Forms of state-private partnership in political-administrative sphere

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России М 2 (42) 2009

УДК 342.32 А.Е. Зятьков*

Формы государственно-частного партнерства в политико-административной сфере

Статья посвящена анализу ключевых форм реализации государственно-частного партнерства в политико-административной сфере в современной России - механизмам согласования интересов государства, бизнеса и гражданского общества, аутсорсингу административно-управленческих процессов, саморегулированию.

Ключевые слова: государственно-частное партнерство, административная реформа, саморегулирование, аутсорсинг.

A.E. Ziatkov*. Forms of state-private partnership in political-administrative sphere

The article is devoted to the analysis of key forms of realization of public- private partnership in political and administrative sphere in modern Russia - mechanisms of the coordination of interests of the state, business and civil society, outsourcing of administrative and managerial processes, self-regulation.

Keywords: public-private-partnership, administrative reform, self-regulation, outsourcing.

Настоящая статья является продолжением статьи «К вопросу о применении механизмов государственно-частного партнерства в реализации отдельных функций публичной власти», опубликованной нами в «Вестнике Санкт-Петербургского университета МВД России» № 4 за 2008 г. и посвященной теоретическим основам государственно-частного партнерства, а также постановке вопроса о понимании партнерства как элемента механизма реализации функций государства и его органов.

Государственно-частное партнерство (далее - ГЧП) может быть определено как система урегулированных социальными (в т.ч. правовыми) нормами отношений между государством, частным бизнесом и гражданским обществом, основанная на принципах диалога, согласования интересов и взаимовыгодного объединения финансовых, кадровых, организационных и иных ресурсов для более эффективного выполнения функций государства и достижения целей государственного управления в экономической, социальной и иных сферах в условиях современной рыночной экономики. Идейнотеоретическими предпосылками концептуальных основ ГЧП следует считать концепцию «нового государственного менеджмента», сформировавшуюся в последней трети XX в., и концепцию «governance» в государственном управлении, отражающую новый тип партнерских отношений, основанный на «горизонтальных» связях между институтами государства, бизнесом и гражданским обществом.

О намерении российского государства более эффективно использовать партнерские механизмы взаимодействия не только в экономической, но и в политико-административной сфере свидетельствует ряд выступлений представителей руководства страны. Так, в выступлении Д.А. Медведева на Красноярском экономическом форуме в 2008 г. в части совершенствования государственного управления было сказано о том, что «значительная часть функций, исполняемых государственными органами, должна быть передана на реализацию в негосударственный сектор (выделено нами. - А.З.)»1. Данное положение не было раскрыто в ходе дальнейшего выступления, однако, учитывая наличие схожих формулировок в принятой ранее Концепции административной реформы, представляется, что оно получит развитие в дальнейших программных документах и будет оформлено в виде соответствующих законодательных инициатив.

Несколько раньше В.В. Путин в ходе выступления на расширенном заседании Государственного совета «О стратегии развития России до 2020 года» высказался о том, что «по возможности надо активнее привлекать частный капитал в государственный сектор, будь то промышленность или социальная сфера. Частная компания, мотивированная на результат, зачастую лучше справится с управлением, чем чиновник, не всегда имеющий даже представление о том, что по-настоящему является эффективным управлением и что такое результат»2.

Наконец, в ежегодном Послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию в 2008 г. прозвучали идеи о необходимости «доверять все большее число социальных и политических функций непосредственно гражданам, их организациям и самоуправлению», а также «предусмотреть дополнительные меры для привлечения к законотворческому процессу представителей неправительственных организаций, Общественной палаты»3.

* Зятьков Антон Евгеньевич, аспирант кафедры теории права и гражданско-правового образования Российского государственного педагогического университета имени А.И. Герцена. Адрес места учебы: 191186, г. Санкт-Петербург, наб. р. Мойки, д. 48, корп. 20, тел. (812) 312-99-10. Контактный тел.: +7 (921) 319-19-54; e-mail: a-zyatkoff@mail.ru.

* Zyatkov Anton, the post-graduate student of chair of theory of law and the legal education of Alexander Herzen State Pedagogical University of Russia.

В Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации до 2020 г. значительное внимание уделено развитию механизмов взаимодействия государства, населения, бизнеса и структур гражданского общества. Оно предполагает «поддержку самоорганизации граждан, объединяющихся с целью совместной защиты своих конституционных прав, контроля над деятельностью государственных и муниципальных органов, взаимопомощи и добровольного участия в решении социальных проблем, развитии образования, здравоохранения и культуры. .. .Будут созданы благоприятные условия для развития саморегулируемых организаций бизнеса и потребителей с передачей им ряда государственных функций. Получат развитие механизмы взаимодействия органов власти с гражданским обществом, в том числе общественная экспертиза готовящихся решений, общественные советы и слушания. Существенно возрастет роль изучения общественного мнения в определении приоритетов политики государства и оценке деятельности органов власти»4.

Итак, ГЧП в политико-административной сфере включает различные, как институционализированные, так и не институционализированные формы взаимодействия. Среди них можно выделить: практику «сорегулирования» («соуправления») и согласования интересов, саморегулирование, аутсорсинг административно-управленческих процессов, взаимодействие органов власти с общественными и некоммерческими организациями и др.

Примерами согласования интересов власти и бизнеса могут служить:

- соглашения (меморандумы) государственных и муниципальных органов с бизнес-структурами о сотрудничестве общего и профильного характера, в т.ч. в сфере реализации национальных проектов и иных программ;

- различные тематические соглашения, в т.ч. о сотрудничестве в социально-экономическом развитии региона, муниципального образования;

- различные способы государственной поддержки малого и среднего бизнеса5;

- привлечение представителей предпринимательского сообщества к участию в разработке проектов нормативно-правовых актов и т.п.

Так, на региональном уровне практикуется сравнительно новый тип договорных отношений, который оформляется «преимущественно в виде соглашений между руководством крупных корпораций и главами администрации тех областей, республик, где эти корпорации осуществляют свою производственную и иную деятельность»6. Ю.А. Тихомиров, характеризуя публичные договоры и соглашения, предметом которых являются вопросы властвования, управления и саморегулирования, считает уместной трактовку воли сторон в договоре в связи с государственной волей. К таким договорам он относит и договоры между органами публичной власти и бизнесом, а также негосударственными структурами7.

Вместе с тем, по словам Ю.А. Тихомирова, отсутствие в законодательстве нормативных моделей соглашений между государственными органами и экономическими структурами не позволяет четко определить их предмет, содержание, сферу их применения, применимое к ним законодательство. Это, в свою очередь, затрудняет как разграничение отдельных видов соглашений между собой, так и с соглашениями, прямо запрещенными нормами закона (коррупционными, ограничивающими конкуренцию и т.д.). Вследствие нечеткости правового регулирования договорных отношений между государственными органами и экономическими структурами правоприменитель в настоящее время испытывает трудности в квалификации таких соглашений как имеющих правовой характер, и, соответственно, о наличии у таких договоров каких-либо правовых последствий. Не исключено, что ряд таких соглашений вообще не имеет правового характера, а выполняет функцию соглашения о намерениях. Некоторые соглашения могут быть квалифицированы в качестве договоров о совместной деятельности (ст. 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо разновидностей гражданско-правовых договоров, которые хотя и не предусмотрены в ГК РФ, однако подлежат правовой охране. В случае если предметом соглашений является организационно-управленческая деятельность, имеются основания для вывода о публичноправовой природе таких соглашений. В связи с этим предлагается четкое нормативное закрепление легальных форм взаимодействия государственных органов и экономических структур8.

Важной формой ГЧП в политико-административной сфере можно считать саморегулирование, которое осуществляется путем передачи саморегулируемым организациям ряда государственных полномочий. Следует отметить, что саморегулирование не является новым явлением для таких институтов как, например, адвокатура и нотариат. Однако существуют планы по значительному расширению саморегулирования применительно к различным видам профессиональной и предпринимательской деятельности.

Федеральный закон «О саморегулируемых организациях» 2007 г. понимает под саморегулированием «самостоятельную и инициативную деятельность, которая осуществляется субъектами предпринимательской или профессиональной деятельности и содержанием которой являются разработка и установление стандартов и правил указанной деятельности, а также контроль за соблюдением требований указанных стандартов и правил». Саморегулируемыми организациями признаются некоммерческие организации, созданные в названных целях, основанные на членстве и объединяющие субъектов предпринимательской деятельности исходя из единства отрасли производства товаров (работ, услуг) либо объединяющие субъектов профессиональной деятельности определенного вида9. Таким образом, саморегулируемым организациям фактически придается статус некоммерческих организаций публичного значения.

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (42) 2009

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (42) 2009

По мнению сторонников саморегулирования, нормы, вырабатываемы саморегулируемыми организациями, являются более гибкими, могут быть легче адаптированы к изменениям в соответствующих сферах деятельности и сегментах рынка. Кроме того, предполагается, что саморегулируемые организации обладают лучшими экспертными возможностями и лучшим качеством обратной связи с рынком. При этом участники рынка получают возможность влиять на нормы, непосредственно касающиеся сферы их деятельности, тогда как сфера непосредственного государственного регулирования сужается. Другими словами, имеет место схема, отвечающая важнейшим сущностным признакам ГЧП.

В настоящее время в России существуют планы по передаче отдельных функций от государства саморегулируемым организациям. Например, это касается некоторых сфер предпринимательской и профессиональной деятельности, ранее подлежавших обязательному лицензированию. В связи с этим, вопрос о целесообразности саморегулирования, о его допустимом объеме и характере приобрел дискуссионный характер в науке и практике. В первую очередь, возникает вопрос о том, способно ли саморегулирование замещать в конкретных сферах государственное регулирование, и находится ли данная практика в конституционно-правовом поле?

Упоминание самой возможности передачи отдельных полномочий негосударственным организациям имеется в практике Конституционного Суда РФ. Так в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 1998 г. № 15-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 2, 12, 17, 24 и 34 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» был рассмотрен вопрос о правомерности осуществления нотариальной палатой организационно-контрольных функций в сфере нотариальной деятельности (что, по мнению, заявителя, нарушает ст. 3 и 11 Конституции Российской Федерации, согласно которым властные полномочия осуществляются только органами государственной власти и местного самоуправления).

По мнению заявителей, возложение на нотариальные палаты обязанности контролировать, исходя из публичных интересов, профессиональную деятельность своих членов и реагировать на выявленные нарушения законодательства свидетельствует о наделении негосударственных органов государственными (контрольными) полномочиями и потому не соответствует положениям Конституции Российской Федерации (ст. 3, ч. 2 и ст. 11, ч. 1 и 2) об осуществлении государственной власти органами государства. В ответ на это Конституционный Суд Российской Федерации указал, что «Конституция Российской Федерации, в т.ч. названные конституционные нормы, не запрещает государству передавать отдельные полномочия исполнительных органов власти негосударственным организациям, участвующим в выполнении функций публичной власти. (выделено нами. - А.З.) По смыслу ее ст. 78 (ч. 2 и 3) и ст. 132 (ч. 2), такая передача возможна, при условии, что это не противоречит Конституции Российской Федерации и федеральным законам»10.

Аналогичное решение Конституционный Суд принял в отношении установленного законом требования об обязательном членстве арбитражного управляющего в саморегулируемой организации арбитражных управляющих как условии осуществления им профессиональной деятельности. Данное требование Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» было признано не противоречащим Конституции Российской Федерации. В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2005 г. № 12-П «По делу о проверке конституционности абзаца восьмого п. 1 ст. 20 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина А.Г. Меженцева» говорится, что «создание саморегулируемых организаций арбитражных управляющих практически одновременно с отказом от лицензирования деятельности арбитражных управляющих означает, что государство переложило на эти организации часть своих, публичноправовых, функций». Конституционный Суд указал, что в рамках правовой регламентации института банкротства «с учетом конституционных принципов соразмерности государственного вмешательства в права и свободы граждан, баланса частных и публичных интересов федеральный законодатель вправе наделить рядом публичных нормотворческих, исполнительно-распорядительных, контрольных полномочий (выделено нами. - А.З.) автономные публично-правовые субъекты -саморегулируемые организации арбитражных управляющих, призванные выполнять в этой сфере общественных отношений функции саморегулирования в интересах общества, кредиторов и должников». «В силу того, что на саморегулируемые организации арбитражных управляющих возложены публично-правовые функции, в их деятельности неприемлем вытекающий из статьи 30 Конституции Российской Федерации принцип добровольности, характерный для объединений, которые создаются гражданами исключительно на основе общности интересов»11.

Таким образом, саморегулируемые организации призваны занимать в системе государственночастных партнерских отношений место своеобразного посредника между органами государства, субъектами соответствующей предпринимательской или профессиональной деятельности и их клиентами (потребителями), являющегося инструментом согласования воли и интересов соответствующих субъектов с волей государства.

Важно, что саморегулирование, понимаемое не только в изложенном «узком», но и в «широком» смысле, играет заметную роль в формировании подлинного гражданского общества, в производстве «общественного капитала», при одновременной модернизации институтов государственной власти12. Последнее, в числе прочего, предполагает упразднение избыточных функций государственной власти и управления, передачу их в негосударственный сектор. Развитие необходимых для становления

гражданского общества начал самоуправления и автономии в экономической сфере (в том числе путем создания саморегулируемых организаций) является одним из проявлений конституционного принципа демократического правового государства и гарантируемой Конституцией Российской Федерации свободы экономической деятельности. Результатом принятия законодательства о саморегулировании должно стать четкое разграничение функций государственного регулирования и саморегулирования, уточнение их содержания и способов взаимодействия, достижение баланса между ними.

Другой инновационной формой ГЧП в контексте административной реформы в Российской Федерации может стать аутсорсинг административно-управленческих процессов. (Аутсорсинг в данном случае означает выведение определенных видов деятельности за рамки полномочий органов исполнительной власти путем заключения контрактов с внешними исполнителями на конкурсной основе). Он представляет собой передачу непрофильных, вспомогательных, поддерживающих или сопутствующих функций стороннему подрядчику, внешним исполнителям, специализирующимся в конкретной области и обладающим знаниями, опытом, техническим оснащением. Аутсорсинг, таким образом, выступает способом оптимизации функционирования организации за счет сосредоточения деятельности на главном направлении и передачи непрофильных функций внешним специализированным организациям на договорной основе13.

Применение аутсорсинга является важной составляющей оптимизации функций органов исполнительной власти, которая, в свою очередь, названа одной из задач административной реформы14. Указание в Концепции административной реформы в Российской Федерации в 2006-2010 гг. на аутсорсинг «базируется на мировом опыте эффективности осуществления административноуправленческих процессов, более эффективного контроля издержек деятельности, фокусирования внимания органов исполнительной власти на их основной деятельности, повышения качества услуг, обеспечения доступности новых технологий, сокращения капитальных затрат, сокращения числа административного и управленческого персонала, существенной экономии бюджетных средств, достигнутом в процессе проведения административных реформ. Внедрение в российскую практику аутсорсинга может существенно повлиять на формы государственно-частного партнерства, поскольку может произойти передача субъектам предпринимательской деятельности прав на оказание различного рода публичных услуг.»15.

Наконец, помимо названных форм взаимодействия, партнерство включает и различные формы привлечения представителей общества к разработке политического курса и принятия решений, имеющие соответствующие правовые, политические и институциональные компоненты. Взаимодействие государственных (муниципальных) органов и органов и общественности условно можно разделить на экономические и неэкономические формы.

Основными экономическими формами взаимодействия выступают совместная реализация социальных программ, формирование и размещение социального заказа, гранты (субсидии), имущественная поддержка негосударственных некоммерческих организаций. Основными неэкономическими формами являются общественные советы16, обмен информацией, оказание образовательной и методической помощи. Кроме того, различные формы общественного взаимодействия обеспечивают координацию действий государственных и муниципальных органов и представителей частного сектора по реализации проектов ГЧП в экономической сфере, а также выполняют функции общественного контроля.

В этой связи необходимо подчеркнуть роль негосударственных некоммерческих организаций (НКО), которые «чаще всего предстают конструктивными партнерами органов власти в разработке и внедрении демократических форм и методов принятия политических решений, законодательных актов, в разработке перспектив государственной публичной политики. НКО являются инициаторами формирования новых навыков у граждан и представителей бизнеса во взаимодействии с государством, а у государственных и муниципальных чиновников - с обществом, общественностью и бизнесом»17.

В России одним из связующих органы власти и граждан (их объединений) звеньев призвана быть Общественная палата Российской Федерации, созданная в соответствии с федеральным законом 2005 г. Цель Общественной палаты - обеспечить согласование общественно значимых интересов граждан Российской Федерации, общественных объединений, органов государственной власти и органов местного самоуправления для решения наиболее важных вопросов экономического и социального развития, обеспечения национальной безопасности, защиты прав и свобод граждан Российской Федерации, конституционного строя Российской Федерации и демократических принципов развития гражданского общества»18.

Многие из перечисленных в названном законе задач и основных форм работы Общественной палаты (например, выработка рекомендаций органам государственной власти Российской Федерации при определении приоритетов в области государственной поддержки общественных объединений граждан Российской Федерации, участие членов Общественной палаты в работе комитетов и комиссий Совета Федерации и Государственной Думы, в заседаниях коллегий федеральных органов исполнительной власти и др.) отвечают признакам партнерского взаимодействия представленных в ней субъектов с государственными органами.

Учитывая все изложенное, представляется, что в ходе дальнейшей политической и правовой институциализации ГЧП необходимо исходить из такого его понимания, в соответствии с которым

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (42) 2009

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (42) 2009

гчп не сводимо лишь к договорным отношениям государства и бизнеса, но может включать разнообразные трехсторонние и многосторонние модели взаимодействия государства и его органов как с коммерческими организациями и их объединениями, так и с некоммерческими организациями и иными объединениями граждан, чьи права и интересы затрагиваются в процессе функционирования партнерства и достижения его целей.

В заключение отметим, что названные нами направления в реформировании государственного управления характерны для многих стран мира, однако потенциал каждого конкретного государства, его возможности в использовании новых способов и путей реализации своих функций различны. Отсюда следует, что политика, направленная на внедрение механизмов ГЧП в сферах, ранее составлявших исключительные прерогативы государственной власти и управления, должна иметь взвешенный характер, учитывать экономические возможности государства, социально-культурные особенности конкретного общества, особенности и традиции его политической и правовой системы. Кроме того, следует отметить, что при всей важности развития механизмов ГЧП в политико-административной сфере, сопровождаемого «опутыванием» властных иерархий саморегулируемыми сетями, все обозначенные нами формы ГЧП должны не подменять, а лишь дополнять традиционные принципы и институты прямой (непосредственной) и представительной демократии.

Список литературы

1. Василенко, Л. А. Аутсорсинг - инновационная кадровая технология государственной службы. - М.: РАГС, Наука, 2007. - 212 с.

2. Выступление Президента РФ В. Путина на расширенном заседании Государственного совета «О стратегии развития России до 2020 года» // Официальный сайт партии «Единая Россия» [Электронный ресурс]. Режим доступа : http://www.edinoros.ru/news.html?id=127560.

3. Игнатюк, Н. А. Государственно-частное партнерство в России // Право и экономика.

- 2006. - № 8. - С. 3-7.

4. Концепция административной реформы в Российской Федерации в 2006-2010 г. (одоб. Распоряжением Правительства Российской Федерации от 25 октября 2005 года № 1789-р, в ред. Постановления Правительства РФ от 28 марта 2008 № 221) // СЗ РФ. - 2005. - № 46. - Ст. 4720.

5. Михеев, В. А. Государственно-частное партнерство в реализации приоритетных национальных проектов [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://www.c-society.ru/ wind.php?ID=291211&soch=1.

6. Перегудов, С. П., Семененко, И. С. Корпоративное гражданство как новая форма отношений бизнеса, общества и власти. - М.: ИМЭМО РАН, 2006. - 193 с.

7. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации 2008 г. Стенограмма // Официальный сайт партии «Единая Россия» [Электронный ресурс].

- Режим доступа: http://www.edinros.ru/news.html?id=146460.

8. Постановление Конституционного Суда РФ от 19 мая 1998 г. № 15-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 2, 12, 17, 24 и 34 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» // СЗ РФ. - 1998. - № 22. - Ст. 2491.

9. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2005 г. № 12-П «По делу о проверке конституционности абзаца восьмого пункта 1 статьи 20 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина А.Г. Меженцева» / / СЗ РФ. - 2006. - № 3. - Ст. 335.

10. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2008 г. № 1662-р об утверждении Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации // СЗ РФ. - 2008. - № 47. - Ст. 5489.

11. Собиневский А. Саморегулирование [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http:// www.tomchin.ru/business/analitic/6016.html.

12. Стенограмма выступления кандидата в Президенты РФ, первого заместителя председателя Правительства России Д. Медведева на V Красноярском экономическом форуме // Официальный сайт партии «Единая Россия» [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http:// www.edinoros.ru/news.html?id=127810.

13. Тихомиров,Ю. А. Современное публичное право: монографический учебник. - М.: Эксмо, 2008. - 448 с.

14. Федеральный закон от 1 декабря 2007 г. № 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях» (в ред. Федерального закона от 22 июля 2008 г. № 148-ФЗ) // СЗ РФ. - 2007. - № 49. - Ст. 6076.

15. Федеральный закон от 4 апреля 2005 г. № 32-ФЗ «Об Общественной палате Российской Федерации» (в ред. Федерального закона от 10 июня 2008 г. № 78-ФЗ) // СЗ РФ. - 2005. - № 15. - Ст. 1277.

Literature

1. Ignatyuk, N. A. State-private partnership in Russia // Law and Economy. - 2006. - № 8.

2. Mikheyev, V. A. State-private partnership in realization of priority national projects. - URL: http:/ /www.c-society.ru/wind.php?ID=291211&soch=1.

3. Peregudov, S. P., Semenenko, I. S. The corporate citizenship as the new form of relations of business, society and the state. - M., 2006. - 193 p.

4. Sobinevsky, A. Self-regulation. - URL: http://www.tomchin.ru/business/analitic/6016.html

5. Tikhomirov, Y. A. Modern public law: the monographic textbook. - M., 2008. - 448 p.

6. The Concept of administrative reform in the Russian Federation in 2006-2010 (approved by The Order of the Government of the Russian Federation from October, 25th, 2005 № 1789-r) // The Collection of the legislation of the Russian Federation. - 2005. - № 46. - Article 4720.

7. The Decree of the Constitutional Court of the Russian Federation from May, 19th, 1998 № 15-P «On the case of check of constitutionality of separate positions of articles 2, 12, 17, 24 and 34 Fundamentals of legislation of the Russian Federation about a notoriety» // The Collection of the legislation of the Russian Federation. - 1998. - № 22. - Article 2491.

8. The Decree of the Constitutional Court of the Russian Federation from December, 19th, 2005 № 12-P «On the case of check of constitutionality of the paragraph of eighth item 1 of article 20 of the Federal statute «About an inconsistency (bankruptcy)» in connection with the complaint of citizen A.G. Mezhentsev» // The Collection of the legislation of the Russian Federation. - 2006. № 3. - Article 335.

9. The Order of the Government of the Russian Federation from November, 17th, 2008 № 1662-r about the assertion of the Concept of long-term social and economic development of the Russian Federation // The Collection of the legislation of the Russian Federation. - 2008. - № 47. - Article 5489.

10. The President’s of the Russian Federation Address to the Federal Assembly of the Russian Federation 2008. The Shorthand report // the Official site of a Party «United Russia». - URL: http:// www.edinros.ru/news.html?id=146460.

11. The shorthand report of speech of the first deputy of the chairman of the Government of Russia D. Medvedev as candidate for presidency at the Vth Krasnoyarsk Economic Forum // Official site of a Party «United Russia». - URL: http://www.edinoros.ru/news.html?id=127810.

12. The speech of the President of the Russian Federation V. Putin at broadened session of the Council of State «About the development strategy of Russia till 2020» // Official site of a Party «United Russia». - URL: http://www.edinoros.ru/news.html?id=127560.

13. The Federal statute from April, 4th, 2005 № 32-FZ «About Public Chamber of the Russian Federation» // The Collection of the legislation of the Russian Federation. - 2005. - № 15. - Article 1277.

14. The Federal statute from December, 1st, 2007 № 315-FZ «About the self-regulated organizations» // The Collection of the legislation of the Russian Federation. - 2007. - № 49. - Article 6076.

15. Vasilenko L.A. Outsourcing - the innovative personnel technology of public service. - M, 2007. - 212 p.

1Стенограмма выступления кандидата в Президенты РФ, первого заместителя председателя Правительства России Д. Медведева на V Красноярском экономическом форуме // Официальный сайт партии «Единая Россия» [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.edinoros.ru/news.html?id=127810

выступление Президента РФ В. Путина на расширенном заседании Государственного совета «О стратегии развития России до 2020 года» // Официальный сайт партии «Единая Россия» [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.edinoros.ru/ news.html?id=127560

3Послание Президента РФ Федеральному Собранию Российской Федерации 2008 г. Стенограмма. // Официальный сайт партии «Единая Россия» [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.edinros.ru/news.html?id=146460

4СЗ РФ. 2008. № 47. Ст. 5489.

5Тихомиров Ю.А. Современное публичное право: монографический учебник. М., 2008. С. 125, 130.

6Перегудов С.П., Семененко И.С. Корпоративное гражданство как новая форма отношений бизнеса, общества и власти. М., 2006. С. 137.

7Тихомиров Ю.А. Указ. соч. С. 279-280.

8Тихомиров Ю.А. Указ. соч. С. 130-131.

9СЗ РФ. 2007. № 49. Ст. 6076.

10Постановление Конституционного Суда РФ от 19 мая 1998 г. № 15-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 2, 12, 17, 24 и 34 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» // СЗ РФ. 1998. № 22. Ст. 2491.

пАбз.4 п.2., абз.3 п. 3.1., абз.5 п.3.2. Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2005 г. № 12-П «По делу о проверке конституционности абзаца восьмого пункта 1 статьи 20 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина А.Г. Меженцева» // СЗ РФ. 2006. № 3. Ст. 335.

12См.: Собиневский А. Саморегулирование [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.tomchin.ru/business/analitic/ 6016.html

13См.: Василенко Л.А. Аутсорсинг - инновационная кадровая технология государственной службы. М., 2007.

14СЗ РФ. 2005. № 46. Ст. 4720.

15См.: Терещенко Л.К. Услуги: государственные, публичные, социальные // Журнал российского права. 2004. № 10

16На федеральном уровне этому призвано способствовать, в частности, создание общественных советов при органах исполнительной власти. Вместе с тем, имеющийся опыт пока недостаточен, чтобы в полной мере судить о том, насколько принципиально и независимо действуют советы, в какой мере они на практике обеспечивают партнерские отношения органов исполнительной власти и общественности.

17Михеев В.А. Государственно-частное партнерство в реализации приоритетных национальных проектов [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.c-society.ru/wind.php?ID=291211&soch=1

18СЗ РФ. 2005. № 15. Ст. 1277.

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (42) 2009