Информация: к философским основаниям рассмотрения

УДК 002

А. А. Лебедев

Информация: к философским основаниям рассмотрения

Основания позиционирования информации в качестве идеальной или материальной в философском смысле. Неодинаковость значения терминов «смысл» и «семантика» в применении к природе и культуре. Необходимость обращения к практике управления.

Ключевые слова: философская материальность, идеальность, семантика, теория отражения, практика, управление

Anatoly A. Lebedev Information: to the philosophical grounds of the consideration

The foundation of positioning of information as an ideal or a material in a philosophical sense. Disparity of the meaning of the terms of «the meaning» and «semantics» as applied to nature and culture. The need to address the practice of management.

Keywords: philosophical materiality, ideality, semantics, theory of reflection, the practice of management

В конце нулевого десятилетия XXI в. вопрос о сущности и роли информации вновь привлек к себе внимание, о чем свидетельствуют многие публикации1. Нерешенность вопроса о сущности информации, ее месте и роли в различных процессах говорит о необходимости еще раз обратиться к выявлению философских оснований разных подходов к информации. Такие основания сначала выявляет онтология, которая устанавливает философскую сущность рассматриваемого явления. Так диалектический материализм исходил «из первичности материальной информации по отношению к идеальной»2. Это положение рассматривается и обосновывается в предшествующих работах автора этой статьи3. В них важна сама постановка проблемы об идеальности и материальности информации. Но обоснование и сущность такого разграничения сегодня нуждается в существенном уточнении.

В начале ХХ в. одним из стимулов к развитию материализма стало решение вопроса о соотношении материи как понятия естественных наук и материи как философской категории. С 60-х гг. ХХ в. одним из новых вызовов для материализма стало появление понятия «информация». Но незавершенность решения проблемы соотношения философских категорий «материальное», «материя», «идеальное» препятствует решению вопроса об информации. В частности, не проведено с необходимой четкостью разграничение философской и житейской материальности. Как в прошлом, так и сегодня ведет к заблуждениям абсолютизация понятия и категории «материя» и теории отражения.

С позиций «диалектического материализма» утверждалось, что информация - «один из важнейших атрибутов материи»4 или «всеобщее

свойство материи»5, или открывают «информационную форму движения материи»6.

Из этих утверждений можно сделать вывод, что информация материальна в философском смысле потому, что она является свойством материи. При этом, поскольку считается, что понятие «материя» якобы объемлет все существующее, получается, что информация всегда и везде материальна. Отдельные авторы считают информацию самостоятельной частью материи, наряду с веществом, энергией и знаниями7. Из таких предположений можно сделать вывод, что «информация невещественна, но материальна»8.

Однако нередко справедливо утверждается, что общество и культура не принадлежат природе-материи, как в естественнонаучном, так и в философском значении этого слова. Поэтому в применении к ним недостаточно ограничиваться утверждением, что информация - это «атрибут материи». Вопрос об онтологии социальной информации не решается так просто.

Вопрос об идеальности информации решается сложнее. Одни ограничиваются положением, что «информация - объект не материальный», но не пишут об ее идеальности. Но преобладающим является мнение, что информация, всегда и везде, в философском смысле идеальна. Например, «информация - это не материальный, а идеальный ресурс»9 или информация «понимается как идеальная субстанция»10. Такое мнение, как правило, исходит из обыденного и устаревшего отождествления философски материального с вещественным, или физическим в широком смысле. Поскольку информация действительно невещественна, то начинают считать, что она всегда идеальна. Но идеальное, в философском смысле, при всей его недостаточной определенности, являет-

ся, в первую очередь, атрибутам сознания, духа, ведет от них свое происхождение. Однако этот атрибут лишь на основе его невещественности прикрепляют к любой информации, в том числе в природе. Получается, что идеальное существует уже в природе, а это противоречит принятым, по крайней мере, в отечественной философии представлениям, так как «в природе самой по себе, в том числе в природе человека как биологического существа, идеального нет»11.

Информационные процессы происходят в природе, в частности, живой. А природа в целом материальна в философском смысле, так как существует независимо от сознания людей и любой духовной субстанции. Поэтому структура объектов природы, а также все происходящие в природе процессы, в том числе восприятие и переработка информации в нервной системе и мозгу диких животных, материальны в указанном философском смысле. Лишь в людях и культуре информация становится идеальной.

Предлагаются различные оригинальные варианты трактовки идеальности, для того чтобы приписать ее информации в целом. Так один из ведущих специалистов в области информатики К. К. Колин утверждает, что вмятина в мягком материале как след от более твердого материала как «новый объект не является материальным, и поэтому он должен рассматриваться как объект идеальной реальности»12. Фактически здесь воспроизводится та же идея отождествления материального с вещественным, отсутствие которого выдается за идеальное. При этом, если заполнить эту вмятину веществом, то якобы «получим слепок этой части, т. е. ее материальную копию»13. Но нелогично, непонятно, почему вмятина считается идеальной, а выпуклость - материальной? Кроме того, любая вмятина заполнена физической материей, например, воздухом.

В философии вопрос об идеальности или материальности чего-либо решается в ходе рассмотрения ее основного вопроса, т. е. путем выяснения степени участия сознания в возникновении или существовании чего-либо. К. К. Колин пытается решить проблему идеальности, оставаясь в границах физических процессов, конкретно, по отношению к наличию или отсутствию твердого вещества. Он сопоставляет физические реальности, а не идеальные и материальные, в философском смысле, хотя при определенных условиях продукты физики могут быть идеальными.

Делается попытка совместить две рассмотренные выше концепции информации. В этом случае утверждается, что «природа информации амбивалентна, ибо информация имманентно (необходимо) воплощает единство и взаимообусловленность материальных и

идеальных начал, т. е. идеального содержания и материального носителя»14. Но смысл этого суждения зависит от интерпретации идеального и материального. Из контекста следует, что материальность носителя так же отождествляется с вещественностью, т. е. используется в нефилософском смысле. Но носитель не имеет непосредственного отношения к сущности информации, поскольку она инвариантна по отношению к нему. Стоит отметить, что философская идеальность или материальность физического носителя является самостоятельной проблемой.

Идеальность же приписывается информации, в том числе в живой природе, на том основании, что информация вообще есть «средство выражения смыслов в форме коммуникабельных знаков»15, т. е. везде, где есть смыслы, должна быть информация, и наоборот. Чтобы понятие «смысл» можно было распространить на живую природу, ему дается собственное, отличное от общепринятого, определение как причины «существования и изменения биологических, психических, социальных, духовных реалий естественного или духовного происхождения»16. Поскольку причинность реально есть в живой природе, то, получается, что действия живых организмов осмысленны. А поскольку смысл неразрывно связан с идеальностью, то соответствующая информация якобы идеальна. Но автор амбивалентности хотя бы признает, что в физической реальности «не реализуются смысловые причинно-следственные связи и понятие „смысл" к ней неприменимо»17. Из этого суждения следует, что или информация в неживой природе отсутствует, или она философски материальна. Повторим, что вся природа, в том числе живая, философски материальна.

Использование терминов «смысл», «цель», вероятно, вызвано тем, что естествознанию для описания новых для него процессов информации и управления в природе, в живых организмах надо вводить собственную терминологию. А такие термины еще не выработаны. Поэтому исследователи вынуждены заимствовать термины у наук о человеке и культуре. Метафоры нередко используются как аргументы объяснения и доказательств. В силу этого происходит антропоморфизация биологических процессов.

Если термин смысл используется в применении к живой природе, то необходимо возникает вопрос: «Что же в таких системах можно считать „смыслом"?» При этом следует учитывать разницу между сигнальными системами растений, животных и приматов. Для животных проводится разграничение между сигналами-стимулами и сигналами-символами. Смыслом сигнала-стимула называется «то, что будет определять поведение животного»,

сигнала-символа - «корреляция формы сигнала с уровнем собственного возбуждения особи»18. В обоих случаях смыслом сигналов называют физиологические процессы и состояния, которые не являются условными, не могут произвольно контролироваться животными и потому являются философски материальными. Целесообразность действий животных тоже нередко называют смыслом, однако, и в этом случае неправомерно считать эту целесообразность философски идеальной, поскольку животные не строят предварительных знаковых моделей результатов своей деятельности. Можно видеть, что термин «смысл» в применении к информационным процессам в живой природе используется в качественно ином значении, чем в науках о культуре, в гуманитарном знании. Так Д. С. Чернавский фактически отождествляет смысл с ценностью информации, которая определяется тем, в какой степени данная информация повышает вероятность достижения цели19. В природе для живых существ информация действительно различается по ценности. Вместе с тем показательно, что наличие смысла у информации, автор иллюстрирует действиями наборщика текстов.

Используется и другой способ придания биологической информации свойства философской идеальности. Носителями человеческого смысла, действительно, являются знаки и символы. Но неправомерно генетические коды, нервные импульсы, сигналы в виде звуков и движений животных включать в категорию знаков. Знаковая деятельность присуща лишь людям как субъектам культуры. Природным организмам присуща лишь сигнальная коммуникация, которая, как низшая, качественно отличается от высшей знаково-символической коммуникации. Соответственно - нет знаков, нет смысла, по крайней мере, аналогичного человеческому20. Оставляем в стороне решение вопроса о правомерности считать любой физический носитель материальным в философском смысле. Отметим только, что информационные процессы не тождественны информации как таковой. Такие процессы невозможны без физического носителя и энергии.

Добавим, что в массовом сознании невозможно избавиться от использования слова «материальное» в обыденном, т. е. вещественном, физическом значении. Поэтому для обозначения философских атрибутов изучаемых и создаваемых явлений нужно ввести словосочетания «философская материальность» и, соответственно, «философская идеальность». Здесь стоит обратиться к известному изречению Н. Винера «информация есть информация, а не материя (matter), и не энергия. Тот материализм, который не признает этого, не может быть жизнеспособным в настоящее время»21. Слово «matter» в этом

случае точнее переводить как «вещество», и это значение стоит на первом месте в англо-русских словарях, или, в крайнем случае, переводить как «физическая материя». Из высказывания Винера лишь следует, что представления о материализме в середине ХХ в. уже не вправе все существующее сводить к материи-веществу, или физической материи, а философский материализм тем более не вправе это делать. Информация невещественна, но в природе она полностью философски материальна, и только в этом смысле является частью или свойством материи, как в естественнонаучном, так и в философском значении этого термина. Еще раз добавим, что в культуре и обществе информация становится также философски идеальной.

Схематически можно выделить две полярные позиции во взглядах на онтологическую сущность информации. Одна - информация невещественна и всегда идеальна; другая - информация невещественна, но всегда материальна. Неполнота первой формулировки обусловлена тем, что в природе информация философски материальна. Неполнота другой формулировки обусловлена тем, что в обществе и культуре информация, как правило, философски идеальна.

Склонность большинства современных авторов считать информацию идеальной обусловлена тем, что они рассматривают ее обычно в границах и целях информатики, социальной коммуникации, предметом которых является главным образом социально-культурная информация. Такая информация действительно, как правило, идеальна в философском смысле, поскольку является продуктом умственной, духовной деятельности людей, от которой и получает это свойство. Соответственно, возникает проблема исследования различия, связи и общности идеальной и материальной информации. В частности, социально-культурная информация имеет семантическое содержание, т. е. приобретает смысл для ее производителя и пользователя.

Обратимся к проблеме смысла в связи с утверждением, что информационные процессы в природе обладают семантикой. Но, что называют семантикой информации в природных биологических системах В. И. Корогодин, В. Л. Корого-дина в работе «Информация как основа жизни»? Эта работа ценна тем, что она в значительной степени опирается на фактический материал из биологии как науки о живой природе. Для этих авторов «сущность семантики информации есть способ и условия ее воспроизведения», или «собственное воспроизведение - цель, достижение которой обязательно „заложено" в семантику любой информации»22.

Важно, что, когда речь идет о генетической

информации, то «об осознанности, преднамеренности подобного действия не может быть и речи, - оно осуществляется как бы само по себе, автоматически, при переходе информационной системы в соответствующее состояние»23. Конкретно, молекулы ДНК воспроизводятся, размножаются путем комплементарного пристраивания друг к другу четырех видов нуклеотидов. При этом, «если ДНК состоит из случайной последовательности оснований, это далеко не ген, поскольку никакой наследственной информации она не содержит, хотя и может самовос-производиться»24. Получается, что семантикой генетической информации называется упорядоченность последовательности оснований ДНК. Для обозначения такой упорядоченности больше подходит понятие «синтаксис», так как «допускается, что информация может существовать лишь в одной синтаксической форме и для нее не обязательны семантические и прагматические характеристики»25. В этом случае нет необходимости использовать термины «знаки», «смысл», «значение», т. е. всего того, что обычно связывают с философской идеальностью. С позиций семиотики, можно сказать, что общим для информации в природе и культуре является ее синтаксическое содержание или свойство. По крайней мере, «в последнее время исследователи стали задаваться вопросом о возможном синтаксисе сигналов животных»26. В культуре это содержание дополняется семантическим и прагматическим. Можно сказать, что в природе информация еще не является носителем смысла и знаний, а в машинах уже не является носителем смысла. Но синтаксис искусственных машинных языков создан человеком для точного выражения смысла, т. е. на основе семантики, хотя сам этот язык для машин смыслом не обладает.

Не обладает семантикой в гуманитарном смысле так же информация, которую В. И. Ко-рогодин, В. Л. Корогодина называют поведенческой и которая относится к диким животным. Она лежит «в основе поступков, контролируемых особенностями нервной системы, которые формируются временно, под влиянием жизненного опыта или процессов научения, например, путем подражания родителям или другим сородичам»27. Сигналы, издаваемые животными, обладают семантикой-смыслом только в указанном узком значении, поскольку воздействуют на них как стимул деятельности. Такая интерпретация семантики качественно отличается от ее трактовки в гуманитарном знании.

В работе В. И. и В. Л. Корогодиных раскрывается противоречивость роли информации. Они указывают на то, что любая информация, «не будучи „ни материей, ни энергией"», абсолютно пассивна.

С другой стороны, действенность информации, проявляющаяся при посредстве оператора, является необходимым условием ее существования. Такая действенность информации заключается в том, что она должна использоваться и воспроизводиться, поскольку «„бездеятельная" информация обречена на гибель и разрушение»28.

С использованием и действенностью информации, с пониманием ее сущности связано предложенное некоторыми авторами разграничение используемых системами потоков на констатирующий и командный. Констатирующий поток решает задачи аналогичные познавательным, или является их продолжением, так как дает информацию об уже существующем состоянии внешней и внутренней среды системы. В этот поток можно включить и констатирующую коммуникацию. В этом случае у системы получателя меняется только ее память. Командный поток информации решает практические задачи - через исполнительные органы происходит преобразование состояний внутренней и внешней сред системы, ее поведения. Формирование команд происходит путем синтеза по определенному алгоритму информации о состояниях внутренней и внешней сред. Такой синтез есть принятие решения как этап процесса управления, который завершается реализацией решения. Продолжением этого потока является командная коммуникация различной модальности. Например, когда стоящая на страже особь сообщает об опасности, а растение - о наступлении поры опыления.

Оба потока образуются в процессе выполнения «элементарных информационных актов - создания, передачи, приема, хранения и использования». В ходе использования данных констатирующего потока происходит их преобразование в командный поток, в котором информация развивается и усложняется, полностью раскрывается ее сущность. В свою очередь, в самом командном потоке можно разграничить два процесса. Один - преобразование, развитие информации при управлении состояниями самой системы. Другой - производство готовой информации для передачи другим «родственным» системам в процессе коммуникации. Важно, что оба этапа относятся к практическим действиям, поскольку практика включает принятие и реализацию решений. Тогда как первичное получение - создание информации из окружающей среды, кроме коммуникации, - есть процесс познавательный или аналогичный ему. У людей использование информации при принятии и реализации решений в процессе управления системами есть дело практического разума.

Перед использованием, применением ин-

формацию создают, накапливают, хранят и передают, в том числе «про запас». Уже в природе у высших животных действует инстинкт «любопытства», который ведет к накоплению информации. В обществе в ходе разделения труда выделилась сфера деятельности, в которой люди специализируются на накоплении, хранении и передаче информации и знаний. Долгие века такой сферой было библиотечное дело, а в конце ХХ в. главную роль стала выполнять информатика. Накопление, хранение и передача готовых данных в виде информации и знаний есть предпосылка или продолжение познавательной теоретической деятельности. В процессе коммуникации такие данные сохраняются фактически в неизменном виде. Примечательно, что почти во всех определениях предмета информатики отсутствует ее использование.

Следует, по возможности, четко выделять процессы создания -генерации, накапливания, хранения - и передачи информации, которые в целом относятся к сфере познавательной деятельности или аналогичным ей в природе процессам. Такие процессы дают информацию и сведения об уже существующем и в этом смысле являются созерцательными. Процессы управления и коммуникации, если они ведут к изменению физического состояния, поведения системы, являются практическими. В жизни людей есть также теоретическая деятельность, непосредственно предваряющая практику. В ходе такой деятельности данные, полученные в процессе познания, используются при создании изобретений, проектов, планов и т. п. Философские основания у этих двух типов процессов разные. Для познавательных и аналогичным им в природе процессов философской основой служит гносеология, в частности теория отражения. Философской основой управления и коммуникации как вида практики должна служить праксиология. Поэтому утвердившаяся оппозиция теории и практики давно уже некорректна. Более точным является сопоставление практики как созидания-уничтожения и познания. Философская теория познания уже существующего хорошо разработана. Философская теория практического создания и преобразования еще только складывается.

Почти все авторы декларативно заявляют, что «по мере развития материи изменялась и информация»29. Однако фактического исследования качественного развития самой информации в системах различного уровня, а также отличия командно-управленческой информации от констатирующей не встречается. В работе В. И. и В. Л. Корогодиных разграничивается генетическая, поведенческая и логическая информация,

рассматриваются их функции. Но само различие между этими видами информации фиксируется лишь по неодинаковости их носителей, а именно, молекулы, нервные клетки, язык. Ценным было бы выявление различия этапов развития информации по способу кодирования.

Спорной является проблема существования информации в неживой природе. Представители функциональной концепции утверждают, что в неживой природе информация отсутствует, так как в ней якобы вообще нет управления и отсутствует целесообразность. Многие сторонники атрибутивной концепции также считают, что «управление отсутствует в естественных неживых объектах», в силу чего «в природе существуют два различных вида информации»30, т. е. в живой и неживой природе.

Тем самым признание существования или качественной специфики информации в неживой природе переводится в проблему наличия или отсутствия управления в неживой природе. Но последнее положение почти никак не обосновывается, не аргументируется. Можно привести такие возражения против этого положения. Первое - как и откуда в живой природе могло возникнуть управление, если для этого не было предпосылок в неживой природе. Второе -процессы образования, становления, изменения объектов и систем неживой природы так же невозможны без управления в какой-либо форме. Неживая природа Земли есть открытая система, которая, как и организмы, нуждается в управлении. Обычно же имеются в виду и рассматриваются неживые системы, завершившие процесс становления и перешедшие в устойчивое состояние. Высказываем предположение, что в неживой природе процессы управления действуют, но имеют другую, по сравнению с живой природой, форму, в частности, происходят периодически и очень медленно.

В качестве компромиссного можно рассмотреть такой вариант - объекты неживой природы в устойчивом состоянии обладают лишь информационными свойствами в виде разнообразия и упорядоченности. На основе этих свойств живые организмы создают динамическую информацию. В. И. и В. Л. Корогодины считают, что в звуках грома и вспышке молнии нет информации. «Другое дело, что, будучи восприняты живыми организмами, подобные „сигналы" могут быть использованы для создания информации о той или иной стороне действительности»31.

Создание, получение, хранение, передача, использование информации - это качественно различные процессы. Сторонники атрибутивной концепции фактически исходят из того, что информация уже существует и

главными являются задачи ее извлечения, получения, а также передачи. Все это процессы аналогичные процессу познания и передачи знаний. Вот почему в советском марксизме в качестве философской основы этих процессов утвердилась теория отражения. Сегодня признано, что «в 1930-е гг. в советской философии идеи Ленина относительно познания как отражения, а также об отражении как свойстве всей материи были догматизированы и идеологизированы»32.

Догматизация теории отражения выразилась в абсолютизации ее эвристических возможностей, в частности, в использовании ее за границами рассмотрения познавательных процессов, в ходе исследования которых она и появилась. В применении к информации такая абсолютизация проявилась в 70-х гг. ХХ в., когда разрабатывалась «концепция информации как отраженного разнообразия». При этом утверждалось, «что каждая форма движения информации является в то же время и формой отражения» или «процессы движения информации - передача, восприятие, хранение, преобразование - все это определенные формы отражения»33. Трактовка с позиции теории отражения процессов передачи, хранения, использования информации сохраняется до сих пор. Весьма вероятно, что теория отражения может быть философской основой главным образом процесса создания, получения информации. Эта теория уже малоэффективна при рассмотрении передачи информации. В функциональной концепции главным, завершающим является использование информации, ее синтез в ходе принятия и реализации решений в процессе управления. Теории отражения недостаточно для раскрытия сущности информации в сфере практической, созидательной деятельности, прежде всего в ее высших управляющих, командных функциях. Еще предстоит выявить категории, которые могут стать философской основой этих процессов и функций.

Примечания

1 См.: Информационный подход в междисциплинарной перспективе: материалы «круглого стола» // Вопр. философии. 2010. № 2. С. 84-112; Соколов А. В. Соколов А. В. Философия информации: учеб. пособие. СПб.: СПбГУП, 2010. 365 с.; Колин К. К. Теоретические проблемы информатики. М.: КОС ИНФ, 2009. Т. 1: Актуальные философские проблемы информатики. 221 с.

2 Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 217.

3 Урсул А. Д. Проблема информации в современной науке. М., 1975. С. 36-41.

4 Ершов А. П. О предмете информатики II Вестн. Акад. наук СССР. 1984. № 2. С. 113.

5 Шемакин Ю., Романов А. Компьютерная семантика. М., 1995. С. 10.

6 История информатики и философия информационной реальности: учеб. пособие для вузов I под ред. Р. М. Юсупова, В. П. Котенко. М., 2007. С. 137.

7 См.: Шемакин Ю., Романов А. Указ. соч. С. 10.

8 Столяров Ю. Н. Сущность информации. М., 2000. С. 28.

9 Лукин В. М. Может ли материализм объяснить сущность информационного общества? II Проблема материализма в социальной философии. СПб., 2008. С. 4.

10 Информатика как наука об информации: информ., док., технол., эконом., социал. и организ. аспекты I Р. С. Ги-ляревский, И. И. Родионов, Г. З. Залаев, В. А. Цветова, О. В. Барышева, А. А. Калин. М.: Фаир-пресс, 200б. С. 30.

11 Ильенков Э. В. Идеальное II Философская энциклопедия. М., 19б2. Т. 2. С. 221.

12 Колин К. К. Указ. соч. С. 59. Здесь и далее все выделения сделаны автором настоящей статьи.

13 Там же. С. б0.

14 Соколов А. В. Указ. соч. С. 1б0.

15 Там же. С. 243.

16 Там же.

17 Там же.

18 Бурлак Д. С. Переход от до-языка к языку: что можно считать критерием? II Разумное поведение и язык. Вып. 1. Коммуникативные системы животных и язык человека. Проблема происхождения языка. М., 2008. С. 92.

19 См.: Чернавский Д. С. Синергетика и информация. Динамическая теория хаоса. М.: Наука, 2001.

20 См.: Кицес В. Эволюция сигналов животных: от стимулов к знаку II LiveJournal: электрон. журн.: веб-сервис. URL: http: II wolf-kitses. livejournal. com (дата обращения:

18.03.2013).

21 Винер Н. Кибернетика, или управление и связь в животном и машине. М., 19б8. С. 201.

22 Корогодин В. И., Корогодина В. Л. Информация как основа жизни. Дубна: Феникс, 2000. 208 с. II Куб: электрон. б-ка: сайт. URL: www. koob. ru (дата обращения: 18.03.2013).

23 Там же.

24 Там же.

25 Информационный подход в междисциплинарной перспективе: материалы «круглого стола» II Вопр. философии. 2010. № 2. С. 88. Текст выступления Д. И. Дубровского.

26 Бурлак С. А. Указ. соч. С. 95.

27 Корогодин В. И., Корогодина В. Л. Указ. соч.

28 Там же.

29 Урсул А. Д. Отражение и информация. М.: Мысль, 1973 II Библиотека учебной и научной литературы: сайт. 2012-2013. URL: http: II sbiblio. com (дата обращения:

18.03.2013).

30 Там же.

31 Корогодин В. И., Корогодина В. Л. Указ. соч.

32 Лекторский В. А. Отражение II Новая философская энциклопедия: в 4 т. М., 2001. Т. 3. С. 178-180.

33 Урсул А. Д. Указ. соч.