Электронная коммерция как вид экономической преступности

По его мнению, беловоротничковая преступность — понятие сложное, включающее в себя деяние, совершаемое корпорациями, нарушающими предписания законодательных актов в сфере регулирования антитрестовского законодательства, рекламной деятельности, трудовых отношений, авторских, патентных отношений, отношений в сфере использования товарных знаков. Более того, беловоротничковая преступность в различных нормативных правовых актах определялась терминами: «преступление», «мисдиминор», «недобросовестность», «нарушение»1.

Рассмотрение уголовно-криминологических проблем, связанных с понятиями «экономическое преступление», «экономическая преступность», показало, что это является одной из сложных социально-правовых, юридико-технических проблем современности. В этой связи требуется объективное доктринальное обоснование этих феноменов, предполагающее углубленное получение новых научных знаний с учетом экономической составляющей.

В предлагаемой статье автор предпринял попытку рассмотреть наиболее острые и в научном плане спорные проблемы, высказанные учеными, требующие дальнейшего обсуждения.

Чупрова Антонина Юрьевна, доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного права и криминологии Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России);

Яцеленко Борис Викторович, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, проректор по научной работе Всероссийского государственного университета юстиции

Электронная коммерция как вид экономической преступности

В учебном пособии профессора И.М. Мацкевича «Причины экономической преступности» достаточно полно и комплексно проанализирована структура современной экономической преступности и предлагается ее определение. В то же время основные направления криминальной активности в период широкого проникновения в жизнь информационных технологий имеют свои особенности, на что автор обращает особое внимание.

Преступления в сфере электронной коммерции обладают общими для всех экономических преступлений признаками, что и позволяет рассматривать преступность в этой сфере как неотъемлемую часть экономической преступности в целом.

В России и за рубежом само содержание экономической преступности толкуется по-разному. В настоящее время можно говорить о существовании нескольких подходов к определению этого феномена: законодательного, практического и доктринального2.

Современное законодательство выделяет в Особенной части специальный раздел — преступления в сфере экономики, объединяющий преступления против собственности, преступления в сфере экономической деятельности, преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях. Исходя из названия раздела, к экономическим преступлениям можно отнести лишь указанные в нем преступные посягательства.

В то же время позиция правоприменителей относительно того, какие криминальные нарушения относятся к числу экономических преступлений, далеко не всегда совпадает с мнением законодателя.

В российской правоприменительной практике содержание понятия «экономическая преступность» трактуется более широко, нежели указано в уголовном законе. Так, в указании МВД России «О порядке определения экономической направленности выявляемых преступлений» от 28 января 1997 года № 1/1157 в перечне преступлений экономической направленности выделены три группы таких деяний: преступления в сфере экономической деятельности, против интересов службы в коммерческих и иных организациях (за исключением ст. 202 УК РФ), против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (за исключением ст. 288 и ст. 293 УК РФ) и преступления, предусмотренные статьями 146, 147 и 304 УК РФ. Преступления против собственности, в сфере компьютерной информации, хищение оружия и наркотиков рассматриваются как имеющие экономическую направленность при условии, что

1 См.: Социология преступности (современные буржуазные теории). М., 1996. С. 45.

2 См.: Магомедов А.А., Мазур С.Ф. Противодействие преступности в сфере экономической деятельности: уголовно-правовые, криминологические и организационные проблемы. М., 2006. С. 92—105.

они совершаются в процессе осуществления производственно-хозяйственной деятельности, либо должностными лицами или лицами, выполняющими управленческие функции на предприятиях независимо от формы собственности, или лицами, имеющими доступ к предмету посягательства, а также выполняющими обязанности по охране имущества.

В соответствии с Положением «О едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений»1, утвержденным приказом Генеральной прокуратуры Российской Федерации, МВД России, МЧС России, Минюста России, ФСБ России, Минэкономразвития России, ФСКН России «О едином учете преступлений» от 29 декабря 2005 года № 39/1070/1021/253/780/353/399 (в ред. от 20.02.2014), преступления экономической направленности подразделяются на безусловно экономические и условно экономические преступления, экономическая направленность которых определяется наличием оговоренных в документе условий.

Анализ статистических отчетов МВД России позволяет утверждать, что спектр преступлений экономического характера с точки зрения практиков еще более широк. Так, например, в кратком статистическом отчете МВД России «Сведения о состоянии преступности и результатах расследования преступлений по России за 2015 год» к преступлениям экономической направленности, выявляемым подразделениями правоохранительных органов, отнесены экологические преступления, связанные с незаконным оборотом биологических ресурсов и в сфере лесопользования, а также отдельные преступления против порядка управления (ч. 2 ст. 327-1 УК РФ). Поскольку такие отчеты составляются ежегодно и их структура не претерпела изменений за последние десять лет, можно сделать вывод, что правоохранительные органы традиционно относят к экономической преступности не только криминальные посягательства, отраженные в разделе «Преступления в сфере экономики», но и большую группу деяний, способных поставить под угрозу основные принципы осуществления экономической деятельности (должностные преступления) или отдельные области российской экономики (например, отдельные виды экологических преступлений).

В развитых странах правоприменители имеют свое видение экономической преступности. По мнению Министерства внутренних дел Великобритании, мошенничество в различных его проявлениях рассматривается как преступление экономического характера, но не относится к посягательствам на собственность. Раздел «Мошенничество и подделка документов» включает в себя следующие подгруппы: мошенничество, совершенное директорами компаний и т. д., составление ложных отчетов, иные мошенничества, преступления в сфере банкротства, подделка или использование подложных рецептов на лекарства, подделка документов и другие (более 60) преступления2, большинство из которых угрожают практике осуществления экономической деятельности в рамках закона. Такой подход отражен в в ежегодных статистических отчетах МВД Великобритании3. В ежегодном Статистическом отчете Министерства внутренних дел по Англии и Уэльсу находит свое отражение и термин «беловоротничковая преступность», правда, не в качестве обобщенного понятия группы однородных преступлений, а, согласно комментарию составителей отчетов, в качестве «общеупотре-бимого понятия». По их мнению, «жесткого определения этого явления не существует, однако, обычно с данным понятием ассоциируются некоторые виды мошенничества и подделки документов»4.

В США, также как и в Великобритании, посягательства на собственность не относятся к числу экономических преступлений. Проблемы противодействия экономической преступности входят в компетенцию ФБР (FBI), его структурных подразделений с момента его создания. Основное внимание в этой структуре уделяется проблемам предупреждения и пресечения преступлений, связанных с мошенничеством и растратами, совершаемыми как внутри отдельных крупных компаний, так и в национальных и международных финансовых институтах, таких как: корпоративное мошенничество, обман или получение незаконного преимущества в сфере обращения ценных бумаг, страховые, ипотечные мошенничества, отмывание преступных доходов, нарушения законодательства о банкротстве, преимущественно в банковской сфере, получение незаконных преимуществ в сфере бизнеса, инсайдерская деятельность5.

1 См.: Российская газета. 2006. 25 января.

2 Criminal statistics England and Wales 2001. Statistics relating to Criminal Proceedings for the year 2001. TSO. London, 2002. P. 49—55.

3 Criminal statistics England and Wales 2010/2011. Findings from the British Crime Survey and police recorded crime (2nd Edition) // Home Office Statistical Bulletin. July, 2011.

4 Criminal statistics England and Wales 2001. Statistics relating to Criminal Proceedings for the year 2001. TSO. London, 2002. P. 182.

5 URL: http://www.fbi.gov/stats-services/publications/financial-crimes-report-2014-2015

В сферу интересов ФБР входят и крупные мошенничества, направленные против отдельных лиц, организаций и отраслей, чаще всего превышающие один млрд долларов. Эти преступления находятся в юрисдикции специалистов Департамента расследования финансовых преступлений в случаях, когда нарушается федеральное законодательство, либо когда речь ведется о транснациональных преступлениях, или когда преступление совершается на территории нескольких штатов. Интересно, что с точки зрения специалистов ФБР, как отмечается на официальном сайте, полный спектр мошенничеств в отношении бизнеса и коррупционные преступления охватываются термином «беловоротничко-вая преступность» как синонимом понятия «экономическая преступность», в то же время английские правоприменители, как отмечалось выше, фактически не используют этот термин для классификации экономических преступлений, так же как и для статистических отчетов об уровне преступности.

В отличие от правоприменительной практики в российской уголовно-правовой доктрине понятие и содержание экономической преступности толкуется достаточно узко. Отмечая, что экономическая преступность, в первую очередь, связана с нарушениями в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, с систематической деятельностью лиц, обладающих специальными признаками, особой мотивацией, большинство теоретиков указывает на деяния, сосредоточенные в главе 22 УК РФ.

Однако позиция практических работников, касающаяся понятия экономических преступлений, в данном случае более предпочтительна, поскольку ими в первую очередь учитывается не сфера, в которой совершено преступление, а ущерб, которым угрожает, либо который наносит экономике страны в целом или отдельным ее сегментам конкретное деяние. Не стоит забывать, что экономическая стабильность государства может быть нарушена и в результате деятельности, которая, например, запрещена нормами главы 26 «Экологические преступления» (полное уничтожение рыбной промышленности страны или такой традиционной для России статьи экспорта, как черная икра) или главы 28 «Преступления в сфере компьютерной информации». Перекосы в структуре экономики, управленческие, организационные, социальные проблемы как результат криминального поведения представляют не меньшую опасность, нежели прямые экономические потери. Подобные же последствия — нередкий итог преступлений, не входящих в раздел VIII УК РФ, что и подчеркивается практиками в их статистических отчетах.

При анализе содержания и признаков экономической преступности нельзя обойти вниманием позицию Организации Объединенных Наций. В Справочном документе к Всемирной конференции на уровне министров внутренних дел «Об организованной транснациональной преступности» (Неаполь, ноябрь 1994 г.) ООН назвала основные признаки экономической преступности, подчеркнув, что рассматриваемый вариант криминального поведения — это преступная предпринимательская деятельность в виде предоставления запрещенных законом товаров и услуг или законных товаров, но по незаконным каналам; преступная деятельность, являющаяся почти всегда продолжением законных рыночных операций в областях, запрещенных законом; деятельность, направленная на преступный захват рыночной ниши; преступный бизнес, требующий специальных навыков и профессионализма, использующий коррупционные связи в правоохранительных органах и внедрение своих людей в политические структуры.

Предложенный ООН подход к пониманию сути экономической преступности заставляет по-иному взглянуть на то, какое влияние на состояние экономики оказывают деяния, совершаемые изначально в иных, неэкономических сферах.

Место преступлений в сфере электронной коммерции в структуре экономических преступлений однозначно не определено. С одной стороны, термин «коммерция» позволяет рассматривать этот вид криминальной активности как сегмент экономической преступности, обладающий всеми ее признаками, с другой стороны — специфика этого варианта преступного поведения свидетельствует, что это вполне самостоятельный криминальный блок, имеющий особенности, выделяющие преступления в сфере информационных технологий среди иных деяний экономического характера. Между российскими и зарубежными правоприменителями и теоретиками отсутствует единство взглядов относительно места преступлений в сфере электронной коммерции в структуре преступности. В зарубежном (США, Великобритания, Канада) и в международном праве компьютерная преступность однозначно воспринимается как сегмент преступности экономической.

В России правоохранительные структуры рассматривают преступления в сфере информационных технологий как отдельную, самостоятельную группу, относя их к категории экономических при определенных условиях, касающихся статуса субъекта совершенного деяния.

Интернет-преступность во всех ее проявлениях однозначно оценивается американскими правоприменителями как преступность экономическая. В годовых отчетах Центра Интернет-преступ-

ности (Internet Crime Complaint Center (IC3)) подчеркивается, что эти деяния оцениваются в первую очередь как мошеннические действия и имеют исключительно экономическую направленность. К таковым относят онлайн-мошенничества, нарушения прав интеллектуальной собственности, коммерческий шпионаж, отмывание денег, распространение детской порнографии1.

Такое различие во взглядах российских и зарубежных криминологов сложилось исторически и основано на том, что в силу отставания страны в применении и развитии информационных технологий российский законодатель в течение длительного времени не осознавал опасность преступлений, совершаемых с их использованием, и не представлял, насколько много вариантов криминального поведения такие преступления могут породить. Это недопонимание нашло отражение в УК РФ, в котором глава о преступлениях в сфере компьютерной информации состоит из трех норм, содержащих незначительную часть возможных криминальных схем (хотя, например, в УК Республики Беларусь законодатель, находившийся в аналогичных условиях, преступления в сфере информационных технологий представил значительно более полно).

Следует отметить, что проблемы компьютерной преступности (киберпреступности) за рубежом были подняты в криминологической литературе уже в 70-х годах двадцатого столетия. Причем специалисты подчеркивали, что дальнейшее распространение компьютеров и неизбежно связанный с этим рост соответствующих махинаций могут вызвать такую волну преступности, перед которой померкнут даже результаты периода «сухого закона» в США, породившего гигантский размах организованной преступности. Еще в те годы теоретики обращали внимание на следующие очевидные обстоятельства, характеризующие этот вид преступлений: значительный объем средних потерь от каждого компьютерного хищения (в 70-х годах XX века 430 тыс. долларов); специфические способы совершения преступления, требующие специальных знаний и навыков; высочайший уровень латентности, в силу легкости уничтожения следов преступления; трудности, связанные не только с разоблачением виновного, но и с установлением самого факта совершения преступления; возможность совершения одного преступления в различных юрисдикциях, в результате чего возникали проблемы с применением закона; появление новых видов нематериальных активов, охрана которых не была обеспечена законодательно, и новых имущественных преступлений, не содержащихся в уголовных законах; чрезвычайно быстрые темпы роста компьютерной преступности2.

Советские криминологи, анализируя немногочисленные преступления с использованием компьютеров в СССР, отмечали, что с учетом «резкого роста преступности, кризисного состояния экономики, полного отсутствия правовой регламентации и охраны достижений научно-технического прогресса, неподготовленности правоохранительных органов к борьбе с подобными преступлениями можно предположить, что в наших условиях компьютерные преступления примут еще более массовый характер, чем за рубежом. Весьма вероятно, что комплекс правонарушений, совершаемых с помощью ЭВМ, просто выпадает из поля зрения правоохранительных органов, что можно объяснить и недостаточным распространением ЭВМ, и относительной редкостью подобных преступлений»3.

На современном этапе число компьютерных преступлений, в том числе и с использованием сети «Интернет» (а таких деяний в этом сегменте преступности большинство), как отмечалось выше, резко возросло, хотя статистика и не отражает их реальную цифру.

Однако многие вопросы, имевшие место в начале 90-х годов прошлого века, до сих пор не разрешены. Это касается и проблемы определения места преступлений, совершаемых с использованием информационных технологий в структуре преступности, что немаловажно, в частности, для выработки механизмов уголовно-правового регулирования отношений в сфере электронной коммерции, а также установления характера и степени опасности таких деяний для различных групп правоохраняемых интересов. Во многом это связано с тем, что феномен преступности в области электронной коммерции недостаточно изучен и остается предметом дискуссий теоретиков, практиков и законодателей, до сих пор не определившихся с тем, что же представляет собой это

1 Internet Crime Complaint Center. Annual Reports 2003—2015. URL: http://www.ic3.gov/media/annualreports.aspx.

2 Whiteside Th. Computer capers. N.Y., I978;Parker D. Computer abuse. Crime and justice. Vol. 1: Criminal in society. N.Y., 1977; ВоггеН С. аnd Саshinellа В. Crime in I3ritain today. London, 1975; McKnight G. Computer crime. New York, 1978. Проведенное в США в 1973 году исследование «Компьютерные злоупотребления» содержало данные о 148 способах совершения компьютерных хищений, произведенных на фирмах США, Канады и стран Евросоюза.

3 См.: Колыско А.Ю. Злоупотребление служебным положением как форма хищения государственного и общественного имущества: дис. ... канд. юрид. наук. М., 1991. С. 26.

негативное явление, каковы его признаки, структура и содержание. Для ответа на многие теоретические и практические вопросы необходимо сформулировать определение такого направления киберпреступности. Это позволит сформировать единый подход к оценке преступлений в сфере электронной коммерции, собрать достоверные статистические данные, необходимые для определения механизмов совершения охватываемых этим понятием деяний и тенденций его трансформации, разработать свою стратегию противодействия и привлечь общественность к борьбе с ними.

Следует отметить, что преступления в сфере электронной коммерции разнородны и включают различные группы криминальных деяний. Безусловно, посягательства на собственность, сопровождаемые подлогами или обманом, преступления в сфере экономической деятельности, коррупционные правонарушения большинство и российских, и зарубежных специалистов включает в систему экономических преступлений. С нашей точки зрения, и все остальные преступления, совершаемые в сфере электронной коммерции, которые составляют значительную часть криминальных деяний в виртуальном пространстве, образуют их экономический сегмент, поскольку им присущи большинство признаков, характеризующих экономическую преступность в целом.

Обладая вышеперечисленными признаками экономической преступности, преступность в сфере электронной коммерции в то же время имеет и индивидуальные характеристики, отличающие ее от иных сегментов экономической преступности: этот вид преступной деятельности осуществляется посредством информационно-телекоммуникационных сетей в виртуальном пространстве; не имеет национальных и временных границ; охватывает только те сферы как легальной, так и нелегальной экономики и социальной жизни, которые могут существовать либо в виртуальном пространстве, либо параллельно в реальном и виртуальном мире; предъявляет особые требования к специфическим навыкам и знаниям субъектов; характеризуется высоким уровнем адаптации и восприимчивости к быстро изменяющимся направлениям научно-технического прогресса в сфере информационных технологий.

Иванов Михаил Георгиевич, кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой уголовного права и судопроизводства Чебоксарского кооперативного института (филиала) Российского университета кооперации

О роли уголовного наказания в предупреждении служебно-экономической преступности

и коррупции в современной России1

Светлой памяти выдающегося ученого — доктора юридических наук, профессора, заслуженного деятеля науки Российской Федерации Валерия Самуиловича Устинова посвящается

В рамках исследования основных аспектов проблемы2 предупреждения экономической преступности, отметим, что управленческая деятельность как самая активная сфера человеческой жизни наблюдается во всех ее областях. Она концентрирует в себе все лучшие достижения человечества по целенаправленному организующему воздействию на политические, экономические, социальные, правовые процессы жизнедеятельности. К тому же весьма сложная структу-

1 Научная статья подготовлена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда и Кабинета Министров Чувашской Республики по проекту 16-13-21002.

2 На площадке НА МВД России состоялся круглый стол, который был посвящен обсуждению учебного пособия заведующего кафедрой криминологии и уголовно-исполнительного права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина доктора юридических наук, профессора И.М. Мацкевича «Причины экономической преступности» (М.: Проспект, 2017. 272 с.) и носил межвузовский межведомственный характер. Примечательно, что автором учебного пособия собраны и представлены материалы разного характера и уровня, многие выделялись своей уникальностью. Диалектика теории и практики, как никогда, позволила развить научно-правовую дискуссию по проблемам экономической преступности, наметить пути совершенствования образовательной деятельности, а научное сообщество высоко оценило представленное И.М. Мац-кевичем учебное пособие, охарактеризовав его как законченное уникальное произведение, основанное на последних достижениях юридической науки.