Когнитивный аспект многозначного слова (на материале глагола lassen)

УДК 81 ББК 81.053.1

Г.М. Костюшкина, С.А. Шорстова КОГНИТИВНЫЙ АСПЕКТ МНОГОЗНАЧНОГО СЛОВА

Ментальные структуры, лежащие в основе глагольного знака, представляют собой когнитивные сценарии, которые фиксируют стереотипные ситуации внеязыковой действительности как повторяющийся динамический процесс, состоящий из эпизодов и обладающий набором участников с закрепленными ролями. Выявляются 3 типа таких ситуаций: ситуации события, ситуации каузации и ситуации состояния.

Ключевые слова: когнитивный; ситуация; пропозиция; актант; событие; каузация; состояние

G.M. Kostyushkina, S.A. Shorstova COGNITIVE ASPECT OF POLYSEMANTIC WORD

Mental structures of the verb sign represent cognitive scenario/scripts fixing stereotype situations of reality as the repeated dynamic process. The latter consists of episodes and has a set ofparticipants with determinant roles. We argue that 3 types of situations are relevant to this end: that of event, that of causation and that of state.

Key words: cognitive; situation; proposition; participant; event; causation; state

Изучение механизмов познания индивидом объективного мира внеязыковой действительности поменял мнение ученых-лингви-стов о языковой природе слова и его значении, поставив в центр человека познающего мир и себя в нем. В русле общей когнитивной и антропоцентрической направленности изменился взгляд и на проблему многозначности слова. Значение слова получило статус мысленного образа, который существует как субъективная реальность, сформированная в процессе категоризации и концептуализации опыта человеком [Костюшкина, 2006]. Путем исследования данных операций речемыслительной деятельности ученые-когни-тологи предпринимают попытку выявления и понимании механизмов восприятия действительности. С позиции ментальных процессов концептуализации и категоризации глагол как языковая единица занимает особое место, так как именно глагол задает определенный способ осмысления ситуации, представленной в высказывании. Говорящий приписывает различным предметам действительности некие признаки, которые позволяют категоризовать ситуацию определенным способом. Учитывая сказанное, многозначный глагол представляет собой такую структуру знаний, которая способна указывать на категории разного характера.

Приписываемый признак предмета или явления принадлежит мысли говорящего, а не действительности. В основе выделения того или иного категориального признака всегда лежит мотив, обусловленный целями высказывания, что отражается на выборе конкретных языковых средств. Выражая свою мысль, говорящий пытается воздействовать на собеседника или же навязать свое мнение, скрыть факты или уйти от ответа. Таким образом, происходит воздействие на восприятие и структурирование мира другим человеком. Выбор того или иного варианта лексико- грамматического оформления высказывания определяется стратегическими задачами, в итоге от этого и зависит достижение намеченной говорящим субъектом цели высказывания.

Процесс жизнедеятельности человека тесно связан с взаимодействием с другими людьми и обществом в целом, которое невозможно без использования языка. Исследования когнитивных аспектов языка за последние десятилетия доказали, что во время коммуникации не происходит передачи мысли от говорящего к слушающему субъекту, первый сам воссоздает информацию, исходя из своего опыта взаимодействия с миром и воздействия на мир. В словах не находятся значения, они возникают в сознании слушающего в результате его интерпретативных усилий, а доступ к

© Костюшкина Г.М., Шорстова С.А., 2014

данной информации открыт только в предложении-высказывании [Остин, 2012, с. 3].

Развитие этой научной мысли обусловило появление нового когнитивного (когнитивнодискурсивного) подхода, который предполагает изучение значений многозначного слова в речи с учетом конкретного временного отрезка, а также условий взаимодействия партнеров по коммуникации. В современной лингвистике исследованию речи/дискурса посвящено много работ, и следствием такого пристального внимания стало наличие разных подходов. В лингвистическом словаре дискурс рассматривается как целенаправленное социальное действие, участвующее во взаимодействии людей [ЛЭС, 1990]. Ван Дейк Т. А. определяет дискурс как происходящее в определенный временной отрезок коммуникативное событие между говорящим и слушающем в процессе коммуникативного действия, которое может быть речевым или письменным, может иметь вербальные или невербальные составляющие [ван Дейк, 1998]. Иными словами, дискурс есть функционирование языка в устном или письменном общении. При этом текстовый дискурс обладает следующими признаками: интенциональность, адекватность, тема-тичность и информативность (подробнее см. [Костюшкина, 2009]), т.е. это акт коммуникации, посредством которого говорящий пытается взаимодействовать с собеседником через вербальный канал, он соответствует совокупности нелингвистических обстоятельств, соотносится с развиваемой темой и затрагивает минимальное информативное содержание [Костюшкина, 2003, с. 123].

Применительно к нашему исследованию мы будем рассматривать дискурс как произвольный фрагмент текста, состоящий из более, чем одного высказывания, предикативным центром одного из которых выступает глагол LASSEN. Как показал эмпирический материал, одного высказывания не всегда бывает достаточно для «правильной» интерпретации вложенной информации. Так, пример Ich lasse dich operieren (DG) можно интерпретировать как ich veranlasse, dass du operiert wirst или как ich erlaube dir, dass du operierst. Первый интерпретационный вариант предполагает значение «тебе сделают операцию». Учитывая тот факт, что, как правило, человек сам решает соглашаться на операцию или нет,

при такой постановке высказывания речь может идти о ребенке, о пожилом человеке или каком-то экстренном случае, так как решение об операции принимает другой человек (в данном случае говорящий). Второй вариант интерпретации актуализирует значение «мне сделают операцию» при условии, если между говорящим и ответственным за проведение операции врачом установлен горизонтальный тип отношений «на ты» (они являются либо друзьями, либо знакомыми или родственниками). Как видим, глагол LASSEN может представлять собой знания о разных типах ситуаций, которые соответствуют разным представлениям о последовательности событий. Для более «точной» интерпретации вложенного говорящим смысла мы будем рассматривать значения анализируемого глагола с учетом связанных воедино языковых и неязыковых знаний.

По мнению А.В. Колмогоровой, процесс порождения смысла высказывания проходит в четыре этапа. На первом этапе происходит активизация определенной части образа объекта окружающей среды (в нашем случае события) на конкретный вид взаимодействий, с которым говорящий хочет сориентировать слушающего (когнитивный этап). На втором этапе осуществляется выбор из набора прогнозируемых смыслов наиболее близкого актуальному намерению говорящего (концептуальный этап). На третьем этапе говорящий отбирает актанты для данного языкового знака, сочетание с которыми может актуализировать смысл, соответствующий его ориентирующим намерениям (ментально-ситуативный этап). Завершающим этапом (четвертым) порождения смысла является выбор говорящим определенной коммуникативной стратегии и тактики, в рамках которых предполагаемый дискурсивный смысл имеет максимальные возможности для адекватного понимания слушающим в конкретной ситуации речевого общения (этап речевой организации) [Колмогорова, 2005]. В рамках нашего исследования мы полагаем, что концептуальные (ментальные) структуры, закрепленные за глагольным знаком, представляют собой когнитивные сценарий, которые фиксируют стереотипные ситуации внеязыковой действительности как повторяющийся динамический процесс, состоящий из эпизодов и обладающего набором

участников с закрепленными ролями. Таким образом, намереваясь сориентировать слушающего на определенный тип событийного взаимодействия, говорящий должен активизировать в своем сознании когнитивную модель ситуации, а также когнитивный контекст, с помощью которого возможно понимание данного глагольного слова. Дальнейший шаг говорящего предполагает оценку ситуативных отношений между актантами для отбора актуального смысла и выбор коммуникативной стратегии и тактики.

Учет когнитивно-дискурсивных факторов при анализе многозначного слова позволит, с одной стороны, установить обозначаемые глаголом в сознании образы ситуативных отношений, которые включает в себя представления о типичных взаимодействиях между актантами. С другой стороны, указанный подход дает возможность установить стратегические модели употребления данного языкового знака с учетом того или иного воздействия на собеседника для достижения определенной цели или для понимания такого воздействия, осуществляемого говорящим с помощью данного слова в том или ином контексте.

Для исследования процессов функционального осмысления слова в высказывании необходимо объединение нескольких взаимодействующих факторов: кроме когнитивноситуативного (дискурсивного) фактора, еще и фактор лексического и грамматического значения глагола, фактор структуры высказывания и позиции глагола в нем, а также фактор лексических и грамматических значений других элементов высказывания, связанных с глаголом. Согласно мнению Н.Н. Болдырева, данное взаимодействие осуществляется по принципу актуализации, перекатегоризации и поликатегоризации. При этом под актуализацией понимается реализация прототипических характеристик категории, к которой относится глагол на системном уровне, перека-тегоризация рассматривается как реализация прототипических характеристик другой категории, а поликатегоризация, в свою очередь, как одновременная реализация прототипических характеристик нескольких категорий [Болдырев, 2000, с. 25].

С когнитивной точки зрения, описание той или иной лексемы предполагает выявление того пласта знания, человеческого опы-

та, который концептуализирован с помощью данной лексемы. Глагол является базовой единицей репрезентации процессуально-событийных знаний о мире, который номинирует сущности, наименее устойчивые во времени и связанные с быстрым изменением или же переходом от одного состояния к другому [Givon, 1989], с его помощью мы как бы приводим мир в движение [Панов, 1999, с. 131].

Сложность отнесения глагола к той или иной категории состоит в том, что концептуализируемый образ события не имеет явных границ, а процессы воспринимаются обычно одновременно с неотделимыми от них предметами [Балли, 1955, с. 52]. Другими словами, глагол, образуя ядро пропозиции, передает не только знание о конкретном событии, но и имплицирует его структуру, типы и характер участников, а также возможные способы его синтаксической репрезентации в пропозициональной форме. В этой связи при исследовании значения глагольной лексемы целесообразно проводить анализ сочетающихся с ней предметных имен [Уфимцева, 1974, с. 19]. Под пропозицией мы понимаем способ ментального представления обобщенной ситуации, ядром которой является предикат, выражающий отношения между участниками события и количественный состав актантов. Пропозиция - своего рода каркас будущего предложения, а за каждым глаголом активизируется некая сцена («сцена-прототип» - [Fillmore, 1992]) или совокупность таких сцен. Для установления пропозициональной модели, состоящей из базового предиката и аргументов, необходимо выделить отличительные черты и характеристики элементов действительности, а также уточнить связи между ними [Лакофф, 1988, с. 31-32]. Пропозиции в сознании человека упорядочены определенным образом и представляют собой последовательность действий, образуя когнитивный сценарий, который в предельно обобщенном виде конкретизируется в значении глагола.

Итак, способность глагола - номинировать целую ситуацию - Е.С. Кубрякова называет наиболее важной его чертой. Она придерживается мнения, что в семантике глагола в редуцированном виде фиксируются лишь отдельные компоненты общей схемы, которые по принципу метонимии способны восстановить в нашем воображении ситуацию в целом [Ку-

брякова, 1992, с. 87-90; Кубрякова, 2000, с. 29; см. также Ковалева, 2008]. Следовательно, когнитивная модель глагола представляет собой пропозициональную модель, в содержательном центре которой находится действие (процесс, состояние), связанное с определенными актантами - предметами или лицами.

Сравнивая значение глагола с выхваченным из киноленты жизни кадром, Н.Д. Арутюнова подчеркивает, что в значение глагола включается отсылка к прошлому событию как причине или мотиву действия [Арутюнова, 1998, с. 43-45]. Для обозначения этой отсылки к ситуации, предшествующей основной, в лингвистической теории используют термин «пресуппозиция». Однако в момент актуальной языковой деятельности говорящий, создавая высказывание, уже имеет определенные выбранные им объекты и подбирает подходящий предикат, который может наиболее точно обозначить ситуативные отношения между объектами. Отсюда следует, что когнитивный анализ глагольной единицы предполагает определение круга наиболее свойственных, типичных ситуаций и объектов, с которыми связан определенный круг действий, репрезентируемый глаголом.

Глагол LASSEN относится к наиболее употребляемым глаголам в современном немецком языке по данным исследования Лейпцигского университета [WUL. URL: http:// wortschatz.uni-leipzig.de]. Он является стилистически нейтральным, им в равной мере оперируют как взрослые, так и дети, что позволяет говорить о когнитивной модели, существующей в коллективном сознании немцев. Следовательно, данный глагол мы можем отнести к основному лексическому фонду, которым владеет «обычный» носитель языка. По результатам проведенного исследования, глагол LASSEN может быть использован для категоризации трех типов ситуаций: 1) ситуация события, 2) ситуация каузации действия, 3) ситуация свойства. При этом условно можно разделить ситуации на два класса, объективный и антропоцентричный. К первому классу относится репрезентация события как свойства, называющая характеристики объектов «неживой» природы. Ко второму классу относятся события, вызванные активностью субъекта действия - рефлекторной, физической,

интеллектуальной или речевой. Рассмотрим подробнее каждый тип ситуации.

Ситуация события. Событие, рассматриваемое как действие, мы соотносим с агентив-ностью, которой наделен субъект действия -лицо, которое обладает внутренней энергией и является причиной названного действия. Кроме того, одним из компонентов действия, позволяющих отличать его от процесса или состояния, является его соотнесенность с целью, что позволяет выделить действия произвольные и непроизвольные, осознанные и неконтролируемые, предумышленные и непреднамеренные [Ямшанова, 1991, с. 103]. Так, в примере Herr Schulze fror an den Fingern. Er liefi den kleinen weifien Schneeball unbenutzt fallen. «Ich trafe ja doch nicht mehr», dachte er melancholisch [Kastner, 1988. S. 95] интерпретировать данное событие можно следующим образом: субъект уронил снежок, так как у него замерзли пальцы, и он уверен, что не попадет в цель. Очевидно, что глагол LASSEN является репрезентантом активного (разжимание пальцев), произвольного и осознанного действия. Напротив, следующий пример описывает агентивное, но непроизвольное действие: «Servus, Herr Doktor!» sagte sie und liefi hierbei ihre schone Altstimme vibrieren [Kastner, 1988. S. 107]. Говорящий, которой наблюдает за этой ситуацией, характеризуя действие дамы, сообщает, что слова «Привет, господин доктор» она произнесла красивым вибрирующим контральто. Действие в данном случае является рефлекторным и совершается на уровне бессознательного навыка отработанного и поставленного голоса.

Сам процесс совершения действия имеет иерархическую структуру. Согласно данной модели, описывающей течение действия от формирования замысла к результату, предполагается, что действие распадается на определенные этапы, в которых выделяют латентную и эффекторную стадии. Латентная стадия по подготовке реализации действия объединяет этапы на следующих уровнях: формативный (хотеть), интенсиональный (задумать), установочный (решить). Эффекторная стадия включает в себя инструментальный (подготовка), пробационный (попытка) и дефинитивный (реализация) этапы [Сильницкий, 1986]. Следовательно, базовые глаголы, концептуализирующие событие как «действие», должны

иметь наиболее полные характеристики предлагаемой модели актогенеза*. Глагол LASSEN мы не можем с полной уверенностью отнести к базовым глаголом данной категории, так как активность, концептуализированная глаголом LASSEN, не называет действие в целом. С помощью данного языкового знака говорящий имплицирует прохождение только латентной стадии, на которой предполагается определение желаний, намерений и целей. Само же действие называет инфинитивная группа, связанная в высказывании с глаголом LASSEN, указывающая на завершающую фазу, т.е. необходимое изменение положение дел соответственно цели. Таким образом, активизация в сознание события как действия предполагает проявление таких концептуальных признаков, как активность, волитивность, контролируемость. Таким образом, тип «ситуация события», концептуализирующий событие как «действие», предполагает развитие следующей модели: действие совершается одушевленным субъектом, который является и субъектом намерения, контролирующей инстанцией, и субъектом порождаемого действия.

Ситуация каузации действия предполагает описание двустороннего взаимодействия, например: Sie hatte den Kindern noch einen Saft bringen lassen (DG), где взаимодействуют два объекта: sie - предположительно мать и Kinder - дети. Их взаимодействие можно интерпретировать как просьбу матери к детям принести ей сок.

В немецкой грамматике В.Г. Адмони глагол LASSEN однозначно назван одним из важнейших каузативных глаголов: «Kausative Verben - Dies sind Verben, die in Verbindung mit dem bloBen Infinitiv (ohne zu) eines anderen Verbs bedeuten, dass ein durch den Akkusativ ausgedruckter Gegenstand in irgendeinen Zustand versetzt wird oder zum Beharren in irgendeiner Tatigkeit oder in irgendeinem Zustand oder endlich zur Beendigung irgendeiner Tatigkeit und zur Aufgabe irgendeines Zustandes veranlasst wird. Das wichtigste kausative Verb ist LASSEN (выделено мной С.Ш)» [Admoni, 1982. S. 169170].

Каузативные глаголы реализуют гиперсе-му «воздействие», которая в прототипе понимается как физическое воздействие на объект, т. е. приложение определенной физической

* Термин, предложенный Г.Г. Сильницким [Сильницкий, 1986].

силы для достижения видоизменения состояния объекта. Например: Im gleichen Augenblick lasse ich den Totenkopf haarscharf an ihrem Gesicht vorbei ins Zimmer fliegen [Keun, 1980. S. 39]. В данной ситуации говорящий использует глагол LASSEN для выражения приложенной силы и собственной энергии, т.е. оказал такое физическое воздействие, чтобы череп полетел в комнату.

Однако глагол LASSEN может передавать также значение волевого воздействия при обязательном сочетании с инфинитивом, который обозначает желаемое для субъекта и каузиру-емое им действие, например: Also passen Sie auf! Er lasst sich jeden zweiten Tag massieren [Kastner, 1988. S. 39]. В приведенном примере говорящий указывает на то, что гостю отеля делают массаж каждые два дня. С точки зрения каузации действия данная ситуация выглядит так: каждые два дня гость просит (lasst) сотрудников массажного кабинета сделать ему массаж, т.е. оказывает речевое воздействие на другого с целью осуществления определенного действия.

Обязательными элементами каузативной структуры являются каузатор - тот, кто контролирует ситуацию тем, что является причиной названного действия, и объект каузации - тот, на кого было оказано воздействие или возложено выполнения действия. Элементы каузативной ситуации по-разному проявляют себя в данном типе взаимодействия, которое складывается из двух связанных между собой поступков - производимого инициатором действия (каузатором) побуждения или оказываемого воздействия и производимого пациенсом каузированного действия или выступающего в роли носителя каузируемого состояния. Обязательными критериями каузативной ситуации является: а) взаимодействие двух и более участников; б) воздействие, совершаемое ка-узатором, стимулировано волевым импульсом; в) волеизъявление осуществляется одушевленным лицом и может сопровождаться речевым актом [Шустова, 2006, с. 99]. Итак, категориальный тип «каузация действия» концептуализирует следующую модель событийного развития: одушевленный субъект, будучи источником намерения, совершает речевой акт волеизъявления, направленный на побуждение другого лица совершить желаемое действие. При этом побуждение к действию осно-

вывается на приоритете каузатора, его статусе или социальной роли по разным признакам и позволяет обеспечивать контроль над выполнением желаемого действия. Однако ограничением для любого побуждения является знание каузатора о невозможности адресата осуществить то, о чем его просят.

Ситуация свойства, репрезентируемая глаголом LASSEN, актуализирует представление существования предметов как их свойств, например: Der Riegel lasst sich schwer offnen. Описания подобного плана призваны сориентировать другого наблюдателя на предполагаемое взаимодействие с неодушевленным предметом. Высказывания говорят о том, что задвижка плохо открывается, а материал легко обрабатывается соответственно. В подобных случаях не предполагается активность синтаксического субъекта, внимание акцентируются на характерных признаках и отличительных особенностях субъекта. Ограничением репрезентации события как «свойство» конструкцией lassen + sich + Infinitiv является следующее обстоятельство: субъектом признака могут выступать только предметы, относящиеся к неживому и абстрактному миру.

Выявление признаков у предмета относят к категории глаголов неактивных и статических, т.е. категориальными признаками являются отсутствие развития события и отсутствие изменения во времени [Авилова, 1976, с. 103]. С позиции грамматики синтаксическую конструкцию lassen + sich + Infinitiv рассматривают как синоним пассивного залога, например: Die Tur lasst sich nicht offnen = Die Tur kann nicht geoffnet werden [Admoni, 1982. S. 186]. Однако следует заметить, что данные способы интерпретации положения дел в мире не являются абсолютно идентичными (полностью равноправными). Если говорящий интерпретирует действительность как Die Tur kann nicht geoffnet werden, то для этого возможно несколько оснований: либо нет ключа, либо данное действие (открытие двери) не разрешено, либо причина невозможности открыть дверь основана на определенных качествах/ свойствах двери. Формулировка описываемого обстоятельства как Die Tur lasst sich nicht offnen относится больше к проявлению сущности предметов, вещей или явлений, т.е. их характеристик, качеств и свойств.

Таким образом, при категориальном типе «свойство» говорящий указывает на оценочную категоризацию действительности. Точкой отсчета при этом является сам говорящий, субъект модальной оценки, который, исходя из своих наблюдений, своего опыта или опыта другого, фиксирует знания о действительности и категоризует мыслимое действие, выраженное инфинитивной группой, как возможное или невозможное. Качества и свойства объекта действительности, оценку которых производит говорящий, проявляют себя как существенные условия для совершения действия и являются неотъемлемой частью объекта, будучи имплицированными в его структуру.

Категориальное значение глагола, предавая тот или иной способ осмысления события, в языке реализуется только в предложении-высказывании и потому является свойством всего высказывания. Иначе говоря, категориальный смысл предложения-высказывания, отражающий акты пропозиционализации и категоризации события в развернутом виде, и категоризация основного носителя этого смысла - глагола - это результат интеграции значений всех элементов предложения, каждый из которых отражает отдельные признаки, характеризующие событие. Высказывания, концептуализирующие события как действия, проявляют активность, волитивность, намеренность со стороны субъекта. В свою очередь, концептуализация каузации действия репрезентирует во-литивность, намеренность, контроль со стороны субъекта и активность со стороны объекта каузации под влиянием совершаемого на него воздействия. Наконец, полная инактивность субъекта предполагается при концептуализации события как свойства, обеспечивающего возможность/невозможность совершения действия. Исходя из этого, можно утверждать, что многозначному глаголу LASSEN свойственна поликатегоризация, т.е. реализация признаков разных прототипических категорий использованием определенных слов (актантов) и их сочетаний в рамках определенных синтаксических структур.

Библиографический список:

1. Авилова, Н.С. Вид залога и семантика глагольного слова [Текст] / Н. С. Авилова. - М.: Наука, 1976. - 328 с.

2. Арутюнова, Н.Д. Речевой акт [Текст] / Н.Д. Арутюнова // Языкознание. Большой энциклопедический

словарь / гл. ред. В.Н. Ярцева. - 2-е изд. - М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. - С. 4і2-4іЗ.

3. Болдырев, Н.Н. Когнитивный подход к изучению глагола и глагольных категорий [Текст] / Н. Н. Болдырев // Традиционные проблемы языкознания в свете новых парадигм знания: материалы круглого стола, апрель 2000. - М.: ИЯ РАН, 2000. - С. 16-З5.

4. Дейк, Т. А. ван К определению дискурса [Электронный ресурс] / Т. А. Ван Дейк. - 1998. - Режим доступа: http://psyberlink.flogiston.ru/internet/bits/vandijk2. htm (дата обращения: 17.09.12).

5. Ковалева, Л.М. Английская грамматика: предложение и слово [Текст] / Л.М. Ковалева. - Иркутск: ИГЛУ, 2008. - З97 с.

6. Колмогорова, А.В. Языковое значение и речевой смысл: Опыт функционально-семиологического исследования прилагательных-обозначений светлого и темного в современных русском и французском языках [Текст] / А.В. Колмогорова. - Новокузнецк: Изд-во КузГПА, 2005. - 256 с.

7. Костюшкина, Г.М. Современные направления во французской лингвистике (Теория высказывания и анализ дискурса): учеб. пособие [Текст] / Г. М. Костюшкина, - Иркутск: ИГЛУ, 200З. - 270 с.

8. Костюшкина, Г.М. Концептуализация и категоризация в языке [Текст] / Г. М. Костюшкина [и др.]. - Иркутск: Изд-во ИГЛУ, 2006. - 584 с.

9. Костюшкина, Г.М. Современные направления во французской лингвистике [Текст] / Г.М. Костюшкина. -М.: УРСС (ЛИБРОКОМ), 2009. - З04 с.

10. Кубрякова, Е.С. Глаголы действия через их когнитивные характеристики [Текст] / Е.С. Кубрякова // Логический анализ языка. Модели действия: сб. статей / отв. ред. Н.Д. Арутюнова, Н.К. Рябцева. - М.: Наука, 1992. - С. 84-90.

11. Лакофф, Дж. Мышление в зеркале классификаторов [Текст] / Дж. Лакофф // Новое в зарубежной лингвистике. - М.: Прогресс, 1988. - Вып. 2З. - С. 12-51.

12. ЛЭС - Лингвистический энциклопедический словарь [Текст] / Гл. ред. В.Н. Ярцева. - М.: Советская Энциклопедия, 1990. - 685 с.

13. Остин, Дж. Значение слова [Электронный ресурс] / Дж. Остин. - Режим доступа: http://kant.narod.ru/ austin.htm (дата обращения: 22.04.2012).

14. Панов, М.В. Позиционная морфология русского языка [Текст] / М.В. Панов. - М.: Наука; ЯРК, 1999. -276 с.

15. Сильницкий, Г.Г. Семантическая структура глагольного значения [Текст] / Г.Г. Сильницкий // Проблемы структурной лингвистики / отв. ред. В.П. Григорьев.

- М.: Наука, 1986. - С. З-16.

16. Уфимцева, А.А. Типы словесных знаков [Текст] / А.А. Уфимцева. - М.: Наука, 1974. - 206 с.

17. Шустова, С.В. Каузативная ситуация [Электронный ресурс] / С. В. Шустова // Фундаментальные исследования. - 2006. - № З - С. 97-101.

18. Ямшанова, В.А. Категория инструментально-сти в немецком языке [Текст] / В.А. Ямшанова. - Л.: ЛФЭИ, 1991. - 159 с.

19. Admoni, W. Der deutsche Sprachbau [Текст] / W. Admoni. - М.: Просвещение, 1982. -ЗЗ6 S.

20. Fillmore, Ch. J. Toward a frame-based lexicon: The semantics of RISK and its neighbors [Текст] / ChJ. Fillmore, B.T. Atkins // Frame, Fields, and Contrasts.

- Hillsdale, N.J.: Lawrens Erlbaum Assoc, 1992. - P. 75102.

21. Givon, T. Mind, code and context. Essazs in pragmatics [Текст] / T. Givon. - Hillsdale, 1989. - Р. 5152.

22. Кйstner, E. Drei Manner im Schnee [Текст] / E. Kastner. - Munchen: dtv, 1988. - 154 S.

23. Keun, I. Das kunstseidene Madchen [Текст] / I. Keun. - Berlin: List Taschenbuch, 2004. -218 S.

24. WUL - Wortschatz Universitat Leibzig [Electronic resource]. - URL: http://wortschatz.uni-leipzig.de/ (дата обращения: 2З.10.12).

УДК 81 ББК 81.053.1

В.М. Хантакова, Т.М. Дей К ПОСТРОЕНИЮ СИНОНИМИЧЕСКОЙ ПАРАДИГМЫ ГЛАГОЛОВ

СО ЗНАЧЕНИЕМ «WIDERRECHTLICH UND HEIMLICH IN SEINEN BESITZ

BRINGEN»

В статье рассматриваются синонимические ряды с доминантами stehlen, rauben, betrugen и erpressen. Устанавливаются смысловые пересечения как доминантных лексем синонимического ряда, так и их периферийные элементы. Предпринимается попытка показать необходимость моделирования синонимической парадигмы глаголов со значением «widerrechtlich und heimlich in seinen Besitz bringen».

Ключевые слова: синонимия; значение; смысл; синонимический ряд; синонимическая парадигма

© Хантакова В.М., Дей Т.М., 2014