Эволюция учения об уголовно-процессуальных функциях

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

УДК 341.3

З.З. Зинатуллин, С.Ю. Туров

ЭВОЛЮЦИЯ УЧЕНИЯ ОБ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ФУНКЦИЯХ

Раскрывается процесс становления и развития учения об уголовно процессуальных функциях в отечественной доктрине уголовного процесса и формулируется современная система уголовно-процессуальных функций.

Ключевые слова: эволюция, функции, система.

В законодательных актах различного периода жизни России, за исключением УПК РФ 2001 г., практически невозможно найти даже упоминания об уголовно-процессуальных функциях. Исследователи выводят их наличие из содержания правовых предписаний, характеризующих различные из имевших место форм уголовного судопроизводства.

Так, исследователь Русской Правды (Правда Ярослава) 911 г. М.Ф. Владимирский-Буданов, описывая отношения между потерпевшим (истцом, обвинителем) и обвиняемым (ответчиком), отмечал, что они основаны на так называемом «своде», состоящем в отыскании и обвинении ответчика путем «закличи» и представлении последнего на суд князя. Именно князь являлся носителем судебной функции, он лично осуществлял суд и отвечал за неправильные действия поставленных им для суда тиунов (тиуны - поставленные князем на период его отсутствия судьи)1. В изложенном нетрудно видеть зачатки состязательного судопроизводства в виде борьбы сторон, где функцию обвинения выполняет истец (обвинитель), обороняется от обвинения (функция защиты) ответчик, функцию правосудия осуществляет князь или назначенный им тиун.

По мере укрепления абсолютизма элементы состязательного процесса вытесняются розыскными началами. По Судебнику 1497 г. по делам о государственных преступниках и ведомых лихих людей учреждается розыск с задержанием и применением пыток к «облихованным». По Соборному Уложению 1649 г. розыск («сыск») все более вытеснял остатки состязательного процесса, в котором резко возрастает активность суда в доискивании правды, а судоговорение превращается в допрос и «очную ставку» с возможностью применения судом пытки не только к «облихованным», но и к «истцам», если последний начнет «сговаривать», то есть отказываться от выдвинутого им обвинения. По «государевым делам» от каждого человека, какого бы звания и состояния он ни был, требовалась активная помощь в изобличении виновных. Каждый, крикнувший полную грозного значения фразу -«слово и дело Государево!», немедленно схватывался и доставлялся в органы политического сыска.

Во времена правления Петра I исчезают остатки состязательного процесса. «Суду и очным ставкам не быть, а ведать все розыском», - постановлял его Указ 1697 г. В приложенном к «Воинскому уставу» 1716 г. «Кратком изображении процессов» подробно излагались правила розыскного (следственного) процесса, основными чертами которого были: а) активность судьи, который «допрос и розыск чинит, где, каким образом, как и от кого такое учинено преступление»); б) преимущественное значение письменности; в) резкое ограничение прав обвиняемого, превращенного в объект пытки и г) формальная система доказательств, сила которых определена законом (согласно ст. 6 «собственное признание есть лучшее свидетельство всего света»; «свидетель мужеска полу паче женско, и знатный паче худого, ученый неученого и духовный светского человека почтен бывает»)2.

Крестьянская война под предводительством Емельяна Пугачева «сломала» задумки Екатерины II, изложенные в «Наказе» 1767 г., о внедрении в «обряд криминального суда» идей просветителей XVII в. Монтескье, Беккария о торжестве в судопроизводстве «презумпции невиновности» и отказе от применения пыток. Жесточайшие пытки, составляющие основу розыскного процесса, с целью получения «собственного признания обвиняемого» продолжались вплоть до восстановления состязательной формы судопроизводства по Уставу уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 г. Обвинительная деятельность стала возлагаться на прокурора; защита обвиняемых перед судом осуществлялась присяжными поверенными (адвокатами); власть судебная, то есть рассмотрение уголовных дел и постановле-

1 Об этом см.: Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. СПб., 1995. С. 628-646.

2 Цит. по: Чельцов-Бебутов М.А. Указ. соч. С. 710, 712.

ние приговоров (функция осуществления правосудия) полностью принадлежала суду. Роль суда в состязательном уголовном судопроизводстве сводилась, по утверждению И.Я. Фойницкого, «к разрешению уголовного иска, предъявленного обвинителем как стороной процесса и оспариваемого подсудимым (его представителем) как участником другой, противоположной стороны уголовного процесса»3. В судебном состязании, кроме прокурора, принимали участие потерпевший (гражданский истец), обвиняемый (подсудимый) и его защитник. И хотя в Уставе уголовного судопроизводства не упоминались такие категории, как «стороны», «функции», они, как это видно из изложенного, имели место. В уголовном судопроизводстве сложилась концепция трех уголовно-процессуальных функций, а именно: а) обвинение, именуемое уголовным иском; б) защита от обвинения (защита от уголовного иска); в) разрешение обвинения (уголовного иска) по существу.

Что касается советского периода жизни России, то в первые годы еще сохранялись начала состязательности сторон при производстве по уголовным делам. И хотя в законодательных актах термин «функции» не использовался, но в УПК РСФСР 1922 и 1923 гг. закреплялось участие сторон в судебном разбирательстве4.

Однако впоследствии в связи с возрастанием роли прокуратуры в укреплении социалистической законности и охране общественной собственности от покушений, как указывалось в ст. 1 Положения о прокуратуре Союза ССР от 17 декабря 1933 г., «со стороны противообщественных элементов на всей территории Союза ССР», а также принятием ряда актов по усилению практики применения репрессивных мер против такого рода «противоборствующих элементов», объявляемых «врагами народа», состязательность в производстве по уголовным делам была сведена на нет. В ст. 46 УПК РСФСР в ред. Постановления ВЦИК и СНК РСФСР от 10 декабря 1934 г. «О дополнении Уголовнопроцессуального Кодекса РСФСР главой XXXIII “О расследовании и рассмотрении дел о террористических организациях и террористических актах против работников Советской власти”», содержалось прямое указание на то, что уголовные дела такого рода в судебных заседаниях «слушаются без участия сторон», а согласно ст. 469 УПК РСФСР «кассационное обжалование, как и подача ходатайств о помиловании, не допускается»5. Ни о какой триаде уголовно-процессуальных функций и речи не велось. В условиях дальнейшей раскрутки маховика репрессий такие установки стали доминантами для советского уголовного судопроизводства.

Предложения ученых о необходимости построения советского уголовного процесса на состязательных началах, в условиях отделения функции обвинения от функции разрешения дела по существу и предоставления обвиняемому лично и при помощи защитника права оспаривать обвинение перед судом, являющимся «вершителем дела», «хозяином процесса» (dominus litis)6, не были услышаны. Действительным и полновластным «хозяином» процесса (да и всего, что происходило в жизни страны) был И.В. Сталин, указания которого беспрекословно проводились в жизнь прокурором Союза ССР А.Я. Вышинским.

Следующий период развития учения об уголовно-процессуальных функциях связывается с началом разработки и принятием Основ уголовного судопроизводства Союза ССР 1958 г. и УПК РСФСР 1960 г. В результате острых дискуссий этого периода было отвергнуто нигилистическое отношение отдельных ученых к проблеме уголовно-процессуальных функций как несовместимых с публично-правовой природой советского уголовного процесса7 и сделан вывод о том, что «процессуальные функции как основные направления деятельности, составляющей уголовное судопроизводство, существуют и имеют вполне определенное назначение» и что «интересы дальнейшего развития нашей процессуальной науки требуют не отказа от процессуальных функций, а более углубленной ее разработки»8. Вскоре проф. М.С. Строгович отмечает, что функции обвинения (уголовного преследо-

3 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. 5-е изд. СПб., 1996. Т. 1. С. 63-64.

4 См.: История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры: сб. документов / под ред. С.А. Голунского. М., 1955. С. 83-86, 187-229, 251-294.

5 Там же. С. 512-553.

6 Строгович М.С. Уголовный процесс: учебник. М.: НКЮ СССР, 1941. С. 78-79.

7 См.: Голунский С.А. Вопросы доказательственного права в основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик // Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом законодательстве Союза ССР. М.: Госюриздат, 1959. С. 125-131; Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М.: Госюриздат, 1962. М. 72-73.

8 Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и судебный приговор. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1965. С. 60.

Эволюция учения об уголовно-процессуальных функциях

93

ЭКОНОМИКА И ПРАВО 2012. Вып. 1

вания), защиты и разрешения дела являются основными уголовно-процессуальными функциями9 и тем самым разделил мнение профессоров Р.Д. Рахунова и П.С. Элькинд о множественности уголовно-процессуальных функций10. Учение об уголовно-процессуальных функциях получает свое дальнейшее развитие11.

Практически всеобщее признание учения об уголовно-процессуальных функциях, социальной значимости последних не привело, к сожалению, ни к выработке единой дефиниции уголовнопроцессуальной функции, ни к выделению их разновидностей и классификации. Этим и объясняется разнобой в вопросе о том, на кого возлагается осуществление той или иной уголовно-процессуальной функции.

В уголовно-процессуальной теории сложилось два подхода к пониманию уголовнопроцессуальной функции.

В соответствии с первым уголовно-процессуальные функции представляют собой «определяемые нормами права и выраженные в соответствующих направлениях уголовно-процессуальной деятельности специальное назначение и роль ее участников»12. При таком подходе имеет место смешение двух, хотя и близких, но вполне различных понятий - «функция» и «компетенция». Синонимом последнего является и слово «полномочия»13. Содержание же процессуальной функции сводится практически лишь к правам и обязанностям определенного участника уголовного процесса. Из такой трактовки функции совершенно не ясно, для чего существует уголовный процесс, зачем вообще такой правовой инструмент необходим государству, на что направлено данное правовое явление, каково его предназначение. Именно последними обстоятельствами обусловливается формирование второго подхода к трактовке уголовно-процессуальных функций как главных направлений всей уголовнопроцессуальной деятельности, определяемых стоящими перед ней задачами14. Ориентируясь на такое понимание уголовно-процессуальных функций, сторонники названного подхода их виды стали связывать со сформулированными в ст. 2 УПК РСФСР 1960 г. задачами. Наряду с функциями обвинения, защиты и разрешения дела по существу (осуществления правосудия), стали выделяться функции раскрытия преступлений и расследования уголовных дел, возмещения причиненного преступлением вреда, а также воспитательно-профилактические функции15.

Современный период развития учения об уголовно-процессуальных функциях связывается с законодательным закреплением некоторых из них непосредственно в тексте уголовнопроцессуального закона (ст. 15 УПК РФ 2001 г.).

Уголовный процесс есть лишь одно из направлений правовой деятельности. Регулируемая же правовыми нормами деятельность осуществляется в рамках определенных правовых функций как основных направлений регулирующего воздействия права. С точки зрения социальной направленности и своего содержания функции права совпадают с функциями государства. С позиции же своей юридической характеристики, способов воздействия на общественные отношения выделяются регулятивная и правоохранительная функции права16. Применительно к уголовно-процессуальной деятельности нетрудно усмотреть проявление обеих разновидностей функций права. Об этом свидетельствует уже само наименование закрепленных в ч. 2 ст. 15 УПК РФ уголовно-процессуальных функ-

9 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М.: Наука, 1968. Т. 1. С. 189.

10 См.: Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. М.: Госюриздат, 1961. С. 48; Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1963. С. 59-69.

11 Фаткуллин Ф.Н., Зинатуллин З.З., Аврах Я.С. Обвинение и защита по уголовным делам. Казань, 1976; Мото-виловкер Я.О. Основные уголовно-процессуальные функции. Ярославль, 1978; Ларин А.М. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М., 1986; и др.

12 Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. Л., 1975. С. 54.

13 См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1978. С. 265, 509, 789.

14 См.: Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и судебный приговор. Казань, 1965. С. 62; Ларин А.М. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М., 1986. С. 13; Дубинский А.Я. Уголовно-процессуальные функции // Проблемы повышения качества уголовно-процессуальной деятельности в условиях перестройки. Ижевск, 1989. С. 20.

15 См.: Курс советского уголовного процесса. Часть общая / под ред. А.Д. Бойкова, И.И. Карпеца. М., 1989. С. 432, 435-440; Абашева Ф.А. Предупреждение, профилактика преступлений как уголовно-процессуальная функция: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1991; Зинатуллин З.З. Уголовно-процессуальные функции. Ижевск, 1994. С. 14.

16 См.: Черданцев А.Ф. Теория государства и права: учебник. М.: Юрайт, 2002. С. 181.

ций. Обвинение трактуется как «утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом» (п. 22 ст. 5 УПК РФ); защита есть процессуальная деятельность по защите прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказанию им юридической помощи при производстве по уголовному делу; разрешение дела есть деятельность по разрешению правовых споров.

Тот факт, что законодатель посчитал необходимым закрепить, хотя и в несколько усеченном виде, уголовно-процессуальные функции в УПК РФ, без сомнения, есть победа его приверженцев. Г лавное же в том, что этим фактом самой уголовно-процессуальной деятельности придается свойство целенаправленности. А это особенно важно с точки зрения практики, правоприменения.

Что же касается указания закона на то, что функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо, то направленность такой законодательной формулировки видна из того, что уголовно-процессуальные функции вызываются к жизни общим для них фактом совершения преступления (своего рода «исток» уголовного процесса) и ошибочной попыткой все производство по уголовным делам построить сугубо на состязательных началах. В силу обязанности государства защищать права и интересы своих сограждан (ст. 2 Конституции РФ) соответствующие должностные лица правоохранительных органов возбуждают и расследуют уголовные дела на официальных (публичных) началах, вне зависимости от волеизъявления сторон (исключение - дела частного и частнопубличного обвинения). Отсюда досудебное производство по уголовным делам является преимущественно публичным; состязательность проявляет себя в полной мере в судебных стадиях уголовного процесса. В целом же современный российский уголовный процесс носит в основном смешанный характер.

Надлежит указать и на то, что субъекты уголовно-процессуальной деятельности в силу возложенных на них обязательств могут участвовать в осуществлении не одной, а нескольких уголовнопроцессуальных функций.

Так, следователь, как представляется, ошибочно отнесенный законодателем к числу участников уголовного процесса со стороны обвинения, по расследуемому им уголовному делу обязан устанавливать не только обстоятельства, изобличающие обвиняемого в преступлении, но и в силу прямого предписания закона (пп. 5-6 ст. 73УПК РФ) устанавливать обстоятельства, «исключающие преступность и наказуемость деяния», «смягчающие наказание». В случае причинения преступлением потерпевшему вреда следователь обязан принимать меры и по его возмещению и тем самым участвовать еще и в осуществлении функции возмещения причиненного преступлением вреда.

Сказанное применительно к следователю (к дознавателю) в полной мере распространяется и на такого участника уголовного процесса, как прокурор (ст. 37 УПК РФ).

Со времен Петра I (1722 г.) на прокуратуру возлагаются обязанности по осуществлению надзора за соблюдением Конституции и исполнением действующих на территории России законов (ч. 1 ст. 1 ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации»).

В этой же норме указывается и на то, что «прокуратура выполняет и иные функции, установленные федеральным законом». В их числе такие уголовно-процессуальные функции, как уголовное преследование (на это прямо указывается в ч. 2 ст. 1 ФЗ «О прокуратуре РФ» и в ч. 1 ст. 37 УПК РФ), обвинение (ч. 3 ст. 37 УПК РФ), разрешения уголовного дела посредством его прекращения (п. 3 ч. 1 ст. 226 УПК РФ). В современных условиях особенно возрастает значение осуществляемой прокурором правозащитной деятельности в уголовном судопроизводстве. Деятельность прокурора по обеспечению прав и свобод человека органично включает в себя и деятельность по обеспечению возмещения причиненного ему преступлением вреда.

Участник уголовного процесса наделяется полномочиями для осуществления и (или) участия в осуществлении уголовно-процессуальной деятельности, преследуя при этом достижение определенной цели. Человек всегда действует целенаправленно. Именно цель есть ключевой элемент человеческой деятельности, именно цель придает человеческой деятельности определенную характеристику и динамику. «Деятельность, лишенная цели, является, - по справедливому заключению Д.А. Керимова, - бесцельной, бессмысленной деятельностью»17. Цель уголовного процесса определяется его предметом, тем, что вызвало необходимость в таком правовом инструменте, как уголовный процесс. В качестве такого предмета выступает преступление как негативное для социума явление18. Если бы преступлений не существовало, если бы они не совершались, то не было бы необходимости в

17 Керимов Д.А. Методология права. Предмет, функции, проблемы философии права. М., 2003. С. 272.

18 См.: Зинатуллин З.З., Абашева Ф.А. Предмет уголовного судопроизводства и правосудия // Уголовное судопроизводство. 2009. №2. С. 121.

ступлений не существовало, если бы они не совершались, то не было бы необходимости в уголовнопроцессуальной деятельности по установлению обстоятельств совершенного преступления, изобличению виновного в его совершении и применении к нему меры уголовного наказания.

Цель достигается посредством выполнения конкретных практических задач, того, что «требует исполнения, разрешения»19.

В отличие от УПК РСФСР 1960 г., в котором четко были сформулированы задачи уголовного судопроизводства (ст. 2), а в качестве цели определялось установление истины по делу (ст. 243), действующий УПК РФ вообще отказался от использования в текстах своих статей таких категорий, как истина и задача. Законодатель в ст. 6 УПК РФ сформулировал назначение уголовного судопроизводства.

Не анализируя многочисленное суждения относительно как наименования ст. 6 УПК РФ, так и ее содержания, подчеркнем лишь близость смысловых значений слов «цель» и «назначение». По трактовке С.И. Ожегова «назначение» есть не что иное, как «цель, предназначение»20. Отсюда цель -это «ожидаемый результат. Достигнуть же желаемого результата можно лишь путем осуществления деятельности, связанной с выполнением определенных задач.

Задачи имеют всегда конкретную практическую направленность. В этом их социальная значимость. Их четкое закрепление в законе придает правоприменительной деятельности организованный, целенаправленный характер. Именно поэтому они и были закреплены в ст. 2 УПК РСФСР. Да и в действующих сегодня различных кодексах имеют место нормы, в которых закреплены задачи соответствующего вида правовой деятельности (ст. 2 УК РФ, ст. 2 ГПК РФ, ст. 2 АПК РФ). Стоящие перед уголовным процессом задачи получили свое закрепление в ст. 2 УПК Республики Армения, в ст. 7 УПК Республики Беларусь, в ст. 8 УПК Республики Казахстан и УПК других государств.

Так, согласно ч. 1 ст. 7 УПК Республики Беларусь «задачами уголовного процесса являются защита личности, ее прав и свобод, интересов общества и государства путем быстрого и полного расследования преступлений, общественно опасных деяний невменяемых, изобличения и привлечения к уголовной ответственности виновных; обеспечение правильного применения закона с тем, чтобы каждый, кто совершил преступление, был подвергнут справедливому наказанию, и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден». Считаем, что закрепление в УПК РФ задач уголовного процесса будет способствовать тому, что уголовно-процессуальная деятельность органов дознания, следствия, прокуратуры и суда станет более четкой, целеустремленной, а следовательно, и более эффективной.

Мы не случайно уделили большое внимание задачам уголовного процесса, их значению. Изложенное свидетельствует о правоте тех, кто понятие уголовно-процессуальной функции увязывает с задачами уголовного судопроизводства, с целенаправленной деятельностью участников уголовного процесса по их достижению и определяет уголовно-процессуальные функции как «основные направления уголовно-процессуальной деятельности участников уголовного процесса по решению стоящих перед ним задач»21. Из такого определения видно, что уголовно-процессуальная функция, во-первых, есть правовая деятельность; во-вторых, что уголовно-процессуальная функция осуществляется участниками уголовного процесса; в-третьих, что уголовно-процессуальная функция направляет уголовно-процессуальную деятельность на выполнение стоящих перед уголовным процессом задач.

Отправляясь от сформулированного нами определения уголовно-процессуальных функций как основных направлений деятельности участников уголовного процесса по решению стоящих перед уголовным судопроизводством задач, систему уголовно-процессуальных функций надлежит строить следующим образом. В системе уголовно-процессуальных функций необходимо, прежде всего, выделять основные функции. К их числу относятся: а) уголовное преследование; б) охрана прав и законных интересов уголовного процесса; в) разрешение уголовного дела по существу; г) профилактика преступлений.

Основные уголовно-процессуальные функции формируются на начальных этапах производства по уголовным делам и имеют место («работают») в период всего производства по конкретному уголовному делу, во всех стадиях российского уголовного судопроизводства.

19 Ожегов С.И. Указ. соч. С. 187.

20 Там же. С. 346.

21 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т. 1. С. 188-189; Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. М., 1981. С. 19.

Так, начальный момент формирования функции уголовного преследования связывается с временем совершения преступления. Факт совершения преступления обусловливает необходимость производства конкретных уголовно-процессуальных действий (принятие заявления о преступлении; совершение действий по проверке сообщения о преступлении, в том числе и следственных в виде осмотра места происшествия, осмотра трупа, освидетельствования; принятие решения о возбуждении уголовного дела и оформление такого решения в специальном постановлении). Уголовное преследование в полной мере имеет место в стадии производства по уголовному делу предварительного расследования; связывается оно с собиранием, исследованием и оценкой доказательств для установления обстоятельств преступления (ст. 73 УПК РФ) и изобличением виновного в его совершении лица, а также обеспечением правомерного поведения такого лица (подозреваемого, обвиняемого) посредством применения к нему тех или иных мер уголовно-процессуального принуждения (задержания, избрания меры пресечения и т. д.). Уголовное преследование имеет место и во всех судебных стадиях уголовного судопроизводства. Конечный момент надлежит связывать с обращением вступившего в законную силу приговора суда к исполнению.

Начальный момент появления функции охраны прав и законных интересов участников уголовного процесса надлежит увязывать со временем появления таких участников, которые наделяются процессуальными правами, их безопасность обеспечивается государством (ст. 11 УПК РФ). Функция эта существует на всем протяжении производства по уголовным делам, пока в нем есть его участники, наделенные правом осуществлять соответствующую уголовно-процессуальную деятельность и (или) участвовать в ней.

Функция разрешения уголовного дела по существу связана с принятием участниками уголовного процесса процессуальных решений, обусловливающих необходимость существования самого уголовного дела в целом (постановление о прекращении уголовного дела, постановление приговора и т.д.) либо определяющих судьбу отдельных институтов уголовного судопроизводства, структурных их составляющих (к примеру, удовлетворение гражданского иска при постановлении судом обвинительного приговора).

Другую группу в системе уголовно-процессуальных функций образуют те, что выступают в качестве отдельной части какой-то основной функции. Условно их можно именовать частными уголовнопроцессуальными функциями, определяющими направления уголовно-процессуальной деятельности по достижению специфических для отдельного этапа производства по уголовному делу задач.

Так, начальный этап осуществления уголовного преследования связан с выполнением задачи установления того, кто совершил преступление. Это главная составляющая содержания функции раскрытия преступления.

Формулирование первоначального обвинения в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого (обвинительного акта) означает появление по уголовному делу функции обвинения как части функции уголовного преследования. С этого момента уголовное преследование приобретает более четкий целенаправленный характер, связывается с изобличением обвиняемого в инкриминированном преступлении.

В рамках уголовно-процессуальной функции охраны прав и законных интересов участников уголовного процесса необходимо выделять следующие частные функции: во-первых, обеспечение реализации участниками уголовного процесса своих полномочий; во-вторых, защита от подозрения и обвинения; в-третьих, реабилитация подозреваемых, обвиняемых, подсудимых, осужденных и лиц, к которым были применены принудительные меры медицинского характера при наличии закрепленных в ч. 2 ст. 133 УПК РФ оснований.

Частными (своего рода подфункциями) функциями такой функции, как разрешение уголовного дела, являются: а) прекращение производства по уголовному делу; б) осуществление правосудия посредством разрешения инкриминированного по уголовному делу в отношении обвиняемого (подсудимого) обвинения в постановляемых судами приговорах (определениях, постановлениях). Временные границы функционирования таких функций обусловлены временными границами комплекса процессуальных действий, которые необходимо выполнять для принятия соответствующего решения, разрешающего уголовное дело в целом и сформулированное по нему обвинение по существу.

Изложенное приводит к выводу о необходимости закрепления на законодательном уровне того, что задачи уголовного судопроизводства выполняются посредством осуществления по делу уголовного преследования, охраны прав и законных интересов участников уголовного процесса и разреше-

ния уголовного дела по существу, являющимися основными уголовно-процессуальными функциями, а также производными от них такими частными уголовно-процессуальными функциями (подфункциями), как обвинение, защита и осуществление правосудия.

Все названные уголовно-процессуальные функции самым теснейшим образом связаны между собой, в своем функционировании они взаимозависимы.

Кроме основных и частных функций при производстве по уголовным делам функционируют («работают») еще и функции, охарактеризовать которые можно как межфункциональные. Таковыми являются, в частности, воспитательно-профилактическая функция и функция возмещения лицам и организациям, потерпевшим от преступлений, причиненного им вреда.

Воспитательно-профилактическая уголовно-процессуальная функция проявляет себя, прежде всего, в каждом шаге дознавателя, следователя, прокурора, судьи по добросовестному выполнению своих процессуальных полномочий по принятию законных, обоснованных и справедливых решений по уголовному делу и их осуществлению. В содержание названной функции включаются меры, свидетельствующие о том, что ни одно преступление не остается без должного реагирования со стороны государства, что лица, совершающие преступления, привлекаются к уголовной ответственности и к ним применяются соответствующие меры уголовного наказания. Отмеченная функция впитывает в себя и случаи применения специальных профилактических мер по уголовному делу в отношении конкретных физических и (или) юридических лиц.

Межфункциональный характер носит уголовно-процессуальная функция возмещения причиненного преступлением вреда. Возникнув в момент наступления от совершенного преступления негативных для потерпевших последствий в виде физического, имущественного и (или) морального вреда, функция возмещения такого вреда может иметь место на всем протяжении производства по уголовному делу до тех пор, пока причиненный вред не будет полностью возмещен. При этом функционирует она в тесной связи как с основными, так и частными уголовно-процессуальными функциями.

Нами не отрицается возможность обоснования еще и других систем уголовно-процессуальных функций. Так, в литературе можно встретиться с градацией уголовно-процессуальных функций в широком и узком смысле, а также выделением, наряду с уголовно-процессуальными функциями, еще и дисфункции, препятствующей решению задач уголовного судопроизводства22. Вместе с тем, считаем, что приведенная нами система функций достаточно полно и правильно отражает природу российского уголовного процесса, его социальное назначение и способность посредством осуществления этих функций успешно выполнять стоящие перед уголовным процессом задачи.

Поступила в редакцию 12.09.11

Z.Z. Zinatullin, S. Yu. Turov

Evolution of doctrines of criminal procedures’ functions

The article covers the process of formation and the development of doctrine about criminally remedial functions in the domestic doctrine of criminal trial and states the modern system of criminally-remedial function.

Keywords: evolution, functions, system.

Зинатуллин Зинур Зинатуллович, Zinatullin Z.Z., doctor of law, professor

доктор юридических наук, профессор Turov S.Yu., postgraduate

Туров Сергей Юрьевич, аспирант Udmurt State University

ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет» 426034, Russia, Izhevsk, Universitetskaya st., 1/4 426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1

22 См.: Чернышев В.А. Проблема функций в российской науке уголовного процесса: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ижевск, 1999. С. 8-9.