Основные позиционные закономерности немецкого консонантизма в контексте обучения немцев русской фонетике

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2013. № 6

М.В. Фокина

ОСНОВНЫЕ ПОЗИЦИОННЫЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ НЕМЕЦКОГО КОНСОНАНТИЗМА В КОНТЕКСТЕ ОБУЧЕНИЯ НЕМЦЕВ РУССКОЙ ФОНЕТИКЕ

В статье представлены результаты анализа основных позиционных закономерностей немецкого консонантизма в сопоставлении с позиционными закономерностями русского. Проведенный анализ позволил выявить существующие сходства и расхождения в закономерностях функционирования звуковых единиц в двух системах, «контактирующих» в процессе освоения немцами русской фонетики. Результаты проведенных исследований необходимо учитывать в практике обучения немцев русскому произношению.

Ключевые слова: фонетическая интерференция, немецкий акцент, русское произношение, позиционный, функционирование.

The article presents the results of comparative analysis of basic positional rules of consonant systems in Russian and German. This analysis enabled researchers to reveal actual similarities and differences in the positional rules of the two systems, which "come into contact" in the process of learning the Russian pronunciation by Germans. Results of the research conducted should be taken into account in the practice of teaching Russian pronunciation to native Germans.

Key words: phonetic interference, German accent, Russian pronunciation, positional, functioning.

Большинство национально ориентированных курсов русской фонетики строится на основе сопоставления звукового строя русского языка со звуковым строем родного языка учащихся. Это обусловлено необходимостью сознательного усвоения особенностей иноязычного произношения. В ходе этого сопоставления выявляются сходства и расхождения между «контактирующими» системами, что позволяет определить специфику работы над произношением в конкретной аудитории.

К числу факторов, определяющих значительную часть особенностей иностранного акцента, относятся расхождения в позиционных закономерностях звукового строя родного и изучаемого языков. Так, например, для английского акцента в русской речи характерно произнесение звонких шумных вместо глухих шумных в абсолютном конце слова: лоб *ло[Ь] вместо ло[п], завод *заво[&] вместо заво[т].

Это объясняется тем, что в данной позиции в английском языке в отличие от русского нет мены звонких согласных на глухие. Совпадение позиционных закономерностей двух «контактирующих» систем, напротив, обусловливает возможности положительного переноса особенностей звукового строя родного языка на изучаемый, что упрощает задачу постановки произношения в иноязычной аудитории. Например, в польском языке, как и в русском, имеет место позиционная мена звонких согласных на глухие в абсолютном конце слова. Соответственно для учащихся-поляков данная закономерность в русском языке не представляет трудности.

Из сказанного ясна необходимость уделять особое внимание сопоставительному анализу позиционных закономерностей родного и изучаемого языков, иными словами, закономерностям функционирования звуковых единиц. Под функционированием фонем в настоящей статье понимается реализация фонем в звуках и закономерности их употребления в определенных позиционных условиях [Горшкова и др., 1985: 55-57; Бархударова, 2011: 43].

Позиционные закономерности русского и немецкого консонантизма могут как совпадать, так и различаться, причем последнее имеет место гораздо чаще. Расхождения в позиционных закономерностях звукового строя русского и немецкого языков являются серьезным фактором фонетической интерференции, определяющим акцентные черты в русской речи немцев. В случае несовпадения позиционных закономерностей в двух контактирующих системах имеет место отрицательный перенос, который обусловлен тем, что закономерности функционирования фонем в изучаемом языке с трудом воспринимаются учащимися, а позиционные закономерности родного языка при наличии соответствующих условий переносятся на изучаемый [Бархударова, 2012: 66]. Чрезвычайно важным в ходе обучения произношению является преодоление «позиционных навыков родного языка» [Реформатский, 1959].

Говоря об особенностях немецкого консонантизма, стоит прежде всего отметить, что звуковое варьирование согласных в немецком языке не столь разнообразно, как в русском. Как известно, в русском языке варьирование согласных может происходить по всем четырем дифференциальным признакам (далее — ДП), определяющим систему русского консонантизма: месту и способу образования, глухости / звонкости, твердости / мягкости. Система немецкого консонантизма характеризуется тремя ДП. Немецкие согласные противопоставлены по месту образования, способу образования и напряженности / ненапряженности. Последний признак коррелирует с признаком глухости / звонкости, характеризующим систему русского консонантизма,

однако в немецком языке значимыми являются такие параметры, как наличие / отсутствие придыхания, интенсивность / неинтенсивность артикуляции и некоторые другие. Параметр наличия / отсутствия вибрации голосовых связок, основной в противопоставлении русских глухих и звонких согласных, играет сопутствующую роль в противопоставлении немецких напряженных и ненапряженных согласных; вибрация голосовых связок далеко не всегда сопровождает артикуляцию немецких ненапряженных согласных на всем ее протяжении [Раевский, 1997].

Как в русском, так и в немецком языке имеет место варьирование по месту и способу образования, что естественно: данное варьирование, как указывала К.В. Горшкова, характеризует систему любого языка [Горшкова, 1980: 81], т.е. является универсальным. В то же время, как показывает анализ различных языковых систем, в каждом языке оно организовано по-разному, что отражает типологический характер того или иного языка. В русском языке ассимиляции по месту и способу образования характеризуют в основном шумные согласные и представлены достаточно широко и последовательно. В немецком языке они ограничены сонорными и, строго говоря, не являются регулярными, так как характеризуют быстрый темп речи и «сниженный» стиль произношения. Например, сочетания немецких фонем <nb>/<np>, представленные только на стыке приставки и корня, подвергаются ассимиляции в быстром темпе произношения: такие слова, как anbeißen 'клевать',Anpassung 'подгонка'могут произноситься как a[mb]eisen, a[mp]assung. Несмотря на несистемный характер этих ассимиляций в родном языке учащихся, они находят свое отражение в акценте: в русской речи немцев слово замдиректора звучит как *за[пА]иректора, он бы — как *о[тЬ]ы.

Характерная для русского языка позиционная мена согласных по месту и способу образования в сочетаниях свистящих с шипящими представляет большую трудность для учащихся. Соответственно, на месте долгих твердых [ш:] и [ж:] в словах несший, визжать и других подобных в акценте произносятся либо сочетания свистящих [ss], свистящих и шипящих [sj], [Z3], либо шипящие заальвеолярные [(] и [3]: *не^]ий, *He[s(]uü, *ви^(]ать, *ви^з]ать, *ви[з]ать, *ви[(]ать.

Расхождения в закономерностях функционирования глухих и звонких согласных в русском языке и их напряженных / ненапряженных аналогов в немецком являются одной из наиболее серьезных причин акцентных отклонений в русской речи немцев. Во-первых, в немецком языке имеет место обязательная мена звонких согласных на глухие на морфемных границах, которая не характерна для русского языка [Милюкова, Норк, 2004]. Мена ненапряженного звонкого на на-

пряженный глухой в этой позиции происходит независимо от качества последующего звука. Эта закономерность переносится на изучаемый язык: поэтому, например, в словах вса[д'н']ик, о[бм]акнуть немцы в позиции конца морфемы произносят глухой согласный на месте звонкого, даже несмотря на последующий сонорный: *eca[tn]uK, *о[рт]акнутьх.

Во-вторых, серьезное различие двух фонетических систем заключается в том, что в немецком языке вообще отсутствует мена напряженных глухих на ненапряженные звонкие, которая имеет место в русском языке, например, в словах сбор, сдать — [зб]ор, [зд]ать. Мена звонких ненапряженных на полузвонкие и глухие ненапряженные или глухие напряженные в немецком языке может происходить не только в препозиции к глухому напряженному (например, gibt 'берет' gi[pt]), но и в постпозиции (например, aufbessern 'повышать' au[fb]essern2), т.е. влияние напряженного глухого на соседний ненапряженный звонкий может носить как прогрессивный, так и регрессивный характер. Прогрессивная ассимиляция согласных по напряженности, имеющая место в системе немецкого консонантизма, не имеет аналогов в русском языке.

Таким образом, в сочетаниях «глухой + звонкий согласный» в акценте происходит прогрессивная ассимиляция по напряженности и сопутствующей данному признаку глухости. Поэтому данные сочетания в русской речи немцев часто реализуются как сочетания двух глухих согласных: *[st]o6a вместо [зд]оба (сдоба). Это акцентное отклонение обусловливает возможность появления в интерферированной русской речи немцев несуществующих в русском языке омофонов: слова спор и сбор, стать и сдать звучат одинаково — *[sp]op, *[st]amb.

Более того, сочетание двух глухих можно наблюдать в немецком акценте и на месте двух звонких согласных. Это отклонение имеет место на морфемных стыках, где первый звонкий согласный оглушается в позиции конца морфемы, а последующий звонкий согласный сочетания учащиеся заменяют на ненапряженный глухой вследствие прогрессивной ассимиляции по глухости: слова типа ра[зз]адорить, дря[зг']и звучат как *ра^]адорить, *дря^к]и.

Наоборот, совпадения позиционных закономерностей родного и изучаемого языков дают возможность прогнозировать положительный перенос особенностей немецкой фонетической системы на рус-

1 К.В. Горшкова объясняла подобные случаи «влиянием слоговой структуры родного языка на русское слово» [Горшкова, 1980: 83].

2 Значком « ^ », расположенным под символом звука, в транскрипции обозначена полузвонкость соответствующего согласного: например, [Ь].

скую. Регрессивная мена согласных по напряженности, характерная для родного языка учащихся (например, нем. sagst íговорит'sa[kst]), помогает немцам усвоить мену звонких на глухие перед последующим глухим в русском языке. В итоге сочетания «звонкий + глухой согласный» в русской речи немца реализуются, как «глухой + глухой согласный», и, значит, такие слова, как [фп]авший, ю[пк]а, обычно произносятся правильно.

В позиции абсолютного конца слова в системе немецкого консонантизма происходит мена ненапряженных звонких на напряженные глухие согласные: Nerv iHepe'Ner[f]. Данная позиционная закономерность немецкого консонантизма совпадает с соответствующей закономерностью в русском языке: в позиции абсолютного конца слова здесь также происходит мена звонких согласных на глухие. Соответственно, слова типа сно[ф] не вызывают затруднений у учащихся. Правда, у смычных [p], [t], [k] в немецком языке в данной позиции появляется придыхание: Lo[ph] 'похвала', /a[kh] 'лежал'. Поэтому положительный перенос позиционных закономерностей родного языка на изучаемый возможен здесь в полной мере, только если в позиции абсолютного конца слова находится щелевой согласный. Русские смычные согласные [п], [т], [к] в позиции конца слова произносятся немцами с аспирацией: например, *го[^] вместо го [т].

Как в русском, так и в немецком языках позиционная мена возможна не только внутри фонетического слова, но и на стыках слов3. Однако, как было показано выше, закономерности функционирования глухих и звонких согласных в русском языке и их напряженных / ненапряженных аналогов в немецком могут не совпадать, что может служить причиной акцентных отклонений. Так, на месте двух звонких согласных в акценте произносится два глухих напряженных согласных, например, в таких словосочетаниях, как кот бежит — *ra[t р]ежит вместо ко[д б]ежит, глаз задет — *гла^ s^ern вместо гла[з з]адет. Немцы в этом случае следуют закономерностям функционирования звуковых единиц в родном языке: в позиции конца слова происходит мена ненапряженного звонкого на напряженный глухой и прогрессивное воздействие на последующий ненапряженный звонкий, что переносится на изучаемый язык.

Напротив, при реализации сочетаний «звонкий + глухой согласный» и «глухой + глухой согласный» на стыках слов в русской речи немцев прогнозируется положительный перенос, что объясняется

3 В немецком языке позиционные мены на стыках слов более типичны для быстрого темпа речи [Раевский, 1997]. Однако в немецком акценте ошибки при произношении русских согласных на стыках слов частотны и проявляются независимо от темпа речи.

совпадением закономерностей функционирования звуковых единиц родного и изучаемого языков на этом участке. Так, реализация последнего согласного в словах глаз и нос в таких сочетаниях, как глаз плохой (гла[с] плохой), нос картошкой (но[с] картошкой) не создает трудностей для немецких учащихся.

Отдельно следует рассмотреть особенности функционирования немецких сонорных согласных и их отражение в немецком акценте. В отличие от русских сонорных согласных немецкие сонорные могут оглушаться в позиции после напряженных глухих смычных и щелевых шумных согласных перед гласными. Это провоцирует ошибочное произнесение в акценте оглушенных сонорных в таких русских словах, как, например, *с[г]азу, *завт[г]ак, *к[Цасть.

Позиционные закономерности звукового строя языка могут определяться как наличием позиционной мены звуковых единиц, так и ограничением на их употребление в конкретных позициях [Бархударова, 2011: 40]. В первом случае значимой оказывается фонетическая парадигматика, во втором — фонетическая синтагматика, область которой составляют законы сочетания звуковых единиц [Панов, 1977]. Позиционные закономерности немецкого консонантизма, в отличие от русского, во многом определяются ограниченной дистрибуцией согласных фонем. Позиционные ограничения на употребление фонем в родном языке учащихся ярко проявляются в их интерферированной русской речи.

Так, немецкая ненапряженная (звонкая) шипящая переднеязычная фонема <з> не встречается в сочетаниях с согласными и в середине слова в интервокальной позиции. Ее основная реализация близка к русскому шипящему [ж], соответственно для немцев трудными оказываются русские слова, где шипящий [ж] встречается в указанных позициях. Это находит отражение в акценте — в таких словах, как, например, жнива, возможный, мажор, звук [ж] заменяется на шипящий [(]: *[(]нива, *возмо[(]ный, *ма[(]ор.

Особый характер носит функционирование немецкой напряженной глухой фонемы <$> и ее ненапряженного коррелята <г>, что определяет существенные черты немецкого акцента в русской речи. Немецкая фонема <$> невозможна в абсолютном начале слова перед гласными. В результате в немецком акценте в указанной позиции на месте переднеязычных глухих фрикативных [с] и [с'] произносится переднеязычный звонкий фрикативный [г]: *[х]ахар, *[г]ерый. Соответственно слова собор и забор в немецком акценте могут звучать одинаково: со звонким согласным в начале слова. Немецкая фонема <г>, напротив, не встречается в абсолютном начале слова перед согласными, в том числе перед сонорными и [у]. В связи с этим немцы

допускают ошибки в таких словах, как змея, злой, заменяя звонкий переднеязычный фрикативный на глухой: *^ш]ея, *[sl]oü.

В интервокальной позиции в немецком языке встречаются как фонема 
, так и фонема <z>. Однако на письме фонема 
 в этой позиции обозначается двумя буквами «ss»: Masse 'масса'. Фонема <z>, в свою очередь, в указанной позиции обозначается одной буквой «s»: Hose 'брюки'. Под влиянием графики в русской речи немцев на месте глухого согласного [с] в интервокальном положении может звучать согласный [z] — *о[ъ\унуться (осунуться), *Ko[z]a (коса). Такая ошибка устраняется проще, чем отклонения в произношении начального согласного в словах типа собор, совершать, так как она обусловлена не закономерностями функционирования фонем в родном языке, а лишь графическими особенностями, подобные ошибки в процессе обучения «уходят» быстрее. Немцы делают ошибки и в таких словах, как восседать, рассориться, где, казалось бы, можно ожидать однозначно правильного произношения, однако в этих случаях учащихся «подстерегает» другая проблема — на стыках с приставкой в русских словах чаще всего произносятся долгие согласные. Немцы же произносят здесь краткие согласные, поскольку сочетанием «ss» в родном языке учащихся обозначается краткий ненапряженный глухой согласный. Данная ошибка менее распространена и устойчива, однако и она фиксируется в немецком акценте.

В акценте находят яркое отражение и некоторые другие синтагматические закономерности немецкого консонантизма. Так, в немецком языке в сочетании с щелевым шумным согласным [v] или сонорным согласным в абсолютном начале слова невозможны следующие звуковые единицы: среднеязычный [q], увулярный [X] и фарингальный [h]. В русском языке ближе всего к таким сочетаниям как артикуляционно, так и перцептивно оказываются сочетания шумного согласного [х] с щелевым шумным согласным [в] или сонорным согласным, которые встречаются достаточно часто. Последовательности согласных [хн], [хв], [хм], [хл], [хр] в абсолютном начале русского слова вызывают у немецких учащихся большие затруднения. Соответственно, такие слова, как хна, хмурый, хватит, трудны для немцев. Обычно учащиеся или упрощают начальные сочетания согласных, или заменяют звук [х] каким-либо другим шумным согласным: *^]атит, *Ц]мурый. При этом выбор звука, которым заменяется русский заднеязычный, весьма произволен, основная «цель» учащегося — избежать «неудобного» сочетания.

Серьезную трудность для немцев представляют некоторые сочетания сонорных с шумными в русских словах, что объясняется отсутствием таких сочетаний в родном языке учащихся. Так, в начале

немецкого слова невозможны сочетания сонорного [г] с согласными в постпозиции. Соответственно, в словах типа ржаной, рванул, ртуть звук [р] в немецком акценте либо вообще не произносится (*[(]анной, *[(]ванул), либо заменяется любым другим согласным (*[ё]ванул).

Ни в начале, ни в середине немецкого слова невозможно сочетание губных носовых согласными с латеральными. По этой причине русские слова, содержащие сочетания [мл]/[мл'], немцы произносят с разного рода ошибками. Во-первых, в них возможна слогообразующая гласная вставка между сонорными: *[тЩечный (млечный). Во-вторых, один из сонорных в сочетании может быть заменен на шумный: *промя[у\]ить (промямлить). В-третьих, компонент сочетания может быть вообще пропущен: *зе[\]я (земля).

Таким образом, анализ позиционных закономерностей родного языка учащихся и их сопоставление с позиционными закономерностями изучаемого языка позволяют выявить существующие сходства и расхождения в двух системах, а значит, прогнозировать как возможности для положительного переноса, так и вероятные акцентные отклонения в русской речи немцев. Проведенное исследование позволяет усовершенствовать методику устранения и профилактики фонетических ошибок при обучении немцев русскому произношению, а также определить последовательность презентации материала на уроках по русской звучащей речи в немецкой аудитории.

Список литературы

Бархударова Е.Л. Парадигматика и синтагматика звуковых единиц в контексте обучения русскому произношению // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 9. Филология. 2011. № 4. Бархударова Е.Л. Методологические проблемы анализа иностранного акцента в русской речи // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 9. Филология. 2012. № 6. Горшкова К.В. Фонетика // Горшкова К.В., Мустейкис К.В., Тихонов А.Н.

Современный русский язык. Ч. I. Вильнюс, 1985. Горшкова К.В. О фонеме в языке и речи // Slavia orientalis. DXXIX. № 1/2. Warszawa, 1980.

Милюкова Н.А., Норк О.А. Фонетика немецкого языка. М., 2004.

Панов М.В. О двух типах фонетических систем // Проблемы лингвистической

типологии и структуры языка. Л., 1977. Раевский М.В. Фонетика немецкого языка. М., 1997. Реформатский А.А. Обучение произношению и фонология // Филологические науки. 1959. № 2.

Сведения об авторе: Фокина Мария Владимировна, соискатель кафедры дидактической лингвистики и теории преподавания русского языка как иностранного филол. ф-та МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mai\: mfokina@\ist.ru