От сирот поворот

В оставшиеся два месяца работы Госдума должна принять решение, каким путем пойдет Россия в вопросе воспитания детей-сирот. Какие перспективы у брошенных детей, выясняла корреспондент "Власти" Анна Качуровская.

1 января 2008 года органы опеки и попечительства переходят из подчинения местному самоуправлению в подчинение субъектам федерации. Это означает очень простую вещь — до Нового года все регионы должны принять законы об органах опеки.

Законодательная практика показывает, что обычно на местах не утруждают себя придумыванием оригинальных законов, а берут за основу уже существующий федеральный закон. Работу органов опеки в России регулирует закон "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних". По мнению большинства экспертов, он нуждается в существенной доработке. Однако взгляды на то, как именно его дорабатывать, у представителей власти разнятся. Главный спор происходит вокруг отсутствующего в законе понятия о патронате — форме семейного устройства детей, упомянутой в Семейном кодексе и получившей распространение в России в последнее время.

Об эксперименте по развитию патроната, в котором участвуют 40 регионов, "Власть" уже писала (см. N33 за 2006 год). При патронатной системе детдома становятся центрами контроля за содержанием детей в патронатных семьях и одновременно, наравне с органами попечительства, центрами поддержки таких родителей во всех вопросах. Полемика о сильных и слабых сторонах патроната в России ведется давно. Он не устраивает многих, поскольку делает систему устройства детей в семьи слишком прозрачной и уменьшает коррупцию. Однако о ликвидации эксперимента вообще до сих пор речь все же не шла. Теперь такая вероятность есть: на рассмотрении Госдумы находится проект закона "Об опеке и попечительстве", в котором фактически запрещается патронатное воспитание в том виде, в котором оно обкатывалось на регионах. Этот проект внесен главой думского комитета по делам женщин, семьи и детей Екатериной Лаховой.

В то же время Министерство образования и науки представило в правительство России одобренные Общественной палатой поправки в закон "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних" и к Семейному и Трудовому кодексам, которые узаконивают патронатное воспитание.

Увлекательный процесс составления предвыборных списков "Единой России" помешал на прошлой неделе Екатерине Лаховой прокомментировать свою позицию для "Власти". Впрочем, эта позиция и так известна. 20 сентября во время поездки в Великий Новгород Екатерина Лахова говорила, что "в отношении сирот федеральное законодательство предусматривает лишь усыновление, опекунство и приемные семьи", а патронатные семьи "были нам навязаны международным фондом "Христианство во имя добра", точнее баронессой Кох, они противоречат вековым устоям России, законодательство по ним придумали сами субъекты, и оно противоречит законам страны" (цитата с сайта www.novgorodinform.ru).

Под "баронессой Кох", вероятно, подразумевается спикер палаты лордов британского парламента баронесса Кэролайн Кокс, которая действительно 12 лет назад вместе с принцем Майклом Кентским взялась реализовывать в России программу "Патронатная семья". Она действительно председатель благотворительной организации "Всемирная христианская солидарность". Видимо, поэтому Екатерина Лахова в своем законопроекте требует лишить НКО права заниматься брошенными детьми. То есть негосударственные сиротские учреждения, по мнению депутата Лаховой, попросту должны быть закрыты.

При этом Екатерина Лахова не спорит, что детям лучше жить в семье, чем в интернате, однако считает, что регионы не смогут создать эффективную систему контроля: "Опекун должен быть круглосуточно с ребенком. А договор по патронату заключается с директором детского дома, который находится за десятки километров от детей. Ребенок так и остается сиротой".

Об этом депутат говорила на протяжении всей позапрошлой недели в разных регионах. В результате в Великом Новгороде газеты вышли с заголовками: "В нынешних патронатных семьях ребенок остается сиротой", а в Пермском крае и того хлестче: "Патронатная система воспитания превратила детей в живой товар". Подразумевалось, что детей легко взять в патронатную семью и так же легко отказаться.

Это и правда так — патронатному родителю вернуть ребенка в детдом проще, чем опекуну. Только, как утверждают люди, занимающиеся патронатом, такие случаи возврата достаточно редки. "Мой детдом рассчитан на 60 детей, а благодаря патронату я смогла принять гораздо больше, у меня сейчас 81 ребенок живет в семье и не больше 10 в самом детдоме,— говорит замдиректора Юго-Камского детдома Пермского края Ольга Филатьева.— Мы мелкий районный центр, но, несмотря на то что приемным семьям платят за детей больше, люди охотнее участвуют в патронате, потому что мы обеспечиваем полную психологическую и юридическую поддержку детей и родителей. Эти семьи не предоставлены сами себе, мы обоюдно помогаем друг другу".

Что будет с детьми, находящимися на патронатном воспитании, в случае отмены этой формы устройства, Ольга Филатьева не знает. Взять всех обратно детдому будет сложно — нет мест. Но для нее очевидно, что усыновлять с принятием новых поправок больше не станут: "Я пять лет работаю в этом детдоме, за это время ни одна семья не обратилась с просьбой об усыновлении, и я вас уверяю, что такая ситуация во всех областных детдомах".

По мнению заместителя главы департамента по делам семьи и молодежи Минобрнауки Аллы Дзугаевой, "необходимо создать инфраструктуру социального устройства детей. Наряду с органами опеки и попечительства должен быть создан новый институт, состоящий из медиков и психологов,— учреждения опеки и попечительства, которые могут создаваться как в форме НКО, так и в статусе госучреждения". Отстаивая свою позицию, Минобрнауки приводит статистические данные, говорящие о том, что необходим больший контроль за семьями (см. справку). А именно это, по их мнению, и обеспечивает система патроната.

Стоит признать, что в России пока не существует полной статистики по системе патроната. Поэтому в Минобрнауки вынуждены апеллировать к опыту Европы и Америки.

На Западе от традиционных форм сиротских заведений отказались еще в 50-е годы. Толчком послужили результаты медицинских исследований, показавшие, что один месяц пребывания ребенка в сиротском учреждении тормозит его развитие на три месяца. Дальнейшее пребывание лишь увеличивает отставание. Заторможенность в интеллектуальном и психологическом развитии наблюдается даже у тех детей, которые до приюта развивались с опережением сверстников. Когда ребенок находится в сиротском учреждении, компенсировать это отставание даже при большом штате специалистов практически невозможно.

Сейчас на Западе в патронатных семьях живут почти все сироты. Так, по данным Британской ассоциации усыновления и патроната, временно живут в семьях 70 тыс. детей, что совпадает с числом детей-сирот. В США, по данным американского департамента здравоохранения, в семьях воспитываются все 523 тыс. детей, оставшихся без родителей.

Прогнозировать, какая система воспитания детей-сирот победит в России, пока сложно. Вряд ли решение будет принято в соответствии со здравым смыслом. Скорее всего, в противостоянии думского комитета и чиновников Минобрнауки верх одержит тот, кто быстрее успеет согласовать свой законопроект со всеми инстанциями.

Сиротская статистика

Существующая тенденция в России такова: сирот в стране с каждым годом становится все больше, а желающих стать для них новыми родителями — все меньше.

По данным Росстата, в настоящее время в России 735 тыс. детей, оставшихся без попечения родителей (для сравнения: после Великой Отечественной войны в СССР таких детей было 680 тыс., в 1990 году — 400 тыс.). Каждый год выявляется более 120 тыс. детей-сирот. Примерно 80% из них относятся к категории "социальных сирот", то есть оставшихся без семьи при живых родителях. Только в 2006 году было лишено родительских прав 37 тыс. граждан. И это при том, что российские суды лишают родителей прав лишь в крайних случаях, поскольку исходят из того, что даже сложная семья лучше, чем интернат.

Вслед за ростом количества безнадзорных и беспризорных детей увеличивается и количество социальных учреждений. С начала 90-х годов их число удвоилось. На данный момент в стране 5 тыс. учреждений для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. В них находятся 190 тыс. детей. Еще 545 тыс. живут в семьях: 375 тыс.— под опекой, 11 тыс.— в приемных и патронатных семьях (по 5500 детей), 159 тыс. усыновлены. С 1994 по 1999 год число усыновлений снизилось более чем в два раза, с 14 тыс. до 7 тыс. случаев, с тех пор оно не менялось.

При этом, по предварительным данным госстатистики, только в прошлом году по причине невыполнения приемными родителями обязанностей по содержанию и воспитанию детей отменено более тысячи решений о помещении ребенка на воспитание в приемную семью. Более 30 решений по приемным семьям пересмотрены по причине жестокого обращения с детьми. Зафиксировано свыше 2,5 тыс. отказов от продолжения воспитания детей со стороны усыновителей, опекунов, приемных родителей. Более 80 усыновителей, опекунов, приемных родителей привлечено к уголовной ответственности за совершение преступлений в отношении детей, принятых ими на воспитание.

Как попадают в семью

Существует несколько форм семейного устройства детей, все они, кроме патронатного воспитания, закреплены в федеральном законе.

Усыновление. При усыновлении ребенок получает право наследия и имеет в усыновленной семье те же права, что и родные дети. Усыновители могут дать ребенку свою фамилию, а для сохранения тайны усыновления — изменить дату рождения (на три месяца) и место рождения.

Опека и попечительство. Опека устанавливается над детьми, не достигшими возраста 14 лет; попечительство устанавливается в возрасте от 14 до 18 лет. В России опекунами и попечителями чаще всего становятся бабушки ребенка (88%), реже — дедушки (12%). Посторонних граждан среди опекунов не более 2%. Юридические отношения опекунов и детей заканчиваются по достижении подопечными совершеннолетия, то есть 18 лет. Опекуны получают пособие на детей, но не имеют дополнительной зарплаты от государства за воспитание детей.

Приемная семья. Образуется не решением суда, а по договору между супругами, желающими взять на воспитание детей, и органами опеки. Супруги являются законными представителями приемного ребенка, защищают его права и интересы, в том числе в суде, без специальных полномочий. Они получают дополнительную финансовую помощь, которую определяет регион, а также деньги на обеспечение ребенка одеждой, мебелью, питанием и т. д. В среднем за одного ребенка в зависимости от благосостояния региона семья получает 2-6 тыс. руб. в месяц. В семье может воспитываться до восьми детей одновременно.

Патронатная семья. При этой форме семейного устройства детей семье, взявшей ребенка на воспитание, не передается в полном объеме законное представительство, а права и обязанности по защите прав ребенка разграничены между патронатным воспитателем и органом опеки и попечительства (или его уполномоченным учреждением, например детдомом). Патронатное воспитание позволяет жить в семье ребенку любого возраста как при наличии у него установленного юридического статуса, так и непосредственно сразу после изъятия из семьи (вместо помещения его в приют). Иными словами, неважно, отказались ли от ребенка кровные родители официально или на него нет соответствующих бумаг. Ребенок не обязан находиться в сиротском учреждении, пока ему не выпишут справку (на это как минимум уходит год, и по существующему закону все это время ребенок не может быть отдан из-под контроля государства). Кроме того, патронат предполагает, что желающие взять на воспитание ребенка обязаны пройти отборочные конкурсы и обучающие спецкурсы, и только в этом случае они имеют право взять ребенка. Любые юридические вопросы, связанные с ребенком, решает государство в лице детдома или органов опеки. Семья ответственна только за здоровье и воспитание. Патронатные родители считаются работниками детского дома и получают помимо пособия и денежных дотаций зарплату.