Русистика/советология в США, американистика в России: опыт взаимных репрезентаций

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ

В.И. Журавлёва

РУСИСТИКА/СОВЕТОЛОГИЯ В США,

АМЕРИКАНИСТИКА В РОССИИ: ОПЫТ ВЗАИМНЫХ РЕПРЕЗЕНТАЦИЙ

Статья посвящена обзору результатов международной конференции «Русистика/советология в США, американистика в России: опыт взаимных репрезентаций». Особое внимание уделяется тому, как идеи, актуализированные в ходе диалога российских и американских ученых, будут способствовать подготовке второго двуязычного сборника в рамках международного проекта, инициированного В.И. Журавлёвой (РГГУ) и И.И. Куриллой (ВолГУ) в 2008 г. при финансовой поддержке Института им. Дж. Кеннана.

Ключевые слова: русистика, советология, американистика, российско-американские отношения, имагология международных отношений.

16-17 февраля 2011 г. в Российском государственном гуманитарном университете прошла международная научная конференция «Русистика/советология в США, американистика в России: опыт взаимных репрезентаций», организованная руководителем Научно-образовательной программы по американистике РГГУ, доцентом кафедры мировой политики и международных отношений В.И. Журавлёвой при финансовой поддержке Посольства США в РФ, Программы Фулбрайта в России и Института им. Дж. Кеннана.

Конференция проводилась в рамках проекта Института им. Дж. Кеннана «Русистика/советология в США, американистика в России как научно-образовательный проект: опыт взаимных репрезентаций». Он был инициирован в 2008 г. В.И. Журавлёвой и И.И. Куриллой, а его первым этапом стало издание двуязычного сборника «Россия и США на страницах учебников: опыт взаимных репрезентаций»1.

© Журавлёва В.И., 2012

По замыслу руководителей проекта традиционный подход к изучению американистики и русистики как академических направлений, который сводится к подготовке историографических работ в строго очерченном дисциплинарном поле истории, политологии, социологии, науки о международных отношениях, филологии, при всех его достоинствах, тем не менее нацелен на характеристику наблюдаемого общества как объекта и не рассматривает в качестве такового общество-наблюдатель. Однако именно в изучении другой страны влияние «социального заказа» настолько велико, что позволяет непредвзятому исследователю превращать «субъект» наблюдения в такой же «объект». Вот почему в рамках заявленного проекта речь идет не просто об историографии, а о социологии-науке в ее взаимосвязи с политической и общественной «повесткой дня», об интеграции изучения русистики/советологии в США и американистики в России в исследование имагологии российско-американских отношений в целом.

Имагология в данном случае выступает в качестве базовой исследовательской практики, позволяющей переформатировать методологию изучения российско-американских отношений на основе социокультурного подхода и с учетом того, что «Свое» американское/русское есть точка отсчета для восприятия «Друго-го»/«Иного» русского/американского2. Поэтому, когда мы говорим о формировании знаний о США в России и о России в США, нас должен интересовать не только ответ на вопрос, какова была тематика исследований и какие подходы использовались для изучения другой страны, но и поиск ответа на вопрос о мотивациях, стоявших за интерпретациями развития наблюдаемого общества и определявших актуализацию одних его характеристик и маргинализацию других. Кроме того, объектом внимания должна стать двойная рефлексия - наши представления о том, «как они нас изучают».

Имагологический подход, основанный на социокультурном анализе, открывает широкие возможности для понимания того, как формировалось и функционировало знание русских и американцев друг о друге в длительном временном диапазоне.

Его использование, во-первых, акцентирует внимание на роли Russian/Soviet Studies в США и американистики в Российской империи/СССР/постсоветской России в процессе конструирования «Я-концепции» и позволяет выявить корреляцию между внутренней и внешнеполитической «повесткой дня» общества-наблюдателя, с одной стороны, и формированием знаний о наблюдаемом обществе, с другой. И в «американском» и в «русском» случаях изучение инонационального опыта вписывалось в общественно-политические дискуссии о собственной идентичности, а работа ака-

демических центров советологии и американистики вообще может быть интерпретирована как механизм идеологической консолидации общества и его внутренней мобилизации.

Во-вторых, имагологический подход позволяет расширить хронологические рамки проблемы изучения друг друга, так как знания и представления о России в США и о США в России складывались на протяжении длительного периода (начиная уже с XVIII в.), что актуализирует исследование соотношения академической и социокультурной «повестки дня» на протяжении всего периода двусторонних отношений.

Для многих американцев СССР был реинкарнацией Российской империи, отношение к нему основывалось на стереотипах и мифах, созданных в предшествовавший исторический период, сохранялась удивительная преемственность в использовании коммуникативных стратегий и риторических приемов, посредством которых конструировался образ России вообще и русского «Другого» в частности. В свою очередь, образы Соединенных Штатов, бытовавшие в Советском Союзе, берут начало не только в марксистско-ленинской ортодоксии, но и в представлениях, выработанных в дореволюционный период первым поколением отечественных американистов.

В-третьих, социокультурный анализ обращает нас к изучению «человеческого измерения» процесса развития русистики в Соединенных Штатах и американистики в Российской империи/СССР/ постсоветской России.

Д. Дэвис и Ю. Трани в своей монографии 2009 г. «Кривые зеркала: США и их отношения с Россией и Китаем в XX веке» подчеркивали, насколько по-разному стало развиваться россиеведение и китаеведение в США вследствие того, что у истоков первого стоял Джордж Кеннан, а второго - Уильям Рокхилл, что знания о России несли в американскую университетскую среду русские эмигранты, позиционировавшие совершенно определенное видение покинутой ими страны, а на распространение представлений о Китае оказывали влияние американские миссионеры. В свою очередь, Д. Эн-герман рассматривал рост уровня профессионализации экспертов по России в США как один из трех основных факторов, которые оказывали влияние на ее восприятие по другую сторону Атлантики, начиная с XIX в.3

И, наконец, имагологический подход углубляет наши представления о влиянии академических центров по изучению России и США на выстраивание, соответственно, российского/американского векторов внешней политики двух стран в XIX - начале XXI в.

Именно эти проблемы оказались в центре внимания участников проходившей в РГГУ международной конференции, имевшей ярко

выраженный междисциплинарный характер. В ней принимали участие историки, филологи, политологи, культурологи, социальные антропологи из 25 вузов и научных центров России, из Белоруссии, Казахстана, республики Татарстан, из Соединенных Штатов Америки, а также из Великобритании и Швеции.

Конференцию открывал ректор РГГУ Ефим Иосифович Пивовар, подчеркнувший своевременность российско-американского академического диалога об итогах и перспективах развитии русистики и американистики, и заместитель главы миссии, советник-посланник Посольства США в РФ Эрик Рубин, обративший особое внимание на значение проблематики конференции для разрушения мифов и стереотипов взаимовосприятия.

В пленарных докладах, с которыми выступили В.И. Журавлёва; И.И. Курилла, д-р ист. наук, профессор, директор Центра «Амери-кана» ВолГУ; Ю.Н. Рогулев, канд. ист.наук, профессор, директор центра по изучению США им. Ф.Д. Рузвельта МГУ; М. Крамер, профессор, директор Программы по изучению холодной войны Гарвардского университета; В.В. Согрин, д-р ист. наук, профессор МГИМО, руководитель Центра Североамериканских исследований Института всеобщей истории РАН; Э.Д. Колиха, директор Программы Фулбрайта в России; Т.Д. Венедиктова, д-р филол. наук, профессор, зав. кафедрой теории дискурса и коммуникации МГУ, рассматривались основные проблемы, связанные с изучением американистики и русистики/советологии как научно-образовательных направлений в длительном временном диапазоне, с традиционными подходами и новыми исследовательскими практиками, которые могут быть использованы для понимания того, как происходило в прошлом и происходит в настоящем академическое осмысление развития другой страны и другого народа, с перспективами диалога историографий двух стран, с особенностями встраивания страноведческих курсов в региональные исследования, со сравнительным анализом литературной американистики в США и России в контексте различных культур интерпретации.

В рамках конференции работали пять секций и круглый стол.

Доклады, представленные в секции «Русистика в США, американистика в России: от века XIX к веку XX» (модераторы: В.И. Журавлёва, Н.Е. Сол, профессор университета Канзаса)4, были посвящены характеристике состава первых групп российских американистов и американских русистов, их профессиональной, политической и идеологической принадлежности, выявлению роли русской эмиграции в развитии Russian/Soviet Studies в США, принципиальным образом повлиявшей на формирование долгосрочного видения России американцами.

Выступавшие заострили внимание не только на корреляции между «повесткой дня» общества-наблюдателя и тематическими приоритетами исследования другой страны и другого народа, но и на различных аспектах «человеческого измерения» процесса изучения друг друга. Докладчики представили емкие портреты тех, кто сыграл ключевую роль в становлении русистики и американистики, будь то дипломаты, переводчики, публицисты, бизнесмены, университетские профессора или, наконец, русские эмигранты-историки и социологи.

Работа этой секции подтвердила тезис о том, что при формировании академического инонационального знания происходит наложение двух уровней восприятия «инаковости», обозначенных франко-болгарским ученым Ц. Тодоровым: праксеологического (сравнение себя с «Другим» через уподобление, противополагание, безразличие, когда происходит приручение «Другого», а если потребуется, и его «одомашнивание») и эпистемологического, который, собственно говоря, и должен стать уровнем американистики и русистики (не знакомство-узнавание, а изучение-познание, без чего невозможно понимание и принятие идентичности «Другого»)5.

Тесно взаимосвязанная с предыдущей секцией и ставшая ее хронологическим продолжением секция «Советология в США, американистика в СССР: "изучение врага"» (модераторы: В.О. Печатнов, д-р ист. наук, профессор МГИМО(У), Н.И. Егорова, д-р ист. наук, зав. Центром по изучению холодной войны ИВИ РАН, М. Крамер, Д. Энгерман, профессор истории Университета Брандейса)6 расширила контекст дискуссии за счет проблематики холодной войны.

Докладчики обратили особое внимание на выявление факторов, способствовавших становлению советологии в США в начальный период биполярного противостояния, на принципиально значимую роль политических лидеров в СССР в формировании знаний о Соединенных Штатах Америки, на корреляцию между тематическими приоритетами советологии и американистики и изменением климата двусторонних отношений, на социальный и профессиональный состав экспертов по СССР и США, наконец, на стремление советологов и американистов вписать внешнеполитическую экспертизу в решение вопросов, стоявших во внутриполитической «повестке дня».

Выступления участников секции продемонстрировали, как обеспокоенность биполяризацией мира повлияла, пусть и в различной степени, на развитие советологии и американистики в ведущих университетских центрах США и СССР и привела к взаимодействию между правительством и академической наукой по подготовке экспертов, имевших достаточно корректные представления о реалиях развития другой страны. В случае с США поддержка со

стороны государства (в особенности в период Второй мировой войны и на начальном этапе холодной войны) способствовала бурному развитию советологии в американских университетах, изменив их мир и, в тоже время, оказав влияние на становление общественных наук в целом.

Работа секции позволяет обратить внимание на очень важный момент. Несмотря на выполнение «идеологического заказа», диктовавшего тематические приоритеты американистам и советологам, та тщательность, с которой они прописывали образ противника в рамках «enemy studies», может быть отнесена к своеобразным положительным результатам изучения друг друга в период «холодной войны», также как может быть отнесено к ее положительным результатам формирование «культуры сдерживания».

Доклады, представленные в секции «Изучение друг друга сквозь призму культуры» (модераторы: д-р филол. наук, профессор РГГУ И.В. Морозова; канд. филол. наук, директор Центра Россия -США О.А. Зиновьева)7, были нацелены на выявление различных дискурсов взаимных репрезентаций Российской империи/СССР/ постсоветской России и США в национальном культурном пространстве. В центре дискуссии оказались две проблемы: русистика/ славистика в США как поле конструирования образа «Другого (рецепция классического наследия Л. Толстого, русско-еврейской литературы, феномен профессора-слависта как точка пересечения «Я-образа» и образа «Другого») и имагология в различных медиа-текстах (сравнительный анализ «Я-концепции» в урбанистическом пространстве, стереотип и образ «Другого/Чужого» в массовой киноиндустрии, экранизация литературной классики «Другого» как конфликт идеологии и саморефлексии). В целом доклады продемонстрировали продуктивность междисциплинарного подхода к изучению образа «Другого».

Секция «Образ русского/американского "Другого" в учебниках, университетских курсах и школьных программах» (модераторы: И.И. Курилла, М.И. Титер, Ph.D., профессор РГГУ)8 стала непосредственным продолжением дискуссии, начатой авторским коллективом сборника «Россия и США на страницах учебников: опыт взаимных репрезентаций». Вошедшие в него статьи со всей очевидностью продемонстрировали: во-первых, насколько учебники и учебные пособия играли важную роль в конструировании и тиражировании инонациональных образов; во-вторых, насколько эти образы оказывались полезными для изучения политического и социокультурного контекста общества, их проецирующего, как в этих учебных текстах о России/Соединенных Штатах проговаривалось не только авторское, но и коллективное «Я», ибо они принимали

участие в формировании национальной идентичности; в-третьих, насколько тесно связаны между собой учебный текст, правительственный курс и медийный бизнес.

Продолжая обсуждать этот круг проблем, докладчики заострили внимание на обсуждении вопроса о том, кто является «заказчиком» преподавания американистики/русистики. Ведь в то время как в США курсы по Russian Studies существуют на общеобразовательном уровне, в России они востребованы лишь на уровне профессиональной подготовки.

Отдельной темой обсуждения стали учебники. Причем использование междисциплинарного подхода позволило обратить внимание на тот факт, что при анализе учебного текста как механизма формирования идентичности важна не только методическая конструкция и принцип отбора материала, но и лингвистический подход. Например, в американских текстах о Второй мировой войне действия США описываются в активном залоге, а России -в пассивном («американцы разбили японцев», но «немцы сдались русским»).

Предметом дискуссии в секции «Русистика и американистика в контексте гуманитарных наук: междисциплинарный диалог» (модераторы: Е.Г. Трубина, д-р филос. наук, профессор Уральского государственного университета; М. Рифкин-Фиш, профессор антропологии Университета Северной Каролины)9 стал вопрос о сложностях сочетания междисциплинарного и межнационального, а точнее, российско-американского диалога. Так в рецензиях российских историков на книгу Р. Уортмана «Сценарии власти. Мифы и церемонии русской монархии» за критикой недостатков источниковедческой базы терялось признание методологического новаторства автора; самопрославление свободной и независимой прессы США велось посредством противопоставления заведомо несвободным масс-медиа Советского Союза, при том что некоторые формы массового убеждения неизбежны для общества любой природы; феминизм, пришедший в Россию одновременно с теми текстами, которые он критикует, помешал российскому гендерно-чувствительному сообществу продуктивно использовать проблематизацию американского патриархата в соответствующей версии феминизма для постановки вопроса об аналогичном советском и постсоветском явлении; диалог между российскими и американскими философами затрудняется различием подходов, так как в фокусе российского философствования оказываются великие идеи и их роль в жизни общества, а американского - вопрос о том, насколько эти идеи верны.

Все это обусловливает необходимость выработки своего рода «меморандума о взаимопонимании» при организации совместных

российско-американских научных проектов, что должно помочь представителям различных культур интерпретации достичь желаемого консенсуса и сделать сотрудничество результативным.

В ходе работы итогового «круглого стола»: «Изучение друг друга после окончания холодной войны: итоги и перспективы» (ведущий - Е.И. Пивовар, ректор РГГУ, член-корреспондент РАН, д-р ист. наук, профессор) обсуждались вопросы, актуализировавшиеся в секционных дискуссиях и расширяющие проблемное поле будущего двуязычного сборника «Русистика/советология в США, американистика в России как научно-образовательный проект: опыт взаимных репрезентаций»10: о возможности использования наработок «enemy studies» для изучения образов новых враждебных «Других» США и России в начале XXI в.; о корреляции между различными уровнями восприятия другой страны и другого народа - правительственным, медийным, академическим, рядовых людей (идея, озвученная профессором Дж. Райдером), и в связи с этим о роли русистов и американистов в подготовке будущей политической элиты и в популяризации корректных знаний о США/России в национальных СМИ; о значении американистики и русистики/советологии, во-первых, в изучении реальных социокультурных процессов; во-вторых, в развитии общественных наук; в-третьих, в судьбах гуманитарного знания в американских и российских университетах; о соотношении профессиональной и национальной идентичности; об исследовании институциональной стороны развития американистики в СССР, в то время как в США уже появились специальные работы об институционализации со-ветологии11; наконец, о необходимости синтеза имагологического анализа, историко-культурного подхода и литературоведческой компаративистики для развития междисциплинарности в сфере исследований взаимных репрезентаций.

Работу конференции завершала организованная при поддержке Института им. Дж. Кеннана презентация книги «Дилеммы разнообразия после окончания холодной войны: анализ культурных различий американскими и российскими исследователями» (ведущий - Т.Д. Венедиктова, рецензент - Г.И. Зверева, д-р ист. наук, профессор, завкафедрой истории и теории культуры РГГУ). Книга явилась итогом междисциплинарного международного проекта «Разнообразие культур в современном мире» и вышла в Международном центре Вудро Вильсона в 2010 г. под редакцией американского антрополога М. Рифкин-Фиш и российского философа и антрополога Е. Трубиной12. Основным предметом дискуссии стала привычная для американского академического сообщества, но достаточно новаторская для российского проблематика «diversity».

В ее трактовке проявляется расхождение американского и российского подходов, приводящее к разности приоритетов. Если в первом случае речь идет о прославлении разнообразия, то во втором, преимущественно, об опасностях внутреннего разброда. В итоге при отсутствии готового мета-языка сходные культурные явления могут описываться совершенно по-разному. Презентация книги заострила внимание на вопросе о целесообразности привлечения аутсайдеров, мыслящих непривычными категориями, в национальный научный дискурс, что может придать ему динамику и способствовать появлению его нового измерения. Именно за это ратует М. Рифкин-Фиш. Однако очевидно, что подобные «интервенции» извне сами инсайдеры профессиональной культуры склонны воспринимать как непродуктивные, недостаточно профессиональные, нечетко ориентированные.

В любом случае, плодотворная дискуссия, инициированная обсуждением книги, интересной и сложной по замыслу, насыщенной идеями и написанной на актуальную тему, продиктованную самим процессом глобализации, выводит нас на еще одну проблему, значимую для заявленного проекта - академическое измерение культурного пограничья как предмет профессиональной рефлексии.

Во время работы конференции Посольство США в Москве организовало фотовыставку «Послы американского джаза», посвященную одной из страниц истории культурной дипломатии Соединенных Штатов в период холодной войны. Во второй половине 1950-х годов при финансовой поддержке госдепартамента в борьбу за «умы и сердца» людей в различных странах мира вступили известные джазовые музыканты. В 1956 г. Диззи Гиллеспи и его оркестр, совершив турне по Южной Европе и Ближнему Востоку, открыли период «джазовой дипломатии», продолжавшийся два десятилетия. Затем в Южную Азию, Африку, Восточную Европу последовали Дэйв Брубек, Бенни Гудмен, Луи Армстронг, Дюк Эллингтон, Бенни Картер, Майлс Дэвис и другие звезды американского джаза. В 1962 г. в СССР приезжал Бенни Гудмен, который за пять недель дал 30 концертов в шести городах России, колоссально расширив представление советских людей о массовой культуре американцев13. Выставка, ставшая важной составляющей работы конференции, наглядно подтвердила плодотворность использования имагологического подхода для изучения американцами и русскими друг друга.

В заключение хотелось бы выразить благодарность администрации РГГУ и лично ректору Ефиму Иосифовичу Пивовару, Посольству США в РФ и лично послу Джону Байерли, Программе Фулбрайта в России и лично ее директору Энтони Колиха,

Институту им. Дж. Кеннана и лично его директору Блэру Рублу за поддержку, оказанную при организации этого международного форума, который призван способствовать переформатированию русистики в США и американистики в России как научно-образовательных проектов.

Примечания

Сборник вышел в 2009 г. под редакцией В.И. Журавлёвой и И.И. Куриллы. Обсуждение книги см.: Роль учебников в формировании взаимных репрезентаций русских и американцев. Дискуссия // Вестник Института Кеннана в России. Выпуск 16. М., 2009. С. 74-94. Электронную версию книги см.: http:// www.kennan.ru/index.php/rus/Biblioteka/Knigi/Rossiya-i-SSHA-na-stranicah uchebnikov-opyt-vzaimnyh-reprezentacij URL:

О методологии имагологического исследования подробнее см.: Журавлёва В.И. Изучение имагологии российско-американских отношений по обе стороны Атлантики: итоги и перспективы // Американский ежегодник, 2008/2009. М., 2010. С. 142-166.

Engerman D.C. Modernization from the Other Shore. American Intellectuals and the Romance of Russian Development. Cambridge, Massachusetts and London, England, 2003.

С докладами выступили: И.И. Курилла, В.В. Носков, д-р ист. наук, профессор, ведущий научный сотрудник Санкт-Петербургского Института истории РАН; В.И. Журавлёва, Н.Е. Сол, А.Б. Окунь, канд. ист. наук, доцент Самарского государственного университета; Н.И. Осипов, канд. ист. наук, доцент Евразийской академии; Ю.Ю. Хмелевская, канд. ист. наук, доцент Южно-Уральского государственного университета; М.Б. Буланова, канд. филос. наук, доцент РГГУ. Todorov T. The Conquest of America: The Question of the Other. N.Y., 1982. P. 185-186.

С докладами выступили: Д. Айерс, профессор критической теории Университета Кента; Н. Сорин-Чайков, преподаватель социальной антропологии Кембриджского университета, Д. Энгерман, В.М. Зубок, профессор истории Университета Темпл; И.В. Гайдук, канд. ист. наук, старший научный сотрудник ИВИ РАН; О.В. Павленко, канд. ист. наук, доцент РГГУ, А.А. Киличенков, д-р ист. наук, профессор РГГУ; С.И. Жук, профессор истории Ball State университета; Б.Р. Рахимзянов, канд. ист. наук, старший научный сотрудник Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан; В.И. Меньковский, д-р ист. наук, профессор Белорусского государственного университета; Р.Х. Проп, аспирантка Кембриджского университета. С докладами выступили: Г.В. Алексеева, канд. филол. наук, зав. отделом научно- исследовательской работы Государственного музея-усадьбы Л.Н. Толстого «Ясная Поляна»; Г.А. Элиасберг, канд. филол. наук, преподаватель РГГУ;

2

3

4

5

5

7

Л.Ф. Кацис, д-р филол. наук, профессор РГГУ; О.А. Зиновьева; Д. Модианос, Ph.D., вице-президент по стратегическому планированию Университета Центральной Флориды; И.В. Морозова; О.Ю. Анцыферова, д-р филол. наук, доцент Ивановского государственного университета.

С докладами выступили: А.А. Арустамова, канд. филол. наук, доцент Пермского государственного университета; Б.А. Дессантс, профессор истории Университета Шиппенсбурга; Е.С. Гриценко, д-р филол. наук, профессор Нижегородского государственного лингвистического университета им. Н.А. Добролюбова; Д.В. Козлов, канд. ист. наук, доцент Иркутского государственного университета; М.И. Титер; У.Б. Уайзенхант, профессор истории колледжа Д. Пейдж; И.М. Супоницкая, д-р ист. наук, ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН; М.И. Рыхтик, д-р полит. наук, профессор Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского. С докладами выступили: Е.М. Болтунова, канд. ист. наук, доцент РГГУ; И.О. Дементьев, канд. ист. наук, доцент Балтийского федерального университета им. И. Канта (Калининград); H. Рудакова, Ph.D., доцент Калифорнийского университета, Л.Н. Попкова, канд. ист. наук, доцент Самарского государственного университета; В.Н. Конышев, д-р полит. наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета; А.Б. Безбородов, д-р ист. наук, профессор РГГУ; P. Хоуэлл, профессор философии Университета штата Нью-Йорк; В.В. Пациорковский, д-р экон. наук, профессор Института социально-экономических проблем народонаселения Российской академии наук; Д.Дж. О'Брайн, профессор социологии Университета Миссури-Колумбия; С.К. Вегрен, профессор политологии Южного методистского университета Техаса.

Сборник выйдет в 2012 г. под редакцией В.И. Журавлёвой и И.И. Куриллы при финансовой поддержке Института им. Дж. Кеннана.

См., например: Engerman D. Know Your Enemy. The Rise and Fall of America's Soviet Experts. Oxford University Press, 2009; О постановке проблемы в России см.: Журавлёва В.И., Курилла И.И. Проблемы развития американистики в постсоветской России // Американский ежегодник, 2005. М., 2007. С. 80-93; Kurilla I.I., Zhuravleva V.I. Teaching U.S. History in Russia: Issues, Challenges, and Prospects // Journal of American History. 2010. Vol. 96. No. 4. March. P. 1138-1144. Dilemmas of Diversity after the Cold War: Analyses of Cultural Differences by U.S. and Russia-Based Scholars / Ed. by Michele Rivkin-Fish and Elena Trubina. Washington: Woodrow Wilson International Center for Scholars, 2010. С книгой можно ознакомиться в библиотеке РГГУ.

Об этой выставке см.: America's Jazz Ambassadors Embrace the World http:// www.meridian.org/jazzambassadors

9

10

12