Ответственность сторон договора финансовой аренды: анализ арбитражной практики

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ СТОРОН ДОГОВОРА ФИНАНСОВОЙ АРЕНДЫ: АНАЛИЗ АРБИТРАЖНОЙ ПРАКТИКИ

© Л. В. Стародубова

Стародубова Людмила Валерьевна

старший преподаватель кафедры гражданского права и процесса филиал Самарской гуманитарной академии в г. Тольятти

В статье представлен анализ арбитражной практики по вопросам ответственности сторон договора финансовой аренды (лизинга).

Ключевые слова: гражданское право, ответственность сторон, финансовая аренда, лизинг, лизингодатель, лизингополучатель, арбитражная практика.

Прежде всего, отметим, что вопросы ответственности сторон договора финансовой аренды следует рассматривать с позиции того, что существует необходимость заключения двух договоров: непосредственно договора финансовой аренды (лизинга) и договора купли-продажи (поставки).

Трехсторонний характер лизинговых отношений обусловливает необходимость выделения нескольких аспектов вопроса об ответственности за нарушение обязательств. Данный вопрос не получил всестороннего освещения в нормах ГК РФ, регламентирующих лизинговые отношения. Не решил проблему обеспечения детального регулирования вопросов ответственности и Федеральный закон от 29.10.1998 г. № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» [1].

Основной стороной в договоре лизинга, как показывает практика, является лизингодатель. Так как он непосредственно покупает в собственность предмет лизинга, затрачивая собственные или привлеченные средства, осуществляет контроль, а также ввиду того, что по отношению к лизингополучателю имеет более прав, нежели обязанностей. В связи с этим вопросы ответственности лизингодателя требуют внимания в первую очередь.

Одним из нарушений договорных отношений со стороны лизингодателя, которое приводит к от-

ветственности перед лизингополучателем, является неисполнение лизингодателем обязанности по предупреждению лизингополучателя о правах третьих лиц на имущество (п. 3 ст. 18 Закона о лизинге).

Если лизингодатель передаст права требования третьим лицам, не предупредив об этом лизингополучателя, то он несет ответственность в соответствии со ст. 613 ГК РФ в виде права лизингополучателя требовать уменьшения лизинговых платежей, либо вовсе отказаться от исполнения договора и соответственно, в соответствии со ст. 394 и п. 2 ст. 15 ГК РФ, требовать возместить причиненные ненадлежащим исполнением договорных обязательств со стороны лизингодателя убыткЬ.

Ответственность лизингодателя также наступает за непередачу или несвоевременную передачу предмета лизинга лизингополучателю, если по договору предмет лизинга должен был принять от продавца лизингодатель, а уж затем передать лизингополучателю.

В данном случае лизингодатель несет ответственность перед лизингополучателем за причиненные ему убытки в соответствии со ст. 665 ГК РФ, ввиду того, что задерживаются сроки начала использования данного предмета, тем более что он, в соответствии со ст. 3 Закона о лизинге, должен использоваться в предпринимательских целях, соответственно, лизингополучатель вправе требовать возмещения не только прямых убытков, но и упущенной выгоды. А как показывает практика, непередача предмета лизинга лизингодателем лизингополучателю может привести к расторжению договора лизинга, что, в свою очередь, повлечет для лизингодателя еще и выплату процентов за пользование чужими денежными средствами. Это обусловлено тем, что чаще всего при заключении договора лизинга лизингодатель требует внесения задатка от лизингополучателя, еще до приобретения предмета лизинга у продавца.

Кроме того, как показывает практика, лизингодатель несет ответственность перед лизингополучателем за передачу не того предмета лизинга, на который указал лизингополучатель [2]. То есть лизингодатель обязан в соответствии со ст. 665 ГК РФ передать индивидуально-определенную вещь, указанную арендатором. В данном случае, лизингодатель будет нести ответственность перед лизингополучателем в виде выплаты ему убытков (ст. 15 ГК РФ), связанных с передачей «не того» предмета, который был указан, правда в этом случае лизингополучатель должен доказать наступление этих убытков, ведь из-за эксплуатации «не того» предмета может пострадать качество выполняемых работ и услуг. А также, данный факт может послужить поводом для расторжения договора лизинга и требования со стороны лизингополучателя возмещения также упущенной выгоды.

Основная ответственность по договору финансовой аренды (лизинга) все-таки возлагается на лизингополучателя. Как показывает практика, основное нарушение, за которое предусмотрена ответственность лизингополучателя — просрочка внесения лизинговых платежей [3]. Хотя нормы параграфа 6 главы 34 ГК РФ не содержат правил об ответственности за нарушение обязанности по своевременному внесению лизинговых платежей, однако попытка создания своеобразного механизма обеспечения прав лизингодателя в связи с нарушением соответствующей обязанности предпринята в ст. 13 Закона о лизинге. В то же время обращает на себя внимание положение п. 5 ст. 614 ГК РФ, определившего меру оперативного воздействия, которая может быть применена к лизингополучателю, существенно нарушающему сроки внесения лизинговых платежей. Данная мера выражается в праве лизингодателя потребовать от нарушителя досрочного внесения лизинговых платежей в установленный лизингодателем срок, но не более чем за два срока подряд. Важно при этом заметить, что изложенное правило, будучи одним

из возможных последствий нарушения лизингополучателем своего договорного обязательства, не может быть расценено как мера гражданско-правовой ответственности. Эта мера не влечет для нарушителя отрицательных последствий в том смысле, что не составляет для него дополнительного бремени. Реализация указанного в п. 5 ст. 614 ГК РФ права требования досрочного внесения контрагентом лизинговых платежей в известной степени способна стимулировать нарушителя к надлежащему исполнению обязанностей и оказать в этом смысле превентивное воздействие, но не связана с лишением последнего определенного материального либо нематериального блага.

Одним из нарушений договорных отношений и гражданского законодательства в целом, за которое предусмотрена ответственность лизингополучателя, служит использование предмета лизинга лизингополучателем до указанного в договоре срока. В данном случае лизингополучатель несет ответственность в виде выплаты лизингодателю неосновательно сбереженных средств, так как лизингополучатель фактически использовал предмет лизинга, но не уплачивал лизинговых платежей, так как договор лизинга еще не был заключен (п. 2 ст. 1105 ГК РФ). Правда, данная ситуация может сложиться лишь в том случае, если предмет будущего лизинга передан лизингополучателю до подписания договора лизинга или до начала указанного в договоре срока начала использования предмета лизинга.

Так, например, ОАО «АгроЛизинг» обратилось с иском к ООО «Славяне» о взыскании суммы неосновательно сбереженных лизинговых платежей в размере 1931763 руб. 44 коп. Ответчиком был заявлен встречный иск о взыскании 1338820 руб. 80 коп. убытков. Решением Арбитражного суда Самарской области от 24.10.2003 иск удовлетворен. Постановлением апелляционной инстанции от 24.02.04 решение оставлено без изменения. Судебные акты мотивированы тем, что по договору хранения N 04000100-ХР от 10.04.2000 истец передал ответчику на хранение сельскохозяйственную технику. Пункт 2.1.3 договора запрещал ответчику использование указанной техники до подписания договора финансового лизинга, однако ответчик использовал ее без согласия истца с 21.04.2000 по 28.09.2000. Таким образом, ответчик фактически сберег за счет истца расходы, которые он бы понес при заключении договора финансового лизинга, в сумме 1931763 руб. 44 коп. Расчет истцом размера неосновательного обогащения подтвержден справкой ТПП Самарской области о среднерыночных ценах пользования той же сельхозтехникой в 2000 г. на территории Самарской области [4].

Зачастую нарушением договорных отношений со стороны лизингополучателя, за которое он несет ответственность является неоплата лизинговых платежей [5]. Так, в соответствии со ст. 619 ГК РФ, неоплата лизингополучателем лизинговых платежей двух и более раз подряд влечет ответственность в виде выплаты оговоренной в договоре лизинга на этот случай неустойки, а также является поводом для расторжения договора лизинга и предъявления к лизингополучателю, как правило, иска о выплате неустойки, реального ущерба, а также упущенной выгоды. При этом лизингодатель обязан доказать наступление убытков, иначе суд может отказать в иске [6]. А также — в данном случае есть еще одно правило, которое лизингодатель обязан соблюсти, а именно обязанность послать лизингополучателю предупреждения об исполнении обязательства в разумный срок [7].

Так, например, в подтверждение наших слов можно привести решение Арбитражного суда Свердловской области от 19.06.2007 г. и 13.06.2007 г. по делу ц А60-6166/07-С02 [8].

Немаловажное значение в лизинговых отношениях придается исполнению обязанности лизингополучателя пользоваться имуществом в соответствии с услови-

ями договора, а если в соглашении такие условия не определены — в соответствии с назначением имущества. П. 3 ст. 615 ГК РФ, зафиксировавший последствия нарушения настоящей обязанности, предусматривает, что ответственность за нарушение условий использования или назначения объекта лизинга наступает в форме возмещения убытков. У лизингодателя при этом возникает также право потребовать расторжения договора. И, соответственно, требовать возмещения реального ущерба и упущенной выгоды (ст. 15 ГК РФ).

Наиболее распространенными в арбитражной практике являются случаи, когда лизингодатель требует призвать к ответственности лизингополучателя за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по поддержанию имущества в исправном состоянии, несению расходов на его содержание, осуществлению текущего и капитального ремонта. Это обусловлено новым звучанием п. 3 ст. 17 Закона о лизинге, создавшего общее правило о возложении обязанности по осуществлению капитального ремонта на лизингополучателя. Данное нарушение договорных отношений влечет за собой выплату неустойки, оговоренной в договоре, а также данный факт является поводом для расторжения договора лизинга, изъятия предмета лизинга и требования уплаты реального ущерба. Это обусловлено тем, что предмет лизинга из-за несвоевременного текущего и капитального ремонта может потерять право на гарантию, потерять необходимые качественные характеристики или вовсе потерять способность к эксплуатации и т. д., а ведь предмет лизинга является собственностью лизингодателя, и по окончании договора аренды лизингодатель мог бы передать данный предмет снова в аренду или продать. Также ввиду того, что стороны являются предпринимателями, то соответственно отвечают за упущенную выгоду, которую и должен будет возместить лизингополучатель (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Примером в данном случае может служить Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 17.03.2005 г. № А58-3024/04-Ф02-964/05-С2[8].

Особые правила, установленные нормами параграфа 1 главы 34 ГК РФ для случаев, когда при прекращении договора имущество арендатором не возвращается либо возвращается несвоевременно, воспроизведены в ст. 17 Закона о лизинге. Допущенная лизингополучателем просрочка дает лизингодателю право требовать внесения лизинговых платежей за все время неправомерного владения лизинговым имуществом. Если же указанная плата не покрывает причиненных лизингодателю убытков, он может потребовать их возмещения (п. 5 ст. 17 Закона о лизинге). С учетом того, что за несвоевременный возврат имущества договором может быть предусмотрена неустойка, законодатель определяет соотношение подлежащей уплате неустойки и возмещения убытков. Согласно п. 6 ст. 17 Закона о лизинге, их соотношение выражается в возможности взыскания убытков в полной сумме сверх неустойки (штрафная неустойка). В данном случае в диспозитивной норме Закона зафиксировано более жесткое, отличающееся от общего правила п. 1 ст. 394 ГК РФ положение. Общее правило ГК РФ, определяющее соотношение неустойки и убытков, заключается в том, что убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой (зачетная неустойка). По смыслу п. 6 ст. 17 Закона в договоре лизинга могут быть установлены иные, нежели штрафная неустойка, варианты такого соотношения, а именно: уже упомянутая зачетная неустойка, исключительная неустойка (когда допускается взыскание только неустойки, но не убытков) или альтернативная неустойка (когда по выбору кредитора могут быть взысканы либо неустойка, либо убытки).

К серьезным нарушениям прав лизингодателей, за которые предусмотрена ответственность лизингополучателя, может привести нарушение лизингополу-

чателем обязанности, состоящей в недопустимости без согласия лизингодателя сдавать лизинговое имущество в сублизинг, передавать свои права и обязанности по договору другому лицу, предоставлять имущество в безвозмездное пользование, отдавать лизинговые права в залог, вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив (п. 2 ст. 615 ГК РФ). Данный тезис подтверждается, в частности, нормой п. 2 ст. 8 Закона о лизинге, об обязательности письменной формы согласия лизингодателя на передачу имущества в сублизинг.

Безусловно, отсутствие в ГК РФ и Законе норм об ответственности за нарушение лизингополучателем обязанностей, связанных с распоряжением объектом лизинга и лизинговыми правами, способно создать практические сложности в процессе восстановления лизингодателем своих нарушенных прав. В ряде ситуаций, когда подобные нарушения не повлекли причинение лизингодателю убытков либо когда размер причиненных убытков трудно доказуем, вопрос применения к нарушителю мер ответственности в первом случае исключается, а во втором — становится довольно проблематичным.

Так, например, ООО «Татарстанагропромснаб», ст. Киндери, Высокогорский район, Республика Татарстан, обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к Научно-производственной технической базе «Осиново», с. Осиново, Зеленодольский район, Республика Татарстан, о расторжении договора долгосрочного финансового сублизинга, обязании возвратить полученную по договору технику, взыскании 149161 руб. 08 коп. долга и 12889 руб. 45 коп. процентов.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.12.2004 исковые требования удовлетворены частично, договор финансового сублизинга расторгнут, сумма долга и проценты взысканы в полном объеме, в возврате лизинговой техники отказано. Данное решение мотивированно тем, что сублизингополучатель передал оспариваемое имущество Племптицесовхозу «Юдинский»по акту от 16.02.2002 на баланс. В соответствии с п. 3.16 договора долгосрочного финансового сублизинга N2 41-40-ДФЛ/1-16-67/БЕЛ-107 ответчик не вправе переуступить свои права и обязательства по договору или какие-либо возникающие из него интересы третьему лицу без письменного согласия истца. Доказательств наличия согласия истца на передачу предмета договора лизинга иному юридическому лицу ответчиком не представлено. При данных обстоятельствах передача предмета договора лизинга ответчиком ГУП Птицеплемсовхоз «Юдинский» является неправомерной [9].

Особенность финансового лизинга как операции, при которой право собственности на предмет договора переходит к пользователю в основном по истечении срока аренды, предопределяет стремление сторон найти взаимовыгодные решения в случаях нарушения договора со стороны лизингополучателя. Зачастую в договоре стороны оговаривают, что вышеперечисленные нарушения (неуплата лизинговых платежей, пользование с нарушением условий договора и т. д.) являются основанием для досрочного расторжения договора, при этом лизингополучатель выплачивает всю сумму причитающихся с него лизинговых платежей по договору, а также остаточную стоимость имущества на момент окончания срока договора и становится, таким образом, собственником имущества. В результате пользователь приобретает оборудование не по первоначальной цене, а с учетом платы за пользование кредитом.

Практикой также доказана ответственность лизингополучателя за непредо-ставление информации, необходимой для осуществления финансового контроля в соответствии с. п. 3 ст. 37 Закона о лизинге. В указанном случае лизингодатель получает право расторгнуть договор лизинга и изъять предмет лизинга. Хотя

расторжение договора и не является видом ответственности, но, на наш взгляд, все же наносит косвенный ущерб лизингополучателю, ведь предмет изымается и он не может уже выпускать продукцию и, соответственно, получать прибыль, а тем более изъятие предмета лизинга не лишает права лизингодателя требовать возмещения убытков, конечно, если докажет их наступление. Так, Постановление ФАС Поволжского округа от 22.04.2003 г. по делу N2 А 55-14897/02-42 подтверждает приведенное высказывание [8].

В некоторых случаях на лизингополучателя может быть возложена ответственность на началах риска [10]. Так, статьей 669 ГК РФ предусмотрено, что риск случайной гибели или порчи арендованного имущества переходит к арендатору в момент передачи ему арендованного имущества, если иное не предусмотрено договором финансовой аренды.

Согласно ст. 22 Закона о лизинге лизингополучатель несет риски, связанные с гибелью, утратой, порчей, хищением, преждевременной поломкой, ошибкой, допущенной при его монтаже или эксплуатации, и иные имущественные риски с момента фактической приемки предмета лизинга, когда иное не предусмотрено договором.

Необходимо при этом уточнить, что, поскольку сторонами договора лизинга являются предприниматели, их ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих договорных обязательств основывается на диспозитивных положениях п. 3 ст. 401 ГК РФ, то есть они отвечают не только при наличии вины, но и во всех иных случаях, кроме нарушения, вызванного действием непреодолимой силы. Примером может служить Постановление ФАС Северо-Западного округа от 11.10.2004 г.

Было замечено, большое количество судебных решений и постановлений, в которых заключенные договора из-за слабой проработки существенных условий договора, связанных с предметом договора, сроками, установлением коэффициента амортизации, уведомлением продавца о передаче предмета лизинга в лизинг, суммой договора, очередности заключения договоров купли-продажи и лизинга и т. д., признаются недействительными (ничтожными) (ст. 168 ГК РФ) [11]. В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ, последствиями ничтожной сделки является возврат одной стороной другой всего полученного по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах — если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом [12]. Со стороны может казаться, что данная норма не приводит стороны к каким-либо тяжелым последствиям. Но это, на наш взгляд, не так. Рассмотрим следующую ситуацию. По договору финансовой аренды (лизинга) одна сторона обязалась приобрести предмет и передать его в пользование другой стороне, а другая сторона обязалась выплачивать арендную плату. По заключенному договору (сроком действия 5 лет) лизингополучатель выплачивал лизинговые платежи уже в течение 3-х лет, причем в состав лизинговых платежей были включены затраты лизингодателя на привлечение заемных средств для покупки и выкупная цена предмета лизинга. В определенный момент у сторон встает спорный вопрос (просрочка лизинговых платежей, невыполнение ремонта предмета лизинга лизингодателем по договору и т. д.), стороны обращаются в арбитражный суд. В процессе судопроизводства суд устанавливает тот факт, что данный договор лизинга является незаключенным (ничтожным), тогда суд выносит решение о приведении сторон к состоянию, как до заключения сделки. Но ведь лизингополучатель выплачивал лизинговые платежи, а лизингодатель купил

и передал в аренду лизинговое имущество, соответственно они несли затраты. Хотя и ГК РФ последствия признания сделки ничтожной не отноиттся к гражданско-правовой мере ответственности, все же следует ее считать таковой. Так, в соответствии с п. 1 ст. 28 Закона о лизинге, стороны могут по договору включать в состав лизинговых платежей возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю; возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг; инвестиционные затраты, то есть затраты на привлечение заемных средств, а также доход лизингодателя, а также, может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю. Так же, в соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 31 Закона о лизинге, стороны договора лизинга имеют право по взаимному соглашению применять ускоренную амортизацию предмета лизинга, равному коэффициенту 3 (ст. НК РФ). Исходя из того, что по нашим условиям лизингодатель включал в состав лизинговых платежей возмещение затрат на привлечение заемных средств для покупки предмета лизинга, то ему в случае признания сделки ничтожной необходимо будет вернуть данные затраты, так как, даже если лизингополучатель и пользовался предметом лизинга, из-за признания договора лизинга ничтожным лизингополучатель вправе требовать возмещения данных затрат, так как он будет обязан заплатить только за пользование предметом, и то — в соответствии со средними ценами пользования данными предметами в той области, в которой он осуществлял свою деятельность. Зачастую такая цена намного ниже лизинговых платежей. И предмет, передаваемый лизингодателю лизингополучателем, уже достаточно поизносился, а соответственно, лизингодатель уже не сможет отдать данный предмет лизинга за ту же цену в лизинг или продать его по достойной цене. Также ввиду того, что лизингодатель осуществлял ускоренную амортизацию предмета лизинга, то при признании сделки ничтожной ему необходимо будет доплатить в бюджет необоснованно самортизированные средства [13, с. 112].

Похожее решение было принято в Постановлении ФАС Западно-Сибирского округа от 15.01.2003 г. на решение Арбитражного суда Кемеровской области. Так, отказывая в удовлетворении иска о взыскании задолженности по лизинговым платежам и процентов за пользование чужими денежными средствами, суд указал на незаключенность договора лизинга, в договоре лизинга от 03.01.2000 не определен предмет лизинга, так как не указано, что входит в мехкомплекс ЗКД-90 и в комплект оборудования, указанные в договоре. Судом кассационной инстанции установлено, что суд апелляционной инстанции правильно применил пункт 3 статьи 607 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым договор считается незаключенным при отсутствии в нем данных, позволяющих определенно установить имущество, подлежащее передаче в аренду. Поэтому апелляционной инстанцией было решено применить к данной сделке последствия признания сделки ничтожной. То есть истец не сможет требовать выплаты лизинговых платежей и процентов за их просрочку, а лишь вправе будет требовать плату за пользование данным мехкомплексом. Ответчик, правда, должен возвратить вышеуказанный мехкомплекс [14].

Для лизингополучателя также наступают негативные последствия, так как предприятию необходимо будет искать новый «предмет лизинга» для того, чтобы осуществлять свою деятельность, а это всегда дополнительные затраты, хотя, на наш взгляд, и меньшие по сравнению с расходами лизингодателя.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. СЗ РФ. 1998. № 44. Ст.5394. Далее: Закон о лизинге.

2. См.: Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 03.02.2004 г. № Ф04/420-1179/А75-2003 // СПС «Консультант Плюс: Арбитражная практика».

3. См.: Постановление ФАС Центрального округа от 29.11.2006 г. по делу № А36-671/2006 // СПС «Консультант Плюс: Арбитражная практика».

4. Решение Арбитражного суда Самарской области от 24.10.2003 г. по делу № А 55-9486/03-13 // СПС «Консультант Плюс: Арбитражная практика».

5. См.: Постановление ФАС Северо-Западного округа от 16.09.2003 г. № А05-14563/02-612/23; Постановление ФАС Поволжского округа от 22.05.2003 г. № А 55-14897/02-42 // СПС «Консультант Плюс: Арбитражная практика».

6. См.: Постановление ФАС Центрального округа от 27.04.2006 г. по делу № А23-4460/05Г-4-184; Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 16.05.2001 г. № Ф04/1356-388/А46-2001 // СПС «Консультант Плюс: Арбитражная практика».

7. См.: Постановление ФАС Центрального округа от 30.11.2004 г. по делу № А35-1677/04-С13; Решение Арбитражного суда Свердловской области от

19.06.2007 г., 13.06.2007 г. по делу № А60-6166/07-С02. // СПС «Консультант Плюс: Арбитражная практика»// СПС «Консультант Плюс: Арбитражная практика».

8. СПС «Консультант Плюс: Арбитражная практика».

9. СПС «Консультант Плюс: Арбитражная практика».

10. Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.12.2004 г. № А65-8794/2004-СГ3-28 // СПС «Консультант Плюс: Арбитражная практика».

11. СПС «Консультант Плюс: Арбитражная практика».

12. См.: Постановление ФАС Центрального округа от 28.01.2004 г. по делу

№ А14-3140/03/69/5; Постановление ФАС Северо-Западного округа от 11.10.2004 г. № А56-50536/03 // СПС «Консультант Плюс: Арбитражная практика».

13. См.: Постановление ФАС Уральского округа от 18.01.2006 г. № Ф09-

4001/04-С6. // СПС «Консультант Плюс: Арбитражная практика».

14. См.: Решение Арбитражного суда Свердловской области от 18.05.2007 г.,

15.05.2007 г. по делу № А60-36527/2006-С2. // СПС «Консультант Плюс: Арбитражная практика».

15. См.: Захарьина,А. В. Договор финансовой аренды (лизинга). Учет. Налоги. Арбитраж. С. 112.

16. Постановлении ФАС Западно-Сибирского округа от 15.01.2003 N Ф04/174-1577/А27-2002 по делу № А27-4058/2002-1 от 30.09.2002 // СПС «Консультант Плюс: Арбитражная практика».