Коммуникативные стереотипы в деловом общении на английском лингва франка

УДК 8П.Ш’243:81’282.842

КОММУНИКАТИВНЫЕ СТЕРЕОТИПЫ

В ДЕЛОВОМ ОБЩЕНИИ НА АНГЛИЙСКОМ ЛИНГВА ФРАНКА

К.А. Мележик

Аннотация. В статье рассматривается проблема коммуникативных стереотипов (КС) в деловом общении на английском языке. Вводится понятие предметно-ориентированного английского лингва франка (ПОАЛФ) как контактного языка межнациональной коммуникации и предлагается структурно-типологическая классификация КС, разработанная на материале интервью с русскоязычными и иностранными пользователями ПОАЛФ. КС подразделяются на языковые (КС произношения и морфо-синтаксические КС) и культурноповеденческие (стратегии согласования и регуляции делового взаимодействия).

Ключевые слова: межнациональная деловая коммуникация, предметно-ориентированный английский лингва франка, коммуникативные стереотипы.

COMMUNICATIVE STEREOTYPES IN BUSINESS ENGLISH LINGUA FRANCA

K. Melezhik

Abstract. The article discusses the problem of communicative stereotypes (CS) used in business communication. The notion of domain-oriented English lingua franca (DOELF) is introduced and DOELF is claimed to serve as the universal contact tool of international business interaction. A sructural-typological classification of CS is offered basing on the interviews of Russian and foreign users of DOELF. CS are classified into verbal (pronunciation CS and morphosyntactic CS) and cultural-behaviour CS (strategies coordinating and regulating business interaction).

Keywords: intercultural business communication, domain-oriented English lingua franca, communicative stereotypes.

Современный этап глобализации характеризуется совокупностью процессов, в ходе которых мир оказывается все более взаимосвязанным на местном, региональном и глобальном уровнях. Это ведет к интенсификации взаимодействия культур и социумов, основным языковым каналом которого служит общий, самый распространенный, контактный английский язык (АЯ), представляющий собой языковую основу - лингва франка всей инфраструктуры глобализации [5, с. 67]. Английский лингва франка (АЛФ) получает всемирное

распространение благодаря глобализации, а глобализация совершается благодаря

распространению АЛФ, т.е. АЛФ является одновременно и орудием глобализации, и ее результатом - глобализованным и

глобализующим феноменом [4, с. 2].

Коммуникация на АЛФ представляет собой континуум, в котором английский язык постоянно воспроизводится и получает новую энергию посредством экспрессивной изобретательности коммуникантов в изменяющихся условиях речевого

взаимодействия [6, с. 169]. АЛФ предстает как глобализованный феномен, который постоянно локализуется в ходе бесчисленных транскультурных ситуаций общения, и его локализация - это не географическое, а

социокультурное понятие. Когда

коммуникация пересекает традиционные лингвокультурные границы, языковые средства АЛФ локализуются в пределах сообществ практики и трансформируются в результате интерактивного взаимодействия коммуникантов.

Трансформация языковых и

социокультурных форм АЛФ наиболее очевидно активизируется в межнациональной деловой коммуникации, где предметом делового общения является совместная деятельность в определенной предметной области. Специфика делового взаимодействия определяется конвенциональным

ограничением контактов участников общения, т.е. соблюдением социальных норм, следованием регламентации целей и мотивов общения, способов осуществления контактов между участниками, соблюдением формальноролевых принципов взаимодействия [1, с. 15, 16]. Фактически, деловой АЛФ представляет собой язык, ориентированный на определенную предметную область. Он предназначен для выполнения функций, связанных с обменом любой специальной информацией, отражающей любые специализированные домены социальнокультурного разнообразия современного общества. Для его обозначения мы вводим новый термин «предметно-ориентированный

430

английский лингва франка (ПОАЛФ)». Мы выдвигаем положение о том, что ПОАЛФ - это контактный АЯ межнациональной

коммуникации любого сообщества,

предметная ориентация которого может определяться как специализированная область социально-культурного, экономического, политического и т.п. разнообразия современного общества.

Актуальность исследования ПОАЛФ

заложена, прежде всего, в том, что сфера его активности постоянно расширяется, и один из наиболее важных факторов функционирования ПОАЛФ в локальных контекстах - это опора на коммуникативные стереотипы (КС), способствующие или препятствующие

интерпретации информации и оценке коммуникативных партнеров. Цель данной статьи заключается в разработке структурнотипологической классификации КС, осложняющих общение на ПОАЛФ. Эта цель предопределяется необходимостью устранения когнитивных барьеров и повышения результативности межкультурной

коммуникации.

Особенности функционирования КС изучались на материале интервью, проведенных на английском языке с двумя группами специалистов, работающих в международных организациях и

использующих АЯ в деловой коммуникации. В первую группу входили 73 русскоязычных информанта - администраторы и сотрудники разного рода крымских организаций, в должностные обязанности которых входит деловая коммуникация с зарубежными партнерами. Во вторую группу входили 46 представителей европейских стран,

сотрудничающих с этими организациями. Опрос информантов проводился в процессе выполнения 10 серий интервью, осуществленных за период с сентября 2012 г. по сентябрь 2014 г.

Ввиду ограниченных рамок статьи автор вынужден отказаться от описания фактического материала и представить отчет о полученных результатах, иллюстрируя его отдельными примерами.

Особенности ПОАЛФ русскоязычных пользователей в значительной степени являются стереотипами их коммуникативного поведения. Предложенный И.А. Стерниным термин «коммуникативное поведение» раскрывает «совокупность реализуемых в коммуникации правил и традиций общения той или иной лингвокультурной общности» [3, с. 279], а также «поведение (вербальное и

сопровождающее его невербальное) личности или группы лиц в процессе общения, регулируемое нормами и традициями общения данного социума» [2, с. 42].

Коммуникативный аспект делового общения в интернациональном контексте зависит, в частности, от способности коммуникантов поддерживать внешнюю совместимость и внутреннюю согласованность взаимодействия в условиях конкретной организации. Опираясь на концепцию коммуникативного поведения И.А. Стернина, мы можем говорить об инструментах, обеспечивающих совместимость и

согласованность взаимодействия на ПОАЛФ, в терминах языковых и культурноповеденческих стереотипов, которые реализуются в коммуникативных ситуациях вне зависимости от конкретной сферы деятельности участников. Мы подразделяем КС на два типа - языковые и культурноповеденческие. Языковые КС, в свою очередь, представлены: 1) КС произношения; и 2)

морфо-синтаксическими КС.

В целом, около 40 иностранных респондентов указали на те или иные особенности произношения русскоязычных партнеров, которые, по их мнению, артикулируют согласные и гласные иначе, чем это делают носители английского языка: Russians pronounce many consonants and vowels unmistakably different from what native speakers do with our consonants and vowels. Суммируя все замечания респондентов относительно отмеченных ими в ходе коммуникации на ПОАЛФ регулярных особенностей

произношения русскоязычных партнеров, выделим две группы КС:

КС произношения на сегментном уровне:

— Общий сдвиг английской альвеолярноапикальной артикуляции согласных [d/t], [z/s], [l], [n] к русской дентально-дорсальной.

— Оглушение английских звонких смычных в конечной позиции, которое ведет к совпадению таких пар, как, например: bid-bit, dog-dock, rib-rip.

— Переход велярного носового в сочетаниях -ing и -ink в дентальный носовой [n] в таких словах, как, например: thing, think.

— Ослабление или потеря аспирация английских взрывных согласных [p], [k] и [t]. Потеря аспирации [h] и сдвиг к велярному русск. [х].

— Замена лабиального [w] лабиодентальным [v] в таких словах, как, например: when-ven.

431

— Переход межзубных фрикативных [th] в: 1) лабиодентальные фрикативные f v], 2) дентальные фрикативные [s, z], 3) дентальные смычные [t, d] в таких словах, как, например: think, thing, three, the, them, then.

— Неразличение долготы и краткости гласных, которое ведет к совпадению таких пар, как, например: bean-bin, feet-fit.

— Подмена английских гласных заднего и среднего ряда русскими гласными, что ведет к совпадению таких слов, как, например: butter-barter, cut-cart и stutter-starter; caught-cot и sport-spot; land-lend и man-men.

— Подмена дифтонгов [al, si, ol] и [au, ou] бисегментными парами гласный + [j] или русск. [й] и гласный + лабиализованный русск. [у] в таких словах, как, например: my, day, boy; how, no.

КС произношения на супрасегментном уровне:

Раздельное произношение слов в потоке речи: Russians tend to pronounce every word separately whereas native speakers join words into clusters.

Более низкая тональность речи, вследствие чего речь иногда звучит неоправданно вызывающе или агрессивно: The tone of their voice is low and sometimes sounds defiant or aggressive for no reason.

Более узкий диапазон интонации, создающий эффект монотонного звучания речи: When speaking, they keep it monotone and not so singy like English.

В число морфо-синтаксических КС мы включаем только те регулярно повторяющиеся грамматические особенности английской речи русскоязычных участников коммуникации на ПОАЛФ, которые были указаны большинством иностранных респондентов: 1) отсутствие или неверное употребление артиклей; 2) отсутствие или неверное употребление частицы to перед инфинитивом; 3) двойное отрицание; 4) избыточное употребление форм Simple Present. Иностранцы относят эти КС к типичным характеристикам русского акцента, но не отмечают их как коммуникативно -

релевантные, поскольку они не препятствуют пониманию в ходе делового взаимодействия.

Что касается структуры культурного компонента межнациональной коммуникации на ПОАЛФ, она складывается из культурноповеденческих КС, которые являются синтезом стереотипов: 1) национальной культуры

русскоязычных участников; 2)

коммуникативной культуры, принятой в конкретной организации; 3) индивидуальной

коммуникативной культуры отдельных участников. Эти три категории КС обнаруживаются путем сопоставления коммуникативных стратегий, используемых иностранными и русскоязычными партнерами в профессиональном взаимодействии. Как говорит один из иностранных респондентов, коммуникативные проблемы русских собеседников часто являются следствием культурного дисбаланса поведения: Сommunication problems of Russian speakers are often arising from the cultural imbalance of behaviour. Другой респондент признает, что привычная для него свободная и небрежная манера речи, демонстрирующая паритет собеседников, не отвечает культурным стереотипам коммуникации с русскоязычными партнерами: It is conventional for our casual talk to demonstrate parity by being kind of slipshod, which turns out quite different with Russian speakers.

Анализ ответов иностранных и русскоязычных информантов позволяет

зафиксировать систематические различия в

применении коммуникативных стратегий.

Прежде всего, иностранные участники

коммуникации на ПОАЛФ более многословны, и этот факт следует отнести не столько на счет более высокого уровня владения АЯ, сколько на счет культурных стереотипов, принятых в их среде. Они предпочитают межличностные, интерактивные стратегии дискурса, которые способствуют поддержанию диалога и обратной связи в дискуссии. Это, например, ссылки на предшествующего собеседника,

неофициальная манера общения, вопросы по ходу обсуждения, обращение по имени, уклонение от прямого ответа, и т.п.

Русскоязычные коммуниканты

предпочитают более прямой и сдержанный стиль дискурса - они менее многословны, концентрируются на непосредственном предмете обсуждения, меньше используют элементы межличностных, интерактивных стратегий, способствующих неформальной манере общения. При этом они достаточно успешно строят деловую коммуникацию, используя общие для своей группы культурные стереотипы, определяемые как коммуникативные стратегии регулирования, посредством которых они адаптируют свои языковые ресурсы, перестраивают их, интегрируют в зависимости от постоянно меняющихся факторов англоязычного делового общения.

432

Среди общих для многих русскоязычных информантов КС следует выделить различные виды коммуникативных стратегий

экспликации смысла и, в первую очередь, стратегию согласования темы высказывания. Согласование темы высказывания реализуется: а) в виде обращений к собеседнику для подтверждения понимания и пояснения смысла на примере; б) в виде собственных усилий уловить главную мысль и угадать общий смысл того, о чем говорит собеседник, путем распознавания вербальной информации; в) в виде отправления своих вербальных и невербальных сигналов, подтверждающих понимание, и распознавание невербальных сигналов собеседника.

Коммуникативное поведение

русскоязычных информантов, регулярно задействованных в интернациональных контекстах делового общения, носит экстравертный характер и направлено на поддержание внешней совместимости и согласованности взаимодействия в условиях конкретной организации. Коммуникативное поведение русскоязычных информантов, которым доступны только ограниченные или случайные контакты, носит интравертный характер и направлено на поддержание внутренней совместимости и согласованности своего взаимодействия с интернациональными участниками делового общения.

Подводя итог нашему обсуждению, подчеркнем, что установлены три группы КС, регулирующих восприятие и производство речи в межнациональной деловой коммуникации на ПОАЛФ.

Во-первых, английское произношение русскоязычных участников характеризуется

Литература:

1. Панфилова А.П. Деловая коммуникация в профессиональной деятельности. - СПб.: Знание. -2001. - 496 с.

2. Прохоров Ю.Е., Стернин И.А. Русские: коммуникативное поведение. - М.: Флинта: Наука. -2006. - 328 с.

3. Стернин И.А. О понятии коммуникативного поведения // Kommunikativ-funktionale Sprachbetrachtung. Halle. - 1989. - S. 279282.

4. Held D., McGrew A. The great globalization debate: An introduction // D. Held, A. McGrew (eds.). The global transformations reader: An introduction to the globalization debate (2nd edn). Oxford: Polity. -2003. - P. 1-50.

5. Held D., McGrew A., Goldblatt D. Perraton J. Rethinking globalization // D. Held, A. McGrew (eds.). The global transformations reader: An introduction to

регулярными отклонениями от стандартных норм, и мы определяем эти отклонения как КС произношения на сегментном и супрасегментном уровнях. Во-вторых, в деловой коммуникации русскоязычных пользователей реализуются определенные морфосинтаксические КС, регулярность которых позволяет говорить об их нормативности для данного сообщества. Однако же они не являются коммуникативнорелевантными и квалифицируются

иностранцами как характеристики русского акцента. В-третьих, эффективность

коммуникации на ПОАЛФ осложняется культурно-поведенческими КС, которые вызывают своего рода разнонаправленное взаимодействие участников коммуникации. Культурные стереотипы их коммуникативного поведения в контекстах делового общения на ПОАЛФ представлены вербальными и невербальными коммуникативными

стратегиями, которые, в свою очередь, базируются на функционально-

прагматических стереотипах русскоязычной коммуникации.

В целом, необходимо отметить, что критерий владения ПОАЛФ является обязательным для работы русскоязычных пользователей с иностранными партнерами. В условиях, когда сфера делового общения на ПОАЛФ достаточно ограничена и нерегулярна, понимание функциональнотипологической организации

коммуникативных стереотипов способствует поддержке совместимости участников и согласованности их взаимодействия.

the globalization debate (2nd edn). Oxford: Polity. -2003. - P. 67-74.

6. Pennycook A. Global Englishes and

Transcultural Flows. London: Routledge. - 2007. - 189

р.

References:

1. Panfilova A.P. Delovaja kommunikacija v professional^ dejatel'nosti. - SPb.: Znanie. - 2001. -496 s.

2. Prohorov Ju.E., Sternin I.A. Russkie:

kommunikativnoe povedenie. - M.: Flinta: Nauka. -2006. - 328 s.

3. Sternin I.A. O ponjatii kommunikativnogo

povedenija // Kommunikativ-funktionale

Sprachbetrachtung. Halle. - 1989. - S. 279-282.

4. Held D., McGrew A. The great globalization debate: An introduction // D. Held, A. McGrew (eds.). The global transformations reader: An introduction to

433

the globalization debate (2nd edn). Oxford: Polity. -2003. - P. 1-50.

5. Held D., McGrew A., Goldblatt D. Perraton J. Rethinking globalization // D. Held, A. McGrew (eds.). The global transformations reader: An introduction to

the globalization debate (2nd edn). Oxford: Polity. -2003. - P. 67-74.

6. Pennycook A. Global Englishes and Transcultural Flows. London: Routledge. - 2007. - 189 r.

Сведения об авторе:

Мележик Карина Алексеевна (г. Симферополь, Россия), кандидат филологических наук, доцент, зав. кафедрой иностранных языков № 3, Институт иностранной филологии, Таврическая академия КФУ имени В.И. Вернадского, e-mail: melezhik.karina@yandex.ua

Data about the author:

K. Melezhik (Simferopol, Russia), candidate of philological sciences, docent, head of Foreign Languages Department № 3, Institute of Foreign Philology, Taurida Academy Crimean Federal V. Vernadsky University, e-mail: melezhik.karina@yandex.ua

434