О проблеме подготовки национальных кадров специалистов на Северном Кавказе во второй половине 1940-1950-х гг

О ПРОБЛЕМЕ ПОДГОТОВКИ НАЦИОНАЛЬНЫХ КАДРОВ СПЕЦИАЛИСТОВ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 1940-1950-х гг.

И. Т. Цориева

Аннотация. Статья посвящена проблеме подготовки национальных кадров специалистов во второй половине 1940-х - 1950-х гг. для автономных республик и областей Северного Кавказа. Автор прослеживает основные направления государственной образовательной политики в сфере подготовки национальных кадров высшей квалификации, анализирует систему льгот для представителей титульных национальностей при поступлении в ведущие вузы страны. Делает вывод о том, что формирование национальных кадров специалистов обеспечивало создание устойчивой социальной базы для проведения социально-экономической и культурной политики государства

158

Ключевые слова: государственная образовательная политика, автономные республики, Северный Кавказ, национальные кадры специалистов.

Summary. The article is devoted to the question of training local professional personnel in the late 1940's - 1950's for the autonomies of the North Caucasus. The author examines the main directions of the state educational policy in the sphere of training local professionals, analyses the system of privileges for the representatives of local nationalities when entering leading universities, and concludes that training local professional personnel provided a stable social basis for implementing the state social, economical and cultural policies.

Keywords: state educational policy, autonomic republics, North Caucasus, local professional personnel.

Курс на модернизацию, провозглашенный в России на исходе первого десятилетия XXI в., обнажил широкий комплекс проблем, без решения которых вряд ли возможно говорить о каком-либо качественном обновлении социально-экономических показателей общественного развития в ближайшей перспективе. Бесспорно, что одним из важнейших условий реализации намеченных планов мо-

дернизационных преобразований является наличие высококлассных кадров специалистов. Известный лозунг 1930-х гг. «Кадры решают все» актуален как никогда. Вместе с тем совершенно очевидно, что системный кризис, охвативший российское общество в 1990-х гг., самым непосредственным образом коснулся системы образования и привел к утере многих ценных наработок в методике подготовки

профессиональных кадров специалистов. Поэтому в настоящее время обращение к опыту формирования государственной образовательной политики, функционирования российской системы профессионального образования на различных этапах развития представляет большой научно-практический интерес.

Изучение опыта формирования и развития советской профессиональной школы и его национальных компонентов на фоне глубокого реформирования современной российской системы образования является научным обеспечением его эффективности. Анализ путей и методов подготовки профессиональных кадров специалистов в региональном контексте, в данном случае в национальных автономиях Северного Кавказа, представляется актуальным с практической точки зрения. Знание местной специфики, особенностей национальной практики культурного строительства в сфере образования, тем более в переломные периоды общественного развития, обеспечивает внедрение технологических новаций в процессе реализации модернизационных программ в общероссийском образовательном пространстве.

Подготовка кадров специалистов в рамках формирования и развития высшей и средней профессиональной школы в XX в., в том числе в советский период, - проблема, достаточно изученная в общероссийской историографической традиции. В кавказоведении она нашла отражение в обобщающих монографиях по истории национальных республик и областей [1-5]. Отдельные аспекты этой проблемы рассмотрены в монографических исследованиях М. Х. Герандоко-

ва, С. Т. Дедегкаева, З. К. Джамбулато-вой, Г. Ш. Каймаразова, Х. Б. Мамси-рова, В. Д. Текиева, Х. И. Хутуева и др. [6-11]. Вместе с тем следует отметить, что вопросы подготовки кадров специалистов в этих работах, как правило, исследуются в общеисторическом контексте, не приобретая значения самостоятельной научной темы, и в большинстве своем хронологически ограничиваются 1920-1930-ми гг.

В данной статье предпринята попытка рассмотреть проблему целевой подготовки квалифицированных кадров специалистов из представителей коренных национальностей Северного Кавказа в структурной взаимосвязи с общественными процессами, протекавшими в советском обществе в послевоенное время. Хронологически работа охватывает вторую половину 1940-х - 1950-е гг. Это было время тяжелейших испытаний для многонационального советского народа, пережившего самую кровопролитную войну в мировой истории и возвращавшегося к мирной созидательной жизни. Предстояло в короткие сроки восстановить разрушенную экономику страны. Важнейшим фактором, обеспечивавшим успешное восстановление и дальнейшее развитие страны, являлось наличие профессиональных кадров специалистов. Совершенно очевидно, что в национальных регионах решение задач социально-эко но ми че-ского развития было возможно при условии активного включения в этот процесс коренного населения. Поэтому сразу же после войны в качестве одного из главных направлений государственной образовательной политики здесь выдвигалась подготовка специалистов из представителей коренных национальностей.

159

160

В первые послевоенные годы по национальным республикам Северного Кавказа был принят ряд решений ЦК ВКП(б), на основании которых расширялась подготовка специалистов для отраслей народного хозяйства и учреждений культуры страны из представителей коренных национальностей. Отныне при наборе контингента учащихся в учебные заведения при прочих равных условиях предпочтение должно было отдаваться представителям коренной национальности.

Высшие учебные заведения, сформированные в регионе в 1920-1930-е гг., структурно были неравномерно размещены в северокавказских автономных республиках. Так, в Дагестане накануне войны работали пять вузов: педагогический, медицинский, сельскохозяйственный и два двухгодичных учительских института. В Северной Осетии насчитывалось четыре высших учебных заведения: педагогический, медицинский, сельскохозяйственный и горно-металлургический. Тем временем в Кабардино-Балкарии и Чечено-Ингушетии система высшего образования была представлена только педагогическими институтами. Естественно, что количественные показатели подготовки национальных профессиональных кадров специалистов, их доля в социальной структуре общества, к примеру, в Дагестанской и Северо-Осетинской АССР, были выше, чем в других северокавказских автономиях.

Косвенным подтверждением сказанному служит и следующий исторический документ. В июле 1956 г. руководство Кабардинского обкома партии обратилось в ЦК КПСС с письмом, в котором обосновывалась необходи-

мость преобразования в университет педагогического института, единственного, как уже отмечалось, на тот момент вуза в Кабарде. «Кабардинская АССР, - не без основания писал секретарь Кабардинского обкома КПСС В. Бабич, - имеет кабардинцев-инженеров 20, врачей - 21, агрономов, зоотехников, ветеринарных врачей и механизаторов с высшим образованием -23. Тогда как Северо-Осетинская АССР имеет таких специалистов из числа осетин в 15-20 раз больше» [12, ф. 566, оп. 16, д. 2, л. 46].

Действительно, на протяжении одиннадцати послевоенных лет, с 1945/46 по 1956/57 учебные годы численность осетин среди студентов высших и средних специальных учебных заведений Северной Осетии выросла с 2043 до 3891 чел., то есть в 1,9 раза. При этом традиционно темпы роста представителей коренной национальности в высших учебных заведениях были выше, чем в техникумах и других средних специальных учебных заведениях. В абсолютных показателях численность осетин в институтах республики в 1956/57 учебном году составляла 2482 чел., что было в 2 раза больше, чем в 1945/1946 учебном году. В техникумах и училищах обучалось 1409 осетин - в 1,7 раза больше, чем в 1945/46 учебном году. Одновременно наметилась тенденция повышения доли осетин в высших и средних специальных учебных заведениях. Так, с 1945/46 по 1956/57 учебный год удельный вес осетинской молодежи среди студентов вузов республики увеличился с 28,0% до 28,7%, среди учащихся техникумов и училищ - с 18,5% до 19,3% [13, с. 120, 121].

В послевоенный период подготовкой национальных профессиональ-

ных кадров активно занимались высшие и средние специальные учебные заведения Дагестанской АССР. В 1948 г. количество студентов из местных народностей Дагестана в вузах республики достигло почти 35%. Традиционно более высокой была доля местных народностей в системе педагогического образования. В Дагестанском педагогическом институте более половины студентов составляли коренные дагестанцы. В 1957 г., Дагестанский пединститут, как и Кабардино-Балкарский, был преобразован в университет. К этому времени институт выпустил около 4 тыс. учителей, из которых 2,5 тыс. являлись представителями местных народностей республики [14, с. 353, 354].

Движение шло как в направлении обеспечения некоторых льгот для национальной молодежи при организации приемных экзаменов, так и расширения количества мест в вузах, предназначенных непосредственно для представителей коренных национальностей. В 1956 г. Дагестанский обком КПСС обратился в соответствующие союзные министерства с просьбой разрешить увеличить прием в вузы республики за счет коренных национальностей. Руководство республики мотивировало просьбу тем, что молодые специалисты, приехавшие по распределению из других регионов страны, в силу специфики горных условий, незнания языка, обычаев и традиций местных народов, не закреплялись на новом месте и уезжали назад.

Чтобы решить проблему оттока кадров, предлагалось выделить дополнительные места для поступления представителям коренных национальностей в медицинский, педагогиче-

ский и сельскохозяйственный институты республики. Рассмотрев просьбу руководства Дагестанской АССР, центральные органы власти признали целесообразным отчасти удовлетворить эту просьбу. Так, Министерство здравоохранения СССР поддержало 25 из 100 запрашиваемых мест для медицинского института, Министерство просвещения - 75 из 150 для педагогического института. Министерство сельского хозяйства СССР выступило против расширения контингента принимаемых в сельскохозяйственный институт, сославшись на то, что выпускники Дагестанского, а также других аналогичных вузов Северного Кавказа (имелись в виду Ставропольский, Северо-Осетинский сельскохозяйственные институты - И. Ц.), покрывали дефицит специалистов сельскохозяйственного профиля [12, ф. 566, оп. 16, д. 2, л. 71].

Во второй половине 1940-х-1950-е гг. государственная образовательная политика в сфере подготовки национальных кадров квалифицированных специалистов создавала реальные возможности для восстановления традиционных связей, сложившихся еще в довоенные годы между республиками и областями Северного Кавказа и ведущими научными и учебными центрами страны. Как известно, в 1930-е гг. сотни юношей и девушек из национальных автономий Северного Кавказа ежегодно поступали в вузы и техникумы Москвы, Ленинграда, Ростова. Однако в первые послевоенные годы поступление национальной молодежи в столичные и другие вузы практически прекратилось из-за того, что большинство абитуриентов проваливалось на вступительных экзаменах. Экзамен по русскому языку был одним из глав-

161

ных «непроходных» испытаний. Но даже в том случае, если удавалось благополучно выдержать вступительные экзамены, возникала новая, не менее сложная проблема - отсутствие жилья. Для разрешения сложной ситуации в ноябре 1949 г. СевероОсетинский обком ВКП(б) и Совет Министров СО АССР обратились в ЦК ВКП(б) с просьбой «о распространении льгот, предоставляемых молодежи других национальностей при поступлении в столичные высшие учебные заведения на Северную Осетию, а именно принимать ежегодно, начиная с 1950-1951 учебного года, в Московские и Ленинградские вузы вне общего конкурса определенное количество осетин». В обращении также содержалась просьба об обеспечении студентов общежитием [15, ф. 1, оп. 6, д. 369, л. 84]. С подобными письмами обращались и руководители других северокавказских автономий.

В июне 1952 г. на имя секретаря ЦК ВКП(б) Г. М. Маленкова было направлено еще одно письмо, подписанное секретарем Северо-Осетинского '62 обкома ВКП(б) К. Куловым и председателем Совета Министров республики Д. Баскаевым. Оно содержало просьбу обязать Министерство высшего образования СССР дать указание о приеме на льготных условиях в вузы Москвы и Ленинграда 70 осетин. В письме отмечалось: «Льготный порядок, установленный соответствующим приказом Министерства высшего образования СССР в 1950 и 1951 годах, дал возможность более 80 окончившим средние школы Северо-Осетин-ской АССР поступить в лучшие вузы страны и получить квалификацию по тем отраслям знаний, по которым не готовят специалистов местные вузы.

Учитывая большое значение этого мероприятия для народного хозяйства и культуры республики, обком ВКП(б) и Совет Министров СевероОсетинской АССР просят разрешить провести вступительные экзамены для осетин, поступающих в вузы Москвы и Ленинграда, при Северо-Кавказском горно-металлургическом институте в г. Дзауджикау. Обязать Министерство высшего образования обеспечить общежитием при соответствующих вузах всех принятых в вышеуказанном порядке абитуриентов-осетин» [12, ф. 17, оп. 133, д. 241, л. 48].

Просьба была удовлетворена. В 1950-е гг. десятки молодых людей получили возможность поступать по целевым направлениям в ведущие вузы Москвы, Ленинграда и других городов страны. В списке вузов, обозначенных в отмеченном письме, значились Московский и Ленинградский государственные университеты, МВТУ им. Баумана, Московский энергетический, инженерно-строительный, электромеханический, нефтяной, экономико-статистический, гидромелиоративный и еще пять институтов технического, экономического и сельскохозяйственного профиля, а также Литературный институт Союза писателей СССР [там же, л. 49].

В 1958 г. для республик и областей Северного Кавказа было выделено 274 места, в том числе Дагестанской АССР - 21, Кабардино-Балкарии - 50, Калмыкии - 75, Чечено-Ингушетии -88, Карачаево-Черкессии - 20, Адыгее - 5, Северной Осетии - 15, обеспечивавших право внеконкурсного поступления в центральные вузы страны представителям коренных национальностей. По плану следующего года намечалось выделить для от-

меченных национальных автономий еще 270 внеконкурсных мест. Некоторое изменение в цифрах было обусловлено тем, что для Дагестанской АССР количество мест было уменьшено до 20, для Чечено-Ингушетии - до 80. Для Адыгейской же автономной области было выделено дополнительно 5 мест. В списке «льготников» значились и все остальные национальные образования СССР. В частности, в отмеченном году для Абхазской АССР в ведущих вузах страны было выделено 10 мест, для Юго-Осетинской автономной области - 12 мест [16, ф. 5, оп. 55, д. 92, л. 113].

Внеконкурсная практика приема студентов из национальных регионов Советского Союза имела продолжение и в последующие годы. Подготовка национальных кадров формировала благоприятную социальную перспективу, проявлявшуюся в количественном росте и повышении качественного уровня подготовки профессиональных кадров специалистов, в том числе научных и педагогических кадров для научных учреждений и учебных заведений республик Северного Кавказа.

Со временем в ряде северокавказских республик (в частности, в Дагестанской и Северо-Осетинской АССР) по мере расширения структуры высших учебных заведений, открытия новых специализаций и увеличения планов приема в местные вузы число запрашиваемых внеконкурсных мест в центральных и других вузах страны сокращалось.

В августе 1959 г. в отделе пропаганды и агитации ЦК КПСС по РСФСР состоялось совещание секретарей обкомов КПСС автоном-

ных республик и областей РСФСР, занимавшихся идеологическими вопросами. На совещании от Северной Осетии выступил Б. Е. Кабало-ев. Затронув вопрос о внеконкурсном приеме осетин в центральные вузы, он заявил: «...для Осетии такой необходимости нет. Нам дают 10-15 человек внеконкурсников, а сами мы из Осетии осетин и русских отправляем на работу в Курскую область, на Север, на Восток. Из-за этих 10-15 человек шум создаем. Ребята осетины и русские учатся одинаково, а потом говорим им, осетин может пойти вне конкурса. Нам за исключением консерватории и кино в общие вузы нет необходимости посылать вне конкурса, и в будущем году мы от этого откажемся» [12, ф. 556, оп. 15, д. 41, л. 31].

Заявление секретаря Северо-Осе-тинского обкома КПСС нельзя назвать декларативно-беспочвенным. Сложившаяся к этому времени система высшего образования в республике действительно достаточно эффективно обеспечивала потребности не только своей республики, но и других регионов страны в кадрах специалистов по многим направлениям профессиональной деятельности, равно включая и гуманитарные, и технические специальности. Выпускники вузов Северной Осетии были востребованы в различных отраслях народного хозяйства и культуры северокавказских республик, а также многих других районов страны.

Одной из важнейших проблем послевоенного периода являлась подготовка профессиональных научных и педагогических кадров. Для решения этой задачи после войны в регионе были возобновлены аспирантуры в

163

164

вузах. Подготовка аспирантов осуществлялась и за пределами Северного Кавказа. К примеру, в ноябре 1944 г. Президиум Академии наук СССР выделил для Северной Осетии 15 вакансий в аспирантуру (в том числе 8 в докторантуру) институтов Академии наук. Совнарком СО АССР получил право выбирать специальности, по которым должна была осуществляться подготовка научных кадров. В дополнение к аспирантуре в центральных научно-исследовательских учреждениях Академии наук предполагалась организация научной помощи и консультаций. Однако воспользоваться этими возможностями удавалось крайне редко, поскольку Академия наук не располагала общежитиями и гостиницами для командированных научных сотрудников [17, ф. 126, оп. 2, д. 308, л. 2].

Тем не менее создание системы поощрений в области подготовки профессиональных кадров специалистов из представителей коренных национальностей в целом оказывало значительное влияние на культурное развитие коренного населения национальных республик Северного Кавказа, вносило заметные изменения в социальную структуру общества. В конечном итоге, формируя кадры национальной научно-технической и творческой интеллигенции, советское государство тем самым создавало исключительно лояльный по отношению к советской власти интеллектуальный, профессиональный слой общества, составлявший устойчивую социальную базу для проведения государственной социально-экономической и культурной политики в национальных автономиях в последующие десятилетия.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. История Кабардино-Балкарской АССР.

- Т. 2. - М., 1967.

2. Очерки истории Чечено-Ингушской АССР. - Т. 2. - Грозный, 1972.

3. Очерки истории Адыгеи. - Т. 2. - Майкоп, 1981.

4. История Дагестана. - Т. 2. - Махачкала, 2003.

5. История Северной Осетии. XX век. -М., 2003.

6. Культурное строительство в Советской Чечено-Ингушетии (1920-1940).

- Грозный, 1974.

7. Герандоков М. Х. Культурное строительство в Кабардино-Балкарии. - Нальчик, 1975.

8. Каймаразов Г. Ш. Очерки истории культуры народов Дагестана. - Махачкала, 1971.

9. Мамсиров Х. Б. Модернизация культур народов Северного Кавказа в 20-е гг. XX в. - Нальчик, 2004.

10. Текиев В. Д. К сияющим вершинам. -Орджоникидзе, 1989.

11. Хутуев X. И. Становление и развитие социалистической культуры в советской Кабардино-Балкарии. - Нальчик, 1984.

12. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ).

13. Народное хозяйство СО АССР. Стат. сборник. - Орджоникидзе, 1958.

14. История Дагестана с древнейших времен до наших дней. - Т. 2. - М., 2003.

15. Центральный государственный архив историко-политической документации Республики Северная Осетия -Алания (ЦГА ИПД РСО-А).

16. Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ).

17. Центральный государственный архив Республики Северная Осетия - Алания (ЦГА РСО-А).