Смертность и относительный риск умереть от инфаркта миокарда в сельской местности республики Дагестан

анализе уровня цитокинов в сыворотке (у-ИНФ, ИЛ-1, ИЛ-6, ИЛ-8, ФНО-а) у детей с АтД не было выявлено связи с возрастом и полом обследованных детей. Уровень цитокинов в период обострения у детей с ^Е-ассоциированным и не-^Е-ассоциированным АтД достоверно не различался. Эти данные свидетельствуют о преобладании ТЬ2-типа иммунного ответа и предполагают аналогичные механизмы патогенеза в этих группах атопического дерматита, несмотря на различные пусковые механизмы развития заболевания у детей (табл. 5).

Таблица 5

Содержание цитокинов при АтД в зависимости от степени тяжести заболевания в период обострения

Степень тяжести у-ИНФ пг/мл ИЛ-1 пг/мл ИЛ-б пг/мл ИЛ-8 пг/мл ФНО-а пг/мл

Легкая 12,11±1,10 5,37±1,32 29,75±2,43 38,32±3,54 14,3б±1,42

п=38

Средняя 1,44±0,31 13,52±9,72 173,03±23,73 18б,08±21,43 47,13±4,0б

п=58

Тяжелая 1,38±0,5 28,77±4,54 194,55±23,43 197,77±24,4 50,7±15,

п=12

Контроль п=20 (4) 14,3б±1,42 2,2б±0,15 14,08±1,19 19,79±2,04 2,37±0,18

*р<0,05, в группе сравнения по степени тяжести

При исследовании цитокинов сыворотки у больных АтД в период обострения, отмечено, что уровень продукции у-ИНФ был достоверно снижен у детей с тяжелым и среднетяжелым течением и составлял 1,38±0,31пг/мл и 1,44±0,31 пг/мл соответственно, по сравнению с легким течением заболевания (12,11±1,10 пг/мл) (р<0,05). При тяжелом (28,77±4,54пг/мл) и среднетяжелом течении (13,52±9,72 пг/мл) АтД уровень ИЛ-1р был выше, чем при легком течении (р<0,05). У детей с выраженным обострением, при тяжелом течении (оценка по ЗСОИЛЭ более 40 балов) АтД уровень ИЛ-6 составил 194,55±23,43 пг/мл, при среднетяжелом 173,03±23,73 пг/мл соответственно, достоверных различий между этими группами не отмечалось. Уровень ИЛ-6 сыворотки при тяжелом и среднетяжелом течении заболевания был значительно выше (р<0,05), чем при легком течении (29,75±2,43 пг/мл).

Аналогичные результаты получены при анализе уровня ИЛ-8 у детей при АтД в период обострения. Уровень ИЛ-8 составил при тяжелом течении 197,77±24,4 пг/мл и 186,08±21,43 пг/мл при среднетяжелом течении заболевания. При легком течении уровень его составил 38,32±3,54 пг/мл. Высокие концентрации ФНО-а в крови обнаружены у детей с тяжелым (50,7±15,6 пг/мл) и среднетяжелым течением у детей (47,13±4,06 пг/мл). Достоверных различий по уровню ФНО-а у детей с тяжелым и среднетяжелым течением заболевания не выявилось. При легком течении заболевания уровень ФНО-а составляет 14,36±1,42 пг/мл, что достоверно ниже показателей при тяжелом и среднетяжелом течении заболевания. Далее был проанализирован уровень цито-кинов сыворотки в зависимости от распространенности поражения кожных покровов. Продукция у-ИНФ у детей с различной распространенностью поражения кожных покровов достоверно не отличалась. При анализе уровня ИЛ-1р сыворотки отмечалось достоверное повышение при диффузных и распространенных формах (27,18±4,61 пг/мл, п=71) по сравнению с локальным поражением (10,13±1,50 пг/мл, п=37). Уровень ФНО-а был достоверно выше (р<0,05) при диффузном и распространенном поражении кожных покровов, чем при локальном поражении кожи. Высокие показатели отмечались при диффузном и распространенном АтД (р<0,05) уровня ИЛ-6. При ограниченном процессе концентрация ИЛ-6 составляла 25,64±2,75 пг/мл. При распространенном и диффузном поражении кожи у детей с АтД уровень ИЛ-8 достоверно выше (168,32±6,31 пг/мл), чем при ограниченном процессе (27,69±2,67 пг/мл, р<0,05).

Таким образом, уровень выделения провоспалительных ци-токинов напрямую зависел от распространенности и степени тяжести процесса при АтД. Наибольшие концентрации отмечались при тяжелом и среднетяжелом течении заболевания, и при распространенном и диффузном поражении кожи. При легкой форме заболевания уровень выделения цитокинов достоверно отличался от уровня выделения цитокинов при тяжелом и среднетяжелом течении заболевания. Уровень гамма-интерферона

также зависел от степени тяжести, наименьшие концентрации отмечались при легком течении заболевания.

Выводы. Состояние факторов местного иммунитета при АтД у детей зависит от клинико-морфологических форм заболевания. Установлено, в период обострения отмечается повышение уровня и Ig Е, появление секреторного Ig А, на фоне снижения показателя общего Ig А в экссудате кожного окна, что свидетельствует о недостаточности местного иммунитета при данном заболевании. У детей при АтД независимо от формы заболевания в период обострения имеет место провоспалительная цитокине-мия (ИЛ-lß , ИЛ-6, ИЛ-8, ФНО-а) на фоне снижения уровня гамма-интерферона, напрямую зависящая от тяжести и распространенности заболевания.

Литература

1.Балаболкин И.И. // Педиатрия.-2003.- .№6.- С 1-4.

2.Балаболкин И.И. // Рос. педиатр. ж.- 2002.- №5.- С.4.

3.Ревякина В.А., Коростовцев Д.С.// Аллерголя.- 2000.-№1.- С19-23.

4. Феденко Е.С. Факторы риска атопического дерматита // Лечащий врач.- 2002.- №4.

5. Akdis C.A. et al. // J Allergy 2006.-Vol. 61.- P 969-987.

6. Homey Bernhard et al. // J Allergy Clin Immunol.- 2006.-Vol.118.- P.178-89.

7. Simpson Eric L. et al. // J Am Acad Dermatol.- July 2005.-P.115-128.

8. Boguniewicz Mark, Leung Donald Y. M. // J Allergy Clin Immunolfebruary.- 2006.- Р.475^80.

УДК 616.127-005.8-036.88:314.48

СМЕРТНОСТЬ И ОТНОСИТЕЛЬНЫЙ РИСК УМЕРЕТЬ ОТ ИНФАРКТА МИОКАРДА В СЕЛЬСКОЙ МЕСТНОСТИ РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН

С.С. ИБРАГИМОВА, Дж. Г. ХАЧИРОВ, А.Ш. ХАСАЕВ*

Смертность от болезней системы кровообращения (БСК) составляет более половины смертей, являясь одной из причин значительного прироста смертности в России. За период 19902002 гг. смертность от БСК в РФ возросла на 48,3%, а в трудоспособном возрасте у мужчин - на 65,5%, у женщин - на 91,6% [4]. В структуре БСК ведущее место занимает ишемическая болезнь сердца (ИБС). С ростом заболеваемости и смертности от ИБС увеличивается число лиц с острой формой коронарной болезни - инфарктом миокарда (ИМ). Ежегодно в России заболевает острым ИМ до 150 тыс. человек [2] .

Кроме общепризнанных факторов развития ИБС в литературе имеются указания на климатоэкологические условия возникновения ИМ. По мнению некоторых авторов формирование ИБС в условиях Крайнего Севера связано с возникновением дезадаптивных расстройств, резко увеличивают «агрессивное» влияние внешней среды техногенные элементы [3,5,6,7,9].

Эпидемиологические наблюдения говорят о меньшей распространенности атеросклероза, гипертонической болезни и ИМ у жителей горных регионов [1]. Ранее смертность от ИМ в сельской местности (с/м) Республики Дагестан (РД) не изучалась.

Цель исследования - оценка особенностей смертности от ИМ в с/м, а для сравнительных целей и в городах РД.

Мотивацией проведения исследования служили уникальные природно-антропогенные особенности с/м РД общей площадью 50,3 тыс. кв.км. Экологическое зонирование территории с/м [8] учитывало высоту над уровнем моря - от -26 до 3000 м и более по оси восток-запад, протяженностью 216 км: экологические зоны (ЭЗ) - равнинная (РЭЗ), предгорная (ПЭЗ) и горная (ГЭЗ). По оси север-юг протяженность территории с/м РД составляет 420 км. Каспийское побережье республики - 530 км. Из почти 2,7 млн. населения РД в с/м проживает 59,4%, в том числе взрослого - 56,9%.

Экологические зоны характеризуются природными и антропогенными особенностями, в т.ч. и приоритетными видами

* Россия, Республика Дагестан, 367000, г. Махачкала, пл. Ленина,1, Дагестанская ГМА ФАЗ и СР РФ; тел. (88722) 67-90-12

хозяйственной деятельности. Последние генерируют различные антропогенные экологические факторы, оказывающие вместе с природными факторами существенное влияние на здоровье населения, в том числе на частоту ИМ и смертность от него.

Таблица 1

Среднемноголетние ИП смертности от ИМ и ОР умереть от ИМ по экологическим зонам с/м Республики Дагестан

Экологические зоны ИП ОР

м ж оп м ж оп

Равнинная ЭЗ 58,2 25,2 41,0 1,24 1,28 1,25

Север РЭЗ 68,1 31,1 48,8 1,44 1,58 1,48

Центр РЭЗ 42,7 19,6 30,6 0,85 0,93 0,87

Юг РЭЗ 53,1 19,6 35,6 1,07 0,93 1,03

Предгорная ЭЗ 39,4 14,0 26,0 0,77 0,64 0,72

Север ПЭЗ 36,2 13,5 24,3 1,44 0,63 0,68

Юг ПЭЗ 42,5 14,5 27,6 0,84 0,67 0,78

Горная ЭЗ 53,6 21,3 36,4 1,10 1,02 1,06

Север ГЭЗ 44,1 17,0 29,6 0,86 0,78 0,83

Юг ГЭЗ 77,1 32,1 53,3 1,62 1,58 1,59

Северная ЭЗ 49,5 20,5 34,2 1,00 1,00 1,00

Южная ЭЗ 57,2 21,8 38,5 1,19 1,05 1,14

Сельская местность 52,6 21,4 36,1 1,14 1,04 1,10

Города 46,0 20,5 32,9 1,14 0,96 0,91

РД 49,9 21,0 34,8

Материалы и методы. Источником информации служили врачебные свидетельства о смерти, выборочно проверенные методом анкетирования для верификации причины смерти. Рассчитывали интенсивные показатели - ИП (число случаев на 100 тыс. населения) - годовые, среднегодовые и среднемноголетние (1992-1999 гг.), доверительные границы (ДГ) среднемноголетних ИП по сельским районам, ЭЗ, всей с/м и республике, а также по городам для всего населения и по возрастным группам. Динамику смертности оценивали с помощью среднегодовых темпов прироста (СТП), тренда и его ошибки. Рассчитывали относительный риск (ОР) умереть от ИМ на отдельно взятых территориях относительно общереспубликанского уровня смертности, полученный без территории сравнения. С помощью двухфакторного дисперсионного анализа изучали влияние отдаленных биологических последствий интенсивности применения ядохимикатов и минеральных удобрений на смертность от ИМ в с/м.

Результаты. В табл.1 приведены среднемноголетние ИП смертности и ОР умереть от ИМ по экологическим зонам с/м РД.

Из представленных данных видно, что максимальный среднемноголетний ИП смертности от ИМ мужского населения отмечен на территории юга ГЭЗ и севера РЭЗ, где проживает 29,6% взрослого населения с/м РД. ИП на юге ГЭЗ (ИП - 77,1; ДГ

- 56,7-101,8) статистически значимо превышает аналогичный показатель по всей республике (ИП - 49,9; ДГ - 45,5-54,5), а так же показатель по всей ПЭЗ (ИП - 39,4; ДГ - 28,9-51,4). Среднемноголетний ИП, заслуживающий особого внимания, на севере той же ГЭЗ статистически значимо меньше по сравнению с ИП на юге. Среднемноголетний ИП смертности от ИМ на севере РЭЗ (ИП - 68,1; ДГ - 53,9-83,9) статистически значимо превышает аналогичный показатель на севере ПЭЗ. Максимальный среднемноголетний ИП смертности от ИМ мужского населения на юге ГЭЗ в 2,1 раза превышает минимальный на севере ПЭЗ. Среднемноголетний ИП по южной ЭЗ на 3-х высотных поясах на 15,6% превышает показатель по северной ЭЗ, разница показателей статистически незначима. По 6-ти ЭЗ среднемноголетние ИП смертности от ИМ превышают показатель по республике, однако разница не имеет статистической значимости. Первые 3 ранговые места в убывающей последовательности среднемноголетних ИП смертности от ИМ мужчин занимают юг ГЭЗ, север РЭЗ и вся РЭЗ. Эти же ЭЗ занимают первые 3 ранговые места по среднемноголетним ИП смертности от ИМ женского населения и, естественно, ИП смертности населения обоего пола.

Смертность от ИМ женского населения всей с/м составляет 40,7% от показателя для мужского населения, по городам - 44,6% и по РД - 42,1%. На наиболее неблагополучных по смертности от ИМ территориях (юг ГЭЗ и север РЭЗ) соотношение среднемноголетних ИП смертности от ИМ мужчин и женщин практически такое же: смертность женщин от ИМ кратно меньше смертности мужчин от той же причины, колебания по ЭЗ несущественны. С прикладной точки зрения было важно, что установлены синхрон-

ность смертности мужчин и женщин, по крайней мере такая синхронность типична для наиболее неблагополучных ЭЗ с/м.

ОР умереть от ИМ для мужского и женского населения севера РЭЗ и юга ГЭЗ статистически значимо превышает общереспубликанский уровень смертности без учета сравниваемых территорий. Первые 3 ранговые места по статистически значимому ОР занимают те же ЭЗ, что и по среднемноголетним ИП смертности от ИМ для мужского и женского населения, а так же для населения обоего пола. ОР умереть от ИМ в с/м и городах для мужчин одинаковый, для женщин несколько больше в с/м, как и для населения обоего пола. Максимальный ОР умереть от ИМ мужчин в 2,1 раза превышает минимальный, женщин - в 2,3 раза. По всей РЭЗ ОР умереть от ИМ на 3,1% меньше для мужчин, на юге ГЭЗ - на 2,5% больше для мужчин. ОР умереть от ИМ мужского населения превышает аналогичный показатель для женского населения с/м на 9,6%, городов - на 18,7%.

ОР по административным районам с/м для населения обоего пола колеблется существенно. Максимальный ОР в Лакском районе составил 3,26, что в 13,4 раза превышает минимальный (0,24) - в Казбековском районе. Из 39 сельских районов по 14-ти ОР превышает аналогичный показатель по всей с/м, по 21-му - по всем городам вместе, по 18-ти сельским районам ОР меньше, чем по городам. По 22-м районам с/м ОР умереть от ИМ меньше, чем по всей республике. По 25 сельским районам ОР статистически значим, из них по 14-ти значимо меньше общереспубликанского уровня смертности от ИМ. ОР умереть от ИМ имеет не только статическое, но и прогностическое значение, позволяет объективно выделить территории повышенного риска смерти от ИМ.

Среди факторов риска, влияющих на смертность от ИМ, важным является возраст (табл. 2).

Умершие в РД за 1992-1999 гг. от ИМ (оба пола) в возрасте моложе 50 лет составили 13,8%; в возрасте 50-59 лет - 17,8%; в возрасте 60-69 лет - 36,8 и в возрасте 70 лет и старше - 31,6%. Из данных табл.2 видно, что максимальный среднемноголетний ИП смертности от ИМ мужчин отмечен в возрасте 60-69 лет, женщин

- в возрасте 70 лет и старше. Для мужского населения ИП смертности от ИМ в с/м в возрасте 60-69 и 70 лет и старше не имеют значимой разницы, а для женского населения в возрасте 70 лет и старше среднемноголетний ИП на 73,5% превышает показатель в возрасте 60-69 лет. В городах среднемноголетний ИП смертности от ИМ мужчин в возрастной группе 60-69 лет на 12,6% больше аналогичного показателя в возрасте 70 лет и старше. В возрастной группе 40-49 лет среднемноголетний ИП по республике в 5,5 раза превышает показатель, рассчитанный на все население в возрасте 0-49 лет. В тоже время максимальный ИП, рассчитанный для возрастных групп 0-49 и 40-49 лет отмечен на одной и той же территории - север РЭЗ, соотношение ИП по всей с/м, по

Таблица 2

Среднемноголетние ИП смертности от ИМ и относительный риск умереть от ИМ по возрастным группам и полу

Террито- рии ИП Возрастные группы

ОР 40-49 50-59 60-69 >70 лет

м ж м ж м ж м ж

Сельская местность ИП 65,1 7,0 150,5 30,1 372,3 99,1 367,9 171,9

ОР 11,1 1,0 0,97 1,54 1,11 0,92 1,24 0,88

Города ИП 58,5 7,0 155,0 19,6 334,3 107,7 296,8 194,9

ОР 0,90 1,0 1,03 0,65 0,90 1,09 0,81 1,13

РД ИП 62,1 8,0 152,4 25,8 357,8 102,4 341,7 180,3

всем городам и республике сохраняется.

Экологическое картографирование с однофакторным дисперсионным анализом позволило установить, что смертность от ИМ по ЭЗ по оси север-юг имеет большие особенности, чем по оси восток-запад. Так, в критическом возрасте для смертности от ИМ (60-69 лет) среднемноголетний ИП на севере РЭЗ составил 307,6 (ДГ - 221,8-405,0), а на юге той же ЭЗ - 218,8 (ДГ - 131,4327,1), в ГЭЗ соответственно: 160,2 (ДГ - 110,9-217,7) и 293,7 (ДГ

- 193,7-412,1). Важным фактором риска смерти от ИМ в с/м являются отдаленные биологические последствия интенсивности применения средств химизации сельскохозяйственного производства, пестициды и минеральные удобрения. С помощью двухфакторного дисперсионного анализа установлено, что при сочетанном и суммарном воздействии двух гигиенических (экологических) факторов влияние их более значимо. При суммарном

воздействии азотных удобрений и гетероциклических соединений доля влияния на смертность от ИМ в с/м составила 38,7%, корреляционное отношение - 0,62, влияние факторов статистически значимо. Получено более 600 сочетаний влияния пестицидов и минеральных удобрений, позволяющие заключить, что средства химизации в сельском хозяйстве, отдаленные биологические последствия их воздействия в зависимости от интенсивности применения - реальные факторы риска смертности от ИМ в с/м.

Таким образом, полученные результаты исследования позволяют заключить, что смертность от ИМ взрослого населения в РД существенно меньше, чем в РФ; смертность от ИМ в с/м РД статистически незначимо больше по сравнению с городами; смертность от ИМ существенно колеблется по ЭЗ, а еще больше по сельским районам. Выделены территории повышенного риска умереть от ИМ, значимое влияние на который оказывают природно-антропогенные экологические факторы. Впервые доказано для территорий с развитым сельскохозяйственным производством, что интенсивность применения средств химизации с учетом особенностей природно-климатических условий с/м являются реальными факторами риска смерти от ИМ.

Литература

1.Захаров Г.А., Яковлев В.М.// Тезисы докладов участников I-ой Международной конференции.- Владикавказ, 1992.- С. 301.

2.Здоровье населения России и деятельность учреждений здравоохранения.// Здравоохранение РФ.- 1999.- №1.- С.33-34.

3.Клеменков С.В. и др.// Тер. архив.- 2002.- №9.- С.42-45.

4Харченко В. И. и др.// Рос. кардиологический ж.- 2005.-№1.- С. 5-15.

5. Кардиометеопатии на Севере / Хаснулин В. И. и др.-Новосибирск., 2000.

6.Патология человека на Севере / Авцын А.П. и др.-М.,1985.

7.Филиппов Е.С., ТкачукЕ.А. // Сибирский мед. ж.- Томск.-2001.- №1- С.15-19.

8Хачиров Дж.Г. // Тезисы докладов XII научно-

практической конференции по охране природы. - Махачкала. -1993. - С.11

9.Patz J.A. et al.//. Ann. Rev. Public Health.- 2000.- Vol.21-Р.271-307.

УДК 615.37:577.125.53:796.015.6

АНТИОКСИДАНТНЫЙ И ИММУНОМОДУЛИРУЮЩИЙ ЭФФЕКТЫ РЕГУЛЯТОРОВ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО ОБМЕНА И ПОЛИНЕНАСЫ-ЩЕННЫХ ФОСФОЛИПИДОВ ПРИ ФИЗИЧЕСКИХ НАГРУЗКАХ ВЫСОКОЙ ИНТЕНСИВНОСТИ

И.Л. БРОВКИНА, С.А. ЛОСЕНОК, Л.Г. ПРОКОПЕНКО*

Постоянным следствием выполнения физических нагрузок высокой интенсивности является нарушение функций иммунной системы [6]. Это, вероятно, является следствием повышения скорости генерации свободных радикалов и усиления интенсивности перекисного окисления липидов клеточных мембран, нарушение их состава и структуры. Причиной таких изменений служит дезинтеграция взаимосвязанного катаболизма основных энергоносителей (глюкозы и жирных кислот), нарушение энергетического и окислительного гомеостаза клеток печени и эритро-цитов[2]. Устранение нарушений иммунологических функций при интенсивных физических нагрузках, вероятно, может быть достигнута применением регуляторов энергетического обмена в сочетании с антиоксидантами. Такое сочетание оказывает корре-гирующее влияние на неспецифическую резистентность и иммунологическую реактивность при алиментарных и токсических нарушениях гомеостаза [9].

Цель - изучение иммунометаболического действия регуляторов энергетического обмена рибоксина, мексидола и милдро-ната в сочетании с обладающими антиоксидантными свойствами полиненасыщенными фосфолипидами эссенциале при интенсивных физических нагрузках.

* Курский ГМУ

Методы. Эксперименты проведены на крысах Вистар, массой 180-210 г. Моделью физической нагрузки высокой интенсивности (ФНВИ) служило однократное 4-часовое плавание с грузом 4,5-5% массы тела в воде, имеющей температуру 30±10С. Животным вводили препараты полиненасыщенных фосфолипидов эссенциале (Rhone - Pouler - Rorer), инозина рибоксин («Вирион»), янтарной кислоты мексидол («Элара») и милдронат («Crindex»). Эссенциале вводили внутривенно, остальные препараты - внутримышечно по единой схеме пятикратно с 12часовым интервалом в первые двое суток после ФНВИ. Разовые дозы препаратов при раздельном применении равнялись соответственно 5 мг/кг, 1 мг/кг, 5 мг/кг и 2,5 мг/кг. В случае совместного применения дозы были в два раза меньшими, это позволяло решить вопрос об аддитивности или синергичности эффектов.

Непосредственно после плавания животных однократно внутрибрюшинно иммунизировали эритроцитами барана (ЭБ) (108 клеток/кг), через 4 суток под апоневроз задней лапки вводили разрешающую дозу ЭБ (5х108 клеток). Спустя 24 часа определяли индекс фагоцитарной активности (ИФА) [13] и окислительный резерв нейтрофилов (ОРН), выраженность гуморального иммунного ответа (ГИО) оценивали по количеству антителообразующих клеток (АОК) в селезенке [11], а гиперчувствительности замедленного типа (ГЗТ) - по разнице массы регионарного и контрлатерального лимфатических узлов (РМЛ). В выделенных из крови крыс нейтрофилах определяли активность НАДФН-оксидазы [15], в лимфоцитах содержание фруктозо-2,6-дифосфата (ФДФ) [7], в эритроцитах - активность Mg2+ - АТФ-аза, в тромбоцитах - содержание малонового диальдегида (МДА) [14]. Феномен антителозависимой клеточной цитотоксичности (АЗКЦ) спленоцитов оценивали спектрофотометрически [5]. В печени определяли активность супероксиддисмутазы (СОД) и каталазы, содержание диеновых конъюгатов полиненасыщенных жирных кислот (ДК) и МДА, в эритроцитах активность СОД и каталазы [12,16], содержание ацилгидроперекисей (АГП) и МДА [1]. Результаты статистически обработаны по критериям Стью-дента и Вилькоксона - Манна - Уитни.

Результаты. Плавание приводило к значительному увеличению в крови активности фосфокреатинкиназы (до плавания 12,8±9,7, после плавания 85,7±9,8 ммоль/(л.с.)). В крови плававших крыс снижалась концентрация глюкозы (до плавания 5,7±0,8, после плавания 4,2±0,7 ммоль/л) и увеличивалась концентрация лактата (до плавания 2,5 ± 0,7 ммоль/л, после плавания 3,8±1,2 ммоль/л). Показатели кислотно-основного равновесия после плавания не отличались от контроля. После ФВНИ у крыс были снижены показатели фагоцитарно-метаболической активности нейтрофилов (ИФА и ОРН), ГИО и ГЗТ. При раздельном применении рибоксин, милдронат, мексидол и эссенциале не оказывали явного влияния на фагоцитарно-метаболическую активность нейтрофилов и иммунологическую реактивность плававших крыс. Эссенциале в сочетании с рибоксином или мексидолом повышали иммунологические функции, а эссенциале с милдронатом нормализовали их (табл. 1).

Таблица 1

Влияние регуляторов энергетического обмена и эссенциале на фагоцитарно-метаболическую активность нейтрофилов и иммунологическую реактивность после выполнения физической нагрузки высокой интенсивности

Условия опыта ИФА, усл. ед. ОРН, усл. ед. АОК, тыс/селезенки РМЛ, мг

Контроль(без плавания и введения препаратов) 63,8±5,6 17,3±1,4 26,3±2,8 4,7±0,4

Плавание 33,6±3,2*1 6,9±0,8*1 8,7±0,8*1 2,0±0,2*1

Плавание, рибоксин+ эссенциале 47,8±4,5*1 10,6±1,1*12 15,3±1,7*1-2 3,2±0,3*1-2

Плавание, мекси-дол+эссенциале 53,7±5,0*1-2 12,0±1,2*1-2 14,9±1,5*1-2 3,0±0,3*1-2

Плавание, милдрона-та+ эссенциале 60,9±6,1'2- 4 16,8±2,3'2- 4 23,7±3,2*2-4 4,6±0,5'2- 4

Примечание: * - р<0,05 по сравнению со значениями групп

Важную роль в реализации иммунологических взаимодействий в целостном организме играет АЗКЦ. Клетки-эффекторы АЗКЦ выполняют функции иммунологического надзора, принимают участие в защите от вирусных и бактериальных инфекций, регуляции аутоиммунных реакций и отторжении трансплантата