«Мы показали, чем можем похвастаться»

Официально должность Лючии Сильвестри именуется Jewellery Creation & Gems Buying Director. Креативный директор и директор по закупкам драгоценных камней встретилась с корреспондентом “Ъ” в Милане во время показа новой коллекции Haute Joaillerie, названной Magnifica. Лючия привезла в столицу итальянской Ломбардии 350 произведений ювелирного и часового искусства, в том числе 60 украшений стоимостью более миллиона евро. И все они — результат работы римской команды ювелиров, которыми она руководит без малого 40 лет.

Креативный директор и директор по закупкам драгоценных камней Bvlgari Лючия Сильвестри

Фото: Bvlgari

—Что самое сложное сейчас для ювелирных марок первого эшелона, и особенно для Bvlgari?

—Камни, драгоценные камни. Мир неожиданно закрылся, я не могу путешествовать, как всегда путешествовала в поисках камней. Видеоконференции, зумы могут, конечно, помочь, но никак не заменят возможности увидеть камень вживую, потрогать его, услышать звук — я люблю звук камней, когда их перебираю,— пощупать, закрыв глаза, огранку. Для Bvlgari всегда были важны редкость, качество камней, да и их количество.

—Сколько времени вы обычно тратите на работу над коллекцией Haute Joaillerie?

1 / 2

—Как правило, не меньше года, но добавьте к этому и время на подготовку. Мы начинаем поиски камней за два-три года до начала работы над коллекцией. Да, нам очень повезло с Magnifica, потому что я давно собираю камни, у нас есть запасы. Но многим своим коллегам я не завидую. Предложение теперь не такое богатое, как раньше. Я в своей жизни встречалась с камнями, которых теперь не найти во всем свете. Это только кажется, что нет незаменимых людей и нет незаменимых камней.

—Вы сетуете, а вот мы давно не видели у вас коллекцию с такими огромными камнями, яркими, драгоценными. Тут и четвертая по весу в мире шпинель в 131,24 карата, и 93-каратный колумбийский изумруд, и пять овальных турмалинов параиба огранки «кушон» общим весом около 500 карат.

—Как же можно обойтись без камней-сокровищ и камней-рекордов — на то она и Magnifica.

Ведь название переводится на все языки как «великолепная». Если я собираюсь сделать что-то великолепное, то и камни должны быть великолепными. Важны не только креативность, дизайн, даже не просто драгоценные камни — важны, прямо скажем, большие драгоценные камни. Уникальные камни. Мы просто показали всем, на что способны в этом смысле, чем владеем, что смогли сберечь, чем можем похвастаться.

—Приобретая камень, вы уже точно знаете, для какой вещи вы его покупаете?

—Один из первых уроков, который я получила от мистера Паоло Булгари, был таков: «Никогда не покупайте камень, как бы он ни был прекрасен сам по себе. Покупайте только тогда, когда вы уже видите, как вы будете его использовать». Когда я покупаю камни, у меня уже есть представление об украшении. Конечно, это лишь идеи, я не еду на закупки с эскизами в руках. Но направление поиска знаю заранее.

—Поэтому вы совмещаете два поста — искатель драгоценностей Лючия Сильвестри, которую давно прозвали Индианой Джонсом ювелирного искусства, работает на художника Лючию Сильвестри?

1 / 3

—Да, это лучший способ сотрудничества, уж себе-то точно можно доверять. Хотя и у меня бывали случаи, когда я могла бы себя упрекнуть,— например, в том, что не удается купить нужный камень: его отказываются продать или заламывают баснословную цену.

—Вы покупаете уже ограненные камни или неограненные?

—Я предпочитаю работать с огранщиками, причем именно там, где камни найдены и рождены на свет. У местных мастеров есть с такими камнями особая связь, но я, конечно, стараюсь объяснить им, чего от них жду. Для нас очень важны огранка, стиль и красота.

—Драгоценные камни — точная наука или искусство?

1 / 2

—И то и другое, конечно, но для меня главное — искусство. Геммологи знают количественную и качественную составляющую, на мне — эмоциональная. Я понимаю особенности камня, специфику его характера. Сколько раз камень, казалось бы, с изъяном получал в украшениях главную роль и блистательно ее исполнял.

—Как вы начали понимать характер и индивидуальность драгоценных камней?

—Я много раз рассказывала эту историю. Мне было 18 лет, когда я пришла на стажировку в Bvlgari. Нет, я не думала, что это моя судьба, потому что хотела учиться биологии. Но я столкнулась с совсем другим миром природы — с миром драгоценных камней. Зашла в офис мистера Булгари и увидела у него на столе россыпь изумрудов, рубинов, аметистов. Он посмотрел, понаслаждался моим изумлением и сказал: «А теперь прикоснитесь к ним. Попробуйте сложить из них композицию». Он разрешил мне после основной работы приходить к нему в кабинет, учил меня понимать язык драгоценных камней, учил меня с ними разговаривать.

—Вы дружите с камнями, возможно, влюбляетесь в них, а вам не жалко отдавать эти великолепные произведения природы другим?

1 / 2

—Нет, никогда! Я говорю камням: «До свидания, может быть, еще увидимся». Я не ревную, я очень счастлива. Вчера встретила клиентку, которая носит одно из моих самых любимых украшений, прекрасное колье, и, увидев ее, сказала: «Как я рада вас видеть, потому что у вас на шее мое дитя».

—Есть ли камень, который вы никогда бы не использовали для Bvlgari?

—Я готова использовать все камни, хотя несколько скептически отношусь к черным бриллиантам, потому что для меня, хотя я никому не навязываю свою точку зрения, это уже не совсем бриллиант.

—Вы говорили в одном интервью, что не очень любите опал.

—Опал нелегко сочетать с другими камнями. Поэтому я не слишком часто его использую, но это не недостатки опала, прекрасного камня, это мои представления о ювелирном искусстве.

—Есть ли вообще границы у ювелирного искусства? В Париже в Музее современного искусства на выставке «Медуза» можно было видеть самые удивительные и странные работы ювелиров. Как вы относитесь к такому «ювелирному авангардизму»?

1 / 2

—Я очень ценю смелость и дерзость ювелиров. В конце концов, братья Булгари всегда проявляли незаурядную смелость — когда сочетали разноцветные камни, когда использовали в украшениях старинные монеты. Но они хорошо знали главное: как бы удивительно ни было то, что они придумывают, они придумывают не для витрин музеев дизайна, не для журналов. Они делали это для самых красивых женщин, которые имели право покапризничать и сказать: «Мне неудобно, мне не нравится». Украшения создают для того, чтобы их носить. Как ни прекрасны они в бутике, еще прекраснее они будут у вас на шее или на руке.

—А если с камнями станет совсем плохо, почему бы не перейти однажды на синтетические материалы?

—Я не могу представить себе такого… Нет, даже думать об этом не хочу.