Правосубъектность коллективных участников правоприменительных отношений

Целью терапевтической медиации является восстановление дружественных отношений сторон. Задача медиатора заключается в создании с помощью специальных техник и посредством применения медиационных навыков условий для нормальной коммуникации участников спора. Чтобы проводить терапевтическую медиацию, медиатор должен обладать знаниями в области психологии4.

Перечень рассмотренных видов медиации не является исчерпывающим. Разграничение видов медиации приводит к осознанию специфики определенных сфер в рамках существующего правового поля, выбору наиболее оптимального пути решения возникшей конфликтной ситуации с опорой на действующее законодательство.

1 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 2010. №31, ст. 4162.

2 См.: Калашникова С.И. Медиация в сфере гражданской юрисдикции: дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2010. С. 15, 20.

3 Legge 18 guigno 2009 Jfs 69 «Disposizioni per lo sviluppo economico, la semplificazione, la competitivita nonche in materia di processo civile» // Gazzetta ufficiale (GU). № 140. 19 June 2009. Supplemento ordinario № 95; № 3(75) 2011 журнала Третейский суд был опубликован перевод Законодательного декрета Итальянской Республики от 4 марта 2010 г. № 28.

4 См.: Калашникова С.И. Указ. раб. С. 20

М.А. Глазырина

ПРАВОСУБЪЕКТНОСТЬ КОЛЛЕКТИВНЫХ УЧАСТНИКОВ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ

В статье рассматриваются сущность и содержание правосубъектности коллективных субъектов права в сфере правоприменения.

Ключевые слова: правоприменительные отношения, коллективные субъекты, правосубъектность, компетенция, правовой статус.

M.A. Glaziryna

POSTGRADUATE STUDENT OF DEPARTMENT OF THEORY AND HISTORY OF STATE AND LAW

The article considers the nature and content of the collective personality of the subjects of law in the field of law enforcement.

Keywords: enforcement relationship, collective subjects, personality, competence, legal status.

В отечественной юридической литературе все большую поддержку получает предложение о выделении правоприменительных отношений как особой разновидности правовых отношений, «обслуживающих» практику правоприменения1. Данные правоотношения обладают своей спецификой, что, в частности, выражается в их властном и обеспечительном характере, в организационной и управленческой природе, в опосредованности материально-правовыми отношениями2.

Наличие субординационных связей в правоприменительных отношениях предполагает, что обязательным их участником должен выступать определенный властный субъект, обладающий полномочиями по рассмотрению того или иного юридического дела и по вынесению индивидуального решения. Основные

© Глазырина Мария Анатольевна, 2014

Аспирант кафедры теории и истории государства и права (Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова); e-mail: mashaglazirina@yandex.ru

задачи субъектов правоприменения заключаются «в оказании содействия, принуждении к реализации правовых норм, пресечении незаконной деятельности, привлечении к ответственности в случае нарушения субъектами правовых предписаний»3.

В отношениях по правоприменению могут принимать участие как индивидуальные, так и коллективные (комплексные) субъекты. В теории права коллективным субъектом обычно признается такое образование, «которое обладает единством воли и цели, обеспечиваемым определенной системой его организации»4. Один из основных разработчиков теории правоприменительных отношений И.Я. Дюрягин относил к правоприменению лишь «деятельность компетентных государственных органов и уполномоченных государством органов общественности»5, выделяя, таким образом, лишь коллективных субъектов.

Условием или предпосылкой вступления коллективного субъекта в правоприменительное отношение является наличие у него особого юридического свойства или правосубъектности, т.е. обеспеченной мерами государственного и иного воздействия способности комплексных образований быть участниками правовых отношений в сфере правоприменения. Правосубъектность, как верно отмечают отдельные авторы, «является средством определения круга субъектов права, обладающих способностью быть носителями субъективных прав и обязанностей»6.

Не все выделяемые в юридической литературе коллективные субъекты права могут обладать «правоприменительной правосубъектностью». Ограничения в этом случае будут связаны с особенностями отношений по правоприменению. Известно, что в рамках правоприменительных отношений (всегда относительных по субъектному составу) персонально определенные участники в конкретной С

—I

социально-правовой ситуации должны быть связаны друг с другом конкрет- к ными персонифицированными правами и обязанностями. В связи с этим та- р

а

кие публично-правовые образования, как государство, субъекты Федерации, С муниципальные образования, а также социальные общности (народ, нации, ° народности и др.), непосредственно не способны участвовать в рассматриваемых у правоотношениях. У общностей, например, отсутствует четкая внутренняя С

—I

структура, позволяющая совершать юридические акты7. н

В исследованиях также обращается внимание на то, что «...субъекты правоприменительной деятельности, обладающие властными полномочиями, при- и

1Ь

меняют правовые средства преимущественно не в собственных интересах, а в е целях разрешения конкретного дела, в отношении других лиц...»8. Поэтому, на | наш взгляд, в первую очередь необходимо говорить о правосубъектности в сфере | правоприменения различных органов и организаций. От имени государства, | например, в данных правоотношениях задействованы коллективные субъекты №

го

в лице государственных органов. (

9

К комплексным субъектам правоприменительных отношений относятся го- ~ сударственные органы федерального и регионального уровней (правительство, § министерства, судебные органы, органы прокуратуры и др.), муниципальные органы (администрации, муниципалитеты, комитеты и др.), государственные организации (учреждения, предприятия и др.), негосударственные организации (общественные объединения, хозяйственные общества и др.). Нельзя поэтому согласиться с теми учеными, которые считали, что «правовые нормы могут применяться только государственными органами и их представителями»9. 123

В юридической науке различают общую, отраслевую и специальную правосубъектность. Полагаем, «правоприменительная правосубъектность» является разновидностью специальной правосубъектности, т.к. она связана с определенными полномочиями коллективных субъектов на вынесение индивидуальных властных решений. Данные полномочия закрепляются в различных правовых актах (в нормативных и правоприменительных актах, в учредительных документах и др.), определяющих правовое положение коллективных субъектов, и обусловливаются стоящими перед субъектами специфическими задачами и це-лями10. Так, например, все государственные органы наделяются государственно-властными полномочиями или полномочиями, соответствующими конкретным задачам и функциям, которые они выполняют11.

На наш взгляд, представляет интерес выделение специфических видов специальной правосубъектности в отраслях права, регулирующих властеотношения, а именно правосубъектность, которой наделены субъекты власти (активную правосубъектность), и правосубъектность, которой наделены субъекты подчинения (пассивную правосубъектность)12. Коллективные участники правоприменительных отношений могут обладать как активной, так и пассивной правосубъектностью.

Необходимо отметить, что теоретическое рассмотрение вопроса о сущности и структуре правосубъектности коллективных субъектов отношений в сфере правоприменения сопряжено с определением состава и содержания ее элементов. Особую сложность в этой связи вызывают проблемы соотнесения таких правовых категорий, как «правоспособность» и «правосубъектность», «компетенция» * и «правовой статус», тем более, что и в законодательстве данные понятия далеко ? не всегда имеют одинаковый смысл.

а. Так, некоторые ученые отождествляют правосубъектность с правовым стату-

| сом коллективных субъектов. Например, А.В. Мицкевич пишет, что «каждый

1 субъект права в силу самого действия закона, то есть независимо от участия в тех | или иных правоотношениях обладает определенным комплексом прав и обязан-

го

| ностей. Все эти права и обязанности составляют содержание правосубъектности

| или правовой статус... организации»13. К данному подходу можно отнести точку

| зрения Р.В. Климанова, который считает, что правосубъектность коллективных

2 субъектов можно определить как систему общественно-юридических свойств ° коллективных субъектов права, в которую включена логическая совокупность « реализуемых прав и обязанностей, а также прав и обязанностей субъекта, по-| тенциально возможных к реализации в будущих правоотношениях14. Полагаем, е что следует согласиться с теми авторами, по мнению которых «правосубъект-° ность является лишь одним из элементов правового статуса»15. Содержательно

0

° понятие «правовой статус» является более широким и включает не только правого

3 субъектность, но и состояние гражданства, права и свободы, законные интересы

1 и юридические обязанности, правовые гарантии и принципы, определяющие

о 1 Й

сущность правового статуса, ответственность и т.д.16

Одной из ключевых составляющих правового положения коллективных субъектов является компетенция. Некоторые авторы отождествляют компетенцию с правоспособностью17. Однако, по нашему мнению, это не тождественные понятия, поскольку правоспособность представляет собой возможность иметь права и обязанности, компетенция же предполагает наличие конкретных прав и 124 обязанностей. В целом же вопрос о правовой природе компетенции остается дис-

куссионным. Одни авторы включают в содержание компетенции систему прав и обязанностей (полномочий) соответствующего органа или лица, причем полномочия рассматриваются как единственный компонент компетенции («узкий» подход)18; другие включают в компетенцию полномочия и поставленные перед субъектом задачи, цели и функции субъекта либо некоторые из этих элементов19 или различают в компетенции базовые элементы (предметы ведения, властные полномочия, соотношение с другими носителями компетенции) и сопутствующие элементы (цели создания и деятельности субъекта как долгосрочная нормативная ориентация, выражающаяся в непрерывном решении возникающих задач посредством осуществления компетенции - «широкий» подход)20. Третья группа ученых определяет содержание компетенции посредством включения в нее полномочий и круга подведомственных вопросов (сфера деятельности, предмет ведения)21. Большинство же исследователей включают в содержание компетенции полномочия и предметы ведения22.

Понятия «правосубъектность» и «правоспособность» часто рассматриваются как равнозначные23. Отдельные авторы включают в правосубъектность два элемента - правоспособность и дееспособность24, другие выделяют в правосубъектности правоспособность, дееспособность и деликтоспособность25.

Некоторые исследователи высказывают мнение, что правосубъектность вообще не обязательно связана с правоспособностью. Правоспособность, на их взгляд, есть признание лица потенциальным участником правоотношений. Она нужна лишь для гражданских правоотношений. Носителем же других, негражданских прав и обязанностей лицо является не потому, что оно может становится их носителем, а потому, что приобретает их в силу закона или других оснований26. ш

с

В качестве примера приводятся и случаи возникновения субъективных прав и н обязанностей непосредственно в силу закона27. С

а

Также существует мнение, что для характеристики правосубъектности кол- т

о

лективных субъектов вообще не следует использовать понятия «правоспособ- к

о

ность» и «дееспособность». Для одних коллективных субъектов, как правило, о' государственного органа применяется понятие «компетенции», т.е. наличие | властных полномочий в определенной сфере, которыми государственные органы в

наделяются для осуществления своих функций, для других субъектов, юридиче- нн

о

ских лиц - организационно-правовая форма, содержание которой определяется Ю в уставах, учредительных документах различных хозяйствующих субъектов и

путем обозначения цели, способов хозяйствования и т.д.28 с

к

Полагаем, что при анализе правосубъектности коллективных субъектов а

правоприменительных отношений необходимо учитывать правоспособность (спо- |

собность субъекта иметь субъективные права и нести субъективные юридические |

обязанности), дееспособность (способность субъекта лично своими действиями №

осуществлять субъективные права и субъективные юридические обязанности), 99

а также деликтоспособность (способность субъекта лично нести юридическую 22

ответственность за злоупотребление правом, неисполнение юридической обя- 4 занности, совершенное правонарушение). При этом необходимо учитывать, что появление перечисленных элементов у коллективных субъектов совпадает - они возникают с момента их создания29.

Изучение вопросов правосубъектности коллективных участников правоприменительных отношений имеет важное теоретическое и практически-прикладное

значение. Оно позволяет установить круг потенциальных субъектов данных 125

правоотношений, конкретизировать сферы правоприменения для различных субъектов, определить права, обязанности и другие элементы их правового положения.

1 В зависимости от вида «обслуживаемой» практики также выделяются правотворческие, правореа-лизационные, интерпретационные и иные правоотношения.

2 Подробнее об особенностях правоприменительных отношений см.: Галаган И.А., ВасиленкоА.В. К проблемам теории правоприменительных отношений // Государство и право. 1998. № 3. С. 12-19; Дюрягин И.Я. Правоприменительные отношения как разновидность управленческих отношений // Советское государство и право. 1977. № 7. С. 46-54; Горшенев В.М., Дюрягин И.Я. Правоприменительная деятельность // Советское государство и право. 1969. № 5. С. 21-28; Василенко А.В. К вопросу о правоприменительных отношениях // Методологические вопросы теории правоотношений. Ярославль, 1986. С. 16-17; Аносова М.М. Объекты правоприменительных отношений: проблемы теории и практики. Владимир, 2006 и др.

3 Лазарев В.В. Применение советских правовых норм. Казань, 1972. С. 33.

4 Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. М., 1961. С. 205.

5Дюрягин И.Я. Применение норм советского права. Свердловск, 1973. С. 19.

6 Лозовская С.О. Правосубъектность в гражданском праве: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2001. С. 6.

7 См.: Самылов И.В. Коллективные субъекты юридической ответственности: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Пермь, 2008. С. 9.

8Аносова М.М. Объекты правоприменительных отношений: проблемы теории и практики. Владимир, 2006. С. 105.

9 См.: Фарбер И.Е. О применении норм советского социалистического права // Советское государство и право. 1954. № 4. С. 19-20.

10 См.: Карташов В.Н. Теория правовой системы общества: в 2 т. Ярославль, 2005. Т. 1. С. 471.

11 См.: Ромашко Е.А. Государственные органы со статусом юридического лица как особые субъекты конституционно-правовых отношений: дис. ... канд. юрид. наук. Архангельск, 2006. С. 10.

12 См.: Алексеев С.С. Общая теория права: в 2 т. М., 1982. Т. 2. С. 144.

13 Мицкевич А.В. Субъекты советского права. М., 1962. С. 26.

14 См.: Климанов Р.В. Коллективные субъекты права в сфере рыночных отношений (вопросы общей теории права): дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 2003. С. 62.

15 Халфина Р.О. Общее учение о правоотношении. М., 1972. С. 126.

16 См.: КузьминА.Г. Юридические лица как субъекты конституционно-правовых отношений: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 2007. С. 6.

17 См.: Александров Н.Г. Правовые отношения в социалистическом обществе. М., 1959. С. 24.

18 См.: Лазарев Б.М. Компетенция органов управления. М., 1972. С. 26-27, 101; Мамутов В.К. Компетенция государственных органов в решении хозяйственных вопросов промышленности. М., 1964. С. 10.

19 Мицкевич А.В. Субъекты советского права. М., 1962. С. 120; Бачило И.Л. Функции органов управления. М., 1976. С. 52-53; Пронина В.С. Конституционный статус органов межотраслевого управления. М., 1981. С. 54-59; Манохин В.М., Адушкин Ю.С. Российское административное право. Саратов, 2000. С. 61.

20 См.: Геращенко И.Н. Корпорации как субъекты публичного права: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2011. С. 8; Тихомиров Ю.А. Теория компетенции // Журнал российского права. 2000. № 10.

21 См.: Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. М., 1948. С. 613; Александров Н.Г. Право и законность в период развернутого строительства коммунизма. М., 1961. С. 239; Бахрах Д.Н. Административное право. М., 1993. С. 77; Кутафин О.Е., Фадеев В.И. Муниципальное право Российской Федерации. М., 1997. С. 253; Воробьева С.В. Компетенция как инструмент государственно-правового регулирования: дис. ... канд. юрид. наук. Тамбов, 2007. С. 18.

22 См., например: Бялкина Т.М. Компетенция местного самоуправления: проблемы теории и правового регулирования: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Саратов, 2007. С. 30; Нанба С.Б. Понятие и структура компетенции муниципальных образований // Журнал российского права. 2008. № 6; Тихомиров Ю.А. Теория компетенции // Журнал российского права. 2000. № 10.

23 См., например: Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. М., 1950. С. 6; Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений. Свердловск, 1972. С. 75-76; Кечекьян С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М., 1958. С. 85.

24 См., например: Теория государства и права / под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. М., 1997. С. 484; Поляков А.В. Общая теория права: феноменолого-коммуникативный подход. СПб., 2003. С. 743-744; Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. М., 1958. С. 37-39.

25 См., например: Теория государства и права / под ред. В.К. Бабаева. М., 1999. С. 440-442; Алексеев С.С. Указ. раб. С. 146-147.

26 См.: Флейшиц Е.А. Соотношение правоспособности и субъективных прав // Вопросы общей теории советского права. М., 1960 С. 267.

27 См.: Климанов Р.В. Указ. раб. С. 12.

28 См.: Венгеров А.Б. Теория государства и права: учебник для юридических вузов. 3-е изд. М., 2000. С. 246.

29 См.: Ромашко Е.А. Государственные органы со статусом юридического лица как особые субъекты конституционно-правовых отношений: дис. ... канд. юрид. наук. Архангельск, 2006. С. 10.