Прокуратура предпринимает невероятное

Более ста уголовных дел были возбуждены в прошлом году по фактам воспрепятствования законной предпринимательской деятельности на основании материалов прокурорских проверок — почти в полтора раза больше, чем годом ранее. При этом уполномоченный при президенте России по правам предпринимателей Борис Титов отмечает, что в большинстве случаев уголовное преследование виновных в давлении на бизнес либо прекращается по срокам давности, либо завершается условным наказанием. Сам бизнес-омбудсмен считает, что дальнейшему улучшению ситуации мог бы способствовать возврат прокуратуре ряда процессуальных функций, которых она в свое время была лишена.

О результатах работы надзорного ведомства по защите бизнеса от необоснованного преследования и ущемления его прав первый заместитель генерального прокурора РФ Александр Буксман сообщил в письме Борису Титову. Тема эта является одной из приоритетных в работе органов прокуратуры, о необходимости защищать честный бизнес от давления говорил в минувшем марте на годовой коллегии надзорного ведомства и президент России Владимир Путин.

В письме господина Буксмана говорится, что на основании материалов прокурорских проверок в прошлом году было возбуждено 101 уголовное дело по ст. 169 УК РФ (воспрепятствование законной предпринимательской деятельности, максимальное наказание — три года лишения свободы). Годом ранее, отмечается в письме, было возбуждено 73 таких дела.

При проведении проверок прокуроры регулярно выявляли случаи неправомерных действий должностных лиц при предоставлении предпринимателям земельных участков и в аренду, и в собственность, а также при оформлении разрешительной документации. По-прежнему распространенными видами давления на бизнес, отмечают в надзорном ведомстве, остаются частые необоснованные проверки, фактически парализующие работу фирм, а также приостановление деятельности юридических лиц под надуманными предлогами.

В целом ряде регионов сотрудники прокуратуры столкнулись со случаями незаконных отказов бизнесменам в получении субсидий и имущественной поддержке. В отдельных случаях такие действия ставили под угрозу исполнение хозяйствующими субъектами своих договорных обязательств. Иногда урезание субсидий одним фирмам преследовало целью увеличение помощи другим, подконтрольным самим чиновникам.

«То, что по ст. 169 УК по материалам проверок возбуждено на 40% больше дел, не может не радовать,— сказал бизнес-омбудсмен Борис Титов.— Но есть еще очень важные аспекты. Состав ст. 169 УК РФ отнесен законодателем к преступлениям небольшой тяжести. Срок давности привлечения к ответственности по ней всего два года, поэтому значительная часть дел заканчивается освобождением от уголовной ответственности именно по причине истечения сроков давности. Из находившихся в производстве в 2018 году 137 уголовных дел по этой статье (+11,4 % к 2017 году) расследовано чуть больше половины — 79 дел, из которых только 43 передано в суд. То есть почти половина из расследованных дел до суда не дошла. А самые суровые приговоры по ст. 169, как правило, условные сроки».

Сам господин Титов считает, что улучшение качества уголовного процесса связано с возвращением прокуратуре утраченных процессуальных возможностей. Об этом он говорил в своем выступлении на секции «Правовая среда как катализатор развития экономики. Защита прав инвесторов» на ПМЭФ-2019. В частности, по мнению бизнес-омбудсмена, прокурор должен иметь право, рассмотрев проект обвинительного заключения, вынести решение о прекращении уголовного преследования. Кроме того, говорится в докладе, надзорщик должен согласовывать постановление следствия о возбуждении ходатайства (перед судом) об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу или домашнего ареста, а также о продлении срока ареста. «Прокуратура должна являться заказчиком следствия,— пояснил Борис Титов.— Это норма, естество любого уголовного законодательства. Это распределение функций между институтами. Следственные органы должны готовить материалы для прокуратуры. А она должна контролировать качество проведенного следствия и принимать решение — то ли поддерживать следствие в обвинении, то ли отказаться, посчитав, что подготовленные материалы недостаточны, чтобы их выносить в суд. За прокуратурой должен оставаться контроль по всем процессуальным действиям, включая само возбуждение и прекращение уголовного дела».

Отметим, что генеральный прокурор РФ Юрий Чайка отмечал, что советская модель прокуратуры взята на вооружение Европейским союзом, в то время как полномочия российского надзорного ведомства с 2007 года продолжают оставаться урезанными. «Давление на бизнес будет продолжаться, пока следователь будет чувствовать себя независимым,— уверен генпрокурор.— Он сегодня неуязвим. Если он нарушает закон, то уголовное дело против него возбуждает другой такой же следователь. Естественно, там срабатывает принцип солидарности».

По данным Юрия Чайки, в 2018 году его ведомство отменило 200 постановлений о возбуждении уголовных дел против предпринимателей. Однако ни разу после этого не было заведено дело по ч. 3 ст. 299 УК РФ (незаконное возбуждение уголовного дела, если это деяние совершено в целях воспрепятствования предпринимательской деятельности либо из корыстной или иной личной заинтересованности). Между тем наказанием по этой статье является лишение свободы на срок от пяти до десяти лет. Норма, предусматривающая уголовную ответственность за незаконное возбуждение дела, появилась в УК РФ с декабря 2016 года, но, отмечают в прокуратуре, до сих пор остается недействующей. «Прокурор сегодня, по сути, лишен возможности участвовать в расследовании уголовного дела,— отметил Юрий Чайка.— Когда дело поступает к нам с обвинительным заключением, мы не знаем, какие доказательства там собраны. Есть в них фальсификации или нет, соответствуют ли они действительности. Мы вынуждены принимать то, что подготовило следствие, как есть».