Россия, которая им надоела

Россия, которая им надоела

       Политический кризис в России на прошедшей неделе дополнился для властей еще одним, крайне неприятным, обстоятельством. Международные финансовые организации и западные лидеры фактически объявили, что отныне Россия не может рассчитывать на их деньги.

       Побывавший на прошлой неделе в России президент США Билл Клинтон не стал обещать — хотя в Москве в тайне на это надеялись — срочной помощи переживающей финансовый кризис стране. Точно так же поступили и канцлер ФРГ Гельмут Коль, и президент Франции Жак Ширак. Все они как один твердили, что России необходимо "продолжать экономические реформы". На каком бы языке политик не произносил эти слова — английском, немецком или французском, в переводе на русский это означает одно: сейчас России денег никто давать не намерен. И вовсе не потому, что у Запада денег нет.
       Сейчас все в России очень похоже на 1992 год. Как и шесть лет назад, в стране очень мало денег. Как и тогда, в стране не существует нормально работающей банковской системы. Население не доверяет свои деньги никому. Наконец, как и в начале экономических реформ, в стране насчитывается в лучшем случае полтора десятка эффективно работающих промышленных компаний. Но 1998 год разительно отличается от 1992 года одним — тогда Запад искал любой мало-мальски удобный повод для того, чтобы всучить деньги России. Сейчас же он использует любую возможность для того, чтобы отказать в новых кредитах.
       
       Еще меньше месяца назад Международный валютный фонд готов был сносить издевательское отношение правительства к условиям оказания помощи России. Фонд "с пониманием" воспринял решения предыдущего правительства России об отказе платить по ГКО, введении моратория и фактически проведенной девальвации рубля. МВФ "понял" российское правительство даже несмотря на то, что все эти действия прямо нарушали условия предоставления пакета экстренной помощи в $22 млрд. Возможно, тогда фонд поступил согласно своей многолетней привычке закрывать глаза на проделки российских чиновников. В конце-концов это он делал всегда: и тогда, когда российский Минфин обещал собирать по 20 млрд рублей налогов, а собирал в два раза меньше; и тогда, когда правительство обещало либерализовать торговлю нефтью за квартал, а делало это целый год. Словом, МВФ давал деньги всегда, лишь иногда — в целях профилактики — задерживая на месяц-другой перечисление очередных траншей.
       Но на прошлой неделе высшие чиновники МВФ вслед за лидерами ведущих мировых держав вынуждены были заявить, что отказывают России в поддержке. Заместитель директора--распорядителя фонда Стенли Фишер заявил, что очередной транш в размере $4,3 млрд будет задержан по крайней мере до октября. А представитель МВФ в России Мартин Гилман дал понять, что фонд резко изменил свою точку зрения на последние действия правительства Кириенко. Теперь, как следует из слов Гилмана, фонд рассматривает объявленный правительством дефолт и девальвацию рубля как повод для аннулирования июльских договоренностей об экстренной помощи России.
       Разница между тем, что было месяц назад, и сейчас заключается в том, что западные инвесторы в России уже потеряли почти все, что могли, а МВФ — впервые в истории своих отношений с Россией — не знает, кто именно будет тратить его деньги.
       
       За последние две недели оказалось напрочь разрушенным еще одно устойчивое мнение, бытовавшее в общественном сознании,— состав правительства определятся под диктовку международных финансовых организаций. На самом деле МВФ никогда не назначал министров в российское правительство. Он всего лишь с большим или меньшим энтузиазмом вел переговоры с различными правительственными чиновниками. И от того, кто именно представляет Россию, зависела лишь скорость выделения денег: если это был, например, Анатолий Чубайс, то деньги выдавали довольно быстро и не на слишком обременительных условиях. А, скажем, Александру Лившицу удавалось получить те же деньги, но это занимало у него чуть больше времени.
       Сейчас же у фонда тем более нет никаких возможностей влиять на кадровую политику властей. И уж тем более западные финансисты не знают, какого курса будет придерживаться новое российское правительство. Еще неделю назад Виктор Черномырдин был без пяти минут премьер-министром. Однако сокрушительные итоги первого голосования в нижней палате парламент поставили под сомнение тот факт, что во главе правительства может оказаться хоть сколько-нибудь знакомый западным деловым и политическим кругам политик.
       Однако, даже если бы Черномырдин стал премьером с первого раза, у МВФ нет никаких оснований финансировать его правительство. Слишком невнятными остаются его намерения в области экономической политики — две недели бездействия и. о. премьера породили лишь взаимоисключающие предположения относительно его планов. Сам и. о. премьера предпочитает решать финансовые проблемы государства за счет печатания ничем не обеспеченных денег. Уже одно это может служить основанием для разрыва любых отношений с МВФ. Однако экономический вице-премьер Борис Федоров не устает делать заявления о том, что Россия должна идти по аргентинскому пути и необходимо создать так называемый валютный совет — полностью независимый от каких-либо властей орган, несущий ответственность за стабильность национальной валюты. Впрочем, против этого выступает и Центральный банк, недавний союзник МВФ в борьбе за стабильность рубля. Какие идеи вынашивают другие потенциальные премьер-министры России — московский мэр Юрий Лужков и председатель Совета федерации Егор Строев, не знает никто.
       Так что нет ничего удивительного в том, что Запад решил повременить с оказанием помощи России нет. Просто осенью 1998 года и западные страны, и международные финансовые организации просто-напросто устали разбираться в тонкостях политической ситуации терпящей финансовый кризис России. Страны, в которой, согласно опросам общественного мнения, две трети избирателей не поддерживают президента. Страны, в которой президент не контролирует даже свое ближайшее окружение. Страны, в которой парламент несколько недель кряду не может утвердить главу правительства. Страны, в которой кандидат в премьер-министры не имеет собственной экономической программы. Страны, которая уже отказалась платить по внутреннему долгу и в любой момент может объявить себя полным банкротом и перестать возвращать любые долги.
       
Даниил Осмоловский
       
       Западные инвесторы уже потеряли в России почти все, что могли, а МВФ впервые в истории своих отношений с Россией не знает, кто именно будет тратить его деньги