Специфика образования глаголов от изобразительных основ в бурятском и турецком языках

4. Малинович Ю.М. Экспрессия и смысл предложения: Проблемы эмоционально-экспрессивного синтаксиса. Иркутск, 1989. С. 181.

5. Шведова Н.Ю. О некоторых типах фразеологизи-рованных конструкций в строе русской разговорной речи // Вопросы языкознания. 1958. № 2. С. 94.

6. Шмелев Д.Н. Экспрессивно-ироническое выражение отрицания и отрицательной оценки в современном русском языке // Вопросы языкознания. 1958. № 6. С. 64.

7. Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. М., 1956. С. 358.

8. Грамматика русского языка. Т. 2 Ч. 1. М., 1960. С. 366.

9. Распопов И.П. Восклицательные предложения в современном русском языке // Русский язык в национальной школе. 1960. № 6. С. 14.

10. Проничев В.П. Функционирование именных односоставных конструкций в тексте (Предметно-ситуативные номинации): Учеб. пособие к спецкурсу. Л., 1991. С. 51.

11. Шведова Н.Ю. Очерки по синтаксису русской разговорной речи. М., 1960. С. 101.

28 февраля 2008 г.

специфика образования глаголов от изобразительных основ в бурятском и турецком языках

Ж.Б. Никифорова

В бурятском языке словообразование глаголов часто происходит от так называемых изобразительных слов. Изобразительные слова (мимемы) в бурятском языке стали объектом научного исследования сравнительно недавно. Данному вопросу в бурятском языке посвящены работы Ц.Б. Цыдендамбаева [1], Л.Д. Шагдарова [2]. При этом Л.Д. Шагдаров отмечает, что изобразительные слова бурятского языка обнаруживают много общего с изобразительными словами тюркских языков вплоть до наличия общих корней [2, с. 5]. Изучением же изобразительных слов тюркских языков юго-западной группы, в частности турецкого языка, занимался Н.К. Дмитриев [3].

Все мимемы в зависимости от тех функций, которые они выполняют, делятся на две группы: звукоподражательные слова, представляющие собой подражание произвольным или непроизвольным выкрикам человека, воспроизводящим различные его действия и состояния - смех, плач, хныканье, испуг и т.п., а также различные звуки живой и неживой природы и звукоподражательные слова, передающие звуками данного языка различные образы действия или состояния человека и природы, причем образные слова стали выделяться учеными в самостоятельную группу сравнительно недавно.

Никифорова Жанна Бабасановна - аспирант кафедры филологии Центральной Азии Бурятского государственного университета.

По своей морфологической структуре все мимемы делятся на простые, удвоенные, парные и производные. Простые мимемы обычно состоят из одного слога, наиболее распространенным типом которого следует считать тип со структурой СГС (согласный + гласный + согласный), например, бур. хан "подражание однократному металлическому звону, звяканью"; тур. git "подражание очень легкому шуму". Удвоенные мимемы состоят из двух простых мимем, например, бур. пад-пад или пас-пас "подражание звуку пощечины"; тур. pos pos "подражание сильному звуку (о крике)". Этот тип мимем широко распространен во всех тюркских языках. Образующиеся при этом слова чаще всего входят в разряд существительных, например, тур. circir "болтун, тараторка", §ip§ip "шлепанцы". В парных миемах вторая часть слова представляет собой слово-эхо и получает иную огласовку - в ней чаще всего представлен узкий гласный, например, бур. дар-дэр "подражание трепету свисающего предмета"; тур. lap lup "подражание образу неуклюжей ходьбы".

Как известно, слово является не только носителем понятия, материальной оболочкой, но в нем происходит процесс образования, формирования образа. Звукоподражательный глагол, выступая в речи в качестве различных членов предложения, расширяет сферу своей сочетаемости с другими словами, что ведет к большей обобщенности его значения, к потускнению

НАУЧНАЯ МЫСЛЬ КАВКАЗА

2008

№ 2

111

первоначального звукового образа и формированию в них четких понятий.

Таким образом, с помощью языка происходит лингвистическая обработка звукоподражательных комплексов, фонетическое их упорядочение, придача им структуры слова. Благодаря языку они приобретают назывную функцию, способность быть членом предложения и способность выражать понятия.

Первой ступенью морфологического развития изобразительных слов, очевидно, явилось сопровождение их определенными глаголами, в частности, в бурятском языке глагол гэхэ "говорить, произносить", хэхэ "делать", в турецком языке - глаголы soylemek "говорить", etmek "делать", например, бур. тас гэхэ "издавать звук", тур. tap etmek "издавать легкий шум". Дальнейшая ступень влияния языка выразилась в том, что определенные звучания закрепились за мимемами, тем самым они становились достоянием коллективной, а не только индивидуальной речи и в отношении звукового состава приобретали более устойчивый вид. Таким образом, происходил постепенный процесс отвлечения звучания от первоначального источника и процесс обобщения. Звукоподражание становилось своего рода многозначным. Вместе с тем в любых случаях употребления его сопровождал тот же глагол, который постепенно превращался в придаток к звукоподражанию, теряя свое лексическое значение, постепенно превращаясь в служебное слово. Это дало возможность перевести все сочетание в разряд глагола.

При этом звукоподражание стало произноситься почти с обыкновенной интонацией без повышения тона и без паузы после него. В языке такое подражание стало использоваться как корень, от которого образовывались многочисленные звукоподражательные глаголы.

К производным звукоподражательным словам относятся глаголы, образованные от изобразительных корней при помощи различных аффиксов, большая часть которых и встречается в аффиксальных моделях, образующих только глаголы с изобразительной семантикой.

В бурятском языке для образования изобразительных глаголов используются следующие аффиксы:

-шагана (-шогоно, -шэгэнэ) со значением подражания какому-либо звучанию, например таршаганаха "трещать, дребезжать"; ташаганаха "трещать, греметь, грохотать, шуметь". Сюда же относятся такие глаголы, как тYбжэгэнэхэ "издавать топот, топать", табжаганаха "стучать копытами", тобжогонохо "часто и четко стучать"; бажаганаха "громко разговаривать"; аржаганаха "рычать".

В единичных случаях встречаются редкие аффиксы типа -лагана, образующие глаголы с теми же значениями, например, шулаганаха "быстро и невнятно говорить".

-сагана, -хагана образуют звукоподражательные глаголы, например, дарсаганаха "шелестеть", дардаганаха "хлопать (о развивающемся от ветра предмете)", дорхогонохо "хрустеть (например, о высохшей коже)", hарсаганаха "шелестеть".

Как отмечает Л.Д. Шагдаров, по своей форме и семантике все эти суффиксы выражают многократность, например: Усхабарда соохи ввхэн шаршаганажа эхилбэ "Жир в сковороде зашипел" (здесь повтор выражает размеренную, ритмичную повторяемость звука) [2, с. 76].

К звукоподражательным аффиксам относятся:

-хира (-хара) образует звукоподражательные глаголы, например, архирха "рычать"; хурхирха "храпеть"; хэрхирхэ "рычать (о собаке)"; бYрхирхэ "реветь (о быке)"; бархирха "плакать"; hаахирха "кричать, окликать кого-либо"; hээхирхэ "хрипло кричать"; hYYXирхэ "кричать, орать, гукать (о филине)"; эшхэрхэ "свистеть"; хашхарха "кричать".

Примеры показывают, что звукоподражательные глаголы, образованные посредством аффикса -хира, обозначают в основном различного рода крики животных и человека и в этом отношении они отличаются как от своих корней, так и от других звукоподражательных глаголов, большинство которых характеризуется полисемантичностью.

-я//-е образует звукоподражательные глаголы, например, бур. дарьяха "шуметь, галдеть". Данные глаголы выражают интенсивность и беспрерывность звучания, например, нэрьехэ "грохотать", нарьяха "греметь, звенеть". В семантическом плане глаголы с аффиксом -я//-е выражают грохот, гром, громкую стукотню и т.п. шууяха "шуметь, галдеть, свистеть (о пуле, стреле)", ааяха

"шуметь, гудеть", XYYеэхэ "шуметь, галдеть, выть" (глаголы с этими корневыми элементами выражают шумы, источниками которых являются стихийный природные силы, а также звуки, издаваемые многочисленными живыми существами - животными, насекомыми, людьми): -гира со значением "бряцать, греметь, лязгать, грохотать". Л.Д. Шагдаров отмечает, что в данном аффиксе можно усмотреть глагол гэ - "говорить" [2, с. 79]. Приведем примеры: жэнгирхэ "звенеть, греметь", хан-гирха "бряцать, лязгать" и т.д. Что касается элемента -ра, то он встречается в качестве самостоятельного аффикса, образующего как звукоподражательные, так и обыкновенные глаголы. Первые он образует от односложных открытых корней с конечным долгим гласным, подражающих крикам животных, например, маараха "блеять (об овцах и козах)", мвврэхэ "мычать", гаараха "сердиться, выходить из себя, раздражаться, злиться".

-гина//-гинэ, -хина//-хинэ образуют следующие звукоподражательные глаголы, например, дунгинаха "звенеть", дYнгинэхэ "шуметь, гудеть", ханхинаха "звенеть", XYн-хинэхэ "грохотать, греметь, гудеть", хахинаха "скрипеть".

-на, входящий в состав многих аффиксов (-шагана, -жагана, -гина, -хина, -гана), встречается в следующих звукоподражательных глаголах, например, гиинаха "визжать, скулить", Шинаха "жужжать, гудеть (о насекомых)", XYXэнэхэ "ласково приговаривать (о человеке), ласково мычать, блеять (о животных)", шаханаха "стрекотать (о сороке)", бабанаха "блеять и одновременно трясти бородой (о козе)", бYбэнэхэ "невнятно бормотать", жабанаха "тараторить, трещать", hаби-наха "шептаться, шушукаться".

-ша образует следующие звукоподражательные глаголы от односложных корней, например, шомшорхо "прищелкивать, причмокивать (языком)", тоншорхо "причмокивать".

Большинство рассмотренных аффиксов бурятского языка, образующие звукоподражательные глаголы, сложны по своему составу. В первую часть большинства из них входит элемент, образованный из вспомогательных глаголов гэхэ "говорить" и хэхэ "делать". Вторую часть их составляют аффиксы -ра и -на, являющиеся общеглагольными. Сочетание этих двух частей выражает многократность, интенсивную длительность зву-

кового действия. Как пишет Л.Д. Шагдаров, в аффиксах -шагана, -жагана, -лагана, -дагана, -хагана аффиксальные элементы -ша, -жа, -ла, -да, -ха создают впечатление омертвелости корня [2, с. 81].

В бурятском языке аффиксальный способ образования глаголов является по происхождению более поздним, нежели образование путем сочетания непроизводного звукоподражательного слова со вспомогательными глаголами гэхэ и хэхэ. Причем в составе большинства аффиксов встречаются элементы, восходящие к этим вспомогательным глаголам, и в сочетании с ними образуются сложные аффиксы, используемые для передачи разнообразного звукового эффекта (длительности, прерывистости, учащенности и т.д.):

-гана//-гэнэ//-гоно является довольно продуктивным в образовании глаголов, которые имеют значение "длительно-прерывистого или прерывисто-кратного действия», например, бултаганаха "появляться несколько раз, то появляться, то исчезать"; аниганаха "помигивать"; бYXэгэнэхэ "гнуться, нагибаться, горбиться"; бэгзэгэнэхэ "ходить сгорбившись".

-гаса//-гэсэ//-госо, -гаша//-гэшэ//-гошо, присоединяясь к образным корням, образуют глаголы со значением "перемежающегося, прерывистого и ослабленного действия": татагасаха "колебаться"; бултагашаха "то появляться, то исчезать"; бэлтэгэшэхэ "посматривать, таращить (глаза)" и т.д.

Аффикс -лза (-лзэ, -лзо) образует глаголы, обозначающие мерное, ритмичное действие, например, ялалзаха "поблескивать"; нахилзаха "плавно изгибаться, прогибаться", намилзаха "развеваться, реять (например, о знамени)".

Таким образом, звукоподражательные глаголы, образованные посредством этих аффиксов, обозначают мелкие длительно-прерывистые, часто повторяющиеся действия.

В турецком языке для образования глаголов от звукоподражательных основ с помощью аффиксации используются два аффикса —da//-de, и -1а//-1е//-1о.

Вопрос о различиях в употреблении аффиксов -ёа//^е и -1а//-1е//-1о очень сложен. Как отмечает Н.К. Дмитриев, чередование аффиксов ^а//^е, и -1а//-1е//-1о обусловлено наличием или отсутствием плавных ^/Ь) в конце глагольного корня [3, с. 67]. Известно, что аффикс -1а//-1е//-1о представляет собой

НАУЧНАЯ МЫСЛЬ КАВКАЗА

№ 2

113

распространенную форму отыменных глаголов как ^а//^е. "Поэтому, - утверждает Н.К. Дмитриев, - естественно было бы считать, что -до//-де, и -1а//-1е//-1о представляют собой один и тот же аффикс, исходная форма которого -¡а//-к//-1о при наличии известных условий (главным образом в положении за конечным г I корня) переходит в [3, с. 67]. Примеры с

данными аффиксами: taklrdamak "стучать, греметь, громыхать"; tmglrdamak "звякать, бряцать, лязгать (о металлических предметах)"; tlklrdamak "производить легкий шум"; gйrйldemek "грохотать, громыхать, греметь"; dlzlamak "гудеть, жужжать, свистеть"; ри^Ьа-mak "лопаться, разрываться с шумом"; те-lemek "мычать"; pйflemek "тяжело дышать, пыхтеть".

Исследуя словообразование глаголов от изобразительных основ бурятского и турецкого языков, можно сказать, что аффиксация здесь является сравнительно молодым способом, своего рода последующим этапом развития словообразования, постепенно вытесняя существующие непродуктивные и устаревшие словообразовательные способы и приемы. В отличие от турецкого языка, как мы видим,

бурятский язык имеет большое разнообразие глаголообразующих аффиксов, что способствует широкой сфере их использования в языке. В современном бурятском языке практически мало используется тот способ образования, при котором к изобразительным словам добавляется вспомогательный глагол, за исключением гэхэ "говорить" и хэхэ "делать". Таким образом, в бурятском и турецком языках изобразительные слова, в виду архаичности своей структуры и неприспособленности к современному грамматическому строю, представляют собой аморфные основы. Однако при помощи вспомогательных глаголов и словообразующих аффиксов они получают возможность вступать в грамматические связи с другими словами.

ЛИТЕРАТУРА

1. Цыдендамбаев Ц.Б. Изобразительные слова в монгольских языках. М., 1960.

2. Шагдаров Л.Д. Изобразительные слова в современном бурятском языке. Улан-Удэ, 1962.

3. Дмитриев Н.К. Строй тюркских языков. М., 1962.

9 апреля 2008 г.

синтаксические функции инфинитива турецкого языка и его соответствия в монгольском языке

М.З. Ж

Главным вопросом в исследованиях тюрко-монгольских языковых связей предстает вопрос о вероятности существования в древности общего тюрко-монгольского праязыка. До недавнего времени основные работы по исследованиям тюркских и монгольских языковых соответствий проводились преимущественно в области фонетики и лексики, так как считалось, что именно эти соответствия могут свидетельствовать об общности происхождения этих языков. В то же время, В.Л. Котвич считает, что основу особой алтайской языковой семьи составляют не генетические связи, а типологическое сходство, которое объясняется тем, что тюркские, монгольские и тунгусские

Жамьянова маргарита Зориктуевна - старший лаборант Научного центра монголоведных и алтаисти-ческих исследований Калмыцкого государственного университета.

языки идут в своем развитии по одному пути, с незначительными отклонениями [1, с. 352]. Для установления общности тюркских и монгольских языков представляется целесообразным проведение сравнительного анализа грамматических категорий или их речевых функций в определенных тюркских и монгольских языках. В данной статье в качестве таких языков выбраны турецкий и халха-монгольский языки, как представители своих групп языков, не имевших контактов и взаимовлияний на протяжении достаточно долгого времени.

Наличие инфинитива в турецком языке не вызывает сомнений. В монголоведении вопрос о наличии инфинитива в монгольском языке является дискуссионным и не имеет определенного решения. В связи с этим, рассматривая речевые функции инфинитива турецкого языка, который, по мнению не-