Вокализм русских говоров чувашской республики

Г.Е. КОРНИЛОВ, С.В. КОЛЕСНИКОВА, А.А. ЛЕОНТЬЕВА, В.Д. ПЕТРОВА

ВОКАЛИЗМ РУССКИХ ГОВОРОВ ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ*

Ниже в сравнительно-сопоставительном плане рассматривается употребление гласных звуков в четырех русских говорах Чувашской Республики, а именно сельских населенных пунктах: Зеленовка и Кольцовка Вурнарского района, Рын-дино Цивильского района, Ураково Мариинско-Посадского района. Названные селения расположены в отрыве от значительных анклавов русскоязычного населения Алатырского, Порецкого и Ядринского районов республики и гораздо теснее последних соприкасаются и взаимодействуют с чувашеязычными территориями края, но, тем не менее, следы влияния чувашской речи в этих говорах наблюдаются в весьма незначительной степени и в основном в области лексики и фразеологии, не затрагивая фонетику и морфологию. Последнее в немалой степени связано с тем, что русский язык на территории Чувашии изначально был и остается поныне языком-лидером, почему в последние столетия имело место чувашско-русское двуязычие и никогда не было и, видимо, уже никогда не будет русско-чувашского билингвизма. Этим объясняется специфически русско-славянский характер фонетики и морфологии описываемых говоров.

Разница между русскими говорами Рындино и Ураково в области вокализма касается лишь частностей, в то же время своеобразие русских говоров Зеленовки и Кольцовки значительней.

1.0. УДАРЕНИЕ. В рассматриваемых говорах характеризуется главным образом взаимодействием ударного слога с предударным (и), при этом, как это давно установлено для русских говоров вообще и среднерусских в частности, место ударения в слове почти полностью определяет реализацию всех гласных звуков в пределах цельнооформленной лексемы.

Подобно русской диалектной системе в целом, во всех четырех избранных нами говорах наблюдается стремление к обобщению ударения на одном и том же словообразовательном или словоизменительном компоненте. При этом подвижные системы с чередованием ударения между основой и окончанием почти совпадают, ср. (ударные гласные в данной публикации переданы большой буквой):

Кольцовка, Зеленовка, Рындино Ураково

(с)вар’У я (с)вар'У мы (с)вар'Им я (с)вар'У мы (с)вар'Им

ты (с)вар'Иш вы (с)вар'ит'Е ты (с)вар'Иш вы (с)вар'Ит'е

(с)вар’Ат он (-А, -О) (с)вар'Ит он'И (с)вар'Ат он (с)вар'Ит он'И (с)вар'Ат

Расхождение (в результате частичного сохранения архаической парадигмы) имеет место только во 2 л. мн.ч.: (с)вар’ит’Е ~ (с)вар’Ит’е, и это исключительно в речи жителей старшего поколения, речь образованной молодежи полностью соответствует литературным нормам, поэтому на сегодняшний день чаще произносится вАр’ит’е чем вар’ит’Е.

Неопределенные формы глаголов типа бекчИ, берегчИ, жекчИ, помокчИ в говоре Кольцовки сохраняют ударение на конечном слоге, как и формы женского

* Исследование выполнено при финансовой поддержке гранта РГНФ проект № 06-04-22410 а/В.

рода перфектного (элового) причастия прошедшего времени: бралА, былА, вралА, далА, зам’елА, звалА, началА, отдалА, п’илА, прожылА, спалА, ткалА. Здесь же имеет место перенос ударения с основы на окончание в падежных формах типа: д’ет’Ам, женАм, л’уд’Ам. Производит впечатление на носителя литературной речи произношение радА, правдА вместо рАда, прАвда.

2.0. Система гласных звуков во всех четырех говорах состоит из общерусских а, о, е, и, ы, у, соответственно после твердых согласных имеют место: а, о, ы, у, а; после мягких согласных: а, о, е, и, у. Ср. после твердых согласных в говоре Рындино: внУк, жыс”, калАч, прошОл, в говоре Ураково: жЫт’, зъблу-жОнъй, москИ, ф’ил’шар’Ицы, в говоре Кольцовки: вОл’а, гОт, лУк, лЫкъ, сАт, но после мягких согласных в говоре Рындино: д’ев’Атъ, л’Ес, л’Уд’и, п’Етн’ицъ, в говоре Ураково: в’одрО, д’Ад’а, д’Есвъ, п’Исн’и, в говоре Кольцовки: кр’Ук, л’Етъ, лИст, пр’ин’Ос, с’Аду.

В говоре Зеленовки: вЫм’ь, жЭншшыны, корОвъ, кОр’, л’Етъ, лИст, м’Атъ, п’Остръ, тАшшыт, Утръ, при этом здесь после мягких согласных перед твердыми под ударением отсутствует переход е в о в следующих словоформах: в’Едры, зам’Ерз’’н’ьм, з’’в’Езды, з’’ел’Ен’ьн’к’ий, м’ешЭчък,

п’Ерышк’и, т’Еплый, ч’Эрн’ьн’к’ий, но: вал’Ожн’ик, зачОрств’ь}ут.

2.1. ГЛАСНЫЕ ПОД УДАРЕНИЕМ

2.1.0. Ниже приводимые списки слов характеризуют употребление звука о под ударением: в говоре Рындино: бол’шОй, бр’Овна, в’ер’Овъка, галОркъ, гар’Ом, жОнушкъ, заб’Ок, зо}д’Ош, з”ел’Оный, ишО, кл’Он, крашОны, къмбан’Ор, лар’Ок, нъп’ер’От, нър’ажОны, розб’Окс’а, рост’От, ръзов’Оца, фс”О, хр’ешОны, чор’Омуха, чотв’Орых, шОл, шОф’ьр; в говоре Ураково: афтОбыс, борОк, в’ед’Орнъй, в’ис’елО, гармОн]а, дал’Окъ, д’ифчОнкъ, жОфкъ, к’илОм’ьтръф, кОзлъ, колОда, къровОды, мутОфкъ, н’изОвый, н’ичавО, отвОр’уцъ, п’итушОк, пронОс, п’ьр’ехл’Оск’и, ржосвО, рострОит, с’ин’Ок, с’Одн’а, сорОчка, сОрък, тОп’ица, тычкн’От, уддОрнут’, хр’Оснъй, чыжОлый, штО, шыст’Орка; в говоре с. Кольцовка: б’ер’Оза, бр’Овны, вал’Ожн’ик, в’ед’Ом, в’ед’Ош, в’ес’Олъ, в’Орст, даіОм, д’ен’Очык, д’Орнул, д’Ошъвъ, з’ел’Он’ьн’к’ий, з’емл’Ой, з’Орны, кл’Он, кот’Ол, кот’Онък, крашОный, л’еп’Ошка, л’Он, н’ес’От’и, н’ес’Ом, н’ьдал’екО, од’Ожа, оп’Онк’и, п’Ат’ д’Он, п’ел’Ова, пр’ив’Ос, про]д’Она, рожОна, рост’От, св’Окла, св’Окър, сол’Оный, ст’ер’Ок, ут’Онък, хр’ешшОны, чер’Омуха.

Отсутствие под ударением на месте общерусского о в сопоставляемых говорах известных в русском языке звуков -уо- и -о- закрытого иллюстрируют следующие примеры, записанные в Рындино: болОтъ, ворОный, гъроцкОй, зопОй, израсхОдувъл, }овО, кОп, къл’идОр, л’ековОй, мОжъ, м’ьтрофОн, н’ехтО, по-днОй, позОркъ, пострОил’и, скОкъ, скОл’, с’олО, творОк, упо-зОр’ит’, хтО, ържосвО, ср. также записанные в говоре Кольцовки: болОтъ, в’едрО, вОл’а, ворОна, высОк’ий, домОф, жонОй, корОва, рОшша, с’елО, ст'енОй, сорОка, стър'икОф, шырОк’ий.

2.1.1. Следующие списки характеризуют употребление под ударением звука е: в говоре Рындино: бол’Ет, дв’Ес”и, др’Ен’ьнк’ий, кварт’Еръ, л’Ешкъ, нафстр’Еч, н’Ежъный, н’есм’Елый, н’ив’Естъ, он’Е, п’Етн’ицъ, пр’ин’ос”Ет, с”Ев’ерный, с”Ерцъ, тор’Елкъ; в говоре Ураково: вдов’Ец, в’Ечыр, в’Ешк’и, д’Есвъ, жыл’Езный, зър’ев’Ет’, кл’Еф, м’идв’Ет’, нат’т’Елъс’, н’ив’Еста, он’Е, пос’Етк’и, похм’Ел’а, пъложЕн]е, пътн’иб’Есный, сус’Ет, тр’Ет’ий, тр’ил’Ебъс, убгор’Ет’, ф’Ел’шър, ф(с/з)опр’Ет’, хр’Ен, хр’Есн’ик; в говоре Кольцовки: б’ер’Езн’ик, в’Едры, в’Ерх, зав’Ерн’ьш, зам’Ерзн’иш, зар’Ечна, заст’Егн’иш, запл’Есн’ьв’т’, л’Ем’ьх, мълол’Етство, р’Ебрышк’и, р’ем’Ешък, тор’Елка, утв’Едът’.

В том числе на месте старого звука, передававшегося прежде буквой «ять»: в говоре Рындино: гд’Е, д’Елъ, зд’Ес”, л’Ес, м’Ест’, м’Ес”ьц, н’Ет, нъ-з”емл’Е, св’Ет, св’Ет’ит; в говоре Ураково: вм’Ест’ь, гд’Е, н’Ет, св’Ет, см’Ех, хл’Еп, но: м’Ис’ьц, п’Ис’н’а; в говоре Кольцовки: б’Елый, в-д’Ел’и, в’Ен’ик, в’Ет’ир, гд'Е, г-жон’Е, д’Елъ, зап’Ел, зд’Ес’, ]Ехът’, л’Ес, м’Естъ, м’Ес’ьц, м’Ет’, н’Ет, нъ-з’емл’Е, п’Есн’а, пов’Ес’ит’, пол’Енъ, св’Ет, св’Ет’ит, с’Е]ът’, с’Енъ, с’Ерый, ф-с’Ен’и.

2.1.2. Под ударением между мягкими согласными на месте орфографического я произносится только а: в говоре Рындино: блъуъсловл’Ат’, гл’Ад’(ь), гр’Аз”(ь), гул’Ат’, зъставл’Ат’, опыл’Ат’, пъцопл’Ат’, ст’ибун’Ат’, ухрон’Ат’; в говоре Ураково: блъуъсловл’Ат’, гл’Ат’, гр’Аз’, гул’Ат’, нар’Ад’ит’, п’іАн’ица, вз’Ат’, см’ин’Ат’; в говоре Кольцовки: гр’Аз’, гул’Ат’, д’Ад’а, м’Ал’и, п’Ат’, пр’Ал’и, път’ер’А]им, път’ер’Ал’и, с’Ад’иш, сн’Ал’и, стр’ел’Ал’и, уп’Ат’, уставл’Ат’.

2.1.3. Под ударением после шипящих произносится а: в говоре Рындино: д’ержАт’, дъмъвн’ичАт’, дъ-шшАсных пор, дышАт’, заіежжАл, іежжАт’, пръвожАтый, разр’ешАм, сажАт’, служАныкъ, счАс, т’инжАл; в говоре Ураково: д’иржАт’, дышАт’, жжАт’, іежжАт’, к’инжАл, пъб’ижАл, р’ешАл, сажАт’, с’ечАс, украшАт’, фстр’ечАт, чАй, чАшкъ, шшАс; в говоре Кольцовки: д’ержАл, д’ержАт’, дышАл, дышАт’, жжАр’ивъл, жжАр’ивът’, кр’ичАл, кр’ичАт’, п’ишшАл, п’ишшАт’, стучАл, стучАт’.

2.1.4. В говоре д. Зеленовка в двух словоформах зафиксирован под ударением переход и в ы: грЫп, давнЫшный, здесь же в слове галоп отмечено произношение у вместо о: галУп.

2.2. ГЛАСНЫЕ НЕ ПОД УДАРЕНИЕМ

2.2.0. В 1-м предударном слоге на месте орфографического о произносится

о же: в говоре Рындино: блъсловл’Ат’, бол’Ет, болтА}еца, ворОный, гъроцкОй, ърослАвъл’, кодА, къколА, л’еховОй, смотр’И, творОк, ъфтор’Ит; в говоре Ураково: блъуодАтнъй, вдов’Ец, голОдны, кон’Ушн’а, моск’И, нъкон’Ешн’ик’и, он’Е, поб’огУ, покУпкъ, пом’Ес’іе, пошОл, пътолк’И, розб’Ил, склон’Аца, собАка, събошк’И, убгор’Ела, уднокОмнътнъ, у-н’овО, утвор’Ил, уторвАт’,

взопр’Ел/фсопр’Ел, хоз’Авы; в говоре Кольцовки: до-полкУ, кос’Ил, к-столУ, ног’И, нъ-вод’Е, нъ-ног’Е, пошл’И, прос’Ил, смотр’И, столЫ.

2.2.0.1. Ложное впечатление перехода а > о производит сохранение в говоре д. Зеленовка восточнославянских приставок роз-, рос-, начального слога ро- известных слов на месте заимствованных через церковнославянский язык в русский литературный стандарт южнославянских раз-, рас-, ра- (из *ар-), а также отсутствие аканья в словах с начальным про-: зъробОтът’, пробАушкъ, робОтът’, робОчъ суббОтъ, розвАл’ивъццъ, роз]Ехъл’ис”, роз”л’Иф, розлУчн’ик’и, розмА-лывът, розр’Езът’, розрЫлъ, россвОр, росплАкълъс”, росстАрт, рос”т’Ит’ьл’нъ мАслъ, ростОптывът’, что напоминает украинское произношение.

То же явление имеет место в говоре Кольцовки, правда, здесь имеются примеры произношения о вместо а в 1-м предударном слоге и за пределами начальных роз-, рос-, ро-: зобОта, конАт, къровОт, морАт’, морАцца, омбАр, отлАс, робОта, робОтът’, робОча, розв’Илка, розмАчывът’, розм’Илый, рос-пУтный, россОл, сожАт’, тор’Елка.

В 1-м предударном слоге на месте литературного звука а произносится о также в следующих (оказавшихся зарегистрированными) словах: в говоре Рын-дино: зопОй, къровА]чык, м’ьтрофОн, нопОца, нострОил, розб’Окс”а, росклА-дывът, рошшЫтъвълс”а, сожАт’, тровА, робОтът’; в говоре Ураково: зопОй, мосОл, нострОил, ондр’Ей, робОтъл’и, росклАдывът’, рострОилъс’.

2.2.1. В говоре д. Зеленовка в 1-м предударном слоге после твердых согласных а и о последовательно различаются и их произносительные качества не зависят от качества гласного под ударением: бас”л’Ивъ, горнУшкъ, гъловА, досАччык, жадАт, заИн’д’ины, зал’Отъчкъ, заУс”ицъ, зорн’Ицъ, калОшы, коз-лОф’к’и, колкОс, молОшн’ик, нарОт, оп’Ечък, потс”в’Инк’и, пошл’И, прогАр, ск’идовА}уццъ, скъвродА, сърафАн, хорОш, хромАт, хърошО. Под влиянием речи священнослужителей или литературного языка закрепилось произношение а на месте орфографического о в двух словоформах: манАх и манАшка.

2.2.2. Примеры на произношение в 1-м предударном слоге ’о вместо литературного е: в говоре Рындино: б’орУт, в’озУт, в’оснА, д’офчОнкъ, д’орОвн’а, іовО, п’окУт, пр’ил’отАл, пр’ин’ос”Ет, пъб’оглА, път’оклА, см’отАнъ, с”олО, ум’орлА; в говоре Ураково: б’ожАт’, б’орУт, в’одрО, выгр’обАлъ, л’одОк, л’оксАндр, н’иколАй, нъд’овАш, п’отУх, път’оклА, ръсв’отАт’, с’олО, ст’опАнъч, ул’оглАс’, у-н’овО. Яркой чертой говора д. Зеленовка является предударное произношение ’о вместо е в позиции перед твердыми согласными: в’одрО, в’орнУлъс”, в’оснА, гн’оздО, з-д’в’онАццътъвъ, з”орнО, зъп’окАт, зът’овАлъ, рмУ, н’ослА, с”олО, с”острА, но: в-гн’ез”д’Е, к-в’ес”н’е, с”естр’Е, н’ес”л’И, п’ек’Ит’ь, п’екл’И, ф-с”ел’Е.

В говоре с. Кольцовка также довольно последовательно произношение после мягких согласных в 1-м предударном слоге ’о вместо е: б’орУ, б’орУт, в’одУ, в’ерт’онО, в’отлА, выгр’обАт’, выгр’обАш, выс’окАт’, выс’окАш, д’овАт’, д’овАш, зат’овАт’, іогОр, кл’остЫ, къчодЫк, м’отлА, нъд’овАт’, нъд’овАш, нът’окАт’, од’овАт’, окл’овАт’, пл’олА, пл’отУт, погр’обА, п’оклА, п’окУт, пр’отвОр, пън’ослА, роспл’отАт’, см’отАна, с’окАлка, с’олО, с’острА, ст’огАт’, с’ьм’онА, т’омнО, т’осАт’, ум’орлА, хл’обАт’, хр’оснА, хр’остЫ.

2.2.3. Слова, в которых на месте орфографического е в 1-м предударном слоге перед мягкими согласными произносится е: в говоре Рындино: б’ег’И, в’ел’У, м’ен’А (вариант: м’ен’Е), н’ев’Еста, н’ес”м’Елый, п’ер’Едн’аіа, пр’ив’ед’И, пълд’ев’А-тывъ, пъс”т’ес”н’Алс”а, п’ьр’ьв’ед’Оны, ув’ел’Ичыца; в говоре Ураково: б’ег’И, в’ед’Орнъ корОвъ, в’ит’ерОк, д’ир’ев’Анна, зв’ен’Ига, зър’ев’Ел, м’ен’А (вариант: м’ен’Е), н’ев’Еста, пр’ис’едАт’ьл’, п’ьр’ем’Очьк’и, с’ир’ед’Инъ, ус’ерд’Илъс’, фстр’ечАт’, четв’ер’Ик; в говоре с. Кольцовка: б’ер’Оза, в-гн’езд’Е, в’ед’Ом, в’ез’Ом, в’ел’Ел, в’ел’У, в’ер’Офка, в’ес’Ел’ь, в’ес’Олый, д’ен’Ок, д’ер’Евн’а, д’ес’Атый, д’ет’Ей, д’ьр’ев’Анный, з’емл’А, н’ед’Ел’а, н’ес’Ом, нъ-р’ек’Е, нъ-ст’ен’Е, п’ен’Ок,т’ен’Е, п’ен’Ок,ин’ес’И, пъб’ел’Иш, пъб’ел’У, пъв’ел’И, пъм’ен’Ал, пън’есл’И, пъст’ел’У, път’ер’Ал, с’ем’іА, смЩАцца, т’ел’Ега, уб’ер’Ом, укр’еп’Ил’и, ф-с’ел’Е.

2.2.3.0. В 1-м предударном слоге на месте дореволюционного орфографического «ять» перед твердыми согласными произносится звук е: в говоре с. Кольцовка: б’едА, в’в’едр’Е, в’едрО, дв’енАццът’, к-сл’епОй, л’еснОй, л’еснЫм, л’есОк, пъсп’евАт’, св’етл’Ет’, цв’етЫ, примеры по говорам нпп Зе-леновка, Рындино, Ураково не известно по чьей вине были утрачены.

2.2.3.1. В говоре с. Кольцовка в 1-м предударном слоге на месте орфографического е после шипящих произносится звук о: зъ-жонОй, жолтОк, жо-лУдък, жонА, крыжовА, пшон’Ица, пшонО, ръжоствО, шостОк, шостУ}у.

В говоре д. Зеленовка после ч, ш, ж перед твердыыми согласными имеет место переход е в о: жолтУхъ, жолУдък, жонА, жонАтый, зъчорпнУт, н’ичовО, пшонО, човО, чолО, чорнУшкъ, чосОткъ, чотЫр’ь, чохОл, шоптАт’, шоптУн, шостОк, в результате чего достигается полная велярная гармония в границах слова (шипящие в говоре отвердевшие, и все гласные оказываются заднего ряда,

за исключением отдельных, предшествующих шипящим согласным, ср. выше единственный пример: н’ичовО, а также отстоящих от них на два слога, в ауслауте: чотЫр’ь). Зарегистрированы формы одного слова, в которых после ж- имеет место переход не е в о, а е в а: жалА/у, пъжалАл, жалАн’и/ь, и единственный случай перехода е в у: н’ур’Ахъ вместо н’ер’Ахъ (возможно, ложная аналогия к собственному имени Нюра, допускающему пренебрежительную форму Нюряха).

2.2.4. На месте орфографической буквы я в 1-м предударном слоге перед твердыми согласными, независимо от качества гласного под ударением, произносится а: в говоре Рындино: жъст’анЫ/е, загл’анУца, нън’алА, т’ажОлъ, т’анУцца, уб’азАт’ьл’нъ, угл’анУцца, утв’азАцца; в говоре Ураково: нън’алА, пл’асАлъ, пр’ин’алА, т’агл’Истъ з’емл’А, ткл’апцЫ, тр’ахнУлъ, уб’азАт’ьл’нъ, уб’/асн’Ал, утн’алАс’, цв’атЫ; в говоре д. Зеленовка: в’ажУ, л’агУшка, п’атАк, т’анУ, чърв’акОф; в говоре с. Кольцовка: в’азАт’, в’азОвы, зъгл’анУ, п’атАк, т’атнОм, п’атОк, пр’адУ, пр’алА, пр’амА/а, пр’амОй, пр’амУ/у, път’анУ, р’абА/а, р’абОй, р’абУ/у, р’абЫх, р’аднОм, р’адЫ, св’атЫх.

2.2.5. В 1-м предударном слоге перед мягкими согласными на месте орфографического я также обычно а: в говоре Рындино: в-гр’аз”И, д’ес”ат’И, тр’ас”Оцца; в говоре Ураково: д’ес’ат’И, нар’ад’Ут, пъгл’ад’Елъ, роб’ат’Ишк’и; в говоре д. Зеленовка: гл’а/Ат, з”ат’/А, з”ьмл’ан’Ига, къс”тан’Ига, пр’ад’Ом; в говоре с. Кольцовка: в-гр’аз’И, гл’ад’Ела, д’ес’ат’И, зъпр’аг’И, нъпр’ад’И, нъпр’ад’Ом, нър’ад’Илса, п’ат’И.

2.2.6. В 1-м предударном слоге перед шипящими согласными на месте орфографического е произносится е же: в говоре Рындино: д’ежУрный, д’ешОвый, пл’ешЫвъй, в говоре Ураково: д’ешОвый, отб’ежАт’, пръсв’ешшЕн’/'е, см’ешнОй.

В говоре с. Кольцовка в 1-м предударном слоге на месте орфографического е перед шипящими в большинстве случаев также произносится звук е, но в некоторых словах имеет место колебание е/о: б’ежАт’, д’еш’Евл’и, д’ешОвый, /ежОф/ожОф, к-м’ешкУ, л’ежУ, л’ежЫш, л’ешшОф, л’ешшЫ, л’ожУ, м’ежА, м’ежОф, м’ежЫ, м’ешАт’, м’ешкА, м’ешк’И, м’ешкОм, м’ошкАм’и, сп’ешУ.

2.2.7. В первом предударном слоге после согласного звука ц, каковой не смягчается, сохраняется произношение е: в говоре Рындино: б’ьс-цэнЫ, цэлУ/у, цэпОм; в говоре Ураково: цэд’Илка, цэд’Ит’, цэнА (в том числе изредка под ударением: цЭм’ьнт, цЭлы и во 2-м предударном слоге: цэл’икОм, цэловАт’!); в говоре с. Кольцовка: б’ьс-цэнЫ, цэд’Ит’, цэлА, цэлУ/у, цэнА, цэнОй, цэпОм.

2.2.8. В 1-м предударном слоге на месте орфографического а произносится а же: в говоре Рындино: жарА, лъшад’Ей, шал’Ат, шагАт; в говоре Ураково: аф-тОбыс, гармОн/а, дал’Окъ, зъхват’Ил, какА, караб’Ин, картОвн’ик, кварт’Иръ, команд’Ир, мал’чЫшкъ, ман’Ин’къ, нат’т’Елъс’, пал’Ишкъ, свар’Иш, слазАт, старшА, ташшЫт’, укат’Ицъ, шар’Ифкъ. В говоре с. Кольцовка зарегистрированы: жал’Ет’, жарА, жарУ, жарЫ, к-лъшад’Ам, лъшад’Ей, шагАт’, шагОф, шажОк, шал’Ат, шал’У.

2.2.8.0. Приведенные выше подлинные примеры произношения гласных свидетельствуют о различении гласных а и о в 1-м предударном слоге, что (как давно известно) характерно для неполно окающих среднерусских говоров. Во всех четырех говорах в 1-м предударном слоге кроме а и о не редуцируются и другие гласные, ср. примеры по говору д. Зеленовка, иллюстрирующие произношение гласных и, ы, у в соответствующей позиции: пръстын/Ой, рушнОй, скус”н’Е/ь, су-гОрб’иццъ, уд’инАкъвъ, узнАш, утрывАт, чувАшы, чурбАк, чыр/А, шшытА/ьш.

2.3.0. Во 2-м предударном слоге гласный звук о редуцируется и произносится как старославянский, древнерусский и современный болгарский звук ъ

или современный чувашский а: в говоре Рындино: гъвор’У, гъроцкОй, къколА, къл’идОр, към’ендАт, пр’вълочОт, пъгын’Аца, пъс"т’ес"н’Алс"а, пъцэпл’Ат, ръзывАй, ръспр’ьгл’И, сл’едът’ел’нО; в говоре Ураково: върофск’Им’и, гълодн’Охън’къ, къров’Онка, нъб’ожАл’и, нъчовАт’, пъб’ижАл, пъб’ожАл’и, пъбултУз’ил, пъгл’ад’Ел, пъл’ит’Ел, пълов’Инкъ, пътолк’И, с-кълъколАм’и, узърн’ик’И; в говоре с. Кольцовка: въстр’и/О, глъб’инА, гъловА, зълотОй, къчодЫк, мълодОй, мълокО, нъворОжд’ьнный, нъд’овАт’, нъ-лошад’Е, пръпус-кАт’, пръшшытАй, пъв’ед’У, пъгр’обА, пъгр’обОй, пъдв’ен’Ешна, пъкатАцца, пъл’уб’Ит’, пъм’ерлА, пън’имАл, пън’ослА, пъполАм, пъс’ид’Енк’и.

2.3.1. Гласный звук а во 2-м предударном слоге тоже редуцируется и звучит как ъ: в говоре Рындино: блъсловл’Ат’, дъвынО, зъбудУ, зъжур’Ифс’а, зъфс”егдА, /ьровО/е, къровА/чык, ръзов’Оца, тънцовАт’, убръзовАн/е; в говоре Ураково: блъуодАтнъй, бълагАн, зъвар’Ихъ, зъворАчывъцъ, зър’ев’Ел, къза-мАт, къпт’инАрнъст, нъкон’Ешн’ик, нър’ад’Илс’ь, пърохОт, ръсв’отАт, събошк’И, устънов’Ил; в говоре с. Кольцовка: зъдав’Ит’, зъказАт’, зънав’Еск’и, зъп’ер’Ет’, кърандАш, нъб’ирАт’, нъзывАт’, нъруб’Ит’, тръв’анОй.

2.3.1.0. Неполное оканье характерно и для говора д. Зеленовка, в котором гласные фонемы а и о, изредка у, э после твердых согласных во 2-м, 3-м и т.д. предударных слогах совпадают в заднерядном редуцированном ъ: бълалА/къ, бъшков’Итъй, глъхомАнкъ, гъловА, дърак’И, жъл’ез”Акъ, жън’их’И, зъдав’Илъ, зътвор’У, кълакАм’и, кърпорУшкъ, кърчовАл’и, къс”т’ан’Игъ, мъжык’И, мълокО, не ръзрошОнъ, нъб’ирАт’, пъгуб’Ил, пъс”т’ак’И, стъд’онО, хърошО, цъл’икОм, чълов’Ек, чърт’ен’Атъ, шъв’ел’Ит’, шърс”анОй, ъбал’Иццъ, ъброт’Ен’ушкъ. По говору с. Кольцовка оказались записанными всего лишь три примера на редукцию у > ъ во 2-м предударном слоге: нътр’анОй, ръкавА, ръкав’Ицы и три примера на редукцию у > ъ в 1-м предударном слоге: дърАк, мъжЫк, нътрО.

Любопытно, что при этом заднерядная (узкая, верхнего подъема) фонема ы во 2-м и, как правило, в других предударных слогах сохраняет свое количество (и качество) в составе приставки вы-: выг’ибА/уцца, выг’ибАццъ, вы-гон’Ат’, выжынАт’, вын’имАт’, вынос”Ил’и, выробАтывъл, вырубАл’и, выт’ирАт’, вытравл’Ат’, выход’Ил’и’. Не меняет своего качества во 2-м предударном слоге и переднерядная гласная фонема и: из”в’елА, ис”п’оклА, м’ировОй, н’ичовО, п’ирог’И, пр’ив’озлА, пр’ин’алА.

2.3.1.1. После мягких согласных в говоре д. Зеленовка гласные ’а и ’е во 2м предударном слоге совпадают в переднерядном редуцированном ь, подобном старославянскому ь и чувашскому е: б’ьроглА, в’ьрт’енО, д’ьружОнкъ, как л’ьган’От(І), льбодА, л’ьдохОт, п’ьд’д’ес”Ат, п’ьтак’И, п’ьтушЫнъй, р’ьбовАтый, р’ьдовОй, с”м’ьхотА, сп’ьрвъначАлу, с”ьр’ебрО, т’ьлогр’Е/къ, т’ьмнотА, т’ьснотА.

2.3.1.2. Своеобразие говора д. Зеленовка в отношении 2-го (изредка 3-го) предударного слога в предпочтении порядка следования звуков в позиции начального слога «согласный + редуцированный гласный ъ или ь + согласный», т.е. - возвращение к праславянской формуле, ср.: бълзорУк’ий < близорук’ий, кърпорУшка < крупорушка, пълт’Ина < плот’ина, пъррастАт’ < п’ер’ерастат’, пърложЫт’ < п’ер’елож’ит’, пърпадАт’ < пропадат’/п’ер’епадат’, търбушЫнъ < тр’ебуш’ина, в том числе в составе приставки пере-: пърдавАт’ < п’ер’едават’, н е пържал’Еш < не п’ер’ежалееш’, пърлом’Иццъ < п’ер’елом’ит’с’а, пърнъчо-вАл’и < п’ер’еноч’евал’и, пърночУ/ут < п’ер’еночу/ут, пърпугАл’ис” < п’ер’епу-галис’, пърход’Илъ < п’ер’еход’ила и т.п.; в подобных примерах имеем результат

перехода п’ер’е- > п’ьр’- > пър-, о чем свидетельствуют промежуточные варианты произношения (часто у одного и того же говорящего): п’ьрдавАт’, п’ьрлом’Иццъ, п’ьрнъчовАп’и, п’ьрпугАл’ис”, п’ьрход’Илъ. Названный переход п’ьр- > пър- - несомненный результат действия закона межслоговой велярной гармонии.

По указанной модели преобразуются и общерусские «полногласные» звукосочетания с сонорными р и л в соответствующей позиции (начало слова - 2-й или 3-й предударный слог): кънкалА < колокола (плюс межслоговая диссимиляция ...л...л...> ...н...н...), пърховОй < пороховой, сърковой < сороковой и т.д.

Поскольку в говоре имеются последовательные случаи произношения типа: бъродА < борода, дъракОф < дураков, дърогОй < дорогой, къров’Онкъ < коров’Онка, кърчовАт’ < корч’еват’, чърв’акОф < черв’аков и т.п., то вышеперечисленные и им подобные преобразования вполне убедительно считать результатом действия аналогии к примерам типа бърода, в которых порядок «согласный + редуцированный гласный + сонорный согласный» является в известном смысле «исконным».

Естественно, что подобно предлогу пере- в говоре д. Зеленовка ведет себя и предлог перед-, ср.: п’ьрд-ворОтъм’и > пърд-ворОтъм’и (лит. перед воротами), п’ьрд-жн’итвОм > пърд-жн’итвОм (лит. перед жнитвом), п’ьрд-морОзъм’и > пърд-морОзъм’и (лит. перед морозами) и т.п.

2.4.0. В заударном неконечном слоге гласный звук о редуцируется и звучит как ъ: в говоре Рындино: в’ер’Овъчка, взрАдъвълс”а, жон’Ихъва, м’Илъво, н’Екътъры, пов’Ортъвъца, скъмАндъвът’, фс”Акъфск’и, шОлкъва, Этъвъ; в говоре Ураково: бАлъвъл’и, в’ир’Овъчка, вЫздоръвл’ут, гълодн’Охън’к’и, д’ифчОнъчка, забАтывъл’и, кл’енкОръвъм’и, м’Илъвъ, с-чытв’Ортъвъ, хвОръ-сту; в говоре с. Кольцовка: в-гОръд’и, вЫпръс’ил, гОръда, Илъва, как-сл’Едъвът, Окълъ, пАлъчка, по-ф’с’Акъст’и, пр’ипАдъшна, Этъвъ.

2.4.1. В заударном конечном закрытом слоге гласный звук о также последовательно редуцируется: в говоре Рындино: бАбушкъф, гОлъс, кн’Ишкъф, къмбан’Оръф, свАршшыкъм, Утръм; в говоре Ураково: жолУткъф, жыр’иб’Онък, из-дошЭчкъф, к’илОм’ьтръф, кУмпъл, охрАн’икъм, проУлък, роб’Онък, с-картОвн’икъм, Утръм; в говоре с. Кольцовка: бАбушкъф, д’Ефкъф, жОлъп, кн’Ишкъф, кОлъс, лОткъф, мАслъм, Овът, пол’Енъф, пОчкъф, у-р’ьб’ат’Ишкъф, шшОлък.

2.4.2. В конечном открытом слоге для двух говоров характерно произношение ъ или а на месте литературно-орфографического о: в говоре Рындино: возмОжнъ, глЫпкъ, д’Ит’иткъ, з”Иркълъ, м’Естъ, мОжна, н’ьпр’ивЫшнъ, сАлъ, скОръ, тАмъ, т’Ашкъ; в говоре Ураково: бЫлъ, в-окОшкъ, дал’Окъ, д’Ит’иткъ, дъ-/Едъкъвъ, зОлъткъ, Им’ечкъ, как-тОкъ, крас’Ивъ, ман’Ен’къ, мОжна, уб’азАт’ьл’нъ, фпрАвъ, фс’Акъ, шЕст’ьръ. Фактически на произношение -а вместо -о в конечном открытом слоге в обоих говорах зафиксировано единственное слово мОжна вместо ожидаемого мОжнъ (как собственно должно произноситься это слово и по литературной норме). В говоре же д. Зеленовка колебание -ъ/-ы из /-о/зафиксировано в единственном слове нАдо > нАдъ //нАды, ср. мн’Е нОвы вАл’ьнк’и нАды на-тУ з”Иму.

В говоре с. Кольцовка в конечном открытом слоге на месте о также произносится в большинстве случаев редуцированный звук ъ, кроме двух случаев, когда вместо ожидаемых кон’Ешнъ, мОжнъ было зарегистрировано кон’Ешна, мОжна, ср. десять имеющихся в наших текстах других примеров: в’Ес’ьлъ, глЫпкъ, гУмнъ, д’Елъ, д’Ер’ьвъ, жн’Ивъ, п’Ервъ, сАлъ, скОръ, т’Естъ.

2.4.3. В конечном открытом слоге общерусская гласная фонема /а/ произносится или как [а] же, или редуцируется в [ъ]: в говоре Рындино: б’ер’Озъ, болтА/еца, вырывАцца, гал’Оркъ, дорОга, забОта, кончАцца, нап/Оцца; в говоре Ураково: в-окОшкъ, ворОтъ, д’Ефка, корз’Инка, пал’Ишка, п’Ачуца, п’/Ан’ицъ, розд’Еца, собАка, ус’ерд’Ица, уторвАца, при этом обусловленность -а или -ъ остается однозначно не мотивированной ни влиянием литературных норм, ни зависимостью от частеречной принадлежности слова, ни фонетическими условиями, создаваемыми характером последующих компонентов (в условиях связной речи), тем не менее, создается не вполне надежное представление, что -а чаще встречается в глагольных формах и в тех случаях, когда в связной речи далее следует слово с ударением на первом слоге, но выяснить до конца, тенденция ли это или складывающаяся закономерность, ввиду небольшого числа зарегистрированных примеров и в связи с тем, что среди них могут быть колебания, связанные с влиянием как литературного произношения так и написания, так и не удается. Ср. примеры, записанные в с. Кольцовка: б’ер’Озъ, гОръда, дорОга, забОта, кончАцца, л’Ипъ, охОта, робОта, росп-лАкъцца, св’азАлса, свал’Илса, скам’Е/къ, см’е/Оцца, трОпка, улыбнУлса.

2.4.4. В неконечном заударном и в конечном закрытом слоге общерусская гласная фонема а последовательно редуцируется: в говоре Рындино: бръл’иАнтъм’и, нав’Ешът’, ръзволнОвъна, скъмАндъвът’; в говоре Ураково: б’Егъш, вЫбръл’и, за-в’Ин’икъм’и, кал’Акът’, на-в’Ослъх, над’Иргъм, рострО-илъс’, с-д’ифчОнкъм’и, спр’Атъла, спрАшывът, ф-кОзлъх, хрАмът, шос-нАцът’; в говоре с. Кольцовка: бУхнулъс, мАмън’ка, нъсм’е/Алъс, уступ’Илъс.

2.4.4.0. В говоре д. Зеленовка в заударных слогах после твердых согласных гласные а и о, иногда и е, регулярно совпадают в редуцированном ъ заднего ряда: в’Ечър, в’орнУлъс”, вОспъ, вЫдъл, вЫпъск, гОрът, д’ил’Ектър, зАдъл, зъро-бОтъл, кокУшкъ, крап’Ивъ, лАскъ, пОдлъфкъ, пр’Ежъ, роз/Ехъл’ис”.

2.4.5. Ауслаутная общерусская гласная -а произносится как -ы в следующих словоформах: кудЫ, с”удЫ, тогдЫ, тудЫ (под ударением) и оттУды (в конечном заударном открытом слоге). Примеры имеются только по говору села Рындино, в Ураково не зафиксированы. Несколько слов на подобное сужение ауслаут-ного -а > -ы записано в говоре с. Кольцовка: зАфтры, нАды, тогдЫ, тудЫ, с’удЫ.

2.5.0. Сохраняют общерусское произношение во 2-м предударном и в заударном слогах гласные фонемы у и ы: в говоре Рындино: вскУснь/і, гусак’И, кАжнь/і, л’Ешку (т.е. «лишнего» - дать, взять), Омут, сОлнышкъ, спок’Инут, сынов/А, убрабАтывът’, в говоре Ураково: в-зв’ен’Игу, в-окруж’Ен’/и, вы-лАз’ут, къровОды, мутОфкъ, нОчы, од’Ожы, п’итушОк, покУпку, тычкн’От, убОку, уддыхАт’, цв’атЫ, четв’Орку, чувАшын, чыбоксАры, шывыр’Ат.

В говоре д. Зеленовка /у/ в заударных слогах также сохраняет свое качество: аптОбус, бАушкъ, зъп’окА/ут, /е/Онну, роднУ/у, с”острУ, н’е жалА/у, оц-цОфску, п’Енз’/у, с-восхОду, исключения: в-Авгъс”т’ь, /Ашшър (2 примера), ’у > и: кОн’ух > кОн’их (1 пример). По говору с. Кольцовка один пример на заударную редукцию у > ъ: зАмъш.

2.6.0. Общерусский орфографический гласный е в заударных слогах может сужаться в и или редуцироваться в ь: в говоре Рындино: б’Ер’ьх, болтА/ьца, вЫл’изу, вЫн’ису, др’Ен’ьн’к’и/і, мАн’ьн’ка, нОн’ьшн’и/і, сЕв^рны/ы^, шОф’ьр; в говоре Ураково: вЫл’изу, зАмъжъм, к’илОм’ьтръф, къзовОчьк, мЫсл’инъ, пр’ис’е-дАт’ьл’, с-товАр’ишшъм, уб’азАт’ьл’нъ, ф’Ел’шьр. Нижеприводимые примеры по говору с. Кольцовка дают повод заключать, что е > и чаще имеет место в глаголь-

ных формах: в’Ид’ил’и, вЫв’ила, вЫл’изу, вЫн’ису, д’Ен’ьшк’и, запл’Есн’ьв’ьт, /Ел’ьвы, на-д’Ер’ив’ь, нъворОжд’ьный, Оз’ьръ, пл’Ушъва, с’Ин’ьвъ, стАр’ьн’ка.

2.6.0.0. В говоре д. Зеленовка заударные гласные ’а и ’е после мягких согласных совпадают в редуцированном ’ь: жалАн’и/ь, зам’Ерз”н’ьм, зАфтръ, з”ел’Ен’ьн’к’ий, карАхт’ьр, кон’Ушл’ь/кон’Ушн’ь, м’Ес”ьц, рАз”ь, ростА/ьт, Ум’ьр’.

2.6.1. В конечном открытом заударном слоге редукция -е > -ь (для прямых падежей - именительного и винительного ед. числа существительных среднего рода) регулярна: в говоре Рындино: гОр’ь, мОр’ь, пОл’ь, с”Ерць; в говоре Ураково: квАдб’ишшь, мОр’ь, пОл’ь, с’Ерць (аналогично редукции -а > -ъ: гОрсткъ, картОшкъ, с’ир’ед’Инъ, съглос’Илс’ь и -о > -ъ: тОл’къ). В говоре с. Кольцовка: въскр’ес’Ен’/'ь, гОр’ь, мОр’ь, пОл’ь.

2.7.0. Конечный гласный -и форм императива обычно сохраняется без изменений: в говоре Рындино: давА/т’и, ид’Ит’и, п’ишЫт’и; в говоре Ураково: в’из’И, ид’Ит’и, н’ь-б’ир’Ит’и, погас’Ит’и, поч’Ист’и, убл’ип’Ит’и; в говоре с. Кольцовка: в’Ид’ит’и, гл’ад’Ит’и, давА/т’и, дА/т’и, ид’Ит’и.

2.7.0.0. В говоре с. Кольцовка окончанием существительных в предложном падеже ед. числа обычно выступает звук -и: в-гОр’и, в-д’Ел’и, в-мОр'и, нъ-завОд’и, нъ-рабОт’и, ф-пОл’и.

2.7.1. В конечном заударном слоге гласный и не редуцируется и в следующих словоформах: в говоре Рындино: б’езд’Ел’н’ик, брОс’ил, вЫл’ил, ис-пОрт’ил, настрОит, робОтн’ик; в говоре Ураково: в’Ид’ит, глубОк’им, ка-сАт’ик, п’ьр’ет-бАн’н’ик, уб’ирАт’ил’ь, хр’Есн’ик; в говоре с. Кольцовка: б’езд’Ел’н’ик, б’ер’Езн’ак, брОс’ил, вАд’ит’, вЫл’ил, вЫп’ил, вЫръст’ил, ис-пОрт’ил, /Езд’ил, ос’Ин’н’ик, п’Енз’и/а, робОтн’ик.

2.7.1.0. В говоре д. Зеленовка звуки и, ы в заударных слогах редуцируются соответственно в ь и ъ лишь в единичных случаях и факультативно: вЫ-мъл/вЫмыл, давнЫшнъй/давнЫшный, /Ашшък//Ашшык, н’о-слАд’ьт/не слАд’ит (в наших текстах других примеров нет).

2.8.0. В закрытом списке слов под ударением на месте литературного орфографического гласного и произносится е; список этих слов в говоре Рындино: как’Е, как’Е/а, как’Ех, кварт’Еръ, н’икак’Ех, он’Е (ср. древнерусскую форму множ. числа жен. рода или у А.С.Пушкина: «... и завидуют оне государевой жене...»), сво/Е, сво/Ех; в говоре Ураково: как’Ех, кварт’Еръ, н’икак’Ех, он’Е, так’Ем; в говоре с. Кольцовка: друг’Е, друг’Ем, друг’Ех, как’Е, как’Ем, как’Ех, кварт’Еры, сво/Е, сво/Ем, сво/Ех.

2.8.1. В записанных текстах имеются примеры на сужение е > и в предударных слогах (возможно, это влияние норм литературного произношения), ср. в говоре Рындино: з”ил’Онъ/а, з”иркАлъ, с”ичАс; в говоре Ураково: в’ир’Офк’и, в’ит’ерОк, д’ир’евн’А, д’ифчОнка, зв’ин’Игъ, з’имл’А, м’идв’Ет’, м’ин’А, н’ив’Еста, пъб’ижАла, см’ин’Ал’и, т’иб’А, уд’и/Алы. Реже это являение фиксируется в заударном слоге, единственный пример по данным говора Ураково -пАр’ин’ вместо пАр’ен’. Всего несколько примеров на е > и под ударением, ср. в говоре Рындино: в’Ит’ вместо в’Ет’ (орфографич. ведь), в говоре Ураково: д’Ин’г’и, п’Исн’и вместо орфографич. деньги, песни.

2.9.0. Во всех четырех исследуемых говорах (как правило - в позиции 2-го предударного слога) наблюдается регулярное сужение губного анлаутного о- > у-, ср. примеры из текстов по говору Рындино: уболУ, убошл’И, убрабАтывът, убръзовАн/е, убубрАл’и, угл’анУцца, угур’Ец, удб’ирАт’, уд’евА/ут, удновО, узор-н’ичАт’, упозОр’ит’, упсыпАт’, устАл’нЫ/е, уто/т’И, утомст’Ит’, утстАн,

уф’ицЭр, yxрон’Ат; по говору Ураково: сус’Ет (единственный пример с предшествующим согласным, почему о здесь вовсе не анлаутный, но, тем не менее, находящийся в позиции 1-го предударного слога), убгор’Ела, у^асн’Ал, убогнАл, убодрАл, уборОнъ, уддовАлъ, уддОрнул’и, уд’^Алы, удькАт’, узърн’ик’И, укру-жЫл, устъновИл, утворИл, утн’алАс’, yтобjОт, уторвАт’, утрубИл. Это явление имеет место в положении как перед мягкими так и перед твердыми согласными, ср. примеры по говору д. Зеленовка: убжыл’Ис”, уб’ижАт’, yбjагн’Ил’ис”, убл’убовАт’, yб’огАjyт, убозвАл, убоп’Ус”, убронИл, убругАл, убучАл, угур’Ец, уддалА, уд’инАкъвъ, удновО, удногОтк’и, уд’овАт’, уз”олк’И, узорнИк, укот’Илъс”, yстаjОццъ, устал’нЬ^ь, утворИл, уттАлк’ивът’, ут-кАшл’у, ут-м’ен’Ил’и, утослАт, утп’евАл, утрав’Илс”ь, ут-робАт, утрывАт’. Присутствующие в записях по говору с. Кольцовка: уб’азАт’ьл’нъ, убд’ирАт’, ублакА, убоб’Ут, убошлИ, убрашшАлса, убругАт, убручАл’ны, угор’Ечык, угорОт, угро-нОм, угурцЫ, удб’ивАт’, уддавАт, yд’д’ел’Аjyт, уд^Алъ, удновО, удурмАн’ицца, узорнИк, укп’овАт’, уп’Ат’, упколОт’иш, уставАцца, ут’ел’Ицца, уткупАт, утл’ичАл’и, утлопАчывът’, ут-н’евО, утп’евАт’.

2.9.1. Примеры на так называемое второе (третье и т.д.) полногласие в наших записях обнаружены только по говору с. Кольцовка (и их единицы): мо-ло^а/молн’^а, с’ер’Ет’ / ср’ет’ (орфографич. средь), с’ер’Едн’ий/ср’Едн’ий, скорОмный/скромный, xолОм/xолм.

2.9.2. Только по говору с. Кольцовка имеются два случая «утраты» анла-утного орфографического о-: врАк/оврАк (орфографич. овраг), горОт/огорОт (орфографич. огород). Несомненно, заслуживает постановки вопрос о пер-вичности/вторичности приставки о- в составе приведенных слов.

КОРНИЛОВ ГЕННАДИЙ ЕМЕЛЬЯНОВИЧ родился в 1936 г. Окончил Уральский государственный университет в г. Свердловске (ныне Екатеринбург). Доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой общего и сравнительно-исторического языкознания, декан филологического факультета Чувашского государственного университета, заслуженный деятель науки ЧР, почетный работник высшей школы России, заслуженный профессор Чувашского университета. Автор теории имитативов, основоположник радиксологии.

КОЛЕСНИКОВА СВЕТЛАНА ВЯЧЕСЛАВОВНА родилась в 1976 г. Окончила Чувашский государственный университет. Старший преподаватель кафедры общего и сравнительноисторического языкознания Чувашского университета. Область научных интересов - ономастика. Автор 7 научных работ.

ЛЕОНТьЕвА АННА АНТОНОВНА родилась в 1962 г. Окончила Чувашский государственный педагогический институт. Кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры общего и сравнительно-исторического языкознания Чувашского государственного университета. Область научных интересов - ономастика. Автор 9 научных работ.

ПЕТРОВА ВАЛЕНТИНА ДМИТРИЕВНА родилась в 1956 г. Окончила Чувашский государственный университет. Кандидат филологических наук, доцент кафедры общего и сравнительно-исторического языкознания Чувашского университета. Область научных интересов - русский язык и история языка, славянские языки. Автор 56 научных работ.