Музыкальный быт и развлекательная культура Вологды второй половины XIX века

прицитала, потому што прицитать надэ тожо умиюци. А людям на страм — это тожо худо, это тожо худо. Прицитать надэ складно ведь. Складно! <...> Уж хто лучше Симки прицитау, не знаю, Олександра, не знаю, она всем на ужас, всем на за-видос[т]ь» (Бобровский, Бобровское, 1839-05).

Опытные исполнительницы старались так организовать причетное действо, чтобы в нём обязательно приняли участие родственники покойного, тем самым осуществляя преемственность в передаче необходимых художественных знаний: «Вот я бы не знала, дак ко мне бы пришла, дак она бы начала не-множко-то так подпричитывать, а ты бы значит кончай» (Уфтюгский, Кокшенская, 1411-02).

Мастерство причитальщицы определяло ее статус и значимость в культурной традиции. Причетно контролируя, подтверждая и направляя обрядовое действо, опытная исполнительница обеспечивала нормативное проведение обряда, что определяло последующую благополучную жизнь семейно-родового и общинного социума. Таким образом, исполнительский уровень как значимый структурносодержательный компонент художественной формы ярко выражает диалектно-стилевые особенности причетных явлений в традиции.

Причитания в системе похоронно-поминального обрядового комплекса сохраняют свое функциональное значение в наши дни, в связи с жизнестойкостью представлений о традиционных правилах и нормах взаимных отношений мира живых с миром умерших. Изучение причетных форм по сей день бытующих в современном модернизированном обществе, а значит выполняющих значимые социокультурные функции, является актуальной задачей современной науки.

Литература

1. Балуевская, С.В. Похоронно-поминальные причитания в устюгской традиции Нюксенского района Вологодской области / С.В. Балуевская // Отечественная этно-музыкология: история науки, методы исследования, перспективы развития: Материалы Международной науч. конф., 30 сентября - 3 октября 2010 г. / Санкт-Петербургская государственная консерватория им. Н.А. Римского-Корсакого. - СПб., 2011. - Т. 2. - С. 18 - 36.

2. Балуевская, С.В. «Свое» и «иное» в похороннопоминальных причитаниях Нюксенского района Вологодской области / С.В. Балуевская // Рябининские чтения -2011: Материалы VI конференции по изучению и актуализации культурного наследия Русского Севера. - Петрозаводск, 2011. - С. 213 - 216.

3. Мехнецов, А.М. Традиционные формы похороннопоминальной обрядности (поминальные, «урочные» дни) -по результатам экспедиций 1992-2000 гг. в Вологодскую и Смоленскую области / А.М. Мехнецов // Народная традиционная культура и современность: материалы научнопрактической конф. (с. Нюксеница, 5 октября 2003 г.). -Вологда, 2004. - С. 96 - 106.

4. Мехнецов, А.М. Фольклорный текст в структуре явлений народной музыкальной культуры / А.М. Мехнецов // Музыка устной традиции: материалы международных конференций памяти А. В. Рудневой. - М., 1999. - С. 178 -182.

5. Пашина, О.А. Мир живых и мир мёртвых в музыкальных звуках / О. А. Пашина // Голос и ритуал: Материалы науч. конф. (май 1995 г.) - М., 1995. - С. 76 - 81.

6. Чистов, К.В. Специфика фольклора в свете теории информации / В.К. Чистов // Фольклор. Текст. Традиция. -М., 2005. - С. 26 - 43.

7. Чистов, К. В. Текст письменный - текст устный / В.К. Чистов // Фольклор. Текст. Традиция: Сб. ст. - М., 2005. - С. 68 - 74.

УДК 78.07

М.Г. Долгушина

МУЗЫКАЛЬНЫЙ БЫТ И РАЗВЛЕКАТЕЛЬНАЯ КУЛЬТУРА ВОЛОГДЫ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА

Исследование осуществлено в рамках гранта Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009 - 2013 годы, лот № 2012-1.2.2-12-000-3004-4292

Статья посвящена музыкальному быту Вологды второй половины XIX в. Приведены сведения о балах, музыке на летних гуляньях, рождественских музыкальных развлечениях, показана динамика их изменений. Источниками послужили материалы периодической печати, архивные документы, мемуары современников.

Вологда, культура, музыкальный быт.

This paper is devoted to musical life of Vologda of the second half of the XIXth century. Information about balls, music played at summer promenades and Christmas music events are presented, dynamics of its change is shown. Periodicals, archival documents and contemporaries' memoirs were used as the source.

Vologda, culture, musical life.

Настоящее исследование как самостоятельное сформировалось в процессе изучения музыкальной культуры Вологды XIX в. Речь пойдет о «музыкаль-

ном оформлении» жизни провинциального русского города второй половины позапрошлого столетия -городских праздниках и торжествах, балах, танцах,

гуляньях. Основными источниками сведений по этой любопытной, но пока неразработанной теме стали: газета «Вологодские губернские ведомости» - с 1838 по 1898 гг. - единственное местное периодическое издание, архивные материалы (к сожалению, малочисленные) и мемуары современников.

Вторая половина XIX в. - время кардинальных перемен в жизни русского общества, период формирования феномена городской культуры и, в частности, - культуры провинциальных городов. Происходившие в социальной сфере тех лет изменения и трансформации достаточно ясно прослеживаются на примере музыкального быта Вологды, а также в характере освещения явлений культурной жизни мемуаристами и корреспондентами «Вологодских губернских ведомостей».

В середине столетия город в полной мере сохранял традиции дворянской культуры, сложившиеся на рубеже XVIII - XIX вв., с присущими провинции элементами некоторой приземленности и патриархальности. События музыкальной жизни Вологды 1840 - 1850-х гг. отражены в довольно большом количестве газетных публикаций, причем, как правило, их авторы не только информировали читателей о том или ином явлении, но и давали ему развернутую оценку.

Судя по сохранившимся данным, среди событий общественной жизни, так или иначе связанных с музыкой, наиболее популярными в этот период были балы в зале Дворянского собрания. Бальный сезон начинался с середины декабря и продолжался до Великого поста. Балы устраивались каждую неделю. По словам обозревателя «Ведомостей», «тут все блистательно и изящно: и превосходная музыка, и яркое освещение, и роскошные туалеты дам...» [6]. «После проведенного в деревне лета, после томительно скучных дней осени не только приятно, даже отрадно увидеть себя посреди великолепного зала, сверкающего огнями...» [4].

Описания балов в «Вологодских губернских ведомостях» немногочисленны. К сожалению, не удалось установить, что за оркестр обеспечивал «превосходную музыку», о которой пишет корреспондент газеты. Гораздо больше конкретных фактов содержат статьи и заметки о летних развлечениях горожан.

«К числу летних и едва ли не главных удовольствий наших принадлежат прогулки по городскому бульвару, который, благодаря заботливости Начальства, принял ныне роскошный, даже изящный вид» [3]. Длина бульвара составляла более километра, на всем своем протяжении он был обнесен красивой легкой решеткой, а на смежном с ним лугу устраивались карусель и качели. Неудивительно, что бульвар посещался представителями всех слоев общества и служил любимым местом отдыха. Особенно много гуляющих собиралось в праздничные дни, когда здесь «играла музыка, попеременно сменяющаяся хором военных песенников» [3]. «На нарочно устроенной платформе играл прекрасно сформированный оркестр г. Резанова и пел хор песенников, а в тенистой зелени маленьких рощиц, живописно разбро-

санных по обширному лугу, примыкающему с одной стороны к бульвару, можно было подслушать, как перекликались мимолетные гости наши, предвестники близкого лета, малиновки и зяблики. Удачный выбор места, давно не слыханные вологжанами под открытым небом очаровательные звуки музыки, обворожительная тишина и прелесть теплого майского вечера очень много способствовали успеху этого общего по многолюдству своему гулянья» [11].

Крепостной оркестр Д.Ф. Резанова неоднократно упоминается в газетных публикациях 1850-х гг. По-видимому, речь идет о роговом оркестре, владельцем которого был этот вологодский помещик. Роговая музыка - уникальное явление русской культуры. Каждый рог мог издавать только один звук и музыканты (обычно их было 30 - 40 человек) играли попеременно на двух - трех инструментах. От исполнителей требовалось не только мастерство, но и значительные физические усилия. «Музыкальный энциклопедический словарь» свидетельствует, что роговые оркестры в России перестали существовать в 1830-х годах» [10, с. 466]. Вероятно, в условиях русской провинции такие коллективы функционировали несколько дольше.

Оркестр Резанова пользовался в Вологде большой популярностью. Музыкантов приглашали играть на различных торжествах в близлежащие поместья. Отъезд оркестра из города неизменно вызывал у вологжан сожаления - прогулки становились «не столь приятными» [2].

Нечастым, но весьма популярным среди вологодской публики развлечением были фейерверки. Так, заметным событием лета 1857 г. стал фейерверк в саду господина Марина1. Фейерверк привлек большое количество публики. В течение всего вечера «играли музыканты и пели песенники местного гарнизонного батальона», исполнялись «...различные песни; в заключение раздался народный гимн и загорелся вензель Государя Императора» [5].

Заслуживает внимания череда праздничных мероприятий по случаю проводов расквартированного на зиму в Вологде 32 экипажа Черноморского флота, заметно ожививших жизнь города в мае 1856 г. В Государственном архиве Вологодской области сохранилось описание торжественных обедов, спектаклей, живых картин, гуляний. Особый резонанс получило «веселое и приятное» катание по реке Вологде, в котором «участвовали дамы нашего высшего общества; расписные ялики, украшенные флагами и управляемые гг. Черноморскими офицерами быстро носились по реке при звуках музыки и песен» [8, л. 6 об].

В 1860 - 1870 гг. редакционная политика и стиль «Вологодских губернских ведомостей» заметно изменились. Сохранившиеся газеты, в отличие от двух предшествующих десятилетий, практически не содержат публикаций, касающихся истории, культуры, географии края, концентрируя внимание на официальных сообщениях, местных и государственных.

1 Его инициалы и сословную принадлежность установить не удалось.

Основным источником сведений об этом периоде стали мемуары современников. Написанные по прошествии многих лет людьми, как правило, много пережившими и повидавшими, эти воспоминания дают несколько иной взгляд на город и быт его жителей. «Зимой давались спектакли в плохоньком театре, изредка устраивались балы в чиновничьем и дворянском клубах, всегда шумно и весело проводились святки» [1, с. 298] - суть и тон приведенного высказывания показателен и достаточно типичен.

Наибольшее количество увеселений приходилось на рождественские праздники. «Наступили праздники и город ожил. С первого дня Рождества вологжа-не заездили и заегозили... по улицам сновали разносчики объявлений и афиш, возвещавших о предстоящих увеселениях. Чего в них не было: и оперы, и спектакли любителей, детские балы, маскарады и т.д., словом, все дни до самого Крещения были назначены для общественных удовольствий» [9]. В большой моде были балы-маскарады, которые продолжались до Великого поста, хотя, по мнению одного из мемуаристов, «были вялы и малооживлены»

[9].

Но самым излюбленным из рождественских удовольствий считалось «маскирование» - домашние маскарады, когда «молодежь обоего пола, разодетая в различные костюмы и маски, разъезжала по знакомым, интриговала их, а главное, плясала до одури, лишь бы имелось хотя бы самое жалкое подобие музыки» [1, с. 286]. В этих маскарадах принимали участие и весьма солидные пожилые люди, устраивая у себя в домах вечеринки, добывая костюмы и пр. Одним из главных при устройстве таких вечеров был вопрос о музыке. «В более состоятельных домах гремел рояль или фортепьяно; затем употреблялись гусли, аристон1, шарманка, гармония, гитара, скрипка и даже балалайка. В описываемое время в Вологде было несколько бродячих музыкантов - скрипачей, таперов и гармонистов, которые за целковый охотно пилили всю ночь разные польки и кадрили, доставляя громадное удовольствие танцующим» [1, с. 288]. Обычай проводить святки именно таким образом сохранялся до середины 1890-х гг., когда он «стал постепенно падать и заменяться другими, более современными удовольствиями, а если и удержался у меньшинства, то уже значительно утратил свой патриархальный характер» [1, с. 287].

Что касается летних развлечений, то «универсальным» типом времяпрепровождения по-прежнему оставалось гуляние на бульваре, «куда ежедневно стекалась со всего города публика со своими чадами и домочадцами и здесь взад и вперед апатично бродила, беседуя о своих делишках и отчаянно судача. Иногда на бульваре играл гарнизонный оркестр, который услаждал нетребовательный вкус публики разными маршами. Бывали и представления каких-нибудь заезжих акробатов» [1, с. 287].

Нередко во время гуляний устраивалась лотерея-аллегри - моментальная лотерея. Ее организатором обычно выступало Вологодское Женское Благотво-

1 Аристон - механический музыкальный инструмент,

устроенный наподобие музыкальных ящиков.

рительное Общество, сбор шел на благотворительные цели. «Привлеченная прекрасною погодой и музыкой многочисленная публика толпами подходила к лотерейному колесу и весело разбирала билеты в значительном числе, находя в этом отчасти приятное развлечение, а преимущественно руководясь одним желанием: помочь этим косвенным путем благотворительным заведениям общества - родильному и воспитательному домам, пользующимся популярностью в местном населении. Таким образом, лотерея увенчалась полным успехом, дав в распоряжение общества чистой выгоды 462 рубля 50 копеек» [7].

В 1880-е гг. на страницах «Ведомостей» вновь появляются отчеты о городских торжествах. Но подавляющая их часть практически не отличается друг от друга. В основном это информация о «торжественных празднествах», посвященных знаменательным событиям жизни императорской семьи - дням рождения, тезоименитствам, свадьбам, коронациям. Все прочие описываемые мероприятия - тысячелетие памяти святых Кирилла и Мефодия, столетие со дня рождения К. Н. Батюшкова, первая годовщина освящения Петровского домика и некоторые другие - также имеют официальный оттенок. Обязательными их составляющими были приветственная речь Предводителя Дворянства и молебен. Участвовавший в праздниках гарнизонный оркестр исполнял гимны: «Коль славен наш Господь в Сионе» и «Боже, царя храни».

В течение последнего десятилетия века культурно-общественная жизнь города заметно оживилась. Наряду с «испытанными временем» гуляниями под звуки оркестра и хора, фейерверками, танцевальными вечерами предпринимаются попытки внедрить в Вологде новые формы музыкального досуга. Одна из таких попыток была предпринята господином Фир-сановым2, которому городская управа сдала в аренду Александровский сад «для насаждения в Вологде кафешантанной культуры» [13]. В саду была устроена концертная эстрада, для выступлений приглашен неплохой оркестр. Аналогичное предприятие планировалось открыть в загородном саду «Фантазия» - «с буфетом крепких напитков, с развлечениями уже кафешантанного характера, как, например, дамским оркестром, чревовещателем и т.п.» [12].

Открытие сезона в Александровском саду состоялось в начале мая 1899 г. «Но наши патриархально-наивные обыватели оказались себе на уме и не пошли на удочку к г. Фирсанову. Они предпочитают густыми массами гулять по улицам кругом садика и посмеиваться над теми немногими простаками, которые гуляют по садику, заплатив входную плату» [12]. Чтобы поправить положение, Фирсанов объявил, что дамы могут посещать Александровский сад бесплатно. Тем не менее, предприятие провалилось. Уже в середине июля корреспондент газеты «Северный край» не без язвительности замечал: «Между «известным» Фирсановым и не менее «известным» куплетистом Кручининым произошли какие-то счеты, результатом чего был отъезд «известного артиста» в Устюг на ярмарку с одной частью своей интернациональной капеллы, другая часть ка-

2 Сведений о нем обнаружить не удалось.

пеллы перекочевала в увеселительный сад купца Чиркова, где дает концерты извозчикам и ремесленникам, посещающим это грязное трактирное заведение. Одним словом, все «знаменитости» покинули г. Фирсанова: куда-то скрылись «известный» танцор Коля Иванов и «известный» пианист Серов. Известному директору двух увеселительных заведений пришлось переменить фронт» [14].

Музыкальный быт редко воспринимается исследователями как самодостаточный объект для анализа. Находясь на нижней ступени музыкальной иерархии, он балансирует на грани полупрофессионального и непрофессионального, и оценивается скорее как фрагмент общественного бытия, нежели как составляющая музыкального искусства. Но именно обращение к массовой сфере, к разнообразным формам общедоступных зрелищ и развлечений способно существенно дополнить представления о музыкальной жизни общества во всей ее пестроте и многоликости.

Источники и литература

1. Александров, Л.Д. Летние удовольствия вологжан / Л.Д. Александров // Вологда в воспоминаниях и путевых

записках (конец XVIII - начало XX века). - Вологда, 1997.

2. Вологодские губернские ведомости. - 1853. - № 25.

- 20 июня.

3. Вологодские губернские ведомости. - 1853. - № 34.

- 22 августа.

4. Вологодские губернские ведомости. - 1853. - № 50.

- 12 декабря.

5. Вологодские губернские ведомости. - 1857. - № 31.

- 3 августа.

6. Вологодские губернские ведомости. - 1858. - № 2.

- 11 января.

7. Вологодские губернские ведомости. - 1875. -№ 39. - 19 мая.

8. Государственный архив вологодской области (ГАВО). - Ф. 108. - Оп. 1. - Д. 34.

9. Поселенцов П. Святочный сезон в Вологде / П. По-селенцов. - Вологда: б.и., б.д.

10. Роговой оркестр // Музыкальный энциклопедический словарь. - М., 1998.

11. Санкт-Петербургские ведомости. - 1852. - № 127.

- 7 июня.

12. Северный край. - 1899. - № 147. - 7 мая.

13. Северный край. - 1899. - №153. - 14 мая.

14. Северный край. - 1899. - № 215. - 17 июля.

УДК 7; 18:7.01

С.В. Ерохин

ТЕНДЕНЦИИ АКТУАЛЬНОГО ИСКУССТВА: ВИРТУАЛ-АРТ И НАУЧНОЕ ИСКУССТВО

Статья посвящена исследованию процессов дигитализации и виртуализации актуального искусства. Рассматривается самый широкий круг проблем, связанных с формированием виртуал-арта и трансдисциплинарной области научного искусства.

Актуальное искусство, цифровое искусство, научное искусство, виртуальное искусство, художественная виртуальная реальность.

The article is devoted to the processes of digitalization and virtualization of actual art. Wide range of problems related to development of virtual-art and the transdisciplinary area of science art is considered in the paper.

Actual art, digital art, science art, virtual art, artistic virtual reality.

«Ворвавшись» в мир искусства в середине прошлого столетия, цифровые технологии не только коренным образом трансформировали его структуру, сформировав целый ряд цифровых направлений, но и оказали существенное влияние на художественное мышление, во многом определив возможность кон-ституализации в рамках современной эстетики таких направлений, как: информационная, генеративная, кибернетическая, виртуальная и алгоритмическая эстетика. Именно на эту особенность актуального искусства указывал австрийский художник и теоретик искусства П. Вайбель, когда писал, что «подобно ученым, мечтающим создать совершенную цифровую модель вселенной, современные художники мечтают о цифровой модели искусства, произведения которого могли бы создаваться исключительно с помощью компьютерных вычислений» [3, с. 127].

Цифровые технологии сыграли решающую роль в

формировании парадигмы постмодернизма и соответствующего этой парадигме искусства, а позднее -парадигмы постпостмодернизма, парадоксальным образом обусловили ускорение процесса интеллектуализации, формализации и автоматизации искусства, с одной стороны, и распространение интуитивного синтетического суждения в науке [10, с. 262], с другой.

Последнее стало одной из основных причин формирования, развития и институализации принципиально новой трансдисциплинарной области научного искусства - области, для которой характерен синтез дискурсивного мышления и интуитивного суждения, и в пределах которой в настоящее время предпринимаются активные попытки адаптировать методы естественных и точных наук для создания научно-обоснованного искусства, а методы искусства - для формирования новых научных теорий [4], [9, с. 35 - 54].