Нравственные начала государства и права в истории политических и правовых учений

8 См.: Многолетняя Е.Н. К вопросу об особенностях культурно-исторической роли чешской первопечатной книги // Славянский сборник. Вып. 6. Саратов, 2003.

9 См.: СоколовА.В. Общая теория социальной коммуникации. СПб., 2002. С. 166.

10 Подробнее об этом см.: RosenbergN.L. Protecting the Best Men: An Interpretive History of the Law of Libel. Chapel Hill and London. The University of North Carolina Press, 1986; Levy L.W. Emergence of a Free Press. Oxford, 1985.

11 Landman J.H. Trying Beliefs: The Law of Cultural Orthodoxy and Dissent // Insights on Law & Society 2.2 (winter 2002).

12 См.: Рождественский А. Предисловие к русскому переводу: Мильтон Д. О свободе печати. Речь к английскому парламенту (ареопагитика) // История печати: антология. М., 2001. С. 5.

13 Там же.

14 Локк Дж. С. Опыт веротерпимости // Локк Дж. Соч.: в 3 т. Т. 3. М., 1988. С. 66-67.

15 См.: Там же. С. 72.

16 Спиноза Б. Богословско-политический трактат // Спиноза Б. Избранные произведения: в 2 т. Т. 2. М., 1957.

17 См.: БейльП. Философский комментарий на слова Иисуса Христа «Заставь их войти» // БейльП. Исторический и критический словарь: в 2 т. / общ. ред. и вступит. статья В.М. Богуславского; пер. с фр. Т. 2. М., 1968. С. 265-341.

18 Там же.

19 Там же.

20 См.: Богуславский М.В. Борец за свободу совести // Бейль П. Исторический и критический словарь: в 2 т. / общ. ред. и вступит. статья В.М. Богуславского; пер. с фр. Т. 1. М., 1967. С. 18.

21 См., например: Милехина Е.В. История государства и права зарубежных стран. М., 2002; Жидков О.А., Крашенинникова Н.А. История государства и права зарубежных стран. М., 1999.

22 Bloy M. The Six Acts 1819. URL: http://www.victorianweb.org/history/riots/sixacts.html (дата обращения: 12.12.2011).

23 Ibid.

24 Levy L.W. Op. cit. P. 8.

25 Kesterton W.H. A History of Journalism in Canada. Toronto, 1967. P. 21-23.

26 Билль о правах. URL: http://www.icitizenforum.us/russian/bill-of-rights (дата обращения: 12.12.2012).

27 Media Law / by Ralph Holsinger. McGraw-Hill, Inc. 1991. Freedom of Speech. Franclyn S. Haiman. N.Y., 1976.

28 Lewis А. Freedom for the Thought That We Hate. A Biography of the First Amendment. Basic Books, 2007.

Л.С. Гимишян

НРАВСТВЕННЫЕ НАЧАЛА ГОСУДАРСТВА И ПРАВА В ИСТОРИИ ПОЛИТИЧЕСКИХ И ПРАВОВЫХ УЧЕНИЙ

В статье рассматриваются воззрения мыслителей в истории политических и правовых учений на проблему нравственных начал государства и права, в частности, на соотношение таких категорий, как право и справедливость в эпоху античности, средневековья, Нового времени. Анализируется также история развития политико-правовой мысли России конца XVIII - начала XIX в. На основе исследования сделан вывод о тесной взаимосвязи категорий нравственности, права и государства.

Ключевые слова: нравственность, справедливость, право, государство, свобода, нравственный закон.

L.S. Gimishyan

MORAL PRINCIPLES OF STATE AND LAW

IN THE HISTORY OF POLITICAL AND LEGAL DOCTRINES

This article considers views of thinkers in the history of political and legal doctrines on a problem of the morality beginnings of the state and the right. Views of scientists at a parity of such categories as the right and justice during an epoch of antiquity, the Middle Ages, New time, and also in political fnd legal thought of Russia of the end XVIII - the beginnings of XIX centuries are analysed. On the basis of views of thinkers the conclusion is drawn on close interrelation of categories of morality, the right and the state.

Key words: morality, justice, the right, the state, freedom, the moral law.

© Гимишян Лилиана Седраковна, 2012

Кандидат юридических наук, доцент кафедры истории государства и права (Саратовская государствен-38 ная юридическая академия).

Проблема нравственных основ государства и права волновала мыслителей, начиная с древнейших времен. На протяжении многих веков велась дискуссия о том, насколько праву присущ нравственный характер и не приводит ли раздельное существование юридических и нравственных норм к тому, что право утрачивает нравственные черты и становится продуктом силы.

Причиной долговечности проблемы является, с одной стороны, тесная связь между нравственными и правовыми категориями, а с другой — разнообразные человеческие представления об источниках, содержании и значении нравственности и права.

Немецкий философ Г. Аренс писал, что люди верят в «высшее существо, в добро и нравственность, в правду, право и справедливость. Эти идеи так крепко и внутренне связаны между собою, что сомнение в какой-нибудь одной из них влечет за собой сомнение во всех остальных, и одна без другой они не могут быть полно и правильно поняты. Поэтому отделение права от добра и нравственности влечет за собой ошибочное понимание, одностороннее представление правовых жизненных отношений»1.

Еще в античные времена греческие мыслители стремились выяснить соотношение права и ключевой категории нравственности — справедливости, а также определить ее источник2. Формируя традицию древнегреческой философско-правовой мысли, Аристотель выделил 2 вида справедливости: общую и особенную. Общая — это естественная, природная справедливость, общая для всех государств и обществ. Особенная (частная) существует в каждом отдельном сообществе. Мерилом справедливости является право: естественное или законное. Право, будь то природное или созданное юридическими законами, устанавливает порядок в приро- ш де или в государстве. Для Аристотеля наибольший интерес представляла закон- н ная справедливость. К ней, по его мнению, стремится человек, ибо у всех людей С

а

есть природное влечение к государственному общежитию. Оставаясь вне закона т

о

и справедливости, человек становится худшим из живых существ: бесправным, к

о

беспризорным, ничем не связанным. Тот, кто стоит вне государства — или зверь, о' или бог3. Кроме того, Аристотель считал, что естественная справедливость уже | реализована ибо заложена в основах существующего государства и положитель- в

ного права4. Он указывал, что законно, то и справедливо. Если нарушать законы |

о

несправедливо, а соблюдать справедливо, то, следовательно, все законное вместе Ю с тем и справедливое. Отсюда вывод Аристотеля о том, что справедливость может и существовать только там, где есть закон5. с

к

Древнеримские мыслители, испытавшие значительное влияние древнегрече- а ской политико-правовой философии, пошли дальше, стремясь выяснить истин- Л ный источник права и нравственности. Цицерон, например, видел высшее благо | для людей в том, чтобы жить согласно с природой, т.е. довольствоваться малым • и добродетелью6. В природе заложено духовно-разумное начало, высший разум, 8 велящий людям совершать то, что важно для их жизни и наоборот. Этот разум, ^ когда укрепляется в мыслях человека, становится законом, мерилом права и бес- § правия. Правила природного разума составляют понятие естественного права. Справедливость по Цицерону проистекает из природы, так же как и право коренится в ней. Как и право, справедливость требует, чтобы ее ценили и стремились к ней. «Справедливость никому никогда не приносит вреда, но, наоборот, всегда дает нечто, что несет покой душе»7, а государство и его законы являются воплощением природной справедливости и природного права. Соответственно возни- 39

кает требование, чтобы человеческие законы соответствовали справедливости и праву, т.к. ни справедливость, ни право не зависят от воли людей.

Итак, римские мыслители считали, что, в конечном счете, право установлено природой, а не человеческими постановлениями и решениями, ибо в противном случае «существовало бы право разбойничать, право прелюбодействовать, право предъявлять подложные завещания»8.

Справедливость в античной политико-правовой мысли распространялась только на свободных жителей, признаваемых гражданами полиса или собственно римской общины (сгущав). При этом гражданином считался тот, кто вовлечен в государственное «общение». Аристотель считал, например, что «...гражданином является тот, кто обладает совокупностью гражданских прав, кто стоит в известном отношении к государственной жизни, кто имеет или может иметь полномочия в деле попечения о государственных делах или единолично, или вместе с другими»9.

В эпоху Средневековья основным источником категорий нравственности объявлялась божественная воля. Все люди равны перед Богом. Каждый может быть свободным, если имеет добрую волю, совпадающую с Божьим замыслом. Высшая справедливость — божественная справедливость. Все человеческие естественные и положительные законы должны проистекать из божественного естественного закона.

Фома Аквинский, как и Аристотель, признавал, что добродетель есть середина между крайностями. Однако Фома Аквинский дополнил это определение понятием нравственности, заимствованным из Божественного откровения. Люди, считал он, не одинаково нравственны от природы. Им даны от природы или от Бога 2 только возможности нравственного поведения, осуществление которых зависит ? от самого человека. Нравственное поведение предполагает свободу воли. Опреде-м ляющим движением воли будет разум, при этом разум человеческий есть только отражение божественного. Совершенство для воли будет тем выше, чем она бо-I лее следует вечному разуму10. Бог дал человеку волю и открыл возможность вы-

1 бора между тем и другим решением. «Нравственность дана человеку т potentia,

го

| силою воли она обнаруживается т асШ»11.

§ Толкование законов, по мнению Фомы Аквинского, должно основываться на

| духе, а не на букве, потому что необходимо иметь в виду, что всякий закон постро-

2 ен на справедливости, равенстве, общем благе. Несогласие с таким толкованием ° должно быть признано ложным, противным намерению законодателя Законы не « должны быть исполнены, если они противоречат божественным установлениям12. | В Новое время проблема соотношения права и нравственности получила ное вое звучание. На первый план выдвигались категории свободы и равенства. Сво-1 бода всех выступала условием существования человеческого сообщества и огра-

0

° ничивалась лишь рамками, заложенными в юридическом законе, при этом все

(Го

¿5 равны перед этими пределами. Что касается справедливости, то она больше свя-

1 зывалась с требованиями человеческого здравого смысла, которые сводились к | утверждениям полезности права и государства для человеческого существования. При этом большинство западноевропейских мыслителей утверждали, что для человеческого сообщества полезное и есть справедливое.

Спиноза, например, под правом и установлением природы понимал правила природы каждого индивида. Право природы, по его мнению, простирается так далеко, как далеко простирается ее мощь. Мощь природы есть мощь бога, кото-40 рый имеет верховное право на все. Но так как всеобщая мощь всей природы яв-

ляется мощью всех индивидов, следовательно, каждый индивид имеет верховное право на все, что он может, или право каждого простирается так далеко, насколько простирается отведенная ему мощь. Поэтому естественное право каждого человека определяется не здравым рассудком, а желанием и мощью13. Однако подобное положение создает хаос в человеческих взаимоотношениях, порождает взаимную борьбу и приводит, в конечном счете, к уничтожению естественного права каждого. Человеческий разум сознает, что нужно избегать жизни среди вражды, ненависти, гнева и хитрости и создать новый порядок. Поэтому выглядит естественным его стремление вступить в общество и обладать коллективно правом, которое каждый имел от природы. Это право не определяется основанием силы и желания каждого, но основанием мощи и воли всех. Оно действует в соответствии с человеческим разумом. Спиноза делает вывод, что людям выгоднее жить по законам и указаниям своего разума, которые имеют в виду только истинную пользу людей. Обращаясь к понятию «справедливость», Спиноза писал, что «справедливость... есть твердая и постоянная воля признавать за каждым его право. Справедливый радуется, когда соблюдается справедливость, несправедливые же страшатся»14.

Для русских мыслителей проблема нравственных основ государства и права была всегда актуальной. При этом с начала формирования политико-правовой мысли в ней наблюдается сближение государства, права и нравственности, а также демонстрация значимости последней в человеческом обществе. Еще в средневековой политико-правовой мысли поднимались вопросы нравственного поведения человека в обществе, поиска его благополучия. В частности, русский дипломат, публицист Ф.И. Карпов писал о том, что общество должно строиться на ш

~ с

«правде», т. е. справедливости и милосердии государя. Он выступал за сильную н

самодержавную власть для каждого народа, при которой начальники «праведно С

а

пасут»: «невинных защищают», «вредящих наказывают»15. т

о

Данная проблема исследовалась в государственно-правовых теориях конца о

XVIII- начала XIX вв. Так, философ XVIII в. Я.П. Козельский, создавая нра- о'

воучительную философию, рассматривал ее как науку поиска благополучия16. |

Один из первых русских профессоров права С.Е. Десницкий также отмечал, что в

наиважнейшим «в житии человеческом» является «нравоучительное начало, по о

которому только единому род человеческий может управлять свои поведения» и Ю

«соблюсти оных благопристойность»17. и

Вплоть до второй половины XIX в. многие русские мыслители акцентировали с

к

внимание на то, что нравственное поведение человека возможно только в госу- а дарственном состоянии. Я.П. Козельский писал, что, вступая в общество и меняя Л натуральное состояние на гражданское, человек приобретает в своих поступках | справедливость вместо побуждения, в делах — нравоучение вместо «безразбор- • ной слепоты» и следует разуму, невзирая на свои наклонности. Только «в граж- 88 данском состоянии человек получает еще нравственную вольность, которая де- ^ лает его господином над самим им, и приобретает равенство нравственное и за- § конное»18.

Необходимо отметить, что особенность русской политико-правовой мысли первой трети XIX в. заключалась в том, что, как и в средние века, большинство мыслителей продолжали считать источником нравственного движения людей божественное начало. Для них важным было не только признание полезности права и государства, но и соответствие их нравственному источнику. М.М. Сперанский, 41

например, отмечал, что «только при условии нравственной оправданности права его предписания будут обязательны для христианской совести»19. По его мнению, естественные законы (нравственные) и общежительные законы имеют один источник происхождения — Божественную волю, только первые «объемлют самые внутренние побуждения»20, а вторые управляют поступками.

Положительные законы могут быть как справедливыми, так и несправедливыми. Основанием для такого суждения является нравственный закон, «но все законы справедливые — как нравственные, так и положительные, — все равно основаны на одной и той же неизменной правде»21.

Понятие нравственного закона М.М. Сперанский отождествлял с понятием Божественной или всеобщей правды. Основанием общежительной справедливости является «правда Божия»: «Справедливость без правды не имеет твердого основания»; «если бы не было совершенной справедливости, то нельзя было бы определить и справедливости относительной, нельзя было бы установить точное различие справедливого и несправедливого»22.

В соответствии с воззрениями другого крупного мыслителя первой половины XIX в. К. Неволина высшим нравственным существом является Бог. Природа, в т. ч. человеческая, есть изображение Божества. Но в своем простом виде она не может соответствовать целям нравственного существа. Для достижения поставленных целей она должна стать выражением Божественных идей. В соответствии с ними нравственные существа находятся в необходимом общении со всеми нравственными существами (а люди в общении со всеми людьми). «Верность одного нравственного существа целому обществу (союзу) нравственных существ есть Правда Уизййа). Праведным мы называем не только все то, что не противоречит свойству этого общения, но еще более то, что служит к сохранению и укреплению союза нравственных существ между собою... Праведное в означенном нами обширном смысле совпадает вообще с нравственно-добрым»23.

Правило, согласно которому осуществляется деятельность нравственных существ, называется нравственным законом. Правило, по которому должны поступать нравственные существа, живя в обществе, называется общественным законом. «Впрочем, — писал К. Неволин, — какого бы рода закон ни был, он по существу своему всегда есть изображение вечных начал правды»24.

Таким образом, выявляя основы права и государства, необходимо отметить тесную связь между нравственностью, правом и государством. Главным составляющим категории нравственности выступают свобода, равенство и справедливость. Нравственность одновременно и врожденные качества человека, отличающие его от других живых существ, и способность индивида, общества, государства жить по определенным правилам, а также тот идеальный норматив, которому необходимо следовать. Наиболее соответствующим человеческой сути являются то право и государство, которые нравственно совершенны.

1 Аренс Г. Юридическая энциклопедия или органическое изложение науки о праве и государстве на основании принципов этической философии права. М., 1863. С. 7.

2 См.: Кечекьян С.Ф. Учение Аристотеля о государстве и праве. М.; Л., 1947. С. 92.

3 См.: Аристотель. Политика. Соч.: в 4 т. М., 1984. Т. 4. С. 378-380.

4 См: Кечекьян С. Ф. Указ. соч. С. 94-95.

5 См.: Аристотель. Этика. Политика. Риторика. Поэтика. Категории. Минск, 1998. С. 246-254.

6 См.: Цицерон. Диалоги: О государстве; О законах. М., 1994. С. 170.

7 Цицерон Марк Туллий. О пределах блага и зла. Парадоксы стоиков. М., 2000. С. 62.

8 Цит. по: Нерсесянц В.С. Политическое и правовое учение Цицерона // Политико-правовые идеи и институты в их историческом развитии. М., 1980. С. 9.

М.Н. Лядащева-Ильичева • Этапы формирования гражданского законодательства в России в XIX - начале XX века

9 Аристотель. Политика. С. 454-455.

10 См.: Бершадский С.А. Очерки истории философии права. СПб., 1892. Вып. 1. С. 120.

11 Цит. по: Шершеневич Г.Ф. История философии права. СПб., 1907. С. 163.

12 См.: Там же. С. 165.

13 См.: Спиноза Б. Богословско-политический трактат. М., 1957. Т. 2. С. 203-204.

14 Там же. С. 64.

15 Карпов Ф.И. Послание Митрополиту Даниилу // Антология мировой политической мысли: в 5 т. М., 1997. Т. 3. С. 161.

16 См.: Козельский Я.П. Философические предложения // Юридические произведения прогрессивных русских мыслителей. М., 1959. С. 352.

17 Десницкий С.Е. Юридические рассуждения о вещах священных, святых и принятых в благочестие, с показанием прав, какими оные у разных народов защищаются // Юридические произведения прогрессивных русских мыслителей. М., 1959. С. 212.

18 Козельский Я.П. Указ. соч. С. 407.

19 Цит. по: Тимошина Е.В. Рукописное наследие М.М. Сперанского как источник исследования его правового мировоззрения // Правоведение. 2001. № 3. С. 222.

20 Цит. по: Луковская Д.И., Гречишкин С.С. Четыре «беседы» М.М. Сперанского о законах // Правоведение. 1997. № 4. С. 67.

21 Там же. С. 69.

22 Цит. по: Тимошина Е.В. Указ. соч. С. 232.

23 Неволин К. Энциклопедия законоведения. СПб., 1839. Т. 1. С. 39.

24 Там же. С. 43.

М.Н. Лядащева-Ильичева

ЭТАПЫ ФОРМИРОВАНИЯ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В РОССИИ В XIX - НАЧАЛЕ XX ВЕКА

В статье исследуется вопрос о теоретических основах историко-правовых исследований этапов формирования гражданского законодательства в России XIX - начала XX в. Автором обозначены факторы, определявшие процесс систематизации гражданского законодательства в России. В качестве научного критерия периодизации рассматриваются принципы законодательства, определявшие его форму и содержание.

Ключевые слова: история отечественного государства и права, история законодательства, Свод законов Российской империи.

M.N. Lyadascheva-Ilyicheva

STAGES OF FORMATION OF CIVIL LAW IN RUSSIA XIX - EARLY XX CENTURY

The article discusses the theoretical foundations of the historical and legal research stages of the formation of civil law in Russia XIX - early XX centuries. The author identifies factors that determined the process of systematization of civil law in Russia. As a criterion of the scientific principles of periodization considered legislation that governed its form and content.

Key words: history of the national state and law, legislative history, Code of Laws of the Russian Empire.

Динамика систематизации гражданского законодательства в современной России вызывает потребность в историко-правовом осмыслении закономерностей его формирования и развития в XIX - начале XX в. В теоретической и специально-юридической литературе, принято рассматривать систему права и систему законодательства в ходе процесса систематизации советского и действующего россий-

© Лядащева-Ильичева Марина Николаевна, 2012

Кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры истории государства и права (Саратовская государственная юридическая академия).