Денежная реформа 1948 г. В Западной Германии: экономические результаты и социально-политические последствия

TERRA ECONOMICUS ^ 2010 Том 8 № 2

ДЕНЕЖНАЯ РЕФОРМА 1948 Г. Б ЗАПАДНОЙ ГЕРМАНИИ: ЭКОНОМИЧЕСКИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ И СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТБИЯ1

НЕВСКИЙ С.И.,

кандидат экономических наук, доцент экономического факультета, Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, e-mail: nevskij@econ.msu.ru

В статье рассматривается вопрос об основных исторических этапах, закономерностях и последствиях послевоенной денежной реформы в Западной Германии. Приводится множество историко-статистических данных об экономических и социальных последствиях проводимых реформ. Анализируются политические последствия денежной реформы.

Ключевые слова: денежная реформа, экономическая история, Западная Германия, инфляция, институциональные изменения

The article examines the question of primal historical stages, regularities and consequences of the postwar monetary reform in Western Germany. A great number of historical and statistical data concerning economic and social results of implemented reforms is provided. Political outcomes of the monetary reform are analyzed.

Keywords: monetary reform, economic history, Western Germany, inflation, institutional changes

Коды классификатора JEL: N24, E02, O23

«Не внезапный крах, а постепенный паралич хозяйственного организма является сегодня непосредственной угрозой. Денежная и финансовая реформа необходима не только — и прежде всего не столько — для того, чтобы предотвратить развал системы ценового контроля, а для того, чтобы защитить производство и избежать экономического хаоса» [108, S. 225].

План Колма-Голдсмита-Доджа, 20 мая 1946 г.2

О денежной реформе 1948 г. — одном из центральных событий в экономической истории послевоенной Западной Германии — написано немало работ. При этом как в немецкой, так и зарубежной, в т.ч. российской, историографии можно встретить неоднозначные трактовки результатов данного мероприятия. Одни исследователи видят в нем решающую предпосылку выхода страны из глубочайшего экономического и общественного кризиса, преодоления послевоенной разрухи и начала новой фазы реконструкции немецкого народного хозяйства [83, S. 205; 72, S. 462; 84, S. 317; 81, S. 346]. Другие авторы рассматривают денежную реформу в контексте проведенной параллельно с ней хозяйственной реформы как важный импульс к ликвидации командно-административного порядка и воссозданию

1 По материалам доклада «Экономические, социальные и политические результаты денежной реформы», прочитанного автором 20 июня 2008 г. на конференции «1948 г. — переломный год германской истории? Валютная реформа, Берлинская блокада, раскол» в Германском историческом институте в Москве. Подробнее см.: [1, с. 90-100].

2 План Колма-Голдсмита-Доджа — «План ликвидации военного финансирования и финансовой реабилитации Германии» — был разработан весной 1946 г. по требованию главы американской военной администрации в Германии Люциуса Д. Клея и служил главным ориентиром для правительства Соединенных Штатов в ходе переговоров четырех держав о германской денежной реформе. Подробнее о подготовке и значении плана см., напр.: [52, S. 398].

© С.И. Невский, 2010

свободной рыночной системы, институционально предопределившей долгосрочную тенденцию экономического роста в ФРГ [40, S. 19; 61, S. 49; 64, S. 88; 33, S. 134; 99, S. 69; 23, S. IX]. Третьи придерживаются более сдержанных оценок, и даже выступают с критикой итогов проведенной оккупационными властями монетарной операции, указывая на довольно радикальный и несправедливый в социальном отношении характер денежной реформы [4, с. 68] и констатируя разнонаправленную, а зачастую негативную динамику общеэкономического развития в трех западных зонах Германии в первые месяцы после введения немецкой марки [86, S. 80]. Четвертые вообще склонны ставить под сомнение значение событий лета 1948 г. для последовавшего стремительного роста западногерманской деловой активности, полагая, что «экономическое чудо» 1950-х гг. было обусловлено иными, внесистемными детерминантами развития, а отнюдь не денежной реформой, и не поставками по плану Маршалла, и не какими-либо созданными институтами хозяйственного порядка3.

В настоящей статье предпринимается попытка проанализировать итоги западногерманской денежной реформы с точки зрения ее экономического, социального и политического значения. Основной акцент сделан на освещении малоизвестных широкому кругу читателей аспектов экономической истории Германии раннего послевоенного времени.

♦ ♦ ♦

Как известно, политика военного финансирования времен национал-социализма поставила капитулировавшую Германию на грань финансово-экономической и монетарной катастрофы. За период с 1932 по 1945 г. совокупные объемы денежного обращения, включая государственный имперский долг, здесь возросли в 15 раз — с 45 до 677,8 млрд рейхсмарок4. С учетом сокращения этой астрономической суммы на 173 млрд рейхсмарок в результате блокирования счетов, отделения территорий и прочих интервенций, а также дополнительных 10 млрд рейхсмарок, оказавшихся в распоряжении союзников в качестве трофейного имущества5, и еще 2 млрд оккупационных марок, выпущенных в обращение из печатного резерва6, общие объемы денежной ликвидности в послевоенной Германии достигали 500 млрд рейхсмарок [66, S. 257]. К началу лета 1948 г. переизбыток денежных ресурсов в трех западногерманских зонах7 исчислялся приблизительно 132-134 млрд рейхсмарок, что более чем в 9 раз превышало «нормальные» объемы денежной массы, оценивавшиеся в 13-14,5 млрд марок. Для сравнения: размер национального продукта Западной Германии в 1947 г. составлял всего 25-27 млрд рейхсмарок [72, S. 76], а промышленное производство — лишь половину от уровня 1936 г. [80, S. 164]

Катастрофическое положение в финансовой и денежно-кредитной сферах усугублялось сохранявшимся в первые годы оккупации порядком административного контроля над

3 Подобный провокационный тезис (впрочем, подкрепленный эмпирическими данными) впервые выдвинул бохумский экономист-историк Вернер Абельсхаузер в своем диссертационном исследовании, опубликованном в 1975 г. под названием «Экономика в Западной Германии: 1945-1948. Реконструкция и предпосылки роста в американской и британской зоне». См.: [16, Б. 168]. Примечательно, что гипотеза Абельсхау-зера, о которой речь пойдет чуть ниже, нашла широкую поддержку среди других немецких авторов. См., напр.: [19, Б. 182; 19, Б. 182; 44, Б. 15; 26, Б. 114]. Между тем в ряде работ можно встретить опровергающую критику подхода Абельсхаузера. См.:[80, Б. 136; 61, Б. 18; 29, Б. 317; 59, Б. 571].

4 Сюда входит рост показателей объемов наличной денежной массы с 5,6 до 73 млрд рейхсмарок, средств на банковских счетах — с 12,7 до 100 млрд, на сберегательных вкладах — с 15,3 до 125 млрд, а также государственного долга — с 11,4 млрд до 379,8 млрд рейхсмарок. См.: [17, Б. 46].

5 Так, Франция получила в области Эльзас-Лотарингия в качестве трофейных средств около 1,120 млрд рейхсмарок, которые французское правительство намеревалось инвестировать в промышленность Саара; в распоряжении Соединенных Штатов находилось более 3 млрд трофейных рейхсмарок, которые до 1947 г. оставались неиспользованными; советская военная администрация располагала около 6 млрд трофейных рейхсмарок. См.: [66, Б. 257].

6 По разным данным, всего до 1948 г. союзниками было выпущено от 15 до 18 млрд оккупационных марок, предназначавшихся для выплат жалований солдатам оккупационных армий, а также для прямых расчетов за поставки и снабжение военных администраций. См.: [101, Б. 145, 148; 104, Б. 31].

7 На основании «Берлинской декларации» от 5 июня 1945 г. послевоенная Германия была разделена на зоны: советскую (включавшую восточные земли — Мекленбург — Переднюю Померанию, Бранденбург, Саксонию-Анхальт, Саксонию и Тюрингию), американскую (охватывавшую Гессен, Баварию, часть территории современного Баден-Вюртемберга, а также города-анклавы Бремен и Бремерхафен), британскую (объединившую нынешние Шлезвиг-Гольштейн, Гамбург, Нижнюю Саксонию и Северный Рейн — Вестфалия) и французскую (под управлением которой оказался Саар, а также Рейнланд-Пфальц, Южный Баден и Вюртемберг-Гогенцоллерн). Берлин также был разделен на сектора — американский, британский, французский и советский, которые впоследствии составили части Западной и Восточной Германии.

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 Том 8 № 2

TERRA ECONOMICUS ^ 2010 Том 8 № 2

ценами, фиксированных заработных плат и рационирования потребительских товаров, что подавляло не только инфляционные проявления (в результате, имела место «скрытая» инфляция), но и потенциал предпринимательской активности, и стимулы для роста производства и производительности труда. Исправить ситуацию могли только решительные действия, направленные на кардинальное переустройство денежно-финансовой системы, а также реформирование механизмов регулирования экономики страны.

Согласно четко проработанной концепции реформы8, 20 июня 1948 г. в трех западногерманских зонах началась беспрецедентная акция реорганизации валютного порядка. В соответствии с законами военной администрации № 61, 62 и 63 «О денежной реформе» от 18, 20 и 27 июня 1948 г. на территории Бизонии9 и французской оккупационной зоны10 учреждался единый эмиссионный центр — Банк немецких земель11, вводилась новая денежная единица — немецкая марка12 и определялась схема обменной операции. Так, в течение двух месяцев (с 21 июня старая валюта объявлялась недействительной) каждый житель Западной Германии мог обменять наличными в качестве так называемой «подушной квоты» до 60 марок по курсу 1:1, из которых 40 немецких марок выплачивались сразу, а оставшиеся 20 — через 30 дней. Единовременные денежные выплаты были положены также всем предприятиям и государственным учреждениям (включая почту, железные дороги и военные администрации13), а также ремесленникам и лицам свободных профессий, которые опреде-

8 В основу денежной реформы был положен уже упоминавшийся американский план Колма-Голдсмита-Доджа, на базе которого и при участии немецких экспертов из «Особого отдела по вопросам денег и кредита» (комиссии, специально созданной при финансовом ведомстве в Бад Хомбурге для разработки «немецкого проекта» денежной реформы) весной 1948 г. было выработано соответствующее законодательство «О реорганизации денежной системы в западных зонах Германии» («конклав Ротвестен»). Подробнее о проектах денежной реформы см., напр.: [108]. О работе «конклава Ротвестен» по подготовке денежной реформы (20 апреля — 8 июня 1948 г.) см., напр.: [72, S. 445; 101, S. 106]. С текстами четырех законов «О денежной реформе» можно ознакомиться в сборниках: [45, P. 492-512; 90, S. 278].

9 Бизония — Объединенная экономическая область американской и британской оккупационных зон; образована 1 января 1947 г. (соответствующее соглашение между США и Великобританией подписано 2 декабря 1946 г.).

10 Для французской зоны законодательство о денежной реформе вышло в форме «распоряжений» за номерами 158, 159 и 160, соответственно. Для всех трех зон редакции законов содержательно имели равновесное значение, лишь незначительно отличаясь в отдельных пунктах (например, в преамбулах, при указании областей действия, органов власти и т.п.).

11 Банк немецких земель был основан 1 марта 1948 г. во Франкфурте-на-Майне (закон военной администрации № 60 для американской и распоряжение № 129 для британской зоны) и с вступлением в силу второго закона «О денежной реформе» (закона № 62 «Об эмиссии» от 20 июня 1948 г.) получал статус единого эмиссионного центра на территории Западной Германии (до 1957 г., когда был образован немецкий Бун-десбанк). Согласно концепции двухуровневой организации центральной банковской системы в Западной Германии, Банк немецких земель являлся своего рода дочерней структурой центральных банков земель, которые с начала 1948 г. функционировали как юридически самостоятельные институты. Впрочем, на практике это никак не нарушало принцип взаимодействия данных кредитных учреждений в качестве единой центральной банковской системы. Так, в статье III закона «Об учреждении Банка немецких земель» однозначно устанавливалось: «Банк (немецких земель. — С.Н.) определяет общую банковскую политику и обеспечивает по возможности наибольшее единообразие банковской политики в различных землях» (параграф 10). «Банк может издавать распоряжения относительно общей кредитной политики, включая регулирование уровня процентных и учетных ставок, и определять политику на открытом рынке центральных банков земель» (параграф 11а). [96, S. 487]. Подробнее о становлении центральной банковской системы в Западной Германии см., напр.: [8, с. 67; 101, S. 48].

12 Новые банкноты номиналом , 1, 2, 5, 10, 20, 50 и 100 немецких марок (общей стоимостью 10 701 720 000 марок) были заранее отпечатаны в двух американских типографиях — в «American Bank Note Company» в Нью-Йорке и «Бюро гравирования и печати» в Вашингтоне — и в начале 1948 г. в 23 000 деревянных ящиках оттранспортированы в Германию, где в условиях строжайшей секретности ожидали начала денежной реформы в хранилищах старого здания Рейхсбанка во Франкфурте на Майне. Операцией по подготовке и проведению реформы (которая получила кодовое название «Operation Bird Dog») было поручено руководить молодому лейтенанту американских ВВС, эксперту по финансовым вопросам в американской военной администрации Эдварду А. Тененбауму. Семья Людвига Эрхарда, состоявшая из трех человек, получила на руки в качестве «подушной квоты» 120 немецких марок. Это не было для них очень большой суммой: оклад директора Экономического управления Бизонии составлял 1400 рейхсмарок, и был пересчитан в 1400 немецких марок, так как в ходе реформы все текущие зарплаты конвертировались в соотношении 1:1. Для обычного же западногерманского потребителя единовременные средства были достаточно большими деньгами: среднестатистическая семья из четырех человек в ходе обмена получала 160 немецких марок, что практически равнялось месячной зарплате.

13 Точнее, за период с 1 октября 1947 по 31 марта 1948 г. См. гл. 5, ст. 15 закона № 61 «О валюте» от 18 июня 1948 г.: [45, S. 281].

лялись исходя из 60 немецких марок на каждого занятого или работающего по найму14. Региональные и местные бюджеты получали средства в немецких марках, эквивалентные их среднемесячным доходам за последние полгода. Оставшиеся суммы в рейхсмарках на банковских счетах и сберегательных вкладах обменивались на новую валюту по курсу 10:1 (с зачетом подушных квот и квот предприятий), половина из которых, впрочем, подлежала блокировке на специальных депозитах до особого распоряжения15. Исключение составляли активы самих банков, а также органов государственной и местной власти, госпредприятий и нацистских организаций, которые объявлялись недействительными. Все долговые обязательства, в общем и целом, также пересчитывались исходя из ставки 10:1, за исключением зарплат, пенсий, налогов, социальных выплат и арендных платежей, которые конвертировались в соотношении 1:1, а также государственного долга рейха, который аннулировался. Закон № 6516 «О блокированных счетах» от 4 октября 1948 г. размораживал лишь 20% средств на блокированных депозитах; еще 10% средств переводились на специальные инвестиционные вклады (до 1954 г.), а оставшиеся 70% безвозмездно списывались. Именно с реализацией последнего — четвертого — закона «О реорганизации денежной системы» обнаруживался экспроприационный характер денежной реформы: окончательный коэффициент обмена для крупных счетов в рейхсмарках составил 100:6,517.

Общие объемы средств, заявленных частными лицами, предприятиями (за исключением банков) и государственными институтами в ходе обменной операции, составили около 145 млрд рейхсмарок. Размер же новой денежной эмиссии (агрегат М3) в середине 1948 г. не превышал 6 млрд немецких марок и к концу года достиг 13,2 млрд марок18, из которых 6,8 млрд — деньги в наличном обращении и 6,4 млрд — средства на банковских счетах и сберегательных вкладах (табл. 1). В общей сложности из оборота было выведено до 93,5% всей старой денежной массы, что позволяет говорить о «самом радикальном усечении объемов денежного обращения в экономической истории Германии» [17, S. 50]19.

14 Все старые деньги, которые не были сданы или задекларированы до 26 июня, объявлялись недействительными. О средствах на «замороженных» счетах решение должно было быть вынесено в течение последующих 90 дней.

15 Для французской зоны: распоряжение № 175.

16 Так, например, если до реформы на счету вкладчика находилось 1000 рейхсмарок, то в итоге в распоряжении владельца депозита или сберегательного вклада оставалось 65 немецких марок.

17 Согласно второму закону «О денежной реформе» (военному закону № 62 от 20 июня 1948 г.), максимальный уровень денежной эмиссии ограничивался 10 млрд. немецких марок (пункт 1, статья 5 Закона). См.: [45, Р. 499].

18 Несмотря на то что Западный Берлин был изначально исключен из сферы действия законодательства о денежной реформе, 24 июня 1948 г., с началом денежной реформы в восточной зоне (распространявшейся также на весь «Большой Берлин»), немецкая марка была введена и в трех западных секторах Берлина. В отличие от советского сектора, где действовал запрет на все расчеты в западногерманских марках, в Западном Берлине в первое время имело силу параллельное хождение двух валют — западной и восточной марки (многие жители западных секторов работали в восточной части города и получали заработную плату в «немецких марках Германского эмиссионного банка» (так официально назывались первые восточногерманские деньги, сменившие 25-28 июля 1948 г. так называемые «купонные марки» — банкноты старых рейхсмарок с наклеенными на них купонами, которые использовались при обмене в ходе денежной реформы); при этом обменный курс западной марки по отношению к восточной не был равнозначным и составлял 1:2 в июле и уже 1:4,15 в октябре 1948 г.). Лишь 20 марта 1949 г., после девятимесячной «валютной дуэли», немецкая марка становится единственно законным средством платежа в Западном Берлине. Согласно концепции двухуровневой организации центральной банковской системы в Западной Германии, Банк немецких земель являлся своего рода дочерней структурой центральных банков земель, которые с начала 1948 г. функционировали как юридически самостоятельные институты. Впрочем, на практике это никак не нарушало принцип взаимодействия данных кредитных учреждений в качестве единой центральной банковской системы. Так, в статье III закона «Об учреждении Банка немецких земель» однозначно устанавливалось: «Банк (немецких земель. — С.Н.) определяет общую банковскую политику и обеспечивает по возможности наибольшее единообразие банковской политики в различных землях» (параграф 10). «Банк может издавать распоряжения относительно общей кредитной политики, включая регулирование уровня процентных и учетных ставок, и определять политику на открытом рынке центральных банков земель» (параграф 11а). [96, Б. 487]. Подробнее о становлении центральной банковской системы в Западной Германии см., напр.: [8, с. 67; 101, Б. 48]. На все банкноты западногерманской марки, обращавшиеся в Западном Берлине, ставился специальный штемпель «Б». Данные Б-марки («Вагеп»-Магк) подлежали свободному обмену на «непомеченные» марки в Западной Германии по установленному курсу 1:1. Отметка «Б» была упразднена в конце 1953 г., когда Западный Берлин стал полноценной частью западногерманского валютного пространства. Подробнее о денежной реформе в Западном Берлине см., напр.: [106].

О денежной реформе в советской зоне см., напр.: [42].

19 С начала 1946 г. в Германии действовали конфискационные ставки налогового бремени, введенные законами № 12-17 Контрольного совета (высшего органа управления союзников в первые годы оккупации Германии) от

11-28 февраля 1946 г. Так, максимальная ставка подоходного налога достигала 95% (для доходов свыше 60 тыс. рейхсмарок в год), а налог на прибыль корпораций варьировался от 35% до 65%. См.: [92, Р. 21; 73, Б. 27].

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 Том 8 № 2

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 Том 8 № 2

Параллельно с введением новой валюты предпринимались первые шаги по реформированию фискального порядка. Закон № 64 «О временном преобразовании системы налогообложения» от 22 июня 1948 г. регламентировал снижение ставок налогового бремени: в англо-американской зоне подоходные налоги в целом были снижены на 33%, а прежде дифференцированный налог с прибыли корпораций зафиксирован на уровне 50%20. Помимо изменения шкалы прямых и косвенных налогов новое законодательство предусматривало ряд налоговых льгот и списаний с целью поддержки накоплений и инвестиционной деятельности21. Спустя год осуществление налоговой политики союзники передают в ведение немецких органов власти: 21 августа 1949 г. был принят закон «О вступительном балансе в немецких марках и о переоценке капитала», который положил начало широкомасштабной реорганизации налоговой системы Западной Германии [81, S. 354; 30, S. 4].

Таблица 1

Денежная эмиссия в Западной Германии во второй половине 1948 г.

Позиция млн. марок

Единовременные выплаты (за исключением банков) в немецких марках 6 849

«Подушная квота» населению (40 + 20 марок) 2 818

Стартовые средства предприятиям 472

Стартовые средства государственным учреждениям 3 559

— бюджетам земель и коммун 2 438

— железным дорогам и почтовому ведомству 318

— военным администрациям 772

— зарубежным правительствам 31

Конверсия старых активов в рейхсмарках

Заявленные активы в рейхсмарках после выплаты первоначальных средств 144 508

государственных институтов (включая оккупационные администрации) 24 865

предприятий и частных лиц 119 643

— вклады до востребования и депозиты 50 680

— сберегательные вклады 68 963

Активы в немецких марках, образованные в результате конверсионной операции Вклады до востребования и депозиты Сберегательные вклады 6 387 2 780 3 607

Вся денежная эмиссия согласно законодательству «О денежной реформе» 13 236

Приведено по: Sprenger B. Das Geld der Deutschen: Geldgeschichte Deutschlands von den Anfngern bis zur Gegenwart. Paderborn u.a., 1991. S. 245.

Итак, главными результатами денежной реформы принято считать нормализацию денежного обращения, оздоровление финансовой системы и создание стабильного расчетного базиса для реабилитации германской экономики. При этом, как известно, пере-

20 Впоследствии спектр налоговых поощрений расширился за счет «возможности обширных амортизационных списаний при открытии вступительных балансов в немецких марках; генерального разрешения дегрессивных амортизационных отчислений и увеличения норм списаний; предоставления скидок с налогообложения неиспользованной прибыли; исключения сумм, направляемых на сбережения, из налогооблагаемых доходов; предоставления налоговых льгот для стимулирования приоритетных инвестиций (в жилищное строительство, судоходство), экспорта или поддержки особых категорий населения (беженцев и прочих лиц, пострадавших в результате войны) и т.д.» [95, Б. 713].

21 Впоследствии спектр налоговых поощрений расширился за счет «возможности обширных амортизационных списаний при открытии вступительных балансов в немецких марках; генерального разрешения дегрессивных амортизационных отчислений и увеличения норм списаний; предоставления скидок с налогообложения неиспользованной прибыли; ис-ключения сумм, направляемых на сбережения, из налогооблагаемых доходов; предоставления налоговых льгот для сти-мулирования приоритетных инвестиций (в жилищное строительство, судоходство), экспорта или поддержки особых категорий населения (беженцев и прочих лиц, пострадавших в результате войны) и т.д.». [95, Б. 713]. Семья Людвига Эрхарда, состоявшая из трех человек, получила на руки в качестве «подушной квоты» 120 немецких марок. Это не было для них очень большой суммой: оклад директора Экономического управления Бизонии составлял 1400 рейхсмарок, и был пересчитан в 1400 немецких марок, так как в ходе реформы все текущие зарплаты конвертировались в соотношении 1:1. Для обычного же западногерманского потребителя единовременные средства были достаточно большими деньгами: среднестатистическая семья из четырех человек в ходе обмена получала 160 немецких марок, что практически равнялось месячной зарплате.

ход западных зон на новую валюту сопровождался проведением решительной политики хозяйственной либерализации, нацеленной на ликвидацию «управляемой экономики дефицита» и формирование условий для развития «нормальных» рыночных отношений, при которых цена определяется спросом и предложением, а деньги выполняют важную функцию в регулировании экономических процессов.

Еще накануне «дня Х» (начала обмена денег) Экономическим советом22 был принят закон «Об основных принципах нормирования и политики цен после денежной реформы»23, который упразднял систему административного контроля над ценами и значительно смягчал порядок рационирования товаров. Уже с 25 июня на территории Объединенной экономической области были отпущены цены на многие виды товаров, а с 1 июля эти товары выводились из-под системы нормирования24. В общей сложности к концу июня 1948 г. в Бизонии было отменено до 90% действовавших ранее инструкций по контролю над ценами: либерализация коснулась около 400 наименований товаров и услуг25. Посредством данных действий глава Экономического управления26 Людвиг Эрхард положил начало широкомасштабному демонтажу «обанкротившейся, коррумпированной системы централизованно-управляемого хозяйства, основанного на принуждении» [14, с. 82], и институционализации свободного порядка, основанного на императивах добросовестной конкуренции, частной инициативы и индивидуальной ответственности27. Как отмечал главный инициатор экономической реформы: «таким образом, был сделан огромный шаг в направлении к цели, которой является освобождение хозяйства от непосредственного воздействия бюрократии» [13, с. 27].

В сочетании с фундаментальным преобразованием институтов государственного управления хозяйственной системой денежная реформа привела к заметным изменениям в экономической жизни послевоенной Западной Германии. Прежде всего было покончено с господством черных рынков, меновой торговлей и «сигаретной валютой»28. Уже с первых

22 Экономический совет (со штаб-квартирой во Франкфурте-на-Майне) выполнял функции парламента Бизонии; учрежден 25 июня 1947 г. (соглашение англо-американской военной администрации от 29 мая 1947 г.).

23 Вопреки вето депутатов от СДПГ и КПГ в Экономическом совете, а также отсутствию согласия со стороны военной администрации (которая сохраняла нейтралитет) закон «Об основных принципах» был принят

18 июня и вступил в силу 24 июня 1948 г. С выдержками из текста закона можно ознакомиться в книге: [7, с. 130 и далее].

24 Иначе обстояли дела во французской зоне, где порядок рационирования товаров и ценового контроля сохранялся вплоть до начала 1949 г. Так, первое распоряжение об отмене контроля над ценами в земле Вюртемберг-Гогенцоллерн вступало в силу 20 августа 1948 г., в Южном Бадене — 10 ноября, а в Рейнланд-Пфальце — лишь 4 марта 1949 г. См.: [34, Б. 401].

25 В целях смягчения социально-экономических последствий хозяйственной реформы закон «Об основных принципах» временно исключал из списка либерализации цены на основные продукты питания — хлеб, мясо, молоко и др., промышленное сырье и материалы — уголь, железо, сталь и проч., а также плату за жилье, газ, электричество и транспорт до особого распоряжения Экономического совета (здесь продолжали действовать так называемые «максимально установленные цены»). Для всех других видов товаров и услуг предписания в области цен и нормирования отменялись (за исключением одежды и обуви, в отношении которых сохранялось нормирование, но одновременно упразднялся ценовой контроль). Подробнее см., напр.: [109, Б. 54].

26 Экономическое управление (со 2 марта 1948 г. — под руководством Л. Эрхарда) выполняло функции министерства экономики Бизонии; создано 9 августа 1947 г. на основании закона «О временной организации экономического управления в Объединенной экономической области» параллельно с четырьмя другими ведомствами — финансов, транспорта, почты и коммуникаций, а также продовольствия, лесного и сельского хозяйства. Часто в отечественной исторической литературе «Экономическое управление» обозначается как «экономическое ведомство Бизонии». В данной статье оба названия используются в качестве синонимов. Подробнее об организации структуры государственного управления в западных оккупационных зонах см., напр.: [94].

27 В пользу введения рыночного хозяйства высказывался и учрежденный в январе 1948 г. Научный совет при Экономическом управлении Бизонии, о чем свидетельствует выдержка из экспертного заключения данного органа от 18 апреля 1948 г.: «Денежная реформа имеет смысл только в том случае, если с ней будет взаимоувязано фундаментальное переустройство прежней системы хозяйственного регулирования. Как изолированная техническая мера она была бы бесполезной, если даже не опасной. Денежная реформа может настолько ограничить эффективный спрос, что любое тотальное регулирование потребления и принудительная экономика будут бесполезны». [38, Б. 1].

28 «Сигаретная валюта» получила широкое распространение в Германии, а также других оккупированных странах Европы еще с 1941 г. Благодаря своей практичности, доступности и международному признанию сигареты, по сути, выполняли все денежные функции и выступали в качестве надежного ориентира в измерении стоимости товаров и услуг (в первую очередь на черном рынке). Кроме того, они служили индикатором обменного курса рейхсмарки по отношению к другим валютам, прежде всего к американскому доллару. Так, с августа 1939 по апрель 1945 г. стоимость одной немецкой сигареты возросла с 0,04 до 6-

8 рейхсмарок, тогда как цены на табачные изделия в США за тот же период времени оставались неизменными. На основе корреляции стоимости сигарет в Германии и в США определялось соотношение покупательной силы рейхсмарки к американскому доллару, которое на момент окончания войны составляло 20:1

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 Том 8 № 2

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 Том 8 № 2

пореформенных дней в англо-американской зоне можно было наблюдать значительное расширение ассортимента прежде дефицитных товаров. Так называемый «витринный эффект» имел позитивное психологическое действие: буквально за ночь полки магазинов наполнились товарами, которые ранее можно было встретить только на черном рынке, а теперь свободно купить в магазине за «твердую» валюту. Пачка американских сигарет отныне официально продавалась за 6 немецких марок (против 6 ЯМ за одну «дореформенную» сигарету), пару ботинок можно было приобрести за 18, а карманные часы — за 40-50 марок. В первое время западногерманский потребитель, правда, все еще проявлял осторожную сдержанность ввиду ограниченной платежеспособности. Однако уже в следующем месяце, когда июньские заработные платы были пересчитаны в новой валюте, в Бизонии развернулся настоящий покупательский бум: день ото дня прилавки магазинов пополнялись новыми товарами, которые освобождались от нормирования и цены на которые отныне регулировались рыночным спросом и предложением [91, S. 242]29.

Таблица 2

Цены на основные продукты питания в Гамбурге с 15 мая по 15 ноября 1948 г.

Наименование продукта Единица измерения 15 мая

Черный хлеб а) 1 кг. 0,35 0,35 0,35 0,35 0,41 0,41 0,41 0,41

b) 9,50 16,00 1,15 1,03 1,15 0,92 1,06 1,02

Пшеничная а) 1 кг. 0,44 0,44 0,44 0,44 - - - -

мука (США) b) 40,00 120,00 3,00 3,00 3,10 3,10 3,20 3,75

Сахар а) 1 кг. 1,18 1,18 1,18 1,18 1,18 1,18 1,18 1,14

b) 40,00 160,00 6,00 5,50 5,00 5,20 5,60 6,65

Масло а) 1 кг. 3,60 5,12 5,12 5,12 5,12 5,12 5,12 5,12

b) 480,00 1000,00 22,00 24,00 23,00 24,00 30,00 39,30

Маргарин а) 1 кг. 1,96 2,44 2,44 2,44 2,44 2,44 2,44 2,44

b) 360,00 700,00 14,00 15,00 16,00 15,00 17,50 20,50

Яйца а) шт. 0,13 0,13 0,351 0,401 0,601 0,651 0,901 0,301

b) 8,00 20,00 - - - - - -

Кофе а) 1 кг. - - - - 54,00 48,00 56,00 26,12

b) 600,00 2000,00 48,00 47,00 45,00 41,00 41,00 39,00

Чай а) 1 кг. - - - - - - - -

b) 900,00 4000,00 80,00 60,00 67,00 66,00 67,00 75,00

Немецкие а) шт. 0,16 0,16 0,16 0,16 0,16 0,16 0,16 0,10

сигареты b) 2,00 15,00 0,20 0,20 0,20 0,18 0,18 0,17

Американские а) шт. 0,30 0,30 0,30 0,30 0,30 0,30 0,30 0,25

сигареты b) 6,00 40,00 0,30 0,40 0,40 0,40 0,40 0,44

Индекс цен черного - 9 330 12 7903 380 3703 3703 4103 4303 -

рынка по шести 6а-

варским городам2

Примечание: a): Официально установленные цены. b): Цены на черном рынке.

1 Свободное ценообразование после денежной реформы.

2 Средняя законодательно установленная розничная цена = 100.

3 По состоянию на 15 июня, 27 июля, 27 августа, 24 сентября, 1 октября.

Приведено по: Grundlach E. Whrungsreform und wirtschaftliche Entwicklung: Westdeutschland 1948 // Institut fr Weltwirtschaft, Kieler Arbeitspapier Nr. 286, Kiel, 1987. S. 12.

(при том, что официально установленный обменный курс, использовавшийся только при расчетах между оккупационными властями, равнялся 10:1). К маю 1947 г. это соотношение сократилось до 6:1, а спустя год официальный обменный курс рейхсмарки по отношению к доллару США был установлен на уровне 3,33:1. Подробнее о «сигаретной валюте» см., напр.: [89, Б. 166].

29 После реформы происходит существенное улучшение снабжения продовольствием. Этому способствует и рост поставок из-за рубежа, и более высокий урожай 1948 г. во французской зоне. Некоторые продукты, такие, например, как овощи и фрукты, отныне можно было свободно приобрести на рынке. На отдельные виды товаров, которые продолжали контролироваться государством, произошло снижение цены на черном рынке. Так, килограмм ржаного хлеба на черном рынке в Гамбурге в августе 1948 г. продавался за 1,15 немецких марок, что в 2,8 раза превышало официально установленную цену в 41 пфенниг. Накануне же реформы рыночная стоимость хлеба достигала 16 рейхсмарок, что при цене в 35 пфеннигов по продуктовым карточкам в 45,7 раз превосходило официально регулируемую цену. См. табл. 2.

К числу позитивных сдвигов, наметившихся после денежной реформы, следует отнести увеличение рабочей недели и повышение производительности труда. В период с июня 1948 по март 1949 г. продолжительность рабочей недели в среднем увеличилась на 17% во французской и на 10% в англо-американской зоне; почасовая производительность труда в Бизонии возросла за тот же период на 30% [34, S. 223]. Если до реформы квалифицированный рабочий немецкого металлургического завода в среднем трудился не более 40 часов в неделю30, то после 20 июня продолжительность его рабочей недели составляла уже 50 часов [107, S. 303]31. До денежной реформы созидательная активность населения была парализована дефицитом и распространением компенсационных сделок на черном рынке. Для многих представлялось нецелесообразным трудиться только два или три дня в неделю за зарплату, которой едва хватало для приобретения рационированных продуктов по продовольственным карточкам. За наличные деньги было невозможно что-либо купить, а дефицитные товары «из-под прилавка» были практически недоступны из-за высокой стоимости. Так, средний заработок гамбургского рабочего за 8-часовой рабочий день составлял около 10 рейхсмарок, что приблизительно равнялось стоимости килограмма хлеба или одного куриного яйца на черном рынке. Крайне низкая покупательная способность заработной платы подавляла стимулы для напряженного труда, а сковывающие условия хозяйственной регламентации на фоне ожиданий предстоявшей денежной реформы определяли сдержанную мотивацию субъектов рынка предложения: предприниматели и фабриканты стремились реализовать минимальное количество товаров по официальным ценам, придерживая запасы, с тем чтобы заработать с наступлением «дня Х».

Между тем производственный потенциал Германии после 1945 г. находился в относительно благоприятном состоянии, несмотря на колоссальные военные потери, а также жесткие союзнические меры по «экономическому разоружению» страны (деиндустриализация военных отраслей, демонтаж промышленного оборудования в счет репарационных обязательств, ограничения производства и т.д. [10, с. 481 и далее]). Как известно, еще с середины 1930-х гг. в Германии производились крупные капиталовложения в модернизацию промышленного сектора, причем размеры новых инвестиций длительное время превосходили ущерб от военных разрушений [33, S. 94]32. В результате, к исходу Второй мировой войны страна располагала довольно современной и значительной по объему структурой производственных мощностей: в мае 1945 г. валовая стоимость основного капитала в западногерманской индустрии на 20% превышала уровень 1936 г. [17, S. 20]33 Для запуска промышленного производства в отдельных отраслях требовались лишь незначительные восстановительные работы в течение нескольких послевоенных месяцев.

Ресурсное обеспечение германской экономики, вопреки распространенной точке зрения, также имело положительный баланс, и было в состоянии создать достаточный ма-

30 Во втором квартале 1948 г. производительность труда в Бизонии составляла лишь 60% от уровня 1936 г.

31 В целом средняя продолжительность рабочей недели на территории Объединенной экономической области увеличилась с 39,1 часов в 1947 г. до 48,2 часов в 1950 г. См.: [13, с. 34].

32 О незначительности разрушений в индустриальном секторе Германии могут свидетельствовать следующие данные. Вплоть до середины 1944 г. основные промышленные районы Третьего рейха оставались практически не затронутыми в результате воздушных налетов англо-американской авиации. С марта 1942 г. главными целями военно-бомбовых ударов союзнической авиации в Германии являлись прежде всего объекты транспортной инфраструктуры — мосты, порты, железнодорожные узлы и т.п., а также центры производства синтетического горючего. Согласно опубликованному осенью 1945 г. отчету «О стратегических бомбардировках» американских ВВС в Германии («United States Strategic Bombing Survey»), на жилые кварталы немецких городов и пути транспортных сообщений было сброшено в семь раз больше бомб, чем на военно-промышленные объекты. За весь 1944 г. — период наиболее массированных бомбардировок территории Германии за всю историю войны — был нанесен ущерб лишь 6,5% всего оборудования металлообрабатывающей промышленности, из которых только 1/10 часть оказалась полностью непригодной к эксплуатации. То же самое можно сказать и о стратегически важной шарикоподшипниковой индустрии, где было уничтожено или повреждено 16% всех станков, а также о сталелитейной отрасли, в которой пострадало только несколько доменных печей и незначительное число машин, и уничтожен лишь один прокатный цех. Незначительный ущерб получили и угольные шахты Рурской области, в которых добывающий процесс, по некоторым данным, мог быть полностью восстановлен всего за несколько послевоенных месяцев. См.: [15, S. 68].

33 В последующие годы, правда, происходит некоторое сокращение объемов основного капитала, используемого на производственные цели: в результате амортизационных списаний, реституций и мероприятий демонтажа к 1948 г. совокупные валовые основные средства западногерманских предприятий сократились до уровня 1939 г. См.: [53, S. 6].

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 Том 8 № 2

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 Том 8 № 2

териальный базис для быстрого подъема производства. Формирование сырьевых резервов, по крайней мере, уже с осени 1944 г. стало одним из стратегических приоритетов немецких концернов, ориентированных на подготовку к мирному времени, поэтому к концу войны склады многих предприятий были заполнены запасами сырья и полуфабрикатов [55, S. 455]34. Не было недостатка и в рабочей силе, структура которой по уровню квалификации в целом была намного лучше, чем в довоенный период (на родину возвращались миллионы солдат, многие из которых в прошлом являлись профессиональными специалистами, рабочими или ремесленниками). В результате притока беженцев и перемещенных лиц35 с восточных территорий население послевоенной Западной Германии увеличилось почти на 18% — с 39 млн человек в 1939 г. до 46 млн в 1948 г., из которых 27,2 млн — люди в трудоспособном возрасте (в 1939 г. численность населения в трудоспособном возрасте составляла 24,4 млн человек). В отличие от французской зоны, где с 1939 по 1948 г. произошло сокращение трудоспособного населения на 7%36, в Объединенной экономической области потенциал трудовых ресурсов за тот же период времени возрос на 14,1% [17, S. 23].

Однако, несмотря на более или менее благополучные материальные условия для реконструкции хозяйства Западной Германии, промышленное производство в американкой и британской зонах в 1946 г. все еще составляло треть от уровня 1936 г. После кратковременной стагнации в конце 1946 — начале 1947 г. (вследствие транспортного кризиса37) рост выпуска промышленной продукции в Бизонии продолжился, достигнув к лету 1948 г. половины довоенного объема. Заметные темпы восстановления показывала базовая отрасль германской индустрии — сталелитейная и металлообрабатывающая промышленность: выплавка стали в англо-американской зоне увеличилась с 270 тыс. тонн в сентябре 1947 г. до 299 тыс. тонн в феврале и до 363 тыс. тонн в апреле 1948 г. Это способствовало оживлению промышленного производства в смежных отраслях. Так, в апреле 1948 г. был зафиксирован 11%-ный рост транспортного машиностроения, на 12% увеличился выпуск стальных изделий, на 18% вырос показатель производства электротехнического оборудования [16, S. 46].

Примечательна в этой связи дискуссия, которая развернулась на страницах немецкой историко-экономической литературы с выходом в свет уже упоминавшейся работы В. Абель-схаузера «Экономика в Западной Германии: 1945-1948. Реконструкция и предпосылки роста в американской и британской зоне» (1975). В своем исследовании автор доказывал, что рост промышленного производства в двух англосаксонских зонах был зафиксирован еще с лета 1945 г. и что денежная реформа, если и имела, то лишь второстепенное значение для динамичного подъема западногерманской экономики [16, S. 62]. Главным основанием для выводов ученого служило положение о систематической недооценке официально подтвержденного индекса промышленного производства (вплоть до середины 1948 г.) вследствие недоучета значительной части товарных запасов, созданных в спекулятивных целях и хранившихся на складах предприятий в ожидании обмена денег или обращавшихся на черном рынке. Недостаточная репрезентативность официальной производственной статистики первых послевоенных лет, по мнению исследователя, также обусловливалась тем, что при расчете индекса

34 Согласно проведенному в начале 1948 г. статистическим ведомством земли Гессен обследованию важнейших предприятий из 14 отраслей, в 1945 г. опрошенные фирмы располагали запасами сырья общей стоимостью в 47 млн рейхсмарок, тогда как в 1936 г. эти запасы оценивались всего лишь в 18 млн марок. К 1946-47 г. объемы сырьевых запасов возросли до 60 млн рейхсмарок: этого резерва было достаточно для покрытия потребностей производства в течение 12 месяцев, тогда как в 1936 г. запасов сырья хватало только на два месяца. Кроме того, в период с 1945 по 1947 г. произошло увеличение запасов полуфабрикатов — в ценовом соотношении с 20,4 млн до 22,6 млн рейхсмарок. См.: [33, Б. 98].

35 Речь идет об эмигрантах, изгнанных и депортированных немцах, которые после окончания войны были вынуждены покинуть историческую родину в связи с переходом части германских территорий под юрисдикцию Польши, СССР и других восточноевропейских стран. Подробнее см., напр.: [12, с. 35 и далее; 1, с. 228 и далее].

36 Французская военная администрация в своей зоне придерживалась более сдержанной политики приема беженцев и переселенцев: в период с 1946 по 1948 г. здесь был открыт доступ лишь 200 тыс. иммигрантам. См.: [93, Б. 20].

37 Спад производства, наблюдавшийся в Бизонии с декабря 1946 по февраль 1947 г. (выпуск оборудования в британской зоне за это время сократился на 85% — до уровня начала 1946 г.), был связан с нерешенными проблемами транспортной инфраструктуры. Холодная зима 1946-47 г. парализовала водные пути сообщений, что переложило все бремя по перевозке грузов на немецкие железные дороги, которые хоть и были уже практически восстановлены, однако все еще испытывали острую нехватку подвижного состава. Следствием транспортной «блокады» стали задержки с поставками сырья (прежде всего угля) к местам промышленного производства, что временно замедлило динамику индустриального развития в англо-американской зоне. См.: [15, Б. 110].

промышленного производства, во-первых, за основу брались устаревшие структурные квоты 1936 г., и, во-вторых, не принимались во внимание сезонно-сглаженные показатели промышленного потребления электроэнергии.

Согласно новым подсчетам Абельсхаузера, величина статистической погрешности в официальном исчислении индекса промышленного производства в период с первого квартала 1947 по второй квартал 1948 г. составляла 10-13% для Бизонии и 6-10% для французской зоны38 (табл. 3). Скорректированные таким образом данные указывали на фактически большие объемы производства накануне денежной реформы (более чем на 12% в первом полугодии 1948 г.), что формально занижало показатели прироста производственной активности после введения новой валюты. В итоге автор пришел к заключению, что «отнюдь не денежная реформа стояла у истоков западногерманского этапа реконструкции, а что именно успешная вторая фаза восстановительного подъема (начавшаяся осенью 1947 г. — С.Н.) сделала возможным ее проведение» [16, S. 63].

Таблица 3

Западногерманское промышленное производство в 1945-1949 гг.*

Год / квартал Американская зона Британская зона Французская зона Объединенная экономическая область Тризония / ФРГ

1945

III 11,3 15,6 - 13,5 -

IV 17,3 20,8 - 20,5 -

1946

I 28,0 27,6 32,0** 27,8 -

II 34,0 30,3 36,0** 32,0 -

III 42,0 33,9 38,0** 37,7 -

IV 45,0 33,3 38,0** 38,8 -

1947

I 34,0 28,3 35,7 (38,9)** 31,0 (34,1)** -

II 48,0 33,7 41,7 (46,4)** 40,3 (44,3)** -

III 50,0 37,0 44,3 (48,4)** 42,3 (46,5)** -

IV 50,0 39,9 44,8 (48,0)** 44,7 (50,1)** -

1948

I - 41,4 47,0 (50,0)** 48,3 (53,7)** -

II - - 48,7 (53,7)** 50,3 (57,0)** -

III - - 60,7 65,3 -

IV - - 67,0 76,0 -

1949

I - - 72,7 83,7 82,7

II - - 80,3 85,3 86,7

III - - - - 90,0

IV - - - - 99,7

Примечание: * Согласно данным официальной статистики (индекс рассчитан по методу Ласпейреса).

** Сезонно-сглаженные показатели (сучетом энергопотребления) согласно подсчетам В. Абельсхаузера и М. Манца.

Приведено по: Abelshauser W. Wirtschaft in Westdeutschland. S. 36, 39-40, 57; Grundlach E. Op. cit. S. 31; Manz M. Op. cit. S. 25, 29, 32-36; Ritschl A. Op. cit. S. 164.

Гипотеза Абельсхаузера вызвала бурную полемику среди историков-экономистов. Так, мюнхенский исследователь Альбрехт Ритчл в своей опровергающей статье «Денежная реформа 1948 г. и восстановление западногерманской индустрии. К тезисам Матиаса Манца и Вернера Абельсхаузера о влиянии денежной реформы на уровень производства» (1985) указывал на несостоятельность положения о недооценке официального индекса промышленного производства в дореформенный период. Проведенный автором обширный эконометрический анализ показал, что коэффициент индустриальной энергопроиз-

38 Соответствующий тезис о недооценке официального индекса промышленного производства во французской зоне обосновал Матиас Манц в своем диссертационном исследовании «Стагнация и рост во французской зоне в 1945-1948 гг.» (1968). См.: [67, Б. 32, 88].

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 Том 8 № 2

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 Том 8 № 2

водительности39 в Бизонии имел тенденцию к увеличению одновременно с ростом производства не только до, но и после 20 июня 1948 г. Это вступало в противоречие с утверждением о неизменном уровне энергопотребления — базовым постулатом, на который опирался Абельсхаузер при пересмотре официальных показателей. Также было установлено, что и официальные статистические данные могут корректно воспроизводить динамику промышленного производства в дореформенный период, если пересчитать эти цифры с учетом коэффициента выработки за один рабочий день [79, S. 61]. Тезис о незначительном влиянии реформы на изменение условий производства был таким образом дезавуирован.

Аналогичную аргументацию можно встретить и у другого оппонента Абельсхаузера — нюрнбергского экономиста Райнера Клумпа. В своей работе «Экономическая история Федеративной Республики Германия. К критике новейших историко-экономических интерпретаций с точки зрения политики порядка» (1985) он замечает, что Абельсхаузер предпринимает пересчет данных официальной производственной статистики лишь по второй квартал 1948 г. включительно, выявив как минимум 10%-ную недооценку индекса промышленного производства. Однако, в случае корректировки соответствующих показателей (с учетом энергопотребления и изменившихся структурных квот) за третий и четвертый кварталы 1948 г., может обнаружиться не столь существенная разница в динамике официального индекса выпуска промышленной продукции до и после денежной реформы. Между тем даже с учетом пересмотра официальных цифр, за шесть месяцев после начала денежной реформы индекс промышленного производства Бизонии увеличился на 15,5%, тогда как в первом полугодии

1948 г. данный прирост составил всего 6,7% [61, S. 52; 16, S. 57].

Специальное внимание исследователь также обращает на несостоятельность тезиса «о трендах и реконструкции» применительно к анализу послевоенного развития Германии, согласно которому долгосрочная тенденция экономического роста наметилась здесь еще в кайзеровские времена, однако была прервана всемирным кризисом 1929-1931 гг. и двумя мировыми войнами и возобновилась в ходе реконструкции, начавшейся в 194647 гг.40 С точки зрения этой гипотезы, которую Абельсхаузер использует «в качестве центрального теоретического постулата для интерпретации экономической истории Германии» [61, S. 29, 37], немецкое «экономическое чудо» было ничем иным, как временным этапом интенсивного восстановительного подъема в рамках долгосрочного (столетнего) тренда экономического роста. Указывая на методологическую нерелевантность утверждения о чисто механическом встраивании послевоенной ФРГ в исторически заданный тренд роста, Клумп подвергает критике подход, который ограничивает рассмотрение причин экономического взлета 1950-х гг. анализом одних лишь производственных детерминант развития и игнорирует значение других немаловажных факторов, таких как, например, преодоление скрытой инфляции или введение рыночного хозяйства. Не отрицая того факта, что благоприятные условия для экономического роста в Западной Германии начали складываться еще в 1947 г.41, ученый полагает, что только с денежной реформой и сопутствующими ей институциональными преобразованиями были заложены основы для

39 Данный агрегат показывает количество энергии, затраченной на производство единицы продукции (частное от индекса промышленного производства к уровню потребления электроэнергии, Х 100).

40 Одним из разработчиков данной теоретической модели был венгерский экономист Франц Жаносси, который, опираясь на идеи Джона Стюарта Милля и Колина Кларка, в 1960-е гг. развивал концепцию о долгосрочных трендах экономического роста с целью обоснования (с позиции марксизма) причин высоких темпов производственной активности в ходе восстановления разрушенных войной систем народного хозяйства. Исходным пунктом этого подхода являлось положение об экзогенно заданном длинном тренде экономической динамики, которая во времена «нормального» развития не приводит к ускоренному росту производства. Однако после временной стагнации, вызванной кризисом или войной, может настать период интенсивного восстановительного подъема, в условиях которого высокий уровень производительности достигается за счет активного использования технического и интеллектуального потенциала трудовых ресурсов. Фаза реконструкции заканчивается с восстановлением долгосрочного тренда экономического развития, при котором рост производства зависит в основном от изменения количества и качества рабочей силы. Подробнее см.: [57]. С интерпретацией экономической истории Германии с позиции концепции «о трендах и реконструкции» можно ознакомиться, напр., в: [28, Б. 20-45].

41 К предпосылкам, определившим поворот в экономическом развитии Германии в «решающем» 1947 г., следует отнести и расширение экономического пространства с образованием Бизонии, и демонстрацию политической заинтересованности союзников в хозяйственном восстановлении Германии с включением западных зон в программу помощи по плану Маршалла, и концентрацию экономических усилий на реконструкции проблемных секторов (таких как, например, транспортная инфраструктура), и отклонение планов социализации промышленности Рурской области в пользу поддержки принципов частного предпринимательства и проч. Подробнее см.: [17, Б. 40].

немецкого «экономического чуда» [61, S. 50; 98, S. 403]. Впрочем, резюмируя словами другого автора-исследователя — Эриха Грундлаха из Кильского института мировой экономики, «принципиальный вопрос не в том, повлияла ли реформа на существенное ускорение темпов промышленного производства, а в том, как долго мог бы продолжаться обозначившийся в октябре 1947 г. "восстановительный подъем" и удалось бы превзойти уровень 1936 г., вступив на длительную траекторию устойчивого роста, если бы не введение новой валюты» [53, S. 10]42.

Итак, несмотря на противоречивые позиции в оценке экономических последствий денежной реформы, большинство экспертов сходятся во мнении, что именно она сыграла роль катализатора в восстановлении потенциала деловой активности в послевоенной Западной Германии. Введение немецкой марки и санация финансовой системы способствовали возрождению стремления производить и продавать продукцию, а также зарабатывать новые деньги, которые вновь обрели ценность и стали востребованными [47, S. 151]. В результате обозначившегося осенью 1947 г. роста промышленного производства к началу денежной реформы в Германии уже имелись достаточные запасы готовой продукции, что позволило избежать резкого всплеска инфляции и создать благоприятные условия для ликвидации рационирования и либерализации цен (эффект «чуда полных витрин»).

После реформы рост выпуска промышленной продукции ускорился. По подсчетам Кристофа Буххайма, историка-экономиста из университета Мангейма, если «во втором квартале 1948 г. индекс бизонального промышленного производства с учетом коэффициента выработки за один рабочий день вырос всего на 3% по сравнению с предыдущим кварталом..., то после денежной реформы его увеличение составило более 10% в третьем квартале..., еще 12% — в последней четверти 1948 г., и почти 9% — за первые три месяца

1949 г.» [34, S. 225]. Реформа позитивно повлияла и на инвестиционный климат: по сравнению с первым полугодием, во второй половине 1948 г. валовые капиталовложения в промышленности увеличились более чем вдвое [34, S. 224]. Таким образом, несмотря на то что производство в западногерманских зонах на момент проведения реформы уже находилось в фазе динамичного подъема, все же было бы несправедливо подвергать сомнению экономическую значимость осуществленного 20 июня монетарного мероприятия, которое лишь закрепило долгосрочную тенденцию хозяйственного роста.

При том, что с точки зрения развития макроэкономической динамики денежная реформа имела, несомненно, позитивное значение, в части решения вопроса возмещения материального ущерба, причиненного войной, а также компенсации потерь в связи с обменной операцией (лишившей миллионы вкладчиков их накоплений), события лета 1948 г. играли куда менее значительную роль. Как уже отмечалось выше, социальная себестоимость реформы была высока. Окончательное соотношение обмена старых рейхсмарок на новые «дойчмарки» составило 100:6,5; конфискационный характер обменной операции определялся поэтапной ликвидацией финансовых активов населения, накопленных во времена войны. Разумеется, столь радикальная экспроприация денежной собственности не могла не вызвать массового недовольства. Со всех сторон слышалась критика в отношении социальной несправедливости реформы, что она без различия уравнивала денежные сбережения мелких вкладчиков и крупные состояния на банковских счетах43. Между тем от перехода на новую валюту выиграли прежде всего обладатели реальных ценностей — владельцы предприятий и имущества: акционерные общества, в общем и целом, сохранили до 96% собственного капитала при открытии новых балансов в немецких марках. Определенные преимущества получали и денежные должники, так как реформа десятикратно девальвировала их задолженность в рейхсмарках44.Сразу после реформы в Германии на-

42 Подробнее с обзором данной дискуссии можно познакомиться в статье Кристофа Буххайма: «К спору о влиянии денежной реформы на динамику экономического роста в Федеративной Республике Германии» (1989). См.: [98, Б. 86].

43 Так, в частности, премьер-министр Баден-Вюртемберга Райнхольд Майер недоумевал: «Для немцев оставалось непонятным, почему при проведении реформы не учитывались социальные мотивы. Недопустимо, чтобы денежная реформа без различия уравнивала отложенные на черный день сбережения стариков со средствами на всевозможных банковских счетах и вкладах». Цит. по: [102, Б. 48]. В аналогичном ключе оценивает ситуацию и американский экономист Генри Валлих, также очевидец тех событий: «Экономическая политика [в послереформенной Германии]... осуществлялась за счет работников наемного труда, но особенно за счет широких слоев пенсионеров, стариков, изгнанных и безработных... Тогда как сильным был открыт свободный путь, для слабых данная система была тяжела». [99, Б. 17].

44 Критикуя диспропорции в распределении материальных благ вследствие денежной реформы, известный лидер западногерманских коммунистов Макс Рейман в своих мемуарах отмечал: «Ущерб для мелкого вкладчика составлял в среднем до 93,5%... Зато акционеры... вышли из игры без всяких потерь... Номи-

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 Том 8 № 2

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 Том 8 № 2

чалась инфляция. Отмена с 25 июня 1948 г. фиксированных цен на многие виды товаров45 и выведение этих товаров (с 1 июля) из-под системы административного рационирования вызвали ощутимое движение уровня цен в сторону повышения (см. табл. 2). С июля по декабрь 1948 г. цены на промышленное сырье и материалы выросли на 26%, на готовую продукцию — на 14%, продовольствие подорожало на 18%, одежда — на 35% [34, S. 229]. На отдельные виды товаров темпы увеличения цен демонстрировали еще более высокую динамику: нередки были случаи 100-200%-ного роста цен, например, на текстильную продукцию или посуду из фарфора [107, S. 300]46. В годовом исчислении инфляция достигала 40% [56, S. 73]. Зарплаты же обычного рабочего зачастую лишь хватало для приобретения основных продуктов питания, цены на которые продолжали контролироваться государ-ством47. Многие освобожденные от нормирования товары повседневного спроса все еще оставались недоступными для широких слоев населения, или вообще исчезли с прилавков. За четыре пореформенных месяца индекс стоимости жизни в Западной Германии возрос до 17% [51, S. 157]48.

Одной из причин роста цен, особенно в системе розничной торговли, стал проявившийся «отложенный спрос». Реформа оживила потребительский рынок, обнаружив чрезмерную покупательную способность населения. Скорость денежного обращения была невероятно высокой. К тому же объемы официальной денежной эмиссии более чем в полтора раза превысили законодательно установленный максимум (в 10 млрд марок), достигнув к декабрю 1948 г. 17,6 млрд марок (в результате дополнительных кредитов и прироста средств на банковских счетах). Нарастающие инфляционные ожидания подпитывались опасениями возможной новой денежной реформы [34, S. 230]. В этих условиях немецкий потребитель руководствовался старым опытом — полученные новые деньги не сберегать, а расходовать на рынке. Как писал позднее Л. Эрхард: «После реформы казалось, что наша экономика столкнулась с такой готовностью покупателя к потреблению, которая, казалось, никогда не кончится, — царило поистине безграничное желание восстановить утраченное... Маятник цен сейчас повсюду нарушил границы нравственного и допустимого... Но скоро наступит время, когда конкуренция заставит цены вернуться в нормальное состояние, — а именно, к тому, которое обеспечивает наилучшее взаимоотношение между заработками и ценами, между нормальным доходом и уровнем цен» [13, с. 29, 30]49.

нальный ущерб акционеров равнялся... 15,9%. При этом акционерные общества засчитали в эту сумму все потери от войны, а также от демонтажа предприятий военной промышленности, за который они впоследствии, при распределении налогового бремени, были компенсированы до последнего пфеннига. Кроме того, номинальные потери акционеров более чем компенсировались повышением курса: с июня 1948 г. до января 1950 г. индекс курса их акций возрос на 94%». [9, с. 109].

45 Соответствующее распоряжение «О ценообразовании и контроле над ценами», принятое Административным советом («Кабинетом министров») Бизонии 25 июня 1948 г. в дополнение к закону «Об основных принципах», вступало в силу с 8 июля 1948 г. См.: [20, Б. 61]. Подробнее см. также: [82, Б. 19].

46 Так, стоимость яиц за вторую половину 1948 г. выросла в пять раз: цена одного куриного яйца достигала

1 немецкой марки, притом что среднемесячный доход семьи из 4-х человек составлял всего 140 марок. Новая цена на автомобиль «Фольксваген» установилась на уровне 5300 немецких марок, что также означало пятикратное удорожание «народного автомобиля», стоимость которого в 1938 г. была зафиксирована в размере 990 рейхсмарок. Для сравнения: во времена Третьего рейха заработная плата немецкого рабочего равнялась в среднем 300-350 маркам в месяц (жалование лейтенанта вермахта доходило до 450-500 марок), а обменный курс рейхсмарки по отношению к американскому доллару составлял 1:0,40 (напомним, что с мая 1948 г. курс немецкой марки по отношению к доллару США был установлен на уровне 1:0,30, а с сентября 1949 г., после 20%-ной девальвации, — 1:0,24).

47 Вместе с тем наблюдался некоторый рост доходов населения: средняя зарплата в индустриальном секторе Бизонии с июня по декабрь 1948 г. увеличилась на 14,8%. См.: [43, Б. 435].

48 Как замечает автор, «в течение всего лишь шести месяцев новые деньги потеряли до одной шестой части их первоначальной покупательной силы».

49 Помимо монетарной экспансии, недостаточного предложения и увеличивающегося спроса одну из причин неустойчивости цен, однако, следует искать в самой политике экономических властей, которая была нацелена на стимулирование потребительского рынка, что вызвало отток денежных средств в сферу частного потребления, а не на инвестиционные цели. К тому же отток финансовых ресурсов в сектор производства потребительских товаров мог представлять угрозу для восстановления других важнейших отраслей германской экономики, таких как горнодобывающая промышленность, металлургия или транспорт, в которых продолжала действовать система государственного регулирования и ценового контроля, и которые требовали крупных капиталовложений. Впрочем, решение о блокировании вкладов (хоть оно и имело своей целью временно сдержать приток свободной денежной ликвидности) также негативно отразилось на доверии к новой валюте, обусловив отрицательную квоту сбережений в доходах населения во второй половине 1948 г.

Действительно, уже к концу 1948 г. повышательный инфляционный тренд стал постепенно выправляться50. Среди причин снижения инфляции можно назвать и рестрикционные мероприятия Банка немецких земель в области денежно-кредитной политики51, способствовавшие ограничению прироста массы денег в обращении, и бездефицитные бюджеты, которые начали сводиться государственными и муниципальными органами власти с четвертого квартала 1948 г. Важную роль играли и наладившиеся поставки по плану Маршалла, что оказывало позитивное воздействие на ожидания немецкого производителя, который постепенно начал изменять свои стратегии, отказываясь от создания запасов и увеличивая предложение в прежде дефицитных рыночных сегментах [29, S. 327]. Возможность либерализации внешней торговли и прирост импорта индустриального сырья и потребительских товаров рассматривались западногерманскими экспертами в области ценовой политики52 как важный инструмент стабилизации цен посредством конкуренции53.

Между тем увеличение разрыва («ножниц») между ценами и заработной платой в первые месяцы после начала рыночных реформ приобретало очертания все более насущной социально-политической проблемы. Одним из сдерживающих факторов в росте трудовых доходов выступал сохранявшийся до ноября 1948 г. порядок «замороженных» заработных плат54, что ограничивало покупательную способность населения (по данным Экономического управления, в сентябре 1948 г. индекс покупательной способности в частном секторе составлял около 40% от уровня 1938 г. [76, S. 280]55). С одной стороны, это несколько замедляло рост ценовой динамики, с другой — вело к социальной напря-

50 С конца 1948 по конец 1949 г. произошло снижение потребительских цен минимум на 5%. При этом цены не прекратили своего дальнейшего падения: «В первом полугодии 1950 г. уровень цен в розничной торговле был на 10,6% ниже, чем в первом полугодии 1949 г.», — отмечал Л. Эрхард в своей книге «Благосостояние для всех» [13, с. 35].

51 В частности, была повышена норма обязательных резервов для коммерческих банков с 10% до 15%, а также даны рекомендации акционерным банкам к сокращению объемов кредитования.

52 К их числу следует отнести прежде всего Леонхарда Микша, члена СДПГ, в 1948-49 гг. — руководителя отдела «Общие вопросы ценовой политики» в Департаменте экономической политики Экономического управления Бизонии, который в тесном сотрудничестве с Л. Эрхардом участвовал в разработке законопроекта «Об основных принципах нормирования и политики цен после денежной реформы». Именно его авторству принадлежит одна из формулировок преамбулы закона: «Упразднение системы государственного распределения товаров и фиксирования цен ограничивается там, где необходимо защитить экономически слабые категории населения». / [7, с. 130; 50, S. 26] Подробнее о влиянии идей Л. Микша на формирование концепции ордолиберализма, а также о его деятельности в качестве эксперта по вопросам ценовой политики в экономическом ведомстве Бизонии см., напр.: [19, S. 114; 109, S. 67].

53 О намерениях немецких экономических властей осуществить коррекцию уровня цен за счет увеличения ввоза готовых потребительских товаров свидетельствовал один план, с которым Л. Эрхард обратился к военной администрации в августе 1948 г. Речь шла о возможности закупки в Италии и Бельгии партии текстильной продукции и обуви на сумму в 50-60 миллионов долларов США для краткосрочного наполнения этими товарами внутреннего рынка, с тем чтобы приостановить раскручивание ценовой спирали. Реализация сделки предполагала выгодные условия — возможность отсрочки платежа обеим странам до

12-18 месяцев и погашение контракта взаимными поставками товаров не первой необходимости. Данная идея вновь оказалась на повестке дня в ноябре 1948 г., когда американская фирма «Sears, Roebuck and Company» предложила Западной Германии немедленную поставку готовых товаров на сумму в 30 млн долларов. Как показывают данные статистики по импорту Бизонии, объемы ввоза текстильных тканей в сентябре и одежды в октябре 1948 г. по сравнению с предшествующими месяцами увеличились в несколько раз (но даже эти величины были далеки от сумм, которые реально требовались немцам). См.: [35, S. 65].

54 До денежной реформы в результате замороженных зарплат и цен, а также низкой производительности труда реальные доходы населения по отношению к объемам выпуска продукции находились на сравнительно высоком уровне. До тех пор пока промышленное производство имело незначительный прирост, соответствующее равновесие достигалось за счет снижения реальных доходов населения — либо путем более низких заработных плат, либо посредством более высоких цен. После реформы ожидалось, что с ростом производительности труда должны были и увеличиться зарплаты, или же, соответственно, снизиться цены. В приложении к закону «Об основных принципах...» содержалось недвусмысленное требование: «Постепенную либерализацию порядка нормирования и ценообразования [дополнить] соответствующим упразднением ограничений заработной платы». [109, S. 61]. Закон «Об отмене ограничений заработной платы» был принят Экономическим советом 30 сентября и вступил в силу 3 ноября 1948 г.

55 При этом экономическое ведомство Бизонии призывало потребителей воздерживаться от сравнения уровня цен «сегодняшнего дня» с довоенным периодом, «когда существовали иные стандарты, которые никак не подходят к современным ценам», и обратить внимание на расширение ассортимента и повышение качества товаров после денежной реформы, что, в свою очередь, должно было свидетельствовать «не об ухудшении, а об улучшении реальных трудовых доходов населения» [70, S. 2]. Приведено по: [109, S. 66]. См. также: [14, с. 99].

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 Том 8 № 2

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 Том 8 № 2

женности. После 20 июня 1948 г. уровень жизни многих немцев даже опустился ниже дореформенного56.

Ситуацию усугубляли негативные тенденции на рынке труда. Примечательно, что до реформы проблема занятости не играла какой-либо заметной роли. Несмотря на приток миллионов немцев, возвращавшихся с войны, а также беженцев с восточных территорий, в июне 1948 г. количество официально зарегистрированных безработных в трех западногерманских зонах составляло только 442 тыс. человек (из 27,2 млн жителей в трудоспособном возрасте). Процессы рационализации и реструктуризации, начавшиеся в западногерманской экономике после денежной реформы и введения рыночного хозяйства, вызвали волну банкротств и увольнений персонала. Трудности приспособления к новой конкурентной ситуации испытывали прежде всего собственники предприятий, которые зарегистрировались в дореформенный период, когда существовала «практика свободной выдачи предпринимательских лицензий», а также те, чей бизнес находился на начальной стадии подъема, и чьи предприятия пока что не располагали «достаточным техническим оснащением, товарными резервами, необходимым оборотным капиталом и гарантиями по кредитам» [107, S. 301]. Оптимизация затронула и сельское хозяйство, где также приходилось сокращать рабочие места. В течение всего лишь полугода количество незанятого населения на западе Германии увеличилось в два раза — до 937 тыс. человек (в январе 1949 г.) [43, S. 435]57. Если в июне

1948 г. доля безработных составляла всего 3,2%, то к декабрю данный показатель возрос до 5,3%, а к июлю 1949 г. — до 8,7% [61, S. 417]. В последующие годы рост безработицы не прекратился: число незанятого населения увеличилось с 603 тыс. человек в 1948 г. (среднегодовой показатель) до 1,26 млн человек в 1949 г. и до 2 млн человек к февралю 1950 г. (13,5%), что придавало безработице уже массовый характер [102, S. 83].

В наихудшем положении оказывались беженцы и эмигранты, которые прибыли в Германию после реформы. Они не имели собственности, часто не могли найти работу, многим попросту не хватало средств, чтобы обеспечить себя минимальным продуктовым рационом. В условиях господства «диктатуры пустых касс» процесс экономической и социальной интеграции переселенцев в западногерманском обществе сталкивался со значительными трудностями. Катастрофически не хватало жилья, рабочих мест, не говоря уже о дефиците социальной помощи, проблемах медицинского обслуживания и невыносимых санитарно-бытовых условиях в лагерях для беженцев. Все больше нарастало недовольство в отношении политики хозяйственных реформ: согласно проведенному в декабре 1948 г. социологическому опросу, до 70% респондентов высказывались за возврат системы государственного контроля над ценами.

Главной мишенью критики, как со стороны общественного мнения, так и со стороны администрации союзников, и политической оппозиции, был, разумеется, «апологет свободного рыночного хозяйства» Л. Эрхард [75, S. 154]. Как известно, англо-американские контрольные инстанции строго следили за реализацией своих постановлений в области экономического управления в Германии58; любое изменение их предписаний без официального согласия со стороны администрации союзников расценивалось как нарушение военного законодательства и в лучшем случае могло грозить инициативному немецкому чиновнику отставкой с занимаемого поста. Это касалось и вопросов ценообразования, которые прежде регламентировались на основании закона «О ценообразовании и контроле над ценами» (от 10 апреля 1948 г.), и которые с приятием закона «Об основных принципах нормирования и политики цен после денежной реформы» переходили в непосредственное ведение Эрхарда, что позволяло главе экономического ведомства Бизонии отдать предпочтение «освобождению от нормирования перед его сохранением ... [и] освобождению цен перед их административным установлением» [7, с. 131] без необходимости формально согласовывать подобные действия с оккупационными властями59. Только личная симпатия

56 Докладывая в сентябре 1948 г. оккупационным властям об обстановке в своем регионе, Эрнст Кернер, обер-бургомистр баварского городка Ансбах, предупреждал: «Если в ближайшее время здесь не произойдут соответствующие перемены и не последует либо резкого понижения цен, либо значительного повышения зарплат, то возникнет самая серьезная опасность нарушения социального спокойствия» [107, S. 300].

57В некоторых регионах темпы роста безработицы были еще выше. Так, в земле Северный Рейн-Вестфалия число незанятого населения с 20 июня до конца июля 1948 г. увеличилось на 25%, в Гамбурге на 110%, а в Шлезвиг-Гольштейне — на 200%. См.: [107, S. 301].

58 Надзор за деятельностью немецких органов законодательной и исполнительной власти в американской и британской оккупационных зонах осуществляли многочисленные союзнические комиссии и группы, подведомственные специально созданному в 1946 г. «Двузональному контрольному бюро» («Bipartite Control Office»).

59 Оккупационные власти намеревались временно сохранить порядок нормирования, административного контроля над ценами и распределения сырья, так как опасались, что резкий всплеск инфляции вследствие

и профессиональный авторитет, которыми пользовался Эрхард у американского генерал-губернатора Люциуса Клея60, позволили закону «Об основных принципах...» вступить в силу без соответствующего официального разрешения администрации союзников, которое было получено только 30 июня 1948 г. [62, S. 49]

Между тем в Экономическом совете дважды ставился вопрос о вынесении вотума недоверия директору Экономического управления Бизонии61: «Практический результат вашей политики заключается в том, что вы доведете людей до отчаяния в результате того, что вы называете свободой» [78, S. 787; 13, с. 109], — комментировал эрхардовский «прыжок в холодную воду» руководитель фракции СДПГ Эрвин Шеттле. Совет земель62 в одной из своих резолюций также констатировал провал «попытки построения дееспособного рыночного хозяйства», единогласно заключив, что «нынешняя ситуация требует основательного пересмотра ценовой политики» [74; 31, S. 279]. Профсоюзы призывали к массовым протестам против «капиталистической анархии» и «экономической политики эксплуатации народа», и организовали 24-часовую всеобщую забастовку в англо-американской зоне (12 ноября 1948 г.), в которой приняло участие более 9 млн человек [24, S. 34]. Предостерегая население от возврата в «подневольное бюрократическое рабство государственной системы командной экономики» [14, с. 116], Л. Эрхард демонстрировал непоколебимую уверенность в правильности избранного пути: «На моей стороне нравственный закон и здравый смысл... Эти господа все еще не видят, что народ давно уже вынес свой приговор, ... что он сыт по горло опекой и унижениями со стороны бюрократии, что он хочет строить свою жизнь и определять свою судьбу самостоятельно и свободно, по собственной воле и собственному усмотрению... Тот же, кто не может предложить лучшего рецепта, кроме принуждения и опять принуждения, теряет право на критику» [14, с. 82, 86], — парировал нападки оппонентов неолиберальный реформатор.

Каким же образом предполагалось сгладить негативные последствия реформы? С целью предотвращения дальнейшего раскручивания ценовой спирали Экономическое управление предприняло ряд регулирующих мероприятий. Так, в начале сентября совместно с представителями текстильной промышленности и торговли был разработан и опубликован первый «каталог уместных цен», в котором отражались «правильные» цены на товары первой необходимости, прежде всего одежду и обувь. Данные списки «адекватных» цен вплоть до апреля

1949 г. регулярно издавались и вывешивались в магазинах розничной торговли; при этом они не имели силы обязательных распоряжений о максимально установленных ценах, а носили лишь информационный характер, т.е. служили потребителям ориентиром об «оптимальном» состоянии «цен на продукцию надлежащего качества [...], рассчитанных соответствующим образом с учетом сложившихся обстоятельств» [39, S. 30]. С 7 октября 1948 г. вступал в силу закон «Против произвольного завышения цен» [49, S. 99], который устанавливал штрафные санкции в отношении тех, кто «недобросовестно использовал ситуацию дефицита или свое экономическое превосходство, и за несоразмерное вознаграждение требовал, обещал, принимал или предоставлял жизненно важные товары или услуги» [109, S. 76]. Отныне нарушения, связанные с неоправданным или спекулятивным завышением освобожденных цен, в законодательном порядке подпадали под надзор земельных контролирующих ведомств63. Одновременно с

либерализации мог подорвать доверие к новой валюте и таким образом скомпрометировать всю операцию по проведению реформы. См.: [54, Б. 128].

60 Как известно, генерал Люциус Д. Клей был одним из сторонников реализации в Германии свободной рыночной экономической модели, что отличало главнокомандующего американской зоны от его коллег — верховных комиссаров британской и французской зон, которые склонялись к сохранению на подконтрольных им германских территориях прежней системы государственного регулирования и планирования, так как в экономической политике их собственных государств в те времена преобладали дирижистские тенденции планификации и социализации. Подробнее о деятельности Л. Клея на посту главы американской военной администрации в Германии см., напр.: [21, 22].

61 Данная инициатива социал-демократов — отправить Эрхарда в отставку — ни 17 августа, ни 10 ноября

1948 г. так и не нашла поддержки большинства в Экономическом совете. Впрочем, и в лагере христианских демократов (прежде всего среди представителей левого крыла Союза, сторонников так называемого «христианского социализма» из социальных комитетов ХДС, а также консерваторов и антилибералов из баварского ХСС) было немало критиков «франкфуртского курса» экономической политики реформ. Подробнее см.:[19, Б. 185].

62 Вторая парламентская палата, состоящая из 24 представителей правительств земель и обладающая правом законодательной инициативы; учрежден 23 февраля 1948 г. на месте упраздненного Исполнительного комитета.

63 Как и закон «Об основных принципах», закон «Против произвольного завышения цен» был временным законодательным актом «переходного периода», срок действия которого истекал в конце 1948 г. В январе 1949 г. последовала новая редакция, однако и ее срок действия был ограничен серединой 1949 г. В мае 1949 г. Эко-

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 Том 8 № 2

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 Том 8 № 2

этим началась реализация специальной государственной программы «широкого потребления» («Каждому человеку»), которая «в тесном взаимодействии промышленности, торговли и профсоюзов» [14, с. 98] была нацелена на производство и продажу социально-значимых товаров повседневного спроса по доступным ценам [58, S. 50]. Фирмы, (добровольно) принимавшие участие в данной производственной программе, должны были осуществлять серийный выпуск обуви, текстильной продукции и предметов домашнего обихода установленного качества и по сниженным ценам64, взамен чего им гарантировалась «оптимальная загрузка мощностей», а также государственная помощь в виде преимущественного доступа к сырьевым ресурсам. Программа стартовала 1 ноября 1948 г., и уже к началу следующего года под маркировкой «Каждому человеку» в Германии производилось свыше половины всех потребительских товаров [77, S. 70]65. Об экономической рациональности данной кампании можно судить неоднозначно [109, S. 73; 29, S. 327], однако изначальная идея заключалась в том, чтобы создать так называемую «рыночную зону социальной защищенности» [14, с. 148], которая была ба застрахована «от динамики регулярных цен», что позволяло снизить амплитуду социальной напряженности, пока не будут преодолены временные дисбалансы «переходного периода».

Однако все еще открытым оставался наиболее болезненный для западногерманской экономики и общества вопрос — о возмещении ущерба и убытков, причиненных в результате разрушений, бегства и изгнаний в военный и послевоенный период. Несмотря на требования экспертов, — привязать программу по выравниванию бремени социальных потерь к денежной реформе, или, по крайней мере, включить в законы о валюте хотя бы некоторые положения, регулирующие поддержку тех, кто стал нуждающимся в результате войны, — соответствующая компенсация была отложена на годы66. Лишь законы от 8 августа 1949 г. («О безотлагательном смягчении бедственного положения в социальной сфере») и от 14 августа 1952 г. («О выравнивании бремени») устанавливали выплаты материальной помощи жертвам войны за счет единовременного налогообложения доходов от имущества непострадавших собственников67. Некоторые историки усматривают в факте исключения из денежной реформы программы возмещения ущерба, причиненного войной, отсутствие какой бы то ни было долгосрочной экономической и политической стратегии Соединенных Штатов в отношении Германии68. Так или иначе, американцы приняли решение переложить бремя социальных компенсаций на плечи будущего западногерманского правительства, ибо рассматривали денежную реформу как исключительно техническое монетарное мероприятие, необходимое прежде всего для быстрого и эффективного включения страны в программу помощи по плану Маршалла.

В заключение хотелось бы сказать несколько слов о политическом значении событий лета 1948 г. Широко распространен тезис о том, что денежная реформа стала причиной окончательного разделения Германии [6, с. 412 и далее]. Действительно, осуществление реформы во многом обусловливалось конъюнктурой разворачивающегося конфликта

номический совет принял закон «Об упорядочении уголовной ответственности за экономические правонарушения», параграф 19 которого вобрал в себя ряд положений, содержавшихся в законе «Против произвольного завышения цен». Закон «Об уголовной ответственности за экономические правонарушения» вступал в силу с

26 июля 1949 г. и «сводил воедино многочисленные правовые нормы, касающиеся охраны экономического порядка, приводя их в соответствие со спецификой хозяйственной структуры послевоенного периода». Данный закон также имел «временный» характер, и в последующие годы регулярно переиздавался, пока в 1954 г. не была принята его фундаментально пересмотренная версия. См.: [109. Б. 77]; а также: [65, Б. 58].

64 Надзор за стоимостью, количеством и качеством товаров, выпущенных по программе «широкого потребления», осуществляли специальные инстанции по контролю над ценами, а также экономические ведомства на уровне земель. Централизованный контроль за исполнением программы со стороны Экономического управления не был предусмотрен.

65 Несмотря на постепенное падение спроса на товары, произведенные под маркировкой «Каждому человеку» (не в последнюю очередь, в связи с наметившейся с конца 1948 г. общей тенденцией снижения цен на одежду), программа «широкого потребления» продолжала действовать вплоть до начала 1950-х гг.

66 Так, параграф 29 закона «Об обмене денег» (от 27 июня 1948 г.) содержал следующее установление (которое, однако, так и не было выполнено в срок): «До 1 декабря 1948 г. необходимо принять соответствующее германское законодательство, которое детально регламентирует порядок компенсации ущерба, причиненного войной. Данное законодательство должно также определить, каким образом будут возмещены убытки, возникшие в результате денежной реформы, а также иные потери». [90, Б. 295].

67 Подробнее о комплексе мероприятий в рамках реализации программы компенсации ущерба, причиненного войной, см., напр.: [87; 103]. О социальной политике в Германии оккупационного периода см., напр.: [48].

68 Как отмечает Экард Вандель, профессор экономической истории университета Тюбингена, тот факт, «что Вашингтон передал всю ответственность за проведение столь важного мероприятия как денежная реформа в руки военных, свидетельствует о полном непонимании американским правительством экономических взаимосвязей и недооценки политического значения реформы» [101, Б. 107].

между Востоком и Западом и необходимостью реализации плана Маршала. Безусловно, она стала одной из вех в истории германского раскола еще до основания двух сепаратных государств. Однако следует отметить, что валютная реформа отнюдь не являлась причиной разрушения экономического единства Германии, так как к середине 1948 г. экономического единства Германии уже попросту не существовало. Его значительная часть была утрачена еще в первые послевоенные месяцы с разделением Германии на зоны оккупации. Традиционный хозяйственный уклад в восточной зоне был кардинально видоизменен с национализацией крупных банков в мае-июне 1945 г., проведением земельной реформы в сентябре 1945 г., а также преобразованием крупных промышленных предприятий в «Советские акционерные общества» и передачей их в муниципальную собственность. Так что ни о каком общем экономическом пространстве Германии на тот момент говорить не приходится. Напротив, реформа 1948 г. позволила сформировать единое валютное пространство на территории западных зон, став важной предпосылкой для образования Тризонии и создав «стабильные фискальные условия, необходимые для воплощения институтов демократии и свободного предпринимательства» [66, S. 283]69.

♦ ♦ ♦

Итак, денежная реформа стала важной отправной точкой начала реорганизации всей западногерманской экономики. Она осталась в коллективной памяти послевоенного поколения немцев символом завершения эпохи обесценившихся денег, бартера и черных рынков. Реформа создала необходимые условия для нормализации хозяйственной жизни, ликвидировав практику натурального обмена и возобновив дееспособную систему денежного обращения и банковского кредита. Между тем ее эффект нельзя рассматривать отдельно от проведенной параллельно с ней хозяйственной реформы, которая была направлена на воссоздание в стране свободной рыночно-экономической системы. В сочетании с решительной политикой экономической либерализации и упразднением командноадминистративных методов хозяйствования денежная реформа стала одним из ключевых катализаторов дальнейшего развития западногерманской деловой активности в направлении «экономического чуда». Инициированные денежной и хозяйственной реформами высокие темпы экономического роста 1950-х гг. позволили создать необходимую материальную основу для поступательного роста благосостояния широких слоев населения, что было важной предпосылкой для консолидации модели социального рыночного хозяйства и утверждения демократической системы в послевоенной ФРГ.

ЛИТЕРАТУРА

1. 1948 год в германской истории: Материалы конференции российских и немецких историков 19-20 июня 2008 г., Москва / Под ред. Б. Бонвеча и др. М., 2009.

2. Ватлин, А.Ю. Германия в ХХ веке / А.Ю. Ватлин. М., 2005.

3. Гутник, В.П. Политика хозяйственного порядка в Германии / В.П. Гутник. М., 2002.

4. Зарицкий, Б.Е. От замыслов к реальности. Немецкое «экономическое чудо» Людвига Эрхарда / Социальное рыночное хозяйство в Германии: Истоки, концепция, практика / Б.Е. Зарицкий; под общ. ред. А.Ю. Чепуренко. М., 2001.

5. Зарицкий, Б.Е. Экономика ФРГ: Учеб. пособие / Б.Е. Зарицкий. М., 2009.

6. Клесманн, К. Раздел и объединение Германии (1945-1990 гг.) / К. Клесманн / Краткая история Германии / Ульф Дирльмайер и др.; пер с нем. СПб., 2008.

7. Невский, С.И. Социально-экономические реформы в послевоенной Западной Германии: 19451949 / С.И. Невский. М., 2008.

8. Пятьдесят лет немецкой марки: Эмиссионный банк и денежное обращение в Германии с 1948 года. М., 2003.

9. Рейман, М. Решения 1945-1956 / М. Реман. М., 1975.

10. Сообщение о Берлинской конференции трех держав 2 августа 1945 г. / Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны, 1941-1945 гг.: Сборник документов. Т. 6. Берлинская (Потсдамская) конференция руководителей трех союзных держав — СССР, США и Великобритании (17 июля — 2 авг. 1945 г.). М., 1980.

11. Социальное рыночное хозяйство в Германии: Истоки, концепция, практика / Под общ. ред. А.Ю. Чепуренко. М., 2001.

12. Шмидт, У. Людские и территориальные потери, бегство и изгнание — последствия Второй мировой

69 Притом что создание единого валютного пространства являлось важной предпосылкой для образования Тризонии (8 апреля 1949 г.), валютная реформа, несомненно, стала причиной разделения Берлина; советская блокада Западного Бер-лина и организация американского «воздушного моста» (21/24 июня 1948 г. — 12 мая

1949 г.), как известно, были пер-вым кульминационным пунктом в истории развертывания «холодной войны».

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 Том 8 № 2

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 Том 8 № 2

войны для немецкого народа / У. Шмидт / Послевоенная история Германии: российско-немецкий опыт и перспективы. Материалы конференции российских и немецких историков. М., 2007.

13. Эрхард, Л. Благосостояние для всех / Л. Эрхард. М., 2001.

14. Эрхард, Л. Полвека размышлений: Речи и статьи / Л. Эрхард. М, 1993.

15. Abelshauser, W. Deutsche Wirtschaftsgeschichte seit 1945 / W. Abelshauser / München, 2004.

16. Abelshauser, W. Wirtschaft in Westdeutschland, 1945-1948. Rekonstruktion und Wachstumsbedingungen in der amerikanischen und britischen Zone / W. Abelshauser/ Stuttgart, 1975.

17. Abelshauser, W. Wirtschaftsgeschichte der Bundesrepublik Deutschland: (1945-1980) / W. Abelshauser. Frankfurt a. M., 1983.18. Akten zur Vorgeschichte der Bundesrepublik Deutschland 1945-1949 / Hrsg. v. Bundesarchiv und Institut für Zeitgeschichte, Bd. 4: Januar 1948 — Dezember 1948, bearbeitet von Christoph Weisz u.a. München, 1983.

19. Ambrosius, G. Die Durchsetzung der Sozialen Marktwirtschaft in Westdeutschland, 1945-1949 / G. Ambrosis. Stuttgart, 1977.

20. Anordnung über Preisbildung und Preisüberwachung nach der Währungsreform vom 25. Juni 1948 / Wirtschaftsgesetzblatt (= WiGBl.). 1948.

21. Backer, J.H. Winds of History: The German Years of Lucius Dubignon Clay / J.H. Backer. New York, 1983.

22. Becker, J.H. Die deutschen Jahre des General Clay. Der Weg zur Bundesrepublik: 1945-1949 / J.H. Becker. München, 1983.

23. Balabkins, N. Germany under Direct Controls. Economic Aspects of Industrial Disarmament 1945-1948 / N. Balabkins. New Brunswick, 1964.

24. Beier, G. Der Demonstrations— und Generalstreik vom 12. November 1948. Im Zusammenhang mit der parlamentarischen Entwicklung Westdeutschlands / G. Beier. Frankfurt a.M. u.a., 1975.

25. Bennett, J. The German Currency Reform / J. Bennett // Annals of the American Academy of Political and Social Science. Vol. 267. January 1950.

26. Berg-Schlosser, D. Die Konstituierung des Wirtschaftssystems / D. Berg-Schlosser / Beck J. u.a. (Hrsg.) Vorgeschichte der Bundesrepublik Deutschland — Zwischen Kapitulation und Grundgesetz. München, 1979.

27. Blum, R. Soziale Marktwirtschaft. Wirtschaftspolitik zwischen Neoliberalismus und Ordoliberalis-mus / R. Blum. Tübingen, 1969.

28. Borchardt, K. Die Bundesrepublik Deutschland in den säkularen Trends der wirtschaftlichen Entwicklung/ K. Borchardt / Sozialgeschichte der Bundesrepublik Deutschland. Beiträge zum Kontinuitätsproblem, hrsg. v. Werner Conze und M. Rainer Lepsius (Industrielle Welt Bd. 34). Stuttgart, 1983.

29. Borchardt, K. et al. Die Wirkung der Marshallplan-Hilfe in Schlüsselbranchen der deutschen Wirtschaft / K. Borchardt, Ch. Buchheim // Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte 35, 1987.

30. Boss, A. Incentives und Wirtschaftswachstum — Zur Steuerpolitik der frühen Nachkriegszeit / A. Boss // Institut für Weltwirtschaft, Kieler Arbeitspapier Nr. 295. Kiel, 1987.

31. Brackmann, M. Vom totalen Krieg zum Wirtschaftswunder: die Vorgeschichte der westdeutschen Währungsreform 1948 / M. Brackman. Essen, 1993.

32. Brinkmann, G. et al. (Hrsg.). Sozialökonomische Verhaltensforschung. Ausgewählte Aufsätze von Günter Schmölders / G. Brinkmann, B. Strümpel, H. Zimmermann. Berlin, 1973.33. Buchheim, Ch. Die Errichtung der Bank deutscher Länder und die Währungsreform in Westdeutschland / Ch. Buchheim / Fünfzig Jahre Deutsche Mark: Notenbank und Währung in Deutschland seit 1948. München, 1998.

34. Buchheim, Ch. Die Whrungsreform 1948 in Westdeutschland / Ch. Buchheim // Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte 36, 1988.

35. Buchheim, Ch. Die Wiedereingliederung Westdeutschlands in die Weltwirtschaft 1945-1958 / Ch. Buchheim. München, 1990.

36. Bundesrepublik Deutschland. Beiträge zum Kontinuitätsproblem, hrsg. v. Werner Conze und M. Rainer Lepsius (Industrielle Welt Bd. 34). Stuttgart, 1983.

37. Carlin, W. Economic Reconstruction in Western Germany, 1945-55: the displacement of «vegetative control» / W. Carlin / Turner I. (ed.) Reconstruction in Post-War Germany: British Occupation Policy and the Western Zones, 1945-1955. New York, 1989.

38. Der Wissenschaftliche Beirat beim Bundesministerium für Wirtschaft. Sammelband der Gutachten von 1948 bis 1972 / Hrsg. vom Bundesministerium für Wirtschaft. Göttingen, 1973.

39. Die Preisspiegel // Wirtschaftsverwaltung, Oktober 1948.

40. Drr, E. Historische Erfahrungen über die Wirtschaftspolitik in der Bundesrepublik Deutschland / E. Dürr/ Siebert, H. (Hrsg.) Perspektiven der deutschen Wirtschaftspolitik. Stuttgart, 1983.

41. Entwicklung Westdeutschlands. Frankfurt a.M. u.a., 1975.

42. Ermer, M. Von der Reichsmark zur Deutschen Notenbank. Zum Binnenwährungsumtausch in der Sowjetischen Besatzungszone Deutschlands (Juni/Juli 1948) / M. Ermer. Stuttgart, 2000.

43. Eschenburg, T. Jahre der Besatzung: 1945-1949 / T. Eschenburg. Stuttgart u.a., 1983 (Geschichte der Bundesrepublik Deutschland: in 5 Bd.; Bd. 1).

44. Faulenbach, J. Währungsreform und Soziale Marktwirtschaft / J. Faulenbach // Das Parlament. Nr. 38 vom. 23.9. 1978.

45. Germany, 1947-1949: The Story in Documents. U.S. Government Print Office: Washington, DC, 1950.

46. Geschichte der Bundesrepublik Deutschland. Band 2. Das Entscheidungsjahr 1948 / Hrsg. v. Jürgen Weber, mit Beiträgen v. Gebhard Diemer u.a. Paderborn u.a., 1980.

47. Geschichte der deutschen Wirtschaft im 20. Jahrhundert / hrsg. von Reinhard Spree. München, 2001.

48. Geschichte der Sozialpolitik in Deutschland seit 1945. Band 2/1: Die Zeit der Besatzungszonen 19451949. Sozialpolitik zwischen Kriegsende und der Gründung zweier deutscher Staaten / Bandverantwortlicher Udo Wengst. Baden-Baden, 2001.

49. Gesetz gegen Preistreiberei vom 7.10.1948 / WiGBl. 1948.

50. GoldschmidtN., Hesse J.-O. Ludwig Erhard hatte Helfer // Süddeutsche Zeitung, 14./15.6.2008.

51. Görtemaker, M. Geschichte der Bundesrepublik Deutschland: von der Gründung bis zur Gegenwart / M. Görtemaker. München, 1999.

52. Gottlieb, M. Failure of Quadripartite Monetary Reform 1945-1947 / M. Gottlieb // Finanzarchiv. Neue Folge. Bd. 17 (1956/57). S. 398-417.

53. Grundlach, E. Währungsreform und wirtschaftliche Entwicklung: Westdeutschland 1948 / E. Grundlach // Institut für Weltwirtschaft, Kieler Arbeitspapier Nr. 286. Kiel, 1987.

54. Hardach, K. Wirtschaftsgeschichte Deutschlands im 20. Jahrhundert: (1914-1970) / K. Hardach. Göttingen, 1993.

55. Henke, K.-D. Die Amerikanische Besetzung Deutschlands. 2. Aufl. / K.-D. Henke. Mnchen, 1996.

56. Hentschel, V. Ludwig Erhard: ein Politikerleben / V. Hentschel. München u.a., 1996.

57. Jnossy, F. unter Mitarbeit von Holló, M. Das Ende der Wirtschaftswunder. Erscheinung und Wesen der wirtschaftlichen Entwicklung. Frankfurt a.M., 1966.

58. Jedermann-Programm // Wirtschaftsverwaltung, Januar 1949.

59. Klemm, B. et al. Vor dem „Wirtschaftswunder": Durchbruch zum Wachstum oder Lähmungskrise? Eine Auseinandersetzung mit Werner Abelshausers Interpretation der Wirtschaftsentwicklung 19451948 / B. Klemm, G.J. Trittel // Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte 35, 1987.

60. Klemann, Ch. Die doppelte Staatsgründung. Deutsche Geschichte 1945-1955 / Ch. Kleßmann. Bonn, 1982.

61. Klump, R. Wirtschaftsgeschichte der Bundesrepublik Deutschland: zur Kritik neuerer wirtschaftshistorischer Interpretationen aus ordnungspolitischer Sicht / R. Klump. Stuttgart, 1985.

62. Koerfer, D. Kampf ums Kanzleramt: Erhard und Adenauer. Neueingerichtete Ausg / D. Koerfer. Berlin, 1998.

63. Krengel, R. Anlagevermögen, Produktion und Beschäftigung der Industrie im Gebiet der Bundesrepublik von 1924-1956 / R. Krengel. Berlin, 1958.

64. Lampert, H. et al. Die Wirtschafts— und Sozialordnung der Bundesrepublik Deutschland im Rahmen der Europäischen Union / H. Lampert, A. Bossert. München, 2007.

65. Lessing, V.P. Die Preistreiberei als Problem des Wirtschaftsstrafrechts. Diss. / V.P. LessingGöttingen, 1973.

66. Mai, G. Der Alliierte Kontrollrat in Deutschland 1945-1948: alliierte Einheit — deutsche Teilung? / G. Mai. München u.a., 1995.

67. Manz, M. Stagnation und Aufschwung in der französischen Zone 1945-1948 / M. Manz. Ostfildern, 1985.

68. Materialien zur Wirtschafts — und Währungsreform 1948. Ludwig-Erhard-Stiftung, Bonn, 1978.

69. Mendershausen, H. Prices, Money and the Distribution of Goods in Postwar Germany / H. Mender-shausen // American Economic Review 39, 1949.

70. Miksch, L. Die Preisentwicklung / L. Miksch // Wirtschaftsverwaltung, September 1948.

71. Military Government Gazette. № 25.

72. Möller, H. Die Westdeutsche Währungsreform von 1948 / H. Mller / Deutsche Bundesbank (Hrsg.). Währung und Wirtschaft in Deutschland 1846-1975. Frankfurt a.M., 1976.

73. Muscheid, Ju. Die Steuerpolitik in der Bundesrepublik Deutschland 1949-1982 / Ju. Muscheid. Berlin (W), 1986.

74. Niederschrift über die nichtffentliche Sitzung des Länderrates am 18.11.1948 / PA B 2/744.

75. Noelle, E. et al. (Hrsg.) Jahrbuch der öffentlichen Meinung 1947-1955 / E. Noelle, E.P. Neumann. Allensbach, 1956.

76. Plumpe, W. Vom Plan zum Markt: Wirtschaftsverwaltung und Unternehmensverbände in der britischen Zone / W. Plumpe. Düsseldorf, 1987.

77. Prollius, M.V. Deutsche Wirtschaftsgeschichte nach 1945 / M.V. Prollis. Göttingen, 2006.

78. Protokoll der Sitzung des Wirtschaftsrates vom 20.08.1948 / Parlaments-Archiv. Bestand B 2: Wirtschaftsrat/731.

79. Ritschl, A. Die Währungsreform von 1948 und der Wiederaufstieg der westdeutschen Industrie: Zu den Thesen von Mathias Manz und Werner Abelshauser über die Produktionswirkungen der Whrungsre-form / A. Ritschl // Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte 33, 1985. S. 136-165.

80. Ritschl, A. (with Berger, H.) Germany and the Political Economy of the Marshall Plan, 1947-52: A Revisionist View / A. Ritschl // Barry Eichengreen (ed.) Europe's Postwar Growth, Revisited, Cambridge, 1995.

81. Rittmann, H. Deutsche Geldgeschichte seit 1914 / H. Rittmann. München, 1986.

82. Rubarth, W. Die Preisfreigabe-Anordnung / W. Rubarth / Miksch,L. u.a. Die Preisfreigabe. Wirtschaftspolitik und Recht. Frankfurt a.M., 1948.

83. Rueff, J. Natürliche Erklärung eines Wunders / J. Rueff / Hunold, A. (Hrsg.) Wirtschaft ohne Wunder. Erlenbach-Zürich, 1953.

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 Том 8 № 2

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 Том 8 № 2

84. Sauermann, H. On the Economic and Financial Rehabilitation of Western Germany (1945-1949) / H. Sauermann // Zeitschrift für die gesamte Staatswissenschaft 135. 1979.

85. Scherpenberg, J. van. Öffentliche Finanzwirtschaft in Westdeutschland 1944-1948 / J. van Scherpen-berg. Frankfurt a.M., 1984.

86. Schiller, K. Wirtschaftspolitische Konsequenzen der Währungsreform / K. Schiller / Währungsreform und soziale Marktwirtschaft: Rückblicke und Ausblicke / Hrsg. v. Peter Hampe mit Beitr. v. Christoph Buchheim u.a. München, 1989.

87. Schillinger, R. Der Entscheidungsprozess beim Lastenausgleich 1945-1952 / R. Schillinger. St. Katharinen, 1985.

88. Schmidt, M.G. u.a. (Hrsg.). Der Wohlfahrtsstaat: Eine Einführung in den historischen und internationalen Vergleich / M.G. Schmidt. Wiesbaden, 2007.

89. Schmlders, G. Die Zigarettenwährung / Brinkmann G., Strümpel B., Zimmermann H. (Hrsg.). Sozialökonomische Verhaltensforschung. Ausgewählte Aufsätze von Günter Schmölders. Berlin, 1973.

90. Seidel, K.-D. Die Deutsche Geldgesetzgebung seit 1871 / K.-D. Seidel. München, 1973.

91. Sprenger, B. Das Geld der Deutschen: Geldgeschichte Deutschlands von den Anfängern bis zur Gegenwart / B. Sprenger. Paderborn u.a., 1991.

92. Tribe, K. The 1948 Currency Reform: Structure and Purpose / K. Tribe / 50 Years of the German Mark: Essays in Honor of Stephen F. Frowen. New York, 2001.

93. Uffelmann, U. Der Weg zur Bundesrepublik. Wirtschaftliche, gesellschaftliche und staatliche Weichenstellungen 1945-1949 / U. Uffelmann. Düsseldorf, 1988.

94. Vogel, W. Westdeutschland 1945-1950: Der Aufbau von Verfassungs— und Verwaltungseinrichtungen über den Ländern der drei westlichen Besatzungszonen / W. Vogel. Teil 2. Einzelne Verwaltungszweige: Wirtschaft, Marschallplan, Statistik. 2. Aufl. Boppard am Rhein, 1989.

95. Währung und Wirtschaft in Deutschland 1846-1975 / Hrsg. v. Deutsche Bundesbank. Frankfurt a.M., 1976.

96. Währungsgesetze. Vorschriften zur Neuordnung des Geldwesens in der Bundesrepublik und in Berlin (West) / Textsammlung von Rudolf Harmening. München u.a., 1955.

97. Währungsreform und Soziale Marktwirtschaft: Erfahrungen und Perspektiven nach 40 Jahren / Hrsg. v. Wolfgang Fischer. Berlin, 1989.

98. Währungsreform und soziale Marktwirtschaft: Rückblicke und Ausblicke / Hrsg. v. Peter Hampe mit Beitr. v. Christoph Buchheim u.a. München, 1989.

99. Wallich, H.C. Triebkräfte des deutschen Wiederaufstieges / H.C. Wallich. Frankfurt a.M., 1955.

100. Walter, R. Wirtschaftsgeschichte: vom Merkantilismus bis zur Gegenwart / R. Walter. Köln u.a., 1995.

101. Wandel, E. Die Entstehung der Bank deutscher Länder und die deutsche Währungsreform 1948. Die Rekonstruktion des westdeutschen Geld— und Währungssystems 1945-1949 unter Berücksichtigung der amerikanischen Besatzungspolitik / E. Wandel. Frankfurt a.M., 1980.

102. Weimer, W. Deutsche Wirtschaftsgeschichte: von der Währungsreform bis zum Euro / W. Weimer. Hamburg, 1998.

103. Wiegand, L. Der Lastenausgleich in der Bundesrepublik Deutschland 1949 bis 1985 / L. Wiegand. Frankfurt a.M., 1992.

104. Winkel, H. Die deutsche Wirtschaft seit Kriegsende: Entwicklung und Probleme / H. Winkel. Frankfurt a.M., 1971.

105. Wolf, H.C. The Lucky Miracle. Germany 1945-1951 / H.C. Wolf / Dornbusch R. u. a. (Hg.). Postwar Economic Reconstruction and Lessons for the East Today. Cambridge, Mass., u. London, 1993. P. 29-56.

106. Wolff, M. Die Währungsreform in Berlin: 1948/49 / M. Wolff. Berlin u.a., 1990.

107. Woller, H. Gesellschaft und Politik in der amerikanischen Besatzungszone. München, 1986 (Quellen und Darstellungen zur Zeitgeschichte; Bd. 25) / H. Woller.

108. Zur Vorgeschichte der Deutschen Mark. Die Währungsreformpläne 1945-1948 / Hrsg. v. Hans Möller. Basel, 1961.

109. Zndorf, I. Der Preis der Marktwirtschaft. Staatliche Preispolitik und Lebensstandard in Westdeutschland 1948 bis 1963 / I. Zündorf. Stuttgart, 2006.