Теоретико-методологическое исследование психологической феноменологии юмора

ОБЗОРЫ

УДК 159.9

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ФЕНОМЕНОЛОГИИ ЮМОРА

и.с. ДОМБРОВСКАЯ*

Частное учреждение образования «Гродненский техникум бизнеса и права»,

Гродно, Беларусь

В обзоре дан анализ психологической феноменологии юмора в трех отношениях: историческом, методологическом и теоретическом. Анализ контекстов осмысления юмора в истории психологии позволяет наметить логику его развития в истории культуры от амбивалентной эмоции до произвольно и личностно регулируемой психической функции. Методологический анализ подходов к изучению юмора позволяет структурировать достижения в области познания юмора по параметрам: уровень психологической реальности и тип деятельности. Теоретический анализ понятия юмора позволяет определить для данного понятия его специфическое место в системе психологического знания, выделить категорию, обобщающую и объясняющую суть и смысл юмора. Такой категорией является понятие психологического орудия.

Ключевые слова: юмор, исторический анализ, методологический анализ, логический анализ, теоретический анализ, психологическое орудие.

Введение

В настоящее время наблюдается новый и значительный интерес к методологическому анализу в отечественной психологии, который, в частности, представлен работами В.М. Аллахвердова (2003) [2], Ф.Е. Ва-силюка (2003) [10], М.С. Гусельцевой (2009) [16], Л.Я. Дорфмана (1993, 2005) [22, 23], Г.В. Залевского (2008) [25], В.П. Зинченко (1993, 2006) [26, 27], В.И. Кабрина (2008) [30], И.Н. Карицкого (2002) [33], В.Е. Клоч-ко (2007) [34], В.А. Кольцовой (2004) [35], Т.В. Корниловой и С.Д. Смирнова (2006) [36], В.А. Мазилова (2003, 2004) [41, 42], С.В. Маланова (2005) [43], В.Ф. Петренко (1999, 2010) [46, 47], А.А. Пископпеля (2007) [48], А.В. Юревича (2005) [62], В.А. Янчука

© Домбровская И.С., 2010

* Для корреспонденции:

Домбровская Иоланта Станиславовна Частное учреждение образования «Гродненский техникум бизнеса и права» 230024 РБ, Гродно, ул. Гагарина, 35, кв. 52 Тел.: +375-33-654-63-44 (моб.) E-mail: iolantads@rambler.ru

(2006) [63], «Трудами Ярославского методологического семинара» (2003-2005), публикациями в журнале «Методология и история психологии» (2006-2010), сборником института психологии рАн «Теория и методология психологии: Постнеклассиче-ская перспектива» (2007) [54] и рядом других публикаций. В ситуации существующего многообразия методологических подходов (а указанными работами мы отметили только небольшую их часть) достаточно сложно проводить анализ конкретной проблемы, поскольку такой анализ требует, прежде всего, соблюдения принципа методологического единства. В то же время известно, что А.В. Юревич (2005) отмечает факт методологического либерализма в психологии [62], а С.Д. Смирнов (2006) обосновывает неизбежность и плодотворность в психологии методологического плюрализма [53].

Однако мы решаемся на этот шаг, так как по отношению к теме юмора такой анализ сегодня представляется необходимым. накопилось множество теоретических и эмпирических данных, которые не под-

даются достаточно строгой классификации (например, Keith-Spiegel P., 1972 [68], Roeckelain J., 2002 [69], Мартин P., 2009 [44]). Большинство работ по юмору содержит исторические обзоры проблемы, но проблема эволюции юмора в истории культуры является недостаточно исследованной, особенно в психологическом плане (Асмолов А.Г., 1988 [5]; Мартин P., 2009 [44]; Домбровская И.С., 2010 [21]). В психологии юмора на настоящий момент, на наш взгляд, существуют две основные проблемы: разнообразие и слабая структурированность исследовательских подходов и проблема обобщающей категории для понятия юмора. Это проблемы, требующие исторического, методологического и теоретического анализа.

В соответствии с нашим видением ситуации в психологии юмора мы предприняли попытку продвинуть знания о юморе по некоторым важным методологическим аспектам и в настоящей обзорной статье поставили следующие задачи:

- провести исторический анализ контекстов исследования юмора в философии;

- осуществить методологический анализ подходов к изучению юмора в психологии;

- дать теоретический анализ проблемы юмора.

Для решения этих задач привлекаются методы исторического, философского, логического и категориального анализа.

Исторический анализ контекстов

исследования юмора в философии

До выделения психологии в самостоятельную науку она развивалась в основном в русле философии. В нем же развивались и представления о юморе. Отдельные высказывания Платона, Аристотеля, Цицерона и других мыслителей неоднократно цитировались в работах, посвященных юмору, смеху, комическому. однако недостаточно анализировался контекст ранних высказываний о юморе. С методологической же точки зрения анализ контекстов упоми-

наний темы юмора важен, так как именно контексты задавали то проблемное поле, в пределах которого развивался юмор в истории. При этом философы осмысляли юмор как уже сложившийся на тот исторический момент феномен, а также получали новые знания о юморе. Однозначно различить, определить конкретное высказывание о юморе, его осмысление, обобщение или производство нового знания чрезвычайно трудно, но обозначить эту проблему целесообразно. Так, по нашему мнению, высказывания платона об амбивалентности смешного (Платон, 1999) [50] и Цицерона о необходимости соблюдать меру в насмешке (Цицерон, 1972, с. 178) являются более обобщениями, а высказывание Аристотеля о том, что человек как единственное живое существо, способное смеяться, служит примером порождения нового знания о сущности человека, представляет собой одну из первых попыток онтологи-зации природы человека. При этом важно, что Платон (1999) [49] и Аристотель (1998) [4] рассматривают смеховое в контексте анализа комедии, а Цицерон - в контексте риторики. Этим последний как бы выводит смеховое из сферы искусства в сферу политики, превращая зарождающийся юмор в средство осознанного воздействия на общественное сознание.

Позже Блаженный Августин рассматривал смех в контексте понимания (Августин А., 1989, с. 157) [1] и тем самым выводил смеховое из контекста эмоций и чувств, в котором смеховое «находилось» со времен Платона (1999) [50], в контекст интеллекта и разума, а точнее - «компенсации» их недостаточности. Из еще более поздних разработок иезуита Бальтасара Грасиана можно эксплицировать понимание способности к юмору и остроумию как способности к «изящному уму» - кстати, сам автор преуспел в этом, создав выдающееся беллетристическое произведение «Карманный оракул» (Грасиан Б, 1984) [15]. Этим христианские богословы облагораживают и интеллектуализируют смеховое.

Гоббс и Декарт, следуя античной традиции по отношению к смеховому, рассматривают смех в контексте человеческих страстей. Так, Гоббс полагает смеховое той страстью, «которая не имеет имени», но сопровождается смехом (Гоббс Т., 1926, с. 252) [13]. Отметим здесь, что Гоббс осознал чуть ли не главное о юморе на тот исторический момент. Юмор в его время действительно «не имел имени». Слова «юмор» в современном его значении не было. Способность же к зарождающейся способности человека к юмору чаще всего обозначалась словом «смех». Это же высказывание Гоббса означает то, что потребность в таком слове уже сформировалась. И «удовлетворил» эту потребность, даже ранее, чем она была обозначена Гоббсом, широко образованный английский драматург Бен Джонсон (1572-1637). Рассматривая проблематику характеров, он выделил некую причудливость и назвал ее словом «юмор» (Бен Джонсон, цит. по: Будагов P.A., 1971, с. 181 [9]). Гоббс источником этой новой страсти человека полагал потребность в чувстве превосходства, возникающем неожиданно (Гоббс Т., 1989, с. 250) [14]. И этим создал контекст юмора в проблематике мотивов и потребностей человека.

Декарт считал смех одним из способов выражения страстей и полагал, что у смеха две причины. «Первая причина - внезапное удивление, соединенное со смехом... Другой причиной является известная жидкость, которая, смешиваясь с кровью, увеличивает ее разрежение» (Декарт Р., 1950, с. 655) [17]. Таким образом, Декарт выделяет две предпосылки юмора, которые позже позволили рассматривать юмор как высшую психическую функцию по Л.С. Выготскому, имеющую натуральную и культурную составляющие.

Кант рассматривал смех и смешное в узком контексте как аффект, в котором существуют два аспекта: восприятие нелепости объекта и внутренняя деятельность «игры мыслей», сравнивал «игру мыслей» при смехе с «игрой мыслей» при

восприятии музыки. «Музыка и повод к смеху представляют собой два вида игры с эстетическими идеями или же с представлениями рассудка» (Кант И., 1966, с. 351) [31]. В отличие от музыки, по Канту, смех начинается не с телесных ощущений, а именно с «игры представлений». Кант уже употреблял само слово «юмор», полагая его как «талант произвольно приходить в хорошее расположение духа» (Кант И., 1966, с. 356) [31]. Если же оценивать размышления Канта о смехе, смешном, юморе в широком контексте его концепции, то встает проблематика различения объекта и субъекта в юмористическом акте, а также того, что гораздо позже Л.Я. Дорфман назвал «метаиндивидуальными мирами» (Дорфман Л.Я., 1993) [22]. Юмор как бы «раскрывает» кантовскую «вещь-в-себе», превращает ее в «вещь-для-меня» и в «вещь-для-мира». Кант, рядополагая игру с эстетическими идеями и представлениями рассудка, разрывает историческую связь юмора с эстетическим, что начал делать уже Цицерон, и делает предположение о связи юмора с произвольной рефлексивной манипуляцией представлениями. Во многом это не просто осмысление существующей экзистенции юмора, но и порождение новых стандартов юмора, которые потом будут развиваться философами и интериоризовываться широкими слоями народа.

Жан-Поль определяет природу юмора как природу протея, изменчивую и динамичную. Он, как и Кант, уже использует понятие юмора и определяет его как фантазирование рассудка, которому предоставлена полная свобода (Жан-Поль, 1981, с. 146) [24]. Он говорит о «юмористической субъективности» (то есть личностной обусловленности и пристрастности юмористического отношения) и о том, что юмор свойственен лишь немногим. Так, романтичный Жан-Поль, первый теоретик юмора в эстетике, вводит юмор в контекст проблематики формирующейся в истории личности.

Гегель в своей «Эстетике» не употребляет слово «юмор», но рассматривает уже не только комическое, но и иронию и сатиру, а также трагическое как альтернативу комическому. Этим он как бы выстраивает культурные связи смехового. Он, в отличие от Канта, акцентирует не роль субъекта в юморе, а роль объективных характеристик мира в порождении смеха и комического эффекта. Этими объективными характеристиками мира, порождающими комическое и юмор, являются, по гегелю, контраст и противоречие. «Смешным может быть всякий контраст существенного и его явления, цели и средств, противоречие, благодаря которому явление снимает себя в самом себе, а цель в своей реализации упускает себя» (Гегель Ф., 1971, с. 579) [12]. гегель еще более, чем Кант, акцентирует позитивные характеристики комического. Если Кант подчеркивал связь юмора с веселостью, то Гегель связывает комическое с «бесконечной благожелательностью» [12, с. 580]. Эти кантовские и гегелевские связки юмора создают пути культивирования позитивности эффектов юмора. Хотя, по Гегелю, «смех может быть издевательским, язвительным, смехом от отчаяния» [12, с. 579]. Этим Гегель фиксирует амбивалентность природного смеха. Исходя из широкого контекста гегелевской концепции «объективного духа», комическое и юмор объясняются как сущностные свойства этого всеобщего разворачивания объективного духа, как свойства экзистенции. По известному высказыванию Гегеля, экзистенция, называемая самим Гегелем «история», «первый раз появляется как трагедия, а потом повторяется как комедия».

По Шеллингу, комедия создает свою мифологию сама из современной общественной жизни, а не опирается на мифологию античности как трагедия. Шеллинг также не употребляет понятие юмора, однако, характеризуя сущность комического, опирается на его личностные и экзистенциальные характеристики. Так, сущность комического выводится из взаимодей-

ствия необходимости и свободы (Шеллинг

B., 1999, с. 508) [60]. Для характеристики так понимаемого комического (или юмора) он также обращается к антитезе объекта и субъекта. Необходимость проявляется в качестве объекта, а свобода - в качестве субъекта. В комическом отношении необходимость объекта и свобода субъекта меняются местами: в объекте появляется свобода, а в субъекте - необходимость. Следовательно, зарождающееся понятие юмора попадает в контекст диалектики объект-субъектных отношений.

Исходя из общего контекста иррацио-налистической философской концепции Шопенгауэра, суть комических ситуаций заключается в победе чувственного восприятия над абстрактным знанием (Шопенгауэр А., 1901) [61]. Этим он как бы возвращает смеховое, помещенное Августином и Кантом в ряд интеллектуального, обратно в сферу чувств и эмоций, а точнее - в сферу уже «окультуризованной» непосредственности и спонтанности. Кьерке-гор в своей обстоятельной концепции иронии рассматривает комическое как «выражение двойной рефлексии сообщения» (то есть диалогичности общения с миром и с собой), необходимой для экзистенциального усвоения высших христианских истин. И если ирония, по Кьеркегору, это ступень между эстетической и этической стадиями развития личности, то юмор -ступень и принцип перехода от этической стадии к стадии религиозной (Кьеркегор

C., 1993) [37]. Этим Кьеркегор, как и Жан-Поль, связывает юмор с высшими ступенями развития личности, личностной зрелости и индивидуальности.

Н.Г. Чернышевский «на русской почве» сформулировал мысль, что «юмор смеется сам над собой» (Чернышевский Н.Г., 1973, с. 290) [59], и к такому юмору расположены только люди, «которые понимают все величие и всю цену возвышенного, благородного, нравственного...» [59, с. 291].

Исходя из общей концепции ницще, смех есть проявление дионисийского на-

чала, а не начала аполлоновского (Ницше Ф., 1910) [45]. То есть он завершает перевод смехового из сферы искусства в сферу празднично-жизненного. По Бергсону, юмор занимает промежуточное место между сферой эстетического и сферой повседневности, пробуждая восприимчивость к изменчивости жизни и самую жизнь (Бергсон А., 1992) [6]. Из широкого контекста концепции творческой эволюции Бергсона юмор можно понимать как средство эволюционирования психики человека в истории.

Таким образом, в истории философии, которая является, как принято считать, предысторией психологии, мы находим разнообразные контексты осмысления человеческой способности к смеху и юмору. Основные из них: природа человека и его сущность, эмоции, комическое и эстетическое, объектное и субъектное, рациональное и иррациональное, а также личностное. Если выстраивать логику движения знания о юморе в соответствии с принципом Библера «от наукоучения к логике культуры» (Библер В.С., 1991) [7], то логика развития знания о юморе и самого юмора - во все большей связи юмора и личности. Философия как бы сама переводит проблематику юмора в психологию. и психология XX века активно прорабатывает проблематику юмора. Но парадокс психологии заключается в том, что и она практически не создает крупных концепций юмора. Даже обстоятельная концепция Фрейда, посвящена не юмору, а остроумию (Фрейд З., 1991) [58]. Но заслуга Фрейда в том, что он ввел проблему юмора в контекст проблемы бессознательного, что подхвачено многочисленными исследованиями. П. МакГи выделил восприятие несоответствия как основу развития чувства юмора (цит. по: Мартин Р., 2009, с. 276-277 [44]). А.Н. Лук ввел юмор в контекст проблемы творчества (Лук А.Н., 1975) [40]. М.В. Бороденко ввела юмор в контекст знакового, то есть идеального (Бороденко М.В., 1995) [8]. Философ Ж. Делез обозначил проблему связи юмо-

ра и личностного и семантического смысла (Делез Ж., 1995) [18]. То есть именно философ «вернул» психологии юмора такой глобальный контекст юмора, как личность и смысл, остающийся до сих пор недоиссле-дованным в психологии.

Обращался к обсуждаемой теме русский философ М.М. Бахтин, написавший диссертацию: «Франсуа Рабле и народная культура средневековья и ренессанса» (впервые напечатана в 1965 г.), в которой рассматривает вопросы смеховой культуры, в том числе сопоставляя творчество Рабле и Гоголя.

Помимо философского аспекта, есть и серьезные исследования историков и филологов по проблеме юмора в широком смысле: например, Лихачев Д.С., Панченко A.M., Понырко Н.В. Смех в Древней Руси. Л.: Наука, 1984; при этом указанные авторы делали акцент на рассмотрение смеха как мировоззрения и зрелища.

Методологический анализ подходов

к изучению юмора в психологии

Задача этого раздела состоит не только в обзоре и подробном анализе всех существующих и возможных подходов к изучению чувства юмора в психологии, но и в структурировании уже имеющихся достижений в познании юмора. Как отмечают исследователи, разнообразие психологических исследований юмора так велико, что даже полный их обзор затруднителен (например, [28]). Однако возможны попытки классификации (например, [19, 28, 44, 66, 69].

Одна из первых попыток методологического анализа подходов к изучению юмора представлена в коллективной монографии «Психология юмора» под редакцией Дж. Гольдштейна и П. МакГи (1972) [66], в последней ее части, которая называется «Аннотированная библиография опубликованных работ о юморе в исследовательских изданиях и анализ направлений исследований за период с 1900 по 1971 годы».

Причем, авторы используют понятие методологии в его строгом, узком смысле как методология эмпирических исследований. В своем анализе эмпирических исследований они различают корреляционные и экспериментальные замыслы исследований, причем по приводимой ими статистике за тот период преобладали корреляционные исследования.

Дж. Гольдштейн и П. МакГи анализируют состав выборок «субъектов» исследований, среди которых представители обоих полов, и недифференцированные выборки, которые, в свою очередь, различаются следующим образом: дети, студенты вузов, учащиеся колледжей, «нормальные взрослые» и пациенты психиатров, а также недифференцированные выборки.

По приводимой ими статистике преобладают учащиеся колледжей. Дж. Гольд-штейн и П. макги анализируют также типы стимулов, используемых в качестве независимых переменных в эмпирических исследованиях. Это следующие типы: карикатуры (52%), загадки, шутки или рассказы (23%), магнитофонные записи, фильмы или видеозаписи (8%), другое (такое как комические съемки, публичные речи или социальные ситуации) (17%).

Далее эти стимулы классифицируются под влиянием фрейдовской теории на агрессивные, сексуальные, содержащие несоответствие или нелепость, превосходство, комплексность, а также другие, неконтролируемые и недифференцируемые. При этом доминировал тип агрессивных стимулов.

Измерялись следующие зависимые переменные: рейтинговые шкалы, смех и улыбка, юмористическое творчество, вынуждаемый выбор, физиологические реакции, понимание юмора и др. В качестве зависимых переменных доминировало рейтинговое шкалирование стимулов.

С точки зрения же методологии, понимаемой как логический анализ теоретических и эмпирических знаний, наибольший интерес из статьи Дж. Гольдштейна и П.

МакГи представляет рубрикатор библиографии за период с 1900 по 1971 годы, которым аннотируется приводимая литература [66]. Он состоит из восьми следующих рубрик:

- работы, содержащие оригинальные факты, в том числе 1А) данные корреляционного типа, включающие факторный и контент анализ (39%) и 1Б) экспериментальные данные, в которых, по крайней мере, одна переменная является управляемой (13%);

- работы, содержащие оригинальную теорию или теоретическое развитие какой-либо теории (24%);

- работы, обсуждающие функции юмора в культурном, социальном, личностном или физиологическом контексте (15%);

- работы, исследующие развитие юмора в детстве (13%);

- методологические работы, представляющие методики изучения юмора (6%);

- обзоры литературы по юмору или отдельной проблемы (8%);

- общие дискуссии по проблеме юмора, включая работы, не вписывающиеся в вы-шеобозначенные рубрики (13%);

- работы, содержащие методологический анализ или его обзор (26%).

4% библиографии осталось неанноти-роваными, они относятся по преимуществу к сфере психопатологии или культурологии.

В соответствии с вышеприведенным анализом изданные практически в тот же период исследование А.Н. Лука [40] относится к типу работ, содержащих оригинальные теории, а исследование Б. Демидока - к типу обзоров и общих дискуссий [19].

С методологической точки зрения интересна классификация теорий, сделанная Б. Демидоком, который выделяет в истории шесть групп теорий комического, причем понятием «комического» он обобщает и юмор. И хотя его работа обозначена как работа по эстетике, его классификация глубоко психологична. В ней содержатся:

- Теории превосходства субъекта над объектом, часто называемые теориями негативного качества объекта, классифицируемые, в свою очередь, на объективистские и субъективистские.

- Теория деградации, понимаемой как обесценивание объекта или «переключение» с одной ценности объекта на другую (Стерн).

- Теории контраста: субъективных представлений и объективных характеристик мира, как синхронических, так и диахронических.

- Теория противоречий: объектного мира и субъективно-реляционистского толкования явлений объектного мира.

- Теория отклонения от нормы, в которой критериями оценки отклонения могут быть рационально безличный, личный и оценочный (Б. Гросс).

- Теория пересекающихся мотивов, например, мотивов отклонения от нормы и мотивов превосходства (гросс), автоматизма и свободы (Бергсон), экономии энергии и психологической защиты (Фрейд) (Деми-док Б., 1967) [19].

Важно, что, сравнивая и классифицируя теории комического, Б. Демидок выделяет основную дихотомию методологического психологического анализа «объект-субъектных» отношений в юморе.

На основе классификации Б. Демидока возможно выделять различные психологические механизмы юмора, однако отличие юмора от объекта и юмора от субъекта поднимает вопрос о том, существует ли юмор вне зависимости от человека или это лишь фиксированные в предметах культуры результаты юмористической деятельности других людей.

Понимание психологической методологии как теоретического анализа проблемы юмора содержится в монографии «Психология юмора» Рекелина (Яоескект I., 2002) [69]. Так, анализируя исследования юмора, опубликованные за 1970-2001 годы, он создает следующий их рубрикатор:

- агрессия и юмор;

- использование юмора;

- познание и юмор, юмор как комедия, шутка, нелепость, сатира, ирония;

- юмор как смех и остроумие;

- индивидуальные и групповые различия в юморе;

- методология и измерения юмора;

- природа юмористических стимулов;

- социальные аспекты юмора.

По рубрикатору видно, что за последние 30 лет XX века в отдельные проблемы выделились проблема связи юмора и агрессии, а также тема познания и юмора. Осталась актуальной проблема юмористических стимулов и измерений юмора.

Теоретический анализ психологических исследований чувства юмора содержится в статье Е.М. Ивановой и С.Н. Ени-колопова «Психологические исследования чувства юмора» (2006). они классифицируют исследования «по тому, какой аспект предмета изучения ставится во главу угла: 1) психофизиологическая функция, 2) психическая функция, 3) психологическая защита (защитный механизм или копинг), 4) черта личности. особняком в предложенной классификации стоят исследования чувства юмора в клинической психологии, поскольку психопатология может затрагивать любой из выделенных моментов» [28, с. 122]. Выделяемые ими «аспекты предмета изучения» по сути представляют собой уровни психологической реальности.

Для логического анализа проблемы юмора важное различение на основе разработок меткалфа и Фелибла делает Т.В. иванова (2002): она подчеркивает важность различения способности «видеть смешное» и способности «делать смешное» [29, с. 76). По сути эти два вида способностей обозначают два различных вида психической деятельности: восприятие и производство.

объединяя и уточняя данные Е.м. Ивановой и С.Н. Ениколопова [28] и Т.В. Ивановой [29], все разнообразие подходов к изучению чувства юмора можно классифицировать и представить в виде сводной систематизированной таблицы (табл. 1).

Таблица 1

Подходы к изучению чувства юмора

Тип деятельности Производство Восприятие

Уровень психологической реальности

Социальный феномен «Смеховая культура»

Черта личности Юмор как аспект креативности

Психологический механизм Остроумие

Психическая функция Высшие психические функции - ВПФ

Психофизиологическая реакция Патологический смех

Несмотря на то, что не все ячейки таблицы заполнены с должной полнотой (в них представлены только основные концепции обозначенных подходов), практически все известные нам достижения в области психологии юмора «укладываются» в эту схему. То есть предлагаемую нами классификацию можно использовать для различения предмета исследования по типу деятельности и уровню психологической реальности, а также и для структурирования знаний о юморе.

Теоретический анализ проблемы юмора

Задача категоризации понятия «юмор» на первый взгляд уже решена в указанной таблице со структурой психологии юмора. Юмор на разных уровнях своей экзи-

стенции может быть вписан в достаточно общие категории реакций, функций, механизмов, черт, социальных феноменов. Однако таких «обобщающих» категорий слишком много и они, в свою очередь, нуждаются в некотором обобщении. Эта обобщающая категория должна быть достаточно универсальной и поэтому в значительной степени абстрактной. Согласно Л.С. Выготскому (1982), «отделение основного психологического понятия от специфически чувственного ощущения - задача психологии. При этом само это ощущение, само самонаблюдение должно быть объяснено из постулата, метода и всеобщего принципа психологии, оно должно превратиться в частную проблему психологии» [11, с. 344]. Как пишет Ф.Е. Василюк (2003): «...В гносеологическом плане центральное, обобщающее понятие превращается в

объяснительную категорию, или объяснительный принцип....» [10, с. 74]. Другими словами, для понятия юмора нужно найти понятие обобщающее, такое, чтобы юмору нашлось частное место в структуре психологических знаний и научного категориального аппарата.

Среди категорий психологии, которые можно считать парадигмальными, таких как «психологическое орудие», «высшие психические функции», «психологические механизмы», «способности», наиболее сложным является понятие «психологических орудий».

с одной стороны, оно обобщает все другие. С другой стороны, оно представляется частным понятием психологии, подчиненным эволюционному подходу, развиваемому, прежде всего, в психологической школе МГУ. Проблема орудийности человеческой психики, поставленная инструментальной психологией и продолженная культурно-исторической, по отношению к юмору требует здесь некоторого обсуждения.

Итак, человек, как известно, в процессе своего развития изобрел орудия двух типов. Первое: орудия труда - топор, лопату, машины, компьютер и т.д. и второе: знаки, речь, письмо и арифметику. Юмор относится ко второму ряду орудий, он является социально-психологическим орудием человеческой психики. Орудийность юмора проявляется в следующих моментах:

- понятие орудийности сближается с понятием опосредованности. Только то, что обозначается меткой «юмор», понято и принято другим человеком. Само слово-знак «юмор» уже может выполнять роль орудия при взаимодействии людей друг с другом и человека с самим собой. «главная форма существования психологических орудий - это форма словесная» (Леонтьев А.Н., 1994, с. 264) [39];

- юмор не дан человеку с рождения, а возникает в процессе интеллектуального, эмоционального, эстетического, коммуникативного и культурного воспитания. Он

возникает как психическое «новообразование» (по терминологии Л.С. Выготского).

- интериоризация юмора идет по типу от «вращивания» (Выготский Л.С.) структуры целиком к постепенному овладению процессом юмористического восприятия и произвольного юморения;

- при вращивании структуры юмора целиком этот процесс идет так же, как Л.С. Выготский описывал на примере речи. Происходит замещение смеха деятельностью внутреннего чувства юмора, редукция смеха до улыбки и происходит возникновение новых функциональных систем, где юмор периодически выполняет роль новой системной функции [11]. «Орудия и знаки изменяют саму структуру деятельности, ибо заставляют человека формировать в своей психике новые более сложные связи, обеспечивающие новые высшие формы» (Леонтьев A.A., 1969, с. 56) [38];

- интериоризация происходит сначала в диалоге ребенка с взрослым, уже «вооруженным» юмором, когда смех ребенка возникает в ответ на смех взрослого по принципу почти биологического подражания или заражения. Только потом ребенок сам учится находить и продуцировать комические смешащие образы. Физиологическая реакция смеха снижает дезинтегрирующую роль комического образа.

- с некоторой долей условности можно сравнить процесс интериоризации юмора, процесс усвоения юмора с процессом овладения интеллектуальной системой, заложенной в компьютере, в «диалоге» с компьютером.

Тема орудийности человеческой психики чрезвычайно проста и сложна одновременно. С одной стороны, как бы хватает постулирования орудийности, начиная с орудийного использования руки человека. С другой стороны - она чрезвычайно сложна, так как требует теоретического осмысления скрытых от эмпирического наблюдений феноменов человека. Отмечается замена проблематики орудийности проблематикой «психологических орга-

нов» (Ухтомский A.A., 2000) [56] и проблематикой «медиаторов» (Зинченко В.П., 1993) [26], но с теоретической точки зрения здесь нет противоречия.

Орудийность обозначает произвольность, намеренность, преобразующий характер. Но она же обозначает и нечто внешнее, внедренное в сознание и психику человека. Формальная логика является таким орудием, компьютерная система мышления является таким орудием, также и юмор. Юмор не дан человеку изначально. Он формируется эволюционно и воспитывается, интериоризуется в онтогенезе.

Таким образом, понятие психологического орудия является наиболее четко отражающим сущность юмора в современную эпоху. Может быть, даже более «подходящим» юмору, чем понятие высших психических функций. поскольку, если рассматривать юмор как ВпФ, то неизбежно возникает вопрос о прерывистости функции юмора. понятие орудийности позволяет избежать этого вопроса. понятие же функции является подходящим, потому что юмор остается во многом спонтанным и непосредственным проявлением человека. понятие юмора можно рассматривать среди различных категорий психологии.

Обосновывая юмор как психологическое орудие, нельзя замолчать и то, что благодаря общеупотребительной речи, то есть языковой идиоме, «чувство юмора», юмор, как и все чувства, традиционно располагается в эмоциональной сфере. Так его изучает большинство исследователей. Однако понятие эмоций является недостаточным для определения сущностных характеристик юмора. Юмор - это конвенция, это всегда слово-метка: «это юмор». Знаковость юмора придает ему орудийный характер, произвольность юмора придает ему орудийный характер. Культурно-историческое происхождение юмора придает ему орудийный характер.

Кроме того, и в речи появилась тенденция разрывать связь юмора и чувств. Например, Хорнби в словаре объясняет

юмор через способность (Hornby A.S., 1982, р. 417) [67]. Юмор в современной культуре становится все более произвольным и активным. Современная культура задает человеку активный стандарт юмора, а не реципрокный. Язык ограничивает это развитие юмора от переразвития, но происходит развитие юмора от форм чувственно-воспринимающих к формам орудийным и деятельностным. Осуществляется трансформация юмора от форм социальной регуляции к формам индивидуально-личностной регуляции. Культивируется интегрирующая личность роль юмора (Allport G., 1988 [64]; Франкл В., 1990 [57]; Рубинштейн С.Л., 1976 [51]). Поощряется то, что юмор располагается на «вершине» системы личностной регуляции, а не на периферии эмоциональной сферы.

проблема поиска обобщающей категории для юмора выходит за рамки психологии юмора и психологии в целом и перемещается в контекст проблематики социальной структуры науки и научных школ, но этот вопрос лежит вне задач данной статьи. отметим только то, что проблема поиска обобщающей категории для юмора на сегодня не решена и не решаема. Юмор проявляется в разных формах. Его категоризация определяется не только логикой науки, но и личностным мировоззрением исследователя. Неизвестно, какое место заняла бы категория «психологического орудия» при семантическом ее анализе. но, на наш взгляд, категория «психологического орудия» в достаточной мере обобщает, абстрагирует и объясняет широкий спектр феноменологии юмора, как в ее современном существовании, так и в историческом плане.

Заключение

Феноменология юмора, психологические формы его существования чрезвычайно разнообразны; они зависят и от исторических контекстов, и от уровня и типа реализации чувства юмора конкретным человеком. Это открывает возмож-

ности самых разных подходов к изучению юмора в психологии. В обзоре представлена попытка теоретико-методологического исследования разнообразия и разнородности психологической феноменологии чувства юмора.

Анализ контекстов осмысления юмора в истории психологии позволяет наметить логику развития юмора в истории культуры от амбивалентной эмоции до произвольно и личностно регулируемой психической функции. Системный анализ подходов к изучению юмора дает возможность структурировать данные в области изучения юмора по параметрам: уровень изучаемой психологической реальности существования юмора и воспринимающий или продуктивный тип юмористической деятельности.

Теоретический анализ понятия юмора помог найти его частное место в системе психологического знания, определить категорию, обобщающую и объясняющую суть и смысл юмора. Такой категорией является категория «психологического орудия».

Методологический анализ подходов к изучению юмора в психологии представлен в работе не в полной мере, но нашей задачей было обозначить магистральные пути теоретико-методологического исследования как исторической феноменологии юмора, так и различных способов его психологических классификаций содержания и форм существования. Тема юмора воспринимается нами как «виртуальная» экспериментальная «площадка» для продвижения общей методологии конкретных психологических исследований. Кроме того, тема юмора интересна не только для собственно научного познания, но и для обыденного и экзистенциального. Поэтому любые исследования юмора актуальны и значимы.

Литература

1. Августин Аврелий. Исповедь. Книга 10 / В

кн.: Одиссей. Человек в истории. - М.: Наука, 1989.- С. 144-182.

2. Аллахвердов В.М. Методологическое путешествие по океану бессознательного к таинственному острову сознания. - СПб.: Речь,2003.

3. Аристотель. Об искусстве поэзии. - М., 1957.

4. Аристотель. Этика. Политика. Риторика. Поэтика. Категории. - Мн.: Литература, 1998. - 1392 с.

5. Асмолов А.Г. Психология личности. - М.: Московский университет, 1990. - 336 с.

6. Бергсон А. Смех. - М.: Искусство, 1992. -127 с.

7. Библер В.С. От наукоучения - к логике культуры. - М.: Политиздат, 1990. - 413 с.

8. Бороденко М.В. Два лица Януса-смеха. -Ростов н/Д: Цветная печать, 1995. - 86 с.

9. Будагов Р.А. История слов в истории общества. - М.: Просвещение, 1971. - 270 с.

10. Василюк Ф.Е. Методологический анализ в психологии. - М.: МГППУ, Смысл, 2003.

11. Выготский Л.С. Собрание сочинений. В 6 т. - М.: Педагогика, 1982. - Т. 1. - 487 с.

12. Гегель Ф. Эстетика в 4-х т. Т. 3. - М.: Искусство, 1971. - 624 с.

13. Гоббс Т. Избранные сочинения. - М.-Л., 1926.

14. Гоббс Т. Сочинения в 2-х т. Т. 1. - М.: Мысль, 1989. - 622 с.

15. Грасиан Б. Карманный оракул. Критикон. -М.: Наука, 1984.

16. Гусельцева М.С. Проблема изучения психики как междисциплинарного феномена: культурно-аналитический подход // Методология и история психологии. - 2009. -Вып. 1. - С. 166-179.

17. Декарт Р. Избранные произведения. - М., 1950. - 710 с.

18. Делез Ж. Логика смысла. - М.: Академия, 1995. - 302 с.

19. Демидок Б. О комизме. - Варшава, 1967.

20. Домбровская И.С., Леонтьев Д.А. Юмор / В кн.: Человек. Философско-энциклопедический словарь. - М.: Наука, 2000. - С. 454-459.

21. Домбровская И.С. К проблеме психологического анализа культурогенеза юмора // Культурно-историческая психология. -2010. - № 3.

22. Дорфман Л.Я. Метаиндивидуальный мир: методологические и теоретические проблемы. - М.: Смысл, 1993.

23. Дорфман Л.Я. Методологические основы эмпирической психологии. - М.: Смысл; Издательский центр «Академия», 2005.

24. Жан-Поль. Приготовительная школа эстетики. - М.: Искусство, 1981.

25. Залевский Г.В. Объяснение и понимание против «циклопной психологии» // Методология и история психологии. - 2008. -Вып. 1. - С. 41-46.

26. Зинченко В.П. Культурно-историческая психология: опыт амплификации // Вопросы психологии. - 1993. - № 4. - С. 5-15.

27. Зинченко В.П. Сознание как предмет и дело психологии // Методология и история психологии. - 2006. - Вып. 1. - С. 207-231.

28. Иванова Е.М., Ениколопов С.Н. Психологические исследования чувства юмора // Вопросы психологии. - 2006. - № 4. - С. 122-133.

29. Иванова Т.В. Остроумие и креативность // Вопросы психологии. - 2002. - № 1. - С. 76-87.

30. Кабрин В.И. «Химеры объяснения» и постметодологическая перспектива психологии // Методология и история психологии. -2008. - Вып. 1. - С. 153-164.

31. Кант И. Сочинения в 6-ти тт. Т. 5. - М.: Мысль, 1966.

32. Карасев Л. Феноменология смеха // Человек. - 1990. - № 2.

33. Карицкий И.Н. Теоретико-методологическое исследование социально-психологических практик. - М.; челябинск: Социум, 2002.

34. Клочко В.Е. Закономерности движения психологического познания и проблема метода науки // Методология и история психологии. - 2007. - Вып. 1. - С. 5-19.

35. Кольцова В.А. Теоретико-методологические основы истории психологии. - М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2004.

36. Корнилова Т.В., Смирнов С.Д. Методологические основы психологии. - СПб.: Питер, 2006.

37. Кьеркегор С. О понятии иронии // Логос. Философско-литературный журнал. - М., 1993. - № 4.

38. Леонтьев А.А. Смысл как психологическое понятие / В кн.: Психологические и психолингвистические проблемы владения и овладения языком. - М.: МГУ, 1969. - С. 56-66.

39. Леонтьев А.Н. Философия психологии. Из научного наследия. - М.: Моск. университет, 1994. - 228 с.

40. Лук А.Н. Юмор. Остроумие. Творчество. -М., 1975.

41. Мазилов В.А. Методология психологической науки. - Ярославль: МАПН, 2003.

42. Мазилов В.А. Стены и мосты: Методология психологической науки. - Ярославль: МАпн, 2004.

43. Маланов С.В. Методологические и теоретические основы психологии. - М.: Изд-во МПСИ; Воронеж: Изд-во НПО «МОДЭК», 2005.

44. Мартин Род. Психология юмора. - СПб.: питер, 2009. - 480 с.

45. Ницше Ф. Дионисийское и аполлоновское начала в искусстве. - М., 1910.

46. Петренко В.Ф. Школа А.Н. Леонтьева в семантическом пространстве психологической мысли / В кн.: Традиции и перспективы деятельностного подхода в психологии.

- М.: Смысл, 1999.

47. Петренко В.Ф. Многомерное сознание: психосемантическая парадигма. - М.: Новый хронограф, 2010.

48. Пископпель А.А. Проблема интеграции психологии: метод и подход // Методология и история психологии. - 2007. - Вып. 1.

- С. 37-50.

49. Платон. Федон, Пир, Федр, Парменид. -М.: Мысль, 1999. - 528 с.

50. Платон. Филеб, Государство, Тимей, Кри-тий. - М.: Мысль, 1999. - 656 с.

51. Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. - М.: Педагогика, 1976. - 416 с.

52. Симонов П.В. Мотивированный мозг. - М., 1986.

53. Смирнов С.Д. Чем грозит психологии отсутствие общепринятого определения ее предмета? // Методология и история психологии. - 2006. - Вып. 1. - С. 73-84.

54. Теория и методология психологической науки: Постнеклассическая перспектива / Отв. ред. А.Л. Журавлев, А.В. Юревич. -М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2007.

55. Уманский К.Г. Невропатология для всех. Книга 2. - М.: Знание, 1989 - 192 с.

56. Ухтомский А.А. Доминанта души. Из гуманитарного наследия. - рыбинское подворье, 2000. - 608 с.

57. Франкл В. Человек в поисках смысла / Пер. с англ. и нем. - М.: Прогресс, 1990. - 368 с.

58. Фрейд З. Остроумие и его отношение к бессознательному / В кн.: Фрейд З. Я и Оно. Труды разных лет. Пер с нем. - Тбилиси: Мерани, 1991. - С. 175-406.

59. Чернышевский Н.Г. Избранные эстетические произведения. - М.: Искусство, 1973. - 550 с.

60. Шеллинг В. Философия искусства. - М.: Мысль, 1999 - 608 с.

61. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. - М., 1901.

62. Юревич А.В. Психология и методология. -М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2005.

63. Янчук В.А. Постмодернистский, социокультурный интердетерминистский диало-гизм как перспектива позиционирования в предмете психологии // Методология и история психологии. - 2006. - Вып. 1. -С. 193-206.

64. Allport G. Osobowosc i religija. - Warszawa, 1988. - 228 p.

65. Askenasy J.J.M. The Functions and Dysfunctions of Laughter // J. of General Psychology. - 1987. - Vol. 14 (4). - P. 317-334.

66. Goldstein J.H., McGhee P.F. An annotated bibliography of published papers on humor in research literature and an analysis of trends: 1900-1971 / In: J.H. Goldstein & P.F. McGhee (Eds.). The psychology of humor: Theoretical perspectives and empirical issues. - New York: Academic Press, 1972. - P. 263-284.

67. Hornby A.S. Oxford advanced learner's dictionary of current English. - M.: Русский язык, Oxford press, 1982. - Т. 1.

68. Keith-Spiegel P.C. Early conception of humor: Varieties and issues / In: J.H. Goldstein & P.F. McGhee (Eds.). The psychology of humor: Theoretical perspectives and empirical issues. - New York: Academic Press, 1972. - P. 3-39.

69. Roeckelein J. The psychology of humor. A reference guide and annotated bibliography. -Greenwood Press, 2002. - 592 p.

70. Ziv A. Personality and sense of humor. -Springer, 1984.

THEORETICAL AND METHODOLOGICAL STUDY OF PSYCHOLOGICAL PHENOMENOLOGY OF HUMOR

I.S. DOMBROVSKAYA Private Institution of Education «Grodno College of Business and Law», Grodno, Belarus

The survey analyzes the psychological phenomenology of humor in three ways: historical, methodological and theoretical. Analysis of context comprehension of humor in the history of psychology can identify the logic of its development in the cultural history of ambivalent emotions to be arbitrary and personal rule-mental function. Methodological analysis of the approaches to the study of humor to structure advances in understanding of humor on the parameters: the level of psychological reality and the type of activity. Theoretical analysis of the concept of humor allows us to determine for a given concept to a specific place in a system of psychological knowledge, highlight the category, which generalizes and explains the essence and sense of humor. This category is the notion of psychological tools.

Keywords: humor, historical analysis, methodological analysis, logical analysis, theoretical analysis, a psychological weapon.