История изучения наречий в удмуртском языке

УДК 81'366(=511.131) А. А. Шибанов

история изучения наречий в удмуртском языке

Наречие - одна из поздних грамматических категорий. Первая работа, в которой впервые обозначены удмуртские наречия, - грамматика удмуртского языка 1775 г. Далее наречия рассмотрены в работах З. Кротова, М. Могилина, Ф. И. Видеманна, П. П. Глезденева, Г. Е. Верещагина, А. И. Емельянова и др. Последняя работа «Удмурт кыллэн кылкабто-досэз» датируется 2011 годом.

Ключевые слова: морфология, наречие, удмуртский язык, грамматика, части речи, словообразование, учебник удмуртского языка.

В античном и средневековом языкознании содержание понятия наречия сводилось к логической сути слова приглаголие - adverbium. «Слово наречие (греч. epirrema, латинск. adverbium) собственно значит приглаголие (от rema, verbum -глагол). Но еще Барсов в своей грамматике (XVIII в.) отмечал, что этимологический смысл термина наречие не соответствует позднейшим функциям этой категории: наречия относятся не только к глаголам, но и к другим частям речи» [5. С. 272].

Первое упоминание об удмуртских наречиях мы встречаем в грамматике удмуртского языка 1775 г. (Сочинешя принадлежащiя къ грамматикъ вотскаго языка), дату выхода которой считают возникновением удмуртской письменности и удмуртского языкознания.

Грамматика начинается с рассуждения, что удмуртский язык состоит «из осьми частей речи». За главами «О склонен1и», «О именахъ прилагательныхъ», «О именахъ числительныхъ», «О склоне1и мЪстоименШ», «О спряжен1и гла-головъ», «Глаголъ существительный», следует глава, посвященная наречиям «НарЪч1и». Всего к наречиям отнесено 132 слова.

Как отмечает В. И. Алатырев [2. С. 13-14], «Семантический анализ наречий, приведенных в списке-перечне, показывает, что даны все основные разряды их: а) наречия места: отысь 'оттуда', татысь 'здесь' и т. д.; б) наречия времени: туннэ 'сегодня', чуказе 'завтра' и т. д.; в) наречия меры, степени: ятыръ

и уно 'много', быдэскынъ 'в целом, совсем' и т. д.; г) наречия способа и образа действия: кызи 'как', мырденъ 'кое-как, с трудом' и т. д. Но есть случаи, когда в число наречий ошибочно включены слова, относящиеся к другим частям речи. Со 'он, тот', пот (императив от глагола потыны 'выходить, выйти') 'выходи, выйди', бырънтэкъ (деепричастие) 'не выбирая' и др.»

Спустя 10 лет после опубликования в Санкт-Петербурге первой научной грамматики «Сочинения...» [16], священником Троицкой церкви с. Еловского Глазовского уезда Захарием Кротовым был составлен удмуртско-русский словарь, опубликованный лишь в 1995 году. С точки зрения морфологии «Краткой Вотской словарь съ россИскимъ переводомъ собранный и по Алфавиту расположенный села Еловскаго Троицкой церкви священникомъ Захар1ею Кротовымъ, 1785 года» интересен тем, что у большинства представленных слов имеются какие-либо грамматические указания: для имен существительных - суффикс родительного падежа -лэнъ; для глаголов - спряжение и т. д. Наречия в словаре отмечены пометой нарЪч1е. К наречиям автор относит 191 слово.

Неверно включены в разряд наречий: 1) деепричастия (напр.: валаса 'совнимашемъ' [12. С. 20], дуg дытекъ 'непрестанно, непрестанный' [12. С. 55], жалятекъ 'нежалостно' [12. С. 61], зекъ яскыса 'гордо' [12. С. 64], исаскы-текъ 'безшутокь' [12. С. 69]), 2) сочетания с местоимением ас (напр.: ачим: асмактазъ (лит. ас мактаз) 'безъ ума какь скотина' [12. С. 6], асламъ сяменъ 'побратски' [12. С. 6], ас визмыныз 'наизусть' [12. С. 7]), 3) числительные с компонентом (послелогом) пол (напр.: кызъполъ 'дватцатью' [12. С. 108], кыкъполъ 'дважды' [12. С. 110], нилъ полъ 'четырежды' [12. С. 146], тямысъ полъ 'осмью' [12. С. 229]), 4) послелог сямен и сочетания с данным послелогом (напр.: сяменъ 'известно, наподобiе, вправду, подлинно' [12. С. 213], калыкъ сяменъ 'по народному обычаю' [12. С. 74], кыйканъ-сяменъ 'звЪрски' [12. С. 109], кышно сяменъ 'женски, поженски' [12. С. 117], мукетъ сяменъ 'иначе, инымъ образомъ' [12. С. 138], орцгонъ сяменъ 'мимоходомъ' [12. С. 158]) и 5) причастие (напр.: быдестемъ 'совершенно' [12. С. 17]).

«Принадлежит кь числу книгь библютеки Семинарш Вятской яко истинный плодь семинарш воспитанника вотяцескимь новокрещеннымъ Се(?)кинъ села Укану священника Михаила Могилина». С данных слов начинается грамматика М. Могилина «Краткой отяцюя грамматики опыть», составленная автором в 1786 году. Глава, посвященная наречиям (О наречш), изложена на 7 страницах. Начинается она с определения, данного наречиям: «НарЪч1е есть простая и несклоняемая часть слова, которая кладется при глаголахь и именахь для бол-шаго смысла изьяснешя». Далее следует лексический материал, включающий 148 лексических единиц.

В отличие от словаря З. Кротова [12] и перечня слов в «Сочинешя...» [16], встречаем гораздо меньше несоответствий.

В 1851 г. из печати вышла первая научная грамматика удмуртского языка Ф. И. Видеманна под названием «Grammatik der wotjakischen Sprache nebst einem kleinem wotjakisch-deutschen und deutsch-wotjakischen Wörterbuche». Структуру, достоинства и недостатки которой подробно охарактеризовал И. В. Тараканов [17. С. 340-361].

Наречия в данной грамматике рассматриваются с 211 по 224 параграфы [28. С. 218-247]. В начале раздела автор указывает, что одно и то же слово в удмуртском языке может выступать и в качестве наречия, и в качестве прилагательного, и в качестве существительного.

В труде немецкого ученого отмечено, что наречия места и времени, подобно существительным, склоняются по падежам: входный, исходный и предельный [28. С. 219].

Ф. И. Видеманн дает классификацию наречиям по семантическим признакам. Всего выделены три группы, которые, в свою очередь, подразделяются еще на три подгруппы:

1) коррелятивные наречия места (Correlative Adverbe des Ortes): а) вопросительные и относительные (Interrogative und relative): кытын 'где', кытчы 'куда', кытыс' 'откуда', кыччыоз' 'докуда; б) указательные (Demonstrative): отын 'там', отчы 'туда', отыС 'оттуда', татын 'здесь', таччы 'сюда', татыС 'отсюда'; в) отрицательные (Negative). Как отмечает автор [28. С. 221], данная подгруппа наречий образуется с помощью отрицательных приставок ("negativen Pronomina") но- или нено- (нокытын (н'энокытын) 'нигде', нокыччы 'никуда', нокытыс' 'ниоткуда') и с помощью употребления но в постпозиции (нокытын-но (н'энокытын-но) 'нигде');

2) коррелятивные наречия времени (Correlative Adverbe der Zeit): а) вопросительные и относительные (Interrogative und relative): ку 'когда', кыз'ы 'как'; б) указательные (Demonstrative): соку 'тогда'; в) отрицательные (Negative): ноку-но (неноку-но) 'никогда';

3) наречия образа и способа (Adverbe der Art und Weise): а) вопросительные и относительные (Interrogative und relative): кыз'ы 'как', кон'а 'сколько'; б) указательные (Demonstrative): оз'ы, оз' 'так', таз', таз'ы 'так', сокэм 'столько'; в) отрицательные (Negative): нокыз'ы (ненокыз'ы) 'никогда' или нокыз'ы-но (ненокыз ы-но).

В 1896 г. Ю. Вихманн опубликовал работу финского ученого Т. Г. Аминоф-фа, занимавшегося в свое время сбором и публикацией текстовых и лексических материалов по различным удмуртским диалектам, под названием «Votjakin aane- ja muoto-opin luonnos» («Эскизы по фонетике и морфологии удмуртского языка») [22].

В начале раздела по морфологии отмечено, что четкого разграничения между большинством частей речи в удмуртском языке не существует. В качестве примеров приведены слова bur 'хорошо; доброта' и soner 'правильный; правильно' [22. С. 20].

К сожалению, отдельным разделом наречия в данной работе не выделены, некоторую информацию о них мы встречаем в разделе «Склонение существительных». Все наречия, которые образовались способом адвербиализации, автор рассматривает как существительные, при этом выделяя их основу + падежный суффикс [22. С. 24-27].

Обстоятельства места в удмуртском языке рассмотрены в труде Д. Р. Фо-коша-Фукса «A lokativusz-fele hatarozok a votjakban» [23].

Формы на -ti, -t'i (к. kiten 'где', удм. kitis 'откуда', к. seten 'там', taten 'сдесь', удм. tatin 'сдесь', otin 'там') в коми и удмуртском языках рассматривает в своей

работе «Zur permischen grammatik» («К пермской грамматике») Ю. Вихманн и отмечает, что они состоят из двух локативных элементов - t и i [26. С. 158].

Бесспорно, огромным вкладом в удмуртскую лингвистику стали и такие лексикографические труды, как «Syrjänisch-deutsches Wörterbuch nebst einem wotjakisch-deutsches im Anhange und einem deutschen Register» [29], «A votjak nyelv szotara» [24], «Wotjakische Chrestomathie mit Glossar» [25] и «Wotjakischer Wortschatz» [27]. Зачастую, авторами данных словарей не отмечена принадлежность слов к той или иной части речи.

В 1921 г. была опубликована «Краткая грамматика языка Удмурт» П. П. Глез-денева. Автор пишет, что «наречия служат для пояснения различных частей речи. Наречия поясняют: 1) имя существительное, 2) имя прилагательное, 3) имя числительное, 4) местоимение, 5) глагол и 6) другое наречие» [6. С. 40].

Выделены следующие разряды наречий: 1) наречия образа действия (берен, вамен, умой, умойтэм и т. д.); 2) наречия места (азь, азьлань, артэ, дорын, котыр и т. д.); 3) наречия времени (азьло, аскы, берэ, бер, берлань и т. д.); 4) наречия количества и степени (данак, ичи, ичиен-ичиен, нош, ношик и т. д.); 5) наречия причины и цели (марлы, марзэ, макэ, мар, ма и т. д.); 6) наречия утверждения (бен, бен-бен, я, ялэ-ка, яралоз и т. д.); 7) наречия отрицания (0в0л, озь-0в0л и т. д.); 8) наречия предположения (керэк, лэся, маке со, озь-кено, озь-кадь).

В конце главы Глезденев отмечает, что в качестве наречий могут выступать качественные прилагательные* и некоторые существительные" [6. С. 40].

Интересный подход к принципам разграничения и классификации частей речи встречаем в учебнике Г. Е. Верещагина «Руководство к изучению вотского языка» [4].

Автор отмечает: «Наречий в вотском языке множество» [4. С. 100] - и выделяет следующие разряды наречий: 1) наречия времени (Калык валлян урче улэм 'Люди прежде жили мирно'); 2) наречия места (Коркаен кеносэн вискын тыремын пу 'Между избой и амбаром сложены дрова'); 3) наречия уверения (Зэм-ик, со адями урод вылэм 'Точно, тот человек был худой'); 4) наречия указания (Тазьы лэсьты 'Этак делай'); 5) наречия, усиливающие какое-нибудь качество, и наречия образа действия (Милям дышетысьмы ортчыт лек 'Наш учитель очень сердит'); 6) наречия вопроса (Кызьы ужалом огнам? 'Как буду работать один?'); 7) условные наречия (Дурыны быгатымтэ-бере, малы дурыны дауртйськод? 'Если не умеешь ковать, зачем занимаешься ковкой'); 8) наречия пути (Вал-вылын ветлыны кудызлы зуркыт потэ 'Иному верховая езда кажется тряской'); 9) наречия просьбы (Быдысик сёт валдэ вукоэ ветлыны 'Пожалуйста, дай лошадь съездить на мельницы'); 10) наречия отрицания (Уд мын 'Не пойдешь (ты)'); 11) наречия неопределенности (Вочак куномы бускеле потйзы 'Все гости

* «Прилагательные качественные могут служить наречиями. В этих случаях они в предложении занимают место около сказуемого. При этом они никаким изменениям в форме не подвергаются. Напр., прилагательное люгыт может служить без всякого изменения в форме и наречием, и существительным. Все зависит от того, где оно, т. е. слово люгыт, занимает место в предложении» [6. С. 41].

** «Существительные (некоторые) могут служить наречиями. Причем они принимают частичку -ын. Напр. пыд - пыдын, уй -уйын и т. д.» [6. С. 41].

(наши) в соседи [т. е. к соседям] ушли'); 12) наречия количества (Шубаэ мынам овол-но, толалтэ кык-полэс дукесэн ветлйсько 'Шубы у меня нет, потому зимой в двух зипунах хожу'); 13) наречия понудительные (Сэрыт лык 'Скорее иди') [4. С. 100-105].

Г. Е. Верещагин предпринял попытку отграничения в удмуртском языке недифференцированных частей речи. Он подчеркивает, что наречие следует при глаголе, а послесловие в склонениях - при предмете [4. С. 106].

Автор рассматривает образование наречий. По его мнению, наречия образовались от корней и разных звукоподражаний, например: чык-чык, тур-тур, кычак, сур-сур. Также в наречия обращаются те же существительные и послесловия... [4. С. 100].

Новшеством в его работе является указание формы превосходной степени. «Превосходнейшие степени, в какой могут выразить только наречия ортчыт, уката,укыр... Положительная и превосходная степени употребляются в смысле наречий, если они употреблены при глаголах, например: курыт лэсьтйд 'горько сделал (ты)', туж чебер лэсьтйд 'очень красиво сделал (ты)', уката дуно ву-заськод 'весьма дорого продаешь' и др.» [4. С. 78].

Заслуживает внимания и другая работа Г. Е. Верещагина «Удмурт грамматика: кык кылын - удмурт кылын, дзюч кылын» [4] *. В отличие от первой, здесь дополнительно выделены следующие разряды наречий: 1) наречия неизвестности: оло-ма 'что-то', оло-кытцы 'куда-то', оло-кин 'кто-то' [4. С. 240]; 2) наречия просьбы: быдысь-ик 'пожалуйста' [4. С. 240]; 3) наречия полноты: тыр 'полно' [4. С. 240]; 4) наречия запретительности: эн 'не' [4. С. 240].

В грамматике А. И. Емельянова (Грамматика Вотяцкого языка) 1927 г., при морфологической классификации указано, что «все слова, входящие в состав вотяцкой речи, по своему происхождению могут быть отнесены к двум основным категориям: глаголам и именам» [9. С. 63]. Наречия отнесены к именам**.

Автор не предпринимает попытки отделить наречия от других частей речи. Он пишет: «Между именами самостоятельными, прилагательными и наречиями даже с внутренней стороны не замечается резкой грани, которую можно было бы провести, разделив их раз на всегда на определенные группы. Язык свободно пользуется ими для какой угодно цели» [9. С. 84]. Также автор не согласен с мнением о неизменяемости наречий в удмуртском языке: «Вообще к вотяцкому наречию менее всего приложимо стереотипное определение его в грамматиках, как неизменяемой части речи. Наречие в вотяцком языке имеет целый ряд падежей: putskin внутри - inessiv; putski внутрь - illative; putskis изнутри - elativ; и даже именит. падеж: pir potini проходить» [9. С. 85].

* «В рукописной грамматике отсутствуют сведения о времени ее создания. Судя по особенностям орфографии, датировку написания этой работы мы можем приблизительно отнести к периоду после принятия реформы русской орфографии в 1918 году» [4. С. 7].

** «К отделу имен мы относим не только имена в собственном смысле этого слова: самостоятельные (substantiva), прилагательные (adjektiva), местоимения (pronomina), числительные (numeralia), но также наречия (adverbialia) и послелоги (postpositia), в виду слишком ясных следов их происхождения от имен» [9. С. 84].

«Удмурт кылрадъян» И. В. Яковлева [21] - первая грамматика удмуртского языка, изданная на удмуртском языке с использованием удмуртской грамматической терминологии. Части речи подразделяются на 1) изменяемые - существительное, прилагательное, числительное, местоимение, 2) неизменяемые - наречие, послелог, союз, междометие, частица и 3) отдельно глагол.

Наречия объяснены как слова, определяющие действие [21. С. 54]. Автор делит наречия на следующие разряды: 1) наречия времени (дырзэ валэктйсез): весь 'постоянно', ини 'уже', ялан 'постоянно' и т. д; 2) наречия места (интызэ валэктйсез): выллань 'наверх', матын 'близко', отын 'там' и т. д.; 3) наречия образа действия (кызьызэ валэктйсез): туж 'очень', валче 'вместе', юри 'нарочно' и т. д.; 4) наречия вопросительные (юамез валэктйсез): кызьы 'как', бен 'да', макем 'сколько' и т. д.; 5) наречия отрицательные (луымтэез валэктйсез): овол 'нет'; 6) наречия количества (конязэ валэктйсез): пол 'раз', ожытак 'немножко', чошен 'вместе' [21. С. 56-57].

В качестве аффикса сравнительной степени И. В. Яковлев указывает суффикс -гем (азьлогем 'раньше', матэгем 'ближе', шонеракгем 'прямее') [21. С. 57].

Взяв за основу грамматики И. В. Яковлева, П. П. Глезденева, Г. Е. Верещагина и А. И. Емельянова, П. Д. Горохов составил «Учебник удмурт языка» [7].

Классификация наречий по разрядам у П. Д. Горохова и И. В. Яковлева совпадают. Выявлять какие-либо неточности нет необходимости, так как вся классификация и все примеры совпадают.

Автором ставится под сомнение неизменяемость наречий: «Будучи употреблены в значении существительных, что бывает очень часто, изменяются как по падежам, так и по числам, напр.: вылланьёс турнаны кутскизы ни; вылланьёс-лэн туэ турымзы туж удалтэм» [7. С. 150]. Следует отметить, что в данном примере слово вылланьёс 'живущие выше' является субстантивированным существительным, поэтому во втором случае данное слово принимает суффикс множественного числа.

С исторической справки начинает описание наречий С. П. Жуйков в «Учебнике удмуртского языка для русских ФЗС и ШКМ 5 и 6 года обучения» [10]. «Наречие, как часть речи, или грамматическая категория, позднейшего происхождения» [10. С. 104].

Автором выделены 1) наречия времени (дырзэ возьматйсь сямнимъёс), 2) наречия места (интызэ возьматйсь сямнимъёс) и 3) наречия образа действия (кызьызэ возьматйсь сямнимъёс) [10. С. 105].

С. П. Жуйков впервые определил синтаксические признаки наречий как выступление в роли обстоятельственного слова: «Когда мы разбираем предложение по членам предложения, то говорим обстоятельственное слово, по частям речи мы говорим наречие. Следовательно, наречия стоят вместо обстоятельственных слов» [10. С. 105].

В данной работе встречаем неверное утверждение о том, что в удмуртском языке, в отличие от русского:

1) наречия изменяют свои окончания по лицам и падежам (татын 'здесь', татчы 'сюда', татысь 'отсюда') [10. С. 108];

2) наречия в удмуртском языке имеют притяжательные формы и, как имена существительные, изменяют свои окончания по лицам в единственном и во множественном числе (Со дорам пуксиз 'Он около меня сидел', Иван возад пуке 'Иван сидит возле тебя', Мон возаз пуки 'Я сидел возле него') [10. С. 109].

Относительно происхождения и омонимии частей речи автор пишет, что наречие первоначально обозначало какое-либо имя или действие. Наречия произошли от имен существительных и глаголов [10. С. 104]. Изменение наречий по лицам показывает близость происхождения наречий от имен существительных. Эти же наречия могут быть и послелогами [10. С. 109].

Следует отметить учебник А. А. Поздеевой «Удмурт кыл грамматика. Нырысетй люкетэз. Фонетика но морфология 5 но 6 классъёслы» [15], в котором системно раскрыта теория наречий: от определения до правил их правописания. Отмечено [15. С. 176], что наречия способны определять не только действия, но и признаки (прилагательные), причастия, деепричастия и другие наречия.

А. А. Поздеева делит наречия на 5 основных групп: 1) наречия места; 2) наречия времени; 3) наречия образа действия; 4) наречия причины; 5) наречия степени и количества [15. С. 177].

Она выделяет большинство способов образования наречий [15. С. 181-183] и отмечает, что формы образования степеней сравнения наречий совпадают с формами степеней прилагательных. Выделены также сравнительная и превосходная степени сравнений наречий: сравнительная - посредством суффикса -гес или -гем (кужмогес 'сильнее', матэгес 'ближе', кезьытгес 'холоднее'), и превосходная - с помощью прибавления наречия туж 'очень' (туж жог 'очень быстро') [15. С. 183-184].

В своей статье «Наречие» С. Баженов справедливо замечает способность наречий определять и действия, и признаки самих себя. В качестве примеров приводятся предложения с наречиями туж 'очень', уката 'еще' [3. С. 111].

По признаку определения наречия разделяются на две группы: наречия действия и наречия признака. Наречия одной группы не заменимы наречиями другой группы. Например, нельзя сказать - жог чебер 'быстро красивый', туж мынэ 'очень идет' (глагол движения); но можно - жог ужа 'быстро работает', чебер гожъя 'красиво пишет' [3. С. 112].

Заслуживают внимания доводы о наречиях места. Эту группу слов автор подразделяет на наречия, определяющие глаголы конкретного действия и глаголы состояния (улыны 'жить', вераськыны 'разговаривать'), и наречия, определяющие глаголы движения (мыныны 'идти', лобаны 'летать'). Связь этих групп заключается в том, что если наречие первой группы определяет глагол движения, то этот глагол перестает указывать на перемещение, напр.: аэроплан вылын лобе 'аэроплан летает высоко', здесь вылын указывает лишь на местонахождение, хотя лобе 'летает' глагол движения [3. С. 112-113].

Отмечены некоторые способы образования наречий. Деепричастия, не образующие оборота и стоящие непосредственно рядом со сказуемым, названы наречиями, напр.: гырыку ой жадьы 'пахая не устал', егитъёслудэ кырзасамыно 'молодые на поле идут с песней' [3. С. 117].

П. Н. Перевощиков предлагает системное объяснение образования наречий. Кроме аффиксальных способов образования выделены два синтаксических: 1) повторение одного и того же слова (дырын-дырын 'временами, время от времени', радэн-радэн 'рядами-рядами'); 2) сочетанием слов (витьымтэ шорысь 'неожиданно') [14. С. 422].

В 1962 г. выходит в свет коллективный труд «Грамматика современного удмуртского языка. Фонетика и морфология», в котором раздел «Наречие» составлен В. М. Вахрушевым. По своим значениям наречия разделены им на обстоятельственные и определительные (качественные) наречия.

Дано определение наречиям как «части речи, обозначающей различные признаки действия и признаки (степень) признаков» [8. С. 294]. В целом описание наречий удмуртского языка носит вполне законченный и системный характер в том смысле, что при выделении наречия как грамматической категории использованы его морфологические, синтаксические и словообразовательные критерии.

В 1983 г. В. И. Алатырев составил «Краткий грамматический очерк удмуртского языка» для «Удмуртско-русского словаря» [19]. Все основные положения были переданы автором с учетом вышедшей ранее «Грамматики современного удмуртского языка» [8].

В 2003 г. на кафедре современного удмуртского языка и методики его преподавания УдГУ А. А. Алашеева издала препринт «Туала удмурт кыл. Сямкыл» [1], где отражены основные лексико-семантические разряды удмуртских наречий с последующей их классификацией, рассмотрены основные способы образования наречий, приведен иллюстративный материал из произведений художественной литературы [1. С. 3-30].

В 2008 г. коллектив авторов УИИЯЛ УрО РАН подготовил «Удмуртско-русский словарь» [20], представляющий собой 2-ое доп., переработ. изд. «Удмуртско-русского словаря», вышедшего в 1983 г. К словарю [20] в качестве приложения дан «Краткий грамматический очерк удмуртского языка» [11. С. 827-864], переработанный и дополненный Д. А. Ефремовым и Н. В. Кондратьевой с учетом материалов готовящейся книги по удмуртской морфологии.

Наряду с обстоятельственными и определительными наречиями, авторы данного труда выделяют также третий семантический разряд - наречия, выражающие категорию состояния [11. С. 857]. Кроме степеней сравнения наречий, отдельной группой выделены их степени качества [11. С. 857].

Коллектив авторов факультета удмуртской филологии УдГУ издает в 2011 г. работу на удмуртском языке под названием «Удмурт кыллэн кылкабтодосэз». В отличие от «Грамматики современного удмуртского языка» 1962 г., в данном труде дополнительно выделены такие разделы, как «Местоименные наречия» [18. С. 297-298] и «Степени качеств наречий» [18. С. 310-312].

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Алашеева А. А. Туала удмурт кыл: Сямкыл. Азьпечатлос / Удмурт кун университет. Туала удмурт кылъя но сое дышетон амалъёсъя кафедра. Ижкар: «Удм. ун-т» книга поттон корка, 2003. 31 б.

2. Алатырев В. И. Введение / Первая научная грамматика удмуртского языка / Удм. НИИ ист., экон., лит. и языка при Сов. Мин. Удм. АССР. Ижевск: Удмуртия, 1975. С. 3-15.

3. Баженов С. Наречие // Удмурт кылын морфология но синтаксис вопросъёс. 1-тй сборник. Ижевск, 1939. С. 111-119.

4. Верещагин Г. Е. Собр. соч.: В 6 т. / Под ред. В. М. Ванюшева. Т. 6. Кн. 1.: Труды по языкознанию / Отв. за выпуск Л. Е. Кириллова; авт. предисл. и коммент. Л. Л. Карпова и Л. Е. Кириллова. Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 2002. 291 с.

5. Виноградов В. В. Русский язык (грамматическое учение о слове). М.: Высшая школа, 1972. 614 с.

6. Глезденев П. П. Краткая грамматика языка народа удмурт. Вятка, 1921. 55 с.

7. Горохов П. Д. Учебник удмурт языка. Ижевск, 1929. 232 с.

8. Грамматика современного удмуртского языка: Фонетика и морфология / Под ред. П. Н. Перевощикова. Ижевск: Удм. кн. изд-во, 1962. 376 с.

9. Емельянов А. И. Грамматика вотяцкого языка / ЦИК СССР. Л., Восточный ин-т им. А. С. Енукидзе. Л.: Изд-во Ленингр. восточного ин-та, 1927. 160 с.

10. Жуйков С. П. Учебник удмуртского языка для русских ФЗС и ШКМ 5 и 6 года обучения. Ижевск: Удм. гос. изд-во, 1933. 117 с.

11. Алатырев В. И., Ефремов Д. А., Кондратьева Н. В. Краткий грамматический очерк удмуртского языка // Удмуртско-русский словарь: Ок. 50 000 слов / РАН. УрО. Удм. ин-т ИЯЛ; Сост. Т. Р. Душенкова, А. В. Егоров, Л. М. Ившин, Л. Л. Карпова, Л. Е. Кириллова, О. В. Титова, А. А. Шибанов; Отв. ред. Л. Е. Кириллова. Ижевск, 2008. С. 827-868.

12. Кротов З. Удмуртско-русский словарь / РАН. УрО. Удм. ин-т ИЯЛ. Ижевск, 1995 (= Краткой Вотской словарь съ росс1йскимъ переводомъ собранный и по Алфавиту расположенный села Еловскаго Троицкой церкви священникомъ Захар1ею Кротовымъ, 1785 года). XX + 208 с. (Памятники культуры Удмуртии: Лингвистическое наследие: Памятники удмуртской филологии I).

13. Могилин М. Краткой отяцюя Грамматики опытъ = Опыт краткой удмуртской грамматики / Отв. ред. Л. Е. Кириллова; Слово к читателям - Л. Е. Кириллова; Предисл. -К. И. Куликова; Прил. - Т. И. Тепляшиной. Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1998. 203 с. (Памятники культуры Удмуртии: Лингвистическое наследие). Комм.: с. 121-191; Прил.: с. 192-201.

14. Перевощиков П. Н. Краткий очерк грамматики удмуртского языка: Синтаксис, лексика, морфология // Удмуртско-русский словарь. М., 1948. С. 371-445.

15. Поздеева А. А. Удмурт кыл грамматика. I люкетэз. Фонетика но морфология 5 но 6 классъёслы. Ижевск: Удмуртгосиздат, 1949. 207 б.

16. Сочинешя принадлежащ1я къ грамматикъ вотскаго языка. Въ СанктпетербургМ при Императорской Академ1и наукъ 1775 года. 113 с. [В кн.: Первая научная грамматика удмуртского языка / Удм. НИИ ист., экон., лит. и языка при СМ УАССР. Ижевск: Удмуртия, 1975. С. 3-15 + 113 + 17].

17. Тараканов И. В. О первой научной грамматике удмуртского языка Ф. И. Виде-мана // Тараканов И. В. Исследования и размышления об удмуртском языке: Сб. статей: Пос. для высш. уч. завед. Ижевск: Удмуртия, 1998. 340-361.

18. Удмурт кыллэн кылкабтодосэз - Удмурт кыллэн кылкабтодосэз (морфологи-ез): Тодослыко дышетскон издание (А. А. Алашеева, Д. А. Ефремов, Т. М. Кибардина, Н. В. Кондратьева, С. В. Соколов, О. Б. Стрелкова, И. В. Тараканов, Н. Н. Тимерханова, А. Ф. Шутов; Кылкутйсь ред. Н. Н. Тимерханова). Ижевск: «Удмуртский ун-т» книга-поттонни, 2011. 408 б.

19. Удмуртско-русский словарь: Ок. 35000 слов / А. С. Белов, В. М. Вахрушев, Н. А. Скобелев, Т. И. Тепляшина; Под ред. В. М. Вахрушева / НИИ при СМ УАССР. М: Рус. яз., 1983. 592 с.

20. Удмуртско-русский словарь: Ок. 50000 слов / РАН. УрО. Удм. ин-т ИЯЛ; Сост. Т. Р. Душенкова, А. В. Егоров, Л. М. Ившин, Л. Л. Карпова, Л. Е. Кириллова, О. В. Титова, А. А. Шибанов; Отв. ред. Л. Е. Кириллова. Ижевск, 2008. 925 с.

21. Яковлев И. В. Удмурт кылрадъян: Элементарная грамматика вотского языка. Ижевск: Удкнига, 1927. 87 б.

22. Aminoff T. G. Votjakin ääne- ja muoto-opin luonnos. Julkaissut Yrjö Wichmann // Journal de la Société Finno-Ougrienne. 1896. Vol. 14. S. 1-48.

23. Fuchs D. R. A lokativusz-féle hatarozok a votjakban // Nyelvtudomanyi kôzlemények. 1906. 36 szam. 207-250, 399-447 old.

24. Munkacsi B. A votjak nyelv szotara. Budapest, 1896. XVI + 758 l.

25. Wichmann Y. Wotjakische Chrestomathie mit Glossar. Helsingfors, 1901. V + 134 S.

26. Wichmann Y. Zur permischen Grammatik // Finnisch-ugrische Forschungen. 1924. XVI. S. 146-163.

27. Wichmann Y. Wotjakischer Wortschatz. Aufgezeichnet von Yrjo Wichmann. Bearbeitet von T. E. Uotila und Mikko Korhonen. Herausgegeben von Mikko Korhonen. Helsinki, 1987 (Lexica societatis fenno-ugricae). XXIII + 421 S.

28. Wiedemann F. J. Grammatik der wotjakischen Sprache nebst einem kleinen wotjakisch-deutschen und deutsch-wotjakischen Wörterbuche. Reval, 1851. 390 S.

29. Wiedemann F. J. Syrjänisch-deutsches Wörterbuch nebst einem wotjakisch-deutsches im Anhange und einem deutschen Register. St.-Petersburg, 1880. XIV + 692 S.

Поступила в редакцию 17.10.2012

A. A. Shibanov

Histori of studying of adverbs in the Udmurt language

Adverb one of late grammatical categories. The first work in which the Udmurt adverbs for the first time are designated, the grammar of the Udmurt language of 1775 is. Further adverbs are considered in works of such authors, as Z. Krotov, M. Mogilin, F. J. Wiedemann, P. P. Glezdenev, G. E.Vereschagin, A. I. Emelyanov, etc. The latest work «Удмурт кыллэн кылкабтодосэз» is dated 2011.

Keywords: morphology, adverb, Udmurt language, grammar, parts of speech, wordformation, textbook of the Udmurt language.

Шибанов Алексей Александрович,

кандидат филологических наук, младший научный сотрудник, Удмуртский институт истории, языка и литературы Уральского отделения РАН г. Ижевск E-mail: jarik7979@mail.ru

Shibanov Alexey Alexandrovich,

Candidate of Science (Philology), younger research associate, Udmurt Institute of history, language and literature Ural branch of the Russian Academy of Sciences

Izhevsk

E-mail: jarik7979@mail.ru