Ontologic and gnoseological preconditions methodology of the human capital

деленный технический, социально-экономический эффект. В своем развитии (жизненном цикле инновации) инновации меняют формы, продвигаясь от идеи до внедрения. Протекание инновационного процесса обусловлено сложным взаимодействием многих факторов.

Библиографический список

1. Гибало Н.П. Методология Ф. Перру и философия нового институционально-экономического развития // Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова. - 2001. - №>3. - С. 45.

2. Яковец Ю.В. Закономерности научно-технического прогресса и их планомерное использование. - М.: Экономика, 1984. - С. 9-10.

3. Бабаев Б.Д., Бабаев Д.Б. Отношения собственности и перспективы экономического развития России // Россия в экономических системах всемирного хозяйства: XXI век - диалектика содержания и формы собственности (экономические очерки). - Ярославль: ЯГПУ, 2004. - С. 245.

4. Ольсевич Ю. Трансформация хозяйственных систем. - М.: Экономика, 1994. - С. 5.

5. Глебанова А., Мурзов К. Инновационная политика // Российский экономический журнал. -1992. - №>7. - С. 47.

6. Янович Д. Предпринимательство и инновационный процесс: Дис. ... канд. экон. наук. - Кострома, 2000. - С. 63.

7. Словарь-справочник предпринимателя. -М.: Зевс, 1992. - С. 84.

8. Санта Б. Инновация как средство экономического развития. - М.: Прогресс, 1990.

9. Канторович Л.В. Системный анализ и некоторые проблемы научно-технического прогресса. Диалектика и системный анализ. - М.: Наука, 1986.

10. Шумпетер Й. Теория экономического развития. - М.: Прогресс, 1982.

11. Большие циклы конъюнктуры // Вопросы конъюнктуры. - 1925. - №1. - Вып. 1.7

12. Mensh G. Stalemate in technology: innovation overcome the depression. - Cambridge, 1979. - P. 14.

13. Clare J., Freeman C., Soete L. Long Waves, Inventions and Innovations // Futures. - 1981. -№13. - P 308.

14. Глазьев С.Ю. Теория долгосрочного технико-экономического развития. - М.: Владар, 1993.

15. Глазьев С.Ю., Львов Д.С., Фетисов Г.Г. Эволюция технико-экономических систем: возможности и границы центрального регулирования. - М.: Наука, 1992.

Степанов Евгений Борисович

кандидат экономических наук, доцент Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова

ОНТОЛОГИЧЕСКИЕ И ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ МЕТОДОЛОГИИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО КАПИТАЛА

Проблема формирования и развития человеческого капитала является постоянно актуальной и значимой как в теоретико-методологическом, так и методологическом плане. На это указывает тот факт, что применительно к любой экономической системе совершенствование природных и приобретенных способностей человека к труду всегда является мощным фактором повышения производительности и эффективности труда, улучшения качества выпускаемой продукции, расширения объемов общественного производства в целом. В теории человеческого капитала до сих пор остаются неясных и спорных моментов, наиболее важными из которых являются: во-первых, отсутствие единой концепции и разделяемой большинством ученых парадигмы человеческого капитала и, во-вторых, связанная с этим методологическая противоречивость человеческого капитала. В настоящей статье на основе историко-онтологического анализа теория человеческого капитала рассматривается как научно-исследовательская программа.

Ключевые слова: человеческий капитал, методология, онтология, гносеология, научно-исследовательская программа.

Водной из научных работ нами было сделано предположение о том, что концепцию человеческого капитала можно рассматривать как научно-исследовательскую программу [7]. Такое предположение основывалось на следующих аргументах: во-первых, исследовательскую программу человеческого капита-

ла нельзя свести к однои-единственнои теории; во-вторых, эта программа сама может выступать в качестве подпрограммы в рамках более широ-кои неоклассическои исследовательскои программы, являясь расширением неоклассики1 на области и явления, ранее не представляющие интерес для экономической науки (такое расширение по-

лучило название экономического империализма); в-третьих, твердое ядро конкретно идентифицируемо и обладает возможностями для проведения исследований; в-четвертых, не менее богат теориями защитный пояс программы, «причем их список настолько велик, что мы едва ли можем надеяться разобрать их все» [1, с. 318-319]. Ее твердое ядро образует концепция человеческого капитала, суть которой заключается в том, что люди тратят на себя ресурсы не только для удовлетворения текущих потребностей, но и для получения в будущем доходов - причем как денежных, так и неденежных. Для более глубокого теоретического обоснования своей позиции сделаем историко-онтогический экскурс в научные дискуссии философов и методологов науки. В контексте нашей работы особую значимость представляют научные воззрения выдающегося венгерско-британского философа и методолога науки Имре Лакатоса2. Дискуссии между сторонниками Поппера, наиболее ярким представителем которых и был Лакатос, и их оппонентами (Кун, Фейерабенд) стали центральным моментом в методологии науки на рубеже 1960-1970-х. Если Поппер делал основной акцент на негативных процедурах опровержения и выбраковки ложных теорий, то Лакатос смещает акцент скорее на позитивные процедуры ассимиляции новых идей в рамках исходных гипотез, позволяющие наращивать объяснительный и прогностический потенциал теорий. Однако одного лишь уточнения позиций и смещения акцентов было недостаточно. Необходимо было выдвинуть концепцию соизмеримую с куновской концепцией «парадигм», но, в отличие от последней, позволяющую сохранить рациональную точку зрения на процесс развития науки. Лакатос делает следующий шаг, вводя понятие «научно-исследовательской программы» и формулируя подход, названный им «методологией научно-исследовательских программ». Он делает вывод о том, что зрелая наука состоит из исследовательских программ, которыми предсказываются не только ранее неизвестные факты, но, что особенно важно, предвосхищаются также новые вспомогательные теории. Зрелая наука, в отличие от скучной последовательности проб и ошибок, обладает «эвристической силой» [6]. В своих работах Лакатос показывает, что в истории науки очень редко встречаются периоды, когда безраздельно господствует одна программа (парадигма), как это утверждал Кун.

Обычно в любой научной дисциплине существует несколько альтернативных научно-исследовательских программ. По Лакатосу история развития науки - это история борьбы и смены конкурирующих исследовательских программ, которые соревнуются на основе их эвристической силы в объяснении эмпирических фактов, предвидении путей развития науки и принятии контрмер против ослабления этой силы [2, с. 362-363]. Концепция исследовательских программ Лакатоса может, как это он сам демонстрирует, быть применена и к самой методологии науки. Доказательство того, что методологическая концепция Поппера, требующая немедленного отбрасывания теорий, если эти теории сталкиваются с опытными опровержениями, не соответствует действительным процессам, происходящим в науке, привело Лакатоса к разработке «утонченного фаль-сификационизма» (или методологии научно-исследовательских программ). Именно благодаря работам Лакатоса, философско-методологическая концепция, разработанная Поппером, до настоящего времени не утратила своего теоретического и практического значения [4, с. 528]. Лакатос в рамках своей концепции развил принцип фальсификации до степени, названной им «утончённым фальсификационизмом». Главной идеей утонченного фальсификационизма Лакатос видел в том, что наука есть и должна быть соревнованием исследовательских программ, соперничающих между собой. «Некоторые философы, - пишет И. Лакатос, - столь озабочены решением своих эпистемологических и логических проблем, что так и не достигают того уровня, на котором их бы могла заинтересовать реальная история науки. Если действительная история не соответствует их стандартам, они, возможно, с отчаянной смелостью предложат начать заново все дело науки» [6]. Согласно Лакатосу, развитие науки представляет собой конкуренцию научно-исследовательских программ, а сущность научной революции заключается в том, что одна исследовательская программа вытесняет другую [5, с. 197]. «Научно-исследовательская программа» является структурно-динамической единицей модели науки Лакатоса. Под научно-исследовательской программой он понимает серию сменяющих друг друга теорий, объединяемых совокупностью фундаментальных идей и методологических принципов. Основной единицей анализа становятся не отдельные теории, а ряды генетически связанных

теорий, рациональное единство которых определено онтологическими и методологическими принципами, управляющими их развитием. Как отмечает Кохановский В.И., объектом методологического анализа оказывается не отдельная гипотеза или теория, а серия теорий, т.е. некоторый тип развития [4, с. 535]. По существу Лакатос отказывается от научной теории как базовой эпистемологической конструкции, констатируя ее де-фициентность как относительно критериев «научности» (проблема «демаркации»), так и относительно проблемы развития знания. В отличие от куновских «парадигм», концепция «научноисследовательских программ» Лакатоса объясняет процесс развития научного знания исключительно с точки зрения внутренних интеллектуальных критериев, не прибегая к внешним социальным или психологическим аргументам. Это придает ей выраженный нормативный характер, но конечно делает дефициентной в отношении многих исторических фактов. Тем не менее, Лакатос привел целый ряд удачных примеров из истории науки, допускающих рациональную реконструкцию в терминах «программ». Полная картина исторического развития науки естественно далека от рациональности, она складывается под воздействием как внутренних, так и внешних факторов. Согласно позиции Лакатоса, рациональная реконструкция оказывает обратное влияние на нас самих, она дает возможность занять нормативную и критическую позицию по отношению к истории науки, влияя тем самым на ее настоящее и будущее. По всей видимости, мно-

гие продукты научной деятельности, которые принято идентифицировать как «теории» или «концепции», могут быть адекватно поняты и оценены только как элементы более широких исследовательских программ. Наиболее спорным моментом концепции Лакатоса остался вопрос о принципиальной возможности рационального сопоставления конкурирующих программ на основе предложенных нормативных критериев и оправданности самих этих критериев. Характеризуя научно-исследовательские программы, Лакатос указывает такие их особенности: а) соперничество; б) универсальность; в) предсказательная функция (каждый шаг программы должен вести к увеличению содержания, к «теоретическому сдвигу проблем»); г) основными этапами в развитии программ являются прогресс и регресс, граница этих стадий - «пункт насыщения». Программа прогрессирует, пока наличие твердого ядра позволяет формулировать новые гипотезы защитного слоя. Когда продуцирование таких гипотез ослабевает и оказывается невозможным объяснить новые, а тем более адаптировать аномальные факты, наступает регрессивная стадия развития. Исследовательская программа испытывает тем большие трудности, чем больше прогрессирует ее конкурент, и наоборот если исследовательская программа объясняет больше, нежели конкурирующая, то она вытесняет последнюю из оборота сообщества. Новая программа должна объяснить то, что не могла старая [4, с. 536-537]. Относительно эффективности своей программы Лакатос говорит, что ученый не дол-

\

Зашитими : X пояс: \

(отрицательная......\

эвристика) : |

Предохранительнопрогностическая оболочка

Ті... Т2... Тз... Т4... Тп

Рис. 1. Структура научно-исследовательской программы

жен отказаться от исследовательской программы, если она работает неэффективно, отказ не является универсальным правилом [4, с. 539]. Таким образом, методология Лакатоса рассматривает рост зрелой науки как смену ряда генетически связанных теорий - притом не отдельных, а серии теорий, за которыми стоит исследовательская программа. Концепция Лакатоса лишь оценивает совокупность теорий в их сформировавшемся виде, но не сам механизм их становления и развития. Знание этого механизма «остается в тени», он не является предметом специального анализа [5, с. 529-530]. Лакатос считал, что всякая методологическая концепция должна функционировать как историографическая. Наиболее глубокая ее оценка может быть дана через критику той рациональной реконструкции истории науки, которую она предлагает. Структуру научно-исследовательской программы можно представить в следующем виде (см. рис. 1).

В структурно-морфологическом каркасе научно-исследовательской программы следует выделить три конструкции: первая - твердое ядро, содержащее основные метафизические постулаты (онтологический каркас программы), вторая -динамичный защитный пояс теорий и третья -вспомогательных теоретических конструкций (отрицательная эвристика) и предохранительно-прогностическая оболочка (положительная эвристика). Твердое ядро» научно-исследовательской программы включает в себя неопровергаемые фундаментальные теоретико-методологические положения, то есть то, что является базой для всех ее теорий (наиболее общие представления о реальности, которую описывают входящие в программу теории; основные законы взаимодействия элементов этой реальности; главные методологические принципы, связанные с этой програм-мой)3. В программу входит «защитный пояс», состоящий из вспомогательных гипотез (отрицательная или негативная эвристика) и обеспечивающий сохранность твердого ядра от опровержений и фальсификации; он может быть модифицирован, частично или полностью заменен при столкновении с глубокими противоречиями. Такой «защитный пояс» программы принимает на себя огонь критических аргументов и возникающих противоречий. Функции защитного пояса реализуются через отрицательную эвристику программы, которую образуют методологические правила-запреты, указывающие на то, каких

путей исследования следует избегать. Другими словами, отрицательная эвристика запрещает использовать принцип отрицания («modus toltens»), когда речь идет об утверждениях, включенных в «твердое ядро». Этим обеспечивается устойчивость программы относительно множественных аномалий и противоречий. Подобная стратегия - действовать вопреки фактам и не обращать внимания на критику, оказывается особенно продуктивной на начальных этапах формирования программы, когда защитный пояс еще не выстроен. Защитный пояс развертывается в ходе реализации тактических и стратегических целей программы, диктуемых положительной эвристикой и в дальнейшем демпфирует противоречия и критику, направленную против «ядра». Защитный пояс должен выдержать главный удар со стороны проверок; защищая таким образом окостеневшее ядро, он должен приспосабливаться, переделываться или даже полностью заменяться, если того требуют интересы обороны твердого ядра. Прогресс программы определяется, прежде всего, ее способностью предвосхищать новые факты. Рост защитного пояса в этом случае образует прогрессивный сдвиг программы. Если рост защитного пояса не приносит добавочного эмпирического содержания, а происходит только за счет компенсации аномалий, то можно говорить о регрессе программы. Если различные программы могут быть сопоставлены по своим объяснительным возможностям и прогностическому потенциалу, то можно говорить о конкуренции программ. Исследовательская программа объясняющая большее число аномалий и противоречий, чем ее соперница, вытесняет свою конкурентку. Идея «отрицательной эвристики» научной исследовательской программы в значительной степени придает рациональный смысл классическому конвенционализму. Рациональное решение состоит в том, чтобы не допустить «опровержениям» переносить ложность на твердое ядро до тех пор, пока подкрепленное эмпирическое содержание защитного пояса вспомогательных гипотез продолжает увеличиваться. Согласно позиции Лактоса следует отказаться от твердого ядра, если программа уже не позволяет прогнозировать неизвестные факты. Это означает, что, при определенных условиях твердое ядро, как его представляет Лактос, может разрушиться. Третья составляющая программы - предохранительно-прогностическая оболочка. Функции пре-

дохранительно-прогностической оболочки выполняет положительна (позитивная) эвристика, представляющая собой совокупность нормативных, методологических правил, определяющих выбор проблем, последовательность и направления их перспективного разрешения. Это стратегия выбора первоочередных научных проблем и задач, которые необходимо решать. Обладая такой стратегией, ученые вправе заявлять, что они еще доберутся до непонятных и потенциально опровергающих программу фактов [2, с. 356-359]. Положительная эвристика мощной программы с самого начала задает общую схему предохранительного пояса: эта эвристическая сила порождает автономию теоретической науки. В таком требовании непрерывного развития заключена идея Лактоса рациональной реконструкции широко распространенного требования «единства» или «красоты» науки. Она позволяет увидеть слабость двух видов теоретической работы. Во-первых, слабость программ, которые, подобно марксизму или фрейдизму, конечно, являются «едиными», предлагают грандиозный план, по которому определенного типа вспомогательные теории изобретаются для того, чтобы поглощать аномалии, но которые в действительности всегда изобретают свои вспомогательные теории вослед одним фактам, не предвидя в тоже время других. Во-вторых, она бьет по приглаженным, не требующим воображения скучным сериям «эмпирических» подгонок, которые так часто встречаются, например, в современной социальной психологии. Такого рода подгонки способны с помощью так называемой «статистической техники» сделать возможными некоторые «новые» предсказания. По мнению Лакатоса, ученые могут рационально оценивать возможности программы и решать вопрос о продолжении или отказе от участия в ней (в отличие от Куна). Для этого он предлагает следующий критерий рациональной оценки «прогресса» и «вырождения» программы. Программа, состоящая из последовательности теорий Т1, Т2 ... Тп-1, Тп прогрессирует, если: Тп объясняет все факты, которые успешно объясняла Тп 1; Тп охватывает большую эмпирическую область, чем Тп 1; часть предсказаний из этого дополнительного эмпирического содержания Тп подтверждается (см. рис. 1). То есть в прогрессивно развивающейся программе каждая следующая теория должна успешно предсказывать дополнительные факты. Таким образом,

главная ценность программы - ее способность пополнять знания, предсказывать новые факты. Противоречия же и трудности в объяснения каких-либо явлений - как считает И. Лакатос, - не влияют существенно на отношение к ней ученых [3, с. 197]. Лакатос отмечал, что главным источником развития науки является не взаимодействие теории и эмпирических данных, а конкуренция исследовательских программ в деле лучшего описания и объяснения наблюдаемых явлений и, самое главное, предсказания новых фактов.

Таким образом, для принятия обоснованного методологического решения необходимо сопоставление различных конкурирующих теорий, оценка их эвристического потенциала и перспектив развития. Ведущей становится идея, согласно которой движущим механизмом развития научного знания выступает конкуренция различных концептуальных точек зрения и их постоянный сдвиг под влиянием теоретико-методологических противоречий и аномальных опытных фактов. Понятие прогрессивного сдвига фиксирует такую трансформацию теории - путем ее переинтерп-ретации или добавления вспомогательных гипотез, которая не только устраняет противоречия, но и увеличивает эмпирическое содержание, часть которого находит опытное подкрепление. На основании вышеизложенного можно сделать вывод о продуктивности использования концепции научно-исследовательских программ как методологической платформы для переосмысления и дальнейшего развития теории человеческого капитала.

Примечания

1 «Твердое ядро» неоклассической теории образуют: (1) стабильные предпочтения, которые носят эндогенный характер; (2) рациональный выбор (максимизирующее поведение); (3) равновесие на рынке и общее равновесие на всех рынках. «Защитный пояс» характеризуется тем, что: (1) права собственности остаются неизменными и четко определенными; (2) информация является совершенно доступной и полной; (3) индивиды удовлетворяют свои потребности с помощью обмена, который происходит без издержек, с учетом первоначального распределения.

2 Лакатос (Lakatos) Имре (Лакатош, настоящая фамилия - Липшиц, 1922-1974) свою научную деятельность начал как методолог математики. Широкую известность получила его книга

«Доказательства и опровержения», в которой Лакатос предложил собственную модель формирования и развития понятий в «содержательной» математике ХУП-ХУШ вв. Как показал Лакатос, в рассматриваемый период развитие математического знания определялось не столько формализованными процедурами дедуктивного построения теорий, сколько содержательным процессом «догадок и опровержений», в котором новые понятия оттачивались и уточнялись в столкновении с контрпримерами. Основными работами Лакатоса являются: «Доказательства и опровержения» (1964), «Фальсификация и методология научно-исследовательских программ» (1970), «История науки и ее рациональные реконструкции» (1972), «Изменяющаяся логика научного открытия» (1973) и др. Ему удалось сделать то, что удается немногим - сказать свое слово в философии, оставить след, который с годами не исчезает, а становится все заметнее.

3 Например, жестким ядром ньютоновской программы в механике было представление о том, что реальность состоит из частиц вещества, которые движутся в абсолютном пространстве и времени в соответствии с тремя известными ньюто-

новскими законами и взаимодействуют между собой согласно закону всемирного тяготения.

Библиографический список

1. Блауг М. Методология экономической науки, или Как экономисты объясняют. - М.: НП «Журнал Вопросы экономики», 2004. - С. 318-319.

2. Губин В.Д. Философия. - М., 1997. - 432 с.

3. Дейкун О. В., Алексеева Л. О. Методология научных исследовательских программ Имре Лакатоса. - Режим доступа: http://www.masters.donntu. edu.ua/2009/lvti/daikun/library/tez5.htm

4. Кохановский В.П. Философия и методология науки: Учебник для высших учебных заведений. - Ростов-на-Дону: Феникс, 1999. - 576 с.

5. Купцов В.И. Философия и методология науки. Учебник для вузов. - М.: Аспект Пресс, 1996. - 551 с.

6. Лакатос И. Методология научных исследовательских программ / Перевод с английского В.Н. Паруса. Режим доступа. - http://www.kture. kharkov.ua/facultat/philosophy/biblio/aspirant/ list_aspirant.html.

7. Степанов Е.Б. Теоретико-методологический каркас человеческого капитала // Проблемы новой политической экономии. - 2009. - .№2.