Антонимизация поэтического текста (на материале произведений К. Бальмонта)

УДК 811. 161. 1’ 373

АНТОНИМИЗАЦИЯ ПОЭТИЧЕСКОГО ТЕКСТА

© Е.М. Моисеева

Статья посвящена изучению способов создания и актуализации антонимических оппозиций в поэзии К. Бальмонта. Отмечается, что К. Бальмонт использует разнообразные средства антонимизации, которые затрагивают лексический, морфологический, синтаксический и словообразовательный уровни языка.

Ключевые слова: антонимизация; языковые антонимы; контекстуальные антонимы; индивидуально-авторские антонимы; антонимические оппозиции.

Явление антонимии на фоне текстового пространства, текстовых отношений представляет собой перспективную область исследования. Несмотря на то, что в этом направлении уже имеются определенные теоретические и практические разработки [1-7], тем не менее проблема остается открытой. Это определяется, прежде всего, многообразием художественного материала и многогранностью изучаемого явления.

В настоящей статье речь пойдет о способах антонимизации поэтических текстов. Данный процесс предполагает создание, актуализацию и репрезентацию антонимических оппозиций в художественных произведениях. Уже были сделаны попытки изучения данного аспекта антонимии на материале творчества разных художников слова. Так, Л.В. Балахонская сопоставляет языковые антонимы и контекстуально противопоставляемые слова как средства создания контраста в произведениях А. Вознесенского [2]. Ю.В. Шинкаренко сосредотачивает свое внимание на приеме контраста и системе способов его выражения в поэмах А. С. Пушкина [7].

Материалом для нашего исследования послужили стихотворения, составляющие сборник К. Бальмонта «Литургия красоты» [8]. В ходе исследования было рассмотрено 13 произведений и обнаружено 93 антонимических оппозиций, среди которых присутствуют языковые, контекстуальные (общепоэтические) и индивидуально-авторские противопоставления. Наибольший процент использования составляют последние антонимические пары (66 пар), наименьший - общепоэтические (19 пар) и языковые (8 пар) антонимы. Поэтому правомерно считать, что для творческого метода К. Бальмонта характерно в большей степени не воспроизведение

уже существующих, закрепленных языковой памятью лексем с противоположной семантикой, а создание новых, авторских антонимических оппозиций, отличающихся нестандартным противопоставлением как в плане семантики, так и в плане структуры.

Рассмотрим способы репрезентации антонимических оппозиций.

I. По степени актуализации оппозитов в тексте можно выделить 3 способа антонимизации: прямой (непосредственный), косвенный и синтетический (смешанный).

Прямой способ антонимизации состоит в непосредственном функционировании оп-позитов в тексте. Оппозиции с тобой я - далеко я, с тобой - без тебя (Захочешь - с тобой я, захочешь - далеко я, // Все, все, что ты хочешь, тебе отдаю, // Но только с тобой - я всегда одинокая, // И я без тебя -одиноко пою («Греза»)) построены на дифференциальном признаке (ДП) ‘близко - далеко’ и представляют собой авторский вариант языковой антонимической пары близкий -далекий и под. Отметим, что большинство оппозиций в рассмотренном сборнике стихотворений представлены именно с помощью этого метода.

Косвенный способ предполагает использование текстовых заместителей в качестве средства объективации антонимов. Так, актуализаторы «листья» и «вздохи» объективируют пары человек - листья, человек -растение, человек - природа, а «лепет» и «тоска» - оппозиции человек - тоска, человек - состояние человека (<> Шелесты листьев увядших, их вздохи, и лепет тоски <...> («Осень»)). В основе выделения всех оппозиций лежит семантический признак ‘одушевленный - неодушевленный’.

Синтетический способ совмещает в себе два предыдущих метода, когда один из оппозитов в тексте назван прямо, а второй, имея потенциальный характер, выражен опосредованно. Жизнь - убил бы и умер легко (Стрелял бы я метко, из честности бранной, // Но верил бы в жизнь глубоко. // Без гнева, без страха, без злобы обманной // Убил бы и умер легко (Из цикла «Война, не вражда)). Антонимическая оппозиция, представляющая собой авторский вариант языковой оппозиции жизнь - смерть. Сема ‘смерть’ содержится в лексемах «убил» и «умер». Сравните: убить - лишить жизни [9]; умереть - перестать жить [9, с. 832]. В данном случае языковая оппозиция жизнь - смерть выражена К. Бальмонтом синтетическим способом: первый член назван непосредственно, второй - выражен косвенно.

II. По использованию изобразительновыразительных возможностей слов были зафиксированы следующие способы.

Способ олицетворения. В стихотворении «Весна» актуализаторы «слезы» и «березы» позволяют говорить о противопоставлении человек - березы, репрезентирующем общепоэтическую антонимическую оппозицию человек - дерево, которая, в свою очередь, благодаря содержанию в ней определенных сем, выводит нас на доминанту гипе-ро-гипонимической парадигмы человек -растение (Вот и белые березы, // Развернув свои листы, // Под дождем роняют слезы // Освеженной красоты («Весна»)). Отметим, что прием олицетворения становится не только средством актуализации антонимических оппозиций, но и причиной их нейтрализации: человек : растение ^ человек, человек : дерево ^ человек, человек : березы ^ человек.

Способ метафоризации. Члены авторской антонимической пары изумруд текучий - сфера зрачков (Подвижная сфера зрачков, в изумруде текучем сужаясь, // Расширяясь, сливает безмолвно привлеченную душу с душой («Из поэмы «Фата-Моргана»)) в силу метафорической образности определяют собой противопоставление зеленого и черного цвета и составляют вместе с контекстуальными антонимами зеленый - черный одну тематическую парадигму. Сема ‘зеленый’ содержится в лексеме «изумруд», сема ‘черный’ - в лексеме «зрачок».

Языковая игра с использованием такой стилистической фигуры, как оксюморон: равны - в разной доле (Все - в небесах, все равны в разной доле («Pax hominibus bonae voluntatis»)); услышал ответ - безмолвный (На кладбище старом, пустынном, - услышал ответ я безмолвный, - // Ты сам схоронил нас глубоко, ты сам закопал нас навек («Осень»)); крикнуть - безгласно (Я хотел безгласно крикнуть, // Что тебя люблю я («В белом»)).

III. По характеру структурной оформ-

ленности антонимических оппозиций было отмечено использование слов: мягкий -железный, мягкий - жесткий (<...>Зачем же мягким буду я в железный, в жесткий этот век? («Железный шар»)); использование словосочетаний: люди доброй воли -люди воли злой (Мир на земле, мир людям доброй воли //Мир людям воли злой желаю я («Pax hominibus bonae voluntatis»)); использование предложений: стриги овец - явно грабить неразумно (<...>Явно грабить неразумно, но стриги овец <...> («Человечки»)); использование слов и словосочетаний: степь, сад - воды реки (Степь за оградою сада, просторы полей опустелых, // Сонные мертвые воды затянутой мглою реки <...> («Осень»)); использование слов и предложений: помириться готовы - враждуя (Враждуя с врагом поневоле, // Сейчас помириться готовы <...> («К славянам»)); использование словосочетаний и предложений: веселое младенчество нрава -

тверды и молча суровы (Славяне, вам светлая слава - // За то, что вы сердцем открыты, // Веселым младенчеством нрава // С природой весеннею слиты. // <... > Но если на бранном вы поле - // Вы тверды и молча суровы. («Кславянам»)).

IV. Лексический способ антонимизации.

Использование семантического противопоставления. Авторская антонимическая оппозиция мир - змея (< > Мир тем, в чьих темных снах живет змея («Pax hominibus bonae voluntatis»)) основана на противопоставлении сем ‘добро - зло’, ‘спокойствие -беспокойство, волнение’, ‘друг - враг’. Их выделение происходит методом ассоциаций и подтверждается данными словарей. «Мир -

1. Согласие, отсутствие вражды, ссоры, войны. 2. Соглашение воюющих сторон о прекращении войны. 3. Спокойствие, тишина»

[9, с. 358]. Традиционно змея - символ предательства, зла. Сравните: «Змею отогреть на своей груди» (перен. о том, кто был обласкан, а позднее оказался врагом, предателем); «Не человек - змея!» (о злом и язвительном человеке) [9, с. 231].

Общепоэтическое противопоставление мгновенья - столетья (< > И мгновенья ниспали в столетья, и качались высокие травы, // И отчаянье бледно струило свой холодный безжизненный свет («Осень»)) выделено на основе ДП ‘короткий - долгий’. Между оппозитами обнаруживаем нейтрализацию: мгновенья : столетья ^ столетья. Мгновенья начинают восприниматься как нечто долгое, не имеющее конца. Такое восприятие обусловлено функционированием в тексте глагола «ниспали» с текстовой семантикой ‘превратиться’, ‘перейти чего-то во что-то’, ‘стать похожим на что-то’ и под.

Зачастую поэт не просто воспроизводит языковые антонимы в тексте, а расширяет границы их антонимичности путем актуализации новых противоположных сем. Так происходит с оппозицией земля - небо (И если ты викинга счастья лишишь - в самом сердце Валгаллы рубиться, // Он скажет, что небо беднее земли, из Валгаллы он прочь удалится («Самоутверждение»)), которая представляет собой языковые антонимы, поскольку находит свою закрепленность в словаре антонимов М.Р. Львова [10]. Текстовая реализация рассматриваемой пары лексем проявляется на основе ДП ‘богаче - беднее’.

Использование языковых антонимов в качестве противоположных семантических признаков при создании авторских оппозиций. Помириться готовы - враждуя

(Враждуя с врагом поневоле, // Сейчас помириться готовы <... > («К славянам»)). Перед нами авторский вариант языковых антонимических пар друг - враг, дружить - враждовать, первый член которых в тексте выражен деепричастием «враждуя», второй член -словосочетанием (глагол + краткая форма прилагательного) «помириться готовы».

Использование слов-антонимов в составе словосочетаний и предикативных конструкций. Веселое младенчество нрава -тверды и молча суровы (Славяне, вам светлая слава - // За то, что вы сердцем открыты, //Веселым младенчеством нрава // С природой весеннею слиты. // <... > Но если на

бранном вы поле - // Вы тверды и молча суровы («К славянам»)). К. Бальмонту важно было подчеркнуть контрастность натуры славян. С этой целью в качестве членов оппозиции были представлены целые синтаксические единицы, включающие семантически противоположные лексемы «веселым», «тверды» и «суровы», которые не воспринимаются в качестве самостоятельных. Перед нами целостный, неделимый антонимический комплекс, передающий авторское намерение выразить контраст.

Использование архисловосочетаний.

Под архисловосочетанием мы понимаем такие словосочетания, которые, являясь следствием нейтрализации оппозитов, совмещают в себе совокупность их дифференциальных признаков. Так, например, каждый из членов авторской антонимической оппозиции розы губ - губы роз (Розы губ и губы роз, нежные, как стих, // Опьяняющий намек раковин немых («Талисман»)) - это результат нейтрализации общепоэтического противопоставления человек - растение.

Способ полисемии. Оппозиция греза (мечтание) - жизнь людская (Ты все ж, хоть поэт, устаешь от мечтания, // Сливаешься с жизнью людскою - изношенной, // И нет мне слияния, вечно изгнание, // Я - греза, Я - призрак любовницы брошенной («Греза»)) имеет неоднозначный характер, что обусловлено полисемией лексемы «жизнь». В тексте реализованы два ее значения, зафиксированные Толковым словарем русского языка С.И. Ожегова. «Жизнь - 1. Деятельность общества и человека в тех или иных ее проявлениях. 2. Реальная действительность» [9, с. 194]. Если исходить из первого определения лексемы «жизнь», то перед нами авторская оппозиция. Авторский характер проявляется нестандартным противопоставлением словосочетания «жизнь людская» в значении ‘деятельность’ и семантики лексем «греза», «мечтание». Сравните: «Греза - светлая мечта, а также призрачное видение» [9, с. 145]; «Мечтание - то же, что мечта (в 1 знач.)»; «Мечта - нечто, созданное воображением, мысленно представленное» [9, с. 354]. Словосочетание «жизнь людская» в значении ‘реальная действительность’ составляет с лексемами «греза». «мечтание» языковую антонимическую пару. Точнее, перед нами авторский синонимиче-

ский вариант языковой оппозиции мечта -реальность.

Таким образом, использование полисемии служит способом актуализации антонимических пар, различных по своему характеру. В этом случае сами оппозиции становятся семантическими вариантами многозначного противопоставления.

Объективация гиперо-гипонимических парадигм внутри одного стихотворного текста представляет собой интересный способ антонимизации контекста. Примером такой парадигмы можно назвать цепочку человек -растение, женщины - цветы, розы губ -губы роз из стихотворения «Талисман». Первая пара формально не выражена, но ее актуализация становится возможной благодаря функционированию лексем «женщины», «цветы» и словосочетаний «розы губ» и «губы роз», содержащих соответствующие семы.

Расширение семантического объема слова становится средством репрезентации нестандартных антонимических пар. Так, например, выделение авторской антонимической оппозиции любовь - счастье (<> Но застыл я, твердо зная, // Что любовь -страданье. // Вижу, вижу, как другого // Счастье ослепило («В белом»)) становится возможным ввиду реализации отношения тождества между такими реалиями, как любовь и страданье. Данная оппозиция строится на тех же антонимических семантических признаках, что и оппозиции страданье -счастье, несчастье - счастье, по отношению к которым она является синонимом.

Замещение языковых антонимов лексемами той же тематической или лексикосемантической групп. Мир - бранное поле

(Мир тем, кто ослеплен на бранном поле («Pax hominibus bonae voluntatis»)). Авторское антонимическое противопоставление, созданное на основе языковой оппозиции мир - война с использованием текстового заместителя «бранное поле», составляющего одну тематическую группу с оппозитом война. Нестандартность оппозиции определяется противоположением лексемы «мир» в значении ‘спокойствие, отсутствие войны’ и словосочетания «бранное поле» в значении ‘место, где происходит война’.

V. Грамматический способ антонимизации.

Дистрибутивный способ, представляющий собой использование дистрибутивных возможностей лексем как средства создания и актуализации антонимов. Например, колодец - огонь. Лексема «колодец», содержащая сему ‘вода’, у К. Бальмонта начинает вступать в антонимические отношения с лексемой «огонь», благодаря словосочетанию «колодцем... огня» (< > Да, Шар Железный с круговым колодцем скрытого огня <...> («Железный шар»)).

Использование сравнительных конструкций в качестве средства актуализации антонимичных сем. Здесь нами выделена модель: X, чем У: Брама - бесконечно-имянные боги (Я знаю, что Брама умнее, чем все бесконечно-имянные боги («Самоутверждение»)).

Использование противительных союзов «а», «но»: брама - я (<> Но Брама -индиец, а я - славянин. Совпадают ли наши дороги? // О, Брама - индиец, а я - скандинав, а я - мексиканец жестокий, // Я - эллин влюбленный, я - вольный араб, я - жадный, безумный, стоокий. («Самоутверждение»)). Модель противопоставления можно представить следующим образом: но X, а У или X, а У.

Антонимия лексем жадный - несмелый (< > Я тебя касался взглядом // Жадным, но несмелым («В белом»)) подчеркнута противительным союзом «но»: X, но У.

Использование соединительного союза «и». Оппозиции свет белизны - темные сны, свет белизны - алый цветок преступленья (< > Все краски люблю я, и свет белизны не есть для меня завершенье. //Люблю я и самые темные сны, и алый цветок преступленья («Самоутверждение»)) представлены инверсивной конструкцией с соединительным союзом «и», который семантически равен союзу «а»: и (= а) У не, X. Вариантом этой модели выступает модель X, и (= а) У не, реализующая авторскую оппозицию все краски - свет белизны (пример см. выше). Благодаря частице «не» происходит отрицание одного и утверждение другого компонента оппозиции. На наш взгляд, это также служит средством выражения их антонимич-ности.

Использование разделительных союзов и частиц. Синтаксическая реализация антонимической пары снега вершин - вихри над желтой пустыней (<...> Не знаю,

что лучше: снега ли вершин, или вихри над желтой пустыней <...> («Самоутверждение»)) связана с использованием приема выбора, который объективирован в тексте разделительными частицей «ли» и союзом «или». Текстовая модель противопоставления будет выглядеть следующим образом: X ли, или Y.

Лексический и грамматический способы антонимизации контекста дополняют друг друга. Подчас грамматические средства обуславливают лексические. Так, например, в основе выделения индивидуально-авторской оппозиции Брама - бесконечно-имянные боги (пример см. выше) лежит ДП ‘умнее -глупее’, который в плане семантическом обусловлен противопоставлением интеллектуальных качеств, а в плане грамматическом -сравнительным оборотом «...умнее, чем...». Последний, как видим, многофункционален: служит актуализатором второго компонента дифференциального признака и определяет наличие семантического противопоставления.

VI. Особый интерес представляют авторские оппозиции светлокудрая - черный цвет волос, травянистый изумруд - чернооко (О травянистый изумруд, // Глаза испанки светлокудрой! // <...> Где все так жарко, чернооко, // Где всюду черный цвет волос <...> («Из поэмы «Фата-Моргана»)), являющиеся с семантической точки зрения вариантами языковых антонимов белый -черный и контекстуальных зеленый - черный соответственно. Семантику белого цвета в первой паре актуализирует словообразовательный формант светло-. Средством выражения семантики черного цвета во второй паре становится формант черно-. Таким образом, не только лексемы и синтаксические конструкции выступают средствами выражения антонимии в поэзии К. Бальмонта, но и словообразовательные элементы языка.

Выделенные способы антонимизации текстового пространства весьма разнообразны и затрагивают не только лексический уровень языка, но и морфологический, синтаксический, словообразовательный. Их использование направлено не просто на воспроизведение уже устоявшихся, традиционных антонимов, а на создание нестандартных текстовых противопоставлений, призванных передать авторский замысел, авторское настроение. В ходе исследования было замече-

но, что совмещение нескольких способов актуализации одной и той же антонимической оппозиции составляет интересную особенность творческой манеры К. Бальмонта. Подобный синтез средств выражения противоположности направлен подчеркнуть, усилить антонимию, в большей мере акцентировать внимание читателя на контрастность противопоставляемых реалий действительности, образов, их качеств, признаков, функций.

1. Асанова Н.В. Анализ функционирования антонимов семантического поля «грусть, тоска, печаль, радость, веселье» в поэтической речи: (На материале стихотворений А. Ахматовой и С. Есенина): автореф. дис... канд. филол. наук. М., 1983.

2. Балахонская Л.В. Языковые антонимы и контекстуально противопоставляемые слова как средства создания контраста в произведениях А. Вознесенского: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Л., 1987.

3. Зайцева Н.В. Антонимическая когезия в современном русском и английском языках: ав-тореф. дис. ... канд. филол. наук. Ростов н/Д, 2008.

4. Клоков П.Н. Антонимичные значения лексем блока «радовать-огорчать» в произведениях С.Н. Сергеева-Ценского // С.Н. Сергеев-Цен-ский и современность: материалы Всероссийской научной конференции языковедов и литературоведов, посвященной 130-летию со дня рождения С.Н. Сергеева-Ценского. Тамбов, 2005. С. 28-31.

5. Попова А.К. Антитеза как один из способов семантической когезии текста // Грамматические категории и единицы: Синтагматический аспект. Материалы 4 Международной конференции. Владимир, 2001. С. 143-145.

6. Сусакова О.Н. Авторская антонимия в твор-

честве С.Н. Сергеева-Ценского // С.Н. Серге-ев-Ценский и современность: материалы

Всероссийской научной конференции языковедов и литературоведов, посвященной 130-летию со дня рождения С. Н. Сергеева-Ценского. Тамбов, 2005. С. 93-96.

7. Шинкаренко Ю.В. Прием контраста и система разноуровневых языковых средств его выражения в поэмах А. С. Пушкина: автореф. дис. . канд. филол. наук. Ростов н/Д, 2006.

8. Бальмонт К.Д. Литургия красоты. М., 2005.

9. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1999. С. 821.

10. Львов М.Р. Словарь антонимов русского языка / под ред. Л. А. Новикова. М., 2007. С. 166.

Поступила в редакцию г.

Moiseeva E.M. Antonimization of poetical text (on the basis of the poems by K. Balmont).

The article is devoted to the ways of the creation and actualization of antonymic oppositions study in poetry by

K. Balmont. It is noted that K. Balmont uses various methods of the antonimization which touch upon lexical, morphological, syntactic and word-building levels of the language.

Key words: antonimization; language antonyms; contextual antonyms; individually-author's antonyms; anto-nymic oppositions.

УДК 82

ЦВЕТОВОЙ СЕЛАМ ЛИРИКИ С.А. ЕСЕНИНА © Л.А. Борзых

В статье обращено внимание на есенинский пейзаж, отличающийся многообразием растительного мира, в котором особое место занимают цветы. Цветовой селам помогает автору не только в создании выразительного полотна окружающего мира, но и способствует выражению душевного состояния лирического героя.

Ключевые слова: поэтика Есенина; цветовой селам; язык флоры; флористическое полотно.

Художественное наследие С.А. Есенина привлекает многих исследователей. Для нас наибольший интерес представляет поэтика лирика. Изучение поэтики художника осуществляется в разных направлениях, на основе различных научных подходов. Наиболее известными трудами в этой области являются «Поэтический мир Есенина» А.М. Марченко, «Поэтика Есенина» А.Н. Захарова и мн. др.

Проблема изучения поэтики С. Есенина существует достаточно давно, но нас будет интересовать флористическая поэтика автора. Данная сфера практически не исследована есениноведами. Чтобы разобраться в сути этого термина, обозначим дефиниции флоры и флористики, приведенные в словарях и энциклопедии. «Флорин, «название монеты», др. рус. флорин, Зосима, 1420 г.; см. «Чтения, 1871», № 1, 23. Из ср. лат. йогтш «золотая монета, чеканившаяся вначале во Флоренции», от лат. Ао8 «цветок», потому что флорин носил изображение лилии из городского герба» [1]. «Флора - растительность известной местности, совокупность всех растений. Имя Флор переиначено во Фрол, а фролки у народа цветочки» [2]. «Флористика - раздел ботаники, занимающийся изучением и систематическим описанием видов растений, образующих флору земного шара или определенных его частей» [3].

Особое внимание в этой области заслуживают работы О.И. Мусаевой «Флористи-

ческая метафора как фрагмент национальной картины мира», Е.В. Фирсовой «Название цветов в поэзии Есенина», В.С. Титовой «Мир душистых растений в поэзии С.А. Есенина». Оказалось, что, несмотря на существующие в отечественной науке предпосылки для исследования флористической поэтики Сергея Есенина, многие аспекты проблемы еще не получили детального освещения в литературоведении и требуют к себе особого внимания специалистов.

Особая поэтическая вселенная с есенинским видением мира природы и человека, истории народа в катастрофические ее периоды наполнена флористическими образами, приобретающими метафорические значения и формирующими единое художественное полотно.

Практически ни одно есенинское стихотворение не обходится без картины природы. Живой мир удивительно разнообразен, он заселен множеством «обитателей»: от полыни до березы, от мыши до медведя.

Неотъемлемой составляющей волшебного поэтического мира автора являются цветы. Эти представители флоры нередко встречаются в произведениях Сергея Есенина.

Мир цветов с их нескончаемым многообразием красок, форм, очаровательной красотой играет заметную роль в творчестве поэтов всех времен. Флористическая символика широко употреблялась в литературных про-