«Буду стремиться донести до американцев, что мы не враги»

В ближайшие дни новый посол России в США Анатолий Антонов приступит к своим обязанностям. Накануне вылета в Вашингтон он согласился в письменном виде ответить на вопросы “Ъ” и рассказал, с какими чувствами едет в США, почему с новой американской администрацией пока не получается выстроить эффективный диалог и в каких сферах Россия предложила Вашингтону сотрудничать.

— С какими чувствами вы едете в Вашингтон? Не пугает ли вас пристальное внимание местного истеблишмента и прессы к фигуре вашего предшественника Сергея Кисляка, которого в Вашингтоне даже называют toxic ambassador?

— Я еду в Вашингтон с рабочим настроем. Главная задача посла — обеспечение и защита интересов своего государства. Он должен быть готов выполнять ее в любых условиях, вне зависимости от того, как складывается ситуация в межгосударственном диалоге со страной пребывания.

К сожалению, российско-американские отношения в последние несколько лет серьезно деградировали из-за действий предыдущей администрации США, которая целенаправленно разрушала создававшийся долгое время фундамент сотрудничества. Как не раз говорил президент Владимир Путин, это не наш выбор. Мы всегда были заинтересованы в конструктивном взаимодействии с Вашингтоном по всей двусторонней и международной повестке дня.

Настрой нового президента США Дональда Трампа на оздоровление российско-американских связей, обозначенный им еще в период избирательной кампании, в Москве, разумеется, восприняли позитивно. Но добиться улучшения атмосферы и тем более качества двусторонних связей можно, только если совместная работа будет выстраиваться на основе фундаментальных принципов равноправия, реального уважения интересов и невмешательства во внутренние дела друг друга, без попыток шантажа и навязывания своей воли.

— Почему с новой американской администрацией, вопреки ожиданиям многих, не получается наладить диалог?

— Не секрет, что диалог с нынешней администрацией США идет нелегко. С одной стороны, сказывается тяжелое наследие, оставленное командой Барака Обамы. С другой — налицо настойчивые попытки определенных сил в вашингтонском истеблишменте разыгрывать российскую карту во внутриполитической борьбе, в том числе бесконечно раскручивать инсинуации о нашем мнимом «вмешательстве» в прошлогодние американские выборы и прочие клеветнические обвинения.

Это, конечно, мешает взаимодействию, создавая также непростой фон для работы российских загранучреждений в США. Нельзя назвать нормальной ситуацию, когда обычные рутинные контакты руководства и сотрудников посольства подаются в СМИ как шпионская деятельность, наших дипломатов без предъявления официальных претензий в массовом порядке высылают из страны, в нарушение международного права у нас экспроприируются дипломатические объекты.

Отражением «перегретой» политической обстановки в США и гиперактивности русофобского лобби является также принятый в США закон, призванный усилить санкционный прессинг на Россию. Это серьезный удар по двусторонним отношениям, по возможностям для продуктивного сотрудничества.

С нашей стороны не раз заявлялось, что мы не поддаемся эмоциям и проявляем сдержанность, несмотря на все трудности, остаемся открыты к поиску точек соприкосновения и движению вперед с той степенью интенсивности, которая приемлема для администрации США.

28 июля американцам было объявлено о необходимости к 1 сентября привести количество работников своих дипломатических учреждений в России, включая на месте принятых российских граждан, в точное соответствие с числом наших дипломатов и технических сотрудников, которые находятся в длительных командировках в США. То есть им придется сократить персонал, который превышает 1200 человек, до 455. В порядке взаимности также приостановили с 1 августа использование американским посольством в Москве дачи в Серебряном Бору и складских помещений на Дорожной улице.

Вызывает сожаление и недоумение решение США от 21 августа о введении ограничений по оформлению неиммиграционных виз. Четко и емко этот шаг оценил в этот же день министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, который назвал главной причиной данного решения не технические трудности, с которыми столкнулась высокопрофессиональная и хорошо оснащенная американская консульская служба. В основе явно лежат соображения политического свойства.

Пора остановиться, нельзя бесконечно идти по пути тиражирования антироссийских действий. Со своей стороны российские загранучреждения продолжат работать в обычном режиме, выполняя весь объем функций.

Рассчитываем, что в Вашингтоне все-таки возьмут верх здравый смысл и понимание бесперспективности попыток нажима на нашу страну. Нельзя забывать, что Россия и США, обладающие крупнейшими ядерными потенциалами, несут особую ответственность за глобальную стабильность и безопасность. Когда мы действуем вместе на международной арене, тогда мир становится спокойнее и безопаснее.

Остается востребованным двустороннее сотрудничество по важнейшим вопросам международной повестки дня, включая борьбу с терроризмом, противодействие наркотрафику, организованной преступности, киберугрозе.

В целом нашим странам было бы одинаково выгодно построить такую модель взаимодействия, которая обеспечивала бы предсказуемость, исключала неприятные сюрпризы, сводила к минимуму конъюнктурные колебания, позволяла заблаговременно принимать меры по недопущению напряженности.

Что касается посольства в Вашингтоне и в целом российских загранучреждений в США, то, какими бы ни были условия нашей работы, дипломатам не к лицу чего-то пугаться и бояться. Будем последовательно обеспечивать реализацию внешнеполитического курса России и установок руководства страны.

— У вас репутация жесткого переговорщика, решительно отстаивающего интересы страны. Насколько мы понимаем, вашу кандидатуру на должность посла утвердили еще в то время, когда и в России, и в самих США все были уверены, что Барака Обаму сменит Хиллари Клинтон. Тот факт, что в Москве не стали менять свой выбор после победы Дональда Трампа, говорит о том, что на этой позиции в любом случае нужен именно такой дипломат, как вы?

— Согласно российскому законодательству назначение и отзыв посла — прерогатива президента. Есть четкие процедуры — соответствующие предложения вносит министр иностранных дел, предполагаются также консультации с профильными комитетами палат Федерального собрания, получение агремана принимающего государства. В моем случае все необходимые формальности осуществлялись уже после американских выборов.

Буду работать спокойно, профессионально, открыто, пытаясь вместе с коллегами в Москве и Вашингтоне стабилизировать, а затем и выправить российско-американские отношения. Важно добиться, чтобы наши связи были равноправными, прагматичными, взаимоуважительными и взаимовыгодными. Буду стремиться донести до американцев, что мы не враги, а должны быть партнерами во благо интересов России и США.

— Возможно ли улучшение двусторонних отношений без снятия с России американских санкций?

— Руководство России неоднократно комментировало данную тему. Прежде всего нужно сказать, что односторонние ограничительные меры являются нарушением международного права и к тому же имеют обоюдоострый характер. Рестрикции в ряде областей нам хоть и мешают, но не сильнее, чем они наносят вред американскому экспорту, стимулировать который как раз взялся Дональд Трамп в целях создания рабочих мест.

На фоне неблагоприятной конъюнктуры и санкций двусторонний товарооборот просел почти на треть — с $29 млрд в 2014 году до $20 млрд в прошлом. Но основной ущерб понесли именно американские экспортеры, а не российские потребители. Мы даже извлекли выгоду из сложившей ситуации за счет стимулирования внутреннего производства и развития торговых связей с другими государствами. Особенно много потеряли те компании из США, которые собственные власти заставили свернуть перспективные проекты в России — как, например, планы Exxon Mobil по добыче нефти на арктическом шельфе, во что было вложено $10 млрд.

Также показательно, что американский бизнес, вопреки давлению предыдущего руководства Белого дома, не захотел уходить с нашего рынка.

Делегация предпринимательского сообщества США, представлявшая 140 компаний, стала самой многочисленной на Петербургском международном экономическом форуме 2017 года.

Отменить санкции Россия никогда не просила и не собирается этого делать. Хотя очевидно, что речь идет о недружественном поведении в отношении нашей страны.

Как бы то ни было, очевидно, что выстраивать эффективное сотрудничество Россия и США смогут, только когда в диалоге перестанут использоваться инструменты давления, не останется места шантажу и попыткам навязывать свою волю. Мяч в данном случае на стороне Вашингтона.

— Некоторое время назад в американской прессе обсуждался трехступенчатый «план госсекретаря Рекса Тиллерсона» по выстраиванию отношений с Россией. Что вы думаете о нем?

— Информацию о том, что такой секретный документ существует или готовится в Госдепартаменте, американские СМИ распространяли в конце июня — накануне встречи президентов в Гамбурге. В нем якобы содержалось требование к России не предпринимать «агрессивные действия против интересов США», помочь уладить в нужном Вашингтону ключе дело в Сирии и «разобраться» с КНДР, обеспечить достижение «взаимных политических целей» в сфере стратегической стабильности.

Думаю, что здесь нечего комментировать и оценивать. Дипломаты работают не с утечками и спекуляциями, а с поступающей от другой стороны официальной информацией, будь то в устной форме в ходе встреч и переговоров, либо в формате различных документов. Никакого «трехступенчатого плана» по нормализации отношений мы из Вашингтона не получали.

Кстати, со своей стороны еще в марте передали американской стороне документ со своими соображениями о возможных шагах по улучшению атмосферы отношений в контексте подготовки президентской встречи. Акцент там был сделан на тех направлениях, где наши интересы явно пересекаются и можно быстрее добиться практических результатов. Помимо очевидной контртеррористической сферы координация усилий России и США востребована в борьбе с другими опасными вызовами, включая наркотрафик, распространение оружия массового уничтожения, киберпреступления.

При обоюдном конструктивном настрое мы могли бы многое сделать вместе для урегулирования региональных кризисов — палестино-израильского, йеменского, ливийского, афганского и того же сирийского. Одновременно важно избавляться от всего искусственного и наносного, что отягощает взаимодействие, в том числе снимать многочисленные раздражители в двусторонней сфере отношений.

Мы обсуждаем эти вопросы с американскими партнерами, но не секрет, что подходы новой вашингтонской команды по многим темам международного досье еще окончательно не оформлены. Приходится делать поправку и на непростую внутриполитическую ситуацию в США. В любом случае вернуть отношения на устойчивую траекторию развития получится, только если диалог с обеих сторон будет выстраиваться на принципах равноправия и реального учета интересов друг друга.

— Накладывает ли тот факт, что вы находитесь в санкционном списке ЕС и Канады, какие-то ограничения на вашу профессиональную деятельность?

— Мне это обстоятельство дискомфорта не доставляет. Исхожу из того, что в новом качестве у меня нет необходимости летать по работе в Оттаву или, например, в Брюссель. Интересно, что, как вы понимаете, несмотря на мою работу заместителем министра обороны РФ, мне было поручено разъяснять наши действия в связи с украинскими событиями, в частности с трагедией малайзийского гражданского самолета. Видимо, мои выступления попали в точку, задев чувствительные элементы позиции стран ЕС и Канады, которые так неадекватно и болезненно реагировали на мои интервью и ввели против меня санкции.

Неужели в Брюсселе и Оттаве думают, что теперь я «подожму хвост» и перестану отстаивать внешнеполитическую линию российского государства?

По крайней мере, этот недальновидный шаг лишь подтверждает, насколько плохо на Западе знают российских дипломатов.

— Вы много лет занимаетесь российско-американскими связями. Как вы лично могли объяснить тот факт, что с конца холодной войны стороны раз за разом (обычно при смене власти) предпринимали попытки наладить отношения, но каждый раз разочаровывались друг в друге?

— На эту тему уже написаны сотни диссертаций, а историки и эксперты будут наверняка еще многие годы спорить о причинах взлетов и падений в российско-американских отношениях. Одно можно сказать точно: Россия со своей стороны к конфронтации никогда не стремилась.

Когда четверть века назад холодная война ушла в прошлое, многие надеялись, что с окончанием биполярного противостояния откроются возможности для перехода к качественно новому этапу взаимовыгодного сотрудничества между Россией и США. Со своей стороны активно и последовательно действовали в этом направлении, предлагали Вашингтону выстраивать честное взаимодействие на принципах равноправия, реального учета приоритетов и невмешательства во внутренние дела друг друга.

При этом руководствовались, разумеется, не какими-то альтруистическими соображениями, а исходили из того, что именно такое прагматичное сотрудничество отвечало бы интересам обоих народов. Его востребованность обусловлена и объективными реалиями многополярного мира. Четверть века назад он еще только начинал формироваться, но уже тогда было понятно, что преодолевать опасные вызовы и угрозы можно только на основе коллективных подходов и общих усилий ключевых игроков.

В американском истеблишменте, однако, возобладала близорукая логика победителей в холодной войне, ложная убежденность в том, что за США навсегда закрепилась роль гегемона, способного в одиночку решать все в мировых делах.

Агрессивно — с опорой на силу — реализуя такую установку, в Вашингтоне не только игнорировали интересы других стран, но и нарушали основополагающие принципы международного права, что не раз привело к трагическим последствиям — в Югославии, Ираке, Ливии.

В области российско-американских отношений США постоянно демонстрировали неготовность воспринимать Россию как равного партнера и считаться с ее мнением. Более того, в укреплении наших позиций на международной арене и продвигаемой нами концепции полицентричного мира стали усматривать серьезный вызов, способный пошатнуть известные постулаты об «исключительности Америки». Это генерировало напряженность в отношениях, приводило к периодическим кризисам и сбоям.

Начатая в 2009 году «перезагрузка» с администрацией Барака Обамы не привела к кардинальному изменению ситуации. А обнадеживающие сигналы были — это договор о стратегических наступательных вооружениях и успехи в области урегулирования ситуации вокруг иранской ядерной программы.

Тем не менее в Вашингтоне не оставляли попыток при каждом удобном случае «наказать» нас, показательно поставить на место. С этой целью задолго до украинских событий — в 2012 году — приняли одиозный санкционный «закон имени Сергея Магнитского», строили препоны нашим экономическим операторам, развернули охоту на российских граждан по всему миру, как в известном случае с Виктором Бутом.

В связи с кризисом на Украине в Белом доме пошли еще дальше — открыто провозгласили курс на «системное сдерживание» России. Помимо «заморозки» большинства каналов диалога, в том числе деятельности всех рабочих групп двусторонней президентской комиссии, пустили в ход экономические санкции и другие меры давления, включая военные. В период прошлогодней избирательной кампании и вовсе стали нагнетать русофобскую истерию, чтобы помочь кандидату, на которого делали ставку. Такие шаги не только нанесли удар по взаимопониманию между нашими народами, но и самым негативным образом сказались на всей системе международных отношений.

— С вашей точки зрения, кто для России США: желанный друг, сложный партнер или соперник?

— Выбор одного из предложенных ответов будет выглядеть как навешивание ярлыков, а в дипломатии этого делать не принято. В российско-американских отношениях есть очевидные проблемы, причем весьма серьезные, но есть и немалый потенциал для взаимовыгодного сотрудничества в самых разных областях. Мы хотели бы реализовать эти возможности и добиться результатов вместе с США, продвинуться в налаживании нормального устойчивого диалога, поиске коллективных ответов на общие угрозы и вызовы. Для этого нужно вести дела на основе фундаментальных принципов равноправия, реального уважения интересов и невмешательства во внутренние дела друг друга.

— Образ России в США сейчас крайне негативен. Американцы убеждены, что российские спецслужбы вмешались в их выборы, что Россия поддерживает «кровавого сирийского диктатора» Башара Асада и хочет отделить Донбасс от Украины. Считаете ли вы возможным добиться улучшения имиджа России в США при таких исходных данных?

— Конечно, приходится учитывать, что в последнее время в США искусственно нагнетается русофобская истерия. Американцам пытаются внушить, что Россия — враг и источник всех зол, их запугивают русскими хакерами и шпионами, тиражируют всякие небылицы про нашу страну.

Это негативно сказывается на двустороннем взаимодействии в различных областях. Однако уверен, что абсолютное большинство граждан США обладают иммунитетом против такой грубой пропаганды и адекватно оценивают попытки навязать им стереотипы и страхи по поводу России, не имеющие ничего общего с реальностью.

Мы, разумеется, будем в рамках имеющихся у посольства возможностей доносить объективную информацию о нашей стране и ее внешней политике. Большое значение в этом контексте имеют также российско-американские культурно-гуманитарные связи и контакты по общественной линии, помогающие укреплять взаимопонимание и доверие между нашими гражданами. Эта сфера в наименьшей степени подвержена колебаниям политической конъюнктуры, должна однозначно работать на позитив в отношениях.

Одна из тем, которая сближает два народа,— наша общая история. Например, на текущий год выпадает целый ряд юбилейных дат — 210-летие установления дипломатических связей России и США в декабре, 200-летие прибытия российской эскадры на Гавайи, 150-летие договора об Аляске, 80-летие легендарного чкаловского перелета Москва—Ванкувер в штате Вашингтон.

Недавно при МИДе была создана межведомственная рабочая группа по вопросам сохранения российского исторического и культурного наследия в США, в состав которой вошли представители не только профильных министерств, но и практически всех организаций и учреждений, работающих на данном направлении. При ее поддержке уже прошли первый на территории нашей страны раунд двустороннего форума общественно-политических и деловых кругов «Диалог Форт-Росс» (Псков, Изборск, 28–30 мая) и торжества, посвященные юбилею трансполярного перелета В. П. Чкалова (Форт-Ванкувер штата Вашингтон, 24 июня).

В проработку по линии группы взят целый ряд перспективных инициатив в различных сегментах культурно-гуманитарной сферы. Среди них — поиск и оцифровка архивных материалов о российском участии в освоении североамериканского континента, развитие музейных экспозиций, посвященных «Русской Америке», обеспечение сохранности в США культурных ценностей из личных собраний знаменитых российских и советских деятелей культуры (Н. К. Рериха, В. В. Маяковского, С. В. Рахманинова), видных эмигрантов. Разумеется, реализация этих проектов осуществляется в тесном взаимодействии с заинтересованными американскими партнерами и нашими соотечественниками, которые проявляют большой интерес к теме общего наследия.

— Есть ли у российской стороны конкретные идеи, как добиться нормализации отношений с США?

— Мы в целом мы заинтересованы в том, чтобы нормализация двусторонних отношений состоялась. Россия и США — мощные державы, постоянные члены СБ ООН. Мы учитываем и роль Соединенных Штатов в мировой торговле, их большой промышленный потенциал. У наших народов много общего. Мы просто обязаны максимально использовать преимущества конструктивного взаимодействия в интересах России, США и международной безопасности.

Важно, чтобы коллеги в США поняли всю бесперспективность конфронтации с нами.

В противостоянии не будет победителей. Только созидая потенциал двустороннего сотрудничества можно добиться значимых результатов в российско-американских отношениях.

Уже сегодня можно было бы подумать об установлении рабочего взаимодействия между Советом безопасности РФ и Советом национальной безопасности США, в том числе для рассмотрения тематики борьбы с терроризмом, угроз в киберпространстве и стратегической стабильности.

В дополнение к регулярным встречам глав внешнеполитических ведомств Сергея Лаврова и Рекса Тиллерсона было бы полезно наладить рабочие контакты между министрами обороны России и США генералом армии Сергеем Шойгу и Джеймсом Мэттисом. Настало время для возобновления практики совместных совещаний министров иностранных дел и обороны России и США в формате «два плюс два».

В контексте борьбы с международным терроризмом как никогда востребованы встречи руководителей ФСБ и СВР России и ФБР и ЦРУ США. Строго говоря, таких каналов взаимодействия в действительности достаточно много. Чем больше мы сотрудничаем, тем ближе становятся наши страны, укрепляется международная безопасность. Убежден, что все это в интересах российского и американского народов. Нам нельзя терять время. Пора оглядеться и заниматься не выдуманными угрозами, а реальными проблемами безопасности двух стран, главной из которых является борьба с международным терроризмом.

Антонов Анатолий Иванович

Личное дело

Родился 15 мая 1955 года в Омске. Окончил факультет международных экономических отношений МГИМО (1978).

С 1978 года — в системе Министерства иностранных дел СССР. В 1995–1998 годах — заместитель директора департамента по вопросам безопасности и разоружения МИД России. С 1998 по 2002 год — заместитель постоянного представителя РФ при отделении ООН и других международных организациях в Женеве. В 2002–2004 годах — посол по особым поручениям МИДа. С мая 2004-го по февраль 2011 года возглавлял департамент по вопросам безопасности и разоружения МИДа. Со 2 февраля 2011 года — заместитель министра обороны РФ, курировал вопросы международного военного сотрудничества. С 28 декабря 2016 года — заместитель министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова, курировал вопросы военно-политической безопасности. С 21 августа 2017 года — посол РФ в США.

Кандидат экономических наук, доктор политических наук, тема диссертации — «Контроль над ядерными вооружениями как фактор обеспечения национальной и международной безопасности». Награжден орденами «За военные заслуги», Дружбы, двумя орденами Почета, Александра Невского, «За заслуги перед Отечеством» IV степени.