Криминалистические характеристики преступления и механизмы преступления, их соотношение в системе типичных сведений о мошенничестве в сфере кредитования

Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 20 (349).

Экономика. Вып. 40. С. 93-99.

УДК 343

ББК 67.308

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ И МЕХАНИЗМЫ ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ИХ СООТНОШЕНИЕ В СИСТЕМЕ ТИПИЧНЫХ СВЕДЕНИЙ О МОШЕННИЧЕСТВЕ

В СФЕРЕ КРЕДИТОВАНИЯ

А. Н. Мартынов

Академия управления МВД России, Москва, Россия.

Проблемным вопросом в науке, касающимся существа и назначения криминалистической характеристики преступления, является вопрос о том, может ли криминалистическая характеристика описывать преступное деяние с позиции его функциональности (протекания). Данный вопрос непосредственно связан с проблемой установления корреляционных связей между различными элементами (звеньями криминалистической характеристики) в сложном процессе описания противоправной деятельности. В статье предпринята попытка разрешить имеющиеся противоречия на примере мошенничества в сфере кредитования.

Ключевые слова: криминалистическая характеристика, механизм преступления, мошенничество, кредитование, корреляционные связи.

Практическая значимость типичных сведений при мошенничестве в сфере кредитования заключается в способности оказывать существенную помощь следователю в решении сложных задач уголовного судопроизводства. Применительно к мошенничеству в сфере кредитования с использованием юридического лица такие сведения должны помогать ответить, например, и на такие вопросы: является ли событие, связанное с получением кредита и его последующим невозвратом, преступлением или имеет место гражданско-правовой конфликт, возникший в результате недостаточной осмотрительности заемщика кредита, не выполнившего в полном объеме обязательств по возврату кредита и пр.

Проблемным вопросом в науке, касающимся существа и назначения криминалистической характеристики преступления, а следовательно, возможности и целесообразности ее использования при разработке методических рекомендаций следователям при производстве по уголовным делам о мошенничестве в сфере кредитования, является вопрос, может ли криминалистическая характеристика описывать преступное деяние с позиции его функциональности (протекания). Данный вопрос непосредственно связан с проблемой установления корреляционных связей между различными элементами (звеньями криминалистической характеристики) в столь сложном процессе описания противоправной деятель-

ности. «Изучение корреляционной зависимости между элементами криминалистической характеристики преступлений заслуживает особого внимания. Важно определить конкретную зависимость одного элемента от другого или определенной их совокупности. При этом надо учитывать, что причинно-следственная связь может быть сложной и опосредованной другими обстоятельствами» [9. С. 6]. Как показывают результаты многочисленных исследований, кажущееся различие в наполнении различным содержанием термина «криминалистическая характеристика преступления» (определяемого как «модельная система», «модели — информационная или идеальная», «система данных», «система обобщенных фактических данных» или «особенностей исследуемого вида преступлений», «система описания криминалистически значимой информации преступлений») по существу единообразно характеризует собранные сведения как систему статическую. То есть систему, не учитывающую динамику, не содержащую особенности возникновения, развития преступного события, а также событий, связанных с сокрытием следов преступления после его совершения. Подтверждением сказанного могут служить определения криминалистических характеристик применительно к конкретным видам преступлений.

Так, В. А. Козлов, раскрывая понятие криминалистической характеристики налоговых

преступлений, указывает, что это система обобщенных объективных данных об особенностях и источниках информации, имеющих значение для решения задач по изобличению лиц, совершивших преступление, и привлечению их к уголовной ответственности; комплекс криминалистически значимых и взаимосвязанных признаков (сведений), способствующих выявлению, раскрытию и расследованию преступлений в сфере налогообложения [5]. Определение абсолютно правильное, но раскрывает преступление в какой-то одной фазе своего течения, то есть отражает преступление в статике, что для практических работников, очевидно, является недостаточным. В криминалистических характеристиках отсутствие учета динамики возникновения, протекания и завершения преступного действия вызывает много нареканий со стороны практиков, указывающих, что криминалистическая характеристика не позволяет познать все грани типичного в интересующем виде преступления. «В ряде работ, в том числе в некоторых кандидатских диссертациях, посвященных методике расследования отдельных категорий преступлений, разделы, где рассматриваются их типовые криминалистические характеристики, изложены схематично» [4. С. 27].

В. К. Гавло, В. Е. Клочко, Д. В. Ким объясняют, насколько важно рассматривать преступление не как на одномоментный акт, а как процесс, имеющий свои конкретные рамки во времени и пространстве. Они указывают: «...интерес к исследованию пространственно-временных параметров события преступления не случаен». Именно факторы пространства и времени должны учитываться в обобщенном виде в криминалистической характеристике преступлений: «Они имеют гносеологическую природу, что важно принимать во внимание при расследовании преступлений» [9. С. 106].

Отсутствие во многих криминалистических характеристиках сведений о динамике развертывания и протекания события во всех его фазах привело к возникновению сомнения в практической и научной состоятельности данной категории: «Криминалистическая характеристика преступления, не оправдав возлагавшихся на нее надежд и ученых, и практиков, изжила себя, и из реальности, которой она представлялась все эти годы, превратилась в иллюзию, в криминалистический фантом» [2. С. 267]. С. Н. Чурилов считает, что «криминалистическая характеристика пре-

ступления по мере развития теории уже не удовлетворяет полностью возрастающие потребности количественного и качественного повышения эффективности процесса накопления, обработки и передачи информации о преступлении, имеющей криминалистическое значение» [11].

Считаем, что приведенные суждения представляют крайние взгляды на проблему. Следование им может существенно сдержать научный процесс разрешения действительно существующих сложностей в решении задачи: в рамках криминалистической характеристики обеспечить всесторонний учет типовых особенностей (признаков) проявления видовых преступлений (определенной классификационной группы). Столь резкие высказывания подняли названную проблему на высокий и качественно иной уровень дискуссии. Ее результатом стал ряд суждений, причем, не всегда всеми разделяемых. Так, А. В. Шмонин предлагает обсудить введение в терминологический ряд понятия «технология преступлений». Среди прочих аргументов приводит довод, что в науке и на практике термин «технология» известен. Указывает, что динамический характер общественно опасных деяний подразумевает «технологический аспект как характерный именно для криминалистических исследований преступлений» [12. С. 178]. Н. В. Козлов следующим образом выражает свое отношение к проблеме: «На наш взгляд, криминалистическая характеристика преступлений имеет право на существование, с тем лишь исключением, что называться она должна криминалистической системой преступлений. Именно в этом случае название научной категории будет отражать ее функцию криминалистической систематизации знаний о конкретной разновидности преступлений и, соответственно, приобретать практическое значение, так как ученый, разрабатывающий какую-либо систему, будет вынужден отразить и корреляционные связи, и зависимости между ее элементами» [5. С. 37].

Основанием для критического отношения к названным инициативам по рассматриваемому вопросу может служить точное, с позиции автора статьи, замечание С. Н. Чурилова: «Отвечая на этот вопрос, прежде всего, отметим, что используемые в науке термины должны однозначно выражать понятия в их теоретическом и прикладном аспекте, то есть введенные в научный оборот термины должны заменять подразумеваемое содержание точным смыслом» [11]. Предложенные

уточнения являются большей частью терминологическими, не разрешающими поднятой проблемы.

Как представляется, наиболее правильным ответом научной мысли на вызов следственной практики и результатом поиска способов устранения основного недостатка категории «криминалистическая характеристика преступления» явилось возникновение в науке понятий «механизм преступления», «механизм преступной деятельности» и их криминалистических характеристик.

Категория «криминалистическая характеристика механизма преступления» характеризует преступления именно с позиции динамики и возможных корреляционных связей. «Уже ставшая аксиомой взаимосвязь "преступление — расследование преступления" предполагает и иной уровень взаимообусловленности "механизм преступления — расследование преступления". Это означает, что от того, какой механизм был использован при совершении преступления, во многом зависит то, как будет расследоваться конкретное преступление, какие методы и средства будут при этом задействованы» [8. С. 7]. Механизм преступной деятельности отражает «последовательную, технологическую сторону преступного деяния» [13. С. 17]. Глубокие научные исследования [7] с очевидностью доказали способность криминалистических характеристик «механизм преступления», «механизм преступной деятельности» существенно влиять на решение задачи исследовать преступление в динамике развертывания, устанавливать зависимость, опосредован-ность (корреляционные связи) многочисленных обстоятельств, определять типичное в этой динамике. Поэтому видится закономерным расширяющийся процесс разработок криминалистических характеристик динамики протекания преступлений и в целом преступной деятельности. «В определение структуры криминалистической характеристики преступлений, полагаем, следует включать систему типичных сведений, раскрывающих основные черты способа, механизма и обстановки совершаемых преступлений. учитываемых в методике расследования, что позволяет связать воедино, в одно целое такие понятия, как преступная деятельность и ситуации, складывающиеся в процессе этой деятельности. Это не случайно. Как показывают исследования, ситуации, складывающиеся в процессе преступной деятельности, формируются на основе сочетания и взаимодействия элементов преступной

(криминальной) деятельности, которая имеет довольно сложную структуру» [9. С. 104]. «Вообще криминалистическая характеристика преступлений представляет собой результат познания, которое осуществляется научными сотрудниками, и содержит обобщение сведений о механизмах (их совокупность) преступлений определенной категории» [1. С. 267]. Абсолютно справедливым является суждение, что «в криминалистическом смысле преступление образует его механизм, то есть элементы, участвующие в акте отражения, взятые в их связи и обусловленности. Следовательно, обобщенные данные о механизме преступления определенного вида нужно именовать термином "криминалистическая характеристика механизма преступления", то есть преступления, указанного в Особенной части Уголовного кодекса РФ» [11].

Определенная группа научного сообщества, признавшая важность разработок криминалистических характеристик механизма преступления, механизма преступной деятельности, приступив к научным изысканиям, стала гипертрофировать их сущность (криминалистические характеристики механизма преступления и механизма преступной деятельности). Вследствие этого возникло представление (критикуемое нами), что криминалистическая характеристика механизма преступления может подменить (заменить) криминалистическую характеристику преступления [3. С. 39]. В перечень элементов криминалистической характеристики механизма преступления стали включать элементы, которые традиционно составляли криминалистическую характеристику преступления: субъектов, предмет преступного посягательства и др. Так, Ю. Б. Лебедева, в целом правильно характеризуя механизм преступления как систему процессов взаимодействия участников преступления, как прямых, так и косвенных, между собой и материальной средой, в перечень элементов включает: субъекта преступления; отношение субъекта преступления к своим действиям, их последствиям, к соучастникам; предмет посягательства; способ преступления как систему детерминированных действий; преступный результат; место, время и другие обстоятельства, относящиеся к обстановке преступления; обстоятельства, способствующие или препятствующие совершению преступления; поведение и действия лиц, оказавшихся случайными участниками события; связи и отношения между действиями и преступным результатом, между

участниками события, между действиями и обстановкой, субъектом преступления и предметом посягательства [6. С. 227].

Следует признать, что при разработке криминалистической характеристики механизма преступления в таком элементном составе для криминалистической характеристики преступления не остается места, так как структурные звенья полностью совпали. Такое распределение элементного состава криминалистическую характеристику механизма преступления фактически делает криминалистической характеристикой преступления с присущим недостатком: потерей учета динамики процесса развертывания и протекания преступного события. Если проанализировать систему Ю. Б. Лебедевой, то из заявленных элементов действительно характеризующими динамизм преступления являются действия преступников, а также лиц, «оказавшихся случайными участниками события». Динамизм проявляется в том, что посредством действий меняется обстановка совершения преступления. В свою очередь изменение обстановки (криминальной ситуации) определяет последующие действия участников преступления и лиц, оказавшихся, втянутыми в это событие. Действия преступников корректируются, под воздействием обстановки изменяются, опять же внося следующее изменение в обстановку (ситуацию). Так образуется цепь изменений, которая в силу интенсивности действий, ее форм, видов, а также порядка изменения обстановки формирует своеобразие (типичность) динамизма преступления.

Динамика протекания для одновидовых преступлений имеет характерные особенности. Получение сведений об особенностях динамики (протекания) преступного события действительно делает криминалистическую характеристику важным подспорьем для следственных работников и снимает исследуемую проблему отсутствия «гибкого» информирования о многогранности проявления следовой картины преступления. Кроме действий (способов совершения общественно опасного деяния) преступников, иных лиц, втянутых в совершение преступления, а также обстановки иные названные Ю. Б. Лебедевой элементы не должны рассматриваться с позиции познания механизма преступления как непосредственно не образующие типичного преступного процесса. При этом названные элементы обязательно подлежат тщательному изучению с кри-

миналистических позиций, но в рамках более широких, чем механизм преступления — в рамках криминалистической характеристики преступления. Как представляется, безрезультатной является попытка найти типичное в динамике конкретного вида преступления с позиции «отношения субъекта преступления к своим действиям». Отношение лица, конечно, находится в причинной связи с механизмом преступления, но при этом непосредственно не участвует в формировании типичного в динамике. «Когда говорится о причинно обусловленных действиях, то имеется в виду, что они формируются в результате сложного и многообразного взаимодействия субъекта с внешней средой. Но сам процесс такого взаимодействия, протекающий в сознании субъекта и формирующий преступный замысел, непосредственно не приводит к материальным изменениям в окружающей обстановке» [11].

Аналогичное утверждение относится к такому элементу, как субъект преступления. При первом приближении может показаться, что абсолютно неприемлемо рассматривать действие без лица, его осуществляющего. Но повторим, что мы не только не отказываемся, а наоборот, убеждены в обязательном изучении личности преступника с позиции получения криминалистически значимых сведений о его типичных особенностях. Но разработка криминалистической характеристики личности должна проходить также в рамках криминалистической характеристики преступления.

Правильность нашего суждения позволяет следующим образом объяснить и нецелесообразность, с криминалистических позиций (но, уточняем, никак не уголовно-правовых или криминологических с позиций), в рамках установления механизма преступления исследования субъекта преступления и иных лиц, тем или иным образом втянутых в преступное событие.

Лицо совершает преступление с учетом обстановки. Обстановка определяет условия. В соответствии с заданными условиями лицо выбирает соответствующий, наиболее удобный способ действия. Изменись обстановка — изменятся и ассортимент действий, порядок (алгоритм) их осуществления. При этом лицо остается неизменным, вне зависимости от сложности ситуации (обстановки). Начав осуществлять преступление, преступник может столкнуться с такими обстоятельствами внешнего характера, которые он не учел или которые стали изменяться быстрее и не были охвачены его мыслительной деятель-

ностью при подготовке преступления. В этом случае опять же действия меняются в соответствии с криминальной ситуацией (обстановкой). Обстановка обусловливает действия, действия изменяют обстановку.

Но как бы динамично не менялась обстановка, а соответственно и действия, осуществляет их (действия) одно и то же лицо. То есть как элемент криминалистической характеристики лицо — это статически определенное звено. Лицо должно изучаться в рамках криминалистической характеристики преступления. Таким образом, формулируем обоснованное выше утверждение: динамику преступления образуют действия участников преступного события, а также обстановка протекания преступных действий. Соответственно, криминалистическая характеристика механизма общественно опасного деяния складывается из описания двух элементов — действий и обстановки.

Обобщение в рамках криминалистической характеристики преступления элементов, непосредственно характеризующих преступление с позиции динамики протекания и объединение их в рамках категории «криминалистическая характеристика механизма преступления» имеет два принципиально важных значения:

а) с позиции криминалистической науки целесообразность такого условно-раздельного рассмотрения диктуется стремлением создать исследователям благоприятные условия для уточнения структуры типовых криминалистических характеристик, которые:

- ориентируют исследователей на более полную и точную концентрацию внимания на собирании информации, характеризующей особенности динамизма преступления;

- обеспечивают выявление и учет особенностей динамических связей и отношений течения преступления, то есть наполняют более полным

и разносторонним содержанием информацию о его особенностях;

- обеспечивают обнаружение корреляционных связей и зависимостей между элементами криминалистической характеристики преступления;

б) на практике создаются более широкие информационно-поисковые возможности следователя при расследовании конкретного уголовного дела: обладание криминалистически значимыми знаниями о механизме преступления (типичных вариантах используемых криминальных операций и комбинаций), типичной для данного вида преступления обстановке.

Обладание знаниями о корреляционных связях и зависимостях компонентов преступного события определенной группы в сложных условиях неочевидности позволяет следователю преодолевать ситуацию информационной неопределенности и с достаточной точностью устанавливать круг недостающих элементов, то есть выдвигать версии относительно субъекта преступления, потерпевшей стороны, орудиях преступления, преступного результата. При этом ориентирующую помощь в доказывании обеспечит типовая криминалистическая характеристика этих элементов. Следует согласиться с О. В. Челышевой в том, что механизм преступления «обеспечивает целенаправленное выдвижение версий, планирование расследования, а в итоге — наиболее полное установление и исследование обстоятельств, подлежащих доказыванию, способствует установлению объективной истины по делу» [9. С. 16].

С учетом приведенной аргументации криминалистическую характеристику мошенничества в сфере кредитования структурно целесообразно представлять в качестве элементов — криминалистической характеристики механизма преступления и иных элементов, необходимых для максимально исчерпывающего раскрытия типичных признаков названного вида преступлений.

Список литературы

1. Алферов, С. Н. Некоторые аспекты криминалистической характеристики экономических преступлений в современных условиях / С. Н. Алферов, М. Ю. Будзиевский // О-во и право. 2010. № 4. С. 267.

2. Белкин, Р. С. Криминалистика : проблемы сегодняш. дня. Злободнев. вопр. рос. криминалистики : монография / Р. С. Белкин. М. : Юристъ, 2001. С. 223.

3. Захаров, Г. К. Три тезиса о криминалистической характеристике преступления / Г. К. Захаров // Вестн. криминалистики. 2006. Вып. 3 (19). С. 39.

4. Каневский, Л. Л. Дискуссионные проблемы сущности типовой криминалистической характеристики преступлений и ее использования в процессе расследования / Л. Л. Каневский // Вестн. криминалистики. Вып. 1 (3). М. : Спарк, 2002. С. 27.

5. Козлов, В. А. Научные основы криминалистической характеристики налоговых преступлений : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук / В. А. Козлов. Владимир, 2006. 22 с.

6. Лебедева, Ю. Б. Особенности доказывания с использованием специальных знаний в условиях информационной неприкосновенности элементов механизма преступления / Ю. Б. Лебедева // О-во и право. 2011. № 5. С. 227-228.

7. Лубин, А. Ф. Методология криминалистического исследования механизма преступной деятельности : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук / А. Ф. Лубин. Н. Новгород, 1997. 440 с.

8. Сараев, П. Н. Экономические преступления в сфере строительства: методологические основы расследования / П. Н. Сараев // Рос. следователь. 2012. № 15. С. 5-7.

9. Судебно-следственные ситуации : психол.-криминалист. аспекты : монография / под ред. проф. В. К. Гавло. Барнаул : Изд-во Алтайс. ун-та, 2006. 330 с.

10. Челышева, О. В. Механизм преступления : понятие и значение для криминалист. исслед. / О. В. Че-лышева // Вестн. криминалистики. 2006. № 4. С. 16-19.

11. Чурилов, С. Н. Предмет доказывания в уголовном судопроизводстве и криминалистике : науч.-практ. пособие / С. Н. Чурилов. М. : Юстицинформ, 2010. 136 с.

12. Шмонин, А. В. Методика расследования преступлений : учеб. пособие / А. В. Шмонин. М. : Юстиц-информ, 2006. 240 с.

13. Яблоков, Н. П. Криминалистика / Н. П. Яблоков. М. : Норма : ИНФРА-М, 2000. 440 с.

Сведения об авторе

Мартынов Александр Николаевич — кандидат юридических наук, заведующий кафедрой государственно-правовых дисциплин Академии управления МВД России, Москва, Россия. sergeev_ab@bk.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2014. № 20 (349). Law. Issue. 40. P. 93-99.

CRIMINALISTIC CHARACTERISTICS OF THE CRIME AND MECHANISM OF THE CRIME THEIR PROPORTIONSIN THE SYSTEM OF TYPICAL INFORMATION ABOUT FRAUD IN LENDING

A. N. Martynov

Candidate of legal Sciences, head of the Department of state and legal disciplines of the Academy of the interior Ministry

of Russia, Moscow, Russia. sergeev_ab@bk.ru

A problem issue in science substantive and purpose of criminalistic characteristic the crime, is the question of whether criminalistic characteristic to describe the criminal act from a position of its functionality (percolation). The answer to this problem is directly related to the establishment correlations between different elements (links of criminalistic characteristic) in the complicated process of describing unlawful activity. In the article made an attempt to resolve the apparent contradictions by the example of fraud in lending.

Keywords: criminalistic characteristic, mechanism of the crime, fraud, lending, correlations.

References

1. Alferov, S. N. Nekotorye aspekty kriminalisticheskoy harakteristiki ekonomicheskih prestupleniy v sovremennyh usloviyah [Some aspects of criminal characteristic of economic crimes in modern conditions] / S. N. Alferov, M. Yu. Budzievskiy // O-vo i pravo. 2010. № 4. S. 267.

2. Belkin, R. S. Kriminalistika : problemy segodnyash. dnya. Zlobodnev. vopr. ros. kriminalistiki [Foren-sics: problems of today. Topical issues of Russian criminology] : monografiya / R. S. Belkin. M. : Yuristj, 2001. S. 223.

3. Zaharov, G. K. Tri tezisa o kriminalisticheskoy harakteristike prestupleniya [Three thesis of Forensic characterization crimes] / G. K. Zaharov // Vestn. kriminalistiki. 2006. Vyp. 3 (19). S. 39.

4. Kanevskiy, L. L. Diskussionnye problemy suschnosti tipovoy kriminalisticheskoy harakteristiki prestu-pleniy i ee ispol'zovaniya v processe rassledovaniya [Controversial problems typical criminal characteristic essence of crime and its use in the investigation] / L. L. Kanevskiy // Vestn. kriminalistiki. Vyp. 1 (3). M. : Spark, 2002. S. 27.

5. Kozlov, V. A. Nauchnye osnovy kriminalisticheskoy harakteristiki nalogovyh prestupleniy [Scientific bases of criminal characteristic of tax crimes] : avtoref. dis. ... d-ra yurid. nauk / V. A. Kozlov. Vladimir, 2006. 22 s.

6. Lebedeva, Yu. B. Osobennosti dokazyvaniya s ispol'zovaniem special'nyh znaniy v usloviyah informa-cionnoy neprikosnovennosti elementov mehanizma prestupleniya [Features of proof with special knowledge in the information elements of the mechanism of immunity crimes] / Yu. B. Lebedeva // O-vo i pravo. 2011. № 5. S. 227-228.

7. Lubin, A. F. Metodologiya kriminalisticheskogo issledovaniya mehanizma prestupnoy deyatel'nosti [Methodology of forensic investigation of the mechanism of criminal activity] : avtoref. dis. . d-ra yurid. nauk / A. F. Lubin. N. Novgorod, 1997. 440 s.

8. Saraev, P. N. Ekonomicheskie prestupleniya v sfere stroitel'stva: metodologicheskie osnovy rassledovaniya [Economic crimes in the sphere of construction : methodological foundations investigations] / P. N. Saraev // Ros. sledovatel'. 2012. № 15. S. 5-7.

9. Sudebno-sledstvennye situacii : psihol.-kriminalist. aspekty [Forensic investigation of the situation : psychological and criminological aspects] : monografiya / pod red. prof. V. K. Gavlo. Barnaul : Izd-vo Altais. un-ta, 2006. 330 s.

10. Chelysheva, O. V. Mehanizm prestupleniya : ponyatie i znachenie dlya kriminalist. issled. [Mehanizm crime - the concept and implications for forensic investigations] / O. V. Chelysheva // Vestn. kriminalistiki. 2006. № 4. S. 16-19.

11. Churilov, S. N. Predmet dokazyvaniya v ugolovnom sudoproizvodstve i kriminalistike [Subject of proof in criminal justice and criminology] : nauch.-prakt. posobie / S. N. Churilov. M. : Yusticinform, 2010. 136 s.

12. Shmonin, A. V. Metodika rassledovaniya prestupleniy [Methods of crime investigation] : ucheb. posobie / A. V. Shmonin. M. : Yusticinform, 2006. 240 s.

13. Yablokov, N. P. Kriminalistika [Forensics] / N. P. Yablokov. M. : Norma : INFRA-M, 2000. 440 s.