РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКИЕ АСПЕКТЫ ПРОТЕСТАНТИЗМА В РАННИХ РАБОТАХ МАРТИНА ЛЮТЕРА

Общество: философия, история, культура. 2022. № 1. С. 13-22. Society: Philosophy, History, Culture. 2022. No. 1. P. 13-22.

Научная статья УДК 284.1

https://doi.org/10.24158/fik.2022.1.1

Религиозно-философские аспекты протестантизма в ранних работах Мартина Лютера Павел Александрович Горохов

Оренбургский филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, Оренбург, Россия, erlitz@yandex.ru, https://orcid.org/0000-0003-1401-0368

Аннотация. Цель данного исследования - выявить философские аспекты религиозной идеологии Мартина Лютера. В основу исследования положены ранние и малоизвестные произведения Лютера, тексты его лекционных курсов 1513-1516 гг., знаменитые 95 тезисов 1517 г., мемуары. Религиозно-философские произведения раннего периода творчества Лютера, базирующиеся на трактовке евангельских сюжетов и текстов посланий апостолов сквозь призму трудов Отцов церкви и У. Оккама, дают представление об изначальном мировоззрении реформатора, которое в дальнейшем было искажено в угоду политической ситуации. Своими ранними религиозно-философскими трудами, в которых содержалась аргументированная критика духовно-нравственных основ и практической деятельности католической церкви, Лютер действенно способствовал процессу секуляризации. Вершиной реформаторской деятельности Лютера явился его перевод Библии, подчиненный достижению великой цели - научить людей самостоятельному мышлению и жизненной активности, столь необходимым в нарождающуюся эпоху Нового времени. В работе используются методы историко-философского анализа, применяется компаративистский подход.

Ключевые слова: Мартин Лютер, протестантизм, христианское вероучение, религиозная идеология, католическая церковь, Реформация, Уильям Оккам

Для цитирования: Горохов П.А. Религиозно-философские аспекты протестантизма в ранних работах Мартина Лютера // Общество: философия, история, культура. 2022. № 1. С. 13-22. https://doi.org/10.24158/fik.2022.1.1.

Original article

Religious and philosophical aspects of Protestantism in the early works of Martin Luther Pavel A. Gorokhov

Orenburg Branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Orenburg, Russia, erlitz@yandex.ru, https://orcid.org/0000-0003-1401-0368

Abstract. The purpose of this study is to identify the philosophical aspects of Martin Luther's religious ideology. The study is based on Luther's early and little-known works, the texts of his lecture courses of 1513-1516, his famous 95 theses of 1517 and his memoirs. Luther's religious-philosophical works from the early period, based on an interpretation of the Gospel and the texts of the apostles' epistles through the prism of the church fathers and W. Ockham, give an insight into the reformer's original world-view, which was later distorted to suit the political situation. Through his early religious-philosophical writings, which provided a well-reasoned critique of the spiritual and moral foundations and practices of the Catholic Church, Luther effectively contributed to the process of secularization. The pinnacle of Luther's reform activities was his translation of the Bible, subordinated to the achievement of a great goal - to teach people independent thinking and vital activity, essential in the nascent New Age. The paper uses methods of historical and philosophical analysis and a comparativist approach.

Keywords: Martin Luther, Protestantism, Christian doctrine, religious ideology, Catholic Church, Reformation, William Ockham

For citation: Gorokhov, P.A. (2022) Religious and philosophical aspects of Protestantism in the early works of Martin Luther. Society: Philosophy, History, Culture. (1), 13-22. Available from: doi: 10.24158/fik.2022.1. 1 (In Russian).

Современный мир полон неразрешимых экономических, политических, социокультурных противоречий. Несмотря на лавинообразное развитие науки и техники и кажущееся неоспоримым господство человека над окружающим миром, в начале XXI столетия по-прежнему значительными и трудноразрешимыми остаются противоречия религиозные, в особой степени обострившиеся после попыток США создать однополярный мир. Помимо ярко выраженных цивилиза-ционных противоречий между христианством и исламом, остается социально опасным, а потому

© Горохов П.А., 2022

чрезвычайно актуальным (несмотря на оживившиеся экуменические стремления) целый комплекс противоречий между конфессиями в самом христианстве: католицизмом и протестантскими течениями, православием и католицизмом, протестантизмом и православием.

Интерес исследователей к историческим и философским аспектам религиозных противоречий значительно увеличился за последнее время. В России при активной поддержке государства уже четвертый десяток лет наблюдается подлинный религиозный ренессанс. Несмотря на то, что официально церковь остается отделенной от государства, православие и ислам пользуются невиданной ранее поддержкой власти. Это вызывает определенное неприятие не только среди атеистически настроенных интеллектуалов, но и среди некоторых верующих. Возникает стремление уменьшить влияние религиозных конфессий на социокультурное бытие.

Отсюда закономерен интерес к опыту прошлого, к разнообразным реформаторским и протестантским движениям внутри христианства, стремившимся ограничить роль церкви как социальной организации и сделать веру личным делом каждого человека. Неудивительно, что фигура Мартина Лютера (1483-1546) и философские основания реформированного им христианского вероучения вызывают неизбежный интерес. На наш взгляд, особенно важны малоисследованные работы, относящиеся к раннему периоду религиозно-философского творчества Лютера, в которых явственно отразились основные черты мировоззрения реформатора и которые не часто попадали в поле зрения историков философии.

Интерес к философским взглядам Лютера оправдан и потому, что лютеранство в современной Германии, которое исповедуют 38 % населения, продолжает оставаться значительной духовной силой, без принятия которой в расчет невозможно выстраивать и сохранять взаимовыгодные экономические, политические и, прежде всего, тесные духовные связи с этой великой страной. М. Вебер был совершенно прав, когда утверждал, что деятельность Лютера не только дала толчок Реформации, но и определила дух Нового времени, ту самую «протестантскую этику и дух капитализма», если вспомнить название одноименного труда этого талантливого мыслителя.

Цель данного исследования - используя ранние работы Мартина Лютера, выявить философские аспекты его религиозной идеологии, те основополагающие принципы, которые впоследствии легли в основу Аугсбургского вероисповедания 1530 г., являющегося систематическим изложением основ реформированного христианства. В работе используются методы историко-философского анализа, применяется компаративистский подход.

В основу исследования положены ранние произведения Лютера, бывшие до середины XIX в. неизвестными, тексты его лекционных курсов 1513-1516 гг., знаменитые 95 тезисов 1517 г., мемуары и произведения разных лет. Источники подобраны с целью дать представление о генезисе идеологии Лютера, о тех основных требованиях к верующим, которые заключались в реформированной им религии.

В последнее время на русском языке было издано несколько сборников произведений Мартина Лютера1. В данной работе использовано полное собрание сочинений Лютера в 65 томах («Kritische Gesamtausgabe» 1883-1993 гг.), по которому в основном и даются цитаты.

Хотя историография немецкой Реформации весьма обширна, число работ, специально посвященных философским аспектам религиозной идеологии Лютера, невелико. В основном философские аспекты лютеранского протестантского вероисповедания излагаются постольку, поскольку это необходимо для полноты картины общей обстановки в Германии начала XVI в.

Из общей литературы, посвященной Реформации, и по сей день выделяется переводной двухтомный труд Ф. фон Бецольда «История Реформации в Германии»2. Однако анализ лютеранской идеологии автор проводит, не затрагивая важнейших для понимания процесса формирования мировоззрения реформатора ранних работ Лютера, а начинает с 95 тезисов 1517 г.

В советской исторической и философской литературе, посвященной Германии эпохи Реформации, старались твердо придерживаться идей, высказанных Ф. Энгельсом в его популяризаторской брошюре «Крестьянская война в Германии», написанной в 1849 г. и соотносящей, порой весьма произвольно, события начала XVI в. с революционными волнениями 1848 г. Особо отметим биографию Мартина Лютера, написанную в советское время философом Э. Соловьевым и являющуюся, по сути, первой русскоязычной биографией реформатора, дающей глубокую оценку его литературным трудам и общественной деятельности (Соловьев, 1984).

Богатейшая литература о Реформаторе имеется на немецком языке, хотя философским аспектам учения Лютера уделяют должное внимание не все работы (Aland, 1970; Boemer, 1952; Kaufmann, 2016; Bayer, 2004). В 1955 г. в Гейдельберге вышла книга профессора Г. Борнкамма

1 Лютер М. Время молчания прошло. Избранные произведения 1520-1526. Харьков, 1994. 430 с.; Лютер М. Застольные беседы. Одесса, 2011. 280 с.; Лютер М. Избранные произведения. СПб., 1997. 430 с.; Лютер М. О свободе христианина. Уфа, 2013. 728 с.

2 Бецольд Ф. фон. История Реформации в Германии : в 2 т. СПб., 1900.

«Лютер в зеркале немецкой духовной истории» (Bornkamm, 1955), с тех пор многократно переиздававшаяся. Видимо, это лучшая работа из написанных в ХХ столетии исследований, посвященных идеологии Реформации. Несмотря на излишнюю апологетику Мартина Лютера, книга отличается глубоким анализом его трудов.

Обрисуем историческую ситуацию, в которой зародился протестантизм в немецких землях. Денежный голод римско-католической церкви был воистину ненасытен, что вызывало недовольство среди всех сословий немецкого общества. К 1500 г. в немецком народе распространилась ненависть к католическим священникам, соединенная с патриотическими настроениями, встретить которые можно не только в произведениях гуманистов, но и в многочисленных листовках. Ученая оппозиция в Германии хоть и была направлена против господства папства, не могла выработать идеологию, которая быстро и эффективно смогла бы сплотить против Рима зарождающуюся немецкую нацию.

При этом гуманизм был чужд и непонятен народным массам. Росла необходимость в популярном церковно-реформаторском учении, которое могло бы указать народным массам путь из социальной нищеты. Это учение должно было не отталкивать бюргерство, а привести его в движение, а также не исключать часть дворянства и князей. Такая идеология должна была исходить из интересов всех слоев общества и ставить на первый план то общее, что было во всех антиримских силах. В этой сложной ситуации именно в Мартине Лютере явилась та личность, которая удовлетворяла требованиям истории.

Фигура Лютера еще раз доказывает, что роль личности в истории огромна. Мартин Лютер принадлежит к числу пассионариев, если использовать термин Л.Н. Гумилева. Истоки реформаторской идеологии следует искать уже в ранние годы формирования личности Лютера. Его отец, начинавший простым горняком, выбился благодаря энергии и деловой хватке в одного из «отцов города» Мансфельда. В 1501 г. Мартин Лютер поступил на артистический (от лат. ars - искусство) факультет, чтобы затем окончить юридический, как этого хотел его отец, мечтавший видеть сына состоятельным бюргером, крепко стоящим на ногах. Мартин изучал искусства по так называемому современному пути, который отпочковался от учения Уильяма Оккама.

Отметим, что именно к взглядам Оккама Лютер на протяжении всей своей жизни испытывал уважение, выделяя его из всех философов прошлого и почитая знаменитый принцип «Не следует умножать сущности без необходимости». Чаще всего Лютер бичевал философию как пустую софистику, удовлетворяющую лишь позерству мыслителей и их адептов. Однако Оккам, противопоставивший веру и разум, во многом предвосхитил Лютера, да и свои отношения с курфюрстом Фридрихом Саксонским Лютер выстраивал по завету Оккама: «Защищай меня мечом, а я буду защищать тебя пером».

В целом со схоластическим мышлением Лютер впоследствии страстно боролся, ибо в схоластике господствовало воззрение, что человек согласно своей воле в состоянии выполнять данные Богом заповеди и тем самым по собственной силе приблизиться к избавлению от греховной природы. Это противоречило доктрине предопределения.

В 1505 г. Лютер стал магистром, но изучение права он так и не начал. Вопреки желанию своего отца и абсолютно неожиданно для своих друзей-студентов в июле 1505 г. он поступил послушником в Эрфуртский монастырь августинцев. Вообще, в жизни Лютера было много необычных и поражающих воображение событий, первым из которых традиционно считают так называемое штоттернгеймское озарение. По распространенной в народе легенде, толчок для возникновения которой дал сам реформатор, у села Штоттернгейм близ Эрфурта Лютера и его товарищей чуть было не убило молнией во время грозы. Именно тогда он дал клятву святой Анне, что если он выживет, то непременно станет монахом. Сам Лютер писал, что «был призван Богом посредством грозы»1, намекая на «небесный огонь», осветивший ему путь к познанию истинной веры. Однако в предисловии к сочинению «О монашеском обете» Лютер пишет, что он был «напуган небесами и ...не по своей воле постригся в монахи»2.

Э. Соловьев отмечает, что столкновение старого и нового, которое надвигалось неукротимо, вызывало замаскированные или порой даже открытые сомнения в старых освященных традицией обычаях, которые превратились у Лютера в муки совести и поставили мучительные вопросы об истинности веры (Соловьев, 1984: 32). Вскоре Лютер почувствовал, что бегство за монастырские стены было лишь кажущимся спасением, которое не могло защитить его от всех противоречий его эпохи.

В 1507 г. Лютер стал священником и начал изучать теологию в оккамистском духе. Год спустя он переехал в Виттенберг, где будет по воле Шекспира «учиться» Гамлет. Этот молодой

1 Luthers Werke. Kritische Gesamtausgabe. Bd. 8. S. 202.

2 Ibid. Bd. 12. S. 403.

университет, основанный в 1502 г., интеллектуально опередил закрытые для всего нового и передового университеты тогдашней Германии. Это быстро понял и оценил Лютер.

Согласно мемуарам Лютера, 2 мая 1507 г., когда он служил свою первую мессу, его охватило душевное смятение. Он хотел даже покинуть алтарь, внезапно почувствовав, что «еле жив от ужаса, ибо не было веры в душе»1. Однако до полной апатии дело не дошло, ибо «молодой августинец стал вскоре настоятелем виттенбергской соборной церкви, отправился с ответственным поручением в Рим, а по возвращении вел... пропагандистскую, лекционную и богословскую работу. .Сама эта внешняя деятельность .не только не погасила нравственных поисков Мартина, но и дала им новую пищу» (Соловьев, 1984: 54).

Долгое время было общепризнанным, что собственно религиозно-философское учение Лютера начало формироваться лишь после 31 октября 1517 г., когда на двери Виттенбергского собора были прибиты знаменитые 95 тезисов. Однако в конце XIX в. в Стокгольмском городском музее были найдены записи трех ранних лекционных курсов («Чтения о псалмах», «Чтения о Послании Павла к Римлянам» и «Чтения о Послании Павла к Галатам»). С этими курсами доктор Лютер выступал перед студентами в 1513-1516 гг. И тщательный анализ текстов этих лекций позволяет утверждать, что в целом философские основания теологии Лютера уже были готовы к тому моменту, когда он стал известен в Германии (Соловьев, 1984: 74).

Самое интересное состоит в том, что эти лекции содержали в себе такие возможности, которые зрелый Лютер не решился или не сумел реализовать. Несмотря на отсутствие целостности, наличие явных неточностей, противоречия и другие недостатки, эти сочинения Лютера, пожалуй, более других заслуживают название философских. Будущий реформатор пытается еще раз осмыслить грандиозные мировоззренческие проблемы: о сущности добра и зла, о страдании и активном человеческом действии, о заданных целях и жизненном призвании. Эти проблемы Лютер осмысливал в процессе комментирования евангельских и ветхозаветных текстов (Соловьев, 1984: 74).

По мнению профессора Борнкамма, важнейшим типом экзегезы (интерпретации Библии) Лютер считал моральную (Bornkamm, 1955: 35). Евангельский текст рассматривается Лютером как до парадоксальности сложное нравственное поучение, делать из которого исторический источник или книгу для гаданий было бы страшным преступлением.

В сущности, такой взгляд на Писание - взгляд ренессансный, объединяющий великого немца с Лоренцо Валлой, Пико делла Мирандоллой и, несмотря на неприязнь самого Лютера, с Эразмом Роттердамским. Еще в начале XVI в. Эразм провозгласил, что весь смысл Писания - в христианской морали, выраженной в Нагорной проповеди Христа и подготовленной еще в ветхозаветных заповедях (десятисловии) (Соловьев, 1984: 75).

В Новом Завете прежде всего вырисовывается личность Христа - человека и Бога одновременно. Христианин должен знать все о личности Христа, а для этого необходимо обратиться к первоисточнику, к греческому тексту Евангелия. Мартин Лютер солидарен с призывом Эразма «Ad fontes» («Назад к источникам!»), признавая большое значение древних текстов для анализа Библии. Да и сам призыв «возвращения к истокам» Лютер понимал широко, осознавая важность обращения к наследию древних теологов (в том числе и полулегендарных, наподобие Гермеса и Зороастра) через труды гуманистов Марселя Фичино и Пико делла Мирандолы. И если Эразм был осторожен и сдержан в критике религиозных истин, то Лютер обнаруживал подлинную страстность. Недаром в то время говорили: «Где Эразм кивает, там Лютер бросается».

Лютер предположил, что сущность Христа-человека выражена не в высказанных им заповедях и моральных аксиомах, а в самих событиях, происходивших с Божьим сыном, имеющих глубокий философский смысл. Переданы эти события языком символов и притч. Важнейшим является рассказ о распятии, крестной смерти Иисуса Христа (Соловьев, 1984: 76). Лютер в своих «Чтениях» обращает внимание на то, что тезис католической церкви о распятии как героическом самозаклании Человека-Бога ради спасения других людей не находит подтверждения в Евангелии.

Постепенно Лютер осознает, что ни о каком жертвенном героизме распятого Иисуса Евангелие не говорит. Особенно явно противоречит этому трагическое и страшное по своей силе место из Евангелия от Матфея: «Боже мой, для чего ты меня оставил?» - когда распятый Иисус обращается на кресте к Богу Отцу. Своей человечностью эти слова потрясали как Тертуллиана и Августина, так и Паскаля и Достоевского.

Лютер пишет, что человеческая природа Иисуса состоит не в том, что он отказывается от возможности спасения, которую он мог бы иметь, как Божий сын2. Перед беснующейся толпой распятый Христос одинок, его участь - судьба страстотерпца. Его одиночество очень человечно,

1 Luthers Werke. Kritische Gesamtausgabe. Bd. 13. S. 502.

2 Luthers Werke. Kritische Gesamtausgabe. Bd. 2. S. 56.

оно свойственно многим героям и пророкам. В «Чтениях» начинает проступать центральная идея лютеровской «теологии креста», смысл которой в том, что именно крестный подвиг Иисуса выше всех ветхозаветных и евангельских заповедей. Лютер верил, что Христос выстрадал воскресение именно как страстотерпец. На небо он вознесся как человек, принявший крест с несокрушимым смирением.

Лютер пишет, что Христос в полной мере изведал ад, наполненный муками тела и духа. В этом он видит величайший подвиг Богочеловека. Ведь ни доброта к людям, ни готовность пожертвовать собой ради искупления людских грехов, ни творящая благо чудесная и могучая сила, ни даже сама любовь к Богу не сравнятся с готовностью ради Бога низвергнуться в самый ад (Соловьев, 1984: 78). То мужество, с которым Христос вынес муки распятия, является наивысшей, человеческой по глубинной сути своей добродетелью, которую оставил людям Христос помимо заповедей. Мужество и готовность принять смерть ради идеалов представляются для Лютера наиболее значимыми чертами Иисуса как личности. Это представление красной нитью проходит через ранние «Чтения», вышедшие из-под пера Мартина Лютера.

Разумеется, будущий реформатор как мыслитель переходной эпохи не мог полностью отказаться от традиционной католической терминологии, поэтому он подверг ее переосмыслению и наполнил обновленным содержанием. Однако евангельские понятия он переосмысливал, не только и даже не столько используя тексты Фомы Аквинского или Альберта Великого, а тщательно вдумываясь в тексты Августина, Тертуллиана и, разумеется, послания апостола Павла (Соловьев, 1984: 79).

Размышляя над посланиями Павла, Лютер явственно увидел проступающую в этих текстах трагичность Христа не только как человека, но и как Бога. Трагичность эта была затемнена средневековой католической схоластикой. Именно тексты Павла дали интеллектуальное и духовное обоснование раздумьям Лютера о тщетности аскетического служения и всех связанных с ним жертв. Теолог сосредоточил свои раздумья на образе страдающего во имя людей Христа. Образ этот в своей стойкости и вере возвышается над всеми людскими нормами и нравственными предписаниями. Но если Павел лишь намечал различия между тщетной людской аскезой с тайной надеждой на спасение души и бескорыстным служением без ожидания какого-либо посмертного вознаграждения, то Лютер резко противопоставил эти позиции, обнаружив точку зрения, уже близкую к реформаторской.

На Мартина Лютера огромное влияние оказали взгляды Блаженного Августина, который оставил глубокие размышления о божественном предопределении. Все люди греховны вследствие первородного греха, совершенного Адамом и Евой в Эдемском саду, а потому лишь Бог определяет, кто из людей спасется, а кто попадет в геенну огненную. И праведная жизнь на земле не может повлиять на посмертную судьбу, ведь человеческая воля, согласно учению Августина, - это воля падшего человека. Тайна спасения лежит исключительно в руке Божией. Поэтому Лютер не раз писал, что даже если предположить, что человек будет жить вечно и благодаря свободной воле творить лишь добро, его всегда будут одолевать сомнения: а достаточно ли всех этих благих дел для спасения души? Как известно, и Жан Кальвин (1509-1564) выдвинул теорию абсолютного предопределения человека к злу, являющегося краеугольным камнем доктрины о безусловном избрании.

С молодых лет Лютер много размышлял о зле и дьявольских силах. Известна легенда о том, что в Вартбургском замке, где он работал над переводом Библии на немецкий язык, ему явился дьявол, в которого он запустил чернильницу. Оставшееся на стене пятно по сей день показывают посетителям.

Как бы то ни было, дьявол как прародитель зла был для Лютера такой же реальностью, как и само зло. Лютера всю жизнь преследовали различные паранормальные явления. Современные психологи объясняют все это психической болезнью, но в те времена «страхи в ночи», о которых говорится в 90 Псалме, были для людей такой же реальностью, как и «стрела, летящая днем». Все эти происходившие с ним таинственные явления не могли не побудить теолога к самым активным раздумьям о добре и зле. Всю жизнь Мартин Лютер верил, что им руководят не только Бог, которому он истово стремился служить, но и некие невидимые сущности. Как известно, реформатор предчувствовал грядущие болезни и предвидел дату собственной смерти.

Христос несет в себе черты мирского страдальца, а не священнослужителя. В этом он понятен и близок простым людям. Таков основной тезис, который виттенбергский теолог, опирающийся и ссылающийся на размышления апостола Павла, предложил не только ученой общественности, но и простым людям, которые также видели проявления наступившего церковного кризиса, хотя и не осознавали его целостно. Вольно или невольно, но именно Лютер натолкнул мыслящих людей на раздумье о противоположности между Христом и его «наместником на Земле» - Папой.

Итак, уже в 1513-1516 гг. становятся видны признаки значительных мировоззренческих противоречий между взглядами Лютера и традиционными католическими представлениями. Однако в своих «Чтениях» мыслитель еще не выступает открыто и последовательно против Рима, хотя в конспекте «Чтений о Послании Павла к Римлянам» содержатся страстные и резкие суждения о современном состоянии церкви. Приведем показательный пример: «Римская курия всецело развращена и отравлена. Это чудовищная смесь всевозможных порочных забав, кутежей, интриг, амбиций и низких злодеяний. Ныне Рим бесчинствует так же (если не в большей мере), как и во времена цезарей. Поэтому ныне апостолы еще нужнее, нежели в прошлые века»1.

Пока подобные мысли Лютер не оглашает, он пишет для себя, «в стол». Видимо, не только его мучила проблема перерождения церкви, утратившей первоначальные идеалы. Но именно сравнения Лютера современных ему деятелей церкви с чудовищными императорами ранней Римской империи Нероном и Калигулой точны и безжалостны. Он стремится найти единомышленников, а потому приходит к мысли о необходимости ученого диспута.

В апреле 1517 г. Лютер публикует свое первое сочинение «Семь покаянных псалмов в немецком толковании», в котором практически нет отсылок к реальной политической ситуации, но ряд положений позволял надеяться на то, что они вызовут интерес и критику заинтересованных лиц. Это сочинение осталось незамеченным. Тогда в начале сентября 1517 г. Лютер написал 97 тезисов против схоластики, где открыто провозглашал, что веру губят схоластические изыски теологов. Схоластика затемняет первоначальную ясность веры, губит интуицию как способность внерационального постижения Божественной истины.

На отпечатанные тезисы, которые Лютер отослал в Эрфуртский университет, ответа также не последовало. Оказалось, для того чтобы до консервативных богословов дошли новые идеи, нужно было, чтобы о докторе Лютере заговорили в народе. Это и случилось через полтора месяца, когда ранним воскресным утром 31 октября 1517 г., в день Всех Святых, Лютер и его ассистент Иоганн Шнайдер прикрепили у северного входа в Замковую церковь отпечатанный плакат. Вскоре по университету и всему городу пошли слухи о задуманном доктором Лютером ученом диспуте.

Предыстория появления знаменитых лютеровских Тезисов связана с деятельностью доминиканца Иоганна Тецеля, находившегося в апреле 1517 г. в Магдебурге и занимавшегося там продажей индульгенций - «священного товара». Индульгенции рекламировались как возможность за деньги откупиться от небесных наказаний за земные грехи. Лютер узнал о занятии Иоганна Тецеля в апреле 1517 г. и был возмущен не только деятельностью этого доминиканца, торгующего небесной благодатью, но и самой римской церковью, за деньги выдававшей людям лживые обещания небесного спасения. В руки Лютера попала так называемая Бранденбургская инструкция, созданная по тайному предписанию Папы, которой руководствовался Тецель. В довольно резкой статье Мартин Лютер советовал архиепископу во имя сохранения доброго христианского имени уничтожить этот позорный документ.

В 95 тезисах Лютер предал суду новой теологии порочную практику выдачи индульгенций. Критика отпущения грехов за деньги вылилась в религиозно-философские раздумья, которые впоследствии стали основой реформированного богословия. Рассмотрим более подробно содержание тезисов.

В 1-4 тезисах Лютер пишет, что подлинное покаяние нельзя отождествлять с разовым действием, происходящим по воле «гастролирующего» священнослужителя. Очищение от грехов -внутренний процесс, продолжающийся в течение всей жизни христианина. 5-7 тезисы прямо утверждают, что церковь не вправе освобождать от Божественного наказания. Папа, как и любой человек, может прощать нарушение своих собственных предписаний, но отнюдь не нарушение Божьих заповедей.

С 8 по 29 тезис Лютер обсуждает проблему отпущения грехов умерших. Он подвергает сомнению власть Папы над Чистилищем, ибо Папа, как и любой христианин, может лишь облегчить положение грешников своими молитвами, но брать на себя прерогативы Бога Папа не имеет права.

В тезисах 30-40 Лютер рассматривает проблему отпущения грехов ныне здравствующим христианам. Богослов грозит вечным проклятием тем христианам и их наставникам, кто наивно полагает, что купленное за деньги отпущение грехов обеспечит спасение человеческой душе. Далее, до 61 тезиса, Лютер последовательно обрушивается на сбор средств на строительство храма Святого Петра, послуживший поводом последней кампании по продаже индульгенций: не следует особо отличать это строительство от других богоугодных дел и превозносить его; тем более, гнев Божий обрушится на тех, кто скупится на подаяния нищим ради того лишь, чтобы купить себе искупление грехов на сэкономленные деньги.

Приведем полностью два тезиса, чтобы оценить полемический задор Лютера:

1 Luthers Werke. Kritische Gesamtausgabe. Bd. 2. S. 61.

«50. Следует учить христиан: если бы Папа узнал о мошеннических приемах этих торгующих мытарей, то он, скорее, пожелал бы увидеть собор Святого Петра обращенным в руины, нежели дал согласие возводить Дом Божий на костях и содранной заживо коже людей.

51. Следует учить христиан: Папа готов при необходимости (да это и первейшая обязанность его) продать собор Святого Петра, а вырученные деньги раздать тем обманутым людям, у которых продавцы индульгенций выманивали звонкую монету»1.

В тезисах 53-55 Лютер рассуждает о непозволительности веры в спасительную силу индульгенций; нужно читать Евангелие и верить лишь в спасительность креста. Уже ранняя люте-ровская теология содержит главный тезис реформированного христианства об оправдании «одной только верой».

Социальная направленность призывов Лютера явственно прослеживается в тезисах 5863, где реформатор утверждает, что сама идея о возможности небесного «хранилища заслуг», которое можно поменять на земные богатства, придумана для богатых и выгодна лишь им. Лишь Бог может судить и миловать грешников, но отнюдь не Папа. Бога нельзя умилостивить, а все эти стремления - губительные для истинной веры мечты. В тезисе 86 Лютер восклицает: «Отчего же Папа, богатства которого превосходят Креза, не возведет храм Святого Петра на свои деньги, а строит его на деньги нищих верующих?»2.

Заключает Лютер высокопарными словами, где повторяет основные идеи своих виттен-бергских «Чтений». Для подлинно верующего человека существует лишь одно необоримое желание: повторить путь Христа. Ни о каких гарантиях спасения, купленных за деньги, не может быть и речи. Для человека существует лишь один путь к спасению, лежащий через искреннее раскаяние в совершенных грехах и в готовности испытать все земные беды и горести.

Лютер в тезисах не апеллирует к политике. Он, несмотря на полемичность, выступает в них как религиозный философ, задающийся жгучими вопросами христианской веры и побуждающий других людей задуматься над этими проблемами. По сравнению с сочинениями Эразма, в Тезисах Лютера чувство недовольства Папой и практикой продажи индульгенций ощущается даже в меньшей степени. Однако именно Лютеру суждено было стать главной побудительной силой для массового протеста. Он четко обозначил проблему о правомерности церкви стяжать мирские блага и тем более приобретать эти блага посредством поборов, налагаемых на верующих якобы от имени оскорбленного Бога, которого следует задобрить золотом.

Складывалась весьма логичная цепочка рассуждений. Если верно то, что Бог ценит лишь искреннее раскаяние грешников и если для прощения не нужно никаких искуплений и жертв, то тогда все материальные блага, полученные церковью, присвоены отнюдь не во имя Бога и вовсе не по воле Его. И тогда неправедны и подлежат осуждению не только золото, полученное от продажи индульгенций, но и все исконные церковные богатства, в том числе земельные владения и работающие на них люди.

А ведь традиция утверждала, что институт папства возник именно вследствие искупительных дарений и подношений. Лютер - вольно или невольно - внедрил в сознание народных масс мысль о том, что богатства церкви нажиты ею отнюдь не по Писанию, а вопреки ему. Тем более верной эта мысль представлялась именно потому, что ее высказал не просто бродячий оппозиционный проповедник, а доктор теологии и лицо духовного звания, принадлежащий к одному из самых строгих монашеских орденов.

К началу 1518 г. о тезисах Лютера знали уже во всех немецких землях. Впоследствии Лютер признавал, что сам был не рад этой всеобщей и молниеносной известности. Он был ученым-теологом, стремившимся к спору и отстаиванию своего мнения. К роли народного трибуна и вождя он не был готов. Например, он писал: «Я, право же, сам еще толком не знал, что же такое отпущение, потому эта песня представлялась слишком высокой для моего голоса»3. А в письме к Х. Шайрлю от 5 марта 1513 г. встречается такая фраза Лютера: «Я отнюдь не желал... довести тезисы до народа, но лишь до немногих»4.

Поэтому в начале 1518 г. Лютер пишет и публикует два сочинения. Первую работу он предназначал для ученой аудитории и, разумеется, написал ее на латыни, дав этому труду название «Разъяснение к диспуту об отпущении». Другой труд - «Разговор об отпущении и милости» - был написан на немецком языке и предназначался для мирян. Это была первая работа Лютера, написанная на родном языке (Соловьев, 1984: 105). В этих сочинениях Лютер стремился оправдаться, но попытки оказались безуспешными. Он пытался следовать традиционной католической мен-

1 Luther M. Reformatorische Schriften. Bearbeitet und eingeleitet von K. Kleinschmidt. Leipzig, 1956. S. 68.

2 Ibid. S. 70.

3 Luthers Werke. Kritische Gesamtausgabe. Bd. 9. S. 86.

4 Luthers Werke. Kritische Gesamtausgabe. Bd. 11. S. 34.

тальности, но своими рассуждениями порождал лишь новые вопросы. Он, видимо, вполне чистосердечно писал, что «папской власти необходимо почтительно повиноваться во всем». Но доказывая это утверждение, он приводил не принятое в таких случаях место из Писания, где говорится о превосходстве Петра над другими апостолами, а общую формулу христианского повиновения светской и духовной власти из «Послания Павла к Римлянам»: «Всякая душа да будет покорна высшим властям» (13:1). Этот христианский завет особенно любим властями предержащими уже третью тысячу лет.

У Лютера это утверждение не случайно, ибо он осознанно и целенаправленно уравнивает церковную и светскую власти. Церковной, равно как и светской, власти нужно повиноваться внешне, но отнюдь не внутренне. Понтифик не имеет права распоряжаться совестью и мыслями верующего (Соловьев, 1984: 105).

Далее Лютер рассуждает о еретиках и об их исправлении, которое тогда подразумевалось только огненным очищением от скверны - костром. Он протестует против сожжения еретиков, приводя в качестве аргументации евангельскую мысль «Пусть сорная трава растет для жатвы» («.чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы, оставьте расти вместе то и другое до жатвы» (Мф., 13:30)). Следовательно, по Лютеру, сожжения людей противоречат «воле Святого Духа».

Хотя доктор Лютер и повторял часто, что не имел и в мыслях натравливать немцев на «святую Римскую церковь», однако провоцировавшие антипапистские настроения им отнюдь не смягчаются, а, напротив, заостряются в его публикациях, изданных после распространения Тезисов.

Лютер вновь уверенно постулирует: не существует никакого «небесного сокровища заслуг», которое на протяжении веков собирали святые благодаря своей праведности. Да и не в состоянии даже самый праведный верующий целиком и полностью выполнить все божественные заповеди. Ибо лишь Христос не только праведен, но и в избытке обладает праведностью, однако судить об этом вправе лишь Бог Отец, но отнюдь не церковь - социальный институт, состоящий из грешных в различной степени людей.

В «Разговоре об отпущении и милости» Лютер четко и недвусмысленно проясняет ту мысль, которую он лишь наметил в тезисах. Согласно Священному писанию, от грешника не требуется ничего, помимо искреннего раскаяния и готовности, как и Христос, нести свой крест. Папа не имеет права брать на себя прерогативы Бога, а церковь не имеет права быть наместником Бога на Земле (Соловьев, 1984: 106).

Хотя Лютер и пишет, что вовсе не зовет людей к отказу от исполнения различных служб, налагаемых на него священниками, но одновременно он поясняет, что все эти формальности нужно терпеть аналогично с тем, как терпят подчиненные придирки начальства. Но даже эта оговорка выставляла папский престол в крайне нелицеприятном свете.

Теперь это был уже не тот неуверенный в себе доктор Лютер, который в 1512 г. написал следующие строки: «Я уже и магистр, и доктор, а свет, которого ищу, все еще не снизошел до меня». Впоследствии подобные мысли великий Гёте вложит в уста своего Фауста, имевшего реального прототипа - чернокнижника Иоганна Фауста, бывшего современником Лютера. В первой сцене первой части трагедии страдающий ученый фактически повторяет слова Лютера;

«Я богословьем овладел, над философией корпел,

Юриспруденцию долбил и медицину изучил.

Однако я при этом всем был и остался дураком»1.

В 1520-1521 гг., во время участившихся народных волнений, Лютер заговорил о своем понимании «христианской свободы» как духовной свободы, которой отнюдь не противоречит несвобода телесная. Да и от преследований по Вормсскому эдикту 1521 г. Лютер искал защиты, разумеется, не среди приверженцев Томаса Мюнцера, а в замке Вартбург курфюрста Саксонского Фридриха. Недаром Гёте отразил в «Фаусте» несколько изменившееся отношение народа к Лютеру, сравнив его в студенческой песне с разжиревшей крысой:

«Es war eine Ratt im Kellernest,

Lebte nur von Fett und Butter,

Hatte sich ein Ränzlein angemäst't,

Als wie der Doktor Luther»2.

Лютер стремился быть послушным церковным канонам, но одновременно и не мог. Словно нечто неведомое вселилось в него и заставило обращаться к народу. Хотя доктор теологии знал судьбы Яна Гуса и Савонаролы, протестная деятельность которых закончилась костром. Да и Иоганн Тецель, проштудировав тезисы Лютера, пригрозил богослову «смертью без пролития

1 Гёте И.В. Собрание сочинений в 10 томах. Т. 2. Фауст / пер. Б. Пастернака. М., 1976. С. 29.

2 Goethe J.W. Faust. Aufbau-Verlag, 1973. S. 75. («Водилась крыса в погребке, / Питалась ветчиною, / Как Лютер, с салом на брюшке / В два пальца толщиною». И.В. Гёте. Фауст. М.: Художественная литература, 1969. С. 103 (Библиотека всемирной литературы. Том 50).

крови». Но этого не случилось. Лютер не поехал в Рим на церковный суд, а на Лейпцигском диспуте с католическими богословами заявил, что во многом считает правильными положения, выдвинутые чешским реформатором Яном Гусом. Вскоре Лютер при скоплении народа сжег во дворе Виттенбергского университета папскую буллу об отречении его от церкви, а еще через некоторое время в послании «К христианскому дворянству немецкой нации» он провозгласил, что именно в борьбе с неправедным господством Рима состоит главная современная задача всей немецкой нации.

Хотя о единой немецкой нации в то время говорить было рано, именно Лютер во многом способствовал духовному и социокультурному единству саксонцев и баварцев, прусаков и мек-ленбуржцев своим переводом Библии на немецкий язык. Работу над ним он начал в замке Фридриха Саксонского в 1522 г. Этот труд и по сей день является главным памятником реформатору. Именно в нем как нельзя лучше можно разглядеть гуманистическое в своей основе мировоззрение Мартина Лютера. Что бы ни делал Лютер в 1522-1534 гг., главная его цель состояла в том, чтобы быть «толмачом книги Божьей»1. Он был верен одному из основополагающих принципов своей ранней реформационной программы - дать возможность каждому грамотному немцу читать Священное Писание. В 1534 г. «Библия, которая есть полное Священное Писание на немецком языке», вышла из печатни Ганса Люффта.

Хотя после крестьянских восстаний политические взгляды Лютера характеризовались недоверием по отношению к народу, он был тверд в своем желании дать возможность людям самим читать и понимать Слово Божье. Еще в 1520 г. Лютер заявлял: «На земле не написано более ясной книги. Даже скромная дочь мельника, если только она верует, может ее правильно понимать и толковать»2.

Под влиянием лютеровской Библии, по мнению философа И.Г. Гердера, «в Германии и прилегающих в ней странах впервые сложилась народная литературная традиция» ^^аЬ^, 1967: 204). Нельзя не согласиться с Г. Гейне: «Каким образом Лютер дошел до языка, на который он перевел свою Библию, остается для меня по сей час непостижимым»3. Видимо, здесь не обошлось без гениальной творческой интуиции.

Подведем итоги. Деятельность Мартина Лютера - вне зависимости от его личных устремлений - способствовала развитию светской культуры и философии. Именно своими ранними религиозно-философскими трудами, в которых содержалась аргументированная критика духовно-нравственных основ и практической деятельности католической церкви, он способствовал секуляризации целых земель и стран.

Религиозно-философские произведения раннего периода творчества Лютера, базирующиеся на трактовке Нового Завета сквозь призму трудов Отцов церкви и У. Оккама, дают представление об изначальном мировоззрении реформатора, которое в дальнейшем было искажено в угоду политической ситуации.

Подчеркивая важность личностного пути к Богу, Лютер, по сути, стоял у истоков европейского индивидуализма, отмечавшего значимость уникальной личности. С другой стороны, сама доктрина предопределения не могла не навевать грустных мыслей своей безысходностью. Не случайно именно в XVI столетии появилось так много людей, одержимых «синдромом грешника», который породили именно постулаты лютеран и кальвинистов о том, что Бог поделил человечество на спасенных и проклятых. Этот феномен неоднократно проявлялся и в последующие века, например во времена первого «Большого пробуждения» в североамериканских колониях Британской империи в XVIII столетии. Тогда произошла эпидемия самоубийств религиозных фанатиков, считавших себя безнадежно проклятыми.

Сформировавшиеся и обнародованные в 1519-1520 гг. религиозно-философские воззрения Лютера ведут свою генеалогию из 1513-1516 гг. Для понимания самого феномена идеологии Мартина Лютера представляется значимым расхождение между замыслами самого богослова и реальными результатами, к которым привело воплощение реформаторских духовных практик. Лютер не ожидал столь явно выраженных социальных последствий, проявившихся в народных волнениях.

Воплощением реформаторской идеологии Лютера можно считать его перевод Библии на немецкий язык, ставший вершиной лютеровской мысли. Воздействие лютеранской реформации сказалось на многих европейских государствах, где распространились постепенно его идеи. Религиозно-философские воззрения Лютера получили дальнейшее развитие - в том числе и вне

1 Luthers Werke. Kritische Gesamtausgabe. Bd. 11. S. 53.

2 Ibid. Bd. 8. S. 142.

3 Гейне Г. Полное собрание сочинений в 12 томах. Москва ; Ленинград, 1935-1949. Т. 12. С. 89.

религиозной идеологии. Многие сформулированные Лютером парадоксы отразились впоследствии в произведениях просветителей. Стремление Лютера дать людям возможность мыслить самостоятельно превратилось через два с лишним столетия в кантовский призыв «Имей мужество пользоваться собственным разумом» (перефразированное латинское изречение «Sapere aude» («Дерзай знать»), идущее от «Посланий» Горация).

Из высказанного Лютером призыва к «нестесненной вере» выросло новоевропейское стремление к интеллектуальной и нравственной свободе. Новый церковный идеал во многом способствовал формированию идеала правового государства. Именно с фигуры Лютера заканчиваются Средние века и начинается духовный переход в Новое время. Новый тип религиозности, сформированный и отстаиваемый Лютером, стал преобладающим в эпоху капитализма, стремительно надвигавшегося на человечество, и оказал влияние на многих религиозных мыслителей: от Гегеля и Кьеркегора до французских экзистенциалистов и «новых теологов». Философские основания немецкой Реформации породили базовые установки раннебуржуазного правосознания, способствовали зарождению нового взгляда на мирское призвание индивида и созданию новой деловой этики.

Список источников:

Соловьев Э.Ю. Непобежденный еретик. М. : Молодая гвардия, 1984. 288 с.

Aland K. Hilfsbuch zum Lutherstudium. Witten : Luther-Verlag, 1970. 677 p.

Bayer O. Martin Luthers Theologie. Eine Vergegenwärtigung. Tübingen : Mohr Siebeck, 2004. 354 p.

Boemer H. Der junge Luther. Leipzig, 1952.

Bornkamm H. Luther im Spiegel der deutschen Geistesgeschichte. Heidelberg : Quelle & Meyer, 1955. 356 p.

Kaufmann T. Erlöste und Verdammte. Eine Geschichte der Reformation. München : Beck, 2016. 508 p.

Zschäbitz G. Martin Luther. Grösse und Grenze. Berlin : Deutscher Verlag der Wissenschaften, 1967. Bd. 1. 237 р.

References:

Aland, K.

Bayer, O. (2004) Martin Luthers Theologie. Eine Vergegenwärtigung. Tübingen, Mohr Siebeck.

Boemer, H.

Bornkamm, H.

Kaufmann, T.

Solovev, E.Yu.

Zschäbitz, G.

Информация об авторе П.А. Горохов - доктор философских наук, профессор Оренбургского филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, Оренбург, Россия.

https://elibrary.ru/author_items.asp?authorid=301801.

Information about the author P.A. Gorokhov - D. Phill., Professor, Orenburg Branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Orenburg, Russia. https://elibrary.ru/author_items.asp?authorid=301801.

Статья поступила в редакцию / The article was submitted 07.10.2021; Одобрена после рецензирования / Approved after reviewing 29.10.2021 Принята к публикации / Accepted for publication 13.01.2022.