Русские и адыгейские фразеологические единицы с компонентом «Сердце» «Гу»: сопоставительный аспект

УДК 81’373.72

ББК 81.033

Ч - 72

Чич Б.А.

Русские и адыгейские фразеологические единицы с компонентом «сердце» - «гу»: сопоставительный аспект

Аннотация:

В статье представлен анализ русских и адыгейских устойчивых выражений с компонентом «сердце» - «гу» посредством сопоставления метафор; рассматривается структура концепта «сердце» - «гу», выявляются общие и национально-специфические признаки анализируемого концепта в русской и адыгейской языковых картинах мира.

Ключевые слова:

Концепт «сердце» - «гу», языковая картина мира, культура, метафора, устойчивые выражения.

Chich B.A.

Russian and Adyghe phraseological units with component “heart” - “gu”: comparative aspect

Abstract:

The paper presents the analysis of Russian and Adyghe stable expressions with component “heart” - “gu” made by comparison of metaphors. The author examines the structure of concept “heart” - “gu” and reveals the general and national - specific attributes of the analyzed concept in the Russian and Adyghe language pictures of the world.

Key words:

Conceptr “heart” - “gu”, a language picture of the world, culture, a metaphor, stable expressions.

Современную лингвистику характеризует тенденция исследовать в типологическом ракурсе универсалии на всех уровнях языка, что проявляется также при изучении устойчивых выражений. Отражение в семантике устойчивых выражений связей и отношений, существующих в самой объективной действительности, является одной из актуальных проблем современного языкознания. Каждый язык по-своему членит мир с помощью значимых единиц разных уровней. Устойчивые выражения - национально специфические единицы языка, «аккумулирующие и передающие из поколения в поколение культурный потенциал народа. В них проявляются особенности всякого национального языка, ...неповторимым образом выражаются дух и своеобразие нации» [1: 157]. В устойчивых выражениях «раскрывается действительная природа души народа, его подлинная жизненная ментальность, незамутненная искусственными преобразованиями сознательных усилий человеческого разума» [2: 93].

Сопоставительные исследования языковых явлений в области устойчивых выражений представляют особый интерес для современных лингвистов в связи с ценностью выявления общих и специфических черт на уровне устойчивых выражений нескольких языков.

По мысли В.Н. Телии, основной целью лингвокультурологического фразеологического анализа является «выявление и описание культурно-национальных коннотаций, узуально сопровождающих значение в форме образных ассоциаций с эталонами, стереотипами и другими культурными знаками и соотносимых друг с другом посредством когнитивных процедур, придающих этим коннотациям осмысление» [3: 108].

В своем исследовании мы придерживаемся определения Шанского Н.М., поэтому под устойчивыми выражениями мы понимаем как фразеологизмы, так и пословицы и поговорки, которые являются устойчивыми сочетаниями слов со сложной семантикой [4: 27-29]. Устойчивые выражения характеризуют следующие свойства: воспроизводимость, устойчивость, смысловая целостность, идиоматичность, полная или частичная пере-осмысленность, образность, раздельнооформленность и т.п.

Нами произведен сопоставительный анализ признаков концепта «сердце» в русских и адыгейских устойчивых выражениях. Базовыми источниками фактического материала послужили фразеологические словари под редакцией А.Н. Тихонова [5], и Ю.А. Тхаркахо [6]. Концепт «сердце» является одним из наиболее важных и занимает особое положение среди других концептов. Исследование любой языковой картины мира (ЯКМ) не обходится без анализа феномена «сердце». Особый интерес к данному концепту объясняется его междисциплинарным характером, сердце исследуется не только лингвистами, но и медиками, психологами, культурологами, философами, религиоведами, литераторами и т.д.

С точки зрения лингвистики, сердце «относится к группе абстрактных концептов, описание которых в ЯКМ происходит через их сравнение по аналогии с наблюдаемыми объектами материального мира» [7: 11]. В структуре концепта «сердце» можно выделить четыре основных признака. За основу своей классификации мы берем положения, выделенные в работе Е.К. Романовой: 1) биоморфные признаки; 2) признаки неживой природы; 3) предметные признаки и 4) пространственные признаки [7: 11]. Указанные признаки характерны для концепта «сердце» в русской и в адыгейской ЯКМ (далее РЯКМ и АЯКМ), что является свидетельством универсальности исследуемого концепта.

Биоморфные признаки. В сознании носителей русского и адыгейского языков сердце посредством метафоры отождествляется с живым существом: сердце - живое существо. Биоморфные признаки подразделяются на антропоморфные, зооморфные и флороморфные. В сопоставляемых ЯКМ наиболее многочисленной является группа антропоформных признаков, с помощью которых сердце можно представить в виде метонимии «сердце - человек» (ср.: рус. сердце болит, бежит, замирает, ноет, отходит; адыг. гур (сердце) маплъэ - «смотрит», мачъэ - «бежит», е1ыгъы - «держит», е1о -«говорит» и т.д.

Признаки неживой природы. Мы отмечаем признаки материала, из которого «сделано» сердце: масса, плотность, температура и т.д. Для носителей сопоставляемых языков характерно представление о сердце как о чем-то, соотносящемся с влагой, поэтому оно наделяется характеристиками воды: сердце - вода (ср.: сердце кипит, тает (мэжъу, гъэжъун).

Концепт «сердце» представлен признаками огня в обеих ЯКМ: сердце - огонь (ср.: жечь сердце/'зэк1эгъэнэн (букв. «зажигать сердце»); сердце горит/зэк1аблэ (букв. «сердце разгорается»); гур игъэстык1ын (букв. «выжечь сердце»).

Сердце сравнивается с камнем: сердце - камень (рус. каменное, не камень; адыг. ш1омык1ы - уголь).

Предметные признаки. Данный признак реализуется посредством двух групп, которые формируют признаки артефактов: сердце - предмет, и имущества: сердце -имущество. Артефактный признак исследуемого концепта - признак «хрупкого объекта», реализуемый через предикативные компоненты устойчивых выражений в РЯКМ: разбить, пронзить, скрести (на) сердце; сердце разрывается; признак «хранения информации» и «источника информации»: сердце - книга, например, Читать в сердце; в АЯКМ: Гур зэпык1ын (букв. «переломить сердце»); признак «одежды» (сердце-одежда): Гур т1этагъэ (букв. «расстегнутое серде») и т.п.

Образ сердца как имущества складывается из признаков, которые объективируются через метафоры «обладания/необладания» сердцем, при обозначении ситуаций влюбленности в РЯКМ: «предложить сердце кому-либо ^ влюбиться» (Сердце моё;

Предлагать руку и сердце). В АЯКМ в качестве собственности человека сердце может пропадать (к1одын); его можно отдавать (тын); покупать (щэфын).

Пространственные признаки. Пространственные метафоры позволяют описывать концепт «сердце» - «гу» через признаки локализации сердца, а так же признаки вместилища и дома. Сердце имеет постоянное местопребывание, о чем свидетельствует следующее выражение: Сердце не на месте. Однако локализация сердца внутри тела может изменяться, что связывается с сильным эмоциональным переживанием, причем именно отрицательного характера. Так, сердце может отходить, обрываться, падать, переворачиваться. В АЯКМ зафиксированы устойчивые выражения, в которых сердце изменяет свое местоположение под влиянием внешних факторов, что репрезентируется через метафору «выбивания» сердца из тела (Гур иутын), т.е. убить, избить человека. Изменять место положение может и часть сердца, например, в адыгейском языке имеется устойчивое вражение Ыгуч1э езы (букв. «Выпадает дно сердца»), что означает испуг.

Для носителей сопоставляемых языков метафора «сердце - вместилище» является общей. Данный признак репрезентируется через

1) универсальные, характерные для обеих исследуемых ЯКМ метафоры «места пребывания» в сердце каких-либо эмоций, чувств, любимого человека (рус. Из сердца не выкинешь, а в сердце не вложишь/адыг. 1эм илъым нахьи гум илъ (букв. «Лучше то, что лежит в сердце, чем то, что лежит в руках»);

2) метафору «наполнения» (рус. От полноты сердца/адыг. Гум изын (букв. «В сердце полно чего-л.» );

3) метафору «глубины/дна (ч1э)» сердца (рус. От глубины сердца/адыг. Ыгуч1э шъыпкъэм нэсэу (букв. «Касаясь самого дна сердца») и т.д.

В результате проведенного анализа устойчивых выражений русского и адыгейского языков было выявлено, что наиболее широко представлены биоморфные и пространственные признаки концепта «сердце» - «гу».

Очевидно, что лингвокультурный концепт «сердце» - «гу» имеет сложную структуру как в русском, так и в адыгейском языке. Его содержание составляет множество элементов, которые мы объединяем в определенные категории. Выявленные совпадения в характеристике концепта «сердце» - «гу» в русской и адыгейской ЯКМ свидетельствуют о тождестве психологических процессов и механизмов познания людей разных народов.

Примечания:

1. Зайнуллина Л.М. Композиционная семантика производного слова (на материале английского, немецкого, русского, башкирского и французского языков). Уфа, 2005. 188 с.

2. Лисицына Т.А. Русские паремии сакрального круга (фрагменты лингво-культурологии) // Фразеология-2000. Тула, 2000. С. 93-98.

3. Телия В.Н. Культурно-национальные коннотации фразеологизмов // Славянское языкознание: XI междунар. съезд славистов. М., 1993. 308 с.

4. Шанский Н.М. Фразеология современного русского языка. М., 1963. 231 с.

5. Фразеологический словарь современного русского литературного языка: в 2 т. Т. 2 / под ред. проф. А.Н. Тихонова. М., 2004. 839 с.

6. Тхаркахо Ю.А. Фразеологический словарь адыгейского языка. Майкоп, 1980. 200 с.

7. Романова Е.А. Устойчивые сочетания с компонентом сердце в английском и немецком языках: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Петропавловск-Камчатский, 2007. 20 с.

References:

1. Zainullina L.M. Composite semantics of a derivative word (using a material of the English, German, Russian, Bashkir and French languages). Ufa, 2005. 188 pp.

2. Lisitsyna T.A. Russian paroimia of a sacral circle (fragments of lingual culture science) // Phraseology-2000. Tula, 2000. P. 93-98.

3. Teliya V.N. Cultural and national connotation phrases // Slavic linguistics: The 11 Intern. Congress of Slavists. M., 1993. 308 pp.

4. Shansky N.M. Phraseology of modern Russian. M., 1963. 231 pp.

5. Phraseological dictionary of a modern Russian literary language: in 2 vol. V. 2 / Ed. Professor A.N.Tikhonova. M., 2004. 839 pp.

6. Tkharkakho Yu.A. Phraseological dictionary of Adyghe language. Maikop, 1980. 200 pp. (in Adyghe).

7. Romanova E.A. Stable combinations with component heart in English and German languages: Thesis for Candidate of Philology degree. Petropavlovsk - Kamchatsky, 2007. 20 pp.