Становление патриотического воспитания в отечественной педагогике и образовании

СТАНОВЛЕНИЕ ПАТРИОТИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПЕДАГОГИКЕ И ОБРАЗОВАНИИ

Д. Н. Дементьев

Аннотация. Статья посвящена анализу патриотического воспитания в отечественной педагогике и образовании. Автор показывает, как с развитием государственности наблюдалась трансформация преставлений о патриотизме от простой привязанности к семьи, роду, родным местам к осознанию необходимости зашиты более общих интересов, происходил процесс формирования государственного патриотизма. Автор приходит к выводу о неотделимости патриотического воспитания в нашей стране от истории государственности и российского общества, от деятельности Русской Православной церкви и отечественной школы

Ключевые слова: патриотизм, патриотическое воспитание, духовно-нравственные основы общества, церковь, Христианство, Православие.

Summary. The article analyses patriotic education in Russian pedagogy and education. The author argues that with the statehood development there came transformation of patriotism ideas from a simple attachment to family, kinsmen, and native places to realizing the necessity to protect more general interests, and this is how state patriotism was developing. The author concludes that patriotic education in this country is inseparable from the history of statehood and Russian society, from the activity of the Russian Orthodox Church and the Russian education.

Keywords: patriotism, patriotic education, spiritual and moral foundations of a society, church, Christianity, Orthocbxy.

121

Понятие патриотизма имеет конкретно-исторический характер. Представления о нем определялись условиями, в которых оказывались государство и общество, решаемыми ими задачами, находились в прямой зависимости от уровня общекультурного развития и от многих других факторов.

Зародившись как чувство кровной связи между членами первых людских сообществ, патриотизм первоначально отождествлялся с привязанностью к семье и роду, а затем к месту прожива-

ния человека. Жизнь в сообществе способствовала развитию ответственности за судьбы сородичей, приводя в условиях частых военных столкновений к дифференциации людей на «своих» и «чужих». Последнее вело к развитию антагонизма: человек считал естественным отстаивать близкие его роду, «свои» интересы, и противостоять «чужим». При всем различии родовых норм поведения в названном виде чувство первичного патриотизма наблюдалось у всех народов [1, с. 71].

122

С образованием государств родовые представления о патриотизме переносятся на новые сообщества, одновременно обретая общенациональное содержание. При всех разногласиях составляющих государство этносов и социальных различиях доминирующими в нем (а также в представлениях о долге и обязанностях людей) оказывались поддерживаемые центральной властью установки. В этих условиях патриотизм выступал консолидирующей общество основой. Ослабление центральной власти приводило к проявлениям близкого к родовому, местнического патриотизма, как это имело место на Руси в период феодальной раздробленности.

Важную роль в распространении патриотических настроений в древнем обществе играла церковь. Возникновение верований способствовало процессу формирования духовно-нравственных основ общества: этническая, территориальная, а затем и государственная общности людей усиливались объединяющим их религиозным чувством. Смена многобожия едиными религиями способствовала сплочению верующих и формированию на этой основе любви не только к «малой родине», но и к единоверцам. Принадлежность к церкви предполагала соблюдение общих религиозно-нравственных норм. Единство государственных и религиозных требований в судьбоносные для страны моменты лежало в основе проявления массового патриотизма как решающего фактора победы над врагами Отечества. Привнесение в представления о патриотизме нравственных начал дало толчок к формированию его рациональных оснований, принявших в последующем форму нравственно-идеологического принципа.

Указанные процессы наглядно прослеживаются в истории Древней Руси, к концу XI в. сформировавшейся как раннефеодальное государство с единой религией - христианством. Для утверждения своего статуса недостаточно было только воинских побед, внешнеэкономических и политических связей и расширения территории. Молодому государству необходимо было доказать свое право на равное место среди других народов, сопричастность с событиями мировой истории, прославить героизм предков. Существенную роль в этом плане была призвана сыграть национальная литература, с самого начала игравшая роль учительницы и просветительницы народа. Анализ памятников древнерусской письменности показывает, что на этих вопросах и было сосредоточено внимание многих авторов, отразивших в своих произведениях надежды и стремления наших предков [там же, с. 73].

Именно на эти цели и было направленно «Слово о законе и благодати» митрополита Илариона, написанное в первой половине XI в. Обосновывая равноправие всех народов, исповедующих христианство независимо от времени его принятия, автор отстаивает национальную и религиозную независимость русского государства.

При большой разбросанности территорий Древняя Русь не имела достаточно прочных внутренних связей, ее постоянно сотрясали усобицы и набеги врагов. Будущее страны виделось в создании централизованного государства, и идея единения красной нитью проходит через все письменные памятники того времени, отражая глубокие раздумья наших предков о судьбе родной страны. «Чтобы удержать единство, требовались высокая общественная мораль, вы-

сокое чувство чести, верности, самоотверженности, развитое патриотическое самосознание и высокий уровень словесного искусства - жанров политической публицистики, жанров, воспевающих любовь к родной стране, жанров лиро-эпических, - отмечал Д. С. Лихачев. -Нужны были произведения, которые ясно свидетельствовали бы об историческом и политическом единстве русского народа. Нужны были произведения, которые активно выступали против раздоров князей» [2, с. 81].

Начало данному направлению положило написанное в XI в. Нестором «Чтение о Борисе и Глебе», посвященное первым русским святым, сыновьям князя Владимира, отказавшимся воевать за киевский престол со Свято-полком, чтобы не ввергнуть в раздор родную землю, и безропотно принявшим от него смерть. Их пример был эталоном жертвенности, служил образцом для других, о чем свидетельствует тот факт, что к концу XI в. культ Бориса и Глеба стал широко распространен на Руси. Народ постепенно стал видеть в них не просто противников междуусобицы, но защитников страны от ее недругов, «забрало Русской земли», низвергающих «дерзость поганьскую», что, в частности, подтверждает «Сказание о Борисе и Глебе», написанное в XII в. [1, с. 74].

Протестом против княжеских усобиц, ведущих к разорению страны половцами, проникнута «Повесть временных лет». Подчеркивая происхождение всех русских князей от единого корня - легендарных братьев Рюрика, Синеуса и Трувора, летописец осуждал междуусобные войны как братоубийственные и призывал беречь землю, «которую оборонили отцы ваши и деды трудом великим и храбростью».

Идея единения Руси перед опасностью извне - ведущая в самом патриотическом произведении древнерусской литературы - «Слове о полку Иго-реве». В период, когда княжеские усобицы ослабляли страну, а местнические интересы вели к резкому размежеванию, автор Слова требовал от князей согласованных действий в борьбе с общим врагом, обвиняя их в нежелании вместе выступить на защиту страны. Воспевая славу и силу русских князей, он осуждал тех, из-за кого «по русской земле редко пахари покрикивали, но часто вороны граяли, трупы между собой деля». «Здесь мы видим ...русского человека, сознающего тесную связь со всею землею, с народом, - отмечал В. Я. Стоюнин, - сознание единства русской земли, несмотря на ее раздробленность, ясно высказывается поэтом; он чужд всякого местного, удельного патриотизма, он страдает равно за всех русских, терпящих беды за княжеские крамолы» [3, с. 188].

Нравственный идеал пекущегося о русской земле человека сформулирован в «Поучении» Владимира Мономаха, считающегося его политическим завещанием преемникам. Князь учил быть верным своему слову, не нарушать данных клятв даже во имя выгоды.

Сквозь призму борьбы с врагами Отечества рассматривали патриотизм и многие другие прославившие русское оружие князья. Так, в Житие Александра Невского воссоздан героический образ полководца, защитника родной земли и умного политика. Соединяя в себе агиографию и воинскую повесть, житие повествует не только о князе, но и о его воинах, «храбрецах», доблестно сражавшихся в Невской битве. Героизм Дмитрия Донского, сражавшегося простым ратником на Куликовом поле, его брата

123

Владимира Андреевича и их соратников был прославлен в «Задонщине», «Сказании о Мамаевом побоище», «Слове о житии великого князя Дмитрия Ивановича, царя русского» [1, с. 76].

Если у большинства полководцев патриотизм ассоциировался с защитой Отечества, то представители духовенства в первую очередь связывали его с терпимостью, человеколюбием, с помощью ближнему в трудную минуту. «Древнерусское общество под руководством церкви в продолжение веков прилежно училось принимать и исполнять вторую из двух основных заповедей, в которых заключаются весь закон и пророки, -заповедь о любви к ближнему, - отмечал В. О. Ключевский. - Потребность в этом подвиге воспитывалась всеми тогдашними средствами духовно-нравственной педагогики» [4, с. 78].

В поучениях, житиях святых, посланиях и обращениях Русская православная церковь стремилась поддержать верующих, вселить в них веру в будущее, давала нравственную оценку поступков. «Осуждения в письменных произведениях страшились, похвал добивались», - писал по этому поводу Д. С. Лихачев, особо отмечая значимость церковной оценки для выбора линии поведения в тяжелейший для страны период татаро-монгольского нашествия [5, с. 24]. В условиях жесточайшего порабощения, сопровождающегося междоусобной борьбой за великое княжение и вотчины, православная вера оставалась одним из немногих связующих население страны оснований. Ее защита приравнивалась к защите родной земли.

Идеалом поведения почиталось мученичество за веру, отказ перейти на сторону врага, что нашло отражение в житиях и летописных рассказах XIII-

XIV вв. Авторы стремились вселить в читателей уверенность в том, что военной силе завоевателей можно противопоставить силу духа. Рассказы о Васильке Константиновиче, рязанском князе Романе, Михаиле Черниговском, не покорившимся захватчикам и отдавшим жизнь за Родину и веру, имели ярко выраженную общерусскую патриотическую окраску [1, с. 78].

Представления о патриотизме всегда формировались под влиянием политических, социальных, экономических и других факторов, определяющих развитие общества в конкретные исторические периоды, и в силу этого в его содержании доминировали различные составляющие. Выступление Москвы в роли собирательницы русских земель и усиление центростремительных тенденций в XIV в. привели к преобладанию в патриотизме деятельностного начала, о чем свидетельствует победа объединенного русского войска в 1380 г. на поле Куликовом над казавшимся прежде непобедимым врагом. Патриотические настроения общества, поверившего в возможность освобождения от многолетнего ига после Куликовской битвы, отразились в «Задонщине» и «Сказании о Мамаевом побоище» - произведениях, прославлявших победу русского оружия. О том, что победа над Мамаем способствовала возрождению веры народа в собственные силы, свидетельствует и написанное Епифани-ем Премудрым «Житие Сергия Радонежского», поднявшего, по словам В. О. Ключевского, примером своей жизни, верой «упавший дух родного народа» [4, с. 74].

Укрепление сил московского государства, стремление всего народа освободиться от ненавистного ига привели

в 1480 г. к «стоянию на Угре», положившему конец власти татарских ханов над Русью. Русское общество понимало, что от исхода столкновения зависит дальнейшая судьба государства: либо полное освобождение от татар, либо восстановление ига и новое разорение страны и требовало от великого князя решительных действий.

Если идеологию древнерусского общества отражали церковные наставления, летописи, жития, повести, то психологию народных масс, их понимание долга перед Родиной ярко всего выражали эпические произведения. В отличие от житийной литературы, повестей, летописей, былины существовали в устной форме, передавались из уст в уста и пользовались популярностью как в народной среде, так и среди знати.

В образах богатырей воплотился нравственный идеал народа. Истинным героем в былинах выступает не тот, кто силен и храбр, а тот, кто направил силу и храбрость на защиту родной земли, православной веры и своих соотечественников [1, с. 80].

В былинах показан и идеал русской женщины, способной на жертвы во имя родной земли. Это и мать, бла-гославляющая богатыря на служение Отчизне, на «добрые дела», и жена, хранящая дом в его отсутствие, и волевая, непреклонная в достижении цели женщина, как Авдотья Рязаноч-ка, освободившая своих соотечественников из плена и тем самым возродившая «Рязань-город наново».

Процесс политического и экономического объединения разрозненных княжеств способствовал формированию общерусской культуры, идейному единению страны. Немалую роль в последнем сыграло летописание. В пер-

вом московском летописном своде митрополита Киприана (1408 г.) были собраны летописи Твери, Новгорода, Ростова, Рязани, Смоленска и других княжеств, формируя у россиян представление о единстве русской истории.

После создания единого Московского государства в XVI в. летопись, по выражению Д. С. Лихачева, постепенно стала «школой патриотизма, школой уважения к государственной власти», она «.. .должна была любыми средствами внушить читателям убеждение в ее безошибочности и святости» [2, с. 163].

Единению страны, утверждению общей культуры, обычаев и нравов способствовала литературная деятельность митрополита Макария, выступившего инициатором составления «Великих Четий Миней», куда вошли почти все известные русскому читателю того времени книги, одобряемые церковью. Помимо этого «Четьи Минеи» включали предания о русских национальных святых, как древних, так и канонизированных на церковных соборах первой половины XVI в. Таким способом Макарий задумал «организовать свой национальный Олимп, делающий Московскую Русь достойной занятого ею в христианском мире... положения».

Данный подход отражал сущность зарождавшегося официально-государственного патриотизма, требующего безоговорочного принятия существующих порядков, однако он не являлся единственным. Несколько иные, более демократичные взгляды на патриотизм высказывали отдельные представители русского общества, что свидетельствовало о формировании понимания проблемы, которое было альтернативно государственному. Так, Иван Пере-светов в своих литературно-публицистических выступлениях выдвинул

125

ф

126

принцип равенства всех перед царской властью и предлагал отличать людей по заслугам перед Отечеством, а не по знатности и богатству [1, с. 81].

Династические неурядицы конца XVI - начала XVII в. привели к событиям Смутного времени, поставили под угрозу существование нашего государства. Использование поляков и шведов в борьбе за власть угрожали не только российской государственности, но и вносили смятение в души верующих. Осознание данных угроз сопровождалось подъемом патриотических настроений в стране, носившим во многом религиозный характер. Причина обрушившихся на Русь бед виделась современникам в пренебрежении нравственными нормами, в корыстолюбии, в забвении долга перед страной, согражданами и единоверцами. Анонимный автор призывал соотечественников к покаянию, чтобы бог «устранил от нас врагов наших и зло-лукавый заговор их уничтожил», вновь наполнив российские города и села миром и благодатью.

Помимо требований к нравственному обновлению во имя будущего страны, открыто звучали призывы к борьбе, к спасению Отечества. Об этом говорилось в воззвании, распространенном в Москве накануне восстания против поляков в марте 1611 г. Измена боярского правительства, отдавшего страну во власть интервентов, противопоставлена в повести героизму выдерживавших осаду войск Сигизмунда III жителей Смоленска и мужеству патриарха Гермогена, отказавшегося сотрудничать с завоевателями и погибшего в застенке. Автор прямо призывает россиян к восстанию [6, с. 36].

Факты свидетельствуют, что героическая борьба русского народа явля-

лась не только реакцией на угрозу порабощения страны иностранными захватчиками, но и следствием обращения к его патриотическим чувствам. Подтверждение этому мы находим в истории двух земских ополчений. Так, по призыву патриарха Московского и всея Руси Гермогена, призывавшего в грамотах стать под знамена ополчения, откликнулись рязанцы, нижегородцы, вологодцы, ярославцы и казаки, а под «Общим приговором» - программным документом ополченцев -поставили свои подписи представители двадцати пяти городов и земель. В ответ на призыв возглавлявшего второе, нижегородское земское ополчение Кузьмы Минина о сборе средств для борьбы с иноземными захватчиками «отдать все злато и серебро, и если надо будет, продать имущество, заложить жен и детей своих», каждый горожанин пожертвовал пятую часть своего состояния. О своей поддержке движения в 1612 г. заявили Дорого-буж, Вязьма, Коломна, Арзамас, Казань и другие русские города и земли.

О патриотическом подъеме общества говорят факты массового героизма. Широко известен подвиг костромского крестьянина Ивана Сусанина, ценой своей жизни погубившего польский отряд. Двадцать месяцев держал оборону против войск Сигизмунда III Смоленск, не покорился захватчикам Троицко-Сергиевский монастырь, духовный центр страны.

Смутное время явилось испытанием Московского государства на жизнестойкость. С честью выдержав это испытание, наши предки не только отстояли свою независимость, но и вышли из них более сплоченными и уверенными в своем будущем. О патриотических настроениях, господ-

ф

ствовавших в обществе еще долгое время, косвенно может свидетельствовать популярность «Сказания» об осаде Троицко-Сергиевского монастыря Авраамия Палицына (1620 г.), дошедшая до нас в многочисленных списках XVII и XVIII вв. Оптимистический настрой произведения, гордость за сумевший преодолеть тяжелейшее испытание народ, пробуждал в читателях веру в будущее России [1, с. 83]

На протяжении столетий поддержание патриотических настроений в стране было связано с деятельностью Русской Православной церкви, руководившей всем делом воспитания народа. Используя проповеди и «книжное учение», церковь формировала нравственные качества верующих, призывала их к «братолюбию», внедряла в сознание идею единения родной земли. Действующая под ее эгидой школа не только вооружала учеников азами грамотности, но и готовила из них проповедников идей добра и справедливости, защитников веры и родной земли. В силу всего сказанного активизация деятельности церкви по развитию народного просвещения в XVII в. имела принципиальное значение. Оказавшись на грани раскола во многом из-за падения грамотности среди духовенства, церковь вынуждена была принять меры по повышению уровня образованности священнослужителей, что способствовало консолидации русского общества на основе укрепления единства веры. Такая консолидация, в свою очередь, являлась непременным условием эффективного решения общегосударственных задач, включая задачи патриотического воспитания [там же, с. 84]

Начиная с XV в. из-за ослабления культурно-образовательных связей с

Византией в стране начала ощущаться нехватка грамотных людей для просвещения народа и для посвящения в священнический сан. В XVI в. ввиду того, что претенденты на должности священников и дьяконов «грамоте мало умеют», Стоглавый собор постановил во всех городах набрать грамотных священников и дьяконов и в их домах учинить училища для обучения пению и чтению. В 1679 г. для «доставления образования», способствовавшего противодействию расколу и латинству царь Федор Алексеевич учредил специальное училище для русских и греческих юношей при московской типографии. В 1685 г. открылось учебное заведение повышенного типа - Московская славяно-греко-латинская академия. Во многом благодаря развитию просвещения церковь сумела преодолеть последствия раскола и, обеспечив сплочение верующих, объективно способствовала укреплению основ патриотического воспитания народа.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Колпачева О. Ю. Патриотическое воспитание в школе дореволюционной России: историко-педагогический анализ. - Ставрополь: Сев-Кавк. соц. ин-т, 2005. - 175 с.

2. Лихачев Д. С. Избранные работы в 3-х тт. - СПб., 1997. - Т. I. - 656 с.

3. Стоюнин В. Я. Из истории воспитания в России в начале XIX столетия // Пед. соч. - СПб., 1999. - С. 163-196.

4. Ключевский В. О. Исторические портреты. - М., 2008. - 623 с.

5. ПереваловаЛ. М. Педагогические взгляды М. В. Ломоносова. - М.: Просвещение, 1964. - 144 с.

6. Памятники литературы Древней Руси: XIII век. - М., 1991. - 620 с.

127