Языковые игры постмодерна как проявление культурной диффузии

Н.А. Завьялова, канд. филол. наук, доцент, кафедра иностранных языков и межкультурной коммуникации, Уральский государственный университет путей сообщения, г. Екатеринбург, Россия, n.zavzav@gmail.com

ЯЗЫКОВЫЕ ИГРЫ ПОСТМОДЕРНА КАК ПРОЯВЛЕНИЕ КУЛЬТУРНОЙ ДИФФУЗИИ

Статья представляет собой часть исследовательской программы повторяющихся, высоко востребованных современной коммуникацией культурно-коммуникативных формул. На материале русской и английской речевой культуры рассмотрены случаи языковой игры как попытки выхода из рутины повседневности. Теоретическую основу работы составили положения, иллюстрирующие рутинность бытия, а также онтологии современных игровых дискурсов, сформулированные Й. Хёйзинга, Р. Кайуа, Ж. Бодрийяром, Л. Витгенштейном, Ж-Ф. Лиотаром. Описание коммуникативных формул осуществляется в соответствии с тезаурусным подходом, разработанным известными российскими учеными В.А. Луковым и Вл.А. Луковым, а также типологией языковых игр, сформулированной известным российским лингвокультурологом Т.А. Гридиной. Научная новизна заключается в выделении нового объекта и целого направления в рамках философии и социологии культуры, позволяющее описать современное состояние культурной диффузии и тем самым охарактеризовать фрагменты культурогенеза в сопоставительном аспекте. Методическая новизна исследования заключается в привлечении данных электронных онлайн-корпусов национальных языков. Корпусы рассматриваются как источник «больших данных», а также как антропологически значимое исследовательское поле. Проведенный анализ выявил механизмы постмодернистской деконструкции, активно задействованные в ходе языковой игры. Показаны направления анализа культурной диффузии, описаны компенсаторные игровые механизмы, психологические эффекты, лежащие в основе языковой игры. Ключевые слова: философия, философия культуры, социология культуры, общество, электронная коммуникация, игра, рутина, корпус, культурная диффузия, компенсаторный механизм.

В эпоху небывалого развития средств массовой коммуникации представляется актуальным проводить анализ культурных феноменов, актуализированных в виртуальной реальности. По аналогии с реальностью оффлайн контекст повседневности в виртуальной среде можно разделить на два условных сектора: сектор официально-деловой коммуникации и сектор рекреационной коммуникации, отражающей неформальные отношения коммуникаторов. Наша статья сфокусирована на втором секторе, а именно на его игровой составляющей.

Феномен «человека играющего» (homo ludens) находится в фокусе внимания философов начиная с работы Й. Хёйзинга1, где автор детально выстраивает типологию

игровых дискурсов. В контексте кросс-культурных исследований игр отметим следующее наблюдение отечественного философа-компаративиста С.Н. Зенкина: «в английском языке существенна малоактуальная для французского оппозиция понятий play (игра как «несерьезная» деятельность») и game (игра, где бывают выигравшие и проигравшие); а в русском например, практически отсутствует техническое значение слова «игра», присущее французскому jeu — «зазор, люфт, свободный ход деталей механизма»2.

Антиподом игры в контексте повседневности является рутина происходящего. Думается, что описание противоположного явления позволит составить наиболее полное представление о природе игры. Если игра

в контексте повседневности носит факультативный характер, то, по мнению антрополога А.А. Пелипенко, рутина необходима; ученый высказывает предположение о том, что

она в большей степени _

свойственна женщинам, нежели мужчинам. «Рутина — своего рода наркотик, притупляющий дискомфорт пребывания в конфликтно дуализированном пространстве культуры ... рутинизиру-ющую стратегию женщины принимают более охотно, чем мужчины, ибо психика у них ближе к континуальному природному бытию и менее структурирована»3.

В рамках данной статьи мы описываем попытки выхода из рутины повседневности средствами языка. На примере устойчивых культурно-коммуникативных формул (ККФ), фольклора и культурных образцов, зафиксированных в преобразованных пословицах и поговорках, вскроем механизмы, по которым русская и англосаксонская культуры стремятся преодолеть рутину происходящего в формате современной коммуникации. Объектом нашего исследования становятся многочисленные примеры языковых игр в контексте устойчивых коммуникативных формул, пословиц, поговорок, идиом и фразеологизмов. Наше видение ККФ сближается с определением крылатых слов, введенным известными российскими учеными Вал.А. Луковым и Вл.А. Луковым в работе «Тезаурусы II»: «Культурные константы имеют свойство облекаться в знаковые формы, из которых особую разновидность составляют крылатые слова, широко используемые в определенном культурном ареале именно как вербальные свидетельства константных скреп культуры. Мы определяем крылатые слова как слова и устойчивые сочетания слов, которые а) выражают обобщенное содержание, применяемое как образец, правило, идея, оценка, и т. п. при характеристике широкого класса явлений, процессов, отношений, свойств и т. п.; б) признаются в рамках тех или иных культур общеизвестными, общепонятными, общезначимыми; в) являются свидетельством

«Рутина - своего рода наркотик, притупляющий дискомфорт пребывания в конфликтно дуализированном пространстве

культуры. Рутинизирующую стратегию женщины принимают более охотно, чем мужчины, ибо психика у них ближе к континуальному природному бытию и менее структурирована».

определенного уровня культурного развития как тех, кто использует в своей речи (устной или письменной) такие слова и словосочетания, так и тех, кто способен дешифровать

_ эти культурные коды»4.

Подчеркнем, что мы намеренно вводим новый термин «культурно-коммуникативная формула» для анализируемых единиц, поскольку полагаем, что термины «крылатые слова», «фразеологические единицы», «фразеологизмы», «пословицы и поговорки» нередко сфокусированы лишь на единицах из прошлого. В свою очередь, мы подвергаем анализу единицы, порождаемые современной повседневностью и происходящими событиями, значимые для тезауруса повседневности5. Данные единицы могут соотноситься с прошлым, но могут быть и принципиально новыми коммуникативными формулами, подобно выражениям «сланцевая революция», «Крым наш!», «резиновый дом» и т. д. Отметим, что обилие русскоязычных терминов, описывающих анализируемый феномен, резонирует с положениями ведущих научных школ Запада. Современный российский фразеолог Д.О. Добровольский в своем исследовании приводит целый ряд англоязычных терминов («прагматическая идиома», «прагматический фразеологизм», «рутинная формула», «коммуникативная формула», «прагматический стереотип», «разговорная формула» и даже «гамбит-установочный тезис», «живая изгородь — неопределенное уклончивое выражение»), соответствующих русскому термину «фразеологическая единица»: 'Since the mid-1970s, terms like 'pragmatic idiom', 'pragmatic phraseologism', 'routine formula', 'communicative formula', 'pragmatic stereotype', and 'convensational formula' have emerged. However, 'gambits' or 'hedges' (to be exact, let me put it this way, to put it in a nutshell, be that as it may, as it were) count as parts of the subject area of phraseology as well, as long as they are fixed word groups. Nonetheless, their meanings can only be described on the basis of their communicative/situational usage'6.

ДИСКУССИЯ t

журнал научных публикаций Ц

ККФ активно задействованы в роли строевых единиц современных языковых игр. Философы уделяют пристальное внимание феномену языковой игры в силу ее социокультурной природы. «Языковой игрой я буду называть целое, состоящее из языка и тех видов деятельности, с которыми он сплетен»7. «Говорить — значит бороться — в смысле играть; языковые акты показывают общее противоборство (аго-нистику)»8. В рамках языковых игр проявляются специфические пласты сознания носителей культуры. «Языковая игра является транслятором особого типа сознания — игрового, обеспечивающего многомерность проживания разных ситуаций в условно-реальном измерении, выявляющего интенцию носителей языка к его творческому использованию и позволяющего судить о мотивации такого поведения»9.

Отметим свойственный постмодерну прием использования готовых формул, из которых складывается своеобразный коллаж. Мы зафиксировали случай, когда исходный фольклорный коммуникативный комплекс подвергается пунктуационному преобразованию: «На вес — золото» (реклама магазина ювелирных изделий «Ада-мас»). Отметим случай слияния сразу нескольких оборотов: «Каждый охотник желает знать, где купить двух зайцев!»10.

Отметим случаи, когда графическая форма коммуникативного оборота подвергается контаминации знаками латинского алфавита. Реклама автомобиля «Тойта RAV4»: «пИА^ выбора». В российской рекламе находим также многочисленные примеры перефразированных пословиц и поговорок с заимствованиями из английского, бытующих в самой среде рекламщи-ков: каков бриф — таков и креатив; бойся клиента креативного как человека негативного11. Анализируя способность русского языка приспосабливать к собственным целям англицизмы, М. Крон-гауз говорит о том, «что это прекрасное подтверждение творческого характера русского языка в целом, а не только отдельных его

«Языковая игра является транслятором особого типа сознания -игрового, обеспечивающего многомерность проживания разных ситуаций в условно-реальном измерении, выявляющего интенцию носителей языка к его творческому использованию

и позволяющего судить о мотивации такого поведения».

представителей — писателей, журналистов и деятелей Интернета. Эта „креативность", по существу, встроена в русскую грамматику, то есть доступна всем»12.

Характерным явлением в рамках современного английского социокультурного пространства является языковая игра, основанная на приеме двойной актуализации лексем, входящих в состав идиомы. «Recent reports indicate the Japanese banking crisis shows no sings of improving. If anything, it's getting worse. Following last week's news that Origami Bank had folded, it was today learned that Sumo Bank has gone belly up. Bonsai Bank plans to cut back some of its branches. Karaoke Bank is up for sale and is going for a song. Meanwhile, shares in Kamikaze Bank have nose-dived and 500jobs at Karate Bank will be chopped. Analysts report that there is something fishy going on at Sushi Bank and staff there fear they may get a raw deal»13.

И англичане, и американцы известны своей любовью к аббревиатурам. Причем в процессе смыслогенеза аббревиатуры наделяются новыми смыслами, что также является проявлением языковой игры. Хрестоматийный пример оборота — three R's — три базовых навыка, которые лежат в основе британской системы образования (чтение, письмо, арифметика — Reading, wRiting, aRithmetic). Однако британский национальный корпус английского языка14 содержит контексты, в которых наряду с традиционным предложена новая расшифровка данной аббревиатуры — Recruitment, Retention and Return (найм, удерживание и возврат): a belief in the value and importance - of every staff. member and potential recruit is a prerequisite for success in the three R's: Recruitment, Retention and Return15.

Американский корпус современного английского языка16, в свою очередь, предлагает контексты с собственной расшифровкой данной аббревиатуры: relax, re-energize, reward (расслабьтесь, подзарядитесь, вознаградитесь). HoMedics, Commerce Township, Mich., can help us explore the three R's of personal wellness — relax, re-energize, reward — with a variety

of personal care and relaxation products designed to restore the balance in our lives11.

В американском корпусе находим развитие темы букв в современной школьной программе, где к трем «R» из прошлого предлагается добавить еще семь «С» в 21-м веке: 'the skills necessary to be successful at work and in society in the future. «The OEF has even put together a list of those essential 21st-century skills, which it calls the «seven C's «1) critical thinking and problem solving; 2) creativity and innovation; 3) collaboration, teamwork, and leadership; 4) cross-cultural understanding; 5) communications and media fluency; 6) computing and information communication technology (ICT) fluency; and 7) career and learning self-reliance. «The seven C's plus the three R's equals 21st-century learning, «says Trilling'18.

Отметим важнейшие антропологически значимые черты языковой игры. Как и любая другая игра, языковые игры наделены целым комплексом компенсаторных механизмов. Во-первых, в языковые игры, построенные по принципу перефразирования, могут играть практически все. Здесь маститые авторы и малоизвестные журналисты соревнуются в своей способности кол-

лажировать фразу в духе постмодерна, осуществлять декомпозиции либо контаминации слов из иностранных речевых культур. Известный журналист Л. Парфенов следующим образом трансформирует исходный вариант ККФ «Крым наш»: «Крымнаш с переходом в Намкрыш» («Итоги 2014 года с Леонидом Парфеновым»)19. Отметим следующий случай эффектной контаминации заголовка поста при помощи транслитерированной формулы с французского, осложненной транслитерированным термином с английского, что в сумме дает языковую игру из компонентов на трех языках: «16 марта: Экспресс-курс „Познай мир тестировщика!" или „Шерше ля баг!" от Шитеп»20.

Обратим внимание на следующие примеры ККФ из песен библейских и литературных сюжетов. «А рынок, такой молодой! И чудный Сургут впереди!»21. «Возвращение блудного Януковича»22. «Униженные и оскорбленные нашего времени»23. Отметим случай, когда автор путем синергии, употребления целой группы ККФ в одном абзаце, прибегает к приему развернутой языковой игры. «Нефть, конечно, „вещь в себе", пожалуй, так же, как и загадочная валюта „амеро",

ДИСКУССИЯ t

журнал научных публикаций Ц

которая, как известно, сама по себе, а доллар как был „вечно зеленым", так им и останется, и хорошо когда он в кармане»24.

Следующим компенсаторным механизмом следует считать вариант миметизма — «сопереживания». Автор перефразированной ККФ соотносит себя с автором исходной формулы, сценаристом, писателем — возникает феномен подражания. Третьим компенсаторным механизмом языковой игры следует считать возможность играющего автора почувствовать себя интеллектуалом, способным оригинально переосмыслить известные прописные истины. Французский философ и теоретик игр Р. Кайуа подчеркивает интеллектуальную значимость игры следующим образом: «Представляется особенно показательным, что выдающиеся историки, в результате глубоких исследований, и весьма добросовестные психологи, в итоге систематических, многократно повторенных наблюдений, сочли нужным рассматривать дух игры как одну из важнейших движущих сил, воздействующих на развитие высших проявлений культуры общества, на моральное воспитание и интеллектуальный рост индивида»25.

Языковая игра наделена эффектом coolness, который Ж. Бодрийяр описывает следующим образом: «Coolness — это чистая игра дискурсивных смыслов, подстановок на письме, это непринужденная дистант-ность игры, которая ведется по сути с одними цифрами, знаками и словами, это всемогущество операционной симуляции»26. Поскольку ККФ составлены из языковых единиц, то можно утверждать, что анализируемая языковая игра представляет собой систему, оперирующую симулякрами.

Важнейшим свойством современных языковых игр в рамках электронного коммуникативного пространства является проявление культурной диффузии. «Диффузия ... означает один из исторических процессов, объясняющих изменения в человеческих обществах и культурах. Он относится к перемещению материальных объектов, идей,

В языковые игры, построенные по принципу перефразирования,

могут играть практически все. Здесь маститые авторы и малоизвестные журналисты соревнуются в своей способности коллажиро-вать фразу в духе постмодерна, осуществлять декомпозиции либо контаминации слов из иностранных речевых культур.

заученных форм активности из пункта происхождения в одном обществе в другие»27. Представители различных антропологических школ обращались к феномену культур- ной диффузии. А. Крё-бер обращал внимание на стимулирующее начало диффузии28, А. Бар-нетт изучал способы и механизмы перемещения идей и ведущих мотивов в пространстве29.

Обратимся к примеру ККФ, ставшей объектом языковых игр на разных языках: 'Keep Calm and Carry On'. Данная коммуникативная формула представлена в виде поста-плаката красного цвета с белыми буквами. Свободная энциклопедия «Википедия»30 описывает историю возникновения данной ККФ следующим образом. «Keep Calm and Carry On — (рус. — сохраняйте спокойствие и продолжайте в том же духе) — агитационный плакат, произведенный в Великобритании в 1939 г. в начале Второй мировой войны». Автором плаката является Министерство информации Великобритании. В современной электронной коммуникативной среде находим огромное множество коллажей, построенных на основе данной ККФ. Условно дериваты анализируемой ККФ можно разделить на несколько групп, главной из которых является группа с относительно нейтральным содержанием: «Keep Calm and Eat A Cookie», «Keep Calm and Be Awesome», «Keep Calm and Eat Chocolate», «Keep Calm and Blog On», «Keep Calm because Your Beautiful», «Keep Calm and Love Paris», «Keep Calm and Watch Anime», «Сохраняй спокойствие и изволь изъясняться по-русски». Однако в свете политической напряженности вокруг Украины находим и посты со следующим содержанием: «Зберггайте спокш та чистйъ кулемет», «Зберпайте спокш та гострйъ вила», «I'm ukrainian and i cannot keep calm», «Keep calm and become one with mother russia», «Keep Calm and Love Ukraine».

Рассматривая трансформации анализируемой ККФ в культурах-реципиентах, отметим, что они укладываются в набор ме-

ханизмов, характерных для постмодернистской парадигмы. Механизм деконструкции — реконструкции заключается в том, что исходная модель разложена на составляющие, а потом собрана _

заново из компонентов, наиболее приемлемых для культуры-реципиента. Примерами проявлений данного механизма могут послужить ККФ, содержащие реалии принимающей культуры: «Keep Calm and Watch Anime», «Keep Calm and Come to Yekaterinburg», «Keep Calm and Love Paris». _

Механизм рекомпо-зиции заключается в перегруппировке исходных компонентов ККФ с добавлениями/ опущениями: «Keep Calm and Eat A Cookie», «Keep Calm and Be Awesome», «Keep Calm and Eat Chocolate», «Keep Calm and Blog On».

Механизм деконтекстуализации, когда исходный образец изъят из исходного контекста и помещен в контекст принимающей культуры: «Зберггайте спокш та чистйъ ку-лемет», «Зберпайте спокш та гострйъ вила», «Keep calm and hakuna matata», «Keep calm and узбагойся», «Сохраняй спокойствие и изволь изъясняться по-русски».

Размышляя над причинами популярности описываемых языковых игр с ККФ, мы выделяем целый комплекс факторов, способствующих распространению данного феномена. Во-первых, обратим внимание на правила анализируемой языковой игры. В основе данной ее разновидности лежит прием повтора с последующим перефразированием. В мировой науке описана важнейшая роль повтора в механизмах восприятия. Психологи выделяют эффект привязки (от англ. — anchoring, adjustment), аналогичным механизмом мы считаем эффект чистой экспозиции (от англ. — mere exposure effect), когда знакомые, повторяемые несколько раз информация, музыка, отрывки текстов воспринимаются как более точные, вызывают симпатию и доверие. Эти эффекты легли в основу технологий рекламы, маркетинга, психологии отношений.

Языковая игра наделена эффектом coolness, который Ж. Бодрийяр описывает следующим образом: «Coolness - это чистая игра дискурсивных смыслов, подстановок на письме, это непринужденная дистантность игры, которая ведется по сути с одними цифрами, знаками и словами, это всемогущество операционной симуляции».

Во-вторых, причину востребованности перефразированных ККФ видим в выводе Г. Зиммеля: «в эпохи всеобщего развития и разделения труда культурные достижения разрастаются в самосущие ряды, вещи делаются всё совершеннее, духовнее, целесообразнее по внутренней логике предметов, что не сопровождается таким же культивированием субъекта. Он и не может возрасти в той же степени, как всё расширяющаяся объективная область вещей, разделенная между бесконечными ее работника-ми»31. Простенькие схемы ККФ обращают сложные дискурсы современной культуры в удобный для пользования продукт, снабжая его яркой и понятной многим упаков-кой-вывеской-баннером.

Американский социолог Р. Чалдини указывает на постоянно возрастающую в современном культурном пространстве роль стереотипов: «Нам приходится очень часто пользоваться стереотипами для классификации вещей в соответствии с немногими ключевыми чертами, а затем реагировать, не задумываясь, когда мы сталкиваемся с той или иной чертой, играющей роль спускового крючка ... Психологи установили, что мы пользуемся рядом мыслительных стереотипов, вынося свои повседневные суждения ... Было введено даже специальное понятие — оценочная эвристика»32. «Мы подвергаемся воздействию стереотипов с раннего детства, и они на протяжении всей жизни так неотступно преследуют нас, что мы редко постигаем их власть»33.

Игра с ККФ представляет собой уникальный случай сохранения стереотипов путем их преобразования. Данный эффект достижим благодаря эластичности контекста ККФ, позволяющего приспосабливать устойчивые выражения к изменчивым реалиям повседневности. Изучение языковой игры с ККФ имеет гораздо большие перспективы, нежели простая регистрация случаев с перефразированиями. Подобно

тому как кросс-культурное компаративное изучение игр постулировалось социальным философом Р.Кайуа как фундамент «социологии, основанной на играх»34, мы, в свою очередь, полагаем, что сопоставительное исследование языковых игр с ККФ следует рассматривать в качестве одной из важнейших областей изучения современной коммуникативной культуры35. Предлагаемый фокус исследования позволяет обозначить направления и особенности культурной диффузии в условиях единого электронного коммуникативного пространства.

Литература

1. Хёйзинга Й. Homo ludens. В тени завтрашнего дня. М.: Прогресс-Академия, 1992.

2. Зенкин С.Н. Роже Кайуа: игра, язык, сакральное. Вступ. статья к Игры и люди; Статьи и эссе по социологии культуры / Роже Кайуа; сост., пер. с фр. и вступ. ст. С.Н. Зенкина. М.: ОГИ, 2007. C. 11.

3. Пелипенко А. А. Дуалистическая революция и смыслогенез в истории / предисл. А.С. Ахиезера. Изд. 2-е, испр. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2011. C. 43-44.

4. Луков Вал.А., Луков Вл.А. Тезаурусы II: Тезаурус-ный подход к пониманию человека и его мира : науч. монография / Вал.А. Луков, Вл.А. Луков. М.: Изд-во Нац. ин-та бизнеса, 2013. C. 85.

5. Луков В.А., Луков В.А. Методология тезаурусного подхода: стратегия понимания // Знание. Понимание. Умение. 2014. № 1. С. 18-35.

6. Dobrovolskii D.O. Phraseologie : ein internationals Handbuch zeitgenössischer Forschung = Phraseology : an international handbook of contemporary research / edited by Harald Burger... Walter de Gruyter Gmbh and Co. Kg.Berlin / New York — 1. Halbband / Volume 1.2007. C. 17.

7. Витгенштейн Л. Философские исследования // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 16. М., 1985. C. 82.

8. Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна / пер. с фр. Н.А. Шматко. М.: Институт экспериментальной социологии; Спб.: Алетея, 1998. C. 33.

9. Гридина ТА. Языковая игра в художественном тексте: монография / Урал. гос. пед. ун-т. Екатеринбург, 2003. C. 7.

10. Рекламное объявление торгово-развлекательного центра «Радуга парк» // «Теленеделя». № 47 от 26 ноября — 2 декабря 2012 г. C. 15.

11. Рекламные пословицы и поговорки // Рекламный портал «ADME» [Электронный ресурс]. URL:

http://www.adme.ru/articles/reklamnye-poslovicy-i-pogovorki-200805/ (дата обращения: 20.12.2013).

12. Кронгауз М. Русский язык на грани нервного срыва. М: Астрель, 2012. C. 23.

13. Электронная база анекдотов на английском языке [Электронный ресурс]. URL: http://www.asianjoke. com/japanese/japanese_banking_crisis.htm (дата обращения: 21.12.12).

14. BNC: British National Corpus / Британский национальный корпус. [Электронный ресурс]. URL: http://corpus.byu.edu/bnc (дата обращения:

16.03.2012).

15. Manpower solutions. Dean, Derek J. UK: Scutari Projects Ltd, 1987, 946 s-units. Pp. 1-60.

16. COCA: Corpus of Contemporary American / Современный американский корпус. [Электронный ресурс]. URL: http://corpus.byu.edu/coca (дата обращения: 16.03.2012).

17. WHAT'S NEW? // USA Today. . Vol. 139, Iss. 2788; pg. 72, 10 pgs.

18. Waters, John K. IT'S A BIRD, IT'S A PLANE, IT'S ...Enterprise to the Rescue! //THE Journal. Sep2007, Vol. 34 Issue 9, p. 55-61.

19. Синдеева Н.В. #Крымнаш с переходом в #Нам-крыш. Итоги 2014 года с Леонидом Парфеновым»» от 01.01.2015 // Телеканал «Дождь». [Электронный ресурс]. URL: tvrain.ru/articles/krymnash_s_ perehodom_v_namkrysh_itogi_2014_goda_s_leonidom_ parfenovym_380171/ (дата обращения 01.01.2015).

20. 16 марта: Экспресс-курс «Познай мир тести-ровщика!» (2013) [Электронный ресурс]. URL: http://it-eburg.com/text/article/16_marta_ehkspress_ kurs_poznai_mir_testirovshchika/ (дата обращения:

16.03.2013).

21. Афанасьева Ю. А рынок, такой молодой! И чудный Сургут впереди! [Электронный ресурс]. URL: http://afanaseva.whotrades.com/blog/43002802686 (дата обращения 20.01.2015).

22. Родионов Д. Возвращение блудного Янукови-ча [Электронный ресурс]. URL: http://svpressa.ru/ politic/article/109332/ (дата обращения: 20.01.2015).

23. Механик А. Униженные и оскорбленные современного мира [Электронный ресурс]. URL: http:// expert.ru/expert/2015/01/unizhennyie-i-oskorblennyie-sovremennogo-mira/ (дата обращения: 20.01.2015).

24. Гусев В. Нефть — экспирация или конспирация? [Электронный ресурс]. URL: http://finam.whotrades. com/blog/43937368506?utm_source=facebook&utm_ medium=strategy_post&utm_campaign=finam (дата обращения: 20.01.2015).

25. Кайуа Р. Игры и люди; Статьи эссе по социологии культуры / Роже Кайуа; сост., пер. с фр. и вступ. ст. С.Н. Зенкина. М.: ОГИ, 2007. С. 34.

26. Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть. М.: Добросвет, 2000. C. 76.

27. Орлова Э.А. История антропологических учений: учебник для студентов педагогических вузов. М.: Академический Проект; Альма Матер, 2010. С. 191.

28. Крёбер А.Л. Избранное. Природа культуры / пер. с англ. Г. Вдовиной. М.: Российская политическая энциклопедия, 2004. 1008 с.

29. Барнетт А. Род человеческий / пер. с англ. И. Пе-ревозчикова. М.: Мир, 1968. 280 с.

30. Википедия. Свободная энциклопедия. [Электронный ресурс]. URL: https://ru.wikipedia.org/ wiki/keep_Calm_and_Carry_On (дата обращения 03.01.2015).

31. Зиммель Г. О сущности культуры / пер. А.М. Рут-кевича. // Избранное. Т 1. Философия культуры. М.: Юрист, 1996. С. 482.

32. Чалдини Р. Психология влияния. Убеждай, воздействуй, защищайся. 5-е изд. СПб.: Питер, 2014. С. 19-20.

33. Там же. С. 2.

34. Кайуа Р. Игры и люди. Статьи эссе по социологии культуры / Роже Кайуа; сост., пер. с фр. и вступ. ст. С.Н. Зенкина. М.: ОГИ, 2007. С. 95.

35. Завьялова Н.А. Культурогенез сквозь призму глобальной коммуникации // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2014. № 3. С. 363-365.

LANGUAGE COMMUNICATIVE GAMES OF POSTMODERNISM AS A REFLECTION OF CULTURAL DIFFUSION

N.A. Zavyalova, Candidate of philology, Docent, the department of foreign languages and intercultural communication, Ural State University of Railway Transport, Ekaterinburg, Russia, n.zavzav@gmail.com

The article is a part of research programme, studying modern culture- communicative formulae (CCFs). Russian and English languages communicative games with the formulae are viewed as an attempt to combat day-to-day routine. The article is based on the works by J. Baudrillard, L. Wittgenstein, J. -F. Lyotard, J. Huizin-ga, R. Caillois. Analysis units' description is built around "The Thesaurus Concept" by V. A. Lukov and Vl. A. Lukov. Language games' concept is focused around propositions by T. A. Gridina. The theoretical value of the article lies within a new philosophical object of analysis, which enables to describe culture diffusion in comparative mode. The practical value of the research is connected with big data analysis of on-line language corpuses, which presents a new field for anthropological studies. The analysis resulted in identification of postmodern deconstruction mechanisms, applied to communicative language games' units. The author highlights culture diffusion directions, compensatory mechanisms of communicative games, psychological effects, typical of language games.

Key words: philosophy, culture philosophy, sociology philosophy, electronic communication, game, routine, corpus, culture diffusion, compensatory mechanism.

References

1. Huizinga J. Homo ludens. V teni zavtrashnego dnia [Homo ludens. In the shadow of tomorrow]. Moscow, Progress-Akademiia Publ., 1992. 464 p.

2. Kaiua R. Mif i chelovek. Chelovek i sakral'noe [The myth and the man. Man and the sacred]. Moscow, OGI Publ., 2003. 296 p.

3. Pelipenko A.A. Dualisticheskaia revoliutsiia i smyslogenez v istorii [Dualistic revolution and smilagenin in history]. Moscow, Knizhnyi dom «LIBROKOM» Publ., 2011. 320 p.

4. Lukov Val.A., Lukov Vl.A. Tezaurusy II: Tezaurusnyi podkhod kponimaniiu cheloveka i ego mira : nauch. mono-grafiia [Thesaurus II: Thesaurus approach to the understanding of man and his world : scientific. monograph]. Moscow, Izd-vo Nats. in-ta biznesa Publ., 2013. 640 p.

5. Lukov V.A., Lukov V.A. Metodologiia tezaurusnogo podkhoda: strategiia ponimaniia [Methodology a the-

saurus approach: strategy understanding]. Znanie. Poni-manie. Umenie — Knowledge. Understanding. The ability, 2014, no. 1, pp. 18-35.

6. Dobrovolskii D.O. Phraseologie : ein internationals Handbuch zeitgenössischer Forschung = Phraseology : an international handbook of contemporary research. Ed. by Harald Burger...Walter de Gruyter Gmbh and Co. Kg.Berlin. New York - 1. Halbband / Volume 1.2007. P. 17.

7. Novoe v zarubezhnoi lingvistike. Vyp. 16. Lingvistiches-kaia pragmatika [New in foreign linguistics. Vol. 16. Linguistic pragmatics]. Moscow, 1985. 504 p.

8. Liotar Zh.-F. Sostoianie postmoderna [The postmodern condition]. Moscow, Institut eksperimental'noi sotsiologii Publ.; St. Petersburg, Aleteia Publ,, 1998. C. 33.

9. Gridina T.A. Iazykovaia igra v khudozhestvennom tek-ste: monografiia [Language game in fiction: monograph], Ekaterinburg, 2003. 165 p,

10. Blurb shopping and entertainment center "Rainbow Park" (in Russian).

11. Reklamnye poslovitsy i pogovorki [Advertising Proverbs and sayings]. Reklamnyiportal«ADME» [Advertising portal "ADME"]. Available at: http://www.adme.ru/ articles/reklamnye-poslovicy-i-pogovorki-200805/ (accessed 20.12.2013).

12. Krongauz M. Russkii iazyk na grani nervnogo sryva [Russian language is on the verge of a nervous breakdown]. Moscow, Astrel' Publ., 2012. 217 p.

13. Electronic database of jokes in English. Available at: http://www.asianjoke.com/japanese/japanese_banking_ crisis.htm (accessed 21.12.12).

14. BNC: British National Corpus. Available at: http:// corpus.byu.edu/bnc (accessed 16.03.2012).

15. Manpower solutions. Dean, Derek J. UK: Scutari Projects Ltd, 1987, 946 s-units. Pp. 1-60.

16. COCA: Corpus of Contemporary American. Available at: http://corpus.byu.edu/coca (accessed 16.03.2012).

17. WHAT'S NEW? // USA Today. . Vol. 139, Iss. 2788; pg. 72, 10 pgs.

18. Waters, John K. IT'S A BIRD, IT'S A PLANE, rT'S...Enterprise to the Rescue! T H E Journal. Sep2007, Vol. 34 Issue 9, p. 55-61.

19. Itogi 2014goda s Leonidom Parfenovym»» ot 01.01.2015 [The results 2014 with Leonid Parfenov"" from 01.01.2015]. Available at: tvrain.ru/articles/krymnash_s_ perehodom_v_namkrysh_itogi_2014_goda_s_leonidom_ parfenovym_380171/ (accessed 01.01.2015).

20. 16 marta: Ekspress-kurs «Poznai mir testirovshchika!» (2013) [16 March: Express course "Discover the world of tester!" (2013)]. Available at: http://it-eburg.com/ text/article/16_marta_ehkspress_kurs_poznai_mir_te-stirovshchika/ (accessed 16.03.2013).

21. Afanas'eva Iu. A rynok, takoi molodoi! I chudnyi Surgut vperedi! [And the market is so young! And a wonderful Surgut ahead!]. Available at: http://afanaseva.whotrades. com/blog/43002802686 (accessed 20.01.2015).

22. Rodionov D. Vozvrashchenie bludnogo Ianukovi-cha [The return of the prodigal Yanukovych]. Available at: http://svpressa.ru/politic/article/109332/ (accessed 20.01.2015).

23. Mekhanik A. Unizhennye i oskorblennye sovremennogo mira [The insulted and the injured of the modern

world]. Available at: http://expert.ru/expert/2015/01/ unizhennyie-i-oskorblennyie-sovremennogo-mira/ (accessed 20.01.2015).

24. Gusev V. Neft' — ekspiratsiia ili konspiratsiia? [Oil — expiration or conspiracy?] Available at: http:// finam.whotrades.com/blog/43937368506?utm_ source=facebook&utm_medium=strategy_post&utm_ campaign=finam (accessed 20.01.2015).

25. Kaiua R. Igry i liudi; Stat'i esse po sotsiologii kul'tury [Games and people; Articles essays on the sociology of culture]. Moscow, OGI Publ., 2007. p. 304.

26. Bodriiiar Zh. Simvolicheskii obmen i smert' [Symbolic exchange and death]. Moscow, Dobrosvet Publ., 2000. 387 p.

27. Orlova E.A. Istoriia antropologicheskikh uchenii: uchebnik dlia studentov pedagogicheskikh vuzov [History of anthropological doctrines: a textbook for students of pedagogical universities]. Moscow, Akademicheskii Proekt Publ.; Al'ma Mater Publ., 2010. 622 p.

28. Kreber A.L. Izbrannoe. Priroda kul'tury [Favorites. The nature of culture]. Moscow, Rossiiskaia politiches-kaia entsiklopediia Publ., 2004. 1008 p.

29. Barnett A. Rod chelovecheskii [The human race]. Moscow, Mir Publ., 1968. 280 p.

30. Vikipediia. Svobodnaia entsiklopediia [Wikipedia. Free encyclopedia]. Available at: https://ru.wikipedia.org/ wiki/keep_Calm_and_Carry_On (accessed 03.01.2015).

31. Zimmel' G. Izbrannoe. Tom 1. Filosofiia kul'tury [Favorites. Vol. 1. Philosophy of culture]. Moscow, Iurist Publ., 1996. 671 p.

32. Chaldini R. Psikhologiia vliianiia. Ubezhdai, voz-deistvui, zashchishchaisia [The psychology of influence. Convince maintaining vozdeystvyy, defend]. St. Petersburg, Piter Publ., 2014. 336 p.

33. Chaldini R. Psikhologiia vliianiia. Ubezhdai, voz-deistvui, zashchishchaisia [The psychology of influence. Convince maintaining vozdeystvyy, defend]. St. Petersburg, Piter Publ., 2014. 336 p.

34. Kaiua R. Igry i liudi; Stat'i esse po sotsiologii kul'tury [Games and people; Articles essays on the sociology of culture]. Moscow, OGI Publ., 2007. p. 304.

35. Zav'ialova N.A. Kul'turogenez skvoz' prizmu global'noi kommunikatsii [The cultural Genesis in the light of global communication]. Gumanitarnye, sotsial'no-ekonomicheskie i obshchestvennye nauki — Humanitarian, socio-economic and social Sciences. 2014, no. 3, pp. 363—365.