К вопросу об отраслевой принадлежности института возмещения вреда, причиненного преступлением

УДК 343.296

А.М. Каримов

к вопросу об отраслевой принадлежности института возмещения вреда, причиненного преступлением

to the question of the branch affiliation

of the institution of compensation for harm

caused by a crime

В статье рассмотрены аспекты, связанные с нормами различных отраслей права, регулирующих вопросы возмещения вреда, причиненного преступлением. Автором проведен анализ различных нормативных источников и юридической литературы, который свидетельствует о том, что единого подхода к решению вопроса отраслевой принадлежности института возмещения вреда, причиненного преступлением, в научной литературе нет.

Ключевые слова: институт права, межотраслевой институт, материальный ущерб, добровольное возмещение вреда, механизм возмещения.

The paper deals with the questions connected with the norms of various branches of law, regulating the questions of compensation of the harm, caused by a crime. The author has analyzed various normative sources and legal literature, which indicates that there is no single approach to solving this issue in the scientific literature.

Key words: Institute of Law, interdisciplinary institute, material damage, voluntary compensation for harm, reimbursement mechanism.

В последние годы в юридической литературе достаточно явно прослеживается тенденция существенного роста интереса исследователей к проблеме возмещения потерпевшим ущерба, причиненного преступлением.

За 2015 г. всего зарегистрировано 2,352 млн преступлений. Данными преступлениями причинен имущественный вред в сумме 436,5 млрд рублей [6].

В 2016 г. наблюдалось снижение на 0,7% удельного веса тяжких и особо тяжких преступлений, однако статистика за последний годы свидетельствует о том, что указанные показатели примерно стабильны [7].

Величина причиненного преступлениями имущественного вреда в РФ сопоставима с бюджетами некоторых европейских и азиатских стран.

Актуальность вопроса возмещения вреда, причиненного преступлением, заключается в том, что уголовно-правовая реституция, предъявление гражданского иска к лицу, совершившему преступление, во многих случаях являются заведомо безрезультатными. Средний показатель реального исполнения судебных решений в этой части составляет менее 21%, что свидетельствует о несовершенстве существующих средств и механизмов

возмещения вреда, причиненного преступлением.

Анализ проведенных за последние 10 лет исследований свидетельствует о том, что вопрос возмещения вреда, причиненного преступлением, изучается исключительно в аспекте процессуального права. Совершенно не изучены возможности использования уголовно-правовых средств возмещения вреда, в частности, применения норм, стимулирующих причинителей вреда к добровольному возмещению.

В данный момент назрела необходимость выработки адресованных законодателю предложений по реформированию уголовно-правовых средств и механизмов возмещения вреда, причиненного преступлением.

Отсутствие единого подхода к вопросу об отраслевой принадлежности института возмещения вреда, причиненного преступлением, делает невозможным разработку каких-либо конкретных предложений по реформированию ныне существующих механизмов его возмещения. Дискуссия по этому вопросу ведется достаточно давно, но пик ее пришелся на первую половину 80-х годов XX века [3].

Для начала необходимо рассмотреть категориальный аппарат этого института права.

Правовое регулирование, конечно, осуществля-

Каримов Адель Миннурович, преподаватель кафедры экономики, финансового права и информационных технологий в деятельности ОВД Казанского юридического института МВД России e-mail: karimov485@mail.ru © Каримов А.М., 2017

Статья получена: 17.03.2017. Статья принята к публикации: 19.05.2017. Статья опубликована онлайн: 20.06.2017.

ВЕСТНИК

Казанского юридического института МВД России

№ 2(28)2017

ется каждой нормой в отдельности. Но ее содержание воспринимается участниками общественных отношений всегда с учетом ее связей с другими правовыми нормами. Если правовая норма обязывает лицо возместить причиненный им материальный ущерб, то при этих условиях предписание не может быть правильно понято без учета содержания других правовых норм [19, С. 5].

По мнению Е.А. Киримова, правовой институт — это группа норм, объективно сложившаяся внутри отрасли права. Степень тяготения их друг к другу не планируется заранее, новые правовые институты не выделяются искусственно, а складываются объективно [8, С. 69].

Некоторые учёные, исходя из положений основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью Декларации ООН от 29.11.1985, поддерживают идею единой правовой природы институтов возмещения вреда, причиненного преступлением, возмещения ущерба при реабилитации и института гражданского иска в уголовном процессе [11].

Мы считаем, что данная концепция совершенно противоречива, поскольку объединяет слишком разнородные правовые нормы, которые регулируют различные по своему характеру общественные отношения, и поддерживаем идею авторов, которые рассматривают вопросы об отраслевой принадлежности трех самостоятельных институтов права, но особый интерес для нас представляет именно институт возмещения вреда, причиненного преступлением.

В разное время представителями тех или иных отраслей права были высказаны различные мнения, касающиеся отраслевой принадлежности института возмещения вреда, причиненного преступлением.

Рассмотрим аргументацию сторонников основных точек зрения.

Сторонники идеи уголовно-процессуальной природы института возмещения вреда, причиненного преступлением, обращают внимание на целый ряд весьма значимых обстоятельств: правоотношения, возникающие в этой сфере, урегулированы нормами уголовно-процессуального права; возникают они только при производстве по уголовному делу; анализируемый вид правоотношений опирается на уголовно-процессуальный метод правового регулирования.

Помимо этого, необходимо учитывать, что само возмещение вреда неразрывно связано с задачами, стоящими перед уголовным судопроизводством. Действительно, п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ, закрепляя в первой из трех задач уголовного судопроизводства защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, подразумевает

и возмещение потерпевшим вреда, причиненного преступлением. То, что законодатель указал данную задачу в ч. 1 ст. 6 УПК именно в первом пункте, свидетельствует, на наш взгляд, о ее приоритетности.

Задача возмещения вреда возведена в ранг принципа уголовного судопроизводства - охраны прав и свобод человека и гражданина (ч. 4 ст. 11 УПК РФ). Также они ссылаются на Рекомендации N R(85)11 Комитета министров Совета Европы от 28.06.1985 «О положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса», в п. 9 и 10 которых прямо установлен приоритет уголовного процесса в решении вопросов получения потерпевшим реституции и компенсации [14, С. 114 - 116].

На первый взгляд, с данными доводами невозможно не согласиться.

Сторонники идеи о цивилистической принадлежности рассматриваемого института права, в частности К.Б. Ярошенко, А.М. Белякова, подчеркивают его комплексный гражданский правовой и гражданский процессуальный характер, указывают на равенство сторон в гражданском производстве.

Действительно, даже в рамках гражданского судопроизводства равенство его субъектов в полной мере характерно лишь для искового производства. Между тем в рамках производства по делам, возникающим из публичных правоотношений (подраздел III разд. II ГПК РФ), неравенство его субъектов становится явным. Для минимизации этого неравенства законодатель установил особые правила распределения обязанностей доказывания по этим делам (ст. 249 ГПК РФ). Основной довод цивилистов о свойственности институту возмещения вреда, причиненного преступлением гражданско-правового метода регулирования далеко не безупречен.

Ряд исследователей (П.С. Яни, С.В. Мамичева, А.В. Сумачев, С.В. Анощенкова) обосновывают материальную природу права потерпевшего на возмещение причиненного вреда. При решении этого вопроса основополагающей они считают связь между причиненным вредом как признаком состава преступления и объективно существующим правом потерпевшего на возмещение вреда. Теорию уголовного права интересует, прежде всего, возмездная справедливость.

Нельзя не признать, что такие признаки потерпевшего, как наличие причиненного ему преступлением физического, имущественного или морального вреда, - признаки материального права и должны быть отражены в понятии преступления, входящего в предмет уголовного закона [13, С. 159].

В возмещении потерпевшему вреда, причиненного лицом, совершившим преступление, исследователи видят проявление социальной справедливости наказания. Исходя из этого, возмещение вреда потер-

певшему рассматривается как часть уголовно-правового воздействия, как принудительно исполняемая виновным уголовно-правовая обязанность.

Современное уголовное право указывает на возмещение вреда исключительно как на условие освобождения от уголовной ответственности, обстоятельство, смягчающее наказание, обстоятельство, учитываемое при решении вопроса о конфискации имущества. Вместе с тем значительная часть правовых норм института возмещения вреда имеет явно материально-правовой по своей природе характер.

Важнейшим же из критериев объединения правовых норм в отрасль уголовного права является то, что все они регулируют отношения, возникающие в связи с совершением преступления, всегда причиняющего вред, ибо «без причинения вреда общественному отношению преступление совершено быть не может».

По мнению некоторых исследователей, уголовно-правовая природа права потерпевшего на возмещение вреда предполагает корреляцию норм, регулирующих возмещение вреда, причиненного преступлением в других отраслях права. Многие уголовно-процессуальные институты имеют своей основой соответствующие институты материального права. К таковым относится и институт возмещения вреда, причиненного преступлением. В первой же редакции Уголовного кодекса Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-Ф3 законодателем было использовано словосочетание «возмещение вреда». Значительно позже данное словосочетание появилось в других кодифицированных актах, что свидетельствует о том, что нормы о возмещении вреда причиненного преступлением, зародились именно в уголовном законодательстве и лишь потом были дополнены нормами других отраслей права.

К.Б. Ярошенко указывал следующее: «Соответствующие нормы о возмещении ущерба по своей природе являются материально-правовыми, а значит, уже в силу этого в состав процессуального права включены быть не могут» [21, С. 137].

Отсутствие в уголовном праве норм о способах и механизмах возмещения вреда создает немало проблем для восстановления прав и законных интересов потерпевшего. Такое положение дел обычно оправдывается тем, что вред, причиняемый преступлением, настолько специфичен, что не может быть полностью возмещен уголовно-правовыми средствами, да и гражданско-правовые средства также не особо эффективны [5, С. 181-182].

Противники данной концепции предполагают, что действующее уголовно-правовое законодательство указывает лишь на один способ возмещения вреда потерпевшему - добровольное возмещение за счет средств виновного как обстоятельство,

смягчающее ответственность (п. «к» ч. 1 ст. 61, ст. 62 и др. УК РФ). Между тем основной на сегодняшний день способ возмещения ущерба - реституция - в уголовном законе даже не упоминается.

Рассмотрим четвертую и наиболее предпочтительную точку зрения о межотраслевом характере института возмещения вреда, причиненного преступлением. Многие институты уголовного права являются составными частями межотраслевых правовых институтов. Взаимосвязь таких институтов с институтами других отраслей права бывает различной. Часто она оказывает на их содержание значительное влияние.

По мнению Филимонова В.Д., в зависимости от особенностей взаимосвязи институтов уголовного права с институтами других отраслей права можно выделить следующие их виды:

1. институты, обусловливающие содержание институтов других отраслей права;

2. институты, обусловливаемые содержанием таких институтов;

3. взаимообусловленные или взаимодополняемые институты уголовного права и других отраслей права [19, С. 164].

Исходя из приведенной классификации, было бы целесообразно отнести институт возмещения вреда, причиненного преступлением, к третьей группе институтов права. Правовые категории возмещения вреда, причиненного преступлением, которые содержатся в различных отраслях российского права, в том числе уголовного, уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного, гражданского и гражданско-процессуального, обусловлены одной общей целью восстановления положения, существовавшего до совершения преступления. Они образуют один генеральный межотраслевой институт права, где нормы одной отрасли взаимообусловливают и дополняют нормы другой. Каждой из трех форм возмещения вреда, причиненного преступлением, характерны средства и методы той или иной отрасли. В частности правовая категория добровольного возмещения вреда содержится в нормах уголовного права, реституция в уголовно-процессуальных нормах, а гражданскому иску в уголовном процессе характерен в равной степени уголовно-процессуальный и гражданско-правовой метод правового регулирования.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод о том, что названный институт со всей очевидностью выступает как комплексный или межотраслевой. Этой позиции на сегодняшний день придерживаются многие авторы, в том числе В. Мельников, Ю. Лившиц, А. Тимошенко, В. Сысоев, К. Храмцов, С. Алексеев. Они представляли его как общность норм, которые олицетворяют ре-

ВЕСТНИК

Казанского юридического института МВД России

№ 2(28)2017

зультат удвоения структуры права [2, С. 159].

Однако, несмотря на то, что, хотя возмещение вреда и является комплексным правовым институтом, право потерпевшего на возмещение вреда как материальное по своей правовой природе должно быть закреплено в УК РФ в качестве самостоятельного правового института. Это позволит говорить о возможности поиска альтернативы гражданскому иску в уголовном процессе, реституции и создании собственно уголовно-правовых механизмов возмещения вреда потерпевшему. В частности, принцип справедливости, сформулированный в ст. 6 УК РФ, распространен только на применение мер ответственности к обвиняемому. Остается неясным, как этот принцип сочетается с интере-

сами жертвы преступления. Было бы уместно дополнить ст. 6 УК РФ указанием на необходимость учитывать при определении наказания и тяжесть последствий преступления для его жертвы.

Вопрос о назначении имущественного наказания должен приниматься судом к рассмотрению только после того, как будет решено, за счет какого имущества преступника будут удовлетворены требования потерпевшего о возмещении вреда, а также с учетом того, каким образом будет решен этот вопрос. Поэтому необходимо внести дополнения в ч. 3 ст. 60 УК РФ с указанием на необходимость учитывать при назначении наказания потребности потерпевшего в возмещении причиненного ему вреда.

список ЛИТЕРАТУРЫ

1. Анощенкова С.В. Уголовно-правовое учение о потерпевшем. М., 2006.

2. Алексеев С.С. Структура советского права. М., 1975.

3. Ведомости Верховного Совета СССР. 1981. № 27.

4. Гражданский процессуальный кодекс РФ : ФЗ от 14.11.2002 N 138-Ф3 (ред. от 19.12.2016) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2017) [Электронный ресурс]. URL : www consultant (дата обращения : 04.04.2017).

5. Гриб В.Г., Шикула И.Р., Мажников А.В. Основы обеспечения виктимологической безопасности жертв преступного насилия: уч. пособие. М. : Финансово-промышленный университет «Синергия», 2013. 288 с.

6. Краткая характеристика состояния преступности в Российской Федерации за 2015 г. Официальный сайт МВД РФ. [Электронный ресурс]. URL : https://xnb1aew.xnp1ai/reports/item/7087734 (дата обращения : 02.04.2017);

7. Краткая характеристика состояния преступности в Российской Федерации за 2016 г. Официальный сайт МВД РФ. [Электронный ресурс]. URL : https://xnbaew.xnpai/reports/item/8922474 (дата обращения : 04.04.2017).

8. Правовой институт. (Теоретико-правовое исследование): дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.01 Саратов, 1998. 170 с.

9. Лившиц Ю., Тимошенко А. Назначение института гражданского иска в уголовном процессе // Российская юстиция. 2002. № 6.

10. Мамичева С.В. Права жертв преступлений и злоупотреблений властью // Журнал российского права. 2001. № 7.

11. Международная защита прав и свобод человека : сборник документов. М., 1990.

12. Мельников В. Обеспечение прав граждан в ходе досудебного производства. М., 2006.

13. Мусаев М.А. Защита жертв преступлений. М. : Человек, 2012. 392 с.

14. Сборник документов Совета Европы в области защиты прав человека и борьбы с преступностью. М., 1998.

15. Рыжаков А.П. Возмещение вреда, причиненного преступлением. М. : Дело и сервис (ДиС), 2011. 95 с.

16. Сысоев В., Храмцов К. Так ли уж неуместен гражданский иск в уголовном процессе? // Российская юстиция. 2001. № 10.

17. Уголовный кодекс РФ : ФЗ от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 07.03.2017) (с изм. и доп., вступ. в силу с 30.03.2017). [Электронный ресурс]. URL : www consultant (дата обращения : 04.04.2017).

18. Уголовно-процессуальный кодекс РФ : ФЗ от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 07.03.2017, с изм. от 16.03.2017) (с изм. и доп., вступ. в силу с 30.03.2017). [Электронный ресурс]. URL : www consultant (дата обращения : 04.04.2017).

19. Филимонов В.Д., Филимонов О.В. Институт права. Институт уголовного права. Институт уголовно-исполнительного права. М. : ИЗСП при Правительстве РФ, Юриспруденция, 2014. 253 с.,

20. Фильченко А.П. Основание уголовной ответственности. Эволюция и проблемы межотраслевого рассогласования : монография. М. : ЮНИТИ-ДАНА, 2014. 215 с.

21. Ярошенко К.Б. Жизнь и здоровье под охраной закона. М., 1990.