2007. 04. 029. Пингри Д. От Гермеса до Джабира и «Книги коровы». Pingree D. from Hermes to Jabir and «The book of the cow» // magic and the classical tradition. - London; Turin, 2006. - P. 19-28

2007.04.029. ПИНГРИ Д. ОТ ГЕРМЕСА ДО ДЖАБИРА И «КНИГИ КОРОВЫ».

PINGREE D. From Hermes to Jabir and «The Book of the cow» // Magic and the classical tradition. - London; Turin, 2006. - P. 19-28.

В статье прослеживаются некоторые аспекты мистикомагической традиции, начиная от Гермеса Трисмегиста и до «Книги коровы».

Согласно Абу Машару, существовало три явления Гермеса Трисмегиста: египетский пророк, учитель эзотерических наук в Вавилоне (вскоре после Потопа), автор корпуса мистических произведений на греческом языке. Гермес символично репрезентирует три культурные традиции, которые вносят свой специфический вклад в различные методы искусственного создания рациональных и иррациональных животных.

Начиная со Срединного Царства в Египте статуи богов, которые делались из металла в форме различных пернатых, животных, человеческих существ и химер, оживлялись посредством ритуала, называемого «открывание уст». Он включал в себя различные очищения и одевание жреца, исполняющего ритуал. Этот жрец предлагал статуе переднюю конечность и сердце закланного быка, прижимая окровавленную и еще дергающуюся ногу к ее рту, в результате чего, как считалось, последняя обретает сознание и физическую силу. Затем жрец мизинцем «открывал» ей рот, так что теперь она могла потреблять подношения. После этого с ней обращались так, как будто она живая.

Именно этот первоначальный ритуал и должен находиться за теми пассажами Асклепия, в которых говорится об оживлении сделанных человеком статуй, хотя сам герметический текст об этом не говорит, а, скорее, сравнивает создание человеком божеств, пребывающих в храмах, и оживление их небесными богами. Он напоминает аналогию, которую позже привел Прокл. Прокл в своем комментарии к «Тимею» Платона называл ноэтический космос образом, созданным демиургом, а затем наделенным внутрикосмиче-скими богами движением природой, жизнью, душой, интеллектом, разумом (нусом) и восприимчивостью. Демиург является также создателем божественных имен и открывателем божественных «характеров», с помощью которых он совершенствует душу.

Прокл говорил также, что искусство жрецов учреждает на Земле оракулов и изображения богов, наделяя их способностью двигаться и предсказывать будущее посредством определенных символов, возвышая их из частной и преходящей формы материи к участию в Боге. В работе «Об иератическом искусстве согласно грекам» он указывает на отношения между планетами и статуями, оживленными адептом, когда обсуждает тонкие и сложные отношения между различными планетами и ангелами, демонами, душами, жизнями, растениями и камнями, которые участвуют в их свойствах. Из смесей субстанций, которые участвуют в силах планет, адепты иератического искусства изготавливают изображения, обладающие особыми силами, т.е. амулеты.

В начале VI в. эта доктрина была подхвачена Юлианом Лао-дикийским, астрологом, который соединял свою профессиональную науку с искусством создания действующих изображений богов, под которыми он понимал демонов и ангелов, упоминаемых Асклепием и Проклом. Астролог Юлиан обращал особое внимание на нанесение рисунков демонов, находящихся на небесах, в воздухе, на земле и в воде, на изображение планетарных и египетских богов, вроде тех, что рисуются на амулетах и талисманах с астрологически благоприятными аспектами. При этом места, где находятся демоны (небеса, воздух, земля и вода), - именно те, в которых Прокл помещал богов, демонов и полубогов, тесно связывая их друг с другом. Тем самым Юлиан сделал следующий шаг по пути, ведущему от Прокла к сабианскому автору Гайат аль Хакиму, поскольку у последнего активные духи, которыми одушевлены и энергетически накачаны талисманы, также контролируются планетами и неподвижными звездами. В процессе изготовления талисмана следует быть крайне внимательным к модели рецепции и ее изображению (талисману), чтобы воздействие планет воспринималось совершенным образом: «Тогда цель талисмана будет достигнута, его действие станет постоянным, и его духи будут распространяться наружу» (цит. по: с. 21).

Гайат аль Хаким был хорошо знаком с псевдоплатоновской «Книгой коровы» (последняя четверть IX в.; ее сирийский оригинал и арабский перевод до сих пор не найдены), известной в латинском переводе как «Liber vaccae». Он детально описывает из нее два раздела, восхищаясь описанными в ней чудесами: «И все это дос-

тигается благодаря эффектам изображений, использованием спири-туальных сил, помещением сил духов в неподвижные формы, которые состоят из элементальных субстанций, так что они становятся движущими спиритуальными формами, производящими удивительные феномены и действия, которые вы никогда не испытывали» (цит. по: с. 22). Однако для автора «Книги коровы» талисманы не представляют интереса - он оперирует только с рациональными и неразумными животными, которые и являются его «изображениями» и «формами». Хотя этот автор и утверждает, что книга была составлена Галеном как объяснение книги Платона о законах, -это полностью выдуманная история, хотя все же методологически «Книга коровы» восходит к последней части 10-й книги платоновских «Законов» и к работе Галена «Об учениях Гиппократа и Платона». В конце 10-й книги «Законов» афинянин доказывает, что душа не только существовала раньше тела и является чем-то более высшим, чем тело (так как ее суть - движение, она есть единственная причина рождения, движения и изменения всех вещей), и показывает, что она есть причина зла, добра, постыдного, справедливого и несправедливого и всех противоположностей. Наконец, он указывает, что Солнце, Луна, звезды и небеса движутся душами, которые благи, и поэтому все эти небесные сущности являются богами. Это является ключевым положением сабианизма в целом и концепта о воодушевлении талисманов в частности. Кроме того, доктрина Платона о трехчастном строении души и помещении каждой части в свое место тела: рациональной души - в голову, страстной - в грудь, вожделеющей - в пупок, описывается Галеном в 3-й книге «Об учениях Гиппократа и Платона». Сравнивая концепцию Платона с другими, он помещает рациональную душу в мозг, страстную - в сердце, вожделеющую - в чрево, что многое объясняет в символизме «Книги коровы». В этой книге мозг презентирует рациональную душу человека и «фантасию» неразумных животных, сердце - страсти, а чрево (особенно желчный пузырь) - вегетативную душу. К этой формуле прибавляется доктрина Аристотеля из книги «О возникновении животных», гласящая, что чувственная и вегетативная души заключены в семени, но нус приходит в семя извне (736а24-737Ь7). В «Книге коровы» эта концепция рефлекти-руется через отличие между созданием неразумного и разумного живого существа. Искусственные разумные существа требуют жи-

вого чрева, тогда как неразумных может носить и искусственная утроба. Понимание этого дает ключ к различным текстам «Книги коровы».

Различные техники создания искусственной жизни, разработанные в античности и в ранний исламский период, распадаются на два вида. Согласно первому, для этого необходимо оживить металлическое или каменное изображение, как делали египтяне, или же ввести душу или дух в изображение, как предписывают Гермес или жреческое искусство Прокла, или даже осуществить ритуал в астрологически благоприятное время, как делал Юлиан Лаодикий-ский, или убедить планеты послать духов, которые войдут и наполнят силой талисманы, как делали сабиане. Во всех этих техниках изображение было металлическим, каменным или деревянным; оно может есть, пить, говорить и дрожать, но не обладает самодвижением. Во второй традиции, основывающейся на Платоне, Аристотеле и Галене, оператор может генерировать животных из плоти и крови посредством использования семени, утробы и магических субстанций, некоторые из которых являются частями тел животных и птиц, символизирующими характеристики, которыми маг желает наделить свое творение. В случае «Книги коровы», сделанное подобным образом разумное животное часто имело душу дьявола.

Джабир отошел от этой дьявольщины и рекомендовал производить такие совершенные человеческие тела, чтобы бессмертные души могли добровольно входить в них. В своем трактате он описывает творение разумных и неразумных животных, комбинируя элементы обеих традиций, представляя создание образа из металла или дерева, помещенного в утробу, символически открытую для астральных влияний.

Пингри приводит также описание третьей традиции - древнего месопотамского ритуала, известного под названием «омовение рта»1. Это описание сохранилось на табличках, которые датируются VII в. до н.э. Они повествуют о конструировании деревянной статуи бога, украшенной золотом, серебром и драгоценными камнями, которая затем проходит импровизированный ритуал «ро-

1 Это название напоминает египетский ритуал «открытие рта». - Прим.

реф.

ждения» и «омовения рта», чтобы она могла есть и пить. После этого устанавливаются таблички многим другим богам: Ану, Эн-лилю, Эа, Син, Юпитеру, Венере, Луне, Сатурну, Меркурию, Сириусу, Марсу и т.д. Такие же таблички посвящаются 14 созвездиям, в число которых входят Весы, Рыбы, Скорпион. Это ясно свидетельствует о начале астральной магии, как она будет представлена затем Гайат аль Хакимом.

Амальгама всех трех традиций является основой большинства магических практик, применявшихся сабианами Харраны и детально описанных Гайат аль Хакимом: это накачка талисманов силами посредством введения в них духов, подчиненных планетам и созвездиям, генерирование рациональных и неразумных животных, молитвы планетам и звездам. Сабиане, разумеется, подвергались и многим другим влияниям - Египта, Набатеи, Ирана, Индии, но в центре их магии находятся практики, развитые поздним неоплатонизмом, а также некоторые идеи, заимствованные у Платона, Аристотеля и Галена и месопотамского ритуала «омовения рта».

Г.В. Хлебников