Методология текстовой лингвокультуры: акмеосинергетический аспект

УДК 81:1'42:008

МЕТОДОЛОГИЯ ТЕКСТОВОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРЫ: АКМЕОСИНЕРГЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Аннотация. Авторы представляют возможности акмеологии и синергетики в изучении механизмов текстопорождения, вводят понятия «акме лингвокультуры» и «текстовая аттракция». Впервые речевая и текстовая деятельность анализируются в контексте восходящего развития человека и социальной эволюции.

Ключевые слова: текстовая лингвокультура, акмеосинергетическая методология, текстовая аттракция, акме лингвокультуры, восходящая эволюция.

TEXT LINGUOCULTURE METHODOLOGY:

Anastassiya Belyatskaya ACMEOSYNERGETIC ASPECT

Annotation. The authors represent the potential of acmeology and synergetics in the analysis of text reproduction mechanism. The terms «linguoculture acme» and «text attraction» are introduced. For the first time in anthropological science text activity is presented as a step in social evolution and human consciousness development.

Keywords: text linguoculture, methodology acmeosynergetics, text attraction, linguoculture acme, rising evolution.

Проблема развития текстовой лингвокультуры в синергетическом аспекте: «сила» рождения текстового шедевра. Одним из сложных вопросов, возникающих при анализе текстовой деятельности, является вопрос об условиях достижения высшего организационного порядка, при котором сила воздействия текста на читателя одновременно равна силе рождения текста, выстраивающей и организующей процесс текстопорождения. Это ситуация, когда и автор, и читатель понимают неотвратимость выбора сюжетных поворотов, следующего слова, предложения, образа, речевых оборотов. Что обусловливает этот самый выбор, что задает направление текстопостроения? Этот антропологический по сути вопрос во многом отталкивается от «основного вопроса» эволюции: какая сила заставляет все сложные системы в ходе эволюции двигаться в сторону еще большего усложнения?

Еще Аристотель указывал на божественную сущность движения идей - жизненную силу общения. По Аристотелю, перводвигатель, он же первопричина, дает первый извечный и вечно длящийся толчок мирозданию. Современный психолог С.Ю. Курганов по этому поводу пишет: «Я даже думаю, что эта «сила» лежит в основании динамики. С ней, с силой, связана и ахиллесова пята динамики Ньютона, то невыразимое, не имеющее позитивного определения (чт.е. сила?), о котором Ньютон гипотез не измышляет. Точка приложения этой «силы» и есть точка акме» [2].

В синергетической терминологии есть понятие, максимально приближенное к пониманию некоторой силы, организующей сложную открытую систему - аттрактор. Осмысление текстовой деятельности как процесса и результата воздействия силы на одну из самых сложных известных человеку систем - сознание - относится к важнейшей из задач современной науки о языке. Эта задача сводится к проблеме определения сущности текстового аттрактора.

Текст, исследуемый в категориях лингвистики и филологии, не может актуализировать ме-тауровень своей организации, на котором располагаются сила «русского глагола» и его аттрактивные свойства. Более того, необходимы интегративные термины для определения внешних организационных сил текстовой деятельности. Мы предлагаем ввести в лингвокультурологический дискурс понятия «сила», «энергия», «акме», «метатекстовый аттрактор». Они в некоторой степени разработаны в категориях акмеологии и синергетики, а в границах лингвокультурологического дискурса уже изуча-

© Поелуева Л.А., Беляцкая А.А., 2014

Л.А. Поелуева А.А. Беляцкая

Lyubov Poelueva

ются самоорганизующие свойства текста: исследуются его нелинейное развитие, непредсказуемость выбора из множественности путей (см., например, теорию взрыва Ю.М. Лотмана) и др.

Однако многие синергетические и акмеологические понятия до сих пор не применяются тек-стоведами ввиду недостаточного обоснования их значимости для текстового анализа. Между тем, именно акмеосинергетические категории позволяют исследовать самый значимый, глубинный - собственно культурный - уровень текстовой организации. На границе акмеологии, культурологии, лингвистики и синергетики появляется возможность выявить новые грани текстовой деятельности, для описания которых необходимо разработать соответствующие категории, ввести новое определение метатекстового аттрактора и скорректировать ставшее так популярным в последнее время, но не до конца осмысленное понятие «лингвокультура».

Синергетика позволяет рассматривать лингвокультуру внутри более общей по отношению к ней системы - культуры. Из огромного множества определений культуры нашему пониманию соответствуют следующие. В.С. Степин показал самоорганизующийся потенциал культуры в ее определении как системы «надбиологических программ деятельности, поведения и общения людей», которая, «включая в себя ценности, нормы, образцы, регулирует действия и поступки людей» [5, с. 260270]. О С. Анисимов, выдающийся методолог-акмеолог современности, определил культуру как «требования к человеку, а также эталоны, предметы, среды, бытие которых носит требовательный характер, в содержание которых (требований) вносится в качестве основания всеобщее и сущностное представление об универсуме. Культура требует от человека предельного преодоления индивидуального и совместного эгоцентризма и вписанности в «законы бытия» универсума за счет нейтрализации своей "частичности"» [1, с. 68].

«Надбиологичность» культуры, «включенность в универсум», преодоление эгоцентризма как «нейтрализация своей частичности» предопределили в конечном итоге то самое развитие человека, которое в свое время русские космисты определяли как «восходящую эволюцию» человека - восходящую к духовности, нравственным ценностям - акме культуры. Именно эти свойства культуры организуют и лингвокультуру, сообщая ей эталонность и выстраивая под речевой деятельностью нравственный фундамент, на котором и способно вырасти единое человечество. В качестве опорного определения лингвокультуры, интегрирующего ее акмеологические и синергетические свойства, мы предлагаем следующее: «лингвокультура - это высшая форма речемыслительной деятельности человека по сохранению, передаче и синтезу социокультурного опыта» [4, с. 34], выстраивающего жизнедеятельность человека по пути восходящей эволюции - по пути преодоления своей «атомарности», «нейтрализации своей частичности».

На данном этапе исследования языка и текстовой деятельности, когда все внимание исследователей все чаще обращено к глубинной семантике, к смысловым слоям языка, к различным их проявлениям - метафорам, концептам, необходимо ввести понятие метатекстовой деятельности, в которой творится высшая форма бытия языка - лингвокультура. Вершиной лингвокультуры будет являться некоторое идеальное состояние речевой деятельности, к которому стремится текст и которое выстраивает все его уровни от смыслового до лексического: «текст как явление культуры и искусства неизменно связан с работой человеческого духа по достижению высшего организационного порядка». Понимание лингвокультуры как этапа восходящей эволюции человека, ее соотношение с понятиями «сознание», «культура», «акме», «текст» необходимо для повышения ответственности человека за свое слово, которое как никогда ранее быстро выстраивает реальность будущего человечества, его межгосударственные, межкультурные и экономические отношения. Текст является системой, организующейся на высшем - идейном - уровне и выстраивающей культурную практику огромного числа людей, направляя их по пути общения или разобщения. Как могут помочь передовые достижения науки - синергетики, нейрофизиологии, когнитивистики, акмеологии - постичь

«высшую математику» человеческой коммуникации? Именно сегодня перед исследователями языка встает вопрос: какая сила выведет текстовую деятельность из власти хаоса, что исключит случайность из эволюционного процесса и направит речь человека по руслу восходящей эволюции?

Возможности синергетического исследования восходящей эволюции текстовой лингво-культуры. Первыми междисциплинарными исследованиями «восходящих» возможностей человеческого сознания стали космистские концепции начала XX в. Так, Н.А. Умов, русский физик-теоретик, практически одновременно с французским философом А. Бергсоном проникает в антиэнтропийную (активной жизненной силы) сущность жизни, сознания и - самое важное - творческой природы человека.

Исходя из этого мы можем предположить, что и направление текстовой деятельности как культуротворческого процесса обусловлено «восходящими» аттрактивными свойствами речевой деятельности и в целом человеческого сознания и мышления. Поэтому механизмы восходящей эволюции человека включают в себя развитие его речемыслительных способностей, в том числе и способности к осмысленному текстопорождению, т.е. к лингвокультуре.

Учитывая, что аттрактор («аттракция») запускает и организует движение системы к своему «идеальному» состоянию, можно говорить об аттрактивных свойствах лингвокультуры (см., к примеру, явление синонимической аттракции, исследуемое С. Ульманом). Эти свойства проявляют себя двояко. Во-первых, через внутреннее - «силовое» - управление речевой деятельностью, которое проистекает из творческих источников языка и обеспечивает текстовую самоорганизацию. Во-вторых, через внутреннюю волевую способность к развитию сознания, восходящая эволюция которого требует овладения языковой точностью в выражении высших духовных ценностей.

Современное гуманитарное знание сегодня стоит перед задачей определения четкой критериальной базы для отбора текстов, которые построены по законам соответствия восходящей эволюции. Поиск и отбор таких текстов диктуют необходимость комплексного исследования текста как саморазвивающейся системы, конечной целью (аттрактором) которой является словесное выражение (вербализация) культуры.

Стремление человека к совершенству есть вечное стремление достичь своего познавательного предела. Так и лингвокультура как совершенная речемыслительная способность человека проявляется в соответствии высшей критериальности культуры, когда мысль, зафиксированная в тексте, охватывает собой «целостность универсума», достигая симметрии внешнего мира и внутреннего самопознания. Пример «созвучия» словесного и духовного дает метафора, информационная плотность которой достигает смыслового предела (максимы смыслового диапазона) и семантическая структура текста «высвечивает» и «схватывает» целостность мироздания - ситуация достижения лингвокульту-рой достигает своего «акме».

Траектории движения к аттрактору внутри текстовой лингвокультуры, т.е. траектории тексто-построения, могут варьироваться до бесконечности, как бесконечно и многообразие создаваемых человечеством произведений. Великие тексты, достигающие вершин познания и лингвокультурного развития, которые составляют «золотой фонд» культуры, едины в стремлении достичь вершин духовности. Это стремление к истине «притягивает» и выстраивает на пути к себе уникальные траектории текстопостроения, практически неповторимые, но сходящиеся в одной вершине. Эта вершина -акме лингвокультуры, высшая и конечная, инвариантная «точка схождения» всех траекторий, одновременно объединяющая разноязычные достижения человеческой мысли в точке их высшей зрелости - духовности. Исследование явления текстологической аттракции как движение к истине - к акме лингвокультуры - позволило бы увидеть текст как единую сложноорганизованную систему, которая актуализирует огромный потенциал лингвокультуры в плане саморазвития и самоуправления.

Акме и аттрактивные свойства лингвокультуры. Лингвокультура проявляет свойства восходящей (вертикальной) эволюции (свои аттрактивные свойства) на двух уровнях.

Первый уровень аттракции - уровень человеческого сознания. Лингвокультура является активным движущим началом эволюции человеческого сознания (см. теорию цефализации Джеймса Дана - последовательного совершенствования нервной, мозговой ткани, реализующей спонтанные импульсы самой эволюции). Гипотеза исторической динамики функциональной асимметрии человеческого мозга, предложенная позднее, в 1976 г. Дж. Джейнсом в книге «The Origin of Consciousness in the Breakdown of the Bicameral Mind» (Jaynes 1976), состояла в признании способности к ме-тафоризации эволюционным признаком сознания, а метафоры - способом расширения нашего понимания мира, экспансии человеческого сознания. Лингвокультура как способ освоения высшего знания предстает идеальной программой эволюции, стремящейся к своей реализации через речь и мышление. Заданное преобразующее, культуротворческое начало лингвокультуры определяет ее аттрактивные свойства первого уровня - программу лингвоментального эволюционного восхождения планетарного масштаба. Действие этого лингвокультуротворческого начала объединяющее, интегральное, центростремительное.

Самонаправленность лингвокультуры к своему эволюционному усложнению - к ноосферному речемышлению - характеризует свойство преодоления стихийности, непознаннности и бессознательности использования сил человечества в пользу осознанного общения, всеобщего космического сознания. «Не исключено, что известная нам в земных условиях форма проявления сознания есть лишь одна из возможных бесчисленных его проявлений в Космосе. Сознание современного человека, скорее всего - это лишь промежуточное звено в эволюционной цепи его восходящего развития» [3, c. 174]. Таким образом, аттрактором лингвокультуры второго уровня является некий интеграл космического самосознания, центробежный, устремленный вовне. Аттрактор лингвокультуры высшего уровня представляет собой, по сути, точку акме лингвокультуры, выражающуюся в достижении ноо-сферного речемышления, в постижении «мирового духа» в отдельном тексте.

Изучая лингвокультуру феноменологически, становится ясным, что ее развитие происходит при переходе из одного состояния текстовой деятельности - высокосмысло-организованного - в состояние еще большей организованности. Мы приходим к выводу о том, что лингвокультура самоорганизуется с целью удовлетворения потребности общества к обмену и распространению некоторого наращиваемого знания - смыслов культуры. Культура, в свою очередь, выступает как интегральный показатель саморазвития и одновременно как надсубъективное начало, обеспечивающее эффективность этого процесса. Теоретическое знание о высших целях лингвокультурного развития определяет «путь научной истины» (А.А. Реформатский), который, по сравнению с обычной «эмпирической регистрацией», является не только теоретически, но и практически более высокой ступенью познания.

Понимание акме как высшей точки развития человеческого сознания, как точки на траектории его восходящей эволюции, редко находит отражение в работах современных филологов. Некоторые авторы, к примеру, Н.А. Белова, выделяют некие «образцовые тексты», филологический анализ которых помогает оценить их художественную ценность и сформировать умения и навыки выразительности и богатства речи. Но дальнейшее, более глубокое осмысление языка как ступени восходящей эволюции человеческого мышления, лишь как этапа на пути к неизведанной вершине космического сознания не встречается. Доминирует принцип изучения «языка ради языка» безотносительно его включенности в «космо-психо-логос» (А.А. Гагаев).

При этом в философской науке в последнее время все чаще обращаются к идее восходящей эволюции человеческого сознания, которую впервые «услышал» и сформулировал великий русский ученый В.И. Вернадский. Представляется необходимым разработать принципы восходящей эволюции в науке о языке, ввести в лингвокультурологический дискурс новый предмет - акме лингвокуль-

туры, разработать его критерии, лингвистические компоненты и способы текстуализации, а также выработать методологию акмеологического анализа текстовой лингвокультуры. В новейшей синерге-тико-акмеологической методологии может быть реализован главный принцип языкового анализа: исследование языка как инструмента общения, непрерывного обмена идеями, информацией, текстами с целью духовного обогащения и развития человеческого мышления в бесконечной направленности к своему совершенству, к освоению высшего знания и пониманию высшего организационного порядка.

Библиографический список

1. Анисимов О.С. Методологический словарь для стратегов / О.С. Анисимов. - М., 2002. - 364 с.

2. Курганов С.Ю. Акме Эдипа. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://dialogical-edu.livejournal.com/ 4556.html (дата обращения 23.06.2013).

3. Мочалов И.И. В.И. Вернадский и феномен сознания // Вопросы философии. - 2013. - № 11. - С. 174-185.

4. Поелуева Л.А., Беляцкая А.А. Текстовая лингвокультура: определение высшего организационного потенциала // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки: Всерос. науч. журнал. - 2013. -№ 7. - Ч. 2. - С. 33-36.

5. Степин В.С. Классика, неклассика, постнеклассика: критерии различения // Постнеклассика: философия, наука, культура. - СПб.: Издательский дом «Мiръ», 2009. - С. 270.