Происхождение калужской разрядной записи 7073 (1564/1565) г. (к вопросу о персональном составе опричного воеводского корпуса)

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2009. № 2

Д.М. Володихин

(кандидат исторических наук, доцент кафедры источниковедения

исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова)*

ПРОИСХОЖДЕНИЕ КАЛУЖСКОЙ

РАЗРЯДНОЙ ЗАПИСИ 7073 (1564/1565) г.

(К вопросу о персональном составе опричного

воеводского корпуса)

Точное определение персонального состава опричного воеводского корпуса зависит от решения вопроса о происхождении разрядной записи калужского похода 7073 (1564/1565) г. Этот вопрос и является исследовательской задачей автора статьи. В итоге делается вывод: нет достаточных оснований приписывать калужской разрядной записи 7073 г. опричное происхождение. В качестве источниковой базы исследования используются воинские разряды и летописи Московского государства.

Ключевые слова: отечественная история, военная история, военная элита, Московское государство, опричнина, источниковедение.

The exact definition of the staff of Oprichnina corps depends on the origin of the designation record of Kaluga expedition of 7073 AM (1564—1565 BC). The article concludes that there is no sufficient evidence to assert that this record has origins dealing with Oprichnina. The sources of the article are military designation records and chronicles of Muscovy

Key words: Russian history, military history, military elite, Muscovy, Oprich-nina, source studies.

К настоящему времени вопрос о персональном составе опричного двора, опричных административных учреждений и опричной Думы усилиями целого ряда отечественных историков изучен весьма подробно и основательно. В меньшей степени исследован состав опричного воеводского корпуса. В летописях, разрядах, делопроизводственной документации, а также записках иностранцев содержатся сведения о деятельности более пятидесяти воевод-опричников. Однако принципы комплектования командного состава опричной армии в разные периоды опричнины 1565—1572 гг. остаются на периферии интересов академических историков. Более того, даже список лиц, занимавших в опричнине крупные посты военачальников, еще не составлен, хотя опричные боевые соединения сыграли видную роль в военной истории России периода правления Ивана IV. Отчасти этому препятствует наличие ряда вопросов чисто источниковедческого характера.

* Володихин Дмитрий Михайлович, тел.: 8-915-322-80-16; e-mail: volodih@yandex.ru.

Один из таких вопросов возникает ввиду неясности происхождения записи, помещенной в государственных разрядах под 7073 (1564/1565) г. и содержащей известие о воеводах в полках, отправленных к Калуге. Она расположена в самом конце годового комплекса разрядных записей, что косвенно указывает на датировку весна—лето 1565 г. Однако в любом случае, если запись размещена под верным годом, она относится к первым месяцам существования опричнины или к периоду, непосредственно предшествовавшему ее введению.

Имеет смысл воспроизвести запись полностью:

«Тово же году были воеводы в Колуге по полком:

В большом полку воеводы князь Федор Михайлович Трубецкой да князь Иван Васильевич Темкин Ростовской.

В правой руке воеводы князь Василей Иванович Телятевской да князь Роман Васильевич Охлябинин.

В передовом полку воеводы князь Иван Таутукович Черкаской, да Григорей Микитич Борисов-Бороздин.

В сторожевом полку воеводы князь Володимер Тоутукович Черкасской, да Дмитрей Борисович Салтыков.

А в левой руке воевода князь Иван Залупа Петрович Охлябинин да Игнатей Борисович сын Блудов»1.

По мнению В.Б. Кобрина, калужский разряд 7073 г. должен иметь иную, по всей видимости более позднюю дату, но при этом, по его мнению, «опричное происхождение этой разрядной записи несомненно»2. Между тем ничего несомненного тут нет. В качестве аргументов В.Б. Кобрин выдвигает следующие факты: «Из десяти воевод, упомянутых в разряде, семь известны как опричники по другим источникам, а трое (В.Т. Черкасский, Р.В. Охлябинин, Г.Н. Бороздин) являются родственниками опричников. Это заставляет считать разряд опричным. Но дата... под которой он помещен, не может быть принята: в это время В.И. Темкин еще находился в литовском плену, а Ф.М. Трубецкой был земским воеводой. Они не могли, таким образом, возглавлять тогда опричные войска. Итак. датировать ее точно нельзя». Но уже А.А. Зимин обратил внимание на то, что в разряде упомянут не кн. В.И. Темкин, а его сын, кн. И.В. Темкин3. И, остается добавить, если по летописным данным тот же В.И. Темкин был возвращен из литовского плена в июле 1567 г.4, то когда он туда попал — неизвестно. Возможно, его пленение было весьма кратковременным.

1 Разрядная книга 1475—1605 гг. М., 1981. Т. II. Ч. 1. С. 191. В краткой редакции князь Р.В. Охлябинин отсутствует (Разрядная книга 1559—1605 гг. М., 1974. С. 39—40).

2 Кобрин В.Б. Состав опричного двора Ивана Грозного // Археографический ежегодник за 1959 год. М., 1960. С. 17.

3 См.: Зимин А.А. Опричнина Ивана Грозного. М., 1964. С. 155.

4 Никоновская летопись, продолжение // Полн. собр. русских летописей. Т. XIII. 2-я половина. СПб., 1906. С. 408.

Что касается прочих воевод, упомянутых в калужской записи 7073 г., то их служебное положение в конце 60-х — начале 70-х гг. может пролить свет на данную проблему

Итак, князь И.В. Темкин (из ростовских князей) до попадания в калужский разряд 7073 г. на воеводских службах источниками не упоминается. Когда он начал служить по опричнине — неизвестно: в разрядах его имя не встречается ранее 7079 г., когда его отправят вторым воеводой большого полка «из опришнины» в Тарусу5.

Далее запись содержит сведения о князьях И.П. Охлябинине и Р.В. Охлябинине (из ярославских князей). И.П. Охлябинин был одним из виднейших опричных воевод. Он долго и трудно проходил военную карьеру, начав с низких ступеней, приобрел большой опыт, а в 60-е гг. (до опричнины) добился первых воеводских назначений; в опричных разрядных записях он появится как первый воевода передового полка в Калуге под 7076 (1567/1568) г.6 Далее до отмены опричнины он еще несколько раз выступит как крупный опричный полководец. Князь Р.В. Охлябинин (по поводу которого нет уверенности, что он участвовал в походе к Калуге) в опричных разрядах и иных документах не упоминается. До опричнины он неоднократно побывал на высоких воеводских должностях.

Князья Черкасские — оба родственники видного деятеля грозненской эпохи Михаила Темрюковича Черкасского, брата царицы Марии Темрюковны. А значит, по понятиям того времени, весьма знатны. Но в русской истории они оставили крайне незначительный след. За Владимиром Таатуковичем никаких служб, помимо упомянутой в разрядной записи 7073 г., не числится, а Иван Таату-кович назван еще раз в опричном разряде 7079 г. первым воеводой полка левой руки в опричном корпусе в Тарусе7.

Князь Василий Иванович Телятевский впервые появляется в калужском опричном разряде под 7077 г. как первый воевода передового полка и с этого момента служит в опричной армии на воеводских постах8. Впрочем, для него это не карьера. Он и до опричнины занимал крупные должности. В 7073 г. он сидел в Брянске наместником (до мая 1565 г., когда туда прислали других воевод)9.

Григорий Никитич Борисов-Бороздин происходил из знатного и влиятельного рода, восходящего корнями к тверскому боярству. До опричнины он успел получить опыт на нескольких воеводских должностях. Действительно, Григорий Никитич был двоюродным дядей большого опричного деятеля Н.В. Бороздина. Вот только

5 Разрядная книга 1559—1605 гг. М., 1974. С. 68.

6 Там же. С. 55.

7 Там же. С. 69.

8 Там же. С. 60.

9 Там же. С. 28, 30.

В.Б. Кобрин слишком торопится вписать и его самого в опричнину10 на основании того, что Г.Н. Борисов-Бороздин назван в анализируемой разрядной записи, а ведь ее опричное происхождение надо еще доказать.

Дмитрий Борисович Салтыков — сомнительный опричник. Он ни разу не упоминается в опричных военных соединениях как военачальник хотя бы и самого скромного ранга. В.Б. Кобрин считает его опричником фактически по одной причине: Дмитрий Борисович был в октябре 1572 г. (видимо, опечатка, на самом деле имелся в виду 1571 г., поскольку в разрядной записи отправка Д.Б. Салтыкова в Кострому отнесена к 7080, т.е. к 1571/1572 г.) в опричной Костроме «для поветрия моровова на заставе»11. Если Д.Б. Салтыков и вошел в опричнину, то, по всей видимости, ненадолго, на завершающем этапе ее деятельности. А вот родственником одного из наиболее влиятельных опричных деятелей — Л.А. Салтыкова из древнего московского боярского семейства — он был.

Игнатий Борисович Блудов (из худородных провинциальных дворян), представитель «опричной гвардии», упоминается в опричных разрядах с 7076 (1567/1568) г., где назван вторым воеводой сторожевого полка12; впоследствии постоянно выступает как командир «второго ряда» в опричных соединениях. До опричнины он уже бывал в воеводах — с 50-х гг. XVI в.: в марте 1555 г. назван в разряде «почапским наместником», в 7067 (1558/1559) г. годовал вторым воеводой во Мценске, а в 7068 (1559/1560) г. сидел воеводой в Карачеве13. Отмена опричнины дурно сказалась на его карьере.

Интереснее всего фигура князя Федора Михайловича Трубецкого. А.А. Зимин, оценивая гипотезу В.Б. Кобрина о ложной датировке разрядной записи 7073 г., в частности, замечает: «Гораздо более серьезным обстоятельством (чем мифическое присутствие в записи князя В.И. Темкина. — Д.В.) служит то, что Ф.М. Трубецкой, до октября 1570 г. земский воевода, в октябре также "возглавляет опричные войска в Калуге, как и в записи 1565 г."»14. Обстоятельство и в самом деле серьезное. На первый взгляд оно служит полным доказательством точки зрения В.Б. Кобрина. Но в действительности пребывание князя Ф.М. Трубецкого с войском у Калуги объясняется без привлечения каких бы то ни было соображений о составе опричнины. Федор Михайлович сидит первым воеводой в Дедилове с 7072 (1563/1564) по сентябрь 1565 г., когда его заме-

10 См.: Кобрин В.Б. Указ. соч. С. 27.

11 Там же. С. 72 (данные разрядов: Разрядная книга 1475—1605 гг. М., 1982. Т. II. Ч. II. С. 283).

12 Разрядная книга 1559—1605 гг. С. 55.

13 См.: Милюков П.Н. Древнейшая разрядная книга. М., 1901. С. 172, 207, 209, 217.

14 Зимин А.А. Указ. соч. С. 155.

нили новым воеводой. В сентябре — первых числах октября 1564 г. у него был шанс отличиться в рискованном деле: крымский хан с большим войском вторгся в рязанские земли; Рязань с округой не были готовы к отпору, а Москва не располагала значительными силами для контрудара; в Рязани сел в осаду А.Д. Басманов, а из столицы подошли небольшие отряды под командой воевод И.П. Федорова и И.П. Яковлева, не отважившиеся, впрочем, перейти Оку. Но задача активного противодействия неприятелю была решена за счет отправки за реку «голов» с маленькими отрядами, которые должны были тревожить крымцев. Эти головы, объединившись «...с михайловскими и дедиловскими воеводами (курсив мой. — Д.В.) и с ыными, во многих местех крымских людей блиско царевых станов побивали и языки крымские многие, имянных людей, имали»15. А в мае 1565 г. князя Трубецкого отправили «с людьми» из Дедилова на подкрепление в большую армию князя И.Д. Бель-ского, собранную для отпора «по крымским вестям». Ее авангард (передовой полк) под командованием князя И.И. Турунтая Прон-ского и И.В. Меньшого Шереметева тогда же, в мае, был выдвинут как раз под Калугу. Ф.М. Трубецкой со своими людьми стоял тогда в районе Каширы в составе полка правой руки. Но с 26 июня основные силы стали передвигать к брынскому лесу для операций на литовском рубеже16. В Калуге некоторое время оставался с частью людей И.В. Меньшой Шереметев, но и его планировали перебросить оттуда на другой театр военных действий (неясно, был ли он на самом деле переброшен, так как в сентябре 1565 г. опять оказался на воеводстве в Калуге)17. Таким образом, с конца июня 1565 г. больших сил русской армии на южном оборонительном рубеже не было, они ушли. И в этот момент туда могли передвинуть из Каширы дедиловскую рать князя Ф.М. Трубецкого, которая в подобной ситуации стала ядром корпуса, закрывавшего от крым-цев южное направление. Допустим, в разрядах нет ошибки и поход под Калугу действительно состоялся. Тогда его можно датировать июлем—августом 1565 г. А в сентябре (или, может быть, раньше) Трубецкой возвратился в Дедилов.

Летопись не говорит о сколько-нибудь масштабных боевых действиях против крымцев весной—летом 1565 г. Не исключено, что их и не было: узнав о наличии крупных оборонительных сил на южном рубеже Московского государства, хан повернул войска в обратный путь. Но какие-то стычки весьма вероятны: глухой на-

15 Продолжение Александро-Невской летописи // Полн. собр. русских летописей. М., 1965. Т. 29. С. 339.

16 См.: Милюков П.Н. Указ. соч. С. 245; Разрядная книга 1559—1605 гг. С. 29—35. В некоторых списках вместо «брынского» лес называется «брянским».

17 Разрядная книга 1559—1605 гг. С. 36, 42.

мек на этот счет имеется. В сентябре 1565 г. Иван IV отправился в большой «объезд» по замосковным городам, оставив в столице боярское правительство. Боярам было приказано следующее: «...для Крымского [царя] неправды, что он со царем и великим князем гонцы будто ссылается, а на государевы украины приходил (курсив мой. — Д.В.), и для бережения государь воеводам по берегу и по украиным городам стояти велел: нечто царь и царевичи поидут на царевы и великого князя украины, и к государю с тою вестью часа того послати...»18 Маловероятно, что речь шла о рязанских событиях годовой давности. Скорее, имелся в виду подход крымцев к русской границе в мае и, возможно, в летние месяцы 1565 г., о чем сообщают разряды.

Ничто не мешало собраться под Калугой десяти воеводам, перечисленным в разряде 7073 г. Как уже говорилось, князь Трубецкой именно тогда возглавлял отряд дедиловцев на юге, а И.Б. Блудов, Г.Н. Борисов-Бороздин, князья И.П. и Р.В. Охлябинины, В.И. Те-лятевский имели к тому времени опыт пребывания на воеводских должностях. Иными словами, сложился командный костяк, который никого бы в тот момент своим составом не удивил. Остальные же участники похода были достаточно знатны, чтобы их назначение на посты полковых военачальников явилось для кого-то сюрпризом.

Семь будущих опричников из десяти воевод — это, конечно, сильный аргумент в пользу точки зрения В.Б. Кобрина. Но один из них, «опричник» Д.Б. Салтыков, — под сомнением. Кроме того, резонно предположить, что в первой половине — середине 1565 г. еще не существует разделения вооруженных сил на опричные и земские, а будущие опричные воеводы поставлены Иваном IV в большую рать на должности полковых начальников, чтобы можно было к ним присмотреться, оценить их способности. Людей просто «пробовали в деле». Количество «родственников опричников» ничего к позиции Кобрина не добавляет, поскольку весь военно-служилый класс был опутан сетью брачно-родственных связей, и пребывание в одном семействе с опричником никого механически в опричнину не вводило.

Опричнина была учреждена в Александровской слободе в январе 1565 г., а в Москву Иван IV вернулся уже в феврале. Однако создание особой опричной армии требует времени. Нет ничего странного в том, что она еще не была составлена к лету 1565 г. и появилась на полях сражений только осенью. Указ о введении опричнины свидетельствует, в частности, о складывании новой служилой корпорации: «А учинити государю у себя в опришнине князей и дворян, и детей боярских дворовых и городовых 1000 голов.»19 Фор-

18 Продолжение Александро-Невской летописи. С. 347.

19 Там же. С. 344.

мирование опричного государева двора и опричных вооруженных сил стоило больших трудов. «1565 год был заполнен строительством опричного аппарата, персональным отбором "людишек", испомещением "верных слуг", переселениями лиц, внушавших опасение.» — пишет А.А. Зимин20. Р.Г. Скрынников на основе Послания Таубе и Крузе, сверенного по изданию Г. Хоффа, реконструировал процесс отбора служилых людей по отечеству в опричнину следующим образом: «После утверждения указа об опричнине правительство вызвало в Москву дворян трех опричных уездов — Суздальского, Можайского и Вяземского — и произвело генеральный смотр. Им руководила специальная опричная комиссия в составе первого боярина А.Д. Басманова, князя А. Вяземского и П. Зайцева. Во время смотра четверо "старших" дворян из каждого уезда должны были после особого допроса и под присягой показать перед комиссией происхождение рода уездных служилых людей, рода их жен, указать также, с какими князьями и боярами они вели дружбу. »21 Ясно, что этот процесс не мог идти быстро. П.А. Садиков считал также, что была произведена чистка командного состава в действующих войсках: ряд полковых воевод, стоящих по городам, близким к Дикому полю и пограничным с Литвой, были отозваны и вместо них назначены новые22.

Впервые опричный корпус как самостоятельное полевое соединение появится на страницах разрядов только в октябре 1565 г. — у Болхова, при отражении набега крымцев23. Судя по всему, он еще совсем невелик: два не разбитых на полки отряда с пятью воеводами во главе. Серьезной боевой силой он станет лишь в 1567—1568 гг. Именно тогда, осенью 1565 г., в разрядах возникнет пояснение — «воеводы из опришнины». В калужском разряде, о котором пишет В.Б. Кобрин, ничего подобного еще нет. Отсутствие в изучаемой разрядной записи слов «из опричнины», которые будут в подавляющем большинстве случаев проставляться в разрядах на протяжении всего опричного периода, свидетельствует против гипотезы В.Б. Кобрина. Как уже говорилось, опричного корпуса к тому времени могло еще не существовать. Следовательно, «опричные воеводы» станут таковыми лишь в дальнейшем, и сейчас ими вполне может командовать будущий «земский воевода» кн. Ф.М. Трубецкой.

Остается добавить еще один контраргумент более общего характера.

20 Зимин А.А. Указ. соч. С. 152.

21 Скрынников Р.Г. Царство террора. СПб., 1992. С. 219.

22 См.: Садиков П.А. Очерки по истории опричнины. М., 1950. С. 25. Впрочем, эти перемещения могут объясняться не только «чисткой», но и простыми тактическими или же административными соображениями.

23 Разрядная книга 1559—1605 гг. С. 45.

Насколько характерна хронологическая путаница для разрядов того времени? Наиболее крупный знаток этого вида источников В.И. Буганов пишет о том, что в разрядных книгах второй половины XVI в. в основном выдерживается хронологический принцип, они близки «к разрядным первоисточникам». С «государева разряда» 1556 г. начинается определенный этап, своего рода реформа разрядного делопроизводства: «Именно с середины XVI в. в разрядных книгах начинаются подробные регулярные записи (курсив мой. — Д.В.) за каждый год»24. А это вряд ли совместимо с произвольной перестановкой в разрядных записях более чем на пять лет.

Таким образом, можно сделать вывод: нет достаточных оснований приписывать калужской разрядной записи 7073 г. опричное происхождение.

Список литературы*

Буганов В.И. Разрядные книги последней четверти XV — начала XVII в. М., 1962.

Зимин А.А. Опричнина Ивана Грозного. М., 1964. С. 155.

Кобрин В.Б. Состав опричного двора Ивана Грозного // Археографический ежегодник за 1959 год. М., 1960. С. 27.

Садиков П.А. Очерки по истории опричнины. М., 1950. С. 25.

СкрынниковР.Г. Царство террора. СПб., 1992.

Список процитированных источников

Милюков П.Н. Древнейшая разрядная книга. М., 1901.

Никоновская летопись, продолжение // Полн. собр. русских летописей. Т. XIII. 2-я половина. СПб., 1906.

Продолжение Александро-Невской летописи // Полн. собр. русских летописей. М., 1965. Т. 29.

Разрядная книга 1475—1605 гг. М., 1981. Т. II. Ч. 1.

Разрядная книга 1559—1605 гг. М., 1974.

Поступила в редакцию 06.03.2008

24 Буганов В.И. Разрядные книги последней четверти XV — начала XVII в. М., 1962. С. 121, 131, 150.

* В списке приводится только упоминаемая в данной статье литература.