Теория социальной коммуникации Н. Лумана в эволюционно-коммуникативной перспективе

УДК 316.258

Вестник СПбГУ. Сер. 12. 2012. Вып. 1

Н. А. Головин, П. А. Петренко

ТЕОРИЯ СОЦИАЛЬНОЙ КОММУНИКАЦИИ Н. ЛУМАНА В ЭВОЛЮЦИОННО-КОММУНИКАТИВНОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ

В данной статье мы проанализируем причины и условия перехода общества к новой коммуникативной системе, сравнивая теорию социальной коммуникации Лумана с иными теоретическими разработками с целью выяснить, какие именно теоретические положения наиболее глубоко и полно отражают эмпирическую реальность — постепенный, но ощутимо быстрый переход социальных систем на новую коммуникативную основу. Мы полагаем, что сравнение теорий с учетом оценки их объяснительных возможностей в отношении новых процессов, происходящих в эмпирической социальной реальности, позволяет формулировать приоритеты в теоретической социологии и способствует интеграции научной дисциплины. В настоящей статье речь идет о такого рода оценке теории социальных систем Н. Лумана. Так как она основана на оригинальной теории коммуникации, нижеследующее сравнение осуществляется с теоретическими положениями о том же предмете — социальной коммуникации1. Сравнение осуществляется в эволюционно-коммуникативной перспективе, позволяющей привлечь материалы не только о современном формировании новых системно-коммуникативных основ общества, но и об их эволюции.

Одним из первых проблему перехода к новой коммуникативной системе на нынешнем этапе истории цивилизации затронул М. Маклюэн, который предложил термин «Глобальная деревня», весьма актуальный в современном мире культуры постмодерна и глобальной коммуникации, основанной на компьютерных технологиях. Слова М. Маклюэна о том, что «вначале мы формируем технологии, а потом они формируют нас» становятся пророческими. Ведь «мир, "обвязанный" электричеством, не больше деревни» — отметил Маклюэн в 1960-е годы и был прав.

Социолог Н. Луман одним из первых стал писать о всемирном обществе и разработал его социологическую теорию. При этом он придает основополагающее значение развитию средств коммуникации, более полно определяя их вклад в общество, в саму социальность. «Если исходить из коммуникации как из элементарной операции, воспроизводство которой конституирует общество, то в этом случае является очевидным, что в каждой коммуникации, причем абсолютно независимо от ее конкретной тематики и от пространственной дистанции между участниками, подразумевается мировое общество» [1, с. 82]. Правда, Н. Луман не питает иллюзий относительно гармонии мирового общества, ведь его теория коммуникации изначально учитывает проблематичность всякой гармонии и даже равновесия динамических систем.

Немецкий ученый (Н. Луман) и его канадский коллега (М. Маклюен) рассматривают социально-исторический процесс с точки зрения развития средств социальной

1 Статья содержит результаты НИР на тему «Верификация общей теории социальных систем Н. Лумана (на материалах латентных рекламных посланий)» в рамках Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России на 2009-2013 гг.» (Государственный контракт от 18.08.2009 № П860), полученные на факультете социологии СПбГУ силами студентов, аспирантов и преподавателей.

© Н. А. Головин, П. А. Петренко, 2012

коммуникации. У М. Маклюэна движущей силой выступает смена технологий, которая, в свою очередь, вызывает смену способа коммуникации. М. Маклюэн выделяет три этапа развития цивилизации:

1. Первобытная дописьменная культура с устными формами связи, основанная на принципах коллективного образа жизни, восприятия и понимания окружающего мира; центральное место занимает человек слушающий.

2. Письменно-печатная культура («галактика Гутенберга») — эпоха типографического или индустриального индивида с преобладанием печатного слова над устной речью в коммуникации. В Европе начинаются процессы фрагментации общества и отчуждения человека: печатное слово позволило познавать мир индивидуально, вне коллективного сознания общины. Кроме того, книга стала первым, стандартно воспроизводимым товаром, то есть первым продуктом массового производства. Центральное место занимает человек смотрящий.

3. Современный этап «глобальной деревни» возрождает естественное многомерное восприятие мира и коллективность первого этапа, но на новой электронной основе — через замещение письменно-печатных языков общения радиотелевизионными и сетевыми средствами массовых коммуникаций. Центральное место в новой эпохе занимает человек слушающий и смотрящий. Аудиовизуальная коммуникация повышает интеллектуальные способности человека. Различные электронные технологии, такие как телефон, телевизор, а в современном обществе — Интернет, переводят общение на новый уровень, на котором диспропорции, вызванные географией, экономикой, политикой, выравниваются.

Н. Луман строит, на первый взгляд, сходную эволюционно-коммуникативную теорию. Она основана на общеизвестном развитии символических и технических средств коммуникации: язык жестов, вербальная речь, письменность, книгопечата-нье, электронные средства коммуникации, средства массовой коммуникации (СМК) и, наконец, Интернет как среда коммуникации (правда, оставшаяся за рамками у обоих теоретиков, но ставшая новой социально-коммуникативной средой). «Социальные системы возникают благодаря тому, что начинается коммуникация, которая аутопой-етически строится сама из себя. До эволюции дело доходит благодаря тому, что различие между системой и окружающим миром перемыкается структурными сцеплениями» [2, с. 288].

М. Маклюен на более конкретном уровне отметил те же самые феномены, что и Н. Луман, в частности, снижение роли пространства (места) и рост значимости временного измерения (времени) в современном обществе и в других социальных системах. Действительно, новые технологии открывают доступ любому человеку в любой точке земного шара к базам данных и к другим коммуникативным системам через персональный компьютер. Тем самым оба теоретика как бы подтверждают выводы друг друга, но с разных уровней абстрагирования. При этом теория М. Маклюэна ближе к объяснению реальных процессов маркросоциальной коммуникации, в то время как теория Н. Лумана охватывает их полнее в силу ее более абстрактного понятийного аппарата.

Согласно подходам современных социологов виртуальная коммуникация является четвертым этапом развития общей цепочки: 1) текстовое сообщение; 2) аудиовизуальное сообщение; 3) искусственно моделируемые миры и компьютерные игры; 4) системы виртуальной реальности [3].

Трансформация коммуникативной системы, смена одних коммуникативных средств другими, происходит не стихийным образом, а в связи с кризисом наличных коммуникативных каналов. Кризис состоит в том, что сложившиеся коммуникативные каналы перестают удовлетворять растущие коммуникативные потребности как отдельных индивидов, так и общества в целом [4]. Какие именно рубежи имеются в эволюции коммуникативных систем — вопрос, который пока еще не вполне изучен и осмыслен социологией.

В статье «Изменения в системе общественной коммуникации и масс-медиа» Н. Лу-ман пишет: «С очень большой дистанции и с помощью четкого понятийного абстрагирования можно заметить, как связана эволюция общества с изменениями в способах коммуникации» [5, с. 309]. И далее дает ответ на искомый вопрос: «Главные фазы общественной эволюции, обозначенные мною как архаичные общества, развитые культуры, мировое общество, отмечены изменениями в доминирующих способах коммуникации... Связь типов обществ с типами коммуникации является явной. Можно утверждать, что сложные общественные системы, сформировавшиеся в соответствии с уровнем своего развития, не могут быть интегрированы и сохранены без коммуникативных форм нового типа» [5, с. 311].

Эволюция типов коммуникации и эволюция общества связаны неразрывно. Это следует уже из лумановского понятия общества как совокупности всех коммуникаций, то есть всеобъемлющей коммуникативной системы, а не из какой-либо иной субстанции, например, из людей [6, с. 16]. Современное общество — это коммуникативная сеть. Поэтому, по Н. Луману, если меняются средства и техники коммуникации, средства выражения содержания коммуникации, средства кодирования устных и письменных сообщений, если меняются мощности воспроизводства и сохранения информации, то возникает возможность для появления новых общественных структур и даже их необходимость для овладения новым уровнем сложности общества — отмечает он и продолжает: «Конечно, эти изменения в коммуникации должны осуществляться посредством коммуникации. Нет никого вне системы, кто мог бы управлять этим. Система эволюционирует посредством самореференции» [7, с. 284].

Н. Луман отмечает важнейшие изменения, происходящие в процессе эволюции с обществом и с коммуникацией, которые в совокупности определяют сложность современного общества: «. Существуют структуры, изменение которых приводит к чрезвычайно значимым, "катастрофическим" воздействиям на сложность системы общества. Речь идет о средствах распространения коммуникации (расширяемых за счет письменности, затем печатного станка, а теперь и средствами телекоммуникации и электронной переработки данных) и о формах дифференциации системы (сегментации, дифференциации на центр и периферию, стратификации и функциональной дифференциации)» [8, с. 60].

С учетом результатов анализа большого исторического материала о европейском обществе Н. Луман констатирует, что в истории преобладает скорее плавность и непрерывность, в то время как эволюция форм коммуникации происходит скорее скачкообразно, так что с точки зрения теории коммуникации оказывается возможным выделение трех (точнее четырех, учитывая предысторию общества) типов обществ.

0) Предыстория человека. Люди живут вместе, но у них еще нет языка. Поэтому они не образуют общества в социологическом смысле. Здесь имеет место животная со-

циальность, которая представляет собой предмет социобиологии, выходящей за рамки собственно «человеческой» социологии, в которых мы как социологи остаемся.

1) Первый тип социального сообщества — древние оральные общества — основаны лишь на вербальной коммуникации. Они представляют собой примитивные социальные системы, основанные на родстве и сегментарной дифференциации, а также на дифференциации «центр-периферия». В процессе социальной эволюции возникло множество таких общественных групп. Тем не менее, уже в таком обществе, все еще близком к простой интеракции, социальное взаимодействие понимается уже как «общественный эпизод», «оно создает то самое различение и ту "прибавочную стоимость", которые способствуют эмерджентности общества» [8, с. 542].

2) Второй тип общества — развитые культуры с письменностью и городами. Коммуникативная основа таких обществ — текст и книгопечатание. Лишь письменность и книгопечатание используют коммуникативные процессы, реагирующие не на единство, а именно на различие сообщения и информации, что обеспечивает эффективный контроль истинности коммуникативного содержания, процессов его артикуляции, последующую его универсализацию в психологическом и идеологическом измерении. Письменность и книгопечатание инициируют опыт различения, конституирующий коммуникацию. В этом строгом смысле они являются более эффективными коммуникативными формами и тем самым вызывают реакцию коммуникации на коммуникацию в гораздо более специфическом смысле, нежели это можно сделать в устной форме.

3) Мировое общество с глобальной коммуникацией. «Общество сегодня — однозначно всемирное общество», — утверждает Н. Луман [9, с. 558]. Существует лишь одно-единственное мировое общество. Для такого общества и современной социальной коммуникации пространство становится несущественным, центры жизни (города) теряют свое значение не только в пространственном, но и в социальном аспекте. На место всякого рода социальных иерархий приходит функциональная дифференциация общества. При этом мировое общество невозможно без современных средств массовой и индивидуальной коммуникации.

В качестве эмпирической основы для оценки вышеизложенных теоретических положений отметим, что в ходе эволюции происходит ускорение процесса образования новых форм коммуникации. Переход от устной коммуникации к письменности занял сотни тысяч лет. Следующий шаг — к книгопечатанью потребовал две тысячи лет. Уже через 200 лет возникли средства массовой коммуникации. Возникновение и развитие Интернета происходит в последние десятилетия.

За счет интеграции средств коммуникации (текст, звук, изображение, видео) возможность интернет-коммуникации стать всеобщей средой коммуникации возрастает. Однако, как подметил Н. Луман, когда коммуникация понята правильно, возникает больше причин для отказа от ее поддержки. В то же время Интернет сохраняет социально дифференцирующую функцию, то есть его омассовляющее воздействие не беспредельно. Для выхода в сеть необходимо иметь не только определенный уровень образования и навыков, но и доступ к относительно дорогостоящему оборудованию. Современная мультимедийная коммуникация требует новой семантики, учитывающей то, что все может стать предметом коммуникации (в отличие от коммуникации, основанной на письменности), а такой семантики пока еще нет. «Семантические изменения следуют за структурными на значительном расстоянии. Для конденсации смысла посредством повторения и забывания в новых условиях требуется время. В этом

отношении — таково наше впечатление — общество модерна находится в самом начале. Отчетливо распознаваемое недовольство всем, что предлагается сегодня, могло бы стать плодотворным началом» [2, с. 242].

Интернет является своего рода формой удовлетворения потребности, которая лишь недавно возникла в истории культуры. Интернет — это не только результат развития техники, но и результат развития цивилизации. В связи с этим, развитие сети идет в том направлении и в том русле конфликтов, проблем, которыми охвачена вся современная культура. Развитие коммуникационной сети нельзя отрывать от общего процесса развития современного общества.

В связи с этим стоит обратиться к эволюционно-коммуникативной теории М. Бергхауз, изложенной в работе «Как влияют средства массовой коммуникации» [10, с. 181-199]. Данная концепция, на наш взгляд, обобщает множество теоретических положений из области эволюции социальной коммуникации. Полностью солидаризируясь с лумановской типологией обществ, М. Бергхауз делает акцент на вклад средств коммуникации в саму социальность, под которой она понимает процессы рекурсивного контроля в системах коммуникации. При переходе от предыстории к вербальным обществам невербальные средства коммуникации становятся помимо их коммуникативных функций еще и средствами контроля речевых коммуникативных актов. Язык, полагает М. Бергхауз, создает возможность для более дифференцированной и сложной коммуникации, что повышает потребность в ее селекции, способствует тем самым развитию социальных систем. Эволюционно более ранние формы невербальной коммуникации выполняют эту функцию [11, с. 299].

На других стадиях развития средств коммуникации возникают аналогичные функционально иерархизированные отношения, которые мы в целях экономии места поясним рисунком, заимствованным у М. Бергхауз.

* Иерархия контроля форм коммуникации

/

/

Непосредственная невербальная коммуникация

Непосредственная

невербальная коммуникация

/

Непосредственная вербальная коммуникация

Непосредственная невербальная коммуникация

Непосредственная. вербальная коммуникация

Опосредованная медийная коммуникация

Старые СМК

Новые СМК

Предыстория

Примитивное (оральное) общество

Нивилизация

Рис. 1. Эволюция форм коммуникации по М. Бергхауз. Источник: [10, с. 187]

На рис. 1 видно, что и при переходе от непосредственной социальной коммуникации к медийной опосредованной имеет место дальнейшее развитие средств контроля

в социально-коммуникативной системе. Непосредственная вербальная коммуникация в сомнительных случаях медийной коммуникации образует соответствующую контрольную инстанцию, аналогичную первому переходу (от невербальной к вербальной коммуникации. То, что невербальная коммуникация (язык жестов) должна подкреплять смысл сказанного — факт, который подтверждается всеми случаями общения). Средства массовой коммуникации обладают влиянием, и немалым, о чем свидетельствуют многочисленные исследования ХХ века. Однако влияние масс-медиа не только имеет место, но оказывается не столь эффективным как непосредственное взаимодействие. Его влияние зависит от контролирующей функции других инстанций, указанный на рисунке. Поясним это с помощью теоретических положений эволюци-онно-коммуникативной теории М. Бергхауз, в которых дана оценка факторов влияния масс-медиа [10, с. 182].

Согласно эволюционно-коммуникативным обобщениям М. Бергхауз, влияние СМК как основы современной макросоциальной коммуникации представляет собой механизм многоуровневой конкуренции за присоединение участника к коммуникативной цепочке, и, соответственно, селекцию смыслового содержания коммуникации. На первом уровне за влияние на участника конкурируют между собой ближайшее социальное окружение и СМК. В случае, если возникает сомнение в правдивости СМК, мы обращаемся к тем, кому доверяем, то есть к своему непосредственному социальному окружению — повторимся, что это многократно проверенный эмпирический факт. На втором уровне влияния конкурируют средство массовой коммуникации и само ее содержание в смысле известного лапидарного теоретического положения М. Маклюэ-на «the medium is the message» («средство коммуникации является сообщением»). Это означает, что социальная коммуникация в целом зависит от эпохальных коммуникативных структур. Например, мы живем в эпоху телевидения, а не в век книги. Нивелирующее влияние телевидения сильнее, нежели дифференцирующее воздействие книги, для чтения которой требуется образование, и порой немалое, в отличие от просмотра телевизора, который показывает все в форме, доступной любой аудитории. Поэтому влияние самого средства массовой коммуникации несколько выше, чем его содержание. Это означает (повторимся), что если мы живем в эпоху печатного слова, то сам этот факт важнее того конкретного содержания, которое изложено в книге. Действительно, тогда мы получим социально стратифицированное общество (ведь читать умеют не все, эти навыки социально распределены). Если мы живем в эпоху телевидения — то получим массовое общество (для того, чтобы стать телезрителем, не нужно учиться). Содержание медиа образует третий уровень в конкурентной иерархии, который целесообразно разделить на темы и мнения (оценки). Темы структурируют наш социальный мир — мир коммуникации, а вот оценки — это судьбы коммуникативных цепочек, означающие возможность присоединения или неприсоединения к ним, их прекращения. Тематика определяется содержанием СМК — именно они определяют общую повестку для социальной коммуникации, но оценка — это вопрос доверия, и мы обращаемся за ней уже не к телеведущему, а к эксперту или даже своим доверенным лицам, если речь идет о повседневных проблемах.

Что происходит с макросоциальной коммуникацией в результате развития Интернета как нового СМК? Ведь это не просто техническое средство трансляции сообщений, это полномасштабная коммуникативная среда, за счет усиления временного аспекта коммуникации и элиминации пространственного воспроизводящая непосред-

ственные социальные отношения и коммуникации. В ответе на этот вопрос заключается «постлумановское развитие» его теории коммуникации, которое еще только предстоит в социологии. В связи с этим рассмотрим основные социальные характеристики Интернета через призму науки об обществе.

Российский социолог В. П. Козырьков в своем докладе «Тройное дно интернет-знания» утверждает, что сеть создается дважды: сначала профессионалами в недрах кибернетики, электроники и новых высоких технологий, а затем в ходе исторического развития культуры, востребовавшей новую информационную и коммуникационную систему для решения социальных проблем и развития самой культуры. Инженеры создали Интернет как техническую систему связи, а культура «предложила» свои проблемы и свои духовные формы для «начинки» новой коммуникационной системы. В. П. Козырьков анализирует взгляды Н. Лумана и реферирует его теоретические положения о том, что ни одна социальная система не может возникнуть без коммуникации, поэтому возникновением социальных систем управляют препятствия для процесса коммуникации, способы их преодоления и трансформации в надежность. В итоге он приходит к выводу, что Интернет является одним из современных способов преодоления невероятности коммуникации в лумановском смысле этого термина, подтверждая своими размышлениями и эмпирическими аргументами лумановскую теорию [12].

Сравним эти аргументы с наиболее глубоким социологическим анализом Интернета как культурного явления, сделанным известным американским социологом М. Ка-стельсом в книге «Галактика Интернет». Автор рассматривает влияние Интернета на все сферы общественной жизни: бизнес, политику, личные взаимоотношения и сферу коммуникаций. Ключевые идеи его работы заключаются в следующих суждениях: во-первых, Интернет является универсальным социальным пространством свободной коммуникации — таким он был создан изначально учеными и студентами. Во-вторых, эмпирические данные, которые приводит американский социолог в своей работе, указывают на то, что Интернет не способствует социальной изоляции и отчуждению, как считают многие исследователи данного коммуникативного пространства. М. Кастельс утверждает, что Интернет, наоборот, содействует успешному построению межличностных сетей и увеличению объема коммуникации лицом к лицу ^асе^о^асе). Далее, М. Кастельс утверждает, что Интернет выступил движущей силой перехода к обществу нового типа — сетевому обществу, а через него — к новой экономике. Возникновение Интернета — результат взаимодействия трех независимых процессов: 1) развития экономики и ее перехода на новый уровень, который обеспечивает гибкость управления и глобализацию капитала, производства и торговли; 2) стремления к построению общества нового уровня, в котором господствуют ценности свободы личности и открытой коммуникации; 3) революции в микроэлектронике, которая способствовала прогрессу компьютеров и телекоммуникаций.

Новый мир — мир свободных коммуникаций — М. Кастельс называет «галактикой Интернет». Это новая вселенная, такая же глобальная и всеохватывающая, как «галактика Гуттенберга» М. Маклюэна, которая появилась после изобретения книгопечатания на Западе. М. Кастельс, как и многие исследователи Интернета, указывает, что популярность глобальной сети растет огромными темпами. В 1995 году в мире было менее 10 млн пользователей Интернета, к концу 2003 года их стало около 700 млн, а к 2005 году их число достигло 1 млрд, к 2010 году М. Кастельс прогнозировал отметку в 2 млрд пользователей [13]. Его прогнозы оправдались: по данным Международного

телекоммуникационного союза при ООН 27 января 2011 года число пользователей Интернета в мире достигло 2 млрд человек [14].

Главной отличительной особенностью Интернета, по мнению М. Кастельса, является открытость — с одной стороны его технической архитектуры, а с другой — социальной и институциональной организации. Именно открытость является основой главного достоинства Интернета — способности к саморазвитию, так как пользователи глобальной сети становятся разработчиками технологии и творцами всех социальных отношений в сети в целом. Тем самым анализ М. Кастельса в значительной степени усиливает значимость оценки роста сетевых социальных структур в обществе, отмеченную Н. Луманом, который писал: «...технические осетевления в массовом производстве, транспорт и обеспечение энергией и информацией подрывают традиционные, региональные границы общества. Наряду и в связи с функциональной дифференциацией, разлагающей пространственные границы, также и техническое развитие относится к важнейшим условиям неизбежного образования "global system" в форме мирового общества» [8, с. 141].

При социальном анализе глобального развития социальных сетей и его последствий можно обратиться к теории французского социолога Ж. Бодрийяра. В 1984 году в своей работе «Симулякры и симуляция» французский ученый заявил, что переход от общества эпохи модерн и постмодерну сопровождается тем, что знаки, то есть отношения, которые связывают означаемое и означающее, больше не сцеплены с реальностью, что социальное умирает, а знаки-симулякры скрывают его отсутствие [15]. В рамках данной концепции можно утверждать, что с помощью глобальной сети Интернет происходит масштабная симуляция социального. Изначально функцию симуляции социального выполняло телевидение, создавая псевдореальность массмедиа [16]. В современном обществе эту функцию эффективно выполняет Интернет. Пользуясь сетью, человек приобретает твердую иллюзию активного участия в различных социальных процессах, ведь в отличие от телевидения, он не просто является потребителем подаваемой ему информации. Теперь он может сам выбирать ту, которая ему нужна или интересна, более того, делиться информацией с окружающим миром. Это порождает феномен, называемый «социальные СМИ», особенностью которого является то, что новости и тренды формируются не в недрах крупных информационных агентств, а пользователями крупных интернет-сообществ, таких как «Живой Журнал», и социальных сетей, таких как «Фейсбук».

В своем развитии Интернет прошел два этапа. Первым этапом развития является так называемый период Веб 1.0, который начался в 1991 году, когда Интернет стал доступен обычным людям и длился до начала 2000-х годов. Этот период соотносится с этапом развития цивилизации, названным М. Маклюэном «галактика Гутенберга»: на сайтах того времени текстовая информация преобладала над любой другой. В начале 2000-х годов вычислительные мощности компьютеров и объем обмена данными в информационных сетях достигли такого уровня, что стало возможным обмениваться не только текстом и изображениями, но и звуком и видео, а также исполнять сложные сценарные программы, что в конечном итоге сделало Интернет по-настоящему интерактивным и ознаменовало эпоху Веб 2.0, которую можно соотнести с этапом развития цивилизации, названным М. Кастельсом «галактика Интернет».

Обобщая описанные выше теории и концепции развития глобальной сети Интернет, можно сформулировать следующие тезисы:

1. Интернет — фундамент современного общества. Интернет выступил движущей силой перехода к социальной системе нового типа — сетевому обществу — и является технологической базой для дальнейшего быстрого развития коммуникативно-сетевых структур.

2. Он является универсальной социальной средой свободно выстраиваемой коммуникации.

3. Интернет — не только технико-коммуникационное, но и новое крупное социокультурное явление.

4. Он является одним из современных способов преодоления невероятности социальной коммуникации в ее лумановском понимании.

5. Интернет эффективно выполняет функцию симуляции социального, особенно на втором этапе своего развития — распространении технологии Веб 2.0.

Однако, самым главным является то, что Интернет выступает новой глобальной коммуникативной эпохой после «галактики Гуттенберга» (эпохи книгопечатания) и «галактики Маклюэна» (эпохи телевидения). И если для дописьменной эпохи был характерен человек говорящий и слушающий, для эпохи книгопечатания — человек пишущий и читающий, для эпохи телевидения — человек воспринимающий образ, то для эпохи Интернет характерен новый человек — человек одновременно говорящий, пишущий, смотрящий, читающий и воспринимающий.

Интернет увеличивает вероятность коммуникации и преодолевает ее невероятность за счет развития интерактивности. Тем самым Интернет дает как бы диалектическую фигуру отрицания отрицания, на новом уровне вводя в игру доверительность коммуникации. Это служит формированию нового типа социальности, что по сути дела не только подтверждает теорию коммуникации Н. Лумана, но и развивает дальше его теорию социальных систем и теорию общества.

Литература

1. Луман Н. Общество как социальная система. М.: Логос, 2004. 232 с.

2. Луман Н. Самоописания. М.: Логос/Гнозис, 2009. 318 с.

3. Богданов Д. Эволюция развития средств социальной коммуникации: от реальной к виртуальной [Электронный ресурс]. URL: http://nauchenie.narod2.ru/socio_communication/evolution_ ssk/ (дата обращения: 16.06.2011).

4. Грязнова Е. В. Виртуально-информационная реальность в системе «Человек — Универсум»: монография. Н. Новгород: НГУ им. Н. И. Лобачевского, 2006. 255 с.

5. Luhmann N. Veränderungen im System gesellschaftlichen Kommunikation und die Massenmedien // Soziologische Aufklärung 3. Opladen: Westdeutscher Verlag, 1993. S. 309-320.

6. Луман Н. Понятие общества // Проблемы теоретической социологии. Вып. 1 / под ред. А. О. Бороноева. СПб.: Петрополис, 1994. С. 25-42.

7. Luhmann N. Kommunikationsweisen der Gesellschaft // Rammert W., Bechmann G. Technik und Gesellschaft: Jahrbuch. Bd 5. Frankfurt a. M., New York: Campus-Verl., 1989. S. 11-19.

8. Луман Н. Эволюция. М.: Логос, 2005. 256 с.

9. Луман Н. Социальные системы. Очерк общей теории. СПб.: Наука, 2007. 644 с.

10. Berghaus M. Wie Massenmedien wirken // Rundfunk und Fernsehen. 1999. Nr. 2. S. 181-199.

11. Berghaus M. Luhmann leicht gemacht. Köln, Weimar, Wien: Böhlau Verlag, 2011. 314 S.

12. Козырьков В. П. Тройное дно интернет-знания. Интернет-конференция «Социология и Интернет: перспективные направления исследования» [Электронный ресурс]. URL: http:// www.ecsocman.edu.ru/text/16216303/ (дата обращения: 20.06.2011).

13. Кастельс M. Информационная эпоха. Экономика, общество и культура. М: ГУ-ВШЭ, 2000. 606 с.

14. ABC News [Электронный ресурс]. URL: http://www.abc.net.au/news/ stories/2011/01/27/3122545.htm (дата обращения: 22.06.2011).

15. Бодрийяр Ж. Симулякры и симуляция. [Электронный ресурс]. URL: http://lit.lib.ru/k/ kachalow_a/simulacres_et_simulation.shtml (дата обращения: 16.06.2011).

16. Луман Н. Реальность массмедиа. М.: Праксис, 2005. 256 с.

Статья поступила в редакцию 29 сентября 2011 г.