Десять поводов для оптимизма

Руководитель Центра германских исследований Института Европы РАН Владислав Белов объясняет, почему с надеждой смотрит на экономические отношения с ФРГ

1 / 2

В независимости от итогов выборов в Бундестаг и, соответственно, состава будущего правительства и содержания нового коалиционного договора украинский фактор останется определяющим в российско-германском сотрудничестве. С высокой долей вероятности сохранятся главные параметры взаимных санкций между ЕС и РФ. Более того, следует ожидать усиления неопределенности в этой сфере в связи с неадекватной позицией США, которые недавно ввели дополнительные санкции, ставящие под угрозу европейско-российское сотрудничество в энергетической сфере.

Тем не менее в отношении среднесрочных перспектив хозяйственной кооперации между нашими странами, на мой взгляд, более реалистичным представляется оптимистический сценарий.

ПЕРВОЕ. Российская экономика постепенно выходит из кризиса, который стал основной причиной существенного сокращения взаимного товарооборота. Согласно немецкой статистике, его падение с 2012 по 2016 год составило 40,4% (по российской статистике — 36,6%). С отечественного рынка ушло несколько сотен германских фирм (в основном это касалось закрытия представительств). По прогнозам МВФ, в 2017 и 2018 годах рост ВВП России может составить 1,4% в год (в 2016 году — падение на 0,2%), инфляция — 4,5% и 4,2% соответственно (2016 год — 5,6%). Ожидания Минэкономики РФ по этим показателям более оптимистичны. Важно, что растет инвестиционный спрос. Уже в первой половине 2017 года немецкий товарный экспорт в Россию существенно вырос. По всей видимости, эта тенденция сохранится.

ВТОРОЕ. Президент и правительство РФ сохраняют стремление к продолжению системных реформ и снижению основных препятствий для эффективной предпринимательской деятельности, в том числе тех, на которые постоянно указывают немецкие компании, особенно малые и средние (бюрократия, коррупция, сертификация, таможня, монополизация и пр.). В последующие годы можно ожидать улучшения в этом направлении.

ТРЕТЬЕ. Российское государство внимательно изучает предложения бизнеса ФРГ, которые он высказывает через Восточный комитет немецкой экономики и Германо-Российскую внешнеторговую палату. В первую очередь это касается сферы импортозамещения и локализации, в том числе в рамках использования специальных инвестиционных контрактов. Осенью 2016 года упомянутые структуры опубликовали позиционную бумагу по современной промышленной политике в РФ, включая возможности улучшения условий деятельности немецких инвесторов в России. Руководство Минпромторга и МЭР РФ ведут диалог с немецкими лоббистами. Более того, в последние месяцы он активизировался.

ЧЕТВЕРТОЕ. Постоянно растет конкуренция между субъектами РФ, все больше позиционирующими себя как эффективные хозяйственно-политические пространства для сотрудничества с ФРГ. На региональном уровне есть неплохие возможности быть с немецкими партнерами гибче, чем это демонстрирует федеральный центр.

ПЯТОЕ. Сказанное выше формирует позитивные ожидания немецких инвесторов в среднесрочной перспективе. Наиболее крупные из них вложили в 2015-2016 годах в существующий и новый бизнес в России около €4 млрд. Вновь появились проекты-лидеры — например, в июне 2017 года автоконцерн Daimler начал строительство завода по производству легковых автомобилей в Московской области.

ШЕСТОЕ. Немецкое государство и компании ФРГ последовательно инвестируют в сферу повышения квалификации российских управленцев и рабочей силы. Число соответствующих проектов постоянно растет. В первой половине 2017 года было подписано соглашение (в форме "дорожной карты") о повышении квалификации российских сотрудников на базе компании Wilo SE, открывшей летом 2016 года производство насосного оборудования в г. Ногинске (Московская область). Цель проекта — повышение качества производства на отечественных малых и средних фирмах, что должно увеличить количество квалифицированных поставщиков различных комплектующих. Соответствующие требования к таким поставщикам содержатся в недавно опубликованном "Каталоге критериев немецких компаний для локальных субпоставщиков".

СЕДЬМОЕ. Бизнес постепенно приспосабливается к взаимным санкциям, которые, с его точки зрения, не могут достичь поставленных политических целей и должны быть сняты. Их негативное воздействие особенно сильно ощущается в области долгосрочного проектного финансирования и доступа к новым технологиям, в том числе двойного назначения. При этом последний конфликт с турбинами Siemens я бы отнес к исключениям. Немецкие фирмы стремятся неуклонно соблюдать предписанные ограничения. Парадокс, что их американские "дочки" чувствуют себя в области поставок "запрещенных" товаров в Россию гораздо свободнее.

ВОСЬМОЕ. Германия и ЕС остаются основными партнерами России. Китай и другие страны Юго-Восточной Азии не могут заменить Западную Европу как с точки зрения поставок современных машин, оборудования, технологий и ноу-хау, так и рынка сбыта отечественных углеводородов. Одновременно энергетическая безопасность ФРГ и Евросоюза в среднесрочной перспективе не может быть гарантирована без России. Поэтому с большой долей вероятности, несмотря на жесткое сопротивление ряда стран ЕС и американские санкции, проект "Северный поток-2" будет реализован. Также продолжится совместное освоение ряда российских месторождений. В последующие годы будет расти интерес российских партнеров к сотрудничеству с немецкими компаниями в области возобновляемых источников энергии (особенно в регионах с высокой потребностью в автономном энергоснабжении).

ДЕВЯТОЕ. Несмотря на сложности становления Евразийского экономического союза, он представляет все больший интерес для немецких компаний. Очевидно, что их мотивация для освоения единого рынка будет повышаться. Будет расти и понимание необходимости координации России и Германии в сфере инфраструктурных мегапроектов, например в "Шелковом пути" ("Один пояс — один путь"), где правила игры пока диктует Китай. Транспортно-логистическая кооперация между нашими странами имеет в этом отношении хорошие перспективы. Прорывным проектом может стать взаимодействие РФ и ФРГ в сфере цифровой трансформации (дигитализации) — пока взаимодействие здесь (в отличие от сотрудничества Германии в рамках стратегии "Индустрия 4.0" с Китаем, США, Японией) находится в самом начале.

ДЕСЯТОЕ. Сохраняются хорошие предпосылки для расширения присутствия российского капитала в экономике Германии. Это касается не только таких государственных энергогигантов, как "Газпром" и "Роснефть", но и средних частных игроков из различных отраслей отечественного народного хозяйства.

На региональном уровне есть неплохие возможности быть с немецкими партнерами гибче, чем это демонстрирует федеральный центр