О системном характере «Цветовой» лексики в политическом дискурсе

О СИСТЕМНОМ ХАРАКТЕРЕ «ЦВЕТОВОЙ» ЛЕКСИКИ В ПОЛИТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ

А.А. Карамова

В статье предпринимается попытка обоснования системности «цветовой» общественно-политической лексики. Прослеживается характер семантической мотивации «цветовой» политической лексики, где выявляются наиболее регулярные модели метонимического и метафорического переноса. Анализируются системные взаимосвязи «цветовой» политической лексики (гиперо-гипонимические, парадигматические, словообразовательные). Обосновывается специфика «цветовой» лексики в системе общественно-политического словаря.

Ключевые слова: политический дискурс; общественно-политическая лексика, «цветовая» общественнополитическая лексика; метонимия; метафора, лексическое значение, системные связи.

«Цветовая» лексика, вовлечённая в сферу функционирования политического дискурса, является составляющей общественно-политической лексики (ОПЛ) как «особой лексико-семантической подсистемы языка, к которой относится наиболее употребительная часть общественно-политической терминологии (в том виде, в каком она функционирует вне узко профессиональной сферы общения), названия различных государственных, партийных и других общественных организаций и учреждений, социальных институтов, наименования социальных реалий и явлений жизни разных стран, также так называемые идиомы языка массовой коммуникации» [1, с. 16].

«Цветовая» ОПЛ, с одной стороны, обнаруживает генетическую связь с общей лексической системой (мотивирована собственно колоризмами), с другой, - употребляясь в качестве номинации объектов общественно-политической сферы, вовлекается в системные связи ОПЛ.

Более того, есть основания утверждать мысль об особом месте «цветовой» лексики в составе ОПЛ. Её единицы объединяет общее происхождение. (Поэтому название «цветовая» условно, оно лишь высвечивает семантическую мотивацию). Она сама обнаруживает некоторую системную организацию.

Проследим, в первую очередь, семантические связи «цветовой» политической лексики с собственно колоризмами: метонимические и метафорические.

Политические «цветовые» метонимии

Рассмотрим «цветовые» метонимии в рамках тех тематических групп, где они наиболее регулярны:

1) название партий, течений, направлений (по цвету атрибутов символики);

2) название военных событий, революций (по цвету атрибутов символики);

3) название рас, национальностей (по цвету кожи).

1. Название партий, течений

В этой группе активны следующие метонимические модели.

Цвет знамени ^ партия: белые, красные.

Существительное красный представляет собой обобщенное название (от красного знамени -международного символа пролетариата, революции со времен Парижской Коммуны в 1771 году) и обозначает «относящийся к революционной деятельности, революционный, связанный с советским строем, с Красной армией» [2, 2, с. 122]. В постсоветское время наблюдаются сдвиги в значении. В новейших словарях фиксируются слова-омонимы красные «коммунисты; приверженцы коммунистической идеи» и красный «коммунистический»; отмечена также их актуализация [3, с. 511].

Слово белый обозначает противника советской власти, контрреволюционера; белогвардейца. Принято считать, что это существительное - обобщенное название членов Белой гвардии от цвета знамени сторонников короля во время Великой французской революции.

Цвет униформы ^ партия: коричневый.

Актуализировавшиеся в конце ХХ века наименования коричневый, коричневые - это обобщённое название «общественных и политических сил, близких фашизму; представителей этих сил» [4, с. 502]. Эти слова - результат метонимического переноса по цвету униформы немецких фашистов.

Производный от коричневый неологизм конца ХХ века красно-коричневый даёт неодобрительную характеристику «организациям и движениям национал-коммунистической направленности; представителям этих организаций и движений» [5, с. 510]. Это наименование подразумевает объединение коммунистических и крайне правых (фашистских, нацистских и т. п.) сил и идеологий (например, партии «Русское национальное единство», «Национал-большевистская партия», «Другая Россия»).

Красно-коричневых именуют также чёрно-коричневыми [6, с. 10], красно-чёрными (Лимонка. 1998. №9). Часть этих сложных прилагательных чёрный можно рассматривать как пример аллюзии, отсылающий к конкретному историческому факту - обозначению членов крайне правых организаций в России в 1905 - 1907 гг., черносотенцев (партия «Союз русского народа»). Слово образовано от сочетания черная сотня - отряды, одетые в черное (кстати, современных национал-большевиков называют чернорубашечниками, по цвету их униформы). Само слово черносотенцы, ушедшее в пассив ещё в начале ХХ века, после установления Советской власти, в конце ХХ1 века вновь актуализируется. Это связано с возрождением черносотенного движения в современной России (например, попытка воссоздания в 2005 году «Союза русского народа»). Сегодня черносотенцами неодобрительно называют «представителей антисемитских организаций, участников антисемитских выступлений» [7, с. 1069].

Цвет эмблемы ^ партия: зелёные.

Слово зелёный вводится в политический обиход в 1980 г. в Германии. В российском политическом дискурсе начинает употребляться в конце ХХ века [8, с. 253] в связи с появлением на политической арене партий, объединяющих «защитников окружающей среды, выступающих за сохранение экологического равновесия на Земле» [9, с. 379]. Таким образом, название зелёные - результат метонимического переноса, произведённого на основе цвета эмблемы, отражающей главный принцип, провозглашаемый партиями (например, «Союз зелёных России», «Зелёная Россия»).

2. Название военных событий, революций

(по цвету атрибутов символики).

Реалии современной политической действительности (конца ХХ - начала ХХ1 вв.) породили довольно многочисленную лексико-грамматическую группу с родовым обозначением цветная революция. Оно не зафиксировано пока даже в новейших словарях, но его можно считать синонимом фразеологизма бархатная революция: «Совершённая путём выборов, в законном порядке, ненасильственно (о смене власти, режима и т.п.)» [10, с. 111] Метафорическое обозначение бархатный чаще стало заменяться метонимическим цветной (прямое значение - «окрашенный, имеющий какой-нибудь цвет или цвета») [11, с. 872]. Такая замена, видимо, вызвана наличием ярко выраженной символики подобных революций.

Наиболее многочисленная группа метонимических обозначений цветных революций представлена следующей моделью: растения, цветы ^ революция. Атрибутами цветных революций в большинстве случаев избираются растения, цветы (роза - в Грузии, кедр - в Ливане, жасмин - в Тунисе, василёк - в Белоруссии, тюльпан, лимон, дыня - в Киргизии и т.п.). Отсюда - названия типа революция роз, революция кедров, жасминовая революция, васильковая революция, тюльпановая революция, дынная революция, лимонная революция и т.п. Любое из растений соотносится с определённым цветом: роза - с розовым, красным; тюльпан - с красным, жёлтым; жасмин - с белым; василёк -с синим; дыня - с жёлтым; апельсин - с оранжевым и т.п. То есть в значениях этих номинаций есть эксплицитные (у слов типа апельсин, василёк и т.п.) и имлицитные (потенциальные, ассоциативные) (у слов типа роза, тюльпан и т.п.) «цветовые» компоненты. Эти признаки ложатся в основу обобщённого наименования цветная революция. Их наличие в структуре лексического значения анализируемых слов позволяет рассматривать последние в ряду «цветовой» лексики. Имплицитный компонент может эксплицироваться посредством слова-конкретизатора: революция жёлтых тюльпанов (вторая революция в Киргизии), а также синонимов: тюльпановая - лимонная, дынная.

Реже номинация революций производится по модели типа цвет аксессуаров, ленточек, шарфиков, растений ^ революция. В этом случае бархатные революции имеют явное «цветовое» обозначение: оранжевая революция, пурпурная революция.

Рассмотрим, например, фразеологизм оранжевая революция. Символом бархатной революции, произошедшей на Украине в 2004 году, стал оранжевый, жёлтый цвет, представленный в виде ленточек, шарфиков, аксессуаров, а также апельсинов, которые сторонники В. Ющенко дарили друг другу и противникам. Политическое значение прилагательного оранжевый проявляется также в сочетаниях типа оранжевая буффонада, оранжевая коалиция, что-то оранжевое (Комсомольская правда. 2008. 4 марта), оранжевый призрак (Советская Россия. 2007. 27 ноября), оранжевая принцесса (Вести. ОРТ. 2011. Декабрь). Функционирование слова оранжевый в политическом контексте позволяет констатировать, что оно расширило своё значение, стало не просто обозначением конкретно взятой революции, но и обобщённым названием оппозиции действующей власти, и не только на Украине.

Таким образом, употребление слова цветной в сочетании с существительным революция стало родовым метонимическим (связанным с символикой) наименованием бархатных революций и

позволило включить в разряд цветовых номинаций, помимо обозначений типа оранжевая революция, пурпурная революция, сочетания типа революция роз, васильковая революция, жасминная революция и т.п.

Название рас, национальностей (по цвету кожи).

Здесь наиболее активна метонимическая модель цвет кожи ^ раса: белый, цветной, чёрный, жёлтый.

В дискурсе мировой национальной политики слово белый («со светлой кожей (как признак расы)» [12, с. 43] антонимично наименованию цветной («принадлежащий не к белой расе») [13, с. 872]. Слово цветной в таком значении является родовым для обозначений типа чёрный «с тёмной кожей; чернокожий», чёрная раса [14, с. 884]; жёлтый «с жёлтой кожей», жёлтая раса [15, с. 193]; краснокожий «с тёмно-жёлтой, красноватой окраской кожи» [16, с. 303].

В российском современном политическом дискурсе функционируют наименования, созданные по метонимическая модели цвет кожи ^ национальность. Здесь термин чёрный объединяет такие видовые наименования, как армянин, азербайджанец, грузин, таджик, узбек и т.п., то есть обозначает представителя Средней Азии и Северного Кавказа (по характерной темноватой, смуглой окраске кожи). В этом случае наблюдается противопоставление номинаций белый, чёрный не только по цветовому, но и по эмоционально-оценочному признаку. Слово чёрный при этом имеет негативную окрашенность, употребляется враждебно настроенными националистами (например, принято в идеологии русских скинхедов): «Бороться с «черными» можно только силой. Собрать их всех в двадцать четыре часа в вагоны и отправить в Грузию, Армению, Азербайджан, за исключением тех, кто приносит пользу России» (Новороссийский рабочий. 2000. Ноябрь). Антонимичное положительное окрашенное в подобной идеологии слово белый означает представителя белой, в том числе русской, расы. Отсюда - такое словоупотребление, как: сплочение белых наций, белый порядок, справедливый белый порядок, всё лучшее для белых, белая расовая идея, белые герои, белые воины, воины белой расы (примеры из газет).

Политические «цветовые» метафоры

Источником политической метафоры являются, например, цветовые обозначения белый, чёрный. Они антонимичны как в своём прямом значении: белый «цвета снега, мела; светлый» - чёрный «цвета сажи, угля; тёмный»; так и в переносном: белый «положительный, хороший» - чёрный «отрицательный, плохой» [17, с. 48-49].

Для политического дискурса, в частности, интересно употребление этих прилагательных во фразеологических сочетаниях со словом пиар. Здесь реализуется переносное (метафорическое) значение слов белый, чёрный; в данном случае они противопоставляются по признаку «хороший, положительный» (белый) - «плохой, отрицательный» (чёрный). Белый пиар - «формирование положительного общественного мнения», чёрный пиар «формирование отрицательного общественного мнения» [18, с. 118-119].

Кроме того, известны следующие метафорические употребления слов белый, чёрный в политическом контексте: белая торговля в значении «официальная, легальная», чёрный рынок «неофициальный, нелегальный».

Таким образом, мы проследили семантическую мотивацию «цветовой» политической лексики, выявили наиболее активный способ переноса - метонимический. Приспосабливаясь к обозначению объектов из сферы политики, такие слова приобретают ингерентное политическое значение, включаются в систему общественно-политической лексики. Более того, «цветовая» политическая лексика занимает особое место в этой системе, сама образуя некоторую структуру, где наблюдаются следующие взаимосвязи.

Гиперо-гипонимические (родо-видовые) отношения.

«Цветовая» лексика образует лексико-семантические группы: цветной (человек) - чёрный, жёлтый, краснокожий; цветная (революция) - оранжевая, пурпурная. При этом может наблюдаться «распространение» «цветового» компонента гиперонима на изначально «нецветовые» обозначения: цветная (революция) - васильковая, тюльпановая, жасминная; чёрный - грузин, армянин, чечен.

«Цветовое» политическое обозначение может вовлекаться в лексико-семантическую группу «нецветовой» семантики. Например, в дискурсе становления советской власти слово белый объединялось, наряду с обозначениями типа контрреволюционер, капиталист, буржуй и т.п. в гиперо-гипонимическую парадигму с гиперонимом чужой с общеоценочным значением «плохой, отрицательный»; слово красный, наряду с номинациями типа революционер, пролетариат, коммунист, советский и т.п. - в гиперо-гипонимическую парадигму с гиперонимом свой (наш) с общим значением «хороший, положительный».

Синонимические, антонимические отношения.

Наиболее показательны в этом плане обозначения белый, чёрный.

Белый:

- в значении «положительный, хороший» (белый пиар) обнаруживает синонимические связи со словами положительный, чистый; антонимические - со словами отрицательный, грязный, чёрный;

- в значении «белый, со светлой кожей» вступает в синонимические связи с обозначениями типа светлый, белокожий, белолицый, белая раса; в антонимические - с номинацией цветной, её гипонимами: чёрный, чёрная раса, жёлтый,жёлтая раса, краснокожий, тёмный; с обозначением-гиперонимом чёрный и видовыми наименованиями грузин, чечен, азербайджанец и т.п.;

- в значении «член белой гвардии» является синонимом слов белогвардеец, беляк, антонимом (по идеологическому компоненту) слов красный, красногвардеец;

- в значении «официальный, легальный» (белый оборот, белая торговля, белая зарплата) выступает синонимом прилагательных официальный, легальный, законный; антонимом прилагательных серый (импорт), неофициальный, нелегальный, незаконный;

- в значении «качественный» (белая сборка - фразеологизм со значением «вычислительная, бытовая и т.п. техника, собранная в странах Европы и США и отличающаяся высоким качеством» [19, с. 118]) образует синонимические связи со словами качественный, европейский; антонимические - со словами некачественный, жёлтый (жёлтая сборка - «вычислительная, бытовая техника, собранная в странах Азии» [20, с. 344]).

Чёрный:

- в значении «отрицательный, плохой» (чёрный пиар) является синонимичным словам отрицательный, грязный; антонимичным - положительный, чистый, белый;

- в значении «с тёмной кожей» выступает синонимом словам: тёмный, чернокожий, чёрная раса; антонимом - белый, светлый, белокожий, белолицый, белая раса;

- в значении «незаконный, нелегальный» (чёрный рынок, чёрный нал) является синонимом словам незаконный, нелегальный, неофициальный; антонимом - словам законный, легальный, официальный;

- в значении «националистически настроенный» вступает в синонимические связи со словами националист, чернорубашечник; в антонимические - со словом интернационалист.

Таким образом, развивая политически связанные значения, «цветовые» слова могут сохранять «общеязыковые» связи: белый (пиар), положительный (пиар) - чёрный (пиар), отрицательный (пиар); белые, светлые - чёрные, тёмные; но вместе с тем, могут вступать в новые парадигматические отношения: белый, белогвардеец, беляк - красный, красногвардеец; белые, белокожие - цветные, красные, жёлтые; белый, законный, легальный (оборот) - серый (оборот) и т.п.

Словообразовательные отношения

«Цветовая» общественно-политическая лексика активно развивает словообразовательные связи: чёрный - черносотенец, чернорубашечник; красный, коричневый, чёрный - красно-коричневый, чёрно-коричневый; жёлтый - желтоватый, желтизна, желтопрессник.

Таким образом, результаты анализа «цветовой» ОПЛ подтверждают факт её структурированности в составе ОПЛ как особой лексико-семантической подсистемы языка. «Цветовая» ОПЛ занимает в данной системе особое место. Она, обнаруживая тематическое разнообразие, выделяется в отдельную группу на основании своего происхождения (семантической производности). Удачно номинируя объекты политической сферы, благодаря богатому семантическому потенциалу, свойственному собственно колоризмам, она легко вписывается в эту систему, развивая структурные связи, приобретая устойчивую активность в употреблении.

The article dwells on the systemic character of “colour” socio-political vocabulary. The semantic motivation of the “colour” political vocabulary is revealed, metaphoric and metonymic transference recurrent models are highlighted. The systemic interrelations of the “colour” political vocabulary are analyzed (hyper-hyponimic, paradigmatic and word-formative). The specificity of “colour” lexicon in the socio-political vocabulary is defined.

The key-words: political discourse, socio-political vocabulary, “colour” socio-political vocabulary, metonymy, metaphor, lexical meaning, systemic interrelations.

Список литературы

1. Крючкова Т.Б. Особенности формирования и развития общественно-политической лексики и терминологии. М., 1989. 151 с.

2. Словарь русского языка. В 4-х. Т. 2 [Текст] / под ред. А.П. Евгеньевой. - Изд. 2-е, перераб. и доп. - М.: Русский язык, 1982

3. Толковый словарь начала ХХІ века. Актуальная лексика / под ред. Г.Н. Скляревской. М.: ЭКСМО, 2007. 1136 с.

4. Там же. С. 502

5. Там же. С. 510

6. Нуйкин А. Испытание Чечнёй. М.: Nota Bene, 1996

7. Толковый словарь начала ХХІ века. Актуальная лексика. С. 1069

8. Толковый словарь конца ХХ века. Языковые изменения / под ред. Г.Н. Скляревской. СПб.: Фолио-Пресс, 1998. 700 с.

9. Толковый словарь начала ХХІ века. Актуальная лексика. С. 379

10. Там же. С. 111

11. Ожегов, С.И., Шведова, Н.Ю. Толковый словарь русского языка. Изд. 4-е, доп. М.: ИТИ Технологии, 2003. 944

12. Там же. С. 43

13. Там же. С. 872

14. Там же. С. 884

15. Там же. С. 193

16. Там же. С. 303

17. Введенская Л.А. Словарь антонимов русского языка. Ростов-на-Дону: Феникс, 1995

18. Толковый словарь начала ХХІ века. Актуальная лексика. С. 118-119

19. Там же. С. 118

20. Там же. С. 344

Об авторе

Карамова А. А.- кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка и литературы, методики преподавания русского языка и литературы Бирской государственной социальнопедагогической академии, Kar AA@mail.ru

Karamova Aigul Airatovna. The systemic character of “colour” vocabulary in political discourse