Развитие архетипических идей публично-властной организации в рациональных дискурсах Нового времени

юридические науки

Мамычев Алексей Юрьевич, Тригуб Георгий Яковлевич, Уханов Антон Дмитриевич РАЗВИТИЕ АРХЕТИПИЧЕСКИХ ИДЕЙ ПУБЛИЧНО-ВЛАСТНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ...

УДК 340.01: 321.01

РАЗВИТИЕ АРХЕТИПИЧЕСКИХ ИДЕЙ ПУБЛИЧНО-ВЛАСТНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ В РАЦИОНАЛЬНЫХ ДИСКУРСАХ НОВОГО ВРЕМЕНИ

© 2017

Мамычев Алексей Юрьевич, доктор политических наук, кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой теории и истории российского и зарубежного права Тригуб Георгий Яковлевич, кандидат исторический наук, доцент, доцент кафедры теории и истории российского и зарубежного права Владивостокский государственный университет экономики и сервиса

Уханов Антон Дмитриевич, магистрант Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Аннотация. Предметом настоящего исследования выступают идейно-концептуальные основания архетипиче-ских исследований публично-властной организации и их эволюция в контексте развития рационалистических дискурсов Нового времени. В работе анализируются место и роль глубинных/изначальных оснований публично-властной организации в доктринах Лейбница, Канта, Шопенгауэра, Фихте, Гегеля, а также влияние идей последних на становление теории архетипа Юнга. В статье также формируются основные итоги развития архетипических идей в Новое время, определяется влияние последних на современные положения и направления развития архетипических исследований. В содержание работы обосновывается, что юнгианская версия архетипа не является единственной попыткой осмысления глубинных оснований публично-властной организации, а базируется и пытается соединить/ согласовать несколько традиций архетипических исследований, сформированных в Новое время. Кроме того, в статье выделяются основные итоги развития архетипических традиций в Новое время и указывается на сложившиеся два основных направления архетипической реконструкции публично-властной организации: первое - исследование высших архе-идей, изначальных принципов, постижение божественных установлений и т.д.; второе - секулярные проекты, ориентированные на обоснование чисто человеческого, материального измерения архетипа - архаическое наследие, бессознательные структуры психики, коллективные представления и т.п.

Ключевые слова: архетип, государство, дискурс, Новое время, право, правовая культура, публично-властная организация, эволюция, юридическое мышление, политические учения.

THE DEVELOPMENT OF THE ARCHETYPAL IDEAS OF PUBLIC POWER ORGANIZATIONS IN THE RATIONAL DISCOURSES OF A NEW TIME

© 2017

Mamychev Alexey Yurievich, doctor of political Sciences, candidate of legal Sciences, Professor, head of Department of theory and history of Russian and foreign law Trigub Georgy Yakovlevich, candidate of historical Sciences, associate Professor, Department of theory and history of Russian and foreign law Vladivostok state University of Economics and service

Abstract. The subject of this study is the ideological and conceptual foundations of the archetypal researches of the public power organization and their evolution in the context of the development of rationalistic discourses of the New Time. The paper analyzes the place and role of the deep / original grounds of public power company in the doctrines of Leibniz, Kant, Schopenhauer, Fichte, Hegel, and the influence of the ideas of the past on the development of Jung's archetype theory. The article also formulates the main results of the development of archetypal ideas in the New Age, determines the influence of the latter on current positions and trends in the development of archetypal research. The content of the work is proved that the Jungian archetype of the version is not the only attempt to understand the underlying reasons of public power organizations, and is based and tries to combine / harmonize several traditions archetypal research, formed in modern times. In addition, the article highlights the main results of the archetypal tradition in modern times, and points to the existing two main areas of archetypal reconstruction of public power organizations: the first - the study of higher Arche ideas, original principles, understanding of divine precepts, etc .; Second - secular projects focused on the justification of a purely human, material dimension of the archetype - archaic heritage, unconscious structures of the psyche, collective representations, etc.

Keywords: archetype, state, discourse, New time, law, legal culture, public authority, evolution, legal thinking, political teachings.

Введение. Истоки современной теории архетипа многие исследователи справедливо связывают с формирование рационалистического дискурса познания, который начинает формироваться в эпоху Нового времени. Именно в этот период происходит концептуальное оформление теории архетипа, а также обобщаются и формулируются идейно-теоретические и методологические основания развития архетипических проектов исследования. В тоже время следует отметить, что в данном развитии складываются различные идейные направления в понимании и толковании глубинных, изначальных основ социальной мыследеятельности людей и, в частности, публично-властной организации.

В этом плане мы исходим из тезиса, что теоретико-концептуальная версия архетипа, предложенная К.Г. Юнгом, является наиболее фундаментальной и авторитетной, однако, не единственной попыткой осмысления

глубинных оснований публично-властной организации. Причем, и это важно подчеркнуть, юнгианская теория архетипа базируется и пытается соединить/согласовать несколько традиций архетипических исследований. И в этом контексте мы лишь принимаем в качестве идейно-смыслового основания то, что наряду с теорией архетипа Юнга реализовывались и иные, альтернативные исследовательские проекты, имеющие значительный эвристический потенциал для развития современной теории архетипов.

Следует упомянуть о том, что в некоторых исследованиях говорится не о отдельных направлениях/традициях, а об этапах (классический, критический, аналитический и постклассический) или поколениях (классики, интерпретаторы-критики, последователи и проч.) развития архетипического анализа [1; 2].

Для нас такой теоретический «маневр» условной

Мамычев Алексей Юрьевич, Тригуб Георгий Яковлевич, Уханов АнтонДмитриевич juridical

РАЗВИТИЕ АРХЕТИПИЧЕСКИХ ИДЕЙ ПУБЛИЧНО-ВЛАСТНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ... science

систематизации различных категориально-понятийных интерпретаций архетипа и типологизации теоретико-концептуальных построений (теорий архетипа) представляется не уместным по ряду причин:

- во-первых, нам представляется более адекватным говорить о различных направлениях, поскольку в различные эпохи развития политической и правовой мысли можно идентифицировать различные исследовательские программы реконструкции и интерпретации скрытых/ изначальных оснований публично-властной организации, не сводимы к традиции аналитической психологии;

- во-вторых, говорить о чётких этапах или периодах представляется невозможным, поскольку их выделение опирается на хронологические и «поколенческие» критерии, а многие направления архетипических исследований развивались параллельно;

- в-третьих, строгая периодизация возможна в рамках одной научной дисциплины (например, психологии, антропологии и т.д.) и не уместна в рамках междисциплинарных исследованиях, а тем более в тех исследованиях, в которых теория архетипа выступает в качестве пропедевтической идейно-концептуальной основы, не задающей строгую категориально-понятийную матрицу и теоретико-методологическую систему исследования (как в настоящем случае).

Рационалистические дискурсы архетипических исследований Нового времени. Одной из фундаментальных доктрин Нового времени, в которой разрабатываются и анализируются основания социальной и, в частности публично-властной, организации, является монадология Г.В. Лейбница. Так, следует указать на идейно-концептуальную близость понятие «архетип» и категории, которую в научный оборот ввел Лейбниц - «монады». Само понятие «монада» встречается еще у пифагорейцев, которое выражало первое существо, изначальное число/неделимое начало, единое целое, сущностный «строительный материал» или исходный мирообъясня-ющий принцип [3].

В теории познания Лейбница «монада» - это универсальная и наипростейшее начало, духовный атом и характеризующийся нематериальностью, изначально-стью, неделимостью. Необходимость существования архетипических или монадологических основ для теоретической концепции Лейбница обусловлено необходимостью существования простых, неизменных элементов, образующих сложный мир субстанций/агрегатов. Гипотеза Лейбница сводится к тому, что «источник, смысл существования, причина всего конечного и определенного - все это заключено в бесконечно малом, неразличимом», эта субстанция бесконечно малого и «есть основание всего» [4, с. 413].

Причем природа монад, как можно увидеть ниже, идейно и содержательно совпадает с понятием и характеристикой «архетипа» у Юнга. Так, выделенные принципы (изначальность, формальность, сила и активность) и качества (стремление, влечение, восприятие, представление) «монады» коррелируют и с принципами и качествами «архетипа». Так, Лейбниц утверждает, что «разум располагает лишь врожденными принципами, то есть тенденциями или зародышами, обладающими способностью развиваться до осознанных идей. В коллективном бессознательном Юнга, "архетип" имеет такую же природу: "архетип" сам по себе пуст и чисто формален, он не что иное, как facultas praeformandi (предустановленная способность), возможность представления, данная a priori» [5, с. 17].

Эти самостоятельные единицы бытия способны к активному внешнему и внутреннему действию, содержит в себе как будущее, так и прошлое. При этом внешние причины развития, вызывающие изменения в телах, связаны с соединением простых элементов в сложные субстанции (соединение монад), а внутренние связаны развитием отдельных элементов, обусловленные «целевыми» или «финальными» причинами (causa finalis). Это 352

развитие в конечном итоге ведет к соединению принципу неразрывности, к формированию единства материи и движения, т.е. «смешение в духе и в тоже время чудесное преумножение чисто духовных действующих сил мира» [5, с. 9].

Схожие идейно-теоретические «мотивы» можно увидеть и у И. Канта, который указывает на существование трансперсональных, априорных синтетических суждений, выступающих первичными, исходными (до всякого опыта и логических суждений). Наличие внеперсональ-ных, всеобщих и универсальных форм созерцания существуют у Канта «вне» и независимо от сознания, однако, выступают источником для органов чувств, способности воспринимать определённым образом.

Немецкий философ определяет «идею» как «прообраз» (Urbild), представляющее собой трансцендентное понятие, никак не связанное с практическим опытом, но во многом определяющее и структурирующее этот опыт. Intellectus archetypus у Канта это интеллект-прообраз, интуитивный божественный рассудок, порождающий предметы: «Равным образом: если бы то, что в нас называется представлением, было в отношении объекта actio, т.е. если бы этим порождался сам предмет, подобно тому как представляют себе божественное познание в качестве прообразов вещей, то и соответствие представлений с объектами могло бы быть понятно. Таким образом по крайне мере возможно как intellectus archetypus, исчерпывающего данные для своей логической обработки из чувственного созерцания вещей» [6, с. 487-488].

Например сам К.Г. Юнг ссылается на И. Канта как на источник своих идейно-концептуальных построений: «идея у Платона есть первообраз вещей, в то время как Кант определяет ее как архетип (Urbild) всего практического употребления разума, трансцендентное понятие, которое, как таковое, выходит за пределы возможности опыта, понятие разума, «предмет которого совсем не может быть найден в опыте»» [7, с. 418]. Кант утверждал, что эти архетипы являются основополагающими идеями, которые «незаметно служат рассудку каноном» и руководящим началом в познании [8].

Однако главный разрыв между кантовскими априорными формами и юнговским архетипом обнаруживается в обосновании механизма воспроизводства этих первоначал в мыследеятельности человека. Так, для Юнга этот вопрос решается на уровне биогенеза, архетипы трактуются как врожденные, архаические генетические коды. Для Канта Urbild когнитивные формы, а не врождённые априорные идеи.

Значительный вклад в формирование архетипиче-ской традиции внесли философские системы И.Г. Фихте, А. Шопенгауэра, Г.В.Ф. Гегеля, которые обосновывали существование сверхиндивидуальных, абсолютных оснований человеческой мыследеятельности. Каждый из философов обосновывают свою систему и ступени проявления вечного, неизменного в сознании и деятельности.

Например, Фихте утверждал, что в основе всего сущего лежит абсолютный разум, который раскрывается и реализуется благодаря человеческой мыследеятельно-сти

юридические науки

Мамычев Алексей Юрьевич, Тригуб Георгий Яковлевич, Уханов Антон Дмитриевич

РАЗВИТИЕ АРХЕТИПИЧЕСКИХ ИДЕЙ ПУБЛИЧНО-ВЛАСТНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ...

развертывания абсолютного разума, проявляются независимо от мыследеятельности людей [10].

Так, заявляя: «Что разумно, то действительно; и что действительно, то разумно» [11, с. 53], Гегель не только обосновывает свой тезис о тождестве бытия и мышления, но и подчеркивает положение о том, что в человеческой истории постепенно воплощаются вечные, изначальные абсолютные идеи. В свою очередь, существование неразумного это лишь временное, конкретно-историческое, частная «деформация» абсолютных истин. Как поясняет этот тезис В.С. Нерсесянц во введении к «Философии права»: «По всем правилам гегелевского метода мышления тезис о разумности всего действительного превращается (диалектически - А.М.) в другой тезис: достойно гибели все то, что существует... действительность, это не просто "существование", а такое существование, которое обладает свойством необходимости (и, следовательно, также и разумности), что действительность - это единство сущности и существования» [12, с. 13-14].

Причем, следует подчеркнуть важную для теории архетипа идейно-концептуальную новацию, на которую опирается и наше исследование: в гегелевской философской системе четко выделены две формы изначальных, архетипических оснований человеческой мыследеятель-ности - общечеловеческий и социокультурный. В первом случае речь идет о развертывании общечеловеческих идей (сама идея - это ее понятие и его осуществление), это условно архетипические начала универсального, общечеловеческого характера [11, с. 59].

Во втором случае речь идет о локальном, социокультурном, т.е. процесс развертывания абсолютной идеи на национальном или государственном уровне. Например, «государство есть организм, т.е. развитие идеи в свои различия». Другими словами, политический организм «есть развитие идеи в ее различиях и их объективную действительность. Эти различные стороны являют собой различные власти, их функции и сферы деятельности, посредством которых всеобщее беспристрастное - именно потому, что они определены природой понятия, - необходимым образом порождает себя, а так как всеобщее предпослано своим порождением, то и сохраняет себя (курсив наш - А.М.)» [11, с. 293].

Позиция А. Шопенгаура во многом совпадает с тезисами Фихте, где «истинная сущность личности, лежащая в основе всякого представления и всякого явления, есть воля. Когда субъект созерцает свою собственную сущность, он познает, что все его сознание есть лишь его явление самому себе, тогда как характер, или воля, служит его истинной и неизменной сущностью» [13, с. 362]. Шопенгауэр обосновывает, что в основе всего сущего лежит «воля» (всеобщая «вещь в себе»), причем воля имеет характер не абсолютной разумности, а напротив, неразумный, в ней отсутствует признак сознательного намерения. В этом плане человеческий мир является главным образом «объективацией воли», а формой, в которой вещь себя являет миру есть представление.

Когда Юнг описывал идейно-концептуальное содержание архетипа, то он часто указывает на значение идей и положений философской системы А. Шопенгауэра. Так, тезис о том, что реальный мир есть продукт человеческих представлений, а исходные формы всех вещей, которые только и являются истинно сущими, имеют неизменный и вечный характер, становится одним из ключевых в формировании юнгианской теории архетипа. Шопенгауэр также обосновывает наличие трансцендентальных идей и визуальных изначальных образов как первоначал, прообразов сущего: идеи «предстоят как недостижимые образы, или же как вечные формы вещей, сами не вступают вовремя и пространство - среду индивидов, не подвергнуты становлению и не каким изменениям, неподвижно прибывают, вечно сущие, между тем, как единичные вещи вечно становятся» [14, с. 155].

В целом можно отметить, что в каждой эпохе те или

иные исследователи обращались к первоосновам социального бытия, архе идеям, ценностям и принципам, обусловливающим формирование и развитие публично-властной организации. При в данных работах подчеркивается, что с психологической точки зрения, архетипи-ческое в культурной жизнедеятельности общества отражает следование приверженцами этой культуры, издревле сложившимся поведенческим стереотипам, которые детерминируют здание народной жизни, общественных институтов, систему межличностных и межгрупповых отношений, обрядов и ритуалов, идеологии, искусства и фольклора и т.д. [15]. Различные исследователи «совершенно разных областей в известном смысле "наталкиваются" на непреложный факт существования неких устойчиво воспроизводящихся констант, выполняющих роль несущих конструкций в той или иной сфере реальности» [1б, с. 77].

Основные итоги развития архетипических традиций в Новое время. В Новое время четко оформляются два основных направления и преимущественно альтернативных проектов архетипической реконструкции публично-властной организации: во-первых, это исследование

высших архе-идей, изначальных принципов, постижение божественных установлений и т.д.; во-вторых, напротив, это секулярные проекты, ориентированные на обоснование чисто человеческое, материальное измерение архетипа - архаическое наследие, бессознательные структуры психики, коллективные представления, изначальный произвол и «культурная амнезия» источников социальной целостности или конкретных институтов и т.п.

Отметим здесь, что и к первому, и ко второму случаю можно применять характеристику, которую так часто воспроизводят в различных архетипических исследованиях, - сверхъестественность. Эта характеристика указывает на то, что «содержание архетипа» внеположено тому естественному положению вещей, с которым мы его соотносим. И в первом и во втором направлениях развития архетипических исследований архетипические основы выступают в качестве «сверх» обычного порядка организации или мыследеятельности людей.

В этом как нам представляется заключается и проблема социологической верификации архетипических основ, поскольку, например, традиционный социологический инструментарий разработан и ориентирован на естественных ход вещей и обычные процессы жизнедеятельности. В свою очередь, «архетипическое» как таковое относится к совершенно иному измерению - сверх-естественности и описывается через устойчивые практики конкретных взаимоотношений людей лишь условно.

Вообще споры о самих архетипах и проблемы их научного обоснования, «в частности, по вопросу эмпирической проверки их существования продолжаются на рубеже веков» [17, с. 87]. Попытки социологической интерпретации этого содержания приводят как правило к разным результатам, причем весьма противоречивым. Это позволяет многим исследователям выносить оценочные суждения и теоретико-практический приговор понятию «архетип», поскольку не современные теоретико-методологический инструментарий не позволяет четко зафиксировать их проявление, значение и содержание. Все это и позволяет воспринимать архетип либо как метафорическое утверждение, либо как философскую спекуляцию, либо в качестве бесполезного теоретизирования, ни имеющего ни чего общего с наличной реальностью [18, с. 103].

С наших позиций, социокультурное проживается и твориться, останавливаясь исчезает сама устойчивая общность. Поддержание и продолжение социокультурной целостности, а не подражание ей или имитация, требует огромной работы и усилия всего поколения. Продолжение традиции социокультурной целостности не ставит акцент на коллективности в ущерб творческой

Мамычев Алексей Юрьевич, Тригуб Георгий Яковлевич, Уханов АнтонДмитриевич РАЗВИТИЕ АРХЕТИПИЧЕСКИХ ИДЕЙ ПУБЛИЧНО-ВЛАСТНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ..

juridical science

энергии индивидуальности. Это общий коммунитарный процесс, содержание которому придает именно социальное взаимодействия людей, а не подчинение личности общественным силам. Именно в действии, во взаимодействии «оживает» и «воспроизводится» социокультурная целостность, а не в общих гегемонистических структурах, навязывающих творческой уникальности определенное целое. Поэтому социокультурное для нас это, прежде всего, процесс развивающийся на архетипи-ческой основе, нежели статичная структура, доставшаяся нам в наследство от некогда сформированных архаических структур.

Выводы. Сегодня под архетипическими основами, с нашей точки зрения, следует понимать определенные и устойчивые «осевые элементы», общие направленности и формальные модели, которые задействованы в конкретно-исторических практиках продолжения (воспроизводства), переструктурировании и проживании социокультурной целостности. В этом плане можно говорить о конкретном бытие-культуры, или как отмечал К.В. Чистов, о «ступенчатом движении вперед посредством вариационного сочетания старого с новым» [19, с. 175]. В свою очередь специфическое в этом процессе мы описываем через понятие «социокультурные архетипы», которые, метафорически выражаясь, представляют «материал», «специфические блоки» для сборки нового политического, правового, социально-экономического пространств, упорядочивающих общественное взаимодействие в конкретно-исторических условиях, в контексте действующих и латентных вызовов и угроз. Если взять инструментальный аспект, то можно отметить, что через сопоставление, подражание и творческое использование социокультурных канонов осуществляется преемственное развитие социокультурной целостности.

Проблематика переструктурирования, пересборки обусловлена творческими и инновационными моментами, возникающие в развитии социокультурной и в частности публично-властной организации. При этом крайним, радикальным вариантом трансформации (как процесса более общего, нежели специфические процессы - модернизм и консерватизм) социокультурной организации является, с нашей точки зрения, понятие кризис, который может как привести к разрушению социокультурного как целостного и эволюционного феномена, так и предложить новые форматы и направления его трансформации.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Маленко С.А. Феноменология архетипа в системе социокультурного освоения коллективного бессознательного (на материалах творчества К.Г. Юнга). Автореф. дисс... канд. филос. Наук. К., 1998. С. 7-9.

2. Никита А.Г. Механизмы бессознательного социального извращения феноменологии архетипа. Автореф. дисс... канд. филос. наук. К., 2001. С. 5.

3. Философия: Энциклопедический словарь / Под редакцией А.А. Ивина. М., 2004. 1072 с.

4. Лейбниц Г.В. Сочинения в 4-х томах. Том 1. Монадология. М., 1982. 413 с.

5. Мариносян Т.Э. Архетип как понятие философской антропологии. Автореф. дисер... канд. философ. Наук. М., 1998. С. 17.

6. Кант И. Собрание сочинений в восьми томах. Т. 8. М., 1984. С. 487-488.

7. Юнг К.Г. Психологические типы. СПб., 2001. 736 с.

8. Кант И. Критика практического разума. М., 2015. С. 311-501.

9. Плетухина Е.Г. Развитие представлений об архетипе в истории культуры // Научно-издательский центр «Социосфера». [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://sociosphera.com/publication/conference/2014/232/ razvitie_predstavlenij_ob_arhetipe_v_istorii_kшltшry/ (Дата обращения: 15.11.2016).

10. Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. М., 2014. 495

с.

11. Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990. 524 с.

12. Нерсесянц В.С. «Философия права»: история и современность // Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990. С. 3-43.

13. Виндельбанд В. От Канта до Ницше: История новой философии в ее связи с общей культурой и отдельными науками. М., 1998. 496 с.

14. Шопенгауэр А. Собрание соч. В 5 т. М., Т.1. 495 с

15. Овчинников А.И., Мамычев А.Ю. Манастырный А.В., Тюрин М.Е. Юридические архетипы в правовой политике России: монография. Изд-во: ЮФУ, Ростов н/Д, 2009. 320 с.

16. Пелипенко А.А., Яковенко И.Г. Культура как система. М., 1998. 376 с.

17. Большакова А.Ю. Архетип - миф - концепт (рубеж XX - XXI вв.). Теория архетипа. Часть III. Ульяновск, 2011. С. 87.

18. Зеленский В.В. Базовый курс аналитической психологии, или Юнгианский бревитарий. М., 2004. С. 103.

19. Чистов К.В. Народные традиции и фольклор. М., 1986. С. 175

Работа выполнена при финансовой поддержке гранта Президента РФ № МД-6669.2016.6

Статья поступила в редакцию 27.07.2017.

Статья принята к публикации 23.09.2017.

354

Baltic Humanitarian Journal. 2017. Т. 6. № 3