Анализ мифопоэтического мировосприятия

Анализ мифопоэтического мировосприятия1

Д. П. КОЗОЛУПЕНКО

На настоящий момент в обществе наблюдается заметное повышение теоретического интереса к мифологии и теории мифа, о чём свидетельствует проведение многочисленных конференций, семинаров, круглых столов и появление большого числа публикаций, так или иначе связанных с данной проблематикой или непосредственно ей посвящённых. Такое внимание к явлению, считавшемуся ранее всего лишь одной из форм культуры или даже одним из явлений одного из видов культуры, должно иметь под собой серьёзное до сих пор еще никем не выявленное основание. Результатом исследований в этой области должен стать пересмотр роли мифа в культуре и мировосприятии в целом, и как следствие - и к иному определению самого понятия мифа. При огромном интересе к данной предметной области в исследовательской среде отмечается значительная терминологическая путаница, а порой и просто терминологическая неопределённость самого предмета исследования. Эта неясность и множество разночтений в толкованиях позволяют искать миф (успешно или не очень) в самых различных сферах человеческой деятельности и зачастую приводят не только к мифологизации самого мифа, но и к мифологизации культуры в целом. Данная ситуация достаточно красноречиво свидетельствует о теоретической актуальности проводимого нами исследования, так как «центральное понятие социологии и теории культуры»2 никак не может быть понятием «неопределённым».

Выбор мифопоэтического мировосприятия в качестве предмета анализа предполагает, что существует несколько разновидностей мировосприятия, характерных для человека, особым образом структурирующих мир и предписывающих соответствующие правила поведения в этом мире, иными словами, определяющими специфическую онтологию и аксиологию (а в некоторых случаях и праксиологию), непосредственно связанных с фундаментальными гносеологическими и антропологическими установками. Можно выделить как минимум два основных типа мировосприятия, свойственных человеку и обществу в определённые периоды становления и развития и, соответственно, доминирующих в определённых культурах,

- аналитический и мифопоэтический, анализу и выявлению специфики которого и

1 Исследование выполнено при поддержке гранта РФФИ № 07-06-00066а.

2 Е.М. Мелетинский. Поэтика мифа. М., Наука, 1976. С.262.

посвящено наше исследование. Понятие «мифопоэтический» по ряду оснований следует отличать от понятия «миф». Более того, оно позволяет не только иначе трактовать сам феномен мифа, но и внести существенные изменения в наше представление о мировосприятии в целом.

Миф является обязательным и неизбежным основанием любой культуры и любого мировосприятия и одним из необходимых элементов познания, так как по своей природе он есть чувственно-интеллектуальное образование, объединяющее стремление к реальности и стремление к смыслу и полностью отвечающее амбивалентной природе человеческого познания. И в науке, и в религии присутствуют своеобразные «следы» мифа - в виде моментов «склейки» - поскольку мифу свойственно специфически человеческое совмещение стремления к реальности со стремлением к смыслу. Однако отождествлять друг с другом какие-либо из этих образований было бы некорректно, так как миф, наука и религия принципиально отличаются друг от друга, в частности, по принципам отношения к проблемам веры и знания. Так, относительно мифологической и гносеологической веры корректнее говорить не о «вере», а о «принятии» и о соответствующих основаниях принятия, которые будут радикально отличаться от таких оснований в религиозной вере. В мифе эту роль выполняет очевидность, так как «согласно архаичным эпистемологическим представлениям, познать что-либо для древнего человека означало быть очевидцем, иметь непосредственный сенсорный контакт с познаваемым объектом или событием»3. Следствием этой эпистемологической позиции является то, что в мифе в принципе не возникает проблемы выделения веры и знания в качестве отдельных познавательных процедур, так как усмотрение очевидности предполагает слияние того и другого в самом акте усмотрения. Соответственно, применительно к мифу наиболее подходящими представляются не термины «вера» или «знание», а термин «восприятие», наиболее полно отражающий идею «очевидности» и соединяющий в себе момент «усмотрения» с моментом «данности». Именно в силу установки на очевидность, которая предполагает присутствие и принятие одновременно, миф оказывается нечувствителен к вопросам правдоподобия и доказательности. Рассмотрев различные характеристики мифа и различные попытки определить его содержательно или исторически, мы можем с полной убеждённостью согласиться с утверждением Р. Барта о том, что «определяющим для мифа является не предмет его сообщения, а способ, которым оно

3 И.П. Меркулов. Эпистемология (когнитивно-эволюционный подход). СПб, РХТИ, 2003. С.42.

высказывается; у мифа имеются формальные границы, но нет субстанциальных»4, - а потому попытки определить миф, исходя из его содержания, пространственной распространённости или времени возникновения, обречены на неудачу. Выявление сущности мифа следует искать совершенно в иной сфере - задавая вопросы не субстанционального, но формообразующего характера. И в данном случае отправной точкой проводимого исследования можно считать два наиболее существенных, с нашей точки зрения, свойства мифа: то, что миф является соединением стремления к смыслу и стремления к реальности, и то, что миф всегда отсылает нас к базисным коллективным представлениям, лежащим в основании культуры. Оба свойства являются неотъемлемыми характеристиками мифа и оба они непосредственным образом связаны с социально-психологическими функциями мифа. Миф имеет две основные функции: адаптивную и творческую. Первая обеспечивает устойчивость культуры, общества и индивида, а вторая лежит в основе изменения как такового и постоянного выхода интереса человека за рамки существующего мировосприятия, чем способствует гибкости общества и мировосприятия. Прочие функции мифа (познавательная, коммуникативная, координационная, интегративная) оказываются производными от этих двух основных функций. Они фиксируют двойственную - социо-психологическую

- природу мифа: само наличие мифа как специфического вида мироотношения и мировосприятия человека, по всей видимости, имеет биопсихическое обоснование; изменение же мифа и переход от доминирования одних мифов к другим очевидно имеет социальную природу. Однако в таком случае представляется необходимым поставить другой вопрос: вопрос о существовании различных типов мифов, лежащих в основании различных типов мировосприятия и проявляющихся в соответствующих типах культур, и, в частности, о специфике традиционных мифов и определении предметной области и специфики того, что было обозначено нами ранее как «мифопоэтика». Мифопоэтика выступает как миф, лежащий в основании «примитивного» общества и его культуры и определяющий специфику этой культуры. Тип мифа, лежащий в основании определённой культуры либо определённого мировосприятия, соответствующим образом структурирует мир, задавая определённую «сетку видения», то есть фактически обуславливая представления о принципах причинности, пространства, времени, типе классификации, способе и типе идентификации в данном мировосприятии. Мифопоэтическое мировосприятие базируется на определённом типе мифа, основные черты и проявления которого можно

4 Р. Барт. Мифологии. М., 2000 С.233.

обнаружить в корпусе так называемых «традиционных» мифов, характерных в настоящее время для народов Африки, Австралии и Океании, индейских племён и некоторых народов Севера, а также в корпусе фольклорных текстов, образуемых волшебными сказками и былинами. Причинность, восприятие пространства и времени, роль и восприятие героя в фольклоре весьма сходны с теми, что можно обнаружить непосредственно в мифологии. В частности, это довольно чётко проявляется при проводимом автором сравнительном анализе русских мифов, сказок и былин -настолько, что позволяет говорить об общих «мифопоэтических» чертах мировосприятия. Именно этот корпус текстов позволяет нам заметить особые черты того, что мы позволили себе назвать «мифопоэтическим мировосприятием»: особую организацию пространства и времени, специфические принципы причинности, характерное отношение к герою и к Другому, отличительные черты организации языка и способов сбора, сохранения и передачи информации в целом. Мифопоэтическое мировосприятие обладает собственной спецификой построения образов и особыми типами закономерностей. Оно основывается на особом типе причинности, в центре которой находятся «закон участного внимания» и «закон идеального равновесия», а также представление о мире как совокупности мест взаимодействия множества неповторимых и незаменимых живых существ, сопричастных как всему этому миру, так и друг другу и потому - ответственных за этот мир и за все его проявления. Герой, как динамический центр мифопоэтического мира, неразрывно связан с его пространством и временем, что накладывает соответствующие ограничения не только на восприятие пространства и времени, но и на мифопоэтический тип идентификации и принцип классификации, характерный для мифопоэтического мировосприятия в целом. Сама причинность строится по принципу со-бытий или значимых взаимо-действий героев. Устойчивость и изменчивость как основные онтологические характеристики мифопоэтического мира выражаются в метафоричности присущего ему языка и проявляются в свойственной героям многоипостасности и оборачиваемости. Тип принципов причинности и тип коллективной памяти, доминирующие в обществе, дополняют друг друга, отвечая одновременно и за сохранение порядка (коллективная память с её опорой на ритуал и архетип - в мифопоэтике, принципы причинности и представление о закономерности - в аналитике) и за естественную изменчивость, присущую миру (соответственно, мифопоэтические принципы причинности и аналитическая коллективная память, т.е. письмо), сохраняя тем самым возможность психологической адаптации человека в любой ситуации - как стабильной, так и

нестабильной. Сознание и бессознательное играют здесь компенсаторную роль по отношению друг к другу: если представления о причинности основаны на

представлении о порядке, как это происходит в аналитике, то коллективная память, соответственно, предполагает в первую очередь фиксацию исключений и требует развития письменности. Если же представления о причинности связаны с понятием исключительности (что характерно для мифопоэтики), то коллективная память, напротив, будет предполагать фиксацию однородного (временных циклов, пространственной организации, типажей и архетипов поведения и т.д.) и основываться на устной традиции. В качестве одного из следствий введённого различения выявляется принципиальное расхождение в понимании проблем свободы и ответственности и в отношении к Другому в мифопоэтическом и аналитическом типах мировосприятия, в частности в специфичности для мифопоэтического мировосприятия антропологической позиции ответственного поступка, или же, говоря иначе, позиции «ответственности за свободу», совмещающей в себе одновременно осознание человеком собственной неповторимости (а значит, и невозможности «переложить» свои действия и свой выбор на кого-то другого) и удержание момента со-бытия как того, что неизбежно влияет на изменение мира любым твоим поступком. В целом относительно мифопоэтического мировосприятия можно сказать, что оно, с одной стороны, целиком и полностью согласуется с присутствующим в нём героем или взаимо-действующим у-частником и строится по принципу включённости, с другой же стороны - оно всегда принципиально направлено на другого, то есть фактически изначально предполагает человеческую социальность. О направленности на Другого и особой ценности всего, что поддерживает существование общества (а не отдельной личности, что стало цениться гораздо позднее) говорят и фольклорные тексты, и социальные практики тех обществ, где мифопоэтическое мышление ещё доминирует. Социальность как «участность» -таково первичное требование, закреплённое в мифопоэтическом типе мировосприятия, являющемся исторически первым типом человеческого мировосприятия. При этом социальные нормы и ценности, характерные для мифопоэтического общества и, соответственно, возникающие у человека прежде других (то есть опять же исторически первые), также настаивают на социальной обусловленности человека. Социальная организация «мифопоэтического» общества устроена таким образом, что поддерживает и подпитывает чувство зависимости и участности, психологически необходимое человеку, и как бы институционально оправдывает и примат социального над

биологическим, и первичность общественного над индивидуальным, и саму установку «направленности на Другого», лежащую в основании мифопоэтического мировосприятия, и даже своеобразие социальных форм и характеристик мифопоэтического общества. При исследовании специфики социальных отношений и социальной структуры мифопоэтических обществ можно заметить, что, несмотря на коллективный характер хозяйства, существующий в мифопоэтических обществах, нельзя назвать эти общества социально однородными. Существование старейшин, жрецов и вождей племени или старейшин деревни и очевидная выделенность их социального положения уже говорит о наличии определённой социальной структуры. Поэтому вряд ли можно говорить о разделении обществ на мифопоэтические и не-мифопоэтичекие по признаку простого присутствия (или отсутствия) в них социальной стратификации. В обоих типах обществ есть своя - и весьма устойчивая - сетка социальных отношений и социальная иерархия. Главным качественным отличием представляется то, что при построении общественной системы и в основе

классификации как таковой (как социальной, так и общей) в обществах

мифопоэтического типа ключевую роль играет система родства, при изучении которой явственно выделяются две особенности. С одной стороны, это огромное влияние существовавшей в мифопоэтических обществах с древнейших времён системы смешанных браков, что приводило, помимо тех биологических преимуществ, ради которых эта система и была создана, к определённой размытости границ между «своим и чужим» (внутри данного сообщества) и к созданию ощущения «всеобщего родства» человека с существами окружающего его мира. С другой же стороны, в обществах данного типа как нигде была развита система норм родственных отношений, регулирующих отношения даже самых дальнейших родственников между собой. Вся структура мифопоэтического общества может быть представлена как структура родственных отношений, так как в некотором роде все члены общества являются родственниками друг друга, отношения между которыми регулируются строгими и сложными правилами, в результате чего мифопоэтическое общество в целом состоит из «ближайших родственников», что осуществляется за счёт повсеместного введения принципа «эквивалентности братьев». Поскольку же мифопоэтическое мировосприятие в целом строится по принципу социальных отношений и для мифопоэтического мировосприятия характерна безусловная связь социального и природного, то в системе родства мы наблюдаем не что иное, как свёрнутую модель мифопоэтического отношения человека к миру в целом, что можно наблюдать, в частности, при анализе

тотемов, поскольку они распределяют не только человечество, но и всю Вселенную на различные родовые категории.

Мифопоэтические общества добивались максимальной устойчивости существующей социальной системы и ограждения данной системы от посягательств «недостойных» с помощью различных проявлений двух основных принципов: во-первых, принципа максимальной социализации всех членов общества начиная с раннего детства, в результате которой индивидуальная идентичность человека данного общества воспринималась как проявление социальной идентичности, и, во-вторых -принципа максимальной демократизации власти, который поддерживал и предельно усиливал первый принцип и находил своё выражение в самом требовании постоянного подтверждения обоснованности власти, принципе рассредоточения власти, контроле над властью со стороны общества и системе возрастных ограничений. При этом для человека с доминированием мифопоэтического типа мировосприятия ситуация выбора фактически заменяется ситуацией избрания. Ситуация выбора как таковая расценивается не только как неестественная для человека, но и как опасная, ибо «состояние выбора означает отказ от обычая, утверждённой веками роли. Он связывается или с семантикой нарушения утверждённого порядка, то есть с колдовством, или с такими отрицательными качествами, как двойственность и нерешительность»5. Во многом такое отношение связано с существовавшими в мифопоэтическом мировосприятии представлениями об «идеальном равновесии». Тип связи личностного, общественного и внеличностного выбора зависит от вида причинности и коллективной памяти и оказывает непосредственное влияние на формирование определённого типа коллективной и индивидуальной идентичности, характерной для представителя того или иного типа мировосприятия. Своеобразным маркером для ее определения также может служить отношение человека к ситуации выбора. Вместо «накопления» (как в аналитике) в мифопоэтике в плане

индивидуальной идентификации происходит «прохождение» или даже «превосхождение» одного вида коллективной идентичности другой. Вместо «недостаточности» (когда я «немножко врач, немножко учёный, немножко ученик»), характерной для соотношения индивидуальной и коллективной идентичности в аналитическом мировосприятии, в мифопоэтическом мировосприятии эти два вида идентичности работают по принципу «переполнения» (человек настолько совершенно воспринимает один из видов коллективной идентичности, что уже почти превосходит

5Ю.М. Лотман. Внутри мыслящих миров. Человек-текст-семиосфера-история. М., 1999. С.350.

её, он оказывается готов к посвящению, то есть к освоению нового вида коллективной идентичности, в который он также должен начать погружаться с самого начала и воспринять его весь без остатка - и без остатка им наполнившись). В целом можно охарактеризовать мифопоэтическое мировосприятие как систему становящейся идентификации, ибо принцип оборачивания и принцип всевозможности заставляют каждый раз «переопределять и переопределяться» в зависимости от ситуации и события. Существенной чертой мифопоэтического мировосприятия является очень высокая степень дифференциации и классификации объектов при высочайшей же и абсолютно всепронизывающей степени родства. Принципы идентификации в данном случае непосредственно связаны с типом классификации, характерным для мифопоэтического мировосприятия, и соответствуют его принципам причинности и принципам формирования социальных форм, что проявляется, в частности, в отказе от категории «Я» (вернее, в её непоявлении) и в постулате аксиологического примата целого перед частным, естественным образом вытекающим из закона «идеального равновесия». В мифопоэтической системе мировосприятия максимально точным определением человека будет считаться определение максимально общее, то есть максимально удалённое от его конкретной специфики. В своём возникновении и формировании мифопоэтическая индивидуальная идентичность непосредственно зависит от «значимого другого» и складывается в результате множества «значимых встреч» или социальных взаимодействий.

В заключение ещё раз подчеркнём, что любое исследование мифа должно с необходимостью учитывать тот немаловажные факт, что миф - не просто некий текст, принадлежащий определённой культуре, но «толкование и объяснение мира, которое приобрело силу закона, указывающего, как должен жить человек»6. Требование изучать миф изнутри, на котором базируется наше исследование, оказывается естественным следствием понимания того, что миф не является «выдумкой» - он является чем-то гораздо большим, ибо это он довлеет над человеком, а не человек создаёт его по своему усмотрению: бессознательная и коллективная природа мифа указывает на невозможность иного отношения человека к мифу, как подчинение (если это миф его культуры) или неприятие, выражающееся иногда в абсолютном непонимании, иногда - просто в отторжении (если это «чужой» миф). Но если миф в какой-то момент нашей жизни довлеет над нами, значит, это необходимо нам, ибо всё, что существует в человеческой культуре, имеет свой антропологический смысл свои,

6 Б. Дэвидсон. Африканцы. Введение в историю культуры. М., 1975. С.88.

строго определённые социально-психологические функции. Для определения же конкретных специфических черт того или иного типа мифа и соответствующего ему типа мировосприятия необходимо снова и снова обращаться к изучению того, где, как и почему мифопоэтическое мировосприятие проявляется наиболее ярко и доминирует над аналитическим и какие антропологические предпосылки и следствия имеет этот факт. В частности, для этого требуется текстологический анализ мифопоэтического корпуса текстов и пристальное исследование той социальной среды, в которой собственно может существовать и даже доминировать мифопоэтическое мировосприятие. Ведь, как уже было замечено ранее, различные мифы особым образом структурируют мир, задавая соответствующие эпистемологические установки, адаптируя мир к человеку данного общества и обеспечивая специфику мировосприятия, соответствующую определённому типу социальности.