Проект по возобновлению Второй Камчатской экспедиции (1753-1765 гг. )

Вестник ДВО РАН. 2013. № 1

УДК 930

С.В. БЕРЕЗНИЦКИЙ

Проект по возобновлению Второй Камчатской экспедиции

Рассматриваются основные этапы возобновления работы Второй Камчатской экспедиции в середине XVIIIв. Проект получил название «Нерчинская экспедиция 1753—1765 гг.». Экспедиция проводила научные изыскания в верховьях Амура, в районе оз. Байкал и сыграла большую роль в организации сибирских геодезических школ, в налаживании межэтнических контактов русских с аборигенами Севера и народами Китая, способствовала дальнейшему изучению и освоению Сибири и Дальнего Востока.

Ключевые слова: Камчатская экспедиция, Нерчинская экспедиция, освоение и исследование Сибири и Дальнего Востока, развитие науки и образования, XVIII в.

The project on renewal of the Second Kamchatka expedition (1753-1765). S.V. BEREZNITSKY (Peter the Great Museum of Anthropology and Ethnography (Kunstkamera) RAS, St.-Petersburg).

The main stages on renewal of work of the Second Kamchatka expedition in the middle of the XVIII century are considered. The project got the name «Nerchinsk expedition of1753—1765». Expedition carried out scientific researches in upper reaches of the Amur, near the Lake Baikal and played a big role in the organization of the Siberian geodesic schools, in establishing interethnic contacts of Russians with natives of the North and the peoples of China and promoted further development and study of the Siberia and the Far East in the XVIII century.

Key words: Kamchatka expedition, Nerchinsk expedition, the development and study of the Siberia and the Far East, the development of science and education, XVIII century.

В 2013 г. исполняется 260 лет с момента организации Нерчинской экспедиции 1753-1765 гг. Этот проект замышлялся как продолжение Второй Камчатской экспедиции, прекращенной в сентябре 1743 г. по указу императрицы Елизаветы Петровны [21, с. 209] (РГИА. Реестр состоявшимся именным Ея Императорского Величества подписанным Ея Императорского Величества собственной рукою по секретным делам указам с 1743 по 1746 год, також и 1747 году. Ф. 1329. Оп. 2. Д. 110. Л. 7-13 об.).

Нерчинская экспедиция осуществляла геодезические, гидрографические, экономические и другие научные исследования в бассейнах рек Амур, Аргунь, Ингода, Нерча, Хи-лок, Шилка. Ее организаторы и участники должны были скрывать свои истинные цели от иностранных держав, прежде всего от соседнего Китая, из-за еще не решенных в то время пограничных вопросов. Поэтому во многих документах XVIII в. эта экспедиция именовалась «секретной» или «секретной комиссией».

Нерчинскую экспедицию 1753-1765 гг. не следует отождествлять с одноименной горной экспедицией, которая была образована в 1756 г. по предложению директора Монетной канцелярии И.А. Шлаттера (1708-1768) [16, т. 14, с. 538-546] и занималась в основном добычей руд и драгоценных металлов. В январе 1787 г. Екатерина II издала указы № 16496 и 16497 о передаче Нерчинских заводов и Нерчинской горной экспедиции в ведение Кабинета Е.И.В. [16, т. 22, с. 787-789].

БЕРЕЗНИЦКИЙ Сергей Васильевич - доктор исторических наук, старший научный сотрудник (Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН, Санкт-Петербург). E-mail: svbereznitsky@yandex.ru

Исторические источники о Нерчинской экспедиции обширны, в большинстве своем написаны на русском языке и хранятся в доступных отечественных архивах: Российском государственном архиве древних актов (РГАДА), Санкт-Петербургском филиале архива РАН (СПФ АРАН), Российском государственном историческом архиве (РГИА), Российском государственном архиве Военно-морского флота (РГА ВМФ). В этих архивах содержится ценная информация об организации и ходе Нерчинской экспедиции, геодезических исследованиях в верховьях Амура и окрестностях оз. Байкал, поиске в Нерчинском уезде земель, подходящих для выращивания хлеба и переселения крестьян, строительстве транспортных судов, проблемах перевозки грузов и пограничных конфликтах на российско-китайской границе, отношениях между членами экспедиции и т.д.*

Выдержки из архивных дел, имеющие отношение к Нерчинской экспедиции, биографии ее участников опубликованы в сборниках документов [17, с. 155-159, 496-498, 608; 18, с. 345-349, 355, 366 и др.], а также в работах историков Х1Х-ХХ1 вв.

Отдельные аспекты организации Нерчинской экспедиции освещались ее современниками. Так, князь М.М. Щербатов (1733-1790), упоминая о Нерчинской экспедиции, писал, что в районе рек Шилка, Аргунь, Амур, особенно вдоль китайской границы, очень мало русских крепостей, застав и гарнизонов [22, с. 13-14, 33-34]. Он отмечал важное стратегическое положение Нерчинского уезда как оптимального места для строительства кораблей на р. Шилка, плавания по Амуру с выходом в Тихий океан и торговли с Индией. Князь Щербатов считал, что освоение бассейна р. Амур усилило бы могущество Российской империи. Между тем он критически относился к деятельности графа П.И. Шувалова по организации исследований судоходности этой реки, так как был убежден, что Шувалов старался лишь увеличить свои капиталы.

В 1860-1870-е годы опубликованы очерки военно-морского историка А.С. Сгибнева (1826-1881), посвященные истории первых сибирских школ, где представители разных сословий изучали навигацию, геодезию, морское и штурманское дело в период деятельности Нерчинской экспедиции. Ценность работ Сгибнева заключается в том, что они во многом базируются на архивных материалах, которые впоследствии были частично утрачены [19, с. 70-79; 20, с. 26-31].

Большой вклад в отечественную науку внес адмирал Г.И. Невельской (1813-1876). Во главе Амурской экспедиции (1849-1855 гг.) он занимался комплексными исследованиями

* РГАДА. Первый департамент Сената. О дипломатических сношениях с Китаем. 1764 г. Ф. 248. Оп. 113. Д. 485. 21 л.; РГАДА. Нерчинская экспедиция. 1764 г. Ф. 248. Оп. 113. Д. 485 а. 932 л.; Д. 485 б. 94 л.; РГАДА. По доносу штурмана Татаринова на тайного советника Соймонова. 1764 г. Ф. 248. Оп. 113. Д. 522. 23 л.; РГАДА. Сибирский приказ. Дело о строительстве транспортных судов для р. Хилки (Блудная) (им [еются] чертежи с описанием р. Хилки (приток реки Селенги) и окрестностей, чертеж транспортных судов). 1758 г. 1763 г. Ф. 214. Оп. 5. Д. 2719. 329 л.; РГАДА. [Соймонов Ф.И.] Всепокорнейшее доношение Высокоправительствующему Сенату тайного советника и сибирского губернатора Соймонова о размножении в Нерчинске хлебопашества. 1757 г. Ф. 248. Оп. 113. Д. 878. 45 л.; СПФ АРАН. Канцелярия Академии наук. «Реестр» к переписной книге по г. Нерчинску и его уезду. XVIII век. Ф. 3. Оп. 10 а. Д. 213. 4 л.; СПФ АРАН. Комиссия Академии наук. Географические анкеты Шляхетского корпуса. Рапорт из Нерчинской воеводской канцелярии о действительном исполнении по присланному указу. 1761 г. Ф. 3. Оп. 10 б. Д. 121. 3 л.; СПФ АРАН. Фонд: Миллер Герхард Фридрих. Письма Миллера Г.Ф. в Тобольскую губернию Ф.И. Соймонову. 1761 г. 1764 г. Ф. 21. Оп. 3. Д. 307/39. 65 л.; СПФ АРАН. Соймонов Ф.И. (Soimonov). Тобольский губернатор. Его письма Миллеру Г.Ф. 125 писем на нем. языке. 1759-1775 гг. Ф. 21. Оп. 3. Д. 268 / 1-4. 292 л.; 1759-1762 гг. Д. 268 / 1, 44 + 1 л.; 1763 г. Д. 268 / 2. 82 л.; 1764 г. Д. 268 / 3. 93 л.; 1764, 1765 гг. и без дат. Д. 268 / 4. 72 л.; СПФ АРАН. Разряд. Рукописи трудов чл. Академии наук и другие отдельные документы. Татаринов Михаил, штурман морского корабельного флота. Астрономические наблюдения затмения Солнца, прохождения Венеры через диск Солнца, с чертежами. 1761 г. Ф. P. 1. Оп. 51. Д. 24. 3 л.; СПФ АРАН. Попов Н.И. Observationes astronomical transitus Venerius per discum Solis anno 1761, may 26 die St. V. Irkuzki in Siberia habitae Nicetae Popov... Декабрь 1763 г. Ф. Разряд I. Оп. 51. Д. 21. 38 л.; РГИА. Документы из архива Нерчинского горного округа, касающиеся заселения Нерчинских заводов. 1756-1757 гг. Ф. 468. Оп. 43. Д. 74. 259 л.; Д. 95. 106 л.; РГИА. Фонд 1-й Сибирский комитет. Выписки из законов о заселении Сибири русскими. 1730-1799 гг. Ф. 1264. Оп. 1. Д. 472. 22 л.; РГИА. Фонд 1-й Сибирский комитет. Список с предписания господина сибирского губернатора Мятлева иркутскому вице-губернатору по части проэкта г. Соймонова, касательно народонаселения и учинения за Байкалом земледелия, 1755 года. Ф. 1264. Оп. 1. Д. 474. 4 л.; РГА ВМФ. О возобновлении экспедиции под ведением Сибирского губернатора ген.-лейт. Мятлева и о собрании им потребных к тому сведений. 1752-1757 гг. 1759-1761 гг. Ф. 216. Оп. 1. Д. 73. 498 л.

истории, гидрографии, этнографии, географии Амура и Сахалина. Результаты этой экспедиции он обобщил в монографии, где описал этапы освоения Россией Амура, подчеркнул важность деятельности сибирского губернатора В. А. Мятлева (1694-1761), селенгинского губернатора В.В. Якоби (1693-1769) в организации снабжения из Нерчинского уезда острогов на побережье Охотского моря и Камчатке в середине XVIII в. [14, с. 22-26]. Именно Г.И. Невельской окончательно доказал в середине XIX в. стратегическое значение Амура для России.

В монографии петербургской исследовательницы Н.И. Невской описаны исследования астронома Н.И. Попова (1720-1782), который руководил астрономической экспедицией в Сибирь, наблюдавшей там проход Венеры через диск Солнца в 1761 г. [15, с. 73, 74, 78, 79]. Активное участие в этих наблюдениях принимал М.И. Татаринов, член Нерчинской экспедиции.

Становлению и развитию русско-китайских отношений в Х'УП-ХК вв. посвящена монография отечественного историка и востоковеда Е.Л. Беспрозванных. Автор показал основную причину остановки Нерчинской экспедиции, которая, по его мнению, заключалась в негативном отношении китайских властей к возможности плавания российских судов по р. Амур. В своей работе Е.Л. Беспрозванных отмечал также тяжелое продовольственное положение русских переселенцев на Дальнем Востоке в середине XVIII в., отсутствие дорог для доставки грузов на эту окраину империи [5, с. 155-165, 176].

В небольшой по объему, но емкой по содержанию статье дальневосточного историка и археолога А.Р. Артемьева (1958-2005) показаны основные моменты, связанные с организацией, ходом Нерчинской экспедиции и некоторыми ее результатами [3]. Главное достоинство работы в том, что А.Р. Артемьев опубликовал результаты своей археологической экспедиции, собравшей нательные крестики, российские и маньчжурские монеты, бытовые вещи и орудия труда, которыми пользовались люди в период проведения Нерчинской экспедиции в середине XVIII в.

Вопросам образования, его влияния на культурное пространство сибирского и Дальневосточного регионов посвящены работы М.В. Кузнецовой [10-12], О.А. Горощеновой [9, с. 62-84], С.Б. Белоглазовой, В.Г. Изгачева, А.Н. Копылова и других отечественных ученых [4, с. 172-174]. В них подробно описывается становление и развитие в Сибири геодезии, картографии и востоковедения, показана роль выпускников «навигацких» школ в освоении Россией Сибири и Дальнего Востока. Указанные авторы уделили внимание исследовательской и преподавательской деятельности участника Нерчинской экспедиции штурмана М.И. Татаринова.

Наибольший вклад в историографию проблемы внес широко известный отечественный историк и источниковед Л. А. Гольденберг (1920-1989), который в своих фундаментальных трудах всесторонне исследовал жизнь и государственную деятельность отца и сына Соймоновых - Федора Ивановича (1692-1780) и Михаила Федоровича (1730-1804). Гольденберг собрал и проанализировал архивные материалы о службе Ф.И. Соймонова на разных постах, в том числе и как руководителя Нерчинской экспедиции в 1753-1757 гг., об организации и этапах этой экспедиции [6, с. 131-145; 7, с. 105-130; 8, с. 9-15]. Написание истории Восточной Сибири XVIII в., истории русской геодезии без использования трудов Л. А. Гольденберга невозможно, ибо будет неполным.

Многочисленные публикации и архивные материалы позволяют ответить на один из главных вопросов: для чего России нужно было в середине XVIII в. организовывать Нер-чинскую экспедицию? В целом все имевшиеся причины можно обобщить и выделить три основные: 1) геополитическую, связанную с процессом дальнейшего распространения российской государственности в Сибири и на Дальнем Востоке; 2) научную, как логическое продолжение знаменитой Камчатской экспедиции и традиций комплексного исследования новых территорий и народов; 3) коммерческую, обусловленную необходимостью поиска более выгодных путей доставки продовольствия и других важных грузов на

восточные окраины России и транспортировки в столичные и развитые в промышленном отношении центры страны мехов, драгоценных металлов, руды и другого сырья из районов Сибири и Дальнего Востока.

В организации Нерчинской экспедиции большую роль сыграл граф и сенатор, генерал-аншеф, Е.И.В. генерал-адъютант, действительный камергер, лейб-компании подпоручик Петр Иванович Шувалов (1711-1762). Именно он в 1753 г. выступил в Сенате с проектом о необходимости возобновления Камчатской экспедиции (РГАДА. Нерчинская экспедиция. Ф. 248. Оп. 113. Д. 485 а. Л. 2-4). Особое значение П.И. Шувалов придавал следованию традиции Петра Великого по преумножению могущества и славы России [1, с. 116-117; 2]. В задачу экспедиции обязательно должно было входить открытие новых территорий: «... более о неизвестных сторонах открытность получить, а от обретенных пользоваться ...» [21, с. 93-94]. В этнографическом и демографическом отношениях задачи экспедиции состояли в приведении в подданство российского государства и обложении налогом коренных сибирских народов, не имеющих своей государственности и не являющихся подданными других стран [21, с. 206].

Разработка плана секретной Нерчинской экспедиции была поручена новому губернатору Сибири генерал-лейтенанту В.А. Мятлеву. В 1753 г. этот план был одобрен Правительствующим Сенатом. В Сибири планировалось открыть «навигацкие» школы по подготовке квалифицированных кадров для экспедиционных работ, проведения геодезических и гидрографических исследований в бассейнах рек Амур, Ингода, Нерча, Шилка, Аргунь, Хилок. Предполагалось, что если их глубина окажется достаточной для судоходства, то экспедиция должна будет приступить к строительству судов. Кроме того, в окрестностях Нерчинска нужно было создать условия для выращивания хлеба сибирскими переселенцами. Экспедиции поручалось выяснить возможность постройки в устье Амура крепости, военно-морской базы и верфи для закладки военных, грузовых и торговых кораблей для обеспечения дальнейшей колонизации Сибири и Тихоокеанского побережья [21, с. 206-208]. Сенат, учитывая мнение Коллегии иностранных дел, считал необходимым в случае, если Китай положительно отнесется к российскому судоходству по Амуру, проводить гидрографические и гидрологические исследования Амура, изучать возможности прохода не только транспортных, но и военных кораблей, отмечать районы, годные для дальнейшей их колонизации русскими переселенцами (РГАДА. Нерчинская экспедиция. Ф. 248. Оп. 113. Д. 485 а. Л. 58-59).

Адмиралтейской коллегии и Российской академии наук предписывалось снабжать В.А. Мятлева необходимыми приборами и картами: «. какие имеются тамошним местам и рекам описания и ландкарты в Адмиралтейской коллегии и Академии наук из оных по требованиям его ген.-лейтенанта сообщать, и к нему копии немедленно...» (Там же. Л. 60). Для этого по указам Сената и Адмиралтейств-коллегии копировались журналы и карты морских офицеров, участников камчатских экспедиций. В качестве копиистов выступали штурманы Морского Шляхетского Кадетского корпуса, в том числе будущий активный участник Нерчинской экспедиции М. И. Татаринов. Если же оригиналов было несколько, то один из них направлялся Мятлеву без копирования. Для Нерчинской экспедиции было отобрано несколько десятков документов, охватывающих огромную территорию от европейского Севера до Северной Америки. Копии и оригиналы были отправлены Мятле-ву в крепких ящиках, обшитых парусиной (РГА ВМФ. О возобновлении экспедиции под ведением Сибирского губернатора ген.-лейт. Мятлева и о собрании им потребных к тому сведений. 1752-1757 гг. 1759-1761 гг. Ф. 216. Оп. 1. Д. 73. Л. 7-8, 15, 27, 37 и др.).

Все сибирские заводы обязаны были изготавливать необходимые для экспедиции железные инструменты и оборудование для проведения научных исследований. Адмирал-тейств-коллегия должна была выделить плотников, парусников, конопатчиков и других мастеровых людей для строительства судов [21, с. 212-213]. Для оперативного выполнения секретного проекта в экспедицию были приглашены геодезисты из Санкт-Петербурга,

мастер по строительству судов из Кронштадта, морские офицеры и специалисты, проживавшие в сибирских городах после расформирования отрядов Камчатской экспедиции.

В качестве руководителя Нерчинской экспедиции В.А. Мятлев предложил Ф.И. Сой-монова, бывшего обер-прокурора Сената, бывшего генерал-кригс-комиссара, вице-адмирала, потерявшего эти чины из-за обвинения в антинемецком заговоре в годы правления Анны Иоанновны. Сенат одобрил выбор Мятлева, поскольку Ф. Соймонов был хорошо известен как опытный мореплаватель, штурман, гидрограф и геодезист. Ранее с его участием планировались не только гидрографические исследования на сибирских реках, но и измерения морских приливов и отливов (РГАДА. Нерчинская экспедиция. Ф. 248. Оп. 113. Д. 485 а. Л. 85-86).

Помощь Нерчинской экспедиции в переправке ее членов, провозе грузов и т.п. должны были оказывать иркутский вице-губернатор И. Вульф, Тобольская, Иркутская и прочие сибирские канцелярии. Чиновников обязали сообщать обо всех делах экспедиции в Правительствующий Сенат и Сибирский приказ.

Отдельного исследования заслуживают деятельность и порой драматические факты службы в составе Нерчинской экспедиции штурмана М.И. Татаринова, имя которого чаще других упоминается в архивных источниках, опубликованных документах, статьях и монографиях о Нерчинской экспедиции. Татаринов вместе со штурманом В. Карповым был назначен в секретную комиссию в начале марта 1754 г. и провел в Сибири практически всю оставшуюся жизнь. В экспедиции он занимался в основном геодезическими исследованиями, но Ф.И. Соймонов, как начальник экспедиции, неоднократно поручал ему и другие важные дела. Доверие к Татаринову как к специалисту со стороны Ф. И. Соймо-нова не было утрачено даже после случившегося конфликта между ними. Известно, что Татаринов написал донос в Адмиралтейскую коллегию на Соймонова как руководителя секретной комиссии и сибирского губернатора (Там же. Л. 349-350 об.; РГАДА. По доносу штурмана Татаринова на тайного советника Соймонова. Ф. 248. Оп. 113. Д. 522. 23 л.). Однако благородный Соймонов, легко оправдавшись от несправедливых нападок, не стал увольнять его из секретной экспедиции.

Как указывалось выше, задачи Нерчинской экспедиции были глобальными. Они не ограничивались выявлением возможности судоходства по сибирским рекам и Амуру, организацией хлебопашества и подготовкой к переселению крестьян в Восточную Сибирь. Необходимо было проводить геологические исследования: «... к обысканию в сибирской губернии разных родов руд и каменьев.» (РГАДА. Нерчинская экспедиция. Ф. 248. Оп. 113. Д. 485 а. Л. 61). Экспедиции поручалось изучение лесных запасов региона, в том числе пригодных для строительства судов и различных строений.

Материалы о геодезических обследованиях верховьев Амура, отчеты геодезистов за 1754-1758 гг. обобщены Ф.И. Соймоновым в важном документе «Экстракт, учиненный Федором Соймоновым из содержанных журналов и описей какой в порученном ему деле исполнить учинено.» (Там же. Л. 454-501).

Особая инструкция касалась обитавших по берегам Амура и его верхних притоков коренных сибирских народов, в том числе и не входящих в российское государство. Категорически запрещалось забирать у них земли и обижать. Наоборот, предписывалось дарить «ясашным и иноверцам» подарки в виде корольков (украшений в виде металлических шариков), одежды и др. Рекомендовалось осторожно собирать у них сведения о поселениях и структурах власти, лаской и дружелюбием делать из этих народов союзников Российской империи. Члена экспедиции, виновного в нарушении этой инструкции, ждал жесточайший штраф (Там же. Л. 248, 373).

Деятельность В. А. Мятлева и Ф.И. Соймонова в рамках Нерчинской экспедиции способствовала усилению обороноспособности региона, защиты его от набегов «мунгаль-ских воров» с территории Китая.

Нерчинская экспедиция внесла большой вклад в развитие сибирского края. В Иркутске и Нерчинске были открыты навигационные и геодезические школы [8, с. 136; 17, с. 494-496; 18, с. 44-46]. Иркутская навигационная школа функционировала почти сто лет, до 1835 г. [11, с. 45]. В школе преподавали даже японский язык: в декабре 1754 г. из Санкт-Петербургской Сенатской конторы в ведение сибирского губернатора В. А. Мятлева были направлены три японца, принявших в России православие и славянские имена, - Григорий Свиньин, Василий Панов и Петр Черный (Там же. Л. 289-209 об.). Постоянно расширяющиеся геополитические интересы России требовали развития отношений со странами Восточной Азии, в том числе Японией, для чего нужны были специалисты по японскому языку, истории и культуре этой страны. Нерчинская школа просуществовала с 1755 по 1765 г. (Там же. Л. 310-310 об.).

В 1758 г. был получен официальный отказ правительства Китая на просьбу о судоходстве русских кораблей по Амуру. Однако процесс заселения удобных для хлебопашества мест в Нерчинском уезде продолжался. По указу Правительствующего Сената весной 1764 г. Нерчинская экспедиция была переведена в Иркутск, подальше от границы, а через несколько месяцев, 17 июня 1765 г., ее деятельность была прекращена (РГАДА. Первый департамент Сената. О дипломатических сношениях с Китаем. 1764 г. Ф. 248. Оп. 113. Д. 485. Л. 1, 2-11 об., 12, 13 а, 17, 21 об.).

Нерчинская экспедиция, несмотря на свою кратковременность, наладила тесную связь с Академией наук. Геодезист и штурман М.И. Татаринов в 1761 г. был приглашен астрономом Н.И. Поповым в астрономическую экспедицию Академии наук в Иркутск, откуда они наблюдали за прохождением Венеры через диск Солнца. Татаринов описал редкое и интересное явление и представил отчет в Академию наук (СПФ АРАН. Разряд. Рукописи трудов чл. Академии наук и другие отдельные документы. Татаринов Михаил, штурман морского корабельного флота. Астрономические наблюдения затмения Солнца, прохождения Венеры через диск Солнца, с чертежами. 1761 г. Ф. Р. 1. Оп. 51. Д. 24. 3 л.; [10]).

Кроме того, нужно отметить деятельность М.И. Татаринова по сбору различных «природных редкостей» для Академии наук: минералы красного и синего цвета, «каменное масло» и т.п. [13, с. 88].

Нерчинская экспедиция послужила мощным импульсом для дальнейших исследований в Сибири и на Дальнем Востоке. Это можно проследить, в частности, по переписке Ф.И. Соймонова с академиком Г.Ф. Миллером (1705-1783), которую они вели с 1759 по 1775 г. Даже когда Соймонов уже не являлся руководителем Нерчинской экспедиции, он активно поддерживал исследования восточных окраин России [6, с. 128-130] (СПФ АРАН. Фонд Миллер Герхард Фридрих. Соймонов Ф.И. Тобольский губернатор. Его письма Миллеру Г.Ф. 125 писем на нем. языке. 1763 г. Ф. 21. Оп. 3. Д. 268 / 2. Л. 50, 58, 62-65, 68, 73-75, 77; Д. 268 / 3. Л. 22, 24-25, 28-29, 34; Письма Миллера Г.Ф. в Тобольскую губернию Ф.И. Соймонову. 1761 г. 1764 г. Ф. 21. Оп. 3. Д. 307 / 39. 65 л.; РГАДА. Нерчинская экспедиция. Ф. 248. Оп. 113. Д. 485а. Л. 436-445 об.).

Таким образом, подготовка Нерчинской экспедиции велась на высочайшем уровне, экспедиция охватила обширную территорию и привлекла большое количество государственных, образовательных и научных учреждений, чиновников и специалистов. В разные годы в составе экспедиции числилось до 60 человек. Перед экспедицией были поставлены значительные цели, ибо России нужен был надежный и экономически выгодный выход к Тихому океану. Нерчинская экспедиция 1753-1765 гг. осуществлялась не только как важное научное мероприятие, возобновившее после Второй Камчатской экспедиции исследовательскую деятельность на восточных окраинах России. Экспедиция способствовала освоению природных богатств, открытию судоходства по Амуру и строительству кораблей, присоединению к России Приамурья и коренных народов Сибири и Дальнего Востока.

ЛИТЕРАТУРА

1. Андриайнен С.В. Империя проектов: государственная деятельность П.И. Шувалова. СПб.: Изд-во Санкт-Петербург. гос. ун-та экономики и финансов, 2011. 239 с.

2. Андриайнен С.В. П.И. Шувалов и его проекты государственных преобразований в 1744-1761 гг.: дис. ... канд. ист. наук / Ин-т истории РАН. СПб., 2007. 194 с.

3. Артемьев А.Р. Секретная Нерчинская экспедиция 1753-1765 гг. и археологическое изучение Нерчинска // Вестн. ДВО РАН. 1996. № 2. С. 51-56.

4. Белоглазова С.Б. Становление образования на Дальнем Востоке и в Русской Америке // Россия и АТР. 2006. Вып. 4. С. 169-184.

5. Беспрозванных Е.Л. Приамурье в системе русско-китайских отношений. ХУП-середина XIX в. М.: Наука, 1983. 206 с.

6. Гольденберг Л.А. Каторжанин - сибирский губернатор. Жизнь и труды Ф.И. Соймонова. Магадан: Кн. изд-во, 1979. 287 с.

7. Гольденберг Л.А. Михаил Федорович Соймонов (1730-1804). М.: Наука, 1973. 192 с.

8. Гольденберг Л.А. Федор Иванович Соймонов (1692-1780). М.: Наука, 1966. 264 с.

9. Горощенова О.А. От навигацкой школы к техническому университету. Ч. 1. 1754-1917 гг. Иркутск: Изд-во ИрГТУ, 2009. 220 с.

10. Кузнецова М.В. Влияние восточных экспедиций на образовательный процесс в Иркутске в ХУШ-первой половине XIX века // Россия и Восток: взгляд из Сибири: материалы и тез. докл. к XI междунар. науч.-практ. конф., Иркутск, 13-16 мая 1998 г.: в 2 т. Иркутск: ИГУ, 1998. Т. 1. С. 28-30.

11. Кузнецова М.В. Иркутская навигацкая школа // Сибирский город XVIII-начала XX века: межвуз. сб. Иркутск: ИГУ, 1998. Вып. 1. С. 45-54.

12. Кузнецова М. В. Михаил Татаринов в истории культуры Иркутска // Традиции сибирской интеллигенции: материалы междунар. науч.-практ. конф., Иркутск, 7-8 окт. 1998 г. / отв. ред. Н.И. Терлецкая. Иркутск: Оттиск, 1999. С. 46-48.

13. Материалы для истории экспедиций Академии наук в XVIII и XIX веках: хронологические обзоры и описание архивных материалов / сост. В.Ф. Гнучева; под. ред. В.Л. Комарова. М.; Л.: Изд-во АН СССР. 1940. 310 с. (Тр. Архива АН СССР; вып. 4).

14. [Невельской Г.И.] Подвиги русских морских офицеров на крайнем востоке России (1849-1855). Приамурский и Приуссурийский край: Посмертные записки адмирала Невельского, изданные покойною супругою Екатериною Ивановною Невельскою / под ред. В. Вахтина. СПб.: Русская Скоропечатня (И.С. Нахимова), 1878. 424 с.

15. Невская Н.И. Никита Иванович Попов (1720-1782). Л.: Наука, 1977. 112 с.

16. Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. СПб.: Типография II отд-ния собств. Е.И.В. Канцелярии. 1830. Т. 14. 1754-1757. 863 с.; Т. 22. 1784-1788. 1158 с.

17. Русская тихоокеанская эпопея: [сб. докл.] / сост. В.А. Дивин. Хабаровск: Кн. изд-во, 1979. 608 с. (Дальневосточная историческая библиотека).

18. Русские экспедиции по изучению северной части Тихого океана во второй половине XVIII в.: сб. докл. М.: Наука, 1989. 400 с.

19. Сгибнев А.С. Байкал и его судоходство // Морской сборник. Неофициальный отдел. СПб., 1870. Т. 58, № 5, май. С. 67-87.

20. Сгибнев А.С. Навигацкие школы в Сибири // Морской сборник. Неофициальный отдел. СПб., 1866. Т. 87, № 11, ч. 3. С. 3-45.

21. Сенатский архив. Протоколы Правительствующего Сената 1753-1756 гг. Т. 9. СПб.: Сенатская типография, 1901. 712 с.

22. [Щербатов М.М.] Статистика в рассуждении России. Отдел 2. Материалы Отечественные / подгот. М.П. Щепкин // Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете: повременное издание. 1859. Июль-сент. Кн. 3. М.: Университетская типогр., 1859. С. 1-96.