Динамика «Сакрального» и «Мирского» в истории слова праведник

ДИНАМИКА «САКРАЛЬНОГО» И «МИРСКОГО»

В ИСТОРИИ СЛОВА ПРАВЕДНИК

Историческая лексикология, семантико-стилистические эволюции, национальная культура, мировоззрение, духовные ценности.

Одним из самых древних фундаментальных семиотических принципов является поляризация понятий «сакральный» - «профанный» (К. Леви-Стросс, М. Элиаде, В.В. Иванов, В.Н. Топоров). Сакральную сферу содержательно наполняет всё, что человек относит к абсолютно ценностному; мирскую - то, что понимается как второстепенное, обыденное. Эта универсальная оценочно-смысловая шкала может быть названа мировоззренческой, поскольку о системе взглядов на мир индивидуума или сообщества можно судить по тому, каким содержанием наполняются и на какой уровень пирамиды ценностей возводятся понятия о явлениях окружающей действительности.

Процесс эволюции национального мировоззрения как элемент истории культуры народа воплощается в его языке (В. фон Гумбольдт, Ф.И. Буслаев, А.А. Потебня, В.В. Виноградов, Ю.С. Сорокин, РА. Будагов, Н.И. Толстой, Б.А. Ларин, В.В. Колесов, Ю.Н. Караулов,

Н.Г. Комлев, А.Д. Васильев, Г.В. Судаков, И.А. Славкина и др.). Непосредственная связь лексического уровня языка с культурно-историческими процессами в обществе определяет значимость исследований в области исторической лексикологии. Изучение судеб слов, динамики их семантико-стилистических изменений важно не только в узколингвистическом смысле: результаты таких исследований позволяют воспроизвести трансформации идеологических систем прошлого и способствовать расшифровке так называемых культурных кодов цивилизации. Особенно интересны с этой точки зрения слова, относящиеся к сфере общественного сознания, семантика которых содержит сакральный компонент и оценку морально-нравственной стороны личности. Такая оценка в общественном сознании не постоянна и изменяется в зависимости от разнообразных социально-исторических причин и идеологии эпохи. К подобным словам относится, например, существительное праведник.

По данным Словообразовательного словаря русского языка А.Н. Тихонова, существительное праведник является производным от субстантивированного прилагательного праведный [Тихонов, 1985, с. 806]. Между производной и производящей единицами в данном случае словообразовательные отношения выстраиваются по синтаксическому типу деривации. Поскольку с точки зрения семантики при таком типе словообразовательных отношений никаких различий нет, мы будем говорить об этих словах совокупно. Тот факт, что словарь не отражает словообразовательной связи интересующей нас лексемы со словом правда в современном русском языке, вероятно, можно объяснить формальной причиной, связанной с графическими и орфографическими реформами русского письма: написание слов правьда и правьдьникъ в графике древнерусского языка показывает их близкое родство. Это подтверждают и этимологические словари.

В Этимологическом словаре русского языка М. Фасмера находим лексему праведник в статье слова правда: «Правда, укр. правда, блг. прауда, др.-русск., ст.-слав. правьда SixaiOGwn, SixatOGU, a^nusia (Супр.) болг. правда - то же, а также в знач. «поголовье скота», сербохорв. правда «правда; тяжба», словен. рrävdа «правда», польск., в.-луж. prawda, н.-луж. psawda. От *pravъ (см. правый). Отсюда произведены праведный, др.-русск., ст.-слав., правьдьнъ ayto^, 5ixato^ (Супр.), праведный, диал. также «леший», задабривающее табуис-

тическое название (Хаверс114), праведник, др.-русск., ст.-слав. правьдьникъ ayto^, 5ixato^, царти<;, хрютои (Супр.)» [Фасмер, 1964, с. 352].

В Этимологическом словаре русского языка А.Г. Преображенского интересующее нас слово находим в статье краткого прилагательного правъ, которое представлено как словообразовательная база для слов правда (в значении истина), а также для праведник и праведный (в значении святой). Относительно этимона мнения А.Г Преображенского и М. Фасмера совпадают: «Относят к пра- (лат. pro, лит. pro, инде.* pro); суф. -во- (инде. -uo-): пра-въ (инде. * pro -uo-s). Основное значение какой должен быть» [Преображенский, 1959, с. 121]. Таким образом, историческая словообразовательная последовательность такова: прав(ый) ^ правда ^ праведный ^ праведник.

Представляется немаловажным подробно рассмотреть содержание понятия, заключённого в анализируемой лексеме, в связи с его многозначностью. Объём понятия слова праведный включает обозначения всех положительных качеств личности: честный, верный, милосердный, безгрешный, добросовестный, законопослушный и т. п. Такая содержательная сложность объясняется важнейшим свойством древнерусского слова - «семантическим синкретизмом» [Колесов, 2004, с. 44-57]. Этому способствует и прозрачная «внутренняя форма» основы -прав-, о которой Н.К. Михайловский говорил: «Всякий раз, когда мне в голову приходит слова “правда”, я не могу не восхищаться его поразительной внутренней красотой. Кажется, только по-русски истина и справедливость называются одним и тем же словом и как бы сливаются в одно великое целое» [Зеньковский, 1991, с. 17]. Подобная красота идеи отмечается и у русского слова подвиг [Васильев, 1993, с. 77]. Кроме того, праведник относится к разряду оценочно-референтных слов, в ядро лексического значения которых входит оценочный компонент. Смысловая широта понятия порождает контекстную многозначность лексемы.

Так, уже в текстах Библии праведность понималась в достаточно широком смысле. О первом ветхозаветном праведнике сказано: «ходил Енох пред Богом» [Быт. 5; 22]. Эту краткую характеристику образа жизни св. Филарет Московский объясняет так: «...хождение пред Богом, или в живом чувствовании присутствия Божия;... соединение с Ним верою и любовью; . подражание Ему и стремление к совершенству, сообразному с совершенством Отца Небесного;. пребывание под особенным покровом Его провидения и благодати» [Фаст, 2007, с. 185] Таким образом, в данном контексте это слово обозначает высшую степень нравственности, когда вся жизнь воспринимается человеком с особым чувством божественного вездеприсутствия: он «очами веры» как бы постоянно видит Бога и согласует с Ним свои мысли и поступки.

«Ной был человек праведный и непорочный в роде своём; Ной ходил пред Богом» [Быт. 6; 9]. Здесь слово праведный обозначает «нравственную чистоту и цельность» [ТБ, 1987, т. 1, с. 47].

«Авраам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность» [Быт. 15; 6]. В данном контексте основным признаком праведности названа верность Богу. Сказано, что Авраам «поверил Господу», а не «поверил в Господа». «Это разница между мировоззрением, вероисповеданием и личной верой, доверием, преданностью. Многие верят в Господа, но не многие верят Господу, вверяют себя Ему»

[Фаст, 2007, с. 256]. В данном случае утверждается, что главная добродетель, оправдывающая человека перед Богом, - его вера. «Не взирая ни на свою старость, ни на бесплодство Сары, Аврам верит Божественному обетованию о рождении у него сына, и верит искренно и горячо, нисколько не рассуждая, и скептически не исследуя того, как же всё это может произойти» [ТБ, 1987, т. 1, с. 101]. Из приведённых цитат видно, что инвариантным признаком ветхозаветной праведности можно считать такое жизненное поведение, которое названо «хождением перед Богом» и представляет собой единство веры и высокой нравственности.

Новый Завет вносит в понятие праведности дополнительные признаки. В Евангелии праведным назван Иосиф-обручник: «Иосиф же муж Её, будучи праведен и не желая огласить Ее, хотел тайно отпустить Её» [Матф. 1; 19]. «Будучи праведен - евр. цадик. Так назывались люди благочестивые, всегда старавшиеся исполнять постановления закона» [ТБ, 1987, т.

з, с. 36].

Иисус Христос в Нагорной проповеди предостерегает слушающих Его: «Ибо, говорю вам, если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдёте в Царство Небесное» [Матф. V; 20]. В этих словах Христа противопоставлены два различных понимания праведности: христианская и фарисейская. Истинная праведность есть там, где есть единство сущности и явления: где верность Богу проявляется в делах (словах и поступках). Фарисейская праведность - внешняя, показная религиозность при отсутствии искренней веры. «Епифаний (Haeres. XIV) говорит, что члены партии называют себя саддукеями потому, конечно, что название происходит от слова праведность, ибо оєбєх значит “праведность”. По этому объяснению фарисеи считали себя праведными и назывались цаддикимъ. Изменение в цаддукимъ могло произойти вследствие народной остроты. Саддукеи были немногочисленны во времена Христа, к ним принадлежали высшие лица церковной иерархии, они отличались угодливостью, жестокосердием и хитростью» [ТБ, 1987, т. 3, с. 58]. Фарисейскую праведность Христос называет лицемерием. Таким образом, новозаветные тексты дополняют понятие праведности, выработанное в Ветхом Завете, такими качествами, как законопослушание и нелицемерие. Весь Закон (заповеди) Божий Христос выразил одной фразой: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим... и возлюби ближнего твоего, как самого себя» [Матф. XXII; 37-39]. В русском сознании этот смысл Божией заповеди соединился со смыслом общеславянского корня -прав- «какой должен быть» и оформился в существительное со значением лица праведник - человек, который любит Бога и людей (т. е. соблюдает заповеди Бога).

Рассмотрим эволюцию семантики слова праведник (праведный) в истории русского языка по лексикографическим данным.

В «Материалах...» И.И. Срезневского праведник толкуется однозначно: «праведный человек, исполняющий заповеди Божии» [Срезневский, 1958, с. 1360]. Здесь мы видим полное соответствие лексического значения исходному понятию: «исполняющий заповеди Бо-жии» - это такой, который верит Богу, послушен Ему, т. е. нелицемерно «ходит пред Богом»

и, следовательно, живет высоконравственно. Словарная статья слова праведный содержит девять значений, только два из которых являются обозначениями лица, причём в первом примере лексема употреблена как эпитет к имени Иисуса Христа, а второе дублирует толкование лексемы праведник: «- истинный: - От въстока дьньница възидеть, събирающи ок-рестъ себе ины многы звезды, ожидающи слнца правьдьнааго, Христа Бога. Нест. Жит. Феод. 2. - праведный, исполняющій заповЪди Божьи - Въ истину члвк сь правьдьнъ бе ^хаіо^). Лук. XXIII. 47. Остр. ев. Аште правьдьный одъва спсеться, то нечьстивыи и грешь-ныи къде явиться. Изб. 1073 г. л. 107. Дши правьдьныихъ въ руце Бжиі и не прикоснеться ихъ мука. Панд. Ант. XIв. л.4. Емоу же не правьдьныихъ ради пришъдшю, нъ грешьныихъ в покаание ^хаіо^). Гр. Наз. XI в. 16. Пріяти отъ него венець славы нетленныа съ всеми праведными. Илар. Зак. Благ. (Приб. тв. св. от. II. 249). Очи Гни на правьдьныя и оуши Его въ молитву ихъ. Нест. Жит. Феод.24. Бе бо Плакида мужь праведенъ и млтвъ, елинъ же верою. Нест. Бор. Гл. 6. Праведнымъ вечныи покои, а грешникомъ вечную муку. Грам. Алекс. Митр. 1356 г.» [Там же]. Этот лексико-семантический вариант со значением лица морфологически является субстантивированным прилагательным. Он вторичен по отношению к остальным значениям, обозначающим разнообразные качества и признаки. Приведем примеры сочетаемости этих значений: верный, безобманный (мерило праведное); справедливый (Судъ... правьдьнъ есть); направляющий к правде, к добру (единъ (ангел) правьдьныи); доб-

родетельный, согласный с заповедями Божьими (праведное жиле); священный (евангелие праведное); пристойный, должный (праведно Тя пети); относящийся к суду (цркви его в правьдьное влекоме). Сочетаемость слова конструктивно ограничена (им. прил.+ им.сущ.) и тематически замкнута. Вероятно, праведный и праведник в данном значении возникли в русском языке в эпоху Православного Просвещения Руси, т. к. все 25 примеров-иллюстраций в словарных статьях у И.И. Срезневского принадлежат конфессиональным текстам. Во всех значениях явно или опосредованно, через контекст, присутствует сема Бог, потому что «правда всегда Божья, она сродни благодати и святости» [Колесов, 2004, с. 523]. Эта сакральная сема является интегральной в структуре лексического значения анализируемого слова.

Материалы Словаря русского языка Х1-ХУП веков подтверждают эти выводы. Все контексты употреблений слова здесь тоже религиозной тематики, но при этом в дефиниции отсутствует именование интегральной семы: «Праведник, благочестивый человек» [СлРЯ XI-XVII, 1992, с. 102]. Вероятная причина такой формулировки - историческая обстановка, в которой создавался словарь: стремление избегнуть религиозные термины в объяснении слов было одной из особенностей советской лексикографии. Данная словарная статья в этом отношении особо показательна, т. к. в формулировке его толкования отсутствует самая главная единица смысла - сема «Бог». Подобная формулировка обедняет семантику слова и не вполне соответствует приведенным иллюстрациям. Словарная статья слова праведный содержит 33 примера-иллюстрации - ценный материал для наблюдений. 29 контекстов из 33 - религиозного содержания. Интересно, что в контекстах мирского содержания сакральность лексемы сохраняется. Например: «И неудобь избегнута... праведного и безмездьнаго суда. Хрон. Г. Амарт., 99. ХТТТ-ХГУ вв. ~ XI в.; И вели, государь, у нихъ приходные книги и росходные книги, чорные и белые, взятии и дати праведной счот передъ своимъ государевымъ воеводою. Арх. Стр. П,317. 1614 г.; И они, государь. о том праведного сыску не учинили (Отп. Герон-тия). Суб. Мат. III, 37. 1663 г.» [СлРЯ XI-XУТI вв., 1992, с. 104]. В первом примере сочетание «праведный суд», вероятно, ассоциировалось с Божьим судом, который только и может быть праведным. А остальные случаи объясняются, по-видимому, тем, что Православие в средневековой Руси было не только религией, но и мировоззрением [Зеньковский, 1991, с. 32]. Оно было важнейшим определяющим и регулирующим фактором всех общественных отношений. Церковное и мирское сосуществовало в жизни как неразрывное единство. Поэтому в текстах, мирских по содержанию, естественно и уместно присутствовала сакральная лексика.

В Словаре Академии Российской лексема объясняется однозначно, как термин: «Пра-ведникъ, ка, с. м. 2 скл. Кто благочестивым житиемъ угодил Богу. Творяй правду, правед-никъ есть. 1 Иоан. 3. 7. Въ память вечную будетъ праведникъ. Псал. III. 6» [САР2, 23]. Толкование и иллюстрации постулируют принадлежность слова к сакральной сфере.

Проанализированные материалы показывают, что до XIX века исконно русское слово праведник (праведный) бытовало в языке в его основном сакральном значении.

В Толковом словаре В.И. Даля праведный и праведник помещены в статье слова правый, после правды. «Праведный, оправданный житием, правдивый на деле, безгрешный. Праведникъ, -ница, праведно живущий, во всем по закону Божью поступающий, безгреш-никъ». [Даль, 1955, с. 380]. В толкования введён компонент «безгрешник» и синонимичный ему «оправданный житием». В пословицах, иллюстрирующих толкования, выражается народное амбивалентное понимание смысла анализируемых слов. В этом понимании сочетаются, с одной стороны, осознание идеала и стремление к нему: Творяй правду праведник есть. У праведна мужа душа красавица. Для праведных у Бога места много. Не стоит город без святого, селение без праведника. С другой стороны, понимается недостижимость заданного в слове жизненного образца: Нет перед Богом праведника; Ни праведный без порока, ни грешный без покаяния; Во всех этих пословицах анализируемые лексемы сохраняют сакральность.

В.И. Даль фиксирует два чисто «мирских» контекста со словом праведник: Не нужны нам праведники, а нужны угодники (т. е. нам угождающие). Праведно живут: с нищего дерут да на церковь кладут. Эти примеры говорят о том, что слово в народном употреблении подвергается «обмирщению». Можно предположить, что ко времени издания словаря процесс семантической секуляризации уже довольно активно затронул значение анализируемого слова, т. к. «мирские» значения успели оформиться в устойчивые высказывания (пословицы) и закрепиться в памяти носителей языка. Вероятно, начало этого процесса совпадает с переменами в общественном сознании народа в XVIII веке, а может быть, и ещё раньше. «XУIII век в России есть век “секуляризации”. В это время возникает самостоятельная светская культура, уже не имеющая связи с церковным сознанием. Прежнее единство культуры разбивается. и выявляется то, что давно (уже с конца XVI века и особенно в XVII веке) происходило в недрах русской жизни» [Зеньковский, 1991, с. 55].

Из Словаря языка Пушкина узнаём, что лексема праведный в интересующем нас значении (для обозначения лица) употребляется пять раз в прямом смысле. Существительное праведник поэт употребил в своём творчестве только два раза: один раз в речи Бориса Годунова в прямом значении: «Борис: О праведник! О мой отец державный! Воззри с небес на слезы верных слуг И ниспосли тому, кого любил ты, священное на власть благословенье: Да правлю я во славе свой народ, Да буду благ и праведен как ты» [СлЯП, 1956, с. 634]. Второе употребление словарь относит к переносному значению: «О юный праведник, избранник роковой, О Занд, твой век угас на плахе; Но добродетели святой Остался глас в казнённом прахе». Это строфа из стихотворения «Кинжал», в котором Пушкин воспевает борца за свободу немецкой молодежи Карла Людвига Занда, вошедшего в историю Германии как убийца литератора и политика Коцебу и по суду казнённого. Поэт называет праведником человека, «поднявшего руку на брата». С точки зрения русской ментальности такое употребление слова, бесспорно, имеет переносное значение. Но Пушкин выражает здесь свою высокую оценку поступка Карла Занда, используя сакральную лексику (праведник, избранник, святая добродетель) во всей полноте её смысловых признаков. При этом происходит оценочная пере-маркировка смысла, которая смешивает сакральное и мирское, нравственное и политическое. Такое употребление слова для того периода истории России было, вероятно, окказиональным. Данные словарей В.И. Даля и языка Пушкина, таким образом, фиксируют начальный этап секуляризации лексемы, когда у неё расширяется сфера употребления и происходит смещение семантики с однозначной традиционно сакральной в сторону мирской многозначности.

Первый большой советский Толковый словарь русского языка под ред. Д.Н. Ушакова

содержит два лексико-семантических варианта прилагательного праведный с пометами книжн. устар. (ср.: в Словаре русского языка XI-XVII веков - 11 значений). Среди них субстантивированной формы нет.

Лексема праведник представлена следующим образом: «Праведник, а. м. Человек, живущий согласно заповедям, моральным предписаниям какой-нибудь религии. // Человек, в своих поступках, в своём поведении ни в чём не погрешающий против требований нравственности. О, праведник! о мой отец державный! Пушкин» [СУ, 1938, с. 691]. Словарь фиксирует основное значение слова, снабжая его пометами, постулирующими выход из активного запаса языка. В формулировке значения отсутствует стержневой ранее компонент семантики. Как уже отмечалось выше, исключение религиозных терминов из толкования слов являлось особенностью словарных дефиниций советской лексикографии. Нет и примера использования слова в речи. Вероятно, это должно подтвердить информацию помет о переходе слова в пассивный запас.

Однако словарная статья содержит объяснение еще одного значения, оформляя его как оттенок устаревшего: «Человек, в своих поступках, в своём поведении ни в чём не погрешающий против требований нравственности». Отсутствие помет говорит о его активном быто-

вании в языке, однако иллюстрация к такому толкованию отсутствует. Цитата из поэмы Пушкина «Борис Годунов», которая предложена в качестве речевого примера, не соответствует дефиниции. Место смыслового ядра, принадлежащее в первоначальном значении семе «Бог», занимает сема «нравственность». При таком толковании лексемы происходит её семантическая деформация. Сакральное по своей внутренней форме слово, воспринимаемое славянским подсознанием в первобытном своем значении «какой должен быть», лишается всякой связи с традиционной религиозной константой и наполняется мирским содержанием в соответствии с аксиологией советского мировоззрения.

Большой и Малый академические словари продолжают отмечать развитие семантики (или формировать её) в соответствии с вектором секуляризации.

Из БАС1 узнаём, что лексема однозначна, но имеет оттенок значения и входит в устойчивое словосочетание. Основное значение представлено без помет: «Праведник, а. м. Человек, строго придерживающийся заповедей, моральных предписаний какой-либо религии» [БАС1, 1961, с. 12]. Данное толкование включает компоненты религиозного содержания (религия, заповеди), но не имеет сакральной окраски, потому что в середине XX века религиозные понятия, в соответствии с догматами официально-государственной идеологии, сопровождались негативной оценкой. Соответствующие слова бытовали в языке с презрительно-ироничной коннотацией. Наиболее ярко отрицательная оценочность проявляется в подборе примеров-иллюстраций через сочетаемость слов: «Проходили через деревню разные бродячие люди, странники, рассказывали разные небылицы о праведниках, которые бежали от мирской суеты. Гладков, Повесть о детстве, 24». Ещё выразительнее звучит эта оценка в примере к «мирскому» оттенку значения: «О человеке, ни в чём не погрешающем против правил нравственности. Молодое лицо доктора носило явные следы усиленного пьянства. Впрочем, и вся остальная компания не напоминала праведников. Мам.-Сиб. Хлеб, II, 4.» Устойчивое сочетание, которое фиксирует словарь, (спать) сном праведника не сопровождается пометами, несмотря на то что имеет ярко выраженную коннотацию иронии.

В МАС2 лексема представлена как многозначная. Первое значение (без помет) обнаруживает абсолютное сходство с первой дефиницией из БАСь Второе значение оформлено так: «2. перен., обычно ирон. Тот, кто в своих действиях руководствуется принципами справедливости, честности, не нарушает правил нравственности» [МАС2, 1983, с. 352] Помета, отмечающая ироническую окраску у «мирского» варианта значения, вероятно, свидетельствует о том, что содержательные компоненты лексемы (справедливость, честность, нравственность) исключаются из системы ценностей носителей языка.

Анализ материалов русской лексикографии советского периода показал, что семантика слова праведник в обстановке атеистической идеологии претерпевает существенные эволюции. Важнейший смысловой компонент Бог вытесняется из словарных дефиниций, что лишает слово его национально-традиционной сакральной константы. В результате этого повреждается смысловое ядро лексемы, в ее семантической структуре остаются лишь вторичные, периферийные компоненты. Происходит разделение формы и содержания. Лишенная смыслового корня лексема получает ироническую окраску и постепенно перестаёт быть востребованной в речи. Пример истории слова праведник наглядно показывает механизм влияния государственной идеологии на язык и, следовательно, на сознание его носителей. Отсюда понятно, почему Ленин в первые годы после революции поставил вопрос о необходимости создания нового толкового «словаря советской эпохи»: толковый словарь - «часть инструментария, предназначенного для программирования и стимуляции индивидуального и общественного сознания и поведения» [Васильев, 1997, с. 12].

Библиографический список

1. Васильев А.Д. Введение в историческую лексикологию русского языка. Красноярск, 1997.

2. Васильев А.Д. Динамика слова в истории русского языка. Красноярск, 1993.

3. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 3. М., 1955.

4. Зеньковский В.В. История русской философии. Париж: YMCA PRESS, 1848; Л.: ЭГО, 1991.

5. Колесов В.В. Слово и дело: Из истории русских слов / Филологический факультет Санкт-Петербургского государственного университета. СПб., 2004.

6. Преображенский А.Г. Этимологический словарь русского языка. М., 1959. Т. 2.

7. Словарь Академии Российской, по азбучному порядку расположенный (САР). Спб., 1822. Ч. 4.

8. Словарь русского языка: в 4 т. (МАС). М., 1981. Т. 3.

9. Словарь русского языка XI-XVII вв. (СлРЯ XI-XVII вв.). М., 1985. Вып. 19.

10.Словарь современного русского литературного языка (БАС). М., 1961. Т. 11.

11.Словарь языка Пушкина (СлЯП). М., 1956. Т. 3.

12.Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам. М., 1958. Т. 1.

13.Тихонов А.Н. Словообразовательный словарь русского языка. М., 1985.

14. Толковая Библия, или Комментарий на все книги св. Писания Ветхого и Нового Завета (ТБ): в 3 т. Пб., 1911-1913. Т. 1, 3. Второе издание. Стокгольм, 1987.

15.Толковый словарь русского языка / под ред. Д.Н. Ушакова (СУ). М., 1938. Т. 3.

16.Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. М., 1964. Т. 3.

17.Фаст Г. Этюды по Ветхому Завету. Руководство к изучению Священного Писания. Красноярск: Енисейский благовест, 2007.