Реализация военно-окружной реформы 1862-1865 гг. В Восточной Сибири и на российском Дальнем Востоке: создание Восточного Сибирского военного округа

Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 16 (270). История. Вып. 51. С. 18-25.

Р. С. Авилов

РЕАЛИЗАЦИЯ ВОЕННО-ОКРУЖНОЙ РЕФОРМЫ 1862-1865 ГОДОВ В ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ И НА РОССИЙСКОМ ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ: СОЗДАНИЕ ВОСТОЧНОГО СИБИРСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА

В статье анализируются проблемы проведения военно-окружной реформы 1862-1865 гг. в Восточной Сибири и на российском Дальнем Востоке. Исследуется процесс разработки нормативно-правовой базы и последовавшего в 1865 г. создания Восточного Сибирского военного округа, а также рассматриваются особенности как самого сформированного военного округа, так и структуры его управления.

Ключевые слова: Восточная Сибирь, Дальний Восток России, российская армия, военные реформы, Восточный Сибирский военный округ.

Военные реформы 1860-1870 гг., часто называемые по фамилии осуществившего их военного министра «милютинскими», были одними из немногих действительно комплексных военных реформ за всю историю Российской империи. Затронув все сферы военного дела и военного быта, они до неузнаваемости изменили облик российских военно-сухопутных сил, что отмечают не только российские1, но и зарубежные исследователи2. Характерным было то, что реформы проводились не хаотично, а в полном соответствии с заранее утвержденным планом, предполагавшим, говоря современным языком, системные изменения; и хотя внешнеполитическая обстановка вносила свои коррективы в процесс реализации, она не затрагивала его принципиальных основ.

Пожалуй, наиболее четко это можно проследить на материале военно-окружной реформы, одной из базовых составляющих «милютинских» военных реформ. Процесс ее проведения, достаточно хорошо изученный для территории Европейской России, остается, однако, слабо исследованным для окраин империи, в том числе Восточной Сибири и Дальнего Востока, - это и составляет цель данной статьи. Проводимые на указанных территориях преобразования обладали рядом существенных особенностей, изучение которых позволяет заметно скорректировать взгляд на военно-окружную реформу в целом, что обуславливает необходимость тщательнейшего исследования этих процессов.

Военно-окружная реформа изначально входила в состав комплексного плана преобразований российской армии, доложенного императору Александру II военным мини-

стром Д. А. Милютиным во время всеподданнейшего доклада 15 января 1862 г. План этот предполагал, во-первых, полностью преобразовать систему центрального военного управления, во-вторых, создать систему военно-окружных управлений на местах, в-третьих, преобразовать строевые управления российской армии, согласовав круг их деятельности с военно-окружными управлениями, в-четвертых, устроить на новых началах почти все местные управления, в-пятых, разработать положения для управления армиями, корпусами и отрядами, формируемыми в военное время3.

Основной идеей всех преобразований была децентрализация и упрощение системы военного управления, поскольку существовавшее в России «устройство военного управления, по мнению Военного министерства, отличалось крайнею централизацией, которая уничтожала всякую инициативу административных органов, стесняла их мелочною опекою высших властей и лишала эти последние возможности неопустительного надзора и фактического контроля за действиями подчиненных лиц и установлений»4. Введение военно-окружной системы позволяло распределить часть власти и обязанностей, как центрального аппарата Военного министерства, так и самого военного министра, между военно-окружными штабами и командующими войсками в округах. Система военно-окружных управлений позволила бы, наконец, привести в порядок совершенно запущенное снабжение и обеспечение войск, поскольку контролировать деятельность профильных военно-окружных управлений из соответствующего Главного управления было значительно про-

ще, чем всю военно-административную вертикаль, как это делалось ранее.

В дореформенный период войска даже в мирное время оставались объединенными в дивизии, корпуса и армии, что обуславливало постоянное содержание штабов всех этих структур, от дивизионного штаба до штаба армии включительно. Однако на практике не только армии, но даже корпуса крайне редко действовали в составе мирного времени. Крымская война 1853-1856 гг. показала, что в своем полном составе мирного времени не остался ни один корпус. Поэтому было решено, что корпусные штабы на период мирного времени можно ликвидировать без ущерба для будущих военных действий и с некоторой пользой для казны.

«Предположения» Военного министерства были одобрены императором 15 января 1862 г., и началась планомерная разработка «Положения о военно-окружных управлениях», которое должно было лечь в основу всех создаваемых в Российской империи военных округов. Однако в процесс работы вмешался внешнеполитический фактор - начались волнения в Варшаве, переросшие затем в Польское восстание 1863 г., и военно-окружную реформу пришлось начать еще до завершения этого основополагающего документа.

Анализ нормативно-правовой базы показывает, что внедрение военно-окружной системы на территории Российской империи прошло несколько этапов:

1-й этап (июль 1862 г. - апрель 1864 г.) -экстренное начало создания военных округов: в июле 1862 г. Варшавского, Виленского и Киевского, в декабре - Одесского и в апреле 1864 г. - Рижского, характеризовавшееся постепенным утверждением и введением в действие всех нормативно-правовых документов и, соответственно, неодновременным созданием органов, составляющих систему военно-окружного управления5. Примечательно, что, несмотря на незапланированность указанных мероприятий, преждевременное начало внедрения военно-окружной системы имело больше плюсов, чем минусов, поскольку позволило провести апробацию новой системы в буквальном смысле в боевых условиях. Значительная часть выявленных при этом недостатков была устранена при завершении работ над «Положением...», что сделало этот документ более прагматичным.

2-й этап (август 1864 г. - начало 1865 г.) -введение 6 августа 1864 г. в действие «Поло-

жения.», по которому были созданы еще 5 военных округов: Петербургский, Финляндский, Харьковский, Московский и Казанский, а также начата унификация системы управления уже существовавших военных округов6. При этом доработка «Положения.» для возможности применения его к остальным, еще неохваченным военно-окружной системой территориям империи продолжалась.

3-й этап (вторая половина 1865 г. - 6 августа 1865 г.). Александр II утвердил дополнения к «Положению о военно-окружных управлениях», отдав указ «об образовании Кавказского, Оренбургского и Сибирских военных округов», что стало началом внедрения системы военно-окружного управления на оставшейся, наиболее специфической, части территории Российской империи7. Примечательно, что по причине существенных стратегических, территориальных, административных, этнографических и экономических отличий данных территорий «к образованию последних четырех округов было предположено приступить лишь по окончательном устройстве округов Европейской России»8. Впоследствии количество военных округов в России периодически менялось, в зависимости от внешне- и внутриполитических факторов.

Следовательно, рассмотрение некоторыми исследователями создания Восточного Сибирского военного округа как некоего независимого процесса9 или процесса, вызванного тем, что «в середине 1860-х гг. структура системы территориальных органов военного управления в Восточно-Сибирском генерал-губернаторстве уже не соответствовала структуре и составу имевшихся здесь войск, значительно изменившихся с присоединением территорий Приамурья и Приморья», а «генерал-губернатор и аппарат военного управления Восточной Сибири испытывали большие трудности в руководстве войсками, которые были разбросаны вдоль русско-китайской границы от Забайкалья до Примо-рья»10, не подтверждается фактическими материалами - новый округ создавался исключительно в рамках проводимой уже несколько лет Д. А. Милютиным военно-окружной реформы. Более того, в записке Военного министра «Главные основания предполагаемого устройства военного управления по округам», представленной императору в начале мая 1862 г., прямо указывалось, что «естественная необходимость децентрализации до

некоторой степени высказалась у нас уже тем, что окраины Империи: Кавказ, Оренбургский край, Западная и Восточная Сибирь, образовывали особые территории, как бы округа, с самостоятельными управлениями, до известной степени освобожденными от мелочной опеки министерства»11. Иными словами, отчасти именно система управления окраинами, в том числе Восточной Сибирью, как раз и лежала в основе планируемых реформ.

После введения 6 августа 1864 г. в действие «Положения...» в Военном министерстве приступили к рассмотрению вопроса о применении его к Кавказу. К концу года проект варианта положения для Кавказа был доложен императору и, по его распоряжению, направлен Главнокомандующему Кавказской армией для доработки непосредственно на месте. Вскоре после этого в столицу прибыл генерал-губернатор Восточной Сибири М. С. Корсаков с очередными проектами административно-территориального переустройства Дальнего Востока, которые на этот раз пришлись весьма кстати. Очевидно, ему было поручено доработать их в рамках концепции проводимой реформы, поскольку уже в начале 1865 г. он представил полные проекты и штаты устройства в Восточной Сибири военно-окружного управления и планы по организации находящихся там местных войск.

Поскольку в Петербурге в начале 1865 г. находились также Командующие войсками Оренбургского края и Западной Сибири, Д. А. Милютин передал им проект Корсакова. После согласования всех высказанных мнений были разработаны проекты общих для трех округов «дополнительных правил о порядке применения к этим округам местного военного управления, введенного Положением 6 августа, штаты всех управлений и расчеты стоимости вновь учреждаемых округов». Эти документы, вместе с полученным с Кавказа доработанным проектом положения и штатов для Кавказского военного округа и всеми полученными на них отзывами, были переданы для итоговой доработки и согласования с уже существующими общими постановлениями в Военно-кодификационную комиссию, где и были выработаны окончательные редакции положения для четырех формируемых военных округов12.

6 августа 1865 г. Александр II «Высочайше повелеть соизволил: для местного управления военными силами и учреждениями на

Кавказе, в Оренбурге, Восточной и Западной Сибири, образовать военные округа: Кавказский, Оренбургский, Восточный и Западный Сибирские»13.

Восточный Сибирский военный округ территориально совпадал с Восточно-Сибирским генерал-губернаторством, в состав которого входили территории Иркутской и Енисейской губерний, Якутской, Приморской, Амурской и Забайкальской областей, а также о. Сахалин. Характернейшей особенностью нового округа стали его размеры. В результате вхождения в его состав огромных и слабозаселенных периферийных территорий он оказался по площади приблизительно равен всем остальным военным округам Российской империи вместе взятым!

В основе структуры его управления лежала типовая структура военных округов, воспроизводившая административную систему Военного министерства в миниатюре, но с некоторыми изменениями.

Во главе созданного округа стоял Командующий войсками Восточного Сибирского военного округа, он же генерал-губернатор Восточной Сибири, назначавшийся непосредственно императором. Ему должны были подчиняться все постоянно и временно находящиеся в округе войска. По хозяйственной части он действовал как председатель Военно-окружного совета, наблюдая за точным исполнением во всех военных учреждениях округа законов, постановлений и распоряжений Военного министерства.

В военное время обязанности командующего войсками определялись в зависимости от удаленности округа от театра военных действий и их хода. Был в «Положении о военно-окружных управлениях» и особо важный для отдаленных и пограничных военных округов пункт: «В обстоятельствах чрезвычайных, превышающих власть Командующего войсками, когда принятие решительных мер не может быть отложено без явного ущерба или вреда для государства, он немедленно приводит их в исполнение, но в то же время доносит, как о сделанных им распоряжениях, так и об обстоятельствах, вызвавших оные». Поэтому, в случае внезапного начала военных действий, командующий войскам округа имел право сперва дать неприятелю отпор, а лишь затем информировать о произошедшем Петербург14.

При перемещении в пределах округа командующий войсками должности не сдавал,

а вот покинуть его мог, только испросив «особое высочайшее разрешение через Военного министра». Таким образом, командующий войсками округа был наделен широчайшими полномочиями, а круг его обязанностей даже в мирное время был огромен: от наблюдения за правильностью выбора мест дислокации войск и их инспектирования до принятия мер по борьбе с эпидемиями. Это в совокупности с обязанностями генерал-губернатора делало нагрузку на командующего войсками округа чрезвычайно тяжелой. По этой причине с мнением Н. Н. Муравьева-Амурского, который отстаивал необходимость полного объединения командования военным и гражданским управлением на окраинах империи в руках одного лица, нельзя полностью согласиться. Подобная система требовала подбора хороших руководящих кадров, что вообще было характерной чертой созданной Д. И. Милютиным системы военного управления. В то же время в реальных условиях выполнить это требование было подчас достаточно сложно. Однако в условиях Восточной Сибири и Дальнего Востока того времени система совмещения местной военной и гражданской властей себя вполне оправдывала.

«Высшим учреждением военного округа, для дел военного хозяйства» был Военно-окружной совет. Председательствовал в нем командующий войсками округа, а при его отсутствии - старший из членов. Основу совета, наряду с ним, составляли: Начальник окружного штаба, особый член, назначаемый военным министром, начальники местных военных управлений: Окружной интендант, Окружной Начальник артиллерии, Заведующий инженерной частью округа, Окружной военно-медицинский инспектор14.

Состав Военно-окружного совета Восточного Сибирского военного округа отличается от типового лишь тем, что в нем не состоял отсутствующий в округе Окружной инспектор военных госпиталей. Существенная особенность этого совета заключалась в некотором расширении его прав и предоставлении ему ряда прав, которые в отношении военных округов Европейской России принадлежали лишь Военному совету Военного министер-ства15.

Делопроизводство по управлению войсками, общим военным соображениям и отчетность по личному составу всех военных учреждений округа сосредотачивалась в

Окружном штабе. Его возглавлял начальник, избиравшийся Военным министром, по предварительному согласованию с Командующим войсками округа. В штабе должна была находиться вся наиболее важная информация о боеготовности округа16.

Особой структурой в составе штаба был Военно-топографический отдел. В условиях крайне слабой изученности территории Дальнего Востока «в военном отношении» этот отдел являлся одним из важнейших. В его ведении находились сбор, анализ и систематизация топографических и статистических сведений о крае17. В реальности военно-топографический отдел при штабе округа был сформирован лишь после утверждения Александром II 24 декабря 1866 г. и опубликования в приказе военного министра 14 апреля 1867 г. соответствующего положения Военного совета18.

Особенностью Окружного штаба Восточного Сибирского военного округа было то, что в нем, во-первых, сосредотачивалось делопроизводство, «относящееся до военного состава местных казачьих войск и их управлений», во-вторых, «дела по управлению морской частью Восточной Сибири и Сибирской флотилиею», для чего было создано особое управление «по морской части». В-третьих, начальник окружного штаба обладал «по военной части» в отношении казачьих войск теми же правами и обязанностями, что и в отношении войск регулярных, и именно он был «членом совета местного Главного Управления, Управляющий казачьим отделением»19.

В ведении Окружного интендантского управления, возглавляемого Окружным интендантом, находилось удовлетворение войск и учреждений в округе денежным и вещевым довольствием, припасами, а так же снабжение военных госпиталей вещами и заготовка для них припасов20. Его особенностью в Восточном Сибирском военном округе было наличие особого Морского отделения «из чинов морского ведомства, для делопроизводства по интендантским же делам морской части Восточной Сибири и Сибирской флотилии», которого в других округах не было. Это структурное подразделение он унаследовал от упраздняемой Иркутской Полевой провиантской комиссии. Функционировало отделение на основании особого положения от 7 апреля 1856 г.21

Окружному интендантскому управлению подчинялся Иркутский интендантский склад,

созданный из упраздняемой Иркутской комиссариатской комиссии. Контроль и общее руководство провиантскими магазинами в Забайкальской, а также Амурской и Приморской областях был возложен на двух соответствующих Главных смотрителей провиантских магазинов, находящихся в Чите и Николаевске. Само число провиантских магазинов сократилось на 33 единицы за счет ликвидации магазинов для довольствия воинских команд на этапах. Новые интендантские магазины были созданы лишь на оз. Ханка и в гавани Св. Ольги22.

Крепостями, укреплениями, воинскими зданиями, инженерными командами, дистанциями и офицерами, заведующими отдельно от инженерных дистанций строительной частью, а так же мастеровыми инженерными командами руководило Окружное инженерное управление под руководством Заведующего инженерной частью округа23. Необходимость учета своеобразных местных условий привела к тому, что в новые документы был вставлен ряд положений из действовавшего ранее «Положения об инженерном управлении в Восточной Сибири», утвержденного еще 5 мая 1863 г.24 Так, Заведующий инженерной частью Восточного Сибирского военного округа должен был инспектировать все укрепления и воинские здания, подведомственные Главному инженерному управлению, «лишь по мере надобности», а не регулярно, как в других военных округах25.

Окружному артиллерийскому управлению, возглавляемому Окружным начальником артиллерии, подчинялись полевые и местные артиллерийские войска, штабы крепостной артиллерии, крепостные артиллерийские роты, артиллерийские склады и местные артиллерийские парки. Оно же осуществляло снабжение войск и крепостей предметами артиллерийского довольствия26.

Окружное военно-медицинское управление должно было следить за исполнением всех гигиенических и врачебно-полицейских мер по содержанию нижних чинов, контролировать деятельность военно-медицинских учреждений в округе, следить за снабжением медицинскими предметами войск и военных госпиталей и наблюдать за военно-ветеринарной частью. Возглавлял его Окружной военно-медицинский инспектор, назначавшийся высочайшим приказом, по представлению военного министра26.

Таким образом, состав военно-окружного управления Восточного Сибирского военного округа был практически идентичен с системой, применявшейся в округах Европейской части империи, за исключением отсутствия должности Окружного инспектора военных госпиталей, обязанности которого, «вследствие громадности расстояний, на которых разбросаны госпитали», были возложены «на Начальников местных войск в губерниях и областях», т. е. в Забайкальской, Амурской и Приморской областях - на военных губернаторов этих областей, а в Якутской области, Енисейской и Иркутской губерниях - непосредственно на Начальника Окружного штаба27.

Одновременно с внедрением системы военно-окружного управления в Восточной Сибири должна была прекратить свое существование большая часть существовавших прежде органов военного управления28.

Реализация реформы на месте началась 29 августа 1865 г., когда вернувшийся 22 июля в ставший «столицей» нового военного округа Иркутск генерал-лейтенант М. С. Корсаков издал приказ № 403 по войскам сухопутным и морским Восточного Сибирского военного округа, которым довел до сведения войск и военных учреждений все утвержденные императором 6 августа 1865 г. основные документы, на базе которых и создавался новый округ29.

Вообще-то реформа должна была пройти в кратчайшие сроки, а вся система начать функционировать в соответствии с новой нормативно-правовой документацией к 1 сентября текущего, 1865 г.! Анализ местного военного делопроизводства показывает, что с юридической точки зрения сроки проведения реформы М. С. Корсаковым были выдержаны: 31 августа он издал приказ по последним временным назначениям в формируемые инстанции, а с 1 сентября начал преобразование в округе войск30.

Проводилась реформа достаточно мяг-ко31. Из-за огромных размеров округа порядок управления вошедшими в его состав областями: Забайкальской, Амурской и Приморской - остался прежний: через военных губернаторов этих областей, подчиненных по военной части командующему войсками новым округом. При этом был изменен «Штат управлений войск Амурской и Приморской областей», утвержденный Александром II вместе с документами о создании Восточного Сибирского военного округа 6 августа 1865 г. Якутская область, Енисейская и Иркутская

губернии управлялись, как и прежде, только

32

гражданской администрацией32.

Здесь надо отметить, что в 1864 г. практически на всей территории страны (за исключением Москвы и Петербурга) военные губернаторы были освобождены от заведования военной частью и переименованы в губернаторов, а к 1867 г., кроме Восточной Сибири и Дальнего Востока, должность военного губернатора осталась только в нескольких губерниях на Кавказе, а также областях в Оренбургском, Туркестанском и Западном Сибирском военных округах33.

В трех дальневосточных областях для непосредственного управления местными войсками военным губернаторам Забайкальской и Амурской областей были присвоены права и обязанности как начальников местных войск, так и губернских воинских начальников. Делопроизводство по этим вопросам сосредотачивалось в Забайкальской области в специально созданном при военном губернаторе Управлении начальника местных войск34, а в Амурской и Приморской областях - в штабах этих областей. При этом в Приморской области права и обязанности губернского воинского начальника были присвоены начальнику штаба этой области, через посредство которого местные войска и подчинялись военному губернатору, которому были присвоены права и обязанности начальника местных войск. Соответственно существовавшая до этого в Приморской области должность Инспектора линейных батальонов была упразднена35.

Таким образом, внедрение системы военно-окружного управления в Восточной Сибири явилось важнейшим элементом третьего этапа военно-окружной реформы в Российской империи в целом, а не было вызвано какими-либо региональными сложностями и процессами, как считалось ранее. Более того, отчасти именно система военного управления, сформировавшаяся в Восточной Сибири в период генерал-губернаторства Н. Н. Муравьева-Амурского и ставшая широко известной в стране благодаря его решительной и эффективной внутренней и внешней политике, лежала в основе разработанного в 60-х гг. XIX в. российского варианта системы военных округов, отличавшегося от наиболее близкой к ней французской системы как раз большей широтой власти и степенью самостоятельности как самого командующего войсками округа, так и органов военно-окружного управления.

«Для создания военных округов мы имели уже готовый образец не в иностранных государствах, но в устройстве наших же окраин, где с давнего времени существовала местная военная власть, достаточно самостоятельная не только для обычного в мирное время ведения дел, но и для распоряжений военного времени, не обращаясь по всякой мелочи к центральной власти в Петербурге, - власть, объединяющая в себе начальствование и над войсками, полевыми и местными, и над местными органами хозяйственными. Приходилось только регулировать то, что уже существовало, т.е. выработать такие положения, которые точнее и правильнее определили бы власть и круг действий как главного начальника округа, так и подчиненных ему специальных отделов окружного управления: интендантского, артиллерийского, инженерного, военно-медицинского и т. д.», - писал в 1882 г. Д. А. Милютин36.

Это наглядно демонстрирует умение представителей высшего административного аппарата Российской империи не только анализировать успешный опыт функционирования местного военного управления на периферии империи, но и использовать его для проведения ключевых реформ в области военного управления, не прибегая при этом к бездумным заимствованиям западных моделей.

Ключевым является и то, что в Военном министерстве присутствовало понимание, с одной стороны, необходимости максимальной унификации системы территориальных органов военного управления Российской империей для удобства управления и контроля, а с другой - абсолютной невозможности полной унификации по причине большого своеобразия входивших в ее состав территорий. Важнейшую роль здесь, очевидно, сыграла и личность самого военного министра, который имел опыт военно-административной работы не только в столице, но и на Кавказе.

Существенным было и стремление Д. А. Милютина прислушиваться к мнению военного начальства на местах, ведь именно непосредственное участие в разработке проекта нормативно-правовой базы Восточного Сибирского военного округа генерал-губернатора Восточной Сибири М. С. Корсакова значительно ускорило работу над «Дополнительными правилами.»

В целом процесс внедрения военно-окружной системы в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке можно признать достаточно успеш-

ным, особенно с учетом того, что эта система местного военного управления была внедрена независимо от нового административно-территориального деления, дискуссии по которому на тот момент еще продолжались. При этом Восточный Сибирский военный округ отнюдь не был лишен недостатков, наиболее крупными из которых являлись: чрезвычайно большие размеры округа и дисбаланс в размещении органов местного военно-окружного управления, располагавшихся в Иркутске, и самих войск, большая часть которых находилась в Приморской, Амурской и Забайкальской областях, т. е. на другом конце округа. Однако решить эти проблемы до окончания дискуссии по новому административно территориальному делению этих территорий было невозможно.

Примечания

1 Исторический очерк деятельности военного управления в России в первое двадцатипятилетие благополучного царствования Государя Императора Александра Николаевича 1855-1880 гг. Т. 1-6. СПб., 1879-1881; Столетие Военного министерства 1802-1902. Т. 1. Исторический очерк развития военного управления в России. СПб., 1902. С. 491-529; Зайончковский, П. А. Военные реформы 1860-1870 гг. в России. М., 1952.

2 Keep, J. L. N. Soldiers of the Tsar : Army and Society in Russia, 1462-1874. Oxford, 1985. P. 351-381; Menning, B. W. "Bayonets before bullets". The Imperial Russian Army, 18611914. Bloomington, 1992. P. 6-50.

3 Исторический очерк деятельности военного управления в России. Т. 4. С. 8-9.

4 Там же. С. 5.

5 Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе. (ПСЗ РИ II.) Т. 37, № 38452; Приказ Военного министра № 170, от 6 июля 1862 г.; Приказ Военного министра № 270, от 30 сентября 1862 г.; ПСЗ РИ II. Т. 37, № 39021; Приказ Военного министра № 352, от 12 декабря 1862 г.; Приказ Военного министра № 91, от 21 марта 1863 г.; Приказ Военного министра № 277, от 31 июля 1863 г.; Приказ Военного министра № 325, от 13 сентября 1863 г.; ПСЗ РИ II. Т. 39, № 40827; Приказ Военного министра № 135, от 30 апреля 1864 г.

6 ПСЗ РИ II. Т. 39, № 41162; Приказ Военного министра № 228, от 10 августа 1864 г.

7 ПСЗ РИ II. Т. 40, № 42368; Приказы Военного министра № 278 и № 279, от 6 августа 1865 г.

8 Столетие Военного министерства 18021902. Т. 1. С. 492; Объяснительная записка к дополнительным Положениям и штатам, по применению военно-окружного устройства к округам: Кавказскому, Оренбургскому, Западному и Восточному Сибирским // ПСЗ РИ II. Т. 40, № 42368.

9 Рудаков, И. С. Становление Приамурского военного округа и его роль в укреплении обороноспособности Дальнего Востока России (1884-1917 гг.) : дис. ... канд. ист. наук. Хабаровск, 2010. С. 36.

10 Петренко, В. М. Становление и развитие системы территориальных органов военного управления на Дальнем Востоке во второй половине XIX - начале XX вв. : дис. ... канд. ист. наук. Хабаровск, 2009. С. 63.

11 См.: Зайончковский, П. А. Указ. соч. С. 85-86.

12 Объяснительная записка. // ПСЗ РИ II. Т. 40, № 42368; Ремнев, А. В. Россия Дальнего Востока. Имперская география власти XIX-начала ХХ века : монография. Омск, 2004. С. 226.

13 ПСЗ РИ II. Т. 40, № 42368; Приказ по военному ведомству № 279 от 6 августа 1865 г.

14 ПСЗ РИ II. Т. 39, № 41162.

15 Это, во-первых, право утверждать планы на постоянные заготовки и поставки провианта, тары для него и строительных материалов, а также их перевозку и сплавы по рекам. Во-вторых, утверждать подряды и поставки на предметы местной заготовки и финансовые операции по ним без ограничения суммы, «лишь бы прочие условия, требуемые для законности подряда, были соблюдены в точности» (на вещевое довольствие, которое заготавливалось в Европейской России, это право не распространялось). В-третьих, разрешать на всякую сумму хозяйственные заготовки тех же предметов, «лишь бы она не превосходила сметного назначения». В-четвертых, разрешать, при крайней необходимости, инженерному ведомству возлагать коммерческие заготовки и производство работ на самих приемщиков вещей и производителей работ на сумму, превышающую 5 тыс. р., но не более 25 тыс. р. Причем обо всех этих решениях Военно-окружной совет должен был «немедленно и с полной подробностию» доносить в Военное министерство. Объяснительная записка. // ПСЗ РИ II. Т. 40, № 42368.

16 Общая численность людей и лошадей в войсках округа, расположение войск, число больных, как при войсках, так и при лазаретах, госпиталях и городских больницах; информация о распределении войск для содержания караулов, кордонов и карантинов, число войск, находящихся на государственных работах, данные о состоянии и количестве оружия, зарядов и патронов в войсках, состоянии обозов, парков и госпитальных кадров, расположение госпиталей и провиантских магазинов, численности временно и бессрочно отпускных чинов в округе. ПСЗ РИ II. Т. 39, № 41162.

17 В отделе должны были определять места, наиболее выгодные для сборов, лагерей, маневров и постоянного квартирования войск. Разрабатывались в военно-топографическом отделе и все возможные «пути, наиболее удобные для движения войск» как в округе, так и на территории ближайших потенциальных противников (Маньчжурия, север Корейского полуострова). ПСЗ РИ II. Т. 40, № 42368.

18 ПСЗ РИ II. Т. 41, № 44052; Приказ военного министра № 134, от 14 апреля 1867 г.; подробнее о работе военно-топографического отдела Восточного Сибирского военного округа и связанных с ней трудностях см.: де-Ливрон, В. Исторический очерк деятельности корпуса военных топографов в первое двадцатипятилетие благополучного царствования государя императора Александра Николаевича. 1855-1880 гг. СПб., 1880. С. 71, 87-91.

19 ПСЗ РИ II. Т. 40, № 42368.

20 ПСЗ РИ II. Т. 39, № 41162.

21 ПСЗ РИ II. Т. 40, № 42368; ПСЗ РИ II. Т. 31, № 30370.

22 ПСЗ РИ II. Т. 40, № 42368.

23 ПСЗ РИ II. Т. 39, № 41162.

24 ПСЗ РИ II. Т. 38, № 39585.

25 ПСЗ РИ II. Т. 40, № 42368.

26 ПСЗ РИ II. Т. 39, № 41162.

27 ПСЗ РИ II. Т. 40, № 42368.

28 Штаб войск Восточной Сибири с продовольственным отделением, Управление начальника артиллерии Восточной Сибири, Управление начальника инженеров Восточной Сибири, Иркутская Полевая провиантская комиссия с управлением дистанционных смотрителей, Иркутская комиссариатская комиссия.

29 Высочайшее повеление от 6 августа 1865 г., «Дополнение к положению о военно-окружных управлениях по применению онаго к военным округам: Оренбургскому и Сибирским: Западному и Восточному», «Дополнение к

нормальному штату военно-окружных управлений», «штат провиантских магазинов в Киргизской степи Западной Сибири и в Областях: Амурской и Приморской (Восточной Сибири)», «штат Оренбургского, Омского и Иркутского Интендантских складов», «штат управления Главного смотрителя провиантских магазинов Приамурского края в Восточной Сибирском военном округе», «штат Управления Главного смотрителя провиантских магазинов Забайкальской области в Восточной Сибирском военном округе», «Объяснительная записка к дополнительным положениям и штатам, по применению военно-окружного устройства к округам: Кавказскому, Оренбургскому, Западному и Восточному Сибирским», а также список всех должностных лиц, которым надлежало возглавить структуры и подразделения нового округа. Приказ по войскам сухопутным и морским Восточного Сибирского военного округа № 403, от 29 августа 1865 г.

30 Приказ по войскам сухопутным и морским Восточного Сибирского военного округа № 405, от 31 августа 1865 г.; Приказ по войскам сухопутным и морским Восточного Сибирского военного округа № 1, от 1 сентября 1865 г.

31 Так, было предписано «чинам, которые при назначении в состав вновь учреждаемых Управлений получили бы меньший оклад содержания, или поступили бы на должность низшего класса, сохранить получаемые ими ныне оклады, равно и все права по классу и разряду пенсии прежних должностей, впредь до поступления сих чинов на должности высшего класса и оклада». ПСЗ РИ II. Т. 40, № 42368; Приказ по войскам сухопутным и морским Восточного Сибирского военного округа № 403, от 29 августа 1865 г.

32 ПСЗ РИ II. Т. 40, № 42370; Приказ по войскам сухопутным и морским Восточного Сибирского военного округа № 2, от 1 сентября 1865 г.

33 Приказ военного министра № 275, от 1 сентября 1864 г.; Столетие Военного министерства 1802-1902. Т. 1. С. 525.

34 Просуществовало до 1872 г., когда был создан штаб войск Забайкальской области, где и сосредоточили все делопроизводство по местным войскам. ПСЗ РИ II. Т. 47, № 50822.

35 ПСЗ РИ II. Т. 40, № 42369; Приказ по войскам сухопутным и морским Восточного Сибирского военного округа № 1, от 1 сентября 1865 г.; ПСЗ РИ II. Т. 39, № 41166.

36 Военные реформы императора Александра II // Вестн. Европы. 1882. Т. 1 (93). С. 26.