Иван Михайлович Попов (к 120-летию со дня рождения)

К 120-летию со дня рождения

ИВАН МИХАЙЛОВИЧ ПОПОВ

«...На поприще изучения геологии и недр я готов отдать все свои силы, свой опыт, и, если потребуется, самую жизнь для процветания и счастья, для блага и славы Родины...»

Родной брат моего деда. Кто он был? До сих пор, хотя я многое о нем уже знаю, остаётся для меня загадкой. Почему он, первый высококвалифицированный геолог, пришелся «не ко двору» дома? Где нашёл он последний свой приют? Почему до сих пор его имя и труды не известны?

Родился Иван Попов 23 мая 1884 г. в с. Кибра Усть-Сысоль-ского уезда Вологодской губернии в семье местного православного священника Попова Михаила Константиновича. Его бабушка со стороны отца, Антонина Алексеевна, приходилась родной сестрой поэту Ивану Куратову.

О себе он писал в

1926 г. в автобиографии: «...С 5-летнего возраста дома же стали меня обучать грамоте и письму. Занималась мною старшая моя сестра. С нею же я прошел начальные курсы арифметики, русского языка и прочих в объёме программы начальных училищ.

Семья, в которой я воспитывался, была многочисленна, 12 человек, а потому и материальное состояние моего отца было далеко не завидное, даже бедственное, к тому же он не имел никакого недвижимого имущества, равно и капиталов.

На 8-м году жизни отправили меня в уездный город Усть-Сысольск и поместили здесь, после выдержанного мною проверочного испытания, учиться в духовное училище (мужской гимназии в то время в Усть-Сысольске ещё

не было, да отец мой из-за материальной недостаточности и не мог бы обучать меня в платной гимназии). По окончании этого училища родители мои отправили меня учиться в духовную Семинарию, в Вологду. Ещё учась во 2-м классе Семинарии, у меня явилось стремление к получению высшего технического образования. Однако получение высшего образования, особенно технического, для семинариста того времени было делом весьма и весьма трудным: необходимо было иметь аттестат зрелости, а семинария в моё вре-

мя формально его не давала. Поэтому волей-неволей мне пришлось окончить Семинарию, ибо, бросив начатое учение, готовиться исключительно к экзаменам на аттестат зрелости я не имел никаких средств, а отец едва платил за содержание моё в Семинарии.

Учась же в Семинарии, я пополнял свои познания сверх семинарской программы: в последние два года учения в Семинарии, в 5-м и 6-м классах, в свободное от прямых занятий время, а иногда и во время этих занятий, занимался я математикой, физикой и немец-

ким языком, занимался при этом я один, самостоятельно, без руководителей: на наём их я не имел средств. По окончании Семинарии (по 1-му разряду, со званием Студента Семинарии) я решил в ту же осень поступить в Университет на физико-математический факультет. Но и здесь для меня, семинариста, выбор был возможен только в один из 3-х Университетов: в Юрьевский (Дерптс-кий), Варшавский и Томский. Я поехал в Юрьев, где имелся физико-математический факультет. Здесь я сдал успешно при Университете проверочные испытания по русскому и латинскому языкам (устно и письменно) и по математике (также устно и письменно) и был зачислен в число студентов названного факультета. Ввиду того, что в Университете меня заинтересовали геоло-го-минералогические науки, я решил избрать их своей специальностью. В Юрьевском Университете было общее естественно-историческое отделение, секции геолого-минералогической не было, таковая имелась при Харьковском Университете, почему я и перевелся в последний. В Харькове окончил я Университет с дипломом 1-й степени в 1909 году, и осенью того же года поступил в Горный Институт в Петербурге. Окончил я этот Институт в 1916 году, со званием Горного Инженера, первым, по первому разряду, с занесением имени на мраморную доску. Учась в Институте, я получал от Совета Профессоров за свои работы по учебным дисциплинам платные отзывы, за эти работы были присуждены мне и премии.

Ни к каким партиям я не принадлежал и не примыкал. Вся моя жизнь до Февральской революции протекала в учёбе. Средства к существованию во время учения в высших учебных заведениях приходилось, главным образом, добывать самому (уроки, чертёжные работы, выполнение проектов технических и пр., во время каникул, иногда захватывая и учебное время, ездил на работы по разведке и эксплуатации нефти и др.), частично получая материальную помощь, в ничтожных размерах, от родных. Кроме того, приходилось мне же материально помогать в

Иван Михайлович Попов — Горный Инженер (справа) с братом Александром Михайловичем Поповым

значительной мере и учившимся одновременно со мною в высших же учебных заведениях моим брату и сестре. Увлечение науками (учение) и в то же время добывание средств к существованию не давали мне возможности (времени) принимать участие в работах общественных организаций.

На военной службе я совсем не был, из-за физического недостатка: близорукость, острота зрения 0,01 нормального в обоих глазах. Репрессиям я не подвергался, не был и судим.

Работа моя после Февральской революции представляется в следующем виде:

1. С 1918 по 1920 год: состоял сотрудником, Инженер-Контролёром, при Вологодской губернской Учётно-Контрольной Инспекции (РКИ). Работал по назначению в Черезвычайной Ревизии от Совета Труда и Обороны и в тот же период работал в Научно-Техническом Комитете при Вологодском Губсовнар-коме, как член коллегии и Геолог Комитета, по выбору.

2. С 1920 по 1921 год: в Кажимском Горном Округе — состоял Председателем правления Округа Северо-Вятс-кого Горного района, по назначению.

3. С 1921 по 1922 год: состоял Инженер-Консультантом при Коми Облсов-нархозе, по назначению.

4. В 1922 году: состоял Заместителем Директора и Членом Правления в Коми Тресте промышленных предприятий, по выбору.

5. С 1922 по 1923 год: в Коми Госплане состоял, по назначению, Заместителем председателя и членом Облгоспла-на. В этот же период времени был заведующим коммерческо-оперативным отделом в Коми Областной Конторе Акционерного общества «Хлебопродукт».

6. С 1923 по 1924 год: был Секретарём редакции журнала «Трудовая кооперация», органа Коми Облсоюза Кооперативов.

7. С 1924 по начало 1926 года: состоял редактором журнала «Коми Му», органа ОИКа и Облбюро Краеведения.

8. С 20/111 с.г. по 1/У11 с.г. - состоял Техническим Инспектором при Коми Отделе Труда.

9. С 1/У11-1926 года - состою Инженер-Консультантом по секции Местного хозяйства при Облплане.

Кроме того, помимо исполнения обязанностей по этой или иной из указанных должностей, я занимался лекци-

онной работой: с января 1924 года до 1/1Х-1926 года читал лекции в Педтех-никуме повышенного типа по циклу геолого-минералогических наук и теоретической механике.

Имею желание работать по полученной мною специальности — по горно-геологическому делу и горно-заводскому делу. В этой отрасли работ и полагаю, наиболее целесообразным использовать меня, ибо я, занимаясь той или другой должности, весь мой досуг посвящал и посвящаю к ознакомлением с новостями в области горно-геологических и горно-заводских работ (журналы, книги на русском, немецком и английском языках).

Объектом моих работ в Облплане являются, главным образом, если не исключительно, предприятия области, как в ней представлены в основном в виде горных и горно-заводских и геологические разведки, — поэтому использование себя на должности Инженер-Консультанта считаю уместным.»

Вспоминаю со слов мамы, как дядя ей рассказывал, что поступив в Горный институт, он остался без средств к существованию, стипендии в то время там не выплачивали, и он одновременно поступил в Юрьевскую военно-медицинскую академию, в которой платили стипендию студентам.

Так он учился одновременно в двух институтах. В 1913 году он упешно окончил военно-медицинскую академию и получил звание лекаря.

В 1925 году он женился на вдове, Ольге Николаевне Лениной, её мужа Леонида Александровича Ленина расстреляли 1918 году. К этому времени она имела четверых детей. Младшую, Наталью, Иван Михайлович усыновил, и это благодаря ей сохранился архив её отчима. В этом же году он покупает дом по улице Интернациональной (д. 108) у фельдшера Шипунова В. В.

Сохранилась рукопись Попова И. М.

1927 года «Полезные ископаемые и базирующая на их эксплоатации добывающая промышленность района влияния Пинюг-Устьсысольской железной дороги». Это довольно объёмный труд — около 300 рукописных листов, исписанных мелким убористым почерком. В этом труде собран материал об открытиях и освоении полезных ископаемых по всей территории Коми области.

О дальнейшей своей деятельности Попов И. М. подробно излагает в заяв-

лении на имя Ежова, в 1937 году, после своего ареста (Дело № 3511): «...Сознание беспомощности в установлении своей невиновности, в предъявляемом мне обвинении, вынуждает обратиться к Вам с просьбой...

...В первой половине 1929 года я занимал должность Учёного Секретаря Коми Областного Бюро Краеведения при Коми Облисполкоме. Но и в эти годы, начиная с 1924 г., я не прерывал изучения геологии и месторождений полезных ископаемых Коми Области в свободное от служебных занятий время. Со 11-й половины 1929 года, благодаря открывшейся возможности, я перешел исключительно на геологические и геолого-разведочные работы (полевые и камеральные) по заданиям Коми ООМХ. В конце 1930—нач.1931 г. я был прглашён для работ в открывшуюся тогда в Коми Области Сыктывкарскую Геолого-Разведочную Базу. В ней я состоял заведующим оперативнопроизводственным отделом и временами техноруком; параллельно с этим, по поручению Базы, вёл и полевые геоло-го-разведочные работы (с камеральной обработкой материалов по ним). С ликвидацией этой Геолого-Разведочной Базы, со второй половины 1933 г. состоял научным сотрудником при Коми Областном Музее по сектору Геологии и Полезных Ископаемых и промышленным использованием последних. С организацией в конце 1934 года Коми Научно-Исследовательского Института, где и состоял научным сотрудником по сектору Геологии и Полезных Ископаемых. На последней работе я состоял по момент своего ареста.

Вся служебная деятельность протекала всецело в области моей специальности, как горного инженера и геолога, в последние 16 лет исключительно по территории Коми АО и целиком в её юго-западной половине (бассеине реки Вычегды, Лузы и верхней части Мезени, с их притоками).

Наряду с выполнением заданий из области геологических вопросов со стороны отдельных учреждений. Они касались геологической оценки места, намечавшегося для сооружения каменного здания Дома Культуры в г. Сыктывкаре (вблизи Красной площади) и местности под лесопильный завод (в 19 км от г. Сыктывкара, на берегу р. Вычегды, под с. Слободою).

В числе моих исследовательских

работ имеются такие, которые совершенно опровергают данные предшествовавших мне исследователей. Достаточно, для примера, указать хотя бы на следующий факт: вблизи г. Сыктывкара (примерно, в 2,5 км от него), в местечке на правом берегу р. Дырнос, произведены были в разное время различными лицами 5 или 6 исследований на пригодность местной глины для выделки красного кирпича.

Получавшийся в пробных и напольных печах из местной глины кирпич был всегда трещиноватый или даже совсем негодный для строительных целей. Здесь были произведены исследования Сорокиным, Салтуриным и геологом И. Е. Худяевым, — последним два раза: в 1926 и 1928 годах. Результаты исследования этих лиц указывали на неудовлетворение и самой глины и её залежей. Произведя летом 1929 года свои исследования этого месторождения глины и поставив лично ряд технических испытаний её вплоть до выделки и обжига кирпича, я пришёл к обратному заключению: запасы глины определялись в весьма значительных цифрах, обеспечивающих возможность вырабатывать в течение десятков лет кирпич при годовом производстве в 10 000 000 шт., глина данной местности вполне пригодна для кирпича и не нуждается в каком-нибудь особом добавлении к себе песка. Осенью того же года мною было дано о достигнутых результатах собственное заключение, и было приступ-лено ещё зимой 1929/30 года к постройке завода, с производством в 8 000 000 шт. кирпича в год. Мною же были произведены исследования местности под сооружения гофманской печи и кирпичной трубы к ней (высотой около 50 метров). К настоящему времени давно уже этот завод на полном ходу.

В последнее время работы моей в Коми НИИ выражалось в составлении сводок и отдельных обобщений по геологии и полезным ископаемым югозападной половины Коми АО, как подведение итога результатам моих личных наблюдений и изысканий (равно и сведений), проведенных (и собранных) мною здесь на протяжении последних 16 лет, и как труд, необходимый для дальнейшего планирования и развертывания геологических и геолого-поисково-разведывательных работ в указанной части Области, что, в свою очередь, связано с выявлением потенциальной возможности богатств местных недр, в

целях их использования. В связи с этим мною начато составление монументального труда «Геология и полезные ископаемые юго-западной половины Коми АО», включая в себя главы и об использовании богатств недр (горная и горно-заводская промышленность и кустарную добычу ископаемых) в этой части Коми Области и перспективы их использования с приведением возможно полной библиографии (печатных и рукописных материалов) с аннотацией и критическими замечаниями.

В заключение прошу: использовать меня в области изучения недр по изучению геологии и полезных ископаемых юго-западной части Коми АО. Прошу о последних потому, что последние 16 лет моей работы посвящены были собиранию материалов и непосредственным личным полевым наблюдениям по изучению геологии и богатств недр этой сравнительно не изученной части Коми Области. Как результат этого многолетнего изучения мною намечен к составлению капитальный труд «Геология и полезные ископаемые Юго-Западной части Коми АО», которому требуется дать определённую оформленную законченность, без чего вся проведённая мною в данной области работа явится бесследно пропавшей, без всякой пользы для социалистического строительства. Тем более считаю, что выполнение другим исследователем этой работы потребует с его стороны вложения энергии и затраты времени несравненно больше, чем осталось для меня по окончании оформления труда. Наиболее удобным пунктом по завершению названного труда служил бы всего лучше г. Сыктывкар, где бы, помимо того, я мог оказать при наличии всего одного горного инжене-ра-геолога в этой части Коми Области, и консультативную помощь хозяйственным учреждениям и предприятиям по вопросам геологии и использованию местных полезных ископаемых».

Он ещё надеялся, что его арест — какое-то недоразумение и его должны в скором времени освободить. С первых дней заключения Иван Михайлович просил дать ему возможность продолжать научные работы. Из статьи В. По-лещикова «Оставался геологом» (Красное знамя, 18.01.1991 г.) я узнала, что И. М. Попов отбывал свой срок в Воркуте. В карточке заключенного указано, что он работал в должности инже-нера-горняка. Освободился в сентябре

1939 года и уехал в Мурманскую область.

На этом следы Ивана Михайловича теряются, никто не знает, где он мог пропасть, но на родину он больше не вернулся, и сообщений о нем его родные больше не получали. С 1954 года он признан умершим, но где и когда он умер, никто не знает.

По заявлению его приемной дочери, Поповой Натальи Ивановны, в 1957 году дело по обвинению Попова И. М. было пересмотрено Президиумом Верховного суда Коми АССР и отменено «за недоказанностью вины осужденного».

Мне бы очень хотелось, чтобы имя его не было забыто на родине и труды его нашли достойную оценку.

Племянница И. М. Попова А. Малыхина

Я снова посмотрю в лицо заката,

Когда опустит солнце свои взоры.

Я знаю, что случалось так когда-то,

И догорал костер в руках Авроры.

Но я - пришла, душа моя легка,

Осталась память за покинутой завесой... Громадные белеют облака Над далями синеющего леса.

Из слез сверкающих соткется мой венец, Росой рассыплется, на плечи мне упав,

И солнце выжжет из рыдающих сердец Ростки колючих ядовитых трав.

Рассвет запляшет в отраженьи куполов, Шатром раскинув алые одежды,

А на дыхании предутренних ветров, Заплачут тихо новые надежды.

Все скучно, ни тайны, ни драмы,

Уж сказки не станут былью.

У нас на спине шрамы —

Отрезаны синие крылья.

Открыты нам все дороги На этой земле привольной,

Но наши изранены ноги И нам ходить очень больно.

Какой-то маятник странный Владеет земной юдолью,

Он носится непрестанно,

Нещадно - меж счастьем и болью.

Такое уж наше бремя,

И жизнь стремиться как реки...

Но что-то отнимет время,

А что-то — отдаст навеки.

Храни же, с тебя не убудет,

В душе это достоянье,

Поверь — и тебя полюбит Немыслимо дивная тайна.

Е. Антропова