Древнегерманский стих в надписях старшими рунами

Ю. К. Кузьменко

ДРЕВНЕГЕРМАНСКИЙ СТИХ В НАДПИСЯХ СТАРШИМИ РУНАМИ

В статье показано, что не только несколько, как считалось раньше, а большинство надписей старшими рунами, состоящих из более чем трех слов, можно рассматривать как поэтический текст. Основная единица этого текста четырех- или шестивершинная длинная строка, состоящая либо из двух двухвершинных строк (как в скандинавском форнюрдислаге), либо из двух трехвершинных строк. Во многих надписях можно предположить и размер, соответствующий льода-хатту и гальдралагу. Главная черта рунического стиха (и по-видимому раннего германского стиха) изохрония тактов и изохрония полустиший, что обеспечивалось возможностью окказионального сокращения долгих слогов и удлинения кратких слогов. Однако рунический стих, оказывается гораздо более свободным, чем известные нам древ-негерманские размеры. В большинстве длинных строк две краткие строки связаны аллитерацией, как в известных нам древнегерманских размерах, однако в рунических стихах возможны строки, изохрония которых определяется только метром, что позволяет нам увидеть стадию развития древнегерманского стиха, предшествующую аллитерационному стиху. В статье предложена и модель исполнения древне-германского стиха, основанная на гипотезе об изохронии стоп и полустиший, предполагающая исполнение стиха под лиру в музыкальном размере 44 и %.

Ключевые слова: надписи старшими рунами, древнегерманские размеры, исполнение древнегерманского стиха.

Тацит сообщает нам о древних песнопениях (carminibus antiquis) германцев, которые были «единственным видом повествования о былом» (Tac. Germ. 2). Позднее Йордан писал о существовании у готов сказаний (fabulae) о героях (Iordanes 79), однако ни песни, о которых писал Тацит, ни сказания, о которых писал Иордан до нас не дошли. Первые доступные нам поэтические произведения на древних германских языках относятся к гораздо более позднему времени: самую старую из двух сохранившихся рукописей Хелианда датируют IX веком, рукопись древнеанглийского Беовульфа и рукопись отрывка из Песни о Хильдебранде датируют XI веком, а рукопись Старшей Эдды (Codex regius) еще моложе (XIII век).

Если мы обратимся к надписям младшими рунами (VIII-XII вв.)1, то в них мы обнаружим уже абсолютно сложившийся эпический размер, ср., напр., строфу форнюрдислага о Теодо-рихе в надписи на камне из Рёка, IX в. (Ög 136), и скальдичес-кий дротткветт, ср. надпись на камне из Карлеви (Öl 1). И форнюрдислаг, и дротткветт в скандинавских младшеруничес-ких надписях не отличаются от размеров поэтических произведений, засвидетельствованных в древнеисландских рукописях, которые более чем на двести лет младше рунических надписей младшими рунами со стихами. Задача настоящей статьи установить, насколько надписи старшими рунами (II-VII вв.), которые намного старше поэтических памятников на древних германских языках, могут рассматриваться как стихи, и насколько они могут пролить свет на историю древнегерманского стихосложения.

Старших рунических надписей (II-VII вв.) немного (тех надписей, в которых рунологи находят связный текст или отдельные слова не больше 150), причем большинство этих надписей состоит либо только из одного, либо из двух слов, т.е. в них трудно предположить стихотворную форму. Однако в надписях, состоящих из более чем трех слов, отмечают возможность стихотворной формы с аллитерацией и метрическим выделением ударных слогов. В качестве примера приводят обычно надпись на золотом роге из Галлехуса, надпись на оселке из Стрёма и надпись на камне из Эггъюма (см., напр., Krause 1966: 97-103; 110-113; 227-235). Стихотворную форму предполагают, однако, лишь для небольшого количества надписей. В статье о рунической поэзии авторитетнейшего многотомного словаря древнегерманских древностей (RGA) только семь надписей (Галлехус, Тюне, Чюркё, Стрём, Стентофтен, Бъёрке-торп и Эггъюм) считаются надписями, написанными в поэтической форме (Naumann 2003: 514).

В своей книге 1994 года О. А. Смирницкая отказывается видеть в надписях старшими рунами стихи поскольку, по ее мнению, в них отсутствует членение на строки, и все ритмические закономерности рунических надписей являются не свойством стиха, а свойством языковой организации надписей. Сходство отдельных рунических надписей с целыми строками или даже строфами определяется, по мнению О. А. Смирниц-кой тем, что они строятся на фразовом ритме языка. И даже

1 Надписей младшими рунами со стихотворными вставками ок. 160.

аллитерация, характерная для многих надписей, не меняет дела (Смирницкая 1994: 141). Такое отношение к руническим текстам связано с тем, что О. А. Смирницкая считает, что и в письменных памятниках на древних германских языках также нет особого поэтического метра, отличного от языковой просодики, поскольку в аллитерационном древнегерманском стихе «метрика как мера еще не отделилась от языка как измеряемого материала», и «стиховое члениение совпадает с языковым» (Смирницкая 1994: 45, см. также Russom 1998: 196). Встает вопрос, что вообще считать стихом. Основа стиха - регулярность повторов просодической структуры. Причем для стиха необходимо, чтобы была больше чем одна строка. Во многих случаях к метрической регулярности добавляются другие элементы, организующие стих, например, рифма или аллитерация, но именно метрическая организация стиха - основа стихосложения. Другими словами, стих должен отличаться от прозы, и в нем «кроме общеязыкового членения на предложения, части предложений, группы предложений и пр., (...) присутствует еще и другое деление - на соотносимые и соизмеримые отрезки (...)» (Гаспаров 1989: 8).

М. И. Стеблин-Каменский обратил внимание на то, что по своему содержанию надписи старшими рунами ближе к скаль-дической поэзии, чем к эддической, поскольку сообщают «актуальные для своего времени факты, сообщаемые для оказания определенного действия.» (Стеблин-Каменский 1979: 15). Он же отметил, что вырезание рун и скальдическая поэзия сходны как типы творчества - владение определенной формой для оказания воздействия (ibid.). Рунические тексты на камнях - это не рассказы о жизни богов и подвигах героев, какими были тексты эпической традиции на древних германских языках. Отличаются они и от рунических надписей младшими рунами эпохи викингов, основная задача которых увековечить память об умершем и утвердить право на наследство человека, поставившего камень. Основная функция надписей на старшеруни-ческих камнях - защитить рунический камень. В нескольких поздних надписях старшими рунами (Эггъюм, Стентофтен, Бъёркеторп) и в ряде ранних надписей младшими рунами (Трюггевэльде, Главендруп, Скъерн 2, Глемминге, Сённер Винге 2, Салебю) эта задача выражена эксплицитно. Большинство этих надписей заканчиваются проклятием тому, кто сломает камень или утащит его для другого. Однако есть и просто надпись «защита от злодеяний» (Эггъюм) или просто «защит-

ное» слово alu (Эгелмсем). В большинстве надписей старшими рунами на камнях нет ни имени того, в честь кого поставлен камень, ни имени того, кто поставил камень, а только имя того, кто написал надпись (что абсолютно немыслимо в надписях младшими рунами). Именно написанное рунами имя мастера рунического письма и должно было защитить камень (или другой предмет на который была нанесена надпись). Поэтому предположение о том, что и формально такое заклинание могло быть написано в поэтической форме, не кажется слишком смелым. Интересно, что и слово руна могла иметь значение не только рунической надписи и тайного знания, но и значило заклинание. Латинское слово fabulae, которое в написанной на латыни Церковной истории Беды VIII (книга 4, гл. 20, по другой нумерации гл. 22) обозначает заклинания, приводящие к тому, что путы пленника развязываются2, в древнеанглийском переводе IX века переведено как alysendlican rüne «развязывающая руна» (Bosworth, Toller 1898-1921: 36).

На то, что некоторые надписи старшими рунами написаны в поэтической форме, указывает и ряд формальных признаков. Большинство из надписей пронизаны аллитерацией, причем аллитерацией связывающей краткие строки (см. ниже), подобно аллитерации известной нам древнегерманской поэзии. Кроме того, в двух надписях используются кеннинги, причем кен-нинги не эддического типа, т. е. взятые из традиции, а кеннин-ги, сочиненные мастером рунического письма, подобно кеннин-гам скальдической поэзии. В надписи на камне из Эггъюма для обозначения крови используется сложное слово naseo «море трупа», ср. скальдический кеннинг типа hrnswr или hrns sxr c тем же значением (Meissner 1921: 207), а в надписи на брактеате из Чюркё для обозначения золота употреблено сложное слово walhakurne (Dat. Sg.) 'зерно кельтов', которое не только соот-ветсвует древнеисландскому кеннингу valamalmr 'руда (или металл) кельтов' (Hyndl. 9), но и, вероятно, подразумевает знание какой-то истории, объясняющей почему золото названо именно зерном, см., например, объяснение Снорри в Младшей Эдде, почему золото названо sad Kraka 'посев Краки'. Кроме того, на

2 Беда Достопочтенный рассказывает историю о неком Имме, попавшем в плен, однако, сколько его ни связывали, у него всегда разрывались путы, поскольку его брат молился за него. Считается, что этот мотив связан с языческим «развязывающим заклятием», с которым мы встречаемся и в древневерхненемецком Первом Мерсебургском заклятии (Grimm 1968 (1875-1878), II, 1029).

поэтический характер рунического текста может указывать и порядок слов, что проявлялось в постановке в позицию первой вершины второго полустишия самого важного в смысловом отношении аллитерирующего слова (ek HlewagastiR HoltijaR horna tawido 'Я Хлевагастир из Хольта (или из рода Хольта) рог сделал' вместо нейтрального *ek Hlewagastir HoltijaR tawido horna 'Я Хлевагастир из Хольта сделал рог')3. Основной вопрос настоящей статьи, насколько и самый главный признак стиха, метрическая структура надписей старшими рунами, соответствует представлению о древнегерманском стихе.

Основной единицей древнегерманского стихотворного размера, который в скандинавской традиции называется форнюр-дислагом (fornyrdislag 'размер древних слов'), является длинная строка, состоящая из двух связанных аллитерацией полустиший. В каждом из полустиший, как правило, по две вершины4. Однако кроме двухвершинного предполагалась возможность и трехвершинного и даже четырехвершинного полустишия (см. Sievers 1905; Pope 1966). Количество безударных слогов могло варьироваться. Первый икт второго полустишия, всегда несущий аллитерацию, самый важный (он назывался по- исландски höfuöstafr 'главная буква'), самое важное в смысловом отношении слово стояло именно в этой позиции. Остальные икты назывались подпорками (stuölar). Эти правила были установлены еще классиками германистики, в первую очередь Ригером и Сиверсом в конце XIX века (Rieger 1876; Sie vers 1893), и сейчас никем не оспариваются (см., напр., Marold 2006: 233). Традиционно считается, что древнегерманский стих был основан на счете ударных слогов, и что краткосложные слова подобно долгосложным имели ударение на корне, т. е. tawido (см.,

3 Отстаиваемая многими идея о том, что в общегерманский период немаркированным порядком слов был SOV (см., напр., Lehmann 20052007), основывается только на порядке слов в памятниках древне-германской поэзии и надписей старшими рунами (в частности на надписи на золотом роге из Галлехуса), где появление дополнения перед глаголом объясняется стремлением поставить его на место «главной буквы». В прозаических текстах, ср., напр., древнеанглийские хроники, не говоря уже о древнеисландских сагах, в простых предложениях немаркирован порядок слов SVO (напр., Haugan 2000).

4 Сиверсу считал, что для древнегерманского стиха были характерны пять типов полустиший ABCDE: A: / х | / x, В: х / | x /, C: x / | / x, D1: / | / \ x, D2: / | / x \ , E1: / \ x | / , E2: / x \ | / (Sievers 1893: 31), где / биморная вершина, х - спад, а \ дополнительная вершина с второстепенным ударением.

напр., Lehmann 1971: 28-29), однако возможность так называемого распущения, когда два кратких слога или краткий слог и следующий за ним долгий слог, могли в стихе занимать место одного долгого, т. е. просодическая приравниваемость двух мор, неразделенных согласным ММ, двум морам, разделенным согласным МСМ, свидетельствует о том, что ударным мог быть весь биморный комплекс МСМ, т. е. в нашем случае tawi-. О том, что это было действительно так свидетельствует и балансная апокопа (отпадение гласного после долгого слога, но сохранение после краткого в древних западногерманских языках и в части скандинавских диалектов) и современные шведские и норвежские диалекты с сохранившейся краткосложностью и сохранившимся моросчитанием, в которых двусложные крат-косложные слова имеют так называемое равновесомое ударение (т.е. оба слога ударены здесь одинаково) .

Если основываться на традиционном определении древне-германского стиха, то следует признать, что многие надписи старшими рунами имеют стихотворную форму и представляют собой длинную строку, состоящую из двух связанных аллитерацией кратких строк, в каждой из которых по две вершины или реже по три вершины. Вопрос о том, существовали ли в древних германских языках дополнительные ограничения, которые бы сопутствовали выделению четырех (или шести) метрических вершин в долгой строке разделил всех германистов на два лагеря. Сиверс и его последователи считали, что нет метрического единства полустиший, а есть пять типов метрических моделей, которые фактически соответствуют просодическим моделям прозы древних германских языков, и которые свободно чередовались в полустишиях (Sievers 1893; 1905; Смир-ницкая 1994; Russom 1998). Однако, если древнегерманский эпос пелся (а именно об этом говорят термины, описывающие германскую эпическую традицию у античных авторов, ср. лат. canere, cantare, psallere, carmen, cantus6 и находки лир у древних германцев7), то без метрической изохронии обойтись было

5 Подробнее об этом см. Кузьменко 1991: 20-22.

6 Такие обозначения античными авторами германских песнопений приводит Сиверс феуеге 1905: 5; см. также Неш1ег 1929: 36-39).

7 С древних времен существовало два вида струнных инструментов, отличающихся расположением струн и резонатора по отношению друг к другу и рядом других признаков. Традиционно принято называть эти два типа арфой и лирой. Под арфой понимают инструмент, струны и резонатор которого находятся под углом 90° друг к другу, с

10-25 струнами разной длины и без подставки. У лиры струны и резонатор расположены параллельно, количество струн от 3 до 12, все струны одинаковой длины и есть подставка для струн (см, напр., Betz 1999: 3-9). Если мы обратимся к археологическим находкам струнных инструментов в германоязычных странах и к рисункам этих инструментов в раннесредневековых рукописях и сравним эти данные с названием этих музыкальных инструментов в древних германских языках, то окажется, что арфой на древних германских языках (ср. др.англ. hearpe, др.вн. harpfa, др.исл. harpa < герм. *harpö, ср. германское заимствование harpu в финском) называется то, что соответствует лире. Германская лира имеет симметричную форму с укрепленными на подставке струнами одинаковой длины, количество которых обычно не больше шести - Bruce-Mitford 1970: 9). На территории современной Германии археологи нашли 18 лир (V-IX вв), наиболее хорошо сохранившаяся из них была найдена сравнительно недавно в местечке Троссинген (Баден-Вюртемберг), см. Theune-Großkopf 2008. В Англии найдено шесть лир (вернее то, что от них осталось), самая ранняя из них лира V века из Эбингдона (Беркшир) (Bruce-Mitford 1970: 7-10). Самая известная древнеанглийская лира найдена в Саттон Ху (рубеж VI-VII века) в захоронении в ладье (ibid.). В древнеанглийской поэзии мы находим обозначение лиры и простым словом (hearpe) и кеннингами (gomenwudu 'дерево радости' или gleobeam 'поющее дерево'). Прямое указание на исполнения «песнесказания» под аккомпанемент лиры мы находим в древнеанглийском Видсиде (стр. 103-105) '...мы со Скиллингом возгласили / голосами чистыми / зычно перед хозяином / песносказание (song!) наше / под звуки арфы (bi hearpan), / звонко текущие' (Пер. В. Г. Тихомирова).

Считается, что древнезападногерманские певцы исполняли эпос в сопровождении лиры, а в скандинавской традиции не было музыкального сопровождения (Russom 1998: 11). Однако и в Скандинавии в двух местах были найдены детали лир, ср. костяную подставку из местечка Бруа на Готланде (около 800 г.) и части двух лир из Хедебю (IX век) (Lawson 1984: 151-159). Арфы ( др.исл. harpa, обозначающее лиру) упоминаются в Старшей Эдде в Прорицании провидицы (Völ. 42) говорится о том, что пастух великанши веселый Эггдер играет на арфе, а в Гренландской песни об Атли (Akv. 31) и Гренландских речах Атли (Am. 66), на арфе пальцами ног играет Гуннар. И этот мотив, судя по изображениям на рунических камнях и резным фигурам в древненорвежских деревянных церквях, был очень распространенным. Возможно, подобно исполнению Калевалы и под аккомпанемент струнного инструмента (harpu), и без аккомпанимента (см., напр., Andersson 1936: 70-72) в скандинавской традиции были возможны два типа исполнения, т.е. пение и под аккомпанемент лиры, и без него. В древнеисландском исполнение текста обозначалось глаголом kveda, который значил и говорить, и петь. Существительное kvwdi обозначало поэтический текст и песнь. Т. е. язык не делал различия между проговариванием и пением поэтических текстов. Однако считается, что когда в сагах подчеркивается красота голоса, как в частности при

нельзя. Поскольку предполагаемое Сиверсом свободное метрическое чередование пяти типов никак не укладывалось в представление о пении германского эпоса, Сиверс предполагал, что германский эпос не пелся, а исполнялся речитативом (Sievers 1905: 4).

По другому пути пошел Хойслер, который считал, что метрика стиха не всегда соответвует просодике языка, и именно этим древнегерманская поэзия (и поэзия вообще) и отличается от прозы. Именно поэтому Хойслер обвинял Сиверса в том, что тот проводил исследование языкового материала, из которого состоят стихи, а не сами стихи (Heusler 1969: 693). Древнегер-манский стих, каким мы его застаем в дошедших до нас памятниках, отличался по Хойслеру от прозы не только аллитерацией, а, прежде всего, просодической структурой. Для древ-негерманского стиха была характерна изохрония полустиший и изохрония двух тактов внутри каждого полустишия. По Хойс-леру все такты оказываются просодически равноценными и составляют 4/4. В том случае, когда не хватает просодической массы для достижения изохронии, в полустишьях появляются паузы (ср. музыкальный такт). Манипуляции Хойслера с паузами могут показаться произвольными, и действительно, можно, вероятно, предположить и другие комбинации распределения долей и пауз, в частности усилить вершины и убрать таким образом часть пауз, делая все аллитерирующие долгие слоги не половинными долями как у Хойслера, а трехчетвертными. На такую возможность указывал сам Хойслер (Heusler 1956: 31). Хойслер признавал и возможность окказионального удлинения долгих слогов. В таком случае при подольном пропевании можно предположить выделение каждой моры долгого слога (Л V - ru-un), а в случае окказионального метрического удлинения и увеличение долей до трех (V V V - ru-u-un), четырех и более долей (V V V V ru-u-u-un), как это происходит, например, в саамских йойках. Что касается числа безударных слогов, то по Хойслеру, чем больше их было, тем быстрее они пропевались (Heusler 1943: 380).

Признавая возможность окказионального удлинения и сокращения долгого слога, Хойслер отрицал возможность

описании колдовства в Саге об Эйрике Рыжем (гл. 4) med fegri raust kvedit «исполнила красивым голосом», или красота исполнения, как в описании колдовства в Саге о Людях из Лососиной долины (гл. 37) fögur var sü kvedandi 'красивым было это исполнение (песнь)', речь идет именно о пении (см., напр., Heusler 1929: 39).

окказионального удлинения краткого слога (Heusler 1969: 700701; 1956: 139). Так же думал и последователь Хойслера Поуп (Pope 1966: XIII), которрый считал, что древнегерманский аллитерационный стих исполнялся не в размере 4/4, как у Хойслера, а в размере 4/8 (ibid., 26). Более радикальной в своих ранних работах была О. А. Смирницкая, предполагавшая не только возможность сокращения долгих гласных, но и удлинения кратких гласных: «стих, рассчитанный на устное исполнение, а тем более декламируемый под музыкальный аккомпанемент, обязательно обладает свойством изохронии единиц, т. е. приблизительно одинаковой их протяженностью во времени». Такая изохрония «неминуемо приводила к деформации языковых долгот, к растяжению кратких гласных и сокращению долгих» (Выделение мое ЮК) - (Смирницкая 1970: 76-77). К сожалению, Ольга Александровна не развила эту мысль, приняв впоследствии гипотезу Сиверса о полном соответствии языковой и стиховой просодики. Однако именно предположение о возможности окказионального удлинения кратких слогов представляется мне важнейшим при интерпретации древнегерманской поэзии.

Старшерунические размеры близкие к форнюрдислагу

Равносложные строки

В нескольких надписях можно обнаружить равное количество слогов в кратких строках. Самая очевидная равносложная стихотворная надпись-заклинание со сквозной аллитерацией нанесена на оселок из Стрёма (Str0m, Норвегия, 600 г.?) watehalihinohorna / hahaska|)iha|)uligi wâtë halli hino, horna /haha skapi, häpu liggi «Смачивай этот камень, рог! Серп, срезай! (букв. вреди), Скошенная трава, лежи!». Здесь также сквозная аллитерация на /h/ всех четырех ударных корней (AA/AA) в двух длинных строках. Причем в трех слогах с аллитерацией на /h/ аллитерируют целые слоги /ha/. В этой надписи отмечают не только аллитерацию, но и строгий хореический ритм, заключающийся в чередовании ударных и безударных слогов (в каждой строке по восемь слогов) -(Krause 1966: 112). Если мы посчитаем моры, то окажется, что в первом и во втором полустишии разное количество мор (1210). Хотя путем добавления пауз можно добиться изохронии строк, в их языковом просодическом виде, однако более естественным кажется окказиональное сокращение долгого

(безударного) е в wate и окказиональное удлинение i в hino и a в skapi (именно такие изменения и произойдут впоследствии в скандинавских языках), что превращает заклинание в стих не только с равным количеством слогов в полустишьи, но и с равным количеством мор. В размере 4/4 эту надпись можно представить себе как8: 3 U (сокр.) / 3 U // 3 (удл.) U / 3 U /// 3 U / 3 (удл.) U !! 3 U / 3 U. Возможен и даже более естественен в данном случае и размер 3/4, т. е. У U / У U // У U / У U !! У U / У U // У U / У U. Хотя задачи у рунического заклинания на оселке из Стрёма и руническими надписи на памятных камнях разные, думается, что функционально мы можем найти много общего между ними (и то, и другое заклинание, см. выше).

Возможно, одна из самых ранних надписей старшими рунами, в которой мы обнаруживаем две равносложные краткие строки (с одним затактом ni) с аллитерацией - это надпись на части ножен из Торсберга (Thorsberg, Дания, KJ 20, 160-240 гг.) owl^u^ewaR / niwajemariR WolpupewaR / niwaje-mariR Вольтутевар (Слуга Улля), немало известный»9. В размере 4/4 эта надпись выглядит 3 U / 3 (удл.)и // (ni - затакт) 3 (удл.) U / 3 U, но и в данном случае более естественным кажется размер 3/4: У U / У U // x У U / У U (wo-ll-pu pe-e-waR (ni) wa-jj-je ma-a-riR). Эта надпись II-III вв. н. э. показывает нам уже абсолютно сложившуюся длинную строку форнюрдислага с четырьмя вершинами и c аллитерацией на /w/, связывающей две краткие строки. В данном случае мы тоже сталкиваемся с равным количеством слогов в каждом полустишье, однако и в этом случае следует предположить возможность окказионального удлинения в pewaR >*pewaR и waje > *wajje (в таком случае получаются абсолютно просодически симметричные строки не только с равным количеством слогов, но и с равным количеством мор (6) и долей (6 при зазмере 3/4 или 8 при размере 4/4) в каждом полустишье.

В надписи на камне из Ерсберга (Järsberg, Швеция, VI век?) ...ubaRhite harabanaR | hait | ekerilaR | runoRw | aritu | UbaR h(a)ite, HrabnaR hait(e), / ek erilaR rünöR writu. «Коварным называюсь, вороном называюсь, я, эрилар (мастер рунического письма), пишу руны» тоже равное количество слогов (по 8) и

8 / - граница такта, // - граница полустишия, /// граница долгой строки.

9 Предполагается, что ow ошибочно написано вместо «о (т. е. owфu^ewaR вместо *'офи^е«аК) - (Бй"№е1 2001: 26).

неравное количество мор (13 vs 11). Окказиональное сокращение безударного ё в haite и окказиональное удлинение начального краткого гласного в UbaR и erilaR позволяет достичь в двух полустишьях равного количества мор (по 12). В таком случае первая долгая строка надписи в размере 3/4 UbaR / h(a)ite // HrabnaR / hait(e)// выглядит не только изохронично, но и абсолютно симметрично У V / У Va // У Va / У Va . Соответственно вторая строка ek erilaR / rünöR writu могла бы выглядеть как Va (e-e-ek) / V V V // У V / У V (с удлинением до трех долей ek и сокращениями во втором слоге rünöR). Аллитерация на /h/ в первой строке не распространяется на вторую краткую строку, которая, однако может быть связана с первой краткой строкой аллитерацией на гласный UbaR -erilaR. В подольном исполнении эта надпись могла выглядеть так: u-u-baR ha-ai-te / hra-ab-naR /ha-ai-te // e-e-ek / e-ri-laR // ru-u-noR wri-i-tu.

В рунических надписях нет свойственного скандинавской традиции запрета на аллитерацию в четвертой вершине, см. выше надпись на оселке из Стрёма. Такую аллитерацию (АВ/СА) показывает и равносложная надпись на брактеате из Вэсбю и Эскаторпа (Väsby, Äskatorp, Швеция, V-VI вв.): uuigaReeilaRfxhiduuuilald WigaR (или WingaR) erilaR // fähidö wilald «Вигар эрилар, я написал на брактеате (букв. на искуссно сделанной вещи)». В этой надписи равное количество слогов в полустишье (по 5) в размере 4/4 (V V / V V V и(пауза) или окказиональное удлинение первого слога в erilaR // У V V (сокр.) У У) , однако и в данном случае можно предположить размер 3/4 (т. е. У V / V V V // V (сокр.) V V (сокр.) / У V).

Неравносложные строки

В части надписей неравное количество слогов в кратких строках. В таком случае, если соблюдать требование изохро-нии, приходится предполагать либо паузы, следуя Хойслеру, либо окказиональное удлинение кратких или сокращение долгих слогов.

В надписи на золотом роге из Галлехуса (Gallehus, Дания, 400 г.) можно увидеть и аллитерацию и предположить четырехтактную длинную строку ekhlewagastiR holtijaR / horna

tawido Ek HlewagastiR HoltijaR /horna tawidö 'я, Хлевагаст из Хольта (или из рода Хольтов), сделал рог' (см. литературу Naumann 1998: 702). Ритмическую структуру этой надписи можно представить в размере 4/4 как ek (затакт) HlewagastiR Va

У У (еокр)У HoltijaR Уг У Уа // horna % Уа tawido Уа Уа У (или при разделение на четвертные доли (ek затакт) hle-wa-ga-stir ho-ol-ti-jar//ho-o-or-na ta-wi-do-o).

Аллитерацию на разные гласные можно увидеть в надписи на камне из Росселанна (Rosseland, Норвегия, V век?) ek wagigaR irilaR agilamudon Ek WagigaR irilaR / Agilamu(n)don (дат. или род.) 'Я, Вагиг, мастер рунического письма (эриль), Агиламунде' или 'Я, Вагиг, эриль Агиламунды'. В зависимости от того в родительном или в дательном стоит имя Агиламунда можно предположить разную структуру длинной строки: либо Ek WagigaR irilaR / Agilamu(n)don (дат.), либо Ek WagigaR / irilaR Agilamu(n)don (род.). Во втором случае приходится вставить паузу в 4/4 вместо второй стопы, поэтому метрически более вероятна первая трактовка и размер 4/4 или 3/4. Вместо пауз, которые должны были бы быть в этом тексте, если бы мы следовали Хойслеру, можно предположить возможность окказионального удлинения кратких в irilaR и Agilamu(n)don, что кажется мне более естественным решением: У У У У / У (удл.) У У // У (удл.) У У / У У . Если вынести ek в затакт, то мы получаем размер 3/4: ek (затакт) У У У / У У У // У У У / У У (сокр.), с единственным окказиональным просодическим изменением (сокращение безударного долгого о в последнем слоге).

В надписи из Бю (By, 71, Норвегия, VI век?) ekirilaRhroRaRhroReRortebataRinautalaifudR.. .| rmb'i

Ek, irilaR, HroRaR HroReR, // orte pat aRina ttt Alaifu(?)... ' Я, эриль, Хрор из рода Хрора приготовил эту (каменную) плиту для Алайва...' мы сталкиваемся с аллитерацией на гласные, которая связывает первую и вторую краткие строки. Как мы видим все слова второй строки, кроме pat, начинаются на гласные, т. е. структура аллитерации оказывается АВВ/ААЛЛ. Во второй строке больше мор и слогов, поэтому можно предположить в ней большие сокращения, в частности рассмотрение первых двух слов orte pat как /в1/^ (сокр), У16 + в позиции «главной буквы» стоит aRina («каменная плита» У У У ). Весь текст У У У У / У (сокр.) У У (сокр.) У // 1/в 1/16 1/16 (затакт) У У У У (сокр.) / У У У10. И в данном случае возможен размер 3/4, если мы представим ek как Уа (e-e-ek).

10 Если справедливо, что последовательность обозначает тЫйаК ш1зп1аЯ ршйаК Т^маЯ (защитная формула «резало (инструмент для

В надписи на камне из Рейстада (Reistad, Норвегия V? Век) можно предположить двойную аллитерацию ABAB: iu|ingaR ekwakaR : unnam wraita JupingaR ek WakaR / undnam wraita 'Юдинг, я Вакар умею резать руны' c аллитерацией на гласный (с ударной приставкой) в традиционных для форнюрдислага позициях и с аллитерацией на согласный /w/ в нетрадиционных для форнюрдислага позициях. Такого типа двойная аллитерация нехарактерна для поэзии скандинавских письменных памятников, но есть в западногерманской поэзии. Ритмическую структуру надписи в размере 4/4 можно представить себе в виде

V Va (сокр.) Va Va / Va (удл.) Va // Va Va / Va Va. Более естественно представление этой надписи в размере 3/4 c окказиональным сокращением второго слога в JupingaR.

Возможно, четвертая вершина аллитерирует (повтором) и в плохо сохранившейся надписи на камне из Рё (Ro, Швеция,

около 400 г.) ekhraRaRsatidoxtain /// swabaharjaR..... /

sxirawidaR ///stainawarijaRfahido SwabaharjaR... / s(a)irawidaR. // StainawarijaR / (f)ahido. ek Hra(R)aR satido [sl(t)ainfa] ana ??? (AB/AC // A. 'Свабахаръяр „.с большими ранами. Я, Стайнаваръяр, начертал (собств. окрасил). Я Храрар поставил камень на...'. Начало этой надписи SwabaharjaR s(a)irawidaR. StainawarijaR (f)ahido можно представить в размере 4/4 как V V / V V // V V / V V // V V / V V // V V У У, но и в данном случае более естественен размер 3/4 (У V / У

V // У V / У V /// У V / У V // У V / У V / У V (пауза) или удлинение долгого о до трех долей, т. е. fa-a-hi do-o +% пауза или fa-a-hi do-o-o).

Еще одна особенность, отличающая рунический размер от скандинавского форнюрдислага, и в большей степени соответствующего западногерманскому размеру - это аллитерация на одинаковые гласные. Такая аллитерация была редкой и в древней западногерманской поэзии, но относительно часто встречается в рунических надписях. Наиболее яркий пример аллитерации такого типа это надпись на пряжке из Вимосе (Vimose, Дания, 210-260 гг.), где мы имеем дело с аллитерацией на носовую гласную (см. этимологию слова «ас», др.исл. áss < *ansuz) или, по другой трактовке, на сочетание /an/. Надпись

нанесения рун), омела, чертополох, тис», см. подробнее об этом Кузьменко 2015), то и эта строка может быть представлена как две кратких строки либо в размере 4/4 ( У ХА ХА / У ХА ХА // У ХА ХА / % либо в размере 3/4 при сокращении первых слогов в тШйаК, ш1зШаЯ и рШаК (А А А / А А А // А А А / У А) .

aadagasu / laasauwija читается и интерпретируется Зеебольдом как a a(n)da g a(n)sula a(n)sau wija As(au) anda gebo ansula ansau wija «Ас(у) (название руны а) с предлогом - наречием a(n)da в постпозиции (т. е. «Асу» ) дар (название руны g) фибулу посвящаю (Seebold 1994 ) \ Теоретически можно представить себе эту надпись либо как одну длинную строку Ás(au) anda gebo // ansula ansau wija либо как сочетание трех пар двухвершинных кратких строк Ás(au) anda // gebo ansula // ansau wija. По первой трактовке мы получаем аллитерацию на четвертй вершине, по второй, более вероятное смысловое и метрическое членение (34 У / 3 У // У (удл.) У / У У У // 3 У / 3 У). Можно представить себе и более регулярную метрическую структуру с повторяющимся типом 3 У, если предположить возможность количественного изменения в gebo ansula (3 У / 3 % %) т.е. 3 У / 3 У // 3 У / 3 % % // 3 У / 3 У). Возможно в данном случае мы имеем строку, состоящую не из двух, а из трех кратких строк, что метрически больше похоже на льодахатт (см. ниже). И эту надпись можно представить себе в размере 3/4, с более естественным распределением долей, т. е. не 3 У, а У У.

Аллитерацию на одинаковые слоги мы находим и в «полной» строке размера, соответствующего льодахатту, в надписи на камне из Туне (подробннее об этой надписи см. ниже) arbija arjosteR arbijano «Тризну (приготовили) - самые знатные из наследников».

Только размер 3/4 можно предположить и для надписи на брактеате из Скодборга (Skodborg, Дания, V-VI вв.) aujaalawinaujaalawinauja alawinjalawid Auja Alawin, / auja Alawin, / auja Alawin, / j(ar) Alawid 'удача Алавин, удача Алавин, удача Алавин, хороший год Алавид', в которой можно увидеть аллитерацию на одинаковые гласные: У У / УУУ // У У / УУУ /// У У / УУУ // 3 / У У У(сокр.). При выделении каждой доли мы получаем такой ритм a-u-ja/a-la-win... ja-a-ar / a-la-wid (сокр.). В данной надписи не две, а три краткие строки связаны сквозной аллитерацией.

11 Существуют и другие чтения и интерпретации этой надписи (см. KRP), однако большинство из них не противоречит трактовке этой надписи как строки форнюрдислага. См., напр., у Краузе : a (название руны а «ас») - an Andags, Ansula, asau wiju « Ас (название руны). Андага (аккузатив), посвящаю я, Ансула, асу» (Krause 1966, 60).

Размеры, близкие к льодахатту

Однако не только форнюрдислаг и близкие к нему размеры встречаются в надписях старшими рунами. Здесь есть и прообраз льодахатта (ljódaháttr «размер песень») и его разновидности гальдралага (galdralag «размер заклинаний»). В льодахатте после двух кратких строк, связанных аллитерацией, идет двухвершинная или трехвершинная строка с внутренней аллитерация, которую Сиверс называл «полным стихом» (Sievers 1893), а в гальдралаге таких строк с внутренней аллитерацией больше чем одна.

Прообраз льодахатта мы встречаем в надписи на брактеате из Чюркё (440-560 гг.) wurte runoR an walhakurne heldar kunimu(n)diu Wur(h)te rünöR an walhakurne HeldaR Kunimu(n)diu 'Сделал руны на зерне кельтов Хельдар Кунимун-ду'. Эту надпись можно представить как четырехвершинную длинную строку, состоящую из объединенных аллитерацией на /w/ двух кратких строк Wur(h)te /rünöR // an walha/kurne, за которой следует трехвершинная («полная») строка HeldaR Kuni-mu(n)diu. При предположении об изохронии стоп надпись можно представить себе и в размере 4/4: У У (или при сокращении безударного слога в wurhte V V ) У У (или при сокращении безударного слога в rünöR V V ) // x V V V V (сокр.) // V V / V (удл.) V / V V и размер 3/4 с сокращением безударных слогов в wurhte и rünöR и с удлинением краткого корневого слога в Kuni-. В соответствии с правилом скандинавского льодахатта в этой надписи после двух связанных аллитерацией кратких строк Wur(h)te rünöR // an walhakurne следует строка с тремя иктусами HeldaR Kuni-mu(n)diu. Однако, в отличие от традиционного скандинавского льода-хатта, в котором третья строка всегда имеет аллитерацию внутри строки (см., напр., ek veit ein / at aldri deyr /domr um dauöan hvern Я знаю одно, что никогда не умирает, слава о каждом умершем' Háv. 77), в надписи на брактеате из Чюркё такой внутренней аллитерации в третьей строке нет, хотя сохраняется традиционная трехвершинная структура строки. Отсутствие внутренней аллитерации в третьей строке сочетается с необычной для традиционного льодахатта аллитерацией, связывающей третью строку со второй (walhakurne - Kunimu(n)diu). Связь третьей строки со второй была возможна и в традиционном скандинавском льодахатте (см. начало стиха процитируемого выше) Deyr fé /deyia frwndr /deyr sjálfr it sama (Háv. 77 ) 'Уми-

рает скот, умирают родичи, и ты сам умрешь', где аллитерация на d и повтор слова связывают третью строку с двумя предыдущими при сохранении традиционной аллитерации внутри третьей строки (sjálfr it sama). В надписи на брактеатте из Чюркё такой внутренней аллитерации нет, но сохраняется трехвершинная просодическая структура, характерная для последней строки льодахатта.

Размер сходный с льодахаттом, в котором строфа завершается строкой с внутренней аллитерацией использован и на камне из Туне (Типе, Норвегия, 400 г.?) ekwiwaRafterwoduri / dewitadahalaiban : worahto / Rwoduridestaina / ^rijoRdohtriRdalidun / arbijarjosteRarbijano ek WiwaR after Wöduride wita(n)dahlaiban worhtö ...(runö)R. Wöduride staina prijöR dohtriR dalidun arbij(a) arjösteR arbijanö 'Я Вивар в честь Водурида, хранителя хлеба (т. е. господина) нанес (руны). Водуриду камень поставили три дочери, тризну (приготовили) - самые достойные из наследников' Краузе и многие всед за ним читают последние слова как arbija arjösteR arbijanö «Тризну (приготовили) - самые знатные из наследников» (см. Krause 1966 и KRP)12. Можно представить эту надпись как две длинных строки в размере 4/4, каждая из которых состоит из двух кратких строк с двумя вершинами и со сквозной аллитерацией АА АА 1. ek WiwaR х Va V /after Wöduride 1 /\6 1 /\6 У % % (сокр) % // 2. wita(n)dahlaiban У (удл) Va Va 3 Va / worhtö (runö)R Va V (сокр.) Va V (сокр.) // за которыми следует строка с тремя вершинами в каждой краткой строке Wöduride staina Va V / V V / V V // prijöR dohtriR dalidun V V (сокр.) V V У2 V V. Первое слово этой строки связывает ее алитерацией с двумя предыдущими длинными строфами. Заканчивается надпись полной строкой льодахатта с тремя вершинами и не только с тройной аллитерацией одинакового гласного (а), но и с аллитерацией целых ударных слогов arbija arjösteR arbijanö (см. выше). Ритмическая структура последней строки надписи из Туне могла быть такой Уг V V / Уг V (сокр.)1 (сокр.) / Уг V % % (сокр.).

Гальдралагом, размером связанным с льодахаттом, написана и надпись на камне из Нолебю (Noleby, Швеция, 400 г.). Хотя не все в этой надписи ясно, очевидно, что надпись пронизана аллитерацией, а заканчивается она двумя строками, каждая из

12 Существуют и альтернативные чтения и интерпретации этой строки

которых имеет аллитерацию только внутри строки: runo(f)ahiraginakudotoie(fc)a / una|ou : suhurah (?) : susi (?) (hw)atin / haku|o Runo fahi raginaku(n)do toj-eka unapu suhurah (?) susi (?) (hw)atin hakupo «Руну пишу (окрашиваю) я, происходящую от высших сил, даю (умершему) покой, suhurah (?) susi (?), (пусть эти слова) подстегнут (букв. заточат) Хакодура». Надпись заканчивается двумя «полными строками», т. е. строками только с внутренней аллитерацией, suhurah (?) susi (?) и (hw)atin hakupo, характерными для размера заклинаний (galdralag), который отличается от льодахатта с одной «полной строкой» дополнительными «полными строками». Что касается начала надписи, то здесь тоже есть аллитерация Runo fahi raginaku(n)do. Эту строчку можно представить как длинную строку, состоящую из двух связанных аллитерацией кратких строк Runo fahi / raginaku(n)do. Единственная строка без аллитерации - это toj-eka unapu, если только не предполагать маловероятную аллитерацию на гласные в eka - unapu. Однако и в этой строке очевидна двухвершинная структура так же как и у всех остальных пар. Соответственно, мы можем предположить гальдралаг, состоящий из длинной строки Runo fahi / raginaku(n)do и трех «полных строк» / tojeka unapu / suhurah (?) susi (?)/ (hw)atin hakupo. В отличие от надписи на камне из Туне в «полных строках» не три, а две вершины. Метрическая структура этой строки в размере 4/4 Runo fahi У У / Уа Уа // raginaku(n)do У (удл.) У У / 3 У /// tojeka unapu У У У / У (удл.) У У // suhurah (?) susi (?) У У У / 3 (удл.)У // (hw)atin hakupo Уа (удл.) У У (удл.) У У. Вполне соответствует в этой надписи и размер 3/4, т. е. интерпретация слов с долгим первым слогом и кратким (или сокращенным) вторым не как У У, a как У У. Использование размера заклинаний в надписи на камне из Нолебю, в которой употреблены и два магических слова неясного значения (suhurah (?) susi (?)) вполне уместно. Отметим также, что техника стиха в данном случае гораздо более свободна, чем в традиционном, известном нам из Эдды гальд-ралаге, поскольку в стих включены строки, связь которых с предыдущими обеспечивается только метром, но не аллитерацией (tojeka unapu), ср. надпись на брактеате из Чюркё и на камне из Туне.

Особый тип гальдралага с повтором полной строки мы можем предположить в надписи на древке копья из Крагехуля

ekerilaRasugisalasmuhahaitegagagaginugahe[?]lija[?]hagalawij ubig[?] | ek ErilaR Äsugisal(a)s müha haite. G(eba) a(nsuR), g(eba) a(nsuR), g(eba) a(nsuR) (или g(ibu) a(uja) три раза), ginnunga-ga he...lija ... hagal(a) wi[g]ju bi g[aiRa] 'Я, эриль, называюсь воином (или сыном) Асугисла. Дар (название руны g) асу (название руны a), т. е. вотивный клад асу, или даю удачу (три раза), огромный дар асу ga. (или огромную удачу) ??? Погибель (букв. «град»-название руны h). Освящаю копье (???)'.

Эту надпись можно представить как длинную строку 4/4: Ek ErilaR Äsugisal(a)s / müha haite, V V U U / У2 % % (сокр.) % % // 3 U / 3 U (сокр.), без связывающей краткие строки аллитерации, за которой следует еще одна длинная строка с троекратным повтором g(eba), a(nsuR) (или g[ibu] a[uja]) с еще одним упоминанием ga (ginnunga ga), которое следует читать дважды (ginuga = ginnunga-ga) т.е. g(eba) a(nsuR), g(eba), a(nsuR) / g(eba), a(nsuR) / ginnunga-g(eba) a(nsuR) с аллитерацией на /g/, пронизывающей всю длинную строку. Возможно в конце этой части надписи мы имеем дело с трехвершинным выделением, характерным для льодахата и гальдралага ginnunga-g(eba) a(nsuR). Конец надписи сильно испорчен, но мы можем и в данном случае предположить аллитерацию на /h/ (he..- hagala).

Надписи на камнях из Листера (Стентофтен, Бъёркеторп) и на на камне из Эггъюма

Самые объемные старшерунические тексты мы находим на камнях из Стентофтена и Бъёркеторпа и на камне их Эггъюма. Предположение о поэтическом характере надписи из Эггъюма (Eggjum, Норвегия, 600-700 г.) уже неоднократно высказывалось (см., напр., Krause 1966: 227-235). Рассмотрим эту надпись с точки зрения исполнения этого заклинания. Трудности чтения (целый ряд рун не читаются) и толкования (надпись из Эггъюма не имеет аналогий) самой длинной надписи старшими рунами определили возможность нескольких интерпретаций части надписи, однако многое читается всеми рунологами одинаково. То, что в надписи понятно, позволяет заключить, что перед нами стихотворная или частично стихотворная форма, правда часто гораздо более свободная, чем формы скандинавской эпической поэзии, см., надпись с предполагаемым разделением на слова и на фразы по Краузе:

ni (i)s solu sot uk ni sAkse stAin skorin, ni xxxx maR nAkdan isnx(x)rxxR, ni wiltiR manR lAgi II hin wArb nAseu maR, mAde ^aim kAibA i bormo^A huni. huwAR ob kam hArisa hi a lat gotnA fiskR oR fxxnAuim suwimade, fokl i fxaxx xxx gAlande II Alu misurki. 1). Ni's sólo sótt /ok ni saxe stœin skorinn. // 2). Ni l[œggi] mannr nœkdan, / is nip rinnr. // 3). Ni viltiR mœnnR / lœggi a[b]. // 4) Hin(n) varp náséo mannR, / máde pœim kœipa í bormóda húni // 5). HuœR ob kam *hœriáss (?) hí á land gotna // б). Fiskr ór f[ir]na- *vim svimmande, /fogl í f[i]an[da lid] galande // Alu *missyrki! 'Камень не был освещен солнцем, и не был резан ножом; люди не должны обнажать камень при уменьшающейся луне, и безумные люди пусть не двигают его. Его обмазал человек морем трупа (т. е. кровью) и втер его (эту кровь) в уключены утомленной от просверливания (?) ладьи. Какой Войско-Ас пришел сюда в страну коней (или людей). Рыба из страшного? потока плывущая, птица в отряд врагов поющая. Защита от злодеяний'.

Это толкование в основном следуeт Краузе (Krause 19бб: 228-232). Существуют и другие толкования (см. литературу в KRP), некоторые из которых значительно отличаются от приведенного выше.

Метрически надпись можно представить себе в размере 4/4 следующим образом: 1) Ni's sólo sótt ok ni saxe stœin skorinn (затакт ni's) V U / /4 (сверхдолгтй слог) // U U U U / V / U U /// 2). Ni l[œggi] mannr nœkdan, is nip rinnr. (затакт ni) V U / V U (сокр.) U // U V (удл.) / 4/4 (или V и пауза U ) /// 3). Ni viltiR mœnnR / lœggi a[b] (затакт ni) V U 4/Z (или V + пауза U) // V U / 34(удл.) U (пауза). Возможно третья строка была не длинной строкой форнюрдисдага, а строкой, соответствующей полной строке льодахатта, только без алитерации, а с выделением трех вершин, т. е. Ni viltiR mœnnR lœggi a[b] = (затакт ni) V U / 44 /

V U ) ///. 4) Hin(n) varp náséo mannR, / máde pœim kœipa í bormóda húni (затакт hin(n) varp) V U ^окр.) / /4 // V U ^сокр.) / V U U // U V U / V U ///. 5) HuœR ob kam *hœriáss (?) hí á land gotna !У(удл.) U U / U U V // V ^сокр.^ (сокр.) /

V U) /// б) Fiskr ór f[ir]na-vim svimmande, /fogl í f[i]an[da lid] galande. Две последние строчки очевидно поэтические, где появляется редкая в таких случаях рифма. Можно предложить несколько вариантов размера этих строк (5/4, 3/4), но больше соответствует количественным соотношениям размер 4/4: V U (сокр.) / V U U / V U U // V U (сокр.) /V U U / V^.)U U ///.

В данном случае также как и в длинной строке № 4 каждая краткая строка имеет не по две, а по три вершины. В целом длинные строки можно представить себе следующим образом 1. 4 вершины (2+2), 2. 4 вершины (2+2), 3. 4 вершины (2+2), 4. 6 вершин (3+3). 5. 4 вершины (2+2), 6. 6 вершин (3+3). Вне стиха alu *missyrki.

Все строки, кроме двух (Ni viltiR mwnnR / ltfggi a[b] и alu *missyrki!) имеют аллитерацию: 1. АА/АА, 2. ВА/АС, 3. 0, 4. BA/AA, 5. AA/AB, 6. АА/АА. Надпись начинается и заканчивается сквозной аллитерацией. В надписи на камне из Эггъюма наряду с аллитерацией и особым метром используются и другие поэтические средства. Здесь мы встречаем кеннинг для крови naseo 'озеро (т.е. вода) трупа', см. выше.

В надписи на камне из Стентофтена (Stentoften, Швеция (Блекинге), 650 г.?) и на сходной надписи на камне из Бъёрке-торпа (Bjorketorp, Швеция, 675 г.?) также наряду с в основном связанными аллитерацией строками можно увидеть строки, где можно предположить только метрическое сходство с остальными. Ср. надпись из Стентофтена: niuhAborumR / niuhagestumR / ha|uwolAfRgAfj / hAriwolAfRmAxxusnuhxe / hideRrunonofelAhekAhederAginoronoR / herAmAlAsARArAgeuwelAdudsA|AtbAriuti| Niu hAborumR niu ha(n)gestumR HApuwolAfR gAf j(ara). HAriwolAfR mA[gi]u [i]s nu h[l]e. H[a]ideRrunoron(u) felAheka hedera gin(u)runoR herAmAlA[u]sAR ArAgeu welAd[a]ud[e] sa pAt bAriutip

'Девятью козлами, девятью жеребцами 13 Хадувольв дал «урожайный год» (название руны j). Харивульв мальчику (сыну?) теперь защита (?). Ряд славных рун прячу я здесь, волшебных рун. Да будет тот во власти беспокойства и беспутства, и умрет тот коварной смертью, кто это разрушит'.

Первые три вершины первой длинной строки надписи объединены аллитерацией Niu14 hAborumR, niu hangestumR / HApuwolAfR gAf j(ara), причем аллитерирует не только согласная /h/, но сочетание /h/ c /а/ (hAborumR - hang(i)stumR -HApuwof). Без вставных гласных получается размер 4/4: У У/ 3 У // 3 У / 3 У /// 3 (удл.) У / 3 У // 4/4 (удл.) / 3 У или % ( У У и т.д.). Первая длинная строка сохраняет правила

13 Я принимаю чтение и толкование начала надписи, предложенную Л. Сантессон (Зап1е880п 1989).

14 В общескандинавском г в иш было долгим

форнюрдислага с отсутствием аллитерации на четвертой вершине. Дальнейший текст испорчен, но, если следовать чтению Краузе, можно и в следующем предложении увидеть длинную строку и аллитерацию, причем сквозную АААА: HariwolfR ma(gi)u [i]s nu (Ы)ё / h[a]ideRrunoron(u) felaheka hedera gin(u)r(u)noR. В последней строчке надписи her"mala[u]saR arageu welad[a]ud[e] sa pat bariutip, которая, начинаясь на /h/, т.е. объединена аллитерацией с предыдущими строками, нет аллитерации, связывающей краткие строки этой длинной строки. Можно предположить, что в этом случае мы имеем дело не с аллитерационной, а только с метрической связью, т. е. увидеть в последней строчке длинную строку с цезурой после welad[a]ud[e], т. е. hefmalafulsaR arageu welad[a]ud[e] / sa pat bariutip. Однако по смыслу более вероятна интерпретация заклинания 'Да будет тот во власти беспокойства и беспутства, и умрет тот коварной смертью, кто это разрушит!' как трех строк гальдралага (размера заклинаний) hefmalafu ]saR / arageu weladlaiM.d[e] / sa pat bariutip размера заклинаний, с двухвершинным выделением, но с отсутствием внутренней аллитерации. Сходную надпись мы находим и на камне из Бьёркеторпа (Bjorketorp, Швеция (Блекинге), 675?), большая часть которой совпадает с надписью из Стентофтена.

Мы видим, что в надписи на камне их Эггъюма и в надписях на камнях из Стентофтена и Бъёркеторп, также как и в надписях из Нолебю, Крагехуля наряду с краткими строками, в которых аллитерация сочетается с двумя или тремя вершинами возможны строки без аллитерации, стихотворный характер которых обеспечивается только метром. Встает естественный вопрос, не могут ли рунические тексты, где вообще нет аллитерации рассматриваться как стихотворные в том случае, если в них можно предположить метрическую повторяемость.

Надписи без аллитерации, связывающей полустишья

Из 18 рассмотренных выше надписей, в которых можно предположить регулярный повтор метрической структуры, 14 регулярно используют аллитерацию для связи кратких строк или аллитерацию внутри третьей строки льодахатта, но в четырех надписях одна из нескольких длинных строк или одна из «полных» строк не имеет связывающей краткие строки аллитерации или аллитерации внутри третьего полустишия. Именно эти четыре надписи позволяют нам предположить, что

и в надписях без аллитерации могла быть метрическая изохро-ния. Равное количество слогов (по 4) и равное количество мор (по 5) в двух кратких строках характерно для надписи на брактеате из Сконе I (Skane I, V-VI вв.) la^ulaukaR gakaRalu в которой приведены четыре формульных слова lapu, laukaR / ga(u)kaR, alu 'приглашение, лук, кукушка, защита'. Если считать, что в каждой строке должно быть два такта по 4/4, можно предположить не паузы, как это сделал бы Хойслер, а удлинение кратких слогов в lapu и alu: 3 (удл.) U 3 U // 3 U 3 (удл.)*4. Более естественным для этой надписи кажется и размер 3/4 (с тактом У U). В этой надписи аллитерация размещена только в первой краткой строке и не связывает краткие строки. Связь кратких строк определяется только повтором ритма.

Надпись на брактеате из Зеландии I (Seeland I, Дания, V-VI века) также можно представить как три кратких строки в размере 4/4 c аллитерацией только внутри первой краткой строки. Не исключено, что надпись заканчивается еще одной (теперь уже трехвершинной) строкой, которая заключена в комбинированной руне ttt: hariuhahaitika farauisa gibuauja ttt Hariüha haiteka färawisa, // gibu auja / ttt (Tyr, Tyr, Tyr) «Хариухой называюсь, знающим опасность. Даю удачу. (Тюр, Тюр, Тюр - название руны t» U U U U / У U U // 3 U / 3 U // У(удл.) У / 3 U // У U (сокр.) U (сокр.).

В надписи на скале из Вальсфьюра (Valsfjord, Норвегия, около 400 г.?) ekhagustaldaR^ewaRgodagas Ek hagustaldaR / pewaR Godagas 'Я, (молодой) воин, дружинник (или слуга) Годага' можно также предположить повторяемость метрической структуры. Причем в первой полустроке возможно и Ek hagustaldaR, и Ek hagu-staldaR. Во втором полустишии также

две вершины pewaR Godagas. Если предположить изохро-

4/

ническое исполнение в размере /4 , то эту надпись можно представить как У U U (или затакт + 3 удл. U ) / 3 U // 3 (удл.) U У U U. Можно себе представить и размер % (U U U / У U // У (удл.) U / U (сокр.) U U).

Возможна и только метрическая связь двух кратких строк в надписи на брактеате из Небенштедта I (Nebenstedt I, Нижняя Саксония, 400-500 гг.) gliaugiRu iurnR Gli-augiR / wi(j)u r(ü)noR «Я, Блескоглазый, освящаю руны», которую можно интерпретировать как 4/4 / 3U // 3U / 3414(сокр.), которая тоже могла быть произнесена и в размере 3/4 (3/ / У U // У U / У U) предполагая окказиональное удлинение gli- до четырех (при

размере 4/4 или трех, при размере 3/4, долей, и сокращение безударного слога в r(ü)nöR до одной доли.

В некоторых надписях без аллитерации можно увидеть строку с тремя вершинами, которые были возможны в древней германской поэзии (см. выше), ср. надпись на амулете из Линдхольмена (Lindholmen, Швеция, начало VI века?) ekerilaRsawilagaRhateka Ek erilaR / SawilagaR (или sä wilagaR) / ha(i)teka 'Я, эриль, хитроумным (или Савилагом «Солнечным») называюсь' V V V V / V V V V / У V V (4/4 x 3). Три вершины с равным количеством слогов (4+4+4) можно предположить и в надписи на камне из Мёйбру (Möjbro, Швеция, 450?) frawaradaR anahahaislaginaR FrawarädaR ana hähai is slaginaR «Фраварадар на коне убит»15 V V !4(сокр.)*4 / V V V (сокр.) V / V V V V с сокращением долгого ä в FrawarädaR и hähai (т.е. 44 x 3).

Трактовка надписей такого типа как стиха наиболее уязвима, поскольку в этих надписях либо нет аллитерации, либо она не выполняет функции связи двух кратких строк, напоминая аллитерацию в Калевале. Однако, если справедливо предположение о сходстве метрической структуры этих надписей с метрической структурой надписей со связующей аллитерацией, то именно такие надписи могут показать нам, каким мог быть древний германский стих в раннюю эпоху.

Выводы

Такты: Если следовать гипотезе изохронии стоп и строк, то наиболее часто встречающиеся такты в надписях старшими рунами - это 4/4 и 3/4. Причем 17 надписей могли быть исполнены и в размере 4/4 и в размере 3/4, причем в некоторых из них размер 3/4 представляется более предпочтительным, поскольку он больше соответствует языковой просодике. Пять надписей соответствуют только размеру 4/4, а в одной надписи очевиден размер 3/4. Наиболее частотная единица это слово или часть слова, состоящее из биморного корня и одноморного окончания. При размере 4/4 это слово выглядит как V V с тремя долями долгого слога и одной долей краткого (др.-исл. bi-i-i-ta), при размере 3/4 это слово выглядит как У V, что более соответствует просодической структуре языка (на долгий слог приходится две доли (две моры), а на краткий одна доля (одна

15 Есть и другие интерпретации этой надписи, см. KRP

мора), т. е. bi-i-ta (др.исл. bíta), но vi-ta (др.-исл. vita). Предполагаемая возможность окказионального сокращения и удлинения слогов находится в русле тенденции просодических изменений. Вызванное требованием метра сокращение долгого гласного, как правило, затрагивает безударные суффиксальные долгие гласные (rünoR > *runoR, fahido > *fahido, waté > *wate и т. п.), которые впоследствии и подверглись сокращению, а предполагаемые удлинения затрагивают только корневые краткие гласные (pewaR > *péwaR, wakaR > *wakaR, lapu > *lapu и т.п.), которые впоследствии и подверглись удлинению.

Строка и размеры. Основной единицей метра старшеруни-ческих надписей была стопа с вершиной и спадом, как в известной нам древнегерманской поэзии. Именно разное количество стоп и их расположение в строке и приводило к появлению разных размеров. Наиболее часто надписи старшими рунами можно интерпретировать, как длинную строку, состоящую из двух кратких строк, каждая из которых имеет по две вершины (ср. надписи из Торсберга, Эйкеланна, Вэсбю, Эскаторпа, Сконе, Галлехуса, Росселанна, Опедала, Бю, Рейстада), что соответствует традиционному древнегерманскому размеру. В нескольких надписях мы обнаруживаем две и более длинные строки (Стрём, Ерсберг, Крагехуль Стентофтен, Рё, Эггъюм). Причем в некоторых из них четырехвершинные длинные строки (2+2) чередуются с шестивершинными 3+3 (Эггъюм, Стентофтен, Крагехуль). Есть несколько надписей, в которые состоят только из трехвершинной строки (Скодборг, Вимосе, Линдхольм, Мёйбру). При сочетании длинной строки с четырьмя вершинами с «полной строкой» или с несколькими «полными» строками с тремя или двумя вершинами в старших рунических надписях возникает размер, соответствующий льодахатту или гальдралагу. Именно такой размер можно предположить для надписей из Чюркё, Туне, Нолебю, Линд-хольма и частично для надписей из Стентофтена, Бъёркеторпа, Эггъюма.

Аллитерация. В большинстве надписей аллитерация связывает краткие строки, что соответствует функции аллитерации в известной нам древнегерманской поэзии. Из 24 рассмотренных надписей в 14 аллитерация, связывающая полустишья регулярна, в 4 нерегулярна , и только в 6 ее нет вовсе. Причем в некоторых случаях аллитерация обнаруживает признаки, которые отличают ее от древнескандинавской и соответствуют древнезападногерманской аллитерации, ср. аллитерацию на

одинаковые гласные или на даже на целые слоги (Вимосе, Туне, Скодборг, Стрём), аллитерацию в последней четвертой вершине долгой строки (Вэсбю и Эскаторп), двойную ABAB (Рей-стад) и сквозную аллитерацию АААА (Туне, Рё, Стентофтен, Эггъюм). Однако несмотря на то, что в большинстве старших рунических надписях аллитерация традиционна в целом ряде надписей, в некоторых длинных строках ее может не быть (при наличии ее в других строках той же надписи, см. Нолебю, Эггъюм, Стентофтен. Бъёркеторп). Нет аллитерации и в нескольких надписях, где можно предположить повторяющуюся метрическую структуру и изохронию стоп и кратких строк (Сконе, Зеландия, Небенштедт, Вальсфъёрд, Линдхольм, Мёйбру). Если справедлива наша реконструкция размера старших рунических надписей, то следует предположить, что не аллитерация, а именно изохрония стоп и кратких строк была первоначальным требованием древнегерманского стиха.

Литература

Andersson, O. 1936: Framförandet av Kalevala-runorna. Budkavlen 15 (2), 65-80.

Betz, M. 1999: Harfe und Leier. Reallexikon der germanischen

Altertumskunde (далее RGA). Bd 14. Berlin, New York, 3-9. Bosworth, J., Toller, T. 1898-1921: An Anglo-Saxon dictionary based on the manuscript collection edited and enlarged by T. N. Toller. Oxford.

Bruce-Mitford, R., Bruce-Mitford M. 1970: The Sutton Hoo Lyre,

Beowulf, and the Origin of the Frame-harp. Antiquity 44, 7-13. Düwel, K. 2001: Runenkunde. 3. Aufl. Stuttgart; Weimar. Gasparov, M.L. 1989: Ocherk istorii evropeyskogo stiha [Outline of the history of European verse]. Moskva.

Гаспаров, М.Л. 1989: Очерк истории европейского стиха. Москва.

Grimm, J. 1968: Deutsche Mythologie. Bd I-III. (Nachdruck der 4. Aufl.).

Wiesbaden, 1968 (1875-1878). Haugan, J. 2000: Old Norse word order and informative structure. Trondheim.

Heusler, A. 1929: Die altgermanische Dichtung (Handbuch der

Literaturwissenschaft). Wildpark-Potsdam. Heusler, A. 1943: Deutsche Verskunst. Kleine Schriften I. Berlin, 1943

(1925), 379-411. Heusler, A. 1956: Deutsche Versgeschichte I. Berlin, 1956 (1925). Heusler, A. 1969: Der Ljödahättr. Eine metrische Untersuchung. Kleine

Schriften II. Berlin, 1969 (1889), 690-750. Krause, W. 1966: Die Runeninschriften im älteren Futhark. Mit Beiträgen von H. Jankuhn. Göttingen.

Kristjänsson, J. 1994: Eddas und Sagas. Die mittelalterliche Literatur

Islands. Hamburg. KRP - Kieler Runenprojekt (http:/www.runenprojekt.uni-kiel/de) Kuz'menko, Yu.K. 1991: Fonologicheskaya evoliutsiya germanskih yazykov [Phonological evolution of the Germanic languages]. Leningrad.

Кузьменко, Ю.К. 1991: Фонологическая эволюция германских языков. Ленинград. Kuz'menko, Yu.K. 2015: Sokrashchennyy variant runicheskogo zaklina-niya -istil(aR) [A shortened variation of the runic spell -istil(aR)]. Indoevropeiskoe yazykoznanie i klassicheskaya filologiya 19 [Indo-European linguistics and classical philology 19], 513-541. Кузьменко, Ю.К. 2015: Сокращенный вариант рунического заклинания -istil(aR) Индоевропейское языкознание и классическая филология 19, 513-541. Lawson, G. 1984: Zwei Saiteninstrumente aus Haithabu. Berichte über die

Ausgrabungen in Haithabu 19, 151-159. Lehmann, W.P. 1971: The development of Germanic verse form. New York.

Lehmann, W.P. 2005-2007: A Grammar of Proto-Germanic. Ed. by J.

Slocum. Austin. Marold, E. 2006: Vers und Versmaß. RGA Bd 32. 233-239. Naumann H.-P. 2003: Runedichtung. RGA 25, 512-518. Naumann, H.-P.: 1998 Runeninschriften als Quelle der Versgeschichte. Runeninschriften als Quelle interdisziplinären Forschung. Hg. K. Düwel (Ergänzungsband zu RGA Bd. 15). Berlin; New York, 694714.

Pope, J.C. 1966: The Rythm of Beowulf 2nd ed. New Haven, London, 1966. Rieger, M. 1876: Die alt- und angelsächsische Verskunst. Zeitschrift für

deutsche Philologie 7, 1-64. Russom, G. 1998: Beowulf and Old Germanic Metre. Cambridge. Santesson, L. 1989: En blekingsk botinskrift. En ny tolkning av

inledningsraderna pä Stentoftenstenen. Fornvännen 84, 221-229. Seebold, E. 1994: Die sprachliche Deutung und Einordnung der archaischen Runeninschriften. Runische Schriftkultur in kontinentalskandinavischer und angelsächsischen Wechselbeziehung. Hg. von K. Düwel unter Mitarbeit von H. Neumann u. S. Nowak. (Ergänzungsband zu RGA 10), 56-94. Sievers, E. 1893: Altgermanische Metrik. Halle.

Sievers, E. 1905: Altgermanische Metrik. Grundriss der germanischen Philologie. Hg. von H. Paul. 2. Aufl. II Bd, 2. Abt. Strassburg, 138.

Smirnickaya, O.A. 1970: Lingvisticheskie factory razvitiya i gibeli allitera-tsionnogo stiha v Anglii [Linguistic factors of development and decline of the alliterative verse in England]. Voprosy angliyskoy filologii. Vyp. III. Tula, 1970, 71-89 [Studies in English Philology. Issue III]. 1970, 71-89.

Смирницкая, О.А. Лингвистические факторы развития и гибели аллитерационного стиха в Англии. Вопросы английской филологии. Вып. III. Тула. 1970. 71-89.

Smirnitskaya, O.A. 1994: Stih i yazyk drevnegermanskoy poezii [Verse and language of the Old Germanic poetry]. Moskva, 1994. Смирницкая, О.А. Стих и язык древнегерманской поэзии. Москва, 1994.

Steblin-Kamenskiy, M.I. 1979: Istoriya drevneskandinavskoy literatury [History of the Old Scandinavian literature]. Leningrad. Стеблин-Каменский, М.И. История древнескандинавской литературы. Ленинград, 1999. Theune-Großkopf B. 2006: Die vollständig erhaltene Leier des 6. Jhs aus Grab 58 von Trossingen. Germania 84, 93-142.

Yu. K. Kuz'menko. Old Germanic verse in the inscriptions in elder runes

In the present paper it is suggested, that not only few, as it has been supposed earlier, but even the great part of the runic inscriptions in elder futhark, consisting of more than three words, can be interpreted as verses. The main unit of this verse is a line with four or six lifts, consisted of two or three half-lines with two (as in Scandinavian fornyrdislag) or three lifts. In some inscriptions we can also find verses partly corresponding to Scandinavian ljödahättr and galdralag. ^e main feature of a runic verse is isochrony of bars and of half-lines, which could be provided by the possibility of the occasional metrical shortening of long syllables and lengthening of short syllables. But the runic verses are much freer than the known Old Germanic metres. In many inscriptions the half-lines are connected by the alliteration, but in some of them only metrical isochrony can be evidence of a verse, which can testify the stage of development of the Germanic verse preceding the alliteration as a tool, connecting halflines. A model of the musical performance of the Old Germanic verse (in 4/4 or 3/4 bars) to the lyre, based on the isochrony hypothesis has also been suggested in the present paper.

Key words: elder runic inscriptions, Old Germanic verse, performance of the Old Germanic verse.