Сравнительный анализ топонимики монгольского и Южного Алтая в историко-лингвистическом аспекте

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ТОПОНИМИКИ МОНГОЛЬСКОГО И ЮЖНОГО АЛТАЯ В ИСТОРИКО-ЛИНГВИСТИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ

К.Б. Самтакова

Значение документальных свидетельств при интерпретации топонимов исключительно велико. Нельзя выдавать возможную историю слова исходя лишь из современных лингвистических представлений и игнорировать историко-географические данные. От того, как и когда был зафиксирован тот или иной топоним в письменных источниках, очень многое зависит как в плане определения этимологии, так и в плане установления принципов номинации.

Топонимия интересующих нас приграничных Кош-Агачского и Улаганского районов практически не зафиксирована в архивных и других письменных источниках раннее ХУП-ХУШ вв.

В 1911 году Томским губернским статистическим комитетом был опубликован список населенных мест Томской губернии (так назывался в то время округ, куда входила и территория Республики Алтай, в котором из населенных пунктов двух упомянутых районов отражены только ст. Чибит, Усть-Башкаус и ст. Кош-Агач [Список.. .1911].

На картах Южной Сибири, составленных многими географами, упоминаются лишь главные реки и горные хребты Алтая: Телецкое озеро, река Катунь, гора Белуха и некоторые оронимы. Более подробные карты и геодезические описания появляются с конца Х1Х века и начала ХХ века. в исследовательских работах русских путешественников, географов и ученых.

Большая работа по геодезическому описанию границ земельных наделов была проведена 6-ой землеустроительной партией Алтайского округа в 1906-1912 годах. Ценность данных геодезических описаний и карт в том, что они детально производят многие названия рек, логов, ключей и гор по пути следования границ того или иного урочища в том состоянии, в котором они находились на момент описания. На современных картах есть большинство из этих названий, но некоторые из них найти и установить не удалось из-за того, что они неправильно написаны, кроме того, эти описи земель велись от руки и в силу этого в некоторых случаях просто невозможно разобрать, что написано [Дело-5, №109].

Очень подробным и ценным источником по топонимике являются работы исследователя В.В. Сапожникова «Пути по Русскому Алтаю»

(1926 г.) и «По Монгольскому Алтаю» (1947 г.). В них содержится большое количество географических названий Алтая. Основной целью ученого было изучение ледников Алтая, Монголии и Средней Азии, но его скрупулезные и живые описания рек и гор с обязательным упоминанием названий этих объектов являются важным подспорьем для изучения топонимики. Привлекают внимание карты, изданные в качестве приложения к упомянутым работам. Одна из них - карта истоков рек Иртыша и Кобдо была составлена его учеником и последователем В.В. Обручевым на основании оригинальной съемки, сделанной самим ученым в результате нескольких экспедиций по Южной Сибири. В данной карте географические названия запечатлены так, как их произносили местные жители в тот период.

В работе «По Монгольскому Алтаю» (1947 г.) собрано и проанализировано большое количество географических названий. Языковое многообразие топонимов на этой карте свидетельствует о том, что истоки этих рек были заселены разными народностями. В своих работах В.В. Сапожников часто описывает свои встречи с жителями, называя их то калмыками (так называли в дореволюционной России алтайцев), то урянхайцами, то киргизами (казахами), то монголами. Поэтому неудивительно, что притоки одной реки имеют и монгольские и тюркские названия. Исследователь часто помечает, что один и тот же географический объект в Монгольском Алтае имеет несколько названий, например, река Теректу (с тополями’), приток реки Буянту параллельно имеет другое название, уже монгольское Улясутай (‘тополь’). Таких параллелей на карте истоков Иртыша и Кобдо можно привести много: монг. р. Цаган гол ‘белая река’(исток р. Урунгу) - тюрк. р. Ак су ‘белая река’; монг. р. Канцхен моту ‘ одинокое дерево’(приток р. Кара-Иртыс ) - тюрк. р. Джангыз агач ‘единственное (одинокое) дерево’; тюрк. р. Кара суу ‘черная река’ - монг. р. Хара булак ‘черная река’; монг. перевал Улан-даба ‘красный перевал’ (Сайлюгемский хребет) - тюрк. пер. Кызыл-кезень ‘красный перевал’; монг. оз. Бери-нур (вероятно, боро-нур) ‘серое озеро’, бассейн р. Боро-бургазы - тюрк. оз. Бзау-куль, др.тюрк. Ъо7 ‘серый’ [ДТС с, 115] переосмыслен местным населением, вероятно казахским, в бзау ‘теленок’, но существующая в монгольском языке параллель данного гидронима с боро ‘серый’ убеждает в том, что это название не связано с теленком, а интерпретируется как ‘серое озеро’; монг. р. Хусты ‘березовая’ - тюрк. р. Каинду ‘березовая’.

Обращает на себя внимание еще один примечательный факт - наличие большого количества похожих названий на современных картах

Республики Алтай и на картах Монгольского Алтая, составленных исследователем. Дело в том, что на современных картах истоков рек Черного Иртыша и Кобдо, которые сейчас принадлежат Китаю и Монголии, большинство географических названий, упомянутых ученым, отсутствует. Из 206 топонимов, зафиксированных на карте «Монгольский Алтай в истоках Иртыша и Кобдо» 1905-1909 гг. профессора В.В. Са-пожникова, четвертую часть можно найти на картах республики Алтай, составленных в 1998-2006 гг. Такое количество идентичных названий не может быть случайным совпадением. Приведем список топонимов, отраженных на картах В.В. Сапожникова и В.В. Обручева с параллелями из современных карт Республики Алтай:

Карта В.В. Сапожникова: Современная карта

Монгольский Алтай Республики Алтай:

в истоках Иртыша

и Кобдо 1905-1909 гг.

р. Канас р. Канас (бассейн

реки Ак-Алаха)

р. Сегистей р., ур. Себистей

р. Кулагаш р. Кулагаш (л.п. р. Аргут,

л.п. р.Большая теректа)

г. Тошунту г., р. Тошонты

р. Боро-бургазы р. Боро-бургазы

р. Кульджа р. Кальджин

р., оз. Тусто-нур р. Тус-коль

р. Цаган-бургаз р. Чаган-Бургазы

р. Йолты р. Йолду

пер., р. Калгутан р., г. Калгуты

г. Кассы-хамр ур. Кусту-Камыр (бассейн реки

р. Мангдайча Чиндагатуй, н.п. Джазатор)

р. асатыр ур, р. Мандайчы (бассейн

р. Б.Чуй р. Тархата)

р. Сайлюкем р. Джазатор

р. Цаган-усу р. Чуя

р., плато Елангаш р., г Сайлюгем (бассейн

гряда Нарын нор р. Аргут)

гряда Мошко р. Чаган узун

так как они отражены оз. Нарын коль

на карте) р. ледник Мажей

Большое количество географических названий с компонентами мукур ‘короткий лог’, булак ‘река’, гол, кол ‘река’, тасту ‘с камнями’, музды ‘ледяной’, бельтир ‘слияние рек, пересечение’, корум ‘курган’ и нур ‘озеро’ присутствуют на тех и других картах. Идентичность этих топонимов прослеживается не только во внешнем облике, но и в какой то мере в принципах номинации. «Основными признаками, избранными алтайцами для наименования гор, являются признаки, определяющиеся природными окружающими условиями, фауной, флорой гор, цветовыми впечатлениями, различными качественными особенностями, характеризующими горы, а также соседним рельефом земной поверхности и в том числе озерами, реками, протоками и т.д., реже встречаются названия гор, связанные с наименованием людей, их коллективов (племен, родов) и их свойств» [Баскаков 1974, с. 26].

Анализ идентичных топонимических параллелей в вышеуказанной таблице свидетельствует о соответствии признаков, лежащих в основе номинаций географических объектов. Например, в названии Себистей ‘жирная, полная, тучная сопка’ [Молчанова 1979, с. 287] отразилась качественная особенность горы. Топонимы с цаган ‘белый’ построены на основе цветового признака. Форма рельефа принимается во внимание в следующих названиях: Мангдайча ‘подобный лбу’, Кулагаш ‘ушко’, Калгуты ‘с воротами’ [Молчанова 1979, с. 200, с. 261].

В.В. Сапожников часто отмечает и сравнивает географические реалии «двух Алтаев»: «Река Цаган-гол мощным потоком выходит уже из ледника Потанина и потом подкрепляется справа потоками всех остальных меньших ледников. Таким образом, она обсасывает северовосточный склон хребта на протяжении более 30 верст, подобно тому как Чеган-Узун отбирает воду от мощных ледников северного склона главной Чуйской гряды в Русском Алтае» [Сапожков 1949, с.276]. Гидроним Цаган-гол переводится с монгольского языка как ‘белая река’. Так называются реки, которые берут начало с ледников. Река Чаган узун в Кош-Агачском районе является правым притоком реки Чуи, с ней ученый сравнивает реку Цаган-гол. Чаган узун - действительно ледниковая река и берет начало в Южно-Чуйский белках. У истоков река называется Талдура, затем в нее вливаются слева ледниковые речки Джела и Кускунур, берущие начало с Северо-Чуйских хребтов. Справа в нее вливается речка Чаган, которая образуется слиянием ледниковых речушек Аккол и Караоюк. С места слияния с рекой Чаган река называется Чаган узун. По ходу течения в нее впадает еще несколько маленьких ледниковых рек: Дая, Имэле, Кызыл чин, Караайры, Талду тургун и др.

Остается удивляться тому, как совпадали взгляды на номинацию географических объектов наших предков и тех народов, которые жили в то время у истоков рек Иртыша и Кобдо. «Иртышская сторона бросается в глаза прежде всего обилием хвойного леса, которые одевают склоны отрогов почти до их выхода в степь, альпийские луга и лесные прерии поражают своей сочностью, напоминая долины Катуньских белков в Русском Алтае. <...> высокие Кобдосские долины скоро делаются щебнистыми степями, где лишь отдельные кустики полувысохшей травки да более стойкие к сухости бобовые разнообразят монотонность пустыни, напоминающей Чуйскую степь» [Сапожников 1949, с. 469]. Приведенные сравнения ученого указывают на схожесть географических реалий «двух Алтаев», что было отмечено в первую очередь жителями, проживавшими здесь когда-то и отразившими эту идентичность одинаковыми наименованиями.

Таким образом, схожесть образа жизни полукочевых народов естественно отражалась и на образе мышления, что фиксироавлось в свою очередь в географических названиях. В основе номинаций географических объектов и тех и других народностей лежат одинаковые признаки: формы рельефа, цветовые впечатления, качественные характеристики окружающего ландшафта, флора и фауна.

Но только ли в этом была причина большого количества похожих топонимов. Более точный ответ на этот вопрос получим, вероятно, из истории этих регионов, так как топонимика - это прежде всего языковая универсалия, отражающая исторические события. В процессе исторического формирования и становления любой топонимической системы можно наблюдать взаимопроникновение и сосуществование генетически разнородных этнолингвистических наслоений, составляющих ядро имевших место в прошлом языковых контактов. По поводу расселения территорий истоков реки Иртыш и Кобдо существуют разные точки зрения у историков. Казахский историк Г. Байназарова считает, что наследниками «Кёк тюрок» на Алтае в УП-УШ вв. стали тюркоязычные кимаки. Первое упоминание о государстве кимаков появляется в арабоязычных историко-географических сочинениях конца Х - начала XI вв. Согласно сведениям «Худуд ал алам», кимаки жили в бассейне среднего Иртыша (сейчас он находится на территории Казахстана) [Байназарова 1994, с. 7]. Перечисляя 16 городов кимаков, Аль-Идриси на своей карте двенадцать из них вместе со столицей хакана помещает в бассейне Иртыша. Привлекают внимание сведения еще одного арабского летописца - Гарди-зи о почитании кимаками реки Иртыш: «Кимаки оказывают уважение

этой реке, почитают ее, поклоняются ей и говорят: «Река Иртыш -бог кимаков». Эта великая река получила свое имя от принцессы ки-маков, которая, согласно легенде, разыскивая землю обетованную, при виде этой реки воскликнула: «Ер тус» - «Мужи, остановитесь, здесь -наша родина» [Байназарова 1994, с. 61]. Процесс самостоятельного культурного и социального развития кимаков был прерван военными действиями Х1-Х111 веков, особенно монгольским нашествием. Одна часть кимаков удержалась на своем древнем месте - Иртыше, другая в составе кыпчакских племен двинулась на запад. По мнению алтайского историка Ф.А. Сатлаева, кимакский союз распался в конце X века. Одновременно кончает свое существование и сросткинская культура. Из нее выделяются кыпчаки, распространившие широко свои культурные традиции на территории Южной Сибири. Культура кыпчаков стала той основой, на которой развивалась вся последующая материальная культура народов Южной Сибири [1991, с. 73]. Известный алтайский историк Г.П. Самаев отмечает, что ареал обитания предков алтайского народа включает кроме Горного-Алтая степные районы Алтая, часть территории современных Новосибирской и Кемеровской области, рудный Алтай, вошедший в состав Восточно-Казахстанской области и верховья Черного Иртыша, отошедшие Китаю [1995, с. 5].

Идентичность тюркских и монгольских топонимов Монгольского Алтая с тюркско-монгольскими топонимами Южного Алтая подтверждает мнение историков. Алтайские племена, обитавшие в верховьях Черного Иртыша (сейчас он расположен на территории Китая) в силу разных исторических (джунгарская война) и природно-климатических причин были вынуждены оставить места своих поселений где-то в конце ХУШ века. Тувинский историк Н. А. Сердобов по этому поводу пишет, что у алтайцев сохранились исторические предания о приходе в ХУШ веке некоторых современных алтайских родов из страны «Буу-рыл Токой», которая находилась, по преданию, на Монгольском Алтае в междуречье Кобдо и Черного Иртыша [1971, с. 189].

Вероятно, не все племена оставили свои насиженные места, потому что В.В. Сапожников в своей работе «По Монгольскому Алтаю» несколько раз упоминает о своих встречах с калмыками (в скобках подписано - алтайцами). Алтайские племена, проживавшие в верховьях Иртыша, жили в тесном контакте с монгольскими племенами, переняв у них очень многое в бытовом обиходе и в языке.

Таким образом, можно предположить, что топонимы монгольского происхождения в основной своей массе были импортированы именно

этими племенами. По-видимому, они стали называть те или иные географические объекты по аналогии с теми объектами, поблизости которых они проживали в Монгольском Алтае. Отсюда схожесть не только самих топонимов, но и вышеупомянутых принципов номинации. По этому поводу надо отметить, что материальная культура у алтайцев схожа с монгольской. Русские люди, впервые познакомившись с алтайцами и не разобравшись как следует, приняли их за ветвь монгольского народа и стали звать калмыками. Большая сосредоточенность топонимов монго-лизмов в приграничных Кош-Агачском и Улаганском районах тоже говорит в пользу предположения о том, что они были принесены племенами, кочевавшими на обширных территориях как Монгольского Алтая, так и Русского Алтая. Следует отметить, что топонимы-монголизмы единично встречаются на всей территории Республики, что тоже вполне объяснимо. Алтайцы длительное время входили в состав империи Чингисхана, потом в состав Джунгарского ханства, и это может быть одной из основных причин наличия топонимов монгольского происхождения.

Литература

Архивные материалы 6-й землеустроительной партии Алтайского округа. Дело №5; папка №109.

Байназарова Г. Священная тюркская страна. - Алма-ата, 1994.

Баскаков Н. А. Принципы выбора признаков для наименования гор у алтайцев. К проблеме оронимии Горного Алтая. - Москва, 1974.

Древнетюркский словарь. - Л., 1969.

Молчанова О.Т. Топонимический словарь Горного Алтая. - Горно-Алтайск, 1979.

Самаев Г.П. Горный Алтай в XVII - середине XIX в.: проблемы политической истории и присоединения к России. - Горно-Алтайск, 1991.

Сапожников В.В. По Монгольскому Алтаю. - Москва, 1949.

Сатлаев Ф.А. Горный Алтай в составе России. - Горно-Алтайск, 1991.

Сердобов Н.А. История Формирования тувинской нации. - Кызыл, 1971.

Список населенных мест Томской губернии на 1911. - Томск, 1911.