Окказионализм как феномен в русской литературе

Devdariani Natalia Valerievna, Rubtsova Elena Viktorovna OCCASIONALISM AS A PHENOMENON IN RUSSIAN ..

philological sciences -linguistics

УДК 81.882

ОККАЗИОНАЛИЗМ КАК ФЕНОМЕН В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

© 2018

Девдариани Наталья Валерьевна, кандидат философских наук, доцент кафедры «Русского языка и культуры речи» Рубцова Елена Викторовна, кандидат филологических наук, доцент кафедры «Русского языка и культуры речи» Курский государственный медицинский университет

Аннотация. В статье дается определение понятия окказионализма, рассматриваются основные принципы функционирования окказионализмов в русской литературе. Авторы отмечают, что данный феномен литературного языка встречается как в классической отечественной и зарубежной литературе, так и в произведениях жанра фэнтези и научной фантастике. В статье разграничиваются понятия неологизм и окказионализм: первые, создаваемые автором, изначально и не рассчитаны на вхождение в язык, а предназначаются для обозначения новых предметов или явлений, и лишь на последующих этапах истории развития языка закрепляются в словарях и утрачивают оттенок новизны. Окказионализмы же, по мнению автора, не являются фактом системы языка, они свободно образуются в речи всякий раз, когда в них возникает необходимость. Рассматривая окказионализмы как феномен в русской литературе, авторы статьи также анализируют семантические и словообразовательные особенности, отличающие новообразования научной фантастики от авторских слов, используемых в других жанрах. Авторские окказионализмы, как доказывается на примерах, приводимых в статье, создаются с отступлениями от сложившихся в языке словообразовательных типов, выполняют в тексте экспрессивно-эстетическую функцию, создаются по аналогии к отдельным словам, состоят, как правило, из двух основ, отражающих индивидуальное восприятие свойств предмета, каждая из которых должна быть легко узнаваема. Особое место в данной статье отводится исследованию окказионализмов в произведениях А.И. Герцена. Авторы статьи, обращаясь к вопросу о традиционном и инновационном словоупотреблении А.И. Герцена, отмечают, что в ряде случаев писатель использует формы, которые современный носитель русского языка воспринимает как устаревшие, однако они вполне соответствуют словоупотреблению XVIII-XIX вв.

Ключевые слова: окказионализм, русская литература, феномен, неологизм, семантические и словообразовательные особенности, система языка, традиционное и инновационное словоупотребление.

OCCASIONALISM AS A PHENOMENON IN RUSSIAN LITERATURE

© 2018

Devdariani Natalia Valerievna, candidate of philosophical sciences, assistant professor of the «Russian Language and Speech Culture» department Rubtsova Elena Viktorovna, candidate of philological sciences, assistant professor of the «Russian Language and Speech Culture» department Kursk State Medical University

Abstract. The article gives a definition of the concept of occasionalism, discusses the basic principles of the functioning of occasionalism in Russian literature, as well as in translations of foreign works into Russian. The authors underlines that this phenomenon of the literary language is found in both classical domestic and foreign literature, and in the works of the fantasy and science fiction genre. The article distinguishes between the concepts of neologism and occasionalism: the first one is created by the author are not originally designed for entering the language, but are meant to denote new objects or phenomena, and only at subsequent stages of the history of the language are fixed in dictionaries and lose their newness. Occasionalism, in the author's opinion, is not a fact of the language system, they are freely formed in speech whenever there is a need for them. Considering occasionalism as a phenomenon in Russian literature, the author also analyzes the semantic and word-formation features that distinguish science fiction from the author's words used in other genres. Author's occasionalisms, as evidenced by the examples given in the article, are created with deviations from the word-formation types that have developed in the language, perform an expressive-aesthetic function in the text, are created by analogy to individual words, usually consist of two bases that reflect the individual perception of properties subject, each of which should be easily recognizable. A special place in this article is devoted to the study of occasionalisms in the works of A.I. Herzen. The authors of the article, referring to the question of the traditional and innovative use of words by A.I. Herzen, notes that in some cases the writer uses forms that the modern native speaker of the Russian language perceives as obsolete, but they quite correspond to the usage of the XVIII - XIX centuries.

Keywords: occasionalism, Russian literature, the phenomenon, neologism, semantic and word-formation features, language system, traditional and innovative word usage.

Язык постоянно меняется и приобретает новые черты, и становится естественным процесс появления новых слов, не употреблявшихся ранее. Такое явление в языке, как окказионализм, достаточно изученное. При этом, на первый взгляд, может показаться, что обычные люди пользуются окказионализмами довольно редко, но это не так, в связи с тем, что экспрессивная импровизация занимает довольно важную часть нашего самовыражения, в том числе и с помощью речи. Если обратиться к творчеству поэтов и писателей, то следует отметить, что они по сути своей обходятся со словом творчески, изменяя, либо же создавая его в соответствии со своими эстетическими критериями, пытаясь передать новыми средствами свои чувства достаточно емко и образно.

Чаще всего на современном этапе окказионализмы можно встретить в произведениях жанра фэнтези и научной фантастики, поскольку в данном случае окказио-

нализмы отражают те аспекты жизни, которые не существует в реальном мире. [1, 2] Однако не стоит считать, что окказионализмами не пользовались популярностью до появления и расцвета этих литературных направлений; окказионализмы можно встретить как в зарубежной художественной литературе, так и в уже устоявшейся русской классике.

Помимо прозы, окказионализмы также нашли свою нишу в поэзии, как отечественной, так и переводной, и вызывают необходимость интерпретации для восприятия читателя, однако зарубежные окказионализмы, в свою очередь, также должны быть точно переведены -либо методом транслитерации, либо подбором подходящего русского словосочетания или звукосочетания. [3-9]

Главная цель исследования как научный результат: определить причины возникновения и существования феномена окказионализма в литературе на примере

филологические науки - Девдариани Наталья Валерьевна, Рубцова Елена Викторовна

языкознание ОККАЗИОНАЛИЗМ КАК ФЕНОМЕН В РУССКОЙ ...

творчества А.И. Герцена. Исходя из цели, определим задачи: отталкиваясь от понятия окказионализма, изучить принципы функционирования окказионализмов в русской литературе XIX, определить словообразовательные модели окказиональных композитов, указать возможные причины появления окказионализмов в словарях XIX века, определить классификацию дериватов в произведении А.И. Герцена «Былое и думы».

На первый взгляд значение окказионализма в речи и литературе можно недооценить, так как, казалось бы, что может содержаться в придуманном слове? С тем же успехом можно искать потаенный смысл и художественную ценность в речи маленького ребенка, который постоянно придумывает новые, зачастую бессмысленные слова.

Однако, за понятием окказионализма скрывается большой культурный пласт как российской, так и зарубежной литературы, в произведениях различных жанров, от наиболее распространенных в фэнтези, до классики ЯМП, XIX и XX веков.

Окказионализм (от латинского осса^чопаИ^' - случайный) - индивидуально-авторский неологизм, созданный поэтом или писателем согласно существующим в языке непродуктивным словообразовательным моделям и использующийся исключительно в условиях данного контекста, как лексическое средство художественной выразительности или языковой игры. Окказионализмы обычно не получают широкого распространения и не входят в словарный состав языка [10].

При этом стоит различать эти два понятия - неологизмы и окказионализмы. Неологизмы, создаваемые автором, изначально и не рассчитаны на вхождение в язык, а предназначаются для обозначения новых предметов или явлений, и лишь на последующих этапах истории развития языка закрепляются в словарях и утрачивают оттенок новизны. Окказионализмы, в свою очередь, не являются фактом системы языка, они свободно образуются в речи всякий раз, когда в них возникает необходимость. В отличие от потенциальных слов, окказионализмы создаются с нарушением законов общеязыкового словообразования, противоречат традиции и норме употребления [11].

Рассмотрим также семантические и словообразовательные особенности, отличающие новообразования научной фантастики от авторских слов, используемых в других жанрах (прежде всего, в языке поэзии и печатных средствах массовой информации). Слова, составляющие вторую группу, создаются с отступлениями от сложившихся в языке словообразовательных типов, выполняют в тексте экспрессивно-эстетическую функцию, создаются по аналогии к отдельным словам, состоят, как правило, из двух основ, отражающих индивидуальное восприятие свойств предмета, каждая из которых должна быть легко узнаваема. В качестве примера подобного типа можно привести следующие слова, употреблявшиеся в языке поэзии начала XX века: гениэма, журчей, смелец, цветёнок (из произведений Вас. Каменского); прошлец, нехотяи, очери, наимал, грезоги, мечтежники (из произведений В. Хлебникова); прихватизация, шлагокоон, мемуаразм, видиот (СМИ). Если подобные слова используются в фантастических произведениях, то в произведениях, как правило, антиутопического или игрового характера, наличие окказионализмов в которых помогает подчеркнуть фантастичность и абсурдность создаваемого писателями-фантастами мира. Построенные по подобному образцу слова, как правило, употребляются однократно, и свою функцию они лучше всего выполняют, употребляясь с другими словами данного типа в составе пародийных словарей, псевдонаучных размышлений и т.д. [12].

Известно, что в XIX веке в русской речи было множество заимствований, например, из популярного в то время французского языка. В XIX веке часть общества решила вести борьбу с заимствованиями, подбирая к ним Балтийский гуманитарный журнал. 2018. Т. 7. № 4

адекватные эквиваленты. Но нередко при толковании иностранного слова нужно было дать эквивалент слову, обозначающему отсутствующие в русской картине мира явления и предметы. И тогда появлялось новое слово. Объем понятия «новое слово» претерпел значительные изменения его понимания. Неоднозначность трактовки терминов для его обозначения приводит к тому, что каждый исследователь должен дать собственное определение. Целесообразно определять окказионализм как новообразование, обладающее рядом отличительных черт. Такое новообразование, во-первых, не вошло в узуальное словоупотребление, во-вторых, имеет определенного создателя, в-третьих, прикреплено к определенному контексту, в-четвертых, обладает синхронно-диахрон-ной диффузностью, в-пятых, образовано по определенной модели. Не вызывает сомнений, что окказионализмы должны фиксироваться в словарях особого типа, но при изучении окказионализмов XIX века возникает противоречие между самим пониманием окказионализма и отражением данного типа новообразований в словарях. Окказионализмы включались в словари наряду с общеупотребительными словами согласно лингвистическим концепциям авторов, поэтому использование отдельных словарей в качестве лингвистического источника при изучении новообразований XIX века возможно, но только при учете специфических обстоятельств [13].

Окказионализмы-композиты, представленные в словарях XIX века, двухкомпонентны (например, Acidifi-cution, s.m. Кислотвореше, напиташе кислотою), хотя встречается несколько трехкомпонентных (около 1% от общего количества), например, Wagnerite, s.f. Вагнеритъ, фосфорноплавикокислый горькоземъ. Словари отражают основные языковые пристрастия эпохи; все композиты можно разделить на следующие семантические группы.

Первая, самая многочисленная группа, - термины различных наук (ботаники - тесьмоцвкгъ, ракитолист-ный; зоологии - паутинопрядильщик, проворнопалеч-ный; медицины - муховидеше, гортанноголовный; химии - щелочетворъ, маслокислый, а также точных наук - хладотворный, двупятичастный). Причина появления терминов-окказионализмов в том, что русская наука заметно отставала в своем развитии от западноевропейской: несколько систематических работ, напечатанных на русском языке, не охватывали существующую терминологию.

Вторая группа - названия наук. Эта семантическая группа к XIX веку устоялась, поэтому окказионализмов немного, и все они даны не как альтернативное название, а как некий способ пояснения, чем названная наука занимается: десятичисленница (арифметика), прозябоживотнословiе (фитозоология).

Третья группа - названия приборов. Подобные окказионализмы даны в ряду слов-синонимов, уже используемых в русском языке, поэтому лишь уточняют значение иностранного слова: astroscope, s.m. астроскопъ, астрон. интструментъ, звhздозоръ.

Четвертая группа - наименования человека. Наименование происходит по роду деятельности или по характеру. Это может быть связано в первую очередь с разграничением профессий, связанных с мелкими операциями и обычно не разделяемых в русском языке, например, воскобклильщикъ. Среди наименований человека по характеру преобладают эмоционально-оценочные композиты: худодумъ (пессимист). Среди окказиональных композитов преобладают имена прилагательные. Это связано с общим повышением уровня знаний, следовательно, с более детальным членением действительности и, соответственно, делением понятия. Окказиональное прилагательное позволяет более полно охарактеризовать уже известное явление или понятие без присвоения ему нового наименования. Структура такого прилагательного отражает логико-смысловые отношения, существующие между предметами, обозначенными компо-

43

Devdariani Natalia Valerievna, Rubtsova Elena Viktorovna philological sciences -

OCCASIONALISM AS A PHENOMENON IN RUSSIAN ... linguistics

нентами композита, поэтому новое слово должно быть построено по уже устоявшимся словообразовательным моделям [14; 15].

Лексика дает ясное представление о взаимоотношении традиционного и нового в языке писателя. Для исследователя творчества А.И. Герцена, писавшего на русском языке в XIX веке, «традиционное» ассоциируется, прежде всего, с употреблением славянизмов (в том числе и суффиксальных дериватов на -ие, -ость, -ство, -ствие, -тель, издревле частотных в церковной литературе, насыщенной отвлеченными понятиями, тогда как инновации могут быть связаны с употреблением заимствованной лексики и с изменениями в функциональном статусе церковнославянизмов [16; 17].

Выбор именно суффиксальных существительных объясняется тем, что они, имея, как правило, отвлеченные словообразовательные значения (отвлеченного действия, состояния, признака), наиболее частотны в публицистической прозе, где отвлеченное понятие находится в центре высказывания. Приведем как иллюстрацию небольшой фрагмент из восьмой части «Былого и дум», выделяя курсивом такие дериваты: «Поверхностная рассеянность дороги не мешает. Есть люди, предпочитающие отъезжать внутренно: кто при помощи сильной фантазии и отвлекаемости от окружающего - на это надобно особое помазание, близкое к гениальности и безумию...» [18].

Рост числа производных имен «книжных» словообразовательных типов, с суффиксами -нщ(е), -ость, -ств(о), зафиксирован уже в русском литературном языке рубежа XVШ и XIX столетий. Кроме того, в этот период «расширяется и сфера функционирования новообразований на -ство, проникновение их в самые разные жанры и стили литературного языка, в том числе широко отражавшие разговорную речь (дневники, письма, комедии и др.)». Поисковой системой было зафиксировано 2648 вхождений, то есть случаев употребления словоформ дериватов на -ств(о) [19].

Имена существительные на -ств(о), обнаруженные в «Былом и думах», принадлежат к традиционно выделяемым словообразовательным типам:

1) Дериваты, мотивированные прилагательными и имеющие словообразовательное значение отвлеченного признака: довольство (довольный), единство (единый), жеманство (жеманный), распутство (распутный) и т. п.

2) Дериваты, мотивированные существительными и имеющие словообразовательное значение «характеристика или состояние лица, названного в производящей основе»: актерство (актер), барство (барин), братство брат), витийство (вития), вдовство (вдова / вдовец), волокитство (волокита), гаерство (гаер), гражданство (гражданин), диктаторство (диктатор), императорство (император), кокетство (кокетка), краснобайство (краснобай), куртизанство (куртизан(ка)), невольничество (невольник), опричничество (опричник), палачество (палач), посольство (посол), рабство (раб), старчество (старец), ухарство (ухарь), фанфаронство (фанфарон), шулерство (шулер) и т. п.

Для словоупотребления А.И. Герцена это характерно (сравните, например, возможности соотнесенности для образования шулерство: это может быть и «поведение шулера», и «шулерская игра»). Контекст при этом не всегда способствует отчетливому определению соотнесенности. Например: «Это не отчаяние, не старчество, не холод и не равнодушие»; «.кто не знает, как старчество близко к детству»; «в нем поражает обескураженная подавленность, недоверие к России, преждевременное старчество» [18].

В приведенных контекстах равным образом можно соотнести слово старчество, употребляемое Герценом здесь как синоним к «старость», и с производящим «старческий», и с производящим «старец». Добавим, что автор совсем не употребляет это слово в значении «пребывание в положении, звании старца»; «духовное 44

руководство», которое столь характерно для узуса наших дней.

Это можно объяснить тем, что в период написания рассматриваемого произведения данный феномен еще не заявил о себе в практике русского православия столь широко, как впоследствии, и не был известен А. И. Герцену.

3) Дериваты, мотивированные существительными и обозначающие совокупность лиц, названных производящим словом (общее словообразовательное значение -«носитель предметного признака»): дворянство (дворянин), правительство (правитель), мещанство (мещанин), министерство (министр), человечество (человек) и т. п.

4) Дериваты, мотивированные существительными и имеющие словообразовательное значение «место, помещение - носитель предметного признака»: агентство (агент), интендантство (интендант), министерство (министр) и т. п.

5) Дериваты, мотивированные глаголами и имеющие словообразовательное значение отвлеченного процессуального признака, или отвлеченного действия: вельможничество (вельможничать), владычество (владычествовать), вмешательство (вмешаться), воровство (воровать), зажигательство (зажигать), помешательство (помешаться), превосходство (превосходить), предводительство (предводительствовать), притворство (притвориться), расстройство (расстроить), ругательство (ругать(ся)), скряжничество (скряжничать) и т. п. К этой же группе можно отнести и сложные образования, в словообразующей базе которых присутствует глагол компонент: душегубство, детоубийство, счетоводство.

В случаях обратной соотнесенности формант -ств(о) можно выделять лишь в генетическом плане, поскольку при соотнесенности типа «торжество - торжествовать» средством словообразования является уже нулевой суффикс.

Кроме того, здесь присутствуют случаи чересступен-чатого словообразования: так, пропущены, как устаревшие либо отсутствующие в системе языка, звенья словообразовательной цепи: вмешатель, зажигатель, ругатель, доказатель.

Рассмотрение производных имен последней группы в контексте также убеждает в том, что далеко не всегда можно говорить об однозначной мотивированности. Так, например, для слова «начальство» очевидна двоякая соотнесенность: во фразе «В те времена начальство университетом не занималось» реализуется собирательное значение «совокупность, группа начальников», тогда как в словосочетании под начальством Хомякова имеется в виду «начальствование», и эта приглаголь-ность заставляет говорить об обратной соотнесенности с глаголом начальствовать. Таким образом, структура (членимость) и словообразовательные значения производных имен оказываются в прямой зависимости от семантики словообразовательной базы, которая, в свою очередь, может быть выявлена при помощи контекста. Это заставляет говорить о функционировании словообразовательных омонимов в изучаемом тексте.

Если обратиться к вопросу о традиционном и инновационном словоупотреблении А. Герцена, можно заметить, что в ряде случаев он использует формы, которые современный носитель русского языка воспринимает как устаревшие, однако они вполне соответствуют словоупотреблению XVIII-XIX вв. Так, безусловно устаревшим можно считать слово «зажигательство» в значении «поджог, случай поджога»: «Это было начало тех зажигательств, которые продолжались месяцев пять...» [18].

Согласно статистике НКРЯ (национальный корпус русского языка), это существительное особенно активно в начале XIX века, затем происходит некоторый всплеск его употребления во второй половине 1850-х годов (с чем хронологически совпадает контекст Герцена), а в XX веке оно практически перестает употребляться.

филологические науки -языкознание

Девдариани Наталья Валерьевна, Рубцова Елена Викторовна ОККАЗИОНАЛИЗМ КАК ФЕНОМЕН В РУССКОЙ ...

Есть случай, когда слово не выходит из употребления, однако его фонетический облик меняется. Огласовка слова банкрутство (современное банкротство), по данным НКРЯ, была наиболее частотна в начале и середине XIX в., затем ее употребление пошло на спад и окончательно прекратилось в первые годы XX столетия. А.Герцен использует только форму с -у- в основе, обусловленную, очевидно, огласовкой в языке-источнике (заимствовано из голландского bankroet или французского banqueroute).

Следующий случай представляет окказиональное употребление формы множественного числа: «.. .они искали спасения в двух монашествах: в холодном, скучном ханжестве пуританизма и в сухом, натянутом цивизме республиканского формализма» [18].

Говоря более подробно об окказиональном употреблении А. Герцена, отметим, что для него весьма характерны существительные, образованные с помощью суффикса -ств(о) от иноязычных основ, что объясняется долговременным пребыванием автора в иноязычной среде. Это такие образования, как брудерство, лордшип-ство, педельство, чичеронство, которые НКРЯ фиксирует как уникальные, используемые только Герценом: «В вульгарной форме они встречаются между прусскими «юнкерами» и австрийским казарменным брудерством», «Зато его лордшипство не осталось в долгу»; «Ему с самого начала следовало стать во весь рост и бросить свое лордшипство»; «Полина Гарсия-Виардо ... имела ... неотъемлемое право на чичеронство Мюллера в Берлине; .такого вмешательства начальства в жизнь аудитории, такого педельства на большом размере не было при самом Писареве» [18].

Образования «брудерство» и «педельство» связаны с немецкими существительными Bruder «брат» и Pedell «служитель». НКРЯ фиксирует эти образования только в тексте Герцена, хотя производящее педель в значениях «надзиратель, служитель в школе, воспитатель, репетитор, наставник» широко присутствует в русском узусе XIX-XX вв. Дериват «лордшипство» отличает яркая окказиональность.

Его основой является английское существительное lordship «(ваша, его) светлость» - почтительное обращение к носителю аристократического титула, епископу или судье в Великобритании. Само английское слово уже представляет собой суффиксальное образование, однако Герцен использует его в качестве производящей основы, осложняемой суффиксом славянского происхождения.

Такое употребление, безусловно, несет отпечаток иронии по отношению к упоминаемому лицу (что подчеркивается соседством с глагольной формой прошедшего времени среднего рода: его лордшипство не осталось в долгу).

Что касается образования «чичеронство», оно связано со словом cicerone, что означает «гид, проводник, экскурсовод» и происходит от личного имени, известного своим красноречием древнеримского оратора Марка Туллия Цицерона. Интересно, что, по данным Оксфордского словаря английского языка, это слово стало употребляться в английском раньше, чем в итальянском.

Герцен использует суффиксальное образование с оттенком приглагольности: «чичеронство» Мюллера по отношению к Полине Виардо может означать показ знаменитой гостье достопримечательностей Берлина. Существенной чертой идиостиля А. И. Герцена является нестандартная сочетаемость имен на -ств(о) в контексте, позволяющая создать тот или иной коннотативный эффект и воздействовать на читателя.

Рассмотрев семантику и функционирование производных существительных на -ств(о) в произведении «Былое и думы» А. И. Герцена, мы убедились в том, что суффиксальные дериваты играют существенную роль в организации текста, создании автором публицистиче-

ских приемов воздействия на читателя. Их структура, словообразовательная и лексическая семантика часто характеризуются неоднозначностью, нередки случаи их нестандартной сочетаемости и окказионального словопроизводства, которое характеризует писательскую индивидуальность и языковую личность автора.

Для XIX века характерно максимальное обогащение словарного состава с помощью различных способов контрноминации, направленное против многочисленных заимствований.

Окказиональные наименования-аналоги иностранных слов привлекаются в тех случаях, когда в русском языке еще нет аналога или существующее слово недостаточно точно передает значение.

Значения окказионализмов складываются из значения отдельных морфем. Подобное слово несет в себе основные характеристики объекта и позволяет сократить описание.

Создание окказионализмов подчинено основной цели - предоставить адекватный эквивалент на русском языке заимствованию.

Подобные окказионализмы представлены в словарях XIX века достаточно широко, что говорит о важной роли данных слов в лексической системе языка.

Особенности исследуемых слов (создание по продуктивным моделям, преобладание существительных и прилагательных, функционирование в контексте словарной статьи) свидетельствуют о динамичности, экспрессивности и значимости этих образов в картине мира.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Костина Р.Г. Фэнтези как элемент современной субкультуры молодежи //Интеграция образования. 2010. № 2. — С. 80-85.

2. Пулина Е.А. Окказиональное художественное слово как «вызов» переводчику //Альманах современной науки и образования. 2007. № 3-2. — С. 171-172.

3. Сегизбаева К.К., Купабаева А.А. Способы словообразования окказионализмов // Научная дискуссия: вопросы филологии, искусствоведения и культурологии. 2016. № 3 (42). — С. 59-63.

4. Серебряная И.Б. Окказионализмы в зеркале русской литературной критики первой половины XIX века // Ученые записки Казанского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2012. Т. 154. № 5. — С. 62-70.

5. Тельпов Р.Е. Семантические неологизмы и окказионализмы: проблема сохранения стилистического эффекта при переводе //Мир науки, культуры, образования. 2017. Т. 63. — № 2. — С. 352-355.

6. БиржаковаЕ. Э. Очерки по исторической лексикологии русского языкаXVIIIвека: Языковые контакты и заимствования. Л.: Наука, 1972. 431 с.

7. Лыков А. Г. Окказионализм и языковая норма //Грамматика и норма: сб. ст. М.: Наука, 1977. С. 62-82.

8. Некрасова А. И. Особенности перевода авторских окказионализмов в романе-антиутопии Дж. Оруэлла «1984» (на материале переводов с английского языка на русский и китайский языки) // Ученые заметки ТОГУ. Т. 8 № 2. 2017. — С. 191-195.

9. Якушевич И.В. Лингвокультурологический комментарий слова-символа в поэтическом тексте // Русский язык за рубежом. 2012. № 1 (230). — С. 85-91.

10. Виноградов В.В. Избранные труды. Лексикология и лексикография. М.: Наука, 1977. — 312 с.

11. Виноградов В. В. Об основном словарном фонде и его словообразующей роли в истории языка. М.: Изд-во АН. СССР, 1951. - Т. 10. - 612 с.

12. Изотов В.П. Параметры описания системы способов словообразования (на материале окказиональной лексики русского языка). Дисс. ... д-ра филол. наук. Орёл. 1998. — 148 с.

13. Ермакова Е.Н., Козлова М.С. Отфразеологическое словообразование в современном русском языке // Вестник Челябинского государственного педагогического университета. 2012. — № 12. — С. 176184.

14. Шахматова З. В. Окказиональные композиты в русском языке XIX века (на материале словарей) // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота. 2016. № 7 (61): в 3-х ч. Ч. 1. — С. 153-158.

15. Шахматова З.В. Словарь как лингвистический источник // Наука и образование на российском Дальнем Востоке: современное состояние и перспективы развития. Сборник научных трудов по итогам межвузовской научно-практической конференции преподавателей и аспирантов: в 2-х томах. 2016. — С. 127-130.

16. Алтай Б., Новак М. Семантика и функционирование производных существительных в произведении А. И. Герцена «Былое и думы» // Филология и культура. 2016. № 1 (43). — С. 6-11.

17. Лопатин В. В. Рождение слова: неологизмы и окказиональные словообразования. М.: Наука, 1973. 152 с.

18. Герцен А.И. Собрание сочинений в 30 томах. Том 10. Былое и думы. М.: Издательство Академии наук СССР, 1956. — 533 с.

Devdariani Natalia Valerievna, Rubtsova Elena Viktorovna philological sciences -

OCCASIONALISM AS A PHENOMENON IN RUSSIAN ... linguistics

19. Ефремова Т. Ф. Толковый словарь словообразовательных единиц русского языка: около 1900 словообразовательных единиц. М.: АСТ: Астрель, 2005. - 636 с.

Статья поступила в редакцию 15.10.2018 Статья принята к публикации 27.11.2018