Письменные источники неделового характера Тобольска в историко-филологическом аспекте

ЛИНГВИСТИКА

© 2008 г.

М.С. Выхрыстюк

ПИСЬМЕННЫЕ ИСТОЧНИКИ НЕДЕЛОВОГО ХАРАКТЕРА ТОБОЛЬСКА В ИСТОРИКО-ФИЛОЛОГИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ

Среди рукописных и печатных текстов XVII-XVIII вв. г. Тобольска особое место занимают памятники неделового характера, хранящиеся в фондах Библиотеки редкой книги при городском историко-архитектурном музее-заповеднике. С точки зрения лингвистической содержательности и информативности можно выделить наиболее полные группы текстов — научно-познавательные и летописно-хроникальные.

К научно-познавательным текстам отнесём тобольские варианты безымянных рукописных памятников «Лечебника XVII века», «Травника XVIII века» и «Запись астрономических явлений». Они представляют собой оригинальные жанры старорусской письменности, своеобразные фрагменты наивной картины мира, соединившие в себе практицизм и фантазии русского человека.

Текст «Лечебника XVII века»1 имеет только один список, хранящийся в музее г.Тобольска. Памятник никем не исследован, хотя мог бы служить ценнейшим источником для изучения различных аспектов лексикологии, словообразования, морфологии и синтаксиса. Это поистине уникальный памятник, который интересен не только лингвистам. К текстологически значимым чертам «Лечебника...», обусловленным его коммуникативной спецификой, относится достаточно устойчивая структура глав и стихов. Тобольский вариант лечебника состоит из двух значительных частей, соответствующих обширному, тщательно выполненному оглавлению.

В первой части можно выделить ряд тематических блоков: об овощахъ; о ди-кихъ и «ядовыхъ» зверяхъ; о птицахъ всякихъ к лекарству угодныхъ; о заморскихъ и рускихъ зелияхъ и о древесехъ и травахъ; о древесЪхъ; о соляхъ; о сахарЪхъ (лл. 12-62). Значительное место в первой части занимает своеобразное оглавление с указанием предмета разговора и листов. Неизвестный автор дает классификацию заболеваний соответствующих органов и указывает детально главы и разделы: «Аще хощиши ко1 днь какое пит'(е питр» (л. 15). «Аще кто не может в себЪ Водянова теченгя содержати» (л. 7).

Вторая часть книги — собственно врачебник, который предваряется наказом: «Сказание о немощахъ члвческихъ которые бывают в члце и како имянуются и чем которую немочь по дохтарским наукам лечить и то в се’ кнзЪ подлинно написано и ищи по глвам по се1 росписце» (л. 37).

Автор раскрывает суть заболевания соответствующих органов и даёт рецеп-

ты лечения: о главной болезни; о мозгу главномъ; о насморку главномъ; о киплении крови; о тягостной крови в члвце чем ея выгнати; о застановлении крови из жил язвенныхъ; о переломанныхъ костяхъ и о расшибеных суставЪх: о язвах стрЪле-ныхъ и сЪченыхъ и т.д. Каждая глава поименована и пронумерована, за этим следует определение степени «ступня» объекта по сухости-горячести-волгости и другим свойствам. «Стихи»-рецепты имеют свои формулы. Отдельные заключительные главы не делятся на стихи и излагают подробную иструкцию по заданной теме (о зачатии человческом, как беречь себя отъ морового поветрия, о кровопускании): «Глва 149. О сабинЪ; Сабина есть естеством горячна и суха в 3-м ступнЪ (*сабина — раст. Лойопйгоп, пьяная трава)2.

Стихи;

1. Та трава варена в винЪ и пити [дух] стомах Уздравливает и болЪсить ис кишок выведет;

2. Листвїе тое травы толчено и в том доспЪем плас тыр и прикладываем къ полной пояснице;

3. Та же трава варена в водЪ и тою водою умываем утром надутые горячїе; [дописано: заживляет]

4. Ту же траву толченую смЪшаем с медом преснымъ и прикладываем к ранам в коих дикое мясо и дух смердящи выведет...» (с. 132).

3

Рукописный вариант «Травника XVIII века»3 также ориентирован на лечение заболеваний различных органов человеческого тела; он содержит мудрые советы о том, как беречь свое здоровье или как излечиться от той или иной болезни.

Композиция частей книги мало мотивирована и не вполне упорядочена хотя бы в алфавитном порядке. Однако в изложении материала прослеживается закономерность лечения болезней органов человеческого тела «сверху вниз» и «снаружи вовнутрь»: о головЪ, о глухотЪ, олицЪ, о носЪ и насморкЪ, обустахъ, о ознобЪ, от ожегу, от чирьевъ, об уриномъ разсужденіи. Содержанию предшествует отступление нравоучительного характера, где определена жанровая особенность — врачебная бьіліА. В начале памятника содержится замечание о воздержании «от неподобного ядения и пития», чрезмерность которого ведет человека к недугам. Вступительная часть рукописи дает наставления читателю о том, как беречь здоровье. Автор указывает на прямую связь человека с природой: «суть Бжію помощію четырми [обрыв] естествы соверши Бгъ. Кругъ подобно тому. Весна. ИлЪто. И осЪнь ... зима» (с. 137). Далее материал скомпонован по главам, каждая из которых носит свое название: «О головЪ», «О глухотЪ», «ОбуринЪ» и т.д. Во многих главах рассматривается лечебная значимость растений, их составных частей. Некоторые растения, например, трава вороново гнездо (гл. «Объ очах») подробно описана не только по внешним признакам, но и по месту нахождения, в какое время «брати»: «растет по лЪсамъ... листочки что капуста цвЪтъ жЪлтъ» (л. 122).

Структура содержания статей неоднотипна. Одна статья может начинаться вступлением: «...которого Члвка испортятъ и котою исмудаватъ...» (л. 62), адру-гая конкретна, точна: «...корение травы подснешниково вари в винЪ и пеи на ком

желтость бываетъ» (л. 64). Многие рецепты содержат элементы языческой культуры: поверья в силу наговора, порчи, окорма. Этому посвящена глава «О порче и окорму и об отраве». Сбор растений, по мнению автора, должен сопровождается своеобразным ритуалом: «...ту траву емлютъ в вЪликои чистотЪ очертя по земли около корения десною рукою сирЪчь правою крестаобразно трижды и тогда окапывают ея а нервутъ...» (л. 67). В книге попутно даны замечания, выходящие за пределы темы, например, как избавиться от клопов, блох, вшей, мышей. Наряду с травами, лечебник предлагает в состав рецептов включать и такие элементы, как нефть, смола, уксус, вино, пиво. В рукописи часто встречаются рецепты с описаниями мистического характера. Так, большое значение придается камням: «Аще кто яхонтъ камень носитъ при себЪ и носящему ево наво-дитъ чистоту и безсоблазна и сушитъ огнь, и болезнь нутрения из головы выве-детъ» (л. 154).

Названия глав довольно своеобразны. Многие из них — «Ведомо буди что со-держитъ в тЪлЪ человЪческомъ», «Сказание о болезняхъ какъ познати в которыи день члвкъ разболится по лунному течению умретъ или живъ будетъ» (л. 116) — направлены на просвещение читателя. В текстах единичны упоминания имени Бога и Богородицы: «с Божию милостью здравъ будетъ» (л. 125). Весь травник пронизан гуманизмом, желанием помочь больному добрым советом. В некоторых случаях встречаем приписки назидательного плана: «...тако делай проверено» (л. 89).

Таким образом, тобольские простонародные памятники «Лечебник XVII в.» и «Травник XVIII в.» представляют собой богатый источник для изучения развития русского литературного языка в целом и русской медицинской термино-логииязыка в частности. Рукописные лечебники имеют и историческое значение, которое заключается даже в упоминании о тех или иных болезнях, о времени появления привозных иностранных лекарств, о способах распространения медицинских знаний. Практическая значимость травников, лечебников, как и вертоградов, зелейников, была, вероятно, достаточно высока. В них содержатся рецепты, которые до сих пор известны в народной медицине и в последнее время все чаще используются дипломированными специалистами.

Представляет интерес с точки зрения построения рукописный текст памятника «Запись астрономических явлений»4 из фондов музея. Это дневниковые сведения о всех явлениях, происходивших в небе над г. Тобольском. К текстологически значимым чертам текста «Записи астрономических явлений», обусловленным его коммуникативной спецификой, относится достаточно устойчивая структура его абзацев. Будучи памятником старинной письменности, источник имел свои жанровые ограничения и вместе с тем — благодатный простор для передачи живой разговорной речи своего времени по теме, близкой автору-составителю, переписчику и читателю.

Весь текст поделен на абзацы. Каждый абзац начинается на новой странице с красной строки и повествует о новом явлении. Абзацы не озаглавлены, но имеют строгий зачин, стандартный для ведения дневников. Описание каждого нового небесного явления начинается с указания числа и времени описываемого факта: «ЛЪта 725 ноября в 15 число в тоболску явися знамение ае на небеси во 2

часу нощи и стояло до 3 часа до последней четверти а въ 4 часу в 1 четверте скры-лося и ста в первомъ существе яко же юбычай прибытий ближняго столника Андрея феюдоровича Нарышкина писано по его велетю» (л. 18). Помимо указаний на день и год события, в каждом блоке содержатся сведения о точном времени и месте описываемого явления: «ЛЪта 1738 году декабря, 4 день было знамете в нощи в третий часъ над болшимъ домомъ явился столб а посреде его звезда а от него видящее два меча внизъ концами над домомъ и видете было пять часов и только» (л. 32). Памятник состоит из двух значительных частей, идущих параллельно и соответствующих обширному замыслу автора: на развернутом листе книги запись представлена сразу в двух планах. Так, например, в первой части можно выделить ряд тематических блоков: с правой стороны — в виде подробного описания астрономического явления, увиденного автором; с левой стороны — в виде графического рисунка с частичным комментарием увиденного (расположения звёзд и планет солнечной системы; траектории падения метеорита; фрагмента картины солнечного затмения и т.д.). Такое изложение материала очень удобно: оно наглядно, достоверно и убедительно констатирует увиденные автором в ночном небе картины. Писец — человек достаточно грамотный. Красивым, в основном четким почерком он старательно, практически без ошибок записывал увиденное. Откуда же он мог появиться в начале века в российской глубинке? Был ли пытливый наблюдатель канцеляристом (монахом) родом из Москвы, Малороссии или хорошо обученным местным писцом, остается для нас загадкой.

Название книги не сохранилось, первые листы утеряны, но в самом тексте оно сообщается как бы попутно. Описываемые явления строго датированы. Поэтому, несмотря на то что весь памятник не датирован, нетрудно установить время его написания. Он является оригинальным жанром старорусской письменности, смежным по форме изложения материала с записными, окладными и переписными книгами, дневниками, в которых велись записи обо всех происходящих в стране и городе событиях. Источник дает богатый материал для изучения истории ряда лексико-тематических полей и формирования специальной астрономической терминологии. Поскольку подобные дневниковые констатирующие записи создавались и предназначались для малограмотного населения, в них много разговорных, просторечных наименований. Текст в целом причудливо сочетает официальный и разговорный язык своего времени, что позволяет считать ведущей темой предстоящего лингвотекстологического анализа подобных жанров взаимопроникновение, сочетание и варьирование народно-разговорного и книжного русского языка. полей и формирования специальной астрономической терминологии. Заметки пытливого, любознательного человека являются уникальным лингвистическим источником, помогающим понять процесс становления языковой нормы на отдельной российской территории в период формирования русской нации.

К летописно-хроникальным текстам относим текст рукописи «ЛЪтопись Сибирская»5, которая имеет своё начало: «В нЪкоторой Сибирской истори упомя-

“Л гг1 ~ж~1

нуто о родЪ атамана Ермака, а писатель той исторш при ней своего имени не объявилъ» (л. 5). Данная фраза-зачин открывает микротему — предысторию похода Ермака в Сибирь. Фраза-зачин определяет не только тематику памятника,

но и его структуру. Единство темы проявляется благодаря повторяемости ключевых слов: «Въ ... истори упомянуто о родЪ атамана Ермака... Ермакъ объявилъ о произшестви своей природы. ДЪдъ его былъ города Суздаля посацкий человЪкъ... жилъ въ скудости... искалъ перемЪны... переЪхалъ въ городъ Володимеръ... звали Аванасш Григорьевъ сынъ, а прозваньемъ Аленинъ.вскормилъ онъ двух сыновъ... звали перваго Родюномъ. А другого ТимоОеемъ... с ними кормился извозомъ... АОанасш изъ найму у нЪкоторых воровъ... с ними пойманъ сидЪлъ въ тюрьмЪ... бЪжалъ...» (л. 5). Ключевые слова являются доминантными обозначениями, создают основной смысловой центр, вовлекая в него другие слова. В композиционном отношении памятник можно квалифицировать летописный. Повествование идет по годам в хронологическом порядке, даты записаны на полях: «ЛЪта отъ сот. м1ра 1268, отъ Р. Хр. 1760, Импер. Елисаветы Петр. 20, взятия Сибири 180» (л. 5). Именно так сделана последняя хронологическая запись. Автор строит свою хронологию в соотнесенности со священными праздниками и точными датами — от Рождества Христова. Начинается временной отчет в летописи с 1579 года. В ней фиксируются знаменательные события, происшедшие в указанный год, не всегда последовательно: в отдельных случаях автор возвращается к эпизодам, которые упоминались ранее: например, повествование о Чингиз Хане, о волшебных свойствах панциря Ермака, о путешественнике Дежневе и др.

Текст летописи представлен в традиционных формах летописания. Погодные записи и летописные рассказы о событиях и фактах каждого года отражают факты, не требующие комментария: смена правления воевод в сибирских городах и острогах, смерть и назначения священнослужителей, царские указы и их исполнение, записи о природных катаклизмах, о происшедших бедствиях, о строительстве церквей, сборе дани — «ясака», устроении яма, о начале сева и другие: «Въ городахъ воеводы: на ВерхотурьЪ: Федор Плещеевъ, да Федор Дуровъ, с приписью подьячей Василий Ильин.» (л. 145). «Князець Кичей ПЪгой Орды Нарым-ского уЪзду и при немъ двЪнадцать человЪкъ Остяковъ къ МосквЪ Ъздилъ» (л. 126).

Тематика летописных рассказов, включенных в текст «Летописи Сибирской...», широкая и разнообразная, в основном традиционна для текстов данного жанра. Выделяются следующие тематические блоки: 1) завоевание Сибири, 2) распространение православия в Сибири; 3) жития святых, рассказы, легенды и предания; 4) строение сибирских острогов и городов, 5) хозяйственно-экономическое развитие края и торговля; 6) зарождение делового этикета города и уезда; 7) описание сибирских народов (происхождение, сходство, внешний облик, нравы и быт, обычаи, вероисповедание) 8) географические открытия, топонимы, 9) природные богатства и народные промыслы; 10) астрономические наблюдения и фантазии, 11) статистические данные по сбору дани, измерению Сибири, пушнины, драгоценных камней, слюды), 12) Тобольск как столица губернии.

Все тематические блоки летописных рассказов прерывистые, автор в ходе повествования к ним неоднократно возвращается. Лишь тематическая линия — поход Ермака и завоевание Сибири является исключением. Эта тема развивается последовательно и подробно.

Донаучные знания отражены в летописи в виде легенд, преданий и мифов. Так, повествуя о событиях похода Ермака, автор пишет: «При сих вышеописан-ныхъ княиьяхъ мног1.я воидушныя явлешя были. Настоящее паденье Татарскаго Царства въ Сибири предвоsвЪщало, а именно: над онымъ мЪстом, гдЪ нынЪ стоить городъ Тобольскъ, на воздухЪ Христианскш городъ съ церквами и колокольнями, причемъ слышали они ивонъ кокольный» (л. 29).

Научные фоновые знания также присутствуют в тексте летописи. Освещая события прошлого, автор ссылается на летопись и этнографический труд С.У.Ремезова, исторический труд Г.Ф.Миллера, Есиповскую летопись, татарские повести, Степенную книгу, на «шведского профессора Иоанна Шеффера», книгу Григория Новицкого, на Николая Витзена, русский и греческий хронографы: «Въ РемезовЪ ЛетописцЪ упоминается...» (л. 31); ...послЪдуяй Милле-рову примЪчанью...» (л. 31); «...засвидЪтельствуетъ въ Степенной книгЪ» (л. 30); «...по татарскимъ повЪстямъ» (с. 33); Хронограф Греческт, глава 154 (л. 35); «НЪкогда Шведский Профессор Иоанн Шефферъ о Лапландцах написал...» (л. 118); «из описаня книги Биргейместера Николая Витзена» (л. 125). Описания изобилуют точными, можно сказать, почти научными фактами, научными терминами разной специфики, географическими наименованиями (топонимы, гидронимы и др.): «Тобольскъ городъ отстоитъ отъ града Иерусалима въ полунощи хладной страны подъ градусомъ 39- мъ долготы, 66-мъ широты...» (л. 81).

«Непременные качества текста, которые проявляются в целесообразно построенном тексте» — связность и цельность. Смысловая цельность текста летописи проявляется в единстве темы всего речевого произведения. Тематические блоки, сменяющие друг друга, формируют единую макротему текста, воссоздающую картину развития и становления Сибири, событий прошлого и настоящего. Лингвистическая содержательность и информативность памятника чрезвычайно высоки.

Среди рукописных и печатных текстов XVII—XVIII вв. г. Тобольска особое место занимают памятники неделового характера.

Тексты представленных памятников неделового характера, никем не исследованы и являются ценнейшим источником для всестороннего лингвистического исследования русского языка XVП—XVШ вв.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Лечебник конца XVII века. БРК (Библиотека редкой книги при Тобольском городском историко-архитектурном музее-заповеднике). Паспортный № КП 12 092 (Здесь и далее после примеров указываются листы соответствующего источника).

2. Даль В.И. Словарь живого великорусского языка. Современное написание: в 4 т. М., 2006. Т. IV, л. 9. С. 126.

3. Травник XVIII века. БРК. Паспортный № КП 12 092.

4. Запись астрономических явлений. БРК. Паспортный № КП 12 530.

5. Летопись сибирская Ивана Черепанова. БРК. Паспортный № КП 12531.

WRITTEN SOURCES OF UNBUSINESSLIKE CHARACTER OF TOBOLSK IN PHILOLOGICAL ASPECT

M.S. Vykhrystyuk

Among hand-written and printed texts XVII—XVIII centuries of Tobolsk a special place borrow the monuments of unbusinesslike character stored funds of library of the rare book at city историко-architectural memorial estate. Under the maintenance it is possible to allocate as the fullest groups of texts scientifically-cognitive and chronicle. Work is devoted to the analysis of written sources of unbusinesslike character of Tobolsk From the point of view of linguistic pithiness and информативности it is possible to allocate the fullest groups of texts — scientifically-cognitive and летописно-chronicle. To scientifically-cognitive texts we shall carry the Tobolsk variants of anonymous hand-written monuments XVII centuries, XVIII centuries and Record of the astronomical phenomena. They represent original genres of Old Russian writing, original fragments of a naive picture of the world, united practicalness and imaginations of the Russian person.

© 2008 г.

О.В. Кисель КОННОТАТИВНЫЙ АСПЕКТ СЕМАНТИКИ ЛИЧНЫХ ИМЕН

Антропоцентризм науки конца XX — начала XXI определил интерес филологов к человеческому фактору в языке, и, как следствие, правомерно будет заметить, что лингвисты стали уделять больше внимание различным именованиям человека (личным именам, прозвищам, кличкам, никам в Интернете) как носителя языка и культуры.

Имена собственные занимают значительное место в составе лексики любого языка. В.В. Анисимова подчеркивает, что именование человека своеобразно выражено у каждого народа. «Несмотря на то, что в образности имен отмечается типичность и усматриваются антропологические универсалии, применение этого типичного и универсального определяется особенностями индивидуального развития народа»1.

Имена тесно связаны с реалиями, традициями, религией, миросозерцанием, мировосприятием, картиной мира. Таким образом, в имени всегда, независимо от воли называющих, отражаются национальная, культурная и социальная жизнь общества.

Для более детального рассмотрения данной проблемы следует обратить внимание на семантическую структуру личного имени. Высокий удельный вес коннотации в значении имени собственного отмечается многими исследователями: Е.С. Отин, В.А. Маслова, А.В. Суперанская, Л.М. Буштян, М.Н. Аникина.