Барьеры электронного политического участия студенческой молодежи в Российской Федерации

ПОЛИТОЛОГИЯ

DOI 10.24411/2658-428Х-2019-10437

УДК 32.316

Е. В. Морозова https://orcid.org/0000-0002-1369-7594 А. К. Ломаева

Барьеры электронного политического участия студенческой молодежи в Российской Федерации

Статья подготовлена при финансовой поддержке РФФИ, проект № 18-011-00975 «Субъективное пространство политики: возможности и вызовы сетевого общества»

Прогресс в области электронных технологии, воздействие Интернета на все сферы общественной жизни сделали возможным качественно изменить пространство публичной коммуникации, способствовали появлению новых форм взаимодействия институтов власти и общества. Целью данной статьи является оценка барьеров электронного политического участия у представителей студенческой молодежи. Основным эмпирическим методом стал анкетный опрос студентов Кубанского государственного университета. Проанализировав выявленные ранее учеными барьеры электронного политического участия, авторы обращают особое внимание на актуальность правовых и социально-психологических барьеров в российских условиях. Информационные системы электронной демократии потенциально несут в себе возможность для развития инициативы, солидаризации и консолидации молодежи в деле их вовлечения в принятие управленческих решении органами государственной власти и местного самоуправления. Однако, как показывают результаты социологического опроса, пока молодые люди слабо информированы о существовании и возможностях подобных систем, а также относятся к ним с недоверием и не проявляют готовности к участию.

Ключевые слова: электронное политическое участие, электронная демократия, цифровизация политики, студенческая молодежь.

POLITICAL SCIENCE

E. V. Morozova, A. K. Lomaeva

Barriers to e-political participation of students in the Russian Federation

Progress in the field of electronic technologies, the impact of the Internet on all spheres of public life made it possible to qualitatively change the space of public communication,

© Морозова Е. В., Ломаева А. К., 2019

Барьеры электронного политического участия студенческой молодежи 5

в Российской Федерации

contributed to the emergence of new forms of interaction between institutions of power and society. The purpose of this article is to assess the barriers of e-political participation of students. The main empirical method was a questionnaire survey of students of the Kuban state University. Having analyzed the barriers of electronic political participation identified earlier by scientists, the authors pay special attention to the relevance of legal and socio-psychological barriers in Russian conditions. Information systems of e-democracy have the potential to develop initiative, solidarity and consolidation of young people in their involvement in decision-making by public authorities and local self-government. However, as the results of the sociological survey show, young people are poorly informed about the existence and possibilities of such systems, as well as treat them with distrust and do not show willingness to participate.

Key words: e-political participation, e-democracy, digitalization of politics, student youth.

В современных условиях информатизации публичного пространства появляется возможность развития взаимодействия государства и общества на условиях информационной открытости, диалога, вовлечения граждан в процесс принятия политических решении. Все больше людей становятся потенциальными субъектами политической жизни. Расширение доступа общества к важной политической информации влияет на усиление воздействия гражданских структур на характер и процесс принятия властью политических решений.

На этом фоне низкий уровень использования инструментов электронного политического участия, их игнорирования и барьеры на пути участия в политической жизни вызывают интерес политологов, социологов и психологов.

Влияние Интернета на политическое участие стало предметом исследования U. Maier-Rabler, J. Huber, R. Karakaya Polat , M. Themistocleous, Z. Irani.

Концепции барьеров на пути устойчивого развития электронного политического участия предлагают W. Lam, N. Edelmann. Вопросами необходимых государственных реформ для преодоления проблем электронного участия за-

нимаются F. Bélanger, J. Hiller and W. Smith. В. Н. Руденко, А. В. Чугунов, М. Г. Васькова рассматривают Интернет как способ вовлечения граждан в процесс осуществления политического участия, а также особенности процесса политической коммуникации в российском сегменте Интернета.

Особой популярностью пользуется классификация барьеров электронного участия, предложенная ученым из Национального Университета Сингапура В. Ламом. Он сгруппировал барьеры в 5 категорий [21]: технологические барьеры; правовые барьеры; этические барьеры; административные барьеры; структурные барьеры.

Технологические барьеры занимают первое место в дискуссии, поскольку электронное участие является неотъемлемой частью более широкого процесса, который охватывает внедрение и использование информационно-

коммуникационных технологий в государственном управлении. Таким образом, для устойчивого развития электронной демократии в целом и электронного участия в частности необходимо наличие технологических возможностей для изменения формата

6

Е. В. Морозова, А. К. Ломаева

диалога между гражданским обществом и органами государственной власти. Среди барьеров, связанных с технологическим аспектом электронного участия, можно выделить низкую технологическую грамотность и, как следствие, отсутствие желания участвовать в политической жизни посредством механизмов информационно-коммуникационных технологий [22]. С другой стороны, электронное участие сталкивается с проблемой неполного использования потенциала технологических инструментов со стороны администрирования этих процессов [20].

Инертность по отношению к новым тенденциям в развитии инструментов информационно-коммуникационных технологий может привести к отсутствию взаимодействия между правительством и гражданским обществом. На фоне растущей потребности общества во взаимодействии с государством, старомодные предпочтения в отношении технологической инфраструктуры государственных информационных систем могут свидетельствовать о нежелании каких-либо перемен со стороны внешних субъектов.

Правовые барьеры. Проекты электронной демократии и инициативы в области электронного участия должны быть строго согласованы с правовыми или административными нормами [24]. Механизмы электронного участия требуют повышенного внимания со стороны законодателя к стандартизации. Стандартизация в этой области обеспечивает единообразный формат документа и архитектуру приложений, и поэтому может существенно облегчить внутригосударственное и международное взаимодействие. Наиболее слож-

ным в теории и на практике представляется ответ на вопрос о том, каково правовое обоснование для реализации проектов электронного участия. Как показал анализ зарубежных исследований данного вопроса, речь идет о построении сложных юридических моделей на основе комплексов законодательства, призванного урегулировать как защиту общих демократических прав и свобод граждан, так и нормативно-правовых актов, регулирующих отношения в области информационно-коммуникационных средств и в сфере электронного обмена данными.

Этические барьеры. Этические соображения являются неотъемлемой частью технологических аспектов электронной демократии. Развитие инструментов и механизмов в области электронного политического участия провоцируют рост количества вопросов и озабоченности по поводу этических вопросов обмена и распространения личной (или частной) информации. Информационно-коммуникационные технологии обеспечивают новые возможности для взаимодействия гражданского общества с правительством, но они обостряют проблему бесконтрольного распространения и использования личной информации без заранее определенных мер предосторожности в рамках электронного участия. Все это может привести к возникновению недоверия к правительственным институтам со стороны общества [17]. Применение информационно-коммуникационных технологий часто порождает этические разногласия между различными взглядами заинтересованных сторон. В контексте электронного обмена данными вопрос о

Барьеры электронного политического участия студенческой молодежи 7

в Российской Федерации

конфиденциальности личной информации стоит очень остро, поскольку непреднамеренный доступ к частной информации или обмен информацией из вторых рук без какого-либо согласия субъекта, может привести к вопросу легитимности подобных инструментов электронной демократии. Процесс обмена данными между правительственными учреждениями необходимо сделать более прозрачным и контролируемым. Если данный вопрос решить ненадлежащим образом, устойчивое развитие механизмов электронного участия невозможно [16].

Административные барьеры. Кадровый потенциал государственных органов выступает в качестве еще одного барьера электронного участия. Многие правительственные учреждения плохо подготовлены для проведения масштабных реформ в рамках концепции электронной демократии. Существует нехватка необходимых, высококвалифицированных в данной области кадров для разработки и реализации больших проектов по внедрению механизмов электронного участия.

Структурные барьеры. Еще одним существенным барьером в процессе устойчивого развития электронного участия выступает отсутствие общих целей и задач между государственными учреждениями. Без общего набора целей и задач, совместное планирование проектов внедрения механизмов электронного участия затрудняется из-за отсутствия ясности [18]. Появляются противоречия в определении ролей, обязанностей и форм собственности. Также затрудняет процесс внедрение механизмов электронного участия необходи-

мость в существенной перестройке существующих процессов и организационных структур [25]. Связано это с высоким уровнем крупномасштабных интеграционных проектов. Из-за этого происходит разрыв между установленными стратегическими ориентирами и реальными сроками их выполнения.

Приведенная классификация В. Лама упускает, на наш взгляд, социально-психологический аспект барьеров электронного участия. В первую очередь, это цифровое неравенство, которое может детерминироваться местом жительства, возрастом и т. д. Согласно исследованию индекса цифровизации субъектов Российской Федерации, которое провела Московская школа управления «Сколково», разрыв между десяткой лидирующих субъектов и отстающих составляет порядка 46,7 % [3].

Марк Пренски, писатель и популяризатор технологий обучения и просвещения, разработал теорию «Digital Natives», которая объясняет природу цифрового неравенства между людьми разных поколений. Возрастной фактор, согласно теории М. Пренски, делит общество на «цифровых аборигенов» и «цифровых иммигрантов» [5]. «Цифровые аборигены» - молодые люди, родившиеся на рубеже XX и XXI веков, выросшие в плотной цифровой «окружающей среде», постоянно взаимодействуя с ней. Это группа людей гораздо быстрее принимает цифровую модернизацию сфер жизни. «Цифровые иммигранты» - люди, родившиеся до цифровой эпохи. Они не могут с легкостью выполнять действия с помощью ИКТ, которые покажутся простейшими для «цифровых аборигенов». Для этой

8

Е. В. Морозова, А. К. Ломаева

группы людей цифровизация проходит медленно, поэтапно и согласно индивидуальным возможностям.

Разумеется, компаративный анализ показывает, что значимость барьеров варьируется в зависимости от социально-экономических и социокультурных условий стран. Для России А. В. Россошанский и А. Ю. Цаплин выделяют правовой барьер, как основной на пути становления инструментов электронного участия [9]. Национальной особенностью России в данном вопросе является отсутствие целостного представления о том, что считать электронной демократией и какой она должна быть, хотя общественный запрос на ее механизмы сформировался уже давно. За последние несколько лет был принят целый ряд нормативно-правовых актов, формирующих правовую базу взаимодействия органов государственного управления с гражданами в электронном формате [14]. Среди политических и правовых событии, говорящих о внедрении механизмов электронного участия, стоит также назвать разработку «Концепции развития в Российской Федерации механизмов электронной демократии до 2020 года» и подписанный 30 июня 2012 г. Указ Президента РФ «Об Управлении Президента Российской Федерации по применению информационных технологии и развитию электронной демократии» [13]. Для организации киберпространства требуется правовая проработка еще большего количества вопросов. В частности, существует комплекс правовых проблем, связанных с обеспечением организации электронных собраний.

Одним из основных вопросов, требующих правового закрепления, по мнению В. Н. Руденко, является проблема электронной идентификации физического лица. Она может быть разрешена путем использования электронной цифровой подписи либо создания электронного паспорта [1]. В настоящее время в России отсутствует правовая основа для применения электронной подписи в публичных условиях.

Вторым по значимости барьером электронного политического участия в Российской Федерации являются социально-психологические факторы. Об этом говорят результаты социологических опросов. В 2016 г. «Левада-Центр» провел опрос «Интернет в России: политика и досуг», согласно которому 76 % россиян старше 18 лет являются интернет-пользователями. Однако только 21 % из них использует Интернет в качестве инструмента политического участия [4]. Социологический опрос «Экспертного центра электронного государства» говорит о том, что 58% россиян старше 18 лет не знакомы с инструментами электронной демократии и впервые слышат о них [8]. Народ как субъект демократии в электронном государстве также обладает особенными чертами. Ученые говорят о возникновении «народа-избирателя» как единого субъекта демократии, а также о его качественном преобразовании - приобретении свойств диджитальной публики. Диджитальная (англ. «digital» - цифровая) публика (интернет-публика), представляет собой рассредоточенную массу избирателей, ведущих постоянный диалог. Информационные технологии снимают социальные барьеры, препятствующие ранее не представленным

Барьеры электронного политического участия студенческой молодежи 9

в Российской Федерации

группам принимать участие в политической жизни [12]. Такое участие на фоне низкой политической интернет культуры может привести к тяжелым последствиям. Интернет дает ощущение анонимности и свободы, и люди к этому привыкли и ведут себя соответственно. Но такое поведение и ставит под вопрос возможность развития электронной демократии. Пока не сформируются определенные основы культуры политической активности в Сети, представляется маловероятным формирование действенной системы сетевой демократии [2].

Для анализа существующих на данный момент барьеров электронного политического участия студенческой молодежи в Российской Федерации было проведено эмпирическое исследование (анкетный опрос) среди 107 студентов Кубанского государственного университета разных направлений подготовки.

Большинство респондентов являются представительницами женского по-

ла. Чуть больше половины опрошенных респондентов - студенты в возрасте 20 лет и старше (51%).

Анализ ответов на вопросы для определения необходимых навыков для использования новых механизмов политического участия показал, что все респонденты являются потенциальными пользователями электронных форм взаимодействия с органами власти. Большинство респондентов (63 %) считают себя уверенным пользователем новых технологий. Свой уровень как средний оценил 21 % опрошенных. 16 % респондентов считают, что их уровень владения компьютером/ смартфоном является продвинутым. Стоит отметить, что ни один из студентов, который принял участие в опросе, не считает себя начинающим пользователем (рис. 1). Все участники опроса пользуются Интернетом ежедневно (рис. 2).

начинающий пользователь

средний уровень

I

уверенный пользователь

продвинутый пользователь

Рис. 1. Ответы на вопрос «Как бы Вы могли оценить свой уровень владения компьютером/смартфоном ? »

10

Е. В. Морозова, А. К. Ломаева

Большинство респондентов, а именно 79 %, проводят в Интернете от 2 до 8 часов в день. 21 % сказали о том, что Интернет в их жизни занимает более 8

часов в день. Ни один из опрошенных не проводит в Интернете менее 2 часов в день (рис. 2).

Рис. 2. Ответы на вопрос «Сколько времени в день Вы проводите в Интернете?»

Следующая группа вопросов касалась знания студентами самого понятия «электронная демократия». 55 % опрошенных

хотя бы раз слышали этот термин, 25 %

встречались с этим термином неоднократно. И только 20 % респондентов впервые услышали этот термин во время проведения анкетирования (рис. 3).

Рис. 3. Ответы на вопрос: «Вы лично ранее встречали где-либо термин «Электронная демократия»?»

Барьеры электронного политического участия студенческой молодежи в Российской Федерации

11

Респондентам предлагалось сформулировать определение понятия «электронная демократия», исходя из своих личных представлений. Если обобщить полученные ответы, то определение будет звучать так: электронная демократия - это свободное взаимодействие населения и органов власти посредством Интернета. Слово «свобода» встречалось в 87 случаях из 107 опрошенных. Возможно, это может быть

связано с тем, что опрос проводился на

фоне законопроекта об устойчивости Рунета и с той реакцией, которую он вызвал в социальных сетях.

Большинство молодежи (76 %) скорее поддерживают инициативу внедрения механизмов электронной демократии. Полностью поддерживают 18 % опрошенных. Ни один из респондентов категорически не отрицает идею электронной демократию в России, но 6 % скорее не поддерживают этих инициатив (рис. 4).

Рис. 4. Ответы на вопрос: «Вы в целом поддерживаете идею внедрения механизмов электронной демократии в России?»

61 % респондентов в качестве преимуществ электронной демократии выделяют удобство и комфорт ее инструментов. 23 % считают механизмы электронной демократии прозрачными. 13 % считают, что электронная демократия

может помочь сэкономить время. И только 3 % поддерживают внедрение механизмов электронной демократии из-за гарантии принятия решения с учетом их мнения (рис. 5).

12

Е. В. Морозова, А. К. Ломаева

Рис. 5. Ответы на вопрос: «Если Вы поддерживаете идею внедрения механизмов электронной демократии в России, то почему?»

Те 6 %, которые скорее не поддерживают идею внедрения механизмов электронной демократии, оказались единогласными в причинах такого ответа. Каждый из них не верит в возможность влиять на политику государства.

Большинство респондентов (40 %) понимает важность участия граждан в формировании законодательных инициатив. 22 % считают, что использование порталов госуслуг имеет наибольшую

ценность. Одинаковое количество респондентов (по 15 %) считает важными такие механизмы электронной демократии как проведение опросов, обсуждений и голосований по актуальным темам и возможность подачи обращений и петиций. И только 8 % считают приоритетным возможность давать независимые оценки работе ведомств и организаций (рис. 6).

Барьеры электронного политического участия студенческой молодежи в Российской Федерации

участие граждан в формировании законодательных инициатив

возможность давать независимые оценки работе ведомств и организаций

проведение опросов, обсуждений и голосований по актуальным темам

возможность подачи обращений и петиций

использование порталов госуслуг

Другое

Рис. 6 Ответы на вопрос: «Какой механизм электронной демократии, по Вашему мнению, имеет наибольшую ценность?»

Далее респондентам необходимо было объяснить свой выбор. Большинство опрошенных, выбравших самым ценным механизмом участие в формировании законодательных инициатив, считают, что данный механизм позволяет излагать свое мнение на этапе разработки законодательного акта, чтобы у правительства имелось понимание мнения общества на этот счет. Относительно порталов госуслуг большинство сошлись во мнении, что это самый удобный способ взаимодействия власти и общества.

Практическое использование инструментов электронного взаимодействия молодежи с органами власти говорит о том, что самым популярным механизмом (34 %) стали порталы получения госуслуг. Возможно, это может

быть связано с тем, что данный механизм является самым развитым из всех предложенных. Второй по популярности механизм (25 %) - участие в опросах, обсуждениях и голосованиях по актуальным темам. На третьем месте (24 %) у молодежи - подача обращений или петиций. 15 % получил механизм, позволяющий оценивать деятельность ведомств и организаций. И только 2 % опрошенных участвовали в формировании законодательных инициатив. Здесь важно обратить внимание на то, что самый популярный ответ в предыдущих двух вопросах, стал самым не популярным ответом в этом вопросе. Скорее всего, это связано с тем, что в нашей стране не развиты электронные площадки, предназначенные для вовлече-

14

Е. В. Морозова, А. К. Ломаева

ния граждан в процесс формирования законодательных инициатив.

Вопрос: «Какие внешние барьеры мешают Вам использовать механизмы электронного участия?» дал следующие результаты. Ни один из респондентов не сказал о том, что у него нет доступа к Интернету. 42 % опрошенных основным внешним барьером для себя считают

неудовлетворительные результаты прошлых обращений к данных механизмам. 33 % говорят о плохом качестве сети. Четверть опрошенных (25 %) выбрали ответ «другое», пояснив, что никакие внешние барьеры не мешают им использовать механизмы электронного участия (рис. 7).

^н 33%

2

нет доступа к Интернету

плохое качество сети, виснут сайты

| не удовлетворительные

результаты прошлых

обращений к данным

механизмам другое

Рис. 7. Ответы на вопрос: «Какие внешние барьеры мешают Вам использовать механизмы электронного участия?»

Относительно внутренних барьеров, 52 % сошлись во мнении, что не доверяют подобной системе. 33 % опрошенных указали главным внутренним барьером нехватку времени. 15 % выбрали ответ «другое», пояснив, что никакие

внутренние барьеры не мешают им использовать механизмы электронного участия. Ни один респондент не выбрал ответ «не умею пользоваться Интернетом» (рис. 8).

Барьеры электронного политического участия студенческой молодежи в Российской Федерации

15

не умею

пользоваться

Интернетом нет времени

нет доверия к такой системе

Другое

Рис. 8. Ответы на вопрос: ««Какие внутренние барьеры мешают Вам использовать механизмы электронного участия?»

По мнению молодежи, главным тормозом развития электронной демократии в России (42 %) является недостаточная активность населения и отсутствие спроса на подобные механизмы. 38 % считают, что причиной медленного развития подобных форм взаимодействия может быть слабый уровень поддержки со стороны власти. 17 % отметили недостаточность законодательной базы. Лишь меньшинство (3 %) главным тормозом посчитали недостаточную распространенность Интернета. Это говорит о том, что в нашей стране тех-

нологические барьеры не играют определяющей роли в развитии механизмов электронной демократии.

Большинство молодежи (74 %) уверены, что их политическая активность станет выше с увеличением разнообразия инструментов электронного политического участия. 13 % решили, что увеличение разнообразия, скорее всего, не повлияет на их политическое участие. Еще у 13 % ответ на этот вопрос вызвал затруднение (рис. 9).

16

Е. В. Морозова, А. К. Ломаева

да

скорее да

скорее нет

нет

затрудняюсь ответить

Рис. 9. Ответы на вопрос: «Увеличениеразнообразия механизмов электронной демократии (например, онлайн-выборы, интернет-референдумы и т. д.) сказалось бы на Вашем политическом участии?»

Большинство молодежи (54 %) считает, что главным инициатором развития форм взаимодействия органов власти и граждан должны выступать представители органов власти. 33 % считают, что инициативу главным образом должны проявлять граждане. Менее популярным ответом стали коммерческие организа-

ции (5 %). Ни один респондент не считает, что главными инициаторами должны выступать политические партии или некоммерческие организации. 8 % опрошенных, выбрали ответ «другое», пояснив, что инициатива должна исходить от каждого субъекта подобных взаимодействий в равной степени (рис. 10).

Барьеры электронного политического участия студенческой молодежи в Российской Федерации

Рис. 10. Ответа на вопрос: «Как вы считаете, кто должен быть инициатором развития форм взаимодействия органов власти и граждан?»

Оценка уровня информационного освещения проектов электронной демократии в Российской Федерации молодежью по шкале от -10 до 10 говорит о том, что в среднем данное значение составляет 2,5 пункта. Стоит отметить.

что ни один респондент не указал значение меньше 0. Это значит, что наша страна движется в этом направлении, увеличивая площадки для информирования граждан (рис. 11).

Рис. 11. Оценка уровня информированности о проектах электронной демократии

в Российской Федерации

Респондентам предлагалось поразмышлять об улучшении механизмов электронной демократии. Большинство респондентов считают, что улучшить механизмы электронной демократии

поможет повышение информированности населения о подобных инструментах. Некоторые указали необходимость обеспечения уверенности в том, что использование таких механизмов со

18

Е. В. Морозова, А. К. Ломаева

стороны общества не является бесполезным.

Подводя итог, стоит сказать, что информационные системы электронной демократии потенциально несут в себе возможность для развития инициативы, солидаризации и консолидации молодежи в деле их вовлечения в принятие управленческих решении органами государственной власти и местного самоуправления. Однако, как показывают результаты социологического опроса, пока молодые люди, во-первых, слабо информированы о существовании и

возможностях подобных систем, во-вторых, относятся к ним с недоверием и не проявляют готовности к участию.

Превращение существующих механизмов электронного политического участия в полноценный инструмент организации коллективных действий, участия граждан во взаимодействии с органами государственной власти и местного самоуправления, выражения общественных интересов и защиты прав и свобод граждан потребует значительных усилии от всех заинтересованных сторон.

Библиографический список

1. Васькова, М. Г. Электронное государство: проблемы правового регулирования [Текст] / М. Г. Васькова // Информационное право. - 2009. - №4. -С. 20-25.

2. Видясова, Л. А., Михайлова, Е. В. Инструменты электронного участия: барьеры на пути развития в России [Текст] / Л. А. Видясова, Е. В. Михайлова // Информационные ресурсы России. - 2016. - №6. - С. 31-33.

3. Индекс «Цифровая Россия» по субъектам Российской Федерации за 1-ое полугодие 2018 года [Электронный ресурс] // Сайт Московской школы управления «Сколково». - URL: https://www.plusworld.ru/wp-content/uploads/2018/SKOLKOVODigital_Russia _Report_Short2018-10_ru-6.pdf. -(Дата обращения: 20.05.2019).

4. Интернет в России: политика и досуг [Электронный ресурс] // Сайт аналитического центра Юрия Левады. - URL: https://www.levada.ru/2016/07 inter-net-v-rossi-politikai_dosug/. - (Дата обращения: 12.04.2019).

5. Пренски, М. Аборигены и мигранты цифрового мира [Электронный ресурс]. - URL: https://gimc.ru/content/statya-marka-prenski-aborigeny-i-immigranty-cifrovogo-mira. - (Дата обращения: 12.04.2019).

6. Пользование Интернетом [Электронный ресурс] // Сайт Левада-центра. -URL: https://www.levada.ru/2013/11/11/polzovanieinternetom/. - (Дата обращения: 20.05.2019).

7. Развитие в РФ Электронной демократии [Электронный ресурс] // ВЦИОМ. -URL: https://wciom.ru/fileadmin/file/reportsconferences/2016/2016-09-12-e_demokratia.pdf. - (Дата обращения: 02.06.2019).

8. Результаты исследования общественного мнения в отношении механизмов электронного правительства [Электронный ресурс] // Экспертный

Барьеры электронного политического участия студенческой молодежи в Российской Федерации

центр электронного государства. - URL: http://d-russia.ru/101046_revisiov1.html. -(Дата обращения: 02.06.2019).

9. Россошанский, А. В. Политические приоритеты информатизации общественно-властных отношений в России [Текст] /

A. В. Россошанский, А. Ю. Цаплин // Вестник Поволжского института управления. - 2016. - №5. - С. 11-17.

10. Руденко, В. Н. Прямая демократия: модели правления, конституционно-правовые институты [Текст] / В. Н. Руденко. - Екатеринбург : УрО РАН, 2003. - 476 с.

11. Чугунов, А. В. Взаимодействие граждан с властью как канал обратной связи в институциональной среде электронного участия [Текст] / А. В. Чугунов // Власть. -№10. - 2017. - C. 59-66.

12. Указ Президента РФ от 30.06.2012 N 918 «Об Управлении Президента Российской Федерации по применению информационных технологий и развитию электронной демократии» // Собрание законодательства РФ. - 09.07.2012. - № 28. -Ст. 3881.

13. Постановление Правительства РФ № 313 от 15.04.2014 «Об утверждении государственной программы «Информационное общество (2011-2020 годы)». Официальный интернет-портал правовой информации [Электронный ресурс]. -URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102349623. - (Дата обращения: 12.04.2019).

14. Barber, B.R. The apprenticeship of liberty: schools for democracy / Barber

B.R. // The social administrator. - №5. - 2013. - Pp. 210-214.

15. Bélanger, F. Trustworthiness in electronic commerce: the role of privacy, security, and site attributes / F. Bélanger, J. Hiller, & W. Smith II Journal of strategic information systems. - №3. - 2015. - Pp. 245-270.

16. Chung, I. Roles and impacts of IT on new social norms, ethical values and legal frameworks in shaping a future digital society / I. Chung // Social and economic factors shaping the future of the internet. - 2007. - P. 114-123. - URL: https://www.oecd.org/sti/ieconomy/37985728.pdf

17. Edelmann, N. Lurking in online participation and E-participation / In fourth international conference on eDemocracy & eGovernment (ICEDEG). - 2017. - P. 43.

18. Gramberg, M. Citizens as partners, OECD handbook on information consultation and public participation in policy-marking. / M. Gramberg. - Paris: OECD Publishing. -2012. -112 p.

19. Karakaya Polat, R. Digital exclusion: A policy perspective in Turkey / R. Karakaya Polat // Government information quarterly. - №4. - 2012. - P. 589-595.

20. Lam, W. Barriers to e-Government integration / W. Lam // Journal of enterprise information management. - №5. - 2015. - P.511-530.

21. Maier-Rabler, U., Huber, J. Supporting societal participation of young people by social media. - URL: https://www.researchgate.net/publication /228147697_Supporting_Societal_Participation_of_Young_People_by_Social_Media -2010. - (Дата обращения: 02.04.2019).

20

Е. В. Морозова, А. К. Ломаева

22. Promise and problems of e-Democracy: Challenges of online citizen engagement, OECD URL: http://www.oecd.org/digital-government/36176327.pdf

23. Sharma, G. E-Government, e-Participation and challenging issues / G. Sharma // International journal of the computer, the internet and management. - № 1. - 2014. -P. 23-35.

24. Stamati, T. Electronic transformation of local government: An exploratory study / T. Stamati, D. Martakos // International journal of electronic government research. - №1. - 2011. - Pp. 34-37.

25. Wigand, R., Taming the social network jungle: From Web 2.0 to social media / In proceedings of the 16 Americas conference on information systems. - 2010.

Bibliograficheskij spisok

1. Vas'kova, M. G. Jelektronnoe gosudarstvo: problemy pravovogo regulirovanija [Tekst] / M. G. Vas'kova // Informacionnoe pravo. - 2009. - №4. - S. 20-25.

2. Vidjasova, L. A., Mihajlova, E. V. Instrumenty jelektronnogo uchastija: bar'ery na puti razvitija v Rossii [Tekst] / L. A. Vidjasova, E. V. Mihajlova // Informacionnye resursy Rossii. - 2016. - №6. - S. 31-33.

3. Indeks «Cifrovaja Rossija» po subiektam Rossijskoj Federacii za 1-oe polugodie 2018 goda [Jelektronnyj resurs] // Sajt Moskovskoj shkoly upravlenija «Skolkovo». -URL: https://www.plusworld.ru/wp-content/uploads/2018/ SKOL-K0V0Digital_Russia_Report_Short2018-10_ru-6.pdf. - (Data obrashhenija: 20.05.2019).

4. Internet v Rossii: politika i dosug [Jelektronnyj resurs] // Sajt analiticheskogo centra Jurija Levady. - URL: https://www.levada.ru/2016/07 inter-net-v-rossi-politikai_dosug/. - (Data obrashhenija: 12.04.2019).

5. Prenski, M. Aborigeny i migranty cifrovogo mira [Jelektronnyj resurs]. - URL: https://gimc.ru/content/statya-marka-prenski-aborigeny-i-immigranty-cifrovogo-mira. -(Data obrashhenija: 12.04.2019).

6. Pol'zovanie Internetom [Jelektronnyj resurs] // Sajt Levada-centra. - URL: https://www.levada.ru/2013/11/11/polzovanieinternetom/. - (Data obrashhenija: 20.05.2019).

7. Razvitie v RF Jelektronnoj demokratii [Jelektronnyj resurs] // VCIOM. - URL: https://wciom.ru/fileadmin/file/reportsconferences/ 2016/2016-09-12-e_demokratia.pdf. - (Data obrashhenija: 02.06.2019).

8. Rezul'taty issledovanija obshhestvennogo mnenija v otnoshenii mehanizmov jelektronnogo pravitel'stva [Jelektronnyj resurs] // Jekspertnyj centr jelektronnogo gosu-darstva. - URL: http://d-russia.ru/101046_revisiov1.html. - (Data obrashhenija: 02.06.2019).

9. Rossoshanskij, A. V Politicheskie prioritety informatizacii obshhestvenno-vlastnyh otnoshenij v Rossii [Tekst] / A. V Rossoshanskij, A. Ju. Caplin // Vestnik Povolzhskogo instituta upravlenija. - 2016. - №5. - S. 11-17.

10. Rudenko, V N. Pijamaja demokratija: modeli pravlenija, konstitucionno-pravovye instituty [Tekst] / V. N. Rudenko. - Ekaterinburg : UrO RAN, 2003. - 476 s.

Барьеры электронного политического участия студенческой молодежи 21

в Российской Федерации

11. Chugunov, A. V Vzaimodejstvie grazhdan s vlastju kak kanal obratnoj svjazi v institucional'noj srede jelektronnogo uchastija [Tekst] / A. V Chugunov // Vlast'. -№10. -2017. - C. 59-66.

12. Ukaz Prezidenta RF ot 30.06.2012 N 918 «Ob Upravlenii Prezidenta Rossijskoj Federacii po primeneniju informacionnyh tehnologij i razvitiju jelektronnoj demokratii» // Sobranie zakonodatel'stva RF. - 09.07.2012. - № 28. - St. 3881.

13. Postanovlenie Pravitel'stva RF № 313 ot 15.04.2014 «Ob utverzhdenii gosudar-stvennoj programmy «Informacionnoe obshhestvo (2011-2020 gody)». Oficial'nyj internet-portal pravovoj informacii [Jelektronnyj resurs]. - URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102349623. - (Data obrashhenija: 12.04.2019).

14. Barber, B. R. The apprenticeship of liberty: schools for democracy / Barber B.R. // The social administrator. - №5. - 2013. - Pp. 210-214.

15. Bélanger, F. Trustworthiness in electronic commerce: the role of privacy, secu-ri-ty, and site attributes / F. Bélanger, J. Hiller, & W. Smith II Journal of strategic information systems. - №3. - 2015. - Pp. 245-270.

16. Chung, I. Roles and impacts of IT on new social norms, ethical values and legal frameworks in shaping a future digital society / I. Chung // Social and economic factors shaping the future of the internet. - 2007. - P. 114-123. - URL: https://www.oecd.org/sti/ieconomy/37985728.pdf.

17. Edelmann, N. Lurking in online participation and E-participation / In fourth international conference on eDemocracy & eGovernment (ICEDEG). 2017. - P. 43.

18. Gramberg, M. Citizens as partners, OECD handbook on information consultation and public participation in policy-marking. / M. Gramberg. - Paris: OECD Publishing. 2012. 112 p.

19. Karakaya Polat, R. Digital exclusion: A policy perspective in Turkey / R. Karakaya Polat // Government information quarterly. - №4. - 2012. - P. 589-595.

20. Lam, W. Barriers to e-Government integration / W. Lam // Journal of enterprise information management. - №5. - 2015. - P.511-530.

21. Maier-Rabler, U., Huber, J. Supporting societal participation of young people by social media. - URL: https://www.researchgate.net/publication /228147697_Supporting_Societal_Participation_of_Young_People_by_Social_Media -2010. - (Data obrashhenija: 02.04.2019).

22. Promise and problems of e-Democracy: Challenges of online citizen engagement, OECD URL: http://www.oecd.org/digital-government/36176327.pdf.

23. Sharma, G E-Government, e-Participation and challenging issues / G Sharma // International journal of the computer, the internet and management. - № 1. - 2014. - P. 23-35.

24. Stamati, T. Electronic transformation of local government: An exploratory study / T. Stamati, D. Martakos // International journal of electronic government research. - №1. - 2011. - Pp. 34-37.

25. Wigand, R., Taming the social network jungle: From Web 2.0 to social media / In proceedings of the 16 Americas conference on information systems. - 2010.

22

Е. В. Морозоeа, Â. K. ÏÏOMaeea