К вопросу о структуре права на образование (теоретико-эмпирический аспект)

18 См.: Дальнейшее развитие общей теории права: обсуждение монографии: Явич Л.С. Общая теория права. Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1976. — 286 с. // Правоведение. 1978. № 2. С. 128.

19 Нерсесянц В.С. Указ. соч. С. 31-32.

20 См.: Явич Л.С. Сущность права (Социально-философское понимание генезиса, развития и функционирования юридической формы общественных отношений). С. 86.

21 См.: Дальнейшее развитие общей теории права: обсуждение монографии: Явич Л.С. Общая теория права. Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1976. — 286 с. // Правоведение. 1978. № 2. С. 129.

22 См.: Явич Л.С. Сущность права (Социально-философское понимание генезиса, развития и функционирования юридической формы общественных отношений). С. 87.

Н.П. Демидова

К ВОПРОСУ О СТРУКТУРЕ ПРАВА НА ОБРАЗОВАНИЕ

В статье анализируется проблема понятийной формы выражения права на образование. Предлагается структура содержания права на образование.

Ключевые слова: право, право на образование, субъективное право, естественное право, публичное право, структура права на образование, историко-культурный феномен, институционализированное средство, образовательные услуги, образовательные отношения, субъекты образовательного процесса.

N.P. Demidova

THE PROBLEM OF THE STRUCTURE OF THE RIGHT TO EDUCATION

The article analyses the notional form of law manifestation. An important aspect in the decision of this methodological task is the functional and structural content of the right to education. The author thinks that the structural features of the phenomenon help formulate an adequate definition of the right to education.

Key words: law, right to education, subjective law, natural law, public law, the structure of the right to education, historical and cultural phenomenon, institutionalized means, education services, education relations, subjects of education.

Конституция РФ провозглашает нашу страну правовым социальным государством, которое гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина. Политика российского правительства исходит из признания приоритета прав и свобод человека и направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие личности. В этой связи государство обязуется гарантировать права и свободы человека. Важнейшей функцией Российской Федерации является обеспечение права каждого человека на образование1.

Право на образование занимает свое особое место в системе основных прав и свобод человека и гражданина. Такая роль обусловлена его структурно-функциональным многообразием, которое выражается не столько через юридические возможности людей по их приобщению к знаниям, сколько посредством формализации образования как социально-культурного феномена. Поэтому право на образование принадлежит к базовым стандартам развития российского общества.

© Демидова Наталья Павловна, 2012

Соискатель кафедры теории государства и права (Саратовская государственная юридическая академия).

«Взаимосвязь между правом на образование и обществом, — пишет Б. Саймон, — обеспечивает воспроизводство данного типа социальных отношений, а, следовательно, их прочность и устойчивость»2. «Распределение знания является, по сути, центральным звеном современного международного разделения труда»3. Таким образом, государство выполняет важную социальную функцию распределения знания. В связи с этим теоретическая конструкция права на образование должна отражать все многообразие образовательной реальности, сложившейся в России. Малообразованные и невоспитанные граждане не способны осознавать все издержки глобализирующегося мира, видеть угрозы обществу и государству, четко формулировать требования к власти и защищать свои законные интересы. Поэтому государство и берет на себя обязательство гарантировать общедоступность образования.

Адаптация отечественного образования к процессам глобализации предполагает разработку адекватных концепций развития образования в стране. Условием совершенствования этого процесса выступают соответствующие мировоззренческие начала, определяющие направления совершенствования образования. Их формализация обеспечивает создание целостного культурно-образовательного пространства.

Право на образование — это конституционное веление общего значения, направленное на решение задачи по признанию образования в качестве самостоятельного историко-культурного блага (ценности). В данном случае право на образование — конституционно-правовое средство приобщения человека к знаниям. Вместе с тем современное российское законодательство закрепляет иной под-2 ход к данной проблеме. Оно диверсифицирует этот процесс на получение знаний ? и приобретение квалификаций. Данная тенденция в развитии права на образо-£ вание нашла свое закрепление и в отечественном законодательстве (ст. 14 Закоси на РФ от 10 июля 1992 г. № 3266-1 «Об образовании» (в ред. от 1 апреля 2012 г.)4). I Однако такой статус образовательных услуг предполагает создание соответству-| ющей системы права. Нормы, определяющие стандарты образовательных тех-

го

| нологий, должны в полном объеме учитывать неоднородную структуру права на § образование, где само образование должно отвечать потребностям современного | общества. В частности, на содержание права на образование оказывает непосред-§ ственной воздействие субъектный состав образовательных отношений. Он также ° определяет специфику права на образование, что проявляется в правоотношени-£ ях, возникающих вследствие реализации права на образование и предоставле-| ние образовательных услуг, о чем свидетельствует постановление Пленума Вере ховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения 1 судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»5.

0

° Следует заметить, что в отечественном правоведении, несмотря на наличие

(Го

¿5 нормативных актов и большое количество публикаций, отсутствует однозначное

1 и не противоречивое понятийное выражение права на образование и его струк-| туры. Более того, оно исследуется в различных теоретико-правовых конструкциях, например, субъективного и объективного права, субъективного и публичного права, принципа «права на право». Такое многообразие только усугубляет структурно-функциональные неопределенности.

В этой связи следует поддержать позицию Н.И. Матузова: «Традиционное учение о правах человека требует нового прочтения и новых подходов в соответствии 48 с современными реалиями»6. Однако решение такой методологической задачи бу-

дет не простым, поскольку ситуация в образовании отягощается его фундаментальными трансформациями, охватившими не только юридическое, но и материальное содержание концепции права на образование.

В сложившейся ситуации важное значение приобретает семантический аспект. Словосочетание «право на образование» выражает качество, которое редко встречается у формализованных конструкций, а именно — единство институционального и материального начал, где материальный аспект выступает дополнением институционального и обозначает предмет его воздействия7, что предполагает включение в содержание рассматриваемого феномена еще и функционально-ресурсного компонента8.

Данная понятийная конструкция свидетельствует о сложном структурно-функциональном содержании права на образование. Оно не может ограничиваться только субъективным правом, поскольку в системе основных прав и свобод — это проблема нравственно-должного в позитивном праве9, которая может быть претворена в жизнь путем воспроизведения сути права на образование через систему юридических норм и их реализацию10.

Следовательно, содержание права на образование трансформируется в нормативное средство выражения многоступенчатого универсального типа связей между образованием и правом. Поэтому многие образовательные институты подвергаются пересмотру и изменению своих компетенций, что придает особое значение формальной стороне образования, которая проявляется в соответствующих нормативных источниках.

Система нормативных правовых актов, детализирующих содержание права на образование, выражает единство общественных и личных интересов и возмож- ш ностей. Но и в этом случае специфика права на образование определяется един- н ством институционального и материального аспектов. Поэтому концепция права С

а

на образование гораздо богаче и содержательнее, чем только субъективное право т

о

(юридическая возможность). к

о

Разница между возможностями получения дошкольного и вузовского, обще- о' го среднего и коррекционного образования настолько велика, что существенно | усложняет степень восприятия права на образование. Приведенная специфика в структуры права на образование свидетельствует о фундаментальности пробле- нн

о

мы. Следовательно, выразить ее можно посредством единства системы юридиче- Ю ских норм и регулируемых ими образовательных отношений. и

Право на образование как юридическая возможность представляет условия ре- с

к

ализации индивидом своего права в каждом конкретном случае. Но и здесь при- а тязания диверсифицируются на получение знаний и специализированную под- Л готовку. Причем процесс диверсификации осуществляется на основании профес- | сиональной компетентности и через юридическую практику. По этому пути идет • процесс реформирования образования. В данной связи структура изучаемого фе- 8 номена должна отражать внутрисистемные особенности образования. Например, ^ это право на качественные знания, на получение специальности и воспитание. § Решить данную теоретико-эмпирическую задачу через конструкцию субъективного права не представляется возможным. Дело в том, что индивидуальные притязания материализуются в границах соответствующего юридического факта и правоотношения.

Между тем Конституция РФ трансформирует данные ценностные установления в общечеловеческие универсальные критерии жизнедеятельности человека 49

мира и историко-культурного фактора развития современной цивилизации. В самом деле, образование стало местом встречи экономики, психологии, политики, идеологии и юриспруденции. Структура субъективного права не способна выполнять такого рода функциональные нагрузки.

Право на образование — это базовый принцип проведения государственной политики в социально-экономической сфере. Оно не может ограничиваться только притязаниями конкретного вида. Следовательно, такое конституционное веление предполагает установление количественного и качественного состава нормативных правовых актов, обеспечивающих воспроизведение содержания права на образование.

Право на образование есть лишь юридическое средство закрепления обезличенных благ (ценностей), которые детализируются с помощью позитивного права. Без конкретизации трудно вести речь о реализации права на образование. Поэтому оно может выступать одной из предпосылок, стимулирующих развитие отечественного законодательства об образовании, о чем свидетельствуют нормативные правовые акты, детализирующие особенности права на образование различного уровня.

Сложность структуры рассматриваемого феномена подтверждается единством институциональных и материальных аспектов, индивидуальных и коллективных интересов различных слоев российского общества, определяющих суть проблемы. Право лишь закрепляет (через систему юридических норм) рациональные и ценностные начала в системе образования, определяет его субъектный состав, пределы действия и содержание образовательных услуг. 12 Следует заметить, что право на образование выполняет еще и идеологическую

? функцию, которая проявляется в конкретных юридических нормах, закрепля-£ ющих тенденции развития образовательной политики государства. Идеология | российского образования исходит из многоуровневой структурной дифференци-

1 ации права на образование. Такой подход предполагает формализацию всей си-| стемы образования и отражает процесс выстраивания элитарного и компетенци-

го

| онного — общего профессионального образования.

§ На наш взгляд, политика государства, направленная на поощрение такой

| структурной дифференциации права на образование, усилит тенденцию отчуж-

2 дения человека от знаний. Данный факт отягощается нарастанием межрегио-° нальной и внутрирегиональной дифференциацией качества жизни населения и « образования. Сложившаяся ситуация препятствует обеспечению равной доступ-| ности населения к качественному образованию различного уровня.

I Проблема формулирования теоретико-эмпирической концепции права на об-

1 разование должна охватывать весь спектр образовательных отношений. Она тре-

0

° бует системного подхода на основе единства материального и формального, инди-¿5 видуального и коллективного аспектов. Поэтому право на образование — это не

1 только индивидуальное притязание, но и публично-правовое явление, отражаю-| щее социальные приоритеты. В таком сочетании структурных особенностей права на образование наиболее полно проявляются и соответствующие уровни образования, где образовательная деятельность детерминирует само право, которое упорядочивает отношения в рассматриваемой сфере. Поэтому структура права на образование формируется исходя из особенностей российского образовательного процесса. Именно структурно-содержательная и функциональная слож-

50

ность, многогранность и дифференцированность образования вызывают неодно-

значную понятийную интерпретацию права на образование. Наиболее ярко эта проблема проявляется в вопросе о содержании права на образование. Что является главным в характеристике рассматриваемого феномена: юридическая возможность или система прав, например, на дошкольное, школьное, высшее образование и т.д.?

Ответа на данный вопрос в юридической литературе нет. Еще в советское время на это состояние права на образование обратила внимание Л.А. Дольникова11. На наш взгляд, объективная природа права на образование вытекает из публично-правового характера рассматриваемого феномена, о чем свидетельствует содержание ст. 43 Конституции РФ и судебная практика по применению статей действующей Конституции.

Следствием реализации публично-правовой сути права на образование выступает процесс детализации положений Основного Закона через текущее нормотворчество и правоприменение12. Данный вывод подтверждается юридической практикой. Система юридических предписаний, регламентирующих образовательные отношения, имеет иерархическую структуру и включает конституционные установления, веления федерального центра и субъектов Федерации, а также органов местного самоуправления.

Кроме того, структурная сложность права на образование служит нормативной предпосылкой для разработки и принятия правовых актов по конкретным уровням предоставления образовательных услуг. Многоуровневая дифференциация юридических предписаний, формализующих условия и порядок предоставления образовательных услуг различного качества, ставит вопрос о систематизации норм, регулирующих образовательные отношения. В юридической литера- ш туре предлагаются разнообразные варианты ее разрешения, в т. ч. и разработка н кодифицированного акта13. Сама постановка этой проблемы указывает на ком- С плексную природу права на образование: «Права, закрепленные в конституци- т

о

ях государств, базируются на естественных правах: они вбирают в себя содержа- к

о

щиеся в них личностное, естественно-правовое и позитивное начало. В качестве о' существенного элемента выступает позитивно-правовая институционализация. | Заимствованные из постулатов и деклараций как права естественные, они стано- в

14 е

вятся правом в юридическом смысле слова в позитивном праве»14. н

о

В этой связи возникает резонный вопрос о возможности использования би- Ю нарной структуры в объяснении природы права на образование. Дело в том, что и объективное и субъективное право — это две стороны одного явления права. с

к

Следовательно, и право на образование обладает этим качеством. Однако поня- а тие права на образование как субъективное право не может быть объяснено про- Л стым утверждением, что его содержание складывается из ряда правомочий. Та- | кая точка зрения неубедительна. Не случайно П.М. Рабинович в свое время пи- • сал, что право «суть продукт человеческого мозга; оно неотъемлемо, неотрывно 8 от субъекта и в этом смысле зависимо от него. Поэтому следует констатировать, ^ что в онтологическом аспекте, т. е. по способу бытия, право выступает как явле- § ние, прежде всего, субъективное, как субъективная реальность. Это выражается в принадлежности права субъекту, лишь при наличии которого оно и обладает действительным бытием»15.

Онтология субъективного права на образование совершенно иная. Она выражается в юридических возможностях индивида или его представителей на получение от образовательного учреждения соответствующего вида услуги. Поэтому 51

право на образование не может осуществляться за пределами образовательного правоотношения16, поскольку правообладатель такой возможности не имеет. В этой связи конструкция субъективного права на образование не может рассматриваться изолированно от всей совокупности связей, возникающих в сфере реализации юридических возможностей, составляющих содержание субъективного права на образование. Верховный Суд РФ предложил рассматривать каждый юридический факт отдельно с учетом содержания не только конституционного права, но и оценки всей совокупности норм, регламентирующих отношения, возникающие из реализации основных прав17.

Использование права на образование в качестве субъективного права предполагает следующие условия: во-первых, принадлежность права конкретному субъекту и наличие обязанной стороны; во-вторых, реализуется в границах правоприменительного отношения; в-третьих, наличие юридического факта; в-четвертых, предоставление необходимых юридически значимых документов, в т. ч. и правоприменительного акта; в-пятых, реализация права на образование допустима лишь в том случае, если к этому уполномочивает объективное право; в-шестых, участником правоотношения по реализации права на образование можно стать только при наличии соответствующего юридического полномочия18.

Юридический казус (факт) и правоприменительный акт-действие имеют значение для реализации права на образование в индивидуальном правоотношении. Именно перечень юридических возможностей позволяет человеку контролировать исполнение государством своей обязанности в области образования. «Субъ-2 ективное право, — пишет А. Рождественский, — связано с определеннымъ субъ-? ектомъ и возникаетъ лишь в связи с юридическими фактами»19. м. Право на образование как субъективная конструкция может существовать

| только в индивидуальных (конкретных) правовых отношениях, выражающих

1 акт реализации юридической возможности конкретными носителями субъек-| тивных прав и юридических обязанностей20. Поэтому качественная трансформа-

го

| ция публичного права на образование в субъективное право представляет собой

§ сложную процедуру. Она всегда сопряжена с обеспечительными мерами, в каче-

| стве которых выступают корреспондируемые праву на образование юридические

2 обязанности субъекта, предоставляющего образовательные услуги.

° Позитивная роль концепции субъективного права в определении структуры « права на образование состоит в целевой посылке — реализации возможности в | действительность. Процесс трансформации фиксирует постановку цели — это мае териальный принцип развития права на образование и средства ее достижения, 1 т. е. формальный принцип. В данном случае право на образование, как и право в

0

° целом, материализует волевую природу, что позволяет зафиксировать не только

(ТО

¿5 благо, но и состояние перехода возможности в действительность.

1 Понятийная конструкция права на образование в обязательном порядке долж-| на учитывать все многообразие структурно-функциональных особенностей образовательного процесса, который отражает эмпирические пределы возможной объективации права на образование. В нашем случае право на образование выражает материальную — образование и формальную — право стороны рассматриваемого феномена.

Нормы права только фиксируют специфику образования, закрепляют

52

историко-культурные стандарты развития и пределы получения образования.

Поэтому в природе права на образование доминируют особенности структурной дифференциации образования. В монографических исследованиях описываются самые различные его варианты. Следовательно, определение может быть сформулировано по различным основаниям.

При таком многообразии оценочных суждений о понятии «образование», на наш взгляд, следует руководствоваться определением, сформулированным законодателем21. Его адаптивность на соответствие требованиям конституции и международно-правовым актам снимает многие противоречивые оценки относительно юридической природы рассматриваемого феномена, его структуры и функциональной роли в системе основных прав и свобод человека и гражданина.

По мнению большинства исследователей, право на образование — это формализованный идеал развития государственно-организованного общества. Владение знаниями и компетенциями — залог успешного развития общества22, которое обладает всеобщностью требований и возможностей и является всеобщей мерой оценки состояния образа жизни. В силу приведенного качества право на образование выступает средством выражения целевой установки развития общества. Оно представляет собой конституционно оформленное веление, которое служит нормативным основанием для разработки и проведения государственной политики в сфере оказания образовательных услуг. Его конституционно-правовое выражение свидетельствует о социально-экономической значимости. Следовательно, совокупность правовых предписаний, формализующих процесс оказания образовательных услуг, обладает иерархической структурой. Она определяется разветвленной системой нормативных правовых актов.

Таким образом, право на образование выполняет вполне определенную социальную функцию, фиксирующую сферу взаимных интересов и разграничивающую отношения между обществом, государством и личностью. Достигается такое социальное назначение благодаря тому, что право на образование выражается через систему юридических норм, содержащих конкретные права и обязанности участников образовательных отношений.

Право на образование отражает и выражает единство естественных и позитивных начал. Естественная природа объективирует дозволение на реализацию, т.е. допускает вероятность трансформации возможности в действительность. Позитивное состояние права на образование фиксирует систему юридических норм, формализующих возможности субъекта образовательных отношений и процедуры их претворения в жизнь. Субъективные качества права на образование без их конкретизации и фиксации процедур реализации вряд ли бы выполнили свое назначение. Право на образование как публично-правовое явление уже в самой формализации содержит идею общей воли, которая и определяет необходимость в развитии образования. Публичность этого права обусловлена обязанностью государства гарантировать общедоступность и бесплатность образования (п. 2 ст. 43 Конституции РФ). В этом смысле право на образование отражает потребность людей в необходимости получения образования через процесс трансформации возможности в действительность.

Таким образом, право на образование — это не только индивидуальное, но и общезначимое веление, поскольку распространяет свое действие на неопределенный круг субъектов социально-экономических отношений. Поэтому в характеристике природы большое значение принадлежит принципу юридической зависимости возможности от системы юридических норм, регламентирующих по-

рядок предоставления и условия реализации субъективного права. В этой связи право на образование, как правило, не нуждается в прямой конкретизации правомочий строго определенных носителей этих возможностей, т. к. в зависимости от вида предоставляемых образовательных услуг право на образование детализируется в конкретной системе юридических предписаний. Данный способ формализации способствует оформлению права на образование как блага и создает предпосылки для установления обязанной стороны, гарантирующей эту возможность через соответствующий нормативный правовой акт.

Вместе с тем публично-правовая природа права на образование без ее субъективных качеств теряет свое стимулирующее начало, т. к. без мотива трудно задействовать в полном объеме социальные механизмы претворения возможности в действительность23. Субъективная природа права на образование обеспечивает материализацию возможности через мотивированное поведение конкретного правообладателя.

Наиболее яркое выражение принцип совместимости публичных и субъективных начал в праве на образование находит в структуре рассматриваемого явления. Структура образуется под воздействием предмета формализации — процесса образования. Материальная сторона права на образование задает все параметры содержания исследуемого феномена. Поэтому основанием структурирования права выступают соответствующие уровни предоставления образовательных услуг.

Структура права на образование состоит из следующих элементов24: право на дошкольное образование; право на школьное образование, которое может быть структурировано на самостоятельные элементы; право на профессиональное образование, которое включает права на профессиональную подготовку, на начальное профессиональное образование, на среднее профессиональное образование, на высшее профессиональное образование, на послевузовское профессиональное образование; на дополнительное образование.

1 См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 15 мая 2006 г. № 5-П по делу о проверке конституционности положений статьи 153 Федерального закона от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием федеральных законов "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации"» в связи с жалобой главы города Твери и Тверской городской Думы // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2006. № 22, ст. 2375.

2 Саймон Б. Общество и образование / пер. с англ. Н.В. Изосимовой и В.М. Слуцкого. М., 1989. С. 15.

3 Сарагоса Ф.М. Завтра всегда поздно / пер. с исп. С.А. Оболенского. М., 1989. С. 133.

4 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 3, ст. 150; 2012. № 14, ст. 1551.

5 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. № 1.

6 Матузов Н.И. Актуальные проблемы теории права. Саратов, 2003. С. 278.

7 См.: Милль Д.С. Система логики силлогистической и индуктивной. Изложеше принциповъ доказательства въ связи съ методами научного изслъдовашя / пер. с англ.; под ред. В.Н. Ивановскаго. М., 1900. С. 11-32, 57-101; Смирнова Е.Д. Основы логической семантики. М., 1990. С. 23-28, 46-53, 67-78; Фреге Г. Логика и логическая семантика: сборник трудов / пер. с нем. Б.В. Бирюкова. М., 2000. С. 230-262.

8 См.: Комментарий к Закону Российской Федерации «Об образовании» / отв. ред. В.И. Шкатулла. М., 2011. С. 26, 174.

9 См.: Рождественскш А. Теор1я субъективныхъ публичныхъ правъ. Критико-систематическое изслъдоваше. Ч. 1: Основные вопросы теорш субъективныхъ публичныхъ правъ: в 2 ч. М., 1913. С. 225.

10 См. ч. 1 п. 2 определения Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2000 г. по жалобе гражданки Дудник Маргариты Викторовны на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 части первой статьи 43 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» // Конституционный Суд Российской Федерации. Постановления. Определения. 2000 / отв. ред. Т.Г. Морщакова. М., 2001. С. 559.

11 См.: Дольникова Л.А. Конституционное право на образование советских граждан: дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1984. С. 37.

12 См.: Мейеръ Д. О значенш практики въ системъ современнаго юридическаго образовашя. Казань, 1855. С. 44-50.

13 См.: Сырых В.М. Введение в теорию образовательного права. М., 2002. С. 378.

14 Государственное право Германии: в 2 т. / пер. с нем., отв. ред. Б.Н. Топорнин. М., 1994. Т. 2. С. 168.

15 Рабинович П.М. Право как явление общественного сознания (К дискуссии об объективном и субъективном праве) // Правоведение. 1972. № 2. С. 111.

16 Подробнее об этом см.: Сырых В.М. Указ. соч.

17 См. ч. 1 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. № 1.

18 См.: Там же.

19 Рождественскш А. Указ. соч. С. 11.

20 См.: Тархов В.А. Гражданское правоотношение. Уфа, 1993. С. 35; Он же. Собственность и право собственности. Уфа, 2001. С. 44.

21 См.: Комментарий к закону Российской Федерации «Об образовании» / отв. ред. В.И. Шкатулла. С. 26.

22 См.: Витрук Н.В. Общая теория правового положения личности. М., 2008. С. 69-70; Лукашева Е.А. Человек, право, цивилизации: нормативно-ценностное измерение. М., 2009. С. 48-49.

23 Подробнее об этом см.: Матузов Н.И. Актуальные проблемы теории права. Саратов, 2003. С. 11-36.

24 См.: Комментарий к Закону Российской Федерации «Об образовании» / отв. ред. В.И. Шкатулла. С. 189-219.

С.В. Синюков

ФУНКЦИИ МЕХАНИЗМА ПРАВОТВОРЧЕСТВА

В статье рассматривается механизм правотворчества и его особенности. Дается классификация функций исследуемого механизма. Анализируются различные точки зрения на данную проблему.

Ключевые слова: механизм правотворчества, функция, правовое нормотворческое познание, научное познание, правовое регулирование.

S.V. Sinyukov ш

е о

THE FUNCTIONS OF LAWMAKING MECHANISM К

СС ш

The article discusses the mechanism of law-making, its peculiarities. The classification of о functions of the investigated mechanism. Different points of view on this issue. с

Key words: mechanism of law-making function, normative legal knowledge, scientific knowl- | edge, legal regulation. с

S

Ш TD О о

го ф

В современной России вопросам правотворчества уделяется повышенное вни- о мание. Следует говорить о едином правотворческом механизме, выполняющем р определенные функции в правовой культуре общества. Механизм правотворче- |

ства можно рассматривать как научно-практическую категорию, отражающую к

о

комплексное, системное видение институтов правообразования (частично — пра- К

вореализации) и включает социально-правовые инструменты и средства, нацелен- е

ные на формирование правовой нормативной системы регулирования обществен- и

ных отношений. Функции правотворческого механизма — важнейшие направле- №

ния воздействия правотворчества на регулятивную практику общества; роль,ко- 6

торую механизм правотворчества играет в разделении труда в правовой системе. ^

о

Важно подчеркнуть, что функциональный аспект присущ именно механизму 2 правотворчества, действие которого создает необходимые синергетические предпосылки для наступления особого результата — создания нового права в единстве всех его формальных, содержательных и ценностно-психологических характеристик.

© Синюков Сергей Владимирович, 2012

Аспирант кафедры теории государства и права (Саратовская государственная юридическая академия).