«Надо было учесть этот фактор еще в середине марта»

«Надо было учесть этот фактор еще в середине марта»

Географ Наталья Фролова о причинах катастрофы в Орске и ее последствиях

К чрезвычайной ситуации в Орске привела совокупность факторов — высокие снегозапасы, сильное промерзание почвы и очень высокая влажность на фоне аномального тепла и дождей. Однако о том, что природные условия сложатся именно таким образом, было известно еще в марте — прогноз притока в Ириклинское водохранилище давал до 300% от ежегодной нормы. Об этом “Ъ” рассказала доктор географических наук, завкафедрой гидрологии суши географического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова Наталья Фролова.

Наталья Фролова

Фото: МГУ им. М. В. Ломоносова

— По словам губернатора Оренбургской области Дениса Паслера, нынешний паводок — рекордный за историю наблюдений в регионе. Правда ли это?

— Действительно, событие довольно редкое. Данные свидетельствуют о значительном превышении средних многолетних значений. Орск находится ниже Ириклинского водохранилища, то есть после 1966 года, когда оно было наполнено, уровни воды, в принципе, не могли быть очень высокие — ведь водохранилище регулирует речной сток. Отчасти водохранилище и создается для того, чтобы смягчать последствия таких половодий. Но несмотря на это, а может быть, частично и благодаря сбросам из него, половодье в районе Орска получилось очень высоким.

— Какую роль водохранилище сыграло в чрезвычайной ситуации?

— Водохранилище накапливает воду весной во время половодья, но из-за большого притока в этом году и высокого уровня на момент начала половодья пришлось сбрасывать довольно много воды.

— Какие факторы, кроме этого, привели к чрезвычайной ситуации?

— Самое любопытное, что о вероятности этой ситуации всем хорошо было известно. На сайте Росгидромета размещен документ (его можно найти и на сайте Гидрометцентра России) — справка об ожидаемом характере весеннего половодья 2024 года на реках РФ и предварительный прогноз притока воды в крупные водохранилища во втором квартале. Он выпущен 10 марта. В справке говорится, что в бассейне Урала наблюдаются аномально высокие снегозапасы — больше 120% от средних значений. Кроме того, в бассейне Урала наблюдается очень сильное промерзание почвы, достигающее 100 см и больше, что не характерно для остальной территории европейской части России. Кроме того, в этом году наблюдается очень высокая влажность почвы. Все эти три фактора вместе привели к тому, что на фоне аномально теплой погоды и обильных дождей во время снеготаяния талые воды не уходили в почву, а просто стекали по поверхности. Все попадало в русловую сеть. Это бывает достаточно редко, но вот так природа распорядилась в этом году.

И второй момент — особенности регулирования водохранилища. Прогноз притока в водохранилище давал до 300% от нормы! Очевидно, надо было учесть этот фактор еще в середине марта.

— Можно ли сказать, что на ситуацию также повлияли климатические процессы, например, глобальное потепление?

— Последние данные о влиянии климатических изменений на водный режим рек европейской части России свидетельствуют о том, что на большинстве рек максимумы половодья, наоборот, уменьшаются: оно становится низким, а на многих реках едва заметным. Это происходит из-за более теплых зим и частых оттепелей, во время которых происходит таяние снежного покрова. Но природные процессы более сложны, ход половодья определяется и текущей синоптической ситуацией. А катастрофа этого года на Урале — и человеческим фактором.

— Можете назвать ситуации, похожие на ту, что происходит сейчас на Урале?

— Наводнения периодически происходят то в одном регионе, то в другом. Недалеко в бассейне Ишима, в бассейне Тобола часто бывают наводнения весной. Затяжные ливневые дожди стали причиной катастрофического наводнения в Иркутской области в 2019 году. Наводнения бывают на севере, там частая причина — заторы льда. Великий Устюг, Ленск, Якутск, Томск и другие города страдают от такого рода природных катастроф. Можно вспомнить наводнение в бассейне Амура в 2013 году —опять же из-за затяжных ливней во время прохождения муссонов. То есть причины могут быть разные, но катастрофы сопоставимые.

— По вашим прогнозам, когда вода уйдет?

— Это может продлиться месяц — полтора. Спад половодья гораздо менее быстрый, нежели подъем. Как скоро просохнет почва, будет определяться погодными условиями.

— А сколько времени может уйти при хорошей погоде на просыхание построек, оказавшихся под водой?

— На это уйдут месяцы. Конечно, людям не смогут возместить понесенный в результате ущерб и затраты на ремонт, поэтому последствия будут ощущаться многие-многие месяцы и даже годы.

— Каковы еще последствия паводков для инфраструктуры, которые не так очевидны, как повреждение домов?

— Надо будет снова возводить дамбы, укреплять набережные, придется чистить русло реки. Кроме того, речная вода используется в разных отраслях хозяйства — ее качество может быть неудовлетворительным. Если были посажены озимые, они погибнут.

— А последствия половодья для экосистемы в целом ощутимы?

— Половодье в нашей природной зоне — естественный процесс, к которому приспособились и водные организмы, и экосистемы на поймах. Наоборот, когда пойма не затапливается, это часто бывает проблемой. Пойма потому и плодородна, что вода оставляет там свои питательные вещества. Природа быстрее справится с негативными последствиями таких катастроф, человеку будет гораздо труднее.