых минут почувствовать отношение автора к эмиграции как побегу, освобождению, что в дальнейшем акцентируется в тексте главы. Еще одна из глав романа называется «Русские этруски» (в оригинале «Russian Etruscans»), где герой обращается к мировой истории в поисках похожих эпизодов, находит общие черты и заявляет о своем единстве с другими эмигрантами, описывая свои собственные чувства в связи с эмиграцией как чувства других переселенцев.

Заключительная глава романа называется «Изгнание в рай», представляя собой аллюзию на Библейский сюжет «Изгнание из Рая». Под раем в данном случае автор подразумевает США, однако он предоставляет читателю возможность творческого поиска при декодировании заложенного образа, тем самым реализуя креативную интенцию. Оригинальное заглавие главы звучит как «Refuge in Paradise», где лексема «refuge» не является соответствием «изгнания», но несет положительную коннотацию «shelter or protection from danger, trouble», что скорее можно перевести как «убежище». Мотив поиска нового пристанища является важной составляющей художественных произведений об эмигрантах, поскольку причиной их переезда является, как правило, смена страны проживания с целью улучшить качество своей жизни, как, например, в анализируемом нами произведении, уйти от неугодного политического режима.

Второй привлеченный к анализу роман в оригинале носит название «Girl in Translation», которое переведено на русский язык буквально: «Девушка в переводе» с целью сохранить оригинальную метафору, показывающую путь становления главной героини в новой языковой среде, ее постоянный поиск самовыражения средствами другой лингвокультуры. Анализ содержания романов в типологическом аспекте подтвердил вывод С. В. Серебряковой, что «заданная в заголовке семантика слов «пронизывает» весь текст, обеспечивая его семантическое и концептуальное

единство, в том числе и на имплицитном уровне, не равное простой сумме семантики составляющих его высказываний» [13, с. 244].

Анализ пространственно-временного континуума имеет больше значение для исследования типологии литературных произведений, так как время и пространство служат конструктивными принципами организации художественного текста. Литература воссоздает иллюзию течения времени. Время в художественном произведении носит «системный характер», т.е. одновременно время - это эстетическая действительность произведения и воплощение авторской концепции, отражение его картины мира. Произведения миграционной литературы неизменно характеризуются наличием трех временных планов, носящих контрастный характер, - прошлое до эмиграции (ностальгическое, без надежды, веры и будущего, но тем не менее, понятное, то, где у эмигрантов было свое место); настоящее с его лишениями, поиском себя, тоской по родине или стабильности; и будущее, полное надежд, порой недосягаемое, неизменно светлое и идеализированное. Названные временные пласта в основном и обеспечивают концептуальное единство изучаемых романов. Например, Ким, героиня произведения «Девушка в переводе», следующим образом описывает свое состояние: There was so much I wanted here in America and so much I was afraid of, I had no other words left [23, р. 11].

В произведениях миграционной литературы жизнь героев разорвана непреодолимой реальной и ментальной границей на два этапа: прошлое в родной стране и настоящее в новой стране, при этом одно из этих пространств нередко идеализируется, ностальгия по прошлому стирает порой недостатки родной страны. Так, в романе Д. Квок «Девушка в переводе» главная героиня Ким вместе с матерью переезжают из Гонконга в США к семье тети, которая обосновались здесь намного раньше. В самом начале своей адаптации на новом месте жительства Ким очень тепло вспоминает родину, скучает по старой школе и привычному окружению: Images of the tough kids at my old school in Hong Kong flashed through my mind [23, р. 6]. But you, don't forget you were the smartest student our primary school in Hong Kong has ever seen [23, р. 9]. It was impossible to get used to them... I missed our neat little living room with its red couch and piano, on which Ma used to give lessons to kids after school [23, р. 13].

В новой реальности героиня из Гонконга часто не может понять, как к ней относится американский учитель, которому она всячески пытается показать свое почтение привычными для нее в Гонконге способами: Perhaps he thought I was arrogant or mocking him with my formal "sirs" and standing when spoken to. It was so much a part of my upbringing, I found it hard to stop [23, р. 34]. Или в следующем эпизоде, когда учитель спрашивает у героини, почему она сидит на уроке не так, как остальные дети: "I sorry, sir," I said, but I had no idea what I'd done wrong this time. I looked

around at the other students. Most of them were sprawled in their chairs. Some had sunk so low that they were practically lying down, some were leaning on their elbows, a few were chewing gum. In Hong Kong, students must fold their hands behind their backs when the teacher is talking, to show respect [22, р. 16].

Композиция включает в себя три временных плана повествования: прошлое, настоящее и будущее, при этом последнему и ожиданию встречи с ним в романах отводится ведущая роль, что позволяет сделать вывод о том, что концепт НАДЕЖДА является важной содержательной составляющей художественных произведений миграционной литературы, поскольку причиной их переезда является, как правило, смена страны проживания с целью улучшить качество своей жизни или, например, уйти от неугодного политического режима. В этой связи США нередко выступают в роли идеального демократического государства, в котором мечты сбываются и куда герои устремляются в поисках светлого будущего: ...they got us out of Hong Kong and brought us here to America, the Golden Mountain [23, р. 8]. Every single kid at my old school had been openly envious when they heard we were moving to the U.S. It was difficult for anyone to escape from Hong Kong before its scheduled return from British to Communist Chinese rule in 1997 [23, р. 8].

Объединяющим для изучаемых романов выступает концепт АМЕРИКАНСКАЯ МЕЧТА, который рассматривается в качестве одной из ключевых тем в исследовании «Thematic guide to the American novel» («Тематический гид по Американскому роману») Л. Адамсон, представляющем собой обзор основных тем американской литературы: «Многие произведения американской литературы обращаются к теме американской мечты, как с точки зрения коренных жителей, так и первопроходцев-иммигрантов» [21, с. 32]. По мнению журнала Observer, суть американской мечты заключается в равенстве возможностей для всех людей. Именно эта идея заставляет героев романов менять страну проживания: надежда на равенство и справедливость. Интерес в определении понятия АМЕРИКАНСКАЯ МЕЧТА представляет прилагательное «американская» (American). Оксфордский словарь английского языка дает следующее толкование: американский - «принадлежащий континенту Америка» или же определение, используемое по отношению к «населению континента Америка», т.е. не обязательно имеющее отношение к США. Однако с течением времени понятие «American Dream» приобретает лингвокультурную устойчивость и начинает использоваться в большей степени применительно к США: американская мечта как «идеал процветающего демократического общества, к которому стремятся американцы» [21, с. 21]. Постепенно данное устойчивое сочетание приобретает концептуальную значимость, становится своего рода девизом американского стиля жизни, олицетворяя материальные ценности аме-

риканского общества, но оставляя без внимания эмоциональную и духовную сферы жизни.

В романе «В ожидании Америки» герой М. Д. Шраера различным образом высказывается об Америке: America was both a remote dream and a near future [27, р. 77], "I think it's grand. It's like a game where no one knows the rules and everyone plays by them. I think it's an easy place to be. Lots of room. How about you, mama? What do you think it's like?""I'm not sure. I hope it's a place where you don't have to take part in anything if you don't want to. Beautiful beaches. I don't know" [27, р. 154]. Таким образом, можно сделать вывод о том, что герои сами не в полной мере представляют новую жизнь в другой стране, однако для них переезд в Америку - это избавление от социальных проблем родной страны. Описывая ужин, на котором герой увидел за соседним столиком американскую пару, автор акцентирует внимание на теме их разговора, отмечая спокойствие и внешнее благополучие этих людей: They were so blissfully comfortable in their own skin, so untouched by fears and inhibitions, so unworried about their future. They were exchanging weighty comments about the quality of Italian foods: "their" sandwich bread, "their" cheese, "their" turkey. [27, р. 154]. На протяжении всего романа автор подчеркивает то, что герои устали от политических гонений на родине, что они находятся в ожидании чего-то пусть даже призрачного, но однозначно лучшего для себя. Именно это ощущение отсутствия духовности становится основной причиной культурного и, в первую очередь, внутреннего ментального конфликта в мировосприятии переселенцев.

Следующий внутренний конфликт, характерный для героев миграционной литературы, - проблема восприятия самих себя как полноценных членов новой для них культуры и страны. Персонажи подвержены давлению извне, как например, в следующем отрывке, где старшая сестра героини дает совет младшей, как нужно называть ребенка: But little sister, you should call her by her American name now: Kimberley. It's very important to have a name that is as American as possible. Otherwise, they might think you were fresh off the boat! [23, р. 9]. На языковом уровне в тексте произведения данные поведенческие директивы, которые эмигрант пытается применить к себе, зачастую передаются при помощи модальных конструкций долженствования: «следует», «должен», «нужно», которые являются показателями субъективной деонтической модальности, связанной с долгом, с требованиями к поведению, предъявляемыми новой для эмигранта системой правил [4, с. 218].

Концептуально значимое понятие культурного конфликта также становится объектом рефлексии в художественных произведениях, описывающих жизнь эмигрантов. Сам термин «культурный конфликт» появился в XX в. и использовался в западной антропологии для обозначения группового поведения, а также проявления неблагополучного социального поведения в отношении

представителей различных культур. Культурный конфликт эксплицирует различия в действиях представителей разных культур, он не обязательно сопряжен с проявлением агрессии. Под культурным конфликтом принято понимать ситуацию несоответствия в процессе коммуникации систем, норм и ценностей у представителей разных культур, обусловленную неприятием культурно отличающихся норм, стиля поведения, в основе чего лежит осознанный или подсознательный этноцентризм [12, с. 178].

На языковом уровне культурный конфликт как индикатор ментального противоречия может быть показан при помощи сравнения или параллельных конструкций, описывающих модели поведения, характерные для разных лингвокультур. Порой авторы используют некоторую иронию при изображении культурного конфликта, как это, например, происходит в следующем эпизоде: Now that I was in the U.S., I assumed he [Santa Claus] would be appearing like all the other strange things I had heard of but had not seen until now, like red hair and mittens [23, р. 43]. Здесь автор приводит типичные для любого европейца явления как некую диковинку в глазах ребенка из другой страны.

В типологическом плане необходимо отметить функционирование культурно детерминированной лексики - культурных реалий, к которым принято относить безэквивалентные слова, отражающие культуру того социума, где язык функционирует [10, с. 10, с. 70]. Например, такая лексика присутствует в романе Дж. Квок при описании быта семьи выходцев из Гонконга, которые придерживаются своих исконных традиций и принципов фэн-шуй в повседневных ситуациях на новой родине: Фу (магические слова, написанные древними учителями), фэн-шуй, джонки, календарь «Тонг Синг» [8]. Автор очень подробно описывает ритуалы, связанные с празднованием китайского Нового года и обед по этому случаю. Аналогичная ситуация прослеживается в романе М. Д. Шраера: товарищ, кипятильник, отказник [20] введены автором в текст на английском языке для передачи советского колорита. Эти единицы зачастую не имеют комментариев в тексте произведения, поскольку являются частью образа жизни главных

героев, просты и понятны для них, к тому же они приводятся в контексте, понятном читателю и помогающем ему заглянуть в мир другой культуры.

Подводя итоги анализа содержательно-тематического пространства произведений миграционной литературы, необходимо отметить, что представленная в данных произведениях фактическая информация, а также авторский комментарий эксплицируют личностный взгляд на изображаемые события. Анализ произведений позволяет сделать вывод о наличии в текстах миграционной литературы главных типологических особенностей: «мультикультурной реальности» и наличия в ней бикультурного протагониста-эмигранта.

В результате исследования нами была отмечена высокая степень автобиографичности повествования, нашедшая реализацию в повествовании от первого лица, что придает тексту наибольшую достоверность в глазах читателя. Развитие образа главного героя-эмигранта в процессе его социокультурной адаптации в новой среде становится сюжетообразующей темой романа. Заглавие обоих романов подчеркивает бикультурный характер произведений и бикуль-турную сущность главных героев.

Типологически значимым можно считать наличие в семантическом пространстве произведений трех временных планов повествования: прошлое, настоящее и будущее, контрастирующих между собой. При этом каждому временному плану соответствует свое пространство: прошлому - родина персонажей, настоящему - путь, переезд, промежуточные остановки на пути и будущему -США как страна с большими возможностями.

Ключевыми концептуально значимыми понятиями, рассмотренных романов выступают концепты «НАДЕЖДА», «АМЕРИКАНСКАЯ МЕЧТА» и понятие «культурный конфликт». Авторы описывают дискомфорт, испытываемый героями-эмигрантами, вызванный разницей менталитетов и чувством вины за то, что они находятся в этой стране. Проведенное исследование позволяет сделать вывод о высокой степени прагматичности представленных в текстах произведений явлений различных лингвокультур (родной и принимающей).

Литература

1. Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1975. 445 с.

2. Богомолов Н. А. Автобиографическое начало в раннем творчестве М. Кузмина: статья первая // Блоковский сборник XII. Тарту: -во ТГУ, 1993. С.131-146.

3. Болдырев Н. Н., Дубровская О. Г. О формировании социокультурной специфики дискурса // Вопросы когнитивной лингвистики. 2015. №3. С.14-26.

4. Булыгина Т. В., Шмелев А. Д. Языковая концептуализация мира (на материале русской грамматики). М.: Школа «Языки русской культуры», 1997. 576 с.

5. Ваулина Л. Н., Баркова К. В. Тематические особенности миграционной литературы западной Германии // Вестник Костромского государственного университета. Серия: Педагогика. Психология. Социокинетика. 2008. №1. С.229-234.

6. Виноградов В. В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика. М.: АН СССР, 1963. 259 с.

7. Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследования. М.: УРСС, 2004. 144 с.

8. Квок Д. Девушка в переводе. М.: Фантом Пресс, 2011. 352 с.

9. Лукин В. А. Художественный текст. М.: Ось-89, 1999. 192 с.

10. Маслова В. А. Лингвокультурология: Учеб. пособие для студ. высш. учеб, заведений. М.: Издательский центр «Академия», 2001. 208 с.

11. Падучева Е. В. В. В. Виноградов и наука о языке художественной прозы // Известия АН СССР Серия литературы и языка, 1995. Т.54. №3. С.39-48.

12. Ривлина А. А. «Лингвокультурный конфликт» и его «наивная» метаязыковая интерпретация: (на материале взаимодействия современного русского языка с английским) // Личность. Культура. Общество. 2011. Т.13. С.17-183.

13. Серебрякова С. В. Концептуальная значимость заглавия в переводческом аспекте // Язык. Текст. Дискурс. Ставрополь: СГУ, 2008. С.240-245.

14. Серебрякова С. В. Лингвокультурная адаптация ключевого слова в разновременных переводах художественного текста // Индустрия перевода: Материалы V Международной научной конференции. Пермь: ПНИПУ, 2013. С. 274-278.

15. Серебрякова С. В., Донцова А. А. Личностно-оценочный модус как маркер психологического повествования // Гуманитарные и юридические исследования. 2016. №2. С. 253-258.

16. Ушаков Д. Н. Толковый словарь Ушакова. 1935-1940. URL: https://dic.academic.ru/dic.nsf/ushakov/824882 (Дата обращения: 10.01.2019).

17. Хализев В. Е. Теория литературы. М.: Высшая школа, 2004. 405 с.

18. Чернец Л.В. Введение в литературоведение: учебник для студ. учреждений высш. проф. образования. М.: Издательский центр «Академия», 2012. 720 с.

19. Шмид В. Нарратология. М.: Языки славянской культуры, 2008. 304 с.

20. Шраер М.Д. В ожидании Америки. М.: Альпина нон-фикшн, 2013. 312 с.

21. Adamson L.G. Thematic Guide to the American novel. London: Greenwood Press, 2002. 373 p.

22. Boelhower W.Q. The Immigrant Novel as Genre. Oxford: Oxford University Press, 1981. P.3-13.

23. Kwok J. Girl in Translation. New York: Riverhead Books, 2010. 290 p.

24. Lanser S. S. The Narrative Act: point of view in Prose Fiction. Princeton N.J.: Princeton University Press, 1981. 308 p.

25. Rosenwald L. A. Multilingual America. New York: Cambridge University Press, 2008. 198 p.

26. Sampsonia way. URL: http://www.sampsoniaway.org/literary-voices/2011/04/27/jean-kwok-and-the-girl-in-translation (Accessed: 10.01.2019).

27. Shrayer M. D. Waiting for America: a Story of Emigration. Syracuse, New York: Syracuse University Press, 2007. P.142.

References

1. Bakhtin M. M. Estetika slovesnogo tvorchestva

2. Bogomolov N. А. Аvtob¡ograf¡cheskoe nachalo v rannem tvorchestve M. Kuzmina: stat'ya pervaya

3. Boldyrev N. N., Dubrovskaya O. G. O formirovanii sotsiokul'turnoj spetsifiki diskursa

4. Bulygina T. V., Shmelev А. D. Yazykovaya kontseptualizatsiya mira

5. Vaulina L. N., Barkova K. V. Tematicheskie osobennosti migratsionnoj literatury zapadnoj Germanii

6. Vinogradov V. V. Stilistika. Teoriya poehticheskoj rechi. Poehtika

7. Gal'perin I. R. Tekst kak ob»ekt lingvisticheskogo issledovaniya

8. Kvok D. Devushka v perevode

9. Lukin V. А. Khudozhestvennyj tekst

10. Maslova V. А. Lingvokul'turologiya: Ucheb. posobie dlya stud. vyssh. ucheb, zavedenij

11. Paducheva E. V. V. V. Vinogradov i nauka o yazyke khudozhestvennoj prozy

12. Rivlina А. А. «Lingvokul'turnyj konflikt» i ego «naivnaya» metayazykovaya interpretatsiya:

13. Serebryakova S. V. Kontseptual'naya znachimost' zaglaviya v perevodcheskom aspekte

14. Serebryakova S. V. Lingvokul'turnaya adaptatsiya klyuchevogo slova v raznovremennykh perevodakh khudozhestvennogo teksta

15. Serebryakova S. V., Dontsova A. A. Lichnostno-ocenochnyj modus kak marker psihologicheskogo povestvovanija

16. Ushakov D. N. Tolkovyj slovar' Ushakova. 1935-1940

17. Khalizev V. E. Teoriya literatury

18. Chernets L. V. Vvedenie v literaturovedenie:

19. Shmid V. Narratologiya

20. Shraer M. D. V ozhidanii Д^юНИ

21. Adamson Lynda G. Thematic Guide to the American novel. London: Greenwood Press, 2002. 373 p.

22. Boelhower W.Q. The Immigrant Novel as Genre. Oxford: Oxford University Press, 1981. P.3-13.

23. Kwok J. Girl in Translation. New York: Riverhead Books, 2010. 290 p.

24. Lanser S. S. The Narrative Act: point of view in Prose Fiction. Princeton N.J.: Princeton University Press, 1981. 308 p.

25. Rosenwald L. A. Multilingual America. New York: Cambridge University Press, 2008. 198 p.

26. Sampsonia way. URL: http://www.sampsoniaway.org/literary-voices/2011/04/27/jean-kwok-and-the-girl-in-translation (Accessed: 10.01.2019).

27. Shrayer M. D. Waiting for America: A Story of Emigration. Syracuse, N.Y.: Syracuse University Press, 2007. 142 p.

Сведения об авторе

Боровицкая Ева Игоревна - аспирант кафедры теории и практики перевода гуманитарного института Северо-Кавказского федерального университета (Ставрополь) / borovitskaya.eva@mail.ru

Information about the author

Borovitskaya Eva - postgraduate, Chair of translation studies, Institute for the Humanities, North-Caucasus Federal University (Stavropol) / borovitskaya.eva@mail.ru