Социальное здоровье жителей Вологодской области: общественно-политический аспект

УДК 316.65

DOI 10.24411/2409-3203-2019-1931

СОЦИАЛЬНОЕ ЗДОРОВЬЕ ЖИТЕЛЕЙ ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ: ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ4

Каминский Вадим Сергеевич

Младший научный сотрудник отдела исследования уровня и образа жизни населения Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Вологодский научный центр Российской академии наук Россия, Вологда

Аннотация: В исследовании, результаты которого представлены в данной статье, предпринята попытка изучить такой аспект социального здоровья, как восприятие политической сферы. Информационной базой исследования выступили данные мониторинга общественного мнения. Определено, что социальное восприятие политической сферы достаточно противоречиво. С одной стороны, доверие к власти находится на относительно высоком уровне, с другой - оно основывается на доверии к главе государства. К политической системе в целом общество относится скептически. С одной стороны, граждане настроены на конструктивный диалог с властью, с другой стороны - потенциал протеста не снижается на протяжении последних десяти лет. Выявленные в ходе исследования особенности социального здоровья дают основание обратить внимание на спектр политических проблем.

Ключевые слова: социальное здоровье, социальное восприятие, уровень доверия, потенциал протеста, партийно-политические предпочтения, мониторинг общественного мнения.

SOCIAL HEALTH OF VOLOGDA REGION RESIDENTS: SOCIO-POLITICAL

ASPECT

Kaminski Vadim Sergeevich

Junior researcher department of research of level and way of life of the population Federal state budgetary institution of science «Vologda research center of Russian academy of sciences» Russia, Vologda

Abstract: The study, the results of which are presented in this article, studied such an aspect of social health as perception of the political sphere. The information base of the study was the data of public opinion monitoring. It is determined that the social perception of the political sphere is quite contradictory. On the one hand, trust in the authority is at a relatively high level, on the other - it is based on trust in the president. Society is skeptical of the political system as a whole. On the one hand, citizens are set up for a constructive dialogue with the authorities, on the other hand - the potential of protest has not decreased over the past ten years. The features of social health revealed in the course of the study give grounds to pay attention to the range of political problems

4 Работа подготовлена при поддержке гранта РФФИ №18-013-01077 «Разработка методологического подхода к оценке социального здоровья трансформирующегося общества».

127

Key words: social health, social perception, trust level, protest potential, party preferences, public opinion monitoring.

Среди множества компонент общественного здоровья особое место занимает здоровье социальное, поскольку оно отражает способность каждого конкретного члена общества адаптироваться к социуму, причем не только «уживаться» с ним, но и реализовывать свой потенциал, свои потребности, достигать своих целей и, таким образом, изменять социальную реальность. Сохранение и укрепление социального здоровья является одним из механизмов развития человеческого потенциала [1, с. 474475].

В науке существует множество подходов к определению социального здоровья. Так, с точки зрения исследователей [2], социальное здоровье можно трактовать как гармоническое единство социальных, психологических, духовно-нравственных качеств человека, определяющих высокий уровень развития политической культуры и адекватного позитивного социального поведения. Политическая культура включает в себя совокупность способов политической деятельности, знаний, ценностных ориентаций и норм социального поведения социальных групп и индивидов. Она отражает механизмы реализации власти и отношение к ней [2, с.8].

А.Н. Комарова указывает, что социальное здоровье может рассматриваться как социальная ценность, основанная на социальной активности индивида и способствующая его общественной адаптации [3].

По мнению В.П. Бабинцева и Л.В. Колпиной социальное здоровье - это детерминируемый индивидуальными особенностями и социальной ситуацией развития и жизнедеятельности феномен отношения личности с социальной средой, характеризующий ее удовлетворённость социальным статусом, готовность и способность конструктивно и социально полезным образом реализовывать собственные потребности, цели и ценности посредством взаимодействия с другими людьми, социальными группами, общностями и социальными институтами [4, с. 65]. Исследователи выделяют такие аналитические единицы социального здоровья, как: социальный статус, социальная субъектность, социальное самочувствие и настроение, социальная адаптация, самореализация, творчество; социальное поведение, социализация, социальные компетенции [4, с. 66].

М.В. Морев полагает, что социальное здоровье выступает важной характеристикой как индивидуального здоровья личности, так и здоровья социума. На уровне социума -это сущностная характеристика жизнеспособности всего общества как социального организма, его возможности гармоничного развития в экономической, политической, духовной сферах, способности всей общности и каждого её члена в конкретных условиях наиболее эффективно осуществлять свои социальные и биологические функции. На индивидуальном уровне социальное здоровье является интегральной характеристикой полноценности физического, психического, социального и духовного функционирования личности, зрелости механизмов личностной саморегуляции, способности человека эффективно взаимодействовать с другими людьми и выступать активным субъектом своей жизни [5].

Большинство исследователей сходится во мнении, что социальное здоровье выражается, прежде всего, в поведении людей, их социальной активности, деятельном отношении к миру, которые обеспечивают взаимную адаптацию и взаиморазвитие человека и общества [6, с.76]. В соответствии с вышеуказанными представлениями о социальном здоровье его индикаторами выступают не только социальные патологии, но и характер социальной активности населения [7, с.93].

Согласно точке зрения авторского коллектива, осуществляющего разработку методологического подхода к изучению социального здоровья, последнее находит

релевантное отражение в двух блоках индикаторов. Первый блок показывает, что происходит с человеком, когда он социально не адаптирован. В него входят социальные болезни и различные формы девиантного поведения: алкоголизм, наркомания, психические заболевания и другие социальные патологии. Во втором блоке представлены показатели, отражающие личностное восприятие социальной ситуации: то, как человек воспринимает окружающую реальность (социальное восприятие) и то, как он себя в этой реальности чувствует (социальное самочувствие) [1, с. 477]. К ним относится, в частности, оценка населением политической ситуации, оценка деятельности властных структур, доверие государственным и общественным институтам, а также такой показатель социального самочувствия, как протестный потенциал [8, с. 32.].

Данные показатели используются для оценки социального здоровья в связи с тем, что в дискурсе современных глобальных и национальных вызовов, перед которыми находится Россия и российское общество, важным ракурсом исследования социального здоровья является общественно-политический. В рамках данного исследования социальное здоровье рассматривается именно под этим углом. Главным индикатором социального здоровья в данном контексте выступает отношение граждан к политической сфере общества (оценка текущей и ожидаемой политической ситуации, политической системы в целом, деятельности власти, уровень протестных настроений).

Оценка политической ситуации. Согласно данным многолетнего мониторинга общественного мнения, проводящегося в ВолНЦ РАН5, в целом за период с 2000 по 2018 гг. наблюдаются позитивная динамика суждений о политической ситуации в стране. Доля жителей региона, характеризующих её как «благополучную, спокойную», выросла в 2 раза (с 20 до 40%); удельный вес людей, дающих характеристики «напряжённая, критическая, взрывоопасная», снизился почти в полтора раза (с 67 до 46%; рис. 1).

Важно подчеркнуть, что суждения о политической ситуации, несмотря на семантику вопроса, наиболее чувствительны не к политическим, а экономическим процессам. Подтверждением тому является обстоятельство, что положительный тренд прерывался в годы экономических кризисов (в 2008-2009 и 2014-2015 гг. доля негативных отзывов росла на 9 п.п., позитивных - снижалась на 9-10 п.п.). Напротив, в напряжённый с политической точки период конца 2011-начала 2012 гг., когда набирало обороты протестное движение, ухудшение мнений о политической обстановки оказалось менее существенным (в два раза: рост доли положительных и уменьшение отрицательных мнений на 4-5 п.п.).

Аналогичные тенденции проявляются и при прогнозировании политической ситуации. Максимальное снижение удельного веса оптимистических прогнозов зафиксировано в 2009 г. по сравнению с 2008 г. (на 16 п.п., с 41 до 25%; рис. 2), т.е. в год, когда в регионе в наибольшей степени проявились негативные последствия мирового финансово-экономического кризиса.

5 Мониторинг общественного мнения ВолНЦ РАН проводится с 1996 года с периодичностью один раз в два месяца. Опрашивается 1500 респондентов старше 18 лет в 2 крупных городах - Вологде и Череповце, а также в 8 муниципальных районах (Бабаевском, Великоустюгском, Вожегодском, Грязовецком, Кирилловском, Никольском, Тарногском, Шекснинском). Репрезентативность выборки обеспечивается соблюдением следующих условий: пропорций между городским и сельским населением; пропорций между жителями населенных пунктов различных типов (сельские населенные пункты, малые и средние города); половозрастной структуры взрослого населения области. Метод опроса - анкетирование по месту жительства респондентов. Ошибка выборки не превышает 3%. В статье используются среднегодовые данные.

Рис. 1. Оценка политической ситуации в стране, в % от числа опрошенных (данные по

Вологодской области) Источник: Данные мониторинга общественного мнения ВолНЦ РАН

эо 40 30 30 10

431 41.2

335 334 \ 31.2 269 292

302 2В —1-1-1- £2 24.5 -1- 231 225 22 "1 ' 1 1 '  1 21.7 208 -1-1-1- 228

194  -1- -1- 2а 1 -1- -1- ~~1Э4~ -1- 159 -1- 1812 -1-1

345

1а о

2000 2002 2004 2006 2007 2СС6 2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 г.

♦ УН/ чаете сигу ац-п  Ух.. ч »«« »_• сигу а^и

Рис. 2. Оценка прогнозов развития политической ситуации в России, в пунктах (данные по

Вологодской области) Источник: Данные мониторинга общественного мнения ВолНЦ РАН

Итак, с одной стороны характеристики текущей и ожидаемой политической ситуации в долгосрочной ретроспективе становятся более благоприятными. С другой стороны, поскольку динамика суждений не всегда соответствуют реальному положению дел в политической сфере, они являются не совсем верными. А о социальном здоровье, напротив, свидетельствует адекватное восприятие действительности [9]. Чувствительность оценок политической ситуации в первую очередь к экономическому развитию косвенно свидетельствует о сохранении отмечавшейся учёными еще 10 лет назад [10] такой особенности общественного сознания, как замыкание на материальной стороне жизни. Настроения россиян все больше связываются с собственными интересами и в первую очередь с удовлетворением материальных потребностей. Материальный фактор является определяющей причиной при формировании психологического самочувствия россиян. Все прочие существенные обстоятельства социального бытия «сгружаются» людьми в группу «прочих» факторов, имеющих второстепенное значение [10, с. 23].

Оценка деятельности власти. Мы рассматриваем оценку деятельности органов власти в качестве ключевого индикатора социального восприятия в связи с тем, что это отношение не только к одному из социальных институтов, а ко всему выбранному курсу общественного развития [1, с. 481]. При этом мы оцениваем отношение граждан к власти прежде всего через показатель «доверия», поскольку он является более чувствительным, чем показатель «одобрения». То есть респондент охотнее скажет, что он «одобряет», но

задумается о том, «доверяет» ли он или нет. Поэтому показатели «доверия» к институтам, как правило, всегда ниже показателей «одобрения» их деятельности6.

Доверие является одним из важнейших факторов поддержания устойчивости и интегрированности общества [11, с. 8]. Обычно выделяется два вида доверия: межличностное и институциональное. Первое существует на уровне взаимодействия индивидов, и реализуется через традиционные практики взаимопомощи и товарищества. Второе, вслед за Е.В. Реутовым и Л.В. Колпиной можно разграничить на доверие общественным институтам и доверие государству (по их мнению, это самый высокий уровень доверия) [12]. Рост межличностного и институционального доверия в обществе влечет повышение социальной активности граждан (а значит, способствует улучшению психического и социального здоровья) [7, с. 96].

Какие особенности институционального доверия прослеживаются в Вологодской области?

Прежде всего, следует отметить, что россияне не отличаются высоким уровнем доверия государственным институтам. Несмотря на то, что за период с 2012 по 2018 гг. по данным исследований компании Edelman7, доля граждан, доверяющих правительству, существенно увеличилась (на 15 п.п., с 29 до 44%; табл. 1), Россия по-прежнему находится в когорте «не доверяющих стран»8.

Как отмечают исследователи, недоверие органам власти является одной из глубоких системных проблем социального здоровья, формой деформации общественного сознания и поведения [13, с.17]. Граждане осознают тяжесть ситуации в экономике и не верят, что власть в состоянии вывести страну из кризиса. Помимо этого, значительная часть общества убеждена, что государство не в состоянии обеспечить такие нормы демократического общества, как равенство всех граждан перед законом (51-66%, для сравнения, доля противоположных мнений не превышала 31%) и соблюдение прав человека (51 против 31% имеющих противоположную точку зрения).

Ощущение неопределённости будущего в сочетании с кризисом доверия власти вынуждают людей самостоятельно планировать свои жизненные перспективы и достигать их, рассчитывая исключительно на собственные силы. Как следствие, «мельчают» жизненные цели людей. Они приобретают сиюминутный, ориентированный на потребительские нужды характер; концентрируются в рамках самого близкого социального окружения [13, с. 19].

Таблица 1. Уровень доверия Правительству в странах мира, в %

Страна 2012 2017 2018 Изменение (+ -) 2018 к

2017 2012

«Доверяющие»

Китай 71 76 84 +8 +13

ОАЭ 69 75 77 +2 +8

Индонезия 36 71 73 +2 +37

Индия 43 75 70 -5 +27

Сингапур 71 69 65 -4 -6

«Нейтральные»

Нидерланды 47 51 54 +3 +7

6 Институциональное доверие // Пресс-выпуск Левада-центра. URL: http://www.levada.ru/2018/10/04/institutsionalnoe-doverie-4/

7 Ежегодное международное исследование Edelman Trust Barometr американской компании Edelman, изучающей международный уровень институционального доверия около 20 лет. В 2018 году объем выборки исследования составил 32200 человек, проживающих в 28 странах мира. В исследовании измеряется доверие правительству, бизнесу, масс-медиа и НКО.

8 Согласно методике Edelman Trust Barometr, страны, в которых доля «доверяющих» респондентов ниже 50%, признаются «не доверяющими», от 50 до 59% - «нейтральными», 60% и выше - «доверяющими».

Турция - 51 51 0 -

«Не доверяющие»

Малайзия 52 37 46 +9 -6

Гонконг 55 40 46 +6 -9

Франция 29 25 33 +8 +4

Швеция 44 45 46 +1 +2

Канада 46 43 46 +3 0

Республика Корея 31 28 45 +17 +14

Россия 29 44 44 0 +15

Германия 27 38 43 +5 +16

Аргентина 30 33 41 +8 +11

Япония 24 37 37 0 +13

Великобритания 29 36 36 0 +7

Австралия 33 37 35 -2 +2

Ирландия 23 32 35 +3 +12

Испания 19 25 34 +9 +15

США 32 47 33 -14 +1

Мексика 32 24 28 +4 -4

Италия 26 31 27 -4 +1

Польша 27 20 25 +5 -2

Колумбия - 32 24 -8 -

Бразилия 27 24 18 -6 -9

ЮАР - 15 14 -1 -

Среднее значение 38 41 43 +2 +5

Ранжировано по 2018 году.

Источник: 2018 Edelman Trust Barometr: global report.

Бессменным «лидером» по уровню доверия за все годы измерений (2000-2018 гг.) является Президент (табл. 2). На это влияет, во-первых, «авторитет должности». В России глава государства (как бы эта должность не называлась) всегда имел особый авторитет. Именно с ним во все исторические эпохи всегда связывались надежды и ожидания россиян. И именно личность всегда брала на себя основную ответственность за курс общественного развития [14, с. 171]. В политическом сознании народа доминирующее значение имеет не то обстоятельство, как управляется страна, а то, кем она управляется. То есть не лидер встраивается в систему, а система подстраивается под лидера [15]. Во-вторых, высокий уровень доверия президенту обусловлен «авторитетом личности», то есть личными заслугами Путина перед обществом или государством (стабилизация социально-экономической и политической ситуации в начале 2000-х гг., включая урегулирование чеченского конфликта, преодоление последствий экономического кризиса 1998 г. и выход на траекторию роста уровня жизни; реставрация национальной идентичности; повышение международного статуса России и её роли в мировой политике).

Таблица 2. Уровень доверия государственным институтам, в % от числа опрошенных

(данные по Вологодской области)*

Изменение

Вариант ответа 200 0 200 2 200 4 200 6 200 8 200 9 201 0 201 1 201 2 201 3 201 4 201 5 201 6 201 7 201 8 (+ - ) 2018 к

201 7 200 0

Президент РФ 57, 1 53, 1 54, 4 62 65, 2 51, 6 56, 8 50, 5 45, 7 47 57 60, 6 62 59, 6 60, 5 +1 +3

Правительство 42, 33, 35, 42, 60, 46, 52, 47, 39, 40, 48, 49, 48, 46 47, +1 +5

РФ 7 8 2 1 2 7 4 4 6 4 3 4 8 3

Армия 37 28, 5 27, 1 29, 6 37, 8 33, 5 34, 5 34, 1 31, 3 37, 5 37, 8 42 43, 9 45, 1 47, 2 +2 +10

Суд 31, 24, 31 35, 41, 35, 37, 35, 36, 39, 36, 40, 39, 42, 45, +3 +14

6 7 5 3 1 4 8 1 3 9 5 3 7 3

ФСБ 34, 25, 28, 35, 43, 34, 36 35, 33, 37, 36, 39, 40, 43, 45, +2 +11

2 8 4 3 8 3 8 2 5 4 6 6 6 2

Полиция 27, 2 22, 3 23, 7 29 36, 5 33, 1 32, 7 32, 1 29, 3 33, 7 35, 4 40, 2 41, 7 43 44, 4 +1 +17

Прокуратура 30, 21, 28, 33, 40, 34, 36, 35, 33, 40, 38, 40, 40, 42, 47, +4 +16

9 7 8 3 9 8 1 4 9 1 5 9 3 9 1

Совет 28, 21, 27, 34, 47, 35, 38, 35, 32, 34, 40, 40, 39, 37, 37, 0 +9

Федерации 3 7 1 3 6 9 1 5 3 6 2 2 3 5 4

Руководство области 31, 3 23, 2 30 37, 7 48, 6 34, 9 41 36, 6 34, 6 37, 8 37, 4 36, 9 38, 5 34 35, 4 +1 +4

Государственная Дума 23 18, 2 26 27, 9 42 33, 5 33, 5 32 30, 5 31, 6 35, 2 34 33 34, 1 33, 8 0 +11

Органы местного самоуправления ** - - - 26, 6 40, 9 33, 1 35, 6 33, 9 29, 3 32, 7 35, 1 34, 5 33, 3 32, 4 34, 4 +2 -

Политические партии 10, 7 10, 6 17, 4 17, 8 26, 8 20 22, 8 22, 8 20, 9 20, 4 20, 2 17 18, 1 20, 1 22, 3 +2 +12

Средний уровень доверия 32,2 25,8 29,9 34,3 44,3 35,5 38,1 36,0 33,1 36,1 38,2 39,7 39,9 40,1 41,7 +2 +10

*Вопрос задавался в 1996 г. Регулярно задаётся с 2018 г. Ранжировано по 2018 г.

** ОМС де-юре не относятся к государственным институтам, но де-факто являются ими. К тому же, среди обывателей вряд ли присутствует понимание, что местное самоуправление не входит в систему государственной власти. Источник: Данные мониторинга общественного мнения ВолНЦ РАН

Однако позитивное отношение к главе государства не означает доверие к политической системе в целом. Об этом свидетельствуют следующие обстоятельства.

- За весь исследуемый период удельный вес жителей области, которых бы полностью устраивала политическая система общества, не превышал 15% (рис. 3). Доля крайних негативных характеристик («меня полностью не устраивает политическая система общества, её необходимо радикально изменить») обычно существенно выше, в 2018 г. - почти в два раза (27 против 13%).

Впрочем, наиболее распространённым является мнение, что недостатки политической системы могут быть устранены путём реформирования. В 2018 г. так считает около половины населения области (45%). Это косвенно подтверждает обстоятельство, что «точка невозврата» во взаимодействии общества и власти не пройдена, государство способно наладить это взаимодействие, благотворно повлиять на общественное мнение посредством реализации эффективного управления. Однако ряд непопулярных реформ, проведённых в 2018 г. (повышение НДС, изменение пенсионного законодательства, «мусорная реформа») дают основание утверждать, что пока власть не вполне успешно справляется с этой задачей.

ео

2300 2002 20М 200Е 200Б 200В 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2013г.

Ф Ма-я псгностыо у стра в эег псгмп ыескзч системе нечего обществ а

В псптиесизй сисгеье нн1его сбшрсгв а гхго нвдрстапдв. но не г-п+яо у сгрэчпъ гу тем постелен-ьк реформ —А— Менч на у сграв зет гсгппиескзч сисгеке няхего аСхцесге а её необесотлэ рягаънэ ш«ен-пъ

Рис. 3. Отношение к политической системе, в % от числа опрошенных (данные по

Вологодской области) Источник: Данные мониторинга общественного мнения ВолНЦ РАН

133

- Скепсис в отношении политических партий. Об этом говорит несколько фактов. Во-первых, существенная доля населения говорит о том, что их интересы не выражает ни одна из партий. За период с 2000 по 2018 гг. эта доля колебалась в диапазоне от 21 до 35%, стабилизировавшись в последние три года на отметке 29% (табл. 3). Во-вторых, «партия власти» имеет невысокий уровень поддержки, который за весь период измерений не превышал отметку в 41 п.п. Наконец, в-третьих, несистемная оппозиция в регионе вовсе не имеет общественной поддержки (вариант «другая» всегда выбирают менее 1% респондентов).

Таблица 3. Партийно-политические предпочтения жителей Вологодской области*, в % от

числа опрошенных

Изменени

Вариант ответа 200 0 200 2 200 4 200 6 200 8 200 9 201 0 201 1 201 2 201 3 201 4 201 5 201 6 201 7 201 8 е (+ - ) 2018 к

201 7 200 0

Единая Россия 18,5 16,3 22,2 21,9 40,6 37,4 31,6 31,1 29,1 29,4 32,8 38,8 35,4 34,7 37,9 +3 +19

КПРФ 11,5 10 9 7,4 6,6 7,9 8,9 10,3 10,6 11,3 9,7 7,1 8,3 7,6 9,2 +2 -2

ЛДПР 4,8 7,3 8,3 8 7,3 6,7 7,2 7,8 7,8 7,2 7,6 6,2 10,4 11 9,6 -1 +5

Справедливая Россия - - - - 4,7 3,6 3,7 5,6 6,6 4,6 3,5 3,6 4,2 4,8 2,9 -2 -

Другая 0,9 0,4 0,4 0,3 0,2 0,1 0,2 0,1 0,2 0,6 0,3 0,2 0,3 0,5 0,7 0 0

Никакая 29,6 34,6 29,7 30,1 21,5 28,6 33,8 29,4 31,3 34,9 34,4 31,8 29,4 29,2 28,5 -1 -1

Затрудняюсь ответить 20,3 21,7 13,8 21 12,9 12,6 12,5 13,2 11,7 10,2 11,7 12,2 12 12,2 11,2 -1 -9

* Вопрос звучит следующим образом: «Какая партия выражает Ваши интересы?» Источник: Данные мониторинга общественного мнения ВолНЦ РАН

Потенциал протеста. Протестные настроения снизились после 2006 г. и стабилизировались в последнее десятилетие (2008-2018 гг.) на уровне 17-22% (рис. 4). В 2012-м году, когда в России происходили многократные массовые политические выступления оппозиции, потенциал протеста в области не продемонстрировал никакого роста. Исследователи отмечают, что даже самые критично настроенные слои социума не желают протестов и революций, а стараются найти возможности для конструктивного диалога с государством [13, с. 23].

Данная ситуация характерна и в целом для страны. Политолог А. Галлямов отмечает, что «большинство россиян не настроены радикально и готовы только к конвенциональным методам политической борьбы». При этом «в реальности желающих выйти на улицы окажется во много раз меньше, чем это следует из данных опроса. Отвечая на вопросы социологов, недовольные действиями властей люди просто посылают наверх сигналы о своем недовольстве, вовсе при этом не собираясь идти и протестовать»9. То есть те, кого в принципе не устраивает политическая система (см. рис. 3) вряд ли готовы принимать участие в её преобразовании. Скорее, это также является сигналом недовольства.

9 Большинство россиян отказались митинговать ради изменений к лучшему // Аналитика Левада-центра. URL: https://www.levada.ru/2019/02/13/bolshinstvo-rossiyan-otkazalis-mitingovat-radi-izmenenij-k-luchshemu/

134

Рис. 4. Потенциал протеста*, в % от числа опрошенных (данные по Вологодской области) * Потенциал протеста составляют респонденты, ответившие на вопрос «Что Вы готовы предпринять в защиту своих интересов?» следующим образом: «Выйду на митинг, демонстрацию»; «Буду участвовать в забастовках, акциях протеста»; «Если надо, возьму оружие, выйду на баррикады». Источник: Данные мониторинга общественного мнения ВолНЦ РАН

Выводы. Таким образом, социальное здоровье в общественно-политическом ракурсе характеризуется противоречивостью оценок, что не позволяет говорить о наличии устойчивых тенденций. Эта противоречивость проявляется в следующем.

С одной стороны, доверие к власти находится на относительно высоком уровне (например, оно выше, чем доверие общественным организациям, банковским и предпринимательским кругам). С другой стороны, это доверие основывается на отношении к главе государства. Это явление характерно для России в целом. По существу общество доверяет только первому лицу. В современной политической системе все институты подчинены основной задаче - доверительному общению и взаимодействию верховного правителя с гражданами. Различные ветви власти сходятся к личности лидера, считаясь ценностью не сами по себе, а лишь в той степени, в какой обеспечивают с ним связь10.

С одной стороны, общество готово к взаимодействию и настроено на конструктивный диалог с властью. Об этом свидетельствует и то, что позиции государства ненадолго ослабили, но кардинально не изменили скандальные выборы в Государственную Думу 2011 г. и последовавшие за ними массовые протестные акции. И то, что неполярные реформы 2018 года также не привели к «катастрофическому» снижению рейтинга государственных органов, хотя и несколько снизили его (незначительно, в пределах ошибки выборки). С другой стороны - потенциал протеста не снижается на протяжении последних десяти лет. Можно предположить, что «кредит доверия», который граждане всё ещё выдают государству, не безграничен и его всё сложнее оплачивать внешнеполитическими успехами. «Крымский фактор» исчерпал себя и перестал быть важным источником формирования отношения к власти11.

Выявленные в ходе исследования особенности социального здоровья дают основание обратить внимание на спектр политических проблем, волнующих граждан.

Список литературы:

1. Шабунова А.А., Морев М.В. Разработка методологического подхода к изучению социального здоровья как индикатора общественного развития // Социологический альманах. - 2015. - №6. - С. 473-489.

10 Владислав Сурков: долгое государство Путина // Независимая газета. URL: http://www.ng.ru/ideas/2019-02-11/5 7503 surkov.html

11 Как власти поддержать рейтинги // Аналитика Левада-центра. URL: https://www.levada.ru/2019/02/11/kak-vlasti-podderzhat-rejtingi/

2. Сырбу С.А., Толстов С.Н., Карасёва Т.В. Концептуальная интерпретация понятия «социальное здоровье» // Охрана социального здоровья сельского населения: Материалы межрегиональной научно-практической конференции. - Иваново, 2017. - С. 7-14.

3. Комарова А.Н. Теоретико-методологический анализ понятия «социальное здоровье» // Международный журнал социальных и гуманитарных наук. - 2016. - Т.7. -№1. - С.106-109.

4. Бабинцев В.П., Колпина Л.В. Проблема формирования категориального аппарата понятия «социальное здоровье» // Научные ведомости. - 2008. - №12 (52). - С. 49-67.

5. Морев М.В. Теоретические аспекты изучения социального здоровья общества // Вопросы территориального развития. - 2013. - №4 (4). - UPL: https://elibrary.ru/download/elibrary_19058547_59011056.pdf

6. Колпина Л.В. Социальное здоровье: определение и механизмы влияния на общее здоровье: обзор литературы // Синергия. - 2017. - №2. - С. 73-81.

7. Морев М.В., Шматова Ю.В. К актуальности вопроса о роли доверия в формировании социального здоровья российского общества // Проблемы развития территории. - 2018. - №6 (98). - С. 88-106. DOI: 10.15838/ptd.2018.6.98.6

8. Морев М.В. Социальное здоровье российского общества: тенденции и проблемы // Проблемы развития территории. - 2014. - №5 (73). - С. 28-46.

9. Гатило В.Л., Городова Т.В. Социальное здоровье студенческой молодёжи: подходы к определению // Современные проблемы науки и образования. - 2015. - №1-1. -URL: https://science-education.ru/ru/article/view?id=17259

10. Балацкий Е.В., Екимова Н.А. Экономические детерминанты психологического состояния общества // Мониторинг ВЦИОМ. - 2008. - № 2. - С. 18-25.

11. Шабунова А.А., Гужавина Т.А., Кожина Т.П. Доверие и общественное развитие в России // Проблемы развития территории. - 2015. - №2 (76). - С.7-19.

12. Реутов Е.В., Колпина Л.В. Социальное доверие в региональном сообществе // Социология и жизнь. - 2010. - № 3. - С. 40-48.

13. Ильин В.А. Эффективность государственного управления и накапливающиеся проблемы социального здоровья // Экономические и социальные проблемы: факты, тенденции, прогноз. - 2015. - №6 (42). - С. 11-29.

14. Зуйков А.В. Институт президентства в России: конституционная модель, современные реалии и перспективы развития // Конституционный вестник. - 2008. - № 1(19). - С. 171-179.

15. Третьяков В.Т. Доклад на круглом столе «Институт президентства в России: правовые основы и роль в модернизации общества» 8 июня 2011 г. URL: http://education.law-books.ru/index.php?page=kruglyj-stol