Хозяйственная деятельность трудовых частей Сибири в 1920-1922 гг

В. В. Цысь

хозяйственная деятельность трудовых частей сибири

в 1920-1922 гг.

В статье рассматриваются организация, основные направления хозяйственной деятельности трудовых частей Сибири в период военного коммунизма.

В начале 1920 г. в Советской России появляются трудовые армии, ставшие одним из элементов политики военного коммунизма. На завершающем этапе Гражданской войны труд военнослужащих воспринимался как важнейшее средство перехода от капиталистического способа ведения хозяйства к социалистическому. Не случайно В. И. Ленин говорил о трудовых армиях как о форме коммунистического труда (наряду с субботниками и трудовой повинностью)1.

В использовании военнослужащих для решения экономических задач на территории Сибири следует выделить три основных этапа: 1) 1920 г. — привлечение к труду преимущественно тыловых частей военных округов и отдельных подразделений 5-й армии Восточного фронта; 2) 1921 г. — организация и деятельность Сибирской трудовой армии; 3) 1922 г. — преобразование трудчастей в государственные рабочие артели.

На первом этапе руководить и координировать использование военнослужащих должны были различные комиссии и комитеты, специально создаваемые для этой цели при военном ведомстве и гражданских учреждениях. Одна из таких комиссий существовала при Главном комитете по проведению трудовой повинности (Гавкомтруде, ГКТ). Ее возглавлял заместитель председателя Главкомтруда В. А. Антонов-Овсеенко. Приказом РВС от 9 мая 1920 г. № 771 при Полевом штабе РВС образована Центральная комиссия по трудовому применению Красной Армии и Флота (Центрокомтруд)2. Ее председателем назначается представитель Полевого штаба РВСР А. П. Шошин.

На заседании военной комиссии ГКТ 11 мая 1920 г. принимается решение о разработке проекта окружных комиссий по применению воинских частей для трудовых целей3. 6 июня 1920 г. был издан приказ РВСР № 974, подписанный Э. М. Склянским и В. А. Антоновым-Овсеенко, об учреждении при окружных военных комиссариатах комиссий по трудовому применению воинских частей и учреждений (окрвоентрудов, окрвоентрудкомиссий) в составе трех человек: окружного военкома или уполномоченного им лица, представителей Главком-труда и ВЦСПС. В своей практической деятельности они должны были опираться на аппарат штаба округа4. Такие комиссии вскоре создаются во всех военных округах. Первоначально они существовали как межведомственные, не имеющие собственных штатов. Председателем воентрудкомиссии Западно-Сибирского военного округа назначается комиссар штаба округа А. А. Вашнев5. Комиссия по трудовому применению воинских частей и учреждений организуется также в 5-й армии Восточного фронта6.

Приказом РВСР от 10 сентября 1920 г. № 1798 разъяснялся порядок постановки воинских частей на труд. Для того чтобы работа велась успешно, окрвоентруды

составляли «свои соображения» по поводу перебросок свободных от боевых задач частей в пределах округа. Составленный таким образом предварительный план направлялся на утверждение в Центрокомтруд. Производственные задания определялись Сибирским комитетом по проведению всеобщей трудовой повинности (Сибкомтрудом). Предполагалось, что представители окружной комиссии должны присутствовать на заседаниях Сибкомтруда для участия в обсуждении проектов предстоящих работ и распределения рабочей силы7. Заявки от учреждений на военнослужащих должны были поступать в отделы учета и распределения рабочей силы местных комитетов по проведению трудовой повинности за две недели до начала работ. Если требовалось менее 20 красноармейцев, запрос подавался не менее чем за 3 дня. В требованиях указывались сроки работ, численность, необходимая квалификация военнослужащих8. Обо всех уже произведенных перемещениях воинских частей следовало своевременно сообщать в Полевой штаб, Всероглавштаб и Центрокомтруд. Окрвоентруды обязывались регулярно два раза в месяц представлять сводки об объеме выполняемых частями работ. Правда, по решению Цен-трокомтруда от 4 октября 1920 г. комиссиям Сибирских военных округов «из-за удаленности» разрешалось отчитываться один раз в месяц9.

Тыловые части, дислоцировавшиеся в Сибири, насчитывали достаточную численность личного состава, способного выполнять самые разнообразные задания хозяйственных органов. Т. к. экономика военного коммунизма требовала все возрастающей численности рабочей силы, устойчивый спрос на красноармейцев всегда был обеспечен. По данным на 9 июля 1920 г. в Западно-Сибирском военном округе дислоцировались Омский, Тюменский, Барнаульский, Семипалатинский рабочие батальоны, Тюменская рабочая инженерная дружина насчитывавшие в своих рядах 7 366 человек10. Весной 1920 г. только на лесозаготовки из состава 5-й армии выделялось более 18 тыс. красноармейцев11. Однако при организации труда военнослужащих пришлось столкнуться с массой проблем, которые так и не удалось решить в рамках системы военных округов.

Во-первых, постоянно нарушался порядок использования воинских частей на трудовом фронте, определенной постановлениями РВСР и ГКТ. Гражданские учреждения предпочитали обращаться непосредственно в военное ведомство, минуя комтруда, которые, по-видимому, рассматривались как лишняя бюрократическая инстанция, замедляющая получение рабочей силы. Если в заявке приводились убедительные аргументы, подтверждающие важность привлечения военнослужащих к выполнению какого-либо трудового задания, заявка для исполнения передавалась в окрвоентруд и далее в конкретные части. О ненормальности подобного положения вещей, разрушающего попытки «учета и целесообразного распределения рабочей силы», указывалось в телеграмме Центрокомтруда в Сиб-комтруд от 22 октября 1920 г.12

Во-вторых, гражданские учреждения проявляли полную бесхозяйственность в применении труда военнослужащих. Предприятия, ведомства составляли заявки с огромным «запасом», «на всякий случай», не чувствуя никакой ответственности за привлекаемую рабочую силу, не имея четкого плана ее использования. Запросы нередко направлялись сразу в несколько инстанций: окрвоентрудко-миссию, штаб Помглавкома по Сибири, комтруд в надежде, что хотя бы один бу-

дет удовлетворен. Фактическая надобность в рабочих увеличивалась в 2-3 и более раз. Когда же красноармейцы выделялись, отговариваясь нехваткой одежды, инструмента, жилых помещений, другим благовидным предлогом военнослужащих возвращали обратно, или же, как отмечалось в декабре 1920 г. на втором съезде комтруда Сибири, «похихикивая рассовывают ее (рабочую силу. — В. Ц.) другим предприятиям и учреждениям»13. По словам председателя Сибирского окрвоенкомтруда Валенчевского «существующий порядок, собственно говоря, нельзя даже назвать порядком, т. к. никакого порядка в общем нет... Трудармей-цы никем не учитываются и откомандирование их происходит скорее случайно, чем по какому-либо порядку. Как только распоряжение об откомандировании отдано и красноармеец отбыл в распоряжение гражданского учреждения, он совершенно теряется из виду. Неизвестно, что он делает, насколько нужна и важна его исполняемая им теперь работа.»14. Т. е. военное ведомство не могло обеспечить требуемого контроля за подразделениями, переведенными на трудовой фронт.

В-третьих, на основании составляемой окртрудкомиссиями отчетности совершенно невозможно было понять, насколько эффективно используются военнослужащие, какова производительность труда. Например, в сводке по ЗападноСибирскому военному округу за сентябрь 1920 г. приводятся данные об объеме выполненных трудчастями работ по отдельным губвоенкоматам. Показатели сообщаются следующим образом: Алтайский губвоенкомат — распилено 185 бревен и 160 досок, сложена поленница 50 куб. саженей (к. с.) дров, отремонтировано 2 котла, очищены древообделочный и литейный цеха, выгружено из вагонов 9 100 пудов (п.) угля, погружено 6 платформ и 4 вагона лесных материалов, обшито досками помещений 47 сажень, вставлено 4 рамы, выгружено 20 тыс. п. пшеницы и т. п.; Тюменский губвоенкомат — заготовлено 160 к. с. и 433 погонных саженей (п. с.) дров, 4.768 шпал, выгружено 836 вагонов балласта, погружено 757 бревен, 10 возов тесу, 485 п. железа, спрессовано 204 тюка сена и т. д.15 По каждому из губвоенкоматов приводилось до 50 цифровых показателей по различным видам работ. Но свести их воедино, обобщить, проанализировать было крайне сложно, т. к. слишком уж разнородны были эти работы. К тому же ничего не говорилось о том, сколько военнослужащих и в течение какого времени их выполняли.

Тем не менее некоторые предварительные итоги деятельности трудовых частей в Сибири можно все-таки подвести. Так, с 15 августа по 15 октября 1920 г. части Западно-Сибирского военного округа заготовили 549 952 п. угля, за декабрь 1920 г. — 696 745 п.16 5-я армия Восточного фронта на 1 ноября 1920 г. заготовила 306 222 к. с. дров, вывезла 46 263 к. с. дров, отремонтировала 504 паровоза и 32 вагона, погрузила и разгрузила 2 608 вагонов, отремонтировала 16,5 верст железной дороги, очистила от снега и мусора 46 верст17. Представляют интерес сведения о числе обращаемых красноармейцев (т. е. в среднем ежедневно привлекаемых к труду). Так, в сентябре 1920 г. в Тюменской губернии обращалось 600 военнослужащих по 7 часов в день, в Алтайской губернии — 847 по 7 часов, в Семипалатинской губернии — 340 по 6 часов, в Омской — 384 по 7 часов18. На 1 ноября 1920 г. из 18 925 военнослужащих Западно-Сибирского военного округа на работах находилось 5 628, т. е. около 30 % от их общего числа19.

В целом окрвоентруда не оправдали возлагавшихся на них надежд. В марте 1921 г. главком направил циркулярную телеграмму командующим войсками округов, в которой указывал, что эти комиссии «или прекратили существование, или ведут крайне слабую работу», в связи с чем предлагается следующий план усиления их деятельности:

«1. Взять на учет все трудовые и поставленные на труд части. 2. Наблюдать за их целесообразным использованием, принять меры по повышению производительности труда, увеличению трудовой наличности. 3. Следить за правильным снабжением частей пищевым и вещевым довольствием.

Если комиссия прекратила существование — составить срочно новую — составить из вашего представителя, председателя губкомтруда и от губсовпрофа тех губерний, где находится штаб округа. Посылать инструкторов в части на месте»20. Вряд ли телеграмма могла быть исполнена надлежащим образом. Она скорее подвела итоги работы окрвоентрудкомиссий. Уже 30 марта 1921 г. СТО принимает декрет о передаче трудчастей в ведение Наркомтруда. В апреле расформировывается Центрокомтруд, а его дела передаются во вновь создаваемое Главное управление трудовых частей Республики при НКТ.

Серьезные недостатки в организации хозяйственной деятельности военнослужащих, слабая постановка учета и контроля заставляли искать другие, более эффективные формы работы. Одним из путей выхода из сложившейся ситуации являлась централизация управления трудовыми частями. На втором съезде ком-труда Сибири предлагалось организовать Центральную всесибирскую трудовую комиссию, куда должны поступать заявки на рабочую силу военнослужащих. Также создается комиссия по выработке инструкции о применении армии для трудовых целей.

Для более радикального и последовательного решения проблемы по инициативе председателя Сибревкома И. Н. Смирнова все трудовые части объединяются в Сибирскую трудовую армию. На имя председателя РВСР Л. Д. Троцкого составляется письмо, в котором высказываются следующие аргументы в пользу именно такого решения: 1. Богатства Сибири требуют огромного числа рабочей силы. 2. Большая территория, низкая плотность населения, слабое развитие транспорта и средств связи, «делая весьма затруднительными какие бы то ни было трудовые мобилизации, естественно, направляют всю потребность в рабочей силе к единственному в данное время источнику ее, т. е. к частям Красной Армии». 3. Условия, указанные в пункте 2, «неминуемо распыляют части Красной Армии и сводят до нуля их боеспособность». 4. Обстановка в Сибири требует наличия вооруженных сил, не отвлекаемых ни на какие другие цели кроме боевой подготовки. 5. Характер большинства работ делает заинтересованным Совет народного хозяйства в значительном числе организованной рабочей силы. Из всего вышеизложенного делался вывод, что существование трудовых частей в Сибири, объединение их «в одном высшем соединении», является насущной необходимостью21.

Инициатива председателя Сибревкома получила поддержку. Соответствующее постановление принимается 15 января 1921 г. К формированию Сибирской трудовой армии военный отдел Сибревкома приступил с 28 января. Предполагалось его завершить к 15 марта 1921 г. Передаче в трудовую армию подлежали

части, использовавшиеся на хозяйственных работах, а также все красноармейцы 1890-1892 гг. рождения (г. р.).

Следует отметить, что Сибирская трудовая армия могла появиться гораздо раньше января 1921 г. Еще летом 1920 г. Сиббюро ЦК РКП(б) внесло предложение в ЦК РКП(б) о преобразовании 5-й армии Восточного фронта в трудовую. Однако В. И. Ленин отверг данную инициативу, наложив следующую резолюцию: «Рано переводить на трудовое положение»22. Такое решение, скорее всего, было вызвано неопределенной ситуацией в Забайкалье. Лишь окончательный разгром атамана Семенова позволил вновь вернуться к вопросу об организации Сибирской трудовой армии.

К началу апреля 1921 г. разрабатываются документы, регламентирующие применение трудовых частей. В инструкции, утвержденной командующим Сибирской трудовой армией, указывалось, что роль армии заключается в выполнении производственных заданий ударного характера, имеющих общегосударственное значение, своевременное предоставление хозяйственным органам «трудовой силы», всемерное повышение производительности труда23. Определялся следующий порядок использования частей армии: 1. Все наряды должны поступать через командиров бригад. 2. Выделенные на работы подразделения подчинялись гражданским учреждениям только «в техническом отношении» и только на время работ, в остальном же «остаются всецело в распоряжении начальника части». Для учета произведенных работ заводились особые трудовые карточки, которые должны были заполняться комсоставом и отправляться в вышестоящие штабы.

В обязанности старшего комсостава (комбриги, комбаты, комдружин) входило «неослабное наблюдение» за трудармейцами, ведение строго учета, наблюдение за своевременным поступлением трудовых карточек, заблаговременная высылка квартирьеров в предполагаемые места работы, распределение инструмента и рабочей силы в соответствии с заданием, проверка трудчастей «путем объезда» не реже одного раза в месяц24. Непосредственное руководство возлагалось на младший комсостав, который был обязан постоянно присутствовать на работах, ежедневно заполнять трудовые карточки, следить, чтобы военнослужащие «выполняли заданный им урок», указания технического персонала, наказывать за «злонамеренное невыполнение» нормы25. Предполагалось также регулярное проведение с трудармейцами политических и строевых занятий, своевременное снабжение всеми видами довольствия, премирование и т. п. Таким образом, в инструкции намечается по-военному четкая регламентация различных сторон трудовой деятельности военнослужащих.

Основным подразделением Сибирской трудовой армии являлась бригада, состоявшая из нескольких батальонов, транспортов и лесозаготовительных дружин. По штатам в батальон входило 3 роты, каждая из которых делилась на 3 взвода. Командующим армией назначается уполномоченный НКТ по Сибири И. Л. Коган, его заместителем А. А. Вашнев, начальником штаба А. Н. де Лазари26. Штаб армии находился в Омске, затем в с. Берском (Кузбасс), Новониколаевске. Первоначально Сибирская трудовая армия имела 5 бригад: штаб 1-й располагался в Кузбассе, 2-й — в Семипалатинске, 3-й — в Томске, 4-й — в Красноярске, 5-й — в Иркутске. 11 июня 1921 г. 4-я бригада была расформирована, ее личный состав

частично демобилизован, частично передан в остальные 4 бригады. В октябре 1921 г. Сибтрудармия была сокращена до 3 бригад, включавших 10 батальонов, 3 дружины, 14 отдельных рот27.

С самого начала командованию пришлось столкнуться с рядом сложностей, которые фактически заставили отложить сколько-нибудь организованное и массовое привлечение трудармейцев к работе. Передача военнослужащих в Сибирскую трудовую армию проходила очень медленно, часто небольшими партиями по 10-15 человек. Военное ведомство, используя представившуюся возможность, решило избавиться от «ненужного элемента», «избытка армии»28. К апрелю 1921 г. лишь около половины красноармейцев 1890-1892 г. р. поступило в трудчасти. Для доукомплектования предлагается использовать 10 тыс. китайцев, перешедших границу и интернированных на территории РСФСР Китайцы, как утверждалось в отчете политотдела армии, внесли серьезную дезорганизацию в работу армии. Столь же слабым подспорьем для трудового фронта являлись бывшие колчаков-ские солдаты, составлявшие другой не менее важный источник пополнений. Весной 1921 г. в состав армии вливались пленные участники Западно-Сибирского крестьянского восстания. Командный состав, передававшийся в трудовую армию, отличался низким уровнем профессиональной подготовки. В отчетах он характеризовался как «не знающий службы», «не соответствующий занимаемым должностям»29. По распоряжению штаба армии Томскому, Омскому, Тюменскому губвоенкоматам предписывалось выделить для Сибирской трудовой армии бывших белых офицеров.

Еще один фактор, помешавший своевременной и быстрой организации Сибирской трудовой армии, — Западно-Сибирское крестьянское восстание. Многие подразделения оказались втянутыми в бои с «мятежниками». Так, например, штаб 63-й бригады ВНУС, дислоцировавшийся в Кокчетаве, который должен был послужить основой для формирования штаба 1-й бригады трудовой армии, из-за

30

восстания не смог приступить к выполнению возложенной на него задачи .

Существенным препятствием для быстрого перевода воинских частей на хозяйственный фронт являлся недостаток одежды и обуви. В момент передачи личный состав был обмундирован в среднем на 40 %, в том числе обеспеченность шинелями составляла 30 %, шароварами — 29 %, обувью — 50 %, нательным бельем, валенками — 40 %31. Из пополнений 1890-1892 г. р. лишь 10-12 % имели годную к носке одежду и обувь. Об обеспеченности же интернированных китайцев, военнопленных колчаковцев и повстанцев вообще говорить не приходится. По свидетельству начальника снабжения Сибирской трудовой армии, в начале весны 1921 г. недостаток обмундирования, обуви, упряжи был «громадный». В условиях продолжавшихся крестьянских выступлений основное внимание пришлось уделять снабжению «строевых частей боевого фронта Сибири». С наступлением распутицы положение еще более ухудшилось, т. к. валенки, теплое обмундирование к носке были уже мало пригодны32.

Затруднение вызвала и неясная ситуация с некоторыми организационными вопросами. Как уже отмечалось, 30 марта 1921 г. выходит декрет СТО о передаче всех трудармий и трудчастей в ведение НКТ. В течение следующих двух месяцев по всей стране, в том числе и в Сибири, шел прием трудовых частей органами

наркомтруда. Весной 1921 г. из трудармии были выведены лесозаготовительные дружины. Однако вскоре принимается решение вернуть дружины в состав армии. Такое же неопределенное положение возникло и со строительными частями, которые сначала находились в трудармии, а в мае 1921 г. их передали в военное ведомство. Лишь циркулярные распоряжения от 13 и 30 мая 1921 г. предписали оставить в трудармиях те части, которые не используются на оборонных работах. С 22 по 25 апреля 1921 г. в Москве проходило совещание командующих трудовыми армиями и начальников управлений трудовых частей республики, в работе которого приняли участие И. Л. Коган, А. Н. де Лазари и начальник снабжения Сибтрудармии Махов. Совещание наконец-то наметило более четкие и единообразные принципы использования трудовых частей в системе НКТ, их структуры, подчиненности, снабжения и т. д.

По всем указанным причинам организационный период для Сибирской трудовой армии затянулся до конца весны 1921 г. Численность Сибирской трудовой армии в январе 1921 г. составляла 25 766 человек, на 1 мая — 34 586 человек, 1 июня — 33 782 человека, в дальнейшем постепенно сокращаясь (табл. 1).

Таблица 1

Численность Сибирской трудовой армии во второй половине 1921 г. по штату, чел.

Дата Комсостав Трудармейцы

На 1 августа 1 953 / 1 246 62 163 / 21 507

На 1 сентября 1 928 / 1381 61 290 / 23 975

На 1 октября 1 736 / 1 334 45 726 / 22 290

На 1 ноября 1 372 / 1 084 32 461 / 20 666

На 1 декабря 1 276 / 1 025 28 548 / 15 510

Источник: ГАРФ. Ф. 486. Оп. 1. Д. 19. Л. 1об, 3об; Д. 22. Л. 50; Д. 81. Л. 38, 39.

К указанным цифрам, позаимствованным из отчетов подразделений и отделов Сибирской трудовой армии, несмотря на кажущуюся точность, следует относиться с известной долей осторожности. Распыленность трудчастей по мелким работам, высокий процент дезертирства (составлявший весной 1921 г. 3 % в месяц), частые смены личного состава из-за демобилизаций, перебросок могут давать существенные расхождения в численности Сибирской трудовой армии, иногда достигающие 10-15 %.

Сибирская трудовая армия создавалась в первую очередь для использования на ударных работах, требующих массовой рабочей силы. К ним относились добыча угля, заготовка и вывозка дров, строительство, обслуживание железных дорог (табл. 2).

Таблица 2

Дислокация трудовых частей и их распределение по видам работ на 15 сентября 1921 г.

Подразделение Место дислокации Численность личного состава Выполняемые работы

Штаб армии: управление снабжения, политотдел, санчасть, склады, отдельная рота Новониколаевск 917 Обслуживание армии

Подразделение Место дислокации Численность личного состава Выполняемые работы

1-я бригада: штаб, политотдел, 2, 3, 5, 7-й батальоны, 3, 4, 5 транспорты Кузнецкий район 8463 Добыча угля; земляные работы на южнокузнецких копях;, прокладка узкоколейки,работа в мастерских; земляные, путевые, ремонтные работы на новостройке

2-я бригада: штаб, 1-й батальон, 2, 3-я лесозаготовительные дружины Омск, Петропавловск, Славгород, Семипалатинск, 1-е Топанское и Южно-Ростанское лесничества и др. 3243 Обслуживание узкоколейки, ремонтные, строительные, сенокосные работы, лесозаготовки, работа на складах

3 бригада: штаб, 4, 6, 8, 13-й батальоны, 5-я лесозаготовительная дружина Томск, Барнаул, Анжеро-Судженские, Кемеровские копи; Но-вониколаевск и др. 5719 Спичечная фабрика «Заря», лесозаготовки и сплав, работа на мельницах, постройка электростанции, ж. д. ветки, погрузочно-разгрузочные работы, добыча угля, постройка и ремонт ж. д. помещений

4 бригада: штаб, 9, 10, 11, 12, 14, 15-й батальоны, 7-й транспорт, 6-я лесозаготовительная дружина Иркутск, Черемхово, Русско-Азиатские, Расбушинские, Гришанские копи, Андреевские рудники, Красноярск, Бадайские, Минусинские копи и др. 7569 Лесозаготовки, постройка солевозной ветки, заготовка продфура-жа, добыча угля, работа на электростанции, фарфорово-фаянсовой фабрике, постройка гавани на р. Мане, работа в депо ж. д. мастерских, ремонтные и путевые, погрузочно-разрузочные работы

Источник: ГАРФ. Ф. 486. Оп. 1. Д. 26. Л. 26.

Значительная часть трудармейцев привлекалась к добыче угля, обслуживанию копей, железных дорог в Кузбассе. Эти работы выполнялись самой многочисленной 1-й бригадой армии. Командованию удалось довольно успешно справляться с возложенными на него задачами. В марте 1921 г. бригада получила указание подготовить к добыче и вывозке 5 млн пудов с угля копей Кузнецкого района. Требовалось построить рабочие поселки, переместить до 70 тыс. куб. саженей грунта, возвести станционные и путевые здания общей площадью 1 000 кв. саженей, заготовить 130 тыс. бревен и др. На бригаду возлагалось до % всего объема работ. К выполнению задания она приступила с 1 мая 1921 г. Однако в первые полтора месяца было сделано гораздо меньше ожидаемого. Выход нашли в установлении системы жесткого контроля за трудармейцами, мерах материального и морального поощрения отличившихся и наказания нерадивых. Важно также было оказать сильное психологическое воздействие на военнослужащих, убедить их в крайней необходимости своевременного выполнения трудовых заданий. Командование

бригады решило организовать работу подчиненных «по-фронтовому», для чего обратились к «системе оперативных приказов». Эти приказы, выдержанные в стилистике боевых, должны были создавать «фронтовой фон, фронтовую обстановку», внушать уверенность в том, что за неисполнение заданий грозят самые суровые меры, вплоть до расстрела. Тем самым трудармеец, по словам военкома 1-й бригады А.Шифреса, должен был понять, «что у нас не шуточное, не пустяковое (дело), что от его работы зависит жизнь и смерть Республики»33.

Бригада была разбита на четыре боевых участка во главе с начальниками из комсостава. Задания давались в оперативных приказах, настраивавших военнослужащих на «боевой» лад: «Положение на всех фронтах Кузнецкого бассейна начинает улучшаться. На фронте лесозаготовок, где мощными ударами 17-го Сибирского трудового батальона уже заготовлено для новостройки и копей необходимое количество лесных материалов, на этом фронте окончательная победа будет одержана 4-м и 5-м транспортами. не останавливаясь ни перед какими жертвами и препятствиями продолжить стремительное наступление на всех боевых участках бригады. »34.

Помимо угроз и призывов определенную роль в повышении производительности труда сыграла система натурального премирования. Дополнительный паек за выполнение повышенной нормы в размере % фунта муки, 12 золотников мяса, 12 золотников крупы, 1 фунта соли, и У фунта керосина выдавался на 10 дней вперед по желанию трудармейца. Последнему ничего не оставалось, как отработать полученные продукты и товары.

Самое пристальное внимание было обращено на комсостав, ибо, по замечанию того же А. Шифреса, «не та часть плоха, где трудармейцы плохи (они везде одинаковы), а та, где плох комсостав»35. На командиров возлагается личная ответственность за то, чтобы на работу выходило не менее 86 % военнослужащих. Поэтому «сейчас он. высылает всех босых и с дрожью в сердце сидит в околотке и следит за каждым осматриваемым лекпомом трудармейцем»36. Командир, ведя учет выполняемой работы, сам решал, кому следует выдавать дополнительные премиальные пайки.

Важнейшим фактором успеха являлось то, что военнослужащие использовались большими массами на простейших работах, требовавших только физической силы, легко учитывавшихся и контролировавшихся, — лесозаготовки, погрузка и разгрузка, рытье котлованов и перемещение грунта и т. п. Как только трудармей-цев разбивали на мелкие группы (10-15 человек и менее), отправляли подальше от командирского надзора — в цеха заводов, учреждения, производительность труда резко снижалась.

Собственно говоря, А. Шифресу и его сослуживцам не нужно было изобретать велосипед, добиваясь повышения производительности труда. Используемые им принципы привлечения массовой принудительной рабочей силы давно уже были опробованы в древности и описаны в сочинениях Катона, глиняных табличках времен третьей династии Ура и т. п. Сам военком 1-й бригады, не понаслышке знакомый с ситуацией во вверенных ему частях, прекрасно осознавал, что эффективное использование трудармейцев в течение сколько-нибудь длительного периода невозможно. Он пришел к выводу, что хотя при умелом управлении тру-

довая армия может оправдать свое предназначение, однако в целом она не более чем временное явление: «Трудовая армия плоть от плоти "военного коммунизма". И поскольку мы не могли перейти от "военного" к "настоящему" коммунизму, постольку Трудовая армия не может быть ячейкой коммунистического общества. Поскольку мы сейчас вошли в период государственного капитализма с системой натурналога, свободного товарообмена, свободой мелкой и средней промышленности, постольку мы должны будем завершить этот круг свободой труда. Следовательно, трудовая армия должна будет перестать существовать... На своем опыте я убедился в этом»37.

Примечательно, что выводы А. Шифреса не поддержала редакция журнала «Красная Сибирь», утверждавшая, что неизбежность быстрой ликвидации трудовых частей «мало обоснована» и «в переживаемый нами переходный от капитализма к коммунизму период Советская Республика, конечно, не может обойтись без Трудовой Армии, особенно на таких окраинах, как Сибирь»38.

Благодаря принятым мерам производительность трудармейцев удалось резко повысить. Так, если с 1 апреля по 15 июня на новостройке было выполнено 9 800 к. с. земляных работ, то с 15 июня по 1 июля — 13 000 к. с. Если сначала ежедневно нагружалось 200-300 платформ, то после издания оперативного приказа № 1 — от 500 до 700 платформ39.

Однако все названные меры могли дать только кратковременный результат. Во-первых, вполне естественно, что вне контроля военного командования находились гражданские рабочие и технические специалисты. А они оказывали очень часто разлагающее влияние на трудармейцев. Руководители учреждений, как и раньше, смотрели на военнослужащих свысока, как на дармовую рабочую силу, которую можно беззастенчиво эксплуатировать, ни за что при этом не отвечая. Их гоняли за 5-10 верст по бездорожью к месту работы, задерживали премиальные пайки, размещали в неприспособленных для жилья помещениях. Скованным дисциплиной трудармейцам сложно было открыто выразить свое недовольство условиями труда, питанием и т. п. Присущая системе военного коммунизма бесхозяйственность, раздутость штатов, низкая производительность, незаинтересованность в результатах своего труда отрицательно сказывалась и на трудовых частях. Использование трудармейцев оправдывалось дефицитом рабочей силы. Однако никакого дефицита не было. Точнее говоря, он создавался искусственно экономикой военного коммунизма. Недостатки организации производства порождали чуть ли не ажиотажный спрос на рабочую силу. Заявки от государственных учреждений и предприятий Сибири в начале 1921 г. были поданы более чем на 300 тыс. человек. Проще, казалось, удовлетворить этот спрос за счет трудармей-цев, чем что-то менять в самой системе.

Во-вторых, никакая агитация не была в состоянии убедить трудармейцев, что их пребывание на стройках, лесозаготовках, шахтах важнее заботы о собственном крестьянском хозяйстве. По словам А.Шифреса, «несмотря на весь героизм трудармейцев нашей бригады, они ждут и желают демобилизации»40.

В-третьих, допускались серьезные перебои в снабжении трудармейцев продовольствием, на что содержаться прямые указания в оперативных указаниях 1-й бригады. В приказе № 2 отмечалось, что опять же по вине технического управле-

ния новостройки произошла «маленькая заминка» в снабжении трудармейцев41. О том, насколько сложным было положение с нормальным питанием трудчастей, свидетельствует один из параграфов оперативного приказа № 1, в котором командирам предлагалось организовать сбор дикого лука, щавеля, колбы в качестве «санитарной меры». Употребление в пищу растений должно было компенсировать нехватку витаминов в рационе. Тем не менее, спустя месяц, в оперативном приказе № 2 упоминается об увеличении заболеваемости цингой в частях бригады.

В-четвертых, проблему создавали замены личного состава трудармии. Постепенно военнослужащие старших возрастов увольняются, вместо них поступают пополнения 1896-1897 г. р., что сводило на нет усилия по обеспечению частей одеждой и обувью. Демобилизованные уносили с собой недавно выданное обмундирование, а передаваемые из военного ведомства красноармейцы опять же прибывали раздетыми и разутыми.

Существенный успех при использовании воинских частей на трудовом фронте мог быть достигнут при соблюдении следующих условий: четкое взаимодействие с хозяйственными органами, нуждающимися в рабочей силе; формирование постоянного, не подлежащего замене «кадра» трудармейцев, который получил бы со временем необходимый минимум производственных навыков; обеспечение частей всеми видами довольствия, а также премиальными пайками; тщательный контроль за работой военнослужащих. В большинстве случаев ни одно из названных условий не соблюдалось должным образом. О том, в каком незавидном положении находились трудармейцы, работавшие на угольных копях Черемхов-ского бассейна, рассказывается в корреспонденции, посвященной инспекционной поездке комиссара 4-й бригады Сибирской трудовой армии: «В бараке полумрак, недавно выбеленный, он кажется странно чистым, и резким контрастом выступают на фоне белых стен трудармейцы своими черными от угольной пыли лицами и одеждой. много было тяжелого в том, что говорили трудармейцы. Много раздетых ходит на работу ввиду недостатка обмундирования. В бараке невозможно жить — загрызают клопы. Спят под открытым небом, а на дворе осень. По два месяца задерживают премию». Мыло не выдавалось уже 4 месяца — «грязные, черные, и нет возможности вылезть из этой грязи. С непривычки тяжелая работа и норма, мрачные сырые шахты, безобразное освещение, плохой инструмент, дома голод, разорение. С ними мало беседуют, никто к ним не ходит, они брошены, забыты. Много еще горьких истин услышал комиссар из уст трудармейцев. Лилась жалоба, но не было в ней гневных, раздраженных звуков.»42.

Наиболее точному учету поддается работа трудармейцев по заготовке топлива (табл. 3).

Таблица 3

Добыча угля и заготовка дров частями Сибирской трудовой армии

Сырье Янв. Февр. Март Апр. Май Июнь Июль Авг. Сент.

Уголь (п.) 599 513 333 276 408 769 761 806 550 591 329 662 655 021 894 513 1 029 193

Дрова (к. с.) 3 134 6 432 13 226 6 474 3 364 1 200 5 170 6 226 6 220

Источник: ГАРФ. Ф. 486. Оп. 1. Д. 83. Л. 42.

Т. к. за январь — сентябрь 1921 г. Кузбасс и Черемховский бассейн всего дали стране 55 262 тыс. п. угля43, доля военнослужащих составила соответственно около 10 % от общего объема добычи. За этот же период в Сибири заготовили более 500 тыс. к. с. дров44, что позволяет определить вклад трудармейцев в обеспечение дровами учреждений, предприятий и железных дорог в те же 10 %.

Всего же в отчетах за первую половину 1921 г. содержатся сведения по 126 видам работ, выполнявшихся трудармейцами. Следует привести данные по некоторым из них: заготовка бревен — 3 799 322 куб. футов, погрузка дров — 10 887 к. с., выгрузка дров — 4 485 к. с., перемещение угля — 5 227 209 п., заготовка продфу-ража — 470 777 п., запашка земли — 326 520 кв. с., боронование — 271 800 кв. с., обсеменение полей — 227 020 кв. с., сенокошение — 48.000 кв. с.45 В Кузнецком бассейне к 25 октября 1921 г. частями Сибирской трудовой армии было выполнено: земляных работ — 80 325 к. с., вырыто кюветов — 14 910 погонных саженей (п. с.), отрыто траншей — 2 802 п. с., ремонт пути — 29,6 верст, добыто угля — 15 989 п., построены — 3 здания, 10 бараков, Бочатское и Усятское ж. д. депо, водопровод Калзагол-Бочаты и др.46 Производительность труда военнослужащих была вполне сопоставима с производительностью гражданских рабочих, лишь немного ей уступая (табл. 4).

Таблица 4

Производительность труда военнослужащих Сибирской трудовой армии в 1921 г.

Сырье Февраль Май Июнь Июль Август Сентябрь

Добыча угля (пудов на человека в день) — 21 29 39 36,26 49,5

Заготовка дров (к.с.

на человека в день) 0,13 0,2 0,28 0,23 0,26 0,24

Источник: ГАРФ. Ф. 486. Оп. 1. Д. 83. Л. 76-71.

Трудовая наличность Сибирской трудовой армии (число трудармейцев, использовавшихся на работах по отношению к их общему числу) увеличилась в сравнении с 1920 г. (табл. 5).

Таблица 5

Трудовая наличность Сибирской трудовой армии, %

Месяц На трудовых заданиях Заняты самообслуживанием Больные Всего не работало

Май 39,5 8,44 7,57 60,15

Июнь 53,27 6,73 9,56 46,67

Июль 53,97 5,46 11,16 46,03

Источник: ГАРФ. Ф. 486. Оп. 1. Д. 82. Л. 10.

С осени 1921 г. деятельность Сибирской трудовой армии начинает постепенно сворачиваться. В августе 1921 г. СТО наметил общее сокращение всех трудовых частей страны до 75 000 человек. Из них на долю Сибири должно было приходиться 15 000. Предполагалось снять трудармейцев со всех вспомогательных заданий и оставить только в распоряжении главлескома (около 45 %), и главугля (около 55 %).

Когда во второй половине 1921 г. стали более четко вырисовываться контуры новой экономической политики, оказалось, что трудовые армии плохо вписываются в ее рамки. Введение хозрасчета поставило вопрос о том, что предприятия и учреждения должны сами заботиться о привлечении рабочей силы. Трудовые армии, имевшие громоздкий управленческий аппарат, массу больных, необмун-дированных, оказались для них слишком дорогим удовольствием. В конце 1921 г. решено было на хозрасчет перевести и трудовые части, для чего создать на их базе государственные рабочие артели. Артели заключали договоры с учреждениями и предприятиями, в соответствии с которыми последние обязывались оплачивать труд военнослужащих по тарифным ставкам, как и труд обычных рабочих. Получаемые средства тратились на питание, обмундирование, жилищно-коммунальные услуги и другие текущие нужды. Главное управление трудовых частей Республики НКТ преобразуется во Всероссийское объединение государственных рабочих артелей НКТ (ВОГРА), а Сибирская трудовая армия — в Сибирское отделение ВОГРА (директор — Валериус). В составе отделения в 1922 г. находились Иркутско-Черемховская, Южно-Кузнецкая, Анжеро-Судженская группы артелей, Кемеровская, Кольчугинская, Новониколаевская отдельные артели, артели по обслуживанию Карской экспедиции, по возведению Кольчугинской новостройки. На 1 апреля 1922 г. общая численность военнослужащих в артелях составляла 5 331 чел., вольнонаемных — 163 чел., на 1 июня соответственно — 3 278 чел. и 871 чел., 1 июля — 1 032 и 568 чел.47

Всего трудармейцы и вольнонаемные артелей за период с 1 февраля по 1 августа 1922 г. добыли 6 млн пудов угля, заготовили 3 тыс. к. с. дров. Трудовая наличность достигла 81 %, производительность труда — 75 % от выработки гражданского рабочего48. Однако в условиях нэпа существование ВОГРА оказалось экономически невыгодным. Хозяйственные организации предпочитали нанимать безработных из деревень, которым платили меньше, чем трудармейцам. К началу августа часть трудармейцев была демобилизована, часть передана в военное ведомство. В ВОГРА остаются только вольнонаемные рабочие. 28 ноября 1922 г. Сибревком принимает постановление о ликвидации Сибирского отделения государственных артелей. Вместе с завершением перехода к нэпу исчезают и рудименты военного коммунизма, которым, безусловно, являлось ВОГРА.

Сибирская трудовая армия, хотя и внесла значительный вклад в спасение народного хозяйства края от полного краха в эпоху военного коммунизма, все-таки не смогла оправдать тех радужных надежд, которые первоначально связывались с ней. Обеспечить переход к новым, коммунистическим формам труда на базе принуждения оказалось невозможным.

Примечания

1 См.: Ленин В. И. От разрушения векового уклада к творчеству нового // Полн. собр. соч. Т. 40.

С. 315.

2 Российский государственный военный архив (далее — РГВА). Ф. 6. Оп. 8. Д. 7. Л. 11.

3 Там же. Д. 32. Л. 3.

4 Там же. Ф. 25875. Оп. 1. Д. 437. Л. 34.

5 Там же. Д. 165. Л. 3.

6 См.: ПершинИ. М. Хроника // Воен.-ист. журн. 1974. № 3. С. 122.

7 РГВА. Ф. 25875. Оп. 1. Д. 165. Л. 19.

8 Там же. Л. 26.

9 Там же. Ф. 6. Оп. 8. Д. 83. Л. 17.

10 Там же. Д. 82. Л. 110.

11 Советская Сибирь. 1920. 22 марта.

12 РГВА. Ф. 25875. Оп. 1. Д. 165. Л. 20.

13 Там же. Д. 437. Л. 199.

14 Там же.

15 Там же. Д. 165. Л. 21-21 об.

16 Там же. Ф. 6. Оп. 8. Д. 72. Л. 9, 12, 24.

17 См.: Беджанян Р. М. Красная Армия на фронте восстановления народного хозяйства (1920-1925 гг.). Львов, 1968. С. 78.

18 РГВА. Ф. 25875. Оп. 1. Д. 165. Л. 21 об.

19 Там же. Л. 56.

20 Там же. Ф. 6. Оп. 8. Д. 33. Л. 30.

21 Государственный архив Российской федерации (далее — ГАРФ). Ф. 486. Оп. 1. Д. 22. Л. 72.

22 Ленинский сборник. М., 1970. Т. XXXVII. С. 234.

23 ГАРФ. Ф. 486. Оп. 1. Д. 83. Л. 2.

24 Там же. Л. 2 об.

25 Там же. Л. 3.

26 Коган И. Л. — коммунист с 1904 г., делегат Второго Всероссийского съезда советов, председатель Полоцкого совета в конце 1917 г., Вашнев Арсений Алексеевич — уроженец Полоцка, член партии с 1900 г., в 1918 г. — командир полоцких красногвардейских отрядов; де Лазари Александр Николевич — подполковник старой армии, в Красной Армии с февраля 1918 г. — начальник оперативного отделения штаба Западного фронта и Западного участка завесы.

27 ГАРФ. Ф. 486. Оп. 1. Д. 49. Л. 143-145.

28 Там же. Д. 95. Л. 77.

29 Там же. Д. 22. Л. 48.

30 Там же. Л. 53.

31 Там же. Л. 67.

32 Там же. Д. 95. Л. 31.

33 Шифрес А. Из опыта Трудовой Армии // Красная Сибирь. 1921. № 2. Июль-сентябрь. С. 3.

34 ГАРФ. Ф. 486. Оп. 1. Д. 95. Л. 34, 61.

35 Шифрес А. Указ. соч. С. 4.

36 Там же.

37 Там же. С. 6.

38 Там же. С. 7.

39 Там же. С. 6.

40 Там же.

41 ГАРФ. Ф. 486. Оп. 1. Д. 95. Л. 61.

42 М.М. Они // Красный стрелок. 1921. 2 нояб.

43 Добыча и заготовка топлива в 1920 и 1921 году: К отчету Г.У.Т. а за 1921 год. М., 1923. Вып. III. C. 8-10.

44 Там же. С. 144-150.

45 ГАРФ. Ф. 486. Оп. 1. Д. 95. Л. 39.

46 Трудовой фронт. 1921. 25 окт.

47 ГАРФ. Ф. 9560. Оп. 1. Д. 22. Л. 165.

48 Там же. Д. 16. Л. 5.