Положение учительства Восточной Сибири во второй половине XIX начале XX вв. (исторический аспект)

РАЗДЕЛ VII ИСТОРИЯ ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ

УДК 378.01

Е. Н. Щеблякова

ПОЛОЖЕНИЕ УЧИТЕЛЬСТВА ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX - НАЧАЛЕ XX ВВ.

По глубине происходящих преобразований современный этап развития школы и педагогики во многом созвучен с периодом второй половины XIX -начала XX вв. Вследствие изменения социально-исторических условий оба периода объединяет становление новой образовательной парадигмы, активизация поиска эффективных моделей качественного обучения, экономической ценности образования и конкретного профессионального знания.

Повышенный интерес современных ученых и практиков к системе образовательных реформ второй половины XIX - начала XX вв. и их результативности связан с кризисными процессами модернизации российского образования. Безусловно, для успешного решения возникших проблем необходимо изучение и обобщение не только опыта современной школы, но и критическое освоение исторического наследия, использование лучших его идей в практике современного образования.

Развитие капитализма в России, охватившее новыми производственными отношениями и Сибирь, в рассматриваемый период привело к необходимости увеличения числа грамотных, конкурентоспособных в условиях рыночных отношений работников, что вызвало потребность не только в развитии сети народного образования, но и поставило вопрос о комплектовании учебных заведений учительскими кадрами.

Проблема комплектования низших учебных заведений Восточной Сибири во второй половине XIX - начала XX вв. представляла собой сложный и противоречивый процесс в специфических социально-экономических, общественно-политических и социокультурных условиях. В статье мы рассматриваем становление учительского корпуса Восточной Сибири на примере губернских и областных городов Иркутск, Красноярск и Чита, где были сосредоточены основные образовательные учреждения и проявлялись типичные для того времени проблемы в организации школьного дела ведомства Министерства народного просвещения (МНГ1),

Анализ документов позволяет выявить критерии образовательного ценза, предъявляемые к лицам, желающим занять должность учителя низших

учебных заведений (уездных, приходских, городских и высших начальных училищ) (см. табл. 1).

Таблица 1

Критерии образовательного ценза учителей низших учебных заведений {1, с. 156; 11, с. 19,21)

Учебное заведение Образовательный ценз

Приходское и уездное училища (по Уставу 1828 г.) — лица, доказавшие на специальных испытаниях, что они имеют необходимый объем знаний и способны обучать; - лица, окончившие учительские семинарии (по Положению 1870 г.).

Городское (по Положению 1872 г.) и высшие начальное (по Положению 1912 г.) училища - общеобразовательные предметы: а) лица, доказавшие на специальных испытаниях, что они имеют необходимый объем знаний и способны обучать; б) лица, окончившие учительский институт; - рукоделие - лица, имеющие надлежащую подготовку; - пение и гимнастика - лица по найму (специальные требования не обозначались); - графических искусств — из лиц, имеющих право преподавать эти предметы.

Таким образом, на должности учителей (общеобразовательных предметов) низших учебных заведений назначались лица, как получившие профессиональное педагогическое образование, так и лица, получившие звание учителя по сдаче специальных экзаменов. Количественный состав преподавательского корпуса ведомства МНП Восточной Сибири рассмотрен нами в табл. 2*.

Из табл. 2 видно, что только через 20 лет после открытия низших учебных заведений в составе преподавательского корпуса появляются представительницы женского пола. На наш взгляд, в отношении жешцин-учитель-ниц присутствовал устойчивый гендерный стереотип, распространенный в исследуемый период. В подтверждение доводов может служить донесение за 1889/90 учебный год неустановленным заявителем Иркутскому Городскому голове, где указывалось, что «начальные городские училища требуют некоторых изменений в личном составе учащих, а именно в многолюдных мирских училищах необходимы более сведущие и опытные учителя, а не учительницы» мотивируя это тем, что «встречал при посещении класса

* Примечание к табл. 2. Зак. уч. — законоучитель (преподаватель закона божия). Следует отметить, что в задачу учебных заведений, в рассматриваемый период, входило не только «сообщение учащимся полезных знаний», но и «религиозно-нравственное воспитание», поэтому в число обязательно изучаемых предметов входил закон божий, преподавать который мог «только приходской священник или особый законоучитель с утверждения епархиального начальства, по представлению уездного училищного совета» [1, с. 4-5; 130: Прил.: 4]. Поэтому количественный состав законоучителей, как представителей преподавателей из лиц духовного звания рассмотрен нами отдельно.

высланных во время урока по 3-4 ученика», считая, что «учительницы видимо не могут справиться с довольно взрослыми учениками» [5, с. 75].

Таблица 2

Количественный состав преподавательского корпуса низших учебных заведений ведомства МНП Восточной Сибири {15, с, 49—50; 16, с. 60—284;

18, с. 11-70; 13, с. 37-39; 17, с. 266-288; 12, с. 101-105; 14, с. 29-30]

Город 1861 г. 1881 г. 1900 г. 1912 г.

Количество учителей

Пол т а а СП Всего Пол Зак.уч. Всего Пол Зак. уч. 9 t<4 и со Пол Зак. уч. Всего

муж. жен. Щ Z жен. муж. жен. муж. жен.

Иркутск 7 - 4 и 9 - 5 14 20 13 И 44 25 | 41 14 80

Красноярск - - - ' - 4 1 1 6 11 3 3 17 24 38 7 69

Чита - - - - 2 - 1 3 6 4 3 13 16 15 17 48

итого 7 - 4 п 15 1 7 23 37 20 17 74 65 [94 38 197

При первоначальном назначении на должность учителя в виде материальной поддержки из Государственного казначейства выдавалось не в зачет третное жалованье* [19]. Но на практике, в некоторых учебных округах, выдача «не в зачет третного жалованья» производилась лишь лицам, которые подавали соответствующие прошения, хотя по закону подача прошений не предусматривалась. Так, в 1905 г. 45 лиц потеряли право на получение третного жалованья на сумму 5000 рублей. МНП циркулярным распоряжением от 19 декабря 1905 г. установило порядок выдачи «не в зачет третного жалованья» учителям и учительницам при определении на службу и указывало, что данная трактовка не соответствует нормам утвержденного закона, замедляет, а иногда лишае т получения данного жалованья при определении на службу [20].

Учителя, назначаемые на службу в отдаленные местности (кроме уроженцев той местности, куда назначались) пользовались особыми преимуществами службы. Особые преимущества составляли: прогонные деньги“ в усиленном размере; пособие на подъем и обзаведение; прибавки к жалованью; пособие по выслуге десятилетий; пособие на воспитание детей; отпуска на льготных основаниях; пенсионные преимущества (сокращался срок на 5 лет); пособия семействам лиц, умерших на службе [21]. Но и эти меры не могли решить проблему комплектования учебных заведений в 70—80-х гг. XIX в. не только в качественном, но и в количественном показателях. Это в известной мере подтверждал общественный деятель А. Линьков. Анализируя рост учебного дела в Восточной Сибири, он отмечал: «За недостатком

* 1/3 часть жалованья [22]

** деньги на проезд к месту службы

учителей с образовательным цензом приходилось довольствоваться лицами, получившими учительское звание по выдержанию специального испытания. Как показал опыт, учителя эти не обладают той степенью подготовки, которая дается в учебных заведениях, выпускающих специальных учителей. Но по необходимости приходится обращаться и к их услугам. За ничтожное вознаграждение, конечно, нельзя было иметь хороших учителей» [9 с. 530]. Как выход из создавшейся ситуации, генерал-губернатор Восточной Сибири в отчете за 1873-1874 учебный год предлагал для привлечения в регион «сколько-нибудь способных учителей» «...увеличить оклады содержания служащих в учебных заведениях против таковых в других губерниях империи» [9 с. 511]. К сожалению, в архивах не сохранилось результатов по данному предложению. То, что данная проблема была предметом гласности, позволяет судить о высоком уровне заинтересованности учебного начальства в комплектовании учебных заведений учителями с более высоким образовательным цензом.

Исходя из вышеизложенного, следует, что в течение длительного времени к педагогическому труду были привлечены люди, чей образовательный уровень хотя и вызывал нарекания, но соответствовал курсу политики правительства (см. табл. 1), Прежде чем перейти к анализу качественных характеристик учителей рассматриваемых губернских и областных городов Восточной Сибири следует отметить, что произвести комплексный анализ качественных показателей не удастся из-за недостаточного количества соответствующих архивных фондов, в частности по Читинскому преподавательскому корпусу ведомства Министерства народного просвещения (МНП) за период с 1900 по 1917 гг. Анализ будет произведен по сохранившимся документам ведомства МНП, и мы не учитываем учительский состав других ведомств (Св. Синода, Министерства торговли и промышленности, Министерства земледелия, Министерства внутренних дел, Военного министерства, Морского ведомства, ведомства императрицы Марии) (см. табл. 3).

Таблица 3

Качественные характеристики образовательного ценза учителей низших учебных заведений Восточной Сибири [16, с. 50-61, 138-284; 18, с. 117,215-220]

Образовательный ценз 1881 г. 1900 г.

Количество учителей

Пол Зак.уч. Пол Зак.уч.

муж. жен. муж. жен.

1 2 3 4 5 6 7

Духовные академии 1

Духовные семинарии 7 2 12

Университеты і

Окончание таблицы

1 2 3 4 5 6 7

Гимназии 1 8

Высшие женские курсы 2

Учебные заведения Императрицы Марии 3

Учительские институты 6

Учительские семинарии 7 10

Уездные училища 1

Получившие звание учителя на специальных испытаниях . 3 1

Домашнее воспитание 1

Прочие 1 2

Анализ табл. 3 позволяет сделать вывод, что количество учителей, получивших звание учителя по специальному испытанию (экзамену), служивших в учебных заведениях МНП Иркутска, Красноярска и Читы было незначительным (в 1881 г. их было 17% от общего числа учителей, а в 1900 г. - зарегистрировано не было). Как указывалось выше, в рассматриваемый период одним из факторов, влияющих на качественные характеристики образовательного ценза преподавательского корпуса, являлся гендерный стереотип. Это в известной степени подтверждает заметка в газете «Восточное обозрение» (1896 г.) «открывающиеся вакансии в городских начальных школах отдают учителям из сельских школ, и отказывают в помещении на эти места учительницам, окончившим общий гимназический курс и сверх того, слушавшие специальный педагогический курс, что введет к снижению образовательного уровня учительского персонала» [10, с. 81].

Численность учительских коллективов в рассматриваемый период напрямую зависела от штатов, утвержденных для данного типа учебных заведений (от 1 до 3-х человек). На формирование коллективов отрицательное влияние оказывала текучесть кадров. Что в известной степени подтверждается не только обзором архивных документов, но и литературными источниками (обзор «Памятных книжек»). Основной причиной являлись низкая заработная плата. Уровень жизни педагогов серьезно влиял на качество обучения. Как и у большей части населения, он был невысоким и зависел от субъективных управленческих решений, так и объективных трудностей, которые переживала страна. В периодической печати публиковались статьи о необходимости улучшения положения учителей. Таким примером может служить статья в газете «Сибирь» за 1877 г., где неустановленный автор Д-ский указывал, что «при недостатке материального обеспечения учителей, при скудности вознаграждения за их труд — это в порядке вещей. В самом деле, возможно ли требовать от человека любви и преданности к своему делу,

когда физические, житейские нужды мучают его ежеминутно? Можно ли ожидать от него неутомимой деятельности, энергии в труде нравственном, когда он обессилен даже физически? Постоянное ограничение себя в самых насущных потребностях; экономия, рассчитывающая до гроша, их при всем том лишения в настоящем без надежды в будущем, - все это в состоянии разбить в пух самые благородные стремления учителя, погасить самую горячую любовь к своему делу, подавить самую юношескую готовность к добру - на пользу себе и другим» [7, с. 4-5].

Другой существенной проблемой для народных учителей была не своевременная выдача жалованья. Так, в 1893 г. инспектор народных училищ Иркутской губерний отмечал факт частой задержки жалованья народным учителям по 2-3 месяца [6, с. 12]. Многие учителя, имея низкую заработную плату 28-30 руб. в месяц (30 руб. х 12 мес. = 360 руб. в год) [19, с. 108], не могли осуществить проезд в отпуск на родину. Например, в 1896 г. учитель училища им. П. Понамарева г. Иркутска, М. Смирнов подал прошение о выплате пособия в сумме 60 руб., «т. к. несмотря на экономную жизнь, не смог скопить достаточной суммы на проезд в Казань и обратно (в отпуск)» [26, с. 48]. Следует отметить, что уровень жалованья, получаемого народными учителями Восточной Сибири, соответствовал средним показателям окладов жалованья народных учителей по России. Исключение составляли города Москва, С-Петербург, Рига, Ревель - там жалованье было выше на 40-68 руб. в год [19, с. 108-111].

Материальное положение учителей городских и высших начальных училищ было лучше, чем народных учителей. Должностной оклад учителя общеобразовательных предметов городского училища составлял 540 руб. в год [11, с. 89-90], тогда как учителя высшего начального училища - 960 руб. в год [11, с. 35].

Для понимания того, каким было материальное обеспечение учителей (различных учебных заведений МНП) Восточной Сибири, необходимо знать не только стоимость труда, но и цены на продукты в данном регионе. Приведем цены на продукты первой необходимости в Восточной Сибири (г. Иркутск) в начале XX в. [4, с. 4-5].

«молоко (бутылка) - в среднем 11 коп.; мука ржаная (пуд) - в среднем - 1 руб. 15 коп.; крупчатка 2-ой сорт (пуд) - в среднем - 2 руб. 20 коп.; картофель (мешок в 4 пуда) - в среднем - 2 руб. 50 коп.; мясо (пуд) - в среднем- 3 руб. 60 коп.; сахар (пуд) - в среднем-7 руб. 15 коп.; масло коровье (пуд) - в среднем-11 руб. 50 коп.; керосин (за иуд) - в среднем - 2 руб.5 0 коп.».

Исходя из данных цен, иркутский народный учитель И. Белоусов рассчитал среднюю стоимость дневного рациона на одного человека. Которая рав-

нялась 20 - 25 коп. в день («на 1 человека: 1 фунт пшеничной муки без отрубей в печеном хлебе - 5Уг коп., 67 золотников мяса по 9 коп. за фунт - б коп., 14 золотников жира (масла) по 28 коп за фунт - около 4 коп., 24 золотников сахара по 18 коп. за фунт - 41Л коп., всего -20 коп.») [4, с. 7-8]. В рассматриваемый период средняя семья учителя, не зависимо от семейного положения, состояла примерно из 5 человек (одинокие учителя в основном проживали со своими родственниками). Содержание такой семьи из расчета И. Белоусова составляла «20 и 25 коп., взятые 5 раз и еще 30 раз в месяц превращаются в 30—37 руб. 50 коп.» [4, с. 8]. Помимо продуктов учителю необходимо было приобретать одежду, т. к. «город с деревней не сравнишь. В селах учителя занимаются в блузах и валенках, где полом дует, а в городе - в сюртуках и форменных тужурках и вицмундирах, которые, кстати, от мела очень скоро горят. Жене и детишкам тоже кое-какое прищеголье надо (не по-деревенски же  космачем и полунагими)» [4, с. 9]. Далее он подчеркивал, что жалованье учителей не соответствует рыночным ценам и, что незначительное повышение цен на товары первой необходимости является для них «смертельным приговором» [4, с. 10].

Таким образом, на основе теоретического анализа мы пришли к выводу, что категория учителей, служивших в народных училищах, представляла социально незащищенную профессиональную группу.

Условия труда в исследуемый период оставляли желать лучшего. Это в известной мере подтверждает статья в Памятной книжке МНП за 1865 г., где отмечалось, что учителям учебных заведений Восточной Сибири приходилось работать в тесных, неудобных помещениях, чаще всего арендуемых [19]. Такое положение сохранялось на протяжении длительного периода. В 1888 г. в Думе был заслушан доклад о состоянии народных училищ г. Иркутска. «Теснота, сырость, холод, недостаток света, крайнее неудобство размещения классных комнат, полное отсутствие места для рекреаций и неудобство учительских квартир составляли общее больное место всех этих школ» [8, с. 241]. Так, «в Успенском училище принесенный туда термометр показывал по происшествии часа времени, в классной комнате 2 Я, в квартире учителя, помещавшейся наверху в мезонине - 4 К. Ученики и учитель сидели в шубах и валенках, класс начался с разогревания в печи замерзших за ночь чернил. О вентиляции нечего было, и думать, хотя в классной комнате воздуха на каждого ученика приходилось всего 0,33 кубических саженей. Отношение поверхности окон к полу равнялось 0,1 кубических саженей. Дети жаловались на головную боль и страдали кашлем» [8, с. 242].

По проведенной в 1911 г. МНП однодневной переписи начальных школ в городах Восточной Сибири были сделаны следующие выводы: в 199 начальных школах, подвергшихся статистическому наблюдению, на одного учащегося в среднем приходилось по 2,7 кв. аршин площади пола, 13,1 куб. аршин воздуха, средняя высота классных комнат составляла 4,8 аршин. Наиболее

просторные классные комнаты находились в городах Иркутской губернии, Забайкальской области, а тесные - в городах Енисейской губернии [23]. В исследуемый период «но мнению 2-го съезда земских врачей Московской губернии размеры классных комнат должны составлять на учащегося не менее 15 кв. футов площади и не менее 150 куб. футов вместимости» [2, с. 74]. Иркутский учитель И. Белоусов отмечал: «при вечерних занятиях от 2-х до 4-х часов в день учитель довольствуется семилинейной керосиновой лампой или одной свечой» [4, с. 14-15], что на наш взгляд, влияло на состояние здоровья не только учителей, но и учеников. Учителя как профессиональная группа подвергались различным заболеваниям, в частности болезням гортани, верхних дыхательных путей, которые длились месяцами, часто заканчивающихся туберкулезом [4].

Из-за нарушений охраны труда у многих учителей были проблемы со здоровьем, вследствие чего они подавали прошения об увольнении с занимаемой должности. Так, Иркутская учительница школы им. А. М. Клади-щевой А. А. Зыбина «вследствие расстроенного здоровья» 29 апр. 1890 г, подала прошение об увольнении с занимаемой должности и о зачислении на нее кандидаткой [26, с. 48].

Поправить свое здоровье учителя могли в санаториях, «но.. .только ему (народному учителю - Е. Щ.) это не по средствам», так содержание в Андреевском санатории Самарской губернии составляло 115 руб. в месяц, Крымское «Общество борьбы с туберкулезом» - 70-100 руб. в месяц и т. д. [24 с. 56-57]. С 1903 г. учителя Восточной Сибири могли воспользоваться местным санаторием, расположенным на озере Шира Минусинского уезда, содержимым тремя «Обществами взаимопомощи учащим» Иркутского, Енисейского и Томского (с 1912 г Томское Общество отказалось от содержания санатория). В 1916 г. народный учитель П. П. Устюгов отмечал, что в Ширинский учительский санаторий ехали не только лечиться, но и отдохнуть от трудового года, а некоторые искали просто развлечений [25 с. 90].

Следует отметить, что народные учителя как социально незащищенная профгруппа, прослужив 7-8 лет, задумывались над вопросом оставаться ли им на педагогическом поприще. При решении данного вопроса учителя руководствовались: «Уставом о служебных правах», по которому при переходе на другую службу они теряли право на получение первого классного чина (ст. 415); «Уставом о пенсиях», по которому при переходе на другую службу учитель утрачивал право на получение пенсии (ст. 403), т. к. «служба приходских учителей не засчитывается ни в какой другой службе» [4, с. 29]. Так, на наш взгляд, в поисках лучшей доли учительница Иркутского Глазков ского женского училища А. Г. Мясников а подала прошение об увольнении с занимаемой должности, в связи с желанием «поступить на фельдшерские женские курсы в Москве» [5, с. 34]. Говоря словами общественного деятеля И. Белоконского, вопрос заключался «вовсе не в коростылюбии

народных учителей, а главным образом - в совокупности тех ненормальных условий, которые окружали деятельность учителя русской народной школы» [3, с. 136]. И такое положение было характерно для всей Российской Империи.

Учительская профессия в годы экономических реформ была вытеснена в сферу мало оплачиваемых, занимала нишу малопрестижных профессий. Следствием этого является возникновение экономических барьеров для притока в образование высококвалифицированных кадров и, наоборот, усиливается их отток из сферы образования.

Библиографический список

1. Аннин, П. Свод законоположений и распоряжений о начальных народных училищах / П. Аннин. - СПб. : [Б.и.], [18 - ?]. - Ч. 1. - 435 с.

2. Бакай, Н. Н. К двадцатипятилетию Красноярской женской гимназии (1869-1894 гг.) / Н. Н. Бакай. - Красноярск : Тип. А. Д. Жилкина, 1895. - 79 с.

3. Белоконский, И. Учительский вопрос в народной школе / И. Белоконский // Русская школа. - 1899.№ 1-4. щ С. 129-138.

4. Белоусов, И. Экономическое и правовое положение учителя министерской школы в Иркутской губернии / И. Белоусов. - Иркутск : Губ. тип., [18 - ?]. - 29 с.

5. ГАИО, ф. 194, оп. 1, д. 51, 152 л.

6. Донесение Инспектора народных училищ Иркутской губернии о ходе и успехах народного образования со статистическими сведениями по Иркутской губернии. - Иркутск : Тип. А. А. Сизых, 1893. - 168 с.

7. Д-скиЙ, Как живется народному учителю / Д-ский // Сибирь. - 1877. — №25.-С. 4-5.

8. Иркутск: его место и значение в истории и культурном развитии Восточной Сибири / под ред. В. П. Сукачева. - М. : Тип. Т-ва Кушнерев и Ко, 1891. - 268 с.

9. Линьков, А. Рост учебного дела в Восточной Сибири / А. Линьков // Сибирский архив. - 1912. - №7.- С. 505-524.

10. Лисичникова, А. В. Образ жизни интеллигенции губернских и областных центров Восточной Сибири во второй половине XIX века : дис ... канд. ист. наук : 07.00.02 / А. В. Лисичникова. - Иркутск, 2000. - 358 с.

И. Меленевский, А. Высшие начальные училища : сборник законов, распоряжений, статистических сведений о городских и высших начальных училищах / А. Меленевский. - СПб. : Тип. Т-ва «Общественная польза», 1914. - 268 с. Памятная книжка Енисейской губернии на 1913 год / Енис. Губ. Стат. ком. - Красноярск : Енис. губ. тип., 1913. - С. 61-65.

12, Памятная книжка Забайкальской области на 1900 год / Забайк. Обл. Стат. ком. - Чита : Тип. Забайк. обл. Правления, 1900. - С. 38-39.

13, Памятная книжка Забайкальской области на 1912 год (с изменениями, последовавшими к 1 мая 1912 г.) / Забайк. обл. Стат. ком. - Чита : Электро-тип. Забайк. обл. Правления, 1912.-С, 29-30.

14, Памятная книжка для Иркутской губернии на 1861 год. - Иркутск : Тип. губернского Правления, 1861. - 220 с,

15. Памятная книжка (вторая) Восточно-Сибирского учебного округа. Составлена по сведениям к 1 января 1881 года и дополнена по данным по 1 октября 1881 года. - Иркутск : Тип. штаба Вост. Сиб. воен. округа, 1881. —349 с.

16. Памятная книжка Иркутской губернии на 1912 год / Изд. Иркут. Губ. Стат. ком. - Иркутск : Губ, тип., 1912. - С. 263-266

17. Памятная книжка управления гражданскими учебными заведениями Восточной Сибири на 1899—1900 учебный год. - Иркутск ; Тип. П. И. Макушина, 1900. -438 с.

18. Россия. Министерство народного просвещения. Памятная книжка Министерства народного просвещения на 1865 год / Россия, М-во народного просвещения. - СПб. : Тип. В. А. Рогальского и К, 1865. — 584 с.

19. Россия. Министерство народного просвещения. Сборник распоряжений по Министерству народного просвещения. Сборник распоряжений по Министерству народного просвещения / Россия. М-во народного просвещения. — СПб. : Тин. «Север», 1907. — Т. 16, ч. 1. - 680 с,

20. Русская женщина на государственной и общественной службе : сборник постановлений и распоряжений / сост. А. Полянский. - М. : Тип. Т-ва И. Н. Кушнарев и К, 1901. — 499 с.

21. Справочник по городу Иркутску и Иркутской губернии на 1915 год / Изд. В. Ф, Хардина, И. И. Серебренникова. — Иркутск : Тин. И. П. Казанцева, 1915.-132 с.

22. Серебренников, И. Начальные шхсолы в городах Восточной Сибири / И. Серебренников. - Иркутск : Тип. И. И. Казанцева, [Б.г.]. - 27 с.

23. Соломатин, П. Как живет и работает народный учитель. Личные впечатления / П. Соломатин. - СПб. : Тип. «Печатный труд», [1913 ?]. - 204 с.

24. Устюгов, П. П. В Шири некой учительской санатории (наброски) / П. П. Устю-гов // Сибирская школа. - 1916. - №7,- С. 90-95.

25. Щеблякова, Е. Н. Учительство Иркутской губернии второй половины ХТХ в. / Е. Н. Щеблякова // Теория и практика гуманизации педагогического процесса: материалы пед. чтений. — Иркутск, 2003, — С. 46-50.

УДК 378. 96-1

О. А. Юрмашева, Т. А. Питерскова

РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ ПОДГОТОВКИ ПРЕПОДАВАТЕЛЬСКИХ КАДРОВ В ВЫСШЕЙ ТЕХНИЧЕСКОЙ ШКОЛЕ Г. ПЕНЗЫ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX - НАЧАЛЕ XXI ВЕКОВ

На протяжении многих веков наука играет особую роль в жизни общества. Следует отметить, что как любой общественный институт, наука перманентно находится в состоянии развития.