Особенности функционирования хиазма в немецком религиозном тексте

и

О. П. Бурканова, преподаватель Мордовского государственного педагогического института им. М. Е. Евсевьева

Особенности функционирования хиазма в немецком религиозном тексте

В последние десятилетия религиозные тексты становились предметом пристального внимания лингвистов. Исследователи обращаются к изучению богослужебного языка Православной Церкви, характеристике религиозного дискурса в целом, классификации сакральных текстов, описанию религиозного стиля и его отдельных жанров. Для религиозной коммуникации характерно использование определенного инвентаря стилистических средств и приемов, которые создают ее функционально-стилистическое своеобразие. Среди них — употребление различных фигур противоположности (антитеза, оксюморон, хиазм, парадокс и многие другие). В настоящей статье рассматриваются теоретические вопросы, связанные с определением такой фигуры противоположности, как хиазм, а также исследуется функциональный потенциал данной фигуры в немецком религиозном тексте. Фактической основой исследования послужил немецкоязычный вариант Нового Завета, немецкоязычные

богослужебные песни и псалмы, сборники евангельских проповедей венского кардинала Кристофа Шёнборна [7, 8].

Хиазм как лингвистический термин существует лишь с XIX века, но хиазм как лингвистическое явление известен под названием «антиметабола», «антиметалепсия», «антиметатеза», «коммутация» еще с античности. Хиазм принадлежит к разряду тех фигур, которые неоднократно исследовались лингвистами и литературоведами. Несмотря на это в языкознании нет исчерпывающего и общепринятого его определения. Так, в Терминологическом словаре В. П. Москвина дается следующее определение хиазма: «повтор двух компонентов с инверсией по схеме аЬ — Ьа». Автор выделяет звуковой, лексический и синтаксический хиазм и считает, что хиазм имеет межуровневый характер, поэтому сводить данную фигуру к «опоре на синтаксический параллелизм» нецелесообразно. Компоненты хиазма могут противопоставляться, изменяться семантически и грамматически [5, с. 342]. М. Л. Гаспаров определяет хиазм как фигуру антитетичного параллелизма, то есть как комбинацию антитезы и параллелизма с изменением последовательности расположения элементов в двух параллельных рядах [4, с. 275]. Д. Фелинг на первый план выдвигает внешнее расположение повторяющихся частей. Для него хиазм — это «перекрестное расположение двух соответствий, будь то две противопоставленные пары или противопоставление и повтор», то есть бинарная конструкция с прямым и инвертированным словопорядком, в котором возможны антитеза и повтор [6, с. 116].

Э. М. Береговская, рассмотрев лингвистическую природу хиазма, предлагает следующую дефиницию этой фигуры: «Хиазм — это трансформационная синтаксическая фигура, в которой даны как трансформ, так и исходная форма, а трансформация включает от одной до трех операций: 1) перестановка элементов исходной формы по принципу зеркальной симметрии (обратный параллелизм); 2) двойной лексический повтор с обменом синтаксическими функциями; 3) изменение значения полисемического слова или замена одного из слов исходной формы его омонимом» [1, с. 26].

В последнее время внимание библеистов привлекает один из самых многообещающих подходов к чтению и пониманию слова Божия. Он включает так называемый «хиастический анализ». В библейской

литературе одной из самых значительных стилистических форм является хиазм. Этот термин чаще всего употребляется для обозначения любого случая обратного параллелизма: А: В: В': А':

А: потому что любовь от Бога,

В: и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога.

В': Кто не любит, тот не познал Бога,

А': потому что Бог есть любовь.

Здесь А (любовь / Бог) зеркально отражено в А' (Бог / любовь). Параллелизм создан идентичными словами, поставленными в обратном порядке. То же самое относится к В — В', однако здесь привнесен элемент антитезы: любит — знает // не любит — не знает. Как отмечает протоиерей Джон Брек, «хиазм — это сбалансированные речения, выстроенные симметрично вокруг центральной идеи в прямом, обратном или антитетическом параллелизме, точнее — это концентрический параллелизм. Благодаря центральной фокусировке хиазм подчеркивает главную идею или тему данного текста и обеспечивает понимание его буквального смысла» [3, с. 40].

В книге кардинала Кристофа Шёнборна были выявлены многочисленные примеры хиастических моделей, как заимствованные из Священного Писания, так и оригинальные. Текст Священного Писания зачастую является исходной точкой развития мысли проповедника, к нему происходит постоянное обращение. Поэтому проповедник часто приводит цитаты из Священного Писания и других базовых религиозных текстов, что является выражением интертекстуальности как стилевой черты текста проповеди.

Так называемый «полный» хиазм, при котором каждому слову первого стиха соответствует синонимичное или идентичное слово во втором стихе, следует той же обратной схеме. Он основан на перевернутом двустишье. Например: So werden die Letzten die Ersten sein und die Ersten die Letzten. В данном предложении мы наблюдаем лексический хиазм, как перекрестное повторение одних и тех же слов: die Letzten die Ersten und die Ersten die Letzten (последние первыми и первые последними). Евреи как народ, прежде всего призванный Богом, считали себя первыми среди всех людей и рассчитывали быть такими же первыми и в будущей (вечной) жизни. Однако Иисус говорил, что считающие себя первыми на земле будут в будущей

жизни последними, и наоборот, считающиеся последними на земле, могут стать первыми на Небе, так как спасение не зависит от времени призвания или обращения.

Аналогичные примеры лексического хиазма встречаются и в следующих цитатах Священного Писания: Glaube du nicht, daß ich im Vater bin und daß der Vater in mir ist? В данном предложении хиазм усиливается таким грамматическим маркером как местоимение и имя существительное: ich im Vater и der Vater in mir (.я в Отце и Отец во мне). Представленные маркеры говорят о родстве Сына и Отца, Отцу принадлежат не только слова, которые говорю Я (Сын), но и дела Божественные. Если дела Божии, а Отец и Я — Бог, следовательно, это дела одного Существа.

В примере Denn wer sich selbß erhöht, wird erniedrigt, und wer sich selbß erniedrigt, wird erhöht werden хиазм выражен антитетичными глаголами erhöhen — erniedrigen (возвышать — унижать). Каждый возвышающий себя сам, унизится, будучи осужден Богом, а унижающий себя через осуждение возвысится, будучи оправдан Богом.

Лексический хиазм, в котором привнесен элемент антитезы, мы наблюдаем в следующих двух предложениях, взятых из Священного Писания: Denn Gott hat seinen Sohn nicht in die Welt gesandt, damit er die Welt richtet, sondern damit die Welt durch ihn gerettet wird. Wer an ihn glaubt, wird nicht gerichtet; wer nicht glaubt, ist schon gerichtet, weil er an den Namen des einzigen Sohnes Gottes nicht geglaubt hat. Здесь контраст создается местоимениями и именем существительным seinen Sohn — in die Welt (Сына Своего — в мир), die Welt — durch ihn (мир — Им) и переходом от глаголов glauben — nicht richten (кто верует — не судится), nicht glauben — richten (кто не верит — уже осужден). Любовь Бога к миру так велика, что он отдал Сына Своего Единородного для того, чтобы мир был спасен благодаря Ему, и чтобы люди, верующие в Него, не погибли и жили вечно.

В проповедях кардинала Шёнборна мы встречаем следующий пример лексического хиазма: Die Frage ist keine rein theoretische, denn ich muß mich auch heute entscheiden, jeden Tag neu, ob ich ein Ja-Sager, aber Nein-Tuer bin, oder ein Nein-Sager, der dann doch zu Gottes Witten Ja sagt. В этом предложении хиазм выражен антонимичной парой Ja — Nein (да — нет) и отглагольными существительными Sager — Tuer (говорящий — делающий).

Использованные автором сложнопроизводные слова Ja-Sager (говорящий «да»), Nein-Tuer (не делающий) помогают сфокусировать внимание слушателя или читателя на собственной духовной жизни, а также задуматься над тем, является ли он верующим, который только декларирует свою веру, или человеком, который способен сказать «нет» вызовам современной секуляризированной эпохи, но при этом готов ответить согласием на проявление Божественной воли и требования Божественного закона.

Примеры хиазма, согласно схеме A: B: A' мы наблюдаем в хвалебных, благодарственных, воскресных песнях и псалмах. Эту схему протоиерей Джон Брек называет «чистым» или «зеркальным» хиазмом, поскольку она содержит дословный повтор тех же слов в обратном порядке [3, с. 42]. Пример такого хиазма представлен в 66-м псалме: Die Völker soüen dir danken, o Gott, danken soüen dir die Völker atte. В данном примере хиазм фокусирует внимание на осевой теме В — благодарность Богу за спасение. Отрывки А и А' являются зеркальным отражением друг друга, а в центре находится обращение к Богу.

Лексический хиазм, основанный на перевернутом двустишье, мы находим в следующем примере, выявленном в воскресных песнях: Ich bin, Herr, zu dir gekommen, komme du nun auch zu mir! Центральной темой в данном примере является Бог.

Гораздо более распространенная форма хиазма — хиастическое пятистишье. Такое пятистишье, представленное формулой A: B: C: С': B': A', можно наблюдать в 117-м псалме. Вокруг концептуального центра C: С' выстроены двустишья A: B и B': A'. Чтобы описать концентричный аспект хиастического параллелизма, представляется уместным говорить о феномене спирали, которая, с одной стороны, производит фокусирующее движение от строки к строке и от строфы к строфе, с другой — сообщает смысл всему отрывку, фокусируя внимание на его тематическом центре, С: С':

A: In der Bedrängnis rief ich zum Herrn;

B: der Herr hat mich erhört und mich frei gemacht.

C: Der Herr ift bei mir, ich fürchte mich nicht.

С': Was können Menschen mir antun?

B': Der Herr ift bei mir, er ift mein Helfer.

A': ich aber schaue auf meine Hasser herab.

В данном отрывке можно увидеть, что нарастание или фокусирование достигается между параллельными двустишьями. Здесь первый стих A — B получает развитие и уточнение в последнем B' — А': A — B: от скорби Давид призвал Господа — Господь услышал и дал ему покой и свободу; B' — А': Господь с Давидом, Он — его спаситель, а Давид будет смотреть на падение врагов своих. Но всё обретает смысл, соотносясь с центром С: С': Господь является Спасителем, и поэтому Давиду нечего бояться. Анализ концентричного хиазма позволяет использовать нелинейное прочтение текста и увидеть те смысловые фрагменты, которые важны для автора произведения. «Сильной позицией» становятся не только начало и конец текста, но смысловая ось, участвующая в создании хиазма.

В следующих примерах представлен нарастающий параллелизм, когда вторая строчка развивает, усиливает или поясняет первую. Стихи служат примером так называемого прямого или синонимичного параллелизма. В этих фразах фокусом является хвала Богу и Его почитание: Lobe den Herren! (хвали Бога!), Gebt unserm Gott die Ehre! (Почитайте Господа нашего!):

Lobe den Herren, was in mir ift, lobe den Namen; alles, was Odem hat, lobe mit Abrahams Samen! Er ift dein Licht, Seele, vergiß es ja nicht! Lobende, schließe mit Amen!

Ihr, die ihr Chrifti Namen nennt, gebt unserm Gott die Ehre! Ihr, die ihr Gottes Macht bekennt, gebt unserm Gott die Ehre! Die falschen Götzen macht zu Spott; der Herr ift Gott, der Herr ift Gott: Gebt unserm Gott die Ehre!

Необходимо также отметить, что в этих двух примерах присутствует повторяющийся несколько раз на протяжении всего отрывка рефрен, или инклюзия. Так, в вышеприведенном первом выражении lobe den Herren, lobe den Namen, lobe mit Abrahams Samen инклюзия создается повтором темы хвалы Бога. Во втором примере три раза представлен рефрен gebt unserm Gott die Ehre, который также выражает тему почитания Бога.

Как видно из примеров, все они содержат главную тему — обращение к Богу, хвала Богу, почитание Бога и т. п.

Ценностную картину религиозного дискурса можно представить в качестве своеобразных оппозиций. Как отмечает Е. В. Бобырева, «религиозные ценности относятся к разряду универсальных: имея

ряд национальных, они понятны всему человечеству; к числу таких ценностей относятся добро, жизнь, истина, Бог и др.» [2, с. 76]. Анализ использования фигур противоположности в немецких религиозных текстах показал, что в них встречаются антитетические построения, в которых противопоставляются в семантическом плане слова и выражения. В выявленных примерах во взаимодействие вступают такие образы, как свет — тьма, небо — земля, Бог — человек, Отец — Сын, истина — ложь, любовь — ненависть, добродетель — грех, жизнь — смерть, осуждение — спасение.

Так, оппозицию Бог — человек можно проследить в следующих примерах: i.Wer mein Fleisch ißt und mein Blut trinkt, der bleibt in mir und ich bleibe in ihm. 2. Verherrliche deinen Sohn, damit der Sohn dich verherrlicht. Jesus bittet Gott: Verherrliche mich, damit ich dich verherrliche. 3. Alles, was mein ift, ift dein, und was dein ift, ift mein; in ihnen bin ich verherrlicht. 4. Ich bin, Herr, zu dir gekommen, komme du nun auch zu mir! 5. Ift Gott schon alles und ich nichts; ich Schatten, er die Quell des Lichts, er noch so ftark, ich noch so blöde, er noch so rein, ich noch so schnöde; er noch so gross, ich noch so klein; mein Freund ist mein, und ich bin sein.6.Denn wer ihn verliert, verliert alles. Wer ihn hat, dem kann kein anderer Verluft etwas anhaben.

Оппозиция добро — зло представлена в примере Wir sollen den Kreislauf des Bösen anhalten, die Spirale der Gewalt durchbrechen: „Laß dich nicht vom Bösen besiegen, sondern besiege das Böse durch das Gute".

Оппозиция земля — небо: Freu Dich, da der Himmel jubelt mit der Erde, freu Dich, da Irdisches mit Himmlischen tanzt.

Оппозиция жизнь — смерть: 1. Dir leb ich und in dir; in dir will ich auch fterben; Herr, fterben will ich dir, in dir will ich ererben das ewige Himmelreich, das du erworben mir; von dir verklärt will ich dir dienen für und für.

Оппозиция Отец — Сын: 1. Mir ift von meinem Vater alles übergeben worden; niemand kennt den Sohn, nur der Vater, und niemand kennt den Vater, nur der Sohn und der, dem es der Sohn offenbaren will. 2. Glaubft du nicht, daß ich im Vater bin und daß der Vater in mir ift? 3. Denn Gott hat seinen Sohn nicht in die Welt gesandt, damit er die Welt richtet, sondern damit die Welt durch ihn gerettet wird. Wer an ihn glaubt, wird nicht gerichtet; wer nicht glaubt, ift schon gerichtet, weil er an den Namen des einzigen Sohnes Gottes nicht geglaubt hat.

Оппозиция любовь — ненависть: i. Herr, du beteft für die, die dich kreuzigen, aber du kreuzigft die, die dich lieben. 2. Ich begehre nichts, o Herr, als nur deine freie Gnad, die du giebeft, den du liebeft, und der dich liebt in der That.

Оппозиция осуждение — спасение-. Denn Gott hat seinen Sohn nicht in die Welt gesandt, damit er die Welt richtet, sondern damit die Welt durch ihn gerettet wird. Wer an ihn glaubt, wird nicht gerichtet; wer nicht glaubt, ift schon gerichtet, weil er an den Namen des einzigen Sohnes Gottes nicht geglaubt hat.

В заключение стоит отметить, что самыми частотными являются оппозиции Бог — человек, Отец — Сын, жизнь — смерть. Таким образом, анализ практического материала, направленного на выявление определения понятия «хиазм», позволяет сделать следующие выводы: хиазм является стилистической фигурой, состоящей в перекрестном повторении одних и тех же элементов (слов или членов предложения) в двух смежных словосочетаниях или предложениях. Подлинный хиазм представляет собой сбалансированные речения, выстроенные симметрично вокруг центральной идеи в прямом, обратном или антитетическом параллелизме. Среди главных приемов, характерных для хиазма, можно назвать рефрен, или инклюзию: фрагмент текста обрамляется в начале, в середине или в конце одинаковыми высказываниями или темами. Благодаря центральному фокусу хиазм подчеркивает ту главную идею или тему, которую автор стремится передать адресату. Тем самым он является незаменимым ключом для определения истинного смысла фрагмента Священного Писания, духовных песен, проповеднического слова. При этом в фокусе хиастических структур всегда оказываются ценностно значимые концепты религиозного дискурса.

Библиографический список

1. Береговская Э.М. Очерки по экспрессивному синтаксису. М.: Рохос, 2004. 208 с.

2. Бобырева Е. В. Модальность как составная часть концептосферы религиозного дискурса // Социальные варианты языка — VI: Материалы межд. науч. конференции 16-17 апреля 2009 г. Н. Новгород: НГЛУ им. Н. А. Добролюбова, 2009. С. 75-79.

3. БрекДж., прот. Хиазм в Священном Писании. М.: Изд-во Общедоступного православного университета, основанного протоиереем Александром Менем, 2004. 352 с.

4. Гаспаров М. Л. Хиазм // Краткая литературная энциклопедия Т. 8. М., 1975.

5. Москвин В. П. Выразительные средства современной русской речи: Тропы и фигуры. М.: ЛЕНАНД, 2006. 376 с.

6. Fehling D. Die Wiederholungsfiguren und ihr Gebrauch bei den Griechen vor Gorgias. Berlin, 1969. 250 S.

7. Gesangbuch für evangelisch-lutherische Gemeinden im russischen Reiche. St. Petersburg, 1898. 258 S.

8. Schönborn Christoph, Kardinal. Mein Jesus — Gedanken zum Evangelium. Wien: Molden Verlag, 2002. 284 S.