Государственно-частное партнёрство в библиотечном деле

социализации личности и формирования деловых компетенций. Тьютор направляет учебную деятельность не в качестве руководителя, а в качестве консультанта и наставника. Для этого ему приходится использовать иной, чем принято в традиционной системе образования, педагогический инструментарий.

Использование образовательного МеЬ-ресурса позволяет помимо связывания распределенных данных, осуществлять функцию рассмотрения информации с необходимой степенью детализации, что существенно упрощает анализ больших объёмов данных.

В свою очередь Web-технологии многократно увеличивают возможности телекоммуникации как в плане доступа к новым источникам знаний, так и в плане организации и поддержки новых видов учебной деятельности.

В настоящее время гипертекстовые системы довольно широко применяются в образовательных областях, в виду особых преимуществ гипертекстовой технологии. В сфере высшего образования можно выделить следующие преимущества гипертекстовых систем:

• служит средством поддержки интеллектуальной деятельности, т. к. даёт подсказку о связях каждого аспекта или понятия, чем обеспечивает доступ к информационным массивам;

• организует информацию по семантическим критериям, благодаря чему возникает эффект объективной информационной среды;

• создает возможность выбора собственной траектории обучения, диктованной познавательными интересами студентов, за счет спроектированной независимой навигации;

• позволяет индивидуализировать процесс обучения.

В рамках проведенного авторского эмпирического исследования студентов направления «Менеджмент библио-течно-информационной деятельности» факультета информационных ресурсов и дизайна характерна увлеченность электронными образовательными технологиями и Web-ре-сурсами. Творческий успех ощущается ими как наиболее зна-

Библиографический список

чимое условие обучения. Очевидно, созидательная деятельность является основой формирования мотивации к обучению, что подтверждается тем, что респонденты дали высокий процент положительных ответов на все вопросы, касающиеся разнообразных мотивов обучения. Процесс творчества базируется как на личностных, так и на прагматичных, и на актуальных, и на перспективных мотивах. Логично, что наиболее высок показатель когнитивных мотивов (64%). Респонденты высоко оценили созидательную деятельность (81%), совместную учебу (57%) в рамках использования электронных информационных ресурсов.

У респондентов данной группы проявилось разумное сочетание традиционных видов обучения с общением в интернете, при этом информационные технологии большинством их рассматриваются как средство творческой деятельности. Современная информационная среда практически не оказывает влияния на развитие культуры обучения студентов: все образовательные компоненты развиваются традиционно и находятся в отчетливой зависимости от направленности учебных курсов.

Проведённый автором анализ позволяет утверждать, что современное качество образования студентов факультета информационных ресурсов и дизайна академии и формируемые на его основе новые образовательные результаты не могут быть достигнуты в рамках образовательной среды, основанной на традиционных формах, методах и средствах обучения. Современный образовательный процесс должен реализовываться на основе информационной образовательной среды и придания учебному процессу инновационного характера.

В заключении следует отметить, что современная информационная среда состоит из традиционных источников (печатных ресурсов) и Web-ресурсов, которые логично дополняют друг друга. Возникают объективные потребности в их изучении, установлении новых понятий и принципов использования, а также тенденций и перспектив формирования новой информационной среды.

1. Танцева Л.Б. Информационно-ресурсные возможности библиотек системы СПО и НПО как средство формирования информационной компетентности обучающихся. Современная библиотечно-информационная среда: ориентиры на детей и молодёжь: Межрегиональный научно-практический семинар (8-9 ноября 2011 г.): сборник докладов и тезисов. Томск, 2012: 33 - 41.

2. Брежнева В.В., Гиляревский РС. Информационное обслуживание: учебное пособие. Санкт-Петербург: Профессия, 2012.

3. Дронов В.П. Информационно-образовательная среда XXI века. Вестник образования. Москва, 2009; 15: 44 - 52.

4. Радченко О.Ю. Современная культура молодежи в Интернет-пространстве и её использование в библиотечной деятельности. Современная библиотечно-информационная среда: ориентиры на детей и молодежь: Межрегиональный научно-практический семинар (8-9 ноября 2011 г.): сборник докладов и тезисов. Томск, 2012: 72 - 78.

References

1. Tanceva L.B. Informacionno-resursnye vozmozhnosti bibliotek sistemy SPO i NPO kak sredstvo formirovaniya informacionnoj kompetentnosti obuchayuschihsya. Sovremennaya bibliotechno-informacionnaya sreda: orientiry na detej i molodezh': Mezhregional'nyj nauchno-prakticheskij seminar (8-9 noyabrya 2011 g.): sbornik dokladov i tezisov. Tomsk, 2012: 33 - 41.

2. Brezhneva V.V., Gilyarevskij R.S. Informacionnoe obsluzhivanie: uchebnoe posobie. Sankt-Peterburg: Professiya, 2012.

3. Dronov V.P. Informacionno-obrazovatel'naya sreda XXI veka. Vestnik obrazovaniya. Moskva, 2009; 15: 44 - 52.

4. Radchenko O.Yu. Sovremennaya kul'tura molodezhi v Internet-prostranstve i ee ispol'zovanie v bibliotechnoj deyatel'nosti. Sovremennaya bibliotechno-informacionnaya sreda: orientiry na detej i molodezh': Mezhregional'nyj nauchno-prakticheskij seminar (8-9 noyabrya 2011 g.): sbornik dokladov i tezisov. Tomsk, 2012: 72 - 78.

Статья поступила в редакцию 08.12.17

УДК 37

Fomina A.A., Cand. of Sciences (Pedagogy), senior lecturer, Altai State Institute of Culture (Barnaul, Russia),

E-mail: terrarium46@gmail.com

STATE-PRIVATE PARTNERSHIP IN LIBRARY WORK. The article analyzes the contribution of the Literacy Committee of the Imperial Free Economic Society to the development of public libraries in Russia in the 19th century, and its support to local government bodies. Facts are cited from the history of librarianship in Russia in the 18th and 19th centuries, in particular, the evidence of the rapid enrichment of Russia with public libraries in the 1830s. The author confirms that the mass distribution of libraries in the regions was conditioned not only by state interests, but also was connected with the implementation of municipal programs. The successful social experiment conducted by the Committee, its support to provincial zemstvos in the creation of libraries allows considering the universality of free public libraries as the most important result of the social movement of the end of the 19th century.

Key words: state-private partnership, Literacy Committee of Imperial Free Economic Society.

А.А. Фомина, канд. пед. наук, доц. Алтайский государственный институт культуры, г. Барнаул,

Е-mail: terrarium46@gmail.com

ГОСУДАРСТВЕННО-ЧАСТНОЕ ПАРТНЁРСТВО В БИБЛИОТЕЧНОМ ДЕЛЕ

В статье анализируется вклад Комитета по грамотности Императорского вольного экономического общества в развитие публичных библиотек в России в XIX веке, его поддержка органов местного самоуправления.

Ключевые слова: государственно-частное партнерство, земства, Комитет грамотности Императорского Вольного экономического общества.

Несмотря на секуляризацию общественной жизни в XVIII в., реформаторы петровского времени не были чужды преемственности. А.Н. Ванеев считает Ф.С. Салтыкова одним из первых, кто попытался использовать материальные и организационные возможности церкви для вовлечения «в участие в делах государства» [1, с. 22-23] и монастырские доходы, «чтоб Вашей (царской) казны в то истраты не было» [2]. Несколько предложений Ф.С. Салтыкова касались учреждения во всех губерниях библиотек по английскому образцу - «как в Англии - в Оксфорде и Кембридже» при академиях, «учреждаемых по одной или по две, а на те академии отдать несколько монастырей [2]. Высоко оценивая масштабность предложения Ф.С. Салтыкова по «организации библиотечного дела в масштабах страны», А.Н. Ванеев подчёркивает «государственный характер этого мероприятия, предусматривающий привлечение губернаторов к его практическому осуществлению» [1, с. 22-23]. Этот план учитывал информационную компетенцию монахов, исторически выполнявших роль библиотекарей, привлечение их к отбору «в эти библиотеки старинные письма и грамоты, рукописные и печатные, старые и новые книги» [2].

Для реализации проекта светских библиотек объективно не хватало как грамотного населения, так и соответствующей литературы. Даже первоначальный фонд государственной библиотеки нового образца - Библиотеки Академии наук, был частью контрибуции. Идеи Ф.С. Салтыкова (1713-1714 гг.) о распространении библиотек в российских губерниях были возрождены Н.С. Мордвиновым, главой Императорского Вольного экономического общества. В. Гебель называет его «из государственных деятелей первым, обратившим внимание на отсутствие у нас общественных библиотек» [3, с. 135]. Создание библиотек (1830 г.) он считал условием «развития промышленности, особенно земледельческой» [цит. по: 1, с. 77]. Просьбу к министру внутренних дел «о приискании способов к открытию в губерниях публичных библиотек для чтения», Н.С. Мордвинов сопроводил обещанием «со своей стороны снабдить их двумя экземплярами всех своих изданий» [4, с. 289].

Инициатива сенатора и члена Государственного совета нашла поддержку в министерстве внутренних дел, наметившем «открытие во всех губернских городах 52 публичных библиотек» [5, с. 81]. 46 губернаторов поддержали мнение министра о том, что учреждение подобных библиотек знаменует начало эпохи «народных улучшений во всех родах», способствует возрождению духа общественности и росту налаженного сбыта «хороших сочинений, выходящих на российском языке книг» [3, с. 70]. Современники отмечали быстрое, «чуть не по манию руки» обогащение России общедоступными библиотеками: «в 1831г. в Смоленске и Нижнем Новгороде, в 1832 г. в Кишиневе, в 1834 г. в Екатеринославле и Симферополе, в 1835 г. в Сарапуле, в 1836 г. в Вятке и т. д. В 1842 г. числилось уже 42 городских библиотеки» [3, с. 138].

Так же быстро вновь созданные очаги культуры «приходили в упадок; местами продолжали еле-еле влачить жалкое существование, местами прямо закрывались, причем книги сваливались на чердаки и в подвалы, а кое-где (Симферополь, Керчь) и вовсе исчезали с лица земли», [3, с. 136], подтверждая правоту Н.С. Мордвинова, убеждённого в том, что «без денег, как главной действующей силы, никакие усилия человеческие не достаточны к достижению предположенной цели» [6, с. 46].

Комитет грамотности Императорского Вольного Экономического Общества (Санкт-Петербург) предложил (1894) свою поддержку земствам, готовым сотрудничать с волостными, сельскими обществами и частными лицами для размежевания народных и народно-школьных библиотек. Программа создания «правильной» бесплатной земской библиотеки требовала размещения её «в собственном доме или волостном правлении - сосредоточии жизненных интересов взрослого населения» [4, с. 174], «более щедрых ассигнований» и привлечения крестьянских средств. Немногие представители местного самоуправления согласились с экономической обоснованностью организации самостоятельных народных библиотек, предпочитая поддерживать уже существующие при школах. Большинство не устраивали условия софи-

нансирования, более привлекательной казалась постоянная, хотя бы и в небольших объемах, благотворительная поддержка исключительно со стороны Комитета. И, тем не менее, удалось, причем на конкурсной основе, со ста земствами заключить договор об организации новой разновидности народной библиотеки. Удача этого эксперимента гарантировала создание социально востребованных библиотек на средства того населения, которое было готово профинансировать ее основание и поддерживать деятельность. Правовую основу организации составили «Правила о бесплатных народных читальнях и порядке надзора за ними», утвержденные министром внутренних дел 15-го мая 1890 г. [7].

Поддерживая инициативы с мест, Комитет опубликовал рекомендации-разъяснения по применению правил, в частности, по оформлению прошений на открытие библиотеки и народной читальни [8; 9]. Выступил инициатором регионального союза всех ветвей органов местного самоуправления. Оставляя за собой «начало инициативы в проведении в жизнь новых способов, гл. обр., внешкольного образования», он предлагал земствам «стать для губернии тем, чем Комитет был для России» [4, с. 48-49], содействовать «учреждению уездными земствами библиотек, закупая для них книги» [4, с. 48-49].

Финансовые возможности и властные полномочия губернского земства, по мнению одного из первых идеологов внешкольного образования Г.А. Фальборка, выдвигали его на роль территориального центра поддержки народного образования и учреждения внешкольных структур, заинтересованного в поддержке «Комитета грамотности и может быть, и других однородных обществ» [4, с. 132]. В свою очередь уездные земства принимали бы ходатайства волостей «о поддержке читален назначением жалования заведующим» [4, с. 49] и оформляли прошения перед губернским земством. Собственную миссию Комитет связывал с изданием руководств и обзоров народной литературы, обсуждением вопросов народного образования, сбором статистических данных.

К началу эксперимента, он уже обладал значительным капиталом, полученным благодаря активной общественной позиции, проявленной в ходе военной крымской кампании и борьбы с голодом 1891-1892 гг., наглядно продемонстрировавшей широту взглядов Комитета за пределами академических интересов. Осознавая свою роль как «помощь <...> исключительно нравственную», обращенную скорее к самому русскому обществу, чтобы напомнить «о лежавшей на нем обязанности» [4, с. 298], представители Комитета бескорыстно везли в голодающие губернии «партии книг, которые вносили луч света не в один темный угол». Несомненно, личная самоотверженность способствовала наращиванию социального доверия к программам и действиям. Его финансовым эквивалентом явились пожертвования российских обывателей, московского купечества, министерств государственных имуществ и народного просвещения. Собранные средства позволили перейти от локальных и разрозненных акций к внедрению комплексной программы.

Планируя в дальнейшем создание «особого рода фонда на устройство народных библиотек» на средства новых пожертвований, Комитет стремился обеспечить «содействие открывающимся самостоятельным (не школьным) библиотекам», покупку книг для читален, что смогло бы устранить препятствия, «которые приходится нередко испытывать земствам, городам и др. местным учреждениям» [4, с. 49]. За два года 1894 - 1895 Комитет привлёк 35 тыс. руб. пожертвований и «устроил в 30-ти земских губерниях 109 библиотек» [10, с. 92]. А.Г. Кравченко отмечает, что в период 1895 - 1896 гг. активную деятельность проявили «саратовское, смоленское, новгородское (ассигновавшее 11000 рублей), пензенское (3600 рублей), костромское (3000 рублей), черниговское, ассигновавшее 60000 рублей на 4 года, пермское, вятское, херсонское и др.» [11] губернские земства. Эти данные вполне объясняют истоки высокой оценки роли губернских земств в становлении народно-библиотечного дела и признание всеобщности бесплатных народных библиотек важнейшим результатом общественного движения 90-х гг. XIX века.