Наблюдаемые и теоретические объекты в психологических измерениях

УДК 159.938.25 ББК Ю93

НАБЛЮДАЕМЫЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОБЪЕКТЫ В ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ИЗМЕРЕНИЯХ

Л.Я. Дорфман

Обозначены некоторые методологические проблемы психологических измерений, привязанные к вопросу о наблюдаемых и ненаблюдаемых (теоретических) объектах. Эти проблемы рассматриваются с позиций научного реализма и научного инструментализма. Ставятся вопросы о том, в какой степени эмпирическое понятие (приводящее к измерениям) и эмпирическое обобщение (основанное на измерениях) могут выступать в качестве теоретических (ненаблюдаемых) объектов. Предпринята попытка показать несколько статусов теоретических объектов. Вводится понятие «базовый теоретический аргумент переопределенности». Применительно к измерениям рассматривается базовый эмпирический аргумент недоопределенности.

Ключевые слова: измерение, наблюдаемые объекты, теоретические (ненаблюдаемые) объекты, базовый теоретический аргумент переопределенности, базовый эмпирический аргумент недоопределенности.

Как известно, многие психологические свойства определяются в психологической науке вначале в форме абстракции, теоретического обобщения. Психологическое свойство выступает здесь как теоретический конструкт, продукт исследовательского мышления. Описывает ли данный конструкт психологическое свойство как факт реальности или данный конструкт является чисто умозрительным и надуманным - фундаментальный вопрос, с которого берет начало психология как академическая наука. В этот же вопрос вписывается проблема психологических измерений.

Обычно в психологии под измерением понимают выявление количественных характеристик изучаемых психических явлений. Одна из задач измерений заключается в том, что тест или вопросник должны соответствовать своему назначению измерять то, для чего они созданы (валидность). В данной статье измерения понимаются более широко и несколько под иным углом зрения: измерения как убедительные эмпирические свидетельства о том, что исследователь измеряет явления, существующие в независящей от него психологической реальности других людей, а не продукты собственного мышления. Более конкретно, специальной задачей психологических измерений является получение эмпирических (в количественном виде) свидетельств о том, что объекты измерений (которые находят-

ся в реальности) поддерживают (или опровергают) теоретические конструкты (которые продуцирует исследовательское мышление).

Понятно, исследователь пытается придать психометрическим измерениям предельно объективный характер, т.е. получать очевидные эмпирические свидетельства о том, что измеряются явления, действительно относящиеся к реальности, а не к собственному мышлению. Однако роль исследовательского мышления при этом оказывается двоякой. С одной стороны, мышление исследователя помогает ему решать вопросы объективных измерений. С другой стороны, мышление может уводить исследователя в сторону от измеряемой им психической реальности и замыкать его на конструктах собственного мышления.

В настоящей статье предпринята попытка в методологическом ключе обозначить некоторые методологические проблемы психологических измерений. Имеются в виду не только собственно измерения, но и их предпосылки, восходящие к теориям, с позиций которых измерения разрабатываются или проводятся. Круг методологических проблем привязывается к вопросу о наблюдаемых и ненаблюдаемых (теоретических) объектах.

Наблюдаемые и ненаблюдаемые

(теоретические) объекты с позиций научного реализма и научного инструментализма

Психологические измерения являются неотъемлемым разделом психодиагностики (в том числе тестирования) и более широко - эмпирической психологии. Тема наблюдаемых и теоретических (ненаблюдаемых) объектов является одной из проблем измерений, но касается не только измерений, ее базовые посылки восходят к эмпиризму и научному реализму.

Согласно Сашар (1952), эмпиризм рассматривает научное знание как результат сенсорного восприятия; реализм толкует научное знание как результат отражения человеком окружающего мира.

Эмпиризм отводит опыту, или органам чувств две разные функции. Во-первых, опыт рассматривается как источник всех идей, сырой материал для мышления. Во-вторых, опыт толкуется как основа для подтверждения понимания стоящей за ним реальности. Эта вторая функция опыта оформилась в виде самостоятельной доктрины, которую Bennett (1964) обозначил как познавательный эмпиризм (knowledge empiricism). Познавательный эмпиризм получил широкую поддержку со стороны многих научных реалистов (см.: Boyd, 2002).

Наблюдаемые объекты - это все то, что могут зафиксировать органы чувств наблюдателя. Первично чувственные данные представляет собой сырую массу неупорядоченных и случайных впечатлений; сами по себе они вряд ли имеют какое-либо собственно научное значение. В ходе эмпирического познания, однако, массив сенсорных данных упорядочивается и систематизируется в специально организованных и структурированных наблюдениях, которые затем подвергаются измерениям (например, в формах тестирования или проведения экспериментов). Чувственные данные об объектах, организованные определенным образом в ходе наблюдения, служат наиболее существенными индикаторами истинности психических явлений и поведения людей. Измерениям подвергаются прежде всего наблюдаемые объекты.

Научный реализм относит к области реальности не только наблюдаемые, но и т.н. ненаблюдаемые (теоретические) объекты. Термином «ненаблюдаемый объект» обозначается то, что постулируют теории, но что

невозможно наблюдать. Центральным является положение о теоретических объектах. В отличие от теоретических конструктов, которые относятся к исследовательскому мышлению, утверждается, что теоретические объекты существуют в самой реальности. Термином «теоретический объект» в естественных науках описываются, к примеру, частицы, поля, процессы, структуры, состояния и т. п. В психологии к теоретическим объектам можно отнести либидо, супер-эго и перенос в психоанализе Фрейда (см.: Хакинг, 1998) или ментальные репрезентации и социальное познание (см.: Cacioppo, Semin, & Bemtson, 2004). Научный реализм считает задачей эмпирических исследований подвергать тестированию знания, заключенные в теориях, на их истинность. Истинность теорий соотносится с реальностью. Если некий феномен допускает множество объяснений, научный реализм утверждает, что одна из конфликтующих гипотез или теорий может быть истинной.

Научный инструментализм (одно из течений эмпиризма), напротив, не рассматривает целью научных теорий открытие истины. Научные теории представляются в качестве подходящих интеллектуальных структур для описания, предсказания и упрощенного объяснения абстрактными терминами некоторой области наблюдаемых феноменов. Эти интеллектуальные структуры относятся к мышлению; утверждается, что они не существуют в реальности. Научный инструментализм рассматривает теории также как полезный интеллектуальный ресурс для ответов на вопросы и решения проблем в той или иной эмпирической области исследования.

В то время как научный реализм, по сути, отождествляет «истинные» теоретические конструкты и теоретические объекты, научный инструментализм оперирует теоретическими конструктами, но не относит их к реальности. Под углом зрения и научного реализма, и научного инструментализма не возникает вопросов с измерениями наблюдаемых объектов. Но возможны ли прямые измерения теоретических конструктов (научный инструментализм) и, тем более, теоретических объектов (научный реализм)?

Теоретические и эмпирические понятия

При психологических измерениях проблема ненаблюдаемых (теоретических) объектов возникает в нескольких разных аспектах. Во-первых, психологические измерения

начинаются с понятия, которым описывается полагаемый предмет измерения (исследовательская дедукция). Можно ли данное понятие трактовать как теоретический объект? Во-вторых, измерения наблюдаемых объектов приводят к эмпирическим обобщениям материала наблюдений (исследовательская индукция). Можно ли эмпирическое обобщение трактовать опять-таки как теоретический объект?

Эмпирическое понятие как теоретический (ненаблюдаемый) объект

Начнем с анализа понятий, которыми описывается полагаемый предмет измерения. Не всякое понятие пригодно для измерений. В связи с этим условимся различать теоретические и эмпирические понятия.

В психологической науке теоретическое понятие имеет высокие уровни обобщения и абстракции (например, «деятельность», «активность», «образ», «личность», «индивидуальность», др.). В соответствии с законом формальной логики об обратном отношении между объемом и его содержанием, теоретическое понятие имеет большой объем (обозначает множество явлений), но бедное содержание (в части описания конкретных признаков отдельных явлений). В сравнении с теоретическим, эмпирическое понятие, напротив, описывает реальность более фрагментарно, имеет более низкие уровни обобщения и абстракции. Однако при малом объеме (обозначаются отдельные явления) эмпирическое понятие наполнено более конкретным содержанием (при описании явления выделяются признаки, присущие данному явлению). Экстраверсия, доминантность, самооценка, вербальный интеллект, пластичность - примеры эмпирических понятий.

Для создания процедуры измерения годятся эмпирические понятия, но непригодны теоретические понятия. Более того, эмпирические понятия должны дополняться операциональным определением. Операциональная дефиниция представляет собой способ определения эмпирического понятия - набор операций (процедур), направленных на производство его значений и на их измерение. С одной стороны, предметом операциональной дефиниции являются теоретические понятия: некоторые из них можно конвертировать в эмпирические понятия. С другой стороны, операциональная дефиниция придает эмпирическим понятиям формы, доступные для их измерения и тестирования. Под углом

зрения операционализации эмпирическое понятие есть набор операций (процедур), направленных на производство его значений и на их измерение.

Можно предположить, что «истинное» операционализированное значение эмпирического понятия выступает не только в качестве понятия (продукта исследовательского мышления), но и как теоретический объект, существующий в реальности. Например, интеллект, измеряемый тестом Векслера, можно понимать двояким образом - и как эмпирическое понятие, и как теоретический объект.

Эмпирическое обобщение как теоретический (ненаблюдаемый) объект

У теоретических и эмпирических обобщений (приводящих к образованию соответственно теоретических и эмпирических понятий) принципиально разные источники. Источником теоретических обобщений является мышление, источник эмпирических обобщений - чувственно постигаемая реальность, познаваемая с помощью измерений. Эмпирическое обобщение - это отображение структурированного фрагмента психической реальности, а не ее отдельных, не связанных между собой элементов этой реальности. Можно ли эмпирическое обобщение рассматривать к тому же в качестве теоретического объекта?

Дело в том, что измерения проводят с наблюдаемыми объектами. При этом возникают образования, которые явно или неявно толкуют как ненаблюдаемые (теоретические) объекты. К примеру, когда психодиагностика опирается на теорию вероятности и использует методы статистики для экстраполяции данных, полученных на выборке, на популяцию, она толкует популяцию (генеральную совокупность) не только как эмпирическое обобщение, но и как ненаблюдаемый объект. Когда данные психологических измерений подвергаются обобщениям в терминах «факторов» (эксплораторный факторный анализ) или «латентных факторов» (конфирматорный факторный анализ, структурные линейные уравнения), психолог-исследователь вновь обращается к ненаблюдаемым объектам. Фактор - это латентный ненаблюдаемый конструкт. Он вычисляется, но прямо не измеряется. К латентным факторам приходят от сырых эмпирических данных, т.е. это путь исследовательской индукции. Латентный фактор при этом можно понимать как эмпирическое обобщение. Или

латентный фактор представляет собой также ненаблюдаемый (теоретический) объект?

Нередко эмпиризм обнаруживает ненаблюдаемые объекты как бы вслед и на основе наблюдаемых объектов, т.е. в результате применения индуктивной стратегии исследования. Научный реализм, напротив, скорее ненаблюдаемые объекты рассматривает в качестве каузального фактора и «механизма» наблюдаемых объектов, т.е. применяет дедуктивную стратегию исследования (см., напр.: Shames, 1990).

Возможные статусы теоретических (ненаблюдаемых) объектов

Современные и эмпиризм, и научный реализм рассматривают органы чувств в качестве детекторов реальности. При этом отмечается, что круг познаваемых феноменов реальности можно увеличивать, расширяя возможности человеческих органов чувств, -через применение новых инструментов измерений и процедур. С их помощью можно познавать не только наблюдаемые, но и ненаблюдаемые напрямую через органы чувств объекты (см., напр.: Хакинг, 1998). Знание о ненаблюдаемых психологических феноменах первоначально может принимать формы только теоретических конструктов. По мере того, как измерения и процедуры совершенствуются, становится возможным определять прежде недосягаемые психологические феномены.

Следовательно, теоретические объекты могут иметь несколько разных статусов. Во-первых, это такие теоретические объекты, которые не наблюдаются. Во-вторых, это теоретические объекты (латентные факторы), которые исследователи не научились измерять, но научились вычислять, и они приобрели статус теоретических вычисляемых объектов. В-третьих, это теоретические объекты, которые благодаря расширенным возможностям органам чувств исследователи научились наблюдать и измерять, и теоретические объекты приобрели статус наблюдаемых и измеряемых объектов.

Базовый теоретический аргумент переопределенности

Существуют реальные трудности с операциональными определениями. Во-первых, ни одно эмпирическое понятие невозможно определить во всей полноте его значений и, следовательно, это ограничение распространяется на операциональные определения.

Более того, чем больше операциональных определений, тем меньше шансов определить суть эмпирического понятия как такового. Так, чем больше способов определения длины, тем меньше шансов дать определение длине как таковой. Это обстоятельство привело к отказу от требований полного определения всех значений эмпирических понятий. Эмпирическое понятие можно определить и поддержать лишь в границах тех его значений, на которые оно же претендует. Однако любое эмпирическое понятие имеет другие значения, которые не определены и эмпирически не под держаны.

Во-вторых, значения эмпирического понятия в принципе не могут быть полными. Если эмпирическое понятие не будет открыто для новых значений, тогда науке просто нечего будет открывать; ведь эмпирические понятия будут содержать в себе то, что уже открыто и известно (цит. по: Green, 1992).

Эти выводы имеют прямое отношение к измерениям. Они объясняют тот факт, что при переходе от операционального определения эмпирического понятия к его измерению возникают затруднения с определением степени соответствия операциональных определений эмпирическому понятию: никакая операциональная дефиниция не может покрыть все значения эмпирического понятия. Следовательно, любое эмпирическое понятие в принципе является переопределенным по отношению к конкретному измерению, а измерение отдельных значений того же эмпирического понятия, напротив, недоопре-деленным по отношению к эмпирическому понятию. Экстраверсия, измеренная тестом «Широта классификации» (Мерлин, 1973) и экстраверсия, измеренная вопросником Айзенка (Eysenck & Eysenck, 1994), дают пример разных значений и операциональных дефиниций экстраверсии. Существуют и другие значения и операциональные дефиниции экстраверсии, как, например, у Кеттелла (цит. по: Хьелл, Зиглер, 2006) или Юнга (2002). Никакой тест или вопросник, взятые по отдельности, не могут покрыть все значения (известные и неизвестные) экстраверсии.

Можно заметить, что данная проблема не имеет прямого отношения к конвергентной или дивергентной валидности, поскольку и та, и другая, строго говоря, не заостряет вопрос о том, почему шкалы разных тестов или вопросников коррелируют или не коррелируют между

собой. Ведь подобного рода корреляции (или их отсутствие) могут быть основаны и на одних и тех же, и на разных значениях одного и того же эмпирического понятия, а то и на значениях разных понятий.

Я ввожу понятие «базовый теоретический аргумент переопределенности», имея в виду, что любое эмпирическое понятие является переопределенным по отношению к конкретным измерениям его отдельных значений. Этот аргумент высвечивает проблему необходимости дифференцировать одни «истинные» теоретические объекты от других «истинных» теоретических объектов.

Базовый эмпирический аргумент недоопределенности

По некоторым вопросам эмпиризм встает в прямую оппозицию к научному реализму и смыкается со взглядами антиреалистов. Эмпиристы ссылаются на т.н. базовый эмпирический аргумент недоопределенности.

Суть этого аргумента иллюстрирует случай с двумя теориями А и Б, которые эмпирически являются эквивалентными. Допустим, каждая из этих теорий содержит ненаблюдаемые (теоретические) объекты. Теория А и теория Б отличаются тем, чтд они говорят о ненаблюдаемых (теоретических) объектах. Что касается наблюдаемых феноменов, ситуация оборачивается: теория А и теория Б приводят к одинаковым эмпирическим следствиям. Следовательно, одни и те же эмпирические данные могут свидетельствовать в пользу разных теоретических объектов, а значит нет надежных и однозначных эмпирических свидетельств в пользу ненаблюдаемых объектов ни в теории А, ни в теории Б (см.: Boyd, 2002).

Рассмотрим теперь базовый эмпирический аргумент недоопределенности применительно собственно к измерениям. Можно полагать, что один и тот же вопросник или тест могут иметь конструктную валидность по отношению не только к той теории (эмпирическому понятию), на основе которой он был создан, но и к какой-то другой теории (другому эмпирическому понятию), пусть даже о ней в данный момент ничего не известно. Правомерной и альтернативной может быть гипотеза о том, что есть другая теория, применительно к которой вопросник или тест также имеют конструктную валидность.

Отсюда следует, что задача на конструктную валидность может заключаться не

только в том, чтобы определять меру соответствия наблюдаемых и измеряемых признаков явления определенной теории (эмпирическому понятию). Другой задачей на конструктную валидность может быть тестирование гипотезы о существовании какой-либо иной теории (эмпирического понятия), которой соответствуют данные наблюдаемые и измеряемые признаки явления. Эту, так сказать, нуль-гипотезу следует опровергнуть. Элегантным и экономным решением данной задачи может быть создание искусственных моделей, построенных на принципе случайности. Подобного рода модели могут заменять конкретные альтернативные теории (эмпирические понятия). Нужно доказать конструктную валидность теста или вопросника применительно к их родовой теории и показать отсутствие конструктной валидности того же теста или вопросника в отношении случайной модели (альтернативной теории).

Понятно, что эта задача не сводится к определению ни конвергентной валидности, ни дивергентной валидности. На самом деле базовый эмпирический аргумент недоопределенности в области измерений приводит к постановке задачи на выявление «истинных» теоретических объектов и отделение их от «неистинных».

Заключение

Обозначены некоторые методологические проблемы психологических измерений, привязанные к вопросу о наблюдаемых и ненаблюдаемых (теоретических) объектах. Научный реализм относит к области реальности как наблюдаемые, так и ненаблюдаемые (теоретические) объекты. Научный инструментализм, напротив, оперирует теоретическими конструктами, но не относит их к реальности. Проблема заключается в том, возможны ли прямые измерения ненаблюдаемых теоретических конструктов (научный инструментализм) и, тем более, ненаблюдаемых теоретических объектов (научный реализм).

Психологические измерения начинаются с понятия, которым описывается полагаемый предмет измерения (исследовательская дедукция). В связи с этим ставится вопрос о том, в какой степени эмпирическое понятие может выступать в качестве теоретического (ненаблюдаемого) объекта. С другой стороны, измерения наблюдаемых объектов приводят к эмпирическим обобщениям мате-

риала наблюдений (исследовательская индукция). В связи с этим ставится вопрос о том, в какой степени эмпирическое обобщение (приводящее к образованию эмпирического понятия) может выступать в качестве опять-таки теоретического (ненаблюдаемого) объекта.

Предпринята попытка показать несколько статусов теоретических объектов. Во-первых, это такие теоретические объекты, которые не наблюдаются. Во-вторых, это теоретические объекты (латентные факторы), которые исследователи не научились измерять, но научились вычислять, и они приобрели статус теоретических вычисляемых объектов. В-третьих, это теоретические объекты, которые благодаря расширенным возможностям органов чувств исследователи научились наблюдать и измерять, и теоретические объекты приобрели статус наблюдаемых и измеряемых объектов.

Вводится понятие «базовый теоретический аргумент переопределенное™», имея в виду, что любое эмпирическое понятие является переопределенным по отношению к конкретным измерениям его отдельных значений. Этот аргумент высвечивает проблему дифференциации одних «истинных» теоретических объектов от других «истинных» теоретических объектов. Рассматривается базовый эмпирический аргумент недоопре-деленности применительно к измерениям. Этот аргумент приводит к постановке задачи на выявление «истинных» теоретических объектов и отделение их от «неистинных».

Литература

1. Очерк теории темперамента / под ред. B.C. Мерлина. - Пермь: Пермское книжное изд-во, 1973. - 291 с.

2. Хакинг, Я. Представление и вмешательство. Введение в философию естест-

венных наук / Я. Хакинг / Науч. ред. Е.А. Мамчур. -М.: Логос 1998. - 296 с.

3. Хъелл, Л. Теории личности (Основные положения, исследования и применение) /Л. Хъелл, Д. Зиглер. - СПб.: Питер, 2006. -607 с.

4. Юнг, К.Г. Проблемы души нашего времени / КГ. Юнг. - СПБ.: Питер, 2002 352 с.

5. Bennett, J. Rationality / J. Bennett. -London: Routledge & Kegan Paul., 1964.

6. Boyd, Richard, Scientific Realism // The Stanford Encyclopedia of Philosophy / Edward N. Zalta (ed.)// http://plato.stanford.edu/ archives/sum2002/entries/scientificrealism/.

7. Carnap, R Empiricism, semantics and ontology / R. Carnap // Semantics and the philosophy of language / L. Linsky (ed.). - Urbana: University of Illinois Press, 1952.

8. Cacioppo, J.T. Realism, istrumentalism, and scientific symbiosis: Psychological theory as a search for truth and the discovery of solutions / J.T. Cacioppo, G.R Semin, G.G. Bemtson. -American Psychologist. - 2004. - №59(4) -P. 214-223.

9. Eysenck, H.J. Manual of the Eysenck Personality Questionnaire (EPQ-R Adult) comprising the EPQ-Revised (EPQ-R) & EPQ-R Short Scale / H.J. Eysenck, S.B.G. Eysenck -San Diego, Ca: EdITS, 1994.

10. Green, C.D. Of immortal mythological beasts: Operationism in psychology / C.D. Green. - Theory & Psychology. - 1992. - №2-3. -P. 291-320.

11. Shames, ML. On data, methods, and theory: An epistemological evaluation of psychology / ML. Shames. - Canadian Psychology. -1990. -№31(3). -P. 229-238.

Поступила в редакцию 29.09.2008.

Дорфман Леонид Яковлевич. Доктор психологических наук, профессор, заведующий кафедрой психологии и педагогики Пермского государственного института искусства и культуры: dorfinan07@yandex.ru.

Leonid Ya. Dorfman. PsyD, professor, head of chair of psychology and pedagogy of Perm State Institute of Arts and Culture: dorfinan07@yandex.ru.