Студенческая занятость сквозь призму ключевых социологических парадигм

УДК 316.334.2

М.А. Ворона

СТУДЕНЧЕСКАЯ ЗАНЯТОСТЬ СКВОЗЬ ПРИЗМУ КЛЮЧЕВЫХ СОЦИОЛОГИЧЕСКИХ ПАРАДИГМ

Анализируется вторичная занятость студентов в современном социуме с позиции основных социологических теорий. Автор ссылается как на классиков социологии, так и на работы современных исследователей.

M.A. Vorona STUDENTS’ EMPLOYMENT IN THE LIGHT OF KEY SOCIOLOGICAL PARADIGMS

The article analyzes the part-time students’ employment in contemporary society through the viewpoints of basic sociological theories. The author refers both to the classics of sociology and the works of modern researches.

В условиях социально-экономической трансформации современного российского общества выпускники высших учебных заведений нередко оказываются невостребованными на рынке труда. Высокий уровень образования сам по себе сегодня не является предпосылкой для успешной самореализации молодых людей. В ситуации повышенной конкуренции на современном рынке труда наибольшего успеха добивается выпускник, имеющий опыт профессиональной деятельности. Поэтому студенты изменяют модель достижения жизненных целей путем сокращения усилий, затрачиваемых на получение диплома, в пользу получения профессионального опыта в сфере вторичной занятости.

Теоретико-методологические вопросы изучения вторичной занятости, форм её проявления и специфики приложения дополнительных трудовых усилий являются в настоящий момент предметом пристального изучения как отечественных, так и зарубежных авторов. Рассмотрим обозначенную проблему в перспективах различных парадигм.

Функционализм. Образование - социальный институт, выполняющий функции подготовки и включения индивида в различные сферы жизнедеятельности общества, приобщения его к культуре данного общества.

Социальный институт образования способствует формированию образовательных общностей, связанных включенностью в образовательные процессы и ценностным отношением к образованию и их воспроизводству. Посредством образования происходит гомогенизация общества через организованную социализацию индивидов - привитие сходных социальных характеристик во имя целостности общества. Но одновременно осуществляется и социальная селекция - индивиды «разводятся» по потокам, предопределяющим их будущий статус.

По мере того, как в обществе все большее количество достижимых статусов обусловлено образованием, все более зримой становится и такая функция образования, как активизация социальных перемещений. Образование во всем мире закономерно

становится главным каналом социальных перемещений, как правило, восходящих, ведущих индивидов к более сложным видам труда, большим доходам и престижу.

Не вызывает сомнений и неразрывная связь института образования с институтами рынка труда, а именно: законодательство о труде и трудовых соглашениях; минимальная заработная плата; система страхования по безработице; государственные программы по обеспечению занятости населения. Важнейшей функцией институтов рынка труда является удовлетворение полного спектра потребностей индивида и общества. Согласно теории А. Маслоу, «человеческие потребности располагаются в виде иерархии. Иными словами, появлению одной потребности обычно предшествует удовлетворение другой, более насущной» [6, с.305]. Иерархическая природа потребностей или целей означает, что «доминантная цель монополизирует сознание и определенным образом стимулирует и организует различные способности организма, потребные для ее достижения» [6, с.337-338]. Ориентация на высшие ступени этой иерархии в современном обществе диктует необходимость интегрирования на рынке труда с помощью социально одобряемого средства достижения целей - получения образования.

Здесь следует отметить, что на сегодняшний день одним из фокусов общественного внимания и социального напряжения является группа проблем, которая связана с платностью образования. В общественном сознании сохраняется как господствующее представление о том, что должным и правильным является то положение дел, которое существовало в советское время: любое обучение было бесплатным для учащегося, и соответственно доступность или недоступность его была связана только со способностью учащегося выдержать соответствующие экзамены. Этому положению противопоставляется нынешняя ситуация, характеризующаяся тем, что «за все надо платить». Современные молодые люди не так сильно привыкли к государственному патернализму. Среди них высока доля тех, кто считает возможным заработать себе на обучение [3, с.61]. На первый план выходит материальный фактор, возникает проблема вторичной занятости студентов, что приводит к дисфункции системы образования.

Ценность высшего образования получает по преимуществу декларативный характер, девальвируется. «Высшее образование» сегодня не тождественно «получению специальности» - высокой квалификации в избранной профессиональной сфере. Явные функции образования - получение знаний, навыков, гуманизация и т. д. подавляются латентной, скрытой функцией - получение самого диплома, «корочки». Вузовский диплом рассматривается прежде всего как формальное, но в большинстве случаев необходимое, даже обязательное условие для получения «хорошей работы», обеспечивающей «приличный» заработок и стабильное положение в обществе [2, с.42].

Сложившаяся ситуация является иллюстрацией «теории фильтра» К. Эрроу, согласно которой образование трактуется как средство отбора, устройство, сортирующее учащихся по производственным качествам в сфере труда и занятости. Здесь на первый план выходит факт получения определенного «диплома» (креденциализм). Не отрицая позитивной причинно-следственной связи между уровнем образования отдельного работника и его заработками, «теория фильтра» дает этому иное объяснение. Нанимая рабочего, предприниматель ничего не знает о его производительности и способностях. Характеристики нанимаемых (пол, возраст, раса, уровень образования) служат лишь сигналами для нанимателя. Образование в данном случае служит сигналом для предпринимателя о качестве нанимаемой рабочей силы. Отсюда другое название «теории фильтра» - «теория сигнала». Ценностью являются не накопленные знания, которые подешевели и быстро устаревают, а наличие у человека «побед в образовательных испытаниях». Диплом престижного учебного заведения ценен не потому, что там «дают хорошие знания», но потому, что человек показал свою способность сделать нечто, выделяющее его среди сверстников, прошел ряд «фильтров» [8, с.48].

Марксизм и неомарксизм. В рамках теории человеческого капитала К. Маркса капитал исследовался прежде всего как социальная форма производительных сил.

Поскольку побудительные мотивы, экономические интересы и потребности действуют прежде всего на уровне отдельных людей, общие представления марксистов относительно экономической организации поведения людей включают также представления о приоритете экономических мотивов - экономических интересов и первичных материальных потребностей для организации их деятельности и для научного объяснения характерных особенностей этой деятельности. По Марксу, первичные материальные, экономические потребности способны стать ключом к объяснению многих характерных особенностей экономического поведения людей. Несомненно, что когда эти первичные потребности не удовлетворены или удовлетворены недостаточно, именно они наиболее сильно стимулируют экономическую деятельность. Недостаток средств существования побуждает людей к более интенсивному труду, перемене деятельности, вторичной занятости, нередко стимулирует открытия, изобретения, усовершенствование труда и производства. Но можно ли считать эти первичные экономические потребности действительной причиной и источником социально-экономического развития, способным объяснить важнейшие закономерности этого развития? Не случайно ключевой составной частью определения понятия «рабочая сила» у Маркса и у теоретиков человеческого капитала является один и тот же компонент - человеческие способности. Поэтому наиболее распространенной выступает стратегия вторичной занятости как вынужденная форма реализации запасов человеческого капитала, чаще всего представленного запасом профессионально-квалификационных и образовательных ресурсов [5, с.805].

Проецируя теорию Маркса на проблему «работающий студент», следует отметить, что ситуация экономического неравенства на молодежном сегменте рынка труда вынуждает студента вступать в сферу вторичной занятости с целью улучшения собственного материального положения. Студенты работают, чтобы учиться, а учатся, чтобы работать...

В этой связи следует обратиться к теории Р. Мертона, согласно которой повышение образования является единственным легитимным путем достижения высокого статуса в системе разделения труда и распределения власти. Р. Мертон, говоря о функции образования в интеграции личности в социальные порядки, замечает, что университет не столько дает образование, сколько производит образованные страты и представляет собой «брачный рынок» для их воспроизводства. В этом отношении неравенство является производным от системы образования [7, с.34].

Обладая относительной автономией от других социальных институтов, образовательные системы современных обществ конституируют индивидуальные биографии, модели успеха, стандарты, нормы и девиации, формы символического обмена, престижность потребления, трансмиссию культурных образцов и социальные статусы. Изменения, происходящие в ценностных трудовых ориентациях российской молодежи, во многом связаны с ухудшением материального благополучия народа и резким на этом фоне обогащением отдельных групп населения. Поэтому сегодня одним из мотивов студенческой занятости становится желание потреблять дорогие, модные товары и услуги.

Стремясь к престижному потреблению, молодежь сменяет эпизодическую работу во внеучебное время систематической работой вне зависимости от профиля учебы и расписания занятий. Оказываясь на рынке труда, студенты сталкиваются с ситуацией, в которой многие работодатели предпочитают набирать людей с высшим образованием, причем выпускников престижных вузов, и предъявляют больше требований к личностным качествам и практическому опыту работы в бизнесе, практически не обращая внимание на специальность, полученную в вузе. Рост требований работодателей к практическому опыту выпускников наталкивается на уменьшение возможностей для студентов получить этот опыт. На фоне столь острой конкуренции на молодежном сегменте рынка труда возникает явление эксплуатации студентов.

Для составления полной картины явления следует ответить на вопрос: «Почему же работодатель берет на работу студента?». Преимущества студента, как работника, очевидны. Обладая большим потенциалом и будучи ориентированными на развитие, рост, карьеру, современные студенты готовы выполнять не престижную, физически тяжелую, разовую работу, готовы начать работу с нуля и трудиться в режиме ненормированного рабочего дня. Студенты, как правило, соглашаются на более низкую оплату, которую им можно установить под предлогом их промежуточного статуса («...Ты же пока еще учишься!»). По сути своей студент - это «чистый лист», и его часто легче научить профессии и особенностям работы в данной фирме, чем переучивать готового специалиста.

Интерпретативный подход. Структура целей и мотивов работающих студентов сегодня такова. На первом месте (с большим отрывом от других целей) - необходимость заработать себе на жизнь и на получение образования. На втором - забота о послевузовском трудоустройстве, желание поработать, чтобы получить опыт в определенной области с намерением и дальше там работать, чтобы было, что написать в «резюме» и тем самым повысить свои шансы на получение желаемой работы, познакомиться за время учебы в вузе с несколькими видами работ и выбрать подходящую. Далее следуют стремление не отстать от друзей; желание чем-то занять свое время и голову; недогруженность в процессе учебы; стремление заняться чем-то новым; потребность полнее ощутить связь приложенных усилий с результатом, что далеко не всегда удается в вузе [1, с.25].

Таким образом, важнейшим мотивом остается получение дополнительных материальных благ. В этой связи стоит упомянуть теорию денег Г.Зиммеля, давшего глубинный анализ института денег как рациональной основы большинства человеческих действий. Согласно его теории, выбор жизненного пути человеком сугубо индивидуален. Традиции, групповые интересы и даже полученное образование не сковывают личность в ее жизненном выборе. Гораздо большее влияние здесь оказывает важнейшая социальная стихия: деньги - «вечный двигатель социальной машины, позволяющий разворачивать ее в разных направлениях». Обращение денег подобно обращению знаний, информации [4, с.311].

Но на микроуровне неизбежен и конфликт. При первичном выходе на рынок труда у молодежи преобладают идеалистические представления о будущей профессии, трудовой и профессиональной карьере. При встрече с рыночной ситуацией социальные ожидания не оправдываются и приводят к возникновению сложных социально-психических состояний (разочарование, тревога, депрессия), влияющих на коммуникативную сферу и сопровождаемое ощущением безысходности, комплексом вины в условиях

невозможности трудоустройства. В конечном счете, столкновение с трудовой реальностью провоцирует переориентацию, либо деградацию базовой системы ценностей, что, безусловно, негативно влияет на социально-психологическое развитие молодых людей и часто приводит к исчезновению взгляда на труд как средство личной самореализации, а сам процесс нормальной социализации оказывается нарушенным.

ЛИТЕРАТУРА

1. Гречиков В.И. Феномен работающего студента / В.И. Гречиков // Социс. 2002. № 3. С. 25-27.

2. Гудков Л. Образование в России: привлекательность, доступность, функции / Л. Гудков, Б. Дубин, А. Леонова // Вестник общественного мнения. 2004. № 1 (69). С. 3555.

3. Доступность высшего образования в России / отв. ред. С.В. Шишкин. М.: Независимый институт социальной политики, 2004. 500 с.

4. Зиммель Г. Философия денег (фрагмент) / Г. Зиммель // Теория общества: сб.; под общ. ред. А.Ф. Филиппова. М.: КАНОН-Пресс-Ц, 1999. С. 309-383.

5. Маркс К. Капитал / К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. 2-е изд. Т. 46. М., 1960. 956 с.

6. Маслоу А. Мотивация и личность / А. Маслоу. СПб.: Питер, 2003. 427 с.

7. Мертон Р.К. Социальная структура и аномия / Р.К. Мертон // Социс. 1992. № 2. С. 29-35.

8. Arrow K. Higher education as a filter / K. Arrow // Journal of Public Economics. 1973. Vol. 2. № 3. Р. 43-52.

Ворона Мария Александровна -

аспирант кафедры «Социальная антропология и социальная работа»

Саратовского государственного технического университета

Статья поступила в редакцию 11.10.06, принята к опубликованию 21.11.06