Социальная память и проблема реальности

ФИЛОСОФИЯ

А.И.МАКАРОВ

СОЦИАЛЬНАЯ ПАМЯТЬ И ПРОБЛЕМА РЕАЛЬНОСТИ

Выявляется связь понятий «память»,

«реальность», «истина» и «действительность» в контексте социально-психологической проблемы управления человеческим сознанием и поведением в условиях кризиса культуры. Дается определение понятий «реальность», «действительность» и «истинность» в рамках социологизаторской теории памяти.

Ключевые слова: надындивидуальная память, социальная память, реальность, действительность, социокультурная целостность, сущее, смысл, образ.

Идея надындивидуальной, или социальной, памяти теснейшим образом связана с идеей истинного слоя реальности. Согласно традиции социологического редукционизма, мы предполагаем, что формирование значительной части объема понятий «социальная память» и «истина» обусловлено поисками интеллектуальными элитами идейного фундамента для обоснования определенных моделей социокультурной целостности. Тип той или иной исторической формы социокультурной целостности задается спецификой системы жизнеобеспечения человеческих коллективов. Система жизнеобеспечения создается социумом в процессе перманентного поиска адекватных ответов на вызовы природной и исторической сред обитания. В большей степени это - спонтанный процесс. Но с появлением слоя людей, профессионально занятых поиском фундаментального знания о реальности, процесс изменения системы жизнеобеспечения зависит и от результатов осмысления вызовов истории. Поэтому со времени появления теологии и философии степень адекватности ответов на эти вызовы напрямую коррелирует с возможностями описания интеллектуалами структуры ре-

альности. Вопрос об истине и в теологической, и в философской интерпретации является вопросом о бытии истинно сущего. Другое имя истинно сущего - «последняя реальность». Итак, проблема поиска истины неотделима от проблемы выработки способов видения/ведения фундаментального слоя реальности.

Проблема реальности, в свою очередь, вращается вокруг следующего вопроса: каким образом дана нам реальность; с помощью каких познавательных средств мы можем различать реальное и иллюзорное. Феномен мышления и памяти трактуется в философии (начиная с Платона) в качестве одного из таких средств. В этом смысле память и мышление могут быть отождествлены, т. к. они указывают на одно и то же качество субъекта, а именно -на способность реагировать на давление реальности, т. е. на способность к действию. Акцент на способность к действию при рассмотрении проблемы истинной реальности заставляет дифференцировать понятия «реальность» и «действительность». Поэтому прежде всего дадим развернутые определения понятий действительности, реальности и истины. Двигаться при этом будем в обратном порядке: от понятия реальности к понятию истины в ее связи с идеей памяти. Трактовка отношений между понятиями «реальность» и «действительность», которую мы даем ниже, опирается на немецкую философскую традицию, в частности на идеи философии И. Г. Фихте и М.Хайдеггера. Слово «Wirklichkeit» было введено в немецкую философию М. Экхартом как перевод латинского «actualitas». В понятии «Wirklichkeit» акцентирован компонент «действие», тогда как в древнегреческом и латинском языках действительность идентична «истинности», а во французском и английском - «реальности».

Так как тема памяти рассматривается нами в контексте социально-психологической проблемы управления человеческим сознанием и поведением, то нам необходимо дать вышеуказанным понятиям не

© Макаров А.И., 2009

абстрактно-философские толкования, а такие операциональные определения, которые помогли бы применить метод социологического редукционизма, разработанный в рамках неклассической философии XX в. [1].

Реальность - это онтологическое бы-тие-в-себе; то, что оказывает давление на восприятие субъекта; то, что ему сопротивляется, влияет на него. Влияние реальности - это влияние, которое может исходить как от того, что уже возникло (реализовалось), так и от того, что только может возникнуть (реальное как потенциальное). Реальностью мы будем называть реальность в первом смысле, а реальность во втором смысле обозначим термином «действительность». Как мы уже отмечали, такое различение соответствует немецкой языковой и философской традициям [2].

Реально то, что заставляет нас реагировать, реализовываться в определенном направлении. Направление реализации человека в качестве особого существа традиционно разделяют на два вектора - физическая эволюция и духовная (ментальная) эволюция. Эволюционирует ли человеческое существо в физическом смысле - это спорный вопрос; более достоверно то, что эволюционирует культурная «оболочка» человека, - искусственная среда, порожденная человеческой деятельностью. Человек создал вокруг себя культурную оболочку. Она выступает буфером между психикой и давлением на нее реального, которое является чем-то внешним для психики. Вместе с тем нельзя сказать, что культура не противостоит психике; культура как бы встроена в нашу психическую организацию. Психика не является только продуктом природы, она технически организована, и поэтому корректнее говорить о психотехнике [4; 5]. Культура в этом смысле может быть представлена в качестве набора кодов. Языки (коды) культуры выполняют функцию преобразования (кодировки) вторгающихся со стороны действительности потоков информации. Эти коды преобразуют «потаенное действительное» (М. Хайдеггер) в структурированную, определенную и понятную сферу наличного бытия или существования элементов культурного мира [2]. Культура -это система текстов, которая, представля-

ет реальное человеческому сознанию. Обозначим такую преобразованную, приспособленную для осмысления человеком реальность термином «действительность».

Действительность - это имя окультуренного реального, наличное бытие того сущего, которое выявляется с помощью деятельности сознания и фиксации этой деятельности в культуре. Действительность есть причина феномена посредничества: мир посредников между Я и реальностью и придает воспринимаемому нами внешнему миру качество представимости, порождает представления. Вместе с тем действительность экранирует реальность: это -граница, за которой скрывается многослойная реальность. Действительное - это результат культурной кодировки реальности. Эта кодировка осуществляется во внутреннем мире человека с помощью феномена образа, а во внешнем мире - с помощью системы «вещей» культуры, т. е. разнообразных предметов материальной и духовной культуры и социальных отношений, возникающих в процессе коммуникации.

Итак, и реальное, и действительное оказывают сопротивление воспринимающему субъекту, влияют на него и заставляют его изменяться. Отличие реальности от действительности в том, что в реальности возможное и необходимое совпадают, а в действительности они разные. В отличие от животных, человеческое существо реагирует на давление реальности и действительности (возникшей в акте реализации) на основе как естественных (генетических), так и искусственных (культурных) программ поведения. Реагировать так - значит быть человеком, существом, реализующим себя в удвоенной реальности. Человек как существо, восприятие которого опосредовано сознанием, сталкивается с сопротивлением реальности не напрямую, а опосредованно, через мир, порождаемый действием Я (TatHandlung). Реализация человечности детерминирована не столько психофизиологическими, сколько психокогнитивными факторами - способностью человеческих существ рационально воспринимать и реагировать на вызовы являющейся сознанию действительности.

Для религиозно и философски ориентированного сознания, видимо, нет ниче-

го более соблазнительного, чем взглянуть в лицо реальности. Люди издревле предполагали, что реальность имеет много слоев, но количество их ограничено. Поэтому когда речь о идет о бытии истинно сущего, употребляют понятие «последняя реальность». Понятие «последняя реальность» тождественно понятию истинного бытия.

Что есть истина? Смысл этого вопроса состоит для нас в том, чтобы дать такой ответ, который непротиворечиво вписался бы в предыдущие рассуждения о сущности реальности и действительности. Истина в онтологическом аспекте - это та последняя реальность, та форма бытия, которая задает структуру всему существующему как целостной сфере сущего; в гносеологическом аспекте истина - это предел, за которым разум уже ничего не различает, за которым нет логосов. Там, за последним пределом реальности, дышит все ничтожащее Ничто. И именно то обстоятельство, что больше некуда отступать (наступать) заставляет человека действовать, совершать поступки и проступки. Возможность волящего разума, возможность действия связана с тем, что истина (взятая в ее гносеологическом аспекте) возвращает человека из умозрительного мира идей в опредмеченный мир вещей, мироздание. В этом последнем мире, мире тел и эйдо-сов (образов) истина проявлена уже в ее сотериологическом аспекте. Если взглянуть на эти два аспекта истины под психологическим углом зрения, то истина оказывается неким иррациональным основанием экзистенциально мотивированного действия, стеной, от которой отталкивается воля. Воля, начав движение и переходя в сознание, делает мысль упругой и поэтому порождает осмысленное действие. В этом психологическом смысле истина является неким «приказывающим Пределом», «Смыслом смыслов», «чистой идеей» - все эти термины призваны указать на феномен осмысленного действия. Такое определение позволяет нам пролить свет на понятие «смысл». Смыслы - это те символические образно-понятийные комплексы, которые задают (программируют) поведение людей; то, от чего отталкивается сознание, порождая феномен деятельности. Благодаря понятию «смысл» можно различать феномены деятельности и активности. То, что в идеализме называется

идеей, через посредство смысла соединяет планы идеальной реальности и реальности действия.

Поэтому проблема истины как истинного смысла и истинного образа действия актуализируется для мыслителя в экзистенциальном и философском аспектах, в условиях утраты убедительности и устойчивости общественной системы ценностей (системы смыслов). Другими словами, истина становится насущной проблемой, когда разрушается система ориентации людей - индивидов и коллективов. Античные философы приписывали истине разноречивые, на первый взгляд, характеристики сокрытости и открытости. Сокровенность или откровенность истины зависит от исторических трансформаций системы общезначимых смыслов, выполняющей функцию ориентационной и идентификационной «машины». Термин «машина» мы будем употреблять в том смысле, который ему придается в современной философии культуры [6]. Система ориентации, соответствующий набор ценностей - это основа для преобразования реального в действительное в человеческой жизни. Идея абсолютной истины, истинности последнего слоя реальности - это идея некоего незыблемого столпа, на котором стоит мировоззрение, которым можно подпереть разрушающееся здание мира или утвердить новое мироздание. По нашему глубокому убеждению, проблема истины - это не чисто теоретическая или утилитарная проблема, это - экзистенциально-прагматическая проблема, связанная с задачей выживания индивидов и коллективов. Очень точно в этом отношении сформулировал определение истины Ф. Ницше: «Истина есть тот род заблуждения, без которого некоторый определенный род живых существ не мог бы жить. Ценность для жизни является последним основанием» [3].

В условиях рушащихся символических универсумов вместе с проблемой истины появляется и проблема памяти, вернее, истинных образов памяти. Теперь, когда мы обозначили связь идеи памяти с идеей истины через их соотнесенность с кардинальной психосоциологической проблемой - проблемой ориентации в действительности, перейдем к следующей проблеме. Она возникает, если замкнуть идею

памяти на идею истинности напрямую, игнорируя (в целях экономии мышления) проблему реальности и действительности. Речь идет о проблеме истинных образов сознания. Истинные образы - это такие образы, через которые реальность репрезентирует себя так, что тем самым обеспечивается когерентность человеческого мышления и жизнедеятельности, а поведение человека благодаря этому становится адекватным вызовам, исходящим из сферы реального. Проблематичность такого исхода событий порождается тем, что наряду с истинными идеальными ориентирами в сознании могут присутствовать и ложные образы. Ложными они называются потому, что, в конечном счете, ведут людей к гибели (во всех смыслах этого слова).

До сих пор мы говорили об образах сознания, в связи с этим у внимательного читателя может возникнуть вопрос: как соотносятся понятия «образ сознания» и «образ памяти»? Не претендуя на исчерпывающий ответ, а только обозначая свою методологическую позицию, введем критерий для различения этих понятий. Критерием является отношение образов, возникающих в сознании, к тому, что, начиная с античной философии, называется фантазией. Фантазия в данном случае понимается как продукт воображения - такой психической способности индивида, благодаря которой может быть изменен облик действительности. Предполагается (начиная с Платона), что наряду с изменением облика действительности в направлении искажения истинной реальности, человек может изменять облик действительности так, что становится виден (созерцается) истинный облик реальности, образы истинно сущего. К.Г. Юнг связывал наличие таких образов человека с прорывом из коллективного бессознательного в сознательное архетипических форм, Платон - с причащением к Прапамяти.

Итак, центральным пунктом проблемы истинных образов памяти является вопрос: не мешают ли образы сознания адекватному использованию прошлого опыта для решения тех проблем, которые возникают перед коллективами в исторической действительности? Социальная память как система образов (образцов действия) является необходимым условием обеспечения бесперебойной работы созна-

ния людей в то время, когда вызовы истории для выживания коллектива требуют выработки новых моделей поведения. Такая выработка новых моделей связана с перекомбинацией данных опыта - прошлого и вновь полученного. Эта перекомби-нация требует работы как фантазии, так и памяти. Образы социальной памяти более устойчивы во времени, чем образы индивидуальной памяти. Поэтому коллективный характер воспоминания выступает эквивалентом всеобщности образа и опыта, объективности знания. Истинные образы памяти - это те, в которых компактифицирован исторический опыт. Историческим опытом является не просто нейтральная информация о совокупности исторических фактов. Исторический опыт -это опыт прошлого, который ляжет в основу для выработки нового знания. Это станет возможным в силу его событийного характера. Историческое событие (событие) - это такое воспоминание, которое способно внести смысл в наличную действительность для членов коллектива.

Литература

1. Пигалев А.И. Культура как целостность: методологические аспекты / А.И. Пигалев. Волгоград, 2001.

2. Хайдеггер М. Время и бытие: статьи и выступления / М. Хайдеггер. М., 1993. С. 39.

3. Ницше Ф. Воля к власти: опыт переоценки всех ценностей / Ф. Ницше. М., 1994. С. 224.

4. Розин В.М. Психология и культурное развитие человечества / В.М. Розин. М., 1994.

5. Олешкевич В.И. История психотехники: учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений /

B.И. Олешкевич. М., 2002.

6. Мамардашвили М.К. Лекции по античной философии / М.К. Мамардашвили. М., 1997.

C. 15 - 16.

Social memory and problem of reality

The relations between notions memory, reality, truth and actuality in the movement of socio-psychological problem of human mind and behavior management in the under culture crisis are revealed. The definition of “reality ”, “actuality ” and “truth ” in the network of sociologicative theory of memory are given.

Key words: overindividual memory, social memory, reality, actuality, socio-cultural integrity, nature, sense, image.