Теоретические и исторические проблемы кодификации права в России

12.2. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ КОДИФИКАЦИИ ПРАВА В РОССИИ

Эмирсултанов Я.А., аспирант. Место учебы: Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ. Филиал: Южно-Российский институт. E-mail: yaroslav555@mail.ru

Аннотация: В статье осуществлено осмысление юридико-технических, исторических и теоретических проблем кодификации права.

Автор определил и проанализировал особенности основных этапов кодификации российского права.

На основе использования сравнительно-правового метода, автор приходит к выводу о том, что при всей самобытности многовековой истории кодификации можно выделить ее исторические типы и стадии, присущие народам, государственно-организованным в европейском смысле этого слова.

Ключевые слова: кодификация права, непрерывная кодификация, рекодификация, правовая система, источники права, закон.

THEORETICAL AND HISTORICAL PROBLEMS OF CODIFICATION OF LAW IN RUSSIA

Emirsultanov Y.A., postgraduate student. Place of study: Russian Academy of National Economy and Public Administration under the President of Russian Federation. Branch: South-Russian Institute. E-mail: yaroslav555@mail.ru

Annotation: The article analyzes the legal, technical, historical and theoretical problems of codification of law. The author defined and analyzed the features of the main stages of the codification of Russian law. On the basis of the widespread use of the comparative legal method, the author comes to the conclusion that, for all the uniqueness of the centuries-old history of codification, its historical types and stages inherent in the peoples, state-organized in the European sense of the word, can be distinguished. Keywords: codification of law, continuous codification, re-codification, legal system, sources of law, law.

По мере перехода к государственно-организованному правопорядку наблюдается общественная потребность в правовой определенности, выражающаяся в необходимости быстро и без существенных трудозатрат находить надлежащие правовые нормы. Развитие системы права в любом обществе напрямую связано с совершенствованием юридической техники, формально-техническим состоянием правовой системы и характером системы источников права.

Адекватным ответом на данную социальную потребность становится кодификация права. История кодификации насчитывает более четырех тысяч лет, а содержание научного осмысления данного правового явления никак не соответствует его масштабу. С учетом все возрастающего интереса в нашей стране к разработке кодексов и кодификации научный интерес к указанному институту вполне обоснован.

На ранних этапах правового развития кодификация представляла собой запись и отбор правовых обычаев, бытовавших в устной форме и отличавшихся партикуляризмом, что препятствовало формированию единого целостного и централизованного правового регулирования ранних государств. Самым древним из

известных памятников подобной кодификации считается Кодекс Хаммураби XVIII в. до н.э. Примером ранней русской кодификации считается Русская Правда XI в., дополняемая на протяжении последующих четырех столетий [7, а57-65].

Конечно, приемы и содержание кодификационных работ отличаются в различных странах Европы и Азии, но в целом в них просматривается историческая закономерность, состоящая в возрастании роли закона в качестве средства государственного управления.

В правовых доктринах некоторых европейских государств, например, Франции, до сих пор сохранилось понимание кодификации как упорядочения в единой целое правовых норм из разнородных источников права с целью достижения правовой определенности в сфере правоприменения. В зависимости от используемых при этом юридико-технических средств определяют виды кодификации [2, с. 18].

Вместе с тем, кодификация не является гомогенным явлением, ее концепция в значительной мере определяется историческими условиями, философскими концепциями, государственной идеологией.

Анализируя историю кодификационных работ можно выявить определенные типы кодификации, играющие решающую роль в сохранении и развитии относительного равновесия конкретных форм общественных отношений или обеспечивающих видоизменение источников права для осуществления контролируемых трансформаций политико-правовых институтов [6,а45-56]. Поэтому помимо цели содействия удовлетворительному ознакомлению с правовыми нормами в кодексах древних и средневековых государств просматривается намерение консервации общественных отношений.

Философы эпохи Просвещения изменили представления о законах. Так, Вольтер считал закон не только средством социального управления, но и инструментом изменения общества. Достаточно привлечь к кодификационным работам просвещенных людей и законы будут осуществлены настолько полно, что судьям останется только открыть сборник и получить необходимые руководства по правоприменению.

Вследствие этого, начиная с конца XVII в. в Европе зародилось устойчивое представление о кодификации как качественном улучшении правового материала, выраженного, чаще всего, в форме свода законов. В отличие от ранних казуистических сборников правовых норм, в кодексах эпохи Просвещения (например, Кодекс Наполеона 1804г.) средства кодификации использованы для осуществления реформы общества и права. При этом кодификация перестает быть простым упорядочением действующих правил, законотворцы создают абстрактную систему новых норм, изменяющих действующее право по существу.

В национальных правовых системах данная тенденция проявляется по-разному. Так, в России вторая половина XVIII в. стала особым этапом кодификации права, проникнутым государственно-политическим и правовым обликом «просвещенного абсолютизма». Отличительными особенностями данной кодификации считаем ее социально-политическую направленность, выражавшуюся в стремлении государственной власти создать унифицированное централизованное законодательство и упорядоченную систему судебно-административного правоприменения.

Целью кодификации «просвещенного абсолютизма» не являлось совершенствование системы права и ее источников. Кодификация использовалась для укреп-

5'2017

Пробелы в российском законодательстве

ления абсолютистской законности, основанной на доминировании государственного волеизъявления, расширении сферы действия законодательства и установлении нормативного регулирования всех общественных отношений.

С точки зрения формы, разработчики кодификации второй половины XVIII в. перешли от традиционной схемы составления сводного уложения к системе отраслевых кодексов, обособленных по критерию формальной характеристики объектов правового регулирования отдельной области права и объединённых в свою очередь в единый свод государственных законов.

Кодификация выражала интересы дворянства и со-словно-правительственной бюрократии, оказала влияние на последующее развитие российского права в Х1Хв. И, хотя, конкретные итоги кодификационной работы Комиссии нового уложения оказались не столь существенными и выражались в общих положениях и рекомендациях о формах реализации правовой реформы, но именно в данный период были созданы формы позитивного законодательства, идеология основных законов государства, а также сформированы предметные области материальных и процессуальных отраслей права.

Наследие кодификационных комиссий в виде неопубликованных сводов правительственного значения стало фундаментом правовой системы российского абсолютизма и основой для кодификации права и правовых реформ XIX в. При этом по уровню правотворчества, выражавшемуся в умении законодателей обобщенно излагать индивидуальные правоположения и гармонично сочетать традиционные и новые правовые норм, систематизировать отдельные правовые сферы, кодификация периода «просвещенного абсолютизма» оказалась на высоком уровне, непревзойдённом в последующем периоде систематизации права [4, с.127-129].

Таким образом, качественные изменения в российском правоведении на рубеже XVIII-XIX в. способствовали переходу от эмпирической классификации к разработке новым правовых норм, что составляет суть кодификации. Однако в отличие от Европы, где философия Просвещения превратила закон в изъявление общей воли, символ борьбы с абсолютизмом, триумф естественной справедливости, в России кодификация закрепляла правовой режим абсолютистского государства [2, с. 58].

Кодификация первой трети XIX в. выдержана в концептуальном русле Комиссии нового уложения, но по размаху и масштабам не имеет аналогов не только в России, но и в мировой практике. Свод действующих законов Российском империи стал результатом проведения в жизнь новой законодательной политики, слияния философской и догматической обработки законодательства и развития исторического изучения национального права.

Сохранение национальной самобытности содержания Свода законов подтверждает М.М. Сперанский. Он отмечал, что основание правового порядка в России составляет правда, подкрепленная религией как внутренней силой и законом как внешней силой [5, с.1]. Форма и структура томов Свода соответствует лучшим образцам европейских кодексов. При этом Свод законов представлял собой не законченную в определенный момент, а обновляемую и систематически дополняемую кодификацию законов. Обновлением Свода

стали два его полных издания 1842 и 1857г. и последующие дополнения в форме Продолжений.

Однако проблема кодификации как деятельности по сведению разнородных правовых норм в один сводный кодекс состоит не только в создании закона, но и в результатах этой деятельности, оцениваемой с разных сторон. Так, масштабность Свода законов, насчитывающего около 150 тысяч законов, одними авторами оценивается как значимая и беспрецедентная работа, другими - как главный недостаток Свода [3, с.538, 539].

Использование кодификации как средства обеспечения основных общественно-политических изменений характерно для российского государства и в социалистический период его развития. Советские кодификации не ограничиваются качественным преобразованием государства и права, а нацелены на "постоянно воспроизводящуюся диалектику сохранения и изменения общественных связей" [1, с.241, 242]. Социалистический тип кодификации представляет собой стандартизированное средство планирования и обеспечения будущего развития.

Результаты первой кодификации советского права были проникнуты иллюзиями о достаточности общих положений права, проникнутых революционным правосознанием и выраженных в четко сформулированных основных принципах правовой политики, из которых каждый может делать вывод о направлениях собственной деятельности и правомерности поступков других пролетариев.

Результатом первой кодификации стало не только появление нескольких кодексов, определивших структуру советской правовой системы, но и создание норм-обобщений, норм-принципов, давших толчок развитию права. В ходе первой кодификации фактически было создано новое законодательство, хотя и с "вынужденным" использованием правового материала и юридических средств предшествующих эпох.

Примечательно, что если в Европе ХХ век стал эпохой рекодификации, то есть обновления действующих кодексов, то в России в период проведения социалистических кодификаций проводилась целенаправленная политика на формирование принципиально новой по содержанию, самобытной правовой системы. При этом не просто игнорировались, а именно публично отрицались результаты предшествующих этапов кодификации права.

Таким образом, в России отказ от классических схем кодификации осуществлен ранее других европейских государств. Вместе с тем, опыт социалистических кодификаций вписывается в систему непрерывных кодификаций, заключающихся в рациональной переработке действующего права без внесения в него изменений, которые активно практикуются в Европе.

При очевидной несхожести фактических возможностей реализации замысла об установлении законности, средств и способов практического воплощения прогрессивных теоретических положений в России и в Европе, следует указать на общность целей кодификационных работ XIX - XX вв., заключающихся в закреплении законности и справедливости общественного устройства и государственной власти.

В целом, следует отметить, что всеохватывающие и частичные изменения кодексов требуют знания опыта предшествующих веков для преодоления внутреннего сопротивления, обусловленного необходимостью адаптации кодекса к фактически существующим общественным отношениям. Повторение кодификации, даже при условии социально-экономических и полити-

ческих изменений, приводит к прерыванию адаптации кодекса к юридической действительности и не окажет благоприятного воздействия на общественные отношения в течение одного или двух десятилетий.

И в XXI в. цели кодификационных работ сохраняются неизменными, а именно упрощение, прояснение и рационализация права. Метод непрерывной кодификации права стал современной тенденцией российского и европейского правового развития.

Список литературы:

1. Варга Чаба. Загадка права и правового мышления / Пер. с англ.; Сост. и науч. ред. М.В. Антонова. — СПб.: ИД «Алеф- Пресс», 2015.

2. Кабрияк Р. К. Кодификации / Пер. с фр. Л.В. Головко. - М.: Статут, 2007.

3. Ключевский В.О. Русская история: Полный курс. М., 2007.

4. Омельченко О.А. Кодификация права в России в период абсолютной монархии. М., 1989.

5. Руководство к познанию законов. СПБ., 1845.

6. Шатковская Т.В. Традиция и модернизация в праве: сравнительно-правовой аспект// Журнал российского права. 2014. №4. С.45-56.

7. Шатковская Т.В. Правовой быт российских крестьян второй половины XIX века. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук/ Ростов-на-Дону, 2000.

Материал выверен, цифры, факты, цитаты сверены с первоисточником. Материал не содержит сведений ограниченного распространения.

Статья прошла проверку системой «Антиплагиат», оригинальность текста - 95,39%