Произведения А. П. Чехова на занятиях по русскому языку с иностранными учащимися-филологами (анализ рассказа «Студент»)

К 150-летию со дня рождения А. П. Чехова

ПРОИЗВЕДЕНИЯ А. П. ЧЕХОВА НА ЗАНЯТИЯХ ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ С ИНОСТРАННЫМИ УЧАЩИМИСЯ-ФИЛОЛОГАМИ

ANDREY G. MATYUSHENKO A. P. CHEKHOV'S WORKS ON THE LESSONS OF RUSSIAN LANGUAGE FOR FOREIGN PHILOLOGIST STUDENTS

Статья содержит разбор рассказа А. П. Чехова «Студент» — в форме комментированного чтения. Анализируются лексические особенности чеховского текста, элементы художественной речи, историко-культурные реалии. Даётся подробный комментарий к каждому абзацу. Посредством анализа отдельных слов, выражений, символических деталей, образов лиц, композиции, заглавия раскрывается духовное содержание произведения, выявляется авторская позиция. Статья может быть использована в качестве методической разработки к занятиям по русскому языку с иностранными учащимися-филологами.

Ключевые слова: русский язык как иностранный, иностранные учащиеся-филологи, Антон Павлович Чехов, «Студент», комментированное чтение, лексика, церковнославянизмы, художественная речь, символ, герой, персонаж, духовное содержание произведения, история России, Священная История.

The article is devoted to the analysis of A. P. Chekhov's short story "Student" in the form of commenting on the text. The article deals with the lexical features of Chekhov's text, elements of belles-lettres and historico-cultural realia. An explicit commentary is given to every paragraph. The author's view and the spiritual message of the book are revealed by means of the analysis of separate words, phrases, symbols, characters' images and composition. The article can be used as a tutorial for Russian language lessons for foreign philologist students.

Keywords: Russian as a foreign language, foreign philologist students, Anton Pavlovich Chekhov, "Student", commenting on the text, lexics, slavic specialities, belles-lettres, symbol, hero, spiritual message, Russian history, Sacred History.

150-летие со дня рождения А. П. Чехова повод вновь задуматься о мировом значении творчества великого русского писателя. Для преподавателей РКИ Чехов создатель классических образцов прозы и драматургии, на материале которых можно познакомить иностранных учащихся, прежде всего филологов-русистов, с особенностями характера и миросозерцания русских людей.

Разработка методов истолкования художественного текста имеет давнюю традицию на кафедрах русского языка для иностранных учащихся филологических факультетов МГУ и СПбГУ1. Особенно актуальным этот аспект методической работы оказывается при разработке программ по русскому языку для иностранных магистрантов-литературоведов2. Своеобразие нашего подхода — в единстве лингвостилистического

Андрей Григорьевич Матюшенко

Кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка для иностранных учащихся филологического факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова  rkiff@philol.msu.ru

и лингвокультуроведческого анализа литературного произведения с целью выявления его духовного содержания.

В предлагаемой статье описывается опыт комментированного чтения художественного текста на примере рассказа А. П. Чехова «Студент»3.

Понять небольшой по объёму рассказ Чехова непросто, в силу его необыкновенной лексико-семантической «насыщенности», «плотности» повествования.

До анализа рассказа «Студент» (1894) необходимо познакомить учащихся с историей его создания. Рассказ отличают черты, свойственные поздним произведениям писателя: глубокое духовное содержание, философичность и ярко выраженный лиризм.

Следующий этап — предтекстовая работа. Некоторые лексические единицы целесообразно не подвергать детальному анализу, ограничившись тем, что учащиеся уточнят их значение по словарю, например, босой, щуриться, закоченеть.

В случае необходимости преподаватель может объяснить значение отдельных лексических единиц, относящихся к миру природы, крестьянского быта, охоты. Например, название одной из перелётных птиц — вальдшнеп. На него охотятся, как правило, весной, на тяге: на утренней и на вечерней заре вальдшнеп-самец начинает тянуть, он поднимается на крыло и облетает небольшую территорию в поисках самки. В этот момент охотники как раз и стреляют по птице («Протянул один вальдшнеп, и выстрел по нём прозвучал в весеннем воздухе раскатисто и весело»). Тяга происходит в течение получаса. Охотился на вальдшнепов и герой чеховского рассказа Иван Великопольский: он, «возвращаясь с тяги домой, шёл ... по тропинке». Нужно уточнить значение слов дрозд, болото, заливной луг, тропинка, огород, сени. Они встречались при анализе произведений И. С. Тургенева, Л. Н. Толстого.

В то же время многие знакомые учащимся слова и выражения требуют пояснений. Среди них, например, степенный («степенная улыбка»); рябой; мамка (в рассказе «Студент» это слово зна-

чит «кормилица») и нянька; господа; пожиматься от холода.

Важно объяснить различие между словами тьма (ант. свет) и мгла и, соответственно, производными словами (например, темнота, потёмки). Тем более что мотивы света и тьмы — ключевые в рассказе «Студент».

Смысл большинства лексических единиц уточняется посредством словообразовательного анализа (нелюдимо ^ нелюдимый ^ люди; потёмки сгустились: потёмки ^ тёмный, сгустились ^сгустить густой; дырявый ^ дыра). С позиций словообразования можно прокомментировать оттенки значений слов: мучительно жалобно, раскатисто, судорожно, смертельно, страстно, трогательно, невыразимо, верхом; бывалый, дырявый, неподвижный, изобильный, восхитительный, неведомый, таинственный; ослабеть, отяжелеть, предчувствовать, очнуться, сдерживать, задуматься, всхлипнуть; изнеможенный, замученный, забитый и др.

Любопытно, что в некоторых случаях Чехов сам комментирует значение слов именно в словообразовательном плане, например: «Огороды назывались вдовьими4 потому, что их содержали две вдовы, мать и дочь». В этой связи следует отметить, что с помощью словообразовательного анализа магистранты-филологи значительно расширяют свой лексический запас.

Продуктивен в плане усвоения лексического богатства русского литературного языка анализ церковнославянской лексики5; мы находим её главным образом в пересказе Иваном Великопольским евангельской истории о троекратном отречении Петра (вечеря, темница, петел).

Некоторые славянские слова комментируются в самом чеховском тексте: так, в рассказе студента слово петел объясняется через синоним: «Не пропоет сегодня петел, то есть петух... » Другой пример: Петр «пошёл со двора и горько-горько заплакал. В Евангелии сказано: „И исшед вон,плакася горько"».

Анализируются также метафоры (разгорелось... лицо, цепь событий), метафорические эпитеты (пронизывающий ветер, лютая бедность,

сладкое ожидание счастья), олицетворения (природе жутко), сравнения (...что-то живое жалобно гудело, точно дуло в пустую бутылку...). Учащиеся проясняют прямое и переносное значения слов и выражений и знакомятся с художественными приёмами Чехова, в частности со средствами иносказания.

Исследователи неоднократно писали о символике света, огня6 в произведениях Чехова. Такие слова и словосочетания в рассказе «Студент», как свет, огонь, костёр, багровая заря, имеют символический смысл. Символическое значение имеет слово пустыня, а также производные от него: пустынный, пустынно («кругом было пустынно», «...такая же пустыня кругом...», «пустынная деревня»).

Слово пустыня имеет в русском языке несколько значений: 1 — засушливая, безводная местность со скудной растительностью или даже отсутствием таковой; 2 — безлюдная местность. Именно в этом значении употребляется слово пустыня в чеховском рассказе, оно восходит к текстам Священного Писания, к святоотеческим и агиографическим текстам на церковнославянском языке.

Кроме того, слово пустыня метафорически отражает и состояние души человека, иссохшей под пагубным действием страстей. О духовной пустыне пишет в своём «Пророке» Пушкин («Духовной жаждою томим, / В пустыне мрачной я влачился...»).

Впрочем, образ пустыни в пушкинском стихотворении, как и в чеховском рассказе, нельзя назвать безотрадным. Это не только юдоль скорби, но и место таинственной встречи человека с Богом: у Пушкина — поэта-пророка, у Чехова — студента-богослова.

На уроке русского языка необходимо комментирование имени исторических лиц и исторических событий. В рассказе «Студент» это «ключевые» фигуры истории России: Рюрик, Иоанн Грозный, Петр I. Лица и события Священной Истории Нового Завета: Иисус Христос, апостол Пётр, Понтий Пилат, Тайная Вечеря — в их соотнесённости с реалиями церковной жизни России — такими, как Страстная Пятница, Двенадцать Евангелий, Пасха.

Следующий этап — собственно комментированное чтение художественного текста. С этой целью произведение разбиваем на смысловые части и последовательно комментируем каждый фрагмент.

Первый абзац в рассказе «Студент» текста описывает весеннюю природу, детали охоты на перелетных птиц, перемену погоды.

Погода вначале была хорошая, тихая. Кричали дрозды, и по соседству в болотах что-то живое жалобно гудело, точно дуло в пустую бутылку. Протянул один вальдшнеп, и выстрел по нём прозвучал в весеннем воздухе раскатисто и весело. Но когда стемнело в лесу, некстати подул с востока холодный пронизывающий ветер, всё смолкло. По лужам протянулись ледяные иглы, и стало в лесу неуютно, глухо и нелюдимо. Запахло зимой.

Внимание учащихся может быть обращено на те художественные средства, которые использует здесь писатель. Природа, окружающая героя обстановка первоначально описываются в радостных, приподнятых тонах; особое значение приобретают здесь эпитеты: «погода ... хорошая, тихая»; «выстрел ... прозвучал раскатисто, весело». Потом погода меняется, и при её описании Чехов использует эпитеты: «холодный, пронизывающий ветер». Как определения, так и сказуемые, описывающие смену погоды («...стемнело в лесу», «всё смолкло», «стало в лесу неуютно, глухо и нелюдимо», «запахло зимой»), передают не только состояние природы, но и настроение персонажа, создают так называемый «пейзаж души» (термин А. Н. Веселовского). Ощущение радости сменяется в сердце героя чувством уныния.

Второй абзац текста знакомит нас с главным героем рассказа и с его мыслями о российской истории.

Иван Великопольский, студент духовной академии, сын дьячка, возвращаясь с тяги домой, шёл всё время заливным лугом по тропинке. У него закоченели пальцы и разгорелось от ветра лицо. Ему казалось, что этот внезапно наступивший холод нарушил во всём порядок и согласие, что самой природе жутко, и оттого вечерние потёмки сгустились быстрей, чем надо. Кругом было пустынно и как-то особенно мрачно. Только на вдовьих огородах око-

ло реки светился огонь; далеко же кругом и там, где была деревня, версты за четыре, всё сплошь утопало в холодной вечерней мгле. Студент вспомнил, что, когда он уходил из дому, его мать, сидя в сенях на полу, босая, чистила самовар, а отец лежал на печи и кашлял; по случаю Страстной Пятницы дома ничего не варили, и мучительно хотелось есть. И теперь, пожимаясь от холода, студент думал о том, что точно такой же ветер дул и при Рюрике, и при Иоанне Грозном, и при Петре, и что при них была точно такая же лютая бедность, голод, такие же дырявые соломенные крыши, невежество, тоска, такая же пустыня кругом, мрак, чувство гнёта, — все эти ужасы были, есть и будут, и оттого, что пройдёт ещё тысяча лет, жизнь не станет лучше. И ему не хотелось домой.

Здесь важно прокомментировать социальное происхождение героя. Он из духовного сословия (духовенства), причём из беднейшей его части. Отец его — дьячок, то есть церковнослужитель, не имеющий священного сана. В России конца XIX века даже священники и диаконы были, как правило, небогатыми людьми; дьячки же (причётчики, псаломщики) жили крайне бедно, нередко на грани нищеты. Метафорический эпитет «лютая бедность» отражает в размышлениях Ивана не только характерное явление исторической жизни России, но и суровую реальность его собственной юности.

Духовная академия давала по тем временам прекрасное образование. Многие выпускники становились священниками, некоторые, принимая монашеский постриг, — церковными иерархами: епископами, архиепископами, митрополитами. Иногда выпускник духовной семинарии или даже академии оставался мирянином и выбирал иное поприще — например, профессию преподавателя духовного училища, семинарии.

Описывая наступление холода и неприятные ощущения героя, писатель употребляет такие лексические единицы, как закоченеть («у него закоченели пальцы»), жутко — в значении олицетворения («самой природе жутко»), пустынно, мрачно («кругом было пустынно и как-то особенно мрачно»); автор использует слова в метафорическом значении («разгорелось от ветра лицо», «вечерние потёмки сгустились»). Писатель при-

бегает к антонимам, противопоставляя вечернюю тьму в природе и свет на вдовьих огородах: потёмки, мрачно, мгла, мрак, с одной стороны; светился огонь — с другой. Следует также отметить, что все эти слова используются и в переносном значении — для описания внутреннего мира человека, его души. Кроме того, автор несколькими деталями рисует быт родителей Ивана, подчеркивая бедность, неустроенность их жизни: мать босая, то есть без обуви; отец кашлял: видимо, был болен.

И неблагоприятная перемена погоды, и мучительный голод наводят Ивана на грустные размышления о российской истории. Здесь важно подчеркнуть, что упоминаемые в размышлениях героя три исторических лица: Рюрик, Иоанн Грозный и Петр — фигуры символические. С именем легендарного варяжского (скандинавского) князя Рюрика историки связывают возникновение Киевской Руси — восточнославянского государства, с которого, собственно, и началась история России. Иоанн Грозный тоже символическое лицо, олицетворяющее одновременно и величие, и страдания народа в эпоху Московского царства — Третьего Рима. Наконец, Пётр I — символ новой России со столицей в Санкт-Петербурге, Российской империи. Таким образом, три упоминаемых лица олицетворяют собой всю тысячелетнюю историю России.

Заметим, что в истории России чеховскому герою видятся лишь беспросветная нищета и безмерные страдания простого народа. «Лютая бедность, голод... невежество, тоска... мрак, чувство гнёта» осмысляются им не как случайные явления, имеющие отношение лишь к его собственной семье, а как сущностная, закономерная и непреодолимая черта исторического бытия его родины. Но кроме этого важно понимать и другое: в представлении православного человека бедность, нищета — лучший путь к святости, нежели богатство. Не случайно Ф. И. Тютчев в своём известном стихотворении о России «Эти бедные се-ленья...»7 увидел в нищете, долготерпении и смирении русского народа особое благословение Царя Небесного. То, что нищета — черта святости, не мог не знать студент духовной академии. Здесь существенно иное: как к этому относиться?

Сострадать народу, уповая на милость Божию, готовить себя к служению людям многотрудным священническим подвигом или же предаваться унынию? Совершенно очевидно, что в начале рассказа настрой у героя пессимистический. Почему? В этом стоит разобраться.

Иван отправился на весеннюю тягу в Великую Пятницу. Важно объяснить учащимся, что означают для православного человека следующие литургические реалии и церковные службы: Великий Четверг (Страстной Четверг, Великий Четверток по-славянски) и воспоминание о Тайной Вечере; чтение Двенадцати Евангелий на вечернем богослужении (на утре-не8) под Великую Пятницу (Страстную Пятницу, Великий Пяток); утром в Великую Пятницу — чтение Царских Часов; во второй половине дня — вечерня с чином Изнесения (выноса) Святой Плащаницы; вечером в пятницу—утреня Великой Субботы (Преблагословенной Субботы) с чином Погребения Плащаницы. По-видимому, по завершении этих служб студент Иван решил немного развлечься и поохотиться на вальдшнепов.

Для глубоко верующего человека, искренне любящего Христа и сострадающего Его крестным мукам, любое развлечение, например охота, в Великую Пятницу — вещь невозможная. Тем более для студента духовной академии — вероятно, будущего священнослужителя. Именно в этом легкомысленном занятии и состоит, по всей видимости, главная причина мрачного настроения Ивана. А дисгармония в природе, ненастье и грустные размышления о многовековых страданиях русского народа лишь усиливают уныние героя9.

Центральный эпизод рассказа — встреча студента с двумя вдовами, Василисой и ее дочерью Лукерьей.

Образ двух вдов приобретает в чеховском рассказе символическое значение, олицетворяя собой нелёгкую жизнь, вековечные страдания всего русского народа — того самого народа, о беспросветной участи которого только что размышлял студент.

В разговоре с Василисой и Лукерьей Иван находит утешение, пересказывая этим простым женщинам евангельскую историю троекратного

отречения Петра, которая и становится композиционным центром рассказа «Студент». Важно заострить внимание лишь на некоторых фактах Священной Истории. Симон, сын Ионы и родной брат апостола Андрея, был самым ревностным учеником Спасителя, за что и получил от Него имя Петра («Петро;» означает по-гречески 'камень'). В момент предательства Иуды, когда Спаситель был схвачен, Петр явил мужество: он обнажил меч и отсек ухо у Малха — раба первосвященника (Ин. 18: 10). Другие ученики Иисуса (кроме апостола Иоанна) разбежались, Петр же следовал за Ним. Но во дворе первосвященника Петр проявил душевную слабость, трижды отрекшись от своего Учителя. Вспомнив, что Господь предупреждал его об этом, он заплакал и раскаялся в своём малодушии.

На этом рассказ студента обрывается. Между тем, как известно, евангельская история апостола Петра имеет своё продолжение, важное для понимания чеховского рассказа. Своим отречением Петр лишил себя апостольского достоинства, однако же любовь Спасителя к падшему ученику не ослабела. Господь по Своем воскресении явился и Петру, а во время трапезы на Тивериадском озере восстановил Своего ученика в апостольском достоинстве — троекратно вопрошая его о любви к Себе и предсказывая ему мученическую смерть на кресте (Ин. 21: 15-18). О конце евангельского повествования о Петре, о прощении Спасителем Своего ученика знают, несомненно, и Иван Великопольский, и Василиса с Лукерьей. Помнили этот эпизод Священной Истории и современники Чехова — читатели его рассказа.

Пересказывая евангельскую историю на русском языке, чеховский герой использует славянизмы: Тайная Вечеря, темница, петел, отречься, рыдания. Вместе с тем в монологе Ивана мы находим и разговорные обороты: никак не мог; понимаешь ли, вот-вот, без памяти (любил), немного погодя.

Отметим определения, характеризующие состояние души апостола Петра: «изнеможённый, замученный тоской и тревогой. не выспавшийся», а также фразеологические обороты, например: «без памяти любил Иисуса». Чехов использу-

ет ряд однородных сказуемых, передающих действия и душевное состояние Петра: «вспомнил, очнулся, пошёл со двора и горько-горько заплакал», приводит цитату на церковнославянском: «И исшед вон, плакася горько». Таким образом, момент раскаяния Петра особо выделен автором.

Обратим внимание на явные параллели между евангельскими реалиями в рассказе студента и деталями обстановки, окружающей рассказчика и его собеседниц. Костёр горел и на вдовьих огородах, и во дворе первосвященника, куда привели Иисуса и куда вслед за Ним пришёл апостол Пётр. Ночной холод заставил и Ивана, и Петра приблизиться к огню и греться возле него. Смысл этих совпадений, по-видимому, в том, что чеховский герой, сравнивая себя с Петром, видит в окружающей обстановке детали, напоминающие ему о значимом для него евангельском эпизоде.

Эта история напомнила студенту о безграничной любви Божией к согрешившему человеку. Если Господь простил Своего ученика, проявившего малодушие, не перестал его любить, то, вне всякого сомнения, Он простит и всякого человека, покаявшегося в своем согрешении. О том, что студент близок к покаянию, свидетельствует тот факт, что он вспомнил именно о Петре, греясь у костра в обществе двух вдов, даже сравнил себя с Петром: «Точно так же в холодную ночь грелся у костра апостол Пётр, — сказал студент, протягивая к огню руки...»

Рассказ студента можно назвать проповедью, как это утверждают некоторые исследователи Чехова10, однако это скорее непринуждённая беседа знакомых людей, в которой есть элементы проповеди.

Кульминационный момент повествования связан не с внешними обстоятельствами, а с описанием внутреннего состояния героя. Писатель не случайно вновь возвращается к теме непогоды, ненастья: «Дул жестокий ветер, в самом деле возвращалась зима, и не было похоже, что послезавтра Пасха». Переломное событие происходит не в окружающем мире, который по-прежнему пребывает в состоянии дисгармонии, а в душе героя. Иван пытается установить связь между

евангельской историей и тем чувством, которое вызвала она в сердцах двух женщин.

И радость вдруг заволновалась в его душе, и он даже остановился на минуту, чтобы перевести дух. Прошлое, думал он, связано с настоящим непрерывною цепью событий, вытекающих одно из другого. И ему казалось, что он видел оба конца этой цепи: дотронулся до одного конца, как дрогнул другой.

Студент осознал духовную связь времён. Здесь особое значение приобретает символический образ цепи.

Приведём последний фрагмент чеховского рассказа, где читателю открывается новое, оптимистическое мироощущение героя.

А когда он переправлялся на пароме через реку и потом, поднимаясь на гору, глядел на свою родную деревню и на запад, где узкою полосой светилась холодная багровая заря, то думал о том, что правда и красота, направлявшие человеческую жизнь там, в саду и во дворе первосвященника, продолжались непрерывно до сего дня и, по-видимому, всегда составляли главное в человеческой жизни и вообще на земле; и чувство молодости, здоровья, силы, — ему было только 22 года, — и невыразимо сладкое ожидание счастья, неведомого, таинственного счастья овладевали им мало-помалу, и жизнь казалась ему восхитительной, чудесной и полной высокого смысла.

Можно высказать предположение о евангельском подтексте таких пейзажных деталей, как переправа героя через реку и его восхождение на гору («.когда он переправлялся на пароме через реку и потом, поднимаясь на гору.»). Эти детали могут напомнить читателю, знакомому с текстами Нового Завета, о событиях, происходивших девятнадцать веков назад в Иерусалиме, а именно: о переправе Спасителя и Его учеников в ту «страшную ночь» через поток Кедрон (Ин. 18: 1) и их восхождении на гору Елеонскую (Лк. 22: 39), где Господь молился до кровавого пота, а потом был схвачен мучителями.

Символический смысл приобретает и образ багровой зари, завершающий развитие мотива света в чеховском рассказе и передающий мысль о душевном озарении героя. Таким образом, с большой вероятностью можно утверждать,

что пейзажные детали в чеховском рассказе (пустыня, гора, водный поток, свет вечерней зари, отражающий невечерний свет в душе героя) приобретают иконический смысл и помогают автору создать образ Руси как Нового Иерусалима, хранимого в сердцах простых русских людей.

В связи с этим можно вновь поразмыслить о взгляде Чехова на историческое бытие русского народа в его соотнесённости с описанными в рассказе событиями Священной Истории и их литургическим воспоминанием, переживанием в Страстную Пятницу. Если видеть в истории России лишь внешнюю сторону, то она предстаёт перед читателем в неутешительных картинах: «лютая бедность, голод... невежество, тоска... мрак, чувство гнёта». Но ведь есть и другая история отечества, которая совершается внешне неприметно — в духовном делании простых верующих людей. Вот почему евангельские лица и события, и даже ландшафтные детали древнего Иерусалима, запечатлённые в сознании русского человека, соотнесены Чеховым с мыслями его героя об историческом прошлом России и с картинами современной писателю русской жизни. Это звенья одной цепи, что и ощутил в своём сердце чеховский герой.

Вернёмся к процитированному отрывку. Погода не изменилась: заря по-прежнему холодная. Между тем внутреннее состояние Ивана полностью обновилось: он преодолел уныние в своем сердце, воспрянул духом. Встреча героя с Богом совершилась: в его сердце вернулись Божественная любовь и истинная вера — те чувства, которые всегда жили в сердцах простых людей, несмотря на беспросветность их земного существования. Именно эти чувства возродила в душе героя евангельская история Петра.

Правда и красота — особое, «чеховское» сочетание слов, передающее представления писателя о непреходящих духовных ценностях — о правде Христа и о красоте Его жизни и учения, неотделимых от истинной любви. Завершается рассказ размышлениями героя о счастье и об открывшемся ему истинном смысле жизни. Иван Великопольский предчувствует счастье не как материальное благополучие, но как возможность всеобъемлющей любви, которая, по словам апо-

стола Павла, «никогда не перестаёт» (1 Кор. 13: 8). Жизнь кажется герою полной «высокого смысла». Эпитет высокий подчеркивает здесь некое духовное содержание, неотделимое от правды и красоты, истинной веры и Божественной любви.

Для передачи душевного состояния своего персонажа Чехов использует однородные члены, передающие ощущение радости бытия («чувство молодости, здоровья, силы»), прибегает к ярким определениям («невыразимо сладкое ожидание счастья, таинственного, неведомого счастья», «жизнь казалась ему восхитительной, чудесной и полной высокого смысла»). Можно также напомнить учащимся о первоначальном значении некоторых слов, славянских по своему происхождению: неведомый (от глаг. ведать — знать), то есть неизвестный ранее; таинственный (от сущ. тайна); восхитительный (от глаг. восхитить, значение приставки вос- — движение вверх) — восхищающий, возносящий душу человека в высшие сферы; чудесный (от сущ. чудо).

Завершив комментированное чтение рассказа «Студент», целесообразно обсудить с учащимися заглавие произведения. Словарное значение слова студент ('учащийся высшего или среднего специального учебного заведения') не требует объяснения. Между тем важно осознать, почему именно это заглавие выбрал Чехов для своего рассказа. Дело, разумеется, не только в самом факте, что главный герой рассказа Иван Великопольский — студент, обучающийся в духовной академии.

Здесь, прежде всего, важно отметить следующее. Студент, учащийся — это человек, пока ещё только выбирающий свой жизненный путь, ищущий, нередко ошибающийся, не сформировавший окончательно своё мировоззрение. В студенческие годы его ум и сердце оказываются подвержены самым разным влияниям, и поэтому очень важно, какие впечатления юности станут наиболее важными, решающими в формировании его взглядов, убеждений. Именно таким героем, ищущим истинный смысл жизни, и предстаёт перед нами Иван Великопольский.

Кроме того, важно вспомнить, что в рассказе «Студент» речь идёт ещё об одном «мя-

тущемся» ученике — апостоле Петре, поэтому заглавие произведения, несомненно, имеет отношение и к нему. А эта параллель, в свою очередь, напоминает читателю о том, что и сам Иван Великопольский, студент-богослов, тоже является учеником Христа, пережившим момент душевного смятения.

В России второй половины XIX — начала XX века фигура студента — молодого человека, колеблющегося в вере, нередко отвергающего установленные Богом законы бытия, — становится одной из центральных в русской реалистической литературе. Именно в тот исторический период студенты высших учебных заведений, даже духовных, становились вольнодумцами, мятежниками, бунтарями, подвергали сомнению самые основания веры отцов, отрекались от Христа. Вспомним Базарова из романа И. С. Тургенева «Отцы и дети», Раскольникова из романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание». В преддверии XX века — века разрушительных революций и воинствующего безбожия в России — подобный тип студента стал необычайно распространён. Правда, чеховский студент не разрушитель, не бунтарь, однако и он испытывает сомнения в благости Творца и Его творения. Иван Великопольский, как и его «двойник» из Священного Писания апостол Пётр, переживает момент богоотступничества, но всё же, истомившись душой по Учителю, он так же, как и Пётр, возвращается в объятия Христа, подобно блудному сыну из евангельской притчи; принимает всем сердцем «правду и красоту» Божественной любви.

Итак, лингвостилистический и лингвокуль-туроведческий анализ художественного текста помогает нам выявить конкретно-историческое и духовное содержание литературного произведения, приблизить иностранных студентов к пониманию авторского замысла и его художественного воплощения.

Дальнейшая работа над художественным текстом на уроках русского языка происходит следующим образом. Учащимся предлагается ответить на ряд вопросов, позволяющих проверить, как они усвоили новую лексику, связанную с тол-

кованием самого произведения. Ответы готовят учащихся к самостоятельным монологическим высказываниям — суждениям о прочитанном.

Кроме того, магистрантам предлагается прочитать две литературоведческие статьи, содержащие анализ прокомментированного произведения — рассказа «Студент»11. Учащиеся работают над лексикой этих — уже не художественных, а научных — текстов; составляют к ним планы, отвечают на вопросы преподавателя, сами задают вопросы по текстам. Далее магистранты готовят реферат-обзор, в котором выявляют своеобразие позиции каждого из исследователей, а также свою собственную позицию. Наконец, учащимся дается задание подготовить устное сообщение, в основе которого должны быть уже их собственные наблюдения над художественным текстом, с учетом, разумеется, и мнений исследователей. При этом важно, что магистрант опирается на содержание критических статей, на линг-востилистический и лингвокультуроведческий анализ, осуществляемый в процессе комментированного чтения.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См. работы Н. А. Лобановой, И. П. Слесаревой, К. А. Роговой, Т. Б. Авловой и др. исследователей.

2 Требования по практическому владению русским языков выпускниками магистратуры филологического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова определяются следующими документами: [7; 1; 2].

3 В анализе данного рассказа использованы некоторые наблюдения известных исследователей творчества А. П. Чехова. См.: [4; 7; 5; 3; 6].

4 Здесь и далее в цитатах курсив мой. — А. М.

5 Магистранты, обучающиеся на филологическом факультете МГУ имени М. В. Ломоносова, на протяжении трёх семестров изучают старославянский язык (4 часа в неделю), и для них многие славянские слова и грамматические формы оказываются знакомыми, как и некоторые тексты Священного Писания на славянском. Об изучении старославянского языка иностранными магистрантами-филологами см.: [9].

6 Об образе света в рассказе «Студент» см. в работе: [8: 500-501].

7 Это стихотворение Ф. И. Тютчева, как и упомянутые выше произведения А. С. Пушкина, Л. Н. Толстого, анализируется на уроках русского языка с магистрантами-литературоведами.

8 В православной традиции новый церковный день начинается вечером предыдущего календарного дня; поэтому

утреня Великой Пятницы с чтением Двенадцати Евангелий обычно совершается накануне, в четверг вечером.

9 См. об этом в работе: [5].

10 С этой точкой зрения, высказанной, в частности, А. В. Злочевской, не согласен В. Б. Катаев.

11 Обычно мы предлагаем фрагменты из указанных выше работ М. М. Дунаева и В. Б. Катаева.

ЛИТЕРАТУРА

1. Амиантова Э. И., Балыхина Т. М., Величко А. В. и др. Государственный образовательный стандарт по русскому языку как иностранному. III сертификационный уровень. Профессиональный модуль «Филология». М.; СПб., 1999.

9. Амиантова Э. И., Бархударова Е. Л., КрасильниковаЛ. В. и др. Программа по русскому языку для иностранных магистрантов-литературоведов. Язык специальности (научный стиль речи). М., 2000.

3. Джексон Р. Л. «Человек живет для ушедших и грядущих»: О рассказе А. П. Чехова «Студент» // Вопросы литературы. 1991. № 8. С. 125-130.

4. Долотова Л. М. Примечания к рассказу «Студент» // Чехов А. П. Полн. собр. соч. и писем: В 30 т. Соч.: В 18 т. М., 1974-1982. Т. 8. 1977. С. 504-507.

5. Дунаев М. М. Православие и русская литература. Ч. 4. М., 1998 (разбор «Студента». С. 598-599).

6. Злочевская А. В. Рассказ А. П. Чехова «Студент» // Русская словесность. 2001. № 8. С. 24-29.

2. Иванова Т. А., Попова Т. И., Рогова К. А. и др. Государственный образовательный стандарт по русскому языку как иностранному. III сертификационный уровень. Общее владение. М.; СПб., 1999.

7. Катаев В. Б. А. П. Чехов // Русская литература ХК-ХХ веков: В 2 т. Т. 1. М., 2008 (разбор «Студента». С. 498-501).

8. Кузьминова Е. А. Из опыта преподавания старославянского языка иностранной аудитории // Слово. Грамматика. Речь: Сб. статей. Вып. 4. М., 2002. С. 130-137.

[приглашаем принять участие]

I ФОРУМ «РУССКИЙ ЯЗЫК И КУЛЬТУРА ВО ВРЕМЕНИ И ПРОСТРАНСТВЕ»

В октябре 2010 года в Санкт-Петербургском государственном университете состоится I Форум Института русского языка и культуры. Для участия в работе форума приглашаются специалисты в области изучения и преподавания русского языка, литературы и культуры. О точных датах проведения форума будет сообщено дополнительно. Рабочий язык форума — русский.

На Форуме предполагается работа по следующим научно-методическим направлениям.

1. Лингвистические основы описания РКИ: теория и практика

1.1. Проблема понятийно-терминологического аппарата в лингвистических исследованиях по РКИ.

1.2. Звуковой строй современной русской речи: динамика изменений.

1.3. Семантика и прагматика языковых единиц.

1.4. Высказывание, текст, дискурс и проблемы речевой коммуникации.

1.5. Учебная лексикография: теоретические проблемы и лексикографическая практика.

2. Методика преподавания РКИ: традиции и новаторство

2.1. Звук и смысл: восприятие и проблемы интерпретации.

2.2. Коммуникативно-речевые компетенции: уровни и модели обучения.

2.3. Текст как объект понимания и модель порождения.

2.4. Письменная коммуникация как цель и средство обучения.

2.5. Компьютерное интерактивное обучение: проблемы и перспективы развития.

3. Язык и культура, актуальные проблемы лингвокультурологии

3.1. Культура России в аспекте преподавания РКИ.

3.2. Лингвокультурная компетенция: этапы и принципы формирования.

3.3. Русское языковое сознание: менталитет и его языковое существование.

3.4. Лингвокультурография: теоретические проблемы и лексикографическая практика.

3.5. Национальное речевое поведение: культурные доминанты и их речевая реализация.

4. Русская литература и художественное пространство русской речи

4.1. Современная русская литература: что и зачем читать в иностранной аудитории.

4.2. Художественный текст в иностранной аудитории: принципы анализа и интерпретации.

4.3. Русская литература в постижении истории и культуры России.

4.4. Русский национальный характер: литературный миф или реальность?

4.5. Лингводидактический потенциал художественного текста в профессиональной подготовке русских студентов в области РКИ.

В рамках форума планируется работа круглого стола для молодых учёных «Вхождение в профессию».

Заявки на участие принимаются до 1 мая 2010 года

После рассмотрения присланных заявок оргкомитет сообщит о включении доклада в программу форума, рекомендуемом объеме текста для публикации, а также вышлет приглашение. Оргвзнос отсутствует.

По результатам работы Форума планируется издание сборника материалов.

Адрес оргкомитета: Санкт-Петербургский государственный университет, Институт русского языка и культуры, оф. 307, д. 11/2,

наб. Лейтенанта Шмидта, Санкт-Петербург, 199034, Россия. Телефоны: +7 812 327-79-55, 323-26-47, 323-43-50 e-mail: info@russian4foreigners.spb.ru Адрес сайта в Интернете: http://www.russian4foreigners.spb.ru

Директор ИРЯК Е. Е. Юрков