К вопросу об определении отраслевой принадлежности правоотношения «Врач пациент»

Сучкова Т.Е. К вопросу об определении отраслевой принадлежности правоотношения «врач — пациент»

УДК 342.922:614.253

Сучкова Татьяна Евгеньевна Suchkova Tatyana Evgenevna

аспирант кафедры государственно-правовых дисциплин

Вятский государственный гуманитарный университет

post-graduate student of chair of state- legal disciplines

Vyatka state humanitarian university

E-mail: tatyanaes@rambler.ru

К вопросу об определении отраслевой принадлежности правоотношения «врач — пациент»

On the definition of industry sector relationship «doctor — patient»

В работе автор рассматривает административное правоотношение, возникающее между врачом и пациентом при оказании бесплатной медицинской помощи. Раскрывая тему работы, автор обосновывает необходимость признания в качестве обязанного субъекта данного правоотношения не медицинское учреждение, а врача, который непосредственно оказывает данную медицинскую услугу пациенту.

Ключевые слова: административное правоотношение, медицинская услуга, врач, пациент, публично-правовая ответственность.

In article the author examines the administrative relationship arising between doctor and patient in providing free medical care. Uncovering the theme, the author substantiates the need for recognition as part of the obligated subject relationship is not a medical facility, a doctor who has just given medical services to patients.

Keywords: administrative relations, medical service, the doctor, the patient, public liability.

На сегодняшний день отношения, возникающие в процессе реализации права граждан на медицинскую помощь, регулируются различными отраслями права.

Безусловно, при оказании врачами платных медицинских услуг пациентам на основании гражданско-правового договора следует вести речь о правоотношении, регламентированном нормами гражданского права. Более того, к правоотношениям, являющимся частным и особым случаем предпринимательской деятельности [1, с. 27—33; 2, с. 15—18] в субсидиарном порядке возможно применение норм законодательства о защите прав потребителей [3, с. 91—95].

Вместе с тем, врачебная деятельность в силу некоторых специфических особенностей имеет не только частный, но и публичный характер.

Основной целью медицинской деятельности в нашей стране является поддержание на должном уровне здоровья каждого гражданина. С точки зрения интересов государства имеет огромное значение состояние здоровья всего общества в целом как фундамента, определяющего возможность достижения поставленных перед обществом задач.

В связи с этим вполне обосновано, на наш взгляд, признание отношений, возникающих при предоставлении медицинской помощи в рамках осуществления программы государственных га-

рантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи [4].

Специфика административных правоотношений состоит в том, что они возникают в весьма разнообразной сфере общественных отношений.

Наряду с осуществлением властно-публичной деятельности органов исполнительной власти, к административным относятся отношения в связи с исполнительно-распорядительной деятельностью не только исполнительных, но и других органов государственной власти, органов местного самоуправления.

Одним из самых ярких признаков административного правоотношения, безусловно, является наличие субъекта, наделенного государственновластными полномочиями. В роли властвующего субъекта выступают органы исполнительной власти как федерального уровня, так и уровня субъекта Российской Федерации, исполнительно-распорядительные органы местного самоуправления, а также должностные лица, уполномоченные действовать от имени государства или местного самоуправления.

С этих позиций правоотношения, возникающие между исполнительно-распорядительными органами государства или муниципального образования и медицинскими учреждениями, бесспорно, признаются административными, поскольку представля-

ют собой «облеченные в правовую форму государственно-управленческие отношения» [5, с. 9].

Не вызывает сомнений отраслевая принадлежность правоотношений, возникающих между государственными (муниципальными) медицинскими учреждениями и гражданами при предоставлении последним медицинской помощи в объеме, предусмотренном программами государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи. В данном случае в роли обязательного субъекта выступает бюджетное медицинское учреждение. Принимая во внимание тот факт, что такому учреждению передаются функции по оказанию государственных услуг в своей сфере деятельности, правоотношения между государственным (муниципальным) медицинским учреждением и гражданином становятся публично-правовыми и, соответственно, относятся к административным правоотношениям.

При этом некоторые ученые не усматривают принципиальных различий между первой и второй группой административных правоотношений, называя их в целом правоотношениями по государственному управлению здравоохранением, где «публично-правовой элемент присутствует... не в качестве отношений «власти — подчинения», а в виде отношений, направленных на удовлетворение социально-значимых интересов граждан специализированными медицинскими службами» [6, с. 47].

На наш взгляд, в данной ситуации следует говорить о двух видах административных правоотношений.

Первый вид — это властеотношения, посредством которых происходит координация деятельности бюджетных учреждений в сфере предоставления бесплатной медицинской помощи гражданам. Ко второму виду следует относить отношения по обеспечению предоставления предусмотренного объема бесплатной медицинской помощи.

В связи с этим трудно не согласиться с точкой зрения А.К. Соловьевой о необходимости разграничения двух государственных функций: функции по организации государственных услуг и функции по оказанию государственных услуг, поскольку в первом случае речь идет об управленческой деятельности, носящей организующий характер, а во втором — о запросе на основе свободного волеизъявления лица реализации его права на медицинскую помощь за счет бюджета по установленным ценам [7, с. 15].

Таким образом, на сегодняшний день достаточно четко регламентированы правоотношения, возникающие между пациентом и государственной системой здравоохранения в целом, тогда как вопрос определения отраслевой принадлежности правоотношения между гражданином и медицинским учреждением по-прежнему активно обсуждается в научной среде [8, с. 38—41].

Вместе с тем, не медицинское учреждение, оказывая гражданам государственную услугу, проводит медицинские манипуляции, связанные с диагностированием и лечением пациента.

В правоотношениях по предоставлению врачебной помощи от имени государства субъектом правоотношения не может быть медицинское учреждение, поскольку учреждение лишь обеспечивает исполнение медицинской услуги за счет государства, тогда как непосредственная врачебная деятельность осуществляется врачом. Только четко определив субъекта правоотношения, впоследствии можно вести речь о возможности привлечения его к ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязанностей.

Непосредственное осуществление медицинской деятельности — это прерогатива врача, следовательно, в действительности врачебную помощь в рамках государственных гарантий оказания бесплатной медицинской помощи каждому конкретному гражданину оказывает именно врач, и в этой ситуации определение публично-правового характера данного правоотношения «врач — пациент» позволит гражданину при возникновении конфликтных ситуаций использовать публично-правовые способы защиты нарушенного права.

При этом речь не идет об исключении возможности привлечения к ответственности бюджетное учреждение. Но учреждение должно нести ответственность за недобросовестную организацию оказания медицинской помощи, тогда как врач — за несоответствующие государственным стандартам врачебные действия (бездействие), совершаемые им в рамках оказания бесплатной медицинской помощи гражданам.

Более того, в соответствии с действующим законодательством возможность оказания государственных услуг в сфере медицинской деятельности есть не только у государственных, но и у муниципальных медицинских учреждений, а также у частных медицинских организаций или врачей, осуществляющих профессиональную деятельность в статусе индивидуального предпринимателя.

При этом на сегодняшний день существует определенная диспропорция при определении пределов ответственности врача, осуществляющего профессиональную деятельность по оказанию бесплатной врачебной помощи.

Так, врач, оказывающий медицинскую услугу, предусмотренную программами государственных гарантий, находясь в трудовых отношениях с медицинской организацией любой формы собственности, несет персональную ответственность за ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей исключительно в рамках трудового законодательства.

Однако, на наш взгляд, некачественное исполнение публичной услуги требует привлечения к публичной ответственности. В настоящее время для врача такой вид ответственности наступает только при совершении преступления. Менее тяжкие правонарушения, допущенные врачом-работником медицинского учреждения при осуществлении врачебной деятельности в рамках государственного заказа, не подлежат публичной ответственности.

Сучкова Т.Е. К вопросу об определении отраслевой принадлежности правоотношения «врач — пациент»

Сучкова Т.Е. К вопросу об определении отраслевой принадлежности правоотношения «врач — пациент»

В то время как ответственность врача — индивидуального предпринимателя, оказавшего некачественную медицинскую услугу, переданную ему государством в порядке аутсорсинга [9, с. 42—45], и того меньше: его некому наказывать в дисциплинарном порядке.

Врач — индивидуальный предприниматель может быть привлечен к публично-правовой ответственности либо как врач — в случае совершения преступления в соответствии с уголовным законодательством, либо — к административной ответственности при ненадлежащем обеспечении организации оказания бесплатной медицинской помощи в порядке аутсорсинга медицинских услуг.

Следовательно, привлечение к публичной ответственности врача за совершение правонарушения в ходе врачебной деятельности возможно только при квалификации данного правонарушения в качестве преступления. Если же указанное правонарушение не содержит в себе признаки состава преступления, то привлечение к публичной ответственности врача, к примеру за ненадлежащее оказание медицинской услуги, невозможно.

Безусловно, у пациента в такой ситуации имеется возможность потребовать восстановления своего нарушенного права на получение качественной врачебной помощи и возмещение ущерба, вызванного ненадлежаще оказанной врачебной услугой. Однако такое осуществимо только в частноправовой сфере, публичная ответственность за совершение правонарушений при непосредственном оказании врачебной услуги не предусмотрена действующим законодательством.

Таким образом, на сегодняшний день сложилась парадоксальная ситуация. Правом и обязанностью по непосредственному оказанию врачебной услуги в рамках государственных гарантий по оказанию бесплатной медицинской помощи населению, как и оказанию врачебной помощи в порядке части 9 статьи 20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» [10], врачи наделяются государством. При этом привлечь к ответственности за ненадлежащее исполнение государственной услуги врача-правона-рушителя государство не имеет возможности.

Таким образом, резюмируя вышесказанное, следует сделать следующие выводы.

В настоящее время между врачом и пациентом при оказании медицинской помощи возникают различные по своей правовой природе отношения. В зависимости от специфики возникающих правоотношений, они подлежат правовому регулированию нормами различных отраслей права.

В этой связи вопрос четкого определения отраслевой принадлежности правоотношений, возникающих при оказании врачами медицинских услуг пациентам, во-первых, предопределит способы защиты при нарушении права гражданина на получение качественной медицинской услуги; во-вторых — способствует конкретизации вида

юридической ответственности, к которой подлежит привлечению правонарушитель.

Правоотношения по оказанию медицинских услуг, возникающие между врачом и пациентом на основании гражданско-правового договора и имеющие возмездный характер, имеют гражданско-правовую природу и регулируются нормами гражданского права.

Правоотношения, возникающие при оказании медицинских услуг в рамках программ государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также при оказании врачебной помощи без согласия на то гражданина или его законного представителя в соответствии с частью 9 статьи 20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» [9], носят публичный характер и регулируются нормами административного права.

При этом возникают три группы административных правоотношений:

1) правоотношения между государством и государственным или муниципальным медицинским учреждением по организации оказания медицинской помощи;

2) правоотношения между учреждением и врачом по обеспечению условий для надлежащего оказания медицинской помощи;

3) правоотношения между врачом и гражданином по непосредственному оказанию врачебной помощи.

Именно врач наделен правом и обязанностью оказывать медицинскую услугу от имени государства, и в этой ситуации определение публичноправового характера данного правоотношения «врач — пациент» позволит гражданину при возникновении конфликтных ситуаций использовать не только частноправовые, но и публично-правовые способы защиты нарушенного права.

Примечания

1. МоховА.А., МелиховА.В. Деятельность по оказанию медицинских услуг — разновидность деятельности предпринимательской // Медицинское право. 2006. № 2.

2. Лаптев В.А. Медицинская деятельность: правовая природа и источники правового регулирования // Медицинское право. 2013.№ 3.

3. Баринов С.А. Понятие медицинской услуги как объекта гражданского права // Современное право. 2012. № 1.

4. О программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2014 год и на плановый период 2015 и 2016 годов: постановление Правительства РФ от 18 октября 2013 г. № 932 // Собрание законодательства РФ. 2013. № 43, ст. 5558.

5. Мицкевич Л.А. Классическая теория административных правоотношений: современное исполнение // Государство и право. 2009. № 2.

6. Агивеец С.В. Теоретические проблемы правового регулирования медицинской помощи: монография. Гродно, 2002.

7. Соловьева А.К. Административно-правовые отношения в сфере оказания государственных услуг: понятие, участники, защита // Государство и право. 2009. № 2.

8. Каменева З.В. О правовой природе отношений пациентов с медицинскими организациями // Адвокат. 2009. № 12.

9. Лебедев А.А., Гончарова М.В. Аутсорсинг на рынке медицинских услуг // Национальные проекты. 2008. № 5.

10. Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации: федеральный закон от 21 ноября 2011 г № 323-ф3 (ред. от 25.11.2013) // Собрание законодательства РФ. 2011. № 48, ст. 6724.

Notes

1. MokhovA.A., MelikhovA.V. Activities in the provision of medical services - a kind of entrepreneurial activity // Medical Law. 2006. № 2.

2. LaptevV.A. Medical activity: the legal nature and sources of legal regulation // Medical Law. 2013. № 3.

3. Barinov S.A. Concept of medical services as an object of civil rights // Current Law. 2012. № 1.

4. About the state guarantees the provision of free medical care to citizens in 2014 and the planning period of 2015 and 2016: government decree of 18.10.2013 № 932 // Collection of legislative acts of the RF. 2013. № 43, art. 5558.

5. Miscavige L.A. Classical theory of administrative relations: a modern version // State and Law. 2009. № 2.

6. Agiveets S.V. Theoretical problems of legal regulation of medical care: monograph. Grodno, 2002.

7. SolovyovA.K. Administrative and legal relations in the sphere of public service delivery: the concept, the participants, the protection // State and Law. 2009. № 2.

8. KamenevZ. On the legal nature of the relationship with the patient health’s organizations // Lawyer. 2009. № 12.

8. Lebedev A.A., Goncharov M.V. Outsourcing medical services market // National projects. 2008. № 5.

9. On the basis of health protection in the Russian Federation: federal law of November 21, 2011 № 323-FZ (as amended on 25.11.2013) // Collection of legislative acts of the RF. 2011. № 48, art. 6724.

Сучкова Т.Е. К вопросу об определении отраслевой принадлежности правоотношения «врач — пациент»