Для Владимира Мединского еще не конец истории

Скандал вокруг диссертации министра культуры Владимира Мединского выходит на новый уровень: участник «Диссернета» Иван Бабицкий обратился в Высшую аттестационную комиссию (ВАК) с требованием признать недействительным решение диссовета при МГУ не рассматривать научную работу министра. Профессор истфака МГУ Сергей Мироненко подтвердил “Ъ”, что заседание проходило с многочисленными нарушениями. Пресс-секретарь министра заявила, что «безработный филолог» борется с Владимиром Мединским только ради собственной популярности.

Активист «Диссернета» Иван Бабицкий, один из авторов обращения о лишении министра ученой степени, направил официальное заявление главе экспертного совета по истории ВАК Павлу Уварову. В документе говорится о многочисленных нарушениях, допущенных диссертационным советом истфака МГУ на заседании 7 февраля 2017 года. «Процедура очень четко расписана,— рассказал он “Ъ”.— Совет должен создать комиссию, назначить дату заседания, за 15 дней пригласить на него заявителей и автора диссертации. Да и само заседание должно быть открытым для всех желающих. Ничего этого сделано не было». Но главное, указывает филолог, по закону совет просто не имеет права отказаться от рассмотрения дела.

Напомним, что первоначально претензии к научной работе министра должен был рассматривать диссовет УрФУ в октябре 2016 года. Но Владимир Мединский из-за рабочего графика не смог приехать в Екатеринбург. Когда срок рассмотрения истек, ВАК направила материалы в диссовет исторического факультета МГУ. Министр обещал прийти на заседание в Москве, но встреча несколько раз переносилась. А 7 февраля декан истфака Иван Тучков неожиданно объявил, что совет «ознакомился с представленными материалами», но «не видит оснований для их дальнейшего рассмотрения ввиду отсутствия в них указаний на необоснованные заимствования и нарушения процедуры защиты». В Минкульте такое решение поспешили назвать безоговорочной победой министра.

«Это была настоящая комедия»,— рассказал “Ъ” член диссовета при истфаке МГУ профессор Сергей Мироненко. В тот день проходило рядовое заседание совета, в повестке которого не упоминалась диссертация министра культуры. Однако в аудиторию внезапно зашел декан истфака Иван Тучков и попросил всех, кто не входит в диссовет, покинуть помещение. «При этом сам он тоже не является членом совета»,— подчеркнул господин Мироненко. По словам профессора, декан Тучков рассказал, что ВАК допустила ошибку в документах и вместо диссовета истфака под номером 501.001.72 направила диссертацию министра в диссовет 501.001.02 — на факультет государственного управления МГУ. Тем не менее ректорат якобы решил все-таки переслать часть документов на истфак — для ознакомления. При этом самой диссертации Владимира Мединского там не было.

«Декан и глава совета предложили проголосовать за подготовленный ими проект резолюции c отказом от “дальнейшего рассмотрения” материалов»,— сказал Сергей Мироненко. Часть историков возмутилась из-за вмешательства ректората МГУ в работу независимого диссовета. Они потребовали обратиться в ВАК, получить диссертацию и провести ее оценку по всем правилам. «Но общий настрой был такой — давайте сделаем все, чтобы нам не пришлось обсуждать диссертацию министра,— посетовал господин Мироненко.— Некоторые члены совета прямо говорили: “Зачем нам копаться в этом дерьме, давайте поскорее проголосуем, и все закончится”». В итоге 12 человек поддержали позицию декана, 6 были против, один воздержался.

Материалы ушли в Минобрнауки, которое должно передать их на утверждение в экспертный совет ВАК по истории. «Сейчас у ВАК возникли серьезные проблемы,— считает Сергей Мироненко.— По правилам экспертный совет должен опять направить диссертацию на исторический факультет. Но признают ли они ошибку?» «В этой истории столько нарушений, что других вариантов просто нет. Я требую от ВАК снова направить материалы либо в МГУ, либо в другой диссовет и там наконец оценить диссертацию»,— говорит господин Бабицкий.

Глава экспертного совета ВАК по истории Павел Уваров сказал “Ъ”, что пока не получил обращения. «То, что на факультет отвезли и материалы, и диссертацию,— это факт. А уж как она потом двигалась по коридорам, кто ее все-таки увидел, мне неизвестно»,— сказал господин Уваров. «Ошибка в номере диссовета, конечно, могла приключиться. И если очень захотеть, то вполне можно было ее использовать, чтобы уклониться от этой почетной обязанности,— признал он.— Что будет дальше с диссертацией, решим не мы, а президиум ВАК. Мы только выскажем свое мнение, если нас вообще спросят».

Руководитель ВАК Владимир Филиппов во вторник не смог прокомментировать ситуацию. «Видимо, у Бабицкого много свободного времени, чтобы тратить его на участие в митингах и составление кляуз,— заявила “Ъ” Ирина Казначеева, пресс-секретарь Владимира Мединского.— Любое упоминание фамилии Бабицкого рядом с фамилией министра культуры гарантирует первому попадание в топ “Яндекса”, что явно нравится безработному филологу».

Из-за физических ограничений, накладываемых объемом газетной полосы, "Ъ" пришлось сократить комментарий для печатной версии издания. На сайте “Ъ” публикует полный комментарий пресс-секретаря министра культуры Ирины Казначеевой, в том виде, в каком он поступил в редакцию.

«Усердие и энтузиазм “активиста” Бабицкого, его, надеюсь, бескорыстная борьба с министром отчасти напоминают действия чеховского персонажа — коллежского регистратора Кулдарова, который упал под лошадь, и был безумно рад, что об этом напечатали в газете.

Любое упоминание фамилии Бабицкого рядом с фамилией министра культуры гарантирует первому попадание в топ яндекса, что явно нравится безработному филологу.

Бабицкий уже вошел во вкус: разделяя диссертации на научные и ненаучные, ученых на “красных” и “белых”, вначале усомнился в присвоении ученой степени Мединскому и решении ученых РСГУ, теперь сомневается в авторитетном мнении большинства членов Диссовета МГУ, одного из самых влиятельных в научном сообществе. Что дальше? Наверное, на очереди ВАК и Академия наук.

Видимо, у Бабицкого много свободного времени, чтобы тратить его на участие в митингах и составление кляуз, особенно, когда об этом потом “печатают в газетах”».