Стратегическая матрица принципов правосудия: понятие и содержание

УДК 343

Б01 10.21685/2072-3016-2018-2-2

О. О. Цацалов

СТРАТЕГИЧЕСКАЯ МАТРИЦА ПРИНЦИПОВ ПРАВОСУДИЯ: ПОНЯТИЕ И СОДЕРЖАНИЕ

Аннотация.

Актуальность и цели. Стратегическая матрица принципов правосудия - это все то, что позволяет отечественному правосудию быть правосудием и делает его объектом и субъектом нашей культуры, дает ему (правосудию) собственную, самобытную, неповторимую идентификацию и делает его достоянием российской цивилизации. Стратегическая матрица принципов правосудия определяет их содержание и цель. В ее основе лежат духовно-нравственные ценности (начала) российского народа. В сфере правосудия они обеспечивают формирование устойчивого, определенного и ясного менталитета российского народа, включая его национальный характер и национальное сознание. Менталитет, включая национальный характер и национальное сознание нашего народа, является своеобразным ключом к пониманию стратегической матрицы принципов правосудия.

Материалы и методы. В статье проведен анализ научной литературы по теме исследования.

Результаты и выводы. Менталитет, будучи сложным и относительно устойчивым синтетическим образованием духовно-исторического порядка, обеспечивает, во-первых, устойчивый подход к формированию мироощущения, мирочувствования, мировосприятия и миропонимания; во-вторых, определенный образ мышления судей (органов правосудия) на основе, свойственной системе духовно-нравственных ценностей российского народа; в-третьих, неявное проявление (но обязательное присутствие) в судебной культуре, судебных традициях и правосудии. Средством такого обеспечения являются принципы правосудия, которые своим потенциалом, с одной стороны, воспринимают содержательные элементы менталитета, а с другой - оказывают регулятивное воздействие на само правосудие. Национальное самосознание российской общности является проявлением ментальности высшего порядка. Проявляясь в принципах правосудия, оно обеспечивает осознание судейским сообществом отечественного правосудия с позиции системы традиционных духовно-нравственных ценностей и культурно-исторического наследия российского народа. Именно система традиционных ценностей и культурно -историческое наследие российского народа являются фундаментом принципов правосудия. В этом смысле принципы правосудия воплощают в себе традиционные духовно-нравственные ценности и культурно-историческое наследие нашей общности, религиозные и мировоззренческие элементы, а также национальную (государственную) идеологию. Принципы правосудия (как и в целом менталитет) являются ядром смысло-ценностной составляющей правосудия в целом.

Ключевые слова: стратегическая матрица, принципы правосудия, ценности, духовно-нравственные ценности, матрица правосудия, смысл правосудия, ядро правосудия.

© 2018 Цацалов О. О. Данная статья доступна по условиям всемирной лицензии Creative Commons Attribution 4.0 International License (http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/), которая дает разрешение на неограниченное использование, копирование на любые носители при условии указания авторства, источника и ссылки на лицензию Creative Commons, а также изменений, если таковые имеют место.

O. O. Tsatsalov

STRATEGIC MATRIX OF THE PRINCIPLES OF JUSTICE: CONCEPTION AND CONTENT

Abstract.

Background. The strategic matrix of principles of justice is all that allows domestic justice to be justice and makes it an object and a subject of our culture, gives it (justice) its own, original, non-repeatable identification and makes it the property of Russian civilization. The strategic matrix of principles of justice determines their content and purpose. It is based on spiritual and moral values (beginnings) of the Russian people. In the field of justice, they ensure the formation of a stable, defined and clear mentality of the Russian people, including its national character and national consciousness. The mentality, including the national character and national consciousness of our people, is a key to understanding the strategic matrix of the principles of justice.

Materials and methods. The article analyzes the scientific literature on the research topic.

Results and conclusions. The mentality, being a complex and relatively stable synthetic formation of a spiritual-historical order, provides, firstly, a sustainable approach to the formation of attitudes, world perception, worldview and worldview; secondly, a certain way of thinking of judges (bodies of justice) on the basis of the inherent system of spiritual and moral values of the Russian people; thirdly, the implicit manifestation (but obligatory presence) in the judicial culture, judicial traditions and justice. The means of such security are the principles of justice, which, with their potential, on the one hand, perceive the substantive elements of the mentality, and on the other - have a regulatory impact on justice itself. The national identity of the Russian community is a manifestation of a higher order mentality. Being manifested in the principles of justice, it provides the judicial community with an understanding of the domestic justice from the position of the system of traditional spiritual and moral values and the cultural and historical heritage of the Russian people. It is the system of traditional values and the cultural and historical heritage of the Russian people that are the foundation of the principles of justice. In this sense, the principles of righteousness embody the traditional spiritual and moral values and the cultural and historical heritage of our community, religious and ideological elements, as well as the national (state) ideology. The principles of justice (as well as the overall mentality) are the core of the meaning-value component of justice in general.

Key words: strategic matrix, principles of justice, values, spiritual and moral values, justice matrix, sense of justice, the core of justice.

Стратегическая матрица принципов правосудия - это все то, что позволяет отечественному правосудию быть правосудием. Стратегическая матрица принципов правосудия делает его объектом и субъектом нашей культуры. Она дает ему (правосудию) собственную, самобытную, неповторимую идентификацию и делает его достоянием российской цивилизации. Более того, стратегическая матрица принципов правосудия определяет содержание и цель самих принципов правосудия.

В основе стратегической матрицы принципов правосудия лежат духовно-нравственные ценности (начала) российского народа. В сфере правосудия они обеспечивают формирование устойчивого, определенного и ясного мен-

талитета российского народа, включая его национальный характер и национальное сознание. Менталитет, включая национальный характер и национальное сознание нашего народа, является своеобразным ключом к пониманию стратегической матрицы принципов правосудия. В этом контексте менталитет выполняет роль глубинного регулятора деятельности по осуществлению правосудия. Он влияет на формирование определенного типа «повседневного сознания, определяющего критерии рациональности» [1]. «Менталитет, - отмечает Г. Л. Цигвинцева, - это сложное, относительно устойчивое, синтетическое образование духовно-исторического порядка, организующим ядром которого является смысло-ценностная составляющая, а "цитоплазмой" - социально-психологические и нравственные установки, определяющие способ мировосприятия, который опредмечивает себя в разнохарактерных проявлениях жизни социальных групп и общества в целом» [2].

Применительно к предмету нашего исследования изложенное суждение Г. Л. Цигвинцевой вполне может быть интерпретировано нижеследующим образом. Менталитет, будучи сложным и относительно устойчивым синтетическим образованием духовно-исторического порядка, в стратегической матрице принципов правосудия обеспечивает, во-первых, устойчивый подход к формированию мироощущения, мирочувствования, мировосприятия и миропонимания; во-вторых, определенный образ мышления судей (органов правосудия) на основе, свойственной системе духовно-нравственных ценностей российского народа; в-третьих, неявное проявление (но обязательное присутствие) в судебной культуре, судебных традициях и правосудии.

Стратегическая матрица принципов правосудия, будучи проявлением менталитета российского народа, своим потенциалом, с одной стороны, воспринимает содержательные элементы менталитета, а с другой - оказывает регулятивное воздействие на само правосудие. Итак, стратегическая матрица принципов правосудия является образованием духовно-нравственного порядка. Ее назначение заключается в сплочении и единении органов правосудия в условиях исторической общности российского народа. Своим потенциалом стратегическая матрица принципов правосудия обеспечивает общую устойчивую духовную настроенность их «внутреннего мира» [3]. Со своей стороны, духовная настроенность внутреннего мира как основание сплочения и единения органов правосудия потенциалом стратегической матрицы принципов правосудия не ограничивается сугубо статистическим проявлением менталитета российского народа.

В динамике менталитет в стратегической матрице принципов правосудия проявляется в таких свойствах [4], каковыми являются: ментальность, национальный характер и национальное самосознание. В своей совокупности они составляют нелинейное содержание стратегической матрицы правосудия. Рассмотрим более детально каждый из перечисленных нелинейных компонентов стратегической матрицы принципов правосудия.

Ментальность как нелинейный компонент стратегической матрицы правосудия является общей и единой для российской общности [5]. Судьи (судейское сообщество) вовлечены в эту общность. С учетом сказанного вполне закономерно суждение, согласно которому ментальность судей (судейского сообщества) соотносится с ментальностью нашего народа как часть к целому. Подобное их соотношение позволяет говорить о том, что менталь-

ность судей (судейского сообщества) и ментальность российского народа образует целостное единство. По этой причине ментальность судей (судейского сообщества), будучи целостным компонентом ментальности российской общности, формируется веками и тысячелетиями. Она влияет на образ жизни и деятельность судей (судейского сообщества), включая и ту ее часть, которая имеет непосредственное отношение к осуществлению правосудия в нашей стране.

Ментальность российской общности как содержательный нелинейный компонент стратегической матрицы принципов правосудия предполагает устойчивые духовные, эмоциональные и интеллектуальные особенности (черты), присущие отдельному судье сквозь призму его личности. Иначе, мен-тальность как нелинейный компонент стратегической матрицы принципов правосудия - это способ видения судьями мира [6], в котором его мысль не отделена от духовности и эмоций, как собственных, так и российской общности. Попросту говоря, ментальность как нелинейный компонент стратегической матрицы принципов правосудия представляет собой мировосприятие отдельного судьи или судейского сообщества в определенное время (эпоху).

Национальный характер, как нелинейный компонент стратегической матрицы принципов правосудия, - это коллективный бессознательный опыт российской общности, включая и ту его часть, которая имеет непосредственное отношение к осуществлению правосудия. Можно даже сказать так: «Национальный характер, как нелинейный компонент стратегической матрицы принципов правосудия, представляет коллективную личность судейского сообщества сквозь призму культуры российского народа, с характерными для этой личности чертами». На уровне целого на это обстоятельство указывают отечественные исследователи. В частности, они обращают внимание на то, что национальный характер представляет собой целостную совокупность генотипа и культуры российского народа. «Природные этнопсихологические черты (психологические характеристики нации) обладают, - пишет В. В. Смыслов, - способностью передаваться из поколения в поколение благодаря механизму генетики, а особенности поведения людей всегда отвечают стереотипам той или иной культуры и вырабатываются в процессе социализации, начиная от рождения» [7].

Природные этнопсихологические черты (психологические характеристики нации) не являются глубинными характеристиками черт национального характера российского народа как нелинейного компонента стратегической матрицы принципов отечественного правосудия. Когда ученые определяют национальный характер российского народа посредством природных психологических характеристик нации, они пытаются, условно говоря, свойственные ему метафизические явления и процессы объяснить сугубо инструментарием формальной логики. Ведь по своей сути психология в рассматриваемом аспекте представляет собой объяснение психики народа сугубо инструментарием формальной логики. В отличие от своих предшественников, мы убеждены в ином, а именно в том, что при определении содержания национального характера нашего народа необходимо вести речь не о психологической его характеристике, а о духовно-нравственных чертах российской общности.

Наши размышления о национальном характере как нелинейном компоненте стратегической матрицы принципов правосудия показывают, что он является опытом, который был накоплен российской общностью в целом. Ядром национального характера, как нелинейного компонента стратегической матрицы принципов правосудия, является совокупность «бессознательных» представлений российской общности о типичных чертах правосудия с учетом культуры нашего народа. По нашему глубокому убеждению, эти типичные черты должны быть взаимосвязаны с национальным характером российского народа в целом и взаимообусловлены им. Специалисты, исследовавшие особенности национального характера российского народа, обращают внимание на нижеследующие его системообразующие черты: консерватизм, иррационализм, коллективизм, доброту, эмоциональность и импульсивность, непринятие «золотой середины» [7]. На основе этих черт формируются и все другие качества российского народа.

В настоящей статье покажем значимость учета этих черт национального характера для отечественного правосудия на примере консерватизма и иррационализма. Консерватизм как системообразующая черта национального характера российского народа оказывает серьезное влияние на мыслительную деятельность судей в деле оправления правосудия. Консерватизм подчеркивает идейную приверженность ко всему тому, что устоялось и отличается стабильностью. Сказанное в полной мере имеет отношение к устойчивости и стабильности правосудия. По этой причине восприятие этой идеи стратегической матрицей принципов правосудия позволяет обеспечивать устойчивость и стабильность правосудия.

На уровне науки уголовного судопроизводства изложенная нами мысль подтверждается результатами исследования Ю. Деришева. Он, справедливо обосновывая мысль о необходимости восприятия идей консерватизма российским уголовным процессом, пишет: «Применительно к отечественному уголовному процессу (тем более на фоне оценки современных преобразований) - это сохранение публичных начал, традиций русского доказательственного права, оптимальное соотношение правовых средств уголовного преследования и защиты и др.» [8].

Восприятие стратегической матрицей принципов правосудия идей консерватизма означает перевод самого правосудия на концептуально иную платформу. На этой концептуальной основе сознание судей и сознание судейского сообщества должно формироваться не только на основании либерально-правовой парадигмы мышления, но и на основе культурно-исторического наследия и духовно-нравственных ценностей российского народа. При этом культурно-историческое наследие и духовно-нравственные ценности российского народа в деле формирования сознания судей и сознания судейского сообщества должны выступать в качестве фундаментальных оснований. В свою очередь, этим фундаментальным основаниям должна отводиться системообразующая роль в понимании процессов и явлений, связанных с деятельностью нашего государства, как целостного компонента российской общности, отечественной правовой системы, а также формировании судебной практики как проявления государственно-правового опыта.

Неслучайно специалисты по этому поводу пишут: «Этот опыт не есть продукт только внешней деятельности, внешние факторы действуют не пря-

мо, а через отображение и преобразование их во внутренней сфере чувств, желаний, представлений, духовных, сознательных и бессознательных побуждений, в ходе которых они превращаются в силу душевно-духовного и нравственного тяготения» [9, 10]. Идеи консерватизма должны быть воплощены в стратегической матрице принципов правосудия. Со своей стороны, основу стратегической матрицы принципов правосудия целесообразно воплотить в принципах. Ведь по своей целенаправленности принципы правосудия представляют собой идейную основу мыслительной деятельности судей. Эта идейная основа мыслительной деятельности судей является способом познания и оценки судебной деятельности. По этой причине при воплощении принципами правосудия идей консерватизма они будут иметь векторную направленность на «сохранение традиционного государственно-правового опыта, рационализацию и репрезентацию устойчивых иррациональных (мета-юридических, этнополитических, архетипических и т.п.) доминант национальной, региональной и локальной культур (этнокультурная специфика), их охранения и воспроизводства» [11].

В стратегической матрице правосудия значение имеют не только идеи консерватизма, но и идеи иррационализма как проявления национального характера нашего народа. Возможная временная невосприимчивость как идей иррационализма, так и самого слова «иррационализм» нами объясняется нижеследующим. В российской юридической науке идеи иррационализма рассматриваются сквозь призму господствующей в ней рационалистической парадигмы мышления. В этой связи идеи иррационализма в своей значительной части выдаются в качестве архаичного и ненаучного мышления. Такое отношение к идеям иррационализма в юридической науке влечет за собой невосприятие научным сообществом их творческого потенциала.

Оппозиционный статус идей иррационализма в нашей юридической науке является примером пренебрежительного отношения к особенностям национального характера российского народа. Поясним свою мысль. С позиции сложившегося в наше время под воздействием рационалистической парадигмы мышления философского знания иррациональное представляет собой «то, что не подчиняется законам логики, что может быть определено как "противоразумное"» [12]. Результатом иррационального познания является знание в целом, включая и его рациональный сегмент.

Иррациональное знание, с одной стороны, целостное и нерасчлененное видение мира, а с другой - образное, вербальное и невербальное знание, которое воплощается в концептах. По своему статусу иррациональное знание является концептуальным знанием. Оно не выражается в научных понятиях формальной логики. Например, верующий человек исходит из того, что божественное откровение «сразу дает целостное представление о мире» [13], а учение Будды об эгоистической природе сансарических страданий устанавливает предельные знания о «путях избавления от них и конечном просветлении» [14].

С позиции лингвистики иррациональное знание не только связано с особенностями русского языка, но и с познавательным стилем мышления нашего многонационального и многоконфессионального народа. В познавательном стиле мышления российского народа воплощены особенности его национального характера. В противоположность западной парадигме мыш-

ления, опирающейся в своих основаниях на рационализм и свободу как продукты формальной логики и индивидуализма, парадигма мышления российского народа не доверяет формальной логике (тоталитаризму рационализма и индивидуализма). «В героях русских сказок, былин, литературы, истории, -отмечает В. Н. Брюшкин, - проявляется важная черта русской жизни - недоверие к рациональности, к мышлению и поведению, состоящим в последовательности действий по заранее заданным правилам. В глубине души русские не верят, что систематические последовательные действия принесут лучший результат, чем случай или однократное напряжение сил» [15]. Со своей стороны, специалисты по русскому языку пишут: «В русском языке "долготерпение", "притерпелось", "авось", "судьба" - ключевые слова. То же сказывается и в синтаксических особенностях...» [16]. В своей совокупности перечисленные слова и синтаксические особенности формируют особенный стиль познавательного мышления российского народа.

Особенный познавательный стиль мышления нашего народа именуется «иррациональностью» (иначе иррациональным стилем мышления российской общности). В отличие от рационалистического (западного) типа мышления стиль мышления российского народа основан на целостном мировосприятии и миропонимании. И, может быть, самое главное то, что иррациональный стиль мышления нашего народа является неизменяемым, даже при выходе к так называемой «метафизике мышления». Он воплощен в русском языке как языке межнационального общения народов нашей страны и не подлежит изменению. По этому поводу Н. Н. Козлова пишет: «То, что принято называть "иррациональностью", дает более импрессионистическую, феноменологическую картину мира. <...> Результат когнитивных практик оказывается вписанным в объективность языка. Рациональность/иррациональность оказываются элементами "этнической константы", т.е. не подлежащей изменению модели (или кода)» [16].

Правосудие в нашей стране осуществляется не безмолвными лицами, а судьями. В процессе осуществления правосудия общаются на русском языке либо на государственном языке республики, на территории которой находится суд; лицам, не владеющим языком судопроизводства, обеспечивается право выступать и давать объяснения на родном языке либо на любом свободно избранном языке общения, а также пользоваться услугами переводчика. В частности ст. 10 «Язык судопроизводства и делопроизводства в судах» Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» [17] устанавливает: 1) судопроизводство и делопроизводство в Конституционном Суде Российской Федерации, Верховном Суде Российской Федерации, арбитражных судах, военных судах ведутся на русском языке - государственном языке Российской Федерации. Судопроизводство и делопроизводство в других федеральных судах общей юрисдикции могут вестись также на государственном языке республики, на территории которой находится суд; 2) судопроизводство и делопроизводство у мировых судей и в других судах субъектов Российской Федерации ведутся на русском языке либо на государственном языке республики, на территории которой находится суд; 3) участвующим в деле лицам, не владеющим языком судопроизводства, обеспечивается право выступать и давать объяснения на родном языке либо на любом свободно избранном языке общения, а также пользоваться услугами переводчика.

Приведенные положения Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» являются наглядной иллюстрацией того, что судьи в нашей стране в процессе осуществления правосудия используют либо русский язык, либо государственный язык одного из субъектов Российской Федерации. Во всяком случае, мы с полной уверенностью можем говорить о том, что в процессе осуществления правосудия используется либо русский язык, либо один из родных языков многонационального российского народа. Факт подобного использования языка в ходе осуществления правосудия дает нам основание говорить о том, что иррациональный тип мышления нашего народа вписан в язык судопроизводства. Он не может быть изменен, а по этой причине выступает не просто одним из элементов национального характера российского народа, а выступает в качестве значимого его элемента.

Национальным характером российского народа не исчерпываются нелинейные компоненты стратегической матрицы принципов правосудия. Как уже отмечали несколько ранее, к стратегической матрице принципов правосудия относится и национальное самосознание. Национальное самосознание - это осознанное знание российской общности. На основе данного знания она относит себя именно к российской общности, а не к какой-либо другой общности. Формой проявления самосознания российской общности являются традиции, обычаи, пословицы, поговорки и т.д.

Национальное самосознание российской общности как нелинейный компонент стратегической матрицы правосудия обеспечивает осознание судейским сообществом отечественного правосудия с позиции системы традиционных духовно-нравственных ценностей и культурно-исторического наследия российского народа. Именно система традиционных ценностей и культурно-историческое наследие российского народа являются фундаментом стратегической матрицы принципов правосудия.

Библиографический список

1. Феномен «русской души» и традиция русского консерватизма: новые теоретико-методологические подходы и обыденное восприятие консерватизма / А. М. Феду-лов, С. Г. Карепова, И. С. Карабулатова, Б. З. Ахметова, Р. С. Истамгалин // Социально-экономические и гуманитарно-философские проблемы современной науки. - М. ; Уфа ; Ростов н/Д, 2015. - С. 103-112.

2. Цигвинцева, Г. Л. Особенности формирования и функционирования менталитета русского народа : автореф. дис. ... канд. филос. наук / Цигвинцева Г. Л. -Пермь, 2005.

3. Бадмаева, С. В. Влияние «российского менталитета» на стиль российского менеджмента / С. В. Бадмаева, Е. К. Тимофеева // Психологическая наука и образование. - 2010. - № 5. - С. 68-75.

4. Григорьева, А. А. Русский менталитет: сущность и структура (социально-философский анализ) : автореф. дис. ... канд. филос. наук / Григорьева А. А. -Томск, 2008.

5. Решетникова, Н. С. Ментальность как дух культуры / Н. С. Решетникова // Каспийский регион: политика, экономика, культура. - 2013. - № 2 (35). - С. 191-197.

6. Посиделова, В. В. Семантико-когнитивный подход к концептосфере русского языка / В. В. Посиделова // Философия права. - 2014. - № 1 (62). - С. 34-37.

7. Смыслов, В. В. Русский национальный характер и его проявление в русской истории и культуре / В. В. Смыслов // Симбирский научный вестник. - 2016. -№ 3 (25). - С. 138-144.

8. Деришев, Ю. О здоровом консерватизме уголовного процесса / Ю. Деришев // Вестник Омского университета. Сер.: Право. - 2008. - № 1 (14). - С. 42-48.

9. Агутин, А. В. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации и идеология российского уголовного судопроизводства / А. В. Агутин, В. В. Гошу-ляк, Г. В. Синцов // Всероссийский криминологический журнал. - 2017. - Т. 11, вып. 4. - С. 817-823.

10. Демченко, Т. И. Древнерусское правосознание во взглядах российских консерваторов конца ХХ - начала ХХ в. / Т. И. Демченко // Российский юридический журнал. - 2009. - № 2. - С. 26-38.

11. Мамычев, А. Ю. Консервативные политические платформы трансформации публично-властной организации на евразийском пространстве / А. Ю. Мамычев, С. С. Шестопал // Азимут научных исследований: экономика и управление. -2016. - Т. 5, № 3 (16). - С. 237-241.

12. Фомин, В. Е. О роли иррационального в гуманистическом способе мышления /

B. Е. Фомин // Рациональное и иррациональное в русской философии и культуре: прошлое и современность : материалы Всерос. науч. заоч. конф. / под ред.

C. А. Ан, Б. В. Емельянова, В. Е. Фомина. - Барнаул, 2003. - С. 221.

13. Селеверстова, Г. А. Диалектика рационального и иррационального в научном познании / Г. А. Селеверстова // Россия в мировом сообществе: смысловое пространство диалога культур : материалы Междунар. форума «Восточный вектор миграционных процессов: диалог с русской культурой» / отв. ред. Е. В. Кулеш. -2016. - С. 171-180.

14. Астапов, С. Н. Религия и право в постсекулярном российском обществе / С. Н. Астапов // Философия права. - 2016. - № 5 (78). - С. 22-25.

15. Брюшинкин, В. И. Логика в русской жизни / В. И. Брюшинкин // Философские науки. - 2009. - № 4. - С. 2-74.

16. Козлова, Н. Н. Оппозиция «рациональное/иррациональное» / Н. Н. Козлова // Личность. Культура. Общество. - 1999. - Т. 1, вып. 1, № 1-2. - С. 71-94.

17. О судебной системе Российской Федерации : Федер. конституционный закон от 31.12.1996 № 1-ФКЗ // Собрание законодательства РФ. - 1997. - 6 января. - № 1. -Ст. 1.

References

1. Fedulov A. M., Karepova S. G., Karabulatova I. S., Akhmetova B. Z., Istamgalin R. S. Sotsial'no-ekonomicheskie i gumanitarno-filosofskie problemy sovremennoy nauki [Socio-economical and humanitarian-philosophical problems of modern science]. Moscow; Ufa; Rostov-on-Don, 2015, pp. 103-112.

2. Tsigvintseva G. L. Osobennosti formirovaniya i funktsionirovaniya mentaliteta russko-go naroda: avtoref. dis. kand. filos. nauk [Features of the formation and functioning of the mentality of the Russian people: author's abstract of dissertation to apply for the degree of the candidate of philosophical sciences]. Perm, 2005.

3. Badmaeva S. V., Timofeeva E. K. Psikhologicheskaya nauka i obrazovanie [Psychological sciences and education]. 2010, no. 5, pp. 68-75.

4. Grigor'eva A. A. Russkiy mentalitet: sushchnost' i struktura (sotsial'no-filosofskiy ana-liz): avtoref. dis. kand. filos. nauk [Russian mentality: essence and structure (socio-philosophical analysis): author's abstract of dissertation to apply for the degree of the candidate of philosophical sciences]. Tomsk, 2008.

5. Reshetnikova N. S. Kaspiyskiy region: politika, ekonomika, kul'tura [Caspian region: politics, economics, culture]. 2013, no. 2 (35), pp. 191-197.

6. Posidelova V. V. Filosofiyaprava [The philosophy of law]. 2014, no. 1 (62), pp. 34-37.

7. Smyslov V. V. Simbirskiy nauchnyy vestnik [Simbirsk scientific bulletin]. 2016, no. 3 (25), pp. 138-144.

8. Derishev Yu. Vestnik Omskogo universiteta. Ser.: Pravo [Omsk university bulletin: Law]. 2008, no. 1 (14), pp. 42-48.

9. Agutin A. V., Goshulyak V. V., Sintsov G. V. Vserossiyskiy kriminologicheskiy zhurnal [All-Russian criminological journal]. 2017, vol. 11, iss. 4, pp. 817-823.

10. Demchenko T. I. Rossiyskiy yuridicheskiy zhurnal [Russian juridical journal]. 2009, no. 2, pp. 26-38.

11. Mamychev A. Yu., Shestopal S. S. Azimut nauchnykh issledovaniy: ekonomika i uprav-lenie [Azimuth scientific research] 2016, vol. 5, no. 3 (16), pp. 237-241.

12. Fomin V. E. Ratsional'noe i irratsional'noe v russkoy filosofii i kul'ture: proshloe i so-vremennost': materialy Vseros. nauch. zaoch. konf. [Rational and irrational in Russian philosophy and culture: past and present: proccedings of All-Russian scientific correspondence conference]. Barnaul, 2003, p. 221.

13. Seleverstova G. A. Rossiya v mirovom soobshchestve: smyslovoe prostranstvo dialoga kul'tur: materialy Mezhdunar. foruma «Vostochnyy vektor migratsionnykh protsessov: dialog s russkoy kul'turoy» [Russia in the world community: the semantic space of the dialogue of cultures: proceedings of international forum "Eastern vector of migration processes: dialogue with Russian culture]. 2016, pp. 171-180.

14. Astapov S. N. Filosofiyaprava [Philosophy of law]. 2016, no. 5 (78), pp. 22-25.

15. Bryushinkin V. I. Filosofskie nauki [Philosophical sciences]. 2009, no. 4, pp. 2-74.

16. Kozlova N. N. Lichnost'. Kul'tura. Obshchestvo [Personality. Culture. Society]. 1999, vol. 1, iss. 1, no. 1-2, pp. 71-94.

17. Sobranie zakonodatel'stva RF [Collected laws of the Russian Federation]. 1997, 6 Jan., no. 1, art. 1.

Цацалов Одисей Одисеевич аспирант, Национальный исследовательский Нижегородский государственный университет имени Н. И. Лобачевского

E-mail: tsatsalov@bk.ru

Tsatsalov Odisey Odiseevich Postgraduate student, Lobachevsky University

УДК 343 Цацалов, О. О.

Стратегическая матрица принципов правосудия: понятие и содержание / О. О. Цацалов // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Общественные науки. - 2018. - № 2 (46). - С. 12-21. - Б01 10.21685/ 2072-3016-2018-2-2.