АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ ИСТОРИКО-ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА В РАБОТАХ РОССИЙСКИХ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ: 2010-Е ГОДЫ

Генезис и теоретико-методологические основы педагогики профессионального образования

УДК378

Е. Н. Астафьева

Антропологическое измерение историко-педагогического процесса в работах российских исследователей: 2010-е годы

Аннотация

Анализ работ российских авторов, посвященных исследованию антропологического измерения историко-педагогического процесса в 2010-е годы, показывает, что они в значительной степени опираются на те научные традиции, которые были заложены и развиты отечественными историками педагогики и педагогическими антропологами в конце 1980-2000-х годов. В центре почти всех рассмотренных работ стоят методологические вопросы познания педагогического прошлого (и настоящего) в контексте антропологической проблематики, задающей определенный вектор и определенную рамку изучения педагогического наследия человечества.

I Ключевые слова: историко-педагогический процесс; педагогическая антропология; антропологический подход; история педагогики и образования.

E. N. Astafyeva

Anthropological aspect of education in history in works of Russian

researchers: the 2010-s

Abstract

The analysis of the works of Russian authors devoted to the study of the anthropological aspect of education in the historical period of 2010s shows that they largely rely on the scientific traditions that were established and developed by Russian educational historians and anthropologists in the late 1980s — 2000s. Nearly all the works considered focus on the methodological issues of educational knowledge about the past (and present) in the context of anthropological problematics, which sets a certain vector and a certain framework for studying the pedagogical heritage of mankind.

| Keywords: education in history; educational anthropology; anthropological approach; history of education and pedagogy.

В центре педагогической деятельности стоит

человек. Он является идеалом и целью, активным субъектом и системообразующим предметом педагогической деятельности. От того, как трактуется природа человека (или вообще отрицается ее наличие), каким образом определяются механизмы его роста и развития в онтогенезе, прямо и непосредственно зависят представления о воспи-туемости и обучаемости человека, о действенных путях, способам и средствах его преднамеренного образования. Желаемый для той или иной цивилизации, культуры, формации, эпохи, для социально-классовой, этнической, религиозной, половозрастной группы образ человека задает вектор педагогическим усилиям по его воспитанию и обучению. Все теоретические педагогические разработки явно или неявно базируются на представлениях о человеке, составляющих в своей совокупности базис и педагогической науки, и образовательной практики.

В нашей стране импульс к углубленному осмыслению антропологического контекста и содержания историко-педагогического процесса был дан на рубеже 1980-1990-х годов. Это объясняется рядом причин, в числе которых — возросший интерес к педагогической антропологии. Одним из инициаторов этого процесса был теоретик и историк образования, создатель первого в СССР негосударственного вуза — Российского открытого университета (1989), академик-учредитель РАО Б. М. Бим-Бад. В 1988 году он опубликовал статью «О перспективах возрождения педагогической антропологии». В ней Б. М. Бим-Бад, в частности, связал понимание исторического развития педагогики с осмыслением ее фундамента, которым является педагогически интерпретированное че-ловекознание. Он обратил внимание на наличие в любом пласте педагогической культуры мощной антропологической составляющей. Б. М. Бим-Бад убедительно продемонстрировал в своей статье, что без обращения к антропологическому компоненту, наполняющему всемирный историко-пе-дагогический процесс, невозможны ни его сколько-нибудь адекватная интерпретация, ни научное познание [10].

В своих многочисленных последующих публикациях Б. М. Бим-Бад углубил и конкретизировал положения, сформулированные в статье. Так, в 1990-е годы он разработал антропологические основания теории и практики современного образования [6], построил на антропологическом фундаменте типологию педагогических течений начала ХХ века [14], дал целостную картину развития представлений о человеке как воспитателе

и воспитуемом в истории общества и государства, культуры и науки, образования и педагогики [42] и т. д. В 2000-е, как и в предшествующее десятилетие, Б. М. Бим-Бад рассматривал проблемы антропологических интерпретаций историко-педа-гогического процесса преимущественно сквозь призму педагогической антропологии [7; 11; 13; 15; 16]. В 2010-е годы он в двух обобщающих работах изложил основы своего понимания антропологического контекста историко-педагогического процесса [8; 12].

В учебном пособии «История и теория педагогики. Очерки» (2019) Б. М. Бим-Бад, рассматривая педагогическое знание в его историческом многообразии, определяет объект педагогики как «растущего, развивающегося человека — в неразрывном слиянии природного, общественного и индивидуального в нем; в его сущности, становлении, свойствах и деятельности». Важнейший антропологический смысл историко-педагогиче-ского процесса, по мнению Б. М. Бим-Бада, раскрывается сквозь призму понимания того, что история педагогики является одной «из форм самопознания человечества», тем более что «история человечества невозможна без развития образования и воспитания». Он особо подчеркивает значимость понимания того, что развитие человека происходит под воздействием двоякого рода обстоятельств, то есть «человек развивается и под бессознательным, и под сознательным влиянием людей». Педагогика, как наука, «призвана изучать историю этих влияний и их роль в развитии личности человека. Только тогда она и научится сама действительно влиять на людей». Это антропологическое содержание и должно наполнять историю педагогики, что придает познанию историко-педа-гогического процесса выраженную антропологическую направленность [8, с. 6, 7, 15, 21, 22].

В учебнике «Педагогическая антропология» (2015) Б. М. Бим-Бад также формулирует положения, существенно значимые для осмысления антропологического измерения историко-педаго-гического процесса. Он отмечает, что «антропологическое мышление в педагогике имеет богатую историю». Б. М. Бим-Бад обращает внимание на то, что «педагогическая антропология уходит своими корнями в многовековую толщу народной мудрости», и пишет: «какой бы пласт педагогической культуры мы не взяли, в самом строе присущего ему мышления имплицитно содержится антропологическая составляющая. Конфуций, Сократ, Платон, Аристотель, Августин, Фома Аквин-ский, обосновывая свое понимание воспитания и обучения, ссылаются на природу человека в их

собственной трактовке или понимаемой согласно авторитетам, традициям и т. п.».

Б. М. Бим-Бад утверждает, что «в рамках фи-лософско-педагогической антропологии осмысливается и "родословная" воспитания — преемственность и новаторство в истории педагогики», что «педагогическая антропология служит основой знаний о природе воспитания, обучения, на которых, в свою очередь, базируется педагогическое учение (теория познания)». Б. М. Бим-Бад видит в истории педагогики (предметом изучения которой является историко-педагогический процесс) «своего рода полигон для познания природы человека». При этом он подчеркивает, что «учиться у истории — совсем не то же самое, что изучать историю. Приходится не столько запоминать имена, даты и факты, сколько задаваться, например, такими вопросами: а какую роль сегодня это может сыграть в воспитании; в какой мере ход событий мог зависеть от воспитанности их участников; как воспитывались и чему учились эти люди; существуют ли современные аналогии этих событий; что нужно изменить в воспитательном процессе, чтобы в будущем дела шли лучше, чем в прошлом времени? Размышляя над подобными вопросами, мы, по сути, приближаемся к истолкованию истории, или ее педагогическому толкованию».

Для Б. М. Бим-Бада существенно важно, что «человек приходит из рук природы в мир созданных человечеством вещей, порядков, обычаев, законов. Новорожденный оказывается среди истории человечества, воплощенной в языке, потребностях, целях, мыслях, расчетах, логике, наслаждениях, инструментах; в устройстве дома, звуках колыбельной, образе жизни окружающих его людей». Б. М. Бим-Бад пишет: «Любая по характеру и содержанию культура, которую впитал тот или иной человек и которая сделала его тем или иным человеком, представляет собой историческое образование. Она создавалась настолько издавна, что спрессовала в себе опыт мириад породивших нас людей. Нередко те древнейшие пласты культуры, которые благодаря своему подчас тайному присутствию в сегодняшней действительности становятся достоянием новых жителей Земли, оказывают на них не меньшее, а иногда и большее влияние, чем ближайшие к ним по времени продукты культуры».

Б. М. Бим-Бад приходит к выводу, согласно которому, «в конечном счете, история обусловливает воспитание и обучение, а воспитание и обучение движут историю. <...> Спасение человечества заключено в правильном, природосообразном образовании. Одно оно способно подарить человече-

ству сознательные цели совместной деятельности. Это — всемирно-историческая задача» [12, с. 8-9, 33, 38, 47, 52, 149, 169-170].

Следует особо отметить, что выдвинутые Б. М. Бим-Бадом положения оказали (и продолжают оказывать) влияние не только на развитие педагогической антропологии, не только на ан-тропологизацию научно-педагогического знания в России, но и на разработку подходов к антропологическому осмыслению историко-педагогиче-ского процесса.

Во многом опираясь на идеи Б. М. Бим-Бада, О. Е. Дрень в статье «Историко-теоретический анализ антропологического подхода в образовании» (2010) рассмотрела историко-педагогический процесс сквозь призму развивающейся антропологической традиции, зарождение которой она связала с учениями «философов Анаксимандра (VI век до н.э.), Демокрита (около V века до н.э.), Сократа (V век до н.э.), Аристотеля (IV век до н.э.)». Она обратила внимание на то, что «педагогическая направленность антропологии в философии И. Канта проявляется не только в том, что воспитание и самовоспитание он считал прирожденным долгом человека, но еще и в том, что видел необходимость создания теории педагогики, то есть ее превращения из сферы практической деятельности в науку. Теоретической же базой педагогики должна стать, по его мнению, именно антропология».

О. Е. Дрень связывает важнейший этап в становлении «антропологического самосознания» историко-педагогического процесса с тем фактом, что «в XIX в. формируются идеи педагогической антропологии на основе необходимости осмысления педагогических реальностей. Непосредственное воздействие на становление педагогической антропологии оказала концепция "педагогического человекознания" Г. Ноля в работе "Педагогическая антропология", которая появилась в 1928 г. Г. Ноль, основываясь на идеях М. Шелера и Х. Плес-нера, соотносил представления о человеке с педагогическими задачами. Формирование ребенка основывалось на его видимых и скрытых способностях, задатках, одаренности, пластичности. По мнению автора, ребенок от природы предназначен к раскрытию и совершенствованию всех своих задатков в жизни. Г. Ноль, по сути, ввел антропологический подход в образование детей. Продуктивна идея "открытого будущего" в антропологическом подходе, поскольку она способствует духовному становлению личности, развитию микрокосмоса личности и созданию у ребенка целостной картины мира». Осмысливая с антропологической точки зрения развитие историко-педагогического

процесса в России, О. Е. Дрень пишет: «Отечественной педагогике в разные исторические эпохи ставились различные цели воспитания, по-разному понималась сущность педагогической деятельности. В XIX в. — это идеи православной религии и их влияние на педагогику, а к началу XX в. все большую силу стали набирать естественно-научные педагогические воззрения и представления о человеке. Термин "педагогическая антропология" в отечественной педагогике возник еще в 60-е гг. XIX в. Его впервые употребил Н. И. Пирогов в своей статье "Вопросы жизни", а уточнил, наполнил конкретным содержанием К. Д. Ушинский в специальном многотомном труде "Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии". В воззрениях же Н. И. Пирогова, который выдвинул идею воспитания в первую очередь человека, он опирался на представление о высшей ценности личности: "Личность одинаково неприкосновенна и в ребенке, и во взрослом". Он приходит к мысли, что в определении цели воспитания очень важным является вопрос о смысле и цели человеческого существования. Без решения вопросов о смысле человеческого бытия невозможны понимание смысла воспитания и образования, постановка целей педагогической деятельности и следование им. К. Д. Ушинский был первым отечественным педагогом, который тщательно продумал основы педагогической деятельности. Он осмыслил принципы воспитания и обучения и заложил фундамент педагогики, придав ей систематичность и теоретическую обоснованность. Так же он был одним из первых исследователей, поставивших вопрос о педагогической антропологии. Он широко трактовал смысл понятия "педагогическая антропология", и понимал ее как общую антропологическую основу педагогической теории и практики. В основе педагогической антропологии К. Д. Ушинского лежат идеи философского характера. Это представления о развитии организма, сущности человека и смысла его существования» [17, с. 13-16]. В своей статье О. Е. Дрень демонстрирует возможности анализа всемирного историко-педагогического процесса сквозь призму становления педагогической антропологии.

В первой половине 2010-х годов к проблеме антропологического подхода к историко-педаго-гическому процессу обратилась В. К. Пичугина. В работе «Антропологический подход в истории педагогики в контексте развития педагогической антропологии» (2010) она утверждает, что «в истории педагогики антропологический подход лишь обозначен как актуальный. При очевидной необходимости рассмотрения педагогических фе-

номенов прошлого с антропологической точки зрения, анализ многовековых антропологических традиций в отечественной педагогике представлен весьма фрагментарно. Огромный потенциал антропологического подхода в историко-педаго-гических исследованиях недопонят и недоработан. Вместе с тем антропологический разрез истори-ко-педагогического знания необходим не только для правильного осмысления имеющегося педагогического опыта, но и для наполнения человеческим содержанием современных образовательных реформ и инноваций».

По мнению В. К. Пичугиной, «признание того, что любой педагогический феномен прошлого может и должен быть антропологически осмыслен, открывает простор: 1) для систематизации и типологизации феноменов на основе исходных антропологических установок; 2) для изучения зависимости характера антрополого-педагогиче-ских идей от конкретного исторического периода; 3) для рассмотрения "исторической эволюции педагогических феноменов" в разных странах». При этом она отмечает, что «признание необходимости применения антропологического подхода не означает однозначности его трактования, легкости применения и быстрого снятия методологических противоречий. Кроме того, очевидным является то, что антропологический подход в истории педагогики, как и в педагогике в целом, представляет собой лишь инструмент» [44].

Свое понимание стратегии разработки и применения антропологического подхода к изучению педагогического прошлого и настоящего В. К. Пи-чугина изложила в работе «Антропологический аспект дискурсивной интерпретации педагогической реальности» (2016), в которой она писала: «Обращение к педагогической реальности с точки зрения человека требует глубокого научного знания о нем и формирования новой ориентировочной основы педагогической деятельности. С одной стороны, речь идёт о проблеме, с которой столкнулись К. Д. Ушинский, К. Шмидт и их последователи: признание необходимости антропологического фундамента педагогики требует её радикального обновления. Очевидно, что появление нового фундамента в основе старого здания предполагает его снос, а не косметический ремонт, выполненный даже с учётом новых дискурсивных реалий. С другой стороны, признание педагогической антропологии "дискурсивным полем" (А. Г. Бермус), которое пронизывает педагогику и на одних исторических этапах достигает максимума, а на других минимума проявления антропологических значений, смыслов и ценностей,

актуализирует ещё большее количество проблем, важнейшей из которых является построение проблемных полей антропологического дискурса педагогики (Г. Б. Корнетов, В. И. Слуцкий)» [43, с. 85].

В. К. Пичугина, опираясь на идеи Г. Б. Корнето-ва, писала в статье «Антропологическое измерение педагогической реальности в контексте дискурсивной онтологии» (2012), что «понятие "антропологическое измерение" указывает на необходимость раскрыть сущность антропологического пространства педагогики, задает антропологический контекст любым познаваемым, оцениваемым и проектируемым феноменам педагогической реальности. Антропологическое измерение конкретизируется в антропологических дискурсах посредством разной степени рефлексии. Актуализация потенциальных смыслов, антропологических дискурсов в педагогике способствует принципиально новому пониманию педагогической реальности, накладывая ограничения на бесконечный поток человекоцентрированных высказываний, мнений и суждений, выделяя тем самым принципиально значимые "здесь и сейчас". <...> Можно говорить о следующей цепочке от абстрактного к конкретному: антропологическое пространство — антропологическое измерение — антропологический дискурс — антропологический подход. Антропологическое пространство лишь в самом общем виде очерчивает границы "человеческого" в педагогике. Антропологическое измерение присутствует в любой педагогике, поскольку педагогическая деятельность является деятельностью в системе "человек-человек" (вне зависимости от того, как именно это рефлексируется: идет ли речь о подсознательной или осознанной "подстройке" под другого человека). Антропологические дискурсы формируют определенную рамку восприятия человека как обучающего и обучающегося, воспитателя и воспитуемого (Б. М. Бим-Бад), на основании которой будут выстраиваться антропологические подходы. Для современной педагогики принципиально важно не только сохранить целостный взгляд на человека (антропологическое пространство и антропологическое измерение), но и создать условия для полного раскрытия через собственную противоречивость (антропологический дискурс и антропологический подход)» [45, с. 178].

В статье «Антропологический подход к освоению историко-педагогических знаний в контексте гуманизации образования» (2018) В. С. Логинова акцентирует внимание на том, что «одна из современных проблем педагогической теории заключа-

ется в реализации антропоцентрической научной парадигмы, ориентирующей на осознание связи объекта и предмета науки с человеком: предмет науки исследуется и изучается в его неразрывной связи с человеком, в ценностном отношении к человеку. В центре внимания оказывается личность человека как субъекта, участника, организатора процесса. Это крайне актуально в условиях гуманизации современного образовательного пространства, обеспечения на этой основе единства и взаимосвязи педагогической науки и образовательной практики. <...> В педагогической науке антропоцентрическая парадигма реализуется через антропологический подход.

По мнению В. С. Логиновой, «актуальными с позиции антропологического подхода в ходе анализа генезиса образования как духовной сферы общества становятся человековедческие проблемы, так как Человек (ребенок, ученик, воспитанник, учитель, воспитатель) рассматривается как субъект образовательного процесса, активно деятель-ностная личность». В качестве примера она приводит «антропологические идеи К. Н. Вентцеля, который обращал особое внимание на врожденную активность ребенка, стремление к самостоятельности в различных видах деятельности — познавательной, художественно-творческой, игровой, труде, общении. Его мысль о том, что "живой организм развивается путем жизни, функционирования, деятельности", послужила предпосылкой разработки деятельностного подхода к развитию личности, а признание права педагога на такое педагогическое воздействие, которое по своей направленности совпадает с естественными потребностями ребенка и естественной тенденцией развития личности, приобретает смысл личностно ориентированного подхода, реализуемого в рамках антропоцентрической научной парадигмы». В. С. Логинова отмечает, что «антропологический подход к осмыслению историко-педагогических идей предполагает обращение к проблеме личности учителя, педагога, воспитателя и личности ребенка, воспитанника в образовательном процессе. <...> С позиции антропологического подхода осуществляется персонификация истории образования и педагогической мысли, истории педагогической науки, так как историю творит человек как главный ее субъект. История образования — это прежде всего люди: ученые, просветители, общественные деятели, чей вклад в развитие педагогической мысли огромен, это сами участники воспитательно-образовательного процесса — ученики, педагоги, наставники, это весь народ со своим сложившимся тысячелетиями и веками опытом

воспитания, традициями взаимоотношений и взаимодействия поколений» [41, с. 344-346]. Таким образом, В. С. Логинова обосновывает точку зрения, согласно которой антропологический подход к изучению историко-педагогического процесса обеспечивает его целостное рассмотрение сквозь призму человека как субъекта педагогической деятельности.

В 2010-е годы автором статьи (Е. Н. Астафьевой. — Прим. ред.) в серии публикаций была представлена интерпретация антропологического подхода к изучению историко-педагогического процесса с точки зрения конфликтологии. Особое внимание в публикациях уделялось проблеме межличностных конфликтов в образовании. Было показано, что на протяжении всей истории цивилизации воспитание и обучение пронизывали конфликты, которые профилактировались, управлялись, подавлялись самыми разными способами. При этом педагогические конфликты могли иметь не только деструктивные, но и конструктивные результаты. Это доказывает, что обращение к конфликтологической проблематике высвечивает важную грань антропологического осмысления педагогического прошлого (и настоящего) [1-5].

Существенный вклад в разработку проблем познания антропологического измерения истори-ко-педагогического процесса внес Г. Б. Корнетов. Именно им было предложено это понятие, позволяющее в ряде случаев преодолеть ограниченность понятия более привычного и распространенного — антропологический подход к изучению историко-педагогического процесса. Значительное влияние на становление исследовательской позиции Г. Б. Корнетова оказал Б. М. Бим-Бад, который «привел» его в науку в начале 1980-х годов. Б. М. Бим-Бад много лет работал с Г. Б. Корнето-вым (1983-1988, 2000-2003) и был научным руководителем его диссертации на соискание ученой степени кандидата педагогических наук (1988) [9; 18; 46].

Г. Б. Корнетов обратился к исследованию антропологического подхода к изучению истори-ко-педагогического процесса во второй половине 1990-х годов [22; 24; 26]. В следующем десятилетии он продолжил это направление исследований [19; 20; 21; 25]. В 2010-е Г. Б. Корнетов разрабатывал проблемы познания и концептуализации истори-ко-педагогического измерения историко-педаго-гического процесса в рамках обобщающих работ по теории историко-педагогических исследований [27; 30; 31; 34; 35; 36: 39; 40]. В 2020 году в серии своих публикаций Г. Б. Корнетов подвел промежуточный итог сделанным им за четверть века

наработкам и представил целостную концепцию антропологического измерения историко-педаго-гического процесса, приложив ее к рассмотрению конкретных проблем истории образования и педагогической мысли [23; 28; 32; 37; 38].

Понимание того, что такое антропологическое измерение историко-педагогического процесса, Г. Б. Корнетов формулирует в статье «Антропологическое измерение образования: теоретико-исторические интерпретации» (2020). Свое понимание он представляет сквозь призму понятия концептуализация: «Концептуализация историко-педагогического процесса предполагает выявление некой руководящей идеи "конструктивного принципа", позволяющей выработать определенный способ его видения, объяснения, понимания, интерпретации, т. е. основную точку зрения на него, обеспечивающую теоретическую целостность его осмысления. Концептуализации исто-рико-педагогического процесса в идеале должны воплощаться в концептуальных подходах к его изучению. Не пытаясь охватить все возможные способы концептуализации историко-педагогического знания, отметим, что с точки зрения содержания историко-педагогического процесса, суть которого составляют феномены теории и практики образования человека, развивающиеся в пространстве общества и культуры, существуют три его возможных измерения: собственно педагогическое, социокультурное и антропологическое. Каждое из этих измерений задает различные содержательные дискурсы концептуализации историко-педа-гогического знания, определяет разные векторы поиска «конструктивных принципов», которые позволяют вырабатывать соответствующие им способы видения, реконструкции, объяснения и интерпретации педагогических событий прошлого (и настоящего), обеспечивающие возможность их целостного теоретического осмысления».

В заданном контексте Г. Б. Корнетов указывает, что «антропологическое измерение историко-педа-гогического процесса задает параметры для разработки концептуальных подходов, которые центрируются на самом человеке как воспитателе и воспитуемом, позволяют представить динамику человека в образовании как телесного, душевного и духовного существа в различных исторических обстоятельствах, раскрывают антропологические основания педагогической мысли и практики образования». Отсюда, по его мнению, следует, что «всякий феномен педагогического прошлого (и настоящего) в рамках историко-педагогического исследования может (должен) быть осмыслен <...> антропологически, т. е. исходя из того, как при этом

сам человек понимается, как и какие знания о нем в теории и практике образования используются, какие телесные и духовные свойства и качества у человека целенаправленно развиваются, какие потребности и способности формируются».

Г. Б. Корнетов подчеркивает, что «антропологическое измерение историко-педагогического процесса прежде всего ориентирует исследователя на историческое рассмотрение проблемы воспитуемости человека, того, как она ставилась и решалась на протяжении тысячелетий; как реа-лизовывалась способность человека к научению в различных социокультурных условиях; для развития каких качеств и свойств людей и с помощью каких средств стихийная социализация дополнялась, корректировалась, нейтрализовывалась целенаправленно организованным образованием; как осуществлялись и взаимодействовали инсти-туализированные и неинституализированные формы воспитания и обучения. В центре антропологического измерения историко-педагоги-ческого процесса стоит проблема организации телесного и духовного развития человека, обретения им конкретных физических и психических качеств и свойств в ходе воспитания и обучения, становления его субъектности, самосознания, рассматриваемых в самом широком социокультурном контексте в различные эпохи. Причем эта организация осуществляется и в ходе прямого воздействия-взаимодействия субъектов педагогического процесса, и посредством создания специальных условий, призванных способствовать определенным изменениям в становящемся человеке на протяжении всей его жизни. <...> Антропологическое измерение историко-педаго-гического процесса ориентирует исследователя на рассмотрение проблемы организации становления человека как социально-типического существа и как уникально-неповторимого существа. <...> Антропологическое измерение нацеливает исследователей на два уровня рассмотрения всемирного историко-педагогического процесса. На первом, макроисторическом, уровне решаются задачи генерализации знания, осуществляются типология и систематизация педагогических феноменов прошлого в логике, ориентированной на человека, осмысливающего и реализующего себя и помогающего реализовываться другим в образовательном процессе. На втором, микроисторическом, уровне исследователь обращается к конкретному человеку в конкретных образовательных ситуациях, к конкретному педагогическому опыту в его уникальном, единичном выражении. В контексте антропологического измерения историко-

педагогического процесса проблема приращения педагогического знания прежде всего соотносится с познанием самого человека, с открытием законов его развития» [23, с. 142-143, 158-160].

В монографии «Образование человека в контексте антропологического измерения истори-ко-педагогического процесса» (2020) Г. Б. Корнетов пишет о том, что «в контексте антропологического измерения историко-педагогического процесса просматривается ряд концептуальных подходов, позволяющих интерпретировать педагогическое прошлое прежде всего с точки зрения его человеческого содержания, его антропологической направленности». Он называет «некоторые антропологические подходы, которые реализуются отечественными исследователями с конца ХХ в.». Во-первых, это антрополого-онтологиче-ский подход, конструктивный принцип которого «базируется на признании наличия антропологического основания у любого педагогического феномена. Смысл антрополого-онтологического подхода заключается в выявлении и осмыслении этих оснований у педагогических феноменов, независимо от того, в системе координат какого измерения историко-педагогического процесса рассматриваемые феномены исследуются». Во-вторых, это антрополого-типологический подход, задачей которого является «не просто выделить антропологические основания педагогических феноменов прошлого, а определить их исходя из этого основания, дать их систематику и типологию на основе антропологического основания». В-третьих, это антрополого-эволю-ционный подход, его смысл заключается «в анализе исторической эволюции педагогических феноменов с точки зрения развития их антропологических характеристик». В-четвертых, это антрополого-автобиографический подход, суть которого состоит «в том, что с его помощью исто -рия образования осмысливается на основе автобиографических источников. Антрополого-авто-биографический подход обращается к личному опыту людей». И, наконец, в-пятых, антрополого-дискурсивный подход, трактующий «дискурс в педагогике как инструмент познания, репрезентирующий особый подход к анализу педагогических явлений и педагогических феноменов. <...> Ан-трополого-дискурсивный подход предполагает рассмотрение историко-педагогического процесса в логике антропологически ориентированных дискурсивных практик». Г. Б. Корнетов подчеркивает, что «перечисленные антропологические подходы, ни каждый в отдельности, ни все вместе, не могут претендовать на роль универсальных,

единственно правильных способов изучения историко-педагогического процесса. Они позволяют ставить и решать различные исследовательские задачи и органично сосуществуют с другими концептуальными подходами, которые строятся на иных основаниях и фокусируются на иных гранях историко-педагогического прошлого». Он приходит к выводу, что «антропологические подходы к изучению историко-пе-дагогического процесса в совокупности могут быть определены как способы концептуального осмысления педагогических целей, путей, механизмов, средств, результатов осуществления человеком своих возможностей в пространстве общества и культуры. Антропологические подходы могут являться и способами генерализации знаний о педагогических феноменах прошлого, и способами его индивидуализации, обращающими исследователей к конкретным людям в конкретных образовательных ситуациях, к раскрытию всего многообразия человеческих смыслов,

пронизывающих историко-педагогический процесс» [29, с. 39-42].

Проведенный анализ работ российских авторов, посвященных исследованию антропологического измерения историко-педагогического процесса в 2010-е годы, показывает, что они в значительной степени опираются на те научные традиции, которые были заложены и развиты оте -чественными историками педагогики и педагогическими антропологами в конце 1980-2000-х годов. В центре почти всех рассмотренных работ стоят методологические вопросы познания педагогического прошлого (и настоящего) в контексте антропологической проблематики, задающей определенный вектор и определенную рамку изучения педагогического наследия человечества. Наиболее пристальное внимание теоретико-методологическому осмыслению антропологического измерения историко-педагогического процесса уделял в 2010-е годы Г. Б. Корнетов, опираясь на свои ранние наработки по этим вопросам.

Литература

1. Астафьева, Е. Н. Конфликтологические интерпретации в истории педагогики / Е. Н. Астафьева // Историко-педагогический альманах ВЛАДИ: научно-образовательный журнал. Владимир. — 2010. — № 4 (5). — С. 96-105.

2. Астафьева, Е. Н. Изучение педагогических конфликтов в контексте педагогического наследия прошлого / Е. Н. Астафьева // Историко-педагогиче-ский журнал. — 2016. — № 2. — С. 101-113.

3. Астафьева, Е. Н. Конфликтологическая интерпретация манипуляции и поддержки в педагогике / Е. Н. Астафьева // Школьные технологии. — 2017. — № 4. — С. 3-8.

4. Астафьева, Е. Н. Педагогико-антропологический контекст межличностных конфликтов / Е. Н. Астафьева // Управление современной школой. Завуч. — 2013. — № 8. — С. 48-55.

5. Астафьева, Е. Н. Педагогические подходы в контексте стратегий поведения в конфликте / Е. Н. Астафьева // Academia. Педагогический журнал Подмосковья. — 2017. — № 1. — С. 27-32.

6. Бим-Бад, Б. М. Антропологическое основание теории и практики современного образования. Очерк проблем и методов их решения / Б. М. Бим-Бад; Российский открытый университет. — Москва: Издательство Российского открытого университета, 1994. — 36 с. — ISBN 5-204-00015-1.

7. Бим-Бад, Б. М. Аристотель и Александр Великий. Материалы по политико-педагогической антропологии / Б. М. Бим-Бад // Труды кафедры педагогики, истории образования и педагогической антропологии Университета РАО. Вып. 4: История педагогики и педагогическая антропология / Университет Российской академии образования; главный редактор Г. Б. Корнетов. — Москва: Издательство УРАО, 2001. — 160 с. — С. 89-122.

8. Бим-Бад, Б. М. История и теория педагогики. Очерки: учебное пособие для вузов / Б. М. Бим-Бад. — 2-е изд., испр. и доп. — Москва: Юрайт, 2019. — 253 с. — (Авторский учебник). —

ISBN 978-5-9916-8423-1.

9. Бим-Бад, Б. М. К шестидесятилетнему юбилею Г. Б. Корнетова / Б. М. Бим-Бад // Педагогический поиск. — 2018. — № 2. — С. 104-108.

10. Бим-Бад, Б. М. О перспективах возрождения педагогической антропологии / Б. М. Бим-Бад // Педагогика. — 1988. — № 11. — С. 38-43.

11. Бим-Бад, Б. М. Педагогическая антропология: курс лекций / Б. М. Бим-Бад; Университет Российской академии образования. — Москва: Издательство УРАО, 2002. — 208 с. — ISBN 5-204-00325-8.

12. Бим-Бад, Б. М. Педагогическая антропология: учебник и практикум для академического бакалавриата / Б. М. Бим-Бад. — Москва: Юрайт, 2015. — 223 с. — (Бакалавр. Академический курс). —

ISBN 978-5-534-01587-4.

13. Бим-Бад, Б. М. Педагогическая антропология Иоганна Готлиба Фихте / Б. М. Бим-Бад // Вестник Университета Российской академии образования. — 2003. — № 3. — С. 86-140.

14. Бим-Бад, Б. М. Педагогические течения в начале двадцатого века: лекции по педагогической антропологии и философии образования / Б. М. Бим-Бад; Университет Российской академии образования; психолого-педагогический факультет. — 2-е изд. — Москва: Издательство УРАО, 1998. — 112, [2] с. — ISBN 5-204-00168-9.

15. Бим-Бад, Б. М. Человек господствующий и повелевающий: материалы по политико-педагогической антропологии / Б. М. Бим-Бад // Труды кафедры педагогики, истории образования и педагогической антропологии Университета РАО. Вып. 2: Педагоги-

ческая антропология и история детства / главный редактор Г. Б. Корнетов; Университет Российской академии образования. — Москва: Издательство УРАО, 2001. — 128 с. — С. 102-114.

16. Бим-Бад, Б. М. Человек и человечество: педагоги-ко-антропологические аспекты взаимодействия / Б. М. Бим-Бад // Труды кафедры педагогики, истории образования и педагогической антропологии Университета РАО. Вып. 5: Педагогическая антропология и история образования / главный редактор Г. Б. Корнетов; Университет Российской академии образования. — Москва: Издательство УРАО, 2001. — 176 с. — С. 5-49.

17. Дрень, О. Е. Историко-теоретический анализ антропологического подхода в образовании / О. Е. Дрень // Вестник Сургутского государственного педагогического университета. — 2010. — № 3 (10). — С. 12-29.

18. Корнетов, Г. Б. 70 лет Борису Михайловичу Бим-Ба-ду / Г. Б. Корнетов // Психолого-педагогический поиск. — 2012. — № 1. — С. 65-68.

19. Корнетов, Г. Б. Антропологическая интерпретация историко-педагогического процесса / Г. Б. Корнетов // Теоретические и прикладные проблемы педагогической антропологии: материалы III Международной научно-практической конференции (18-20 октября 2006 года, СГПИ) / Федеральное агентство по образованию Российской Федерации, Министерство образования Ставропольского края, Ставропольский государственный педагогический институт; под ред. Л. Л. Редько, Е. Н. Шиянова. — Ставрополь: СГПИ, Сервисшкола, 2006. — 520 с. — С. 20-27.

20. Корнетов, Г. Б. Антропологическая интерпретация образования и историко-педагогического процесса / Г. Б. Корнетов // Историко-педагогическое знание в контексте педагогической теории и практики: сборник научных трудов / Российская академия образования; ФГНУ «Институт теории и истории педагогики»; под ред. Г. Б. Корнетова. -Москва: ФГНУ ИТИП РАО, Издательский ЦЕНТР ИЭТ, 2012. — 712 с. — С. 204-255.

21. Корнетов, Г. Б. Антропологический контекст интерпретации историко-педагогического процесса / Г. Б. Корнетов // Вестник УРАО. — 2002. — № 3. — С. 67-79.

22. Корнетов, Г. Б. Антропологический подход к изучению всемирной истории педагогики / Г. Б. Корнетов // Историко-педагогическое измерение в образовании. Сборник материалов научно-практической межрегиональной конференции (май, 1998) / Санкт-Петербургский гос. университет педагогического мастерства; научный редактор В. Г. Воронцова. — Санкт-Петербург: СПбГУПМ, 1999. — 125 с. — С. 42-48.

23. Корнетов, Г. Б. Антропологическое измерение образования: теоретико-исторические интерпретации / Г. Б. Корнетов // Историко-педагогическое знание в начале III тысячелетия: образование в социокультурном пространстве развивающегося общества: материалы XVI Международной научной конференции. Москва, 12 ноября 2020 г. / Министерство образования Московской области, Академия социального управления; Российско-итальянский совет по международным исследованиям истории детства, образования и педагогики; ред.-сост. Г. Б. Корнетов, Д. Кароли. — Москва: АСОУ, 2020. — 342, [2] с. — (Историко-педагогическое знание; вып. 135). — С. 133-175.

24. Корнетов, Г. Б. Всемирная история педагогики: антропологический подход / Г. Б. Корнетов // Ma-gistеr. — 1997. — № 6. — С. 13-22.

25. Корнетов, Г. Б. Историко-педагогический процесс в антропологическом контексте / Г. Б. Корнетов // Идеи антропологизма в теоретико-практических изысканиях: учебно-методическое пособие / Федеральное агентство по образованию Российской Федерации, Министерство образования Ставропольского края, Ставропольский гос. пед. ин-т, Комплексная научно-практическая лаборатория «Антропология детства»; [авт.-сост.: Е. Н. Атарщи-кова и др.]. — Ставрополь: СГПИ, 2007. — 199 с. — С. 155-164.

26. Корнетов, Г. Б. Историко-педагогическое познание на пороге XXI века: перспективы антропологического подхода / Г. Б. Корнетов; Российская академия образования; Институт теории образования и педагогики. — Москва; Владимир: [б. и], 1998. — 48 с. — ISBN 5-87846-164-1.

27. Корнетов, Г. Б. Историко-теоретическое исследование педагогической реальности: монография / Г. Б. Корнетов. — Москва: АСОУ, 2018. — 240 с. — ISBN 978-5-91543-268-9.

28. Корнетов, Г. Б. Образование человека в истории и теории педагогики: монография / Г. Б. Корнетов; Министерство образования Московской области; Академия социального управления; кафедра педагогики. — Москва: АСОУ, Золотая буква, 2006. — 148 с. — (Историко-педагогическое знание; вып. 4).

29. Корнетов, Г. Б. Образование человека в контексте антропологического измерения историко-педаго-гического процесса: монография / Г. Б. Корнетов, Министерство образования Московской области, Академия социального управления, кафедра педагогики. — Москва: АСОУ, 2020. — 245, [1] с. — (Исто-рико-педагогическое знание»; вып. 131). —

ISBN 978-5-91543-301-3.

30. Корнетов, Г. Б. От первобытного воспитания к гуманистическому образованию: учебное пособие / Г. Б. Корнетов; Министерство образования Московской области; Академия социального управления. — 2-е изд., перераб. и доп. — Москва: АСОУ, 2010. — 204, [1] с. — (Историко-педагогическое знание; вып. 27). — ISBN 978-5-91543-017-3.

31. Корнетов, Г. Б. Педагогика: теория и история: учебное пособие / Г. Б. Корнетов; Министерство образования Московской области; Академия социального управления. — 3-е изд., перераб., доп. — Москва: АСОУ, 2016. — 472 с. — (Историко-педагогическое знание; вып. 95). — ISBN 978-5-91543-184-2.

32. Корнетов, Г. Б. Представление о человеке как о предмете образования: историко-педагогический контекст / Г. Б. Корнетов // Инновационные проекты и программы в образовании. — 2020 — № 1. — С. 37-43.

33. Корнетов, Г. Б. Развитие представлений о человеке как о предмете образования: ХХ век / Г. Б. Корнетов // Инновационные проекты и программы в образовании. — 2020. — № 2. — С. 17-26.

34. Корнетов, Г. Б. Теоретическое и историческое осмысление институтов образования и педагогических институций. Статья 1 / Г. Б. Корнетов // Историко-педагогический журнал. — 2017. — № 2. — С. 51-81.

35. Корнетов, Г. Б. Теоретическое и историческое осмысление институтов образования и педагогических институций. Статья 2 / Г. Б. Корнетов // Историко-педагогический журнал. — 2017. — № 3. — С. 43-83.

36. Корнетов, Г. Б. Теория истории педагогики: монография / Г. Б. Корнетов; Министерство образования Московской области; Академия социального управления; кафедра педагогики. — Москва: АСОУ, 2013. — 460 с. — (Историко-педагогическое знание; вып. 62). — ISBN 978-5-91543-102-6.

37. Корнетов, Г. Б. Трактовка природы человека как предмета педагогической деятельности в ХХ столетии / Г. Б. Корнетов // Школьные технологии. — 2020. — № 2. — С. 17-27.

38. Корнетов, Г. Б. Трактовка природы человека как предмета педагогической деятельности: от античной эпохи до века просвещения / Г. Б. Корнетов // Школьные технологии. — 2020. — № 1. — С. 3-7.

39. Корнетов, Г. Б. Эвристический подход к изучению историко-педагогических феноменов средневековья и нового времени: монография / Г. Б. Корнетов. — Москва: ФГНУ ИТИП РАО, Издательский ЦЕНТР ИЭТ, 2012. — 388 с. —

ISBN 978-5-904212-10-0.

40. Корнетов, Г. Б. История педагогики: теоретическое введение: учебное пособие / Г. Б. Корнетов, М. А. Лукацкий; Министерство образования Московской области; Академия социального управления; кафедра педагогики. — Москва: АСОУ, 2013. — 172 с. — (Историко-педагогическое знание; вып. 60). — ISBN 978-5-91543-098-2.

41. Логинова, В. С. Антропологический подход к освоению историко-педагогических знаний в контексте гуманизации образования / В. С. Логинова // Из-

1. Astafieva E. N. (2010) Konfliktologicheskie interpretat-sii v istorii pedagogiki [Conflictological interpretations in education history]. Istoriko-pedagogicheskii almana-kh VLADI: nauchno-obrazovatelnyi zhurnal. Vladimir. n. 4 (5), pp. 96-105.

2. Astafieva E. N.

3. Astafyeva E. N.

4. Astafieva E. N. (2013) Pedagogiko-antropologicheskii kontekst mezhlichnostnykh konfliktov. [Interpersonal conflicts in the context of education anthropology]. Upravlenie sovremennoishkoloi. Zavuch, n. 8, pp. 48-55.

5. Astafyeva E. N.

6. Bim-Bad B. M. (1994) Antropologicheskoe osnovanie teorii i praktiki sovre-mennogo obrazovaniia. Ocherk problem i metodov ikh resheniia [Anthropological foundations of the theory and practice of modern education. And outline of problems and their solutions]. Moskva: Izdatelstvo Rossiiskogo ot-krytogo universiteta, 36 p.

7. Bim-Bad B. M. (2001) Aristotel i Aleksandr Velikii. Ma-terialy po politiko-pedagogicheskoi antropologii [Aristotle and Alexander the Great. Issues of political and educational anthropology]. Trudy kafedry pedagogiki, istorii obrazovaniia i pedagogicheskoi antropologii Uni-versiteta RAO. Vyp. 4: Istoriia pedagogiki i pedagogich-eskaia antropologiia. Universitet Rossiiskoi akademii

вестия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Философия, Психология. Педагогика. — 2018. — Т. 18, вып. 3. — С. 344-348.

42. Педагогическая антропология: учебное пособие / автор-сост. Б. М. Бим-Бад. — Москва: Издательство УРАО, 1998. — 576 с. — ISBN 5-204-00162-Х.

43. Пичугина, В. К. Антропологический аспект дискурсивной интерпретации педагогической реальности / В. К. Пичугина // Вестник Сургутского государственного педагогического университета. — 2015. — № 1. — С. 81-86.

44. Пичугина, В. К. Антропологический подход в истории педагогики в контексте развития педагогической антропологии / В. К. Пичугина // Постижение педагогической культуры человечества: в 2 т. Т. 1. Общие вопросы. Зарубежный педагогический опыт / под ред. Г. Б. Корнетова; Министерство образования Московской области; Академия социального управления; кафедра педагогики. — Москва: АСОУ, 2010. — 200 с. — (Историко-педагогическое знание; вып. 32). — С. 69-75.

45. Пичугина, В. К. Антропологическое измерение педагогической реальности в контексте дискурсивной онтологии / В. К. Пичугина // Вестник Волгоградского государственного социально-педагогического университета. — 2012. — № 11 (126). — С. 177 — 181.

46. Романов, А. А. 100 книг Григория Корнетова / А. А. Романов. — Рязань: Концепция, 2018. — 136 с. — ISBN 978-5-4464-0143-7.

References

obrazovaniia; ed.-in-ch. G. B. Kornetov. Moskva: Izdatelstvo URAO, 160 p, pp. 89-122.

8. Bim-Bad B. M. (2019) Istoriia i teoriia pedagogiki. Ocherki: uchebnoeposobie dlia vuzov [Education history and theory. An outline], 2-e izd., ispr. i dop [2nd edition, revised and enlarged]. Moskva: Yurait, 2019. 253 p.

9. Bim-Bad B. M.

10. Bim-Bad B. M. (1988) O perspektivakh vozrozhdeniia pedagogicheskoi antropologii [On the perspectives of educational anthropology rebirth]. Pedagogika, n. 11, pp. 38-43.

11. Bim-Bad B. M. (2002) Pedagogicheskaia antropologiia: kurs lektsii [Educational anthropology: lectures]. Moskva: Izdatelstvo URAO. 208 p.

12. Bim-Bad B. M. (2015) Pedagogicheskaia antropologiia: uchebnik i praktikum dlia akademicheskogo bakalavria-ta [Educational anthropology for academic baccalaureate]. Moskva: Yurait, 223 p.

13. Bim-Bad B. M. (2003) Pedagogicheskaia antropologiia Ioganna Gotliba Fikhte [Educational anthropology of Johann Gottlieb Fichte]. Vestnik Universiteta Rossiiskoi akademii obrazovaniia, n. 3, pp. 86-140.

14. Bim-Bad B. M. (1998) Pedagogicheskie techeniia v nachale dvadtsatogo veka: lektsii po pedagogicheskoi antropologii i filosofii obrazovaniia [Pedagogical ideas at the beginning of the 20th century: lectures on educational anthropology and philosophy]. 2-e izd [2nd edition]. Moskva: Izdatelstvo URAO. 112, [2] p.

15. Bim-Bad B. M. (2001) Chelovek gospodstvuiushchii i povelevaiushchii: materialy po politiko-pedagogich-eskoi antropologii [Man of dominance and in com-

mand]. Trudy kafedry pedagogiki, istorii obrazovaniia i pedagoicheskoi antropologii Universiteta RAO. Vyp. 2: Pedagogicheskaia antropologiia i istoriia detstva. Ed.-in-ch. G. B. Kometov; Universitet Rossiiskoi aka-demii obrazovaniia. Moskva: Izdatelstvo URAO. 128 p. Pp. 102-114.

16. Bim-Bad B. M. Chelovek i chelovechestvo: peda-gogiko-antropologicheskie aspekty vzaimodeistviia [Man and mankind: interaction through the lens of educational anthropology]. Trudy kafedry pedagogiki, istorii obrazovaniia i pedagogicheskoi antropologii Universiteta RAO. Vyp. 5: Pedagogicheskaia antropologiia i istoriia obrazovaniia. Ed.-in-ch. G. B. Kornetov; Uni-versitet Rossiiskoi akademii obra-zovaniia. Moskva: Iz-datelstvo URAO. 176 p. Pp. 5-49.

17. Dren O. Ye.

18. Kornetov G. B.

19. Kornetov G. B. (2006) Antropologicheskaia interpretat-siia istoriko-pedagogicheskogo protsessa [Anthropological interpretation of education history]. Teoretiches-kie i prikladnye problemy pedagogicheskoi antropologii: materialy III Mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii (18-20 oktiabria 2006 goda, SGPI). Fede-ralnoe agentstvo po obrazovaniiu Rossiiskoi Federatsii, Ministerstvo obrazovaniia Stavropolskogo kraia, Stav-ropolskii gosudarstvennyi peda-gogicheskii institut; pod red. L. L. Redko, E. N. Shiianova. Stavropol: SGPI, Servisshkola. 520 p. Pp. 20-27.

20. Kornetov G. B. (2012) Antropologicheskaia interpre-tatsiia obrazovaniia i istoriko-pedagogicheskogo protsessa [Anthropological interpretation of education and education throughout history]. Istoriko-pedagogich-eskoe znanie v kontekste pedagogicheskoi teorii i praktiki: sbornik nauchnykh trudov. Rossiiskaia akademiia obrazovaniia; FGNU «Institut teorii i istorii pedagogiki»; ed. G. B. Kornetov. Moskva: FGNU ITIP RAO, Izdatel-skii TSENTR IET. 712 p. Pp. 204-255.

21. Kornetov G. B. (2002) Antropologicheskii kontekst interpretatsii istoriko-pedagogicheskogo protsessa [Anthropological aspect of education history interpte-taion]. Vestnik URAO, n. 3, pp. 67-79.

22. Kornetov G. B. (1999) Antropologicheskii podkhod k izucheniiu vsemirnoi istorii pedagogiki [Anthropological approach to the study of world education history]. Istoriko-pedagogicheskoe izmerenie v obrazovanii. Sbornik materialov nauchno-prakticheskoi mezhregio-nalnoi konferentsii (mai, 1998). Sankt-Peterburgskii gos. universitet pedagogi-cheskogo masterstva; sc. ed. V. G. Vorontsova. Sankt-Peterburg: SPbGUPM. 125 p. Pp. 42-48.

23. Kornetov G. B. (2020) Antropologicheskoe izmere-nie obrazovaniia: teoretiko-istoricheskie interpretatsii [Anthropological aspect of education: theoretical and historical aspects]. Istoriko-pedagogicheskoe znanie v nachale III tysiacheletiia: obrazovanie v sotsiokulturnom prostran-stve razvivaiushchegosia obshchestva: materialy XVI Mezhdunarodnoi nauchnoi konferentsii. Moskva, 12 noiabria 2020. Comp. eds G. B. Kornetov, D. Caroli. Moskva: ASOU. 342, [2] p. Pp. 133-175.

24. Kornetov G. B. (1997) Vsemirnaia istoriia pedagogiki: antropologicheskii podkhod [World history of education; anthropological approach]. Magister, n. 6, pp. 13-22.

25. Kornetov G. B. (2007) Istoriko-pedagogicheskii pro-tsess v antropologiche-skom kontekste. [Education throughout history: anthropological context]. Idei an-

tropologizma v teoretiko-prakticheskikh izyskaniiakh: uchebno-metodicheskoe posobie. [comp. Atarshchikova E. N. et al.]. Stavropol: SGPI. 199 p. Pp. 155-164.

26. Kornetov G. B. (1998) Istoriko-pedagogicheskoe poznanie na poroge XXI veka: perspektivy antropologich-eskogo podkhoda [Knowledge of education throughout history at the beginning of the XXI century: prospects of the anthropological approach]. Moskva:, Vladimir: [s.n.], 48 p.

27. Kornetov G. B. (2018) Istoriko-teoreticheskoe issledo-vanie pedagogicheskoi realnosti: monografiia [Research in the theory and history of educational reality]. Moskva: ASOU. 240 p.

28. Kornetov G. B. (2006) Obrazovanie cheloveka v istorii i teorii pedagogiki: monografiia [Education of a person in the history and theory of education: monograph]. Moskva: ASOU, Zolotaia bukva. 148 p.

29. Kornetov G. B. (2020) Obrazovanie cheloveka v kontekste antropologicheskogo izmereniia istoriko-pedagogich-eskogo protsessa: monografiia [Education of a person through the anthropological aspect of education in history]. Moskva: ASOU. 245 p.

30. Kornetov G.B. (2010) Otpervobytnogo vospitaniia kgu-manisticheskomu obrazovaniiu: uchebnoe posobie [From primitive upbringing to humanistic education], 2-nd ed., revised and enlarged. Moskva: ASOU. 204 p.

31. Kornetov G. B. (2016) Pedagogika: teoriia i istoriia: uchebnoe posobie [Education: theory and history]. 3-e izd., pererab., dop. Moskva: ASOU. 472 p.

32. Kornetov G. B.

33. Kornetov G. B.

34. Kornetov G. B.

35. Kornetov G. B.

36. Kornetov G. B. (2013) Teoriia istorii pedagogiki: monografiia [The theory of education history: monograph]. Moskva: ASOU. 460 p.

37. Kornetov G. B.

38. Kornetov G. B.

39. Kornetov G. B. (2012) Evristicheskiipodkhodkizucheniiu istoriko-pedagogicheskikh fenomenov srednevekovia i no-vogo vremeni: monografiia Moskva: FGNU ITIP RAO, Izdatelskii TSENTR IET. 388 p.

40. Kornetov G. B., Lukatsky M. A. (2013) Istoriia peda-gogiki: teoreticheskoe vvedenie: uchebnoe posobie [The history of education: theoretical introduction]. Moskva: ASOU. 172 p.

41. Loginova V.S.

42. Bim-Bad B. M. (1998) Pedagogicheskaia antropologiia: uchebnoe posobie [Educational anthropology]. Comp. author. Moskva: Izdatelstvo URAO, 1998. 576 p.

43. Pichugina V. K.

44. Pichugina V. K. (2010) Antropologicheskii podkhod v istorii pedagogiki v kontekste razvitiia pedagogich-eskoi antropologii [Anthropological approach in education history in the context of educational anthropology development]. Postizhenie pedagogicheskoi kultury chelovechestva: v 2 t. T. 1. Obshchie voprosy.

Zarubezhnyi pedagogicheskii opyt. Ed. G. B. Kornetov; Moskva: ASOU. 200 p. Pp. 69-75.

45. Pichugina V. K.

46. Romanov A. A. (2018) 100 knig Grigoriya Kornetova [100 books by Grigory Kornetov]. Riazan: Kontseptsi-ia. 136 p.