Статус потребителя в российском гражданском праве и некоторые вопросы компенсации морального вреда

СТАТУС ПОТРЕБИТЕЛЯ В РОССИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ И НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА

МЕЧЕТИНА Татьяна Александровна, МЕЧЕТИН Денис Владимирович

Аннотация. В статье анализируется статус потребителя в российском гражданском праве, а также затрагиваются некоторые вопросы компенсации морального вреда. Авторами отмечается, что законодательство, защищая права потребителей, призвано сбалансировать законные интересы участников гражданских отношений, уравновесить возможности экономически сильных, профессиональных участников с правами граждан потребителей.

Annotation. The article analyses the status of consumer in the Russian civil law, as well as some issues of compensation of moral harm. The authors observed that the legislation protecting the rights of consumers, is intended to balance the legitimate interests of participants of civil relations, to balance the possibility of an economically strong, professional participants of the citizens' rights of consumers.

Ключевые слова: потребитель, статус потребителя, слабая сторона правоотношения, компенсация морального вреда.

Keywords: consumer, the status of the consumer, the weak side of the relationship, compensation for moral damage.

Закон РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей»1 (далее - Закон) устанавливает статус потребителя, определяя его двумя основными признаками: во-первых, это гражданин (физическое лицо), а во-вторых, это гражданин, который приобретает или использует, или имеет намерение заказать либо приобрести товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с предпринимательской деятельностью. Таким образом, данное положение ясно указывает, что действие Закона направлено на защиту наиболее слабой стороны правоотношений, а не профессионального участника гражданского оборота.

Особый статус потребителя проявляется в российском праве довольно многообразно. Например, при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (п. 6 ст. 13 Закона, п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня

2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потреби-телей»2). В данном случае главным является даже не то, что штраф дополнительно восстанавливает нарушенную имущественную сферу потребителя, а то, что он в значительной степени стимулирует контрагента на надлежащее исполнение обязательств, делая судебный порядок разрешения возникшего спора потенциально невыгодным для предпринимателя (особенно с учетом освобождения потребителя от уплаты госпошлины в силу подп. 4 п. 2 и п. 3 ст. 333.36 НК РФ). Следует согласиться с тем, что данный штраф по сути освобождает потребителя от необходимости обращения в суд3, предоставляя гражданину-потребителю допол-

4

нительные правовые возможности .

Для регулирования потребительских отношений также характерно широкое использование законной неустойки, в целом не характерной для современных правоотношений5.

1 Закон РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» // СПС «КонсультантПлюс».

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня

2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» // СПС «КонсультантПлюс».

3 См.: Образцова В.И. Проблемы гражданско-правового регулирования отношений по удовлетворению потребностей граждан // Юрист. 2016. № 19. С. 25-31.

4 См.: Данилишев Р. А. Актуальные вопросы защиты прав потребителей при выполнении работ (оказании услуг) // Арбитражный и гражданский процесс. 2016. № 5. С. 27-29.

5 См.: Астахова М.А. Потребительский договор: понятие и признаки // Юрист. 2015. № 16. С. 9-12.

Как правило, потребительская неустойка значительно превышает размеры неустоек, обычно взыскиваемых в сфере предпринимательских отношений (например, неустойка в размере 1 % от стоимости товара за каждый день просрочки, установленная ст. 23 Закона; неустойка в двойном размере от 1/300 ставки рефинансирования ЦБ РФ, от цены договора за каждый день просрочки по ч. 2 ст. 6 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации»6; неустойка (пеня) в размере 1 % от страховой премии по договору обязательного страхования за каждый день просрочки согласно п. 4 ст. 16.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»7).

Применение повышенных финансовых санкций неразрывно связано с четкой регламентацией сроков выполнения отдельных требований потребителя, которые являются важным элементом в механизме защиты прав потребителя8. Для потребительских норм в целом также характерна высокая степень императивности, что, по мнению некоторых авторов, может свидетельствовать о важном публичном интересе в сфере рассматриваемых правоотношений9.

Кроме того, отличительной особенностью потребительских правоотношений является предоставленная законодателем возможность в случае нарушения прав потребителя и претерпевания им вследствие этого нравственных и физических страданий взыскивать в свою пользу помимо имущественного ущерба также и моральный вред.

По общему правилу, моральный вред взыскивается при нарушении неимущественных прав граждан и только в случаях, указанных

6 Федеральный закон от 30 декабря 2004 г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

7 Федеральный закон от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» // СПС «КонсультантПлюс».

8 См.: Хуснутдинов Ф.Г. Гражданско-правовая ответственность за нарушение сроков в потребительских правоотношениях // Право и экономика. 2017. № 1. С. 13-16.

9 См.: Карапетов А.Г., Тузов Д.О. Сделки, совершенные

в противоречии с императивными нормами закона, в контексте новой редакции ст. 168 ГК РФ // Вестник гражданского права. 2016. № 5. С. 14-67.

в законе, но может быть возмещен и при нарушении имущественных прав граждан. Законодатель делает такое исключение для потребителей, давая возможность всесторонней защиты более слабому участнику правоотношений.

Без сомнения, физические и нравственные страдания не могут возмещаться предпринимателю, деятельность которого всегда носит рисковый характер. Такое положение дел противоречило бы самой сущности предпринимательских отношений. Само по себе данное положение не вызывает споров. Однако в отношении предпринимателя, выступающего в гражданском обороте в качестве физического лица, приобретающего те или иные блага для себя или членов своей семьи, вопрос решается не столь однозначно. Как на потребителя на него полностью распространяется действие законодательства о защите прав потребителей. Однако вопрос в другом, а именно является ли такое лицо потребителем в том или ином конкретном правоотношении? Например, являясь участником договора участия в долевом строительстве жилья, такой гражданин приобретает в собственность квартиру в многоквартирном доме, но не в срок исполненное обязательство по сдаче жилья, многочисленные нарушения контрагентом условий договора о качестве жилья привели к необходимости обращения гражданина в суд с требованием о возмещении как имущественного, так и морального вреда. Решение суда при подтверждении названных фактов очевидно. А если приобретены две квартиры, или, скажем, десять? Как в случае приобретения одной, так и множества квартир, в исковом заявлении всегда указывается личная цель приобретения имущества. Но так ли это на самом деле? Как правильно оценить поведение потерпевшей стороны в договоре, если в подобных случаях исходя из заявления истца всегда оказывается, что имущество приобретается для личных нужд или нужд многочисленного семейства. Тем более если в указанном примере квартиры приобретались не сразу, а поочередно. В большинстве подобных случаев моральный вред судами взыскивается, а значит лицо рассматривается в качестве потребителя.

При установлении статуса потребителя Закон в качестве приоритетной цели приобретения товаров (работ, услуг) указывает личные нужды, однако, что следует понимать под ними, не указывается. Вопрос этот имеет серьезное значение как при определении наличия статуса

потребителя, так и при определении размера компенсации морального вреда. Так, представляется, что будет различной степень нравственных страданий при нарушении прав при приобретении лицом единственного жилья и десятка квартир. Несомненно, должно быть единство подходов к решению этого вопроса в правоприменительной практике: либо учитываются насущные потребности граждан, либо любые его потребности в зависимости от имеющихся доходов. Более разумным представляется первый подход: учитывать следует именно насущные потребности граждан. В противном случае вместо надлежащей защиты слабой стороны в тех или иных правоотношениях и восстановления социальной справедливости суды с неизбежностью все чаще и чаще будут сталкиваться с таким явлением, как недобросовестность участников, желающих обогатиться за чужой счет. Освобождение потребителей от уплаты государственной пошлины только усугубляет ситуацию. Государство серьезно усилило защиту потребителей предоставлением им такого права, особенно в совокупности с установленной в ГК РФ презумпцией добросовестности участников гражданских правоотношений. Хочется отметить, что большое значение реализации принципа добросовестности в целях достижения необходимого баланса законных интересов субъектов гражданских отношений придавал В.А. Рыбаков, о чем неоднократно говорил, в частности, в своей монографии «Теория функций гражданского права (методологические и воспитательные аспекты)»10.

Однако отсутствие необходимости доказывать свою добросовестность и освобождение от уплаты государственной пошлины порождают целый ряд негативных явлений со стороны недобросовестных участников правоотношений. В первую очередь это подача исковых заявлений в рамках защиты прав потребителей лицами, обладающими статусом потребителя лишь по той причине, что доказать обратное противоположной стороне по делу практически невозможно. Разумеется, если гражданин приобретает в собственность, скажем, несколько сотен электрических розеток, то суд может сделать вывод об отсутствии оснований для подачи иска о защите прав потребителей. Однако, к сожалению, не

все жизненные ситуации дают возможность сделать столь однозначный вывод.

Отчасти разрешить эту ситуацию можно установлением государственной пошлины по искам потребителей с последующим возвратом средств выигравшей в споре стороне. В зарубежном законодательстве, в частности в законодательстве Германии, этот вопрос решается несколько иначе. Там создано и действует Федеральное объединение центров защиты прав потребителей, куда входят различные отраслевые организации. Отдельные организации представляют интересы потребителей в транспортных, строительных, страховых и иных отношениях. Причем деятельность Федерального объединения частично финансируется государством. В нашей стране функции посредников при защите прав потребителей берут на себя различные общественные организации, однако разграничение оказываемой помощи по отраслям не свойственно российской системе защиты прав потребителей.

Справедливости ради можно отметить, что в последнее время наметилась тенденция некой профессиональной дифференциации и в этой сфере. Речь идет о так называемых автоюристах. Эти лица весьма своеобразно «встраиваются» в систему защиты прав потребителей. Передача прав от участника ДТП обычно происходит по правилам цессии. Участник ДТП, передавая свои права, получает вознаграждение и возможность не участвовать самому в судебном процессе, автоюрист удовлетворяет свои требования через суд, а это возмещение материального ущерба, взыскание неустойки и потребительского штрафа. Здесь возникает тот же вопрос: какие именно права были переданы по цессии участником ДТП автоюристу? Учитывая, что речь идет о сингулярном правопреемстве, была передана только часть прав.

В соответствии со ст. 383 ГК РФ переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается.

Пункт 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 января 2015 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»11

10 См.: Рыбаков В. А. Теория функций гражданского права (методологические и воспитательные аспекты) : моногр. М. : Статут, 2015. С. 80.

11 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 января 2015 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» // СПС «КонсультантПлюс».

содержит разъяснение о том, что права потерпевшего на возмещение вреда жизни и здоровью, а также право на компенсацию морального вреда и процессуальные права потребителя не могут быть переданы по договору уступки требования. Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе право требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», уплаты неустойки, суммы финансовой санкции и штрафа (п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»).

Вопрос о том, является ли справедливым взыскание в пользу автоюриста, профессионального участника отношений, потребительского штрафа остается открытым.

С одной стороны, отсутствие возможности на получение данного штрафа сделает уступку прав для цессионария (автоюриста) не выгодной, что может затронуть права потребителя, который, не имея возможности (желания) решать вопросы со страховой компанией самостоятельно и не обладая специальными познаниями, может недополучить причитающуюся ему по наступившему страховому случаю выплату, да еще и не сразу после ДТП.

С другой стороны, при уступке прав автоюристу цедент, как правило, получает определенную денежную сумму достаточно быстро (часто сразу после ДТП), однако она является сильно заниженной (в противном случае цессия для автоюриста теряла бы всякий смысл) и риск недополучения причитающегося по договору страхования здесь едва ли меньше, чем при самостоятельном урегулировании убытка потребителем.

Кроме того, передача прав требования по договору цессии в подавляющем большинстве случаев приводит к возникновению спора в суде, что сводит на нет весь полезный потенциал потребительского штрафа, предусмотренный законодателем.

Право на взыскание потребительского штрафа не должно передаваться другим лицам в силу его сущностных особенностей. Такое

право не может и не должно быть основанием для дополнительного обогащения тех или иных субъектов правоотношений, а тем более профессиональных участников последних. Однако в данном вопросе законодательство и судебная практика идут по другому пути, определяя возможность передачи данного права (фактически самого статуса потребителя) третьим лицам.

Рассматривая статус потребителя следует также обсудить вопрос о том, с какого возраста лицо может участвовать в гражданских отношениях как потребитель и, в частности, могут ли дети до шести лет иметь статус потребителя. На первый взгляд все очевидно: вопрос решается с учетом дееспособности лиц, а недееспособных детей в возрасте шести лет в сделках представляют их законные представители. Однако не все так однозначно. Так, в случае нарушения прав родителей и их детей до шести лет в сделке по приобретению имущества, скажем, квартиры, в долевую собственность, моральный вред, если лица пострадали как потребители, будет взыскиваться как в отношении родителей, так и детей, интересы которых учитываются в полном объеме. Однако вряд ли можно говорить об испытанных ими нравственных страданиях даже в случае понесенного семьей значительного материального ущерба.

Разумеется, интересы несовершеннолетних должны быть учтены при урегулировании спора, вытекающего из потребительских правоотношений. Однако, исходя из определения морального вреда, закрепленного в ст. 151 ГК РФ, а также в Постановлении Пленума Верховного Суда от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»12, право на компенсацию морального вреда может иметь только лицо, непосредственно пережившее состояние страдания, боли. В противном случае такая компенсация потребителю как слабому участнику отношений лишается всякого смысла.

Согласно ст. 15 Закона моральный вред компенсируется потребителю в случае установления самого факта нарушения его прав. В этой связи остается открытым вопрос о том, как правильно рассчитать (распределить) раз-

12 Постановление Пленума Верховного Суда от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» // СПС «КонсультантПлюс».

мер компенсации морального вреда при удовлетворении исковых требований потребителей в пользу совершеннолетних и несовершеннолетних (малолетних) граждан, выступающих на одной стороне обязательства.

Закон, защищая права потребителей, призван сбалансировать законные интересы участ-

ников гражданских отношений, уравновесить возможности экономически сильных, профессиональных участников с правами граждан-потребителей. Любые ошибки в определении статуса потребителя с неизбежностью приведут к противоположному результату - дисбалансу в регулировании общественных отношений.

Библиографический список

1. Закон РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» // СПС «Консуль-тантПлюс».

2. Федеральный закон от 30 декабря 2004 г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

3. Постановление Пленума Верховного Суда от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» // СПС «КонсультантПлюс».

4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» // СПС «КонсультантПлюс».

5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 января 2015 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» // СПС «КонсультантПлюс».

6. Астахова, М.А. Потребительский договор: понятие и признаки // Юрист. - 2015. - № 16.

7. Данилишев, Р.А. Актуальные вопросы защиты прав потребителей при выполнении работ (оказании услуг) // Арбитражный и гражданский процесс. - 2016. - № 5.

8. Карапетов, А.Г. Сделки, совершенные в противоречии с императивными нормами закона, в контексте новой редакции ст. 168 ГК РФ / А.Г. Карапетов, Д.О. Тузов // Вестник гражданского права. - 2016. - № 5.

9. Образцова, В.И. Проблемы гражданско-правового регулирования отношений по удовлетворению потребностей граждан // Юрист. - 2016. - № 19.

10. Рыбаков, В.А. Теория функций гражданского права (методологические и воспитательные аспекты) : моногр. - М. : Статут, 2015.

11. Хуснутдинов, Ф.Г. Гражданско-правовая ответственность за нарушение сроков в потребительских правоотношениях // Право и экономика. - 2017. - № 1.