Эстетически чистый мусор

Эрмитаж открыл выставку "Борисфен--Березань. Начало античной эпохи в Северном Причерноморье", посвященную 120-летию археологических исследований древнейшей греческой колонии на побережье Черного моря и связанную с начавшейся международной конференцией по культуре архаики. Керамические осколки античной цивилизации изучала АННА ТОЛСТОВА.

     Борисфеном древние греки называли и реку Днепр, и милетскую колонию в его устье, основанную в VII веке до нашей эры. Ее следы на острове Березань в Днепро-Бугском лимане обнаружили в 1884 году, на протяжении прошлого века многие эрмитажники участвовали в раскопках Борисфена, а с 1962-го по 1991-й там работала самостоятельная экспедиция Эрмитажа. В результате в музее образовалась одна из лучших березанских коллекций (также находки из Борисфена хранятся в Москве, в Историческом музее, и на Украине). Это собрание вместе с археологическими картами и скупыми экспликациями про жизнь и быт и показывают в Зимнем дворце.

     Каждый экспонат — в доказательство общих исторических истин. Сарматские имена на стелах с посвящениями особо чтимому в Причерноморье Ахиллу свидетельствуют о греческом влиянии на варваров. Ювелирные штампы, литейные формы, рыболовные грузила и ткацкие пряслица говорят о том, что процветали ремесла. Бронзовые монетки в виде наконечников скифских стрел и дельфинов подтверждают развитие товарно-денежных отношений, а уникальное письмо на свинцовом свитке, в котором некто Ахиллодор жалуется своему сыну Протагору на жульничество с грузоперевозками, — что развивались они по вполне современным схемам. Между тем добрые пять шестых всей экспозиции — это керамика, свезенная в Борисфен со всех концов Эллады. Амфоры и чаши, которые удалось собрать из фрагментов почти целиком, или лишь крохотные черепки. Дорогие аттические вазы с многофигурными сценами и дешевый контрафакт — подделки под фирменную коринфскую вазопись. И именно керамика рассказывает сразу обо всем: о ремесле, торговле, быте, экономическом и культурном экспорте. Впрочем, неспециалисту даже самый плохонький осколок вазы с крупом скачущего козла или длинноносой физиономией неизвестного героя говорит, скорее, о другом — о высокой красоте греческого искусства. Но это самообман. Собственно высокого искусства здесь почти нет, сплошной ширпотреб. В этой изящной керамической таре хранили вино и масло, пищевое и косметическое, из этой восхитительной посуды каждый день ели и пили. Прямой аналог всей этой роскоши в современности — пластиковые бутылки, тюбики для крема и одноразовые стаканы. И то, чем любуются посетители Эрмитажа, в сущности, мусорная свалка одной чудесной цивилизации.

     Как раз день в день с археологическим вернисажем в галерее Bulthaup выставили работы финалистов конкурса премии инновационного дизайна DIA-2005 (о финале DIA в Москве Ъ писал 4 июня). Перед каждым компьютерным монитором, на котором демонстрировались конкурсные подачи тридцати финалистов, публика стояла со смешанным чувством восхищения и отчаяния. Восхищения — от складывающихся небоскребов и многоэтажных парковок, устроенных по принципу сосновой шишки, яйцеобразных светильников и гибких мобильных телефонов. Отчаяния — оттого, что все эти стильные, умные и остроумные вещи, скорее всего, никогда не будут запущены в массовое производство. И археологи будущего вряд ли выставят в своем музее найденную на нашей помойке заоконную лампу, похожую на светящуюся луну, с комментарием про индивидуализм древнего россиянина начала III тысячелетия нашей эры, зашедший так далеко, что даже лунный свет ему персональный подавай.