Интересы правосудия и справедливость

E.B. ЮДИН

Предмет преступления // Правоведение. 1984. № 4. С. 52-55.

2 Курс советского уголовного права. Л., 1968. Т. 1. С. 303; См. также: Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовно-правовой охраны. М., 1975. С. 56-58.

3 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 7. С. 15.

4 Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Ответственность за преступления против собственности. М., 2001. С. 65.

5 Постатейный комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. А.В. Наумова. М., 1996. С. 407; См. также: Яни П.С. Мошенничество и иные преступления против собственности: уголовная ответственность. М., 2002. С. 56.

Е.В. ЮДИН

аспирант

ИНТЕРЕСЫ ПРАВОСУДИЯ И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

Для обеспечения справедливости наказания и соблюдения направленности на ее восстановление необходимо не только обеспечение возможности коррекции наказания, но и осознание этой справедливости осужденным, потерпевшим и обществом. В свою очередь, для констатации факта реализации справедливого наказания необходима судебная процедура, в процессе которой должны учитываться те же обстоятельства, что и на этапе назначения наказания, а также иные обстоятельства, связанные с исполнением наказания и возмещением вреда, возникшие в процессе исполнения наказания. С установлением факта реализации справедливого наказания и связывается значение этапа прекращения наказания. И хотя установление данного факта еще не означает, что справедливость будет восстановлена, поскольку вред к моменту реализации справедливого наказания может быть не возмещен, однако в результате реализации справедливого наказания и его прекращения правоограничения в отношении конкретного лица должны быть отменены, поскольку их сохранение уже не имеет нравственного смысла в рамках деятельности по осуществлению правосудия.

Регламентации этапа прекращения наказания в Уголовном кодексе Российской Федерации (далее — УК РФ) посвящены ст. 84-86. Как видно из содержания данных статей, прекращение наказания в них связывается с появлением обстоятельств внешнего характера, не зависящих от воли осужденного (за исключением ст. 85 УК РФ). Это значит, что указанные статьи ориентированы на решение вопросов государственно-организационного характера, поскольку (если их анализировать методом исключения в сопоставлении с практикой их применения) иных целей предусмотренные ими меры при современном состоянии их регламентации иметь не могут.

А.С. Михлин приводит данные о том, что в 1999 г. 18,6% осужденных к смертной казни были помилованы без их просьбы1. Несмотря на то что некоторые авторы разграничивают виды политической, уголовно-правовой и раз-грузочно-корректирующей амнистии2, если оценить каждый из этих видов, можно заключить, что фактически они осуществляются одинаково — осужденные освобождаются практически безусловно: то, что указываются категории осужденных, — это только свидетельство их дифференциации, а то, что не учитываются интересы потерпевших и общества, — это свидетельство односторонности решения проблемы, а значит, приоритета интересов осужденных. Чтобы изменить такое положение, необходимо содержательно менять сами нормы, регламентирующие амнистию и помилование.

О том, что в действительности природа амнистий искажена, свидетельствуют и результаты проведенного автором опроса. Были опрошены 148 следователей следственных подразделений УВД Иркутской области, 59 судей по уголовным делам судов Иркутской области, 110 сотрудников ГУ ФСИН по Иркутской области, 211 осужденных, совершивших корыстно-насильственные преступления в период с 2000 по 2004 г., и 102 потерпевших от указанных лиц. Респондентам было задано три вопроса: «Учитываются ли при амнистировании преступников интересы потерпевших?», «Если Вы считаете, что интересы потерпевших при амнистировании не учитываются, то согласны ли Вы с таким положением?», «Способствует ли применение амнистии, по Вашему мнению, достижению целей наказания?» Большинство респондентов указали, что интересы потерпевших при амнистировании не учитываются.

Такой результат вполне объясним: в актах об амнистии не предусматривается обязанность соответствующих органов власти

© Е.В. Юдин, 2006

ПРАВО И ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

рассматривать вопросы, связанные с возмещением вреда3, ибо данные мероприятия направлены на решение иных задач, обусловленных сугубо государственно-организационными интересами. Если сопоставить два сообщения ЦОС ГУИН Минюста России: «В настоящее время фактическое бюджетное финансирование колоний и СИЗО обеспечивает приобретение на одного человека не более 300 граммов хлеба в сутки»4 и «При участии Минюста России подготовлено Постановление Государственной Думы "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 годов". За период проведения амнистии (июнь—ноябрь) численность контингента в исправительных колониях сократилась на 129 тыс. человек, в СИЗО — на 46 тыс. человек, в воспитательных колониях — на 6,2 тыс. человек»5, то становятся очевидными цели амнистии. Об этом же свидетельствует один из отчетных документов ГУИН Минюста России: «В результате принятых мер законодательного и организационного характера удалось сократить в течение года численность контингента в местах лишения свободы на 102,9 тыс. человек»6.

Выявленная тенденция свидетельствует, что правовая природа амнистии таким образом выхолащивается, а регламентирующие амнистию нормы используются вопреки правовым интересам и требованиям справедливости. В результате такой уголовно-правовой политики возникает ситуация, когда одна часть государственных органов борется с преступностью, а другая отпускает преступников. Судья Курского областного суда Н. Колоколов пишет: «Регулярные массовые амнистии стали у нас своеобразной формой признания порочности существующей в государстве уголовной политики, когда самостоятельные и независимые ветви власти не знают, что творят...»7 А в конечном итоге страдает пра-вопослушная часть населения: потерпевшие, налогоплательщики и лица, посвятившие себя борьбе с преступностью.

Рассматривая регламентацию института судимости, следует отметить, что ч. 5 ст. 86 УК РФ предусматривает возможность досрочного снятия судимости, связывая ее с одним обстоятельством — безупречным поведением. Однако данное понятие является слишком широким, что позволяет при решении вопроса о снятии судимости игнорировать те обстоятельства, которые обусловливают

правовую природу наказания и института судимости.

Таким образом, закрепленные в УК РФ правила прекращения наказания фактически ориентированы на решение государственно-организационных задач. Возможно, при разработке указанных норм авторы и руководствовались благими намерениями, но, как всегда, практика пошла по пути упрощения. О наличии упрощения свидетельствует, во-первых, то, что обеспечение справедливости наказания и возмещения вреда требует больших организационных усилий и материальных затрат, и легче просто игнорировать данные обстоятельства, во-вторых, то, что в практике амнистирования вопросы обеспечения справедливости наказания и возмещения вреда рассматриваются в редких случаях. Для того чтобы правила прекращения наказания были ориентированы на восстановление справедливости, в качестве условий их применения следует учитывать степень возмещения вреда и исправления осужденного в процессе отбывания наказания. При этом необходимо более подробно регламентировать основания, условия и порядок любого из видов прекращения наказания.

Более обстоятельные подходы к прекращению наказания демонстрируют уголовные законы других государств (например, раздел VI Уголовного кодекса Испании и ст. 80 Уголовного кодекса Швейцарии).

Изложенное позволяет заключить, что в целом правила реализации идеи наказания в уголовном законодательстве России фактически отдают приоритет интересам осужденных и некоторой части государственных органов, связанных с реализацией наказания, что противоречит положениям ч. 2 ст. 43 УК РФ.

Примечания

1 Характеристика осужденных к лишению свободы: По материалам специальной переписи 1999 г. М., 2001. С. 44-45.

2 Васильева И.А. Амнистия и ее виды // Научный вестник Омской академии МВД России. 2001. № 1. С. 45-46.

3 См., напр.: Инструкция о порядке представления осужденных к лишению свободы к условно-досрочному освобождению или замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания: утв. приказом Минюста России от 19 июня 2000 г. № 102; Инструкция о подготовке и рассмотрении документов по представлению осужденных к лишению свободы к условно-досрочному освобождению или замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания: утв. приказом Минюста России от 13 июля 2001 г. № 127 с изм., внесенными приказом Минюста России от 13 сент. 2001 г. № 165.

Известия ИГЭА. 2006. № 4

Т.О. ЗАЛЯЛОВА

4 Положение в местах лишения свободы признано критическим // Российская юстиция. 1999. № 2. С. 52.

5 Уголовно-исполнительная система Российской Федерации // Российская юстиция. 2001. № 5. С. 67-68.

6 Итоги работы учреждений и органов уголовно-исполнительной системы Минюста России за 2002 год:

прил. 1 к приказу ГУИН Минюста России от 6 февр. 2003 г. № 36.

7 Колоколов Н. И в этом суть суда // Юридический вестник. 2001. № 22. С. 2; См. также: Прохоров Л., Тащилин М. Назначение наказания и российская криминальная ситуация // Российская юстиция. 1999. № 8. С. 38-39.

Т.О. ЗАЛЯЛОВА

соискатель

О НЕКОТОРЫХ ПРОБЛЕМАХ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВА АКЦИОНЕРОВ НА УЧАСТИЕ В ОБЩЕМ СОБРАНИИ АКЦИОНЕРОВ

Право акционеров на участие в общем собрании акционеров регламентировано ст. 51 закона «Об акционерных обществах»1 (далее — Закон) и принадлежит всем акционерам общества без исключения. Это право состоит в возможности участвовать в работе собрания акционеров2. Посредством участия в собрании акционер оказывает влияние на деятельность общества, определяет порядок и условия осуществления иных принадлежащих ему прав. Таким образом, предоставленное акционеру ст. 51 Закона право является основополагающим. Однако, как показывает практика, у акционеров возникают проблемы при его реализации.

Как следует из ст. 52 Закона, общество должно информировать акционеров о проведении общего собрания посредством направления сообщения заказным письмом, его вручения под роспись либо его опубликования в доступном для всех акционеров общества печатном издании, определенном уставом общества. При этом Закон предоставляет обществу возможность дополнительно информировать акционеров о проведении общего собрания через иные средства массовой информации (телевидение, радио).

В уставах некоторых акционерных обществ в качестве возможного способа направления сообщений о проведении собрания акционеров указывается их уведомление по факсу и электронной почте. Однако направленные таким способом сообщения иногда не доходят до акционеров по техническим причинам (сбой в работе факсов, Интернета, электронной почты и т.д.). В результате акционерное общество, направив по факсу или Интернету сообщение, считает выполненной предусмотренную Законом обязанность по уведомлению акционеров о проведении собрания. При

этом акционер, не получивший уведомление, не участвует в собрании.

Таким образом, в целях обеспечения осуществления акционерами права на участие в общем собрании считаем необходимым внести в абзац 4 п. 1 ст. 52 Закона дополнения, которыми способы направления акционерам сообщений о проведении собрания посредством факсимильной связи и сети Интернет будут отнесены в разряд дополнительных.

В ст. 52 Закона устанавливаются сроки, в которые общество должно сообщить акционерам о проведении общего собрания. Они определены Законом в целях надлежащего уведомления всех акционеров общества о проведении собрания. Однако в акционерных обществах с небольшим количеством членов, в которых акционеры могут собраться для принятия необходимого решения в любой момент, такие сроки существенным образом затрудняют и осложняют хозяйственную деятельность. Вместе с тем в деятельности акционерного общества могут возникнуть обстоятельства, при которых необходимо срочное принятие решения по тем или иным вопросам, например решения об одобрении крупной сделки или сделки, в совершении которой имеется заинтересованность.

Как верно отмечает А.В. Савиков, назначение норм, определяющих порядок подготовки и созыва общего собрания акционеров, состоит в том, чтобы обеспечить возможность участия в работе этого органа управления акционерным обществом всем лицам, имеющим соответствующее право согласно Закону. Но если все управомоченные на участие в общем собрании акционеров лица собрались и приняли решение без соблюдения указанных норм, то цель этих норм следует признать достигнутой3.

© Т.О. Залялова, 2006