Этносоциальные отношения в регионе: специфика восприятия

РОССИЙСКОЕ ГОСУДАРСТВО И ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО:

ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ И СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ

N.A. Baryshnaya Ethnic-Social Relations in a Region: Perception Specificity

The modem social conditions forming the specificity of perception of ethno-cultural migrants by local population are considered. The major factors influencing the formation of ethno-social borders are defined.

Key words and word-combinations: ethno-cultural identity, social organization, social borders, social adaptation and integration.

Рассматриваются современные социальные условия, формирующие специфику восприятия инокультурных мигрантов местным населением. Определяются основные факторы формирования этносоциальных границ.

Ключевые слова и словосочетания: этнокультурная идентичность, социальная организация, социальные границы, социальная адаптация и интеграция.

УДК 323.1

H.A. Барышная

ЭТНОСОЦИАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В РЕГИОНЕ: СПЕЦИФИКА ВОСПРИЯТИЯ*

I I о результатам последней Всероссийской переписи населения в стране проживают представители более 160 разных национальностей. Несмотря на то, что по сравнению с Советским Союзом Российская Федерация стала этнически более однородным государством, проблемы этничности (особенно этнокультурных идентификаций) не только не утратили своей значимости, но, напротив, приобрели новое наполнение во всех сферах жизни общества. В связи с этим особое внимание теоретиками и практиками уделяется процессам взаимодействия между этническими миграционными сообществами и принимающим населением. Основной целью исследований ученых является выявле-

* Работа выполнена в рамках Гранта РГНФ 10-03-00063-а «Социальные границы полиэтнической организации в современном городе: формирование и трансформация ».

36

2011 • ВЕСТНИК ПАГС

ние противоречий, прямо или опосредованно влияющих на уровень социальной напряженности общества и / или местных сообществ [1-6].

Сценарии адаптации и интеграции прибывших мигрантов реализуются с той или иной степенью успешности, если их жизненные планы идут дальше временного пребывания в принимающей среде и если они не меняют своих намерений в период приспособления к этой среде [7]. Изначальная ситуация взаимодействия «мигрант - принимающее население» определяется целевыми ориентациями самих мигрантов и выбранной ими стратегией инклюзии. Если в условиях ограниченного контакта со средой пребывания мигранты реализуют свои жизненные задачи, побудившие их к миграции (например, реализуется потребность в заработке, достаточном для содержания себя и своей семьи на родине или для разовой покупки дорогих вещей), то процесс их адаптации на этом и заканчивается. Суть интеграционного сценария состоит в изменении внутренних структур социальных, культурных и психологических характеристик индивидов и групп мигрантов, непосредственно определяющих их идентичность. Хотя интеграционные реакции провоцируются извне, определяются требованиями принимающей среды и направлены на максимальное растворение в этой среде, результатом все-таки является неполная ассимиляция.

Обычно возникает промежуточный вариант, оптимально соответствующий навязываемым требованиям и в то же время максимально сохраняющий и воспроизводящий условия социально-культурной идентичности. Для представителей той или иной этнической группы результатом является создание форм частной жизни в различных версиях и масштабах - от крупных и территориально реализованных этнокультурных анклавов до практически ничем не проявляющихся во «внешнем мире» этнокультурных сетей более или менее регулярного общения и взаимопомощи (например, в рамках национально-культурных общин).

Конкретные варианты буферной среды зависят от этнокультурных характеристик определенной группы и поэтому разнятся от группы к группе. Не вдаваясь в теоретические рассуждения, можно сказать, что характер такой среды связан с типом традиционной системы социального контроля, присущей данной этнической группе, и обусловливается набором факторов.

Для большинства этнических культур Северного Кавказа, Закавказья, Средней Азии, а также для ряда культур Юго-Восточной Азии характерна значимая роль этнической общины в формировании самооценки отдельных представителей этой общины, поэтому интеграционная буферная среда этих этнических групп как бы воспроизводит традиционные, привычные системы общинных связей. В данных случаях сама по себе буферная среда, с одной стороны, практически препятствует ассимиляции и воспроизводит себя на протяжении многих поколений потомков мигрантов; с другой - способствует более быстрой и более легитимной адаптации вновь прибывших к принимающей среде. Такая буферная среда, если правильно определить ее конкретные параметры, дает существенный ресурс для внешнего управления данной группой мигрантов через ее признанных лидеров.

Важным ситуативным параметром процесса адаптации является то, существуют ли мигранты дисперсно в принимающей среде или они заранее ориентированы на уже имеющуюся в ней этническую сеть. Первое более характерно

2011 • ВЕСТНИК ПАГС

для мигрантов из европейской части бывшего Союза - молдаван, украинцев, белорусов и других этнических групп; второе - для выходцев из Кавказа, Закавказья и Центральной Азии. В части индивидуальных характеристик первое, скорее, характерно для людей, имеющих хорошую профессиональную подготовку и достаточно высокий уровень образования.

Дисперсное пребывание критично для процесса приспособления, но обеспечивает более успешную адаптацию вплоть до полной ассимиляции с принимающей средой, особенно во втором поколении. Пребывание в этнической сети ограничивает возможности ассимиляции даже в последующих поколениях и способствует сохранению и воспроизводству этнокультурных анклавов в крупных городах. В этом случае особое внимание со стороны управляющих структур принимающего общества должно быть обращено на формулирование определенных требований к деятельности формальных этнических НКО и реализация соответствующей продуманной политики властей по отношению к таковым.

Прибывающих инокультурных мигрантов условно можно разделить на две основные группы. К первой относятся те, кто ориентирован на длительное пребывание на территории региона, а значит, готов предпринять собственные усилия по адаптации и дальнейшей интеграции; ко второй - ориентированные на кратковременное пребывание и удовлетворение собственных прагматических интересов. Стратегия пребывания мигрантов из второй группы похожа на стратегию «экономической колонизации» - освоение «нового» экономического и социального пространства в целях собственной выгоды без ориентации на длительные социальные и экономические инвестиции.

Статистические данные, а также результаты эмпирических исследований показывают, что города в большей степени, чем сельская местность, являются «центрами притяжений» современных миграционных потоков (более высокие заработные платы, широкий выбор альтернатив работы). В то же время обладающие собственным, уникальным социально-культурным контекстом, социально-экономической и социально-географической спецификой города влияют на формы и интенсивность межэтнического взаимодействия, определяя тем самым локусы социально-стратификационной конкуренции между местным населением и мигрантами за имеющиеся (или воображаемые) материальные и социальные ресурсы.

Важнейшей проблемой, обусловленной значительным притоком мигрантов в Саратовскую область, становится рост этнофобий и ксенофобий. Как таковой этот процесс фиксируется практически повсеместно. Но применительно к рассматриваемому региону особую озабоченность вызывают два обстоятельства: динамика и избирательность фобий по отношению к определенным этническим группам.

Причины такого отношения местных жителей известны: по многочисленным обследованиям, негативное отношение к мигрантам вообще и к иноэтнич-ным иммигрантам в особенности (таковыми, как правило, считают нерусскоязычных лиц) связывают с ростом преступности, распространением наркотиков, конкуренцией на рынках труда и жилья, осложнением санитарно-эпидемиологической обстановки, криминализацией бизнеса, нежеланием считаться с традициями и обычаями, бытующими среди жителей области. Во многом эти обвинения справедливы, равно как справедливы и обвинения мигрантов в пред-

38 2011 • ВЕСТНИК ПАГС

взятом к ним отношении. Однако здесь отмечается определенное единодушие специалистов: альтернативы миграции нет, но следует минимизировать ее негативные последствия, найдя разумный компромисс между интересами жителей Саратовской области и мигрантов.

Сложившаяся ситуация в восприятии миграции и мигрантов со стороны автохтонного населения, органов власти и местного самоуправления требует пересмотра самого феномена миграции в соответствии с современными научными теориями, в частности конструктивистским пониманием социальных процессов. В практическом срезе одним из возможных вариантов представляется введение в «бытовой», повседневный уровень восприятия принципов мультикультурализма.

Результаты региональных этнологических исследований [8, с. 235-238; 9, с. 112-145] показывают, что уровень мигрантофобии в Саратовской области достаточно высок. Подчеркнем, что практически все наблюдаемые проявления интолерантности и ксенофобии относятся к группе этнического большинства, доминирующего на данной территории.

Безусловно, существует масса примеров того, что этническое меньшинство выполняет роль носителя ярко выраженной конфликтогенности, особенно в условиях актуализированной борьбы за свою этнокультурную идентичность. Однако и в этом случае этническая мобилизация меньшинства - лишь реакция на внешние, как правило, негативные условия. Исходя из этого, можно предположить, что этнический конфликт или конфликт, имеющий этническую окраску, возможен при определенном давлении на меньшинство со стороны большинства. При этом все усилия меньшинства по защите от этого давления могут описываться в терминах конфликта интересов, идей, действий.

Обычно наиболее типичный сценарий состоит в следующем. Рост конфликтогенности со стороны большинства в свою очередь вызывает активную защитную реакцию меньшинства, лишенного всех видов ресурсов. В условиях ухудшения внешних факторов этническое меньшинство стремится к стягиванию этноконтактных зон, уменьшению интенсивности взаимодействий с группой большинства, что ведет к выталкиванию группы меньшинства на периферию (социальную, политическую, территориальную) и маргинализации ее членов.

Основным критерием наличия конфликтогенного потенциала в дуальной паре «большинство - меньшинство» является определяемая большинством степень включенности меньшинства в «жизненный мир» большинства. В частности, в Саратовской области одни этнические меньшинства (украинцы, мордва, татары) воспринимаются как свои, полностью интегрированные в автохтонное население; другие (таджики, азербайджанцы, цыгане) - как «пришлые», по отношению к которым выстраивается целая система позиционирования, отчуждения, дискриминационных практик. Таким образом, отношения большинства с мигрантами и представителями других этнических групп проецируются через призму отношений «свой - чужой».

В современных российских условиях ксенофобия чаще всего принимает формы мигрантофобий и этнофобий; другие варианты не являются определяющими и производны от указанных. Факторы роста этих фобий не могут быть объяснены однозначно, хотя специалисты называют некий «стандартный» на-

2011 • ВЕСТНИК ПАГС 39

бор [10, с. 17]. Среди них неоспорима значимость культурной дистанции, имеющейся между мигрантами и принимающим населением: чем больше культурная дистанция - тем выше мигрантофобии и этнофобии. При этом в некоторых случаях противоречия со временем не только не стираются, но и усиливаются; контакты между местным населением и мигрантской общиной сводятся к минимуму. Предельным вариантом является самоизоляция или самосегрегация.

Добровольная сегрегация общин этнических мигрантов - с одной стороны, чаще всего осознанная стратегия адаптации к принимающему обществу, обусловленная низким уровнем готовности мигрантской общины к интеграции с местным сообществом; с другой стороны, она результат политики принимающего общества. И дело не только в бытовых, чаще всего не складывающихся отношениях между представителями общины и местным населением - огромное значение здесь приобретает действенность социальных, экономических, культурных институтов, призванных обеспечивать социализацию населения, однако в современных условиях не ориентированных на социализацию мигрантов, прибывающих из других социумов.

Необходимо помнить, что конструирование и использование этнических категорий имеет идеологический аспект, именуемый часто этницизмом. Идеологические основания этничности и межэтнических конфликтов нередко служат внешними проявлениями утверждения идентичности. В ситуации структурного кризиса таковые проявляются особенно ярко. Апелляция к этнической идентичности, к этническим символам может служить идеологическим оружием, которое определенные группы и социальные силы используют различными, иногда диаметрально противоположными способами.

В конечном счете актуализация концепта этничности восходит к вопросу, какие формы может принимать участие этнической группы в политической жизни государства [11, с. 45-46]. Таким образом, проблема заключается в том, способны ли этнические группы включиться в процесс формирования государства-нации, что предполагает признание надэтнических (шире - надгрупповых) институтов власти. При отрицательном ответе на этот вопрос этнические группы, как правило в форме общин, образуют центры влияния, которые составляют группы политического давления, но де-факто видят свое будущее вне национального государства.

Решение подобных проблем в либерально-демократических странах (США, Великобритания, Германия, Франция) ассоциировалось с применением «мульти-культурного гражданства» [12, с. 135-146]. Суть этой концепции заключается в том, что членство в политике не обусловливается некой строго определенной культурной (этнической) лояльностью. Гражданин того или иного государства может иметь этнокультурную идентичность, отличную от официально поощряемой, и тем не менее принадлежать национальному политическому сообществу, быть его полноправным участником. Иными словами, та или иная этнокультурная лояльность не рассматривается как непременное условие политической лояльности.

До сих пор ключевым остается вопрос о взаимосвязи указанных видов лояльности. Здесь основную роль играли и, скорее всего, будут играть доминирующие в дискурсивном пространстве сообщества эпистемологические посылы, которые, с одной стороны, очерчивают приоритетность той или иной идентич-

40 2011 • ВЕСТНИК ПАГС

ности граждан, а с другой - являются сформированными историко-политичес-кими традициями восприятия культурного плюрализма.

Библиографический список

1. Дробижева Л.М. Социальные проблемы межнациональных отношений в постсоветской России. М., 2003.

2. Мокин К. С. Стратегии интеграции этнических миграционных сообществ. Саратов, 2006.

3. Мокин К.С. Анализ миграционных историй (на примере армян Саратовской области) // Социс. 2007. № 2.

4. Жогин Б.Г., Маслова Т.Ф., Шаповалов В.К. Интеграция вынужденных мигрантов в местное сообщество. Ставрополь, 2002.

5. Гиценко В.В. Социально-психологическая адаптация переселенцев в России. М., 2002.

6. Попков В.Д. Функция диаспорных общин в кросскультурном взаимодействии: дис. ... д-ра социол. наук. М., 2003.

7. КузнецовИ.М., Мукомелъ В.И. Адаптационные возможности и сетевые связи мигрантских этнических меньшинств. М., 2006.

8. Мокин К.С. Этнокультурная ситуация в Приволжском федеральном округе // Российская нация. Становление и этнокультурное многообразие / под ред. В. Тишкова. М., 2008.

9. Мокин К.С. Этнокультурная динамика в Саратовской области // Этнокультурный облик России: перепись 2002 года / под ред. В. Тишкова. М., 2007.

10. Мукомелъ В.И. Грани интолерантности (мигрантофобии, этнофобии) // Социс. 2008. № 6.

11. Буржо Андре. Счастливым народам этносы не нужны // Этнопанорама. 2005. № 3/4.

12. Kimlicka W. Multicultural Citizenship. A Liberal Theory of Minority Right. Cambridge, 1995.

R.A. Kamaev

Regionalism: the New Social

and Economic Reality

and the New Regional Policy

The region is analyzed as an economic unit. The formation at the global and national levels of a new social and economic reality - regionalism - is considered. The necessity of building national economy as regional economy is grounded.

Key words and words combinations: globalization, economic regionalism, regions of a new type, city agglomerations.

Регион анализируется как экономическая единица. Рассматривается становление на глобальном и национальном уровнях новой социально-экономической реальности - регионализма. Обосновывается необходимость выстраивания национальной экономики как экономики регионов.

Ключевые слова и словосочетания: глобализация, экономический регионализм, регионы нового типа, городские агломерации.

УДК 332.1:338.24 ББК 65.04:65.050

P.A. Камаев

РЕГИОНАЛИЗМ:

НОВАЯ СОЦИАЛЬНО-

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ

РЕАЛЬНОСТЬ

И НОВАЯ РЕГИОНАЛЬНАЯ

ПОЛИТИКА

I лобализация, обязанная в основном компьютерным информационно-коммуникационным технологиям, развернула противоречивые процессы формирования конвергентного и дивергентного мирового социально-экономического пространства. Одновременно происходят процессы и интеграции и регионализации мирового общества.

2011 • ВЕСТНИК ПАГС 41