«Следствие продолжает держать больного старика  в условиях самого строгого СИЗО»

Обвиняемому в госизмене ученому Виктору Кудрявцеву запретили свидания после отказа от сделки со следствием. Об этом «Коммерсантъ FM» сообщил адвокат обвиняемого Иван Павлов.
75-летнего Виктора Кудрявцева, ведущего научного сотрудника ЦНИИмаш в Королеве, отправили под арест 20 июля. Как считает следствие, он передавал секретные сведения о гиперзвуковом оружии одной из стран НАТО. Защита Кудрявцева настаивает, что тот не имел доступа к секретным сведениям. Сейчас ученый находится в СИЗО «Лефортово» в одиночной камере. Ранее следователи предложили Кудрявцеву оговорить своего коллегу, за это ему обещали изменить меру пресечения. Но ученый отказался, сообщил Иван Павлов.

— Как продвигается дело Виктора Кудрявцева?

— Нам стало известно, что 18 декабря состоится заседание Лефортовского районного суда города Москвы, где будет решаться вопрос о продлении содержания под стражей для нашего подзащитного. Это значит, что следствие все-таки пошло на крайние меры и решило не менять меру пресечения в виде содержания под стражей, например, на домашний арест, подписку о невыезде, залог или любые другие ограничительные меры, а продолжает просто держать больного старика с кучей диагнозов, с кучей медицинских проблем в условиях самого строгого следственного изолятора России.

Кроме того, нам стало известно, что сразу после того, как Кудрявцев отказался идти на так называемую сделку со следствием, признав вину и оговорив своего коллегу, который, между прочим, является его учеником, следователь сразу же запретил ему свидания с женой, которая являлась единственным связующим звеном с внешним миром и с теми докторами, которые наблюдают за здоровьем моего подзащитного.

Супруга приходила на свидания для того, чтобы поинтересоваться, как обстоят дела со здоровьем, узнать это и передать какие-то рекомендации от врачей, что ему надо принимать, какие таблетки, и так далее. Сейчас Кудрявцев лишен этой возможности. Мы, конечно, будем обращаться во все надзорные инстанции, которые есть — это и прокуратура, это и руководство ФСБ, но это вопрос не только юридический. Это вопрос моральный, нравственный, как можно так обращаться с больным стариком? Это все остается на совести тех лиц, которые принимают соответствующие решения.

— Вы будете оспаривать это решение?

— Да, безусловно.