СОВЕТСКИЕ И ИНОСТРАННЫЕ РАБОЧИЕ И СЛУЖАЩИЕ НА КОНЦЕССИОННЫХ ПРЕДПРИЯТИЯХ СССР В 1920-1930-Е гг.

Птвчвственный опыт

Таисия ЮДИНА

СОВЕТСКИЕ И ИНОСТРАННЫЕ РАБОЧИЕ И СЛУЖАЩИЕ НА КОНЦЕССИОННЫХ ПРЕДПРИЯТИЯХ СССР В 1920-1930-Е гг.

В статье рассматривается ропь советских органов впасти по регулированию рабочей сипы на концессиях СССР. Анализируется соотношение советских и иностранных рабочих и служащих, а также деятельность концессионеров по их привлечению на свои предприятия.

The article deals with the role of Soviet authorities in charge of USSR concession labour forces. The author analyses the correlation of Soviet and foreign workers and employees as well as activity of concessioners for attracting them to their enterprises.

Ключевые слова:

советские рабочие, иностранные рабочие, служащие, концессии, численность; Soviet workers, foreign workers, employees, concessions, number.

ЮДИНА

Таисия

Васильевна — к.и.н., доцент кафедры истории России, проректор Волгоградского государственного университета имгргоггсіог@моЬи.ги

В условиях перехода Советской России в 1921 г. к новой экономической политике и введения многоукладной экономики руководители государства, партии и профсоюзов на совещаниях, конференциях, встречах, посвященных различным вопросам восстановления народного хозяйства, разъясняли необходимость заключения концессий с иностранцами в том числе с целью обеспечения занятости советского населения.

Концессии в Советской России стали создаваться с 1921/1922 хозяйственного года. Концессионеры, оценивая значение своих предприятий для советской экономики и занятости населения, замечали, что предоставление ими работы «нескольким тысячам человек рабочих, занятых на заготовке и вывозке, на сплавах, на заводской работе, на сортовке, переборке и погрузке, несомненно, являет собою в народном хозяйстве бесспорно положительный фактор»1.

С момента создания первых концессий численность советских рабочих и служащих, трудоустроенных на концессионные предприятия, постепенно росла. Если в день начала работы первой концессии «Аламерико» (15 мая 1922 г.) на предприятии насчитывалось 400 рабочих, затем их численность увеличилась до 800 человек2, в 1923 г., например на СКФ, работало 90 рабочих3, то в 1924/1925 г. на концессиях СССР трудилось 7 100 рабочих и служащих4.

Несмотря на активизацию концессионной практики к середине 1920-х гг. и увеличение численности рабочих и служащих на предприятиях, на отдельных концессиях (например, уральских) стало наблюдаться уменьшение численности рабочих, впрочем, как и самих предприятий. Доля концессионных предприятий в народном хозяйстве сокращалась и становилась незначительной. На 1 октября 1928 г. численность рабочих и служащих, занятых на концессиях, составляла 19 904 чел., из которых 18 904 трудились на концессиях горной и обрабатывающей промышленности. В конце 1929 г. коли-

1 Это высказывание принадлежит директору-распорядителю концессии «Руссанглолес» / ГА РФ, ф. 5467, оп. 8, д. 114, л. 9.

2 Камынин В.Д. «Уральский рабочий» как источник о положении и борьбе рабочих на Алапаевской концессии (1920—1923) // Источниковедение истории классовой борьбы рабочих Урала. — Свердловск, 1981, с. 27.

3 Брин И.Д. Государственный капитализм в СССР в переходный период от капитализма к социализму. — Иркутск, 1959, с. 115.

4 См.: Митюшкин С.С. Документы об иностранных концессиях в СССР // Советские архивы, 1969, № 2, с. 52.

чество занятых на концессионных предприятиях рабочих и служащих составляло около 20 тыс. чел., в т.ч. иностранных рабочих и служащих — менее 10%'.

Из-за недостатка отечественных квалифицированных рабочих на ряде концессий преобладали иностранные рабочие, например на сахалинских предприятиях. Так, в 1925 г. на руднике Дуэ концессии «Кита Карафуто Коогио Кабусики Кайся» из 151 рабочего было 136 китайцев (90%), 5 японцев (3,3%), 10 русских (6,7%). На руднике Рогатом из 360 рабочих 279 чел. составляли китайцы (77,5%), 81 чел. — японцы (22,5%) и ни одного русского2.

Активному привлечению иностранных рабочих на концессионные предприятия способствовал также неточный учет советской рабочей силы и нарушения обязательств концессионерами. Так, на концессии «Тетюхе» 1 января 1927 г. иностранных рабочих насчитывалось 45,5%, а 1 июля

1927 г. — уже 54,3% вместо 25% по концессионному договору. Заключенное концессионером с Главконцесскомом дополнительное соглашение об увеличении найма иностранных рабочих с 25 до 45% узаконило нарушение концессионного договора, и концессионер продолжал принимать на работу людей без направления биржи труда, превышая установленные нормы.

Превышению численности иностранных рабочих на отдельных концессиях способствовала неэффективная деятельность советских вербовочных органов. Например, в первой половине 1928 г. администрация «Тетюхе» отправила Владивостокскому окружному отделу труда заявку на 70 квалифицированных рабочих. По направлению отдела на концессию были приняты 48 рабочих, остальную часть заявки отдел труда не выполнил, ссылаясь на короткий срок подбора рабочих, заявленный концессионером. Однако такое объяснение сотрудников Владивостокского окружного отдела труда не соответствовало действительности,

1 См.: СССР. Год работы правительства: материалы к отчету за 1927/28 г. / под общ. ред. Н.П. Горбунова, А.В. Стоклицкого и С.М. Бронского. 4-й год издания. — М., 1929, с. 354; СССР. Год работы правительства: материалы к отчету за 1928/1929 гг. 5-й год издания. — М., 1930, с. 320; Хромов С.С. Иностранные концессии в СССР : ист. очерк. Док.: в 2 ч. Ч. II. - М., 2006, с. 63.

2 Подсчитано по: ГАРФ, ф. 5459, оп. 6, д. 281, л. 25, 42.

поскольку корпорация ставила в известность центральные органы власти о невыполнении заявок органами Народного комиссариата труда, направляя письма: в 1927 г. — 2 письма, в первой половине 1928 г. — одно3.

В связи с недостаточным привлечением отечественной рабочей силы советскими вербовочными органами, администрация «Тетюхе» оформляла наем рабочих, преимущественно неквалифицированных, самостоятельно. С января по май 1928 г. администрация приняла более 600 рабочих, в основном китайских, на лесозаготовки и подсобные работы: грузчиками, землекопами, откатчиками, перевальщи-ками, чернорабочими, продолжая нарушать дополнительное соглашение к концессионному договору.

Однако к 1 июня 1928 г. численность иностранных рабочих на концессии уменьшилась. Из 1 254 рабочих 610 были китайцами (48,6%). Но уже на 1 июля 1928 г. китайцев на «Тетюхе» насчитывалось 644, или 51,4%. В октябре того же года из 1 383 рабочих 756 были китайцами (54,7%)4. В ноябре-декабре 1928 г. на концессии работал 1 371 рабочий, из них 760 - иностранные рабочие, что составляло 55,4% от общего количества. Сезонных и временных иностранных рабочих насчитывалось 248, и работали они в строительном, лесном отделах, на заготовках кирпича, самана и извести. 825 человек составляли производственные рабочие, 32 — младший обслуживающий персонал. Служащих насчитывалось 105 человек, из них 10 иностранцев, или 9,5%.

В январе—марте 1929 г. соотношение численности рабочей силы на концессии практически не изменилось. Всего на концессионных предприятиях числилось 1 335 рабочих, в т.ч. производственных — 798, младшего обслуживающего персонала — 37. Иностранных рабочих насчитывалось 680 чел., из них 168 — сезонные и временные, служащих — 111 чел., из них 14 — иностранцы5.

Если в I квартале 1928/1929 г. иностранных рабочих насчитывалось 55,4%, то во II квартале — 50,9%, служащих соответственно 9,5% и 12,6%. Процент иностранных рабочих уменьшился, но все-таки оста-

3 ГАРФ, ф. 5459, оп. 10, д. 304, л. 96.

4 Там же, л. 82.

5 Там же, л. 136—136(об), 119-119(06).

вался высоким, значительно превышавшим обязательства концессионера «Тетюхе» по концессионному договору и дополнительному соглашению к нему об увеличении найма иностранной рабочей силы. Так, количественный состав китайских рабочих в лесном отделе компании «Тетюхе» составлял 93,5%, в материально-хозяйственном — 70%, строительном — 69,5%, на обогатительной фабрике — 66,6%, в горнохозяйственном отделе — 55,5%>.

Таким образом, на «Тетюхе» преобладала иностранная рабочая сила, и концессионер не соблюдал условий концессионного договора и дополнительного соглашения с Главконцесскомом. При этом комиссия ВСНХ заявляла, что от порядка найма на концессии зависит «успех проведения всех мероприятий политического и советского порядка». Проверяющие требовали от отрядов ОГПУ «усилить контроль за въездом на Тетюхе безработных», от Владивостокского окружного и Дальневосточного краевого отделов труда — обеспечивать заявки концессионера на необходимую рабочую силу квалифицированными советскими рабочими из Дальневосточного края, от ГКК — пересмотреть дополнительное соглашение и уменьшить количество иностранных рабочих до 25%2.

Очевидные параллели с наймом отечественной рабочей силы на концессионном предприятии «Тетюхе» в 1928 г. прослеживались и в 1929 г., когда превышение нормы иностранных рабочих также объяснялось невыполнением Владивостокской биржей труда заявок концессии. В письме Главконцесскому от 9 декабря 1929 г. директор правления концессии описывал меры по уменьшению количества иностранных рабочих, в т.ч. и принимаемых «по собственному почину». На его взгляд, незначительное повышение по сравнению с концессионным договором нормы иностранных рабочих вызвано состоянием дальневосточного рынка труда, т.е. причинами, от корпорации не зависящими3.

Преобладание китайских рабочих на концессии «Тетюхе» приводило к напряженным отношениям с советскими рабочими. «Китайцы видят, что русские и лучше зарабатывают, и со стороны корпорации к ним совершенно другое вни-

1 Там же, л. 96(об).

2 ГАРФ, ф. 5459, оп. 10, д. 304, л. 97, 85, 85(об).

3 Там же, л. 239-239(об).

мание, и в результате возникает национальная рознь», — отмечали в материалах обследования члены комиссии ВСНХ в

1928 г. Китайским рабочим, не знакомым с советским трудовым законодательством и не объединенным в профсоюзную организацию, администрация «Тетюхе» предоставляла «непригодные для постоянного жилья бараки», выдавала некачественную спецодежду, выплачивала зарплату по низким разрядам на тех работах, где тарификация была выше, принимала на постоянные работы временными рабочими, не выплачивая отпускные, компенсации при увольнениях4.

Не предоставляя китайским рабочим благоприятных условий труда и отдыха, администрация повышала их процент найма на концессию. Отсюда и возникали напряженные отношения между китайскими и русскими рабочими.

Не соблюдались нормы процентного соотношения советских и иностранных рабочих и на сахалинской нефтяной концессии «Кита Карафуто Секию Кабусики Кайся». На секретном совещании в ГКК 25 декабря 1929 г. представители ГКК Фонштейн и Сидоров, представители НКТ СССР и РСФСР Лейте и Пильман и представитель НКИД Боголепов заявили о нарушениях концессионера в вопросе соотношения иностранной и отечественной рабочей силы на концессии: «Фактически не 25%, а около 60% от всей рабочей силы на концессии занято японских рабочих, средней и низшей квалификации. <...> В основном это допущение является результатом отсутствия твердой и выдержанной линии со стороны ... наших советских органов»5.

Несмотря на трудности найма советской рабочей силы, профсоюзы настаивали на сокращении ввоза иностранных рабочих. Трудности с наймом советской рабочей силы японские концессионеры испытывали на всем протяжении нэпа.

В 1927—1928 гг. стали меньше привлекать иностранную рабочую силу в золотодобывающей отрасли на Дальнем Востоке. В конце 1927 — начале 1928 г. на закрытых заседаниях президиума ЦК профсоюза рабочих горнодобывающей промышленности дважды обсуждался вопрос о привлечении иностранной рабочей силы. Нецелесообразность ее использования,

4 ГАРФ, ф. 5459, оп. 10, д. 304, л. 90(об).

5 Там же, л. 231-230.

особенно китайской, объяснялась необходимостью занятости отечественных рабочих1. А советские органы власти продолжали требовать «максимально ограничить права концессионеров в отношении приглашения рабочих вне биржи труда и не членов профсоюза»2.

Проблема же с советской рабочей силой на Сахалине оставалась. Большая потребность возникала и в сезонных рабочих. Органы Дальневосточного НК труда не справлялись с заявками концессионеров. Поэтому, например, на концессию «Кита Карафуто Секию Кабусики Кайся», помимо японских, приглашали корейских и китайских рабочих.

В 1929 г. из-за отсутствия отечественной рабочей силы концессионер «Кита Карафуто Секию Кабусики Кайся» продолжал привлекать китайских и корейских сезонных рабочих — грузчиков, ло-дочников3. И в 1930 г. наем отечественной рабочей силы на сахалинских концессиях оставался нерешенным: «Японцы под тем предлогом, что наши биржи труда не дают русских рабочих, усиленно ввозят японских, что вызывает протесты со стороны наших органов труда»4.

Концессионер «Тетюхе» не соблюдал взятых на себя обязательств по соотношению рабочей силы также и в начале 1930 г. По концессионному договору было разрешено иметь 45% иностранной рабочей силы, на самом же деле этот процент составлял 52,7. Председатель рудничного комитета «Тетюхе» А. Самарин объяснял это: 1) недостаточным количеством советских рабочих в регионе и 2) наличием «нетребовательных китайских и корейских рабочих»5.

0 дефиците советской квалифицированной рабочей силы на Дальнем Востоке было хорошо известно правительству СССР. Оно стремилось решить проблему, выделяя средства на колонизацию региона через переселение рабочих из других территорий страны6.

1 Там же, д. 381, л. 185, 211.

2 Иностранные концессии в СССР (1920— 1930 гг.) : док. и материалы / ред.-сост. М.М. Заго-рулько; предисл. М.М. Загорулько, О.В. Ин-шакова. - М., 2005, с. 486.

3 ГАРФ, ф. 5459, оп. 9, д. 312, л. 46.

4 РГАСПИ, ф. 17, оп. 85, д. 113, л. 2.

5 ГАРФ, ф. 5459, оп. 10, д. 304, л. 360.

6 См.: Иностранные концессии в СССР (1920-1

930 гг.) : док. и материалы / ред.-сост.

М.М. Загорулько; предисл. М.М. Загорулько,

О.В. Иншакова. - М., 2005, с. 355.

Однако в 1920-е гг. эта программа не заработала. Иностранные предприниматели продолжали приглашать рабочих из-за границы, нарушая обязательства по концессионным договорам о соотношении иностранных и отечественных рабочих.

Соотношение советской и иностранной рабочей силы постоянно регулировалось советскими органами власти. Если в 1926 г. иностранные рабочие на концессии «Друзаг» не должны были превышать 25% от общего числа постоянных рабочих, то в 1927 г. эта цифра была уменьшена до 15%7.

В 1930 г. на концессии «Крупп-Маныч» численность иностранной рабочей силы значительно сократилась: иностранных рабочих на предприятии не было, 4 служащих работали в администрации. На

1 декабря 1930 г. иностранные служащие составляли чуть более 1% от общей численности постоянных и временных работников8.

Тенденция к увеличению удельного веса советской рабочей силы на концессионных предприятиях к концу нэпа усиливалась. Например, на предприятии «Мологолес» концессионер обязан был «пользоваться рабочим, техническим и административным персоналом гражданства СССР». Количество иностранных специалистов (руководителей, инструкторов) и рабочих не должно было превышать 30 чел.9

Однако, несмотря на повышенное внимание советских органов власти, большевистской партии и профсоюзов к проблеме сохранения отечественных рабочих на концессиях, к началу 1930 г. рабочих и служащих на них оставалось всего 12,5 тыс. чел. В общественном сознании советского населения все более настойчиво внедрялась мысль о невозможности существования концессий в условиях обобществленного хозяйства, об их неэффективности и «вредности». Первый секретарь ВЦСПС Н.М. Шверник, председатель Концессионного комитета при СНК РСФСР, член ГКК М.И. Скобелев и другие руководители органов власти в условиях смены экономических приоритетов в стране призывали к ликвидации концессионных предприятий.

7 Российский государственный архив экономики (РГАЭ), ф. 478, оп. 2, д. 1149, л. 10.

8 Там же, д. 1286, л. 12(об).

9 ГАРФ, ф. 5467, оп. 8, д. 129, л. 121.