Латентность преступности, вопросы теории

Д. А. Шестаков*

ЛАТЕНТНОСТЬ ПРЕСТУПНОСТИ, ВОПРОСЫ ТЕОРИИ

1. КОЛЛЕКТИВИЗМ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Прав профессор С. М. Иншаков, полагающий, что сегодня латентность преступности относится к числу приоритетных проблем криминологии. Прав он и в том отношении, что, по его мнению, адекватно социологически отслеживать неучтённую часть преступности под силу только большому коллективу работников. В связи с этим можно приветствовать появление в 2007 году в Научно-исследовательском институте Академии Генеральной прокуратуры РФ Отдела латентной преступности и криминологического прогнозирования. Отдел создан по инициативе ректора академии, специалиста в области уголовного права И. Э. Звечаровского Отдел продолжил исследование латент-ности преступности, которое группой специалистов под руководством А. А. Корсантия успешно проводилось в период с 2002 по 2006 год. Отдел возглавил известный учёный-криминолог Сергей Михайлович Иншаков — автор учебников по криминологии и военной криминологии, основательного исследования зарубежной криминологии. В своё время Сергей Михайлович одним из первых поддержал разрабатываемый в невско-волжской криминологической школе нетрадиционный подход к понятию преступности и, как известно, внёс свою лепту в развитие теории этого явления. Сам он определяет преступность как состояние общества (курсив наш. - Д. Ш.), при котором регулярно совершается значительное количество преступлений — такое количество, что граждане воспринимают совершение преступлений как закономерность.1 Деятельность отдела — прорыв в познании с применением более или менее точных методов изучения подлинных размеров преступности нашего российского общества.

2. КЛЮЧЕВОЕ ПОНЯТИЕ, МЕТОДИКИ, РАЗМАХ ИССЛЕДОВАНИЯ

Ключевое понятие проведённого исследования С. М. Иншаков определяет следующим образом: латентная преступность — это незарегистрированная

*Дмитрий Анатольевич Шестаков — доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, президент Санкт-Петербургского криминологического клуба (Санкт-Петербург, Россия).

© Д. А. Шестаков, 2009.

1 Иншаков С. М.: 1) Криминология. Преступность как свойство общества: Учебник. — М., 2000. — С. 29; 2) Военная криминология: Учебник. Книга первая. — М., 2001. — С. 47; 3) Зарубежная криминология. — М., 1997.

государственными органами часть фактической преступности (незарегистрированная часть всей совокупности преступлений, совершаемых в обществе).2 Это определение кажется нам, впрочем, несколько недоработанным, оно отстаёт от развития теории преступности, находится в противоречии с приведённой выше дефиницией преступности в целом, предлагаемой самим С. М. Иншаковым. Если преступность — это состояние общества, если она подобна магнитному полю (полю социальной напряжённости), в котором находятся магнит (причины преступлений) и намагниченные объекты (совокупность преступлений), как очень удачно пишет С. М. Иншаков,3 иллюстрируя нашу семантическую концепцию преступности,4 то едва ли вообще можно говорить о «латентной преступности». Говорить следует о латентных преступлениях (незарегистрированная часть всей совокупности преступлений или преступного множества) либо, ещё лучше, о латентной части преступности (латент-ность преступлений плюс латентность их причин).5 Кроме того, вполне корректным полагаем употребляемое нами словосочетание латентность преступности, обозначающее неучтённую часть сложного явления преступности, состоящего в воспроизводстве преступлений.

То, что учёные, преодолевшие традиционное сведение явления преступности к совокупности преступлений, всё же не спешат привнести свой более высокий уровень осмысления предмета криминологии в практическую плоскость эмпирических исследований, симптоматично.6 Наверное, это связано с опасением возможного непонимания, в особенности со стороны практиков, не поспевающих за развитием криминологии.

Тем не менее, исследование латентности преступности (будем придерживаться этого названия), представленное С. М. Иншаковым совместно с возглавляемой им группой учёных (А. А. Корсантия, И. В. Максименко, В. Ю. Дроздов, И. В. Крупнов, А. И. Хомяков, Н. С. Черных, В. А. Шакина, В. А. Шестак), производит впечатление обширного, глубоко и достоверного.

Оно осуществлено с размахом, о чём, в частности, свидетельствует достаточно большое по российским меркам число исполнителей. Кроме того, научному коллективу оказывали содействие 137 внештатных сотрудников. Исследователи применили множество известных методик изучения преступности:

2 См. также: Латентная преступность в Российской Федерации: 2001 - 2006 // Под ред. С. М. Иншакова. — М., 2007. — С.

3 Иншаков С. М.: 1) Криминология: Учебник.— С. 29; 2) Военная криминология: Учебник. Книга первая.— С. 47.

4 О семантической концепции «преступность — свойство человека общества, глобального общества воспроизводить преступления» и доктрине социальных подсистем см., напр., Шестаков Д. А. Криминология: Учебник для вузов. 2-е изд. — СПб., 2006. — С. 134-141.

5 По-немецки это звучит близко к нашему пониманию: Эипке^еЫ — тёмное поле.

6 См.: здесь, Семёнов С. Е. Понятие таможенной преступности и её показатели.

экспертные оценки, метод «саморегулирующейся преступности», изучение документов, факторный анализ, моделирование на основе коэффициентов латентности и др. Ряд методик усовершенствовался в процессе работы, приспособлялся к задачам исследования. Так при употреблении методики изучения преступности определённых контингентов формируется исследовательской группой методика более высокого уровня, адресованная к «криминологическим стратам». Модификацией «стратовой» методики становятся методы изучения латентности преступности определённых сфер социальной жизни (внешнеэкономическая деятельность, приватизация, промышленность, сельское хозяйство, государственная служба и т. д.).7 Это было многоплоскостное исследование, обращённое к различным респондентам (студенты, военнослужащие, беспризорные, водители и т. д.), а также к разным сферам общественной жизни (система образования, армия, уголовно-исполнительная система и др.).8 Исследование проводилось в 52 городах и населённых пунктах различных регионов России. При этом было опрошено более 25 тыс. чел., изучено около 800 уголовных дел и 600 постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела.9

3. ДОСТИГНУТЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ

Большую заслугу исследователей составляет расчёт средневзвешенных по России коэффициентов латентности отдельных видов преступлений. В нижеследующем абзаце они приводятся в скобках.

По данным исследования, к особо высоколатентным относятся, в частности, такие преступления, как дача и получение взяток (81,76), уклонение от уплаты налогов с организаций (18,31), уклонение от прохождения военной и альтернативной службы (34,12), незаконное культивирование запрещённых к возделыванию растений, содержащих наркотические вещества (23,36), и др. Высоколатентными являются: умышленное причинение лёгкого вреда здоровью (14,02), побои (15,56), торговля людьми (19,23), использование рабского труда (39,95), оскорбление (18,85), кража (7,52), мошенничество (7,83), вымогательство (7,27), легализация денежных средств, приобретённых преступным путём (11,56), и др. Пятую часть неучтённых преступлений составляют тяжкие и особо тяжкие. В абсолютных показателях это около 4 млн преступлений в год — число, близкое к числу всех зарегистрированных пре-ступлений.10

Представляемое исследование позволило его исполнителям сопоставить данные о зарегистрированных и незарегистрированных преступлениях. Так,

7 Латентная преступность в Российской Федерации: 2001-2006. — С. 70.

8 Там же. — С. 63.

9 Там же. — С. 10, 63, 72-74.

10 См.: там же. — С. 43-44, 317-329.

расчётная совокупность всех совершённых преступлений (преступное множество) в 2006 г. составила 25,21 млн. преступлений, латентная его часть — 21,36 млн. преступлений. Зарегистрировано преступлений (3,86 млн.), что в 5,5 раз меньше количества латентных преступлений и в 6,5 раз меньше фактической совокупности преступлений.11 Результаты, полученные в ходе кропотливой, «точной» работы, обладают, по нашему мнению, высокой научной и практической ценностью.

Это то, что можно констатировать на сегодняшнем уровне познания ла-тентности. Однако в докладе, сделанном на теоретическом семинаре Санкт-Петербургского криминологического клуба, С. М. Иншаков сообщил, что проведённое возглавляемым им коллективом изучение латентности преступности даёт достаточно оснований для выдвижения гипотезы, согласно которой действительный уровень фактической преступности значительно больше, он измеряется в нашей стране сотнями миллионов преступлений в год. Эту гипотезу ещё предстоит тщательно проверить.

4. ПРИЧИНЫ ЛАТЕНТНОСТИ

Обобщая результаты исследования, С. М. Иншаков подразделяет латент-ность преступности традиционно на искусственную и естественную, по существу он называет факторы, обусловливающие обе разновидности латентнос-ти. Например, чрезмерную загруженность работников правоохранительных органов, их стремление уменьшить объём работы на службе; уверенность, что раскрыть преступление не удастся, на фоне стремления получить положительную оценку своей служебной деятельности; выполнение указаний вышестоящих руководителей; корыстные мотивы — применительно к искусственной латентности. Стремление преступников скрыть своё деяние и др.— применительно к естественной латентности.

При этом всё же полагаем, следует иметь в виду и иные факторы современного, как его теперь принято называть, рискованного общества, среди которых применительно к латентности преступности в литературе упоминаются, например, возросшие возможности информационных технологий, затрудняющие выявление преступлений,12 трудности контроля быстро действующего международного финансового рынка,13 запутанную организацию международно действующих концернов, сплетённую внутри множества национальных территорий,14 осуществление преступной агрессии по существу

11 CM. maM me. — C. 41.

12 Sieber. Verantwortlichkeit im Internet — Technische KontrollmDglichkeiten und multimediale Regelungen. — München, 1999. — S. 96.

13 Landmann V. N. J. Verbrechen als Markt. Zur Ökonomie der Halbwelt und der Unterwelt. 2. Auflage. — Zürich, 2006; Shams. Legal globalization, money laundering and other cases. — London, 2004. — P. 99—100.

14 Tillmann. Global pirates, Fraud in the offshore insurance industry. — Boston, 2002.

нелегитимными частными военными компаниями15 и др. В современном обществе способствует латентности гигантских по масштабам как корыстных, так и насильственных организованных преступлений формирование надго-сударственной глобальной власти, ассоциирующейся нередко с деятельностью транснациональных корпораций. О транснациональных корпорациях пишут, что это необычайно кровожадные, опасные и лукавые монстры, суть которых холодное стремление к прибыли. Неведомые гигантские силы стремятся к своей неведомой цели, направляя человечество к смерти. Ради прибыли они хищнически истребляют ресурсы, загрязняют планету, стравливают между собой народы, культивируют потребительское мировоззрение.16 Будучи служителями золотого тельца, транснациональные корпорации олицетворяют собой противоположность духовности. В современном мире они уже подчиняют себе правительства и государства.

5. ВЗГЛЯД С ПОЗИЦИЙ ДОКТРИНЫ ПРЕСТУПНОСТИ СОЦИАЛЬНЫХ ПОДСИСТЕМ. ЛАТЕНТНОСТЬ ПРИЧИННОСТИ И ЛАТЕНТНОСТЬ «НЕКРИМИНАЛИЗИРОВАННЫХ» ПРЕСТУПЛЕНИЙ. УРОВНИ ЛАТЕНТНОСТИ

Следуя семантическому понятию преступности, которым, как известно, наряду с множеством совершаемых в обществе преступлений охватываются и причины их воспроизводства, надо особо изучать латентность причин преступлений. (Не путать с причинами латентности, о которых сказано выше.) Было бы хорошо, чтобы специалисты по латентности задумались над тем, почему в стране так часто происходят «несчастные случаи» с политически влиятельными людьми,17 кто раздувает «ксенофобию» в России, в чём причины совершаемых сегодня с применением армий и частных военных компаний преступлений против человечества и воинских преступлений. Свежим примером тому служит разрушение столицы Южной Абхазии г. Цхинвала и 9 окружающих его деревень в августе с. г., совершённое грузинской армией, направляемой военными инструкторами из США и вооружённой техникой той же страны. При этом, по сообщениям СМИ, было целенаправленно убито около 1 600 мирных жителей, в том числе детей, женщин, пожилых людей, а также свыше 70 военнослужащих. Обращает на себя внимание особая жестокость совершённых в Южной Осетии преступлений, на которую военные

15 Шестаков Д. А., Апухтин Ю. С. Частная военная компания как субъект политической преступности (политико-криминологический подход) //Следователь. — 2007. — № 12. — С. 38-40.

16 См.: Проект Россия. — М., 2007. — С. 192-200.

17 См.: Данилов А. П. Политико-криминологический аспект измены в контексте противоречий между бюрократическими и олигархическими силами в причинном комплексе убийств по политическим мотивам (постановка вопроса) // Криминология: вчера, сегодня, завтра. — 2008. — № 2 (15) — С. 203-209.

преступники, очевидно, были заранее натренированы.18 Многие из причин этих и других преступлений до сих пор не прояснены, остаются латентными.

Имея в виду криминологическое понятие преступления,19 необходимо давать оценку масштабам неучтённости «некриминаллизированных преступлений». Теперь к таковым следует отнести, например, вмешательство в формирование органов власти суверенного государства; инсценировку преступлений, в частности, на почве межэтнической вражды и др.20

«Кодексный подход», применённый исследовательским коллективом С. М. Иншакова, который с помощью рассчитанных этой группой учёных коэффициентов определяет латентность всех предусмотренных кодексом преступлений, очень важен, однако его недостаточно. Он должен быть дополнен не только «стратевым» и «сферным» или, как мы говорим, «социальных подсистем»,21 подходами, о которых говорится у С. М. Иншакова и его коллег, но также и уровневым подходом.

Скажем несколько слов об уровневом подходе. Ранее нами охарактеризована иерархия уровней проявления преступности22 как один из приёмов её описания.

1-й уровень — бытовой или, как чаще говорят, общеуголовный. На нём проявляются преступления, которые чаще других вызывают реакцию правоохранительных органов — преступления против личности, собственности. Латентность этого уровня преступности выявляется обычными методами, такими как виктимологический мониторинг, сопоставление динамических рядов однородных преступлений, различающихся по степени (коэффициенту) латентности, привлечение для сопоставление с уголовной статистикой медицинских и иных статистических данных, экспертный анализ, факторный анализ и т. д.23

2-й уровень — организованная преступная деятельность. Сюда относятся, в частности, наркобизнес, захват потребительских рынков, контроль над проституцией, торговля людьми, незаконная торговля оружием. Для выявления латентности этого уровня преступности большую роль играют методики экспертного и отчасти экономического анализа.

18 http://www.wikipedia.17.12.2008.

19 Шестаков Д. А.: 1) Криминология: преступность как свойство общества. Краткий курс. — СПб., 2001. — С. 80; 2) Школа преступных подсистем: парадигма, отрасли, влияние вовне // Российский криминологический взгляд. 2005. — № 1. — С. 45-53.

20 Шестаков Д. А. Журналу «Криминология: вчера, сегодня, завтра» — пять лет. — Интервью Г. А. Янковской // Криминология: вчера, сегодня, завтра. Труды Санкт-Петербургского криминологического клуба. — 2006. — № 1(10). — С. 11-15.

21 Преступность среди социальных подсистем / Под ред. Д. А. Шестакова.

22 См.: Шестаков Д. А. Криминология, 2-е изд. — С. 154.

23 См.: там же. — С. 157-158.

3-й уровень — внутренний олигархический. На этом уровне развёртывается преступный контроль олигархических структур над ресурсами, средствами массовой информации, властью. Этот уровень преступности внешне проявляется в совершении политических убийств, в имитации и раздувании ксенофобии. Для осмысления неучтённости преступности этого уровня необходимо создавать и совершенствовать методы политико-криминологического, финаносово-экономического анализа и др. Здесь требуются и принципиально новые методики. Так, в качестве одного из критериев возможной латентности политически мотивированных убийств, по нашему мнению, должно выступать «критическое множество подозрений». Не слишком ли много политически значимых фигур (певцов, губернаторов, журналистов) погибает в России от несчастных случаев, «неосторожных» или «бытовых» преступлений? Общество заинтересовано в научном мониторинге подозрительных случаев.

4-й уровень — внутренний государственный. Это — массовые репрессии невиновных, внутренний террор. Как замечает видный криминолог, известный специалист в области преступности массовой коммуникации Г. Н. Гор-шенков, нередко оценка преступлений тоталитаризма вообще возможна исключительно при смене политического режима в обществе и, как правило, не современниками, а будущими поколениями.24 Для создания базы данных неучтённых преступлений внутреннего террора многое делает общество «Мемориал» и другие энтузиасты. Представляется очень важным за безусловно необходимыми исследованиями сталинского террора не упустить ещё более вредоносного для страны ленинского террора. 5

Драматическое развитие событий / Х/Надгосударттветныш в мире, главным образом, вследствие злокачественной (тут просто не обойтись без онокологи-ческого словоупотребления) внешней политки США и К0 потребовало от нас дополнить иерархию преступности ещё одним уровень (см. схему).

Схема. Уровни преступности

4 См.: Горшенков Г. Н. Криминологический словарь.— Н. Новгород, 2004.— С. 182.

5-й уровень — надгосударственный и ныне подчинённый ему внешний государственный. Этот уровень, к которому непосредственное отношение имеют упомянутые выше транснациональные корпорации, связан с борьбой за глобальный контроль над ресурсами, средствами массовой коммуникации, властью в отдельных государствах. В период быстрого изменения мира, связанного с распадом СССР, помимо экономической преступной деятельности транснациональных корпораций (торговля людьми, человеческими органами, оружием, наркотиками) чрезвычайно важно отслеживать активизировавшиеся преступления против человечества во всех качественных и количественных подробностях, международную политическую преступность, под которой признанный специалист в области политической криминологии П. А. Кабанов понимает политически организованную преступную деятельность высших должностных лиц государства или группы государств, лидеров общественных или религиозных организаций, направленную на умышленное совершение преступлений против мира и безопасности человечества, для достижения политических целей, с использованием государственных или общественных структур, их материальных, финансовых и иных средств и ресурсов.25

Известный исследователь проблем терроризма С. У. Дикаев по существу привлекает внимание к необходимости преодоления латентности внешней государственной преступности. Он считает, что принципы открытости и так называемой прозрачности действий позволяют не только сорвать придание видимости «законности» прямому военному нападению, но иногда и не допустить бомбардировку и убийства мирных жителей.26 Полагаю, что мониторинг нарушений международного уголовного права, а также совершения пока «некриминализированных преступлений» создал бы теоретическую и эмпирическую почву для введения новых составов международных преступлений и постановки вопросов о создании новых правотворческих (организация государств без США) и правоприменительных (международный трибунал по геноциду 2008 года в Южной Осетии) международных институтов, более эффективных, по сравнению с ныне действующими (ООН и Международный суд в Гааге).27 Вместе с тем, пугающая латентность глобальной организованной преступной деятельности транснациональных международных корпора-

25 Кабанов П. А. Политическая преступность: понятие, сущность, виды, причины, личность политического преступник, меры противодействия (криминологическое исследование).— Казань, 2006. — С. 81.

26Дикаев С. У. Террор, терроризм и преступления террористического характера. — СПб., 2006. — С. 246.

27 Шестаков Д. А.: 1) Журналу «Криминология: вчера, сегодня, завтра» — пять лет. — С. 11-15; 2) Криминологический аспект деятельности частных военных компаний.— С. 226-229; 3) Противодействие глобальному злу как предмет общей криминологической теории // XX международный балтийский криминологический семинар. — СПб., 2007. — С. 47.

ций, а также высших должностных лиц государств стала поводом для новоявленного «враждебного уголовного права» (Рет<81га1тесЬ1), уже формирующегося в рамках «права безопасности» ^сЬеЬе^гес^) в противовес традиционному уголовному праву с его гарантиями прав личности.28 Эта тенденция по существу отрицает принципы правового государства, отбрасывая человечество назад...

Вообще говоря, в идеале нужен банк данных о всех неучтённых преступлениях всех пяти уровней преступности.

6. СПРОС НА ЛАТЕНТНОСТЬ И СПЕКУЛЯЦИИ ЕЮ

Известно, что латентность преступности постоянно выступает в роли инструмента политических спекуляций. Одно замалчивается, другое раздувается. В нынешние времена, когда эпохальным злом стала глобально-американизированная преступность, замалчивается, например, геноцид в отношении сербов на Балканах, а геноцид в отношении албанцев афишируется; всё делается для того, чтобы подготовленный Соединёнными Штатами и осуществлённый в августе 2008 года продажным руководством Грузии геноцид осетин в Южной Осетии скрыть, а массовое уничтожение мирного осетинского населения (варварски уничтожено около 1600 человек, в том числе детей, стариков, женщин) приписать российским миротворческим силам. Метастазы злокачественной политики США не только в лице государственных секретарей этой подлинной «империи зла», но также местных олигархов, перекачивающих с Востока на Запад природные ресурсы, и «идеологов», в качестве «обмена» в обратном направлении с Востока на Запад ассенизирующих дезинформацию и разлагающую идеологию вроде тезиса о неизбежности подчинения злу в силу якобы непреодолимого экономического отставания «навсегда», распространяются по всему Миру.

В неучтённости преступности имеется заинтересованность. Причём каждому из пяти названных уровней преступности соответствует свой особенный спрос на то, чтобы все или часть преступлений не были зарегистрированы. Так, на 1-м, бытовом, уровне латентность части преступлений небольшой и средней тяжести способствует разгрузке правоохранительных органов, самостоятельному улаживанию конфликтов, без вмешательства со стороны государства, уменьшению репрессии. Наверное, у граждан есть заинтересованность в том, чтобы определённая часть конфликтов между ними разрешалась естественным путём. В латентности 2-го уровня преступности, организованной преступной деятельности, например, в уклонении контролирующих рынок — теперь чаще всего кавказских — группировок от уплаты налогов заинтересована местная коррумпированная власть. В латентности

28 Cm.: Zaffaroni. El Enemigo en el Derecho Penal. — BogotD, 2006; Sieber, Bügel. Logistik der Organisierten KriminalitDt. — München, 1993. — S. 292-327.

3-го уровня внутреннего олигархического уровня преступности заинтересованы состоящие у олигархов в доле представители высших слоёв государственной власти. В латентности 4-го уровня преступности, проявляющейся в организации массовых репрессий, заинтересована власть, осуществившая внутри государства террор, а иногда, в известной мере, и её преемница — в целях поддержания в стране стабильности. В латентности 5-го уровня преступности — надгосударственного и внешнего государственного — заинтересованы политические силы, осуществляющие на этом уровне преступную деятельность: транснациональные корпорации и верховная государственная власть. В целях поддержания своего престижа они заблаговременно готовятся к «информационным войнам», например, до начала развёртывания агрессии делают заготовки соответствующих информационных сообщений, представляющие подвергшуюся нападению сторону якобы самой осуществившей нападение.

7. ИНДИВИДУАЛИЗМ ФИЛОСОФСКОГО ПОДХОДА. НОВОЕ КРИМИНОЛОГИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ

Коллективизм социологического подхода к исследованию латентности преступности хорошо сочетается с индивидуализмом философского осмыс-ления.29 Новое криминологическое мышление, которое старается развивать невско-волжская криминологическая школа, помимо нового теоретического подхода к преступности ищет — особенно в рамках поддерживаемой ею отрасли криминологии закона — нового законодательного определения целей уголовной ответственности. Наше предложение целей (функций) известно, таковыми, полагаю, должны стать:

1) удержание лица, совершившего преступление, от возобновления подобного (функция защиты человека),

2) реституция (восстановление положения потерпевшего),

3) ресоциализация виновного.30 Эта моя формулировка в последние годы стала весьма популярной среди отечественных специалистов в области уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права. Остаётся лишь сожалеть, что многие из них выдают данное положение за своё собственное изобретение.31

29 См.: Сайт Санкт-Петербургского криминологического клуба// спшто1<о§упап^.ш/научные конференции.../состояние на 01.03.2008

30 Шестаков Д. А.: 1) Преступность среди социальных подсистем // Преступность среди социальных подсистем / Под ред. Д. А. Шестакова. — С. 13; 2) Преступность и правосознание в свете российской критической криминологии // Региональные особенности состояния правопорядка, уровня правосознания и защищенности населения. — Волгоград, Московский институт потребительской кооперации. Волгоградский филиал. Юридический факультет. — 2003. — С. 27; 3) Криминология. 2-е издание. — С. 268.

31 В этом отношении очередным свежим примером научной недобросовестности служит диссертация С. В. Денисова. См.: Денисов С.В. Социальная адаптация лиц,

Однако надо согласиться с С. М. Иншаковым, из доклада которого следует, что не только развитие чистой криминологической теории, но и эмпирика, цифры, характеризующие латентность преступности, «могут изменить представление как о масштабах этого явления, так и о сущности преступности, а также о принципиальных аспектах взаимодействия социума и преступности». Сергей Михайлович полагает, что наиболее эффективным подходом окажется перегруппировка сил, усиление главного направления воздействия на преступность за счёт второстепенных. При этом он убедительно доказывает, что на эффективную борьбу с тяжкими и особо тяжкими латентными преступлениями у государства ресурсов достаточно. Это направление воздействия на преступность, по мнению докладчика, необходимо усилить и полностью обеспечить (в материальном, кадровом, научном отношении). Нельзя не согласиться с ним и в том, что следует существенно усилить борьбу с расхищением государственных ресурсов и неэффективным их распоряжением. Сходную с нашей общей с С. М. Иншаковым позицией занимает швейцарский криминолог Карл-Людвиг Кунц. Он отмечает: «Слабым местом уголовно-правового направления криминологической политики является то, что она ориентирована на эффектность вместо эффективности...Уголовное право, последовательно ориентированное на эффективность, поместило бы на первое место макропреступность по причине её объективно наивысшей социальной опасности. Напротив, сохранение традиционной иерархии выдвигает на передний план легко поддающиеся расследованию преступления конкретных лиц, облик которых отвечает расхожему представлению об «опасном преступнике».32

Определяя криминологию в качестве науки о крайних проявлениях зла33 как признанного в качестве такового уголовным законом, так и до поры не признанного (некриминализированного), подчеркнём, что сегодня наиболее латентная и пагубная часть этого зла лежит за пределами обычных «бытовых» краж, грабежей, вымогательств, причинений вреда здоровью, изнасилований и даже убийств. Масштабы этого не полностью выявленного (понятого, признанного), одним словом, латентного зла таковы, что оно составляет угрозу самобытности России, уже сегодня убивает тысячи людей в разных частях планеты и ставит человечество на грань третьей мировой войны.

отбывших уголовное наказание в виде лишения свободы. — Автореферат дис. ...канд. юридических наук. — Нижний Новгород, 2008. — С. 11.

32 Kunz K.-L. Kriminologie: eine Grundlegung. — Bern, 1994. — С. 364-366.

33 Шестаков Д. А. Криминология. 2-е издание. — С. 19.