Теоретические основания медико-социологического анализа социально-профессиональной группы хирургов

СОЦИОЛОГИЯ МЕДИЦИНЫ

УДК 614.25:617-089:316.344 Обзор

теоретические основания мЕдико-СоциологичЕСкого анализа социально-профессиональной группы хирургов

С. В. Андриянов — ФГБОУ ВО «Саратовский ГМУ им. В. И. Разумовского» Минздрава России, кафедра философии, гуманитарных наук и психологии, аспирант.

THEORETICAL BASIS OF MEDICAL AND SOCIOLOGICAL ANALYSIS

of socio-professional group of surgeons

S. V. Andriyanov — Saratov State Medical University n.a. V. I. Razumovsky, Department of Philosophy, Humanities and Psychology, Post graduate.

Дата поступления — 11.01.2017 г. Дата принятия в печать — 20.02.2017 г.

Андриянов С. В. Теоретические основания медико-социологического анализа социально-профессиональной группы хирургов (обзор). Саратовский научно-медицинский журнал 2017; 13 (1): 82-85.

Рассматриваются теоретические основания изучения социально-профессиональных групп в рамках социологии медицины. Анализируются данные современных отечественных исследований социально-профессиональной группы специалистов хирургического профиля, определяется специфика их подготовки с учетом особенностей профессиональной деятельности.

Ключевые слова: социология медицины, социально-профессиональная группа, хирурги.

Andriyanov SV. Theoretical basis of medical and sociological analysis of socio-professional group of surgeons (review). Saratov Journal of Medical Scientific Research 2017; 13 (1): 82-85.

The article deals with theoretical basis of studying socio-professional groups in the field of sociology of medicine. The analysis of current domestic studies of socio-professional group of surgeons is presented. The specificity of medical training of this socio-professional group is determined in the context of its professional activity.

Key words: sociology of medicine, socio-professional group, surgeons.

Современное общество характеризуется разнообразием профессий, их сложной структурой и обилием социально-профессиональных групп. Многие из них сформированы в профессиональном пространстве медицины, и их изучение представляет теоретический и эмпирический интерес для исследователей социологии медицины. Исследователи неоднократно указывали на неоднородность профессионального пространства медицины и на тот факт, что врачи представляют одну из групп, локализованных в институте здравоохранения, в котором средний и младший медперсонал дополняют кадровый состав медиков. Однако профессиональные задачи хирурга и, например, санитарного врача настолько различны, что предполагают принципиально разное оснащение рабочего места, иные режим труда и отдыха, алгоритмы и функциональное содержание профессиональной деятельности, т.е. разные образы жизни [1,

Ответственный автор — Андриянов Станислав Викторович

Тел.: 8452496743

E-mail: andr-stas35@yandex.ru

2]. В итоге деление медицины на научно-практические специальности создает естественные предпосылки для дробления социально-профессиональной группы врачей на локальные реальные подгруппы специальностей, каждая из которых может быть рассмотрена как автономное сообщество. Одной из них является группа хирургов.

Хирургия, наряду с терапией, — ведущая научная клиническая дисциплина. Специфика хирургии как профессиональной функции диктует определенные требования к профессионалам, способствуя их обособлению в социально-профессиональную группу — особый вид социальной группы.

Теория социальных групп сформулирована на рубеже XIX-XX вв. в трудах классиков социологии D. Е. Durkheim, G. Tarde, G. Simmel, L. Gumplowicz, C. Cooley, F. Tonnies, П. Сорокина [3]. П. А. Сорокин так сформулировал социальное значение группы: «...вне группы история нам не дает человека. Абсолютно изолированного человека, живущего вне общения с другими людьми, мы не знаем. Нам всегда даны группы, а не отдельные люди, живущие

раздельно друг от друга» [4]. Основные положения теории социальных групп сводятся к следующему. Социальная группа — это любая совокупность взаимодействующих индивидов, связанных общими интересами и помогающих друг другу в достижении личных целей. Групповое взаимодействие подчинено особым (групповым) социальным нормам и реализуется через систему специфических ролей. Группы различаются по числу участников, по индивидуальным признакам участников, по структуре, по интенсивности взаимодействия, по целям и культурологическим признакам. Этими факторами определяется характер действия, уникальный для каждой группы. Все функции структуры общественного труда (деятельности) реализуются в группах, чем и объясняется разнообразие последних: от семейных и детских до производственных и управленческих.

Теории групповой динамики, описавшие законы формирования, развития и взаимодействия малых групп [5], дополнили теорию социальных групп тезисом о том, что индивиды, составляющие малые группы и вступающие в их рамках в социальные отношения, являются единственной социальной реальностью, данной исследователю. На этой основе малые группы интерпретируются как целостные образования, детерминированные в своем развитии определенными законами. Эти законы могут экстраполироваться на динамику более крупных единиц.

Данная идея под натиском плюрализма теорий групповой динамики приобрела некоторые ограничения. Группы в социологической традиции стали дифференцироваться на реальные и номинальные, т.е. существующие в социальном пространстве и формируемые исключительно спекулятивно в связи с исследовательскими потребностями. Реальные группы рассматриваются как социальные общности (совокупности людей, осознающих свое единство), способные к самостоятельному действию. Они подразделяются на большие и малые по критерию непосредственного личного контакта. Между большими и малыми группами есть диалектическая связь: реальное взаимодействие для членов некоторой большой группы осуществляется в пределах одноименной малой группы, однако большая группа воспринимается акторами как референтная (представители конфессии взаимодействуют внутри конфессиональной общины, но воспринимают себя как представителей макросообщества). Референтная группа в терминологии Г. Хаймана — это группа (реальная или воображаемая), которая является для индивида эталоном и чьи ценности и нормы он реализует в своих действиях, хотя формально к этой группе не принадлежит [3].

Мы рассматриваем хирургов и как референтную макрогруппу, и как реальную группу членства, формальная принадлежность к которой устанавливается по факту заключения трудового договора. В этом ракурсе малая группа хирургов является частью производственного коллектива и отраслевой (лечебной) организации, т.е. выступает как социально-профессиональная группа.

Операционализация данного понятия затруднена многозначностью термина «профессия». По справедливому замечанию П. В. Романова и Е. Р. Ярской-Смирновой, «в современном неустойчивом мире понятия «профессия» и «занятость» наполняются новыми значениями, их границы перечерчиваются. Новые запросы со стороны рынка, государства и гражданского общества влияют на жизненные траек-

тории людей» [6]. В результате субъективное переживание принадлежности к профессии становится расплывчатым. Однако классические профессии по-прежнему могут быть интерпретированы с помощью категории служения, в соответствии с которой следование моральному обету, профессиональной этике являются ключевыми характеристиками профессионала.

Субъективные элементы профессии составляют профессиональное самосознание, в структуру которого входят: «осознание своей принадлежности к определенной профессиональной общности; знание, мнение о степени своего соответствия профессиональным эталонам; знание человека о степени его признания в профессиональной группе; знание о своих сильных и слабых сторонах, о путях совершенствования, о вероятных зонах успехов и неудач; представление о себе и о своей работе в будущем; соотнесенность профессиональной деятельности и "образа Я"». Для ряда профессий (и, в первую очередь, медицинских) характерно формирование профессионального самосознания на основе кодифицированных этических норм, имеющих длительную историческую традицию [7-9].

В соответствии определением, закрепившимся в учебной литературе, под социально-профессиональной группой понимается «общность людей, имеющих общие социальные признаки, выполняющих одинаковые функции в системе общественного разделения труда, а также интегрированных набором ценностных ориентаций, субкультурой и местом в социальной структуре» [10]. Применительно к сфере здравоохранения, И. И. Фролова определяет социально-профессиональную группу как особую группу на специфическом рынке труда, которая отличается определенными моделями поведения, мотивацией и профессиональными ценностями [11]. На наш взгляд, это определение нуждается в расширении.

Согласно статье 69 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. (в ред. 2016 г.) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», право на осуществление медицинской деятельности в Российской Федерации имеют лица, получившие медицинское или иное образование в Российской Федерации в соответствии с федеральными государственными образовательными стандартами и имеющие свидетельство об аккредитации специалиста [12]. Аккредитация представляет собой процедуру установления соответствия лица, получившего медицинское образование, требованиям к осуществлению медицинской деятельности по определенной медицинской специальности. Данная процедура проводится специализированной комиссией (формируемой компетентным федеральным органом исполнительной власти) каждые пять лет и подтверждается особым документом — свидетельством об аккредитации. Иначе говоря, для того чтобы осуществлять деятельность врача в нашей стране, необходимо получить профильное образование и аккредитацию, в противном случае медицинская деятельность считается незаконной и карается уголовной ответственностью.

Важно отметить, что включенность в социально-профессиональную группу осуществляется на основе делового общения, в рамках которого транслируются локальные (профессиональные) социальные представления, на основе которых формируется рациональное и эмоциональное восприятие профессионалами самих себя, т.е. формируется профессиональная

84 социология медицины

идентичность. Высокая ответственность за свои действия и поступки, чувство долга, коммуникативная компетентность, высокая эмоционально-волевая устойчивость как эталонные черты профессии оттачиваются в процессе профессиональной коммуникации [13, 14]. При этом значение имеет не только общение между членами своей группы, но и общение с пациентами и представителями смежных профессиональных групп.

Реализация хирургической помощи как профессиональной функции осуществляется на основе нормативных актов, устанавливающих номенклатуру штатных должностей в здравоохранении. На момент написания работы данная номенклатура устанавливается приказом Министерства здравоохранения РФ от 20 декабря 2012 г № 1183н «Об утверждении Номенклатуры должностей медицинских работников и фармацевтических работников» (с изменениями на 1.08.2014).

Профессиональная мотивация хирургов оформляется уже в период студенчества. Как отмечают исследователи, решение стать хирургом обычно принимается до поступления в медицинский вуз, где руководитель и наставники хирургической клиники это решение укрепляют [15-17]. Что касается профессиональных ценностей, то, по данным В. Н. Толкунова, у врачей-хирургов самые высокие показатели уровня альтруизма (5,53±0,59) и самые низкие показатели уровня эгоизма (3,08±0,52) по сравнению с другими профессиональными группами врачей, что говорит об интериоризации профессиональной роли. Кроме того, присутствует профессионально значимое качество индивида, принципиально отличное от общеврачебных качеств. Это высокая значимость характеристик соматического здоровья, в том числе физического развития [18, 19].

Таким образом, выход на «специализированный рынок труда» возможен только при наличии определенных профессиональных компетенций (знаний, умений, навыков), подтвержденном в установленном государством порядке. Поэтому социально-профессиональная группа хирургов может рассматриваться как особая группа, допущенная государством на специфический рынок труда, обладающая особыми профессиональными компетенциями, необходимыми для реализации отдельной медицинской функции (оказания хирургической помощи), и отличающаяся определенными моделями поведения, мотивацией и профессиональными ценностями.

Конфликт интересов не заявляется.

Авторский вклад: написание статьи — С. В. Ан-дриянов.

References

1. Andriyanova EA. Social parameters of professional space of medicine: DSc diss. Volgograd, 2006; 369 p. Russian (Андри-янова Е. А. Социальные параметры профессионального пространства медицины: дис. ... д-ра социол. наук. Волгоград, 2006; 369 с.).

2. Petrova LE. Generational differences in social-professional group of physicians as the factor of medical aid quality. Social aspects of population health 2014; 37 (3): 8. Russian (Петрова Л. Е. Поколенческие различия в социально-профессиональной группе врачей как фактор качества оказания медицинской помощи. Социальные аспекты здоровья населения 2014; 37 (3): 8).

3. Abercrombie N, Hill St, Turner BS. Dictionary of Sociology. Moscow, 2004; 622 p. Russian (Аберкромби Н., Хилл С., Тернер Б. С. Социологический словарь. М.: Экономика, 2004; 622 c.).

4. Sorokin PA. A man. A civilization. A society. Moscow, 1992; 74 p. Russian (Сорокин П. А. Человек. Цивилизация. Общество. М.: Политиздат, 1992; 74 с.).

5. Lewin K, Cartwright D. Field theory in social science: selected theoretical papers. NY, 1951.

6. Romanov P, Yarskaya-Smirnova E. Sociology of professions: analytical outlook and methodology of research. Moscow, 2015; 54 p. Russian (Романов П., Ярская-Смирно-ва Е. Социология профессий: аналитические перспективы и методология исследований. М.: Вариант, 2015; 54 с.).

7. Klimov EV. Psychology of a professional. Moscow, 1996; 400 p. Russian (Климов Е. В. Психология профессионала. М.: Институт практической психологии, 1996; 400 с.).

8. Andriyanova EA, Novokreschenov iV, Afansiev iA. Methodological meaning of the risk concept in research of professionalization of health care management staff. Problems of health care management 2004; 2: 24. Russian (Андрияно-ва Е. А., Новокрещенов И. В., Афанасьев И. А. Методологическое значение понятия риска в исследовании профессионализации управленческих кадров здравоохранения. Проблемы управления здравоохранением 2004; 2: 24).

9. Shapkin JG, Chalyk JV, Potakhin SN, Yefimov EV. Hundred years of helping people. Saratov Journal of Medical Scientific Research 2011; 7 (3): 740-743. Russian (Шапкин Ю.Г., Ча-лык Ю. В., Потахин С. Н., Ефимов Е. В. Сто лет помощи людям. Саратовский научно-медицинский журнал 2011; 7 (3): 740-743).

10. Davydov SA. Sociology: The lectures' notes. Moscow, 2008; 160 p. Russian (Давыдов С. А. Социология: Конспект лекций. М.: ЭКСМО, 2008; 160 с.).

11. Frolova ii. Medical staff with vocational education as a social-professional group: based on materials of Naberezhnye Chelny city: PhD abstract. Kazan, 2005; 17 p. Russian (Фролова И. И. Медицинские работники со средне-специальным образованием как социально-профессиональная группа: на материалах города Набережные Челны: автореф. дис. ... канд. социол. наук. Казань, 2005; 17 с.).

12. Federal Law «On the basis of health protection for citizens of the Russian Federation» on 21.11.2011. N 323-FZ. Russian (Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» N 323-ФЗ от 21.11.2011. М., 2016).

13. Andriyanova EA, Chernyshkova EV. The role of motivational compound in professional socialization while training medical staff. in: Basic issues on theory and practice in pedagogic and psychology. Omsk, 2015; p. 176-179. Russian (Андриянова Е. А., Чернышкова Е. В. Роль мотивационной составляющей профессиональной социализации в процессе подготовки медицинских кадров. В кн.: Основные вопросы теории и практики педагогики и психологии: сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции. Омск, 2015; с. 176-179).

14. Andriyanov SV, Chernyshkov DV. Communicative approach to current practices of health preservation (by the example of health schools). Sociology of medicine 2016; 15 (1): 48-51. Russian (Андриянов С. В., Чернышков Д. В. Коммуникативный подход в современных практиках здоровьесбере-жения (на примере школ здоровья). Социология медицины 2016; 15 (1): 48-51).

15. Kapshitar AV. The role of students' motivation in choosing a surgeon profession while training at «Common surgery» course. Zaporozhye Medical Journal 2013; 3 (78): 114115. Russian (Капшитарь А. В. Роль мотивации студентов в выборе профессии хирурга при прохождении цикла «Общая хирургия». Запорожский медицинский журнал 2013; 3 (78): 114-115).

16. Kulinsky AN, Osintsev EU, Andriyanova EA, Melsitov VA. Outpatient surgery — yesterday, today, tomorrow. Bulletin of Medical internet Conferences 2011; 1 (5): 24-28. Russian (Кулинский А. Н., Осинцев Е. Ю., Андриянова Е. А., Мельси-тов В. А. Амбулаторная хирургия — вчера, сегодня, завтра. Бюллетень медицинских интернет-конференций 2011; 1 (5): 24-28).

17. Chernyshkov DV, Andriyanov SV, Shirshova SV. Basic determinants of professional socialization of modern youth. in: Actual problems and prospective of social sciences development. Omsk, 2015; p. 46-48. Russian (Чернышков Д. В., Андриянов С. В., Ширшова Т. А. Основные детерминанты профессиональной социализации современной молодежи. В кн.: Актуальные вопросы и перспективы развития общественных наук: сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции. Омск, 2015; с. 46-48).

18. Tolkunov VN. Professional role of a surgeon in contemporary Russia: PhD abstract. Volgograd, 2010; 26 p. Russian (Толкунов В. Н. Профессиональная роль врача-хирурга в современной России: автореф. дис.... канд. мед. наук. Волгоград, 2010; 26 с.).

19. Andriyanov SV, Jurkovec AA. All-Russian sport complex RSD as a mechanism for maintaining the demographic

potential of Russia. Bulletin of Medical internet Conferences 2015; 5 (12): 1527. Russian (Андриянов С. В., Юрко-вец А. А. Всероссийский физкультурно-оздоровительный комплекс ГТО как механизм поддержания демографического потенциала России. Бюллетень медицинских интернет-конференций 2015; 5 (12): 1527).

УДК 616.006.04:316.443 (470) Обзор

современная интерпретация реабилитации больных с нейротравмой

Ю. Г. Анников — ФГБОУ ВО «Саратовский ГМУ им. В. И. Разумовского» Минздрава России, аспирант кафедры общественного здоровья и здравоохранения (с курсами правоведения и истории медицины); И. Л. Кром — ФГБОУ ВО «Саратовский ГМУ им. В. И. Разумовского» Минздрава России, профессор кафедры общественного здоровья и здравоохранения (c курсами правоведения и истории медицины), руководитель центра медико-социологических исследований, доктор медицинских наук; М. В. Еругина — ФГБОУ Во «Саратовский ГМУ им. В. И. Разумовского» Минздрава России, заведующая кафедрой общественного здоровья и здравоохранения (c курсами правоведения и истории медицины), доктор медицинских наук.

A MODERN INTERPRETATION OF REHABILITATION OF PATIENTS WITH NEUROTRAUMAS

Yu. G. Annikov — Saratov State Medical University n.a. V. I. Razumovsky, Department of Health Organization and Public Health (with the Courses of Law and History of Medicine), Post-graduate; I. L. Krom — Saratov State Medical University n.a. V. I. Razumovsky, Department of Health Organization and Public Health (with the Courses of Law and History of Medicine), Head of Centre for Medical and Social Research, Professor, Doctor of Medical Science; M. V. Yerugina — Saratov State Medical University n.a. V. I. Razumovsky, Head of Department of Health Organization and Public Health (with the Courses of Law and History of Medicine), Doctor of Medical Science.

Дата поступления — 12.01.2017 г. Дата принятия в печать — 20.02.2017 г.

Анников Ю.Г., Кром И.Л., Еругина М.В. Современная интерпретация реабилитации больных с нейротравмой (обзор). Саратовский научно-медицинский журнал 2017; 13 (1): 85-88.

В современной нейрореабилитационной практике отмечается тенденция единого подхода к содержанию реабилитации пациентов с различными этиопатогенетическими особенностями повреждения головного мозга. Актуальность проблемы медико-социальной реабилитации больных с черепно-мозговой травмой связана с высокой распространенностью данной патологии и неопределенностью медико-социального прогноза. Авторы анализируемых в обзоре публикаций рассматривают реабилитационный прогноз и предикторы инвалидизации больных с черепно-мозговой травмой. По мнению большинства специалистов, последствия черепно-мозговой травмы, даже при легкой ее степени, могут впервые проявляться спустя многие годы, будучи при этом не всегда адекватными тяжести течения острого периода черепно-мозговой травмы и нередко имеющими проградиент-ное течение. В обзоре представлены результаты исследований, доказывающих, что значительные успехи в восстановлении больных с черепно-мозговой травмой возможны при использовании комплексного подхода, скоординированных междисциплинарных действий, направленных на пациента и его семью, а также соблюдении последовательности периодов реабилитации, начиная с раннего интенсивного и заканчивая поздним восстановительным периодом. Медико-социальная реабилитация пациентов, перенесших черепно-мозговую травму, в современной интерпретации — мультидисциплинарная проблема, эффективность регламентации которой определяется координацией и решением медицинских, социальных, психологических и организационных задач.

Ключевые слова: нейрореабилитация, черепно-мозговая травма, медико-социальные последствия, предикторы инвалидности, междисциплинарный подход.

Annikov YuG, Krom IL, Yerugina MV. A modern interpretation of rehabilitation of patients with neurotraumas (review). Saratov Journal of Medical Scientific Research 2017; 13 (1): 85-88.

In modern neurorehabilitation practice there is a trend of common approach to the content of rehabilitation of patients with various etiopathogenic features of brain damage. The urgency of the problem of medical and social rehabilitation of patients with brain injury is associated with a high prevalence of this pathology and medical and social uncertainty of the prognosis. The authors of the publications cited in the survey have considered the rehabilitation prognosis and predictors of disability in patients with traumatic brain injury. According to most authors' opinions, the effects of traumatic brain injury even of mild degree can be shown for the first time some years later, while at the same time it is not always adequate to the severity of the acute period of craniocerebral trauma and often having a progradient course. The review presents the results of studies showing that significant progress in the recovery of patients with traumatic brain injury is possible by using an integrated approach, a coordinated multidisciplinary action aimed at the patient and his family, as well as the rehabilitation period of the sequence, starting with early intensive and ending late recovery period. Medical and Social Rehabilitation of patients after traumatic brain injury, in the current context — a multidisciplinary challenge, the effectiveness of regulation is determined by the coordination and solution of medical, social, psychological and organizational tasks.

Key words: neurorehabilitation, traumatic brain injury, medical and social consequences, predictors of disability, multidisciplinary approach.