Понятие правовой доктрины в правовой системе США

ИЗВЕСТИЯ

ПЕНЗЕНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА имени В. Г. БЕЛИНСКОГО ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ № 28 2012

IZVESTIA

PENZENSKOGO GOSUDARSTVENNOGO PEDAGOGICHESKOGO UNIVERSITETA imeni V. G. BELINSKOGO PUBLIC SCIENCES № 28 2012

УДК 340.143

ПОНЯТИЕ ПРАВОВОЙ ДОКТРИНЫ В ПРАВОВОЙ СИСТЕМЕ США

© Б. В. НИКОЛАЕВ, М. Ю. ЕМЕЛИН Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского, кафедра теории права и государственно-правовых дисциплин e-mail: nikolboris@yandex.ru

Николаев Б. В., Емелин М. Ю. - Понятие правовой доктрины в правовой системе США // Известия ПГПУ им. В. Г. Белинского. 2012. № 28. С. 143-146. - В статье описывается проблема определения правовой доктрины в системе права США, ее значение в качестве источника права, а так же связь между правовой и судебной доктринами.

Ключевые слова: правовая доктрина, судебная доктрина, источник права.

Nikolaev В. V., Emelin M. Y. - Notion of the legal doctrine in the legal system of the USA // Izv. Penz. gos. peda-gog. univ. im.i V. G. Belinskogo. 2012. № 28. P. 143-146. - The article describes the problem of determining the doctrine in the American legal system, its significance as a source of law, as well as the connection between legal and judicial doctrines. Keywords: legal doctrine, judicial doctrine, source of law.

Правовая доктрина представляет собой аморфное явление, в связи с чем существует неопределенность в его толковании. Зачастую этот термин используется как синоним понятию «юридическая наука», однако, это не совсем верно.

«Несмотря на то, что именно с наукой доктрина находится в наиболее тесной связи, и провести между ними разделительную черту бывает порой очень сложно, анализ свойств и признаков науки и доктрины позволяет утверждать, что это все же разноплановые явления. Более того, представляется, что наибольший вред признанию правовой доктрины источником права наносит именно слияние понятий «правовая наука» и «правовая доктрина», употребление их в качестве синонимов. Нам представляется, что такой подход нельзя признать правильным. необходимо четко разграничить данные, несомненно, родственные, но все же неидентичные друг другу понятия, а так же выявить их соотношение» [10].

В толковом словаре русского языка дается довольно простое определение доктрины - «учение, научная концепция (обычно о философской, политической, идеологической теории)» [12]. Такое общее определение также способствует слиянию понятий правовой доктрины и науки.

На наш взгляд, значимым критерием выделения правовой доктрины из системы правовой науки является авторитетность концепции, претендующей на звание доктрины. Это означает, что соответствующие государственные органы признают за отдельными научными взглядами наличие достаточного авто-

ритета, который и позволяет ссылаться на них как на источники права. Все остальные отличия, такие как: характер воздействия на правоприменение и правоотношения, характер связи с нормами, неперсонифи-цированность доктрины - появляются лишь после утверждения конкретного учения при помощи правоприменительной или законотворческой деятельности, и потому не являются определяющими статус правовой доктрины.

Соответственно правовая доктрина по существу является частью правовой науки, за которой признана соответствующая «убеждающая» сила (авторитет). В российской правовой системе, такая «убеждающая» сила официально не признается за доктриной. Это связано, прежде всего, с тем, что основная часть доктринального воздействия приходится не на стадию правоприменения (как в англо-саксонской правовой системе), а на законотворческий процесс. Таким образом, нормативный акт уже включает в себя положения доминирующей правовой доктрины, соответственно все остальные учения и теории становятся не соответствующими официальной.

В противоположность, система общего права строится в основном в процессе правоприменения, соответственно бремя признания того, что будет достаточно авторитетным источником права, полностью ложится на судебную систему и решения судов. Обращение к мнениям авторитетных исследователей было воспринято правовой системой США из английского права, в котором появление доктринальных источников имело объективную природу. «В силу необходи-

мости в возникновении юриспруденции, которая бы систематизировала английский судебный процесс, труды английских учёных стали признаваться источниками права - трактатами, которые в силу их авторитета и значения приобрели обязательность для судей и сторон, участвовавших в рассмотрении спора... Произведения английских юристов, признанных источниками права, получили название авторитетных книг -work (books) of authority» [9, 38-39].

Роль правовой доктрины в праве США довольно значительна. Как уже отмечалось, ее значение проявляется главным образом на стадии правоприменения, как при аргументации сторонами своих позиций, так и при вынесении решения судом.

В отличие от российской правовой системы в праве США прослеживается деление источников права на первичные и вторичные. К первичным источникам относятся акты, издаваемые властными органами: законодательными, судебными и исполнительными. Соответственно к первичным источникам американского права относятся: законодательство (статутное право), судебные прецеденты и нормы, издаваемые исполнительными органами государственной власти. К первичным источникам права необходимо также отнести обычаи и право справедливости.

Кроме вышеперечисленных источников суды США цитируют и обращаются к так называемым вторичным (или вспомогательным) источникам. К ним в частности относятся:

1) Правовые словари (Legal Dictionaries). При решении конкретного дела суды США часто прибегают к помощи правовых словарей, когда дело касается толкования конкретного термина. А поскольку в правовой системе США не редко использование латинских понятий, то обращение к авторитетному источнику для их разъяснения становится просто необходимым. Одним из наиболее авторитетных и часто используемых американскими судами является Юридический словарь Блэка (Black’s Law Dictionary). Использование словарей также определяется теми задачами, которые ставит перед собой суд, прибегая к их помощи. Одним из ярких примеров использования словарей является дело Округ Колумбия против Хеллера. В данном деле Верховный суд США, давая толкование тексту Второй поправки к Конституции США, начал с установления того, что подразумевается под оружием: «Издание словаря Сэмюэля Джонсона 1773 года определяет «оружие» (arms), как «орудие (weapon) нападения, или доспехи (armour) для защиты». Авторитетный юридический словарь Тимоти Каннингема 1771 года определяет «оружие» как «любую вещь, которую человек носит для своей защиты, или берет в свои руки, или использует в гневе, чтобы бросить или ударить другого» [1]. Таким образом, в данном деле использовались словари примерно того же периода, что и исходный текст. Суд выбрал именно такой вариант для того чтобы установить значение термина в конкретное время, что явно придает больший вес данному источнику.

2) Правовые энциклопедии (Legal Encyclopedias). Как правило, представляют собой сборники статей, расположенных в определенном порядке (обычно алфавитном). Наиболее популярными из них являются American Jurisprudence 2d (Am Jur) и Corpus Juris Secundum (CJS).

3) Аннотированные отчеты по праву (Annotated Law Reports). Состоят из наиболее наглядных дел с аннотациями к ним, сфокусированными на узкой тематике.

4) Правовая периодика (Legal Periodicals). Речь идет, прежде всего, о статьях в журналах по праву, а также публикуемых обзорах. Данные статьи создаются, как правило, научно-преподавательским составом университетов и правовых школ.

5) Правовые трактаты, книги и учебники. Это наиболее широкий пласт источников, на наш взгляд, который включает в себя труды, начиная от самых азов юриспруденции и заканчивая монографиями признанных авторитетов в области права. Сюда же можно отнести комментарии и исследования правоведов.

6) Своды прецедентов. Одним из самых известных является Restatement of the Law, разработанный Американским институтом права, который включает в себя прецеденты, расположенные в систематизированном по отдельным сферам порядке.

7) Правовые каталоги (Legal Directories) и другие ресурсы имеющие прикладное, поисковое значение.

Такие вторичные источники выполняют различные функции. Во-первых, они служат отправной точкой для исследования, позволяют ознакомиться с новой темой и сформировать определенные представления и стратегию в данном направлении. Во-вторых, помогают в поисках первичных источников. И, в-третьих, в некоторых случаях признаются авторитетными источниками и могут использоваться в качестве аргументации перед судом.

именно в последнем качестве данные источники и образуют, так называемую правовую доктрину, при условии использования их судами в правоприменительной практике. Нельзя сказать, что они сами по себе являются правовой доктриной, напротив, лишь отдельные положения из данных ресурсов приобретают характер правовой доктрины. Значение таких положений также варьируется. В большинстве случаев вторичные источники применяются как средства, подтверждающие выводы суда или исследуемые в деле обстоятельства, или служат демонстрацией общеизвестных и установившихся истин, однако, иногда становятся основой целых концепций и судебных доктрин, переходящих из одного дела в другое.

Так фраза, вырванная из контекста письма Т. Джефферсона, (Jefferson's Letter to the Danbury Baptists. Jan. 1. 1802) стала ключевым источником и основой доктрины, применяемой судами в делах, связанных с религиозной свободой: «Веря вместе с вами, что религия касается только Человека и его Бога, что человек не должен ни перед кем отчитываться в сво-

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ »

ей вере или богослужениях, что законные права государства касаются только поступков, а не мнений, я с благоговением воспринимаю заявление всего американского народа о том, что “Конгресс не имеет права издавать законы, направленные на учреждение религии или запрещающие её свободное исповедание”, которое, таким образом, создало разделяющую стену между Церковью и государством».[6] Таким образом, родилась концепция отделения церкви и государства, которая в дальнейшем раскрывалась и детализировалась во многих делах.[4][8]

В деле Марбери против Мэдисона, установившем институт судебного контроля за решениями других ветвей власти, Председатель Суда Джон Маршалл обратился к мнению английского правоведа Блэксто-на. Суть дела заключалась в том, что Марбери был назначен мировым судьей во время Президентства Джона Адамса, однако патент на занятие должности ему не был выдан в связи с приходом к власти Томаса Джефферсона. Марбери по этому поводу просил суд выдать судебный приказ. Суд исходил из того, что следует разрешить три вопроса:

1. Имеет ли претендент право на патент, который он требует?

2. Если он имеет право, и это право было нарушено, предоставляют ли ему законы страны средство защиты?

3. Если они предоставляют ему средство защиты, действительно ли это - приказ, исходящий от суда?

Маршал, анализируя второй вопрос, дословно цитирует «Комментарии к законам Англии» Уильяма Блэкстона, который утверждал, что «это общее и бесспорное правило что, там где есть законное право, существует также юридическое средство защиты судебным иском или ходатайством всякий раз, когда в это право вторгаются».[6]

Определяя понятие судебного приказа (mandamus) Суд снова обратился к Блэкстону, указывая, что судебный приказ представляет собой: «распоряжение, выдаваемое от имени Короля Судом королевской скамьи, и направленное на любое лицо, корпорацию или нижестоящий суд в пределах владений Короля, требуя от них осуществить конкретные действия, указанные в нем, которые относятся к их должностному положению и обязанностям, и которые Суд королевской скамьи ранее определил, или, по крайней мере, предположил соответствующими праву и справедли-вости».[6]

Мнения авторитетных юристов в данных делах стали фундаментом, на котором выросли судебные доктрины, которыми руководствуются суды США и сегодня.

Еще одним важным способом применения правовой доктрины является обращение к авторитетным источникам в целях толкования положений Конституции США и поправок к ней [1].

Однако, существует известная сложность в определении понятия правовой доктрины (legal doctrine) в системе права США. Это связано, прежде все-

го, с существованием понятия доктрины как системы принципов и правил, которыми руководствуются суды при решении определенных вопросов (судебной доктрины). Доктрина - «правило или принцип права, установленный посредством повторяющегося применения правового прецедента» [2]. «Во многих отношениях, доктрина, или прецедент, является правом, по крайней мере, так как она исходит от судов. Судебные мнения создают правила и стандарты, которые включают в себя правовую доктрину».[3]

Поэтому системе права США этот термин (правовая доктрина), характерный для нашей правовой системы, не свойственен, так как им обозначается совершенно особенное правовое явление. К правовой доктрине (как научным работам) применяются термины такие как «юридическая литература», «юридическое письмо». Дело в том, что для правовой системы США особое значение имеют «не столько мнения отдельных, пусть даже самых выдающихся юристов, сколько цельные систематизированные доктрины, сложившиеся в результате многолетней академической и практической деятельности теоретиков государства и права... В США - это многочисленные судебные доктрины, в частности доктрина «политического вопроса», запрещающей федеральным судам принимать к своему рассмотрению дела политического свойства, поскольку все такие дела содержат в себе «политический конфликт», который должен решаться не в судебном порядке, а с помощью политических средств. к этому же виду доктрин относятся судебные доктрины «государственных действий», «явной и наличной опасности», «вредной направленности» и многие другие доктрины, сформировавшиеся в результате вынесения судами целой серии однотипных судебных решений» [11,607].

Однако правовая природа такого рода доктрин отличается от распространенного в романо-германской правовой системе понимания правовой доктрины. Неслучайно ей больше подходит название не «правовой», а «судебной» доктрины. Формирование данного явления связано именно с деятельностью судов. Принимая однотипные решения, суды, таким образом, устанавливают определенные правила судебного правоприменения в той или иной ситуации при решении сходных вопросов. Поэтому судебные доктрины в большей степени исходят из судебной практики (прецедентов), в меньшей степени связаны с трудами и учениями авторитетных правоведов (хотя исключать их влияние на формирование судебных доктрин также не стоит). Такие судебные доктрины являются явлением, свойственным прежде всего системе общего права, так как романо-германская правовая система в значительной мере лишает судебные органы возможности устанавливать такие правила путем ослабления роли судебного прецедента в системе источников права.

«В процессе разрешения множества сходных судебных дел значение собственно первого прецедента (первоисточника) постепенно утрачивается, и последний, благодаря многократному применению,

воспринимается как существующий сам по себе - в виде судебной доктрины. Именно поэтому судебные доктрины исполняют роль эффективного средства обобщения судебной практики. В судебной практике содержание доктрин (принципов) постоянно обогащается, выявляются и корректируются границы приложения к однородным правовым ситуациям (казусам), поэтому судебная доктрина представляет собой не просто инструмент судебных технологий, но достаточно сложное правовое явление» [13].

Однако такая путаница в понятиях вовсе не означает, что самого явления не существует. Правовая доктрина тесно вплетается в тело правовой системы США и подчас выступает тем фундаментом, на котором выстроено прецедентное право со всей его совокупностью судебных принципов и доктрин (как было показано ранее). Не стоит, однако, и абсолютизировать роль правовой доктрины в США, так как часто она выступает в качестве вспомогательного средства, а не конструирующего принципа.

список ЛИТЕРАТУРЫ

1. District of Columbia, et al., v. Dick Anthony Heller. 554 U.S. (2008) [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.supremecourt.gov/opinions/07pdf/07-290.pdf.

2. Duhaime’s Law Dictionary [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.duhaime.org/LegalDictionary. aspx, 05.01.2012.

3. Emerson Tiller, Frank B. Cross What is legal doctrine // Northwestern University School of Law, Public Law and Legal Theory Papers, 2005, paper 41.

4. Everson v. Board of Education, 330 U.S. 1 (1947).

5. Lemon v. Kurtzman, 403 U.S. 602 (1971).

6. Marbury v. Madison, 5 U.S. 137 (1803).

7. Reynolds v. United States, 98 U.S. 145 (1878).

8. Sherbert v. Verner, 374 U.S. 398 (1963).

9. Васильев A. A. Роль правовой доктрины в истории английского права // История государства и права. 2007. № 10. С. 38-39.

10. Зеленкевич И. С. Правовая доктрина и правовая наука: некоторые вопросы соотношения и использования в качестве источников права [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://idea.svgu.ru/index.php? option=com_content&view=article&id=82:2011-03-17-22-55-17&catid=36:2011-03-16-22-58-12&Itemid=54.

11. Марченко М. Н. Источники права. М., 2008.

12. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М.: Издательство «Азъ», 1992.

13. Тарибо В. Е. Судебные доктрины и практика Конституционного Суда Российской Федерации // Право и политика, 2005, № 2.