Центробанк ищет родственные связки

Центробанк готовится ужесточить правила надзора за банковскими группами и банковскими холдингами. Проект изменений в банковские законы позволяет ЦБ устанавливать нормативы и проводить проверки не только в отношении банков, но и связанных с ними компаний. Это должно позволить надзорному органу выявлять схемы по обналичиванию денежных средств и выводу активов из банков, а также раскрывать бенефициарных владельцев банков.

В распоряжении Ъ оказался проект поправок в законы "О банках и банковской деятельности" и "О Центральном банке РФ". Проект, разработка которого началась в 2005 году, готовится для внесения в правительство. Он существенно расширяет возможности ЦБ по консолидированному надзору за деятельностью банковских групп и банковских холдингов. Проект меняет по сравнению с действующим законодательством сами эти понятия. Так, банковской группой будут считаться банки, подконтрольные одному лицу, а также группа компаний, контролируемых банком. Банковским холдингом по проекту будет считаться не любое объединение, включающее банк (под нынешнее определение можно подвести, например, ОАО "Газпром" и Газпромбанк), а только холдинг, занимающийся в основном банковской деятельностью. ЦБ сможет устанавливать обязательные нормативы не только для групп, как сейчас, но и для холдингов, а также требовать со всех подробную консолидированную отчетность и проводить проверки. Кроме того, проект позволит Центробанку выявлять, кто на кого в группе или холдинге оказывает существенное влияние и осуществляет косвенный контроль, в том числе через родственников.

В пояснительной записке к проекту сказано, что на 1 апреля 2006 года в России насчитывалось 30 банковских групп и 191 консолидированная, в которых преобладала финансовая деятельность. Из 37 банковских холдингов в 24 доминировала банковская деятельность (они по смыслу проекта и должны подпадать под надзор ЦБ). Один из руководителей надзорного блока Центробанка сказал Ъ, что проект разработан в русле международной практики и его цель — лучше оценивать банковские риски. "Если взять, к примеру, коллекторские организации, которым банки передают свои плохие долги, то в случае, если организации связаны, риски надо оценивать у всей группы — только тогда они будут объективны",— считает представитель ЦБ

Первый замгендиректора Агентства по страхованию вкладов Валерий Мирошников считает, что полноценная консолидированная отчетность позволит "легче оценивать качество активов и выявлять схемы, направленные на искусственное улучшение качества показателей". Например, рассказал господин Мирошников, банк выдает кредит связанной с ним компании, которая, в свою очередь, выкупает на эти деньги проблемные долги заемщиков этого банка, и вместо просроченных ссуд на балансе банка оказывается качественная ссуда.

Участники банковского сообщества считают, что проект прежде всего направлен против отмывочных операций. Банкиры признают, что уже сейчас ЦБ активно проводит проверки подозрительных банков. Один из собеседников Ъ, пожелавший остаться неназванным, рассказал, что "короли отмывочного бизнеса" есть даже среди владельцев очень крупных банков. Для операций по обналичиванию средств, по словам собеседника, часто покупаются мелкие региональные банки, находящиеся на грани отзыва лицензии, а после краха одного такого банка его место тотчас занимает другой. "В случае масштабного раскрытия данных, которое предлагает ЦБ, регулятор увидит все, и не только по банкам, например, то же трансфертное ценообразование",— считает финансист крупного финансово-промышленного холдинга. По мнению замгендиректора аудиторской компании "Финэкспертиза" Натальи Борзовой, от выполнения четких предписаний, что и как включать в консолидированную отчетность, банки уклониться не смогут.

Ужесточение правил отчетности хорошо иллюстрируют поправки в положение Центробанка #191-П "О консолидированной отчетности", недавно утвержденные советом директоров ЦБ и направленные на регистрацию в Минюст. Новая редакция положения требует от банковской группы принятия учетной политики, а также отражения в отчетности приобретенных акций или долей других компаний. Расширение параметров, по мнению экспертов, сделает более успешной борьбу с манипулированием банковскими активами. "Регулятор сможет контролировать так называемый перевод активов, которые должны были бы отражаться на балансе банка, но могут ухудшить его показатели,— говорит партнер аудиторской компании 'БДО-Юникон' Денис Тарадов.— В частности, речь может идти о кредитовании, в случае если банк исчерпал лимит риска на одного заемщика". По словам эксперта, в России распространена практика перевода таких активов на организации, официально не входящие в группу, однако на самом деле связанные с банком.

Схемы вывода активов из банков особенно часто использовались во время кризиса 2004 года. Для этого приобретались неликвидные векселя и выдавались заведомо невозвратные кредиты. Активы, в частности, были выведены из трех обанкротившихся банков — Содбизнесбанка, "Кредиттраста" и "Национального капитала". Все три, как позже выяснилось, принадлежали одному владельцу — Александру Слесареву (застрелен осенью 2005 года). Арбитражные суды удовлетворили ряд исков конкурсных управляющих о взыскании с экс-руководителей ряда банков-банкротов сумм, недостающих для расчетов с их кредиторами. Так, с двух бывших руководителей банка "Диалог-Оптим" суд решил взыскать свыше 1 млрд руб.

Сейчас, по рассказам специалистов, банки продолжают использовать старые схемы вывода активов. Например, по сговору между взаимосвязанными лицами выдается невозвратный кредит под переоцененный залог, после чего деньги переводятся в небанковские компании, включая офшорные. "На практике взаимосвязанные фирмы выявлять сложно, особенно если используются фирмы-однодневки",— говорит Валерий Мирошников. По его словам, в одном из обанкротившихся банков нашли пачку шпаргалок с названиями фирм и образцами подписей руководителей.

Арбитражный управляющий Карен Мартиросов, возглавляющий комитет кредиторов "Диалог-Оптима", убежден, что расширение полномочий ЦБ повысит эффективность выявления таких схем. "До сих пор отдельные попытки конкурсных управляющих и сотрудников правоохранительных органов выявить лиц, заинтересованных в незаконных банковских операциях, встречали сильное сопротивление их участников, а также банковского сообщества. Если полномочия получит государство, то это сопротивление значительно ослабнет либо вообще потеряет смысл",— считает господин Мартиросов.

Возможность выведения надзора за пределы банков нужна ЦБ также для выявления конечных владельцев банков, считают юристы. "Система страхования вкладов выявила проблему, когда банк не может выполнить требование раскрытия информации, поскольку конечными бенефициарами могут выступать подставные лица",— рассказал преподаватель юридического факультета МГУ адвокат Денис Узойкин. По его словам, в некрупных банках типична ситуация, когда его акционером является офшорная компания, акции которой находятся у номинального держателя, а подлинный бенефициарный владелец не раскрывается.

Однако не все эксперты уверены, что надзор за банковскими группами и банковскими холдингами действительно окажется эффективным. Директор департамента банковского аудита компании ФБК Алексей Терехов подчеркивает, что прямого влияния на управляющую компанию банковского холдинга, банком не являющуюся, ЦБ по законопроекту не получает. "Обращение ЦБ к непосредственному регулятору, Минфину или ФНС, скорее всего, останется без ответа",— говорит эксперт. Представитель ЦБ признает, что к небанковским организациям сам надзорный орган не сможет применять меры воздействия, тем не менее ЦБ будет пытаться повлиять на них через банки.