Почетный гольф

В отеле Fouquet`s Barrier, что на углу авеню Жоржа Пятого и Елисейских Полей, открыли гольф-поле, о чем немедленно написали некоторые французские газеты. Таким образом, можно считать, что это отельное гольф-поле (не совсем обычное, впрочем) — самое центральное из себе подобных во французской столице. Другое дело, что оно ненастоящее, это грандиозный гольф-имитатор, разработанный и сооруженный главным в мире специалистом по таким конструкциям — компанией GolfZone.

Те смельчаки, которым удалось хорошенько протестировать данную иллюзорную спортивную игрушку, утверждают, что гольф-имитатор с различными спецэффектами невероятно хорош, правдоподобен и в тяжелых парижских городских условиях вполне способен заменить реальный зеленый газон с 18 лунками (для того чтобы поиграть в гольф на настоящем поле, придется ехать в район парижского Диснейленда). Стоит отметить, что популярность гольф-имитатора Fouquet`s Barriere среди путешественников и отдельных парижан уже весьма высока и бронировать гольф-игрища нужно заранее.

Появление этой искренней и иллюзорной гольф-услуги вписывается в идеологию Fouquet`s Barriere, здоровенной и как-то совсем уж отчаянно роскошной гостиницы, которая претендует на то, чтобы когда-нибудь получить звание истинного парижского гранд-отеля. Для этого Fouquet`s Barriere не хватает, во-первых, драматической, а главное — длинной, словно нога бразильской манекенщицы, истории: отель распахнул свои стеклянные двери крайне недавно по парижским гостиничным меркам, в ноябре 2006 года. Собственно, настоящая история имеется только у великой брассери Fouquet`s, давшей имя новому отелю.

Эта прелестная брассери, веселый осколок старой французской гастрономии с ее серебряными ножницами для винограда и перламутровыми вилками для выковыривания улиток была открыта на этом самом месте (Елисейские Поля, 99) Луи Фуке в 1899 году. И с тех давних пор местная кухня ни разу не дала сбой, она только крепла, мужала и настаивалась со временем. Черно-белые фотографические портреты тех, кто ел, пил и вместе с тем мужал на красных плюшевых диванах Fouquet`s, напоминают галерею лауреатов Каннского фестиваля, фестиваля в Сан-Ремо, "Оскара", "Сезара", иных мировых культурных мероприятий.

Собственно, концепция Fouquet`s Barriere построена на том, чтобы подарить усталому путнику часть блистательного "того самого" османовского Парижа, но только в гипертрофированном, новомодном, экипированном по самому последнему слову техники виде. В этой оригинальной концепции что-то от искусства современного портного, желающего, положим, из прорезиненного люрекса сшить камзол по моде XVIII века. Есть и выкройка, есть и немалый ремесленный опыт, куплены превосходные дорогие ткани, и вот портной (в данном отельном случае речь идет о главном дизайнере Fouquet`s Barriere — великом и ужасном декораторе Жаке Гарсиа) стремительно берется за дело, громыхая точнейшими лазерными ножницами.

Когда за дело берется сам Жак Гарсиа, чей бичующий декораторский гений вошел в анналы современного гостиничного искусства, равно как и неубиваемый талант Фредди Крюгера в энциклопедию киноужасов, результат всегда получается двойственным. С одной стороны, гостиничные интерьеры пышнощекого и спелого на вид господина Гарсиа полны шелков, духов, мехов и стразов, они ломятся от всяческих орнаментальных задумок и этнических богатств, словно стол царя Ивана Васильевича от черной икры. Отели, сделанные Жаком Гарсиа (La Reserve в Женеве, La Mamounia в Марракеше, Metropole в Монте-Карло), это всегда дорого, убийственно роскошно, оснащено, победоносно и даже отчасти страшно круто — именно так обстоит дело и в Fouquet`s Barriere.

С другой стороны, усталого, но не утратившего еще эстетический разум путника, поселившегося под крылом Жака Гарсиа, не покидает ощущение, что он живет не в доме, не в номере, не в suite, а в декораторском ателье или же вообще в иллюзорной декорации. В каком-то театре, со сцены которого он иногда перемещается в ослепительный театральный буфет с хрустальными люстрами. Итак, второй момент, который на самом деле мешает стать Fouquet`s Barriere истинным гранд-отелем, это историческая неправда, это прекрасная художественная ложь, это то, про что Станиславский, окажись он здесь, сказал бы: "Не верю!" Гранд-отель — это всегда музей, с патиной, с позой, даже с истерическими нотками, которые можно и нужно простить ему. Новый Fouquet`s Barriere, желающий стать грандом, всего лишь дорогая театральная мастерская с прекрасной гастрономией.

Итак, в обыгранный с версальской пышностью буржуазный по своему рождению стиль Османа, в котором позиционирован Fouquet`s Barriere, теперь инсталлирован гольф — виртуальный, иллюзорный, нереальный. Получилось совсем как в зазеркалье.