Правовое регулирование биомедицинских исследований с участием человека

Пробелы в российском законодательстве

2'2008

12.3. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ БИОМЕДИЦИНСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ С УЧАСТИЕМ ЧЕЛОВЕКА

Рукавишников М.В., директор Фонда развития межсекторного социального партнерства

Перейти на Главное МЕНЮ

Вернуться к СОДЕРЖАНИЮ

Благодаря научно-техническому прогрессу в нашем распоряжении появляются новые лекарственные средства и устройства медицинского назначения, методы диагностики и технологии. Очевидно, что массово применять в здравоохранении результаты фундаментальных научных исследований без проведения биомедицинских исследований с участием человека нельзя.

Сегодня во множестве стран мира существуют достаточно жесткие нормы права, которые определяют порядок подготовки и проведения биомедицинских исследований с участием человека. Разработан и принят ряд международных документов, регламентирующих проведение таких исследований, а также призванных защитить права, достоинство, здоровье и благополучие их участников.

В настоящее время законодательная база Российской Федерации в области биомедицинских исследований с участием человека не отличается ни детальностью, ни системностью, ни единым понятийным аппаратом и не отвечает международным стандартам и требованиям.

На наш взгляд, устранить пробелы, имеющие место быть в действующем российском законодательстве, регламентирующем биомедицинские исследования с участием человека, возможно путем принятия отдельного федерального закона в этой сфере, как это сделано во многих странах Европы.

Благодаря научно-техническому прогрессу в нашем распоряжении появляются новые лекарственные средства и устройства медицинского назначения, методы диагностики и технологии. Эти достижения в значительной степени повышают качество оказания медицинской помощи и условия жизни человека. В то же время, очевидно, что массово применять в здравоохранении результаты фундаментальных научных исследований и разработок, как, собственно, и проводить их, без организации биомедицинских исследований с участием человека нельзя. Ведь именно биомедицинские исследования и клинические испытания являются основой для доказательной медицины, главная идея которой очень проста: применение в

практике только тех методов лечения и диагностики, безопасность и эффективность которых доказана на основе строгих научных принципов в результате клинических исследований.

В связи с постоянно растущим масштабом, экономической и социальной востребованностью, изменением диапазона задач и практики проведения, биомедицинские исследования с участием человека, а особенно этико-правовые аспекты их организации, сегодня вызывают огромный интерес со стороны медицинской

общественности, законодателей, пациентов и других сообществ. Именно соблюдение этических и правовых норм при организации и проведении биомедицинских исследований с участием человека, исходя из общепринятого принципа приоритета интересов отдельного человека по отношению к интересам науки и общества, является одной из самых серьезных проблем в сложной системе исследований, регламентируемой международными соглашениями, законодательными актами и стандартами оказания медицинской помощи.

Проблемой испытания новых методов лечения и лекарственных препаратов человечество интересовалось довольно давно. Еще до нашей эры ряд ученых того времени, среди которых Цельс, Эразистрат и Птолемей, высказывали различные мнения относительно организации экспериментов над животными и живыми людьми. «В XVI веке А. Везалий "ради наших богословов" оговаривал возможность проводить исследования только на трупах и бессловесных животных. В истории того же XVI века имеется совершенно иной факт: когда французский король Генрих II на турнире получил удар копьём в глаз, врачи подвергли такому же ранению четырёх приговорённых преступников для изучения раны и выработки приёмов оказания помощи» - такие примеры из истории XVI века описаны в издании «Этическая экспертиза биомедицинских исследований» под редакцией Члена-корреспондента Российской академии медицинских наук, профессора Юрия Белоусова.

Сегодня во множестве стран мира существуют достаточно жесткие нормы права, которые определяют порядок подготовки и проведения биомедицинских исследований с участием человека. Разрабатывается и принимается все большее количество международных документов, регламентирующих проведение таких исследований, а также призванных защитить права, достоинство, здоровье и благополучие их участников. Среди подобных документов можно выделить Нюрнбергский кодекс (1947), на положениях которого базируются нормы проведения исследований с участием человека; Хельсинкскую декларацию Всемирной медицинской ассоциации (1964); Всеобщую декларацию о геноме человека и правах человека (ЮНЕСКО, 1997) и Всеобщую декларацию о биоэтике и правах человека (ЮНЕСКО, 2005).

Особое значение имеет Конвенция Совета Европы о защите прав и достоинств человека в связи с использованием достижений биологии и медицины или Конвенция о правах человека и биомедицине, принятая в Овьедо (Испания) в 1997 году. В отличие от всех других международных документов, включая Хельсинкскую декларацию Всемирной медицинской ассоциации (ВМА), в которой отражены основные этические принципы проведения биомедицинских исследований, статус Конвенции Совета Европы обеспечивает ей еще и юридическую силу. Таким образом, положения данного документа обязательны для исполнения всеми членами этой организации после ее ратификации.

Сегодня Конвенция подписана 33 странами - членами Совета Европы, а 20 стран уже ратифицировали ее. К сожалению, Россия в их число не входит. Остается надеяться, что наша страна присоединится к ней в ближайшее время, т.к. принципиальных возражений против текста Конвенции российскими официальными лицами высказано не было. Более того, решение о необходимости присоединиться к Конвенции было принято на парламентских слушаниях в Государственной Думе РФ. А пока российские граждане лишены воз-

Рукавишников М.В.

БИОМЕДИЦИНСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

можности использования важного правового инструмента по защите своих прав в области разработки и применения современных биомедицинских технологий.

В случае если Российская Федерация примет решение присоединиться к Конвенции, так или иначе придется приводить отечественное законодательство в соответствие с ее нормами. Стоит отметить, что в Российском законодательстве уже отражено большинство этих норм. Так, часть 2 статьи 21 Конституции Российской Федерации, принятой в 1993 году, содержит положение, что «никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам». По мнению заведующего сектором гуманитарных экспертиз и биоэтики Института Философии РАН, доктора философских наук, Павла Тищенко, именно «в этот период времени был заложен фундамент правопорядка в данной области», но «развитие правового регулирования биомедицинских исследований на человеке задержалось в России на начальной стадии после серьезных успехов начала 90-х годов».

Положение статьи 21 Конституции РФ отчасти конкретизируется в статье 43 «Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан», которая рассматривает порядок применения новых методов профилактики, диагностики, лечения, лекарственных средств, иммунобиологических препаратов и дезинфекционных средств и проведения биомедицинских исследований и в том числе гласит: «Проведение биомедицинского исследования допускается в учреждениях государственной или муниципальной системы здравоохранения и должно основываться на предварительно проведенном лабораторном эксперименте.

Любое биомедицинское исследование с привлечением человека в качестве объекта может проводиться только после получения письменного согласия гражданина. Гражданин не может быть принужден к участию в биомедицинском исследовании.

При получении согласия на биомедицинское исследование гражданину должна быть предоставлена информация о целях, методах, побочных эффектах, возможном риске, продолжительности и ожидаемых результатах исследования. Гражданин имеет право отказаться от участия в исследовании на любой стадии». Однако, по мнению заведующего отделом комплексных проблем изучения человека Института философии РАН, заместителя председателя Российского комитета по биоэтике при Комиссии РФ по делам ЮНЕСКО, доктора философских наук, профессора, Бориса Юдина, «статья эта в значительной мере декларативна: хотя в ней и зафиксированы некоторые права граждан, участвующих в биомедицинских исследованиях, она, однако, не содержит каких-либо механизмов реализации и защиты этих прав. Ничего не говорится в ней о необходимости предварительной этической экспертизы заявок на проведение исследований». Статья 29 того же закона запрещает привлекать к исследованиям лиц, находящихся в заключении. Об этом также говорит Уголовно-исполнительный кодекс РФ, хотя существуют ситуации, когда сами заключенные могут получать пользу (например, терапевтический эффект) от участия в исследованиях. Стоит отметить, что современные международные нормы при определённых, чётко сформулированных условиях допускают проведение исследований с участием и этих категорий граждан.

В статье 5 Закона "О психиатрической помощи" провозглашается право лица, страдающего психическим

расстройством, давать согласие или отказываться от участия в биомедицинских исследованиях. В то же время в законе ничего не говорится о необходимости при проведении исследований получать такое согласие, т.е. реально обеспечивать это право. И, наконец, следует упомянуть ФЗ "О лекарственных средствах", в котором достаточно детализированы нормы, регулирующие испытания новых лекарственных средств. Однако он, как явствует из его текста, написан исходя из предположения о том, что каждое исследование должно предваряться экспертизой, проводимой комитетом по этике (КЭ). Однако ни статус, ни полномочия, ни порядок создания и определения состава КЭ в Законе никак не прописаны, что порождает немало конфликтов, и нередко весьма острых.

Таким образом, трудно не согласиться со старшим научным сотрудником Института государства и права, кандидатом юридических наук, Светланой Полубин-ской в том, что «конституция РФ устанавливает минимально необходимое общее требование к проведению биомедицинских исследований, которое конкретизируется в ряде других законодательных актов (ч. 2 ст. 21 Конституции РФ, ст. 43 Основ законодательства об охране здоровья граждан, ст. 5 Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», ст. 40 Федерального закона «О лекарственных средствах»)». Вместе с тем, анализируя законодательное регулирование биомедицинских исследований с участием человека в Российской Федерации, С.В. Полубинская делает следующие выводы: «Российское законодательство, регламентирующее биомедицинские исследования, не отличается ни детальностью, ни системностью, ни единым понятийным аппаратом. Так, в действующих законодательных актах содержатся преимущественно либо запреты, либо ограничения на проведение биомедицинских, прежде всего, клинических исследований, на определенных категориях граждан (несовершеннолетние, лица с психическими расстройствами, военнослужащие, осужденные и т. д.). При этом, гарантии соблюдения прав граждан, участвующих в исследованиях, практически законодательно не установлены.

Ни в одном законодательном акте подробно не регламентируется порядок организации и деятельности этических комитетов, предварительное одобрение которыми любого биомедицинского исследования с участием человека является обязательным в соответствии с международно-правовыми требованиями (например, «Конвенцией Совета Европы о защите прав и достоинства человека в связи с использованием достижений биологии и медицины: Конвенция о правах человека и биомедицине», Дополнительным протоколом к Конвенции о биомедицинских исследованиях) и практикой других стран».

На наш взгляд, устранить пробелы, очевидно существующие в действующем российском законодательстве, регламентирующем биомедицинские исследования с участием человека, возможно путем принятия отдельного федерального закона в этой сфере, как это сделано во многих странах Европы.