Институты interventio accessoria и quasi interventio в современном процессуальном праве

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 11. ПРАВО. 2013. № 4

н.с. Бочарова, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского процесса юридического факультета МГУ*

институты INTERYENTio AccEssoRIA и QUASI INTERVENTIO В СОВРЕМЕННОМ ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ПРАВЕ

В статье рассматривается эволюция института interventio accesoria (участие третьих лиц без самостоятельных требований) в современном гражданском процессуальном праве.

Ключевые слова: третьи лица без самостоятельных требований, гражданский процесс, арбитражный процесс.

The main focus of the article is the evolution of permissive intervention and its role in the contemporary Russian civil procedural law.

Keywords: permissive intervention, third parties without independent claims, civil procedure, arbitration procedure.

Изучение практики судов общей юрисдикции и арбитражных судов показывает, что институт interventio accessoria (участие в процессе третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований в отношении предмета спора) претерпевает значительные изменения. Наряду с незыблемой (со времен Устава гражданского судопроизводства 1864 г.) классической «доктриной интервенции» активно развивается практика привлечения в процесс третьих лиц, участие которых вслед за профессором А.Ф. Клейнманом назовем quasi interventio accessoria1. При этом слово quasi используется нами без негативной коннотации, которая присутствует в известной работе ученого, а лишь для того, чтобы отделить традиционные примеры участия в процессе третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, от тех новых примеров, которые приготовила нам судебная практика. В рамках настоящей статьи остановимся на двух основных аспектах «интервенции» — основаниях участия «интервентов» в процессе и целях/мотивах их привлечения в процесс (участия в процессе).

Процедура привлечения третьего лица без самостоятельных требований в процесс достаточно «прозрачна»: АПК РФ и ГПК РФ оставляют на усмотрение суда решение вопроса о возможности участия третьего лица без самостоятельных требований в деле. Неоднозначность

* nbocharova@mail.ru

1 См.: Клейнман А.Ф. Участие 3-х лиц в гражданском процессе // Сб. тр. Иркутского гос. ун-та, ф-т права и местного хоз-ва. Иркутск, 1927. Т. 13. С. 29-334.

толкования норм процессуальных кодексов, посвященных «интервентам», возникает при определении оснований (или мотивов) привлечения третьих лиц без самостоятельных требований в процесс. В классическом, традиционном понимании института «интервенции», которое и нашло отражение в указанных процессуальных кодексах, третьи лица привлекаются в процесс для обеспечения их собственных интересов. Однако очевидно, что участие третьих лиц в процессе затрагивает (обеспечивает или нарушает) не только интересы самих этих лиц, но и сторон. В российской процессуальной традиции не принято говорить об «интересе» суда, так как суд, осуществляя правосудие, никакими процессуальными и материальными интересами обладать не может. Однако следует признать, что при решении вопроса о привлечении третьих лиц в процесс суд также имеет свои собственные мотивы, которые могут совпадать или отличаться от интересов лиц, участвующих в деле.

Согласно ст. 43 ГПК РФ и 51 АПК РФ2, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика, если судебное постановление по делу может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Очевидно, речь идет о материальных правах и обязанностях таких третьих лиц, составляющих содержание правоотношений, которые являются производными или связанными со спорными материальными отношениями между сторонами по делу. Интерес третьего лица состоит в том, чтобы судебным решением не изменялись (не прекращались) те правоотношения, участником которых он является, либо чтобы такое изменение (прекращение) правоотношений не нарушало его права и законные интересы.

Столь простое и общее определение дополнительного «интервента» в сочетании с судебной дискрецией по вопросу привлечения такого «интервента» в процесс отвечает требованиям практики. Необходимо учитывать, что современные материальные правоотношения являются сложными, полисубъектными и многоуровневыми. Кроме того, материальные отношения, складывающиеся между сторонами, имеют косвенные, производные связи с иными правоотношениями, возникающими с участием других лиц и, возможно, урегулированными нормами различных отраслей законодательства (гражданского, корпоративного, антимонопольного, законодательства о рынке ценных бумаг и др.). В качестве иллюстрации рассмотрим ab absurdo пример осуществления хозяйственной деятельности юридическим лицом — хозяйственным обществом, входящим в холдинг. Любая сделка такого юридического лица затрагивает или может косвенно затронуть права самого юридического лица, его органов управления, его контрагента, участников

2 Нормативные правовые акты и судебная практика приводятся из СПС «Консуль-тантПлюс».

юридического лица, его аффилированных лиц, контролирующих и подконтрольных лиц, конечных бенефициаров юридического лица (с учетом концепции снятия корпоративной вуали), возможно, регистратора (в случае если речь идет об акционерном обществе) и, безусловно, «интересы» контролирующих и регулирующих соответствующие отношения государственных органов. В такой ситуации суд должен на свое усмотрение оценить, каким образом и, главное, в какой степени правовая определенность в спорных правоотношениях, установленная судебным решением, повлияет на права и обязанности всех тех лиц, которые участвовали в производных от спорных правоотношениях с одной из сторон спора.

Как верно отмечал Е.А. Нефедьев, третье лицо преследует в процессе самостоятельные интересы, его вступление не зависит от произвола тяжущихся: оно разрешается судом по соображению достаточности этого интереса3. К сожалению, ученый не приводит критериев такой достаточности.

Дискреция суда в условиях общего законодательного определения третьего лица без самостоятельных требований практически не ограничена. Однако суду необходимы гибкие, но достаточно четкие критерии для решения вопроса о привлечении или отказе в привлечении третьего лица в процесс. Анализ судебной практики показывает, что такие критерии объективно сформированы и многие из них не соответствуют тем доктринальным позициям, которые сложились в процессуальной науке.

В современной литературе выделяются следующие признаки третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора:

1) указанное лицо не является субъектом спорного материального правоотношения;

2) не допускается возложение на третьих лиц каких-либо материально-правовых обязанностей либо разрешение вопросов, касающихся непосредственно субъективных прав и обязанностей третьих лиц;

3) наличие материально-правовой связи с лицом, на стороне которого третье лицо выступает (правовой интерес);

4) цель участия третьего лица — отстаивание собственных материально-правовых (или процессуальных) интересов, на которые судебный акт по делу может определенным образом повлиять4.

Указанные критерии соответствуют доктринальному пониманию положения третьего лица, но сформулированы достаточно абстрактно.

3 См.: Нефедьев Е.А. Учебник русского гражданского судопроизводства. Краснодар, 2005. Сер. «Классика российской процессуальной науки». С. 156.

4 См.: Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Д.Б. Абушенко, А.М. Гребенцов, С.Л. Дегтярев и др.; под общ. ред. В.И. Нечаева. М., 2008; Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.Я. Яковлева, М.К. Юкова. М., 2003.

Степень интереса третьего лица по отношению к спорным материальным отношениям сторон, при которой суд однозначно должен принять решение об участии третьего лица в процессе, указанными признаками не определяется.

В крайне ограниченном числе случаев ориентиры привлечения «интервентов» в процесс для суда определяет материальный закон или соответствующие руководящие разъяснения высших судов. Так, согласно ст. 462 ГК РФ, если третье лицо по основанию, возникшему до исполнения договора купли-продажи, предъявит к покупателю иск об изъятии товара, покупатель обязан привлечь продавца к участию в деле, а продавец обязан вступить в это дело на стороне покупателя. Данная статья устанавливает также материальные и процессуальные последствия привлечения третьего лица без самостоятельных требований в процесс: продавец, привлеченный покупателем к участию в деле, но не принявший в нем участия, лишается права доказывать неправильность ведения дела покупателем. В то время как непривлечение покупателем продавца к участию в деле освобождает продавца от ответственности перед покупателем, если продавец докажет, что, приняв участие в деле, он мог бы предотвратить изъятие проданного товара у покупателя.

Обязанность заказчика привлечь в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, подрядчика по иску, предъявленному к заказчику третьим лицом в связи с недостатками составленной технической документации или выполненных изыскательских работ, предусмотрена ст. 762 гК РФ.

Статья 53 Федерального закона от 16.07.1998 г. № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» в качестве меры по защите интересов других залогодержателей, отсутствующего залогодателя и иных лиц предусматривает обязанность суда, в который предъявлен иск об обращении взыскания на заложенное имущество, уведомлять лиц или орган, с согласия которого должна была осуществляться ипотека, о процессе и предоставляет возможность участвовать в деле. Лица, имеющие основанное на законе или договоре право пользования заложенным имуществом (арендаторы, наниматели, члены семьи собственника жилого помещения и другие лица) или вещное право на это имущество (сервитут, право пожизненного пользования и другие права), вправе участвовать в рассмотрении дела об обращении взыскания на заложенное имущество. Очевидно, что такие лица в деле об обращении взыскания на заложенное имущество будут занимать положение третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований5.

5 В то же время необходимо учитывать, что данные нормы определяют право, а не обязанность суда уведомлять и привлекать третьих лиц без самостоятельных требований в процесс. Данная позиция содержится в Апелляционном определении Московского городского суда от 22.05.2013 г. по делу № 11-17137.

Пунктом 3 постановления Пленума ВС РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено: применяя ст. 301 ГК РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Иск об истребовании имущества, предъявленный к лицу, в незаконном владении которого это имущество находилось, но у которого оно к моменту рассмотрения дела в суде отсутствует, не может быть удовлетворен. Поэтому в случае, когда во время судебного разбирательства по иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения спорное имущество было отчуждено ответчиком другому лицу, а также передано во владение этого лица, суд в соответствии с ч. 1 ст. 41 ГПК РФ или ч. 1, 2 ст. 47 АПК РФ допускает замену ненадлежащего ответчика надлежащим. При этом отчуждатель привлекается к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика6.

Надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения. В случае, когда сведения были распространены работником в связи с осуществлением профессиональной деятельности от имени организации, в которой он работает (например, в служебной характеристике), надлежащим ответчиком в соответствии со ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации является юридическое лицо, работником которого распространены такие сведения. Пленум ВС РФ в постановлении от 24.02.2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснил, что рассмотрение такого дела может повлиять на права и обязанности работника, поэтому он может вступить в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, либо может быть привлечен к участию в деле по инициативе суда или по ходатайству лиц, участвующих в деле.

Постановлением Пленума ВС РФ от 10.06.1980 г. № 4 (в ред. от 06.02.2007 г.) «О некоторых вопросах практики рассмотрения судами споров, возникающих между участниками общей собственности на жилой дом» определены цели привлечения третьих лиц без требований в процесс. Так, суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, создает необходимые условия для всестороннего

6 Апелляционное определение Самарского областного суда от 05.02.2013 г. по делу № 33-232.

и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств дела и правильного применения законодательства, для чего привлекает к участию в деле всех лиц, право собственности которых на дом зарегистрировано в установленном порядке либо предполагается в силу закона (например, супруга, если строение приобретено в период брака; наследников, вступивших во владение или в управление наследственным имуществом, но не оформивших своих прав на наследство; налоговых органов и др.).

Нередко основанием для привлечения третьего лица в процесс служит норма ст. 35 Земельного Кодекса РФ о неразрывной связи земельного участка и находящихся на нем зданий, строений, сооружений. Так, при рассмотрении споров, связанных с земельным участком или находящимся на нем недвижимым имуществом, в случае если данные объекты принадлежат на праве собственности разным лицам, в процесс привлекается собственник земельного участка или здания, строения, сооружения, не являющихся предметом спора7.

При рассмотрении споров об алиментных обязательствах в случае установления, что ответчик выплачивает алименты по решению суда либо им производятся выплаты по другим исполнительным документам, в процесс в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлекаются заинтересованные лица8.

В дореволюционной процессуальной литературе приводились практически закрытые перечни материальных правоотношений, на основании которых в процессе могло возникнуть такого рода осложнение, как дополнительная интервенция.

Т.М. Яблочков указывал на следующие материальные основания участия в процессе третьего лица без требования:

— возможное регрессное требование ответчика к третьему лицу,

— солидарная ответственность ответчика и третьего лица,

— общее с истцом право на предмет спора9.

Соответствующий правовой интерес «интервента» на участие в процессе с точки зрения ученого вытекает из сущности материальных правоотношений, которые возникли между стороной и третьим лицом (защита от регрессного требования, предупреждение нарушения права, поддержка ответчика, защита права, зависящего от права тяжущегося).

Каждое из приведенных оснований встречается в современной судебной практике. Безусловно, одним из бесспорных, азбучных ос-

7 Определение ВС РФ от 25.07.2012 г. № 5-КГ12; Апелляционное определение Верховного суда Республики Башкортостан от 19.06.2013 г. по делу № 33-5875/2013.

8 Постановление Пленума ВС РФ от 25.10.1996 г. № 9 «О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов».

9 Данные основания выделяются практически всеми дореволюционными процессуалистами.

нований привлечения третьего лица без самостоятельного требования является наличие регрессного обязательства10.

Привлечение в качестве третьих лиц солидарных должников, к которым не предъявлен иск, определяется, например, постановлением Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 г. № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством». ВАС РФ указал, что при рассмотрении споров между кредитором, должником и поручителем, несущим солидарную ответственность с должником, судам следует исходить из того, что кредитор вправе предъявить иски одновременно к должнику и поручителю; только к должнику или только к поручителю. Причем в последнем случае суд вправе по своей инициативе привлекать к участию в деле в качестве третьего лица соответственно поручителя или должника.

Наличие общего права является основанием для активного процессуального соучастия (ст. 40 ГПК). В практике судов общей юрисдикции нередки споры, возникающие на основе владения, пользования и распоряжения общим имуществом многоквартирных домов (обжалование решений общих собраний собственников и ТСЖ, действий управляющих компаний и т.д.). Для привлечения в процесс всех собственников помещений дома в такого рода делах могли бы быть использованы механизмы групповых исков, соучастия, института обращения в суд в защиту прав других лиц. Однако при рассмотрении споров, инициированных одним или несколькими лицами, судом решается вопрос о вступлении иных собственников в дело в качестве третьих лиц. так, при рассмотрении спора об обжаловании решения общего собрания собственников многоквартирного дома все собственники (не являющиеся истцами по делу) были привлечены в процесс в качестве третьих лиц11.

Нередко третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, привлекается в процесс как квази-активный соучастник. Например, при рассмотрении негаторного иска одного сособственника в качестве пособника был привлечен другой сособственник. В качестве активного соучастника в силу принципа диспозитивности данное лицо привлечено быть не могло, свои права, учитывая отсутствие обращения в суд с исковым заявлением, нарушенными не считает, однако суд

10 Определение ВАС РФ от 13.04.2010 г. № ВАС-11839/09 по делу № А27-2981/2008-5; постановление Президиума ВАС РФ от 10.04.2007 г. № 14670/06 по делу № А69-425/06-8; определение ВС РФ от 18.11.2008 г. № 18-В08-54; определение Свердловского областного суда от 23.10.2012 г. по делу № 33-12641/2012. Встречается и негативная практика: постановлением ФАС Московского округа от 28.01.2011 г. № КГ-А40/17541-10 определено, что «возможность предъявления регрессного иска не является основанием для привлечения к участию в деле всех лиц, к которым он может быть предъявлен».

11 Апелляционное определение Тульского областного суда от 13.05.2013 г. по делу № 33-825.

счел, что, исходя из сути правоотношений общей собственности, данное лицо должно быть привлечено в процесс на стороне истца12.

Какие юридические критерии привлечения в процесс третьего лица без требований должен принимать во внимание суд в случае, когда ни закон, ни высшие суды не определяют конкретных оснований интервенции, а рассматриваемое дело выходит за рамки азбучных примеров? Анализ судебной практики показывает, что суды при решении вопроса об участии третьего лица без требования в процессе учитывают наличие интереса третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, процессуальные интересы стороны, пособником которой будет выступать данное лицо, и свои собственные мотивы, определяющие такое решение.

Привлечение третьих лиц в гражданском и арбитражном процессах возможно как по инициативе лиц, участвующих в деле, так и по инициативе суда. Не закреплена законом, но повсеместно применяется практика привлечения в процесс третьих лиц по их собственной инициативе, изложенной в ходатайстве. С учетом такого процессуального порядка вступления третьих лиц в процесс рассмотрим цели (мотивы) проявления такого рода инициативы со стороны различных субъектов, которые, безусловно, оцениваются судом при вынесении определения о вступлении в дело третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Мотивы лиц, самостоятельно проявляющих инициативу на участие в процессе, в большинстве случаев определяются теми процессуальными и материальными интересами, которые они намерены защитить. Исследователи выделяют различные мотивы участия третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, в процессе. В качестве основного мотива указывается стремление избежать негативные для него последствия вступления в законную силу судебного решения, принятого по спору между сторонами. В.Н Аргунов отмечал социальную потребность третьего лица без самостоятельных требований в надлежащей защите его субъективного права в будущем13.

К.И. Малышев выделял последствия участия пособника в процессе: оно теряет право возражать против решения, постановленного при его участии, и приносить жалобы на решение в качестве третьего лица, не участвовавшего в деле14. М.С. Шакарян целью участия в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, выделяла предотвращение неблагоприятных для них последствий решения суда15. М.А. Ви-

12 Апелляционное определение Саратовского областного суда от 04.06.2013 г. по делу № 33-3113.

13 См.: Аргунов В.Н. Участие третьих лиц в советском гражданском процессе: Авто-реф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1980.

14 См.: МалышевК.И. Курс гражданского судопроизводства. Т.1 Спб., 1870. С. 201-202.

15 Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. М.С. Шакарян. М., 2003. С. 105 (автор главы — М.С. Шакарян).

кут указывала, что участие третьего лица в деле обусловлено его стремлением предотвратить для себя возможность регрессной ответственности16. На поверхности лежит процессуальный интерес третьего лица, который заключается либо в недопущении установления в судебном решении неблагоприятного преюдициального факта, либо, наоборот, в стремлении придать тому или иному факту преюдициальное значение17.

Но в основе данного процессуального интереса лежит интерес материальный, вытекающий из содержания тех материальных правоотношений, производных к отношениям сторон по делу, которые сложились (или могут возникнуть, измениться или прекратиться) между третьим лицом и стороной18.

В связи с этим нельзя не согласится с мнением А.Х. Гольмстена: интерес пособника только с внешней стороны заключается в выигрыше дела тем из тяжущихся, которому он пособляет, но он имеет и внутреннее основание. Стоя на чисто процессуальной почве, конечно, можно сказать, что пособник вступает в процесс ради того, чтобы в будущем процессе его с тяжущимся предотвратить ухудшение своего процессуального положения. Но если сойти с этой процессуальной почвы, то мы увидим, что опасение его предотвратить ухудшение процессуального положения имеет материально-правовое основание. Так что интерес пособника сводится к освобождению от обязанности, приобретению права, осуществлению права19.

Е.В. Васьковский также указывал на наличие у третьего лица юридической материальной заинтересованности в исходе дела в том смысле, что «исход чужого процесса может невыгодно отразиться на правах и обязанностях третьего лица». Однако целью пособничества автор выделял предотвращение будущих процессов между третьим лицом и первоначальными сторонами20.

Т.Е. Абова видит заинтересованность третьего лица в том, чтобы впоследствии судебное решение не повлияло неблагоприятно на его отношения со стороной21. Также нельзя не поддержать позицию

16 См.: Викут М.А. Участие третьих лиц в советском гражданском процессе: Авто-реф. дис. ... канд. юрид. наук М., 1953. С. 16.

17 Подобная позиция была озвучена также В.Н. Аргуновым (см.: Аргунов В.Н. Указ. соч. С. 10), Тумановой Л.В. (см.: Туманова Л.А. Актуальные проблемы участия в гражданском судопроизводстве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, и органов государственного управления, дающих заключение по делу: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1985) и др.

18 На материальный характер интереса третьего лица указывается и в судебной практике (Апелляционное определение Верховного суда Республики Марий Эл от 04.06.2013 г. по делу № 33-911).

19 См.: Гольмстен А.Х. Учебник русского гражданского судопроизводства. Спб., 1913. С. 105-106.

20 Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса. М., 2003 (Сер. «Русское юридическое наследие»). С. 325-326

21 Курс советского гражданского процессуального права: В 2 т. М., 1981 (автор главы — Абова Т.Е.).

В.П. Скобелева о том, что вступление в чужой процесс является единственной возможностью предотвратить нарушение своего интереса22. Т.М. Яблочков не связывал участие третьего лица без самостоятельных требований в процессе с преюдициальной силой судебного решения. Такое умолчание, с нашей точки зрения, является правильным. Убежденность отдельных ученых в наличии только процессуального интереса у третьих лиц, которые участвуют в деле только для того, чтобы исключить судебное разбирательство, в котором они выступят в качестве стороны, или для правильного установления преюдициальных фактов, не находит подтверждение на практике. Как отмечал М.А. Гурвич, внешнее действие правоотношения, и в особенности правоотношения, которое приобрело вследствие судебного решения определенность, может затрагивать и практически часто затрагивает собственные права и интересы посторонних процессу лиц, в частности:

а) судебным признанием абсолютного права за одним лицом (права собственности, авторского права) в силу общеобязательности решения исключается такое же право у любого другого лица;

б) при производности чьего-либо права от другого (основного) права признанным судом или совершенным изменением в основном праве вызывается изменение в производном праве23.

Решение суда может повлиять на права и обязанности третьих лиц не только прямым указанием на такие права и обязанности в судебном решении24, но и косвенно — путем определения спорного правоотношения, с которым связаны или на основе которого возникли производные отношения с одной из сторон. Решение суда может стать тем юридическим фактом, на основе которого изменяются, прекращаются или возникают правоотношения стороны и третьего лица без самостоятельных требований. При этом по общему правилу судебное решение не должно определять, устанавливать такие правоотношения, так как оно призвано разрешить материально-правовой спор и определить только правоотношения, которые возникли между сторонами. Очевидно, что де-факто суд не может не устанавливать в состязательном процессе наличие между третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований, и стороной по делу материальных правоотношений (и их содержания). Иначе невозможно разрешить вопрос о вступлении третьего лица в процесс25.

22 См.: Скобелев В.П. Проблемные вопросы участия в гражданском процессе третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования на предмет спора // Право и демократия: сб. науч. тр. / Белорус. гос. ун-т. Минск, 2009. Вып. 20. С. 211-234.

23 См: Гурвич М.А. Избранные труды. Краснодар, 2006. С. 618.

24 В этом случае мы говорим о категории лиц, не привлеченных к участию в деле, чьи права нарушены принятым судебным решением (см., напр.: Иванова О.В. Лица, не привлеченные к участию в деле, права которых нарушены решением суда. М., 2010).

25 Определение Московского городского суда от 14.02.2013 г. № 4г/9-1323/2013.

В судебной практике нет акта, которым бы закреплялась обязанность суда устанавливать, будет ли третье лицо без самостоятельных требований в будущем участвовать в судебном разбирательстве в качестве стороны по делу. Напротив, необходимым условием вступления (привлечения) субъекта в дело третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, указывается наличие материально-правовой связи между ним и лицом, на стороне которого выступает данное третье лицо. Участвуя в конкретном деле, третье лицо отстаивает собственный материально-правовой интерес, на который судебный акт по делу может определенным образом повлиять26.

Судебная практика показывает, что рассмотрение интереса третьего лица исключительно с точки зрения его участия в будущем процессе является уже недостаточным. Например, в случае обращения залогодержателем взыскания на заложенное имущество по основаниям, предусмотренным законом или договором об ипотеке, все права аренды и иные права пользования в отношении этого имущества, предоставленные залогодателем третьим лицам без согласия залогодержателя после заключения договора об ипотеке, прекращаются. Постановлением Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 г. № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге» справедливо определено, что при рассмотрении судом требования об обращении взыскания на заложенное имущество арендаторы заложенного имущества и иные лица, обладающие соответствующими правами, привлекаются к участию в деле по ходатайству стороны или по инициативе суда в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика. Таким образом, вне зависимости от того, будет ли в будущем возбуждено гражданское дело по искам арендаторов и иных лиц к залогодержателю, материальные правоотношения указанных лиц будут изменены, а права указанных лиц будут прекращены, т.е. судебным решением уже будут затронуты интересы третьих лиц. Подобная позиция касается и прав третьих лиц в отношении самовольной постройки. Если самовольная постройка была обременена правами третьих лиц, например правами залогодержателя, арендатора, соответствующие обременения прекращаются, в случае если решением суда удовлетворен иск о сносе самовольной постройки. При этом лица, правами которых обременен спорный объект, должны быть привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, поскольку судебный акт однозначно влияет на права. В данном случае интерес, который будут отстаивать третьи лица в процессе, носит исключительно материальный характер.

26 Постановление ФАС Уральского округа от 14.05.2013 г. № Ф09-4341/13 по делу № А50-22448/2012.

Таким образом, одним из основных мотивов участия дополнительного «интервента» в процессе является защита своего собственного, непосредственного материального интереса, который в зависимости от рассматриваемого спора и сущности материальных правоотношений с участием этого «интервента» может заключаться в сохранении, изменении, прекращении или возникновении новых материальных правоотношений, связанных со спорными правоотношениями. Процессуальные механизмы реализации этого материального интереса могут быть различными, но в конечном счете целью участия третьего лица в процессе будет вынесение судом такого «устраивающего» это лицо судебного решения, в котором определенные, установленные судом правоотношения сторон позитивно отражаются на правах и обязанностях третьих лиц.

В то же время невозможно отрицать, что третьи лица без самостоятельных требований вступают в процесс и для удовлетворения своего процессуального интереса, в том числе в целях установления преюдициальных юридических фактов. При этом процессуальный интерес третьего лица может заключаться как в участии в процессе, так и в неучастии в нем, в случае если третье лицо опасается установления преюдициального факта. Однако здесь необходимо принимать во внимание следующее. Обратимся к постановлению Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 г., которое в первую очередь посвящено проблемам материального права, но вместе с тем уделяет внимание и процессуальным вопросам. ВАС РФ указал, что при рассмотрении споров между кредитором, должником и поручителем, несущим солидарную ответственность с должником, судам следует исходить из того, что кредитор вправе предъявить иски одновременно к должнику и поручителю; только к должнику или только к поручителю. При этом в последнем случае суд вправе по своей инициативе привлекать к участию в деле в качестве третьего лица соответственно поручителя или должника. Суд определил, что обстоятельства, установленные в деле по спору между кредитором и поручителем, в котором не участвовал должник, учитываются судом при рассмотрении других споров с участием поручителя и должника, например при рассмотрении дела о взыскании поручителем денежных средств, уплаченных кредитору по договору поручительства, с должника. Если, рассматривая спор, суд придет к иным выводам, нежели содержащимся в судебном акте по делу между кредитором и поручителем, он должен указать соответствующие мотивы.

Указанная позиция не является новой в практике арбитражных судов. Р.С. Бевзенко оправдывает ее принципом «уважения к выводам суда, содержащимся в более раннем вступившем в законную силу акте»27. Формально такое судебное решение преюдициального значе-

27 Бевзенко Р.С. Комментарий к постановлению Пленума ВАС РФ от 12 июля 2012 г. № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» // Вестн. ВАС РФ. 2013. № 6. С. 136.

ния для должника иметь не будет. Однако высказанная ВАС РФ позиция о необходимости «учитывать» обстоятельства, установленные в деле по спору, в котором должник не участвовал, приводят нас к выводу о том, что такая мотивация третьего лица на участие в чужом процессе, как установление преюдициальных фактов, которые будут использоваться в будущем процессе, приобретает несколько иное значение. Так, в классическом понимании свойства преюдициальности судебного решения, вступившего в законную силу, третье лицо, которое не желает участвовать в чужом деле, для того чтобы избежать установления преюдициальных фактов в отношении себя, действительно может получить желаемый результат и опровергнуть данные факты при участии в «своем» деле. В том понимании силы установленных фактов, которые предлагает ВАС РФ, третье лицо получает серьезную мотивацию участия в «чужом» процессе для опровержения данных фактов, так как в силу вышеуказанного малооправданного принципа «уважения к ранее принятому судебному акту» вне зависимости от участия или неучастия в деле третьего лица факты, установленные в судебном решении по данному делу, приобретают для суда особую «убедительность».

Итак, при решении судом вопроса об участии третьего лица без самостоятельных требований в процессе необходимо оценить наличие в первую очередь материально-правовой заинтересованности третьего лица, заключающейся в такой связи материальных правоотношений сторон по делу и правоотношений между интервентом и стороной по делу, при которой содержание первых правоотношений влияет на содержание вторых. При этом необходимо учитывать, что судебная практика развивается таким образом, что установление преюдициального факта для третьего лица даже при «недостаточности» материального-правового интереса может быть достаточным процессуальным интересом для его участия в процессе.

Следующий участник процесса, чьи интересы должны учитываться судом при привлечении третьего лица в процесс, — это стороны.

Сторона по отношению к третьему лицу в процессе занимает особое положение. Во-первых, законодательно закреплено право стороны ходатайствовать перед судом о привлечении в процесс третьего лица. Во-вторых, положение лица — потенциального интервента — в процессе зависит от позиции стороны28. В-третьих, сторона по делу получает «пособника», помощника, который может обеспечить реализацию процессуальных интересов стороны в процессе.

И.Е. Энгельман отмечал, что иногда участие третьего лица в тяжбе может быть в интересах тяжущейся стороны, например, потому что дело ему более знакомо и «может быть ведено им с большим удобством.

28 Определение Верховного суда РФ от 24.07.2007 г. № 5-В07-77.

В таком случае сторона вправе предложить третьему лицу вступление в дело в виде своего пособника. Этот вызов служит также определению и разъяснению наступающих между ними отношений в случае потери главной стороной тяжбы»29.

Т.М. Яблочков указывал, что третьи лица привлекаются в процесс как в своих интересах, так и в интересах лиц привлекающих, которые находят в них пособников в защиту своих прав (ответчики) или обеспечивают законную силу решения (истцы)30.

В литературе подробно исследовалась материально-правовая связь между третьим лицом и стороной по делу. Однако отправной точкой при изучении правового положения третьего лица без самостоятельных требований являлось наличие его собственного юридического интереса, а в качестве цели привлечения «интервента» в процесс в первую очередь выделялась реализация интереса третьего лица и лишь косвенно иные утилитарные цели стороны и суда.

Привлеченные в процесс третьи лица обеспечивают определенную процессуальную убедительность лица, на стороне которого они выступают. Их участие в первую очередь обеспечивает сторону необходимым процессуальным материалом (указание на факты, предоставление доказательств, приведение доводов и т.д.). Е.А. Нефедьев в качестве основания вступления в процесс третьего лица без требований указывал именно проверку и установление юридических фактов путем приведения доводов и доказательств31.

В зарубежной литературе выделяются три функции, которые выполняет институт «интервенции»:

1. Обеспечивается точность и полнота судебного решения. Объяснения третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, могут содержать необходимые сведения о фактах, имеющих значение для дела, а также иную информацию ("accuracy"). Реализация данной функции является наиболее распространенным мотивом привлечения третьих лиц в процесс32.

2. Правовая позиция и аргументы третьего лица в поддержку той или иной стороны по делу может быть воспринята судом как убедительная и положена в основу судебного решения ("affiliation").

3. Обеспечение, принятие во внимание интересов широкого круга лиц, в том числе путем доведения до суда позиции по делу представителя данной группы ("acceptability"). В случае если решением затрагиваются права группы лиц, участие представителей этой группы в каче-

29 Энгельман И.Е. Курс русского гражданского судопроизводства. Юрьев, 1912. С. 140.

30 См.: Яблочков Т.М. Учебник русского гражданского судопроизводства. Ярославль, 1912.С. 78.

31 См.: Нефедьев Е.А. Указ. соч. С. 154.

32 Williams G. The Amicus Curiae and Intervener in the High Court of Australia: A Comparative Analysis // Fed.L.Rev. 2000. Vol. 28. P. 365-366.

стве третьих лиц в процессе позволяет суду оценить отношение данной группы к возможному судебному решению.

При этом «интервенция» возможна только при обеспечении баланса интересов «интервентов», материальных и процессуальных интересов сторон, а также интереса суда, который состоит в вынесении точного, правосудного и полного решения33.

Действительно, при решении вопроса о привлечении в процесс «интервента», и особенно «квази-интервента» (о котором речь пойдет ниже), суд обязан обеспечить баланс процессуальных интересов сторон и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований. Однако стоит напомнить, что судебная практика не воспринимает вступление в процесс третьего лица как осложнение процесса. Так, согласно ч. 5 ст. 227 АПК РФ, суд выносит определение о рассмотрении дела по общим правилам искового производства или по правилам административного судопроизводства, если в ходе рассмотрения дела в порядке упрощенного производства удовлетворено ходатайство третьего лица о вступлении в дело. Однако согласно постановлению Пленума ВАС РФ от 08.10.2012 г. № 62 «О некоторых вопросах рассмотрения арбитражными судами дел в порядке упрощенного производства» удовлетворение ходатайства стороны о привлечении третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, к участию в деле или привлечение его по инициативе суда не является основанием для перехода к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Т.М. Яблочков относил к процессуальным условиям привлечения третьего лица также соблюдение прав другой стороны по делу и общую целесообразность34.

Сторона может быть заинтересована во вступлении третьего лица в процесс в том числе для того, чтобы в возможном будущем судебном разбирательстве не могли быть оспорены и опровергнуты те факты, которые будут установлены при рассмотрении первоначального спора.

Интерес стороны в привлечении в процесс всех потенциальных третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, состоит и в устойчивости судебного решения, которое не будет отменено в вышестоящей инстанции на том основании, что оно, возможно, затрагивает права третьего лица.

Нередко на практике институт третьего лица используется стороной как замена другим процессуальным институтом, предусмотренным и непредусмотренным процессуальным законодательством35. Так, не-

33 Kennedy J.E. Let's All Join in: Intervention Under Federal Rule // KY. L.J. 1969. Vol. 24. P. 329-330.

34 См.: Яблочков Т.М. Указ. соч. С. 74-80.

35 В судебной практике встречается ошибочное понимание института процессуального истца в делах, возбуждаемых по инициативе прокурора. Так, апелляционным определением Владимирского областного суда от 30.05.2013 г. по делу №33-1693/2013 были отклонены доводы третьего лица без самостоятельных требований о том, что его

редки случаи привлечения в процесс в качестве дополнительного «интервента» лица, которое может довести до суда определенные сведения о фактах, имеющих значение для дела. По своей правовой природе, очевидно, такое лицо является свидетелем, однако по определенным основаниям привлечение этого лица в качестве свидетеля в процесс представляется затруднительным36.

Также нередки случаи, когда процессуальное положение «интервента» используется сторонами, так как процессуальными кодексами не определен статус лица, участвовавшего в материальных правоотношениях. В качестве примера можно привести так называемые косвенные иски, когда участник общества обращается с иском против органов управления общества в защиту прав самого общества. Само общество в данном случае должно быть привлечено в процесс, но по своему процессуальному статусу (решение выносится в его пользу) такое общество должно быть истцом. Однако привлечение истца в процесс недопустимо в силу принципа диспозитивности, и общество согласно сложившейся практике будет занимать положение «дополнительного интервента»37.

Третьи лица привлекаются в процесс сторонами также и в целях доведения до суда определенной «официальной» позиции государственного органа, общественного объединения. Такого рода лица в зарубежной практике называются amicus curaie (друзья суда). Их привлечение в процесс достаточно широко распространено в практике высших судов стран общего права. Такого рода «квази-интервент», привлеченный в процесс, обеспечивает для суда убедительность позиции стороны по делу. Позиция судов относительно привлечения подобных лиц в процесс различается. Так, постановлением Пленума ВС РФ от 28.06.2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» определено, что уполномоченные органы, осуществляющие возложенные на них обязанности по защите прав и охраняемых законом интересов потребителей, и органы местного самоуправления до принятия судом решения по делу могут вступить в дело по своей инициативе или по инициативе лиц, участвующих в деле, а также привлекаются к участию в деле судом в качестве уполномоченных органов, вступающих в процесс в целях дачи заклю-

процессуальный статус в процессе был определен неверно. Прокурором заявлен иск о расторжении трудового договора между средней образовательной школой и лицом, осужденным ранее за совершение преступления, которое не позволяет ему занимать данную должность. Работник был привлечен в процесс в качестве третьего лица без самостоятельных требований на стороне ответчика.

36 Определение Свердловского областного суда от 08.02.2013 г. по делу № 331269/2013; определение Ленинградского областного суда от 27.06.2013 г. № 33-3037/2013.

37 Постановление ФАС Московского округа от 28.01.2011 г. № КГ-А40/17541-10; постановление Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 г. № 12505/11; постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 24.01.2012 г. по делу № А45-3558/2011б; определение ВАС РФ от 28.11.2011 г. № ВАС-14871/11.

чения по делу. В данном случае привлечение указанных органов в процесс в качестве третьих лиц не допускается.

Нередко стороны настаивают на привлечении в процесс третьих лиц для обеспечения беспрепятственного исполнения в будущем судебного решения. Отдельные материальные правоотношения подразумевают участие третьих лиц, права и обязанности которых данными правоотношениями не затрагиваются, но данные лица осуществляют техническое «обслуживание» реализации прав и обязанностей участников правоотношений. В качестве примера можно привести деятельность регистратора, осуществляющего ведение реестра владельцев именных ценных бумаг. В спорах об истребовании акций из чужого незаконного владения, о признании выпуска недействительным и т.п. регистратор привлекается в процесс в качестве третьего лица для того, чтобы в будущем избежать сложностей с исполнением судебного решения. Такая же практика сложилась по спорам о правах на недвижимое имущество, при рассмотрении которых в качестве третьего лица привлекается соответствующий государственный орган, осуществляющий государственную регистрацию таких прав. Необходимость привлечения данных лиц в процесс предусматривается и постановлением Пленума ВС РФ от 11.12.2012 г. № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», которым определено, что в силу п. 1 ст. 3 Федерального закона от 24 июля 2009 г. № 212-ФЗ контроль за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью уплаты (перечисления) страхователями страховых взносов на обязательное пенсионное страхование осуществляет Пенсионный фонд Российской Федерации и его территориальные органы. При невыполнении страхователем обязанности, предусмотренной п. 2 ст. 14 указанного закона, по своевременной и в полном объеме уплате страховых взносов в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации застрахованное лицо вправе обратиться с иском в суд о взыскании со страхователя страховых взносов за предшествующий период. В таких случаях на основании ст. 43 ГПК РФ органы Пенсионного фонда РФ должны привлекаться судом к участию в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца. В случае удовлетворения требования истца взысканные суммы подлежат зачислению в Пенсионный фонд РФ и учитываются на индивидуальном лицевом счете истца в порядке, установленном законодательством.

Должны ли такие «квази-интервенты» допускаться судом в процесс? Представляется, что в случае если участие указанных лиц в процессе не нарушает процессуальных прав сторон, не приводит к затягиванию процесса, участие таких лиц может быть признано оправданным. Отсутствие иного статуса или правого положения для указанных лиц не исключает возможность использования для них статуса «интервента» (по аналогии).

Итак, в качестве мотивов участия в процесс третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, для стороны могут быть: 1) пособничество третьего лица в установлении фактов, имеющих значение для дела; 2) обеспечение убедительности для суда правовой позиции стороны по делу; 3) quasi intervention — использование «института интервенции» для замещения других процессуальных институтов, которые не могут быть использованы в данном деле; 4) обеспечение исполнения судебного решения в случаях, когда такое исполнение осуществляют третьи лица; 5) недопущение опровержения установленных преюдициальных фактов в последующих судебных разбирательствах с участием «интервента».

Нельзя не отметить, что анализ судебной практики приводит нас к выводу, что quasi interventio появляется в процессе именно в результате реализации процессуальных интересов стороны по делу. Сторона использует «квази-интервентов» в состязательном процессе для убеждения суда в своей позиции, для доказывания обстоятельств, на которых она основывает свои требования или возражения, для обеспечения беспрепятственного исполнения судебного решения.

Как уже отмечалось, именно на усмотрение суда остается решение вопроса о привлечении третьего лица в процесс. В судебной практике встречается позиция, что привлечение «интервента» — это право, а не обязанность суда38. Таким образом, окончательное решение вопроса о наличии оснований участия третьего лица в процессе принимает суд. При этом суд оценивает в первую очередь наличие заинтересованности в деле третьего лица, далее процессуальную заинтересованность стороны и принимает во внимание свои собственные мотивы, связанные с достижением целей гражданского и арбитражного судопроизводства. Нередко в обоснование привлечения в процесс третьего лица приводится общее понятие «необходимость» или «объективная необходимость».

Саратовский областной суд в одном из своих апелляционных определений привел следующие доводы привлечения третьих лиц в процесс, с которыми сложно не согласиться. Суд первой инстанции, рассматривающий дело по существу, на основе непосредственного исследования всех известных доказательств обязан правильно определить состав лиц, участвующих в деле, т.е. имеющих интерес в его исходе, с учетом конкретных обстоятельств данного дела. Чтобы исходя из конституционных положений о равенстве всех перед законом и судом, гарантиях судебной защиты прав и свобод и об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон этим лицам были предоставлены в равном объеме процессуальные

38 Апелляционное определение Верховного суда Республики Башкортостан от 03.12.2012 г. по делу № 33-13311/2012.

права, такие как право быть своевременно извещенным о времени и месте рассмотрения дела, право участвовать в судебном разбирательства, заявлять отводы суду, выступать с заявлениями и ходатайствами, связанными с разбирательством дела, давать объяснения. Данную обязанность суд реализует как на основании прямого указания процессуального закона, его смысла, так и на основании возникшей в ходе рассмотрения дела необходимости, обусловленной задачами гражданского судопроизводства, сформулированными в ст. 2 ГПК РФ, причем независимо от того, инициировано ли соответствующее процессуальное действие лицами, участвующими в деле. Из ч. 2 ст. 12 ГПК РФ следует, что именно суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел. Так, в силу ч. 1 ст. 43 ГПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут быть привлечены к участию в деле по инициативе суда39.

В то же время нельзя не затронуть и иные (более «приземленные») мотивы суда, связанные с участием в деле интервентов.

Пунктом 4 ч. 4 ст. 270 АПК РФ и п. 4 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ предусмотрено, что суд апелляционной инстанции в любом случае отменяет решение суда первой инстанции, если решение принято о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле.

В науке высказывается мнение о том, что непривлечение в процесс третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, не может являться основанием для отмены решения суда первой инстан-ции40. О.Е. Иванова, комментируя указанные нормы, отмечает, что судебное решение по основному спору субъективных материальных прав третьего лица не затрагивает и в этом смысле на их права не влияет. Вопрос о его (третьего лица) правах и обязанностях непосредственно судом не решается41.

Доктринальное обоснование данной позиции кажется вполне логичным, основанным на классическом понимании института «дополнительной интервенции» и разделении понятий «влияние решения на права и обязанности» и «принятие решение о правах и обязанностях» с

39 Апелляционное определение Саратовского областного суда от 26.06.2013 г. по делу № 33-3825.

40 Подобной позиции придерживается М.А. Рожкова и А.И. Приходько (см.: При-ходько И.А. Доступность правосудия в арбитражном и гражданском процессе: основные проблемы. СПб., 2005 (Приложение к Российскому ежегоднику гражданского и арбитражного процесса); Рожкова М.А. К вопросу о сторонах арбитражного процесса // Арбитражная практика. 2003. № 1).

41 См.: Иванова О.В. Лица, не привлеченные к участию в деле, права которых нарушены решением суда. М., 2010. С. 155,157.

учетом того, что последнее возможно только в отношении прав и обязанностей сторон и третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования.

Однако стоит признать, что анализ судебной практики как судов общей юрисдикции, так и арбитражных судов показывает, что непривлечение третьего лица без самостоятельных требований к участию в деле рассматривается как основание для отмены судебного решения. Так, в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 13.08.2004 г. № 82 (ред. от 22.11.2011) «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» суд указывает, что в случае если при рассмотрении апелляционной жалобы возникает необходимость привлечения к участию в деле третьего лица, суду апелляционной инстанции следует принять постановление об отмене решения и перейти к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции. При этом он решает вопрос о привлечении к участию в деле лица, о правах и обязанностях которого принято отмененное решение42. Очевидно, что здесь идет речь именно о «дополнительном интервенте», так как привлечение в процесс третьего лица с самостоятельными требованиями невозможно.

Постановлениями Президиума ВАС РФ от 16.04.2013 г. № 13596/12 и от 09.10.2012 г. № 5366/12 ВАС подтвердил, что лицо, которое в процессе может занимать статус третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, может одновременно являться лицом, определенным ст. 42 АПК РФ (лицом, не участвовавшим в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 30.06.2008 г. № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства», при рассмотрении дел по заявлению об обжаловании решения или предписания антимонопольного органа, поданному лицом, в отношении которого это решение вынесено (которому предписание выдано), в дело могут вступить иные лица, участвовавшие на основании ст. 42 Закона о защите конкуренции в деле о нарушении антимонопольного законодательства в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора. К таким лицам относятся лица, заявления которых послужили основанием для возбуждения и рассмотрения антимонопольным органом соответствующего дела о нарушении антимонопольного законодательства, а также иные заинтересованные лица, чьи права и законные интересы оказались затронутыми в связи с рассмотрением

42 См. также: Апелляционное определение Оренбургского областного суда от 22.05.2013 г. № 33-2539/2013.

данного дела. Отдельно в постановлении указывается, что указанным лицам не может быть отказано во вступлении в дело со ссылкой на то, что судебный акт по рассматриваемому делу не может повлиять на их права и обязанности по отношению к одной из сторон.

Постановлением Президиума ВАС РФ от 13.03.2012 г. № 13193/11 по делу № А56-45238/2010 было применено вышеуказанное разъяснение и дополнительно было указано, что лица, не участвующие в деле, как указанные, так и не указанные в мотивировочной и/или резолютивной частях судебного акта, вправе его обжаловать в порядке апелляционного производства в случае, если он принят о их правах и обязанностях, т.е. данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

Комплексное толкование данного постановления позволяет сделать вывод, что не только лица, указанные в ст. 42 АПК РФ, или лица, не привлеченные в процесс о правах и обязанностях которых принято решение, могли бы занимать в процессе положение третьего лица без самостоятельных требований, но и понимание положения «интервента» в процессе в судебной практике гораздо шире ранее приводившихся теоретических подходов43.

К чему приводит практика вышестоящих судов по отмене судебных решений на основании того, что в процесс не привлечены лица, о правах и обязанностях которых принято судебное решение, в случаях, когда общие правила определения процессуального положения этих лиц не дают возможности считать их ответчиками или третьими лицами с самостоятельными требованиями? Данная практика приводит к тому, что расширяются основания привлечения «интервентов» в процесс. При подготовке дела к судебному разбирательству и определению круга лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции в целях вынесения законного и обоснованного решения, которое «устоит» в вышестоящих инстанциях, вступит в законную силу, будет отвечать принципу правовой определенности, будет вынужден рассматривать вопрос о привлечении третьего лица без требования не только с точки зрения наличия юридической заинтересованности этого лица, но и точки зрения привлечения в процесс всех лиц, чьи права и обязанности могут упоминаться, подразумеваться, косвенно определяться в судебном решении.

такая тенденция явно прослеживается в практике арбитражных судов, где в качестве лиц, обращающихся в вышестоящие суды с жалобами на решения суда первой инстанции на основании ст. 42 АПК РФ, чаще всего выступают лица, которые в процессе могли бы занять положение «дополнительного интервента».

43 Постановление Президиума ВАС РФ от 20.03.2007 г. № 1482/06.

Подобная позиция находит подтверждение и в практике судов общей юрисдикции. В постановлении Пленума ВС РФ от 24.06.2008 г. № 11 (ред. от 09.02.2012 г.) «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» указывается, что разрешение при подготовке дела к судебному разбирательству вопроса о вступлении в дело соистцов, соответчиков и третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (п. 4 ч. 1 ст. 150 ГПК РФ), необходимо для правильного определения состава лиц, участвующих в деле. Невыполнение этой задачи в стадии подготовки может привести к принятию незаконного решения, поскольку разрешение вопроса о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, является существенным нарушением норм процессуального права, влекущим безусловную отмену решения суда.

Обобщая вышесказанное, необходимо отметить, что в судебной практике при решении вопроса о вступлении третьего лица без самостоятельных требований в процесс, постепенно происходит отход от позиции выявления только наличия материальной и процессуальной заинтересованности третьего лица. Суды также принимают во внимание и иные основания привлечения «интервентов»: 1) пособничество стороне по делу (в самом широком понимании) и 2) недопущение принятия судебного решения, которое затрагивает права лиц, не привлеченных к участию в деле.

Представляется, что более широкое понимание третьего лица допустимо и отвечает современным условиям. Общие формулировки оснований привлечения третьего лица в процесс, отдающие на усмотрение судьи решение вопроса о его вступлении, содержатся и в законодательстве зарубежных стран. Интересен в этом смысле опыт США. При кодификации Федеральных правил гражданского судопроизводства США (далее — Правила) авторы пришли к выводу, что судебное разбирательство с участием сторон и решение по делу могут затрагивать права третьих лиц, не принимающих участие в процессе44. Для обеспечения интересов указанных лиц были введены три института — соучастия (ст. 19 Правил), групповых исков (ст. 23 Правил) и «интервенции» (ст. 24 Правил). При этом «интервенция» воспринималась как аналог соучастия45. Провести аналогии института третьих лиц в гражданском процессе США и России достаточно сложно, так как различия действительно существенны. Статья 14 Правил выделяет третьих лиц, которые привлекаются в процесс по требованию ответчика. Ответчик в таком случае, действуя как third-party plaintiff (истец с требованием против третьего лица), предъявляет к третьему лицу (third-party defendant) требование на том основании, что третье лицо обязано

44 Wright Ch.A., Miller A.R. Kane M.K. Federal Practice and Procedure. 2007. § 1901.

45 Appel P.A. Intervention in Public Law Litigation: The Environmental Paradigm // Wash.U.L.Quart. 2000. Vol. 78. P. 254.

или может быть обязано ему. Данное правило применяется и в отношении истца, если к нему предъявлено встречное требование. Третье лицо обладает широкими правами, в том числе правом защищаться от предъявленного иска и предъявлять встречные требования к истцу или ответчику. Более того, оно имеет право и самостоятельно привлекать в процесс третьих лиц, которые не принимают участие в процессе, путем предъявления к ним исковых требований. Такого рода усложнение процесса приводит к тому, что необходимость во втором процессе, в котором третье лицо могло быть стать ответчиком, исчезает. Ответчик, третье лицо и истец в процессе реализуют как материальные, так и процессуальные интересы. Таким образом, российский классический пример участия третьего лица без самостоятельных требований в процессе (возможность предъявления регрессного требования) получает совершенно иное воплощение по сравнению с институтами, предусмотренными ст. 51 АПК РФ и 43 ГПК РФ.

Наряду с указанным видом третьего лица выделяется также институт «разрешительной интервенции», сходный с российским институтом третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований в процессе. Суд на основании заявления третьего лица дает разрешение последнему принять участие в процессе, если его заявление или объяснения касаются общего юридического факта или права, являющегося предметом судебного рассмотрения. Кроме того, согласно ст. 24 Правил должностные лица или государственные органы (федеральные и штатов) могут быть допущены в процесс в качестве «интервента», в случае если требование или возражение стороны основаны на: 1) нормативном или ненормативном акте указанного должностного лица или органа, 2) положении, соглашении, приказе, требовании, основанных на нормативном или ненормативном акте указанного должностного лица или органа.

Процессуальные кодексы Франции и германии имеют во многом похожее регулирование института третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований. Во главу угла ставится наличие интереса третьего лица, а также то, что принимаемое судом решение может затронуть права и обязанности этого лица. Согласно ст. 332 Гражданского процессуального кодекса Франции судья вправе предложить сторонам вызвать в суд всех заинтересованных лиц, необходимых для разрешения спора. Суд вправе по своему усмотрению вызвать в суд третьих лиц, чьи права и обязанности могут быть затронуты принятым решением. Согласно §§ 66—70 Гражданского процессуального кодекса Германии допускается привлечение для участия в деле на стороне истца или ответчика третьего лица в случае наличия у последнего правового интереса (rechtliches Interesse). Третье лицо (Nebenintervention) в немецком процессуальном праве не вправе выступать против того лица, в поддержку которого оно вступило в процесс (т.е. интересы третьего лица и стороны не должны противоречить друг другу).

Учитывая парадигму развития института «интервенции» нельзя согласиться с предложением И.А. Приходько упразднить институт третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора46, а напротив, стоит предложить новое научное осмысление той практики, которая складывается в судах общей юрисдикции и арбитражных судах.

Список литературы

1. Аргунов В.Н. Участие третьих лиц в советском гражданском процессе: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1980.

2. Бевзенко Р.С. Комментарий к постановлению Пленума ВАС РФ от 12 июля 2012 г. № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» // Вестн. ВАС РФ. 2013. № 6.

3. Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса. М., 2003 (Сер. «Русское юридическое наследие»).

4. Викут М.А. Участие третьих лиц в советском гражданском процессе: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук М., 1953.

5. Гольмстен А.Х. Учебник русского гражданского судопроизводства. Спб.,

1913.

6. Гурвич М.А. Избранные труды. Краснодар, 2006.

7. Иванова О.В. Лица, не привлеченные к участию в деле, права которых нарушены решением суда. М., 2010.

8. Клейнман А.Ф. Участие 3-х лиц в гражданском процессе // Сб. тр. Иркутского гос. ун-та. ф-т права и местного хоз-ва. Иркутск, 1927. Т. 13.

9. МалышевК.И. Курс гражданского судопроизводства. Т. 1. Спб., 1870.

10. Нефедьев Е.А. Учебник русского гражданского судопроизводства. Краснодар, 2005 (Сер. «Классика российской процессуальной науки»).

11. Appel P.A. Intervention in Public Law Litigation: The Environmental Paradigm // Wash.U.L.Quart. 2000. Vol. 78.

12. Kennedy J.E. Let's All Join in: Intervention Under Federal Rule // KY. L.J. 1969. Vol. 24.

13. Wright Ch.A, Miller A.R. Kane M.K. Federal Practice and Procedure. 2007. § 1901.

46 См.: Приходько И.А. Указ. соч.