Натуралистическое осмысление техники в парадигме неклассической научной рациональности

20_ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА_

2013. Вып. 3 ФИЛОСОФИЯ. СОЦИОЛОГИЯ. ПСИХОЛОГИЯ. ПЕДАГОГИКА

УДК 167/168 О.Ф. Терешкун

НАТУРАЛИСТИЧЕСКОЕ ОСМЫСЛЕНИЕ ТЕХНИКИ В ПАРАДИГМЕ НЕКЛАССИЧЕСКОЙ НАУЧНОЙ РАЦИОНАЛЬНОСТИ

Осуществлен философско-методологический анализ существенных изменений в методологических подходах неклассической научной рациональности, которые непосредственно повлияли на осмысление феномена техники, способствовали формированию новой парадигмы техники. Выявлена органическая связь натуралистической рефлексии техники в начале ХХ в. с господствующей в то время биологической дисциплинарной онтологией. Утверждается, что современные представления о технике являются итогом длительной эволюции не только философских, но и общенаучных взглядов на технику.

Ключевые слова: техника, организм, человек, эволюционная теория, неклассическая научная рациональность, парадигма, культура, О. Шпенглер.

Интерес к изучению науки и техники объясняется их мощным влиянием на все сферы человеческого существования, а также их важной ролью в жизнедеятельности современного общества. Техника, по словам К. Ясперса, стала едва ли не главной проблемой для понимания ситуации, в которой оказалось человечество с его кризисами (экологическим, антропологическим, эсхатологическим, культурологическим, экономическим и др.). Немецкий философ Ф. Юнгер подчеркивает, что «весь генезис социальной проблематики в том виде, в каком она знакома с XIX в., связан с прогрессирующим развитием техники» [1. С. 108]. Более того, он считает, что даже теории общества развиваются под влиянием технической практики. Так, например, утопии предшествующих эпох, включая и XIX в. («Утопия» Т. Мора, «Город Солнца» Т. Кампанеллы, «Новая Атлантида» Ф. Бекона, «История севарамбов» Д. Вераса, «Взгляд назад» Э. Беллами и др.), носили оптимистический характер, создавая масштабные проекты социальных и политических реформ, а все институты общества изображались рациональными, то есть справедливыми и вместе с тем эффективными. В XX в. оптимизм трансформировался в пессимизм, а утопии - в антиутопии («О дивный новый мир» О. Xаксли, «Мы» Е. Замятина, «1984», «Скотный двор» Дж. Оруэлла, «Последняя ночь мира» Ч. Льюиса и др.), где изображались непредсказуемые и опасные последствия человеческой деятельности, основанной на достижениях научно-технического прогресса. Общим и объединяющим свойством утопии и антиутопии является их технократический характер, радикализация общества на основе науки и техники [2; 3].

Степень разработки проблемы. Сегодня стало понятно, что техника является крайне сложным феноменом, осмысление которого требует определенных методологических подходов и системного исследования. С момента возникновения философии техники неоднократно делались попытки осмысления происхождения и сущности техники, ее основных характеристик, дефиниций. Начиная с К. Маркса, который первым философски осмыслил революционную роль и значение техники в истории человечества, почти все известные философы не оставляли без внимания этот феномен. Свою интерпретацию техники предложили: Н. Бердяев, П. Флоренский, О. Шпенглер, М. Шелер, А. Гелен, X. Ортега-и-Гассет, Г. Маркузе, Т. Адорно, М. Xортхаймер, М. Xайдеггер, К. Ясперс, Ф. Юнгер, Л. Мамфорд, У. Бек, Д. Белл, Ж. Бодрийяр, Дж. Гелбрейт, X. Ленк, У. Ростоу, А. Тоффлер, Э. Фромм, Ф. Фукуяма и многие другие. При этом было создано большое количество как самостоятельных концепций техники, так и оригинальных идей в составе социологических, культурологических, феноменологических, антропологических и других концепций и теорий.

Особое место в исследовании генезиса техники и ее связи с наукой, природой, человеком и культурой занимают современные немецкие философы Рольф Петер Зиферле, Алоиз Xунинг, Фридрих Рапп, Гернот Бёме, Вольфганг ван ден Даале, Вольфганг Крон, Петер Вайнгард, Гюнтер Рополь, Рудольф Кёттер, Рюдигер Инхетвен, Xанс Закссе, Xельмар Крупп и др. [4].

Значительный вклад в развитие современной истории, философии и методологии техники сделали В. Беляев, А. Воронин, В. Горохов, П. Гуревич, В. Котенко, Е. Мамчур, В. Мельник, Б. Кудрин, В. Кутырев, Н. Попкова, В. Розин, В. Степин, П. Тищенко, И. Фролов, Б. Юдин и др.

ФИЛОСОФИЯ. СОЦИОЛОГИЯ. ПСИХОЛОГИЯ. ПЕДАГОГИКА

Цель нашего исследования — выявить органическую связь натуралистической рефлексии техники с господствующей в начале ХХ в. неклассической научной рациональностью и биологической дисциплинарной онтологией. Данная цель предполагает решение двух задач: во-первых, рассмотреть существенные изменения в методологии неклассической научной рациональности, которые детерминировали революционное и динамическое развитие науки и техники; во-вторых, осуществить анализ натуралистической концепции техники немецкого философа О. Шпенглера.

Объектом исследования является неклассическая научная рациональность и научная картина биологической реальности, а предметом — натуралистическая концепция техники О. Шпенглера в рамках неклассической научной рациональности.

Когда речь идет не просто о технике, а о современной технике, то становится понятным, что значительное влияние на нее оказывают естественные и технические науки, а также соответствующая методология., В нашем исследовании феномена техники мы исходим из развития неклассической науки, ее методологии, а также неклассической научной картины мира, которая задает образ, модель мира не только для естественных, но и для гуманитарных и социальных наук.

Биологическая дисциплинарная онтология

Специальная научная картина мира, или дисциплинарная онтология (матрица), имеет важное методологическое значение. Она «выступает как специфическая форма систематизации научного знания, задающая видение предметного мира соответственному этапу ее функционирования и развития» [5. С. 192]. К примеру, механика, лидировавшая на протяжении ХУИ-ХУШ вв., оказывала определяющее влияние на развитие не только физики, но и других наук. В XIX в. и даже в начале ХХ в. ряд наук продолжал находиться под сильным влиянием механики. Аналогично происходило с биологической дисциплинарной онтологией, когда ее концептуальный аппарат существенно повлиял на разработку эволюционных идей в геологии, а также на становление социальных наук.

В начале ХХ в. научная картина биологической реальности оформилась как автономное образование, альтернативное физической картине мира, поскольку физика была неэволюционной наукой, биология же опиралась на эволюционную теорию. Научная картина биологической реальности в качестве фундаментальной исследовательской программы науки ХХ в. представляет собой синтез знаний, осуществляемый в ее рамках на основании холистических и телеологических идей.

Итак, будучи специальной научной картиной мира, биологическая дисциплинарная онтология имеет важное значение, во-первых, сама по себе, определяя фундаментальные методологические принципы построения теорий для биологических наук, во-вторых, для близких ей наук о жизни (экологии, медицины и др.), в-третьих, для формирования иных специальных картин мира, например научной картины технической реальности.

Биологическая дисциплинарная матрица тесно взаимодействует с физической, химической и другими специальными картинами мира. Зародившись в рамках классической научной рациональности, биологическая дисциплинарная онтология сформировала свои методологические принципы в рамках неклассической научной рациональности, влияя и взаимодействуя со «Второй общенаучной картиной мира». Кроме того, биологическая дисциплинарная онтология тесно связана с постнеклас-сической научной методологией, с формирующейся «Третьей общенаучной картиной мира» - глобального эволюционизма, который выступает «в качестве онтологического основания будущей науки, объединяющего науки о природе и науки о духе» [6. С. 391].

Неклассическая научная методология

Революционные процессы пересмотра онтологических постулатов в естественных науках на рубеже Х1Х-ХХ вв. продемонстрировали целый комплекс особенностей формирования научных теорий в неклассической научной рациональности. Например, противоположные системы теоретических постулатов могут определенное время опираться на одни и те же факты, служить основанием для формулировки закона, который даст объяснение этим фактам. Кроме того, одни и те же законы могут быть сформулированы с помощью различных понятий. Следовательно, характерной особенностью неклассической науки является отказ от абсолютной истины, допускается возможность одновременного существования различных теоретических систем, которые по-разному объясняют один и тот же

процесс, феномен или класс явлений действительности, оставаясь при этом истинными в одинаковой мере, так как в каждой содержится момент объективного знания.

Следует подчеркнуть, что неклассической методологии науки свойственно признание относительной истинности теорий. Важной особенностью неклассической научности является переориентация в исследовании с частей на органическое целое, что позволило обратить внимание на целостный характер органических структур и сформулировать в теоретической биологии организмический подход. Биологический порядок является специфическим, ведь органические системы подчиняются иным закономерностям, нежели неорганические.

Суть организмического подхода сводится к следующим постулатам: во-первых, вместо аналитически суммативного подхода предлагается целостный подход; во-вторых, вместо статического и машинного представления вводится динамическое; в-третьих, организм рассматривается с позиций активности, а не реактивности [7. С. 556].

Неклассическое естествознание определило проблему выбора онтологических постулатов и обоснования фундаментальных понятий для научного исследования. Это объясняется, во-первых, революциями в естествознании, которые произошли в относительно короткий период и создали ситуацию ограниченности применения идеалов классического естествознания; во-вторых, прогрессом математических знаний (применение аксиоматического метода в математике, открытие неэвклидовой геометрии), который обнаружил ограниченность критериев наглядности в выборе аксиом теории, что актуализировало проблему существования постулируемых математических объектов.

Итак, существенными изменениями в методологических подходах неклассической научной рациональности выступили следующие исследовательские принципы: признание активности субъекта, исторической изменчивости научного знания, природы как сложной динамической саморегулирующей системы, целостности, эволюционной идеи, четкой фиксации методов и средств, отказа от абсолютной истины и др. Они непосредственно повлияли на осмысление феномена техники, способствуя формированию новой парадигмы техники и определяя новые подходы к технике.

Натуралистическая концепция техники О. Шпенглера

В ХХ в. возникает большое количество философских направлений, школ и учений, которые предлагают свою интерпретацию происхождения и сущности техники через призму развития науки, культуры и человеческой цивилизации в рамках своей мировоззренческой системы.

Одним из первых, кто предпринял такую попытку философской рефлексии техники, был немецкий философ О. Шпенглер. Пытаясь охватить и осмыслить все многообразие явлений в развитии культуры и техники, он опирался на современное развитие естествознания. На основании накопленного (в конце Х1Х - начале ХХ в.) научного материала в анатомии, физиологии, антропологии, биологии, археологии, этнографии, психологии и других науках, мыслитель значительно расширил диапазон исследования культуры.

В своем исследовании О. Шпенглер применил сравнительный морфологический анализ. Развитие любой культуры осуществляется в историко-культурном единстве стадий, которые проходит всякий живой организм, а именно: детство, юность, зрелость и увядание. В создании своей концепции «одновременности» явлений О. Шпенглер опирается на органицистскую парадигму, применяя ее к развитию общества и культуры. Для обоснования своей концепции мыслитель использует понятия из биологии, например вводит термин «гомология» (homología - биологическое сходство органов, имеющих общий план строения) [8. С. 138].

Существенное место в своей концепции О. Шпенглер отводит развитию естественных наук, хотя в науковедческой литературе этому не уделяется должного внимания из-за «постоянной, упорной "диффамации" естественных наук и их методологии, построив свой труд на противопоставлении научному методу, как догматическому, "закостеневшему" методу позднецивилизационного периода, -своего собственного: скептичного, исторически-подвижного, "сердцеведческого", способного объять мир в его волнении и изменчивости» [9. С. 36].

В философской концепции О. Шпенглера сочетались консервативный неоромантизм и мощное предвосхищение на принципиально новой основе идей и методов, ориентация философа на естественные науки, отличное понимание их удельного веса в развитии общества и культуры. Для мыслителя естественные науки, научное знание - это органичная и неотъемлемая часть культурно-

ФИЛОСОФИЯ. СОЦИОЛОГИЯ. ПСИХОЛОГИЯ. ПЕДАГОГИКА

исторического развития, а проявляющийся синкретизм в отношении культуры и науки служит образцом для постнеклассической методологии науки во второй половине ХХ в.

О. Шпенглер, опередив свое время, связал «характеристики наук с общим культурно-историческим контекстом, стремясь проследить детерминированность характера научного знания всей системой представлений данной эпохи. Он предпринял попытку реконструкции в виде морфологии, разветвленной системы зависимостей, которыми были обусловлены сменявшие друг друга в истории естественно-научные концепции» (Там же). Интенция философа направлена на обоснование историко-культурной обусловленности научных концепций, акцентирование исторически изменчивого элемента картин мира, оценку открытий в естествознании для осмысления динамики общей мировоззренческой картины начала ХХ в. и прогнозирования методологического единства всех наук в будущем.

То, что западная наука открывала для себя революционно: (историчность, концепции некумулятивного развития научного знания), О. Шпенглер предварительно в свободной художественной форме эскизно описал в виде «парадигм» развития культурных эпох в целом. По О. Шпенглеру, «это симметричные парадигмы мифа, парадигмы заранее отмеренной многовековой длительности, в рамках которых ничто не может быть новым» (Там же. С. 41). Отрицание философом кумулятивности развития научного знания касается эпох резких изменений вследствие революционной смены представлений в науке на рубеже Х1Х-ХХ вв., выдвинутых гипотез, роли и значимости новых открытий. А кризис побуждает европейскую науку, которая в отношении своих оснований была некритичной и представляла самодостаточную область культуры, заняться саморефлексией для осознания своей историчности. О. Шпенглер подчеркивает, что вся история европейской науки привела, «с одной стороны, к открытию идентичности ее логических или числовых данных со структурой самого рассудка, с другой стороны, к пониманию того, что вся экипирующая себя этими числами теория является всего лишь символическим выражением фаустовской жизни» [10. С. 627].

О. Шпенглер внимательно следил за революционными научными открытиями, которые разрушали механическую научную картину мира. Следует особо подчеркнуть, что мыслитель обладал существенными познаниями в области точных и естественных наук. Сильное влияние на О. Шпенглера оказало открытие закона энтропии и распространение теории тепловой смерти Вселенной, которые философ интерпретировал в своей концепции апокалиптически. Опираясь на достижения неклассической научной рациональности, О. Шпенглер противопоставляет предшествующему развитию науки современную ему картину мира.

Философская концепция техники О. Шпенглера отличается внетехническим подходом к этому феномену. Исследуя генезис техники, мыслитель обращается к данным биологии и антропологии, акцентируя внимание на технике как определенном поле возможностей «фаустовского» человека. В работе «Человек и техника» (1931) философ соединил проблему западноевропейской техники с исторической особенностью ее развития, идеями о происхождении техники, ее природе и сущности. Техника изначально связана с человеком, его природой. Она несет на себе отпечаток человеческих стремлений. Поэтому О. Шпенглер игнорирует общественную необходимость в изготовлении орудий труда.

Конечно, концепция О. Шпенглера отобразила черты кризиса западной культуры на рубеже Х1Х-ХХ вв. Ее характеризуют мрачный фатализм, настроения безысходности. По своему содержанию она концептуальна и встроена в систему взглядов «философии жизни» на культуру и человека. О. Шпенглер исходит из того, что «техника имеет тот же возраст, что и свободно движущаяся в пространстве жизнь вообще» [11. С. 529]. Это означает, что немецкий мыслитель связывает с техникой всякую жизненную активность.

Техника для немецкого философа - это орудие в биологической борьбе за власть, это тактика всей биологической жизни. И хотя технические победы - это духовные победы первооткрывателей и колонизаторов, для О. Шпенглера духовной культуры, искусства больше не существует, они перестают быть критерием зрелости эпох.

Идеалистическое понимание истории, согласно теории О. Шпенглера, заключается в игнорировании роли естественных наук, особенно техники, в становлении цивилизации. Философ акцентирует внимание на биологическом характере техники, ее всеобщности. При этом социальное развитие и феномен техники трактуются как борьба, которая питается зоологическим соперничеством, «борьба сильных духом», «борьба равнозначна самой жизни», «борьба за существование человеко-животных»

за радость порабощения и господства» (Там же. С. 499). О. Шпенглер понимает под порабощением, насилием и господством не социальное, а «естественное» (как реализацию своего естественного права господства дерзкого и умного хищника над природой). Мыслитель считает, что основу развития человечества составляет «королевское чувство собственности», инстинкты вражды, соперничества, права на обладание, которое человек унаследовал от хищников.

Чтобы понять сущность техники, необходимо исходить не из машинной техники, не поддаваться соблазну видеть цель техники в создании машин и инструментов. О. Шпенглер делает вывод, что сущность техники не является чем-то инструментальным. Было бы ошибочно считать, что техника присуща только человеку. Техника не представляет никакой «исторической особенности». Наоборот, она является чем-то удивительно всеобщим, «простирается за пределы человека, назад, к жизни животных, а именно, всех животных» [12. С. 457]. Техника - внеисторический феномен, ее возраст такой же, как и жизни вообще, свободно двигающейся в пространстве. Однако техника животных отличается от техники человека. И главным ее отличием является ее родовая сущность, в которой животное ничего изменить не может. Зато человек, выделившись из животного мира благодаря своей особой технике как тактике жизни хищника, стал свободным в выборе средств, стал «хищником-изобретателем».

О. Шпенглер утверждает, что «техника есть тактика всей жизни в целом», внутренняя форма, в которой выражается извне развитие конфликта - конфликта, равнозначного самой жизни (Там же). Немецкий философ убежден, что техника не должна истолковываться в терминах орудий, инструментально. Важно не то, как сделана вещь, а то, что можно с ней сделать, важна целенаправленная деятельность, а не сама вещь. Технический прогресс состоит не в самом производстве орудий и средств труда, а в их использовании, изобретении, в организации производства. А черты «свободного хищника» передаются организованной в целое массе. Важны головы, а не руки. Соответственно двум типам людей существуют два вида техники: «вождей» и подчиненных. С переходом индивидуального использования техники к действию, адресованному массам, то есть к массовому промышленному производству, произошло становление нового мира с техническим мышлением и действием.

В труде «Человек и техника» философ отрицает все формы социальной, политической и экономической организации общества и их влияние на человека. Он сводит всю многовековую историю культуры, историю человека и общества к борьбе за существование. Определяя технику с биологической позиции как тактику жизни, О. Шпенглер изображает технику хищников и травоядных, технику войны, дипломатии, государства, политики, организации производства, указывая на полученную от природы способность. Лучшая, более эффективная техника всегда делает ее собственника более сильным. О. Шпенглер проводит параллели между конкурентной борьбой и борьбой за выживание и делает вывод: побеждает тот, у кого более совершенная техника.

О. Шпенглер отрицает тезис о том, что техника сохраняет, экономит труд. Каждое удовлетворенное человеческое желание рождает новые и новые желания. По мнению философа, это свидетельствует о том, что душа человека-хищника «ненасытна, его воля никогда не удовлетворяется - таково проклятие, лежащее на этом роде жизни, но также и величие его судьбы» (Там же. С. 478). О. Шпенглер видит существенную особенность человеческой техники, отличающуюся от техники животных, «в том, что каждое изобретение содержит в себе возможность и необходимость новых изобретений» (Там же).

Немецкий философ определяет фаустовскую западноевропейскую культуру как наиболее трагическую из всех высоких культур. В ней воля к власти «подчиняет себе все континенты, охватывая, наконец, весь земной шар своими средствами передвижения и коммуникации. Она преображает его насилием своей практической энергии и неслыханностью своих технических методов» (Там же. С. 481).

Таким образом, О. Шпенглер был одним из перых философов, оценившим в начале ХХ в. социальную масштабность проблемы упадка культуры, влияние на нее научно-технического прогресса. В противовес отношению к технике как к нейтральному феномену он подчеркивает универсальность техники, несущей в себе отпечаток человеческой природы, универсальной сущности человека.

Подводя итоги нашего исследования, отметим следующее:

1) смена научной парадигмы на рубеже Х1Х-ХХ вв. вдохновила философов на пересмотр классических метафизических концепций человека, культуры, техники;

ФИЛОСОФИЯ. СОЦИОЛОГИЯ. ПСЖОЛОГИЯ. ПЕДАГОГИКА

2) идеи эволюционизма и перенесения биологических закономерностей на техническую реальность послужили отправной точкой для философских концепций С. Тулмина, К. Поппера, Б. Кудрина и других в постнеклассический период научной рациональности;

3) существенное влияние на мировоззрение О. Шпенглера и его творчество оказала неклассическая научная рациональность, особенно научная картина биологической реальности;

4) интенция к осмыслению техники, ее сущности и природы детерминировала поиск методологических принципов и подходов к исследованию феномена техники. В качестве одного из методов осмысления техники О. Шпенглер использовал сравнительный морфологический анализ;

5) попытка философской экспликации генезиса техники, ее антропологической природы на основании биологизма привела к выводу, что техника и человек - одно целое, следовательно, техника имманентна человеку, являясь необходимой частью человеческой жизни и культуры, она отражает историческое состояние всего человечества;

6) биологизм,, граничащий с расизмом в трактовке техники, требует критического философского анализа в связи с элиминацией О. Шпенглером всех форм экономической, политической и социальной организации общества и сведением тысячелетней истории общества, культуры и человека к борьбе за существование. А натуралистическое трактование истории и сведение ее к биологической борьбе за существование свидетельствует о влиянии на мыслителя (и не только на него), кроме эволюционной теории, также социально-политической ситуации в Европе того времени;

7) концепция развития О. Шпенглера выражает редукцию идеи развития культуры, общества, человечества в целом к повторению биологических фаз. С помощью витальной цикличности, которую О. Шпенглер использовал в отношении развития, утрачивалась специфика развития культуры и общества как объектов социального и культурного исследования. Биологизм в работе «Закат Европы» создавал картины «органического цветения» различных (восьми) культур. Но в работе «Человек и техника» биологизм элиминировал философию культуры, все ее явления и достижения, оставив только технические изобретения;

8) натуралистическая концепция сохраняет свою актуальность и в настоящее время, выполняя эвристическую функцию в процессе познания закономерностей развития современной техники, высоких технологий и таких наук, как медицина, эргономика, биоэнергетика и др.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Юнгер Ф.Г. Совершенство техники. Машина и собственность. СПб.: Владимир Даль, 2002. 560 с.

2. Финберг Э. Средство как смысл: рациональность и действие в критической теории технологии // Эпистемология и философия науки. 2011. Т. XXVIII, № 2. С. 16-35.

3. Попова О.В. Технологическая утопия как зона этического риска // Человек и его будущее: Новые технологии и возможности человека / отв. ред. Г.Л. Белкина; ред.-сост. М.И. Фролова; предисл. Г.Л. Белкиной, С.Н. Корсакова. М.: ЛЕНАНД, 2012. С. 468-475.

4. Философия техники в ФРГ / пер. с нем. и англ.; сост. и предисл. Ц.Г. Арзаканяна и В.Г. Горохова. М.: Прогресс, 1989. 528 с.

5. Степин В.С. Теоретическое знание. М.: Прогресс-Традиция, 2003. 744 с.

6. Степин В.С. История и философия науки: учебник для аспирантов и соискателей ученой степени кандидата наук. 2-е изд. М.: Академический Проект; Трикста, 2012. 423 с.

7. Горохов В.Г. Концепции современного естествознания и техники: учеб. пособие. М.: ИНФРА-М, 2000. 608 с.

8. Словарь иностранных слов. 11-е изд., стереотип. М.: Рус. яз., 1984. 608 с.

9. Тавризян Г.М. Философы XX века о технике и «технической цивилизации». М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2009. 216 с.

10. Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. 1. Гештальт и действительность / пер. с нем., вступ. ст. и примеч. К.А. Свастьяна. М.: Мысль, 1998. 663 с.

11. Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. 2. Всемирно-исторические перспективы / пер. с нем., вступ. ст. и примеч. К.А. Свастьяна. М.: Мысль, 1998. 606 с.

12. Шпенглер О. Человек и техника // Освальд Шпенглер. Культурология. XX век: Антология. М.: Юрист, 1995.

Поступила в редакцию 27.07.13

O.F. Tereshkun

Naturalistic understanding of technology in the paradigm of nonclassical scientific rationality

We have carried out the philosophical and methodological analysis of the significant changes in the methodological approaches of nonclassical scientific rationality, these approaches have a direct influence on the understanding of the phenomenon of technology, and contributed to the formation of a new paradigm of technology. We have revealed an organic link between the naturalistic reflection of technology in the early twentieth century, on the one hand, and the dominant, at that time, biological disciplinary ontology, on the other hand. The conclusion is made that current ideas about technology are the result of a long evolution not only of philosophical, but also general scientific views of technology.

Keywords: technology, the body, the tactics of life, man, evolutionary theory, non-classical scientific rationality paradigm, culture, O. Spengler.

Терешкун Оксана Федоровна, кандидат политических наук, доцент

Прикарпатский национальный университет им. Василия Стефаника

58012, Украина, г. Черновцы, ул. Коцюбинского, 2 E-mail: eforat@bk.ru

Tereshkun O.F.,

PhD in Political Science, associate professor

Vasyl Stefanyk Precarpathian National University 58012, Ukraine, Chernivtsi, Kotsjubynsky st., 2 E-mail: eforat@bk.ru