России прописали низкоуглеродное будущее

Минэкономики направило на согласование в министерства и деловые объединения Стратегию долгосрочного развития РФ до 2050 года с низким уровнем выбросом парниковых газов — она предлагает некоторое усиление национальной цели снижения выбросов и запуск инструментов экономического стимулирования компаний к их снижению. Базовый сценарий предполагает снижение углеродоемкости ВВП на 9% к 2030 году и на 48% к 2050 году (от уровня 2017 года) и сокращение выбросов парниковых газов на треть к 2030 году (от уровня 1990 года). Интенсивный сценарий стратегии позволяет добиться углеродной нейтральности экономики до конца XXI века.

Стратегия низкоуглеродного развития (есть в распоряжении “Ъ”), ушедшая сегодня на согласование в министерства и бизнес-объединения, разработана Минэкономики в рамках комплекса мер по подготовке к ратификации Парижского соглашения (ПС) и совершенствованию госрегулирования выбросов парниковых газов (документ утвержден правительством в ноябре 2016 года, в сентябре 2019 года РФ присоединилась к ПС (см “Ъ” от 31 июля и 24 сентября 2019 года). Научно-исследовательскую работу для стратегии выполнял Центр энергоэффективности — XXI век.

В стратегии рассматриваются четыре сценария развития (базовый, интенсивный, инерционный и без мер господдержки).

Базовый учитывает, в том числе, «масштабное повышение энергоэффективности…, полное обеспечение баланса воспроизводства лесов, расширение площади их охраны и существенное сокращение сплошных рубок» благодаря мероприятиям в ЖКХ, промышленности, ТЭК и на транспорте, введению национальной системы углеродного регулирования, роста доли ВИЭ и АЭС в энергобалансе. Последнее должно снизить выбросы парниковых газов на фоне роста экономики и снижения поглощающей способности российских лесов. Впрочем, в результате с 2017 до 2030 год эмиссия парниковых газов несколько вырастет — с 1578 до 2077 млн тонн СО-2 эквивалента, однако после 2030 года начнет снижаться до уровня 1993 млн тонн к 2050 году. Углеродоемкость же ВВП будет постепенно снижаться — на 9% к 2030 году и на 48% к 2050 — от уровня 2017 года.

Альтернативный «интенсивный» сценарий (выбор в его пользу может сделать правительство), в частности, предполагает увеличение доли ВИЭ, а также развитие технологий захвата, хранения и переработки СО2 — наряду с отказом от сплошных рубок лесов. Этот сценарий «позволит достичь углеродной нейтральности во второй половине XXI века ближе к его завершению».

В документе предложена и новая цель снижения выбросов парниковых газов в РФ на 2030 (она ближайшее время будет законодательно зафиксирована и представлена в ООН Россией, как стороной ПС) — минус 33% от уровня 1990 года к 2030 году.

Цифра учитывает поглощение лесами (которое, как указывалось ранее, будет постепенно снижаться). Напомним, что предыдущая цель на 2030 год, которую РФ называла в 2015 году, к моменту утверждения ПС, составляла минус 25% от уровня 1990 года, сейчас РФ находится на уровне порядка минус 50% от уровня 1990 года (также включая поглощение СО2 лесами).

По данным ООН, к марту 2020 года уже 14 стран и ЕС разработали стратегии долгосрочного низкоуглеродного развития. Стратегия США предполагает снижение выбросов парниковых газов на 80% или более к 2050 (от уровня 2005 года), Японии — на 80% к 2050 году от уровня 1990 года, а цель ЕС — углеродонейтральность к 2050 году. Глава программы «Климат и энергетика» WWF-России Алексей Кокорин отмечает: «Хорошо, что у РФ появилось долгосрочное видение низкоуглеродного развития, а фактор снижения выбросов парниковых газов стал одним из приоритетов развития страны. Стратегия детально прописана, научная основа и причины изменения климата указаны корректно — на основе последних международных и российских данных. Реально оценена и дальнейшая роль российских лесов в углеродном балансе». Однако перспективы развития ВИЭ в базовом сценарии господин Кокорин считает довольно скромными и предполагает, что цели по снижению выбросов на 2030 и 2050 годы, скорее всего, вызовут критику со стороны российского и международного экологического сообщества. В начале 2020 года и Гринпис призывал РФ реализовать сценарий «1,5 градуса» — с достижением углеродной нейтральности уже к 2050 году.

Впрочем, как подчеркивает Алексей Кокорин, появление детального сценария, включающего меры энергоэффективности, углеродного регулирования и лесозащиты — уже хорошая новость для России, климатическая повестка в которой недавно стала играть важную роль в экономической политике. Напомним, разработка и законопроекта об углеродном регулировании в РФ продолжается последние три года (см “Ъ” от 17 октября 2019 года). «Реализация базового сценария предполагает, что разработанный Минэкономики законопроект, который сейчас дорабатывается в правительстве, будет принят в этом году — дополнительные меры регулирования будем прорабатывать по мере актуализации стратегии»,— завил “Ъ” замглавы министерства Михаил Расстригин. Директор департамента госполитики и регулирования в области гидрометеорологии, изучения Арктики, Антарктики и мирового океана Минприроды Серей Хрущев в разговоре с “Ъ” также говорил, что не против такого регулирования, так как оно, в том числе, помогает снизить загрязнение воздуха. Впрочем, господин Хрущев отмечает, что важна его форма, которая не должна навредить экономике.

В последний месяц, на фоне принятия «Европейского зеленого курса» (комплекса законодательных и политических инициатив с целью достижения климатической нейтральности в 2050 году), в РФ активизировалась дискуссия о возможных рисках введения углеродных таможенных ограничений для углеродоемких российских товаров»,— отмечает руководитель департамента мировой экономики ВШЭ Игорь Макаров. «Введение в РФ национальной системы регулирования позволит сформировать основу для защиты отечественных экспортеров и сформировать предпосылки для технологической трансформации экономики»,— полагает Михаил Расстригин. Несмотря на продолжающееся активное (и до сих пор довольно успешное) сопротивление введению внутреннего углеродного регулирования в РФ угольными и некоторыми металлургическими компаниями, по данным “Ъ”, отдельные нефтяные компании активизировались с целью добиться у российского правительства запуска внутреннего рынка углеродного регулирования в форме, которая позволила бы им избежать налогообложения в ЕС. «Низкие цены на нефть, которые мы наблюдаем сегодня и будем наблюдать еще какое-то время, весьма вероятно станут обычным делом через 30 лет, по мере перехода мира к низкоуглеродному будущему. Первым шагом адаптации РФ к подобным изменениям было введение бюджетного правила и плавающего валютного курса, в качестве следующего мы предлагаем рассмотреть стратегию низкоуглеродного развития»,— заключает замминистра.