Юридическая техника: подходы к исследованию

ИСТОРИЯ, МЕТОДОЛОГИЯ И ФИЛОСОФИЯ НАУКИ

С. Н. Болдырев

ЮРИДИЧЕСКАЯ ТЕХНИКА: ПОДХОДЫ К ИССЛЕДОВАНИЮ

В статье проанализированы различные подходы к исследованию юридической техники. Аргументирован вывод о том, что пришло время не только для включения юридической техники в качестве самостоятельного раздела или главы в учебную дисциплину «Теория государства и права», но и для обязательного ведения автономного учебного предмета или специального учебного курса «Юридическая техника» в образовательных организациях высшего образования.

Ключевые слова: юридическая техника, правовая система, юриспруденция, юридическая практика, нормы права.

Самостоятельное понятие «юридическая техника» как таковое появилось и активно стало употребляться в XIX в. в результате формирования и развития доктрины формально-юридического исследования структуры и формы права. Самое раннее упоминание данного понятия было обнаружено в научных трудах Рудольфа фон Ие-ринга [1, с. 7].

Открыто выказанный формализм в осмыслении и уяснении юридической техники проявляется у Р. фон Иеринга с учетом ее ограниченности перечнем составляющих частей, в частности: юридическим анализом, логической концентрацией и юридической конструкцией. Тем самым исследователь делал попытки сформулировать концептуальную теорию на основе римского права, направление которого, по его мнению, - это путь юриспруденции вообще [1, с. 2-9].

В работе «Юридическая техника» Иеринг указывал, что право существует с той целью, чтобы оно применялось. Реализация права есть его жизнь и истина права, а также само право [ 1, с. 29]. С точки зрения немецкого ученого, юридическая техника направлена на гарантирование простоты и эффективности применения норм права для урегулирования определенных общественных отношений.

Научно-теоретическое учение Р. Иеринга внесло значительный вклад в исследование юридической техники, которое получило свое продолжение в научных трудах «Дух римского права». В данной работе автор большой раздел отвел проблемам юридической техники, одним из первых сформулировав определение этого понятия, установив его место в системе права,

раскрыв основные приемы, задачи и средства их разрешения. В свою очередь, на рубеже Х1Х-ХХ вв. английские юристы Ильберт и Сринг опубликовали совместную работу, посвященную вопросам законодательной техники [2]; Ф. Жени путем анализа Кодекса Наполеона попытался выявить недостатки и положительные стороны современной на тот период времени юридической техники, а также сделал попытку вывести формулировку определения и исследовать пути ее развития [3].

Возвращаясь к работе Р. Иеринга «Юридическая техника», следует отметить, с какими словами он приступает к ее изложению. Исследователь прямо заявляет, что вступает в область чисто юридическую, совершенно отличную от теории философии, относящейся к этической стороне права, что здесь мы переносимся как бы на совершенно иное полушарие [4]. Обращаясь затем к значению юридических методов и юридического образования, Р. Иеринг указывает: «...как ни почтенны сами по себе научные занятия в области философии и истории права, но они вовсе не могут заменить собою юридического знания и даже не могут быть называемы в собственном смысле юридическими» [1, с. 309-314]. Юридическую же теорию автор характеризует как «возведение положений права в логические моменты системы» [1, с. 39].

Среди других зарубежных ученых-юристов, оставивших заметный след в освоении и изучении юридической техники, следует назвать Штоса, Ваха, Гринга, Штамлера, Майне, Гутгерца, Вейске, Листа, Цюрхера, Жинульняка, Биндин-га, Белинга и пр. [5, с. 205].

В рамках анализа существующих точек зрения на возникающие проблемные вопросы юридической техники их необходимо условно разделить на группы определенным образом: И. Колер и Ж. Ринер исходили из противопоставления юридической науки и юридической техники; В. Штамм-лер, Салейль отождествляли юридическую технику с интеллектуальной разновидностью правотворчества, понимая под ней различного рода работу в процессе логической систематизации норм права усилиями науки и практики; Р. Демог и Л. Дюги рассматривали юридическую технику как соединение и сочетание средств и процедур, направленных на гарантирование материализации целей права и его защиту; Ф. Жени и его сторонники -считали средством перенесения общественных потребностей на язык права и построением общеобязательных правил и норм для обеспечения порядка в обществе.

Разнообразие взглядов в государствах с ро-мано-германской правовой системой отражает многоаспектность самого понятия «юридическая техника» и различие методологии научного исследования. История формирования государственной и правовой системы в России свидетельствует о том, что она обладала отличительными свойствами и признаками формирования, к которым необходимо причислить: нормативно-правовой порядок построения предложений; обязательное условие присутствия заголовков статей в большинстве случаев, специальных юридических понятий и терминов в Русской Правде; наличие преамбулы, деление текстов документа на статьи в основных кодифицированных нормативно-правовых актах России - Судебниках 1497 г. и 1550 г. В содержании текста Соборного уложения царя Алексея Михайловича 1649 г. возникает достаточно хорошо структурно оформленный текст документа с главами и заголовками к ним, а также ярко выраженными и понятными юридическими терминами. Огромная и неоценимая по своему объему работа была проведена при Петре I (Великом), Екатерине II и Александре II по технико-юридическому оформлению российского законодательства того времени. В этот же период были подготовлены и приняты немаловажные и основательные акты законодательства, в которых четко прослеживались черты определенных правил юридической техники. Повысились требования к подготовке и оформлению текстов законодательных актов. В качестве примера можно привести требование Петра I: «Все прожекты зело исправны, должны быть,

дабы казну изрядно не разорять и Отечеству ущерба не чинить. Кто прожекты будет абы как ляпать, того чина лишу и кнутом драть велю -в назидание потомкам» [6, с. 242]. В Наказе Екатерина II к Комиссии по подготовке и оформлению проекта нового Соборного уложения указывалось следующее: «Всякий закон должен написан быть словами, вразумительными для всех», «Законы делаются для всех людей, все люди должны по оным поступать - следовательно, надобно, чтобы все люди оные и разуметь могли» [7, с. 133-134].

Общеизвестна неоценимая и исключительно важная работа выдающегося, по нашему мнению, юриста М. М. Сперанского, которая заключалась в приведении в согласованную и гармоничную систему отечественного законодательства. Ярким примером этого является издание в 1830 г. Полного собрания законов Российской империи, включавшего в себя 45 томов. А спустя некоторое время был подготовлен и издан первый Свод законов Российской империи. Закрепление в нем хронологических алфавитных и сравнительных указателей внесло значительный вклад в развитие юридической техники в России того периода [8, с. 39-40]. Во второй половине XIX в. получил периодичность и системность в издании такой источник отечественного законодательства, как Собрание узаконений и распоряжений Правительства России. Главной причиной внедрения правил юридической техники в текущее законодательство послужили фундаментальные научные разработки в области устройства и организации российской правовой системы, приведения ее в порядок, технико-юридическому совершенствованию и эффективности. Научно-теоретическим основанием для этого стали работы М. М. Сперанского, Е. В. Васьковского, Н. Рождественского, К. А. Неволина, Ф. В. Тарановского, Н. И. Коркунова, М. А. Унковского, Г. Ф. Шерше-невича и ряда других известных российских ученых права и их последователей, а также государственных деятелей.

Исследованию проблем эффективности и улучшения законодательства стало уделяться еще большее внимание во второй половине XIX в., на что указывают многочисленные споры и обсуждения, развернувшиеся в научной и теоретико-правовой литературе в отношении подготовки и самого проекта Уложения о наказаниях уголовных 1885 г. В России до революции 1917 г. вопросы юридической техники были неотъемлемой частью большого количества работ М. М. Сперанского, М. А. Унковского, Г. Ф. Шершеневича, Ф. В. Тара-

новского, П. И. Люблинского и ряда других ученых-юристов, которые выявили в юридической технике определенный род научной деятельности о форме права, а также исследовали ее как самостоятельную науку, изучающую содержание права.

По мнению А. А. Ушакова, противоречивость данных концепций о юридической технике заключается в том, что указанные авторы отделяют форму права от содержания. С его точки зрения, законодателю в процессе формирования права необходимо решать две проблемы: во-первых, что необходимо отображать и воссоздавать в праве, а во-вторых, как это реализовать [9, с. 73]. При этом правотворческий процесс и юридическая техника направлены на решение вопросов о содержании и форме права. Содержание в данном случае представляет собой основное начало, но право теряет возможность соответствовать своему назначению - служить обществу, если при его формировании не уделять должного внимания форме права. Из вышесказанного можно сделать вывод о бесспорности основополагающей роли юридической техники, тесно взаимосвязанной и взаимообусловленной формой права.

В то же время мировая юридическая практика сформировала две формы юридической техники: английскую и континентальную. В ходе построения английского законодательства по причине закономерного исторического процесса очень слабое влияние оказало правотворчество Рима. Данный факт определил оригинальную расстановку правовых институтов в английском праве, которая выразилась в особенной юридической терминологии и правовой систематике, и взаимосвязанных с ними элементов. Континентальная юридическая техника стала воплощением и олицетворением французской и немецкой форм юридической техники. Указанная форма юридической техники тщательно, всесторонне исследована и разработана применительно к кодифицированному законодательству, которое в основу юридической техники положило право античного Рима [10].

В противоположность государствам-приверженцам романо-германской правовой семьи в странах англо-саксонской и американской правовой системы взамен понятия «юридическая техника» широко используется понятие «законодательная техника», под которым подразумеваются не основанные на принципах формализма параметры нормативно-правового акта, а законодательный процесс - от стадии законодательной

инициативы до стадии подписания и обнародования закона. В американских юридических источниках профессиональная деятельность юриста сводилась к технике как к методам и способам разрешения спорных ситуаций и координирования противоречащих друг другу интересов. То есть в английской юридической литературе понятие «юриспруденция» раскрывается как научное познание или искусность в праве, а также как форма или стиль права [11, р. 63 5-636].

При этом и юридическая техника представляет собой немаловажную составляющую современной юриспруденции, которую можно признать автономной отраслью научно-теоретического и практического знания в государственной деятельности. Вместе с тем, на наш взгляд, в теоретико-правовой науке ее смысл до сегодняшнего дня недооценивался.

Если же обратиться к проблеме возникновения и формирования юридической техники в ис-торико-теоретическом знании становления советского законодательства и права в целом, то можно утверждать, что юристы того времени не проявляли особой заинтересованности в данном вопросе. Причины, вызывающие и обусловливающие возникновение указанного явления, подробно, как представляется, исчерпывающе исследованы Г. И. Муромцевым, полагавшим, что процесс постепенного и непрерывного количественного изменения, подготавливающего качественные изменения в развитии взглядов ученых-юристов советского периода на проблему юридической техники, отражает воздействие существенных обстоятельств двойственного значения. С одной стороны, речь идет об общеизвестном «перекосе» в системе правовых и социальных ценностей права, который закреплялся в гиперболизации классового подхода и ряда существенных обстоятельств в праве и недооценке правовой формы. С другой стороны, существенным обстоятельством, с точки зрения Г. И. Муромцева, стало воздействие на упомянутую проблему советской научной доктрины, которая, не признавая понятия «юридическая техника» в его романо-германском, главным образом в частноправовом значении, в первой половине 60-х гг. XX в. начала повсеместно употреблять категорию «законодательная техника» [12, с. 31-32].

В советский период развития юридической науки сохранились научно-теоретические традиции изучения вопросов юридической техники, формирования и применения ее теоретико-правового арсенала. Процесс разработки технико-юридических правил оформления советско-

го законодательства ознаменовался подготовкой и принятием конституций СССР, созданием в начале 60-х гг. Основ советского законодательства, принятием новейших кодексов, оформлением и опубликованием регулярно издаваемого Собрания законодательства СССР и выходом аналогичного рода собраний законодательства союзных республик. Положительным результатом в формировании и становлении понятия юридическая техника явилась подготовка и опубликование с использованием заменяемых листов 11 томов Свода законов СССР и 8 томов Свода законов РСФСР. Данные изменения были обусловлены значительными государственно-правовыми действиями, которые основывались на научно-теоретических исследованиях вопросов законодательной и, в первую очередь, юридической техники ВНИИ советского законодательства, юридической комиссии при Совете министров СССР, ученых-юристов и практиков. Однако определенная часть из того, что выносилось на обсуждение, не получило своего отражения в правовой действительности [13, с. 86-96].

Научно-теоретическая и теоретико-правовая деятельность в советское время в сфере юридической техники содействовала тому, что ряд разработок были применены в правовой среде в виде регулярно издаваемых собраний законодательства СССР и республик в его составе. Исследования в области юридической техники опирались на соответствующую терминологию, основным из которой было понятие «акты законодательства». При этом данная категория в современной юридической науке используется нечасто, а в юридической практике правотворчества совершенно не употребляется. Вместе с тем понятие «законодательные акты» применяется довольно часто.

В этом плане следует обратить внимание на определенную проблему в действующем законодательстве, связанную с тем, что не все нормативно-правовые акты можно признать законодательными, поскольку данная категория не установлена в российской Конституции 1993 г. На наш взгляд, к законодательным актам необходимо причислять федеральные законы и акты Совета Федерации и Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, которые не имеют отношения непосредственно к реализации ст. 102 и 103 Конституции РФ.

Так, С. С. Алексеев считал, что смысл юридической техники можно представить как «средства и приемы документарного выражения нормативного акта..., средства и приемы специально-юридического изложения их содержания» [14, с. 39].

Новейшая фаза в становлении и формировании юридической техники в российской юридической науке и практике пришлась на период конца 80 -начала 90-х гг. Однако, несмотря на уже достигнутые позитивные результаты, исследование вопросов, относящихся к юридической технике, характеризуется отрывочностью, и сегодня полностью отвечающая требованиям юридической науки и практики концептуальная теория юридической техники в теоретико-правовой науке является не до конца сформированной. Результативность применения не вполне продуманных нормативно-правовых актов без учета строжайшего следования юридическим образцам значительно уменьшается. При этом данные нормативные акты могут вступать в определенные противоречия с системой действующего законодательства, а также являться несвоевременными и не соответствующими объективной реальности, приводить к коллизиям норм права. Нередко как проекты, так и вновь принятые нормативно-правовые акты не единообразны по своему внутреннему строению и структуре, а также оторваны от современного законодательства [15, с. 188]. Не во всех из них присутствует общепринятый стиль написания и соблюдается единообразие в терминологии. Достаточно часто встречаются документы, в которых не соблюдается общеобязательное правило, указывающее на необходимость упразднения и аннуляции устаревшего нормативно-правового акта или его определенного раздела, если таковой не соответствует вновь принятому нормативно-правовому акту или закону. В некоторых случаях вновь принятые и вступившие в силу нормативно-правовые акты отличаются избыточной декларативностью основного содержания, лишены эффективного механизма действия правовых норм и гарантирования их исполнения, что негативно воздействует на механизм правоприменения [16, с. 78-81].

К сожалению, легитимного определения понятия «юридическая техника» в российской юридической науке еще не существует, а законодатели практически не делают попыток закрепить дефиницию понятия «юридическая техника» в разрабатываемых ими нормативно-правовых актах.

Подводя итог вышеизложенному, можно констатировать, что в отечественном правоведении не существует ни одной отрасли права, свободной от проблем, связанных с вопросами юридической техники, причем, как правило, это не ошибки конкретных людей, а дань имеющемуся уровню правовой культуры, правового воспитания и правосознания, повсеместному правовому

нигилизму как народа в целом, так и самого законодателя.

Поэтому пришло время не только для включения юридической техники в качестве самостоятельного раздела или главы в учебную дисциплину «Теория государства и права», но и для обязательного ведения автономного учебного предмета или специального учебного курса «Юридическая техника» в образовательных организациях высшего образования.

Некоторые успехи в указанной области уже достигнуты, о чем свидетельствует появление в последнее время достаточно большого числа учебных, научно-практических пособий по данной теме.

Литература

1. Иеринг Р. Юридическая техника. СПб., 1905 / цит. по: Тихонова С. С. Юридическая техника в уголовном праве: курс лекций. Н. Новгород, 2008.

2. Законодательная техника в Англии // Журнал Министерства юстиции. 1906. № 9-10.

3. Жени Ф. Законодательная техника в современных гражданско-правовых кодификациях // Журнал Министерства юстиции. 1906. № 9-10.

4. Пахман С. В. О современном движении в науке права // Вестник гражданского права. 2008. № 3.

5. Ушаков А. А. Законодательная техника //

Ученые записки Пермского государственного университета. Пермь, 1970. Вып. 2.

6. Пиголкин А. С. Законотворчество в Российской Федерации. М., 2000.

7. Императрица Екатерина II. О величии России. М., 2003.

8. Сперанский М. М. Руководство к познанию законов. СПб., 2002.

9. Ушаков А. А. О понятии юридической техники и ее основных проблемах // Ученые записки Пермского государственного университета. Пермь, 1961. Ч. 4, вып. 5.

10. Панько К. К. Теоретическая концепция юридической техники и ее роль в уголовном правотворчестве (сравнительно-правовой аспект) // Международное уголовное право и международная юстиция. 2008. № 2.

11. A New English Dictionary. Oxford, 1914. V. 5.

12. Муромцев Г. И. Юридическая техника: некоторые аспекты содержания понятия // Проблемы юридической техники: сборник статей / под ред. В. М. Баранова. Н. Новгород, 1999.

13. Денисов Г. И. Юридическая техника: теория и практика // Журнал российского права. 2005. № 8.

14. Алексеев С. С. Проблемы теории права: курс лекций: в 2 т. Свердловск, 1973.

1 5. Нормотворческая юридическая техника / под ред. Н. А. Власенко. М., 2011.

16. Магомедов С. К. Технико-правовые аспекты законотворчества // Адвокат. 2002. № 7.

В. И. Стрельченко, В. Я. Рабош

ТРАДИЦИЯ КАК ФОРМА ОРГАНИЗАЦИИ ИННОВАЦИОННЫХ СТРАТЕГИЙ НАУЧНОГО ПОИСКА

В статье исследуется научная традиция в контексте анализа факторов социокультурной детерминации, приобретающая вид формы организации инновационной познавательной активности, реализующаяся на путях создания и новых теорий, и новых дисциплин.

Ключевые слова: научная традиция, научная рациональность, научная революция, основания науки, детерминация научного познания.

Традиции в науке представляют собой специфический социокультурный механизм накопления, хранения и трансляции исследовательского опыта средствами коммуникативных практик сообщества ученых. Научная традиция -это совокупность норм и предписаний исследовательской деятельности, общепринятых образцов эпистемологического поведения, а так-

же мировоззренческие установки, аксиологические предпочтения, художественно-эстетические, идеологические и социально-политические интенции, технико-технологические ориентации и т. д. Таким образом, научная традиция не столько эпистемологический, сколько культурно-исторический феномен, служащий выражением всего многообразия связей и за-