Фитонимическая символика в британской лингвокультуре

theory of generalized conversational implicature [Text] / S.C. Levinson. - Cambridge, MA: MIT Press, 2000. -504 p.

16. Nerlich, B. «Mummy, I like being a sandwich»: Metonymy in language acquisition [Text] / B. Nerlich, D.D. Clarke, Z. Todd // Metonymy in language and thought / ed. K.-U. Panther, G. Radden. - Amsterdam: John Benjamins, 1999. - P. 362-383.

17. Panther, K.-U. Metonymy [Text] / K.-U. Panther, L.L. Thornburg // The Oxford handbook of cognitive linguistics / ed. by D. Geeraerts, H. Cuyckens. - Oxford; New-York: Oxford University Press, 2007. - P. 236-263.

18. Papafragou, A. Figurative language and the semantics-pragmatics distinction [Text] / A. Papafragou //

Language and literature, 1996. - P. 179-193.

19. Radden, G. Towards a theory of metonymy [Text] / G. Radden, Z. Kövecses // Metonymy in language and thought/ ed. K.-U. Panther, G. Radden. - Amsterdam: John Benjamins, 1999. - P. 17-59.

20. Searle, J. Speech acts: An assay in the philosophy of language [Text] / J. Searle. - Cambridge: Cambridge University Press, 1969. - 203 p.

21. Song, N.S. Metaphor and Metonymy [Text] / N.S. Song // Relevance theory: Applications and implications / ed. R. Carston, S. Uchida. - Amsterdam: John Benjamins, 1997. - P. 87-104.

22. Ullman, S. The principles of semantics [Text] / S. Ullman. - Oxford: Basil Blackwell, 1951. - 348 p.

УДК 81'1 ББК 81.006.3

И.И. Киреева

ФИТОНИМИЧЕСКАЯ СИМВОЛИКА В БРИТАНСКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРЕ

Британский культурный символизм традиционно помогает связать духовные процессы с конкретной жизненной реальностью. На протяжении тысячелетий этой реальностью для жителей Великобритании была и остается природа, в частности, фитонимическая символика. Для освоения окружающего мира человек по-прежнему прибегает к помощи проверенных историей символов, создавая новую реальность.

Ключевые слова: лингвокультура; культурный символизм; фитонимическая символика; культурная память; слово-символ; психологическая реальность

I.I. Kireeva

PHYTONYMIC SYMBOLS IN BRITISH LINGUACULTURE

Traditionally British cultural symbolism is considered to connect spiritual processes and reality. The population of the British Isles make use ofphytonymic symbols which embody a man and nature unity. The new reality is possible to appear by means of the symbols historically approved.

Key words: linguaculture; cultural symbolism; phytonymic symbols; cultural memory; word symbol; psychological reality

Культурная реальность имеет внешнюю и внутреннюю стороны; говоря о ее языке, следует различать символ и знак. В отличие от знака, символ не произволен: чтобы быть устойчивым, он должен навсегда запечатлеться в нашей психике и оказывать на нее прямое воздействие. Символ имеет природные корни. Именно поэтому он хранит культуру и помогает проникать в незнакомую культурную традицию, что даёт нам возможность его расшифровать.

До сих пор многие известные дома Англии сохранили на своих гербах изображения дуба, дубовой ветви или желудя как символов могущества. Такой выбор был предопределен еще задолго до того, как появился первый герб.

Невероятные свойства дубу приписывали еще древние кельты, чем и обусловлена такая популярность этого дерева в качестве символа

на Британских островах. Каждый год 29 мая (Oak Apple Day) пенсионеры Челси украшают статую Карла II дубовыми венками в знак благодарности за то, что он основал военный госпиталь (Royal Hospital Chelsea) в этом районе Лондона. В годовщину битвы при Вустере (1651) дубовый венок напоминает о том, что Карл II остался в живых благодаря этому дереву. Спасаясь от преследователей, будущий король спрятался в дупле дуба, который впоследствии назвали королевским (Royal Oak). В 2001 г. принц Чарльз высадил новый королевский дуб, поскольку его предшественник («Son of Royal Oak») сильно пострадал в грозу. Не изменяя традиции, молодой дуб вырастили из желудя «сына».

В некоторых графствах Англии (Шропшир, Уилтшир) до сих пор сохранилась традиция народных гуляний в честь спасения короля

Вестник ИГЛУ, 2014

© Киреева И.И., 2014

Карла II (Oak Apple Day). Есть мнение, однако, что этот праздник связан не столько с восстановлением монархии, сколько с языческим прошлым Британских островов - временами поклонения представителям растительного мира.

Множество христианских символов имеет языческую природу. Распространение новой религии сопровождалось переосмыслением уже давно существующего порядка вещей. Языческие храмы превращались в христианские; языческие праздники посвящались святым, пострадавшим за христианскую веру (St. John, St. Michael). Церкви, возведенные в честь св. Михаила, были построены на местах поклонения древнему кельтскому богу солнца (Lugh). Именно ему посвящался древний праздник урожая, отголоски которого сохранились в традиции празднования дня св. Михаила (Michaelmas). Воскресенье накануне этого праздника называют carrot Sunday. Женщины и девушки собирали в этот день морковь, которую связывали в пучки красной нитью и затем вручали в день св. Михаила гостям. Морковь символизировала плодородие, и во время ее сбора женщины часто повторяли:

Cleft, fruitful, fruitful, fruitful, Joy of carrots surpassing upon me Michael the brave endowing me Bride* the fair be aiding me. (*Bride is St. Brigid) [Spicer, 1954, p. 119]. Именами святых также отмечены дни, в которые жители Британских островов традиционно не работали до установления христианства. В результате фитонимическая символика языческих ритуалов приобрела новое звучание, оставшись по существу той же.

Флористические мотивы, тема райского сада были весьма актуальны в Средние века. Церковь активно использовала языческую символику, наполняя новым содержанием мир образов жителей Британских островов. Клубника - ягода Венеры, богини любви, символизирующая страсть, в христианском прочтении является воплощением чистоты и исцеления, символом Девы Марии. Вероятно, Шекспир намеренно «изобразил» на платке Дездемоны символические ягоды клубники. Однако, Анну Болейн, жену Генриха VIII, фанатики считали ведьмой лишь потому, что у нее на шее было родимое пятно в форме ягоды клуб-

ники, языческого символа богини любви. В последнем случае «культурная память» слова подавила христианскую составляющую слова-символа.

Символом удачи считался колокольчик. Он ассоциировался с теми колокольчиками, которые свидетельствовали о приближении паломников. Странствующие монахи, пешие или верховые, тоже носили колокольчики, по звону которых поселок узнавал, что они приближаются с благословениями и лекарствами для больных. Английское название «кентер-берийские колокола» (Canterbury bells) колокольчик приобрел благодаря такому сходству с колокольчиками паломников, направлявшихся к могиле Томаса Бекета в Кентербери. Таким образом, «кентерберийские колокола» стали считаться вестниками удачи.

Среди растений, символизирующих благополучие, нельзя не упомянуть орех. Одарить им невесту в день бракосочетания, следовательно, гарантировать молодой семье благополучие. В сельских районах обильный урожай орехов всегда предвещал рост рождаемости. Удачу приносит орех с двумя ядрами: съешь одно и одновременно брось второе через левое плечо, загадав желание. Символом удачи британцы считают клевер с четырьмя лепестками. Клевер с тремя лепестками связывают со святой Троицей и именем св. Патрика, хотя он считался священным растением еще у кельтов и ассоциировался с магическим числом три. Утверждают, что св. Патрик использовал цветок клевера, чтобы христианское учение стало доступным для простых людей. Существует поговорка, которая отражает веру британцев в то, что клевер не может причинить вреда:

One leaf for fame, one for wealth, one leaf for a faithful lover, and one leaf to bring glorious health -all are in the four-leaf clover [Flavell, 2000, p. 42].

Вместе с тем, клевер известен и как политический символ. Являясь эмблемой Ирландии, клевер стал символом неповиновения после того, как в 1695 г. вышел закон, ущемляющий права ирландцев-католиков. В связи с этим многие ирландские традиции тоже оказались под запретом. Поэтому, когда члены группы ирландцев, выступающей за смягчение ограничений в отношении католиков

(«The Irish Volunteers»), демонстративно прикрепили к шляпам цветы клевера, это было воспринято английскими властями как вызов. С тех пор ношение клевера или зеленой одежды (зеленый - традиционный цвет ирландцев) стало опасным для жизни, поскольку грозило смертной казнью. В то время стала весьма популярной песня «Wearin' o' the Green» - своего рода гимн несломленного народа:

Oh, Paddy dear! And did ye hear the news that S goin' round?

The shamrock is forbid by law to grow on Irish ground!

No more St. Patrick's day we'll keep; his colour can't be seen,

For there's a cruel law against the Wearin' o' the Green!

[Whittick, 1960, p. 62].

Начиная с XX в., отношение Британской королевской власти к Ирландии изменилось, особенно после победы ирландских полков в англо-бурской войне. Официальное обращение королевы Виктории гласило: «Her Majesty, the Queen, is pleased to order that in future, upon St Patrick's Day, all ranks of her Irish regiments shall wear, as a distinction, a sprig of shamrock in their head dress to commemorate the gallantry of her Irish soldiers during the recent battles in South Africa» [Whittick, 1960, p. 75]. С тех пор церемония вручения символа (цветка клевера) одним из представителей королевской семьи ирландским гвардейцам в день святого Патрика стала традиционной.

Как в плане выражения, так и в плане содержания символ представляет собой некоторый текст; он обладает единым замкнутым в себе значением и отчетливо выраженной границей, позволяющей ясно выделить его из окружающего семиотического контекста. Последнее обстоятельство представляется нам особенно существенным для определения способности быть символом [Лотман, 1992].

Среди многочисленных версий происхождения названия Альбион есть одна, согласно которой завоеватели обнаружили произрастающую именно здесь белую розу - Rosa alba. Однако есть мнение, что сами римляне завезли это растение на острова. Как бы то ни было, Средневековье в Великобритании прошло под знаком розы. Элеонора Прованская, ставшая женой Генриха III в 1236 г., считала белую розу своим символом. Ее сын, Эдуард

I, царствовавший с 1272 по 1307 гг., тоже избрал в качестве своей эмблемы розу с золотыми лепестками. Младший сын Генриха III, Эдмунд, граф Ланкастерский, женившись на дочери французского короля Луи VIII, сделал красную розу, эмблему французского королевского дома, символом Ланкастеров. Ричард, герцог Йоркский, отдавал предпочтение белой розе, как впоследствии и его сын, Эдуард IV, сменивший Генриха VI и, по существу, захвативший трон. Разгоревшийся династический конфликт получил название «Война роз»: «The catchy title "Wars of the Roses", for the intermittent civil and dynastic conflict of the 1450 s to the 1480's between the red rose of Lancaster and the white rose of York, was not invented until the eighteenth century, but the idea went back at least to the "Crowland Chronicle", which was completed in the 1480's, and the two roses as symbols of the rival dynasties was given a wider audience in the Temple Garden scene in Shakespeare's Henry VI, Part I, Act II, scene iv» [Whittick, 1960, p. 31].

Первый король из династии Тюдоров, Генрих VII (годы правления - 1485-1509) избрал символ, изображающий вместе белую и красную розу, в качестве доказательства того, что ему удалось примирить враждовавшие стороны. Роза как символ известна весьма широко. Так, начиная с 1346 г., 24 июня лорд-мэр Лондона получает одну розу: «In the 14th century Sir Robert Knollys was fined for building an unauthorized footbridge across Seething Lane. In recognition of Knollys' noted military record the fine imposed was one red rose from his garden to be given to the Lord Mayor every Midsummer Day. Today a rose is carried by churchwardens of All-Hallows-by-the-Tower to Mansion House, were it is given to the Lord Mayor, along with a bouquet of roses for the lady mayoress» [Vickery, 1995, p. 93].

Наряду с розой, символическую функцию выполняла лилия. В VIII в. преподобный Беда писал о лилии, символизирующей Деву Марию, что ее белые лепестки воплощают чистоту, а золотые тычинки - ее светлую душу. Принимая во внимание тот факт, что лилия является древним символом материнства, вполне логично, что этот цветок ассоциируется с Мадонной. Лилия как флористическое выражение благочестия и целомудрия символизирует непорочное зачатие.

C именем Девы Марии связывают огромное количество растений. Желание человека запечатлеть столь дорогое ему имя в пространстве, окружающем его в повседневной жизни, вполне объяснимо. В доказательство можно привести большой список цветов и трав, которые своим названием обязаны образу Девы Марии: Lady's-Smock, -Mantle, -Garters, -Laces, -Nightcap, -Thimble, -Tresses, -Hair, -Bedstraw, -Comb, -Looking-glass, -Seal, -Cushion, -Fingers, -Glove, -Ear-drop, -Candlestick, -Slipper.

Королевские цветы - розы и лилии - ежегодно возлагаются на месте убийства Генриха VI. В церемонии принимают участие представители Итона и Кембриджа. Генрих VI является основателем этих университетов; символика университетов также утверждалась им: «In a document dated 1st January 1449, King Henry VI assigned as arms to Eton College: "On a field sable three lily-flowers argent, intending that Our newly-founded College, lasting for ages to come, whose perpetuity We wish to be signified by the stability of the sable colour, shall bring forth the brightest flowers redolent of every kind of knowledge, to which also that We may impart something of royal nobility, which may declare the work truly royal and illustrious, We have resolved that that portion of the arms, which by royal right belong to Us in the kingdoms of France and England, be placed on the chief of the shield, per pale azure with a flower of the French, and gules with a leopard passant or". The grant of arms to King's College Cambridge followed the Eton grant wordfor word, except that three roses argent were substitutedfor the three lily-flowers» [Режим доступа: www.etoncollege.com].

Символ возникает не потому, что человек хочет выделить одно явление из ряда других

- просто обозначить его, как это делает знак,

- но потому, что он хочет наделить его более высоким смыслом. Он позволяет представить явление в некоей целостности, что делает его одновременно доступным и мысли, и душе: чтобы мы не осознавали его каждый раз заново, но читали мир как раскрытую книгу. Таким образом, символ выступает как посредник между внутренней и внешней реальностью, как попытка слить их воедино.

Английские короли из семейства План-тагенетов обязаны своим именем обычному ракитнику (фр. Planta genêt). Готфрид V, граф

Анжуйский, положивший начало английской династии Плантагенетов, очень любил это растение; он носил веточку ракитника на шляпе и высаживал это растение в своих охотничьих угодьях. Его сын Генрих II, родившийся в 1133 г., стал первым английским королем из династии Плантагенетов. Белая роза сменила ракитник в качестве символа Йоркской ветви семьи Плантагенетов. Ричард III стал последним представителем этой королевской династии - на смену ему пришел Генрих VII Тюдор, выигравший Босуортскую битву в августе 1485 г. Символом королевского дома Тюдоров стало дерево боярышника, поскольку королевская корона Ричарда III, доставшаяся в результате сражения Генриху VII, была, согласно легенде, спрятана в зарослях боярышника.

Итак, символ выступает «конденсатором всех принципов знаковости и одновременно выводит за пределы знаковости. Он посредник между разными сферами семиозиса, а также между семиотической и внесемиоти-ческой реальностью. В равной мере он посредник между синхронией текста и памятью культуры. Роль его - роль семиотического конденсатора» [Лотман, 1992, с. 196].

Общепризнанными символами скорби по многочисленным жертвам мировых войн и военных конфликтов большинство британцев признает розу и мак: «The rose represents the paradigm of Englishness as well as bearing the traditional priority amongst apocalypticflowers» [Cirlot, 1988, p. 91]. Поминальный язык не знает более яркого представителя растительного мира, который так органичен в единстве жизни и смерти: «The rose is so numerous in British war cemeteries that its shadow falls across every grave at some time during the day» [Cirlot, 1988, p. 25].

Цветок мака приобрел символическое значение после Первой мировой войны. В декабре 1915 г. в Лондоне в журнале «Punch» было опубликовано стихотворение «In Flanders Fields» военного хирурга Джона МакКрэ (John McCrae). В течение нескольких месяцев оно стало символом самопожертвования всех, кто сражался в этой войне, и вскоре обошло все фронты Первой мировой войны. Оно было переведено на многие языки. До сих пор «In Flanders Fields» ассоциируется с Днем Поминовения:

In Flanders fields the poppies blow Between the crosses, row on row, That mark our place; and in the sky The larks, still bravely singing, fly Scarce heard amid the guns below. [URL: www.greatwar.co.uk/poems.com]. Задолго до дня Поминовения (Remembrance Day) можно наблюдать, как многие британцы носят символический цветок мака в знак уважения и памяти. Печальную известность мак приобрел еще у греков и римлян, которые связывали этот цветок с загробным миром.

Символическая роль цветов и деревьев в поминальных обрядах очевидна: это зафиксировано в многочисленных словарях традиционных символов. Среди наиболее распространенных деревьев-символов скорби в Великобритании отмечают тис и плакучую иву. Тис - дерево смерти во всех европейских странах, в Италии и Греции посвященное Гекате: венки из тиса надевали на черных быков в Риме, когда их приносили в жертву. О его применении английскими колдуньями упоминается в «Макбете», где в котел Гекаты брошены «... побеги тиса, что срезаны в затмение Луны» [Грейвс, 2000, c. 87].

В другом месте Шекспир называет его «вдвойне смертельным тисом» и заставляет Клавдия отравить короля, влив ему в ухо сок тиса. В британской литературе за тисом закрепилась мрачная слава, что выражено в стихотворении Роберта Блэра «The Grave»: Well do I know thee trusty Yew, Cheerless unsocial plant, that loves to dwell. Midst skulls and coffins, epitaphs and worms, Where light healed ghosts and visionary shades,

Beneath the wan cold moon (as fame reports), Embody'd thick perform their majestic rounds, No other merriment, dull tree is thine. [URL: www.litgothic.com/Texts/grave_blair. pdf].

Тис использовали в ритуалах погребения еще в Древнем Египте. Эта же практика известна у греков и римлян. Принято считать, что британцы во многом обязаны римлянам тем, что тис стал традиционным символом скорби [Hutton, 1991]. Тот факт, что тис чаще можно увидеть в Британии на кладбище, имеет еще одно объяснение: с началом распространения христианства на Британских островах церкви строились рядом со священ-

ными языческими рощами. Новая вера была призвана органично войти в жизнь новообращенных. В результате священный тис сохранил языческое символическое значение.

История плакучей ивы (salix babylonica) как символа скорби началась с распространением христианства на Британских островах и имеет глубокие корни: «The weeping willow (salix babylonica), for instance, derives its name from Psalm 137 which relates the story of the Jews' lament for Zion while in captivity, when they sat by the rivers of Babylon and wept and hung their 'harps in the willows'. With its gracefully wilting branches and mournful demeanour the willow became a symbol of mourning that enjoyed especial popularity in English grave monuments and funerary plaques» [Llewellyn, 1991, p. 68]. У древних кельтов ива считалась деревом богини смерти. В ивовых корзинах друиды приносили человеческие жертвы в полнолуние; ритуальный кремневый нож имел форму листа ивы.

Являясь важным механизмом памяти культуры, символы переносят тексты, сюжетные схемы и другие семиотические образования из одного пласта культуры в другой. Пронизывающие культурные слои константные наборы символов в значительной мере берут на себя функцию механизмов единства: осуществляя память культуры о себе, они не дают ей распасться на изолированные хронологические пласты. Единство основного набора доминирующих символов и длительность их культурной жизни в значительной мере определяют национальные и ареальные границы культур [Лотман, 1992].

Долгое время на территории Великобритании заключить брак можно было и без участия церкви или властей. Молодая пара вывешивала над дверью своего дома пучок березовых веток как знак совершения обряда, но прежде молодые должны были перепрыгнуть через него. Отсюда и сохранившееся в языке выражение to jump the besom «пожениться без брачного обряда». Такие браки («Besom Wedding») считались абсолютно законными и заключались вплоть до XIX в. среди сельских жителей и представителей рабочего класса.

В староанглийском и среднеанглийском языке словом tree обозначали изделия из дерева, особенно кресты и виселицы (Tyburn tree, место казни на пересечении Oxford Street

и Edgware Road (1783)). По всей территории Великобритании в Средние века виселицы устанавливались на возвышенностях, которые называли «Gallows Hill»:

Come follow, follow, follow, follow, follow, follow me.

Wither shall I follow follow follow, Wither shall I follow follow thee. To the Gallows To the Gallows

To the Gallows, Gallows Tree [URL: www. mystical-www.co.uk].

Каждый год 28 марта в память о восстановлении колоколов церкви святого Клемента, которые упоминаются в известной детской счи-талочке, каждый из учеников начальной школы при церкви получает по апельсину и лимону (Oranges and Lemon's Children's Service). В свое время баржи, привозившие фрукты в Лондон, причаливали прямо у церкви св. Клемента. В конце марта дети собирались на церковную службу и получали фрукты в качестве подарков. Этот факт нашел отражение в детской считалочке «Oranges and Lemon's Say the Bells of St. Clements». В романе Дж. Оруэлла «1984» эта считалочка символизирует счастливое прошлое, которое невозможно вернуть: Oranges and lemons Say the bells of St Clements You owe me five farthings Say the bells of St Martins When will you pay me? Say the bells of Old Bailey When I grow rich Say the bells of Shoreditch When will that be? Say the bells of Stepney I'm sure I don't know Says the great bell at Bow Here comes a candle to light you to bed Here comes a chopper to chop off your head Chop chop chop chop the last man's head! [URL: www.bbc.co.uk].

Обобщая вышесказанное, можно сделать вывод, что «структура символов той или иной культуры образует систему, изоморфную и изофункциональную генетической памяти индивида» [Лотман, 1992, с. 197]. Так, человек стремится вызвать определенные явления через их символическое изображение - и напротив, если он в своей духовной практике встречает определенные символы, они явля-

ются показателем того, что он находится в нужной сфере психологической реальности. Таким образом, символ помогает ориентации человека в сферах бессознательного или неосознанного. Поэтому интерес к символике культуры, фитонимической символике в частности, возрастает в наше время, обратившееся к изучению подсознания. Наполнение мира символами дает возможность лучше осознавать реальность и себя в ней.

Библиографический список:

1. Грейвс, Р. Белая Богиня [Текст] / Р. Грейвс. -СПб.: Амфора, 2000. - 382 с.

2. Лотман, Ю.М. Избранные статьи [Текст]: в 3 т. - Таллинн, 1992. - Т.1. - 486 с.

3. Cirlot, J.E. A Dictionary of Symbols [Text] / J.E. Cirlot. - London: Routledge, 1988. - 416 p.

4. Flavell, L. Dictionary of proverbs [Text] / L. Flavell, R. Flavell. - London: Kyle Cathie Limited, 2000. - 274 p.

5. Hutton, R. Pagan Religions of the British Isles [Text] / R. Hutton. - Oxford: Basil Blackwell, 1991. -528 p.

6. Llewellyn, M The Art of Death [Text] / N. Llewellyn. - London: Reaktion, 1991. - 158 p.

7. Spicer, D.G. Yearbook of English Festivals [Text] / D.G. Spicer. - York: H.W. Wilson, 1954. - 216 p.

8. Vickery, R. A Dictionary of Plant Lore [Text] / R. Vickery. - London: Oxford University Press, 1995. -437 p.

9. Whittick, A. Symbols, Signs and their Meaning [Text] / A. Whittick. - London: Leonard Hill, 1960. - 346 p.

10. In Flanders Fields [Electronic resource]. - Режим доступа: www.english.emory.edu/LostPoets/McCrae.html (дата обращения: 13.12.2013).

11. Oranges and Lemons [Electronic resource] // What is London's Oranges and Lemons rhyme all about? - 2013. - Режим доступа: www.bbc.co.uk (дата обращения: 02.11.2013).

12. Dool Tree [Electronic resource]. - URL: http:// www.mystical-www.co.uk (дата обращения: 10.10.2013).

13. The Grave by Robert Blair [Electronic resource] // A Literary Gothic etext. - 2013. - URL: www.litgothic. com/Texts/grave_blair.pdf (дата обращения: 17.11.2013).

14. The Arms and Motto [Electronic resource] // Eton College. - 2014. - URL: http://www.etoncollege.com/ ArmsMotto.aspx (дата обращения: 24.01.2014).

УДК 811.111 ББК 81.432.1-324

Ю.Е. Костерина

ЭПОНИМНЫЕ ЕДИНИЦЫ В АНГЛОЯЗЫЧНОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ ФИЗИКИ

В данной работе изучаются структурно-семантические особенности эпонимных терминов физики низкоразмерных систем в английском языке. Представлено авторское решение проблемы о статусе эпонимных единиц, обосновываются возможности их отнесения к классу собственно терминов, в противоположность классу номенклатурных наименований.

Ключевые слова: термин; терминология; терминоведение; эпонимный термин; эпоним; термины физики; номенклатурное наименование

Yu.Ye. Kosterina

EPONYM UNITS IN ENGLISH TERMINOLOGY OF PHYSICS

This paper considers the structural and semantic features of the eponym terms in English physics terminology. The author's solution on the status of eponym units is presented. We refer the eponym units to a class of terms in contrast to a class of nomenclature names.

Key words: term; terminology; terminology science; eponym terms; eponym; terminology of physics; nomenclature name

Эпонимные термины составляют объемный пласт терминологической лексики физики низкоразмерных систем (ФНС). Они представляют особый интерес, аккумулируя информацию, уникальную для национальной культуры. Имена ученых, изобретателей, исследователей, как компонент эпонимного термина, дают широкое поле для изучения и часто функционируют как свернутые диахронические национальные культурные тексты. Предметом нашего интереса в данной работе станет выявление экстра- и интралингвисти-ческих свойств эпонимных терминов английской терминологии ФНС на основе анализа их структурно-семантических особенностей.

Во-первых, рассмотрим словарные дефиниции: eponym - 1. A word or name derived from the name of a person. 2. A person after whom a discovery, invention, place, etc. is named [Concise Oxford English Dictionary, 2004]. В английском языке данный термин является полисемантичным, обозначает либо само слово или имя, либо человека, чьим именем что-то названо. Второе значение многозначного термина eponym эпоним соответствует дефинициям, зафиксированным в русскоязычных лексикографических источниках.

Н.В. Подольская определяет эпоним как «лицо, имя которого послужило для образования любого другого онима» [Подольская, 1978, с. 165-166]. Аналогичную дефиницию фиксируют и другие авторы: «лицо, от имени

которого произведено название народа, местности и т.п.» [Ахманова, 1969, с. 528; Розен-таль, 1985, с. 354]. Итак, в русскоязычных лексикографических источниках данный термин моносемантичен, его денотатом является лицо, человек.

Опираясь на выводы по итогам сравнения дефиниций, в нашей работе под эпонимами будем понимать лицо, имя собственное которого присутствует в наименовании понятия; под эпонимными терминами будем понимать термины, образованные от эпонимов, т.е. термины, элементами структуры которых выступают имена собственные или производные от них.

Далее обратимся к работам исследователей и покажем неоднозначное отношение лингвистов к эпонимным единицам.

Амбивалентность проявляется в диаметрально противоположных точках зрения языковедов о терминологичности эпонимных единиц. Сторонники первой (Г.О. Винокур (1939), Д.С. Лотте (1941), В.М. Лейчик (1974, 2005), Л.Б. Ткачева (1987), Н.В. Новинская (2004), Е.М. Какзанова (2010)) отмечают возможность эпонима становиться основой для термина и признают за эпонимными единицами статус термина. Сторонники второй концепции (А.А. Реформатский (1959), А.В. Су-перанская (1973), И.Б. Голуб (2005), С.Д. Ше-лов (2007)) не относят эпонимные единицы к разряду терминов.

Вестник ИГЛУ, 2014

© Костерина Ю.Е., 2014