Казачья эмиграция на территории Маньчжурии в 1920-1945 гг. Некоторые итоги изучения темы

2. Древняя история в этнографическом порядке, с включением объяснения синхронистической таблицы, составленная Александром Аникиевым, преподавателем при Обществе Благородных девиц и Училище Ордена Святой Екатерины. Спб., 1851.

3. Метода преподавания хронологии и истории Г. Яз-винского, изъясненная самим же изобретателем. Спб.: При Императорской Академии Наук, 1837.

4. Дестунис Н. А. Чему мы, женщины, учились? // Русская беседа. 1859. № 3.

5. Покровский М. Н. История (Всеобщая и Русская) в Училище Ордена Св. Екатерины за 18031903 гг. // Московское Училище ордена св. Екатерины 1803-1903 гг.: ист. очерк / сост. А. А. Вагнер. М., 1903.

6. Лихачева Е. И. Материалы для истории женского образования в России: в 4 кн. Спб., 18901901. Т. 4.

7. Бестужев-Рюмин К. Биографии и характеристики: Татищев, Шлецер, Карамзин, Погодин, Соловьев, Ешевский, Гильфердинг. Спб.: Тип. В. С. Балашева, 1882.

8. Покотило Н. П. Практическое руководство для начинающего учителя истории. Спб.: Изд. Ил. В. Казначеева, 1912.

9. Вейсман А. Д. О задаче преподавания истории в средних учебных заведениях // Журн. М-ва Нар. Просвещения. 1908. № 7-8.

10. Влахопулов Б. А. Методика истории. Изд. 2-е, испр. и доп. Пг.; Киев: Сотрудник, 1916.

11. Отнош. за № 2227 // Журн. М-ва Нар. Просвещения. 1916. Апр.

12. Ергунов И. О постановке истории, как учебного предмета, в женских гимназиях: докл., прочит. в заседании Пед. отдела ист.-филол. о-ва при Но-ворос. ун-те 1 ноября 1903 г. // Вестн. воспитания. 1904. № 3.

13. А. Г. Как я вел занятия по истории в 8 классе женской гимназии // Вестн. воспитания. 1904. № 5.

14. Чествование памяти Царя-Освободителя в Императорском Воспитательном Обществе Благородных Девиц 17 декабря 1898 г. По поводу открытия памятника Императору Александру II в Москве. Спб.: Тип. МВД, 1899.

УДК 93 ББК 63.3(2)61

КАЗАЧЬЯ ЭМИГРАЦИЯ НА ТЕРРИТОРИИ МАНЬЧЖУРИИ В 1920-1945 ГГ. НЕКОТОРЫЕ ИТОГИ ИЗУЧЕНИЯ ТЕМЫ

COSSACK EMIGRATION IN MANCHURIA IN 1920-1945. SOME RESULTS OF THE STUDY

И. В. Чапыгин

В статье рассматриваются основные этапы изучения казачьей эмиграции на территории Маньчжурии (Северо-Восточного Китая) в 1920-1945 гг. Автор предлагает краткий анализ отечественной и зарубежной литературы по теме за период с 1920 г. по настоящее время.

Ключевые слова: казачество, эмиграция, Маньчжурия, Северо-Восточный Китай, историография.

I. V. Chapygin

The article represents the main stages of the exploration of the Cossack emigration in Manchuria (NorthEastern China) in 1920-1945's. The author offers a brief analysis of the domestic and foreign literature on the subject for the period from 1920 to the present.

Keywords: the Cossacks, emigration, Manchuria, North-Eastern China, historiography.

В силу исторических обстоятельств казаки в российской дальневосточной эмиграции играли особую роль. На фоне интенсивного процесса расказачивания в советском государстве казаки-эмигранты делали многое не только для приобретения своего экономического благополучия, но и сохранения культуры, традиций, обычаев казачества. В условиях эмиграции на территории Китая в наибольшей степени проявились такие качества казаков, как

взаимная поддержка, чувство локтя, способность противостоять экстремальным условиям трудного периода адаптации. Отличительной особенностью казачьей эмиграции было то, что казаки не растворялись в массе русских эмигрантов, а проживали, как правило, обособленно в зарубежных казачьих станицах, объединялись вокруг своих станичных и войсковых атаманов. В новых условиях продолжала играть консолидирующую роль казачья воинская организация и станич-

ный уклад жизни. Создавались и действовали казачьи станицы и союзы, промышленно-торговые организации и общества казаков, их благотворительные и молодежные объединения. Не случайно бывший член Государственной думы князь П. П. Долгоруков писал в 1928 г.: «Многие из нас, жителей северной и центральной части России, ближе познакомились с укладом казачьей жизни, найдя вместе с белым движением убежище в казачьих областях юго-востока России. В эмиграции мы оценили солидарность и спаянность казаков, выгодно отличающих их от общерусской людской пыли» [цит. по: 1, с. 39]. Тогда же известный политический деятель, бывший председатель Уфимской Директории Н. Д. Авксентьев отмечал следующие черты характера казаков, ярко проявившиеся в эмиграции: «Привязанность к формам своего общественного быта, своего самоуправления - результат привычки к самоуправлению и умение ценить и использовать его. Влечение к самоорганизации. Трудоспособность, настойчивость, находчивость и умение приспособиться к новым условиям, не отказываясь, однако, при этом от своего индивидуального или национального. Наконец, большая, любовь к своей малой Родине - казачьим областям, сочетаемая с любовью к Родине большой - к России...» [цит. по: 1, с. 32].

Актуальность теме придает процесс реформирования российского общества, который создал объективные предпосылки для возрождения и возвращения к активной общественной деятельности ряда социальных групп, одной из которых является казачество. Предстоит профессионально исследовать вопрос места и роли казачьей эмиграции в русской диаспоре Северо-Восточного Китая для научной идентификации, выяснения сущности этой социальной группы, ее духовно-нравственных и экономических основ жизнедеятельности, ценностных ориентаций. Это даст возможность, на наш взгляд, правильно определить ее место в современном обществе, провести прогнозирование ее дальнейшей социальной деятельности, выработать адекватную политику государства по отношению к ней.

Историографию российской постреволюционной эмиграции и, в частности, ее дальневосточной ветви составляют отечественные и зарубежные исследования.

Отечественную историографию можно условно разделить на два этапа - советскую (1920-1980) и постсоветскую российскую или современную (1990-е - начало XXI в.). Для первого этапа характерно применение марксистско-ленинской методологии, классового подхода в исследовании этой, прямо скажем, глубоко политизированной темы. Вместе с тем советские ученые пополнили фактологическую базу и исследовали ряд вопросов этой сложной проблематики. Для второго периода характерен отказ от главенства марксистской методологии, попытка преодоления классового подхода и поиск новых путей изучения истории российской эмиграции, основанных на цивилизационном подходе. Исследователи обратились к ставшим доступными эмигрантским источникам (мемуарам, периодике, документам организаций, переписке и т. д.), усилили внимание к человеку как основному преобразователю общества.

Зарубежную историографию российской постреволюционной эмиграции составляют труды как российских эми-

грантов, так и иностранных исследователей. Причем зарубежные российские авторы - это нередко бывшие участники белого движения, бойцы армий А. В. Колчака, Г. М. Семенова, В. О. Каппеля. Их труды (в большинстве это работы периода 1920-1950) широко отражают атмосферу эмигрантской жизни и дают большой фактический материал темы. Работы иностранных исследователей по истории российской эмиграции в Китае появляются в основном в 1990-е гг.

Первые попытки изучения истории российской постреволюционной эмиграции и оценки масштабов и характера складывающейся тогда зарубежной российской диаспоры в отечественной историографии появились уже в 1920-1930-е гг. В это время в СССР были изданы книги В. Белова, Камского, Л. Владимирова, И. Лунченкова, А. Слободского, И. Калинина, А. Киржница, В. Аварина. В этих работах были рассмотрены различные стороны формирования белой эмиграции в первой половине 1920-х гг., в том числе ее дальневосточной ветви.

Так автор В. Белов в книге «Белое похмелье» , вышедшей в 1923 г., на базе доступного ему материала попытался дать обзор социального и политического состава, а также условий жизни русской эмиграции.

Психология, настроения и бытовые условия дальневосточной эмиграции отражены в изданных в этот период работах А. Киржница «У порога Китая» и В. Аварина «"Независимая" Маньчжурия».

В труде Камского «Русские белогвардейцы в Китае», изданном в 1923 г., дан первый анализ драматической судьбы оренбургских казаков во главе с генералом А. С. Бакичем в Китае, в районе Чугучака в 1920-1921 гг.

Помимо отдельных публикаций о жизни и деятельности Зарубежной России в 1920-е гг. в условиях новой экономической политики, появился сборник статей «На идеологическом фронте борьбы с контрреволюцией». Даже советские историки подчеркивали, что эмигрантские круги стремились учесть введение в Советской России НЭП и в соответствии с ней ревизовать свои программные установки.

Эти первые работы по истории российской эмиграции отличает наличие большого фактического материала об условиях ее жизни и быта. В то же время это были не столько исторические исследования, сколько публицистические и мемуарные работы, причем нередко с явно политизированным и тенденциозным подходом к оценке жизни эмигрантов.

В 1930-е гг. в отечественной исторической науке господствовал сталинский догматизм. Это нанесло урон развитию исторической науки, из поля зрения вынужденно выпали многие проблемы истории зарубежья, в том числе и изучение российской эмиграции. Развернувшиеся репрессии второй половины 1930-х отрицательно повлияли на состояние историографии постреволюционной эмиграции. Изучение темы казачества в течение двух десятилетий, с середины 1930-х до середины 1950-х гг., история жизнедеятельности российской диаспоры, в том числе казачества, оставалась закрытой для отечественных исследователей. В 1945-1946 гг. документы бывшего Русского заграничного исторического архива (РЗИА) в Праге (свыше 350 тысяч единиц хранения) были перевезены

в Москву и размещены в ЦГАОР СССР. Это существенно расширило источниковую базу темы. Однако в условиях сталинщины продолжал оставаться строго ограниченный доступ исследователей к этим архивным материалам. Обстановка «холодной войны» и резко отрицательное отношение официальной советской пропаганды к российской эмиграции не давали возможности развернуть изучение темы. История Зарубежной России по-прежнему игнорировалась, взгляды ее представителей с ходу отвергались. Немногие советские публикации по проблеме в этот период носили в основном пропагандистско-обличительный характер событий тех лет.

Возврат к научному изучению проблематики в отечественной исторической науке наметился только с середины 1950-х гг., после XX съезда КПСС, когда наступил период «оттепели». Стал возможен доступ к некоторым материалам РЗИА, в котором хранились документы политической эмиграции постреволюционного периода. Так в работах Б. Е. Штейна «Русский вопрос в 1920-1921 гг.» (1958) и Б. М. Шерешевского «Разгром семеновщины (апрель -ноябрь 1920 г.)» (1966) были рассмотрены вопросы создания ДВР (Дальневосточной республики), взаимоотношения японцев и атамана Г. М. Семенова. Однако эти труды содержали весьма неполные сведения и не давали широкой картины истории казачьей эмиграции.

Только в 1960-е гг. материалы по истории российской эмиграции начинают более или менее регулярно появляться на страницах советских изданий. Широкая панорама эмигрантской жизни была представлена в работах П. Шостаков-ского «Путь к правде» (1960), Л. Любимова «На чужбине» (1963), Д. Мейснера «Исповедь старого эмигранта» (1963), «Миражи и действительность: записки эмигранта» (1966), Б. Александровского «Из пережитого в чужих краях» (1969). Воспоминания и думы бывшего эмигранта». В названных трудах российских реэмигрантов, которые следует отнести к мемуарной литературе, тем не менее содержались весьма интересные и ценные наблюдения, авторские оценки жизни российской эмиграции, особенно культурной сферы и политических настроений. Литература такого рода стала важным звеном в историографическом изучении темы и придала новое дыхание развитию советской историографии последующего периода. Вместе с тем дальневосточной эмиграции в этих работах не уделяется сколько-нибудь заметного внимания.

В целом отечественная историография 1950-1960-х гг. лишь касалась некоторых сторон жизни эмигрантов. Но даже и там положительные общеизвестные факты затрагивались поверхностно, а порой и просто игнорировались. К тому же история Русского Зарубежья, особенно дальневосточного, изучалась явно недостаточно.

В 1970-1980-х гг. история белой эмиграции стала предметом исследования Л. К. Шкаренкова, В. В. Комина, Ю. В. Мухачева, А. Л. Афанасьева, Г. В. Барихновского, Г. Е. Иоффе и др. Из трудов этого периода по информативности следует выделить работы Г. Е. Иоффе, Ю. В. Мухачё-ва, Л. К. Шкаренкова, В. В. Комина. Эти исследования по содержанию можно разделить условно на два блока.

Первый - составляли труды, которые непосредственно не относились к судьбам граждан бывшей царской России и

давали лишь отрывочные сведения о некоторых сторонах их жизнедеятельности. Сюда следует отнести монографию Г. Е. Иоффе «Крах российской монархической контреволю-ции» (1977), а также совместную работу Ю. В. Мухачева и Л. К. Шкаренкова «Крах "новой тактики" контрреволюции после гражданской войны» (1980), отразившие борьбу бело-монархических подпольных организаций СССР против коммунистической власти. Авторами была определена роль зарубежных центров в активизации сил внутренней контрреволюции, стремившейся сорвать социалистические преобразования.

Ко второй группе публикаций можно отнести исторические труды, которые были посвящены судьбам Зарубежной России. Прежде всего необходимо выделить изданные в 1977 г. труды В. В. Комина «Крах российской контрреволюции за рубежом», «Политический и идейный крах русской мелкобуржуазной контрреволюции за рубежом», в которых фигурирует «образ» эмиграции, создаваемый советской прессой на протяжении многих лет. Лейтмотивом этих исследований была политическая борьба, остальные аспекты проблемы: культурные, экономические и др. - оставались незатронутыми, как и сколько-нибудь существенно дальневосточная ветвь эмиграции.

Несмотря на эти недостатки, вышеназванные работы давали немало ценного материала для изучения проблемы в целом. Они показывают места расселения эмигрантов, раскрывают антисоветские планы эмигрантских формирований, отношение Советского государства к вернувшимся эмигрантам. На наш взгляд, научные труды В. В. Комина стали рубежными в преодолении оторванности отечественной историографии от зарубежных исследований судеб русской эмиграции.

Заметным исследованием Зарубежной России явилась монография Л. К. Шкаренкова «Агония белой эмиграции» (1986), в которой автор очертил пути расселения русских беженцев за границей после окончания гражданской войны в западной части страны. Большую ценность при изучении отдельных сюжетов темы представляют сведения о материальных условиях жизни эмигрантского населения. Но сравнительно немного материала по истории дальневосточной эмиграции не позволило автору развернуть полномасштабную картину российской эмиграции.

Характеризуя отечественную историческую литературу 1970-1980-х гг., следует отметить, что основное внимание в ней было сосредоточено на изучении краха реставраторских настроений наиболее правой части белой эмиграции, обреченности белоэмигрантского «активизма», двух тенденций в отношении к СССР среди российской эмиграции в 1920-1930 гг., раскола эмиграции на сторонников «пораженчества» и «оборончества» в конце 1930-х начале 1940-х гг. В связи с этим определенное место было отведено анализу деятельности лидеров эмиграции, в том числе казачьих (П. Н. Краснов и Г. М. Семенов). И все же, несмотря на несомненные достоинства этой научной литературы (использование эмигрантских фондов ЦГАОР СССР, опора на широкий круг эмигрантских изданий), она не сумела преодолеть односторонность оценки белой эмиграции. За рамками изучения осталась деятельность российской эмиграции (в том

числе и казачества), огромная подвижническая работа по сохранению культуры, обычаев и традиций своего народа, своего сословия. Не появилось и специальных исследований по дальневосточному зарубежью.

В 1991 г. определился новый рубеж российской историографии, изменившаяся внутриполитическая обстановка в нашей стране вызвала активизацию дальнейшего изучения истории Русского Зарубежья. За довольно короткое время появилась серия научно-публицистических работ, свидетельствующих о преодолении исследователями прежних идеологических стереотипов.

Начало постсоветского периода в развитии историографии связано с открывшимся доступом к эмигрантским источникам и с политической актуализацией данной исторической проблематики. В результате начался бум исследовательского интереса к судьбам русской эмиграции. За короткое время появился целый ряд основательных исследований, посвященных разным аспектам истории этого явления. Первыми шагами свободного от узкоклассового подхода исследования проблемы можно назвать книги В. В. Костикова «Не будем проклинать изгнание... (Пути и судьбы русской эмиграции) (1990) и М. В. Назарова «Миссия русской эмиграции» (1994).

Так, исследователь В. В. Костиков в своей монографии предпринял, на наш взгляд, первую попытку широкого освещения истории Русского Зарубежья. В работе рассмотрены культурно-нравственные проблемы эмигрантов, автором определено место эмиграции в общероссийской культуре. Однако и это исследование почти не дает сведений о жизни дальневосточной эмиграции.

Другой автор, М. В. Назаров, рассматривает духовные ценности российского зарубежья с учетом гуманистических идеалов мировой цивилизации. Работа содержит интересный фактический материал по истории эмигрантских образований. Вместе с тем М. В. Назаров преувеличивает, на наш взгляд, степень враждебности эмиграции к Советской России. К сожалению, он тоже, как и его предшественники, оставляет вне поля зрения дальневосточную российскую эмиграцию.

На рубеже 1980-1990 гг. и в 1990-е гг. появились, наконец, исследования по истории дальневосточной ветви российской эмиграции. Собственно разработке различных аспектов истории дальневосточной ветви русской эмиграции посвящены труды исследователей: В. В. Сонина, А. А. Ху-добородова, Г. В. Мелихова, Л. Ф. Говердовской, В. Ф. Печерицы, Е. П. Таскиной, А. Водопьянова, Л. С. Малявиной, О. И. Сергеева, В. Н. Фомина, Е. Н. Чернолуцкой, Е. Е Аурелине, Г. И. Ма-лышенко, Я. Л. Писаревской, У Нань Миня и др.

Отметим книгу В. В. Сонина «Крах белоэмиграции в Китае» (1987), здесь выделены и изучены этапы формирования и развития русской дальневосточной диаспоры. Основное внимание при этом уделено исследованию связей белоэмигрантских организаций с японскими спецслужбами. В то же время недостаточно уделено внимания другим аспектам истории диаспоры.

В 1994 г. Е. Н. Чернолуцкой опубликован сборник статей «Российская эмиграция в Маньчжурии: военно-

политическая деятельность 1920-1945 гг.». Он написан на основе части рассекреченных фондов Государственного архива Хабаровского края (ГАХК). Авторы сборника приводят интересные и малоизвестные страницы постреволюционной эмиграции - тактику и программные установки организаций и объединений, деятельность их лидеров в Маньчжурии (исторически сложившееся и используемое большинством исследователей наименование Северо-Восточного Китая).

В этот же период историография темы приросла научными исследованиями Г. В. Мелихова «Маньчжурия далекая и близкая» (1991), и «Российская эмиграция в Китае. 1917-1924 гг.» (1997). Автор дал краткую характеристику основных районов общеэмигрантского и казачьего расселения в Китае, рассмотрел сложные проблемы адаптации эмигрантов в новых для себя условиях, изучил основные тенденции политической жизни эмиграции в этом регионе. В то же время в этих и последующих работах «Белый Харбин. Середина 20-х» (2003), «Российская эмиграция в международных отношениях на Дальнем Востоке 1925-1932» (2007) ему уделяется достаточно скромное внимание.

Научную картину того, как на протяжении почти полувека сохраняли свои русские корни харбинцы, подкрепленную многими ранее неизвестными источниками и личными воспоминаниями автора, дает Е. П. Таскина в работе «Русский Харбин» (1998).

Непосредственно проблеме истории казачьей эмиграции посвящены монография «Вдали от Родины: российские казаки в эмиграции» и диссертация «Российское казачество в эмиграции, 1920-1945 гг.: Социальные, военно-политические и культурные проблемы» (1997) исследователя А. Л. Худобородова. В них автор рассмотрел процесс формирования основных центров казачьего расселения за границей, проблемы адаптации на новых местах, вопросы экономического положения казаков и организации ими казачьих союзов. В трудах этого автора достаточно глубоко исследованы политические течения и организации казаков-эмигрантов, вопросы сохранения казачьей культуры и ее влияние на культуру Русского Зарубежья, а также проблема участия казаков во Второй мировой войне. Однако широкий характер темы и привлечение материала в основном по истории западного крыла казачьей эмиграции оставляют открытыми целый ряд вопросов истории казаков-эмигрантов на зарубежном Дальнем Востоке и в Северо-Восточном Китае.

Разноплановый и интересный материал содержит работа Л.Ф. Говердовской «Общественно-политическая и культурная деятельность русской эмиграции в Китае в 1917-1931 гг.» (2000). Работая с архивными документами, автор анализирует общественно-политическую деятельность российской эмиграции Китая и ставит некоторые проблемы культурной жизни дальневосточного зарубежья. К сожалению, казачество, как отдельная группа эмиграции, этим исследователем не выделяется и не изучается.

Научные труды проф. Е. И. Тимонина «Национальная культура Русского Зарубежья (1920-1930-е гг.)» (1997), «Исто-

рические судьбы русской эмиграции. 1920-1945-е гг.» (2000), вышедшие в конце 1990-х, затрагивают круг проблем, относящихся к русским беженцам, оказавшимся во многих странах Европы, Юго-Восточной Азии и Америки. Опора на разнообразные источники позволила автору очертить пути и судьбы белого движения за рубежом, выявить его особенности. Вместе с тем в этих работах не получила широкого освещения проблема места и роли казачества в эмиграции.

Особенно плодотворным в изучении российской, в том числе казачьей эмиграции, стало последнее десятилетие. Конец 1990-х - начало 2000 гг. ознаменовались появлением научной литературы по самым различным аспектам Русского Зарубежья. Толчок появлению подобных работ дала открытая публикация в печати ранее не доступных документов и фотографий из Центральных архивов ФСБ и СВР России, издание иллюстрированных сборников и словарей по истории российской эмиграции. В этой связи необходимо отметить издание «Русская военная эмиграция 19201940-х гг. Документы и материалы» (1998), «Политическая история русской эмиграции. 1920-1940 гг.» (1999), «Русское Зарубежье. Золотая книга эмиграции. Энциклопедический биографический словарь - Русское Зарубежье» (1997).

В этот период в центральных, и особенно в сибирских и дальневосточных периодических изданиях, впервые получает широкое распространение тематика дальневосточной эмиграции, чему способствует открытие некоторых фондов сибирских и дальневосточных «спецхранов», передача ряда документов из них в свободный доступ. Защищается ряд кандидатских и докторских диссертаций по отдельным аспектам проблемы.

Работы современных исследователей Н. Абловой, Н. Г. Дубининой, Ю. Н. Ципкина, А. Кайгородова, В. А. Апрел-кова, Е. Таскиной, А. Хисамутдинова, Ю. Мельникова, М. В. Кротовой, В. Н. Фомина, В. В. Перминова, Ю. К. Кириенко и др. по различным аспектам жизнедеятельности дальневосточной ветви российской эмиграции и публикации дальневосточных авторов исследуемого периода нашли свое отражение на страницах альманахов и журналов «Рубеж», «Белая армия. Белое дело», «Отечественная история», «Вопросы истории», «Знамя», «Октябрь», «Родина», «Юность», «Литературная учеба», «Новый мир», «Дальний Восток», «Проблемы Дальнего Востока».

Так, исследователь Н. Аблова в своей работе «Российская эмиграция в Китае (1924-1931 гг.)» (2000), опираясь на рассекреченные документы Государственного архива Хабаровского края (ГАКХ) и Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), изучила деятельность Харбинского комитета помощи русским беженцам (ХКПРБ), деятельность белоэмигрантских объединений, в том числе Казачьего союза в Шанхае. Вместе с тем казачьей эмиграции в Маньчжурии (Северо-Восточном Китае) не уделено большого внимания.

Совместное исследование Н. Г. Дубининой и Ю. Н. Ципкина «Об особенностях дальневосточной ветви российской эмиграции» (1996) также главным образом посвящено работе Харбинского беженского комитета. На основе статистических данных комитета исследователи рассмотрели удельный

вес в русской диаспоре Харбина каждой социальной эмигрантской группы, в том числе казачества. Затронули деятельность Российской фашистской партии (РФП), которая образовалась в Харбине. К сожалению, казачество как отдельный объект исследования в работе не рассматривается.

Работа М. В. Кротовой «Торгово-промышленная жизнь Харбина в 1906-1914» (1995) посвящена начальному периоду развития города, после революции отторгнутого от России и ставшего одним из крупных центров Русского Зарубежья. В исследовании анализируется социально-экономическое положение Харбина, характеризуются условия торгово-промышленной жизни города, воссоздается картина взаимоотношений русского и китайского населения накануне массовой эмиграции российских белых армий и гражданского населения.

Автор Ю. Мельников в публикации «Русские фашисты в Маньчжурии» (1991) осветил деятельность фашистов в Северо-Восточном Китае периода японской оккупации. Много внимания уделено фигуре лидера партии Константина Родзаевского. А. А. Хисамутдинов в работе «Русские в Дальнем - Дайрене» (1998) исследовал русскую диаспору российского (до русско-японской войны) города-порта Дальнего (Дайрена). Основное внимание автор уделил общественно-культурной жизни города 1922-1945 гг.

А. Кайгородов свой очерк «Он был забайкальский казак» (1994) посвятил атаману Семенову. Работа является одной из первых попыток создания биографического очерка о забайкальском атамане с момента его рождения и до казни в 1946 г. Основываясь на архивных документах, воспоминаниях современников атамана и личных впечатлениях (автор сам родился в Трехречье), он весьма интересно трактует многие поступки и действия Г. М. Семенова периода Гражданской войны и эмиграции.

В последнее десятилетие появились и защищены диссертационные исследования по теме. Дополняют и обогащают современную историографию диссертации У Нань Миня «Русская диаспора в Китае 20-30-х гг. XX в.» (2001), Е. Е. Аурелине «Российская эмиграция в Маньчжурии в 3040-е гг. XX в.» (1994) и также ее труд «Российская диаспора в Китае» (2008). В них исследователи рассмотрели общие проблемы существования русской общины на территории Китая, вопросы ее взаимодействия с местным населением и местными властями. Однако и здесь мало уделено внимания казачьему элементу в составе русской диаспоры.

В другом диссертационном исследовании - Я. Л. Пи-саревская, «Российская эмиграция Северо-Восточного Китая, сер. 1920-х - сер. 1930-х гг. (2001) - освещены проблемы социально-политического состава российской эмиграции Северо-Восточного Китая, а также тема реэмиграции российских граждан в период 1920-х - сер. 1930-х гг. Казачья же эмиграция как объект исследования подробно не рассматривается.

Заметным явлением в историографии темы явились кандидатское и докторское диссертационные исследования Г. И. Малышенко «Идейно-политическая борьба в среде казачества российской эмиграции в Северо-Восточном Китае (1920-1937)» (2001) и «Общественно-политическая жизнь

российского казачества в дальневосточной эмиграции: 1920-1945 гг.» (2007). Автор на обширной источниковой базе рассмотрел проблемы идейно-политической борьбы в среде казачества Северо-Восточного Китая. В исследованиях затронуты практически все политические организации и союзы, созданные казаками в Маньчжурии и функционировавшие в 1920-1937 гг. Рассмотрены идейные течения и политические приоритеты казаков-эмигрантов, а также проблема их политического взаимодействия с Бюро по делам российских эмигрантов. Вместе с тем исследования практически не затрагивает некоторых вопросов истории казачьей эмиграции в Северо-Восточном Китае. Например, не ясно, каким образом казачий элемент взаимодействовал со всей диаспорой не только на политическом, но и на хозяйственном, социальном и культурном уровнях.

Свой вклад в изучение темы дальневосточной казачьей эмиграции внесла диссертация И. В. Чапыгина «Казачья эмиграция в русской диаспоре Северо-Восточного Китая» (19201945 гг.)» (2006). Исследование рассматривает формирование и положение русской диаспоры в Северо-Восточном Китае (Маньчжурии) накануне и в период массовой постреволюционной эмиграции. В работе анализируется место и роль казачества в русской диаспоре Маньчжурии, его социально-экономическая, политическая и культурная жизнь.

Из последних вышедших трудов по теме можно назвать работы О. К. Антропова «Российская эмиграция в поисках политического объединения (1921-1939 гг.)» (2008), «История отечественной эмиграции» (2011) и «Третий путь для России. Пореволюционные организации и движения российской эмиграции 1920-1930 гг.» (2011). В работах автор изучил и проанализировал разноплановые аспекты истории отечественной эмиграции, главным образом ее центральной западной ветви, выделил проблему разработки пореволюционными мыслителями концепции «третьего пути» развития России, альтернативного либерализму и коммунизму. К сожалению, казачьи организации и объединения отдельно автором не рассмотрены.

Зарубежную историографию российской постреволюционной эмиграции, как уже отмечалось выше, составляют труды как самих российских эмигрантов, так и иностранных исследователей.

Эмигрантская историография темы берет свой отчет с 1920-х гг., когда за рубежом выходят книги П. Н. Краснова, П. А. Скачкова, С. Рытченкова, освещающие деятельность эмигрантских, в том числе казачьих организаций в ряде западных стран (Франция, Болгария, Чехословакия, Германия).

Работы И. Г. Акулинина, Г. В. Енборисова, Г. М. Семенова, И. И. Серебренникова, вышедшие в 1930-е гг. в Китае, также отражают некоторые стороны жизни оренбургских, забайкальских и сибирских казаков в этой стране, особенно начального периода эмиграции, деятельности Восточного казачьего союза в Харбине.

Необходимо отметить, что в середине 1920-х - середине 1930-х гг. в Праге и Париже шло активное накопление и систематизация источниковой базы по эмиграции. Например, в правлении Казачьего союза в Париже была сконцентрирована значительная по объему переписка с

десятками казачьих организаций, союзов и объединений многих стран мира, в том числе с казачьими союзами в Харбине и Шанхае. Эти источники явились прочной основой развития зарубежной историографии в 1950-1960-е гг., когда эмигрантская историография темы пополнилась новыми исследованиями. Это работы П. П. Балакшина, Л. Масянова, А. Н. Скрылова и Г. В. Губарева.

Так автор П. П. Балакшин в труде «Финал в Китае: возникновение, развитие и исчезновение Белой Эмиграции на Дальнем Востоке» (1955-1957), опираясь на широкую источниковую базу, исследовал проблемы условий жизни эмигрантов в Китае, вопросы их адаптации и трудоустройства, взаимоотношения с местными властями. В его работе освещаются отдельные вопросы политической истории эмиграции в регионе. К сожалению, казачеству в русской диаспоре Китая отводится весьма скромное место.

В конце 1960-х гг. вышел подготовленный А. Н. Скры-ловым и Г. В. Губаревым «Казачий словарь-справочник» (1968-1970). В нем представлена в основном информация о жизни кубанских и донских казаков в эмиграции, а также о вольно-казачьем движении. Крайне слабо представлены в словаре казаки Азиатской России.

В 1980-1990-е гг. продолжается издание зарубежных эмигрантских трудов (главным образом в США и Австралии), посвященных российской эмиграции, в которых затрагиваются отдельные аспекты жизни казаков в Маньчжурии и Шанхае в 1920-1940-е гг. Это труды В. Санникова «Под знаком Восходящего Солнца в Маньчжурии» (1990) и Е. М. Красноусова «Русский Шанхайский полк» (1984). Данные исследования позволяют составить определенное представление о жизни российской эмиграции, об участии белоэмигрантов, в том числе сибирского и забайкальского казачества в деятельности Русского полка Шанхайского волонтерского корпуса по охране международного сеттльмента в Шанхае, понять сложное положение российской эмиграции в Маньчжурии во время японской оккупации.

Из зарубежной историографии российской эмиграции заслуживает особо внимания труд Дж. Стефана «Русские фашисты. Трагедия и фарс в эмиграции, 1925-1945 гг.» (1992). Исследователь обращается к истории российской эмиграции Китая в контексте исследования процесса распространения в ее среде фашизма в 1920-1930-е гг. Подробно рассматривается сотрудничество Бюро российской эмиграции (БРЭМ) с японскими спецслужбами, руководством Квантун-ской армией. Казачья же эмиграция как отдельная тема остается в стороне и автором не исследуется.

Из научных изданий, выпущенных за рубежом, заслуживает внимание труд «Записки Русской академической группы в США» (1994) и «Россияне в Азии» (1994).

В «Записки...» входят 15 основных статей, пять из которых посвящены теме «Русского Харбина». В них рассматривается общественно-политическая, культурная, религиозная жизнь Харбина, система образования, литературное творчество местных авторов, просветительская деятельность И. И. и А. П. Серебренниковых в Китае, дается описание их архива, находящегося в настоящее время в США. В сборнике также помещен некролог на смерть поэта В. Перелешина.

Сборник «Россияне в Азии» полностью посвящен дальневосточной эмиграции. Не считая редакционного предисловия, в нем четыре раздела: поэзия, воспоминания, история, коллекции и архивы. Сборник содержит и библиографический раздел - описание редких изданий в русской коллекции Гамильтонской библиотеки Гавайского университета, занимающейся собиранием литературы о жизни русской диаспоры на Дальнем Востоке, и, прежде всего изданной в Китае. Эти материалы опубликованы впервые и, несомненно, внесут весомый вклад в изучение темы, развитие ее историографии.

Огромный интерес китайских исследователей к проблеме российской эмиграции в Китае проявился почти одновременно с разработкой этой темы в российской исторической науке в постсоветский период. И хотя пока никто из китайских исследователей не выбрал казачество в эмиграции отдельной темой работы, заслуживает внимание труд китайского исследователя А. Ван Чжи-Чена «История русской эмиграции в Шанхае» (переведен в 2008). Исследование интересно комплексным изучением истории политической, общественной и культурной жизни русских в Шанхае.

Таким образом, краткий историографический анализ отечественной и зарубежной литературы по истории российской эмиграции позволяет сделать предварительные выводы:

1. С 1920 г. по настоящее время в отечественной и зарубежной историографии опубликовано несколько десятков научных работ по истории Русского Зарубежья, в которых нашла свое отражение тема казачьей эмиграции и ее дальневосточная ветвь.

2. Тема казачьей эмиграции в русской диаспоре Маньчжурии берет свое начало с 1920-х гг. В отечественной историографии она прошла ряд этапов, сопряженных со сменой общественно-политического устройства и методологических подходов. Только с конца 1980-х гг. она

получает свое современное развитие. В последнее 10-летие дальневосточная ветвь эмиграции и казачий вопрос становится отдельной темой своего изучения.

3. Зарубежная историография темы также берет свое начало с 1920-х гг. Она развивалась более динамично и в меньшей мере была подвержена идеологической и политической конъюнктуре, шире использовала источниковую базу и разнообразный методологический инструментарий.

4. Достаточно неплохо изучены географические, социальные, экономические, политические аспекты темы. Слабо исследованы, на наш взгляд, социокультурные, психологические проблемы казачьей эмиграции, ее особенности в зарубежье, повседневная история.

5. Злободневной выступает задача по написанию обобщающих комплексных исследований по истории дальневосточной казачьей эмиграции (силами отечественных и зарубежных специалистов) и координация научного поиска. Остро назрела необходимость создания историографических и теоретико-методологических работ по изучаемой теме.

Несомненно, изучение казачьей эмиграции 19201940-х гг. на территории Северо-Восточного Китая позволит полнее и глубже понять историю всей русской диаспоры страны в указанный период, характер процессов, происходивших в этом русскоязычном анклаве. Целостную историю российской эмиграции невозможно представить без истории отдельных слоев и групп этой эмиграции со свойственными ей мировоззрением, традициями, сложившимся укладом жизни. К такой особой группе принадлежит и дальневосточная казачья эмиграция.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Казачество. Мысли современников о прошлом, настоящем и будущем казачества. Ростов н/Д, 1992.

УДК 378

ББК -93/94-2*74.03

НАУЧНАЯ ШКОЛА ПРОФЕССОРА В. Ф. СЕМЕНОВА

PROFESSOR V. F. SEMENOV'S SCHOOL OF THOUGHT

И. А. Дворецкая, Н. В. Симонова

Статья посвящена истории становления и развития научной школы профессора В. Ф. Семенова (заведующего кафедрой Московского государственного педагогического института им. В. И. Ленина) и формированию ее основных направлений. Прослеживается преемственность традиций как в научно-исследовательской деятельности кафедры, так и в педагогической работе со студенческой аудиторией.

I. A. Dvoretskaya, N. V. Simonova

This article is devoted to the history of establishing and development of V. F. Semenov's school of thought (head of the Department at Moscow State Pedagogical Institute n. a. V. I. Lenin) and to the formation of its main directions. The succession of the traditions has been traced in the research activity of the department as well as in the pedagogical work with the students.