Универсальный механизм обеспечения конституционных прав человека в правоприменительной деятельности органов системы публичной власти

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2013. № 3 (36). С. 66-69.

УДК 346.7

УНИВЕРСАЛЬНЫЙ МЕХАНИЗМ ОБЕСПЕЧЕНИЯ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОРГАНОВ СИСТЕМЫ ПУБЛИЧНОЙ ВЛАСТИ

UNIVERSAL MECHANISM FOR ENSURING THE CONSTITUTIONAL RIGHTS IN LAW ENFORCEMENT USING BODIES OF PUBLIC AUTHORITY

С. Э. ЛИБАНОВА

Требуется конституционно-правовой механизм обеспечения прав и свобод человека, гражданского общества, конституционализма России, призванный обеспечить национальную безопасность страны, гармоничное интегрирование институциональных систем общества на основе базовых принципов-гарантий Конституции РФ и профессионально-правовой демокурии.

Ключевые слова: обеспечение, гарантирование, интегрирование, конституционные права и свободы человека, гражданского общества, базовые принципы-гарантии Конституции РФ.

The constitutional and legal structure for ensuring human rights, freedom, civil society and constitutional ruling is hardly required in Russia. This mechanism is use to provide the country's national security, the harmonious integration of institutional systems of society, based on basic principles, guarantees of the Constitution of the Russian Federation and professional legal democracy.

Keywords: legal ensuring, guaranteeing, integration, constitutional rights and freedoms, civil society, the basic principles - security of the Russian Constitution.

С момента принятия Конституции РФ прошло семнадцать лет. За этот период было принято множество законов, призванных обеспечить эффективную реализацию социально-экономических конституционных прав человека, но необходимое правовое поле для их обеспечения ещё не создано. Одна из глобальных проблем кроется в несоответствии действующего законодательства Конституции РФ, его пробельности, вторая - в несоответствии ей правоприменительной деятельности органов системы публичной власти, в том числе при отправлении правосудия. Сорок восемь статей Конституции РФ, закреплённых во второй главе, определяющих основы правового статуса личности в России, посвящены правам и свободам человека и гражданина [1], принципу их нерушимости и функциональным задачам государственных органов и должностных лиц, призванных обеспечить их защиту. В период финансово-экономического кризиса, военно-политических конфликтов, экологических и техноген-

ных катастроф, значительной поляризации населения по уровню доходов, правового нигилизма, недоверия к судебной власти, игнорирования выборов органов представительной власти, криминализации гражданского законодательства и многих других процессов, несущих новые угрозы и риски для развития человека, общества и государства, требуется концепция механизма обеспечения конституционных прав и свобод человека (далее МОКП). Этот механизм призван обеспечить не только эффективную реализацию существующих мер правового регулирования и обеспечения законности институциональными системами общества, но и выработку новых конституционно-интеграционных способов правоприменения. Сконституирова-ный, рассматриваемый как конституционная модель конституционный идеал существования гармоничных взаимоотношений государства, человека и общества МОКП состоит из пяти основных элементов: 1) объекты защиты - конституционные права и свободы

© Либанова С. Э., 2013 66

гражданского общества (ст. 13, ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 37) и каждого человека - гл. 2 Конституции РФ (в том числе ч. 3 ст. 46, ч. 1 ст. 48); 2) субъекты защиты, институциональные системы государства и гражданского общества: наделённые конституционно-правовым статусом государственные органы (ст. 2, 7, 18, 22, 24, 38, 45, ч. 1 ст. 46, ст. 47, ч. 2 ст. 50); объединения и организации (ст. 13, ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 37, ч. 3 ст. 46, ч. 1 ст. 48), в том числе институт адвокатуры (ст. 48, ст. 72 «л»); человек (ст. 29, 31, 44, ч. 2 ст. 45, ст. 46, 52); 3) международные правовые нормы, регулирующие обеспечение конституционных прав человека, конституционные и конституционно-правовые нормы отрасли конституционного права; 4) конституционные гарантии и принципы обеспечения конституционных прав человека, базирующиеся на трёх основополагающих, институционально регулятивных, представляющих нравственный категорический императив принципах-гарантиях Конституции РФ: высшая ценность - человек (ст. 2, 17, 18), народовластие (ст. 3, 32), верховенство права (ч. 2 ст. 4, ст. 15); 5) пути и методы реализации МОКП, обеспеченные эффективным де-моконтролем и демокурией [2] особых институтов гражданского общества. Этот механизм рассматривается нами как модель опережающего развития, обеспечивающая эффективное реформирование правоприменения на рубеже веков и высокий уровень легитимации среды. Он позволяет пересмотреть методологические и теоретические подходы к закреплению основополагающих принципов гарантирования прав человека в Конституции РФ, перейти к их эффективной реализации в правоприменении и законотворчестве, обеспечив единообразие на основе верховенства права.

Проанализированная судебная практика позволяет доказать неэффективность реализации как конституционных принципов (основ), так и гарантий (способов обеспечения реализации этих основ) обеспечения прав человека, а также аргументировать возможность их синтезирования путём объединения в единую категорию «принципа-гарантии Конституции».

Введение новой категории конституционного права - «базовый принцип-гарантия Конституции» рассматривается как уникаль-

ный методологический ключ, призванный обеспечить конституционное единообразие правоприменения, в первую очередь судами. Эффективное применение этого ключа органами системы публичной власти может быть обеспечено профессионально-правовым надзором особых институтов гражданского общества. Это принципиально отличает МОКП от иных механизмов. МОКП это система правовых способов, методов и средств воздействия на общественные отношения, базирующаяся на трёх базовых принципах-гарантиях Конституции РФ, обеспечивающих соблюдение конституционных прав всеми субъектами государства и общества, объединенными единой кросс-культурной [3] целью в понимании истины - признания высшей ценностью человека, его прав и свобод и неизбежности их обеспечения. Неизбежность обеспечения конституционно гарантированных прав подразумевает эффективную деятельность по их охране, защите, а главное -восстановлению, путём кросс-культурного интегрирования государственных органов, наделенных властными функциями контроля и институтов гражданского общества, обладающих особыми качествами, позволяющими эффективно реализовать демокурийную функцию. Повышенную значимость и актуальность предлагаемый МОКП имеет как потенциальная возможность исключения самих нарушений конституционных прав со стороны органов власти в силу экономической нецелесообразности и эффективной демокурии. От парадигмы: «нарушенные конституционные права и свободы должны незамедлительно восстанавливаться» следует перейти к парадигме «нарушить конституционные права и свободы невозможно». Предложенная концепция конституционного правоприменения, определённая данной парадигмой, требует введения экономических стимулов и существенных материальных взысканий.

Права человека превращаются в реальную ценность, когда они защищены, т. е. их гарантирование неизбежно. Чёткая работа МОКП способна создать реальные условия для конституционного функционирования механизма государственной власти и ускорения процесса возникновения правового государства, обеспеченного развитием гражданского общества.

С. Э. Либанова

Россия ратифицировала Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод, признав в качестве источника отечественного права решения Европейского Суда по правам человека. Это обязывает Российскую судебную систему все коллизии права решать презюмируя приоритет прав человека, а не власти.

Представляется, что исследование системы конституционных принципов и гарантий защиты прав человека сегодня требует не углубления в анализ конституционного закрепления прав, а чёткого выявления конституционных возможностей неизбежности обеспечения их реальной защиты. Сутью МОКП является неизбежность обеспечения реализации высших системных базовых принципов-гарантий Конституции РФ: пра-вовластия - легиспотенции (ч. 2 ст. 4 ч. 1 ст. 15), гарантированности и защищенности государством человека как высшей ценности (ст. 2, 17, 18) и народовластия, [4] (ч. 2 ст. 3, 32), осуществляемого непосредственно народом, через органы власти и местного самоуправления в интересах народа. Следовательно, гарантии обеспечения этих прав наитеснейшим образом должны сочетаться с принципами обеспечения прав человека на всех законодательных и правоприменительных уровнях: (международное законодательство, конституционное, отраслевое, корпоративное; межгосударственные отношения, внутригосударственные, корпоративные). Реализуя ст. 2 Конституции РФ в жизнь, субъекты предлагаемого механизма, взаимодействуя, реально способны охранять, защищать, а главное, эффективно восстанавливать конституционные права, создавая условия неизбежности восстановления и невозможности нарушения их в будущем из-за экономической нецелесообразности, нравственной непрестижности и неизбежности административного и уголовного наказания. Соблюдение базовых принципов-гарантий Конституции РФ обеспечивается взаимным надзором субъектов, переходящим в контроль за неукоснительным соблюдением конституционных презумпций в отношении прав каждого человека. Акцент делается на само право, его верховенство в правоприменении. Для этого требуется решить проблему с отсутствием единого мнения в юридическом сооб-

ществе относительно понятий «контроля и надзора за обеспечением конституционных прав и свобод человека» и непосредственно «контроля и надзора». Значительная часть учёных-юристов считает указанные понятия тождественными [5], с чем не представляется возможным согласиться, основываясь на различном результате реализации полномочий. Полномочия и методы деятельности контролирующих и надзирающих органов различны независимо от сферы применения. В основу разделения положен результат реализации полномочий: для контрольных - окончательность и обязательность указаний, обеспеченная силой государств; для надзорных - предварительность и рекомендательность, требующая для реализации наличия властных полномочий. Общественного контроля за обеспечением реализации конституционных прав, исходя из результата деятельности, не существует, так как у институтов гражданского общества отсутствуют властные полномочия. Конституционно-правовая природа общественного надзора проявляется в том, что при его осуществлении для разрешения конкретных юридических ситуаций имеют нормы права - Конституции. Поэтому эффективный общественный надзор может быть осуществлен только знатоками права. Именно институты гражданского общества, отличающиеся профессиональным знанием права всеми членами, способны успешно формировать общую и правовую культуру населения, выполнять обеспечительные, охранительные, защитные, информационные, воспитательные, медиативные функции, а также демокурийную функцию. В отдельных случаях и функцию демоконтроля (суд присяжных) [6]. Важным элементом, обеспечивающим эффективную деятельности МОКП может быть институциональная триедино-статусная (профессия, корпорация, институт) [7] российская адвокатура, выполняющая конституционные функции по защите прав и свобод неограниченного круга лиц: демоку-рийную, просветительную, воспитательную, медиативную, интернатуры. Конституционно-правовые основы деятельности адвокатуры и введение регулирования её статуса в ткань конституционного законодательства явилось основой для признания Конституционным судом РФ выполнения адвокатурой

публично-правовой функции и по содержанию и по целям. Защита прав возложена на адвокатуру, которая является одним из адресов и институтов Конституции РФ, представляя своего рода конституционную ценность. Универсальный механизм обеспечения конституционных прав человека в правоприменительной деятельности органов системы публичной власти призван обеспечить гармоничные взаимоотношения государства, человека и общества, эффективную реализацию конституционных прав каждого человека, при признании всеми правоприменителями и исполнителями верховенства права в правоприменении и законотворчестве.

1. Прим. автора: Используемый далее термин «конституционные права» подразумевает конституционные права и свободы (объединены термином «права») не только человека (гражданина, личности, индивида), но и права и свободы самого гражданского общества.

2. Прим. автора: функция профессионально-правовой демокурии (от лат. кигу - надзор, правовой и democ-народ, народонадзор), обеспечивающая взаимодействие и взаимонадзор институциональных систем государства и гражданского общества.

3. Мацумото Д. Психология и культура. -СПб. : Питер, 2002. - С. 10.

4. Либанова С. Э. Глава 7 параграф 2 «Власть права, реализуемая путём общественного профессионального надзора над властью чиновников в механизме обеспечения конституционных прав» // 2000-2010 годы: эволюция и генезис структуры социально-политических отношений в России и за рубежом : Международная коллективная монография : в 3-х частях. Т. 1 / под общ. ред. Д. П. Писка-рева и И. Е. Пискаревой. - М., 2010. - С. 272.

5. См.: Конституционное (государственное) право зарубежных стран. Общая часть / отв. ред. Б. А. Страшун. - М. : БЕК, 1996. - С. 72 ; Чиркин В. Е. Конституционное право зарубежных стран. - М. : Юрист, 1997. - С. 4348 ; Еременко Ю. П. Контроль за конституционностью законов в СССР // Труды Высшей следственной школы МВД СССР. - Волгоград, 1969. - Вып. 1. - С. 107 ; Шульжен-ко Ю. Л. Правовая охрана Конституции. - М., 1991. - С. 6 ; Насырова Т. Я. Конституционный контроль. - Казань : Изд-во Казанского ун-та, 1992. - С. 16.

6. Либанова С. Э. Суд присяжных заседателей как конституционный институт прямого народовластия // Современное право : научно-практический журнал. - 2010. - № 10. -С. 29-34.

7. Либанова С. Э. Демокурийная функция институциональной адвокатуры // Вестник Саратовской академии права : научный журнал. ГОУ ВПО СГАП. - 2010. - № 5. - С. 38-41.