Совершенствование уголовно-правовых мер противодействия преступлениям против общественной безопасности, связанным с устрашением населения и оказанием воздействия на принятие решения органами власти

Д.А. Бадушева

Совершенствование уголовно-правовых мер противодействия преступлениям против общественной безопасности, связанных с устрашением населения и оказанием воздействия на принятие решения органами власти

На сегодняшний день основным средством противодействия преступлениям против общественной безопасности, связанным с устрашением населения и оказанием воздействия на принятие решения органами власти, является Федеральный закон 2006 г. № 35-Ф3 «О противодействии терроризму». Наряду с данным правовым актом правовую основу противодействия терроризму составляют: Конституция Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры РФ, другие федеральные законы, нормативные правовые акты Президента РФ, нормативные правовые акты Правительства РФ, принимаемые в соответствии с ними нормативные правовые акты других федеральных органов государственной власти. К числу федеральных законов, ориентированных на противодействие преступлениям против общественной безопасности, связанным с устрашением населения и оказанием воздействия на принятие решения органами власти, безусловно, относится Уголовный кодекс Российской Федерации. В качестве положительного момента следует отметить изменение редакции ст. 205 УК РФ, в которой появилось понятие «террористический акт», соответствующее определению, данному в ФЗ «О противодействии терроризму». Положительные эмоции вызывает и сокращение обязательных целей, преследуемых преступниками при совершении террористического акта. В ч. 1 ст. 205 УК РФ «устрашение населения» превратилось в объективную категорию, присущую взрыву, поджогу или иным действиям, составляющим террористический акт. Также в отличие от ранее действовавших положений Федерального закона «О борьбе с терроризмом» (ст. 7), разграничивавших преступления террористического характера, преследующих политические и корыстные цели, в настоящем Законе такого разграничения не проводится. И это оправданно, поскольку во многих случаях при совершении террористических актов разграничить политическую и корыстную мотивации чрезвычайно сложно либо невозможно. Оправданным является и внесение изменений в ч. 3 ст. 205 УК РФ, где наряду с ядерными материалами, радиоактивными веществами и источниками радиоактивного излучения, в диспозицию особо квалифицированного вида террористического акта включено использование ядовитых, отравляющих, токсичных, опасных химических или биологических веществ. Указанное новшество связано с нестоящим на месте научно-техническим прогрессом и использованием его достижений в противоправных целях.

Вместе с тем не все изменения, внесенные в уголовный закон, позволили устранить противоречия практики применения данной нормы и полемику среди научного сообщества. Рассматривая данный состав преступления, следует обратить внимание на объективную сторону террористического акта. Согласно диспозиции данной нормы под террористическим актом надлежит понимать совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинение значительного имущественного ущерба либо наступление иных общественно опасных последствий, аналогичное определение закреплено в Федеральном законе № 35-Ф3 «О противодействии терроризму». Таким образом, законодатель путем перечисления формулирует понятие террористического акта. Под взрывом следует понимать мгновенное мощное самораспространяющееся химическое превращение взрывчатых веществ, сопровождающееся взрывной волной, громким звуком, возгоранием. Поджог -это умышленное создание пожара с использованием, как правило, химических либо иных, вызывающих воспламенение средств. Под иными действиями понимаются равные по опасности и возможным последствиям, т.е. «общеопасные действия, которые могут вызвать такие же последствия, как при взрыве или поджоге (затопление объектов жизнеобеспечения населения, повреждение линий электропередачи, обвалы, блокирование транспортных коммуникаций, распространение отравляющих веществ и т.д.)» [1, с. 386].

Безусловно, перечень действий, указанных законодателем в данной норме, не является исчерпывающим. Как показывает практика, террористы проявляют достаточную изобретательность и изощренность, и действия, образующие состав террористического акта, достаточно разнородны и не сводятся лишь к взрывам или поджогам. В качестве примера можно привести разрушение террористами при помощи самолетов 11 сентября 2001 г. двух башен Всемирного торгового центра, а также широкое распространение с помощью почтовых отправлений вируса «сибирская язва». Однако не следует делать законодательную конструкцию диспозиции ст. 205 УК РФ слишком громоздкой за счет перечислений перечня действий, которые могут образовать содержание террористических актов. В любом случае этот перечень не будет являться исчерпывающим. Целесообразным, на наш взгляд, будет ссылка на применение насилия общеопасным способом, т.к., претендуя на публичность,

действия террористов всегда будут направлены на причинение вреда неограниченному количеству людей, уничтожение наиболее значимых объектов государства.

Указанное в Законе определение террористического акта как «совершение взрыва, поджога и иных действий...» позволяет сделать вывод о том, что террористический акт совершается исключительно путем активных действий. Ряд ученых-юристов высказывают мнение о том, что террористический акт может быть совершен и путем бездействий. Так, В.В. Мальцев считает, что «террористическая акция может быть осуществлена и путем бездействия (например, посредством невыполнения обязанностей, связанных со своевременным отключением производственных или технологических процессов в энергетике, на транспорте либо в добывающей промышленности)» [2, с. 104]. Далее автор предлагает использовать при конструировании данной уголовно-правовой нормы вместо термина «действия» категорию «деяния». И.С. Таубкин также указывает на возможность совершения террористического акта путем бездействия. Автор считает, что в ситуации, когда преступник, умышленно допустив нарушение правил производственной безопасности, в связи с чем произошел взрыв, при этом преследуя цель - воздействовать на принятие решения органами государственной власти или международными организациями, данное деяние подлежит квалификации по ст. 205 УК РФ.

Анализ статей уголовного закона, предусматривающих ответственность за посягательства, нарушающие правила безопасности на объектах повышенной опасности, объектах жизнеобеспечения, а также преступления в сфере экологической безопасности, позволяет сделать вывод, что указанные посягательства при наличии прямого умысла в действиях преступников и преследования целей, предусмотренных в ст. 205 УК РФ, можно отнести к категории преступлений террористической направленности. Так, например, преступление, выразившееся в нарушении правил безопасности на объектах атомной энергетики, а именно когда преступник, руководствуясь террористическими мотивами и преследуя цель - воздействовать на принятие решения органами власти или международными организациями, умышленно нарушает процесс эксплуатации атомной станции, при этом предполагает возможность наступления тяжких последствий. На наш взгляд, в данном случае деяние следует квалифицировать по ст. 205 УК РФ. Также, при предлагаемой законодательной формулировке террористического акта, вряд ли можно уравнивать масштабы совершения взрыва или поджога и нарушение работы объектов атомной энергетики, повлекшее катастрофу техногенного характера, при этом мы ни в коем случае не стремимся занизить общественную опасность указанных деяний. Таким образом, бездействие может причинить не меньший, а в ряде случаев и больший вред безопасности общества, нежели активные действия, выразившиеся в совершении взрыва, поджога и т.д., в связи с чем следует, на наш взгляд, при определении диспозиции ст. 205 УК РФ «Террористический акт» использовать термин «деяния» либо указывать сочетание слов «иные действия (бездействия)».

Учитывая вышеизложенное, целесообразно сформулировать диспозицию ч. 1 ст. 205 УК РФ следующим образом:

«1. Террористический акт, то есть умышленное причинение насильственных действий, совершенных общеопасным способом, и иных деяний, устрашающих население, создающих опасность гибели человека либо наступления иных тяжких последствий, в целях воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями, а равно угроза совершения указанных действий в тех же целях, -

наказывается.».

Указание во второй форме объективной стороны террористического акта, угрозы его совершения, на действия не случайно, т.к., справедливо отмечает В.П. Емельянов, «можно угрожать бездействием, но не возможно бездействовать при выражении угрозы» [3, с. 50]. Прения среди ученых-юристов вызывает такой квалифицирующий признак, как «применение огнестрельного оружия». Одни исследователи выступают за включение данного признака в основную конструкцию состава террористического акта, другие - за его исключение из диспозиции ст. 205 УК РФ.

Так, С.Ф. Милюков отмечает, что указанная формулировка позволяет значительно повысить ответственность и ужесточить наказание даже за одиночный выстрел из охотничьего ружья, но не считает возможным сделать это за подрыв нескольких тонн взрывчатки [4, с. 246]. Аналогичного мнения придерживаются В.В. Мальцев, О. Качмазов и др. [2, с. 105; 5, с. 30]. В целях устранения противоречий С.Ф. Милюков предлагает изложить пункт «в» указанной статьи в следующей редакции: «С применением оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств большой поражающей силы» [4, с. 246].

Несомненно, применение огнестрельного оружия не является наиболее опасной формой террористического акта в сравнении с совершением взрыва или поджога, также не соотносимы и последствия, причиненные от этих действий. Наиболее показательны в этом плане преступления, совершенные в Москве, Буйнакске, Волгодонске и Владикавказе. Сегодняшняя обстановка в стране предполагает возможное увеличение числа таких преступлений, что подтверждается статистическими

данными. Свыше 60 % террористических актов совершено с применением взрывчатых веществ промышленного производства. Наиболее ярким подтверждением этому служит теракт в г. Москве на ул. Дубровке, в отношении зрителей мюзикла «Норд-Ост», когда практически около 800 человек оказались заложниками террористов-смертников, использующих взрывчатые вещества в качестве основного фактора устрашения. На наш взгляд, повышение общественной опасности в применении огнестрельного оружия при наличии взрывов или поджогов отсутствует, в связи с чем мы согласны с позицией законодателя об исключении данного пункта из диспозиции ст. 205 УК РФ.

Литература

1. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.И. Рарога. М., 2007.

2. Мальцев В.В. Терроризм: проблема уголовно-правового регулирования // Государство и право. 1998. № 8.

3. Емельянов В.П. Разграничение терроризма и посягательств с элементами терроризирования // Российская юстиция. 2001. № 4.

4. Милюков С.Ф. Российское уголовное законодательство. Опыт критического анализа. СПб., 2000.

5. Качмазов О. Уголовная ответственность за терроризм // Законность. 1998. № 8.