Динамическая иерархия семиосферы парадоксального

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 10 (148).

Филология. Искусствоведение. Вып.30. С. 88-93..

ДИНАМИЧЕСКАЯ ИЕРАРХИЯ СЕМИОСФЕРЫ ПАРАДОКСАЛЬНОГО

Настоящая статья рассматривает принцип иерархии как единую основу для описания концептов, категорий и семиосфер. Непосредственным объектом анализа является семиос-фера парадоксального, включающая комическое, трагическое и абсурд. Иерархия семиосферы образуется микроуровнем, организуемым концептами, макроуровнем, конституируемым категориями, и мегауровнем, включающим в себя собственно семиосферы. Выявляются параметры, управляющие существованием данных феноменов.

Ключевые слова: семиосфера, иерархия, уровень, параметр.

Одной из актуальных междисциплинарных исследовательских программ в настоящее время является синергетика, или теория макроскопических, сложных саморазвиваю-щихся систем, понимаемых как комплекс «человек - технико-технологическая система - экологическая система - культурная среда, принимающая новую технологию»1. Основным преимуществом синергетической методологии в приложении к гуманитарным исследованиям является возможность ком-пактизации, сжатия знания за счет выделения новых значимых объектов описания - параметров, организующих и направляющих деятельность говорящих по созданию и восприятию дискурсов разных типов.

Предметом обсуждения в настоящей статье является принцип иерархичности, как раз и позволяющий выделить указанные выше параметры. Основным смыслом структурной иерархии является составная природа вышестоящих уровней по отношению к нижестоящим. То, что для низшего уровня есть структура-порядок, для высшего есть бесструктурный элемент хаоса, строительный материал. Следовательно, Космос предыдущей структуры служит Хаосом последующей2. В языке уже выделен один уровень иерархии: слова, фразы, тексты, мы попытаемся представить мегасемантический уровень языка как динамическую иерархическую систему, то есть описать на единой основе понятия концепта, категории и семиосферы.

Говоря об иерархии, в любой системе выделяют три произвольных ближайших временных последовательности: микро-, макро-и мегауровень. На каждом уровне действуют переменные, определяющие поведение элементов данного уровня. Долгоживущие кол-

лективные переменные, задающие язык среднего макроуровня, называют параметрами порядка. Сами они образованы и управляют быстрыми, короткоживущими переменными, задающими язык нижележащего микроуровня. Последние ассоциируются для макроуровня с бесструктурным хаотическим движением, неразличимым на его языке в деталях. Следующий, вышележащий над макроуровнем, мегауровень образован сверхмедленны-ми «вечными» переменными, которые выполняют для макроуровня роль параметров порядка, но теперь, в этой триаде уровней, их принято называть управляющими параметрами. Сами же переменные макроуровня - параметры порядка, победившие хаос, - задают онтологию, закон существования, порядок вещей, порядок бытия данного уровня2.

Рассмотрим действие принципа иерархии на примере семиосферы, или семиотического пространства, состоящего из различных естественных и искусственных языков и являющегося необходимой предпосылкой любой коммуникации и культуры3. Остановимся при этом подробнее на семиосфере парадоксального. Парадоксальное представляет собой мир альтернативного, контрдетерминированного смысла, дополнительное информационное пространство, зону будущего, мир человеческой креативности. Анализ теоретической литературы и наблюдения над эмпирическим материалом позволили включить в данную семиосферу ряд ментальных сущностей -комическое, трагическое и абсурд. В первом приближении мы определяем названные феномены как укрупненные семантические категории, многоуровневые концептуальные пространства, модусы бытия человека, связанные с выражением комплексного

эмоционально-оценочного смысла широкой (стереоскопической) семантики и предназначенные для приспособления (адаптации) человека к окружающей социальной среде и выживания в ней.

Первый уровневый элемент семиосферы

- концепты - представляют собой менталь-

го характера, образование которых определяется формой абстрагирования, модель которого задается самим концептом. Концепт, таким образом, не только описывает свой объект, но и создает его7. Концепт возникает, как мы видим, в ходе аналитической деятельности мышления. В отличие от понятия,

Уровневая стратификация семиосферы парадоксального

Микроуровень Макроуровень Мегауровень

Концепты (ирония, сатира, сарказм, теракт, катастрофа, страх, смерть и др.) Категории (комическое, трагическое, абсурд) Семиосфера парадоксального

Коротко-живущие переменные Интенции адресанта; концептуальные признаки; стилистические средства: окказиональные авторские метафоры, оксюмороны и др.

Параметры порядка Семантические признаки, гиперсемы

Управляющие параметры Бинарная оппозиция; асимметрия; диффузность

ные образования с необозримой процедурой выводного знания. Концепты отсылают адресата к денотату и его концептуальной структуре как совокупности множества соответствующих признаков4. Концепты выбираются адресантом в ходе его ономасиологической речевой деятельности, когда адресант проделывает путь от референта к значению имени, способного указать на референт5. По справедливому замечанию С. Г. Воркачева, концепт представляет собой протермин, обретающий наполнение только в контексте соответствующей научной теории или области знания6. Тем не менее, возможно выделить общее ядро или сухой остаток различных употреблений данного понятия, превративших его действительно в «зонтиковый» термин. При любом понимании концепт есть операционная единица мысли, способ и результат квантификации и категоризации знания. Объектом концепта являются ментальные сущности признаково-

концепт включает не только описательноквалификационные, но и чувственно-волевые и образно-эмпирические характеристики. Концепты не только мыслятся, но и пережи-ваются8.

Итак, концепт является ментальной сущностью, отражающей обыденные представления человека о некотором фрагменте внеязыковой действительности, которые могут быть зафиксированы в языке в виде имени. Концептуальный анализ предполагает поэтому исследование значения, распыленного по языковым формам, то есть изучение языковых единиц в парадигматике. Короткоживущими, сиюминутными параметрами, задающими бытие концептов как объектов микроуровня, являются нелинейные интенции адресанта, концептуальные признаки, фокусируемые адресантом для достижения желательного перлокутивного эффекта, и отбираемые им с этой целью лабильные стилистические средства. Обратимся к примеру.

(1) «Но вернемся в реальность. Здесь борьба за чистоту выборов принимает совершенно гигиенический характер. Поверх жуткой грязи зальют хлоркой, а там уж — кто выживет, тот выживет! На прошлой неделе Государственная Дума приняла в первом чтении президентские поправки к закону о СМИ в Уголовный и административный кодексы. Если эти поправки пройдут еще два чтения, то наступит такая законность, что мама не горюй!»9.

В примере (1) автор, писатель Виктор Шендерович, реализует интенциональное состояние КРИТИКА. С этой целью для указания на реальный денотат он использует концепт ‘чистота’, для отсылки к фиктивному денотату - концепт ‘законность’. При этом фокусируются такие концептуальные признаки, лежащие в зонах пересечения обоих названных концептов, как ‘нарушение’, ‘безопасность’, ‘угроза’. Данные признаки актуализируют следующие стилистические средства: определение ‘гигиенический’, создающее контрдетерминирующий контекст для существительного ‘характер’, и окказиональная метафора ‘залить хлоркой’. Двойная денотативная соотнесенность высказывания в сочетании с контрдетерминацией позволяют рассматривать его как ироничное, то есть реализующее один из элементов микроуровня семиосферы парадоксального.

Основным элементом макросемантическо-го уровня языка являются категории - ментальные образования, характеризующиеся также необозримой процедурой выводного знания. Категории отсылают адресата к знаку и его значению с соответствующей семантической структурой - семантическими признаками. Референцию к категории осуществляет адресант, адресат же декодирует выводное знание категории, осуществляя семасиологическую речемыслительную деятельность в ходе распаковки семантического континуума.

Выделяют две основных структуры категории: полевую и прототипическую. В случае полевой организации план содержания категории определяется наличием семантической доминанты и одного или нескольких второстепенных признаков. План выражения категории структурируется в соответствии со следующими параметрами: 1) максимальная концентрация признаков в центре, 2) диффуз-ность этих признаков на периферии, 3) сосредоточение связей и отношений в центре и их ослабление на периферии10.

В лингвистических работах часто речь идет о грамматических, коммуникативнопрагматических, понятийных и семантических категориях. Условно понятие категории можно разделить на сферу формальных категорий, выражаемых в строе языка, и сферу понятийных категорий, выражаемых посредством языка11. Формальные категории понимаются как «.. .ряд форм слов, или форм словосочетаний, или тех и других, объединенных со стороны значения и имеющих свою собственную звуковую или интонационную характеристику»12. Понятийные категории являются ментальными сущностями, организующими человеческий опыт («понятия, существующие в данной общественной среде») в соответствии с действующими законами мышления13. Данная трактовка понятийных категорий позволяет определить их как естественную функцию мозга в процессе отражения действительности в сознании человека. Поскольку эти категории выявляются в языке, в его материальной части, можно сказать, что они представляют собой и «. мыслительный аппарат, необходимый для существования системы средств и правил их актуализации в структурах, и механизм, необходимый для осуществления конкретного высказывания»14.

Те понятийные категории, которые получают определенное преломление в системе данного языка, за которыми закрепляется фиксированная, регулярно избираемая носителями языка система формальных средств выражения, интерпретируются как семантические категории15.

Семантические категории представляют собой «.основные инвариантные категориальные признаки (семантические константы), выступающие в тех или иных вариантах в языковых значениях и функциях»16. Так же, как понятийные, семантические категории отличаются высокой степенью обобщенности. Основные семантические категории считаются универсальными; это качество обусловлено единством мира и единством его восприятия людьми в процессе их деятельности. В отличие от понятийных, семантические категории всегда связаны с конкретными средствами данного языка, то есть с определенной формой языкового выражения. Семантические категории выделяются на основе их регулярной представленности (в той или иной модификации) в содержании высказываний, в

значении языковых единиц и их разнообразных сочетаний17. Единицей анализа по отношению к семантическим категориям является высказывание как минимальный и достаточный носитель признаков категории.

Итак, семантические категории представляют собой двусторонние единства, обобщающие (синтезирующие) некий фрагмент реальности, отражаемой в сознании и мышлении людей и пропущенной через язык. С онтологической позиции анализируемые категории отражают структуру научно-практической деятельности (служат описанию научной картины мира).

Параметрами, задающими существование категорий как единиц макроуровня семиос-феры, являются семантические признаки -гиперсемы, стягивающие семантическое пространство парадоксального. Однако анализ гиперсем семиосферы парадоксального выходит за рамки проблематики, обсуждаемой в данной статье.

Элементы мегасемантического уровня -семиосферы - являют собой ментальные образования, интерпретативные конструкты, создаваемые исследователем в целях анализа для сокращения описательных процедур. Управляющие параметры, задающие бытие объектов мегауровня, являются медленно меняющимися переменными. Существование семиосферы парадоксального обеспечивают бинарность, асимметрия и диффузность.

Бинарная оппозиция является универсальным средством познания мира, предельным проявлением свойств мышления. Любое мышление начинается с отрицания, так как человек изначально противопоставляет свое «Я» миру, который для него «Не-Я», и только после этого субъект начинает членить мир на остальные его составляющие18. Существование бинар-ности обусловлено физиологически, наличием функциональной асимметрии головного мозга. Другим проявлением бинарности является наличие двух когнитивных типов мышления: пространственно-образного, выражающегося в холистической стратегии переработки многих параметров поступающей информации, и знаково-символического, связанного с аналитической переработкой существенных для анализа свойств и отношений19. Крайние члены бинарной оппозиции вступают в медиативные отношения, то есть посредничают между собой. В контексте наших рассуждений особую значимость приобретает

следующее методологическое положение: бинарная оппозиция не ограничивается с необходимостью только двумя членами. Модальные оппозиции включают третий срединный член, который нейтрализует два противоположных Данная характеристика позволяет рассматривать бинарную оппозицию в качестве адекватного методологического элемента не только аналитического, но и синтетического подходов в науке.

Понятие асимметрии выступает в науке рубежа XX-XXI веков в качестве одного из важнейших методологических компонентов исследования и принципов построения научной теории. Оно предполагает нарушение упорядоченности, регулярности, разнообразие. «В асимметрии проявляются нарушения равновесия и устойчивости, связанные с изменением в организации системы, составных частей целого»21. Асимметричное устройство семиосферы как элемента мегасемантического уровня обеспечивает появление вакантных мест для новых элементов макро- и микроуровней, дислокацию уже наличных элементов, то есть придает пространству лабильность и позволяет носителю и творцу семиосферы - человеку

- раскрыть свой креативный потенциал. Другим аспектом проявления асимметрии в языке является асимметричная языковая деятельность говорящего и слушающего: деятельность говорящего имеет ономасиологический, а слушающего - семасиологический характер22. Говорящий проделывает путь от референта к значению имени, способного указать на референт; слушающий же начинает речемыслительную деятельность с имени, значение которого ведет его от прототипа к типовому образу, к осмыслению его и соединению с референтом22.

Следующий управляющий параметр -диффузность или неоднородность - проявляется в том, что различные по своей природе языки, входящие в семиотическое пространство, относятся друг к другу в диапазоне от полной взаимной переводимости до столь же полной взаимной непереводи-мости23. Неоднородность находит свое выражение в семиосфере парадоксального в виде отсутствия четких границ между компонентами, наполняющими семантическое пространство, что проявляется в наличии зон их семантического объединения и семантической спецификации.

(2) Swami Durchananda: «I was maybe Jesus Christ!»

Heute verkündet uns der Swami die frohe Botschaft, es seien vielleicht Häschen unter dem Kreuz von Jesus herumgehoppelt, wir möchten zu Ostern bitte Inder-Schokolade verzehren und er sei evtl. Jesus Christus gewesen! Frohe Ostern!24.

Наложение концептуальных признаков, относящихся к религиозному празднику Пасхи (Kreuz - Jesus - Ostem), и характеризующих его народные традиции (Häschen - Schokolade - Ostern) позволяют рассматривать данную статью из сатирического журнала «Titanic» как сочетающую комическое и абсурдное. Обе универсалии позволяют журналистам нагляднее обрисовать картину религиозной жизни обывателей Германии, не всегда четко осознающих происхождение праздников и умеющих выбрать соответствующую обрядовость.

В следующем фрагменте статьи из сатирического журнала «Titanic» довольно сложно провести границу между комическим и абсурдом; сочетание обеих универсалий позволяет более наглядно представить себе картину параллельного мира - мира мигрантов, давно сложившегося в Германии, живущего по собственным законам, мира, наличие которого не осознается коренными жителями страны:

(3) Berlin-Neukölln, Knoblauchstraße Ecke Dönerweg. Ayse Ayran kommt aus dem Aldü, schwer bepackt mit Suppe und viel Schaf. Sie geht kurz nach Hause, läßt sich von ihrem betrunkenen arbeitslosen Sohn Yüksel (11) grün und blau schlagen und geht dann in den Schlachthof zum Putzen, um die dreißigköpfige Familie durchzubringen. Ihr Mann Ayatollah sitzt derweilen im Teehaus, wirft acht Stücke Zucker in den Mokka und verhandelt mit seinem Vetter Osman die Ablöse für dessen höchst minderjährige Tochter Ürsülü, die im Frühjahr ihren Cousin Rüdi (70) heiraten soll. Dann geht der Familientyrann in die Moschee, und weil er beim Beten einschläft, kommt er in die Hölle25.

Таким образом, применение элементов категориального аппарата синергетики, в частности, принципа динамической иерархичности, позволили в первом приближении выявить зоны сближения и спецификации концептуализации и категоризации, описать внутреннее устройство и уровневую стратификацию мегасемантического уровня языка и охарактеризовать организующие параметры микро-, макро- и мегасемантического уровней применительно к семиосфере парадоксального.

Примечания

1 Степин, В. С. Синергетика и системный анализ / В. С. Степин // Синергетическая парадигма. Когнитивно-коммуникативные стратегии современного научного познания. - М. : Прогресс-Традиция, 2004. - С. 58.

2 Буданов, В. Г. Синергетика : История. Принципы. Современность [Электронный ресурс] / В. Г. Буданов. - Режим доступа : http:// spkurdyumov.narod.ru/SinBud.htm.

3 Лотман, Ю. М. Семиосфера / Ю. М. Лотман.

- СПб. : Искусство СПб., 2001. - 704 с.

4 Хахалова, С. А. Метафора как стимул к восприятию мира : модель фрактального дерева / С. А. Хахалова // Язык и межкультурная компетенция : сб. ст. по материалам науч.-практ. конф.

- Петрозаводск : КГПУ, 2007. - С. 81-84.

5 Телия, В. Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты / В. Н. Телия. - М. : Шк. «Языки русской культуры», 1996. - 288 с.

6 Воркачев, С. Г. Счастье как лингвокультурный концепт / С. Г. Воркачев. - М. : Гнозис, 2004. - С. 11.

7 Там же. - С. 42.

8 Степанов, Ю. С. Константы : Словарь русской культуры : Опыт исследования / Ю. С. Степанов. - М. : Шк. «Языки русской культуры», 1997. - 824 с.

9 Бесплатный сыр. - 2003. - 30 марта.

10 См.: Беляева, Е. И. Функциональносемантические поля модальности в английском и русском языках / Е. И. Беляева. - Воронеж : Воронеж. гос. ун-т, 1985. - 180 с.; Теория функциональной грамматики : Введение. Аспектуальность. Временная локализо-ванность. Таксис / А. В. Бондарко и др. - Л. : Наука, 1987. - 347 с.; Теория функциональной грамматики. Темпоральность. Модальность / под ред. А. В. Бондарко. - Л. : Наука, 1994. -264 с.

11 Мещанинов, И. И. Члены предложения и части речи / И. И. Мещанинов. - Л. : Наука, 1945. - С. 196.

12 Пешковский, А. М. Русский синтаксис в научном освещении / А. М. Пешковский. - М. : Учпедгиз, 1938. - С. 58.

13 См.: Мещанинов, И. И. Члены предложения и части речи; Мещанинов, И. И. Соотношение логических и грамматических категорий / И. И. Мещанинов // Язык и мышление. - М., 1967.- С. 3-17.

14 Кобрина, И. И. Понятийные категории и их реализация в языке / И. И. Кобрина // Понятийные категории и их языковая реализация.

- Л., 1989. - С. 45.

15 Бондарко, А. В. Грамматическое значение и смысл / А. В. Бондарко. - Л. : Наука, 1978.

- 175 с.; Васильев, Л. М. Современная лингвистическая семантика / Л. М. Васильев. - М. : Высш. шк., 1990. - 176 с.

16 Теория функциональной грамматики : Введение. Аспектуальность. Временная локали-зованность. Таксис. - С. 28.

17 Там же. - С. 31.

18 Ганеев, Б. Т. Парадокс : Парадоксальные высказывания : монография / Б. Т. Ганеев. -Уфа : БГПУ, 2001. - 400 с.

19 Меркулов, И. П. Когнитивные типы мышления : эпистемологический статус математи-

ческих и логических истин / И. П. Меркулов // Мысль и искусство аргументации. - М. : Прогресс-Традиция, 2003. - С. 288.

20 Руднев, В. П. Словарь культуры ХХ века / В. П. Руднев. - М. : Аграф, 1997. - С. 39.

21 Гак, В. Г. Языковые преобразования / В. Г. Гак. - М. : Шк. «Языки русской культуры», 1998. - С. 107.

22 Телия, В. Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. - С. 98.

23 Руднев, В. П. Словарь культуры ХХ века. -С.265.

24 Titanic. - 2008. - № 4.

25 Titanic. - 2005. - № 1.