Конституционно-правовые презумпции (сравнительно-правовой аспект)

Е.С. Мазаева

Мазаева Елена Сергеевна — кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры государственно-правовых дисциплин Нижегородской академии МВД России

Конституционно-правовые презумпции

Механизм конституционно-правового регулирования наиболее важных отношений как в Российской Федерации так и других государствах, предполагает использование наряду с традиционными конституционными положениями — нормами и принципами — особых, дополнительных правовых средств в виде презумпций. Конституционно-правовые презумпции имеют большое значение для субъектов конституционного права, поскольку объективно отражают политический, социальноэкономический строй и правовую систему государства. Они способствуют формированию единого конституционно-правового пространства. Эти презумпции представляют собой тот необходимый нормативный правовой материал, который обеспечивает связанность и эффективность действия всех элементов механизма конституционно-правового регулирования.

Существующие пробелы в знаниях сферы и пределов действия конституционных презумпций и, как следствие, неправильное их применение, приводят к ошибкам, юридическим конфликтам и т. п. В связи с этим особенно актуально теоретическое правовое осмысление конституционно-правовых презумпций, описание их юридических свойств, определение места и роли в конституционном праве, а также их конституционное оформление в различных государствах. Именно на основе научного сравнительно-правового анализа можно дать теоретические рекомендации по практическому использованию данного вида презумпций.

Следуя предложенной профессором В.К. Бабаевым категории правовой презумпции — «...как закрепленное в нормах права предположение о наличии или отсутствии юридических фактов, основанное на связи между ними и фактами наличными и подтвержденное предшествующим опытом»1, попытаемся разобраться в заявленной проблематике.

Итак, конституционная презумпция является одним из видов правовой презумпции и имеет определяющее значение в правовой системе в силу приоритета конституционных положений.

Конституционную презумпцию можно определить как правило (при применении которого при наличии одного факта делается вывод о существовании другого факта), закрепленное прямо или косвенно в конституционном законодательстве того или иного государства, устанавливающее или допускающее существование конституционно значимого юридического факта, события, свойства, явления без полного доказательства и действующее до его официального опровержения компетентным органом2.

Анализируя правовую систему ряда государств, можно прийти к выводу, что конституционную презумпцию следует рассматривать в узком смысле (например, презумпции, содержащиеся или вытекающие из текста Конституции страны) и в широком смысле (презумпции, закрепленные прямо или косвенно в правовых актах, содержащих конституционно-правовые нормы). В последнем случае презумпции действуют в сфере всего конституционного права того или иного государства и соответственно системы отрасли конституционного права страны, охватывая все действующие конституционно-правовые презумпции. Таким образом, система Конституции, будь то Российской Федерации или иного государства, содержит генеральную часть этих презумпций.

Как известно, конституционные презумпции взаимосвязаны с конституционными принципами, то есть теми руководящими идеями, которые определяют построение права. Они всегда представляют первичные нормы права, не выводимые друг из друга и охватывающие более частные нормы, в которых конкретизируется содержание принципов и которые подчинены этим принципам. Конституция РФ, Конституция Франции, Основной закон ФРГ и другие закрепляют общеправовые принципы, которые, выражая природу и сущность демократического государства, содержат гарантию прав и свобод человека и гражданина.

Эти принципы в большинстве современных правовых государствах выходят из признания прав и свобод человека и гражданина высшей ценностью. Так, согласно статье 2 Конституции РФ, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства.

1 Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. — Горький, 1974. — С. 14.

2 См.: Сухинина И.В. Презумпции в конституционном праве Российской Федерации: Дис... канд. юрид. наук. — М., 2003. — С. 5.

332

Юридическая техника. 2010. № 4

Французская Декларация прав человека и гражданина 1789 года гласит: «Цель всякого политического союза — обеспечение естественных и неотчуждаемых прав человека...» (ст. 2). Согласно статье 1 части 3 Основного закона ФРГ 1949 года: «Нижеследующие основные права обязательны для законодательной, исполнительной власти и правосудия как непосредственно действующее право». Конституция Италии 1947 года в статье 2 провозглашает: «Республика признает и гарантирует неотъемлемые права человека — как отдельной личности, так и социальных образованиях, в которых проявляется эта личность, и требует выполнения неотъемлемых обязанностей, вытекающих из политической, экономической и социальной солидарности»1.

Как видно, эти основополагающие постулаты зафиксированы в первых разделах конституции, что предопределяет всю правовую конструкцию не только правового статуса личности, но и организацию и функционирования органов государственной власти. Например, согласно статье 66 Конституции Франции 1958 года «....судебная власть, хранительница личной свободы, обеспечивает уважение этого принципа при соблюдении условий, предусмотренных законом.»

Сущность конституционных презумпций, определение их юридических свойств возможно с учетом следующей их классификации: по отношению к принципу объективной истины (опровержимые и неопровержимые); по сфере применения (общие и конкретные); по назначению в механизме правового регулирования (материально-правовые, процессуальные и смешанные); по факту правового закрепления (прямые или косвенные); по степени определенности (императивные и диспозитивные); по виду конституционного установления или допущения (содержат: принципы, задачи, дефиниции, цели); по содержанию и юридическому значению (соответствуют основным конституционноправовым институтам, закрепляющим: основы конституционного строя; основы статуса человека и гражданина; устройство государства; систему органов государственной власти и местного самоуправления).

В рамках данной работы невозможно детально охватить все предположения, которые выступают конституционно-правовым регулятором общественных отношений (презумпции конституционности актов государства; презумпции конституционности деятельности органов государственной власти и их должностных лиц; презумпции знания закона; презумпции неотъемлемости прав и свобод человека и гражданина, недопустимости ограничения неотчуждаемых прав и свобод; презумпции непризнания обратной силы закона, ухудшающего положение лица и др.).

В первую очередь хотелось бы обратиться к презумпции невиновности, которая является одним из основных принципов осуществления правосудия в современных демократических государствах. Вызывает особый интерес конституционное формулирование данной презумпции в отдельных странах. Так, статья 49 Конституции РФ устанавливает, что «каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда».

Французская Декларация прав человека и гражданина 1789 года гласит, что всякий человек считается невиновным до тех пор, пока он не будет объявлен виновным; если будет признано необходимым подвергнуть его задержанию, всякая стеснительная мера, не являющаяся необходимой для удержания его под охраной, должна сурово пресекаться законом (ст. 9). Согласно статье 27 Конституции Италии обвиняемый не считается виновным впредь до окончательного осуждения. Наказания не могут состоять в мерах, противных гуманным чувствам, и должны быть направлены на перевоспитание осужденного.

Как видно, авторы зарубежных конституций, формулируя презумпцию невиновности, логично связывают данное положение с минимизацией применения мер, направленных на ограничение свободы, гуманным отношением к личности и др.

Что же предполагает конституционное оформление данного принципа для правовой системы страны и, в частности, для уголовно-правовой?

В соответствии с конституционными принципами в отраслевом законодательстве содержатся нормы, имеющие основополагающее значение для всего судопроизводства и отдельных его стадий.

Так, большинство конституционных принципов отправления правосудия нашли свое выражение в отдельных нормах УПК РФ (принцип обеспечения прав и свобод человека и гражданина — ст. 20—25 Конституции РФ; ст. 11, 46, 52, 96, 97, 168, 170, 174, 2201 и 2202 УПК; принцип осуществления правосудия только судом — ст. 125—127 Конституции РФ и п. 1—5а ст. 34 УПК; принцип состязательности и равноправия — ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 245, 426, 428 УПК и т. д.). Принцип презумпции невиновности также нашел свое закрепление в целом ряде статей УПК (ст. 2, 4, 13, 20, ч. 2 ст. 77, п. 2 ч. 1 ст. 208, 234, 309, 349). Аналогичная схема просматривается в большинстве стран, ориентированных на упрочение законности. Именно законность необходима для обеспечения свободы и реализации прав граждан, образования и функционирования гражданского общества, осуществления демокра-

1 См.: Конституции зарубежных государств: Великобритания, Франция, Германия, Италия, США, Япония, Брази-

лия: Учебное пособие / Сост. В.В. Маклаков. — М., 2009.

тии1. Юридическая гарантия презумпции невиновности направлена на поддержание режима законности в правовом государстве.

Безусловно, представленные конституционные положение являются процессуальной основой права обвиняемого на защиту и определяют начала его участия в процессе доказывания. Нарушение права подозреваемого на защиту всегда связано с нарушением принципа презумпции невиновности, с отождествлением обвиняемого с виновным. Следует согласиться с утверждением о том, что «право обвиняемого на защиту реально лишь в условиях такой уголовно-процессуальной системы, которая признает презумпцию невиновности, и наоборот, исторически доказано, что непризнание презумпции невиновности неизбежно связано с отрицанием права на защиту»2.

Здесь следует уточнить, что во многом это предопределяют конституционные основы принципа презумпции невиновности, основанного на уважении неприкосновенности личности.

Принцип презумпции невиновности не является чем-то новым для права. Прообраз принципа презумпции невиновности мы можем встретить в римском частном праве (presumption boni viri). Смысл его заключался в том, что каждый участник гражданско-правовых отношений предполагался действующим добропорядочно (bona fide), а если кто-то утверждал обратное, то он обязывался доказать это утверждение. Кто утверждает, тот доказывает — ei insumbit probatio qui dicit (non quingat). В современном употреблении презумпция (от лат. praesumptio) означает «предположение»3.

В основе любого предположения лежит связь между исходными и презюмируемыми фактами. Профессор М.С. Строгович отмечал, что презумпция невиновности означает требование безусловной истинности утверждения о виновности: обвиняемый может быть признан виновным только при несомненной доказанности его виновности. Именно презумпция невиновности исключает правомерность обвинительного приговора, основанного на соображениях вероятной виновности обвиняемого, на чем угодно, кроме безусловной и несомненной достоверности того, что обвиняемый виновен в совершении инкриминируемого ему обвинения.

По мере расширения теоретических представлений и знаний, принцип презумпции невиновности был юридически закреплен в законодательстве Франции, США, Италии и ряда других стран. На международном уровне он получил определение во Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 года. Так, пункт 1 статьи 11 гласит: «Каждый человек, обвиняемый в совершении преступления, имеет право считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все возможности для защиты». Пункт 2 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года устанавливает, что «каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право считаться невиновным, пока виновность его не будет доказана согласно закону».

Принцип презумпции невиновности основан на уважении неприкосновенности личности. Он означает, что обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда (ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ). Это положение Конституции РФ является процессуальной основой права обвиняемого на защиту и определяет начала его участия в процессе доказывания.

Важно обозначить общеправовой характер принципа презумпции невиновности, что объясняет ее распространение на все процессуальные отношения, будь то дисциплинарное или административное расследование, ведь, по существу, она означает, что прежде чем налагать какое-либо взыскание за правонарушение, надо доказать, что оно совершено именно этим лицом4.

Презумпция невиновности непосредственно связана с принципом гуманности. Так, пункт 2 статьи 21 Конституции РФ гласит «Никто не может подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию...».

Гуманность правовой системы страны в значительной степени определяется масштабами и характером применяемых мер процессуального принуждения. В этой связи возникает вопрос: как уголовно-процессуальное принуждение согласуется с презумпцией невиновности? Во многом этот вопрос относится к такой мере процессуального принуждения, как заключение под стражу, так как она сопряжена со значительным и фактически не компенсируемым ограничением прав для обвиняемого, которого закон (до вынесения судом приговора) считает невиновным.

Видимо, не следует прибегать к такой мере пресечения лишь по мотиву исключения побега подозреваемого, совершения им преступления и устранения препятствий для установления истины.

1 См.: Булавин С.П. Система гарантий законности в условиях формирования правового государства // Актуальные вопросы истории и теории государства и права. — 2010. — № 6. — С. 18.

2 Элькинд П.С. Право обвиняемого на защиту в советском уголовном процессе (общие вопросы) // Вопросы защиты по уголовным делам. — Л., 1967. — С. 23.

3 См.: Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. — Горький, 1974. — С. 9.

4 См.: Кудрявцев В.Н. Правовое поведение: норма и патология. — М., 1982. — С. 251.

Юридическая техника. 2010. М 4

Необходимо законодательное урегулирование оптимальности мер принуждения, которое определяло бы необходимость избрания именно этой меры пресечения. Зарубежный опыт подтверждает весьма высокую степень эффективности подписки о невыезде и других мер процессуального принуждения, не связанных с предварительным заключением. Как правило, эти меры обеспечивают надлежащее поведение обвиняемого и в то же время гораздо меньше, чем заключение под стражу, ограничивают права человека

Еще в Декларации прав человека и гражданина 1789 года говорилось: «Так как каждый человек предполагается невиновным, пока его не объявят (по суду) виновным, то в случае необходимости его ареста всякая строгость, которая не является необходимой для обеспечения (за судом) его личности, должна быть строго караема законом» (ст. 9). Это решение противостояло средневековой инквизиции с ее неограниченным сроком заключения под стражу и жестоким обращением с обвиняемыми. В то время всякому уголовному преследованию сопутствовало заключение под стражу в связи с тем, что действовало правило: «Кто не начинает с задержания преступника, тот его теряет».

В США на протяжении столетий считалось, что обвиняемые не явятся в суд, если не будут арестованы или освобождены под залог. Признавая ненормальность такого положения, Рамсей Кларк (бывший министр юстиции США) писал, что «обвиняемые, ожидающие суда, должны освобождаться из-под стражи. Ведь мы заявляем, что они презюмируются невиновными, и эту презумпцию надлежит уважать. Эта презумпция означает, что человека нельзя заключать в тюрьму на основании подозрения, равно как и держать в ней в ожидании расследования и суда только из-за того, что он беден или даже заслуживает презрения»1. В 60-х годах XX века многие органы США пересмотрели свое отношение к освобождению арестованных обвиняемых. В США поощряется освобождение обвиняемых под обещание как на федеральном, так и на местном уровне2. Полагаем, что если такая практика сложится в уголовном судопроизводстве России, то это будет показателем установившейся демократии в стране и прогрессивным началом.

Значимость реализации предлагаемой юридической конструкции при формировании правового государства безусловна. Это приблизит рассмотрение права под углом справедливости, свободы, ответственности, гуманизма.

Перспективно признание социальной ценности презумпции невиновности. Данный аспект не только должен законодательно оформляться, но и быть естественным для правосознания профессиональных участников процесса. Обвиняемый имеет право на объективное и гуманное отношение к себе, и отношение к нему судей, прокурора, следователя, адвоката должно быть в высшей степени тактичным, исключающим какое-либо высокомерие, раздражение и озлобление3.

Такое видение сущности презумпции невиновности должно быть заложено в первую очередь в конституции страны. Презумпция невиновности может быть гарантирована лишь через юридическую форму и организационные условия государства и общества.

Презумпции конституционного права во взаимосвязи с корреспондирующими им конституционными принципами закладывают основы конституционного строя того или иного государства, являются носителями идей и целей заложенных в Конституции страны. Действительно, невозможно переоценить важность этих правовых категорий, которые соединяют в единое целое и унифицируют всю правовую базу государства, сдерживают процессы дробления, снимают противоречия в законодательстве, способствуют его сбалансированному развитию4. Следовательно, качественное оформление конституционных презумпций, осознание их социальной ценности является одной из первоочередных задач любого прогрессивного государства, ориентированного на интересы личности.

1 Кларк Р. Преступность в США. — М., 1975. — С. 278.

2 См.: Джинджер Э.Ф. Верховный суд и права человека в США. — М., 1981. — С. 208—209.

3См.: Стецовский Ю.И. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту / Ю.И. Стецовский, А.М. Ларин. — М., 1988. — С. 45.

4 См.: Мосин С.А. Презумпции и принципы в конституционном праве Российской Федерации: Дис... канд. юрид. наук. — М., 2007. — С. 5.