Готовность российских предприятий к цифровой трансформации: организационные драйверы и барьеры

Региональное развитие

Галимова М. П. Galimova M. P.

кандидат экономических наук, доцент, доцент кафедры «Экономика предпринимательства», Институт экономики и управления, ФГБОУВО «Уфимский государственный авиационный технический университет», г. Уфа, Российская Федерация

УДК 658.3 DOI: 10.17122/2541-8904-2019-1-27-27-37

ГОТОВНОСТЬ РОССИЙСКИХ ПРЕДПРИЯТИЙ

К ЦИФРОВОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ: ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ДРАЙВЕРЫ И БАРЬЕРЫ

В статье представлены результаты анализа готовности российских предприятий к цифровой трансформации. Показано, что цифровые трансформации неизбежны. и для выбора направления трансформации необходимо оценить уровень готовности к цифровым преобразованиям. На основе кейсов предприятий и анализа исследований и опросов были выявлены ключевые драйверы и барьеры. Также определены основные направления трансформации. Ключевыми были определены организационные трансформации, которые на данный момент недооцениваются предприятиями, акцентирующих внимание на технологическом обновлении. К элементам организационных трансформаций отнесены цифровая культура, лидерство и лидерские компетенции, бизнес-модели, стратегии, управление, кадры (люди), коммуникации. Показано, что российские предприятия в большинстве не готовы к прорывной цифровизации. Ключевой причиной являются противоречия между стратегическими целями и текущими задачами предприятия, несоответствия организационной структуры и бизнес-модели характеру проводимых преобразований. Отмечено, что глобальные оценки цифровой готовности России не всегда коррелируют с оценками пользователей, что показывает несовершенство методик оценки цифровой готовности, с одной стороны, и показывает резервы для развития, с другой стороны. Выявлено, что российские предприятия не видят глобальных возможностей цифровой трансформации и не готовы к интеграции во внешнее цифровое пространство. Ключевой причиной является неготовность предприятий к открытым инновациям, которые лежат в основе цифровых преобразований. Полученные в ходе исследования результаты в научном и методическом аспектах позволят уточнить и расширить информационную и оценочную базу существующих методик оценки цифровой готовности предприятий, с практической точки зрения станут основой для выбора направлений цифровой трансформации и разработки стратегических планов и программ.

Ключевые слова: предприятие, цифровая трансформация, цифровая готовность, цифровое производство, кейсы, опросы, бизнес-модель, организационная трансформация.

READINESS OF RUSSIAN ENTERPRISES TO DIGITAL TRANSFORMATION: ORGANIZATIONAL DRIVERS AND BARRIERS

The article presents the results of an analysis of the readiness of Russian enterprises for digital transformation. It is shown that digital transformations are inevitable and to choose the direction of transformation it is necessary to assess the level of readiness for digital transformations. On the basis of case studies and analysis of research and surveys, key drivers and barriers were identified. Also identified the main directions of transformation. The key identified organizational transformations that are currently underestimated by enterprises, focusing on the technological update. Elements of organizational transformations include digital culture, leadership and leadership competencies, business models, strategies, management, personnel (people), and communications. It

ECONOMIC SCIENCE_

Regional Development

is shown that Russian enterprises are mostly not ready for breakthrough digitalization. The key reason is the contradiction between the strategic goals and current objectives of the enterprise, inconsistencies of the organizational structure and business model with the nature of the changes. It was noted that Russia's global assessments of digital readiness do not always correlate with user ratings, which shows the imperfection of digital readiness assessment methodologies, on the one hand, and shows reserves for development, on the other. It is revealed that Russian enterprises do not see global opportunities for digital transformation and are not ready for integration into external digital space. The key reason is the lack of readiness of enterprises to open innovations that underlie digital transformations. The results of the research in the scientific and methodological aspects will clarify and expand the information and evaluation base of existing methods for assessing the digital readiness of enterprises, from a practical point of view, will become the basis for choosing the directions of digital transformation and developing strategic plans and programs.

Key words: enterprise, digital transformation, digital readiness, digital production, cases, polls, business model, organizational transformation.

Принятая в 2017 году программа «Цифровая экономика Российской Федерации» дала старт к переходу отечественных промышленных предприятий на новый цифровой уровень [1]. Этот переход должен носить характер цифрового прорыва. Россия намерена за 15-20 лет войти в группу лидирующих экономик мира за счет цифровых преобразований и развития цифровых конкурентных преимуществ [2]. И хотя по ряду «цифровых» показателей, таких как уровень цифровизации, доля цифровой экономики в валовом внутреннем продукте (ВВП), степень освоения технологий и степень технологического отставания, Россия не входит в группу лидеров, но скорость цифровых преобразований и темпы роста ВВП за счет цифровизации, которые характерны для страны в последние 3-5 лет, показывают реальные возможности решения поставленной государственной стратегической задачи.

Стимулом трансформации является возможность оставаться конкурентоспособными на внутреннем и глобальном рынках. Российские предприятия испытывают дефицит инвестиций в приобретении активов, в том числе и цифровых; испытывают дефицит в новых технологиях при росте объемов интеллектуальных ресурсов, но при низком уровне их коммерциализации, что ведет к нарастанию технологического отставания и не позволяет создавать уникальные продукты, в том числе и цифровые. Российская экономика характеризуется ростом издержек для преодоления рыночных и административных барьеров, а также для установления

связей и контактов с партнерами и потребителями. Как следствие, угроза утраты конкурентных позиций нарастает. Очевидно, что в таких условиях цифровой прорыв затруднен, с одной стороны, с другой стороны, именно он должен стать условием выхода из кризиса.

«Основным драйвером трансформации всегда будет стремление увеличить маржинальность бизнеса, улучшить энергоэффективность, снизить эксплуатационные расходы, а активное использование цифровых технологий и новые методы управления повышают прибыль предприятия в среднем на 26 % относительно конкурентов» [3].

Уникальной особенностью современной цифровой реальности является то, что сама цифровая среда является драйвером развития предприятий и напрямую побуждает их к трансформации. Предприятия «автоматически» встраиваются в цепочки создания ценности различных уровней, в бизнес-модели партнеров за счет развития открытых инноваций, сетевых технологий и новых организационных форм, практически «стирающих» физические границы, заменяя их на виртуальные.

Для определения направлений трансформации предприятия должны понимать уровень технико-технологической готовности и готовности изменять свои бизнес-процессы и подходы к управлению бизнес-процессами.

В мировых исследованиях при оценке цифрового потенциала стран оцениваются критерии: 1) наличие цифровых драйверов и 2) производственно-экономический потенциал [4]. К драйверам цифрового развития относятся:

человеческий потенциал; технологии и инновации; инфраструктура; доступ к глобальной торговле и инвестициям; устойчивое ресурсное обеспечение; внутренний спрос. К показателям уровня экономического потенциала относят: масштабность производства; 2) ком-

В матрице можно выделить 4 группы стран:

— группа «Перспективные лидеры»: страны с высоким уровнем экономического потенциала и высокой оценкой драйверов цифрового развития;

— группа «Промышленное наследие»: страны с высоким уровнем экономического потенциала, но средние/низкие оценки драйверов цифрового развития;

— группа «Высокий потенциал роста»: хорошие показатели драйверов цифрового развития, низкие значения комплексности и масштабов производства;

— группа «Аутсайдеры»: страны, которые либо утратили свой экономический потенциал, либо только начинают развиваться.

Если говорить о глобальной оценке, то Россия по оценкам World Economic Forum / A.T. Кеагпеу относится к группе «Промышленное наследие», при этом в значительной близости к группе «Аутсайдеры» [4].

По мнению автора, можно транслировать данную тенденцию и на отдельные российские промышленные предприятия и отрасли. Использование такого двухкритериального подхода ставит экономику России и большинство российских промышленных предприятий в «нулевую» точку, когда в зависимости от выбранной стратегии и бизнес-модели можно быстро перейти в группу лидеров, либо в группу аутсайдеров. При этом предприятия и отрасли попадают во все группы, но при этом следует отметить неравномерность развития отраслей и предприятий, которые необходимо учитывать при раз-

Региональное развитие

плексность производства; 3) структурную связанность отраслей экономики. Сочетание критериев позволяет построить матрицу оценки готовности к переходу к цифровой экономике (рисунок 1) [4].

работке программ цифровых преобразований.

Для понимания направлений цифровой трансформации необходимо уточнить содержание понятий цифровая экономика или «Индустрия 4.0». Среди множества определений в данной статье выделим определение, что «... индустрия 4.0 может быть обобщена как интегрированный, адаптированный, оптимизированный, ориентированный на обслуживание и совместимый производственный процесс, который коррелирует с алгоритмами, большими данными и высокими технологиями» [5].

Цифровое производство будем рассматривать как «... новое качество предприятия, подразумевающее интеграцию цифровых технологий по всей цепочке создания продукта, включая разработку продукта, создание технологии производства, подготовку производства, само производство и его сервис» [6].

Под цифровой трансформацией будем понимать следующее: «Цифровая трансформация — это нечто гораздо большее, чем просто понимание и внедрение новых технологий. Она стимулирует волну инноваций в бизнес-моделях, продуктах, услугах и внутренних бизнес-процессах, которые могут угрожать выживанию организации. Помимо использования новых технологий, для этого требуются новые способы мышления и ведения бизнеса, новые роли и навыки, новые организационные структуры и операционные модели, а также адаптация к гораздо более быстрым темпам изменений» [7].

В данной статье на основе анализа кейсов предприятий, анализа экспертных мнений,

Высокий уровень развития цифровых драйверов Высокий потенциал роста Перспективные лидеры

Низкий уровень развития цифровых драйверов Аутсайдеры Промышленное наследие

Низкий уровень экономического потенциала Высокий уровень экономического потенциала

Рисунок 1. Матрица оценки готовности к переходу к цифровой экономике

Regional Development

опубликованных в исследованиях, анализа результатов многочисленных опросов выявлены основные проблемы цифровой трансформации российских промышленных предприятий.

В данной статье показатели оценки готовности анализируются в разрезе требований дорожной карты программы «Цифровая экономика Российской Федерации», которая определяет пять базовых направлений, которые составляют фундамент дальнейшего развития цифровизации: 1) инфраструктура; 2) информационная безопасность; 3) кадры и образование; 4) нормативное регулирование; 5) исследования и разработки.

Основные критерии оценки готовности к цифровой трансформации определены индексом International Digital Economy and Society Index (I-DESI) [8]. Фокусные точки исследования, принятые в мировом сообществе для оценки уровня цифровой готовности, коррелируют с критериями дорожной карты: инфраструктура для цифровых технологий; развитость услуг связи, хранения и передачи информации; развитие человеческого капитала; «цифровизация» бизнеса, включая уровень автоматизации внутренних процессов; информационная безопасность; регуляторная среда и барьеры для развития цифровых технологий.

Исследования, проведенные совместно НАФИ и Сколково, показали следующие результаты. В состав выборки вошли компании из «традиционных» отраслей экономики и высокотехнологичные стартапы, получившие статус участников проекта «Сколково». Такой подход к формированию выборки преследовал две задачи. С одной стороны, сегмент высокотехнологичных стартапов — это среда компаний нового экономического уклада, которые способны выиграть из-за перехода к цифровой экономике и могут формировать точки роста цифровой экономики. С другой стороны, компании «традиционных» секторов сталкиваются с большими рисками при переходе на новую цифровую модель и могут тормозить цифровые трансформации [10].

Согласно проведенному исследованию были получены следующие результаты (таблица 1).

По результатам исследования был сделан вывод, что большинство российских компаний не готовы к цифровой экономике. Основная проблемная зона для обеих групп компаний — низкий уровень развития человеческого капитала и инфраструктуры цифровых преобразований [11, 12]. Недостатком подобного исследования является отсутствие анализа подготовленности организационной структуры предприятий, качества стратегии и бизнес-моделей, способных обеспечить цифровые преобразования.

В целом, в России запущен механизм цифровых преобразований.

Анализ кейсов предприятий показал, что в России на сегодняшний день цифровые решения особенно активно внедряются в нефтегазовой отрасли, горнодобывающей и металлургической промышленности [3, 6, 9, 10, 13]. Успешные пилотные проекты реализуют АО «Хигда», АО «АЛРОСА», ОК «РУСАЛ», АО «Северсталь», АО «ОМК», ПАО «Газпром нефть», ПАО «Татнефть», ПАО «Росснефть» и другие нефтяные компании. К числу лидеров цифровизации относятся и энергетические компании ПАО «Россети», АО «Томская генерация», ГК «Росатом». Последнее время цифровая активность проявилась и у предприятий обрабатывающей промышленности — предприятия ГК «Ростех» ПАО «ОАК» (Sukhoi Super Jet), ПАО «ОДК» (ОДК — УМПО, ОДК — Сатурн), ПАО «Росвертол», АО «Камов», предприятия АО «Российские космические системы», АО «Вертолеты России». Наращивают цифровой потенциал предприятия — производители оборудования, машин, транспортных систем АО «ОСК», АО «РЖД», ООО «ПК НЭВЗ», ПАО «КАМАЗ». Цифровизация коснулась и предприятий легкой, текстильной и швейной промышленности, а также продовольственных компаний.

Но наблюдается отраслевая неравномерность.

30 -

Bulletin USPTU. Science, education, economy. Series economy. № 1 (27), 2019

Региональное развитие

Таблица 1. Оценка уровня цифровой готовности российских предприятий с учетом требований программы «Цифровая экономика»

Фокусная точка Результаты оценки

Дорожная карта: Информационная инфраструктура должна обеспечивать доступ государству, бизнесу и гражданам к цифровым услугам и базам знаний

Инфраструктура для цифровых технологий, уровень развития услуг связи, хранения и передачи информации 1) Широкополосным доступом в Интернет пользуются более 70 % предпринимателей в традиционных компаниях и 90 % высокотехнологичных компаний. Этот показатель сопоставим с мировым трендами. 2) Уровень использования других услуг по хранению и обработке данных находится на существенно более низком уровне у традиционных компаний. У высокотехнологичных стартапов этот уровень выше. 3) Мобильным интернетом пользуются 52 % традиционных и 85 % высокотехнологичных компаний, серверами и дата-центрами — 33 % и 63 %, а облачными сервисами — 25 % и 66 % соответственно. Эти показатели не соответствуют мировым трендам.

Уровень «цифровиза-ции» бизнеса 1) Около 63 % компаний традиционного бизнеса и 79 % высокотехнологичных стар-тапов представлены в сети интернет. 2) Меньше 50 % компаний имеют полноценные сайты с детальной информацией о компании, ее продуктах и услугах (43 % среди традиционных и 58 % среди высокотехнологичных компаний). 3) Менее 50 % компаний имеют собственные страницы в социальных сетях или используют цифровые каналы общения в мессенджерах (28 % у традиционного бизнеса и 47 % у высокотехнологичных стартапов). Эти показатели не соответствуют мировым трендам.

Уровень автоматизации внутренних бизнес-процессов 1) Электронный документооборот используют 64 % среди традиционных и 68 % среди высокотехнологичных компаний. 2) Для автоматизации бизнес-процессов компании используют неспециализированные решения с ограниченным набором функций и массивом управленческих решений, доля комплексных ИТ решений не превышает 20-30 %.

Дорожная карта: кадры и образование обеспечивают создание ключевых условий для подготовки специалистов цифровой экономики.

Дорожная карта: формирование исследовательских компетенций и технологических заделов направлено на создание системы поддержки поисковых, прикладных исследований в области цифровой экономики, обеспечивающей национальную безопасность и технологическую независимость на глобальном уровне.

Развитие человеческого капитала 1) Уровень владения цифровыми навыками ниже среднего. 2) Российские компании в целом уделяют сравнительно низкое внимание обучению сотрудников в области цифровых технологий. 3) Высокотехнологичные стартапы показывают более высокий уровень активности: образовательные программы в области цифровых технологий внедрены у 33 % респондентов.

Дорожная карта: информационная безопасность обеспечивает достижение состояния защищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних информационных угроз.

Информационная безопасность 1) Менее 20 % компаний столкнулись с информационными атаками, которые повлекли финансовые потери. 2) Более 30 % респондентов оценивают угрозы в области информационной безопасности как вероятные. При этом у компаний нет эффективных технологий противодействия информационным атакам.

Дорожная карта: формирование новой регуляторной среды, обеспечивающей благоприятный правовой режим для возникновения и развития современных технологий, а также для осуществления экономической деятельности, связанной с их использованием (цифровой экономики).

Цифровое государство: услуги и регулирование Используют различные видов государственных услуг в электронном виде около 53 % компаний из традиционных отраслей и 64 % среди высокотехнологичных стартапов, при этом около 30 % оценивают этот опыт как положительный и лишь 6-7 % — как негативный.

Источник: обобщено автором [1, 8, 9, 10].

«Разница в объеме потреблении информационных технологий между промышленным производством и лидерами в этой области — банками, телекоммуникационными компаниями, нефтегазовым бизнесом, конечно, понемногу сокращается последние годы, но недостаточно быстро для того, чтобы можно было

сделать качественный рывок в производственных возможностях нашей страны» [13].

В таблице 2 представлены мнения о проблемах и направлениях цифровой трансформации экспертов, предпринимателей и менеджмента предприятий, переходящих на цифровые модели бизнеса.

Regional Development

Таблица 2. Мнения экспертов и предпринимателей по оценке готовности российских предприятий к цифровой трансформации

_Управленческие трансформации_

«Для того, чтобы проводить действительно успешную цифровую трансформацию, которая будет оказывать влияние непосредственно на сам бизнес, нужно иметь стратегию цифровой трансформации. Это задача не одного года, и даже не двух лет. Стратегия должна быть расписана как минимум на 5-7 лет, прежде чем приступать к ее реализации».

«Нет пока четкого понимания всех возможностей. Предприятиям необходимо время, чтобы созреть для восприятия «Индустрии 4.0» не как обсуждаемого технологического концепта, а как конкретного инструмента и набора решений именно для их бизнеса».

_Организационные трансформации_

«Внедрять комплексный подход к цифровизации: переход от концепции «цифрового производства» к «цифровой компании».

«Необходимо рассматривать трансформацию всего бизнеса: от процедуры проектирования новой продукции, материально-технического обеспечения до способов привлечения клиента».

«Лоскутное» внедрение отдельных средств автоматизации еще нельзя назвать цифровой трансформацией. Необходимо представить образ будущего предприятия во всей организованной совокупности технологических и бизнес-процессов, во взаимодействии с рынком, клиентами и партнерами. Это основа создания интегрированного цифрового предприятия».

«Пытаться наложить дигитализацию на существующую структуру и бизнес-модель предприятия не целесообразно. Необходима трансформация организационных структур управления и производства»._

_Кадровые трансформации_

«Для цифровой транформации нужны специалисты нового поколения — инженеры, воспитанные на технологиях интернета, социальных сетей, смартфонов. Современное инженерное образование вкупе с условиями для развития малого производственного бизнеса дало бы возможность им реализовать свои знания в производственной сфере и позволило бы со временем накопить критическую массу для технологического рывка в России».

«Преодоление сопротивления цифровой трансформации. Часто сотрудники производства противятся и не принимают любые нововведения. И тут уже возникает очень важная задача для государства и бизнеса — мотивировать и доносить правильные знания людям о технологиях и о том, как с ними взаимодействовать, создавать инновационные центры, популяризировать прогресс, показывая его позитивное влияние на качество жизни и не забывать про социальную поддержку тех, кто по вине машин может остаться без работы».

Коммуникационные трансформации «Привести существующие госстандарты и другие нормативные документы в соответствие с концепцией цифрового производства».

«Со стороны государства одними из основных условий успешной цифровизации видятся развитие государственно-частного партнерства, а также значительное изменение рынка труда в условиях новой цифровой экономики. Речь, прежде всего, идет о высвобождении большого количества рабочей силы и необходимости ее адаптации к новым реалиям.

«Путь в Индустрии 4.0 один — партнерство науки — вузов и эффективных НИИ — и производства. В это партнерство должна войти и фундаментальная наука». Источник: обобщено автором [3, 6, 9, 10, 13].

В результате опроса выявлено, что предприятия сталкиваются: с достаточно низким уровнем цифровой культуры; с неготовностью лидеров к переходу к цифровым преобразованиям и нежеланием их брать ответственность за возможные цифровые провалы; с недостаточной информационной осведомленностью о цифровых преобразованиях и их эффектах. Также выявлено, что предприятия ограничиваются «локальной дигитализацией» из-за ограниченности бюджетов.

Представляет интерес оценка резервов повышения уровня цифровой готовности с позиций потерь. Именно возможные потери

являются барьерами для эффективной циф-ровизации. Ряд авторов указывают на следующие потери: 1) информационная неосведомленность, недостаточность и неточность информации, искажения при передаче, что подрывает цифровое доверие и ведет к неверным управленческим решениям; 2) избыточная информация, что ведет к росту издержек ее обработки и лишним информационным шумам; 3) сопротивление человека, связанное с риском потери рабочих мест по причине автоматизации и роботизации, что выражается в низкой мотивации персонала во внедрении цифровых технологий; 4) сопротивление управленческого персо-

нала новым технологиям из-за риска отрицания существующих технологий, из-за невозможности их интеграции; 5) потери из-за локальной оптимизации в интересах узкой группы пользователей, игнорирование глобальной и системного характера цифровых инноваций, что приводит к неэффективности всей цепочки создания ценности; 6) манипу-лятивное поведение с помощью цифровых технологий; 7) ошибки прогнозирования; 8) технические сбои и отказы технологий и оборудования, то есть неготовность и недостаточный технический уровень для реализации цифровизации [14].

Специалисты указывают, что практическая проблема заключается в том, что внедрение цифровых технологий в производственной деятельности сопровождается рядом особенностей, присущих российской системе управления [14-18]:

— внедрение цифровых инноваций происходит, как правило, локально, часто в формате терминальных проектов, которые не встраиваются в долгосрочную стратегию предприятия. Как правило, это не пионерские решения, а реакция на действия конкурентов или изменения внешней среды, что соответственно снижает их эффективность;

— цифровая трансформация происходит, либо происходит «интуитивно» без использования уроков успешного опыта, либо без учета специфики деятельности предприятий, что приводит к тиражированию типовых решений, не адаптированных под конкретную управленческую ситуацию;

— не учитываются риски внедрения, редко используется система предварительного тестирования инструментов цифровой экономики для выявления потенциальных ошибок и потерь;

— нет системной цифровой стратегии и дорожной карты. Цифровая стратегия является лишь частью корпоративной стратегии или рассматривается как одна из функциональных стратегий, направленная на технологическое обновление. Логика цифровой трансформации требует рассматривать цифровую стратегию как корпоративную и как конкурентную стратегию.

Региональное развитие

Все это приводит к высоким затратам на внедрение цифровых инноваций в промышленности на начальном этапе, а затем к еще большим затратам на исправление ошибок, допущенных на этапе внедрения технологий [14].

В ходе анализа было выявлено, что российские предприятия не видят глобальных возможностей цифровой трансформации и не готовы к интеграции во внешнее цифровое пространство [19-21]. Ключевой причиной является неготовность предприятий к открытым инновациям, к свободному распространению результатов интеллектуальной деятельности и совместному пользованию активов. Предприятия недооценивают возможности цифровизации как основы интеграции в глобальные цепочки, как основы для территориального и географического расширения бизнеса, как способа совместного использования активов и обеспечение доступа к глобальным активам. Это свидетельствует о том, что цифровые трансформации рассматриваются только на уровне предприятий или холдингов, корпораций, в которые они входят. А ведь именно глобальный эффект способен решить проблемы дефицита квалицированных кадров или проблемы их избытка, проблемы ресурсных ограничений и привлечения инвестиций.

Выводы

1. Государственная стратегия нацелена на цифровые преобразования в России. Предприятия осознают их неизбежность, как условие обеспечения внутренней и глобальной конкурентоспособности.

2. Российские предприятия по уровню цифровой готовности находятся в критической точке между группой «Лидеры» и группы «Аутсайдеры», и вектор успешности определят организационные трансформации при переходе к цифровой модели.

3. В России запущен механизм цифровых трансформаций. Следует отметить отраслевую неравномерность цифровизации, связанную с различным уровнем технико-технологической и организационно-экономической готовности.

Regional Development

4. Ресурсные и бюджетные ограничения не позволяют большинству компаний реализовать комплексную цифровизацию, обеспечить переход от «цифрового производства» к «цифровой компании».

5. Российские предприятия в большинстве не готовы к прорывной цифровизации. Ключевой причиной являются противоречия между стратегическими целями и текущими задачами предприятия, несоответствия организационной структуры и бизнес-модели характеру проводимых преобразований.

6. Недостаточно низкий уровень цифровизации связан и с тем, что предприятия акцентируют внимание на технологическом обновлении и внедрении ИКТ и недооценивают организационные аспекты, включающие цифровую культуру, лидерство и лидерские компетенции, качество бизнес-модели и стратегии, управление, кадры (люди), коммуникации.

Список литературы

1. Государственная программа «Цифровая экономика Российской Федерации»: утв. Распоряжением Правительства Российской Федерации от 28 июля 2017 г. № 1632-р. URL: http://www.consultant.ru (дата обращения: 21.01.2019).

2. Россия онлайн: Четыре приоритета для порыва в цифровой экономике. URL: http:// image-src.bcg.com/Images/Russia-Online_ tcm27-178074.pdf (дата обращения: 21.01.2019).

3. Цифровое будущее России: что нам готовит программа «Цифровая экономика» // Цифровое производство: сегодня и завтра российской промышленности. 2017. № 2. C. 6-18.

4. Мировая экономика и РФ: готовность к цифровому будущему. URL: http://мниап.рф/ repository/analytics/446/document.pdf (дата обращения: 21.01.2019).

5. Slusarczyk B. Industry 4.0: Are We Ready? URL: https://www.researchgate.net/ publication/326113219_INDUSTRY_40-ARE_ WE_READY (дата обращения: 21.01.2019).

6. Экспертное мнение. Будущее цифрового производства: прогнозы и факторы успеха // Цифровое производство: сегодня и

7. Российские предприятия не видят глобальных возможностей цифровой трансформации и не готовы к интеграции во внешнее цифровое пространство. Ключевой причиной является неготовность предприятий к открытым инновациям, к свободному распространению результатов интеллектуальной деятельности и совместному пользованию активов.

8. При разработке методик оценки цифровой готовности и цифровой зрелости необходимо учитывать организационные аспекты и стратегические возможности глобальной цифровой интеграции.

9. При формировании направлений цифровой трансформации необходимо акцентировать внимание на организационных, управленческих, кадровых и коммуникационных трансформациях.

завтра российской промышленности. 2017. № 1. C. 91-106.

7. Are You Ready for Digital Transformation? Measuring Your Digital Business Aptitude. URL: https://assets.kpmg/content/dam/kpmg/ pdf/2016/04/measuring-digital-business-aptitude.pdf (дата обращения: 12.01.2019).

8. Шеенко Е., Стасевич О. Цифровая экономика и российские компании: уровень использования и готовность к переходу на цифровые технологии // Альманах Цифровая экономика. 2017. С. 116-129. URL: https:// sk.ru/news/m/skmedia/20434.aspx (дата обращения: 05.12.2018).

9. Индекс зрелости Индустрии 4.0. Управление цифровым преобразованием Компаний. Исследование Acatech. URL: https://i40mc.de/wp-content/uploads/ sites/22/2016/11/acatech_STUDIE_Maturity_ Index_rus_WEB.pdf (дата обращения: 05.12.2018).

10. Авдеева И.Л., Головина Т. А., Пара-хина Л. В. Развитие цифровых технологий в экономике и управлении: российский и зарубежный опыт // Вопросы управления. 2017. № 6 (49). C. 50-56

11. Ismagilova L.A., Gileva T.A., Galimo-va M P., Glukhov V.V. Digital Business Model

and SMART Economy Sectoral Development Trajectories Substantiation // Internet of Things, Smart Spaces, and Next Generation Networks and Systems. 17th International Conference, NEW2AN 2017, Third Workshop NsCC. St. Petersburg. 2017. pp. 13-28.

12. Бабкин А.В., Фортунова У.В. Методика оценки экономического потенциала промышленного предприятия в условиях цифровизации // Цифровая экономика и Индустрия 4.0: новые вызовы: тр. науч.-практ. конф. с Междунар. участием / Под ред. А.В. Бабкина. СПб., 2018. С. 252-259.

13. Четвертая промышленная революция в России: актуальные программы и проекты // Цифровое производство: сегодня и завтра российской промышленности. 2018. № 3. С. 26-47.

14. Фаттахов В.И., Исмагилов Р.Х. Потери в цифровой экономике: методы выявления, оценки, снижения // Организатор производства. 2018. Т. 26. №3. С. 34-43.

15. Валиев Ш.З., Сухочев В.И. России нужен эффективный и компетентный менеджмент // Высшее образование сегодня. 2010. № 3. С. 29-33.

16. Валиев Ш.З., Сухочев В.И. Как сформировать и оценить компетентность будущего менеджера? // Высшее образование сегодня. 2010. № 4. С. 57-61.

17. Солодилова Н.З., Маликов Р.И., Гришин К.Е., Арапов В.В. Институциональное проектирование развития критических технологий в процессе инновационного обновления экономики региона // Электронный научный журнал «Управление экономическими системами». 2014. № 11 (71). С. 31-52

18. Дегтярев А., Маликов Р., Хисаева И. Методологические основы формирования эффективной электронной бизнес-среды // Экономическая политика. 2012. № 4. С. 85-93.

19. Галимова М.П., Гилева Т. А. Трансфер технологий в цифровой экономике: критерии выбора бизнес-модели // Цифровая экономика и Индустрия 4.0: проблемы и перспективы: тр. науч.-практ. конф. с междунар. участием. СПб, 2017. С. 418-423.

20. Исмагилова Л.А., Галимова М.П., Гилева Т. А. Инструменты организации процессов создания конкурентоспособной про-

Региональное развитие

дукции в цифровой экономике // Вестник Казанского государственного технического университета им. А.Н. Туполева. 2018. № 3. С. 43-51.

21. Промышленность 4.0: готовы ли производственные компании? Обзор производственного сектора России — 2018. Исследовательский центр компании «Делойт» в СНГ. URL: https://www2.deloitte.com/content/ dam/Deloitte/ru/Documents/manufacturing/ russian/russian-munufacturing-market-review-2018-ru.pdf.28. (дата обращения: 05.12.2018).

References

1. Gosudarstvennaya programma «Tsifro-vaya ekonomika Rossiiskoi Federatsii»: utv. Rasporyazheniem Pravitel 'stva Rossiiskoi Federatsii ot 28 iyulya 2017 g. № 1632-r. [The State Program «Digital Economy of The Russian Federation»: Approved. Order of The Government of The Russian Federation dated July 28, 2017 No. 1632-p.]. Available at: http://www. consultant.ru (accessed 21.01.2019). [in Russian].

2. Rossiya onlain: Chetyre prioriteta dlya poryva v tsifrovoi ekonomike [Russia Online: Four Priorities for The Rush in The Digital Economy]. Available at: http://image-src.bcg. com/Images/Russia-0nline_tcm27-178074.pdf (accessed 21.01.2019). [in Russian].

3. Tsifrovoe budushchee Rossii: chto nam gotovit programma «Tsifrovaya ekonomika» [The Digital Future of Russia: What the Digital Economy Program Prepares for Us]. Tsifrovoe proizvodstvo: segodnya i zavtra rossiiskoi promyshlennosti — Digital Production: Russian Industry Today and Tomorrow, 2017, No. 2, pp. 6-18. [in Russian].

4. Mirovaya ekonomika i RF: gotovnost' k tsifrovomu budushchemu [The World Economy and the Russian Federation: Readiness for a Digital Future]. Available at: Ы^://мниап.рф/ repository/analytics/446/document.pdf (accessed 21.01.2019). [in Russian].

5. Slusarczyk B. Industry 4.0: Are We Ready? Available at: file: https://www.research-gate.net/publication/326113219_INDUSTRY_ 40-ARE_WE_READY (accessed 21.01.2019).

6. Ekspertnoe mnenie. Budushchee tsifrovogo proizvodstva: prognozy i faktory uspekha [Expert Opinion. The Future of Digital

Regional Development

Production: Predictions and Success Factors]. Tsifrovoe proizvodstvo: segodnya i zavtra ros-siiskoi promyshlennosti — Digital Production: Today and Tomorrow of the Russian Industry, 2017, No. 1, pp. 91-106. [in Russian].

7. Are You Readyfor Digital Transformation? Measuring your Digital Business Aptitude. Available at: https://assets.kpmg/content/dam/ kpmg/pdf/2016/04/measuring-digital-business-aptitude.pdf (accessed 12.01.2019). [in Russian].

8. Sheenko E., Stasevich O. Tsifrovaya ekonomika i rossiiskie kompanii: uroven' ispol'zovaniya i gotovnost' k perekhodu na tsifrovye tekhnologii [Digital Economy and Russian Companies: The Level of Use and Readiness for The Transition to Digital Technology]. Almanac Digital Economy. Available at: https://sk.ru/news/rn/skmedia/ 20434.aspx (accessed 05.12.2018). [in Russian].

9. Indeks zrelosti Industrii 4.0. Upravlenie tsifrovym preobrazovaniem Kompanii. Issle-dovanie acatech. [Industry Maturity Index 4.0. Manage Digital Transformation Companies. Acatech Study]. Available at: https: //i40mc.de/ wp-con-tent/uploads/sites/22/2016/11/acatech_ STUDIE_Maturity_Index_rus_WEB.pdf (accessed 05.12.2018). [in Russian].

10. Avdeeva I.L., Golovina T.A., Parakhi-na L.V. Razvitie tsifrovykh tekhnologii v eko-nomike i upravlenii: rossiiskii i zarubezhnyi opyt [Development of Digital Technologies in Economics and Management: Russian and Foreign Experience]. Vestnik upravleniya — Management Issues, 2017, No. 6 (49), pp. 50-56. [in Russian].

11. Ismagilova L.A., Gileva T.A., Galimo-va M P., Glukhov V.V. Digital Business Model and SMART Economy Sectoral Development Trajectories Substantiation. Internet of Things, Smart Spaces, and Next Generation Networks and Systems. 17th International Conference, NEW2AN 2017, Third Workshop NsCC 2017, St. Petersburg, Russia. pp. 13-28.

12. Babkin A.V., Fortunova U.V. Metodika otsenki ekonomicheskogo potentsiala promyshlennogo predpriyatiya v usloviyakh tsifrovizatsii [The Method of Evaluating the Economic Potential of Industrial Enterprises in Conditions of Digitalization]. Trudy nauchno-prakticheskoi konferentsii s mezhdunarodnym uchastiem «Tsifrovaya ekonomika i Industriya

4.0: novye vyzovy». Pod redaktsiei A.V. Babkina. [Proceedings of The Scientific and Practical Conference with International Participation «Digital Economy and Industry 4.0: New Challenges». Edited by A. Babkin]. Saint-Petersburg, 2018, pp. 252-259. [in Russian].

13. Chetvertaya promyshlennaya revo-lyutsiya v Rossii: aktual'nye programmy i proekty [The Fourth Industrial Revolution in Russia: Current Programs and Projects]. Tsifrovoe proizvodstvo: segodnya i zavtra rossiiskoi promyshlennosti — Digital Production: Today and Tomorrow of the Russian Industry, 2018, No. 3, pp. 26-47. [in Russian].

14. Fattakhov V.I., Ismagilov R.Kh. Poteri v tsifrovoi ekonomike: metody vyyavleniya, otsenki, snizheniya [Losses in Digital Economy: Methods of Identification, Assessment, Decrease]. Organizator proizvodstv — Production Organizer, 2018, Vol. 26, No. 3, pp. 34-43. [in Russian].

15. Valiev Sh.Z., Sukhochev V.I. Rossii nu-zhen effektivnyi i kompetentnyi menedzhment [Russia Needs Effective and Competent Management]. Vysshee obrazovanie segodnya -Higher Education Today, 2010. No. 3, pp. 29-33. [in Russian].

16. Valiev Sh.Z., Sukhochev V.I. Kak sformirovat' i otsenit' kompetentnost' budu-shchego menedzhera? [How to Form and Assess The Competence of The Future Manager?]. Vysshee obrazovanie segodnya — Higher Education Today, 2010, No. 4, pp. 57-61. [in Russian].

17. Solodilova N.Z., Malikov R.I., Gri-shin K.E., Arapov V.V. Institutsional'noe proek-tirovanie razvitiya kriticheskikh tekhnologii v protsesse innovatsionnogo obnovleniya eko-nomiki regiona [Institutional Projecting of The Development of Critical Technologies in Innovative Renovation of The Regional Economics]. Elektronnyi nauchnyi zhurnal «Upravlenie ekonomicheskimi sistemami» -Scintific Elrctronic Lournal «Management of Economic Systems», 2014, No. 11 (71), pp. 31-52. [in Russian].

18. Degtyarev A., Malikov R., Khisaeva I. Metodologicheskie osnovy formirovaniya effektivnoi elektronnoi biznessredy [Methodological Basis for The Formation of An Effective E-Business Environment].

Ekonomicheskaya politika — Economic Policy, 2012, No. 4, pp. 85-93. [in Russian].

19. Galimova M.P., Gileva T.A. Transfer tekhnologii v tsifrovoi ekonomike: kriterii vybora biznes-modeli [Transfer of Technologies in The Digital Economy: Criteria for The Selection of Business Models]. Trudy nauchno-prakticheskoi konferentsii s mezhdunarodnym uchastiem «Tsifrovaya ekonomika i Industriya 4.0: problemy i perspektivy» [Proceedings of The Scientific and Practical Conference with International Participation «Digital Economy and Industry 4.0: Problems and Prospects»]. Saint-Petersburg, 2017. pp. 418-423. [in Russian].

20. Ismagilova L.A., Galimova M.P., Gileva T.A. Instrumenty organizatsii protsessov sozdaniya konkurentosposobnoi produktsii

Региональное развитие

v tsifrovoi ekonomike [Tools for Organizing The Processes of Creating Competitive Products in The Digital Economy]. Vestnik Kazan State Technical University. A.N. Tupolev — Vestnik KGTU im. A.N. Tupoleva, 2018, No. 3, pp. 43-51. [in Russian].

21. Promyshlennost' 4.0: gotovy li proiz-vodstvennye kompanii? Obzor proizvod-stvennogo sektora Rossii — 2018. Issle-dovatel 'skii tsentr kompanii «Deloit» v SNG. [Industry 4.0: Are Production Companies Ready? Overview of the manufacturing sector in Russia - 2018. Deloitte Research Center in the CIS.]. Available at: https://www2.deloitte. com/content/dam/Deloitte/ru/Documents/ m anufacturing/russian/russi an-munufacturi ng-market-review-2018-ru.pdf.28 (accessed 05.12.2018). [in Russian].