Коморбидные расстройства при синдроме дефицита внимания и гиперактивности у детей младшего школьного возраста

© КОЛЛЕКТИВ АВТОРОВ, 2014 УДК 616.85-053.2:373.2

Таранушенко Т.Е., Кустова Т.В., Салмина А.Б.

КОМОРБИДНЫЕ РАССТРОЙСТВА ПРИ СИНДРОМЕ ДЕФИЦИТА ВНИМАНИИ И ГИПЕРАКТИВНОСТИ У ДЕТЕЙ МЛАДШЕГО ШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА

Красноярский государственный медицинский университет им. проф. В.Ф. Войно-Ясенецкого Минздрава России, 660022, Красноярск, ул. П. Железняка, 1

В работе представлены результаты изучения коморбидных расстройств при синдроме дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) у детей младшего школьного возраста. Исследование выполнено в Красноярске среди школьников 6-11 лет. Всего наблюдались 172 ребенка с СДВГ (90 мальчиков, 82 девочки). Выявляемость коморбидных расстройств при данном расстройстве в изучаемой группе составила 81,4%. Наиболее частыми сопутствующими состояниями были различные виды невротических, неврозоподобных и тревожных расстройств, установленные у 33,1% пациентов, на 2-м месте - нарушения речи и школьных навыков (дисграфия, дискалькулия, дислексия) - 30,2%, 3-е место отведено оппозиционно-вызывающим вариантам поведения, диагностированным у 24,4% детей.

Ключевые слова: дети; синдром дефицита внимания и гиперактивности; нарушения речи и школьных навыков; тревожные состояния; коморбидность.

T. Е. Taranushenko, T. V. Kustova, A. В. Salmina

COMORBIDITY WITH ATTENTION DEFICIT HYPERACTIVITY DISORDER IN PRIMARY SCHOOL CHILDREN

Krasnoyarsk State Medical University named after prof. V. F. Voyno-Yasenetskogo, 1, Partizana Zheleznyaka str., Krasnoyarsk, Russian Federation, 660022.

In the paper there are presented the results of a study of comorbid disorders in attention deficit hyperactivity disorder (ADHD) in children of primary school age. The study was performed in Krasnoyarsk among schoolchildren aged 6-11 years. In total there were observed 172 children with ADHD (90 boys, 82 girls) . The prevalence of comorbid disorders in this disorder in the study group was 81.4%. The most common co-occurring of neurotic, neurosis-like and anxiety disorders, found in 33.1 % of patients; in the second place there are a speech disorders and school skills (dysgraphia, dyscalculia, dyslexia) - 30.2%; third place is given to oppositional deviant behavior, diagnosed in 24.4 % of children.

Key words: comorbidity.

children attention deficit hyperactivity disorder; disturbances of speech and school skills; anxiety;

последние годы внимание клиницистов привлечено к проблеме коморбидности в связи с необходимостью всесторонней оценки пациента, страдающего одновременно несколькими формами патологии, для решения вопроса об оптимальном объеме обследования и последующей адекватной терапии.

Синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) представляет собой распространенную форму нервно-психических нарушений с манифестацией у дошкольников и частотой от 2 до 12% [1-10].

Для СДВГ характерна триада симптомов: нарушение внимания, гиперактивность и импульсивность. Манифестируя у дошкольников, по мере взросления детей СДВГ трансформируется в количественном и качественном соотношении симптомов [3, 4, 7-9, 11]. Если у детей дошкольного и школьного возраста отмечаются проявления гиперактивности, то у подростков и взрослых преобладают дефицит внимания и пограничные психические нарушения [3, 4, 7-9, 11]. По оценкам разных авторов, 67-87% детей с СДВГ имеют хотя бы одно коморбидное расстройство и 33-67% - два и более [3, 4, 8, 12, 13]. Такой

Для корреспонденции: Таранушенко Татьяна Евгеньевна, доктор мед. наук, зав. каф. педиатрии Института последипломного образования КрасГМУ, e-mail: tetar@rambler.ru

разброс данных свидетельствует о разных подходах к клиническим категориям и принципам отбора пациентов с СДВГ.

В связи с изложенным целью данной работы явилось определение частоты коморбидных расстройств при СДВГ у детей младшего школьного возраста и связи коморбидности с возрастно-половыми особенностями при данной патологии.

Материалы и методы

Под наблюдением находились 172 пациента с СДВГ, из них 90 мальчиков и 82 девочки, в возрасте от 6 до 10 лет (средний возраст 8,7 ± 1,1 года). Нами были выделены 3 группы детей, сопоставимые по полу и возрасту (см. таблицу). Обследование осуществлялось после подписания родителями добровольного информированного согласия.

Диагностика СДВГ проводилась в несколько этапов. Первый этап включал анкетирование родителей и педагогов с помощью унифицированных опросников по симптоматике СДВГ (модификации на основе критериев DSM-IV и ADHD Rating Scale-IV) [14] путем одномоментного обследования родителей и педагогов. Шкала СДВГ-DSM-IV включает 18 пунктов, соответствующих основным комплексам СДВГ. Выраженность каждого симптома оценивалась по 4-балльной шкале: 0 - никогда; 1 - иногда; 2 - часто;

3 - очень часто. Результаты оценивались по субшкалам, а также по общему баллу, который представляет сумму баллов по выделенным субшкалам.

На втором этапе дети были осмотрены неврологом, психиатром, педиатром и школьным психологом для выявления невротических, неврозоподобных и тревожных расстройств, сопутствующей соматической патологии и оппозиционно-вызывающего расстройства (ОВР) [15]. Этот тип поведения характерен для детей дошкольного и младшего школьного возраста и определяется наличием вызывающего, провокационного поведения при отсутствии диссоциальных или агрессивных действий. ОВР диагностировали, если у ребенка отмечали 4 симптома и более в течение 6 мес. Процесс наблюдения и обследования включал клиническое интервью с ребенком и с одним из родителей ребенка (или опекуном), а также с педагогом (учителем или воспитателем).

Дополнительные сведения были получены из истории развития ребенка и/или медицинской карты ребенка. Все полученные данные обработаны статистически.

Результаты и обсуждение

В изолированном виде (мононозология) СДВГ выявлен лишь у 32 (18,6%) детей (р = 0,000). Важно, что у 81,4% обследованных данная нозология сочеталось с другими патологическими состояниями. Так, у 53 (30,8%) детей с СДВГ диагностировано одно комор-бидное расстройство, у 27 (15,7%) пациентов - 2, а у 60 (34,9%) - 3 сопутствующих заболевания и более.

Учитывая гендерные различия в частоте встречаемости СДВГ, по данным литературы с контрастным преобладанием лиц мужского пола, проанализирована выявляемость рассматриваемой патологии в нашей популяции пациентов (рис.1). Существенных различий по данному показателю между мальчиками и девочками не отмечено, что не подтверждает известную «мужскую» концеп- ' цию развития данного расстройства. Вместе с тем среди пациентов с СДВГ в сочетании с тремя сопутствующими патологическими состояниями и более мальчиков было в 1,9 раза больше (р = 0,011). Полученные результаты свидетельствуют о гендерных особенностях СДВГ с позиции сопутствующих расстройств.

Нами проанализирован характер сопутствующих пограничных и патологических нарушений у детей с СДВГ с учетом возраста и пола. Наиболее частыми коморбидными состояниями были различные виды невротических, невро-зоподобных и тревожных расстройств. С наибольшей частотой регистрировались ти-

%

40 353025 20-| 15 1050

Распределение обследованных детей с СДВГ по возрасту и полу

Группа 6-7 лет 8-9 лет 10-11 лет Всего

Мальчики 16 46 28 90

Девочки 16 50 16 82

Всего ... 32 96 44 172

ки, которые выявлены у 33,1% обследованных. Наряду с этим отмечена высокая выявляемость детей с расстройствами речи и школьных навыков (дисгра-фия, дискалькулия, дислексия) в сочетании с СДВГ, доля которых составила 30,2%, а нарушения, вызванные ОВР, диагностированы у 24,4% детей (рис. 2). У детей младшего школьного возраста цефалгический синдром был диагностирован в 10% наблюдений, что может быть связано с возрастом обследованных нами детей (6-11 лет) [16].

Невротические, неврозоподобные и тревожные расстройства преобладали у мальчиков в возрасте 8-9 лет, минимальное число сопутствующих нарушений отмечено у детей 6-7 лет (р = 0,000) (рис. 3). Наиболее частыми клиническими формами системных мо-носимптомных неврозов были тики (выявлены более чем у трети обследованных). Тики имели характер простых моторных и вокальных, характеризовались транзиторно-ремиттирующим типом течения. Второе место отведено энурезу, который выявлен у 27 (30%) мальчиков, и во всех случаях имел форму первичного ночного энуреза. Другие проявления неврозов (тревожные расстройства и нарушения сна) выявлялись с одинаковой частотой в 17 (19%) наблюдениях, при этом нарушения сна характеризовались нарушениями засыпания, беспокойным сном с частыми движения-

Изолированный СДВГ

расстройство

Девочки, % 10,5 17,4 7,6 12,2

Ш Мальчики, % 8,1 13,4 8,1 22,7

расстройства

3 расстройства и более

Рис. 1. Гендерное распределение детей с различной частотой коморбидных расстройств при СДВГ.

47

Рис. 2. Частота коморбидных расстройств (в %) у детей младшего школьного возраста с СДВГ. * - оппозиционно-вызывающие расстройства.

ми, ночными пробуждениями и ночными страхами, а также снохождениями и сноговорениями; тревожные расстройства были представлены преимущественно простыми фобиями.

У девочек рассматриваемые коморбидные расстройства также преобладали в возрастной группе 8-9 лет (р = 0,004), а минимальное число сопутствующих нарушений отмечено у детей 6-7 лет (р = 0,004) (рис. 4). Наиболее частыми клиническими формами системных моносимптомных неврозов у девочек были тревожные расстройства (у трети обследованных девочек) и тики

(выявлены у 26,8% обследованных девочек). Тревожность представлена простыми фобиями. Тики, как и у мальчиков, имели характер простых моторных и вокальных. Другие проявления неврозов у девочек - нарушения сна, ночной энурез, цефалгический синдром выявлялись с приблизительно одинаковой частотой (соответственно в 17, 14,6 и 13,4% случаев).

Для объяснения коморбидности СДВГ с тревожными и неврозоподобными расстройствами было предложено несколько концепций [3].

1. Формирование тревоги может быть связано с по-

И

Всего мальчиков Тревожные расстройства Тики Нарушение сна Ночной энурез Энкопрез Цефалгический синдром

ш 10-11 лет 28 4 11 4 6 0 5

ШЗ 8-9 лет 46 10 14 6 13 2 3

Ш 6-7 лет 16 3 10 7 8 0 1

Рис. 3. Распределение мальчиков с СДВГ в различных возрастных группах с неврозоподобными и тревожными расстройствами.

стоянными неудачами, социально-психологической несостоятельностью пациентов с СДВГ.

2. Нарушения внимания, вероятно, развиваются вторично на фоне повышенного уровня тревоги.

3. Предполагается, что СДВГ и тревожные расстройства имеют различную этиологию (в том числе детерминируются разными генами), но могут развиваться одновременно.

4. Сочетание СДВГ и тревожного расстройства может представлять особое, пока не классифицированное расстройство со своеобразными этиологией (особым сочетанием генов), течением и ответом на терапию.

Расстройства развития речи (нарушение экспрессивной речи, смешанное нарушение рецептивно-экспрессивной речи, нарушения фонации и заикание) и школьных навыков (дисграфия, дискалькулия, дислексия) являются одним из наиболее частых сопутствующих расстройств при СДВГ [3-5, 8, 9, 12, 13]. Анализ зарубежной литературы выявил широкую вариабельность данных по частоте встречаемости нарушений этих отклонений у детей с СДВГ (25-65%); при этом общая распространенность сопутствующих случаев двух расстройств составляет 3,7% с более высоким уровнем выявляемости у мальчиков (5,1%) по сравнению с девочками (2,3%). Некоторыми исследователями отмечен факт увеличения случаев СДВГ в сочетании с расстройством речи с возрастом [13]. Наличие данных расстройств в значительной степени усугубляет дезадаптацию детей и ограничивает их коммуникацию и развитие.

В настоящем исследовании расстройства развития речи и школьных навыков в 1,7 раза преобладали у мальчиков - 33 (19,2%) по сравнению с девочками -19 (11%). Данный вариант коморбидности имел тенденцию к более высокой выявляемости в возрастной группе 8-9 лет (15,1% детей) по сравнению с группами детей 6-7 и 10-11 лет (8,7 и 6,4% соответственно).

Среди основных механизмов коморбидности СДВГ с расстройствами развития речи и школьных навыков наиболее значимыми являются следующие теории [13]:

1. Общие генетические факторы риска СДВГ и расстройств развития речи, обусловливающие патофизиологические изменения и увеличивающие восприимчивость к обоим видам нарушений.

2. При исследовании головного мозга детей с СДВГ и расстройствами развития речи и школьных навыков выявлены общие структурные аномалии и нарушения функционирования областей головного мозга - патологическая морфология верхних лобных борозд, увеличение толщины мозолистого тела, снижение объема хвостатого ядра, редукция объема фронтальной коры. При речевых нарушениях эти изменения носят, как правило, односторонний характер (левое полушарие), а при СДВГ они фиксируются в обоих полушариях.

3. Нарушения рабочей памяти, внутренней речи, эмоционального контроля, мотивации и других аспектов регуляции познавательной деятельности, имеющих место при СДВГ, приводят к нарушению развития речи и школьных навыков.

Ряд исследователей указывают на то, что сопутствующие ОВР поведения оказывают существенное влияние на клиническое течение и прогноз СДВГ [3-5, 8, 9, 12]. Сочетание СДВГ с оппозиционно-вызывающим поведением нередко рассматривают как особый «агрессивный подтип СДВГ» [3]. Для этих детей характерны более выраженные нарушения речевого развития и когнитивных функций, агрессивность, высокий риск попадания в дорожно-транспортные происшествия, большая подверженность несчастным случаям и менее эффективная лекарственная терапия по сравнению с детьми, у которых имеется только СДВГ или только оппозиционно-вызывающее поведение.

ОВР были выявлены у 42 (24%) детей и имели

У//// Ж И п п

Всего девочек Тревожные расстройства Тики Нарушение сна Ночной энурез Цефалгический синдром

¡ИЗ 10-11 лет 16 6 4 5 6 4

П77! 8-9 лет 50 15 13 3 4 5

И 6-7 лет 16 6 5 6 2 2

Рис. 4. Распределение девочек с СДВГ в различных возрастных группах с неврозоподобными и тревожными расстройств (абс.).

значимые гендерные различия, в 90,5% случаев ОВР были выявлены у мальчиков (p = 0,000).

Депрессивных и асоциальных нарушений, которые, по данным литературы, сопутствуют СДВГ достаточно часто, у наших пациентов не выявлено. Это может быть связано с тем, что частота встречаемости вышеперечисленных расстройств у пациентов с СДВГ возрастает с наступлением пубертатного периода, в то время как возраст наших пациентов составлял 6-11 лет.

Зарубежные клинические исследования свидетельствуют о связи СДВГ и ожирения [12, 17-19]. Некоторые авторы указывают на необходимость включения признака «неумеренная потребность в еде» в число диагностических критериев СДВГ.

По результатам выполненного исследования проблемы массы тела наблюдались у 12 (7%) обследованных детей с СДВГ У 1 (0,6%) девочки диагностирован недостаток массы тела, у 11 (6,4%) детей - экзогенно-конституциональное ожирение I-II степени.

Среди основных гипотез, объясняющих причину коморбидности СДВГ и ожирения, - нарушение контролирующих функций головного мозга у детей с данной патологией, развитие так называемой управляющей дисфункции (в англоязычной литературе - executive dysfunction) вследствие незрелости функций лобных долей головного мозга [17]. Другие исследователи утверждают, что причина переедания у пациентов с СДВГ - это попытка повысить уровень дофамина в крови путем получения удовольствие от еды (таким образом активизируются дофаминерги-ческие пути) [17, 18].

Согласно выполненным ранее эпидемиологическим исследованиям, существует связь между добавками и консервантами в продуктах питания ребенка с уровнем гиперактивности. Некоторая часть детей с СДВГ демонстрирует своеобразные реакции на определенные натуральные продукты и/или искусственные добавки, а диета, основанная на их исключении, может быть эффективной в лечение СДВГ [20]. Также, по данным зарубежных исследователей, у детей с атопическим дерматитом или бронхиальной астмой чаще выявляются симптомы СДВГ [12, 21, 22].

По нашим данным, аллергические реакции в анамнезе выявлены у 27 (16,7%) обследованных нами детей. Среди обследованных пациентов диагностированы: бронхиальная астма у 7 (4,1%) детей, атопический дерматит у 20 (11,6%), аллергический ринит у 11 (6,4%), рецидивирующая крапивница у 3 (1,7%), пищевая аллергия у 5 (2,9%) детей.

По мнению ряда исследователей, существует прямая взаимосвязь между гиперактивным поведением детей и наличием пищевой аллергии, патогенетический механизм которой на сегодняшний момент до конца не изучен. Предполагается, что медиаторы воспаления (гистамин, нейропептиды, провоспали-тельные цитокины), вырабатывающиеся в ответ на встречу с аллергеном, проникают через гематоэнце-фалический барьер и активируют запуск нейроим-мунных механизмов, что приводит к реализации патологических поведенческих и эмоциональных схем. Активация регионов префронтальной коры во время

атопического эпизода продемонстрирована с использованием функциональной магнитно-резонансной томографии [21, 22].

Таким образом, выявляемость коморбидных расстройств при СДВГ у детей младшего школьного возраста достигает 81,4% случаев, при этом в 34,9% отмечаются 3 сопутствующих заболевания и более. Установлено значимое преобладание СДВГ с комор-бидными нарушениями у детей в возрасте 8-9 лет. При этом среди пациентов с СДВГ в сочетании с тремя нозологическими формами и более доля мальчиков была в 1,9 раза больше. Наиболее частыми ко-морбидными состояниями у детей с СДВГ являются различные виды невротических, неврозоподобных и тревожных расстройств, установленных у 33,1%; 2-е место занимают нарушения речи и школьных навыков (дисграфия, дискалькулия, дислексия), доля которых составляет 30,2%; 3-е место отведено оппозиционно-вызывающим вариантам поведения, диагностированным у 24,4% детей.

Заключение

1. Неврозы и тревожность преобладают в возрастной группе 8-9 лет независимо от половой принадлежности, однако характер невротических расстройств имеет отчетливые гендерные различия: у мальчиков с наибольшей частотой регистрируются тики и энурез, а у девочек - тревожность и нарушения сна. Минимальное число сопутствующих нарушений отмечается у детей 6-7 лет.

2. Расстройства развития речи и школьных навыков встречаются в 1,7 раза чаще у мальчиков с СДВГ - 19,2% против 11% у девочек; данный вариант ко-морбидности имеет тенденцию к более высокой вы-являемости в возрастной группе 8-9 лет (15,1% детей).

3. ОВР поведения диагностируются у 42 (24%) детей при относительно равномерном распределение у пациентов рассматриваемых возрастных групп; указанные расстройства имеют выраженные гендерные различия и составляют 90,5% среди мальчиков.

ЛИТЕРАТУРА

1. Заваденко Н.Н. Синдром дефицита внимания с гиперактивностью: диагностика, патогенез, принципы лечения. Вопросы практической педиатрии. 2012; 7 (1): 54-62.

2. Заваденко Н.Н. Коморбидные расстройства при синдроме гиперактивности с дефицитом внимания у детей. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2007; 7: 30-5.

3. Романчук О.И. Синдром дефицита внимания и гиперактивности у детей: Практическое руководство. М.: Генезис; 2010.

4. Сухарева Л.М., Надеждин Д.С. Особенности нервно-психического развития детей при поступлении в школу. Российский педиатрический журнал. 2012; 4: 41-5.

5. Гончарова Г.А. Особенности нервно-психических нарушений у младших школьников в динамике обучения. Российский педиатрический журнал. 2009; 2: 23-7.

6. Сухарева Л.М., Надеждин Д.С., Кузенкова Л.М., Маслова О.И., Глоба О.В., Андреенко А.В., Гончарова Г.А., Сахаров В.Г. Особенности психических функций у детей младшего школьного возраста с изменениями психоневрологического статуса. Российский педиатрический журнал. 2009; 2: 28-34.

7. Баранов А.А., Альбицкий В.Ю., Устинова Н.В. Социальные инициативы педиатров по защите интересов и прав детей: история и современность. Российский педиатрический журнал. 2013; 6: 5-7.

8. Синдром дефицита внимания с гиперактивностью (СДВГ): этиология, патогенез, клиника, течение, прогноз, терапия, организация помощи (Доклад экспертной комиссии по СДВГ). Русский журнал детской неврологии. 2007; 2 (1): 3-21.

9. Таранушенко Т.Е., Кустова Т.В., Салмина А.Б. ^ндром дефицита внимания и гиперактивности у детей: эпидемиология, современный взгляд на этиопатогенез, диагностику и основные принципы психофармакотерапии. Российский педиатрический журнал. 2013; 4: 41-7.

10. Малиевский В.А., Баширова Г.И., Клишо Г.К. Комплексная оценка адаптации первоклассников к школьному обучению. Российский педиатрический журнал. 2014; 1: 34-7.

11. Barkley R.A. International consensus statement on ADHD. Clin. Child. Fam. Psychol. Rev. 2002; 5: 89-111.

12. Barkley R.A. Issues in the diagnosis of attention-deficit/hyperactiv-ity disorder in children. Brain Dev. 2003; 25: 77-83.

13. Faraone S.V. Genetics of adult attention-deficit/hyperactivity disorder. Psychiatr. Clin. North. Am. 2004; 27: 303-21.

14. Polanczyk G., Lima M.S., Horta B.L, Biederman J., Rohde L.A. The worldwide prevalence of ADHD: a systematic review and metaregression analysis. Am. J. Psychiatry. 2007; 164: 942-8.

15. Ноговицина О.Р., Левитина Е.В. Система комплексной реабилитации детеи с синдромом дефицита внимания с гиперактивностью: инновационные подходы к наблюдению и лечению. Вопросы современной педиатрии. 2012; 11 (1): 91-7.

16. Patel N., Patel M. and Patel H. ADHD and comorbid conditions, current directions in ADHD and its treatment, intech, doi: 10.5772/30279. Available at: http://www.intechopen.com/books/current-directions-in-adhd-and-its-treatment/adhd-and-comorbidity

17. Sexton C.C., Gelhorn H., Bell J., Classi P. The co-occurrence of reading disorder and ADHD: epidemiology, treatment, psychosocial impact, and economic burden. J. Learning Disabilities. 2012; 45: 538-65.

18. Diagnostic and statistical manual of mental disorders. 4th ed. revision. (DSM-IV-TR). Washington, DC: American Psychiatric Association; 2000.

19. Горюнова А.В. Посттравматическая головная боль у детей. Российский педиатрический журнал. 2008; 6: 30-3.

20. Corese S., Vincenzi B. Obesity and ADHD: clinical and neurobio-logical implications. Curr. Top. Behav. Neurosci. 2012; 9: 199-218.

21. Racicka E. Correlations between attention deficit hyperactivity disorder and obesity - a systematic review of the literature. Psychiatr. Pol. 2013; 47 (1): 89-102.

22. Wilhelm C., Marx I., Konrad K., Willmes K., Holtkamp K., Vloet T., Herpertz-Dahlmann B. Differential patterns of disordered eating in subjects with ADHD and overweight. World J. Biol. Psychiatry. 2011; 12 (Suppl. 1): 118-23.

23. Attention Deficit Hyperactivity Disorder: Diagnosis and Management of ADHD in Children, Young People and Adults (National Collaborating Centre for Mental Health). The British Psychological Society and The Royal College of Psychiatrists; 2007.

24. Schmitt J., Apfelbacher C., Heinrich J., Weidinger S., Romanos M. Association of atopic eczema and attention-deficit/hyperactivity disorder - meta-analysis of epidemiologic studies. Z. Kinder Ju-gendpsychiatr Psychother. 2013; 41 (1): 35-42.

25. Buske-Kirschbaum A., Schmitt J., Plessow F., Romanos M., Weidinger S., Roessner V. Psychoendocrine and psychoneuroimmunological mechanisms in the comorbidity of atopic eczema and attention deficit/ hyperactivity disorder. Psychoneuroendocrinology. 2013; 38: 12-5.

REFERENCES

1. Zavadenko N.N. Attention deficit hyperactivity disorder: diagnosis, pathogenesis, principles of treatment. Voprosy prakticheskoy pedia-trii. 2012; 7

2. Zavadenko N.N. Disorders comorbid to attention deficit hyperactiv-ity syndrome in children. Zhurnal nevrologii i psikhiatrii im. S.S. Korsakova. 2007; 7: 30-5.

3. Romanchuk O.I. Attention deficit hyperactivity disorder in children [Sindrom defitsita vnimaniya i giperaktivnosti u detey: prakticheskoe rukovodstvo]. Moscow: Genezis; 2010.

4. Suchareva L.M., Nadezhdin D.S. Features of the neuropsychological development of children at admission to school. Rossiyskiy pedi-atricheskiy zhurnal. 2012; 4: 41-5.

5. Gocharova G.A. Peculiarities of nervous and mental disorders in primary school in the dynamics of learning. Rossiyskiy pediatricheskiy zhurnal. 2009; 2: 23-7.

6. Suchareva L.M., Nadezhdin D.S., Kuzenkova L.V., Maslova O.I., Globa O.V., Andreenko A.V., Goncharova G.A., Sakharov V.G. Peculiarities of mental functions in children of primary school age with changes in psycho-neurological status. Rossiyskiy pediatricheskiy zhurnal. 2009; 2: 28-34.

7. Baranov A.A., Albitskiy V.Yu, Ustininova N.V. Pediatricians' social initiatives for the protection of the interests and rights of children: the history and contemporaneity. Rossiyskiy pediatricheskiy zhurnal. 2013; 6: 5-7.

8. Attention deficit hyperactivity disorder

9. Taranushenko T.E., Kustova T.V. Salmina A.B. Attention deficit hyperactivity disorder in children: frequency of detectability, the modern view on development, diagnostics and main principles of psychopharmacotherapy

10. Malirvskiy V.A., Bashirova G.I., Klisho G.K. Comprehensive assessment of adaptation first class pupils to the school's learning. Rossiyskiy pediatricheskiy zhurnal. 2014; 1: 34-7.

11. Barkley R.A. International consensus statement on ADHD. Clin. Child. Fam. Psychol. Rev. 2002; 5: 89-111.

12. Barkley R.A. Issues in the diagnosis of attention-deficit/hyperactiv-ity disorder in children. Brain Dev. 2003; 25: 77-83.

13. Faraone S.V. Genetics of adult attention-deficit/hyperactivity disorder. Psychiatr. Clin. North Am. 2004; 27: 303-21.

14. Polanczyk G., Lima M.S., Horta B.L, Biederman J., Rohde L.A. The worldwide prevalence of ADHD: a systematic review and metaregression analysis. Am. J. Psychiatry. 2007; 164: 942-8.

15. Nogovitsina O.R. The system of complex rehabilitation of children with attention deficit hyperactivity disorder: innovative approaches to monitoring and treatment. Voprosy sovremennoy pediatrii. 2012; 11

16. Patel N., Patel M. and Patel H. ADHD and comorbid conditions, current directions in ADHD and its treatment, intech, doi: 10.5772/30279. Available at: http://www.intechopen.com/books/ current-directions-in-adhd-and-its-treatment/adhd-and-comorbidity

17. Sexton C.C., Gelhorn H., Bell J., Classi P. The co-occurrence of reading disorder and ADHD: epidemiology, treatment, psychosocial impact, and economic burden. J. Learning Disabilities. 2012; 45: 538-65.

18. Diagnostic and statistical manual of mental disorders. 4th ed. revision. (DSM-IV-TR). Washington, DC: American Psychiatric Association; 2000.

19. Goryunova A.V. Posttraumatic headache in children. Rossiyskiy pediatricheskiy zhurnal. 2008; 6: 30-33.

20. Corese S., Vincenzi B. Obesity and ADHD: clinical and neurobiological implications. Curr. Top. Behav. Neurosci. 2012; 9: 199-218.

21. Racicka E. Correlations between attention deficit hyperactivity disorder and obesity - a systematic review of the literature. Psychiatr. Pol. 2013; 47 (1): 89-102.

22. Wilhelm C., Marx I., Konrad K., Willmes K., Holtkamp K., Vloet T., Herpertz-Dahlmann B. Differential patterns of disordered eating in subjects with ADHD and overweight. World J. Biol. Psychiatry. 2011; 12 (Suppl. 1): 118-23.

23. Attention Deficit Hyperactivity Disorder: Diagnosis and Management of ADHD in Children, Young People and Adults (National Collaborating Centre for Mental Health). The British Psychological Society and The Royal College of Psychiatrists; 2007.

24. Schmitt J., Apfelbacher C., Heinrich J., Weidinger S., Romanos M. Association of atopic eczema and attention-deficit/hyperactivity disorder - meta-analysis of epidemiologic studies. Z. Kinder Jugendpsychiatr Psychother. 2013; 41 (1): 35-42.

25. Buske-Kirschbaum A., Schmitt J., Plessow F., Romanos M., Weidinger S., Roessner V. Psychoendocrine and psychoneuroimmunological mechanisms in the comorbidity of atopic eczema and attention deficit/ hyperactivity disorder. Psychoneuroendocrinology. 2013; 38: 12-5.

Поступила 19.03.14 Received 19.03.14