Двойной юбилей палеонтологов (к 90-летию Палеонтологического общества и 20-летию его Сыктывкарского отделения)

двойной юбилеи палеонтологов

2006-й — год 90-летнего юбилея Палеонтологического общества (ПО) России и 20-летия Сыктывкарского отделения этого общества. Многие палеонтологи и геологи страны, в том числе и сыктывкарские, приняли участие в 58-й сессии общества, проходившей с 3 по 7 апреля в Санкт-Петербурге, в том самом здании бывшего Геологического комитета (ныне здание ВСЕГЕИ), где в

дений геологического и палеобиологического профиля были и остаются основными ориентирами в работе общества и его членов.

На территории Коми Республики первые палеонтологические исследования были проведены в 1843 г. графом А. Кейзерлингом. Его сборы палеонтологических остатков позволили совместно с Р. Мурчисоном и Э. Вернейлем

Члены Сыктывкарского отделения Палеонтологического общества на заседании биостра-тиграфического семинара, апрель 1988 г. Слева направо: В. С. Цыганко, Э. И. Лосева, Н. В. Калашников, В. А. Чермных, В. А. Кочев, Б. И. Гуслицер, А. Б. Юдина, Д. А. Дурягина, Л. Н. Андреичева, Л. А. Коноваленко

мае 1916 г. состоялся торжественный акт по поводу начала деятельности Палеонтологического общества. На нем со вступительной речью «Современные задачи палеонтологии и Палеонтологическое общество» выступил только что избранный его президентом известный палеонтолог и геолог Н. Н. Яковлев. В своей речи он отметил недооценку обществом палеонтологии, занявшей самостоятельное место среди наук о Земле и жизни. Н. Н. Яковлев также указал на две важнейшие задачи палеонтологии. Первая — это решение проблем геологической хронологии, т. е. речь идет о стратиграфической палеонтологии, или биостратиграфии, а вторая — изучение жизни геологического прошлого, т. е. речь идет о палеобиологии. Можно с уверенностью сказать, что эти два направления в деятельности Палеонтологического общества и его ячеек, а также многих организаций и учреж-

впервые установить развитие в Коми крае отложений девонской и каменноугольной систем, только незадолго до этого выделенных в Западной Европе. В том же веке эти работы были продолжены С. Н. Никитиным, Ф. Н. Чернышевым, А. А. Штукенбергом и др. В начале прошлого столетия эстафету палеонтологических исследований в крае подхватили М. Д. Залесский, Б. К. Лихарев, Г. Н. Фредерикс и др. Особо следует отметить результаты работ в этом направлении А. А. Чернова, а также его учеников: В. А. Варсанофьевой, Т. А. Добролюбовой, Н. Н. Иорданского, Е. Д. Сошкиной, М. И. Шульги-Несте-ренко. В 30-е, предвоенные годы кроме перечисленных выше исследователей славную страницу в познание биоты фа-нерозоя региона вписали М. Д. Залесский, Н. В. Литвинович, Б. К. Лихарев, Б. В. Милорадович, Д. М. Раузер-Черно-усова, А. Н. Рябинин, И. Е. Худяев и др.

В годы Великой Отечественной войны, несмотря на трудности военного времени, в отношении изучения палеонтологических остатков была проделана большая работа, особенно в области микропалеонтологии. В этот период особенно активно использовались для расчленения осадочных толщ такие микроостатки, как фораминиферы, ос-тракоды, водоросли, споры и пыльца (А. Г. Вологдин, Н. А. Воронкова, Г. Д. Киреева, М. Н. Нейбург и др.), М. И. Шульгой-Нестеренко была опубликована одна из крупнейших сводок по раннепермским мшанкам. На постоянной основе палеонтологические исследования в Сыктывкаре стали проводиться после создания в июне 1944 г. Коми Базы Академии наук СССР, включающей отдел (а с 1945 г. — сектор) геологии. Руководителем отдела был назначен А. А. Чернов, а сотрудниками в разные годы были такие специалисты-палеонтологи, как М. И. Шульга-Несте-ренко и В. А. Варсанофьева.

В первые десять послевоенных лет была опубликована целая серия монографических работ: по строматопора-там Тимана (В. Н. Рябинин), по фора-миниферам нижнего карбона (А. В. Дуркина), по брахиоподам девона (А. И. Ляшенко и М. И. Нефедова), по пермским и триасовым позвоночным (И. А. Ефремов, Б. П. Вьюшков). На этот период пришлось также начало укрепления палеонтологического направления сектора геологии молодыми кадрами — в основном выпускниками Карело-Финского университета. Сотрудниками сектора в эти годы стали В. И. Есева (ругозы карбона), З. П. Михайлова (фораминиферы карбона и перми), А. И. Першина (брахиоподы силура и девона). В следующую пятилетку к ним добавились еще три специалиста — Л. М. Варюхина (спорово-пыльцевой анализ пермских и триасовых отложений), В. А. Молин (ракообразные-кон-хостраки перми), В. И. Чалышев (листовая флора перми и триаса).

После создания в 1958 г. Института геологии палеонтологические исследования были сосредоточены в секторе литологии, стратиграфии и палеонтологии под руководством М. А. Плотни-

кова. В 1962 г. в институте была организована в качестве самостоятельного подразделения лаборатория палеонтологии и спорово-пыльцевого анализа, которую возглавил д. г.-м. н., профессор А. А. Чернов. После его смерти, в 1963 г. заведующим этой лабораторией был избран М. А. Плотников. Существенная доля палеонтологических исследований проводилась также в лаборатории стратиграфии, литологии и тектоники, которую в 1963 г. возглавил В. И. Чалышев. В ней работали А. И. Першина (брахиопо-ды силура и девона), В. А. Чермных (фо-раминиферы нижнего карбона), В. С. Цыганко (ругозы девона).

Знаменательным событием явился выход из печати в 1967 г. первого сборника палеонтологических статей «Биостратиграфия палеозоя Северо-Востока европейской части СССР» (Тр. Инта геологии; вып. 6). В том же году палеонтологами Института геологи началось освоение издательской базы АН СССР в Ленинграде: там вышла из печати монография Н. В. Калашникова «Экология фауны и биономическое районирование каменноугольного моря Северного Урала». В 1970 г. в этом же издательстве вышел из печати очередной палеонтологический сборник «Фауна и флора палеозоя Северо-Востока европейской части СССР».

Этапным для палеонтологов Института геологии и всей республики явилось проведение в Сыктывкаре в 1977 г. VII Всесоюзного совещания «Принципы и методы биостратиграфических микропалеонтологических исследований», в работе которого приняли участие более 200 специалистов со всех концов СССР во главе с академиком-секре-тарем Отделения геологии, геохимии и геофизики АН СССР Б. С. Соколовым. Совещание в целом явилось толчком к проведению в последующие годы целого ряда менее масштабных совещаний и полевых семинаров по более узким проблемным вопросам палеонтологии и биостратиграфии: Всесоюзных полевых семинаров «Микрофлора татарского яруса в связи с проблемой палеонтологического обоснования границ перми и триаса» (1978) и «Методика поиска и отмывки палеонтологических остатков из рыхлых и глинистых отложений» (1979); полевого семинара «Опорные разрезы верхов силура и низов девона на севере Урала» (1979); Всесоюзного коллоквиума «Каменноугольные брахиоподы Русской платформы и Урала и их стратиграфическое значение»

(1984) и ряда других. К 1986 г. палеонтологи института, работавшие к этому времени в двух лабораториях—стратиграфии, а также палеонтологии и споровопыльцевого анализа (в 1983 г. была реорганизована в лабораторию угля и горючих сланцев) описали и опубликовали более 150 новых видов, около 40 новых родов и 3 новых семейств ископаемых организмов.

Когда в 1985 г. зашла речь о том, быть или не быть при таком заделе Сыктывкарскому отделению Палеонтологического общества, большинство сотрудников, членов общества, ответили не ко-

леблясь — быть. На состоявшемся 11 ноября 1985 г. учредительном собрании члены ПО — Т. М. Безносова, Н. А. Бо-ринцева, Г. П. Канев, Н. В. Калашников, О. П. Тельнова, В. А. Чермных, Г. Н. Че-усова и В. С. Цыганко приняли в общество шесть новых членов, а также избрали председателем отделения Н. В. Калашникова, а казначеем — С. Т. Ремизову. 24 января 1986 г. Центральный совет утвердил образование Сыктывкарского отделения ПО. Тогда же Центральный совет передал в дар новому отделению собрание ежегодников и трудов ПО прежних лет, включая несколько изданий дореволюционного времени.

Главными целями исследований членов отделения, как и ранее, являются всестороннее изучение древней биоты на территории севера европейской части России, использование этих данных для повышения детальности био-стратиграфического расчленения отложений фанерозоя и, по возможности, докембрийских образований, совер-

шенствование на этой основе стратиграфических шкал, применяемых при геологических съемках и поисках полезных ископаемых.

Признанием заслуг палеонтологов и биостратиграфов Института геологии явилось проведение в Сыктывкаре в январе 1990 г. 36-й сессии Палеонтологического общества. В организации и проведении заседаний сессии активное участие приняли все члены Сыктывкарского отделения ПО. Подводя ее итоги на заключительном заседании сессии, президент Палеонтологического общества академик Б. С. Соколов оценил уро-

вень организации сессии короткой фразой: « 36-я сессия Палеонтологического общества была проведена на европейском уровне».

Максимальная численность Сыктывкарского отделения ПО в первые годы его существования доходила до 24 человек. Значительную часть членов общества составляла молодежь. Однако в 90-е годы часть молодых специалистов уволилась из института и, естественно, выбыла из отделения. За 20 лет шестерых палеонтологов, в том числе первого председателя, вырвала из рядов отделения смерть. Среди них такие известные не только в стране, но и за рубежом специалисты, как А. И. Першина (1986), почетные члены ПО В. А. Чермных (1998) и Н. В. Калашников (2004), Г. П. Канев (2006). Несмотря на столь тяжелые потери, Сыктывкарское отделение ПО продолжает активно работать. В настоящее время отделение насчитывает 13 членов, в их числе один доктор и девять кандидатов наук. Пять

Почетные члены Палеонтологического общества В. А. Чермных и Н. В. Калашников

членов отделения моложе 35 лет. После смерти Н. В. Калашникова отделение возглавил молодой кандидат наук В. Ю. Лукин.

Приведенные данные свидетельствуют о большом потенциале относительно малочисленного Сыктывкарского отделения ПО. Остается только реализовать этот потенциал. Все условия для этого в Институте геологии имеются, начиная с приборной базы и кончая оперативной публикацией результатов ис-

следований. Последняя во многом решается благодаря изданию (с 1996 г.) «Сыктывкарского палеонтологического сборника». За прошедшие 11 лет издано шесть номеров этого сборника. Еще более оперативно материалы исследований публикуются в ежемесячном «Вестнике Института геологии», научные статьи которого также обрабатываются «Реферативным журналом».

В заключение хочется сердечно поздравить Палеонтологическое обще-

ство, всех палеонтологов России со знаменательной датой, а Сыктывкарскому отделению Палеонтологического общества в год 20-летия — год окончательного взросления, пожелать дальнейших успехов на пути познания ископаемой биоты Европейского Северо-Востока! Достойным примером на этом пути всегда будет труд наших славных предшественников!

Член Палеонтологического общества с 1979 г. В. Цыганко

палеонтология в науках о земле и жизни

К 90-летию Палеонтологического общества России1

Дорогие друзья, Русское палеонтологическое общество — именно под таким названием оно было провозглашено 22 апреля2 1916 года в Петрограде, —подошло к своему 90-летию. В его истории ХХ век отразился теми же проблемами развития и трудностями, которые пережила Россия, затем Советский Союз и вновь Россия, но уже совсем другая, снова определяющая свой путь в мире, который отнюдь не стал более предсказуемым и устойчивым, чем тот, который был при организации Общества. По крайней мере для трех поколений отечественных палеонтологов наступивший год является юбилейным. И этот юбилей со всей определенностью показывает, что наука в своем развитии более устойчива, чем политические системы государств.

Есть ли в этой устойчивости своя особая специфика? Осмелюсь утверждать, что есть. Она заключается в здоровом консерватизме научного метода, который не терпит поспешности, строго отбирает положительные результаты опыта и только всесторонняя оценка нового в накопленном опыте позволяет сделать решительный шаг к смене устоявшегося типа теоретических представлений, то есть того, что теперь принято называть парадигмой. Эту смену обычно называют научной революцией, но она не имеет ничего общего с революцией политической. Социальная ломка, производимая последней, обычно плохо сказывается на науке, хотя ни одна политическая систе-

1 Вступительное слово на ЬІІ сессии Палеонтологического общества 3 апреля 2006 г. во ВСЕГЕИ, Санкт-Петербург

2 Даты указаны по старому стилю.

ма, заботящаяся об устойчивом развитии (слова ныне очень модные) не может обойтись без прочной и устойчивой научной базы.

Какие же обстоятельства способствовали открытию нового научного общества в России в ее, казалось бы, не самое благоприятное время? Назову, прежде всего, два из них. Во-первых, это ее исторически сложившаяся подготовленность: более чем вековая предыстория научной деятельности российских естествоиспытателей, связанных с университетами, Горным институтом, Геологическим комитетом в Петербурге и с Академией наук, особенно, конечно, геологов — преподающих профессоров и ведущих практические геологические исследования в разных областях страны. И, во-вторых, это момент события: оно произошло в разгар чудовищной войны, которой предстояло стать спусковым механизмом к изменению всего хода мировой истории и истории самой России, стремительно продвинувшейся к ее судьбоносным революционным актам.

Только на первый взгляд кажется, что наступившее время было не подходящим для возникновения нового научного общества. Но война уже к 1915 году обнажила полную неподготовленность России в использовании ее естественных производительных сил для военных целей, хотя научный и интеллектуальный потенциал в области освоения ресурсов недр был достаточно накоплен благодаря успешной работе горной службы и Геологического комитета России, просуществовавшего к этому времени уже более 30 лет и получившего важные результаты геологосъемочных и поисковых работ в про-

мышленно и экономически важных районах на базе превосходно поставленных стратиграфических исследований с использованием палеонтологического метода. Высокая культура деятелей этой среды, тесно связанной со старейшим Горным институтом и Петербургским университетом, естественно требовала более динамичного и широкого общения геологов, минералогов, палеонтологов, чему более всего соответствовало создание научных обществ по примеру уже давно возникшего в Петербурге Императорского Минералогического общества и еще более раннего — Императорского Московского общества испытателей природы, отметившего в 2005 году свое замечательное 300-летие.

За пределами России, общества по изучению остатков древних организмов стали возникать в Западной Европе в XIX в. (Англия, 1847 г.; Швейцария, 1874 г.) практически одновременно с их использованием в геологических исследованиях и расшифровкой стратиграфических последовательностей осадочных формаций, однако публикации о палеонтологических находках носили, как на Западе, так и в России, обычно чисто ориктографический характер. Только постепенное проникновение эволюционной идеи в палеонтологию и вообще в естествознание (шестидесятые годы) заставило увидеть в остатках ископаемых нечто большее, чем простое описание окаменелостей и один из вспомогательных методов при расчленении геологических разрезов и их сопоставлении с целью геологического картирования. Биологическая природа окаменелостей в большинстве случаев не отрицалась, но сохра-