Усиление конкуренции и академический инбридинг в сфере высшего образования в контексте глобализации

ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

УСИЛЕНИЕ КОНКУРЕНЦИИ И АКАДЕМИЧЕСКИЙ ИНБРИДИНГ В СФЕРЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ В КОНТЕКСТЕ ГЛОБАЛИЗАЦИИ Неборский Е.В.

Неборский Егор Валентинович - кандидат педагогических наук, доцент, кафедра педагогики и педагогической психологии, Институт педагогики, психологии и социальных технологий Удмуртский государственный университет, г. Ижевск

Аннотация: статья посвящена проблеме распространения феномена академического инбридинга. Академический инбридинг представляет собой наем университетом преподавателей, получивших образование в этом же университете. Данный феномен стал ответной реакцией многих региональных университетов на усиление конкуренции в сфере высшего образования, которая была спровоцирована процессами глобализации и развитием информационных технологий.

Ключевые слова: глобализация, академический инбридинг, качество образования, высшее образование, университеты, международные рейтинги, конкуренция в сфере высшего образования.

Процессы глобализации меняют архитектуру и среду, в которой существует современный университет. Одной из ключевых проблем для современного университета является усиление конкуренции в сфере образовательных услуг. Информационные технологии сделали доступным образовательный продукт без привязки к конкретной локальности [7], «убрали барьеры» между потребителем и производителем образовательной услуги. Рост мировой экономики, движение капитала, расширение границ рынка занятости, вовлекает в мобильность не только рабочую силу, но и молодых людей, которые стремятся получить наилучшее по качеству образование, чтобы в дальнейшем конвертировать его в достойную оплату труда. Развитие межкультурной компетентности [17], социальной субъектности студенчества [12], усиление индивидуализации процесса обучения [4] - все это создает новые социальные феномены, требующие переосмысления в системе организации деятельности высшего образования. Меняется парадигмальная концепция высшего образования, ее целе-ценностные установки [8]. Прежние атрибуты государства, в том числе и воспроизводство рабочей силы, все больше утрачивают национально -государственный характер [6]. Как следствие, подвергается переосмыслению критерии деятельности университета и принципы мониторинга его деятельности, все большее вовлечение в этот процесс работодателей [10].

Концепция развития современного университета была основана на логике экстраполяции механизмов деятельности бизнес корпораций на университеты. В этом смысле конкуренция должна была стать фактором, который способствовал бы развитию качества образовательных услуг, но на практике этот фактор искусственно завысил стоимость образования, исходя из репутационных показателей, и, фактически, поставил большие социальные группы в положение аутсайдеров [16]. В научном сообществе существуют опасения, что бакалавриат, как форма образовательного продукта, станет суррогатом, обретет массовость, в то время как магистратура, наоборот, получит статус элитарности, усилив разрыв между социальными классами. Не говоря уже о том, что по -настоящему качественное образование, особенно в таких областях, как генная инженерия, искусственный интеллект, нанотехнологии и т.д., практически недоступно широким слоям населения, поскольку является инструментом для создания сверх прибыли его носителям. Современное образование еще больше усиливает неравенство, - это ресурс, который изначально не поддается равномерному распределению [2].

78

«Потери» многих университетов, особенно региональных, исчисляются не столько количественными, сколько качественными показателями. В диссертационном исследовании социолог А.О. Грудзинский отмечает, что если раньше в сфере российского высшего образования наблюдалась монополия или олигополия, то сейчас - жесткая конкуренция [5]. Фактор конкуренции провоцирует отток наиболее квалифицированной профессуры и талантливых студентов к более выгодным и комфортным условиям. В случае с профессурой речь не идет только о контрактах и доходах, сюда же включаются: административная нагрузка, инфраструктура университета и его ресурсы - библиотеки, лаборатории, центры трансфера технологий и т.д. Сложность заключается в том, что стабильный отток из университетов «лучших умов» приводит к снижению не только качества образования и научных исследований, но и к снижению темпов социально-экономического роста регионов. В современном мире интеллектуальный капитал становится ведущей производительной силой общества, как отмечает в своей монографии «Когнитивный капитализм» известный французский экономист Я. Мульер-Бутанг [21]. Потеря университета становится потерей региона. Есть гипотеза, согласно которой, фактор конкуренции «вброшен» сильными игроками с целью укрепить свое преимущество. Ресурсы становятся фактором воспроизводства все новых ресурсов, тогда как их отсутствие приводит к еще большей стагнации. В свое время, бывший ректор Оксфордского университета Крис Паттен сравнил конкуренцию в сфере высшего образования с противостоянием между ведущими финансовыми и бизнес корпорациями [9].

Восполнение потерь региона возможно путем академического инбридинга. Феномен инбридинга явление далеко не новое, его издержки обсуждались американскими социологами еще в 1970-х гг., правда, тогда, он относился, скорее, к элитаризму и представлял собой отсутствие возможности для доступа выпускников из не элитных университетов к кафедрам элитных университетов лиги плюща [20]. Академический инбридинг представляет собой наем университетом преподавателей, получивших образование в этом же университете. Согласно данным исследований Высшей Школы Экономики, лидерами в области инбридинга являются: Словения, Испания, ЮАР, Аргентина, Россия, Япония, Украина и Китай [19].

Исследования в области академического инбридинга, по большей части, описывают данное явление негативно. Его влияние оценивается по трем параметрам академической карьеры: профессиональному признанию преподавателя вне университета, научной продуктивности и продвижению по карьерной лестнице. Выделение в качестве объектов исследования схожих между собой по значимым показателям (возраст, пол, статус, должность, ученое звание, степень и т.д.) преподавателей, дало возможность утверждать, что для преподавателей-выпускников вероятность упоминания в профессиональных справочниках, карьерного роста и академической мобильности ниже; они также меньше публикуют книг и научных статей [14].

Академический инбридинг становится инструментом воспроизводства локальных норм и ритуалов, которые, в свою очередь, определяют стандарты педагогической деятельности преподавателя, стиль его поведения в академическом сообществе, особенности его научно -исследовательской работы и т.д. Соблюдение локальных норм зачастую становится важнее содержания академической работы, что приводит к «мягкому разрыву» с академической средой и снижению репутации преподавателей за стенами их университета. Усугубляется феномен академического инбридинга еще и тем, что под вопросом оказывается существование единых норм внутри самой системы [15] и наблюдается феномен «феодального управления». Академический инбридинг оказывает влияние на научную активность профессора, его публикационную и научную деятельность, на специфику преподавания. Значимым становится самовоспроизводство в собственной среде. Норма перестает быть целесообразной, поскольку функция нормы, ее ритуальное соблюдение, становится важнее содержательного смысла самой нормы. Так, например, академическая мобильность преподавателей-выпускников чаще значительно ниже, чем у их коллег, пришедших на кафедру из другого университета.

79

Возникали ситуации, когда авторитет и умение налаживать отношения внутри университета являлся фактором продвижения по карьерной лестнице, вопреки очевидным академическим показателям. Разумеется, это сказывает на всей жизни университета и снижает его авторитет, необходимость в качественном образовании и науке, а также необходимость в связях с рынком региона и его запросами [1].

Усиление конкуренции выгодно, прежде всего, сильным игрокам, тем из университетов, кто способен инвестировать в научно-техническую инфраструктуру, лаборатории, материалы, зарплаты профессуры и т.д. Именно университеты мирового уровня постепенно захватывают рынок образовательных услуг, диктуя свои правила. Парадоксальность понятия «университет мирового уровня» заключается в том, что все хотят одного, но никто не знает чего именно и как это получить [18]. Впрочем, даже для него найдется ряд относительно четких критериев:

• академическая свобода;

• большие объемы финансирования из государственных и негосударственных источников;

• качественное преподавание;

• высокая квалификация преподавательского состава;

• выдающиеся результаты исследований;

• наличие студентов из-за рубежа и очень талантливых студентов;

• хорошо оснащенные помещения для обучения, исследовательской деятельности, административной работы и жизни студентов;

• четко определенные самостоятельные структуры управления [13].

Глобальные рейтинги, ставшие популярным аналитическим инструментом оценки качества образования и деятельности университета, превращаются в элемент конкурентной борьбы [11]. Практика «рейтингования» университетов изначально нацеленная на доступ потребителя образовательной продукции к объективной и независимой оценке [13], становится инструментом манипулирования поведением потребителя.

Список литературы

1. Андрущак Г., Кузьминов Я., Юдкевич М. Меняющаяся реальность: российское высшее образование и академическая профессия // Будущее высшего образования и академической профессии: страны БРИК и США. М.: ВШЭ, 2013. С. 79-122.

2. АшкеровА. Экспертократия. Управление знаниями. М.: Европа, 2009. С. 23.

3. Бебенина Е.В. Современные методы маркетинговой борьбы за абитуриента // Alma-mater (Вестник высшей школы), 2011. № 11. С. 68-71.

4. Боровкова Т.И., Лавриненко Т.Д., Жи Ч.Х., Чжу Ц. Организация сотрудничества в области индивидуализации и тьюторства между китайским и российским университетами // Наука и образование сегодня, 2017. № 1 (12). С. 53-58.

5. Грудзинский А.О. Социальный механизм управления инновационным университетом. Дис. ... докт. соц. наук / Нижегородский Государственный Университет. Нижний Новгород, 2005. С. 37-38.

6. Зеленов Л.А., Владимиров А.А., Степанов Е.И. Современная глобализация. Состояние и перспективы. М.: Ленанд, 2010. 304 с.

7. Ладыжец Н.С., Неборский Е.В. Университетский барометр: мировые тенденции развития университетов и образовательной среды // Интернет-журнал «Науковедение», 2015. № 2 (27). С. 143. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://naukovedenie.ru/PDF/68PVN215.pdf/ (дата обращения: 22.03.2017).

8. Неборский Е.В. От классической к постклассической парадигме высшего образования // Педагогика, 2015. № 5. С. 35-41.

9. Оксфорд и Кембридж будут бороться с США «за место под солнцем». [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://top.rbc.ru/incidents/26/06/2003/61876.shtml/ (дата обращения: 22.03.2017).

10. Песоцкий Ю.С., Баранова Н.В. Теоретические основания аккредитации профессиональных образовательных программ работодателями // Проблемы современной науки и образования, 2017. № 4 (86). С. 71-75.

11. Прохоров А.В. Современный университет в условиях глобальной конкуренции // Вестник Тамбовского университета. Серия: общественные науки, 2015. № 3 (3). С. 45-49.

12. Рябов М.А. Субъектность в структурах социальной топологии // Вестник Удмуртского университета, 2007. № 3. С. 51-64.

13. Салми Д., Фрумин И.Д. Российские вузы в конкуренции университетов мирового класса // Вопросы образования, 2007. № 3. С. 5-45.

14. Сивак Е.В., Юдкевич М.М. «Закрытая» академическая среда и локальные академические конвенции // Форсайт, 2004. № 4. С. 102-106.

15. Сивак Е.В., Юдкевич ММАкадемический инбридинг: за и против // Вопросы образования, 2009. № 1. С. 170-187.

16.Хагуров Т.А. Высшее образование: между служением и услугой // Высшее образование в России, 2011. № 4. С. 47-57.

17. Хангану Н.Д. Развитие межкультурных компетенций как феномен образования // Проблемы современной науки и образования, 2017. № 3 (85). С. 95-98.

18.Altbach P. The Costs and Benefits of World Class Universities // International Higher Education, 2003. № 33. P. 5-8.

19.Altbach P.G., Yudkevich M., Rumbley L.E. Academic Inbreeding: Local Challenge, Global Problem // Academic Inbreeding and Mobility in Higher Education. Global Perspectives. Bsingstoke: Palgrave Macmillan, 2015. 264 p.

20.Marwell G. Comment on "An Examination of Recent Hypotheses about Institutional Inbreeding" by Hargens and Farr // American Journal of Sociology, 1974. Vol. 79. № 5. P. 1319-1320.

21.Moulier-Boutang Y. Cognitive Capitalism. Cambridge: Polity Press, 2012. 200 p.

СТУДЕНЧЕСКОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ КАК ОСОБАЯ ФОРМА ИНИЦИАТИВНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МОЛОДЕЖИ И ЕГО РОЛЬ В СТАНОВЛЕНИИ ЛИЧНОСТИ СТУДЕНТОВ СПО Ковалева Ю.А.

Ковалева Юлия Александровна - преподаватель, кафедра общеобразовательных дисциплин, Северо-Кавказский филиал Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования Российский государственный университет правосудия, г. Краснодар

Аннотация: в данной статье самоуправление определяется как сложный живой процесс, необходимый для полноценного функционирования и активного развития студенческого коллектива. Отмечается, что роль студенческого самоуправления в процессе становления личности студентов, обучающихся по программам среднего профессионального образования, особенно велика, так как именно в юном возрасте личность активно стремится к самостоятельности, которая представляется обретением взрослости. Ключевые слова: студенческое самоуправление, процесс социализации, самовоспитание, самопознание, социально активное поведение, профессиональное становление.

Студенческое самоуправление принято считать обязательным признаком любого студенческого коллектива и одной из основных его функции. Нет смысла говорить о самоуправлении, если нет коллективной организации, а из этого следует, что само самоуправление является не целью, а средством развития студенческого коллектива в целом