Исследования специфики культурных ландшафтов горного Алтая с опорой на соременные культурологические концепции

Библиографический список

1. Культурология. ХХ век. Энциклопедия. - СПб.: Университетская книга; ООО «Алетейя», 1998. - Т.1.

2. Физика. Большой энциклопедический словарь / под ред. А.М. Прохорова. - М.: Научное изд-во «Большая Российская энциклопедия», 1998.

3. Естествознание. Энциклопедический словарь / сост. В.Д. Шолле. - М.: Научное изд-во «Большая Российская энциклопедия», 2002.

4. Ильин, В.А. История физики: учеб. пособие для студентов высш. пед. уч. заведений. - М.: Изд. центр «Академия», 2003.

5. Рунге, В.Ф. История дизайна, науки и техники: учеб. пособие. Издание в двух книгах. - М.: Архитектура-С, 2006. - Кн. 1.

6. Дмитриева, Н.А. Краткая история искусств: От древнейших времен по XVI век. Очерки. - М.: Искусство, 1985. - Вып.1.

7. Холл, Д. Словарь сюжетов и символов в искусстве. - М.: КРОН-ПРЕСС, 1996.

Bibliography

1. Cultural studies. Twentieth century. Encyclopedia. - St.P.: University Book, LLC «Aletheia», 1998. - V.1.

2. Physics. Collegiate Dictionary, ed. AM Prokhorov. - Moscow: Academia Publishing House «Great Russian Encyclopedia», 1998.

3. Science. Encyclopedic Dictionary / Comp. V.D. Chollet. - Moscow: Academia Publishing House «Great Russian Encyclopedia», 2002.

4. Ilyin, V.A. The history of physics: studies. tool for students of Ped. uch. institutions.— M.: Center «Academy», 2003.

5. Runge, V.F. History of design, science and technology: studies. allowance. Publication in two books. Book 1. - M.: Architecture-C, 2006.

6. Dmitrieva, N.A. A Brief History of Art. Vol. 1: From ancient times to the sixteenth century. Essays. - Moscow: Art, 1985.

7. Hall, J. Dictionary of subjects and symbols in art. - Moscow: Kron-Press, 1996.

Статья поступила в редакцию 27.03.11

УДК 130:008

Shishin M.U., Larina L.V. RESEARCHES OF SPESIFICITY OF CULTURAL LANDSCAPES OF ALTAI MOUNTAINS WITH THE SUPPORT ON MODERN CULTUROLOGICAL CONCEPTS. It is regarded in the article that the development of two trends in culturological studies - the theory of cultural landscape and the theory of “genius of place” find a clear complementarity allowing to form heuristic scientific approach to study the genesis of long-cultivated human landscapes of Altai Mountains. The major direction of culturological research is also clarifying the deep connection of cultural archetypes of ethnic groups and their connection with the ethnic natural aesthetic, indigenous worldview principles. Both concepts help to reveal the systemic impact of humans on the environment of its cultural space not only by the direct impact but also spiritually; the responsibility for the formation of ecological and energetic environment of “their” cultural landscape is explicated.

Key words: ecological culture , cultural landscape, the genius of place, culturological concepts.

М.Ю. Шишин, д-р филос. наук, проф. АлтГАКИ, г. Барнаул, E-mail: shishinm@gmail.com;

Л.В. Ларина, асп. АлтГТУ, г. Барнаул, E-mail: hovd97@mail.ru

ИССЛЕДОВАНИЯ СПЕЦИФИКИ КУЛЬТУРНЫХ ЛАНДШАФТОВ ГОРНОГО АЛТАЯ С ОПОРОЙ НА СОРЕМЕННЫЕ КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ

В статье доказывается, что развитие двух направлений в культурологических исследованиях - теории культурного ландшафта и концепции «гения места» обнаруживает явную комплиментарность, позволяющую сформировать эвристичный научный подход в исследовании генезиса давно освоенных человеком ландшафтов Горного Алтая. Важнейшим направлением культурологических исследований является также прояснение глубинной связи культурных архетипов коренных этносов и их связанность с этнической природной эстетикой, коренными мировоззренческими принципами. Эти концепции помогают раскрыть системное воздействие человека на окружающее его природно-культурное пространство не только прямым воздействием, но и духовным; эксплицируются некоторые механизмы формирования экологической и энергетической среды «своего» культурного ландшафта.

Ключевые слова: экологическая культура, культурный ландшафт, гений места, культурологические концепции.

В условиях усиления природных и техногенных катастроф экология все больше превращается из науки в особого рода мировоззрение. Этот переход наметился в конце прошлого века, что стало основанием новых научных направлений и, в частности, экологической культуры.

Становление этого направления осуществляется на наших глазах. Значительный вклад в его развитие внесли отечественные ученые М.С. Коган [1], А.Г. Исаченко [2, 3], В.А. Ясвин [4] и многие другие.

В московской международной декларации об экологической культуре, принятой 7 мая 1998 года, дано следующее определение: «Экологическая культура предполагает такой способ жизнеобеспечения, при котором общество системой духовных ценностей, этических принципов, экономических механизмов, правовых норм и социальных институтов формирует потребности и способы их реализации, которые не создают угрозы жизни на Земле» [5, с. 6].

В диссертации Е.В. Сигаревой «Экологическая культура как способ социоприродного бытия и ее детерминация» это

определение уточняется. Она пишет: «Экологическая культура - это способ социоприродного бытия человека, выражающий единство человека и природы, развертывающееся в освоении человеком предметов и процессов природы, ставшими средствами жизни человека, которое осознается им в историческом и индивидуальном развитии» [6, с. 9].

В обоих определениях проводится мысль о единстве человека и природы, утверждается значение ценностных ориентаций и фактически ставится проблема разработки механизмов коэволюционного развития. Одним из важных направлений в связи с этим становится раскрытие механизмов и форм создания человеком гармоничной среды обитания, что лучше всего соотносится с понятием культурный ландшафт.

Остановимся подробнее на концепции культурного ландшафта и представим основные подходы в ее разработке и основные положения.

В современных научных подходах существует довольно большое количество толкований термина «культурный ландшафт» (практически в каждом исследовании авторы делают

попытки обобщить и дополнить определения данного явления). Понятие «культурный ландшафт» впервые появилось в географической науке. В 191З г. Л.С. Берг уже разделял направления изучения ландшафтов природных и культурных. Культурными ландшафтами, по его мнению, являются те, «в которых человек и произведения его культуры играют важную роль» [7, с. 471].

Позднее возникли классификации культурных ландшафтов по разным признакам: по степени антропологизации (С.В. Колесник [8]); по степени и характеру изменений от воздействия человека (А.Г. Исаченко [2, с. 212 - 21З]).

Кулешова М.Е. рассматривает типологию, принятую в Руководящих указаниях по применению Конвенции о Всемирном наследии (п. З9, Operational Guidelines) [9]. В этих документах все культурные ландшафты подразделяются на три основных категории:

1. четко определяемые целенаправленно сформированные (clearly defined landscape designed and created intentionally by man), которым в русском языке наиболее соответствует понятие «рукотворные»;

2. естественно сформировавшиеся, или эволюционировавшие, ландшафты (organically evolved landscape), среди которых выделяются субкатегории реликтовых или «ископаемых» (relict or fossil landscape) и продолжающих поступательное развитие, или развивающихся ландшафтов (continuing landscape);

3. ассоциативные (associative) ландшафты.

Типология, предложенная в Руководящих указаниях, содержит два логических основания деления: во-первых, по степени преобразованности и культурной освоенности исходного природного ландшафта (ландшафты рукотворные, естественно сформировавшиеся и ассоциативные) и, во-вторых, по жизнеспособности сформировавшегося ландшафта (ландшафты «ископаемые», реликтовые, саморазвивающиеся). Первая характеристика позволяет очертить круг потенциальных ценностей ландшафта и способы их создания, а вторая свидетельствует о степени уязвимости ландшафта. Обе они весьма важны при идентификации и определении стратегии управления ландшафтом как объектом наследия.

Рукотворные ландшафты характеризуются чёткой пространственной организацией и в своем развитии подчинены целеполаганию своих создателей. Они, как правило, имеют ландшафтообразующий центр, в них много искусственных объектов, созданных на основе преобразования или замены природных комплексов. Рукотворные ландшафты представляют наибольший интерес в культурологическом аспекте, поскольку их облик максимально подчинен творческому замыслу. Сугубо функциональное предназначение отдельного элемента ландшафта всегда сообразуется с его общей эстетикой. Это ландшафты поселений, садов, парков, различных природно-технических систем, созданные по проектам или в соответствии с художественной либо инженерной идеей.

В естественно сформировавшихся (эволюционировавших) ландшафтах в результате длительных целенаправленных и спонтанных антропогенных воздействий природные процессы несколько изменены и скорректированы. Природные компоненты ландшафта адаптируются к этим воздействиям, в результате чего формируется ландшафтный комплекс, где сложным образом переплетаются процессы природной эволюции и результаты творческого целеполагания. К такому типу можно отнести многие сельские, определенные этнические, отчасти исторические индустриальные и мелиорированные ландшафты.

К ассоциативным ландшафтам могут быть отнесены природные ландшафты, обладающие культурной ценностью, а также освоенные ландшафты, в которых характер освоения имеет вторичное значение, а первичное - связь с историческими событиями, личностями, художественными произведениями. В ассоциативных ландшафтах культурная составляющая часто представлена не в материальной, а в ментальной форме, по ассоциации природного объекта с каким-либо феноменом культуры. Таким образом, природные комплексы

включаются в историко-культурное пространство без изменения их природной ритмики и эволюции, часто опосредованно, в качестве памятных мест, мест творчества, сакральных (то есть священных, культовых, ритуальных) местностей и т.д.

С течением времени начали развиваться различные концепции культурного ландшафта. Одна из современных концепций - геоэкологическая. В рамках данной концепции культурными считаются не все антропогенные ландшафты, а только те из них, которые действительно отвечают высоким экологическим требованиям рационального природопользования. Согласно А.Г. Исаченко, «... культурному ландшафту должны быть присущи два главных качества: 1) высокая производительность и экономическая эффективность и 2) оптимальная экологическая среда для жизни людей» [3, с. 155].

В толковом словаре «Охрана ландшафтов» приводится следующее определение понятия: «Культурный ландшафт -сознательно измененный хозяйственной деятельностью человека для удовлетворения своих потребностей, постоянно поддерживаемый человеком в нужном для него состоянии, способном одновременно продолжать выполнение функций воспроизводства здоровой среды» [10, с. 112].

Во всех этих определениях отсутствует духовная составляющая понятия «культуры» и «культурного ландшафта», как ее результата. В данной интерпретации культура обязана проявляться в каких-либо материальных фактах изменения природного ландшафта (будь то строительные сооружения, сель-хозугодия или культовые места), чтобы ландшафт считался культурным.

Нельзя не согласиться с П.И. Меркуловым, который в своей статье отмечает, что «любой антропогенный ландшафт несет в себе следы исторического развития и культуры древних обитателей, а также особенности взаимодействия их с природной средой. Поэтому некоторые ученые относят культурные ландшафты, в которых подобные элементы сохранились и играют существенную роль, к территориям культурного и природного наследия. Освоенные человеком ландшафты во многом представляют собой продукт истории, населяющих их народов, их материальной и духовной культуры. Культурный ландшафт - это отражение, отпечаток преобразующего его социума. В результате установлена закономерность: каково общество, его культура, менталитет и исторические судьбы, таков и культурный ландшафт, им созданный.

Очевидно, при изучении антропогенных ландшафтов должны учитываться не только их природная и производственная подсистемы, но и вместе с тем социокультурная. Есть основания говорить о национальных ландшафтах. Несмотря на географическое соседство и сходство природных условий, им свойственна ярко выраженная этнокультурная специфика [11].

С усилением интереса к культурно-духовной стороне рукотворного ландшафта стала складываться новая концепция культурного ландшафта, преимущественно культурологическая. Это направление разрабатывается в трудах Ю. А. Веденина [12; 13; 14; 15; 16; 17], В.Н. Калуцкова [18; 19; 20], Р.Ф. Туровского [21; 22], М.Ю. Шишина [23.],

А.А. Белокурова [24] и некоторых других авторов.

Веденин Ю.А. определяет культурный ландшафт «как целостную и территориально-локализованную совокупность природных, технических и социально-культурных явлений, сформировавшихся в результате соединенного влияния природных процессов и художественно-творческой, интеллектуально-созидательной и жизнеобеспечивающей деятельности людей» [16, с. 68]. В его работах подчеркивается, что определяющую роль в формировании культурного ландшафта играет духовная и интеллектуальная деятельность.

Одновременно культурная ландшафтная среда растит и формирует свой будущий социум. Люди строят и оберегают родные этнические ландшафты, а ландшафты духовно созидают и воспитывают людей. В системе «социум - ландшафт» существует прямая и обратная духовная связь [25].

Именно в данном аспекте культурфилософская концепции культурного ландшафта имеет по нашему мнению значительное пересечение с теорией «гения места».

Надо заметить, что обе концепции порой отмечаются различными авторами совместно [24; 26; 27], но пока не сформировался единый, продуктивный объединяющий их научный подход.

Понятие «гений места» появилось еще в Древней Греции. Данный термин часто используется в литературе, поэзии, архитектуре. Это понятие существовало в цивилизации франкских племен, Древнего Египта, индейцев Америки, аборигенов Австралии, древних римлян.

Для древних греков «гении» были некими проводниками между миром людей и миром богов. Считалось, что они направляли действия человека в «правильную» сторону, также доносили волю богов до простых смертных. В то же время можно было завоевать расположение «гениев», принося жертвы и совершая различные ритуалы для того, что они пожелали защитить человека и его близких в случае необходимости от гнева богов.

В настоящее время интерес к этой концепции явно усиливается и среди этнографов и культурологов, представим современные интерпретации этого феномена и постараемся выявить атрибуты «гения места». Ряд исследователей определяют «гений места» как некое интуитивное схватывание объективной реальности, специфическим образом выделяющих и автономизирующих некоторые топосы, ландшафтные локусы.

«Г ений - есть предел субъективности, ибо он оказывается в точке, где, с одной стороны, он абсолютно индивидуален, но при этом несёт в себе характер закона.... «Гений места», будь то город или местность («topos» по-гречески, «cite» по латыни - «город, место, ситуация»), - не просто порождающий фактор, это - регионообразующий или градообразующий фактор, то есть фактор формирования образа, некоей духовной проекции места, его одухотворения. «Гений места» - своеобразная совесть места, указующая не столько на то, что можно здесь делать, сколько предостерегающая от этически невозможных действий. В этом смысле «гений места» отличается от «совести места», взыскующей о Добре, и несет на себе также онтологию и имя места» [4].

«Гений места», «совесть места», «демон места» - синонимы закрепляющие в языке обнаружения этой реальности, конечно, оставляют свои «следы и отметины» на земле, но имеют и духовный, виртуальный характер, потому их следует искать в мифах, истории, легендах, эсхатологических ожиданиях и пророчествах. Все это не что иное, как неотъемлемые элементы развитого культурного ландшафта.

Один из современных исследователей данного феномена

В.Ф. Чирков отмечает, что «Местные культуры «хоронятся» в пределах своих внутренних и внешних границ. Границы - это стенки сосуда, внутри которого и содержится данная культура. То есть место-сосуд (Аристотель) [26, с. 160]. Если место -это явление, то местная культура есть проявление его. Проявляясь, местная культура одухотворяет место, становится его Духом, «Genius Loci» [26, с. 188].

Это очень важное указание, которое раскрывает механизмы, с одной стороны, влияния этнической культуры на «гений места» территории, а с другой стороны, в народной культуре мы можем легче всего обнаружить, как сказался «гений места», найти формы, воспринявшие его и опредмечивающие.

«Г ений места» - субъективное ощущение объективной реальности существующего пространства. Осознанный, освещенный мыслью человека, зафиксированный в его впечатлениях «гений места» становится частью культурного ландшафта, культурного пространства обитания. Называя, выражая свое эмоциональное отношение к любому объекту окружающего мира, человек неосознанно включает его в свое культурное пространство, свое представление о мире, о его устройстве.

Но создавая тот или иной культурный ландшафт, человек не может не испытывать (осознанное или нет) влияние «гения» данного места. Изучать, пытаться понять культурный ландшафт той или иной местности невозможно не поняв, не почувствовав «гений» данного места.

Это со всей очевидностью проявляется при изучении культурных ландшафтов территории Большого Алтая. Повсе-

местно здесь встречается сакрализация отдельных мест, природных и искусственно созданных объектов и явлений, формирующих духовное пространство, уникальное только для данного региона. Культурный ландшафт проявляет себя не только в материальных вехах, оставляемых приходящими-уходящими культурами, течениями, но и той тонкоматериальной реальностью (положительной или отрицательной) формируемой поступками, мыслями, стремлениями людей. Это субъективно ощущает каждый человек. Стоит только сравнить свои ощущения на стадионе или шоу с ощущениями близ храма, монастыря, в музее, и становится совершенно очевидно тонкоматериальное различие этих мест.

Известно, например, что на вопрос, где нужно выбирать место для храма, св. Серафим Саровский советовал обращать внимание, где садятся птицы. Логично предположить, что природа несет изначально, в целом гармонизирующее воздействие, хотя и неструктурированное и не сфокусированное. Сочетание тонкого природного воздействия и сознательнодуховного, порожденного человеческой мыслью, дает наибольший эффект.

Очевидно, что среди природных комплексов тоже можно выделить более или менее отвечающие замыслу строителя храма, сочетающиеся с ним. Вписывание культурного объекта в природный комплекс должно не нарушать исходной природной гармонии, а усиливать ее. Видимо, зодчие, служители шаманистких культов, обладавшие наиболее тонкой духовной интуицией, способны были решать эти задачи наиболее успешно. Человек, находящийся в таком природно-рукотворном храме, будет испытывать на себе воздействие как культурных, так и природных энергий, что соответствующим образом благотворно «переокрасит» его психику, мысли. Закономерно предположить также влияние самого сакрального места на ландшафт, и наоборот. Таким образом, в данном пространственно-временном срезе должны быть излучения сложного, комплексного характера.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что в культурном ландшафте его культурная составляющая должна а) сохранять его базовые природные характеристики, в первую очередь, биоразнообразие и энергетический баланс территории; б) обладать структурно-ритмическим и материальноэнергетическим единством с природной составляющей и в) усиливать тонкоэнергетическое гармоничное воздействие природного ландшафта.

Бережное, уважительное отношение к окружающему миру, объектам природы, пространству, то есть все то, что входит в понятие экологической культуры как неотъемлемой части формирования «правильного» культурного ландшафта также влияет на «гений» данного места.

Самохвалова В.И. отмечает, что «В своем творчестве человек как бы продолжает свойственными ему средствами дело организации мира, начатое природой, не только воссоздавая красоту мира, но и творя ее новое бытие... И если до человека гармония и красота возникала лишь как результат стихийно протекающих процессов самоорганизации в природе, то с приходом человека творчество гармонии и красоты становится сознательной и целенаправленной деятельностью его по организации окружающего мира, по утверждению человеческого содержания порядка» [28, с. 7-8].

Осознанной деятельностью по одухотворению пространства обитания можно назвать два явления культурной жизни той или иной местности: а) мифопоэтическое и художественное творчество народа, б) ритуалы, направленные на очищение пространства.

Идея одухотворения места в одинаковой степени присуща всем религиям и верованиям (будь то язычество или тотемные примитивные культы, христианство, и иудаизм, ислам, и особенно восточные религии и мировоззренческие системы -буддизм, синтоизм, дзен, конфуцианство). Проявляться и находить свое отражение эти идеи могут в разных формах, но смысл остается неизменным.

В любой религии каждого народа есть культовые обряды, направленные не только на общение с богами, предками, при-

обретение каких-либо благ (урожай, здоровье, продолжение рода и т. п.), но и обряды очищения пространства, как знак понимания неразрывной связи человека с местом обитания (в «чистом» пространстве и жизнь благополучна). Эти религиозные верования, традиции и осознание связей становятся частью экологической культуры того или иного народа, помогая существовать в гармонии со своей средой обитания, поддерживая баланс духовной энергии.

Но есть и менее осознанные и целенаправленные (но от этого не менее действенные) факторы влияния на окружающее духовное и физическое пространство. В идеальном варианте характер взаимодействия в системе «человек - культурный ландшафт - гений места» можно описать следующим образом: используя принципы традиционного природопользования, бережного (не только физически, но морально) отношения к пространству как материальному, так и духовному, население местности создает свой уникальный культурный ландшафт и таким образом влияет на столь же неповторимый «гений места» данной территории. В то же время «гений места», сформированный под воздействием целенаправленных действий, начинает одухотворяюще действовать и на само население. Это закрепляется очень прочно и, в конце концов, способно обрести новый статус - культурных универсалий -констант культуры. Например, о константе культуры «Роди-

на» для этносов Алтая С.М. Белокурова пишет: «В мифах и легендах Родина (родная земля, родное место - по сути место рождения энергетической, морально-духовной, культурной силы каждого отдельного человека) всегда исцеляет, дает силы, помогает в борьбе с противниками. Потому и является Родина землей священной, наполненной сакральными объектами и местами, как вехами, духовными ориентирами в материальном пространстве» [29, с. 4].

«Наличие разветвленной сети сакральных мест» А.А. Белокуров называет одним из основных сущностных признаков культурного ландшафта [24, с. 66.]. Именно эти «места силы» можно считать точками связи с гением той или иной местности.

«Г ений места», «дух места» влияет на все сферы и виды жизнедеятельности человека (хозяйственные и духовнокультурные), принимая «ответный сигнал» в виде мыслей и поступков населения данной местности. От того, насколько положительным (или отрицательным) является этот «сигнал» зависит то, каким будет «гений места» для следующих поколений, формирующих тот или иной культурный ландшафт.

Работа выполнена по проекту Международного конкурса РГНФ

— МинОКН Монголии «Монгольский мир: между Востоком и Западом» (№ 10-03-00865а/0).

- М.: Высшая школа, 1965.

Библиографический список

1. Коган, Л.Н. Теория культуры. - Екатеринбург, 1993.

2. Исаченко, А.Г. Основы ландшафтоведения и физико-географическое районирование. -

3. Исаченко А.Г. Методы прикладных ландшафтных исследований. - Л.: Наука, 1980.

4. http://vestmk.rsuh.m/artide.html?id=60235 Рустам Рахматуллин (историк, москвовед). "Гений Места" как градо- и регионообразующий фактор (неоклассический очерк). Монтерей. Февраль, 1998.

5. Ясвин, В.А. Формирование экологической культуры. Пособие по региональной экологической политике. - М.: Акрополь, ЦЭПР, 2004.

6. Сигарева, Е.В. Экологическая культура как способ социоприродного бытия и ее детерминация. - Кемерово: Кем ГАКИИ, 1999.

7. Берг, Л.С. Предмет и задачи географии // Изв. РГО. - М.. - 1915. - Т. 51. - Вып. 9.

8. Колесник, С.В. Основы общего землеведения. - М.: Учпедгиз, 1955.

9. http://heritage.unesco.m/mdex.php?id=102&L=9 Систематика культурных ландшафтов М.Е. Кулешова.

10. Охрана ландшафтов. Толковый словарь. - М.: Прогресс, 1982.

11. http://geoeko.mrsu.ru/2008-1/pdf/01-merkulov.pdf. УДК 911: 712 П.И. Меркулов. Концепция культурного ландшафта и становление представлений об этнокультурном ландшафтоведении.

12. Веденин, Ю.А. Динамика территориальных рекреационных систем. - М.: Наука, 1982.

13. Веденин, Ю.А. Искусство как один из факторов формирования культурных ландшафтов // Изв. АН СССР. - 1988. - №1. - Сер. геогр.

14. Веденин, Ю.А. Проблемы формирования культурного ландшафта и его изучения // Изв. АН СССР. - Сер. геогр. - 1990. - №1.

15. Веденин, Ю.А. Концепция культурного ландшафта и задача охраны культурного и природного наследия // Ориентиры культурной политики: Инфор. вып. М-ва культуры РФ. -1992. - № 6.

16. Веденин, Ю.А. Очерки по географии искусства. - СПб.: Д. Буланин, 1997.

17. Веденин, Ю.А. Культурный ландшафт как объект культурного и природного наследия / Ю.А. Веденин, М.Е. Кулешова // Изв. РАН. -Сер. геогр. - 2001. - №1.

18. Калуцков, В.Н. Основы этнокультурного ландшафтоведения. - М.: Изд-во МГУ, 2000.

19. Калуцков, В.Н. Этнокультурное ландшафтоведение и концепция культурного ландшафта // Культурный ландшафт: вопросы теории и методологии. - Смоленск, 1998.

20. Калуцков, В.Н. Этнокультурное ландшафтоведение // Вестн. Моск. ун-та. - 2006. - № 2. - Сер. 5.

21. Туровский, Р.Ф. Культурные ландшафты России. - М.: 1998.

22. Туровский, Р.Ф. Культурная география: теоретические основания и пути развития // Культурная география. - М., 2001.

23. Шишин, М.Ю. Ноосфера, культура, культурный ландшафт: монография. - Барнаул: СО РАН, 2003.

24. Белокуров, А.А. Традиционный культурный ландшафт: структура, факторы формирования и развития: дис. ... канд. философ. наук. -

Барнаул: АГУ, 2007.

25. Николаев, В.А. Культурный ландшафт - геоэкологическая система // Вестн. Моск. ун-та. - 2000. - № 6. - Сер. 5.

26. Чирков, В.Ф. Дом в локусе бытия: [филос. категоря места как предельного значения пространства и его культуры. Бытийный статус места, его основания: анализ понятий «локус» и «место»]. - М.: Наука, 2005.

27. Чирков, В.Ф. Дух места как культурологическая проблема изучения и строительства // Сб. науч. трудов Омского музея изобразительных искусств. - Омск, 1997.

28. Самохвалова, В.И. Антиэнтропийный смысл красоты: дис. ... д-ра философ. наук. - М.: 1990.

29. Белокурова, С.М. Онтологический статус культурных универсалий (на материале западно-монгольской культуры) / С.М. Белокурова, М.Ю. Шишин // Константы культуры России и Монголии: очерки истории и теории / под ред. М.Ю. Шишина, Е.В. Макаровой. - Барнаул: ОАО Алтайский дом печати, 2010.

Bibliography

1. Kogan, L.N. The theory of culture. - Ekaterinburg, 1993.

2. Isachenko A.G. Basics of landscape and phisical-geographical zoning. - M.: High school, 1965.

3. Isachenko, A.G.Methods of applied landscape researches. - L.: Science, 1980.

4. http://vestnik.rsuh.ru/article.html?id=60235 Rustam Rahmatulin (historian,mscowguide). "The genius of place" as city- and region forming factor (neoclassical essay). Monterey. February, 1998.

5. Jasvin, V.A. Forming of ecological culture. - M.: Akropol, CEPR,2004.

6. Sigareva, E.V. Ecological culture as a method of social and natural life and its determination. - Kemerovo: Kem SAKII, 1999.

7. Berg, L.S. Subject and purpose of geography // Publishing house RGO. - M. - 1915. - V. 51. - Edition 9.

8. Kolesnik, S.V. Basics of physical geography. - M.: Uchpedgiz, 1955.

28З

9. http://heritage.unesco.ru/index.php?id=102&L=9. Classification of cultural landscapes M.E Kuleshova.

10. The protection of landscapes. The explanatory dictionary. - М.: Progress, 1982.

11. http://geoeko.mrsu.ru/2008-1/pdf/01-merkulov.pdf UDK 911: 712 P.I. Merkulov. The concept of cultural landscape and making representations about ethnocultural landscape studying.

12. Vedenin U.A Dynamics of territorial recreation systems. - Moscow: Nauka, 1982.

13. Vedenin, U.A Art as a factor in the formation of cultural landscapes // Publishing house AN USSR. - 1988. - № 1. - Ser. geogr.

14. Vedenin, U.A. The problems of forming cultural landscape and its studying // Publishing house AN USSR.- 1990. - №1. - Ser. geogr.

15. Vedenin, U.A. The concepts of cultural landscape and the purpose of protecting cultural and natural heritage // Landmarks of cultural policy: Inform. edition. Ministry of culture of RF. - 1992. - № 6.

16. Vedenin, U.A. Essays on geography art. - SPb.: D. Bulanin, 1997.

17. Vedenin, U.A. Cultural landscape as an object of cultural and natural heitage / U. A. Vedenin, M. E. Kuleshova // Publishing house RAN. - 2001.

- №1. - Ser. geogr.

18. Kalutskov, V.N. Basics of ethnocultural landscape studying. - М.: MSU Edition, 2000.

19. Kalutskov, V.N. Ethnocultural landscape studying and the concept of cultural landscape // Cultural landscape: questions of theory and methodology. - Smolensk, 1998.

20. Kalutskov, V.N. Ethnocultural landscape studying // Vestn. of Moscow University. - 2006. - № 2. - Ser. 5.

21. Turovski, R.F. Russian cultural landscapes. - М.: 1998.

22. Turovski, R.F. Cultural geography: theoretical basics and the ways of development // Cultural geography. - М., 2001.

23. Shishin, M.JU. Noosphere,culture,cultural landscape: monography. - Barnaul: SO RAN, 2003.

24. Belokurov, A.A. Traditional cultural landscape: structure, factors of formation and development: Thesis for the degree of PhD. - Barnaul: ASU, 2007.

25. Nikolaev, V.A. Cultural landscape - geoecological system // Vestn. of Moscow University. - 2000. - № 6. - Ser. 5.

26. Chirkov, V.F. The house in locus of life: [phylos. category of place as limit value of space and its culture. An existential status of place, its bases: the analysis of words “locus” and “place”»]. - М.: Science, 2005.

27. Chirkov, V.F. The spirit of place as cultural problem of studying and building // Collection of proceedings of Omsk Art Museum. - Omsk, 1997.

28. Samohvalova, V.I. Antientropy sense of beauty: Thesis for the degree of PhD. - М.: 1990.

29. Belokurova, S.M., Ontological status of cultural universals (based on the material of the western-mongolian culture) / S.M. Belokurova, M.U. Shishin // The constants of culture of Russia and Mongolia: essays of history and theory / ed. M.U. Shishin, E.V Makarova. - Barnaul: ОАО The Altai house of printing, 2010.

Статья поступила в редакцию 14.03.11

УДК 008:7.072

Poydina T.V., Bortnikov S.D. MONUMENTAL-DECORATIVE ART FROM THE POINT OF VIEW OF TRANSFORMATION OF ITS FUNCTIONS. This article reveals the modern problems of monumental-decorative creation, when the most important part of this art - its contents - is forgotten. Besides the loss of traditional functions of semantic contents, their changers to simple decoration and adornment demands terminological precise definition, interpretation of sense and functions of monumental-decorative art, as the source of forming of spatial surroundings.

Key words: monumental art, monumental-decorative art, functions of art, expanse, environment.

Т.В. Пойдина, канд. искусствоведения, доц. АлтГАКИ, г. Барнаул, E-mail: onir@altgaki.org;

С.Д. Бортников, д-р культурологии, проф. АлтГАКИ, г. Барнаул, E-mail: onir@altgaki.org

МОНУМЕНТАЛЬНО-ДЕКОРАТИВНОЕ ИСКУССТВО В КОНТЕКСТЕ ТРАНСФОРМАЦИИ ЕГО ФУНКЦИЙ

В данной статье обозначены некоторые проблемные стороны монументально-декоративного творчества на современном этапе, в условиях, когда забыта важнейшая сторона монументального искусства - его содержание. Утрата традиционных функций, смыслового содержания в сторону оформления, украшательства требует терминологического уточнения, необходимости осмысления сущности и функций монументально-декоративного искусства как источника формирования предметно-пространственной среды.

Ключевые слова: монументальное искусство, монументально-декоративное искусство, функции искусства, пространство, среда.

Каковы сегодня критерии и формы жизни монументально-декоративного искусства? Какие задачи решают художники? Как меняется образно-пластический язык современного монументально-декоративного искусства? Ответить на эти и другие вопросы представляется возможным в контексте изучения трансляции опыта монументалистов 1960-1980-х гг. в русло современного искусства, трансформации традиций в живописи, дизайнерских решениях жилых и общественных зданий, среды обитания человека. Современная искусствоведческая литература в области монументально-декоративного искусства довольно обширна и разнообразна. Творчество советских монументалистов, вопросы теории и практики монументального искусства исследованы в трудах В.П. Толстого, А.А. Комарова, В.Р. Аронова, М.Л. Терехович, получили широкое освещение на страницах журнала «Декоративное искусство СССР». Монументальное искусство в контексте среды представлено в исследованиях А.В. Иконникова, В.Л. Глазы-чева. Вместе с тем на современном этапе развития проектной культуры требуют осмысления вопросы сущности и функций

современного монументально-декоративного искусства как источника формирования предметно-пространственной среды. Это осознание предполагает актуализацию целого спектра вопросов, связанных с функциями монументально-декоративного искусства. В числе первых может быть назван вопрос о его сущности, трактуемой сегодня многозначно.

В традиционном понимании монументально-декоративное искусство - это «особый раздел художественного творчества, непосредственно связанный как с монументальным искусством, так и с декоративным искусством, но не существующий отдельно от архитектуры, с которой образует наиболее тесное единство и задачам которой непосредственно подчинен» [1, с. 360], т.е. участвует в создании архитектурнопространственной среды. Исходя из определения термин «монументально-декоративное искусство» обобщает специфику существования изобразительных искусств в ансамбле с архитектурой. Проблема видится в том, что в современном употреблении очень часто идет смешение понятий «монументальное искусство» и «монументально-декоративное искусство»,