Эмоциональная картина мира и ее языковая репрезентация (на примере понятий «Добро» и «Зло»)

Языкознание

ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ КАРТИНА МИРА И ЕЕ ЯЗЫКОВАЯ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ

Н. И. Коробкина

Определяется сущность эмоциональной картины мира, предлагается рассматривать понятие как один из ее компонентов. Констатируется факт языковой репрезентация эмоциональной картины мира на примере понятий «Добро» и «Зло». Анализируются некоторые категориальные эмоциональные ситуации из поэтических текстов, вычленяются эмоции на базе Добра и Зла, эксплицируемые в них.

Ключевые слова: коммуникативная личность, эмоциональная картина мира, понятие, эмоциональный концепт, эмоциональная коммуникативная ситуация, экспликация эмоций.

В последние десятилетия лингвистика обратилась к изучению языка в тесной связи с человеком. Это определило антропоцентрический принцип в языкознании, когда изучение языка становится изучением коммуникативной личности. К числу фундаментальных понятий, выражающих специфику человека и его взаимоотношение с миром, относится понятие картины мира (далее - КМ). Ведь любая коммуникативная личность в процессе познания окружающей действительности накапливает определенные знания об объективной реальности, которые фиксируются в сознании говорящего в виде определенной таксономии. С нашей исследовательской точки зрения, такое ментальное образование, общеизвестное как КМ, представляет собой целостный образ мира, выступающий не только как совокупность знаний человека о мире, но и как система жизненных ориентиров, культурных установок и стереотипов, этических ценностей, систематизированных и интегрированных в некое целое.

Познание окружающего мира коммуникативной личностью, а значит и формирование ее КМ, неразрывно связано с эмоциональным переживанием и осмыслением явлений и объектов окружающей действительности, которые посредством эмоций приобретают определенное значение для человека. В связи с этим такое повсе-

37

Lingua mobilis № 4 (30), 2011

местное распространение эмоций в современном коммуникативном пространстве обуславливает эмоциональное восприятие мира, суть которого заключается в отражении объективно существующей реальности сквозь призму человеческих эмоций.

Ввиду выше сказанного возникает необходимость выделить разновидность образа окружающего мира, которую общепринято называть эмоциональной картиной мира (далее - ЭКМ). С лингвистической точки зрения разделяемое нами научное обоснование и подтверждение о существовании ЭКМ представлено в работах В. И. Шаховского. Известный специалист в области эмотиологии отмечает, что когниция, мышление и сознание языковой личности неотделимо связаны с человеческими эмоциями, которым в таком конгломерате отводится основополагающее место [7]. В свете данного утверждения можно констатировать тот факт, что универсальная КМ, попадая в определенный язык через дух народа и его эмоции, входящие в этот дух, представляет собой в конечном итоге эмоциональное осмысление и переосмысление мира, отношение к нему

[8], прорефлексированное сквозь призму эмоций. Существенным дополнением к сказанному может служить мнение К. О. Погосовой о том, что ЭКМ является особым мировидением, спроецированным эмоциональной сферой сознания [5], в которой знания коммуникативной личности об объективной реальности существуют не в чисто информативном виде, а в форме пристрастного преломления через определенные чувства.

Поэтому с нашей точки зрения ЭКМ представляет собой эмоциональное осмысление и чувственное восприятие объектов окружающей действительности, которые через импликацию последовательных процессов концептуализации, категоризации и вербализации отражаются в языке. Однако вербальная упаковка и семантический компонент окружающих нас фрагментов мира не являются по своей природе эмотивными (возьмем, к примеру, понятия «Добро» и «Зло» и их вербальные корреляты). Они приобретают данное качество только в процессе эмоционального восприятия и осмысления окружающей действительности, которые в рамках ЭКМ могут выйти далеко за пределы концептуализации, категоризации и вербализации. Они способны привести восприятие и осмысления любого объекта мира к переконцептуализации, перекатегоризации и перевербализации. В результате этого в языке рождаются необычные и неожиданные сочетания уже знакомых лексических единиц (например, оксюморо-

38

Языкознание

ним Злобро [2]), а в сознании коммуникативной личности возникает понятие совершенного нового типа - понятие-кентавр.

Общеизвестно, что любой понятийный сгусток информации, зафиксированный в сознании коммуникативной личности, способен овнешвляться и проявлять себя в языке. Поскольку ЭКМ также представляет собой информационный запас с наличием эмоциональной рефлексии, то данная таксономия также обладает возможностью языковой репрезентации, которая осуществляется большим арсеналом средств на всех уровнях языковой иерархии. Рассмотрим отражение данного феномена на примере понятий «Добро» и «Зло».

Для этого обратимся к нашему пониманию термина «понятие». Понятие представляет собой концепт, который состоит из наиболее общих, существенных признаков предмета или явления, результат их рационального и эмоционального отражения и осмысления, а также концептуализации и лексикализации в языковых единицах. Особую важность в нашем определении сущности понятия играет его эмоциональный компонент, который по аналогии с тремя типами эмотивной лексики (аффективы, коннотативы, потенциативы) [см. подробнее 6. С. 73-83], может быть представлен и на понятийном уровне. Имея непосредственное соотношение с перечисленными видами эмотивов на вербальном уровне, соответствующие понятия-корреляты по-разному сопряжены с эмоциями, что позволяет говорить, на наш взгляд, о существовании эмоциональных понятий, которые в свою очередь фиксируются в ЭКМ говорящего. Однако на вербальном уровне эти понятия упаковываются в форму лексических единиц, которые, будучи вербальными коррелятами исходных понятий, также вызывают у коммуникативной личности определенный спектр эмоций, осуществляя подобным образом языковую реализацию ЭКМ говорящего.

Эмоциональные понятия в нашем понимании следует отличать от другого компонента ЭКМ - эмоциональных концептов [1]. Абстрагируясь от первоначального употребления Ю.С. Степановым слова «концепт» в качестве прямого перевода английского слова “concept” - «понятие», мы вслед за В.А. Пищальниковой рассматриваем концепт как специфическую модель значения, акцентирующую роль языкового значения в познавательных процессах [4. С. 72].

Вернемся к вопросу о языковой реализации ЭКМ на примере понятий «Добро» и «Зло». Для иллюстрации данного тезиса нами были проанализированы некоторые эмоциональные коммуникатив-

39

Lingua mobilis № 4 (30), 2011

ные ситуации (далее - ЭКС) из поэтических произведений русской художественной литературы, которые выступают стилизованными моделями реальной коммуникации. Соглашаясь с В. А. Масловой, заметим, что высокая концентрация эмоций в рамках художественного произведения особенно свойственна поэтическому тексту, являющемуся, по мнению ученого, вместилищем их разнообразных кластеров и всевозможных разновидностей [3]. Это означает, что понятия «Добро» и «Зло» через соответствующие вербальные корреляты, представленные в ЭКС, способны вызывать определенные эмоции у читателя как коммуникативной личности и, следовательно, осуществлять реализацию его ЭКМ.

В ЭКС дружеской беседы, представленной в стихотворении В. А. Жуковского «Ангел и певец», языковая репрезентация ЭКМ на основе понятия «Добро» осуществляется на лексическом (прямая номинация слова Добро) и синтаксическом (наличие ряда восклицательных предложений) уровнях в форме отражения эмоций радости и счастья: «И любима им младая // Будет спутница твоя! // Здесь готова ей родная // С нежной матерью семья! // И с доверчивым участьем. // С сердцем, где добро живет, // Здесь ее делиться счастьем //Дружбарадостная ждет!».

Отрывок из стихотворения З. Н. Гиппиус «Зеленое, желтое и голубое» в аспекте языковой реализации ЭКМ говорящего является примером ЭКС, в которой явно ощущается доминирующее преобладание эмоций глубокого бессилия и отвращения: «Я горестно измучен. // Я слаб и безответен. ... // И люди, зло и разно, // Сливаются, как пятна: //Безумно-безобразно». Проявление названных эмоций в контексте данного поэтического текста достигаются автором на следующих уровнях языковой иерархии: на лексическом уровне присутствует прямая номинация слова Зло, на фонетическом уровне наблюдается частое использование фонемы «о» в составе некоторых слов (горестно, разно, зло, безумно, безобразно), что добавляет их звучанию определенную глубину, протяжность и даже заунывность.

Похожий кластер отрицательных эмоций, а именно печали, злобы и ужаса, находит свое языковое отражение во фрагменте из стихотворения П. П. Сумарокова «Плач и смех»: «Все бедствия людей я вижу пред собою. // Мне мнится, слышу смертных стон; // Зло лезет мне в глаза тогда со всех сторон. //Явятся предо мной огнем дышащи горы, // Страданья, смерть, чума — // И словом, я тогда куда ни взвел бы взоры, //Несчастий и злодейств мне всюду зрится

40

Языкознание

тьма». В приведенной ЭКС языковая реализация ЭКМ говорящего осуществляется в основном на лексическом уровне при помощи прямой номинации слова Зло и его деривата (злодейство), а также посредством использования некоторых стилистических средств, например, персонификации (зло лезет мне в глаза ...), транспозиции имени существительного (замена единственного числа на множественное: несчастий и злодейств), метафоры ( ... огнем дышащи горы) и некоторые др.

Приведем стихотворение В. Я. Брюсова «Скала к скале ...» в качестве еще одного примера. Особенностью анализируемой ЭКС данного произведения является то, что автор неотделимо друг от друга рассматривает Добро и Зло, тем самым вызывая у читателя неразрывный комплекс положительных и отрицательных эмоций, среди которых можно выделить заботу, умиление, тоску, страх: «Скала к скале; безмолвие пустыни; // Тоска ветров, и раскаленный сплин. // Меж надписей и празничных картин // Хранит утес два образа святыни. ... // «Добро и зло - два брата и друзья. //Им общий путь и жребий одинаков». ... // Звенят порой признанья соловья; // Приходит тигр к подножию утеса». Несмотря на то, что в приведенной ЭКС только один раз используется прямая номинация слов Добро и Зло, весь остальной контекст художественного произведения выстроен таким образом, что читателю становится ясна ин-тенциональная прагматика автора, направленная на одновременную экспликацию как положительных, так и отрицательных эмоций, что в свою очередь выступает еще одним способом языковой реализации ЭКМ говорящего.

Языковое проявление ЭКМ говорящего нередко ярко отражено в ситуациях межличностного дружеского общения. Так, стихотворение И.И. Хемницера «Лошадь и осел» представляет собой ЭКС просьбы о помощи, в которой осел, несущий на себе тяжелую ношу, просит своего друга - лошадь - разделить его бремя. В рассматриваемой ЭКС, которая, на наш взгляд, является метафорически закодированной категориальной жизненной эмоциональной ситуацией (автор поэтического произведения выбирает в качестве персонажей животных, подразумевая при этом людей), выражение интенции отправителя информации сопровождается языковой экспликацией эмоций дружеской отзывчивости и поддержки. Ожидание проявления таких же эмоций у адресанта, которое в конечном итоге оказывается не оправданным, подчеркивается в данном случае дважды

41

Lingua mobilis № 4 (30), 2011

используемой номинацией слова Добро : «Добро, которое мы делаем другим, // Добром же служит нам самим, // И в нужде надобно друг другу //Всегда оказывать услугу. ...».

Таким образом, отметим, что языковая репрезентация ЭКМ на примере понятий «Добро» и «Зло» находит наиболее яркое проявление в произведениях художественной литературы поэтического характера. В категориальных ЭКС, проанализированных нами в рамках данной статьи, посредством соответствующих коррелятов происходит вербализация понятийной информации (в нашем случае - это понятия «Добро» и «Зло») и вызываемая ею экспликация определенных положительных (радость, счастье, забота, умиление, отзывчивость, поддержка и т.п.) и отрицательных (бессилие, отвращение, печаль, злоба, ужас, тоска, страх и т.п.) эмоций. В свете сказанного можно сделать вывод о том, что анализ теоретического и фактического материала с применением гипотетико-дедуктивного метода и методов внутренней интроспекции и интуиции показал, что ЭКМ как эмотивный компонент общей КМ говорящего способен проявлять себя в языке.

Список литературы

1. Вежбицкая, А. Язык. Культура. Познание / пер. с англ. [Текст] / А. Вежбицкая. - М. : Русские словари, 1996. - 416 с.

2. Коробкина, Н. И. Амбивалентность языковой личности в коммуникативных ситуациях «Добра» и «Зла» [Текст] / Н. И. Коробкина // Личность, речь и юридическая практика: сборник научных трудов международной научно-методической конференции. Вып. 14. - Р.-н/Д : ДЮИ,

2011. - С. 73-76.

3. Маслова, В. А. Поэтический текст как вместилище эмоций [Текст] / В. А. Маслова // Язык и эмоции: номинативные и коммуникативные аспекты: сборник

List of Literature

1. Vezhbickaja, A. Jazyk. Kul'tura. Poznanie / per. s angl. [Tekst] / A. Vezhbickaja. - M. : Russkie slo-vari, 1996. - 416 s.

2. Korobkina, N. I. Ambivalent-nost' jazykovoj lichnosti v kom-munikativnyh situacijah «Dobra» i «Zla» [Tekst] / N. I. Korobkina // Lichnost', rech' i juridicheskaja praktika: sbornik nauchnyh tru-dov mezhdunarodnoj nauchno-metodicheskoj konferencii. Vyp.

14. - R.-n/D : DJul, 2011. - S. 73-76.

3. Maslova, V. A. Pojeticheskij

tekst kak vmestiliwe jemocij [Tekst] / V. A. Maslova // Jazyk i jemocii: nominativnye i kom-munikativnye aspekty: sbornik

42

Языкознание

научных трудов к юбилею В. И. Шаховского. - Волгоград : Волгоград. науч. изд-во, 2009. -С. 219-225.

4. Пищальникова, В. А. Значение и концепт [Текст] / В. А. Пищальникова // История и теория психолингвистики: курс лекций. Ч. 2. Этнопсихолингвистика.

- М. : МГЛУ, 2007. - С. 63-77.

5. Погосова, К. О. Картина мира и ее виды [Текст] / К. О. Погосова // Бюллетень Владикавказского института управления (ВИУ).

- 2006. - № 17. (Материалы 8-й межвузовской научнопрактической конференции) [Электронный ресурс]. - http:// www.viu-online.ru/rus/science/ bulletine/21.html.

6. Шаховский, В. И. Лингвистическая теория эмоций: монография [Текст] / В. И. Шаховский.

- М. : Гнозис, 2008. - 416 с.

7. Шаховский,В. И. Соотносится ли эмотивное значение с понятием? [Текст] / В. И. Шаховский // Вопросы языкознания. - 1987. -№ 5. - С. 47-58.

8. Шаховский, В. И. Эмоциональная картина мира и язык [Текст] / В. И. Шаховский // Лексика, грамматика, текст в свете антропологической лингвистики: тез. докл. и сообщ. науч. конф., 1214 мая, 1995, г. Екатеринбург, Россия. - Екатеринбург : Изд-во Урал. ун-та, 1995. - С.72-73.

nauchnyh trudov k jubileju V I. Shahovskogo. - Volgograd : Volgograd. nauch. izd-vo, 2009. - S. 219-225.

4. Piwal'nikova, V A. Znachenie i koncept [Tekst] / V A. Piwal'nikova // Istorija i teorija psiholingvis-tiki: kurs lekcij. Ch. 2. Jetnopsi-holingvistika. - M. : MGLU, 2007. - S. 63-77.

5. Pogosova, K. O. Kartina mira i ee vidy [Tekst] / K. O. Pogosova // Bjulleten' Vladikavka-zskogo instituta upravlenija (VIU). - 2006. - № 17. (Mate-rialy 8-j mezhvuzovskoj nauch-no-prakticheskoj konferencii) [Jelektronnyj resurs]. - http:// www.viu-online.ru/rus/science/ bulletine/21.html.

6. Shahovskij, V I. Lingvisticheska-ja teorija jemocij: monografija [Tekst] / V. I. Shahovskij. - M. : Gnozis, 2008. - 416 s.

7. Shahovskij, V I. Sootnositsja li jemotivnoe znachenie s ponjatiem? [Tekst] / V I. Shahovskij // Voprosy jazykoznanija. - 1987. - № 5. - S. 47-58.

8. Shahovskij, V I. Jemocional'naja kartina mira i jazyk [Tekst] / V I. Shahovskij // Leksika, grammatika, tekst v svete antropologicheskoj lingvistiki: tez. dokl. i soobw. nauch. konf., 12-14 maja, 1995, g. Ekaterinburg, Rossija. - Ekaterinburg : Izd-vo Ural. un-ta, 1995. -S.72-73.

43

Lingua mobilis № 4 (30), 2011

Художественные источники

1. Брюсов, В. А. Скала к скале ... [Электронный ресурс]. - http:// www.ginger.nnov.ru/favour/17/408.

2. Гиппиус, З.Н. Зеленое, желтое и голубое [Электронный ресурс]. - http://zn-gippius.ouc.ru/ zelenoe-zheltoe-goluboe.html.

3. Жуковский, В.А. Ангел и певец [Электронный ресурс]. -http ://feb -web. ru/feb/zhukovsky/ texts/zh0/zh2/zh2-2322.htm.

4. Сумароков, П.П. Плач и смех [Электронный ресурс]. - http:// www.rvb.ru/18vek/poety1790_18 10/01text/04sumarokov/034.htm.

5. Хемницер, И.И. Лошадь и осел [Электронный ресурс]. -http://khemnitser.ouc.ru/loshad-i-osiol.html.

Fiction Sources

1. Brjusov, V. A. Skala k skale ... [Jelektronnyj resurs]. - http://www. ginger.nnov.ru/favour/17/408.

2. Gippius, Z.N. Zelenoe, zheltoe i goluboe [Jelektronnyj resurs]. -http://zn-gippius.ouc.ru/zelenoe-zheltoe-goluboe.html.

3. Zhukovskij, V.A. Angel i pevec [Jelektronnyj resurs]. - http://feb-web.ru/feb/zhukovsky/texts/zh0/ zh2/zh2-2322.htm.

4. Sumarokov, P.P. Plach i smeh [Jelektronnyj resurs]. - http://www. rvb.ru/18vek/poety1790_1810/01t ext/04sumarokov/034.htm.

5. Hemnicer, I.I. Loshad' i osel [Jelektronnyj resurs]. - http:// khemnitser.ouc.ru/loshad-i-osiol. html.

44