Вобан и Россия

Вобан и Россия. Д.С.Шемелина

В 2007 году Франция с особым вниманием почтила память великого военного инженера, архитектора и градостроителя, маркиза и маршала, выдающегося деятеля своей эпохи Себастьяна Вобана (1633-1707).

Себастьян Ле Престр де Вобан родился в бедной дворянской семье в Сен-Леже-де-Фушере, в юго-восточной Франции (рис. 1). В 1651 году он поступил на королевскую службу к Людовику XIV. В это время Франция участвовала почти во всех западноевропейских войнах, и Вобан становится главным королевским строителем крепостей. Слава Вобана как инженера началась с постройки Лилльс-кой крепости в 1667 году. Через год Вобан был назначен на должность Генерального комиссара фортификаций. С 1677 года он руководил всеми инженерными работами в стране, проводя время в поездках и наблюдая за строительством укреплений [3, 5, 24, 25, 32, 33].

Итог практической деятельности Вобана в области строительства крепостей был, несомненно, грандиозен. Франция была окружена мощным кольцом крепостей: Дюнкерк, Берг, Сент-Омер-Конде, Валансиенн, Камбрэ-Лилль, Бетюн, Дуэ, Аррас-Мобеж, Филиппевиль, Мариенбург-Рокруа, Ме-зьер-Седан, Верден, Тьонвилль-Метц, Монмеди-Люксембург-Лонгви, Марсель, Туль, Саарлуи - Страсбур - Старый и Новый Бриссак - Бельфор, Ландау - Безансон, Жу, Форт де л'эклюз - Гренобль, Бриансон - Тулон - Перпиньян, Монлуи-Байон-на-Шербур и многие другие. Всего под непосредственным руководством Вобана было укреплено свыше 100 городов, построено более 50 городов-крепостей и большое количество мелких укреплений. Некоторые из крепостей Вобана оставались боеспособными даже в Первую мировую войну (например, Лонгви) [3, 24, 25, 33].

Значительный вклад внес Вобан в теорию всего военно-инженерного дела. Он ввел понятие артиллерийской атаки и был одним из основоположников теории минного подрывного дела, создал первые саперные и минные роты и положил начало корпусу военных инженеров в 1676 году. Несмотря на активную практическую и административную деятельность, Вобан неоднократно участвовал в военных действиях, среди которых 53 похода и 104 боевых столкновения [5, 22, 24, 25, 32, 33]. Он оставил большое количество сочинений не только по военным, но и по экономическим вопросам, а с 1699 года являлся почетным членом Французской Академии наук. За свои военные заслуги Вобан был произведен в 1705 году в маршалы Франции. В 1707 году он составил смелый экономический проект реформы королевской налоговой системы («La tame royale»), вызвавший гнев Людовика XIV и его двора. Книга была конфискована и сожжена, а Вобан впал в немилость и умер в опале в 1707 году [5, 19, 22, 24, 25, 32, 33].

Вторая половина XVII века по праву может быть названа эпохой Вобана, а самого инженера справедливо считают основоположником французской школы фортификации.

Рис. 1. Портрет Себастьяна Вобана. Н.Риго, XVII век [32]

Крепости Вобана представляли собой образцы новой фортификации, зародившейся в Северной Италии. Ее развитие началось еще в XVI веке, когда усовершенствование огнестрельного оружия вызвало переворот в инженерном деле. При укреплении городов представлялось разумным ориентироваться не на стрелы, пущенные с высоты неприступных стен, а на горизонтальный полет пушечного ядра. Вследствие этого устраивались сравнительно невысокие, но развитые по плоскости постройки - бастионы. Обязательным условием новой фортификации стало отсутствие закругленных частей укреплений. Поэтому большинство городов, построенных в соответствии с новыми требованиями, получили в плане форму звезд или полигональных фигур.

«...Расположенные, как правило, на небольших возвышенностях, окруженные ступенчатыми зелеными земляными откосами, они своими математически точными контурами четко выделялись на фоне окрестного пейзажа, создавая впечатление технической целесообразности и завершенности» [25, с. 20]. Данная характеристика французских укреплений отчасти объясняет, почему в Новое время фортификация рассматривалась как особое интеллектуальное искусство. Это выразительно подтверждает цитата из трактата Вобана «Истинный способ укрепления городов», изданного в России в 1724 году: «Фортификация, или укрепление городов есть художество укреплять городы...» (транскрипция

по [9, с. 1]). Если говорить о творчестве Вобана в данном контексте, то великого инженера можно считать и великим художником. При проектировании крепостей он руководствовался принципом согласования искусства фортификации с природой [31]. Это наделяло его крепости, несмотря на ясно выраженное «оборонное» содержание, своеобразными, но, безусловно, высокими эстетическими качествами [25]. Об этом позволяет судить современная аэрофотосъемка (рис. 2).

Тем не менее фортификация требовала обращения к математике, и в XVII веке искусство укрепления городов выделилось в самостоятельную науку с собственной сложной системой терминов. Стремясь предвидеть возможный ход боя, при проектировании крепостей инженеры использовали математические расчеты. Ввиду сложности создаваемых объектов для более точного представления о них в конкретных условиях местности под руководством Вобана был создан особый вид военных документов - планы-рельефы. Эти шедевры миниатюры стали уникальными источниками знаний для истории градостроительства, архитектуры и фортификации. Коллекция создавалась с 1668 года для Людовика XIV и его штаба; были сделаны макеты около сотни городов. В 1943 году в Доме Инвалидов в Париже был организован Музей планов-рельефов [34]. Рисунок 3 представляет план-рельеф города Лилля.

Постепенно во французской школе фортификации благодаря Вобану сложилась тенденция следования рациональным правилам. При этом способ проектирования систем укреплений не был оформлен Вобаном в целостную теорию. Только после его смерти последователи инженера разделили крепости Вобана по соответствию трем системам (или методам): первой (или простой), второй (или ландауской) и третьей (или неф-бризакской). Таким образом последователи инженера пытались вывести разработанные Вобаном общие практические правила и рекомендации в области про-

чие. 2. Аэрофотосъемка, г. Неф-Бризак, [Vauban: un artiste de la fortification militaire [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://lechenet.free.fr/Reportages/vauban/ - Заглавие с экрана.]

ектирования и строительства крепостей на теоретический уровень. В то же время заслуга Вобана заключалась в систематизации практических знаний в области фортификации [27, 31].

Осознание необходимости систематизации новых научных фактов и получения практических правил, ставшее отличительной чертой эпохи Нового времени и так ярко реализованное в проектах Вобана, было выражено еще в первой половине XVII века другим прогрессивным деятелем своей эпохи, выдающимся французским философом и ученым Рене Декартом (1596-1650) - Картезий в латинском написании.

Сопоставление принципов фортификационного градостроительства Франции XVII века и наиболее общих положений из «Правил для руководства ума» и «Рассуждений о методе» [11], представленное в работе Т.Ф.Саваренской [24], убеждает нас в том, что при проектировании укреплений военные инженеры-градостроители фактически прибегали к использованию метода и дедуктивной последовательности Декарта. Об этом же говорит и способ планировки внутреннего пространства крепости, предложенный Вобаном в указанном выше трактате «Истинный способ укрепления городов» [9]. Автор придерживался дедуктивного метода в построении идеального города в самом однозначном его понимании - переходя от общего к частному, от определения габаритов до размеров улиц и расположений ворот в куртинах. Такой подход представляет существенную особенность французской школы фортификации.

Французские крепости XVII века как нельзя более точно соответствуют градостроительным идеалам самого Декарта. Не анализируя вопросы эстетики специально, он однако высказал ту концепцию города, которую вполне можно считать словесной моделью идеального города, хотя и данную в самых общих чертах. В основополагающем труде «Рассуждение о методе» [11] Декарт сравнивал путаные рассужде-

Рис. 3. План-рельеф, г. Лилль [34]

ния схоластики с постепенно сложившимися архитектурными сооружениями и городами, а свой метод познания - с рационально спланированным градостроительным образцом. Модель города по Декарту, основанная на стройной математической логике и выверенных пропорциях, решалась в одной проекции - плане. Через фортификационное градостроительство благодаря методу Декарта математика и регулярность «проникли» в гражданскую архитектуру. Особая эстетика, основанная на картезианском методе, окончательно определила планиметрический характер французского градостроительства [24, 25, 27]. В творчестве Вобана и Декарта воплощалась одна из главных передовых тенденций XVII века - обращение к опыту.

О планиметрической картине мира, существующей в культуре Франции, красноречиво свидетельствует феномен «гек-сагона», представляющий карту Франции в виде правильного шестиугольника.

С правлением Петра I фортификационные идеи Вобана проникли в Россию. В начале XVIII века оказалось целесообразным на западных границах государства строить отдельные мощные крепости. При этом царь стремился применить новейший европейский опыт и теорию, что было творчески усвоено в России. В 1701 году Петром I была основана Новодвинская крепость - первая русская регулярная крепость, изначально возведенная в камне по новым правилам фортификации (рис. 4). У ее стен в 1701 году Россия одержала первую победу в Северной войне. Символом этого события стала скульптура Большого петергофского каскада «Самсон, побеждающий льва». Изначально крепость назы-

Рис. 4. План Новодвинской крепости [28]

валась Петропавловской. К сожалению, сегодня этот ценнейший памятник зодчества находится в плачевном состоянии [28]. При создании генерального плана Санкт-Петербурга в 1717 году французский архитектор и инженер Жан-Батист Леблон также опирался на разработки Вобана. Проектируя овальный контур укреплений города, знаменитый мастер классицизма использовал третью систему Вобана [10, 20, 28]. Аннинские укрепления приморской крепости Выборг, возведенные в период с 1721 по 1741 год, соответствовали первой системе Вобана [2]; в настоящее время можно различить лишь их остатки. В 1721 году с использованием теоретических положений голландского инженера Мин-но Кугорна (1641-1704), современника Вобана, был укреплен Кронштадт. Кугорн был достойным соперником и идейным антагонистом французского инженера. Он неоднократно руководил обороной тех крепостей, которые осаждал Вобан, и предполагают, что оба инженера учились друг у друга [27, 31].

Возрастающая необходимость инженерного обеспечения армии России потребовала создания специального инженерного рода войск, организации корпуса военных инженеров, развития военно-инженерного образования и инженерных знаний [1, 31]. В связи с этим Петр I инициировал перевод трактатов западноевропейских теоретиков фортификационного искусства XVII века: Г.Римплера, Л.Х.Штурма, М.Кугорна, Н.Ф.Блонделя и других [4, 18, 23, 30]. Обращение к европейской фортификационной теории в России не могло обойтись без внимания к творчеству Вобана. Самыми значительными его трудами в области фортификации являлись «Генеральный директор фортификаций» («Directeur General des fortifications»), представлявший собой свод обязанностей и порядок административного подчинения инженеров-фортификаторов, и «Книга об атаке и обороне крепостей» [8] («De I'attaque et de la defense des places»), ставшая известной в России в 1724 году. [7, 24, 25]. И все же главным теоретическим трудом Вобана в области градостроительства был «Истинный способ укрепления городов» («Veritable maniere de fortifier de Mr. de Vauban»). Перевод этого трактата стал известен в России в 1724 году и был сделан по специальному распоряжению Петра I, данному Василию Суворову, отцу будущего великого полководца [9]. Трактат был переведен на многие европейские языки. В работе последовательно рассказывается о том, как следует проектировать крепости. В целом книга похожа на сборник рекомендаций, изложенных от лица Василия Суворова. Текст сопровождается гравированными чертежами, копиями из французского издания книги. Трактат был отпечатан в России в количестве 510 экземпляров [7, 24, 25].

Выше уже отмечалось, что в начале XVIII века в России по западным образцам строились отдельные мощные крепости. Однако уже во второй четверти столетия в некоторых пограничных областях пришлось перейти к строительству оборонительных линий на юге и юго-востоке страны. Новая система обороны должна была состоять из линий, представлявших собой ряд крепостей различной мощности и расположенных между ними мелких крепостных единиц. Нередко они соединялись сплошным рвом и валом. Крепости функционировали во взаимодействии и представляли собой целостную систему обороны. В устройство такой фортификационной подготовки границ был положен древний линейный принцип обороны границ, использовавшийся на Руси с конца XV века. Если линейная система в целом была создана с учетом отечественного опыта, то строительство фортификационных сооружений, непосредственно защищавших сами крепости, велось по правилам западноевропейской фортификации. Уже в 1718-1725 годах строительство Царицынской линии положило начало созданию цепи линейных укреплений на новом уровне развития. Царицын с линией были включены Петром I в «Аншталт крепостей» 1724 года [6, 17, 29, 31].

В результате многолетних усилий в первой половине XVIII века южные и юго-восточные границы территории Российской империи были защищены укрепленными линиями, среди которых Украинская линия (1731-1735), Царицынская линия (1718-1725), Новая Закамская линия (1731-1736), Оренбургская линия (1739), Самарская линия (1736-1742), Сакмарская дистанция (1739-1742), Уйская линия (1739), Екатеринбургская линия (1739) [6, 16]. Часть этих линий попала в тыл из-за быстрой смены внешнеполитической обстановки. Тем не менее они способствовали хозяйственному освоению вновь приобретенных районов. Итак, теоретические основы западноевропейской фортификации были востребованы в России.

Применение этих положений касалось возведения крепостей не только в Европейской части России, но и строительства линейных укреплений в Сибири - оборонительных линий, начавшееся в крае в первой четверти XVIII века. В это время там заканчивался этап локальной еиетемы обороны (конец XVI - XVII век), которому было присуще строительство единичных крепостей, острогов и «ясачных» зимовий, контролировавших сравнительно небольшие территории и защищавших окрестное население. С основанием Омской крепости (1716 год), ставшей базой для освоения Среднего и Верхнего Прииртышья, начинается новый этап освоения русскими Сибири - этап линейной еиетемы обороны границ (XVIII век), для которого была характерна активная градостроительная деятельность.

Мы считаем, что внутри этого этапа можно выделить два периода. Первый период датируется 1716-1720 годами. Этот период являлся переходом от локальной системы обороны к линейной. Он охватывает время возведения отдельных крепостей с использованием принципов угловой и продольно-

фланковой фортификации. На территории Сибири возводятся отдельные крепости, хотя, как и в Европейской части России, с учетом правил западноевропейской фортификации. Впоследствии крепости вошли в Иртышскую линию.

С 1720-х годов начинается второй период обороны границ Сибири. Для него характерно возведение малых крепостных единиц между построенными в 1716-1720 годах крепостями. Оборона границ стала основываться уже не на отдельных крепостях, а на комплексе укреплений, которые функционировали как единая линейная система, в данном случае Иртышская линия.

Постепенно, развиваясь на протяжении всего XVIII века, сибирские линии сложились в огромную по своей протяженности систему. Они тянулись от Урала вдоль Иртыша, выходили к Алтаю и шли дальше на восток. Обобщая данные различных работ, можно привести следующий перечень оборонительных линий Сибири XVIII века: Иртышская, Колыва-но-Кузнецкая, Тоболо-Ишимская (или Горькая, Пресногорь-ковская), Нерчинская и Селенгинская [6, 12, 13, 14, 21, 26].

Как и при строительстве линий в европейской части России, при возведении сибирских линий использовался отечественный опыт обороны границ, причем строительство самих крепостей велось по правилам западноевропейской фортификации. «Крепости по Уральской, Оренбургской и Сибирским линиям в первой половине XVIII века строились по системам, разработанным в проектах иностранных инженеров, главным образом по «голландскому маниру» инженера Кугорна, а позднее - по методу фортификационного искусства, разработанному французским инженером Во-баном» [17]. Использование западноевропейской теории фортификации косвенно подтверждает и топографическое описание в 1790 году крепости Святого Петра, относившейся к Горькой линии: «Оная крепость регулярная, шестиугольник по манеру г. Вобана...» (Цит. по [14, С. 17]).

Другим примером доказательства западноевропейского влияния на историю сибирского оборонного зодчества служит Омская крепость Иртышской линии. В 1764 году она стала главной крепостью сибирских линий. Из истории ее создания известно о многочисленных перестройках. Обратимся к одному из планов Омской крепости, опубликованному в работе В.И.Кочедамова [15] (рис. 5). Этот план был составлен в 1722 году капитан-инженером де Гранжем. Его проект содержал предложение о перенесении крепости на правый берег Оми; много позже эта идея осуществилась. Мы предполагаем, что в проекте использовался пример пятиба-стионной крепости из трактата Вобана «Истинный способ укрепления городов» [9], о котором мы упоминали выше.

Приведем некоторые факты, обнаруженные нами при сопоставлении чертежа из трактата Вобана и плана де Гранжа. В своем трактате Вобан излагает представления о том, каким должен быть город-крепость как в фортификационном отношении, так и в планировочном на примере пятиугольной бастионной крепости (рис. 6). Он предлагает использовать

регулярную лучевую планировку с главной площадью в центре. Далее он поясняет, что крепость может иметь разное количество полигонов, однако уже для них планировку не приводит. Поэтому читателю приходится ориентироваться единственно на пятиугольную крепость. Отметим, что и де Гранж предлагает в проекте пятиугольник. При этом он так же, как и Вобан, показывает на чертеже регулярную лучевую планировку и тоже с главной площадью в центре крепости. Планировка почти во всем повторяет чертеж пятиугольной крепости из трактата Вобана. Это представляется вполне возможным, так как де Гранж проектировал крепость, будучи в Тобольске, и мог отнестись к заданию с некоторой долей формальности. Надписи на проекте де Гранжа выполнены на иностранном (очевидно, французском) языке и, видимо, сам де Гранж был французом. Поэтому он мог прочесть трактат Вобана на языке оригинала раньше, чем его перевод появился в России в 1724 году. Если опираться на нашу версию, то можно считать, что де Гранж запроектировал первую в Сибири крупную крепость, целиком соответствующую бастионной системе, приверженцем которой был Вобан.

Интересно отметить также общность планировки Лилль-ской крепости, построенной Вобаном, и проекта Омской крепости де Гранжа, поскольку планировка внутренней территории и система укреплений города Лилля позволяют считать его воплощенным проектом пятибастионной идеальной крепости из трактата Вобана, рассмотренной нами выше. Уже в XIII веке купеческий Лилль являлся крупным городом, и когда в 1667 году он был присоединен к Франции, Людовик XIV приказал Вобану выстроить там «королеву цитаделей». Три года понадобилось для строительства пяти величественных бастионов, связанных между собой пятью куртинами, и

сооружения пяти больших демилюн [33]. Внутренняя планировка Лилля, как и в проекте пятибастионной крепости из трактата Вобана, является лучевой и регулярной.

Омская крепость относилась к Иртышской линии, сооружения которой были первыми из крепостей на территории Сибири, в которых применялись новые подходы в фортификации. Опираясь на терминологию Вобана, используемую им в трактате «Истинный способ укрепления городов» [9], линейные укрепления по Иртышской линии можно разделить на долговременные (Омская, Железинская, Ямышевская, Семипалатинская, Усть-Каменогорская крепости), а также временные (полевые) - малые крепостные единицы между долговременными укреплениями.

В 1764 году после инспекции укреплений южной границы Сибири генерал И.И.Шпрингер (начальник Сибирских линий с 1763 года [14]) признал необходимость пересмотра архитектурно-планировочных и фортификационных решений существующих крепостных единиц [15]. В связи с этим с 1765 по 1780-е годы была предпринята масштабная реконструкция укреплений Иртышской линии, подготовка к которой выразилась в создании в 1765 году серии проектов перепланировки существующих крепостных единиц, хранящейся в РГИА [35].

Проведенный нами анализ проектов перепланировки пяти долговременныхукреплений Иртышской линии из этой серии (Омской, Железинской, Ямышевской, Семипалатинской и Усть-Каменогорской крепостей) показывает, что для всех крепостей, кроме Семипалатинской, использовался бастионный фронт. На рисунке 7 приводится проект Ямышевской крепости в виде «полушестиугольника», а в трактате Вобана имеется план примерно такой же формы [9]. Авто-

Рие. 5. Проект Омекой крепоети де Гранжа, 1722 год [15]

Рие. 6. Проект Вобана для пятибаетионной крепоети [9]

ритет Вобана как наиболее крупного представителя бастионной фортификации позволяет с достаточной долей уверенности утверждать, что результаты влияния фортификационного фактора на архитектурно-планировочную структуру укреплений Иртышской линии второй половины XVIII века следует искать именно со стороны теории Вобана.

Влияние Вобана в области проектирования временных, или полевых укреплений Иртышской линии видно из нашего анализа фиксационных планов и проектов перепланировки серии чертежей 1765 года [35] (12 форпостов, 22 станцев, 1 защиты, 1 деревни и 1 маяка). Как до, так и после перепланировки 1765 года полевые укрепления по Иртышской линии возводились согласно принципам угловой и продоль-но-фланковой фортификации Вобана. До перепланировки полевые укрепления по Иртышской линии строились только по бастионной системе, а в проектах перепланировки 1765 года добавился тип «редут Вобана». Фиксационные планы форпостов и станцев до перепланировки соответствуют одним и тем же проектам из типологии Вобана, а после перепланировки для каждого из типов полевых укреплений Иртышской линии был определен свой проект по типологии Вобана. Существует общность между терминологией, типологией, профилями проектов полевых укреплений, изложенных Вобаном в трактате «Истинный способ укрепления городов», с одной стороны, и планами и проектами 1765 года малых линейных единиц Иртышской линии - с другой. Таким образом, теоретические разработки этого западноевропейского инженера были использованы в условиях Западной Сибири в середине XVIII века.

Безусловно, разработка и реализация замысла по строительству сибирских оборонительных линий, тянувшихся от Урала через всю Сибирь, и сооружение десятков укреплений представляет собой один из самых грандиозных проектов в истории России. Многие из линейных укреплений дали начало современным населенным пунктам.

Вместе с тем обширность территории Сибирского региона, историческая судьба некоторых укреплений, оказавшихся в настоящее время на территории Казахстана, рассредоточение и специфичность соответствующих архивных материалов среди местных и центральных архивов, замалчивание в течение долгого времени факта влияния европейской фортификационной теории на оборонное зодчество Сибири послужили причиной того, что большинство жителей бывших линейных укреплений по сибирским линиям не осознают, что они являются жителями уникальных градостроительных образований, объединивших достижения фортификации, градостроительства и архитектуры и ставших воплощением общеевропейских идей.

Русские бастионные крепости XVIII века сегодня незаслуженно забыты и продолжают разрушаться. В то же время во Франции крепости Вобана являются национальной гордостью, охраняются законом и оберегаются обществом, а в толковом словаре «La Rousse» без труда можно найти упоминание о любом, пусть даже самом маленьком укреплении, спроектированном или перестроенном великим инженером. 2007 год стал показательным для всего мира в плане отношения французов к собственному историческому наследию: в честь Себастьяна Вобана под патронажем высших органов власти Ассоциация Вобана, расположенная в знаменитом Музее военной славы Дома Инвалидов в Париже, провела многочисленные памятные мероприятия. Такое отношение к памятникам архитектуры -замечательный пример для нас, он поможет сохранить то, что осталось от бастионных крепостей XVIII века в России и, в частности, в Сибири и даст шанс показать будущим поколениям, как тесно связаны две великие европейские культуры.

Список литературы

1. Александров Е.В. Военно-инженерное обеспечение (Краткий исторический очерк). М., Военное издательство министерства вооруженных сил СССР, 1946, 72 с.

Рис. 7. Фиксационный план и проект Ямышевской крепости, 1765 год, РГИА, [35]

16 4 2008

2. Аннинские укрепления (и совсем немного о бастионном фронте) [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http:// vlponomarev.narod.ru /Vyborg/MainVyborg.htm - Загл. с экрана.

3. Архитектура и градостроительство: энциклопедия, под ред. А.В.Иконникова. М., «Стройиздат», 2001, 688 с.

4. Блондель Ф. Новая манера укрепления городов. М., 1711.

5. Большая советская энциклопедия [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://slovari.yandex.ru - Загл. с экрана.

6. Бусева-Давыдова И.Л. Города-крепости / И.Л.Бусева-Давыдова, Н.Л.Крашенинникова // Петербург и другие новые российские города, под ред. Н.Ф.Гуляницкого. М., «Стройиздат», 1995, с. 275-301.

7. Быкова Т.А. Описание изданий гражданской печати. 1708 - январь 1725 г. / Т.А.Быкова, М.М.Гуревич. М.-Л., 1955.

8. Вобан С. Вобан об атаке крепостей и укреплении оных. СПб., 1744.

9. Вобан С. Истинный способ укрепления городов. СПб, 1724.

10. Гуляницкий Н.Ф. Основание и градостроительное развитие новой столицы / Н.Ф.Гуляницкий // Петербург и другие новые российские города / под ред. Н.Ф.Гуляницкого. М., «Стройиздат», 1995, с. 159-205.

11. Декарт Р. Сочинения. В 2 т. М., 1989, т. 1, 655 с.

12. Зверев В.А. История Сибири. Ч. II. Сибирь в составе Российской империи: учеб. пособие. / В.А.Зверев, А.С.Зуев, Ф.С.Кузнецова. Новосибирск, ИНФОЛИО-пресс, 2001, 376 с.

13. Колесников А.Д. Основание Омской крепости и ее роль в заселении Прииртышья / А. Д. Колесников // Известия Омского отделения географического общества СССР. 1965, вып. 7 (14), с. 133-160.

14. Колесников А.Д. Памятники военно-оборонительного искусства Сибири / А.Д.Колесников // Памятники истории и архитектуры Сибири. Новосибирск, «Наука», 1986, 107 с.

15. Кочедамов В.И. Омск: как рос и строился город. Омск, Омское книжное изд-во, 1960, 100 с.

16. Крашенинникова Н.Л. К вопросу планировки городов оренбургских линий (на примере г. Троицка) / Н.Л. Крашенинникова // Архитектурное наследство. 1979, №27, с. 140146.

17. Крашенинникова Н.Л. Строительство русских крепостей XVIII в. по «образцовым» проектам / Н.Л.Крашенинникова // Архитектурное наследство, 1976, №25, с. 72-78.

18. Кугорн М. Новое крепостное строение на мокром или низком горизонте. М., 1709.

19. Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http:// slovari.yandex.ru/art.xml?art=brokminor. - Загл. с экрана.

20. Михайлова М.Б. Принципы формирования, методы и организация проектирования русских городов / М.Б.Михайлова // Петербург и другие новые российские города / под

ред. Н.Ф.Гуляницкого. M., «Стройиздат», 1995, с. 91-158.

21. Проскурякова Т.С. Планировочные композиции городов - крепостей Сибири (второй половины XVII - 60-е годы XVIII в.) / Т. С. Проскурякова // Архитектурное наследство, 1976, № 25, с. 57-71.

22. Разин Е.А. История военного искусства XVI-XVII вв. СПб, «Полигон», 1999, 736 с.

23. Римплер Г. Римплерова манира о строении крепостей. M., 1708.

24. Саваренская Т.Ф. Западноевропейское градостроительство XVII-XIX веков (Эстетические и теоретические предпосылки). M., «Стройиздат», 1987, 191 с.

25. Саваренская ТФ. Градостроительная культура Франции XVII-XVIII веков / Т.Ф.Саваренская, Д.О.Швидковский, Л.Н.Кирюшина. M., «Едиториал УРСС», 2004, 128 с. (Теоретические основы градостроительства).

26. Сергеев А.Д. Тайны алтайских крепостей. Барнаул, Алтайское книжное издательство, 1975, 80 c.

27. Статьи Фридриха Энгельса по военной истории. Фортификация. [Электронный ресурс] : подгот. по «New American CycLopedia». 1860, т. VII, с. 612-622. - Режим доступа : http:/ /www.genstab.ru/engeLs_fort.htm. - Загл. с экрана.

28. Тульнов О. Перечень крепостей. История крепости в России. [Электронный ресурс] / О. Тульнов. - Режим доступа: http://fortress.vif2.ru/List/ - Загл. с экрана.

29. Шперк В.Ф. История фортификации / В.Ф.Шперк. M., ВИА, 1957, 353 с.

30. Штурм Л.Х. Архитектура воинская. Гипотетическая и еклектическая. M., 1709.

31. Яковлев В.В. Эволюция долговременной фортификации. M., Государственное военное издательство наркомата обороны СССР, 1931, 285 с.

32. Aue M. Vauban / M. Aue, M. Parent. - TouLouse : MSM, 1998, 32 р.

33. Hanscotte F. La route des viLLes fortes en nord. Les etoiLes de Vauban / F. Hanscotte, N. Faucherre - Paris: Les edition du Huitieme Jour, 2005, 196 р.

34. Warmoes I. Les pLanes en reLief. Des pLaces fortes du nord dans Les coLLections du paLais des Beaux-Arts de LiLLe. / I. Warmoes - Paris : Somogy editions d'art; PaLais des Beaux-Arts de LiLLe, 2006 , 96 р.

35. РГИА, ф. 485, оп. 5, д. 477.