2005. 01. 017. Шулежкова С. Г. Крылатые выражения русского языка, их источники и развитие. - М. , 2002. - 287 с

США» Аны Рока и Сесилии Коломби и «Исследования детской речи в школьные годы: “теплущее солнышко”» Ребекки Баррига Вильянуэва, соответственно.

Н.Игнатьева

2005.01.017. ШУЛЕЖКОВА С.Г. КРЫЛАТЫЕ ВЫРАЖЕНИЯ РУССКОГО ЯЗЫКА, ИХ ИСТОЧНИКИ И РАЗВИТИЕ. - М., 2002.

- 287 с.

Данное исследование является первым в своем роде монографическим исследованием в новой области языкознания - крылатологии. Автор данного исследования - Шулежкова Светлана Григорьевна, доктор филологических наук, профессор кафедры общего языкознани и истории языка Магнитогорского государственного университета, специалист в области исторической фразеологии и крылатологии, автор более ста публикаций. Исследование состоит из введения, двух разделов, списка литературы, который включает в себя 261 источник.

Фразеология как наука зародилась в конце XIX - начале XX в., во второй половине XX в. фразеология превратилась в мощную систему знаний, у нее четко обозначился объект исследования, круг проблем, а также методы исследования. Вместе с этим крылатые выражения перестали быть предметом описания фразеологов, так как последние видели в крылатых словах и выражениях прежде всего «явления эстетического, художественного плана, а не полноправные с фразеологизмами языковые единицы» (с. 5). Несмотря на такое пренебрежение со стороны фразеоло-гов, «учение о крылатых единицах развивалось своим путем. Оно имеет свою более чем вековую историю, и терминологический аппарат этого учения вплоть до 1960-х годов складывался независимо от фразеологического» (с. 5). Оборот «крылатое выражение» своими корнями уходит в античность. Его автором традиционно считают знаменитого древнегреческого поэта Гомера. В поэме «Илиада» Гомер часто вводит прямую речь при помощи особых формул «К обращенный лицом, устремил он крылатые речи», «Он крылатое слово промолвил». В данном случае «крылатое слово» употребляется не как термин, а как выразительный поэтический образ. Впервые «крылатое слово» не в метафорическом значении было применено английским историком, философом и литературным критиком Томасом Карлейлем (1795-1881) в статье о Вальтере Скотте (1838).

Первое собрание русских крылатых слов выходит в 1891 г. Автор первого собрания крылатых слов С.В.Максимов, по его собственному признанию, пытался истолковать «те выражения, которые в переносном смысле, с утратой первоначального, оказались либо темною бессмыслицею, либо даже совершенной чепухой». В 1897 г. И.Е. Тимошенко опубликовал книгу, которую назвал «Литературные первоисточники и прототипы трехсот русских пословиц и поговорок». Несмотря на то что при описании некоторых языковых единиц Тимошенко допускает неточности, его справочник может считаться существенным вкладом в изучение фонда крылатых единиц русского языка. В начале XX в. появилась книга М.И.Михельсона «Русская мысль и речь. Свое и чужое. Опыт русской фразеологии». Автор не ставил перед собой задачи описать крылатые слова как особые языковые единицы. В его собрании можно встретить библеизмы, мифологизмы, литературные цитаты и изречения, пословицы, народные словечки, подлинные идиомы и имена мифических и литературных персонажей, ставшие нарицательными.

Современный этап изучения крылатых слов русского языка исследовательница связывает с работой С. Г. Займовского, который в отличие от своих предшественников «более последователен и в определении крылатых единиц, и в их отборе» (с. 9). По мнению С.Г.Займовского, термин «крылатое слово» покрывает собой и понятие афоризма, и выдержки из писателя, и эпитета, и клички, прозвища, и определения, и красочной выдержки из речи, а также пишет, что крылатым словом часто становится просто заглавие статьи или книги или даже музыкального произведения.

С.Г.Займовский полагает, что «крылатое слово» есть пословица или поговорка литературно-образованных кругов, в отличие от пословиц, речений и поговорок народной речи. Он устанавливает отличительные признаки крылатого слова: 1) ходячесть; 2) меткость; 3) лаконизм; 4) принадлежность к литературно-образцовым кругам, в отличие от народных пословиц и поговорок; 5) связь с первоисточником, индивидуальным инициатором, которые могут быть прослежены и установлены. Следует отметить, что Займовским было впервые зафиксировано около 2000 крылатых пословиц русского языка, у каждой установлен источник, определены время возникновения и автор, описано значение.

Следующим этапом в развитии крылатологии стала работа

В.З.Овсянникова «Литературная речь. Толковый словарь современной общелитературной фразеологии» (1933). Автор отдает предпочтение словам и словосочетаниям революционного советского происхождения.

С.Г.Шулежкова полагает, что данное исследование интересно прежде всего как «своеобразный памятник эпохи 1920 - начала 1930-х годов» (с. 12).

Вехой в истории крылатологии стала работа Н.С. и М.Г.Ашукиных «Крылатые слова. Литературные цитаты. Образные выражения» (1955), где анализу подверглись 1454 крылатых слов и выражений. Вышедшие после книги Ашукиных сборники крылатых единиц, замечает исследовательница, в основной своей массе повторяют их словник.

В 1964 г. украинские исследователи А.П.Коваль и В.В.Коптилов попытались дать лингвистическую классификацию крылатых единиц. Они выделили крылатые слова и крылатые выражения. Спор о классификации крылатых слов и выражений до сих пор открыт, несмотря на многочисленные работы в этой области. Не установлены границы между крылатым словом и крылатым выражением, между крылатым выражением и фразеологизмом, между крылатым выражением, афоризмом и литературной цитатой.

Раздел 1 «Откуда суть пошли крылатые выражения, или Заметки об источниках золотого фонда крылатых единиц русского языка» включает в себя десять главок, девять из которых посвящены определенным крылатым выражениям, а десятая итоговая, заключительная. Крылатые выражения, золотой фонд которых складывается веками, придают языку своеобразную национальную окраску. История его формирования еще не написана, хотя исследования в этой области уже появились. По своему происхождению крылатые выражения очень разные, некоторые из них относят к фольклору, другие - к Библии и библейским сюжетам, третьи

— к художественным и публицистическим текстам.

Главка 1 «“Там русский дух, там Русью пахнет”, или некоторые сведения о фольклорных крылатых выражениях» посвящена истории крылатых выражений, пришедших в язык из фольклора. Фольклорные крылатые выражения представляют собой не очень многочисленную группу, но яркую. Исследования показали, что в современном русском языке функционирует более 170 крылатых выражений, восходящих к русскому народному творчеству (сказкам, былинам, считалкам, притчам, легендам, песням, частушкам). Они очень отличны друг от друга по структуре, значению, различаются сферой употребления. Тем не менее среди них также можно выделить несколько групп. Так, например, важную группу составляют имена или прозвища персонажей героического эпоса, сказок, легенд, лирических песен, а наибольшее число фольклор-

ных крылатых выражений восходит к песне. Главка 2 «“Возвращается ветер на круги своя”, или Рассказ о библейских выражениях» посвящена крылатым словам и выражениям, пришедшим в русский язык из Библии. Образы, символы и идеи Священного Писания по-разному закреплялись в языковой практике. Исследователь библеизмов Ю.А.Гвоздарев, учитывая пути фразеологизации библеизмов, делит их на четыре группы. К первой он относит детерминированные общим содержанием Библии, но в текстах в таком виде не встречающиеся. Ко второй группе - детерминированные семантически и связанные с определенным персонажем или притчей. К третьей группе исследователь относит библеизмы, детерми-рованные лексически, т. е. встречающиеся в Библии, но с иным значением. А четвертую группу составляют выражения, детермированные Библией и лексически, и семантически, т.е. уже в самой Библии выступающие как фразеологические единицы. В этой главке исследовательница подробно описывает наиболее известные библеизмы, указывает их источник, объясняет значение.

Главка 3 «Прометеев огонь Эллады» повествует о крылатых словах и выражениях, пришедших в русский язык из античности. Античные крылатые выражения наряду с библеизмами прочно вошли в современный русский язык. Одним из первых на греческие и латинские вкрапления в русскую речь обратил внимание фольклорист И. Снегирев. Античные заимствования попали в русский язык разными путями - через Польшу и украинско-белорусское посредничество, через переводы, благодаря театру, а также благодаря произведениям русской словесности. В этой главке исследовательница также рассматривает некоторые наиболее часто употребляемые крылатые слова и выражения, уходящие своими корнями в античность, указывает на источник заимствования, способ заимствования, значение. Исследовательница указывает на высокую семантическую устойчивость крылатых слов и выражений, пришедших в русский язык из античности.

Главка 4 «Из пламя и света рожденное слово...» посвящена крылатым словам и выражениям, восходящим к художественной литературе и публицистике. Основной фонд крылатых единиц русского языка формируется на протяжении XIX-XX столетий: «С конца XVIII в. до начала XX в. русская художественная литература становится самым мощным источником крылатых выражений, хотя процесс освоения цитат из художественных текстов уходит корнями в глубокую древность» (с. 86). Количественный состав крылатых выражений, возникших на базе художествен-

ной литературы, можно назвать лишь приблизительно - около 900 оборотов, что составляет примерно 60% от общего количества крылатых выражений в русском языке. Это наиболее многочисленная группа крылатых выражений языка. Крылатые выражения литературного происхождения всегда вызывали повышенный интерес со стороны как отечественных, так и зарубежных исследователей. Первое место в ряду авторов крылатых выражений принадлежит А.С.Пушкину. Ему приписывается авторство порядка 190 крылатых единиц. Больше всего крылатых выражений было заимствовано из комедии А.С.Грибоедова «Горе от ума» -около 60 единиц. Чаще источником крылатых выражений становятся поэтические произведения, в силу того что поэтические фрагменты легче усваиваются, запоминаются.

Главка 5 «Медаль, которую отчеканила история» знакомит с крылатыми словами и выражениями, которые исследовательница условно называет «историческими». Это такие крылатые выражения, которые связаны с историческими событиями - битвами, победами, поражениями, историческими деятелями, реалиями и фактами. С.Г.Шулежкова насчитала 35 исторических деятелей, которым посчастливилось стать авторами этих крылатых выражений, среди них - князь Святослав, В.И. Ленин, царь Алексей Михайлович, Екатерина II, Петр I, И.В.Сталин, Н.С.Хрущев, Людовик XI и др.

Главка 6 «Не счесть алмазов...» посвящена крылатым выражениям, пришедшим в язык из сферы искусства, в частности оперным крылатым выражениям. В современном русском языке широко используются свыше 1000 крылатых выражений из области искусства, первое место среди которых принадлежит опере. В золотой фонд крылатых единиц русского языка вошло около 100 отрывков из опер и оперетт. Отметим, что только 19 крылатых выражений связано с оперой П.И.Чайковского «Евгений Онегин».

Главка 7 «И божество, и вдохновенье, и жизнь, и слезы, и любовь...» рассказывает о крылатых выражениях, пришедших в русский язык из романсов, среди авторов которых - А.С.Пушкин, М.Ю. Лермонтов, Н.А.Некрасов, В. А.Жуковский, Е.А.Баратынский, А.И.Фет,

Ф.И.Тютчев. Романсные крылатые выражения, как и оперные, замечает исследовательница, сравнительно молодой пласт устойчивых единиц. И в настоящее время освоение романсных крылатых выражений продолжается.

Песенным крылатым выражениям посвящена главка 8 «Покоряя пространство и время...». Песенные крылатые выражения составляют 60% от общего состава крылатых единиц, восходящих к искусству. Они очень разнообразны по содержанию, структуре, происхождению, стилистической окраске, функции. В главке исследовательница прослеживает историю появления некоторых песеных крылатых выражений.

Главка 9 «Никем не охраняемый памятник износившейся любви... » описывает крылатые выражения, восходящие к кинематографу и телевидению. Благодаря кинематографу число крылатых выражений в русском языке значительно обогатилось. В 1960-1980-х годах все более заметную роль в массовом искусстве начинает играть кинематограф. В современный русский язык вошло примерно 100 крылатых единиц, связанных с этим видом искусства. Превращению названий кинофильмов и реплик из них в крылатые выражения способствует несколько факторов, среди которых - зрелищность, занимательность сюжета, актуальность поставленной проблемы, высокий профессионализм создателей фильмов, талантливая игра актеров. Однако, «несмотря на то что многие крылатые выражения, восходящие к кинемотографу, достаточно активно используются в современной устной и письменной речи, отношение к ним со стороны специалистов в области крылатологии очень неоднозначно» (с. 159). При этом исследовательница полагает, что укрепление кинематографа как источника крылатых выражений уже в ближайшее время очевидно.

Своеобразным послесловием к разделу «Откуда суть пошли крылатые выражения» служит главка «Голубка мира, Венера Милосская и брызги шампанского». С.Г.Шулежкова говорит о том, что за пределами исследования остались крылатые выражения, пришедшие и приходящие в язык из синтетических видов и жанров искусства. Не описаны такие часто используемые в речи выражения, как брызги шампанского, музыкальный момент, картинки с выставки, песня без слов, полет шмеля, и многие другие. В этой главке исследовательница отчасти попыталась восполнить пробел.

Раздел II «Прекрасный наш язык способен ко всему...» имеет подзаголовок «Лингвистические и нелингвистические свойства крылатых выражений, их функционирование и развитие». Он состоит из восьми главок, последняя из которых «От крылатого выражения к фразеологической единице» является послесловием. В этом разделе исследовательница осмысливает «результаты речевой деятельности носителей языка, осваивающих “чужие” микроконтексты и превращающих цитаты в языковые

единицы» (c. 169-170). Также в этом разделе ставится задача «обнаружить важнейшие языковые и неязыковые свойства крылатых выражений; проследить пути и этапы их формирования; выявить условия перехода различных по происхождению фрагментов текста в разряд крылатых; уловить специфику функционирования их в различных стилях русского языка, а также оценить тенденции их развития» (с. 170).

Главка 1 в этом разделе «Аврора! Аврора!» описывает такой важный признак крылатого выражения, как связь с автором или источником. По сути это единственный пункт исследователей крылатых слов и выражений, в котором они все сходятся: у крылатой единицы всегда сохраняется связь с источником или автором. Хотя существенные разногласия могут возникать по поводу того, кого считать автором. Чаще всего автором крылатой единицы считают «историческую или легендарную фигуру, которой приписывается тот или иной афоризм, ставший крылатым, или писатель (поэт, ученый, философ), чье творение послужило основой для формирования крылатой единицы» (с. 171). Под источником понимают произведение литературы (науки, искусства), имеющее определенного творца, с другой стороны, плоды коллективного творчества: мифы, легенды, сказания, былины, песни, загадки, а также сакральные тексты. Устойчивые словесные комплексы устного народного творчества занимают пограничное положение между крылатыми выражениями и безымянными единицами. На периферии фонда крылатых единиц русского языка находятся фольклорные обороты, восходящие к конкретным персонажам, а также фольклорные формулы, «привязанные» к отдельному произведению или к определенным жанрам устной народной поэзии. Эти два пласта считаются принадлежащими числу древнейших. Крылатое слово или выражение может «кочевать» из одного произведения в другое. Шулежкова подробно разбирает такое «кочевание» на примере афоризма Глас народа - глас Божий.

Главка 2 «Язык неистощим в соединении слов...» посвящена второму дифференциальному признаку крылатого выражения - раздельно-оформленности. Со структурной точки зрения крылатые выражения характеризуются раздельнооформленностью, что отличает их от крылатых слов. Минимальный компонентный состав крылатых выражений - два компонента, связанных между собой интонационно и грамматически или только интонационно. Максимальный состав крылатого выражения, зафиксированный исследователями, - 22 компонента. Это крылатая цитата из поэмы Н.А.Некрасова «Кому на Руси жить хорошо?»: «Эх! Эх! При-

дет ли времечко, /Когда (приди, желанное!) /Когда мужик не Блюхера / И не милорда глупого - /Белинского и Гоголя / С базара понесет?» Модели построения крылатых выражений повторяют в абсолютном большинстве случаев модели свободных, переменных объединений слов. Наиболее многочисленные предметные крылатые выражения, среди которых выделяют такие, которые: 1) служат названием и одновременно образной характеристикой одного лица (мистер Икс, умирающий лебедь); 2) обозначают двух людей, тесно связанных между собой (Ромео и Джульетта); 3) называют группы лиц, также связанных между собой общими делами, образом жизни, родственными, дружескими узами или неприязнью, враждой (могучая кучка, физики и лирики); 4) называют большие массы людей, объединенные социальным положением, судьбой, жизненным предназначением, мечтой и т.д. (молодая гвардия, вся королевская рать). К наиболее продуктивной общей синтаксической модели предметных крылатых выражений относится П + С (Богатенький Бура-тино). Далее следуют С + Ср (поле чудес), С +П (очи черные), С +С (карась-идеалист). Исследовательница описывает возможные модели крылатых выражений, среди которых - модели односоставных предложений (определенно-личных, безличных, неопределенно-личных и инфинитивных), модели сложноподчиненных предложений, модели бессоюзных сложных предложений, модели сложносочиненных предложений.

В главке 3 «Как слово наше отзовется ...» ставится вопрос о значении крылатого выражения. Хотя крылатое слово живет своей жизнью, оно не порывает со своим источником. Впервые определить значение крылатых выражений попытался М.И. Михельсон, автор «Опыта русской фразеологии». Он приписывал этим единицам «меткость». Вместо термина «меткость» Н.С. и М.Г. Ашукины предложили говорить об «образности» крылатых выражений. В.П. Берков в зависимости от характера выражаемого ими значения делит «крылатые слова» на две группы. В первую входят единицы, сохраняющие свой первоначальный смысл (Человеку свойственно ошибаться), во вторую - единицы с переносным значением (Государство - это я). Шулежкова приводит принципы разграничения крылатых слов и выражений, с одной стороны, от пословиц и поговорок, с другой стороны, предложенные Н.Т.Бабичевым и Я.М.Боровским.

Воспроизводимость и устойчивость крылатых выражений также является отличительной их характеристикой, об этом говорится в главке 4 «Все чревато повтореньем...». Эти характеристики крылатых выраже-

ний и фразеологизмов отмечали М.И.Михельсон, В.В.Виноградов, А.В.Кунин, В.М.Мокиенко, Н.М.Шанский и другие исследователи. Многочисленные примеры иллюстрируют эти характерные особенности крылатых выражений, а также их способность к различного рода варьированию, а также демонстрируют существование фразеологической модели, способной порождать однотипные устойчивые образования. Чаще всего крылатые выражения воспроизводятся в разговорной, публицистической и художественной речи. Исследовательница при описании воспроизводимости крылатых выражений использует понятие «фразеологическая серия», под которой понимается частное проявление фразеологического моделирования, при котором начинает разрушаться специфическое значение крылатого выражения (например, крылатое выражение «Уж полночь близится, а Германа все нет» послужило основой для возникновения фразеологической серии, где открытой является позиция имени. Ср.: уж полночь близится, а слесаря все нет; уж полдень близится, а Виктора все нет; уж сорок близится, а счастия все нет). В свою очередь «серийность как крайнее проявление моделируемости, с одной стороны, свидетельствует о высокой степени освоенности крылатого выражения, с другой - сигнализирует о возможности его “гибели”, ибо стандарт, шаблон “противопоказаны” крылатым единицам» (с. 232).

Причины, условия и пути перехода цитат в крылатые выражения объясняются в главке 5 «Крылатость как выражение народного признания». Среди причин, вызывающих появление новых крылатых выражений, выделяют экстралингвистические и внутрилингвистические. К первым относят появление новых лидеров, общественных деятелей, чьи взгляды и идеи принимаются большими социальными группами, создание произведений искусства, которые интересны аудитории и становятся популярными в кратчайшие сроки, изменение эстетических, этических и культовых ценностей носителей языка. Более важными в появлении крылатых слов и выражений оказываются внутриязыковые факторы: стремление к обобщению, а также «потребность в новых эмоциональноэкспрессивных обозначениях известных явлений». Исследовательница подробно останавливается на том, как обычная цитата становится крылатым выражением.

Главка 6 «Нужные слова в нужном месте» посвящена функциям крылатых выражений в языке. Определить функции крылатых выражений пытались Н.С. и М.Г.Ашукины, В.П.Берков. К основным функциям крылатых выражений относят: 1) «обобщение человеческого опыта, вы-

ражение жизненной мудрости, передача философского смысла» (Берков); 2) «выражение в образной форме сущности какого-либо явления, характера ситуации» (Берков); 3) эстетическую; 4) характеризующую; 5) использование крылатых выражений в качестве лозунгов, призывов; 6) использование крылатого выражения в качестве авторитетного высказывания; 7) контактноустанавливающую.

Главка 7 «Наш паровоз, вперед лети...» посвящена крылатым вы-ражениям-советизмам, которые встречаются в русской публицистике конца XX - начала XXI в. «Анализ материалов прессы последних десятилетий свидетельствует о том, что существует жесткая взаимосвязь между установившимися в языковом коллективе нравственными и эстетическими ценностями, с одной стороны, и составом фонда крылатых единиц национального языка и характером их функционирования в речевой практике - с другой» (с. 264).

«Судьбы крылатых выражений складываются по-разному» (с. 264). Какие-то из них продолжают существовать как крылатые выражения, другие забываются, перестают использоваться, а иногда «позиции крылатого выражения в языковой системе укрепляются в результате вторичной фразеологизации» (с. 266).

М.Б.Раренко