Мировые люди

Отечественные бизнесмены, измученные вечными конфликтами, получают новый способ избежать проблем при разрешении споров. Наряду с арбитражными судами появилась фигура специального посредника – медиатора. Примирительные процедуры с их участием недороги, неформальны, а главное – конфиденциальны.

В ходе реструктуризации, начавшейся в 2004 году, владельцы группы «Северсталь» мимоходом нарушили права миноритарных акционеров дочерней компании «Северсталь-ресурс». Перевод основных активов «дочек» – «Карельского окатыша», Оленегорского ГОКа и «Кузбассугля» – на баланс «Северстали» фактически превращал «Северсталь-ресурс» в пустышку и обесценивал доли миноритариев. Среди пострадавших оказались инвестиционные фонды Prosperity Capital Managment, East Capital, Intesa, GMO и ряд других. «Северсталь» предложила им выкупить акции по цене вдвое ниже рыночной. Недовольные пожаловались в комиссию по этике при РСПП. Улаживать спор взялся посредник, глава инвестгруппы «Атон» Евгений Юрьев. Выяснение отношений продолжалось почти год. Формально мировое соглашение, рассказывает заместитель директора департамента корпоративных отношений РСПП Сергей Тонин, подписано не было. Но процесс посредничества дал импульс переговорам. И когда РСПП назначил арбитров для рассмотрения этической стороны спора, спорщики все-таки встретились и обо всем договорились: миноритариям было предложено конвертировать их пакеты в акции «Северстали» с приемлемым коэффициентом. Интересно, что шансов засудить обидчиков в суде у миноритариев было очень мало – если бы не вмешательство посредников, они остались бы ни с чем.

Посередине
Когда переговоры между конфликтующими сторонами заходят в тупик, когда ссорятся партнеры, которые, несмотря на вражду, хотят сохранить бизнес, либо когда судебный процесс обещает быть слишком дорогим и длительным при неочевидных шансах на успех, сторонам прямая дорога к посредникам – медиаторам. Речь идет о нейтральных участниках, которые режиссируют переговоры, выявляют суть конфликта и истинные интересы сторон, помогая им достичь согласия. Но никогда не навязывают никаких собственных решений. При содействии медиатора стороны заключают добровольное соглашение о примирении. Альберт Еганян, управляющий партнер юридической фирмы «Вегас-Лекс»: «Медиация позволяет выйти сторонам из тупиковой ситуации с минимальными финансовыми, репутационными и временными потерями, сохранив зачастую партнерские отношения, в то время как после судебного разбирательства обычно происходит разрыв отношений, да и потери существенно больше».

Процесс, который в третейском суде будет длиться от одного до трех месяцев, а в арбитраже от девяти до десяти, медиатор сможет закрыть меньше чем за месяц. «Несколько лет назад французский медиатор за три дня решил спор двух крупных российских компаний, который мы с оппонентом до этого безуспешно вели два года. После этого я серьезно занялся медиацией»,– рассказывает Еганян. В США, рассказывает президент Whales Group Аида Рушманова, у опытного медиатора на улаживание дела уходит всего один полный рабочий день (не считая подготовительных встреч и знакомства с документами).

Главное преимущество медиации – конфиденциальность: в отличие от арбитражных дел, разбирательства при участии посредников не становятся достоянием гласности, а все документы, составленные в процессе медиации, уничтожаются. Поэтому во время примирительных переговоров, поясняет Сергей Тонин, стороны раскрывают такие соглашения, которые они никогда не обнародовали бы в арбитражном суде. Это позволяет вести диалог свободно и повышает шансы на примирение.

Медиация – дело небесполезное, даже если стороны не собираются выполнять достигнутые договоренности и готовятся продолжить военные действия в суде. «Если заключено мировое соглашение, а одна из сторон его не выполняет, это увеличивает шансы другой выиграть процесс в арбитражном суде, так как оно может быть признано судом в качестве прямого или косвенного доказательства»,– поясняет Альберт Еганян.

Верь и проси
Многим кажется, что в российских условиях посредничество не сработает – слишком велики обычно агрессивность и недоверие сторон. Нельзя показывать слабость, если бьешь не ты, а бьют тебя – примерно такие принципы исповедуют на практике огромное количество предпринимателей – от владельца палатки до олигарха. Но мировая практика показывает, что медиация работает.

Она применима в самых разных ситуациях: при разделе, при разводе, при объединении компаний, конфликтах между арендодателями и нанимателями, поставщиками и потребителями, заказчиками и подрядчиками. По международной статистике, через медиацию проходят 25–50% всех споров. При этом примирение достигается более чем в 80% случаев.

Сама процедура очень демократична, рассказывает Аида Рушманова, ранее работавшая в Judicial & Mediation Services (JAMS) в США. «Медиатор (а в США в роли медиаторов часто выступают практикующие судьи или же судьи в отставке) может сидеть на столе, болтать ногами, жевать бутерброд и при этом улаживать споры на десятки миллионов долларов. Везде стоят столики с сэндвичами, фруктами, чаем, кофе. И никакой официальности, никто не затянут в галстуки. Судья нарочно создает такую атмосферу, чтобы собеседники расслабились». И это работает. Медиация заканчивается подписанием соглашения. Но даже если стороны не приходят к согласию, медиация оказывает радикальное воздействие на их образ мыслей и поведение. И если они потом участвуют в судебном процессе, то ведут себя совершенно иначе – исчезает агрессивность.

Медиация уже давно превратилась в серьезный бизнес, которым в каждой стране занимаются десятки госструктур и частных фирм. Во многих государствах – Англии, Австралии, США, Франции, Канаде, Бельгии, Бразилии, Германии, Греции, Аргентине – суды даже уполномочены фактически принуждать стороны к альтернативным (внесудебным) методам разрешения споров. Часто медиацией занимаются общественные организации: торгово-промышленные палаты, институты посредничества, центры медиации и ассоциации медиаторов. Наибольшую известность завоевали центры медиации в Великобритании, Франции, Италии. Наряду с общественными организациями посредничеством занимаются и государственные структуры (например, в Австралии – Australia Post и Telecom Australia), в США при судах созданы центры или советы по разрешению споров, в Канаде функционирует специальная служба по разрешению споров при министерстве юстиции. Заняты в этом бизнесе судьи, вышедшие в отставку (в США и Англии), судебные советники по вопросам разрешения споров (в Канаде), практикующие судьи (в Канаде и США), политики и юристы (в Германии), а также сертифицированные специалисты по альтернативным методам разрешения споров (в большинстве стран).

Услуги медиаторов стоят от $50 до $1200 в час, ставки зависят от суммы спора, количества участников и квалификации посредника. Например, в парижском центре медиации и арбитража одно дело обходится клиентам менее чем в $10 тыс. Весь процесс от подачи заявки до заключения соглашения занимает до четырех месяцев, а чистое время работы посредника составляет в среднем два рабочих дня. Случаи же рассматриваются вполне серьезные: в четверти из них сумма спора превышает 1 млн евро. В итальянском центре альтернативного разрешения споров клиенты платят, только если приходят к примирению (до 1% от суммы спора).

Одним из самых дорогих и популярных среди наших соотечественников считается британский Centre for Effective Dispute Resolution (CEDR), где ставки доходят до 4 тыс. фунтов в день (хотя надо отметить, что многие дела в рекламных целях ведутся бесплатно). Но в любом случае получается в несколько раз дешевле, нежели при обычном судебном разбирательстве.

Медиация по-русски
В России до последнего времени число успешных медиационных процессов исчислялось единицами. Крупные бизнесмены ездят за медиацией за рубеж, средним же компаниям приходилось либо искать частных посредников-юристов, либо обращаться в комиссию по этике при РСПП. Однако результаты ее деятельности весьма скромны. Так, с 2002 года ей удалось примирить лишь «Цветметсервис» и НК ЮКОС, поссорившиеся из-за акций завода «Росскат»; «Тверской полиэфир» и «ЗМА-холдинг» (последний обвинялся в незаконной скупке акций противника), а также «Северсталь» и Prosperity Capital Management. Но гораздо чаще выходило так, что стороны так и не могли договориться. Причина, по мнению экспертов, заключается в том, что улаживанием конфликтов занимались арбитры-олигархи, что подрывало саму идею медиации. Ведь медиатор – прежде всего психолог, который должен создать сторонам комфортные условия для конструктивного обсуждения проблемы, а не «давить авторитетом».

Другая причина невысокой эффективности примирителей из РСПП – отсутствие рычагов воздействия на уклонистов и нарушителей. Так, в 2004 году акционеры маслоэкстракционного завода (МЭЗ) «Кропоткинский» подали жалобу на ООО «Триона-сервис», консалтинговую группу «Сигма» и группу компаний «Русагро». По утверждению пострадавших, эти компании незаконно лишили акционеров завода принадлежавших им акций и перепродали их другим инвесторам. Комиссии так и не удалось примирить стороны или вернуть акции МЭЗа. Все закончилось тем, что комиссия внесла группу «Сигма» в разряд неблагонадежных деловых партнеров, а «Русагро» вынесли общественное порицание. Тогда эксперты справедливо говорили, что черный список – слишком слабая мера для таких ветеранов корпоративных войн, как владелец «Сигмы» Павел Свирский. Для сравнения: когда компания British Railways судилась в Англии, суд «прописал» медиацию. Компания от примирения отказалась. Последствия были весьма серьезными: хотя British Railways дело выиграла, судья постановил взыскать судебные издержки в несколько десятков миллионов фунтов не с проигравшей стороны, а с British Railways – из-за того, что она проигнорировала медиацию.

Третий фактор – отсутствие законов. В Арбитражно-процессуальном кодексе РФ есть норма о возможности альтернативного (несудебного) разрешения споров по желанию сторон. Но этот пункт никак не может склонить враждующие стороны к поиску компромисса. В тех же Соединенных Штатах, рассказывает Аида Рушманова, по закону суды могут принудительно направлять дела на медиацию. Там существует особая комбинированная добровольно-принудительная форма разрешения споров – med-arb. Сначала судья играет роль посредника, но если стороны не приходят к согласию, начинает обычную арбитражную процедуру.

С мертвой точки
Однако все начинает меняться и в России. Недавно ТПП и РСПП пошли на радикальные новации – создали отдельные посреднические структуры. Так, в марте 2006 года РСПП учредил центр по разрешению корпоративных споров, объединяющий три подразделения: существовавшую ранее комиссию по корпоративной этике, службу медиации и третейский суд. По словам Сергея Тонина, одно из новшеств заключается в том, что РСПП отказался от «громких имен»: в число медиаторов, помимо влиятельных бизнесменов, войдут юристы и отраслевые эксперты. Возглавил службу медиации Евгений Семеняко, президент Федеральной палаты адвокатов. Плата за посредничество весьма умеренная: стороны, обращающиеся за разрешением спора, будут перечислять регистрационный сбор в 45 тыс. руб., а также выплачивать гонорар медиаторам и расходы, возникающие в связи с рассмотрением дела. Эффективность новой структуры будет проверена в ближайшие месяцы – в службу медиации уже обратился фонд прямых инвестиций Russia Partners за урегулированием спора с «Евроцемент груп» Филарета Гальчева, вместе с которой фонд владеет компанией «Евроцемент». Одновременно фонд подал несколько исков в суды России, Великобритании и Кипра, обвиняя «Евроцемент груп» в незаконном выводе прибыли и активов из ОАО «Евроцемент».

В мае примеру РСПП последовала и Торгово-промышленная палата, учредившая Коллегию посредников по проведению примирительных процедур: тридцать ее членов – известные юристы. Председателем коллегии назначена председатель Арбитражного суда города Москвы в отставке Алла Большова. Тарифы ТПП таковы: регистрационный сбор в 9 тыс. руб. плюс гонорар медиатору (не менее 3 тыс. руб. в час) плюс административные расходы в размере 40% гонорара.

Сделаны и законодательные шаги. ТПП уже подготовил проект закона «О примирительной процедуре с участием посредника» («О посредничестве»), который поддерживает и РСПП. Обе организации надеются, что выиграют от всех этих новшеств прежде всего средние предприятия, у которых возникают споры с крупными компаниями.

Организационная и законодательная подготовка уже началась, но все эксперты говорят, что до массового обращения компаний за услугами посредников еще далеко. «Медиация – такой же элемент lifestyle, как, скажем, кредитные карты,– убеждена Аида Рушманова.– Нужна разъяснительная работа – сегодня мало кто понимает, что есть более дешевые и быстрые, нежели судебные, способы разрешать споры. О медиации знают разве что юристы высшей квалификации, но не бизнес-сообщество». Позиции скептиков может поколебать пример Китая, который, как и Россия, начинал с нуля. Популяризовать медиацию китайским властям удалось менее чем за десять лет. И сегодня через центры по медиации проходят до 40% всех споров, связанных с корпоративными конфликтами. Результат – проблема захлестнувших страну корпоративных распрей была преодолена.

ЭКСПЕРТ НОМЕРА: «Вмешательство третьей стороны может как исправить ситуацию, так и нанести непоправимый вред»
Павел Бойко, президент Инвестсбербанка:

– Вопрос о том, как наладить и поддерживать отношения с партнерами,– один из ключевых в развитии бизнеса. От того, как мы строим отношения с клиентами и партнерами, многое зависит: успешность компании, скорость принятия решений по оперативным вопросам и, как следствие, финансовые результаты. Оптимальным, на мой взгляд, является наличие собственной структуры, которая и занимается решением именно таких вопросов. С другой стороны, небольшой компании не имеет смысла постоянно оплачивать работу таких специалистов, и привлечение сторонней компании становится наилучшим выходом. Я знаю не один пример того, как компании по какому-то незначительному поводу прекращали всяческие контакты, что, естественно, сказывалось на финансовых показателях. Конечно же, лучше до такого не доводить, но если уж такая проблема возникла, то ее необходимо оперативно решать. Если это не под силу сделать самостоятельно, то медиаторские услуги оказываются весьма кстати.

Весь вопрос в том, к кому обратиться. Этот рынок в России только начинает развиваться, а значит, пока нет никаких гарантий профессионализма его участников. Обращаться в только что появившуюся неизвестную компанию опасно: фирм-однодневок на нашем рынке очень много, и при выборе компании для решения подобных вопросов необходимо быть особенно бдительным. Например, часть услуг недобросовестная фирма может осуществлять через посредников, поэтому никаких гарантий выполнения заказанных работ нет. Выгодно и удобно получить полный перечень услуг по всем интересующим вопросам в одном месте «под ключ».

В то же время необходимо быть уверенным в порядочности представителей этой компании, так как вмешательство третьей стороны может как исправить ситуацию, так и нанести непоправимый вред в случае некомпетентности привлекаемых специалистов. Ни для кого не секрет, что одна из основных задач бизнеса – удержание старых и привлечение новых клиентов. Так что со временем подобные компании могут накопить достаточную базу клиентов, а потом просто перепродать ее конкурентам. В целом же могу сказать, что это сервис, может быть, и хороший, но, воспользовавшись им несколько раз, желательно понять, каким образом эти конфликты улаживаются, и все-таки стремиться самостоятельно выполнять эту функцию. Кто не умеет выходить из конфликтов, тому сложно развивать бизнес.