О некоторых направлениях гуманизации современной уголовной политики Кыргызской республики

6.7. О НЕКОТОРЫХ НАПРАВЛЕНИЯХ ГУМАНИЗАЦИИ СОВРЕМЕННОЙ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Осмоналиев Кайрат Медербекович, д.ю.н., профессор. Должность: проректор, заведующий кафедрой специальных юридических дисциплин. Место работы: Дипломатическая академия МИД Кыргызской Республики, Чуйский университет. Email: kairat. osmonaliev@gmail. com

Аннотация: В статье рассматриваются проблемы модернизации современной уголовной политики Кыргызстана с акцентом на снижение репрессивного потенциала уголовного права, гуманизацию системы уголовного судопроизводства. В 2007 г. в Уголовный, Уголовно-процессуальный, Уголовно-исполнительный кодексы были внесены изменения и дополнения, направленные на гуманизацию уголовной политики. Так, введены институты примирительных процедур, расширены возможности условно-досрочного освобождения от наказания, введены ряд наказаний, альтернативных лишению свободы, отменена смертная казнь. Шире и активнее вовлекается общественность в процессы предупреждения преступности, например, т.н. суды аксакалов, разрешение уголовно-правовых конфликтов, не представляющих большой общественной опасности. В этой связи вектор «щадящего» правосудия представляется актуальной парадигмой развития уголовной политики Кыргызстана.

Ключевые слова: уголовная политика, гуманизация, примирительная юстиция, медиация, восстановительное правосудие.

Annotation: The article devoted to problems of improvement of the modern criminal policy in Kyrgyzstan, with a focus on the reduction of the repressive capacity of the criminal law and humanization of the criminal justice system. In 2007, the changes and amendments to Criminal, Criminal Procedural and Criminal Executive codes were introduced, aimed at humanization of criminal policy. Institutions of reconciliation procedures, expanded possibilities of early conditional release from punishment introduced. A number of punishments alternative to imprisonment also introduced, death penalty abolished. Wider and more actively involve the public in the processes of prevention of crime, for example, the so-called elders ' courts, the resolution of legal conflicts, not representing big public danger. In this regard, the vector of the so-called «soft» justice seems to be actual development paradigm of the criminal policy of Kyrgyzstan.

Keywords: criminal policy humanization conciliation justice, mediation, restorative justice.

В последние десять лет Кыргызстан последовательно продвигается по пути развития «примирительной», «компенсационной», «ювенальной» юстиции и других направлений «щадящего» уголовного судопроизводства. В этой связи в рамках указанного направления реализуется перспективная идея частичного замещения органов уголовной юстиции иными юридическими органами, не относящимися к правоохранительным органам.

Следует согласиться с тем, что снижение чрезмерной значимости и репрессивности уголовной юстиции, ограничение сферы ее деятельности - объективный процесс демократизации общества [4, с.6-12].

В Кыргызской Республике закономерный вопрос о необходимости ревизии сложившейся чрезмерно репрессивной практики применения уголовного закона, в том числе внедрения альтернатив уголовному преследованию, возник давно. Этой проблеме была посвящена международная конференция «Проблемы применения наказаний, альтернативных лишению свободы в Кыргызской Республике», состоявшаяся еще в 2003 г. в г. Бишкек. Эти же вопросы нашли отражение в повестке другой международной конференции «Развитие пенитенциарной системы в Кыргызской Республике: результаты, проблемы и перспективы», состоявшейся в июне того же года. В итоговых документах конференций зафиксированы настоятельная необходимость пересмотра санкций отдельных статей Особенной части УК КР с целью исключения наказаний в виде лишения свободы, целесообразность замены их имущественными наказаниями или общественными работами, ограничением свободы, а также создание службы пробации. В целях дальнейшей гуманизации уголовной политики предлагалось расширить возможности судов для применения условно-досрочного освобождения от наказания неопасным преступникам, расширить перечень дел частного обвинения и возможности досудебного и судебного освобождения от уголовной ответственности за примирением сторон и т.п. В настоящее время большинство указанных проблем нашли свое разрешение на законодательном уровне. Принят ряд соответствующих поправок в действующее законодательство. Но о них позднее.

Представляется интересным обратиться к историческому опыту, связанному с примирительными процедурами в Кыргызстане. История, как известно, развивается по спирали, поэтому смена приоритетов в уголовной политике: от карательного подхода к гуманизации - представляется нам вполне закономерной.

В уголовной политике досоветсткого периода Кыргызстана широко применялись институты примирительной юстиции, концептуальные идеи которой только пробивают себе дорогу в современности. Так, при возникновении спора между двумя родами или племенами потерпевший, по нормам обычного права кыргы-зов, сначала обращался непосредственно к близким родственникам обвиняемого и влиятельному аксака-1

лу . Эти лица старались примирить конфликтующие стороны и удовлетворить просьбу потерпевшего, в противном случае потерпевший жаловался родоначальнику ответчика. Если потерпевший и здесь не получал удовлетворение, то он обращался к своим близким родственникам, влиятельным лицам или родоначальнику своего рода, он через влиятельных лиц или, если дело было очень важное, лично связывался с родоначальником другого рода. В этих встречах главных манапов или заменяющих их влиятельных лиц рода решался вопрос удовлетворить иск потерпевшего без судебного разбирательства или назначить съезд биев обоих родов. Если дело было не столь важным и имелись неопровержимые доказательства, тогда главные манапы

1 Следует заметить, что кыргызское обычное право не проводило строгой грани между уголовными и гражданскими спорами.

приказывали своим сородичам оплатить потерпевшему предъявленный им иск и уплатить штраф для возмещения убытков. В подавляющем большинстве случаев спорные дела решались без трений и разногласий между представителями привилегированной, руководящей прослойки обоих родов и племен [2, с.23].

До вхождения в состав России примирить воевавшие кыргызские рода было большой проблемой. Обычно один или несколько нейтральных родоначальников собирали главных манапов, биев и других влиятельных лиц воевавших родов и с их согласия назначали съезды. На этих съездах разбирали споры, выяснялись причины возникновения междоусобной войны и её зачинщики. С.К. Кожоналиев приводит любопытные примеры разрешения конфликтов методом восстановительного правосудия: «На съездах биев учитывались численность человеческих жертв и количество разграбленного имущества. На основании этих данных производились расчеты. Например, летом 1867 г. произошла междоусобная барымтовая война, начавшаяся со спора о невесте, между крупным манапом племени солто Байтик батыром и влиятельным манапом племени саяк из Кетмен-Тюбе Рыскулбеком. В этой междоусобице было убито много людей племени солто. Спор, вовлекший в данную междоусобную войну племена саяк и солто, был окончен на съезде родоначальников, биев и влиятельных лиц обеих сторон с участием представителей от других нейтральных родов и уполномоченных царской властью. Участники съезда установили число убитых и раненых, а также подсчитали все убытки, связанные с этой войной. Подсчеты производились по принципу: за угнанный скот рассчитывались скотом, за убитых людей - убитыми людьми; за одного убитого - 300 голов скота. Кун за убийство мужчины калеки (без руки, без ноги, и т.п.) равнялся пол куна, за убитого полноценного мужчины - кун, за убийство женщины надлежало уплатить 150 голов скота, кун за ребенка и айып (штраф) за членовредительство устанавливали особо» [2,с.5б].

Таким образом, основы восстановительного правосудия, к возможностей внедрения которого сегодня уголовная юстиция Кыргызстана по сути приблизилась, существовали очень давно.

В советский период примирительные нормы были упразднены, поскольку уголовное право стало практически полностью публичным. Образно говоря, институты примирения как «частный сектор» в уголовном праве перестали существовать. Государство решало задачи уголовного права, в основном используя карательные методы. Неэффективность борьбы с преступностью на так называемой «бытовой почве» привела к сомнениям о целесообразности и правильности абсолюта публичности в уголовном праве. Необходимость усиления диспозитивных начал уголовного судопроизводства становилась очевидной.

В 1997 г. Кыргызская Республика приняла Уголовный кодекс, в котором обозначены варианты реализации примирения применительно к различным этапам правонарушающего поведения в ст. 66 УК - освобождение от уголовной ответственности в связи с достижением согласия с потерпевшим в случае совершения виновным преступления небольшой тяжести. В Уголовно-процессуальном кодексе КР 1999 г. статья 29 регламентирует прекращение уголовного дела с освобождением от уголовной ответственности в частности в связи с примирением сторон. Так, в соответствии с правилами статей 65, 66 Уголовного кодекса Кыргыз-

ской Республики суд (судья), прокурор, а также следователь с согласия прокурора вправе прекратить уголовное дело с освобождением лица от уголовной ответственности при достижении согласия обвиняемого с потерпевшим (п.2 ч.1 ст. 29 УПК КР). Основаниями для прекращения уголовного дела настоящим пунктом являются письменные заявления потерпевшего, его представителя:

- о примирении с обвиняемым, подсудимым и о принесении потерпевшему раскаятельного извинения, в том числе в судебной надзорной инстанции;

- о возмещении (частично или полностью) причиненного ему материального ущерба;

- о выполнении для него каких-либо работ или оказании услуг.

Несмотря на казалось бы простые и понятные процедуры примирения данный институт использовался в практике не часто.

В этой связи на законодательном уровне были сделаны определенные шаги. Согласно закону КР от 26 июня 2007 г. внесены ряд поправок в действующее законодательство, направленных на гуманизацию уголовной политики и развитие института примирения.

Так, редакция ст. 66 УК КР была изменена существенным образом и в отличие от прежней лицо, совершившее не только преступление небольшой тяжести, но или менее тяжкое преступление, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим. При этом оно должно загладить причиненный вред.

На стимулирование примирительных процедур направлены дополнения в ст. 69 УК КР, регламентирующие условно-досрочное освобождение от отбывания наказания. Согласно новым правилам условно-досрочное освобождение может быть применено лишь после фактического отбывания осужденным:

1) не менее одной трети срока наказания, назначенного за преступление небольшой тяжести и менее тяжкое преступление, а в случае примирения с потерпевшим и возмещения причиненного вреда - по отбытии не менее одной четверти срока наказания;

2) не менее половины срока наказания, назначенного за тяжкое преступление, а в случае примирения с потерпевшим и возмещения причиненного вреда - по отбытии не менее двух пятых срока наказания.

Без проведения примирительных процедур не может быть назначен такой вид наказания как публичное извинение с возмещением ущерба (ст. 461), впервые введенный в уголовное законодательство Кыргызстана. Публичное извинение с возмещением материального ущерба как вид уголовного наказания назначается судом за совершение преступления небольшой тяжести и менее тяжкие преступления и выражается в принесении извинения перед потерпевшим в присутствии представителей органов местного самоуправления, жителей соответствующего населенного пункта, а также трудового коллектива. Условием назначения данного вида наказания является возмещение материального ущерба и принятие потерпевшим извинения.

Уголовно-процессуальный механизм реализации рассмотренной ст. 66 УК КР обозначен новеллами, вводимыми упомянутым законом. Пункт 2 части 1 статьи 29 УПК КР дополнен абзацем следующего содержания: «По делам, указанным в настоящем пункте, следователь, прокурор, суд разъясняют обвиняемому (подсудимому) и потерпевшему право на проведение переговоров о возмещении вреда и примирении путем

проведения примирительной процедуры через медиатора». А в ст.5 дается определение медиатора как лица, прошедшего специальную подготовку и способного помочь вести переговоры между потерпевшим и обвиняемым (подсудимым, осужденным) о возмещении вреда и примирении.

Необходимо отметить, что также ст.9 УИК КР дополнена положением, согласно которому в отношении осужденного и потерпевшего в Кыргызской Республике возможно применение процедур восстановительного правосудия, как примирение, встречи потерпевшего и правонарушителя, принесение извинений лично или в письменной форме либо иным в приемлемой для сторон форме. Процедуры восстановительного правосудия производятся индивидуально в отношении каждого осужденного администрацией учреждений и органов, исполняющих наказания. Учреждения и органы, исполняющие наказание, могут привлекать к процедурам восстановительного правосудия социальных работников, психологов, а также представителей общественных организаций.

Таким образом, процедура медиации будет возможна как на этапе расследования и судебного разбирательства, так и в период исполнения наказания. Безусловно, обозначение механизма медиации (примирения) в УПК и УИК КР в рамках предварительного и судебного следствия в таких общих чертах, должно влечь принятие нормативно-правового акта, детально регламентирующего процедуры примирения, правовой статус медиатора и т.п. Споры вызывает вопрос о том, кто будет медиатором согласно УПК КР и (или) лицом, привлеченным к процедурам восстановительного правосудия УИК КР? Представляется целесообразным добавить в число лиц, участвующих в медиации, суды аксакалов. Суды аксакалов - это создаваемые на добровольных началах и на основе выборности и самоуправления общественные органы, призванные осуществлять рассмотрение материалов, направляемых им в установленном порядке судом, прокурором, органами внутренних дел и другими государственными органами и их должностными лицами в соответствии с действующим законодательством Кыргызской Республики, а также дела о спорах между гражданами в случаях и порядке, установленных законом КР «О судах аксакалов» от 5 июля 2002 г. Эти общественные образования обладают большим профилактическим потенциалом, т.к. задействуют еще не совсем разрушенные нормы народной морали, традиции уважения к старшим. Особенно эффективно суды аксакалов участвуют в предупреждении правонарушений в сельской местности.

Стержнем деятельности судов аксакалов является совесть, личные убеждения, нормы нравственности и морали, исторически сложившиеся из обычаев и традиций народов Кыргызстана, не противоречащих законодательству страны. По существу, суды аксакалов могут выступать в роли народных омбудсменов, особенно в сельской глубинке, где нет квалифицированных юристов, нет полноценного доступа населения к правовой информации. В связи с этим небольшие спорные ситуации в сельской местности могут спровоцировать большие конфликты, куда вовлекаются сочувствующие родственники, и, не находя своевременного разрешения, перерасти в непримиримую родоп-леменную вражду со всеми вытекающими негативными последствиями. Поэтому очень важно на данном этапе, особенно в сельской местности, организовать неформальную деятельность судов аксакалов для решения всех конфликтных ситуаций путем убеж-

дения, общественного воздействия, достижения примирения сторон и вынесения справедливого, не противоречащего законам и другим нормативным актам республики. [5,с.23]

По сути дела создание судов аксакалов - удачное, по нашему мнению, решение субъектов формирования уголовной политики по пути возрождения восстановительного правосудия, создания компенсационной юстиции, т.е. альтернатив уголовной репрессии. Однако, сделав первые шаги в данном направлении, государство не торопится создать условия для полнокровной деятельности судов аксакалов. По мнению Ж. То-роева, институт судов аксакалов пока не получил дальнейшей поддержки государства. При территориальных образованиях различного уровня действительно созданы суды аксакалов, председателями которых избраны уважаемые для местного населения люди, пенсионеры. Но в большинстве своем эти люди не имеют юридического образования и испытывают большие трудности в организации деятельности судов аксакалов. Практически повсеместно суды аксакалов не обеспечиваются нормативно-правовой базой для своей работы, многие из них имеют слабое представление о процессуальных нормах проведения судебных заседаний, составления протоколов, вынесения решений. В то же время само население плохо знает о возможностях судов аксакалов и чаще предпочитает обращаться сразу в правоохранительные органы или в суды [5,с.24]. Несмотря на изложенные проблемы в деятельности судов аксакалов, очевидно, что их роль в минимизации конфликтов и медиации, огромна.

По нашему мнению, суды аксакалов должны катализатором реформ, связанных с продвижением концепции восстановительного правосудия в республике, внедрения в практику примирительных процедур и т.п.

Мы солидарны с утверждением Р. Максудова о том, что в целом развитие института примирения, опирающееся на механизмы обычного права (договор жертвы и правонарушителя, посредничество общественности, адресное возмещение ущерба) привнесет множество преимуществ. Для потерпевшего данный институт позволит возместить ущерб и если не простить, то достичь сознания справедливости. Для правонарушителя встреча с потерпевшим должна дать покаяние, желание искупить свою вину, возвращение в нормальные общественные отношения. В конечном итоге граждане, участвующие в примирении, освоят очень актуальную сегодня цивилизованную форму выхода из конфликтов [3, с.13]. Вместе с тем, возможности компенсационно-примирительной концепции не стоит абсолютизировать.

Безусловно, концепция совершенствования уголовной политики должна предусматривать постепенное и разумное сокращение сферы деятельности правоохранительных органов. «Забвение общегуманистических начал в отправлении правосудия, как убедительно показывает история человечества, всегда приводило к тотальному использованию мощи государства, к насилию и репрессиям. Всякий призыв к войне с преступностью означает, по сути, призыв к насилию и жестокости. Между тем насилие в ответ порождает только насилие, а жестокость - только жестокость. Иного не дано. Чем больше людей «пройдет» через машину уголовной юстиции, тем соответственно менее здоровым будет становиться наше общество», - пишет С.С. Босхолов [1,с.40-41]. Поэтому главными концептуальными идеями реформирования уголовной политики Кыргызстана должны быть концепции, направ-

ленные на устранение избыточности уголовной репрессии. Уменьшение веса карательного «пресса», замена его альтернативами уголовному преследованию позволит снизить уровень неблагоприятных последствий (уголовную ответственность за незначительные деяния, чрезмерно высокий уровень судимости населения, большие, почти непомерные в современных экономических условиях расходы на уголовную юстицию), что в целом должно привести к оздоровлению ситуации с преступностью и положительно сказаться на проводимых реформах.

Список литературы:

Босхолов С.С. Основы уголовной политики: Конституционный, криминологический, уголовно-правовой и информационный аспекты. - М., 1999. С. 40-41.

Кожоналиев С.К. Суд и обычное уголовное право кыргызов. Фрунзе, 1967. С.23.

Максудов Р. Опыт восстановительного правосудия в России. М. 2003.

Ревин В.П., Стахов Я.Г., Зябко Е.В. Концептуальные положения уголовной политики // Современные проблемы уголовной политики, уголовного права и криминологии. Труды Академии управления МВД РФ. - М., 2002. С.6-19.

Тороев Ж. Суды аксакалов в Кыргызстане // Юрист. № 1 (43). 2005. С. 23.