Номинации обрядовых причитаний (по материалам нижегородских говоров)

УДК 811.161.1 Nikiforova O.V. NOMINATION OF RITUAL WAILS (BASED ON NIZHNY NOVGOROD DIALECTS). This article describes the kinds of nominations of burial and funeral lamentations and wedding wails. The material is based on the ritual vocabulary of Nizhny Novgorod region dialects. It is shown that the dialect names of ritual wails contain ethnic and cultural information.

Key words: Nizhny Novgorod dialects, ritual vocabulary, nominations of burial and funeral lamentations and wedding wails.

О.В. Никифорова, канд. филол. наук, доц., зав. каф. русского языка и методики его преподавания доц. Арзамасского филиала Нижегородского гос. университета им. Н.И. Лобачевского, г. Арзамас,

E-mail: snegaovnik@rambler.ru

НОМИНАЦИИ ОБРЯДОВЫХ ПРИЧИТАНИЙ [ПО МАТЕРИАЛАМ НИЖЕГОРОДСКИХ ГОВОРОВ)

Статья посвящена анализу номинаций погребально-поминальных и свадебных обрядовых причитаний. Материалом послужила лексика говоров Нижегородской области. Отмечается, что диалектные названия обрядовых причитаний содержат этнокультурную информацию.

Ключевые слова: нижегородские говоры, обрядовая лексика, номинации погребально-поминальных и свадебных причитаний.

Проблемы антропоцентризма и функционализма как основные исходные положения исследований в современном языкознании выдвинули на первый план лингвистических изысканий когнитивный аспект описания языка. Рассматриваемые в когнитивном аспекте языковые явления понимаются как своеобразные пласты памяти человека, передающие его различные представления о мире и о себе. Своим специфическим способом концептуализации мира характеризуются не только разные языки, но и разновидности одного национального языка. Среди последних особую роль исследователи отводят диалектному языку. У представителей традиционного социума в процессе постижения внешней среды складывается образ мира, который воплощается в языке. В основе образования обрядовых лексем лежат ассоциации с разными явлениями действительности. Большинство этнокультурных слов мотивировано обрядовой реальностью, которая носит регулярный и системный характер, поэтому они легче и прочнее удерживаются в памяти. Осознать семантику этих лексических единиц помогает их внутренняя форма через содержание уже известных в языке слов. Обрядовое слово, в отличие от общеупотребительной лексемы, обладает полисемантизмом, синонимичностью, обрядовым символизмом, часто имеет метафорический характер.

На лексико-фразеологическую систему языка накладывает отпечаток национально-культурная специфика этноса. В рамках культуры людей объединяют народные обряды, которые сохраняют этнический стереотип поведения в той или иной ситуации. К обрядам жизненного цикла относят рождение, свадьбу, похороны. В их основе лежат события, структурирующие жизненный цикл каждого человека и человеческого сообщества в целом: появляется или исчезает один из членов общества. Поэтому в совокупности знаний человека важное место занимает комплекс представлений о жизни и смерти. При этом обряды сопровождаются исполнением ритуальных песен, выполнявших ту или иную сакральную функцию. В переходные моменты необходимо восстановить нарушившееся равновесие между мирами - человеческим и нечеловеческим (потусторонним), поэтому становится актуальным все, что связано в народных представлениях с творением действительности (космосом). Исследователи считают, что одним из действий, связанным в архаическом сознании с первотворением и воспринимавшимся как магическое, являлось действие счета, перечисление предметов человеческого мира, которое мыслилось как упорядочивание действительности, восстановление нарушенного порядка.

Результаты познавательной деятельности людей закрепляются в языковых единицах разных уровней, однако основным инструментом мысли и аккумулятором культурной информации является слово. При этом особый интерес для когнитивных исследований представляют слова определенной части речи, например, глаголы, поскольку именно глагол, по словам В.В. Колесова, является самой древней частью речи, сохранившей во

многом и до сих пор свою архаическую семантику [1, с. 12-13]. Прочную семантическую параллель между некоторыми эпизодами свадьбы и похорон иллюстрирует обрядовый глагол причитать. «Выходишь замуж-от раньше, так выли, плачут, кода хоронить повезут, воют: милый, хороший, жил бы да жил, все ревут» (д. Липовка Воскресенского р-на). Традиция причитания, несмотря на то, что оно рождала художественные ценности, являлась традицией, стоящей на грани быта и искусства и ставившей перед собой не осознанно-эстетические, а бытовые ритуально-обрядовые цели (оплакать покойника, невесту). Естественное исполнение причитания возникает по совершенно определенному поводу и имеет специфическую эмоциональную атмосферу. Поэтому причитание на свадьбе или на похоронах призвано было способствовать восстановлению нарушенного порядка, выполнять магическую функцию, связанную с «творением» новой действительности, а также функцию эстетическую - служить средством выражения эмоционального состояния человека. Т.Н. Бунчук высказано предположение, что «... семантика севернорусской лексемы причитать ‘вспоминать в особые дни' (а также ‘настойчиво повторять, напоминать') отражает на глубинном уровне особенности древнего мифологического мировосприятия и может быть реконструирована как ‘обрядовое действие, призванное в критический период времени актуализировать / вспомнить первотворение посредством собирания, в том числе всех членов рода, и тем самым сохранить порядок в мире'» [2, с. 24].

Первичным, давшим начало другим, было похоронное голошение. В нижегородских говорах обряд ритуального причитания на похоронах называется глаголами голоси’ть, приго-ла’шивать, огола’шиваться, вы’ть, обваливаться, вопи’ть, причита’ть, причи’тывать, пла’кать, реве’ть, устойчивыми сочетаниями пе’ть моле'нье, пе’ть погребе’нье, говори’ть, псалти’рь.

Обычно голосили родственники умершего. Если же они не умели этого делать, то звали специальных женщин, которые читали Псалтырь, оплакивали покойного: пла’калыщицы, пла-ку’ши, чита’лыщицы, причита'лки, причётницы, пе’вчие, псалты’рщицы, голосу’хи, во'пленицы, вы’лыи, вы’тыицы, вылыщи’цы, вытыя’нки, говори'лыщицы. «Ну, вылья называют, котора хорошо поёт, воет» (с. Большое Карпово Уренского р-на), «Из чужих деревень всех молельщиков соберем» (д. Набережная Тонкинского р-на), «Похороны сёни, плакуша пришла причитать» (с. Кельдюшово Лукояновского р-на), «Причиталки-то щас редкость» (д. Беласовка Семеновского р-на). Обрядовые агентивы в нижегородских говорах являются производными и мотивированными обрядовой реальностью. Для носителей диалекта актуальной представляется номинация агентивов по функциональному признаку, поскольку «. символический смысл действий ритуала непосредственно участвует в формировании семантики обрядовых терминов, представленных зачастую лексикой глагольного типа» [3, с. 218].

Родные, близкие плачут, причитают после того, как умершего положат в гроб. В день погребения плачи звучали и при выносе гроба из дома, и по дороге в церковь, и на кладбище, и на могиле. Сильнее всего плачут, когда опускают гроб в могилу.

«Если не причитают, значит, не любят», - так говорят в с. Липовка Ардатовского р-на. Ритуальное голошение часто становилось подлинно поэтическим действом, полным печальных, элегических импровизаций. Плач строится как цепь восклицательно-вопросительных предложений, риторических обращений к покойному. Приведем плач жены, записанный нами в с. Большая Арать Гагинского р-на: «Ой, батюшка, ой, Господи! Да на кого ты меня оставил, покинул, ушел во сыру землю! Что ты не подумал о своих детушках! Как они теперь без тебя? С какой стороны нам теперь ждать тебя, выглядывать? Ой, опомнись, родненкий, разве плохо нам с тобой жилось, жилось-былось?! Люди добрые на нас завидывали! Ой, батюшка, а теперь я осталась одна! Ой!».

Похоронные причитания в нижегородских говорах называются во’й, вытьё, моле'нье, причёт, причету’шки, причи’тки, причётки, провожа'льные пе’сни. «На похоронах-то только вой слыхать» (д. Высоково Ковернинского р-на), «Мало ли было вытья-то на похоронах, да и на свадебке-то» (д. Асташиха Воскресенского р-на), «Все три дни молешься, моленья поёшь»

(с. Пафнутово Семеновского р-на).

Ритуальные голошения сопровождало и свадебный обряд, т.е. событие, связанное с рубежом, с переходом из одного состояния в другое. Во время свадьбы песни-причитания могла исполнять сама невеста, оплакивая прощание с девичьей волей. После ухода сватов невеста, узнав, что просватана, начинала причитать и причитала до самой свадьбы, оплакивая свою горькую судьбу, свою девичью волю, беспечальную жизнь у родителей. Обряд, при котором невеста, прощаясь с девичеством, причитает и поет грустные песни, называется в нижегородских говорах словами вы'ть, вопи'ть, обва'пливаться, голоси'ть, выгола'шивать, причита’ть, пла’кать, зо’рю провыва’ть, де’-вью кра’соту сдава’ть, пла’кать на причёты. «Дня за три до сварьбы невеста девью красоту сдает, а подружки слушают, как она голосит» (д. Мокруша Княгининского р-на), «Зговорёнка воет, воет, да так хорошо, серцэ так и замират прямо» (д. Русениха Воскресенского р-на), «Как усватают, невеста начинат плакать на причёты» (д. Филюково Сосновского р-на).

Главным лирическим мотивом причитаний становилось выговариваемое невестой нежелание идти замуж, она вопрошала у отца и матери, зачем ее отсылают из дому. Свою тяжкую печаль невеста открывала подругам. Нередкими были свадьбы, которые устраивались с согласия невесты, но обряд обязывал горько причитать и при этих обстоятельствах. Выходившая за-

Библиографический список

1. Колесов, В.В. Мир человека в слове Древней Руси. - Л., 1986.

2. Бунчук, Т.Н. Семантика слова «причитать» в русских говорах (этнолингвистический аспект исследования) // Проблемы современной русской диалектологии: тезисы докладов Международной конф. - М., 2004.

3. Хоробрых, С.В. К вопросу о семантических отношениях морфем в лексике ритуала (на материале «Этнолингвистического словаря свадебной терминологии Северного Прикамья», «Словаря свадебной лексики Орловщины») // Русское слово: литературный язык и народные говоры: материалы Всероссийской науч. конф., посвященной 100-летию со дня рождения доктора филол. наук, проф. Г.Г. Мельниченко. - Ярославль, 2008.

Bibliography

1. Kolesov, V.V. Mir cheloveka v slove Drevneyj Rusi. - L., 1986.

2. Bunchuk, T.N. Semantika slova «prichitatj» v russkikh govorakh (ehtnolingvisticheskiyj aspekt issledovaniya) // Problemih sovremennoyj russkoyj dialektologii: tezisih dokladov Mezhdunarodnoyj konf. - M., 2004.

3. Khorobrihkh, S.V. K voprosu o semanticheskikh otnosheniyakh morfem v leksike rituala (na materiale «Ehtnolingvisticheskogo slovarya svadebnoyj terminologii Severnogo Prikamjya», «Slovarya svadebnoyj leksiki Orlovthinih») // Russkoe slovo: literaturnihyj yazihk i narodnihe govorih: materialih Vserossiyjskoyj nauch. konf., posvyathennoyj 100-letiyu so dnya rozhdeniya doktora filol. nauk, prof. G.G. Meljnichenko. - Yaroslavlj, 2008.

Статья поступила в редакцию 20.11.13

УДК 811.512.156

Soyan A.M. PRONOUNS BRACES WITH ADVERBIAL POSTPOSITIONS IN TUVAN LANGUAGE. The article analyzes the pronoun buckles with adverbial postpositions in Tuvan language. Highlighted their functions and interphrase transphrastique. Postpositions considered as part of a simple sentence, Polypredicative design and in the text, supra-phrasal unity.

Key words: Tuvan language, pronouns brace, adverbial postposition, the function, the phrase, means of communication.

муж девушка обязана была перевоплотиться в образ тоскующей и горюющей невесты. Каждый день невеста просыпалась и начинала свои причитания, обращенные поочередно к отцу, матери, сестре, брату, подружкам. Звучали самые проникновенные песни свадебного цикла, произносились самые раздирающие душу причитания. Песни, певшиеся в это время, носят в нижегородских говорах наименования пла'чи, причёты, го-вори'лишные пе'сни, сговори'лишные пе'сни, голосовы'е пе'с-ни. «Подрушки придут, говорилишные песни поют» (д. Афанаси-ха Краснобаковского р-на), «Просватают девушку, тогда ходят подрушки, поют сговорилишные песни» (д. Липорвка Воскресенского р-на). Названия свадебного голошения происходят либо от слов, выражающих скорбь, боль, горе (плачи от плакать), либо от слова причеть (причеты), либо от лексемы, связанной со звуком (говорилишные песни - говорить). Первые две номинации свидетельствуют о форме проявления страдания, в то время как в других сочетаниях прямого указания на страдательность нет, имеется лишь намек на наиболее употребительное в северновеликорусских говорах песенно-речетативное исполнение свадебных причитаний. В этом, казалось бы, несвойственном для обряда свадьбы обилии печали, конечно, и проявление русского менталитета - не выражать принародно своей радости от перемен в личной жизни (даже если они желанны), и осознание невестой ответственности своей новой роли, и страх перед неведомой еще жизнью в семье мужа, и накопившиеся веками в народе представления о нелегкой женской доле.

Невеста как главное действующее лицо всего обряда изменяла свой социальный статус и навсегда покидала дом, родителей, резко меняла образ жизни, расставалась с подругами. После прощания с косой подружки невесты пели грустные песни, начинали причитать, т.е. оплакивать невесту как будто умершую для прежней жизни. Обряд, при котором подруги провожают невесту к венцу, сопровождая проводы плачем, причитаниями, называется в нижегородских говорах глаголами вы'ть, вопи'ть, го-лоси’ты, причита’ты, пла’каты, припла’киваты, устойчивыми сочетаниями опла’киваты неве’сту, гневи'ты неве’сту, велича’ты неве’сту, пла’каты на причёты. «То на сварьбах пели, а ныне не поют, не воют» (с. Чупалейка Выксунского р-на).

Таким образом, наименования обрядовых причитаний в нижегородских говорах обширны и представлены как отдельными лексемами, так и устойчивыми сочетаниями. Часть из них являются межобрядовыми, используемыми в свадебном и погребально-поминальном обряде: причитать, голосить, выть, плакать. Обрядовые номинации причитаний связаны с ритуальными действиями и отражают языковую картину мира носителей говора.