Односоставные предложения в структуре вводов прямой речи эрзянского языка

Н.В. БАЖУТОВА

ОДНОСОСТАВНЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ В СТРУКТУРЕ ВВОДОВ ПРЯМОЙ РЕЧИ ЭРЗЯНСКОГО ЯЗЫКА

Цель данной статьи - исследование и выявление употребительности односоставных предложений в составе вводящих слов автора.

Односоставные предложения - «предложения, не содержащие раздельного грамматического выражения для субъекта и предиката, представленные лишь одним составом, т.е. одним главным членом, нераспространенным или распространенным, по форме совпадающим либо со сказуемым, либо с подлежащим. Этот главный член не только называет действие, явление или предмет, но и выражает их отношение к действительности, чем создается необходимая для любого предложения модальность» [7, с. 173].

Деление предложений на односоставные и двусоставные, прочно укрепившееся в лингвистической литературе, идет от А.А. Шахматова, который впервые обосновал различие одно- и двусоставности как структуры предложения.

По вопросу о составе (объеме понятия) односоставных предложений и синтаксической природе некоторых из них нет единого мнения среди ученых. Одни из них совершенно не упоминают определенно-личных предложений, считая, что они структурно ничем не отличаются от двусоставных предложений со сказуемым, выраженным личной формой глагола [3, с. 109].

Так, например, А.М. Пешковский не выделял определенно-личные предложения как особый структурный тип, относя их к двусоставным предложениям на том основании, что в них подлежащее (хотя личное местоимение и отсутствует) выражено в личной форме глагола.

Среди лингвистов финно-угроведов также нет единого мнения о выделении определенно-личных предложений в самостоятельный структурный тип.

К.Е. Майтинская предложения, «в которых на тот или иной главный член указывается лишь грамматическим окончанием», называет частично полными. «К категориям частично-полных относятся прежде всего предложения типа мокша-мордовского молян куду, эрзя - мордовского молян кудов - «иду домой», которые в финно-угорских языках ввиду четкого личного окончания глагола, употребляются чаще, чем соответствующие им полные предложения, в которых подлежащее выражено отдельным личным местоимением» [5, с.138].

М.И. Муллонен подобные конструкции в финском языке относит к двусоставным, считая, что «так называемые определенно-личные предложения, в которых подлежащее не выражено отдельным словом, но на него указывает личная форма глагола-сказуемого, стоят ближе к двусоставным, чем к односоставным. Для смысла предложения вовсе несущественно, выражено это местоимение отдельным словом или нет» [6, с. 47].

Другие грамматисты не выделяют обобщенно-личных предложений, отмечая, что у этих предложений нет структурной специфики: они воспроизводят формы других типов предложений и в классификационный ряд не попадают (не разграничивали неопределенно-личные и обобщенно-личные предложения Д.Н. Овсянико-Куликовский, А.А. Шахматов, Р.А. Алешкина и другие). В современной школьной практике эти предложения разграничиваются.

Кроме того, инфинитивные предложения считаются либо особым видом односоставных предложений [Тимофеев К.А. Грамматика русского языка. 1954. С.114], либо включаются в разряд безличных [2, с. 241; 1, с. 39].

Односоставные предложения в мордовских языках впервые были рассмотрены профессором М.Н. Коляденковым в его монографии «Структура простого предложения в мордовских языках» (Саранск, 1959). Эти предложения отнесены в структурную группу, в которых «субъект и объект находят выражение в одном слове». Здесь же дана классификация односоставных предложений, в основу которой положен семантический принцип, что и позволило выделить следующие самостоятельные типы односоставных предложений: включенно-личные, обобщенно-личные, повелительные, номинативные, неопределенно-личные, безличные.

Р.А. Алешкина, рассматривая структурные типы односоставных глагольных предложений, исходит из семантико-грамматического принципа, так как «грамматические и семантические признаки предложения взаимообусловливают друг друга и составляют семантико-грамматическую сущность данного типа предложений», и выделяет следующие самостоятельные структурные типы: определенно-личные, неопределенно-личные, безличные предложения [1, с. 4].

Односоставные предложения в структуре ввода прямой речи встречаются значительно реже, чем двусоставные. Однако, исходя из исследованного нами материала, можно сказать, что все типы односоставных предложений используются авторами при введении прямой речи в художественный текст.

Определенно-личные предложения встречаются тогда, когда повествование ведется от первого лица, а также - в вводах модальных.

Придерживаясь классификации Р.А. Алешкиной, мы выделяем собственно определенно-личные предложения и обобщенно определенно-личные предложения.

1. Собственно определенно-личные предложения. «В собственно определенно-личных предложениях носителем действия является говорящее лицо или собеседник, или же группа лиц, объединяемых говорящим или собеседником, что морфологически выражается в личных формах глагола» [1, с. 6].

- Авай, - кевкстнян, - кодамо мон ульнинь вишка пингстэ? (- Мама, -спрашиваю, - какой я был в детстве?) (В. Арапов «Аштема ков»).

- Кие машты? - пижнетяно вагононь келес. (- Кто умеет? - кричим на весь вагон) (В. Арапов «Аштема ков»).

- Чияк лиякс кортыть: каванямсто пежетть а эрсить... (Недавно по-другому говорил: когда угощаешь, грехов не бывает.) (А. Доронин «Кузьма Алексеев»).

- Лишменек саласызь - Жигарев, кортан, понгавтсамизь. (- Лошадей наших украдут - Жигарев, говорю, повесит нас) (А. Доронин «Кузьма Алексеев»).

В последних двух примерах собственно определенно-личные предложения являются модальными вводами.

Примечание: Модальные вводы указывают на то, что какое-либо сообщение принадлежит другому лицу. Выражаются они специальными частицами

2. Обобщенно определенно-личные предложения - «это такие конструкции, в которых синтаксически определенное лицо получает обобщенное значение. Хотя действие таких предложений выражено формой первого или второго лица, оно может быть соотнесено с любым лицом - возможным носителем этого действия, независимо от того, каким лицом оно выступает» [1, с. 6].

Такие примеры редки, например:

Филипп Савельевень кшинзэ-салонзо эзть маштне, ды кедьсэнзэ а яр-сат: «Сень сэван, мезенть монсь нажовия, ярсамстон стядо аштезь ванно-до». (У Филиппа Савельева хлеб-соль не заканчивались, да у него не поешь: «То ем, что сам нажил, при моей трапезе стоя смотрите») (А. Доронин «Кузьма Алексеев»).

Ввод прямой речи в предыдущем примере косвенный, а в последующем -модальный:

- Кода невтьсак лавшочинть? - пшкадсь Промза. - Эрзятне тюрить вад-рясто. Нать, мерят тенст, илядо тюре, чиеде кинязень ломантнеде? (- Как покажешь слабость? - заговорил Промза. - Эрзяне дерутся хорошо. Знать, скажешь им, не деритесь, бегите от людей князя?) (К. Абрамов «Пургаз»).

Примечание: В глагольно-речевых вводах ядро выражено глаголом речи (говорения, мысли, письма, пения, звукоподражания), в косвенных вводах нет глаголов речи или мысли, вместо этих глаголов во вводящем предложении находятся глаголы, которые обозначают сопутствующие высказыванию действия (эмоции, чувства, мимику, жесты, движения).

Вводы, представленные неопределенно-личными предложениями, также можно разделить на два семантических варианта: 1) собственно неопределенноличные предложения, 2) обобщенно неопределенно-личные предложения.

1. Собственно неопределенно-личные предложения:

- Ванок, Обран бодяй, иля лисне венчстэнть, иля яка виренть малас! -серьгедсть уицятнень мельга. (- Смотри, дед Обран, не сходи с лодки, не подходи к лесу! - прокричали вслед за уплывающими) (К. Абрамов «Пургаз»).

Те кинть лангсто Тимофеевень лоткавтызь:

- Аштеде! Кить ультядо? (На этой дороге Тимофеева остановили: -Стойте! Чьи будете?) ( П. Прохоров «Цидярдома»).

- Тердть. Габодасызь лавтов лангозост, ды азё вешнек. Эстенек маш-товить музейс! - сеерить удалдо. (- Зови. Сцапают себе на плечи, да иди ищи. Самим пригодится в музей! - кричат сзади) (В. Арапов «Аштема ков»).

2. Обобщенно неопределенно-личные предложения. «В неопределенноличных предложениях глагольная форма третьего лица множественного числа в ситуативно-контекстуальном употреблении может получать обобщенное значение. Специфическая особенность обобщенно неопределенно-личных предложений состоит в выражении действия, которое может быть присуще любому лицу, находящемуся в подобной ситуации, представленному семантически как неопределенное» [1, с. 24].

«В некоторых случаях обобщенное значение неопределенного предложения вытекает как бы из самого характера действия, когда оно имеет общепринятый характер и может быть свойственно всем людям. Такое действие чаще всего выражается глаголами: эрз. меремс, мокш. мярьгомс - «сказать, называть», эрз. кортамс, мокш. корхтамс - «говорить», эрз. ёвтнемс, мокш. азондомс - «рассказывать» и другие» [1, с. 26].

- А то кортыть, икелень шкане ульнесть изамотне чувтонь. Нетядо, сестэяк ульнесть кшнинь, ансяк кшнись лия - якстере. (- А то говорят, в давние времена грабли были деревянные. Видите, и тогда были железные, только железо другое - красное) (В. Арапов «Аштема ков»).

- Нень азё ёртыть ды пултыть, улема, пешксеть чичавдо ды сийде. Кортыть, монголтнэ вельть виевть. (- Эти иди выбрось и сожги, наверное, полны блох да вшей. Говорят, монголы очень вшивые) (К. Абрамов «Пургаз»).

- Ёвтнить, ламо кельть содат, ламо масторсо эрсекшнить? (- Рассказывают. много языков знаешь, во многих странах побывал?) (А. Доронин «Баягань сулейть»).

Как видно из примеров, обобщенно неопределенно-личные предложения нам встретились только в модальных вводах.

«Безличные предложения - это такие односоставные глагольные конструкции, которые обозначают действие или состояние, происходящее независимо от производителя или носителя признака» [1, с. 27].

Вводящие слова автора, представленные безличными предложениями, в основном однотипны и у каждого отдельного автора могут повторяться на протяжении всего повествования.

- Вана кода! - менсь Никононь кельбрясто. - Истя митрополитнэнь тей-немс а лади. Визькс...(- Вот как! - сорвалось с губ Никона. - Так митрополиту поступать не годиться. Стыдно.) (А. Доронин «Баягань сулейть»).

«Кулома! Живстэ палома!» - кивчкадсь пря потмованзо. («Смерть! Сгореть заживо!» -мелькнуло в голове) (П. Прохоров «Цидярдома»).

- Микита! - каятотсь удалдо. (- Микита! - прозвучало сзади) (А. Доронин «Кузьма Алексеев»).

Номинативные предложения в составе вводящих слов автора очень редки. В исследованной нами литературе мы обнаружили лишь у А. Доронина модальный ввод (употребленный несколько раз), представляющий собой номинативное предложение, главный член которого является отглагольным существительным «кевкстема» - «вопрос»:

- Мезень кисэ, кевкстема, истямо сюдома Иван Васильевич ине осуда-ренть ды ине князенть лемс ёвтазель?.. (- За что, вопрос, такое проклятье на имя великого государя Ивана Васильевича и великого князя было сказано?..) (А. Доронин «Баягань сулейть»).

- Я, мейс, кевкстема, тов а молемс?.. (- А, почему, вопрос, туда не пойти?..) (А. Доронин «Баягань сулейть»).

- А кода морявтомо улемс, теде эзить арсе, окольничей? - састь иня-зоронть кежензэ. - Орешекенть шведтнэнень кадсынек, сестэ, кевкстема, мейс сынек тезэнь - морянь ванкшномо?... (- А как без моря быть, об этом ты не думал, окольничий? - рассердился государь. - Орешек шведам оставили, тогда, вопрос, зачем сюда пришли - море посмотреть?..) (А. Доронин «Баягань сулейть»).

Номинативные предложения в научной грамматике трактуются по-разному. По мнению одних исследователей, главный член номинативных предложений представляет собой подлежащее, называющее предмет в его бытии, существование в настоящее время или вне времени, поэтому номинативные предложения являются бессказуемно-подлежащными. По мнению других, главный член номинативного предложения служит выражением предиката одночленного суждения и соотносится не с субъектом суждения, в предложении не выраженном, а с предметом суждения - явлением окружающей действительности. В этой трактовке номинативные предложения являются бесподлежащно-сказуемными. Наконец, третьи грамматисты подразделяют номинативные предложения на два разряда: 1) бессказуемно-подлежащные предложения (в них дано название субъекта и опущено название предиката) и 2) сказуемо-бесподлежащные (в них дано название предиката и опущено название субъекта). Они различаются по функции главного члена и интонации.

В наших примерах номинативные предложения являются бессказуемно-подлежащными.

В следующем примере ввод прямой речи двойной: сочетание сложноподчиненного предложения, состоящего из односоставных глагольных предложений, и номинативных предложений назывных:

Бути кунсоломс маласто, то марявлить бу вана мезе:

Салов. Кода содамс, што а ули пиземе?

Пашко. Зярдо менельсэнть хоть пельть, но цецятне а качадыть.

Салов. Молодец. Ещё?

Пашко. Валске марто ульнесь роса.

Салов. Виде. Ещё?

Пашко. Пельтне аштить пек вере.

Салов. Прок ведьс ваныть.

Ды истя седе тов.

(Если послушать вблизи, то услышишь вот что:

Салов. Как узнать, что дождя не будет?

Пашко. Когда на небе хоть и тучи, цветы не благоухают.

Салов. Молодец. Ещё?

Пашко. С утра была роса.

Салов. Правильно. Ещё?

Пашко. Тучи стоят очень высоко.

Салов. Как в воду глядел. Ещё?

И так далее) (А. Щеглов «Припятенть чиресэ»).

Первый ввод - кольцевой (опоясывающий), внутри которого находится второй ввод, представленный двумя номинативными предложениями, которые называют говорящих между собой лиц. (Следует отметить, что номинативные предложения признаются назывными не всеми учеными.) Первый ввод состоит из двух частей: 1) из сложноподчиненного предложения Бути кунсоломс маласто, то марявлить бу вана мезе, которое, в свою очередь, состоит из безличного предложения Бути кунсоломс маласто и обобщенно определенно-личного предложения то марявлить вана мезе и 2) простого предложения Ды истя седе тов.

Таким образом, односоставные предложения в структуре вводов прямой речи имеют место, причем не только в глагольно-речевых, но и в модальных и косвенных вводах. Использование их зависит от индивидуального стиля писателя и особенностей мордовского разговорного языка, что обусловило, например, частое употребление собственно определенно-личных предложений в модальных вводах.

Литература

1. Алешкина Р.А. Односоставные глагольные предложения в мордовских языках / Р.А. Алешкина // Вопросы синтаксиса мордовских языков. Саранск, 1973. Ч. 2. С. 3-5б.

2. Галкина-Федорук Е.М. Безличные предложения в современном русском языке / Е.М. Галкина-Федорук. М., 1958. 328 с.

3. Грамматика русского языка. М.,1960. Т. II. Ч. 2. 440 с.

4. Коляденков М.Н. Структура простого предложения в мордовских языках / М.Н. Коляденков. Саранск, 1959. 291 с.

5. Майтинская К.Е. Принципы изучения синтаксиса (на материале финно-угорских языков) / К.Е. Майтинская// Известия АН СССР. ОЛЯ. М., 1961. Т. XX, вып. 2. С. 133-142.

6. Муллонен М.И. Глагольные односоставные предложения в финском языке: автореф. дис. ... канд. филол. наук / М.И. Муллонен. Петрозаводск, 1965. 23 с.

7. Розенталь Д.Э. Словарь-справочник лингвистических терминов / Д.Э. Розенталь, М.А. Те-ленкова. М., 1985. 399 с.

БАЖУТОВА НАТАЛЬЯ ВИКТОРОВНА родилась в 1972 г. Окончила Мордовский государственный педагогический институт и Мордовский государственный университет. Учитель родного языка и литературы в Кечушевской средней общеобразовательной школе Ардатовского района РМ. Область научных интересов - синтаксис эрзянского языка, прямая речь. Автор 4 научных работ по проблеме вводов прямой речи в структуре эрзянского предложения.