Некоторые особенности соотношения калмыцких этнонимов и антропонимов

ВЕСТНИК ИНСТИТУТА

ШАНТАЕВ Б.А.

НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ СООТНОШЕНИЯ КАЛМЫЦКИХ ЭТНОНИМОВ И АНТРОПОНИМОВ*

Этнонимы народа выступают ценным источником по истории, культуре и языковым особенностям каждого народа. Особый интерес представляет соотношение этнонимов в антропонимы у калмыков, т. к. по отдаленности от основного массива монголоязычных народов они занимают особое место.

Этническая система калмыков сформировалась в течении длительного периода времени и своими корнями уходит к общемонгольской этнической системе XII-XIII вв. До первой трети XX века калмыки имели улусную организацию общества, где каждый улус имел свое название, которые, в свою очередь, делились на более мелкие этнические подразделения - аймаки и арваны. Процесс формирования происходил в условиях близких генетических и культурных контактов с соседними народами. Такое разнообразие взаимоотношений и взаимовлияний нашло свое отражение в этнонимии.

Система имени - это связь членов языкового коллектива со своим именем. В разные периоды времени оно менялось, воспринималось как символ, как выражение пожелания на будущее, как способ оградить ребенка от поджидающих несчастий [1].

В калмыцкой этнонимии имеется большая группа фамилий, образованных от этнонимов, т. е от названий родов и племен, к которым они когда-то принадлежали. Доказательством служат историко-литературные памятники родословных калмыцких ойратских тайшей, калмыцких ханов, нойонов и зайсангов [2]. Переход этнонимов в антропонимы можно проследить в следующих калмыцких фамилиях Дауров, Китидов, Теленгидов, Монголов, Мангутов. Они показывают, как продвигались к р. Волге предки калмыков - ойраты. Путь был связан тесными контактами с различными народами [3]. Известная калмыцкая фамилия нойонов Тюменей берет свое начало от г. Тюмени, где в 1757 г. у нойона Деджита родился сын, и ему было дано имя Тюмень-Джиргалан [4]. Сюда же мы можем отнести такие фамилии, как Хасиков, Хазиков, Хайсаков, связанные с этнонимом - казах. Оросов, Орусов, Урусов, Урускаев - здесь этноним - русский. Следует отметить, что не всегда предками носителей данных фамилий могли быть представители перечисленных народов. Имена у калмыков давали как оберег, если в семье часто умирали дети, то ребенка могли назвать Орс - русский, Хаск - казах, Manhd - татарин. Делали это для того, чтобы нечистая сила не смогла распознать в ребенке калмыка и не тронула его. Часто у калмыков давали имена по случаю какого-нибудь события. Так например, в XIX веке в Талтанкиновом аймаке в арване йоксюд мальчику дали имя Орс. Когда он родился, пришел гость, русский по национальности. С тех пор потомки носят фамилию Оросовы

[5] .

Исследователь калмыцкого быта XIX века И. Житецкий писал: «...когда у калмыков - участников Парижской всемирной выставки, родились дети и им дали имена, мальчику - Париж, а девочке - Франция»

[6] .

В редких случаях фамилии калмыцких нойонов происходили от этнонимов. Так, фамилия нойонов Дербетьевых произошла от этнонима дербет [7]. Среди этнонимов особое место занимает слово хар-hуйр (еврей), появившееся на базе разговорного языка, и от него образовалась фамилия Харгуйуров [3].

Также можно отметить и обратный процесс, а именно переход антропонимов в этнонимы. Как предполагает З. Г. Ураксин, на каком-то этапе развития родового объединения этнические и личные имена по-видимому, не различались [8]. Так, на территории Лаганского района Калмыкии (бывший Эркетеневском улус) есть Багутовский аймак, который был разделен между тремя братьями: Халу, Дойды и Моголцык. Те багуты, что попали к старшему брату, стали именоваться Халувга-багут или Ики-багут, т. е. старшие Багуты. Среднего брата стали именоваться Дойда-багут и младшего просто Багут. На данной территории есть род «бульчины» и по мнению исследователя Г. О. Авляева название рода произошло от имени Бульчин [9]. На территории бывшего Хошеутовского и Харахусовского улусов есть три аймака, которые носят имена своих владельцев: Цагалаев, Самтанакинов, Джамбанакинов. В составе Малодербетовского улуса находились отдельные рода которые получили свое название по имени управляющих ими зайсангов. Например, Талтанкинов, Хара-Толганкинов, Мандженкинов получили свои названия от зайсангов Талтая, Хара-Толги, Манджи. В XIX веке образовались такие роды как Шошолданкины, Каджинкины, Ноостанкины, Мулланкины, которые получили свое название от имен зайсангов, которые управляли ими [4].

*Работа выполнена при поддержке грантов РГНФ №№ 08-04-36401а/Ю и 09-04-36401 а/Ю.

162

№ 2(21), 2010 г.

В Малодербетовском районе в бывшем Дунду-хуруловом аймаке есть арван орсуд, по легенде они произошли от русского мальчика, которого усыновила калмыцкая семья. И его потомки образовали отдельный арван и стали носить название «орсуд». В состав данного аймака входит и арван Умкяхн, название этого рода происходит от имени основателя арвана Умкя [5].

В состав зюнгарского аймака (ныне территория Яшкульского района) входят роды Мухрахин и Ханцнахн. Первый произошел от имени зайсанга Мухор Ормыкова. Основателя рода Ханцнахн нашли зюнгарские мужчины. Двигаясь ранним зимним утром, они встретили на пути джолум, из которого доносился плач. Войдя, они увидели брошенного плачущего мальчика. Мужчины решили взять его с собой, чтобы отогреть и привести в чувство, они засунули его в рукав тулупа - ханцн. Так мальчику дали имя Ханцн. Он вырос, завел семью, и его потомков стали называть Ханцнахн [9]. Следует отметить, что переход калмыков от кочевого образа жизни к оседлому не привел к утрате родоплеменных названий.

В 20-30-е гг. XX в. с приходом новой общественно-политической формации и началом коллективизации появляются новые имена - Колхоз, Трактор, Ударник. В результате ликвидации безграмотности в степи стали популярны такие имена - Горький, Пушкин, Гоголь, Плехан, Чапай. Плоды тяжелых 40-х - Отряд, Эвакуац, Вагон. Депортация оставила нам такие имена - Сибиряк, Томск, Алтай. Эти редкие имена свидетельствуют о местах пребывания калмыков-спецпереселенцев [3].

У калмыков прочно сохраняются этнонимы и антропонимы, образованные от числительных - hурвн, тавн, зурhан, долан, йисн, арен, hучн и т.д. [10]. Известно, что в сельских местностях, особенно отдаленных от города и районных центров, наречение детей калмыцкими именами фиксируется чаще.

В заключение необходимо отметить, что особенности калмыцкой этнонимии и антропонимии проявляются во взаимовлиянии этнонимов на формирование калмыцкой антропонимической системы, а также на обратном процессе - антропонимов на этнонимические особенности калмыков, т.к. в результате исследования выявлены некоторые особенности и закономерности, характерные именно для калмыков. Каждое имя и название рода имеет только ему присущие конкретные факторы, обстоятельства и историческую обусловленность, что требует специального изучения. Таким образом, заметим, что исследуемые объекты отражают лингвистические и этнографические особенности калмыцкого народа, происходившие в течение длительного времени и подвергавшиеся как внутренним, так и внешним историческим и культурным воздействиям.

1. Суперанская А. В. Эволюция антропонимических систем в русском и ряде других языков // Ономастика Поволжья. - М., 2001. - С. 27-37.

2. Лунный свет: калмыцкие историко-литературные памятники / пер. с калм., сост., ред., вступ. ст., предисл., коммент. А.В. Бадмаева. - Элиста: Калм. кн. из-во, 2003. - 477с.

3. Монраев М. У. Калмыцкие личные имена: семантика. - Элиста: Калм. кн. изд-во, 2007. - 224 с.

4. Митиров А. Г. Ойраты-калмыки: века и поколения. - Элиста: - Калм. кн. изд-во, 1998. - 384 с.

5. Полевой материал автора, ПМА.

6. Житецкий И. А. Очерки быта астраханских калмыков. - М., 1893. - 74 с.

7. Батыров В. В. Антропонимы калмыцких нойонов в XIX в. // Ономастика Поволжья. - М., 2004. - С. 115-119.

8. Ураксин З. Г. Башкирские антропонимы из этнонимов // Ономастика Поволжья 3. - М., 1973. - С. 86-88.

9. Авляев Г. О. Происхождение калмыцкого народа. - Элиста: Калм. кн. изд-во, 2002. - 325 с.

10. Сельвина Р. Л. Отражение древней числовой символики в калмыцкой антропонимике // Ономастика Калмыкии. - Элиста, 1983. - С. 73-84.

163

ВЕСТНИК ИНСТИТУТА

К 400-ЛЕТИЮ ДОБРОВОЛЬНОГО ВХОЖДЕНИЯ КАЛМЫЦКОГО НАРОДА

В СОСТАВ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА

БОГУН А.П.

ПО СЛЕДАМ ВЕЛИКОГО ШЕЛКОВОГО ПУТИ - 2009:

РОССИЙСКИЙ ЭТАП МАРШРУТА

В рамках празднования 400-летнего юбилея добровольного вхождения калмыцкого народа в состав Российского государства была организована и с 13 мая по 14 октября 2009 года успешно проведена под руководством известного путешественника Федора Конюхова Международная научная экспедиция «По следам Великого Шелкового пути - 2009». Маршрут пролегал по территориям Монголии и России. Автор принимал участие в данной экспедиции в качестве заместителя руководителя. Монгольский этап экспедиции описан в предыдущем «Вестнике ИКИАТ», № 1 (20) 2010 года. Данная статья является логическим продолжением предыдущей и показывает хронику перехода экспедиции по регионам России.

Республика Алтай

22.06.09, понедельник, вечер. После торжественной встречи экспедиции в Ташанте выехали на туристическую базу возле поселка Каракол Онгудайского района по знаменитому Чуйскому тракту. Чуйский тракт начинается у моста через реку Бию в Бийске, небольшой своей частью проходит через Алтайский край, в основном находясь в Республике Алтай (540 км), и заканчивается у границы с Монголией, обеспечивая стратегический выход России в западную Монголию. Вся дорога заасфальтирована и находится в хорошем состоянии, что после монгольских дорог для нас несколько непривычно. Приезжаем на базу под вечер. Для монгольской части экспедиции выделили аил (небольшой деревянный домик в национальном стиле, похожий внешним видом на юрту).

23.06.09, вторник. База. Утром с Юрием Ивановичем Сангаджиевым (исполнительным директором экспедиции) распределили обязанности: он отвечает за вспомогательный состав экспедиции (так называемые «автомобилисты»: водители, повар, врач, охранники) и контакты с местными администрациями по пути следования экспедиции, я отвечаю за конную часть экспедиции (подготовка лошадей, прохождение конного каравана по маршруту). Конников основного состава (так называемые «всадники»), имеющих сноровку в обращении с лошадьми, в экспедиции пятеро: трое «монголов», прошедших верхом монгольский этап экспедиции (Владимир Бадмаев, Борис Дохаев, Андрей Богун), и двое парней из поселка Бергин Юстинского района Калмыкии (Мендебай Кожанов и Рустам Нуржанов). При необходимости для езды верхом будет привлекаться водитель экспедиционной «Нивы» Борис Саликтаев, обладающий хорошими навыками верховой езды. Дождь идёт целый день. Ездили за лошадьми на крестьянские хозяйства, где нам приготовили 8 алтайских лошадей. Лошади крупные, не чета монгольским лошадкам. Пригнали их своим ходом на базу, поместили в загоне. С завтрашнего дня будем тренировать лошадей не бояться автомашин, водных преград и прочих препятствий.

24.06.09, среда. Временами сильный дождь. Тренируем лошадей.

25.06.09, четверг. Тренируем лошадей.

26.06.09, пятница. Тренируем лошадей. Лошади уже относительно спокойно двигаются возле трассы, не шарахаются от машин, уверенно преодолевают реки, мосты.

27.06.09, суббота. Едем в Кош-Агач за тувинскими лошадьми. В Кош-Агаче нанимаем грузовой КАМаз, загружаем в него 10 тувинских лошадей (небольшие, под стать монгольским) и отправляемся обратно. Дорога нелёгкая, все время по горам. Приезжаем на базу в 2 часа ночи. Лошадей оставляем в КАМазе до утра, чтобы ночью при разгрузке не поломали ноги.

28.06.09, воскресенье. Тувинских лошадей сгрузили и расположили в одном загоне с алтайскими, чтобы быстрее привыкли друг к другу. Тренируем их вместе с алтайскими лошадьми.

29.06.09, понедельник. Тренируем лошадей.

30.06.09, вторник. Сегодня проверяли всех лошадей на предмет их готовности ходить в связке, не бояться автотранспорта, особенно большегрузных машин, и т.п. В основном пойдет, а уж дорога все расставит по своим местам. Решили, что целесообразнее будет идти на алтайских лошадях, а тувинских будем вести в поводу. Остальная часть экспедиции готовит экспедиционные машины (КАМаз, грузопассажирскую ГАЗель и пятидверную Ниву) к началу перехода по России. Из Москвы для участия в

164