Тенденции развития российского законодательства о юридических лицах на современном этапе

Вестник Самарской гуманитарной акалемии. Серия «Право». 2010. № 2

ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ЮРИДИЧЕСКИХ ДИНАХ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ

© О. А. Серова

Серова Ольга Александровна

кандидат юридических наук, доцент

профессор кафедры гражданского права и процесса

Самарская гуманитарная академия

В статье преллатается критический анализ Концепции развития тражланското законолательства Российской Фелерации 2009 т. в части изменения правово-то ретулирования статуса юрилических лиц. Особое внимание улелено системным аспектам развития института юрилическото лица, зависимости эффективности правовото ретулирования от выбранных правовых срелств и конструкций.

Ключевые слова: гражданское законодательство, юридические лица, некоммерческие организации.

Современный период развития гражданского права в России связан с ожиданиями предстоящих кардинальных изменений его основных положений, в том числе в значительной части касающихся юридических лиц как субъектов гражданского права.

Предопределенность в неизбежности реформирования во многом обусловлена отсутствием четких доктринальных позиций по ряду теоретических вопросов, оказывающих существенное воздействие и на практику — например, решение проблемы расширения круга субъектов гражданского права за счет органов корпорации и, соответственно, расширение круга отношений, входящих в предмет гражданского прав; обоснование требований о сужении числа организационно-правовых форм юридических лиц, введение новых легальных классификаций, ужесточение требований к ответственности членов органов управления юридическими лицами и пр.

Утвержденная Советом при Президенте РФ Концепция развития гражданского законодательства РФ, в целом, содержит позитивные основы для реформирования действующего гражданско-правового механизма регулирования общественных отношений в части оптимизации института юридического лица, однако отсутствие единства доктринальных и методологических позиций, четкой классификационной основы построения указанной системы способно оказать негативное влияние на дальнейшее применение водимых изменений, содержит в себе угрозу включения отдельных конструктивных элементов недостатков, способных к последовательному расшатыванию всего правового института юридического лица.

Аксиомой является утверждение о том, что «на систему юридических лиц влияет законодательное нормирование их правового положения, а также функции юридического лица, в которых воплощается социальная ценность данного института»1. Тем не менее, дискуссионность в определении правовой природы юридического лица, его сущности с неизбежностью определяет подходы отдельных исследователей, включает существенный элемент субъективизма в принятия тех или иных решений. На наш взгляд, используемые в литературе предложения, уводящие в качестве обоснования позиции автора к одной из теории юридического лица, является негативным фактором, дезорганизующим как непосредственно научные исследования, так и дальнейшую законодательную и применитель-ную практики. Тем не менее, данное обстоятельство не может быть преодолено на современном этапе развития гражданского права. Однако и в этом случае минимизация отрицательных последствий такого подхода может быть осуществлена только в результате выстраивания исследователем комплексного подхода к реформированию системы юридического лица, опирающимся на единые, логичные основания систематики данного явления, позволяющие выстроить собственную «систему координат».

Развитие законодательства о юридических лицах и данного правового института в целом находится в единстве с общими тенденциями развития современного отечественного гражданского права. М. Ю. Челышев обосновано увязывает выявленные направления изменений взаимодействием отрасли гражданского права с другими правовыми отраслями, что обусловливает увеличение степени комплексности правовой регламентации; развитие саморегулирования; детализация и дифференциация на отдельных участках гражданско-правовой жизни; формирование (изменение) границ гражданско-правового регулирования соответствующих общественных отношений2.

Однако наличие объективных условий развития комплексного характера регулирования многих гражданско-правовых институтов, необходимо оставаться на позиции единства гражданского права как частного права. И, несмотря на необходимость продолжения исследований в части включения корпоративных правоотношений в предмет гражданско-право-

1 Козлова Н. В. Понятие и сущность юридического лица. — М., 2003. — С. 233.

2 Челышев М. Ю. Система межотраслевых связей гражданского права: цивилис-тическое исследование : автореф. дис. ... докт. юрид наук. — Казань, 2009. — С. 12.

вого регулирования, нужно учитывать, что «обеспечивая регулирование всех отношений, входящих в предмет гражданского права на основе общих положений, ГК РФ не нивелирует, не сводит на нет особенности отдельных отношений и их групп, а следует исторической тенденции, создает стройную систему, представляющую собой единство целого, общего и дифференциацию отдельного, частного»3. Практически сразу после принятия ГК РФ, его целостность была подвергнута серьезной угрозе, по причине «стремления министерств и ведомств, а также отдельных представленных в органах государственной власти социальных групп иметь собственные и удобные для них законы»4. Это привело к лавинообразному увеличению объема нормативного материала, противоречивости положений различных законов, в том числе и нормам ГК РФ. Все это привело к искажению отдельных ключевых позиций Кодекса, например, в части необоснованного расширения перечня организационно-правовых норм некоммерческих организаций, внесение изменений в ст.ст. 113-115 ГК РФ, принципиально изменивших правовой режим деятельности унитарных предприятий5, введение типологии учреждений и появление новой организационно-правовой формы суррогатного типа — автономного учреждения6 и пр. Поэтому при изменении системы юридических лиц за основополагающий принцип должен приниматься приоритет ГК РФ над иными федеральными законами. Это даст возможность формирования логически выстроенной, непротиворечивой структуры, ориентированной на принципы, положенные в основу формирования общих положений ГК РФ о юридически лицах. Однако без серьезных изменений самой нормативно-правовой системы России добиться такого результата лишь консолидацией нормативного материала и преодолением разноуровнего регулирования в части регламентации деятельности юридических лиц невозможно. Отсутствие статуса федерального конституционного закона будет являться и далее основным препятствием построения ГК как «экономической конституции».

Таким образом, разработчики Концепции развития гражданского законодательства совершенно верно поставили своей основной задачей и одним из главных направлений намеченных преобразований усиление роли ГК РФ в регулировании статуса юридических лиц, особенно некоммерческих организаций, и приведение названных законов в единую согласованную систему, в том числе путем их консолидации и отмены устаревших и неэффективных законодательных актов7. Однако избранный путь — исчер-

3 Яковлев В. Ф. Понятие предпринимательского договора в российском праве // Журнал российского права. — 2008. — № 1

4 Литовкин В. Н, Рахмилович В. А., Садиков О. Н. Концепция развития гражданского законодательства // Журнал российского права. — 1999. — № 2.

5 Федеральный закон от 14.11.2002 г. № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» // СЗ РФ. — 2002. — № 48. — Ст. 4746.

6 Федеральный закон от 03.11.2006 г. № 74-ФЗ «Об автономных учреждениях» // СЗ РФ. — 2006. — № 45. — Ст. 4626.

7 От разработчиков проекта Концепции развития законодательства о юридических лицах (Редакционный материал) // Вестник гражданского права. — 2009. — № 2

пывающее регулирование их гражданско-правового статуса (как юридических лиц) непосредственно в нормах ГК требует всестороннего обсуждения. С одной стороны, признавалось и ранее, что «общепризнанными требованиями к законодательной системе в целом и отдельным крупным ее звеньям являются, во-первых, желательность уменьшения числа принимаемых законодательных актов посредством их укрупнения и, во-вторых, унификация правового режима при регулировании однородных отношений. Эти общие начала законотворчества, имеющие особое значение для обширного гражданского законодательства, создают экономию при проведении законопроектных работ и существенно повышают эффективность правоприменительной деятельности»8. С другой, не менее обоснованным представляется и антагонистическое утверждение о том, что «речь идет о превращении ГК РФ как ведущего нормативного акта, объединяющего в себе основополагающие нормы гражданского законодательства, в свод общих законов частного и публичного регулируемых отраслей российского права, являющейся кодексом лишь номинально»9. Именно размывание значения ГК РФ как основополагающего акта кодификационного типа делает идею о консолидации законодательства о юридических лицах неприемлемым.

В данной дискуссии можно выделить две основные проблемы. Первая, общетеоретического характера, возможность преобразования гражданского права в комплексную отрасль права, и проблема второстепенного плана, возможность или запрет на инкорпорирование в ГК РФ законов об акционерных обществах, обществах с ограниченной ответственностью, о некоммерческих организациях и др. Касаясь первой из обозначенных проблем, необходимо определиться с предметом обсуждения. Так, В. А. Тархов считал комплексные отрасли права «терминологическим недоразумением», но был согласен с возможностью и целесообразностью возникновения комплексных отраслей законодательства10. Учитывая, что ГК РФ не может претендовать на роль единственного источника гражданско-правового регулирования, оснований для принципиального отказа от комплексности данной отрасли законодательства не существует. О такой возможности свидетельствует и значительный объем публично-правового регулирования отношений, формально относящихся к сфере ведения гражданского права. Вопрос расширения объема Кодекса является, на наш взгляд, в большей степени вопросом юридической техники и субъективного восприятия. Однако именно по данной проблеме необходимо дать категорическую отрицательную оценку предложений Концепции. Законодательство об акционерных обществах, равно как и регулирование корпораций (в будущем), не может рассматриваться основой формирования законодательной базы иных юридических лиц. Принципиальные видовые отличия отдельных организационно-правовых форм требуют наличия дос-

8 Литовкин В. Н, Рахмипович В. А., Садиков О. Н. Концепция развития гражданского законодательства // Журнал российского права. — 1999. — № 2

9 Мозолин В. П. О трех сферах имущественных отношений, регулируемых гражданским законодательством // Законодательство. — 2009. — № 6. — С. 25.

10 Тархов В. А. Гражданское право. Ч. 1. Курс. — М., 2007. — С. 35.

таточно детального регулирования соответствующих отношений. При этом включение их в текст ГК РФ создаст неадекватный объем данного нормативного акта, невозможность его использования непрофессиональными юристами. Отдельные же виды юридических лиц ориентированы именно на граждан, для которых целесообразно и более эффективно наличие второго уровня регулирования данных отношений — на уровне специальных законов, определяющих правовой режим либо видовой группы (например, закон о кооперации), либо организационно-правовой формы. При этом представляется возможным строить данные нормативные акты по единому алгоритму содержания, с тем, чтобы все основные вопросы были обозначены с допустимой степенью тождества объема нормативного материала, за исключение возможно регламентации деятельности акционерных обществ, изначально предполагающих необходимость постоянной детализации правового регулирования.

Вместе с тем необходимо исключить какое-либо развитие законодательства, регламентирующего правовой статус организационно-правовых форм юридического лица в рамках осуществления отдельных видов деятельности (по аналогии с уже существующим порядком, закрепленным в ст. 1 закона об акционерных обществах, обществах с ограниченной деятельностью). Допустимо лишь введение дополнительных ограничений или ужесточение отдельных правил, таких, как например, требований в отношении уставного капитала обществ, осуществляющих кредитование. Лоббирование отдельных видов деятельности путем обоснования необходимости выделения какой-то специфики именно юридических конструкций, призванных их обслуживать, не имеет научного и практического подтверждения. Еще в период становления действующего ГК РФ, отмечалось, что для сельского хозяйства форма акционерного общества подходит в исключительных случаях, что предопределяет развитие иных форм, таких, например, как кооперативы. Вместе с тем многие из этих предложений так и не были системно реализованы при изменении законодательства.

При определении основных параметров изменения системы юридических лиц необходимо ответить на следующие вопросы. Влияют ли все легальные и доктринальные классификации юридических лиц на данную систему? Что лежит в основе ее построения? Что представляет собой система юридических лиц? На наш взгляд, необходимо различать систему юридических лиц как основу легально закрепленной классификации этих субъектов на виды, организационно-правовые формы и типы отдельных видовых подгрупп, отражающие возлагаемые на конструкцию юридического лица функции и систему правового регулирования жизнедеятельности юридического лица. Поэтому такие классификации как деление юридических лиц в зависимости от порядка создания, вида правоспособности и пр. не оказывают существенного влияния на непосредственное построение самой системы юридических лиц. Некоторые из ранее выделяемых классификаций постепенно утрачивают свое значение. В частности, речь идет о делении юридических лиц по составу учредительных

документов. Законодатель постепенно фактически отказался от предоставления статуса учредительного документа договору учредителей о создании организации. Допускается возможность диспозитивного подхода в вопросе выбора учредительных документов (например, для некоммерческого партнерства, автономной некоммерческой организации — п. 1 ст. 14 ФЗ РФ от 12.01.1996 г. ц 7-ФЗ «О некоммерческих организациях»). Однако в соответствии с позицией авторов Концепции развития гражданского законодательства, предполагается сохранение наличия учредительного договора только в хозяйственных товариществах.

Отдельные классификации, например, деление юридических лиц в зависимости от соотношения имущественных прав участников и самой организации на имущество юридического лица, а также классификация по правовому режиму имущества юридического лица напрямую зависят от организационно-правовой формы. Поэтому на практике не возникает затруднений относительно определения конкретного субъекта оборота к той или иной классификационной группе. Другие классификации менее определяемы с точки зрения конкретной организационно-правовой формы юридического лица. В делении организаций на корпорации, товарищества и унитарные организации организационно-правовая форма не может дать определенного ответа на вопрос об относимости к той или иной классификационной группе, в связи с чем законодателю необходимо неукоснительно соблюдать требования к внутренним элементам той или иной классификационной группы при построении новой организационно-правовой формы юридического лица. Недопустимо создание таких форм, правовой статус которых определяется фрагментарно, не соотносится с уже действующими элементами системы юридических лиц, не имеет достаточного как правового, так и экономического обоснования. Особенно актуальным это является для некоммерческих организаций. При этом, как уже отмечалось, необходимо учитывать будущую принадлежность создаваемых конструкций к определенному виду юридического лица, содержащему в себе обобщенные характеристики сходных по содержанию организационно-правовых форм юридического лица, выполняющих близкие экономические функции.

Задачей современного периода должно стать определение истинного места некоммерческих организаций в системе юридических лиц России, с учетом опыта зарубежного регулирования и сложившейся российской практики (ее позитивной составляющей).

Длительное время правовое регулирование деятельности некоммерческих организаций осуществлялось в России практически бессистемно, без учета основополагающих требований, заложенных в Гражданском кодексе. Законотворчество осуществлялось фрагментарно, в угоду отдельным интересам. Без каких-либо серьезных экспертных проработок вводились новые организационно-правовые формы некоммерческих организаций, длительное время не устранялись выявленные дефекты правового регулирования, с увеличением объема принимаемых нормативных актов увеличивалось количество противоречий и ошибок при сопоставительном анализе содержащихся в них правил.

В целях стабилизации системы юридических лиц необходимо четкое закрепление экономического подхода к определению критерия отграничения коммерческих организаций от некоммерческих (запрет распределения прибыли), формирование ограниченного перечня форм некоммерческих организаций и, самое главное, четкое следование основополагающим требованиям ГК РФ к построению конструкции непредпринимательских организаций и специфике их участия в обороте. Основной спецификой рассматриваемых организаций является их распространенность в достаточно разнообразных сферах политической, социальной, культурной жизни страны, что создает угрозу перекоса правового регулирования их частноправовой сферы в иные отрасли, либо публично-правового воздействия, либо комплексного. Достаточно вспомнить попытки обоснования необходимости принятия Образовательного кодекса. Это дает возможность искажения основообразующих элементов конструкции юридического лица за счет использования механизмов воздействия чуждых правовых регуляторов. Классическим примером этого уже является форма государственной корпорации. В связи с чем, все попытки признания необходимости выделения организационно-правовой формы юридического лица публичного права должны признаваться нежелательными и имеющими отрицательные последствия для системы юридических лиц России. Вместе с тем, нами отмечалась позитивная возможность формирования особой классификационной группы — публичных юридических лиц, что, несомненно, имеет важное значение как для гражданского оборота, так и для социальной, общественной сферы жизнедеятельности.

Все возрастающая коммерциализация непредпринимательских организаций может быть остановлена путем комплексного применения следующих мер:

• отказ от критерия цели отграничения предпринимательских и непредпринимательских организаций в пользу перехода к экономическому подходу;

• четкое следование законодателя выбранному критерию разграничения организаций;

• установление жестких пределов ограничения предпринимательской деятельности для организаций, не относящихся к классификационному виду непосредственных участников предпринимательской деятельности.

Вызывает серьезное возражение предложение авторов концепции о возможности урегулирования статуса НКО исключительно на уровне ГК РФ и отказа от ФЗ «О некоммерческих организациях». Конечно, в Концепции развития законодательства о юридических лицах совершенно верно было отмечено, что положения этого закона во многом текстуально воспроизводят нормы ГК и не регулируют статус ряда некоммерческих организаций (например, большинства госбюджетных учреждений). Однако необходимо учитывать, что сам закон принимался в 1996 году, а вся дальнейшая история регулирования деятельности НКО прошла в условиях полной дестабилизации системы. Причем, как в ГК РФ, так и в законе о

некоммерческих организациях отсутствовали механизмы, противодействовавшие подобному развитию нормативной базы. Значительное расширение содержания ГК РФ не сможет стать реальной гарантией невозможности изменения правового положения НКО со стороны законодателя. Превращение же кодекса в фактический свод законов вряд ли будет способствовать оптимизации. Учитывая повышение интереса в обществе к некоммерческому сектору, возможно использование аналогичной схемы как в случае с коммерческими организациями — либо принятие законов, детализирующих правовой статус отдельных организационно-правовых форм некоммерческих организаций, либо формирование законодательной базы для юридических лиц, отличающихся предметной близостью.

Открытый перечень организационно-правовых форм некоммерческих организаций стал одной из косвенных причин расшатывания системы некоммерческих организаций. К сожалению, в действиях законодателя в течение всего периода действия ГК отсутствовали признаки последовательности в реализации государственной политики в области некоммерческого сектора. Большинство новых разновидностей некоммерческих организаций включились в существующую систему юридических лиц России без серьезного научного обоснования (как, например, некоммерческое партнерство, государственная корпорация), нередко мнение научного и профессионального сообщества игнорировалось, достаточно вспомнить историю принятия закона об автономных учреждениях и изменение типологии учреждения как организационно-правовой формы. Определенные недочеты содержались в тексте самого ГК. До сих пор отсутствует определенность в целесообразности отнесения к коммерческим организациям унитарных предприятий, нет единства во мнениях о судьбе кооперативов. Что касается последних, то юридические лица, создаваемые в организационноправовой форме производственного и потребительского кооператива, вообще не укладываются в традиционное представление о делении организаций на коммерческие и некоммерческие. Российское право не отличается стремлением учитывать накопленный мировым сообществом опыт как регулирования деятельности кооперативов, так и определения его правового статуса в целом. Отличительной особенностью кооперативов является наличие собирательного характера отдельных внутренних элементов строения правовой модели, что не позволяет четко отнести их к той или иной классификации. Они обладают признаками корпорации, но одновременно тяготеют к классификационному виду «товарищества», являются совокупностью черт как объединения лиц, так и объединения капиталов. Что же касается их участия в предпринимательской деятельности, то оно не может быть в принципе положено в основу подразделения кооперативов на отдельные видовые группы. Причины специфики данной юридической конструкции обнаруживаются при анализе целей формирования этого вида юридического лица. Это всегда объединение, но объединение граждан, стремящихся реализовать свою экономическую активность путем опосредованного участия в обороте путем использования такой формы, которая позволяет, сохраняя определенную степень личной зависимости, ис-

пользовать все преимущества конструкции корпоративного юридического лица. При этом основные признаки этой конструкции «защищены» от воздействия формального характера правовых норм. Именно в кооперативах мы наблюдаем наиболее оптимальное сочетание имущественной обособленности самого юридического лица и субсидиарной ответственности участников (но в ограниченном размере), использование формализованной организационной структуры с сохранением элементов «производственной демократии», позволяющей членам кооператива в значительно большей степени, чем в традиционных корпорациях воздействовать на формирование решений всей системы управления кооперативом. Только учет названных особенностей на уровне закон, отказ от «второстепенности» данной организационно-правовой в сравнении с предпринимательскими корпорациями, учет международной практики регулирования позволит кооперативам стать равноценными участниками системы юридических лиц, реализуя при этом свое истинное назначение, направленное на учет интересов граждан. В этом смысле деятельность кооперативов является не в меньшей степени социально-ориентированной, чем деятельность некоммерческих организациях, подпадающих под данное определение.

Перечень организационно-правовых форм НКО предлагается значительно сократить (п. 3.4 Концепции), закрепив в ГК сравнительно небольшое число основных «моделей» таких юридических лиц, учитывающих юридические (гражданско-правовые) различия их статуса, а не различия в сфере их деятельности. Действительно, подобный шаг уже давно стал объективной необходимостью. Однако унификация имеющихся в действующем законодательстве видов некоммерческих организаций путем сведения их к базовым организационно-правовым формам должна осуществляться исключительно на основе всестороннего использования положительного опыта применения на практике организационно-правовых форм, введенных в российский оборот с 1996 года. Ориентиром законотворческой деятельности (равно как и научно-исследовательских разработок) должно стать соблюдение правила равновесия преимуществ и недостатков, фиксируемых конкретной организационно-правовой формой юридического лица11.

Переход к определенному логическому набору организационно-правовых форм юридических лиц является актуальной задачей, имеющей не только теоретическое, но и практическое значение. Типичные формы связаны с основными целями создания конструкции юридического лица:

• объединение лиц (предпринимательские корпорации, товарищества, ассоциации, общественные организации);

• обособление («персонализация») имущества в обороте (учреждение);

• формирование имущественной базы для достижения обозначенных учредителями целей деятельности организации (фонды).

11 Концепция развития корпоративного законодательства и корпоративного управления / раз. НП «Гильдия инвестиционных и финансовых аналитиков». URL: http:// www.vegaslex.ru/images/pubvegas/2005/04/19/0000003020/Kontseptsiya.doc (дата обращения: 15.10.2009 г.).

Набор соответствующих этим целям организационно-правовых форм варьируется в зависимости от определенной политической ситуации, экономических условий, национальных и общественных традиций. «Выход» за пределы этой логики чреват риском утраты эффективности всего механизма регулирования данных отношений, так как появляются перекосы в объеме регламентации для различных организационно-правовых форм, фрагментарное представление отдельных видов юридических лиц в законодательстве. В результате возникает дезориентация участников оборота, стремление «ухода» к тем формам, где регулирование практически отсутствует, что формирует почву для различного рода злоупотреблений.

Так, например, в Концепции развития законодательства о юридических лицах предложена новая организационно-правовая форма — «объединение лиц», под которой понимается ассоциация, союз, иное основанное на членстве добровольное объединение юридических лиц и/или граждан, созданное ими с целью координации их деятельности, представления и защиты общих имущественных интересов, а также для достижения иных целей, предусмотренных законом. Данная форма призвана заменить достаточно большой перечень организационно-правовых форм некоммерческих организаций, существующих на сегодняшний день. Однако данный вопрос требует отдельного обсуждения и анализа, в том числе в связи с опасностью последующего деления этой формы на подвиды по определенным видам деятельности, что создаст очередную угрозу потери системности регулирования и самого института юридического лица в целом, приведет к очередным коллизиям между «отраслевыми» нормативными актами. Если же регулирование окажется схематичным, это будет способствовать расширению применения аналогии закона, что создаст серьезные трудности, как в судебной, так и в правоприменительной деятельности.

В российском гражданском праве единые подходы к определению указанного набора ключевых организационно-правовых форм отсутствует. При этом предпринимаются попытки использования зарубежного опыта, далеко не всегда оптимального с точки зрения соответствия отечественным условиям. Так, например, несмотря на удачное использование в иных правопорядках аналога модели неправосубъектных организаций (аналог общественных организаций без статуса юридического лица) по отношению к коммерческим организациям (корпорации de facto)12, в России это недопустимо, с учетом той правоприменительной практики, которая складывалась на протяжении последних лет в корпоративных отношениях.

Отказ от большинства действующих организационно-правовых форм может привести к отрицательным последствиям, с учетом востребованности отдельных форм, их модификации под российские условиям вне зависимости от источника заимствования. Так, например, автономная некоммерческая организация стала достаточно удачной формой замены учреждения. Несмотря на первоначальный искусственный характер внедрения

12 Более подробно об этом предложении см.: Степанов Д. И. В поисках критерия разграничения юридических лиц на типы и принципа обособления некоммерческих организаций // Вестник гражданского права. — 2007. — № 3.

данной организационно-правовой формы, равно как и некоммерческого партнерства, оснований для отказа от них в настоящее время не так много.

Наиболее болезненным представляется отказ от форм, основанных на ограниченных вещных правах, таких как право хозяйственного ведения и право оперативного управления, что связано и с элементами традиции, и с отсутствием четкой позиции государства относительно определения перспектив их сохранения, отсутствия адекватной замены, с точки зрения эффективности управления имуществом собственника — публично-правового образования13. В Концепции предлагается оставить в перспективе только казенные предприятия с правом оперативного управления. Однако Е. А. Сухановым отмечается проблема существования при этом права на земельный участок, ведь «вещное» право оперативного управления, родившееся и существовавшее в условиях национализации земли, в отличие от всех других («нормальных», классических) ограниченных вещных прав принципиально неприменимо к земельным участкам — важнейшим недвижимым вещам14. Однако некоторыми авторами, как уже отмечалось в главе третьей настоящей работы и проблема, и задача ее разрешения ставится более глобально — путем принципиального изменения самого характера и содержания ограниченного вещного права на конструкцию права персонифицированной собственности, применяемое в рамках существующих форм собственности — частной, государственной и муниципальной, — предусмотренных Конституцией РФ15. Обсуждение данного предложения, на наш взгляд, должно иметь позитивные последствия, в связи с совершенно четко обозначившийся тенденцией поиска новых форм для так называемых государственных юридических лиц. Попытки искусственного сдерживания данного поиска вряд ли будут иметь какой-либо успех. В настоящее время в отечественной системе юридических лиц отсутствуют необходимые формы для обеспечения участия публично-правовых образований в экономических отношений. При этом не-

13 Постановление Правительства РФ от 09.09.1999 г. № 1024 «О Концепции управления государственным имуществом и приватизации в Российской Федерации» // СЗ РФ. — 1999. — № 39. — Ст. 4626 ; Федеральный закон от 14.11.2002 г. № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» // СЗ РФ. — 2002. — № 48. — Ст. 4746.

14 Суханов Е. А. Ю. К. Толстой и очередные задачи отечественной цивилистики // Вестник гражданского права. — 2009. — № 1

15 Названное право будет соответственно именоваться правом персонифицированной частной собственности, правом персонифицированной государственной собственности и правом персонифицированной муниципальной собственности. В соотношении с правом собственности, принадлежащим юридическому лицу, например акционерному обществу, или физическому лицу, либо Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, право персонифицированной собственности должно предоставляться организации, создаваемой учредителем (учреждению, унитарному предприятию и др.) (См.: Мозолин В. П. Развитие гражданского законодательства на современном этапе (дискуссионные проблемы) // Журнал российского права. — 2005. — № 7).

сомненным недостатком всего предыдущего периода регулирования, являлось отсутствие стремления законодателя хотя бы в какой-то степени скорректировать природу унитарных предприятий с использовавшейся в законе моделью. Большинство авторов сходилось во мнении, что унитарному предприятию как юридическому лицу больше присущи признаки учреждения, чем коммерческой организации. Это противоречит сущности данной организации как профессионального управляющего государственным имуществом16. И в этом дополнении есть очень важное замечание, так как ни унитарное предприятие, ни акционерное общество (также использовавшееся) не могут, в принципе, выполнять функцию управления имуществом. Переход к государственным корпорациям и компаниям и стал попыткой создания такой модели. Однако сам подход к изменению действовавшей системы юридических лиц, не учитывающий, в том числе и принципиальности классификационного деления организаций на виды, не мог не оказаться провальным по своему результату. Вместе с тем, следует признать, что и Концепция развития гражданского законодательства вновь не содержит в себе такой модели, которая была бы в состоянии реализовать функцию управления государственной собственностью.

Попытки внедрения таких организационно-правовых форм как государственные корпорации и компании являются подтверждением актуальности внедрения новых моделей и конструкций. Неудачи использования названных видов юридического лица определяются не только отсутствием доктринальной проработки данного вопроса, но и выбранным механизмом их внедрения в существующую систему юридических лиц. Учитывая возможность расширения перечня некоммерческих организаций, без изменений ГК РФ, и был использован именно этот способ, не отвечающий по своей сущности той задаче, которая стояла перед разработчиками.

Изменения столь значимого нормативного акта, каким является ГК, относятся практически к эпохальным событиям законотворческой и правоприменительной деятельности. В силу этого широкое общественное обсуждение предлагаемых изменений является важнейшим этапом консолидации юридического сообщества и выработки оптимальных правовых конструкций.

16 Каменева К. О. Предприятие в Российской Федерации: имущественный комплекс в соотношении с организационно-правовой формой: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2007. — С. 9.