Генезис, структура и семантика геокультурного простанства Холмогор

УДК 008

ПОПОВА Людмила Дмитриевна, кандидат исторических наук, доцент кафедры культурологии ирелигиоведения Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова. Автор более 70 научных публикаций, 5 монографий и одного учебного пособия

ГЕНЕЗИС, СТРУКТУРА И СЕМАНТИКА ГЕОКУЛЬТУРНОГО ПРОСТАНСТВА ХОЛМОГОР

Статья посвящена Холмогорам - древнейшему городу на Беломорском Севере. Исследование позволяет заключить, что рождение его происходило на первоначальной фазе перехода как «вычленение», «выделение» в социально-пространственной организации. В ХУ1-ХУ11 веках Холмогоры, став своеобразным «космополисом» Поморья, предстают как элемент нового историко-культурного единства «город - сельская территория».

Холмогоры, гора, острое, храм, геокупьтурное пространство

Холмогоры, будучи славянским поселением на Беломорском Севере, считается одним из древнейших населенных пунктов. Ему посвящено множество публикаций1. Это исследования, проведенные в основном с исторической и градостроительной точек зрения. В последнее время уделяется внимание и сакральной топографии Холмогор2. Целью настоящей работы является изучение Холмогор в процессе формирования историко-культурного пространства.

Общеизвестно, что приречные берега заселяются ранее остальной местности. Исключительно априори можно предположить, что и заселение берегов Северной Двины имеет более древнюю историю, чем время новгородской колонизации. Новгородским колонизаторам приходилось продвигаться не по пустым местам: берега и особенно мысы были уже, несомненно, заняты аборигенным населением. Местность на полосе «речной равнины», заключающей в себе обширное устье Северной

Двины (с притоком Пинегой), впадающей в Белое море, определила местоположение и месторазвитие, удобное прежде всего для населения, занимающегося рыболовным промыслом.

Основание Холмогор научная литература относит в большинстве случаев к XIV веку3. В это время Холмогоры уже были административным центром Поморья, и правили здесь земские сотники, наместники и воеводы. Местная же традиция возникновение Холмогор относит к 1137 году. Она основывается на тексте грамоты новгородского князя Святослава Ольго-вича, в которой среди селений в устье Северной Двины называется Иван-погост. Соотносить Иван-погост с Холмогорами довольно сложно, поскольку в качестве первых селений на месте Холмогор письменные источники указывают деревни Курцево, Качковку и Падрокурье, называя их чудскими. Новгородцы, поселившись на Холмогорском острове, где находились эти

деревни, возможно, и построили указанный Иван-погост (название могло означать в то время и деревню, и село), который впоследствии станет Иванским посадом.

Достоверность сведений о существовании в середине ХШ века русских поселений в данных местах подтверждает важный письменный источник - «Паремейник» 1271 года, принадлежавший матигорской Борисоглебской церкви4. Ко времени написания «Паремейника» Матиго-ры были селением Новгородско-Псковского княжества5, несомненно, возникшим задолго до создания этого письменного памятника.

Еще раньше - в X веке скандинавские сказания упоминают о богатом и многолюдном крае Кольмгардии, имея в виду жителей островов Северной Двины близ Холмогор, называя его и Биармией6. Так скандинавская мифология подтверждает существование селений в этом районе даже раньше, чем в 1137 году.

По поводу названия Холмогор существует несколько финно-угорских и русских версий. Не вдаваясь в фонетические особенности слова (Колмогоры, в сотной 1587-1589 годов будущий Архангельск назван Новым Холмогорским), отметим две из них: по одной название восходит к двум славянским словам - холм и гора7, по другой - означает «три» (место с тремя деревнями или третий остров)8.

Первая версия укладывается в принцип, согласно которому средневековые поселения уподоблялись историческому палестинскому Иерусалиму. Это поклонные горы. Они были у Киева, Новгорода, Москвы и северных монастырей. Как пространственный ориентир городов, в летописных текстах они обозначены лексемой «гора»9. Как показал И.Н. Данилевский, летописная лексема «гора» - понятие принципиально важное, имеющее хорошо распознаваемое ценностное, прежде всего сакральное оснащение10. «Нижнедвинские холмы и горы» вблизи Холмогор: Васильевская церковь в деревне Парфентьевской стояла на невысоком холме при реке Быстрокурке, Никольская (Воскресенская) церковь в Верхних Матигорах - на возвышении, Борисоглебская в Нижних Матигорах - на горе над Иванским озером11, сво-

еобразно маркируют сакральный центр христианского мира, начало которому было положено Новгородом. Первые жители, поселившиеся здесь, являлись носителями новгородской христианской традиции. На зеленом острове они создали новую Фиваиду. С этих так называемых холмов открывалась великолепная панорама Спасо-Преображенского соборного ансамбля, стоявшего на острове «с восточную страну на горе» и омываемого с востока одним из рукавов Двины, а с запада - полукружием протоки, которая называлась в верхней своей части Курополкой, в средней - Онагрой, а в нижней - Падрокурьей. Следовательно, Холмогоры могли восприниматься людьми не только как жилой центр, центр торговли и ремесла, но и как объект молитвенного поклонения, подобно Иерусалиму.

Эта духовно-историческая линия, с древнейших времен связывавшая Нижнее Подвинье с Новгородом, скандинавское название которого Хольмгард («островной город»)12, Киевом и градом Иерусалимом, была, по нашему мнению, сознательно завязана и с географической целостностью в троичности островов.

Прямо напротив Холмогор находятся два густо заселенных острова - «большой и хлебородный» Куростров и Ухтостров. Троичный мотив Куросторова прослеживается в трех церковных приходах - Куростровском, Залывском и Ровдогорском, а Ухтострова - в храме Живоначальной Троицы, особое почитание которой, как известно, является характерной особенностью русской культуры. Главным среди них стал третий остров - Холмогорский с храмом Спа-со-Преображения, как сгусток сакральной энергии, который получал воплощение в образе «мировой горы» - точки пересечения Неба и Земли. Здесь сосредотачивалось главное новгородское управление края, образовалась своеобразная геополитическая ось, вокруг которой вращалась история славянства. Закономерным следствием его развития стало формирование в Нижнем Подвинье раннегосударственного объединения «Двинская земля» с центром в Холмогорах, ставших основой, социальным и политическим ядром Древнерусского государства13.

В религиозно-мифологических представлениях островная культура рассматривается с разных позиций. Концепт «священный остров» чаще связывается с монастырями, движимыми поисками обетованной земли (самые знаменитые из них - Валаамский и Соловецкий), или рассматривается как элемент в пространственной организации погребального ритуала северных народов14. В нашем случае, скорее всего, проявились закономерности, связанные с освоением этих земель новгородцами, - стремление преобразовать новую территорию в «свой» космос - «остров спасения»: «всеобщим познанием и трудом человечества овладеть стихийными силами вне и внутри себя, выйти в космос для его активного освоения и преображения»15. Центральное место в идее всеобщего преображения хозяйственной жизни занимает крестьянский мир, иерархия которого находила свое воплощение в образе мирового круга, раскрывавшегося в традициях земского самоуправления. «Круг» - исходная форма мирских собраний (земских соборов), знаменовавших единство всех членов мира. Круговая форма социальной организации северного мира «воплощала в себе русские народные представления об идеальном социальном порядке... где самость уникальной, неповторимой личности не подавляется безличностным пчелиным коллективизмом, но включается в гармонию целого, во всемирную связь людей»16. В круговом плане острова - символа вечности - заключался образ, связанный с космографией горнего мира. Воплощением духовного идеала выступает соборность; материализованным же выражением соборности является построенный храм Преображения Господня, претворенный в восьмериковом облике - своеобразном палладиуме, связанном с идеей спасения как достижения преображенной «новой» земли. Все это говорит «о самой народности русской, о духе народном и его проявлениях в делах хозяйственных, государственных и церковных в прошедшем, а также о предполагаемом проявлении этого духа в будущем»17.

Это синергическое действие - строить свою земную жизнь в гармонии со вселенной - нашло отражение в архитектурно-пространствен-

ной символике храмов островных территорий, а также храмов, рассыпанных на деревенских предгорьях материковой земли, сакральным центром которых стал храм Преображения. Высокий объем его был виден как со всех островов, так и деревень, отвечающих храму своими вертикалями. Так, «его центральное содержание сводится к картине грядущего человечества, преображенного мира, того, что составляет предмет нашего упования и веры»18. Природа с архитектурой слились воедино, и в этом неразделенном единстве пребывает земное (видимое) и духовное (невидимое). В символе восстановлена первозданная гармония единства «земли» и «неба». Не переставая быть «землей», символ содержит в себе «небо», не переставая быть «небом», выражает себя, как бы воплощается в земном19. Храм Преображения есть первый по времени в данной округе и единственный. Ему отведена роль центрального, поэтому подобное имя больше не встречается в местном храмостроительстве. После храм Преображения появится и закрепит за собой неоспоримое первенство лишь в преображенном образе Новых Холмогор -Архангельске.

Островной холмогорский «город» предстает не как нечто замкнутое в себе и ни отчего не зависимое, но как элемент нового историкокультурного единства «город - сельская территория». Город возник из бывших деревень Кур-цево и Падрокурья, имевших свои некрополи и культовые центры, построенные на основе русских традиций, передававшихся из поколения в поколение. С постепенным возрастанием слободы - Глинская, Никольская и Иванская слились в город, сохранив прежние идеи и ценности, долгое время оставаясь крестьянским обществом. По новгородскому обычаю, они продолжали называться посадами (а не слободами, как было принято), поскольку новгородские поселенцы величали себя посадниками. Это было не только данью историческому прошлому. Холмогорские посады жили самостоятельной жизнью вплоть до 1686 года: отдельно платили подати и отправляли общественные службы20. Так возникло новое территориальное, экономическое и культурное единство.

В Холмогорах сохранялось много древних храмов, восходящих ко времени расцвета города, что делало эту землю священной для русских людей. Согласно писцовой книге 1623-1624 годов, на Курцовском посаде стояла церковь Воздвижения Честного Креста, на Глинском - две церкви: Живоначальной Троицы с приделом Усекновения главы Иоанна Предтечи и Петропавловская. На посаде, называемом «Верхняя половина», в Никольском конце была поставлена церковь Зосимы и Савватия вместо сгоревшей от молнии Николаевской; на посаде, называемом «Нижняя половина», в Ивановском конце - три церкви: Рождества Христова, Рождества Иоанна Предтечи и Сретенская с приделом трех святителей - Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста21. Названия их не являлись случайными, они были устроены сознательно в соответствии с духовным истинам и законам и подчинялись основным идеям: праздникам Господним и наиболее чтимых в данной местности святых. Иными словами, уже в тот начальный период Холмогоры оформлялись в духовный центр обширного края, священную столицу Поморья.

На юге, почти совсем на краю города, церковная топография строилась по-иному. Здесь на месте деревянной церкви, известной с 1534 года, сооружался каменный соборный Спасо-Преоб-раженский храм - более крупный, чем приходские церкви, для него писалась храмовая икона Спаса Преображения, выражавшая духовную суть самого храма - «так сказать, осуществленное в красках имя храма». Деревянный храм стоял вкупе с Воздвиженской и Иаковской церквями, подчеркивавшими значимость соборного центра, вошедшего в состав новгородского митрополичьего, а затем самостоятельного епископального комплекса, который стал формироваться невероятно быстро при первом архиепископе Афанасии и превратился впоследствии в каменный «город в городе», в то время как Холмогоры были еще полностью деревянными.

Воздвиженская и Иаковская церкви, согласно летописям, также известны с XVI века. Они часто горели не только в XVI, но и в XVII веке

(1629, 1645). В описи 1666 года вместо церкви называется монастырь Воздвижения Честного Креста, а В.В. Крестинин, упоминая о церкви Св. Иакова, отмечает и наличие нескольких при ней келий для немногого числа монастырской братии22. Впоследствии, после очередного пожара, восстановили лишь Спасо-Преображенс-кий храм. В конце XVII века, возможно, на бывшей территории монастыря и возник архиерейский комплекс, а в память прежнего храма в 1692 году над вратами каменного дома сооружается крестовая церковь Св. апостола Иакова.

К приезду архиепископа Афанасия монастырь стоял на нижнем Падрокурском посаде и назывался Владимирским по храму Владимирской иконы Божией Матери23. Согласно преданию, новый монастырь Афанасий основал в

1687 году по просьбе своей матери, ставшей в нем игуменьей24. Архиепископ перенес монастырь в верхнюю часть Курцевского посада и посвятил его Успению Богоматери - великому христианскому празднику, в честь которого и была построена церковь. Возможно, идея, заложенная в этом празднике, - связь земли и неба через образ Богоматери, родившей Сына Бо-жиего - не случайна. Образы матери и сына воплотились в образах Богоматери и Спаса -мир земной был соединен с миром небесным. В 1688 году Успенскую церковь освятил сам Афанасий, перенеся сюда иконы, книги и всю церковную утварь из старой Владимирской церкви25. К этому времени в монастыре появились кельи игуменьи (Параскевы, после пострига -Марфы) и стариц26. В память о Владимирском монастыре построили вторую теплую Владимирскую церковь.

Так недалеко от архиерейского комплекса вырос еще один ансамбль архитектурных вертикалей Холмогор, также сыгравший немаловажную роль в историко-культурном развитии города, ведь монастырь - это целый городок, возникший за городом. Более подробно архиерейский комплекс и монастырь нами уже освещены27. Однако стоит отметить, что в последующие столетия монастырь переселился на свое первоначальное священное место. Из-за неудачного его положения в

низменной местности, которая весной часто затоплялась, монастырь в 1798 году «повелевалось перенести» в бывший архиерейский дом, стоявший на возвышенном месте и никогда не затоплявшийся. В 1802 году старицы поселились в архиерейском доме28.

Сам же архиерейский комплекс с приездом в Холмогоры первого архиепископа Холмогорской и Важской епархии Афанасия, возглавившего епархию и поселившегося в Холмогорах, превратился в не только крупный культовый центр Православия, но и центр культуры на севере страны, сыгравший большую роль в становлении Русского государства29. Он был центром борьбы со старообрядчеством, центром иконописания. Из Холмогор вышли знаменитые иконописцы Семен и Василий Спиридоновы. В архиерейском доме, сооруженном в

1688 году, имелось крупное собрание книг, различные предметы религиозного искусства. Ряд сооружений были созданы знаменитыми зодчими (среди них Федор и Иван Стафуровы). Около деревянного Спасо-Преображенского собора в 1685-1691 годах воздвигается каменный. Чуть раньше (в 1683-1685 годах) в центре архиерейского комплекса была выстроена высокая и мощная по структуре каменная двухъярусная шатровая колокольня. В 1692 году над вратами архиерейского дома сооружается крестовая церковь Св. апостола Иакова.

Таким образом, архиерейский комплекс с вертикальными сооружениями в структуре города становится не просто еще одной доминантой, но ценностно-смысловым ядром в историко-культурном пространстве. В храмовом архитектурном ансамбле воплощается дерзновенная идея храма под открытым небом с собором Спасо-Преображения «как алтарем... как амвоном, имеющая в виду образ преображенного мира»30.

К своему первоначальному месту в XVII веке приблизился еще один памятник, связанный с «преданием культуры», - деревянный острог, построенный для защиты населения от врагов. Он в Смутное время был сооружен между Глинским посадом и Падрокурьем - на высоком мысу. Это давало ряд преимуществ: необходимость обороны только с одной стороны, так как

с двух других защита обеспечивалась естественными преградами. Ландшафт подсказывал, что именно здесь надо возвести острог. Поляки, в декабре 1613 года простояв около него три дня, не осмелились напасть. Однако берег реки в этом месте начал разрушаться паводками, а вскоре «тот острог льдом сломало и вешнею водою... стены и башни подмыло»31, и новый решили строить в другом месте.

Новый острог возвели в 1623 году около соборного комплекса между Курцевским и Глинским посадами, «на земле деревни дьячей и Качковка тож да деревни Фадеевской». По данным писцовой книги 1622-1624 года, он был просторным (962 сажени с полусаженью), «а на остроге башня Спасская, штиугольная, под ней ворота», еще пять «шестиугольных» башен и четыре башни «четвероугольные» и «башня выводная»32, которые, зародившись как чисто военное сооружение, с течением времени стали архитектурно-художественным, смысловым завершением всего сооружения. В речной панораме острог занял центральное положение, став функциональным и композиционным ядром города, вокруг которого строятся дома торговоремесленного и сельского населения.

К 1655 году острог обветшал, и, хотя он уже терял оборонное значение, в 1656-1657 годах выстроили деревянную крепость (город в древнерусском понимании), усилившую композиционное значение, подчинившую пространственную взаимосвязь доминант - Спасо-Пре-ображенского собора, колокольни и крепостных башен. Помимо своей оборонительной функции, она становится общественно-политическим центром города. Здесь возводятся Богоявленский и Рождественский храмы, административное здание - палата для воеводского заседания и суда и др. К 1691 году крепость пришла в ветхое состояние. Однако в летние месяцы 1692 года «город» был вновь «починиван и перебран весь от подошвы, и от башни рублены новые все так же, и над Богоявленскими вороты на башне построена церковь Алексея человека божия»33. Как видим, существовала потребность жизненного сотрудничества религии и культуры. В данном случае сложилось благоприятное взаимодействие Церкви и культуры,

которое состоит в восприятии ценностей, созданных людьми, и Церкви не была безразлична эта светская культура. Во всяком случае, между ними не нарушалась субординация. Ведь стенам «города» издавна придавалось сакральное значение. Духовно-символический смысл имели и валы, по поверхности которых холмогорские архиереи ходили с крестным ходом, и конфигурация стен, и число башен, и число ворот в них, и посвящение надвратных или башенных церквей. Как правило, количество ворот определялось священным числом: последняя Холмогорская крепость имела трое ворот. Ворота (иногда и башни) извне и внутри имели святые иконы, перед которыми часто горели лампады. Таким образом, стена города воспринималась как образ Божественной силы, ограждающей верных от нашествия врагов, и свидетельствовала, что православные горожане надеются не столько на крепость стен града своего, сколько на крепость Божию и молитвы святых, невидимо охраняющих град.

Так к концу XVII века сформировался историко-художественный образ Холмогор, которые в то время уже стали считаться городом. Его основными градообразующими факторами явились крепость, Спасо-Пребраженский собор и комплексы посадских церквей - Никольской, Рождественской, Иоанна Предтечи и Покровской на кладбище (неизменно сохранявшие свои

прежние места), которые закрепили за собой наиболее важные участки ландшафта и определили дальнейшее развитие города. Главной планировочной осью была река Северная Двина с протоками Курополкой, Оногрой и Падро-курьей. Необычность островного положения Холмогор среди архипелага в русле Двины и множественность точек зрения на город как с уровня воды, так и с высоких отметок расположенного амфитеатром ландшафта создавали редкую живописность его панорам.

Все сказанное выше позволяет заключить, что рождение Холмогор происходило на первоначальной фазе перехода как «вычленение», «выделение» его в социально-пространственной организации. Перерождение Холмогор в город несколько изменило характер традиционного северного селения, которое прежде было представлено однопорядковым типом, обеспечивающим условия жизнедеятельности общинного общества. При появлении города произошла дифференциация селений за счет новых функциональных и содержательных характеристик, но, главное, Холмогоры, став своеобразным «космополисом», сохраняли культурно-пространственный ареал Великого Новгорода, затем Московского государства и России вплоть до середины ХУНТ века. Затем утратили абсолютное превосходство в Нижнем Подвинье и уступили примат Архангельску.

Примечания

1 Крестинин В.В. Начертание истории города Холмогор. СПб., 1790; Титов A.A. Летопись Двинская. М., 1889; Морозов A.A. Родина Ломоносова. Архангельск, 1975; Овсянников О.В. Средневековые города Архангельского Севера: Люди. События. Даты. Архангельск, 1992; Милъчик М.И., ПоповаЛ.Д. Первые ворога Российского государства: Очерки градостроительной и архитектурной истории Архангельска и Холмогор. СПб., 2002; и др.

2Попова Л.Д. Сакральная топография Холмогор в XVI-XVII вв. II Поморские чтения по семиотике культуры. Вып. 3: Сакральная география и традиционные этнокультурные ландшафты народов Европейского Севера: сб. науч. ст. /сост. Н.М. Теребихин, А.О. Подоплекин, П.С. Журавлев; огв. ред. Н.М. Теребихин. Архангельск, 2008. С. 204-215.

3 Холмогоры упоминаются в грамотах Ивана Калиты (1328-1340), затем в грамоте великого князя Иоанна Иоанновича (1355—1359) к двинскому посаднику.

4 Каринский Н.М. Паремейник 1271 как источник для истории псковского письма и языка// Сб. ст. в честь акад. А.И. Соболевского. Л., 1928. С. 2ЪЪ-2Ъ1',ГранстремЕ.Э. Описание русских и славянских пергаменных рукописей II Тр. Отд. рукописей ГПБ. Л., 1953. С. 23.

5 Шахматов A.A. Исследование о Двинских грамотах XV века. СПб., 1903. Ч. 1. С. 40-42; Ч. 2. С. 20-22, 35-36.

6 Тиандер К. Поездки скандинавов в Белое море. СПб., 1906; Кузнецов С.К. К вопросу о Биармии II Этнограф, обозрение. 1905. № 2-3. С. 11;

7 Никольский И. История о древности и происхождении самого названия города Холмогор IIАГВ. 1845. № 3.

8 Базилевский П. Догадка о происхождении слова Колмогоры II Там же.

9 Лаврентьевская летопись IIПСРЛ. Т. 1. Стл. 8; Памятники литературы Древней Руси. XII век. М., 1980.

10Данилевский И.Н. Библия и Повесть временных лет II Отеч. история. 1993. № 1. С. 92; Его же. Мог ли Киев быть Новым Иерусалимом?//Одиссей: Человек в истории, за 1998 год. М., 1999.С. 138,147.

11 Известия Археологической комиссии. СПб., 1911. Вып. 41. С. 143,151.

12 Трачевский А. Русская история. СПб., 1895. Ч. 1. С. 99.

13Насонов А.Н. «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства. М., 1951. С. 28-44.

14 Теребихин H.H. Сакральная география Русского Севера. Архангельск, 1993. С. 29-50.

15 Семенова С.Г. Этика общего дела. Н.Ф. Федоров. М., 1989. С. 4.

16 Теребихин Н.М. Метафизика Севера: моногр. Архангельск, 2004. С. 199.

11 Федоров Н.Ф. Философия общего дела. T. I. Верный, 1906. С. 687.

18 Менъ А. Откровения Иоанна Богослова //Знание-сила. 1991.№9. С. 79.

19 Флоренский П.А. Культ и культура (Цит. по: МокеевГ.Я. «Якоже Горний Ерусалим» II Памятники Отечества. 1996. Вып. 2. С. 104).

20 Титов A.A. Двинская летопись. C. XI.

21РГАДА. Ф. 1209. Кн. 9. Л. 49,63,103,111об.

22Крестинин В.В. Начертание истории города Холмогор. С. 29-54.

23 Козлов Н. Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Генштаба Архангельской губернии. СПб., 1865. С. 340; Описание монастырей Архангельской губернии. Архангельск, 1902. С. 518-519.

24Пушкарев И. Описание Российской империи в историческом, географическом и статистическом отношениях. СПб., 1845. Т. 1. Кн. 2. Архангельская губерния. С. 79.

25Постников С. Афанасий, первый архиепископ Холмогорский и Важский. СПб., 1861. С. 30; Верюжский В. Афанасий архиепископ Холмогорский и Важеский. СПб., 1908. С. 208.

26 ГА АО (Гос. арх. Арх. обл.). Ф. 6. Оп. 17. Д. 100. Л. 92.

21 Попова Л.Д. Указ. соч. С. 204-215.

28Краткое историческое описание приходов и церквей Архангельской епархии. Архангельск, 1894. Вып. 1. С. 525,530,531.

29Попова Л.Д. Петр I и архиепископ Холмогорский и Важский Афанасий (о рецепции русской культурой петровских преобразований на Русском Севере в конце XVII - начале XVIII в.) II Вестн. Помор, ун-та. Сер. «Гуманит. и соц. науки». 2009. № 2. С. 128-136.

30 См.: Лебедев Лев, прот. Богословие Русской земли как образа Обетованной земли Царства Небесного (на некоторых примерах архитектурно-строительных композиций XI-XVTI веков) II Тысячелетие крещения Руси: меж-дунар. церк. науч. конф. «Богословие и духовность». М., 1989. С. 150.

31Двшскойлетописец//ПСРЛ. Л., 1977. Т. 33. С. 153.

32 РГАДА. Ф. 1209. Кн. 9. Л. 50-50об.

33 Двинской летописец. С. 191.

Popova Lyudmila

GENESIS, STRUCTURE AND SEMANTICS OF THE KHOLMOGORY GEOCULTURAL SPACE

The paper is devoted to Kholmogory, the oldest town in the Belomorye North. The research allows to conclude that its birth took place at the initial transition phase as «exarticulation», «abstraction» in the social and spatial organization. In theXVI-XVII centuries Kholmogory, being an original «cosmopolis» of Pomorye, appears as a part of a new historical cultural «urban-rural» unity.

Контактная информация: e-mail: popovald@arh.ru

Реценз ент- ОкуневЮ.П., доктор культурологических наук, доцент кафедры общего и специального менеджмента Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова