«Не хотелось делать в России офшор»

О том, как развивался проект строительства Международного финансового центра (МФЦ) в Москве и что будет с проектом при Владимире Путине, заместителю главного редактора «Власти» Александру Габуеву рассказал куратор МФЦ от Кремля и один из ключевых членов команды Дмитрия Медведева — помощник президента РФ — Аркадий Дворкович.

— Кто первым сформулировал идею строительства МФЦ в Москве? Откуда возникла эта тема?

— Тема была впервые сформулирована несколько лет назад при подготовке к одному из экономических форумов в Санкт-Петербурге. Как и проект «Сколково», МФЦ — это не самоцель, а проект, который поможет сдвинуть с места всю финансовую систему России. Был еще и дополнительный мотив, связанный с мнением многих аналитиков. При тех трудностях, которые возникли в период кризиса на западных рынках, при том, что там ужесточали регулирование финансовых площадок, Россия могла использовать эту возможность и привлечь финансовый капитал путем создания максимально комфортных условий. В частности, об этом много говорили аналитики Credit Suisse.

— Какие задачи ставились перед проектом МФЦ на первом этапе?

— Были две основные задачи. Первая — поменять законодательство в финансовой сфере и сделать его более конкурентоспособным. Это должно быть сделано для всей российской финансовой системы, но поскольку Москва — финансовый лидер страны, то наибольший эффект это будет иметь именно для столицы. Вторая задача — сделать саму Москву максимально привлекательным городом. В связи с этим появились и новые идеи, как менять городскую среду, в том числе — проект новой Москвы. Есть и дополнительные практические вещи, которыми мы начали заниматься — например, проект слияния бирж ММВБ и РТС.

— Первоначально была развилка: создавать МФЦ в виде офшора по дубайскому варианту либо идти по пути разгребания завалов в рамках всей страны. Почему выбрали второй вариант?

— Россия — большая страна, член G8. Делать в ней офшор не очень хотелось, корежить наше законодательство — тоже. Тем более, мы говорим о Москве — все-таки столица России.

— То есть ни вы, ни президент Медведев эту идею не поддерживали?

— Нет. Были и остаются у экспертов идеи по каким-то отдельным элементам, например — специальный суд.

— Речь идет о третейском суде?

— Нет, это должен быть специальный финансовый суд для МФЦ. Как вариант — в пределах Москвы. Некоторые эксперты считают, что все дела, стороной которых будут участники финансового центра, должны рассматриваться в этом суде. Как будет определяться статус участника МФЦ — тоже пока не до конца ясно.

— Но законы-то все равно российские?

— Да, законы российские. Будет просто более квалифицированное правоприменение, потому что в этом суде должны работать профессиональные судьи, специализирующиеся именно на таких делах. И, конечно, это должны быть граждане РФ. Третейский суд, кстати, тоже вполне возможен — никто этому не мешает.

— Почему рабочую группу по МФЦ поручили возглавить именно Александру Волошину?

— Александр Стальевич — очень хороший модератор проектов такого типа, к нему с доверием относятся руководители основных финансовых структур. Ему доверяют, он может руководить коллективом, так что Волошин — очень правильная фигура для такого проекта.

— Вылезала ли в ходе работы по МФЦ проблема законфликтованности Минэкономразвития и Минфина или ЦБ?

— Эти проблемы всегда возникают, по всем вопросам. Сколько мы мучились с одним центральным депозитарием! В итоге, либо Александр Стальевич, либо (первый вице-премьер Игорь — «Власть») Шувалов подключались, и эти вопросы снимали.

— Часто проект МФЦ критикуют за сложную систему управления — ведь Волошин не имеет формальных полномочий. Не проще было бы поручить тому же Шувалову кураторство над МФЦ?

— Эксперты предлагали и другой вариант: назначить чиновника в ранге вице-премьера или министра без портфеля, а по совместительству дать ему должность вице-мэра Москвы, чтобы он мог этим заниматься и как правительственный чиновник, и как член столичной мэрии.

— То есть это модель Александра Хлопонина, который и вице-премьер, и полпред на Северном Кавказе?

— Да. Но в итоге решили остановиться на действующей модели. Навешивать все эти полномочия на кого-то из вице-премьеров? Если волошинской группе что-то нужно — они спокойно идут к Шувалову или к кому-то еще, проблем во взаимодействии здесь нет.

— Но в списке приоритетов у Шувалова МФЦ в лучшем случае во второй пятерке…

— То же самое, кстати, можно сказать и о властях Москвы. Бороться с этим можно только политическими методами — активнее спрашивать. В какой-то момент это, возможно, было преждевременно — мы, в основном, разбирались с законодательством. Но сейчас этот этап пройден, так что на новом витке к управлению проектом можно подходить более агрессивно.

— Были ли в вашей работе по проекту МФЦ какие-то ошибки? Может быть, что-то стоило делать по-другому?

— Пожалуй, нет. Глобальных ошибок сделано не было, я бы просто попытался все сделать побыстрее.

— И когда же вы построите в Москве МФЦ?

— Мы говорили о 5–7 годах, отсчитывая от 2010 года. Москва к 2015–2017 годам должна восприниматься как один из ведущих региональных финансовых центров. Наверное, все же не глобальных, на это требуется лет 10–12. Через 5–7 лет мы уж точно не должны восприниматься как центр, вторичный по отношению к Варшаве или еще к кому-то. Мы должны быть явно впереди.

— А каковы показатели превращения в такой финансовый центр? Есть какой-то внятный набор KPI?

— Самый простой показатель — это рейтинги международных финансовых центров, потому что они сводят все остальные элементы (сейчас Москва в рейтинге Z/Yen находится на 61-м месте из 75 — «Власть»). Речь идет о том, что мы должны за этот период оказаться во втором-третьем десятке.

— А какова будет специализация МФЦ в Москве по сравнению с другими центрами?

— Мы должны отталкиваться от наших конкурентных преимуществ и быть главным финансовым центром для всех инструментов, заточенных на сырье, в том числе — и акций добывающих компаний. Во-вторых, мы должны быть первыми на рынке размещения акций и облигаций региональных компаний, причем речь идет не только о странах Таможенного союза и СНГ, но и о части Восточной Европы и некоторых азиатских странах. У нас тут есть и языковое преимущество: мы двуязычны, а для многих русский язык удобен.

— Все эти грандиозные планы упираются в низкую ликвидность российской площадки.

— Ликвидность можно повысить за счет организации приватизации госкомпаний через МФЦ в Москве. Если мы будем значительную часть приватизационных сделок осуществлять именно на нашей площадке, мы можем существенно повысить ее ликвидность. Это не означает, что 100% всех пакетов должны продаваться в Москве, но больше половины — это точно. По сырьевым компаниям я бы точно делал все здесь, если же есть сильная компетенция Лондона, то можно в отдельных случаях делать двойной листинг.

— У многих иностранных, да и российских финансистов возникают опасения, что после переезда Дмитрия Медведева в премьерский кабинет тема МФЦ станет куда менее приоритетной.

— Мне кажется, наоборот. С практической точки зрения проект МФЦ — это, прежде всего, компетенция правительства. Оттуда будет гораздо легче управлять процессом. Это будет такой же приоритет правительства Медведева, как общая модернизация экономики. Ведь в широком смысле МФЦ является частью модернизационной повестки.

— А почему Владимир Путин так редко говорил о своей поддержке идеи МФЦ?

— Он полностью в курсе и полностью поддерживает проект. Я это знаю, потому что ему постоянно докладывали о состоянии проекта и общались с ним на эту тему.