Способы заключения лицензионного договора при приобретении прав использования программ для ЭВМ

исследователей к идее о необходимости кодификации интернет-обычаев. В достижении этой цели будет полезен опыт работы над ИНКОТЕРМС, усовершенствованный, конечно, теми новациями, которые несет с собой Интернет.

Б.Е. Семенюта

СПОСОБЫ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ЛИЦЕНЗИОННОГО ДОГОВОРА ПРИ ПРИОБРЕТЕНИИ ПРАВ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ПРОГРАММ ДЛЯ ЭВМ*

Лицензионный договор является самым распространенным основанием приобретения прав использования программ для ЭВМ.

Покупка каждого экземпляра программы для ЭВМ влечет за собой заключение лицензионного договора с правообладателем, особенно если таким покупателем является физическое лицо - потребитель. Юридические лица также в большинстве случаев вынуждены заключать лицензионные договоры, если у них возникает необходимость в использовании той или иной программы для ЭВМ.

Количество заключенных в Российской Федерации лицензионных договоров серьезно возросло с момента вступления в силу четвертой части Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - четвертая часть ГК РФ). В определенной мере эта динамика обусловлена тем, что одновременно с изменениями в гражданско-правовом регулировании были внесены поправки в Налоговый кодекс РФ, согласно которым не подлежит налогообложению (освобождается от налогообложения) реализация на территории Российской Федерации исключительных прав на определенные результаты интеллектуальной деятельности, в том числе программы для ЭВМ, а также прав на использование этих результатов интеллектуальной деятельности на основании лицензионного договора. Государство таким образом осуществило

* Статья рекомендована к печати кандидатом юридических Е.Н. Васильевой.

Труды Института государства и права Российской академии наук № 5/2010

наук 29

стимулирование развития рынка прав использования программ для ЭВМ.

Тем не менее в современных условиях зачастую встречаются ситуации, когда юридические лица заключают договоры, которые они формулируют как лицензионные без достаточных к тому юридических оснований. На наш взгляд, такого рода шаги по квалификации любого договора, связанного с программами для ЭВМ, как лицензионного не всегда являются добросовестными и юридически верными, что и будет показано ниже.

Характерной особенностью лицензионного договора по поводу программы для ЭВМ является предоставленная законодателем возможность его заключения как традиционным способом, так и особым путем. На это указывают положения п. 3 ст. 1286 ГК РФ, согласно которым этот договор может быть заключен двумя способами. Во-первых, путем оформления документа на бумажном носителе, скрепленного подписями и печатями (при необходимости) сторон договора, во-вторых, путем присоединения к условиям лицензионного договора, изложенным на приобретаемом экземпляре программы для ЭВМ либо на упаковке (так называемая оберточная лицензия) этого экземпляра. На практике наиболее распространено изложение условий лицензионного договора в электронном виде, когда такие условия появляются на экране компьютера при установке программы для ЭВМ (как правило, лицензионный договор именуется «лицензионным соглашением с конечным пользователем», англоязычный вариант: End-User License Agreement). Только согласившись с указанными условиями, пользователь акцептует предложение правообладателя при помощи конклюдентных действий - нажатия на соответствующую клавишу. В результате заключения таким способом лицензионного договора возникает фактическая возможность запустить программу на своем компьютере.

В сущности, альтернатива при выборе способа заключения договора возможна только в отношении юридических лиц, т.е. для них применимы оба способа заключения. А вот физические лица, выступая на стороне лицензиата, обычно заключают лицензионный договор по поводу использования программ для ЭВМ вторым способом. Это связано с тем, что второй способ

наиболее технически и экономически целесообразен. Сложно представить себе ситуацию, в которой каждый пользователь взаимодействует с правообладателем в целях подписания договора-документа на бумажном носителе. Кроме того, как договор присоединения лицензионное соглашение с конечным пользователем не предполагает наличия процесса его согласования. Лицо либо присоединяется к условиям договора в целом, либо не заключает его.

Когда юридическими лицами заключается лицензионный договор путем подписания одного документа, возникает проблема, обусловленная следующим обстоятельством. В подавляющем большинстве случаев такой договор заключается с юридическим лицом - лицензиаром, которое профессионально занимается распространением экземпляров программ для ЭВМ и заключением лицензионных договоров. Как правило, таким лицом является не правообладатель программы для ЭВМ, а лицензиат правообладателя, имеющий право выдавать сублицензии, или даже не первичный пользователь, а последующий - сублицензиат. Это можно объяснить тем, что производителями (правообладателями) большинства программ для ЭВМ являются иностранные компании, которые не реализуют свои программы напрямую соответствующим юридическим или физическим лицам, а действуют через так называемых партнеров. Чтобы указанные партнеры правомерно заключали лицензионные договоры с лицами, заинтересованными в приобретении возможности пользоваться программами для ЭВМ, - конечными пользователями, они должны быть лицензиатами.

Если предмет договора между производителем программы для ЭВМ и партнером формулируется как предоставление партнеру на определенной договором территории неисключительной лицензии, разрешающей реализовывать, демонстрировать программы для ЭВМ на соответствующей территории, и сублицен-зировать такие программы в пользу сублицензиатов на условиях, установленных правообладателем, то серьезной проблемы нет, так как из этой формулировки достаточно четко следует, что такой договор является лицензионным. Но такие формулировки встречаются далеко не всегда. При этом партнеру предоставляются лицензии на программы для ЭВМ (программы для ЭВМ в

таких договорах, а также повсеместно в практике именуются «программное обеспечение» (software1), далее мы будем использовать эти два понятия как равнозначные). Лицензия (license) буквально переводится как разрешение, а лицензия на программное обеспечение (software license) - соответственно, разрешение на использование программного обеспечения2. Именно

1 Как указывают Э.М. Пройдакова и Л.А. Теплицкий (Англо-русский словарь по вычислительной технике, Интернету и программированию // (URL: http://www.pcmag.ru/encyclopedia), последнее посещение -18 мая 2010 г.), Software (программное обеспечение, ПО) - это общее понятие, описывающее программы для компьютеров в отличие от его аппаратных составляющих (hardware). При этом не уточняется, в каком виде представлены программы (в исходных текстах или в исполняемом коде). ПО делится на два больших класса - системное (system Software) и прикладное ПО (application program). К системному относится любое ПО, необходимое для разработки и исполнения программ, такое как операционные системы (operating system), компиляторы (compiler), отладчики и т.д. Примером прикладных программ могут служить программы бухгалтерского учета, обучающие программы, компьютерные игры и т.д. Термин Software впервые появился в 1958 г. в American Mathematical Monthly в статье математика из Принстонского университета Джона Туки (John Tukey). Таким образом, понятие Software противопоставляется понятию hardware, т.е. аппаратным средствам (компьютеру, серверу и иным физическим устройствам), на которых устанавливаются и функционируют программы для ЭВМ.

2 В литературе можно встретить понимание лицензии как синонима термина «лицензионный договор». См., например, комментарий к ст. 1236 ГК РФ в книге «Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный)», авторы - Гаврилов Э.П., Еременко В.И. (СПС «КонсультантПлюс»). Такого рода вывод вряд ли может быть принят по той причине, что невозможно говорить о договоре как предмете другого договора. Под лицензией подразумевается именно право, что прямо следует как из перевода этого понятия, так и из его использования в юридическом языке. Так, для получения лицензии (license) пользователем программного обеспечения ему необходимо заключить лицензионное соглашение с конечным пользователем (End-User License Agreement), а для получения лицензии партнером - заключить соответствующий договор между партнером и производителем. Таким образом, данные понятия четко разделяются и оснований для их смешивания и отождествления не обнаруживается.

эти лицензии партнер получает от производителя и должен передать лицам, заинтересованным в приобретении возможности пользоваться программами для ЭВМ. Между тем не всегда можно четко установить, что подразумевается под лицензией в договоре с правообладателем3. Действительно, предоставление лицензии зачастую сопровождается передачей документации на программное обеспечение, а также некоего пароля (кода, ключа доступа), который необходимо ввести при установке программы для ЭВМ. Но все это нужно только для того, чтобы пользователь мог полноценно использовать программное обеспечение, а также для того, чтобы уменьшить риск распространения контрафактной продукции. Мы не видим какой-либо серьезной проблемы в передаче документов и (или) кодов (ключей доступа) вместе с лицензией. Такого рода передачу можно сравнить с необходимостью получения подписанного договора и документов, подтверждающих его исполнение при уступке прав по договору. В случае цессии осуществляется передача прав (требования), в случае лицензионного договора - предоставление прав использования, но для реализации и тех, и других также предоставляются некие документы, и на юридическую природу отношений это никак не влияет.

Правомерно ли считать договор между производителем и партнером лицензионным? Только ответив на этот вопрос, можно понять, вправе ли партнер заключить сублицензионные договоры. При этом следует учитывать, что договор между партнером и производителем регламентируется иностранным правом, а договор между партнером и лицами, заинтересованными в приобретении возможности пользоваться программами для ЭВМ, -российским.

Чтобы ответить на вопрос, является ли договор между производителем и партнером лицензионным, обратимся к тексту любого договора с каким-либо производителем программного обеспечения. Как правило, такой договор именуется партнерским соглашением либо соглашением с перепродавцом (reseller

3 См.: Рыбаков Ю. Проблемы оформления договорных отношений при предоставлении прав использования программного обеспечения // Хозяйство и право. 2010. № 1. С. 50.

agreement), либо дистрибьюторским соглашением (distribution agreement). Лицо, приобретающее лицензии на программы для ЭВМ, именуется перепродавец, оптовый торговый посредник (reseller) либо «дистрибьютор» (distributor), а производитель программного обеспечения в тексте такого соглашения выступает под своим фирменным наименованием. Как видно, наименование договора и его сторон не вызывает мыслей о том, что он является лицензионным.

Обратимся к предмету такого договора. Он всегда формулируется как предоставление партнеру неисключительного права (non-exclusive right). На что именно - каждое соглашение формулирует различные права. Среди них, как правило, содержится право на распространение (to distribute) продуктов (products), под которыми подразумеваются лицензии на программное обеспечение. Самое важное условие такого рода договоров состоит в том, что партнер управомочен распространять лицензии исключительно на условиях лицензионного соглашения с конечным пользователем. Исходя из текстов этих лицензионных соглашений, они заключаются между производителем программы для ЭВМ и конечным пользователем, т.е. партнер выпадает из сублицензионного правоотношения. На практике эта проблема фактически игнорируется, и партнеры все-таки заключают лицензионные договоры с будущими пользователями программного обеспечения - юридическими лицами. Договор в этом случае заключается на бумажном носителе и скрепляется подписями и печатями сторон. При этом в качестве способов использования указывается либо «право на воспроизведение», либо «право на воспроизведение, ограниченное инсталляцией, копированием и запуском». Такого рода действия не имеют юридических оснований.

Срок действия договоров между партнерами и производителями программного обеспечения определяется в один год с возможностью пролонгации. Если бы заключаемый договор был лицензионным, он действовал бы в течение срока использования программы для ЭВМ. При этом подавляющим числом производителей срок использования в соответствующем лицензионном соглашении с конечным пользователем никак не ограничивается и определяется как «бессрочный, бесконечный» (perpetual).

В то же время, согласно ст. 1235 ГК РФ, срок, на который заключается лицензионный договор, не может превышать срок действия исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. Срок действия исключительного права всегда определен (исключение составляет только исключительное право на общеизвестный товарный знак, правовая охрана которого действует бессрочно). Если же срок действия лицензионного договора не определен, то он считается заключенным на пять лет, если ГК РФ не предусмотрено иное. Таким образом, если руководствоваться российским законодательством, при формулировании в лицензионном договоре срока как «бессрочного», срок является неустановленным и по умолчанию равен пяти годам. А это будет противоречить воле правообладателя, который осознанно не ограничивает срок использования программного обеспечения.

Тем не менее годичный срок действия можно понимать и по-иному. А именно, его надо трактовать как срок, в течение которого партнер может приобретать лицензии на программное обеспечение для их дальнейшего предоставления заинтересованным пользователям. Такого рода трактовка вполне правомерно следует не только из анализа правоотношений сторон, но и из практики их отношений. По существу, договор с партнером приобретает черты рамочного соглашения, в период действия которого партнер приобретает лицензии на программы для ЭВМ, а производитель предоставляет их и получает соответствующее вознаграждение. Но если лицензионное соглашение в данном случае не заключается, то достаточно странно звучит формулировка предмета таких договоров - лицензия на программное обеспечение. Таким образом, приходим к выводу, что по договору производителем программы для ЭВМ передается партнеру лицензия на ПО без заключения с ним лицензионного договора. Что представляет собой эта лицензия? Как было упомянуто выше, это некий разрешительный документ в электронной форме, содержащий код доступа, который необходимо ввести для того, чтобы пользоваться программой для ЭВМ. Само программное обеспечение копируется из Интернета или в очень редких случаях передается отдельно на материальном носителе за соответствующее небольшое вознаграждение.

Таким образом, единственное серьезное препятствие для того, чтобы квалифицировать договор между партнером и производителем как лицензионный, является тот факт, что лицензионное соглашение с конечным пользователем заключается между производителем и таким пользователем. В этой ситуации партнер выступает не более чем как некий посредник (поверенный, комиссионер или агент) либо дистрибьютор, но не как лицензиат. И единственной его задачей и функцией является передача пользователю кода доступа к программе для ЭВМ. При этом квалифицировать правоотношения партнера и правообладателя как отношения по договору поручения либо комиссии также затруднительно, так как партнер не получает соответствующих полномочий от производителя, более того, в соглашении с партнером прямо указывается, что ни одна из сторон не является агентом или законным представителем другой стороны, также ни одна из сторон не имеет ни доверенности, ни полномочия на то, чтобы представлять, вести переговоры или проводить операции по поручению или от имени другой стороны.

Для преодоления указанного препятствия необходимо при согласовании текста договора между партнером и производителем настаивать на внесении в проект договора соответствующих изменений, а именно: формулировать предмет договора как «предоставление партнеру на определенной территории неисключительной лицензии, разрешающей реализовывать, демонстрировать программное обеспечение на указанной территории и сублицензировать программное обеспечение в пользу сублицензиатов на условиях, соответствующих изложенным в лицензионном соглашении с конечным пользователем». Лицензионное соглашение, являющееся приложением к договору, необходимо составлять таким образом, чтобы из него следовало, что оно заключается между партнером и конечным пользователем.

При предоставлении лицензий на программное обеспечение наряду с лицензионным договором, который подписывается между партнером и лицом, заинтересованным в приобретении возможности пользоваться программами для ЭВМ, правообладатель программного обеспечения в подавляющем большинстве случаев также заключает с таким лицом лицензионное соглашение с конечным пользователем. Получается, что одно и то же

лицо заключает два лицензионных договора двумя различными способами, но в отношении одного и того же предмета. Назвать такую ситуацию нормальной никак нельзя.

Почти все лицензионные соглашения с конечным пользователем (далее - ЛСКП) имеют аналогичное содержание. При этом в тексте соглашения указывается, что, устанавливая, копируя или иначе используя программное обеспечение, пользователь соглашается быть связанным обязательствами согласно положениям ЛСКП, т.е. еще раз подтверждается тот факт, что в данном случае используются конклюдентные действия как способ заключения договора. Если пользователь не согласен с условиями ЛСКП, он не должен устанавливать и использовать программное обеспечение. При этом путем прямого указания эти соглашения подчиняются праву производителя, являющегося зачастую иностранным юридическим лицом. Данный фактор существенно усложняет анализ указанных соглашений, несмотря на их однотипность по содержанию.

Особенность такого рода лицензионных соглашений состоит в том, что они не являются основанием для уплаты какого-либо вознаграждения правообладателю лицом, которое к нему присоединяется. Все расчеты происходят между партнером и юридическим лицом - пользователем. Тем не менее в текстах ЛСКП мы находим упоминания об их возмездности.

На наш взгляд, практика такого оформления правоотношений по использованию одной и той же программы для ЭВМ одним и тем же конкретным пользователем, когда с одним и тем же лицом заключаются два лицензионных соглашения с разными контрагентами - правообладателем и его партнером, является порочной, так как она не только противоречит здравому смыслу, но и является внутренне противоречивой по причинам, указанным выше.

мо от того, какими бы действиями (бездействием) эти изменения ни были вызваны9.

Предметом преступного посягательства на водные объекты являются поверхностные или подземные воды, а также источники питьевого водоснабжения, причем посягательство на вышепоименованный основной предмет связано с посягательством на дополнительные объекты - жизнь и здоровье человека, животный или растительный мир, рыбные запасы, лесное или сельское хозяйство.

Объективная сторона основного состава данного преступления включает в себя действие (бездействие), повлекшее загрязнение, засорение, истощение или иное изменение природных свойств вод, преступные последствия этого действия (бездействия), которые должны быть локализованы по дополнительному предмету преступного посягательства, т.е. причиненному жизни и здоровью человека, животному или растительному миру, рыбным запасам, лесному или сельскому хозяйству существенного или отложенноого вреда, исчисляемого по соответствующим таксам и нормативам с учетом расходов на зарыбле-ние водоемов и иных затрат, и причинную связь между деянием и наступившими последствиями10.

Субъектом преступного загрязнения вод является лицо, достигшее 16-летнего возраста, а субъективная сторона выражается в форме косвенного умысла, т.е. лицо должно осознавать нарушение им запрета на загрязнение водного объекта и либо допускать наступление вредных последствий, либо относиться к ним безразлично.

С точки зрения выделения групп составов по степени общественной опасности, в указанной статье УК РФ содержатся признаки двух групп квалифицированных составов загрязнения вод. Первая включает в себя такие признаки, как причинение вреда здоровью человека вследствие использования загрязненной воды, массовая гибель животных, место совершения преступления,

9 См.: Практический комментарий к Водному кодексу Российской Федерации / Под ред. О.Л. Дубовик. М., 2007. С. 381-385.

10 См.: Применение ответственности за экологические правонарушения: Учеб.-метод. пособие для практических работников / Отв. ред. О.Л. Дубовик. М., 2007. С. 147-154.

146

т.е. деяние должно быть совершено и последствия должны наступить на территории заповедника или заказника, либо в зоне чрезвычайной экологической ситуации. При этом достаточны последствия основного состава загрязнения вод, т.е. существенный вред животному или растительному миру11.

Вторая группа квалифицирующих признаков сводится к причинению смерти человеку по неосторожности, охватывая и причинение смерти по неосторожности многим лицам.

В качестве мер уголовной ответственности, устанавливаемых ст. 250 УК РФ за преступное загрязнение вод в рамках основного состава, предусматривается штраф, который устанавливается либо в фиксированной сумме (до 80 тыс. руб.), либо в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до трех месяцев. Из перечисленных видов наказаний в соответствии со ст. 45 УК РФ в качестве основных могут выступать обязательные работы, исправительные работы, арест, лишение свободы на определенный срок, ограничение свободы. Штраф и лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью могут применяться в качестве как основных, так и дополнительных видов наказаний.

Вместе с тем не совсем ясно, почему альтернативные составы данного преступного деяния отнесены к категории преступлений средней тяжести, поскольку в число последствий преступления, предусмотренных ст. 250 УК РФ, включены массовая гибель объектов животного и растительного мира, рыбных запасов, вред для лесного и сельского хозяйства. Причиненные вредные последствия, как правило, не могут быть незамедлительно устранены и поэтому оказывают существенное негативное влияние в течение продолжительного времени не только на сам водный объект, но и на его растительный и животный мир и всю окружающую среду в целом, а порой носят и вовсе необра-

11 См.: Применение ответственности за экологические правонарушения: Учеб.-метод. пособие для практических работников / Отв. ред. О.Л. Дубовик.

тимый характер, не исключающий транснациональных масштабов. Вероятно, было бы целесообразно заканодательно решить вопрос об ужесточении ответственности за экологические преступления, предусмотренные ч. 2 и 3 ст. 250 УК РФ, и переводе их из категории «средней тяжести» в «тяжкие».

Также в целях повышения профилактического потенциала данного уголовно-правового запрета в рамках ст. 250 УК РФ требуется предусмотреть состав «поставление в опасность и создание угрозы причинения вреда качеству вод», а также шире использовать санкции в виде обязательных работ природоохранительного характера. Подобные изменения, как неоднократно подчеркивала профессор О.Л. Дубовик12, могли бы привести к еще большему соответствию уголовно-правовых запретов в гл. 26 УК РФ рекомендациям Конвенции об охране окружающей среды средствами уголовного закона (4 октября 1998 г., Страсбург), согласованию их с предписаниями Директивы Европейского парламента и совета от 19 ноября 2008 г.13 об охране окружающей среды уголовным правом, гармонизациии уголовно-экологического законодательства России с требованиями Европейского союза и зарубежного уголовного законодательства.

Административная ответственность - это одна из наиболее широко применяемых на практике форм эколого-правовой ответственности за нарушения правил использования и охраны вод. Основное количество специальных составов водных правонарушений, за которые устанавливается административная ответственность, сосредоточены в гл. 8 «Административные правонарушения в области охраны окружающей природной среды и природопользования» КоАП РФ, в которой законодатель существенно расширил перечень составов правонарушений, максимально использовал средства юридической техники при формулировании признаков предмета и объективной стороны, конкретизируя

12 См.: Дубовик О.Л. Уголовно-правовая охрана окружающей среды: история развития, задачи, и перспективы (влияние идей В.В. Петрова на формирование и реализацию). С. 127.

13 См.: Дубовик О.Л. Формирование уголовно-экологического законодательства Европейского союза: цели, тенденции, перспективы и реализация // Международное уголовное право и международная юстиция. 2009. № 4. С. 13-16.

14 17-

их . К ним относятся нарушение порядка предоставления в пользование и режима использования земельных участков и лесов в водоохранных зонах и прибрежных полосах водных объектов (ст. 8.12); нарушение правил охраны водных объектов (ст. 8.13); нарушение правил водопользования (ст. 8.14); нарушение правил эксплуатации водохозяйственных или водоохранных сооружений и устройств (ст. 8.15), нарушение специального режима осуществления хозяйственной и иной деятельности на прибрежной защитной полосе водного объекта, водоохраной зоны водного объекта либо режима осуществления хозяйственной и иной деятельности на территории зоны санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения (ст. 8.42, вступила в силу 31 марта 2010 г.) . Также выделяются общие составы в рамках гл. 8 КоАП РФ (ст. 8.1-8.5), охватывающие все экологические проступки, в том числе водные, и ряд составов, в которых водный объект выступает дополнительным предметом (ст. 8.11, 8.29, 8.35, 8.37-8.40). Подобные правонарушения содержатся и в других главах КоАП РФ: в гл. 6 «Административные правонарушения, посягающие на здоровье, санитарно-эпидемиологическое благополучие населения и общественную нравственность» (ст. 6.3 и 6.5), в гл. 7 «Административные правонарушения в области охраны собственности» (ч. 2 ст. 7.2, ст. 7.67.8), в гл. 10 «Административные правонарушения в сельском хозяйстве, ветеринарии и мелиорации земель» (ст. 10.10)15.

Самым распространенным административным наказанием за административные правонарушения, связанные с посягательствами на водные объекты, согласно действующему законодательству является административный штраф - это денежное взыскание в рублях. Как правило, за совершение административных водных правонарушений административный штраф для физических лиц составляет от 500 до 2500 руб., для должностных лиц - от 2000 до 5000 руб., для юридических лиц - от 10 000 до 50 000 руб.

14 См.: Экологическое право: Учебник / Под ред. О.Л. Дубовик. М., 2007. С. 531.

15 См.: Применение ответственности за экологические правонарушения: Учеб.-метод. пособие для практических работников / Отв. ред. О.Л. Дубовик. С. 214-455.

Анализ практики применения мер административной ответственности за водные правонарушения показывает, что, несмотря на широкую применяемость, она не является достаточно эффективной в первую очередь потому, что существующие меры административной ответственности не адекватны тем последствиям, которые могут быть причинены противоправным посягательством, и, таким образом, не оказывают профилактического воздействия на правонарушителя, не достигают поставленной цели. Поэтому увеличение размера административного штрафа как минимум в 10 раз является необходимой мерой повышения эффективности борьбы с экологическими правонарушениями.

При применении административной ответственности нередко возникает проблема разграничения административных проступков и смежных с ними экологических преступлений. Эта проблема требует своего разрешения.

Самостоятельным видом юридической ответственности является и дисциплинарная ответственность, к которой правонарушитель может быть привлечен за совершение экологического водного проступка. Содержание элементов дисциплинарной ответственности за нарушения водного законодательства, таких как основание ответственности, субъекты, условия, меры ответственности (дисциплинарные взыскания), процедура и порядок применения ответственности определяются ст. 75 Федерального закона «Об охране окружающей среды» 2002 г., Трудовым кодексом РФ, а также иными нормативными правовыми актами (уставами, положениями и др.), регламентирующими деятельность предприятий, организаций, учреждений, а также правилами внутреннего трудового распорядка. Водный кодекс РФ не охватывает вопросы дисциплинарной ответственности работников, в обязанности которых входит соблюдение водного законодательства, в нем дисциплинарная ответственность не предусмотрена совсем16.

По данным Государственных докладов, за период с 2004 по 2008 г. количество лиц, привлеченных к дисциплинарной ответственности за экологические правонарушения по предствлениям

16 См.: Практический комментарий к Водному кодексу Российской Федерации / Под ред. О.Л. Дубовик. С. 376. 150

прокуроров, выросло в 3,2 раза (в 2004 г. - 7592 человека, в 2008 г. - 24 542 человека) 17.

В настоящее время, по оценкам специалистов, число ежегодно совершаемых дисциплинарных экологических проступков в несколько раз превышает административную экологическую правонарушаемость. Высокая степень латентности данных дис-пиплинарных проступков и малая эффективность мер дисциплинарной ответственности во многом объясняются необязательностью применения мер дисциплинарной ответственности и отсутствием четко определенных обязанностей сторон трудовых отношений по охране и рациональному использованию вод.

За последние годы значительно возросла роль гражданско-правовой ответственности за загрязнение вод, в связи с чем эта проблема приобрела особую актуальность.

По данным Государственных докладов, количество исков о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, в том числе водным объектам, постоянно растет. Так, в 2006 г. уже только нарушителям водного законодательства было предъявлено 58 исков о возмещении ущерба, причиненного государству, на сумму 80,8 млн руб., из них возмещено более 8,7 млн руб.18

Ущерб водным объектам, как правило, наносится в результате прямого негативного воздействия, выражающегося в непосредственном сбросе вредных веществ, выбросе отходов или размещении последних вблизи водных объектов и т.п.19 Возмещение вреда может быть либо добровольным, либо в судебном порядке в форме возмещения причиненного вреда в натуре (при нанесении вреда водным биоресурсам конкретного водного объ-екта20) или возмещения причиненных убытков. Для исчисления размера вреда, причиненного водным объектам вследствие

17 См.: Государственный доклад «О состоянии и об охране окружающей среды Российской Федерации в 2008 году». С. 395.

18 См.: Государственный доклад «О состоянии и об охране окружающей среды Российской Федерации в 2006 году». М., 2007.

19 См.: Применение ответственности за экологические правонарушения: Учеб.-метод. пособие для практических работников / Отв. ред. О.Л. Дубовик. С. 519.

20 См.: Практический комментарий к Водному кодексу Российской Федерации / Под ред. О.Л. Дубовик. С. 492.

нарушения водного законодательства, необходима методика, утвержденная Правительством РФ. В настоящее время такого специального методического документа, утвержденного соответствующим нормативным актом, не существует, и для подсчета ущерба водным объектам используются иные нормативные акты, частично затрагивающие данный вопрос (например, Методическое руководство по оценке степени риска аварий на магистральных нефтепроводах21).

При разрешении исков по взысканию нанесенного водным объектам ущерба в судебном порядке в первую очередь требуется доказать наличие вреда, его размер, противоправность поведения и вину причинителя вреда, также следует представить достаточные доказательства причинно-следственной связи между допущенным правонарушением, возникшими убытками и фактом причинения вреда водам.

21 См.: Практический комментарий к Водному кодексу Российской Федерации / Под ред. О.Л. Дубовик. С. 493. 152

Е.В. Жукова

ПРАВО НА ТРАДИЦИОННОЕ ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЕ

КОРЕННЫХ МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДОВ КАК ОБЪЕКТ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ*

В последние годы в российской экономике отмечается преобладание сырьевой составляющей, что, несмотря на сокращение промышленности, повлекло дальнейшее обострение существующих и появление новых экологических проблем. Поэтому встал вопрос о форме хозяйствования, в частности использования природных ресурсов, в наименьшей степени порождающей экологические проблемы. Было обращено внимание на природопользование, традиционно осуществляемое коренными народами. Ведь традиционное природопользование коренных народов - один из видов хозяйственного освоения территории, значительно более щадящий, чем осуществляемое пришлым населением и современное хозяйственное использование (сельское хозяйство: растениеводство, животноводство; тем более промышленность, энергетика, добыча природных ресурсов) - осуществлялось на протяжении веков, а территории до сегодняшнего дня сохраняли свою перво-зданность и ресурсоемкость, даже северные, очень хрупкие экосистемы не были нарушены.

Традиционное природопользование является одной из ключевых составляющих традиционного образа жизни коренных народов, которые особым образом (традиционно) используют землю и другие природные ресурсы. Такое природопользование можно назвать комплексным, так как оно включает способы пользования самыми различными природными ресурсами: объектами животного и растительного мира, землей, лесными и водными ресурсами, ресурсами континентального шельфа, - и почти все подотрасли экологического права, регулирующие общественные отношения в области использования отдельных природных ресурсов, содержат нормы о праве коренных мало-

* Статья рекомендована к печати доктором юридический наук, профессором, заслуженным деятелем науки РФ М.М. Бринчуком.

численных народов на пользование ими либо об особенностях их использования. Традиционное природопользование осуществляется особыми субъектами - коренными малочисленными народами Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации (далее - коренные народы); оно сложилось исторически и является неистощительным. Эти признаки традиционного природопользования заложены в ст. 1 Федерального закона от 7 мая 2001 г. № 49-ФЗ «О территориях традиционного природопользования коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации»1.

Право на традиционное природопользование является одним из основополагающих прав коренных народов, его реализация обеспечивает реализацию ряда иных прав. Но является ли право на традиционное природопользование экологическим? Можно выделить два подхода к критериям экологичности права. С одной стороны, экологичность права определяется его прямой направленностью на обеспечение благоприятной окружающей среды, и если цель обеспечения благоприятности окружающей среды является косвенной либо взаимосвязанной с основной целью, такое право относить к экологическим не корректно. Тогда природоресурсные права нельзя отнести к экологическим, так как они имеют самостоятельное значение и лишь взаимосвязаны с экологическими правами. С другой стороны, с позиции широкого подхода, экологичность права определяется не только прямой направленностью на обеспечение благоприятной окружающей среды, но и связанностью его с этой основной целью. Так, права природопользования относятся к экологическим в рамках широкого толкования экологического права как комплексной отрасли, включающей в себя и природоресурсные отрасли права (земельное, лесное, водное и проч.), обеспечивающие реализацию прав земле-, лесо-, водопользования и пользования другими природными ресурсами. Такой широкий подход к определению экологических прав широко используется в науке и в учебной дисциплине экологического права2. Поэтому право традицион-

1 СЗ РФ. 2001. № 20. Ст. 1972.

2 См.: БринчукМ.М. Экологическое право: Учебник для высших учебных заведений. М., 2005. С. 91-100; Васильева М.И. Публичные интересы в экологическом праве. М., 2003. С. 157-194.

154

ного природопользования коренных народов, как и их обще-гражданские3 права на использование земли и других природных ресурсов, включаются в систему экологических прав коренных народов, являясь одним из основных в ряду экологических

4

прав коренных народов .

Положения Конституции РФ5 создают благоприятные предпосылки для законодательного закрепления специальных прав коренных народов на землю и иные природные ресурсы. Эти народы выделяются в особую группу, и государство гарантирует им права в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами РФ (ст. 69). Государство обязуется осуществлять регулирование и защиту прав национальных меньшинств (ст. 71) и берет на себя обязательство осуществлять защиту исконной среды обитания и традиционного образа жизни малочисленных этнических общностей (ст. 72), к которым, в первую очередь, относятся коренные народы. Тем самым Конституция РФ практически провозгласила право коренных народов на исконную среду их обитания и традиционный образ жизни, основу которого составляет традиционное природопользование.

Немаловажное значение имеют нормы Конституции РФ, согласно которым в России признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ (ст. 17), а перечисление в Конституции основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и

3 В данном контексте речь идет не об отраслевой принадлежности права, а о характеристике субъекта, обладающего не только особыми, специфическими правами, но и правами, присущими всем гражданам государства.

4 См.: Федеральный закон от 30 апреля 1999 г. № 82-ФЗ «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» // СЗ РФ. 1999. № 18. Ст. 2208; Федеральный закон от 7 мая 2001 г. № 49-ФЗ «О территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации».

5 СЗ РФ. 2009. № 4. Ст. 445.

гражданина (ст. 55). То есть коренные народы и принадлежащие к ним лица вместе со всеми жителями России обладают также «общечеловеческими» и «общегражданскими» правами, закрепленными в международном и российском законодательстве, и их особые права не являются альтернативой правам человека и гражданина. Права коренных народов и их представителей - это, с одной стороны, дополнительные права, которые предоставляются им в силу их особенного образа жизни, экономически и социально более уязвимого положения и определяют их особый, специальный статус по сравнению с общим статусом человека и гражданина. С другой стороны, они служат гарантией реализации их общегражданских (прав граждан России) и общечеловеческих прав, в том числе экологических.

Право на традиционное природопользование относится к коллективным правам, что предполагает его осуществление как каждым членом этого коллектива, так и коллективом в целом. Например, образование территорий традиционного природопользования осуществляется на основании обращений лиц, относящихся к коренным народам, и обращений общин коренных народов или их уполномоченных представителей.

Особое место среди экологических прав коренных народов играют права на земли и иные природные ресурсы. Они фактически и образуют комплексное право традиционного природопользования, включающее в себя права пользования различными природными ресурсами.

«Земля - необходимый элемент политического, экономиче-

6 1->

ского и социального развития коренных народов» . В реализации этого верного по сути тезиса большое значение принадлежит ст. 9 Конституции РФ, согласно ч. 1 которой «земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории». Разъяснение этого положения было дано постановлением Конституционного Суда РФ от 9 января 1998 г. № 1-П «По делу о проверке конституци-

6 Максимов А.А. Права коренных народов Севера на землю и природные ресурсы: Эффективное использование и совместное управление. Серия: Библиотека коренных народов Севера. Вып. 3. М., 2004. С. 7. 156

онности Лесного кодекса Российской Федерации»7. Конституционный Суд РФ дал следующее толкование данной нормы: «земля и иные природные ресурсы (недра, лес, животный мир) представляют собой естественное богатство, ценности всенародного значения, то есть публичное достояние многонационального народа России, и являются федеральной собственностью особого рода, имеющей специальный правовой режим».

Толкование Конституционного Суда РФ не исключает возможность и другого толкования указанного конституционного положения. Земля, действительно, достояние многонационального народа России, но в первую очередь это достояние того народа, который на этой земле проживает, имеет с ней теснейшую связь. И справедливо, если коренное население будет иметь определенные преимущества перед населением пришлым и (или) временным, тем более что использование земли и природных ресурсов является основой его образа жизни, хозяйствования и культуры. Еще более справедливо такое положение в связи с тем, что, используя земли как свое достояние, коренные народы обеспечивают их сохранение для всех народов российского государства, т.е. как достояние всего многонационального народа России. Это же касается и всех иных природных ресурсов РФ.

Право на традиционное природопользование коренных народов регулируется как «этническим», так и природно-ресурсным законодательством. «Этническое» законодательство посвящено непосредственно правовому положению коренных малочисленных народов, включая их право на традиционное природопользование; природоресурсное содержит отдельные нормы, отражающие специфику правового регулирования общественных отношений с участием коренных народов в регулируемой ими сфере.

Основу «этнического» законодательства составляют три закона:

Федеральный закон от 30 апреля 1999 г. № 82-ФЗ «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» (далее - Закон о гарантиях прав); Федеральный Закон от

7 СЗ РФ. 1998. № 3. Ст. 429.

20 июля 2000 г. № 104-ФЗ «Об общих принципах организации общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации»8; Федеральный закон «О территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации» (далее - Закон о ТТП).

Закон о гарантиях прав впервые закрепил систему экологических прав коренных народов. Так, ст. 8 Закона предусмотрены экологические права коренных народов, связанные с реализацией права на традиционное природопользование: право владеть и пользоваться в местах традиционного проживания и хозяйственной деятельности этих народов землями различных категорий и общераспространенными полезными ископаемыми; право участвовать в осуществлении контроля за использованием земель различных категорий и общераспространенных полезных ископаемых в местах традиционного проживания и хозяйственной деятельности коренных народов; право на возмещение убытков, причиненных им в результате нанесения ущерба исконной среде обитания; право пользоваться необходимыми льготами по землепользованию и природопользованию.

К сожалению, Закон о гарантиях прав носит в значительной степени декларативный характер, так как для своего применения требует принятия федеральных и региональных нормативных правовых актов, уточняющих либо устанавливающих механизм реализации положений данного закона, чего с момента его принятия до сих пор практически сделано не было.

Большое значение в регулировании права на традиционное природопользование призван был сыграть и Закон о ТТП, который посвящен одной из форм реализации права коренных народов на традиционное природопользование - созданию и функционированию территорий традиционного природопользования (далее - ТТП) коренных народов. Он предполагает необходимость принятия Правительством РФ (а с 1 января 2009 г. - уполномоченным Правительством РФ федеральным органом исполнительной власти) положения, устанавливающего правовой режим федеральных ТТП. Однако, несмотря на неоднократные

8 СЗ РФ. 2000. № 30. Ст. 3122. 158

обращения общин коренных народов о создании ТТП, положение разработано не было. В результате Закон о ТТП, как и Закон о гарантиях прав, имеет более декларативный, нежели практический характер, и до сих пор ни одной ТТП федерального значения в России не создано. И.В. Доронина отмечает, что «из-за неопределенности статуса данных территорий многие субъекты Федерации приостановили процесс их выделения малочисленным народам, а в некоторых начался процесс изъятия у коренного населения ранее выданных государственных актов на выделенные родовые угодья и территории традиционного природо-пользования»9. Это связано, как обоснованно считает В.А. Кряжков, с нежеланием органов власти создавать ТТП, поскольку в случае их создания «происходит отчуждение собственности на природные ресурсы, а также возникают ситуации, когда приходится делиться с коренными народами правом контроля за использованием данных ресурсов»10. В.А. Кряжков, ссылаясь на постановление Совета Федерации от 24 сентября 2003 г. «О мерах по образованию территорий традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации»11, отмечает следующие факты, подтверждающие его мнение: Правительство РФ не исполняет свои обязанности по принятию необходимых подзаконных актов; регулярно отказывает по надуманным основаниям по обращениям о создании ТТП, пытается осуществить ревизию концептуальных положений Федерального закона, не торопясь реализовывать мероприятия, способствующие образованию ТТП. Фактически политика, проводимая Правительством РФ, нарушает права коренных малочисленных народов на традиционное природопользование и традиционный образ жизни12.

9 См.: Доронина И.А. Политико-правовые основы формирования территорий традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера России. На примере Ненецкого автономного округа: Дисс. ... канд. полит. наук. М., 2005. С. 156.

10 Кряжков В.А. ТТП как реализации права КМН на земли // Государство и право. 2008. № 1. С. 48.

11 СЗ РФ. 2003. № 40. Ст. 3839.

12 См.: КряжковВ.А. Указ. соч. С. 48.

Особенности пользования отдельными природными ресурсами предусмотрены и отраслевым («ресурсным») законодательством.

Так, пользование землей коренными малочисленными народами осуществляется в соответствии с Земельным кодексом РФ13 и Федеральным законом от 24 июля 2002 г. № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения»14. Лесной кодекс РФ15 предоставляет представителям коренных народов право бесплатно осуществлять заготовку древесины для собственных нужд исходя из установленных нормативов (ст. 30). Особенности использования водных объектов коренными народами для осуществления традиционного природопользования установлены Водным кодексом РФ16. Федеральный закон РФ от 24 апреля 1995 г. № 52-ФЗ «О животном мире»17 наделил коренные народы рядом особых прав, кроме предоставленных остальным пользователям животного мира (например, предоставление первоочередного выбора промысловых угодий; льготы в отношении сроков и районов добывания объектов животного мира) (ст. 49). Преимущественным правом на использование живых ресурсов в исключительной экономической зоне РФ и в пределах континентального шельфа РФ коренные народы наделены в соответствии с Федеральными законами РФ от 17 декабря 1998 г. № 191 -ФЗ «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации»18 и от 30 ноября 1995 г. № 187-ФЗ «О континентальном шельфе Российской Федерации»19.

Это не исчерпывающий перечень правовых актов, предусматривающих особенности использования природных ресурсов коренными народами в местах их традиционного проживания и хозяйствования.

13 СЗ РФ. 2001. № 44. Ст. 4147.

14 СЗ РФ. 2002. № 30. Ст. 3018.

15 СЗ РФ. 2006. № 50. Ст. 5278.

16 СЗ РФ. 2006. № 23. Ст. 2381.

17 СЗ РФ. 2006. № 23. Ст. 2381.

18 СЗ РФ. 1998. № 51. Ст. 6273.

19 СЗ РФ. 1995. № 49. Ст. 4694.

Нужно отметить, что у России огромный исторический опыт правового регулирования общественных отношений по поводу использования природных ресурсов с участием коренных народов. Как отмечает Л.В. Андриченко, «Россия всегда была многонациональным, поликультурным государством. Помимо сословного, в государственном управлении приходилось учитывать также конфессиональный и этнический факторы»20, особенно при управлении сибирскими окраинами, где проживали так называемые инородцы. С момента присоединения к Российской империи территорий проживания этих народов их права, в том числе в отношении землепользования и традиционного образа жизни, регулировались государством особо.

Первым нормативным актом стала «Жалованная грамота Великого князя Василия III ненцам, живущим по реке Обь, о принятии их в подданство России» от 2 апреля 1525 г. Этой грамотой Великий князь взял самоедов «под свою руку», а им велел ему «служити и дань давати»21. Присоединенные земли становились собственностью государства22.

До XIX в. в земельных конфликтах государство неизменно стояло на стороне аборигенов. Как пишет И.А. Доронина, царское правительство соблюдало «право давности» землевладения и землепользования, строго следя за тем, чтобы земли «ясачных людей» не изымались без высочайшего на то соизволения23.

Соборным Уложением 1649 г. земли за инородцами закреплялись на праве постоянного пользования. Россия покровительствовала коренному населению, защищала его права на ресурсы, в том числе от пришлого населения. Так, ст. 43 Соборного Уложения запрещалось покупать, менять, брать в заклад и в наем земли у ясачных людей. Нарушителям предусматривалось «за то от государя быти в опале».

20 Андриченко Л.В. Регулирование и защита прав национальных меньшинств и коренных малочисленных народов в Российской Федерации. М., 2005. С. 228.

21 Взимаемая дань называлась ясаком, поэтому эти народы назывались ясачными (или ясашными) людьми.

22 См.: ДоронинаИ.А. Указ. соч. С. 17.

23 Там же. С. 18.

22 июля 1822 г. утвержден Устав об управлении инородцев24. Это был первый российский законодательный акт, посвященный статусу коренных народов. В 1892 г. он переименован в «Положение об инородцах»25.

Согласно Уставу сибирские инородческие племена делились на три разряда, и в зависимости от разряда за ними закреплялись те или иные права. Оседлые инородцы занимались хлебопашеством, жили деревнями или в городах, занимаясь торговлей и промыслами городских обывателей. Они приравнивались в правах и обязанностях к россиянам того сословия, куда вступали (в том числе в отношении земли). Кочевые инородцы, имеющие

«оседлость хотя постоянную, но по временам года перемещае-

26

мую и не жившие деревнями» , приравнивались к крестьянам. Им во владение назначались земли, где они могли заниматься земледелием, скотоводством, местными промыслами, а могли разделить земли на участки по своим обыкновениям. Им гарантировалась возможность перейти в оседлость с выделением во владение земель для хозяйственной деятельности. Бродячие (или ловцы) инородцы, которые, «не имея никакой оседлости, переходили с одного места на другое по лесам и рекам или урочищам для звероловного и рыболовного промысла отдельными

27

родами и семействами» , приравнивались в правах к кочующим. Но земли их по племенам и участкам не распределялись, а выделялись земельные полосы в определенных границах, по которым они переходили для промыслов «из уезда в уезд и из губернии в губернию без всякого стеснения»28. Инородцы на основе своих обычаев решали вопросы владения и распоряжения этими зем-

24 Полное собрание законов Российской империи. Собрание первое. Т. 38. 1822-1823 г., СПб., 1830. Документ № 29126. С. 394- 416.

25 Свод законов Российской империи. СПб., 1903. Т. 2. Ч. 1. Тетрадь 7. С. 1-44.

26 См.: Кряжков В.А. Правовые основы развития народов Севера и Сибири // Современное положение и перспективы развития малых народов Севера, Сибири и Дальнего Востока. Независимый экспертный доклад / Под ред. В.А. Тишкова. М., 2004. С. 124-130.

27 Коркунов Н.М. Русское государственное право. Т. 1. СПб., 1909. С. 355.

28 См.: КряжковВ.А. Указ. соч. С. 124-130.

лями. Природными ресурсами для рыболовства, собирательства, охоты и других видов традиционной деятельности инородцы пользовались безвозмездно и более свободно по сравнению с

29

другими гражданами .

Уставом было закреплено право беспрепятственного перемещения инородцев до 500 верст от места проживания, а государственным служащим рекомендовалось сократить количество посещений их стойбищ и стоянок и устанавливались случаи, по которым «казаки и чиновники допускались в стойбища инородцев». Русским не дозволялось самовольно селиться на инородческих землях; юридически они могли только взять у инородцев места в оброчное пользование, причем по согласованию с обществом.

С принятием Устава была сформирована уникальная система взаимоотношений государственной власти с аборигенным населением с учетом исторических, экономических и этнических особенностей коренных народов, и, как отмечает И.А. Доронина, «суть и дух этого документа совпадают с новейшими международными принципами конца 20 - начала 21 веков»30.

В целом политика российского государства до конца XIX в. была благоприятна для коренного населения, сохраняя их самобытность и образ жизни.

Современное российское законодательство в рассматриваемой сфере, по мнению самих коренных народов, нуждается в совершенствовании и дальнейшем развитии. При совершенствовании законодательства важно опираться при этом на исторический опыт (например, разделение коренных народов на разряды, ограничение вмешательства региональных и местных властей в хозяйственную деятельность коренных народов, предоставление особых прав на землю и иные природные ресурсы и проч.), используя как образец не только международное и зарубежное законодательство, но и дореволюционное российское законодательство.

29 См.: Андриченко Л.В. Указ. соч. С. 237.

30 Доронина И.А. Указ. соч. С. 26.

Д.Р. Коваленко

НОРМАТИВНО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

В ОБЛАСТИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ И УТИЛИЗАЦИИ НЕФТЯНОГО ПОПУТНОГО ГАЗА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ*

В последние годы резко обострился интерес мирового энергетического, экологического и делового сообщества к проблеме утилизации нефтяного попутного газа (далее - НПГ) как из-за экологических, так и финансовых соображений. С одной стороны, сжигание попутного газа в факелах дает около 1% всех мировых выбросов парникового углекислого газа. С другой - это уничтожение ценных невозобновляемых природных ресурсов1.

На долю России приходится от четверти до трети мирового объема сжигания попутного газа. По данным Министерства природных ресурсов РФ (далее - МПР России) из 56 млрд куб. м ежегодно извлекаемого попутного газа в переработку направляется лишь 26%. Порядка 27% сжигается в факелах2. Для сравнения: в США законодательно запрещено сжигание более 3%. А в Норвегии объем сожженного газа в 2004 г. составил всего 0,16% общего объема нефтедобычи. Сжигание НПГ на промысловых факелах является одним из серьезных источников загрязнения окружающей среды. Российские факелы известны своей неэффективностью, т.е. газ в них сжигается не полностью. Соответственно, в атмосферу выделяется метан, гораздо более активный парниковый газ, чем диоксид углерода3. При сжигании НПГ вместе с углеводородами в атмосферу выбрасывается значительное количество окиси азота, серосоединений, сажи и других вредных компонентов. За год в результате сжигания НПГ в ат-

* Статья рекомендована к печати доктором юридических наук, профессором, заслуженным деятелем науки РФ М.М. Бринчуком.

1 См.: URL: www.redmn.com/articles/poputnygaz.pdf (дата обращения -30 мая 2010 г.).

2 См.: Зеленый мир. 2006. № 23-24. С. 1.

3 См.: URL: www.redmn.com/articles/poputnygaz.pdf (дата обращения -30 мая 2010 г.).

мосферу выбрасывается 400 тыс. т вредных веществ. Это приводит к увеличению заболеваемости местного населения раком легких, бронхов, приводит к поражениям печени и желудочно-кишечного тракта, нервной системы и зрения. Платежи за загрязнение окружающей среды от выбросов попутного газа не превышают 0,8-1,2% стоимости реализуемой нефти. Сжигание НПГ также сопровождается тепловым загрязнением окружающей среды.

Загрязнение окружающей среды и причинение вреда здоровью людей - это лишь одна сторона проблемы. С другой стороны, НПГ - важнейшее сырье для газоперерабатывающей и нефтехимической промышленности. Газ бесцельно сжигается, в то время как мощности нефтехимической промышленности в среднем загружены лишь на 40%4.

Летом 2007 г. глава МПР России Ю. Трутнев заявил, что практически во всех секторах российской экономики, включая добычу нефти и газа, наблюдается оживление инвестиционной активности, тогда как в сегменте переработки попутного газа -полный застой. С 1980 г. в стране не введено в строй ни одного нового газоперерабатывающего завода. По расчетам МПР России, из-за сжигания НПГ Россия ежегодно теряет около 139,2 млрд руб. (консолидированная стоимость жидких углеводородов, пропана, бутана и сухого газа, производимых при переработке попутного газа), хотя суммарный эффект от переработки НПГ в стране мог бы составить 362 млрд руб. в год5.

В данной статье мы рассмотрим текущее состояние и существующие проблемы нормативно-правового регулирования использования и утилизации НПГ в Российской Федерации, а также перспективы его совершенствования.

В отсутствие в настоящее время в Российской Федерации единого нормативного правового акта, регламентирующего использование нефтяного газа, требования относительно НПГ содержатся во многих действующих законах и подзаконных актах,

4 См.: Пояснительная записка «К проекту федерального закона «О регулировании использования нефтяного (попутного) газа» // СПС «Кон-сультантПлюс».

5 См.: URL: www.redmn.com/articles/poputnygaz.pdf (дата обращения -30 мая 2010 г.).

что существенным образом снижает их эффективность и затрудняет применение.

Обязанность недропользователя максимально полно извлечь НПГ вытекает из положений Федерального закона от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды»6 и Закона РФ от 21 февраля 1992 г. № 2395-1 «О недрах»7. Так, ст. 46 Федерального закона «Об охране окружающей среды» установлены требования в области охраны окружающей среды при размещении, проектировании, строительстве, реконструкции, вводе в эксплуатацию и эксплуатации объектов нефтегазодобывающих производств, объектов переработки, транспортировки, хранения и реализации нефти, газа и продуктов их переработки. В отношении НПГ эти требования предусматривают необходимость обеспечить эффективные меры по сбору нефтяного (попутного) газа.

Закон РФ «О недрах» к обязанностям недропользователя относит соблюдение требований законодательства, а также утвержденных в установленном порядке стандартов (норм, правил) по технологии ведения работ, связанных с пользованием недрами, и при первичной переработке минерального сырья; соблюдение требований технических проектов, планов и схем развития горных работ, недопущение сверхнормативных потерь, разубоживания и выборочной отработки полезных ископаемых; безопасное ведение работ, связанных с пользованием недрами; соблюдение утвержденных в установленном порядке стандартов (норм, правил), регламентирующих условия охраны недр, атмосферного воздуха, земель, лесов, вод, а также зданий и сооружений от вредного влияния работ, связанных с пользованием недрами, и др.

Статьей 23 этого же Закона установлены требования по рациональному использованию и охране недр, среди которых требование обеспечения наиболее полного извлечения из недр и достоверный учет извлекаемых и оставляемых в недрах основных и совместно с ними залегающих полезных ископаемых и попутных компонентов при разработке месторождений полез-

6 СЗ РФ. 2002. № 2. Ст. 133.

7 СЗ РФ. 1995. № 10. Ст. 823.

166

ных ископаемых. В случае нарушения этих требований право пользования недрами может быть ограничено, приостановлено или прекращено. Однако действенный механизм отзыва лицензии у недропользователей, нарушающих обязанности по утилизации НПГ, не создан.

Федеральный закон от 31 марта 1999 г. № 69-ФЗ «О газоснабжении в Российской Федерации»8 определяет правовые, экономические и организационные основы отношений в области газоснабжения в Российской Федерации в целях обеспечения потребностей государства в стратегическом виде ресурсов. В ст. 2 Закона дается определение понятия «газ», под которым понимается природный газ, нефтяной (попутный) газ, отбензи-ненный сухой газ, газ из газоконденсатных месторождений, добываемый и собираемый газо- и нефтегазодобывающими организациями, и газ, вырабатываемый газо- и нефтеперерабатывающими организациями. Далее по тексту Закона нефтяной попутный газ не упоминается.

К принципам государственной политики в области газоснабжения Закон относит: обеспечение энергетической безопасности; государственную поддержку развития газоснабжения в целях улучшения социально-экономических условий жизни населения, обеспечения технического прогресса и создания условий жизни населения, обеспечение технического прогресса и создания условий для развития экономики Российской Федерации с учетом промышленной и экологической безопасности; государственное регулирование рационального использования запасов газа. Вряд ли можно говорить о реализации данных принципов в России, если российская экономика несет огромные потери, исчисляемые в сотнях миллиардов рублей, в связи с нерациональным использованием НПГ, если рентабельные запасы нефти иссякнут уже к 2015 г., если не установлены нормы предельно допустимого изъятия ресурсов недр и т.п.

В целях предотвращения загрязнения атмосферного воздуха выбросами вредных (загрязняющих) веществ и сокращения эмиссии парниковых газов, образующихся при сжигании НПГ, Правительство РФ 8 января 2009 г. издало постановление № 7

8 СЗ РФ. 1999. № 14. Ст. 1667.

«О мерах по стимулированию сокращения загрязнения атмосферного воздуха продуктами сжигания попутного нефтяного газа на факельных установках»9. Данным постановлением с 1 января 2012 г. вводятся меры экономической ответственности за выбросы загрязняющих веществ в атмосферный воздух, образующихся при сжигании НПГ на факельных установках, путем приравнивания расчета платы за определенную часть выбросов к расчету за сверхлимитное загрязнение атмосферного воздуха и только для определенных объемов его сжигания; устанавливается целевой показатель сжигания НПГ на факельных установках на 2012 г. и последующие годы в размере не более 5% объема добытого НПГ. Размер платы за выброс метана был увеличен до 50 руб. за тонну в пределах установленных нормативов выбросов и 250 руб. - в пределах установленных лимитов выбросов, что в 1000 и 1250 раз больше ранее установленных показателей соответственно. Однако ввиду высоких цен на нефть меры по увеличению платежей можно оценить как недостаточные.

В 2000 г. предпринималась попытка принятия Федерального закона «О регулировании использования нефтяного (попутного) газа»10. 12 октября 2000 г. законопроект был рассмотрен Советом Государственной Думы РФ, а 1 апреля 2003 г. снят с рассмотрения. Несмотря на некоторые недоработки, а в некоторых случаях дублирование положений существующего законодательства, законопроект все-таки содержал требования к деятельности предприятий и операторов, занятых сбором, промысловой подготовкой и переработкой НПГ, направленные на обеспечение экологической и промышленной безопасности. В нем были представлены определения таких ключевых понятий, как «нефтяной (попутный) газ (НПГ)», «использование НПГ», «утилизация НПГ», «сжигание НПГ» и др. В ст. 8 законопроекта устанавливалось требование указания в лицензионных соглашениях таких показателей, как уровень утилизации не ниже 95%; экономические и административные санкции за отступление от

9 СЗ РФ. 2009. № 3. Ст. 407.

10 Проект Федерального закона № 13498-3 «О регулировании использования нефтяного (попутного) газа» (снят с рассмотрения) // СПС «Ко нсультантПлюс ».

168

проектных решений, повлекших экологическое загрязнение природной среды и сверхнормативные потери НПГ; экологические нормативы вредных выбросов при разработке месторождений углеводородов; оценки уровня загрязнения окружающей среды, сроки и конкретная программа экологического оздоровления лицензионного участка от техногенного воздействия и др.

Объемы добычи попутного газа устанавливаются в технологических документах. Иностранные государства очень тщательно и жестко следят за тем, чтобы компании не форсировали добычу нефти, а с ней и попутного газа. В России такой контроль был при советской власти. В настоящее время он попросту отсутствует. Попытка ввести механизм такого контроля на законодательном уровне путем принятия закона «О нефти и газе» окончилась «вето» Президента России, причем даже не предпринимались попытки его преодоления11.

В настоящее время действуют «Правила разработки нефтяных и газонефтяных месторождений», в соответствии со ст. 2.1.7 которых ввод в промышленную разработку нефтяных месторождений (залежей) без сбора и использования нефтяного газа не допускается. «Регламент составления проектных технологических документов на разработку нефтяных и газонефтяных месторождений» также в качестве условия ввода месторождения в промышленную эксплуатацию называет наличие утвержденных технологических проектных документов на промышленную разработку (технологическая схема или проект) и проектно-сметной документации на обустройство, предусматривающие утилизацию нефтяного газа, газового конденсата и сопутствующих ценных компонентов в случае установления их промышленного значения. Однако оба этих документа не содержат требований по объему добычи, использованию нефтяного газа. Никаких правил по утилизации НПГ не содержится и в «Методических рекомендациях по проектированию разработки нефтяных и газонефтяных месторождений», которые определяют процедуру рассмотрения и согласования проектной и технологической до-

11 См.: Перчик А.И., Юншен В. Правовое регулирование добычи и использование нефтяного попутного газа // Нефть, Газ и Право. 2006. № 1. С. 21.

кументации на разработку нефтяных и газонефтяных месторождений. Не содержат их и «Правила по охране недр».

3 марта 2010 г. постановлением Правительства РФ № 118 было утверждено «Положение о подготовке, согласовании и утверждении технических проектов разработки месторождений полезных ископаемых и иной проектной документации на выполнение работ, связанных с пользованием участками недр, по видам полезных ископаемых и видам пользования недрами». Согласно п. 12 Положения в проектную документацию на разработку месторождений углеводородного сырья включаются мероприятия по обеспечению использования и утилизации попутного нефтяного газа. При этом в Положении не раскрывается, какие конкретно мероприятия должны быть включены в проектную документацию, да и сам термин «утилизация» нормативно не закреплен.

В настоящее время лицензионные соглашения являются единственным документом, определяющим уровни использования НПГ. Однако в ряде регионов России в лицензиях такой показатель отсутствует. Положение усугубляется несовершенством методик определения запасов и учета добываемого нефтяного (попутного) газа, а в ряде случаев - полным отсутствием приборов учета его добычи12.

Отсутствием таких требований охотно пользуются нефтедобывающие компании, подтверждением чему служит следующий пример из судебной практики.

Открытое акционерное общество Восточная нефтяная компания «Томскнефть» г. Стрежевой (далее - Общество) обратилось в Арбитражный суд Томской области с заявлением к Департаменту федеральной службы по надзору в сфере природопользования по Сибирскому федеральному округу (далее - Департамент) о признании незаконными и отмене постановления от 24 декабря 2008 г. № 09-03-2А/1-2 о привлечении к административной ответственности по статье 7.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

12 См.: URL: www.council.gov.ru/files_number/20090916124023.pdf (дата обращения - 30 мая 2010 г.). 170

Из материалов дела следует, что весь добываемый и извлекаемый попутный газ на Двуреченском, Тагайском и Карайском месторождениях сжигается в факелах.

В силу п. 2 ст. 23 Закона РФ «О недрах» одним из основных требований по рациональному использованию и охране недр является рациональное комплексное использование и охрана недр. Основным требованием по рациональному использованию и охране недр при проведении работ согласно п. 8.12.1 лицензионного соглашения от 27 мая 2003 г. к лицензии № ТОМ 00046 НЭ также является рациональное комплексное использование и охрана недр.

Согласно ст. 17 разд. II Правил охраны недр, утвержденных постановлением Госгортехнадзора РФ от 6 июня 2003 г. № 71, при разработке проектной документации осуществляется технико-экономическое сравнение вариантов размещения объектов, технологических схем и режимов предложений по оптимальному (окончательному) варианту.

В соответствии п. 2 ч. 2 ст. 22 Закона РФ «О недрах» пользователь недр обязан соблюдать требования технических проектов. Абзацем 2 п. 8.12.2 лицензионного соглашения от 27 мая 2003 г. предусмотрено аналогичное требование.

Из п. 12.2 лицензионного соглашения следует, что владелец лицензии обеспечивает утилизацию попутного газа в соответствии с утвержденными в установленном порядке проектными документами.

Таким образом, требования по рациональному комплексному использованию недр при разработке месторождений могут быть определены только при составлении проектной документации.

Арбитражными судами первой и апелляционной инстанций установлено и материалами дела подтверждается, что из протоколов утверждения проектной документации Двуреченского, Карайского и Тагайского месторождений следует, что Центральная комиссия по разработке месторождений углеводородного сырья (далее - ЦКР) при утверждении проектных документов вышеуказанных месторождений не определила специальных требований в части использования попутного нефтяного газа.

Таким образом, сжигание попутного газа в каких-либо количествах не противоречит проектной документации и условиям лицензионного соглашения, поскольку указанными документами не установлены какие-либо ограничения на сжигание попутного газа.

Одним из вариантов разработки технологической схемы разработки Двуреченского месторождения предполагалось строительство газотурбинной электростанции (далее - ГТЭС), но ЦКР при утверждении технологической схемы разработки Дву-реченского месторождения не определила специальных требований в части использования попутного нефтяного газа. В целях безусловного выполнения программы по достижению максимально возможной утилизации попутного нефтяного газа на месторождениях Общество начало строительство ГТЭС Двуречен-ского месторождения. После ввода всех блоков электростанции утилизация попутного нефтяного газа на Двуреченском месторождении может повыситься до 90-95%.

Поскольку проектными документами не установлены конкретные сроки и процент утилизации, то нельзя однозначно сделать вывод о том, что Общество нарушило требования законодательства по рациональному использованию и охране недр и условия лицензионного соглашения13.

На уровне субъектов РФ предпринимаются попытки урегулирования использования и утилизации попутного газа. Так, Правительство Ханты-Мансийского автономного округа распоряжением № 402 от 8 августа 2005 г.14 установило обязательства недропользователей в данной сфере. Недропользователи обязаны принимать меры по достижению уровня утилизации попутного нефтяного газа при добыче углеводородного сырья не ниже 95%, по разработке природоохранных и природовосстанови-тельных программ, а также соблюдать условия и сроки строительства объектов по утилизации попутного нефтяного газа при разработке месторождений углеводородного сырья.

13 См.: постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 14 октября 2010 г. по делу № А67-446/2009 // СПС «КонсультантПлюс».

14 СЗ ХМАО-Югры. 2005. № 8. Ст. 872.

172

На нефтедобывающих предприятиях принимаются различные программы по использованию НПГ. Например, ОАО «ННП» и ОАО «Варьеганнефтегаз» для повышения уровня утилизации НПГ, снижения объемов выбросов загрязняющих веществ в атмосферу в 2006 г. разработана и согласована с контролирующими органами Программа мероприятий по использованию нефтяного попутного газа на 2006-2010 гг. по лицензионным участкам. Ожидается, что выполнение комплекса организационных и технических мероприятий на месторождениях ОАО «ННП» и ОАО «Варьеганнефтегаз» позволит в перспективе достичь уровня утилизации НПГ, соответствующего требованиям Ханты-Мансийского автономного округа - Югры15. Подобные программы принимаются и другими компаниями, однако к каким серьезным правовым последствиям может привести неисполнение программы?

Регулирование проектов разработки месторождений и строгий государственный контроль за ходом их реализации является эффективным решением подобной проблемы в Норвегии. В соответствии со ст. 4-4 Закона Норвегии о нефтяной деятельности сжигание углеводородов сверх количеств, необходимых для безопасной эксплуатации месторождения, запрещается без одобрения Министерства нефти и энергетики. Количество, которое может быть добыто, закачено или сожжено, оговаривается на период разработки конкретного месторождения, на основании заявлений от держателей лицензии. Оно должно быть оговорено на основе графика добычи, до тех пор, пока новая информация о месторождении или другие обстоятельства не послужат основанием для отклонения от него.

Единого закона, комплексно регламентирующего использование и утилизацию НПГ, в Российской Федерации не существует. Нормы, относящиеся к регулированию НПГ, разрознены и содержатся в нормативных правовых актах различных уровней. В отсутствие условий для принятия специального закона о нефти и газе одним из выходов из сложившийся ситуации (безусловно, такие проблемы должны решаться комплексно и не только правовыми способами, а также в проведении целена-

15 См.: Зеленый мир. 2008. № 3-4. С. 28.

правленной последовательной государственной политики и т.п.) автор видит в нормативно-правовом закреплении требования по указанию в проектной и технологической документации количества добываемого попутного газа, а также конкретные сроки и процент его утилизации. Такие меры позволят усилить эффективность существующего законодательства в отношении НПГ, а также государственный контроль за рациональным использованием этого природного ресурса и предотвратить загрязнение окружающей среды.

В.А. Семенихина

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ОХРАНЫ КЛИМАТА В ЕВРОПЕЙСКОМ СОЮЗЕ*

Европейский союз традиционно занимает лидирующие позиции в развитии эколого-правового движения, является инициатором и активным участником международного диалога в сфере охраны окружающей среды и климата. В Европе сильны позиции «зеленых» движений, их деятельность получает широкую поддержку населения; активно ведутся научные разработки, внедрение новых экологичных технологий, широко обсуждаются новые законодательные и политические инициативы. Достаточно обширный законодательный и правоприменительный материал позволяет ученым-юристам и законодателям оценить основные наработки и проблемы в развитии экологического права, реагировать на новые потребности в сфере охраны окружающей среды.

Эта работа и накопленный опыт позволяют ученым-юристам ЕС говорить о формировании специальной области права - о «праве охраны климата», этой проблеме уже посвящены многочисленные обсуждения, статьи и исследовательские

* Статья рекомендована к печати доктором юридических наук, профессором О.Л. Дубовик. 174

работы1. При этом обращает на себя внимание тот факт, что право охраны климата является комплексным и как бы внеотрасле-вым формированием в рамках системы европейского права: оно включает в себя отдельные аспекты экологического, энергетического, транспортного, воздушного права, а также специфические новые вопросы, ранее не регулировавшиеся в праве.

Развитие права охраны климата и его место в системе права ЕС

Первые инициативы, благодаря которым и начало развиваться право ЕС по охране климата, были связаны с наблюдениями за качеством окружающей среды, в особенности воздуха, накоплениями в ней стойких органических соединений и осознанием угроз, связанных с повышением концентрации таких соединений в окружающей среде2. В результате была принята в 1985 г. Венская конвенция об охране озонового слоя, которая была дополнена Монреальским протоколом 1987 г. по веществам, разрушающим озоновый слой. Эти международные документы признали важную роль озонового слоя в климатической системе Земли и заявили о необходимости ограничения выброса веществ, разрушающих озоновый слой. Позднее в рамках ООН были приняты Рамочная конвенция об изменении климата и Ки-отский протокол 1997 г.

В ЕС историческое развитие норм, заложивших основу для формирования правового регулирования охраны климата, шло сходным путем. Качество воздуха и лимиты выбросов отдельных веществ стали предметом регулирования еще в 1970-х гг.3

1 Подробнее см. также: Müller T., Schulze-Felitz H. Auf dem Wege zu einem Klimaschutzrecht - Eine Einleitende Problemskizze II T. Müller, H. Schulze-Felitz (Hrsg.) Europäisches Klimaschutzrecht. Baden-Baden, 2009. S. 9.

2 Результатом данного процесса и развития экологического права на международном уровне стала, в частности, международная Конвенция о трансграничном загрязнении воздуха на большие расстояния (Женева, 1979 г.) и протоколы к ней. Данная Конвенция закрепила понятие «загрязнение воздуха», но в ней не говорится о негативном воздействии загрязнения воздуха на климат.

3 Council Directive 70/220/EEC of 20 March 1970 on the approximation of the laws of the Member States relating to measures to be taken against air

Позднее, в 1980-е гг. Совет ЕС утвердил ряд директив, содержавших минимальные требования к качеству атмосферного воздуха в отношении ряда отдельных органических соединений (оксид серы, свинец, оксид азота, приземный озон)4.

Вопросы охраны озонового слоя попали в сферу внимания законодателя в 1978 г., когда Совет ЕС принял резолюцию, согласно которой европейской промышленности было рекомендовано принимать все необходимые меры для сокращения производства хлорфторуглеродов (ХФУ). Затем, в 1980 г. Совет ЕС принял Решение 80/372/ЕЕС о ХФУ в окружающей среде (Council Decision 80/372/EEC on chlorofluorocarbons in the environment), которое уже имело характер предписания и обязывало страны - члены ЕС принимать меры по сокращению производства отдельных ХФУ. В частности, согласно данному Решению потребление ХФУ должно было снизиться на 30% к 31 декабря 1981 г.

В дальнейшем в ЕС был принят ряд нормативных актов по вопросам сокращения производства и использования ХФУ и иных веществ, разрушающих озоновый слой (ОРВ), включая постановление Совета ЕС 3093/94/ЕЕС (Council Regulation 3093/94/EEC concerning substances that deplete the ozone layer), принятое во исполнение обязательств Евросоюза по Монреальскому протоколу, а также постановление 2037/2000, в последующем заменившее постановление 3093/94 и еще более ужесточившее требования к обороту и использованию ОРВ.

Вопросы сокращения выбросов СО2 были затронуты в законодательных актах ЕС еще до принятия Киотского протокола. Здесь можно упомянуть Директиву Совета ЕС 93/76/ЕЕС, принятую в 1993 г. и касающуюся снижения выбросов углекислого газа путем повышения энергоэффективности (Council Directive 93/76/EEC on the limitation of carbon dioxide emissions by improving energy efficiency). В последующем основное место

pollution by gases from positive-ignition engines of motor vehicles // Official Journal of the European Union (OJ). 1970. L 076. P. 0001-0022.

4 См.: Директива 80/779/ЕЕС, Директива 82/884/ЕЕС, Директива 85/203/ЕЕС, Директива 92/72/ЕЕС, позднее утратившие силу в связи с принятием Директивы 96/62/ЕС от 27 сентября 1996 г. (см.: OJ. 1996. L 296. P. 55-63).

среди законодательных актов ЕС, посвященных вопросам охраны климата, стали занимать акты, развивающие положения Рамочной конвенции и Киотского протокола.

В научной литературе, в учебниках по экологическому праву ЕС можно проследить исторически первичный характер регулирования охраны воздуха по отношению к правовой охране озонового слоя и климата: главы, посвященные регулированию качества атмосферного воздуха, обычно занимают приоритетное место среди основных, традиционных разделов особенной части экологического права, посвященных охране отдельных компонентов окружающей среды (охране атмосферного воздуха, вод, лесов, земель), в то время как разделы о правовом регулировании охраны озонового слоя и климата могут включаться в главу о правовом режиме охраны атмосферного воздуха5 либо выноситься в отдельную главу в конце Особенной части6. Стоит отметить, что в ФРГ - стране, активно занимающейся вопросами охраны окружающей среды и в том числе климата, все чаще предлагается иное видение того места, которое охрана климата занимает в рамках Особенной части экологического права: например, соответствующий раздел может быть помещен в начале Особенной части в главе, посвященной эмиссиям, т.е. воздействиям технических устройств (наряду с такими вопросами, как охрана воздуха от загрязнений, борьба с шумом, энергоэффективность и возобновляемые источники энергии)7, или может рассматриваться в рамках главы о ресурсах окружающей среды8.

Действительно, вопрос о месте норм, касающихся охраны климата, в рамках науки и системы права ЕС пока не имеет однозначного ответа. Причем дальнейшее развитие законодательства и принятие новых актов свидетельствуют скорее о тесном

5 См.: Jans H.J., Vedder H. European Environmental Law. 3rd revised edition. Groningen, 2008.

6 См.: Environemental Protection: European Law and Governance. Ed. by Joanne Scott. Oxford, 2009; Erbgut W., Schlacke S. Umweltrecht. 3. Auflage. Baden-Baden, 2009.

7 См.: Storm P.-C. Umweltrecht. Einführung. Aufl. 9. Berlin, 2010.

8 См.: Дубовик О.Л., Кремер Л., Люббе-Вольфф Г. Экологическое право: Учебник / Отв. ред. О.Л. Дубовик. М., 2005.

переплетении, а не разграничении вопросов, связанных с охраной атмосферного воздуха, регулированием опасных веществ и отходов, и вопросов сохранения озонового слоя и охраны климата. Например, постановление Парламента и Совета ЕС 443/2009 от 23 апреля 2009 г.9 об утверждении норм эмиссий для нового пассажирского автомобильного транспорта содержит непосредственное указание на то, что оно принято в рамках общеевропейской концепции снижения эмиссий СО2 от автотранспорта. Также отдельные нормы, имеющие отношение к мерам по охране климата, содержатся, например, в Директиве Парламента и Совета ЕС 2008/50 о качестве воздуха10.

Таким образом, проблема изменения климата представляет собой один из наиболее показательных примеров интеграции эколого-правовых задач в политику регулирования в разнообразных отраслях экономики. Сокращение выбросов углекислого газа и иных парниковых газов требует принятия соответствующих мер в энергетике, транспорте, сельском и лесном хозяйстве, промышленности, а также на уровне отдельных домохозяйств.

Источники права охраны климата ЕС

Базовыми здесь являются договоры о создании европейских сообществ - так называемое первичное право ЕС. С введением в действие с декабря 2009 г. Лиссабонского договора договоры о создании европейских сообществ были дополнены и изменены, однако в целом их содержание в части регулирования охраны окружающей среды сохранилось.

Следует отметить, что Договор об образовании Европейского союза (Маастрихтский договор 1992 г.)11 не затрагивает вопросы охраны окружающей среды, а лишь называет сферы общей политики ЕС, среди которых упоминается и экологическая политика. Что касается Договора о создании Европейского

9 OJ. 2009. L 140. P. 1-15. 11 OJ. 2008. L 152. P. 1-44.

11 Консолидированный текст Договора о создании Европейского союза до вступления в силу Лассабонского договора см.: OJ. 2006. C 321E. P. 1-331. URL: http://eur-lex.europa.eu (дата обращения -

10 марта 2010 г.).

сообщества (Римский договор 1957 г.)12, некоторые его статьи содержат эколого-релевантные положения13, но напрямую в тексте Договора задачи и меры по охране климата не упоминаются. Поэтому правовой основой мер, предпринимаемых в ЕС в данной сфере, в зависимости от их прикладной цели являются отдельные статьи Договора о создании Европейского сообщества, связанные с сельским хозяйством, транспортом, свободной тор-

„ „14

говлей, охраной окружающей среды .

В редакции Лиссабонского договора Договор о создании Европейского шобщества получил название «Договор о функционировании Европейского тоюза» и был несколько изменен15. Одним из изменений стало в том числе уточнение целей политики ЕС в сфере охраны окружающей среды и включение в их число противодействие изменению климата (ст. 191, бывшая ст. 174). Также Лиссабонским договором был добавлен разд. XXI «Энергетика», положения которого непосредственно ссылаются на необходимость учитывать сохранение и улучшение окружающей среды при формировании энергетической политики ЕС (ст. 194). Такие изменения одного из основополагающих документов ЕС подтвердили приверженность Евросоюза к дальнейшей работе по охране климата и непреклонность в реализации соответствующих мер.

В ЕС были приняты и принимаются разнообразные законодательные акты - директивы, резолюции, решения, постановления, - относящиеся к так называемому вторичному праву. Часть

12 Консолидированный текст Договора о создании Европейского сообщества до вступления в силу Лассабонского договора см.: OJ. 2006. P 321Е. P. 1-331. URL: http://eur-lex.europa.eu (дата обращения -10 марта 2010 г.).

13 См. ст. 2, 174-176 Римского договора.

14 Подробнее см.: Дубовик О.Л., Кремер Л., Люббе-Вольфф Г. Указ. соч. С. 214.

15 Консолидированный текст Договора о функционировании Европейского союза с учетом изменений, внесенных Лиссабонским договором см.: OJ. 2010. C 83. P. 1-388. URL: http://eur-lex.europa.eu (дата обращения - 31 мая 2010 г.).

из них была разработана в развитие международных актов по вопросам охраны климата и озонового слоя16.

Вместе с тем посредством актов вторичного права ЕС реализуются и внутренние, собственные инициативы Евросоюза, которые зачастую опережают развитие права охраны климата на международном уровне или в иных государствах. Так, система торговли квотами на парниковые газы была запущена в ЕС еще до начала действия Киотского протокола и предусмотренной им системы торговли сертификатами на выбросы.

Анализируя источники права ЕС в сфере охраны климата, нельзя не обратить внимание на их постоянную доработку и обновление. В среднем каждые 10 лет принимаются нормативные акты, полностью замещающие или существенно изменяющие ранее действующее законодательство. Большой объем работ по обновлению нормативного материала в сфере охраны климата произошел в 2008-2009 гг. в связи с реализацией специальных комплексных программ ЕС по борьбе с климатическими изменениями.

Основные направления политики и правового регулирования ЕС в сфере охраны климата

1. Охрана озонового слоя. В настоящее время в ЕС система мер в отношении охраны озонового слоя основывается на постановлении Европейского парламента и Совета ЕС 1005/2009 от 16 сентбря 2009 г., принятом во исполнение международных обязательств ЕС в данной сфере, но устанавливающем более жесткий по сравнению с международным режим обращения с веществами, разрушающими озоновый слой. Основание для такого подхода изложено в преамбуле постановления: многие из озоноразрушающих веществ (ОРВ) являются одновременно и парниковыми газами, но они не включены в сферу действия Рамочной конвенции и Киотского протокола, так как действует презумпция того, что данные аспекты должны регулироваться Монреальским протоколом, но нормотворчество на междуна-

16 Например, Решение Совета ЕС 2002/358, которым был ратифицирован Киотский протокол и утверждено соглашение о распределении обязанностей стран - членов ЕС в связи с принятием ЕС соответствующих обязательств, и Решение Комиссии 2006/994, которое утвердило лимиты выбросов для стран - членов ЕС.

180

родном уровне не всегда успевает за развитием науки и технологий.

Согласно постановлению можно выделить две группы регулируемых веществ: одна группа включает вещества, включенные в сферу действия Монреальского протокола («контролируемые вещества»), вторая - так называемые новые вещества. Особенность второй группы состоит в том, что постановление содержит лишь нормы, касающиеся их производства, импорта, распространения и использования, т.е. в отличие от первой группы вопросы их экспорта не затрагиваются. Также в сферу действия постановления попадают товары, в которых используются ОРВ. Постановлению была придана определенная гибкость в отношении сферы его действия: Комиссия вправе дополнять перечень регулируемых ОРВ, а также пересматривать даты окончательного запрета обращения ОРВ с тем, чтобы ускорить прекращение их использования.

Постановление в целом содержит разнообразные положения, ограничивающие оборот ОРВ веществ в ЕС. Выпуск в свободное обращение на территории ЕС контролируемых веществ возможен только при условии получения специальной лицензии. Лицензия необходима и для экспорта таких веществ в другие страны. Импорт в ЕС контролируемых веществ, произведенных в стране, не являющейся стороной Монреальского договора, а также обращение на рынке продукции, содержащей такие вещества, запрещается, равно как в целом запрещается торговля ОРВ со странами, не присоединившимися в Монреальскому протоколу.

В развитие идей Монреальского протокола постановление предусматривает систему торговли квотами на загрязнение, причем передача квот возможна как внутри одного государства, так и между государствами - членами ЕС или по отношению к другой стране - участнице Монреальского протокола. Постановлением предусматривается система учета и отчетности по регулируемым ОРВ, а также возможность контроля и наложения взысканий за нарушение постановления. В целях контроля за выполнением постановления и повышения эффективности при-

нимаемых мер введена система лицензирования и маркировки ОРВ и продукции, содержащей ОРВ17.

Законодательство ЕС по вопросам охраны озонового слоя не только показывает высокую эффективность, но и служит движущим фактором для развития замещающих технологий. Примерами служат разработка веществ, альтернативных ме-тилбромиду, внедрение новых аэрозольных основ для ингаляторов и новых систем пожаротушения. Помимо сокращения производства ОРВ, следует отметить усилия Европейского союза по предотвращению эмиссии ОРВ из существующих старых зданий и устройств. Осознавая, что в большинстве случаев имеется возможность выделить ОРВ и переработать их с использованием безопасных технологий, ЕС ведет работу по разработке и внедрению соответствующих методик.

2. Регулирование выбросов парниковых газов. Во исполнение обязательств ЕС по Киотскому протоколу по сокращению уровня выбросов парниковых газов на 8% для каждой страны -члена ЕС Решением Комиссии 2006/944/ЕС18 был утвержден допустимый объем выбросов на период действия Киотского протокола. Кроме того, в целях наблюдения за реализацией мер по сокращению выбросов и отслеживания их исполнения была учреждена система мониторинга19, в которой можно выделить четыре направления:

1) отслеживание антропогенной эмиссии парниковых газов, 2) оценка соблюдения целевых показателей государствами-членами и в целом по ЕС, 3) система национальных и общеевропейских реестров и программ в соответствии с требованиями Киотского протокола; 4) обеспечение добросовестного, полного и своевременного отчета по указанным вопросам со стороны ЕС и государств-членов.

17 О нарушениях режима обращения с ОРВ и преступлениях в этой сфере см.: Bankobeza, Gilbert M. Ozone-depleting Substances: Facts and Figures // Environmental crime in Europe: rules of sanctions. Françoise Comte (ed.), Ludwig Kramer (ed.). Groningen, 2004.

18 OJ. 2006. L 358. P. 87.

19 Первоначально введена Решением Совета ЕС 93/389/ЕС, которое было в последующем заменено Решением Европейского парламента и Совета ЕС 280/2004/EC.

Самостоятельной инициативой ЕС стала разработка Европейской программы по вопросам изменения климата (European Climate Change Programme)20. Первая такая программа была рассчитана на период 2000-2005 гг. и имела своей целью определить наиболее эффективные и выгодные пути снижения выбросов парниковых газов для того, чтобы обеспечить выполнение обязательств ЕС по Киотскому протоколу. В рамках программы представители органов власти, эксперты, общественные организации и промышленность сформировали рабочие группы для изучения возможностей сокращения выбросов в той или иной отрасли хозяйства (энергоснабжение, энергоэффективность в отношении конечных потребителей и промышленности, транспорт, сельское хозяйство, научные исследования, системы поглощения парниковых газов, леса, и др.). Таким образом, в рамках каждой группы были выработаны предложения по снижению выбросов. Одним из наиболее значимых результатов этой работы стало создание европейской системы торговли квотами, о которой речь пойдет ниже. Признавая эффективность работы Программы, в октябре 2005 г. в ЕС была введена в действие вторая Европейская программа по вопросам изменения климата, которая призвана выработать предложения по дальнейшему снижению выбросов и оценить потенциал сокращения выбросов СО2 в таких отраслях, как авиация и легкий грузовой транспорт.

Европейская система торговли квотами (European Union Green House Gas Emission Trading Scheme, EU ETS) занимает, пожалуй, центральное место в системе мер ЕС по противодействию изменению климата. Система торговли квотами была учреждена еще в 2003 г. Директивой Европейского парламента и Совета ЕС 20031871ЕС и начала работать с января 2005 г. При этом она является предметом постоянных дискуссий, объектом внимания политиков и юристов. Предполагается, что она не прекратит свое существование с окончанием срока действия Ки-отского протокола, а будет использоваться и в дальнейшем.

20 Помимо Программы по вопросам изменения климата, в ЕС существует общая рамочная программа действий с сфере окружающей среды (Environmental Action Programme), которая также распространяется на вопросы изменения климата и называет охрану климата одним из своих приоритетов.

Идея, заложенная в основу европейской системы торговли квотами, аналогична идее о торговле сертификатами по Киотскому протоколу. Компании, участвующие в европейской системе торговли квотами, вправе использовать сертификаты на выбросы, полученные в результате участия в механизмах чистого развития и проектах совместной реализации. Порядок использования таких сертификатов для целей европейской торговой системы установлен Директивой 2004/101/ЕС21.

В работе системы предусматриваются определенные фазы. Первая фаза была установлена на период с 2005-2007 гг., вторая фаза должна совпасть по срокам со сроком действия Киотского протокола с 2008 по 2012 г., а в настоящее время в ЕС уже идет активная работа по выработке мер на период третьей фазы, которая будет действовать с 2013 по 2020 г. Уже в рамках первой фазы действия система торговли квотами смогла объединить более 11 500 производителей парниковых газов. Так как реестры сертификатов и сами сертификаты существуют в электронном формате и не требуют документарных операций, вся система контролируется оператором и позволяет обеспечить прозрачность и возможность проверки сделок. Каждая фаза работы системы представляет собой определенный эволюционный этап в ее развитии. Совершенствование механизмов и расширение сферы действия системы идет по нескольким направлениям. Например, на данном этапе система позволяет осуществлять торговлю только сертификатами на СО2, однако в дальнейшем планируется расширение перечня парниковых газов, в отношении которых будет возможна торговля.

Ныне сфера действия системы торговли ограничена секторами экономики, в которых она может применяться. В нее входит лишь деятельность в сфере энергетики, металлургии, химической промышленности и деятельность заводов по производству целлюлозы и бумаги. С 2012 г. в систему будет включена также авиация.

Определенные изменения претерпевает система наблюдения и отчетности по эмиссии парниковых газов. В 2007 г. Комиссия приняла Решение 2007/589/ЕС, устанавливающее прави-

21 01. 2004. Ь 338. Р. 18. 184

ла мониторинга и предоставления отчетов по выбросам на период с 2007 по 2012 г., взамен ранее действующего Решения Комиссии 2004/156/ЕС от 29 января 2004 г. Основные изменения по сравнению с первой фазой были связаны с облегчением бремени по ведению отчетности для малых предприятий, приближением правил к обычным стандартам отчетности в промышленности, к общим правилам отчетности по выбросам парниковых газов в системе Рамочной конвенции, большей прозрачностью системы. В течение 2008-2009 гг. Решение 2007/589/ЕС было несколько доработано: в сферу его действия были включены выбросы оксида азота, разработаны правила мониторинга и отчетности, связанные с авиацией и деятельностью по улавливанию, транспортировке и геологическому хранению СО2 (carbon capture and storage, CCS).

Важное направление развития связано с практикой распределения квот. В ходе первой фазы государства - члены ЕС были обязаны распределять как минимум 95% предоставленной им квоты среди соответствующих национальных производителей бесплатно (согласно национальным планам распределения квот и историческим показателям выбросов таких производителей). Вторая фаза предусматривает, что доля бесплатно распределяемых квот может быть снижена до 90%, а остальная часть квоты выставлена на продажу путем аукциона. Предоставленное государствам право на принятие соответствующего решения - распределить квоты бесплатно или продать - в контексте необходимости снижения выбросов нередко обсуждается юристами, экспертами и экологами и становится объектом критики22. Если государство распределяет все имеющиеся квоты бесплатно, будет ли стимул у производителей сокращать выбросы? Что делать, если появляется новый источник, квота на который не была заложена в национальный план? Кроме того, существует мнение, что распределение квот по историческим показателям не позволяет сформировать справедливую рыночную цену на сертификаты. С учетом этой дискуссии система распределения квот

22 cm.: Jan H. Jans, Hans H.B. Vedder. European Environmental Law. 3rd. revised edition. Groningen, 2008.

и формирования цены претерпевает изменения: в ходе третьей фазы аукционы должны стать правилом, а не исключением.

6 апреля 2009 г. Совет ЕС принял Директиву 2009/29/ЕС, которая изменяет положения Директивы 2003/87 на период после 31 декабря 2012 г. и в том числе обязывает государства ежегодно снижать доли квот, распределяемых бесплатно, с тем чтобы к 2020 г. только 30% квот распределялось на бесплатной основе и полный отказ от бесплатного распределения произошел в 2027 г.

Директива 2009/29 стала частью так называемого климати-ческо-энергетического законодательного пакета, разработанного в целях проведения дальнейших мер по противодействию изменениям климата и более широкому применению энергии из возобновляемых источников. Данная законодательная инициатива преследует следующие цели: а) достигнуть 20%-ного снижения выбросов парниковых газов относительно уровня 1990 г.; б) увеличить долю возобновляемой энергии до 20% в общем энергопотреблении ЕС к 2020 г.; в) добиться снижения первичного потребления энергии на 20% за счет улучшения энергоэффективности (совместно данные цели также именуются «цели 20-20-20»).

В рамках данного законодательного пакета также было принято Решение 406/2009/ЕС о совместных усилиях стран -членов ЕС для достижения целевых показателей снижения выбросов парниковых газов к 2020 г. (Effort Sharing Decision). Оно создает основу для координации деятельности стран ЕС в целях снижения выбросов от видов деятельности, не включенных в систему торговли квотами, - в транспортном секторе, строительстве зданий, сельском хозяйстве, обращении с отходами - на период с 2013 по 2020 г. При этом реализуется дифференцированный подход: количественные обязательства каждого государства зависят от его относительного уровня дохода (отношение ВВП на душу населения), и если наиболее состоятельные страны ЕС обязаны сократить выбросы на 20% относительно уровня 2005 г., то бедным странам разрешается повысить выбросы парниковых газов в соответствующих секторах на 20% относительно 2005 г. Взятые вместе, все целевые показатели, тем не менее, позволят добиться сокращения общего объема выбросов в районе 10% и, таким образом, система совместных усилий должна

внести свой вклад в достижение ЕС целевых показателей снижения выбросов к 2020 г.

Определенную поддержку в достижении данной цели призваны оказать общеевропейские программы, которые устанавливают требования к выбросам от новых автомобилей для личного пользования и легких грузовых автомобилей. Кроме того, политика ЕС в сфере охраны земель, регулирования фторированных парниковых газов23 и обращения с отходами должна также содействовать странам ЕС в достижении их целевых показателей.

Выводы

Правовое регулирование охраны климата в Европейском союзе представляет собой систему разнообразных мер и политик, имеющих своим предметом широкий круг общественных отношений в различных секторах экономики, что обусловлено комплексным характером проблемы изменения климата. Данный опыт ЕС и реализуемые Евросоюзом новационные подходы к решению поставленных задач снижения эмиссии парниковых газов, безусловно, представляют интерес в целях дальнейшего развития мер по противодействию изменению климата и в России, и на международном уровне. Для российских юристов экологическое право ЕС, особенно в части регулирования охраны климата, может служить наглядным примером эффективной реализации международных обязательств, материалом для выработки релевантных решений в российском праве, источником для анализа существующих проблем и новых вызовов в сфере охраны окружающей среды.

23 См.: постановление Европейского парламента и Совета ЕС 842/2006/ЕС о фторсодержащих газах и Директива 2006/40/ЕС об эмиссии от использования систем кондиционирования в автомобильном транспорте.

АННОТАЦИИ И КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА

А.В. Алексенко

Код правовой системы в социологии права Н. Лумана

Аннотация

В статье «Код правовой системы в социологии права Н. Лумана» рассматривается концепция выделения права в самостоятельную подсистему общества, сформулированная Никласом Луманом во втором периоде своего творчества. Особое внимание уделяется понятию коммуникативного кода и его роли в дифференциации социальных систем.

В введении говорится о месте Н. Лумана в науке, далее о функции, коде и программе правовой системы. В заключении сделаны выводы о познавательной ценности описанной теории. Цель статьи - восполнить недостаток в освещении правовой социологии Н. Лумана в российских публикациях, познакомить читателя с ее основными идеями и понятиями.

Ключевые слова

Право, правовая система, код, Никлас Луман, функциональная дифференциация, теория систем.

Annotation

The article "Code of Legal System in Luhmann's Sociology of Law" concerns with differentiation of law into an autonomous functional system of society, as described by Niklas Luhmann after his "autopoietic turn". Particular attention is given to the notion of communication code and its role in differentiating social systems.

In preface Luhmann is introduced. Further it goes about the function, the code and the program of legal system. In conclusion some inferences are made about the cognitive value of the theory discribed. The aim of the article is to make up a deficiency in russian publications concerned with legal sociology of N. Luhmann and to introduce some of his main ideas and co-cepts.

Keywords

Law, legal system, code, Niklas Luhmann, functional differentiation, systems theory.

Р.С. Пелипенко

Конституционные и уголовно-правовые основы защиты чести и достоинства судей

Аннотация

В статье аргументируется необходимость повышенной уголовно-правовой защиты чести, достоинства и репутации судей. Автор опирается на положения Конституции РФ и федеральных законов, регламентирующих статус судей, анализирует нормы УК РФ, устанавливающие ответственность за общие составы таких преступлений, как клевета и оскорбление, в сравнении со специальными составами тех же преступлений, где потерпевшими могут быть судьи. Автор приходит к выводу о необходимости изменения санкций ст. 297 и 298 УК РФ в целях усиления ответственности за преступные посягательства на честь, достоинство и репутацию судей.

Ключевые слова

Клевета, оскорбление, честь, достоинство и репутация судей; уголовно-правовая защита.

Annotation

The article is addressed to the need of increasing of legal protection for honor, dignity and reputation of judges in Russian criminal law. The author based his arguments on provisions of the Russian Federation Constitution and federal laws regulated the status of judges. Norms of the Russian Federation Criminal Code on slander and insult, including those where judges may be the victims, are analyzed and compared. The author proposes corrections for articles 297 and 298 of the RF Criminal Code to increase criminal sanctions for crimes against honor, dignity and reputation of judges.

Keywords

Slander; insult; honor, dignity and reputation of judges; criminal sanctions.

И.А. Лисицын-Светланов

Правовой обычай в Интернете

Аннотация

В статье речь идет о проблемах соотнесения развивающихся правовых обычаев в Интернете с традиционными источниками права. Рассматривается природа Интернета в ключе действий его пользователей. Представлены преимущества правового обычая как источника регулирования отношений между пользователями сети, в том числе в аспекте торговых отношений. Изложены предложения по созданию механизмов совмещения правового обычая с традиционными нормами права.

Ключевые слова

Интернет, правовой обычай, межнациональное регулирование, регулирование онлайн-торговли.

Annotation

In the article questions of correlation between customary law of the Internet and traditional sources of law are analyzed. The nature of the Internet is considered in sense of its users activity. The advantages of the legal custom as source of regulation of attitudes between users of the network, including the aspect of trade relations, are stated. Some offers on creation of the legal custom mechanisms overlapping with traditional rules of law are also presented.

Keywords

The Internet, customary law, international regulation, online-trade regulation.

Б.Е. Семенюта

Способы заключения лицензионного договора при приобретении прав использования программ для ЭВМ

Аннотация

В статье предлагаются пути решения проблемы, связанной с обоснованностью заключения в определенных случаях лицензионного договора в целях фактического использования программ для ЭВМ. По мнению автора, попытки квалификации любого договора, связанного с программами для ЭВМ, как лицензионного, не всегда являются добросовестными и юридически верными. Так как основная масса программ для ЭВМ производится за границей, для решения обозначенной проблемы автор анализирует правоотношения между иностранными производителями таких программ и российскими компаниями, распространяющими иностранные программы для ЭВМ.

Annotation

This article proposes ways to solve a problem concerning reasonableness of conclusion in certain cases a license agreement with the purpose of actual use of the software. In author's opinion, the attempts of qualification any contract related to the software as a license agreement are not always fair and legally correct. As the bulk of the software is produced abroad, for the solution of the identified problem author analyses legal relations between foreign software producers and Russian companies that distribute foreign software.

Ключевые слова

Программа для ЭВМ, лицензионный договор, лицензиат, лицензиар, правообладатель.

Keywords

Software, license agreement, licensee, licensor.

Б.А. Тулинова

Исковая форма в административном судопроизводстве

Аннотация

В статье рассматривается проблема института иска, который отсутствует в действующем законодательстве об административном судопроизводстве. На основании литературных источников, анализа законодательства и судебной практики обосновывается целесообразность введения иска в административное судопроизводство.

Ключевые слова

Административное судопроизводство, иск, судебная практика, действующее законодательство.

Annotation

In article the problem of institute of the action which is absent in the existing legislation of administrative court proceeding is considered. On the basis of literary sources, legislation analysis and court practice the expediency of introduction of the action in administrative court proceeding is proved.

Keywords

Administrative court proceeding, action, court practice, existing legislation

П.Р. Измайлова

Проблемы экстрадиции в международном публичном праве

Аннотация

В последние годы все большее число лиц, обвиняемых в совершении преступлений на территории отдельных государств, скрываются от правосудия на территории зарубежных стран. Сотрудничество государств в сфере экстрадиции относится к сфере регулирования современного международного уголовного права.

Международные соглашения об экстрадиции направлены на обеспечение неотвратимости наказания лиц, виновных в совершении какого-либо опасного деяния. Несмотря на многочисленность международных договоров, предусматривающих экстрадицию, они несовершенны.

Ключевые слова:

Экстрадиция, преступления, наказание, оглашение о выдаче преступника, требование об экстрадиции, иммунитет государства, основания для экстрадиции, экстрадирующее государство.

В.А. Шумов

История противодействия преступности в сфере незаконного оборота наркотиков в Германии

Аннотация

В статье освещается история развития законодательства об ответственности за преступления в сфере незаконного оборота наркотиков в Германии в прошлом веке. Особое внимание уделено Закону «О наркотических веществах» 1971 г., его реализации на практике, влиянию на динамику наркопреступности. В статье приводятся данные уголовной статистики и отмечаются региональные различия в политике противодействия наркопреступности в Германии.

Ключевые слова: Преступления в сфере незаконного оборота наркотиков в Германии; Закон о наркотических средствах 1971 г.; противодействие преступности, связанной с наркотиками.

Annotation

The article describes the history of German laws on drug control and drug crimes in the last century. Special attention is paid to the federal law on narcotic substances of 1971, its implementation and impact on drug crimes' trends. There are statistical data in the article as well as discussion on regional differences concerning drug policy and drug crimes in Germany.

Keywords

Drug crimes in Germany; Law on narcotic substances of 1971; German drug policy.

Е.В. Мисатюк

Правовой режим обращения радиоактивных веществ в США

Аннотация

В статье представлен правовой режим обращения радиоактивных веществ в атомной отрасли США. Из-за их потенциально опасных свойств использование определённых радиоактивных веществ должно тщательно регулироваться, чтобы защитить здоровье и безопасность населения, персонала и окружающей среды. Для рассмотрения этой проблемы представлена ответственность за лицензирование и регулирование обращения радиоактивных веществ, распределенная между следующими государственными организациями: Американским Агентством по охране окружающей среды, Администрацией по контролю пищевых продуктов и лекарственных препаратов, Американской Комиссией по ядерному регулированию, Правительствами штатов, Департаментом энергетики США.

Ключевые слова

Ядерное регулирование, атомная отрасль США, атомная энергия, безопасность, Закон об атомной энергии США, лицензирование, радиоактивные вещества, обращение радиоактивных веществ.

Annotation

The article represents the legal process of radioactive materials' handling in the USA. Because of their potentially hazardous properties, the use of certain radioactive materials must be closely regulated to protect the health and safety of the public, the personnel and the environment.

To consider this problem, the responsibility for licensing and regulating the use and handling of these materials shared by governmental organizations: the U.S. Environmental Protection Agency, the Food and Drug Administration, the U.S. Nuclear Regulatory Commission, State Governments, the Department of energy

Keywords

Nuclear regulation, US atomic branch, atomic energy, safety, US Atomic Energy Law, licensing, radioactive materials, radioactive materials' handling.

Е.А. Антонова

Ответственность за вред причиненный дикими животными

Аннотация

В данной статье рассматривается вопрос об ответственности государства за вред, причиненный дикими животными, находящимися в условиях естественной свободы. Делается вывод, что ответственность наступает тогда, когда государство осуществляет владение и пользование объектами животного мира на особо охраняемых природных территориях (государственные природные заповедники, национальные парки), а не только охрану. Если деятельность государства или частного лица предполагает право владения дикими животными, в том числе, содержание животных в полувольных условиях и искусственно созданной среде обитания, в том числе на особо охраняемых природных территориях, данная деятельность должна быть отнесена к деятельности, влекущей повышенную опасность для окружающих.

Ключевые слова

Объект животного мира, вред, причиненный диким животным, деятельность, влекущая повышенную опасность для окружающих, источник повышенной опасности.

Annotation

This article will study the problem of liability of the state for the harm done by wild animals in their natural settings. The author makes conclusion that the liability of the state is possible when the public authority have the right of kipper of the objects of wildlife in special protected natural territories (state natural reservations, national parks), not only the duty of protection. If the activity of the state or private person concludes keeping of wild animals, i.e. keeping at half-natural or artificial environment and special protected natural territories, this activity is falling into the category of activity creating increased danger for surroundings.

Keywords

Object of wildlife, harm done wild animal, activity creating increased danger for surroundings, source of increased danger.

Е.А. Марданшина

Общая характеристика договоров в сфере инновационной деятельности

Аннотация

Настоящая статья посвящена исследованию правового регулирования сферы

инновационной деятельности. В частности, автором рассматривается общая характерно гика договоров в сфере инноваций.

В статье проанализированы основные подходы к понятию «инновационный договор». Автором проведена систематизация инновационных договоров, рассмотрены существенные условия отдельных договоров, таких как лицензионный договор, договор на выполнение научно-исследовательских работ, договор на выполнение опытно-конструкторских работ, договор коммерческой концессии. Особое внимание в статье уделяется практике применения норм права, регулирующих договоры в сфере инновационной деятельности.

Ключевые слова

Инновации, инновационная деятельность, договоры, исключительные права, результаты интеллектуальной деятельности, интеллектуальная собственность, научно-исследовательские работы, опытно-конструкторские работы, лицензионный договор, коммерческая концессия.

Annotation

This article is devoted to the research of the legal regulation of innovation activity. Particularly the author examines general description of contracts in the sphere of innovations.

The main approaches to the concept of "innovative contract" are analyzed in the article. The author has systematized innovative contracts and examined the essential terms of individual contracts, such as the license contract, a contract to perform research effort, a contract to perform experimental design, the contract of commercial concession. Particular attention is paid to the practice of the law of treaties in the sphere of innovation activity.

Keywords

Innovations, innovative activity, contracts, sole rights, results of intellectual activity, intellectual property, research effort, experimental design, license contract, commercial concession

А.В. Кулешов

Специфика реорганизационного договора как правовой формы укрупнения акционерных обществ

Аннотация

Реорганизационный договор имеет особую правовую природу и может рассматриваться как вид договоров, заключаемых только между юридическими лицами, который имеет организационную направленность, обеспечивает универсальное правопреемство в процессе укрупнения акционерных обществ. По своей характеристике этот договор сходен с договорами о слиянии или присоединении, являясь консенсу-альным, многосторонним, взаимным и безвозмездным. В статье делается вывод о необходимости совершенствования правового регулирования вопросов, касающихся обязанностей сторон реорганизационного договора, порядка его заключения и одобрения общим собранием акционеров, оснований его расторжения.

Ключевые слова

Акционерное общество, акционер, слияние, присоединение, реорганизация, правопреемство, договор, заключение, расторжение.

The restructuring agreement has the special legal nature and can be considered as a kind of the contracts concluded only between legal bodies having organizational character ensuring process of the universal legal succession during joint-stock companies' extension. The agreement is a consensual, plurilateral, mutual and voluntary and quite similar with merger or affiliation agreements. The present article made a conclusion that issues concerning responsibilities of the parties of restructuring agreement, its concluding procedure, general shareholders meeting approvals and termination events need additional legal regulation.

М.А. Бобряшова

Российские юридические лица с иностранным участием как субъекты земельных отношений в России

Аннотация

Правовое положение российских юридических лиц, 50 и более процентов уставного (складочного) капитала которых принадлежит иностранным лицам, как субъектов земельных отношений в России определено не достаточно четко. Указанные лица de jure являются российскими юридическими лицами и в этом качестве по общему правилу могут приобретать права на земельные участки на территории России в полном объеме. Однако de facto они являются иностранными, следовательно, права таких юридических лиц на земельные участки должны быть ограничены. В связи с этим предлагается российских юридических лиц с иностранным участием уравнять в правах на земельные участки с иностранными юридическими лицами.

Ключевые слова

Иностранный, российский, юридическое лицо, капитал, инвестиции, участие, земельные отношения, земельный участок, права, ограничения.

Annotation

Legal status of Russian legal persons with foreign sharing as party if land relations in Russia is not clarified. De jure they are Russian legal bodies and have unlimited right to accrue rights on land in Russia. But de facto they are foreign legal persons, so their rights to acquire land should be restricted. According to this, is suggested to equal Russian legal persons with foreign sharing with foreign legal persons.

Keywords

Foreign, Russian, legal person, capital, investment, participation, land relations, land, rights, restrictions.

Д.М. Куроедов

Правовые аспекты налоговых вычетов при процедуре банкротства юридического лица

Анотация

Статья посещена актуальной проблеме получения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость при процедуре замещения активов должника при процедуре банкротстве юридического лица. Рассматривается вопрос о законности получения таких вычетов и их соответствие Постановлению Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006 г. № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды». Поднимается вопрос понимания термина «восстановить», применяемого в Налоговом кодексе РФ так как кодекс не дает определения данного термина. Анализируется судебная практика по поставленной проблеме.

Ключевые слова

Лизинг, финансовая аренда, НДС, банкротство, замещение активов, налоговая выгода, недобросовестность, возмещение, вычет, восстановить.

Annotation

Article visited the urgent problem of obtaining tax deductions for the value added tax in the procedure of substitution of the debtor's assets in bankruptcy proceedings entity. The question of the legality of obtaining such residues and their compliance with the Resolution of the Plenum of the RF YOU 12.10.2006 № 53 "On arbitration courts assessing the validity of the taxpayer receiving tax benefits". Raises the question of understanding the term "restore", applicable to the Tax Code because the Code does not define the term. We analyze the forensic practice of a given problem.

Keywords

Leasing, financial lease, VAT, bankruptcy, replacement of assets, tax benefits, bad faith, the compensation deduction, to restore.

Т.Ю. Сорокина

Деятельность уполномоченного по правам человека в Российской Федерации по защите права на благоприятную окружающую среду

Аннотация

В статье кратко излагается история становления института Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, дается характеристика его правового статуса; рассматриваются различные направления деятельности Уполномоченного по защите права на благоприятную окружающую среду.

Автор приводит примеры из практики по рассмотрению Уполномоченным соответствующих жалоб граждан; анализирует ежегодные и специальные доклады Уполномоченного; вносит ряд предложений по совершенствованию деятельности Уполномоченного по защите права на благоприятную окружающую среду.

Ключевые слова

Уполномоченный по правам человека; омбудсмен; окружающая среда; право на благоприятную окружающую среду; экологические права; конституционные права; защита прав граждан; рассмотрение жалоб граждан; обращение в суд; взаимодействие с государственными органами.

Annotation

In this article the author briefly describes the establishment of the institution of Ombudsman in the Russian Federation; gives characteristic of its legal status; examines different scopes of Ombudsman's activity in defending people's right to favorable environment; gives several examples of Ombudsman's work on processing of citizens' complaints.

Author also examines Ombudsman's cooperation with state authorities; analyzes Ombudsman's annual reports and special report of 2002 "Environment and Human Rights Abuse"; makes proposals for improvement of Ombudsman's work on defending people's right to favorable environment in such spheres as enlightment, lawmaking, etc.

Keywords

the Commissioner for human rights; the Ombudsman; environment; the right to a favourable environment; environmental law; constitutional rights; protection of the rights of citizens; consideration of complaints; the appeal; interaction with public authorities.

О.И. Серегина

Юридическая ответственность за загрязнение вод

Аннотация

В настоящей статье рассматривается текущее состояние и проблемы института юридической ответственности за экологические преступления, связанные с загрязнением вод, иллюстрируется его значение и место в системе экологического права, анализируется правоприменительная практика борьбы с нарушением водного законодательства.

Автор дает краткий обзор видов юридической ответственности за загрязнение вод: уголовной, административной, дисциплинарной и гражданско-правовой, а также перспективы их дальнейшего совершенствования и развития.

Ключевые слова

Право, экология, вода, загрязнение, сбросы, правонарушение, ответственность, наказание, эффективность, ущерб.

Annotation

This article reviews the current status and problems of the institution of legal liability for environmental crimes related to water pollution, illustrated its importance and place in the system of environmental law, examines the enforcement of it against a violation of water legislation.

The author gives a brief overview of legal liability for water pollution: criminal, administrative, disciplinary and civil law, as well as prospects for its further improvement and development.

Keywords

Law, ecology, water, pollution, emission, crime, liability, penalty, efficiency, damage.

Е.В. Жукова

Право на традиционное природопользование коренных малочисленных народов как объект правового регулирования

Аннотация

В статье рассматривается право на традиционное природопользование коренных малочисленных народов Российской Федерации, его значение и место в системе экологических прав этих народов. Кратко излагается история формирования и развития законодательства об управлении инородцами в Российской империи.

Представлен краткий обзор современного «этнического» законодательства о правах коренных малочисленных народов и природоре-сурсного законодательства, посвященного правовому регулированию общественных отношений с участием коренных народов относительно отдельных природных ресурсов. При его дальнейшем совершенствовании рекомендовано использовать исторический опыт.

Ключевые слова

Традиционное природопользование, коренные малочисленные народы, этническое законодательство, природоресурсное законодательство, экологические права, традиционный образ жизни.

Annotation

The paper is devoted to the right to traditional wildlife management of the native small people of Russia Federation, its meaning and place in system of ecological rights of the native small people. The paper relates history of arisen and development indigenous people management legislation in Russian empire.

A brief review of the rules of "ethnic" legislation concerning rights of the native small people as well as the review of the natural resources legislation (for separate natural resources) concerning to legal regulation of public relations with participation of the native people are proposed. It is recommended to make use of historical experience in further improvement of the "ethnic" and natural resources legislation.

Keywords

Traditional wildlife management, the native small people, the ethnic legislation, the natural resources legislation, the ecological rights, the small people, the traditional manner of life, the traditional economy, the right to traditional wildlife management, the territory of traditional wildlife management.

Д.Р. Коваленко

Нормативно-правовое регулирование в области использования и утилизации нефтяного попутного газа в Российской Федерации

Аннотация

В данной статье показано текущее состояние утилизации нефтяного попутного газа в Российской Федерации, иллюстрируется негативное влияние сжигания попутного газа на окружающую среду и здоровье людей, а также нерациональное использование такого ценного невозобновимого природного ресурса.

Рассматриваются существующие проблемы нормативно -правового регулирования использования и утилизации нефтяного попутного газа в Российской Федерации, а также перспективы его совершенствования. Рассмотрены меры, принимаемые субъектами РФ и нефтяными компаниями по сокращению его сжигания.

Ключевые слова

Нефтяной попутный газ, газ, правовое регулирование, сжигание, факельные установки, утилизация, загрязнение окружающей среды, охрана атмосферного воздуха, выбросы, технологическая документация.

Annotation

This article discusses the current status of utilization of oil gas in Russian Federation, shows negative impact on the environment and people's health of oil gas burning, unreasonable use of such a valuable non-renewable natural resource.

The existing issues of legal regulation of use and disposal of the oil gas in Russia, as well as prospects for its improvement are researched. Measures taken by the subjects of the Russian Federation and the oil companies to reduce the burning of oil gas are examined.

Keywords

Oil associated gas, gas, legal regulation, incineration, flares, recycling, pollution, air emissions, technological documentation.

Семенихина В.А.

Правовое регулирование охраны климата в Европейском союзе

Аннотация

В статье рассматривается существующее состояние и основные тенденции в европейской политике, направленной на предотвращение изменения климата. Обозначены основные вехи в развитии правовой охраны климата и описываются действующие нормативные правовые акты в данной сфере. Приведены позиции зарубежных авторов о месте норм, регулирующих охрану климата, в системе экологического законодательства, их соотношении с энергетическим и воздухоохранным правом.

Ключевые слова

Выбросы, ЕС, климат, озоновый слой, парниковые газы, право, торговля квотами, экология, энергосбережение, энергоэффективность.

Annotation

Describes the current status and trends in European politics, aimed at preventing climate change. Marked milestones in the development of the legal protection of the climate and describes existing regulations in this area. Shows the position of foreign authors about the place of rules regulating climate protection, environmental legislation, their relation to the energy and air protection law.

Keywords

Emissions, EU, climate, ozone layer, greenhouse gases, law, emission trading, environment, energy saving, energy efficiency.

Труды Института государства и права Российской академии наук № 5/2010

Статьи аспирантов и стажеров Института государства и права РАН

Редакторы Е. Ф. Варварина, М.М. Славин Корректор О.В. Мехоношина Оригинал-макет В. Ф. Иванов

Подписано в печать 15.10.2010 г. Формат 60х90:Л6 Бумага офсетная. Печать офсетная. Усл. печ. л. Тираж 500 экз. Заказ №

Институт государства и права Российской академии наук

Отпечатано в ОАО «Щербинская типография» 117623, Москва, ул. Типографская, 10