Гарантии независимости органов правосудия интеграционных объединений современных государств: сравнительно-правовой аспект*

А.О. Четвериков*

Гарантии независимости органов правосудия интеграционных объединений современных государств: сравнительно-правовой аспект**

Аннотация. В статье рассматриваются основные гарантии независимости органов правосудия глобальных и региональных интеграционных объединений современных государств, в том числе на пространстве бывшего СССР, созданных и функционирующих на основе трех разных моделей интеграционного правосудия: 1) интеграционный арбитраж (Трибунал ad hoc Южноафриканского таможенного союза, комиссии экспертов Зоны свободной торговли СНГ и др.); 2) квазисудебные органы интеграционного правосудия (Апелляционный орган Всемирной торговой организации и др.); 3) интеграционные суды (Центральноамериканский суд, Экономический суд СНГ, Суд Евразийского экономического союза и др.). В ходе сравнительно-правового анализа демонстрируется: с одной стороны, принципиальное сходство гарантий независимости, существующих в разных органах и моделях интеграционного правосудия (например, запрет конфликта интересов, несовместимость должностей); с другой стороны, наличие у каждого органа правосудия собственных (оригинальных) гарантий независимости, присущих конкретной модели интеграционного правосудия или являющихся уникальными для интеграционной организации, в рамках которой он создан (например, наличие суперарбитра в арбитражных органах или запрет на особые мнения судей в Суде ЕС).

Ключевые слова: правосудие, независимость, интеграция, интеграционные организации, квазисудебные органы, арбитраж.

...независимый судебный механизм, обеспечивающий соблюдение и реализацию права, — важнейшая гарантия интеграции.

(Л.М. Энтин)1

1. Интеграционное правосудие как феномен современной международной жизни

В современном глобализирующемся и интегрирующемся мире проблема обеспечения независимости правосудия не может сводиться только к статусу судебных органов, действующих на уровне национальных государств (национальное, или внутригосударственное правосудие).

Потребности международного сотрудничества и разрешения международно-правовых споров еще в начале XX в. послужили предпосылкой к возникновению международного правосудия, важнейшим представителем кото-

рого стала Постоянная палата международного правосудия, ныне — Международный суд ООН2.

В свою очередь, интеграционные процессы, охватившие разные регионы планеты после Второй мировой войны, вызвали к жизни феномен интеграционного правосудия3. Интеграционное правосудие связано с созданием и деятельностью интеграционных объединений государств в экономической и других сферах жизни: Европейский союз (ЕС) и Европейская ассоциация свободной торговли (ЕАСТ), Западноафриканский экономический и валютный союз и Восточноафриканское сообщество, Южноамериканский общий рынок (МЕРКОСУР) и Карибское сообщество (КАРИ-КОМ), Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), Евразийский экономический

1 См.: Энтин Л.М. Право Европейского союза. Новый этап эволюции: 2008-2017 годы. М.: Аксиом, 2009. С. 238.

2 См.: Международное публичное право / под ред. К.А. Бе-кяшева. М.: Проспект, 2013. С. 950-977.

3 См.: Основы интеграционного права / под ред. С.Ю. Каш-кина. М.: Проспект, 2014. С. 96.

© Четвериков А.О., 2015

* Четвериков Артем Олегович — доктор юридических наук, профессор, заместитель заведующего кафедрой права Европейского союза Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА). [info@eulaw.edu.ru]

123995, Россия, г. Москва, ул. Садовая-Кудринская, д. 9.

** Статья подготовлена на основе доклада, сделанного на Международной конференции «Независимость правосудия как основа справедливости и мира», проходившей 30 мая — 1 июня 2014 г. в Московском государственном юридическом университете имени О.Е. Кутафина (МГЮА).

союз (ЕАЭС), Всемирная торговая организация (ВТО) на глобальном уровне и т.д.

С учетом многообразия интеграционных объединений и используемых в них методов интеграции интеграционное правосудие может приобретать разные формы, функционировать на основе различных моделей4:

1) интеграционный арбитраж, то есть передача интеграционно-правовых споров на разрешение арбитражных инстанций ad hoc — третейских судов, формируемых государствами — членами интеграционного объединения на каждое конкретное дело и прекращающих свои полномочия после вынесения решения. Таковы, например, Трибунал ad hoc Южноафриканского таможенного союза или специальные арбитражные группы (панели) Североамериканской ассоциации свободной торговли (НАФТА);

2) квазисудебные органы интеграционного правосудия, которые действуют подобно органам судебной власти, но де-юре не получают статуса суда5. Например, в Южноамериканском общем рынке в дополнение к изначально существовавшим там арбитражным трибуналам ad hoc в начале XXI в. был учрежден Постоянный ревизионный трибунал. Вопреки своему названию, этот квазисудебный орган уполномочен не только осуществлять пересмотр (ревизию) решений арбитражных трибуналов ad hoc, но и разрешать интеграционные споры сразу, по первой и окончательной инстанции (если с такой инициативой выступят государства — члены МЕРКОСУР, выступающие сторонами дела), а также выносить заключения по запросам государств-членов, их верховных судов и политических институтов МЕРКОСУР6;

3) интеграционные суды в полном смысле слова. Прообразом интеграционных, а равно других международных судов стал Центральноамериканский суд. Этот орган создавался дважды. Сначала в 1907 г. он был учрежден в качестве классического международного суда и просуществовал в этом качестве до 1917 г. В 1992 г. создан современный Центральноамериканский суд, выступающий уже как орган наднационального интеграционного объединения стран Центральной Америки — Центральноамериканской интеграционной системы.

Среди интеграционных судов, функционирование которых никогда не прерывалось, ста-

4 См.: Интеграционное правосудие в современном мире: основные модели / под ред. С.Ю. Кашкина. М.: Норма, 2014. С. 28-89.

5 Квазисудебные органы разрешения правовых споров существуют и в государствах, в частности, административные трибуналы, не входящие во многих странах в структуру судебной власти.

6 См.: Susani N. Le règlement des differends dans le MER-

COSUR. Paris: L'Harmattan, 2008. P. 58-72, 147; Kasmi J. Le systeme de reglement des differends du MERCOSUR // Regards croises sur les integrations regionales: Europe, Ame-

riques, Afrique. Bruxelles: Bruylant, 2010. P. 125-128.

рейшим и наиболее авторитетным является Суд ЕС. Он разрешает дела более 60 лет — сначала как Суд Европейского объединения угля и стали (с 1952 г.), затем как Суд Европейских сообществ (с 1958 г.) и, наконец, в современном качестве как Суд ЕС и неразрывно связанного с ним Европейского сообщества по атомной энергии (с 01.12.2009 г., после вступления в силу Лиссабонского договора о реформе ЕС)7.

Именно Суд ЕС стал главным примером, ориентиром и во многом образцом для постоянных судебных органов, появившихся позднее в других региональных интеграционных объединениях в Европе и за ее пределами: Суд Бенилюкс, Суд Европейской ассоциации свободной торговли (Суд ЕАСТ), Восточноафриканский суд, Суд Экономического сообщества западноафриканских государств (Суд ЭКОВАС) и, отдельно, Суд Западноафриканского экономического и валютного союза, Общий суд правосудия и арбитража Организации по гармонизации в Африке предпринимательского права (Суд ОХАДА), Трибунал правосудия Андского сообщества, Карибский суд и Восточнокарибский верховный суд, Суд Евразийского экономического союза (Суд ЕАЭС) и т.д.

Три модели интеграционного правосудия могут функционировать не только самостоятельно, но и комбинироваться друг с другом. Так, в рамках ВТО и АСЕАН интеграционно-правовые споры сначала рассматривают арбитражные органы — специальные группы (панели), затем в порядке обжалования — Апелляционный орган, имеющий квазисудебный характер8. Комбинированная арбитражно-квазисудебная модель, как уже отмечалось, действует и в МЕРКОСУР. В Центральноамериканской системе наряду с постоянным Центральноамериканским судом для рассмотрения отдельных споров экономического характера может созываться временный Арбитражный трибунал.

Феномен интеграционного правосудия находится в постоянном развитии, самосовершенствовании. Одной из новейших тенденций такого развития стало появление интеграционных судебных систем, напоминающих собой иерархические системы национальных судов.

Так, Суд ЕС сегодня — уже не единый судебный орган, как было изначально. Под этим названием скрывается трехзвенная система европейских интеграционных судов: высший «Суд», подчиненные ему «Трибунал» и, наконец, «специализированные трибуналы», которые могут создаваться для рассмотрения отдельных категорий дел.

7 См.: Право Европейского союза. Т. 1: Общая часть. Европейский союз: устройство и правопорядок / под ред. С.Ю. Кашкина. М.: Юрайт, 2013. С. 468-469.

8 См.: Canal-Forgues E. Le reglement des differends a l'OMC. Bruxelles: Bruylant, 2008. P. 31.

Кроме того, в 2015 г. в рамках ЕС должен появиться Объединенный патентный суд — судебный орган, рассматривающий споры о выдаче и использовании единого патента ЕС. Объединенный патентный суд не включен в структуру Суда ЕС, но обязан руководствоваться его судебной практикой при вынесении собственных решений. Объединенный патентный суд также будет представлять собой судебную систему, имеющую двухзвенный характер: Апелляционный суд и подчиненные ему суды (трибуналы) первой инстанции, размещенные на территории разных государств — членов ЕС.

2. Основные гарантии независимости органов

интеграционного правосудия

Правосудие является объективным и беспристрастным только в том случае, если его носителям гарантирована независимость от любого постороннего вмешательства. Эта аксиома справедлива как для судебных органов государств и классических международных судов, так и для интеграционного правосудия, по какой бы модели оно не функционировало. Рассмотрим основные гарантии независимости, предусмотренные в учредительных документах современных интеграционных объединений.

2.1. Интеграционный арбитраж

Применительно к органам интеграционного арбитража основными гарантиями независимости являются:

1) паритетность представительства сторон спора в арбитражном органе — третейском суде;

2) наличие суперарбитра, в равной степени независимого от сторон спора;

3) несовместимость должностей и недопустимость совершения арбитрами любых действий, способных поставить под сомнение их беспристрастность и объективность.

Так, в рамках НАФТА каждая специальная арбитражная группа должна состоять из 5 человек, избираемых из заранее составленного списка экспертов. Каждое государство — член НАФТА, являющееся стороной спора, выбирает из списка по 2 арбитра, причем обязательно из числа граждан другой стороны. Председателя (суперарбитра) выбирает из списка сторона, определенная путем жребия, также из числа граждан другой стороны.

Если, например, рассматривается спор между США и Канадой, то США должны назначить арбитрами двух канадских граждан, а Канада — двух американских. Суперарбитра, в зависимости от исхода жребия, выбирает либо США из числа канадских граждан, либо Канада из числа американских.

Все арбитры согласно учредительному договору НАФТА должны быть «независимы от любой стороны, не иметь связей ни с одной стороной и не получать от них инструкций». Кроме того,

арбитры должны соблюдать Кодекс поведения, принимаемый высшим политическим органом НАФТА — Комиссией по торговле.

В этом Кодексе подробно закреплены обязанности арбитров по декларированию доходов и любых посторонних интересов, по соблюдению конфиденциальности, а равно общие обязанности быть «независимыми и беспристрастными», «действовать справедливо» и независимо от любых посторонних факторов, таких как «собственные интересы, внешнее давление, соображения политического характера, политические призывы, лояльность к стороне или опасения критики».

Для сравнения приведем пример специальных групп (панелей) ВТО, по образцу которых формируются арбитражные инстанции в многочисленных зонах свободной торговли двустороннего и многостороннего характера9.

В рамках ВТО, аналогично НАФТА, предусмотрены гарантии беспристрастности и требования несовместимости, которые подробно изложены в специальном документе — «Правилах поведения в отношении Договоренности о правилах и процедурах, регулирующих разрешение споров» (прил. II к Процедурам работы Апелляционного органа от 01.01.2005).

Особенностью ВТО, отличающей ее от НАФТА, является отсутствие правила о несовместимости должностей. Членам специальных групп (панелей) ВТО не запрещено быть сотрудниками министерств, ведомств, других государственных и негосударственных организаций. Независимость арбитров ВТО обеспечивается другим способом, а именно: запретом назначать в специальные группы (панели) граждан сторон спора.

Например, в случае рассмотрения спора между Россией и США арбитрами должны выступать граждане других членов ВТО из числа тех, кандидатуры которых предложит Секретариат ВТО из общего списка и которых затем утвердят стороны. Также в отличие от НАФТА специальные группы (панели) ВТО обычно состоят из 3 арбитров, а категория суперарбитра здесь отсутствует.

Отметим в заключение, что арбитражная модель разрешения интеграционно-правовых споров предусмотрена и в Договоре о Зоне свободной торговли СНГ от 18.11.2011 (Прил. 4 «Правила разрешения споров»). В качестве арбитражных органов здесь выступают комиссии экспертов из 3 человек. По одному члену назначают стороны спора. Председатель (суперарбитр) избирается сторонами по общему согласию. При отсутствии согласия председателя комиссии экспертов назначает председатель

9 Специальные группы — наименование арбитражных органов ВТО на двух из трех ее официальных языков (испанском и французском); панели — наименование тех же органов на английском языке. В России для обозначения специальных групп (панелей) также используется перевод «третейские группы». См.: Шумилов В.М. Право Всемирной торговой организации (ВТО). М.: Юрайт, 2013. С. 161.

Экономического суда СНГ. Председатель комиссии экспертов не может быть гражданином государств, являющихся сторонами спора, если только стороны не договорились об ином.

Члены комиссий экспортов должны назначаться «исключительно по их объективности, честности и здравому суждению... и не должны иметь связей с какой-либо Стороной или получать от нее указания» (п. 7 Правил разрешения споров).

2.2. Постоянные интеграционные суды и квазисудебные органы

В отличие от арбитражных инстанций, формируемых сторонами спора для разбирательства одного конкретного дела, интеграционные суды и квазисудебные органы имеют постоянный состав. При этом члены интеграционных судов, аналогично носителям судебной власти в государствах, обычно имеют ранг «судей» (в интеграционных судах Латинской Америки используется термин «магистраты»).

С учетом своего международно-правового происхождения судьи интеграционных судов, а равно члены квазисудебных органов интеграционного правосудия, как правило, назначаются на должности государствами — членами интеграционного объединения непосредственно либо через политические органы, состоящие из их представителей — например, Конференцией глав государств и правительств (члены Суда Центральноафриканского экономического и валютного сообщества), Генеральным советом ВТО, действующим в качестве Органа по разрешению споров (члены Апелляционного органа ВТО), правительствами государств-членов по общему согласию (члены высших звеньев в структуре Суда ЕС), Высшим Евразийским экономическим советом в составе глав государств — членов Евразийского экономического союза (судьи Суда ЕАЭС), верховными судами государств-членов (магистраты Центральноамериканского суда).

Единственным исключением является Карибский суд. Его судей назначает специализированный орган Карибского сообщества — Региональная комиссия судебных и правовых услуг, которая состоит из представителей как властей государств-членов, так и их гражданского общества (адвокаты, другие видные юристы), причем ни одно государство-член при назначении не имеет права вето. Только председателя Карибского суда по предложению упомянутой Комиссии назначают руководители государств-членов (в рамках Конференции глав правительств Карибского сообщества), также без права вето (3/4 голосов).

Судьи интеграционных судов обычно имеют краткий срок полномочий, не достигающий 10 лет, например:

5 лет — Суд ЭКОВАС;

6 лет — Суд ЕС, Суд Западноафриканского экономического и валютного союза, Трибунал правосудия Андского сообщества;

7 лет — Восточноафриканский суд, Общий суд правосудия и арбитража ОХАДА;

9 лет — Суд ЕАЭС.

Опять же только в Карибском суде под влиянием англосаксонских традиций (большинство государств — членов Карибского сообщества — бывшие колонии Великобритании) судьи занимают свои должности пожизненно, точнее, до достижения предельного возраста в 72 года. Лишь у председателя срок полномочий ограничен 7 годами.

В квазисудебных органах интеграционного правосудия срок полномочий еще более короткий:

2 года — Постоянный ревизионный трибунал МЕРКОСУР;

4 года — апелляционные органы ВТО и АСЕАН.

С учетом межгосударственного порядка формирования, краткого срока полномочий, а также характера юрисдикции (дела с участием государств — членов интеграционного объединения и иные дела, затрагивающие их основополагающие интересы), важнейшими гарантиями независимости интеграционных судов и квазисудебных органов следует признать те, которые защищают их от политического влияния государств, их назначивших.

В этой связи заслуживает внимания положение ст. 14 Статута Центральноамериканского суда 1992 г., согласно которому «при осуществлении своих функций магистраты пользуются полной независимостью, в том числе в отношении государств своей гражданской принадлежности, и осуществляют свои полномочия с полной независимостью»10.

В качестве гарантий независимости от государств выступает в первую очередь несменяемость, то есть невозможность отрешить судей от должности до истечения срока их полномочий, кроме случаев совершения правонарушения или иного проступка, не совместимого с судейским статусом.

Основания отрешения от должности обычно формулируются достаточно широко. Например, Соглашение об учреждении Карибского суда 2001 г. предусматривает, что судья может быть отрешен от должности в случае «болезни или иной причины либо плохого поведения (misbehaviour)», характер которого не уточняется.

В учредительном договоре Суда Экономического сообщества западноафриканских государств в качестве оснований досрочного прекращения судейских полномочий названы «серьезный проступок, неспособность осуществлять свои функции, физическая или умственная неспособность».

10 ^t. no: Carabot M., Susani N., Vaurs-Chaumette A.-L. La jurisprudence des tribunaux des organisations d'intégration latino-americaines. Chronique № 1. Les ordres juridiques des organisations d'integration latino-americaines // Annuaire français de droit international. 2005. P. 652.

Статут Суда ЕС называет основаниями досрочного прекращения полномочий ситуации, когда член этого органа «перестал отвечать требуемым условиям или соответствовать обязанностям, вытекающим из его поста».

Статут Суда ЕАЭС предусматривает 11 оснований добровольной или принудительной отставки судьи, в том числе совершение «серьезного поступка, не совместимого с высоким статусом судьи» или «занятие деятельностью, не совместимой с должностью судьи».

Договор об учреждении Восточноафрикан-ского сообщества 1999 г. в числе оснований досрочного прекращение полномочий судьи Вос-точноафриканского сообщества предусматривает признание его банкротом по законодательству любого из государств-членов.

С учетом широких или допускающих расширительное толкование оснований отрешения от должности для обеспечения подлинной несменяемости членов интеграционных судов и квазисудебных органов решающее значение приобретает процедура отрешения, точнее, определение круга субъектов, полномочных досрочно прекращать полномочия интеграционного судьи.

Применительно к данному вопросу можно выделить три основных подхода, которые обеспечивают меньшую или большую независимость органов интеграционного правосудия:

1) члены органа интеграционного правосудия отрешаются от должности в таком же порядке, в каком они были назначены, например, судьи Суда ЕАЭС — Высшим Евразийским экономическим советом, судьи Трибунала правосудия Андского сообщества — полномочными представителями государств-членов с общего согласия, члены Арбитражного органа ВТО — Генеральным советом ВТО;

2) члены органа интеграционного правосудия отрешаются от должности по решению специального трибунала, создаваемого для разбирательства дела о проступке конкретного судьи. Такой порядок принят в Восточноафриканском суде;

3) члены органа интеграционного правосудия отрешаются от должности самим органом правосудия, в котором они состоят. Например, в Суде ЕС для отрешения необходимо единогласное решение всех судей, а также генеральных адвокатов этого Суда, без учета голоса заинтересованного (отрешаемого) члена. Судьи Суда Центральноафриканского экономического и валютного сообщества отрешаются от должности Конференцией глав государств и правительств, но только после того как пленум Суда признает, что судья более не отвечает условиям для занятия своей должности.

Очевидно, что третий подход в наибольшей степени обеспечивает несменяемость интеграционных судей, хотя у него тоже есть свои сла-

бые стороны (возможность «круговой поруки», то есть нежелания судей применять санкции к своим коллегам, даже когда для этого имеются основания).

Наряду с несменяемостью учредительные документы интеграционных объединений предусматривают другие гарантии независимости, которые являются традиционными для международных или в целом для всех судебных органов. Это, в частности:

♦ правила в отношении конфликта интересов — несовместимость должностей и запрет заниматься любой коммерческой, политической или деятельностью, способной поставить под сомнение беспристрастность судей;

♦ наделение привилегиями и иммунитетами, в том числе от уголовного преследования (с возможностью их снятия в отношении правонарушителя по решению органа правосудия или органа политического руководства интеграционного объединения);

♦ организационная и процессуальная автономия, включая право разрабатывать и принимать собственные процессуальные регламенты, устанавливать другие правила внутреннего распорядка.

В качестве специфической гарантии независимости органов интеграционного правосудия особого упоминания заслуживает запрет особых мнений. Такой запрет, на первый взгляд, обезличивает судей, не позволяет им демонстрировать собственную индивидуальность в виде комментариев (том числе критических) по существу вынесенных решений. С другой стороны, он лишает государства возможности каким-либо образом контролировать позицию «своих» судей и применять к ним меры «воздействия», например, в виде угрозы отказа от выдвижения кандидатуры на новый срок.

Указанная гарантия в наиболее полной мере получила отражение в Суде ЕС, где, по выражению профессора М.М. Бирюкова, «сохраняется абсолютная секретность судейских дебатов»11. Неслучайно именно этот орган не только де-юре, но и де-факто выступает самым независимым и авторитетным интеграционным судом в мире. Суд ЕС многократно доказывал свою независимость от государств, политических партий, транснациональных корпораций и других заинтересованных субъектов, причем не только в правоприменительной, но и правотворческой деятельности — создав и продолжая развивать прецедентное право, которое с течением времени превратилось в один из главных источников регулирования интеграционных процессов в рамках ЕС.

11 Бирюков М.М. Европейское право: до и после Лиссабонского договора. М.: Статут, 2013. С. 201.

Библиография:

1. Бирюков М.М. Европейское право: до и после Лиссабонского договора. М.: Статут, 2013. 240 с.

2. Интеграционное правосудие в современном мире: основные модели / под ред. С.Ю. Кашкина. М.: Норма, 2014. 352 с.

3. Основы интеграционного права / под ред. С.Ю. Кашкина. М.: Проспект, 2014. 320 с.

4. Право Европейского союза. Т 1: Общая часть. Европейский союз: устройство и правопорядок / под ред. С.Ю. Кашкина. М.: Юрайт, 2013. 647 с.

5. Шумилов В.М. Право Всемирной торговой организации (ВТО). М.: Юрайт, 2013. 224 с.

6. Энтин Л.М. Право Европейского Союза. Новый этап эволюции: 2008—2017 годы. М.: Аксиом, 2009. 304 с.

7. Carabot M., Susani N., Vaurs-Chaumette A.-L. La jurisprudence des tribunaux des organisations d'intégration latino-americaines. Chronique № 1. Les ordres juridiques des organisations d'integration latino-americaines // Annuaire français de droit international. 2005. P. 633—673.

8. Canal-Forgues E. Le reglement des differends a l'OMC. Bruxelles: Bruylant, 2008. 248 p.

9. Kasmi J. Le systeme de reglement des differends du MERCOSUR // Regards croises sur les integrations regionales: Europe, Ameriques, Afrique. Bruxelles: Bruylant, 2010. P. 125—128.

10. Susani N. Le reglement des differends dans le MERCOSUR. Paris: L'Harmattan, 2008. 324 p.

References (transliteration):

1. Birjukov M.M. Evropejskoe pravo: do i posle Lissabonskogo dogovora. M.: Statut, 2013. 240 s.

2. Integracionnoe pravosudie v sovremennom mire: osnovnye modeli / pod red. S.Ju. Kashkina. M.: Norma, 2014. 352 s.

3. Osnovy integracionnogo prava / pod red. S.Ju. Kashkina. M.: Prospekt, 2014. 320 s.

4. Pravo Evropejskogo sojuza. T. 1: Obshhaja chast'. Evropejskij sojuz: ustrojstvo i pravoporjadok / pod red. S.Ju. Kashkina. M.: Jurajt, 2013. 647 s.

5. Shumilov V.M. Pravo Vsemirnoj torgovoj organizacii (VTO). M.: Jurajt, 2013. 224 s.

6. Jentin L.M. Pravo Evropejskogo Sojuza. Novyj jetap jevoljucii: 2008—2017 gody. M.: Aksiom, 2009. 304 s.

Материал поступил в редакцию 31 августа 2014 г.

Guarantees of independence of the judicial bodies of the integration associations of the modern states: comparative legal aspect

CHETVERIKOV, Artem Olegovich — Doctor of Law, Professor, Vice-Chairman of the Department of European

Union Law of the Kutafin Moscow State Law University.

[info@eulaw.edu.ru]

123995, Russia, Moskva, ul. Sadovaya-Kudrinskaya, 9.

Review. The article concerns the main guarantees of judicial bodies of global and regional integration associations of the modern states, including those in the former USSR territory, which are formed and functioning based on three various models of integration justice: 1) integration arbitration (the ad hoc tribunal of the South African Customs Union, the commissions of experts of the Free Trade Zone of the CIS, etc.); 2) quasi-judicial integration justice bodies (the Apellate Body of the WTO, etc.); 3) integration courts (the Central American Court, the Economic Court of the CIS, the EEC Court, etc.). In the course of comparative analysis the author shows that on one hand, there are significant similarities in the guarantees of independence in various bodies and models of integration justice (such as the prohibition for the conflict of interests, prohibitions to holding several positions), on the other hand, each justice body has its own (original) independence guarantees, which are unique for a specific integration organization (such as a super-arbitrator in the arbitration bodies or prohibition for dissenting opinions of judges in the EU Court). Keywords: justice, independence, integration, integration organizations, quasi-judicial bodies, arbitration.