Как отличить бодихакинг от биохакинга?

Как отличить бодихакинг от биохакинга?

Медицинские технологии

Артём Карпов

Основатель студии Bodyhacker, тренер по нейрофидбеку

Олег Смирнов:

В эфире Mediametrics, программа «Медицинские гаджеты». Сегодня в гостях Артём Карпов – основатель студии Bodyhacker и тренер по нейрофидбеку. Программу помогает вести Ксения Ульянова.

Артем, начнем, наверное, со студии Bodyhacker. Что это такое? Чем отличается от биохакера? Почему Bodyhacker? Как пришла идея открыть именно студию?

Артём Карпов:

Идея, на самом деле, как и многие подобные идеи, персональная, то есть, от собственной потребности. Всю свою жизнь я ощущал необходимость какой-то работы над собой. Поскольку с детства был очень увлеченным гиком, наверное, было 8 или 9 лет, когда у меня появился компьютер ХТ, и с тех пор так и пошло. Работа над собой. Мне всегда была очень интересна сама идея применения технологии по отношению к собственному телу. В частности, наверное, триггером послужил выход в 2011 году такого гаджета как Jawbone Up, браслет. С этого гаджета, в принципе, началась история фитнес-трекеров, несмотря на то, что сама компания уже почила.

Сначала был Jawbone, потом был Fitbit, потом уже остановился на Samsung. Постепенно очень проникся самой идеей измерения себя. Измерения себя и тем, какие можно из этого сделать выводы, то есть самопознание, вообще, в целом осознанность, mindfulness, present, все эти хайповые новинки, на самом деле, имеют под собой очень серьезный смысл. Как минимум, это любопытно, потому что очень много о себе узнаёшь. На первый взгляд, зачем мне знать, сколько я сегодня прошел шагов? Зачем мне знать, сколько я сегодня часов проспал? А в итоге, когда с течением времени накапливаются данные, можно отслеживать какие-то тренды, – ты понимаешь, что, в принципе, только за счет изменения образа жизни, за счет внедрения определенных привычек можно и лучше себя чувствовать, и быть более продуктивным, и проводить больше времени в состоянии потока, так называемого. Вообще, цель – быть в состоянии потока, чтобы ты пришел на работу и не заметил, как прошел день. Ты бодрый, продуктивный, и самое главное – с очень приятной нейрохимией в голове. Это ключевые моменты потока.

Сначала я просто наблюдал. Потом начал отслеживать, потому что, действительно, есть некая цель, 6 или 8 тысяч шагов в день, и я ее недобираю. Видишь, что под вечер осталось еще пара тысяч шагов ― пошел, прогулялся. Не имея такого гаджета, не имея этой информации, не придет в голову мысль пойти вечером прогуляться или чем-то заняться, догрузить себя физической активностью. В итоге, я постепенно превратился в очень увлеченного Quantified Self, самозамеры. На сегодняшний день я отслеживаю порядка 5-6 параметров на регулярной основе. Помимо базовых шагов, это, в первую очередь, сон, давление, вариабельность сердечного ритма. Очень пропагандирую, рекомендую, многих людей подсадил на Welltory. Замер утром, замер вечером, какое состояние после тренировки. Я обратил внимание, что всегда на следующее утро после тренировки повышенный уровень энергии – то, что в приложении называется HF (High Frequency). Это парасимпатическая часть. Тоже раньше никогда об этом не задумывался. С помощью вариабельности можно следить, вообще, насколько ты восстановился, и можно сегодня тренироваться или лучше пропустить.

Далее. Пытаюсь экспериментировать с пищевым дневником. Веду пищевой дневник, но не всегда. Полуавтоматический режим. Есть приложения, которые позволяют, отсканировав штрих-код, сразу, автоматически...

Ксения Ульянова:

Это FatSecret? Как называется?

Артём Карпов:

FatSecret. Потом MyFitnessPal, Lifesum. Из этих трех я в итоге остановился на MyFitnessPal, хоть у него и интерфейс немножко замороченный, но он мне подошел. Но там еще был вопрос, конечно, синхронизации. То есть, с чем ты сталкиваешься? С тем, что нужно сделать так, чтобы информация со всего набора гаджетов, датчиков, приложений стекалась куда-то в одно место.

Ксения Ульянова:

Какие гаджеты используете для отслеживания количества шагов?

Артём Карпов:

Часы Samsung. Тренировки, естественно, тоже: какие-то – с помощью часов, какие-то – с помощью нагрудного пульсометра. Сделал так, чтобы всё аккумулировалось и стекалось в одно место, где можно было бы одним взглядом все увидеть. Это проблематично. В итоге, у меня определилось два основных хаба. Первый хаб, наверное, главный, Samsung Health ― приложение на телефоне, и часы под него заточены.

Олег Смирнов:

В принципе, он много что умеет – с других датчиков собирать, с нагрудных в том числе, и с других часов.

Артём Карпов:

Да. С нагрудными он тоже напрямую связывается.

Ксения Ульянова:

Он сам считать может и шаги, и дистанцию.

Артём Карпов:

В принципе, для него даже часы не обязательно.

Олег Смирнов:

Там есть интеграция с китайскими девайсами, которые вполне умеют отдавать данные в Samsung Health.

Артём Карпов:

Samsung Health. Второй, даже, наверное, еще более масштабный хаб – это Welltory. В какой-то момент я наткнулся на очень интересный проект под названием RescueTime ― продукт, который мониторит продуктивность, вообще производительность труда на компьютере и в телефоне. Он отслеживает все приложения, которыми вы пользуетесь, сколько времени вы проводите в них, сколько вы времени проводите не тех или иных сайтах. Они уже много лет существуют, у них накоплена большая статистика, и они могут автоматически классифицировать активности, то есть, какая активность продуктивная («very productive», просто «productive»), какая активность – наоборот («distrakting» или «very distrakting»). Можно в буквальном смысле слова следить за своей прокрастинацией. В моем случае это, к сожалению, тоже имеет место быть, чуть больше, чем хотелось бы. Благодаря Welltory, благодаря тому, что уровень баланса стресс/энергия привязан к данным из RescueTime, я могу следить за тем, как уровень энергии сказывается на продуктивности. Для меня было шоком, просто шоком обнаружить, что есть прямая корреляция между энергией и прокрастинацией. В дни, когда у меня больше энергии, я больше прокрастинирую.

Олег Смирнов:

То есть, когда у тебя больше запас, ты забиваешь на работу. Надо хорошенечко устать, выплеснуть энергию, тогда ты сможешь работать. В этом есть смысл. Когда твоя нервная система не слишком нагружена, то ты можешь спокойно сосредоточиться на рутинной работе. Когда у тебя эмоциональные всплески, то зачем тебе заниматься рутинными делами? Тут вполне себе нормальная связь.

Артём Карпов:

Я на собственном опыте во время учебы обнаружил (называется all-nighter): когда всю ночь готовишься к экзамену или зачету, и уже под утро из последних сил, когда только один глаз открыт, а второй спит, и ты что-то продолжаешь делать, – ты это делаешь без особых усилий над собой, оно просто делается само. Ты можешь даже спать – и все равно будешь продолжать.

Олег Смирнов:

Автоматическое чтение, автоматическое письмо. Это же всё изучалось в свое время. Это всё работает.

Артём Карпов:

Это все, как ни странно, как ни удивительно, всё, действительно, есть и работает.

Итак, по параметрам получается: сон, активность, HRV, продуктивность, вес обязательно. Пока что в таком базовом варианте. Пользуюсь смарт-весами Xiaomi. Лично мне нужна динамика, точно выверенные данные.

Олег Смирнов:

Не будет на этих гаджетах, по крайней мере, в этих ценовых диапазонах, значительной точности. Я тоже занимаюсь продажей гаджетов. Обычно один из первых вопросов: «А как точно он мерит пульс?», «А как точно он мерит давление?» Да как он мерит? Это бытовой прибор, он измеряет так, как умеет. Работает на основе математики, кому интересно – могут почитать. Разработки 1960-х годов прошлого века. Вполне себе нормальная математика.

Ксения Ульянова:

Вы каждый день измеряете вес?

Артём Карпов:

Для этого нужна определенная сила воли. К сожалению, не каждый. Я себя приучил к Welltory на каждый день, и усиленно там, всю свою семью на нее подсадил. А касательно давления, веса, и в особенности – питания...

Ксения Ульянова:

Пищевой дневник, говорят, вести тяжелее всего.

Олег Смирнов:

Пищевой дневник – нудное занятие. Его нужно вести долго, а не месяц, не неделю, не два, нужно не забросить. Есть же статистика пользования гаджетами: три месяца – и на полочку.

Артём Карпов:

Да, есть такое, но мы пытаемся с этим бороться. По поводу пищевого дневника, по моим собственным наблюдениям: если длительное время заставлять себя, насильно выработать привычку – происходит волшебство. Пока ведешь пищевой дневник – можно есть все подряд, не заморачиваешься тем, что ты ешь, когда ты ешь. Ты просто ешь, самое главное – это зафиксировать. В какой-то момент, через 3-4 недели происходит щелчок в голове, включается автоматический подсознательный эффект наблюдателя, когда, прежде чем ты автоматически потянешься за булкой или за шоколадкой, в голове уже отметится: «Так, стоп! Я это должен буду записать», и «Ладно, хорошо, пропущу одну».

Ксения Ульянова:

Говорят, даже наоборот: сначала ты фиксируешь все, потом смотришь и ужасаешься, сколько ты всего съел!

Артём Карпов:

И от ретроспективы ты ужасаешься, и в реальном времени.

Олег Смирнов:

Но тут, опять же, ты что-то съел, и, как человек разумный, понимаешь: если ты съел, то нужно потратить больше, чтобы не набирать вес. Соответственно, либо тебе вместо 30 минут пробегать нужно будет 60-90, либо таки руку остановить-то, убрать. Тут же баланс надо соблюдать.

Ксения Ульянова:

Кусочек торта – уже 20 километров пробежать. Тогда ты уже подумаешь.

Артём Карпов:

Да. Ты начинаешь по-другому относиться к еде. Глядя на еду, ты сразу видишь, сколько тебе придется покрутить велосипед или пробежать, то есть в тарелке ты сразу видишь эквивалент тренировки.

Олег Смирнов:

Прекрасное объяснение по гаджетам! Поддерживаю на ура! Просто о наболевшем: зачем нужны гаджеты?

Ксения Ульянова:

Расскажите, пожалуйста, про вашу студию Bodyhacker. Что там интересного?

Артём Карпов:

Я когда-то давно прочел интересную книгу, в ней был совет: «Если вы ищете идею для бизнеса – чешите там, где чешется». Соответственно, сошлись несколько векторов в одной точке, и увлечение гаджетами, и увлечение самопознанием. На Западе стало набирать обороты, так называемое, движение биохакинга. Это, конечно, очень всеобъемлющая тема, в которую входит очень много различных подразделов. В моем понимании, конечно, я бы не назвал себя полноценным биохакером, пока, по крайней мере. Но quantified self – это первый шаг.

Олег Смирнов:

Генетический тест делал?

Артём Карпов:

Генетический тест. Один человек подарил мне 23andMe, но его из России не отправишь. Полтора года он у меня лежит, в январе истекает срок годности. Поэтому, пока не сделал, каюсь. Но лежит в коробочках.

Олег Смирнов:

Есть более смешные случаи, когда люди делают тест, затем берут весь этот талмуд, кладут в стол – и он дальше лежит. Любознательность удовлетворена, книжка есть, рекомендации есть, – соблюдать сложно.

Артём Карпов:

У меня другой вопрос: как поступать человеку, если ему вдруг дадут противоречивые рекомендации? Как сделать так, чтобы человек в этих рекомендациях не потерялся? Без доктора никак.

Олег Смирнов:

Тут сложно. Надо, чтобы и мозги поправил, и рекомендации разъяснил. Тут, увы, самостоятельно вряд ли разберёшься.

Ксения Ульянова:

Расскажите про свою студию, пожалуйста.

Артём Карпов:

Значит, один вектор. Второй вектор появился, потому что я с детства очень много играл в компьютерные игры, и до сих пор играю. Времени для них мало, но играю. С тех пор, как попробовал VR, кстати, в плоские игры вообще больше не могу играть, не воспринимаю их. Это второе направление. Третье направление. У нас освободилось определенное физическое пространство, физический location, мы думали, что там делать. У меня возникла идея: а давайте, всё соединим и в этом физическом пространстве создадим заведение нового типа. Фитнес-оздоровительно-восстановительное заведение нового типа, в котором мы напихаем все хайпы, какие существуют, все тренды, все самые последние фишки. Пусть они даже 99 % людей будут непонятны, но мы их будем обучать, мы будем про них рассказывать. Мы будем всячески пропагандировать максимальное использование технологий на благо здоровья и образа жизни.

Олег Смирнов:

Не простая дорога, но почетная.

Артём Карпов:

Но благородная. Будем обучать, будем пропагандировать, будем внедрять. Вообще, наша глобальная цель, конечно, звучит абсолютно оторванно от реальной жизни, но, поскольку мы все читали Курцвейла, мы все слышали про сингулярность, есть очень большое желание дожить до этого момента и как можно большему числу людей помочь до этого момента дожить. А потом уже можно будет расслабиться. Это наша миссия. Помочь людям, объяснить им, как в XXI веке следует следить за собой и за своим здоровьем, оптимизировать свою продуктивность, и за счет этих рекомендаций помочь им дожить до этого светлого момента, если он вообще наступит в этом веке. Я думаю, что наступит. Вопрос времени.

Олег Смирнов:

В итоге что получилось?

Ксения Ульянова:

Что у вас такого интересного?

Олег Смирнов:

Что поставили во главу угла и от чего начали плясать? Началось же все с игр?

Артём Карпов:

Да. Игры сейчас – наша основная тема. Настолько основная, что в какие-то моменты я позиционирую пространство не столько как биохакинг, потому что, все-таки, есть определенные, ключевые базовые моменты биохакинга, отсутствие которых не позволяет полноценно себя причислять к этому сообществу. Мы на данный момент, скорее, просто студия геймифицированного фитнеса. В нашей студии можно заниматься четырьмя видами физической активности, которые совмещены, в прямом смысле слова, с компьютерными играми. Первое и самое главное – это велосипеды. Это профессиональные интерактивные станки с обратной связью, на которые установлены настоящие шоссейные велосипеды, очень хорошие. Всё подключено к компьютеру. Станок стоит перед огромным 40-дюймовым 4К телевизором, в котором крутится онлайн многопользовательская велосипедная игра. В ней многие-многие-многие десятки километров трассы. То есть, это тренировочный велосипедный симулятор, на котором вместе с вами всегда находятся несколько тысяч человек со всего мира; живых, настоящих людей.

Олег Смирнов:

То есть онлайн симулятор, к которому подключено много пользователей. Некая «Формула-1», только на велосипеде.

Артём Карпов:

Да. Это массивный онлайн мультиплеер, только на велосипеде. Чем тренировка в этой симуляции отличается от обычной тренировки на велотренажере? Во-первых, гораздо быстрее летит время. Вы даже не замечаете, как прошло час-полтора тренировки, вы уже полностью вспотели, настолько вы погружаетесь туда. В обычной тренировке ты смотришь на цифры, графики, считаешь минуты, когда же всё кончится. Тренируясь в симуляции, ты находишься, во-первых, рядом с живыми людьми; пусть и нарисованный, но это все равно конкретный человек, который катается где-то в Бразилии или в Африке, неважно, или в Америке. Во-вторых, рельеф местности в этой игре синхронизирован с тренажером. Там можно выбрать. Можно кататься по плоским городским дорогам, можно уехать за город, забраться на какую-нибудь большую гору. Разработчики стараются внутри этой программы делать реплики реальных мест, реальных веломарафоновских локейшнов, где проходят велосипедные гонки. Теоретически, можно даже подготовиться. Если ты участвуешь в марафоне, география которого реплицирована внутри игры, ты можешь в игре подготовиться к реальной трассе. Если ты в игре едешь в гору – становится тяжелее крутить, нужно переключать передачи. Соответственно, ты учишься работать с передачами. Особенно важно для новичков. Всё приближено к реальной жизни.

Еще один очень существенный момент. Все-таки, поскольку там живые люди, есть соревновательный эффект. Тебя кто-то догоняет – ты начинаешь от него удирать, или ты кого-то догоняешь – он от тебя удирает, ты еще сильнее начинаешь крутить. Есть симуляция режима «слипстриминг», когда ты встал кому-то позади, его обдувает ветер, тебе становится легче крутить, в каком-то смысле получается даже немного пелотон. Ну и, в целом, опять повторюсь, что пролетает время. Мы думали о том, чтобы захватить внимание тренирующегося человека и увести его в сторону от тренировки, чтобы тренировка шла сама, а внимание человека было в пейзажах, в горах, чтобы картинка постоянно менялась и не надоедала. Когда ты едешь, взбираешься в игре на высокую гору, то прилагаешь усилия. Ничто другое тебя не замотивирует приложить те самые усилия без картинки. Когда ты знаешь, что вот-вот ты уже подъедешь к пику горы, ты это наглядно видишь – ты себя заставишь, чтобы доехать до пика.

Олег Смирнов:

А не просто на часы будешь смотреть: когда же я под нагрузкой?

Ксения Ульянова:

Когда же это все закончится?

Олег Смирнов:

Получается визуальная стимуляция.

Артём Карпов:

Да. Это очень важный психологический момент, который работает.

Ксения Ульянова:

Это называется эффект иммерсивного фитнеса. Правильно я понимаю?

Артём Карпов:

Да. Вообще, что такое иммерсивность? Погружение, эффект присутствия где-то в другом месте – не там, где ты реально находишься. Это, конечно, сильнее всего проявляется в VR, но и здесь тоже работает.

Олег Смирнов:

Кроме велосипеда, чем еще наполнена студия?

Артём Карпов:

Второе наше серьезное направление, и тут уже мы пользуемся собственными разработками, в отличие от велосипедов, там-то все стандартное, то, что можно купить в магазине. Здесь оборудование тоже стандартное, на основе шлема HTC Vive, но мы разработали тренировочную симуляцию для бокса внутри виртуальной реальности. У нас есть даже своя собственная авторская методика преподавания, ведения тренировок по боксу, когда первые 30-40 минут, примерно 80 % времени тренировки, занимает классическая тренировка по боксу с отработкой ударов, серии, комбинации, также силовые упражнения, скакалки обязательно. В конце – короткими сессиями три раунда по одной минуте виртуальной реальности на виртуальном ринге с виртуальным соперником. Что это дает? В первую очередь, конечно, это освобождает воображение. В любой тренировке по боксу всегда есть такой элемент как бой с тенью, когда нужно воображать. Нужно воображать, что ты стоишь перед соперником и отрабатывать удары. Важно, чтобы было рандом, то есть случайный набор. С этим возникают проблемы, потому что, как правило, во время боя с тенью ты все равно скатываешься отработку стандартных серий: прямой, боковой, нижний и так по кругу. Здесь этой проблемы нет. Когда ты борешься с соперником, пусть с полуреальным, у которого тоже есть свой набор действий, то здесь не нужно включать воображение. Соперник, на самом деле, является искусственным интеллектом, который еще и обучается на тебе, то есть, с ним чем дальше – тем интереснее становится бороться. Здесь, действительно, рандом. Это максимально приближено к реальному бою, как и с велосипедами. Как тренировка на велостанке приближена к езде по реальным дорогам насколько возможно, так и тренировка по боксу в виртуальной реальности максимально, насколько возможно, приближена к реальному контактному спаррингу.

Олег Смирнов:

Соперника вы рисуете через шлем, а снимаете данные чем? Кинетика, или что у вас?

Артём Карпов:

Нет, не кинетика. У HTC Vive, впрочем, как и у Oculus, есть шесть степеней свободы. Там две камеры по углам ринга, охватывают. Всё идет в комплекте. Эти две камеры полностью отслеживают перемещения в трехмерном пространстве. Вообще, чем 3 степени свободы отличаются от 6 степеней свободы? 3 степени свободы – это отслеживание только вокруг своей оси, а 6 степеней свободы – это уже полное пространственное перемещение. Отслеживаются как шлем, так и контроллеры, что очень важно. Потому что есть некоторые шлемы, где у шлема 6 степеней свободы, а у контроллеров – 3 степени свободы. Непонятно, что такая комбинация может дать. Здесь полноценно шесть степеней свободы. Более того, в нынешней версии мы используем контроллеры, но уже подходит следующая наша итерация, в которой будут настоящие перчатки. К перчаткам будут подключены датчики Vive Tracker, есть специальные. Они их разработали, чтобы их можно было надевать на что угодно: на ноги, на бейсбольную биту, на ракетку. Мы их прикрутили к перчаткам. Еще наше ноу-хау, небольшой анонс, никогда об этом публично не было сказано. У нас ведется разработка haptic-жилета. Жилет имеет несколько сегментов, и, когда вы будете получать удар от виртуального соперника, вы будете чувствовать вибрации, куда именно вас ударили. Такого пока вообще ни у кого нет. Но, мы его делали, все-таки, не как аркадный, не для VR-клубов в кинотеатрах, а как тренировочную симуляцию, потому что после боя, после нескольких раундов на ринге вы видите статистику: куда вы попали, куда вам попали, сколько раз вы промахнулись, сколько ударов вообще нанесли. Всё нацелено на то, чтобы вас замотивировать развиваться.

Олег Смирнов:

Во время тренировки какая параметрия снимается? Пульс, давление?

Артём Карпов:

Пульс снимается, естественно, стандартным пульсометром.

Олег Смирнов:

На велосипедах тоже пульс?

Артём Карпов:

На велосипедах – нет. На велосипедах пульс и каденс, частота вращения педалей. Для этого стоит специальный датчик. Сам станок еще снимает мощность, измеряемую в Ваттах, какой мощностью работешь на килограмм веса. Вообще, один из основных параметров – это мощность на килограмм веса. Поэтому очень важно, возвращаясь к велосипедам, в велосипедной игре обязательно выставить для каждого человека его пол, рост и вес, чтобы высчитывалась мощность на вес, чтобы аэродинамика тоже была правильной, чтобы тоже просчитывалась. Вот такие параметры. Само передвижение в пространстве, скорость удара – мы эту статистику видим как разработчики, но мы ее пока не показываем пользователям, а снимается она HTC Vive.

Ксения Ульянова:

Скажите, а в шлеме вообще не тяжело боксировать? Сколько по времени длится бокс?

Артём Карпов:

Три раунда по одной минуте. Мы сразу поняли, что людей нельзя перегружать. В целом, скажем, если рассматривать VR-аркаду, там экспириенсы длятся 15-20 минут, не больше, от силы. Здесь же для большинства людей это вообще что-то новое, чего они никогда в жизни не пробовали. Некоторые даже боятся. Кто-то принципиально: «Я никогда ничего не надену себе на голову». Помимо того, все-таки, и нагрузка гораздо больше. Человек неизбежно потеет, даже за 3 минуты успевает вспотеть, тем более, что он уже разгоряченный после тренировки. Естественно, все санитарные вопросы мы решаем очень щепетильно, и обрабатываем, и сменные накладки. Всё, естественно, у нас продумано. Но для трех минут это не настолько тяжело. Скажем, я могу вынести в VR два-три часа, но это уже хардкор, и не бокс. Для бокса, особенно, с учетом того, что большинство людей никогда с ним не сталкивались, это занятия вводного уровня. Их нужно ограничивать по времени.

Олег Смирнов:

Когда приходит клиент, вы с него снимаете какие-то параметры?

Артём Карпов:

Конечно, хотелось бы в эту тему погрузиться на более серьезном уровне. На данный момент у нас продвинутое, но все равно довольно стандартное оборудование. Это весы Tanita, которые фиксируют, и body mass index, импеданс, процент жировой ткани, процент мышечной ткани, процент воды. В принципе, наверное, для 80 % фитнес-студий этого было бы достаточно. Но, если мы замахнулись на биохакинг, конечно, этого недостаточно.

Олег Смирнов:

ЭКГ снять, ЭЭГ. Не знаю, бредовые идеи...

Артём Карпов:

ЭЭГ – совсем не бред. По ЭКГ, в принципе, для целей отслеживания нагрузки во время тренировок достаточно пульсометра. Касательно ЭЭГ, при том, что технология существует уже давно, нашла свое определенное применение в каких-то областях.

Олег Смирнов:

VR и ЭЭГ уже ходят парой вполне.

Артём Карпов:

Они созданы друг для друга. Но ничего стоящего пока не появилось, всё на уровне экспериментов. Сейчас у нас в процессе разработки такая очень интересный проект, который призван совместить, это уже ближе к области медитаций. Когда вы медитируете, у вас одновременно снимаются параметры мозговых волн, мозговой активности со лба, с фронтальной коры. Вообще, есть две возможности применения этой технологии. Она позволяет отслеживать либо ваш уровень релакса, либо ваш уровень сосредоточенности, то есть альфа-, бета-волны. Если вы, например, хотите помедитировать с ЭЭГ, вы можете к нам прийти, мы вам наденем Muse, наденем наушники, включим программу, и вы будете медитировать. В Muse будете через аудиоканал получать обратную связь о том, что у вас происходит в данный момент, насколько вы правильно выполняете упражнение. Принцип такой, что, если ты находишься в состоянии альфа-волн – значит, ты слышишь, как какие-то птички прилетели. Вообще, задача упражнения – следить за дыханием. Не насильно дышать, заставлять себя, а просто наблюдать за дыханием. Если ты наблюдаешь за дыханием и голова больше ничем не занята – к тебе неизбежно прилетят эти птички. Как только ты на что-то отвлекся, что-то вспомнил, на чем-то заморочился, – сразу эти птички улетают и начинается как будто портится погода, гром, треск. Ты сразу понимаешь, что потерял контроль за дыханием. Сосредоточился, опять дышишь. Задача – сделать так, чтобы с каждой новой сессией увеличивалось количество прилетающих к тебе птичек. Это реально работает. Опять-таки, у меня self-reporting, я субъективно об этом сужу, но мне очень нравится.

Олег Смирнов:

Здесь, вроде, ничего противоречащего науке и медицине нет. Вроде бы, все понятно. Просто молодцы, что вы хорошо это интегрировали в студии и в оборудование!

Какие у вас еще перспективные направления? Вы говорили про криосауну.

Артём Карпов:

Да, есть. В последнее время появился запрос. Изначально, когда мы только все придумывали, был полет фантазии на тему биохакинга, потом немножко опустились на землю, подружились с сообществом триатлонистов. Появился запрос на реабилитационные услуги. У нас в студии работают три профессиональных реабилитолога, каждый в своей области. Один – массажист, другой занимается тейпированием, у третьего вообще своя методика восстановления после травм. Появился запрос на углубление услуг по спортивной реабилитации. Сейчас на Западе одна из хайповых тем – криосауны. Многие про них слышали. Мы тоже делаем некоторый research на эту тему, и видим, что есть данные, указывающие на то, что криосауна, действительно, помогает при восстановлении. Помогает при восстановлении, помогает и при омоложении кожи. Где-то мне попадалась, в какой-то научной работе, информация о том, что криосауна даже удерживает лептин в организме. Это гормон насыщения. Мы рассматриваем вариант установки криосауны.

Помимо криосауны, лично у меня есть желание еще поставить капсулу с флоатингом, с обычным стандартным флоатингом. Остаться на целый час наедине со своим сознанием ― да, очень интересно, что туда придет. Я, кстати говоря, во время медитаций в Muse придумал себе развлечение – наблюдать за тем, какие мысли появляются, что именно меня отвлекает, и прислушиваться к этому, потому что, если подсознание это выдает, значит, на это стоит обратить внимание. Флоатинг из той же области, только более хардкорный, потому что там света нет, звуков нет, температура воды соответствует температуре тела, ты не ощущаешь, где твое тело заканчивается и начинается вода. Только чистое сознание, и такая темнота, что моргай, не моргай – разницы нет. Одно чистое сознание, и ты наблюдаешь за тем, что начнет тебя тревожить и отвлекать. Это очень интересно.

Еще в студии есть пространство, отведенное под фитнес-бар. Лично я на себе не пробовал, только собираюсь попробовать. Надеюсь, что эксперименты с пищевым дневником меня приведут к этому. Почему-то так сложилось, что на Западе стандартная биохакреская диета – это кето. Мы планируем запустить еще кето-бар, кето-кафе. Конечно, для людей, которые не сидят на кето, это будет означать, что он просто пришел и объелся жира. Даже есть такие мысли. Есть устройства, которые позволяют определять. Вы дыхнули – и в выдыхаемом воздухе определится содержание кетонов в организме. Есть у нас даже такие мысли – ввести отдельно кето-меню. Мы бы предлагали его человеку, находящемуся на кето-диете; он может дыхнуть – мы увидели бы, что, действительно, у него есть кетоны в дыхании. Тогда, пожалуйста, для вас специальное меню. Вот, как-то так, сейчас еще находится в процессе проработки.

Ксения Ульянова:

Скажите, пожалуйста, что такое нейрофидбек?

Артём Карпов:

Это, как раз, то, что я рассказывал про медитации с фиксированием мозговых волн. По-русски это называется БОС, биообратная связь. В русскоязычной среде этот термин себя немного дискредитировал много лет назад, но это абсолютно рабочая методика. В принципе, даже полиграф, детектор лжи ― это стандартный БОС. Нейрофидбек – это биообратная связь, фиксируемые параметры: мозговые волны, мозговая активность. Конечно, есть очень дорогое оборудование, многоканальные шапочки, но нам в наших, грубо говоря, бытовых условиях оно необязательно. Нам достаточно альфа- и бета-, и фронтальной коры тоже достаточно для наших задач.

Олег Смирнов:

Артем, на самом деле, все выглядит достаточно грандиозно. Я хочу пожелать успехов в развитии вашей студии, возможно, тиражирования, переключения этого в масштабный бизнес.

Артём Карпов:

Хотелось бы надеяться.

Олег Смирнов:

Хотя бы просто насыщения клиентами, чтобы сформировалось не только информационное сообщество и были не просто энтузиасты, а пошло в массы. В любом случае, это предиктивная медицина и маленький-маленький шажок навстречу медицине 4П, к медицине будущего. Так что, всяческих успехов! Спасибо вам за идею!

Ксения Ульянова:

Спасибо вам огромное!

Артём Карпов:

Спасибо вам!