Российский парламентаризм и порто-франко на Дальнем Востоке

УДК 947

А. В. ИГНАТЧИК

Омский государственный технический университет

РОССИЙСКИЙ ПАРЛАМЕНТАРИЗМ И ПОРТО-ФРАНКО НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ

Статья посвящена одному из дискуссионных проектов конца XIX — начала XX веков. В публикации рассматривается позиция высшего представительного органа Российской империи по отношению к институту порто-франко на Дальнем Востоке.

История института порто-франко на Дальнем Востоке начинается в 1828 г., когда оно было введено на Камчатке. После выхода указа от 1 ноября 1856 г. зона свободной торговли была распространена на устья реки Амура, однако непосредственно по реке имели право двигаться только суда под русским фла-гом[1,с.27]. Основным местом, где сосредоточилась коммерческая деятельность края, стал Николаевск-на-Амуре. В результате постановлений Сибирского комитета в 1860-1863 гг. право беспошлинной торговли было распрос транено также на Приморскую область, а первым таможенным пунктом стал Иркутск, куда в 1861 г. была перенесена таможня из Кяхты.

С конца 60-х г. XIX века начинается постепенное ограничение статуса порто-франко. В 1867 г. были введены первые пошлины на алкогольную продукцию, а к 1887 г. они уже достигли общеимперских размеров[2,стб. 1453-1454]. В 1881 г. в русско-китайском Петербургском договоре была закреплена 50-верстная полоса свободной торговли. Одновременно в начале 80-х г. начинается закат политики порто-франко на Дальнем Востоке. Устремления отечественной буржуазии, желавшей видеть Дальний Восток в качестве рынка сбыта для своей продукции, совпали с политическими задачами правительства, которое стремилось упрочить свое положение в крае.

Несмотря на проводимые ужесточения, правительство все же не было окончательно готово в тот момент к отмене порто-франко. Об этом свидетельствует несколько фактов. Так, в 1891 г. в инструкции своему посланнику в Пекине министерство иностранных дел советовало не проявлять инициативы в пересмотре Петербургского договора, опасаясь, что китайское правительство выдвинет встречное требование об отмене беспошлинной торговли в стоверстной пограничной полосе, выгодной, по их мнению, российскому купечеству [3,с.534]. А в 1892 г. было отклонено ходатайство об отмене порто-франко ряда крупных фирм Приморья, торговавших русскими товарами и поддерживавших их московских фабрикантов, вошедших с ним в министерство финансов[4,с.86].

Окончательный удар по свободной торговле в крае нанесло строительство Транссибирской магистрали, которая решила проблему связи региона с Россией. 10 июня 1900 г. вышел указ, по которому все ввозимые в край иностранные товары облагались таможенной пошлиной[5, с. 115-117]. Исключение делалось для ряда продовольственных товаров, сельскохозяйственных и других машин и запасных частей к ним. О поспешности этого решения может свидетельствовать то, что только через год 23 мая 1901 г., вышел указ об учреждении таможен во Владивостоке и Николаевске-на-Амуре[5,с. 117-118].

Весомым поводом к восстановлению порто-франко стала Русско-японская война 1904-1905 гг. Край,

не обладая своей развитой продовольственной базой, не мог обеспечивать ни себя, ни огромные массы войск, сосредоточенные в регионе. Транссибирская магистраль была забита военными грузами. Наместник на Дальнем Востоке адмирал Е.И. Алексеев, поддержанный управляющим делами комитета Дальнего Востока контр-адмиралом Абаза, подал ходатайство о восстановлении свободной торговли в крае. Высочайшим указом от 1 мая 1904 г. порто-франко было восстановлено по морской границе и сухопутной с Китаем. Несколько позднее Высочайшим указом от 8 сентября 1904 г. действие указа было распространено на сухопутную границу Приамурского генерал-губернаторства с Монголией и Кореей. Следует отметить, что во время войны свободная торговля особо себя не проявила. Побережье было блокировано японскими кораблями, что за трудняло приход судов и повышало стоимость фрахтов и страховых премий.

Неопределенность срока действия свободной торговли на Дальнем Востоке привела к возникновению диспутов по данному вопросу. В этих дискуссиях участвовали как местные, так и центральные общественные деятели. Кроме того, в ней принимали участие правительственные служащие, выступавшие зачастую с разных позиций. Институт порто-франко обсуждался как сам по себе, так и во взаимосвязи с другими актуальными для края вопросами. Среди таких тем были: колонизация, дороговизна, конкуренция и рост торговых оборотов, причем в некоторых случаях противники и сторонники порто-франко трактовали один и тот же аргумент п свою пользу, делая из этого обратные выводы.

Начиная с 1906 г. правительство обратило более пристальное внимание на дальневосточный край. Был проведен опрос биржевых комитетов по вопросу об отмене порто-франко, созвано межведомственное совещание. 21 ноября 1906 г. состоялось заседание Совета министров по проблеме порто-франко. Представители министерства промышленности и торговли настаивали на политическом значении вопроса: «При таких грозных условиях политического мира Россия вынуждена, возможно скорее укрепить свои связи с Приамурским краем... отстоять от мирного захвата иностранной промышленностью, по пятам которого обычно идет и политическое завоевание страны»[5,с.232]. Мнение министров разделились. Как сторонники института порто-франко себя позиционировали министры путей сообщения и иностранных дел (Н.К. Шауфус и А.П. Извольский), главный кот-роллер П.Х. Шванебах и главноуправляющий ГУЗиЗ Б.А. Васильчиков, а также приглашенный на заседание бывший приамурский генерал-губернатор Н.И. Гродеков. Противниками сохранения порто-франко высказалась большая часть ключевых министров,

поддеРжанная председателем Совета П.А. Столыпи-ным[5,с.234].

24 февраля 1907 г. правительством был внесен в Государственную Думу законопроект «О закрытии порто-франко по привозу иностранных товаров в Приамурское генерал-губернаторство и Забайкальскую область Иркутского генерал-губернаторства, об отмене ст. 939 Устава таможенного и о некоторых изменениях в тарифных ставках, установленных законом 10 июня 1900 г.» [6,с.33].

Докладчиком по законопроекту в финансовой подкомиссии выступил депутат В.В. Колокольников. Основные причины для отмены порто-франко, приведенные МПиТ согласно законопроекту, сводились к следующему: устранение свободного товарообмена, ограждение от иностранной конкуренции российских товаров, сохранение дальневосточных рынков для отечественной промышленности. Кроме того, устранение порто-франко должно было стимулировать исчезновение монопольной торговли и способствовать усилению колонизации. При обсуждении в подкомиссии выяснилось, что в проекте отсутствуют статистические данные, ко торые подкрепляли бы доводы министерства промышленности и торговли, внесшего законопроект. В свою очередь депутаты имели сведения, свидетельствовавшие о подорожании жизни в крае. Поданным К. Куртеева общее подорожание в среднем от 5% до 30% не затронуло только часть российских товаров [4,с.86]. Снижение цены прошло по трем позициям: сахар — 6%, соль — 10%, крупчатка 2 сорта — 20%[4,с.85]. Однако знаменательно то, что по предоставленным отчетам русские товары высокого качества подорожали сильнее, чем аналогичные товары иностранного производства. По данным торгового дома «Кунст и Аьберст» значительная часть российских товаров после введения таможни подорожала от 2% до 50% [7, с.33]. Главной же мыслью выступления докладчика стало, то, что принятие таких важных для региона решений должно проводиться после детальной проработки вопроса и по действительно серьезным основаниям, которые, по его мнению, отсутствовали в предложенном проекте закона. На основании вышеизложенного он предложил отклонить внесенный законопроект.

Из-за роспуска II Государственной Думы законопроект не был рассмотрен на общем собрании.

25 февраля 1908 г. правительственный законопроект был представлен на рассмотрение общего собрания III Государственной Думы, а затем направлен в финансовую комиссию. Законопроект был разделен на десять составляющих. Были выделены: «жизненные припасы и животные; животные продукты и изделия из животных продуктов; лесной товар, деревянные и корзинные изделия; керамические материалы и изделия; топливо (минеральное и растительное и асфальт, смолы и продукты их обработки); материалы и продукты химического производства; руды, металлы и всякого рода изделия из металлов; писчебумажный товар и произведения печати; прядильные материалы и изделия из них; предметы одеяния, пуговицы, стеклярус, галантерейный товар, письменные принадлежности и прочее» [8, с.87-169].

27 марта 1908 г. состоялось заседание подкомиссии под председательством С.П. Беляева, на котором присутствовали члены подкомиссии; приглашенные депутаты Государственной Думы; представители правительства. С докладом выступил член подкомиссии Л.К. Шешминцев, В качестве доводов правительства докладчик указывал, что со строительством железной дороги окраина связана с метрополией, а это может

дать толчок проникновению необлагаемых товаров вглубь России. Говорилось и том, что быстро заселяющаяся Маньчжурия «также представляется весьма серьезным аргументом для наших слабо населенных и экономически малоразвитых областей»[8.г.2-3], о «желательности сохранить Приамурским рынок для русской промышленности и торговли, о важности обеспечения грузами сибирских железных дорог и нашего каботажа, и, наконец, о необходимости развития местной промышленности» [8,с.3]. Недово\ьство положением, сложившимся после отмены режима свободной торговли, по мнению разработчиков и защитников проекта, было направлено «в сущности, не против таможенного обложения, как меры экономического характера, а против способа осуществления и, главным образом протаь организации таможенных учреждений» [8,с.З]. Это высказывание показательно тем, что сами инициаторы отмены порто-франко признавали действие таможенных органов неудовлетворительным, подтверждая тем самым один из доводов защитников свободной торговли о невозможности ведения полноценной таможенной деятельности в крае. Доходы от таможенного обложения должны были составить приблизительно свыше 12 млн руб., при общем расходе на содержание таможенных органов — 1 млн руб.[8,с.71].

Докладчика поддержали присутствовавшие на заседании представители правительства. Н.П. Ланговой, отмечая чрезвычайный характер указа от 1 мая 1904 г., говорил о необходимос ти покровительства отечественной промышленности. Представители министерства финансов остановились на важности организации таможенной охраны, пытаясь опровергнуть тезис о трудности ее осуществления. Причем сотрудники министерства прямо признавали, что не считают необходимым полное пресечение контрабанды, а стремятся искоренить последнюю, как массовое явление(8,с.76].

Оппоненты законопроекта высказывались против проекта, зачастую прямо из противоположных соображений. Так, член подкомиссии Л.Н. Нисело-вич указывал на бюджетный фактор. По его мнению, возможность извлечь доходы из малонаселенного края была ничтожна, и соответственно придется дотировать организацию таможенной охраны в области. Такое положение в условиях дефицита государственного бюджета он считал недопустимым^,с.73]. Депутат от Томской губернии Н.В. Некрасов выступал за принципиальное сохранение института свободной торговли. Он считал, что обложению подвергнутся товары широкого потребления, а таможня не сможет справиться с потоком китайской миграции. Некрасовым была подвергнута сомнению сама методика подсчета будущих доходов и спрогнозирован рост контрабандной торговли[8,с.78]. Присутствовавшие на заседании подкомиссии сибирские и дальневосточные депутаты сочли невозможным столь быстрое принятие закона. Большая часть из сибирско-дальневосточ-ной группы сосредоточилась на решении локальных задач, так как общий ход заседания наглядно демонстрировал последующее решение. Ф.Н. Чиликин не соглашался с предложением докладчика об обложении привозного хлеба: «Пошлина недопустима ни с точки зрения интересов местного городского населения..., ни с точки зрения новоселов, нуждающихся в дешевом хлебе». Пошлина вызовет повышение цен на хлеб, что увеличит стоимость содержания войск в крае [8,с.83]. Последний довод был надеждой показать депутатам-государственникам, что расходы государства могут существенно возоасш

В качестве положительного эффекта от введения таможенного обложения Л.К. Шешминцев предполагал, облегчение конкуренции русскому рабочему с китайским. Применение сельскохозяйственных машин есть следствие дороговизны рабочих рук, а предполагаемые Некрасовым сроки обустройства переселенцев (6-8 лет) преувеличены, поэтому краю нужен «энергичный и сильный колонист», а «слабых экономически переселенцев, которым нужен такой продолжительный срок, для того чтобы устроиться, не следует вовсе направлять в Приамурье», - считал докладчик [8,с.83]. Такого рода высказывания красноречиво показывают, с одной стороны, кипевшие при обсуждении страсти, а следовательно, саму злободневность темы. С другой — эти фразы демонстрируют незнание и непонимание частью участников дискуссии предмета обсуждения.

Заседание финансовой комиссии фактически продублировало заседание подкомиссии. Усилия сибирских депутатов по отклонению законопроекта поддержал только представитель фракции народной свободы А.И. Шингарев: «Не беда, если от отсрочки отмены порто-франко русская промышленность временно что-либо и потеряет, а горе и беда, если нам не удастся колонизировать страну» [8,с.34]. В результате обсуждения большее количество депутатов высказалось за отмену порто-франко.

19 ноября 1908 г. на семнадцатом заседании III Государственной Думы было начато слушание законопроекта в первом чтении. По поручению финансовой комиссии с изложением ее решения выступил Л.К. Шешминцев. Его доклад в большинстве своем повторил те положения, которые уже прозвучали на заседаниях комиссии. К докладу представителей финансовой комиссии вернулись 26 ноября 1908 г., на двадцать первом пленарном заседании. В процессе обсуждения четко просматривались две противоборствующие стороны. При этом ярко проявились партийные и региональные интересы. Против законопроекта выступили сибирские и дальневосточные депутаты: Н.К. Волков, Н.В. Некрасов, Ф.Н. Чили-кин, А.И. Шило, Т.О. Белоусов. Все они подчеркивали грядущее подорожание жизни в крае и невозможность развития промышленности из-за малочисленности населения. Были подвергнуты критике собранные правительством статистические данные и скептически оценен планируемый доход оттаможенного обложения, так как данные по привозу иностранных товаров взяты за самые благоприятные годы [2, стб.1779].

Обсуждение в парламенте проходило практически по тем же параметрам, что и в обществе. Вопрос о стоимости жизни был напрямую связан региональными депутатами с вопросом колонизации края. Вполне уместным представляется довод защитников законопроекта о необходимости наличия в крае «дешевой» рабочей силы для скорейшего его освоения. Кроме этого заслуживают внимания замечания сибирских и дальневосточных депутатов об организации таможенной охраны в крае. Ситуация осложнялась еще и тем, что согласно Санкт-Петербургскому русско-китайскому договору 1881 г. по обе стороны от границы действовала зона свободной торговли продолжительностью 50 верст[9]. В этой зоне гражданам обоих государств разрешался беспошлинный ввоз и вывоз, причем на этой территории проживало значительное количество населения Приморской области. Была подвергнута критике существовавшая в крае в 1901-1903 гг. таможенная охрана: «Та охрана.... стоила750тыс. руб., оказалась

совершенно недостаточной, и контрабанда развивалась не по дням, а по часам» [2, стб.1738].

Касаясь вопроса о возможном захвате края иностранцами, депутаты не смогли избежать повторения уже озвученных на страницах печати доводов: «Экономическое завоевание края иностранным капиталом не страшно, - не страшно потому, что прилив иностранных капиталов и предпринимателей создаст своего рода оплот против возможности захвата этого края Японией»[2,стб. 1738]. В тот же момент подчеркивалось, что кроме Японии ни одна из стран не собирается претендовать на эту территорию: «...думать, что германский солдат последует за германским купцом — это немножко смелое утверждени-е»[2,стб,1769]. На тот момент Германия занимала первое место по импорту в Приамурский край.

Не была обойдена выступавшими тема о том, кто является инициатором законопроекта и в чьих интересах он лоббируется. По содержанию аргументов прекрасно видно отношение выступавших к государственной политике. В рядах сибирских депутатов сформировалось несколько концепций. Если Н.В. Некрасов предупреждал своих коллег: «...Нельзя говорить, что оппозиция хочет сохранить порто-франко, а партия большинства желает его уничтожить, и что только во имя оппозиции стремятся сохранить порто-франко», что позиция депутатов определяется их видением социально-политической обстановки в регионе. Они не ставят себе задачу ущемления общегосударственных интересов: «...можно спорить лишь на ту тему, совпадают ли интересы края с интересами государства, или вернее, не противоречат ли эти интересы интересам государства» [2,стб. 1764]. Т.О. Белоусов, депутат от Иркутской губернии, добавил к диспуту политический акцент, оценив с позиций социализма происходящее в зале заседаний, и выделил две наиболее заинтересованные в отмене порто-франко социальные группы: лодзинские и московские мануфактуристы и дальневосточные мукомолы [2, стб. 1818].

Речи сторонников законопроекта начались с выступления Воейкова, говорившего, что таможенная политика повысит доходы государства, которые можно будет обратить на помощь переселенцам. Оратора поддержали его коллеги по взглядам Сина-дино и Мотовилов. Синадино в своей речи остановился на ослаблении торгового баланса «искусственным и сознательным выбрасыванием нашего золота за границу» [2,стб. 1795]. «...иностранные товары, пользуясь этим порто-франко будут проникать не только в Сибирь, но и через Сибирь и дальше» [2, стб. 1798], - настаивал на своей позиции Мотовилов. Отрицал он и возможность подорожания товаров, т.к. «...ценность фрахта зерновых хлебов плюс ценность перемола будет ниже, чем тарифы, которыми путают и по которым приходит мука из соседних государств [2, стб. 1799].

Позицию октябристов изложили Прототопов и Люц. Прототопов указал на кризисное состояние русской промышленности, угнетенной нехваткой рынков сбыта. Говорил он и о том, что при сложившейся ситуации политика беспошлинного ввоза — непозволительная роскошь. Октябристский оратор подчеркивал связь благополучия промышленности «с решением у нас аграрного вопроса» [2,стб. 1804], сожалел, что «гибнет отечественная конкуренция в крае... »[2,стб. 1804]. (Заметим, что это довольно спорное утверждение, т.к. введение таможни практически убивало бы иностранную конкуренцию, делая тем самым российских производителей монополистами).

Люц требовал принятия покровительственных ставок тарифа и добавлял: «...нельзя не рассматривать этот вопрос с точки зрения потери этого крупного рынка в Приамурском и Восточном крае для нашей русской торговли и промышленности» [2,стб. 1811].

Одобренный Государственной Думой законопроект поступил в редакционную комиссию, которая оставила его без изменений. 1 декабря 1908 г. он был утвержден на общем собрании III Государственной Думы в редакции финансовой комиссии.

Законопроект об отмене порто-франко на Дальнем Востоке получил одобрение Государственного Совета и был «Высочайше утвержден» 16 января 1909 г. Закон предусматривал сохранение порто-франко в Камчатской области, на северном Сахалине, в портах Тихоокеанского побережья к северу от устья Амура[5,с.249-255]. Кроме того, продолжали действовать русско-американский торговый договор 1824 г. и русско-английский торговый договор 1826 г., по которым гражданам этих двух разрешалась беспошлинная торговля с туземным населением крайнего северо-востока Сиби-ри[10,с.123].

В 1912 г. правительством были выделены дополнительные средства на усиление таможенной службы, т.к. с 1 января 1913 г. отменялось действие статьи Петербургского русско-китайского договора 1881 г. о 50-верстной полосе свободной торговли с Китаем. Таким образом, 1 января 1913 г. окончательно была ликвидирована зона свободной торговли в южной части российского Дальнего Востока.

Во время работы IV Государственной Думы вопрос о порто-франко был поднят вновь. В ходе II сессии в феврале 1913 г. был внесен законопроект «Об изменении отдела II Высочайше утвержденного 16 января 1909 г. закона о закрытии порто-франко в Приамурское генерал- губернаторства» [2, стб. 2302-2308]. По принятому Думой закону для всех потребителей разрешался беспошлинный ввоз из-за границы нефтяного топлива, ввоз товаров произведенных в Монголии.

Проблема порто-франко была одной из самых сложных, дискуссионных на всем протяжении рассматриваемого времени. При ее решении сталкивались интересы центра и региона, различных слоев общества, правительства и оппозиции, Не было единым и мнение местной общественности. Одни представители общества ратовали за скорейшую отмену порто-франко, другие уверяли в необходимости его сохра-

нения. Причем нельзя четко выделить те социальные слои, которые целиком поддерживали бы порто-фрап-ко или наоборот боролись за его отмену. Обсуждение вопроса о режиме свободной торговли сформировало группы по интересам, а не по классовому составу. Однако наряду с этим продолжали функционировать и классовые организации, например, купеческие. Аргументация сторон часто носила конъюнктурный и односторонний характер. Для подсчетов использовались иногда непроверенные данные и неизвестно по каким методикам подсчитанные результаты. Центр отказывался в полной мере учитывать интересы региона; последний, соглашаясь с необходимостью протекционизма как целесообразной политики, хотел добиться как можно больших исключений.

Библиографический список

1. Ватин В.А. Из истории порто-франко на Дальнем Востоке//Сибирский архив. 1915. №1.

2. Государственная Дума. По стенографическим отчетам. Созыв третий. Сессия II. 4.1 — СПб.: Гос. тип., 1908.

3. Нарочницкий А.Л. Колониальная политика капиталистических держав на Дальнем Востоке (1860-1895), — М., 1956.

4. Куртеев К. Порто-франко и Амурская область// Сибирские вопросы. 1907 №2.

5. Порто-франко на Дальнем Востоке: сборник документов и материалов,- Владивосток, 2000.

6. Доклад депутата В. В. Колокольникова финансовой подкомиссии Государственной Думы о порто-франко в Приамурье// Сибирские вопросы. 1907. №13.

7. Березовский A.A. Таможенное обложение и порто-франко в Приамурском крае. Опыт всестороннего исследования. — Владивосток, 1907.

8. Государственная Дума. Приложения к стенографическим отчетам. Созыв третий. Сессия II. 1908-1909. — СПб.: Гос. тип., 1909. - Т.1.

9. Воскресенский А.Д. Дипломатическая история русско-китайского Санкт-Петербургского договора 1881 г.- М., 1995.

10. Новиков Д.Е. Русские либералы об экономической политике на Дальнем Востоке (1906-1914)// Проблемы Дальнего Востока, 2000. № 4.

ИГНАТЧИК Андрей Владимирович, аспирант кафедры «Отечественная история».

Дата поступления статьи в редакцию: 06. 09. 06 г. © Игнатчик A.B.

Календарь научных мероприятий

Приглашаем принять участие в симпозиуме «Опережающее инновационное образование и подготовка специалистов в области техники и технологии» 27-28 марта 2007 года. Оформить заявку можно на сайте www.aeer.tomsk.ru либо www.aeer.ru Tel./Fax. +7-3822-420763 mobile: +7-3822-504305