Советский военно-морской флот периода «Холодной войны»: предмет и метод исследования в англо-американской историографии

История российских вооруженных сил

СОВЕТСКИЙ ВОЕННО-МОРСКОЙ ФЛОТ ПЕРИОДА «ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ»:

ПРЕДМЕТ И МЕТОД ИССЛЕДОВАНИЯ В АНГЛО-АМЕРИКАНСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

А.А. КИЛИЧЕНКОВ

Кафедра современной истории России Российский государственный гуманитарный университет

125567 Москва, Миусская пл., 6

Статья посвящена проблемам методологии английских и американских исследований развития советского военно-морского флота в период «холодной войны». Автор выявляет методы, используемые западными аналитиками в изучении советского военного флота. Автор приходит к выводу, что определение предмета исследования происходит на основе базисной теории «владения морем», в число наиболее распространенных методов входят сопоставительный анализ, контент-анализ, оригинальная методика анализа корабельного дизайна.

Современное состояние отечественной исторической науки, в целом, можно уподобить путнику, оказавшемуся на развилке дорог, с той разницей, что исследовательская корпорация имеет полную возможность одновременного движения по различным направлениям. Сама эта ситуация стала следствием и частью радикальных и масштабных общественных трансформаций в России рубежа тысячелетий, создавших новые перспективы созидательной деятельности научного сообщества. Состоявшаяся интеграция российской гуманитарной науки в систему мирового научного знания не только создала возможности прямого общения ученых, но и открыла дорогу совместным исследовательским проектам. Взрывное расширение теоретических и методологических горизонтов исследовательской практики породило новое состояние научной корпорации в России. Ныне любой ученый может и должен осуществлять собственные творческие усилия на исследовательском поле, не ограниченном исключительно национальными рамками. Обращение к достижениям мирового научного сообщества, накопленному исследовательскому потенциалу, как в области методологии, так и в сфере конкретных исследовательских методик стало залогом успешного решения поставленной исследовательской задачи, практически, в рамках любого избранного направления.

Историографические исследования как самостоятельное направление деятельности научного сообщества в современных условиях приобрели новую значимость вследствие возросшей актуализации накопленного исследовательского опыта. В этой связи особую роль стало играть творческое использование достижений зарубежной историографии, непосредственное сотрудничество отечественных и зарубежных исследователей в изучении конкретных исторических проблем.

В предлагаемой статье предпринята попытка обратиться к опыту, накопленному английской и американской историографией в исследовании советского военно-морского флота. Ставится конкретная цель анализа видения зарубежными коллегами предмета исследования и используемых методов его изучения. Актуальность этого обращения диктуется двумя обстоятельствами. Первое из них - значение военно-морского флота как средства международной политики в современных условиях. На смену «холодной войне» пришла череда пусть и локальных, но совершенно реальных «горячих» войн. Региональные военные столкновения очень быстро превратили военный флот в фактор первостепенной важности по причине его уникальной способности полномасштабного проецирования силы в желаемую точку мирового пространства. Военно-морской флот благодаря своей мобильности и колоссальной ударной силе ныне является наиболее оптимальным средством обеспечения национальных интересов. Это усиливает внимание к развитию морской силы не только политиков, но и всего общества, постоянные целенаправленные и координированные усилия которого являются необходимым условием создания военного флота. В то же время богатейший исторический опыт России показывает, что в состоянии кризиса общество оказывается перед сложнейшей дилеммой - или продолжать развитие своей военно-морской силы, расходуя огромные средства, или же отказаться от этого, лишаясь фактора стратегического влияния и обесценивая таким образом усилия многих предшествующих поколений. В этих условиях необходим особо взвешенный подход к решению проблемы, учитывающий весь спектр мнений специалистов, среди которых английские и американские историки являются одними из самых авторитетных.

Американская и, особенно, английская историография, имеет большие традиции и достижения в изучении военно-морской истории. В основе ее повышенного интереса к развитию флота находится несколько факторов. Флот всегда играл особую роль в истории Англии и США, в этих странах всегда существовал особый интерес к проблемам его развития. Проявлением этого интереса стало развитие военно-морской исторической науки, тесно смыкавшейся с развитием военно-морской теории. Придавая особое значение фактору морской силы, зарубежная историческая наука, чутко реагировала на развитие, как собственного военного флота, так и флота потенциальных противников. Так, первые работы, посвященные истории русского флота, появились в Англии еще в конце XIX в., в период напряженных отношений с Россией1. Куда более обострено в Англии и США был воспринят рост советского военно-морского флота в период после Второй мировой войны, когда советский военно-морской флот «превратился в важный стратегический фактор, в силу, способную противостоять агрессии с морских направлений и решать крупные оперативные и стратегические задачи в Мировом океане»2. Это новое явление международной политики было оценено западными исследователями как «один из самых драматических факторов послевоенного развития»3. Появление советского военного флота в океане было воспринято политической элитой Запада как новая угроза национальной безопасности и прямой вызов традиционному военно-морскому господству. В этих условиях начинается быстрое формирование нового самостоятельного направления в историографии Англии и США, специализирующегося на изучении советского военно-морского флота. К началу 1990-х гг., в рамках этого направления были созданы сотни работ - от магистерских диссертаций4 до солидных монографий и обобщающих исторических трудов5. Сформировалась новая профессиональная корпорация исследователей, специализировавшаяся на изучении советского военно-морского флота. Ни одно значительное событие, включая публикации военно-

теоретических трудов, учения флота, его океанские походы, строительство и ввод в строй новых кораблей, не оставалось не замеченным. Этот интерес сохранялся вплоть до распада СССР и исчезновения самого предмета интереса зарубежных исследователей - советского ВМФ.

При анализе предмета исследования английской и американской историографии советского военно-морского флота предлагается использовать понятие «проблемно-исследовательский спектр», отражающее состав и структуру предмета исследования и включающее совокупность конкретных проблем (в данном случае - истории советского военно-морского флота), являющихся для специалиста (исторической школы, направления в исторической науке и т.п.) точками приложения исследовательских усилий. По сути, состав проблемно-исследовательского спектра отражает видение историком предмета изучения в целом, помогает определить методологические основы исследовательской практики, фактически, «открывает двери в исследовательскую лабораторию» ученого.

Набор исследовательских проблем, в своем сочетании составляющих предмет изучения английской и американской историографии советского ВМФ, тематически разделяется на три основных блока. Первый - охватывает проблемы создания и развития советской военно-морской мощи. Второй - советская доктрина (стратегия) строительства и применения флота. Третий блок включает проблемы использования советского флота в ходе «холодной войны».

В отличие от отечественной традиции английская и американская историография исследует процесс создания и развития советского флота в рамках предельно широкого спектра. Базисным и интегрирующим понятием в этом процессе является «морская мощь», включающее, собственно военно-морской флот и морскую пограничную охрану, судостроение и другие виды морской деятельности - океанографию, морские перевозки, добычу ресурсов океана .

Второй блок исследовательского спектра английской и американской историографии советского военно-морского флота включает проблемы становления и развития советской военно-морской доктрины. Он достаточно традиционен по своей структуре. Советская военно-морская доктрина и стратегия рассматриваются как часть общей военной стратегии и военной доктрины7. Особенностью этой части исследовательского спектра является необычайно большое внимание к деятельности главнокомандующего военно-морским флотом СССР в период 1956-1985 гг. адмирала С.Г. Горшкова. Именно его зарубежные исследователи считают подлинным творцом советской военно-морской доктрины8.

Но все же наиболее активно разрабатываемой английской и американской историографией стала проблематика использования советского ВМФ в ходе «холодной войны» . В ее трактовке западные исследователи используют базисное понятие «военно-морская дипломатия»10. При этом советский военный флот рассматривается как эффективный инструмент внешней политики СССР11. В качестве самостоятельных проблем исследуются действия советского флота в различных районах мирового океана и в ходе локальных кризисов и конфликтов12. Среди различных форм использования руководством СССР своего флота в целях внешней политики зарубежные исследователи отдельно выделяют визиты советских кораблей в иностранные порты с целью «демонстрации флага»13.

Исследования, проводимые английской и американской историографией советского военно-морского флота в широчайшем проблемном спектре, обеспечиваются

набором различных методов и подходов. Наиболее распространенным среди них стал факторный подход, в рамках которого зарубежные исследователи выявляют базовую совокупность факторов, определявших развитие советского флота.

Первое место среди них традиционно отводится геополитическому фактору. «Чтобы понять мир, - подчеркивает издатель сборника «Применение морской силы» офицер флота США Ф. Рауз, - в котором мы живем, необходимо постичь значение геополитических факторов, определяющих политику государств, и в первую очередь, — их внешнюю политику»14. Именно его воздействие, по мнению зарубежных историков, определяло динамику и характер развития флота. «Поскольку Россия никогда не являлась естественной морской державой, — полагает американский исследователь П. Ольховски, — российский флот на протяжении своей истории был обречен на радикальные колебания, изменявшие его статус и размеры - от одного из самых мощных в мире до почти полного небытия. Время от времени ставилось под сомнение сама его необходимость для России»15. Специфика влияния географии России на развитие флота особенно заметна в сравнении с США. «В отличие от России - огромной континентальной державы, почти полностью обеспеченной собственными природными ресурсами, - подчеркивал в своем исследовании офицер флота США П. Райан, - географическое положение Америки подталкивало ее нацию к обретению морского типа мышления... США в своем существовании в качестве индустриальной державы фактически зависят от мировых морских коммуникаций. Без идущего морем потока жизненно важных ресурсов американская экономика и национальная безопасность оказались бы в состоянии коллапса»16.

Наиболее полно влияние геополитического фактора на развитие советского ВМФ раскрыто в работе офицера флота США К. Смита17. Автор исходит из убеждения, что «военно-морская мощь неразрывно связана с национальной географией» и раскрывает содержание определяемых ею «ограничений, снижающих силу советского флота»18. По мнению американского исследователя, ряд особенностей географического положения России серьезно ограничивает возможности развития и применения флота: огромная протяженность территории, расположенной преимущественно в северных широтах, затрудненный выход в открытый океан через узкие проливы, вынужденная разделенность морских сил на четыре самостоятельных флота, удаленность всех флотов от основных линий океанских коммуникаций. Прямым следствием этих географических ограничений, считает К. Смит, стало преобладание сухопутного мышления при разработке оборонной политики традиционное преобладание сухопутной армии в система вооруженных сил и национальной стратегии19.

Вторым фактором, прямо влиявшим на развитие флота России, была внешняя угроза, в том виде, в каком она воспринималась правящей элитой: «Первой и важнейшей причиной увеличения или сокращения флота России была степень осознания ее лидерами угрозы с моря»20. Прямое следствие этого влияния П. Ольховски видит в «отсутствии зависимости размеров флота от состояния экономики... Инвестиции в развитие флота увеличивались и сокращались независимо от подъемов и спадов экономики»21.

Третий фактор, вплоть до сего времени влияющий на развитие военного флота России (СССР), - зависимость от западных технологий. Причем эта зависимость трактуется весьма широко. «Нравится это лидерам России или нет, но в деле строительства и применения флота они зависят от западных технологических стандартов, проектов и даже иногда от западных специалистов... Многое в современном флоте базируется на западных технологиях. Комментарии военных специалистов относи-

тельно операции «Буря в пустыне» (вторжение многонациональных сил в Ирак 1991 г. - А.К.) предполагают необходимость заимствования американских военных инноваций. Вероятно, это будет происходить в следующее десятилетие»22.

Подобный «факторный» подход в сочетании с методом экстраполяции позволял зарубежным исследователям «заглянуть в будущее» в оценках перспектив развития ВМФ России (СССР). «Нынешний экономический спад в России (периода перестройки - А.К.) или даже возможное сокращение ее экономического потенциала в ближайшие годы само по себе не определяет того, каким будет ее флот...». Будущность флота России, по мнению зарубежных специалистов, более всего будет зависеть от формы правления: «если произойдет возвращение к диктатуре, и будущий лидер решит, что России нужен большой флот, история показывает, что национальные ресурсы будут направлены на обеспечение военно-морской экспансии в ущерб благосостоянию населения страны... Если же в России установится реально действующая демократия, то ее лидеры как никогда прежде будут вынуждены убеждать общество в необходимости могущественного флота»23.

В разработке указанного спектра проблем, опираясь на «факторный подход», зарубежные специалисты использовали весьма широкий набор исследовательских методик. Доминирующим среди наиболее распространенных и продуктивных, вне сомнений, является метод историко-сопоставительного исследования. Показательно, что данный метод используется в исследованиях любого уровня - от магистерских сочинений до солидных докторских диссертаций и монографий. Так, магистерское исследование А. Родригеса на тему «ВМФ СССР и США: сравнительное исследование», выполненное в 1976 г. в колледже Глассборо (Rowan University, New Jersey), целиком основано на данной методике.24 Автор диссертации, сопоставляя геополитические условия создания и развития флотов, их доктрины, корабельный состав, сценарии предполагаемого использования в ходе ядерной и обычной войн, отмечает наличие определенных аналогий в истории развития обоих флотов, но выделяет и основные различия. «Мы традиционно были устремлены в море для развития торговли, их (советская - А.К.) традиция предполагала континентальную ориентацию... Теперь же советский флот бросает вызов господству в океане, которое мы обрели после окончания второй мировой войны»25.

Сопоставление военно-морских флотов СССР и США стало одной из тем исследования сотрудника Брукингского Института в Вашингтоне Б. Блечмана, посвященного проблеме контроля над военно-морскими вооружениями26. Сравнивая развитие противостоящих в ходе «холодной войны» флотов, автор подчеркивает, что американский флот в послевоенный период создавался для «проекции военной мощи США за их пределами, чтобы сухопутные силы в Европе или Восточной Азии могли получить поддержку в случае возникновения конфликта и чтобы все силы были в готовности к чрезвычайной ситуации в любом регионе... Поэтому основу флота до середины 1970-х годов составляли авианосцы». В это же время «самым сильным компонентом советского ВМФ оставалась огромная флотилия подводных лодок и ударная авиация берегового базирования... Советский флот создавался и действовал в основном для целей защиты от нападения с моря в случае начала войны»27. Но к середине 1970-х гг. в его развитии произошли серьезные изменения. Советский флот оказался способен выполнять важные функции и в мирное время, в

частности, задачи «демонстрации флага» и обеспечение интересов внешней поли-

28

тики СССР в мирное время . Расширение возможностей советского флота наряду с

другими факторами привело к изменению приоритетов в развитии флота США, принятию доктрины «владения морем», развитию новых типов кораблей.

Но несмотря на обозначившееся к середине 1970-х гг. сближение функций двух флотов, по мнению Б. Блечмана, их различия носили фундаментальный характер, поскольку «отражали разницу географического положения двух государств, понимание собственной глобальной роли и соответствующей ей структуры вооружен-

0 29

ных сил, специфику национальных исторических путей...»

Обстоятельный и продуктивный сопоставительный анализ корабельного состава флотов США и СССР был предпринят группой американских исследователей с целью устранить обеспокоенность, возникшую в среде командования флота США по поводу выявившегося превосходства советских кораблей в 1970-е гг.30 Ряд американских офицеров задавались вопросами: «Почему советские надводные корабли, будучи меньше в своих размерах, тем не менее, оказываются более быстроходными и лучше вооруженными, чем корабли США? Почему они обладают лучшей мореходностью? Означает ли это, что Советы превосходят нас в кораблестроении? Почему мы не можем построить такие же корабли?»31 Для ответа на эти вопросы был проведен ряд сравнительных исследований развития надводных кораблей советского и американского флота в период 1945-1975 гг. При этом американские специалисты разработали оригинальную методику сопоставительного исследования кораблей по таким показателям как размеры корабля, мореходность, мощность двигательной установки, дальность плавания, условия обитания экипажа, уровень оснащенности вооружением и оборудованием, приоритеты проекта. Результаты сравнения трех классов кораблей - фрегаты, эсминцы и крейсера были отражены в соответствующих схемах и графиках. В итоге исследователям удалось найти объяснение тем преимуществам советских кораблей, которые так обеспокоили офицеров флота США. Это превосходство стало прямым следствием различия в приоритетах проектирования кораблей двух противостоящих флотов (см. таблицу 1). Сделав ставку на мощное вооружение и высокую скорость, советские конструкторы были вынуждены пожертвовать условиями обитания экипажа и дальностью плавания. В жестко заданных рамках вынужденного компромисса советским кораблестроителям удалось компенсировать свои слабые стороны обеспечением высокой мореходности за счет более совершенной формы корпуса и использования успокоителей качки. Американские исследователи с интересом отметили полное совпадение приоритетности характеристик советских кораблей середины 1970-х гг. и американских кораблей периода Второй мировой войны32.

Таблица 1

Последовательность приоритетных характеристик надводных военных кораблей ВМФ США и СССР

ВМФ США, 1974 ВМФ СССР, 1974

1. Электронное оборудование Вооруженность

2. Условия обитания экипажа Мощность двигательной установки

3. Дальность плавания Электронное оборудование

4. Вооруженность Условия обитания экипажа

5. Мощность двигательной установки Дальность плавания

Подводя итоги проведенного анализа, офицер американского флота Дж. Кихоу приходит к заключению, что «Советам не удалось совершить какой-либо прорыв в

совершенствовании корабельном проектировании... Будучи компетентными дизайнерами и кораблестроителями, советские инженеры строят большое число относительно небольших, быстроходных кораблей, имеющих впечатляющее вооружение, чтобы обеспечить выполнение их главного предназначения - воспрепятствовать использованию моря противником... Эта миссия определяет неизбежный акцент в проектировании на мощном вооружении, способности нанесения первого удара по противнику в воздухе, на воде и под водой, высокой скорости и мореходности.. ,»33.

К аналогичному выводу пришел и другой американский исследователь - консультант Инженерного центра ВМФ США Г. Мейер, разработавший собственную методологию анализа проектов боевых кораблей34. Сопоставляя проекты американского эсминца «Спрюэнс» и советского большого противолодочного корабля

и.д54% Диаграмма N81 Диаграмма№2

Гр-1 - корпус корабля, Гр-2 - машинная установка, Гр-3 - энергетические системы, Гр-4 - системы связи и управления, Гр-5 - вспомогательные механизмы, Гр-6 - снаряжение и припасы, Гр-7 - вооружение, Гр-8 - запасы топлива, Гр-9 - другие виды нагрузки.

Анализу архитектурного дизайна советских и американских боевых кораблей была посвящена еще одна работа Г. Мейера, на этот раз совместно с офицером флота США Дж. Роучем36. Обосновывая свой подход к решению проблемы и использованную методику, авторы отмечали: «В истории морских народов существует давняя традиция, касающаяся эстетики дизайна военных кораблей. Помимо своей основной роли ведения войны боевые корабли служили политическим инструментом эффективной проекции морской мощи, престижа и влияния нации... Современные боевые корабли американского флота выглядят громоздкими, неустойчивыми, плоскобокими, статичными и недовооруженными и, в целом, кажутся менее устрашающими, чем должны казаться. При сравнении с кораблями других флотов, такими как новые корабли советского флота, видимый контраст разителен, советские корабли кажутся более зловещими и угрожающими». Раскрывая механизм воздействия, оказываемого дизайном боевых кораблей, Г. Мейер и Дж. Роуч обращают внима-

ние на то, что «зрительный образ помогает нам определить наше отношение к объекту, одновременно формируя наше мнение о нем.. .».37

В качестве основного метода авторы используют анализ базовых визуальных элементов, к которым они относят: «линии силы» силуэта корабля, линии наклона от носа и кормы корабля к его середине («диаграмма Данна»), контур силуэта корабля, линии фронтальной проекции надстроек и выступа борта, размер горизонтального интервала между линиями палуб и надстроек.

Схема 1.

Линии силы

Согласно предлагаемой методике «линии силы» объединяют визуальную композицию объекта, проецируя его силу в окружающее пространство. Такие линии корабля как кривизна борта, продольная погибь корпуса являются самым подлинным выражением его характера (см. схемы 1 и 2).

Схема 2.

при этом вертикальные линии создают впечатление относительной статичности, в то время как линии наклона определяют ощущение движения. «Диаграмма Данна» отражает предпочтение в расположении визуального центра надстроек в пределах первой трети длины корабля38. Эта диаграмма в сочетании с линиями наклона от визуального центра в сторону носа и кормы отражает степень выдвижения надстроек вперед-вверх, создающего впечатление устремленности, готовности к броску. Большие горизонтальные интервалы между линиями палуб и надстроек при определенной длине корабля формируют ощущение раздутости и приземистости, малые же интервалы напротив - эффект сглаженности, стремительности (см. схему 3). Впечатление динамичности корабельной архитектуры так же задается наклоном внутрь линии фронтальной проекции надстроек в противоположность статике перпендикулярных линий. Наклон линий надводного борта и форштевня корабля подчеркивает мощь линий силы.

Контур силуэта корабля представляет собой непрерывную линию, включающую все корабельные устройства, видимые под разными углами. Мачты, радарные установки, системы вооружения привлекают внимание и придают силуэту ощети-

нившийся, угрожающий вид. В своей комбинации «линии силы» и контур силуэта корабля определяют то, насколько грозно выглядит сам корабль.

Схема 3.

линии наклона контура надстроек и борта

горизонтальные интервалы между линиями палуб и надстроек

с

1 1

/

, V -  11

. 1-—— \ • * / / IV Т

Используя изложенную выше методику, американские исследователи анализируют внешний вид новых кораблей флота США и сравнивают их с кораблями новейших типов советского флота. И это сравнение оказывается не в пользу первых. Так, вошедший в состав американского флота в середине 1970-х гг. ракетный крейсер «Калифорния» (см. схему 4), по мнению авторов, отличается преобладанием вертикальных линий крупногабаритных блоков надстроек, что придает крейсеру исключительно «массивный, статичный внешний вид, исключающий динамику и подвижность»39. В то же время близкий по классу и времени вступления в строй уже упоминавшийся советский БПК «Николаев» (см. схему 5) производит впечатление «бойца приготовившегося к схватке». Надстройки и корпус крейсера «демонстрируют согласованные и целенаправленные линии силы».40

Схема 4.

Г. Мейер и Дж. Роуч приходят к заключению, что «внешний вид советских военных кораблей являет собой сознательную попытку обеспечить максимальный пропагандистский эффект использования флота благодаря применению художественного дизайнерского стиля». Это приобретает особое значение с учетом убежденности авторов в том, что «военный корабль есть инструмент политики, главным оружием которой является эффективное убеждение. Эстетическое совершенство усиливает убедительность военного корабля, усиливая доверие к национальной политике»41.

Пример использования другой перспективной методики дает диссертационное исследование офицера американского флота, сотрудника министерства обороны США Дж. Триттена42. Автор использовал в качестве ключевого метода контент-анализ текстового массива, включавшего 275 выступлений советских политических руководителей-

Схема 5.

Н.С. Хрущева, Л.И. Брежнева, Ю.В. Андропова, М.С. Горбачева, министров обороны Р.Я. Малиновского, А.А. Гречко, Д.Ф. Устинова, С.Л. Соколова, главнокомандующего ВМФ С.Г. Горшкова за период 1956-1985 гг. Причиной, заставившей автора использовать инновационный для того времени метод, стало то, что «большая часть изданной на Западе за последние 25 лет литературы о советском флоте была описательной», представлявшей собой «хорошо изложенные и убедительно представленные объяснения того, что «русский медведь» делает в океане»43. Исследование Дж. Триттена имело своей целью выявить роль советского ВМФ в подготовке к ведению и в ходе ядерной войны между СССР и США. Идея использовать контент-анализ пришла к автору вследствие «глубокого удивления», вызванного обнаруженной им разницей в высказываниях советских авторов по поводу флота. Оказалось, что суждения, высказываемые офицерами армии и флота, включая министра обороны, совершенно различны между собой. На разницу в отдельных высказываниях обращали внимание и другие западные аналитики, но Дж. Тритген поставил перед собой задачу подвергнуть анализу весь доступный массив текстов, представлявших собой перевод выступлений и публикаций советских официальных лиц. По мнению автора это создавало возможность создания новой методологии изучения советского флота44. Оценивая предлагаемую методологию, Дж. Триттен подчеркивает, что «контент-анализ не должен быть единственным, но при надлежащем исполнении и дополнительной проверке, он весьма результативен»45. В соответствии с авторским замыслом контент-анализ должен был выявить область намерений советского руководства по использованию флота в ядерной войне или в условиях ядерного сдерживания. Задачу выявления вероятности подобного использования советского ВМФ автор определял с помощью дополнительного анализа состава и структуры советского флота - типологии и численности кораблей, базирования сил флота, мобилизационного потенциала, возможностей отдельных систем вооружений46. Основные выводы автора свелись к следующему.

- Советский Союз способен проводить политику сдерживания при сохранении способности вести ядерную войну в одиночку.

- В случае возникновения ядерной войны цель Советского Союза - ее быстрейшее окончание. При этом стратегические ядерные силы советского ВМФ создавались исходя из возможности выиграть ядерную войну. Они обладают большой военной эффективностью и обеспечивают достижение политической цели быстрейшего окончания войны с наименьшим ущербом для своей страны. Необходимо отметить полное соответствие между заявленной доктриной и наличествующим составом сил советского ВМФ, способных выполнить поставленные перед ними задачи. Это свидетельствует

о высокой вероятности того, что цели, определенные некоторое время назад, постепенно достигаются, что находится в разительном контрасте с ситуацией в США.

- Приоритетной целью советского флота являются США и их союзники по НАТО, что ограничивает его использование для миссий в регионе третьего мира.

- Впечатляющая трансформация советского флота из сил прибрежного действия в один из двух самых мощных флотов мира лучше всего видна в изменении его возможностей, превосходящих ныне возможности русского флота в любой период его истории. Советский флот имеет полный набор ядерного вооружения, но основные задачи в противостоянии НАТО он может решать и без использования ядерного вооружения. Существенным представляется, что советское руководство теперь имеет возможность выбора решений стратегических задач не только с привлечением ядерного потенциала, но и без него. Но если будет принято решение о немедленном использовании ядерного оружия, советский флот в состоянии его выполнить;

- В дальнейшей перспективе вне сомнений сохранятся следующие миссии советского флота, выполнение которых полностью соответствуют как заявленной доктрине, так и реальным возможностям флота. Первая из них - борьба с авианосцами, вторая - борьба с ядерными ракетными подводными лодками. Обе эти миссии должны восприниматься США очень серьезно. Отмеченная адекватность между доктриной и возможностями советского флота должна подтолкнуть США к поиску нетрадиционным методов противодействия.

- Только советский военно-морской флот в состоянии гарантированно выполнить стратегические задачи в случае войны с США. К их числу относится возможность нанесения уничтожающего ракетно-ядерного удара по американской территории советскими подводными лодками, находящимися в Северной Атлантике. Советский флот в состоянии выполнить стратегические задачи и в случае начала обычной (неядерной) войны, используя против береговых целей крылатые ракеты морского базирования, снабженные обычными боеголовками. Флот СССР также в состоянии провести стратегические операции по уничтожению транспортных морских коммуникаций США и НАТО.47

Завершая свое исследование и подводя итоги применения указанной методологии, Дж. Триттен заключает: «Количественная, или бихевиористская, методология редко использовалась в современных исследованиях советского ВМФ. Аналитики разных стран, исследующие развитие советского флота, могут существенно усовершенствовать свою работу, используя эмпирическую методику»48.

В числе исследований истории советского флота, использующих оригинальную методику, следует также выделить работы П. Вигора - директора отдела советских исследований британской королевской военной академии в Сандхорсте. В основе авторского подхода - выявление семантических различий в используемых ключевых дефинициях. Автор исходил из того, что для большинства западных аналитиков родным языком является английский в то время, как используемые ими материалы написаны по-русски. В качестве примера значимых семантических различий Питер Ви-гор приводит используемые в русском языке понятия «оборона» и «защита». Оба переводятся на английский язык одинаково - «defense». Но анализ семантического различия данных понятий показывает, что «оборона» используется исключительно для обозначения собственно военных действий, в то время как «защита» чаще применяется для обозначения миролюбивых акций49. В качестве обратного примера автор приводит английское слово «to deter» и его производные «deterrent» «deterrence», соз-

дающие известные трудности для русского перевода. Различные словари, изданные в России и СССР, дают разные варианты перевода - «отвращать», «удерживать», «отпугивать», «останавливать». П. Вигор обращает внимание на варианты перевода, доминирующие в англо-русских словарях, публикуемых гражданскими и военными издательствами. Во-первых, из них «deterrence» переводится как «удержание», во вторых - как «сдерживание». Кроме того, в военных словарях понятие «deterrent» обычно переводится как «средство, удерживающее противника от нападения», «средство устрашения». Наряду с появившимся позже понятием «ядерное сдерживание» в лексике советских военных английское слово «deterrence» приобрело устойчивое значение действия, предусматривающего угрозу применения ядерного оружия.

Автор склонен объяснять эти семантические различия и трансформации тем, что «русское сознание плохо приспособлено к тому, чтобы понять идею «акта удерживания/сдерживания» и не намного лучше - для понимания сути «средств удерживания/сдерживания». Отсюда можно сделать вывод, что советское министерство обороны, если судить по изданным им словарям, не признает никакого сдерживания, кроме ядерного, хотя представляется вполне возможным осознание возможности и неядерного сдерживания»50.

Данный подход Вигор успешно применил в своей статье «Советское понимание «господства на море», где прослеживается семантическая трансформация этого понятия, происходившая в среде российских/советских специалистов на протяжении XX в. В статье анализируется понятие «господство на море», известное западным специалистам как «command of the sea» или «mastery of the sea», введенное в оборот в трудах военно-морских теоретиков Англии и США Ф. Коломба и А. Мэхэна. Вигор обращает внимание на то, что понимание и трактовка термина «господство на море» радикально менялось на протяжении истории русского/советского военного флота. В дореволюционный и первый постреволюционный период это понятие не только активно заимствовалось русскими и советскими военными теоретиками, но и понималось вполне адекватно значению, придаваемому Ф. Коломбом. Но затем отношение к теории и самому термину «господство на море» кардинально изменилось, поскольку они стали рассматриваться как обоснование империалистических притязаний Англии и США в XX в. Но начиная с середины 1950-х гг. в понимании термина «господство на море» произошли изменения. В ряде опубликованных советским министерством обороны трудов указанный термин перестал сопровождаться критическими, уничижительными комментариями. Более того, - отмечает автор, - «всякий раз, когда, например, партийные советские историки имели возможность утверждать, что в ходе войны советские военно-воздушные силы завоевали господство в воздухе, они были счастливы сделать это, несмотря на то, что исходное значение понятия "господство" связано с понятиями "господь" и "господин"»51.

Далее в фокусе исследовательского внимания П. Вигора оказывается трактовка дефиниции «господство на море» в новой советской военно-морской доктрине, основы которой были опубликованы в серии статей Главнокомандующего советским ВМФ адмирала С.Г. Горшкова в журнале «Морской сборник» в 1972-1973 гг. «Господство на море» постоянно упоминается советским адмиралом без всяких «бранных эпитетов», просто «как факт жизни». Заключительное использование советским адмиралом понятия «господство на море» видится британскому исследователю «ценным ключом к пониманию будущего развития советской военно-морской стратегии», поскольку «именно здесь Горшков обосновывает различие между советским и западным понима-

нием этого термина». Семантика употребляемого советским командующим понятия «господство на море» базируется на признании способности советского флота действовать в открытом океане и воспрепятствовать выполнению флотом противника его задач. Завершая анализ, Вигор пишет: «серия статей Горшкова представляет доктрину, в которой Коломб без всякого труда признал бы свои собственные взгляды»52.

Своего рода итог использованию различного рода подходов и методов в исследованиях истории советского флота западными специалистами подвел директор Центра русских и восточноевропейских исследований Бостонского университета, профессор У. Грин в своей статье «Новые подходы в исследованиях развития русского военного флота», опубликованной в 1992 г. в сборнике «Советская военная мощь и будущее». Статья появилась в связи с тем, что давний противник американского флота в «холодной войне» - советский ВМФ - перестал существовать вместе с исчезновением СССР, и «западные аналитики, исследовавшие развитие советского флота, начали менять свои подходы с того момента, когда допущения, лежавшие в их основе, потеряли свою силу». Своей задачей автор поставил «разработку научного подхода и методологии исследования развития военно-морских сил преемника СССР... Прежний, еще времен «холодной войны» подход, построенный на «анализе возможностей», в течение десятилетий был ядром исследовательской методологии. Он базировался на признании преимущественного влияния на развитие советского флота внутренних факторов - целей и задачи, поставленных партийным руководством и высшим военным командованием, вне зависимости от влияния советского общества. Но в существующих условиях, особенно после провала путча августа 1991 года, этот подход уже не работает... текущий анализ должен строиться на пристальном изучении действия внешних факторов - социальных, экономических и политических, воздействующих на советский флот»53.

Уильям Грин, признавая ограниченность перспективы использования новых подходов, тем не менее, формулирует некоторые из них. В качестве первого автор называет «оценку военно-морских «активов», оставшихся от бывшего советского ВМФ. Пока еще социальный кризис не принял чрезвычайно разрушительные формы, военный флот существует и продолжает строиться, его готовность к выполнению определенных миссий будет в сильной степени подталкивать государства-преемники к политике доперестроечного периода». Далее «последовательный и пристальный анализ морских интересов государств-преемников показывает, что хотя и не все, но многое, сделанное при Горшкове, все еще остается в силе... происходит возвращение к традиционным задачам защиты побережья, торговых коммуникаций и демонстрации флага». Оценивая свои предложения, Уильям Грин добавляет: «Хотя предлагаемые подходы всего лишь только формируются, но советологическое сообщество должно готовить новый исследовательский инструментарий для повышения эффективности выявления господствующих тенденций в развитии этого важного, но не стабильного региона»54.

* * *

На протяжении всего периода «холодной войны» советский военно-морской флот оставался в фокусе исследовательской практики английской и американской историографии. За этот период был сформирован обширный проблемно-исследовательский спектр, отражавший в своей совокупности видение зарубежными специалистами предмета исследования в целом. Анализ его состава позволяет отметить, прежде всего, многоаспектность и целостность как ведущие характеристики. При

этом сам военно-морской флот СССР рассматривался не столько как сочетание корабельного состава, береговой инфраструктуры и военно-морской стратегии, а скорее как функция многовекторных усилий государства в обретении и применении морской мощи в политических целях. Обзор научных подходов и исследовательской методики английской и американской историографии советского военно-морского флота показывает, что зарубежные специалисты на протяжении всего периода вели напряженный поиск новых, подчас, весьма оригинальных и нетрадиционных методов и принципов. И хотя в основе исследовательской практики в течение всего периода оставался базовый «анализ возможностей» советского ВМФ, сформулированный еще в период становления данного направления, ряд новых методов и подходов позволил западным историкам существенно расширить круг исследуемых проблем и добиться впечатляющих результатов в исследовании советского военного флота периода «холодной войны». В целом, использованный подход в определении предмета изучения, примененный набор методов позволил зарубежным историкам провести масштабные научные изыскания на широком исследовательском поле и обеспечил приращение совокупного научного знания, выходящего за рамки собственно истории советского военно-морского флота.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Clark, G. Russia’s Sea Power. Past and Present or the Rise of the Russian Navy. - L., 1898; Jane F. The Imperial Russian Navy. Its Past, Present and Future. - L., 1899.

2 Горшков С.Г. Морская мощь государства. - М., 1979. - С. 273.

3 Fairhall D. Russian Sea Power. - Boston, 1971. - P. 22.

4 Cm.: Beck B. The Soviet Navy's Intentions and Capabilities. The Development of the Soviet Navy within the Context of Soviet Foreign Policy Interests. University of Kansas. - Kansas, 1975; Schall M, The Deadliest Weapon: Admiral S.G. Gorshkov's Concept of the Soviet Navy as an Offensive Force. George Washington University - Washington, 1987; Van Horn M. The Soviet Navy: Reasons and Responses. - Virginia, 1989; etc.

5 Cm.: Mitchell M. The Maritime History of Russia, 848 -1948. - L., 1949; Woodward D. The Russians at Sea. A History of the Russian Navy. - N.Y., 1965; Mitchell D. A History of Russian and Soviet Sea Power. -N.Y., 1974; Morris E. The Russian Navy: Myth and Reality. - N.Y., 1977; etc.

6 Cm.: The Soviet Navy / Ed. by M. Saunders. - L., 1958; Soviet Sea Power/ The Center for Strategic and International Studies. - Washington, 1969; Shadrin N. Development of Soviet Maritime Power. A Dissertation for the Degree of Doctor of Philosophy. The George Washington University. - Washington, 1972; PolmarN. Guide to the Soviet Navy. Fourth edition. - Annapolis, 1986; etc.

7 Cm.: Herrick R. Soviet Naval Strategy: 50 Years of Theory and Practice. - Annapolis, 1968; Hudson G. Soviet Naval Doctrine, 1953-1972 // Soviet Naval Developments: Capability and Context / Ed. by M. McCwire. - N.Y., 1973. - P. 277-291; Barnett R. Soviet Maritime Strategy // Seapower and Strategy / Ed. by Colin G. - Annapolis, 1989. - P. 297-323; Jacobsen C. Soviet Naval Strategy: Naval Doctrine // Strategic Power: USA/USSR / Ed. by C. Jacobsen. -N.Y., 1990. - P. 470-477.

8 Cm.: McConnell J. Admiral Gorshkov on the Soviet navy in war and peace. - Arlington, 1973; Prina E. The Gorshkov Doctrine: Seapower and the World Ocean // Sea Power. - 1976. - October. -P. 33-39; Hibbits J. Admiral Gorshkov Writings: Twenty Years of naval Thought // Naval Power in Soviet Policy. Studies in Communist Affairs. - Washington, 1978. - V. 2. - P. 1-22; Herrick R. Soviet Naval Theoiy and Policy: Gorshkov’s Inheritance. - Annapolis, 1988.

9 Cm.: Watson B. Red Navy at Sea. Soviet Naval Operations on the High Seas, 1956-1980. -London, 1982; Polmar N. Chronology of the Cold War at sea, 1945-1991. - Annapolis, 1998;

Winkler D. Cold War at Sea. High-Seas Confrontation between the United States and the Soviet Union. - Annapolis, 2000.

10 Cm.: Soviet naval diplomacy / Ed. by B. Dismukes and J. McConnell. -N.Y., 1979.

" Cm.: Ackley R. The Soviet Navy’s Role in Foreign Policy // To Use the Sea Power / Ed. by F. Rouse. - Annapolis, 1977. - P. 287-295; Naval Power in Soviet Policy..; Kaplan S. Diplomacy of Power. Soviet Armed Forces as a Political Instrument // Political Context and the Use of Force, General Observations about Soviet Political-Military Operations. - Washington, 1981. - P. 32-60.

12 Cm.: Norton F. Caribbean Naval Activity // The Soviet Navy: Strength and Liabilities / Ed. by B. Watson and S. Watson - London, 1986. - P. 208-215; Liebman M. More Soviet Activity in the Pacific // Armed Forces Journal International - 1987, July. - P.28; Chomeau J. Seapower as a Political Instrument: the Soviet Navy in the Mediterranean. Dissertation for Ph.D., University of Notre Dame - Ind., 1974; Smolansky O. Soviet Entry into the Indian Ocean: An Analysis // Soviet Naval Developments: Capability and Context / By M. MccCwire. - N.Y., 1973. - P. 407-424; Theberge J. Soviet Naval Presence in the Caribbean Sea Area // Problems of Sea Power as We Approach the Twenty-First Century / Ed. by J. George. - Washington, 1978. - P.181-193; Hamburg R., Williams J. The Soviet Navy in the Third World // The Soviet Challenge in the 1990s / Ed. by S. Cimbala. - N.Y., 1989. - P. 213-225.

13 Cm.: McGwire M. Foreign-Port Visits by Soviet Naval Units // Soviet Naval Policy: Objectives and Constraints / Ed. by M. McGwire, K. Booth, J. McDonnell. - 1975. - P. 387-418; Kelly A. Port visits and the “Internationalist Mission” of the Soviet Navy // The Soviet Naval Influence: Domestic and Foreign Dimensions. - 1977. - P. 510-529; Petersen Ch. Showing the Flag // Soviet naval diplomacy / Ed. by B. Dismukes, J. McConnell. - N.Y., 1979. - P. 88-114.

14 To Use the Sea Power / Ed. by F. Rouse - Annapolis, 1977. - P. 3.

15 Olkhovsky P. Russia's Navy from Peter to Stalin: Themes, Trends, and Debates. - Alexandria, 1992.-P. 29.

16 Ryan P. First Line of Defense. The US Navy since 1945. - Stanford, California, 1981. - P. 2.

17 Smith C. Constraints of Naval Geography on Soviet Naval Power // To Use the Sea Power. -P. 310-315.

18 Ibid-P. 310.

,9 Ibid-P. 310-311.

20 Olkhovsky P. Op. cit. - P. 29.

21 Ibid. - P. 29-30.

22 Ibid. - P. 30.

23 Ibid.-P.29, 31.

24 Rodriquez A. The Soviet and United States Navies. A Comparative Study. - N.J., 1976.

25 Ibid-P. 80-81.

26 Blechman B. Comparison of the Two Fleets // The Control of Naval Armament. Prospects and Possibilities. - Washington, 1975. - P.11-13.

27 Ibid.-P. 12.

28 Ibid.-P. 13.

29 Ibidem.

30 Cm.: Kehoe J. Warship Design: Ours and Theirs // U.S. Naval Institute Proceedings. - 1975. August. - № 8 - P. 56-65.; Kehoe J. Destroyer Seakeeping: Ours and Theirs // U.S. Naval Institute Proceedings. - 1978. November. - № 11. - P. 26-37; Meier H., Roach J. Warships Should Look Warlike // US Naval Institute Proceedings - 1979. - June. - № 6. - P. 67-76.

31 Kehoe J. Warship Design: Ours and Theirs... - P. 56.

32 Ibid.-P. 63.

33 Ibid. - P. 64.

34 Meier H. Methodology for Analyzing Foreign Warships // The Soviet Naval Influence: Domestic and Foreign Dimensions. - P. 387-399.

35 Ibid.-P. 397-398.

36 Meier Я, Roach J. Warships Should Look Warlike... - P. 67-76.

37 Ibid. - P. 67.

38 В1958 г. дизайнер и художник Л. Данн обосновал идею, согласно которой общее расположение надстроек корабля производит более благоприятное впечатление, когда их визуальный центр расположен в первой трети длины корабля.

39 Meier H., Roach J. Warships Should Look Warlike... - P. 70.

40 Ibid.-P. 72.

41 Ibid. - P. 73. 76.

42 Диссертация по теме «Стратегическое использование советского флота в ядерной войне» была подготовлена в Университете Южной Каролины и представлена к защите в 1984 г. Результаты исследования автор опубликовал в виде монографии: TrittenJ. Soviet Naval Forces and Nuclear Warfare: Weapons, Employment, and Policy. - Boulder, Colorado, 1986.

43 Ibid. - P. 3-4.

44 Ibid. - P. 6.

45 Ibid.-P. 233.

46 Ibid.-P. 105, 108.

47 Ibid. - P. 215-227.

48 Ibid. - P. 237.

49 Vigor P. The Semantics of Deterrence and Defense // Soviet Naval Policy: Objectives and Constraints. - P. 471-478.

50 Ibid. - P. 476.

51 Vigor P. Soviet Understanding of «Command of the Sea // Soviet Naval Policy: Objectives and Constraints. - P. 601-622.

52 Ibid.-P. 619.

53 Green W. New Approaches to Analyzing Russian Naval Developments // The Soviet Military and the Future / Ed. by S. Blank and J. Kipp. - Westport, 1992. - P. 161-185.

54 Ibid.-P. 182.

THE SOVIET NAVY OF THE COLD WAR: THE SUBJECT AND RESEARCH METHODS IN THE BRITISH AND US HISTORIOGRAPHY

A.A. KILICHENKOV

The Department of Contemporary History of Russia Russian State University for the Humanities

6 Miusskaia Sqr., Moscow, 125267 Russia

This article is devoted to the methodological problems of research made by British and American historians in the period of 1970—1990’s and focused on the development of the Soviet Navy in the period of the Cold War. The author pays much attention to the methods used by western scientists and the formulating of the subject of research. Western approaches to analyzing Soviet Naval Development based on key-idea of «Securing the Sea» and using various methods like content and design analysis, comparative studies.