Великая хартия 1215 г. : английский миф

ИСТОРИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ

УДК 94(4)/653/

ВЕЛИКАЯ ХАРТИЯ 1215 г.: АНГЛИЙСКИЙ МИФ?

© И.М. Астафьев

В статье на основе Великой хартии вольностей анализируются ее редакции и рассматривается проблема подлинности этого исторического источника. Автор отказывается от традиционной историографической концепции Д.М. Петрушевского.

Ключевые слова: Великая хартия вольностей 1215 г.; «неписаная» конституция; принцип неприкосновенности личности; Эдуард Коук (Кок); «папская революция»; Стефан Лангтон; Иоанн Безземельный.

Великая английская хартия 1215 г. является одним из важнейших английских средневековых памятников права, постулирующих верховенство закона.

В 1215 г. в государстве Англия, находящемся под тиранией короля Иоанна с обидным прозвищем «Безземельный», часть прогрессивных баронов обратились к королю с перечнем требований (т. н. «Баронские статьи»). Под угрозой военного нападения король подписал Великую хартию, в основу которой легли вышеуказанные «Баронские статьи».

Далее, следуя этому же клише, данный исторический памятник явился частью системы англо-саксонского права, «неписаной» конституции, в которую входят и следующие документы: Петиция о правах 1628 г., Хабеас Корпус Акт 1679 г., «Билль о правах» 1689 г., Вестминстерский статут 1931 г., Акт о народном представительстве 1948 г., Акт о реформе палаты лордов 1968 г., Акт о народном представительстве 1969 г. и др.

Значение Великой хартии 1215 г. (позднее - Великой хартии вольностей) определяется как конституционный акт, который впервые провозглашает принцип верховенства закона [1], принцип неприкосновенности личности [2], а отдельные исследователи видят в ней и зачатки теории разделения властей Ш. Монтескье [3].

Чтобы разобраться в значении Великой хартии, необходимо провести историографический экскурс вопроса, классифицировать

статьи и проанализировать основные группы статей.

В начале XVII в. юрист антикварной школы, судья и член парламента Эдуард Коук (Кок) стал истолковывать Хартию как документ, обеспечивающий демократический способ правления и беспристрастное судопроизводство (он говорил о редакции 1225 г.). В XVIII в. правовед Уильям Блакстон ввел данную интерпретацию в свои Комментарии к законам Англии (Commentaries on the Laws of England).

Журналист, историк и писатель конца XVIII в. Оливер Голдсмит так характеризовал документ: «Эта хартия имеет силу и до наших дней и является знаменитым оплотом английской свободы, именуемым в наши дни Magna Charta или Великой Хартией Вольностей» [4].

Восторженно писал о документе русский историк и писатель Н.М. Карамзин: «Спросите у англичанина, в чем ее главные выводы? Он скажет: «Я живу, где хочу; уверен в том, что имею; не боюсь ничего, кроме законов. Разогните Магну Харту: в ней король утверждал клятвенно сии права для англичан - и в какое время? Когда все другие европейские народы были еще погружены в мрачное варварство» [5].

Русский либеральный историк XIX в. Т.Н. Грановский высоко оценивал Великую хартию вольностей, считая ее основой, на которой развивались впоследствии все английские учреждения, документом, обеспечившим защиту прав народа [6].

Много внимания хартии уделил русский и советский всемирно известный историк Д.М. Петрушевский в своей работе «Великая хартия вольностей и конституционная борьба в Англии XIII века». Последователь английских историков-вигов, активно использующий католические хроники, он рассматривает все развитие английского государства в Х11-Х111 вв. как процесс постепенного формирования «правового государства» [7], которое противопоставляет феодализму - миру политической анархии и насилия. В этом «правовом государстве» Д.М. Петрушевский видит начало английского парламентаризма. Возможно большое количество панегирик хартии исходит именно от переиздания данного историка.

Представителями национально-либеральной (вигской) группы историков, которые касались данной темы, являются: Х. Галлам, Ф. Пэльгрев, П. Фримен, У. Стеббс, Д.Р. Грин. Уильям Стеббс считал, что английское государство Х1-Х111 вв. развивалось на двойной основе: в нем «все время боролась «народная свобода» англосаксонского происхождения с «административным давлением» нормандских порядков, шла борьба между «народом» и ограничение тирании последних. Наиболее ярким проявлением этого была борьба за Великую хартию вольностей...» [8]. «Великая хартия представляет собой главную основу свободы. Все, что достигнуто (в области гарантий личной неприкосновенности) со времени Великой хартии, есть не более, как ее подкрепление и разъяснение...» [9].

Известнейшими представителями «критического направления» в историографии являются англичанин Ф.В. Мэтланд и француз Ш. Пти-Дютайи. Последний опубликовал серьезное сравнительное исследование истории Англии и Франции (также сравнивал историю данных стран и Т.Н. Грановский), в котором оценивает документ как феодальное пожалование, сделанное для бога в пользу англиканской (скорее всего имеется ввиду католическая церковь в Англии) церкви [10].

В XX в. корпоратисты - последователи вигского направления историков - М. Поуик, Б. Уилкинсон, Э. Кэм и парламентисты (последователи «критического направления») А.Ф. Поллард, К.Х. Макильвейн, Г. Хаскинс продолжили дополнять традиционные исто-

рические позиции соответствующих исторических школ.

Советский историк-марксист Ю.А. Писарев считал, что Великая английская хартия 1215 г. является феодальным договором между королем, феодалами и церковью и может лишь узко толковаться применительно только ко времени заключения.

Исторические предпосылки принятия хартии характеризуются следующим образом.

Одновременно с германской проблемой (отстранение германского императора от власти) римский папа Иннокентий III урегулировал вопросы во Франции и Англии [1]. В январе 1198 г. легат Пьетро Капуанский под угрозой отлучения от церкви вынудил Иоанна Безземельного и Филиппа Августа подписать пятилетнее перемирие. В 1199 г. Иннокентий наложил на всю Францию девятимесячный интердикт за то, что Филипп Август бросил законную жену Ингеборгу ради любовницы Агнессы. В 1205 г. возник конфликт в Англии по поводу избрания архиепископа Кентерберийского. Кандидатура архиепископа была согласована францисканцами. Отказавшись от трех тысяч марок за утверждение королевского кандидата, папа рекомендовал на кафедру Стивена Лэнгтона, ректора парижского университета, который и был посвящен 17 июня 1207 г. в Витербо. Иоанн воспротивился въезду Лэнгтона в Англию, настаивая на своем кандидате Джоне де Грее, и разорил многие монастыри, отказывавшиеся признать его. В 1208 г. Иннокентий наложил на Англию интердикт, в 1209 г. отлучил Иоанна от церкви, а в 1212 г. формально объявил короля низложенным. Лишь оказавшись под угрозой французского вторжения, Иоанн согласился признать архиепископа Лэнгтона. Более того, 13 мая 1213 г. Иоанн признал Англию папским леном, пообещав ежегодно платить дань в размере 1000 марок. 20 июля папа снял с короля наказание, а после того, как Иоанн вернул церкви конфискованные земли и богатства, 29 июня 1214 г. папа снял с Англии интердикт. Однако бароны были возмущены таким поступком короля и нарушением своих привилегий. Они вынудили Иоанна подписать Великую хартию вольностей, которая не была признана папой. Как и его предшественники, Иннокентий III ревностно относился к вопросу освобождения Святой земли. Он ор-

ганизовал Четвертый крестовый поход, но пилигримы вместо битвы за Гроб Господень ввязались в византийские распри и в 1204 г. разграбили Константинополь. На месте Византии была основана Латинская империя во главе с Бодуэном Фландрским. Также было объявлено о воссоединении западной и восточной церквей. Иннокентий оказался расстроен тем, что крестоносцы отклонились от первоначальной цели, но изменить что-либо было уже не в его силах. Иннокентий также рьяно боролся против разных ересей. Главным его противником стали альбигойцы, члены многочисленной секты на юге Франции. Они не просто исповедовали еретические доктрины, но и стремились распространять их силой. В 1208 г. альбигойцы убили одного из миссионеров, направленных папой для проповеди истинной веры. Иннокентий наложил интердикт на ряд городов и призвал короля Франции к войне против еретиков, которая из религиозной вскоре превратилась в обыкновенную завоевательную. Вообще едва ли была в Европе такая страна, в дела которой не вмешивался Иннокентий. Он аннулировал браки королей Леона и Португалии, признал своим вассалом Педро II Арагонского, защищал норвежцев от их короля Сверре и выступал посредником в венгерской междоусобице. В 1204 г. папа послал в Болгарию кардинала Льва, чтобы тот короновал Калояна «королем болгаров и валахов». Он восстановил духовную дисциплину в Польше, вмешался в спор Сверкера II и Эрика X в Швеции и предпринимал попытки по восстановлению единства с восточной церковью. Иннокентий основал университеты в Париже и Оксфорде и одобрил создание нищенствующих монашеских орденов по уставам св. Франциска и св. Доминика. В столь бурной деятельности папе помогали прекрасно организованные административный и фискальный аппараты. Штаб куриальных советников и легаты, разосланные во все страны Европы, контролировали выполнение папских постановлений. В результате деятельности Иннокентия III апостольская столица, используя экономический прогресс и оживление торгового обмена между развивающимися городами Европы, превратилась в самого могущественного финансового магната Европы. Подчиненное папству благодаря францисканцам «движение бедных» ней-

трализовало угрозу со стороны общественнорелигиозных течений, подрывавших авторитет церковной иерархии. Следует добавить, что политические планы папского универсализма в программе Иннокентия III были тесно связаны с религиозными целями. Он последовательно реализовал теократические принципы реформы Григория VII, которая исходила из того, что всему христианскому обществу необходимо навязать посредничество иерархии, подчиненной папской власти.

1215-й год приходится на пик «папской» [11] революции. Иннокентий III контролировал рынок металлов, пиратство. Что касается Англии, то необходимо указать на сильнейшее влияние папства на Англию в этот период (фактически, зависимая территория) [12]. А. Брайант приводит около 700 монастырей на территории Англии и данные, что римский папа распоряжался 1/3 богатств английского королества. Е.А. Косминский считает, что 1/3 территории была покрыта церковными землями. С.Г. Лозинский доказывает огромные масштабы папской экономики, не сопоставимые с национальной английской экономикой.

Итак, римский папа Иннокентий III назначил в 1205 г. легатом в Англии Стефана Лангтона, ректора Парижского университета (оплот папства). Затем в 1215 г. Иннокентий III жалует хартию Парижскому университету.

Не мог ли он пожаловать Великую хартию

1215 г. и Англии через своего легата Стефана Лангтона, отнюдь не «примирителя»?

Д. Грин считает Стефана Лангтона идейным вдохновителем заговора баронов против короля [13].

Ряд исследователей-марксистов предполагали, что в Англии был произведен государственный переворот [14], и скорее всего пропапский, несмотря на «примирительную» политику Иннокентия III.

В традиционной для английских королей договорной манере Иоанн Безземельный -Божьей милостью король Англии, сеньор Ирландии, герцог Нормандии и Аквитании и граф Анжу - торжественно заверял своих духовных и светских вассалов и доводил до сведения своих служителей (юстициария, шерифов и других чинов), а также «всех свободных людей королевства нашего» в том, что они и наследники их отныне будут «иметь и владеть» всеми «нижеописанными

вольностями», даруемыми самим Иоанном и всеми его наследниками. Текст хартии был написан на латыни и впоследствии разбит на 63 статьи (В «Британнике» разбит на 42 статьи редакции 1216 г.).

Хартия имеет следующие редакции: от 19 июня1215 г., от 19 ноября 1216 г., от сентября-ноября 1217 г., от 11 февраля 1225 г. (содержит 37 статей). Хартия в редакции от 19 июня 1215 г. просуществовала несколько недель (24 августа отменена римским папой).

Великая хартия подтверждалась несколько раз: в 1297 г., 1327 г., 1328 г., 1331 г., 1340 г., 1351 г., 1354 г., 1368 г., 1405 г., 1416 г., 1423 г.

На обратной стороне копии хартии имеется надпись (возможно, оформленная позднее): «соглашение между королем Иоанном и баронами с предоставлением вольностей церкви и королевству Англии» (Concordia inter regem Johannem et barones pro concessione libertatum ecclesiae et regni Angliae) [14, с. 50].

К «конституционным» статьям относятся следующие: 12 (отменена в 1216 г., была восстановлена в 1267 г., восстанавливалась и при подтверждении Хартии в 1297 г., но отсутствовала в редакции 1297 г.), 14 (отменена в 1216 г., восстанавливалась и при подтверждении Хартии в 1297 г., но отсутствовала в редакции 1297 г.), 39 (соответствует ст. 29 Хартии в редакции 1225 г. и ст. 28 при подтверждении в 1297 г.), 61 (отменена в

1216 г.) [14].

В современном английском праве в виде исключения Комиссия по пересмотру законодательства сохранила ст. 1, 9, 29 и 37 Великой хартии вольностей 1225 г. Эти статьи включены в конституционные постановления (Constitutional Enactments) и в настоящее время считаются действующими.

На наш взгляд, ни одна из статей Хартии 1225 г., в т. ч. и ст. 1, 9, 29 и 37 практически не являются действующим правом [VI, 118].

Статьи Хартии в редакции 1225 г. можно сгруппировать по отдельным областям регулирования [15].

1. Права церкви.

Король давал согласие на то, чтобы «английская церковь была свободная и владела своими правами в целости и своими вольностями неприкосновенно». Далее подтверждалось также согласие на «свободу выборов, которая признается важнейшей и более всего необходимой английской церкви»

(ст. 1). Таким образом, закреплялась свобода церкви в пользовании своими привилегиями и гарантировалась их неприкосновенность и неизменность.

2. Права и вольности баронов и других свободных людей.

Отныне все налоги и сборы могут взиматься только в строго определенных случаях (выкуп короля из плена, выдача дочери замуж, посвящение в рыцари королевского сына) либо по решению «общего совета королевства», состоящего из короля, баронов и прелатов (ст. 12).

О составе и процедуре созыва этого «общего совета», который можно считать прообразом парламента, было сказано: «...Чтобы иметь общий совет королевства... мы повелим позвать архиепископов, епископов, аббатов, графов и старших баронов нашими письмами за нашими печатями; и кроме того... всех тех, которые держат от нас непосредственно... к определенному дню, т. е. по меньшей мере за сорок дней до срока, и в определенное место; и во всех этих призывных письмах объясним причину приглашения...».

Король подтверждал также имеющиеся «вольности и свободные... обычаи» города Лондона, других городов и портов (ст. 13), единство по всему королевству мер и весов (ст. 36), свободу выезда и передвижения по стране для иностранных и местных купцов (ст. 41), свободу выезда подданных в другие страны при условии сохранения ими преданности своему королю (ст. 42). При этом хартия замалчивает ненавистный горожанам налог под названием талъя, не подтверждает предоставленное предыдущей хартией Иоанна право Лондона выбирать мэра. Покровительство иностранным купцам делалось в ущерб интересам местных купцов.

Особо перечисляются способы обеспечения владельческих прав крупных феодалов и пресечения злоупотреблений королевских чиновников (ст. 7-11, 21, 37, 44, 46). Например, гарантировалось, что графы и бароны будут штрафоваться не иначе как «при посредстве равных себе и не иначе как сообразно роду поступка» (ст. 21). Тем самым знатные люди выводились из-под действия королевских судов с участием присяжных. О рыцарском держании было сказано, что никто не должен быть принуждаем к несению

большей службы за свой рыцарский лен или за другое свободное держание, чем та, которая следует с него (ст. 16). А в другой статье говорилось, что положения хартии, регулирующие взаимоотношения короля и его вассалов, относятся также к отношениям между баронами и их вассалами (ст. 60).

Самой важной и самой памятной оказалась ст. 39, в которой перечислялись гарантии личной и имущественной неприкосновенности для всех свободных людей королевства. Мы приводим ее перевод, сверенный с английским оригиналом: «Ни один свободный человек не будет арестован или заключен в тюрьму, или лишен владения, или объявлен вне закона, или изгнан, или каким-либо способом обездолен, и мы не пойдем на него и не пошлем кого-либо на него иначе как по законному решению суда равных (by lawful judgment of his peers - равных ему по положению судей) или по законам земли (страны - by law of land)».

Таким образом, в данной статье было сформулировано требование не от имени вассалов, а от имени особого разряда - свободных людей, которые должны будут лишаться своей свободы или имущества не по традиции или обычаю, а по судебному решению равных или по законам страны (здесь могли быть приняты во внимание и обычаи).

Впоследствии требования аналогичного рода были выставлены английскими колонистами в Америке. Ряд положений Великой хартии присутствует и в современных конституционных актах федерации и штатов. Так, выражение «законный приговор суда равных» сегодня видоизменено на «право на суд присяжных», а выражения «законный приговор (решение)» или решение «по законам страны (земли)» получило воплощение в принципе «надлежащая законная процедура» (due process of law). По сути дела эти положения требовали поддержания в королевстве режима законности, упрочения своеобразного варианта средневекового государства законности. Об этом же отчасти свидетельствует и позиция Брактона в его рассуждении о роли законов. Королевские хартии и действия королей не могут быть оспорены ни судьями, ни частными лицами, писал Брак-тон, но тут же добавлял, что сам король должен «творить правосудие и делать это хоро-

шо», и если делает плохо, то обязан исправить допущенную неправильность.

«Король имеет над собой <он не бог живой> высшего - Бога, а также закон, который делает его королем, также свою курию, а именно: графов, баронов, потому что они считаются как бы соправителями короля, а кто имеет соправителя, имеет и повелителя, и поэтому если король будет <править> без узды, то есть не считаться с законом, то они должны обуздать его...» (О законах и обычаях Англии. 1.11.ХУІ. § 3).

3. Гарантии обеспечения прав и вольностей со стороны короля.

В обеспечение их король соглашается на ограничение судебных полномочий королевской юстиции и принимает некоторые меры по предотвращению произвола чиновников. Общие тяжбы (имущественные споры) передавались на рассмотрение местных сеньориальных судов, кроме дел о новых захватах земли и споров о наследстве, которые должны были разбираться двумя королевскими судьями и четырьмя выборными рыцарями в судебных заседаниях, которые проводились 4 раза в год (квартальные сессии). Обещалось также постоянное пребывание Суда общих тяжб в одном определенном месте, а также обещание не превращать уголовные дела и всякое преследование в предмет торговли (ст. 36, 40), назначать на посты только квалифицированных судей и чиновников (ст. 45).

Королевским должностным лицам были запрещены произвольные судебные и другие поборы, от них требовалось строгое соблюдение подсудности. Запрещены были ордалии по устному распоряжению королевского чиновника, если не были привлечены заслуживающие внимания и использования свидетельские показания (ст. 38).

Свободный человек должен был штрафоваться за малый проступок только «сообразно роду проступка», а за большой проступок -«сообразно важности проступка»; при этом должно оставаться неприкосновенным его основное имущество: у купца остается его товар, у виллана - его инвентарь. Причем ни один из этих штрафов не может быть наложен иначе как «на основании клятвенных показаний честных людей из соседей» обвиняемых (ст. 20). Король со своей стороны гарантировал избавление от судебных произвольных поборов: «Никому не будем продавать права и

справедливости, не будем никому отказывать в них или замедлять их» (ст. 40).

В специальной статье устанавливается, что общие тяжбы по лично-имущественным спорам будут разбираться и решаться в одном месте, в Вестминстерском дворце, и судейские помощники не будут теперь следовать за персоной короля. Статья 34 ограничивала возможности вмешательства королевских чиновников в споры между господином и его вассалами.

Король обещает также, что впредь не будет брать вознаграждение за приказ из своей канцелярии с предписанием произвести расследование дела человека, арестованного по обвинению в совершении преступления, и не будет отказывать в просьбе выдавать такой приказ для ускорения расследования и судебного разбирательства (ст. 36). Эта практика была прообразом более поздней процедуры с выдачей приказа «хабеас корпус» - о доставке арестованного в суд с необходимыми документами и пояснениями о причинах задержания.

Другим обещанием короля стало намерение поддерживать единообразие мер и весов по всему королевству, что было гарантией нормального функционирования торговли и ремесел. Одним из источников злоупотреблений было право королевских чиновников принудительно скупать хлеб и другие предметы. Хартия запрещала шерифам, бейлифам и другим чиновникам брать у свободного человека лошадей или телегу без его согласия (ст. 35).

4. Изменение режима заповедности лесов и рек.

Отменялся режим заповедности для королевских лесов и рек с предоставлением права расследования «дурных обычаев» и выявления виновных должностных лиц с участием 12 присяжных рыцарей, избранных честными людьми (ст. 47, 48).

5. Гарантия соблюдения хартии со стороны баронов.

Самая важная гарантия выполнения Великой хартии и одновременно гарантия от произвола короля была предусмотрена в виде учреждения Совета из 25 баронов, который по заявлению любых четырех лиц из его состава, поддержанному местной общиной, имел право по прошествии 40 дней выжидания начать «принуждать и теснить короля

всеми способами, какими только могут, то есть путем захвата замков, земель, владений и др.» (ст. 61).

Необходимо также обсудить вопрос о подлинности Великой хартии вольностей 1215 г. Подлинник отсутствует. Имеется 4 копии документа, находящиеся одна в Сол-лсберийском соборе, две - в Британском музее в Лондоне и одна в Линкольнском соборе.

Интересен такой факт. В хартии 1215 г. указывается на суд пэров (равных) (ст. 39). Такая трактовка этого выражения действительно существовала в ХІІІ в. Но она уже тогда и оспаривалась [14]. «В Англии нет пэров», - заявил, например, в 1233 г. Петер де Рош - министр короля Генриха III [16].

В связи с этим, назрела необходимость провести экспертизу давности написания текста копий Великой хартии вольностей 1215 г. Не окажутся ли они очередным «Константиновым даром», «изготовленным» в

XVII в.?

Итак, несмотря на обилие исторических школ, изучающих наследие Великой хартии 1215 г., значение данного документа можно привести к 3-м основным положениям:

1) документ является феодальным пожалованием, имеющим прикладное значение для 1215 г.;

2) хартия является документом римского папы, регламентирующим систему органов власти и управления и основные аспекты права в Англии;

3) изучаемый документ является конституционным актом, заложившим ряд современных принципов права.

1. URL: http://www.krugosvet.ru (дата обращения: 08.04.2009 г.).

2. Курс правоведения по Народной энциклопедии изд. і91 і г. Т. 2. URL: http://allpravo. 23.com1.ru (дата обращения: 08.04.2009 г.).

3. Романовская В. Б. Законодательство английского парламента XIII-XV веков: автореф. дис. ... канд. юр. наук. М., 1990.

4. Goldsmith O. The history of England from the earliest times to the death of George II: in 4 v. L., 1779. URL: http://silonov.narod.ru (дата обращения: 08.04.2009 г.).

5. Карамзин Н.М. Письма русского путешественника. Л., 1987. С. 448.

6. ГИМ (Гос. исторический музей). Ф. 345. Д. і9. Л. 133.

7. Петрушевский Д.М. Великая хартия вольностей и конституционная борьба в Англии XIII века. М., 1918.

8. Гутнова Е.В. Возникновение английского парламента. М., 1960. С. 5.

9. Stubbs W. The constitutional history of England. Oxford, 1875. V. 2. P. 161.

10. Пти-Дютайи Ш. Феодальная монархия во Франции и в Англии X-XIII веков. СПб., 2001. C. 317.

11. Берман Г.Дж. Западная традиция права. М., 1994.

12. Астафьев И.М. Система власти и управления в Англии во второй половине XIII века (по Вестминстерским статутам) // Составляющие научно-технического прогресса «Components of scientific and technicall progress»: 3 Между -нар. науч.-практ. конф. 23-24 апреля 2007 г. Тамбов, 2007. С. 329. URL: http://nimc.web.tstu.ru. (дата обращения: 08.04.2009 г.).

13. Грин Д.Р. История Англии и английского народа. Москва; Жуковский, 2005.

14. Есаян Э.С. Великая хартия вольностей и ее место в истории английского права: автореф. дис. ... канд. юр. наук. Тбилиси, 1988.

15. URL: http://arbitr.msk.ru (дата обращения: 08.04.2009 г.).

16. Holt J.C. Magna Carta and idea of Liberty. N. Y., 1972. P. 9.

Поступила в редакцию 29.05.2009 г.

Astafjev I.M. Magna Carta 1215: an English myth? In the article on the basis of the Great Charter of liberties its editions are analyzed and the problem of authenticity of this historical source is considered. The author refuses from the traditional historiographic concept of D.M. Petru-shevckiy.

Key words: The Great Charter of 1215; “unwritten’' constitution; principle of personal inviolability; Eduard Coke; “pope’s” revolution; Stefan Langton; John Out-landed.

УДК 947

ОРГАНИЗАЦИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И РЕФОРМИРОВАНИЕ ПОЧТОВО-ТЕЛЕГРАФНОЙ СЛУЖБЫ В РОССИИ

© Ю.В. Ступакова

Статья посвящена организации деятельности и реформе почтово-телеграфной службы в России. На сегодняшний день недостаточно изучена организация управления почтовой связи и отсутствует оценка деятельности почтового ведомства в исторический период развития и становления почтовотелеграфной службы.

Ключевые слова: почтово-телеграфная реформа; организация почтовой связи; почтовые учреждения.

История почты неразрывно связана с историей России и является показателем уровня общественного развития. Расширяя возможности информационных коммуникаций, почтовая связь способствует дальнейшему росту экономики, культуры и просвещения в государстве.

Почта своим появлением в России, как и в других странах, обязана государству. В 1665 г. по указу царя Алексея Михайловича была учреждена постоянная почта «для пересылки государственных бумаг». Этот год считается началом почтовой деятельности в России.

В XVIII в. правительство стремилось организовать почтовое сообщение внутри страны. При Петре I в 1718-1720 гг. учреждается

ординарная почта от Петербурга «до всех знатных городов», ибо, как отмечалось в указе, «коллегиям дела свои управлять не можно, если порядочная почта чрез все главные городы и губернии государства единожды или дважды в неделю не пройдет» [1].

В 1781 г. Екатерина II обязала соединить почтовыми дорогами не только губернские, но и все уездные города. Это мероприятие было частью общих правительственных мер по созданию новых городских центров. Однако осуществилось это только в XIX в., когда сложилась достаточно четкая система почтового обслуживания.

В течение XVIII столетия единый для почтового ведомства всего государства указ, определяющий все стороны его деятельно-