Ресурсный потенциал семьи как фактор успешной социальной мобильности молодежи

УДК 316

РЕСУРСНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ СЕМЬИ КАК ФАКТОР УСПЕШНОЙ СОЦИАЛЬНОЙ МОБИЛЬНОСТИ МОЛОДЕЖИ

© Наталья Владимировна РОЗЕНБЕРГ

доктор философских наук, доцент, зав. кафедрой «Философия и социальные коммуникации» Пензенский государственный университет 440026, Российская Федерация, г. Пенза, ул. Красная, 40 E-mail: Elya@sura.ru

Рассмотрена роль семьи как социального института в процессе социально-трудовой мобильности. Проанализированы исторические особенности российской семьи, влияющие на степень самостоятельности молодого поколения, возможности принятия независимого решения, в том числе касающегося выбора места работы. Показано, что в условиях региональной экономики социальный капитал семьи становится важнейшим фактором восходящей социально-трудовой мобильности молодежи, а ценности, усвоенные в семье наряду с другими внешними факторами, становятся основой жизненного самоопределения молодых людей и влияют в конечном итоге на выработку жизненной стратегии. В методическом плане основано на современном исследовательском материале, монографиях, статьях, посвященных проблемам социально-трудовой мобильности молодежи. Сделан вывод о необходимости оптимизации процессов социально-трудовой мобильности молодежи, что, в свою очередь, окажет влияние на дальнейшее развитие молодого поколения как субъекта общественного воспроизводства и общественной жизни.

Ключевые слова: социально-трудовая мобильность; семья; каналы социально-трудовой мобильности; факторы социально-трудовой мобильности; региональный социум

Социально-трудовая мобильность - это важный фактор социально-экономической жизни любого общества. Постоянное обновление знаний и устаревание отдельных профессий ставит человека перед необходимостью постоянно совершенствоваться, овладевать новыми специальностями. Изменяется и представление о профессионализме. Необходимость адаптации к изменяющимся внешним условиям приводит к тому, что население сегодня активно участвует в процессах мобильности, но процессы эти достаточно сложны, а иногда даже болезненны. Весьма распространены случаи, когда самым высоко оплачиваемым становится молодой сотрудник, обладающий подлинно актуальными знаниями в конкретной области. В свою очередь, общество как системный фактор должно способствовать успешной реализации социально-трудовой мобильности.

В социальной жизни общества и в индивидуальной жизни человека все детерминировано стремлениями и активностями. В работах Т.В. Кудрявцева, К.К. Платонова социально-трудовая мобильность рассматривается с точки зрения нацеленности индивида на развитие профессионально значимых качеств и степени его удовлетворенности собой как

профессионалом [1, с. 126]. Следовательно, основным аспектом мобильности является личностная заинтересованность. Но она не всегда находится на поверхности: психофизиологические характеристики индивида, а также социальные и экономические факторы могут ее ограничивать либо подавлять. Если результат перемещений индивида отвечает его представлениям о счастье и приносит удовлетворение, то мобильность обретает положительный характер. Следует заметить, что тенденция развития современного общества способствует переходу от вынужденной мобильности к формам свободным, то есть к увеличению приоритета индивидуальной социальной мобильности.

Механизмы социальной мобильности представляют собой наиболее общие возможности перемещения, которые реализуются через конкретные варианты. Формирование траекторий социальной мобильности происходит через участие отдельного человека или группы в различных социальных практиках, которые могут являться частью социальных институтов, а могут и не являться.

Социальная практика представляет собой канал социальной мобильности, посредством которого происходит изменение соци-

ального положения, а инструментами управления социальной мобильностью выступают социальные институты, поскольку через них можно оказывать влияние на трансформацию социальных практик.

Как каналы социальной мобильности различные социальные институты и социальные практики обладают неравной значимостью. П. Сорокин отмечал: «Функции социальной циркуляции выполняют различные институты. И среди них есть каналы, представляющие для нас особый интерес. Из их числа, которые существуют как в различных, так и в одном и том же обществе, но в разные периоды его развития, всегда есть несколько каналов, наиболее характерных для данного общества. Важнейшими из ряда этих социальных институтов являются: армия, церковь, школа, политические, экономические и профессиональные организации» [2, с. 405].

Из всех перечисленных П. Сорокиным институтов социальной мобильности, определяющее значение в современном российском обществе имеют далеко не все, что связано с массовым охватом социальных индивидов и групп. Так, например, такой социальный институт, как церковь, в современных условиях не оказывает существенного влияния на формирование массовых социальных перемещений. Наиболее важными, на наш взгляд, являются следующие институты социальной мобильности: семья; образование; средства массовой коммуникации (СМК) как инновационные институты социальной мо-бильности;государство.

Совокупность субъективных факторов составляет жизненный ресурс личности, который используется для продвижения в системе профессиональных, трудовых отношений. Ресурсный потенциал работника позволяет оценить его конкурентоспособность на рынке труда. В.А. Ядов в качестве элементов жизненного ресурса выделяет: «стартовый капитал» (социальное происхождение, первичная социализация), состояние здоровья, возраст, гендерную принадлежность, национальную и конфессиональную принадлежность, место проживания, образование, уровень квалификации, межличностные связи и знакомства, а также интернальность, личностную самооценку, честолюбие, активность, способность к адаптации и готовность к риску [3]. Е.С. Балабанова к числу неотделимых

от личности ресурсов относит уровень образования, овладение «конвертируемыми» специальностями, способность поставить себя в центр своих жизненных планов, самодеятельные установки, доверие и нормы определенной социальной сети, инициативность, коммуникабельность, честолюбие, высокий уровень мотивации [4].

Классическим инструментом управления социальной мобильностью является институт семьи, имеющий двойственную природу. С одной стороны, по своей структуре он аналогичен доминирующим институтами социальной мобильности, но, с другой стороны, специфика присущих ему социальных практик отличает его от иных социальных институтов (институт семьи связан с передачей предписанных, а не достижимых статусов). Те практики, которые связаны с достижимыми статусами, к числу которых относятся социализация, брак, наследование, оказываются под влиянием других социальных институтов.

Вместе с тем ресурсный (экономический) потенциал семьи создает возможности для успешной социальной мобильности молодого человека. Семья отвечает за формирование для своих детей жизненных стратегий, находясь при этом в положении рационального выбора. Семья ищет оптимальное соотношение перспектив карьерного и профессионального роста детей и собственных ресурсов. В исследовании ИСПЭН РАН (2010) выявлены связи между ресурсными возможностями семей и теми стратегиями социальной мобильности, которые они реализуют. Было установлено, что высокий ресурсный потенциал семьи с большой долей вероятности приводит к поступлению детей в высшее учебное заведение; получению такой специальности и работы, которая обеспечивает как высокие доходы, так и достаточно быстрый карьерный рост (табл. 1).

Дети, рожденные в семьях с высокими и средними ресурсными возможностями, сориентированы родителями, которые обеспечат такую возможность, на получение определенных профессий, которые оцениваются в обществе как престижные и перспективные. А вот дети из семей с невысоким ресурсным потенциалом получают профессии, которые, по мнению респондентов, не связаны с материальным и статусным вознаграждением.

Таблица 1

Связь ресурсной обеспеченности домохозяйств с перспективностью профессии, получаемой респондентами (в %) [5, с. 80]

Варианты ответов на вопрос: «Что дает специальность, которую Вы получаете?»

Ресурсный потенциал Доход и социальный статус Только социальный статус Только доход Ни доход, ни социальный статус

Низкий 22,2 32,9 34,9 43,7

Средний 48,5 48,5 48,4 40,4

Высокий 29,3 18,6 16,7 15,9

Одной из важных сторон трансформации социальной структуры российского общества является маргинализация значительной его части. Это объясняется целым рядом причин: массовая нисходящая мобильность стала следствием радикальных реформ и общего кризиса; нисходящая мобильность носила вынужденный характер и происходила под влиянием внешних социально-экономических факторов, связанных с целостной социально-культурной трансформацией общества, в ходе которой социальные группы, занимающие ранее высокий социальный статус, изменили или полностью утратили и его и ту социальную среду, связи, ценностные ориентации, которые были им ранее присущи.

В состоянии маргинальности оказались в первую очередь такие социальные группы, которые отличались достаточно высоким уровнем образования и имели в прежней социальной структуре высокий социально-профессиональный статус. По мнению И.П. Поповой, к «новым маргиналам» можно отнести:

1) работников бюджетной сферы (преподавателей вузов, учителей, работников НИИ, врачей);

2) управленческий персонал предприятий ВПК и ИТР;

3) граждан бывших союзных республик, вынужденых мигрантов [6, с. 64-66].

Наименее приспособленными к изменившимся условиям на рынке труда оказались работники конверсионных предприятий и в целом ВПК. Низкий уровень адаптивности данной социальной группы объясняется особенностями работы самих предприятий ВПК, которые чрезмерно опекались государством, были закрытыми (и прием и увольнение с подобного предприятия представляло для работника серьезную проблему) и имели различные экономические и социальные привилегии. Все это в целом снижало гиб-

кость и вариативность поведения работников ВПК, которые хуже всех остальных категорий сумели приспособиться к изменившимся условиям социальной среды [7, с. 101].

За несколько десятилетий радикальных социально-экономических реформ в российском обществе оказался утраченным целый слой интеллигенции и интеллектуалов, которые в рамках культурно-нормативной системы выполняли главную функцию трансляции фундаментальных ценностей и культурных стереотипов и являлись консолидирующей силой общества.

Вынужденная маргинализация российской интеллигенции, возникшая вследствие новой экономической ситуации, повлияла на статус образования в общей системе ценностей россиян. Высшее образование (в первую очередь, техническое) утратило свои позиции как решающий фактор восходящей социальной мобильности, в сознании молодых россиян укоренился стереотип о бесполезности знаний в построении успешной карьеры.

Влияние родителей на выбор будущей профессии и, соответственно, образования детей трудно переоценить. Учитывая собственный негативный опыт, «новые маргиналы» стараются определить перспективные, с их точки зрения, специальности, ориентируясь, прежде всего, на доход. Образование и получение знаний все больше воспринимаются как две независимые друг от друга цели. Образование (а точнее его формальные признаки) рассматривается как необходимая ступенька к получению высокого дохода в будущем. Высокий социальный статус по-прежнему определяется совокупностью социальных ролей, однако на первом месте оказывается материальное благополучие. Данный фактор социальной стратификации оказывает существенное влияние на поведенческие приоритеты молодых людей, дей-

ствующих на рынке труда. Именно доходность будущей профессии определяет для молодежи выбор того или иного образования. Решающим фактором выбора становится не интерес к профессиональной деятельности и возможность самореализации, а достижение материального благополучия, которое невозможно или почти невозможно в ряде непрестижных профессий.

Не менее важным фактором, определяющим интенсивность социально-трудовой мобильности, следует считать исторические особенности и трансформации российской семьи. А.Б. Синельников отмечает, что причинами изменений семейных отношений следует признать не только социально-экономическое развитие, но и усиление индивидуализма и эгоизма, нежелание многих людей согласовывать свои интересы с интересами членов семьи, упадок морали и отход от религии [8]. Это приводит к отказу от брака, сожительствам, внебрачным связям, неверности, разводам, невниманию к детям, добровольной бездетности, нежеланию помогать старым и больным родителям. Все это, в свою очередь, негативно влияет на всю жизнь общества. Разводы и последующая выплата алиментов детям детерминируют двоякие последствия: с одной стороны, необходимость отдавать часть заработка, - подталкивает человека к поиску более высокооплачиваемой работы. А так как наименьшей прочностью отличаются именно молодые семьи (совместно прожившие от года до 5 лет), то в этот процесс оказываются вовлеченными молодые люди в возрасте от 23 до 30 лет. С другой стороны, желание уйти от выплаты алиментов заставляет человека покидать регион в надежде затеряться, утратить связь с бывшей семьей и сделать невозможным получение денежных средств. Эта причина ведет скорее не к вертикальной, а к горизонтальной мобильности и увеличивает цифру трудовых мигрантов.

В России к историческим особенностям влияния семейных традиций и ценностей на социальную мобильность следует отнести: долгое сохранение крепостного права, исключавшее какое-либо перемещение как в социальном, так и в географическом плане; длительное отсутствие рынка труда, который давал бы возможность детям уходить из дома и поступать на работу по найму. Современ-

ная российская семья отличается от американской или европейской, прежде всего, тем, что дети долгое время считаются несамостоятельными. Инфантилизм современной молодежи делает их зависимыми от родителей и в материальном, и в моральном смысле, что выступает тормозящим фактором социальной мобильности. В советский период тормозящими факторами трудовой мобильности стали паспортная система и обязательная прописка. Трудовые перемещения по преимуществу носили вынужденный, контролируемый и планируемый государством характер. Государство поощряло трудовые, главным образом рабочие, династии, что, по сути, означало сохранение за детьми социального статуса родителей.

Немаловажным значением обладает такой канал социальной мобильности, как социальный капитал семьи, особенно в условиях региональной экономики. В мегаполисе на первый план выходят деловые связи, которыми обзаводится индивид в процессе получения образования и трудовой деятельности. На местном же уровне семейные связи оказываются прочнее и значимее связей деловых. Решение вопроса о трудоустройстве на «родственных началах» носит повсеместный характер. Если родственных связей оказывается недостаточно, включается более широкий круг (друзья, знакомые и т. д.), с помощью которого решается та же задача. Боязнь оказаться без поддержки и знакомств в другом регионе останавливает молодых людей от поиска работы за пределами своего региона. Неуверенность в собственных силах закрепляет традицию использования социального капитала семьи и делает менее прочными деловые связи. Поэтому, чем более длительный срок семья проживает в одном регионе и чем выше социальный статус этой семьи, тем больше шансов у представителей молодого поколения этой семьи на получение престижной и высокооплачиваемой работы.

Одним из основных показателей социальной активности и мобильности молодежи можно считать ее самоопределение, на которое повлиял социальный институт семьи, формировавший ценности и установки молодого поколения. При этом необходимо учитывать тот факт, что внешнее влияние не является единственно возможным, внутренняя

мотивация также детерминирует самоопределение. Таким образом, самоопределение является результатом своеобразной интеграции различных видов самоопределения (мировоззренческого, личностного, профессионального, политического и т. д.), это целенаправленный процесс определения целей и смыслов человеческой жизни, стратегии и тактики жизненного пути, способов реализации собственной концепции жизни.

Семья как социальный институт обладает высокими адаптивными возможностями в различных обстоятельствах, поэтому ее значение особенно возрастает в кризисные периоды, когда она выступает в роли буфера между социальными трансформациями и конкретным человеком.

Таким образом, роль семьи в процессе социально-трудовой мобильности может быть определена следующим образом: уровень доходов и социальный статус семьи влияют на выбор будущей профессии и соответствующего образования, в основе которого лежит ориентация на доход. Исторические особенности складывания российской семьи оказывают влияние на степень самостоятельности молодого поколения, возможности принятия независимого решения, в том числе касающегося выбора места работы (особенно, если это касается отъезда в другой регион, что воспринимается как разрыв семейных отношений). Трансформации современной семьи, связанные с увеличением доли неполных семей, становятся одним из важнейших факторов социально-трудовой мобильности молодежи, поскольку именно молодые семьи оказываются недолговременными. Социальный капитал семьи в условиях региональной экономики становится важнейшим фактором восходящей социально-трудовой мобильности молодежи, а ценности, усвоенные в семье, наряду с другими внешними факторами становятся основой жизненного самоопределения молодых людей и влияют, в конечном итоге, на выработку жизненной стратегии.

Список литературы

1. Кудрявцев Т.В., Шегурова В.Ю. Психологический анализ динамики профессионального самоопределения личности // Вопросы психологии. 1971. № 1. С. 88-96.

2. Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество / общ. ред., сост. и предисл. А.Ю. Сою-

монов; пер. с англ. С.А. Сидоренко. М.:-Политиздат, 1992.

3. Ядов В.А. Саморегуляция и прогнозирование социального поведения личности: Диспози-ционная концепция. М.: ЦСПиМ, 2013.

4. Балабанова Е.С. Социально-экономическая зависимость: теория, история и современность. Н. Новгород: ННГУ, 2004.

5. Опрос 1000 домохозяйств, имеющих в своем составе детей в возрасте от 14 до 18 лет. М.: ИСЭПН РАН, 2010.

6. Попова И.П. Новые маргинальные группы в российском обществе (теоретические аспекты исследования) // Социологические исследования. 1999. № 7. С. 64-66.

7. Мансуров В.А., Семенова Л.А. Интеллигенция конверсируемых предприятий // Социологические исследования. 1998. № 10. С. 23-28.

8. Синельников А.Б. Трансформация семьи и социальная мобильность. М., 2012.

References

1. Kudryavtsev T.V., Shegurova V.Yu. Psik-hologicheskiy analiz dinamiki professional'nogo samoopredeleniya lichnosti [Psychological analysis of dynamics of professional self-determination of personality]. Voprosy psik-hologii - The Issues Relevant to Psychology, 1971, no. 1, pp. 88-96. (In Russian).

2. Sorokin P.A. Chelovek. Tsivilizatsiya. Ob-shchestvo. A.Yu. Soyumonov (ed., compiler, foreword). Moscow, Politizdat Publ., 1992. (In Russian).

3. Yadov V.A. Samoregulyatsiya i prognozirovanie sotsial'nogo povedeniya lichnosti: Dispozitsion-naya kontseptsiya [Self-regulation and Forecasting of Social Behaviour of Personality: Disposition Concept]. Moscow, TsSPiM Publ., 2013. (In Russian).

4. Balabanova E.S. Sotsial'no-ekonomicheskaya zavisimost': teoriya, istoriya i sovremennost' [Social-Economic Dependence: Theory, History and Modernity]. Nizhny Novgorod, Nizhny Novgorod State University Publ., 2004. (In Russian).

5. Opros 1000 domokhozyaystv, imeyushchikh v svoem sostave detey v vozraste ot 14 do 18 let [Survey of 1000 Households, Comprising Children from 14 to 18 Years Old]. Moscow, ISESP RAS Publ., 2010. (In Russian).

6. Popova I.P. Novye marginal'nye gruppy v rossi-yskom obshchestve (teoreticheskie aspekty issledovaniya) [New marginal groups in Russian society (theoretical aspects of research)]. Sotsi-ologicheskie issledovaniya - Sociological Studies, 1999, no. 7, pp. 64-66. (In Russian).

7. Mansurov V.A., Semenova L.A. Intelligentsiya konversiruemykh predpriyatiy [Intellectuals of conversion enterprises]. Sotsiologicheskie issle-dovaniya - Sociological Studies, 1998, no. 10, pp. 23-28. (In Russian).

8. Sinelnikov A.B. Transformatsiya sem'i i sot-sial'naya mobil'nost' [Family and Social Mobil-

ity Transformation]. Moscow, 2012. (In Russian).

Поступила в редакцию 18.01.2017 г. Received 18 January 2017

UDC 316

RESOURCE POTENTIAL OF FAMILY AS A FACTOR OF SUCCESSFUL SOCIAL MOBILITY

Natalya Vladimirovna ROZENBERG

Doctor of Philosophy, Associate Professor, Head of "Philosophy and Social Communications" Department

Penza State University

40 Krasnaya St., Penza, Russian Federation, 440026

E-mail: Elya@.sura.ru

The role of family as social institute in the process of social-working mobility is considered. The historical peculiarities of Russian family, influencing the degree of young generation independence, the ability to take independent decisions, including the choice of place of work are analyzed. It is shown that in the conditions of regional economics social capital of family is the most important factor of growing social-working mobility of youth, and the values adopted in family as the other external factors are the basis of life self-determination of young people and influence at working out life strategy. In methodological plan it is founded on modern research material, monographs, articles, devoted to the problems of social-working mobility of young people. It is concluded that it is necessary of optimize the processes of social-working mobility of youth. And this thing will influence the further development of young generation as of a subject of social reproduction and public life.

Key words: social-working mobility; family; social-working mobility channels; factors of social-working mobility; regional society

Информация для цитирования:

Розенберг Н.В. Ресурсный потенциал семьи как фактор успешной социальной мобильности молодежи // Вестник Тамбовского университета. Серия Общественные науки. Тамбов, 2017. Т. 3. Вып. 1 (9). С. 51-56.

Rozenberg N.V. Resursnyy potentsial sem'i kak faktor uspeshnoy sotsial'noy mobil'nosti molodezhi [Resource potential of family as a factor of successful social mobility]. Vestnik Tambovskogo universiteta. Seriya Obshchestvennye nauki - Tambov University Review. Series: Social Sciences, 2017, vol. 3, no. 1 (9), pp. 51-56. (In Russian).