Проблема жанра в эстетических трудах Геллерта

ПРОБЛЕМА ЖАНРА В ЭСТЕТИЧЕСКИХ ТРУДАХ ГЕЛЛЕРТА

Н Е.А. Климакина

Аннотация. Все литературные жанры, в которых работал Геллерт, были им теоретически обоснованы. В статье рассматриваются труды Геллерта на латинском языке о басенном жанре "De poesie apologorum eorumque scriptoribus" («Искусство сочинения нравоучительной басни»), трактат в поддержку «трогательной комедии» "Pro comoedia commovente" («В защиту трогательной комедии, 1751), собрание личной переписки, сопровожденное правилами хорошего вкуса ("Briefe, nebst еiner Praktischen Abhandlung von dem guten Geschmacke in Briefen, von C. F. Geliert". «Письма, и практические статьи о хорошем вкусе в письмах, Х.Ф. Геллерта»), лекции о морали и нравственности.

Ключевые слова: раннее Просвещение, басни и притчи, «трогательная» комедия, собрание писем, лекции о морали, духовные оды и песни.

Summary. All the literary genres that Chistian Gelert worked in were very well grounded within his theoretical framework. This article deals with the work in the genre of fable "De poesie apologorum eorumque scriptoribus" (The Art of Composition of Moral Fable), the treatise, written in support of a "touching" comedy in Latin Pro comoedia commovente (In Support of A Touching Comedy, 1751), the collection of private letters, written in a good manner form (Briefe, nebst einer Praktischen Abhandlung von dem guten Geschmacke in Briefen, von C. F. Gellert. (The Letters and articles on practical matters concerning good manners, used in correspondence of F.G. Gellert), the lectures on moral subjects.

Keywords: early Enlightenment, fables and parables, a "touching" comedy, a collection of letters, lectures on moral issues, spiritual odes and songs.

377

Христиан Фюрхтеготт Геллерт (1715-1769) был одним из популярнейших авторов эпохи раннего Просвещения, но, тем не менее, писательство для него имело второстепенное значение. В первую очередь Геллерт мыслил себя преподавателем. На протяжении всего периода обучения в Лейпцигском университете будущий писатель не переставал мечтать о преподавательской деятельности. После того как он защитил докторскую дис-

сертацию на тему «Искусство сочинения нравоучительной басни» (Ве poesi аро^огит еогитцие зспр^пЬж), он начинает читать лекции по поэзии и ораторскому искусству, морали и педагогики в должности приват-доцента в родном университете. 26 апреля 1751 г. Геллерт получил должность внештатного профессора философии.

Он был талантливым преподавателем. На его лекции по поэзии и красноречию в Лейпцигский университет

378

съезжались студенты со всей Европы. В аудитории собиралось до пятисот человек, что само по себе являлось невероятной цифрой по тем временам. Иоганн Крамер так описывал выступление Геллерта перед студентами: «Речь его была ясна и ощутительна, а звук его голоса имел в себе нечто столь чувствительное и важное, что проникал до глубины сердца. Сей звук голоса придавал некую силу всему тому, что он читал и рассказывал. В числе слушавших его мало без сомнения найдешь таких, кои бы не припоминали того, что при чтении им самых известных своих стихотворений, а особовливо духовных стихов и песен ... Геллерт извлекал часто слезы у своих слушателей» [1, с. 26].

Нескольким русским студентам, будущим видным литературным и общественным деятелям, среди которых А. Кутузов, А. Радищев и Ф. Ушаков, посчастливилось посещать лекции Геллерта в Лейпцигском университете, куда Екатерина Великая отправила для обучения дворянских детей, чтобы сформировать круг образованных придворных деятелей. Знакомство с немецким автором оставило глубокий след в сердцах русских студентов, что доказывает тот факт, что многие члены радищевского кружка в дальнейшем приложили немало сил, пропагандируя в России личность и труды Геллерта. В своем произведении «Житии Федора Ушакова» Радищев пишет: «За счастие почесть можно, если удостоишься в течение жития своего беседовати с мужем, в мире прославившимся... отличным счастием почесть должно, если сопричастен будешь беседе добродетелию славимого. Таким счастием пользовались мы хотя недолгое время в Лейпциге, наслаждаясь преподаванием в словесных науках известного Геллерта» [2, с. 60].

Творчество Геллерта, благодаря идеям автора, заинтересовало Кутузова, а также и других членов новиков-ского кружка. Религиозно-нравственные идеи немецкого автора, его интерес к чувствам и переживаниям человека получили отклик среди молодых масонов. В журналах, издаваемых Новиковым, таких как «Утренний свет» и «Московское ежемесячное издание», публиковались переводы работ Геллерта. Так, к примеру, Кутузов переводил статьи немецкого моралиста «Наставление отца сыну, которого отправляет он в Академию», «Почему нехорошо предузнавать судьбу свою».

В выборе литературных жанров Геллерт прежде всего опирался на их дидактический потенциал. С его точки зрения, литература должна не развлекать, а воспитывать и поучать. Вкус и мораль являлись центральными понятиями в учении Геллерта и его творчестве. Они, в свою очередь, связаны с просветительским учением его времени. Все литературные жанры, в которых работал Геллерт, были им теоретически обоснованы.

Самым первым теоретическим трактатом Геллерта становится его диссертация «Искусство сочинения нравоучительной басни», переведенная в 1772 г. на немецкий язык под названием «О баснях и их авторах» (Über die Fabeldichtung und ihre Autoren). Согласно Геллерту, басня, как жанр, легка для восприятия и наглядна, легко усвояема, при этом доставляет удовольствие читателю и слушателю. Автор полагает, что следует традиции древнегреческого баснописца Эзопа, кода придерживается идеи, что истина в картинках скорее доступна низшему обществу. Показательно также, как в заключение басни «Пчела и ку-

рица» немецкий автор предопределяет назначение басенного жанра: "Dem, der nicht viel Verstand besitzt, Die Wahrheit, durch ein Bild, zu sagen" [3, s. 100]. - «Представить правду в картинках, тем, кто слабо разумеет»1.

Геллерт считал, что люди неохотно воспринимают прямое поучение, поэтому необходимо искать другие пути, а именно: создавать басни. Поэт должен отказаться от дирижерской функции и позволить читателю исправлять свои ошибки самостоятельно. Не призывы заставляют человека измениться, а басня в легкой ненавязчивой форме должна затронуть сердца читателей. Геллерт нередко вставлял в контекст своих лекций в Лейпцигском университете притчи и басни, полагая, что этот жанр также может повлиять на чувства и мысли подрастающего поколения. Примечательно также, что многие басни немецкого автора адресованы женщинам, не потому что те, по его мнению, более подвержены пороку, а поскольку в отличие от мужчин они лишены возможности получать образование. Процесс познания и практические выводы, которые следуют в его результате, являются той воспитательной особенностью, которая, как рассуждает в своем эстетическом труде автор, заложена в басне.

Геллерт не был одинок в подобных воззрениях. И.Х. Готшед (1700-1766), К.Х. Гертнер (1712-1791), И.А. Крамер (1723-1788), Х.Ф. Вайссе (1726-1804) также подчеркивали педагогические возможности басни, а Г.Э. Лессинг (1729-1781) настаивал на систематическом изучении басен в школах. Однако оптимизм во взглядах на воспитание, который был распространен среди поэтов раннего Просвещения, постепен-

но ослабевает. В конце XVIII в. с появлением детских журналов, антологий сочинений и школьных учебников прямая очевидная дидактичность басни привела к тому, что ее стали относить к тривиальной литературе.

Следует заметить, что Геллерт осознавал и предрекал, к чему может привести повседневное и частное использование басни. В своей пьесе «Нежные сестры» он представляет старомодного педанта Магистра, который пытается с помощью собственно сочиненной басни поучать племянницу с тем, чтобы та согласилась выйти замуж. Но такой способ не помогает, а лишь вызывает возмущение у девушки. Сам Геллерт в своих лучших баснях и поучительных притчах выступает полной противоположностью Магистра. Его задачей является не прямое наставление - автор лишь описывает различные жизненные ситуации, давая читателю или слушателю самому осмыслить пространство басни и применить ее мораль в отношении к собственной жизни. По мнению Геллерта, мораль, в басне не должна быть узка и педантична. Она должна содержать иронию и юмор, быть немногословной, излагаться с намеком. Что касается содержания басен и притч, то здесь автор предпочитает освещать проблемы повседневного характера. Он внушает стремление к благонравию и многообразным добродетелям. Басни касаются вопросов брака, отношения между полами, воспитания детей и обличия человеческих пороков. При этом в текстах всегда ощущается воспитательный импульс.

В 1751 г. выходит в свет трактат Геллерта на латинском языке «В защиту трогательной комедии», перевод которого на немецкий осуществляет Лессинг

379

1 Здесь и далее - перевод Е. Климакиной.

ВЕК

38Ö

(Programmschrift über das rührende Lustspiel, 1751). В своем теоретическом труде автор пытается с позиции истории драматургии обосновать право на существование нового вида комедии - трогательной, или, как ее еще станут называть, «слезной» комедии. Несмотря на то, что за образец создания пьес Геллерт берет пьесы французских драматургов Ф. Детуша (1680-1754) и П. де Лашоссе (1692-1754), немецкий автор ссылается также на авторитет древних греков и римлян, которые не отрицали существование комедий, где не только развенчивается порок, но и воспевается добродетель. «По меньшей мере, среди древних, как вспоминает Скалигер, среди греков и римлян, были те, кто допускал существование двух видов комедий: моральных и вызывающих смех» [4]. Первые должны растрогать зрителя, вторые -развеселить. Трогательные комедии, по мнению Геллерта, должны разоблачать такие пороки, которые требуют не наказания и воздаяния, а осмеяния и порицания. Радость, которую вызывают подобные произведения, не должна выплескиваться наружу в виде бурного веселья и смеха, а должна быть тихой и оставаться в сердце зрителя. Своими рассуждениями в теоретическом трактате Геллерт пытался отстоять право на существование этого нового вида комедии: «Я не хочу, защищать все произведения которые были созданы в этом жанре, но я хочу вступиться за сам жанр и доказать, что комедия может воздействовать на зрителя сильнее» [Ibid].

В 1742 г. в журнале «Увеселении ума и остроумия» ("Belustigungen des Ver standes und des Witzes'") Геллерт опубликовал статью «Размышления о хорошем немецком письме г-ну Ф.Х.ф.В» (Gedanken von einem guten deutschen Briefe, an den Herrn F.H.v.W.). В своей статье Гел-

лерт настаивал на том, что при написании письма не следует связывать себя правилами: «хорошее письмо должно быть естественным, понятным, написано живым языком и с учетом темы быть убедительным. В остальном автор письма должен руководствоваться хорошим вкусом» [5, s. 185].

Спустя девять лет ГВ. Рабенер предложил Геллерту опубликовать руководство по написанию писем, которое бы объединило собственные письма автора и рекомендации по их составлению. В январе 1751 г. Геллерт отправляет собрание своих писем на рецензию И.А. Шлегелю и уже в апреле в издательстве Вендлера опубликовал книгу под заглавием «Письма с приложением подробного рассуждения о хорошем вкусе».

Актуальность эпистолярного жанра в рассматриваемый период подтверждает тот факт, что в это же время выходят еще два сочинения других авторов на эту тему: «Основные положения хорошего письма» (Grundsätze wohleingerichteter Briefe, 1751) немецкого педагога и лютеранского теолога И.К. Штокгаузена и «Руководство правильного сочинения немецких писем» (Anweisung zur Regelmäsigen Abfassung Teutscher Briefe, 1752) немецкого просветителя И.В. Шауберта. Работа Шток-гаузена была опубликована незадолго до появления книги Геллерта, и Геллерт указывает этого автора в примечании к своей книге. Показательно, что три автора предлагают отказаться от устаревших правил и ратуют за естественный, ясный стиль письма и хороший вкус. Книга Геллерта «Письма с приложением подробного рассуждения о хорошем вкусе» получила большое признание читателей не только потому, что он был известным автором, а в большей степени из-за того, что его теория была ясно

и доходчиво изложена и понятна малообразованной публике.

К концу XVIII в. труд Геллерта выдержал семь изданий: Лейпциг 1756, 1758, 1763, 1779, Вена 1773, 1787, Упсала 1792. Кроме того, он издавался в рамках собраний сочинений Геллерта 16 раз, был переведен на французский (1761), датский (1762), голландский (1762), итальянский (1769), польский (1774) языки.

Особенностью труда Геллерта «Письма с приложением подробного рассуждения о хорошем вкусе», по мнению исследователя Берндта Витте, является то, что этот труд нельзя рассматривать как обычный письмовник, в котором собраны образцы писем: любовных, благодарственных, писем-соболезнований и т.д. Этот труд является цельным монолитным теоретическим произведением, в котором автор озвучивает также свои дидактические идеи и вопросы поэтики, размышления о стиле и вкусе. В данной работе Геллерт не рассматривает письма, приуроченные к каким либо значимым событиям: поздравления к свадьбе, рождению детей, праздникам и т.д. Речь идет о письмах, в которых имеет место описание повседневной жизни человека, переживания, чувства и эмоции, испытываемые отправителем, обмен опытом, о письмах, способных передать грусть, сострадание, дружбу и любовь. «Кто по настоящему может быть чутким, может растрогаться, опечалиться, обрадоваться, тому не нужно думать о правилах», - считает Геллерт [6, s. 137]. Автор призывает отказаться от устаревших норм немецкого языка и канцелярского стиля. В письме нет места искусственному членению. Автор письма должен придерживаться лишь свободного течения мысли, благодаря чему текст получит естественную форму. Письмо - это «подражание хорошей беседе» (eine freye

Nachahmung des guten Gesprächs) [ibid, s. 83]. Письмо должно быть естественным, но не слишком, так как в противном случае оно станет бесцветным и непривлекательным.

В своем сочинении Геллерт также касался темы женского письма, которое, на его взгляд, чаще является примером естественного стиля. По этому поводу автор писал: «Можно ответить на вопрос, почему женщины пишут письма более естественным языком, нежели мужчины. Чувства, которые испытывают женщины, тоньше и ярче, чем наши. Их могут растрогать тысячи незначительных мелочей, которые у нас не вызовут никаких эмоций». Через девять лет после публикации статьи «Размышления о хорошем немецком письме г-ну Ф.Х.ф.В» немецкий автор получил письмо от 21-летней почитательницы его творчества Каролины Христианы Луциус, которое вполне соответствовало его представлениям об идеальном естественном стиле. 22 октября 1760 г. немецкий автор оправляет девушке ответ, в котором восторгается ее манерой письма: «Я действительно не могу припомнить, чтобы когда-нибудь получал такое забавное и естественное письмо от какой-нибудь дамы, о мужчинах я вообще не говорю, поскольку наши шутки не подходят для письма. Ваше письмо, уважаемая мадемуазель, самое лучшее, из тех, что я когда-либо получал» [7, s. 62]. С этого момента между Геллер-том и молодой особой завязывается переписка, которая продлилась до 1769 г., вплоть до конца его жизни.

В своем первом письме к Геллерту Каролина Люциус всего лишь просит о расположении к ней, она мечтает завязать дружбу с известным автором:

«Уважаемый г-н профессор!..

Вы должно быть очень добры, как мне рассказывали, и поэтому я не хочу

381

382

показаться Вам дерзкой. А таковой я совершенно не являюсь и если я буду вынуждена, то смогу это доказать; и поэтому я надеюсь Вы прочитаете то, что я о Вас думаю, а думаю я о Вас только очень хорошее, и благосклонно отнесетесь к моей нескромности и моим ошибкам...» [Ibid, s. 60].

Как видим в письме Каролины Лю-циус сложно вычленить строгую структуру, оно написано спонтанно, в порыве вдохновения, и в то же время девушка не теряет логическую нить письма. В письме присутствует лесть, но она завуалирована, смягчена. Язык Каролины кокетливый, изящный, ее синтаксические обороты типичны скорее для устной речи, чем для письменной.

Геллерт демонстрирует в своем труде не только удачные образцы как этот, но и письма неудачные, которые он критикует с дидактической точки зрения. Он выступает против формального канцелярского стиля и глубокомысленных галантных острот. Заметим, что автор не приемлет распространенных в то время письмовников - заготовок писем на все случаи жизни. «Все вместе взятые письмовники не научат нас думать» [8]. Заменой письмовникам Геллерт считает публикацию прекрасных писем как современников, так и писем великих людей древности. Все идеи о естественном стиле частного письма наглядно продемонстрированы немецким автором в его семейно-психологическом романе «Жизнь графини шведской фон Г».

Последним значимым теоретическим трудом писателя становится сборник «Моральные лекции» (Moralische Vorlesungen), или «Нравоучения» - так обычно звучит перевод оригинального названия на русский язык. Они были опубликованы уже после смерти немецкого автора в 1772 г. и объединяли в себе

основные этические идеи и дидактические концепции, проповедуемые автором в течение всей жизни. Лекции носили практический характер и изначально задумывались Геллертом в качестве учебного материала в его преподавательской деятельности. На протяжении всей своей жизни автор постоянно перерабатывал и дополнял тексты лекций. Идея издать полное собрание лекционного материала пришла в голову автору уже в конце жизни. Геллерт отредактировал большую часть текстов и отправил их на рецензию своему другу И.А. Шлегелю (Geliert an Johann Adolf Schlegel, Leipzig, den 17.April 1769): «Отправляю Вам еще раз мои лекции, желаете Вы того или нет. Это действительно не очень скромно с моей стороны. Но имейте в виду мой дорогой друг, что мои тексты, даже если в них есть доля пользы, не будут никогда опубликованы без вашей рецензии ни при моей жизни, ни после смерти. Возьмите на себя этот тяжкий труд, не сколько из любви ко мне, сколько из любви к читателю, следуя своей совести, и простите мне все те затруднения, которые я, как автор, возлагал на Вас на протяжении всей моей жизни...» [9, s. 341].

Три лекции из будущего сборника о свойствах и пользе морали, а также о том, как человеку надобно сохранять свое достоинство, были прочитаны автором 29 апреля 1765 г. и 12 октября 1767 г. курфюрсту Фридриху Августу Саксонскому в библиотеке Лейпцигско-го университета. Полный сборник «Лекции о морали» был опубликован уже после кончины писателя в 1770 г. и распродан тиражом 50 000 экземпляров. 35 000 экземпляров были напечатаны в 80-ые гг. XVIII в. Лекции были переведены на французский (1772-1789), датский (1773), голландский(1775), польский (1775/76), венгерский (1776), швед-

ский (1799), английский (1805) языки, позднее на иврит и частично на русский. Уже в 80-х гг. XVIII в. в связи с новыми бурными веяниями в просветительской эстетике и литературе все творчество Геллер-та было подвергнуто жесткой критике, в том числе и нравоучения автора.

Лекции Геллерта нельзя назвать педагогическим учением. Их, скорее, следует рассматривать как воззрения автора на процесс воспитания, его собственные размышления о морали и этике, частично заложенные с рождения, частично основанные на собственном опыте. Представления автора не являются строгой цельной системой, они сформулированы в форме наставлений и ненавязчивых советов и носят дискретный характер.

В «Моральных лекциях» Геллерт пишет о природном естественном чувстве добра и зла (лекция 2), различиях между философской и религиозной моралью (лекция 3), о преимуществах морали древности перед моралью современности (лекция 4), о первоочередных обязанностях человека: о здоровье тела (лекция 11), об ошибках, которые возможны при заботе о здоровье тела (лекция 12), о благопристойности (лекция 13), о внешних благах общественной жизни (лекция

14) об имуществе, о власти (лекция

15), о силе разума (лекция 16), о применении разума (лекция 17), о победе над желаниями и страстями (лекция

18), о победе над желаниями с помощью спокойствия и терпения (лекция

19), о смирении (лекция 20), о человеколюбии и вере в бога (лекция 20.), о воспитании, особенно в первые годы ребенка (лекция 22), о воспитании, в период взросления ребенка (лекция

23), о долге родства и дружбы (лекция

24), о браке и супружеских обязатель-

ствах (лекция 25), об обязательствах по отношению к богу (лекция 26).

Одна из центральных идей, которую автор разрабатывал в своих лекциях, а также в художественных произведениях, - это воспитание добродетели. Он считал, что добродетель - это сила, которая идет от бога. Человек, живущий в добродетели, не только поступает нравственно, он живет по законам божьим. Добродетель будет вознаграждена чувством радости и счастья: «Добродетель -это совпадение всех наших намерений, наклонностей и деяний с божественным порядком. Добродетель требует размышлений, бдительности, самоограничения и умеренности в желаниях... Тем не менее, мои господа, нет другого пути к счастью, как путь добродетели» [Ibid, s. 67]. Геллерт дает конкретные советы, как в повседневной жизни вести себя добродетельно. Он называет две основные добродетели человека, которыми также обладал сам - это скромность и умеренность. Согласно Геллерту, умеренность - это не аскетизм, а золотая середина. Человек должен наслаждаться жизнью, но, в то же время, уметь ограничивать свои желания во благо других людей (лекция 23).

Для Геллерта, как и для большинства просветителей, была важна причастность человека к общественной жизни, социальная значимость каждого индивида. Согласно воззрениям немецкого автора, наибольшую ценность в обществе имеют такие понятия, как человеколюбие и справедливость, честь и доброе имя, отношения между друзьями, родственниками, супругами, родителями и детьми. Для автора важно не только рассказать, как выглядит добропорядочный человек, но и научить, как стать им.

Как и все просветители, Геллерт полагался на силу разума. Каждый человек

383

384

обладает разумом и сердцем, которые, как считалось в эпоху раннего Просвещения, отвечают за важные формы человеческого восприятия. Разум - за рациональное познание окружающей действительности, сердце открывает перед человеком мир чувств и эмоций. И разум, и сердце позволяют человеку воспринимать окружающий мир, оценивать и влиять на него. Но главенство разума над сердцем, по мнению Геллер-та, в мире людей неоспоримо. Разум помогает человеку управлять своими чувствами и действиями, замечать ошибки и избегать их, ценить себя и окружающих людей.

«Свет разума открывает нам что происходит в глубинах нашей души и мы осознаем наши намеренья, решения и тайные склонности» [Ibid, s. 178]. Гел-лерт также советует читателю ограничивать свои естественные чувства разумом и совестью. Автор признает, что человек не совершенен - его разум не спасает его от ошибок. В его сердце живет не только добродетель, и Геллерт не игнорирует этот факт. Поэтому человек для него - это смесь слабостей и достоинств. «Кто таков человек по своей природе? Его разум порой затуманен невежеством и ограниченностью, его сердце - злыми склонностями и чрезмерным самолюбием, его тело является хрупким, слабым и нездоровым хранилищем для души... Зачастую человек -это смесь слабостей и достоинств, мудрости и глупости, добродетели и порока, спокойствия и беспокойства. Порой человек замечает недостатки души и тела и скрывает их, порой он не хочет их видеть и старается казаться лучше, чем он есть» [Ibid, s. 98].

22-я и 23-я лекции посвящены вопросам воспитания подрастающего поколения. Процесс воспитания, с

точки зрения Геллерта, относится к самым тяжелым обязанностям человека, и в то же время этот процесс является самым естественным и святым. Геллерт дает точное и емкое определение воспитанию. «Воспитывать детей - значит, формировать их разум, сердце, тело и природные способности, чтобы они жили себе и другим на радость и смогли бы достичь цели своего существования» [Ibid, s. 221].

Большое внимание Геллерт уделяет в 23-ей лекции вопросам авторитета родителей и подобающего образца воспитания. Родители должны стать для ребенка примером добропорядочного поведения для того, чтобы формировать его разум и сердце. Добродетельный отец может положительно влиять на ребенка, даже если ему недостает образования. И в то же время даже очень компетентный педагог не сможет ничего добиться в воспитании детей, если сам не ведет праведной жизни. Автор настоятельно требует от отцов серьезного отношения к обязанностям воспитания, помощи в этом процессе супруге, и в подтверждение своих слов приводит пример древнего Катона, о котором Плутарх говорил: «после того, как его жена родила ему сына, он даже откладывал государственные дела, чтобы покупать ребенка» [Ibid, s. 230]. Говоря о прилежании и усердии в учении, Гел-лерт затрагивает такое человеческое качество, как честолюбие, которое он считал одним из самых распространенных пороков. Дух соперничества, по мнению Геллерта, тормозит развитие личности. Он предполагает гордость, зависть, ревность, хладнокровие, месть, злословие и ведет к отречению от бога. Дабы не склонить невольно ребенка к честолюбию, необходимо быть очень осторожным с поощрением. Одежду и

игрушки в качестве поощрения Геллерт отвергал, так же как и освобождение от работы, в противном случае работа будет рассматриваться как несвобода. Поощрение должно выражаться в книгах, инструментах и других вещах, которые дети могут с пользой применять в учебе и играх. Что же касается похвалы, то она должна быть сдержанной и служить ободрением для совершения в дальнейшем добронравных поступков. Тему вреда духа соперничества Геллерт освещает не только в моральных лекциях, но и в стихотворении «Слава» (Der Rum), в притчах «Господин и конюх», «Ожидаемая слава» (Der gehoffte Rum), «Бессмертный автор» (Der unsterbliche Autor). Глупы те поэты и писатели, военачальники, придворные, государственные служащие, ученые, которые в духе соперничества хотят возвыситься над другими людьми. Желание победить соперника нарушает мир в душе. Наиболее показательна для этой темы басня «Жаворонок», в которой Геллерт доказывает, насколько абсурдно желание унизить и уничтожить соперника (в басне жаворонок сидит в клетке и поет, он слышит свое эхо из соседней комнаты и пытается его перепеть, но чем громче он поет, тем громче эхо; в результате жаворонок погибает).

Теоретические трактаты Геллерта представляют собой не просто собрание его дидактических идей и концепций, они являются также философско-эстетическим фундаментом литературного творчества автора. Все произведения Геллерта, будь то басни и притчи, трогательные комедии и роман, духовные оды и песни, имеют под собой теоретическое обоснование. Вместе с тем для автора важно претворить свои идеи и взгляды в

жизнь и на наглядном художественном материале продемонстрировать читающей аудитории возможности решения просветительских задач в художественном творчестве.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Крамер И.А. Образ Добродетели и Благонравия или жизнь и свойства Геллерта, славного немецкого писателя с присовокуплением Наставления от отца сыну, отъезжающему в Университет, сочиненного Геллертом - СПб.: Брайткопф, 1789.

2. Радищев А.Н. Избранное. - М.: Правда, 1988.

3. Geliert Ch.F. Gesammelte Schriften, Bd. 1. Fabeln und Erzählungen - Berlin; New-York: hrsg. von Ulrike Bardt und Bernd Witte, 2000.

4. Geliert Ch.F. Abhandlung für das rührende Lustspiel (Pro comoedia commovente) Übersetzt von Gotthold Ephraim Lessing. - URL: http://gutenberg.spiegel.de/buch/371771 (дата обращения: 05.05.2013).

5. Gellerts Ch.F. Gesammelten Schriften, Gedanken von einem guten deutschen Briefe, an den Herrn F. H. v. W. in Belustigungen des Verstandes und des Witzes-Hornung. -Leipzig: Verlegts Bernhard Christoph Breitkopf, 1742. 385

6. Gellert Ch.F. Briefe nebst einer praktischen Abhandlung von dem guten Geschmacke in Briefen in Gellert Gesammelten Schriften. Bd. IV. - 1751.

7. Gellerts Ch.F. Briefwechsel. 1760-1763. Bd. III. Walter de Gruyter. - Berlin; New York: Hgg. Von J.F. Reynolds, 1991.

8. Gellerts Ch.F. Gesammelten Schriften, Gedanken von einem guten deutschen Briefe, an den Herrn F. H. v. W. in Belustigungen des Verstandes und des Witzes. - URL: http://www. literatur-live.de/salon/gellert.pdf (дата обращения: 05.05.2013).

9. Gellert Ch.F. Gesammelten Schriften, Moralischen Vorlesungen. Bd. 6. - Hrsg. von B. Witte, Berlin; New York, 1991.