Новые культовые объекты в оценках и интерпретациях жителей Кировского и апатитского районов

АСПИРАНТСКИЕ ТЕТРАДИ

POSTGRADUATE NOTEBOOKS

УДК 726:314.924

А.С. Давыдова, И.А. Разумова

НОВЫЕ КУЛЬТОВЫЕ ОБЪЕКТЫ В ОЦЕНКАХ

И ИНТЕРПРЕТАЦИЯХ ЖИТЕЛЕЙ КИРОВСКОГО И АПАТИТСКОГО РАЙОНОВ Аннотация

В статье, основанной на материале полевых исследований, рассматриваются устные тексты, связанные с культовыми постройками (церквями, часовнями, крестами) на одной из территорий промышленного освоения Кольского полуострова. Особое внимание уделяется отношению жителей к православной часовне Феодорита Кольского, построенной в 2014 г. в виде саамской куваксы на острове Могильном (Апатитский район) и являющейся туристическим объектом. Ключевые слова:

культовые постройки, храм, часовня, Экостровский пролив.

A.S. Davydova, I.A. Razumova

NEW CULT OBJECT IN THE EVALUATION AND INTERPRETATION OF KIROVSK AND ATATITY RESIDENTS OF AREAS

Abstract

The article, based on field research, discusses oral texts related to religious buildings (churches, chapels, crosses) in one of the areas of industrial development of the Kola Peninsula. Particular attention is paid with respect to the residents of the Orthodox chapel Theodoret of Kola. This chapel was built in the form of Sami kuvaksa in 2014 on the island of Mogilnyy (Apatity district) and is a tourist attraction.

Key words:

religious buildings, church, chapel, Ekostrovsky strait.

После создания Мурманской и Мончегорской епархии в 1995 г. количество культовых построек в Мурманской области значительно увеличилось. Они заняли важное место в городском пространстве, вызвали волну обсуждений и неоднозначных оценок. По нашим предварительным заключениям ускоренное храмостроение на Кольском Севере многими горожанами (с различным отношением к вере) объясняется историческими обстоятельствами освоения территории [Давыдова, 2014: 165-179]. Для информантов с атеистическим мировоззрением характерно негативное отношение к церковным объектам, особенно если они находятся вне зоны города. Если церковь существует в городе, то она может восприниматься позитивно как архитектурное сооружение. Вместе с тем то, что приемлемо в городе и украшает культурный ландшафт, не воспринимается органичным и правомерным за его пределами, поскольку сама Кольская земля в коллективных представлениях не является исторически православной. Одновременно православные верующие, пользуясь тем же аргументом, выступают за постройку культовых объектов повсеместно, поскольку окружающее пространство требует «одухотворения» [Давыдова, 2014: 165-179].

171

Основной целью данного исследования стало выявление среди жителей городов Мурманской области мнений, образов и ассоциаций, связанных с разными православными культовыми постройками. Исследование проводилось в городах Апатиты и Кировск. К культовым постройкам мы относим церкви, часовни и кресты, которые возводятся представителями православных организаций на месте бывших церквей или в местах, до этого не связанных с православным культом, например, в горах. Особую актуальность исследованию придало то, что выбранные города создавались в процессе научно-технического освоения края и, как и большинство городских образований Мурманской области, являются территорией «социалистической Арктики» [Разумова, 2009], ударных строек XX века. Каждый город имеет свою биографию и свой исторический образ, связанный, в первую очередь, с историей советской индустриализации. В жизни таких городов появление культовой постройки - событие, которое способно проблематизировать религиозноконфессиональные и межэтнические взаимодействия. В частности, большого внимания заслуживает отношение жителей городов Кировск и Апатиты к новому культовому объекту - православной часовне Феодорита Кольского. Она была построена в 2014 г. в виде саамской куваксы на острове Могильном (Апатитский район) и позиционируется как туристический объект. Выбор данной постройки для исследования не случаен, поскольку из всего разнообразия культур многонационального населения Мурманской области центральное место в презентациях СМИ занимают саами, которые, по данным исследований О.А. Бодровой, в интернет-источниках выступают в качестве этнического символа и бренда региона [Бодрова, 2014: 83].

Для того чтобы выяснить отношение населения к православным религиозно-культовым объектам, мы отобрали методом снежного кома респондентов-горожан (17 человек), имеющих различное отношение к вере. Это неверующие (атеисты по самоидентификации), представители духовенства, члены православных общин, воцерковленные верующие (регулярно посещающие церковь, знающие ее устав, участвующие в ее обрядах), невоцерковленные верующие (которые верят, но посещают церковь редко, в случае крайней необходимости или не посещают совсем). Проведение более подробного анализа степени воцерковленности, как, например, в исследованиях В.Ф. Чесноковой [Чеснокова, 2005], нами не предполагалось.

Храм из «магазина»

Тексты интервью и бесед позволяют сделать вывод о том, что для большинства информантов существенное значение имеют история сооружения, а также само место, на котором оно располагается. История складывается из бытующих в городской среде сюжетов, которые свидетельствуют об утвердившихся знаниях и представлениях горожан о прошлом сооружения, о событиях, предшествующих появлению объекта или произошедших во время его существования.

Храмовые строения, реконструированные из других зданий, большей частью вызывают неодобрение горожан, не имеющих непосредственного отношения к жизни церкви. По мнению информантов, в них изначально не была заложена идея культового сооружения:

172

Как вот и наша церковь, которая вот на Белоречке. Я его хорошо помню как хозяйственный магазин. Церковь все-таки должна быть церковью изначально. Но это мое личное мнение, Вы же понимаете? (Инф. 1).

В тексте интервью идет речь о первой церкви города Апатиты. Участок и здание бывшего магазина городские власти передали под нужды церкви в 1995 г. [ГОКУ ГАМО в Кировске Ф. Р-434. Оп.1. Д. 59. Л. 124]. Усилиями общины здание было переоборудовано в церковь, которая 31 марта 1996 г. была освящена епископом Мурманским и Мончегорским Симоном [Кузнецова, Попов, 1996: 13].

Рис.1. Свято-Успенская церковь на ул. Лесная, 38. Фото Д.А. Давыдова, 2015 г.

Негативные высказывания обосновываются также фактом переоборудования здания самого обыденного назначения под церковь, а это противоречит сакральному смыслу постройки:

То есть, если раньше была вот эта одна несчастная, задрипанная на Белоречке церковь. Ну, правда, церковь она не плохая, в ней как бы уютно, хорошо. Все. Но, насколько я знаю, она там на основании магазина какого-то старого сделана. Поэтому как бы не совсем изначально в ней закладывалось понятие церкви как бы (Инф. 2).

Как видим, внутреннее убранство и в целом комфортность помещения для нужд верующих критике не подвергаются. Подспудно деятельность церковнослужителей и общины, которые предприняли немало усилий для создания необходимой атмосферы, могут оцениваться, скорее, положительно. Негативный компонент оценки мотивируется фактом изначальной принадлежности переоборудованного здания к торговой точке:

173

Ну как это место можно считать храмом? Я помню там магазин, я там еще шнурки покупал! (Инф. 3).

Информанты, которые уже не застали на этом месте магазин, также склоняются к отрицательной оценке расположения церковного здания, поскольку воспроизводят сложившийся стереотип по рассказам других людей:

Да на примере Апатит, можно привести, где у нас там стоит церковь, там, где магазин стоял до этого, на Белоречке. То есть многие люди просто туда не ходят по большей части потому, что там был магазин. Вот. Вот. Ну, есть какое-то такое предубеждение, что даже не хочется заходить в такой храм. Конечно, имеет место. Вот (Инф. 4).

Казалось бы, наблюдается устойчивость традиционной установки на несовместимость места торга с местом духовного строения. У нас есть немало других свидетельств того, что церковные лавки в помещениях храмов, платные услуги служителей культа вызывают недовольство у части информантов, которые не имеют прямого отношения к общине или не слишком часто посещают церковь. Однако можно с большой долей уверенности предположить, что они вряд ли знакомы с православным религиозно-нравственным предписанием несовместимости «торга» и «храма» и осуждают торговлю в церкви большей частью не по «духовным» основаниям, а по причине «дороговизны». Сетования, касающиеся стоимости церковной утвари и цены на потребительские товары, в принципе, аналогичны:

И, во-первых, че еще хочу сказать. Дорого стало в церкви. О-о-ой! Эти, как их зовут. Свечи, очень дорого. Это уж я не знаю. Ни в какие ворота. Туда без тысячи делать нечего. Там нечего делать без тысячи. Там по пятьдесят, по двадцать пять рублей свечи. Че там делать? А там хочется каждому поставить. Там раньше было три рубля, а сейчас! Двадцать пять, пятьдесят и семьдесят есть, и сто есть! Это что за церковь-то такая стала! А иконы какие дорогие! Эти книжечки какие там дорогие. Уже заходишь, чтобы самые дешевые купить. А самые дешевые двадцать пять рублей. Самая дешевая. Очень дорого. Да денег-то особо нет. Раньше я чаще бывала в церкви и в чемоданчик кидала, там у них висит. А сейчас не знаешь, то ли в чемоданчик кидать, это свечечку купить. Больно хорошо стали жить эти церковные. Не знаю. И вот все вот так вот (Инф. 5).

Мы имеем дело с весьма распространенным явлением, когда всякого рода коммерческая деятельность, как и бюрократическая, вызывает отрицательное отношение к церкви и может стать причиной, по которой информанты отказываются от посещения храма. Для многих, особенно при ситуативном обращении в храм, оказывается откровением то обстоятельство, что «отделенная от государства церковь» представляет все же такой же социальный институт, имеет свою структуру, бюрократический аппарат и осуществляет экономическую деятельность для собственного укрепления:

Когда мы крестили ребенка. Но меня кто-то предупреждал, что надо нести документы на ребенка, и для меня, кстати, это было большим откровением. Мы с крестной матерью и мужем принесли ребенка крестить, оказалось, что обязательно надо иметь с собой

174

свидетельство о рождении, чтоб они его там куда-то занесли. Меня это поразило настолько. Потому что я всегда думала, что государство и религия вообще существуют параллельно <...>. То есть, во-первых, меня удивила такая бюрократическая система, что они отчитываются перед налоговой, очевидно. То есть какую-то сумму стоит вот это все. Вот. Ну, опять же вот это денежный вопрос. Мне кажется, что правильнее, чтобы люди за крещение, отпевание, там, венчание, чтобы это благотворительность <...>. Ну, как-то вообще противоречит изначальной идее церкви, которая у нас якобы отделена от государства. Я не знаю во всех это церквях или нет, но у нас в Апатитской так. Плюс как бы такое отношение бюрократичное, как в ЖКХ. Там обычно могут так разговаривать. Вот примерно что-то такое прозвучало в церкви (Инф. 6).

В массовом сознании «религия» и «церковь» имеют один и тот же смысл. Поведение священнослужителей и мирян, как и церковное пространство с мирским, разделяет непреодолимая грань, что может стать источником психологической травмы при ситуативном столкновении с реальной практикой3. Церковь - это «иной мир», и данное представление сказывается, в частности, на оценке самих культовых сооружений, у которых нежелательна связь с «мирским прошлым». В свою очередь, представления о специфике духовной жизни города зависят от наличия, проницаемости и конфигурации границ между сакральным и профанным пространствами.

Часовня Феодорита Кольского

Новопостроенная часовня Феодорита Кольского располагается на полуострове Могильном недалеко от Экостровского моста и одноименного пролива, являющегося самой узкой частью озера Имандра. Первое упоминание об Экостровском погосте относится к 1574 г. [Ушаков, 2001: 320]. В центре пролива находится полуостров (ранее был островом) Могильный. До начала XX в. через эти места шел путь из Кандалакши в Колу. В 1970-х гг., когда строили дорогу в город Апатиты, полуостров Могильный соединили дамбой с берегом. Тогда же отсюда перенесли древнее саамское кладбище, из-за которого остров получил свое название.

Экостровский пролив - место, широко известное жителям Кировска и Апатитов. Для одних - это просто место отдыха, для других оно связано со свадебным ритуалом (мост через пролив является традиционно посещаемым свадебными эскортами). Для третьих - это священная земля, на которой жили предки коренного народа Кольского Севера - саамов, более того - кладбище:

Э-э, ну, поскольку саамы уже православные люди, часовенка там, наверное, должна быть. Тем более все знают, кто занимаются историей, знают, что это остров, что этот остров был Могильный. Что там были захоронения. Часовня, наверное, должна там быть и должно быть напоминание. Но я против того, чтобы

3 Любое религиозное представление о мире строится на противопоставлении сакрального и профанного: на эту тему см. работы М. Элиаде [Элиаде, 1994] , В.Н. Топорова [Топоров, 1995] и др.

175

там праздновали вот свадьбу. Пускай по мосту побегают, я не против. Но чтобы вот там вот молодежь. Ну как вот можно на кладбище. На кладбище можно отдать дань, прийти, поклониться. Ну, это совершенно другое какое-то отношение. А вот, чтобы там праздновали, шампанское пили, горько кричали. Не знаю. Для меня это тоже немножечко неуважение все такие, тем более у саамов у них захоронения какие были, их же не закапывали глубоко в землю, это же фактически на земле обкладывалось камнями. Поэтому да. Памятный знак обязательно должен там быть. Это не мы установили. Это сколько веков назад там было это кладбище. Об этом надо знать и помнить (Инф. 1).

По мнению информанта, с данным местом совместимы ритуальные действия, но несовместимы празднично-развлекательные, а именно так воспринимается (и такой является) современная свадьба. Что же касается часовни, ее смысл имеет этнические коннотации, а это потенциально создает культурный конфликт: священное место памяти аборигенного народа стало местом развлечения тех, кто расположился здесь впоследствии. Вместе с тем, судя по приведенному рассуждению информанта, главным все-таки является то, что на этой земле раньше было кладбище, которое неприкосновенно у всех народов. Культовый объект создан именно как «место памяти», и не только самой общности саамов, но «о ней» («в память о саамах» по смыслу означает «в честь ушедшей общности»), что во многом и делает его «брендовым».

Ранее, в 2011 г., недалеко от моста через пролив Экостровский был открыт первый памятный знак - камень, указывающий на расположение древнего саамского поселения. Идея принадлежала Национально-культурной автономии коренного малочисленного народа саами. Получив от Правительства России грант на популяризацию знаний о саамах и историческое воспитание молодежи, члены саамской автономии занялись созданием проекта «памятника» [Котляренко, 2011: 2].

Рис. 2. Памятный камень «саамам Кольской земли». Фото Д.А. Давыдова, 2015 г.

176

Памятный камень призван быть своего рода маркером этнической общности, отмечающим данное место как этническую территорию. Место и объект уже подверглись мифологизации. У мемориального знака осуществляются ритуальные действия:

Ага, я его видела. Говорят, что если кинуть монетку и загадать желание, оно обязательно сбудется. Не знаю, правда это или нет, но мы на всякий случай положили, еще конфетку оставили (Инф. 7).

Часовня Феодорита Кольского на полуострове Могильном была установлена и освящена в 2014 г. [Белая, 2014: 7]. Феодорит Кольский - это один из Кольских Святых, известный своей православной миссионерской деятельностью на Кольском Севере в XVI веке [Митрофан (Баданин), 2002]. Разумеется, для православных верующих его образ имеет большое значение:

Потомки жителей Экостровского погоста об этом помнят, и существует предание, согласно которому именно здесь, у Экостровского пролива, преподобный Феодорит Кольский крестил саамов Имандры (Инф. 8).

Рис.3. Часовня Феодорита Кольского на полуострове Могильном. Фото Д.А. Давыдова, 2015 г.

177

Для верующих место, на котором установлена часовня, является знаковым и требует особого отношения4. С их точки зрения, установка часовни обосновывается легендой о крещении саамов Экостровского погоста Феодоритом. Одновременно участники создания часовни, в том числе из наших информантов, позиционируют ее не только как сакральный объект, но и как туристический. На полуостров Могильный организуются экскурсии для приезжих туристов представителями православной общины, а также членами Федерации спортивного туризма г. Апатиты [Белая, 2014: 7].

Для того чтобы понять, воспринимается ли часовня как туристический объект городским населением, и может ли данное культовое строение впоследствии придать необычность образу региона, мы опросили горожан, которые не имели отношения к возведению часовни Феодорита Кольского. В городской среде бытуют неоднозначные высказывания по поводу самой постройки и ее архитектурных особенностей. Во многом это связано с тем, что в архитектурном отношении часовня воспринимается как эклектичное сооружение, сочетающее черты православного строения и традиционного жилища саамов - куваксы. Совмещение саамской символики с православной рассматривается как диссонанс, поскольку оно не соответствует представлениям о «канонах» православного храмостроения:

Если это часовня, то это часовня. Она должна иметь архитектурное какое-нибудь. Да? Должна соответствовать православным вот этим вот культовым сооружениям. Вот. А тут кувакса. Но это все равно, что православную какую-то традицию соединить с каким-нибудь молодежным современным культом. Вот зачем это делать? Просто памятник саамам он какой угодно может быть. Как они сами захотят. Просто зачем это смешивать, кому это приходит в голову? Это же разные вещи (Инф. 6).

Примечательно, что этническая саамская символика не только признается противоречащей православной, но и сопоставляется с молодежной. По сути, она ассоциируется с «современной», то есть вторичной, модной, а не исконной. Для информанта саамы - «они», «другие», и, как следует из рассуждений, идея «этнографического» брендинга территории не должна соотноситься с идеей укрепления православного культа:

Это ради экзотического колорита. Даже тут двух зайцев убить, мне кажется. С одной стороны, значит, это предполагалось сделать объектом туристического внимания, а с другой надо было часовню поставить. Ну, просто это даже не наша религия, мне кажется, православная. Я думаю, да. С точки зрения любой религии это не совсем уместно. Не то, что это некрасиво, ужасно. Ну, нет. Это вещи разного порядка. Кувакса - это просто жилье. Просто я думаю, что в религиозных всяких явлениях должны быть свои каноны и их соответствие. Ну, тогда можно и церковь в виде сарая построить. Ну, правда! И карусель внутри поставить (Инф. 6).

Храм, часовня - это «особое место», «Дом Бога» [Байбурин, 1983: 11-15]. Культовые сооружения имеют высокий символический статус и в представлениях горожан относятся к объектам с высокой оценкой [Тыхеева, 2007].

4 О знаковых местах см. работы И.И. Митина [Митин, 2004] , Д.Н. Замятина [Замятин, 2003], Р. Рахматуллина [Рахматуллин, 2004] и др.

178

Негативную реакцию вызывает совмещение идеи жилища с сакральным объектом, то есть, как и в случае «храма из магазина», сочетание мирского и священного. Отклонение от сложившегося канонического образа воспринимается отрицательно. И дело не только в куваксе, но в дискредитации сущности православного храма, неотделимого от его формы и от смысла самого процесса храмостроения:

По-моему, это чушь собачья! Сочетание того, что не должно быть сочетаемо. По-моему, кувакса ведь жилище саамов. Но, мне кажется, это весьма характерно для Апатитов. Из чего угодно можно сделать церковь. Из магазина там. Главное крест сверху прилепить - и готово. И неважно, где будет располагаться это (Инф. 9).

Большое значение имеет не только архитектурный вид культового сооружения, но и его месторасположение. Еще одна постройка, которая не может в этой связи не обсуждаться, - это часовня, которая находится на территории Полярно-альпийского ботанического сада-института в городе Кировске. Она вызывает неоднозначные высказывания, прежде всего, представителей научно-технической и образовательной среды. Это обусловлено тем, что институт является государственной научной организацией, и размещение на его территории религиозного объекта, как и использование любой религиозной символики, противоречит разделению институциональных хартий науки и религии:

И.: Расскажите, пожалуйста, как Вы относитесь к

строительству храмов в Мурманской области?

Р.: Ну, в общем положительно, только смотря где, в общем-то. Если брать наш храм, в общем-то, даже вот на территории вот ботанического сада. Ну, тут я не вижу большого смысла, для чего вообще он здесь стоит. Научная организация <пауза> Вот, е общем-то (Инф. 13).

Рис. 4. Часовня Сергия Радонежского, расположенная на территории Полярноальпийского ботанического сада-института им. Н. А. Аврорина в городе Кировске. Фото Д.А. Давыдова, 2015 г.

179

Важно, чтобы место, на котором был установлен культовый объект, было «правильное», обоснованное в духовно-религиозном смысле, то есть имеющее легенду. Церковные постройки воспринимаются и обретают смысл через их легендарное обоснование:

Ну, когда они плодятся не понятно почему. Потому что если раньше часовня это какое-то событие или явление вот такого вот. Явление какое-то, икона появлялась чудотворным образом, это да. А когда вот поставили, ты проходишь, ты, по сути, не понимаешь, зачем? Этого я не понимаю, честно. У нас просто на Украине есть развилка такая. Там лет десять назад поставили крест. Зачем они его там поставили, я до сих пор не понимаю. Там бабульки говорят: Ты почему не крестишься? Я просто не понимаю, зачем? (Инф. 10).

Обоснованиями выступают, в частности, «намоленность» места постройки и духовные качества строителей, которые должны быть, по мнению большинства информантов, истинно верующими:

Поскольку я себя, все-таки считаю православным человеком, без фанатизма, конечно. Естественно. Но крещеная. В церковь я хожу. Но. Вот здесь я иду в церковь крайне редко, как говорится, когда нужда возникает. А-а-а. Ну, редко хожу, бывает. А я очень люблю в церковь ходить, когда я в отпуске, в старой церкви. Потому что они построены на намоленных местах. Истинно верующими людьми были построены, у них вот особая аура и совсем не то, вот совсем не то, как здесь. Вот я здесь в церковь захожу. У меня вот этого вот ощущения, что ты вошел в храм Божий, вот нет! (Инф. 11).

Что касается часовни на острове Могильном, по всей вероятности, легенда, согласно которой Феодорит Кольский крестил саамов в районе Экостровского погоста, мало известна среди городского населения, особенно это касается невоцерковленных и тем более неверующих информантов. Для информантов с атеистическим мировоззрением легендарный смысл не имеет значения. Установка православной часовни в форме саамской куваксы вызывает отторжение, прежде всего у той категории информантов-атеистов, которые с уважением и интересом относятся к этнической истории региона:

Марии Петровне <имя вымышленное - А.Д.> некуда энергию девать. Она почему-то решила, что бедных саамов вытеснили с исконных земель коммунисты. Саамы типа страдальцы, изгнанники, культуру их уничтожили и всячески их репрессировали. Мученики, одним словом. А мученикам полагается ставить часовни - саамы были крещенные же! <...> Как объект эта шняга не удалась - про нее мало кто знает, а кто знает - не стремится увидеть, потому что это бред, саамам навязали христианство в той же мере, что и коммунизм. Печально, что туда водят группы людей, сопровождая все бредовыми баснями (Инф. 12).

Мария Петровна, фигурирующая в данном тексте, имеет прямое отношение к идее создания часовни, и в тексте интервью отчетливо прослеживается негативное восприятие ее деятельности. В этом полемическом высказывании смешивается ряд интерпретаций исторических событий, связанных с коренным населением края. Критикуя сооружение, признавая его исключительно «брендовым», информант отрицает как советские, так и

180

постсоветские исторические и этнические стереотипы: о саамах как о православных христианах и «репрессированном народе», об уничтожении саамской культуры доминирующей русской (советской) и, вместе с тем, утверждает другие: о «навязывании» народам той или иной религии или идеологии.

Со своей стороны, те, кто имел непосредственное отношение к установке часовни, обосновывают ее появление легендарным событием - крещением в этом месте саамов Феодоритом Кольским. У нас нет достаточных оснований не доверять их мотивации, которая представляет попытку объединить новый элемент культурного ландшафта с историей и социальной памятью региона.

* * *

Результаты проведенного исследования подтверждают, что возведение культовых объектов качественно меняет как городской и пригородный культурный ландшафт в целом, так и образ конкретного места, сложившегося и закрепившегося в сознании жителей. При этом взаимоотношения нового объекта и устоявшегося образа места могут складываться по-разному. Сакральный объект может «освятить» место, может соответствовать его изначальному смыслу, но возможны и конфликты - как интересов, так и ценностей. Восприятие культового сооружения и отношение к нему зависят от религиозной, этнической самоидентификации горожан, их социального и профессионального статуса и прочих характеристик. Многие информанты при объяснении своего отношения к тому или иному культовому сооружению ссылаются на исторические аргументы. Большое значение имеют «правильность» выбранного для культового сооружения места, представления о «каноне» и архитектурный вид постройки, история ее появления и, особенно, личности и инстанции, которые инициировали, организовали и осуществили строительство.

Перспективным видится исследование роли культовых построек в контексте брендинга северных территорий, а также изучение особенностей размещения и взаимосвязи светских и религиозных объектов в городском географическом и социальном пространстве.

Список информантов

Инф. 1 - жен., 1961 г.р., работник библиотеки, род. в г. Кировске, прож. в г. Апатиты.

Инф. 2 - жен., 1983 г.р., работник социальной сферы, поэтесса, прож. в г. Апатиты.

Инф. 3 - муж., 1982 г.р., водитель, прож. в г.Апатиты.

Инф. 4 - жен., 1983 г.р, уроженка пос. Африканда, прож. в г. Апатиты с 2000 по 2007 гг., на данный момент прож. в г Курск.

Инф. 5 - жен., 1952 г.р., урож. аула Амангельды Таласского района Жамбылской обл. Респ. Казахстан.

Инф. 6 - жен., 1978 г.р., раб. сферы образования, урож. Воронежской обл., прож. в г. Апатиты.

Инф. 7 - жен., 1983 г.р, род. в г. Кандалакша, раб. сферы обслуживания, прож. в г. Апатиты с 2001 г.

Инф. 8 - жен., 1955 г.р.., род. в Моск. обл., председатель Федерации спортивного туризма г. Апатиты.

181

Инф. 9 - муж., 1979 г.р., ученый, род. в г. Череповец Вологодской обл., с 2003 г. прож. в г. Апатиты.

Инф. 10 - жен., 1984 г.р., род. на Украине, Борщовский район, г. Борщов, прож. в Мурм. обл. с 1984 г., в г. Апатиты с 2001 г.

Инф. 11 - жен, 1960 г.р., бухгалтер, род. в Кировске, прож. в г. Апатиты.

Инф. 12 - жен., 1977 г.р., род. в г. Кировск, прож. там же.

Инф. 13 - жен., 1971 г.р., лаборант, род. в г. Кировск, прож. там же.

Архивные источники

Государственный архив Мурманской области в городе Кировске (ГОКУ ГАМО в Кировске). Ф. Р-434. Оп. 1. Д. 59. Л. 124. Постановление № 194 «О предоставлении земельных участков» от 23.03.1995.

Список литературы

Байбурин А.К. Жилище в обрядах и представлениях восточных славян. Л.: Наука. 1983. 191 с.

Белая Л. Саамов свет: в окрестностях Апатитов появился новый туристический объект - часовня Феодорита Кольского // Хибинский вестник. 2014. 24 июля (№ 29). С. 7.

Бодрова О.А. Этнокультурная специфика Кольского Севера в интернетдискурсе // Труды Кольского научного центра РАН. Гуманитарные исследования. Апатиты: КНЦ РАН, 2014. Вып. 6. С. 71-86.

Давыдова А.С. Кольский Север как территория для храмостроения: отношения и оценки // Труды Кольского научного центра РАН. Гуманитарные исследования. Апатиты: КНЦ РАН, 2014. Вып. 5. С. 165-179.

Замятин Д.Н. Гуманитарная география: пространство и язык

географических образов. СПб: Алетейя, 2003. 331 с.

Котляренко Н. Памятник при жизни, или о чем молчат саамы: открыт памятный знак «саамам Кольской земли» в районе Экостровского пролива // Хибинский вестник. 2014. 14 июля (№ 28). С. 2.

Кузнецова Т., Попов С. В Апатитах освящен православный храм // Дважды два. 1996. 5 апреля (№ 14). С. 13.

Митин И.И. На пути к мифогеографии России: «игры с пространством» // Вестник Евразии. 2004. № 3. С. 140-161.

Митрофан (Баданин), игумен. Блаженный Феодорит Кольский, просветитель лопарей: Ист. материалы к прославлению и написанию жития. Мурманск: Изд-во Мурманской и Мончегорской епархии, 2002. 144 с.

Разумова И.А. Культурные ландшафты Кольского Севера: города у «Большой воды» и Хибин. Социально-антропологические очерки / Науч. ред.: О.Р. Николаев. СПб.: Гамас, 2009. 162 с.

Рахматуллин Р. Три мифа Малоярославца // Гуманитарная география: Научный и культурно-просветительский альманах. Вып. 1. М.: Институт наследия, 2004. С. 210-218.

Топоров В.Н. Святость и святые в русской духовной культуре. В 2-х томах. М.: Гнозис - Школа «Языки русской культуры», 1995. 875 с.

Тыхеева Ю.Ц. Человек в городском пространстве (Философскоантропологические основания урбанологии). [Цит. по электрон. версии]. URL: http://www.mosgu.ru/nauchnaya/publications/professor.ru/Tyheeva/.

182

Ушаков И.Ф. Кольский Север в досоветское время: историко-

краеведческий словарь. Мурманск: Кн. изд-во, 2001. С. 320.

Чеснокова В.Ф. Тесным путем: процесс воцерковления населения России в конце XX века. М.: Академический проект, 2005. 304 с.

Элиаде М. Сакральное и мирское. М.: Изд-во МГУ, 1994. 144 с.

Сведения об авторе Давыдова Алена Сергеевна,

младший научный сотрудник Центра гуманитарных проблем Баренц-региона КНЦ РАН Разумова Ирина Алексеевна,

доктор исторических наук, главный научный сотрудник Центра гуманитарных проблем Баренц-региона КНЦ РАН

Davydova A.S.,

Junior Research Fellow of the Barents Centre of Humanities of the Kola Science Centre RAS Razumova Irina Alekseyevna,

Dr.Sc. (History), Chief Research Fellow of the Barents centre of the Humanities of the Kola Science Centre RAS

УДК 27-523(470.21):930.253 Я.В. Обухов

ЛИЧНЫЙ АРХИВ КАК ВАЖНЕЙШИЙ ИСТОЧНИК

ИСТОРИЧЕСКИХ ДАННЫХ. ИСТОРИЯ НИКОЛЬСКОЙ ЦЕРКВИ С. КОВДА ПО ДАННЫМ ЛИЧНОГО АРХИВА В.И. КОНЕВОЙ

Аннотация

В статье анализируются данные одного из фондов личного архива жительницы г. Кандалакша Валентины Ивановны Коневой. Архив содержит различные документы по истории с. Ковда и Никольской церкви, начиная с 1829 года и до нашего времени. Многие документы архива ранее не были рассмотрены исследователями и открывают новые перспективы изучения.

Ключевые слова:

культовая архитектура, деревянное зодчество, Кольский Север, личный архив. Y.V.Obuhow

THE PERSONAL ARCHIVE AS A MAIN SOURCE OF HISTORICAL DATA.

THE HISTORY OF THE ST. NICHOLAS CHURCH, TOWN KOVDA,

ACCORDING TO THE PERSONAL ARCHIVE OF V.I. KONEVA

Abstract

This article concerns the data analysis of a personal archive belonging Koneva Valentina, town Kandalaksha. The archive contains various data about the history of town Kovda and St. Nicholas Church which is one of the oldest wooden architectural ensembles of the Kola Peninsula. The archive includes some documents relating to the period from 1829 till our time. Many of these data have not been dealing with previously and offer a challenge for researching. Key words:

religious architecture, wooden architecture, the Kola North, personal archive.

183