«Шекспировский текст» в творчестве Н. С. Лескова

Литература

1. Толстой А.К. Полное собрание сочинений: в 4 т. СПб. : Изд-во А.Ф. Маркса, 1907 - 1908. Т. 4.

2. Толстой А.К. Собрание сочинений: в 4 т. М. : Худож. лит., 1963. Т. 4.

3. De Mirville J.-E. Des esprits et de leur. Manifestations fluidiques. Paris, 1856.

Considering the issue of metaphysical origins in the world-view of A.K. Tolstoy

There are considered the origins of the metaphysical world-view ofA.K. Tolstoyfrom the point of the historic and literary approach. There is stated that the poet’s religious self-consciousness and philosophic lyrics were originally encouraged by the orthodox religious and teaching tradition, in spite of his interest to the nonconfessional mysticism.

Key words: religious and philosophic poetry, metaphysics, romanticism.

М.А. ПЕршиНА

«ШЕКСПИРОВСКИЙ ТЕКСТ»

В ТВОРЧЕСТВЕ Н.С. ЛЕСКОВА

Характеризуется роль произведений У. Шекспира в качестве прецедентного текста в творчестве Н.С. Лескова. Исследуются наиболее характерные типы межтекстовых связей произведений, выделяются их основные функции и стилистические особенности.

Ключевые слова: Лесков, Шекспир, прецедентный текст, межтекстовые связи, интертекстуальность, паратекстуальность, цитата.

В современной науке большое внимание уделяется изучению прецедентных текстов, признаваемых важными для той или иной культуры. Под прецедентным текстом принято понимать общеизвестный, значимый для языковой личности текст, обращение к которому возобновляется неоднократно в дискурсе данной личности. К прецедентным текстам относятся не только цитаты из художественных произведений, но и мифы, предания, притчи, легенды, сказки. В качестве прецедентных текстов могут также выступать имена соб-

ственные, которые используются в тексте не столько для обозначения конкретного человека (или ситуации), сколько в качестве своего рода культурного знака, символа определенных качеств или событий. Применительно к художественному произведению, как отмечает Ю.Н. Караулов, обращение к прецедентным текстам помогает выявить его основную проблематику, ключевые конфликты, приемы построения художественных образов, особенности композиции и пути ее воздействия на читателей [1, с. 235].

каждая национальная литература, согласно М.В. Урнову, «утверждает свою традицию восприятия и усвоения иностранной литературы. Для русской литературы Шекспир - отправная веха в традиции усвоения английской литературы» [3, с. 3]. Действительно, к творчеству У. Шекспира, английского поэта и драматурга, обращались такие классики русской литературы, как А.С. Пушкин, И.С. Тургенев, Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой и др. Однако межтекстовые связи произведений Н.С. Лескова и У. Шекспира наиболее обширны и разнообразны. Согласно классификации Ж. Же-нетта, они представлены такими типами взаимодействия текстов, как интертекстуальность (соприсутствие в одном тексте двух или более текстов - цитата, аллюзия, реминисценция и т.д.) и паратекстуальность (отношение текста к своему заглавию, послесловию и эпиграфу) [5].

Так, на уровне собственно интертекстуальности, образующей конструкции «текст в тексте», сочинения У. Шекспира выступают прецедентным текстом в творчестве Н.С. Лескова в виде цитат, аллюзий и реминисценций из пьес «Гамлет, принц датский», «Макбет», «Король Лир», «Отелло», «Сон в летнюю ночь», «Виндзорские проказницы», «Тит Андроник», «Король Джон» и «Генрих IV». Данные интер-текстемы отличаются по степени атрибутиро-ванности к исходному тексту, точнее по тому, насколько очевидным является выделение интертекстуальной связи с точки зрения авторского и читательского восприятия текста. Кроме того, они выполняют различные функции в произведениях писателя.

Наиболее часто в творчестве Н.С. Лескова фигурируют цитаты без атрибуции с тождественным и нетождественным воспроизведением претекста. Например, персонаж романа «Островитяне» Фридрих Шульц, хваля игру актера Самойлова, точно цитирует слова коро-

© Першина М.А., 2012

ля Лира из одноименной шекспировской трагедии: Да-с, да, Самойлов! Что может сравниться, я говорю, когда он произносит это, знаете: «О, защитите нас, святые силы неба!» О, я вам скажу, это не шутка-с! [2, т. 3, с. 66]. Здесь цитата из ключевого монолога пьесы придает особую яркость восторженным чувствам героя. В свою очередь, персонаж рассказа «Интересные мужчины» Август Матвеич, предсказывая судьбу Саши, говорит, что видит на нем гипократовы черты, которые <... > появляются на лицах людей только в роковые минуты их жизни, только накануне того, как предстоит свершить «великий шаг в страну, откуда путник к нам еще не возвращался» (Там же, т. 8, с. 71). В данном случае в речи персонажа вводится цитата из монолога Гамлета «Быть или не быть» с целью нагнетания темных красок, предвещающих трагическую развязку судьбы героя рассказа.

Следует отметить, что некоторые цитаты из трагедии «Гамлет» неоднократно повторяются. Например, образ привычки-чудовища фигурирует в рассказе «Владычный суд», в котором рассказывается о насильственной сдаче детей евреев, еще не достигших рекрутского возраста, но подходящих согласно ложным присяжным разысканиям, в солдаты - явлении жестоком, но настолько массовом, что оно уже не вызывает сострадания [2, т. 6, с. 92]. Данный образ также возникает в рассказе «Павлин», когда автор, иронически оценивая превратности судьбы, описывает обходы Павлина по дому за сбором денег и вынимание оконных рам в комнатах жильцов, не способных внести плату (Там же, т. 5, с. 227).

Аллюзии также чаще всего представлены без атрибуции. Как отмечает Н.А. Фатеева, «они по своей внутренней структуре построения межтекстового отношения лучше всего выполняют функцию открытия нового в старом. Открытие требует усилий со стороны читателя, что порождает дополнительный стилистический эффект» [4, с. 135 -136]. Например, в рассказе «Белый орел» губернатор так описывает превосходную игру Ивана Петровича в предстоящем спектакле: Никакого столбнякового ужаса, ни ломки, ни кривляний, но вы увидите лицо, которое знает то, что не снилось мудрецам [2, т. 7, с. 16]. Замечание героя отсылает читателя к известным словам Гамлета, когда тот объясняет своему другу Горацио появление призрака своего убитого отца - поразительное сверхъестественное явление.

Многие аллюзии носят именной характер, т.е. представляют собой имена героев шекспировских пьес, и обладают повышенной узнаваемостью даже без упоминания имени автора. Например, при описании плача Иды Норк, героини романа «Островитяне», вводится сравнение с шекспировскими героинями, трудясь над изображением которых даровитые художники представили <...> плачущими. Таковы известные изображения: нежной дочери короля Лира, Корделии; целомудренной римлянки Лавинии, дочери Тита Андроника <...>

и, наконец, еще так изображена Констанция, вдова, устами которой Шекспир сказал красноречивейшее определение скорби [2, т. 3, с. 183]. В подобных случаях прецедентный текст выступает в качестве тропа или стилистического оборота, при этом интертекстуальная связь произведений становится особенно выразительной. Чаще всего конструкциями, вводящими ссылку на претекст, являются сравнение и метафора. В произведениях Н.С. Лескова в качестве сравнений выступают такие шекспировские образы, как отелло (...опять я, как оный венецианский мавр, рассказываю что-то... - «Колыванский муж» [2, т. 7, 414]); король Лир (...думаю, как король Лир думал в своем помешательстве... -«Смех и горе» (Там же, т. 4, с. 487)); леди Макбет (Она, бедняга, даже ночью, как леди Макбет, по губернаторскому дому все ходила да стонала: «...Кровь на нас, кровь!..» -«Смех и горе» (Там же, с. 528)). Иногда аналогия с прототипами задается метафорической номинацией: ...наш медицинский Гамлет всегда мрачен (Там же, т. 2, с. 76); А ты, гамлет, весь день молчал и то заговорил (Там же, с, 233) (о герое романа «Некуда» докторе Розанове); Титания, дорассветная титания, которая еще не видит, что она впотьмах целовала... осла (Там же, т. 9, с. 307); Эта Титания, очевидно, уже не придавала никакого значения миниатюрам прошлых увлечений... (Там же, с. 311) (о героинях рассказа «Юдоль» княгине Д и тете Полли).

Некоторые шекспировские аллюзии фигурируют в заглавиях произведений Н.С. Лескова. Например, заголовок повести «Леди Макбет Мценского уезда» отсылает читателя к трагедии У. Шекспира «Макбет», тем самым заведомо характеризуя главную героиню произведения и предвещая драматический сюжет повествования. Первоначальное название повести «Детские годы» - «Блудящие огни» -

также носит аллюзивный характер, будучи связанным с комедией «Сон в летнюю ночь».

На паратекстуальном уровне шекспировский текст представлен в произведениях

Н.С. Лескова в виде эпиграфов. Так, эпиграфом рукописного варианта повести «Детские годы» является цитата из пьесы «Сон в летнюю ночь»: Предчувствуя, что скоро будет свет, спешат толпой блуждающие тени [2, т. 5, 605]. Выбор подобного эпиграфа объясняют слова главного героя повести Меркула Праотцева, который, пребывая на пороге смерти, так описывает свою жизнь и сетует на ошибки молодости: ...я приучил себя глядеть на все мое прошлое как на те блудящие огоньки, мерцающие порой над кладбищем и болотом, которые видны из моей кельи. Поздно вижу я, что искал света и тепла там, где только был один заводящий в трясину блеск... (Там же, т. 5, С. 280 - 281).

В свою очередь эпиграфом к рассказу «котин доилец и Платонида» взяты слова Флавия из пьесы «Тимон Афинский» о трагической судьбе разорившегося афинского мизантропа Тимона, ставшего жертвой людской неблагодарности, корысти и злобы и изгнанного из Афин за убийство одного из своих обидчиков: Изломанная утварь разрушенного дома (Там же, т. 1, с. 222). Отсылая читателя к событиям пьесы, данный эпиграф предсказывает трагическую судьбу героев рассказа, обитателей раскольничьего дома купца Семена Деева.

Кроме того, имя самого Шекспира вводится в речь персонажей как аллегория человеческих ценностей. Н.С. Лесков высоко ценил творчество английского поэта и драматурга и уважал мудрость, заключенную в его произведениях. Благодаря обращению к шекспировскому творчеству писатель дает характеристику своим героям, причем в зависимости от их оценки У. Шекспира она становится либо положительной, либо отрицательной. Например, в романе «Некуда» нигилист Белоярцев в разговоре с одним путейским офицером о литературных гениях называет У. Шекспира дураком: А черт его знает; может быть, он был дурак. В Отелле, там какую-то бычачью ревность изобразил... Может быть, это и дорого стоит... А что он человек бесполезный и ничтожный - это факт (Там же, т. 3, с. 616). Через нивелирование мастерства английского поэта Н.С. Лесков показывает бедность внутреннего мира Белоярцева, узость его личности, непонимание настоящих жизненных цен-

ностей и создает в целом отрицательный образ персонажа.

Таким образом, широкое присутствие «шекспировского текста» в произведениях Н.С. Лескова является одной из отличительных черт поэтики его творчества, несущей важную смысловую нагрузку и выражающей отношение самого писателя ко многим изображаемым героям и ситуациям. Творчество английского поэта и драматурга У. Шекспира проявляется в качестве прецедентного текста в произведениях Н.С. Лескова на уровне интертекстуальности и паратекстуальности. Цитаты и аллюзии шекспировских пьес носят преимущественно неатрибутированный характер, т.к. хорошо знакомы читателям и без называния автора. Некоторые из них повторяются в различных произведениях писателя. Они служат для образной характеристики персонажей и ситуаций и часто выступают в качестве сравнений и метафор. Цитаты-эпиграфы из пьес У. Шекспира, в свою очередь, воплощают в себе основную идею произведений и описывают судьбу главных героев. Имя самого английского поэта и драматурга выступает в творчестве писателя символом искусства и аллегорией человеческих ценностей. Благодаря его введению в речь персонажей также создаются положительные и отрицательные характеры в произведениях автора.

Литература

1. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М. : Наука, 1987.

2. Лесков Н.С. Собрание сочинений : в 11 т. М. : ГИХЛ, 1956 - 1958.

3. Урнов М.В. Вехи традиции в английской литературе. М. : Худож. лит., 1986.

4. Фатеева Н.А. Интертекст в мире текстов: Контрапункт интертекстуальности. М. : КомКни-га, 2007.

5. Genette G. Palimpsestes: La littérature au second degre. Paris: Seuil, 1982.

“Shakespeare text” in the creative work of N.S. Leskov

There is characterized the role of Shakespeare’s works as the precedent text in the creative work of N.S. Leskov. There are investigated the most characteristic types of intertext relations of the works, sorted out their main functions and stylistic peculiarities.

Key words: Leskov, Shakespeare, precedent text, intertext relations, intertexuality, paratexuality, quotation.