Уголовно-правовые и криминологические особенности состава преступления «Массовые беспорядки» (по законодательству Кыргызской Республики)

3. Калинкович, Л. Н. Расследование преступлений, связанных с торговлей людьми в целях сексуальной эксплуатации. — Минск: МОМ, 2008.

4. Красиков, А. Н. Уголовно-правовая охрана прав и свобод человека в России. — Саратов, 2007.

5. Бойченко, Л. А. Гендерное насилие: причины и следствия. — Петрозаводск: Изд-во ИГУ, 2007.

6. Журавлев, С. Ю., Пигаев, А. М. Торговля людьми: механизм преступной деятельности, методика расследования : научно-практическое пособие. — М., 2006.

Literature

1. Metila, H. Struggle against a human traffic // The Journal of International Security (Great Britain). — 2007. - V 14, edition 2.

2. Bjakrjashev, A. K., Belozerov, I. P. Shadow economy and economic criminality. Section 6.3. Transnational trade in women and children. — Omsk, 2000.

3. Kalinkovich, L. N. Investigation of the crimes connected with a human traffic with a view of sexual operation. — Minsk, 2008.

4. Krasikov, A. N. Criminally-right protection right also freedom of the person in Russia. — Saratov, 2007.

5. Boychenko, L. D. Gender violence: causes and effects. — Petrozavodsk, 2007.

6. Zhravlyov, S. J., Pigaev, A. M. Human traffic: the mechanism of criminal activity, an investigation technique: the Scientifically-practical grant. — Moscow, 2006.

УДК 341.4 M.A. Полонский*

Уголовно-правовые и криминологические особенности состава преступления «массовые беспорядки»

Статья посвящена исследованию наиболее важных проблем, связанных с особенностями состава преступления «массовые беспорядки». Автором сформулирован оригинальный вариант определения понятия «массовые беспорядки» и внесены предложения об изменении и дополнении норм, предусматривающих уголовную ответственность за совершение данного преступления.

Ключевые слова: уголовное право, криминология, массовые беспорядки, общественная безопасность, квалификация массовых беспорядков.

M.A. Polonsky*. The Criminal and Legal and Criminological Peculiar Features of the Components of the Crime «Mass Riots» (under the laws of the Kyrgyz Republic). The article is devoted to the research of the most critical problems connected with the peculiar features of the components of the crime «mass riots». The author has formulated an original version of the determination of the notion “mass riots” and proposed to amend and supplement the provisions providing for the criminal responsibility for such crime.

Keywords: criminal law, criminology, mass riots, public security, qualification of the mass riots.

В связи с тяжелой политической и экономической ситуацией в Кыргызской Республике, снижением правовой культуры общества, повышением уровня бедности и безработицы, а также увеличением масштаба коррупции в государственном аппарате активизируются силы экстремистской и криминальной направленности. В результате значительно повышается вероятность возникновения различных конфликтов, которые впоследствии, как правило, перерастают в массовые беспорядки. Необходимость научного изучения массовых беспорядков обусловлена прежде всего существованием прямой взаимосвязи между уровнем исследования, возникновением и предупреждением данного вида преступлений. Если данное явление не изучено и нет должных мер его предупреждения, то создаются благоприятные условия для его возникновения. Массовые беспорядки напрямую связаны с социальноэкономическим положением республики, культурно-нравственным развитием общества и представителей эшелона власти, авторитета и мощи государственной власти и многих других факторов. Однако события недавнего прошлого Кыргызской Республики — массовые беспорядки и штурм Белого дома 17 июня 2005 г., захват Верховного суда Кыргызской Республики, захват угольного разъезда Кара-Кече, межнациональный конфликт в с. Искра Чуйского района, массовые беспорядки 2-8 ноября

* Полонский, Максим Анатольевич, аспирант кафедры уголовного права Санкт-Петербургского университета МВД России. Санкт-Петербург, пр-т Энгельса, д. 119, ком. 8б/2. Тел. 8-9б4-328-38-30. E-mail: maxii_b@mail.ru.

* Polonsky, Maxim Anatolyevich, a postgraduate student of the Criminal Law Department of the Saint Petersburg University of the Ministry of Internal Affairs of Russia. Saint Petersburg, pr. Engelsa, bldg. 119, office 8б/2. Tel.: 8-9б4-328-38-30. E-mail: maxii_b@mail.ru.

Статья поступила в редакцию 8 июня 2010 года.

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 3 (47) 2010

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 3 (47) 2010

2006 г., массовые неповиновения заключенных в исправительных колониях № 3 и № 31 19 апреля

2007 г., массовые беспорядки организованные 1 октября 2008 г. религиозными активистами и последователями запрещенной партии «Хизбут-Тахрир» в Ноокате, массовые беспорядки, произошедшие 26 апреля 2009 г. в с. Петровка Чуйской области, указывают на «сейсмическую» обстановку, сложившуюся в Кыргызстане. Вероятность возникновения различных конфликтов с участием больших групп людей, способных привести к массовым беспорядкам, сохраняется и поныне.

Для отдельных граждан участие в таких акциях протеста стало дополнительным источником дохода. Подобные участники («профессиональные забастовщики») за выполнение определенных действий получают материальное (денежное) вознаграждение. В ходе проведенного нами опроса 45,6% респондентов показало, что в среднем доход участника акции протеста составляет от 200 до 1000 сомов1 в день. Услуги лица, собравшего группу участников (несколько десятков человек), оплачиваются в размере около 100 долларов2 в день. О финансовой поддержке подобных многодневных акций нам приходится только гадать. Думается, что беспорядки, где бесплатно раздавались алкогольные напитки, продукты питания, устанавливались юрты, палатки, раздавались в огромных количествах надувные матрасы, красочные знамена и даже одежда (футболки различных цветов и головные уборы), красочные листовки и газеты, невозможно было бы организовать без неких финансовых вложений. Этим вопросом, как нам представляется, должны заниматься органы национальной безопасности, не исключая версии о возможности диверсионной деятельности иностранных спецслужб в достижении собственных интересов в конкретном регионе путем применения массовых беспорядков в качестве тактического инструмента диверсионной войны, возможно, даже для смены власти. Зачастую в акциях используются женщины, старики, которые, как правило, выступают впереди толпы, призывая силы правопорядка перейти на их сторону, оказывают давление на сотрудников путем оскорблений. Часто используется актерская игра, женщины начинают плакать и истерично кричать, провоцирую толпу на решительные активные действия. При этом организаторы стараются оставаться в тени.

Опасность массовых беспорядков совершенно очевидна. Агрессивная толпа, состоящая из большого числа людей, способная разрастись до колоссальных размеров, может локализовать деятельность предприятий, учреждений и организаций, движение транспорта, иных жизнеобеспечивающих сфер общества. Успешно осуществлять контроль над преступностью в целом и предотвращать возникновения массовых беспорядков, в частности, возможно лишь при наличии более совершенного уголовного законодательства.

Массовые беспорядки сопровождаются совершением большого числа преступных действий, выходящих за рамки исследуемого состава. И, наоборот, совершение отдельных преступлений нередко перерастает в массовые беспорядки, уголовная ответственность за которые предусмотрена ст. 233 Уголовного кодекса Кыргызской Республики (УК КР). Согласно диспозиции данной статьи, массовые беспорядки охватывают широкий круг общественно опасных деяний их участников, которые в иных условиях представляют самостоятельные составы. Четко определить, в каких случаях общественно опасные деяния охватываются составом массовых беспорядков, а в каких требуют квалификации по совокупности статей, иногда затруднительно в связи с разобщенностью толкования уголовного закона. Массовые беспорядки могут длиться от нескольких часов до несколько дней. За это время одним лицом может быть совершен ряд преступлений с разрывом во времени, что также усложняет процесс квалификации. Многие исследователи обоснованно указывают на возникновение проблемных ситуаций при квалификации массовых беспорядков в условиях неоднозначного толкования уголовного закона, сложности его состава при наличии многообразия объективных и субъективных признаков, многоэпизодности и т.д3. Хулиганство может быть совершено с участием большого числа людей, сопряжено с насилием, а равно с умышленным уничтожением или повреждением чужого имущества, либо с применением или угрозой применения оружия, либо с сопротивлением представителю власти. Схожие признаки объективной стороны раскрываются и в составе преступления «массовые беспорядки», предусмотренного ч. 1 ст. 233 УК КР. Субъективная сторона массовых беспорядков также вызывает сложность в процессе квалификации. В норме статьи не описываются мотивы совершения массовых беспорядков, следовательно, мотивы могут быть самыми различными, в т.ч. и хулиганские. Вышеуказанные обстоятельства как раз и затрудняют процесс разграничения ст. 233 УК КР «Массовые беспорядки» от ст. 234 УК КР «Хулиганство».

Как показала практика, для того, чтобы доказать наличие состава преступления «массовые беспорядки», а также отграничить их от группового, квалифицированного хулиганства и других смежных составов преступлений, необходимо установить обстоятельства трех степеней общности:

1) общую обстановку, свидетельствующую о распространении массовых беспорядков в конкретном населенном пункте или регионе;

2) отдельный эпизод массовых беспорядков;

3) конкретные действия, непосредственно связанные с лицом в данном эпизоде массовых беспорядков.

Сведения об общей обстановке характеризуют массовые беспорядки, произошедшие в каком-то

отдельном регионе или населенном пункте в целом. Они включают данные о начале и окончании массовых беспорядков, их поводах, направленности и основных способах совершения, последствиях, размерах причиненного материального ущерба, принятых органами власти и управления чрезвычайных мерах по обеспечению общественной безопасности граждан, организаций, учреждений, предприятий и т.д.

В данные об обстоятельствах отдельного эпизода (либо нескольких эпизодов), участие в которых вменено обвиняемому, включают сведения о конкретном его месте и времени, составе и численности толпы, ее вооруженности, объектах нападения, совокупных действиях, в которых выражались массовые беспорядки.

Данные о конкретных действиях, совершенных конкретным лицом в ходе расследуемого эпизода массовых беспорядков, содержат сведения о его осуществленных преступных действиях с детальным отражением объективных и субъективных признаков. Все эти условия, несомненно, сыграют важную роль при отождествлении общественно опасного деяния лица, участвовавшего в массовых беспорядках, с законодательной конструкцией состава массовых беспорядков.

Сложности в квалификации возникают также и при разграничении состава преступления «массовые беспорядки, сопровождающиеся насилием» (ст.233 УК КР) и состава преступления «воспрепятствование нормальной деятельности учреждений системы исполнения наказаний» (ст. 345 УК КР).

Так, воспрепятствование нормальной деятельности учреждений системы исполнения наказаний может сопровождаться насилием в отношении сотрудника в местах лишения свободы или содержания под стражей, а также в отношении осужденного. Разграничивать подобные составы следует как по объекту преступления, так и по субъективной стороне преступления.

В исправительных учреждениях Кыргызстана массовые беспорядки тоже имели место. Так, 25-26 мая 1982 г. массовые беспорядки имели место в ИТК 36/1 и сопровождались насилием, поджогами, уничтожением имущества. Одним из перечисленных преступных действий осужденных в ходе массовых беспорядков был поджог. Действия участников квалифицировали по ст. 711 УК Киргизской ССР (действия, дезорганизующие работу исправительно-трудовых учреждений) и 73 УК Киргизской ССР (массовые беспорядки).

К массовым беспорядкам следует также отнести случаи насильственного освобождения толпой арестованных и организации массовых побегов арестованных.

В этой связи правильно пишет М.П. Карпушин, что побег из ИТУ может рассматриваться как массовые беспорядки только при условии его совершения в условиях «бунта» в тюрьме или колонии, а также, если он сопровождался захватом оружия, помещений, насилием над охраной4.

Представляет научный интерес сам термин «массовые беспорядки», который состоит из двух понятий: «массовый» (прил. от «масса», «массы») и «беспорядок». Масса (лат. шавва — ком, кусок) — широкие круги населения, народ5. В словаре русского языка С.И. Ожегова под словом «масса» понимается множество, большое количество кого-нибудь (чего-нибудь)6. «Беспорядок» — отсутствие, нарушение порядка (до революции: массовые народные волнения)7. По мнению Ю.Н. Демидова, понятие «массовые беспорядки» довольно неопределенно8. Он полагает, что при формулировании названия рассматриваемого преступления, предпочтительнее было бы использование термина «гражданские беспорядки».

По нашему мнению, вряд ли простое переименование «массовых беспорядков» в «гражданские» может что-либо изменить. За многие годы термин «массовые беспорядки» прижился в уголовном законодательстве довольно успешно и ассоциируется именно с противоправными действиями большого числа людей (толпой). Кроме того, введение понятия «гражданские беспорядки» способно вызвать новые споры. Например, какова будет оценка действий лиц, не имеющих никакого гражданства. Как нам представляется, для устранения споров толкование понятия «массовые беспорядки» нуждается в разъяснении постановлением Пленума Верховного Суда Кыргызской Республики.

В юридической науке сложилось много подходов к пониманию понятия «массовые беспорядки», но они не охватывают всех признаков данного явления. В связи с этим автор предлагает свой вариант определения термина «массовые беспорядки», под которыми следует понимать противоправные действия большого скопления людей, представляющие реальную угрозу общественной безопасности, совершаемые путем причинения насилия, поджогов, уничтожения либо повреждения чужого имущества, применения огнестрельного оружия либо иных предметов, используемых в качестве оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств, а также оказания вооруженного сопротивления представителям власти.

Массовые беспорядки с полным правом можно отнести к категории многообъектных преступлений. При этом определить основной непосредственный объект данного преступления довольно сложно. Это вызывает споры в уголовно-правовой литературе. Например, С.В. Кудрявцев считает, что объектом массовых беспорядков является общественный порядок как специфический компонент общественной безопасности. Массовые беспорядки, по его мнению, представляют собой нарушения общественного порядка, совершаемые большой группой людей (толпой)9. М.Б. Смоленский указывает на то, что объектом является общественная безопасность10. Другие — Б.С. Волков, А.В. Мишин, А.Н. Трайнин11, А.А. Герцензон12 — рассматривают массовые беспорядки как посягательство на основы общественной безопасности, общественного порядка, причиняющее вред и ущерб собственности, личному имуществу, угрожающее жизни и здоровью граждан, подрывающее авторитет органов государственной власти, нарушая их нормальную деятельность. М.И. Ковалев считает, что объектом массовых беспорядков являются основы общественной безопасности13. Ученые-юристы Кыргызской Республики П.Я. Арцыбашев, К.М. Осмоналиев, А.Ж. Каримбеков относят массовые беспорядки к преступлениям против общественной безопасности. А.М. Джоробекова, В.А. Кигишьян указывают на общественный порядок как объект массовых беспорядков14.

А.А. Абдульманов пишет, что массовые беспорядки — многообъектное преступление, и родовым объектом массовых беспорядков являются основы общественного порядка и безопасности и деятельность государственных органов по их обеспечению. Непосредственными объектами при массовых беспорядках могут быть здоровье, честь и достоинство граждан и представителей власти, нормальная деятельность государственных органов, право собственности различных субъектов, личные права и свободы граждан (например, право свободного передвижения и др.)15.

С.У. Дикаев считает, что объектом массовых беспорядков является общественная безопасность, а дополнительным объектом данного преступления могут быть жизнь и здоровье граждан, нормальное функционирование органов власти, собственность и общественный порядок16.

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России №9 3 (47) 2010

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России №9 3 (47) 2010

Мы поддерживаем точку зрения профессора С.У. Дикаева и др. ученых, которые считают, что основным непосредственным объектом массовых беспорядков является общественная безопасность, которую можно определить как общественные отношения, обеспечивающие безопасную жизнедеятельность общества, которым может быть причинен вред в результате катастроф, массовых беспорядков, сил природы, эпидемий, вооруженных конфликтов и иных явлений, представляющих опасность для общества. Ведь бесспорно, что в условиях массовых беспорядков нарушается общественный порядок, однако он не охватывает в полном объеме всех направлений преступного посягательства. Сопровождаясь насилием, погромами, поджогами, уничтожением имущества, применением огнестрельного оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств, а также оказанием вооруженного сопротивления представителям власти, массовые беспорядки посягают на более широкий круг общественных отношений (объектов преступлений), нежели только на общественный порядок. Несмотря на условный характер всех классификаций, представляется более правильным отнесение ст. 233 УК не к преступлениям против общественного порядка, а к деяниям против общественной безопасности в силу многообъектности посягательства, масштабности и множественности возможных последствий.

В результате анализа ст. 233 УК КР нами был отмечен ряд проблем, касающихся особенностей данного состава преступления. Сложность квалификации массовых беспорядков, кроме всего прочего, на наш взгляд, связана с наличием оценочных понятий в содержании диспозиции ст. 233 УК КР, например, таких, как «насилие», «погром». Мы полагаем, что в диспозиции ст. 233 УК КР важно четко отразить конструктивные особенности сложного составного деяния, устанавливать степень тяжести вреда здоровью, которые охватываются конструкцией массовых беспорядков как единичного составного преступления.

Так, понятия «погром» и «насилие» не имеют точного законодательного определения, конкретизации, а в некоторых случаях наблюдается различное их толкование.

Законодатель оставил в числе действий, сопровождающих массовые беспорядки, погромы. Такое решение представляется не совсем удачным. Во-первых, смысловую нагрузку этого слова достаточно сложно определить однозначно. Ни в законодательстве, ни в специальной литературе понятия «погромы» длительное время не раскрывалось17. Используемые при определении понятия «погром» термины «порча, уничтожение, приведение в непригодное состояние» по своему содержанию взаимопересекаются и не дают достаточной ясности о раскрываемом понятии. На наш взгляд, слово «погром» в диспозиции ст. 233 УК используется законодателем в качестве указания на беспорядочные действия по уничтожению или повреждению чужого имущества. Однако, само название статьи, сопряженное с понятием «уничтожение имущества», уже дает представление о погромах. В связи с этим мы считаем использование слова «погром» в диспозиции ст. 233 УК КР излишним.

В ходе проведенного нами анкетирования сотрудников органов внутренних дел за исключение из диспозиции ст. 233 УК КР признака «погром» высказалось 79% следователей и дознавателей (12%

— против, 9% — затруднились с ответом).

Кроме того, представляется необходимым конкретизировать принадлежность уничтоженного или поврежденного имущества, которое охватывается составом массовых беспорядков. Представляется правильным указать в норме на принадлежность имущества другому собственнику, т.е. на то, что это чужое имущество.

В результате проведения указанного анкетирования сотрудников правоохранительных органов, за конкретизацию принадлежности уничтоженного или поврежденного имущества в ст. 233 УК КР высказалось 88% следователей и дознавателей (4% — против, 8% — затруднились с ответом).

Участники массовых беспорядков используют широкий перечень различных приспособлений, предметов, которые могут быть использованы в качестве оружия, и недооценивать их поражающее воздействие, по нашему мнению, было бы неверно. В условиях массовых беспорядков, помимо применения огнестрельного оружия, в ход идут иные предметы, например, камни, палки, арматура, молотки либо оружие, которое относится по классификации к холодному, либо иному виду оружия. Также могут использоваться бутылки с кислотами и иными веществами, способными причинить вред здоровью. В связи с этим мы считаем, что, наряду с применением огнестрельного оружия, составом преступления «массовые беспорядки» должно охватываться также и применение иных предметов и веществ, используемых в качестве оружия.

В ходе проведенного анкетирования за то, что в ст. 233 УК КР должно быть указание на применение иных предметов и веществ, используемых в качестве оружия, высказалось 88% следователей и дознавателей (8% — против, 4% — затруднились с ответом).

Понятие «насилие» является довольно широким, в связи с чем неясно, какое насилие следует считать охваченным составом преступления «массовые беспорядки». Представляется, что разрешение данного вопроса невозможно без законодательного закрепления тяжести примененного насилия. Автор предлагает в диспозиции ст. 233 УК указать конкретные степени тяжести вреда здоровью, которые охватываются конструкцией единичного составного преступления «массовые беспорядки», что исключит разногласие в толковании по данному вопросу. Нами предлагается следующий вариант: «массовые беспорядки, сопровождаемые насилием, не повлекшим последствий, предусмотренных статьей 112 настоящего Кодекса» (ст. 112 УК КР «Умышленное причинение легкого вреда здоровью»).

При анкетировании нами сотрудников органов предварительного расследования за необходимость указания в ст. 233 УК КР тяжести насилия, примененного в ходе массовых беспорядков, высказалось 91% следователей и дознавателей (2% — против, 7% — затруднились с ответом).

Подводя итог, хотелось бы отметить, что организация противодействия массовым беспорядкам зависит от единообразного понимания и выработки универсальной формулировки этого явления в

нормативных актах. Массовые беспорядки должны пониматься как противоправные действия большого скопления людей, представляющие реальную угрозу общественной безопасности и влекущие за собой совершение большого количества других тяжких преступлений. Построение эффективной системы противодействия массовым беспорядкам невозможно без учета особенностей социальной и политической организации общества, государственного устройства Кыргызской Республики.

Список литературы

1. Абдулъманов, А. А. Уголовно-правовые меры борьбы с массовыми беспорядками : дис. ... канд. юрид. наук. — М. 1994.

2. Герцензон, А. А. Государственные преступления. — М., 1959.

3. Демидов, Ю. Н. Массовые беспорядки: уголовно-правовой и криминологический аспекты

: учеб. пособ. — М.: Академия МВД России 1994.

4. Дъяков, С. В., Игнатъев, А. А., Карпушин, М. П. Ответственность за государственные преступления / общ. ред. и введение Л.И. Баркова. — М.: Юрид. лит., 1988. — С. 113.

5. Жалинский, А. Э. Методика принятия уголовно-правовых решений должностными лицами органов внутренних дел. — М., 1990.

6. Ковалев, М. Н. Советское уголовное право: Часть Особенная : учебник / под ред. М.И.

Ковалева. — М., 1983.

7. Кудрявцев, С. В. Российское уголовное право. Особенная часть / под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. — М., 1997.

8. Ожегов, С. Н. Словарь русского языка: ок. 57000 слов / под ред. чл.-корр. АН СССР НЮ. Шведовой. — 20-е изд., стереотип. — М.: Рус. яз., 1988.

9. Смоленский, М. Б. Комментарий к УК РФ с постатейными материалами и судебной практикой. — Ростов-на-Дону, 2002.

10. Уголовное право Кыргызской Республики (Общая и Особенная части) : учеб. пособ. — Бишкек, 2005. — С. 342.

11. Уголовное право. Особенная часть : курс лекций. — СПб.: Изд-во СПб ун-та МВД России, 2010. - С. 329.

Literature:

1. Abdulmanov, A. A. Criminal and Legal Methods to Fight the Mass Riots: dissert. .Candidate of juridical sciences. — Moscow, 1994.

2. Her%en%on, A. A. Crime against the State. — Moscow, 1959.

3. Demidov, Y. N. Mass Riots: Criminal and Legal and Criminological Aspects: Educational Manual. Academy of the Ministry of Internal Affairs of Russia. — Moscow, 1994.

4. Diakov, S. V, Ignatiev, A. A., Karpushin, M. P. Responsibility for state crimes / General edition and introduction by L.I. Barkov. — Moscow, 1988.

5. Zhalinsky, A. E. Methodology of Making the Criminal and Legal Resolutions by the Police Officers.

— Moscow, 1990.

6. Kovalev, M. I. Soviet Criminal Law: Part Special : textbook / ed. M.I. Kovalev — Moscow, 1983.

7. Kudryavtsev, S. V. Russian Criminal Law. Special Part / ed. V.N. Kudryavtsev, A.V Naumov. — Moscow, 1997.

8. Ozhegov, S. I. Dictionary of the Russian Language : about 57000 words / edited by the Corresponding Member of the Academy of Sciences of the USSR N.Y. Shvedova. — 20th edition, stereotype.

— Moscow, 1988.

9. Smolensky, M. B. Commentaries to the Criminal Code of the Russian Federation with the per-article materials and judicial practice. — Rostov-on-Don, 2002.

10. Criminal Law of the Kyrgyz Republic (General and Special Parts) : Educational Manual. — Bishkek, 2005.

11. Criminal Law Special part : course of lectures. — St.-Petersburg, 2010.

1 Согласно курса ЦБ РФ на 31.03.2010 года 100 сомов = 65.3691 российских рублей // http://www.finmarket.rU/z/vlk/

сЬ^.авр

2 Согласно курса ЦБ РФ на 31.03.2010 года 1 доллар США = 29.3638 российских рублей // http://www.finmarket.rU/z/vlk/

сЬг^авр

3 Жалинский А.Э. Методика принятия уголовно-правовых решений должностными лицами органов внутренних дел. М., 1990. С. 51-59.

4 Дьяков С.В., Игнатьев А.А., Карпушин М.П. Ответственность за государственные преступления / Общ. ред. и введение Л.И. Баркова. М.: Юрид. лит., 1988. С. 113.

5 Словарь иностранных слов. 14-е изд., испр. М.: Рус. яз., 1987. С. 48.

6 Ожегов С.И. Словарь русского языка: ок. 57000 слов / под ред. чл.— корр. АН СССР Н.Ю. Шведовой. 20-е изд., стереотип. М.: рус. яз., 1988. С. 275.

7 Там же. С. 40.

8 Демидов Ю.Н. Массовые беспорядки: уголовно-правовой и криминологический аспекты: учеб. пособ.: Академия МВД России, М., 1994. С. 32.

9 Кудрявцев С.В. Российское уголовное право. Особенная часть / под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. М., 1997. С. 242.

10 Смоленский М.Б. Комментарий у УК РФ с постатейными материалами и судебной практикой. Ростов-на-Дону, 2002. С. 509.

11 Трайнин А.Н. Учение о составе преступления. М., 1946, С. 67.

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 3 (47) 2010

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 3 (47) 2010

12 Герцензон А.А. Государственные преступления. М., 1959. С. 83.

13 Ковалев М.И. Советское уголовное право: Часть Особенная: учебник / под ред. М.И. Ковалева. М., 1983. С. 61.

14 Уголовное право Кыргызской Республики (Общая и Особенная части): учеб. пособ. Бишкек, 2005. С. 342.

15 Абдульманов А.А. Уголовно-правовые меры борьбы с массовыми беспорядками: дис. ... канд. юрид. наук. М. 1994. С. 47.

16 Уголовное право. Особенная часть: курс лекций. СПб.: Изд-во СПб ун-та МВД России, 2010. С. 329.

17 В последние годы попытку дать определение этому признаку предпринял Ю.Н. Демидов, по мнению которого под погромами следует понимать порчу, уничтожение, разграбление, иное незаконное завладение имуществом и иными предметами, а также осквернение, приведение имущества в непригодное для использования состояние, совершенные участниками беспорядков в составе толпы / / См. Демидов Ю.Н. Массовые беспорядки: уголовно-правовой и криминологический аспекты: учеб. пособ. М., 1994. С. 36.

УДК 351.741

Г.Г. Сидорова*, Ф. Каррер**

Милиция России и полиция Италии: опыт построения организационной структуры

В статье анализируется проведенная с 1981 по 2000 гг. реформа итальянской полиции, а также ее структура в настоящее время, изучаются достигнутые положительные результаты и существующие проблемы, такие как целесообразность существования разнообразных видов полиции в стране, координация деятельности центральных и местных властей по вопросам охраны правопорядка, необходимость существования специализированных полицейских подразделений и т.д. Проведен сравнительный анализ организации деятельности милиции в Российской Федерации, проанализированы ее задачи, права и обязанности, рассмотрены основные виды. Исследование реализовано с учетом изменений в структуре органов внутренних дел в связи с проводимой реформой по состоянию на 1 июня 2010 г.

Ключевые слова: полиция Италии, структура, организация деятельности, методы работы, реформа, милиция, задачи, обязанности, виды.

G. Sidorova*, F Carrer**. Militia of Russia and Italian police: experience of constructing of organizational structure. In the article the reform of the Italian police which were taken from 1981 to 2000 is analyzed as well as its modern structure, described positive results which were reached and exploring existing problem, such as insecurity of the existence of various police forces in the country, coordination of legal activity in the field of public order protection of central and local authorities and necessity of existence of special police divisions. The comparative analyses of the organization of activity of militia in the Russian Federation are made. The author analyzed its goals, power, duties and different kinds of militia. Research is based on the law in force on the 1st of June, 2010 and taking into account changes in the militia structure under the administrative reform which are taken now in Russia.

Keywords: Italian Police, structure, organization, activity, methods of activity, reform militia, task, goal, duties, variations.

Большинство проводимых в настоящее время сравнительных исследований и публикаций по вопросам деятельности полиции и обеспечения безопасности в России и зарубежных странах не рассматривают вопросы организации деятельности полиции Италии, хотя проведение подобного рода исследований может быть интересно не только с точки зрения изучения структуры и организации итальянской полиции, методов работы, постановки целей и реализации имеющихся возможностей, но также для анализа мер, принимаемых ею для предотвращения преступлений, повышения чувства безопасности среди итальянских граждан.

До 1981 г. все сотрудники итальянской полиции были вооружены и входили в состав Вооруженных сил страны — за исключением отдельных суперинтендантов и главных суперинтендантов (комиссаров) Национальной полиции и сотрудников Женских полицейских сил. Вопросами охраны общественного порядка и обеспечения общественной безопасности в стране занимались следующие государственные организации.

— Вооруженные карабинеры. Как и другие вооруженные полицейские силы, карабинеры были частью Вооруженных сил Италии. Их обязанности включали вооруженную охрану правопорядка,

* Сидорова, Галина Геннадьевна, заместитель начальника отдела международного сотрудничества Санкт-Петербургского университета МВД Росспп, кандидат юрпдпческпх наук, доцент. Адрес: Россия, 190121, Санкт-Петербург, пл. Репина, д. 1. Тел.: (812) 710-84-29. E-mail: Gala_mia@mail.ru

** Каррер, Франческо, криминолог, консультант Департамента общественной безопасности МВД Италии, эксперт по вопросам внутренней безопасности. E-mail: Francesco.Carrer@Tele2.It.

* Sidorova, Galina, Deputy head of the department of international cooperation of St. Petersburg university of Interior, Candidate of jurisprudence. Address: Russia, 198206, St.-Petersburg, Pilyutov-street, 1. Ph..: (812) 710-84-29. E-mail: Gala_mia@mail.ru.

** Carrer, Francesco, criminologist, consultant to the Public Security Department of the Italian Ministry of the Interior and an expert on internal security.

Статья поступила в редакцию 7 пюня 2010 года.