Репертуар восточноевропейского скифского звериного стиля, типы изображений и категории украшаемых изделий (статистический анализ)

ПЛЕМЕННОЙ МИР

РЕПЕРТУАР ВОСТОЧНОЕВРОПЕЙСКОГО СКИФСКОГО ЗВЕРИНОГО СТИЛЯ, ТИПЫ ИЗОБРАЖЕНИЙ И КАТЕГОРИИ УКРАШАЕМЫХ ИЗДЕЛИЙ

Статья представляет основные результаты статистического анализа массива изображений восточноевропейского скифского звериного стиля (2169 оригинальных изображений) с точки зрения распределения их образно-видовой принадлежности по изобразительным типам и категориям украшаемых предметов материальной культуры. Основу репертуара составляют мегаобразы хищников, копытных, птиц (в основном хищных) и синтетических существ. Изобразительная стандартизация и канонизация в первую очередь осуществлялись при реализации мегаобраза хищной птицы, во вторую очередь - при воплощении образов копытных животных, в особенности оленя. В меньшей мере стандартизация свойственна разработке изображений хищников и синкретических существ. Более двух третей изображений оформляют или украшают предметы конского снаряжения и вооружения.

Ключевые слова: Восточноевропейский вариант скифского звериного стиля, репертуар, статистика

В трудах выдающегося российского антиковеда Геннадия Андреевича Ко -шеленко значительное внимание уделяется «варварской периферии» античного мира, в частности скифо-сакским сообществам. Данная статья представляет основные результаты статистического анализа изображений восточноевропейского скифского звериного стиля с точки зрения распределения их образно-видовой принадлежности по изобразительным типам и категориям украшаемых предметов материальной культуры. Автором в ходе исследований скифского искусства были собраны и изучены все опубликованные до 2012 года (включительно) изображения, выполненные в канонах скифо-сибирского звериного стиля и происходящие с территории скифской археологической культуры, иначе говоря — из восточноевропейского ареала скифо-сибирского звериного стиля (охватывает зоны степного, лесостепного и северокавказского локальных вариантов скифского звериного стиля; под северокавказским вариантом скифского звериного стиля подразумеваются в первую очередь многочисленные прикубанские изображения, выполненные в соответствующей манере (невзирая на то, были ли конкретные

© 2015

А. Р. Канторович

Канторович Анатолий Робертович — доцент кафедры археологии исторического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. E-mail: kantorovich@mail.ru

мастера скифами, меотами или кем-либо еще), а также уже весьма представительный массив изображений из Центрального Предкавказья, включая Ставрополье). По возможности учтены и публикации 2013 года. Кроме того, в состав источника вошел и ряд неопубликованных изображений, являющихся результатом раскопок автора или же раскопок, соавтором которых он является. В ходе проведенного исследования были осуществлены классификация и типология этого массива изображений.

Идентификация изображений производилась с учетом 100-летней традиции изучения скифского звериного стиля. Уже в самых первых трудах, так или иначе затрагивавших эту проблематику, были заложены основы современных представлений об отличительных чертах этого искусства: см., в частности, труды Э. Х. Миннза1, Б. В. Фармаковского2 и особенно Г. И. Боровки3 и М. И. Ростов-цева4. В соответствии с этой традицией автором данной статьи были определены три нижеперечисленных группы диагностических признаков, позволяющих отнести конкретное изображение к художественному направлению скифо-сибирского звериного стиля:

1) специфические пропорции животного — преувеличенность определенных частей тела (в ущерб остальным): гипертофированность глаз, пасти, ноздрей, ушей, лопатки, бедра — во всех образных группах, рогов и копыт — у копытных, зубов и когтей — у хищников, клюва и крыльев — у птиц, всех вышеперечисленных деталей (при их наличии) — у синкретических животных;

2) акцентирование определенных анатомических деталей (таких как глаз, рог, лопатка, плечо, бедро, копыто или лапа) посредством рельефа, линейного обрамления, намеренной геометризации и/или зооморфного превращения этой детали;

3) специфическая поза животного, соответствующая ограниченному набору поз, строго определенному для той или иной группы образов.

При этом для полнофигурного изображения необходимо наличие всех трех признаков, для намеренно редуцированного — достаточно первых двух.

В соответствии с вышеуказанными критериями из общего массива зооморфных изображений, известных на территории скифской археологической культуры, было отобрано 2169 оригинальных изображений. Это количество установлено без учета копий (например, оттисков бляшек, сделанных по одному штампу), поскольку их включение в общую статистику исказило бы реальную картину; в качестве одной статистической единицы рассматривались и зеркальные изображения (например, на парных конских нащечниках).

При этом элементы зооморфных превращений также учитывались как единицы изображений по определенному алгоритму. Именно, несколько «вторичных» изображений, принадлежащих к одному зооморфному мотиву, учитывались как один элемент «превращения», если являлись результатом трансформации одной и той же анатомической части оригинального «первичного» изображения (например, четыре птичьих головки, в которые превращены четыре отростка рогов оленя в одном из его оригинальных изображений, фиксировались как единый случай

1 Minns 1913, 261—264.

2 Фармаковский 1914, 29—37.

3 Bоrоvkа 1928, 30—31.

4 Rostovtzeff 1929, 28—29.

Таблица 1. Классификация изображений в восточноевропейском скифском зверином стиле. Уровни образно-видового дифференцирования (I, II) и дальнейшего разделения по степени воплощения образа (III).

трансформации); напротив, «вторичные» изображения учитывались как несколько элементов, если с их помощью трансформировались несколько разных анатомических частей конкретного оригинального изображения — в соответствии с количеством этих анатомических частей. А в том случае, когда «первичное» изображение было трансформировано с помощью элементов «превращения», относящихся к разным зооморфным мотивам, учитывались все «вторичные» изображения в соответствии с количеством этих мотивов и с количеством трансформируемых анатомических деталей, если эти детали были различны. При этом само «первичное» изображение учитывалось лишь единожды и повторные обращения к нему для учета «вторичных» изображений исключались из итоговой суммы5.

Графическое воспроизведение предпринятой автором образно-видовой классификации составляет табл.1. Количественные показатели данного репертуара представлены в табл. 2.

Таблица 2. Статистика репертуара и иконографических типов изображений восточноевропейского скифского звериного стиля (указано количество оригинальных изображений, без учета копий).

Образно-видовая принадлежность Количество оригиналь- Количество типов

изображений ных изображений и доля, % и доля, %

Хищники 581

Копытные, 781

в том числе:

Олени 261 (полнофигурных — 127, редуцированных — 134) 42

Лоси 88 (полнофигурных — 19, редуцированных — 69) 17

Горные козлы 51 12

Бараны 78 10

Лошади 107 (полнофигурных — 5, редуцированных — 102) 13

Быки 3 1

Кабаны 36 (полнофигурных — 9, редуцированных — 27) 14

«Оленелоси» 12 3

"Лосекозлы" 16 1

"Оленекозлы" 19 1

Обособленное ухо копытного 24 2

5 См. подробнее о принципах и результатах классификации, типологии и о статистике зооморфных превращений: Канторович 2002.

Обособленная нога копытного / копыто 86 10

Птицы 549

Синкретические животные, в том числе: 201

Грифоны и крылатые львы 96 (полнофигурных — 53, редуцированных — 43) 30

Бараноптицы 48 2

Гибрид грифона и бараноптицы 1 1

Гибрид грифона и кошачьего хищника — тупорылый зверь 9 1

Гиппокампы, грифоногиппокампы и «петушки» 25 4

"Лосептица" 13 1

Комбинация элементов птицы и неопределенного копытного 8 2

Рогатая рыба 1 1

Зайцы 20

Верблюды 6

Дельфины 4

Рыбы 27

ИТОГО 2169

Комментируя эти таблицы, отметим, что данная статистика, отражающая современное состояние археологического источника с учетом его постоянного прироста, подтверждает давно сложившееся в науке представление об абсолютном господстве четырех мегаообразов в изобразительной системе скифо-сибирского звериного стиля, а именно хищников, копытных, птиц и синкретических животных. Совокупная доля этих четырех мегаобразов в общем массиве восточноевропейского скифского звериного стиля составляет 97,37% (2112 оригинальных изображений). При этом наиболее распространены изображения копытных (781 изображение, т.е. более трети изображений во всем массиве образов — 36,00%), далее — изображения хищников (581 изображение, 26,78%), почти столько же изображений птиц, в том числе множество элементов зооморфных превращений (549 изображений, 25,31%). Существенно меньше изображений синкретических существ (201 изображение, 9,26%), при том, что многие изображения копытных и хищников также синтезируют в себе черты животных других видов, но преимущественно в виде элементов зооморфных превращений.

На периферии репертуара восточноевропейского скифского звериного стиля находятся изображения рыб (27), зайцев (20), верблюдов (6) и дельфинов (4); в совокупности они составляют чуть более 2,6% от всего массива изображений.

Обращаясь к репертуару мегаобразов, отметим, что среди изображений копытных в восточноевропейском скифском зверином стиле несомненным лидером является образ благородного оленя (Сегуш е1арЬш) и близкий к нему образ, вопло-

щающий другой вид, относящийся к тому же семейству оленевых (Cervidae) — лань (Cervus dama). Представляется возможным не выделять специально образ лани в скифском искусстве и относить единичные изображения оленеподобных копытных с рогами лани к образу оленя. К образу оленя относится 261 изображение, т.е. треть (33,31%) всех изображений копытных, или же 12% от общего массива изображений восточноевропейского скифского звериного стиля (табл.2). При этом данный персонаж равномерно представлен как полнофигурно (127 изображений), так и редуцированно — протома, голова, рога (134 изображения).

Как видно из табл. 2, изображения лося (Alces alces) не столь многочисленны (88 изображений) и составляют 11,26% от всех изображений копытных, причем основная их масса представляет собой мотив обособленной головы лося6.

Еще менее распространенными (вероятно, в силу отсутствия природного прототипа на большей части территории скифской археологической культуры) являются изображения горного козла (71 изображение, 6,53% от всех изображений копытных) — образа, весьма популярного в большинстве других регионов скифо-сибирского мира. Данный персонаж представлен преимущественно полнофигурно (37 изображений), а также редуцированно — протома (7 изображений) и голова (9 изображений). Несколько более популярен горный баран (78 изображений, почти 10% от всех изображений копытных), но, за исключением одного случая, данный образ реализован редуцированно (32 изображения головы, 1 изображение протомы, 44 изображения головы в сочетании с ногами или копытами — на окончаниях псалий).

Изображения лошади, будучи более многочисленными (107 изображений, 13,70% от всех изображений копытных), представляют природный прототип в основном редуцированно — основной массив составляют головы (изредка — прото-мы) в сочетании с копытами (изредка — с задними ногами) на противоположных частях окончаниях псалий (80 изображений); также изображаются обособленные головы лошадей (22 изображения).

Образ кабана — не самый популярный в восточноевропейском скифском зверином стиле. К нему относится 36 оригинальных изображений, что составляет 4,6% от всех изображений копытных. При этом преобладают редуцированные отображения этого животного (26 изображений обособленной головы и 1 изображение конечности), тогда как полнофигурных известно всего 97.

Образ быка в репертуаре восточноевропейского скифского звериного стиля почти не используется: насчитывается 3 оригинальных изображения быка (только в редуцированном исполнении)8.

6 Классификации, типологии и эволюции изображений лося в восточноевропейском скифском посвящена специальная статья — см. Канторович 2013, 423-480.

7 Классификации и типологии изображений кабана в восточноевропейском скифском зверином стиле посвящена специальная статья — см. Канторович 2011а, 34-42.

8 Недавно А.А. Грибковой и Ю. Б. Полидовичем (Грибкова, Полидович 2013, 259-277), было опубликовано известное полнофигурное изображение быка из собрания Ханенко, не учтённое нами в нашей статистике в силу плохой сохранности изделия и недостаточной ясности более ранних публикаций (Ханенко, Ханенко 1900, табл. XLV, 330; Ильинская 1968, рис.22, 2), не позволявшей быть уверенным в принадлежности изображения к скифскому звериному стилю. Однако высококачественная публикация А. А. Грибковой и Ю. Б. Полидовичем и тщательный иконографический анализ, предпринятый ими, вводят это изображение в научный оборот. В дальнейших работах и статистических подсчетах автора это изображение будет непременно учтено.

Кроме того, небольшое количество изображений находится на грани образов оленя и лося и составляет синтетический образ «оленелося», объединяющий изображения обособленной головы животного с лосиными рогами (стандартная «корона» рогов с превращениями отростков в птичьи головы), но с узкой оленьей мордой (12 изображений). Также пограничный характер имеют синтетические образы «лосекозла» (16 изображений)9 и «оленекозла» (19 изображений)10, немногочисленные в силу своей лимитрофности.

Заметную роль в рамках мегаобраза копытного играет мотив обособленных конечностей копытных — сдвоенных ног, одиночной ноги, ее нижней части или собственно копыта (всего 86 изображений, 11,01% от всех изображений копытных). При этом следует оговориться, что в рамках этого массива были учтены и многочисленные псалии с обломанной верхней частью, возможно, отображавшей голову лошади, барана, бараноптицы или хищника.

Наконец, на грани мегаобразов копытных и птиц находится амбивалентный мотив ушей копытных / крыльев птиц (24 изображения).

Мегаобраз хищника реализуется как полнофигурно (241 оригинальное изображение, т.е. 41,5% от всего массива изображений хищника), так и, чаще, редуцированно — протома, голова, конечности (340 оригинальных изображений, соответственно 58,5%). К данному мегаобразу нами были отнесены изображения, наделенные вышеперечисленными признаками скифского звериного стиля и природными признаками таких семейств отряда хищные (Carnivora), как семейство кошачьих (Felidae), семейство волчьих или псовых (Canidae) и семейство медвежьих (Ursidae). В тех случаях, когда удается осуществить зоологическую интерпретацию изображений на уровне семейства, мы чаще встречаем отображение кошачьих, немного реже — волчьих, гораздо реже (и в связи с локальными типами) — медвежьих. Но в ряде случаев в восточноевропейском скифском зверином стиле семейственное и тем более родо-видовое дифференцирование хищников не прослеживается в принципе, что обусловлено стремлением мастера отобразить некоего «хищника вообще», реализовать «идею хищника», как это предположила Е. В. Переводчикова на основе изучения изображений звериного стиля из различных регионов скифо-сибирского мира11.

Обращаясь к мегаобразу птицы, отметим, что подавляющее большинство орнитоморфных изображений в восточноевропейском скифском зверином стиле можно связывать с отрядом соколообразных, или дневных хищных птиц (Falconiformes), подсемейством соколиных (Falconidae). При этом в исключительных случаях изображения представляют не соколообразных, а иные отряды, в частности отряд гусеобразные (Anseriformes), семейство утиные (Anatidae).

Наиболее богато и разнообразно тема птицы реализуется в редуцированном отображении (464 оригинальных изображения, т.е. почти 85% изображений птиц). Это в первую очередь изображения обособленной птичьей головы (366 оригинальных изображений, или две трети (66,67%) изображений птиц и почти 17% всего массива изображений восточноевропейского скифского звериного стиля), включая многочисленные головы птиц — субъекты зооморфной трансформации

9 Данному образу посвящена специальная статья (Канторович 1995, 45-55).

10 См. подробнее о данном образе: Канторович, Яблонский 2009, 76-77.

11 Переводчикова 1986, 8-11.

частей тела других зооморфных образов (не считая наиболее миниатюрные и слаборазличимые элементы такого рода), в меньшей мере — погрудные изображения («сокращенные протомы») (80 изображений) и конечности (18 изображений).

Полнофигурные изображения птиц встречаются значительно реже редуцированных (15% изображений птиц). Это преимущественно представители отряда соколообразных, или дневных хищных птиц.

Также заметным явлением была полнофигурная реализация нехищной птицы, но эта образно-сюжетная тенденция значительно более ограничена территориально и хронологически.

Синкретические образы в восточноевропейском скифском зверином стиле достаточно разноплановы. Наиболее популярны образы грифона и крылатого льва (96 единиц, т.е. 47,76 % от всех изображений синкретических животных), также образ бараноптицы (48 единиц, 23,80 %) и грифоногиппокампа (25 единиц, 12,43 %). Остальные образы являются в основном пограничными с вышеуказанными темами и с другими мегаобразами и соответственно менее распространены.

Разработанная статистика показательна также в контексте оценки степени стандартизации тех или иных образов, что, собственно, и позволяет говорить о стиле как формальной стороне художественного направления. Конечным результатом проведенной классификации стало дифференцирование 336 изобразительных типов12. Каждый тип был описан по единому алгоритму; были выявлены общие и особенные черты изображений, формирующих каждый конкретный тип; на этой основе было по возможности намечено направление иконографической динамики — изначально в рамках типа и далее на межтиповом уровне в рамках сюжета и образа.

Как показано в табл. 2, 2169 оригинальных изображений распределяются по 336 изобразительным типам, т.е. в среднем на один тип приходится 6,4 изображения. При этом наибольшая стандартизация присуща мегаобразу птицы: составляя, как мы видели, более четверти всего массива оригинальных изображений восточноевропейского скифского звериного стиля, птичьи изображения концентрируются в рамках 55 типов, а это лишь 16,4% от общего количества последних. Наиболее богато и разнообразно тема птицы реализуется в редуцированном отображении (464 оригинальных изображения образуют 34 типа, в том числе 27 типов сформированы 366 изображениями обособленной птичьей головы). Некоторые типы изображений птиц (в особенности птичьей головы) насчитывают в своем составе десятки (в одном случае — почти сотню) оригинальных изображений.

Удельное количество типов изображений хищников и копытных соответствует вышеуказанной преимущественной популярности этих мегаобразов в восточноевропейском скифском зверином стиле.

Как видно из табл.2, доля изображений копытных в общем массиве изображений почти идентична доле образуемых типов (соответственно 36,00% и 36,9%).

Мегаобраз хищника менее стандартизирован: доля изображений здесь несколько ниже доли типов (26,78 % против 31,5%). При этом редуцированные изображения более стандартизированы, нежели полнофигурные, о чем свидетель-

12 Об основных принципах классификации и типологии, предложенных автором, см.: Канторович 2011 б, 34-37.

ствует следующее соотношение: 340 редуцированных изображений образуют 46 типов, тогда как 241 полнофигурное изображение формирует 60 типов.

Соотношение доли оригинальных изображений синкретических существ (9,26% от общего массива изображений) и доли соответствующих типов (12,5% от общего количества типов) также свидетельствует о меньшей стандартизации в этой сфере, в особенности в разработке образа грифона, 96 изображений которого образуют 30 типов, т.е. в среднем всего лишь 3,2 изображения на тип. Последнее вполне закономерно, поскольку этот образ изначально был внешним для скифской художественной системы и в наибольшей мере подвергался изобразительным экспериментам и внешним воздействиям13.

Табл. 3 представляет итоги статистического исследования, призванного выявить соотношение репертуара восточноевропейского скифского звериного стиля и категорий оформляемых изделий. Статистическое соотношение изображений восточноевропейского скифского звериного стиля и макрокатегорий изделий, украшаемых ими, демонстрирует абсолютное преобладание изображений, оформляющих предметы конского снаряжения и вооружения, — всего 1568 из 2169 единиц, т.е. в совокупности 72,29% от общего массива изображений. Поскольку же конское снаряжение, несомненно, связано с боевым конем, данная статистика соответствует заключению А. И. Мелюковой о том, что «именно воинская среда определяла формирование эстетических принципов скифского искусства, которые проявлялись не только в выборе сюжетов, но и в стиле изображений»14. При этом наиболее значительно количество оригинальных изображений, оформляющих и украшающих предметы конского снаряжения (1354 единицы), что абсолютно превышает количество изображений, связанных с остальными компонентами скифской материальной культуры и составляет почти две трети всей совокупности изображений (62,42%). Вероятно, в первую очередь это обусловлено большим количеством аксессуаров конского снаряжения в сравнении с элементами вооружения и вещами других категорий материальной культуры.

Статистика образно-видовой принадлежности изображений, оформляющих конское снаряжение, демонстрирует, что в репертуаре скифо-сибирского звериного стиля 98,23% случаев зооморфизации конского снаряжения связаны с мега-образами — хищниками, копытными, птицами и синкретическими существами (табл. 3). При этом данный показатель симметричен степени популярности этих мегаобразов в общем массиве изображений восточноевропейского скифского звериного стиля (ср. последнюю колонку табл. 3). Именно, наиболее часто снаряжение коня украшается изображениями копытных (38,99%), далее следуют хищники (28,03%), птицы (21,55%) и, наконец, синкретические существа (9,63%).

13 Канторович 2012.

14 Мелюкова 1989, 101.

Таблица 3. Встречаемость изображений восточноевропейского скифского звериного стиля на различных категориях изделий (указано количество оригинальных изображений, без учета копий).

Образно-видовая принадлежность Категории

Вооружение Конское снаряжение Одежда и украшения, детали костюма Сосуды и прочие емкости Зеркала Ритуальные навершия Прочее Всего

Хищники 63 381 54 26 28 3 26 581

Копытные 46 530 80 55 18 29 23 781

Птицы 85 293 61 59 5 24 22 549

Синкретические животные 14 131 24 6 — 22 4 201

Зайцы — 1 14 2 — — 3 20

Верблюды — 6 6

Дельфины — 3 — 1 — — — 4

Рыбы 1 14 3 8 — — 1 27

Всего

Общее количество оригинальных изображений, оформляющих и украшающих предметы вооружения, составляет 209 единиц, т.е. меньше десятой части от всего массива изображений (9,63%); эта доля, как мы видим, не столь значительна, как доля изображений, связанных с конским снаряжением, и соразмерима с процентным показателем изображений, украшающих различные детали костюма (236 изображений, 10,88%). Следует отметить, что достаточно многочисленные зооморфные изображения, оформляющие поясные/колчанные крючки, были учтены нами в связи с макрокатегорией костюма; к костюму также были отнесены не столь многочисленные зооморфные поясные бляхи, хотя они могут рассматриваться и как элемент доспеха15. Также в рамках макрокатегории вооружения не фиксируются немногочисленные ритуальные ножи, рукояти которых оформлены в зверином стиле (они учтены в рубрике «Прочее», см. табл. 3).

Почти 100% случаев зооморфизации предметов вооружения или их частей связаны с мегаобразами — хищниками, копытными, птицами и синкретическими существами. При этом наиболее часто вооружение украшается изображениями птиц (40,66%) и хищников (30,14%); доля копытных (22,00%) менее значительна,

15 Черненко 1968, 64-68.

доля синкретических существ невелика (6,69%). Между тем, как мы уже видели, доля копытных в общем массиве изображений существенно выше, а доля птиц и хищников, напротив, в целом ниже. При этом если при оформлении в зверином стиле других категорий вещей скифской культуры в редких случаях могут отображаться нехищные отряды птиц (в частности, вышеупомянутые отряд гусеобразные, семейство утиные), то помещенные на вооружение изображения птиц, соответствующие канонам скифского звериного стиля, представляют исключительно хищные виды, в основном принадлежащие к отряду соколообразных.

Следовательно, налицо явное предпочтение, оказываемое при оформлении предметов вооружения в скифской культуре образам млекопитающих хищников и хищных птиц (совокупная доля этих образов в общем массиве изображений, связанных с вооружением, — 70,80%), что, очевидно, соответствует задаче усиления поражающей функции вооружения. Это соответствует семантике данных мегаобразов, связанных с темой нападения и уничтожения.

Среди предметов, оформляемых в скифском зверином стиле, значительна доля вещей, являющихся элементами одежды и, шире, различными аксессуарами костюма. Насчитывается 236 изображений, украшающих предметы этих категорий, что составляет 10,88% от общего массива изображений. Наиболее часто элементы костюма оформляются или украшаются изображениями копытных (33,89%), далее следуют птицы (25,84%), хищники (22,88%) и, наконец, синкретические существа (10,16%). Как видим, процентное соотношение мегаобразов, оформляющих элементы костюма, в целом близко их доле в общем массиве изображений восточноевропейского скифского звериного стиля (с незначительными отклонениями).

Меньше изображений (157 единиц, 7,23% от общего массива) украшают сосуды — в большинстве золотые обивки деревянных чаш, также рукояти и стенки бронзовых котлов, в единичных случаях стенки керамических сосудов. Доля изображений хищников в этом контексте составляет 17,83%, что ниже их доли в общем репертуаре (см. последнюю колонку табл. 3); доля изображений копытных (35,03%), напротив, близка их репертуарному показателю; доля изображений птиц (37,57%) существенно выше этого показателя; доля изображений синкретических существ — ниже (3,82%).

Кроме того, ряд изображений (51 единица, 2,35% от общего массива) оформляют рукояти — как центральные, так и боковые — бронзовых зеркал, а в единичных случая они гравированы на плоскости диска зеркала. В основном, как известно, это кошачьи хищники (схема Келермесской пантеры) и олени (схема Костромского оленя), в единичных случаях птицы.

Наконец, 78 оригинальных изображений, т.е. 3,59% от общего массива оформляют ритуальные навершия (при этом нельзя забывать, что в большинстве случаев навершия изготавливались парно или по четыре, т.е. изображений с копиями гораздо больше). Здесь в основном представлены копытные (37,17% изображений на навершиях), птицы (30,76%) и синкретические животные (28,20%), доля остальных образов незначительна.

Таким образом, предпринятый статистический анализ массива изображений восточноевропейского скифского звериного стиля полностью подтвердил давний вывод о том, что основу его репертуара, как и всего художественного направления,

именуемого скифо-сибирским звериным стилем, составляют мегаобразы хищников, копытных, птиц (в основном хищных) и синтетических существ. При этом более двух третей от всего массива изображений оформляют предметы конского снаряжения и вооружения.

Кроме того, было показано, что изобразительная стандартизация и канонизация в первую очередь осуществлялись при реализации мегаобраза хищной птицы, во вторую очередь — при воплощении образов копытных животных, в особенности оленя. В меньшей мере стандартизация свойственна разработке изображений хищников и синкретических существ. Это не случайно, поскольку, как показывает стилистический анализ, в формировании иконографии этих мегаобразов большую роль (как изначально, так и в процессе развития стиля) сыграло воздействие древнегреческого и передневосточного искусства.

Предлагаемые принципы идентификации и статистического анализа изображений восточноевропейского скифского звериного стиля, на наш взгляд, могут быть применены и к другим локальным вариантам скифо-сибирского звериного стиля, что создаст возможность их сравнительного анализа в рамках единых методологических подходов и заложит основы единой статистики соответствующих изображений в рамках всего скифо-сибирского мира.

ЛИТЕРАТУРА

Грибкова А.А., Полидович Ю.Б. 2013: Фигурка быка скифского времени из собрания Б. И. и В. Н. Ханенко // Археологический альманах. 30, 259-277.

Ильинская В.А. 1968: Скифы Днепровского Лесостепного Левобережья. Киев.

Канторович А.Р. 1995: Один из образов копытного животного в искусстве скифского звериного стиля // РА. 4, 45-55.

Канторович А.Р. 2002: Классификация и типология элементов «зооморфных превращений» в зверином стиле степной Скифии // Структурно-семиотические исследования в археологии. Т. 1 / А. В. Евглевский (ред.). Донецк, 77-130.

Канторович А.Р. 2011а: Кабан в восточноевропейском скифском зверином стиле: типы изображений и истоки образа // Диалог городской и степной культур. Материалы V международной научной конференции, посвящённой памяти Г. А. Фёдорова- Давыдова (2-6 октября 2011 г.) / М.Д. Полубояринова (ред.). Казань; Астрахань, 34-42.

Канторович А.Р. 2011б: К вопросу об основных принципах классификации изображений скифского звериного стиля // От палеолита до средневековья. Сборник научных статей / В. Л. Егоров (ред.). М., 29-38.

Канторович А.Р. 2012: К вопросу об истоках и вариациях образов грифона и гри-фоноподобных существ в раннескифском зверином стиле VII-VI вв. до н.э. // Евразия в скифо-сарматское время. Памяти Ирины Ивановны Гущиной. Труды Государственного исторического музея. Т.191 / Д. В. Журавлев, К. Б. Фирсов (ред.). М., 106-133.

Канторович А.Р. 2013: Изображения лося в восточноевропейском скифском зверином стиле: классификация, типология, хронология // Scripta antiqua. Вопросы древней истории, филологии, искусства и материальной культуры. 3. К 70-летию Э. В. Ртвеладзе / М. Д. Бухарин (ред.). М., 423-480.

Канторович А.Р., Яблонский Л.Т. 2009: О северопричерноморских и северокавказских параллелях изображениям в скифо-сибирском зверином стиле из Филипповских курганов // Нижневолжский археологический вестник. 10, 73-99.

Мелюкова А.И. 1989: Скифское искусство звериного стиля // Археология СССР. Степи европейской части СССР в скифо-сарматское время / А. И. Мелюкова (ред.). М., 100-104.

Переводчикова Е.В. 1986: Воспроизведение вида животного в скифском зверином стиле // КСИА. 186, 8-13.

Фармаковский Б.В. 1914: Архаический период в России // Материалы по археологии России. 34, 29-37.

Ханенко Б.И., Ханенко В.И. 1900: Древности Приднепровья и побережий Чёрного моря. Вып. III. Киев.

Черненко Е.В. 1968: Скифский доспех. Киев.

Borovka G. 1928: Scythian Art. London.

Minns E.H. 1913: Scythians and Greeks. Сambridge.

Rostovtzeff M. 1929: The animal style in South Russia and China. Princeton New York.

REPERTORY OF IMAGES OF THE EASTERN-EUROPEAN SCYTHIAN ANIMAL STYLE, ICONOGRAPHY TYPES AND CATEGORIES OF DECORATED ARTIFACTS

A. R. Kantorovich

The article presents the main results of the statistical analysis of the corpus of images of the Eastern-European Scythian animal style (2169 original images) from the point of view of the distribution of character and specific attribution to visual types and to categories of decorated artifacts. The basis of repertory is formed by mega-images of predators, ungulates, birds (mostly carnivorous) and syncretic creatures. Iconography standardization and canonization is primarily realized in the implementation of mega-image of bird of prey, in the second place — of images of ungulates, especially deer. Standardization is less in the development of the images of predators and syncretic creatures. More than two-thirds of the images shape or decorate items of horse equipment and weapon.

Key words: Eastern-European Scythian animal style, repertory, statistics of images