КУЛЬТУРА КИТАЯ И БУРЯТСКОЕ БУДДИЙСКОЕ ИСКУССТВО (XVIII— начало ХХ вв.)

ЭТНОКУЛЬТУРЫ В ПРОШЛОМ И НАСТОЯЩЕМ

RAR УДК 008 ББК 85.7

КУЛЬТУРА КИТАЯ И БУРЯТСКОЕ БУДДИЙСКОЕ ИСКУССТВО

Жамбаева Туяна Иннокентьевна,

кандидат искусствоведения, доцент кафедры культурологии и искусствоведения, Восточно-Сибирский государственный институт культуры;

e-mail: tuyana75@mail.ru

Аннотация

Рассматривается влияние культуры Китая на бурятское буддийское искусство на примере заимствования ряда декоративных приемов, направленных на эффектность бурятского храмового искусства и некоторых иконографических сюжетов при сохранении в канонических аспектах бурятского искусства тибетской художественной традиции школы гелугпа.

Ключевые слова

Искусство бурятского буддизма, бурятская культовая архитектура, китайские художественные мотивы.

В данной статье мы ставим цель рассмотреть степень распространения китайских художественных мотивов в буддийском бурятском искусстве XVIII начала XX вв. Хронологические рамки обусловлены временем распространения буддизма в Забайкалье, зарождением новых форм культового искусства и его последующим расцветом XIX в. — начала ХХ в. За последние два десятилетия были проведены масштабные исследования по истории, культуре и искусству бурятского буддизма. Тем не менее, такая обширная область исследования, как искусство стран северного буддизма, по-прежнему содержит ряд открытых во-

просов, в том числе — степень влияния культуры Китая на буддийское бурятское искусство.

Несмотря на буддийский канон — иконографию и иконометрию, границы освоения буддийского искусства были намного шире норм и правил. Открытость буддизма новшествам, идущим из народного искусства, сыграла немаловажную роль в распространении буддизма далеко за пределами его родины. Так, в истории буддийского искусства можно увидеть различные объемно-пространственные воплощения манда-ла, созданные в условиях региональной художественной культуры. Бурятское буддийское искус-

ство, вошедшее с XVIII в. в орбиту политических и историко-культурных процессов стран буддийского ареала, прониклось достижениями ряда зарубежных художественных школ, обогатилось новыми знаниями, поднялось на новую ступень мастерства.

Бурятское буддийское искусство, представляя свою региональную школу и интерпретацию буддийской архитектуры, скульптуры, тан-кописи, ассимилируя истоки народного творчества в новое русло, стало отражением культурных процессов в регионе северного буддизма. В связи с этими процессами С.Ю. Лепеховым была предложена социокультурная модель многослойности пространства буддийской цивилизации в целом1. Многослойность пространства также проявляется за счет пересечений художественных традиций и стилей. К.М. Герасимова отмечает: «Ламаистское искусство чрезвычайно синкретично по форме, в нем имеются индийские, персидские, китайские, тибетские наслоения»2. Таким образом, можно проследить генезис произведения бурятского буддийского искусства, уходящего корнями в период Ашоки или Гандхары.

Ламаизм, или направление в буддизме, связанное с учением школы гелугпа, начал распространяться на территории Забайкалья с конца XVII в. через Тибет и Монголию, но необходимо отметить, что эти государства испытывали определенное политическое, культурное давление со стороны правящей династии Цин (1644-1911 гг.). Поддерживая иерархов школы гелугпа, Китай стремился утвердить свой авторитет в регионах северного буддизма. В целом, «династия Цин претендовала на роль правителей всего буддийского мира Азии»3. Здесь мы подходим к вопросу о характере и степени влияния китайского буддизма на бурятское искусство. Еще Л.Н. Гуми-

1 Лепехов С. Ю. К истории появления некоторых социокультурных моделей в буддизме // Буддизм в контексте истории, идеологии и культуры Центральной и Восточной Азии : материалы междунар. науч. конф. Улан-Удэ : Изд-во БНЦ СО РАН, 2003. С. 74.

2 Герасимова К. М. Вопросы методологии исследования культуры Центральной Азии. Улан-Удэ : Изд-во БНЦ СО РАН, 2006. С. 239.

3 Неглинская М. А. Шинуазри в Китае: цинский стиль в китайском искусстве периода трех великих правлений (1662 - 1795). Изд. 2-е, испр. М. : Ин-т востоковед-я РАН, 2015. С. 51.

лев отмечал предельное несходство психических складов китайцев и монголов, что также повлияло на невозможность культурного заимствования. «Китайская и тибето-монгольская ветви буддизма развивались параллельно, независимо друг от друга»4. В то же время, описывая декоративные детали из Агинского дацана, например, храмовую завесу, он отмечает в росписи приемы, характерные для китайской живописи, — это цветовое пятно, нежные оттенки колорита, силуэты гор 5 Необходимо подчеркнуть, что сам Китай был заинтересован в распространении своего политического влияния в Азии, в том числе с помощью буддийского искусства. Как пишет М.Е. Кравцова: «... сопредельные с Китаем страны Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии считаются странами контактной зоны по отношению к стране-доминанте, что, разумеется, ни в коем случае не означает отрицания их самобытности и собственной значимости в мировом историко-культурном процессе»6.

В результате целенаправленной политики династии Цин, стремящейся к протекторату Тибета, в северо-восточной части Тибета формируется сино-тибетский стиль, а также региональная школа с центром в монастыре Дергэ, где укрепились приемы китайской живописи. Приведем описание Ю.Н. Рериха танка «Белая Тара», Восточный Тибет (кон. XVII—XVIII вв.): «На танка представлены шесть символов долгой жизни: китайское божество долголетия Шоу Син, олень, журавль, дерево, скала и вода. . Во всей композиции ощущается сильное китайское влияние. Очертания гор, деревья, река, блеклые тона красок свидетельствуют о том, что танка была написана в Восточном Тибете в стиле Карма Гадри.. .»7.

Бурятская танка следовала иконографии школы менри, идущей от индо-непальской традиции. Для ранних произведений были характерны крупные монументальные фигуры при небольших раз-

4 Гумилев Л. Н. Старобурятская живопись: Исторические сюжеты в иконографии Агинского дацана. М. : Искусство, 1975. С. 45.

5 Там же. С. 5.

6 Кравцова М. Е. История культуры Китая. 3-е изд., испр. и доп. СПб. : Лань, 2003. С. 34.

7 Рерих Ю. Н. Тибетская живопись. Самара : Агни, 2000. С. 129.

Фото 1. Амитабха-кшетра. Нач. ХХ в. Грунтованное полотно, минеральные краски. 36,7х30,5 см. ОФ-619-2. Источник: Буддийская живопись Бурятии из фондов музея Истории Бурятии им. М.Н. Хангалова, Улан-Удэ: Изд-во Нютаг, 1995

мерах танка около 40x30 см и 40x70 см, широкие цветовые плоскости, точечное включение орнамента и символики, сдержанная цветовая гамма8. В последующем, как отмечает Е.М. Кабуно-ва, «приметами икон второй половины XIX—первой трети ХХ вв. являются гибкий, выразительный линейный рисунок и тонкая прорисовка деталей, обильный декор, а также интенсивный, насыщенный колорит, связанный с использованием химических красителей9.

Влияние китайской культуры появляется в бурятской танка во второй половине XIX в., как пишет А.Ж. Бальжурова: «Китайские символы первоначально стали изображаться на иконах в виде ритуального подношения божеству. Это облако счастья, свитки книг или картин, медная монета

с квадратным отверстием посредине

Во второй половине XIX в. благопожела-тельная символика появляется на шелке и парче для обрамления икон, особенно знак шоу. Китайские ткани стали широко использоваться в качестве обрамления икон, тканых подвесных шёлковых храмовых украшений баданов (тиб.), одежды, как для духовенства, так и для мирян. Наряду с тканями появляются привозные краски, поэтому в произведениях бурятского искусства появляются новые цветовые оттенки: фиолетовый, оранжевый, салатовый и др. Данную тенденцию можно объяснить возникновением более тесных культурных отношений с цинским Китаем, особенно после подписания договора о торговле 1860 г.

Можно отметить два сюжета, прошедших иконографическую переработку в искусстве Китая и в данной трактовке появившихся в бурятском искусстве — это изображение архатов и Сагаан Убгэна (бур. Белый Старец). Изобразительная трактовка Белого Старца всегда отличалась свободным от иконометрии письмом, как и другие неканоничные сюжеты, уходящие в добуддийский период, например, «Туншэ», «Гаруда». Изображение Белого Старца в китайской интерпретации представлено двумя типами: «.в красном подпоясанном халате с тканым китайским орнаментом . имеет сходство с китайским божеством Шоу Сином или божеством Ту-ди, который изображается обычно в виде старика в шапке гражданского чиновника древнейших времен. Рядом с ним два спутника, они являются духами гор; второй, ... изображается в виде старца с большим выпуклым лбом, длинными бровями и бородой, ... сидящим под персиковым деревом, тоже символом долголетия. . В китайском декоративном искусстве персиковое дерево изображается с изогнутым стволом,

8 Буддийская живопись Бурятии : альбом / авт. вступ. ст. Ц.-Б. Бадмажапов. Улан-Удэ : Нютаг, 1995. С. 30.

9 Кабунова Е. М. Бурятская живопись танка в собрании ир-

кутского областного художественного музея им. В.П. Сукачева // Культура и цивилизация. 2018. Т. 8. № 1. С. 73-74.

10 Бальжурова А.Ж. Канонические и лубочные традиции в бурятской буддийской иконописи (на материалах Национального музея Республики Бурятия // Известия Алтайского государственного университета. 2014. № 4-2. С. 23.

Фото 2. Саган Эбугэн. Бурятия. XVIII в. Источник: Земля Ваджрапани. Буддизм в Забайкалье. М.: Дизайн. Информация. Картография, 2008

напоминающим иероглиф «шоу», символизирующим долгую жизнь»11.

В Индии иконография архатов неизвестна, однако их почитание и иконография широко распространились в Китае. Затем культ архатов распространился в Тибете, Монголии и Забайкалье. Сохранились серии скульптур архатов из Ирой-ского, Гусиноозерского, Анинского дацанов. Были скульптуры как привозные, так и изготовленные бурятскими мастерами в технике папье-маше, литья и чеканки12.

Во второй половине XIX в. появилась потребность в украшении храмов, интерьера, ритуальной утвари, так как начался процесс реконструкции бурятских храмов в двух-трехэтажные, построенные в сочетании камня и дерева. Формируется декоративное оформление храмов,

11 Земля Ваджрапани. Буддизм в Забайкалье. М. : Дизайн. Информация. Картография, 2008. С. 535.

12 Земля Ваджрапани. Буддизм в Забайкалье.. С. 524.

Фото 3. Саган Эбугэн. Бурятия. XIX в. Источник: Земля Ваджрапани. Буддизм в Забайкалье. М.: Дизайн. Информация. Картография, 2008.

с широким применением орнамента и символики, интерьер храмов все больше наполняют ритуальные предметы, создаются скульптурные алтарные композиции.

Отличительной чертой храмов второй половины XIX в. стала китайская форма крыши с загнутыми вверх углами типа доу-гун (кит.). Облик первого трехэтажного Тамчинского цокчина, перестроенного в середине XIX в., имеет загнутые вверх углы крыши и декоративные кронштейны в системе ордера. Можно согласиться с исследователем бурятской культовой архитектуры Л. К. Ми-нертом, что «.повсеместное применение китайской формы крыши должно было вызвать у бурят убежденность, что она является непременным компонентом буддийского храма»13. В Тибете и Монголии происходило прямое влияние китайской архитектуры, через приглашение китайских

13 Минерт Л. К. Бурятская архитектура второй половины XIX века // Известия вузов. Строительство и архитектура. 1981. № 4. С. 61.

Фото 4. Деважин дуган Тамчинского дацана. Фото П.А. Ях-новецкого. 1977 г. Источник: Васильева И. Г., Михалева Е. П. Тамчинский дацан. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2015.

мастеров, а также через строительство так называемых «императорских» храмов. Например, Амурбаясхуланту — один из главнейших монастырей Монголии был построен в 20-е гг. XVIII в. по указанию маньчжурского императора. В отличие от крыш китайских храмов, которые покрывались поливной черепицей, рельефными фигурными украшениями конька и скатов, терракотовыми медальонами торцевых брусков, крыши бурятских цокчинов покрывались жестяной кровлей и окрашивались. (Фото 4).

После присоединения бурятских племен к России и проведения русско-китайской границы отношения бурятского духовенства с другими буддийскими центрами были ограничены. В 1728 г. вошла в силу «Инструкция пограничным дозорщикам», среди пунктов инструкции значилось учреждение автокефалии буддийской церкви от центров буддизма в Тибете, Монголии и Китае. В последующих документах 1822 г. и 1853 г. были сохранены основы первого документа. Интересный факт о политической обстановке на территории Байкальского региона дает историк, буддолог К. М. Герасимова: «До середины XIX в. правительство было озабочено «бережением от Китая» и соблюдением мира внутри региона и на границах с Китаем.. .Московский тракт по южному берегу Байкала был единственной коммуникацией, соединявшей ее с российской территорией на Дальнем Востоке»1. Поло-

1 Герасимова К. М. Евразийские особенности общественного и культурного развития бурятского этноса // Буд-

дизм в контексте истории, идеологии и культуры Цен-

Фото 5. Деважин дуган. Фрагмент кронштейнов (номо бур. книга) колонн; ряды антаблемента с торцевыми брусочками (бур. уняа) и загнутый угл крыши в форме языка пламени (бур. дулэ). Источник: Васильева И. Г., Михалева Е. П. Тамчинский дацан. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2015.

жение бурятского духовенства сказалось на самостоятельности художественных артелей бурятских мастеров. История бурятских дацанов не владеет на сегодняшний день данными о приглашении зарубежных мастеров, как сообщает Т. И. Бардано-ва в монографии «Декор в архитектуре бурятских буддийских храмов»2.

К середине XIX в. выросло мастерство бурятских строительно-художественных артелей, которые строили и украшали целые дацанские архитектурные ансамбли. Углы крыш бурятских храмов имели приподнятые углы за счет простого плавного увеличения фризовой части, они завершались символическими декоративными деталями, усиливающими эффект парящей крыши. Это могли быть драконы, макары, языки пламени. Все символы играли защитную функцию — оберегать Учение от врагов веры. Интересно, что в самом Китае роль доу-гун как консольной

тральной и Восточной Азии : материалы междунар. науч. конф. Улан-Удэ : Изд-во БНЦ СО РАН, 2003. С. 159.

Барданова Т. И. Декор в архитектуре бурятских буддийских храмов. Улан-Удэ : Тип. Буддийского ун-та «Даши Чойнхорлин», 2007.

конструкции постепенно стала терять свою конструктивную значимость. «Мы можем отчетливо увидеть подобную тенденцию в архитектуре династии Сун... С течением времени консоли доу-гун превращаются в декоративную отделку построек.»3.

В системе бурятского ордера применяли консоль, имеющую сходство с кронштейнами системы доу-гун. К абакам с двух сторон примыкают парные кронштейны ном

В планировке бурятских архитектурных ансамблей середины XIX в. подчеркивается южная аллея, которая ведет к торжественно украшенным воротам. Южные ворота имеют трехчаст-ную композицию и архитектурную надстройку типа пайлоу

Одним из источников рассмотрения взаимокультурных процессов является лексический фон, так как фонетическое, морфологическое прочтение слова раскрывает его происхождение. С этой точки зрения полезна монография Д. Д. Дондоковой «Лексика духовной культуры бурят» (2003 г.). Обращаясь к терминам изобразительного искусства, Д. Д. Дондоко-ва рассматривает транскрипции наименований буддийских понятий и терминов и констатирует, что «на развитие бурятского орнамента оказало исключительное влияние буддийское искусство. Рассматривая термины буддийского периода, мы обнаружили довольно большое количество заимствований из тибетского языка и санскрита»5. Заимствований из китайского язы-

Лоу Чинси. Двадцать лекций по древней архитектуре Китая. М. : Изд-во Ассоциации строительных вузов, 2010. С. 17.

Цултэм Н-О. Искусство Монголии с древнейших времен до начала ХХ века. М., : Изобр. искусство, 1984. С. 67.

Дондокова Д. Д. Лексика духовной культуры бурят. Улан-Удэ : Изд-во БНЦ СО РАН, 2003, С. 71.

Фото 6. Гусиноозерский дацан. Главная часть комплекса. Вид с юго-запада. Рисунок. Реконструкция Л.К. Минерта. Источник: Л.К. Минерт. Памятники архитектуры Бурятии. Новосибирск : Изд-во Наука, 1983..

ка Д. Д. Дондокова не обнаруживает, что в значительной степени свидетельствует о внешнем подражательном характере заимствований.

Таким образом, в бурятском буддийском искусстве влияние китайской культуры ограничивалось рядом декоративных элементов и строительно-планировочных приемов, направленных на внешнюю эффектность храмового искусства, что являлось немаловажным для бурятского духовенства в процессе развития, становления и укрепления авторитета религии в регионе. Если же рассматривать буддийское искусство, создаваемое бурятскими мастерами как отражение сути Учения в направлении школы гелугпа, то влияние китайской культуры, на наш взгляд, не затронуло его основ. Тема данной статьи непосредственно уходит в более глубокую область научных вопросов, касающихся стилевых взаимовлияний, пересечений традиций художественных школ в регионе северного буддизма. В целом, произведения бурятского буддийского искусства свидетельствуют о духовном и эстетическом развитии народа, возможности взаимокультурного обмена и взаимопонимания.

Список литературы

1. Бальжурова А. Ж. Канонические и лубочные традиции в бурятской буддийской иконописи (на материалах Национального музея Республики Бурятия // Известия Алтайского государственного университета. 2014.

№ 4-2. С. 23.

2. Барданова Т. И. Декор в архитектуре бурятских буддийских храмов. Улан-Удэ : Тип. Буддийского ун-та «Даши Чойнхорлин», 2007. 126 с.

3

4

3. Буддийская живопись Бурятии : альбом / авт. вступ. ст. Ц.-Б. Бадмажапов. Улан-Удэ : Ню-таг, 1995. 211 с.

4. Герасимова К. М. Вопросы методологии исследования культуры Центральной Азии. Улан-Удэ : Изд-во БНЦ СО РАН, 2006. 340 с.

5. Герасимова К. М. Евразийские особенности общественного и культурного развития бурятского этноса // Буддизм в контексте истории, идеологии и культуры Центральной и Восточной Азии : материалы междунар. науч. конф. Улан-Удэ : Изд-во БНЦ СО РАН, 2003. 193 с.

6. Гумилев Л. Н. Старобурятская живопись: Исторические сюжеты виконографии Агинского дацана. М.: Искусство, 1975. 156 с.

7. Дондокова Д. Д. Лексика духовной культуры бурят. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2003. 136 с.

8. Земля Ваджрапани. Буддизм в Забайкалье. М.: Дизайн. Информация. Картография, 2008. 600 с.

9. Кравцова М. Е. История культуры Китая. 3-е изд., испр. и доп. СПб. : Лань, 2003. 416 с.

10. Кабунова Е. М. Бурятская живопись танка в собрании иркутского областного художествен-

ного музея им. В. П. Сукачева // Культура и цивилизация, 2018. Т. 8. № 1А. Р. 73-74.

11. Лепехов С. Ю. К истории появления некоторых социокультурных моделей в буддизме // Буддизм в контексте истории, идеологии и культуры Центральной и Восточной Азии : материалы междунар. науч. конф. Улан-Удэ : Изд-во БНЦ СО РАН, 2003. 193 с.

12. Лоу Ченси Двадцать лекций по архитектуре древнего Китая. М. : Изд-во Ассоциации строительных вузов, 2010. 392 с.

13. Минерт Л. К. Бурятская архитектура второй половины XIX века // Известия вузов. Строительство и архитектура. 1981. № 4. С. 55-63.

14. Неглинская М. А. Шинуазри в Китае: цинский стиль в китайском искусстве периода трех великих правлений (1662 - 1795). Изд. 2-е, испр. М. : Ин-т востоковедения РАН, 2015. 468 с.: ил.

15. Рерих Ю. Н. Тибетская живопись. Самара : Агни, 2000. - 144 с.: ил.

16. Цултэм Н-О. Искусство Монголии с древнейших времен до начала ХХ века. М. : Изобраз. искусство, 1984. 232 с.

INFLUENCE OF CHINESE CULTURE ON BURYAT BUDDHIST ART

Zhambaeva Tuyana Innokentyevna,

PhD, Associate Professor at the Department of Cultural Studies and Art History, East Siberian State Institute of Culture e-mail: tuyana75@mail.ru

Abstract

The main aim of the text is to tell about the influence of Chinese culture on Buryat Buddhist art is defined as the borrowing of a number of decorative techniques aimed at the outward appearance of Buryat temple art. The article notes that the cultural traditions of China influenced the formation of the artistic image of the Arhats and the White Elder in Buryat non-canonical art. The text reveals that all borrowing passed a regional interpretation by Buryat masters on their own, without the participation of foreign masters

Keywords

Buryat art, decorativeness, China, bracket, image, symbol, tradition.