А. М. Горький в жизни и в творчестве М. В. Шестерикова

Филология

Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2018, № 3, с. 234-240

УДК 821.161.1.0 : 908

А.М. ГОРЬКИЙ В ЖИЗНИ И В ТВОРЧЕСТВЕ М.В. ШЕСТЕРИКОВА © 2018 г. Г.И. Родина

Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского, Арзамас

grodina@yandex.ru

Поступила в редакцию 02.04.2018

Анализируются произведения советского поэта и публициста Михаила Васильевича Шестерикова об А.М. Горьком, написанные после смерти писателя. В статьях Шестериков вспоминает о встречах с Алексеем Максимовичем в 1934 г. на Первом съезде ССП, а в посвященных Горькому стихах осмысливает основные вехи его жизни и создает образ «великого певца русской революции». Цель анализа -выявить логику развития горьковской темы в творчестве Шестерикова, разные грани образа Горького. Особый акцент делается на новизне мотивов в каждом стихотворении, на своеобразии лирического героя. Для реализации поставленной цели использованы историко-литературный, биографический, культурно-исторический методы, на основании которых предложены мотивированные выводы о значении для поэта личности и творчества Горького.

Ключевые слова: Горький, Шестериков, поэзия, НАПП, певец революции, Буревестник, советская литература, аллюзия, реминисценция.

Жизнь и творчество поэта, публициста Михаила Васильевича Шестерикова (1906-1974), переехавшего в ноябре 1926 г. в девятнадцатилетнем возрасте из Арзамаса в Нижний Новгород на комсомольскую работу и учебу, были связаны с городом, где родился А.М. Горький (1868-1936). Здесь Шестериков стоял у истоков Нижегородской ассоциации пролетарских писателей (НАПП) и был одним из создателей, а затем и руководителем Горьковского отделения Союза писателей СССР.

Как арзамасец, он знал о четырех месяцах (начало мая - начало сентября 1902 г.), проведенных писателем в ссылке в Арзамасе, по одним и тем же улицам которого они ходили, разделенные десятилетиями. (Друг Шестерикова, арзамасский художник В.Н. Юдин, запечатлел пребывание ссыльного писателя на арзамасской земле в картине «Максим Горький в Арзамасе» (1935)1 [1]).

Встречи с Горьким у Шестерикова были эпизодичными (он вспоминал: «Я Горького видел всего несколько раз и то лишь со стороны» [2] (август 1928, август 1934. - Г.Р )). Но они оказали влияние на Шестерикова как поэта и публициста (газета «Ленинская смена» (1938) сообщала: «Вчера в большом зале пединститута состоялся вечер, посвященный великому писателю А.М. Горькому. С кратким докладом о жизни и творчестве крупнейшего мастера слова выступил тов. Б.С. Рюриков. Сообщение о работе областного музея М. Горького сделал тов. А.И. Елисеев. Писатели Н. Кочин и М. Шестериков, артисты А.В. Горянская и П.Б. Юдин произнесли горячие речи о влиянии творчества

Горького на их работу») [3]. Шестериков учился у него решению идейно-художественной задачи, которую ставил перед собой, - «сочетать в своем творчестве политическую направленность с поэтическими достоинствами» [4].

***

В Нижнем юный Шестериков сразу же оказался в молодежной литературной среде и активно включился в работу НАППа, выросшего «из ядра "молодоратейцев" (Марко Паняш, Федор Жиженков, Виктор Николаев, Борис Рюриков, Алексей Распевин и др.)» [5, с. 6, 7]. Для него, начинающего свою творческую стезю, это было очень важно: он писал стихи, и они уже были напечатаны в «Молодой рати» (в апреле 1926 г.)2.

В апреле 1926 г. состоялась первая конференция только что созданного НАППа, избравшая его председателем И.А. Марченко. 13 апреля 1928 г. на первом губернском совещании НАПП подводились итоги его двухлетней деятельности [6, с. 3; 7; 8, с. 2], а творческим отчётом стал литературно-художественный сборник «Начало» (1928)3. Вскоре после апрельского совещания (весной того же года) представители НАПП Б. Рюриков, Шестериков и И. Марченко приняли участие во Всесоюзном съезде пролетарских писателей. А 10 августа в редакции газеты «Нижегородская коммуна» Горький (27 мая он впервые за семь лет эмиграции приехал с визитом в СССР) - в контексте и губернского совещания НАППа, и Всесоюзного съезда -беседовал с коллективом редакции, с активом рабкоров и НАППа о новом поколении «про-летписателей», о стоящих перед ними идейных

и художественных задачах4. На этом мероприятии присутствовал и Шестериков.

К началу 30-х гг. закончился плюрализм в искусстве 20-х гг., и управление культурой взяла в свои руки партия, по инициативе которой в 1934 г. создаётся Союз советских писателей (в мае на первом заседании комиссии по приему в Союз членский билет № 1 выдан А.М. Горькому). В этом же году и НАПП как творческий коллектив преобразуется в Горьковское отделение Союза советских писателей 5. Его ответственным секретарем стал Александр Михайлович Муратов. Первыми в Союз приняты (специальной комиссией в Москве) Н.И. Кочин, А.М. Муратов, Б.С. Рюриков, М.В. Шестериков, П.П. Штатнов. Так возникло ядро новой организации.

На Первый съезд Союза советских писателей (17 августа - 1 сентября 1934 г.) в Москву были делегированы Бирюков, Кочин, Патреев, Рюриков, Штатнов, Шестериков. На съезде в течение двух недель Шестериков «ежедневно видел Алексея Максимовича за столом президиума», это было «самое длительное время», на протяжении которого ему «довелось наблюдать Горького» [2]. Воспоминаниями о съезде, но прежде всего - о Горьком, каким увидел его он, 28-летний поэт, Шестериков поделится спустя десятилетия в двух статьях: «Живые черты (из заметок делегата)» (1954) (к 20-летию со дня съезда) [10] и «Живые черты (из воспоминаний)» (1968; отмечалось 100-летие со дня рождения Горького; после съезда прошло 34 года) [2]. Впечатление от съезда было сильным и ярким. Цепкая память поэта - «память сердца» -сохранила атмосферу съезда, отдельные его эпизоды, характерные детали портрета Горького [11]. Вот писателю предоставлено слово для выступления: «Он снял светло-серый пиджак и вышел на трибуну в белоснежной сорочке с помочами на плечах. Одел очки в темной роговой оправе и стал читать доклад, который был заранее роздан делегатам. Чтение было несколько монотонным, но содержание доклада удивляло своим историческим, политическим, социальным и историко-литературным размахом» [2].

Многочисленные делегации трудящихся приветствовали съезд, «сердечно, взволнованно» благодарили Горького «за правдивые яркие книги <...>. И Алексей Максимович, растроганный, плакал. Как-то пришли пионеры, звонкими голосами наполнили зал. Продекламировали свое приветствие. А потом потянулись к Горькому. Они подарили ему модели самолета, линкора, еще что-то. Он все это брал, рассматривал, ставил на стол. Ловил детские руки, пожимал их. А потом вынул из кармана большой

платок, поднес к глазам и собрал в него обильные слезы» [2].

На вечернем заседании 26 августа делегацию горьковских писателей известили о том, что Горький приглашает их к себе на квартиру. Утром 27 августа «мы уже были на Малой Никитской, -вспоминал Шестериков, - ... и вот мы в большой комнате, отделанной под дуб. Это столовая. Во всю ее длину вытянулся огромный стол под черной суконной скатертью. У стен мягкая мебель, обшитая черной кожей. В передней стене огромное полукруглое окно. <...> появился Горький. Он поздоровался с нами.» [2].

Выразителен его детальный портрет: «У Горького яркие синие глаза, рыжеватые усы, нависавшие надо ртом. Он часто курил. Перед ним стояла пепельница - большая морская раковина, лежали желтый длинный мундштук и сигареты. Чтобы в легкие меньше попадало никотина, Горький выкуривал лишь половину сигареты, а вторую половину клал в пепельницу. У него большие красивые руки. Они все время были в движении и, как мне показалось, жили независимой от хозяина жизнью. Горький разговаривал, слушал, а они делали свое дело: чертили карандашом на газете, рвали ее углы на мелкие клочки, ломали спички и не забывали все это сгружать в пепельницу.

Мы разговаривали свыше двух часов» [2].

В ходе беседы обсуждались в том числе вопросы, связанные с задуманным Горьким изданием двухтомной «Истории Горьковского края», в работе над которым должны были участвовать и присутствовавшие на встрече московские писатели («мне запомнились Всеволод Иванов, Караваева, Габрилович, Шторм» [2].

«Затем простились с Горьким. Пожимая нам руки, он сказал:

- До свиданья, товарищи-нижегородцы.

Кто-то из нас возразил, что мы не нижегородцы, а горьковчане. Алексей Максимович, улыбаясь, ответил:

- Ну, для кого - горьковчане, а для меня -нижегородцы.

На этом мы и расстались. Более трех десятков лет прошло со дня нашей встречи. Но и до сих пор на меня глядят живые синие глаза Горького, до сих пор слышу его глуховатый голос и говор волгаря, пронесенный им сквозь большую, трудную и прекрасную жизнь» [2].

Через два дня (30 августа) в «Ленинской смене» появляется информация спецкора газеты об этой московской встрече. Журналист (в соответствии с идеологический парадигмой своего времени) сообщал о «творческом социалистическом соревновании» между горьковскими и московскими писателями в работе над книгой,

что «поможет создать произведение высокого качества» [12; 13].

Вернувшись в Горький, все делегаты съезда отправились по городским предприятиям и по районам области, чтобы рассказывать об этом важном событии в культурной жизни страны и, конечно же, о Горьком как главной фигуре съезда и выдающемся писателе.

Шестериков в сентябре «делал доклады об итогах съезда на четырех районных собраниях партийно-комсомольского и профсоюзного актива» (в Арзамасе, Выксе, Кулебаках, Муроме) [14]. Выступая перед разными аудиториями, он убежденно и пафосно утверждал, что «великий мастер пролетарской литературы Горький сумел поднять на громадную высоту те требования к писателям, которые предъявляются партией, рабочим классом, страной» [15], и «определил цели и характер метода социалистического реализма» [16]. В «широких прениях» докладчик наблюдал живую реакцию слушателей, говоривших «о мировом значении съезда, об огромных заслугах Горького», о том, что отчетные собрания о съезде - это «начало большой систематической работы по усвоению художественных произведений и политики партии в художественной литературе». Поднимался вопрос о низкой обеспеченности районных библиотек детской литературой (например, плохо «с завозом литературы» в Арзамасе) [14].

Спустя год после съезда Шестериков вносит свою лепту в спасение дома, где родился Горький. Активно участвуя в культурной жизни го-6

рода , он знал, что уже несколько лет тянется бюрократическая волокита, связанная с ремонтом дома. Составлялись сметы, передавались из кабинета в кабинет, а дом тем временем ветшал, о чем поэт и рассказал читателям «Горьковской коммуны» в стихотворении «Домик. Комедия в 3-х (пока) действиях» (1935) [17]. Используя прием троекратного повтора, автор выявляет пустоту пафосной риторики горсовета, его бездействие с 1933 по 1935 г., а лексема «пока» сигнализирует о том, что поток пустых обещаний чиновников неиссякаем:

И снова новый год настанет.

И два, и три, и пять пройдёт.

И домика, глядишь, не станет -

Он потихоньку упадёт.

В посвященных Горькому стихах Шестериков откликается на основные вехи его судьбы -рождение, смерть, бессмертие, сопрягая их с временем, с любовью к нему «трудового люда» всего мира, с планетарным значением творчества («Скорбь», 1936; «Горький жив!», 1953; «Слово вечных далей. Памяти А.М. Горького», 1963 (вариант 1966); «Ковалиха. Максиму Горь-

кому», 1968 (два варианта); «Памятник. А.М. Горькому», 1968 (вариант 1975)7.

Первое стихотворение о Горьком «Скорбь» (1936) [18]8 было напечатано через день после его смерти - «чёрной даты». Этим чувством охвачены все жители страны, их рупор - лирический герой - высказывается от имени всех, поэтому автор использует местоимение «мы». Скорбят не только лично знавшие Горького и общавшиеся с ним9, но все трудящиеся планеты -за полярным кругом и в Африке, на Цейлоне и в Чили. Фольклорный мотив плача используется как структурообразующий. Оптимизм финала в духе социалистического реализма (Будет вечно жить буревестник, / Революции гордый сокол) маркируется контрастными текстовыми семантическими парадигмами. С одной стороны, «смерть, скорбь, плач, слезы, горе» («черная дата, тихо плачем, слезы неповторимы, скупые слезы»), с другой - «бессмертие, слезы светлые, слезы не размягчают, плачем не от бессилья, мы и в горе непобедимы», т. к.

Все мы знаем, что он не умер, Что живёт в каждом жарком слове, Что в любом из томов бушует! .В каждой радостной нашей песне, В каждой сказке и в каждом сердце. К идее бессмертия Горького Шестериков вновь возвращается в стихотворении «Горький жив!» (1953) [20], написанном к 85-летию со дня рождения писателя. Варьируется здесь не только тема бессмертия, но и мысль о планетарном значении идей и творчества Горького (он «идет по всей земле-планете»; «свершает путь великий свой»). Появляются и новые мотивы, обусловленные временем и политической ситуацией: писатель «несет плакат со словом "мир"»; он идет «по новому Китаю» среди радостных людей; «везде он / Ленина и Сталина / И трудового люда друг», а «господам капиталистам» он «словно в горле кость». Прием контраста (Горький людям «озаряет жизнь», а «кровавые капиталисты» посылают им бомбы и пушки) раскрывает силу воздействия горьковского слова, шагающего по планете, и появляются новые - в сравнении с предыдущим стихотворением - топосы (Лондон, Филиппины, Абиссиния, Китай, Корея)10.

В день 95-летия со дня рождения Горького (28 марта 1963 г.) ему посвящены все страницы газеты «Горьковская правда», а в рубрике «Великий современник» напечатано стихотворение Шестерикова «Слово вечных далей. Памяти А.М.Горького» (1963) [22; 23]. «Все дальше отдаляют годы/ его, живого, от живых», но «дали» (ретроспективные и перспективные) соединя-

ются личностью Горького, его творчеством, в котором «...мир, годами отдалённый, // Не смолк, не замер вдалеке: //Дыханьем века опалённый, // Огнём «Авроры» окрылённый, // Живёт, кипит в его строке», оставаясь востребованным новыми поколениями, как и созданный им образ Ленина, реминисцентно актуализирующий здесь и очерк Горького «В.И. Ленин», и поэму В. Маяковского «Владимир Ильич Ленин». «Слово вечных далей» - это утверждение бессмертия и Горького, и Ленина. Сопряжение в стихотворении этих имен - новый мотив в стихах Шестерикова о Горьком.

В 1968 г. отмечалось 100-летие со дня рождения писателя, на которое Шестериков откликнулся статьей «Живые черты (из воспоминаний)», стихотворениями «Памятник. А.М. Горькому» и «Ковалиха. Максиму Горькому». Топоним «Ковалиха» (1968) [24; 25] как ключевое слово отсылает к месту и времени рождения Горького. «Знала она и горе, и лихо, / Старая тёмная Ковалиха», где он родился в мрачное царское время, чтобы одержать над ним победу. «Правду сына» защищала «вечная, несокрушимая Мать». Аллюзии отсылают к одноименному роману Горького, к «Песне о Буревестнике», расширяя идейный смысл текста. После революции Ковалиха преобразилась: новая улица «строит, кует, поет», т. к. «молодую державу ленинским курсом» ведут большевики, которым по-прежнему помогает «Буревестник - бури певец». Кружа «над далью широт и долгот», он по-прежнему «к солнцу зовёт, к бою зовёт». Композиция стихотворения основана на контрасте, позволяющем автору противопоставить мрачной царской России светлую советскую страну и акцентировать идейную роль Горького в ее рождении и развитии.

Появляется и новый мотив - «пьедестал», с которого Горький видит свою обновленную революцией улицу и «всю свою родину» (этот мотив воплотился в жизнь весной 2018 г.: в сквере на Ковалихинской улице установлен памятник Горькому (скульптор А. Кикин)).

Мотив «пьедестала» перерастает в тему памятника в стихотворении «Памятник. А.М. Горькому» (1968) [26; 27]. (В сквере на площади Горького 2 ноября 1952 г. состоялось открытие семиметровой бронзовой фигуры молодого писателя в период его жизни в родном городе (скульптор В.И. Мухина; архитекторы В.В. Лебедев, П.П. Штеллер). Шестериков ежедневно видел памятник Горькому: окна его квартиры на третьем этаже выходили на площадь Горького. В преклонном возрасте он имел обыкновение, сочиняя стихи, прогуливаться здесь по тропинкам сквера. «Стихи выхаживаю», - со-

общал он своему коллеге по писательству В.В. Половинкину, нередко здесь встречавшему его ).

Поэт варьирует заявленную им ранее тему бессмертия Горького, но в заглавии акцентирует и новый мотив - мотив памяти, воплощенной в памятнике. Монументальность, величавая торжественность присущи ему и в статике (строфы 1-3), и в динамике (строфы 4-7). Эта оппозиция определяет две части стихотворения, смысловое поле которых раскрывается через реминисцентные отсылки к скульптуре как виду искусства (статика) и к «Песне о Буревестнике» и ее автору (динамика).

Всегда «молчаливый» и «неподвижный» памятник оживает лишь в «летнюю большую грозу» ночью и в своей родной стихии (гром, молнии, ливень) «дивом кажется людям». Он «сверкает, грохочет, живет», «И плывет сквозь дождь без оглядки // В струях огненного дождя. // И с чугунной его крылатки // Молодая течет вода!»

(«Какой эпитет - "молодая вода"!» - восхищается горьковский литературовед Ариадна Алексеева, не раз писавшая о поэзии Шестери-кова [28]).

***

Шестериков часто обращался к авторитету Горького, к его имени, высказываниям, раскрывая тему революционного преобразования советской страны, созидательного социалистического труда, формирования нового человека и советской литературы. Горьковские образы и мотивы, аллюзии и реминисценции, прямое и скрытое цитирование его произведений («Мать», «Песня о Соколе», «Песня о Буревестнике», «В.И. Ленин» и др.) обогатили художественную палитру поэта.

Имя Горького упоминается в стихотворении «Ленинское дело» (1970) [29]. Это программа ГОЭЛРО, о ней Ленин рассказывает в Кремле Герберту Уэллсу, не верившему в возможность реализации столь грандиозной мечты в стране, где «писатель с мировым именем» имеет всего «один костюм». В этой детали - косвенная авторская констатация и неприхотливости как личностной черты Горького, и социально-экономической ситуации в стране. Характерное для поэтики Шестерикова противопоставление (богатая Европа и разрушенная постреволюционная Россия) представлено в образах англичанина и Горького.

Во вступительной статье к сборнику «Родники» (1967), куда вошли стихи нижегородцев-горьковчан за 50 лет (с 1917 по 1967 гг.), Шестериков использует образы бури, Буревестника как символы не только революции и новой жиз-

ни, но и Горького как «души советской литературы» [30]. По мнению Шестерикова, «великий земляк» внес свой вклад в русский литературный язык вслед за Пушкиным, Гоголем, Некрасовым, Толстым, Чеховым [31], «принес своим творчеством огромную пользу не только советскому народу, но и трудящимся всего земного шара. С его появлением открылась новая эпоха в развитии художественной литературы» [32]12.

Сходным было их отношение к литературному творчеству как к труду, требующему глубоких знаний и постоянного совершенствования мастерства. Начинающему поэту А. Северному Горький писал: «Без знания техники и сапожной колодки не выстрогаешь, не только что стихов не напишешь» [33]. И Шестериков утверждал, что «каждодневное повышение поэтического мастерства» является обязательным условием создания «художественно полнокровной» поэзии и творческого роста поэта [34].

Шестерикова и Горького объединяли и социально-политические взгляды. Оба - интеллигенты «в косоворотках и сапогах» - убеждённо отстаивали идеи революции, строительство новой жизни, воспитание нового человека. «Писатели должны страстно вторгаться в жизнь, -призывал Шестериков, - в борьбу нового со старым и при помощи художественных образов помогать преодолевать отсталое, косное, утверждать все передовое, положительное» [35], «надо переделывать лицо земли» [36]. И Горький надеется на то, что «вырастет человек-коллективист, <...> выявит свою энергию в труде на счастье своей родины, в работе за свободу пролетариата всех стран» [37].

«По мышлению коммунист» 13 и атеист, принявший революцию сердцем, Шестериков видит в Горьком «великого певца русской революции» [30, с. 5], произведения которого «служат образцами большевистской идейности, большевистского служения партии, государству, народу» [39]. Такую же идейную, идеологическую задачу успешно решал и сам поэт в течение всей жизни своим творчеством, в котором критики всегда отмечали «классовую остроту», «актуальность тематики и политическую заостренность» [40].

Примечания

1. Картина впервые была выставлена в Арзамасе в местном музее на первой районной художественной выставке [1, с. 4].

2. «Молодая рать» - губернская трёхдневная газета рабоче-крестьянской молодёжи органа Нижгубкома ВЛКСМ; выходила с 1920 г. и была ориентирована на молодёжь. При газете работал литературный кружок, члены которого назывались «молодоратейцы». С июня

1929 г. «Молодая рать» переименована в «Ленинскую смену» (орган Горьковского крайкома и горкома ВЛКСМ). До 26 ноября 1933 г. газета печаталась на одном листе большого формата, с 26 ноября - на 4 страницах меньшего формата.

3. В сборнике напечатано стихотворение М. Шестерикова «Товарищ Семёнов», которое «можно петь на мотив старой песни "Князь Курбский" или песни "Под частым разрывом"».

4. Стенограмма этой беседы впервые опубликована в журнале «Волга» (1967. № 1) и перепечатана в г. Горьком [9].

5. «Павел Штатнов стоял у его колыбели. И об этом мы всегда будем помнить!» [5].

6 В октябре 1967 г. за большой вклад в общественную и культурную жизнь города и области М. Шестериков награжден орденом «Знак Почета».

7. М. Шестериков посвятил Горькому 11 произведений (две статьи и 9 стихотворений, из которых три имеют по два опубликованных варианта).

8. На этой же странице - статьи о Горьком: М. Григорьев. Горький - великий пролетарский писатель; Ал. Муратов. Встреча.

9. «В состав делегации трудящихся Горьковского края, выезжающей в Москву на похороны М. Горького, включено пять представителей от трудящихся Арзамасского района: инициатор движения двухсот-ниц Макарова, севец стахановец Гущин, стахановец фабрики им. Буденного Желтов, преподаватель истории и литературы Плетнев и 78-летняя Е.Н. Ворон-кова», домработница в семье писателя со времени его арзамасской ссылки [19].

10. В связи с 85-летием со дня рождения Горького «исполнительный комитет Горьковского городского Совета депутатов трудящихся решил: переименовать площадь 1 Мая в площадь Максима Горького, Полевую улицу - в улицу Максима Горького» [21]. Поэт поддерживал переименование площади и улицы, как ранее (7 октября 1932 г.) и города.

11. Из моего интервью с В.В. Половинкиным о М.В. Шестерикове, 27 октября 2001 г. перед заседанием Нижегородской писательской организации.

12. «Творчество А.А. Белозерова складывалось под сильным воздействием Максима Горького. Он был лично знаком с ним» [32].

13. Так позиционирует себя автор устами лирического героя в стихотворении «Голубой мундир» (1930) [38].

Список литературы

1. Выставка в Арзамасе // Ленинская смена. 1935. 16 окт. № 193. С. 4.

2. Шестериков М.В. Живые черты (из воспоминаний) // Горьковский рабочий. 1968. 20 июня. С. 3.

3. Вечер, посвященный А.М. Горькому // Ленинская смена. № 82. 18 июня. 1938. С. 4.

4. Шестериков М.В. Чему я учусь у Некрасова // Горьковский рабочий. 1938. 7 янв. № 5. С. 3.

5. Шестериков М.В. Павел Штатнов. [Предисловие] // Штатнов П. Прекрасная жисть. Роман. Горький, 1966. С. 3-16.

6. Рюриков Б. Несколько слов о НАППе и НАП-Повцах // Начало: Лит.-худ. сб. Н.Новгород, 1928. С. 3-5.

7. Марченко Ив. Неплохое начало (о сборнике НАПП «Начало») // Нижегородская коммуна. 1928. 3 июня. № 128. С. 4.

8. Марченко Ив. Учёба, творчество, самокритика // Молодая рать. 1928. 13 апр. № 62. С. 2-4.

9. А.М. Горький в редакции «Нижкоммуны» // Журналист. Юбилейный спецвыпуск редакции «Горь-ковской правды». 1967. 17 июня. С. 11.

10. Шестериков М.В. Живые черты (из заметок делегата) // Горьковская правда. 1954. 12 дек. № 292. С. 3.

11. Шестериков М. Певец нашей юности. К 60-летию Александра Жарова // Советская Россия. 1964. 14 апр. № 88. С. 4.

12. Литвин Арк. У Алексея Максимовича Горького // Ленинская смена. 1934. 30 авг. № 199. С. 4.

13. А.Л. [Арк. Литвин]. В дни съезда писателей // Ленинская смена. 1938. 28 марта. № 43. С. 3.

14. Шестериков М.В. Работа съезда писателей продолжается // Горьковская коммуна. 1934. 28 сент. № 224. С. 4.

15. Шестериков М.В. На уровень нашей эпохи // Горьковская коммуна. 1934. 18 сент. № 216. С. 2.

16. Шестериков М.В. Советская художественная литература на подъёме // Горьковская коммуна. 1949. 14 авг. С. 2.

17. Шестериков М. Домик. Комедия в 3-х (пока) действиях. Стихи // Горьковская коммуна. 1935.

27 сент. № 223. С. 3.

18. Шестериков М.В. Скорбь // Горьковская коммуна. 1936. 20 июня. № 141. С. 2.

19. Безмерна скорбь о великом писателе // Ленинская смена. 1936. 20 июня. № 84. С. 4.

20. Шестериков М. Горький жив! // Горьковская правда. 1953. 28 марта. № 74. С. 3.

21. Горьковская правда. 1953. 28 марта. № 74. С. 3.

22. Шестериков М.В. Слово вечных далей. Памяти А.М. Горького // Горьковская правда. 1963.

28 марта. № 74. С. 3.

23. Шестериков М.В. Слово вечных далей. Памяти А.М. Горького // Он же. Стихи. Поэмы. Горький, 1966. С. 37.

24. Шестериков М.В. Ковалиха. Максиму Горькому // Советская Россия. 1968. 28 марта. № 72. С. 2.

25. Шестериков М.В. Ковалиха. Максиму Горькому // Буревестник. 1968. 21 июня. С. 9.

26. Шестериков М.В. Памятник. А.М. Горькому // Горьковский рабочий. 1968. 21 сент. № 223. С. 3.

27. Шестериков М.В. Памятник. А.М. Горькому // Он же. Избранное. Горький, 1975. С. 130.

28. Алексеева А. Зона сердца // Горьковская правда. 1981. 15 нояб. № 266. С. 3.

29. Шестериков М.В. Ленинское дело // Горьков-ская правда. 1970. 22 дек. № 298. С. 4.

30. Шестериков М.В. Ритмы Октября // Родники. Стихи нижегородцев-горьковчан за полвека. 19171967. Сост. и авт. вступ. ст. М.В. Шестериков. Горький, 1967. С. 5-8.

31. Шестериков М.В. О поэтике Маяковского // Горьковская коммуна. 1940. 11 апр. № 84. С. 3.

32. Шестериков М.В. Пролетарский поэт. К 70-летию А.А. Белозерова // Ленинская смена. 1954. 4 марта. № 27. С. 4.

33. Ар. Сев. [Аркадий Северный]. Горький - начинающему поэту // Нижегородская коммуна. 1928. 25 марта. № 72. С. 3.

34. Шестериков М.В. О темах и поэтическом мастерстве // Горьковская коммуна. 1948. 23 мая. № 121. С. 3.

35. Шестериков М.В. Советская литература - самая передовая литература в мире // Блокнот агитатора. № 31. Горький, 1954. С. 7-13.

36. Шестериков М.В. Мы ни маневрика не провороним. Стихи // Натиск. Н. Новгород, 1932. № 7-8. С. 45.

37. Горький М. Хорошее, полезное // Ленинская смена. 1936. 24 февр. № 27. С. 1.

38. Шестериков М. Большевистская пашня. Н. Новгород: ОГИЗ, 1932. 46 с.

39. Шестериков М.В. Незабываемая дата // Горь-ковская правда. 1952. 14 авг. № 192. С. 3.

40. Ермаков Ив. Заметки о творчестве М. Шестерикова // Горьковская область. 1941. № 3. Март. С. 61-65.

MAXIM GORKY IN THE LIFE AND ART OF MIKHAIL SHESTERIKOV

G.I. Rodina

The paper analyzes the works of Mikhail Shesterikov, a Soviet poet and opinion journalist, about Maxim Gorky. Written after Gorky's death, articles by Shesterikov contain reminiscences about his meetings with Gorky in 1934 at the first Congress of Soviet Writers. Poems dedicated to Gorky reflect on the main landmarks in the life of Gorky and create an image of a «great singer of the Russian revolution». The analysis is aimed at identifying the logic of portraying Gorky in the works of Shesterikov, and different aspects of Gorky's literary portrait. A particular focus is on the originality of motifs in each poem and on the unique identity of these poems' lyrical hero. The analysis employs literary historical, biographical and cultural history methods that underlie well-grounded conclusions about the importance of Gorky's personality and art for Shesterikov as a poet.

Keywords: Gorky, Shesterikov, poetry, NAPP, singer of the revolution, Stormy Petrel, Soviet literature, allusion, reminiscences.

References

1. Vystavka v Arzamase // Leninskaya smena. 1935. 16 okt. № 193. S. 4.

2. Shesterikov M.V. Zhivye cherty (iz vospomi-nanij) // Gor'kovskij rabochij. 1968. 20 iyunya (chet-verg). S. 3.

3. Vecher, posvyashchennyj A.M. Gor'komu // Leninskaya smena. № 82. 18 iyunya. 1938. S. 4.

4. Shesterikov M.V. Chemu ya uchus' u Nekrasova // Gor'kovskij rabochij. 1938. 7 yanv. № 5. S. 3.

5. Shesterikov M.V. Pavel Shtatnov. [Predislovie] // Shtatnov P. Prekrasnaya zhist'. Roman. Gor'kij, 1966. S. 3-16.

6. Ryurikov B. Neskol'ko slov o NAPPe i NAPPovcah // Nachalo: Lit.-hud. sb. N.Novgorod, 1928. S. 3-5.

7. Marchenko Iv. Neplohoe nachalo (o sbornike NAPP «Nachalo») // Nizhegorodskaya kommuna. 1928. 3 iyunya. № 128. S. 4.

8. Marchenko Iv. Uchyoba, tvorchestvo, samokritika // Molodaya rat'. 1928. 13 apr. № 62. S. 2-4.

9. A.M. Gor'kij v redakcii «Nizhkommuny» // Zhur-nalist. Yubilejnyj specvypusk redakcii «Gor'kovskoj pravdy». 1967. 17 iyunya. S. 11.

10. Shesterikov M.V. Zhivye cherty (iz zametok dele-gata) // Gor'kovskaya pravda. 1954. 12 dek. № 292. S. 3.

11. Shesterikov M. Pevec nashej yunosti. K 60-letiyu Aleksandra Zharova // Sovetskaya Rossiya. 1964. 14 apr. № 88. S. 4.

12. Litvin Ark. U Alekseya Maksimovicha Gor'kogo // Leninskaya smena. 1934. 30 avg. № 199. S. 4.

13. A.L. [Ark. Litvin]. V dni s"ezda pisatelej // Leninskaya smena. 1938. 28 marta. № 43. S. 3.

14. Shesterikov M.V. Rabota s"ezda pisatelej pro-dolzhaetsya // Gor'kovskaya kommuna. 1934. 28 sent. № 224. S. 4.

15. Shesterikov M.V. Na uroven' nashej ehpohi // Gor'kovskaya kommuna. 1934. 18 sent. № 216. S. 2.

16. Shesterikov M.V. Sovetskaya hudozhestvennaya literatura na pod"yome // Gor'kovskaya kommuna. 1949. 14 avg. S. 2.

17. Shesterikov M. Domik. Komediya v 3-h (poka) dejstviyah. Stihi // Gor'kovskaya kommuna. 1935. 27 sent. № 223. S. 3.

18. Shesterikov M.V. Skorb' // Gor'kovskaya kom-muna. 1936. 20 iyunya. № 141. S. 2.

19. Bezmerna skorb' o velikom pisatele // Leninskaya smena. 1936. 20 iyunya. № 84. S. 4.

20. Shesterikov M. Gor'kij zhiv! // Gor'kovskaya

pravda. 1953. 28 marta. № 74. S. 3.

21. Gor'kovskaya pravda. 1953. 28 marta. № 74. S. 3.

22. Shesterikov M.V. Slovo vechnyh dalej. Pamyati A.M. Gor'kogo // Gor'kovskaya pravda. 1963. 28 marta. № 74. S. 3.

23. Shesterikov M.V. Slovo vechnyh dalej. Pamyati A.M. Gor'kogo // On zhe. Stihi. Poehmy. Gor'kij, 1966. S. 37.

24. Shesterikov M.V. Kovaliha. Maksimu Gor'komu // Sovetskaya Rossiya. 1968. 28 marta. № 72. S. 2.

25. Shesterikov M.V. Kovaliha. Maksimu Gor'komu // Burevestnik. 1968. 21 iyunya. S. 9.

26. Shesterikov M.V. Pamyatnik. A.M. Gor'komu // Gor'kovskij rabochij. 1968. 21 sent. № 223. S. 3.

27. Shesterikov M.V. Pamyatnik. A.M. Gor'komu // On zhe. Izbrannoe. Gor'kij, 1975. S. 130.

28. Alekseeva A. Zona serdca // Gor'kovskaya pravda. 1981. 15 noyab. № 266. S. 3.

29. Shesterikov M.V. Leninskoe delo // Gor'kovskaya pravda. 1970. 22 dek. № 298. S. 4.

30. Shesterikov M.V. Ritmy Oktyabrya // Rodniki. Stihi nizhegorodcev-gor'kovchan za polveka. 19171967. Sost. i avt. vstup. st. M.V. Shesterikov. Gor'kij, 1967. S. 5-8.

31. Shesterikov M.V. O poehtike Mayakovskogo // Gor'kovskaya kommuna. 1940. 11 apr. № 84. S. 3.

32. Shesterikov M.V. Proletarskij poeht. K 70-letiyu A.A. Belozerova // Leninskaya smena. 1954. 4 marta. № 27. S. 4.

33. Ar. Sev. [Arkadij Severnyj]. Gor'kij - na-chinayushchemu poehtu // Nizhegorodskaya kommuna. 1928. 25 marta. № 72. S. 3.

34. Shesterikov M.V. O temah i poehticheskom mas-terstve // Gor'kovskaya kommuna. 1948. 23 maya. № 121. S. 3.

35. Shesterikov M.V. Sovetskaya literatura - samaya peredovaya literatura v mire // Bloknot agitatora. № 31. Gor'kij, 1954. S. 7-13.

36. Shesterikov M.V. My ni manevrika ne provoro-nim. Stihi // Natisk. N. Novgorod, 1932. № 7-8. S. 45.

37. Gor'kij M. Horoshee, poleznoe // Leninskaya smena. 1936. 24 fevr. № 27. S. 1.

38. Shesterikov M. Bol'shevistskaya pashnya. N. Novgorod: OGIZ, 1932. 46 s.

39. Shesterikov M.V. Nezabyvaemaya data // Gor'kovskaya pravda. 1952. 14 avg. № 192. S. 3.

40. Ermakov Iv. Zametki o tvorchestve M. Shesteri-kova // Gor'kovskaya oblast'. 1941. № 3. Mart. S. 61-65.