Исторические разновидности террора и терроризма и их особенности

из последствии террористических актов - прямо противоположными?

Таким образом, вопросы генезиса и эволюции терроризма остаются актуальными по своему содержанию и интерпретации проблемными узлами общей теории терроризма, которые каждое новое поколение исследователей этого крайне противоречивого и неоднозначно воспринимаемого феномена будет распутывать по-своему, в зависимости от общих тенденций развития текущих социально-политических процессов на мировой арене и в каждой отдельно взятой стране.

1. Терроризм: борьба и проблемы взаимодействия: Учебное пособие для студентов юридических вузов / Под ред. проф.

B.Я. Кикотя, проф. Н.Д. Эриашвили. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2004.

C. 83.

2. Афанасьев Н.Н., Шукшин В.С. Исторические корни терроризма. М., 2002. С. 3, 6.

3. См.: ЛазаревН.Я. Терроризм как социально-политическое явление: истоки, формы и динамика развития в современных условиях: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук// http://proflibrary.ru/themes/teorija_ politiki_istorija/lazarev_ikolajjakovlevich_77540. С. 3.

4. Афанасьев Н.Н. и Шукшин В.С. это свойство человеческого самосознания называют «комплексом Прометея». См.: Афанасьев Н.Н. и Шукшин В.С. Там же. С. 4.

5. См.: Афанасьев Н.Н. и Шукшин В.С. Там же. С. 7-9.

6. Жаринов К.В. Терроризм и террористы: Исторический справочник / Под общей редакцией А.Е. Тараса. Минск: Хор-вест, 1999. С. 37.

7. Афанасьев Н.Н., Шукшин В.С. Там же. С. 17.

8. Жаринов К.В. Там же. С. 5.

9. Одесский М. Наука убивать // Новый взгляд. 20.10.2007. № 10 // http://www.newlookmedia.ru/?p=2761.

10. Хоффман Б. Терроризм - взгляд изнутри / Перевод с англ. Е. Сажина. М.: Ультра. Культура, 2003. С. 44-45.

11. АфанасьевН.Н., Шукшин В.С. Там же. С. 16-18.

12. Хоффман Б. Там же. С. 11.

13. АфанасьевН.Н., Шукшин В.С. Там же. С. 19.

14. Хоффман Б. Там же. С. 11.

15. Хоффман Б.Там же. С.11

16. Афанасьев Н.Н., Шукшин В.С. Там же. С. 19.

17. Хоффман Б. Там же. С. 21.

18. Хоффман Б. Там же. С. 23.

19. Хоффман Б. Там же. С.24, 26. .

20. Моисеев А.Б. Терроризм как инструмент глобального манипулирования обществом // Материалы Шестой международной научной конференции по проблемам безопасности и противодействия терроризму. Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова. 11-12 ноября 2010 г. Том I. М.: МЦНМО, 2011. С. 201.

21. См.: Моисеев А.Б. Там же. С. 202.

22. Гидденс Э. Терроризм и партизанские движения // http:// society.polbu.ru/giddens_sociology/ch109_i.html.

23. Моисеев А.Б. Там же. С. 203.

ИСТОРИЧЕСКИЕ РАЗНОВИДНОСТИ ТЕРРОРА И ТЕРРОРИЗМА И ИХ ОСОБЕННОСТИ

ДМИТРИЙ ГЕОРГИЕВИЧ ЛОЩАКОВ,

доцент кафедры социологии и политологии Московского университета МВД России, кандидат философских наук, доцент E-mail: v.belskiy@bk.ru

Аннотация. Рассматриваются проявления террора и терроризма в исторической ретроспективе, выделяются их разновидности и особенности. С учетом современных научных представлений о терроризме анализируется и оценивается социально-политический характер исторических разновидностей террора и терроризма.

Ключевые слова: террор, терроризм, исторические разновидности терроризма, особенности исторических разновидностей терроризма, социально-политический характер террора и терроризма.

Annotation. The article scrutinizes the acts of terror and terrorism in historical retrospect, their varieties and features are distinguished. The socio-political character of historical varieties of terror and terrorism is analyzed and evaluated considering the modern scientific understanding of terrorism.

Keywords: terror, terrorism, historical forms of terrorism, features of historical varieties of terrorism, socio-political nature of terror and terrorism.

Любое социальное явление имеет свою исто- отношении исключением. Всматриваясь в прошлое, рию; современный терроризм [1] не является в этом часто удается лучше разобраться в том, что проис-

ходит сегодня. А для понимания современного терроризма это имеет особое значение: несмотря на то, что он уже более полувека держит в напряжении народы и правительства многих стран мира, - в теоретическом плане исследователи так и не пришли к единому мнению относительно сущности данного явления.

Юристы выдвигают на передний план противоправную сторону терроризма и видят в нем, прежде всего, преступное деяние. Психологи делают акцент на самом процессе создания в обществе атмосферы страха и паники. Политологи, в зависимости от контекста, квалифицируют терроризм как форму политического экстремизма или форму политического протеста. Терроризм пытаются трактовать и как дисфункцию социальной системы, и как разновидность социального конфликта и т.п.

Объединить эти подходы к пониманию терроризма в единую концепцию пока не получается, так как они начинают противоречить друг другу. Исследователь попадает в ловушку двойных и тройных стандартов, когда в одной системе координат теракт однозначно оценивается как бесчеловечное преступное деяние, а в другой, - как героическая акция во имя интересов своего народа. В равной степени не удается подвести под общий знаменатель террор, исходящий от государственной власти, и террор, направленный против государственной власти, притом, что измеряемые в человеческих жертвах последствия массовых репрессий со стороны государства всегда на порядок выше, чем у оппонентов этого государства.

В статье также не ставится задача дать однозначные и готовые ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с изучением терроризма. Основное внимание в ней будет уделено анализу и характеристике исторических разновидностей террора и терроризма, что может помочь лучше разобраться в их современных формах.

Во многих работах, посвященных современному терроризму, часто приводится более или менее длинный перечень его исторических форм, призванный подтвердить глубокие исторические корни данного явления. Однако, на деле все происходит наоборот, - в категорию террористических попадают столь разнородные явления, что ситуация только запутывается.

Чтобы убедиться в этом посмотрим на основные вехи истории терроризма, описание которых встречается в большинстве работ по терроризму.

Отсчет исторических форм терроризма обычно начинают с организации сиккариев [2], которая действовала в Иудее в 1 веке н.э. и боролась за автономию провинции Фессалоники против римского владычества.

К разряду террористических относят индийскую секту тугов [3] (душителей), которые грабили

и убивали путешественников, принося их в жертву богине Кали.

В категорию террористических попали ассаси-ны [4] - мусульманская секта исмаилитов, действовавшая на территории Ирана в средние века.

Историки терроризма, конечно, не смогли пройти мимо средневековой инквизиции и ее массовых репрессий против вероотступников [5]. Не вдаваясь в исторические подробности этих событий все же отметим, что папская католическая церковь во времена инквизиции представляла собой политическую надстройку над королевской светской властью и все ее действия, включая гонения на еретиков, осуществлялись в рамках официально провозглашенной политики церкви, весьма схожей с государственной.

К террористическим организациям относят китайские «триады», которые существовали в Китае со II века до н.э. как преступные сообщества [6].

Историю терактов Нового времени открывает так называемый «пороховой заговор» Гая Фокса [7] (1605 г.), который стал реакцией на процессы Реформации и имел целью реставрацию католицизма в Англии.

Классическим примером государственного террора считается якобинский террор периода Великой Французской революции. Шарлотта де Корде, убившая в 1793 г. Жана Поля Марата в отместку за террор, развязанный якобинцами, также зачисляется в террористы.

К террористическим организациям причисляются сицилийская мафия, неополитанская каморра и братство карбонариев, которые возникли в Италии в 1820-е гг. [8].

XIX в. - век классовой борьбы и левого радикализма, - считается знаковым в истории терроризма. В XIX в. методы террора начинают использовать не только национально-освободительные движения, но и революционеры-радикалы (анархисты, социалисты, республиканцы), в среде которых формируются первые варианты идеологии терроризма, получившие название «философия бомбы» и «пропаганда действием» (М. Бакунин, К. Гейнцен, П. Кропоткин и др.). Результатом практического внедрения этих идеологий в Европе и США стала длинная вереница громких политических убийств [9]. Революционеры-радикалы использовали террор не только против представителей политической элиты того времени, но и против крупных и средних чиновников, олицетворявших ненавистную действующую власть.

Историю российского терроризма XIX в. открывает революционная организация «Народная Воля», которая ставила своей задачей передачу политической власти народу и использовала метод политических убийств, чтобы расшатать и ослабить российское самодержавие накануне его полного свержения. В начале XX в. (1902-1911гг.) дело «На-

СПЕЦИАЛЬНЫЙ ВЫПУСК

родной Воли» продолжила «Боевая организация эсеров», на счету которой тысячи уничтоженных царских чиновников. Мишенями боевиков-эсеров становились только лица, виновные в репрессиях, и особое внимание обращалось на то, чтобы при проведении акций не пострадали женщины и дети.

В историю российского терроризма вписаны «красный» и «белый» террор времен революции 1917 г. и гражданской войны. Каждая из противоборствующих сторон на подконтрольных им территориях проводила массовые репрессии не только в отношении своих противников, но и в отношении сочувствующих и просто подозрительных слоев населения, широко практикуя взятие и расстрел заложников.

Тоталитарные режимы ХХ в. занимают особое место в истории терроризма, поскольку они впервые на государственном уровне стали систематически использовать методы террора в качестве инструмента внутренней и внешней политики.

Именно тоталитарные режимы ХХ в. вывели терроризм на международный уровень, превратив его в инструмент внешней экспансии. С подачи этих режимов в период между двумя мировыми войнами формируются глобальные политические движения, - коммунистическое и фашистское, - нацеленные на мировое господство и активно использующие тактику терроризма. Именно в этот период формируется типовая организационная структура международного террористического движения, центром которой является государство, - координатор и спонсор движения, - или некая международная организация типа Коминтерна, а периферию образует широкий спектр локальных террористических организаций в странах, выступающих объектами экспансионистских интересов.

Справедливости ради надо отметить, что внешняя государственная поддержка террористических организаций имела место уже в период первой мировой войны - где каждая из противоборствующих сторон поддерживала организации, действовавшие на территории противника и не гнушавшиеся методами террора [10]. Однако, эта поддержка ограничивалась временными интересами и не имела такой глобальной экспансионистской направленности, как у тоталитарных режимов ХХ века [11].

Окончание второй мировой войны, крах фашистских режимов и распад колониальной системы империализма положили начало современному этапу в истории терроризма. В первые два десятилетия этого периода, во многом благодаря поддержке СССР, маоистского Китая и Кубы, происходит временное усиление леворадикальной составляющей международного терроризма. Объектами террористических атак стали Испания, Португалия, ФРГ, Франция, Италия, США, многие страны Латинской Америки и даже Япония. Однако уже к концу 1970-х гг. леворадикальное террористическое движение значительно

ослабевает, а после распада мирового коммунизма практически сходит на нет.

Во второй половине ХХ в. на авансцену международного терроризма выходит исламский терроризм, который, собственно, и является тем, что мы называем современным терроризмом. Он открыто заявил о себе с конца 1960-х гг., когда распалась мировая система колониализма и страны развитого Запада пришли в непосредственное соприкосновение с народами третьего мира вследствие усиления интеграционных и модернизационных процессов, сопровождавшихся миграционной экспансией в страны старого и нового света.

Поддерживаемый тогдашними коммунистическими режимами, с одной стороны, и сверхприбылями арабских стран-экспортеров нефти, - с другой, исламский терроризм постепенно превращается в главный и определяющий фактор современного международного террористического движения.

Таковы основные вехи истории терроризма. Дает ли нам эта история что-то полезное для более глубокого понимания терроризма современного? При рассмотрении и сопоставлении различных исторических разновидностей терроризма можно заметить, что здесь собраны весьма разнородные социальные явления, в том числе, имеющие к терроризму весьма косвенное отношение или не имеющие его совсем.

Так, например, исходным признаком терроризма является использование методов террора в качестве средства достижения политических целей. Однако, террор, или тактика устрашения, во все времена были обязательной составляющей политической жизни. К такому способу управления поведением людей регулярно прибегало и само государство, и альтернативные государству политические структуры (организации, группировки и др.).

Можно, конечно, называть каждый случай применения террора «терроризмом», но тогда придется признать, что в истории человечества в основном действовали одни террористы и главным среди них было само государство. Такой подход может быть оправдан с общегуманистических позиций, осуждающих любые формы применения террора, однако, в научном методологическом отношении он крайне непродуктивен, поскольку никак не продвигает нас в понимании путей борьбы с терроризмом современным.

Во многих формах политического противоборства феномен устрашения присутствует, но не создается намеренно, а выступает лишь побочным продуктом действий конфликтующих сторон.

В период войн, революций, национально-освободительной, партизанской борьбы «свои» и «чужие» ясно обозначены и мишенью насильственных действий становится «враг», «противник», отдающий себе отчет в том, что он и сам может пострадать в ходе противоборства. Уместно ли здесь говорить о «терроризме» или даже о «терроре»?!

Выражения типа «красный террор» или «белый террор», во многом носят метафорический характер. Данные явления имели место в отечественной истории в период открытого военного противостояния (гражданской войны), применительно к которому понятие «терроризм» лишается какой-либо познавательной ценности. Кроме того, и «красный» и «белый» террор исходили от политических субъектов, имевших всю полноту власти на контролируемой территории, и в этом смысле их вполне можно отнести к разряду государственной внутренней политики.

Другим общим признаком терроризма принято считать насилие или угрозу его применения в отношении физического существования человека (включая объекты жизнеобеспечения). Этот признак также плохо работает на историческом материале.

Возьмем, к примеру, политическое убийство -здесь налицо прямая угроза физическому существованию человека, однако значительная, если не большая часть политических убийств в мировой истории является следствием противоборства групп политической элиты и к политическому терроризму никакого отношения не имеет. Ведь не будет же кто-то всерьез утверждать, что Юлий Цезарь или Павел I пали от рук террористов?!

Однако, в истории терроризма достаточно примеров, когда организации и общественные движения протестного характера использовали метод политических убийств не только для физического устранения конкретных политических фигур, но и с целью нагнетания общей атмосферы страха в среде своих политических противников. К такой тактике всегда прибегали движения национально-освободительной и революционной направленности, и на их долю приходится подавляющее число терактов в официально принятой истории терроризма.

Сиккарии, китайские триады, сицилийская мафия, неополитанская каморра, западные и российские радикалы XIX в. использовали политические убийства не только как акт возмездия в отношении конкретных лиц, но и как фактор устрашения своих противников. Однако, от современного терроризма их отличало одно немаловажное обстоятельство -они действовали на «своей» (в политическом, культурном, этническом отношении и т.п.) территории и жертвами их террора становились, в большинстве случаев, лица, вызывавшие недовольство и протест населения, - чужеземцы, их ставленники или представители антинародной власти.

Террористические организации прошлого вплоть до XIX - сер. XX вв. выступали не палачами или могильщиками, а защитниками мирного, неполитизированного населения и, в рамках своего понимания, действовали во имя его блага, часто выполняя функции альтернативных органов местного самоуправления (триады, сицилийская мафия и т.п.).

В этом отношении современный исламский терроризм очень далеко отстоит от своих исторических предшественников: он действует, как правило, на «чужой» территории, намеренно выбирая в качестве своих жертв беззащитное мирное население, чтобы посильнее и «побольнее» всколыхнуть общественное мнение в угоду своим политическим целям.

Последней из исторических разновидностей терроризма, на которой следует остановиться, является так называемый «государственный террор».

Террор как средство политического управления широко использовался правителями всех времен и народов для сохранения своей власти на подконтрольных им территориях. Усмирение целых народов в эпоху великих империй Древнего мира, террор государства ассасинов, преследования еретиков во времена инквизиции, якобинский террор периода Великой французской революции, «красный» и «белый» террор времен гражданской войны в России, массовые репрессии коммунистических и фашистских режимов XX в. - все это случаи использования метода террора самой государственной властью.

Террор как инструмент, средство государственной политики всегда направлен на поддержание политической стабильности внутри страны или на подконтрольных (оккупированных) территориях, и этим он принципиально отличается от всех других форм использования террора как исторических, так и современных. Можно, конечно, сожалеть об использовании государством столь негуманных методов управления, но с точки зрения политической науки применять по отношению к этим методам термин «терроризм» просто некорректно.

Другое дело, когда государство использует террористические методы как инструмент вмешательства в дела других стран. Террор как средство внешней экспансии государства нацелен на дестабилизацию ситуации в той или иной стране или регионе путем организации террористических актов своими силами или посредством поддержки местных, локальных террористических организаций. В этом случае террор приобретает деструктивную направленность и использование термина «государственный терроризм» становится вполне уместным в отношении международной практики коммунистических и фашистских режимов XX в., а также ряда стран, поддерживающих современный исламский терроризм.

Так есть ли что-то общее у современного терроризма с его историческими предшественниками? Безусловно, есть, но только с самыми ближайшими. Современный исламский терроризм является преемником международных коммунистических и фашистских движений XX в., с которыми его объединяет глобальный экспансионистский характер идеологии, международный уровень поддержки и так называемая безадресность террора.

СПЕЦИАЛЬНЫЙ ВЫПУСК

Первые два общих признака не нуждаются в особых комментариях - здесь мы наблюдаем непосредственное сходство и преемственность. Стратегические цели исламского терроризма, как и в случае коммунистического и фашистского движения, связаны с установлением единого мирового порядка, т.е. с достижением мирового господства.

Структуры международной поддержки террористических организаций в исламских странах создавались еще в 60-70-е гг. прошлого века усилиями коммунистических режимов того времени. После распада мирового коммунизма эти структуры не исчезли полностью, а были переориентированы и развиты политическими режимами других стран, солидарных с идеологией и практикой исламского терроризма или использующих его для достижения своих собственных политических целей.

Несколько сложнее обстоит дело с безадрес-ностью террора. Жертвами терактов во все времена становились конкретные лица или группы лиц, имеющие отношение к власти и «виновные» в совершении каких-либо действий. Однако, современный исламский терроризм в большинстве случаев в качестве средства давления на власть использует устрашение обычного мирного населения, не причинившего террористам никакого зла и с действиями власти никак не связанного.

В чем причина такого цинизма? Прежде всего, надо иметь в виду, что в случае с исламским терроризмом мы имеем дело со столкновением двух культур с разным пониманием ценности человеческой жизни и прямо противоположными доминантами в отношении «индивид - общность». Существующий цивилизационный разрыв между странами маргинального мусульманского Востока и развитого христианского Запада только усилил эти различия и породил крайне гипертрофированную форму проявления антитезы «свои - чужие» в массовом сознании населения мусульманских стран и идеологов современного исламского терроризма.

Но дело не только в этом. Западный мир в лице коммунистических и фашистских тоталитарных режимов сам подал пример перехода от «адресного» террора к «безадресному». Именно коммунистические и фашистские тоталитарные режимы начали «раздвигать» границы объектов репрессий до размеров целых сословий, классов и этносов.

Пример тоталитарных режимов лег на благодатную почву: трактовка антитезы «индивид - общность» в тоталитарных политических идеологиях и в мусульманской культуре оказалась очень близкой. Идеологи исламского терроризма просто сделали следующий шаг в том же направлении - расширили объект террористических атак до масштабов целых стран и западной цивилизации в целом. Именно так определенная часть мусульманского мира выразила свой протест против несправедливости существующего миропо-

рядка в распределении жизненных ресурсов между странами Запада и Востока. Питательной социальной средой современного терроризма являются страны и регионы, оказавшиеся на периферии мирового циви-лизационного развития и не имеющие шансов попасть в майнстрим исторического процесса.

1. В статье речь идет исключительно о политическом терроризме.

2. Члены этой организации нападали на представителей римской власти и иудеев с этой властью сотрудничавших. Действия сиккариев представляли собой форму политического протеста и имели национально-освободительный характер.

3. Секта тугов возникла в раннем средневековье и активно действовала до середины XIX в. Члены секты не выдвигали никаких политических требований, а просто отправляли свой религиозный культ.

4. Ассасины вели тайную войну с противниками своих религиозно-политических взглядов и прибывающими на Ближний Восток крестоносцами. Террор ассасинов выступал как инструмент сохранения ими контроля над своими территориями и как средство их внешней экспансии.

5. К числу терактов средневековья причисляются Варфоломеевская ночь и убийства активных противников папской католической церкви Вильгельма Оранского (1584), Генриха III (1589) и Генриха IV (1610).

6.Триады, объединявшие этнических китайцев, вели партизанскую войну за выход из состава маньчжурской империи и восстановление правления имперской династии Минь. Наряду с использованием методов террора против чужеземного правления, многие триады принимали на себя выполнение административных и судебных функций, превращаясь, таким образом, в альтернативные официальным государственным структурам органы местного самоуправления.

7. Главной мишенью заговора был король Яков I, который открыто симпатизировал протестантам и провел ряд показательных казней католиков.

8. Эти организации ставили перед собой цель создания национального государства Италии и вели борьбу с монархией Бурбонов, австрийским владычеством и собственными коррумпированными компрадорскими режимами.

9. В их числе покушения на короля Франции Луи-Филиппа I, императора Германии Фридриха III, Франца-Иосифа Австрийского, Наполеона III, испанскую королеву Изабеллу (1856), прусского короля Вильгельма I, канцлера Германии Отто Бисмарка, президента Французской республики Сади Карно (1894), президентов США Авраама Линкольна (1865) и Мак-Кинли (1901) и др.

10. В период первой мировой войны Германия спонсировала ирландских сепаратистов, Австро-Венгрия - польских и грузинских националистов, а Россия - боевиков партии «Даш-накцутюн» в Турции.

11. Коминтерн (1919-1943ггг.) занимался целенаправленной практической работой по экспорту революции в другие страны, включая обучение коммунистов из Западной Европы и США методам ведения революционной террористической борьбы и гражданской войны. В равной степени и фашизм широко использовал террористические методы в своей внешней политике