Эколого-генетическая характеристика биотопов прибрежной зоны Белого моря

Сер. 3 2007 Вып. 4

ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

ГЕНЕТИКА

УДК 574.587:575.25

А. С. Чуиаев, Л. В. Барабанова, M. М. Дукаревич, 3. М. Магомедова

ЭКОЛОГО-ГЕНЕТИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА БИОТОПОВ ПРИБРЕЖНОЙ ЗОНЫ БЕЛОГО МОРЯ

Результатом негативных антропогенных воздействий на биосферу является сокращение природных ресурсов для человека. В современный период деградации экосистем на место исследованиям видового разнообразия [3, 6] приходит комплексный ландшафтный или бассейновый мониторинг на основе разработки методов биотестирования и биоиндикации [2]. Генетические, медицинские и демографические последствия загрязнения окружающей среды побуждают исследователей к поиску новых тесг-объектов для биотестирования и оценке состояния генетического материала при биоиндикации, в том числе и с использованием цитогенетических критериев. Меняется отношение к широко распространенным видам растений и водорослей: рассматривается не только их роль в качестве звеньев пищевых цепей [11], оценивается их вклад в устойчивость биологических сообществ к эвтрофированию водоемов [7, 9], способность снижать эффективность генотокси-кангов [8]. В этой связи актуальной становится задача одновременного изучения внутривидовой изменчивости представителей флоры и фау ны в одних и тех же биотопах.

Цель настоящего исследования—комплексная оценка состояния биотопов, испытывающих на себе влияние различных факторов среды. Для достижения данной цели была поставлена задача получения характеристики изучаемых мест обитания по действию ряда экологических показателей. Участие в работе Морской биологической станции СПбГУ позволило нам провести одновременное изучение изменчивости двух обитателей литорали: бурой водоросли Fucus vesiculosus и равноногих рачков Jaera albifrons. У Fucus vesiculosus учитывали признаки вегетативного прироста и размер генеративного органа—рецептакулы. У Jaera albifrons учитывали типы и частоту хромосомных перестроек. В результате проведенного исследования показано, что в загрязненной нефтепродуктами части эстуария наблюдаются наименьшие размеры рецептакул у женских растений Fucus vesiculosus по сравнению с другими точками сбора, а также достоверное увеличение частоты хромосомных перестроек у Jaera albifrons.

Описание мест проведения исследований. Сбор рачков Jaera gr. albifrons и измерения признаков у Fucus vesiculosus проводили в июле 2005-2006 гг. в районе Морской биологической станции Санкт-Петербургского государственного университета на Белом море. В связи с тем, что Jaera gr. albifrons и Fucus vesiculosus приурочены к литорали и сублиторали, сбор материала проводили во время отлива. Общая характеристика точек сбора Jaera albifrons представлена в табл. 1.

© А. С. Чунаев, JI. В. Барабанова, M. М. Дукаревич, 3. М. Магомедова, 2007

Таблица 1

Характеристики типа литорали, субстрата поселения и антропогенной нагрузки в местах сбора /аега а!Ы/гот $р. на побережьях Белого моря

Точка сбора Тип литорали Субстрат Относительная степень антропогенной нагрузки

Ноговица 1 Галечно-песчаная Доски + + +

Ноговица 2 Галечно-песчаная Камни, лист железа, щепки + +

Р. Кереть, эстуарий Песчано- каменистая Камни, дощечки + +

Коровья Варака Илисто-песчаная Камни, дощечки + +

О. Б. Горелый Илисто-песчаная Мелкие камни, щепки + +

О. Матренин Галечно-песчаная Fucus sp., камни, щепки + +

Узкая Салма 1 Галечно-песчаная Fucus sp., камни, щепки +

55-й квартал Илисто-песчаная Камни, раковины Муа arenaria +

Узкая Салма 2 Галечно-песчаная Камни, щепки +

Сухая Салма Илистая Щепки, раковины Муа arenaria +

О. Сидоров Песчаная Камни, щепки -

Примечание. «+++»—повышенная ангропогенная нагрузка; «++»—сильное антропогенное загрязнение; «+»—умеренное антропогенное загрязнение; «-»— отсутствие антропогенной нагрузки.

Материалы и методы исследования. Материалом исследования послужили равноногие рачки отряда Isopoda Jaera gr. albifrons, широко представленные на литоралях Белого моря, а также водоросли Fucus vesiculosus, которые обитают в условиях, различающихся по солености. Измерения длин рецептакул и вегетативного прироста производили линейкой. Сбор рецептакул в нумерованные емкости позволил отдельно рассматривать измерения показателей вегетативного и генеративного прироста у мужских и женских особей после определения половой принадлежности каждого экземпляра, которое производили с помощью бинокулярной лупы МБС-9 на срезах рецептакул. На срезах рецептакул с женских растений, проходящих через скафидии, были видны оогонии, а на срезах рецептакул мужских растений—парафизы.

Для определения солености воды использовали прибор ариометр. Пробы воды помещали в мензурку, измеряли температуру воды в пробе, а затем погружали ареометр, и по уровню погружения определяли соленость пробы. Для определения содержания органического вещества в воде использовали метод перманганатной окисляемости.

Непосредственно на местах сбора измеряли радиационный фон грунта с помощью счетчика радиоактивности—дозиметра «Мастер-1», выраженный в количестве микрозивертов в час.

Для приготовления препаратов миготически делящихся клеток у самок с помощью препаровальных игл из марсупиума извлекали эмбрионы под бинокулярной лупой МБС-9. Эмбрионы окрашивали ацетоорсеином в течение 40-70 мин в зависимости от качества красителя. После окрашивания материал переносили на предметное стекло в каплю 50 %-й молочной кислоты и накрывали покровным стеклом. Затем стекла аккуратно сжимали и давили для получения равномерного монослоя клеток. Давленные цитологические препараты анализировали на микроскопе Calr Zeiss Jena Jenaval при увеличении объектива х40 и хЮО. Методом неперекрывающихся полей проводили подсчет нормальных клеток и клеток с аберрациями типа: отставшая хромосома, одиночный мост, двойной мост, фрагмент хромосомы, сложная перестройка.

Также описывали фенотип самки по признаку окраски и рисунка тела, руководствуясь характеристикой Т. А. Бек [3] и оценивали стадию развития эмбрионов, согласно описаниям Д.Х. Стала [10].

Для каждой конкретной точки сбора величину среднего значения частоты хромосомных нарушений определяли как отношение общего числа клеток с перестройками к общему числу

клеток, проанализированных для данной выборки, выраженное в процентах. Для оценки среднего значения частоты хромосомных аберраций проводили анализ материала на гомогенность в пределах каждой выборки с использованием метода %2. Полученное значение х2 сравнивали с теоретически ожидаемым значением для уровня значимости р=0,05 и числа степеней свободы v=(n~ 1), где п—число столбцов, к—число строк [5]. Помимо этого, были проведены однофакторный дисперсионный и множественный регрессионный анализы. Для проведения однофакторнош дисперсионного анализа осуществляли ср-преобразование по формуле: cp=2arcsiiW/>, где Р—среднее значение частоты хромосомных аберраций.

У Fucus vesiculosus проводили оценку различного прироста таллома и линейных размеров рецептакул у мужских и женских растений, подсчитывали число мужских и женских особей и вычисляли соотношение полов.

Результаты исследований и их обсуждение. Результаты измерений вегетативного прироста, длины рецептакул и соотношения полов у Fucus vesiculosus представлены в табл. 2.

Таблица 2

Вегетативный прирост, длина рецептакул и соотношение полов у Fucus vesiculosus

Место сбора Прирост таллома Длина рецептакул Число Частота мужских особей, %

у мужских растений у женских растений у мужских растений у женских растений мужских особей женских особей

Ноговица 2, 2006 15,18±0,52 13,7 ±0,62 11,42 ±0,26 10,78 ±0,31 50 50 50,0

Узкая Салма, 2006 16,09 ±0,72 17,21 ±0,47 12,26 ±0,40 12,94 ±0,31 57 143 28,5

Юшковка, 2006 15,65±0,57 16,95 ±0,59 11,30±0,30 12,97 ±0,31 82 118 41,0

Лоцманская скала, 2006 18,40 ±0,69 18,03 ±0,63 14,60 ±0,41 15,39 ±0,46 48 62 43,6

О. Большой Горелый, 2006 16,33 ±0,95 16,62 ±0,53 14,03 ±0,59 14,90 ±0,30 33 117 22,0

Узкая Салма, 2005 12,51 ±0,44 14,55 ±0,57 9,78 ±0,21 10,55 ±0,24 81 91 47,1

55-й квартал, 2005 15,24 ±0,54 15,68 ±0,43 11,95 ±0,27 12,06 ±0,21 86 206 29,5

Сухая Салма, 2005 15,31 ±0,86 15,95 ±0,52 15,59 ±0,46 17,71 ±0,32 49 100 32,9

О. Сидоров (бухта Сидорово залудье), 2005 16,91 ±1,13 19,80 ±0,85 13,73 ±0,45 15,85 ±0,43 37 64 36,6

Высокая Луда (наветренная сторона), 2005 15,14± 1,21 13,17± 1,25 12,66 ±0,63 12,62 ±0,56 18 18 50,0

Седловатая Луда, скальный грунт, 2005 15,96±1Д4 17,60 ±0,70 13,91 ±0,85 14,80 ±0,45 22 50 28,6

О. Борщовец, мыс, наветренная сторона, 2006 18,16± 1,06 18,16± 1,12 14,36 ±0,70 15,19±0,59 25 37 40,3

О. Борщовец, бухта, 2006 19,44 ±1,49 22,53 ±1,60 15,28 ±0,74 15,88 ±0,94 25 17 59,5

Пежостров, губа Лодейная, 2006 18,22 ±0,85 18,53 ±1,05 14,89 ±0,63 14,85 ±0,46 33 117 22,0

Из табл. 2 видно, что в бухте Ноговица размеры рецептакул и величины годового прироста таллома оказались наименьшими у женских растений, по сравнению с растениями, произраставшими в Узкой Салме и у Лоцманской скалы, где зарегистрированы близкие значения солености, но где нет гниющих досок и нет систематического загрязнения акватории нефтепродуктами. (В пробе воды, взятой в Ноговице, зафиксировано наличие нефтепродуктов флуориметрическим методом, тогда как в бухте Юш-ковка и в р. Кереть концентрация нефтепродуктов оказалась вне пределов чувствительности прибора.) Максимальные значения средних размеров женских рецептакул и среднего прироста наблюдали в Сухой Салме и в бухте Сидорово Залудье в 2005 г. и в бухте о-ва Борщовец в 2006 г. Для этих биотопов характерен илисто-песчаный тип литорали. Вместе с тем минимальные размеры мужских рецептакул и минимальные размеры прироста таллома были отмечены в 2005 г. в Узкой Салме. Доля мужских растений варьировала в зависимости от места сбора в широких пределах. Сравнивая вегетативный и генеративный приросты мужских и женских растений между собой, можно отметить тенденцию к проявлению полового диморфизма по этим признакам в местах, наиболее благоприятных для роста и развития фукусов, и отсутствие достоверного превышения изучаемых показателей у женских растений по сравнению с мужскими в местах. где рост фукусов был угнетен.

В настоящем исследовании была дана характеристика изучаемых мест обитания йер по действию ряда экологических показателей. Полученные данные приведены в табл. 3.

Таблица 3

Экологическая характеристика мест сбора 1аега %т. аШ/гопа на побережье Белого моря

Место сбора Субстрат обитания Соленость воды, %о Содержание органического вещества в воде, г/л Радиационный фон грунта, МкЗв/ч

Ноговица 1 Доски 1,6 19,932 0,09

Ноговица 2 Галька, песок 1,7 Не опред. 0,12

Р. Кереть Камни, песок 0,0 « « 0,15

Коровья Варака Ил, песок 19,0 17,804 0,10

О. Б. Горелый Ил, песок 8,0 17,716 0,13

О. Матренин Галька, песок 18,0 17,072 0,13

Узкая Салма 1 Галька, песок 14,5 17,240 0,15

55-й квартал Ил, песок 0,5 21,512 0,08

Узкая Салма 2 Галька, песок 1,0 19,132 0,08

Сухая Салма Ил 0,0 Не опред. 0,12

О. Сидоров Песок 18,0 20,740 0,15

Места сбора были подобраны контрастно различающимися по солености. Как видно из табл. 3, значения солености варьировали от 0 до 19 %о. Показатель оптимальной солености в районе МБС СПбГУ составляет 16-20 %о, и большинство проанализированных точек укладывалось в эти пределы, также были обнаружены места обитания, где величина солености, варьировала от 0 до 14,5 %о. Воды Белого моря характеризуются гетерогенным распределением солености на поверхности, что связано с впадающими реками и баренцевоморским течением. Среди обследованных нами биотопов

мощное опреснение водами р. Кереть определяет низкое значение солености в эстуарии р. Кереть, в бухте Ноговица и района о-ва Большой Горелый. Точки пролива Узкая Салма, 55-й квартал Картешского берега и Сухая Салма также характеризовались наличием пресноводных родников и ручьев, что отражается в низкой солености проб. Наибольшая соленость отмечена в пробах из о-ва Коровьей Бараки, о-ва Матренин, Узкой Салмы 1 и о-ва Сидоров. Скорее всего, основная масса вод, приносимых ба-ренцевоморским течением, идет именно в этом направлении.

Рядом авторов показано, что йеры способны существовать в водах различной солености. Также известно, что представители Jaera gr. сАЫрот обладают определенными предпочтениями к таким факторам, как соленость, субстрат поселения, распределение на литорали в соответствии с границами приливов. Согласно данным Т. А. Бек [2], на литоралях Белого моря чаще всего встречаются 2 вида йер: 1 а. а1Ъфот и У. а. гзскю-эе^а, минорную часть составляют У. а. praehir.su 1а.

В нашем случае йеры были обнаружены и при нулевой солености, и при солености типичной для района—19 %о.

Обнаруженное В. Сьоберг [11] отсутствие корреляции между частотой встречаемости подвидов йер и различием таких экологических условий, как соленость, температура воды, субстрат и кислородное насыщение, а также проведенный нами сбор материала с разных горизонтов литорали, позволяют исключить наличие только одного из подвидов в выборках из разных мест сбора. В то же время исследования, проведенные сотрудниками кафедры Зоологии беспозвоночных СПбГУ в начале 2000-х годов по изучению видового состава йер в районе Чупинской губы Белого моря, показали преимущественное присутствие в обследованных местах подвида У. а. а1Ы/гот.

Побережье Белого моря представлено в основном большими массивами гранита, которые определяют в отдельных местах повышения естественного фона радиации. Как видно из табл. 3, фоновое значение радиации в обследованных местах обитания йер варьирует незначительно. Минимальное значение фона естественной радиации составляет 0,125 МкЗв/ч [1]. Минимальное значение фонового излучения из обследованных нами биотопов составляет 0,08 МкЗв/ч, близкое к допустимому на песчаных типах литорали, в то время как повышение данного показателя до 0,15 МкЗв/ч выявлено на литоралях с преобладанием каменистой породы.

В губе Чупа Белого моря среди обследованных нами точек наибольшую антропогенную нагрузку испытывает бухта Ноговица, в которой находится пристань для маломерных судов. Активная эксплуатация данной акватории началась с момента работы МБС СПбГУ в конце 1980-х годов. До этого активная деятельность лесозавода в течение нескольких десятилетий привела к значительному загрязнению бухты Ноговица, в том числе нефтепродуктами и продуктами переработки древесины. В морской воде происходит превращение нефти, приводящее к появлению широкого набора веществ с различными свойствами. Особая опасность для гидробионтов северных водоемов связана с их чувствительностью и уязвимостью к различным поллютантам, а также особенностями воздействия токсикантов в условиях низких температур. Нефтяное загрязнение Белого моря, при ежегодном сбрасывании в воду до 40 т нефтепродуктов, можно отнести к наиболее сильным антропогенным воздействиям, приводящим к трансформации прибрежных экосистем [4].

С целью выявления факторов генотоксического эффекта на следующем этапе данной работы был проведен анализ частот хромосомных аберраций в эмбриональных клетках йер, обитающих в разных биотопах Белого моря. Результаты определения частоты хромосомных аберраций представлены в табл. 4.

Таблица 4

Частота хромосомных аберраций в эмбриональных клетках йер Белого моря в 2005 г.

Тонка сбора Число проанализированных особей из них: Число проанализированных клеток Частота хромосомных аберраций, %

самок эмбрионов

Ноговица 1 6 52 775 19,2 ±1,41*

Ноговица 2 6 59 668 16,3 ±1,43

Р. Кереть 6 77 859 13,0± 1,31

Коровья Варака 6 34 712 5,5 ±0,85

О. Б. Горелый 7 31 745 4,5 ± 0,76

О. Матренин 6 29 710 8,3 ± 1,03

Узкая Салма 1 6 33 504 12,1 ± 1,45

55-й Квартал 4 15 163 3,1 ± 1,36

Узкая Салма 2 5 18 503 8,3 ±1,23

Сухая Салма 2 15 136 6,6 ±2,13

О. Сидоров 7 41 640 9,0± 1,13

* Достоверные отличия от всех проанализированных точек, р< 0,05.

В табл. 3 приведено количество проанализированных особей, варьировавшее в зависимости от точки сбора, но везде, кроме трех точек (55-го квартала, Узкой Салмы 2 и Сухой Салмы), превышало значение минимально необходимой выборки в 5 особей. Размер выборок, меньших необходимо допустимого, связан с отсутствием делящихся эмбриональных клеток или эмбрионов у исследуемых самок. Для проверки материала на однородность данные по частотам хромосомных аберраций, приведенные в табл. 3, были проанализированы с помощью одно факторного дисперсионного анализа. Результаты этого анализа совпали с результатами проверки методом многопольного %2.

За условно спонтанный уровень хромосомных аберраций для йер из популяций Белого моря была принята величина частоты хромосомных нарушений в 3,1 ± 1,36 %, наблюдавшаяся в 55-м квартале. При сравнении между собой значений частоты хромосомных перестроек у йер из разных мест обитания обнаружено повышение данного показателя до 19,2 ±1,41 % в бухте Ноговица.

Для того чтобы оценить действие совокупности исследованных факторов на частоту хромосомных аберраций, нами был проведен множественный регрессионный анализ. По результатам проведенного анализа оказалось, что фоновое значение радиации объясняет 3,32 % вариабельности значений перестроек, в то время как совокупное действие факторов солености, содержания органического вещества в воде и фоновое значение радиации объясняет лишь 6,6 % вариабельности перестроек.

Для определения влияния исследуемых факторов на частоту хромосомных аберраций в эмбриональных клетках йер для данных групп был использован дисперсионный анализ, выявивший достоверное (р< 0,05) влияние типа литорали на частоту хромосомных аберраций. Низкий уровень частоты хромосомных аберраций приурочен к популяциям, обитающим на илистой или илисто-песчаной литорали. Повышение частоты хромосомных аберраций до 9,0 ±1,13% (р < 0,05) отмечено в популяциях, обитающих на песчаной или галечно-песчаной литоралях. Высокий уровень аберраций обнаружен в популяциях, обитающих на галечной и каменисто-песчаной литоралях с сильной антропогенной нагрузкой. Значительное превышение уровня частоты

хромосомных аберраций (примерно в 6 раз) до уровня 19,2 ±1,41 % выявлено в популяции йер, обитающей на досках у причала в бухте Ноговица.

Скорее всего, такую закономерность можно объяснить следующими причинами. Илистый тип литорали является лучшим адсорбентом и обеспечивает почвенную фильтрацию воды, что приводит к снижению концентрации поллютантов в среде, и соответственно отражается на уровне частоты хромосомных перестроек. Сочетание мелких камней и песка обеспечивает среднюю степень защиты от неблагоприятного действия таких разрушающих агентов, как нефтепродукты или другие компоненты, приносимых течением. Преобладание камней в некоторых обследованных поселениях йер создает наименее благоприятные условия для естественной фильтрации и адсорбции веществ из морской или пресной воды.

Нами отмечено, что в местах с повышенной антропогенной нагрузкой спектр хромосомных перестроек включал все идентифицируемые аномалии митотического деления в значительном количестве. Все типы перестроек были обнаружены в четырех точках: район устья р. Кереть, бухты Ноговица (1, 2) и о-ва Матренин. При этом первые три точки наиболее близки друг к другу по этому показателю, что, скорее всего, связано со значительной антропогенной нагрузкой в данных акваториях.

Во всех обследованных популяциях среди учитываемых перестроек чаще всего встречались отставшие хромосомы, одиночные фрагменты и одиночные мосты.

В исследованных нами биотопах фукус на литорали встречается повсеместно. В условиях нормальной солености, илисто-песчаных и каменистых литоралей среда для произрастания фукуса благоприятная, и в этих условиях проявляется половой диморфизм по учитываемым признакам: величины годового прироста и размеры рецеп-такул достоверно больше у женских растений, чем у мужских. В неблагоприятных условиях (бухта Ноговица, пролив Узкая Салма, наветренная сторона о-ва Высокая Луда) средние величины размера прироста и длины рецептакул уменьшаются, различия по полу не сказываются на величинах этих показателей.

Интересно отметить, что на наветренной стороне о-ва Сидоров не было обнаружено различий в цитогенетическом индексе у йер, т. е. прибойность, которая негативно влияет на рост вегетативных и генеративных органов у Fucus vesiculosus, не вызывает генетических нарушений в делящихся клетках эмбрионов йер. Наоборот, антропогенные воздействия, которые испытывают обитатели литорали в бухте Ноговица, не вызывают контрастных изменений в росте и развитии фукуса, но приводят к двухкратному увеличению частоты хромосомных аберраций, по сравнению с о-вом Сидоров, и к более чем четырехкратному, по сравнению с биотопами, близкими к предполагаемому фону.

Summary

ChunaevA.S., Barabcmova L. V, DukarevichM.M., Magomedova ZM. Environmental genetic characterization of White Sea coastal zone biotopes.

Variability of chromosome aberration frequencies in samples of Jaera albifrons has been studied along with variability of receptacle length and the vegetative growth index in male and female plants of Fucus vesiculosus measured on a littoral zone of the AVhite Sea. The highest frequency (19,2 ±1,41 %)of chromosome aberrations in Jaera albifrons has been found in the oil polluted Nogovitsa bay. Only 6,6 % of observed variability of chromosome aberration frequencies could be ascribed to factors, other than oil pollution. On the other hand, analyses stress the importance of salinity, a bottom type and wave exposure, as the major factors ruling the observed qualitative differences in the vegetative growth index and receptacle length of Fucus vesiculosus samples.

E-mail: chunaev_as@mail.ru

Литература

1. Банников Ю. А. Радиация, дозы, эффекты и риск. М., 1988. 2. Баринова С. С., Медведева Л. А., АнисимоваО.В. Биоразнообразие водорослей-индикаторов окружающей среды. Телль-Авив, 2006. 3. Бек Т. А. К биологии группы Jaera albifrons (Isopoda, Asellota) на литорали Белого моря//Вестн. Моск. гос. ун-та. 1988. Сер. 16. Биология. № 3. С. 32-36. 4. Богдан В. В., ШкляревичГ.А., Русколайнен Т. Р. Влияние нефтяного загрязнения Белого моря на липиды литоральных бокоплавов//Матер. IX междунар. конф. «Проблемы изучения, рационального использования и охраны ресурсов Белого моря». Петрозаводск. 2005. С. 51-54. 5. Глотов Н. В., Животовский Л. А., ХовановН. В., Хромов-Борисов Н.Н. Биометрия. Л., 1982. 6. ЗиноваЕ.С. Водоросли Белого моря//Труды Ленингр. об-ва естествоиспытателей. 1928. Т. 55. Вып. 3. С. 3-50. 7. AlbrechtA., Reise К. Effects of Fucus vesiculosus covering intertidal mussel beds in the Wadden Sea // Helgolander Meeresunters. 1994. Vol. 48. P. 243-256. 8. Cleide Leite-Silva, Cassia Lima Silva Gusmao, Catarina Satie Takahashi. Genotoxic and antigenotoxic effects of Fucus vesiculosus extract on cultured human lymphocytes using the chromosome aberration and Comet assays // Genetics and Molecular Biology. 2007. Vol. 30. N 1. P. 105-111. 9. Kraujvelin P., Salovius. S. Animal diversity in Baltic rocky shore macroalgae: can Cladophora glomerata compensate for lost Fucus vesiculosus! И Estuarme, Coastal and Shelf Science. 2004. Vol. 61. P. 369-378. 10. SjobergB. Population studies of the Jaera albifrons group. Limnologica. 1969. Vol. 7. P. 69-73. 11. Steele D,H. and Steele V.J. The biology of Jaera spp. in the northwestern Atlantic. 1. Jaera ischiosetosa II Can. J. Zool. 1972. Vol. 50. N 2. P. 205-211. 12. Worm В., Sommer U. Rapid direct and indirect effects of a single nutrient pulse in a seaweed-epiphyte-grazer system//Mar. Ecol. Prog. Ser. 2000. Vol. 202. P. 283-288.

Статья принята к печати 15 мая 2007 г.