Взаимосвязь уровня неформальной занятости и доступа к ресурсам

ЭКОНОМИКА ТРУДА

Том 6 • Номер 3 • Июль-сентябрь 201 ISSN 2410-1613 Russian Journal of Labor Economics

>

Первое

экономическое издательство

Взаимосвязь уровня неформальной занятости и доступа к ресурсам

Гуньченкова А.С. 1

1 Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского, Омск, Россия

АННОТАЦИЯ:_

Международная организация труда в последние годы выражает обеспокоенность широким распространением неформальной занятости по всему миру. В России проблема занятости в теневом секторе не менее актуальна и малоизучена. Применение используемых государством мер по формализации занятости не приносит существенных результатов, что заставляет задуматься о причинах слабого эффекта. В статье приведены фундаментальные основы наличия неформального сектора, описаны объективные причины ее текущего расширения и субъективные факторы, мешающие формализации. Предложено рассмотреть причины слабого эффекта от реализации мер по снижению неформальной занятости с учетом доступа к ресурсам в организациях разного размера.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: неформальная занятость, меры по снижению неформальной занятости, дефицит ресурсов.

The reasons for the weak effect of measures to reduce informal employment in terms of resource scarcity

Gunchenkova A.S. 1

1 Dostoevsky Omsk State University, Russia

Введение

Мировое экономическое сообщество обеспокоено проблемами неформальной занятости в современном мире. Актуальность исследования обусловлена присутствием неформальной занятости не только в экономиках малоразвитых стран, но и в странах-лидерах по социально-экономическим показателям. Различные ее проявления - от мелких (например, несоблюдение режима трудового дня), до крупных, характеризующихся отсутствием официальных трудовых отношений, - составляют существенную долю на рынке труда.

В научной литературе анализ неформальной занятости начинается с попыток определить понятие, выделить проявления неформальности, обозначить причины происхождения и устойчивого присутствия в экономиках различных стран. Исследователями рассматриваются связи с безработицей, инновационностью, коррупцией, экономическим

ростом. В работах ученых, занимающихся проблемами неформальной занятости, рассмотрена ее зависимость от функционирования институтов рынка труда, в частности, взаимосвязь с минимальной заработной платой [1] (Oshchepkov, 2013), пенсионной системой [2] (Luk'yanova, 2012) и налогообложением [3] (Slonimczyk, 2011). В своих работах авторы дают оценку влияния неформальности как на неравенство заработков [4] (Luk'yanova, 2013), так и на социальное неравенство [5] (Zudina, 2013) между секторами, а также влияние на благосостояние семей [6] (Lazareva, 2014). Согласно двухъярусной модели Г. Филдса отдельно проводятся исследования неформальной занятости по найму [7] (Aistov, Larin, Leonova, 2012) и неформальной самозанятости [8] (Vishnevskaya, 2013). Ряд исследований произведен о характеристиках субъектов неформальной занятости, в частности анализируются социально-демографический и профессиональный портреты неформальных работников [9] (Gimpel'son, Zudina, 2011). Лукьяновой Л.А. дана оценка склонности неформально занятых к риску и терпимости по отношению к отложенным во времени ожиданиям. Отдельным интересом для изучения обладает явление частичной выплаты заработных плат «в конвертах», рассмотренное в работе Horodnic I. [10]. Лукьяновой Л.А., помимо влияния работы в неформальном секторе на заработки его субъектов, изучается роль характеристик, присущих неформальной занятости, таких как свободный график, возможность быть «самому себе хозяином», возможность заниматься любимым делом, наличие ресурсов и другое, в выборе неофициальной деятельности [4] (Luk'yanova, 2013).

На основе исследований называются негативные последствия от широкого распространения неформальной занятости, разрабатываются меры по ее снижению. В

ABSTRACT:

In recent years, the International Labour Organization has expressed concern about the wide spread of informal employment around the world. In Russia, the problem of employment in the shadow sector is no less relevant and little studied. The application of the measures used by the state to formalize employment does not bring significant results, which makes us think about the reasons for the weak effect. The article presents the fundamental basis of the informal sector, describes the objective reasons for its current expansion and subjective factors that prevent formalization. It is proposed to consider the reasons for the weak effect of the implementation of measures to reduce informal employment, taking into account access to resources in organizations of different sizes. KEYWORDS: informal employment, measures to reduce informal employment, lack of resources

JEL Classification: D61, D83, J46, J68 Received: 23.06.2019 / Published: 30.09.2019

© Author

CITATION:

Gunchenkova A.S. (2019) Vzaimosvyaz urovnya neformalnoy zanyatosti i dostupa k resursam [The reasons for the weak effect of measures to reduce informal employment in terms of resource scarcity]. Ekonomika truda. 6. (3). - 1219-1228. doi: 10.18334/et.6.3.40891

Российской Федерации применение таких мер не дает желаемого результата. Однако причины слабого эффекта от реализуемых на территории страны мероприятий по легализации занятости практически не изучены. В целях подтверждения зависимости между доступностью ресурсов и степенью неформальной занятости нами были рассмотрены проявления неформальности в зависимости от размера организации. Автором предполагается, что причиной низкой эффективности мер является отсутствие дифференциации субъектов воздействия по признаку доступности ресурсов и возможности оценки наиболее рационального выбора, предполагающего ведение легальной деятельности. Научная новизна состоит в применении принципов поведенческой экономики, в частности идеи либертарианского патернализма о принятии решений «по умолчанию», предложенной Р. Талером и К. Санштейном, как способа сокращения затрат и высвобождения дополнительных ресурсов для осуществления основной деятельности. Согласно авторской гипотезе предполагается, что перенос затрат по оценке вариантов наилучшего выбора «на плечи» государства, осуществление экономическими агентами выбора «по умолчанию», а следовательно сокращение затрат на анализ текущих ситуаций ускорит легализацию занятости.

На территории Российской Федерации действуют различные меры поддержки бизнеса, направленные на перевод занятости из неформального сектора в формальный: налоговые льготы, специальные налоговые режимы, программы служб занятости, субсидии, гранты и другое. Однако ни одна из них, ни все они в совокупности не дают желаемого эффекта по легализации теневой занятости. В качестве причин, по которым это происходит, исследователями в первую очередь выделяются фундаментальные, имеющие отношение не только к неформальной занятости, но и к общему состоянию экономики. Их решение требует пересмотра законодательного и исполнительного факторов, в связи с чем растянуто во времени. Это стратегическое направление политики государства, которое затрагивает различные аспекты благосостояния страны.

К причинам такого рода относятся:

1. Низкий уровень доверия государству в силу высокого уровня коррупции.

2. Высокий коэффициент расслоения общества (индекс Джини - 0,411 п. за 2018 г. [12]).

3. Низкий уровень грамотности населения в экономических вопросах.

4. Низкий уровень контроля над выполнением законодательных норм (слабый инфорсмент) при высокой степени зарегулированности.

ОБ АВТОРЕ:_

Гуньченкова Александра Сергеевна, соискатель кафедры инновационного и проектного управления

ЦИТИРОВАТЬ СТАТЬЮ:_

Гуньченкова А.С. Взаимосвязь уровня неформальной занятости и доступа к ресурсам // Экономика труда. - 2019. - Том 6. - № 3. - С. 1219-1228. сЫ: 10.18334М.6.3.40891

Наличие перечисленных проблем подтверждается и внутристрановыми опросами граждан [13,14]. В качестве барьеров, мешающих ведению формальной деятельности, экономическими агентами выделяются: высокая налоговая нагрузка, бюрократия, коррупция, административные барьеры, отсутствие финансовых средств/ресурсов для начала деятельности, низкая доступность информации, нехватка знаний.

На основе выделенных причин представителями государственных структур разработаны и приняты к реализации разнонаправленные меры. Так, упрощенные системы налогообложения с пониженными ставками, налоговые льготы и «каникулы» должны обеспечить облегчение налогового бремени. Сокращение административных процедур, компьютеризация процессов оформления документов способствует снижению бюрократии. Запрет на плановые проверки малого бизнеса, антикоррупционные программы обеспечивают уменьшение проявлений коррупции. Программы кредитования по льготным ставкам, субсидиарная и грантовая поддержки обеспечивают финансовыми ресурсами. Развитие инфраструктуры информационной поддержки облегчает доступ к специфическим знаниям.

Однако введение перечисленных мер не дает желаемого прироста формального сектора за счет регистрации неформалов. То есть называемые, открытые, причины, указываемые как барьеры для ведения формальной деятельности, не являются единственными для распространения неформальной занятости..

Объяснение этого факта лежит в области исследований пользовательского опыта (user experience - UX), доказывающих, что мнение опрашиваемых зачастую не совпадает с их реальными действиями. [15] (Hodgson, 2017). Существуют скрытые причины поведения экономических агентов, как осознаваемые, так и неосознаваемые. При этом осознаваемыми причинами могут стать малозначимые факторы с точки зрения экономической теории (личные предпочтения индивида), а неосознаваемыми, например, страх неудачи.

Причины принятия решений экономическими агентами изучаются в рамках поведенческой экономики. Согласно исследованиям в данной области далеко не все экономические агенты действуют «правильно» с точки зрения экономической теории. Решения индивидов ограничиваются личностными характеристиками, способностями и возможностями. Максимально рациональное решение способны принять только профессионалы, обладающие необходимым уровнем образования и знаний, специалисты в определенной области, ученые, изучившие проблему во всех аспектах, а не осуществляющие экономическую деятельность агенты (самозанятые и предприниматели, работники по найму, руководители среднего и высшего звена).

В рамках исследований по поведенческой экономике был сделан вывод о том, что «в нашем чрезвычайно сложном мире нельзя ожидать, что люди будут экспертами в принятии оптимальных решений по любым вопросам всякий раз, как они окажутся в ситуации выбора» [16] (Taler, 2017). Сформулированный Р.Талером и К.Санстейном либертарианский патернализм предполагает, что экономических агентов необходимо

подталкивать к правильному выбору, осуществляя этот выбор за них и оставляя возможность отказа от него [17] (Taler, Sanstein, 2018). Ярким примером выбора «по умолчанию» является пенсионное нововведение в США, которое позволяло увеличивать свои пенсионные накопления [18] (Sunstein, Thaler, 2003). Переход к новой форме осуществления взносов требовал усилий со стороны граждан по сравнительному изучению вопроса и совершению формальной процедуры, а также приводил к увеличению текущих расходов в пользу будущих выплат. Объективно новая система была выгодна как государству (увеличение текущих платежей), так и гражданам (повышение качества жизни после выхода на пенсию). Однако количественный перевес в пользу более рационального решения был достигнут только тогда, когда решение о новом пенсионном плане стало предлагаться «по умолчанию», т.е. не требовало от граждан дополнительных затрат интеллектуальных и временных ресурсов.

Возможности по увеличению формальной занятости за счет неформальной упираются не только в объективные обстоятельства, но и в возможности индивидов по их оценке. Зачастую мелкие экономические агенты не только не обладают достаточными ресурсами для такой оценки, но и не предполагают, что им нужно производить таковую в отношении ряда экономических действий. В свою очередь оценка становится тем качественнее, чем большее количество ресурсов разного рода (временных, интеллектуальных, финансовых и других) может быть для нее задействовано.

Рассмотрим, как взаимосвязаны размер организации, а, следовательно, количество доступных для нее ресурсов со степенью проявления неформальности.

Согласно легалистскому подходу неформальная занятость может иметь различную степень проявления: от полного отсутствия формальных признаков (незарегистрированная деятельность), до нарушения отдельных параметров (несоблюдение части трудового договора).

В таблице 1 предложено разделение неформалов по принципу их причастности к малым, средним или большим организациям, а также описаны наиболее частые проявления неформальности в зависимости от масштаба деятельности.

Как видно из таблицы, с ростом организации видоизменяется набор возможных неформальных признаков, снижается уровень их проявления от полной принадлежности к теневому сектору до частичных нарушений трудового договора. Чем организация меньше, тем легче ей полностью оставаться «в тени», с одной стороны, и тем меньше у нее ресурсов для выхода оттуда - с другой. Таким образом, проявлениями неформальности для малой организации будут максимальные ее виды и наоборот.

Ресурсы, необходимые для формализации занятости, затрачиваются на изучение законодательных норм, осуществление процедур, уплату пошлин и т.п. и являются постоянной величиной вне зависимости от размера организации. С ее ростом увеличивается общее количество доступных ресурсов и снижается доля, расходуемая на осуществление максимально рационального выбора (с точки зрения учета интересов всех сторон). Следовательно, выбирая неформальные проявления, крупные экономические агенты уходят от официального ведения деятельности сознательно.

Таблица 1

Перечень проявлений неформальности в зависимости от размера организации

Размер организации Представители неформального сектора Наиболее возможные проявления неформальности

Малые Самозанятые: Нарушения формальных правил ведения бизнеса в отношении различных государственных институтов (пожарная безопасность, документооборот и др.);

- зарегистрированные; - сокрытие доходов, а, следовательно, отсутствие выплат по любым налоговым платежам, кроме фиксированных; - привлечение к временной работе дополнительных сотрудников без формального оформления трудовых отношений;

- незарегистрированные. - отсутствие регистрации деятельности, а, следовательно, и других проявлений формальности.

Индивидуальные предприниматели с численностью работающих до 5 чел.: Частичные налоговые выплаты за работников (сокрытие части оплаты труда);

- зарегистрированные; - несоблюдение норм трудового законодательства (работа больше установленного времени, отсутствие оплачиваемых отпусков и больничных и другое); - полное или частичное отсутствие требующейся документации;

- незарегистрированные. - см. самозанятые незарегистрированные.

Юридические лица с численностью работающих до 5 чел. См. индивидуальные предприниматели с численностью работающих до 5 чел. зарегистрированные.

Занятые по найму у указанных в данном разделе ИП и юридических лиц. Неуплата подоходных налогов.

Средние Индивидуальные предприниматели с численностью работающих от 5 чел. Юридические лица с численностью работающих от 5 до 250 чел. Частичные налоговые выплаты за работников (сокрытие части оплаты труда); - несоблюдение норм трудового законодательства (работа больше установленного времени, отсутствие оплачиваемых отпусков и больничных и другое); - отсутствие части требующейся документации; - привлечение к временной работе дополнительных сотрудников без формального оформления трудовых отношений.

Занятые по найму у указанных в данном разделе категорий. Неуплата подоходного налога.

Окончание табл.1

размер организации Представители неформального сектора наиболее возможные проявления неформальности

Большие Юридические лица с численностью работающих от 250 человек. Привлечение к временной работе дополнительных сотрудников без формального оформления трудовых отношений; - частичное нарушение норм трудового договора.

Занятые по найму у указанной в данном разделе категории. Неуплата подоходного налога.

Примечание: параметр разделения между малыми и средними организациями - 5 человек -выбран как рекомендованный МОТ по разграничению формального и неформального секторов. Параметр разделения средних и больших организаций - 250 человек - выбран согласно законодательству РФ об ограничении численности сотрудников у индивидуального предпринимателя.

Источник: составлено автором.

С другой стороны, чем меньше экономический агент (работник по найму, самозанятый и т.п.), тем больше доля ресурсов, затрачиваемых на отслеживание, оценку и поддержание формальных «правил игры». При прочих равных условиях более предпочтительным для него будет потратить эти ресурсы на ведение основной деятельности.

Речь идет о ресурсах разного рода, не всегда сводящихся к финансовым издержкам. Так, основателем легалистского подхода Эрнандо де Сото предложена классификация издержек, которые несет предприниматель в зависимости от того, какую деятельность он ведет, формальную или неформальную [19] (Soto, 2008). Из приведенной классификации следует, что и в том, и в другом случае количество финансовых издержек довольно высоко. Таким образом, выбор в пользу неформального сектора происходит не из-за высокой стоимости входа в формальный, а из-за его бюрократизации и зарегулированности. Следовательно, согласно де Сото, большой расход ресурсов при переходе от неформальности происходит в области временных потерь на преодоление бюрократии. Чтобы избежать такого рода затрат ресурсов, индивиду должно быть проще действовать по формальным правилам, чем по неформальным.

Итак, чем меньше экономический агент, тем меньше у него ресурсов разного рода и тем сложнее ему делать максимально рациональный выбор. Предлагая такой выбор по умолчанию, государство снижает затраты граждан, с одной стороны, и решает макроэкономические задачи - с другой. При реализации такой политики важно оставить возможность иного выбора для каждого экономического агента, которым он сможет воспользоваться при росте ресурсов и желании.

При формировании мер по легализации занятости в крупных организациях необходимо говорить об ужесточении контроля в части соблюдения законодательных норм, а в мелких - о переносе обязанностей по формализации «на плечи» крупного

экономического агента, государства. Примером реализации такого переноса является государственная политика Великобритании, где предпринимателем по умолчанию признается любой гражданин, ведущий экономическую деятельность не по найму.

Заключение

Причины слабого эффекта от реализации мер по формализации занятости сопряжены со слабой дифференциацией по размеру субъектов их воздействия.

Создавая меры по переводу неформальной занятости в формальную, необходимо не только обеспечить условия для предпочтительного выбора в пользу второй, но и учесть возможности индивидов по оценке достоинств такого выбора. Способность такой оценки в свою очередь базируется на уровне доступных ресурсов, который зависит от размера организации.

Начинающему самозанятому проще вести свою деятельность «в тени», с ростом организации он постепенно обрастает необходимостью соблюдения формальных правил. Дальнейшее укрупнение делает его все более заметным для контролирующих органов, с одной стороны, и добавляет ресурсов для соблюдения норм - с другой. Форма неформальности изменяется на протяжении роста организации, а, соответственно, требует разного рода мер со стороны государства по ее контролю.

ИСТОЧНИКИ:

1. Ощепков А.Ю. Влияние минимальной заработной платы на неформальную заня-

тость: препринт WP3/2013/07. - М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2013. - 49 c.

2. Лукьянова А.Л. Пенсионное страхование, неформальная занятость и самозанятость:

препринт WP3/2012/02. - М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2012. - 56 с.

3. Slonimczyk F. The Effect of Taxation on Informal Employment: Evidence from the Russian

Flat Tax Reform: Working paper WP3/2011/05. - М.: Изд.дом ВШЭ, 2011. - 64 p.

4. Лукьянова А.Л. Использование безусловных квантильных регрессий при оценке

влияния неформальности на неравенство // Прикладная эконометрика. - 2013. -№ 4. - c. 003-028.

5. Зудина А.А. Неформальная занятость и субъективный социальный статус: пример

России // Экономическая социология. - 2013. - № 3. - c. 27-63.

6. Лазарева О.В. Влияет ли неформальность работников на благосостояние семей?. /

В книге: В тени регулирования: неформальность на российском рынке труда. Под общ. ред.: В. Е. Гимпельсон, Р. И.Капелюшников., 2014.

7. Аистов А.В., Ларин А.В., Леонова Л.А. Неформальная занятость и удовлетворен-

ность жизнью: эмпирический анализ с учетом эндогенности // Прикладная эконометрика. - 2012. - № 2(26). - c. 17-36.

8. Вишневская Н.Т. Самозанятость в переходных экономиках // Мировая экономика и

международные отношения. - 2013. - № 10. - c. 58-67.

9. Гимпельсон В.Е., Зудина А.А. «Неформалы» в российской экономике: сколько их и

кто они? // Вопросы экономики. - 2011. - № 10. - с. 53-76.

10. Horodnic I. Cash wage payments in transition economies: Consequences of envelope wages. , 2016. - 280 p.

11. Гимпельсон В.Е., капелюшников Р.И., Рощин С.Ю. Доклад ЦеТИ и ЛИРТ НИУ ВШЭ «Российский рынок труда: тенденции, институты, структурные изменения». - М.: Центр стратегических разработок, 2017. - 148 с.

12. Государственная статистика. Емисс. [Электронный ресурс]. URL: https://www. fedstat.ru/indicator/31165 ( дата обращения: 10.06.2019 ).

13. Отношение к предпринимателям и восприятие бизнеса в России. Вциом. [Электронный ресурс]. URL: https://wciom.ru/fileadmin/file/reports_ conferences/2019/Predprinimatelstvo2019.pdf ( дата обращения: 10.06.2019 ).

14. Индекс женской предпринимательской активности WBI. Nafi.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://nafi.ru/analytics/dve-treti-zhenshchin-v-rossii-khoteli-by-otkryt-svoy-biznes ( дата обращения: 11.06.2019 ).

15. Hodgson P. User experience research and strength of evidence. Userfocus.co.uk. [Электронный ресурс]. URL: https://www.userfocus.co.uk/articles/strength-of-evidence.html ( дата обращения: 11.06.2019 ).

16. Талер Р. Новая поведенческая экономика. - М.: Издательство Э, 2017. - 368 c.

17. Талер Р., Санстейн К. Nudge. Архитектура выбора. Как улучшить наши решения о здоровье, благосостоянии и счастье. - М.: Манн, Иванов и Фербер, 2018. - 240 c.

18. Sunstein C., Thaler R. Libertarian Paternalism Is Not an Oxymoron // University of Chicago Law Review. - 2003. - p. 1159-1202.

19. Сото Э. Иной путь. Экономический ответ терроризму. - М.: Социум, 2008. - 400 c.

references:

Aistov A.V., Larin A.V., Leonova L.A. (2012). Neformalnaya zanyatost i udovletvorennost zhiznyu: empiricheskiy analiz s uchetom endogennosti [Informal employment and happiness: model with endogenous regressors]. Prikladnaya ekonometrika. (2(26)). 17-36. (in Russian).

Gimpelson V.E., Zudina A.A. (2011). "Neformaly" v rossiyskoy ekonomike: skolko ikh i kto oni? ["Informals" in the Russian economy: how many and who are they?]. Voprosy Ekonomiki. (10). 53-76. (in Russian). Gimpelson V.E., kapelyushnikov R.I., Roschin S.Yu. (2017). Doklad TseTI i LIRT NIU VShE «Rossiyskiy rynok truda: tendentsii, instituty, strukturnye izmeneniya» [CLMS and LLMS at the HSE report "Russian labour market: trends, institutions, structural changes"] M.: Tsentr strategicheskikh razrabotok. (in Russian).

Hodgson P. User experience research and strength of evidenceUserfocus.co.uk. Retrieved June 11, 2019, from https://www.userfocus.co.uk/articles/strength-of-evidence.html

Horodnic I. (2016). Cash wage payments in transition economies: Consequences of envelope wages IZA World of Labor.

Lazareva O.V. (2014). Vliyaet li neformalnost rabotnikov na blagosostoyanie semey? [Does the informality of workers to the well-being of families?] M.. (in Russian).

Lukyanova A.L. (2012). Pensionnoe strakhovanie, neformalnaya zanyatost i samozanyatost: preprint WP3/2012/02 [Pension insurance, informal employment and self-employment: working paper WP3/2012/02] M.: Izd. dom Vysshey shkoly ekonomiki. (in Russian).

Lukyanova A.L. (2013). Ispolzovanie bezuslovnyh kvantilnyh regressiy pri otsenke vliyaniya neformalnosti na neravenstvo [The impact of informality on earnings inequality: unconditional quantile regressions].Prikladnaya ekonometrika. 32 (4). 003-028. (in Russian).

Oschepkov A.Yu. (2013). Vliyanie minimalnoy zarabotnoy platy na neformalnuyu zanyatost: preprint WP3/2013/07 [The impact of the minimum wage on informal employment: Preprint WP3/2013/07] M.: Izd. dom Vysshey shkoly ekonomiki. (in Russian).

Slonimczyk F. (2011). The Effect of Taxation on Informal Employment: Evidence from the Russian Flat Tax Reform: Working paper WP3/2011/05 M.: Izd.dom VShE.

Soto E. (2008). Inoyput. Ekonomicheskiy otvet terrorizmu [Another way. The economic answer to terrorism]M.: Sotsium. (in Russian).

Sunstein C., Thaler R. (2003). Libertarian Paternalism Is Not an Oxymoron University of Chicago Law Review.70 1159-1202.

Taler R. (2017). Novaya povedencheskaya ekonomika [The new behavioral Economics] M.: Izdatelstvo E. (in Russian).

Taler R., Sansteyn K. (2018). Nudge. Arkhitektura vybora. Kak uluchshit nashi resheniya o zdorove, blagosostoyanii i schaste [Nudge. The architecture of choice. How to improve our decisions about health, wealth and happiness] M.: Mann, Ivanov i Ferber. (in Russian).

Vishnevskaya N.T. (2013). Samozanyatost v perekhodnyh ekonomikakh [Self-employment in transition economies]. World Economy and International Relations. (10). 58-67. (in Russian).

Zudina A.A. (2013). Neformalnaya zanyatost i subektivnyy sotsialnyy status: primer Rossii [Informal Employment and Subjective Social Status: The Case of Russia]. Economic sociology. 14 (3). 27-63. (in Russian).