О противоречивости земельной политики российского государства в Южной Сибири в XVIII веке

О ПРОТИВОРЕЧИВОСТИ ЗЕМЕЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА В ЮЖНОЙ СИБИРИ В XVIII ВЕКЕ

В работе рассматривается противоречивая земельная политика Российского государства касающаяся территорий коренных народов Южной Сибири в XVIII в. С одной стороны политика Сибирского приказа в отношении заселения края носила административно-ограничительный характер. В связи с проведением ясачной политики государством запрещалось земледельческая колонизация края. С другой стороны миграционные процессы русских переселенцев и хозяйственное развитие требовали наличия свободных земельных фондов пригодных для земледелия и скотоводства.

Ключевые слова: земельная политика, коренные народы, Хакасско-Минусинский край, правительственная колонизация, русские переселенцы, земельные конфликты.

Земельный вопрос был острым не только в центральной части Российской империи. Он был болезненным и для Сибири особенно во второй половине XIX в. Но земельные споры между коренными народами и русскими переселенцами стали возникать еще в XVII в. в связи с правительственной колонизацией края. Противоречивость аграрной политики в Сибири привела к постепенному изыманию фонда так называемых свободных земель из хозяйственного оборота системы жизнеобеспечения коренных народов. Основными материалами для написания статьи послужили делопроизводственные материалы бюрократического характера, исходившие от различных правительственных органов, учреждений, а также чиновников из местной губернской и кабинетной администрации. Эти источники позволяют проанализировать официальные взгляды сибирской и кабинетской администрации на землепользование в Южной Сибири в XVIII в. Официально чиновники придерживались царских указов 1635 и 1649 гг., указов императрицы Екатерины II 1748 г. и 1763 г., запрещавшим всякие земельные сделки с аборигенами Сибири из-за опасности ясачных недоборов. Охотничьи угодья коренного населения охранялись от самовольного заселения переселенцев. Поэтому власть внимательно относилась к жалобам коренных жителей.

Формально земля в Сибири принадлежала государю, и владение землей во многом носило условно-формальный характер, но коренной народ считал себя не пользователями - держателями земли, а настоящими собственниками - владельцами [1, л. 2 об.]. В отношении земельного вопроса, заселения ясачных территорий в Южной Сибири, Хакасско-Минусинского края (ХМК) была противоречивая государственная политика. С одной стороны политика Сибирского приказа в отношении заселения края носила административно-ограничительный характер. В связи с проведением ясачной политики государством запрещалось русская земледельческая колонизация края. С другой стороны миграционные процессы и хозяйственное развитие требовали наличия свободных земельных фондов пригодных для земледелия и скотоводства. Основными источниками образования земельных участков в XVIII в. было государево жалованье земли и захват несанкционированным путем якобы пустующих земель. Получило распространение захватно-заимочная форма землепользования. В ХМК поземельные конфликты были связаны с борьбой за продуктивные земельные угодья, в связи с претензией поселенцев на освоенные охотничьи, сельскохозяйственные земли - пашенные угодья, сенные покосы, рыбные тони, а не за землю вообще.

Еще в XVII в. казаки Томского острога выступили с требованиями разрешения им пользоваться землями автохтонного населения. С просьбой об изъятии продуктивных земель они обращаются к царю, где жалуются на то, что коренные жители не позволяют им вторгаться в свои родовые угодья. «Томски же татаровя Тигилдеевых да Горбуновых юрта пятьдесят человек живут в Томском уезде на Усть Томи реке, а владеют государь они на Обь реке вверх и вниз ездою во дву днищах землею и сенные покосы и рыбною ловлею и всякими убои, с русским государь людем тое землею и сенными покосы и рыбное ловлею и всякими угодьи владеть не дают» [2, л. 18 об.].

К XVIII в. по данным А.А. Люцидарской, у томской «литвы» во владениях находились огромные даже по сибирским масштабам заимки (до 300 дес.), из которых в хозяйственном обороте под пашней и покосами находилась мизерная часть земель [3, с. 24-32].

В XVIII в. земельные конфликты стали учащаться. Формируется русское старожильческое население за счет служилых

людей, отбывавших караульную службу в приграничных постах, форпостах, ссыльнопоселенцев и рекрутов казенных заводов, незначительной доли вольнопереселенцев. Красноярские служилые люди активно стали осваивать плодородные земли, расположенные по берегам рек Сыда, Белык, Ерба и заселять долину Южного Енисея. К 1719 г. казаков насчитывалось 45% всех жителей [4, с. 196]. На территории хакасских княжеств начинают строиться русские поселения. Коренное население постепенно покидает места родовых кочевий и перемещается на левобережье засушливого степного центра ХМК.

Об этом свидетельствуют данные Красноярской воеводской канцелярии от 1756 г. На родовые кочевья качинцев, расположенные по рр. Большая и Малая Бузима, стали претендовать крестьяне и Рождественский девичий монастырь. В урочищах находились бобровые гнезда и по закону подобные территории не подлежали отчуждению, но качинцы не смогли подтвердить свои исконные права. «У них на ту землю даных и никаких крепостей не имеетца и не предявили». Между тем качинцы апеллировали к традиционному праву, согласно которому земли их предков на законных основаниях принадлежат им. «...ясачная татара Есаул Килчин Окунев с товарищи словесно сказали якобы прежде всего у дедов и отцов их на Болшом Бузиме имеетца звериные промыслы також и по Миндирле речке боровые гнезда. И на Малом Бузиме их стойбы......

При обследовании территории якобы бобровые гнезда не были обнаружены и поэтому были изъяты значительные родовые территории, на которых качинцы вели хозяйствование. Были опрошены заинтересованные лица, в частности крестьяне и старожилы Миндирлинской деревни. Они подтвердили, что в урочищах не ведется охотничий промысел [5, с. 23-24].

Сами качинцы отказались подписывать документы о межевании и освидетельствования. В нем говорилось о том, чтобы передать эти урочища под пашни и под сенные покосы во владение г. Красноярска и крестьянам Миндирлинской деревни. В общей сумме были отданы земли под пашни на две тысячи десятин и под сенные покосы на десять тысяч копен. Часть территории была выделена под подворные строения [5, с. 25].

Так качинцы постепенно переселяются в Хакасско-Минусинскую котловину. В данном документе дается четкое предписание о местах расселения качинцев. Одним территория кочевания была определена по р. Каче «пониже Тамасюлю, а от Тама-сюлю называемой до Эбалавои речки до Малово Кемчугу и по

Кодагу и от Малогва Арею до маяку....Другим вверх по Енисею,

близ Караульного и Абаканского острогов [5, с. 26].

Во второй половине XVIII в. русские переселенцы стали продвигаться на более южные территории Красноярского уезда. В 1795 г. князцы и коренные жители Качинской землицы Красноярского уезда отправили своих представителей в Санкт-Петербург с жалобой в Сенат. Суть жалоба заключалась в том, что в Колыванском Наместничестве, куда относился Красноярский уезд, не проводилось генеральное межевание земель, и русские крестьяне самовольно стали селиться на землях качинцев и захватывать их сельскохозяйственные угодья. В доношении на имя тайного советника, генерал прокурора Сената, князя Алексея Борисовича Куракина говорится, что в связи с поселением крестьян на их территории они (качинцы) несут убытки в скотоводстве, это грозит им полным разорением [1, л. 1].

С этим вопросом они неоднократно обращались к господину Директору, но удовлетворительного ответа не получили. Об «крайнейшей нужде» качинцев были поставлены в известность Красноярский земский суд и наместник Колыванского Наместничества генерал поручик Борис Иоаннович Меллер. Но пред-

ставители качинцев не доехали до Санкт-Петербурга, они были арестованы и ограблены. Далее дело принимает совсем другой оборот. В официальной переписке между сибирскими губернаторами и генерал-прокурором Сената первоначальная жалоба на земельные притеснения исчезает. А дело начинает квалифицироваться как уголовное, поскольку представители качинцев были ограблены правителем губернии Меллером и Красноярским исправником Родюковым на сумму 3620 рублей. Дальнейшее рассмотрение жалобы инстанциями разного уровня сосредотачивается только на противоправных действиях исправника Родюкова. Например, в рапорте Иркутского губернского прокурора и канцелярии губернатора говорится только об удовлетворении иска по отношению к Родюкову причинившему ущерб ка-чинским князцам и «татарам» [1, л. 8].

Князцы Качинской землицы в своей жалобе апеллируют к указам императрицы Екатерины II 1748 г. и 1863 г., в которых говорится о том, что представители государственной власти дол-

Библиографический список

жны «обходится с нами ласкою и никаких прицепов ... разорений не чинить». Поэтому они просят справедливого разбирательства и суда по земельным спорам, также вернуть отобранные деньги. В защиту своих интересов они упоминают, что платят положенный ясак в казну вовремя и бездоимочно [1, л. 2 об.].

Таким образом, формально основные взгляды сибирской администрации на земельный вопрос между коренными народами и русскими переселенцами ориентировались на параметры российской политики в XVIII в. этом вопросе. Основная функция ясачного населения - платить ясак пушниной и поэтому их охотничьи угодья оберегались от посягательства. В случае возникновения споров по поводу охотничьих угодий государство непременно занимало сторону ясачного населения в силу собственных фискальных интересов. В то же время захват сельскохозяйственных угодий, предназначенных для ведения скотоводства, и другой хозяйственной жизни государством не порицается.

1. РГИА (Российский государственный исторический архив). Ф. 1374. Оп. 1. Д. 24.

2. РГАДА (Российский государственный архив древних актов). Ф. 214. Д.№8. Стб. №252.

3. Люцидарская, А.А. Польские переселенцы в сельскохозяйственном освоении Томского уезда // Проблема трансмиссии и бытования этнокультурных традиций славянского населения Сибири XVI11-Х1Х в. “ Новосибирск, 2005.

4. История Хакасии с древнейших времен до 1917 г. “ М., 1993.

5. Межэтнические связи Приенисейского региона: сб. док. Ч. 1. 1609-1916 г. - Красноярск, 2007.

Bibliography

1. RGIA (Rossiyjskiyj gosudarstvennihyj istoricheskiyj arkhiv). F. 1374. Op. 1. D. 24.

2. RGADA (Rossiyjskiyj gosudarstvennihyj arkhiv drevnikh aktov). F. 214. D.№8. Stb. №252.

3. Lyucidarskaya, A.A. Poljskie pereselencih v seljskokhozyayjstvennom osvoenii Tomskogo uezda // Problema transmissii i bihtovaniya ehtnokuljturnihkh tradiciyj slavyanskogo naseleniya Sibiri XVIII-XIX v. ? Novosibirsk, 2005.

4. Istoriya Khakasii s drevneyjshikh vremen do 1917 g. ? M., 1993.

5. Mezhehtnicheskie svyazi Prieniseyjskogo regiona: sb. dok. Ch. 1. 1609-1916 g. - Krasnoyarsk, 2007.

Статья поступила в редакцию 28.02.13