Подсанкционный советчик

Подсанкционный советчик

Анна Занина о том, как SDN-лист дотянулся до российского юридического рынка

Последние американские санкции дали повод российским юрфирмам переключиться на обсуждение собственных рисков включения в SDN-лист. Причиной стало наложение 14 сентября санкций на «КСК Групп» и ООО «КСК Аудит». Этот кейс привлек к себе внимание не сразу, но в последние дни градус дискуссии начал зашкаливать.

Анна Занина

Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ

Ранее западные санкции накладывались, например, на кипрские компании, оказывающие секретарские и управленческие услуги для российского бизнеса, а из отечественных фирм под ограничения попадали инвесткомпании («Велес-Капитал»). Когда же в SDN-лист попадали российские лица, имеющие отношение к юридическому рынку, это объяснялось, в частности, связями с подсанкционными лицами, как в случае Павла Кузьмина (директор юридической службы группы «Царьград» Константина Малофеева) или А1 (инвестподразделение «Альфа-групп»).

В случае с КСК причиной указано просто оказание консалтинговых услуг по финансовому аудиту, бухучету, налогам и коммерческому управлению. Это и спровоцировало бурную реакцию в сообществе. Артем Касумян из Delcredere напоминает, что санкции могут вводиться в том числе против лиц, действующих в тех секторах экономики РФ, которые определит Минфин США. В мае 2022 года OFAC отнесло к ним аудит, услуги по учреждению юрлиц, трастов и управленческий консалтинг. То есть для введения санкций достаточно работать в этой сфере.

В этом плане КСК стала первопроходцем. Знакомые юристы признают, что это «прецедент, повышающий риски для всех консалтеров». Вместе с тем, говорит Глеб Бойко из NSP, включение в черный список обычно имеет и другие основания, помимо официально указанных. По одной из версий, причиной внимания к КСК могла стать «работа с государственными и системообразующими организациями, участие в тендерах, связанных с гособоронзаказом». По другой версии, это может быть связано с тоже включенным в SDN-лист сотрудником КСК Алексеем Чубаровым, который занимается международным структурированием. «Если это были, например, услуги по изменению структуры бизнеса во избежание попадания под ограничения, то OFAC могло расценить их как помощь в обходе санкций»,— рассуждает знакомый юрист.

В КСК “Ъ” уже заявили, что подадут «запрос в OFAC для разъяснения причин попадания в списки». Но регулятор не обязан раскрывать подробности и уже ограничивался «скупым объяснением» при включении в SDN-лист российских банков, указывает Глеб Бойко. К тому же если причиной укажут конкретные услуги или клиентов, фирма может отказаться от них ради снятия ограничений либо отрицать их наличие, что потребует от OFAC предоставления веских доказательств, которых может не быть. Все это дает возможность оспорить санкции, и ведомство вряд ли захочет этому способствовать.