Японские «Аидзути» и аналогичные категории в русском языке

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 13. ВОСТОКОВЕДЕНИЕ. 2011. № 1

Т.Н. Горохова

ЯПОНСКИЕ «АИДЗУТИ» И АНАЛОГИЧНЫЕ КАТЕГОРИИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ

В статье приводится определение «аидзути», а также описываются основные различия вербальных и невербальных сигналов слушающего в японской и русской культурах устного диалогического общения. Затрагивается ряд гендерных особенностей поведения русских и японцев в процессе устной коммуникации.

Ключевые слова: «аидзути», вербальные, невербальные, сигналы слушающего, русский язык, японский язык.

The article contains a definition for 'backchannels'. It also explains main differences of verbal and nonverbal backchannels use in Japanese and Russian spoken languages. Some specific features of Japanese and Russian gender verbal communication are highlighted.

Key words: backchannel, verbal, nonverbal, listener's signal, Russian, Japanese.

Этимология слова «аидзути» восходит к эпохе Эдо (1600-1868), совпавшей с периодом расцвета кузнечного искусства в Японии. В ту пору «аидзути» произносилось как «адоуцу» и означало удары молота подмастерья по наковальне, совершаемые им в промежутках между ударами молота мастера-кузнеца1.

Действительно, «дзути» — это слово «цути» (молот) с озвончением согласного первого слога в сложном слове, а «аи» можно перевести как «совместный», «встречный».

Только позднее значение «аидзути» приблизилось к своему современному толкованию: «.. .подстраиваясь под речь собеседника, произносить слова — ответные реакции и кивать головой»2.

Поскольку мнения исследователей относительно терминологии и состава категории «аидзути» расходятся, мы сочли возможным предложить свое собственное определение «сигналы слушающего» для изучения японских «аидзути», а также аналогичной им категории в других языках

1 http://gogen-allguide.com/a/aiduchi.html

2 http://dictionary.goo.ne.jp/leaf/jn/519/m0u/%E3%81%82%E3%81%84%E3%81% A5%E3%81%A1/

98

Vostok_2-11.indd 98 04.03.2011 14:41:16

контактоустановительные действия говорящего и стиль его рассказа (в первую очередь, ритмику дыхания, фонетические минимальные предикации, заключительные паузы, просодику, тематику разговора, мимику, изобразительную и прочую жестикуляцию) влияет на дальнейшее развитие разговора, не выходя при этом за рамки коммуникативной роли «слушающего». Сигналы слушающего не обладают функцией захвата инициативы ведения разговора, не являются ответами на вопрос, этикетными формулами приветствия, благодарности, прощания и т.п.

«Аидзути» выполняют активную регулятивную функцию и представляют собой действенный инструмент слушающего для управления речевым поведением говорящего. Более того, без «аид-зути» построение устного диалогического общения в японском языке невозможно.

В русской и японской языковых системах вербальная компонента сигналов слушающего может быть сгруппирована следующим образом:

1) междометия внимания (односложные междометия, произносимые участником коммуникативного акта, слушающим чей-либо монологический отрезок устной речи; с их помощью слушатели проявляют внимание, демонстрируют говорящему факт понимания произносимого текста; основная функция — поощрение собеседника к продолжению своего рассказа; напр. яп. — «хай», «э:», «ун»; рус. — «да», «ага», «угу»);

2) эмотивно-оценочные междометия, реплики реакции на услышанное;

3) уточняющие вопросы, переспрашивания;

4) подсказывания;

5) повторы за говорящим;

6) междометия или слова, сигнализирующие о желании слушающего прекратить обсуждение затрагиваемой тематики, «нулевые» сигналы слушающего.

Согласно проведенному нами анализу диалогического общения, русские употребляют вербальные сигналы слушающего приблизительно через каждые 60 слогов (минимум — 4, максимум — 350).

По данным Н. Мидзутани, в промежутке между японскими «аидзути» содержится, как правило, 20 слогов (минимальное — 11, максимальное — 26)3.

Можно предположить, что средняя длина пауз между вербальными сигналами слушающего у японцев примерно в три раза короче, чем у русских, и их отличает большая ритмичность.

3 Мидзутани Нобуко. Аидзутирон. Нихонгогаку. № 12. Сб. 7. Токио, 1988. С. 7.

99

Уоз1ок_2-11.1пс1с1 99 04.03.2011 14:41:16

Несмотря на расхождения по нижнему порогу частоты появления сигналов слушающего в беседе у русских и японцев, большой разницы между двумя культурами диалогического общения не существует. Скорее, это различия методологий исследования, когда несколько рядом стоящих единичных сигналов засчитываются в качестве одного или в качестве нескольких, но близко стоящих.

Значительно большее значение имеют расхождения по верхнему порогу частоты употребления «аидзути»: у русских паузы могут быть более, чем в 13 раз продолжительнее, чем у японцев.

Длинные вербальные паузы слушающего в диалогах русскоязычных собеседников совпадают с длительным разъяснением говорящего. Аналогичного поведения придерживаются и японцы, однако, в отличие от русских, исполняющий роль говорящего японец начинает раньше запрашивать и получать от слушающего «аидзути». Тем самым сокращаются промежутки между «аидзути».

При этом и русские, и японцы, крайне отрицательно относятся к нулевым «аидзути», ситуации игнорирования говорящего слушающим.

Очевидно, что у наиболее вербально активных русскоязычных собеседников, выступающих в роли слушающего, основную массу вербальных сигналов составляют междометия внимания (более 50% от общего количества употребленных вербальных сигналов слушающего): например, «да», «ага», «угу». В то же время есть люди, старающиеся полностью избегать междометия внимания в своей речи или сводить их к минимуму (до 15-20%). Многие предпочитают междометиям внимания уточняющие вопросы и переспрашивания, поскольку они в большей степени демонстрируют понимание специфики получаемых от собеседника разъяснений.

Таким образом, с точки зрения русского участника коммуникативного акта междометия внимания — это наиболее легко подвергаемая эллипсису часть вербального поведения слушающего в ходе устного диалога.

И здесь мы видим серьезное расхождение с реалиями японской устной разговорной речи. По данным К. Мэйнард, доля междометий внимания (например, «хай», «э:», «ун») в японском диалоге составляет в среднем около 70%4. Действительно, собственно лексические единицы «аидзути» (или междометия внимания) — основа поведения слушающего японца.

Сравнительно большое количество лексем междометий внимания в японском языке также свидетельствует о том, что выраженные ими «аидзути» играют важную роль в японском устном диалогическом общении. Например, Н. Мидзутани насчитывает в японском

4 Сэнко Кэй Мэйна:до. Нитибэй кайва ни окэру аидзути хё:гэн. Аидзути но тайсё: кэнкю:. Гэнго. № 12. Сб. 16. Вып. 13. Токио, 1987. С. 91.

100

более 40 единиц междометий внимания5. Мы предполагаем, что в русском языке существует около 15-20 аналогичных лексических единиц.

Имеются разные мнения относительно того, есть ли разница в частоте употребления «аидзути» японскими мужчинами и женщинами. Однако даже те, кто указывают на такую разницу, приводят данные, демонстрирующие относительно небольшое различие в частоте использования «аидзути» (далеко не «в разы»). Следовательно, средняя японская частота употребления «аидзути» у мужчин и женщин составляет, вероятнее всего, все те же 20-25 слогов.

В русском устном диалогическом общении, по нашим данным, представлены гендерные различия в частоте употребления вербальных сигналов слушающего: средняя частота у мужчин — около 80 слогов, у женщин — порядка 40.

Видно, что у женщин средняя частота вербальных сигналов слушающего в два раза выше, чем у мужчин. Приблизительная разница в частоте «аидзути» между русскими мужчинами и японцами составляет 4 раза, между русскими женщинами и японцами — 2 раза.

Несмотря на общую для русских тенденцию к пониженной вербальной активности слушающего, русские женщины стоят «ближе», чем русские мужчины, к японской модели поведения слушающего.

Хотелось бы отдельно рассмотреть вопрос, касающийся «аидзу-ти» «хай» и аналогичного ей русского междометия внимания «да».

Результаты наших исследований опровергают точку зрения о том, что междометие внимания «да» в русском устном диалоге означает принципиальное согласие с собеседником в противоположность японскому «хай». Напротив, в зависимости от ситуации и просодики слушающего русское междометие внимания «да» может полностью совпадать по смыслу с японским «хай», выражая обыкновенное внимание слушающего к разговору.

Как в русском, так и в японском языках в качестве невербальной составляющей сигналов слушающего выделяются движения головой, взгляд, улыбки, смех, мимика, жесты.

Что касается движений головой вверх-вниз или киваний, то значительной разницы в их значении между русской и японской культурой не просматривается. Данный жест сигнализирует о понимании слушающим смысла получаемой информации, о согласии продолжать разговор.

При этом движения головой вверх-вниз могут означать как согласие, так и несогласие слушающего с собеседником — все зависит от контекста разговора, сопутствующего кивкам вербального и

5 Мидзутани Нобуко. Аидзутирон. Нихонгогаку. № 12. Сб. 7. Токио, 1988. С. 7.

101

УО81О1_2-11.МС 101 04.03.2011 14:41:16

невербального оформления. Как в России, так и в Японии за монотонными кивками может скрываться непонимание слушающим излагаемой проблемы, несогласие с мнением говорящего, попытка скрыть свое невнимание, задумчивость.

В промежутке между рассматриваемыми невербальными сигналами слушающего у русских содержится порядка 30 слогов (минимум — 4, максимум — 244). Этот средний показатель частоты невербальных сигналов в два раза выше, чем приведенная нами ранее частота вербальных сигналов в диалогах русскоязычных собеседников — 60.

Около 70% невербальных сигналов слушающего у японцев, выраженных движениями головой, связано с «аидзути»6, отличающимися «систематичностью» своего появления у слушающего. Отсюда можно сделать вывод, что и японские невербальные сигналы слушающего характеризуются упорядоченной ритмичностью, а среднее количество слогов между японскими невербальными сигналами слушающего, выраженными движениями головой составляет, по всей видимости, 22-23 слога7.

Таким образом, средние показатели частоты невербальных сигналов слушающего, представленных движениями головой, у русских и японцев более близки, чем показатели по вербальной компоненте «аидзути».

Русское устное диалогическое общение характеризует высокая интенсивность зрительного контакта участников коммуникативного акта.

Согласно нашей оценке, в Японии зрительный контакт необходим, когда: 1) беседа только начинается и участники коммуникативного акта знакомятся, ищут тему для разговора; 2) намечается смена обсуждаемой тематики; 3) собеседники пытаются перейти к завершению разговора.

Отсюда можно предположить, что в Японии прямой взгляд слушающего в глаза говорящему выражает взволнованность в таких щепетильных ситуациях, как начало и завершение разговора, переход от одной тематики к другой. Он позволяет собеседникам согласовать свои действия, избежать этикетные и психологические «неловкости».

В прочих случаях слушающие японцы стараются направлять взгляд в область лба, носа, подбородка собеседника. Считается совершенно нормальным отводить взгляд в сторону, чтобы не утомлять себя и собеседника.

6 Сэнко Кэй Мэйна:до. Нитибэй кайва ни окэру аидзути хё:гэн. Аидзути-но тайсё: кэнкю:. № 12. Сб. 16. Вып. 13. Токио, 1987. С. 91.

7 Там же. С. 90.

102

Пристальный взгляд в глаза собеседника расценивается как невежливое поведение или как жест оказания демонстративного давления. В случае общения представителей противоположных полов такой взгляд может трактоваться, как недвусмысленное кокетство (желание обратить на себя внимание). Характерно, что при общении близких людей (супругов, родственников) интенсивность зрительного контакта заметно повышается — он фактически заменяет собой «аидзути» слушающего.

Представляется, что невербальные сигналы слушающего, выраженные мимикой и жестами как в русской, так и в японской культуре устного диалогического общения выполняют аналогичную роль — помогают участникам коммуникативного акта развивать диалог, демонстрируя пожелания и отношение слушающего к обсуждаемому предмету.

В то же время амплитуда жестов у японцев по сравнению с русскими более сниженная, особенно это касается женской жестикуляции.

Традиция использования улыбки также различается. Если в Японии это требование этикета, то в России излишняя улыбчивость расценивается со знаком «минус».

Таким образом, вербальное и невербальное поведение слушающего в японской и русской культурах устного диалогического общения имеет как сходство, так и различия. И для успешной межкультурной коммуникации следует учитывать устоявшиеся национальные особенности ведения диалога.

Список литературы

Гуревич Т.М. Человек в японском лингвокультурном пространстве. М., 2005.

Раздорский А.И. Национально-культурные особенности коммуникации в японском устном диалоге: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. М., 1981.

Yngve V. H. On getting a word in edgewise. Chicago Linguistic Society, 6th, 1970.

Мидзутани Нобуко. Аидзутирон. Нихонгогаку. № 12. Сб. 7. Токио: Мэйдзи сёин, 1988.

Миядзи Ацуко. Укэкотаэ. Кокугогаку. № 39. Токио, 1959.

О:хама Руйко, Ямадзаки Миюки, Нагата Рё:та. Мити кики данва ни окэру аидзути но кино:. Нихонго кё:ику. № 96. Сб. 3. Токио, 1988.

Сэнко Кэй Мэйна:до. Нитибэй кайва ни окэру аидзути хё:гэн. Аидзути но тайсё: кэнкю:. Гэнго. № 12. Сб. 16. Вып. 13. Токио, 1987.

http://gogen-allguide.com («Гогэн юрай дзитэн», Этимологический словарь японского языка).

http://dictionary.goo.ne.jp («Экси:д ваэй дзитэн», Японо-английский словарь EXCEED).

Сведения об авторе: Горохова Татьяна Николаевна, соискатель кафедры

японской филологии ИСАА МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mail: tah@id.ru

103

Vostok_2-11.indd 103 04.03.2011 14:41:16