PHILOLOGIA LXIV. RUSKÁ LITERATÚRA V SÚČASNEJ LITERARNOVEDNEJ REFLEXII / ZOST.: O. KOVAčIčOVá, VED. RED.: M. KUSá, A. ELIáš. BRATISLAVA: UNIVERZITA KOMENSKéHO, 2008. - 266 S

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2010. № 1

PHILOLOGIA LXIV. RUSKÁ LITERATÚRA V SÚCASNEJ LITERARNOVEDNEJ REFLEXII / Zost.: O. Kovacicová, ved. red.: M. Kusá, A. Elidí. Bratislava: Univerzita Komenského, 2008. - 266 s.

Осуществленное коллективом кафедры «Русского языка и литературы» университета им. Я.А. Коменского в Братиславе издание сборника научных статей «Русская литература в современных исследованиях», в который вошли работы ведущих словацких, чешских и польских русистов, а также литературоведов из России, стало достойным завершением крупного научного проекта - итога семилетней напряженной работы словацких ученых по подготовке «Словаря русской литературы XI-XX веков».

Во «Вступлении» известный русист из Братиславского университета О. Ковачичова отметила целый ряд новаторских тенденций в изучении русской литературы, а также сказала о достижениях и задачах русистов на современном этапе.

Глубокий анализ современного состояния словацкой, чешской и польской русистики, ее задач и новейших тенденций представлен в аналитических обзорах О. Ковачичовой «Словацкая русистика на переломе XX-XXI веков», О. Рихтерека «О современном восприятии русской литературы чешской литературоведческой русистикой» и А. Володько-Буткевич «Польская литературоведческая русистика - заметки о прошлом и настоящем».

О. Ковачичова подробно проанализировала состояние словацкой русистики рубежа XX-XXI вв. Большим достижением нового века стало издание в 2007 г. уже упомянутого «Словаря русской литературы XI-XX веков», а также в 2005 г. - «Словаря словацкой филологической русистики» за 60 лет (1945-2005). Статья О. Ковачичовой, несомненно, свидетельствует о зрелости и высоком научном уровне современной русистики в Словакии.

Один из ведущих русистов Чехии О. Рихтерек подчеркивает, что сегодня основной акцент чешской русистики падает на проблемы творчества ранее запрещенных и «затаенных» писателей, в том числе эмигрантов и представителей «пражской эмиграции», а также творчество представителей Серебряного века, модерна, авангарда и постмодернизма. Современную чешскую русистику отличает углубленный лингвостилистический анализ авторского текста, новизна и разнообразие научной проблематики.

В содержательном научном обзоре известной польской исследовательницы А. Володько-Буткевич (Варшава) подробно анали-

зируется становление польской литературоведческой русистики за период свыше ста лет, начиная с работ А. Брюкнера, М. Ледницкого, Ч. Милоша, М. Здеховского и др. Автор подчеркивает большой вклад в ее развитие первой волны русской эмиграции и крупнейших послевоенных польских русистов (А. Семчук, Б. Бялокозович, Т. Шишко, Р. Сливовский и др.). В 1960-1970-х гг. в польской русистике произошел поворот к изучению творчества «запретных» писателей и тем (символизм и декаданс, акмеизм и конструктивизм, творчество обэриутов и проч.), а в 1990-е гг. объектом ее пристального внимания стала русская литературная эмиграция и новейшая русская литература (Л. Суханек, Я. Салайчик, А. Возьняк, Б. Кодзис, К. Цеслик, Г. Ойцевич и др.), литература и культура Серебряного века (М. Цим-борская, Г. Бобилевич, М. Матецкая и др.), религиозно-мистическая проблематика (В. Суп, Л. Луцевич, Х. Халацинская-Вертеляк и др.), а также рецепция русской литературы и культуры в Польше и польской - в России. Две основные тенденции польской русистики последних десятилетий - деидеологизация оценки художественных явлений культуры и развенчание мифов, созданных в 1950-1980-е гг. с целью сгладить польско-русские противоречия, негативные стереотипы изображения взаимоотношений поляков и русских в художественных произведениях. В 1990-е гг. появляются первые бесцензурные учебники по русской литературе XX в. (А. Дравич и др.).

О принципах изучения русской литературы XIX в. интересно пишут и известные отечественные исследователи П.Е. Бухаркин («Изучение русской литературы XVIII века на кафедре истории русской литературы Санкт-Петербургского государственного университета»), наши коллеги А.А. Смирнов («Теоретические и методологические принципы исследования русской лирики XIX века») и А.В. Злочевская («Прогрессивный принцип изучения русской литературы XIX века: классика в контексте экспериментальных новаций XX века»), а также И.В. Карташова из Твери («Михаил Юрьевич Лермонтов и Жорж Санд»). Особое, романтическое миропонимание (интенциональность, мистика, мифология, метафизика и универсальность) подчеркивает А.А. Смирнов; А.В. Злочевская новаторски рассмотрела поэтику ряда произведений классиков русской литературы XIX в. с точки зрения присутствия в ней в латентной эмбриональной форме новаций, характерных для произведений XX в.

В том же весьма продуктивном сравнительном аспекте словацкие и чешские русисты успешно анализируют произведения русской и мировой литературы. Так, впечатляющими представляются наблюдения и выводы ведущего специалиста по проблемам Серебряного века Д. Кшицовой (Брно) о специфике изображения смерти в одноактных пьесах Г. фон Гофмансталя и А. Блока. Исследовательница Л. Псо-това (Братислава), сравнивая лиризм прозы М.Ю. Лермонтова и

Б. Пастернака, сосредоточила внимание на художественных приемах, используемых авторами (описание, повтор, прием умолчания - у Лермонтова и параллелизм, метафоризация образов - у Пастернака). Психологизм лермонтовской прозы в «Герое нашего времени» противопоставляется субъективной эмоциональности романа Пастернака «Доктор Живаго». Н. Муранска (Нитра) убедительно показала глубинную связь творчества М. Булгакова и Н.В. Гоголя на примере пьесы и киносценария М. Булгакова по мотивам «Ревизора» и «Мертвых душ».

Талантливый русист нового поколения В. Купко (Прешов) сосредоточился на исследовании категории ужасного в произведениях В.А. Жуковского, Н.В. Гоголя, Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого, Л. Андреева, Ф. Сологуба, рассматривая ее как отражение чувствительности и максимализма русского менталитета.

Видный русист из Словакии А. Червеняк («О самом главном и донкихотизме») предлагает вереницу воплощений и интерпретаций образа Дон-Кихота в мировой литературе, соотнося его с идеями и моделями положительного героя в литературе социалистического реализма (в СССР и в Чехословакии) и рассматривая этот феномен с точки зрения современности.

И. Дугова (Братислава) в статье «Буква, шрифт в пространстве культуры и жизни» предприняла оригинальное исследование скрытой образности И. Бродского, содержащей, на ее взгляд, элементы мистики, а также экзистенциального и культурного контекста. Безусловно, подобный подход весьма плодотворен для исследования поэтики И. Бродского, не избежавшего в своем творчестве веяний постмодернистской эпохи, в контексте которой он творил.

К сожалению, другая словацкая русистка Я. Браньска (Братислава) упустила возможность более глубокого проникновения в художественную ткань повести Л. Петрушевской «Время ночь», сведя ее глубоко гуманистическое содержание к изображению «телесной жизни героев», что, по ее мнению, отражает «психическое состояние общества, глубоко травмированного в своем отношении к сексуальности и оттого порождающего глубокие деформации» (с. 241). Читателю представлено довольно поверхностное прочтение, а научная трактовка повести Л. Петрушевской дана явно в социально-натуралистическом ключе.

Важнейшая особенность сборника - стремление авторов стереть белые пятна на карте национальной русистики, познакомить читателя как с новыми именами, так и незаслуженно забытыми, представить новые перспективные методологические подходы.

Так, статья В. Сватоня (Прага) «На границе философии и лирики» посвящена феноменологическим исследованиям крупнейшего чешского ученого З. Маутхаузера, в свое время недооцененным;

видный чешский русист М. Микулашек (Острава) сосредоточивает свое внимание на герменевтике как теории интерпретации духовного познания «тайны мира художественных форм» (с. 78), а известный чешский русист З. Пехал (Оломоуц) новаторски трактует проблему эстетических границ в периодизации русской литературы на примере произведений А.С. Пушкина «Медный всадник» и «Пиковая дама».

Известный русист из Братиславы А. Элиаш, сравнивая детерминистский и пульсационный (Ю. Лотман и его последователь в Словакии П. Заяц) методологические концепты периодизации русской лирики XIX в., приводит убедительные доказательства в пользу второго. А.С. Паштекова (Братислава) справедливо подчеркивает преимущества типологического подхода к исследованию литературных эпох перед культурно-историческим.

Рецензируемый сборник содержит не только глубокий анализ современного состояния чешской, польской и словацкой русистики, но и знакомит читателя с новаторскими работами самих русистов, содержащими ценные наблюдения, оригинальные суждения, и с образцами продуктивной методологии в изучении русской литературы XIX-XX вв.

Т.Н. Белова

Сведения об авторе: Белова Татьяна Николаевна, канд. филол. наук, старший научный сотрудник НИЛ «Русская литература в современном мире» филол. ф-та МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mail: edit@philol.msu.ru