О пояснительных конструкциях и их разновидностях

Credit Agreement

Важным институциональным параметром являются и дискурсивные формулы - своеобразные функционально-детерминированные обороты речи, которые свойственны коммуникации в соответствующем социальном институте [6, с. 1322]. Поскольку контракты создаются по типовым (трафаретным) моделям, представляющим собой клишированные части текста (представление сторон, предмет договора, обязанности и права сторон, срок действия контракта), то можно с уверенностью утверждать, что бизнес-контракт полностью построен на дискурсивных формулах, которые отличают его от других видов письменной деловой коммуникации и помогают формировать его композиционную структуру.

Так, дискурсивные формулы вступительной части (introductory clause) следующие: is dated/is entered to/is made/as of date (вступает в законную силу); by and between/among (между); hereafter referred to (именуемые в дальнейшем); provided herein (приведенные в этом документе). Декларативная часть (recitals) представлена такими выражениями: Whereas (поскольку, принимая во внимание); in accordance with the provisions of (в соответствие с условиями); in order to set forth (с целью изложить); to desire enter into (желают вступить в); in connection with (в связи с). Начало (lead-in) контракта следующее: NOW, THEREFORE (итак, по этой причине, следовательно); in consideration of the mutual premises (принимая во внимание взаимные обязательства); set forth below (изложенные ниже); the parties hereto (стороны к этому (документу)); hereby agree as follows (таким образом, договариваются о следующем). В основной части (the body of the contract) представлены: hereby acknowledges / grants (сим подтверждает, гарантирует); is entitled to (имеет право на); will be void (не будет иметь законную силу); if ..receives... shall promptly notify (если получит, своевременно уведомит). Наконец, в завершающей части (concluding clause) встречаются следующие выражения: IN WITNESS WHEREOF/WHITNESSETH (в удостоверение чего); intending to be legally bound (являются юридические обязанным; have duly executed (надлежаще оформленный).

Итак, подведем некоторые итоги. Бизнес-контракт является одним из ключевых элементов делового институционального дискурса, так как

именно бизнес-контракт способствует получению прибыли с минимальным ущербом для своих интересов и обеспечивает эффективное взаимодействие участников деловых операций, которые обобщенно называются «агент» («agent») и «клиент» («client»). Вне зависимости от того, заключается ли контракт в типичной для современного делового общения обстановке или же виртуально, он формирует у участников делового взаимодействия определенную систему ценностей, включающую в себя признание прав и обязанностей сторон, достижение взаимовыгодного соглашения и т.д. Вышеперечисленные ценности находят свое отражение в прецедентных текстах бизнес-контрактов, в специфичных дискурсивных формулах, а также в типичных речевых стратегиях (содружество, партнерство, доминирование), которые используют участники контрактных отношений.

Литература

1. Бабаева, Е.В. Лингвокультурологические характеристики русской и немецкой аксиологических картин мира: дис. ... д-ра филол. наук / Е.В. Бабаева. - Волгоград, 2004.

2. Карасик, В.И. О типах дискурса / В.И. Карасик // Языковая личность: институциональный и персональный дискурс. - Волгоград, 2000. - С. 5 - 20.

3. Кулагин, О. E-xecutive.ru: сервер сообщества менеджеров / О. Кулагин. - URL: http://www.e-xecutive.ru/ community/articles/1499145/

4. Мойсеенко, А.А. Функционально-прагматические параметры институционального дискурса в производственной ситуации: на материале англоязычной документации: дис. ... канд. филол. наук / А.А. Моисеенко. - Иркутск, 2005.

5. Новгородцев, Д.Я. К экономической теории контракта / Д.Я. Новгородцев // Экономические проблемы и решения. - 2006. - № 6. - С. 17 - 28.

6. Сошникова, Р.С. Проектная заявка как элемент делового дискурса / Р.С. Сошникова // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. - 2009. - № 4 (5). - С. 1320 - 1336.

7. Ширяева, Т.А. Деловой дискурс: сущность, признаки, структура / Т.А. Ширяева // Вестник ПГЛУ. - 2010. -№ 2. - С. 118 - 122.

8. Ширяева, Т.А. Когнитивная модель делового дискурса / Т.А. Ширяева. - Пятигорск, 2006.

9. CEL// Content reference forum. - URL: http://www. crforum.org/candidate/CELWG002_celspec.pdf.

УДК 811.161.1

В. И. Чуглов

О ПОЯСНИТЕЛЬНЫХ КОНСТРУКЦИЯХ И ИХ РАЗНОВИДНОСТЯХ

В статье рассматривается структура пояснительных конструкций, их виды по значению, а также псевдопояснительная конструция.

Пояснительная конструкция, отождествление путем собственно пояснения, конкретизации, уточнения.

The article deals with the structure of explanatory constructions, the kinds of their meanings and the pseudo explanatory constructions.

The explanatory construction, identification through explanation, concrete definition, explicitation.

Принято выделять уточняющие обособленные члены, противопоставляя их обособленным второстепенным, или полупредикативным, членам предложения. Основное различие между ними находят в отношении к предикативности: последние определяются как полупредикативное (хотя понятие полу-предикативности до сих пор не получило адекватного или, по крайней мере, широко принятого определения), первые - как не имеющие такой и, видимо, никакой другой неполной (с точки зрения ее выражения) предикативности. В ряде работ во второй группе почти одновременно с отделением ее от обособленных (полупредикативных) уточняющих членов стали различать поясняющие и уточняющие члены. Ср.: «Уточняющие члены предложения конкретизируют или поясняют значение других членов предложения. При разграничении пояснения и уточнения (а оно не всегда просматривается!) пояснением считают отношения тождества, а уточнением -отношения целого и части» [1, с. 158].

Обращает на себя внимание тот факт, что деление на поясняющие и уточняющие члены, получившие довольно широкое признание, строится на разных основаниях.

Выделение в качестве осложняющих предложение образований - обособленных членов, точнее оборотов (причастных, адъективных и т.д.), или, шире, еще и однородных членов, а не более сложных построений, не лишенное, правда, определенных убедительных оснований, не позволяет, однако, должным образом увидеть важные особенности названных синтаксических явлений. Так, выполнение той или иной функции указанных членов по отношению к другому члену имеет место в рамках более сложного построения, от обычного словосочетания или сочетания членов отличающегося интонационной или с помощью союза и синтаксической расчлененностью и синтаксической целостностью. Например, дополнительное сообщение обозначается не полупредикативным оборотом, а его расчлененным сочетанием с определяемым субстантивом. Полу-предикативно определяемый член оказывается аналогичным подлежащему, а оборот - группе сказуемого (которые, как известно, образуют предикативное ядро предложения): Люблю книги, зачитанные до дыр - ср.: о книгах, зачитанных до дыр, книги, которые зачитаны до дыр.

Поэтому некоторые исследователи выделяют не отдельные осложняющие члены (обороты), а определенные синтаксические конструкции [3], [4]. Под словом «конструкция» в этом случае понимается не конкретное построение, а модель - образец, схема, по которой строятся эти образования. «К о н с т р у к ц и я - это относительно самостоятельное, целостное (неделимое на части без потери общего значения) и оформленное по некоторой грамматической схеме синтаксическое единство» [9, с. 17 - 18]. Применительно к атрибутивно-полупредикативным субстантивным образованиям соответствующие конструкции представляют собой схему: субстантив, обособ-

ленный полупредикативный атрибут [9]. Применительно к рассматриваемым в статье образованиям и шире - к образованиям с параллельными (однофункциональными по отношению к общему слову) членами предложения некоторые исследователи в качестве конструкций выделяют ряды параллельных членов - однородных, поясняемого и поясняющего и др. [9]. «ПК двухкомпонентна: состоит из поясняемого и поясняющего» [7, с. 11].

Нам представляется, что объем и структура пояснительных конструкций, как и всех конструкций с параллельными членами, и в этом случае больше и сложнее. Отношения членов ряда, как и сам ряд, возможны и существуют не сами по себе, а по отношению к общему слову, с которым грамматически связан каждый член ряда и, благодаря этому, грамматически связан с другими членами ряда.

П р и м е р 1. Пиши чисто и без ошибок.

Пиши

примыкание | | управление

чисто и без ошибок

А.М. Пешковский писал: «Итак, союз выполняет внутри предложения двойную функцию: 1) он приводит в связь два представления между собой и 2) он приводит в связь оба эти представления с одним и тем же сочетанием. И то и другое в нем нераздельно, это не две функции, а именно одна д в о й н а я» [8, с. 443].

Таким образом, существуют достаточные основания и необходимость включать в структуру рассматриваемых конструкций не только параллельные члены, но и общее слово, представляющее в составе конструкции общую часть предложения и вводящее эту конструкцию в предложение.

При м ер 2. Весь день Анна провела дома, то есть у Облонских... (Л.Н. Толстой).

(Весь день Анна) провела | |

дома - т.е. у Облонских

Первое обозначение является для адресата в том или ином отношении неизвестным, и потому (с точки зрения речевого намерения говорящего) недостаточным, и отождествляется со вторым, снимающим эту недостаточность. Общее грамматическое значение пояснительных конструкций состоит в отождествлении первого обозначения со вторым с целью идентификации первого, а также для выполнения более частных функций. В приведенном выше примере (2) дома может быть неизвестным для адресата или требующим напоминания, что дома это и есть у Облонских, что и выражается с помощью второго обозначения, вводимого союзом то есть.

Общеизвестно, что слова пояснение, уточнение и близкие к ним употреблены применительно к таким конструкциям не в широком, расхожем понимании (едва ли не всякое зависимое слово, предложение

поясняет, уточняет, конкретизирует значение подчиняющего слова или предложения), а в узком, терминологическом.

Грамматическое значение пояснительных конструкций отличается от значений всех других конструкций с параллельными членами их специфичным характером отношений. Эта специфичность состоит в том, что выражаются отношения не между предметами и явлениями, а м е ж д у о б о з н а ч е н и я м и одного и того же предмета или явления. То есть выражаются отношения между знаками, при этом один из них (второй) выполняет функцию объяснения другого, то есть метафункцию, и грамматически маркируется как таковой метасредствами то есть, а именно, иными словами и т.д. [2]. В итоге пояснительные отношения являются метаотношениями.

Общее значение отождествления выражается структурой пояснительных конструкций с их синтаксическими средствами выражения - союзами, интонациями, конкретизаторами, типа: иными словами, лучше сказать, точнее. Отношения между именованиями образуют основной уровень семантики пояснительных конструкций - отношения между обозначениями. Однако для пояснительных отношений существенны и различия между лексическими значениями (сигнификатами) именований. Ср. дома и у Облонских, ср. сигнификаты выделенных именований в предложениях.

Пример 3. Тогда я вынул все свои деньги, т.е. около десяти тысяч рублей и отдал ей (М.А. Булгаков).

При м ер 4. Наступили лучшие дни в году -первые дни июня (И.С. Тургенев).

Пример 5. На этом угольном столе поместилось вынутое из чемодана платье, а именно: панталоны под фрак, панталоны новые, панталоны серенькие (Н.В. Гоголь).

Эти значения и отношения между ними - вещественного, или диктумного, характера. Но они тесно связаны с метаотношениями, или модусными значениями. Выстраиваясь в направлении от неизвестного к известному, они выступают как способы реализации, модификации, пояснения.

Обобщенные значения таких отношений, находящие выражение в пояснительных союзах, а также интонации и других средствах, обнаруживают три разновидности: а) пояснительные конструкции со значением отождествления путем собственно пояснения (союзы то есть, или, устаревшие то бишь, сиречь) - примеры (2) и (3); б) пояснительные конструкции со значением отождествления путем конкретизации (союзы а именно, именно, чаще, однако, без них) - см. примеры (4), (5); в) пояснительные конструкции со значением отождествления путем уточнения (отсутствие союзов) - см. пример (6).

Пример 6. Встретимся в университете, в библиотеке.

Название «собственно пояснение» говорит само за себя: это разные частные обобщаемые этим значением случаи пояснения: разъяснение, интерпретация, сообщение нового, оценка и т. д. - и, соответственно, более частные функции. Значения конкретизации и

уточнения предстают по сравнению с собственно пояснением как существенно ограниченные лишь определенными семантическими абстракциями: соответственно отношениями общего и частного, целого и его части, что, однако, не означает их семантической невыразительности.

А.Ф. Прияткина, помимо трех названных разновидностей, относит к пояснительным конструкциям и образования со значением включения (не в природе человеческой, особенно женской; высокие травы, чаще всего крапива). Однако в этих конструкциях с параллельными членами нет значения отождествления первого обозначения со вторым [7].

Не существует единого мнения и по отношению к наличию значения отождествления у образований со значением уточнения. Многие авторы не находят и (или) не отмечают его у этих образований. Однако недостатком указанного выше противопоставления пояснения и уточнения является нарушение единого основания противопоставления: поясняющие члены характеризуют с точки зрения отношений именований (их референтного тождества), а уточняющие - с точки зрения различия лексических значений (сигнификатов), что не может считаться обоснованием отсутствия в образованиях с уточнением значения тождества. Так, значение целого и части (тем более, ограничение объема первого обозначения объемом значения второго) имеют место как частный случай и при конкретизации.

Пример 7. Встретимся в университете, а именно в библиотеке, и при собственно пояснении

Пример 8. Встретимся в университете, то есть (как всегда) в библиотеке.

Исследователи, идущие от пояснительных конструкций, допускают смысловое, референтное тождество уточняемого и уточняющего обозначений, но отрицают это значение на синтаксическом уровне, вследствие отсутствия его грамматического выражения [7], [9]. Однако общее грамматическое значение пояснения выражается уже структурой конструкции. Что касается уточнения как способа его реализации, то здесь существенны следующие обстоятельства.

Если значение целого и части (точнее от целого к части) при конкретизации и пояснении - это лишь частный случай этих значений, требующих маркировки соответствующими союзами или другими средствами (см. примеры (7) и (8)), то при уточнении отношение от целого к части - это единственное и специфичное значение для образований с уточнением и по этой причине не требующее выражения специальными союзами. В системе пояснительных союзов отсутствие союза при уточнении может и должно быть квалифицировано как нулевое средство (грамматике хорошо известны нулевые средства). Что касается своих материальных средств, то к ним следует отнести особенности интонации, возможность использования или использование конкретизаторов точнее, вернее в значении «точнее» в сочетании со словоформами говоря, сказать или без них.

Пример 9. В метафоре, ее значении, еще точнее - в самой основе ее значения - три элемента (Б.Н. Головин).

Пример 10. Все платаны, стоявшие вдоль шоссе, вернее их листья, были наполовину изглоданы гусеницами (Ф. Искандер).

Таким образом, в случаях типа (6) В университете, в (его) библиотеке - оба именования обозначают один референт (а не два), в данном случае - одно место встречи, и не только семантически, но и грамматически.

Мы не останавливаемся на особенностях двойного обозначения одного и того же объекта при уточнении. Они не отрицают, а скорее подтверждают квалификацию образований со значением уточнения как полноценного вида пояснительных конструкций.

Обратимся к другому делению пояснительных конструкций - по структуре членов ряда: поясняемого и поясняющего. Они могут быть выражены непредикативными и предикативными образованиями, один непредикативным, а другой - предикативным образованием, словами разных частей речи, словосочетаниями или сочетаниями слов, рядами однородных членов. Соответственно предложения могут быть простыми и сложными. Ученые так или иначе отмечают эти разновидности. Так, среди конструкций с пояснительными союзами выделяются (а) сложные предложения (оба члена представлены предикативными единицами), (б) ряды, (в) сложные ряды (один из членов представлен рядом однородных членов), (г) образования «слово + предикативная единица», (д) моносубъектные полипредикативные образования (образования с однородными сказуемыми). См., в частности: [10, с. 134 - 135].

Представляется, что можно объединить образования (б), (в) и (д) как построения, члены рядов которых не являются предикативными единицами, а предложения с ними являются простыми, и образования (а) и (г) как сложные или как образующие сложные предложения.

Конструкции с образованиями (б) и (в) были рассмотрены выше. О конструкциях с образованиями (д) см., в частности: [9]. Эти последние не образуют сложного предложения, а лишь осложняют простое. Сложные предложения с пояснительными отношениями привлекали внимание исследователей и ждут своего дальнейшего изучения. В данной работе затрагиваются конструкции с образованиями типа (г), в которых лишь один член, как правило последний, является предикативной единицей.

Пример 11. Он поверил главному, то есть что она здорова;

Пример 12. До сих пор о любви была написана неоспоримая правда, а именно что тайна сия великая сила есть. (А.П. Чехов);

Пример 13. Мы знаем одно: нас ждут.

Предикативные единицы являются придаточным предложением или соотносительной с ним частью бессоюзного сложного предложения (пример (11)). Модель образования данного типа:

слово - предикативная единица

Конструкции данного типа уже не осложняют

простое предложение, в которое входит поясняемое образование, а являются структурой, образующей сложные предложения.

Возникает, однако, нестандартная ситуация, в которой придаточное предложение связывается с главным как будто двумя союзами - пояснительным и подчинительным (ср. [11]). По-видимому, связь с помощью пояснительного союза (или соответствующего ему средства) имеет место на уровне метазначения отождествления, а связь с помощью подчинительного союза - на уровне вещественного значения как способа отождествления. Однако вероятно и другое: на передний план выдвигается подчинительная связь, а связь с помощью пояснительных союзов имеет характер вторичной связи (о вторичной связи см. [9]).

К образованиям данного типа близки широко востребованные образования, по структуре одинаковые с рассмотренными, но не являющиеся пояснительными. Виды сложноподчиненных предложений с этими образованиями различны.

Пример 14. И того, кто ростом мал, На параде поднимал (С. Михалков).

Пример 15. Всего, что знал еще Евгений, пересказать мне недосуг (А.С. Пушкин).

Пример 16. Тетка вздрогнула и посмотрела туда, где кричали (А.П. Чехов).

Пример 17. Подходя к Кремлю, он стал заботиться о том, чтобы его не заметили (А.Н. Толстой).

По своей структуре рассматриваемые образования, действительно, можно отнести к пояснительным конструкциям: есть общее слово, есть на первый взгляд синтаксически параллельные члены, одни из которых, выраженный местоимением, по своей функции одинаков с другим - с придаточным (по логико-грамматической классификации), оба обозначения соотнесены с одним объектом: см. примеры (14), (15), (16). Однако с семантической точки зрения обнаруживается полная несостоятельность первого члена как поясняемого, правда если он не получает необходимой поддержки в виде предшествующего антецедента, предтекста, пресуппозиции. Второе обозначение не поясняет, а «наполняет» первое конкретным содержанием, восполняет его значение. Указанная недостаточность не позволяет видеть в первом обозначении поясняемое слово [5], но именно указанная недостаточность и своеобразный синтаксический параллелизм обозначений позволяет выделенной конструкции быть механизмом (средством, способом) образования определенных видов сложных предложений. Условно назовем данный вид образования квазипояснительной конструкцией.

Квазипояснительные конструкции имеют синтаксически связанный характер: местоимения в сочетании с придаточным образуют тесное обозначение одного и того же объекта. Не случайно возникают известные трудности при синтаксическом разборе в вузе и школе.

В разных типах сложноподчиненных предложений указанные конструкции значимы по-разному. Так, они обязательны, для местоименно-соотноси-

тельных предложений (13), (14). В предложениях с придаточными изъяснительными они используются обычно как дополнительное средство (17). Аналитические (фразовые) номинации нередко сами используются как поясняющие компоненты при образовании более сложных рядов.

При м ер 18. Он прочитал последнее письмо Лизы и... поверил главному, то есть тому, что она здорова и не бедствует... (В. Каверин). Такие образования перечисляются в книге [6, с. 126 - 129].

При м ер 19. ... всматривается - где она, та, кого позвала? (А.Н. Толстой).

Пример 20. Не отставал Нефедка и в дальнейшем, тогда, когда остатки полка перешли в контрнаступление (А.Н. Толстой).

Таким образом, подход к пояснительным образованиям, не как к обособленным оборотам, а как к пояснительным конструкциям, позволяет увидеть их полнее и глубже в разных их аспектах и функциях и выделить определенные виды пояснения.

Литература

1. Бабайцева, В.В. Современный русский язык. Синтаксис. Пунктуация / В.В. Бабайцева, Л.Ю. Максимов. -М., 1987.

2. Вежбицка, А. Метатекст / А. Вежбицка // Новое в зарубежной лингвистике. - 1978. - Вып. 8. - С. 402 - 424.

3. Дмитриева, Л.К. Осложняющие категории и осложненное предложение в современном русском литературном языке: автореф. дисс. ... д-ра филол. наук / Л.К. Дмитриева. - Л., 1981.

4. Камынина, А.А. Современный русский язык. Синтаксис. Осложнение предложения полупредикативными членами / А.А. Камынина. - М., 1993.

5. Кирпичникова, И.В. О синтаксическом термине «пояснение» / И.В. Кирпичникова // Исследования по современному русскому языку. - М., 1970.

6. Крючков, С.Е. Современный русский язык. Синтаксис сложного предложения / С.Е. Крючков, Л.Ю. Максимов. - М., 1977.

7. Маркелова, Г.В. Развитие средств авторизации в синтаксической системе русского языка. История пояснительных конструкций: семантический и функциональный аспекты / Г.В. Маркелова - Тверь, 1990.

8. Пешковский, А.М. Русский синтаксис в научном освещении / А.М. Пешковский. - М., 1956.

9. Прияткина, А.Ф. Русский язык. Синтаксис осложненного предложения / А.Ф. Прияткина. - М., 1990.

10. Прияткина, А.Ф. То есть / А.Ф. Прияткина // Словарь служебных слов. - Владивосток, 2001. - С. 131 - 140.

11. Уханов, Г.П. Пояснительные конструкции с союзом то есть и придаточным предложением во второй части / Г.П. Улуханов // Русский язык в школе. - М., 1961. - № 2. - С. 32 - 36.

УДК 811.161.1'33

Н.В. Штыкова

Научный руководитель: кандидат филологических наук, доцент Е.М. Иванова

ПРАГМАТИКА ОЦЕНКИ В АНАЛИТИЧЕСКИХ ЖАНРАХ ОБЩЕГОРОДСКОЙ ГАЗЕТЫ

В статье дается анализ эмоционального и рационального компонента оценки как составляющих прагматического значения слова. Автор репрезентирует способы формирования оценочного значения языковых единиц, функционирующих в аналитических жанрах печатного медиатекста.

Прагматическое значение, аналитический жанр, эмоциональная оценка, рациональная оценка, экспрессивность.

The article gives the analysis of the emotional and rational evaluation component as a part of the pragmatic meaning of the word. The author describes the methods of forming the evaluation meaning of lexical units functioning in the analytical genres of print media texts.

Pragmatic meaning, analytical genre, emotional evaluation, rational evaluation, expressiveness.

Цели адресанта, аспекты его взаимодействия с адресатом в средствах массовой коммуникации часто реализуются в оценке - наиболее ярком компоненте прагматического значения слова или высказывания [1, с. 5]. «Прагматический смысл оценки заключается в том, что субъект, выражая свое отношение к какому-либо явлению, осознанно или неосознанно пытается вызвать адекватное отношение у адресата» [4, с. 257]. При этом оценка всегда выражается с учетом как объективных социальных условий, так и индивидуальных взглядов, позиций, характеристик субъекта. С соотношением субъективного и объективного

начала в оценочном суждении тесно связан вопрос о том, какой фактор в оценке является первичным -эмоциональный или рациональный. Е.М. Вольф отмечает, что «язык имеет средства для того, чтобы различить эмоциональную и рациональную оценку», которые «подразумевают разное отношение субъекта к объекту: первая - его чувства, вторая - мнения» [3, с. 40].

В рамках поля эмоциональной оценки объект характеризуется с точки зрения одобрения, восхищения, удовольствия, раздражения, гнева, неудовлетворенности и других вызванных им эмоциональных