Многообразие концептуальных подходов к познанию сущности и структурного строения механизма гражданско-правового регулирования: общее, особенное и перспективы развития

ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО

УДК 340.11

И. П. Кожокарь

Многообразие концептуальных подходов к познанию сущности и структурного строения механизма гражданско-правового регулирования: общее, особенное и перспективы развития

В статье анализируются концептуальные подходы к познанию сущности, структурного строения и перспектив развития механизма гражданско-правового регулирования в рамках общей теории механизма правового регулирования сквозь призму философских категорий «общего» и «особенного».

The article is devoted to the analysis of the conceptual approaches to the knowledge of the essence, structural construction and development prospects of the mechanism of civil regulation in the framework of the general theory of the mechanism of legal regulation in the light of the philosophical categories of "general" and "special".

Ключевые слова: гражданско-правовое регулирование, структура правового регулирования, методы гражданского права, механизм действия права.

Key words: civil law regulation, structure of legal regulation, methods of civil law, mechanism of action of law.

В общей теории права имеет место довольно пестрая «палитра» подходов к пониманию механизма правового регулирования, его структурнофункциональных особенностей, элементного состава, соотношения с другими правовыми категориями.

Среди всего разнообразия его научных моделей нам импонирует концепция, согласно которой механизм правового регулирование предстает как целостная динамичная структура, образуемая посредством сложного функционального взаимодействия ряда его элементов (правовых средств и их подсистем) в целях осуществления единого регулирующего воздействия на наиболее значимые общественные отношения. Статического видения столь сложного явления, на наш взгляд, явно недостаточно для глубокого

© Кожокарь И. П., 2014

212

теоретического его отражения. Бытующее в целом ряде источников юридической литературы мнение о механизме правового регулирования как совокупности средств не позволяет объективно определить ни его элементный состав, ни функциональные связи между элементами, ни закономерности процесса его работы. Другими словами, полноте исследования отвечает лишь та модель рассматриваемого механизма, в рамках которой изучению подвергаются и его статическое состояние, и процесс его функционирования (динамический ракурс проблемы).

Перспективность подобного подхода весьма точно раскрыл С.С. Алексеев, указав, что системное видение механизма правового регулирования позволяет «...не только собрать вместе явления правовой действительности - нормы, правоотношения, юридические акты и др. и обрисовать их как целостность (это достигается также и при помощи понятия "правовая система"), но и представить их в "работающем", системнодинамическом виде, что характеризует результативность правового регулирования, его способность гарантировать с правовой стороны достижение поставленных законодателем целей»1.

В отечественной цивилистике не сложилось единства мнений в отношении как самого понятия «механизма гражданско-правового регулирования», так и его элементного состава и функциональных связей. При этом исследователи в ходе формирования собственных концепций предлагают модель его структуры лишь в самых общих чертах. Отдельные ученые и вовсе при раскрытии специфики процесса гражданско-правового регулирования акцент делают на иные научные конструкции - понятия «гражданско-правовой метод», «гражданско-правовая деятельность» и др.

Рассматривая соотношение категорий «механизм гражданскоправового регулирования» и «гражданско-правовой метод», необходимо отметить определенное наложение в их объеме и некоторые параметры тождества. Однако у данных научных абстракций имеется все же свое предназначение в понятийных рядах науки гражданского права, собственный ракурс освещения объекта исследования.

Следует согласиться с высказанной в научной литературе позицией о том, что далеко не все специфические черты отрасли права отражаются в категории «отраслевой метод». При этом в ходе предпринимаемых учеными попыток отразить в рамках метода гражданско-правового регулирования все отраслевые особенности в итоге сводятся к необходимости

1 Алексеев С.С. Механизм правового регулирования. Аспекты проблемы // Общая теория права: в 2 т. М.: Юрид. лит., 1982. Т. 2. С. 9-10.

213

признания его сложного и многоэлементного характера2. Во многом обозначенные обстоятельства процесса познания свидетельствует о системности и сложности отражаемого объекта - гражданско-правового регулирования. Следует констатировать, что простое формальнологическое вычленение ряда признаков и определение на их основе понятия метода гражданско-правового регулирования не в состоянии раскрыть всей системной сложности предмета исследования. Понятие «метод правового регулирования» в общих чертах, безусловно, способно продемонстрировать ряд отраслевых отличий гражданского права. Всю же сложность, структурное содержание и внутрисистемные связи гражданско-правового регулирования призвана раскрыть именно категория «механизм гражданско-правового регулирования». Отмеченные понятия цивилистики имеют в своей основе различные методологические подходы к их формированию, выполняя отличные познавательные задачи. В случае же применения системного анализа к раскрытию специфики метода гражданско-правового регулирования исследователь автоматически вынужден рассматривать собственно сам механизм гражданско-правового регулирования. Так, по мнению С.С. Алексеева, метод той или иной отрасли права складывается из некоторой совокупности элементов, содержащихся в правосубъектности, специфике отраслевых правоотношений, особенностях юридических фактов и правообеспечительных мер3.

В наиболее системном виде понимание метода гражданскоправового регулирования излагает в ряде работ В.Ф. Яковлев. Во многом следуя идеям С.С. Алексеева, он также считает необходимым использование системно-структурного анализа для повышения значения в цивилистике рассматриваемой категории. Ученый со ссылкой на философов характеризуют возможности данного метода следующим образом: «Структурный подход тем и ценен, что он позволяет вскрыть “механизменный” характер явления, процесса, чего не удается сделать никаким иным спосо-бом»4. В итоге мы наблюдаем фактическое отождествление механизма и метода гражданско-правового регулирования в концепции В.Ф. Яковлева. Забегая вперед, отметим, что категория «механизм гражданско-правового регулирования», на наш взгляд, более точно отражает существо рассматри-

2 См.: Алексеев С.С. Односторонние сделки в механизме гражданско-правового регулирования // Теоретические проблемы гражданского права: сб. учен. тр. Свердловск. юрид. ин-та. Вып. 13. Свердловск, 1970. С. 46.

3 См.: Алексеев С.С. Указ. соч. С. 17.

4 Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений // Избр. тр. Т. 2: Гражданское право: История и современность. Кн. 1. М.: Статут, 2012. С. 14-15.

214

ваемого вопроса. Ведь речь в целом идет именно о понимании самого механизма работы гражданского права.

В.Ф. Яковлев обоснованно привлекает внимание к необходимости дальнейшей разработки теоретической модели гражданско-правового метода, поскольку он «... в совокупности всех его элементов изучен еще недостаточно»5. Особенно важной для уяснения сущности гражданскоправового регулирования следует считать методологическую установку на объективную обусловленность структуры метода гражданско-правового регулирования спецификой экономических отношений, которой старались четко следовать в своих работах и В.Ф. Яковлев, и С.С. Алексеев6.

Представляется, что и исследование механизма гражданскоправового регулирования также должно осуществляться с учетом данной закономерности, что приводит к необходимости тщательного анализа предметных связей элементов в его структуре, которые детерминированы преимущественно содержанием и наличным уровнем развития экономических отношений. Предметные связи элементов гражданско-правового регулирования диалектически дополняются функциональными, которые, в свою очередь, в основном подчинены уже собственным специальноюридическим закономерностям работы рассматриваемого механизма. Таким образом, выяснение предметных и функциональных связей элементов составляет важнейшую задачу в деле построения теоретической модели структуры механизма гражданско-правового регулирования. Именно особенности имущественных отношений и их видовой состав предопределяют первичную предметную дифференциацию средств в механизме гражданско-правового регулирования, а косвенно влияют в последующем уже на функциональную. К примеру, выделение в механизме гражданскоправового регулирования на нормативном уровне таких подсистем, как вещное право (призвано в статике выполнить функцию установления и фиксации права собственности) и обязательственное право (регулирует и обеспечивает динамику имущественных отношений), имеет характер диалектически сложной формы предметно-функциональной дифференциации. Подразделение же массива гражданско-правовых норм на наследственное, жилищное, авторское, патентное право имеет ярко выраженный предметный характер. В качестве примера чисто функциональной дифференциации механизма гражданско-правового регулирования следует указать на его деление на две крупные подсистемы - регулятивную и охранительную.

5 Яковлев В. Ф. Указ. соч.

6 См., например: Алексеев С.С. Предмет советского социалистического гражданского права // Учен. тр. Свердл. юрид. ин-та. Т. 1. Свердловск, 1959.

215

Структура механизма гражданско-правового регулирования обусловлена предметно-функциональными связями между его элементами, которые имеют объективный характер своего существования. К функциональной дифференциации отнесем и деление всех средств охраны гражданско-правового регулирования на инструменты защиты и меры юридической ответственности. При этом функциональная дифференциация дополняется предметной. В свою очередь, меры защиты в гражданскоправовом регулировании в силу специфики предмета имеют следующую особенность - они доминируют над средствами юридической ответственности, направлены на восстановление права, имеют имущественную направленность.

Однако центральной частью нормативно-регулятивного блока все же являются инструменты вещного и обязательственного права, остальные во многом производны от них, включая авторское, наследственное право и др. Подчеркнем, что теоретическая структура механизма гражданскоправового регулирования не должна иметь вид искусственной умозрительной модели, а должна выводиться из специфики и реальных процессов дифференциации общественных отношений, особенно имущественных. При этом необходимо помнить и о втором уровне дифференциации в сложных системах, к числу которых относится и механизм гражданскоправового регулирования. Второй уровень дифференциации обусловлен уже внутренними причинами и факторами, присущими собственно гражданско-правовому регулированию и имеет функциональный характер. Например, выделение институтов неустойки, возмещения вреда, истребования имущества из чужого владения подчинено уже законам функциональной дифференциации, а не предметной.

Возвращаясь к вопросу о соотношении понятий «метод гражданскоправового регулирования» и «механизм гражданско-правового регулирования», необходимо отметить, что он так и остается до конца не решенным в цивилистике.

Так, по версии В.Ф. Яковлева определение метода гражданскоправового регулирования через понятие «средства» не является вполне обоснованным, «ибо метод выражает функциональную сторону права, способ его действия». Исследователь предложил использовать термин «средства» лишь для обозначения структурных элементов механизма правового регулирования - норм, правоотношений и т. д.7 Однако, на наш взгляд, никакая терминологическая замена не может скрыть того факта, что во многом понятия «механизм правового регулирования» и «метод правового

7 См.: Яковлев В.Ф. Указ. соч. С. 41.

216

регулирования» предназначены для нахождения ответа на один общий, главный вопрос - как, каким образом осуществляется гражданско-правовое регулирование.

Различие указанных научных абстракций заключено лишь в специфике используемых методологических подходов и в принадлежности их к различным понятийным рядам науки цивилистики. Категория «метод правового регулирования» традиционно развивается в понятийном ряду: «система права - отрасли права - предмет правового регулирования - метод правового регулирования - способ правового регулирования - приемы правового регулирования». Понятие же механизма правового регулирования встроено в иную понятийную цепочку: «механизм правового регулирования - отраслевой механизм правового регулирования - цели правового регулирования - уровни (подсистемы) правового регулирования - средства правового регулирования - элементарные составляющие средств правового регулирования - предметные и функциональные связи средств и подсистем правового регулирования».

Параллельно развиваемые учения о методе и механизме правового регулирования в общей теории права и науке гражданского права все же имеют больше сходств, чем различий. Недостатком концепции метода правового регулирования является то, что она призвана отражать работу не всего процесса гражданско-правового регулирования, а преимущественно его нормативной составляющей - системы гражданского права, подчеркивая его отраслевую специфику норм, институтов и его самого в целом. Теоретическая же модель механизма гражданско-правового регулирования изначально была предназначена для восполнения данного недостатка конструкции «предмет и метод гражданского права», обратив внимание исследователей на необходимость системного видения в единстве нормативной, индивидуальной, правореализационной и иных составляющих гражданскоправового регулирования.

Еще одним недостатком понятия метода гражданско-правового регулирования можно признать наличие множества несовпадающих трактовок его содержания цивилистами. Исследователи зачастую сводят его понимание к какому-либо одному моменту, что не позволяет системно увидеть процесс гражданско-правового регулирования. Значительная часть исследователей, как мы уже ранее упоминали, рассматривает его лишь в аспекте системы норм гражданского права, другие акцент делают на особенностях правовых связей участников гражданского оборота, третьи определяют его через перечисление ряда специфических черт самой отрасли гражданского права, четвертые отмечают его своеобразие через принципы гражданско-

217

правового регулирования и т. д. В результате метод гражданско-правового регулирования отождествляется с особенностями функционирования лишь одной из частей механизма гражданско-правового регулирования, что вряд ли оправданно. Распространенность данной проблемы и ее негативный характер отмечает и В.Ф. Яковлев8.

Выход исследователь видит в системном понимании отраслевого метода посредством учета специфики всех четырех форм отраслевого воздействия на регулируемые общественные отношения, которые выделил первоначально С.С. Алексеев:

- предоставления лицам субъективных прав;

- возложения на лиц юридических обязанностей;

- угрозы применения мер государственного или общественного воздействия;

- обеспечения государственного принуждения9. Именно особенности сочетания данных форм, удельный вес каждой из них в той или иной отрасли права, как полагает В.Ф. Яковлев, составляют сущность специфики отраслевых методов правового регулирования10 11.

Отдавая должное заслугам автора в рассматриваемой проблематике, заметим, что через комбинацию запретов, дозволений и обязываний специфику гражданско-правового регулирования можно представить лишь в самой абстрактной форме. С задачей более полного и всестороннего раскрытия сущности гражданско-правового регулирования справиться по силам лишь категории «механизм гражданско-правового регулирования». В связи с этим концепция гражданско-правового регулирования, предложенная С.С. Алексеевым на основе познания механизма его функционирования, все же представляется нам более обоснованной и продуктивной.

Показателен и тот факт, что сам В.Ф. Яковлев, давая характеристику метода гражданско-правового регулирования, так и не смог обойтись без понятия механизма гражданско-правового регулирования. В частности, исследователь пишет: «Дозволительная сущность гражданского метода выражается не только в главной, но и в других основных чертах этого метода, а также в содержании и характере норм, в особенностях общего положения и конкретных связей субъектов, во всех элементах механизма гражданскоправового регулирования, в том числе в юридических фактах, правоотношениях, мерах защиты прав и мерах ответственности»11. Таким образом, он

8 См.: Яковлев В.Ф. Указ. соч. С. 46-47.

9 См.: Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. С. 22-23.

10 См.: Яковлев В.Ф. Указ. соч. С. 47.

11 Там же.

218

увязывает возможность полноты раскрытия специфики метода гражданско-правового регулирования лишь с детальным раскрытием структуры механизма гражданско-правового регулирования в целом.

В ходе раскрытия специфики гражданско-правового регулирования В.Ф. Яковлев достаточно обоснованно основной акцент делает на таком его признаке, как правовая самостоятельность, которая присуща и общему положению субъектов гражданского права, и конкретным правоотношениям12. Однако более точно указанная черта в характеристике механизма гражданско-правового регулирования именуется С.С. Алексеевым как автономное правовое регулирование, центральным, где звеном выступают договор, добровольность его заключения и возложения стороной на себя обязанностей13. В качестве важнейших моментов автономного регулирования можно еще назвать институт самозащиты, возможность выбора средств защиты и обеспечения исполнения обязательств и др.

Несмотря на отдельные различия наличествующих в отечественной юриспруденции концепций метода и механизма гражданско-правового регулирования, применение в их рамках системно-функционального подхода делает возможным постановку и решение следующих познавательных задач:

• установление и объяснение элементного состава механизма гражданско-правового регулирования через раскрытие функциональных связей его отдельных составных частей, что позволяет устранить субъективизм в данном вопросе;

• раскрытие познаваемого явления в движении посредством определения стадийности в его функционировании;

• обоснование наличия в качестве необходимого элемента в его структуре подсистемы средств своевременного реагирования на возможные «сбои» и «отклонения» в его работе;

• нахождение закономерностей возникновения (детерминации) подобных дефектов в функционировании механизма гражданско-правового регулирования в целях установления надлежащих средств по минимизации их негативного воздействия на процесс правового регулирования, устранения препятствий в движении гражданских правоотношений и т. д.;

• отражение в теории специфики структуры, функций и содержания механизма гражданско-правового регулирования в сравнении с общетеоретической и иными отраслевыми его моделями;

12 Яковлев В.Ф. Указ. соч. С. 51.

13 См.: Алексеев С.С. Односторонние сделки в механизме гражданско-правового регулирования // Теоретические проблемы гражданского права: сб. учен. тр. Свердловск. юрид. ин-та. Вып. 13. Свердловск, 1970. С. 47.

219

• рассмотрение в единстве различных на первый взгляд феноменов - недостатков гражданского законодательства, дефектных фактических составов, нарушений в судебной практике и средств реагирования на них;

• выяснение природы объективно обусловленных процессов дифференциации средств механизма гражданско-правового регулирования на меры защиты и инструменты гражданско-правовой ответственности;

• обоснование необходимости четкого теоретического разграничения дефектных юридических фактов и гражданских правонарушений, теоретическое включение дефектных фактических составов (в отличие от проступков) в структуру механизма гражданско-правового регулирования;

• проведение типологии и иных видов классификации дефектов в функционировании механизма гражданско-правового регулирования;

• теоретическое моделирование оптимальной подсистемы средств реагирования на дефектные структурные образования в механизме гражданско-правового регулирования;

• установление диалектики начал риска и вины в охранительной части механизма гражданско-правового регулирования.

В практическом же плане исследование проблемы структуры и дефектов в функционировании механизма гражданско-правового регулирования позволит обеспечить надлежащий уровень следующих его системных параметров: устойчивости процесса гражданско-правового регулирования к внешним воздействиям и внутренним «сбоям» в работе; мобильности, «гибкости» системы гражданско-правового регулирования с учетом особой скорости протекания изменений, новаций в развитии экономических отношений; полноты и взаимообеспеченности элементного состава механизма гражданско-правового регулирования (имеется в виду дальнейшее развитие инструментов защиты от дефектных фактических составов в органичном дополнении к институту гражданско-правовой ответственности); единства норм материального гражданского права и гражданского процесса.

При рассмотрении структуры механизма гражданско-правового регулирования неизбежно возникает вопрос: необходимо ли включать в нее правотворческую составляющую? В общетеоретическом плане рассмотрение в отдельности механизма правотворчества и правового регулирования представляется достаточно условной мыслительной операцией. Так или иначе, их объединяет в рамках более широкой абстракции «механизм действия права». В случае же формирования моделей отраслевых механизмов правового регулирования отграничение процесса правотворчества от собственного правового регулирования имеет особое значение. В частности,

220

при формировании конструкции «механизм гражданско-правового регулирования» исключение из его состава правотворческого процесса по созданию самих норм гражданского права во многом оправдан следующими обстоятельствами. Сам законотворческий процесс регламентирован преимущественно нормами конституционного права, и его реализация может быть отнесена к механизму конституционно-правового регулирования. А вот нормы гражданского законодательства, как итоговый результат правотворческой деятельности, безусловно, составляют важнейшую часть механизма гражданско-правового регулирования. Следовательно, включение механизма правотворчества в тот или иной отраслевой механизм правового регулирования достаточно проблематично.

На наш взгляд, все же более целесообразно придерживаться тезиса о разграничении процесса создания норм гражданского права и механизма гражданско-правового регулирования. Однако, если быть до конца объективным, то в случае с гражданским правом ситуация обстоит несколько сложнее, если учитывать проблему широкого его понимания. Другими словами, при признании источником гражданско-правовых норм договора механизм правотворчества приобретает существенно более сложный характер, что еще более актуализирует исследование проблемы механизма гражданско-правового регулирования и возникающих в его функционировании дефектов. На данном этапе работы гипотетически будем признавать в качестве начальной стадии работы механизма гражданско-правового регулирования осуществление юридического факта или сложного фактического состава.

В гражданско-правовой литературе наряду с формально-логическим и системно-структурным анализом имеется попытка применения и деятельностно-догматического подхода к познанию механизма гражданскоправового регулирования, как называет его сам автор. Так, О.М. Родионова вполне обоснованно отмечает излишнюю абстрактность доминирующего в теории права понимания модели механизма правового регулирования. Учитывая неоднородный характер гражданско-правового регулирования, исследователь предлагает сконцентрировать внимание юридической науки на деятельности как центральном моменте в механизме юридического регулирования. По ее мнению, содержание стадий в процессе функционирования гражданско-правового механизма существенно отличается в зависимости от того, кто выступает субъектом гражданско-правовой деятельности и не совпадает с общей абстрактной моделью, имеющейся в теории государства и права. В случае если субъектом регулирования выступает правоприменительный орган, О.М. Родионова вполне резонно указывает на специфику его действий в рамках гражданско-правового поля

221

по сравнению с деятельностью частных лиц. В качестве объединяющего, синтезирующего фактора в исследовании двух существенно отличающихся видов деятельности в рамках механизма гражданско-правового регулирования ученый указывает на догматический анализ: «вне догматического анализа выявление специфики механизма гражданско-правовой деятельности невозможно, поскольку она, обеспечивая единство интеллектуальной деятельности субъектов гражданских отношений и правоприменителей, является важным фактором гражданско-правового регулирования»14.

Деятельностный подход к пониманию функционирования механизма гражданско-правового регулирования использует в своих работах и Б.И. Пугинский15, раскрывая структуру гражданско-правовой деятельности посредством выделения ряда ее подсистем. Фактически ученый взамен термина «механизм правового регулирования» использует конструкцию «юридическая деятельность», опираясь также и на системный метод. На наш взгляд, за различной терминологией скрывается один и тот же познаваемый объект. Кроме того, деятельностный подход, на наш взгляд, в методологии науки имеет несамостоятельный характер, ибо во многом базируется на системно-функциональном методе, что подтверждает и представление Б.И. Пугинским гражданско-правовой деятельности в виде некой системы, состоящей из уровней (подсистем). Ученым выделяются следующие подсистемы гражданско-правовой деятельности:

- направленная на формирование норм, принципов и целей данной деятельности, включающая в себя правотворческие государственные органы и их работу, но в узких границах, точнее - результат такой работы в виде источников гражданского права, иерархические связи между ними по юридической силе, а также разработку планов законопроектных и кодификационных работ в сфере совершенствования и развития гражданского законодательства, научное сопровождение подобной деятельности и др.;

- непосредственной реализации гражданско-правовых норм гражданами, организациями, органами государственной власти;

- гражданской правоприменительной деятельности, обеспечивающей охрану и нормальное функционирование предыдущей подсистемы;

- организационной направленности, содержанием которой выступает преимущественно внеправовая организационная деятельность органов государственной власти16.

14 Родионова О.М. Механизм гражданско-правового регулирования в контексте современного частного права. М.: Статут, 2013. С. 137.

15 См., например: Пугинский Б.И. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отношениях. М., 1984.

16 Там же. С. 81-89.

222

Все обозначенные подсистемы, согласно концепции Б.И. Пугинско-го, объединены в единое целое благодаря наличию следующих типов связей: управленческих, к числу которых относятся связи между органами государственной власти и другими участниками гражданско-правовой деятельности; организационных - по исполнению предписаний законодательства, отношений по конкретизации норм законов в нормативных правовых актах меньшей юридической силы; связей методического руководства по исполнению предписаний законодательства; связей кооперации и конфликтных, имеющих место между субъектами права в ходе реализации

«17

гражданско-правовых предписаний .

Рассматриваемая модель структуры гражданско-правовой деятельности лишь в некоторых деталях отличается от общеправовой доминирующей концепции механизма правового регулирования и имеет не менее, а скорее, даже более абстрактный характер. В отношении выделения первой подсистемы в виде правотворчества в сфере формирования гражданского законодательства, нами уже была ранее высказана позиция о нецелесообразности ее включения в механизм гражданско-правового регулирования и соответственно в структуру гражданско-правовой деятельности. Сами же источники гражданского права и содержащиеся в них нормы признаются элементами гражданско-правового регулирования большинством правоведов, что не является оригинальным. Непосредственная реализация норм гражданского права также включается в традиционную модель механизма правового регулирования в виде правоотношений и актов реализации субъективных прав и юридических обязанностей. Правоприменение также традиционно включается в механизм правового регулирования как в теории права, так и в цивилистике. По поводу последней подсистемы гражданско-правовой деятельности, условно выделенной Б.И. Пугинским, можно отметить, что организационные моменты в качестве самостоятельной части механизма правового регулирования не вычленяются в общей теории права. Вызывает определенные сомнения необходимость подобного шага. На наш взгляд, организационные моменты пронизывают всю гражданско-правовую деятельность, содержатся в той или иной степени на всех основных ее уровнях. При этом значение организационных моментов, не подлежащих правовой регламентации, вряд ли существенно для понимания содержания и специфики гражданско-правовой деятельности. Основной заслугой ученого следует признать обоснование необходимости изучения процесса гражданско-правового регулирования в системном виде, посредством установления его основных средств и связей между ними. Его рабо- 17

17 См.: Пугинский Б.И. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отношениях. М., 1984. С. 94-100.

223

ты направлены изначально на преодоление узконормативного подхода к пониманию механизма гражданско-правового регулирования.

Б.И. Пугинский вполне обоснованно подразделил средства гражданско-правового регулирования нормативные (в виде различного рода предписаний законодательства) и ненормативные, к числу которых отнес гражданско-правовые договоры, способы обеспечения исполнения обязательств и иные схожие инструменты. При этом ученый подчеркнул разноуровневый характер обозначенных типов средств18, предложив собственно правовыми средствами именовать лишь ненормативные. Заслуживает внимания и предложенная им классификация таких средств по целям их применения на следующие виды:

- направленные на конкретизацию в правоотношениях гражданских прав и обязанностей - договоры, обязательства;

- средства обеспечения реализации гражданских субъективных прав и обязанностей в виде способов защиты прав, мер гражданско-правовой ответственности, обеспечения исполнения обязательств;

- вспомогательные инструменты, используемые в целях содействия реализации других средств - фикции и презумпции, вина, риск и т. п.;

- предназначенные для определения круга участников гражданского оборота - признание организации юридическим лицом либо лишение такого статуса;

- направленные на определение степени, объема участия лиц в гражданско-правовой деятельности - признание недееспособным, ограничение в дееспособности или ее расширение, представительство и т. д.19

Подобная попытка представления инструментальной структуры гражданско-правового регулирования послужила определенным шагом вперед в развитии отечественной науки цивилистики, но все же не решила многих проблем в данном направлении.

Значимой для понимания сущностных моментов инструментальной природы механизма правового регулирования в целом, безотносительно к отраслевой специфике, представляется и позиция С.С. Алексеева в отношении понятия правовых средств и их классификации.

Так, маститый ученый и один из родоначальников идеи механизма правового регулирования предложил различать правовые средства и явления правовой действительности. Всего же он выделил четыре основные группы правовых явлений:

- явления-регуляторы, составляющие основное содержание механизма правового регулирования - нормы права, правоположения практики,

18 См.: Пугинский Б.И. Основные проблемы теории гражданско-правовых средств: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1985. С. 161-162 и др.

19 Там же. С. 173-174.

224

индивидуальные юридические предписания, субъективные права и юридические обязанности;

- явления юридической формы - нормативные и индивидуальные правовые акты;

- феномены юридической деятельности, включая такие ее виды, как правотворчество, правоприменение и толкование;

- явления субъективного порядка в правовой жизни, к числу которых относятся правосознание, элементы правовой культуры и юридическая наука.

Следуя собственной идее о необходимости различения правовых явлений действительности и средств юридической деятельности, С.С. Алексеев в качестве последних указывает лишь первые две группы выделенных им явлений20. Его позиция спустя уже не один десяток лет с момента обнародования и несмотря на попытки ее модификации или опровержения все еще выглядит наиболее выигрышной в сравнении с многими конкурирующими теоретическими концепциями.

Иначе представляет структуру гражданско-правовой деятельности

О.М. Родионова, выделяя в ней следующие составные части: регулятивную, признаваемую в качестве ведущей, и охранительную. В свою очередь, регулятивная и охранительная гражданская правовая деятельность подразделяются автором на правоприменительную и реализационную. Первая из них совершается субъектами гражданского права, вторая - властными органами21. При этом, как отмечает исследователь, каждая имеет свой предмет, свои орудия, операции, субъекты и результаты, но цель у всех видов гражданско-правовой деятельности одна. Подобный вариант структурирования гражданско-правовой деятельности представляется нам более продуктивным в познавательном плане. Выделение регулятивной и охранительной подсистем в механизме гражданско-правового регулирования следует признать необходимым и весьма важным теоретическим шагом, без которого уяснения его сущности вряд ли возможно. Весьма убедительно необходимость отражения в науке гражданского права подобной закономерности дифференциации средств гражданско-правового регулирования доказывает в своей работе Т.И. Илларионова22.

О.М. Родионова в дополнение к деятельностному подходу предлагает также присовокупить некие положения цивилистической догматики, которая «представляет собой учение о юридической установке структурирования и квалификации норм гражданского права относительно общественных отношений посредством конструкций гражданского право-

20 См. подробнее: Алексеев С.С. Общая теория права: в 2 т. М., 1981. Т. 2.

21 См.: Родионова О.М. Указ. соч. С. 41-44.

22 См.: Илларионова Т.И. Система гражданско-правовых охранительных мер. Томск, 1982.

225

отношения, юридического факта и гражданско-правового акта»23. Другими словами, деятельностно-догматический подход к исследованию гражданско-правового регулирования предполагает познание в единстве как внешней формы выражения гражданско-правовой деятельности, так и ее внутреннего сознательного, мыслительного содержания, опирающегося на цивилистическую догматику - теоретико-практическую доктрину.

На наш взгляд, подобный синтез интеллектуально-волевого момента и внешнего выражения гражданско-правовой деятельности несколько отдаляет от существа дела в познании ее содержания и специфики. Цивили-стическая доктрина, догматика и реальный механизм гражданскоправового регулирования не образуют некоего органического целого, скорее их объединение возможно лишь чисто умозрительно. В процессе гражданско-правового регулирования доктринальные начала имеют место быть, но лишь преимущественно в процессе законодательного установления гражданско-правовых норм и в ходе их последующего толкования для нужд реализации на практике. При этом зачастую использование положений гражданско-правового учения, догматики скрыто в сознании законодателя, правоприменителя или иного участника гражданского правоотношения.

Фактически, речь идет о целесообразности включения правосознания, правовой идеологии в структуру механизма гражданско-правового регулирования. Представляется, что подобный теоретический шаг не приближает исследователей к пониманию сущности и закономерностей построения и функционирования правового регулирования. Кроме того, в данном случае, механизм правового регулирования будет осложнен подсистемой (в виде правосознания лиц, участвующих в нем, а также доминирующей в данном обществе правовой идеологией), которая с трудом поддается научному анализу и имеет во многом скрытый для независимого наблюдателя характер, ибо коренится в сознании отдельных субъектов. Для отражения единства правового регулирования, информационнопсихологического аспекта реализации права больше соответствуют категории «механизм действия права», «правовая система общества». В случае же познания содержания и специфики отраслевого механизма правового регулирования от психологических, идеологических моментов вполне можно абстрагироваться и сосредоточиться на специально-юридических вопросах. Наиболее целесообразным в методологическом плане полагаем использование единства системно-функционального и инструментального подходов в исследовании механизма гражданско-правового регулирования,

23 Родионова О.М. Указ. соч. С. 48-49.

226

отвлекаясь одновременно от второстепенной психологической составляющей процесса его осуществления.

Весьма оригинальной в концепции О.М. Родионовой предстает структурно-содержательная характеристика механизма гражданскоправового регулирования. В качестве структурных его частей и соответственно гражданско-правовых средств автором обозначены лишь нормы гражданского права и оформленные индивидуальными юридическими актами «частноавтономные положения» . Из содержания механизма гражданско-правового регулирования тем самым исключаются и юридические факты, и гражданские правоотношения, и праводееспособность, и правоприменительные акты. Подобная трактовка инструментальной состав ляю-щей механизма гражданско-правового регулирования делает его практически бессодержательным, излишне усеченным и функционально неполным. Представление механизма правового регулирования лишь в документарной форме с нормативными и индивидуальными правоположениями не позволяет системно отразить его работу. В целом же идеи О.М. Родионовой о механизме гражданско-правового регулирования и гражданско-правовой деятельности находятся в некоторой взаимной изоляции, искусственном излишнем разделении, что, впрочем, имеет место быть и в юридической науке в целом, в рамках которой теория правовых средств порой рассматривается в отрыве от концепции механизма правового регулирования, и наоборот. Они сосуществуют параллельно. В рамках учения о механизме акцент делается на единстве и системности правового регулирования, а в теории правовых средств усилия исследователей сосредоточены на формально-инструментальном определении их понятия и множественных основаниях классификации в ущерб установлению системно-функциональных связей.

В плане примера параллельности и определенной изолированности описания гражданско-правовой действительности в рамках двух учений о механизме гражданско-правового регулирования и гражданско-правовой деятельности можно привести следующее утверждение О.М. Родионовой: «Наряду с нормой права средством гражданско-правовой деятельности, но не механизма гражданско-правового регулирования является гражданское правоотношение»24 25. Возникает вопрос - каким образом может функционировать механизм гражданско-правового регулирования при выводе за его пределы правоотношения и самой гражданско-правовой деятельности? Однозначного ответа над данный вопрос автор не дает, что делает ее концепцию отчасти противоречивой и не вполне ясной. На наш взгляд, у читателя может сложиться впечатление о сосуществовании двух параллельных

24 См.: Родионова О.М. Указ. соч. С. 64-65.

25 Там же. С. 174.

227

миров в области гражданско-правового регулирования. Отчасти это объясняется и отсутствием в цивилистике согласия в понимании сущности и содержания самого правоотношения. В интерпретации О.М. Родионовой правоотношение есть некое идеологическое отношение, что отчасти объясняет ее позицию о невключении его в число средств механизма гражданско-правового регулирования.

Таким образом, в рамках различных теоретико-методологических подходов внимание ученых сосредоточено на отдельных сторонах механизма гражданско-правового регулирования или на его различных частях, а целостной теоретической модели рассматриваемого механизма, признаваемой большинством цивилистов и адекватной правовой реальности не создано до сих пор. Очевидно лишь то, что необходимо продолжить научный поиск в данном направлении и по возможности даже еще больше его активизировать, ибо обозначенная проблема является одной из наиболее фундаментальных и значимых. Без решения центральной задачи по системному видению процесса гражданско-правового регулирования невозможно решение иных более частных вопросов, что вряд ли подлежит сомнению. Аналитический этап развития науки гражданского права в силу действия естественной закономерности цикличности развития знания должен с необратимостью смениться этапом синтезирующего обобщения.

Список литературы

1. Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. - М.: Юрид. лит., 1966. - 187 с.

2. Алексеев С.С. Односторонние сделки в механизме гражданскоправового регулирования // Теоретические проблемы гражданского права: сб. учен. тр. Свердловск. юрид. ин-та. - Вып. 13. - Свердловск, 1970. - С. 5-49.

3. Илларионова Т.И. Система гражданско-правовых охранительных мер. -Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1982. - 191 с.

4. Пугинский Б.И. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отношениях. - М.: Юрид. лит., 1984. - 218 с.

5. Пугинский Б.И. Основные проблемы теории гражданско-правовых средств: дис. ... д-ра юрид. наук. - М., 1985. - 375 с.

6. Родионова О.М. Механизм гражданско-правового регулирования в контексте современного частного права. - М.: Статут, 2013. - 412 с.

7. Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений // Избр. тр. Т. 2: Гражданское право: История и современность. Кн. 1. -М.: Статут, 2012. - С. 6-52.

228