К вопросу о полисемии на морфемном уровне

Л.М. Борисенкова

К ВОПРОСУ О ПОЛИСЕМИИ НА МОРФЕМНОМ УРОВНЕ

полисемия, прототипические глаголы, морфемный уровень, семасиология, ономасиология

В статье рассматривается высокоэкономичный феномен полисемии словообразовательных формантов, принимающих участие в образовании на базе прототипических глаголов движения/действия словообразовательных концептов и их именовании. Полисемия на морфемном уровне, имеющая семасиолого-ономасиологический характер, представляет собой открытую систему и активно способствует существенному обогащению словаря.

В когнитивной лингвистике, представляющей собой на современном этапе развития науки о языке семантическую теорию, исследующую глубинную и сверхглубинную семантику, на передний план выдвинулся человеческий фактор. И самое естественное объяснение этому заключается в следующем: мир в языке зафиксирован таким, каким его воспринимает человек. Поэтому неудивительно, что язык, благодаря которому homo sapiens может быть homo socialis, антропоморфен. Выразитель антропоморфности в когни-тологии - Наблюдатель, воспринимающий мир, отражающий и интерпретирующий его, и дающий воспринимаемым фрагментам мира имена, т.е. анонимный автор, создатель языка.

На современном этапе развития любого европейского языка два основных пути обогащения его словарного состава - это словообразование и полисемия. Без участия языка может формироваться лишь совершенно новое значение, нарекаемое простым именем, что является в наше время большой редкостью, так как практически все в окружающем нас мире уже познано и получило свое название в филогенезе. Сегодня при возникновении потребности в заполнении языковой лакуны Наблюдатель может выполнить поставленную лингвокреативную задачу ономасиологическим (словообразовательным) или же семасиологическим (полисемическим) путем, пользуясь при заполнении возникшей лакуны уже существующими ресурсами языка, создавая экономичные номинации: и словообразование, и полисемия представляют собой деривацию - морфологическую в первом и семантическую во втором случае.

Морфологическая деривация имеет сема-сиолого-ономасиологическую природу и представляет собой хорошо организованную систему, имеющую благодаря своей регулярности открытый характер и, таким образом, постоянно пополняющую словарный состав языка.

В немецком языке, на материале словообразования которого проведено данное исследование [Степанова, Зуев, Молчанова 1979], равно и в немецкоязычной картине мира, морфологическая деривация доминирует как основной ономасиологический способ их обогащения и развития, подтверждение чему находим в трудах Л. Вайсгербе-ра. Согласно его данным, лексическое ядро немецкого языка состоит из 3-4 тысяч простых единиц первичного означивания, на базе которых образуются десятки тысяч производных и сотни тысяч сложных слов («Während die Zahl der Stammwörter für den Kernbestand der deutschen Sprache (ausser den Fachsprachen) bei 3000 bis 4000 liegt, werden daraus durch Ableitung Zehntausende, durch Zusammensetzung Hunderttausende von geltenden Wörtern gewonnen (выделено мной. -Л.Б.)» [Weisgerber 1971: 110].

На основе первичной лексической номинации в рамках узуальной словообразовательной модели словопроизводства/словосложения/аббревиации и т. п. образуется новая лексическая единица, имеющая двойную референтную отнесенность (термин Е.С. Кубряковой): к явлению окружающей действительности или внутреннего мира человека и к уже существующей в языке базовой номинации. Одна из особенностей словообразования немецкого языка - инвентарь моделей и формантов, гетерогенный и не бесспорный, -в первую очередь, состав полупрефиксов. Но это не застывшая догма, а часть языка, живого и естественного, способная адекватно, гибко отразить многообразие окружающей действительности. Наиболее подвижна группа формантов «отделяемый частотный компонент» - «полуаффикс» -«аффикс», организованная по степени убывания признака холистичности, придаваемого соответствующим формантом словообразовательной номинации, и позволяющая представить комплексный объект окружающей действительности как

однословную номинацию, но с необходимой степенью расчлененности.

Формальная оболочка словообразовательного концепта представляет собой оптимальную с точки зрения автора новой единицы комбинацию конвенциональных номинаций, превращенных в словообразовательные элементы, и словообразовательных формантов (аффиксов или частотных компонентов сложных слов). Не следует забывать о том, что значительная часть содержания концепта остается «по умолчанию» [Андерсон 2002] имплицитной и может напомнить о себе, проявиться тем или иным образом при объективации концепта в речи. Модель, в рамках которой сочетаются номинации, превращенные в словообразовательные элементы, и форманты, - это «фильтр», регламентирующий их отбор на основе внутренней валентности (термин М.Д. Степановой), подразумевающей сочетаемость словообразовательных элементов. Две основные функции форманта - «строительная» при образовании словообразовательного концепта и номинативная при назывании полученного концепта именем: любой формант является маркером высокой степени семантической компрессии. Таким образом, словообразовательная единица представляет собой высокоэкономичную номинацию, убедительно иллюстрирующую универсальный закон языковой экономии.

Р.И. Павиленис еще в начале 80-х гг. прошлого века говорил о том, что, манипулируя вербальными символами, человек получает возможность манипулировать концептами системы и строить новые концептуальные структуры [Павиленис 1983: 113-114]. С нашей точки зрения это касается в первую очередь словообразовательного концепта, представляющего собой лингвокреа-тивную композицию из составляющих его частей, существующих в языке [Борисенкова 2006].

Семантическая деривация - экономичный путь обогащения словарного состава любого языка, заключающийся в развитии семантической сферы уже имеющегося обозначения, т.е. в создании полисемии. «Обычно в многозначных словах уживаются, сохраняя следы былых актов вторичной номинации, результаты качественно различных номинативных процессов, приводящих к образованию отдельных словесных значений ...» [Телия 1977: 141]. Полисемия — семасиологический способ расширения возможностей языка, яркая иллюстрация природы асимметрии языкового знака: за счет развития его плана содержания, возникновения новых значений одного и того же

слова обогащается концептуальная картина мира человека познающего, а затем - опосредованно, без изменения плана выражения, через ЛСВ - и его языковая КМ.

Путем семантической деривации может развиваться семантическая сфера обозначения, относящегося к любой из сфер языковой картины мира: ядру (сфера первичной лексической номинации) или периферии (участкам морфологической деривации или заимствований - в последнем случае в меньшей степени). Поэтому схема языковой картины мира может выглядеть как объемное, двуслойное образование: семантические дериваты образуют сеть, наброшенную на ядро и соответствующие периферийные участки. Причем, учитывая прототипический характер полисемии [Кустова 2004; Ольшанский 1991; Падуче-ва 2004], можно предположить, что названная сеть должна быть неоднородной: ее ячейки будут более плотными на тех участках ЯКМ, где локализуются прототипические номинации, «питательная почва» многозначности, и более прозрачными в ее остальных ареалах.

Полисемия является лингвистической универсалией и главным семасиологическим законом языкового развития и, соответственно, влияет на весь механизм функционирования [Кустова 2004; Ольшанский 1991; Падучева 2004]. Мы согласны с Г.И. Кустовой, считающей, что «главная причина полисемии - когнитивная: человек понимает новое, неосвоенное, через данное, освоенное и известное, моделирует новые объекты и ситуации с помощью уже имеющихся у него семантических структур, «подводя» под освоенные модели новые элементы опыта» [Кустова 2004].

Полисемия словообразовательного форманта - это та сфера языка, где оба вида деривации, морфологическая и семантическая, пересекаются, создавая уникально экономичные единицы, многозначные форманты.

Любой формант - это словообразовательная морфема, мельчайшая значимая единица языка, подчиняющаяся его семантическим законам. По этой причине многие аффиксы, как и полнознач-ные лексические единицы, имеют значительный полисемический потенциал, который может быть развит при возникновении потребности в этом. Значение, придаваемое формантом деривату, представляет собой исходное ментальное пространство, образуемое аффиксом в ЫеМ'е комплексного словообразовательного концепта, развиваемое далее только в его составе и выявляемое семасиологическим путем. Роль, отводимая

такому аффиксу в составе словообразовательного концепта, - семантическая модификация другого исходного ментального пространства. Таким образом, в развитии многозначности полисемичного форманта Ф1 большую роль играет его формант-партнер Ф2, сочетающийся с ним согласно закономерностям внутренней валентности: лишь во взаимодействии с Ф2, в интегрированном ментальном пространстве словообразовательного концепта, и может проявиться полисемический потенциал Ф1.

Наибольшим потенциалом многозначности в системе словообразования немецкого языка обладают форманты Ф1, входящие в прототипиче-ские глаголы - частотные глаголы с конкретной семантикой, обозначающие физические действия и виды движений [Кустова 2004; Ольшанский 1991]. Источник полисемической активности про-тотипических глаголов - особый, емкий и гибкий характер их функциональности. Динамичный глагол, отражающий всю структуру сцены, сканирующей ситуацию, располагает множеством ассоциативных связей, и необычайно чутко реагирует на малейшие изменения в сочетаемости глагола в дискурсе, чем и объясняется подвижность его значений. Например, если первое, исходное значение словообразовательного глагола с формантом herab- - это «антропное физическое движение сверху вниз по направлению к Наблюдателю»: herabkommen «сходить», «спускаться вниз», траектория которого воспринимается визуально, то при подключении дополнительного смысла «социальный объект» одновалентный глагол физического движения превращается в двувалентный глагол, обозначающий социальное действие «снижение», «уменьшение чего-л», направленное на неантропный объект, конкретный или абстрактный: herabsetzen vt1. снижать, понижать (цену, норму); сокращать (срок). При направленности социального действия на одушевленный, антропный, объект, тот же глагол herabsetzen означает «понижать (в должности, звании)». Tertium comparationis указанных значений, объединяющий их в единую семантическую структуру, - одинаковый вектор направления движения/действия.

Приведенный пример подтверждает справедливость утверждения о том, что «подключение новых значений к лексической системе одного слова означает ... последующее объединение этих значений в одну семантическую структуру как складывающуюся из значений с разными наборами свойств, а вхождение их не равносильно по-

вторению у них исходного набора признаков» [Кубрякова 2004: 312] .

Результаты исследования показали, что количество производных значений и способ их развертывания зависят в первую очередь от форманта Ф1, затем от взаимодействующего с ним форманта-партнера Ф2 и модели, в соответствии с которой образуется словообразовательный концепт. Формант Ф1 может быть как первым, так и вторым в линейной цепи; формант Ф2 находится с ним в отношениях комплементарной дистрибуции в качестве дополнительного члена комплексной структуры. Прототипичность словообразовательных глаголов действия и особенно движения таит в себе такой заряд лингвокреативной энергии, что, согласно данным «Словаря словообразовательных элементов немецкого языка» [Степанова, Зуев, Молчанова 1979] его хватает на создание на основе одного и того же словообразовательного форманта от двух до семи новых значений.

1. Если этимон Ф1 - глагол движения, то основное, ядерное, исходное ментальное пространство при формировании концепта движения представлено отглагольным вторым частотным компонентом: -gehen, -fahren, -fliegen, -kommen, -laufen, -rücken, -springen, -ziehen. Многозначность развивается на базе четырех глаголов: gehen, fahren, kommen, laufen, что является подтверждением их прототипичности. Словарные статьи, предмет которых - вторые частотные компоненты, образованные от этих глаголов, отличаются большим объемом благодаря обширному инвентарю формантов (префиксов, полупрефиксов, первых частотных компонентов). Названные аффиксы позволяют детально модифицировать значение глагола движения в аспекте, соответствующем интенции автора высказывания (особенности движения, его направление, участие в акте движения Агенса, Наблюдателя и т.п.). Второе значение, получаемое формантом при развитии концепта, комментируется составителями «Словаря» как «значение различных действий и состояний (с по-бледнением или затемнением своей исходной семантики)». Если смысл модифицированного глагола движения, представляющий интегрированное ментальное пространство, мотивирован, прозрачен и холистичен, а сквозь его целостность благодаря комплексной форме «просвечивает» расчлененность, напоминающая об исходных ментальных пространствах: hinausgehen, hinüberfahren, herunterkommen, davonlaufen, то сегодня уже сложно говорить о мотивированности таких

глаголов, как schlittenfahren «грубо обходиться с кем-л., выбранить кого-л.»; dahinterkommen «разузнать, догадаться, в чем дело»; zuwiderlaufen -«противоречить кому-л., идти вразрез с чем-л.» и т.п. По форме они все еще воспринимаются как словообразовательные номинации, по значению же - как простые, немотивированные языковые единицы, поэтому часть словарной статьи, отведенная им, значительно меньше по своему объему, чем основная, прототипическая.

2. Если в качестве Ф1 выступают форманты, модифицирующие смысл глагола движения: префиксы, полупрефиксы и первые частотные компоненты, то потенциал многозначности словообразовательных средств проявляется во всей своей полноте, во всем богатстве и многообразии возможностей отражения и интерпретации языком мира. По этой причине в статье рассматривается именно многозначность формантов такого рода.

Традиционно принято считать, что регулярная полисемия - семасиологическая процедура, не нарушающая тождества слова: образуются новые значения одной и той же номинации. Механизм развития полисемии, не нарушающей тождества слова, очень точно вскрывает Е.С. Кубрякова: «Части речи, начав свой путь с обозначения пер-цептуально очевидных и выделимых сущностей, приходят постепенно к возможности моделировать по их образу и подобию сущности абстрактные.

Если в начале такого пути свое определяющее значение оказывает этимон слова, его интен-сионал, а с использованием языковых единиц расширяется и область его экстенсионала, обратная связь от экстенсионала к главному или исходному значению единицы и ее интенсионалу становится практически обязательной» [Кубрякова 2004: 285].

При словообразовательной многозначности тождество полисемичной единицы, форманта, в силу существующей обратной связи от его любого значения к значению прямому также не нарушается. Однако благодаря системному, регулярному характеру морфологической деривации и ее комплексной природе словообразовательная полисемия имеет существенную особенность: один формант может развивать несколько значений, но каждому новому значению форманта может соответствовать серия новых номинаций:

vorbei- 1. направленное движение мимо кого-л, чего-л. vorbeifahren an (D) проезжать мимо кого-л., чего-л. vorbeischiessen промчаться мимо (пулей) 2. неудачное действие, отрицательный ре-

зультат vorbeischiessen промахнуться, не попасть в цель (при стрельбе) vorbeischreiben писать не на ту тему (не по существу) - ядром второго значения форманта является большая часть исходного смысла «движение мимо цели», следствием чего является неудача, промах.

В приведенном примере глаголы vorbeifahren и vorbeischiessen семантически объединены прямым значением общего для них форманта vorbei-: «движение, направленное мимо кого-л., чего-л.». Второе значение, производное от прямого, «неудачное действие, отрицательный результат», объединяет глагольные дериваты vorbei-schiessen (во втором, производном, значении) и vorbeischreiben. Но отнесенность всех указанных глаголов к одной и той же словарной статье - несмотря на семантические различия между ними -обеспечивается тождеством форманта vorbei-, базирующемся на обратной связи производного значения с прямым, исходным. Тем не менее, обращает на себя внимание тот факт, что любой из приведенных глаголов, имеющих комплексную природу, помимо общего форманта содержит еще одну словообразовательную морфему, придающую ему индивидуальность. Если учесть к тому же, что значение словообразовательной единицы -не сумма семантических компонентов, а интегрированная целостность, новое значение, то естественным становится вывод: любой из приведенных глагольных дериватов, относящихся на основе общего полисемичного форманта к одной и той же словарной статье, представляет собой самостоятельную единицу языка, а не ЛСВ.

Таким образом, словообразовательная многозначность, полисемия форманта, по сути своей, как и словообразование, в недрах которого она развивается, - семасиолого-ономасиологический путь пополнения словарного состава языка. И, что очень важно, полисемия любого продуктивного и частотного форманта представляет собой в синхронии открытую микросистему, способную и далее пополняться.

В традиции исследования механизмов действия полисемии, идущей от М.М. Покровского, особенное внимание уделяется двум базовым положениям: 1) многозначные слова следует объединять в группы, исходя из основного (прямого номинативного) значения слова и 2) полисеман-там свойственны сходство или параллелизм семантических и синтаксических отношений между значениями [Ольшанский 1991]. Оба положения нашли свое отражение в данной статье. Первое легло в основу изложенного выше анализа тожде-

ства форманта как обязательного условия его многозначности. Второе отражено в двух основных изученных нами моделях полисемического развития исходного значения словообразовательного форманта - модели цепочечного и параллельного развития многозначности. При большом объеме словообразовательной статьи многозначность форманта часто развивается на основе комбинирования обеих моделей.

Оба положения М.М. Покровского актуальны при рассмотрении обеих приведенных моделей развития многозначности: 1. Полисеманты форманта Ф1 объединяются в единую семантическую структуру на основе его прямого, исходного значения, реализованного глаголом движения или действия; 2. Словообразовательным по-лисемантам, входящим в единую семантическую структуру, свойственно фамильное сходство при реализации обеих моделей развертывания полисемии.

1) Все прототипические словообразовательные глаголы, представленные в «Словаре словообразовательных элементов немецкого языка», созданном под руководством М.Д. Степановой, на материале которых проведено исследование полисемии словообразовательного форманта, объединены инвариантным смыслом «Направленное движение/действие» в одноименную про-тотипическую категорию. Выделенный инвариантный смысл - основа прямого значения любого из анализируемых глаголов-дериватов, в составе которых развивается полисемия многозначных формантов. Поэтому мы считаем целесообразным положить названный смысл в основу систематизации многозначности рассматриваемых формантов.

Приведенная категория подвергается субкатегоризации, и в каждом конкретном случае инвариантный смысл уточняется, родовое понятие превращается в видовое. Полученная субкатегория имеет, как правило, дихотомическую структуру, соответствующую устройству мира: «линейное горизонтальное движение («вперед» -«назад»)», «линейное вертикальное движение («вверх» - «вниз»)», «движение, связанное с контейнером («внутрь» - «наружу»)» и т.д. Тождество субкатегории обеспечивается субкатегориальным инвариантом значения (для приведенных субкатегорий это соответственно: «линейное горизонтальное движение», «линейное вертикальное движение», «движение, связанное с контейнером»), базирующимся на общности альтернативного ряда словообразовательных формантов,

для которых субкатегория представляет собой общее семантическое пространство.

В силу дихотомического устройства субкатегория членится далее на более мелкие альтернативные субкатегории. Тождество каждой из них также обеспечивается субкатегориальным инвариантом значения, но уточненным, более сфокусированным («линейное горизонтальное движение вперед», «линейное горизонтальное движение назад»; «линейное вертикальное движение вверх», «линейное вертикальное движение вниз»; «движение внутрь контейнера», «движение из контейнера наружу»), который также основывается на общности альтернативного ряда словообразовательных формантов и образует ядро прямого значения каждого из них. Возникновение альтернативного ряда формантов как инструмента реализации полисемического потенциала соответствующей субкатегории возможно благодаря дополнительным семантическим особенностям формантов-конституентов ряда.

Например, в субкатегории «Линейное горизонтальное движение вперед» в номинации названного смысла и развитии многозначности на его основе кроме форманта vor- принимают участие также отделяемые первые частотные компоненты fort- (второе значение) и vorwaerts- (единственное значение). Отделяемый полупрефикс vor— основной в приведенном ряду формантов, но в словарной статье, предметом которой он является, отсутствует значение «продвижение вперед в социальной сфере», важное для антропоцен-тричного языка, отражающего реалии жизни современного homo socialis. Лакуна восполняется словообразовательными концептами, сформированными при участии отделяемых первых частотных компонентов fort- (fortkommen) и vorwaerts-(vorwaertskommen). Словарная статья, предметом которой является многозначный формант, представляет собой его семантическое микропространство, имеющее открытый характер.

2) При развитии словообразовательной полисемии из прямого значения форманта в составе прототипического глагола физического движения/действия выделяется определенный частный смысл, переносимый в составе последующего глагольного деривата на объект другой онтологии и связывающий оба глагола фамильным сходством формы и значений аффикса. Затем в зависимости от характеристик отражаемого события из производного значения аффикса в составе второго глагола выделяется определенный частный смысл, который по принципу фамильного сходст-

ва развивается в следующее значение в составе последующего глагола и т.д. Таким образом возникает цепочка значений форманта (цепочечная модель), или же - с обязательным сохранением принципа фамильного сходства - параллельно, независимо друг от друга, развиваются цепочки его значений (модель параллельного развития полисемии).

Результатом таких когнитивных процессов и является полисемия формантов, принимающих участие в создании словообразовательных глаголов, конституирующих субкатегорию.

При цепочечном развитии прямого значения форманта наиболее распространена модель двуша-гового семантического развития: 1) первое, прямое, значение форманта принимает участие в формировании значения направленного движения или действия; 2) в концепте направленного движения или действия фокусируется какой-л. из его признаков и переносится на другой объект с добавлением дополнительного смысла: происходит логическое развитие понятия «на другой территории»:

entgegen - 1. движение навстречу entgegeneilen спешить навстречу (кому-л.) 2. противодействие, сопротивление кому-л., чему-л entgegenarbeiten (D.) противодействовать (кому-л.), мешать (кому-л. в чем-л.) - физическое движение перерастает в социальное действие на основе смысла «навстречу», «напротив» при добавлении дополнительной негативной коннотации.

Трехшаговое цепочечное развитие концепта форманта сложнее и встречается реже:

nieder - 1. направленность движения или действия сверху вниз. Глаголы с формантом nieder - как антропонимичные: niederfallen падать, упасть, броситься (вниз, на землю) niederbiegen нагибать, пригибать (к земле), так и неантропо-нимичные, обозначающие события, субъект которых - стихийные силы природы: niederfahren ударить (о молнии), что позволяет развить первое, нейтральное, значение, во второе, деструктивное: 2. разрушение, уничтожение. Словообразовательные номинации с этим значением обозначают агрессивные действия человека, направленные на неодушевленный объект: niederbrechen сломать, снести, сокрушать, или же на другое лицо: niedermachen убивать, приканчивать; уничтожать; пристрелить, прирезать. Следующее, третье, значение полупрефикса nieder - логическое следствие второго, так как «разрушение» и «уничтожение» влекут за собой 3. «подавление» и «усмирение»: niederhalten подавлять (воен.); не дать развиться, разрастись чему-л. niederzwingen побороть, победить; перен. поставить на колени.

Модель параллельного развития многозначности форманта предполагает выделение, фокусирование отдельных аспектов его исходного значения, изменение их онтологических характеристик путем их транспонирования в различные сферы человеческого бытия, и их параллельное, независимое друг от друга цепочечное развитие, в основе которого лежит принцип фамильного сходства Л. Витгенштейна.

auseinander - 1. движение в разные стороны, разъединение auseinanderfahren разъезжаться, разбегаться

2. развертывание auseinanderfalten 3. добавочные смыслы «интенсивность» и «предель-

развертывать, расстилать, разглаживать ность» создают новый смысл - «деструктивность»

(«разделение», «разрушение»): auseinandernehmen тех. разбирать, демонтировать auseinanderfallen распадаться, рассеиваться

Модель параллельного развития многозначности форманта может принимать более сложный вид, особенно если речь идет об идио-этничном для немецкого языка словообразовательном явлении, полисемичных формантах Ып-/Ьег- или их производных, в значении которых присутствует дополнительный смысл «Наблюда-

2 3

тель» (пассивный участник ситуации, отражаемый семантической структурой производного глагола):

her - 1. направленность движения или действия к Наблюдателю herkommen приходить, подходить herbestellen приглашать, вызывать

4 5

2. Первое значение, представляющее физическую, зримую, траекторию движения, переходит в значение энергичного, агрессивного вербального действия; Наблюдатель остается пассивным участником ситуации, объектом действия: herfallen (über A) нападать, набрасываться; обрушиваться (на кого-л., на что-л.) herziehen (ueber A) груб. раскритиковать (кого-л.), плохо отзываться (о ком-л.), ополчиться (на кого-л., за что-л.). В ментальных репрезентациях глаголов с первым и вторым значениями присутствуют смыслы «Агенс» и «Наблюдатель», так как глаголы антропонимичны.

3. Результат другого варианта развития исходного значения - «истоки», «первопричина». Глаголы со значением «истоки» антропонимичны: herleiten «выводить», «дедуцировать», herstammen «происходить», «быть родом»; их концепты в зависимости от характера валентности глагола также содержат оба смысла («Агенс» и «Наблюдатель») или же лишь один («Наблюдатель»). Номинации, назначение которых - объяснение первопричины, происхождения чего-л., неантропо-нимичны: herkommen (von D) происходить, случаться (по какой-л. причине): Агенс в этом случае отсутствует, Наблюдатель остается пассивным участником ситуации.

4. Из прямого значения в четвертое, периферийное значение форманта her-, наследуется лишь в самых общих чертах идея направленного движения, поэтому характер направленности движения допускает различные толкования: «движение вдоль чего-л./рядом/позади/впереди кого-л., чего-л.»: herfahren ехать (вдоль чего-л.) hergehen идти (напр., впереди кого-л.).

5. Размытый, несфокусированный, характер направленности движения в пространстве в пятом значении форманта переносится во временное измерение и трансформируется в «продолжительное, часто однообразное действие (иногда с оттенком пренебрежительности)»; признак локативности ослабляется: herleiern монотонно говорить, бормотать hersagen говорить, рассказывать (все подряд, от начала до конца).

В соответствии с одним из постулатов когнитивной лингвистики язык - естественная система, отражающая бесконечное многообразие жизни, поэтому ему противопоказаны любые жесткие рамки, и неудивительно, что в основе развития многозначности чаще лежит комбинирование обеих моделей, цепочечной и параллельной, причем их комбинации могут иметь самые различные, не всегда предсказуемые, конфигурации.

herum - 1. движение или расположение вокруг чего-л. herumgehen обходить

2. изменение направления движения sich herumdrehen поворачиваться, переворачиваться herumwerfen резко поворачивать (руль). Второе значение форманта herum -это интегрированное ментальное пространство, в формировании которого приняли участие два исходных ментальных пространства: концепты «траектория прямолинейного движения человека или автомобиля вперед, к цели» и «их круговое движение вокруг собственной оси при повороте».

3. ненаправленное движение herumbummeln разг. слоняться, болтаться, бездельничать herumstreifen бродить, скитаться. Ненаправленное, т.е. бесцельное движение отрицает траекторию прямолинейного движения, ведущую к цели, и формант herum-, утративший при развитии своего значения признак строгой геометричности окружности, обозначает неупорядоченное, хаотичное, «броуново» движение в пространстве. Следующее, четвертое, значение полупрефикса herum- представляет собой один шаг в цепочечном развитии третьего значения:

I

4. Действие, обозначаемое глаголом с формантом herum-, наследует от предыдущего значения признак «нецеленаправленный». Т.о. четвертое значение полупрефикса - «длительное, нецеленаправленное занятие»: herumhantieren (an D) хлопотать, возиться с чем-л. herumkramen копаться, рыться (в вещах).

Все рассмотренные в данной статье многозначные форманты принимают участие в образовании на базе прототипических глаголов движения/действия словообразовательных концептов и их именовании. Результат этих когнитивных операций - словообразовательные глаголы, относя-

щиеся к категории «Направленное движение или действие»; этот инвариантный смысл является основой прямого значения любого из анализируемых глаголов. В соответствии с устройством мира категория делится на субкатегории, тождество которых обеспечивается альтернативным ря-

дом формантов и инвариантным смыслом, уточненным адекватно специфике субкатегории. Любой формант-конституент альтернативного ряда развивает многозначность на основе своего прямого значения, содержащего не только ядро (субкатегориальный инвариантный смысл), но и дополнительные индивидуальные смыслы, что делает его более конкретным. Каждый формант может иметь от одного до нескольких значений, и с каждым из них, учитывая комплексный характер глагольного деривата, могут быть образованы от одной до нескольких новых номинаций: полисемия форманта, как и само словообразование, в рамках которого она развивается, имеет сема-сиолого-ономасиологический характер. Полисемия словообразовательного форманта - это путь к созданию все новых и новых высокоэкономичных языковых единиц и существенному обогащению словаря, что позволяет говорящему в соответствии с его интенцией передать любые смыслы, вплоть до тончайших, в адекватной форме, хорошо понятной адресату высказывания и ведет, таким образом, к функциональной оптимизации коммуникации.

Список литературы

Андерсон Дж. Р. Когнитивная психология. 5-е изд. М.: СПб., 2002.

Борисенкова Л.М. Морфологическая деривация в когнитивном аспекте (на материале не-

мецкого языка) // Культура как текст: Сб. науч. статей. Вып. №6. М.: Смоленск, 2006.

Кубрякова Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. М.: Языки славянской культуры, 2004.

Кустова Г.И. Типы производных значений и механизмы языкового расширения. М.: Языки славянской культуры, 2004.

Ольшанский И.Г. Лексическая полисемия в современном немецком языке: Автореф. дис. ... д-ра филол. наук. М.: МГЛУ, 1991.

Ольшанский И.Г. Модели представления знаний и когнитивные аспекты полисемии // С любовью к языку. М.: Воронеж, 2002.

Падучева Е.В. Динамические модели в семантике лексики. М.: Языки славянской культуры, 2004.

Павиленис Р.И. Проблема смысла. Современный логико-философский анализ языка. М., 1983.

Степанова М.Д., Зуев А.Н., Молчанова И.Д. и др. Словарь словообразовательных элементов немецкого языка. М.: Русский язык, 1979.

Телия В.Н. Вторичная номинация и ее виды // Языковая номинация. Виды наименований. М., 1977.

Weisgerber L. Die geistige Seite der Sprache und ihre Erforschung // Sprache der Gegenwart. Schriften des Instituts für die deutsche Sprache. Band 15. Düsseldorf: Schwann, 1971.

L.M. Borisenkova ABOUT THE POLYSEMY AT THE MORPHEMIC LEVEL

polysemy, prototypical verbs, morphemic level, semasiology, onomasiology

This article views a highly efficient phenomenon of the polysemy of the word-building formants that participate in the developing of the word-building concepts on the basis of the prototypical movement/action verbs. The polysemy on the morpheme level has a semasiological-onomasiological character, constitutes an open system and contributes to a substantial enrichment of the vocabulary.