Русская просьба о прощении

Е.В. АРТАМОНОВА

РУССКАЯ ПРОСЬБА О ПРОЩЕНИИ

Ключевые слова: прощение, извинение, высказывание, угроза.

Рассмотрен речевой жанр «Просьба о прощении». Данный речевой жанр направлен на признание говорящим своей вины и может сопровождаться дополнительными ре-че-поведенческими тактиками, такими, как самоуничижение, упрашивание, угроза.

E.V. ARTAMONOVA RUSSIAN REQUEST FOR FORGIVENESS Key words: forgiveness, apology, saying, threat.

This article discusses the speech genre «request for forgiveness». This speech genre is aimed at recognizing speaking his guilt and may be accompanied by additional speech-behavioral tactics, such as self-effacement, blandishment, the threat.

Культурологический подход к исследованию языка и речи выявил актуальную для русской ментальности тему деликта (вины) и ее сглаживания. Это объясняет такой большой интерес ученых к речевому жанру (далее РЖ), традиционно именуемому как «Извинение».

Несмотря на внимание , которое проявляют отечественные и зарубежные исследователи (А. Вежбицка, М.Я. Гловинская, Н.И. Формановская и др.) к РЖ «Извинение», описание этого жанра речи нуждается в корректировке.

К глаголам, обозначающим речевой акт «Извинение», М.Я. Гловинская относит лексемы извиняться (перформатив - извиниться), просить прощения (перформатив - попросить) и далее приводит толкование этого речевого акта: «Х извиняется перед Y-ом за Р = (1) Х сделал Р, плохое для Y-ка; (2) Х сожалеет о Р; (3) Х хочет, чтобы Y простил его; (4) Х говорит словесную формулу, принятую для этого; (5) Х говорит это потому, что хочет, чтобы Y знал, что Х сожалеет о Р и поэтому простил его» [9, с. 210].

Развивая идеи М.М. Бахтина, А. Вежбицка переносит акцент с понятия «речевой акт» на бахтинское понятие «речевой жанр». Причем это отнюдь не замена терминологии и не противопоставление чего-то статичного чему-то динамичному. А. Вежбицка считает, что РЖ, как его понимает М.М. Бахтин, является действием, а не продуктом (точнее говоря, он является кодифицированной формой действия - стабильной, нормативной «конвенциональной» формой высказывания). Кроме того, А. Вежбицка разрабатывает интересный опыт описания жанров речи. Пользуясь в качестве метаязыка описания фразами упрощенного естественного языка, автор строит формулы, характеризующие целый ряд РЖ (предостережение, просьба, угроза, шутка, флирт, соболезнование, жалоба и т.п.). Каждая формула включает несколько фраз, вводимых словами, эксплицитно выражающими намерение говорящего в данной фразе: Хочу.., Говорю..., Знаю, что... / Не знаю, что..., Полагаю...

А. Вежбицка приводит следующие доводы в пользу 1-го лица: иллокутивная цель высказывания не может быть непосредственно наблюдаемой, она ясна только самому автору высказывания. Поэтому выражения Я хочу, как и Я чувствую, входящие в состав ментальных предикатов, семантически проще, чем Он хочет, Он чувствует. Последние включают в себя еще элементы интерпретации, эксплицитно выражаемые в некоторых языках. Например, в японском языке нельзя сказать Он хочет, вместо этого используется выражение Он проявляет знаки хотения [9].

Приведем толкование А. Вежбицкой РЖ «Извинения»:

«знаю, что я сделал нечто, что было для тебя плохо

думаю, что ты можешь чувствовать ко мне нечто плохое по этой причине

говорю: я жалею, что я это сделал

говорю это, потому что хочу, чтобы ты не чувствовал ко мне ничего плохого» [3, с. 105].

Л.Н. Чинова считает, что есть основания выделить два РЖ - «Просьбу о прощении» (в этом случае говорящий добивается прощения) и «Принесение извинения» (в этом случае адресанту реакция на извинение не требуется) [8, с. 278-281].

А.Ю. Чернышева считает, что и «Просьба о прощении», и «Принесение извинения» - это разновидности одного речевого жанра, различающиеся большей или меньшей степенью вины говорящего [7].

Как показывает этот предварительный обзор работ, ученые толкуют РЖ «Извинение» по-разному.

В настоящей работе мы рассмотрим РЖ «Просьба о прощении», который включает в себя большую вину говорящего.

РЖ обладают культурной специфичностью, которая диктуется культурными нормами. Для носителей русской ментальности характерна ориентация не на разум, а на совесть, мораль. В связи с этим в русской национально-культурной и языковой общности такое большое место занимает тема деликта и его изглажива-ния. Вина мыслится как предмет и имеет вес. Общие атрибуты размера и веса -маленькая, огромная и т.д. Весовые ассоциации развиты интенсивнее пространственных. Поэтому имеются такие выражения, как легкая вина, тяжелая вина, невыносимая вина. Как предмет, вина допускает перемещения. Отсюда выражения брать на себя вину, нести на себе вину, перекладывать вину на кого-либо.

На этом основании в работе делается вывод о том, что РЖ «Просьба о прощении» в русской языковой общности включает сему деликта/вины, которая сильна именно в православии, где даже намек на незначительные причиненные другим людям неудобства требует покаяния.

Русская просьба о прощении базируется на признании человеком своей греховности, понимании нарушения заповедей Бога. Поэтому русский человек просит прощение за попытку самоубийства, ложь, кражу, зависть, нелюбовь к ближнему, подозрение, предательство.

Приведем некоторые примеры:

Людочка взобралась на клыком торчащий из ствола тополя окостенелый обломыш, ощупала его ..., утвердилась, потянула петельку к себе, продела в нее голову, сказала шепотом: «Боже милостивый, Боже милостивый... но не достойна же... - И перескочила на тех, кто ближе: Гавриловна! Мама! Отчим! Как тебя и зовут-то не спросила. Люди добрые, простите! И ты, Господи, прости меня, хоть я и не достойна, я даже не знаю, есть ли ты?.. Если есть, прости, все равно я значок комсомольский потеряла» (В. Астафьев «Людочка»).

Я позвонил Жбанкову. Трубку взяла Лера.

- Михаил Владимирович нездоров, - сказала она.

- Пьяный, что ли? - спрашиваю

- Ничего подобного. И вообще я на работе.

- Ну, прости. (С. Довлатов «Компромисс пятый»).

Иллокутивная сила «Просьбы о прошении» - признание говорящим своей вины. Перлокутивным эффектом данного жанра (в идеальном варианте) является получение прощения.

Вина - это проступок или причина, источник чего-нибудь неблагоприятного.

Коммуникант-1 или для себя сознает, что совершенное им действие есть деликт, или же эмпатически предполагает, что это действие может быть вос-

принято коммуникантом-2 как деликт. В таком случае могут иметь место перформативные акты признания вины: они по последствиям равны проступкам.

Следовательно, признание своей вины - это слова коммуниканта, признающегося в своем проступке, например:

- Ну не буду, не буду, прости меня, - сказал он. - Я всему причиною!

- Да, Алеша! - продолжала она [...]. - [...]. Черная кошка пробежала между нами (Ф. Достоевский «Униженные и оскорбленные»).

В данном примере мы как раз видим, что коммуникант-1 именно признает свое действие как деликт по отношению к коммуниканту-2 и соответственно просит за это прощение.

Просьба о прощении может включать в себя несколько рече-поведен-ческих тактик. Вслед за Верещагином мы понимаем рече-поведенческую тактику как единую по цели и воплощению линию поведения коммуниканта, направленную на достижение стратегического перлокутивного эффекта [4, с. 95].

К рече-поведенческим тактикам «Просьбы о прощении» можно отнести самоуничижение, упрашивание, угрозу.

Самоуничижение - это намеренное унижение, принижение, умаления самого себя.

Говорящий начинает самоуничижать себя такими выражениями, как Мой грех! Я убивец! и т.д.

Например:

- Прочь, рано еще! Подожди, пока позовут!.. Зачем его раньше привезли?

- бормотал в крайней досаде, как бы сбитый с толку Порфирий Петрович. Но Николай вдруг встал на колени.

- Чего ты? - крикнул Порфирий в изумлении.

- Виноват! Мой грех! Я убивец! - вдруг произнес Николай, как бы несколько задыхаясь, но довольно громким голосом (Ф. Достоевский «Преступление и наказание»).

В следующем примере героиня просит прощение у сына, умаляя себя, употребляя такие выражения, как: грешная мать, несчастная, таким образом пытаясь вымолить у него прощение за свой гнев.

Например: Аркадина. Оборвыш! (Треплев садится и тихо плачет). Ничтожество! (Пройдясь в волнении). Не плачь. Не нужно плакать... (Плачет). Не надо... (Целует его в лоб, в щеки, в голову). Милое мое дитя, прости... Прости свою грешную мать. Прости меня, несчастную.

Треплев (обнимает ее). Если бы ты знала! Я все потерял. Она меня не любит, я уже не могу писать... пропали все надежды... (А. П. Чехов «Чайка»).

Так же признание вины может сопровождаться упрашиванием, с помощью которого говорящий побуждает обидчика простить его.

Тактика упрашивания из элицитивных речевых актов (далее РА), а ее перлокутивная цель состоит в стимулировании некоторого поведения адресата, т.е. эта тактика направлена на получение прощения, например:

Когда Наталья Савишна увидала, что я распустил слюни, она тотчас же убежала, а я, продолжал прохаживаться, рассуждал о том, как бы оплатить дерзкой Наталье за нанесенное мне оскорбление.

Через несколько минут Наталья Савишна вернулась, робко подошла ко мне и начала увещевать:

- Полноте, мой батюшка, не плачьте... простите меня, дуру... я виновата ... уж вы меня простите, мой голубчик... вот вам.

Она вынула из-под пола корнет, сделанный из красной бумаги, в котором были две карамельки и одна винная ягода, и дрожащей рукой подала его мне (Л. Толстой «Детство»).

Признание вины обычно сопровождается ее оценкой - или в сторону приуменьшения деликта, или в сторону преувеличения. Следовательно, существует большая или меньшая степень вины.

Просьба о прощении может сопровождаться и такой тактикой, как угроза.

Угроза - это запугивание, обещание сделать что-нибудь с собой, если обиженный не простит обидчика.

Коммуникативная категория угрозы тесно связана с эмоциями, имеет богатый набор средств речевого выражения.

Следовательно, угроза - действие (выполняемое при помощи жестов, мимики или речи), цель которого, в нашем случае, заключается в том, чтобы напугать собеседника и получить прощения, воздействуя на собеседника «возбуждением страха».

В нашем примере РА угрозы предстает перед нами как «угроза-требование», так как коммуникант-1, понимая, что виноват, просит прощение, при этом выдвигает свое требование: Если ты не простишь, - я больше не хочу жить.

Например:

- Прости, прости!... Ты дивная, ты изумительная!.. Я все слышала... Простишь ты меня, простишь ты меня, Катя?.. Катя?.. [...] Катя, простишь ты меня когда-нибудь? [...] Ничего я не была права! Я от злости.Я от злости... А теперь вижу, что тебя никто не смеет осуждать. Пускай мы все страдаем, пускай нам будет больно, но ты - права, я это чувствую, ты права во всем. Прости меня, Катя [...] Если ты не простишь, - я больше не хочу жить [А. Толстой].

Итак, РЖ «Просьба о прощении» включает большую вину говорящего, связанную с нарушением заповедей Бога. Данный РЖ направлен, прежде всего, на признание говорящим своей вины и может сопровождаться дополнительными рече-поведенческими тактиками, такими, как самоуничижение, упрашивание, угроза.

Литература

1. Бахтин М.М. Проблема речевых жанров / М.М. Бахтин // Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1986. С. 250-296.

2. Вежбицка А. Речевые жанры / А. Вежбицка // Жанры речи-2: сборник научных статей. -Саратов, 1999. Вып. 2. С. 99-111.

3. Вежбицка А. Язык. Культура. Познание / А. Вежбицка. М., 1997. С. 105

4. Верещагин Е.М. Об относительности мирской этической нормы / Е.М. Верещагин // Логический анализ языка: языки этики. М., 2000. С. 245.

5. Гловинская М.Я. Семантика глаголов речи с точки зрения теории речевых актов / М.Я. Гловинская // Русский язык в его функционировании. Коммуникативно-прагматический аспект. М.: Наука, 1993. С. 158-217.

6. Формановская Н.И. Речевой этикет и культура общения / Н.И. Формановская. М.,1989.

7. Чернышева А.Ю. Речевой жанр «Извинение» / А.Ю. Чернышева // Человек. Язык. Искусство. М., 2002. С. 110-111.

8. Чиннова Л.Н. Просьба о прощении и принесение извинений / Л.Н. Чиннова // Жанры речи. Саратов, 1997. С. 278-281.

9. Wierzbickа A. English Speech Act Verbs / A. \МіегхЬіска. A Semantik Dictionary, Sydney etc.,

1987.

АРТАМОНОВА ЕЛЕНА ВАЛЕРЬЕВНА родилась в 1981 г. Окончила Казанский государственный университет. Аспирантка филологического факультета Казанского университета. Область научных интересов - лингвистическая прагматика, лингвокультурология и меж-культурная коммуникация. Автор 4 научных работ.