ПЕРСПЕКТИВА ФОРМИРОВАНИЯ ЕДИНОГО ФИНАНСОВОГО РЫНКА ЕАЭС С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ РОССИЙСКИХ ИНТЕРЕСОВ: ВОЗМОЖНОСТИ И ОГРАНИЧЕНИЯ

Перспектива формирования единого финансового рынка ЕАЭС с точки зрения российских интересов: возможности и ограничения1, 2

Т.А. Мешкова, В.С. Изотов, А.С. Теплов

Мешкова Татьяна Анатольевна — к.п.н., заместитель первого проректора, директор Центра компетенций по взаимодействию с международными организациями, доцент департамента мировой экономики Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ); E-mail: meshkova@hse.ru

Изотов Владимир Сергеевич — к.п.н., ведущий эксперт Центра компетенций по взаимодействию с международными организациями Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ); E-mail: vizotov@hse.ru

Теплов Андрей Сергеевич — администратор Федерального методического центра по финансовой грамотности при Национальном исследовательском университете «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ); E-mail: ateplov@hse.ru

Данная статья представляет собой комплексное исследование различных аспектов финансовой интеграции Евразийского экономического союза (ЕАЭС) на современном этапе развития. С точки зрения интересов России и с учетом ее председательства в ЕАЭС в 2018 г. анализируются как возможности и перспективы, так риски и ограничения. Авторы приходят к выводу о необходимости дальнейшего углубления финансовой интеграции, которая способна дать мощный системный эффект и достичь нескольких взаимосвязанных целей, в том числе придать новый импульс евразийской интеграции и преодолеть относительную стагнацию вследствие исчерпания естественных интеграционных эффектов «стартового этапа» ЕАЭС. При этом авторы исходят из положения о совпадающих интересах (в абсолютном большинстве случаев) всех стран Союза в финансовом интеграционном сегменте. Подчеркивается, что успех евразийского проекта может обеспечить многосторонний подход с акцентом на согласованные действия, в результате которых выгоды от финансовой интеграции получают все участники ЕАЭС как по отдельности, так и вместе взятые.

В статье глубоко анализируются нормативные документы Евразийской экономической комиссии (ЕЭК), дано сопоставление по ряду параметров финансовой интеграции с другими интеграционными объединениями (ЕС, АСЕАН). На основе полученных данных рекомендуются наиболее перспективные направления финансовой интеграции в среднесрочной перспективе с учетом обязательств стран ЕАЭС. Перечень приоритетных мер по развитию интеграционного сотрудничества в области создания единого финансового рынка представлен в двух измерениях — наднациональном (для ЕАЭС) и государственном (для России).

Ключевые слова: Российская Федерация; ЕЭК; ЕАЭС; интеграционные объединения; евразийская интеграция; финансовый рынок; оптимальные валютные зоны; дедолларизация; финансовая безопасность

1 Статья поступила в редакцию в марте 2020 г.

2 Статья написана для проекта «Анализ перспективных направлений развития евразийской интеграции с учетом стратегических задач социально-экономического развития Российской Федерации и задач российского председательства в ЕАЭС в 2018 году», выполняемого в рамках Программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ в 2018 г.

Для цитирования: Мешкова Т.А., Изотов В.С., Теплов А.С. (2020) Перспектива формирования единого финансового рынка ЕАЭС с точки зрения российских интересов: возможности и ограничения // Вестник международных организаций. Т. 15. № 3. С. 129—152 (на русском и английском языках). DOI: 10.17323/1996-7845-2020-03-05

Введение

Согласно Договору о Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС) в среднесрочной перспективе, до 2025 г., государства берут на себя обязательства по гармонизации законодательства в сфере финансовых рынков с последующим созданием наднационального органа по его регулированию [Договор о Евразийском экономическом..., 2018].

В теориях экономической интеграции единый финансовый рынок традиционно рассматривается как один из завершающих этапов государственного сотрудничества, предваряющий полный экономический и политический союз. Глубокая конвергенция на трех основных рынках (банковский, страховой, ценных бумаг), обеспечивающих функционирование финансового сектора, предполагает проведение единой макроэкономической политики на основе согласованных действий и соответствия общим критериям.

ЕАЭС, созданный в 2015 г., в настоящее время выходит на обновленную, более устойчивую траекторию развития, движение по которой требует более глубокой финансовой интеграции. В 2018 г., во время российского председательства в ЕАЭС, происходила планомерная либерализация финансового рынка при одновременном выравнивании нормативного и правового пространства и усилении регулятивной роли Евразийской экономической комиссии (ЕЭК).

Координация действий по формированию единого финансового рынка с высоким уровнем безопасности оставалась одним из приоритетов российского председательства. Президент Российской Федерации Владимир Путин в обращении к главам государств ЕАЭС акцентировал важность продолжения курса на сближение валютно-финансовой и денежно-кредитной политики государств и создание в перспективе единого финансового рынка. Особое внимание глава государства также уделил вопросам повышения уровня доверия к банковской системе, защиты интересов граждан и государств от действий, связанных с легализацией преступных доходов и финансированием терроризма [Обращение Президента России., 2018].

Для всех без исключения стран ЕАЭС интеграция финансовых рынков способна дать ряд ключевых преимуществ, повышающих эффективность монетарной политики, устойчивость экономик к внешним шокам, эффективность и конкурентоспособность финансовых рынков в целом. Между тем, согласно экспертным оценкам, Россия как крупнейшая экономика ЕАЭС выигрывает при реализации сценариев более тесной интеграции трех основных секторов рынка финансовых услуг: банковского, страхового и биржевого. В целом их развитие будет способствовать росту взаимных инвестиций в ЕАЭС, что полностью соответствует целям национального экономического развития, заданным в том числе установками президента Российской Федерации, который поставил цель «обеспечения роста объема накопленных взаимных инвестиций в ЕАЭС в полтора раза» [Указ Президента Российской Федерации., 2018]. Данный уровень прогресса не случаен, он основан на статистике стран Союза и обобщающих исследованиях за последние два года. Как показывают экономические индикаторы, ЕАЭС более стабилен и динамичен, чем регион СНГ в целом, а в 2016—2017 гг. взаимные прямые

инвестиции внутри Союза росли вдвое быстрее, чем в СНГ [Мониторинг взаимных инвестиций., 2017]. Кроме того, успешная интеграция финансовых рынков Союза будет способствовать достижению целей российской экономики, заданных в национальных документах стратегического планирования. Например, наращиванию российского экспорта финансовых и страховых услуг в ходе реализации важного Национального проекта «Международная кооперация и экспорт».

Интеграционные процессы в ЕАЭС неравновесны и в силу объективных экономических причин имеют явного лидера [Буторина, 2016, с. 28—32]. На Россию приходится почти 85% ВВП Союза. В таких условиях может появиться соблазн «естественной» интеграционной стратегии, при реализации которой Россия как наиболее мощный экономический актор ЕАЭС может подстраивать процессы «под себя», ориентируясь исключительно на приоритетные цели национальной экономики. Однако такой прямолинейный подход представляется ошибочным, так как может нарушить довольно хрупкий баланс национальных интересов и обязательств внутри Союза. По мнению авторов, успех евразийского проекта способен обеспечить более дальновидный подход с акцентом на многосторонние действия, в результате которых выгоды от интеграции, в том числе финансовой, получают все участники ЕАЭС — каждый в отдельности и все вместе.

Нормативно-правовая архитектура

Финансовый сектор относится к сферам экономики, обладающим высоким интеграционным потенциалом. Согласно определению Высшего Евразийского экономического совета (ВЕЭС), к таковым отнесены «сферы, интеграционные меры и действия в которых будут способствовать реализации и (или) увеличению их экономического потенциала и (или) создадут значительные положительные мультипликативные эффекты для других сфер экономик государств-членов» [Об основных направлениях., 2015].

Договор о ЕАЭС, в подготовке функциональной части которого важную роль сыграло Министерство экономического развития Российской Федерации, нацелен на углубление интеграции путем создания общих и единых рынков, в частности финансового. Статья 103 Договора предусматривает, что государства-члены к 2025 г. гармонизируют свои законодательства в сфере финансового рынка. В Договоре (Приложение № 17 — Протокол по финансовым услугам) определено понятие общего финансового рынка, который соответствует следующим критериям: гармонизированные требования к регулированию и надзору в сфере финансовых рынков; взаимное признание лицензий; осуществление финансовых услуг на всей территории ЕАЭС без дополнительного учреждения в качестве юридического лица; административное сотрудничество между уполномоченными органами, в том числе путем обмена информацией [Приложение № 17., 2018].

Важно, что при подготовке Договора о ЕАЭС были учтены такие важные и объективные характеристики евразийских интеграционных процессов, как асинхронность и многоуровневость. В зависимости от готовности к определенному уровню глубины экономической интеграции государства — члены ЕАЭС предусмотрели три вида политики, а именно: единая политика (глубокий уровень интеграции), согласованная политика (менее глубокий) и скоординированная политика (низший уровень интеграции). Анализ законодательной базы и проделанной работы показывает, что интеграция в сфере финансовых рынков Союза находится на стадии транзита от скоординированной к согласованной политике.

С учетом разницы в экономическом потенциале стран — членов ЕАЭС и особенностей национального законодательства гармонизация проходит в «мягком» режиме, предусматривающем разноскоростную адаптацию финансовых рынков к наднациональному режиму регулирования. За последние три года проделан определенный объем работы по выстраиванию единой нормативно-правовой архитектуры. В 2016 г. Совет ЕЭК одобрил проект Соглашения «О согласованных подходах к регулированию валютных правоотношений и принятии мер либерализации», направленного на устранение ограничений в отношении валютных операций, осуществляемых резидентами, гармонизацию законодательства в сфере валютного регулирования, создание условий для беспрепятственного прохождения платежей, расчетов и свободного движения капитала на единой таможенной территории Союза. Одним из ключевых документов, обеспечивающих прогресс на этом направлении, является Концепция формирования общего финансового рынка ЕАЭС [О Концепции формирования..., 2019]. В декабре 2016 г. главы стран Союза поручили правительствам и центральным/национальным банкам государств ЕАЭС совместно с ЕЭК разработать проект концепции. Этот основополагающий документ определяет цели, задачи и ключевые направления формирования общего финансового рынка с указанием этапов и мероприятий по их реализации, правовую основу его функционирования, порядок информационного взаимодействия и административного сотрудничества регуляторов финансового рынка, задачи и полномочия наднационального органа по регулированию общего финансового рынка ЕАЭС. Спустя два года после подписания Договора о ЕАЭС стороны в 2017 г. подтвердили взятые на себя обязательства к 2025 г. сформировать общий финансовый рынок в банковской и страховой сферах, а также в сегменте обращения ценных бумаг. В октябре 2019 г. Концепция была утверждена решением Высшего Евразийского экономического совета.

Точкой отсчета следующего этапа интеграции финансовых рынков можно считать сентябрь 2018 г., когда главы национальных банков государств ЕАЭС подписали Соглашение о гармонизации законодательства в финансовой сфере. Документ разработан в целях достижения большего прогресса по созданию общего финансового рынка, обеспечения взаимного признания лицензий на осуществление деятельности во всех секторах финансовых услуг и недискриминационного взаимного доступа на финансовые рынки государств. Содержание Соглашения определяет направления и порядок гармонизации законодательства государств ЕАЭС в банковском, страховом секторах и секторе услуг на рынке ценных бумаг на основе международных принципов и стандартов, а также наилучших трансграничных практик. При его подготовке учитывался не только опыт Европейского союза и АСЕАН, но и соответствующие стандарты ведущих международных организаций, прежде всего ОЭСР и ООН. Документ предусматривает разработку плана гармонизации законодательства государств-членов, который фактически станет «дорожной картой» по сближению норм и требований национальных законодательств в финансовой сфере. Важно отметить, что подписание Соглашения создает предпосылки для создания к 2025 г. наднационального регулятора.

В период российского председательства в ЕАЭС департаменты ЕЭК совместно с национальными регуляторами и экспертами продолжали работу по подготовке ряда международных соглашений в области общего финансового рынка, входящих в правовое поле Союза. Например, в целях обеспечения доступа резидентов государств-членов к кредитным продуктам на всей территории Союза и снижения кредитного риска для банков проводится работа над проектом Соглашения о взаимодействии государств ЕАЭС по обмену сведениями, содержащимися в составе кредитных историй.

Декларация о дальнейшем развитии интеграционных процессов в рамках Евразийского экономического союза, принятая в декабре 2018 г., рассматривает общий

финансовый рынок как один из важных инструментов обеспечения максимальной эффективности единого рынка ЕАЭС и реализации его возможностей для бизнеса и потребителей [Декларация о дальнейшем развитии., 2018]. Подводя итоги заседания, президент России и председатель ВЕЭС Владимир Путин назвал в числе важнейших интеграционных задач более тесную координацию валютно-финансовой и денежно-кредитной политики [Заседание Высшего Евразийского., 2018].

Основные нормативно-правовые акты ЕАЭС, регулирующие финансовую сферу, с учетом их юридического статуса представлены в табл. 1.

Таблица 1. Нормативно-правовые акты ЕАЭС в сфере регулирования финансовых рынков

Название нормативно-правового акта Основные положения нормативно-правового акта Статус

Концепция формирования общего финансового рынка ЕАЭС Определяет цели, задачи и ключевые направления формирования общего финансового рынка с указанием этапов и мероприятий по их реализации, правовую основу его функционирования, порядок информационного взаимодействия и административного сотрудничества регуляторов финансового рынка, задачи и полномочия наднационального органа по регулированию общего финансового рынка ЕАЭС Вступила в силу

Соглашение о гармонизации законодательства государств-членов в финансовой сфере Определяет направления и порядок гармонизации законодательства государств-членов в банковском, страховом секторах и секторе услуг на рынке ценных бумаг на основе международных принципов и стандартов либо наилучшей международной практики в сфере регулирования финансового рынка Вступило в силу

Соглашение об обмене информацией, в том числе конфиденциальной, в финансовой сфере в целях создания условий на финансовых рынках для обеспечения свободного движения капитала Направлено на обеспечение межстранового обмена конфиденциальной информацией. Определяет порядок обмена информацией между регуляторами финансового рынка и ее использования в целях углубления интеграционных процессов в сфере финансовых рынков Вступило в силу

План гармонизации законодательств государств-членов ЕАЭС в финансовой сфере «Дорожная карта» по сближению законодательства государств-членов ЕАЭС в области финансового рынка Вступил в силу

Соглашение о согласованных подходах к регулированию валютных правоотношений и принятии мер либерализации Определяет перечень валютных операций, в отношении которых страны Союза не применяют валютные ограничения, а также нарушения, по которым Стороны обеспечат применение административной и уголовной ответственности. Предусматривает возможность открывать без ограничений счета (вклады) в иностранных и национальных валютах На согласовании

Соглашение о допуске брокеров и дилеров одного государства — члена ЕАЭС на биржи (организаторов торговли) других государств-членов Регламентирует допуск без дополнительной регистрации (лицензирования) брокеров и дилеров на национальные биржи государств-членов ЕАЭС На согласовании

Название нормативно-правового акта Основные положения нормативно-правового акта Статус

Соглашение об обмене информацией в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма при перемещении наличных денежных средств и (или) денежных инструментов через таможенную границу ЕАЭС Предусматривает организацию информационного взаимодействия между государствами-членами в целях недопущения случаев перемещения через границу ЕАЭС наличных денег для финансирования терроризма и/или отмывания доходов, полученных преступным путем В разработке

Соглашение об объединенной системе раскрытия информации об эмитентах ценных бумаг, посредниках на общем финансовом рынке ЕАЭС Определяет создание платформы для формирования инфраструктуры общего финансового рынка, включая технологические платформы В разработке

Проект по формированию платежной системы и по осуществлению взаимных платежей на пространстве ЕАЭС Создает единое платежное пространство и способствует увеличению взаимного кредитования и финансирования в национальных валютах В разработке

Соглашение о взаимном признании выпусков ценных бумаг и других финансовых инструментов в странах ЕАЭС Нацелено на создание предпосылок формирования общего организованного рынка ценных бумаг на пространстве ЕАЭС В разработке

Соглашение о взаимодействии стран ЕАЭС по обмену сведениями, входящими в состав кредитных историй Определяет формирование механизма взаимодействия между государствами-членами, при котором будет обеспечен доступ резидентов государств-членов к кредитным ресурсам в банках на всей территории ЕАЭС для целей развития трансграничного кредитования и более эффективного управления рисками при кредитовании банками заемщиков из государств-членов В разработке

Соглашение об аудиторской деятельности на территории ЕАЭС Задает юридические параметры, формирующие единый рынок аудиторских услуг ЕАЭС В разработке

Перспективы дедолларизации

Увеличение доли расчетов внутри ЕАЭС во взаимных валютах и дедолларизация экономики ЕАЭС — важная цель для России в условиях режима санкционных ограничений. Обновленные стратегические подходы российского руководства рассматривают снижение зависимости от доллара не как инструмент изоляции, а как попытку выстраивания многополярной архитектуры глобальных финансовых рынков. По сути, речь идет о намерении выйти за рамки проамериканской финансовой системы, которая сложилась в последней четверти прошлого века и ограничивает торгово-экономический суверенитет большинства стран мира.

Дедолларизация тесно связана и с другим важным аспектом экономических интересов России — снижением зависимости от межбанковской системы SWIFT и оценок зарубежных рейтинговых агентств. Кроме того, тесная интеграция финансовых рынков ЕАЭС на основе приоритета национальных валют укрепляет «внешний кон-

тур» финансово-экономической безопасности, повышает уровень контроля над спекулятивными операциями на финансовых рынках. При благоприятном развитии событий возникает так называемый эффект экстерналий, способствующий повышению доступности кредитных и инвестиционных ресурсов, в том числе для развития сферы малого и среднего предпринимательства. О необходимости более активного подключения к интеграционным инициативам представителей малого и среднего предпринимательства также говорил Владимир Путин [Обращение Президента Российской., 2018].

На сегодняшний день можно зафиксировать определенные успехи на этом направлении. Согласно данным ЕЭК за 2017 г., доля взаиморасчетов в долларах внутри ЕАЭС составила 18%. Некоторые эксперты считают (на наш взгляд, преждевременно), что задача ухода от доллара во взаиморасчетах внутри ЕАЭС практически решена [Резервные валюты будут., 2018].

Важная роль в этих процессах принадлежит инфраструктурным платформам, архитектуру которых разрабатывает Евразийский банк развития (ЕАБР) — международный финансовый институт, доля российского капитала в инвестиционном портфеле которого составляет 43%. Выступая в 2018 г. на XIII Ежегодной международной конференции «Евразийская экономическая интеграция», председатель Правления Евразийского банка развития Андрей Бельянинов отметил: «В соответствии с нашей стратегией мы провели большой анализ по созданию расчетно-клиринговой системы. В настоящее время ЕАБР подключен к национальным системам ЕАЭС. Банк имеет счета во всех центральных банках стран Союза и обладает технологией для осуществления клиринга в нацвалютах и является маркетмейкером и активным участником на биржах этих государств. Важной особенностью валютно-клиринговых систем ЕАБР является возможность ее использования для расчета в нацвалютах, минуя SWIFT и конвертацию в доллары»3. По мнению Бельянинова, для дальнейшего продвижения расчетов в национальных валютах необходимо создание евразийской системы передачи финансовых сообщений с использованием возможностей ЕАБР в качестве так называемой регулятивной песочницы [ЕАБР предлагает дополнительные..., 2018]. Под регулятивной песочницей подразумевается правовая среда для экспериментирования и моделирования, в которой можно создавать временные регуляторные рамки. Таким образом, происходит обмен опытом и лучшими практиками, выстраивается более тесное взаимодействие между регуляторами и инноваторами, а также снижаются риски тестирования пилотных проектов.

Кроме того, ЕАБР планирует развивать инструменты хеджирования валютных рисков, привлекать ликвидность в локальных валютах для финансирования проектной деятельности, способствовать повышению объема и ликвидности операций в локальных валютах на биржах государств — участников Банка, развивать программы кредитования финансовых институтов в локальных валютах [Стратегия Евразийского банка., 2018].

Важно отметить, что уход от долларовой зависимости активно реализуется и на национальном уровне отдельных стран ЕАЭС. Финансово-экономический блок российского правительства обсуждает меры по созданию стимулов и механизмов для перехода внешнеторговых расчетов компаний на национальные валюты. В начале 2019 г. Национальный банк Белоруссии представил новые меры для дедолларизации экономики, требующие изменений в гражданских и банковских кодексах. Одновременно расширяется государственное взаимодействие в финансово-банковской сфере. В Казахстане

3 Выступление Андрея Бельянинова, председателя Правления Евразийского банка развития, на XIII Ежегодной международной конференции «Евразийская экономическая интеграция». 2018. 4 декабря (https://np-srv.ru/stati/vystuplenie-andreya-belyaninova-predsedatelya-pravleniya-evraziyskogo-banka-razvitiya-na-xiii-egegodnoy-megdunarodnoy-konferencii-evraziyskaya-ekonomicheskaya-integraciya/).

присутствует несколько ведущих российских банков. По итогам 2018 г. почти 70% российско-казахстанских внешнеторговых и других финансовых операций осуществляется в национальных валютах [Интервью Посла Российской., 2018].

Дилеммы единой валюты

Опыт мировых интеграционных объединений свидетельствует, что полный монетарный союз — это заключительная стадия интеграции, которая весьма труднодостижима на практике. Инструменты и механизмы нахождения общего наднационального знаменателя в области денежно-кредитной политики многообразны.

В экономической науке хорошо известна теория «оптимальных валютных зон», разработанная в начале 1960-х годов канадским экономистом Робертом Манделлом [МипёеП, 1961, р. 657—665]. Она описывает выгоды стран — членов интеграционных объединений от введения общей валюты. В числе необходимых предпосылок ее складывания обычно называют: глубокую экономическую интеграцию; высокий уровень синхронизации бизнес-циклов; высокую степень интеграции финансовых рынков и развития финансового сектора; высокую мобильность факторов производства; схожие уровни инфляции; низкую волатильность реальных обменных курсов. Сразу отметим, что на текущем уровне интеграции в ЕАЭС большинство из этих показателей пока не достигнуты, а перспектива эмиссии единой валюты не представляется реальной как минимум в среднесрочной перспективе. Как показывает опыт европейской и паназиатской интеграции, единая валюта лишена экономического смысла вне развитой системы валютно-финансовых гарантий, без должного развития фондовых рынков и увеличения взаимной торговли, а также гармонизации кредитно-денежной политики в целом.

Эксперты отмечают, что формирование валютного союза отбирает у стран возможности регулирования валютного курса как инструмента коррекции негативных последствий асимметричных шоков. В свое время именно за это представители неокейн-сианской школы подвергли критике теорию Манделла.

Предпосылкой для создания валютного союза должно быть наличие некоторых свойств, обеспечивающих как минимум возможность компенсировать потерю этого инструмента, ассоциирующегося в классической политической экономии с национальной независимостью государства. Пока эта непростая дилемма была решена только в рамках европейской интеграции. Однако во время глубокого кризиса государственной задолженности в 2012—2013 гг. европейская валютная система подверглась серьезным испытаниям, последствия которых сохраняются и сегодня.

Необходимо учитывать, что опасения стран — членов ЕАЭС относительно формирования валютного союза были в том числе заложены внешнеэкономическими причинами — упомянутыми кризисами валютной архитектуры в еврозоне. Среди элит союзных стран сохраняются и опасения политического характера. Так, министр национальной экономики Казахстана Тимур Сулейменов4 заявил: «Я считаю, что национальная валюта — это символ нашего суверенитета, почти такой же, как гимн, флаг и герб. Мы должны ее всячески беречь, развивать и сохранять. Каких-то других возможных квази-, прокси-валют и им подобных допускать не должны» [Казахстан против создания., 2018]. Подобная риторика отчасти объясняет и достаточно категоричные заявления по данной теме, идущие с наднационального уровня, от руководства ЕЭК [Один из последних примеров., 2018].

4 В 2012—2016 гг. — член Коллегии (министр) по экономике и финансовой политике ЕЭК.

Расчеты показывают, что Россия хотя и выигрывает от потенциального введения единой валюты, но в меньшей степени, чем другие страны (см., в частности, [Винокуров, Демиденко, Коршунов, 2017]). Поэтому на текущем этапе интеграции для нее важнее придерживаться стратегии извлечения разнообразных выгод из согласования монетарной политики. В частности, последовательно снижать издержки для бизнеса, получая положительный эффект для благосостояния и общий системный эффект для повышения устойчивости ЕАЭС.

Выбрать наиболее подходящие из них с учетом международной экономической ситуации и интересов партнеров по евразийской интеграции — главная задача России в ближайшее время. Вместе с тем российский рубль обладает наибольшим потенциалом становления в качестве единой региональной расчетной единицы и объекта инвестиционных вложений, а также формирования золотовалютных резервов по сравнению с белорусским рублем и казахским тенге среди валют стран ЕАЭС. Однако перспективы становления рубля в качестве единой или расчетной валюты для стран Союза остаются ограниченными. Прежде всего это обусловлено нестабильностью валютного обменного курса рубля, мировых цен на нефть и экономического роста в стране-эмитенте [Жариков, 2018, с. 69].

Важные особенности: дифференциация сегментов финансового рынка

Рассмотрим сложившуюся ситуацию по секторам финансового рынка стран ЕАЭС и выделим некоторые особенности. Прежде всего, обращает на себя внимание высокая дифференциация развития и динамики различных сегментов финансового рынка (табл. 1—3). Увеличивающийся разрыв между Казахстаном и Россией, с одной стороны, и остальными странами — с другой.

В уровне развития экономик стран ЕАЭС и сегментов финансового рынка (банковский, страховой и фондовый) выявляется существенная дифференциация. Например, различия в банковском секторе отражены в табл. 1, демонстрирующей динамику объема кредитования как физических, так и юридических лиц. В странах ЕАЭС показатель динамики объема кредитования, выданного физическим лицам, достигает наибольших значений в Армении и России, и менее значительных — в Казахстане, Белоруссии и Киргизии. Показатель динамики кредитов юридическим лицам максимален по Белоруссии, России и Армении, менее существенен — в Киргизии и Казахстане (табл. 2).

Существенная дифференциация сохраняется и на рынке страхования. Она может быть выражена, например, через различные показатели: количество страховых организаций, суммы страховых премий и суммы страховых выплат (табл. 3). К началу 2019 г. в странах ЕАЭС действовало 268 страховых организаций, из них 199 — в России. Действительно, объем рынка страхования России существенно превышает размеры страхового рынка других стран ЕАЭС, не только каждой в отдельности, но и всех вместе. Так, например, сумма страховых премий в России в 13 раз больше, чем в совокупности по остальным странам ЕАЭС, а сумма страховых выплат — в 15 раз больше. В 2019 г. в Армении и Белоруссии на реализацию страховых выплат страховщиками приходилась примерно половина страховых взносов, в России — около трети, а в Казахстане и Киргизии — приблизительно 18 и 8% соответственно. Для сравнения отметим, что в развитых странах значение данного показателя находится в пределах 70—80%.

Таблица 2. Динамика объема кредитов, предоставленных физическим и юридическим лицам в 2016-2018 гг., млн долл. США и % к ВВП

Страна 2016 г. 2017 г. 2018 г.

Млн долл. США Процент к ВВП Млн долл. США Процент к ВВП Млн долл. США Процент к ВВП

Объем кредитов физическим лицам

Армения 2 120,9 20,1 2 344,2 20,3 2 973,7 23,9

Белоруссия 1 748,4 3,7 3 258,6 6 4 223,3 7,1

Казахстан 6 489 4,7 9 987,4 6,1 12 663,2 7,4

Киргизия 168,9 2,5 208,8 2,8 263,3 3,3

Россия 107 784,6 8,4 158 291,9 10 199 164,2 12

Объем кредитов юридическим лицам

Армения 3 416,7 32,4 3 774 32,7 3 996,6 32,2

Белоруссия 22 551,9 47,5 29 478,5 53,9 33 966,6 57

Казахстан 22 257,8 16,2 23 199,8 14,2 26 789,9 15,7

Киргизия 1 203,4 17,7 1 330,1 17,6 1 388,6 17,2

Россия 531 870,5 41,4 659 199,5 41,8 719 377,7 43,3

Источник: [Финансовая статистика Евразийского., 2019].

Таблица 3. Динамика страховых организаций, сумм страховых премий и выплат, ед. и млн долл. США

Страна Количество страховых организаций Сумма страховых премий, млн долл. США Сумма страховых выплат, млн долл. США

2016 г. 2017 г. 2018 г. 2016 г. 2017 г. 2018 г. 2016 г. 2017 г. 2018 г.

Армения 7 7 7 69 73 86 30 37 47

Белоруссия 23 22 16 494 554 590 269 277 304

Казахстан 32 32 29 944 1 018 1 116 242 224 205

Киргизия 19 19 17 10 10 51 1 1 0,4*

Россия 256 226 199 17 671 21 923 23 656 7 561 8 738 8 354

Примечание. * На 1 июля 2017 г.

Источник: [Финансовая статистика Евразийского., 2019].

Различия между странами ЕАЭС характерны и для фондовых рынков, в частности, существенно отличаются ключевые показатели: ликвидности, присутствия эмитентов, привлечения нового капитала и т.п. Самые высокие значения ликвидности (объема торгов) на фондовом рынке наблюдаются в России и Казахстане: 267,9% к ВВП и 51,3% к ВВП соответственно. За последние годы, с принятием поправок по защите инвесторов по британскому праву, произошел существенный рост казахстанского фондового рынка по сравнению с остальными странами ЕАЭС — с 91,3% ВВП в 2016 г. до 267,9%

в 2018 г. При этом даже Россия, объем биржевых торгов которой практически в 2 раза превышает значения Казахстана, по отношению к ВВП показывает величины в 5 раз ниже (капитализация российского рыка составляет 45% ВВП).

В результате мы отмечаем увеличивающийся разрыв между странами. Преодолеть сложившийся дисбаланс можно путем создания общей инфраструктуры фондового рынка государств ЕАЭС. Согласно нормативным документам стран ЕАЭС, к 2025 г. предполагается формирование общего финансового рынка с размещением в Алма-Ате наднационального органа его регулирования [Договор о Евразийском экономическом., 2018, ст. 103, п. 2]. Такой существенный аспект финансовой интеграции, как гармонизация национальных законодательств на финансовом рынке (например, в соответствии с британским правом, как это сделано в Казахстане), позволяет избежать множества препятствий, возникающих в процессе движения капитала и формирования общего финансового рынка. Это позволило бы обеспечивать участникам рынка доступ на рынки друг друга без национальных лицензий, создать подходящие условия для оборота финансовых инструментов, устранить валютные ограничения (для преодоления дефицита финансовых ресурсов в странах ЕАЭС путем оборота капитала между государствами) и преодолеть многие иные проблемы. Успешные примеры здесь есть, но они единичны. Например, брокерская компания «Фридом Финанс» активно предоставляет услуги на рынках ЕАЭС и позволяет физлицам этих стран принимать участие в IPO на американском рынке.

Сформулируем соображения по возможной корректировке ситуации. Создание единого биржевого пространства через объединение национальных фондовых бирж представляется нерациональным, а вот создание объединенной электронной системы торгов и объединенного маркетплейса (как первый шаг) с возможностью открытия дистанционного доступа к самым разным финансовым инструментам (депозиты, облигации, акции) для физлиц и для привлечения капитала компаний (краундлендинговые платформы p2p, p2b, андеррайтинг облигаций и акций) — насущные реалии. Важны меры по увеличению количественных и качественных параметров развития финансового центра посредством роста числа участников операций на бирже и увеличения объема обращения финансовых инструментов. Также следует унифицировать системы отчетности и аудита компаний-эмитентов, обеспечить доступность и прозрачность таких инновационных систем регулирования и контроля.

Таблица 4. Динамика объема биржевых торгов на фондовых рынках в 2016—2018 гг., млн долл.

США и % к ВВП

Страна 2016 г. 2017 г. 2018 г.

Млн долл. США Процент к ВВП Млн долл. США Процент к ВВП Млн долл. США Процент к ВВП

Армения 114 1,1 165 1,4 169 1,8

Белоруссия 4 814 10,1 4 103 7,5 6 372 12,9

Казахстан 125 369 91,3 236 840 145,3 362 128 267,9

Киргизия 143 2,1 67 0,9 58 0,9

Россия 357164 27,7 607 092 38,5 650 300 51,3

Источники: [Финансовая статистика Евразийского., 2019; Блохина, 2019].

Риски и ограничения

Гармонизация национальных законодательств в области регулирования финансовых рынков подвержена влиянию множества факторов, имеющих как эндогенный, так и экзогенный характер. К первым можно отнести уровень транспарентности национального законодательства, степень волатильности национальных финансовых рынков, уровень долларизации экономики, высокую степень дифференциации инвестиционно-финансовых возможностей. Усиливается важность степени инновационности финансовой политики, включая кадровую и техническую готовность к внедрению финансовых технологий. Внутренняя экономическая нестабильность может остановить наметившийся рост взаимных инвестиций. Исследователи подчеркивают имманентное стремление стран ЕАЭС к повышению внутреннего инвестиционного потенциала, в том числе преимущественно за счет национальных накоплений. Однако система внутреннего долгосрочного кредитования не способствует развитию предпринимательства и сохраняет инерционный тренд развития, заложенный еще в середине 1990-х годов [Перская, Эскиндаров, 2016, с. 277—278].

Среди внешних факторов следует отметить уровень интеграционных взаимоотношений с зарубежными партнерами (отдельными странами, организациями, финансовыми институтами), динамику финансовых и сырьевых рынков (фактор, особенно важный для России и Казахстана), устойчивое замедление роста развитых экономик (государства ОЭСР и лидеры АТР), потенциальную трансформацию мировых центров экономического влияния, неопределенность направления развития мировой экономики в целом. Кроме того, сохраняющаяся региональная и геополитическая напряженность (украинский кризис) остаются внешними стратегическими факторами риска.

Вместе с рисками стратегического характера остается ряд проблем и «серых» зон на тактическом уровне, препятствующих эффективной работе по интеграции в финансовой сфере. Например, одним из сохраняющихся барьеров является ограниченный доступ населения стран ЕАЭС к финансово-кредитным операциям в стране временного пребывания. Для решения этих проблем в ЕЭК идет работа над возможностью предоставления трудящимся ЕАЭС, имеющим долгосрочные трудовые договоры (свыше года), права на временное или постоянное проживание в стране трудоустройства. Работа ведется на уровне профильных департаментов и в Консультативном комитете ЕЭК по миграционной политике.

Комплекс чувствительных ограничений сохраняется в банковской сфере (подробнее на эту тему см.: [Стародубцева, Маркова, 2017]). Так, отсутствует принцип признания национальных банковских лицензий государств — членов ЕАЭС на всей территории Союза. Это препятствует полноценной деятельности банков в области расширения спектра услуг. Кроме того, в странах ЕАЭС сохраняются системы лицензирования банков, не имеющие юридической силы в наднациональном правовом поле, а также существенно разнятся требования к минимальному уставному капиталу. Не выстроена система (как в статистической, так и в правовой области) раннего диагностирования проблемных банков и токсичных активов, задолго до того как кризис проявится в соответствующих финансовых параметрах и отрицательной динамике финансовых рынков. Это тесно связано с общим уровнем безопасности финансовой системы — одним из приоритетов прошедшего председательства России в ЕАЭС. Уровень текущих рисков также зависит от возможностей и пределов адаптации кредитных институтов как к новым требованиям регуляторов, так и к вызовам внешнего характера. Эксперты также обращают внимание на разницу в подходах к определению видов кредитных институтов. В частности, в правовых документах разных стран существуют понятия «банки»,

«кредитные организации» (Россия), «банки второго уровня» (Казахстан). В Армении, Белоруссии и Казахстане банки не относятся к кредитным организациям. В Армении кредитные организации — это небанковские финансовые организации, в Белоруссии выделяется только понятие «небанковские финансово-кредитные организации», в Казахстане понятие «кредитная организация» не используется. В России банки являются кредитными организациями, в Киргизии — финансово-кредитными учреждениями [Стародубцева, Маркова, 2017, с. 111].

Риски и ограничения в процессе финансовой интеграции ЕАЭС имеют взаимосвязанный характер. Показательными с этой точки зрения являются оценка перспектив и ограничений процесса дедолларизации. Представляет интерес недавнее исследование Евразийского банка развития, выявляющее на основе соцопросов и экспертных интервью основные факторы риска при использовании национальных валют во взаимных расчетах стран ЕАЭС. В частности, респонденты в пяти странах Союза ранжировали следующую пятерку основных рисков: высокие валютные риски (58% опрошенных), сложившиеся бизнес-практики (51%), отсутствие экономических стимулов (44,5%), опасение стран за сохранение валютного суверенитета (42%), фактор антироссийских санкций со стороны Запада (39,5%). Кроме того, эксперты называют следующие факторы, препятствующие использованию национальных валют в международных расчетах: низкую емкость финансовых рынков; низкую ликвидность, высокие спреды (разница в цене различных активов на бирже); отсутствие ряда сегментов, позволяющих снизить транзакционные издержки; неустойчивость рынков; доминирование российского финансового рынка в ЕАЭС; структурные диспропорции финансового сектора [Национальные валюты во взаиморасчетах., 2018].

Отдельно стоит выделить мощную геоэкономическую тенденцию последних лет — наращивание экспорта Китая в страны ЕАЭС. России, для того чтобы отстоять свои позиции в Евразии, необходима более глубокая интеграция на уровне взаимных торговых отношений и вместе с тем — использование рубля во взаимных расчетах в рамках региона, что может способствовать его интернационализации в более широких масштабах, а также повышению его международного авторитета [Жариков, 2018, с. 62]. В случае неудачи этой стратегии регион ЕАЭС может оказаться перед вызовами «юанизации» — угрозой фактического доминирования китайской валюты в регионе. Дополнительный фактор риска заключается в том, что Китай активно развивает двусторонние кредитные линии со странами — членами ЕАЭС, создавая валютно-финансовый каркас глобальной экономической инициативы «Один пояс — один путь». Своповые согла-шения5 действуют между Народным банком Китая и центральными банками стран ЕАЭС (исключая Армению). Следовательно, для укрепления позиций рубля в ЕАЭС требуется заключение аналогичных рублевых соглашений между центральными банками стран — членов Союза с одновременным совершенствованием наднациональной макроэкономической политики по таргетированию инфляции. Как справедливо замечает российский исследователь М.В. Жариков, дальнейшее обесценивание рубля ускорит проникновение китайского юаня на рынки стран — членов ЕАЭС, а отсутствие внутреннего диверсифицированного производства в России укрепит позиции Китая (а значит, юаня) на этих рынках. По мнению исследователя, в сложившейся ситуации для России приоритетным становится отход от стратегии импортозамещения и большая ориентация на экспорт [Жариков, 2018, с. 70].

5 Межгосударственные соглашения, операторами которых чаще всего выступают национальные банки. Осуществляются на основе системы двусторонних правительственных гарантий предоставления необходимых валютных средств (с обязательством возврата) для проведения интервенций с целью корректировок курсов национальных валют.

В целом можно констатировать, что поиск баланса наднационального регулирования и государственных интересов в области банковской интеграции идет достаточно трудно. С одной стороны, анализ проблем и практика согласования интересов показывают невозможность достижения компромисса без существования наднационального финансового мегарегулятора. С другой — создание такой структуры невозможно без достижения уровня высокой согласованности финансовых политик. Отчасти по этой причине активная роль в интеграции финансового сектора ЕЭК, ее рабочих групп и Консультативного совета по финансовым рынкам по ряду вопросов не находит поддержки у национальных органов. В настоящий момент оптимальный механизм принятия решений и их реализации еще не сконструирован.

Перспективы и эффекты интеграции

Вместе с тем не следует переоценивать перечисленные риски и ограничения в области формирования наднационального финансового пространства. Дальнейшая конвергенция в этой области практически неизбежна, но ее скорость и интенсивность будут зависеть от волевого импульса политических элит и крупных институциональных игроков. При этом объективный фактор российского лидерства способен сглаживать наиболее острые фазы в конфликтах интересов, как это неоднократно происходило ранее в большинстве сфер интеграционного взаимодействия. Можно сказать, используя терминологию профессора Принстонского университета Эндрю Моравчика, что успешная интеграция — это всегда «последовательность рациональных выборов, сделанных национальными лидерами». Эта формула, описывающая в свое время процессы европейской интеграции, в полной мере применима к евразийским интеграционным процессам.

Свободное движение капитала в едином экономическом пространстве оказывает мультипликативный эффект на развитие трех других интеграционных свобод (люди, товары, услуги). Углубление финансовой интеграции способно дать мощный системный эффект и достичь нескольких взаимосвязанных целей: придать новый импульс евразийской интеграции, преодолеть относительную стагнацию вследствие исчерпания естественных интеграционных эффектов «стартового этапа» ЕАЭС (2015—2017 гг.), повысить качество единого внутреннего рынка, стимулировать внутриэкономический рост (в том числе за счет увеличения взаимных инвестиций), усилить значимость Союза в мировой экономике.

Кроме того, развитие интеграционных процессов в этой области дает возможность странам ЕАЭС снизить влияние внешних рисков, уменьшить зависимость от глобальной финансовой конъюнктуры, подвергающейся негативным искажениям от спекулятивных и односторонних действий. Важным фактором поддержания экономической динамики в условиях антироссийских санкций является усиление инвестиционных эффектов в рамках общего рынка, например, тех, которые уменьшают стоимость заимствования средств. Последнее обстоятельство особенно значимо для небольших экономик Союза и в целом для развития предприятий малого и среднего бизнеса.

Ожидаемым эффектом от гармонизации норм и практик в финансовой сфере должно стать формирование конкурентной и прозрачной монетарной среды, ведущее к повышению общего уровня финансовой безопасности. Подчеркнем также, что перспектива создания единого финансового рынка будет способствовать борьбе с нелегальным вывозом капитала и деофшоризации экономик всех стран «интеграционной пятерки».

Самостоятельный положительный эффект возможен в случае более тесной интеграции биржевого пространства. Привлечение большого числа участников к торговле национальными валютами на Московской бирже (одном из наиболее значимых сегментов финансового рынка), развитие торгов по валютным парам оживит рынок и усилит спрос. По оценкам исследователей, общий валютный рынок, распространившийся на страны ЕАЭС и шире — на СНГ, способен дать макрорегиональный экономический стабилизационный эффект на сопредельные интеграционные пространства (см., например, [Глобализация и интеграционные процессы., 2017]).

Усилия, направленные на формирование общего финансового рынка, окажутся результативными лишь при создании единого маркетплейса и единой электронной биржевой системы с участием всех стран ЕАЭС. В результате Алма-Ата как региональный финансовый центр сможет повысить торговые обороты и стать привлекательнее для иностранных инвесторов (например, азиатских). В отличие от национального центра, региональный финансовый центр должен ориентироваться на иностранных участников и быть более открытым, поэтому Алма-Ата со временем может осуществить слияние национальных фондовых бирж. Тогда главным в развитии такого центра будет иностранный капитал, а особое внимание следует уделить созданию более совершенных систем международного регулирования, например, в монетарной политике, и механизмов формирования оптимальных условий функционирования и развития участников финансового центра.

Наконец, успешная интеграция финансовых рынков усилит позиции России и ее партнеров по евразийской интеграции в ряде значимых для внешних инвесторов международных рейтингов (The Global Competitiveness Report, Doing Business, Economic Freedom of the World, Index of Economic Freedom), измеряющих благоприятность условий ведения бизнеса, уровень инвестиционной привлекательности, предсказуемость экономической среды и в итоге финансовое благополучие государств.

В сумме перечисленные факторы способствуют повышению предсказуемости и стабильности наднационального экономического пространства ЕАЭС, укрепляя его конкурентные позиции на международном уровне. Успех интеграционного объединения в качестве глобального игрока будет поделен на пятерых, принося экономические и политические дивиденды его участникам.

Рекомендации для ЕАЭС и России

Проведенный анализ позволяет сформулировать следующие рекомендации для ЕАЭС и Российской Федерации по развитию интеграционного сотрудничества в области создания единого финансового рынка. Как уже отмечалось ранее, в абсолютном большинстве случаев их интересы объективно совпадают. Тем не менее перечень приоритетных мер можно представить в наднациональном (для ЕАЭС) и государственном (для России) формате.

ЕАЭС целесообразно согласовать две ключевые меры в области макроэкономической политики. Рекомендуется переход всех стран — участниц Союза к практике таргетирования инфляции с целью выхода к близким целевым показателям по инфляции (не более 4%). В пользу подобной программы говорит постепенная конвергенция национальных экономик, отмечаемая в последние годы. В области гармонизации валютных политик всем государствам — членам ЕАЭС рекомендуется перейти к режиму плавающего валютного курса. Кроме того, центральным (национальным) банкам Союза имеет смысл согласовывать между собой динамику операций на валютном рынке

с целью недопущения проявления сепаратных финансовых политик, имевших место в 2014-2015 гг.

В области институциональных новаций назрела необходимость решения по учреждению наднационального органа финансового рынка ЕАЭС в Алма-Ате, который имел бы не только полномочия надзора за исполнением соответствующего национального законодательства в государствах — членах Союза, но также полное право выдачи и отзыва лицензий на рынках финансовых услуг. Принципиально важно, чтобы процесс принятия подобных решений был прозрачным и объективным.

Требует углубленной проработки (концепция — дорожная карта — соглашение) вопрос перехода к единой региональной платежной системе в рамках ЕАЭС. Такой шаг также может способствовать снижению банковской комиссии и установлению «национального режима» при переводе денежных средств между странами Союза.

На наднациональном уровне важно приступить к выработке общей антиофшорной стратегии, препятствующей перемещению финансового капитала в низконалоговые юрисдикции. В этой области есть хорошие примеры со стороны России и Казахстана, активно участвующих в разработанном ОЭСР и одобренном странами «Группы двадцати» плане BEPS (Base Erosion and Profit Shifting), направленном на борьбу с размыванием налогооблагаемой базы. В настоящее время Россия и Казахстан способны стать проводниками лучших антиофшорных практик ОЭСР в наднациональное правовое поле Союза. Кроме того, Россия как участник «Группы двадцати», в которой контроль за офшорной деятельностью финансового капитала занимает важное место, могла бы переносить интересы ЕАЭС на высшие уровни глобального регулирования. Эти предложения хорошо согласуются с приоритетами российских подходов к финансовой интеграции Союза — усилением борьбы с финансовыми пирамидами, отмыванием денежных средств, финансированием экстремизма, безопасностью финансового рынка в целом. Однако для эффективного сотрудничества в этой сфере требуется согласование определений недобросовестной финансовой практики, поскольку в настоящее время в данном отношении сохраняются определенные разночтения [Согласованная политика стран ЕАЭС., 2017].

Сохраняющаяся неблагоприятная внешняя конъюнктура и обострение санкци-онного противостояния повышают актуальность создания «евразийского рейтингового агентства», обеспечивающего беспристрастную (в том числе политически немотивированную) оценку достижений и рисков евразийской экономической интеграции.

Представляется перспективным продолжение экспертной проработки на уровне пяти стран ЕАЭС целесообразности введения расчетной региональной денежной единицы (так называемого евразийского ЭКЮ) по аналогии с Европейским экономическим сообществом (ЕЭС)6. В связи с этим отметим, что в теориях экономической интеграции понятие «валютный союз» остается дискуссионным и допускает разные трактовки. В частности, в последнее время исследователи постсоветских интеграционных процессов обращают внимание на «мягкие формы» валютного взаимодействия. С целью улучшения условий интеграции финансовых рынков заслуживает внимания экспертиза возможности введения расчетной региональной денежной единицы («евразийского ЭКЮ»). Расчетная единица ЕАЭС, частично обеспеченная национальными золотовалютными запасами, может быть эффективным средством экономической стабилизации, развития систем трансграничных расчетов, получения четкой информации об относительной конкурентоспособности экспорта Союза. При этом значительно

6 Авторство идеи принадлежит специалистам ЕАБР. Подробнее см.: [Колебания валютных курсов в ЕАЭС., 2017].

снижаются риски угроз для экономического суверенитета стран, так как «евразийский ЭКЮ» может в неконкурентном режиме существовать параллельно с национальными валютами. При разработке проекта методологически целесообразно использовать не только опыт ЭКЮ, но и опыт использования переводного рубля СЭВ в 1964—1990 гг., а также клирингового рубля в расчетах между СССР и Финляндией в 1970-х годах. Кроме того, при сравнительных исследованиях интеграционных объединений внимательного изучения требует прецедент введения азиатской учетной валютной единицы (АКЮ — Asian Currency Unit), используемой в формате АСЕАН+3 (Страны АСЕАН, Япония, Южная Корея и Китай). АКЮ является общей корзиной валют, которая рассчитывается как средневзвешенный показатель обменных курсов 13 валют азиатских стран по отношению к доллару США и евро. По замыслу авторов проекта, экспертов Азиатского банка развития и японского Университета Хитоцубаши, она может использоваться не только как учетная единица, но и обслуживать региональные торговые и финансовые операции.

Заслуживает внимания экспертная оценка возможности создания Евразийской системы центральных банков — ЕСЦБ (вместо одного наднационального регулятора, предусмотренного Договором о ЕАЭС к 2025 г.), включающей шесть финансовых институтов — пять национальных центральных банков и Евразийский центральный банк. Такой подход, примененный в свое время в странах ЕЭС, мог бы снизить степень разногласий в ЕАЭС, вероятных перед решающим этапом финансовой интеграции в середине 2020-х годов. При экспертном анализе этого проекта необходим учет не только европейского, но и азиатского опыта, в частности, известной Чианг-Майской инициативы (ЧМИ), в ходе которой страны АСЕАН договорились обмениваться информацией о краткосрочных перемещениях капитала с целью ранней диагностики кризисных процессов. С 2007 г. эта система принимает многосторонний характер. Как уточняет российский исследователь А. Байков, появилась возможность для объединения средств, выделявшихся каждой страной в рамках 16 двусторонних соглашений внутри формата АСЕАН+3, в единый фонд, откуда государства могли бы заимствовать валюту в случае дестабилизации финансовых рынков. Фактически это выглядело как прообраз Азиатского валютного фонда, предложенного Японией в 1998 г. Конечной целью ЧМИ было заявлено создание многосторонней валютно-финансовой системы координации и регулирования, основанной на наличии центрального резервного фонда [Байков, 2012, с. 139]. Внимание к подобным инициативам особенно актуально в контексте упомянутой авторами ранее проблемы банковской безопасности в ЕАЭС и необходимости выработки системы страхования финансовых институтов от «токсичных активов».

Отдельным направлением работы может стать разработка инициатив в сфере цифровой экономики. В частности, в области технологий распределенного реестра

и «умных контрактов» в области финансовой интеграции. В области денежных переводов от трудовых мигрантов перспективно выглядит создание платежных систем (самоподдерживающихся сетей для пополнения и снятия денежных средств), которые могут обходиться без интеграции с банками. В 2018 ЕЭК разработала и представила глоссарий терминов блокчейн-экономики (преимущественно на основе белорусского опыта и Национального декрета № 8 «О развитии цифровой экономики»), намечены подходы по координации политики стран Союза на этом направлении. Однако динамика сотрудничества на данном направлении, особенно на «внешнем контуре», пока не столь высока. Представляется перспективной экспертная кооперация ЕЭК с международными организациями, прежде всего с ОЭСР, которая разрабатывает передовые регулирующие нормы в этой сфере. Уже сейчас необходимо оценивать перспективы применения блокчейна при обмене налоговой информацией, доступа к банковским услугам, особенно в области безналичных расчетов (клиринга) и валютного регулирования в целом.

Что касается перспектив формирования наднационального рынка криптовалют, то здесь необходимо уже сегодня намечать контуры наднационального регулирования, направленного на оптимизацию соотношения преимуществ и рисков. Очевидно, что в случае послаблений со стороны национальных регуляторов произойдет взрывной рост рынка. Это увеличит трансграничный оборот криптоактивов и существенно усложнит оценку факторов финансовой взаимозависимости, что может иметь последствия для финансовой стабильности Союза. Для снижения рисков и устранения побочных эффектов в этом сегменте финансовой интеграции ЕЭК необходимо налаживать взаимодействие с международными организациями, разрабатывавшими передовые регуляторные практики в этой области — МВФ, Всемирным банком, ОЭСР, Советом по финансовой стабильности в рамках «Группы двадцати».

Требует совершенствования информационная политика ЕЭК, несомненно выигрывающая от разработки аффилированного с официальным сайтом интернет-портала, который позволил бы юридическим и физическим лицам стран — участниц ЕАЭС получать максимально доступную информацию об условиях, особенностях и возможностях работы на финансовых рынках пяти государств.

России важно продолжать курс на снижение уровня долларизации национальной экономики и усиление мер по стимулированию взаимных расчетов в ЕАЭС в национальных валютах. С учетом роста значимости фактора безопасности необходимо усиление контроля за незаконными финансовыми операциями через инициацию соответствующего законодательства на уровне ЕАЭС и расширение полномочий Комиссии. Кроме того, существует потребность в усилении взаимодействия с созданными в рамках СНГ и ЕАЭС финансовыми институтами (Межгосударственный банк, ЕАБР, ЕФСР). Также представляется важным создание единого финансового маркетплей-са (возможно, сначала для Российской Федерации, а затем с присоединением к нему стран ЕАЭС).

В области применения блокчейн-технологий России необходимо учитывать успешный опыт Белоруссии, которая в настоящее время является центром компетенций в данной области. Усилия внутри России необходимо активизировать на двух направлениях — в области разработки блокчейн-платформы «Мастерчейн» (Центральный банк Российской Федерации в этом проекте объединяет усилия с банками стран ЕАЭС) и в законодательной сфере: ускорить разработку и принятие законопроекта «О цифровых финансовых активах», одновременно не ограничивая доступ российских компаний к глобальному рынку криптокапитала [Цифровые активы двинулись., 2018]. При этом важно оценить существующие риски и использовать блокчейн-техно-

логии в максимально безопасных форматах, повышающих уровень доверия населения России к банковской системе в целом.

Заслуживает внимания и оценка возможностей по отмене/снижению комиссии за денежные переводы между государствами — членами ЕАЭС. Инициатива, по нашему мнению, должна исходить от России. Несмотря на то что такое предложение носит, на первый взгляд, имиджевый характер и ведет к определенным потерям для российского бюджета, оно может стать мощным интеграционным импульсом для завершающей стадии формирования общесоюзного рынка труда.

Источники

Байков А.А. (2012) Сравнительная интеграция. М.: Аспект Пресс.

Блохина Т.К. (2019) Направления создания регионального финансового центра Евразийского экономического союза // Вестник Евразийской науки. № 5. Режим доступа: Шр8://е8].1Мау/ РБР/06ЕСУ№19.ра1' (дата обращения: 15.12.2018).

Буторина О.В. (2016) Особенности евразийской модели экономической интеграции // Современная Европа. № 2.

Винокуров Е.Ю., Демиденко М.В., Коршунов Д.А. (2017) Потенциальные выгоды и издержки валютной интеграции в Евразийском экономическом союзе // Вопросы экономики. № 2.

Глобализация и интеграционные процессы в Азиатско-Тихоокеанском регионе (правовое и экономическое исследование) / И.И. Шувалов, Т.Я. Хабриева, А.Я. Капустин и др. (2017) М.: ИНФРА-М.

Декларация о дальнейшем развитии интеграционных процессов в рамках Евразийского экономического союза. (2019) Режим доступа: https://docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/01420213/ms_10122018 (дата обращения: 10.02.2019).

Договор о Евразийском экономическом союзе (с изменениями на 14 мая 2018 года). (2018) Режим доступа: http://docs.cntd.ru/document/420205962 (дата обращения: 15.12.2018).

ЕАБР предлагает дополнительные меры для продвижения расчетов в нацвалютах на евразийском пространстве. (2108) Режим доступа: https://eabr.org/press/news/eabr-predlagaet-dopmery-dlya-prodvizheniya-raschetov-v-natsvalyutakh-m-evraziyskom-prostranstve2/ (дата обращения: 29.12.2018).

Жариков М.В. (2018) Проблемы валютной интеграции в Евразии // Современная Европа. № 2.

Заседание Высшего Евразийского экономического совета в расширенном составе. (2018) Режим доступа: http://kremlin.ru/events/president/news/59323 (дата обращения: 13.02.2019).

Интервью Посла России в Казахстане А.Н. Бородавкина. (2018) Режим доступа: http://www.rfembassy. kz/lm/news/press_releases/?cid=0&rid=1051 (дата обращения: 10.02.2019).

Казахстан против создания единой электронной валюты ЕАЭС. (2019) Режим доступа: https://www. ritmeurasia.org/news-2018-12-19--kazahstan-protiv-sozdanija-edinoj-elektronnoj-valjuty-eaes-40175 (дата обращения: 19.01.2019).

Колебания валютных курсов в ЕАЭС в 2014—2015 годах: анализ и рекомендации. (2017) СПб.: ЦИИ ЕАБР.

Мониторинг взаимных инвестиций в странах СНГ — 2017. (2017) СПб.: ЦИИ ЕАБР.

Национальные валюты во взаиморасчетах в рамках ЕАЭС: препятствия и перспективы. Доклад № 48. (2018). СПб.: ЕАБР. Режим доступа: https://eabr.org/upload/iblock/912/EDB-Centre_2018_Report-48_ National-Currencies_RUS.pdf (дата обращения: 22.01.2019).

О внедрении единой валюты в ЕАЭС не может быть речи — Валовая (2018). Режим доступа: Ы^:// ru.armeniasputnik.am/economy/20181023/15267220/o-vnedrenii-edinoj-valyuty-v-eaehs-ne-mozhet-byt-rechi-valovaya.html (дата обращения: 24.12.2019).

Об основных направлениях экономического развития ЕАЭС (Решение ВЕЭС № 28). (2015) Режим доступа: http://www.eurasiancommission.org/ru/act/integr_i_makroec/dep_makroec_pol/SiteAssets/Ре-шение%20№28%20ОНЭР^ (дата обращения: 10.02.2019).

Обращение Президента России к главам государств — членов Евразийского экономического союза. (2018) Режим доступа: http://kremlin.ru/events/president/news/56663 (дата обращения: 24.01.2019).

О Концепции формирования общего финансового рынка Евразийского экономического союза. Решение ВЕЭС № 20 от 1 октября 2019 г. (2019) Режим доступа: http://www.eurasiancommission.org/ru/ act/finpol/dofp/Documents/Концепция%20ОФР.pdf (дата обращения: 10.12.2019).

Перская В.В., Эскиндаров М.А. (2016) Интеграция в условиях многополярности. Эволюция теории и практики реализации. М.: Экономика.

Приложение № 17 к Договору о Евразийском экономическом союзе. (2018) Режим доступа: http:// www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_163855/6e98d66c53206813800fdef7b3692dbc90f83c79/ (дата обращения: 27.12.2018).

Резервные валюты будут долго доминировать в контрактах стран ЕАЭС (2018). Режим доступа: https:// abctv.kz/ru/news/rezervnye-valyuty-budut-dolgo-dominirovat-v-kontraktah-stran-eaes (дата обращения: 08.02.2019).

Согласованная политика стран ЕАЭС по защите потребителей финансовых услуг будет способствовать формированию общего финансового рынка. (2017) VIPERSON. Режим доступа: http:// viperson.ru/articles/soglasovannaya-politika-stran-eaes-po-zaschite-potrebiteley-finansovyh-uslug-budet-sposobstvovat-formirovaniyu-obschego-finansovogo-rynka. (дата обращения: 19.01.2019).

Стародубцева Е.Б., Маркова О.М. (2017) Реформирование банковских систем стран ЕАЭС в преддверии создания единого финансового рынка // Мир новой экономики. № 4.

Стратегия Евразийского банка развития на период с 2018 по 2022 год. (2018) Режим доступа: https:// eabr.org/upload/data/strategy_2018_2022.PDF (дата обращения: 18.01.2019).

Титов Д. (2018) Расчеты в национальных валютах стран ЕАЭС будут внедряться постепенно // Экономика и жизнь. № 1.

Указ Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 г. № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года». (2018) Режим доступа: http:// kremlin.ru/events/president/news/57425 (дата обращения: 12.02.2019).

Финансовая статистика Евразийского экономического союза. Оперативные данные за 2018 год. (2019) Статистический сборник. Евразийская экономическая комиссия. Москва.

Цифровые активы двинулись вспять (2018) // Коммерсантъ. 30 ноября. Режим доступа: https://www. kommersant.ru/doc/3814473 (дата обращения: 29.01.2019).

Mundell R.A. (1961) A Theory of optimum currency areas // American Economic Review. Vol. 51 (4).

Creating a Common EAEU Financial Market: Opportunities and Limitations From the Perspective of Russia's National Interests

T. Meshkova, V. Izotov, A. Teplov

Tatyana Meshkova — PhD, Deputy First Vice Rector, Director, HSE Competency Centre for Cooperation with International Organisations, Associate Professor, Department of World Economy, Faculty of World Economy and International Affairs, National Research University Higher School of Economics (HSE University); E-mail: meshkova@hse.ru

Vladimir Izotov — PhD, Leading Expert, HSE Competency Centre for Cooperation with International Organisations, Associate Professor, Institute of Trade Policy, National Research University Higher School of Economics (HSE University); E-mail: vizotov@hse.ru

Andrei Teplov - Administrator, HSE Federal Financial Literacy Methodology Centre, National Research University Higher School of Economics (HSE University); E-mail: ateplov@hse.ru

Abstract

This article offers a comprehensive analysis of various aspects of the financial integration of the Eurasian Economic Union (EAEU) at its present stage of development. Opportunities and prospects, risks, and limitations were analyzed from the point of view of Russia's national interests, taking into account the country's EAEU presidency in 2018. Financial integration should be deepened; it could have a powerful systemic effect and help accomplish several interrelated goals, such as giving a new impetus to Eurasian integration and overcoming the relative stagnation caused by the exhaustion of the natural integrational effects of the EAEU's "start-up stage." At the same time, the authors assume that (in the absolute majority of cases) EAEU countries have common interests in the financial aspect of integration. A successful Eurasian project could lead to the adoption of a multilateral approach with an emphasis on concerted actions, which would make financial integration beneficial to all members of the EAEU, individually and collectively alike.

The article presents an in-depth analysis of the Eurasian Economic Commission's (EEC) regulatory documents and compares the EAEU's financial integration with that of other integration associations (such as the European Union and the Association of Southeast Asian Nations). The analysis identifies the most promising areas of financial integration in the medium term, taking into account members' obligations. The list of priority measures to step up integrational cooperation aimed at creating a single financial market is presented at the supranational (for the EAEU) and national (for Russia) levels.

Key words: Russian Federation; EEC; EAEU; integration associations; Eurasian integration; financial market; optimum currency areas; de-dollarization; financial security

For citation: Meshkova T., Izotov V., Teplov A. (2020) Creating a Common EAEU Financial Market: Opportunities and Limitations From the Perspective of Russia's National Interests. International Organisations Research Journal, vol. 15, no 3, pp. 129-152 (in English). DOI: 10.17323/1996-7845-2020-03-05

References

Baykov A.A.

Bimanov S.

Blokhina T.K.

Butorina O.V.

Danilov Yu.A., Buklemishev O.V., Sednev V.P., Korshunov D.A.

Demidenko M., Kovach M., Korshunov D.A., Pelipas I.V., Tochitskaya I.E.

Embassy of the Russian Federation to the Republic of Kazakhstan.

Eurasian Development Bank

Eurasian Development Bank

Eurasian Economic Commission

Eurasian Economic Commission

Eurasian Economic Commission

Eurasian Economic Union

Eurasian Economic Union

Eurasian Economic Union

Eurasian Economic Union

Kommersant.

Kuznetsov A.V., Gemueva K.A., Kvashnin Yu.D., Nevskaya A.A., Makarova A.A., Chetverikova A.S., Tsu-karev T.V.

Mundell R.A. (1961) A Theory of Optimum Currency Areas. American Economic Review, vol. 51, no 4, pp. 657-65. Available at: https://www.jstor.org/stable/1812792.

Perskaya V.V., Eskindarov M.A.

President of Russia.

President of Russia.

President of Russia.

Rhythm of Eurasia.

Shuvalov I.I., Khabrieva T.Ya., Kapustin A.Ya.

Sputnik Armenia.

Starodubtseva E.B., Markova O.M.

Titov D.

Vinokurov E.Yu., Demidenko M.V., Korshunov D.A.

Viperson. (2017) Soglasovannayapolitika stran YEAESpo zashchitepotrebiteley finansovykh uslug budet sposob-stvovat' formirovaniyu obshchego finansovogo rynka [The Agreed Policy of the EAEU Countries to Protect Con-

sumers of Financial Services Will Contribute to the Formation of a Common Financial Market]. 17 October. Available at: http://viperson.ru/articles/soglasovannaya-politika-stran-eaes-po-zaschite-potrebiteley-finans-ovyh-uslug-budet-sposobstvovat-formirovaniyu-obschego-finansovogo-rynka

Zharikov M.V.