Петроглифы Канозера и номинация в лист всемирного наследия ЮНЕСКО "петроглифы Онежского озера и Белого моря"

АСПИРАНТСКИЕ ТЕТРАДИ POSTGRADUATE NOTEBOOKS

DOI: 10.25702/KSC.2307-5252.2018.7.130-139 УДК 903.27

В. А. Лихачев

ПЕТРОГЛИФЫ КАНОЗЕРА И НОМИНАЦИЯ В ЛИСТ ВСЕМИРНОГО НАСЛЕДИЯ ЮНЕСКО «ПЕТРОГЛИФЫ ОНЕЖСКОГО ОЗЕРА И БЕЛОГО МОРЯ»

V. A. Likhachev

ROCK CARVINGS OF KANOZERO AND NOMINATION TO THE UNESCO WORLD HERITAGE LIST "PETROGLYPHS OF ONEGA LAKE AND THE WHITE SEA"

Abstract

The article suggests a new look at the concept of "White Sea Petroglyphs ". Since the discovery of Kanozero petroglyphs in 1997, this concept has ceased to be associated only with the Belomorsk petroglyphs discovered in 1924 at the mouth of the Vyg River (near Belomorsk, the Republic of Karelia). The article substantiates the belonging of both groups of petroglyphs, at a certain time interval, to one tradition of rock art and an ancient tradition of marine nature use. When forming a nomination for the UNESCO World Heritage List "Petroglyphs of the Onega Lake and the White Sea", which is currently being prepared, it is important considering the compliance of the "White Sea" style of the Kanozersky petroglyphs, to expect the possibility of their inclusion in this nomination, if all the necessary documents will be provided by Murmansk region authorities. The author of the article proposes the formulation of criteria for the nomination "Petroglyphs of Onega Lake and the White Sea" taking into account the inclusion of Kanozersk petroglyphs in it. Keywords:

Kanozero, Petroglyphs of the White Sea, rock art, objects of cultural heritage, UNESCO, World Heritage List.

В 2017 году специалистами по охране объектов культурного наследия Республики Карелия был предложен к рассмотрению проект серийной номинации на включение в лист всемирного наследия ЮНЕСКО петроглифов Онежского озера и Белого моря. В первую очередь данная формулировка подразумевает, что в данной серийной номинации к включению в список предлагаются петроглифы, расположенные на территории Республики Карелия: Онежские петроглифы и Беломорские (Бесовы Следки, Залавруга и другие скопления в устье реки Выг). На семинаре для экспертов, проходившем 12-14 июня 2017 года на Беломорских и Онежских петроглифах, а также на острове Кижи было высказано предложение рассмотреть возможность последующего включения в данную номинацию петроглифов Канозера (Кольский полуостров, Мурманская область). Данное предложение было обосновано следующими основными соображениями. Петроглифы Канозера

открыты сравнительно недавно, в 1997 году (Лихачев, 2007; Лихачев, 2010) и потому менее изучены и известны широкой аудитории. Они относятся к общей культурной традиции выбивания петроглифов в Восточной Фенноскандии (рис. 1), не уступают ни по размерам, ни по количеству и уникальности скоплениям Карельских петроглифов и тем самым усиливают позиции при сравнительном анализе с другими подобными объектами в обосновании универсальной ценности серийного объекта.

Важным моментом для номинации является ее название. С учетом высказанного предложения о возможности в дальнейшем включить в эту номинацию Канозерские петроглифы становится важным принципиально по-новому взглянуть на формулировку «Петроглифы Белого моря», а также на связь и сходство Канозерских петроглифов с другим объектом в номинации — петроглифами Онежского озера.

Петроглифы Белого моря

До 1997 года понятие петроглифы, или наскальные изображения Белого моря, являлось синонимом понятию «Беломорские петроглифы» — данное название происходит как от Белого моря, так и от расположенного рядом города Беломорск2. С открытием Канозерских петроглифов в 1997 году в это достаточно широкое понятие — «Петроглифы Белого моря» — справедливо включить и «Канозерские петроглифы».

2 Так, например, каталог петроглифов устья реки Выг составленный под ред. В. И. Равдоникаса, называется «Наскальные изображения Белого моря» (1938).

о о

Рис. 1. Карта Северной Фенноскандии с обозначением крупнейших скоплений петроглифов

Какие имеются на это основания?

1. И те и другие скопления петроглифов находятся в акватории Белого моря, относительно недалеко даже от современного побережья Белого моря. Беломорские петроглифы в устье реки Выг в 4-х км от морской береговой линии. Канозеро расположено в 14 км от береговой линии Белого моря. Петроглифы реки Выг расположены на 300 км к югу от петроглифов Канозерских — на южном берегу Белого моря.

2. Сходство в стиле и тематике петроглифов в обоих скоплениях свидетельствует об общей культуре и связанном с морем природопользовании у авторов данных наскальных изображений — морских охотников. В силу естественных причин скалы с петроглифами реки Выг покрывались петроглифами лишь в течение тысячелетия с небольшим [Жульников, 2006] 6-7 тыс. лет назад и, следовательно, относятся исключительно к неолитической традиции данного периода. Петроглифы Канозера выбивались как в данный период, что легко прослеживается по совпадению стиля, так и позднее, и, возможно, представителями других культур (более поздних переселенцев), не связанных с культурой неолитических морских охотников.

Исследователи Канозерских и Беломорских петроглифов сходятся во мнении о безусловном сходстве этих рисунков [Лихачев, 2011; Колпаков, Шумкин, 2012; Лобанова, 2005]. Сюжетное сходство рисунков ярко проявляется в многофигурных сценах морской охоты (охота как с одной, так и с нескольких лодок на китов или белух) и в нарративных сценах зимней лесной охоты (преследование зверя на лыжах по следам): на Канозере есть сцена преследования медведя, на петроглифах Новой Залавруги — сцена преследования лосей. В данных сценах улавливается схожее стилистическое решение как изображения антропоморфных фигур охотников, так и композиционное решение всей сцены (преследование по следам, следы лыж и палок, размещение фигур относительно друг друга и следов, размер фигур). Можно также говорить об очевидном стилистическом и композиционном сходстве верениц лосей, встречаемых в обоих скоплениях.

Среди Канозерских и Беломорских петроглифов в сходном стиле изображаются профильные фигуры, в частности, лыжников — форма головы, размер фигуры, характерная поза в полуприсяде, манера держать лыжную палку, копье или лук. Также стилистически близки изображения лесных животных: лосей, медведя, лисы и морских белух, китов. Изображения лодок с широкими бортами, стиль изображения лосиной головы, украшающей форштевень, способ изображения пассажиров в лодке, наличие изображений с пустыми лодками — все это также говорит о стилистическом единстве традиций выбивания петроглифов по обе стороны Белого моря.

Вышеуказанные стилистические сходства еще требуют детального искусствоведческого анализа.

Следующим аргументом в пользу включения Канозерских и Беломорских петроглифов в одно понятие «Петроглифы Белого моря» является подход, использованный в датировке петроглифов Канозера. Известны сложности с датировкой наскальных рисунков. Датирование, связанное с трансгрессией моря, не работает в случае с Канозерскими петроглифами, поскольку озеро не являлось морским заливом и сходные стилистически и тематически изображения встречаются на различной высоте. И лишь стилистическое сходство позволяет

соотнести Канозерские петроглифы с датами, полученными для Беломорских петроглифов [Колпаков, Шумкин, 2012: 350]. Для петроглифов Выга на основании анализа типов керамики из перекрывавшего петроглифы культурного слоя, высотного расположения петроглифов над уровнем моря и радиоуглеродных дат была получена датировка: начало IV - конец 111-го тыс. до н.э. [Жульников, 2006: 246]. Но нужно отметить, что данным периодом можно датировать только первичный (возможно, самый крупный) пласт Канозерских петроглифов. В отличие от устья реки Выг на Канозере традиция выбивания изображений продолжалась, о чем свидетельствует изменение стиля и техники исполнения некоторых соседствующих изображений, отличающихся от карельских. В некоторых из них появляются атрибуты, характерные для петроглифов бронзового века, известных в Южной Швеции (в частности, Бохуслен). Изучение Канозерских петроглифов требует глубокого стилистического анализа с целью выделения различных стилистических пластов в группах изображений, связанных как с изменением культурной традиции во времени, так и, возможно, с привнесением других культурных традиций создания петроглифов мигрантами из других мест.

Таким образом, в петроглифах Канозера и устья реки Выг имеется стиль, который в более чистом виде ярче всего (без посторонних примесей поздних выбивок) сохранился на Выге и представлен на данный момент там наибольшим количеством изображений. Я предлагаю данный стиль называть «беломорский неолитический» (или просто «беломорский»), отдавая должное месту (возле г. Беломорск), где данные изображения были выявлены впервые. Многие аспекты этого стиля, как, например, полнофигурные изображения пассажиров в профиль на лодках, «нарративные» сцены в меньшей степени и порой лишь фрагментарно представлены на Канозере, что, возможно, говорит о более древних корнях существования «беломорской» традиции выбивания на Выге.

Петроглифы Белого моря и Онежского озера

Петроглифы Белого моря (Беломорские и Канозерские) и Онежского озера также объединены рядом черт. Некоторое количество изображений Онежского озера относится к вышеописанному Беломорскому неолитическому стилю. Наиболее соответствуют данному стилю антропоморфные изображения и медведь со следами из скопления на острове Корюшкин [Лобанова, 2015: 236239]. Также имеются близкие «беломорскому» стилю изображения лосиноголовых форштевней лодок, «процессии» оленей и медведей, сцены охоты с лодки на белуху, медвежья охота. Вероятно, что в данном случае мы имеем элементы «беломорского» стиля, вошедшие в более поздний «онежский» стиль. Данный стиль отличается от беломорского отсутствием развернутых нарративных композиций (при незначительном по сравнению с беломорским стилем количеством композиций вообще), преобладанием антропоморфных фигур в фас, причем две из них весьма значительных размеров (1-2,4 м), наличием существенного процента контурных фигур (в основном лосей и лебедей), преобладающим количеством орнитоморфных изображений (лебедей), значительным количеством изображений объектов неопределенного характера (так называемых «солярных и лунарных знаков»), изображением лосиноголовых жезлов, а также некоторым количеством антропоморфных изображений с «увечьями» (на которых отсутствуют некоторые части тела (голова, руки, ноги).

Среди Канозерских петроглифов, где традиция выбивания продолжала развиваться после «беломорского» периода, можно четко выделить пласт изображений, перекликающийся с изображениями в «онежском» стиле. Так, например, здесь встречаются:

• крупные антропоморфные изображения в фас, и вообще изображения в фас, как и на Онежском озере, преобладают над профильными; некоторые из них сходны с онежскими формой головы;

• изображения лосиноголовых жезлов;

• изображения лунниц, крупного «солярного знака»;

• сходные по стилю изображения лисы, выдры и бобра;

• значительное количество чашечных углублений, возможно, кореллирует с «кружками» на скалах Онежского озера, которые, еще по мнению Густава Хальстрема, могли быть аналогом чашечных углублений петроглифов бронзового века Южной Швеции. Возможно, в силу твердости онежских гранитов выбивки в виде кружков не приобрели формы чашечных углублений.

Как мы видим, Беломорские, Канозерские и Онежские петроглифы имеют ряд стилистических, тематических и композиционных сходств и являются свидетельством исчезнувшей культуры морских и лесных охотников и рыболовов Восточной Фенноскандии. Это выделяет их среди других петроглифических комплексов Северной Европы и позволяет предлагать все три объекта в одну заявку на серийную номинацию в список всемирного наследия ЮНЕСКО как «Петроглифы Белого моря и Онежского озера».

Требования для номинации и критерии универсальной ценности объекта

При подготовке номинации в список всемирного наследию ЮНЕСКО необходимо соответствие серийного объекта критериям, сформулированным в рамках четырех основных требований [Подготовка номинаций объектов всемирного наследия, 2011]:

• формулировка выдающейся универсальной ценности,

• целостность,

• подлинность,

• управление памятником.

Критерии, под которые подпадают петроглифы Белого моря и Онежского озера согласно требованиям из руководства [Подготовка номинаций объектов всемирного наследия, 2011]:

Критерий (iii): являются уникальным или, по меньшей мере, исключительным свидетельством исчезнувшей культурной традиции или цивилизации, существующей или исчезнувшей.

Свидетельство исчезнувшей цивилизации морских и лесных охотников и их религии.

Критерий (v): являться выдающимся образцом характерного для данной культуры (или культур) землепользования или традиционного водопользования, человеческого или поселения, выдающимся образцом взаимодействия человека с окружающей средой — особенно в тех случаях, когда такой образец стал уязвимым под воздействием необратимых перемен.

Свидетельство исчезнувшей в связи с изменением климата традиции и технологии природопользования (водопользования) — морской охоты на китов в Белом море.

Проект формулировки выдающейся универсальной ценности серийного объекта «Петроглифы Белого моря и Онежского озера»

Все три объекта содержат около 6000 наскальных изображений. Это самые крупные скопления петроглифов в Восточной Фенноскандии. Их существование говорит о долговременной традиции приблизительно с 4000 лет до н.э., на протяжении тысяч лет, встречаться на определенных местах, вероятнее всего, связанных с сезонными маршрутами охотников и рыболовов. Судя по мотивам и изображениям животных, это происходило весной, когда скалы освобождались от снега, активизировалась охота на лесного зверя и птицу и начиналась охота на морского зверя.

Наскальные рисунки демонстрируют коммуникацию между миром людей и миром духов. Петроглифы отражают веру в то, что духи способствовали удаче в охоте, плодородию лесного и морского зверя, плодовитости женщин племен охотников и рыболовов.

Петроглифы Белого моря и Онежского озера — исключительный памятник, демонстрирующий в значительном объеме две традиции природопользования: морскую охоту на китообразных и охоту на лыжах и с лодок на крупных парнокопытных (лосей).

Особенно богато это представлено среди комплексов Канозера и реки Выг. Данные скопления по количеству сцен морской охоты, размерам включенных в них фигур значительно опережают все известные крупные скопления Северной Европы и Арктической зоны и являются самым выдающимся примером изображений подобной деятельности в мире.

Развернутые повествовательные сцены преследования крупного зверя по снегу на лыжах — также являются исключительным признаком этих комплексов петроглифов Восточной Фенноскандии. Рекордное количество зафиксированных изображений лыжников выделяет этот регион из других регионов наскальных изображений и позволяет сделать вывод о том, что именно здесь формировался с изобретением лыж инновационный способ охоты — преследование крупного зверя (лося или медведя) по насту на лыжах и его добыча.

Выдающиеся экземпляры изображений связанны с духовной культурой морских и лесных охотников: это крупные антропоморфные изображения с поднятыми руками и растопыренными кистями рук размером до 2,4 м (Онежский бес — 2,4 м, Беломорский бес — 0,6 м, Канозерский Бес — около 1 м). Данные фигуры окружены как сценами морской охоты, так и изображениями представителей морской и озерной фауны, что говорит об их важном сакральном значении в религии морских и лесных охотников, озерных рыболовов.

Выдающиеся среди наскального искусства Северной Европы образы, связанные с магическими обрядами плодородия и продолжения человеческого рода, в значительном количестве представлены среди петроглифов Белого моря и Онежского озера. Сцены беременности, родов и сексуального характера отражают духовную обрядность морских и лесных охотников, связанную с этим аспектом человеческого бытия. Рекордное для Фенноскандии количество изображений лося, как отдельно, так и в предметах духовной культуры и быта

(лосиноголовые жезлы, украшения форштевней лодок), говорят о развитом культе лося, что является специфическим значимым моментом сакральной культуры древнего населения Восточной Фенноскандии.

Петроглифы Восточной Фенноскандии представляют основной спектр фауны эпохи неолита на данной территории: лесной (лось, медведь, олень, бобр, выдра, лиса, волк, заяц, белка и др.), озерной и речной (семга, щука, налим, стерлядь и др.) и морской (киты, белуха, дельфины, касатки, акула, тюлень, морж, палтус).

Артефакты, изображенные на петроглифах, позволяют связать их с находками, сделанными при раскопках стоянок в регионе.

Сохранность петроглифов позволяет изучать их технику исполнения. Канозерские петроглифы выделяются глубиной выбивки (до 4 см), позволяющей также выделить несколько стилей выбивки петроглифов.

Изучение стоянок вблизи скоплений петроглифов дает лучшее понимание социального контекста, отраженного в наскальных рисунках. Наскальные рисунки и связанные с ними находки стоянок демонстрируют коммуникацию и общие духовные верования на значительных территориях в тысячах километров друг от друга.

Целостность

К включению предлагаются все известные скопления всех трех объектов. Исключение составляют некоторые фрагменты скал с петроглифами Онежского озера, вывезенные в музеи.

Наскальные рисунки создавались близко к береговой линии, которая имелась в данных местах. Ландшафт, в котором найдены наскальные рисунки, в большинстве случаев существенно не изменился. На каждом объекте посетитель может легко себе представить изменения ландшафта в доисторические времена.

Исключения: 1) дамба возле скопления «Бесовы следки» в устье реки Выг и изменение водного режима в регионе из-за гидротехнических сооружений ГЭС; 2) защитный павильон над скоплением Бесовы следки; 3) защитный купол над скоплением Каменный 7, о. Каменный, Канозеро; 4) место, откуда вывезен в Эрмитаж фрагмент скалы с петроглифами (Онежское озеро).

Естественная эрозия и вандализм являются потенциальными угрозами петроглифам. Для широкой публики открыты лишь отдельные скопления: два на Канозере, два на Беломорских петроглифах, три на Онежских петроглифах.

Как часть стратегии управления посещением на Беломорских и Канозерских объектах оборудованы деревянные мостки и платформы, защитный купол и павильон с целью уберечь наскальные рисунки от повреждений.

Подлинность

Почти все петроглифы Восточной Фенноскандии найдены на скальных поверхностях insitu. Большинство петроглифов обнаружено на скальных обнажениях. Исключения составляют некоторые отколовшиеся куски скал. Степень сохранности петроглифов зависит от прочности горных пород. Так, на гранито-гнейсах реки Выг, Беломорских и Онежских гранитах петроглифы сохранились лучше, чем на скалах Канозера за счет более твердых горных пород. Значительная часть петроглифов была скрыта под дерном и грунтом и на данный момент обнажена. Защиту скал с петроглифами из мягких горных пород Канозера

частично обеспечивает защитный купол над самым крупным скоплением наскальных изображений. Осуществляется чистка скал от разрушающих их растительности и лишайников, что также существенно улучшает их распознавание.

Требования к охране и управлению

На петроглифах Канозера ежедневное управление памятником осуществляет созданный в 2008 году муниципальный музей «Петроглифы Канозера».

В непосредственной близости от петроглифов расположен кордон музея, на котором круглый год дежурят смотрители и специалисты по сохранению культурного наследия. Смотрители осуществляют постоянный мониторинг местонахождений петроглифов, следят за потоком туристов, осуществляют меры по благоустройству памятника (обустройство мостков, аншлагов и т.п.). В п. Умба расположены офис музея и выставочный зал. Специалисты музея проводят экскурсии для посетителей, осуществляют документацию петроглифов и формируют цифровой архив.

Основные вызовы, с которыми сталкиваются специалисты музея, это процессы выветривания скал вследствие их зарастания, морозов и других естественных процессов. Вандализм также остается потенциальной угрозой.

Для предотвращения активных процессов выветривания и вандализма на острове Каменный над самым крупным скоплением петроглифов (около половины всех петроглифов объекта) установлен защитный купол (рис. 2). Данная мера существенно сократила несанкционированное посещение объекта и предотвращает воздействие природных влияний (процессов выветривания) на наиболее уязвимую скалу (ранее скрытую под слоем дерна) с наиболее хорошо сохранившимися изображениями.

Рис. 2. Купол над петроглифами. Остров Каменный. Оз. Канозеро

В заключение хотелось бы еще раз отметить, что дает включение петроглифов Канозера в заявку на номинацию «Петроглифы Белого моря и Онежского озера» для продвижения данного серийного объекта в список всемирного наследия ЮНЕСКО:

1. Обогащает номинацию, демонстрируя более широкие временные пределы существования традиции выбивания петроглифов в регионе Восточной Фенноскандии: от неолита «беломорской» традиции к раннему металлу (2000 тыс. до н.э).

2. Глубина Канозерских выбивок (до 4 см) позволяет лучше понять бытование и использование сходных образов на гранитных и гранито-гнейсовых скалах петроглифов Карелии.

3. Канозеро расширяет представления о техниках выбивок и приемах работы с камнем.

4. Расширяется спектр тем и видов изображений. Также становится легче проследить эволюцию тем, образов и стилей, общих для всех петроглифов Восточной Фенноскандии.

5. Увеличивается количество крупных уникальных изображений в номинации: крупное изображение кита, крупнейшее по размеру и количеству лодок изображение морской охоты и т.п., которые ярко характеризуют культуру морских и лесных охотников неолита.

6. Снимается ряд проблем сравнительного анализа в заявке на номинацию.

На данный момент Беломорские и Онежские петроглифы лучше изучены

и задокументированы в силу более долгого периода их изучения и лучшей сохранности. Петроглифы Канозера гораздо уязвимее Беломорских и Онежских в силу мягких горных пород.

Признание петроглифов Канозера особо ценным памятником и вхождение его в список всемирного наследия ЮНЕСКО позволит расширить международное сотрудничество и финансирование специализированных программ, связанных с изучением памятника и разработкой специальных мер по его охране.

На данный момент возможность включения петроглифов Канозера в серийную номинацию «Петроглифы Онежского озера и Белого моря» поддерживается специалистами по сохранению объектов культурного наследия и археологами.

Соответствующим органам власти Мурманской области необходимо подготовить документы для формирования заявки на номинацию по ее Канозерской части. Прежде всего это историко-культурная экспертиза и определение границ памятника. В любом случае, данные работы необходимы для признания памятника особо ценным объектом культурного наследия и создания в дальнейшем музея-заповедника на островах Канозера.

Список литературы

Жульников А. М. К вопросу о датировке беломорских петроглифов // Первобытная и средневековая история и культура европейского Севера: проблемы изучения и научной реконструкции. Соловки, 2006. С. 238-247.

Колпаков Е. М., Шумкин В. Я. Петроглифы Канозера. СПб.: Искусство России, 2012. 424 с.

Лихачев В. А. Канозеро: портрет в пространстве и времени Труды Кольского научного центра РАН. Гуманитарные исследования. 2010. Вып. 2. С.169-180.

Лихачев В. А. Петроглифы озера Канозеро: история открытия // Кольский сборник. СПб., 2007. С. 146-154.

Лихачев В. А. Рисунки Канозера: открытие, изучение, сохранение. Кольский центр охраны дикой природы. Апатиты, 2011. 124 с.

Лобанова Н. В. Тайны петроглифов Карелии. СПб., 2005. Лобанова Н. В. Петроглифы Онежского озера. Университет Дмитрия Пожарского. Петрозаводск - Москва, 2015. 439 с.

Подготовка номинаций объектов всемирного наследия. Информационное руководство. Второе издание. 2011. URL:

http://icomos.org.ru/images/docs/rukovodstvo_po_podgotovke_nominacii_objektov_v semirnogo_nasledia.pdf.

Сведения об авторе

Лихачев Вадим Алексеевич,

аспирант факультета дизайна и искусств университета Лапландии (Рованиеми, Финляндия). Главный хранитель МАУК МНИ «Петроглифы Канозера», пос. Умба

LikhachevVadimAlekseevich,

рost-graduate student of the Faculty of Design and Arts of the University of Lapland (Rovaniemi, Finland). The main museum curator of the MAUK MNI "Petroglyphs of the Kanozero", Umba town

DOI: 10.25702/KSC.2307-5252.2018.7.139-144 УДК 061.6:94(470.21)"1944/1949"

К. В. Мулин

КАДРОВАЯ ПОЛИТИКА ПЕРИОДА ВОССТАНОВЛЕНИЯ КБАН СССР

Аннотация

На основе архивных материалов за 1944-1950 гг. в статье описывается и анализируется ускоренное восстановление и развитие кадрового потенциала Кольской Базы АН СССР в послевоенное время. Освещены проблемы реэвакуации и дано хронологическое описание решений кадрового вопроса. Ключевые слова:

восстановление КБАН, кадровый состав, Кольская база АН СССР, НА КНЦ РАН, подготовка научных кадров, реэвакуация.

K. V. Mulin

STAFF POLICY IN THE PERIOD OF THE KOLA BASE

OF THE USSR ACADEMY OF SCIENCES RECOVERY

Abstact

Based on the archived materials of the period of 1944-1950, the article concerns and analyzes the accelerated recovery and development of the Kola Base staff potential l