«Они звучат, они ликуют» А. Блока: опыт прочтения (к истории одной поэтической формулы)

ФИЛОЛОГИЯ

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

«ОНИ ЗВУЧАТ, ОНИ ЛИКУЮТ» А. БЛОКА: ОПЫТ ПРОЧТЕНИЯ

Статья посвящена анализу стихотворения «Они звучат, они ликуют» (1901) А. Блока, в котором представлена модернистская трансформация формулы «Блажен, кто...», имеющей многовековую историю в мировой литературе. Уникальность поэтического решения Блока состоит в том, что поэт изменил и содержание, и структуру традиционной поэтической формулы, предложив оригинальную логико-семантическую модель, отрицающую саму идею поиска счастья на земле.

Ключевые слова: поэтическая формула «Блажен, кто.», поэзия А. Блока, модернизм, символизм, блаженство, перекодировка образов

Русская история поэтической формулы «Блажен, кто», восходящей к прецедентным текстам — к Библии, поэзии Горация и Вергилия, берет свое начало в сатире VI «О истинном блаженстве» (1738) А. Кантемира («Тот в сей жизни лишь блажен, кто малым доволен, / В тишине знает прожить, от суетных волен»1) и продолжает развитие до настоящего времени. Развертывание формулы в поэтических текстах различных исторических эпох образует особый дискурс. В случае же, когда формула выступает в качестве стихотворного зачина, то следует признать ее жанрообразующий потенциал и поставить проблему самостоятельного стихотворного жанра «Блажен, кто...», в котором синтаксически однотипные предложения, подчиняющиеся одному определяемому слову «блажен», развивают мощную инерцию и формируют целую серию стихов со словом «кто» (ср. с пушкинскими стихами: «Блажен, кто с молоду был молод, / Блажен, кто вовремя созрел, / Кто постепенно жизни холод / С летами вытерпеть умел; / Кто странным снам не предавался, / Кто черни светской не чуждался, / Кто в двадцать лет был франт иль хват <...>»2).

Абрамзон Татьяна Евгеньевна — доктор филологических наук, профессор, заведующая кафедрой русской литературы Магнитогорского государственного технического университета им. Г. И. Носова. E-mail: ate71@mail.ru

1 Кантемир 1956, 147.

2 Пушкин 1959-1962/4, 459.

© 2015

Проблемы истории, филологии, культуры 2015, №4, с. 243-247

Т. Е. Абрамзон

Корпус поэтических текстов, включающих данную формулу, многочислен и разнообразен, однако, согласно поэтике выразительности и концепции инвариантности художественного мира3, дискурс «Блажен, кто» может быть рассмотрен как поэтический мир с системой вариаций на тему поиска блаженства, счастья, истинного бытия4.

Содержательные варианты земного блаженства, предложенные русскими поэтами XVIII века вослед античным авторам и европейским просветителям, сводятся к следующим: блажен, кто доволен малым, своею долею; блажен, кто добродетелен, спокоен, свободен от суеты и страстей; блажен, кто любит и любим. Поэтическое освоение формулы сформировало две основных модели текста, обусловленных подчинением слову «кто»:

1) блажен, кто делает/чувствует что-либо (ср. с державинскими стихами: «<...> счастлив тот, <...> Кто малым может быть довольным, / Богаче Креза самого»5);

2) блажен, кто не делает/не чувствует что-либо (ср. с державинскими стихами: «Но тот блажен, кто не боится / Фортуны потерять своей, / За ней на высоту не мчится, / Идет середнею стезей»6).

Спустя столетие после начала поиска счастья в русской поэзии был сформулирован оригинальный, противоположный горацианскому идеалу «мирного существования на лоне природы» вариант земного блаженства. Пушкин («Пир во время чумы», 1830) и Тютчев («Цицерон», 1830?) почти одновременно высказывают идею рокового счастья, блаженства на краю жизни, гибельного наслаждения, причем первый делает акцент на природных стихиях-катастрофах, таких, как разъяренный океан или аравийский ураган («И счастлив тот, кто средь волненья / Их обретать и ведать мог»), второй на исторических событиях-катаклизмах («Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые»). Разумеется, пушкинско-тютчевская концепция рокового блаженства является важной вехой в эволюции поэтического дискурса блаженства/счастья, однако в структурном плане формула не приобрела новых модальностей, сохранив в схеме развертывания глаголы действия («кто обретать и ведать мог», «кто посетил»).

Новый этап в освоении и трансформации формулы «Блажен, кто» приходится на первые десятилетия XX века, отмеченные модернистским всплеском в поэзии. В фокусе данной статьи — уникальный пример из поэзии этого периода, а именно: необычное использование традиционной формулы, что является характерной чертой русского символизма в целом, занятого «перекодированием "здания" русской поэзии XVIII-XIX веков, заполнением всех мыслимых еще пробелов»7, поэтическое решение Александра Блока в стихотворении «Они звучат, они ликуют» (1901), вошедшее в цикл «Стихи о Прекрасной Даме», который объединил значительную часть стихотворений 1901-1902 гг., созданных под влиянием мистико-эстетической утопии Вл. Соловьева8.

3 Жолковский, Щеглов 1980; Гаспаров, Гаспарова, Минц 1971/5, 288-332.

4 Зайцева 2012, 90-93; Рудакова 2012, 103-114; Абрамзон 2015, 116-133; 2003, 425-429.

5 Державин 1957, 248.

6 Державин 1957, 256.

7 Ханзен-Лёве 1999, 30.

8 Слободнюк 2002.

Исследуемая формула, наш взгляд, является композиционным стержнем стихотворения, состоящего из трех предложений-катренов, последовательно сменяющих друг друга: утвердительного, вопросительного и восклицательного. Модернистский излом традиционной поэтической формулы организует структуру первых двух четверостиший и во многом обуславливает появление третьего (всего в стихотворении двенадцать стихов): Они звучат, они ликуют,

Не уставая никогда, Они победу торжествуют, Они блаженны навсегда. Кто уследит в окрестном звоне, Кто ощутит хоть краткий миг Мой бесконечный в тайном лоне, Мой гармонический язык? Пусть всем чужда моя свобода, Пусть всем я чужд в саду моем — Звенит и буйствует природа, Я — соучастник ей во всем!9 В этих блоковских стихах формула блаженства разорвана на части, которые, на первый взгляд, не связаны и не объединены в целостную структуру: «блаженны навсегда» итожит первое четверостишие об «их» торжестве и ликовании; «кто», традиционно слитое с глаголами действиями («уследит», «ощутит») и дважды анафорически повторенное, неожиданно переведено в другое предложение, к тому же вопросительное. И, как будет понятно из последующих четырех строк, этот вопрос окажется риторическим, потому что ответ на него поэту известен.

Однако именно эта трансформация формулы и работает на смыслы стихотворения. Помня о «туманности», которая «поёт» в ранних стихах Блока, «отнюдь не приобретая полной смысловой прозрачности», о «сумбуре» чувств, мыслей и ощущений поэта10, вряд ли возможно свести толкования стихотворения и исследуемой формулы в нем к одному, единственно возможному варианту, но предложим собственный.

Первый вопрос, который необходимо прояснить: кто же такие «они»? Стихотворение «Они звучат, они ликуют»11 было написано в период романтической влюбленности поэта в будущую невесту и жену Л. Д. Менделееву, во время «мистического лета» 1901 года в усадьбе Шахматово. В письме А. В. Гиппиусу от 2 июня 1901 года, то есть через два дня после создания стихотворения, Блок пишет: «Очень уж поразила меня окружающая природа, которая сначала показалась мне обновленной. Однако все неизменно <...>. Когда я констатировал эту неизменность — снова стал радоваться, на этот раз уже ей»12. Эти обстоятельства позволяют предположить, что «они» в блоковском стихотворении — живые звуки, голоса природы, торжествующие и ликующие, никогда не устающие, которые «блаженны навсегда», без всяких условий и оговорок, присущих миру людей.

9 Блок 1997/1, 59.

10 Вейдле 1973, 21-40.

11 Блок 1997/1, 59.

12 Блок 1997/1, 473.

Блок утверждает вечное блаженство природы, отделяя её от рода человеческого. Здесь происходит разрыв с предшествующей историей дискурса, нацеленного на поиск земного блаженства для смертного. Если же стихотворение изолировать от биографических комментариев, то «они» можно истолковать как «люди», которым почему-то даровано блаженство «навсегда».

Слово «кто», как кажется при первом прочтении, закономерно появляется следом за «блаженны навсегда», и построение однотипных предложений выполнено по традиционной схеме — объявление необходимых для достижения блаженства действий («кто уследит в окрестном звоне», «кто ощутит хоть краткий миг»). Эта иллюзия обещания блаженства тем, кто сможет услышать в звуках природы «гармонический язык» поэта, разрушается в конце четверостишия вопросительным знаком. Внезапно переделанное из относительного местоимения в вопросительное «кто» задает новую интенцию поиска — поиска тех, кто сможет понять таинственную речь поэта. Но и этот вопрос лишь помогает смыслу стихотворения ускользать от читателя.

В последнем предложении — манифестация собственного «Я», свободного от всего человеческого мира и чуждого всему (и людям, и природе), но присоединяющего звуки своей поэзии к «буйству природы». Звенящие голоса природы и таинственный язык поэта сливаются в едином звучании (ср. также со стихом из «Моего тот безумья желал, кто смежал ...» (1887) А. Фета: «Стану буйства я жизни живым отголоском»). Романтическая идея одинокого противостояния поэта возведена в Абсолют, в противостояние всему человеческому роду. Вопрос о том, кто сможет постигнуть звуки поэзии, имеет в стихотворении однозначный и вызывающе резкий ответ, вычитываемый из последних строк: никто.

Отметим, что возможна и иная интерпретация данного стихотворения. С. Л. Слободнюк толкует данное стихотворение как «гимн великому одиночеству владыки бренного»: «<...> с Люцифером происходит та же метаморфоза, что некогда произошла с апостолом Павлом. Христианский Князь мира сего превращен поэтом в соправителя земного бытия: <...>. Поэт не просто играет с дьяволом. Он учится у него, перенимает приемы борьбы с Абсолютом. Зачем? Видимо, чтобы, не изменяя Благому, вступить в игру с Единым»13. Убедительная трактовка стихотворения в рамках общей концепции учёного о творчестве А. Блока как «певца могилы»14 всё-таки является лишь одним из возможных «мерцаний» образов. Однако именно блоковское развенчание формулы «Блажен, кто...», восходящей к ветхозаветным псалмам и новозаветным заповедям блаженства, также может служить в пользу предложенных ученым смыслов блоковского стихотворения.

В ракурсе нашего исследования истории поэтической формулы «Блажен, кто.» важно следующее: стихотворение «Они звучат, они ликуют» А. Блока занимает исключительное положение. Формула получает отличное от всех предыдущих вариаций содержание и форму и, как показывает дальнейшее развитие поэзии, от большинства последующих (даже Маяковский с его «лестницей» стиха сохранит в формуле соподчинение блаженства и его условия: «Блажен, кто хоть раз смог, / хотя бы закрыв глаза, / забыть вас,/ ненужных, как насморк, / и трезвых,

13 Слободнюк 2002, 62.

14 Слободнюк 2002, 17.

/ как нарзан»)15. Блок разрушает и каноническую, устоявшуюся в веках схему формулы, и её основной семантический посыл поиска земного счастья: он предлагает взамен целую гамму смыслов, звучащих в таинственном языке поэта, однако ни в коем случае ни «рецепт» счастья, воплощенный в императивной по своему пафосу формуле «Блажен, кто.».

ЛИТЕРАТУРА

Абрамзон Т.Е. 2015: К вопросу о русском счастье (поэзия XVIII века) // Libri Magistri.1. 116-133.

Абрамзон Т.Е. 2003: Мифологические образы как составляющие ломоносовского одического этоса // ПИФК. 13, 425-429.

Блок А. 1997: Полное собрание сочинений: в 20 т. Т.1. М.

Вейдле В. 1973: После «Двенадцати»: приношение кресту на могиле Александра Блока. Париж.

Гаспаров Б.М., Гаспарова Э.М., Минц З.Г. 1971: Статистический подход к исследованию плана содержания художественного текста // Семиотика. Труды по знаковым системам. 5, 288-332.

Державин Г. Р. 1957: Стихотворения. Л.

Жолковский А.К., Щеглов Ю.К. 1980: Поэтика выразительности. Сборник статей. Wien.

Зайцева Т.Б. 2012: Драма Чехова «Три сестры» как парафраза стихотворения Лермонтова «Три пальмы» // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 7 (118). Ч.1, 90-93.

Кантемир А. 1956: Собрание стихотворений. Л.

Пушкин А. С. 1959-1964: Собрание сочинений: в 10 томах. Т. 4. М.

Рудакова С. В. 2012: Философия счастья в лирике Е. А. Боратынского // Известия Уральского федерального университета. Серия 2: Гуманитарные науки. Т. 108. 4, 103-114.

Слободнюк С.Л. 2002: Соловьиный ад. Трилогия вочеловечения Александра Блока: онтология бытия. СПб.

Ханзен-Лёве А. 1999: Система поэтических мотивов. Ранний символизм. СПб.

THE POEM "ONI ZVUCHAT, ONI LIKUIUT" BY A. BLOK: THE EXPERIENCE OF READING

T. E. Abramzon

The article analyzes the poem "Oni zvuchat, oni likuiut" (1901) by Alexander Blok. It contains the modernistic transformation of poetic formula "Blessed who...", which has a long history in the world literature. The uniqueness of Blok's poetic solution is that the poet changed both the meaning and the structure of the traditional poetic formula and created the original logical-semantic model, which denies the intention of seeking happiness on earth.

Key words: poetic formula, "Blessed who.", poetry by A. Blok, symbolism, bliss, recoding of images

15 Маяковский 1955-1961/1, 76.