Особенности момента окончания преступлений против жизни и здоровья по Уголовному кодексу Российской Федерации

Решетникова Диана Викторовна

аспирант кафедры уголовного права и криминологии Самарского государственного университетa

Особенности момента окончания преступлений против жизни и здоровья по Уголовному кодексу Российской Федерации

Аннотация

В статье исследуется проблема законодательного конструирования составов преступлений против жизни и здоровья человека по Уголовному кодексу Российской Федерации. Выявлено и проанализировано разнообразие видов составов преступлений в главе 16 УК РФ (материальные, формально-материальные, деликты создания опасности, формальные, усеченные, с двойной превенцией). Особое внимание уделено проблеме "подвижности" момента завершения преступления в рамках конкретной конструкции составов преступлений против жизни и здоровья. Предлагаются отдельные направления оптимизации практики применения уголовного законодательства России.

Annotation

The article examines the problem of legal construction of corpus delicti against persons' life and health according to the criminal code of Russia. The article reveals and analyses the variety of corpus delicti forms presented in chapter 16 of Criminal Code of Russia (material, formal-material, tort of creating danger, formal, truncated, with double prevention). Particular attention is paid to "mobility" of crime termination moment problem in the scope of particular construction of corpus delicti against life and health. The author suggests independent ways to optimize legal practise of using criminal law of Russia.

Ключевые слова: юридические конструкции, уголовное право, состав преступления, момент окончания преступления, преступления против жизни и здоровья.

Key words: legal construction, criminal law, corpus delicti, the moment of crime ending, crimes against life and health.

К| ак справедливо замечено в I уголовно-правовой доктрине, нельзя не увидеть зависимость используемых законодателем юридических конструкций от его намерения так или иначе определить момент окончания описываемого в статье Особенной части Уголовного кодекса вида преступлений [1]. В современном уголовном законодательстве России применяются различные конструкции составов преступлений для оптимизации мер уголовно-правового воздействия. В УК РФ встречаются конструкции объективной стороны с закрепленными в них деяниями и последствиями (т.н. материальные составы преступления), юридические конструкции, включающие в себя наряду с деянием,

непосредственно посягающим на основной правоохраняемый объект, создание реальной угрозы наступления общественно опасных последствий (деликты создания опасности), юридические конструкции с указанием только на деяние, непосредственно посягающее на основной правоохраняемый объект (т.н. формальные составы), юридические конструкции с описанием в них создания условий для совершения преступления (т.н. усеченные составы) и др. Посредством юридической техники законодатель может по-разному выражать объективную сторону преступления, в том числе момент его окончания. В результате этого неодинаковые по моменту окончания преступления подчиняются общим правилам квалификации и назначения наказания за

108

оконченное преступление. Поэтому следует согласиться с Л.Л. Крутиковым: "Отрицание факта существования анализируемых конструкций наносит, безусловно, ощутимый урон и теории, и практике" [2].

Проанализируем конструкции составов преступлений, предусмотренных главой 16 "Преступления против жизни и здоровья" УК РФ, в части момента их окончания.

Материальный состав - юридическая конструкция по типу построения "преступление -жертва". В объективную сторону преступлений при данной конструкции законодатель включает в качестве обязательных признаков не только деяние, но и общественно опасные последствия, а также причинно-следственную связь. Среди составов преступлений против жизни и здоровья большая часть являются материальными -составы убийства (ст.ст. 105-108), причинения смерти по неосторожности (ст. 109), причинения вреда здоровью (ст.ст. 111-115, 118), заражение венерической болезнью (ст. 121), неоказание помощи больному (ст. 124), а также некоторые квалифицированные виды преступлений против жизни и здоровья (ч. 2 ст. 122, ч. 3 ст. 123, ч. 2 ст. 124 и др.).

Еще одна конструкция составов оконченного преступления - деликты опасности. Эта конструкция в соответствующем классификационном ряду располагается между формальными и материальными составами. По данной конструкции моментом окончания преступления признается совершение такого действия (бездействия), которое создает реальную угрозу (опасность) причинения вреда правоохраняемым объектам. При этом реальность угрозы означает, что вред не наступил по независящим от виновного причинам, в силу случайного стечения обстоятельств. В главе 16 УК РФ посредством такой конструкции выражены составы преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 122 ("заведомое поставление другого лица в опасности заражения ВИЧ-инфекцией") и ст. 125 ("оставление в опасности").

Наряду с указанными выше видами конструкций составов преступлений против жизни и здоровья можно выделить такую конструкцию, как формально-материальный состав. Эта конструкция включает в себя одновременно два общественно опасных деяния (при этом одно с общественно опасным последствием) и, соответственно, имеет два момента окончания. Такую конструкцию имеет состав доведения до самоубийства (ст. 110). Это преступление считается завершенным либо в момент попытки потерпевшего осуществить суицид (покушения

на самоубийство) либо в момент причинения самому себе смерти [3].

Одной из конструкций состава по моменту его окончания выступает формальный состав. В данном случае для признания преступного посягательства оконченным достаточно совершения действия (бездействие). Общественно опасные последствия при таком конструировании лежат за пределами состава преступления [4]. Среди преступлений против жизни и здоровья к преступлениям с формальным составом следует отнести, например, побои (ст. 116).

Еще один вид конструкции - состав усеченный. А.И. Рарог отмечает: "Против выделения в самостоятельный вид усеченных составов приводятся возражения, что такие составы являются разновидностью формальных составов, поскольку их объективная сторона не включает общественно опасных последствий" [5]. Однако, как совершенно верно подмечено этим ученым-юристом, отличительная особенность формального состава от усеченного состоит в том, что законодатель связывает момент окончания преступления не с полным завершением действия, а с совершением лишь части этих действий. В самом деле, в действующем уголовном законодательстве есть такие конструкции составов, за рамки которых законодателем вынесены не только отдельные элементы объективной стороны преступления, но и вообще вся объективная сторона. Так что преступное деяние с усеченным составом признается оконченным в момент приготовления к преступлению. К такой разновидности конструкций среди преступлений против жизни и здоровья относится "принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации" (ст. 120). Это преступление признается завершенным в момент принуждения (в частности, требования, сопровождающегося угрозами).

Следующая конструкция составов оконченного преступления - состав с двойной превенцией. Этой конструкцией охватываются такие деяния, которые создают лишь условия для возможного совершения преступления. В такой конструкции момент окончания не всегда связан с закрепленными в законе стадиями преступной деятельности (например, со стадией приготовления). Он может быть перемещен законодателем в область криминогенных детерминант, которые с известной долей вероятности обуславливают событие преступления. Указанная юридическая конструкция тесно примыкает к усеченным

109

составам. Как представляется, такая конструкция свойственна "угрозе убийством или причинением тяжкого вреда здоровью" (ст. 119 УК).

Обратим внимание читателя и на то обстоятельство, что нередко

правоприменительная практика сталкивается со случаями, когда момент окончания преступления может быть подвижен в рамках одной конструкции конкретного состава. Как известно, убийство, причинение смерти по неосторожности, доведение до самоубийства (ст. ст. 105-110 УК) признаются оконченными преступлениями в момент причинения смерти другому человеку или самому себе. В современной же медицине процесс умирания человека включает несколько видов смерти - клиническую смерть, смерть мозга, биологическую смерть и др. [6] В п. 3 приказ Министерства здравоохранения РФ от 4 марта 2003 г. № 73 указывается: "Констатация смерти человека наступает при смерти мозга или биологической смерти человека (необратимой гибели человека). Биологическая смерть устанавливается на основании наличия трупных изменений (ранние признаки, поздние признаки)". В свете сказанного возникает вопрос: какой же момент имел в виду законодатель применительно к вышеназванным преступлениям? Ответа на этот вопрос мы не находим в уголовном законе, он содержится в медицинском законодательстве РФ. В статье 9 Закона Российской Федерации от 22 декабря 1992 г. № 4180-1 " О трансплантации органов и (или) тканей человека" (в ред. федерального закона от 29 ноября 2007 № 279-ФЗ), установлено, что заключение о смерти дается на основе констатации необратимой гибели всего головного мозга (смерть мозга).

Проанализируем момент окончания состава преступления, предусмотренного ст. 123 УК. В этой связи вполне допустимо моделирование четырех вариантов: признание указанного преступления оконченным с момента начала производства операции по искусственному прерыванию беременности (1), в процессе производства аборта на более поздних стадиях (2), с момента полного изгнания плода из утроба матери (3), наконец, с момента причинения вреда здоровью матери (4). Практика исходит из того, что данное преступное посягательство следует считать оконченным после производства операции по изгнанию плода независимо от того, причинен ли при этом какой-либо вред здоровью женщины [7]. В этой связи до момента полного изгнания плода из утробы матери содеянное предлагается оценивать как покушение на

производство незаконного аборта [8].

Решение проблемы конструирования составов преступлений имеет немаловажное значение для оптимизации действующего уголовного законодательства и практики его применения. Момент окончания преступлений определяется, прежде всего, юридической конструкцией его состава. Другими словами, каков способ законодательного конструирования объективной стороны, таков и момент завершения соответствующего посягательства. Между тем, толкуя положения статей Особенной части УК РФ, видно, что момент ряда общественно опасных посягательств весьма подвижен и нет однозначного понимания его в уголовном законе. В таком случае точное определение момента окончания преступления следует искать в смежном (с УК РФ) законодательстве, регулирующем общественные отношения, охраняемые Уголовным кодексом. В ряде случае момент завершения преступления уточняется правоприменительной практикой. В этой связи становится актуальным вопрос о пределах судебного усмотрения. На наш взгляд, главное, чтобы при этом судебная власть учитывала предложенные законодателем формы конструирования составов преступлений и не могла посредством истолкования момента окончания преступления видоизменить юридическую конструкцию его объективной стороны.

1. Кругликов Л.Л., Спиридонова О.Е. Юридические конструкции и символы в уголовном праве. СПб., 2005. С. 71.

2. Там же. С. 71.

3. См.: Российское уголовное право. Особенная часть / Под ред. М.П. Журавлева и С.И. Никулина. М., 1998. С. 46.

4. Если последствие наступило, оно учитывается при назначении наказания в рамках соответствующих статей Особенной части УК либо изменяет уголовно-правовую оценку содеянного.

5. Российское уголовное право. В двух томах. Т. I. Общая часть / Под ред. А.И. Рарога. М., 2004. С. 98.

6. При клинической смерти патологические изменения во всех органах и системах носят полностью обратимый характер. Смерть мозга проявляется развитием необратимых изменений в головном мозге, а в других органах

1Ю

и системах частично или полностью обратимых. Биологическая смерть выражается посмертными изменениями во всех органах и системах, которые носят постоянный, необратимый, трупный характер.

7. См.: Наумов А.В. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации:

коммент. судеб. практики и доктрин. толкование / А.В.Наумов; под ред. Г.М. Резника. М., 2005. С. 261.

8. См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации /под ред. В.Т. Томина, В.В. Сверчкова, - 6-е изд., перераб. и доп. М., 2010. С. 398-399.

111