Семантическая вариативность прилагательных островных немецких говоров Алтайского края в диахроническом аспекте

характеризующих языковое поведение представителей разных возрастных групп. Для старшего поколения немецкий еще остается одним из основных средств коммуникации, но русский язык выполняет уже не вспомогательную роль, а стал полноправным языковым вариантом их языкового репертуара. Языковое поведение младшего поколения характеризует языковой сдвиг и смена кода в сторону русского языка. Среднее поколение занимает промежуточное положение, сохраняя немецкую диалектную компетенцию и возможность общаться на немецком со старшим поколением, но предпочитает общение на русском языке в большинстве жизненных ситуаций, приближаясь по своим привычкам употребления языка к представителям младшего поколения, хотя и не в той же степени.

Анализ современного состояния немецких диалектов в Сибири показывает, что островные диалекты сохранились как форма существования немецкого языка, при этом они сохраняют свою самостоятельность и самобытность на всех языковых системных уровнях.

Не подлежит сомнению смешанный характер всех исследуемых островных немецких говоров. В условиях длительной изоляции от языка прародины одни островные говоры сохранили лишь наиболее общий характер диалектов исходного языкового коллектива, другие не утратили многие специфические черты своих предшественников, третьи, занимая промежуточное положение, утеряли при скрещении первичные, но сохранили вторичные признаки. Так, нижненемецкий Алтайского края (с.с. Гришковка, Протасово, Полевое и др.) сохранил основные черты нижненемецких говоров Западной Пруссии, говор с. Камыши имеет наиболее общие признаки гессенских диалектов, приближаясь к южногессенскому типу, говоры елизаветградской группы (с.с. Елизаветград, Шумановка, Забавное, Дегтярка, Редкая Дубрава) обнаруживают при сопоставлении сходство с юж-норейнско-франкским диалектным ареалом, а языковые признаки говоров красноармейской группы (с.с. Красноармейский, Дег-тярка) соответствуют основным чертам южнофранкского диалекта. Сохранив рейнско-франкскую основу, в значительной степени отошли от диалектов прародины говор с.Подсосново и говор с.Желтенького, сложившиеся в результате дальнейшего смешения различных западно- и восточносредненемецких говоров Поволжья. Говор бывшего с. Самсоновки, сложившись в основных чертах на Волыни, получил основные признаки восточносредненемецкого.

Значительное число фонетических признаков немецких диалектов характерно с некоторыми местными различиями для базовых немецких диалектов западной части России, ориентированных на нижненемецкий, южнонемецкий, западно- и восточносредненемецкий диалектные ареалы. Но среди исследуемых говоров нет ни одного, который бы полностью совпадал с описанием говоров, существующих в настоящее время на территории ФРГ, как нет и таких, которые являлись бы точным по-

Библиографический список

вторением какого-либо говора материнских колоний, описанных советскими диалектологами (Жирмунский, Дингес, Дульзон, Лон-зингер, Миронов и др.). Основной причиной своеобразия этих говоров является то, что они возникли в результате многократного смешения первоначально различных немецких диалектов.

Определенная общность в территориальном, экономическом и социальном отношении сел Немецкого национального района способствовала взаимопроникновению отдельных элементов разных диалектных групп, что привело к дальнейшему выравниванию верхненемецких говоров на основе общих признаков. Нижненемецкие говоры также испытали определенное воздействие со стороны верхненемецких говоров.

Выделенные на основании фонетических признаков группы островных говоров имеют свои морфологические особенности. Несмотря на длительное развитие в условиях изоляции от исходного языкового коллектива рассматриваемые говоры сохраняют, хотя и в разной степени, изоморфные черты, свойственные диалектам исходных языковых областей.

В островных диалектах в зонах наиболее интенсивных междиалектных и межъязыковых контактов в большой степени проявляется действие аналогии, стремление к унификации. При этом интенсивность преобразований в этом направлении затрагивает в большей степени морфологический уровень языка.

Параллельность развития многих процессов в говорах можно рассматривать как результат ареальной конвергенции с учетом тесных контактов между диалектоносителями.

Анализ обширного диалектного материала позволяет сделать вывод о том, что исследуемые говоры не только сохраняют архаизирующие тенденции, но иногда, продолжая развиваться, опережают норму. Не скованные литературной нормой языковые процессы в диалектах протекают с большей интенсивностью. Так, аналитические тенденции в островных говорах отражают общую тенденцию развития немецкого языка, отличаясь от литературного языка темпами развертывания аналитизма.

Анализ фонетических, морфологических и лексических особенностей островных немецких говоров показал высокий уровень сохранения исследуемых диалектных систем. В то же время за период длительного развития в иноязычном окружении островные немецкие диалекты подверглись интенсивному воздействию со стороны русского языка. Тот факт, что русский язык оказывает все большее влияние на развитие островных немецких говоров, объясняется при рассмотрении интралингвистичес-ких факторов: переход к координативному билингвизму большинства диалектоносителей и ограниченные контакты с литературным немецким языком.

* Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ («Текстовый корпус немецких диалектов на Алтае»), проект № 12-04-00360а.

1. Matheier, K.J. Theorie der Sprachinsel. Voraussetzungen und Strukturierungen // Sprachinselforschung / K.J. Matheier ; Hrsg. N. Berend; K.J. Matheier. - Frankfurt am Main, 1994.

2. Домашнев, А.И. Типология сходств и различий языковых состояний и языковых ситуаций в странах немецкой речи / А.И. Домашнев, Л.Б. Копчук. - СПб., 2001.

3. Москалюк, Л.И. Социолингвистические аспекты речевого поведения российских немцев в условиях билингвизма. - Барнаул, 2000.

4. Жигульский, К. Праздник и культура. - М., 1985.

Bibliography

1. Matheier, K.J. Theorie der Sprachinsel. Voraussetzungen und Strukturierungen // Sprachinselforschung / K.J. Matheier ; Hrsg. N. Berend; K.J. Matheier. - Frankfurt am Main, 1994.

2. Domashnev, A.I. Tipologiya skhodstv i razlichiyj yazihkovihkh sostoyaniyj i yazihkovihkh situaciyj v stranakh nemeckoyj rechi / A.I. Domashnev, L.B. Kopchuk. - SPb., 2001.

3. Moskalyuk, L.I. Sociolingvisticheskie aspektih rechevogo povedeniya rossiyjskikh nemcev v usloviyakh bilingvizma. - Barnaul, 2000.

4. Zhiguljskiyj, K. Prazdnik i kuljtura. - M., 1985.

Статья поступила в редакцию 20.09.12

УДК 811.112.2'28

Moskvina T.N. A SEMANTIC VARIATION OF ADJECTIVES IN INSULAR GERMAN DIALECTS IN ALTAI IN DIACHRONIC ASPECT.

The study of insular German dialects is a particular field of knowledge in classical dialectology and semantics. They keep the language units, which have been lost in the source-language and acquired a new interpretation. Their study has a special significance for understanding the dynamics of the language development and allows us to reconstruct the direction of the movements that took place in the language in the past.

Keys words: dialectology, diachronic semantics, insular German dialects, semantic of adjectives

Т.Н. Москвина, канд. филол. наук, АлтГПА, г. Барнаул, E-mail: moskvina@uni-altai.ru

СЕМАНТИЧЕСКАЯ ВАРИАТИВНОСТЬ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ ОСТРОВНЫХ НЕМЕЦКИХ ГОВОРОВ АЛТАЙСКОГО КРАЯ В ДИАХРОНИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ

Исследования островных немецких говоров представляют особую область знания в классической диалектологии и семантике. В них сохранились языковые единицы, которые были утрачены языком-основой или получили совершенно новое осмысление. Их изучение имеет особое значение для понимания динамики языкового развития и позволяет восстановить направление происходивших в прошлом языковых движений.

Ключевые слова: диалектология, историческая семантика, островные немецкие говоры, семантика прилагательных.

В рамках классической немецкой диалектологии особое место занимает островная диалектология, которая занимается изучением «языковых островов», т.е. языковых эксклавов, полностью окруженных ареалом распространения другого языка или языков. Островные немецкие говоры - гетерогенные языковые образования, сформировавшиеся, с одной стороны, в отрыве от языка-основы и в иноязычном окружении (русский язык), с другой стороны, в процессе длительного контакта и смешения друг с другом. Все островные говоры Алтайского края сохраняют до сих пор основные черты исходного диалектного ареала, но в результате языковых и социальных контактов наблюдается взаимопроникновение и взаимовлияние диалектных систем. Таким образом, все говоры Алтайского края имеют смешанный характер.

История немецких поселений в Кулундинской степи, а также языковая ситуация в компактных немецких поселениях на Алтае подробно представлены в работах историков и диалектологов [1; 2; 3; 4 и др.]. Современное состояние островных немецких говоров Алтайского края во всех проявлениях (фонетические особенности, грамматическая структура, лексико-семантическая система, явления интерференции и переключения кода) исследовано и описано в работах Л.И. Москалюк (см., например, монографию [1] и др.). Большое количество работ посвящено отельным аспектам фонетического, грамматического и лексического строя островных говоров Алтайского края (И.Г. Гамалей, Ю.В. Серых, Н.Н. Степанова, Н.В. Трубавина, Е.И. Граневич, Т.Н. Москвина, Н.П. Гейгер, Н.А. Вахрушева и ряд других). Учитывая постоянно снижающееся количество носителей диалекта вследствие миграционных процессов и низкий уровень языковой (диалектной) компетенции у среднего и младшего поколения, исследования островных немецких говоров являются актуальными.

Именно лексика островных диалектов привлекает исследователей своей самобытностью. Общее развитие островных диалектов определяется двумя противоположными тенденциями: для них характерно сохранение старых элементов языка, вышедших из употребления на территории исходного языкового коллектива и большая проницаемость, вызванная влиянием иноязычного окружения [2, с. 10-11]. Обе эти тенденции свидетельствуют об изменчивости диалекта как языковой формы на различных уровнях, т.е. о его способности приспосабливаться к языковой ситуации и успешно функционировать в ней в качестве основного языка-общения. Основной чертой диалектной лексики является ее вариативность. Как отмечает З.М. Богославская, «варьирование слова - узел взаимоотношений между разными сторонами, ярусами языка: с одной стороны, между субстанциональной и семантической, с другой - между фонетической, грамматической, словообразовательной и лексической. Варьирование - один из видов системных отношений в лексике, тесно связанный с другими видами системных отношений и, следовательно, играющий важную роль в функционировании и развитии лексического фонда языка» [5, с. 3-4]. Вариативность островных немецких говоров не в последнюю очередь обусловлена самим характером их функционирования.

Этот процесс изменения на всех уровнях является зачастую немотивированным и неконтролируемым со стороны говорящих. Носители языка отмечают лишь несколько иное употребление той или иной лексической единицы. Исследование всех случаев и контекстов употребления того или иного слова в различных островных говорах позволяет сделать вывод о стабильности или изменчивости конкретной языковой единицы. Изучение спектра значений в синхронии и диахронии дает основу для сопоставления островного говора с другими диалектами немецкого языка, существующих в Германии сейчас и их более ранними вариантами с помощью исторических словарей.

Объектом анализа в данной статье являются эмотивные прилагательные, называющие и описывающие различные эмоции и эмоциональные состояния, функционирующие в немецких говорах Алтайского края в с. Подсосново, с. Кусак, с. Гальб-штадт и с. Константиновка, жители последнего были переселены в с. Шумановка после его ликвидации1. Эмотивная лексика говора с. Шумановка в целом была комплексно описана ранее [6]. Говоры с. Константиновка (Шумановка) и с. Подсосново относятся к верхненемецкому языковому ареалу, а говор в селах Кусак и Гальбштадт - к нижненемецкому [1, с. 27].

В корпусе прилагательных наблюдается большое количество прилагательных, относящихся к общенемецкому словарному фонду, которые при сохранении полной или частичной общности значения являются диалектными формальными (фонетическими) вариантами одной и той же лексической единицы. Например, kluk, kluch - klug; noasewesich, nasewaisich, naischirich, niischirich - neugierig, pes, peis - bose [2, карты 33, 39, 40]. Однако фонетические особенности не являются принципиальными для изучения семантической вариативности в данном случае.

Диалектная лексика имеет, с одной стороны, достаточно большой инвентарь лексики для выражения и описания эмоционального состояния. Однако, находясь в изоляции и не имея возможности дополнить свой состав другими немецкими словами, островные говоры вынуждены выражать весь обширный спектр эмоций ограниченным количеством слов, что приводит к изменениям и сдвигам в значении слов. Следует заметить, что нейтральные прилагательные gut и schon, не имеющие собственно эмотивного значения, могут выражать и передавать описательно любое эмоциональное состояние или черту характера, особенно если говорящий затрудняется с быстрым подбором адекватного и более точного слова. Так, например, gut употребляется в говорах наряду с другими прилагательными для обозначения «радушный, добросердечный, гостеприимный»:

Mei Mama isch a gute, leichtherziche Fro. (Sch) - Meine Mutter ist eine gutherzige Frau.

Прилагательное schon, имеющее различные фонетические варианты scheen, schej, schien, помимо значения «красивый, прекрасный» может выступать в значениях «хороший», даже «интересный»:

Ts Kino war so scheej un mir ware ganz froh. (P) - Das Kino war gut. Wir waren ganz froh.

А также используется для характеристики человека (искренний, сердечный) и для обозначения удовольствия, удовлетворения:

Mi jefolle emma schejne Mensche. (K) - Mir gefallen immer gutherzige Menschen.

Dem geht alles scheen. (Sch) - Ihm gefallt immer alles. Прилагательное schlecht может выражать весь спектр отрицательных коннотаций и используется для обозначения различных негативных качеств человека и его психических состояний, носит обобщающий характер:

Dr Mann hat die schlechte Natur. Und er tut sich mit jedem strede. (H) - Der Mann hat schlechten Charakter. Er streitet immer mit allen.

Аналогично развивается и значение прилагательного bose: Der is so ejn peise Mensch, der tut sich mit alle streide. (H) -Er ist ein boser Mensch. Er streitet immer mit allen.

1 В примерах села обозначаются следующим образом: Подсосново -

Важным свойством диалекта является его консерватизм — способность долго сохранять древние и реликтовые явления, восходящие к начальному периоду истории немецкого языка. Это свойство делает диалект ценнейшим источником при выявлении закономерностей исторического развития языка. При архаизации значения слово может употребляться как в исходном на момент переселения значении, так и в новом значении, которое развилось в говоре в последующее время. Так, лексема kaschtig сохранила в говорах старое значение «feindlich ungestum, erregt, jahzornig», которое в современном немецком языке преобразовалось в «unruhig, schnell, eilig»:

Ea isch a kaschtiche, streetige Mann (Sch) - Er ist ein boser, streitsuchtiger Mann.

Прилагательное frech обозначает, как и в современном немецком языке, наглого человека, который не имеет чувства стыда:

Ea isch e frecha Kerl. Er schamt sich net. (Sch) - Er ist ein frecher Kerl. Er schamt sich nicht.

So was Unverschamt und Frech hawe ich net gesehe. (Sch) -So was Unverschamtes und Freches habe ich nicht gesehen.

Однако следует отметить, что в говоре сохранилось и старое значение этого прилагательного, которое было утрачено литературным немецким языком и большинством диалектов. В средневерхненемецком frech значило «mutig, kuhn». Это значение очень актуально в диалекте, оно реализуется в определенном контексте, в котором положительная оценка очевидна:

Unsere Nochborin ist e freche, kuroshiche Fro. Tie kommt iwerall turch. (Sch) - Unsere Nachbarin ist eine mutige Frau. Sie kommt uberall durch.

Sie isch a ofglebte, freche Frau (K) - Sie ist eine lebhafte, mutige Frau.

Прилагательное toll/doll также выступает преимущественно в старом значении «zornig, wutend». В нижненемецких говорах doll употребляется исключительно в значении bose.

Hea uf zu priele! Tu machscht te Vata toll. (Sch) - Hor auf zu weinen! Du machst den Vater toll.

D Majal is doll ent stirrkoppig. При этом респонденты сами уточняют значение: Die war dickkeppig und bees.

Другой отличительной чертой диалектной эмотивной лексики по мнению И. Трира является превалирование в ней лексем с отрицательной коннотацией. Гнев, ярость, насмешка, боль находят свое отражение в словарном составе и фразеологии и способствуют появлению все новых лексем и фразеологических единиц. В психологии выделяются базовые эмоций, т.е. эмоции, соответствующие некоторым фундаментальным физиологическим и психологическим процессам, которые, объединяясь, образовывали бы все другие эмоции. К. Изард предлагает 8 базовых эмоций, к которым относятся интерес, радость, удивление, печаль, гнев, отвращение, презрение и страх [7, c. 64]. Как видно из этого списка, количество положительных эмоций явно уступает отрицательным. Это объясняет и тот факт, что в любом языке способы выражения отрицательного более детализированы, дифференцированы и обладают большей лексической вариативностью.

Самое большое количество прилагательных характеризует эмоции гнева и злости: hexig, hitzig, jahzig (jahzornig), kaschtig (hastig), kiftig (giftig), nervees (nervos), pees (bose), strejtig/ streetig (streitsuchtig), toll/ rasel toll, doll, wild, furig, wudig (wutend), zarnig (zornig), net zufriede (unzufrieden):

S Madel wor wiischt und zarnig. (H) - Das Madchen ist zornig.

Dr Vadr ist imma furig, wann mir wenig zu ehm komme. (H) -Der Vater ist immer bose, wenn wir selten zu ihm kommen.

Лексема hitzig помимо переносного значения от «Feuer, Sonne» (innere Warme der Menschen, die zu erhohten LebensauUerungen antreibt) содержит также сему «zornig, ungeduldig», что зафиксировано в словарях и является еще одним способом обозначения эмоции гнева: Sei net so hitzig. (Sch) - Sei nicht so hitzig (bose).

Интересными являются форма и содержание ряда лексем. Так, в говоре сохранилась форма wudig, которая этимологически восходит к Wut, но в XVIII в. повсеместно была заменена новой формой wutend. Старая форма wutig в различном фонетическом оформлении сохранилась в некоторых диалектах [11, Bd. 30: Sp. 2538]. Трансформации в говоре подверглась также лексема jahzornig. Произошло частичное выпадение компонента -zorn-. Первый компонент данного сложнопроизводного слова jah- исторически имел значение «unerwartet schnell; plotzlich herabsturzend; heftig, leicht zornig». Поскольку обе морфемы имели в своей семантической структуре компонент «гнев», то произошло семантическое усечение дублирующего семантического признака, в результате появилась стяженная форма jahzig.

Метафорически гнев может быть репрезентирован прилагательным wild, которое может обозначать различные по интенсивности эмоциональные состояния на шкале от неудовольствия до необузданного, неконтролируемого гнева. Однако встречается и другая возможность употребления прилагательного wild, производное от его прямого значения, при этом оно имеет значение близкое к «scheu, angstlich»:

Unse Nochbar wohnt allojnig, die is wild und fremd. (P)-Unsere Nachbarin wohnt allein, sie ist angstlich.

Прилагательные группы «печаль - страдание» тоже достаточно многочисленны: pschlocha/ kschlache (beschlagen), kimmalich, mutzig, traurig, triep/betreib (trube), iwel (ubel), uklicklich (unglucklich), net zufriede (unzufrieden) и др.:

Es keht mia kimmalich (Sch)= Es geht mir schlecht.

Er wor so traurig, wie ich ihn letzte Mol ksehe heb. (H)- Er war so traurig, als ich ihn zum letzten Mal gesehen habe.

Mia woa s ufs Herz so iwel. (Sch) - Mir war es so schlecht auf dem Herzen.

В диалекте mutzig получило это значение от исходного «eingefallen, schmachtig im Korperbau; im Sinne von faulig» [11, Bd. 12, Sp. 2843]:

Was bischt so mutzig? (Sch) - Warum bist du so traurig?

В состоянии печали человек ощущает себя глубоко несчастным, неудовлетворенным. Для обозначения данного эмоционального состояния в немецких говорах Алтая используются лексемы unklicklich (unglucklich), net zufriede (unzufrieden), прилагательное arm в сочетании с существительными или в составе других слов arma Tropf (armer Tropf), arma Sint (armer Sunder), Armselige (Armseliger):

Ea is a arma Tropf, ea hat arig viel Elend. (Sch) - Er ist ein unglucklicher Mensch. Er hat sehr viel Leiden.

Unse Nochbor isch immer umzufriede. (H) - Unsere Nachbarin ist immer unzufrieden.

Прилагательные группы «беспокойство - волнение -страх» являются немногочисленными: nerves/ norveis (nervos), unruhig, ufkrekt (aufgeregt), ufknervt (aufgenervt), schrecklich. Обе лексемы - unruhig, ufkrekt - являются очень употребительными в говорах:

Sie war ufkrekt fia ihre Kinne. (Sch) - Sie macht sich Sorgen um ihre Kinder.

Mir wore so ufgeregt. So Engst hen ich in mejn Lewe noch net kspiert. (H) - Wir waren so aufgeregt. So viel Angst habe ich in meinem Leben nicht gefuhlt.

Эмоция интереса проявляется в двух семантических плоскостях: во-первых, интерес как проявление желания и склонности к чему-либо, во-вторых - как любопытство. В первом случае носителями говора используются следующие прилагательные и наречия: interessant, wichtig, wunderlich, noaseweisig (naseweise), noaseweisige Ricka Paas (naseweise Tante Ricke), altneisig (H), neischirig (H).

S Kino woa so interessant und mia wore ufglebt. (H) - Der Film war interessant und wir waren lustig.

Interessant зачастую выступает синонимом к naseweis.

Mir wor es interessant, was dort vorgeht. (H) - Es war mir interessant, was da vorgeht.

Любопытным представляется и семантический сдвиг в значении прилагательного wichtig, которое в говорах с. Кусак и с. Гальбштадт может выражать интерес и любопытство.

Mir is arig wichtig, neiserig, was da voageht. (К) - Ich war neugierig, was dort vorgeht.

Tas Bild war net wichtig, mia ware ufgeregt. (К) - Der Film war nicht interessant. Wir waren unzufrieden.

Данное употребление зафиксировано всего у трех респондентов, что не позволяет сделать однозначный вывод об узу-альности данного значения, однако даже сам факт такого употребления в двух селах можно рассматривать как начальный этап возможной конвенционализации.

Группа прилагательных, обозначающих положительные эмоции, гораздо менее многочисленна, чем прилагательных, репрезентирующих отрицательные эмоции. Однако, например, любовь представляет собой сложный, объемлющий другие эмоции (радость, удовольствие, интерес, желание и др.) феномен, и язык должен адекватно отражать всю многогранность и неповторимость данного чувства. Поэтому в островных говорах существует достаточно большое количество лексических и фразеологических единиц для обозначения и выражения любви и смежных с ней эмоций, например, gutherzig, herzlieplich (herzlieblich), leichtherzig, woichherzig (weichherzig); liep hawe (j-n lieb haben), kjan hawe (j-n gern haben). Последние характеризуются меньшей интенсивностью, способностью относиться

также к неодушевленным предметам. В общем и целом эти выражения могут обозначать также симпатию, доброжелательность: Ea hat alle kjan. Ea is herzlieplich. (Sch) - Er hat alle gern. Er hat ein gutes Herz.

Mej Mama is woichherzig und gud zu de Lejd. (H) - Meine Mutter ist gutherzig und gut zu den Leuten.

Mir kfalle immer herzliche Leit. (H) - Mir gefallen immer gutherzige Leute.

Для нежного обращения к любимому, близкому человеку используются выражения: mej Liebschte (mein Liebster), mej Koldiches (mein Goldiges) - как правило о ребенке. «Koldich» может относиться не только к человеку, но и к вещи, которая вызывает также чувство умиления, как и ребенок:

Oh wie isch tes koldich! (Sch) - Oh wie schon / entzuckend das ist!

Ряд прилагательных может выражать состояние радости и счастья: froh, freudig, klicklich (glucklich), luschtig/lustig (lustig), ufklebt (aufgelebt);

Ich pin froh, tass mia uns wita zu seha krikt hen. .(Sch) - Ich bin froh, dass wir uns wieder zu sehen gekriegt haben

В значении «lebensfroh» употребляется прилагательное ufklebt (aufgelebt):

Mir ware alle ufgelept un mir hen echt viel glacht. (P) - Wir waren froh und haben viel gelacht.

О веселом человеке, который испытывает радость, носители говора скажут:

Ea isch a luschtige Mensch/ Kerl / Komrad (Sch)- Er ist ein lustiger Mensch/ Kerl/ Kamerad.

Прилагательное lustig/luschtig помимо прямого обозначения состояния может обозначать и действие «luschtig sei = sich amusieren», в говоре с. Шумановка отсутствует специальный глагол «веселиться», это значение передается в основном различными описательными средствами: luschtig sei, sich gut narrisch mache.

Следует отметить, что семантика прилагательных с положительным значением практически не претерпела никаких се-

мантических изменений. При анализе данных лексем мы можем констатировать лишь фонетическое варьирование.

Другой характерной чертой диалектных прилагательных является отсутствие заимствований из русского языка. Причин может быть несколько. Во-первых, большое и достаточное для коммуникации количество прилагательных различной семантики. Во-вторых, прилагательные гораздо больше других частей речи подвергаются семантическому переосмыслению, о чем свидетельствуют специальные исследования в области исторической семантики прилагательных (см. [8]). Так, например, прилагательное beleidigt употребляется в основном значении, но может выступать и синонимом для лексемы ent^uscht:

Ts Kino war net interessant, wia wore beleudig.

В третьих, в случае затруднений в подборе слова носитель диалекта всегда может быстро выразить это описательно: например, в говоре с. Шумановка отсутствует прилагательное schadenfroh, при этом носители говора легко находят другое, описательное средство выражения:

Ea froat sich, wenn de andere Schwierigkeiten henn. (Sch) -Er freut sich, wenn andere Schwierigkeiten haben.

Таким образом, диалектные прилагательные обладают, с одной стороны, семантической стабильностью, сохраняя старые, исходные на момент переселения, значения. Этим объясняются случаи архаизации и неизменности значения в течение всего времени существования данных островных говоров. С другой стороны, прилагательные подвержены семантической вариативности, особенно эмотивные прилагательные с отрицательной коннотацией. Изучение семантической вариативности требует еще дополнительного изучения не только в рамках отдельных говоров, но и также в контексте языковых контактов (говор - говор, говоры - русский язык, говоры - литературный немецкий язык).

* Работа выполнена при поддержке Минобрнауки в рамках государственного задания Министерства образования и науки РФ, проект № 6.4280.2011

Библиографический список

1. Москалюк, Л.И. Современное состояние островных немецких диалектов. - Барнаул, 2002.

2. Москалюк, Л.И. Лингвистический атлас немецких диалектов на Алтае. - Барнаул, 2010. - Ч. 1.

3. Москалюк, Л.И. Лингвистический атлас немецких диалектов на Алтае I Л.И. Москалюк, Н.В. Трубавина. - Барнаул, 2011. - Ч. 2.

4. Малиновский, Л.В. Немцы в России и на Алтае. - Барнаул, 1995.

5. Богословская, З.М. Диалектная вариантология. - Томск, 2005.

6. Москвина, Т.Н. Изучение диалектной лексики в русле исторической семантики II Филология и человек. - № З. - 2010.

7. Изард, К.Э. Психология эмоций. - СПб., 2002.

8. Keller R., Kirschbaum I. Bedeutungswandel. - Berlin-New-York: Walter de Gryter, 200З.

Bibliography

1. Moskalyuk, L.I. Sovremennoe sostoyanie ostrovnihkh nemeckikh dialektov. - Barnaul, 2002.

2. Moskalyuk, L.I. Lingvisticheskiyj atlas nemeckikh dialektov na Altae. - Barnaul, 2010. - Ch. 1.

3. Moskalyuk, L.I. Lingvisticheskiyj atlas nemeckikh dialektov na Altae / L.I. Moskalyuk, N.V. Trubavina. - Barnaul, 2011. - Ch. 2.

4. Malinovskiyj, L.V. Nemcih v Rossii i na Altae. - Barnaul, 1995.

5. Bogoslovskaya, Z.M. Dialektnaya variantologiya. - Tomsk, 2005.

6. Moskvina, T.N. Izuchenie dialektnoyj leksiki v rusle istoricheskoyj semantiki // Filologiya i chelovek. - № 3. - 2010.

7. Izard, K.Eh. Psikhologiya ehmociyj. - SPb., 2002.

8. Keller R., Kirschbaum I. Bedeutungswandel. - Berlin-New-York: Walter de Gryter, 2003.

Статья поступила в редакцию 20.09.12

УДК 81'28+811.112.2

Trubavina N. W. SYNTAX OF THE INSULAR GERMAN DIALECTS: MAPPING PROBLEMS. The article describes the main stages in mapping the syntactic peculiarities of the insular Altai German dialects. A special attention is paid to the Problem of gathering and processing the practical material.

Key words: Low insular Altai German dialects, syntax, mapping, Altai-region,

Н.В. Трубавина, канд. филол. наук, доц. АлтГПА, г. Барнаул, E-mail: tschichni@mail.ru

СИНТАКСИС ОСТРОВНЫХ НЕМЕЦКИХ ГОВОРОВ: ПРОБЛЕМЫ ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО КАРТОГРАФИРОВАНИЯ

В статье освещаются основные этапы работы по картографированию синтаксических особенностей островных немецких диалектов на территории Алтайского края. Особое внимание уделяется проблеме сбора и обработки материала.

Ключевые слова: островные немецкие говоры, синтаксис, картографирование, Алтайский край.

В последние десятилетия наблюдается очередной всплеск Одним из актуальных исследований в этой области является интереса к проблематике островной немецкой диалектологии [1]. научно-исследовательский проект «Лингвистический атлас не-