«Закон Яровой — огромная нагрузка для бизнеса, но это необходимо»

Реализация «закона Яровой» приведет к уходу с рынка связи мелких игроков, заявил в интервью «Коммерсантъ FM» генеральный директор компании «МегаФон» Сергей Солдатенков. В специальной студии на Петербургском экономическом форуме он рассказал в беседе с обозревателем Дмитрием Дризе, что выполнение операторами этого закона должно идти поэтапно.

— Конечно, не могу не задать вопрос про недавний сбой: что все-таки произошло и как преодолеваются последствия?

— Давайте начнем с последствий. Последствий у нас никаких нет, сеть работает полностью в штатном режиме. К сожалению, совсем недавно был сбой в программном обеспечении, которое мы на сегодня восстановили, и вместе со своим партнером --производителем этого софта — работаем над тем, чтобы таких ситуаций больше не было. Выводы свои сделаем, уверен. Наша компания впервые испытала такой системный сбой, к сожалению, но у нас есть понимание четкое, что нам делать, мы извлекли свой опыт из этой ситуации. Поэтому благодарю всех еще раз за понимание нашей ситуации. Что касается отдельной компенсации, мы, как вы знаете, выступили с этой инициативой, сегодня уже много клиентов этим воспользовались, но еще есть время до 5 июня.

— Есть риск повторения подобного сценария?

— Ничего загадывать в жизни нельзя, но, конечно же, сегодня мы понимаем, какая на нас лежит ответственность, когда у клиента исчезает связь. К сожалению, это было несколько часов. Но мы уверены в том, что мы сделаем все, что возможно, чтобы это больше никогда не повторилось.

— Что сейчас происходит на рынке, что делают операторы в связи со вступлением в силу так называемого «пакета Яровой»?

— Вопрос действительно очень важный, очень важный не только для мобильных операторов, но и для всего телеком-сообщества. Он связан с двумя направлениями. С одной стороны, сегодня телефон является основой для цифровой экономики. И вот здесь на многих встречах все говорят о том, что мы идем в так называемый интернет вещей, промышленный интернет, и здесь телекому нужно развиваться быстрее, быстрыми шагами идти в пятое поколение. Сегодня мы демонстрировали наши отдельные успехи в этом направлении — скорость пятого поколения, мы продемонстрировали 35 Гбит/с. С другой стороны, мы прекрасно понимаем: очень высокая конкуренция говорит о том, что наш рынок уже в деньгах не растет, «МегаФон» показал нулевой рост, и наши коллеги-конкуренты тоже показали нулевой рост. Поэтому мы понимаем, что если мы будем выполнять «закон Яровой» в полном объеме, то денег на развитие вообще не останется.

Наше предложение как оператора: если на нас государство возлагает такую задачу, мы готовы поделиться 1% выручки, который пойдет в специальный фонд для создания подобной системы хранения. Но если денег будет не хватать, должно государство помочь в регулировании вопроса. Мы знаем опыт других стран, когда там подобные вещи вносились в тариф для абонента как определенный дополнительный налог, это может быть увеличение стоимости на 2-3%. На наш взгляд, это не повлияет на весь рынок, но тем не менее даст необходимую возможность для того, чтобы «закон Яровой» реализовать. Вот мы сегодня об этом говорим, надеюсь, что нас услышат, и все вместе — государство и операторы — решат задачу как по снижению объемов хранения, так и изысканию дополнительных денег для того, чтобы его реализовать.

«Закон Яровой» — это безопасность людей, никакой формальности в этом деле нет. Мы знаем, в каком мире живем. Все страны к этому пришли, здесь ничего нового нет. Мы полностью поддерживаем, никаких там существенных отличий нет. На сегодняшний день необходимо государству обеспечивать безопасность людей, в том числе через мобильных или фиксированных операторов. Другой вопрос, насколько нужны такие большие периоды хранения. Этот вопрос уже ближе к государству. Если сегодня начать с малого, недели хранения, потом через год две недели хранения, то есть какими-нибудь шагами, то мы в течение пяти лет придем к тем объемам, которые необходимы. Но сразу реализовать его просто не получится, он не будет работать.

— Можно ли говорить о каких-то серьезных переменах на рынке сотовой связи, если он все-таки заработает в полную силу?

— Если говорить про мобильный рынок, то я не думаю, что здесь что-то сильно поменяется, потому что здесь все-таки четыре крупных игрока, они устойчивы. Что касается фиксированных операторов, возможно, некоторым мелким операторам придется уйти с рынка, потому что они не смогут просто чисто финансово дальше существовать. Такое может быть. Для операторов это огромная нагрузка, большие корпорации выживут хоть как-то, а мелкие могут уйти с рынка.

— То есть мы идем к дальнейшей монополизации в таком случае? Мелкие умрут, большие останутся?

— Отчасти да.

— Вы запустили новую сеть, можно ли говорить об обострении конкурентной борьбы?

— Когда мы демонстрируем фантастические скорости, делаем шаг за шагом – скорее, это наша готовность к тому, что, когда будет оформлен стандарт, тогда мы поймем, в каких частотных диапазонах надо развиваться, какое необходимо абонентское оборудование — многие вопросы будут сняты. Пока мы сегодня совместно с нашими производителями — в частности, с компанией Huawei, просто приходим к пониманию, что это может работать, оно уже работает. Насколько нужна сегодня скорость нашим абонентам — пока еще большой вопрос. Я думаю, что пятое поколение не будет развиваться так называемым сплошным покрытием, потому что это огромные инвестиции. Будут так называемые отдельные точечные кейсы, по которым все операторы будут идти. Плюс, наверное, операторы будут пытаться объединиться, делать это вместе на одной платформе, что, понятно, снизит затраты, нежели иметь и поддерживать каждый свою платформу. Это будущее, операторы к этому готовы — это очень важно. Мы прекрасно понимаем, что большая часть экономики скоро будет контролироваться определенными приборами, датчиками, которые должны будут между собой взаимодействовать, будут давать информацию для обработки. И тогда это будет практически управление экономикой со стороны так называемого IoT. Мы к этому движемся.

— Но говорить о прибыльности, об окупаемости пока рано?

— Очень рано говорить, эти вопросы часто задают. Мы сами спрашиваем это у крупных западных операторов. Пока нет стандарта как такового, пока поставщики не определились с ценой, говорить об этом рано.