Факторы, влияющие на формирование религиозной идентичности у эндогенных психически больных

ЛИЧНОСТЬ КАК ПРЕДМЕТ ИССЛЕДОВАНИЙ: ТЕОРИЯ, ИСТОРИЯ, МЕТОДОЛОГИЯ

DOI: 10.23888/humJ20193437-445

ФАКТОРЫ, ВЛИЯЮЩИЕ НА ФОРМИРОВАНИЕ РЕЛИГИОЗНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ У ЭНДОГЕННЫХ ПСИХИЧЕСКИХ БОЛЬНЫХ

FACTORS AFFECTING THE FORMATION OF RELIGIOUS IDENTITY IN ENDOGENOUS MENTALLY ILL PEOPLE

Ениколопов С.Н., Казьмина Е.А.

Федеральное государственное бюджетное научное учреждение Научный центр психического здоровья

Аннотация:

Данная статья посвящена попытке установления связи психической патологии и религиозной идентичности. Выявляются факторы влияния на формирование религиозной идентичности. В предварительном исследовании основным становится сам факт обращения к вере и вследствие этого специфичность формирования религиозной идентичности. Исследование проводилось на базе отделения особых форм психической патологии ФГБНУ НЦПЗ, где наблюдаются психически больные с религиозным мировоззрением. Основной группой были больные шизофренией (50 человек). В качестве контрольной группы были

Enikolopov S.N., Kazmina E.A.

Federal State Budgetary Scientific Institution Mental Health Research Center

Abstract:

This article is devoted to an attempt to establish a link between mental pathology and religious identity. Factors of influence on formation of religious identity are revealed. In the preliminary study the very fact of the appeal to the faith and consequently the specificity of the formation of religious identity becomes the main.

The study was conducted on the basis of department of special forms of mental pathology of MHRC, where mentally ill persons with religious worldview are observed. The main group were patients with schizophrenia (50 people). As a control group

взяты студенты духовных школ (50 человек). В качестве инструмента использовалась модифицированная экспрессивная проективная методика «Психологическая автобиография» Е.Ю. Коржовой. На основании качественного анализа были выделены несколько основных вариантов обращения к вере в обеих группах. Обретение веры имело явную специфику в основной группе больных: приход к вере как способ справиться с психической болезнью, обращение к религиозности - поиск смысла жизни, приход к вере по бредовым мотивам. В контрольной же группе приход к вере чаще всего был обусловлен религиозностью всей семьи и ближайшего окружения. Психическая болезнь, в ряде случаев, являясь предиктором становления патологической религиозности, ею не исчерпывается. Иногда парадоксально служит толчком для формирования внутренней (зрелой), глубокой религиозной ориентации. Данное исследование является пилотажным в области изучении религиозной идентичности и нуждается в дальнейшей разработке.

Ключевые слова:

религиозная идентичность, психическая болезнь, обращение к вере, смысл жизни, социальная поддержка, религиозные общины, внешняя, внутренняя религиозность, патологическая религиозность, мистический опыт.

were taken students of spiritual schools (50 people). The modified expressive projective method "Psychological autobiography" by E.Yu. Korzhova was used as a tool. On the basis of qualitative analysis several main variants of reference to faith in both groups were identified. The attainment of faith had a clear specificity in the main group of patients: coming to faith as a way to cope with mental illness, appeal to religiousness - search for the meaning of life, coming to faith on delusional motives. In the control group, coming to faith was most often caused by the religiosity of the whole family and the closest environment. Mental illness, in some cases, being a predictor of the development of pathological religiosity, is not exhausted by it. Sometimes it serves as a stimulus for the formation of internal, deep religious orientation.

This study is a pilot in the study of religious identity and needs further elaboration.

Keywords:

religious identity, mental illness, appeal to faith, meaning of life, social support, religious communities, external, internal religiosity, pathological religiosity, mystical experience.

Религиозность довольно долго считалась несущественной характеристикой, и внимание большинства исследователей было направлено на изучение совершенно других личностных и поведенческих проявлений. Для З. Фрейда религиозность выступала в качестве признака незрелости человеческой личности, способом подавления бессознательных влечений [1]. К. Шнайдер трактовал религиозность как психическое отклонение [2]. А. Эллис также считал религию иррациональным способом мышления, схожим с эмоциональным нарушением, и предполагал, что люди были бы гораздо здоровее эмоционально, если бы не были религиозны [3].

Актуальность

Интенсивное развитие глобализационных процессов и межкультурных контактов, когда происходит размывание этого понятия как такового, делает

актуальной проблему идентичности, в частности, религиозной идентичности. Так, еще А. Адлер считал важнейшей тенденцией в развитии личности человека стремление сохранить в целостности свою индивидуальность, осознавать и развивать ее [4]. В сложные стрессовые, кризисные времена зачастую люди обращаются именно к религии, являющейся во все периоды ценностно-смысловым «столпом», всеобъемлющей поддержкой. Религиозная идентичность - это один из возможных способов духовного соотнесения себя с окружающими людьми (на индивидуальном уровне) и самоопределения целого общества в его соотношении с окружающими социумами (на макросоциальном уровне). Это всегда способ осознания мира «своей» духовной ориентации в соотнесенности с «иным» контекстом духовности. Религиозная идентичность рассматривается как результат процесса самоотождествления субъекта с соответствующими социальными группами на когнитивном и эмоциональном уровне. Под выраженностью религиозной идентичности понимается степень осознания собственной принадлежности к своей религии. По А.Н. Крылову, «понятие религиозной идентичности целесообразно сформулировать как фиксирование тождественности субъекта в смысле приобретения посредством религии собственного экзистенциального опыта при субъективном осознании своей принадлежности к тому или иному религиозному сообществу» [5].

В контексте нашей работы очевидным становится тот факт, что психическая болезнь также меняет привычный образ жизни пациентов и их семей. Это та новая, часто пугающая реальность, к которой больному человеку приходится приспосабливаться. Когда вследствие психической болезни окружающий мир перестает быть понятным, начинается поиск того, что помогло бы восстановить его целостность и упорядоченность, защитило бы от трудностей. В этих обстоятельствах все больше людей начинают искать поддержку в проверенных временем ценностях своей религии, которые в данных обстоятельствах оказываются самыми надежными и понятными. Обращение к вере служит здесь источником утешения, поддержки, и, как следствие, восстановления или формирования новой, религиозной идентичности.

В данном аспекте религиозные общины порой являются для больного человека самой надежной группой, которая может обеспечить ему необходимую поддержку, принять его. Важно подчеркнуть, что среди многочисленных социокультурных групп наиболее стабильными являются устойчивые во времени религиозные общины. Через соотнесение себя с другими, включение в новую группу, расширение круга социального взаимодействия становится возможным восполнить тот урон, который наносит психическая болезнь.

Через осознание своей принадлежности к религии психически больные стремятся найти выход из состояния социальной беспомощности, почувствовать себя частью общности, которая обеспечит им ценностную ориентацию в изменившейся реальности, послужит источником защиты. Э. Эриксон, включивший понятие «идентичность» в научный лексикон, рассматривал религию в качестве важнейшего социального института, призванного подкреплять базисное доверие как на индивидуальном, так и на социальном уровнях [6]. Даже старая пословица гласит: «нужда научит Богу молиться».

Цель

Основной целью является создание возможностей для успешной реадаптации больных в амбулаторных условиях. Важно понимать и не ограничивать коррекционную работу лишь психиатрической, психологической сферами, но и социальной, духовной составляющими. Кроме того, необходимо более детальное понимание религии, с учетом ее роли в поддержке и укреплении людей, борющихся с серьезными психическими заболеваниями.

На первом этапе исследования нами была предпринята попытка установления связи патологии и религиозной идентичности. Ставится вопрос о том, какие же факторы влияют на формирование религиозной идентичности в норме и патологии. В нашем предварительном исследовании первичным для рассмотрения становится сам факт обращения к вере и вследствие этого специфичность формирования самой религиозности.

Материалы и методы

На базе отделения особых форм психической патологии ФГБНУ НЦПЗ, где наблюдаются психически больные с религиозным мировоззрением, было проведено исследование различных вариантов обращения к вере. В качестве основной группы были выбраны эндогенные психически больные, отвечающие критерию F 20.0-Б 21.3 по МКБ-10. Исключение составили больные с наличием органических расстройств, злоупотреблением ПАВ, алкоголем.

Состав экспериментальной группы: мужчины - 30 человек, женщины - 20 человек. Средний возраст - 30 лет.

В качестве контрольной группы были взяты студенты духовных школ (50 человек, мужчины, средний возраст составил 20 лет).

В качестве инструмента использовалась модифицированная экспрессивная проективная методика «Психологическая автобиография» Е.Ю. Коржовой [7]. Обследуемым предлагалось ответить на следующий вопрос -«Как Вы пришли к вере?». Затем испытуемого просили дать количественную

оценку данному событию и указать его примерную дату и определить это событие как «радостное» (+) или «грустное» (-).

Следует подчеркнуть, что в нашем исследовании наиболее важным являлся качественный, то есть именно содержательный анализ данного события. Также оценивалось то, что воспоминание обладает определенной актантной структурой, то есть включает действующих лиц (по схеме, которую предложил А. Адлер). Прежде всего, в тексте может присутствовать Я самого вспоминающего. Тут возможны варианты: человек упоминает себя как действующее (думающее, чувствующее) лицо («Я-ситуации»). Другой вариант, когда рассказчик с кем-то объединяется, образуя так называемые «Мы-ситуации» (термин А. Адлера). В концепции А. Адлера именно позиция «мы» в воспоминаниях указывает на развитость социального чувства, то есть когда у человека наблюдается тенденция осуществлять некую деятельность в сотрудничестве с другими людьми [4]. Далее, в процессе беседы, используя полуструктурированное интервью, уточнялась уже специфичность сформированной религиозности, что было основным в данной работе.

Результаты и обсуждение

Результаты показали, что в контрольной группе наиболее частый вариант прихода к вере - через значимых других (семья, друзья) (43 человека). Было отмечено больше «Мы-ситуаций». Здесь, с одной стороны, можно было наблюдать достаточно «гармоничный» вариант религиозности, а с другой, в ряде случаев, можно было отметить и некоторые нюансы, однако, не выходящие за рамки нормативности. Так, например, когда человек изначально рос и воспитывался в религиозной семье, то все ценностные постулаты, образ жизни в целом он получает уже в «готовой», естественной форме, иногда не осмысливая их самостоятельно. Тем самым, религиозность носит скорее внешнюю направленность по Г. Олпорту [8]. Нельзя не отметить, что на это мог влиять и достаточно еще юный возраст испытуемых и отсутствие опыта преодоления, собственного выбора.

В группе эндогенных больных, помимо выше описанного варианта, когда на их выбор влияло в большей степени ближайшее окружение (5 человек), наблюдались такие, как:

- приход к вере как способ справиться с психической болезнью (9 человек). Здесь это событие часто отмечалось больными как «грустное». Для таких больных ценность и смысл религиозной веры заключались только в желании устранить болезненные симптомы. Этих больных объединяло понимание религии в свете ее функциональной полезности. Религиозность здесь носила исключительно утилитарный характер.

- обращение к религиозности как поиск в обретении смысла жизни, и, как

следствие утешения (10 человек). Здесь данное событие оценивалось больными как «радостное» и очень значимое событие. Происходит понимание того, что болезнь - испытание, данное Богом. Здесь верующих отличает понимание религиозной веры с позиций ее самоценности. По Д. Ван Камп и др., эта «духовная идентичность отражает религиозные чувства, связанные с личным отношением к Богу, выражаемые в молитве и религиозных практиках» [9]. Формируется определенная совокупность личностно значимых религиозных целей, ценностей и убеждений, которые обеспечивают чувство осмысленности существования и направленности жизни, несмотря на болезнь. Такая религиозность глубока и бескорыстна, она вырастает из духовной потребности богообщения.

- приход к вере по психопатологическим, бредовым мотивам (26 человек). Религиозность здесь выступает не более, чем болезненный симптом. Так, например, один больной пришел к вере после того, как ему в форточку влетел Глас Божий. В этом случае, как и в большинстве подобных, происходит формирование патологической религиозности, т.к. она обусловлена исключительно бредовым контекстом. Ценностные религиозные постулаты преломляются, искажаются и происходит разработка новых. Так, одна больная в буквальном смысле морила себя голодом, считая, что это подвиг, данный именно ей от Бога, проводя болезненные параллели с собой и мученицей Татьяной. Таким образом, происходит формирование совершенно новой искаженной религиозной идентичности. Опираясь только на свои бредовые умозаключения, такие больные, как правило, не слушают доводов ни родных, ни даже священников. Становясь такими ригидными, фанатично исполняющими на самом деле только болезнью привнесенные догматы, им может быть чуждо не только мнение близких, но и их жизненные трудности и даже болезни. К примеру, один больной ни разу не видел своего собственного и единственного внука, так как по его уже сформировавшемуся болезненному религиозному мировоззрению, день надо проводить только в молитве и в храме. По словам известного ученого, доктора медицинских наук, Святителя Луки (Войно-Ясенецкий): «Именно любовь, - ни вера, ни догматика, ни мистика, ни аскетизм, ни пост, ни длинные моления не составляют истинного облика христианина. Все теряет силу, если не будет основного - любви к человеку» [10].

Важно подчеркнуть, что большую роль в формировании религиозности у психически больных играет наличие критического отношения к болезни. Ведь наличие критики указывает на отсутствие «спаянности» личности с болезнью, ее сохранности. Такие больные не только способны отделить патологическую составляющую, пусть и носящую религиозный оттенок, но и подняться на другой уровень в духовном плане, что может и не было бы возможно, как отмечают сами больные, не столкнись они с такой тяжелой трудностью как

психическая болезнь. Но психическая болезнь, как и человеческая личность, многогранна. Как отмечал К. Ясперс: «Психопатология ограничена, ибо индивида совершенно невозможно растворить в психологических понятиях; пытаясь свести личность к типичному и регулярному, мы все больше и больше убеждаемся в том, что в любой человеческой личности кроется нечто непознаваемое» [11]. В подтверждении высказыванию выдающегося психиатра можно привести пример истории одного больного, который пришел к вере именно после психотического приступа, носящего религиозный характер. Примечательно, что критика у данного пациента сформировалась только к предыдущим психотическим эпизодам, не носящим религиозный оттенок. Однако, в противовес сказанному ранее, сформировавшаяся религиозность этого больного носила более чем гармоничный, правильно и глубоко осмысленный характер, здесь мировоззрение формировалось под влиянием именно истинных религиозных убеждений. Вне всяких сомнений, важную роль играет также и интеллектуальный уровень, окружение, семья. Так, П. Буайе отмечал, что для формирования религиозных представлений «требуются когнитивные механизмы и способности, которые имеются у нас безотносительно религии» [12].

Выводы

На основании качественного анализа были выделены несколько основных вариантов обращения к вере. В контрольной группе им оказались значимые другие. Но стоить заметить, что это были молодые люди, которые выбрали на данном этапе определенный жизненный путь - служение Богу (священство, монашество).

В группе больных наблюдались различные, не столь однозначные варианты: через ближайшее окружение; приход к вере как способ справиться с психической болезнью; обращение к религиозности как поиск в обретении смысла жизни; приход к вере по бредовым мотивам.

Кроме того, в данном исследовании мы коснулись проблематики соотнесения религиозности и мистического опыта в целом. Хотя в отечественных эмпирических исследованиях религиозности показано, что «вера в магические обряды и суеверия, а также в необъясненные или не подтвержденные пока наукой таинственные явления, не коррелирует с уровнем религиозности в христианском ее понимании» [13]. Однако, было выявлено большее количество событий, которые можно трактовать как мистический опыт именно в группе психически больных. Правомерно отметить, что в данном случае это были пациенты, необязательно имеющие в структуре своего заболевания бредовые умозаключения, поэтому отмеченные события нельзя было бы отнести к продукции исключительно психопатологии. Так, К. Ясперс

писал о том, что противоположности часто связаны друг с другом так, что «ценностно-позитивное должно искупаться соответственной мерой ценностно-негативного. Быть может величайшая глубина метафизического переживания, ощущение абсолютного, священного и благодатного дается в сознании восприятия сверхчувственного лишь тогда, когда душа расслабляется настолько, что после этого остается уже в качестве разрушенной» [14].

Таким образом, сам факт обращения, прихода к вере является первичным и важнейшим фактором в формировании религиозной идентичности. Психическая болезнь, в ряде случаев являясь предиктором становления патологической формы религиозности, ею не исчерпывается. Может, наоборот, как это ни парадоксально, служить толчком для формирования внутренней (зрелой), глубокой религиозной ориентации.

Необходимо еще раз подчеркнуть и разницу в возрастном диапазоне между контрольной и основной группой, что, конечно, могло повлиять на результаты нашего исследования. Здесь важно отметить, что религиозность -динамичная, «живая» структура, которая естественным образом претерпевает изменения, углубляется, имея определенные этапы, в течение жизни человека и получаемого им опыта.

Конечно, данное исследование является пилотажным, предварительным

REFERENCES:

1. Freud Z. The future of one illusion. Moscow: AST; 2011. (In Russ).

2. Schneider K. Clinical psychopathology. Kyiv; 1999. (In Russ).

3. Ellis A, Dryden W. The practice of rational emotional behavioral therapy. Saint-Petersburg.: Rech'; 2002. (In Russ).

4. Adler A. Individual psychology as a way to knowledge and self-knowledge of man. M: [b.i.]; 1926. (In Russ).

5. Krylov AN. Religious identity. Individual and collective self-consciousness in the post-industrial space. Moscow: Ikar; 2012. (In Russ).

6. Erikson EH. Identity: Youth and crisis. New York: W.W. Norton; 1968.

7. Burlachuk LF, Korzhova EYu. Psychology of life situations: a training manual. Moscow: Russian Pedagogical Agency; 1998. (In Russ).

8. Allport GW. The Individual and His Religion: A Psychological Interpretation. Macmillan Pub Co; 1967.

и требует дальнейшей разработки.

Конфликт интересов отсутствует

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Фрейд З. Будущее одной иллюзии. М.: АСТ; 2011.

2. Шнайдер К. Клиническая психопатология. Киев; 1999.

3. Эллис А., Драйден У. Практика рационально-эмоциональной поведенческой терапии. СПб.: Речь;2002.

4. Адлер А. Индивидуальная психология как путь к познанию и самопознанию человека. М.: [б. и.]; 1926.

5. Крылов А.Н. Религиозная идентичность. Индивидуальное и коллективное самосознание в постиндустриальном пространстве. М.: Икар, 2012. 306 с.

6. Erikson E.H. Identity: Youth and crisis. New York: W.W. Norton; 1968.

7. Бурлачук Л.Ф., Коржова Е.Ю. Психология жизненных ситуаций: Учебное пособие. М.: Российское педагогическое агентство; 1998.

8. Allport G.W. The Individual and His Religion: A

Psychological Interpretation. Macmillan Pub Co; 1967.

9. Van Camp D., Barden J., Sloan L. Social and Individual Religious Orientations Exist Within Both Intrinsic and Extrinsic Religiosity // Archive for the Psychology of Religion. 2016. № 38(1). Р. 2246. doi:10.1163/15736121-12341316

10. Войно-Ясенецкий В.Ф. Наука и религия. М.: Троицкое слово; 2011.

11. Ясперс К. Общая психопатология. М.: Практика; 1997.

12. Буайе П. Объясняя религию: Природа религиозного мышления. М.: Альпина Паблишер; 2016.

13. Мягков И.Ф., Щербатых Ю.В., Кравцова М.С. Психологический анализ уровня индивидуальной религиозности // Психологический журнал. 1996. № 17(6). С. 121.

14. Ясперс К. Стриндберг и Ван Гог. Опыт сравнительного патографического анализа с привлечением случаев Сведенборга и Гельдерлина. СПб.: Гуманитарное агентство «Академический проект»; 1999.

15. Яновский Т.С. Диагностика психических больных и внутренняя картина болезни // Личность в меняющемся мире: здоровье, адаптация, развитие: сетевой журн. 2017. Т.5, №4 (19). Доступно по ссылке:

http ://humjoumal.rzgmu.ru/art&id=291. Ссылка активна на 16 августа 2019.

9. Van Camp D, Barden J, Sloan L. Social and Individual Religious Orientations Exist Within Both Intrinsic and Extrinsic Religiosity. Archive for the Psychology of Religion. 2016; 38(1): 22-46. doi:10.1163/15736121-12341316.

10. Voino-Yasenetsky VF. Science and religion. Moscow: Trinity word; 2011. (In Russ).

11. Jaspers K. General psychopathology. Moscow: Practice; 1997. (In Russ).

12. Boyer P. Explaining religion: the nature of religious thinking. Moscow: Al'pina Pablisher; 2016. (In Russ).

13. Miagkov IF, Shcherbatykh YV, Kravtsova MS. Psychological analysis of individual religiosity. Psychological journal. 1996; 17(6): 121. (In Russ).

14. Jaspers K. Strindberg and van Gogh. Experience in comparative pathographic analysis involving Swedenborg and Gelderlin. Saint Petersburg: Humanitarian Agency "Academic project"; 1999. (In Russ).

15. Janovskij TS. Diagnostika psihicheskih bol'nyh i vnutrennjaja kartina bolezni. Personality in a changing world: health, adaptation, development: a network journ. 2017; 5(4). Available at: http://humjournal.rzgmu.ru/art&id=291. Accessed: 18 May 2019. (In Russ).

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ:

Ениколопов Сергей Николаевич -кандидат психологических наук, заведующий лабораторией медицинской психологии, ФГБНУ Научный центр психического здоровья; 115522, Москва, Каширское шоссе, д. 34. email: enikolopov@mail.ru. Казьмина Елизавета Андреевна -медицинский психолог, ФГБНУ Научный центр психического здоровья; 115522, Москва, Каширское шоссе, д. 34. email: kazmina l@mail.ru

INFORMATION ABOUT AUTHORS:

Enikolopov Sergey Nikolaevich - PhD (Psychology), Head of Laboratory of Medical Psychology, Federal State Budgetary Scientific Institution Mental Health Research Center; 115522, Moscow, Kashirskoe shosse, d. 34. email: enikolopov@mail.ru. Kazmina Elizabeth Andreevna - clinical psychologist, Federal State Budgetary Scientific Institution Mental Health Research Center; 115522, Moscow, Kashirskoe shosse, d. 34. email: kazmina_l@mail.ru

ДАТА ПОСТУПЛЕНИЯ: 19.08.2019 ДАТА ПРИНЯТИЯ В ПЕЧАТЬ: 29.08.2019 ССЫЛКА ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Ениколопов С.Н., Казьмина Е.А. Факторы, влияющие на формирование религиозной идентичности у эндогенных психических больных // Личность в меняющемся мире: здоровье, адаптация, развитие: сетевой журн. 2019. Т.7, № 3 (26). Доступно по ссылке: http://humjoumal.rzgmu.ш/art&id=385. Ссылка активна на чч.мм.гггг. doi: 10.23888/Ьит120193437-445

PAPER RECEIVED : 19.08.2019 PAPER ACCEPTED : 29.08.2019 REFERENCE FOR CITING:

Enikolopov SN, Kazmina EA. Factors affecting the formation of religious identity in endogenous mentally ill people. Personality in a changing world: health, adaptation, development: a network journ. 2019; 7 (3). Available at: http://humjoumal.rzgmu.ru/art&id=385. Accessed: dd Month yyyy. doi: 10.23888/humJ20193437-445