Рецензия на статью Т. В. Евгеньевой и В. В. Регнацкого «Формирование национальногосударственной идентичности московских школьников»

Формирование национально-государственной идентичности московских школьников

9. Селезнева А.В. Политические представления и ценности россиян. М.: Издательство Московского университета, 2012.

10. Селезнева А.В. Политические представления российской молодежи как основания формирования национально-государственной идентичности // Ценности и смыслы. 2012. № 5 (21).

11. Семененко ИС, Лапкин В.В., Пантин В.И. Идентичность в системе координат мирового развития // Полис. 2010. № 3.

12. Усманова З.Р. Модели социокультурной идентичности жителей Северного Кавказа: федеральное и региональное измерения // Ценности и смыслы. 2012. № 5 (21).

Приложение

Беляев Г.Ю., ст.н.с. ФГБНУ «ИСРО РАО», Москва

Рецензия на статью Т.В. Евгеньевой и В.В. Регнацкого «Формирование национально-государственной идентичности московских школьников»

Статья Т.В. Евгеньевой, профессора кафедры политологии, и В.В. Регнацкого, аспиранта кафедры политологии Института политики, права и социального развития Московского государственного гуманитарного университета имени М.В. Шолохова, поднимает чрезвычайно актуальную проблему формирования национально-государственной идентичности в системе образования и общественного воспитания. Авторы интерпретируют данные научного исследования, полученные в ходе апробации концептуальной исследовательской модели, разработанной ими для реализации проекта «Разработка и апробация моделей обеспечения становления гражданского и национального самосознания детей в общеобразовательных организациях в рамках введения федерального государственного образовательного стандарта среднего (полного) общего образования». Исследования проводились в соответствии с общими задачами Федеральной целевой программы развития образования на 2011—2015 годы Московским государственным гуманитарным университетом имени М.А. Шолохова.

Данные авторов, полученные на материале исследования ключевых ценностно-смысловых аспектов национально-государственной идентичности московских школьников, представляют значительный научный интерес. Прежде всего, хочется отметить комплексный характер используемых в ходе исследования методик изучения базовых идентификационных представлений, ценностей и символов, характерных для сознания и жизнедеятельности московских школьников, их адекватность и воспроизводимость. Основания для типизации полученных данных, тем не менее, остаются открытыми в силу достаточно ограниченной выборки (результаты интерпретируются на основании исследования, охватившего четыре общеобразовательные и одно специализированное учреждение среднего образо-

16

Формирование национально-государственной идентичности московских школьников

вания — Первую поликультурную школу «Школу культуры мира»). Более четко, по нашему мнению, можно было бы обосновать репрезентацию выборки (случайно или целенаправленно были отобраны именно эти четыре средние школы г. Москвы), точнее охарактеризовать возрастные границы респондентов (старшеклассников), количественно увеличить саму выборку. Представляет интерес дальнейшее сопоставление авторской модели с другими данными детальных социально-педагогических исследований процессов формирования национально-государственной идентичности школьников в общероссийском масштабе, с тем чтобы подтвердить или поправить вывод авторов о том, что «образовательные организации (школы) не реализуют в полной мере функцию» формирования данного, в геополитическом смысле ключевого типа идентичности. Тем не менее общая картина представлений о национально-государственной идентичности московских школьников, представленная авторами статьи, весьма доказательна, а само исследование нестандартно, логически целостно и обладает несомненной научной новизной.

Более того, мы считаем, что данное научное исследование, результаты которого обобщены и интерпретированы в статье Т.В. Евгеньевой и В.В. Регнацкого, открывает новую страницу в изучении феноменов формирования национально-государственной идентичности подрастающего поколения. Оно системно и непредвзято отражает реальную картину упрощенной, мозаичной, фрагментарной и во многих отношениях «инфан-тилизированной» картины миры в сознании и поведении старшеклассников, выявляя весьма слабую сформированность базовых представлений и образов «в контексте исторической памяти, общие пространственные и временные модели страны, в рамках которых российские граждане идентифицируют себя как социокультурную общность». Оно указывает на пробелы в воспитании формально и сущностно непротиворечивых взглядов, убеждений и ценностей, относящихся к национальной идентичности респондентов. Оно вскрывает реальную социально-педагогическую проблему неготовности значительного числа старшеклассников к социально адекватной самооценке своей национально-государственной идентичности, их неподготовленности к вступлению в социальную жизнедеятельность с устойчивыми и целостными приоритетами гражданского самосознания и правосознания.

Исследование авторов в целом подтверждают уже сложившиеся в научной литературе оценки состояния общественного сознания учащейся молодежи. За исключением целого ряда замечательных примеров передовых педагогических коллективов России, гражданская идентичность школьников формируется в значительной мере вне уровня общественной идеологии (по смыслам, целям и ценностным ориентирам).

Глубинная тенденция национальной самоидентификации по-прежнему подвержена влиянию информационных мемовирусов (пропагандистские

17

Формирование национально-государственной идентичности московских школьников

клише антигосударственных дезинформаций, русофобских предрассудков и примитивных антисоветских стереотипов, чаще всего сегодня связанных с дискредитацией победы Советского Союза в Великой Отечественной войне). Ключевые компоненты национально-государственной идентичности (пространственно-временной, символический, ценностный) во многом формируются на гораздо более низком и когнитивно-обедненном уровне бытового сознания — на уровне массовой общественной психологии, к тому же подверженной колебаниям эмоционально-стихийной конъюнктуры рынка информационно-сетевых преференций и идеологических интервенций нового поколения (агрессивный фундаментализм, неонацизм).

Серьезные и пока не преодоленные противоречия в национально-государственной самоидентификации школьников обусловлены противоречиями в национально-государственной самоидентификации самих учителей как граждан России, преподавателей как воспитателей. В еще большей мере актуализируется поиск и апробация новых и действенных форм работы всех социальных институтов и учреждений всей сферы образования с учащейся молодежью по формированию национально-государственной идентичности и правосознания. В контексте глобальных политических рисков и вызовов современности эта на первый взгляд социально-педагогическая проблема общественного воспитания детей, подростков и молодежи давно уже приобрела самое масштабное значение общегосударственной проблемы целенаправленного отбора адекватных средств, методов и культурных форм упрочения общественной и государственной безопасности.

Авторы статьи отмечают, что чаще всего ценностно-смысловыми основаниями для самоидентификации школьников становятся случайные, противоречивые, эмоционально и символически шаблонизированные представления-клише о родной стране, ее прошлом, настоящем и будущем, при этом сам образ Родины оказывается во многих ситуациях размытым, а иногда и дискредитированным. По мнению рецензента, это и неудивительно — иного, наверное, и трудно было ожидать при той (по видимости, стихийной, а по сути срежиссированной) кампании десоциализации и депатриотизации молодого поколения, которая наблюдалась в российском социуме с 1991 года. По данным авторов статьи, стабильно высокая значимость Дня Победы в символическом компоненте национальногосударственной идентичности (22% респондентов) не коррелирует с днем 7 Ноября, Великой Октябрьской революции — главным праздником советского народа (1,1% респондентов), а это значит, что механизм дискредитации ключевых ценностей важнейшего периода в истории России до сих пор не преодолен. Не только учащимся, но и многим учителям до сих пор невдомек, что 1945 год есть главное следствие 1917-го, а современная Российская Федерация есть прямой правопреемник СССР. Выходит так, что «наша победа» в Великой Отечественной войне якобы не связана с «не нашей революцией», в контексте исторической памяти СССР не соединяется с обра-

18

Формирование национально-государственной идентичности московских школьников

зом исторически единой «большой России», а представления о Евразийском союзе, его целях и перспективах находятся «в зачаточном состоянии». При этом в фигурах нового идеологического умолчания долгое время находились и табуировались такие базовые социокультурные понятия, как «советский народ», «рабочий класс», «трудящиеся», «крестьяне», «братские народы СССР», «подвиг советского народа». Все это расценивалось как пережиток прошлого, ненужный среди менеджеров «рыночной экономики». Теперь мы увидели и политические результаты подобного умолчания — в откровениях политических дельцов новейшего времени, объясняющих, как и зачем агрессивный Советский Союз напал на Германию и Украину в 1941 году. Выяснилось и то, что «культурный иммунитет» (нетерпимость) к подобным шизофреническим провокациям оказался ослабленным.

Пробелы в сознании национально-государственной идентичности являются следствием общественно-политических процессов последних десятилетий, во многом неблагоприятно отразившихся на мировоззрении учащейся молодежи. «Рыночный плюрализм» упразднения базовых ценностей и символов в системе гражданских представлений являет собой следствие процессов социально-классовой поляризации общества в РФ и СНГ. Это не «общественное благо», а скорее, социальное бедствие, временами рискующее стать общенациональной культурной катастрофой. Имморальная обстановка «большой криминальной революции» (точнее — контрреволюции), «большого хапка», раздела и распродажи национальногосударственного достояния СССР и Российской Федерации, диссоциаль-ный авторитет криминальных структур, связанных с финансовой олигархией, уже не раз приводили к кризисам доверия к политической власти и ее институтам. Деградация общественной морали, циничное отношение к Родине как к «этой стране», установка на эмиграцию, чувство растерянности и социального озлобления — все это привело к формированию экстремистских организаций, безнаказанно пропагандирующих патологический национализм, к сепаратистским процессам в регионах России, уже неоднократно ставившим Российскую Федерацию на ту грань, которой не выдержал политический организм СССР. Примером того, до чего могут довести процессы деградации национально-государственной идентичности, может служить фашизация социума в Украине. «Майдан» с активным участием учащейся молодежи спровоцировал приход к политической власти сил, не только уничтожающих суверенитет и экономику страны, но и задающих далеко идущие политические цели перерождения всех ценностей и смыслов истории и культуры, распада духовного единства братских народов.

Авторы статьи описывают феномены неструктурированности и неустойчивости картины мира в сознании старшеклассников, образы которого «часто базируются на противоречивых политических и психологических основаниях». Моральный релятивизм, попытки табуировать понятие

19

Формирование национально-государственной идентичности московских школьников

«убеждения», плохо или неверно понятая «толерантность без границ» до сих пор оправдываются необходимостью пресловутой деидеологизации школы. Характерно стремление убрать из стен школы воспитание как явление и процесс, вообще заменить понятие «воспитание» предоставлением платных гувернерских услуг. Характерен был и популярный тезис «Лучше никакого воспитания, чем воспитание советское!». Противоречия экономического развития, рост социальной дифференциации общества, эскалация криминального менталитета оказали негативное влияние на общественное сознание большинства социальных и возрастных групп населения страны, порождая неуважительное отношение к государству и его социальным институтам. Снизилось воспитательное воздействие российской культуры, искусства и образования как важнейших факторов формирования гражданской позиции и патриотизма. Историческая Россия в границах СССР стала исчезать в учебниках и в СМИ, СНГ становилось объектом шуток и плохого юмора. Москва стала противопоставляться всей остальной России, между москвичами и жителями России фактически поощрялась «холодная война»: верный сценарный путь к распаду государства, о чем предупреждал А.А.Зиновьев. Образование стало восприниматься как сфера услуг или частный коммерческий бизнес, а при всем при этом сегодня подростки и молодежь воспринимают и усваивают типы социальности, полярно разные по смыслу, мировоззрению и ценностным основаниям. Различна при этом и мораль — в одни и те же понятия долга, совести, чести разнородными потоками социализации вкладывается разное содержание, и именно поэтому некоторые исследователи проблем детства вообще ставят под сомнение успешность общественного воспитания. Однако вряд ли подобное сомнение следует признать перспективным.

Значение общественного воспитания в процессе формирования национально-государственной идентичности граждан первостепенно в приоритетах политики любого государства, оно является целеполагающим фактором эстафеты поколений и создания образа Будущего страны. Ни одно государство мира, ни одно общество, считающее себя гражданским, не может существовать без установочных общегражданских идеалов, связывающих в единое ценностно-смысловое целое настоящее, прошлое и будущее народа. Так, Л.Н. Гумилев сформулировал уникальную социокультурную роль идеала — двигателя воспитания как общественного явления: «Идеал — далекий прогноз, желанная цель, формирующая психологическую доминанту не только на персональном, но и на популяционном уровне». Именно личностными смыслами, а не абстрактными значениями, по определению А.А. Леонтьева, определяется воспитание человека. Принцип смыслового отношения к миру является интегральным критерием, объединяющим все объективные значения предметной деятельности и отношения субъекта, постигающего окружающей его культуры. В концепции духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России патриотизм

20

Формирование национально-государственной идентичности московских школьников

определяется как «чувство и сформировавшаяся позиция верности своей стране и солидарности с ее народом», а «национальное самосознание (идентичность) — разделяемое всеми гражданами представление о своей стране, ее народе, чувство принадлежности к своей стране, народу. Основу национальной идентичности составляют базовые ценности и общая историческая судьба». Здесь — основа национального консенсуса в решении проблемы формирования национально-государственной идентичности, и вряд ли целесообразно подвергать данный тезис сомнению. Сегодня патриотическое воспитание — это систематическая, целенаправленная деятельность по формированию у граждан чувства верности своему Отечеству, готовности к выполнению гражданского долга и конституционных обязанностей по защите интересов Родины. Составной частью патриотического воспитания является гражданское воспитание, основные признаки которого: 1) гражданское самосознание, гражданский долг и гражданская ответственность; 2) правовая культура, соблюдение законов государства, личная свобода; 3) гражданское достоинство, гражданская активность, политическая культура, патриотизм и интернационализм.

Значимость исследования Т.В. Игнатьевой и В.В. Регнацкого состоит в том, что оно не только дает возможность педагогам выявлять ключевые тренды в процессе формирования национально-государственной идентичности школьников, но и на уровне методического инструментария вскрывать реальные противоречия в установках и взглядах учащихся, корректировать их, выходить на задачи работы с идеалами. Это не только базовые идентификационные вопросы «Кто мы? Какие мы? Откуда мы? Куда идем?», но и воспитание определенного иммунитета к взглядам, оценкам и мнениям, ведущим к негативной социальности, к десоциализации личности учащегося. На уровне субъективного опыта идеал — это квинтэссенция личностных смыслов, приобретенных человеком в процессе воспитывающего обучения со стороны семьи, общины, школы, техникума, армии, церкви, библиотеки, Интернета и других социальных институтов. Иными словами — идеал творит форму воспитания, которая опирается на культуру как мировоззрение и как культурный стереотип. В каждом случае модель воспитания идеально отражает и практически воплощает ту или иную культурную форму воспитания с ее характерным набором экзистенциальных и социокультурных ценностей, этических смыслов, эстетических идеалов, поведенческих норм и культурных стереотипов. В этом смысле концептульная модель оценки формирования национально-государственной идентичности, по Т.В. Игнатьевой и В.В. Регнац-кому, проективна и способна формировать реальные способы вхождения воспитанников в окружающий их социум. Справедливой критике авторы подвергают и чисто вербальные формы декламации патриотических ценностей. Деятельностные формы формирования национально-государственной идентичности школьников уже активно применяются российскими

21

Формирование национально-государственной идентичности московских школьников

учителями, одухотворяются через семьи, живую связь поколений, уважение к советским ветеранам войны и труда, возрождение подлинной дружбы народов, уважения, взаимопонимания сердечной, товарищеской гармонии в межнациональных отношениях. Это опыты жизни в коллективе и опыты воспитания через коллективы (опыт — то, что прожито и пережито в событии, а не в «мероприятии» — не забывается, ибо обладает личностным смыслом). Отметим, что такие опыты великолепно представлены на Всероссийских конкурсах воспитательных систем «Воспитать Человека» (2013) и «Растим патриотов» (2014) — жизнедеятельность российских школ практически всех субъектов Российской Федерации и их содружество с семьей и социальными институтами в деле формирования национально-государственной идентичности учащихся внушает хотя и осторожный, но все более уверенный оптимизм. Это:

— опыт воспитания чувства языка, изучения родной речи, сказок, преданий, былей, фольклора, национальной гордости причастности к родному языку и его традициям, культуры речевого общения, укоренения бытовых нравственных норм, присущих русской культуре, культурам других народов России, понимание международных общепринятых норм этики, этикета, морали;

— опыт воспитательных практик гражданского и военно-гражданского служения Отечеству, защиты Отечества, воспитания чувства гражанско-го и воинского долга, бескорыстной социальной ответственности;

— опыт применения моделей музыкального воспитания, помогающего входить в родную культуру, в ее музыкальный культурокод, опыт освоения высших ценностей и смыслов мировой музыкальной культуры как неотъемлемой черты цивилизованного человека, культурной личности;

— опыт экологического воспитания, первостепенная ценностно-нравственная сторона туристской и краеведческой воспитательной работы, воспитания чувства любви к родной земле и заботы о ней, о людях, на ней проживающих;

— опыт воспитания культуры этикета, целомудрия, человеческого достоинства, социальной ответственности;

— Опыт воспитания ценностей культуры жизни в полиэтническом сообществе, понимания прошлого, настоящего и будущего российской исторической общности, навыков добрососедства, непримиримости к расизму и ксенофобии, понимания иных культурных традиций и духовных корней, межнационального общения, взаимовыручки и дружбы, интернационального воспитания в классе, в семье, в городе и селе. Опыт воспитания убеждения, что Россия является домом, объединяющим общностью судьбы все народы, ее населяющие.