ГКИ и Фонд имущества об указе президента

ГКИ и Фонд имущества об указе президента

Вопросов стало не меньше, а больше

       Вышедший на прошлой неделе президентский указ "О порядке передачи в 1995 году в залог акций, находящихся в федеральной собственности" (см. Ъ от 2 и 5 сентября) сразу вызвал множество вопросов. Было очевидно, что он нуждается в серьезных комментариях со стороны авторов. Именно этим объясняется повышенный интерес к вчерашней пресс-конференции исполняющего обязанности председателя Госкомимущества Альфреда Коха и первого заместителя Российского фонда федерального имущества Игоря Липкина. Однако она не оправдала ожиданий: по сути, состоялась лишь запоздалая презентация президентского указа, причем с явным публицистическим акцентом. Вопросов же после нее меньше не стало.
       
       Описывая радужные перспективы, открывшиеся после выхода указа, Альфред Кох акцентировал внимание в первую очередь на возможности исполнения бюджета в части доходов от приватизации. Средства, полученные в результате успешного проведения тендеров на право заключения договоров кредита, залога и комиссии, будут включены "в счет доходов от федеральной собственности" бюджетных проектировок на 1995 год. Нависшая было угроза неисполнения бюджета по этой статье предотвращена хотя бы на бумаге.
       В ходе брифинга выяснилось, что минимальная сумма кредита, на которую рассчитывает Минфин, составляет 3 трлн рублей. Представители федеральных властей не скрывали своей уверенности, что активность на будущих аукционах будет высока, соответствующим они ожидают и результат. С подчеркнутым энтузиазмом Альфред Кох заявил, что президентский указ будет способствовать становлению фондового рынка, что прежде всего связано со стремлением компаний, получивших в залог акции, наращивать их курсовую стоимость при предпродажной подготовке.
       Гораздо интереснее было узнать, в чем видит Кох отличия президентского варианта залога акций под кредит от первоначального предложения банковского консорциума. На первое место Кох поставил конкурсный отбор желающих кредитовать правительство, то есть возможность конкуренции среди них, что предполагает заключение максимально выгодных государству сделок. С этой же целью список претендентов не ограничен банками, и практически любое юридическое лицо (а также их группа и иностранные компании) может принять участие в аукционах. Правда, возможность ограничить круг участников аукционов сохраняется: правила проведения аукционов гласят, что проводящая их комиссия "вправе устанавливать дополнительные требования к участникам". И последнее из отличий, внимание к которым хотел привлечь Альфред Кох: в залог отдается только часть федеральной собственности. Она составляет всего 0,01% от числа предприятий, акции которых находятся в Фонде имущества.
       Что касается непосредственно схемы предоставления кредитов под залог госсобственности, то Кох считает, что она имеет право на существование, тем более что соответствует мировым стандартам. Сам процесс будет выглядеть следующим образом. Победитель аукциона, то есть предложивший максимальную цену, заключает договор кредита с Минфином, договор залога с Госкомимуществом и договор комиссии с Фондом федерального имущества. По первому он перечисляет средства, по второму — получает пакет акций, по третьему — с 1 января 1996 года имеет право реализовать предмет залога.
       Вот здесь-то и возникает первый вопрос: можно ли продать пакет акций, находящихся в федеральной собственности, и после 1 января 1996 года? В принципе такая ситуация может и не возникнуть — если акционерное общество, акции которого переданы в залог, не оказалось временно закрепленным в федеральной собственности без права приватизации. Можно было бы ответить на этот вопрос, зная, акции каких предприятий будут отданы в залог. Но Альфред Кох отказался назвать будущих "заложников", сказав, что пока продолжается работа над предоставленным банкирами перечнем предприятий (на его подготовку отведено 10 дней с момента опубликования указа). Названное Кохом количество предприятий — 64 — отлично от опубликованного ранее списка 136 акционерных обществ, являющихся желаемым предметом залога для любого потенциального инвестора.
       Но, пожалуй, один из наиболее интересных вопросов связан с возможностью возврата кредита государством. Сроком окончания кредитного договора считается либо дата погашения заемщиком обязательств по кредиту (возврат суммы с процентами), либо дата зачисления выручки от реализации акций плюс пять календарных дней. При этом договор кредита предусматривает право заемщика в лице Минфина досрочно исполнить свои обязательства по договору. То есть фактически с 1 января 1996 года (день, с которого перестают начисляться проценты по кредиту и заложенные акции могут быть проданы) правительство получает беспроцентный кредит, который в любой момент может вернуть кредитору. Это позволяет правительству выбрать для себя наиболее выгодный момент расставания с собственностью. Заложенные, но нереализованные кредитором акции могут быть возвращены государством путем погашения взятого кредита. Причем возможные к тому моменту затраты залогодержателя на подготовку акций к продаже оно погашать, разумеется, не станет.
       
       НАТАЛЬЯ Ъ-САМОЙЛОВА