Заимствованная лексика как результат языковых контактов русского и татарского населения г. Тобольска XVIII в

УДК 801.82

ЗАИМСТВОВАННАЯ ЛЕКСИКА КАК РЕЗУЛЬТАТ ЯЗЫКОВЫХ КОНТАКТОВ РУССКОГО И ТАТАРСКОГО НАСЕЛЕНИЯ Г.ТОБОЛЬСКА XVIII В.

© О.Н.Гауч, Г.Ч.Файзуллина

В статье анализируются русские и тюркские заимствования, извлеченные из текстов XVIII и начала XIX вв. Намечены основные направления изучения лексических единиц: проблемы вариативности и синонимии, поэтапного усвоения иноязычных лексем, словообразования на базе заимствований и др. В работе выявлены тематические группы заимствованных слов: кухонная утварь, одежда, головные уборы, предметы для хозяйственных нужд и др. Определены лексические единицы, которые прочно вошли в контактирующие языки, и единицы, утратившие свою лексическую значимость. Проанализировано, как языковые заимствования повлияли на культурный обмен материальными ценностями.

Ключевые слова: заимствование, Тобольск, бытовая лексика, русский язык, тюркские языки, сибирские татары.

Культурная палитра Российской Федерации является ценнейшим источником изучения межкультурных контактов родственных и неродственных народов в теоретическом и прикладном аспектах. Во всем многообразии форм взаимодействия народов особое место занимают контакты культур русского и татарского населения, которые ведут к обогащению словарного запаса. Изучению диалога культур неродственных народов посвящено немало работ различного плана: исторического, филологического, культурологического, социологического, психологического и др. Настоящее исследование отнюдь не направлено на исчерпывающее освещение вопроса многоплановости данных межкультурных отношений. В центре внимания находится контакт русского и татарского населения на территории Западной Сибири. Вопросы контакта языков на уровне диалектов актуализируются в работах по их территориальной дифференциации в определенном субъекте РФ [1-4]. Данное исследование посвящено изучению результатов культурного и языкового взаимообмена, а также трансформации лексем, перешедших из одного языка в другой.

В качестве объекта исследования выступают источники, написанные в г.Тобольск в XVIII веке: архивные документы на русском языке и лексикографические труды на наречии местных татар священника Тобольского Софийского собора, учителя татарского класса в Тобольской духовной семинарии Иосифа Гиганова (1764 (?) -1800).

Архивный фонд 156 «Тобольская духовная консистория» включает документы, разные по жанру и содержанию: прошения, донесения, рее-

стры, ведомости, инструкции, дела и др. Большая часть документов состоит из дел - свидетельств о незаконных браках, расторжении браков, принуждении вступления в брак, насильственном пострижении в монастырь и похищении церковного имущества, а также по обвинениям в краже, расправе, бесчестном поведении лиц духовного звания и церковнослужителей, о правонарушениях архиерейских и монастырских служителей и крестьян церковных и монастырских вотчин, не решенные их непосредственным начальством или духовным правлением. Основную часть документов составляют дела о кражах и похищении имущества как церковнослужителей (священников, подьячих), так и мирского населения. Поэтому в них представлена довольно значительная группа лексики, связанная с характеристикой предметов быта и домашнего обихода [5].

К трудам лексикографического характера И.Гиганова относятся «Слова коренные, нужнейшие к сведению для обучения татарскому языку, собранные в Тобольской главной школе» (СПб, 1801) [6] и «Словарь российско-татарский, собранный в Тобольском главном народном училище» (СПб: Императорская Академия Наук, 1804) [7], изданные после смерти автора. Следовательно, языковой материал хронологически охватывает последнюю четверть XVIII века. «Словарь российско-татарский» включает в себя приблизительно 10 тысяч слов и выражений, среди которых имеются слова, заимствованные из русского языка (32 единицы).

В лингвистике по проблеме лексических заимствований имеются две наиболее общие точки зрения:

1) заимствованное слово - это слово, появившееся в данном языке в результате заимствования [8];

2) к заимствованным словам причисляются только те иноязычные слова, которые полностью освоены системой заимствующего языка и не ощущаются носителями языка как иноязычные

[9].

По отношению ко вторым чаще всего используют термин заимствование, тогда как неас-симилированные лексемы получили наименование иностранных слов (англ. Foreign word, нем. Fremdwort).

В статье использованы термины «русские заимствования» и «тюрко-татарские заимствования». Под русскими заимствованиями мы понимаем собственно русские лексемы, а также старославянские и западноевропейские слова, вошедшие через русский язык. Тюркские заимствования - это лексемы тюркского происхождения.

В XVIII веке Тобольск становится административным центром огромной территории Западной Сибири. Через город в центральную часть России шли караваны иноземного товара, завозимого по рекам из южных стран Востока, поэтому часть товара во время естественных остановок не могла не оседать на территории Прито-болья. В это время в городе развиваются промышленность, торговля, а также появляются первые светские и духовные школы для местного и пришлого населения. Город Тобольск XVIII века - это не просто административный и духовный центр Западной Сибири, это центр межэтнических культур, отражающих самобытность русских, татар, шведов, поляков и др. народностей, населяющих город в этот период.

В результате взаимодействия этнических культур происходил обмен материальными ценностями. К материальным артефактам мы относим одежду, обувь, головные уборы, предметы быта и труда, кухонную утварь. Языковые контакты русских переселенцев и сибирских татар привели к обогащению лексикона данных народов. Основная часть заимствованной лексики тематически входит в состав бытовой [10].

Слова из тюркских языков проникали в русский язык с давних пор и прочно вошли в его лексикон. Среди заимствований данной группы больше всего слов из татарского языка, что объясняется историческими и географическими условиями: торговыми и культурными связями Киевской Руси с тюркскими племенами, покорением Сибири Ермаком и, как следствие, тесными торгово-экономическими и культурными связями русских переселенцев c местными жителями.

Тюрко-татарские заимствования обогатили такие тематические группы бытовой лексики, как предметы быта, наименования текстиля, одежды и аксессуаров к одежде. В архивных документах конца XVIII века нами была выявлена 31 лексема, частотность употребления которых составила 18,3%.

В лексико-тематической группе «наименования одежды и ее составных частей» нами было выявлено 9 лексических единиц, частотность употребления которых составила 12,1%. В данную лексико-тематическую группу вошли такие лексические единицы, как епанча, зипун, карман, кафтан, тулуп, чулки, штаны, халат, клобука. Некоторые из этих лексем были непосредственно заимствованы из тюркских языков (епанча, зипун, карман, тулуп, чулки), для других тюркские языки стали языками-посредниками. Например, лексема кафтан заимствована русским языком в XV-XVI в. из персидского через тюркские языки, а лексема халат - через арабский язык из турецкого языка. Лексема «кафтан» довольно прочно вошла в обиход русской речи: в деловых документах Притоболья зафиксировано 10 упоминаний указанного названия одежды: «кафтанъ черные» [Государственный архив Тюменской области «Государственный архив в г.Тобольске» (далее в тексте ГУТО ГА) Ф-156. Оп. 3. Д. 989. Л. 4]. В «Деле по сообщению протопопа Тобольского Софийского Собора Никиты священника Василия Копылова о растрате казенных денег подканцеляристом духовной консистории Василием Максимовым о продаже дома и вещей, оставшихся после его смерти, для возмещения в казну» зафиксировано употребление лексемы кафтан в форме кавтан: «кавтанъ и нанемъ суконнъе кавтанъ споркларомъ пополамъ порлоюенъ» [ГУТО ГА. Ф-156. Оп. 3. Д. 865. Л.7 об.]. Вариантом лексемы кафтан является форма кавтан. Очень часто при переходе лексемы из одного языка в другой могли происходить фонетические или словообразовательные изменения оболочки слова. Следовательно, в русском языке можно было отметить вариативность употребления одних и тех же лексем, имеющих одинаковое лексическое значение.

Вторая по численности тюркских заимствований - лексико-тематическая группа «наименования кухонной утвари». В ее состав вошли 8 лексических единиц, частотность употребления которых составила 21,6% (стакан, жестянка, корчага, чугун, кунган, таз, таган, казан).

В письменных памятниках середины XVIII века нами было зафиксировано употребление слова кунган: «кунганъ медя красной полуле сталя» (кунган медный красный полужелезной

стали). В «Толковом словаре русского языка» В.И.Даля зафиксирована лексема кумган как вариант лексемы кунган, что означает «металлический азиатский рукомойник, кувшин с носком, ручкою и крышкою!» [11]. Употребление в деловых документах Притоболья лексемы кунган вместо кумган связано прежде всего с особенностями приспособления данного слова к законам ассимиляции заимствующего языка.

Наряду с заимствованным словом кумган в письменных документах данного периода употребляется русское слово рукомойник: «рукомойник волтары преображенной цУрквы зеленой меди» (зеленой меди рукомойник в алтаре Преображенной церкви). Частотность упоминания данных лексем примерно одинакова: около 25 фиксаций каждого слова. Особенность употребления лексем зависит от содержания документа и его принадлежности к сословной иерархии. Например: слово кумган употребляется в документах, описывающих имущество посадских людей («Дело о краже вещей у новокрещенного Петра Гунина пономарем Юганской волости Михайлом Силиным», «Дело по доношению вдовы Пара-ксевы Ивановой на зятя, новокрещенного татарина Селина Шенырика, за жестокое обращение его с женой своей, ее дочерью»); слово «рукомойник» - при описании церковного имущества («Дело о церковном имуществе Семипалатинской крепости», «Счетные выписки о приходе и расходе денежной казны и церковных вещей Тарского уезда»).

Следующая по численности заимствованных лексических единиц лексико-тематическая группа «предметы, предназначенные для хозяйственных нужд». В ней было зафиксировано 5 лексических единиц, частотность употребления которых составила 27,8% (кирка, безмен, сундук, чемодан, кибитка).

В документах ГУТО ГА зафиксировано употребление тюркского по происхождению слова сундук. Сундуком обычно называли «большой ящик с откидной крышкой и замком, обычно окованный и со скобами» [11: 783]. Полагаясь на данные лексического значения указанного слова, можно предположить, что в архивных документах Притоболья словом сундук называли предмет, похожий на ящик, который был либо окован железом, либо полностью изготовлен из жести. В нашей картотеке зафиксированы следующие примеры употребления слова сундук: «сунрукъ платяной съзамком нутрии окованъ юелвзомъ внемъ плаmis» [ГУТО ГА. Ф-156. Оп. 3. Д. 347. Л. 1 об.], «сунрукъ бsзъ оковъ» [ГУТО ГА. Ф-156. Оп. 3. Д. 865. Л 6], «сунрукъ рвъ» [ГУТО ГА. Ф-156. Оп. 3. Д. 926. Л. 3 об.].

Персидское по происхождению слово чемодан, которым называли род сундука из кожи или материи, используемый в дороге для перевозки вещей или багажа, было заимствовано в XVI веке [12: 234]. Чемодан использовался для перевозки вещей или съестных припасов. В исследуемых документах отмечено единичное употребление «кожаноi чамадан» [ГУТО ГА. Ф-156. Оп. 3. Д. 989. Л. 4].

Исследование семантики слова чемодан показало, что оно является синонимом слову сундук, так как по форме этот предмет напоминает вместилище, похожее на сундук, и выполняет функцию перевозки вещей или съестных припасов в дороге.

Слово кибитка связывают с татарской лексемой кибет, которая имела значение «крытая телега или лавка» [13]. В русском языке кибитками называли телегу или крытые сани [14: 171]. Кибитка использовалась как средство передвижения (перевозки) на длинные расстояния. Зафиксировано только два случая употребления указанной лексемы: «кибиmка зимняя роротная на зымжмъ хору с вsрхнsй вороны рополовины убьта чsрноs raras а сн^ри сукномъ» [ГУТО ГА. Ф-156. Оп. 3. Д. 12. Л. 30 об.], «кибиmка на полозьях лубяная вsmха свsрхy рополовины убыта raras чsрноs внyрmи убрана сукномъ краснымъ» [там же. Л. 31].

В лексико-тематическую группу «наименования текстиля» входят 2 лексические единицы атлас и камка. Частотность их употребления составила 13,7%. В письменных источниках изучаемого периода зафиксировано не только употребление существительных, называющих тип тканей, но и производных прилагательных, характеризующих принадлежность изделия к тому или иному виду ткани. Наши наблюдения показали, что производные прилагательные наиболее частотны в употреблении:

- атрибутив камчатовый (90 употр.) и существительное камка (30 употр.): «попгсчу крyюsво золоmоs камчаmово» [ГУТО ГА. Ф-156. Оп. 3. Д. 112. Л 4], «пsлsна камчаmова разнова цвеmy» [ГУТО ГА. Ф-156. Оп. 3. Д. 926. Л. 12 об.], «крyюsво камчаmноs» [ГУТО ГА. Ф-156. Оп. 3, д. 926. Л. 3], «поррясникъ камчаmой чsрной поношsной поркларъ крашsнниной пугвицы» [ГУТО ГА. Ф-156. Оп. 3. Д. 347. Л. 1];

- атрибутив атласный (76 употр.) и существительное атлас (30 употр.): «атласная орsяния» [ГУТО ГА. Ф-156. Оп. 3. Д. 367. Л. 10], «ризы насmояmиля атласныя золоmыми mравами» [ГУТО ГА. Ф-156. Оп. 3. Д. 556. Л. 35].

Самой малочисленной в количественном отношении лексико-тематической группой являет-

ся группа «наименования аксессуаров». В ее состав вошли всего 3 лексические единицы (бахрома, жемчуг, серьга), но частотность употребления этих лексем составила 43,1%. Следовательно, лексемы данной группы являются наиболее употребляемыми в русском языке.

Наиболее распространенным украшением из белого (с малой желтизной) камня в форме шариков был жемчуг [15: 403]. Этимологически слово жемчуг (др.-тюркск. jenuu) является восточнославянским заимствованием из тюркских языков. В документах зафиксировано 20 употреблений: «жемчугомъ мерным» [ГУТО ГА. Ф-156. Оп.3. Д.815. Л. 7об.]; «поверхъ венца китайского юемчуга рвъ зена ра mри камешка» [ГУТО ГА. Ф-156. Оп.3. Д.378. Л. 21]; «про^о-го юемчугу» [ГУТО ГА. Ф-156. Оп.3. Д.926. Л. 2]; «юемчуга немецкаго хорошо золоmомъ зубы-шами поугламъ херувыми вышиmы золоmомъ» [ГУТО ГА. Ф-156. Оп.3. Д.556. Л. 1об.]; «шапка вышиmа золоmомъ скамнями разными продыми и юемчугомъ немецкимъ вкруга бах-рама сребренная» [ГУТО ГА. Ф-156. Оп.3. Д.12. Л. 39]. Большим спросом у сибиряков пользовался жемчуг, привезенный из Китая или стран Западной Европы (Германии, Швеции, Голландии). Так, в «Рапортах настоятелей монастырей Тобольской епархии с приложением описей церковной утвари» при описании шапки, украшенной жемчугом, назван источник его происхождения: «шаnка черного бархаmy немецкого на чеmыре вороны убрано юемчугомъ кяmайскимъ и разными камнями» [ГУТО ГА. Ф-156. Оп.3. Д.12. Л.39].

Жемчугом не только украшали одежду, подчеркивая богатство убранства, но и использовали его для изготовления других предметов, предназначенных для украшения. Одним из таких предметов была серьга.

Лексема серьга является древнерусским заимствованием из тюркских языков, где серьгами называли кольца, а в русском языке - «ушное украшеніе» [16: 340]. Частотность употребления данного слова незначительна (3 употр.): «серьга серебряная хрупкая водочная» [ГУТО ГА. Ф-156. Оп.3. Д. 926. Л.3 об.]; «серги сребряные лапчеmые» [ГУТО ГА. Ф-156. Оп.3. Д.989. Л.4 об.].

Достаточно распространенным украшением в XVIII веке была бахрома Лексема бахрома (выявлено около 40 употреблений) заимствована из тюркских языков в XVI веке, где форма «maxrama» (от арабск. mahrama - платок) имела значение «женская вуаль» или «покрывало или большой деревенский платок с полосатыми узорами» [13]. В русском языке бахромой называли

«родъ тесьмы, съ одного края съ мохрами» [15: 25]. Бахрома как разновидность украшения получила широкое применение в текстильной промышленности: ее использовали в качестве отделки на мягкой мебели, портьерах, а также на одежде. Анализ деловых документов Притоболья показал, что этот предмет декора применялся в основном для украшения одежды (головных уборов, поясов): «шапка вышьта золоmомъ и юемчугомъ немецкимъ вкруга бахрама сребренная» [ГУТО ГА. Ф-156. Оп.3. Д.188. Л. 9]; «шапка черного бархаmy немецкого на чеmыре вороны убрано юемчугомъ кяmайскимъ и разными камнями вкругъ бахрама ше€ку кроаявно-го цвеmy» [ГУТО ГА. Ф-156. Оп.3. Д. 12. Л. 33]; «пояс шяmой золоmомя и сребромъ збахрамое» [ГУТО ГА. Ф-156. Оп.3. Д.367. Л. 2 об.].

Основная часть русских заимствований связана с материальной культурой, так 44% языковых единиц относится к хозяйственно-бытовой лексике. Рассмотрим наименования хозяйственных построек и их частей. В лексикографических трудах И.Гиганова зафиксированы фонетические варианты мYUльца / мYньча / мYнца «мыльня, баня». «Мыльня (северное) - особая комната в бане, где не парятся, а только моются» [11: 540]. Р. Г. Ахметьянов объясняет происхождение литературного слова мунча «баня» от русского слова <мовьница» [17: 461]. Впервые данное слово упоминается в памятнике XIII века «Codex Cu-manicus», в котором отмечено три варианта заимствования: mynua, minca, mynca [18: 138-139].

Лексема щгряп < «погреб», зафиксированная в словаре И.Гиганова, возможно, заимствована непосредственно из русского языка, поскольку фонетически наиболее приближена к русской огласовке (ср. литературное нэурэп).

Основным строительным материалом в Западной Сибири является древесина. Жилые дома и хозяйственные постройки строятся из бревен -бYряня. При освоении иноязычного слова наблюдается эпентеза. Однако в татарском языкознании существует мнение о том, что лексема бYрэнэ восходит к древнетюркскому буранак «части для сруба» [19: 56].

Лексема шулап /жулаб < желоб (ср. в чувашском языке «шулап»): «Длинное вдоль выдолбленное дерево, или на подобїе полутрубки выгнутая жесть, употребляемыя какЪ для спуску вЪ опредЪленныхЪ мЪстахЪ воды сЪ кровель, такЪ и для удобнЪйшаго и скорЪйшаго препро-вожденїя воды изЪ одного мЪста вЪ другое» [20: 1092]. Слово шулап употребляется в речи татарского населения Тобольска и сейчас. Данная единица относится к разряду диалектных, по-

скольку используется только сибирскими татарами.

Единицы ряшиткя «переходы» (татар. литер. аралык) и ряшитка «перила» (татар. литер. рэшэткэ) < решетка. Переходами в XVIII веке назывались крытые или некрытые длинные площадки, которые делались по длине строения или для соединения одного строения с другим [21: 261]. Кроме того, в татарском языке лексема рэшэткэ используется в значении «ограда из штакетника». Возможно, вначале была заимствована лексема рэшэткэ «решетка». Затем внешний вид заграждения - закрепленные планки на некотором расстоянии между собой - лег в основу других значений данной лексической единицы.

Лексема міюц < печь (татар. литер. «мич») в современной речи тобольских татар имеет огласовку мейец (ср. башкирский мейес). Древние названия печи чувал, супа, уша сохранились в диалектной лексике [19: 145]. В тюменском говоре тоболо-иртышского диалекта татарского языка употребляется лексема чуwал «печь, передняя сторона которой открыта» [22: 760].

Лексико-тематическая группа «наименования посуды и утвари» состоит из трех лексем. В Словаре И.Гиганова слова пядряо < ведро и чиляк (татар. литер. чилэк) представлены как синонимы, однако первое чаще употребляется: «пядра-лап Yльцаймен» - «ведром меряю», «сют пядря-сы» - «подойник». На сегодняшний день существуют различные огласовки: пэтрэ / пэтерэ / бэтрэ / бэдрэ, в среднем диалекте татарского языка бид/е/рэ. Вероятно, территориальная распространенность единицы дает основание отнести ее к просторечной лексике. В романе Я.К.Занкиева лексема используется для создания местного колорита: «Алиныц хатынына дип бер твес торнакуз, балаларына бер бэтрэ косыкбаш <...> салдылар» [23: 259].

Лексемы мYЦкя (татар. литер. мичкэ) < бочка и фYЧы «куфа, бочка» вступают в синонимические отношения. В говорах тоболо-иртышского диалекта функционируют синонимы кисмэ, шэйгэ, цилэк, кэткэ, цапцакъ. У В.В.Радлова встречается в огласовке боцка, которая наиболее приближена к русской: «Боцка ярылды, вцэY боцкадан тере цыктылар» [24: 326].

К предметам кухонной утвари относится міюц сибиртке «помело» (ср.: татар. литер. пу-мала, мич пумаласы). Сложное слово образовано на базе заимствования міюц, которое указывает на назначение предмета: «для печи» (по аналогии в татар. литер. языке мунча себеркесе «веник»).

Отдельную лексико-тематическую группу составляют слова, связанные с земледелием: тя-сятина (татар. литер. дисэтинэ) < десятина; бараза (татар. литер. буразна) < борозда; арыш (< рожь) в собирательном значении «жито»; миша куямен «межую» (миша < межа).

Среди русских заимствований, выявленных в трудах лексикографического характера И.Гиганова, имеются и другие языковые единицы: немца < немец (хотя телсиз «немой»), лYвлы (синоним кюлгир) < лукавый, цана < сани, юк (йвк) цана «воз для клади», берь цаня бицян «воз сена», иритник < рыбник (пирог с рыбой), ширя-бя (синоним шебага) < жеребей (жребий), машиня < машина, цират (синоним наYбят) < очередь, панар < фонарь, туга (синоним имяк) < дуга.

Интерес представляет сочетание слов заклад CYгамен, образованное путем прямого перевода фразеологической единицы «об заклад бьюся» (биться об заклад), «держать пари». «Заклад -всякое вещественное обеспечение в верности уплаты займа или иного обязательства, залог» [11: 321].

В словаре И.Гиганова имеют место лексемы, образованные на базе заимствований. Например, имена существительные на -це / -цы (в литер. -че / -чы), обозначающие деятеля или представителя какой-либо профессии: мYЦкэце «бочар», мейецце «печный мастер», муйльцаце «банщик». К сложным словам относится лексема міщ якгYЦ «истопник» (дословно тот, кто топит печь) Существительные мейеццегэц «печка» и бYрэнэцек «бревнышко», образованные с помощью аффиксов -гэц и -цек соответственно, имеют уменьшительное значение. В образовании прилагательного мейецдэге «печный; что в печи» участвует аффикс -дэге (-дэ+ге); лувлы «лукавый», шулаплы «желобоватый», бYрэнэле «бревенчатый» - аффикс -лы/-ле. Наречие пэдрэлэп (у.лцэймен) «ведром меряю»: пэдрэ (имя сущ.) + -лап / -лэп. Кроме того, словарь И.Гиганова содержит ценный материал для изучения синонимических отношений между исконными и заимствованными лексемами. Напр., «перчатки» - пирчэткей, биш бармак пПалей; «внук» - оныкъ, YглынынгъYглы, YлынынгъYлы; «внучка» - оныкъ, кызынынгъкызы; «колесо» -кулэсэ, тюкярцык и т.д. [25: 79].

В рассмотренных примерах отражаются диалектные признаки лексических единиц, например, для тоболо-иртышского диалекта, как и для всех сибирских диалектов, свойственно цоканье (мтц якгYЦ, мунца, цират) и оглушение согласных звуков (тясятина, туга, шулап).

Таким образом, в результате межэтнических контактов народностей, проживающих на территории Западной Сибири, и в частности в г.Тобольск, наблюдается обогащение и пополнение словарного запаса заимствованными лексемами, которые прочно вошли в лексикон русского и татарского народов

1. Аникин А.Е. Этимологический словарь русских заимствований в языках Сибири. - Новосибирск: Наука, 2003. - 768 с.

2. Баязитова Ф.С. Русские заимствования в обрядовой терминологии крещенных татар и мордвы-каратаев // Формы взаимодействия татарского и русского языков на современном этапе. - Казань: ТГГПУ, 1992. - С. 55 - 60.

3. Мадьярова А.М. Фонетические особенности русской речи сибирских татар Тобольского района в русском диалектном окружении: автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Тюмень, 2004. - 18 с.

4. Рамазанова Д.Б. Взаимовлияние и взаимодействие сибирско-татарских диалектов и русских говоров Сибири // Русские старожилы. Материалы III-го Сибирского симпозиума «Культурное наследие народов Западной Сибири». - Тобольск; Омск: ОмГПУ, 2000. - С. 100 - 104.

5. Гауч О.Н. Семантико-этимологическая интерпретация предметно-бытовой лексики второй половины XVIII века (на материале ТФ ГАТО): дис. ... канд. филол. наук. - Тюмень, 2009. - 255 с.

6. Гиганов И. Слова коренные, нужнейшие к сведению для обучения татарскому языку, собранные в Тобольской главной школе. - СПб.:[б.и.], 1801. -75 с.

7. Гиганов И. Словарь российско-татарский, собранный в Тобольском главном народном училище. - СПб: Императорская Академия Наук, 1804. - 627 с.

8. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. - М.: Сов. литература, 1966. - 608 с.

9. Крысин Л.П. Иноязычные слова в современном русском языке. - М.: Наука, 1968. - 320 с.

10. Высхрыстюк М.С., Стародубцева А.Н. Лингвистическая информативность скорописных текстов делопроизводства Тобольского губернского правления конца XVIII века // Europa Social Sciense Jourmal. - 2013. - № 8-2(35). - С.291 - 294.

11. Даль В.И. Толковый словарь русского языка: Современное написание. - М.: ООО «Изд-во Аст-рель»; ООО «Изд-во АСТ», 2003. - 983 с.

12. Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка: в 2 т. - М.: Русский язык, 2001. - Т 2. - 560 с.

13. Шанский Н.М. Краткий этимологический словарь русского языка: пособие для учителя. - М.: Просвещение, 1974. - 541 с.

14. Словарь церковно-славянского и русского языка 1847 / сост. тип. Имп. АН. - СПб.: тип. Имп. АН, 1847. - Т II. - 473 с.

15. Словарь церковно-славянского и русского языка 1847 / сост. тип. Имп. АН. - СПб.: тип. Имп. АН, 1847. - Т I. - 416 с.

16. Срезневский И.И. Словарь древнерусского языка: репрентное изд.: в 3 т. / ред. И.Н. Лебедева. - М.: Книга, 1989. - 3 т. - 570 с.

17. Ахметьянов Р.Г. Этимологические основы лексики татарского языка: дис. ... канд. филол. наук. -Казань, 1969. - 595 с.

18. Ахметьянов Р.Г. Общая лексика материальной культуры народов Среднего Поволжья. - М.: Наука, 1989. - 200 с.

19. Ахметьянов Р.Г. Краткий историко-этимологи-ческий словарь татарского языка. - Казань: Татарское книжное изд-во, 2001. - 272 с.

20. Словарь Академии Российской. Часть II. От Г до З. - СПб: Императорская Академия Наук, 1790. -1200 с.

21. Словарь Академии Российской. Часть V. От Р до Т. - СПб: Императорская Академия Наук, 1794. -1084 с.

22. Большой диалектологический словарь татарского языка / составители Ф.С.Баязитова, Д.Б.Рамазанова, З.Р.Садыйкова, Т.Х.Хайретдинова. - Казань: Тат. кн. изд-во, 2009. - 839 с.

23. Зэнкиев Я.К. Ялкында етелгэн мэхэббэт: роман. -Темэн: Вектор Бук, 1999. - 312 б.

24. Радлов В.В. Образцы народной литературы тюркских племен, живущих в Южной Сибири и Дзун-гарской степи. Часть IV. Наречия барабинцев, тарских, тобольских и тюменских татар. - СПб.: Типография Императорской АН, 1872. - 411 с.

25. Файзуллина Г. Ч. Русские лексические заимствования в дооктябрьских изданиях на «наречии татар Тобольской губернии» // Научное мнение: научный журнал / Санкт-Петербургский университетский консорциум. - СПб., 2013. - № 8. - С.78 -81.

Список источников

1. ГУТО ГА. Ф.-156, оп.3, д.188. - 15 л. - (Дело об ограблении дома Шоркальского священника Левина заказа Троицкого монастыря ссыльными каторжными людьми, 1761).

2. ГУТО ГА. Ф.-156, оп.3, д.926. - 14 л. - (Дело о церковном имуществе Семипалатинской крепости, 1751).

3. ГУТО ГА. Ф.-156, оп.3, д.815. - 23 л. - (Дело о краже вещей новокрещенного Петра Гунмна пономарем Юганской волости Михайлом Силиным, 1755).

4. ГУТО ГА. Ф.-156, оп.3, д.989. - 12 л. - (Дело об имуществе оставшемся после смерти Троицкого Рафайлова монастыря иеромонаха Аорона, 1765).

5. ГУТО ГА. Ф.-156, оп.3, д.12. - 142 л. - (Рапорты настоятелей монастырей Тобольской епархии с приложением описей церковной утвари, 1773).

6. ГУТО ГА. Ф.-156, оп.3, д.112. - 99 л. - (Дело о взыскании с лиц духовного звания долгов и имущества разным людям, 1773).

7. ГУТО ГА. Ф.-156, оп.3, д.347. - 4 л. - (Дело по рапорту архимандрита Нектария Рафайловского

Троицкого монастыря об умершем иеромонахе Леониде и оставшихся от него вещей, 1774).

8. ГУТО ГА. Ф.-156, оп.3, д.367. - 7 л. - (Дело по прошению Тобольского купца Михаила Русанова о взыскании долговых денег за лес с умершего священника Кошутской волости, Тавдинского заказа Федора Пушкарева по продаже оставшихся от него вещей, 1774).

9. ГУТО ГА. Ф.-156, оп.3, д.378. - 32 л. - (Дело по промемории Московской типографии о имеющихся у нее печатных церковных и гражданских книгах с приложением реестров о назначениях и продажных ценах, рапорты духовных правлений о получении реестров, 1774-1775).

10. ГУТО ГА. Ф.-156, оп.3, д.556. - 3 л. - (Дело по рапорту эконома, игумена Иоасафа Ивановского Межугорского монастыря о краже неведомыми ворами из Предтеченской монастырской церкви денег и церковных принадлежностей, 1775).

11. ГУТО ГА. Ф.-156, оп.3, д.865. - 30 л. - (Дело по сообщению протопопа Тобольского Софийского Собора Никиты священника Василия Копылова о растрате казенных денег подканцеляристом духовной консистории, Василием Максимовым о продаже дома и вещей, оставшихся после его смерти, для возмещения в казну, 1776).

LOANWORDS AS A RESULT OF CONTACTS OF THE RUSSIAN AND TATAR POPULATION IN EIGHTEENTH CENTURY TOBOLSK

O.N.Gauch, G.CH.Faizullina

The article analyzes Russian and Turkic textual borrowings of the 18th and the beginning of the 19th centuries. It outlines the main trends of lexical studies: the issues of variability and synonymy, of gradual assimilation of foreign-language lexemes, of word formation based on borrowings, etc. This work identifies theme groups of loan words: kitchen utensils, clothes, headwear, items for household needs, etc. and defines lexical units both firmly included in the contacting languages and those which have lost their lexical significance. The article also examines the ways language loans have affected a cultural exchange of material values.

Key words: borrowing, Tobolsk, household lexicon, Russian, Turkic languages, Siberian Tatars.

1. Anikin A.E. E'timologicheskij slovar' russkix zaim-stvovanij v yazykax Sibiri. - Novosibirsk: Nauka, 2003. - 768 s.

2. Bayazitova F.S. Russkie zaimstvovaniya v obryado-voj terminologii kreshhennyx tatar i mordvy-karataev // Formy vzaimodejstviya tatarskogo i russkogo yazykov na sovremennom e'tape. - Kazan': TGGPU, 1992. - S. 55 - 60.

3. Mad'yarova A.M. Foneticheskie osobennosti russkoj rechi sibirskix tatar Tobol'skogo rajona v russkom di-alektnom okruzhenii: avtoref. dis. ...kand. filol. nauk. - Tyumen', 2004. - 18 s.

4. Ramazanova D.B. Vzaimovliyanie i vzaimodejstvie sibirsko-tatarskix dialektov i russkix govorov Sibiri // Russkie starozhily. Materily III-go Sibirskogo sim-poziuma «Kul'turnoe nasledie narodov Zapadnoj Sibiri». -Tobol'sk; Omsk: OmGPU, 2000. - S. 100 -104.

5. Gauch O.N. Semantiko-e'timologicheskaya interpre-taciya predmetno-bytovoj leksiki vtoroj poloviny XVIII veka

6. Giganov I. Slova korennye, nuzhnejshie k svedeniyu dlya obucheniya tatarskomu yazyku, sobrannye v To-bol'skoj glavnoj shkole. - SPb.:[b.i.], 1801. - 75 s.

7. Giganov I. Slovar' rossijsko-tatarskij, sobrannyj v Tobol'skom glavnom narodnom uchilishhe. - SPb:

Imperatorskaya Akademiya Nauk, 1804. - 627 s.

8. Axmanova O.S. Slovar' lingvisticheskix terminov. -M.: Sov. literatura, 1966. - 608 s.

9. Krysin L.P. Inoyazychnye slova v sovremennom russkom yazyke. - M.: Nauka, 1968. - 320 s.

10. Vysxrystyuk M.S., Starodubceva A.N. Lingvis-ticheskaya informativnost' skoropisnyx tekstov delo-proizvodstva Tobol'skogo gubernskogo pravleniya konca XVIII veka // Europa Social Sciense Jourmal.

- 2013. - № 8-2

11. Dal' V.I. Tolkovyj slovar' russkogo yazyka: Sovre-mennoe napisanie. - M.: OOO «Izd-vo Astrel'»; OOO «Izd-vo AST», 2003. - 983 s.

12. Chernyx P.Ya. Istoriko-e'timologicheskij slovar' sov-remennogo russkogo yazyka: v 2 t. - M.: Russkij yazyk, 2001. - T 2. - 560 s.

13. Shanskij N.M. Kratkij e'timologicheskij slovar' russkogo yazyka: posobie dlya uchitelya. - M.: Pros-veshhenie, 1974. - 541 s.

14. Slovar' cerkovno-slavyanskogo i russkogo yazyka 1847 / sost. tip. Imp. AN. - SPb.: tip. Imp. AN, 1847.

- T II. - 473 s.

15. Slovar' cerkovno-slavyanskogo i russkogo yazyka 1847 / sost. tip. Imp. AN. - SPb.: tip. Imp. AN, 1847.

- T I. - 416 s.

16. Sreznevskij I.I. Slovar' drevnerusskogo yazyka: reprentnoe izd.: v 3 t. / red. I.N. Lebedeva. - M.: Kniga, 1989. - T 3. - 570 s.

17. Axmet'yanov R.G. E'timologicheskie osnovy leksiki tatarskogo yazyka: dis. . kand. filol. nauk. - Kazan', 1969. - 595 s.

18. Axmet'yanov R.G. Obshhaya leksika material'noj kul'tury narodov Srednego Povolzh'ya. - M.: Nauka, 1989. - 200 s.

19. Axmet'yanov R.G. Kratkij istoriko-e'timologicheskij slovar' tatarskogo yazyka. - Kazan': Tatarskoe knizh-noe izd-vo, 2001. - 272 s.

20. Slovar' Akademii Rossijskoj. Chast' II. Ot G do Z. -SPb: Imperatorskaya Akademiya Nauk, 1790. - 1200 s.

21. Slovar' Akademii Rossijskoj. Chast' V. Ot R do T. -SPb: Imperatorskaya Akademiya Nauk, 1794. - 1084 s.

22. Bol'shoj dialektologicheskij slovar' tatarskogo yazyka / sostaviteli F.S.Bayazitova, D.B.Ramazanova, Z.R.Sadyjkova, T.X.Xajretdinova. -Kazan': Tat. kn. izd-vo, 2009. - 839 s.

23. Zankiev Ya.K. Yalkynda etelgan maxabbat: roman. -Teman: Vektor Buk, 1999. - 312 b.

24. Radlov V.V. Obrazcy narodnoj literatuiy tyurkskix plemen, zhivushhix v Yuzhnoj Sibiri i Dzungarskoj stepi. Chast' IV. Narechiya barabincev, tarskix, to-bol'skix i tyumenskix tatar. - SPb.: Tipografiya Im-peratorskoj AN, 1872. - 411 s.

25. Fajzullina G.Ch. Russkie leksicheskie zaimstvovani-ya v dooktyabr'skix izdaniyax na «narechii tatar To-bol'skoj gubernii» // Nauchnoe mnenie: nauchnyj zhurnal / Sankt-Peterburgskij universitetskij konsor-cium. - SPb., 2013. - № 8. - S.78 - 81.

Гауч Оксана Николаевна - кандидат филологических наук, доцент кафедры истории, философии, культурологии и МП Тобольского государственного педагогического института им.Д.И.Менделеева (филиал ТюмГУ).

626150, Россия, Тобольск, ул. Ремезова, 56. E-mail: ongauch@mail.ru

Gauch Oksana Nikolaevna - PhD in Philology, Associate Professor, Department of History, Philosophy, Cultural Studies and MT, Tobolsk State Teacher Training College named after D.I.Mendeleyev (TuGU branch).

56 Remezov Str., Tobolsk, 626150, Russia E-mail: ongauch@mail.ru

Файзуллина Гузель Чахваровна - кандидат филологических наук, доцент кафедры филологического образования Тобольского государственного педагогического института им.Д.И.Менделеева (филиал ТюмГУ).

626150, Россия, Тобольск, ул.Ремезова, 56. E-mail: utgus@mail.ru

Fayzulina Guzel Chakhvarovna - PhD in Philology, Associate Professor, Department of Philological Education, Tobolsk State Teacher Training College named after D.I.Mendeleyev (TuGU branch).

56 Remezov Str., Tobolsk, 626150, Russia E-mail: utgus@mail.ru

Поступила в редакцию 11.09.2015