Грамматические особенности деепричастий как форм признаковых слов в современном украинском языке

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 81 '367.332.7+164.2

Н.Н. Медынская

канд. филол. наук, доцент, кафедра украинского языка и методики преподавания, Международный экономико-гуманитарный университет

им. академика С. Демьянчука, г. Ровно, Украина

ГРАММАТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ДЕЕПРИЧАСТИЙ КАК ФОРМ ПРИЗНАКОВЫХ СЛОВ В СОВРЕМЕННОМ УКРАИНСКОМ ЯЗЫКЕ

Аннотация. В статье рассмотрены грамматические особенности деепричастия в парадигме глагола, синтаксические функции в структуре предложения, особенности выражения его семантики в позиции вторичного предиката в современном украинском языке.

Ключевые слова: деепричастие, признаковые слова, вторичный предикат, полупредикативность.

N.N. Medynskaya, Academician S. Demianchuk International University of Economics and, Rivne,

Ukraine

GRAMMATICAL FEATURES OF ADVERBIAL PARTICIPLE AS A FORM OF INDICATIVE WORDS IN

MODERN UKRAINIAN LANGUAGE

Abstract. The article considers the grammatical features of adverbial participle in the paradigm of the verb, syntactic functions in the sentence structure, features of expression its semantics in the position of the secondary predicate in modern ukrainian language.

Keywords: adverbial participle, attribute words, secondary predicate, semi predication.

Исследования частей речи со стороны их внутренних и внешних признаковых связей является одним из самых перспективных направлений в современной лингвистике. Проблема взаимодействия различных лексико-грамматических классов предполагает выяснение характера их признаков, взаимозаменяемости конституентов - их составляющих в отдельных условиях функционирования и сочетания слов друг с другом в рамках различных типов лексических и грамматических сообщений в структуре предложения и переход слов из одних частей речи в другие.

Структурно-семантическое направление постулирует многоаспектность. По словам В.В. Бабайцевой, оно предусматривает логический аспект предложения, который находит выражение в структуре и семантике, и коммуникативный, дополняющий семантику предложения актуализацией коммуникативного центра [1]. В этой связи актуальным является вопрос о грамматическом статусе деепричастия в аспекте реализации его функций, учитывая различные грамматические и семантические модификации синтаксических структур.

В статье поставлена цель: выяснить грамматические особенности деепричастий как форм признаковых слов в современном украинском языке.

В украинском языкознании заметное место в теоретическом осмыслении деепричастия заняли монографии и диссертационные работы Е.С. Сасинович, В.М. Русановского, Л.М. Коц, А.В. Кульбабской, И.Р. Выхованца, К.Г. Городенской, М.Я. Плющ, Е.Е. Селивановой, которые объединяет стремление охватить весь комплекс вопросов, связанных с анализом грамматических свойств деепричастия, с выявлением его транспозиционных возможностей, объяснением процесса адвербиализации.

Традиционная трактовка деепричастия как вербоида, неизменяемой гибридной формы глагола, обозначающей дополнительную процессуальность основного действия, основывается на наличии в нем признаков глагола и наречия [6, с. 296; 7, с. 132.]. В.М. Русановский выделял деепричастие по морфологическим признакам глагола - способностью выражать категории вида и времени

[6]. А.П. Грищенко трактует деепричастие как «неизменяемую глагольную форму, которая обозначает действие или состояние как признак другого действия или состояния, сохраняя глагольные морфологические категории вида и времени» [9, с. 445]. К.Г. Городенская отмечает, что деепричастие «находится за пределами синтаксического функционирования глагола, поэтому трансформирует его значение действия и состояния в позицию наречия» [2, с. 223] и характеризует деепричастие как «отглагольное наречие по синтаксическим и морфологическим признакам, которые являются основными для наречного класса слов» [2, с. 323]. М.Я. Плющ определяет деепричастие как неизменяемую глагольную форму, которая указывает на дополнительное действие и объясняет в предложении основной глагол-сказуемое [4 с. 251]. Деепричастие, следовательно, истолковано как форму глагола, которая является носителем предикативного признака, но не основного, а вторичного, который дополнительно характеризует основной.

В «Синтаксисе современного украинского литературного языка. Проблемные вопросы» указано, что деепричастие в роли обстоятельства частично сохраняет вторично-предикативное значение [8]. М.Я. Плющ отмечает, что основной для деепричастия есть функция второстепенно-предикативная, а «свидетельством того, что деепричастие сохраняет значение полупредикативности, есть другая его функция - несогласованного определения, когда в согласованной позиции с существительным оно теряет глагольные признаки: У положеннi стоячи повльно присдаемо; Мах ногами з положення лежачи вгору, пот'м згнути в колнах, опустити, не торкаючись пiдлоги. Ученая считает, что различие между деепричастием в качестве пропози-ционного сказуемого и несогласованного определения заключается в особенности связи: предикативной (координации) и подчинительной - примыкание [5, с. 23].

В функции полупредикативности деепричастие косвенно выражает категории вида, времени, модальности и лица. Обозначая основное и дополнительное действие, говорящий соотносит их с тем же субъектом ситуации: Молодц квапливо бгли по воду, вимахуючи м'дяними побленими кухвами (М. Коцюбинський). Молодц квапливо бгли по воду, при цьому (молодц) вимахували м'!дяними побленими кухвами. Авторы «Теоретично! морфологи украТнськоТ мови» отмечают, что деепричастия, образованные от форм настоящего и прошедшего времени, соотнесены только с формами настоящего и прошедшего времени и совсем не передают временной соотнесенности с глагольными формами будущего времени [2, с. 320]. Хотя синтаксическое будущее время может также быть объективировано в предложении. Например: Увшшовши до хати, вклонився господарям. Образованные от глагольных видовых форм настоящего времени и семантически связанные с глаголами несовершенного вида, они выражают значение одновременности: Водячи паровоз, Мармура вчив свого пом'чника пiдтримувати у котл/ потрiбний тиск пари (С. Чорнобривець). Радюк пшов туди, де зiбрались д'вчата на вулиц, / стояв до п'вноч'!, спершись на тин, дивлячись на хлопцв, на д'вчат, слухаючи пiснi (I. Нечуй-Левицький).

Деепричастия совершенного вида и деепричастные обороты могут также выражать второстепенное действие как одновременное с главным: Щоправда, на своему веслл/ фiзично не був присутнiй, бо саме пролтав над екватором, але його наречена стояла у штат/ Техас / дивилася в небо, обнявши картонний силует коханого (Лна Костенко). Деепричастия, образованные от форм мужского рода единственного числа прошедшего времени совершенного вида передают значение одновременности с дополнительным оттенком. Ср.: Вивчаючи юторю Стародавнього Риму, учн на кожному уроц робили позначення на контурнiй карт/ Свропи (З журналу). Витягши пстолет, п/'дняв [Мюльнер] прицльну рамку на в'1дм'1тку «300» (I. Багмут).

Деепричастие в роли организатора обособленной синтагмы способно реализовать позицию общего субъекта и компонента:

- с объектным значением в форме винительного падежа существительного: Княжич жив у печерi великого Никона, читаючи вголос його книги й приймаючи поучения вщ великих

старев Печерського монастиря (М. Грушевський);

- со значением воздействия на объект в форме родительного падежа существительного: У гарячц дiвчина, не зажалiвши батька, виказала, де схований кулемет (I. Ле). 6 такий вид самотност - сид™ перед телевiзором, не вмикаючи свiтла (Лiна Костенко). Действие переходит на субъект в родительном падеже.

Кроме присоединения объектной синтагмы, деепричастие занимает позицию:

- со значением направления действия до адресата: Не подякувавши батьковК виб^ла

з хати;

- со значением орудия: Коли весь комггет одноголосно визнав и роботу незадовтьною, дiвчина ледве перемогла себе, щоб не тти з кiмнати, грюкнувши дверима (О. Донченко);

- с позицией локатива: Таку ж мету (добрi побажання) переслщували заавальники на рiздвяно-новорiчних святках, колядуючи й щедруючи в кожнш хатi (З журналу). Тх [лицарiв] вже кiлька сот розбилось об мармуровий помiст, ослизнувшись на кришталевш кручi (Леся Укра'Тнка).

Как отмечает М.Я. Плющ, количественный состав компонентов деепричастной конструкции в структуре предложения может меняться, поскольку, кроме присоединения форм, обусловленных валентностью глагольного слова, деепричастная форма может расширяться за счет слов и словоформ, обусловленных коммуникативными функциями предложения, - семантически дополнить, уточнить основное слово (структурный минимум организованной им конструкции) [5, с. 25]. Поэтому деепричастие в предложении может реализовать трехвалентную позицию:

- субъекта, объекта, адресата: От шктьы дiалоги мали вплив i на шктьну драму, придавши 1й замють поетичного дидактичний характер (I. Франко);

- субъекта, объекта, локатива: Над шанцями свгговоТ вшни скреготали чавунн зуби смерт i жерли кинут осел^ а житц Т'хы з малими д^ьми,склавши убогi манатки на вози, тягли-ся битими шляхами на тихий схщ (О. Слiсаренко).

Деепричастие в предложении может реализовать и четырехвалентную позицию: Про-мчався ураган зi зливами, по™ ударив мороз, - саме пщ час перельоту метелиш «монархiв» на зимiвлю, i вони попадали, як склянi, встеливши собою землю на декiлька кiлометрiв (Лiна Костенко).

В высказывании деепричастие и деепричастный оборот формируют свернутую (синкретическую) семантическую предикацию, передавая совмещенные функции разного плана, основанного на значениях деепричастия, предиката и контекста.

В зависимости от актуализации характеристик сообщения, простое осложнённое предложение можно трансформировать в сложное с подчиненными обстоятельствами, предусматривающее замену деепричастного оборота подчиненной частью с соответствующими союзами. Благодаря этому в структуре простого осложненного предложения устанавливаются отношения мотивацион-ной предикации. В случае реализации собственно мотивационных отношений, второстепенное действие выступает как самостоятельное с дополнительными обстоятельственными оттенками в значении [3 с. 122]. Отношения мотивационной предикации могут приобретать признаки дополнительных семантико-синтаксических отношений, например причинно-следственной связи: Марiйка, на-здоганяючи сани, посковзнулась / шубовснула просто в калюжу (М. Коцюбинський). Марiйка, прагнучи наздогнати сани, посковзнулась / шубовснула просто в калюжу; временной связи: Бага-то мст, мстечок, сл звид'в Яким, мандруючи з цирковою трупою, та все ще якось не мг тра-фити до свого вуйка (С. Ковал'в). Коли Яким мандрував з цирковою трупою, вн багато звид'в мст, мстечок, сл, та все ще якось не мг трафити до свого вуйка. Указывая на причину, обусловившую выполнение основного действия, деепричастие несовершенного вида в постпозиции одновременно реализует значение времени или следствия.

Темпоральное значение в украинском языке передают преимущественно деепричастия

несовершенного вида для обозначения движения и перемещения в пространстве: Отак-то я соб\ вноч'1, Понад Невою /дучи, Гарненько думав (Шевченко).

Деепричастные обороты могут передавать отношения сравнения, сочетаясь с глаголом-сказуемым с помощью частиц мов, немов, наче, нби: Навть тод'1, як Ухали наступного досвтку на лови, позирали на свого князя, мовби питаючи: "Чи правда то? Чи нам не при-снилося сп'яна?"(Дмитро Мщенко). Деепричастный оборот может быть семантически зависимым от наречия с функцией обстоятельства, указывающий на сравнение не только действий, но и обстоятельств: Журналсти не могли похвалитися такою витримкою. Вони злякано позирали на секретаря комтету комсомолу, мовби питаючи: що нас жде тут ще? Але той заспокоУв Ух (П. Загребелбний).

Таким образом, можно проследить семантику деепричастия в функции признакового слова как синкретического вторичного предиката со значением: 1) цели: На урочистому засЮанн висту-пив президент, продемонструвавши блиск / злиденнсть полтичноУ мисл/ (Лiна Костенко «Записки украУнського самашедшого») На урочистому засЮанн виступив президент з метою про-демонструвати блиск / злиденнсть полтичноУ мисл'!; 2) атрибутивности и причины: Дисиденти, мовляв, ! патрюти, просид'вши все життя у таборах та в'язницях, досв/ду кер/'вництва не мали, тож «номенклатура була единою наступницею влади» (Лна Костенко). Дисиденти, мовляв, / патроти, як просид ли все життя у таборах та в'язницях, досв/ду кер/'вництва не мали, тож «номенклатура була единою наступницею влади»; 3) времени: Дв/'рники з мтлами обтанцьову-ють урни, п/'дм/'таючи купи смття (Л1на Костенко). Дв/'рники з мтлами обтанцьовують урни, коли пiдмiтають купи смття; 4) способа действия: Татусь, цлуючи свою дитинку, Невльничого хлiба дав скоринку... (Леся УкраУнка). Татусь давав скоринкухлiба, при цьому цлував свою дитинку; 5) уступки: А один спритний хлопчисько, Навряд чи в'даючи про Франкових «Каменярв», Зате добре знаючи Цну сенсацУУ (А. Мойсенко). А один спритний хлопчисько, навряд чи вдав про Франкових «Каменяр'в»; 6) причинно-следствия: Жнка давно слугувала комсаров, отримуючи за своУ др'бш доноси мiзернi подаяння (Ю. Бедзик). Жнка слугувала комсаров¡, щоб отримати за своУ др бн доноси м зерн подаяння.

На признаковую функцию деепричастия указывает М.Я. Плющ, которая отмечает, что «обособленное единичное деепричастие или деепричастный оборот можно легко трансформировать в подчинительную часть сложноподчиненного предложения или заменить на второе сказуемое, а поэтому есть основания называть такой обособленный компонент второстепенным сказуемым, в отличие от причастных и прилагательных оборотов, выражающих предикативный признак любого субстантивного члена главной части осложненного предложения, а потому относительно их возможен термин «предикативное определение» [5, а 24].

Таким образом, деепричастие как глагольная форма потенциально способна выражать глагольную категориальную семантику вида, времени, лица и интенцию к присоединению конститутивных компонентов (объекта, адресата, инструменталя, локатива) или распространителей-детерминантов, образуя расширенный деепричастный оборот. Избирательность средств языка обусловлена установкой говорящего.

Взаимодействие грамматических и лексических значений, которое свойственно слову и его формам, характеризуется как система потенций, назначений для построения синтаксических конструкций. В полипредикативных конструкции простого предложения, осложненного обособленным деепричастием (деепричастным оборотом), отражены две ситуации: основного действия и соотнесенность с ним, которое в денотативном плане подчинено основному на оси осложненных временных параметров, способа представления информации (события, состояния и т.п.) в логических категориях причины, цели, условия, следствия. Маркировка предиката словоформой деепричастия или деепричастных оборотов предопределяет экспрессивно-коммуникативные модификации предложения-высказывания.

Список литературы:

1. Бабайцева В.В. Система односоставных предложений в современном русском языке / В.В. Бабайцева. - М.: Дрофа, 2004. - 512 с.

2. Вихованець I. Теоретична морфолопя украТнськоТ мови / 1ван Вихованець, Катерина Городенська. - Киев: Пульсари, 2004. - 398 с.

3. Комарова З.1. Особливосл реалiзацГТ мотивацшних семантико-синтаксичних вщношень у структурi простого ускладненого речення з дieприслiвниками недоконаного виду // Науковий ча-сопис НПУ iм. М.П. Драгоманова. Серiя 10. Проблеми граматики i лексикологГТ украТнськоТ мови: зб. наук. праць. - Киев: НПУ iм. М.П. Драгоманова, 2006. - Випуск 2. - С. 121-127.

4. Плющ М.Я. Граматика украТнськоТ мови. Морфемка. Словотвiр. Морфолопя. Пщручник / М.Я. Плющ. - 2-е вид. - Киев: Слово, 2010. - 328 с.

5. Плющ М.Я. Проблема вщокремлення i вщокремлених компонентв речення: (семан-тико-синтаксичний i комуыкативний аспекти): навчальний посiбник / М.Я. Плющ. - Киев: Вид-во НПУ iменi М.П. Драгоманова, 2010. - 92 с.

6. Русаывський В.М. Дieслово // Сучасна украТнська л^ературна мова. Морфологiя / за заг. ред. Бтодща. - Киев: Наук. думка, 1969. - С. 296-429.

7. Сасинович Е.С. Дieприслiвник i його функцп в украТнськiй мовi : дис. ... канд. фтол. наук : спец. 10.02.01 / Е.С. Сасинович. - Киев, 1961. - 270 с.

8. Селiванова Олена. Сучасна лшгвютика: термшолопчна енциклоnедiя / Олена Селiванова. - Полтава: Довктля - К., 2006. - 716 с.

9. Сучасна украТнська лггературна мова: пщручник / А.П. Грищенко, Л.1. Мацько, М.Я. Плющ та ш..; за ред.. А.П. Грищенка. - 2-е вид., перероб. i допов. - Киев: Вищ. шк., 1997. -493 с.