Восточные коллекции кабинета редкостей Казанского Императорского университета

влияния клерикалов и усиление во втором европейского начала, введение, точнее дополнение религиозного образования посредством включения в учебные программы и планы медресе естественнонаучных (математика, география...) и гуманитарных (история...) предметов, а также необходимость знания, наряду с родным татарским и арабскими языками, русского и европейских языков. (сам Г. Фаизханов знал французский. - Ф.М). Общественно-экономическая часть (условно - вторая) книги (гл.6-10) посвящена подробному анализу социально-экономического положения татар в конце XIX в: земледелия, промышленности, животноводства, огородничества, овощеводства (бахчеводства).. В этой части работы Г.Фаизханов выдвигает и конкретные задачи в основных сферах жизни (в просвещении, в сельском хозяйстве, в промышленности, в торговле, в области народонаселения и т.д.). Причём основное внимание автор уделяет больным сторонам, недостаткам и трудностям социально-экономической жизни. Следует учесть, что в книге даны практические рекомендации, реализация которых могла, по его мнению, вызвать позитивные сдвиги в экономической и культурной жизни татарского народа, обусловить его материальное и духовное возрождение. Как отмечает Ф.Газизуллин, «Г.Фаизханов соединил.теорию с решением насущных хозяйственных и социальных задач, показал, что это возможно лишь при овладении светскими науками, при способности использовать их на практике, в жизни» [2, с.158]. В заключение отметим, что научно-педагогическая и общественная деятельность Г. Фаизханова является примером служения своему народу, а его труды и сегодня не потеряли своей актуальности.

Литература

1. Газизуллин Ф.Г. Дорогой к правде (Социально-экономические интересы классов и татарская экономическая литература 1880-1917). - Казань, 1979.

2.Газизуллин Ф.Г. Становление и развитие социально-экономической мысли татарского народа. - СПб., 2004.

3.Сабиров С.В. Мулла Габделгаллям. - Н. Новгород, 2005.

4.Усманов М. Заветная мечта Хусаина Фаизханова. - Казань, 1980.

5.Утебей Карими Р. Габдулгаллям Фаизханов// Кызыл тан.- 2000.- 11-12 апр.

6.Фаизхановские чтения: материалы третьей ежегодной науч.-практ. конф.- Н.Новгород, 2006.

УДК 07.00.07

Г.Р.Столярова, Е.Г.Гущина, Т.А.Титова

ВОСТОЧНЫЕ КОЛЛЕКЦИИ КАБИНЕТА РЕДКОСТЕЙ КАЗАНСКОГО ИМПЕРАТОРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА1

В работе рассматривается история формирования и пополнения этнографического собрания Казанского университета восточными коллекциями, прослеживается взаимосвязь научных направлений и развитие музейного дела в университете.

Ключевые слова: этнография, история науки, музей, коллекции, востоковедение, экспедиция.

G.R.Stoljrova, E.G.Guschina, TATitova EAST COLLECTIONS OF THE MUSEUM OF RARITIES OF THE KAZAN IMPERIAL UNIVERSITY

In this article the history of formation and replenishment of ethnographie collections of the Kazan University is considered by east subjects, the interrelation of the scientific directions and development of museum matter in university is edition.

Keywords: ethnography, science history, museum, collections, oriental studies, exptraced.

Этнографический музей Казанского университета является одним из первых музеев гуманитарного направления на территории Волго-Уралья. Спецификой университетских музеев является тесная взаимосвязь с наукой и учебным процессом. Руководили университетскими музеями ординарные или экстраординарные профессора, имеющие степень доктора наук, что еще раз подчеркивает роль музеев классических университетов как научных учреждений [1]. За время своего развития Этнографический музей Казанского университета претерпел ряд структурных изменений. На первом этапе своего развития (первой четверти XIX в.), музей существовал как Кабинет редкостей -структурного подразделения университета, куда привозились необычные, диковинные вещи для хранения и демонстрации. Это была своего рода университетская «кунсткамера». Первоначально комплектование фондов происходило за счет случайных, «диковинных» для Поволжья предметов.

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ и Правительства Республики Татарстан, в рамках проекта проведения научных исследований «Становление и развитие этнографического знания в Казанской губернии в XIX-XX вв.», проект № 14-11-16006

Коллекции и предметы, поступавшие в Казанский Императорский университет во второй четверти XIX в. - восточные коллекции, доставлялись не просто в целях показа «редкостей», а уже для их дальнейшего научного исследования. В этот период в Казанском университете сложился и активно развивался Восточный разряд.

Одной из главных задач, поставленных перед Казанским Императорским университетом, было изучение стран Востока и многонационального Поволжья. Зачатки изучения восточных языков в Казани были положены ещё Екатериной Великой, которая приказала учредить при Казанской гимназии класс татарского языка. При основании Казанского университета была образована особая, тогда ещё первая в России кафедра арабского и персидского языков. В 1828 г. на основе этой кафедры создаются самостоятельные кафедры турецко-татарского и арабо-персидских языков. В 1833 г. по инициативе Н.И.Лобачевского создана первая в Европе кафедра монгольского языка под руководством Осипа Михайловича Ковалевского. Для изучения культуры народов Востока Казанский университет организовывал экспедиции, которые способствовали сбору многочисленных предметов быта и культа у посещаемых народов. Эти предметы затем доставлялись в университет и пополняли коллекции музеев.

«Казанский университет, находясь на рубеже Азии, как бы в сердце огромнейшей империи, простершей свои владения по всей северной Азии, по своему положению, при благодетельном содействии достопочтенного своего начальника, в самое непродолжительное время сделал весьма значительные приобретения, так что он своими пособиями не только может соперничать с другими заведениями в этом отношении, но даже получил перевес, слишком уж заметный», - отмечал О.М.Ковалевский [4].

В результате четырехлетнего пребывания в Сибири и поездок по Забайкальской степи, населенной монгольскими, бурятскими и тунгусскими народами, посещения Китая, где Осип Михайлович провел большую научно-исследовательскую работу, он имел возможность собрать многие очень редкие и любопытные приобретения. Из этих поездок О.М.Ковалевский привез, кроме рукописей и книг, ценную коллекцию китайских бытовых вещей [10]. В Национальном архиве Республики Татарстан сохранилась тетрадь, озаглавленная как «Собрание китайских, маньчжурских, монгольских и ламских костюмов, изображений буддийских божеств и других богослужебных вещей, монет, картин, книг и прочих редкостей, приобретенных адъюнктом Осипом Ковалевским во время путешествия через Монголию в Китай и между бурятами». Тетрадь написана самим О. М. Ковалевским в 18341835 гг., и содержит подробное описание и классификацию сделанных ученым приобретений. По данным тетради, в Кабинет редкостей Осип Михайлович доставил 1272 предмета, разделив их на несколько групп. В первую коллекцию входили «ламские одеяния и бурятские ризы»: ламские кафтан из желтой шелковой ткани, юбка, перевязь из красного шелка, покрывала для подушек, четки. Во второй группе - «изображения буддийских божеств и богослужебные вещи», имелись разнообразные медные статуи, статуэтки с позолотой, колокольчики, ручные бубенчики, молитвенное колесо и различные живописные изображения. Большой (115 предметов) была коллекция «костюмов», которая состояла из мужских и женских рубах, воротников, кафтанов, верхних платьев, рубах, поясов и юбок. Так же в это собрание включались обувь, головные уборы, украшения и аксессуары (разнообразные шелковые и сафьяновые кошельки, табакерка из агата, дамская курительная трубка). Так же в собрание О.М.Ковалевского входили коллекции «книг» (15 шт.) и «картин» (94 шт.). В последнюю «смешанную» группу входили разнообразные предметы, такие как: образец доски с тибетскими молитвами, использующийся при книгопечатании; чернильницы, прописи, кисти, перья из камыша для письма; сахарная трость; деревянная форма ноги 14 летней китайской девочки; медная фигурка, которую использовали в ритуальных целях китайские ворожеи; а также 10 кусков чайного экстракта и 3 чайных шарика [7].

Отдельные предметы из своей коллекции Осип Михайлович начал присылать в университет еще будучи на Дальнем Востоке, остальные привез сам [5]. В дар от О.М.Ковалевского в Кабинет редкостей Императорского Казанского университета в период 1830-1835 гг. поступили и другие предметы: тибетская аптека, в которой числилось 60 музейных предметов; собрание медных вещей, принадлежащих буддийскому жертвеннику, а также собрание китайских, маньчжурских, монгольских костюмов, буддийских богослужебных риз, одеяния лам и костюмы бурят, статуи и изображение божеств (всего 467 предметов) [10]. Пополнение музея восточными коллекциями происходило и за счет других единичных дарений: в 1840-1841 гг. в дар Кабинету редкостей были переданы от Бачу-хая Очарова две позолоченные статуи буддийских божеств, а от ламы Ринчена Донова была получена индийская раковина. В 1842-1843 гг. Кабинет редкостей приобрел коллекцию Египетских древ-

ностей: мумию младенца из Фивских катакомб, барельеф Рамзеса V из его гробницы, 12 идолов, ожерелье и несколько других вещей. В период 1848-1849 гг. Музей пополнил коллекцию Египетских древностей покупкой ряда экспонатов: надгробной доски, расписанной иероглифами; оболочки с мумии в виде картонной куклы с изображением умершей женщины; а также у профессора Вагнера -рука и нога мумии. В это же время, в дар музею от действительного статского советника Пятницкого поступило собрание китайских музыкальных инструментов - пять струнных инструментов, три флейты и два рожка. Также в дар от генерала главного штаба графа Сиверса была получена японская резная роговая чашка, привезенная мореплавателем О.Е.Коцебу [3].

О специализации музеев университета свидетельствует тот факт, что собранные материалы не помещались в одно место, а были переданы в профильные структурные подразделения униеерсите-та: рукописи в библиотеку; монеты в Минц-кабинет; одежда, бытовая утварь и предметы культа - в Кабинет редкостей. Данные предметы доставлялись в университет уже не просто для накопления и демонстрации, а для дальнейшего их изучения, для того, что бы иметь детальное представление об истории, культуре и повседневной жизни народов, о которых до этого момента имелись полулегендарные знания и представления. Музей являлся своеобразной материальной базой для развития науки. Это подтверждает и тот факт, что Кабинет редкостей в 1835-1855 гг. возглавлял О.М.Ковалевский. Работа с собранными в исследовательском поле авторскими коллекциями позволяла более детально систематизировать полученные знания, обобщить материал и сделать более качественные выводы. Организация самого музея стала более тщательной: по инициативе О.М.Ковалевского была заведена специальная книга для учета имущества музея - «в сафьяновом переплете с золотою насечкою и таковом же обрезе на приход книг и вещей кабинету редкостей» [6]. К сожалению, данную книгу не удалось обнаружить, и поскольку в последующем она не упоминается ни в одном источнике то, вероятнее всего была утеряна в середине XIX в.

Конечно, заведывание Кабинетом редкостей ученого-востоковеда и интенсивное развитие Восточного разряды в Казанском университете в целом способствовало комплектованию фондов и развитию музея именно в рамках этнографии народов Востока. Следующее пополнение восточных коллекций Кабинета редкостей произошло благодаря профессору Казанского университета, известному синологу В.П.Васильеву, который провел десять лет в Китае - с 1840 по 1850 гг. Под руководством профессора О.М.Ковалевского Василий Павлович изучал монгольский язык и литературу [2]. Поскольку университет уже давно планировал открытие кафедры тибетского языка, то было решено отправить В.П.Васильева в экспедицию в Китай в качестве члена духовной миссии. В инструкции относительно научной работы, которую составил О.М.Ковалевский, и одобрила Санкт-Петербургская Академия наук, Василию Павловичу рекомендовалось «обратить внимание на географию, историю, религию и древности Тибета». Особое внимание уделялось «изучению истории, литературы и древностей народов, оказавших влияние на судьбу Тибета - Индии, Монголии, Китая» [10]. В.П.Васильеву поручалось также обратить свое внимание на китайское земледелие и промышленность, «приобрести для университета модели разных орудий и вообще приобретать изделия и снаряды, которые отличаются художеством и искусством китайцев, кроме тех вещей, которые уже находятся в университете» [9]. За время пребывания в экспедиции В.П.Васильев собрал много материала, в том числе и одиннадцать предметов, перешедших в Кабинет редкостей [10]. Более подробного описания предметов, привезенных В.П.Васильевым, обнаружить не удалось. Предположительно, это были предметы бытовой утвари из фарфора.

Таким образом, на протяжении первой половины XIX века в Кабинете редкостей сформировалось большое этнографическое собрание предметов, характеризующих культуру и быт народов Юго-Восточной Азии. В дальнейшем в истории развития музея произошли большие изменения - Восточный разряд был переведен в столицу. Предполагалось вместе с Восточным разрядом перевести в столицу и восточные коллекции Кабинета редкостей и Нумизматического кабинета. Но большая часть данных коллекций осталась в Казанском университете. Это мотивировалось тем, что в Казанском университете уже давно возникла необходимость создания именно этнографического музея: «Историко-филологический факультет находит нужным оставить в Казанском университете Кабинет редкостей и Европейский отдел Нумизматического Кабинета. Конечно, Кабинет редкостей имеет вещи, вывезенные из Монголии и Китая, но т.к. Казанский университет уже давно предполагал создать Этнографический музей, то и эти вещи получат в нем место» [8]. После перевода Восточного разряда в Кабинете редкостей за довольно короткий период произошел ряд структурных изменений. В 1857 г. вследствие распоряжения попечителя Казанского учебного округа он был переименован в Музей местных древностей и этнографии.

Список источников и литературы:

1.Бурлыкина М.И. Университетские музеи дореволюционной России (XVIII - первая четверть XX вв.). -Сыктывкар, 1996. - С. 46.

2.Валеев Р.М. В.П. Васильев. - Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2002. - С.4-12.

3.Гущина Е.Г. Этнографический музей Казанского университета: история формирования и основные этапы развития. - Казань: Отечество, 2013. - С.26-27.

4.Ковалевский О.М. О знакомстве европейцев с Азией. - Казань, 1847. - С.2.

5.Назипова Г.Р. Университет и музей: исторический опыт Казанской губернии.- Казань: Школа, 2004. С.133.

6. НА РТ. Ф. 92. - Оп. 1. - Д. 4523. - Л. 15.

7. НАРТ. Ф. 92.- Оп. 1. - Д. 4251. - Л. 6-16.

8. НАРТ. Ф. 977. - Оп. Совет. - Д. 3669. - Л.1.

9. НАРТ. Ф. 977. - Оп. Совет. - Д. 2283. - Л.39.

10.Отчет о состоянии Императорского Казанского университета за 1839-1840 академический год. - Казань: Тип. Казан. ун-та, 1840. - С.13-37.

УДК 947.0

Г.МДавлетшин., Ю.А.Зеленеев

ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О РОДИНЕ И РОДНОЙ ЗЕМЛЕ У ТЮРКО-ТАТАР.

В статье, на основе разнородных источников, анализируются представления о Родине родной земле у гуннов, древних тюрок, волжских булгар, населения Золотой Орды и т.д. У древних тюрков понятие родина тесно было связано понятием родной природы. Свою любовь к родной стране и своей земле гунны и древние тюрки возвели до уровня культа. Даже они имели свое божество Йир-Суб (Жир-Су). Но древние тюрки и ему придали мощный общественный резонанс. Это не только бог природы, но и экологии. Такое божественное восприятие природы и в наше время, когда экологичесая обстановка напряженная, весьма актуальна.

Ключевые слова: земля, небо, родина, пространство, мир, природа, Тенгри, Йир-Суб.

Davletshin G.M., Zeleneev Y.A. IDEAS ABOUT MOTHERLAND AND NATIVE LAND FROV THE TURKO-TATARS1

In this article, based on diverse sources and analyzes notions of homeland native land of the Huns and ancient Turks, Volga Bulgars, the population of the Golden Horde, etc. The ancient concept of the homeland of the Turks was closely related to the concept of native wildlife. His love for his native country and his land Huns and ancient Turks built up to the level of worship. Even they had their god Jir-Sub. But the ancient Turks, and gave him a strong public response. It is not only the god of nature, but also the environment. Such a perception of the divine nature and in our time, when the ecological situation is tense, very urgent.

Keywords: Ears, Sky, Moterland, Space, World, Environment, Tengri, Jir-Sub

«Когда наверху было создано голубое небо, а внизу бурая земля, между ними были созданы сыны человеческие» [11, с.28]. Такими словами начинается большая надпись на надгробном памятнике в честь Кюль-Тегина и Могилян хана. Так представляли древние тюрки возникновение мира. Сначала Небо и Земля существовали вместе, составляя хаос. Но однажды Небо и Земля отделились друг от друга: наверху появилось чистое небо, внизу бурая Земля, не совсем еще освобожденная от хаоса. Человек - одновременно сын и Неба, и Земли. Он воспринимается как герой, отделяющий Небо и Землю от хаоса, и как Атлант, стоящий ногами на земле и держащий руками небесный свод. Он физически силен тем, что крепко стоит на ногах на земле, умом силен тем, что его голова касается небес (выражение у татар о счастливом человеке: «башы ^ккэ тигэн» - головой коснулся неба).

Во время природных стихий и общественных катаклизмов (гражданских войн и внешних агрессий) Небо и Земля приближаются к первоначальному состоянию - хаосу («когда небо давит, земля разверзается», «небо и земля пришли в смятение») [11, с.39, 42]. Как повествуют древнетюркские источники, во время катастроф и трагедий в жизни сынов Земли Небо и Земля тоже содрогаются. При описании таких моментов употребляются выражения: «небо упало на землю», «земля разверзлась». В современном татарском языке встречается выражение «реветь во всю землю» (соответствует русскому «реветь белугой»), которое, видимо, тоже восходит к этим взглядам. В то же время и человек всем своим существом чувствовал себя неразрывной частью всего мироздания, космоса.

Земля и Тенгри воспринимались как две стороны одного начала, не борющиеся друг с другом, а взаимопомогающие. Человек рождался и жил на земле. Земля - его среда обитания, после смерти она поглощала человека.

1 Под термином "тюрко-татары» мы имеем в виду предков татарского народа.