Содержание финансов в воззрениях М. А. Балугьянского

Страницы истории

СОДЕРЖАНИЕ ФИНАНСОВ В ВОЗЗРЕНИЯХ М. А. БАЛУГЬЯНСКОГО

А. А. АНИКЕЕВА, кандидат экономических наук, доцент кафедры финансов и кредита Е-mail: anikeeva_aa@vlpost.ru Волжский гуманитарный институт

В статье раскрывается содержание финансов в воззрениях М. А. Балугьянского - российского ученого и государственного деятеля первой половины XIXв. Этот ученый оказал влияние на развитие финансов в нашей стране посредством бюджетной, налоговой, кредитной, эмиссионной научной и практической деятельности. Анализируются развитие европейской финансовой мысли и ее адаптация к потребностям российского общества и государства в конкретный исторический период.

Ключевые слова:М. А. Балугьянский, финансы, наука, история, государство.

Михаил Андреевич Балугьянский приехал в Россию в 1804 г. Приехал на время, остался навсегда. Он был современником и учеником Йозефа Зонненфельса (1732—1817) — одного из основателей финансовой науки, популяризовал и развивал идеи своего учителя. Поэтому воззрения М. А. Балугьянского, изложенные в его сочинениях, его практическая деятельность как чиновника помогают более глубоко понять состояние и трансформацию финансовой мысли в России первой половины XIX в., проследить процессы проникновения в нашу страну зарубежных научных идей, их адаптации к практике становления российских финансов.

О содержании финансов в воззрениях М. А. Ба-лугьянского можно судить как по изданным в России научным сочинениям, так и по его служебным запискам, докладам, предложениям. В Россию он прибыл в 1804 г. и находился до самой своей смерти — до 1847 г. Поэтому его финансовые воззрения охватывают российскую действительность почти всей первой половины XIX в. Особенно интересно

первое десятилетие российской финансовой действительности, менее известное отечественной науке, но значимое для становления государственных финансов. Напомним, что в 1802 г. было создано российское Министерство финансов. Кроме того, М. А. Балугьянский приехал в Россию, когда отечественной финансовой науки еще не существовало: не было научных сочинений, называвшихся финансовыми, в российских учебных заведениях не преподавались дисциплины, имевшие в своем названии слово «финансы».

Необходимо подчеркнуть, что М.А. Балугьянский, предварительно закончив обучение в Венском университете, защитив диссертацию и получив звание доктора права в Гросс-Вардейн-ской академии, приехал в Россию из Пештского университета, в котором он занимал должность декана юридического факультета. За годы своей преподавательской деятельности М. А. Балугьян-ский читал ряд дисциплин, среди которых были и финансовые. Таким образом, М. А. Балугьянский прибыл в Россию из Австро-Венгрии с существенным багажом финансовых знаний. Об этом можно судить, во-первых, по официальному финансовому учебнику Й. Зонненфельса, который был тогда общепризнанным в Австро-Венгрии. Во-вторых, М. А. Балугьянский обучался в Венском университете в то время, когда Й. Зонненфельс там преподавал. Михаил Андреевич начал свою преподавательскую карьеру с утверждения его в должности профессора императором Иосифом II, в состав «интеллектуальной команды» которого входил Й. Зонненфельс. Поэтому очевидно, что финансо-

вые воззрения М. А. Балугьянского формировались под влиянием известного австрийского ученого. Но принято считать, что Й. Зонненфельс был камера-листом. Из этого следует, что и финансовые воззрения М. А. Балугьянский могут иметь камеральную направленность. А значит и содержание финансов в его воззрениях «окрашено» в камеральный цвет.

Необходимо разъяснить следующее обстоятельство. Известно, что М. А. Балугьянский был утвержден в звании профессора для преподавания политических наук в Санкт-Петербургском педагогическом институте в марте 1804 г. [8]. Но развитие камеральной науки в этом российском высшем учебном заведении начинается гораздо позже: «В 1843 г. на юридическом факультете Петербургского университета создали особый камеральный разряд» [5]. Таким образом, лишь через тридцать лет после приезда М. А. Балугьянского в Педагогическом институте, к тому времени переименованном в Санкт-Петербургский университет, стали преподавать камералистику.

Однако развитие камеральных наук в России началось еще до приезда М. А. Балугьянского. Например, в Дерптском университете, переименованном затем в Юрьевский, а позже — в Тартуский университет. В Уставе Дерптского университета, подписанном «собственною Его Императорского Величества рукою», было предписано, что в технологико-экономическом классе философского факультета проводит занятия «Ординарный Профессор Камеральной науки, Финансов и Торговли» [10]. Этим профессором являлся Фредерик Рамбах [6]. Название его должности может свидетельствовать о принадлежности финансов и камеральной науки к разным областям знаний. И понятно, что развитие этих наук уже в 1803 г. составляло политику российского образования. Следовательно, камеральная наука уже преподавалась в России, но Петербургский институт, куда приехал М. А. Балугьянский, не был лидером в этом деле. Можно добавить, что М.А. Балугьянский, преподававший в Австро-Венгрии финансовые дисциплины, в Санкт-Петербургский педагогический институт был приглашен для преподавания политических наук.

Есть основания считать, что с самого начала профессорской работы М.А. Балугьянский давал студентам финансовые знания. Существует точка зрения, что «Балугьянский читал курс политэкономии, который, как известно, в те годы разрабатывался в основном в соответствии с идеями Адама Смита...» [5]. Также есть мнение, что

М. А. Балугьянский читал лекции на основе сочинения немецкого историка, профессора Геттинген-ского университета Георга Сарториуса (1765—1828). Последнее предположение высказал Александр Иванович Тургенев (1784—1845). Зафиксировано оно в его письме от 26.11.1804 к брату Николаю Ивановичу Тургеневу (1789—1871), в то время студенту Геттингенского университета, а впоследствии — автору известного сочинения «Опыт теории налогов» (1818). В письме сказано: «По Сарториусовой книге здесь в Педагогическом Институте преподает Балудьянский» [1]. Эти две точки зрения сходятся в том, что М. А. Балугьянский преподавал политическую экономию, но называются при этом разные школы: А. Смита или Г. Сарториуса.

Ни одна из этих точек зрения не соответствует действительности. Они опровергаются правилами Педагогического института, подписанными 16 апреля (по старому стилю) 1804 г. Александром I. В параграфе 66 сказано: «Профессор Политической экономии, следуя в своих преподаваниях порядку Зонненфельса, в I части будет читать о родах Гражданских обществ, покажет начала политических, гражданских и уголовных законов, и объяснит о гражданском благоустройстве. Во II части о существе народного богатства и источнике онаго по правилам Шмита, Рюйша, Герреншванда и Канара, разбирая и других авторов, известных по сей материи; потом предложить способы к распространению Земледелия, фабрик, коммерции и Мореплавания; будет говорить об обращении денег, доверии в торговле, о Банкирских векселях и о равновесии Коммерции. В III части о Государственных доходах и о способах, как привести оные в лучшее состояние, о обыкновенных доходах и как можно увеличить оные, и объяснить о управлении помещичьих и Государственных волостей. По том дошедши до податей покажет, какие могут быть сборы с недвижимых имений, с домов, с приема и раздачи сумм в процент; на конец о доверии самаго гражданства, банковых и гербовых листах и других источниках Государственной казны» [7].

Таким образом, становится очевидным, что правила Педагогического института разрабатывались с учетом тех знаний, которыми обладал принятый месяцем раньше профессор М. А. Балугьян-ский. Не идеи А. Смита, а теорию Й. Зонненфельса он должен был преподавать студентам. К этому еще стоит добавить, что учебник австрийского ученого был переведен на русский язык в 1787 г., а перевод всего труда А. Смита был завершен в России лишь в 1806 г. Из всего этого следует: М. А. Балугьянский

с самого начала преподавал в Педагогическом институте политэкономию по «порядку Зоннен-фельса».

Под «порядком Зонненфельса» подразумевается содержание преподаваемой дисциплины под названием «политическая экономия». Но что это за содержание? Оно далеко от того, каким привыкли видеть его сегодня. Содержание политической экономии, преподаваемой в Педагогическом институте, состояло из трех частей. Если каждой из этих частей дать современное название, то получим три самостоятельные дисциплины: 1) теория государства и права; 2) экономика и финансы отраслей народного хозяйства; 3) государственные финансы.

Главное заключается в том, что во второй части речь идет о финансах в частном секторе. И хотя слово «финансы» во времена М. А. Балугьянского там отсутствовало, но объектами изучения являлись денежные, кредитные и банковские операции и инструменты, разнообразные формы ценных бумаг. В третьей части, названной «государственные финансы», предметом изучения были государственные доходы и управление ими. Причем доходы эти разделялись по видам источников (налоговые и неналоговые) и по уровням государственного устройства, включая волость — административную единицу, сопоставимую с современным муниципальным образованием. Содержание третьей части политической экономии, читаемой в Педагогическом институте в 1804 г., по сравнению с курсом государственных финансов, изучаемом в современных российских вузах, имеет несколько отличий. Во-первых, в ней соответственно традициям камералистики не рассматривались расходы государственного бюджета (казны). Но это не исключало рассмотрения государственных долгов, которые чаще всего обусловливались превышением расходов над доходами. Во-вторых, был включен раздел (также в соответствии с правилами камералистики) управления помещичьими хозяйствами. Это объяснялось тем, что размеры таких хозяйств, особенно в германских государствах, часто превышали величину хозяйства отдельной волости. Поэтому помещичье хозяйство рассматривалось как хозяйство крупного территориального образования государства. В-третьих, более расширенно студентами изучались кредитно-инвестиционные операции государства с населением, рассматривались вопросы, как государство раздавало и собирало с населения деньги под процент, как осуществлялось кредитование населением (дове-

рие гражданства) государства, как происходило заимствование государством у населения средств посредством ценных бумаг (банковские и гербовые листы). Все эти вопросы изучались студентами Педагогического института в контексте источников Государственной казны.

Ясно, что уже в 1804 г. в Педагогическом институте (впоследствии — Санкт-Петербургском университете) студенты изучали финансы. Дисциплина, в рамках которой они овладевали финансовыми знаниями, называлась политическая экономия, а ее содержание соответствовало учебнику «Grundsätze der Polizei Haudlung, und Finanzwissenschaf», написанному Й. Зонненфельсом.

Под вывеской «политическая экономия» в Педагогическом институте была сокрыта камералистика, и там с изменением названия этой дисциплины не спешили. Спустя два года, т. е. в 1806 г. М. А. Балугьянский был по-прежнему профессором политической экономии: написав свою научную статью, он указал, что она предоставлена от «Ми-хайла Балудянского, Доктора прав, Профессора Политической экономии при Санкт. Петербургском Императорском Педагогическом Институте, Редактора при Комиссии о составлении законов по части политической экономии и финансов» [3].

Эта подпись М.А. Балугьянского не только указывает на его должность в институте, но и свидетельствует о его государственной службе, где понятия «политическая экономия» и «финансы» различались. То есть не в М. А. Балугьянском причина того, что в Педагогическом институте под названием одной науки скрывалась совсем другая. Об этом свидетельствует еще и тот факт, что студенты, которым преподавал М. А. Балугьянский, эти науки не смешивали. Например, одним из слушателей Михаила Андреевича был студент П.А. Плетнев (1792—1862), известный русский поэт, критик, академик Петербургской академии наук (1841), издатель и редактор «Современника», а в 1840—1861 гг. — ректор Санкт-Петербургского университета. Он с удовольствием вспоминал своих институтских преподавателей, но немногих. И в числе лучших называл М. А. Балугьянского, «у которого слушал политическую экономию и науку о финансах» [4].

Таким образом, уже в первое десятилетие XIX в. студенты в российских высших учебных заведениях могли получать финансовые знания. Однако в разных заведениях финансы преподавались профессорами разных наук: в Дерптском университете — профессором «Камеральной науки, Финансов и

Торговли», а в Санкт-Петербургском Педагогическом институте — профессором политических наук, которым числился М. А. Балугьянский. Несмотря на название читаемого им предмета, его содержание указывает на то, что студенты изучали, говоря современным языком, бюджетные, налоговые, кредитно-заемные, эмиссионные отношения на макро- и на микроуровнях. Это позволяет сделать вывод, что не только правовые и политэкономичес-кие, но и финансовые основы были заложены в содержание дисциплины «Политическая экономия», преподаваемой в Педагогическом институте.

Поясним, в чем отличие камералистики от финансовой науки. Поскольку создание камералистики приписывают немецким ученым, то целесообразно обратиться за разъяснениями к ним. Известным немецким экономистом Карлом-Давидом-Генрихом Рау (1792—1870) написаны и опубликованы учебники, научные исследования, статистические отчеты, среди которых сочинения, представляющие камеральную и финансовую науки. К.-Д.-Г. Рау — автор «Lehrbuch der polit. Oekonomie» (учебника по политической экономии), в третьей части которого «Grundsätze der Finanzwissenschaft» речь идет о финансовой науке. В сочинении «Grundriss der Kameral Wissenschaft u. Wirtschaftslehre» он пишет о камеральной науке и экономике.

Автор сочинений по камералистике и финансам К.-Д.-Г. Рау, сопоставляя их, написал: «Некогда различали в нынешнем объеме науки о финансах две части, именно: во-первых, камеральную науку, которая имела своим предметом источники государственных доходов, вполне находящиеся в распоряжение государей, то есть домены и регалии и, во-вторых, собственно науку о финансах, предметом которой были налоги, взимаемые с граждан» [9]. Очевидно, что К.-Д.-Г. Рау проводит границу между камералистикой и финансами, разделяя источники государственных доходов на частные (государя) и публичные (государства), соответственно на домены и регалии, с одной стороны, и на налоги — с другой. Такая точка зрения понятна, и принцип разделения финансовой науки и камералистики прост.

Но такое проведение границы вызывает ряд вопросов. Например, почему сочинения по камералистике появились на свет лишь в середине XVIII в., а финансовая терминология и трактаты, ее использующие, были знакомы прогрессивной европейской общественности уже с XIII — XIV вв., если достоверно известно о более раннем происхождении частно-правовых доходов государя по срав-

нению с публично-правовыми государственными доходами. Другой вопрос: почему в России лишь к середине XIX в. получили наибольшее развитие камеральные науки? Например, университетский совет Санкт-Петербургского университета лишь в 1841 г. стал ходатайствовать о создании камерального разряда? Неужели российский император Николай I (1796—1855) остро испытывал нужду в грамотном управлении семейным имуществом?

Если говорить серьезно, то принцип разделение финансов и камералистики, предложенный профессором из Гейдельберга К.-Д.-Г. Рау, недостаточен. Поэтому обратимся к мнению другого, вышедшего из стен Венского университета ученого — Й. А. Шумпетера.

Та часть работы, в которой Й. А. Шумпетер представляет сочинения камералистов, называется «Консультанты-администраторы», а в сноске поясняется: «В немецкой литературе принят термин «камералист». Но это слово порождает слишком узкие ассоциации.» [11]. Очевидно, что здесь предпочтение отдается термину «консультант-администратор». Однако Й. А. Шумпетер не пренебрегал словом «камеральный», потому что в научной лексике оно устойчиво обосновалось с тех пор, когда «в течение XVIII столетия создавались профессорские кафедры для обучения тому, что в Германии называли камеральной наукой.» [11]. Но, выясняя, кто и как становился консультантом-администратором, ученый приходит к заключению: «В конце концов, это были государственные служащие, писавшие для других государственных служащих» [11]. Следовательно, Й. А. Шумпетер сочинения финансистов-практиков относит к камеральной науке. Они отличаются от трудов финансистов-теоретиков не только стилем изложения, но и прикладным характером, методическим сопровождением описываемых финансовых операций, практическими рекомендациями. И только тогда, когда возникла потребность в научно обоснованных рекомендациях практических действий в государственном управлении, появилась особая группа теоретиков с глубоким знанием практических дел, названных Й. А. Шумпетером консультантами-администраторами или камералистами. Их взгляды и сочинения отличали: во-первых, вера не в бесконечную и безграничную возможность рыночных регуляторов, а в необходимость государственного вмешательства; во-вторых, более глубокое понимание последствий вырабатываемых ими рекомендаций, которые могут быть губительны для правительственных дел. Й. А. Шумпетер показал, что камералисты лучше

А. Смита разбирались в практических вопросах и видели препятствия, «стоящие на пути идеального функционирования системы laissez—faire» [11].

Можно сделать вывод, что, по мнению Й. А. Шумпетера, к камеральным наукам принадлежали экономические сочинения, имеющие прикладной для государственного управления характер. Труды камералистов имели содержание не абстрактное, а приземленное, не либеральное, а скорее радикальное, не волюнтаристское, а ответственное. Факторами развития камерализма в Европе в середине XVIII в., а в России — в середине XIX в. послужили усиление государственной власти, ускорение процессов развития финансовых отношений, слабая теоретическая база.

М. А. Балугьянский с первых месяцев пребывания в нашей стране работал в российском правительстве, поступив на государственную службу чиновником, принял участие в составлении российских законов. Таким образом, Михаил Андреевич был практикующим ученым-финансистом. Он являлся консультантом-администратором и поэтому — ка-мералистом. С этих позиций становится понятным тот особый стиль его сочинений, особое видение им финансов и их содержание. Его теоретические работы имели прикладной характер, их отличало то, что государственной власти в них отводилось значительное место. Такая особенность сочинений М. А. Балугьянского дает возможность увидеть содержание финансов в его воззрениях и сочинениях.

Трудов М. А. Балугьянский написал достаточно много, некоторые из них нам не известны. Но по записке Михаила Андреевича, составленной в 1816 г., можно представить объем проделанной им работы: 1) проект реорганизации министерств; 2) проект законов сельских; 3) обширный теоретический труд в восьми томах по политической экономии и финансам; 4) проекты разных финансовых мероприятий; 5) значительное число записок о финансовом управлении перворазрядных государств Европы; 6) три обстоятельные записки о финансовой администрации с Петра I по 1812 г.; 7) записка, поднесенная императору в 1814 г. с изложением нового финансового плана; 8) проект образования кредитных учреждений и банков. [2]. Множество других записок не вошло в этот список, множество сочинений было создано М. А. Балугьянским после 1816 г. — в течение всей его творческой деятельности.

Одним из главных сочинений М. А. Балугьянского является опубликованное в 1806 г. «Национальное богатство». На первый взгляд — это

политэкономический труд, но его исследование показывает, что это финансовое сочинение. Начиная свою работу, М. А. Балугьянский пишет: «Государственное хозяйство основывается на трех Системах». Это «I) Система, основанная на торговле. II) Система экономистов. III) Теория Адама Смита, основанная на труде и мене» [3]. То есть на этих трех системах основываются государственные хозяйства. Напомним слова К.-Д.-Г. Рау: «Науке о финансах часто также давали название науки о государственном хозяйстве...» [9]. Поэтому истолковать фразу М. А. Балугьянского можно следующим образом: финансы государства основываются на системах, описанных меркантилистами, физиократами и учеными классической политической экономии. От того, как развита в стране торговля, является ли экономика государства сырьевой или в стране развита переработка, от этого зависит тип финансовых отношений. М. А. Балугьянский показывает в своем «Национальном богатстве» отличающиеся друг от друга финансы трех разных систем. Следовательно, политэкономический труд М. А. Балугьянского предстает как финансовое сочинение. Финансы в нем раскрываются в связи с той экономической системой, которая характеризует ту или иную страну. В «Национальном богатстве» содержатся анализ и выработка практических рекомендаций с изложением последствий их реализации, которые и сегодня не потеряли актуальности для России, западноевропейских государств.

В своем сочинении М.А. Балугьянский, знающий несколько европейских языков, тем не менее, использовал те слова, которые привычны для российского общества первой половины XIX в. Например, он писал не о бюджете, а о казне. Иностранный ученый использовал российские слова в описании иностранных экономических теорий.

В «Национальном богатстве» М. А. Балугьян-ским рассматриваются все элементы финансов: бюджет, доходы от государственных имуществ, налоги, кредиты и займы, ценные бумаги, расходы, а также описываются субъекты финансовых отношений. Серьезное внимание уделено управлению государственными финансами. То есть содержание финансов в воззрениях М. А. Балугьянского соответствует тому содержанию, которое принято в современной финансовой науке. Но стиль его изложения не только в «Национальном богатстве», но и во всех других его трудах отличает русская терминология, а главное — прикладной характер и практическая значимость результатов исследований. Государственный чиновник М. А. Балугьянс-

кий писал для других государственных чиновников. Поэтому, следуя мнению Й. А. Шумпетера, являлся камералистом.

Итак, в 1804 г. М. А. Балугьянский, приехав в Россию, активно включился в образовательную, научную и практическую финансовую деятельность. Он был практикующим ученым, консультантом-администратором. Изложение М. А. Балугьянским финансовых элементов имело не только научное, но и практическое значение. Содержание финансов в воззрениях М. А. Балугьянского — это элементы финансовой системы, разработанные не кабинетным ученым, а ученым-практиком. Бюджет, налоги, кредит и другие финансовые элементы обнаруживаются в его политэкономических сочинениях, в практических записках, законодательных документах. Другая особенность, обусловленная отсутствием развитой финансовой терминологии, заключается в том, что он не пишет о «финансах», несмотря на то, что это слово известно ему хотя бы из названия учебника Й. Зонненфельса. В России этот термин не был принят, и М. А. Балугьянский его обходит, находя синонимы в русском языке. Зарубежная финансовая терминология иностранным ученым М. А. Балугьянским, каковым его считали первые годы пребывания в России, в его сочинениях не применяется.

Финансовая мысль в России в начале XIX в. развивалась соответственно уровню европейской науки, она внедрялась в практические дела российского правительства. М. А. Балугьянский разрабатывал рекомендации, основанные на научной теории, соединяя их с правовыми аспектами, действующим и изменяющимся российским законодательством.

Список литературы

1. Архив братьев Тургеневых. Вып. 2-й. Письма и дневник Александра Ивановича Тургенева гет-тингенского периода (1802—1804 гг.) и письма

его к А. С. Кайсарову и братьям в Геттинген. 1805—1811 гг. С введением и примечаниями

B. М. Истрина. СПб.: тип. Имп. Акад. Наук. 1911. 526 с.

2. Б. А.[Алмазов Б. Н. ]. Балугьянский. Критико-биографический словарь русских писателей и ученых (от начала образованности до наших дней). СПб.: Семеновская тип. лит. (И. Ефрона). 1889. С. 80-83.

3. Балудянский М. Национальное богатство. Изображение различных хозяйственных систем // Статистический журнал. 1806. Т. 1. Ч. 1.

C. 45-71.

4. В. Н. Жизнь и литературная деятельность П. А. Плетнева // Русская Старина. 1908. Т. 134. № 4 - 6. С. 633-658.

5. Ковалев В. В. Эволюция финансовой науки в Санкт-Петербургском университете. Очерки по истории финансовой науки: Санкт-Петербургский университет / под ред. В. В. Ковалева. М.: Проспект. 2009. С. 8-108.

6. Особенное известие. О публичных наставлениях в Императорском Дерптском Университете // Периодическое сочинение об успехах народного просвещения. 1804. № 6. С. 73-80.

7. Правила для Педагогического Института // Периодическое сочинение об успехах народного просвещения. 1804. № 6. С. 2-46.

8. Разные известия // Периодическое сочинение об успехах народного просвещения. 1804. № 6. С. 60-71.

9. Рау К. Г. Основные начала финансовой науки: пер. с нем. / под ред. А. Корсака, В. Лебедева. СПб.: типогр. Майкова. 1867.

10. Устав Императорского Дерптского Университета // Периодическое сочинение об успехах народного просвещения. 1803. № 1-4. С. 389-484.

11. Шумпетер Й. А. История экономического анализа: пер. с англ. / под ред. В. С. Автономова. СПб.: Экономическая школа. 2001.

УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ !

Журналы Издательского дома «ФИНАНСЫ и КРЕДИТ» стали доступны в электронном виде в Научной Электронной Библиотеке (eLIBRARY.RU).

На сайте eLIBRARY.RU можно оформить годовую подписку на текущие и архивные выпуски журналов, приобрести отдельные номера изданий или статьи.