Еще раз к проблеме датировки брака будущего Деметрия ii и Стратоники

А. Л. Зелинский ЕЩЕ РАЗ К ПРОБЛЕМЕ ДАТИРОВКИ БРАКА БУДУЩЕГО ДЕМЕТРИЯ П И СТРАТОНИКИ

В статье «Заметки о матримониальной политике Антигонидов в 5020-е гг. III в. до н.э.», опубликованной в первом номере ПИФК за 2012 год, Ю. Н. Кузьмин и О. Л. Габелко оспорили предложенную мной ранее датировку брака будущего царя Македонии, Деметрия П, и царевны из дома Селевкидов, дочери Антиоха П Теоса, Стратоники. Мои коллеги, как и ранее, связывают вышеупомянутое событие с окончанием П Сирийской войны (253/252 г. до н.э.). Замечания авторов статьи побудили меня пересмотреть и откорректировать некоторые из высказанных ранее предположений, а также выдвинуть ряд новых аргументов в пользу моей теории. В результате я пришел к выводу, что брак Деметрия и Стратоники, задуманный и подготовленный Антиохом П, был заключен уже при сыне и преемнике этого царя, Селевке П Каллинике, в конце лета или в начале осени 246 г. до н.э.

Ключевые слова: эллинизм, династическая история, Антигониды, Селевкиды, Птолемеи, Деметрий II, Стратоника, Никея

В своей новой статье «Заметки о матримониальной политике Антигонидов в 50-20-е гг. III в. до н.э.», опубликованной в первом номере ПИФК за 2012 год, Ю. Н. Кузьмин и О. Л. Габелко оспорили предложенную мной ранее датировку брака будущего царя Македонии, Деметрия П, и царевны из дома Селевкидов, дочери Антиоха П Теоса, Стратоники1. На страницах этой публикации российские исследователи, как и в своей предыдущей совместной работе по данной тематике, высказались в пользу традиционной датировки упомянутого события. Согласно их мнению, брак будущего Деметрия П со Стратоникой был заключен в конце 250-х гг. (тут и далее - до н.э.) и приурочен к окончанию П Сирийской войны2.

С моей же точки зрения, этот брак состоялся в середине 246 г., в преддверии Ш Сирийской войны. В пользу данной датировки, на мой взгляд свидетельствуют два немаловажных обстоятельства. Во-первых: временная утрата законного статуса детьми Антиоха П от первого брака вследствие женитьбы этого царя на дочери Птолемея Филадельфа Беренике в 252 г. И во-вторых: выступление Деметрия в качестве жениха или даже недолговременного супруга вдовы Александра Коринфского Никеи в середине 240-х гг3.

В свою очередь, мои коллеги выдвинули ряд аргументов, призванных подвергнуть сомнению предложенную мной датировку. Среди них можно назвать следующие: 1) кратковременность периода между смертью Птолемея П и Антиоха П, на который, по моему мнению, как раз и пришелся эпизод, связанный с Никеей, и ведение переговоров о последующей женитьбе вышеупомянутого царевича на Стратонике4; 2) отсутствие у Селевкидов понятия «брачный мезальянс»5); 3) ус-

Зелинский Андрей Леонидович — старший научный сотрудник отдела Классического Востока Института востоковедения им. А. Крымского Национальной академии наук Украины. Е-шаД:7-а1@икг.пе1

1 Кузьмин, Габелко 2012, 27-34.

2 Габелко, Кузьмин 2008, 147 прим. 30, 149-150; 2012, 27-34.

3 Зелинский 2009, 187-193; 2011, 84-89.

4 Кузьмин, Габелко 2012, 28-29.

5 Кузьмин, Габелко 2012, 29.

ловность понятия «незаконнорожденность» по отношению к представителям эллинистических царских домов и некорректность применения данного термина в отношении детей Антиоха от первого брака6; 4) соблюдение интересов двоюродной сестры и первой супруги Антиоха ІІ Лаодики после развода с ней вышеназванного царя7; 5) необходимость заключения династического брака, долженствовавшего ознаменовать новое сближение между Антигонидами и Селевкидами в конце 250-х гг.8; 6) возможное бесплодие Стратоники, дававшее Никее надежду стать в будущем полноправной царицей Македонии, родив Деметрию сына9; 7) сомнение по поводу возможности отсутствия супруги у македонского царевича, достигшего тридцатилетнего возраста (примерно столько должно было исполниться Деметрию в середине 240-х гг.)10.

Соображения, высказанные Ю. Н. Кузьминым и О. Л. Габелко, побудили меня еще раз проверить и отчасти пересмотреть предложенную ранее гипотезу. В частности, не могу не признать правоту первого из приведенных выше аргументов. Действительно, период между смертью Птолемея Филадельфа (конец января 246 г.)11 и Антиоха Теоса (начало лета 246 г.), указанный авторами статьи (см.: прим. 13), является недостаточным для корректного размещения всех событий, упомянутых мною в предыдущих публикациях. А именно: отравления Александра Коринфского, сватовства Деметрия к Никее, захвата Антигоном Гонатом Акрокорин-фа, параллельных переговоров македонского царя с Антиохом ІІ о браке Деметрия со Стратоникой, и, наконец, заключения самого этого брака12. Даже если предположить, что селевкидский царь умер не в начале лета, а лишь во второй половине июля 246 г. (на что указывает свидетельство хроники Евсевия)13, мои хронологические выкладки, действительно, представляются чересчур категоричными. Исходя из этого, я готов допустить, что брак между македонским царевичем и дочерью Антиоха Теоса вполне мог произойти в конце лета или даже в начале осени 246 г; т.е., уже во время царствования старшего сына Теоса от первого брака, Селевка ІІ Каллиника14. Вместе с тем, должен подчеркнуть, что данное обстоятельство ни в коей мере не препятствует отнесению прочих вышеупомянутых событий на последние пять месяцев жизни Антиоха ІІ, при котором и начались переговоры о заключении интересующего нас династического брака. В пользу данного обстоятельства говорит заинтересованность обеих договаривающихся сторон в спешном

6 Кузьмин, Габелко 2012, 30.

7 Кузьмин, Габелко 2012, 29-30.

8 Кузьмин, Габелко 2012 28, 30-31.

9 Кузьмин, Габелко 2012, 31-33.

10 Кузьмин, Габелко 2012, 32-33.

11 Бикерман 1985, 178; Holbl 2001, 46, 71 not. 71; Huss 2001, 331; Grainger 2010, 153.

12 Зелинский 2009, 191-192; 2011, 85-86.

13 Согласно вавилонской клинописной традиции, известие о смерти Теоса дошло до Вавилона в конце второй декады августа 246 г. Это обстоятельство послужило ряду исследователей основанием для датировки смерти царя началом лета вышеуказанного года (Olmstead 1937, 8; Sachs, Wiseman 1954, 206; Grainger 1997, 14; Grainger 2010, 155; Boiy 2004, 148; ср.: Кузьмин, Габелко 2012, 29 прим. 9). Вместе с тем, согласно данным хроники Евсевия, Антиох ІІ умер на 33-м году 133-й олимпиады -т.е. не ранее середины июля 246 г. (Euseb. Chron. I. 251 Schoene), что указывает на целесообразность более поздней датировки упомянутого события.

14 Следует отметить, что Ю. Н. Кузьмин и О. Л. Габелко, со множеством оговорок и возражений, все-таки признали гипотетическую возможность подобного развития событий (Кузьмин, Габелко 2012, 33 прим. 32).

заключении прочного наступательно-оборонительного союза, направленного против Птолемея Эвергета, чьим интересам в той или иной мере угрожали действия Теоса и Гоната, предпринятые ими после смерти Филадельфа15.

При этом я вынужден отметить недостаточную убедительность прочих положений, высказанных моими оппонентами. Так, в отличие от Ю.Н. Кузьмина и О. Л. Габелко, не столь уж бесспорным представляется мне вывод Э. Бикермана об отсутствии у Селевкидов понятия мезальянса.

В своей работе, посвященной государству Селевкидов, упомянутый ученый писал следующее: «Понятие мезальянса (у Селевкидов) отсутствовало. Селевк

I сохранил Апаму, свою жену-персиянку, женой Селевка II была Лаодика, дочь Ахея. Еще в 191 г. до н. э. Антиох III мог жениться на молодой греческой девушке Евбее в порядке “пьяного каприза”. Современники посмеивались над этими поздними любовными увлечениями царя, но не упрекали его за вступление в неравный брак»16.

Прежде всего, следует отметить, что Э. Бикерман, говоря об отсутствии понятия «мезальянс» у Селевкидов, почему-то рассматривает брачную политику сирийских царей как статичное явление, что не соответствует действительности. Как весьма убедительно показал Д. Огден, принципы династической практики Се-левкидов, напрямую связанные с вопросами матримониальной политики сирийских царей изменялись как минимум дважды17. Собственно, и сам Э. Бикерман в той же работе несколькими строками выше, по сути, также говорил об изменениях, присущих брачной политике Селевкидов за время правления этой династии18.

Далее, сами примеры, приведенные Э. Бикерманом в защиту данной точки зрения, являются недостаточно корректными. Как известно, Селевк Никатор женился на Апаме в то время, когда он даже не мог помышлять о царском титуле (Arr. Anab. VII. 4. 5-6)19. Кроме того, не исключено, что иранская аристократка находилась в родстве с Ахеменидами (ср.: Strab. XIV. 3. 15), что впоследствии стало немаловажным обстоятельством для Никатора, получившего контроль над значительной частью персидского наследия20. Ахей, на чьей дочери и внучке были женаты соответственно Антиох ІІ и Селевк ІІ (Euseb. Chron. I. 251 Schoene; Polyb. IV. 51; VIII. 2221, по мнению многих исследователей был младшим братом Антиоха І и родоначальником младшей ветви династии Селевкидов22.

15 ср.: Зелинский 2009, 192; 2011, 86.

16 Бикерман 1985, 26-27.

17 Ogden 1999, 117.

18 Бикерман 1985, 26.

19 Ср.: Бенгтсон 1982, 60-61; Шахермайр 1984, 292-293; Ogden 1999, 119, 159 not. 6.

20 Ср.: Tarn 1929, 140-141; Seibert 1967, 47; Ogden 1999, 119, 159 not. 6-7.

21 Д. Огден, ссылаясь на свидетельство Полиена, высказал точку зрения, согласно которой Лаодика, жена Антиоха ІІ была не дочерью Ахея, а единокровной сестрой самого царя (Polyaen. VIII. 50; Ogden 199, 124, 161 not. 38-39). Однако большинство исследователей, вслед за Порфирием/Евсевием (см.: выше), считают первую супругу Теоса дочерью Ахея (ср.: Ogden 1999, 161 not. 39). О том же, что Лаодика, упомянутая Полибием, доводилась сестрой Ахею младшему, а не его отцу, Андромаху, см.: Бенгтсон 1982, 221; Grainger 1997, 5; McGing 2010, 26.

22 См. Beloch 1927, 204-206; Seibert 1967, 57; Billows 1995, 96-97; Grainger 1997, 127-128; Grainger 2010, 109, 135; Габелко 2006, 509; Габелко, Кузьмин 2008, 144 прим. 18; Кузьмин, Габелко 2012, 29; ср.: Ogden 1999, 160 not. 18. Основными аргументами в пользу данного предположения являются браки, заключенные дочерьми Ахея, Антиохидой и Лаодикой соответственно, с представителями дома Атталидов и Селевкидов (Strab. XIII. IV. 2; Euseb. Chron. I. 251 Schoene). При этом

Что же до брака Антиоха III с девушкой из знатной, но, разумеется, не царской халкидской семьи (Polyb. XX. 8) - между прочим, единственного в своем роде за всю историю династии Селевкидов — то он служит весьма красноречивым опровержением тезиса, выдвинутого Э. Бикерманом. Этот брак, возможно, имевший не только эротический, но и прагматический подтекст23, по сути был чистой воды мезальянсом. При этом похоже, что данное обстоятельство прекрасно осознавал как сам царь, так и его современники. С одной стороны, в пользу такого положения вещей говорят удивление и даже возмущение, которое просматривается в наших источниках в связи с упомянутым поступком Антиоха (Liv. XXXVI, 11; см. также: Polyb. XX. 8; Diod. XXIX. f. 2; App. Syr. 16; Just. XXXI. 6; Plut. Tit. 16)24; с другой - вероятность того, что Антиох сделал Эвбею своей женой, но не дал ей при этом титула царицы25. Таким образом, исходя из внешней реакции на случившееся, а равно учитывая вероятный «урезанный» статус Эвбеи в браке с Сирийским царем, можно прийти к выводу, что женитьба Антиоха III на халкидской девушке была совершенно нетипична для матримониальной практики Селевкидов. Причем, уникальность данного брачного союза проистекала именно из его неравенства. Следовательно, понятие «мезальянс» было не только хорошо знакомо сирийским царям, но и воспринималось ими как нечто крайне нежела-тельное26.

И, наконец, возвращаясь непосредственно ко мнению Ю. Н. Кузьмина и О. Л. Габелко по данному вопросу, следует отметить, что моим коллегам стоило бы рассматривать проблему наличия либо отсутствия мезальянса в случае общепринятой датировки брака Деметрия и Стратоники не с точки зрения Селевкидов, а с точки зрения Антигонидов. Поскольку именно наследнику, а возможно, и соправителю Антигона Гоната27 - второму человеку в македонском царстве - пришлось бы после окончания II Сирийской войны брать в жены дочь «отставленной» супруги Антиоха II.

Теперь рассмотрим вопрос об уместности употребления понятия «незаконнорожденность» в контексте реалий, имевших место в эллинистических царских домах, и о корректности использования данного термина в интересующем нас случае. Прежде всего вынужден признать, что этот термин я употребил, действительно, не совсем уместно. При этом данная неуместность носит скорее не частный, а общепонятийный характер. Говоря о незаконорожденности детей Антиоха от Лаодики, я, конечно же, имел в виду не их рождение вне брака, а утрату ими права на ведущую роль во внутридинастической иерархии в следствие утраты их

также следует принять во внимание имена обеих девушек, имеющие явно селевкидские коннотации; поскольку, как известно, родителей Селевка I Никатора звали Антиох и Лаодика (App. Syr. 57; Just. XV. 3; Бенгтсон 1982, 59).

23 Так, не исключено, что при помощи упомянутой женитьбы сирийский царь рассчитывал укрепить духовные связи с Элладой (см.: Plut. Tit. 16; ср.: Ogden 1999, 138; Grainger 2002, 219-220).

24 Ср.: Ogden 1999, 137-138, 165 not. 124.

25 Ср. Ogden 1999, 138, 165 not. 126.

26 Стоит отметить, что один из авторов статьи, О. Л. Габелко, в своей более ранней работе охарактеризовал практику выдачи замуж царевен из дома Селевкидов за восточных династов как «добровольный мезальянс» (Г абелко 2006, 509-510). При этом я не исключаю возможности, что отчасти именно ради избежания неравных партий для представительниц своего царского дома потомки Никатора соглашались наделять царским статусом своих новоявленых малоазийских родичей.

27 См., например: Кузьмин 2005, 59-71; Кузьмин, Габелко 2012, 31.

матерью статуса законной царской супруги28. Исходя из этой двусмысленности, в дальнейшем я не стану употреблять данный вводящий в заблуждение термин. Впредь я ограничусь использованием понятия «утрата законного статуса», хоть и более громоздкого, но вместе с тем более соответствующего действительности. Последнее понятие, как мы увидим, было далеко не чуждым для эллинистических царских династий. В том числе и для дома Селевкидов.

Так, по мнению Д. Огдена, которое я всецело разделяю, одной из причин брака будущего Антиоха I с женой Селевка Никатора Стратоникой, уступленной царевичу собственным отцом (Val. Max. V. 7e. 1; App. Syr. 59-62, 65; Plut. Demetr. 38), было желание престарелого царя сохранить за Антиохом статус наследника пре-стола29. Как показал английский исследователь, положение Антиоха, сына Селев-ка от Апамы, оказалось бы существенно подорванным, если бы у сирийского царя и его новой жены Стратоники родился ребенок мужского пола. Соответственно, с целью избежания такой возможности Никатор и отказался от молодой супруги в пользу сына30.

На понижение статуса детей Птолемея Сотера от Эвридики после провозглашения их единокровного брата, будущего Птолемея Филадельфа — сына Сотера от Береники — наследником александрийского престола (Theocr. XVII; Trog. Prol. XVI; Just. XVI. 2; Paus. I. VI. 8; Diog. Laert. V. 78-79)31 указывает С. Дмитриев. По мнению этого исследователя, именно повышение статуса Филадельфа, а равно и его родной сестры Арсинои, за счет детей Сотера от первой жены привело к внутридинастической «рокировке» при дворе Лисимаха Фракийского. Речь идет о неожиданном отказе Лисимаха в праве на престолонаследование своему старшему сыну, Агафоклу, женатому на Лисандре, дочери Птолемея Сотера и Эвридики (Paus. I. IX. 6-7; X. 3-4; ср.: Plut. Demetr. 31), в пользу детей от своей последней жены - вышеупомянутой Арсинои (App. Syr. 64; Just. XVII. 1; Paus. I. X. 3-4)32. В свою очередь, возвращение законного статуса детям самого Филадельфа от его первой опальной жены было сопряжено с их усыновлением новой супругой и родной сестрой египетского царя - все той же Арсиноей (OGIS 54; P.Hib. 91)33.

И, наконец, Антигон Досон, став царем Македонии и женясь на вдове Деметрия II Фтии/Хрисеиде34, специально подчеркнул незыблемость прав на наследо-

28 Зелинский 2009, 188; Зелинский 2011, 84.

29 Несколько ранее о подобной возможности вскользь упомянули С. Шервин-Уайт и Э. Курт (Sherwin-White, Kuhrt) 1993, 24).

30 Ogden 1999, 121-123, 160 not. 20-30.

31 Ср. Bevan 1927, 51-54; Бенгтсон 1982, 55-56; Hoelbl 2001, 24-25; Huss 2001, 249.

32 Dmitriev 2007, 135-149.

33 Mahaffy 1899, 76, 78; Ранович 1950, 178; Swiderek 1967, 175; Lewis 1986, 41; Kirsten, Opelt 1989, 57; Jones, Habicht 1989, 321; Жигунин 2000, 41; Kosmetatou 2004, 220 not. 24; Buraselis 2005, 95-96, 98; Зелшський 2006, 45-46; 2009, 26-38; Mori 2008, 26 not. 42; Mueller 2009, 100-102; Кузьмин, Габелко 2012, 37. Ряд исследователей считает, что официальное усыновление Арсиноей Филадель-фой детей Птолемея II от первого брака носило фиктивный характер и было осуществлено лишь после смерти данной царицы (ср. Kirsten, Opelt 1989, 61; Bennett 2005, 94-95). Однако, с моей точки зрения, логичнее предположить, что Арсиноя усыновила детей Птолемея в ответ на усыновление последним ее собственного старшего сына от брака с Лисимахом Фракийским (Зелшський 2009, 26, 32 прим. 5; й 2010, 305 прим. 236, 316 прим. 305; ср. Жигунин 1982, 72-73, 102-110; Oikonomides 1984, 148-150; 1998, 229-250; Huss 2001, 255-256, 259, 273-274, 280-283, 306, 311-312, 348-349).

34 Я разделяю мнение исследователей, видящих в имени «Хрисеида» прозвище эпирской царевны Фтии, имеющее гомеровские коннотации (ср.: Ogden 180, 195 not. 67; Ладынин, Габелко, Кузь-

вание македонского престола в отношении своего пасынка, будущего Филиппа V (Euseb. Chron. I. 13S Schoene)35. Это заявление должно было послужить гарантией сохранения ведущего внутридинастического статуса за отпрыском Деметрия в случае появления у Досона и Хрисеиды собственных сыновей.

Таким образом, мы наблюдаем несколько случаев, демонстрирующих повышение, понижение либо специально оговоренное сохранение статуса ряда отпрысков всех ведущих эллинистических царских домов. Причем данные явления, как правило, были неразрывно связаны с изменениями положения, занимаемого во внутридинастической иерархии их матерями. Из общего ряда отчасти выпадает пример, связанный с Антигоном Досоном. Однако и в данном случае статус отпрысков македонского царского дома был непосредственно связан с личностью одного из их родителей. Только в отличие от предыдущих примеров, означенная роль принадлежала не матери, а отцу того или иного ребенка.

В заключение стоит подчеркнуть, что, на мой взгляд, не существует оснований, не позволяющих экстраполировать вышеуказанный принцип на внутриди-настические реалии, имевшие место при дворе Антиоха Теоса. В пользу соответственной экстраполяции говорят данные, переданные Порфирием/Гиеронимом36, а равно отсутствие источников способных, их опровергнуть. Более того, с моей точки зрения, на снижение статуса детей Лаодики после женитьбы Антиоха на дочери Филадельфа указывает тот красноречивый факт, что старший сын сирийского царя, невзирая на сложившийся к тому времени в державе Селевкидов принцип диархии37, не был назначен соправителем отца.

Перейдем к вопросу о положении двоюродной сестры и бывшей жены Антиоха ІІ Лаодики после развода (собственно, затрагивая данный вопрос, авторы статьи волей-неволей признали существование взаимосвязи между статусом детей эллинистических правителей и положением их матерей). Полностью разделяю

мин 2009, 139; Кузьмин, Габелко 2012, 35 прим. 40). На мой взгляд, данная коннотация заключается в том, что женитьба Деметрия на Фтие стала причиной раздора между Антигонидами и Селевки-дами (Just. XXVIII. 1; Жигунин 19S0, 133-134; ср.: Габелко, Кузьмин 200S, 145, 150-151; Кузьмин, Габелко 2012, 30) подобно тому, как история с дочерью жреца Хриса в итоге привела к ссоре между Агамемноном и Ахиллом (Hom. Il. I).

35 Ср.: Ogden 1999, 1S2, 196 not. S5; Кузьмин, Габелко 2012, 35 прим. 42.

36 Iste [Antiochus Deus] adversus Ptolemaeum Philadelphum, qui secundus imperabat Aegyptiis, gessit bella quamplurima, et totis Babylonis atque Orientis viribus dimicavit. Volens itaque Ptolemaeus Philadelphus post multos annos molestum finire certamen, filiam suam nomine Berenicen, Antiocho uxorem dedit, qui de priore uxore nomine Laodice, habebat duos filios, Seleucum, qui cognominatus est Callinicus, et alterum Antiochum. Deduxitque eam usque Pelusium: et infinita auri, et argenti millia dotis nomine dedit: Undeф— id est, dotalis appellatus est. Antiochus autem Berenicen consortem regni habere se dicens, et Laodicen in concubinae locum, post multum temporis amore superatus, Laodicen cum liberis suis reducit in regiam. Quae metuens ambiguum viri animum, ne Berenicen reduceret, virum per ministros veneno interfecit (Porphyr. FGH, 260. f. 43 = Hier. Com. In Dan. XI. 6-7; ср.: Val. Max. IX. XIV e1; Plin. Nat. Hist. VII. 53).

37 Ср.: Бикерман 19S5, 23-24; Sherwin-White, Kuhrt 1993, 25; Ogden 1999, 117-11S, 123. К тому времени цари из династии Селевкидов уже трижды назначали своих сыновей соправителями. Селевк I Никатор сделал соправителем своего старшего сына, Антиоха (см.: выше). Сам же Антиох, став царем, сперва назначил своим соправителем старшего сына, Селевка (Trog. Prol. XXVI; бикер-ман Ш5, 23-24; Sherwin-White, Kuhrt 1993, 37; Grainger 1997, 13; Ogden 1999, 125, 161 not. 41-42). Когда же последний был казнен по подозрению в измене - соправителем отца стал сам будущий Антиох II Теос (Trog. Prol. XXVI; Бикерман 19S5, 23; Sherwin-White, Kuhrt 1993, 37; Grainger 1997, 13; Ogden, 1999, 125, 161 not. 42).

точку зрения Ю. Н. Кузьмина и О. Л. Габелко о том, что развод с Лаодикой мог носить со стороны Теоса вынужденный характер3^ На этом основании будет логично сделать вывод, что причины, крывшиеся за разводом сирийского царя с Ла-одикой и последующей его женитьбой на дочери Филадельфа Беренике, были более чем существенны (см. ниже), из чего следует, что Антиох, хотя бы на первых порах, был вынужден соблюдать все условия, связанные с новым браком — в том числе и отстранение сыновей Лаодики от престолонаследия. А значит, ни о каком сохранении высокого статуса за бывшей царицей и ее детьми в данный период попросту не могло быть и речи.

Более того, на мой взгляд, основной довод, приведенный авторами статьи в пользу прочного положения бывшей супруги Теоса при дворе, на самом деле свидетельствует как раз об обратном. Речь идет о размещении в общеэллинском святилище Великих богов на острове Самофракии копии документа, содержание которого сводится к фактической уступке земельного владения в Малой Азии, сделанной Антиохом в пользу Лаодики (OGIS 225). Исходя из данного обстоятельства, мои коллеги пишут следующее: «Отметим сам факт публикации на священном острове не межгосударственного договора или почетного постановления в честь царя, а, скажем так, хозяйственного документа; это указывает на важность фигурирующих в нем субъектов — селевкидского монарха и его первой жены»39. С моей же точки зрения, упомянутое обстоятельство свидетельствует о неуверенности бывшей царицы в соблюдении ее имущественных прав со стороны Антиоха либо, что вероятнее, со стороны его будущих потомков, рожденных от второго брака. Если бы Лаодика чувствовала себя уверенно в новой ситуации, возникшей при селевкидском дворе, то она бы не нуждалась в предоставлении ей дополнительных гарантий сохранения новоприобретенной недвижимости. Распоряжение же Антиоха о размещении одной из копий вышеупомянутого документа в одном из наиболее почитаемых храмов греческого мира, находящимся вне сферы влияния Селевкидов40, по моему мнению, должно было служить дополнительной гарантией незыблемости прав Лаодики на уступленное ей владение.

Столь же сомнительным, с моей точки зрения, является и утверждение Ю. Н. Кузьмина и О. Л. Габелко, согласно которому Лаодика, равно как и ее дочь Стратоника, должны были сохранить высокий статус в доме Селевкидов благодаря близкому кровному родству с сирийскими царями41. Не следует забывать, что первая супруга Теоса хоть и доводилась мужу родственницей (предположительно двоюродной сестрой), однако, принадлежала к младшей ветви Селевкидов, происходящей от Ахея (см. выше). Вследствие развода она скорее всего, согласно греческому обычаю, должна была вернуться под формальную опеку собственного отца либо старшего из братьев42. Таким образом, она, бесспорно, сохранила статус члена царской семьи, но вследствие второстепенного положения своих бли-

3S Кузьмин, Габелко 2012, 29 прим. 16; ср.: App. Syr. 65; Porphyr. FGH, 260. f. 43 = Hier. Com in Dan. XI. 6-7.

39 Кузьмин, Габелко 2012, 30.

40 Ср.: Will 1979, 241.

41 Кузьмин, Габелко 2012, 29-30.

42 В пользу такого развития событий свидетельствует тот факт, что Лаодика после развода осела в Малой Азии - регионе, где семейство Ахея пользовалось сильным влиянием (ср.: Grainger 2010, 135).

жайших родственников претендовать на ведущую роль в доме Селевкидов уже не могла43. Соответственно, и Стратоника, несмотря на то, что она «была селевкид-ского происхождения как по отцу, так и по матери»44, в сложившейся ситуации должна была частично утратить свою матримониальную ценность.

Весьма уязвимым является на мой взгляд и следующий аргумент, приведенный моими коллегами. По их мнению, политическая ситуация, сложившаяся в Восточном Средиземноморьи на момент окончания ІІ Сирийской войны, неукоснительно требовала нового сближения государства Селевкидов с Македонией, скрепленного династическим браком (см. выше). Разделяя точку зрения Ю. Н. Кузьмина и О. Л. Габелко касательно охлаждения, возникшего между Селевкидами и Антиго-нидами в середине 250-х гг.45, я по прежнему не склонен датировать урегулирование взаимоотношений между обеими династиями временем завершения ІІ Сирийской войны. Как уже было мной отмечено в предыдущих публикациях на данную тему, в 253/252 г. Антигон Гонат пребывал на пике своего могущества46. Владение Деметриадой, Халкидой Эвбейской и Коринфом - этими «оковами Эллады»47 — в совокупности с прямым или косвенным контролем над значительной частью Балканской Греции и влиянием на Кикладах позволяли победителю в Хремони-

43 В связи с вопросом о статусе Лаодики после развода нельзя не упомянуть весьма любопытный вавилонский клинописный документ, датированный 248 годом, в котором бывшая царица названа женой Антиоха ІІ (ср.: Boyi 2004, 146; Grainger 2010, 153; Кузьмин, Габелко 2012, 30). На первый взгляд, это обстоятельство должно свидетельствовать в пользу сохранения за Лаодикой статуса царской супруги даже после женитьбы Теоса на Беренике либо, как считает Дж. Грейнджер, о довольно скором возвращении ей упомянутого статуса (Grainger 2010, 153). Однако свидетельство вышеуказанного документа расходится с данными всех известных нам нарративных источников, говорящих о разводе Теоса с Лаодикой по окончанию ІІ Сирийской войны и о повторном обретении ею положения царицы лишь накануне смерти Антиоха (см. выше). С моей точки зрения, существует некое довольно гипотетическое, но вместе с тем не лишенное правдоподобности объяснение, способное пролить свет на непонятный поступок автора вавилонского документа. Как мне представляется, наименование Лаодики женой Антиоха было результатом чересчур поспешной реакции жителей Вавилона на слухи о возможном возвращении первой супруги Теоса к царскому двору. Как мы увидим ниже, Антиох был вынужден расстаться с Лаодикой из чисто политических соображений. При этом, как показывают события 246 года, сирийский царь готов был при первой же подходящей возможности вернуть своей бывшей жене и ее детям ранее утраченный статус. Тем более что послевоенные отношения Антиоха с александрийским двором были далеко не идиллическими (см. ниже). Формальным же поводом для первой попытки развода с Береникой могла послужить довольно длительная бездетность последней. До нас дошел анекдот, в котором рассказывается, как Птолемей Филадельф, выдав замуж Беренику, посылал ей нильскую воду, чтобы его дочь пила воду только из этой реки (Polyb. Per. F. 154 = Athen. II. 45c). По мнению современных исследователей, за этой прихотью Филадельфа стояло желание последнего ускорить рождение у Береники сына, поскольку нильская вода якобы способствовала увеличению плодородия во всех его проявлениях (Beyer-Rotthoff 1993, 19; ср.: Ogden 1999, 129, 163 not. 77). По моему мнению, отец Береники мог прибегнуть к столь оригинальному средству ввиду продолжительного отсутствия у дочери потомства. Нетрудно также допустить, что последнее обстоятельство могло вызвать нарекания со стороны Антиоха, переходящее в разговоры о расторжении бесплодного брака и возвращении к первой жене. Эти-то разговоры, дошедшие до Вавилона, и могли подтолкнуть автора интересующего нас текста, возможно желавшего угодить Антиоху и подчеркнуть лояльность к Лаодике, к упоминанию последней в качестве супруги сирийского царя.

44 Ср.: Кузьмин, Габелко 2012, 30.

45 Габелко, Кузьмин 2008, 149-150; Кузьмин, Габелко 2012, 28 прим. 7.

46 Зелинский 2009, 189; 2011, 85.

47 Hammond, Walbank 1988, 269-270; Adams 2010, 220-221. Оковами Эллады эти города образно окрестил внук Гоната, македонский царь Филипп V (Polyb. XVIII. 11; Liv. XXXII. 37; Plut. Tit. 10).

довой войне и в навмахии при Косе чувствовать себя более чем уверенно48. Соответственно, правитель Македонии в тот момент не нуждался в кардинальном сближении с Селевкидами, скрепленным, к тому же, весьма сомнительным браком Деметрия с дочерью Лаодики.

Следует признать, что вопреки моему более раннему утверждению49, положение Антиоха Теоса на момент заключения мира с Филадельфом было менее завидным, чем у Гоната; но даже невзирая на это правитель державы Селевкидов не испытывал серьезной необходимости в возобновлении тесной дружбы с македонским правителем. Сирийский царь хоть и победил в войне с Египтом50, но эта победа досталась ему слишком дорогой ценой. Вследствие сосредоточения основных сил Антиоха на борьбе с Филадельфом возникла реальная угроза отпадения от государства Селевкидов двух восточных сатрапий: Парфии и Бактрии (Just. XLI. 1; Strab. XI. 9. 2-3; Арр. Parth. F. 31-32; App. Syr. 65)51. Похоже, что именно этим обстоятельством можно объяснить согласие Антиоха на заключение мира, сопряженного с небезопасным для судьбы династии разводом с Лаодикой и последующей женитьбой на Беренике52. Вероятнее всего, в первые несколько лет после окончания войны все внимание Теоса было сконцентрировано на урегулировании ситуации, сложившейся в восточных областях его державы53. При этом сближение с Македонией вряд ли могло бы стать для него существенным подспорьем в решении упомянутой проблемы. Кроме того, в сложившейся ситуации Антиох должен был бы выступить не только как инициатор примирения с македонскими родичами, но и как более слабая из договаривающихся сторон. В этом случае ему пришлось бы пойти на определенные уступки, в том числе связанные с контролем над фракийской территорией, приобретенной накануне или во время

ІІ Сирийской войны54. Учитывая же тот факт, что к началу ІІІ Сирийской войны упомянутая территория оставалась у Селевкидов55, можно со значительной долей уверенности предположить, что в конце 250-х гг. Антиох не предпринимал никаких серьезных попыток к сближению с Македонией.

4S См.: Бенгтсон Ш2, Ш-Ш; Walbank 19S4, 236-243; Hammond, Walbank 19SS, 291-294; Кузь-

мин 2003a, 114-133; Adams 2010, 221.

49 Зелинский 2009, 1S9; Зелинский 2011, S5.

50 См.: Will 1979, 23S-243; Heinen Ш4, 41S-419; Winnicki 19S9, 5S-77; Hoelbl 2001, 44-45; Huss

2001, 2S6-2S7; Grainger 2010, 117-152.

51 О датировке означенных событий серединой 250-х гг. см.: Debevoise 193S, 910; Musti 19S4,

213-214, 219-220; Walbank 1993, 140; Grainger 2010, 140-141.

52 Ср.: Will 1979, 239-240; Ладынин, Габелко, Кузьмин 2009, 135.

53 С моей точки зрения, на это обстоятельство указывает пребывание Антиоха в в восточной части его державы, зафиксированное в первые послевоенные годы (ср. Grainger 1010, 150; Балахван-цев 2011, SS); а равно, длительное отсутствие царского титула у фактически независимого сатрапа Бактрии Диодота (Holt 1999, 94-101).

54 Я всецело разделяю точку зрения исследователей, относящих европейскую кампанию Антиоха ІІ (Polyaen. IV. 16; Memn. FGH, 434, f. 15) ко времени ІІ Сирийской войны (Дройзен 1995. 220-222; Невская 1953, 140-141; Сапрыкин Ш6, 137; 1996, 52; Huss 2001, 2S3 Anm. 237; Avram 2003, 11S1-1213; Габелко 2006, 215 нрим. S51; Кузьмин, Габелко 2012, 2S нрим. 7; ср.: Балахванцев 2011, S7 нрим. S6), а не к 250 г. (Will 1979, 247-24S; Жигунин 19S0, 113-114; Cohen 1995, S3; Grainger 2010, 142-145; Балахванцев 2011, S7-SS).

55 Об этом свидетельствует факт завоевания данной области во время ІІІ Сирийской войны Птолемеем Эвергетом (OGIS 54; Polyb. V. 34; Hoelbl 2001, 50; Huss 2001, 34S).

На мой взгляд, некоторое потепление в отношениях между сирийским и македонским царями могло произойти лишь в 250/249 г. Причиной тому стало усиление внешней активности Египта, с одной стороны, и ослабление позиций Македонии с другой. Так, в 251-250 гг., Филадельф, пользуясь проегипетскими симпатиями молодого правителя Сикиона, Арата (Cic. De Of. II. 82; Plut. Arat. 11-13, 15)56, и отпадением от Антигона своего вероятного союзника — нового македонского наместника коринфской области и Эвбеи, Александра (Trog. Prol. XXVI)57, вновь усилил свое влияние в Балканской Греции и на Кикладах58. Примерно в это же время египетский правитель заключил соглашение со своим сводным братом, ки-ренским царем Магасом, о фактической инкорпорации Киренаики в состав птолемеевской империи после смерти последнего (Just. XXVI. 3)59. Это соглашение косвенно ущемляло интересы Антиоха, на чьей сестре Апаме был женат Магас (Euseb. Chron. I. 249 Schoene)60. Таким образом, действия египетского царя тем или иным способом были направлены как против Гоната, так и против Теоса, что не могло не подтолкнуть обоих правителей к новому сближению61. При этом, в отличие от политической ситуации, сложившейся в конце 250 гг., Антиох и Антигон выступали бы фактически на равных. Следует также отметить, что именно в контексте данного сближения стоит рассматривать и заключение, если можно так выразиться, второстепенного династического союза, послужившего еще одним связующим звеном между домами Антигонидов и Селевкидов62. Речь идет о кратковременном обручении (или даже формальном бракосочитании63) единокровного брата Антигона Гоната, Деметрия Красивого (Plut. Demetr. 53; Diog. Laert. IV. 41; ср.: Euseb. Chron. I. 237 Schoene) и дочери Магаса Киренского от Апамы, родной племянницы жены Антиоха Теоса (!) Береники, состоявшемся в 250/249 г. (Trog. Prol. XXVI; Just. XXVI. 3)64.

56 Ср.: Жигунин Ш0, 114-120; Huss 2001, 303; Grainger 2010, 151.

57 Ср.:Жигунин Ш0, 114-120; Buraselis Ш2, 171; Huss 2001, 303; Кузьмин 2003.2, 63-67; Зелинский 200S, 52; Grainger 2010, 151.

5S Buraselis 19S2, 170-172; Hoelbl 2001, 45; Huss 2001, 303-304. Дж. Грейнджер хоть и не считает, что действия Арата и Александра Коринфского привели к усилению позиций Филадельфа в Греции, однако не отрицает серьезного ослабления Гоната ввиду пелопоннесских событий конца 250-х гг. (Grainger 2010, 151).

59 Большинство современных исследователей датируют смерть Магаса 250/249 г. (ср.: Hoelbl 2001, 45-46; Bennett 2003, 69; Mueller 2009, 111; Grainger 2010, 146-14S). Исчерпывающий источниковедческий и историографический анализ проблемы, связанной с различными датировками смерти Магаса и, соответственно, заключения вышеупомянутого соглашения правителя Кирены с Фила-дельфом (ср.: Just. XXVI. 3), осуществил К. Беннетт в рамках своего электронного проекта “Egyptian Royal Genealogy” (Bennett 2001-2011).

60 Ср.: Hoelbl 45; Mueller 2009, 109-110; Grainger 2010, 146-14S, 151.

61 О нарастании напряженности в отношениях между Птолемеем ІІ и прочими ведущими эллинистическими властителями в указанный период см., например: Grainger 2010, 146-152.

62 К тому времени Селевкиды и Антигониды успели породниться дважды. Стратоника, дочь Деметрия I Полиоркета, стала снерва женой Селевка I, а затем Антиоха I (Nepos, XXI. 3; Plut. Demetr. 31-32; также см. выше); дочь Селевка I и Стратоники, Фила, была выдана замуж за Антигона Гоната (Бенгтсон 19S2, 179; Жигунин 19S0, 66; Hammond, Walbank 19SS, 251; Ogden 1999, 17S, 194 not. 50; Кузьмин 2003.1, 36 нрим. S7; Ладынин, Габелко, Кузьмин 2009, 141).

63 Ср.: Зелінський 2006, 43-49.

64 Ср.: Ogden 1999, S0-S1; Hoelbl 2001, 45-46; Bennett 2003, 69-70; Grainger 2010, 146-14S. Ки-ренская эскапада закончилась для Деметрия трагически. Настроив против себя население Кирены

И в завершение осталось рассмотреть два последних аргумента предложенных моими коллегами в рамках нашей дискуссии. Речь идет о соображениях, непосредственно связанных с династической историей державы Антигонидов. Ю. Н. Кузьмин и О. Л. Габелко видят возможную причину согласия Никеи на брак с Деметрием женатым к тому времени на Стратонике в бездетности последней. Они считают, что вдова Александра надеялась оттеснить сирийскую царевну от македонского трона, родив Деметрию сына (см. выше). Но не стоит забывать, что в середине 240-х гг. дочери Антиоха было всего лишь около двадцати лет65, тогда как вдове Александра (между прочим, не имевшей детей в предыдущем браке66) — около сорока67. Таким образом, мне представляется невероятным, чтобы осторожная и осмотрительная Никея68, зная о наличии у Деметрия молодой жены из дома Селевкидов, могла бы планировать свое будущее, исходя из подобных иллюзий69. Поэтому, я продолжаю считать невозможным согласие хозяйки Коринфа на брак с македонским царевичем при наличии у последнего более знатной и более молодой супруги.

В данном случае ничего не меняет и то обстоятельство, что в итоге Деметрий все-таки развелся со Стратоникой, чтобы жениться на эпирской царевне Фтии (см. прим. 34). По мнению Ю. Н. Кузьмина и О. Л. Габелко первопричиной для упомянутого развода послужило полное бесплодие дочери Антиоха, о котором, как они предполагают, было хорошо известно еще в середине 240-х гг.70 (см. выше). Однако даже если допустить, что развод состоялся по причине бесплодия Стратоники (ср. прим. 69), которой на тот момент не исполнилось и тридцати (см. выше), это не означает, что «медицинский приговор» был вынесен селевкидской царевне еще за 7-8 лет до описываемых событий (см. выше).

Кроме того, развод македонского царя мог быть вызван и другими причинами, носившими политический или даже общечеловеческий характер. В первом случае женитьбу Деметрия на эпирской царевне и, соответственно, развод сына Гоната со стратоникой можно рассматривать в связи с усилением и сближением Этолийско-го и Ахейского союзов, враждебно настроенных по отношению к Македонии71. При этом соседний Эпир мог представляться Деметрию куда более полезным союзником, чем отдаленная держава Селевкидов, к тому же раздираемая гражданской войной между Селевком II Каллиником (см. выше) и его братом Антиохом

с Береникой включительно, он был убит по приказу последней (Trog. Prol. XXVI; Just. XXVI. 3; ср.: Catul. LXVI. 27-28).

65 Кузьмин, Габелко 2012, 32.

66 Во всяком случае, о наличии у Никеи детей от Александра не упоминают ни Плутарх, ни По-лиен (Plut. Arat. 17; Polyaen. IV VI. 1).

67 Кузьмин, Габелко 2012, 32-33.

68 Именно такой Никею изображает Плутарх (Plut. Arat. 17, 2).

69 При этом, вполне возможно, что Стратоника в итоге, действительно, не родила Деметрию ни одного ребенка. В частности, единственная известная нам дочь Деметрия, Апама (Ogden 1999, 179; Габелко, Кузьмин 2008, 160-161), по видимому, была рождена царевной из династии эпирских Эакидов, Фтией/Хрисеидой (ср.: Кузьмин, Габелко 2012, 32). В пользу данной точки зрения говорит выявленная О. Л. Габелко генетическая связь между эпирским и вифинским царскими домами, осуществленная через Апаму, ставшую женой вифинского царя Прусия I (Габелко, Кузьмин 2008, 159-163).

70 Кузьмин, Габелко 2012, 32. Это событие произошло в 239/238 г. (Жигунин 1982, 132-133; Hammond, Walbank 1988, 322-323; Кузьмин, Габелко 2012, 34).

71 Ср.: Polyb. II. 44; Plut. Arat. 33; Hammond, Walbank 1988, 323-324; Жигунин 1982, 138.

Гиераксом72. Во втором случае упомянутый развод, последовавший практически сразу после смерти Гоната (ср. прим. 70)73, мог быть вызван личной неприязнью Деметрия по отношению к Стратонике, обладавшей, если верить Агафархиду, весьма взбалмошным и неуживчивым характером74. Можно допустить, что сына Антигона удерживала от разрыва с селевкидской царевной исключительно воля отца. И лишь после смерти последнего новый македонский царь решился расторгнуть нежелательный для него брак.

Последний из доводов, приведенных авторами статьи в пользу более ранней датировки брака Деметрия и Стратоники, базируется на том обстоятельстве, что сыну Гоната в середине 240-х гг. было около тридцати лет. Они считают маловероятным вступление наследника македонского престола в первый брак в столь зрелом возрасте (см. выше). Однако нам известно несколько случаев, при которых не только наследники престола, но даже эллинистические правители достигали еще более зрелых лет, оставаясь при этом неженатыми. Так, сам Антигон гонат вступил в брак с Филой (см. прим. 62), когда ему было уже за сорок75. В свою очередь, преемник Филадельфа на александрийском престоле, Птолемей III Эвер-гет взял в жены Беренику Киренскую (Catul. LXVI; ср.: Just. XXVI. 3)76, будучи примерно 35-летним мужчиной77. Таким образом, весьма поздние браки в среде представителей эллинистических царских домов не были столь уж невероятными. Следовательно, и этот аргумент, приведенный моими оппонентами, также является недостаточно убедительным.

В заключение осталось отметить, что хотя публикация Ю. Н. Кузьмина и

О. Л. Габелко побудила меня пересмотреть ряд высказанных ранее предположений, в целом я и далее предлагаю относить брак будущего Деметрия II и Страто-ники к 246 г.

ЛИТЕРАТУРА

Балахванцев А. С. 2011: «Новый» рескрипт Зиела Вифинского // ВДИ. 1, 74-92.

Бенгтсон Г 1982: Правители эпохи эллинизма. М.

Бикерман Э. 1976: Хронология Древнего мира. М.

Бикерман Э. 1985: Государство Селевкидов. М.

Габелко О. Л. 2006: Анатолийское этнополитическое койне и особенности эллинизма в Малой Азии (на примере Вифинского царства): дисс... докт. ист. наук. Казань.

Габелко О. Л., Кузьмин Ю. Н. 2008: Матримониальная политика Деметрия II Македонского: новые решения старых проблем // ВДИ. 1, 141-164.

Дройзен И. 1995: История эллинизма. Т. 3. Ростов-на-Дону.

Жигунин В. Д. 1980: Международные отношения эллинистических государств в 280220 гг. до н.э. Казань.

Жигунин В. Д. 2000: О морской победе Птолемея Филадельфа над Антигоном Гонатом // Античность: эпоха и люди. Казань, 39-50.

72 Ср.: Жигунин 1982, 134-138; Grainger 2010, 171-194.

73 Антигон Гонат умер в 239 г. (Hammond, Walbank 1988, 313).

74 Flav. Contra Ap. I. 206-207; ср.: Габелко, Кузьмин 2008, 145-146.

75 Ср.: Ogden 1999, 178; Кузьмин 2003.1, 36.

76 О датировке этого события см.: Gehrke 1990, 103; Gutzwiller 1992, 359; Ogden 1999, 80-81; Mueller 2009, 111; Зелшський 2010, 504-505 прим. 438.

77 Ср.: Huss 2001, 306-307; Зелшський 424, 505 прим. 440.

Зелинский А. Л. 2008: Terminus post quem для восстания Александра Коринфского // Проблемы истории и археологии Украины. Материалы VI Международной научной конференции, посвященной 150-летию со дня рождения академика В. П. Бузескула (10-11 октября 2008 года. Харьков) / С. В. Дьячков (от. ред). Харьков, 52.

Зелинский А. Л. 2009: К датировке брака будущего Деметрия II со Стратоникой // Политика, идеология, историописание в римско-эллинистическом мире / О. Л. Г абелко (ред.). Казань, 187-193.

Зелинский А. Л. 2011: Возможная датировка брака Деметрия II со Стратоникой // СхСв. 2, 84-89.

Зелінський А. Л. 2006: До дискусії стосовно Береніки Посидіппа (P. Mil. Vogl. 309 AB 78-82) // СхСв. 2, 43-49.

Зелінський А. Л. 2009: Птолемей ІІІ і Анубіс: можливість неофіційного ототожнення // Сх.Св. 4, 26-38.

Зелінський А. Л. 2010: Александрійські фараони та їхні піддані. Зміцнення влади перших Птолемеїв. К.

Кузьмин Ю. Н. 2003а: Внутренняя и внешняя политика Македонского царства (270 -230 годы до н.э.): дисс... канд. ист. наук. Саратов.

Кузьмин Ю. Н. 2003 b: К истории III в. до н.э.: мятеж Александра, сына Кратера // Studia histórica. 3, 63-73.

Кузьмин Ю. Н. 2005: Деметрий II — соправитель Антигона Гоната // Antiquitas aeterna.

1, 49-60.

Кузьмин Ю. Н., Габелко О. Л. 2012: Заметки о матримониальной политике Антигони-дов в 50-20-е гг. III в. до н.э. // ПИФК. 1, 27-41.

Ладынин И. А., Габелко О. Л., Кузьмин Ю. Н. 2009: Новая концепция династической истории эллинизма? Размышления по поводу монографии Д. Огдена (Ogden D. Polygamy, Prostitutes and Death. The Hellenistic Dyna ties. London; Swansea: Duckworth — The Classical Press of Wales, 1999. XXXIV, 317 p.) // Античный мир и археология. 13, 120-148.

Невская В. П. 1953: Византий в классическую и эллинистическую эпоху. М.

Ранович А. Б. 1950: Эллинизм и его историческая роль. М.; Л.

Сапрыкин С. Ю. 1986: Гераклея Понтийская и Херсонесс Таврический. М.

Сапрыкин С. Ю. 1996: Понтийское царство. Государство греков и варваров в Причерноморье. М.

Шахермайр Ф. 1984: Александр Македонский. М.

Adams W. 2010: Alexander’s Successors to 221 BC // A Companion to Ancient Macedonia / J. Roisman, I. Worthington (ed.). Oxford, 208-224.

Avram А. 2003: Antiochos II Théos, Ptolémée II Philadelphe et la mer Noire // CRAI. 3, 1181-1213.

Beloch K.J. 1927: Griechische Geschichte. 2. Aufl. IV.2. Leipzig.

Bennett Ch. 2001-2011: Egyptian Royal Genealogy. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.tyndalehouse.com/Egypt.

Bennett Ch. 2003: Three Notes on Arsinoe I // A Delta-Man in Yebu / A. Eyma & Ch. Bennett (ed.). Parkland, 64-72.

Bennett Ch. 2005: Arsinoe and Berenice at the Olympics // ZPE. 154, 91-96.

Bevan E. 1927: The House of Ptolemy. London.

Beyer-Rotthoff B. 1993: Untersuchungen zur Aussenpolitik Ptolemaios’ III. Bonn.

Billows R. 1995: Kings and Colonists. Aspects of Macedonian Imperialism. Leiden; New York; Köln.

Boiy T. 2004: Late Achaemenid and Hellenistic Babylonia. Leuven.

Buraselis K. 1982: Das hellenistische Makedonien und die Ägäis. München.

Buraselis K. 2005: Kronprinzentum und Realpolitik. Bemerkungen zur Thronanwartschaft. Mitregentschaft und Thronfolge unter den ersten vier Ptolemaeern // Gerion (an.). 9, 91-102.

Cohen G. 1995: The Hellenistic Settlements in Europe, the Islands, and Asia Minor. Berkeley.

Debevoise N. 1938: A Political History of Parthia. Chicago.

Dmitriev S. 2007: The Last Marriage and the Death of Lysimachus // GRBS. 47, 135-149. Gehrke H.-J. 1990: Geschichte des Hellenismus. München.

Grainger J. D. A 1997: Seleukid Prosopography and Gazetteer. Leiden; New York; Köln. Grainger J. D. 2002: The Roman War of Antiochos the Great. Leiden; Boston.

Grainger J. D. 2010: The Syrian Wars. Leiden; Boston.

Gutzwiller K. 1992: Callimachus’ Lock of Berenice: Fantasy, Romance, and Propaganda // The American Journal of Philology. 3, 359-385.

Hammond N. G.L., Walbank F. W. 1988: A History of Macedonia. III. Oxford.

Heinen H. 1984: The Syrian-Egyptian Wars and the new kingdoms of Asia Minor // CAH. VII. 1, 412-445.

Hölbl G. 2001: A History of the Ptolemaic Empire. London; New York.

Holt F. 1999: Thundering Zeus. The Making of Hellenistic Bactria. Berkeley; Los Angeles; London.

Huss W. 1998: Ptolemaeios der Sohn // ZPE. 12, 229-250.

Huss W. 2001: Aegypten in hellenistischer Zeit: 332-30 v.Chr. München.

Jones C., Habicht Ch. 1989: A Hellenistic Inscription from Arsinoe in Cilicia // Phoenix. 4, 317-346.

Kirsten E., Opelt I. 1989: Eine Urkunde der Gruendung von Arsinoe in Kilikien // ZPE. 77, 55-66.

Kosmetatou E. 2004: Constructing Legitimacy. The Ptolemaic “Familiengruppe” as a Means for Self-Definition in Posidippus’ Hippika // Labored in Papyrus Leaves. Perspectives on an Epigram Collection Attributed to Posidippus (P.Mil.Vogl. VIII 309) / B. Acosta-Hughes, E. Kosmetatou and M. Baumbach (ed). Washington, 212-224.

Lewis N. 1986: Greeks in Ptolemaic Egypt. Oxford.

Mahaffy J. P. 1899: A History of Egypt under the Ptolemaic Dynasty. L.

McGing B. 2010: Polybios’ Histories. Oxford.

Mori A. 2008: The Politic of Apollonius Rhodius’ Argonautica. Cambridge, New York; etc. Müller S. 2009: Das hellenistische Königspaar inder medialen Repraesentation: Ptolemaios

II. und Arsinoe II. B., New York/

Musti D. 1984: Syria and the East // CAH. VII. 1, 175-220.

Ogden D. 1999: Polygamy, Prostitutes, and Death: The Hellenistic Dynasties. Swansea. Olmstead A. T. 1937: Cuneiform Texts and Hellenistic Chronology // CPh. 32.1, 1-14. Sachs A. J., Wiseman D. J. 1954: A Babylonian King List of the Hellenistic Period // Iraq. 16.2, 202-212.

Seibert J. 1967: Historische Beiträge zu den Dynastischen Verbindungen in hellenistischer Zeit. Wiesbaden.

Sherwin-White S., KuhrtA. 1993: From Samarkhand to Sardis: A new approach to the Seleucid empire. Berkeley; Los Angeles.

Swiderek A. 1967: Hellada krolow. Warszawa.

Tarn W. W. 1929: Queen Ptolemais and Apama // The Classical Quarterly. 3/4, 138-141. Walbank F. W. 1984: Macedonia and Greece // CAH.2 VII. 1, 221-256.

Walbank F. W. 1993: The Hellenistic World. Ed. 2. Cambridge (Mass.).

Will Éd. 1979: Histoire politique du monde hellénistique (323-30 av. J.-C.). I. Nancy. Winnicki J. -K. 1989: Operacje wojskowe Ptolemeuszow w Syrii. Warszawa.

A RETHINK OF THE DATING OF WOULD-BE DEMETRIOS II AND STRATONICE’S MARRIAGE

A. L. Zelinsky

The article “Antigonid Matrimonial Policy in 250-220-s BC”, published in the “Journal of Historical, Philological and Cultural Studies”, issue 1, 2012 by Russian scholars Yu. N. Kuzmin and O. L. Gabelko challenges the dating of the marriage of Demetrios II, future king of Macedonia, and Stratonice, the daughter of Antiochos II Theos, which I have offered earlier. The article of my colleagues once again links the aforementioned event with the ending of II Syrian war (253/252 BC). Their comments have inspired me to review some of my earlier assumptions, and also to offer a few new arguments in support of my theory. As a result, I came to the conclusion that the marriage of Demetrios and Stratonice, which was planned and prepared by Antiochos II, had actually taken place in the time of Seleukos II Callinikos, son and successor of Antiochos II, in late summer or in early autumn of 246 BC.

Key words: Hellenism, dynasty history, Antigonids, Seleucids, Ptolemies, Demetrios II, Stratonice, Nikaia

© 2012

Р. В. Лапырёнок LEX SEMPRONIA AGRARIA И СОЮЗНИКИ

В статье рассматривается проблема воздействия земельного закона Тиберия Гракха на имущественные интересы италийских союзников Рима. Автор анализирует сообщения источников о содержании lex Sempronia agraria и приходит к выводу, что только римские граждане имели право участия в аграрной программе Тиберия Гракха. По его мнению, сведения письменных источников о реакции италиков на методы работы комиссии IIIviri a. i. a. свидетельствуют в пользу того, что Тиберий Гракх намеревался привлечь для раздела среди малоимущих римлян всю землю из фонда ager occupatorius, находившуюся в пользовании у союзников.

Ключевые слова: Древний Рим, lex Sempronia agraria, Тиберий Гракх, Италия, союзники, ager publicus

Конфликты внутри гражданского коллектива вызвали к жизни италийский вопрос, который на многие десятилетия предопределил политическое развитие Рима. Проблема взаимоотношений внутри Римско-италийского союза в период поздней Республики рассматривается в основном с точки зрения событий 91-88 гг. до н. э. При изучении противоречий, приведших к началу Союзнической войны, многие исследователи обращаются также и к политике Тиберия Гракха в отно-

Лапырёнок Роман Викторович — кандидат исторических наук, докторант кафедры истории древнего мира Саратовского государственного университета им. Н. Г Чернышевского. E-mail: lapyrionok@mail.ru