Феномены национального сознания как предмет исследования философии русского зарубежья

Феномены национального сознания как предмет исследования философии русского зарубежья

Т.В. Тучкова

Гуманитарный факультет МГТУ, кафедра психологии и педагогики

Аннотация. В статье рассматриваются феномены национального сознания и самосознания русского народа, изложенные в трудах философов русского зарубежья. Установлена взаимосвязь между представлениями философов первой половины XX века о сущности и различных аспектах национального бытия России и интерпретацией ее национальных проблем современными исследователями.

Abstract. The paper considers the phenomena of national consciousness and self-consciousness of Russian people which were studied by the Russian philosophers emigrated abroad after the revolution of 1917. The paper shows the connection between their thoughts of essence and different aspects of national existence of Russia and thoughts of modern researchers of national problems of the country.

1. Введение

Для современного периода развития российского государства характерны социально-политические, духовные, национальные потрясения, вызвавшие системный кризис внутри него. Переживаемые Россией трудности привели к актуализации этнического сознания, стремления народов к суверенитету и национальному возрождению. В философской литературе этот процесс получил название нациоренессанса, появление которого в нынешней социокультурной ситуации в стране обусловлено девальвацией официальной идеологии государства, неэффективностью демократических преобразований, несовершенством правовых технологий регулирования взаимодействия общества и его граждан и другими причинами. Образовавшийся в общественном сознании вакуум заполнила национальная идеология.

Обострение национального сознания в последние десятилетия XX в. созвучно с аналогичным процессом, происходившим в начале столетия в России, и выступает как результат очередного кардинального поворота в нашей истории, затронувшего основные механизмы функционирования общества: межэтнический, социально-экономический, правовой и прочие. Время "застоя", сопровождавшееся нивелировкой этносов, замалчиванием их исторической и культурной самобытности, сменилось временем расцвета национального самосознания. И оно настоятельно поставило вопросы, связанные с национальной проблематикой: генезис, признаки и особенности развития русской нации; исторический смысл ее бытия и причины жизнестойкости; понимание сути национализма, его функций и искажений; разработка национальной идеи в полиэтнической, но единой в своих глубинно-исторических основаниях, стране; возможность консолидации всех народов в общероссийскую нацию.

Поскольку для современного общественного процесса характерно глобальное этническое возрождение, возникает потребность осмыслить прошлое своего народа, стремление выявить исторический и культурный потенциал его развития. Осуществить попытку анализа сущности русской нации и национального характера можно, благодаря работам философов "серебряного века". Философская жизнь страны в 80-90-е гг. связана с возвращением трудов выдающихся мыслителей: H.A. Бердяева, С.Н. Булгакова, Б.П. Вышеславцева, И.А. Ильина, Л.П. Карсавина, Н.О. Лосского, П.А. Сорокина и других. Причины всплеска интереса к воззрениям названных классиков коренятся в актуальности и современном звучании затрагиваемых в философском наследии проблем, посвященных национальной идеологии.

2. Понимание сущности нации и ее признаков в философии русского зарубежья

Метафизический уровень национального сознания ярко, оригинально, всеобъемлюще представлен в работах православных богословов и философов русского зарубежья, хотя вопросы этнических общностей издавна занимали видное место в трудах многих исследователей. В отечественной философской традиции понятия этнического и национального не всегда рассматривались как тождественные, а порой можно встретить и отказ нации в праве на ее объективное реальное существование. Показательна эволюция взглядов П.А. Сорокина на этот вопрос.

Автор книги "Проблема социального неравенства", написанной в 1917 г., следуя методологии рассечения целого на составные части, утверждает, что "национальности как единого социального элемента нет, как нет и специально национальной связи. То, что, что именуется этим словом, есть просто

результат нерасчлененности и неглубокого понимания дела" (Сорокин, 1998). Оценивая различные точки зрения на природу национальности, он выделяет признаки, которые исследователями были положены в основу определения сути нации. Но П.А. Сорокин не удовлетворен этими теориями, сводящими этнос к общности людей с особой связью, возникающей на базе признаков единства крови, языка, религии, исторических судеб, морали, права, нравов, мировоззрения. В противовес каждой позиции он выдвигает контраргументы, заявляя, что не существует национальных проблем и национального неравенства, а есть общая проблема неравенства, поскольку нельзя отыскать специальных национальных факторов, отличных от религиозных, экономических, интеллектуальных, правовых, бытовых, сословно-профессиональных, территориальных и других. Философ замечает, что национального объективно не существует именно вне социального контекста - определенных экономических, политических, духовных отношений, взаимодействия людей в их единстве. Релятивизм, проявившийся в отрицании всех признаков нации, тем не менее не мешает ему признать наличие социальных групп, объединенных рядом условий, и это сближает его с теми, кто называет их нациями.

Через полвека, в 1967 г. Сорокин опубликовал статью "Национальный характер с точки зрения социальных наук", которая стала итогом его размышлений о России и народе. В первую очередь мыслитель говорит о недостатках, свойственных исследованиям национального жизни народа, т.к. в них нечетко определяется сущность нации и национального характера, даются пустые, бессодержательные дефиниции (так, в одном из изысканий, приводит пример Сорокин, обычные советские граждане наделяются "оральной структурой характера", а элита - "анальной"). Философ констатирует существование различий, имеющихся между "атомарной" совокупностью индивидуумов и объединенными социальными и культурными системами. Его осуждение вызывает стремление некоторых авторов свести трактовку национальных аспектов бытия народа к описанию отдельных фрагментов его поведения, появляющихся, например, в результате тестирования и опросов, и претендующих на обобщение в масштабе нации. Если П.А. Сорокин в ранние годы своего научного творчества избегал необходимости дать определение нации, то спустя пятьдесят лет он отказывается от попытки подвести все многообразие национальных проблем к одним лишь проблемам социального неравенства. Теперь он считает возможным назвать нацию своеобразной социальной системой "с многосторонними связями. объединенной сращением государственных, этнических и территориальных связей" (Сорокин, 1992). Признаки нации: принадлежность граждан к одному государству; владение общим языком и совокупностью культурных ценностей, нажитых их предшественниками в процессе общей для людей данной нации истории; обладание общей территорией, на которой жили предки. И свою задачу ученый видит в том, чтобы изучать нацию как целостную систему, состоящую из структурных и динамических черт, меняющихся в истории ее становления и развития.

Проблема национального сознания так же является центральной в творчестве Г.П. Федотова. В работе "Новое отечество" (1943) раскрываются мировоззренческие и методологические основы подхода к этой проблеме. "Нация ... это категория прежде всего культурная, а во вторую очередь - политическая. Мы можем определить ее как совпадение государства и культуры. Не народ (нация) создает историю, а история создает народ" (Федотов, 1991). По мнению философа, культурное единство, включающее религию, язык, систему нравственных понятий, общность быта, искусства, является венцом государственного, формируется в процессе исторической эволюции народа. Особую роль Федотов отводит религии как важнейшему компоненту национальной жизни, заявляя, что без нее нет нации, а есть человеческое месиво, глина.

И. А. Ильина в исследованиях национального вопроса в России отличала строго научная, рационально выверенная, ясная форма философствования. Вместе с тем, в интеллектуально-лирических миниатюрах, статьях, посвященных явлениям русской литературной жизни, обнаруживается художественная грань его таланта. Логика рассуждений мыслителя о судьбе России подводит к уверенному умозаключению: дух и жизнь нации едины и именно духовный опыт является глубокой сущностью национальной жизни. В работе "Религиозный смысл философии" (1923 г.) автор пишет о том, что национальное единение людей "возникает из их духовной однородности, из сходного душевно-духовного уклада, их сходной любви к единому и общему, из единой судьбы ... из одинакового созерцания, из единого языка, из однородной веры и их совместной молитвы" (Ильин, 1993). По убеждению Ильина, национальное чувство приобретает смысл в христианстве. Но своеобразие нации он объясняет не только посредством религиозных начал, но и особенностями душевного строя, национальной культуры. Фундаментом национального духа является патриотизм, который опирается на любовь к своей родине.

С.Н. Булгаков уже в ранних трудах уделяет много внимания метафизическому аспекту исследования проблем национальности, раскрывая природу, идею и ценность нации. Еще в 1910 г. в статье "Размышление о национальности", он выделяет два подхода к трактовке сути нации: позитивизм, описывающий нацию через совокупность национальных черт и проявлений; мистический реализм, к которому тяготел и сам философ, настаивая на значительной роли бессознательного в жизни нации,

утверждая нацию "как трансцендентную реальность, интуитивно познаваемую в непосредственном переживании" (Булгаков, 1993). Инстинкт национальности из слепого переходит в сознание благодаря интуитивному переживанию действительности, проявляется как род эроса, любви, мистического влечения к народу, нахождения себя в единстве с другими. Булгаков особо подчеркивает, что национальность - это реальный выход из себя в соборность; нацию формирует общая идея. Поскольку все инстинктивное не преднамеренно, то национальное чувство может воспитываться. Национальные характеристики проявляются в культуре народа, прежде всего в языке, в вере, мифологии.

Учение о нации и национальном характере наиболее полно в русской философии развито в трудах Н.А. Бердяева, который основанием своего методологического кредо считал свободу. Нацию и национальность он рассматривал как исторически детерминированные явления жизни народа, динамические субстанции. "Национальность - сложное историческое образование, она формируется в результате кровного смешения рас и племен, многих перераспределений земель, с которыми она связывает свою судьбу, и духовно-культурного процесса, созидающего ее неповторимый духовный лик" (Бердяев, 1994). В представлении философа национальность отличается иррациональностью, мистичностью, таинственностью; сущность нации невозможно исчерпать рационально уловимыми признаками, хотя к ним он относит язык, религию, территорию, государственный суверенитет, единство исторической судьбы.

Основой философии Л.П. Карсавина является метафизика всеединства. Мыслитель, анализируя особенности национального бытия русского народа, стремился быть реалистом, избегать утопий и упрощенчества. Он рассматривает исторический процесс как социально-психический по своему существу. В социальных отношениях, социальном строе, праве, государстве, классах, нациях философ видит "психические реальности". По терминологии Карсавина, народы и нации относятся к коллективным историческим индивидуальностям, подобно цивилизации и всему человечеству. Коллективная историческая личность ("симфоническая личность") должна изучаться в единстве с отдельными социальными личностями, как "стяженное всеединство" всех классов и сословий, его составляющих.

Таким образом, анализируя одну из граней национальной жизни народа в воззрениях философов русского зарубежья, мы прояснили, в чем заключается онтологическая сущность нации и каковы ее признаки. Сопоставляя суждения отечественных мыслителей, можно придти к следующим выводам.

1. Русская философия являет собой метафизический уровень национального самопознания, дает толкование глубинных субстанциональных основ национальной психологии. Понимание сущности нации не ограничивается только рациональными оценками. Авторы вычленяют в ней и рациональное, и бессознательное. В частности, это доказывается выделением бессознательного компонента в ментальности русского народа: национальность - это уклад бессознательного, на который можно повлиять в процессе социализации (Солоневич, Ильин, Вышеславцев, Бердяев).

2. В ходе исторического развития русской нации, которая прошла долгий, трудный путь своего формирования, происходит закладка основных слагаемых ее формулы: мыслители подчеркивали ведущую роль культуры, религии как оплота и стержня национальной жизни (Булгаков, Ильин, Бердяев, Лосский) и государственности (Солоневич, Федотов). В них кроется объединяющее начало нации, выявленные тенденции в понимании нации русскими философами актуальны и ныне. В современной философской литературе нация преимущественно рассматривается как полиэтническая, социокультурная и политическая общность людей, нация - государство.

В современном массовом сознании этническая консолидация русских связывается с идентификацией с российским государством в целом. По данным Сикевич З.В., для русских этноконсолидирующим признаком нации в отсутствие нормальной национальной идеи является государство, в котором мы живем - 33,7 %, язык - 33 %, образ жизни - 31,1 % (Сикевич, 1996). В отличие от представлений классиков русского зарубежья, считавших понятия нация и народ тождественными, современные исследователи разделяют их. "Нация - понятие не статики, а динамики, социально-исторического творчества, ею не рождаются, а становятся. Она - не индульгенция, а исторический путь формирования и развития единого смысла существования национальной общности. Жизнеспособны лишь те нации, которые способны обновлять исторический смысл своего бытия (Левяш, 1998). К. Касьянова условием превращения этноса в нацию полагает "выработку комплекса идей, основанных на ценностных структурах (стремлениях и страстях), которые должны, "воплотиться в страсть", т.е. быть приняты как ценности, а для этого должны совместиться с неосознанными структурами, существовавшими ранее и распространенными в массах", которые автор называет социальными архетипами, поддерживающими целостность этнической картины мира. Эти мысли созвучны идеям Вышеславцева, Ильина, Солоневича, Карсавина, Бердяева, указывавших на наличие в характере нации бессознательных сил, существующих на уровне поступка и чувства. Касьянова главным носителем этнического начала признает религию и фольклор.

Проведение параллелей с историей русской философской мысли напоминает о том, что религия при определении нации виделась ее смыслообразующим компонентом.

3. "Русская идея" как концентрированное идеологическое выражение смысла бытия нации

Обращение к наследию философов русского зарубежья позволяет выделить еще один аспект национальной идеологии, представлявший для них большой интерес вследствие драматических переживаний по причине раскола великой страны и ее культуры - идею национального призвания русского народа ("русскую идею"). Анализируя особенности восприятия и оценивания русскими существующей действительности, специфику устоявшихся образцов их поведения и общения, мыслители пытались понять характер русского народа, который принципиально отличает его от других народов. Этот поиск важнейших особенностей русской нации подкреплялся рассуждениями о мессианстве, жертвенности, стремлении России к всечеловеческому единству, т.е. шла речь о формировании "русской идеи", которая является концентрированным идеологическим выражением смысла бытия нации и выступает в двух ракурсах: как самоидентификация нации и как послание миру о духовных приоритетах, интересах, сущности исторической общности людей.

"Русская идея" стала важнейшей темой трудов русских философов, начиная с В. Соловьева, мечтавшего о соборном единении различных народов с взаимопроникновением национальных культур. Философы выводили формулу "русской идеи" из совокупности ментальных черт и ценностей нации. H.A. Бердяев высказывает мысль о духовном порыве России к новой жизни для всего мира и идея эта космологична, сверхнациональна, пронизана предчувствием всечеловеческого единства, достижимого путем национального роста и развития национального творчества. Особую миссию и место России в мировом процессе он видел в том, что она должна стать великим целостным единством Востока и Запада, но в действительности представляет неудавшуюся смесь Востока и Запада. Верой в возможности исторического обновления своего национального бытия проникнуты размышления Г.П. Федотова о призвании русского народа. В статье "Будет ли существовать Россия?" автор замечает: наша страна должна показать миру "образец, форму мирного сотрудничества народов, не под гнетом, а под водительством великой нации" (Федотов, 1991). Призвание русского народа, его историческая, общечеловеческая, религиозная обязанность, по Ильину, состоит в том, чтобы принять свою природную основу и духовно переработать ее.

Поиск современной национальной идеи, которая поможет объединиться различным народностям, возрастным, социальным и территориальным группам России, сопряжен с нестабильностью в стране и ее положения в мире. И сейчас теоретиков "русской идеи" интересует не столько то новое слово, которое народ скажет человечеству, сколько то слово, которое надо сказать народу и которое он сам признает как собственную установку. И хотя общепринятой национальной идеи, выражающей "философию" большинства граждан страны, нет, но, судя по результатам всероссийского опроса, проведенного в декабре 1998 г. на базе ВЦИОМ в 31 субъекте Российской Федерации, предпочтения идей, представленных в массовом сознании, говорят об их более прагматичной, "земной" направленности, нежели это было в формулировках русских мыслителей. К примеру, в иерархии выборов первые места отведены: стремлению добиваться неукоснительного соблюдения законов - 39,4 %; соблюдению справедливости и прав человека - 33,3 %; сосредоточению на внутренних делах России, а не на состязании с другими странами - 33 %. На четвертом месте находится идея о создании единого народа, в котором бы объединились все национальности - 28,3 %; на седьмом - мысль о необходимости возрождать и оберегать самобытность страны - 19,8 %. Между ними - лозунги о технологическом развитии страны - 25,7 % и лидирующих позициях России в мире - 22,4 % (Митъкин, 1999). Это свидетельствует о том, что мифологема о национальной исключительности и уникальности национального пути сейчас не является доминантой в сознании народа.

Обратное положение вещей говорило бы о симптомах болезни национального самосознания россиян. Об этом пишет О.Д. Волкогонова, рассматривая существование "русской идеи" как знак российской слабости, болезненного чувства национального "комплекса неполноценности", вызванного потерей реальной и мнимой мощи и величия страны, попыткой "сделать из России отстающую ученицу западных стран, которая, несмотря на все старания строгих учителей и переэкзаменовки, никак не может одолеть квалификационный минимум "цивилизованной страны". Расценивая "русскую идею" как устойчивый миф национального сознания, автор в ее современной трактовке видит идеальность, наполненность "сущим", а не "должным", сравнивает национальную идею с ускользающей линией горизонта. "Русская идея", несмотря на столетия своего существования, ни разу не воплотилась в реальность с точки зрения современников. На сегодняшний день философ развитие и назначение "русской идеи" представляет двояко: 1) как лекарство, стимулирующее цивилизационно-историческое самоопределение России; 2) как яд, если на национальную самобытность станут смотреть как на что-то

самодовлеющее (Волкогонова, 1998). Последнее ведет к возрождению национализма, который последние 15 лет в нашей стране выполняет в основном компенсаторную функцию, замещая собой утрату многих социокультурных ценностей и технологий. В связи с этим возникает потребность заглянуть в историю философской мысли, чтобы озвучить оценки национализма, причины его появления, формы и перспективы развития, содержащиеся в трудах мыслителей русского зарубежья.

4. Национальное и общечеловеческое в диалектическом взаимодействии

Один из феноменов национального сознания - вопрос о соотношении национального и общечеловеческого, индивидуального и коллективного - раскрывается в работах русских философов первой половины XX в. в контексте метафизического единства. В историческом развитии сознания его индивидуальная и коллективная составляющие имеют важное значение для процессов саморегуляции и поддержания устойчивости общества. Согласно метафизике иерархического персонализма, которой придерживался Н.О. Лосский, все социальные организмы - от личности до нации и человечества - соподчинены друг другу; в народе общечеловеческое трансформируется в национальное и дает возможность "совместно творить гармоническое единство жизни". Эта же мысль прослеживается во взглядах С.Н. Булгакова, расценивающего национальное и вселенское как взаимосвязанные и равнозначные величины. Диалектика единичного и общего обнаруживается в суждениях Л.П. Карсавина, который нацию относил к коллективной исторической индивидуальности, называя ее "симфонической личностью". В работе "Достоевский и католичество" (1922) он высказал предположение о том, что национальное несовместимо со всечеловеческим, т.к. вселенское должно быть интернациональным. Н.А. Бердяев, утверждая идею уникальности национальной судьбы России, выражает чувство удовлетворения по поводу ее европеизации: он воспринимает процесс врастания России в человечество как неизбежный, дающий возможность обогатить человечество, наполнить его своими ценностями. Национальность философ рассматривает как индивидуальное бытие, вне которого невозможно существование человечества, недопустимо противопоставление национальной множественности и всечеловеческого единства. По его мнению, духовные потенции нации находят воплощение в личностях выдающихся творцов, способных влиять на состояние таковых в других странах. Г.П. Федотов в статье "Изучение России" общечеловеческим и национальным долгом считал поиск срединного положения для русского религиозного сознания - между "космополитичным христианством" и традиционным для русских язычеством. И.А. Ильин в работе "О сущности правосознания" говорит о влиянии духовных достижений народа на культуру других наций, что способствует их единению на духовной основе. В то же время он предостерегает от "вечного перевоплощения в чужую национальность", прежде, чем оказаться "всечеловеком", необходимо обрести свое собственное лицо. Гуманизм концепций единого человечества проистекает из учения В. Соловьева, определившего общую стратегию этих рассуждений и рассматривавшего человечество как великое собирательное существо, а нации и жизнь народа - как часть общечеловеческой жизни.

Современное видение проблемы соотношения индивидуального и коллективного, национального и общечеловеческого сознания состоит в признании их сложного диалектического взаимодействия и созвучно теоретическим построениям построениям русских философов "серебряного века". Приоритет в исторической эпохе и в этносе индивидуального сознания, обладающего пластичностью и динамичностью, является показателем и важным фактором происходящих перемен; доминирование коллективного сознания - свидетельством стабильности исторической ситуации (Митъкин, 1999). Исследователи национального характера конца XX века утверждают общую для них и русских философов мысль о том, что, несмотря на уникальность каждого представителя нации, у большинства из них есть черты, общие для народа как целого (В. Трофимов, К. Мяло, К. Касьянова и

др.).

5. О тенденциях развития национального сознания

Согласно П. Милюкову, в первозданном виде национализм означает терпимое отношение к национальным чувствам и национальным особенностям людей. С.Н. Булгаков также видел здоровые корни у "инстинкта национальности", который, переходя в сознание, "переживается как глубинное, мистическое влечение к своему народу, как любовь ... как нахождение себя в единстве с другими, переживание соборности" (Булгаков, 1993). В этом качестве национализм означает сопричастность к своей нации и тождественен патриотизму, синтезирует в себе национальное и общечеловеческое. Философ горячо говорит о необходимости любить свою родину, народ, землю, дорожить культурой нации, ее языком. В то же время он проявляет себя как гуманист, призывающий вслед за В. Соловьевым не желать зла, уничтожения и растворения другим народам. По И.А. Ильину, мерой ценности национализма следует считать его духовность. В статье "О христианском национализме" (1937) автор говорит о том, что национальное чувство не противоречит христианству, только в нем оно приобретает

смысл. Духовное национальное творчество выливается в чувство патриотизма, направленного на народ. Упадок духовности порождает национализм в его искаженных формах: 1) чувство национальной ничтожности, обреченности, готовности прислуживать другим; 2) превознесение своих национальных достоинств и недостатков. И.Л. Солоневич в свойственной ему манере клеймит пороки национализма: "...шовинизм есть дурное воспитание нации. Космополитизм - отсутствие всякого воспитания. Интернационал - каторжная работа нации для чуждых ей целей" (Солоневич, 1994). Булгаковым также критикуются космополитизм как ложь мнимой духовности и "зоологический интернационализм". H.A. Бердяев не отождествляет понятия патриотизма и национализма, видя в патриотизме чувство любви к родине, а в национализме - форму рабства, связанного с поклонением идолу национальной крови. Ограниченность национализма, по мнению Бердяева, заключается в том, что он враждебен религии, может таить в себе ненависть к чужому. Интернационализм же философ осуждал за обеднение национального бытия и утверждение абстрактного единства.

П.А. Сорокин, развивая идею социального равенства как основополагающего в национальном вопросе, считал, что национальные движения можно приветствовать, пока национальный принцип совпадает и не противоречит лозунгу социального равенства. "Нельзя допускать, чтобы национальный принцип стал средством угнетения одной группой других групп; помнить, что высшая ценность -равноправная человеческая личность" (Сорокин, 1998).

Таким образом, исходя из теоретических построений русских философов и практического опыта переживания подъема националистической волны сегодняшней России, мы можем обнаружить в национализме два аспекта. С одной стороны, это демократический, "здоровый" национализм, тождественный патриотизму, который выступает как результат национальной рефлексии народа и выражается в чувстве сопричастности к родине и готовности служить ей; "учит не презирать другие народы, а чтить их духовные достижения и их национальные чувства". В таком виде национализм "подлежит радостному, творческому приятию" (Ильин, 1993). С другой стороны, подъем национального самосознания может привести к проявлению этнонигилизма (забывание своих национальных корней, некритическое следование ценностям западной цивилизации) и этноцентризма (следование идее национальной исключительности и превосходства). Путь к межэтническому согласию лежит не через забвение и нивелировку национально-психологических особенностей людей, а через подъем здорового национального инстинкта до уровня развитого национального самосознания, способного к национальному творчеству.

6. Заключение

Современные этносоциальные процессы в мире показывают правоту B.C. Соловьева, чья метафизика национальной жизни стала основой философских изысканий классиков русского зарубежья по национальной проблематике. Он говорил о том, что народ, который желает сохранить свою душу в замкнутом национализме, потеряет ее, т.к. только тот народ, который полагает свою душу в сверхнародное, вселенское, сохранит ее. Любая национальная замкнутость, эгоизм, превосходство ведут к изоляционизму и научно-техническому, культурному отставанию страны. Выводы, сделанные лучшими представителями философской мысли русского зарубежья, дают глубокое и многоплановое представление о сути и различных гранях нашей национальной жизни.

Литература

Бердяев H.A. Судьба человека в современном мире. Философия свободного духа. М., Республика, с.347, 1994.

Булгаков С.Н. Размышление о национальности. В 2 т. М., Наука, т.2, с.435, 1993. Волкогонова О.Д. Образ России в философии русского зарубежья. М., РОССПЭН, с.273-282, 1998. Ильин И.А. Основы христианской культуры. В 10 т. М., Русская книга, т.1, с.232, 324, 1993. Левяш И.Я. Культурология. Минск, Тетра Системе, с.126, 1998.

Митькин A.A. О роли индивидуального и коллективного сознания в социальной динамике.

Психологический журнал, т.20, № 5, с.106-112, 1999. Сикевич З.В. Национальное самосознание русских. М., РАН, с.204, 1996.

Солоневич И.Л. Политические тезисы Российского народа - имперского движения. В поисках своего

пути: Россия между Европой и Азией. В 2 ч. М., Наука, с.213, 1994. Сорокин П. Национальный вопрос как проблема социального равенства. Психология национальной

нетерпимости. Хрестоматия. Сост. Ю.В. Чернявская. Мн., Харвест, с.262-266, 1998. Сорокин П. О русской нации. Россия и Америка. М., Республика, с.33, 1992.

Федотов Г.П. Новое отечество. В кн.: Г.П. Федотов. Судьба и грехи России. В 2 т. СПб, София, т.2, с.181, 183, 245, 1991.