Цели гражданского судопроизводства в работах российских дореволюционных ученых

Организация судебной власти и правоохранительной деятельности

О. Н. Шеменева

ЦЕЛИ ГРАЖДАНСКОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА В РАБОТАХ РОССИЙСКИХ ДОРЕВОЛЮЦИОННЫХ УЧЕНЫХ

Анализируются взгляды российских ученых относительно целей судебной власти в гражданском судопроизводстве во второй половине XIX- начале XX в., а также проводятся параллели с сегодняшними представлениями по этому вопросу.

К л ю ч е в ы е с л о в а: судебная реформа, суд, цели гражданского судопроизводства, частный и публичный интерес.

The views of Russian scientists concerning the aims of court power in civil court procedure in the second half of the XIX - the beginning of the XX centurie are analyzed. Some parallels with modern ideas of this question are being drawn.

K e y w o r d s: judicial reform, court, aims of civil court procedure, private and public interest.

Современным правоведам, историкам, иным специалистам, а также просто всем, интересующимся преобразованиями, произошедшими в России в 1864 г., хорошо известны цели проводимой в то время судебной реформы. Они описаны ее современниками, изложены в учебниках по истории права, а фразы, в которых сосредоточен их основной смысл: «да правда и милость царствуют в судах», «создать суд скорый, правый и справедливый» и другие стали эпиграфами для многих научных трудов и широко цитируются вплоть до наших дней. И это, видимо, не случайно, так как подобные высокие цели ставили (и ставят) перед собой реформаторы всех последующих периодов.

Вместе с тем нельзя не отметить, что эти цели представляются довольно общими и нуждающимися в конкретизации применительно к отраслевому законодательству, каковым является, например, гражданское процессуальное законодательство.

Однако традиция формулировать цели гражданского судопроизводства в тексте процессуальных кодексов начала складываться в нашей стране лишь с принятием ГПК РСФСР 1964 г. Соответственно о понимании этих целей в период действия Устава гражданского судопроизводства 1864 г. (далее - УГС 1864 г.) можно судить лишь по его содержанию и по трудам ученых-процессуалистов, работавших в указанный период.

Во многом они основывались на трудах их зарубежных коллег, что, собственно, закономерно, так как при составлении текста УГС 1864 г. в России происходила рецепция западноевропейского процессуального права (прусского, австрийского, французского). Несмотря на это, концепции европейских правоведов подвергались конструктивной критике1, и цели гражданского судопроизводства осмыслялись российскими учеными вполне самостоятельно, хотя и параллельно с их же переосмыслением в работах европейских ученых.

Так, в дореволюционный период основное назначение гражданского процесса сводилось к разрешению спора между сторонами. Например, К. Д. Кавелин писал, что «... вся деятельность судьи и тяжущихся направлена к одной цели: спорный иск

1 См.: Васьковский Е. В. Курс гражданского процесса. М., 1913. Т. 1 : Субъекты и объекты процесса, процессуальные отношения и действия. С. 7-9.

© Шеменева О. Н., 2014

296

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2014-№ 3

О. Н. Шеменева

обратить в бесспорный. В этом смысле для судьи - решить дело, для тяжущихся - выиграть процесс суть выражения однозначные»2.

Похожее по смыслу мнение высказывалось в работе К. И. Малышева, изданной в 1876 г. - уже после принятия УГС 1864 г. Он писал, что цель гражданского процесса в том, чтобы «...обеспечить право на будущее время от споров и нарушений»3.

Данное высказывание в принципе является верным, но в то же время отражает потребности только частных лиц в функционировании судебных органов, осуществляющих правосудие по гражданским делам. Между тем, как верно замечено уже в современных процессуальных работах, именно наличие публичного интереса, осознание значения процессуальных институтов для государства и общества позволило в XIX в. выделиться процессуальному праву в самостоятельную отрасль права4.

В западноевропейской правовой мысли второй половины XIX в. одними из наиболее значимых в плане обоснования наличия публичного интереса в правильном рассмотрении и разрешении гражданских дел явились работы Ф. Кляйна. Согласно его процессуальной идеологии, которая была положена в основу действующего по сегодняшний день законодательства Австрии, гражданское судопроизводство помимо разрешения правового спора (являющегося, по его мнению, «социальным злом») реализует еще и социальную функцию5.

В России же подобные взгляды нашли отражение, например, в следующих работах:

Ю. С. Гамбарова, утверждавшего что «конечная цель процесса состоит в том, чтобы право не только существовало, но и действовало, так как путем процесса государство само приводит право к осуществлению, упражняя принуждение против всех, кто действует вопреки его предписаниям»6; Е. А. Нефедьева, который писал о том, что «в процессе мы видим деятельность частных лиц (истца и ответчика) и суда. Первые в своей деятельности преследуют противоположные частноправовые интересы: последний преследует только публичный интерес, т.е. интерес, ради которого учреждается процесс, а именно: разрешение вопроса о правильности притязания истца. Вследствие этого субъектом процесса, который преследует ту публично-правовую цель, которая ему указана законом, является суд»7; Т. М. Яблочкова8 и др.

Наиболее очевидна идея о присутствии в гражданском судопроизводстве государственного или общественного интереса в работе И. Е. Энгельмана. Он писал,

2 Кавелин К. Д. Основные начала русского судоустройства и гражданского судопроизводства в период от Уложения до Учреждения о губерниях. М., 1844 (извлечение). Цит. по: Гражданский процесс : хрестоматия : учеб. пособие. 2-е изд., перераб. и доп. / под ред. М. К. Треушникова. М., 2005. С. 91.

3 Малышев К. И. Курс гражданского судопроизводства. Изд. 2-е. СПб., 1876. Т. 1. С. 16.

4 См., например: Дегтярев С. Л. Реализация судебной власти в гражданском судопроизводстве. М., 2007. С. 61-62.

5 См.: Цели гражданского процесса // Гражданский процесс в межкультурном диалоге : евразийский контекст : материалы всемирной конф. Междунар. ассоциации процессуального права (г. Москва, 18-21 сентября 2012 г.) / под ред. Д. Я. Малешина. М., 2012. С. 170-171.

6 Гражданский процесс : курс лекций, читанных проф. Ю. С. Гамбаровым в 1894/95 акад. г. (извлечение). Цит. по: Гражданский процесс : хрестоматия : учеб. пособие. 2-е изд., перераб. и доп. / под ред. М. К. Треушникова. С. 93.

7 Нефедьев Е. А. Учебник русского гражданского судопроизводства. Краснодар, 2005. С. 13-14.

8 См.: Яблочков Т. М. Учебник русского гражданского судопроизводства. Ярославль, 1912. Цит. по: Гражданский процесс : хрестоматия / под ред. М. К. Треушникова. С. 100.

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2014-№ 3

297

Организация судебной власти и правоохранительной деятельности

что «гражданское судопроизводство, как видно из исторических и теоретических его оснований, установлено для охранения не только гражданских прав отдельных лиц, но и всего гражданско-правового строя, охранение которого требуется как в интересе общественном, так и в государственном и составляет одну из самых важных задач государства»9.

Не противопоставлял частные и публичные интересы в гражданском судопроизводстве и В. А. Рязановский (в одной из последних наиболее известных работ, написанных на основе УГС 1864 г. уже в советский период). Он писал об их общности и тесной связи, утверждая, что «...гражданский процесс - есть институт публичного права, на который возложено поддержание правопорядка путем защиты субъективных прав отдельных граждан»10.

Приведенный краткий обзор точек зрения наиболее выдающихся представителей российской процессуальной мысли второй половины XIX - начала XX в. служит наглядной иллюстрацией тому, что в период действия УГС 1864 г. российские ученые параллельно со своими зарубежными коллегами достигли значимых для науки гражданского процессуального права результатов.

Заметив, что помимо разрешения частноправовых споров государство в лице суда преследует еще и публичные интересы, они обозначили одну из фундаментальных проблем современной науки гражданского процессуального права - проблему целей гражданского судопроизводства. Решение этой проблемы и переосмысление вопроса о том, что составляет приоритет в гражданском процессе: 1) разрешение индивидуальных споров системой государственных судов (иными словами, защита индивидуальных интересов субъектов материальных правоотношений) и (или) 2) реализация социальных функций, целей и стратегий (защита государственных или общественных/публичных интересов), происходило на протяжении всего XX столетия как в России11, так и за рубежом12.

Вряд ли единственно верный и исчерпывающий ответ на этот вопрос будет когда-нибудь найден окончательно, так как он зависит от многих изменчивых факторов (политической ситуации в том или ином государстве в тот или иной период, уровня развития правосознания, финансовых возможностей и др.).

Вместе с тем продолжение исследований в области соотношения частных и публичных интересов в гражданском судопроизводстве, стимулом для начала которых послужило принятие УГС 1864 г., является одним из важнейших направлений современной правовой мысли.

9 Энгельман И. Е. Учебник русского гражданского судопроизводства. Юрьев, 1904. С. 28-29.

10 Рязановский В. А. Единство процесса : пособие. М., 1996. С. 15.

11 В этом плане показательно, что в процессуальных кодексах, действующих в России в различные периоды (ГПК РСФСР 1964 г., ГПК РФ 2002 г., АПК РФ 1995 г. и АПК РФ 2002 г.), цели и задачи гражданского судопроизводства, а также производства в арбитражных судах формулировались всегда по-разному.

12 См., например: Гражданский процесс в межкультурном диалоге : евразийский контекст : материалы Всемирной конф. Междунар. ассоциации процессуального права (г. Москва 1821 сентября 2012 г.) / под ред. Д. Я. Малешина. С. 140-278.

Шеменева Ольга Николаевна,

кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и процесса

Воронежского государственного университета E-mail: shon_in_law@mail.ru

298

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2014-№ 3