Социально-психологические особенности семей интеллигенции

Т. В. Андреева

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ СЕМЕЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ

Семьи интеллигенции как объект особого исследования являются мало изученными. По некоторым аспектам семьи интеллигенции, т. е. семьи, основанные людьми с высшим образованием, занимающимися преимущественно интеллектуальным трудом, являются наиболее распространенным объектом изучения, т. к. психологи, как правило, при исследовании тех или иных сторон семейной жизни (совместимости, конфликтов и т. п.) обращаются к «себе подобным»: специалистам, служащим или студентам. Однако выявленные при этом закономерности рассматриваются как «общечеловеческие», безотносительно к профессии и социальной среде. Собственно особенности функционирования семей интеллигенции — врачей, инженеров, преподавателей, ученых — как таковые не изучались.

Семьи творческой интеллигенции можно рассматривать как частный случай городских семей. Исследованию городских семей посвящены труды историков, социологов, экономистов. С начала 1970-х гг. в нашей стране публикуются работы, посвященные распределению ролей в семье, росту эгалитарности в семьях, бюджету времени трудящихся, проблемам разводов, демографическим проблемам семьи, городской семье (З. И. Файнбург, А. Г. Харчев, А. Б. Синельников, С. И. Голод, Б. Ц. Урланис, А. И. Антонов, В. В. Бойко, А. В. Баранов, М. С. Мацковский, В. А. Сысенко, Н. Я. Соловьев). Примерно в то же время на Западе проводились социолого-экономические исследования труда женщин в семье и его зависимости от статусных позиций супругов на рынке труда1, разработка теорий новой домашней эко-номики2, ролевой перегрузки женщин3, исследования психологических факторов женщин-домохозяек, способствующих их вовлечению в общественное производство4.

Можно признать, что семьи интеллигенции как предмет исследования были до настоящего времени как бы «вплетены» в русло исследований городских (и отчасти сельских) семей. При этом наибольшую роль играли социологические исследования семьи. Так, можно вспомнить знаменитые исследования по мотивации и удовлетворенности браком З. И. Файн-бурга, А. Г. Харчева, Н. Г. Юркевича, С. И. Голода5, исследования проблем городской семьи Т. А. Гурко, Н. Ф. Федотовой, З. А. Янковой6.

Существует репрезентативное исследование одной из самых многочисленных групп интеллигенции — учительства. В 1973-1974 гг. было проведено социально-демографическое выборочное изучение женщин-учителей двух городских и одного сельского районов Свердловской области7. Подавляющее число опрошенных (82,3 %) отметило, что основой брака является любовь и взаимное уважение. Средний возраст вступления в брак для учительниц составил 23,8 года. Если по стране к 30 годам не вступали в брак 10,4 % городских женщин и 20 % сельских, то среди обследованных женщин-учителей этот процент составил 22,9 % и 35,5 %. В исследованной совокупности примерно каждая четвертая женщина-учитель была разведена (с учетом повторных браков эта цифра несколько меньше). Распаду в большей степени подвержены гетерогенные браки. Так, в исследовании А. Шендерецкой 63,5 %

© Т. В. Андреева, 2008

разведенных, имеющих незаконченное высшее и высшее образование, ранее состояли в браке с мужчинами, уровень образования которых был значительно ниже. Это не могло не сказаться в целом на различии целей и интересов в жизни каждого из супругов, вносило дисгармонию в их семейную жизнь. По данным других исследований, уровень разводов в среде учителей был всегда выше, чем у других социальных слоев общества8. Среднее число детей в учительской семье составило 1,4; в том числе в городской семье — 1,3, сельской — 1,6. В те годы идеал количества детей в семье в целом по стране был равен 2,9; однако идеал учительской семьи — 1,6, а среднее планируемое число детей до замужества учителями составляло 1,4. При этом 16 % учителей считали возможным существование учительских семей без детей. Минимум желаемых для своей семьи детей назвали выходцы из традиционно учительских семей: дочери-учительницы планировали иметь почти в 2 раза меньше детей, чем было в их родительской семье. Материалы исследования показали, что в этом распределении воспитывающиеся в учительских семьях более, чем другие, ориентированы даже на бездетную семью. Данные исследования А. Шендерецкой показывают, что фактическая загруженность учителей с учетом домашней и внеклассной работы велика. В результате этого недельный бюджет свободного времени учительницы не позволяет ей уделять достаточного внимания воспитанию своих детей.

Социально-психологическое исследование семьи должно включать в себя рассмотрение ее функций, ролей, норм, обязанностей ее членов, семейной динамики, эмоциональных отношений в семье, а также стабильности семьи, удовлетворенности и совместимости ее членов, взаимодействия между супругами, родителями и детьми, между поколениями

9

в семье 9.

Исследование семей учителей и технической интеллигенции

Проведен опрос ПО семей жителей Санкт-Петербурга (из них 40 семей с детьми-школьниками, опрошены под нашим руководством А. В. Толстовой)10. Средний возраст мужчин — 40,8 лет, женщин — 37,9 лет, средний стаж брака — 15 лет. Возраст вступления в брак у мужчин — 25,5 лет, у женщин — 22,8 лет.

В исследовании были использованы следующие методики: тест на уровень удовлетворенности браком11, опросник Г. Айзенка и проективная методика Д. Леви12. В исследовании семей учителей использовалась также методика М. Рокича (опрос 40 учителей, обучающихся на курсах Академии педагогического мастерства).

Математико-статистический анализ данных, полученных на основе примененных методик, позволил выявить следующие закономерности.

Степень благополучия брака (по субъективным оценкам) связана с мотивом заключения брака (р < 0,013). Наилучшие отношения оказались в семьях, которые заключались по двум мотивам — любви и общности интересов, взглядов. Как показало исследование, одной любви для благополучия семейных отношений еще не достаточно. Количество детей в семье коррелирует со степенью общности взглядов супругов. Уровень удовлетворенности браком у супругов, а также оценка его благополучия достоверно связаны с количеством детей в семье: чем больше детей, тем выше уровень благополучия и удовлетворенности браком. Влияние личностных свойств: мужчины и женщины — интроверты — более удовлетворены браком, чем экстраверты. Среди семей учителей чаще встречаются супруги с противоположными темпераментами (пары «сангвиник — меланхолик», «флегматик — холерик») и, соответственно, уровень удовлетворенности браком у них выше (р < 0,008). Уровень удовлетворенности браком в семьях преподавателей более высокий (значительно выше среднего), чем у всех других

супружеских пар. В супружеских парах учителей жены (учительницы) в основном экстраверты (р < 0,058), а мужья обладают высокой устойчивостью по шкале нейротизма (р < 0,046). Экстраверсия как направленность ума человека на внешние события, на людей и контакты с ними, «открытость внешнему миру», видимо, помогает учительницам в их профессиональной работе в системе «человек-человек».

Ценности-цели опрошенных учителей-женщин (возраст 35-50 лет, слушатели курсов переподготовки) распределялись следующим образом: лидировали здоровье, семья и материально обеспеченная жизнь. Далее назывались (в порядке значимости) ценности-цели любовь, интересная работа и уверенность в себе. Таким образом, можно говорить о гармоничной направленности учителей (в основном, женщин) на семью и работу с достаточно сильной озабоченностью остальными ценностями — здоровьем, обеспеченностью и уверенностью в себе (последнее, по-видимому, можно рассматривать как профессионально значимую ценность). Менее актуальны ценности «друзья», «мир и хорошее положение в стране», «активная, деятельная жизнь», «жизненная мудрость», «самостоятельность» и «свобода». Наименее ценятся «творчество», «познание», «красота природы и искусства», отвергаются — «общественное признание», «удовольствия» и «равенство».

Удовлетворенность браком у мужчин, по данным исследования, связана с:

• нейротизмом (отрицательная связь): мужчины с низким нейротизмом больше удовлетворены браком;

• доходом семьи (р < 0,047). В этом, вероятно, проявляется роль мужчины-кормильца, который несет ответственность за семью, и, в частности, за ее материальное благополучие и достаток. Если доход семьи небольшой и мужчина не может обеспечить нормальную, по его мнению, жизнь и функционирование семьи, то, безусловно, это отрицательно сказывается на всем, в том числе на настроении, что в результате ведет к снижению уровня удовлетворенности мужчины своим браком;

• мотивом вступления жены в брак (р < 0,012): наибольшая удовлетворенность отношениями наблюдается у тех мужчин, чьи жены вступали в брак по любви. Возможно, что такой мотив вступления в брак, как любовь супруги в самом начале супружеской жизни, оказывает в дальнейшем положительное влияние на развитие отношений. Это является важным для мужчины, поскольку ведет к эмоциональной близости супругов и создает теплую атмосферу в семье;

• направленностью образования супруги (р < 0,018). В большинстве случаев жены работали в системе «человек — человек», что, возможно, положительно сказывается на супружеских отношениях.

Уовлетворенность браком женщин связана с работой мужа (р < 0,005). Эта связь может объясняться тем, что, во-первых, специальность мужа является востребованной на сегодняшний день, мужчина имеет работу, следовательно, может содержать семью. Во-вторых, вероятно, работа супруга достаточно хорошо оплачивается, чтобы он мог обеспечить материальное благополучие супруге и детям. И, в-третьих, удовлетворенность супруга своей работой, безусловно, сказывается на отношениях в семье, что также не менее важно. Таким образом, совокупность всех вышеперечисленных факторов положительно влияет на степень удовлетворенности женщин своим браком.

В заключение следует отметить, что удовлетворенность браком женщин коррелирует (р < 0,0002) с удовлетворенностью браком их мужей, и наоборот: удовлетворенность отношениями в браке у мужчин связана с удовлетворенностью браком их жен, что отражает взаимозависимость супругов в браке.

Исследование семей художественной интеллигенции

Проведено комплексное исследование становления личности представителей художественной интеллигенции (опрос 500 человек), направленное на изучение ценностей, удовлетворенности работой и профессией, анализ продуктов деятельности, личностные черты, становление в родительской семье, школе и вузе13. Ценности-цели (терминальные ценности) распределись следующим образом: «мир и хорошее положение в стране», «здоровье», «любовь», «творчество», «интересная работа», «семья», «друзья». Таким образом, ценность счастливой семейной жизни заняла достаточно высокое шестое место, уступив творчеству, работе и любви. Высокий ранг последних можно рассматривать как проявление специфики ценностных ориентаций архитекторов (ценность творчества важнее интересной работы, любовь важнее ценности «семья»). Середину ряда занимают ценности «познание», «свобода», «уверенность», «активная жизнь», «самостоятельность», «красота». «Материально обеспеченная жизнь» и «жизненная мудрость» получили в среднем 14-15 ранги у архитекторов. Среди отвергаемых ценностей оказались «общественное признание», «равенство» и «удовольствия».

В рамках комплексного изучения творческого становления личности было проведено биографическое исследование семей творческой интеллигенции — проектировщиков, реставраторов, научных сотрудников, преподавателей (по роду деятельности на момент опроса, а по основному образованию — архитекторов). Собрано 120 биографий мужчин и женщин 1920-1960-х годов рождения. При опросе наиболее пожилых интеллигентов использовалось глубинное подробное интервью. Впоследствии полученные сведения были дополнены свидетельствами их детей 1950-1980-х годов рождения.

Во время проведения и анализа исследования нас интересовала, в основном, творческая преемственность поколений: были ли среди предков или родственников лица той же профессии. Установлено, что лишь у 13 % архитекторов кто-то из родителей (или оба) были архитекторами; если к этим людям добавить тех, у кого кто-то из третьего поколения (деды) был архитектором, доля продолживших семейную традицию увеличивается до 22 %. У 32 % архитекторами были или родители, или дед, или другие родственники (чаще дяди). Таким образом, каждый третий архитектор вышел из семей (или прасемей), в которых был пример для подражания той же профессии; соответственно, у двух третей (68 %) среди расширенной семьи не было такой модели. Однако если рассматривать смежные профессии, имеющие отношение к искусству, — художников, дизайнеров, скульпторов, и добавить еще и инженеров, принимающих непосредственное участие в проектировании городов — конструкторов, строителей, дорожников и т. д. (архитекторы называли их «смежниками»), то число выходцев из семей, в которых кто-то из членов семьи имел отношение к проектированию зданий или к изобразительному искусству, достигало 45 %. Можно сказать, что в советский период истории (выбор вуза осуществлялся нашими испытуемыми в 1940-1970-х гг.) около половины лиц творческой профессии продолжало профессиональный путь кого-то из расширенной семьи (либо следовали родительской мечте, как это было у инженеров смежных профессий), зато половина архитекторов осваивала полностью «непроторенную дорогу». Эти результаты можно рассматривать шире, чем только как данные о династиях архитекторов, а именно в качестве династий творческой интеллигенции.

Что можно сказать о прародителях? 37,5 % опрошенных не сообщили информации о профессиях или занятиях кого-либо из дедушек (бабушек), что может расцениваться либо как отсутствие интереса к жизни предков, либо как проявление скрытности.

Большинство не смогли вспомнить род деятельности всех родителей своих отца и матери. 30 % опрошенных отметили, что среди их предков третьего поколения были интеллигенты, а именно: инженеры (12,5 %), учителя (12,5 %), архитекторы (3,75 %), художники (1,2 %). Из «трудового народа» вышли 27,5 % опрошенных — из крестьян, ремесленников, рабочих. О четвертом поколении (прадедов) не ответили уже 75 % опрошенных архитекторов. У остальных, как правило, прадеды — выходцы из крестьян, купцов — 3 %, дворян — 2,5 %, ремесленников — 2 %, священников — 0,6 %, рабочих — 0,6 %, интеллигенцию упомянули 4 %.

Таблица 1

Род занятий предков третьего поколения

Род занятий

Крестьяне Рабочие Интеллигенция Ремесленники Священники Дворяне Купцы ли ти е в т о е £

в том числе

всего строи- тели Инже- неры Учителя, препода- ватели Архи- текторы Худож- ники

10,0 7,5 12,5 12,5 3,7 1,2 10,0 0 0 0 37,5

Деды 29,9

Прадеды 11,0 2,6 2,0 4,0 2,0 0,6 2,5 3,0 75,0

Преемственность четырех поколений творческой интеллигенции

1. Поколение прадедов: ««первопроходцы»

Первым поколением интеллигенции их можно назвать условно, т. к. в части семей из провинциальных городов до революции уже были предки-интеллигенты: учителя, архитекторы, инженеры. Очень редко (около 4 %) опрошенные упоминали дворян, что составляет небольшое число, особенно если вспомнить, что у каждого человека есть четыре предка «третьего уровня»: две бабушки и два деда, из которых кто-то один оказывался дворянином, а остальные могли быть ремесленниками и крестьянами по другой линии родства.

В основном их происхождение — из крестьянской и рабочей среды, из крепких семей с множеством братьев и сестер. В образовании обычно были пробелы, иногда «с высшим без среднего».

Для поколения первопроходцев характерны: переезд из различных областей в Ленинград, часто уже с молодыми семьями. В 1920-1930-х гг. эти люди учились в различных вузах Ленинграда. Устраивались на работу на новом месте, закладывали основу «жилого фонда» для следующих поколений. Как правило, это очень активные, волевые, «мажорные» люди, несмотря на тяжелые жизненные обстоятельства: голод, переезды, разруху в стране, жилищную неустроенность. Расцвет их профессиональной деятельности приходится на конец 1930-х

гг. и 1950-е гг., с перерывов во время Великой Отечественной войны. В творчестве они имели большое поле деятельности, значительные проекты. Профессиональная эффективность этого поколения была значительной во многом потому, что в этот период из-за революции и смены социальной формации было очень мало специалистов высокой квалификации.

В бытовом отношении, а также в организации жизни этого поколения существует, однако, большое разнообразие: от бытовой неустроенности, очень скромного существования, до квартир в привилегированных домах с прислугой (Дом политкаторжан).

Один из путей решения проблем воспитания детей, характерный именно для 1930-х гг., — дошкольное воспитание у бабушек в деревне. Таким образом, эту скромную, незаметную роль няни-воспитателя играли или бабушки в деревне или другие родственницы (например, тетка), либо временная прислуга.

Организация семейной жизни, по данным биографических интервью, могла строиться по одному из трех основных путей:

1. Муж и жена (родители) занимались своей профессиональной карьерой, учебой, в то время как их детей до 7-8 лет, т. е. до школы, растили бабушки в деревне; затем ребенок переезжал в город. Родители работали оба очень активно. Дети же оставались дома без надзора или с приходящей необразованной няней (реже — гувернанткой).

2. Мужчина работал (или даже учился), а женщина, невзирая на более чем скромное материальное положение семьи, занималась хозяйством и детьми.

3. Обеспеченная семья с женой-домохозяйкой, однако эти семьи скорее относятся не к семьям интеллигентов, а к семьям политработников, администраторов.

2. Деды. Представители поколения, рожденного в 1920-1930-е гг.

Детство — у большинства в 1930-е гг. — чаще всего проходило в коммунальных квартирах. Отец и мать работали (или учились в вузе). Наиболее распространенный вариант — очень занятая допоздна на работе мать. В некоторых семьях, по материалам биографий, к образованию детей до войны привлекались «старорежимные», дореволюционные воспитатели или гувернантки, например, немцы для присмотра за детьми и обучения языку.

По материалам биографических анкет, многие посещали детский сад, но обычно ходили туда временно. У части детей этого поколения на протяжении всего детства мама не работала, занималась домашним хозяйством. Встречался такой образ жизни — «старорежимный», когда мама сидела дома, независимо от материального положения семьи. В принципе у некоторых семей был обустроенный быт, мать-домохозяйка, уют, прекрасная кулинария. Но это был крайне редкий вариант для интеллигенции.

Школьные годы этого поколения пришлись на период 1930-1940-х гг., когда основной состав учителей по-прежнему составляли люди, получившие образование до революции (среди учителей было значительно больше мужчин, чем в настоящее время). В школе начинали учиться с 8 лет, хотя многие умели читать еще до школы (некоторые респонденты вспоминали, что, воспитываясь у бабушки в деревне, читали газеты вслух уже с трех лет), ответственность за школьные успехи лежала на самих учащихся, а за их образование — на школе, учителях. В этот период были и санаторные классы, в которых дети-первоклассники могли днем спать. Многие представители довоенного поколения вспоминают кружки в школе: драматический, шахматный и главное — Дворец пионеров на Фонтанке с его секциями рисования, авиамоделирования и др. Спортзалов в школах не было, однако все ходили на катки, спортивные площадки, которые были доступны и популярны.

Взросление детей шло под влиянием школы, исторического центра Ленинграда, т. к., в основном, все жили в том городском пространстве, которое соответствует теперешнему историческому центру города — на Петроградской стороне, Васильевском острове, в пределах рек Мойки, Фонтанки, изредка — возле Финляндского вокзала.

У всех представителей этого поколения самым ярким вспоминанием отроческих или юношеских лет стала война: эвакуация в Куйбышев, центральную и северо-восточную части России (у многих в то время еще были родственники в провинции, поэтому переселялись туда). Поэтому в воспоминаниях всех представителей поколения начиная с 3-6 классов фигурируют смена множества школ, переезды, жизнь в провинции в очень стесненных бытовых условиях, разлука с родителями. Отчасти благодаря этому дети военных лет, особенно подростки, росли неприхотливыми, быстро приспосабливающимися в быту. Описание каждой биографии могло бы служить сюжетом значительного художественного произведения.

По окончании войны, после возвращения в Ленинград, многие из них сразу приступали к учебе. Все, кто имел такое намерение, поступали в вуз в соответствии с осознанием своих способностей, иногда под влиянием учителей, преподавателей кружков, друзей, без каких-либо действий со стороны родителей. В нашем исследовании их выбор падал на ЛИСИ или Институт живописи, скульптуры и архитектуры им. Репина.

Часть представителей этого поколения первыми в своей семье получили высшее образование. Впоследствии они много работали, очень редко меняя специальность, и почти никогда не посвящали себя целиком домашнему хозяйству. Семья часто складывалась в своей студенческой среде во время учебы, характерны партнерские отношения с женой, помощников в бытовом отношении и в воспитании собственных детей (т. е. нянь и гувернанток) уже нет, их роль начинают выполнять городские бабушки по линии матери, реже — тетки. У обоих супругов много сил тратится на работу, в семьях архитекторов оба часто проектируют допоздна, ездят в командировки. В профессиональном отношении это поколение во многом более эффективно, чем предыдущее; у большинства — десятки проектов, множество построенных зданий в разных городах страны. Однако эти постройки не так известны, как у представителей поколения «первопроходцев», т. к. проектирование зданий поставлено «на поток», архитекторов, реставраторов, научных работников в стране в 1950-1980-е гг. уже много. Поэтому правомерно назвать их «поколением рядовых тружеников». У большинства — семьи на основе эгалитарного брака, число детей резко уменьшается (обычно в творческих семьях этого поколения один ребенок). Летом семья снимает дачу для детей, либо отправляет их в пионерские лагеря, «корней» в деревне (родственников, а также домов, оставшихся от предков) у большинства уже нет.

3. Отцы. Представители поколения, рожденного в 1950-1960-е гг.

Как правило, это второе (реже третье) поколение творческой интеллигенции. Его называют «поколением застоя», их молодость приходится на 1970-е — начало 1980-х гг. Опрошенным лицам этого поколения, которые продолжили профессиональный путь родителей, хотелось бы заниматься более свободной, «отвлеченной», художественной деятельностью, дизайном; либо филологией, искусствоведением, литераторством (а не проектированием и строительством зданий). Это поколение (по нашим данным сугубо городской выборки) росло в полных семьях, основанных на эгалитарном браке, почти у всех опрошенных были отец, мать и прародители, которые очень много внимания уделяли воспитанию и развитию ребенка. Значительная часть опрошенных этого поколения посещали различного рода кружки и секции, учились в спецшколах. Инициативу в выборе дополнительного обучения

ребенка обычно проявляли родители, некоторые начинали определять своих детей в кружки и секции с 5-6 лет. Однако часть опрошенных проходила достаточно самостоятельный жизненный путь, в котором особую роль играли старшие сестры, братья, учителя художественных школ.

Многие в этом поколении реализуют себя в искусстве, науке на литературном поприще или работая филологом, преподавателем (третье поколение династии творческой интеллигенции). Проектированием зданий занимаются больше выходцы из семей военнослужащих, технической интеллигенции либо рабочих.

В этом поколении (по данным, полученным на нашей выборке) наблюдались разводы даже среди гомогенных по профессиональному статусу и образованию супругов. Характерно наличие одного-двух детей (не меньше, чем в предыдущем поколении), изредка в качестве «противовеса» однодетности родителей — трое детей в семье.

4. Молодежь рождения 1970-1980-х гг.

Это поколение реалистов, их детство и юность приходятся на период перестройки, либо на 1990-е гг. В детские годы у многих еще более раннее развитие, в 1990-е гг. практиковалось посещение кружков уже с 3-4 лет по инициативе матерей, музыкальных и других спецшкол — с дошкольного возраста (в этом большую роль играла коммерциализация образования и развития детей). Профессиональная направленность их интересов — практическая деятельность (техника, экономика, программирование, компьютерный дизайн) либо гуманитарная область, но с практической направленностью (если психология — то консультирование, тренинги, работа в кадрах, менеджмент, а не научная деятельность и не преподавание). Семьи лиц этого поколения в настоящее время находятся на стадии формирования, у некоторых — с запаздыванием. Характерны гражданские брачные союзы, в дальнейшем все же — вступление в брак и рождение детей (не обязательно с прежним «гражданским супругом»).

Распределение ролей в семьях представителей интеллигенции

В зарубежной психологии уже несколько десятков лет существует понятие «однокарьерные» и «двухкарьерные» семьи. Иногда говорят о семьях с двумя работающими и с одним работающим супругом.

По свидетельству Г. Крайг, заметное увеличение числа работающих женщин привело к тому, что в Америке обычным явлением стала семья, в которой работают двое. Американские психологи к таким семьям стали относить те, в которых муж работает полную рабочую неделю, а жена — 20 или более часов 14.

Некоторыми социологами была провозглашена «великая трансформация» домашнего хозяйства, характеризующаяся сломом традиционной сегрегации домашних работ 15. Термин «симметричная семья», порожденный неоправданно оптимистичной интерпретацией послевоенного вовлечения женщин в общественное производство, акцентировал внимание на уравнивании позиций женщин на рынке труда, что, как прогнозировалось, неминуемо приведет к уравниванию ответственности за ведение дел в домохозяйствах. Начиная с 1970-х гг. многочисленные эмпирические исследования обнаружили, что домашний труд остается преимущественно женским, независимо от того, вовлечена женщина в рынок труда или нет — ожидания по поводу «симметричной семьи» не оправдались. Эта ситуация зафиксирована в терминах «нормализации двойного дня»16 или «двойной занятости» женщин.

Семьи, в которых работают двое, обладают определенными преимуществами перед теми, в которых трудится только один супруг, среди них — более высокий уровень жизни за счет увеличения дохода семьи, возможность дать лучшее образование детям. Если в таких семьях оба супруга имеют высшее образование, самым весомым плюсом, по их словам, является то, что жена имеет возможность более полно реализовать себя. Одаренные женщины налаживают семейный быт, развивают творческие способности и реализуют свою профессиональную идентичность.

Однако есть и негативные последствия: американские психологи говорят о ролевом напряжении и ролевых конфликтах в семьях, в которых работают и муж, и жена. Ролевое напряжение — тревога и напряжение, вызываемое избыточными или противоречивыми требованиями в рамках одной роли или требованиями социальной роли, идущими вразрез с благополучием взрослого человека. Мужья в семьях, где работают двое, часто выражают большее недовольство супружеской жизнью, чем мужья в других семьях 17. Польский социолог А. Кло-сковска провела интересное исследование мнения мужчин о занятости женщин в г. Лодзи. Хотя 84 % всех опрошенных мужчин (рабочих) одобрили профессиональный труд женщины, сделав исключение лишь для матерей, имеющих маленьких детей, а 90 % признали, что женщины не уступают им в способностях к профессиональной, и, в частности, к умственной деятельности, 76 % этих же самых мужчин выразили недовольство профессиональной работой своих жен и указали на то, что назначение жены — быть хорошей хозяйкой в доме 18.

Имеется подтверждение тому, что в семьях, где работают двое, домашние обязанности — особенно забота о детях — распределяются между супругами более равномерно. Однако практически всегда основные обязанности по ведению хозяйства и воспитанию детей по-прежнему приходится выполнять работающим женщинам 19. Данное утверждение верно как для того случая, когда дети еще находятся в младенческом возрасте, так и тогда, когда они уже ходят в школу. Такая система распределения ролей принята в самых разных странах мира, включая Швецию, замечает Г. Крайг, где, как можно было бы ожидать, широкие возможности, предоставляемые отцам в выборе времени отпуска, должны были бы привести к изменению ситуации. Она не зависит от того, полную или неполную рабочую неделю трудится женщина20. Американские авторы, как и многие российские, считают, что работающие матери заняты, по существу, на двух полных работах. Интересно, что, по данным американских социологов, суммарная трудовая нагрузка женщин (домашняя и рыночная) максимальна именно в случае частичной занятости 21.

Проведенные в 1998 г. С. Ю. Барсуковой и В. В. Радаевым серьезные исследования принципов распределения труда между супругами в городских семьях показали, что главные различия между полами касаются не столько совокупной трудовой нагрузки, сколько неравного распределения различных видов работ. В среднем по выборке из 450 полных семей оказалось, что рыночная нагрузка (оплачиваемый труд) мужчин составляет в среднем 38,0 часов в неделю, а работа по дому — 23,0 часа, в то время как у женщин соответственно 25,7 часа и 47,2 часа. Разница совокупной трудовой нагрузки за неделю оказывается 12 часов (вместе с трудом в подсобном хозяйстве) у женщин — 77,7 часов, у мужчин — 65,7. Авторы расценивают данное расхождение как не очень значительное: «неправомерно говорить о том, — пишут они, — что домашний труд является чистым ‘‘довеском’’ к ее (женщины — А. Т.) оплачиваемой занятости. Здесь вступают в силу частичные компенсаторные механизмы»22. В то же время по полученным результатам можно констатировать, что, во-первых, у женщин по сравнению с мужчинами существует как бы полтора рабочих дня дополнительной нагрузки в неделю, а, во-вторых, их трудовая нагрузка за неделю на 8 часов (полный рабочий день) превышает допустимую нагрузку (70 часов в неделю) 23.

В этой связи интересно исследование, проведенное американскими психологами М. Перри-Дженкинс и К. Фолк, на базе репрезентативной выборки 656 семей, в которых работали оба супруга, разного образовательного уровня, расовой принадлежности и численного состава. По существу, представители т. н. среднего класса являются интеллигенцией в российском понимании (преподаватели, менеджеры и т. д.). Согласно полученным данным, хотя жены продолжают выполнять большую часть работ по дому, соотношение обязанностей, выполняемых каждым супругом, зависит от того, к какому социальному классу принадлежат муж и жена. В частности, жены-рабочие, мужья которых были также рабочими или относились к среднему классу, выполняли гораздо большую долю всех домашних обязанностей, чем жены в семьях, где муж и жена — или только жена — принадлежали к среднему классу. Иными словами, в семьях интеллигентов или в семьях, в которых жена занималась интеллектуальной работой, обязанности в семье распределялись все же более равномерно 24. Удовлетворенность супружеской жизнью женщин, к какой бы социальной группе они ни принадлежали, была самым тесным образом связана с их представлениями о справедливости (другими словами, равенстве в распределении обязанностей). Однако с мужьями дело обстояло иначе. Так, мужчины, считавшие себя основными кормильцами семьи и выполнявшие незначительную часть домашних обязанностей, были весьма довольны своей супружеской жизнью. Аналогичным образом, мужчины, считавшие, что жены вносят в семейных доход не меньший вклад и бравшие на себя равную часть работ по дому, были также удовлетворены своим браком 25.

По российским данным, при увеличении трудовой занятости женщин домашняя нагрузка мужчин не увеличивается; так, женщины-специалисты, чья оплачиваемая трудовая нагрузка в неделю составляет в среднем 37 часа, тратят на домашний труд 44 часа (в сумме 81 час), в то время как их мужья, соответственно, 42 и 23 часа (то есть 65 часов). Впрочем, суммарная трудовая нагрузка женщин-рабочих 85 часов (соответственно, 40 и 45), а у женщин-руководителей еще больше — 88 часов (44 на работе и 44 дома). По российским данным, больше всех тратят время на домашнее хозяйство жены рабочих (50 часов) и домохозяйки (54 часа), но у последних и суммарная занятость в неделю равна этой цифре. Ситуацию частично спасает наличие других взрослых членов семьи (хотя бы одного): в этом случае оба супруга имеют возможность большей профессиональной реализации, а число часов домашней нагрузки снижается и у мужчин, и у женщин 26. Несмотря на имеющееся неравенство, степень удовлетворенности существующим положением дел достигает 75-90 % (женщины удовлетворены в меньшей степени 27. По другим оценкам, распределением домашних обязанностей удовлетворены менее половины российских женщин 28.

Нами было предпринято исследование семей выпускников ЛИСИ, архитектурного факультета 1954 года выпуска (1928-1930 годов рождения) (всего — 55 человек) и их брачных партнеров, детей, других членов семьи. Таким образом, были изучены 52 семьи, т. к. 6 человек образовали брачные союзы на одном курсе. Общее число респондентов — 160. Задачей исследования было определить профессиональные и творческие достижения мужей и жен, а также их условия жизни в семье и распределение семейных обязанностей. Основным методом исследования был опрос, дополняемый праксиологическим методом — фиксацией осуществленных проектов, специализации профессиональной деятельности респондентов. Исследование представителей старшего поколения имеет свою ценность, т. к. позволяет охватить их жизненный путь, семейный статус и итоги профессиональной деятельности в целом.

Выбор супруги осуществлялся в основном в стенах одного института: на родном факультете, на своем курсе или более младших курсах. Поскольку на архитектурном факультете в то время учились преимущественно мужчины, а девушек было в три раза меньше, то часть

студентов находили невест на других факультетах: сантехническом, строительном и др. Вся жизнь проходила в институте, проектировали в аудиториях. Поскольку студенческие группы были очень сплоченными, свободное время проводили вместе, ездили по старинным городам, рисовали, фотографировали, соответственно, и личная жизнь большинства оказывалась тесно связанной с вузом. Знакомились в институте, на мероприятиях, в походах. Негомогамные союзы с представительницами других профессий, такие как архитектор — медсестра или архитектор — продавщица (значительно младшего возраста: на 8 лет и более), оказывались крайне неудачными, завершались разводами.

На основе исследования была составлена эмпирическая типология семей архитекторов по распределению обязанностей, власти:

1. Условно однокарьерные семьи (с доминированием профессиональных интересов

мужа).

Теоретически возможны «однокарьерные» брачные союзы с одним работающим (мужчиной) и неработающей женой, когда ставка делается на карьеру мужа, а второй супруг (обычно жена) тоже временами работает, но только тогда, когда есть возможность. В данной выборочной совокупности таких семей (особенно с одним работающим супругом) не было, однако можно выделить «смягченный вариант» — семьи с явным доминированием карьеры мужчин: 25 % архитекторов создали семьи примерно такого типа. Причем в это число входили как архитекторы-мужчины, так и женщины (если, например, выходили замуж за военного). Все подобные брачные союзы закончились разводом. Семьи такого типа создавались при заключении брака мужчин со значительно более молодыми женщинами (с разницей в 8 и более лет, что для советского времени было нехарактерно), женщинами более низкого образования и социального статуса. Детей в брачных союзах, созданных на такой основе, не оказалось, кроме одного случая. Если женщины создавали аналогичный брак с человеком «не своего» круга, чьи представления требовали выполнения ими более традиционной роли, брак также заканчивался разводом.

2. Двухкарьерные семьи с превалированием карьеры мужа.

Оба супруга имеют высшее образование, работают оба в сфере творческого и интеллектуального труда, но приоритет отдается карьере супруга, вероятно, из-за большей престижности и значимости его деятельности. В среднем, один ребенок в семье (реже — двое или отсутствие детей). Составляют около 30 % в нашей выборке.

3. Семьи на основе эгалитарного брака.

Для таких браков характерно полное, насколько это возможно, равноправие супругов. Оба работают, их доходы и профессиональные успехи примерно равны. Оба занимаются воспитанием и образованием детей. Можно сказать, что в этих семьях есть равенство власти, равенство обязанностей по отношению к детям, супруги равно увлечены работой вне дома, в некоторых случаях успехи женщины в профессиональном творчестве даже больше (более интересные проекты, больше построено); но обязанности в семье остаются преимущественно на жене, например, в случае болезни ребенка с ним дома сидит мать, а отец продолжает работать. В большинстве семей один ребенок, реже — двое. Взаимоотношения супругов неконфликтны, во многом товарищеские. Характерен детоцентризм: очень большое значение придавалось развитию ребенка, его образованию, гораздо меньшее внимание уделялось быту, материальному обеспечению (в том числе и детей). В основном, это сочетание профессий «архитектор — архитектор». Женщины сильно вовлечены в работу, вследствие этого или тяготятся бытовой стороной жизни, или стараются успеть «и там и здесь» — были случаи переутомления и утраты здоровья. В части семей бытовую нагрузку брала на себя

мать жены (или тетка). По остальным показателям каждая семья сугубо индивидуальна. Таких семей оказалось около 50 %.

4. Брачные союзы с превалированием карьеры жены.

Эксклюзивный вариант, можно описывать только на уровне феномена.

Работают оба, но у жены успехи больше, жизнь мужа в значительной степени подчинена интересам карьеры супруги (или семьи). В типологии, предложенной Г. Шихи, рассмотрен

29

вариант жизненного пути женщины «сначала карьера, затем семья» и «интеграторы» 29. Судя по нашим данным, в России очень редко бывают варианты «сначала карьера, а затем успешная семья», однако достаточно много случаев «интеграции» семьи и карьеры.

В этих случаях в становлении личности женщины есть очень характерные черты, подмеченные и американскими психологами, — вдохновляющий пример отца, модель успешной карьеры матери. Родители стремятся вселить уверенность: «все получится», имеют место поддержка способностей ребенка, отсутствие тендерных стереотипов в воспитании. В нашей выборке архитекторов, карьера которых осуществлялась в 1950-1990-х (т. е. рожденных в 1930-е гг.) таких семей не было, однако такие феномены, как показывают наблюдения, можно найти среди разных профессий (архитекторов, психологов)30.

Выводы

На основании проведенного исследования мы пришли к выводу, что в период истории с 1920-х гг. и до настоящего времени происходил невольный социальный эксперимент в развитии части семей, когда два представителя творческой интеллектуальной профессии вступали в брак, причем найма прислуги не предполагалось.

Последствия этого «эксперимента» во многом позитивные: практически все рассмотренные брачные союзы (из одного вуза) оказывались стабильными на товарищеской основе: были общие темы разговоров, общие друзья, коллеги, знакомые (один круг общения и интересов). Мужья находили понимание своих профессиональных проблем у вовлеченных в работу жен, и наоборот, профессиональные потребности и проблемы жен вызывали сочувствие у мужей. По эмпирическим данным, семьи творческой интеллигенции, в основном, являются классическими партнерскими семьями по классификации К. Киркпатрика 31: в них есть равный экономический вклад в семью в соответствии с заработком, общая ответственность за детей, участие обоих супругов в домашней работе, распределение правовой ответственности, равная ответственность за поддержание статуса семьи и за принятие любых решений. Рождаемость в семьях интеллигенции низкая — как по данным семей учителей (1,4), так и по семьям архитекторов (1,3 ребенка в семье в среднем уже в 1950— 1970-е гг.). По нашим данным, внуков в таких семьях еще меньше. Дети в семьях интеллигенции — в центре жизни родителей (наравне с работой), а быт, материальная обеспеченность уходят на второй план. В большей степени это свойственно поколению «советской интеллигенции», в основном, из-за низких запросов. У тех представителей интеллигенции (архитекторов), у кого были выше запросы и материальный фактор приобретал более важную роль, бытовые обязанности в семье брали на себя прародители (обычно мать жены). Большинство исследованной творческой интеллигенции существовало в семьях на основе эгалитарного брака и в семьях с превалированием карьеры мужа: это было связано, прежде всего, с почти всеобщей занятостью женщин. В браках интеллигенции практически не было тендерных стереотипов «женской» и «мужской» работы по дому, однако на практике все же большая часть заботы о детях, бытовых обязанностей ложилась на плечи работающих женщин.

1 Berk S. F. The Gender Factory. New York, 1985.

2 Becker G. S. A theory of Allocation of Time // The Economic Journal. 1965. Vol. 80. P. 493-517; Idem. A Treatise on the Family. Harvard, 1981.

3 Pleck J. H. Working Wives, Working Husbands. Beverly Hills, 1985.

4 Brown G., Harris T The Social Origins of Depression. London, 1957; Kessler R., McCrae J. The Effect of Wives’ Employment on the Mental Health of Married Men and Women // Journal of Health and Social Behavior. 1982. № 47. P. 216-227.

5 Файнбург З. И. К вопросу об этической мотивации брака. Социальные исследования // Проблемы брака, семьи и демографии. М., 1974. С. 66; Харчев А. Г. Брак и семья в СССР. М., 1979; ЮркевичН. Г. Советская семья: Функции и условия стабильности. Минск, 1970; Он же. Производственная деятельность женщины и семья. Минск, 1972; Голод С. И. Социально-психологические и нравственные ценности семьи // Молодая семья. 1977. Вып. 18. С. 49.

6 Гурко Т. А. Становление молодой семьи в крупном городе: Условия и факторы стабильности: Дис. ... канд. философ. наук. М., 1983; Федотова Н. Ф. Глава семьи: Мотивы признания // Вопросы психологии. 1983. № 5. С. 87-94; Янкова З. А. Городская семья. М., 1979.

7 Шендерецка А. Учительская семья (социально-демографический анализ) // Семья в процессе развития. М.,

1993.

8 Андреева Т. В. Социальная психология семьи. СПб., 2006.

9 Там же.

10Андреева Т. В., Толстова А. В. Темперамент супругов и совместимость в браке // Образование и психология. Тезисы научной конференции «Ананьевские чтения-2001» / Под ред. А. А. Крылова, В. А. Якунина. СПб., 2001; Они же. Проблемы супружеской совместимости // Психологические проблемы современной российской семьи: Материалы второй всероссийской научной конференции. М., 2005. Ч. 1. С. 46-48.

11 Алешина Ю. Е., Гозман Л. Я., Дубовская Е. М. Социально-психологические методы исследования супружеских отношений. М., 1987.

12Леви Д. А. Семейная психотерапия: История, теория и практика. СПб., 1993.

13 Андреева Т. В. Социально-психологические факторы формирования направленности интересов личности в процессе творческого становления: Дис. ... канд. психол. наук. Л., 1989.

14 Pleck _J. H., Straines G. L. Work schedules and work family conflict in two-earner couples // Two paychecks: Life in dual-earner families / Ed. by J. Aldous. Beverly Hills, 1982; Rapoport R., Rapoport R. M. Three generations of dualcareer family research // Dual-career couples / Ed. by F. Pepitone-Rockwell. Beverly Hills, 1980.

15 YoungM., WillmottP. Family and Kinship in East London. London, 1957.

16 Berk S. F. Op. cit.

17 Burke R., Weir T. Relationship of Wives employment status to husband, wife and pairs satisfaction and performance // Journal of Marriage and the Family. 1976. P. 279-287; Staines G., Pottick K., FudgeD. Wifes employment and husband attitudes towards work and life // Journal of Applied Psychology. 1986. Vol. 71. P. 118-128.

18Харчев А. Г. Указ. соч.

19 Barnett R., Baruch G. Social roles, genders, and psychological distress // Gender and stress / Ed. by R. Barnett, L. Biener, G. Baruch. New York, 1987; Berardo D., Sheehan C., Leslie G. A. Residue of tradition: Jobs, careers, and spouses time in housework // Journal of Marriage and the Family. 1987; Bergmann B. The economic emergence of women. New York, 1986; KallebergA., RosenfielR. Work in the family and the labor market: A cross-national, reciprocal analysis // Journal of Marriage and the Family. 1990; MaretF., Finlay B. The distribution of household labor among women in dual-earner families // Journal of Marriage and the Family. 1984.

20 Крайг Г. Указ. соч.

21 British Social Attitudes / Ed. by R. Jowell, S. Witherpoon. Gower, 1985.

22 Барсукова С. Ю., Радаев В. В. Легенда о тендере. Принципы распределения труда между супругами в современной городской семье // Мир России. 2000. № 4. С. 30.

23Харли У. Законы семейной жизни: Пер. с англ. М., 1992.

24 Perry-Jenkins М., Folk К. Class, couples, and conflict: Effects of the division of labor on assessments of marriage in dual-earner families // Journal of Marriage and the Family. 1994. Vol. 56. P. 165-180.

25Perry-JenkinsM., Crouter A. C. Men provider-role attitudes: Implications for household work and marital satisfaction // Journal of Family Issues. 1990. Vol. 11(2). P. 136-156.

26 Барсукова С. Ю., Радаев В. В. Указ. соч.

27 Разделение труда в семье и принятие решений / Н. Римашевская, Д. Ванной, М. Малышева и др. // Окно в русскую частную жизнь. Супружеские пары в 1996 г. М., 1999. С. 124.

28 Здравомыслова О. М., Арутюнян М. Ю. Российская семья на европейском фоне. М., 1998. С. 33.

29 Шихи Г. Возрастные кризисы. Ступени личностного роста. СПб., 2005.

30 Андреева Т. В. Психология современной семьи. СПб., 2005.

31 Kirkpatrick С. The Family as Process and Institution. New York, 1955.