Субъекты уголовно-процессуальной деятельности (дознания) в системе ФСИН России: органы и должностные лица

С. И. ГИРЬКО,

главный научный сотрудник, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации

S. I. GIRKO, Doctor of Law,

Merited Researcher of the Russian Federation, Professor, Chief Researcher at the Research Institute of the Federal Penal Service of Russia

УДК 343.1

Субъекты уголовно-процессуальной деятельности (дознания) в системе ФСИН России: органы и должностные лица

Who Conducts Criminal Proceedings Including Inquest in the System of the Federal Penal Service of Russia: Bodies, Units and Officials

В статье рассматриваются вопросы уголовно-процессуальной компетенции органов дознания Федеральной службы исполнения наказаний России, уголовно-исполнительной системы, начальников учреждений и органов УИС, лиц, осуществляющих дознание, сквозь призму их права и дееспособности как самостоятельных субъектов уголовно-процессуальной деятельности по УПК РФ.

The article is about the problem of entitlement of officials (investigators, interrogators and commanders), bodies and units of the Federal Penal Service of Russia to conducting criminal proceedings including inquest. Based on relevant clauses in the Criminal Procedure Code of the Russian Federation, the author concludes that the legal ability of these officials and bodies coupled with their legal rights fully entitles them to a status of separate independent conductors of criminal proceedings.

Уголовно-процессуальная деятельность; органы и учреждения ФСИН России; должностные лица УИС; самостоятельные субъекты уголовно-процессуальной деятельности; уголовно-процессуальные правоотношения; правовой статус; правосубъектность ФСИН России; уголовно-процессуальное право и дееспособность.

Criminal proceedings, bodies and units of the Federal Penal Service of Russia, officials of the penal system, separate independent performers of criminal proceedings, legal relations between sides of the criminal process, Federal Penal Service of Russia as juridical person, legal ability and procedural criminal law.

Анализ специальной литературы в части освещения различных аспектов уголовно-процессуальной деятельности, осуществляемой органами и должностными лицами уголовно-исполнительной системы (далее — УИС), показывает, что в последние годы внимание к названной проблеме не только не ослабевает, но и заметно усиливается.

Проблемы органов дознания в уголовно-исполнительной системе, их процессуальный статус, компетенция по выполнению уголовно-процессуальных функций должностных лиц и органов в системе Федеральной службы исполнения наказаний России (далее — ФСИН России) в своих научных публикациях рассматривали С. Н. Куницин [9, 10], М. А. Бород-

кин [5], Н. В. Митин [11] и другие многочисленные исследователи.

В контексте настоящей публикации необходимо отдельно выделить творчество А. А. Кры-мова, посвятившего свою докторскую диссертацию проблемам уголовно-процессуальной деятельности учреждений и органов уголовно-исполнительной системы России, а также разработавшего концепцию совершенствования этой деятельности [8].

Следует заметить, что все перечисленные исследования объединяет одно общее начало: они отталкиваются от практической компоненты тех или иных полномочий самостоятельных участников уголовного судопроизводства, функционирующих в системе ФСИН России. И действительно, сложившиеся в практике УИС проблемы ее уголовно-процессуальной компетенции демонстрируют очевидную дис-трофичность уголовно-процессуального статуса системы как таковой. Но современное состояние процессуального статуса ФСИН России также негативно отразилось на правовом положении отдельных ее субъектов. О данной ситуации красноречиво свидетельствуют выводы вышеприведенных научных исследований. Очевидно, что затягивание в разрешении сложившихся проблем уже сейчас приводит к негативным последствиям, на что достаточно убедительно указывают ученые.

Между тем, несмотря на кажущуюся очевидность ситуации, очень важно проанализировать закрепленные в уголовно-процессуальном законодательстве России полномочия органов и должностных лиц ФСИН России через призму общетеоретических подходов к понятиям уголовно-процессуальных правоотношений, требованиям к участникам уголовного процесса, а также выявить соответствие или отсутствие такового у должностных лиц и органов, призванных выполнять уголовно-процессуальные функции в УИС.

Анализ уголовно-процессуальных правоотношений, на наш взгляд, предполагает рассмотрение структурных элементов правоотношений — субъектов, объекта, содержания, а также таких предпосылок, как соответствующие нормы права, юридические факты и правосубъектность участников уголовно-процессуальных правоотношений.

В целях уяснения сущности уголовно-процессуальных отношений, а также пределов участия в них ФСИН России как полифункционального и комплексного субъекта важно понять следующее:

— каким образом теория уголовного процесса интерпретирует уголовно-процессуальные отношения;

— соответствуют ли процессуальные задачи, решаемые учреждениями и органами уголовно-

исполнительной системы, уголовно-процессуальным функциям и в какой мере;

— какими обязательными признаками обладают субъекты уголовно-процессуальных отношений, какие именно органы УИС являются таковыми.

Автор настоящей публикации, рассматривая деятельность полиции в уголовном судопроизводстве, указанным проблемам посвятил самостоятельный раздел исследования в своих трудах [7].

Уголовно-процессуальные правовые отношения определяются В. П. Божьевым как возникающие на основе закона конкретные связи между субъектами уголовно-процессуальной деятельности, характеризующиеся наличием субъективных уголовно-процессуальных прав и обязанностей [3].

М. С. Строгович считал правоотношения одновременно методом правового регулирования и способом реализации правовых норм, а также результатом правового регулирования. Уголовно-процессуальные отношения он рассматривал как правовую форму уголовно-процессуальной деятельности, а саму деятельность — как содержание уголовно-процессуальных отношений [4].

Данной проблеме в теории уголовного процесса уделено достаточно много внимания [13]. По нашему мнению, правы те, кто считает, что уголовно-процессуальные правоотношения являются средством правового упорядочения (когда права и обязанности рассматриваются в виде регулирующего элемента общественных отношений) и его закономерным итогом (когда права и обязанности под воздействием регулятора приобретают упорядоченный характер).

В чем же состоит регулирующая функция уголовно-процессуальных отношений?

Рассмотрим достаточно часто встречающуюся в практике ситуацию, когда, к примеру, срок содержания под стражей обвиняемого или подозреваемого истек, а от следователя или дознавателя не поступило постановление об освобождении. В этом случае регулятором общественных отношений являются положения Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», содержащие право начальника места содержания освободить своим постановлением подозреваемого или обвиняемого из-под стражи.

Таким образом, в вопросах организации правового регулирования уголовно-процессуальные правовые отношения выполняют функции четкого определения и фиксации круга лиц, на которых в каждый конкретный момент распространяется действие правовой нормы; а также предписания алгоритма поведения, которому могут или должны следовать участники правоотношений.

Кроме того, применительно к процессуальному статусу ФСИН России представляется правильным утверждение В. П. Божьева, что в силу специфики уголовно-процессуальной деятельности обязательным субъектом уголовно-процессуального отношения является должностное лицо или орган, ответственные за решение задач уголовного судопроизводства на соответствующей стадии процесса [3, 14].

Тем самым процесс правового урегулирования завершается совершением действий (воздержанием от них), составляющих содержание прав и обязанностей, т. е. реализацией правовых отношений. Именно от реальных действий конкретного субъекта зависит работа правового механизма.

Обосновывая содержание правосубъектности ФСИН России как участника уголовного процесса, нельзя оставить без внимания проблему уголовно-процессуальных функций.

Традиционно допускается три функции, связанные с основными направлениями деятельности: обвинение, защита и разрешение дела по существу.

Кстати сказать, именно к числу этих функций относится основная деятельность ФСИН России на стадии досудебного производства в уголовном процессе: осуществление дознания, оперативно-разыскная работа на протяжении всего процесса расследования преступлений и др.

Многоцелевой и многоаспектный характер уголовно-процессуальной деятельности не позволяет привести исчерпывающий перечень всех процессуальных функций, реализуемых в ходе уголовного судопроизводства, перечислить всех субъектов, исполняющих такие функции. Однако такое исследование можно провести в локальном аспекте, применительно к ФСИН России и ее органам, обладающим специфической правосубъектностью.

К его субъектам относятся граждане и организации, выступающие как носители установленных законом прав и обязанностей, т. е. граждане и организации, которые признаются законом способными иметь права и обязанности.

Исходя из этого, общие требования, предъявляемые к любому субъекту уголовно-процессуальной деятельности, должны отражать признание за ним по закону уголовно-процессуальных прав и обязанностей, включая наличие у него основанных на законе процессуальных право- и дееспособности.

Способность субъекта быть участником уголовного судопроизводства, иметь уголовно-процессуальные права, а также нести обязанности есть его уголовно-процессуальная правоспособность, а его способность лично, самостоятельно осуществлять свои уголовно-процессуальные права и обязанности — уголовно-процессуаль-

ная дееспособность. Оба этих понятия выражают правовую возможность субъекта уголовно-процессуального права осуществлять уголовно-процессуальную деятельность.

Понятие процессуальной правосубъектности, включающее в себя право- и дееспособность, имеет непосредственное значение для характеристики тех общественно-юридических свойств организаций и должностных представителей определенных государственных органов, которыми их наделил законодатель.

При этом способность субъектов уголовно-процессуальной деятельности обладать уголовно-процессуальными правами и исполнять вытекающие из уголовного процесса обязанности, т. е. наличие у них правоспособности, практически предопределяет наличие у них и уголовно-процессуальной дееспособности, проявляемой в определенных действиях, деятельности, в самостоятельных действиях участника, совершаемых им лично.

Закон предоставляет процессуальные права и возлагает процессуальные обязанности в зависимости от статусного положения конкретного лица в уголовном процессе. Однако, безотносительно к этому, процессуальное право субъекта всегда означает, что оно имманентно присуще определенному участнику (органу или должностному лицу); проистекает только из закона; гарантируется законом; осуществляется для защиты законных государственных или общественных интересов; наделяет участника правоотношений правом совершать определенные действия от своего имени, а в случае нарушения подлежит защите в установленном законом порядке.

В различных системах классификации обязательно выделяются две группы участников, безусловно интересующие нас с точки зрения процессуальной компетенции ФСИН России:

1) государственные органы и должностные лица, осуществляющие расследование преступления (в данном случае это орган дознания и лицо, производящее дознание, а также орган, реализующий функцию ведомственного процессуального контроля за производством дознания);

2) другие субъекты процесса, оказывающие содействие государственным органам в реализации ими уголовно-процессуальной деятельности (специалисты, понятые, лица, оформляющие судебную процедуру, и др.).

Проведенный нами анализ позволяет классифицировать осуществляемую ФСИН России уголовно-процессуальной деятельность на основную, обеспечивающую и вспомогательную, что полностью соответствует представлениям ученых об уголовно-процессуальных функциях, а также формирует важный вывод о наличии уголовно-процессуальной правосубъектности

у ФСИН России и возможности отнесения ее субъектов к различным группам субъектов уголовно-процессуальных правоотношений.

Другой вывод сводится к тому, что ФСИН России, обладая определенным кругом прав и обязанностей в уголовном судопроизводстве, реализуя их через свои органы, обладающие индивидуальной правосубъектностью в рамках взаимосвязанных процессуальных функций, по праву может рассматриваться в качестве самостоятельного многофункционального и комплексного субъекта уголовного процесса. Причем этот вывод распространяется на большинство стадий уголовного процесса, но прежде всего на этап досудебного судопроизводства.

В связи с этим представляет интерес анализ состояния правовой регламентации процессуальных полномочий ФСИН России в целом и ее органов в частности.

Соглашаясь с П. С. Элькинд и учитывая, что под функциями уголовного процесса следует понимать определяемые нормами права и выраженные в соответствующих направлениях уголовно-процессуальной деятельности специальное назначение и роль ее участников [15], подчеркнем, что такое назначение может проявляться только в одном или нескольких родственных направлениях деятельности.

На наш взгляд, ФСИН России как орган, обладающий уголовно-процессуальной компетенцией, выполняет несколько связанных между собой процессуальных функций. Попробуем раскрыть их содержание.

В контексте настоящего исследования оговоримся сразу: наша позиция основана на том, что в уголовном судопроизводстве только однажды уголовно-исполнительная система упоминается в прямой постановке, где регламентируются ее полномочия по производству неотложных следственных действий начальников учреждений и органов УИС, которая, в свою очередь, является составной частью ФСИН России.

В отличие от иных органов дознания, имеющих достаточно подробную регламентацию в специальных нормах кодекса, уголовное судопроизводство относит ФСИН к числу органов дознания исключительно как иной орган исполнительной власти, наделенный в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-разыскной деятельности. Право же ФСИН России на осуществление оперативно-разыскной деятельности закреплено в законодательстве об оперативно-разыскной деятельности.

Несмотря на это, изъяны правовой регламентации не умаляют статуса ФСИН России как самостоятельного субъекта уголовно-процессуальных отношений и, соответственно,

не освобождают этот федеральный орган исполнительной власти от уголовно-процессуальных полномочий органа дознания. Автор исходит из того, что разрешение накопившихся правовых проблем и их устранение является лишь делом времени. Полагаем, что в этой связи достаточно своевременно проводится дискуссия о серьезной «ревизии» досудебного производства — слишком много проблем накопилось и выдвинута концепция его совершенствования [6].

Итак, попробуем раскрыть содержание уголовно-процессуальных полномочий ФСИН России.

1. Рассмотрение заявлений и сообщений о правонарушениях и принятие решения о возбуждении уголовного дела.

Речь в этом случае идет о деятельности ФСИН России в лице ее органов и должностных лиц в стадии возбуждения уголовного дела. Руководствуясь процессуальным законом, в целях получения достоверной информации о деянии для принятия решения по существу уполномоченные на то сотрудники осуществляют проверку сообщения о преступлении. Рассмотрение заявлений и сообщений о преступлениях ведомственным актом отнесено к компетенции конкретных должностных лиц: начальников, лиц, их замещающих, либо заместителей начальников учреждений и органов УИС, дежурного по учреждению или органу УИС, на которого возложено принятие мер к его немедленной проверке. Процессуальное руководство этой деятельностью на этапе проверки сообщения также имеет важное значение [12].

Руководствуясь уголовно-процессуальным законом, орган дознания, дознаватель обязаны принять, проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и в пределах компетенции принять по нему решение в срок не позднее 3 суток со дня поступления указанного сообщения.

При проверке сообщения о преступлении дознаватель, орган дознания вправе получать объяснения; образцы для сравнительного исследования; истребовать документы и предметы; изымать их, назначать судебную экспертизу, принимать участие в ее производстве, получать заключение эксперта в разумный срок; производить осмотр места происшествия, документов, предметов, трупов, освидетельствование; требовать производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов; привлекать к участию в этих действиях специалистов; давать органу дознания обязательное для исполнения письменное поручение о проведении оперативно-разыскных мероприятий.

Инструкцией о приеме, регистрации и проверке в учреждениях и органах УИС сообщений

о преступлениях и происшествиях определен порядок приема информации о преступлениях и происшествиях, перечислены должностные лица, персонально осуществляющие такие действия [2]. Допускается осуществлять прием сообщений о преступлениях и происшествиях и другими сотрудниками, специально уполномоченными на осуществление этих функций. Здесь же определено, что при обнаружении признаков преступления сотрудник принимает меры неотложного реагирования.

Инструкцией определен также и порядок проверки информации о преступлениях и происшествиях. В частности, начальники, лица, их замещающие, либо заместители начальников учреждений и органов УИС производят неотложные следственные действия по уголовным делам.

По поступившей информации о преступлениях и происшествиях начальник либо лицо, его замещающее, учреждения или органа УИС обязано дать письменное указание конкретным исполнителям о рассмотрении их в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ) [1].

Совершенно очевидно, что вся деятельность по проверке сообщений о преступлениях регламентирована УПК РФ и, соответственно, является уголовно-процессуальной, а лица, осуществляющие функции по приему, регистрации, проверке и руководству процедурой рассмотрения, являются самостоятельными субъектами уголовного судопроизводства.

Изложенное также свидетельствует и о том, что уголовно-исполнительная система как субъект, реализующий данную процессуальную функцию, обладает комплексностью.

2. Осуществление дознания. В соответствии с уголовно-процессуальным законодательством производство дознания осуществляется органами дознания. ФСИН России в соответствии с п. 1 ч.1 ст. 40 УПК РФ является органом дознания как орган исполнительной власти, наделенный в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-разыскной деятельности. Данный кодекс не предусматривает какие-либо неоговоренные в нем изъятия из процессуальной компетенции и, соответственно, ФСИН России обладает всей полнотой уголовно-процессуальных полномочий, присущих органу дознания.

Дознание в соответствии с нормами УПК РФ осуществляется по делам, по которым производство предварительного следствия необязательно; дознание в сокращенной форме по уголовным делам; проведение неотложных следственных действий по делам, по которым

обязательно производство предварительного следствия (компетенция начальников учреждений и органов УИС).

Основными субъектами процессуальной деятельности, реализующими указанную функцию, выступают орган дознания и дознаватель.

К сожалению, детализации и закрепления правового статуса как дознания в различных формах в целом, так и органа дознания, начальника органа дознания в качестве субъектов процессуальных правоотношений в частности применительно к ФСИН России в УПК РФ до настоящего времени не произошло. Однако это обстоятельство не может препятствовать субъектам уголовно-процессуальных правоотношений, относящимся к ФСИН России и УИС, в реализации ими своих процессуальных полномочий.

3. Обеспечение объективного и полного расследования в форме дознания по делу. В число обязанностей органов дознания в уголовно-исполнительной системе по реализации данной функции, по нашему мнению, надлежит включить осуществление оперативно-разыскной деятельности и принятие иных мер для раскрытия преступлений, а также обнаружения лица, совершившего преступление, материальных и иных следов преступления; производство дознания как такового; организацию охраны места происшествия до прибытия следственно-оперативной группы или места проведения иных следственных действий; исполнение письменных поручений и указаний дознавателя; привода потерпевшего, свидетеля по поручению дознавателя; розыск обвиняемого по поручению следователя; возмещение гражданину ущерба, причиненного незаконными действиями; осуществление профилактической деятельности; содействие органам предварительного следствия и дознания при производстве следственных действий; содержание под стражей подозреваемых и обвиняемых; обеспечение деятельности суда, реализации прав и законных интересов граждан, вытекающих из компетенции суда и соответствующих должностных лиц уголовно-исполнительной системы.

Совершенно очевидно, что и на этапах судебного контроля, рассмотрения дела судом, а также приведения судебного решения в исполнение сотрудники и органы УИС обладают значительными по объему процессуальными полномочиями.

Смысл приведенных положений заключается в том, что для ФСИН России (учреждений и органов УИС) как субъекта уголовного судопроизводства характерна многофункциональность, а также комплексность реализации своих процессуальных задач.

На наш взгляд, именно этим определяется правосубъектность ФСИН России как органа дознания и уголовно-исполнительной системы в целом, так участников уголовного судопроизводства в частности.

Несмотря на то что правовое положение учреждений и органов уголовно-исполнительной системы — как самостоятельных участников уголовного судопроизводства, органов дознания — до настоящего времени не сформировано, а деятельность должностных лиц и органов, призванных осуществлять функции по дознанию, в определенной мере разобщена и лише-

на единого методического и организационного руководства, в целом же правовое положение данных учреждений и органов обеспечивает реализацию возложенных на них задач.

Именно рассмотрение ФСИН России, уголовно-исполнительной системы, ее учреждений и органов, должностных лиц, их усилий по реализации задач уголовного судопроизводства, как полноценных субъектов уголовно-процессуальных отношений, позволяет выявить общие закономерности и подходы, выработать пути оптимизации и повышения эффективности ее деятельности.

Список литературы:

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (ред. от 17.04.2017) // СЗ РФ. 2001. № 52 (ч. I). Ст. 4921.

2. Об утверждении Инструкции о приеме, регистрации и проверке в учреждениях и органах Уголовно-исполнительной системы сообщений о преступлениях и происшествиях: приказ Минюста России от 11 июля 2006 г. № 250 (ред. от 15.08.2016).

3. Божьев В. П. Уголовно-процессуальные правоотношения. М., 1976.

4. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т. 1.

5. Бородкин М. А Дознаватель в уголовно-исполнительной системе: перспективы законодательной регламентации // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2014. № 1.

6. Гаврилов Б. Я. Досудебное производство по УПК РФ: концепция совершенствования // Труды Академии управления МВД России. 2016. № 1 (37).

7. Гирько С. И. Деятельность полиции в уголовном судопроизводстве. М., 2013.

8. Крымов А А. О необходимости усиления уголовно-процессуального регулирования дея-

тельности уголовно-исполнительной системы (по материалам опроса сотрудников исправительных учреждении) // Пробелы в российском законодательстве. 2014. № 2.

9. Куницин С. Н. Должностные лица органов дознания ФСИН России // Вестник Воронежского института МВД России. 2013. № 3.

10. Куницин С. Н. О процессуальном статусе органов дознания ФСИН России // Вестник Воронежского института МВД России. 2013. № 4.

11. Митин Н. В. Рассмотрение и разрешение сообщений о преступлениях в учреждениях и органах ФСИН // Законность. 2013. № 6.

12. Образцова А В. Сущность процессуального руководства предварительным расследованием // Труды Академии управления МВД России. 2017. № 1 (41).

13. Шевцов А В. Управленческие и процессуальные функции юрисдикционной деятельности органов внутренних дел // Труды Академии управления МВД России. 2017. № 2 (42).

14. Шпилев В. Н. Содержание и форма уголовного судопроизводства. М., 1974.

15. Элькинд П. С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л., 1963.

E-mail: syvorina959134@mail.ru

56