К проблеме перехода от позднего неолита к бронзовому веку в археологии Якутии

В. М. Дьяконов

К ПРОБЛЕМЕ ПЕРЕХОДА ОТ ПОЗДНЕГО НЕОЛИТА К БРОНЗОВОМУ ВЕКУ В АРХЕОЛОГИИ ЯКУТИИ

Работа представлена кафедрой археологии и истории Якутии Якутского государственного университета им. М. К. Аммосова.

Научный руководитель - доктор исторических наук, профессор А. Н. Алексеев

В бронзовом веке Якутии выделяется три культуры. Помимо усть-мильской культуры (середина II-I тыс. до н. э.), для которой была характерна валиковая керамика, в Южной Якутии во II тыс. до н. э. существовала культура керамики, украшенной «жемчужинами». В Северной Якутии в I тыс. до н. э. и до середины I тыс. н. э. существовала пережиточно-ымыяхтахская культура с развитым брон-золитейным делом.

Ключевые слова: Якутия, поздний неолит, бронзовый век, культура, керамика.

In the Bronze Age of Yakutia three cultures were allocated. Besides the Ust'-Mil' culture (mid-2nd-1st millennia B. C.), which roller ceramics was characteristic of, the culture of ceramics decorated with «pearls» existed in Southern Yakutia in the 2nd millennium B. C. The «Survival-Ymy'yakhtakh» culture with advanced bronze-casting business existed in Northern Yakutia in the 1st millennium B. C. and up to the mid-1st millennium A. D.

Key words: Yakutia, late Neolithic Age, Bronze Age, culture, ceramics.

К проблеме перехода от позднего неолита к бронзовому веку в Якутии обращалось большинство археологов, изучавших ымыяхтахскую и усть-мильскую культуры. Единства мнений по этому вопросу не существует. Как отметил В. И. Эртюков [20, с. 99], основные точки зрения сводились к следующим предположениям: а) в период от середины до конца II тыс. до н. э. существовал особый переходный этап от позднего неолита к бронзовому веку - энеолит, культура которого вызрела на местной поздненеолитической основе, в ходе контактов ымыяхтахцев с населением сопредельных территорий, носителями культур развитого бронзового века [7, с. 71]; б) существовал ранний этап бронзового века, в ходе которого в Якутии появились первые металлические изделия, что фиксируется по материалам Бугачанского, Иччиляхского и Покровского погребений [14, с. 141, 170]; в) ымыяхтахская культура с употреблением бронзовых изделий перешла в ранг культур эпохи бронзы [17,

с. 95]; г) ымыяхтахская культура была единой на всем пространстве и относилась к позднему неолиту, хотя на позднем ее этапе ымыяхтацы спорадически употребляли бронзовые изделия, заимствованные у соседей [16, с. 213-215].

В. И. Эртюков, развивая гипотезу А. П. Окладникова, подкрепил ее анализом усть-мильской керамики, в которой выделил типы, бытовавшие в ранний период бронзы и имеющие явные поздненеолити-ческие черты [20, с. 99]. Существованием раннего периода бронзы в Якутии он также объясняет наличие простейших бронзовых изделий в погребальных комплексах.

А. Н. Алексеев, подробно рассмотрев историографию, географию, хронологию и инвентарь усть-мильской культуры, соглашаясь со стадиальным подходом, предложенным С. А. Федосеевой, пришел к выводу, что отдельные хронологические этапы в бронзовом веке Якутии выделить на сегодняшний день невозможно [1, с. 76].

Таким образом, с 1960-1970-х гг. в якутской археологии утвердилась и до последнего времени работала схема, согласно которой во второй половине II тыс. до н. э. ымыяхтахскую культуру позднего неолита на территории Якутии сменила усть-мильская культура эпохи бронзы [16, с. 212; 11, с. 13; 20, с. 111; 1, с. 76].

По имеющимся на сегодняшний день данным, можно предполагать, что развитие древних культур Якутии после окончания неолитической эпохи проходило разными путями. Южная и Западная Якутия, где основные реки - Лена, Алдан, Олекма и Вилюй, - это территория распространения в эпоху бронзы, наряду с валиковой керамикой усть-мильской культуры, сосудов, украшенных «жемчужинами», штампами и вдав-лениями. Особенно показательна в этом плане коллекция керамики из культурного слоя VII (эпоха бронзы) стоянки Улахан Сегеленнях на р. Токко (бассейн Олёкмы) [1, рис. 40-42]. Такая керамика, хотя и несет черты ымыяхтахской традиции (вафельное декорирование, слоистость теста, примесь шерсти и травы), существенно отличается как от «классической» ымыяхтахской посуды, так и от собственно усть-мильской. Наличие ее в этом регионе, бесспорно, свидетельствует о влиянии прибайкальских и приенисейских культур. Помимо этого, керамика, украшенная «жемчужинами», найдена на стоянках Алдана (Усть-Чуга II, Сумнагин II, Угино I), Амги (Тангха I), Средней Лены (Хонг-суор (Буотома), Немюгюнцы) и Вилюя (Улахан-Эдьек I и II, Усть-Чиркуо I, Сыангда (Тюнг) и Хоту-Туулаах) [10, табл. II, 16; 11, табл. 103, 8; 12, табл. 1, 9, 7, 5, 25, 3, 12, 15, 29, 1, 3, 84, 2, 92, 6; 19, с. 92, табл. II, 28, 29; 20, с. 39-40, 57, 70, 127, 130, табл. 14, 2, 3, 6, 8, 17, 1; 3, с. 21-29, табл. 28, 7, 11, 29, 1, 30, 3, 6]. Как отмечалось ранее В. И. Эртюковым, «керамика с "жемчужинами" до сих пор

не зафиксирована в чистых слоях эпохи бронзы и поэтому ее отнесение к усть-мильской культуре пока условно» [20, с. 94]. Время ее проникновения через Верхний Вилюй и Лену предположительно относили к середине и концу II тыс. до н. э. [21, с. 157]. После раскопок на многослойных стоянках Улахан Сегеленнях и Усть-Чуга II стало ясно время появления такой керамики в Якутии. Радиоуглеродные даты слоя VII Улахан Сеге-ленняха - 3570±140 л. н. (ИМ-1011) и 3120±120 л. н. (ИМ-1009), дата слоя II Усть-Чуги II - 3145±75 л. н. (СОАН-6687) [1, с. 69; 3, с. 30].

Юго-Восточная Якутия, главной водной артерией которой является Алдан, предположительно была основной магистралью миграции носителей валиковой керамики, которые в дальнейшем образовали усть-мильскую культуру. Согласно данным, приведенным С. А. Федосеевой [15] для стоянки Белькачи I, на Алдане выделялось два основных типа керамики. Сосуды первого типа, учитывая их глад-костенность, усложненную форму, тонкие стенки, отсутствие сквозных отверстий и наличие принципиально нового орнаментального мотива - налепных валиков, С. А. Федосеева связывала с пришлым населением. Напротив, сосуды второго типа, сочетавшие в себе ымыях-тахский мотив из сквозных отверстий под бортиком и новый компонент из нерассе-ченных налепных валиков, являлись результатом смешения местных традиций и привнесенных извне.

В. И. Эртюковым высказано предположение, что пришлое население, привнесшее в Якутию традицию украшать сосуды налепными валиками, двигалось в направлении Средней Лены из юго-восточных регионов (бассейн Амура) по речным магистралям Олекмы и Алдана [20, с. 102]. Основным выводом автора является утверждение о приоритете пришлого населения в становлении усть-миль-

ской культуры [20, с. 109]. Находки вафельной керамики в сочетании с налеп-ными валиками исследователь считает лишь свидетельством культурных контактов местного и пришлого населения.

Противоположное мнение было высказано А. Н. Алексеевым [1, с. 78-79], который указал на то, что усть-мильская культура вызрела в Якутии на местной поздненеолитической среде, при незначительном влиянии на нее культур сопредельных территорий. Культура пришлого населения, зафиксированная С. А. Федосеевой в керамике первого типа стоянки Белькачи I, дошла до бассейна Средней Лены, как нам видится, в сильно измененном виде. Это отчасти подтверждает анализ орнамента и состава керамики среднеленской долины Туймаада, показывающий, что состав усть-мильских сосудов почти не отличается от ымыяхтах-ских [4; 5]. Вытеснение ымыяхтахского населения на север сопровождалось, вероятно, большими трудностями. В связи с этим предположение С. И. Эверстова [18, с. 53] о самоизоляции индигирских и других заполярных ымыяхтахцев находит новые доказательства. Экспансия носителей валиковой керамики практически затухла уже в Центральной Якутии. Лишь небольшие группы «чистых» усть-миль-цев проникли по Лене в ее нижнее течение, о чем говорят находки гладкостен-ной керамики с налепными валиками на стоянках Сыалах, Уолба, Кыларса II, Ке-стрирюнгкя (Мыс Обух), Сиктях I, IV, Иччилях, Берись и Чокуровка [13, с. 25, 52-53, 79, 92-93, 101, 103, 131, 173, 177, 181, табл. XII, 13, XVI, 1, 3, XX, 8; 14, с. 202, рис. 69; 2, с. 48-49, рис. 21, 10; 20, с. 70, 87, 117, 121, табл. 4, 5, 7, 8, 6].

С берегов р. Лены усть-мильцы, возможно, проникли в заполярные районы Северо-Востока Якутии. Вафельная и гладкостенная керамика с налепными валиками обнаружена также на нижнеин-дигирских стоянках Уларовская и Тать-

янино озеро и нижнеколымских стоянках Большое Котельничье, Ванхотвеем II, Гора II и Помазкино III [9, с. 77, 79, табл. I, 27, 30; 16, с. 147-149, рис. 96, 7; 20, с. 71, 118, 136, табл. 5, 1, 23, 7; 8, с. 31, 107, табл. 59, 3]. Фрагмент венчика гладкостенного сосуда с рассеченными на-лепными валиками (первого типа по алданской классификации) найден на верх-неянской стоянке Батагай V [20, с. 89]. Можно предположить, что носители ва-ликовой керамики проникли в бассейны всех крупных рек Северо-Востока Якутии, но распространение усть-мильской культуры в этом обширном регионе ограничивается лишь отдельными пунктами.

В последние годы появились работы, в которых доказывается, что на севере Якутии, в частности на Индигирке, ымыяхтах-цы самоизолировались вплоть до прихода русских землепроходцев в XVII в. н. э., так как там до сих пор четко не зарегистрированы следы усть-мильской культуры и комплексов раннего железного века [18, с. 53]. Радиоуглеродное датирование показало, что потомки ранних ымыяхтахцев Нижней Индигирки, продолжавшие изготавливать вафельную керамику и характерные ымыяхтахские каменные изделия, в более позднее время (I тыс. до н. э. - первая половина I тыс. н. э.) освоили металлургию бронзы. Аналогичные процессы, по-видимому, протекали и на Таймыре, где изготовление бронзовых изделий зафиксировано у носителей ымыяхтахской традиции в конце II тыс. до н. э. [17, с. 87-96].

Таким образом, северная часть ареала ымыяхтахской культуры сохранилась в практически неизменном виде гораздо дольше, чем территория ареала, лежавшая южнее Северного Полярного круга. В конце II тыс. до н. э. заполярные ымыяхтахцы освоили металлургию бронзы, что послужило основанием некоторым исследователям для отнесения ымыяхтах-ской культуры к рангу культур бронзового века. Новейшие исследования археологов

показывают, что памятники ымыяхтах-ской культурной традиции существовали в заполярных областях Северо-Восточной Азии как минимум до середины I тыс. н. э. Ареал этой пережиточно-ымыяхтахской культуры пока четко не очерчен. Ее носители, по всей видимости, сосуществовали с отдельными племенами усть-мильской культуры. Степень их взаимовлияния в Заполярье четко не определена.

Можно предположить, что изначально мощная волна миграций населения из Приамурья, Забайкалья, Прибайкалья и бассейна Енисея полностью охватила лишь юго-восточные и юго-западные районы Якутии. В Центральной Якутии усть-мильская культура уже приняла в себя массу местных ымыяхтахских эле-

ментов, утвердившись в синтезированном варианте. Дальнейшее распространение усть-мильской культуры на север в арктические районы Якутии особого успеха не имело [5]. Эта культура получила наибольшее распространение на Вилюе, Средней Лене, Олекме и Алдане, хотя в Западной, Южной и Юго-Восточной Якутии в эпоху бронзы существовали и другие культуры или памятники другого культурного типа, характеризовавшиеся сильным влиянием культурных традиций Приамурья, Забайкалья, Прибайкалья и Западной Сибири. Анализ материалов памятников достаточно наглядно свидетельствует о том, что культуры бронзового века Якутии генетически связаны с ымыяхтахской культурой позднего неолита.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Алексеев А. Н. Древняя Якутия: неолит и эпоха бронзы. Новосибирск: Изд-во ИАЭт СО РАН, 1996. 144 с.

2. Аргунов В. Г. Каменный век Северо-Западной Якутии. Новосибирск: Наука, 1990. 213 с.

3. Воробьев С. А. Отчет об археологических раскопках многослойной стоянки Усть-Чуга II в полевой сезон 2006 года. Нерюнгри, 2007 // Архив ОПИ ИА РАН. 144 с.

4. Дьяконов В. М. К вопросу о составе керамики усть-мильской культуры Якутии // Пространство культуры в археолого-этнографическом измерении. Западная Сибирь и сопредельные территории: Мат-лы XII ЗСАЭК. Томск: Изд-во ТГУ, 2001. С. 33-35.

5. Дьяконов В. М. Многолинейность развития культур бронзового века Якутии // Этнои-стория и археология Северной Евразии: теория, методология и практика исследования: Сб. науч. тр. Иркутск; Эдмонтон: Изд-во ИрГТУ, 2007. С. 62-67.

6. Дьяконов В. М., Эртюков И. В. Анализ орнамента и состава керамики бронзового века Якутии // Историко-культурное наследие Северной Азии: Итоги и перспективы изучения на рубеже тысячелетий: Мат-лы ХЫ РАЭСК. Барнаул, 25-30 марта 2001 г. Барнаул: Изд-во АГУ, 2001. С.210-212.

7. Зыков И. Е. Некоторые итоги изучения неолита Якутии // Вопросы истории и социологии народов Якутии. Якутск, 1975. С. 63-71.

8. Кашин В. А, Калинина В. В. Помазкинский археологический комплекс как часть циркумполярной культуры. Якутск: Северовед, 1997. 112 с.

9. Кистенев С. П. Новые археологические памятники бассейна Колымы // Новое в археологии Якутии. Якутск: ЯФ СО АН СССР, 1980. С. 74-87.

10. Козлов В. И. Новые археологические памятники Амги // Новое в археологии Якутии. Якутск: ЯФ СО АН СССР, 1980. С. 55-61.

11. Мочанов Ю.А. и др. Археологические памятники Якутии. Бассейны Алдана и Олёкмы. Новосибирск: Наука, 1983. 392 с.

12. Мочанов Ю. А . и др. Археологические памятники Якутии. Бассейны Вилюя, Анабара и Оленёка. М.: Наука, 1991. 224 с.

13. Окладников А. П. Ленские древности. Якутск: Якут. гос. типогр., 1946. Вып. 2. 186 с.

14. Окладников А. П. История Якутской АССР. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1955. Т. I. 430 с.

ОБЩЕСТВЕННЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ

15. Федосеева С. А. Эпоха бронзы на Алдане (по материалам многослойной стоянки Бель-качи I) // Сибирь и ее соседи в древности. Вып. 3. Новосибирск: Наука, 1970. С. 303-313.

16. Федосеева С. А. Ымыяхтахская культура Северо-Восточной Азии. Новосибирск: Наука, 1980. 224 с.

17. Хлобыстин Л. П. Древняя история Таймырского Заполярья и вопросы формирования культур Севера Евразии. СПб.: Дмитрий Буланин, 1998. 342 с.

18. Эверстов С. И. Изображения на бересте и этническая идентификация ымыяхтахских памятников Индигирки (в свете новых археологических открытий) // Археология СевероВосточной Азии. Астроархеология. Палеометрология: Сб. науч. тр. Новосибирск: Наука, 1999. С.54-64.

19. Эртюков В. И. Основные типы керамики бронзового века Алдана // Новое в археологии Якутии. Якутск: ЯФ СО АН СССР, 1980. С. 88-94.

20. Эртюков В. И. Усть-мильская культура эпохи бронзы Якутии. М.: Наука, 1990. 152 с.

21. Эртюков В. И. Усть-мильская культура бронзового века и ее роль в древней истории Якутии // Археологические исследования в Якутии. Новосибирск: Наука, 1992. С. 144-160.