Виртуальный капитал и виртуализация мировой экономики

ВИРТУАЛЬНЫЙ КАПИТАЛ И ВИРТУАЛИЗАЦИЯ МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ

Аннотация. В статье анализируются причины нарастающей нестабильности мировой экономики, которая выражается в росте диспропорций между базиснъши параметрами экономической системы - масштабами «реальной» экономики и «виртуальных» финансов. Рассматриваются причины и последствия увеличения объема виртуального капитала. Приводится характеристика феномена виртуализации хозяйственной деятельности, как закономерного следствия нарастания масштабов виртуального капитала в мировой экономике.

Ключевые слова. Реальный капитал, виртуальный капитал, виртуализация, воспроизводственный цикл, диспропорции, кризис.

Ter-Martirosyan N.A.

VIRTUAL CAPITAL AND VISUALIZATION OF THE WORLD ECONOMY

Abstract The article contains analysis of the causes of the growing instability in the world economy, which is reflected in the growing disparities between the basic parameters of the economic system - scale "real" economy and the "virtual" finances. The article examines the causes and consequences of the increase of virtual capital. It presents the characteristic phenomenon of the visualization of economic activity, as a natural consequence of the growing reach of virtual capital in the global economy.

Key words. Real capital, virtual capital, visualization, reproductive cycle, disparities, crisis.

Мировая экономика за последние десятилетия претерпела качественную трансформацию, связанную с утверждением доминирующей роли финансового капитала. Доминирование финансового капитала привело к концентрации избыточных рисков и высокой неопределенности в мировой экономике. Следствием этого стали кризисы, сотрясающие мировую экономику в начале XXI века, небывалые как по широте охвата, так и по глубине последствий.

Наиболее слабым звеном в финансовой системе современной глобальной экономики оказался ее сегмент, связанный с обращением виртуальных ценностей - ценных бумаг, производных финансовых инструментов и прочих финансовых продуктов. Именно в этом сегменте происходит образование и накопление так называемого виртуального капитала, который стал предметом исследований таких ученых, как А.В. Бузгалин, А.И. Колганов, Я.М. Миркин, А.Д. Радыгин, В.Т. Рязанов, К.Н. Ермолаев. Их исследования опираются на методологию К. Маркса, который, рассматривая данный феномен, охарактеризовал его как «фиктивный» капитал. Однако, современный виртуальный капитал приобрел ряд характеристик, значительно отличающих его от фиктивного капитала домонополистической стадии развития капитализма. Современный капитал приобрел свойство виртуальности, в связи с чем трансформировалась его роль в воспроизводственном механизме рыночной экономики.

Впервые понятие виртуальности появилось в ранневизантийской философии IV века. Там оно трактовалось в значении потенции, возможности, когда некая реальность может породить другую реальность, законы существования которой не будут сводиться к законам порождающей реальности.

ГРНТИ 06.52.45 О Тер-Мартиросян H.A., 2017

Наталья Александровна Тер-Мартиросян - аспирант Санкт-Петербургского государственного экономического университета.

Контактные данные для связи с автором: 195269, Санкт-Петербург, Светлановский пр., 107, 290 (Russia, St. Petersburg, Svetlanovsky av., 107, 290). Тел.: 8 (911) 902-27-24. E-mail: natermart@mail.ru.

Применительно к хозяйственной деятельности этот термин характеризует не столько возможный, сколько воображаемый мир, раскрывая замещение реального мира образами-симуляциями [7, с. 78]. С развитием информационных технологий понятие виртуальности стало ассоциироваться с существующим внутри компьютера искусственным миром - виртуальной реальностью. Современные компьютерные технологии позволяют создавать виртуальные объекты, неотличимые от реальных объектов действительного мира, но при этом по своей сущности мнимые, ложные, иллюзорные.

Таким образом, виртуальный капитал представляет собой не реальные объекты, а симуляции. Свойство виртуальности капитала проявляется двояко. С одной стороны, в силу вероятностной природы виртуального капитала, ибо он является не реальной, а воображаемой стоимостью. С другой стороны, в силу появления нового универсального носителя виртуального капитала - информационных сетей, которые позволяют ему стать предельно мобильным, глобальным. Сложные информационные и коммуникационные технологии сделали возможным мгновенное перемещение виртуального капитала по просторам глобальных финансовых сетей в поисках спекулятивных прибылей. Таким образом, виртуальный капитал виртуален как по своей природе, так и по своему носителю.

Двоякий характер проявления свойства виртуальности отражает изменения, произошедшие на рынках виртуального капитала за последние десятилетия. Изменился сам подход к торговле ценными бумагами и инструментами на их основе. Если раньше владельцы ценных бумаг держали их в течение продолжительного времени, а их курсовая стоимость оценивалась исходя из размера ожидаемого дивиденда или процента, то в наше время купля-продажа ценных бумаг осуществляется сколь угодно быстро, а определяющим фактором ценообразования стала оценка вероятности изменения курса или оценка вероятности изменения ожиданий.

Современного инвестора интересует не дивиденд или процент, а волатильность курса ценных бумаг, причем не важно как она будет достигнута - путем повышения эффективности производства, путем махинаций с финансовой отчетностью или путем искусственного разогрева ажиотажа. Иными словами, если раньше инвестиционная функция фиктивного капитала была основной, инвесторы были заинтересованы в повышении эффективности работы компании, то в настоящее время доминирует спекулятивная функция, определяющим моментом становится изменение курсов ценных бумаг, причем не важно в какую сторону, что делает виртуальный капитал XXI века более нестабильным и неуправляемым по сравнению с фиктивным капиталом XIX-XX веков.

С середины 1970-х годов начинается беспредельное разрастание финансового сектора в мировой капиталистической системе. Это подавляет стимулы к развитию производственной деятельности в развитых странах, что приводит к перемещению многих производств в страны с развивающейся экономикой. Накопленный капитал в развитых странах переключается на масштабную спекулятивно-финансовую деятельность, сосредотачивающуюся вокруг разнообразных физических активов - жилья, сырьевых товаров, золота, а также вокруг финансовых инструментов [7, с. 70] - ценных бумаг и деривативов. Масштабная экспансия финансового капитала во все сферы экономической жизни получила название финансиализации. С усилением процессов глобализации финансиализация достигает поистине всемирных масштабов, что позволяет говорить о финансиализации глобальной экономики. Финансиализация характеризуется следующими особенностями [7, с. 80]:

• возвышение роли финансового сектора и его отрыв от реального сектора экономики, самостоятельное функционирование финансовой сферы и ее рост опережающими темпами, что приводит к повышению неустойчивости мировой экономики;

• формирование глобальных финансовых рынков, свободное перемещение капиталов на просторах глобальных финансовых рынков, неподконтрольное национальным регуляторам, сверхвысокая мобильность капитала;

• определяющая роль финансового сектора в распределении ресурсов, формировании цен, оценке материальных активов и прочих макроэкономических показателей;

• преобладание спекулятивных и посреднических операций, ориентация на получение краткосрочной выгоды, формирование модели поведения «казино-капитализм»;

• преобразование инфраструктуры финансовых рынков, всеобщая компьютеризация и интернетизация, концентрация в финансовом секторе передовых технологий, высококвалифицированных специалистов;

• трансформация отношений собственности - появление «виртуальных собственников»-спекулян-тов, которые вкладывают заемные деньги, ничем на самом деле не владея.

Такой характер финансиализации определяется во многом тем фактом, что основной формой финансового капитала является виртуальный (фиктивный) капитал. По своей природе виртуальный капитал сверхмобилен, неустойчив, количественно и качественно неопределенен. Именно эта неопределенность, то есть постоянное изменение оценки, обусловливает значительный спекулятивный потенциал виртуального капитала и делает его исключительно чувствительным к кризисным ситуациям. Свойство сверхмобильности виртуального капитала проявляется двояко. С одной стороны сам виртуальный капитал способен постоянно перемещаться, причем со столь высокой скоростью, что это существенно изменяет природу капитала. С другой стороны, посредством виртуального капитала становится возможным вовлечь в оборот ранее необращаемые активы.

Дело в том, что на финансовом рынке любая собственность становится капиталом, но будучи фиктивным капиталом, не выражает определенное производственное отношение, а становится титулом на доход или инвестиционным товаром. В частности, недвижимость превращается в ценную бумагу, торгуемую на рынках, подобная трансформация происходит и с другими прежде неликвидными активами, например лесоматериалами [1, с. 185]. Однако не только собственность, но и несобственность [4, с. 206] трансформируется в капитал на финансовых рынках. Примером тому служит государственный займ, посредством выпуска облигаций превращенный в фиктивный капитал, который можно купить и продать на рынке. Другим примером служит секьюритизация, то есть превращение необращаемой, неликвидной задолженности в обращаемые ценные бумаги. В частности, секьюритизация позволяет переводить долги коммерческих банков в ценные бумаги с последующей их реализацией на глобальном рынке. Таким образом, банки снимают с себя значительную долю рисков по выдаче кредитов, что дает им возможность широко развернуть кредитно-спекулятивную деятельность.

Эти новые пути экспансии виртуального капитала обеспечили его выход на доминирующие позиции в мировой экономике, что, в свою очередь, привело к виртуализации самой хозяйственной деятельности. Это означает, что хозяйственная деятельность переместилась в компьютерные сети, что сделало возможным в режиме реального времени совершать сделки по всему миру, не выходя из офиса, оперируя виртуальными ценностями и создавая виртуальное богатство. Скорость осуществления операций выросла практически до мгновенной. «В итоге имеет место полноценный эффект управления экономикой без непосредственного обращения к реальным хозяйствующим субъектам, товарам и конкретным ценам» [6].

Такое «виртуальное хозяйство» производит виртуальный продукт - виртуальный финансовый капитал, не представляющий реального богатства, но при этом поглощающий реальные ресурсы и существующий за счет реального хозяйства. Такое положение вещей видоизменяет структуру мировой экономики и приводит к серьезным диспропорциям между промышленностью и финансовой сферой. Диспропорция между промышленным и финансовым капиталом заключается в перенакоплении финансового капитала сверх той меры, которая обусловлена потребностями реального производства. Производственная сфера в силу естественных ограничений не в состоянии обеспечить доходность для всей массы перенакопленного финансового капитала. Отсюда и турбулентность на мировых финансовых рынках как следствие виртуализации хозяйственной деятельности.

Основным очагом процессов виртуализации в глобальной экономике можно считать США, так как именно там находится центр эмиссии мировых денег, которые, как отмечают некоторые ученые, например, Ю.М. Осипов и В.Т. Рязанов, сами имеют виртуальную природу. Действительно, доллары обслуживают оборот подавляющей доли финансовых инструментов в мире. При этом сам доллар эмитируется путем наращивания необеспеченного долга и является ни чем иным, как записями на счетах Федеральной резервной системы США. Таким образом, имея фиктивную, виртуальную природу, доллар, тем не менее, участвует в перераспределении реальных благ в мировой экономике, в основном в направлении от периферии к центру. Однако, как отмечает В.Т. Рязанов, такое благосостояние, основанное на долге, крайне ненадежно и само оно приобретает виртуальные черты [7, с. 79].

В результате виртуализации хозяйственной деятельности мировая экономика в XXI веке приобрела следующие черты:

• предельное увеличение скорости движения капитала, «миллиарды долларов сменяют своих собственников каждую секунду, триллионы - каждый день» [3]. Здесь же следует отметить пространственное перемещение капитала: для него нет национальных границ, капитал свободно перемеща-

ется между странами и континентами. При этом формируются мировые финансовые центры, функционирующие на всем глобальном экономическом пространстве. Возможность успешного функционирования виртуального капитала автономно от процесса производства еще больше усилило мобильность движения финансовых активов. Для капитала XXI века характерна постоянная смена субъекта собственности и национальной принадлежности, таким образом, он становится слабо управляемым и непредсказуемым;

• подмена реальных ценностей виртуальными: если раньше в целях получения прибыли необходимо было выполнять задачу по развитию промышленного производства на основе развития новых технологий и повышения производительности труда, то по мере виртуализации хозяйственной деятельности при сохранении цели изменились задачи по ее достижению. Теперь вместо укрепления реального капитала основной задачей считается повышение капитализации компании, то есть ее рыночной оценки. Достигается это порой откровенно мошенническими методами, например, махинациями с финансовой отчетностью. Подобный прецедент имел место в США во время бума интернет-компаний в 2000 году, когда компании искажали финансовую отчетность для создания видимости своей прибыльности. Таким образом, новым свойством капитала становится его относительное исключение из процесса рыночного саморегулирования производства. Величина капитала, его эффективность зависят теперь не от качества продукции и издержек на ее производство, а от постоянно изменяющейся конъюнктуры рынков виртуального капитала. Он отрывается от реального процесса производства товаров и услуг и превращается в относительно автономный мир спекуляций [2];

• дополнительные риски виртуализации связаны с высокой степенью уязвимости финансовой системы перед техническими сбоями компьютерных сетей, вирусами, хакерским атаками, кибертер-роризмом. Сегодня посредством компьютерных сетей возможно манипулировать ценами биржевых товаров и мировыми финансовыми рынками в целом, обрушить акции каких-либо компаний или даже финансовые системы целых государств. Это таит в себе огромную угрозу для всей мировой экономики;

• неизбежным результатом виртуализации и финансиализации становится периодическое образование спекулятивных пузырей. Ключевым фактором функционирования виртуального капитала становятся психологические установки и ожидания участников деловых процессов. Это особенно хорошо проявляется в период спекулятивного ажиотажа на финансовых рынках. В том случае, когда подъем на финансовых рынках не соотносится с тенденциями в реальной экономике, а определяется другими факторами, в том числе психологическими, тогда речь идет об образовании спекулятивного пузыря. В.Т. Рязанов считает, что спекулятивный пузырь отражает ту грань, которая характеризует допустимые пределы экспансии финансового капитала [7, с. 80]. А. Гринспен подчеркивает, что пузырь лопается в тот момент, когда становится очевидным, что ожидаемая высокая доходность того или иного инструмента недостижима, «в этот момент реальность берет реванш» [5]. Иными словами, пузырь образуется когда компания не может зарабатывать достаточно, чтобы оправдать раздутые цены акций. Таким образом, в основе спекулятивного пузыря лежит отрыв финансового сектора от реального производительного сектора, что выражается в разнонаправленных тенденциях их развития, и когда этот отрыв становится очевиден, наступает крах пузыря.

Безусловно, вышеназванные явления и процессы - это лишь одна сторона медали, эти тенденции появились в последние десятилетия в связи с виртуализацией хозяйственной деятельности. Другая сторона медали - это «старые» функции виртуального капитала, связанные с концентрацией временно сводных денежных средств общества и мобилизацией инвестиций в целях развития производства товаров и услуг. Деньги - это кровь экономики, и основной задачей финансового сектора изначально была мобилизация ресурсов в денежной форме и их эффективное размещение в экономике. Однако объективная реальность свидетельствует о том, что декларируемые основные функции виртуального капитала подменены функцией спекулятивного обогащения с использованием финансовых технологий. Осуществляемые им полезные функции не только не компенсируют его социальных издержек, но их доля постоянно сокращается. Это противоречие двух сторон жизнедеятельности современного виртуального капитала, как спекулятивного капитала с одной стороны, и как средства развития си-

стемы общественного воспроизводства, с другой стороны, особенно отчетливо проявляется в период кризиса [2].

Актуальный вопрос повестки дня сегодня звучит так: возможно ли устранить или по крайней мере ограничить негативные последствия виртуализации хозяйственной деятельности? Возможно ли восстановить системные пропорции между базисными параметрами экономической системы? Ответ на эти вопросы неоднозначен. С одной стороны, существуют и подробно описаны в экономической литературе программы соответствующих преобразований. В этой связи можно отметить работы таких зарубежных авторов, как Д. Стиглиц, П. Кургман, Л. Ларуш, а также российский ученых М. Л. Хазина, Л.М. Григорьева, С.Ю. Глазьева, В.Т. Рязанова. Однако, с другой стороны, на сегодняшний день еще не существует общественных сил, способных подвигнуть власти стран мира к качественным преобразованиям. Очевидным остается одно: рыночный стихийный механизм не способен устранить назревшие противоречия и вывести экономическую систему на траекторию устойчивого долгосрочного развития.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бернстайн П.Л. Фундаментальные идеи финансового мира: эволюция. М.: Альпина, 2011.

2. Бузгалин A.B., Колганов А.II. Анатомия кризиса: пределы рынка и капитала. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://foram-msk.org/material/economic/1372902.html (дата обращения 21.03.2017).

3. Бузгалин А., Колганов А. Маркс, кризис и посткризисный мир. Полтора века спустя марксистский анализ вновь актуален. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.alternativy.ra/node/695 (дата обращения 21.03.2017).

4. Гильфердинг Р. Финансовый капитал: Исследование новейшей фазы в развитии капитализма. М.: Соцэкгиз, 1959.

5. Гринспен А. Эпоха потрясений: проблемы и перспективы мировой финансовой системы. М.: Альпина бизнес букс, 2009.

6. Осипов Ю.М. Тайна стоимости, ее диалектика // Философия хозяйства. 1999. № 5.

7. Рязанов В.Т. (Не)Реальный капитализм. Политэкономия кризиса и его последствий для мирового хозяйства и России. М.: Экономика, 2016.