Соотношение принципов разумности и добросовестности в гражданском праве

находящимся под угрозой исчезновения животным, растениям и грибам10.

В соответствии с Положением о порядке ведения Красной книги РФ получение сведений об объектах животного мира, занесенных и рекомендуемых к занесению в Красную книгу РФ, представляет собой комплекс взаимосвязанных действий, включающий: 1) сбор и анализ данных об объектах животного мира, занесенных или рекомендуемых к занесению в Красную книгу Российской Федерации; 2) периодический мониторинг объектов животного мира, занесенных в Красную книгу РФ; 3) создание и пополнение специального банка данных об объектах животного мира, занесенных в Красную книгу РФ. В рамках Федеральной целевой программы «Экология и природные ресурсы России (2002— 2010 годы)», утвержденной постановлением Правительства РФ от 7 декабря 2001 г. № 860, предусмотрена реализация подпрограммы «Сохранение редких и исчезающих видов животных и растений»11. По существу, в настоящее время это единственное масштабное государственное мероприятие, финансируемое из бюджета и других источников непосредственно в целях охраны животных, относящихся к видам, занесенным в Красную книгу Российской Федерации.

1 См.: Нашиц А. Правотворчество. Теория и законодательная техника. — М., 1974. С. 173.

2 Собрание законодательства РФ. 2004. № 32. Ст. 3347.

3 См.: ЛуневА.Е. Природа, право, управление. — М., 1981.

С. 139.

4 См.: Горбунов П.Ю., Ольшванг В.Н. Опыт ценогенетиче-ского подхода к охране регионального таксономического разнообразия насекомых // Изучение редких животных в РСФСР (материалы к Красной книге). — М., 1991. С. 5.

5 Например, в 1982 г. была издана Красная книга Омского Прииртышья, в 1987 г. — Красная книга Якутской АССР, в 1988 г. — Красные книги Бурятской АССР и Карачаево-Черкессии и т.д.

6 См. Типовое положение о государственных зоологических парках, утвержденное приказом министра культуры РФ от 16.07.93 г. № 473.

7 См. постановление Правительства РФ от 17 июля 1996 г. № 823 «О порядке государственного учета, пополнения, хранения, приобретения, продажи, пересылки, вывоза за пределы Российской Федерации и ввоза на ее территорию зоологических коллекций» // Собрание законодательства РФ. 1996. № 31. Ст. 3718.

8 См. ст. 26 Федерального закона «О животном мире».

9 Пункт 3 приказа Министерства охраны окружающей среды и природных ресурсов РФ от 29 марта 1996 г. № 119 «О мерах по обеспечению выполнения постановления Правительства РФ от 19 февраля 1996 г. № 158» // Красная книга России: правовые акты. Официальное издание Госкомэкологии России. — М., 2000. С. 70.

10 Пункт 3 приказа Государственного комитета РФ по охране окружающей среды от 24 сентября 1998 г. № 542 «Об обеспечении работы по ведению Красной книги Российской Федерации» // Красная книга России: правовые акты. Официальное издание Госкомэкологии России. — М., 2000. С. 75.

11 Собрание законодательства РФ. 2001. № 52 (ч. II). Ст. 4973.

СООТНОШЕНИЕ ПРИНЦИПОВ РАЗУМНОСТИ И ДОБРОСОВЕСТНОСТИ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

А.В. ТАТАРНИКОВ,

соискатель кафедры гражданского права и процесса Московского университета МВД России

В.Г. ГОЛЫШЕВ,

кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и процесса Московского университета МВД России

Аннотация. В данной статье рассматривается вопрос соотношения принципов разумности и добросовестности в гражданском праве, которым, с одной стороны, присущи сходные черты, а с другой — каждый из данных принципов имеет самостоятельное значение, и в процессе их реализации применение одного из них не должно исключать и умалять значение другого. Ключевые слова: добросовестность, разумность, соотношение, принцип, гражданское право.

BALANCE OF THE PRINCIPALS OF REASONABLENESS AND GOOD FAITH IN CIVIL LAW

A. V. TATARNIKOV,

an applicant of chair of civil law and proceedings of Moscow University

of Ministry of Internal affairs of Russia V.G. GOLISHEV,

candidate of law an associate professor of chair of civil law and proceedings of Moscow University of Ministry of

Internal affairs of Russia

The summary. This article considers the balance of principals of reasonableness and good faith in civil law which on the one hand have the own identical features and on the other hand each of the mentioned principals has an original importance; and within their implementation, they shall not exclude and minimize the importance of each other.

Key words: good faith, reasonableness, balance, principle, cavil law.

Прежде чем рассматривать вопрос соотношения принципов разумности и добросовестности, необходимо определить сами понятия «разумность» и «добросовестность».

Так, в словарях русского языка слово «разумность» определяется как свойство, т.е. признак, качество, характерное для кого-нибудь, чего-нибудь1. При этом смысл «разумности» должен устанавливаться исходя из значения прилагательного «разумный»: 1) обладающий разумом; 2) основанный на разуме, оправдываемый разумом, здравым смыслом2.

На включение в ГК РФ норм, содержащих ссылки на «разумность» (наиболее часто используется понятие разумных сроков — в ст. 314, 345, 375 и др., в ст. 254, 738 говорится о разумной цене товара; ст. 520, 530, 744 — разумных расходах; ст. 404, 750, 962 — разумных мерах, предпринимаемых к уменьшению убытков; ст. 72, 76 — разумном ведении дел; ст. 524 — разумной замене места передачи товара; ст. 428 — разумно понимаемых интересах; и др.), немалое влияние оказал факт вступления России в Совет Европы (далее — СЕ), который, как следствие, вызвал необходимость приведения норм и институтов российского законодательства в соответствие с базовыми актами европейского уровня, в частности с Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод 1950 г., ратифицированной Российской Федерацией 5 мая 1998 г.

Помимо ГК РФ ссылки на «разумность» содержатся и в иных нормативных правовых актах российского законодательства: Семейном кодексе РФ, в Законе РФ «О защите прав потребителей», ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», ФЗ «О государственных муниципальных унитарных предприятиях» и т.д.

Категория «разумность» обладает характерными для оценочных понятий признаками, поскольку ее содержание не конкретизировано законодателем ни в одном из названных нормативных правовых актов и подлежит уточнению на основании оценки правоприменителей, которая в большей степени является субъективным актом.

Учитывая данный факт, облегчить практику применения и надлежащего использования критерия «разу-

мность» представляется возможным только путем законодательного определения принципа разумности в ГК РФ и выделения критериев его использования. По мнению ученых, разумность требует своего детального анализа с целью установления ее природы и сущности, выработки методики ее применения3, выявления элементов оценки разумности4, разработки определения, точно описывающего существенные признаки данного явления5.

По мнению М.И. Брагинского, понятие разумности представляет собой некую меру, от которой отправляются при определении значимости обстоятельств, характеризующих конкретный случай6. Появление подобных категорий, отмечает автор, объясняется стремлением предоставить субъектам оборота, суду в необходимых случаях возможность самим указать, в какие именно рамки укладываются соответствующие конкретные ситуации, тем самым в строго установленных пределах индивидуализировать содержащееся в норме правило7. Разумность, предоставляя своим адресатам определенную степень свободного усмотрения, устанавливает пределы (верхний и нижний и т.д.), в которых поведение субъекта является правомерным.

Некоторые авторы (В.А. Белов, А.А. Чукреев) раскрывают разумность как составляющую понятия добросовестности. Разумность является составной частью более общего понятия «добросовестность», отмечает В.А. Белов8. При этом добросовестное приобретение, осуществление, защита и прекращение субъективного гражданского права означают совершение данных действий в отношении субъективного права таким образом, чтобы при этом никому не причинялось вреда, не создавалось угрозы его причинения, а если динамика права невозможна без содействия третьих лиц, — таким образом, чтобы необходимость в помощи, затраты и усилия, необходимые для ее оказания, были бы минимизированы9. Предоставление эквивалента за принятую обязанность является одним из обязательных требований к добросовестности в динамике субъективных гражданских прав10.

Само слово «добросовестный» в словаре русского языка С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой определяет-

ся как «честно выполняющий свои обязательства, обязанности», т.е. значение данного прилагательного предполагает наличие у субъекта, носителя качества, «доброй совести»11. Под совестью понимается «чувство нравственной ответственности за свое поведение перед окружающими людьми, обществом»12.

Понятие «добрая совесть» («Treu und Glauben») берет свое начало от римского «bond fides». Строгий формализм развития римского права допустил со временем существование договоров «доброй совести», содержание которых определялось не буквой закона, а истинными намерениями сторон.

В России понятие «добросовестность» было впервые использовано в тексте проекта Гражданского уложения. В частности, в § 887 данного акта было закреплено общее правило, согласно которому: «Осуществление права собственности с единственной целью причинить вред третьему лицу является недопустимым». При этом в § 892 содержалась трактовка добросовестного приобретателя как приобретателя, который не знал, что имущество не принадлежит лицу, от которого оно досталось ему. То есть основой содержания добросовестности или недобросовестности выступало либо знание, либо незнание лица о незаконности своего владения13.

В ГК РСФСР понятие добросовестности устанавливалось по наличию вины в действиях участника гражданского правоотношения. Согласно ст. 60 названного закона добросовестным признавался приобретатель, который «не знал и не должен был знать, что лицо, от коего он приобрел вещь, не имело право отчуждать ее».

Ныне действующий ГК РФ содержит целый перечень статей, указывающих на «добросовестность». В частности, согласно п. 2 ст. 6 ГК РФ «При невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости».

Пункт 3 ст. 10 закрепляет презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений: «В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются».

Понятие «добросовестность» в цивилистической литературе справедливо относят к оценочным понятиям. Представляется, что именно специфические характеристики добросовестности как оценочной категории следует учитывать правоприменителю в процессе реализации норм ГК РФ, указывающих на «добросовестность».

Наиболее точно специфику и значение оценочных понятий в праве выразил И.А. Покровский, указывая на то, что, когда по тем или иным причинам точное

регулирование отношений является затруднительным, законодателю проще умышленно выразить свою мысль в общей неопределенной форме, предоставив затем восполнение подобного «каучукового» параграфа свободному усмотрению суда. Это будет гораздо экономичнее путем употребления одного термина, имеющего очень емкое содержание, нежели перечислять всю совокупность явлений14.

Такие понятия, как «добросовестность», исключают излишнюю регламентацию гражданских правоотношений, которая, по справедливому замечанию Б.А. Лазарева, связала бы каждый шаг граждан и органов государства, в результате чего они оказались бы просто не в состоянии активно воздействовать на процессы, происходящие в жизни15.

Из оценочной природы понятия «добросовестность» вытекает немаловажный вывод о том, что, как правило, именно оценочные понятия, в силу своей абстрактности, неопределенности и чаще всего независимого внутреннего содержания, являются выражением принципов (основополагающих начал права) или же, как заметил А.А. Барак, стандартов подходящего или неподходящего поведения — определенного набора свойств, который должен быть присущ объектам, подлежащим оценке16.

Процесс применения принципа добросовестности усложняется отсутствием законодательной дефиниции данного принципа в ГК РФ и иных законодательных актах. Не сформулировано четкое определение принципа добросовестности в цивилистической науке, а также судебной практике. Учитывая данный факт, судьям не остается ничего иного, кроме, как, раскрывая содержание добросовестности, руководствоваться своим судейским усмотрением и оценкой, которые прежде всего основаны на личностных характеристиках конкретного судьи.

Очевидно, что решение проблемы интерпретации принципов добросовестности и разумности находится в сфере правотворчества, субъекты которого, четко определив смысл используемых для этого терминов, должны придерживаться его единообразной интерпретации на протяжении всего ГК РФ. Следует согласиться с большинством авторов, полагающих, что в обозначенных целях целесообразно использовать термин «принцип», означающий основу, первоначало, основоположение, руководящую идею, основное правило и т.д. Именно в этом этимологическом ключе понятие принципа права используется на всех этапах развития юридической науки. Как справедливо заметил Н.М. Коршунов, понятие принципа вполне охватывает «основные начала», «общие начала», «смысл» гражданского законодательства, о которых в настоящее время идет речь в ГК РФ17.

При определении понимания принципа добросовестности необходимо учитывать его субъективно-объективную природу, т.е. то обстоятельство, что

добросовестность в конкретных правоотношениях характеризует прежде всего субъекта (внутренние психологические процессы), а также его действия (поведение). Так, в п. 3 ст. 10 ГК РФ законодатель говорит о добросовестности субъектов: «...добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается». Статьи 157, 234, 220 используют добросовестность по отношению к действиям: добросовестные действия стороны (ст. 157 ГК РФ), добросовестное владение (ст. 234 ГК РФ), недобросовестные действия лица (ст. 220 ГК РФ) и др.

Принцип добросовестности в гражданском праве базируется как на субъективном критерии («знал — не знал»), так и на объективном (типичное (объективное) поведение обычного абстрактного (добросовестного) контрагента). Значение и соответствие принципу добросовестности необходимо выявлять в каждом конкретном случае, не урегулированном законом и условиями договора, отдельно и индивидуально. При этом помимо указанных субъективного и объективного критериев, которые можно назвать общими, представляется необходимым принимать во внимание и частные критерии добросовестности, которые будут являться конкретизирующими в установлении соответствия поведения участников гражданских правоотношений общим критериям добросовестности, таким как: солидарность интересов и делового сотрудничества, соблюдение баланса интересов личности и интересов общества и государства и др.

Принцип добросовестности гражданского права использован законодателем прежде всего в качестве предела осуществления гражданских прав. Именно он устанавливает справедливые границы прав и обязательств сторон. Этот принцип обязывает всех участников гражданских правоотношений осуществлять субъективные права с целью достижения своих интересов таким образом, чтобы при этом не причинялся ущерб законным правам и интересам других участников правоотношений, а также не допускалась недобросовестность в субъективном смысле, т.е. осознание субъектом неправомерности своего поведе-ния18. Как подчеркивает А.В. Малько, «используя право, субъект получает пользу, благо, ценность, удовлетворяет личные интересы. При этом он не должен препятствовать, мешать удовлетворению интересов других субъектов, а также общественных интересов в охране и защите, иначе произойдет злоупотребление правом19.

Возвращаясь к рассмотрению вопроса о соотношении принципов разумности и добросовестности в гражданском праве, которые, как правило, используются в ГК РФ наряду друг с другом, необходимо отметить, что в настоящее время вопрос о соотношении принципов разумности и добросовестности гражданского права в цивилистической науке является дискуссионным.

Так, в частности, О.А. Потапова полагает, что в решении вопроса о добросовестности нужно учитывать действие принципа разумности. По мнению ученого категории разумности и добросовестности тесно взаимосвязаны. Добросовестность, однако, в большей степени характеризует объективную сторону осуществления прав, а разумность — субъективную20.

Ряд ученых-цивилистов называют «принцип добросовестности и разумности», т.е. определяют данный принцип как общий21.

Другие ученые рассматривают разумность как один из аспектов принципа добросовестности. В частности, В.А. Белов рассматривает принцип добросовестности как более общий по отношению к двум другим принципам — разумности и справедливости22.

Е.В. Богданов считает, что разумность применима для оценки объективной стороны поведения субъекта, а добросовестность характеризует его субъективную сторону23.

Рассматривая соотношение понятий разумности с добросовестностью, В.И. Емельянов отмечает то, что они тесно взаимосвязаны24. По мнению автора, понятие «разумные физические действия» означает не любые действия среднего человека, а лишь те, которые совершаются добросовестно, — средние действия субъекта, не желающего вреда указанному в законе или договоре лицу и предпринимающего все возможные усилия для его предвидения и недопущения. На психической разумности базируется добросовестность, а на них вместе — физическая разумность. Разумность является критерием правомерности объективных (физических) действий, критерием оценки субъективной стороны (психических) действий25.

Ю.В. Виниченко видит более ограниченное действие принципа добросовестности в гражданском праве по сравнению с принципом разумности. Автор полагает, что принцип добросовестности может быть применим только для оценки субъектов и их действий, а принцип разумности применим также для оценки иных, связанных с такими действиями явлений правовой действительности (вреда, расходов и т.п.)26.

На наш взгляд, приведенный довод ученого важен не столько в отношении определения сферы действия рассматриваемых начал (ограниченное или неограниченное), сколько в отношении присущей самостоятельности принципов разумности и добросовестности и их раздельной реализации.

Представляется, что принципам разумности и добросовестности гражданского права, с одной стороны, присущи сходные черты, с другой — каждый из рассматриваемых принципов имеет самостоятельное значение и в процессе их реализации применение одного из них не должно исключать и умалять значение другого.

К основным сходным чертам разумности и добросовестности гражданского права, на наш взгляд, сле-

дует отнести их нравственный характер (морально-правовую природу); закрепление в виде принципов-презумпций, а также пределов осуществления и защиты гражданских прав (п. 3 ст. 10 ГК РФ). Разумность и добросовестность представляют собой «плавающую» (неточную) границу (дозволенного или должного, правомерного поведения) между своими и чужими интересами. Такая граница должна сбалансированно учитывать интересы всех участников гражданских правоотношений. Как верно отметил В.И. Емельянов, граница разумности и добросовестности разделяет противоправные и правомерные вредоносные действия. Первые являются недостаточно эффективными, вторые, несмотря на свою вредоносность, отвечают требованию минимально обязательной эффективности27.

Несмотря на сходные черты данных принципов, они имеют и отличительные признаки, имеющие объективный и субъективный характер и позволяющие разделять их на отдельные принципы гражданского права.

Так, в частности, в основе разумности как субъективной категории лежит познавательная способность лица или интеллектуальная сторона действия, тогда как в основе добросовестности субъективный критерий оценки — «знал — не знал».

С объективной стороны критерием разумности выступает целесообразность, тогда как добросовестности — типичность поведения участников гражданских правоотношений.

На самостоятельность принципов разумности и добросовестности указывает и то, что действия участников гражданских правоотношений в конкретных случаях могут быть разумными, но не добросовестными. Например, в случае когда доставка груза осуществлена перевозчиком по кратчайшему пути (разумность), но с нарушением условий перевозки, соблюдения условий о качестве, количестве товара и др. Возможна и обратная ситуация.

Таким образом, принципы разумности и добросовестности не взаимоисключают, а дополняют друг друга. Их рассмотрение может быть определено через количественно-качественные показатели, где «разумность» — понятие количественное, т.е. подразумевающее ту или иную степень соответствия признаков явлений (действий, мер, цены, срока) ценностной ориентации законодателя, а «добросовестность» — качественное, которое не содержит указание на степень соответствия свойств обобщаемых явлений ценностной ориентации законодателя28.

Кроме того, анализ положений ч. 2 п. 1 ст. 984, ст. 254, 738, 428, 520, 530, 744 ГК РФ и др. позволяет сделать вывод и о том, что принцип разумности применяется для оценки не только действий субъектов, но и иных явлений правовой действительности (вреда, расходов, сроков и др.). На указанном основании принцип разумности следует отличать от принципа

добросовестности, поскольку последний применяется только к субъектам и их действиям, в силу чего невозможно говорить о добросовестности, например, цены, расходов и т.п.

1 См.: Словарь русского языка: В 4 т. / Под ред. А.П. Евге-ньевой — М., 1987. Т. 3. С. 634.

2 Там же. С. 634.

3 См.: Емельянов В.И. Разумность, добросовестность, незлоупотребление гражданскими правами. — М., 2002. С. 97.

4 См.: Полстьянова М.И. К вопросу об определении разумного срока в гражданском праве // Актуальные проблемы частноправового регулирования: Материалы III всероссийской научной конференции молодых ученых (25—26 апреля 2003 г.). Самара, 2003. С. 187.

5 См.: Емельянов В.И. Указ. соч. С. 55.

6 См.: БрагинскийМ.И., ВитрянскийВ.В. Договорное право. — М., 2000. С. 141.

7 Там же.

8 См.: БеловВ.А. Добросовестность, разумность, справедливость как принципы гражданского права // Законодательство. 1998. № 8. С. 49.

9 Там же.

10 Там же. С. 49—50.

11 См.: Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. — М., 1994. С. 165.

12 Там же. С. 730.

13 См.: Богачева Т.М. Указ. соч. С. 106.

14 См.: Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. — М., 1998. С. 90.

15 См.: Лазарев Б.М. Компетенция органа государства: права и обязанности или правоспособность? // Советское государство и право. 1968. № 11. С. 33.

16 См.: Ивин А.А. Основания логики оценок. — М., 1970. С. 28.

17 См., напр.: КоршуновН.М. Указ. соч. С. 460.

18 См.: Дроздова Т.В. Указ соч. С. 109.

19 См.: Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве. — М., 1999. С. 190.

20 См.: Потапова О.А. Указ. соч. С. 89.

21 См.: Иванов И.Л.Гражданско-правовая ответственность лиц, участвующих в управлении акционерным обществом, в праве России и Германии: Дис... канд. юрид. наук — М., 1999. С. 144.

22 См.: Белов В.А. Добросовестность, разумность, справедливость как принципы гражданского права // Законодательство. 1998. № 8. С. 50.

23 См.: БогдановЕ.В. Указ. соч. С. 13.

24 См.: Емельянов В.И. Указ. соч. С. 117.

25 Там же. С. 118—121; Емельянов В.И. Понятие «разумность» в гражданском праве России // Вестник ВАС РФ. 2002. № 10. С. 103.

26 См.: ВиниченкоЮ.В. Указ. соч. С. 59.

27 См.: Емельянов В.И. Указ. соч. С. 131.

28 См.: Кашанина Т.В. Оценочные понятия в советском праве // Правоведение. 1976. № 1. С. 26.