Взаимодействие возбудителя сибирской язвы с паттерн-распознающими рецепторами врожденного и адаптивного иммунитета

УДК 616.981.51:616-097

П.Ю.Попова, Н.И.Микшис, Т.Н.Щуковская, Ю.А.Попов

взаимодействие возбудителя сибирской язвы с паттерн-распознающими рецепторами врожденного и адаптивного иммунитета

ФКУЗ «Российский научно-исследовательский противочумный институт «Микроб», Саратов

По современным представлениям защита организма от патогенов обеспечивается функционированием двух звеньев иммунной системы - врожденной и приобретенной. На начальных этапах рецепторы неспецифического иммунитета, в том числе толл-подобные рецепторы, распознают консервативные патоген-ассоциированные молекулярные структуры. Последующая активация сигнальных путей приводит к быстрой нейтрализации и элиминации чужеродного агента. Одновременно происходит инициация начальных этапов адаптивного иммунитета, реализация каскада провоспалительных реакций. В обзоре обобщены и проанализированы литературные данные об особенностях развития врожденного и адаптивного иммунитета в случаях взаимодействия макроорганизма с возбудителем сибирской язвы. Потенциальными лигандами толл-подобных рецепторов у сибиреязвенного микроба являются протективный антиген, липопротеин, компоненты клеточной стенки, антролизин О, CpG последовательность ДНК и др. Приведены результаты экспериментов, доказывающих влияние синтетических агонистов толл-подобных рецепторов на реализацию цитотоксичности Bacillus anthracis и течение инфекционного процесса у лабораторных животных. Модификаторы функций толл-подобных рецепторов могут быть использованы как иммуностимуляторы при конструировании эффективных средств антиинфекционной защиты. Врожденный и приобретенный компоненты иммунитета, имея свои уникальные механизмы специфического распознавания возбудителя сибирской язвы, находятся во взаимодействии, дополняют и усиливают друг друга.

Ключевые слова: сибирская язва, Bacillus anthracis, иммунитет, Толл-подобные рецепторы, вакцины

P.Yu.Popova, N.I.Mikshis, T.N.Shchukovskaya, Yu.A.Popov

Interaction between Bacillus anthracis and Pattern-Recognizing Receptors of Innate and Adaptive Immunity

Russian Research Anti-Plague Institute “Microbe”, Saratov

According to modem views, protection of an organism from different pathogens is achieved through functioning of the two chains of immune system - innate and acquired ones. Initially, receptors of non-specific immunity, including Toll-like receptors, identify conservative pathogen-associated molecular structures. The subsequent activation of signaling pathways leads to rapid neutralization and elimination of foreign agent. Concurrently, initiation of the adaptive immunity, and realization of pro-inflammatory reactions’ cascade take place. The review summarizes literature data concerning peculiarities of innate and adaptive types of immunity in case of interaction between macro-organism and Bacillus anthracis. Protective antigen, lipoprotein, cell wall components, anthrolysine O, CpG DNA sequence and others are the potential ligands of Toll-like receptors in B. anthracis. Demonstrated are the results of experiments that bear evidence of the fact, that synthetic agonists of Toll-like receptors influence realization of B. anthracis cytotoxicity and course of infection in laboratory animals. Modificators of Toll-like receptor functions can be used as immunostimulators for designing of effective means of anti-infectious protection. Innate and adaptive components of the immunity, having their own unique mechanisms of the specific B. anthracis identification, interact with each other, strengthen and complement each other.

Key words: anthrax, Bacillus anthracis, immunity, Toll-like receptors, vaccines.

Согласно данным эпидемиологических наблюдений ситуация по сибирской язве остается напряженной во многих странах мира. Вероятность подъема заболеваемости увеличивается при отсутствии или недостаточности профилактических мероприятий на эндемичной территории. В системе превентивных мер центральное место принадлежит вакцинации населения групп риска и сельскохозяйственных животных. В настоящее время в практике здравоохранения Российской Федерации для специфической профилактики сибирской язвы у людей используют живую вакцину Bacillus anthracis СТИ-1 [8]. Препараты на основе аттенуированных бескапсульных производных различных штаммов B. anthracis получены отечественными и зарубежными исследователями в середине ХХ века. Существенным их недостатком

является относительно высокии уровень реактоген-ности, связанный с воздействием на макроорганизм токсичных продуктов жизнедеятельности бактериального штамма. Используемые за рубежом химические вакцины менее реактогенны, однако по иммунологической эффективности они уступают препаратам на основе аттенуированных штаммов В. anthracis.

Достижения биологической и медицинской наук за последние не сколько де сятилетий расширили представления о клеточных и молекулярных механизмах взаимодействия макро- и микроорганизмов. В распоряжении исследователей появились принципиально новые подходы, основанные на современных знаниях о структуре и генетической детерминации факторов патогенности и иммуногенности микроорганизмов, о клеточных и молекулярных механизмах развития

патологических и иммунных процессов в организме человека или животного. В процессе создания новых вакцин и усовершенствования существующих используются как методы классической вакцинологии, так и приемы, основанные на достижениях геномики, протеомики, молекулярной биологии и иммунологии. Развитие генной инженерии и молекулярной генетики значительно снизило возможные риски, возникающие ввиду нестабильности введенного в микроорганизм чужеродного генетического материала. Однако с течением времени стало очевидно, что продукты геномных технологий обладают недостаточной иммуногенностью, так как в большинстве своем лишены патоген-ассоциированных молекулярных структур, взаимодействующих с рецепторами врожденного иммунитета.

По современным представлениям защита организма от патогенов обеспечивается функционированием взаимодополняющих звеньев иммунной системы - врожденной (неспецифической) и приобретенной (адаптивной, специфической). Врожденная иммунная система является первой линией защиты на пути микроорганизмов. В отличие от медленно развивающихся реакций адаптивной иммунной системы, заключающихся главным образом в пролиферации иммунокомпетентных клеток и образовании антител, для активации неспецифического иммунитета требуется относительно небольшой промежуток времени - минуты или часы. По мнению некоторых авторов, уничтожение и удаление патогенов нередко происходит без участия адаптивной иммунной системы, лишь посредством реакций врожденного иммунитета [16, 31].

В активации механизмов неспецифического иммунитета можно выделить два основных этапа -идентификация агонистов рецепторами и передача сигнала клеткам, обеспечивающим формирование адаптивного иммунитета [11]. На первом этапе происходит распознавание широкого спектра высококонсервативных структур, не подвергающихся мутационным изменениям и необходимых для выживания микроорганизмов - патоген-ассоциированных молекулярных структур (ПАМС) [30]. Примерами таких молекулярных паттернов могут служить компоненты клеточной стенки бактерий и грибов (липополисаха-риды грамотрицательных бактерий, пептидогликаны грамположительных микроорганизмов), нуклеиновые кислоты (вирусная двуспиральная РНК; ДНК бактерий, обогащенная CpG-последовательностями). белки (флагеллин, профилин).

Узнавание ПАМС осуществляется так называемыми паттерн-распознающими рецепторами (ПРР). К ПРР относят различные по строению и происхождению молекулы, обнаруженные на поверхностной мембране клеток, на мембранах эндоплазматическо-го ретикулума и эндолизосом, в цитозоле, а также во внеклеточных средах, что позволяет врожденной иммунной системе контролировать большинство компартментов клетки и организма. Взаимодействие

ПАМС с ПРР приводит либо к непосредственной нейтрализации патогена, либо к запуску каскада про-воспалительных реакций, в конечном итоге приводящих к блокированию жизнедеятельности и элиминации патогена из макроорганизма [14].

В настоящее время наиболее хорошо изучена подгруппа Толл-подобных рецепторов (Toll-like receptor, TLR). Впервые представитель этого семейства (белок Toll) был открыт у Drosophila melano-gaster. Впоследствии подобные рецепторы выявляли у растений, насекомых и позвоночных, включая млекопитающих и человека [1]. На данный момент у человека изучено 10 функциональных TLR. Рецепторы данного семейства способны распознавать практически все основные виды патогенов - бактерии, грибы, простейшие, вирусы [28].

Конститутивно TLR обнаруживаются главным образом на клетках миеломоноцитарного ряда, на различных популяциях лимфоцитов, дендритных клетках, гепатоцитах [13]. Помимо иммунокомпе-тентных клеток, TLR экспрессируются клетками других типов, вступающих в непосредственный контакт с патогенами в зоне их проникновения (кожа, респираторный, кишечный и урогенитальный тракты). Взаимодействие с патогенами может происходить на клеточной поверхности с участием TLR 1, 2, 4, 5, 6 и 11. В противоположность им, TLR 3, 7, 8 и 9 после синтеза остаются в эндоплазматической сети и при активации клетки транслоцируются в лизосомы, участвуя в распознавании нуклеиновых кислот.

Взаимодействие компонентов возбудителей с TLR является специфичным, то есть для каждого рецептора имеется свой лиганд. Часть TLR узкоспецифична, например, TLR3 связывает только двуспиральную РНК, TLR5 - флагеллин, TLR9 - CpG ДНК. Более широким диапазоном взаимодействия с ПАМС обладает TLR4, связывающийся с вирусными структурами, липополисахаридом, маннаном грибов. Большинство TLR функционируют в форме гомодимеров, исключение составляют TLR1 и TLR6, образующие гетеродимеры с TLR2 [30].

В молекуле TLR присутствуют два консервативных домена. Внеклеточная N-концевая часть представлена лигандраспознающим LRR-доменом (тандемные повторяющиеся участки с повышенным содержанием лейцина). Внутриклеточная C-концевая часть рецептора - сигнальный TIR-домен (Toll/ IL-1 гомологичный домен), отвечающий за взаимодействие с адаптерными молекулами. Между LRR- и TIR-доменами находится короткий трансмембранный участок, который обеспечивает внутриклеточную сортировку TLR [12].

Связывание лиганда приводит к конформацион-ным изменениям TLR, необходимым для привлечения сигнальных молекул. Как правило, они включают адаптерную молекулу MyD88 (белок первичного ответа миелоидной дифференцировки 88), TIRAP (адаптерный белок, содержащий TIR-домен), IRAK киназы (киназы, ассоциированные с рецептором

интерлейкина-1 (ИЛ-1)), TRAF (фактор 6, ассоциированный с рецептором фактора некроза опухоли (ФНО-а)) [3]. Конечным итогом активации сигнального пути является индукция экспрессии генов про-воспалительных цитокинов (ИЛ-1, ИЛ-6, ИЛ-12, ИЛ-18, ФНО-а), хемокинов (ИЛ-8) и антимикробных пептидов (дефензинов, кателицидинов) [12, 13, 17].

Таким образом, активация системы врожденного иммунитета инициирует развитие комплекса воспалительных реакций, приводящих к уничтожению и элиминации патогена.

Роль TLR в формировании неспецифической резистентности к сибиреязвенному микробу в последнее время изучается достаточно интенсивно. Распознавание В. anthracis врожденной иммунной системой, по мнению некоторых авторов, играет ключевую роль в развитии инфекции [29, 33].

Синтез компонентов токсина сибиреязвенного микроба детерминируется генами, входящими в состав высокомолекулярного репликона рХ01 [20]. Структура экзотоксина характерна для А-В модели бактериальных токсинов: общей субъединицей В является протективный антиген (ПА), субъединицу А представляют отечный фактор (ОФ) или летальный фактор (ЛФ). ОФ является кальмодулин-зависимой аденилатциклазой, действие которой заключается в превращении аденозинтрифосфата в циклический аденозинмонофосфат (цАМФ). Накопление цАМФ приводит к изменению внутриклеточного водного баланса и клинически выражается в массивном отеке тканей. ЛФ-цинк-зависимая металлопротеаза, расщепляющая аминокислотные последовательности митоген-активируемых протеиновых киназ, что приводит к инактивации сигналов интермедиатов, необходимых для формирования иммунного ответа. ЛФ оказывает повреждающее воздействие на различные иммунные клетки - макрофаги, нейтрофилы, Т- и В-лимфоциты, блокируя процессы пролиферации, продукцию цитокинов и иммуноглобулинов. ОФ и ЛФ, взаимодействуя с ПА, формируют отечный и летальный токсины, которые после попадания в клетку реализуют свое повреждающее действие на макроорганизм [22]. Отечный токсин оказывает ингибирующий эффект на нейтрофилы. Компоненты клеточной стенки и летальный токсин стимулируют продукцию провоспалительных цитокинов, что приводит к развитию обширных геморрагий и клеточной деструкции.

Участвуя, таким образом, в реализации вирулентных свойств сибиреязвенного микроба, ПА является основным иммуногеном В. anthracis. Однако, помимо ПА, на иммунный ответ макроорганизма оказывают влияние и другие факторы. Установлено, что штаммы В. anthracis, синтезирующие ПА в сочетании с ОФ или ЛФ, оказывают более выраженный протективный эффект при заражении мышей вирулентными сибиреязвенными штаммами, по сравнению с генно-инженерными штаммами, синтезирующими только ПА [24]. Добавление к ПА по-

лимера капсулы сибиреязвенного микроба улучшает иммунологические характеристики препарата [18]. Показано, что для обеспечения полноценной защиты лабораторных животных от заражения вирулентным штаммом B. anthracis необходимо наличие в иммунизирующем препарате споровых антигенов [4, 15].

К настоящему времени у возбудителя сибирской язвы выявлено несколько потенциальных лигандов TLR: для TLR2 - липопротеин и компоненты клеточной стенки, для TLR4 - антролизин О, для TLR9 -CpG последовательность ДНК [23, 29, 35].

M.Triantafilou et al. исследовали закономерности распознавания возбудителя сибирской язвы посредством TLR. Клетки эпителия легких человека инкубировали с различными антигенами B. anthracis -компонентами клеточной стенки, ПА и ЛФ. При отсутствии стимуляции на поверхности клеток экспрессировалось минимальное количество TLR. Экспрессия TLR2 и TLR6 существенно возрастала в ответ на стимуляцию компонентами клеточной стенки сибиреязвенного микроба или ПА. В этих случаях увеличивался синтез провоспалительных цитокинов - интерферона-а и ИЛ-6. Стимуляция ЛФ или комбинацией ПА и ЛФ в гораздо меньшей степени влияла на экспрессию TLR2 и TLR6. Аналогичные результаты были получены при использовании клеточных линий с гетеродимерами TLR2/6. Вместе с тем клеточные линии, не экспрессирующие TLR, после контакта со всеми исследованными антигенами не были способны к продукции интерлейкинов. Таким образом, при сибирской язве активация сигнального пути осуществляется главным образом через гетеродимеры TLR2/6 вслед за воздействием на них компонентов клеточной стенки или ПА. Неспособность ЛФ, а также комбинации ЛФ и ПА, активировать TLR2/6 лежит в основе патогенеза сибиреязвенной инфекции. При образовании комплекса ПА с ЛФ происходит изменение структуры ПА и, как следствие, он не распознается системой врожденного иммунитета. По мнению авторов, данный феномен отчасти объясняет столь высокую патогенность природных штаммов B. anthracis [29].

В работе S.Weiss et al. подтверждено участие TLR2 в активации макрофагов при сибиреязвенной инфекции. Исследования проводили in vitro с использованием клеточных линий и перитонеальных макрофагов лабораторных животных и in vivo - на биомоделях с активными и инактивированными TLR2 [33].

Теоретически индукция врожденного иммунитета путем введения лигандов TLR до начала инфекционного процесса может способствовать повышению устойчивости макроорганизма к инфекции, приведет к снижению продукции цитокинов, а также защитит макрофаги от ассоциированной с возбудителем сибирской язвы цитотоксичности. Для подтверждения данной гипотезы изучали секрецию цитокинов (ИЛ-6, ИЛ-10, ИЛ-12, ФНО-а) макрофагами костного мозга мышей после контакта со спорами и вегетативными

клетками возбудителя сибирской язвы, сравнивая результаты, полученные с использованием стимуляции лигандами TLR7 и TLR9 и без нее. В предварительных экспериментах было установлено, что лиганд TLR9 не стимулирует синтез провоспалительных цитокинов ИЛ-6 и ФНО-а, но активно индуцирует повышение уровня ИЛ-12 и ИЛ-10. Лиганды TLR7 индуцируют синтез всех четырех цитокинов, но не столь активны в отношении ФНО-а. Обнаружено также, что споры сибиреязвенного микроба обладают менее выраженной способностью к индукции секреции цитокинов макрофагами. В результате при взаимодействии макрофагов с вегетативными клетками B. anthracis лиганды TLR7 и TLR9 достоверно уменьшали продукцию цитокинов [25]. В экспериментах in vivo интраназальное введение агонистов TLR9 и TLR7 способствовало значительному замедлению развития легочной формы сибирской язвы и сокращению числа летальных исходов у лабораторных животных [34, 35].

Считается, что специфическим лигандом для TLR4 является липополисахарид грамотрицательных бактерий. Тем не менее, в случае воздействия микробных клеток B. anthracis на макрофаги костного мозга мышей наблюдали апоптоз, зависящий от активации TLR4. В своей работе J.M.Park et al. установили, что лигандом TLR4 у сибиреязвенного микроба является антролизин О, который индуцирует экспрессию генов цитокинов и апоптоз макрофагов [23].

Показано, что интерферон 1 типа способен защищать 60 % линейных белых мышей от развития заболевания при ингаляционном попадании возбудителя сибиркой язвы [32]. В качестве средства неспецифической профилактики сибирской язвы предлагается также использовать кателицидин, относящийся к группе катионных пептидов и обладающий бактерицидными и иммуномодулирующими свойствами [21].

Стимуляция системы врожденного иммунитета посредством активации TLR имеет немаловажное значение для регуляции начальных этапов развития адаптивного иммунитета и выбору варианта развития иммунного ответа в зависимости от типа патогена. Как известно, активация Т- и В-клеток происходит за счет сигналов, поступающих от врожденной иммунной системы. Система врожденного иммунитета регулирует функции дендритных клеток, облегчает процессинг и презентацию антигенов, запускает секрецию цитокинов, стимулирующих дифферен-цировку Т-хелперов. С другой стороны, адаптивная иммунная система антиген-специфически усиливает ответ врожденной иммунной системы, что в ряде случаев приводит к быстрой элиминации возбудителей инфекционных заболеваний [11]. Таким образом, обе системы иммунитета, находясь во взаимодействии, имеют свои уникальные механизмы специфического распознавания патогенов, дополняющие, усиливающие и регулирующие друг друга.

Особенности формирования адаптивного иммунитета подробно изучались на примере лицензиро-

ванных средств специфической профилактики сибирской язвы. В странах бывшего Советского Союза для вакцинации населения, подвергающегося риску заражения возбудителем особо опасного инфекционного заболевания, рекомендована живая споровая вакцина - В. anthracis СТИ-1.

Установлено, что эффективность вакцинации живой споровой вакциной В. anthracis СТИ-1 при регламентированной двукратной иммунизации с интервалом 21 день составляет 87,8 %. Исследование привитых с помощью косвенных иммунологических тестов через 3, 6 и 12 мес. после введения вакцины выявило, соответственно, 75-80, 55-60 и 43-48 % лиц с высоким уровнем иммунитета. Но даже при двукратной иммунизации людей лицензированной споровой вакциной иммунитет ослабевает раньше (менее года), чем у переболевших сибирской язвой (несколько лет).

Проблемой использования живых вакцин является их реактогенность. По некоторым данным, у лиц, привитых В. anthracis СТИ-1, общие реакции средней и сильной степени тяжести возникают в 0,65-2,61 %, осложнения локального характера -10,7-13,3 % случаев от общего числа вакцинированных [6].

В медицинской практике США и Великобритании для вакцинопрофилактики людей с начала 50-х гг. ХХ века используются химические вакцины для подкожного или внутримышечного введения, основой которых является адсорбированный на гидроокиси алюминия ПА, выделенный из культурального фильтрата штамма В. anthracis Stemе 34F2 или его производного.

В ответ на введение препарата ПА формируется напряженный, но недостаточно длительный иммунитет, что приводит к необходимости многократных бустерных иммунизаций. Кроме того, химическая вакцина индуцирует в макроорганизме преимущественно гуморальное звено адаптивного иммунитета, в то время как для формирования полноценной защиты от заражения возбудителем сибирской язвы необходим и клеточный иммунный ответ [2]. Живые вакцины обеспечивают более эффективную защиту от заражения возбудителем сибирской язвы ввиду наличия у них дополнительных антигенов [19], а также ПАМС, взаимодействующих с рецепторами врожденного иммунитета.

Химические вакцины, получаемые из аттенуированных штаммов В. anthracis, содержат ненормированные количества токсичных примесей - ОФ, ЛФ и других продуктов жизнедеятельности микробных клеток. По литературным данным, наиболее часто регистрируемыми побочными действиями химических препаратов являются: аллергические реакции, отек, инфильтрация и боль в месте введения вакцины, головная боль, астения и кожный зуд. В редких случаях в ответ на введение вакцины могут отмечаться так называемые отсроченные осложнения - одышка, выраженное потоотделение, бледность кожи, экзанте-

ма. Зарегистрированы случаи некроза в области инъекции химической вакцины [27].

Разработанная в 1998 г. в России комбинированная сибиреязвенная вакцина представляет собой композицию бесклеточного препарата ПА, адсорбированного на геле гидроокиси алюминия, и спор вакцинного штамма B. anthracis СТИ-1 [9]. Эффективность защиты от заражения возбудителем сибирской язвы при введении данной вакцины составляет 90-100 %. Формирование напряженного иммунитета при регламентируемом однократном применении комбинированной вакцины наступает уже к 7-10-м суткам, в то время как при двукратном и трехкратном применении живой и химической вакцин - через 1-1,5 мес. соответственно. Показана эффективность сочетанного применения комбинированной вакцины с антибиотиками. Доклинические испытания комбинированного препарата не выявили существенных отличий по безвредности и реактоген-ности в сравнении с живой вакциной. В ряде случаев уровень защиты экспериментальных животных превышал эффект от применения каждого из ее компонентов в отдельности [8].

Основной принцип совершенствования живых вакцин заключается в генно-инженерном конструировании авирулентных штаммов, синтезирующих иммуногенные антигены. Например, устранения токсичности образующихся in vivo комплексов ПА с ОФ и ЛФ можно достичь контролируемой модификацией кодирующих их генов [26]. Подобные генетические конструкции при сохранении всех преимуществ живых вакцин являются менее реактогенными. Они могут быть использованы и как продуценты антигена, характеризующегося высокой иммуногенностью и ареактогенностью.

Основной принцип совершенствования химических вакцин заключается во введении дополнительных антигенов, выбор которых осуществляется исходя из особенностей патогенеза и иммуногенеза инфекционных заболеваний. В качестве компонентов, повышающих иммуногенность сибиреязвенных химических вакцин, предлагаются споровые и капсульные антигены, белки S-слоя, детоксицированные ОФ и ЛФ [5]. Перспективным направлением считают разработку иммуноактиваторов, модулирующих формирование адаптивного иммунитета [10]. Их действие направлено непосредственно на иммунокомпетент-ные клетки, прежде всего антиген-презентирующие клетки. К иммуноактиваторам относят природные и синтетические агонисты TLR, цитокины, хемокины, костимулирующие молекулы.

Модификаторы функций TLR могут использоваться как адъюванты в конструировании эффективных средств антиинфекционной защиты, в том числе при пандемиях и актах биотерроризма, а также в качестве средств моно- или комплексной терапии практически всех видов патологии человека. В 2007 г. на разных стадиях клинических испытаний находились 32 модификатора функций TLR и сигнальных путей

развития иммунных реакций. Однако в настоящее время для применения в практике разрешены только монофосфорилированный липид А - агонист TLR4 и синтетический препарат imiquimod - агонист TLR7.

Перспективно исследование семейства цитозин-гуанин дезоксинуклеотидов (CpG-семейство), являющихся агонистами TLR9. Установлено, что CpG-участки молекул ДНК могут до 500 раз ускорять и усиливать выработку антиген-специфических антител. Способность представителей CpG-семейства переключать Th-2 ответ на Th-1 широко применяется при конструировании антиаллергических терапевтических вакцин. Препараты, содержащие CpG-мотивы, рассматриваются как оптимальная платформа для комбинированных адъювантов [10].

В ближайшем будущем ожидается расширение работ по созданию новых модификаторов TLR, оценке их клинической эффективности и безопасности. Интересно, что комбинация агонистов TLR позволяет создавать вакцины против широкого круга патогенов, в том числе и относящихся к различным таксономическим группам бактерий, вирусов, простейших или грибов, а также вакцины, сочетающие антиинфекци-онную активность с действием против других видов патологии - аллергической, аутоиммунной, онкологической природы. В России разработана вакцина Иммуновак. Она состоит из антигенных комплексов условно-патогенных бактерий и содержит лиганды, активация которых обеспечивает защиту против бактериальных (tLr2, TLR4, TLR6 и TLR8), вирусных инфекций (TLR2, TLR4, TLR9) и положительно влияет на течение аллергии (TLR4, TLR9). Существует мнение, что именно комбинированные адъюванты станут неотъемлемым компонентом вакцин нового поколения [7].

Таким образом, при создании современных средств неспецифической и специфической профилактики сибирской язвы необходимо проводить комплексное исследование их взаимодействия с паттерн-распознающими рецепторами врожденного и приобретенного иммунитета. Данный подход позволит существенно повысить эффективность разрабатываемого препарата и минимизировать его вредное влияние на макроорганизм.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Байракова А.Л., Воропаева Е.А., Афанасьев С.С., Алёшкин В.А., Несвижский Ю.В., Караулов А.В. и др. Роль и биологическое значение Toll-подобных рецепторов в антиинфекци-онной резистентности организма. Вестник Российской АМН. 2008; 1:45-54.

2. Дербин М.И., Садовой Н.В., Тарумов B.C., Гарин Н.С. Сравнительное изучение гуморального противосибиреяз -венного иммунитета у привитых живой и химической вакцинами. Иммунология. 1982; 3:49-52.

3. КовальчукЛ.В., ХореваМ.В., ВариводаА.С. Врожденные компоненты иммунитета: Toll-подобные рецепторы в норме и при иммунопатологии. Журн. микробиол., эпидемиол. и имму-нобиол. 2005; 4:96-104.

4. Маринин Л.И., Онищенко Г.Г., Кравченко Т.Б., Дятлов И.А., Тюрин Е.А., Степанов А.В. и др. Сибирская язва человека: эпидемиология, профилактика, диагностика, лечение. М.: ЗАО МП «Гигиена»; 20(38. 416 с.

5. Микшис Н.И., Попов Ю.А., Кутырев В.В. Современные представления о факторах патогенности и иммуногенности воз-

будителя сибирской язвы. Журн. микробиол., эпидемиол. и им-

мунобиол. 2010; 3: 96-101.

6. ОнищенкоГ.Г., ВасильевН.Т., ЛитусовН.В., ХаречкоА.Т., Васильев П.Г., Садовой Н.В. и др. Сибирская язва: актуальные аспекты микробиологии, эпидемиологии, клиники, диагностики, лечения и профилактики. М.: ВУНМЦ МЗ РФ; 1999. 447 с.

7. Онищенко Г.Г., Пальцев М.А., Зверев В.В., Иванов А.А., Киселёв В.И., Нетесов С.В. и др. Биологическая безопасность. М.: ОАО «Издательство «Медицина». 2006. 304 с.

8. ПименовЕ.В., Дармов И.В., ВасильевН.Т., Кожухов В.В., Бондарев В.П., Кутырев В.В. и др. Состояние вопроса и перспективы разработки вакцин против сибирской язвы. Эпидемиол. и вакцинопрофилакт. 2002, 5:42-6.

9. Садовой Н.В., Кравец И.Д., Селиваненко Г.М., Харечко Г.С., Садовая Е.А., Васильев П.Г. и др. Вакцина сибиреязвенная комбинированная. Патент РФ № 2115433.

10. Семенов Б.Ф., Зверев В.В., Хаитов Р.М. Прогноз развития вакцинопрофилактики в первые десятилетия XXI века. Иммунол. 2009; 6:324-35.

11. Симбирцев А.С. Толл-белки: специфические рецепторы неспецифического иммунитета. Иммунология. 2005; 6:368-77.

12. Хаитов Р. М., Пащенков М. В., Пинегин Б.В. Роль паттерн-распознающих рецепторов во врожденном и адаптивном иммунитете. Иммунология. 2009; 1:66-76.

13. Хорева М.В., Ковальчук Л.В., Варивода А.С., Николаева И.Н., Грачева Л.А., Галухина Е.Р. и др. Опосредованные через Toll-подобные рецепторы выработка цитокинов и экспрессия поверхностных маркеров лейкоцитами человека. Аллергол. и иммунол. 2006f 7(2):199-206.

14. Balamayooran T., Balamayooran G., Jeyaseelan S. Tolllike receptors and NOD-like receptors in pulmonary antibacterial immunity. Innate Immun. 2010; 16(3):201-10.

15. Brossier F., Levy M., Mock M. Anthrax spores make an essential contribution to vaccine efficacy. Infect. Immun. 2002; 70(2):661-4.

16. Hallman M., Ramet M., Ezekowitz R.A. Toll-like receptors as sensors of pathogens. Pediatr. res. 2001; 50(3):315-21.

17. Hughes M. A., Green C. S., Lowchyi L., Lee G.M., Grippe V.K., Smith M.F. et al. MyD88-dependent signaling contributes to protection following Bacillus anthracis spore challenge of mice: implications for toll-like receptor signaling. Infect. Immun. 2005; 73(11):7535-40.

18. Joyce J., Cook J., Chabot D., Hepler R., Shoop W., Xu Q., et al. Immunogenicity and protective efficacy of Bacillus anthracis poly-y-D-glutamic acid capsule covalently coupled to a protein carrier using a novel triazine-based conjugation strategy. Biol. chem. 2006; 281(8):4831-3.

19. Ivins B., Welkos S. Recent advances in the development of an improved human anthrax vaccine. Eur. J. Epidemiol. 1988; 4:12-19.

20. Koehler T.M. Bacillus anthracis physiology and genetics. Mol. Aspects Med. 2009; 30:386-96.

21. Lizanby M.W., Swiecki M.K., Dizon B.L., Pflughoeft K.J., Koehler T.M., Kearney J.F. Cathelicidin administration protects mice from Bacillus anthracis spore challenge. J. Immunol. 2008; 181(7):4989-5000.

22. Mock M., Fouet A. Anthrax. Microbiol. Rev. 2001; 55:647-71.

23. Park J.M., Ng V.H., Maeda S., Rest R.F., Karin M. Anthrolysin O and other Gram-positive cytolysins are Toll-like receptor 4 agonists. J. Exp. Med. 2004; 200(12):1647-55.

24. Pezard C., Weber M., Sirard J., Berche P., Mock M. Protective immunity induced by Bacillus anthracis toxin-deficient strains. Infect. Immun. 1995; 63:1369-72.

25. Sabet M., Cottam H. B., Guiney D.G. Modulation of cytokine production and enhancement of cell viability by TLR7 and TLR9 ligands during anthrax infection of macrophages. FEMS Immunol. Med. Microbiol. 2006; 47:369-79.

26. Singh Y., Klimpel K., Arora N., Sharma M., Leppla S. The chymotrypsinsensitive site, FFD315, in anthrax toxin protective antigen is required for translocation of lethal factor. J. Biol. Chem. 1994; 269:29039-46.

27. Swanson-Biearman B., Krenzelok E. Delayed life-threatening reaction to anthrax vaccine. J. Clin. Toxicol. 2001; 39(1):81-4.

28. Takeda K., Akira S. Toll receptors and pathogen resistance.

Cell. Microbiol. 2003; 5(3):143-53.

29. Triantafilou M., Uddin A., Maher S., Charalambous N., Hamm T.S.C., Alsumati A. et al. Anthrax toxin evades Toll-like receptor recognition whereas its cell wall components trigger activation via TLR 2/6 heterodimers. Cell. Microbiol. 2007; 9(12):2880-92.

30. Uematsu S., Akira S. Toll-like receptors and innate immunity. J. Mol. Med. 2006; 84:712-25.

31. Valiante N., O'Hagan D., Ulmer J. Innate immunity and biodefence vaccines. Cell. Microbiol. 2003; 5(11):755-60.

32. Walberg K., Baron S., Poast J., Schwartz B., Izotova L., Pestka S. et al. Interferon protects mice against inhalation anthrax. J. Interferon Cytokine Res. 2008; 28(10):597-601.

33. Weiss S., Levy H., Fisher M., Kobiler D., Altboum Z. Involvement of TLR2 in innate immune response to Bacillus anthracis infection. Innate Immun. 2009; 15(1):43-51.

34. Wu C.C., Hayashi T., Takabayashi K., SabetM., Smee D.F., Guiney D.D. et al. Immunotherapeutic activity of a conjugate of a Toll-like receptor 7 ligand. PNAS. 2007; 104(10):3990-95.

35. Wu C.C., SabetM., Hayashi T. In vivo efficacy of a phos-phodiester TLR9 aptamer and its beneficial effect in a pulmonary anthrax infection model. Cell. Immunol. 2008; 251(2):78-85.

References

1. Bairakova A.L., Voropaeva E.A., Afanas’ev S.S., Aleshkin V.A, Nesvizhsky Yu.V., Karaulov A.V. et al. [Role and biological significance of Toll-like receptors in the process of anti-infectious resistance of organism]. Vestnik RAMS. 2008; 1:45-54.

2. Derbin M.I., Sadovoy N.V., Tarumov V.S., Garin N.S. [Comparative studies of humoral anti-anthrax immunity in those inoculated by live and chemical vaccines]. Immunologia. 1982; 3:49-52.

3. Koval’chuk L.V., Khoreva M.V., Varivoda A.S. [Inborn components of immunity: Toll-like receptors in the normal state and immune pathology]. Zh. Microbiol. Epidemiol. Immunobiol. 2005; 4:96-104.

4. Marinin L.I., Onishchenko G.G., Kravchenko T.B., Dyatlov I.A., Tyurin E.A., Stepanov A.V et al. [Human anthrax: epidemiology, prophylaxis, diagnostics, and treatment]. M., ZAO MP “Gigiena”; 2008. 416 p.

5. Mikshis N.I., Popov Yu. A., Kutyrev V.V. [Modern views on pathogenicity and immunogenicity factors of Bacillus anthracis]. Zh. Microbiol. Epidemiol. Immunobiol. 2010; 3:96-101.

6. Onishchenko G.G., Vasil’ev N.T., Litusov N.V., Kharechko A.T., Vasil’evP.G., Sadovoy N.V et al. [Anthrax: relevant aspects of microbiology, epidemiology, clinical picture, diagnostics, treatment and prophylaxis]. M.: Ministry of Health of the Russian Federation; 1999. 447 p.

7. Onishchenko G.G., Pal’tsevM.A., Zverev V.V., IvanovA.A., Kiselev V.I., Netesov S.V et al. [Biosafety]. M.: OAO Izd. “Meditsina”. 2006. 304 p.

8. Pimenov E.V., Darmov I.V, Vasil’ev N.T., Kozhukhov V.V., Bondarev V.P., Kutyrev V.V. et al. [Current state and perspectives of the development of anthrax vaccines]. Epidemiol. Vaktsinoprofilakt. 2002; 5:42-6.

9. Sadovoy N.V., Kravets I.D., Selivanenko G.M., Kharechko G.S., Sadovaya E.A., Vasil’ev P.G. et al. [Combined anthrax vaccine]. RF Patent № 2115433.

10. Semenov B.F., Zverev V.V., Khaitov R.M. [Prognosis of the development of vaccine prophylaxis in the first decades of the XXI century]. Immunologia. 2009; 6:324-35.

11. SimbirtsevA.S. [Toll-proteins: specific receptors of non-specific immunity]. Immunologia. 2005; 6:368-77.

12. KhaitovR.M., PashchenkovM.V, Pinegin B.V [Role of the pattern-identifying receptors in inborn and adaptive immunity]. Immunologia. 2009; 1:66-7.

13. Khoreva M.V., Koval’chuk L.V, Varivoda A.S., Nikolaeva I.N., Gracheva L.A., Galukhina E.R. et al. [Toll-like receptor mediated cytokine production and surface marker expression by means of human leukocytes]. Allergol. Immunol. 2006; 7(2):199-206.

Authors:

Popova P.Yu., Mikshis N.I., Shchukovskaya T.N., Popov Yu.A. Russian Research Anti-Plague Institute “Microbe”. Universitetskaya St., 46, Saratov, 410005, Russia. E-mail: rusrapi@microbe.ru

Об авторах:

Попова П.Ю., Микшис Н.И., Щуковская Т.Н., Попов Ю.А. Российский научно-исследовательский противочумный институт «Микроб». 410005, Саратов, ул. Университетская, 46. E-mail: rusrapi@microbe.ru

Поступила 30.11.10.