Как устроено репродуктивное донорство?

Как устроено репродуктивное донорство?

Репродуктология

Вера Лапина

Акушер-гинеколог, репродуктолог. Врач 1-го гинекологического отделения НМИЦ акушерства, нинекологии и перинатологии им.Кулакова. Координатор проекта "Донорство яйцеклеток и спермы"

Гюзяль Табеева:

Здравствуйте, дорогие слушатели и зрители программы «Женское здоровье» на телеканале, на радиопередаче Mediametrics. Сегодня по следам праздника, посвященного Дню донора, который относится к донорам компонентов крови, мы решили поговорить о другом виде донорства, а именно донорство в репродукции. На сегодняшний день вопрос бесплодия во многих случаях можно решить с помощью программы экстракорпорального оплодотворения, ЭКО. Однако, есть и такие ситуации, когда у одного или обоих супругов отсутствуют или нежизнеспособны клетки, способные к воспроизводству. Поэтому в этой ситуации может помочь донорство такого биологического материала, как ооциты и сперма. Сегодня в гостях у нас Лапина Вера Сергеевна, врач акушер-гинеколог, репродуктолог 1-го гинекологического отделения научного медицинского исследовательского центра акушерства, гинекологии и перинатологии имени Кулакова. Что не менее важно, это координатор проекта программы донации ооцитов. Вера, здравствуйте!

Вера Лапина:

Здравствуйте!

Гюзяль Табеева:

Очень приятно, что сегодняшняя программа посвящена именно донации ооцитов и спермы. Наверное, для начала мы поясним, что такое донорство. Донорство – это добровольный акт, в процессе которого человек отдает свой биологический материал, ткани или органы нуждающемуся пациенту для лечения. И вообще, слово «донор» означает от латинского donare, то есть дарить. И в данной ситуации мы будем говорить о том, что можно подарить радость материнства и отцовства нуждающимся семьям, которые не могут самостоятельно совершить это. Поэтому сегодня мы будем говорить с Вами, поскольку Вы хорошо владеете темой, Вы координируете доноров в таком крупном научном исследовательском центре. Поэтому как ни с Вами мы будем говорить на эту тему. Итак, расскажите, Вера, как давно в репродукции применяют донацию ооцитов и спермы.

Вера Лапина:

Изначально мы будем говорить о том, что донорская сперма, возможность ее применения – это применение криоконсервированного биологического материала. Криоконсервация, возможность криоконсервации спермы донора появилась еще в 1960-м году.

Гюзяль Табеева:

Это очень давно.

Вера Лапина:

Это очень давно, безусловно. Первая программа ЭКО, результативная, которая была проведена в нашем центре, это 1986 г., и, соответственно, именно с этого периода времени мы имеем возможность говорить о том, что использовать донорскую сперму было возможно, естественно, по тем показаниям, которые необходимы. А вот программа ооцитов, использование донорских ооцитов, именно как криоконсервированного биологического материала, потому что есть возможность использования нативных циклов, то есть свежих, в программах ЭКО. То есть именно возможность использования криоконсервированного материала появилась в нашей стране с 2011 г. Именно тогда появилась запатентованная японская технология, которая дала возможность витрификации ооцитов, то есть быстрого замораживания, тогда это в меньшей степени влияет на их качество, нежели когда происходит медленная заморозка. Мы имеем право на сегодняшний день говорить, что с 2011 г. уже можно использовать такую терминологию, как банк донорских ооцитов, потому что есть возможность их эффективный криоконсервации.

Гюзяль Табеева:

И все-таки, если мы говорим о банках ооцитов и спермы, то на сегодняшний день это распространено в нашей стране? Насколько много банков, есть ли единая система в нашей стране или в таком крупном городе, как наша столица, Москва? Или все-таки банки ооцитов и спермы имеет каждое крупное лечебное учреждение, которое занимается репродукцией?

Вера Лапина:

Да, безусловно. То есть какой-то большой системы нет, индивидуальный банк в каждом крупном центре, который занимается реализацией репродуктивного здоровья.

Гюзяль Табеева:

Наверное, это и хорошо, потому что, как мы уже говорили, можно использовать свежий материал, можно использовать криоматериал и, наверное, лучше использовать свежий материал. И для этого, конечно, необходимо непосредственное создание банков такого материала при каждом учреждении, которое занимается репродукций, так я говорю?

Вера Лапина:

Вы абсолютно правы. Если мы говорим о донации ооцитов, то эффективность программы ЭКО со свежими ооцитами, то есть ооцитами, полученными в день трансвагинальной пункции донора, выше. Статистически выше, и в нашем центре показатели несколько выше. Я не могу сказать, что это действительно очень большой процент, но порядка 5-7 % эффективность действительно выше именно в программах с нативными циклами.

Если мы говорим о донации ооцитов, то эффективность программы ЭКО со свежими ооцитами, то есть ооцитами, полученными в день трансвагинальной пункции донора, выше.

Гюзяль Табеева:

Поэтому лучше иметь свой банк доноров, которые можно использовать конкретно данной пациентке.

Вера Лапина:

То есть в случае с нативными циклами, свежей стимуляцией доноров мы, в принципе, имеем эту возможность только в нашем центре. То есть мы не имеем возможности передавать не криоконсервированный биологический материал, и нет такой системы логистики, и она на сегодняшний день не отлажена. Поэтому если использовать свежий цикл, необходим свой банк именно в центрах...

Гюзяль Табеева:

Ну, потом это удобно и престижно.

Вера Лапина:

Да, безусловно.

Гюзяль Табеева:

А сколько необходимо иметь доноров, чтобы вот эта программа считалась банком ооцитов и спермы? Или нет такого, или лучше накопить как можно больше доноров, систему координат, чтобы было спокойнее и было удобно, было, из чего выбрать нашим потенциальным реципиентам?

Вера Лапина:

Да, действительно, критерия оценки количества нет. То есть если какая-то небольшая клиника, в которой есть три донора и возможность использовать данный биологический материал, то по факту это уже банк.

Гюзяль Табеева:

Это тоже считается банком. Просто «банк» звучит так существенно, что кажется, это какое-то целое создание крупной корпорации. Но, тем не менее, в центре акушерства и гинекологии именно так и есть. Какие показания существуют для использования донорских ооцитов?

Вера Лапина:

Первое – это снижение овариального резерва. Это может быть следствием возрастных особенностей, это может быть в связи с оперативными лечениями, которые были ранее произведены на яичниках. Также может быть преждевременное истощение яичников, с чем мы тоже, к сожалению, сталкиваемся, когда совсем юные девушки приходят к нам уже со сниженным резервом, и это всегда достаточно для нас волнительная ситуация. Мы всегда стараемся максимально сделать все, что в наших силах для реализации их репродуктивной функции.

Что нужно отметить, чуть-чуть отойдя от программы донации и переживая за моменты сниженного овариального резерва, что всем женщинам, у которых планируется оперативное вмешательство, которые на сегодняшний день по каким-то личным обстоятельствам откладывают репродуктивную функцию, мы всегда рекомендуем сдавать Антимюллеров гормон, АМГ. В любом случае это необходимо сделать. То есть это не всегда является рекомендацией, когда девушки проходят простое плановое обследование. Но иногда женщины узнают об этом у нас.

Гюзяль Табеева:

Совершенно случайно, ничто не предвещало, регулярный менструальный цикл, все как будто бы хорошо.

Вера Лапина:

Абсолютно.

Гюзяль Табеева:

Молодая, красивая, успешная, все замечательно.

Вера Лапина:

Да.

Гюзяль Табеева:

Но на сегодняшний день можно узнать свой биологический возраст и как-то распланировать свою жизнь.

Вера Лапина:

Да, и понимание репродуктивной функции.

Гюзяль Табеева:

Что может препятствовать, чтобы, например, потенциальный донор смог действительно стать хорошим донором? Есть какие-то противопоказания? Сейчас услышат программу некоторые женщины, поймут, что можно участвовать в донации ооцитов, но чтобы было понятно, что может этому препятствовать.

Вера Лапина:

Кто может стать донором? Доноры – это женщины репродуктивного возраста от 18 до 35 лет, у которых нет на сегодняшний день онкологических заболеваний, никаких серьезных хронических обострений, хронических наследственных заболеваний. То есть генетические особенности тоже учитываются и проверяются нами обязательно, до вступления непосредственно в программу стимуляции я сейчас подразумеваю. Дальше, это должны быть заключения нарколога, психиатра об отсутствии противопоказаний с их точки зрения. Это должно быть заключение терапевта.

Доноры – это женщины репродуктивного возраста от 18 до 35 лет, у которых нет на сегодняшний день онкологических заболеваний.

Гюзяль Табеева:

Соматически должны быть здоровы, то есть отсутствие противопоказаний.

Вера Лапина:

Да. Отсутствие противопоказаний для проведения программы донации.

Гюзяль Табеева:

Вы координатор проекта донации ооцитов, также существует использование донорской спермы. Какие показания существуют для использования донорской спермы?

Вера Лапина:

Основным показанием для использования донорской спермы является азооспермия, то есть факт отсутствия непосредственно самих сперматозоидов в эякуляте. Их просто нет. Причин тому может быть много, и надо отметить, что такой диагноз, как бесплодие, это совокупный диагноз, чаще всего параллельно должны обследовать и мужчину, и женщину, чтобы понимать. Потому что бывает такое, что приходят женщины, обследуются один, два года, и нет реальной причины понимания, почему отсутствует наступление беременности. И в самом конце приходит мужчина. Но это не в нашем центре. Имеется в виду, что они пришли к нам уже через два года вот этих кругов, различных вариаций терапий. И мы понимаем, что нужно было просто элементарно сдать спермограмму мужчине.

Там бывает, что нет ни одного сперматозоида для оплодотворения при наличии самого эякулята. И это очень важно, то есть мужчины и женщины всегда в репродукции должны обследоваться параллельно. Первое – это отсутствие, второе – это генетические заболевания у мужчины, которые могут препятствовать факту наступления беременности, либо могут передаться по наследству. То есть здесь андролог, генетик и мы в совокупности решаем по возможности реализацию репродуктивной функции с помощью донорской спермы. И факт отсутствия партнера по каким-то причинам, здесь тоже женщина на сегодняшний день имеет возможность прийти к нам.

Гюзяль Табеева:

Да, в своей практике с этим встречаешься сейчас довольно часто. Когда нет партнера, в большинстве случаев это стало не такой редкостью, когда пациентки используют донорскую сперму и потом вполне прекрасно себя чувствуют, став мамой. Скажите, пожалуйста, как же можно узнать о таких программах, условиях? Я понимаю, что это часто многие центры проводят, и существуют банки ооцитов и спермы. Как можно узнать, например, через средства массовой информации, либо все-таки непосредственно в Вашем центре, в котором Вы работаете, в нашем центре, можно узнать через интернет, есть ли там доступная информация? Потом мы, конечно же, дадим Ваши координаты, чтобы можно было связаться и поподробнее узнать, либо непосредственно уже желающие могли связаться. И как попасть к Вам на прием, чтобы стать донором либо обследоваться по этому поводу, в основном это интернет?

Вера Лапина:

Да, на нашем сайте нашего центра есть информация, Вы можете заполнить там анкету, и мы с Вами обязательно свяжемся, пригласим Вас на лабораторное обследование для того, чтобы в дальнейшем мы понимали возможность Вашего вступления в программу.

Гюзяль Табеева:

А каково приблизительно вознаграждение, если донор подходит? Ведь это же не бесплатная процедура, то есть имеется определенная система бонусов. Примерно по Москве, потому что, как правило, донорами становятся те лица, которые нуждаются в каких-то материальных вознаграждениях. Это одно из основных, помимо того, чтобы подарить радость материнства и отцовства другим семьям. Так вот сколько же в среднем по Москве может стоить донору участие в донации? Какое вознаграждение он может получить за это?

Вера Лапина:

Материальная компенсация в день трансвагинальной пункции составляет в среднем порядка 70.000 руб. Плюс сюда входит полное, естественно, клинико-лабораторное обследование за счет центра, в котором планируется проведение программы донации, и, соответственно, все препараты, все необходимые терапевтические моменты при подготовке к программе и так далее, все приемы, это все абсолютно бесплатно. Мы консультируем, более того, что мы всегда даем какие-то рекомендации, если это необходимо.

Гюзяль Табеева:

Как быстро можно пройти обследование для того, чтобы понять, донор пригоден или нет?

Вера Лапина:

Чаще всего это занимает всего один месяц, и за этот месяц мы всегда индивидуально оптимизируем даты явки, согласуя с донором, как ему удобно. Я помогаю в этих вопросах, то есть полное клинико-лабораторное обследование, и соединяю с администратором, чтобы было удобно приходить. За месяц, как правило, мы сможем провести полное клинико-лабораторное обследование. Наиболее длительное исследование – это кариотип, его ожидать порядка 2-3 недель, все остальное готовится буквально за несколько дней, и мы имеем возможность сделать это, уложившись в месяц.

Гюзяль Табеева:

Если мы касаемся женщин, то материальное вознаграждение за непосредственно программу стимуляции, независимо от количества полученных ооцитов?

Вера Лапина:

Если мы говорим о нашем центре, то здесь есть небольшая зависимость. То есть если женщина в день трансвагинальной пункции получает более 10 ооцитов, и, как правило, в большей части процентов мы получаем больше 10 ооцитов, потому что до вступления женщины в программу потенциально оцениваем овариальный резерв. В среднем донор получает 10-12 ооцитов в день трансвагинальной пункции. Соответственно, это 70.000 руб. Если мы по каким-то причинам для данного цикла получили меньше 10 ооцитов, то это 60.000 руб.

Гюзяль Табеева:

Что касается спермы, то какое материальное вознаграждение может получить донор спермы?

Вера Лапина:

Донор спермы в среднем получает 3000 руб. за сдачу.

Гюзяль Табеева:

Биологического материала.

Вера Лапина:

Да, один раз биологического материала.

Гюзяль Табеева:

Ввиду того, что более просто получить материал, поэтому вся программа более бюджетна. Какую информацию может получить реципиент из банка, когда обращается за донорскими ооцитами? Что мы можем узнать? Понятно, что это все анонимно, но какую информацию можем получить, когда мы обращаемся за донорскими ооцитами, о потенциальном доноре?

Вера Лапина:

Наиболее частыми и наиболее запрашиваемыми данными является цвет глаз, цвет волос, тип носа, овал лица, рост, вес, группа крови, резус-фактор, образование, профессия, хобби. Это наиболее часто запрашиваемые фенотипические особенности доноров. Но мы имеем такую возможность подбирать донора и по индивидуальным параметрам реципиента. Если это необходимо, какие-то дополнительные особенности характера…

Наиболее частыми и наиболее запрашиваемыми данными является цвет глаз, цвет волос, тип носа, овал лица, рост, вес, группа крови, резус-фактор, образование, профессия, хобби. Но мы имеем такую возможность подбирать донора и по индивидуальным параметрам реципиента.

Гюзяль Табеева:

То есть Вы обладаете такими данными, информацией?

Вера Лапина:

Конечно, я же работаю и с донорами, и реципиентами. Поэтому когда ко мне приходят реципиенты, я могу предоставить информацию по фенотипическим особенностям, любую, вплоть до веснушек. Кто-то говорит о том, что мне хотелось бы, чтобы у моего ребенка были рыжие волосы и веснушки. Это образный сейчас пример. Но, тем не менее, любые вариации фенотипических данных, индивидуальные, которые необходимы реципиенту, мы можем обсуждать в таком формате.

Гюзяль Табеева:

Как соблюдается полная анонимность, какая документация необходима для того, чтобы донор остался все-таки совершенно неузнаваем? Юридический же есть аспект этой программы?

Вера Лапина:

Да. Если донор хочет остаться абсолютно анонимным, то в этом случае мы соблюдаем эту волю донора всегда обязательно, для нас это очень важно. Подписывается согласие, что я хочу...

Гюзяль Табеева:

Бывают и другие моменты?

Вера Лапина:

Да, конечно, бывают разные вариации донорства. Например, один из Ваших первых вопросов был, когда появились программы донации. На самом деле, мы говорим о банке донорских ооцитов с 2011-го года. А по факту сама программа донации имела возможность быть тогда же, когда появились программы ЭКО, потому что мы можем разговаривать не только о криоконсервированном биологическом материале, но и о свежем. И, например, если у женщины нет своих ооцитов, мы всегда говорим пациентам об этом, проговариваем с ними эти очень важные моменты, что Вы можете обратиться к кому-то из своих близких.

Гюзяль Табеева:

Родственников.

Вера Лапина:

Да, к своей сестре, к кому-то еще из родных людей. И если Вы считаете нужным пригласить именно их в программу донации, то мы всегда будем рады пойти Вам навстречу, поскольку человек Вам знаком, он Вам родной. То есть это всегда обсуждается в первую очередь – возможность пригласить кого-то из близких.

Гюзяль Табеева:

В случае необходимости анонимность соблюдается, подписываются документы?

Вера Лапина:

Анонимность соблюдается всегда. Более того, женщина может прийти даже с индивидуальным донором, то есть это может быть не родной человек для нее, но, тем не менее, она его может визуализировать, и донора эта ситуация тоже может удовлетворять. Есть разные вариации, возможности данной программы.

Гюзяль Табеева:

Поскольку Вера координатор проекта донации ооцитов, мы хотим пустить телефон, по которому пациенты, потенциальные доноры, которые захотят участвовать в программе донации ооцитов и спермы, могли позвонить и стать донором, либо обратиться с вопросами по поводу донации ооцитов и спермы. Наши координаты Вы можете увидеть сейчас в прямом эфире, и Вера Сергеевна Лапина ответит на все Ваши вопросы.

Итак, мы продолжаем беседу по поводу донации ооцитов, и мы уже говорили, что Вы все-таки советуете использовать свежий, нативный материал, что более эффективна программа ЭКО с помощью именно свежих, нативных клеток.

Вера Лапина:

На сегодняшний день ооциты используются в свежем цикле, это значительно повышает эффективность. Для спермы это всегда криоконсервированные циклы. Дело в том, что на сперме криоконсервация не так отражается.

Гюзяль Табеева:

На качестве клеток.

Вера Лапина:

Да, как на ооцитах.

Гюзяль Табеева:

И при замораживании, и при размораживании не так влияет на качество.

Вера Лапина:

Да, абсолютно, потому что ооцит – это всегда одна клеточка, а эякулят мужчины содержит миллионы сперматозоидов. Конечно, поэтому можно говорить о том, что для биологического материала мужчины эта ситуация, помимо криотолерантности, есть такое, такая терминология, которая означает плохое качество биологического материала после разморозки у мужчины. Но доноров, которые обладают данным критерием, никогда не берут в данную программу. А для ооцитов это всегда рекомендация свежего цикла, эффективность выше. У нас нет рисков при разморозке ооцитов, при каких-то особенностях и так далее. Поэтому здесь, конечно, мы рекомендуем свежие циклы для повышения эффективности.

Гюзяль Табеева:

Давайте поговорим о том, какие анализы и исследования должен пройти человек, который решил стать донором, у которого нет противопоказаний для этого. Сейчас наши зрители увидят перечень обследований, он довольно емкий, и если у пациента нет противопоказаний, и он проходит обследования, и на каком-то этапе понятно, что донор не подходит. То есть какие-то исследования показывают о том, что его нельзя использовать, все это остается, то есть он проходит обследование, все это проходит за счет средств центра?

Вера Лапина:

Да, конечно.

Гюзяль Табеева:

Как часто можно стать донором яйцеклетки и донором спермы? Очень часто задают вопросы пациенты, не влияет ли количество стимуляций на свой собственный овариальный резерв?

Вера Лапина:

Мы имеем возможность приглашать доноров ооцитов один раз в 4-5-6 месяцев, это индивидуально. Мы всегда индивидуально это просматриваем, на УЗИ мониторим и принимаем решение совместно, коллегиально с ведущим научным сотрудником.

Биологический материал мужчины могут приходить сдавать два раза в неделю. То есть здесь значительно чаще и менее затратно по времени. По поводу влияния на овариальный резерв программы стимуляции суперовуляции. То есть на сегодняшний день существует достаточное количество исследований, которые показывают, что программа ЭКО абсолютно никаким образом не может влиять на овариальный резерв, потому что те медикаментозные препараты, которые мы назначаем со второго дня стимуляции или с 16-го, на сегодняшний день у нас есть разные вариации стимуляции, в фолликулярную и лютеиновую фазу цикла, эти препараты могут действовать только на пул тех клеточек, тех ооцитов, которые уже были активированы специально для этого цикла. Так предусмотрено природой, что у каждой женщины ежемесячно запускается определенный пул фолликулов. У кого-то это 8-12-18.

На сегодняшний день существует достаточное количество исследований, которые показывают, что программа ЭКО абсолютно никаким образом не может влиять на овариальный резерв.

Гюзяль Табеева:

Необязательно один.

Вера Лапина:

Нет, это всегда пул.

Гюзяль Табеева:

Потому что часто пациенты спрашивают: «Но так ежемесячно расходуется один фолликул, а так стимулируется гораздо больше, тем самым я растрачиваю свой овариальный резерв». Теперь Вы понимаете, что это не так.

Вера Лапина:

У каждой женщины запускается тот пул фолликулов, который был генетически детерминирован. То есть количество фолликулов, чтобы тоже все понимали, это исключительно генетически обусловленная ситуация, заложенная при рождении женщины. И других вариаций на эту тему, к сожалению, на сегодняшний день нет.

Гюзяль Табеева:

Поэтому пациенты беспокоятся о том, что есть определенный резерв, который только растрачивается. То есть опасения заключаются в том, что в данном непосредственно цикле, когда идет стимуляция, расходуется гораздо больше ооцитов. Вы развеяли наши сомнения и сомнения наших пациентов.

Вера Лапина:

Да, абсолютно точно.

Гюзяль Табеева:

Что касается технической стороны. Сколько этапов проходит программа донорства? Когда донор проходит обследование, он подходит, его выбирает реципиент. Я видела замечательную книжечку, которую мы, к сожалению, не можем показать, где есть основные фенотипические особенности, включая рост, цвет глаз, как Вы уже сказали, образование, на что я обратила особое внимание, что с моей точки зрения это особенно важно. И много других параметров. Вот когда донор подходит, что следует дальше? Необходимо ли, если мы говорим о донации ооцитов, синхронизировать циклы наших двух сторон, и что дальше, какие основные этапы донации?

Вера Лапина:

На сегодняшний день возможно разные вариации. Это может быть и синхронизированный цикл, в случае индивидуального донора. Это может быть и просто, когда женщина приходит, непосредственно подбирает из тех доноров, которые на сегодняшний день стимулируются. Например, я говорю, что продукция будет послезавтра, если Вам эти фенотипические данные являются наиболее благоприятными, пожалуйста, сегодня мы можем обратиться именно к ним. То есть на сегодняшний день мы запускаем доноров вне зависимости от реципиентов. Но если у нас есть необходимость запустить их совместно, подобрать индивидуально, мы делаем и так, и так. То есть все вариации, все возможности, которые сегодня существуют по программе донации ооцитов, в нашем центре в полном объеме реализуются.

Гюзяль Табеева:

Ну и, конечно же, у доноров возникает вопрос по поводу пункции. Пункция яичников с целью забора ооцитов. Насколько это болезненная процедура, насколько это опасная процедура, кто несет ответственность за различные осложнения, связанные с этой процедурой, и как долго занимает эта процедура?

Вера Лапина:

Если мы говорим непосредственно о трансвагинальной пункции, эта процедура занимает 10-15 минут. Она выполняется под внутривенным наркозом, соответственно, в момент, когда происходит самая пункция, донор спит и не испытывает никаких неприятных ощущений. Это абсолютно точно. После того, как произошла трансвагинальная пункция, у нас донор наблюдается порядка 3-4 часов, и мы в этот же день после выплаты материальной компенсации отпускаем донора домой.

Если мы говорим непосредственно о трансвагинальной пункции, эта процедура занимает 10-15 минут. Она выполняется под внутривенным наркозом, соответственно, в момент, когда происходит самая пункция, донор спит и не испытывает никаких неприятных ощущений.

Гюзяль Табеева:

То есть человек не чувствует боли?

Вера Лапина:

Нет. Сама программа проходит, если мы говорим о периоде самой стимуляции, то есть это приблизительно 12 дней. У кого-то 11, у кого-то 13, за этот период времени необходимо введение препаратов, все эти препараты те же самые, что и программа ЭКО для пациентов, которые нуждаются в реализации репродуктивной функции, никакой разницы для девочек, и в этом же цикле у них наступает беременность. То есть никакого негативного эффекта с точки зрения факта наступления в дальнейшем беременности ни эти препараты, ни трансвагинальная пункция в себе не несут.

Гюзяль Табеева:

Задам, может быть, несколько странный вопрос для нас, для врачей, но, тем не менее, он задается пациентами. Существует ли вероятность отторжения материала, эмбриона с донорскими ооцитами, то есть это не ооциты женщины реципиента, это чужой ооцит? Существует ли это понятие, либо в данной ситуации это не применимо ни в коем случае?

Вера Лапина:

Я думаю, что в этом случае необходимо обратиться к статистике. А статистика такова, что эффективность программы ЭКО с донорскими ооцитами составляет 70 % на весь пул полученных клеток. Эффективность программы ЭКО у женщины с диагнозом бесплодия составляет порядка 40 %.

Гюзяль Табеева:

Цифры говорят сами за себя. Скажите, Вера, может ли донор, который проходит пункцию, имеется в виду донор ооцитов, быть донором сразу для нескольких реципиентов? То есть помочь сразу одномоментно нескольким семьям? Либо это конкретно донор под конкретного реципиента?

Вера Лапина:

Это всегда индивидуально. То есть один донор может помочь нескольким парам, и также один донор может быть индивидуальным для одной пары. В нашем центре не ограничены никакие возможности. Мы всегда идем навстречу пациентам, и мы всегда рады, когда кто-то приводит своих близких в связи с тем, что генетический материал здесь играет очень значительную роль.

Гюзяль Табеева:

Какую обработку проходит данный биологический материал? Наверняка для этого необходимы различные лаборатории, которые проводят различные исследования, микробиологическое исследование, чтобы не было опасности того же самого заражения или переноса какой-то инфекции.

Вера Лапина:

Безусловно, мы систематически обследуем доноров. То есть донор сдает ВИЧ, сифилис, гепатиты, и максимальный срок – шесть месяцев. Некоторые доноры сдают значительно чаще эти исследования. Чаще всего, это каждые 2-3 месяца. Вот в таком формате. Потом происходит оценка биологического материала эмбриологами. То есть ооцит должен обладать определенными визуальными качествами, он должен быть зрелый, готов для передачи и оплодотворения, для того чтобы реципиент имел высокие шансы по факту наступления беременности. Это, в первую очередь, эмбриологические этапы, которые оценивают качество ооцитов.

Также что касается качества биологического материала мужчины, спермы, тоже эмбриологи, это уже другой штат эмбриологов, оценивают визуально и по определенным параметрам. То есть морфология, активно подвижные формы, там очень много критериев, концентрация и так далее. Это должен быть биологический материал, который обладает очень высокими показателями и максимально будет эффективен в отношении факта наступления беременности.

Гюзяль Табеева:

Но пациенток часто еще волнует вопрос, касающийся группы крови. Учитываются ли в банке такого биологического материала, как ооциты и сперма, принадлежность к той или иной группе крови?

Вера Лапина:

Да, здесь очень важный момент, что есть вариация группы крови, например, первая и третья у мужа и жены. Я буду на примере, чтобы было более наглядно. В этом случае у ребеночка быть второй группы крови не может, если первая и третья. Или, например, первая и первая, возьмем ситуацию, когда вообще других вариаций быть не может, только первая группа крови. В этом случае мы индивидуально всегда подбираем группу крови, резус-фактор. Но это социальная сторона вопроса, потому что для факта наступления беременности, если у девушки резус отрицательная группа крови, то здесь мы всегда рекомендуем подбирать донора с резус отрицательной группой крови, чтобы в процессе вынашивания у нашей пациентки не было никакой критической ситуации. Мы всегда об этом моменте заботимся.

Соответственно, если у реципиента четвертая положительная группа крови, то здесь нам открыто большее количество вариаций, и группы крови здесь в вопросах донации биологического материала ооцитов и спермы, на самом деле, такие же, как и с донорами крови, по сути. Я кстати, хотела отметить, что у нас очень большое количество доноров, которые раньше были именно донорами крови, то есть хотели помогать людям, в нашем центре сдавали кровь. А потом узнали, что есть такая возможность сдавать еще и ооциты, и свой биологический материал, чтобы помогать для факта наступления беременности. И вот как раз от доноров крови к нам пошли доноры.

Гюзяль Табеева:

Но это замечательно, потому что многие пары в результате этой программы могут стать родителями. Конечно же, есть преимущество в том, что это многопрофильный центр, и, как мы уже говорили, это большая ответственность – не только собрать доноров, но и дальше провести программу до конца. Чтобы были соблюдены все меры безопасности в случае каких-либо развившихся осложнений. Тем не менее, в многопрофильном центре это все можно решить. И очень хорошо, что существует такой человек, которому можно позвонить, Вы сможете увидеть телефон, который мы пускаем для наших зрителей, по которому можно с Вами связаться.

Кк я уже поняла из разговора до эфира и сейчас, Вы настолько знаете всех доноров, что с кем, как ни с Вами можно связаться и узнать какие-то подробности всей этой программы. Поэтому я очень благодарна, что сегодня состоялся наш эфир, тем более после такого праздника, Дня донора, посвященного компонентам крови. Но, тем не менее, мы решили сделать такую программу, чтобы люди знали, что не только кровью можно спасти.

Вера Лапина:

Или подарить жизнь.

Гюзяль Табеева:

А можно подарить жизни, и всех желающих, кто захочет участвовать в данном проекте, мы просим позвонить по телефону Вере Сергеевне, она все расскажет. Да, Вера?

Вера Лапина:

Да, спасибо Вам большое, мне было очень приятно.

Гюзяль Табеева:

Спасибо большое, все четко рассказали, я думаю, что если остались вопросы или желание, то можно к Вам обратиться и получить ответы на все вопросы. Спасибо Вам большое. Мы говорили сегодня о донорстве такого биологического материала, как сперма и ооциты. Я благодарю всех за внимание, и наша программа подошла к концу, до свидания.

Вера Лапина:

До свидания.