ФЕНОМЕН СУБЪЕКТНОСТИ: ПРОБЛЕМЫ ИНТЕРПРЕТАЦИИ

ТЕОРИЯ ГУМАНИТАРНОГО ПОЗНАНИЯ

УДК 1/16 DOI: 10.24411/2071-6427-2020-10053

Феномен субъектности: проблемы интерпретации

Статья посвящена исследованию феномена субъектности, которое было предпринято с ориентацией на проблемное поле образования, требующее проблематизации феномена «человека». Рассмотрение феномена «человека» в свете субъектности, обнаруживающее ряд преимуществ в контексте XXI в., потребовало применения феноменологического и диалектического подходов в философском исследовании.

Феноменологически выявляемая «подвижность опыта» ведет к усмотрению проявляющегося свойства живого «быть субъектом», которое нуждается в особом осмыслении. Так открывается феномен, требующий введения понятия «субъектности», которое первоначально уточняется, в общем, соотносительно с «субъектом» и «субъективностью».

В статье производится обзор и анализ значений термина «субъектность» в контекстах российской психологической и педагогической традиций и сравнение понятия с понятием «agency» («агентность», способность и модус деятеля). Также проделан обзор философских интерпретаций, в которых представал феномен субъектно-сти, прежде всего, в аспекте воления. Произведено уточнение феномена субъектности и раскрытие философского содержания понятия. Сделано заключение о том, что концепт субъектности, понимаемой как базовый феномен человеческого существования, имеет заметную объяснительную силу и должен быть положен в основу исследования феномена человека и образования человека, в котором развертывание субъектности ока-

М. Н. Кожевникова

Кандидат философских наук, заведующая научно-исследовательской лабораторией проблем социальной поддержки личности Института педагогики Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена, г. Санкт-Петербург E-mail: mkozhevnikova1@ gmail.com

Margarita N. Kozhevnikova

PhD (Philosophy), Head of the Personality Social Support Problems Research Laboratory, Institute of Pedagogy, the Herzen State Pedagogical University, St.-Petersburg, Russia

Как цитировать статью: Кожевникова М. Н. Феномен субъектности: проблемы интерпретации // Ценности и смыслы. 2020. № 6 (70). С.31-44.

зывается определяющим в развитии человека до состояния зрелости в течение жизни.

Ключевые слова: субъектность, образование, человек, субъект, субъективность, феноменологический, агентность (agency), воление, живое, зрелость.

Опыт человека

Проблемным полем, в котором поднимается вопрос о субъектности, является образование. Образование же сегодня представляет еще в большей степени, чем всегда, область проявления цивилизационных тенденций и проблем, связанных во многом с коммерциализацией и технизацией сознания и, в пределе, ведущих к опасности для всего живого мира в катастрофической гонке, управляемой силой желаний и лишенной понимания того, чем мы, люди, являемся и чего мы в действительности желаем [8].

Эта ситуация требует и философских, и философско-антропологиче-ских исследований. В связи с этим видится перспективным рассмотреть человека в свете субъектности, отыскивая возможность противостоять критике гуманизма как ограниченного рамками антропоцентризма, а также критике субъекта как автора, индивидуальности, Я, и, в целом, актора познания; и учитывая требования перехода к позициям натуро-центризма, биоцентризма, экоцентризма. Особая актуальность этого также состоит в идейном противостоянии конструкту обездушенного «человека экономического», разрушительному для образования [22], воцарившемуся сегодня вослед уничтожению «полнокровного» «живого» «субъекта».

Феноменологическое усмотрение сложного явления опыта «человека» делается возможным при различении его слоев, начиная со слоя «простейшего» различимого опыта. Такой опыт, вне зависимости от того, как он устроен и что его составляет, есть само «устройство», «порядок», что присуще всем феноменам: «человеку», «вещам», «галактикам». Усмотренное может быть выражено концептом «прафеномена системы». На этом уровне нашего опыта поддержание самотождественности видится условием и смыслом существования каждого феномена во взаимоотношениях: «само и (внешнее) другое» (система — среда). И действительно, проблему адаптации, подстройки к другому, среде (проявляющую причинную обусловленность: обусловленность другим) мы замечаем как основную в базовом слое опыта нашей жизни.

Однако наш опыт не может быть ограничен трактовкой «системы». Обнаруживаемая в усмотрении неотъемлемая подвижность этого опыта — это его открывающийся следующий слой «живого», вослед за которым последовательно выявляются еще и слои опыта «животного» и «человека в особенности». Мы распознаем эти слои в собственном опыте, поскольку все они в единстве и есть тот феномен человека, которым мы являемся (и благодаря этому мы понимаем феномены разных уровней: системы, организмы, животных, людей).

Замеченная подвижность опыта видится чем-то большим, чем изменение вещи. В каком смысле «большим»? Обычное изменение феномена (системы) наблюдается как определяемое другим (средой) и состоит в том, что он не удерживает себя как порядок и разрушается в пользу среды (энтропия). Для нас как живого само изменение, движение составляет самотождественность, то есть это не «само», равное себе (в отличие от А = А, Я = Я у Фихте), но, скорее, единство самого и другого.

Заметим, так подвижность опыта уже указывает на присутствие в нем другого, свидетельствует о нем. Хотя из-за подобного феноменологического обнаружения другое не делается производным от самого.

Такое изменение в опыте живого оказывается иным, сравнительно с обычным изменением вещи, и противостоит ему. Это изменение относительно «изменения» (негэнтропия). И естественное, и философское сознание связывают подвижность с феноменом «живого» как его сущностное свойство (для примера, у Аристотеля живое — это «имеющее в себе начало движения» [1]; в понятиях буддизма — «движущееся» (санскр.: джагат, тиб.: ^го Ьа).

Так, посредством различия в характере изменения предстает в интуитивной очевидности как важнейшая для различения неживого и живого характеристика: подчиненность или неподчиненность обусловливанию другим.

Само здесь отстаивает не себя существующее, а себя-другое, и это устремление к несуществующему утверждает наличие возможного. Теперь это не равное себе само не может существовать иначе, кроме как выходя в другое. И этот опыт я усматриваю как последовательное расширение-рост, определяемое самим.

Субъектность

«Расширение-рост» (в образах чувственно ориентированного во-

ображения это распространяющееся из одной точки вперед и вширь излучение) — вот опыт изменения, удерживаемого мной как собственное тождество. Это тождество в разворачивании, которое нужно признать потоком, растущим из себя за счет другого как возможного себя. Вырастание «из себя» видится непрерывным и указывает на неисчерпаемый (и так принципиально неопределимый) исток разворачивания.

Поскольку не равное себе само удерживает в изменении свое тождество за счет другого, это означает, что все другое, обреченное терять тождество, равно в этом смысле перед лицом самого и так предоставляет ему возможность выбора. То, что само сохраняет себя в изменении, означает его активность; другое же, меняясь, пассивно: не имеет выбора.

Понимание, вытекающее из опыта как подвижного, может быть выражено концептом субъектности — неотъемлемо присущего свойства живого «быть субъектом», что снова возвращает нас к проблеме субъекта. Но это не онтологический «субъект» (от лат. subjectus — подлежащий вбрасыванию, основополаганию, от sub — под и jacio — бросаю, кладу основание), появившийся в противоположение объекту, отражая интуитивную очевидность опыта «быть живым» как активного самого в отношениях с пассивным другим, и не эпистемологический субъект в рамках самосознания, Я, произведший понятие субъективности. Смысл «субъекта» здесь связан, скорее, с волением и так близок идеям многих философов (индийских и западных: предшествовавших Шопенгауэру и тех, кто последовал за ним в направлении философии жизни).

Понятие «субъекта» появилось, чтобы отражать сам модус нашего опыта живого, в особенности сознающего опыта, и обозначать наделенного им. Но на базовом уровне опыта живого, присутствующего во сне, в состоянии новорожденного, в тех состояниях, которые не беспричинно называют «растительными», отсутствует и сознание, и «Я». Этот опыт — не сам «субъект», но неотъемлемая способность живого быть субъектом (в широком, не сводимом к «Я», смысле), таков феномен «субъектности».

Термин «субъектность» активно вошел в употребление в российской психологической и педагогической традициях 2-й половины XX в. Начало его введения возводят к С. Л. Рубинштейну [11] или А. Н. Леонтьеву [10], но это не совсем так. Точнее, тот и другой исследовали «человека как субъекта действия и познания», «взаимодействие человека с действительностью как „сопротивляющейся" действиям человека» [11, с. 3], и при этом определилась позиция «введения человека-субъекта „в состав

сущего, в состав бытия" как первичного и для самого себя, и объективно, не как абстрактного субъекта, а как конкретной реальности человека познания», то есть способного производить изменения в мире и в себе самом [11, с. 4]. Продолжая эту позицию, Леонтьев выработал свой подход к сознанию, мышлению как деятельностному — субъектному (Комментарий 1).

Эта позиция и привела в дальнейшем к порождению термина «субъ-ектность», введенного наряду с «субъектом» и «субъективностью» в работах A. B. Брушлинского (Комментарий 2), его коллег и учеников (А. Г. Асмолова, В. А. Петровского, В. И. Слободчикова, В. В. Давыдова, Д. И. Фельдштейна и др.). Серьезные основания для концепции «субъект-ности» в российской психологической школе заложил сам Л. С. Выготский, точнее его представления позднего периода о принципиально динамической структуре личности, о деятельности и о директивной роли сознании [5, с. 1019-1037]. В итоге в отечественной психологии и вторящей ей педагогике термин «субъектность» имеет активное употребление, увязывается с контекстом человеческой деятельности (не охватывая уровень биологического) (Комментарий 3) и остается не прояснен в своем значении, хотя попытки прояснения предпринимались [7; 13; 17]. Он смешан с понятиями «субъект», «субъективность», «личность» (Комментарий 4) и другими (Комментарий 5), менее значимыми, в ряде случаев описываемыми как «личностное свойство», охватывающее активность, самодетерминацию, саморегуляцию, способность к развитию, самодвижению, самосовершенствованию.

В таких смыслах это размытое психологическое понятие приближается и к вошедшему на Западе в научный обиход (в психологию, философию деятельности, философию психологии, философию ума, когнитивисти-ки и нейронаук, антропологии, общественные науки в целом) понятию «agency» («агентность», способность быть деятелем и модус деятеля), которое относят обычно к человеку-деятелю [31]. Это понятие увязывается с проблематикой свободной воли, моральной ответственности в этике и метаэтике, а также с дискуссией о природе причин (как «причинная теория действия») и практической рациональности.

Введенная в философию как тема благодаря работе Энском [21] и как терминологизированное и проработанное понятие благодаря работам Д. Дэвидсона [26; 27; 38], Д. Деннета и др., «агентность» трактуется преимущественно в смыслах преднамеренного действия и интенциональности.

Известна выявленная в связи с этой проблематикой в нейроисследо-ваниях Б. Либета [29] и других проблема опережения мозгом решения о действии (примерно на 350 мс), трактуемая как отсутствие свободной воли в ее привычном смысле, позднее подвергнутая философской критике в работах Фланагана (Flanagan, 1992), Жу (Zhu, 2003), Меле (Meie, 2009) и Шлоссера (Schlosser, 2012). С 1960-х до сегодняшнего дня понятие агентности широко распространилось, достигло пика «академической моды» и вошло в педагогические исследования.

Итак, для используемого понятия «субъектности» требуется философское уточнение оснований и поля смыслов, а для отмеченного нами выше феномена, характеризующего опыт живого, потребовалось произвести выражение в термине: две цели сошлись в одну. Дальнейший анализ надо считать, сравнительно с психологическим употреблением, расширением понятия «субъектности» в его границах за пределы того, что относится только к человеку и к намеренным (интенциональным) действиям (что преимущественно обсуждается в проблематике agency (Комментарий 6)).

Уточнение философского содержания понятия исходит из феноменологического усмотрения, в котором субъектность — это такая самотождественность, которая во взаимодействии с другим видится как задавание собственного вектора изменения: направления, исходящего из себя как неисчерпаемого и принципиально неопределимого истока разворачивания. «Самотождественность», хотя, в принципе, составляет проблематику системы (само с его цельностью и границами), существует для живого как процесс-переход посредством другого, и его самотождественность — это тождество с собой-другим. «Исток разворачивания» подразумевает изначальную направленность, которая есть, вне зависимости от того, готово ли то, на что она будет направлена (как «само потребностное состояние субъекта» (Комментарий 7)). Существование субъектности состоит в том, что неопределенное проходит процесс о-пределения. «Неопределенное» здесь — это нерасчлененное единство бытия и небытия, пребывающих в противоречии свернутым образом и задающих движущую силу, начинающую разворачивание.

Отражения феномена субъектности в философских интерпретациях

Феномен субъектности, известный в опыте естественному сознанию, не мог не отразиться в разных философских системах, прежде всего,

в аспекте воления. Так, для Августина это основание, или природа души (Комментарий 8); для Дунса Скота — направляющее начало самого мышления человека [25] и первоначало Бога; для Я. Беме — Ungrund, праоснова бытия, «безосновная, бездонная, недетерминированная воля» [3]; для Б. Спинозы — особо значимое для человеческого существования «стремление» (9); для Лейбница «стремление» (conatus) — это «внутренний принцип» и «деятельная сила», определяющая «естественные изменения монад» [9]; для И. Канта — автономная воля; для И. Г. Фихте — субъективно-деятельное начало, прослеживаемое во всем, даже объективно сущем: самодеятельность Я и воля, приравненная разуму по значению; для Ф. В. Шеллинга — динамическое внутреннее начало природы, воление как прабытие [19, с. 101] и диалектический принцип развития в натурфилософии; для Г. В. Гегеля это сама трактовка субъекта (10) и духа в его развитии.

Наконец, Шопенгауэр, радикализируя то внимание к воле, которое существовало в европейской философии (в частности, заимствовав понимание Шеллинга о воле как «подлинном химическом процессе жизни», объясняющем все действия природы (Комментарий 11)), и вдохновившись мыслями, развитыми в древней Индии в Упанишадах и буддизме относительно воли, желания (Комментарий 12), разработал свою метафизику воли. В прочтении Ницше это та же метафизика воли, видимая как «воля к власти» через призму социального опыта.

У А. Бергсона субъектность отражает концепт «жизненного порыва» élan vital («Жизненный порыв... состоит... в потребности творчества <...> завладевает этой материей, которая есть сама необходимость, и стремится ввести в нее возможно большую сумму неопределенности и свободы» [2]); у Дьюи — концепт «роста-развития», приобретший особую значимость для всей трактовки образования; у Шелера — тоже «порыв» (Drang), или «чувственный порыв» (Gefühlsdrang) («в нем еще не разделены „чувство" и „влечение", которое как таковое всегда обладает специфической целенаправленностью „на" что-то», что для него значит «порыв, направленный совершенно вовне» [18]). У Уайтхеда феномен субъектности отображен его трактовкой организма, который «в процессе создания нового всегда не зaвepшен», и вселенной как «организма», характеризуемого «расширением» [16] (при этом закономерны идеи Уайтхеда о принципе саморазвития и свободы в образовании).

У Хайдеггера отражение субъектности можно увидеть в концепте

«заботы», основоструктуры бытия-в-мире, которая лежит экзистенциально-априорно «до» всякого присутствия, и в которой онтологически укоренены воля и желание [16].

Так феномен субъектности оказался отображенным в разных философских концепциях, заняв в них заметное место, при всей разнице предложенных ему интерпретаций и ролей. Это роль и важнейшей, наряду с познанием, сферы человеческого существования; и первоосновы бытия, в терминах абсолюта (Бога, абсолютного духа) или природы. В последнем случае эта роль трактуется также в эволюционном смысле для объяснения развития от простого к сложному — как ведущий принцип или один из ведущих принципов (например, у Шелера, наряду с духом).

Сравнительно с другими интерпретациями, в нашем случае прежде всего в силу феноменологического подхода, обсуждается феномен субъектности, который усматривается в опыте. Логическое конструирование может вести за эти рамки, заставляя задавать вопросы о возможном опыте, предшествующем и последующем индивидуальной жизни, что объяснимо вело в направлении эволюционистских идей Шеллинга, Шопенгауэра, Бергсона, Уайтхеда и др. Однако в содержании понятия, как оно было прояснено, субъектность присуща живому, начиная с органического уровня.

К иной интерпретации ведет экстраполяция собственного феномена субъектности на то, что для нас есть феномен «мира в целом»: так появляется концепт мира-организма у Уайтхеда, Бога у Майстера Экхарта, абсолютного духа у Гегеля. Но этот феномен «мира в целом», по сути, объединяет горизонт нашей субъектности с ее другим. Поскольку получается, что для мира-организма, Бога, абсолютного духа нет и не может быть никакого его другого, это не соответствует содержанию обсуждаемого понятия субъектности, выражающего рассматриваемый феномен.

Заключение

Субъектность понимается как базовый феномен человеческого существования, и по этой причине, а также по причине заметной объяснительной силы концепт субъектности кладется в основу исследования феномена человека и образования человека. При этом на первый план выходят важнейшие характеристики и области субъектности: неопределенное (область, права которой требуется защищать, в особенности в образовании); направленность; воление; целевая обусловленность; опыт.

Дальнейшая перспектива исследования связана с тем, что развертывание субъектности ведет к росту новых свойств опыта на уровнях животных и «человека разумного» и, кроме того, определяет развитие нашего опыта до состояния зрелости в течение жизни. Все это оказывается определяющим основанием для понимания человека и образования.

Комментарии

1. Он писал: «Сознание нужно рассматривать <...> как особое внутреннее движение, порождаемое движением человеческой деятельности» [10, с. 7].

2. «Субъектность и является исходным основанием органического системного единства теории, эксперимента и практики» [4, с. 364].

3. «Уровни изучения человека: уровень биологический, на котором он открывается в качестве телесного, природного существа; уровень психологической, на котором он выступает как субъект одушевленной деятельности» [10, с. 114]. В педагогической и психологической литературе бытуют высказывания о том, что человек не рождается субъектом, а становится им. Об этом пишет Е. А. Сергиенко, основываясь, в частности, на работах Б. Г. Ананьева [13].

4. В работах таких авторов, как А. Г. Асмолов, В. А. Петровский, В. И. Слободчиков, В. В. Давыдов, Д. И. Фельдштейн, и многих других психологов. По Е. Н. Волковой, это «отношение» к себе и другим людям как деятелям; по С. С. Кашлеву и С. Н. Глазачеву, это включение предметно-практической деятельности в процесс преобразования и познания действительности; по И. В. Дуденковой — принцип рефлексии и автономии разума; по А. Г. Асмолову — характеристика деятельности, выражающая ее внутренний смысл и связанная с мотивацией; по В. И. Слободчикову — способность человека управлять и контролировать свою деятельность [7].

5. Однако появлялись и работы, допускающие расширительное применение понятия к не-человеческим агентам [32, СЬ. 11, 12], в особенности то, что Барандиан назвал «минимальной агент-ностью» [23].

6. У Леонтьева были различены «само потребностное состояние субъекта» и предметная потребность. Так, «до своего первого удовлетворения потребность „не знает" своего предмета» [10, с. 139].

7. Civ. D. XIV 6 [30].

8. Теорема 9 и Схолия.

9. «Движение самоутверждения <.. .> опосредствование становления для себя иною» [6, с. 19]. «Дух действителен не как интеллект, но как воля, которая есть интеллект» [Цит. по: 12].

10. Он был впечатлен работами Шеллинга: «Философское исследование о сущности человеческой свободы» в геттингенский период и «О мировой душе» в дрезденский период [20, с. 138].

11. По недавним исследованиям Й. Бронкхоста, и ведантистская традиция Упанишад позаимствовала основные концепты, включая перерождение, карму, сансару и освобождение (мокша), из джайнизма или буддизма [24]. Идея «воли», «жажды бытия» — «воли к жизни», увязанная со страданием, происходила из буддизма.

Литература

1. Аристотель. Физика // Философы Греции основы основ: логика, физика, этика / пер. В. П. Карпова. Харьков: ЭКСМО-Пресс, 1999. С. 589.

2. Бергсон А. Б. Творческая эволюция / пер. с фр. В. Флеровой; вступ. ст. И. Блауберг. М.: ТЕРРА-Книжный клуб; КАНОН-пресс-Ц, 2001 [Электронный ресурс]. URL: http://www.voskresensk.prihod.ru/users/25/1101525/editor_files/file/ tvorchesraya-evoluciya.pdf (дата обращения: 07.02.2020).

3. Бердяев Н. А. Из этюдов о Я. Беме. Этюд I. Учение об Ungrund^ и свободе // Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви [Электронный ресурс]. URL: http://odinblago.ru/path/20/2 (дата обращения: 07.02.2020).

4. Брушлинский A. B. О деятельности субъекта и ero критериях // Субъект, познание, деятельность. М.: Канон+ ОИ «Реабилитация», 2002. С. 351-376.

5. Выготский Л. С. Конкретная психология человека // Психология развития человека. М.: Смысл; Эксмо, 2005. С. 1019-1037.

6. Гегель Г. В. Ф. Феноменология духа. М.: Наука, 2000. 495 с.

7. Гусева И. А. Субъектность как категория современной науки // Социально-педагогическое обеспечение развития субъектности студента в вузе: дис. ... канд. пед. наук. Кострома, 2006. C. 13-35.

8. Кожевникова М. Н. 100 лет спустя: современное образование «перед лицом Дьюи» // Педагогика. 2017. № 9. С. 115-125.

9. Лейбниц Г. В. Монадология // Сочинения. В 4-х т. Т. 1. М.: АН СССР Институт философии; Мысль, 1982. С. 412-429.

10. Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Политиздат, 1975. 304 с.

11. Рубинштейн С.Л. Человек и мир. М.: Наука, 1997. 192 с.

12. Сергеев К. А., Слинин Я. А. «Феноменология духа» Гегеля как наука об опыте сознания // Гегель Г. В. Ф. Система наук. Часть 1. Феноменология духа. СПб.: Наука, 1999. С. 5-40.

13. Сергиенко Е. А. Природа субъекта: онтогенетический аспект [Электронный

ресурс]. URL: http://rubinstein-society.ru/cntnt/nauchnie-raboti/sovremennie-issl/ sovremennie-issl-2/e-a-sergienko.html (дата обращения: 07.02.2020).

14. СтахневаЛ. А. Субъектность как предмет психологического исследования // Ученые записки Орловского государственного университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки. 2011. № 6. С. 464-468.

15. Уайтхед А. Избранные работы по философии. М.: Прогресс, 1990. 720 с.

16. Хайдеггер М. Бытие и время // Библиотека Гумер [Электронный ресурс]. URL: https://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Philos/Haid_BtVr/08.php (дата обращения: 07.02.2020).

17. Хисамбеев Ш. Р. Проблема субъектности в философии и психологии // Психологические исследования. 2015. Т. 8, № 39 [Электронный ресурс]. URL: http://psystudy.ru/index.php/num/2015v8n39/1090-khisambeev39.html (дата обращения: 07.02.2020).

18. Шелер М. Положение человека в Космосе // Anthropology: web-кафедра философской антропологии [Электронный ресурс] URL: http://anthropology.ru/ru/ text/sheler-m/polozhenie-cheloveka-v-kosmose (дата обращения: 07.02.2020).

19. Шеллинг Ф. В. Й. Сочинения. В 2-х т. Т. 2. М.: Мысль, 1989. 636 с.

20. Шеллинг Ф. В. Й. О мировой душе // Сочинения. В 2-х т. Т. 1. М.: Мысль, 1987. С. 89-181.

21. Anscombe G. E. M. Intention. Oxford: Basil Blackwell, 1957. 93 p.

22. Attick D. Homo Economicus at School: Neoliberal Education and Teacher as Economic Being // Educational Studies. A Journal of the American Educational Studies Association. 2017. Vol. 53, Iss. 1. P. 37-48.

23. Barandiaran X. E., Di Paolo E., Rohde M. Defining Agency: Individuality, Normativity, Asymmetry, and Spatio-Temporality in Action // Adaptive Behavior. 2009. Vol. 17, No. 5. P. 367-386.

24. Bronkhorst J. Greater Magadha: Studies in the Culture of Early India // Handbook of Oriental Studies Series. Leiden: Brill, 2007. 420 p.

25. Cross R. Duns Scotus's Theory of Cognition. Oxford: Oxford University Press, 2014. 224 p.

26. Davidson D. Actions, Reasons, and Causes // The Journal of Philosophy. 1963. Vol. 60, No. 23. P. 685-700.

27. Davidson D. Agency // Agent, Action and Reason / Eds. R. Binkley, R. Bronaugh, A. Marras. Toronto: University of Toronto Press, 1971. P. 3-37.

28. Davidson D. How Is Weakness of the Will Possible? // Moral Concepts / Ed. J. Feinberg. Oxford: Oxford University Press, 1969. P. 93-113.

29. Libet B. Unconscious Cerebral Initiative and the Role of Conscious Will in Voluntary Action // Behavioral and Brain Sciences. 1985. Vol. 8, No. 4. P. 529-566.

30. MacDonald Sc. Augustine's Cognitive Voluntarism in De trinitate 11 // Le 'De Trinitate' de Saint Augustin: Exégèse, logique et noétique. Actes du colloque international de Bordeaux, 16-19 Juin 2010 / Eds. E. Bermon, G. O'Daly. Paris: Institut d'Études Augustiniennes, 2012. P. 235-250.

31. Schlosser M. Agency // The Stanford Encyclopedia of Philosophy. Winter 2019 Edition / Edward N. Zalta (ed.) [Электронный ресурс]. URL: https://plato.stanford. edu/archives/win2019/entries/agency/ (дата обращения: 07.02.2020).

32. Sterelny K. The Evolution of Agency and Other Essays. Cambridge: Cambridge University Press, 2001. 328 p.

THE PHENOMENON OF SUBJECTNESS: PROBLEMS OF INTERPRETATION

The article is devoted to the study of the phenomenon of subjectnost' (subjectness), which was undertaken with a focus on the problematic field of education, which requires problematization of the phenomenon of "human". Consideration of the phenomenon of "human" in the light of subjectness, which reveals a number of advantages in the context of the 21st century, required the use of phenomenological and dialectical approaches in philosophical research.

The phenomenologically revealed "mobility of experience" leads to the perception of the emerging property of the living "to be a subject," requiring special understanding. This opens up a phenomenon that requires the introduction of the concept of "subjectivity", which is initially specified, in general, in relation to the "subject" and "subjectivity."

The article reviews and analyzes the meanings of the term "subjectness" in the contexts of Russian psychological and pedagogical traditions and compares the concept with the concept of "agency". Also, a review of philosophical interpretations was made, in which the phenomenon of subjectness was presented, primarily in the aspect of volition. The clarification of the phenomenon of subjectness and the disclosure of the philosophical content of the concept are made. It is concluded that the concept of subjectness, understood as a basic phenomenon of human existence, has a noticeable explanatory power and should be the basis for the study of the phenomenon of human and human education, in which the unfolding evolution of subjectness turns out to be decisive in the development of a person to a state of maturity throughout life.

Keywords: subjectivity, education, man, subject, subjectnost' (subjectness), phenomenological, agency, volition, living, maturity.

References

• Anscombe G. E. M. Intention. Oxford: Basil Blackwell, 1957. 93 p.

• Aristotel. Fizika // Filosofy Grecii osnovy osnov: logika, fizika, etika / per. V. P. Karpova. Har'kov: EKSMO-Press, 1999. S. 589. [In Rus].

• Attick D. Homo Economicus at School: Neoliberal Education and Teacher as Economic Being // Educational Studies. A Journal of the American Educational Studies Association. 2017. Vol. 53, Iss. 1. P. 37-48.

• Barandiaran X. E., Di Paolo E., Rohde M. Defining Agency: Individuality, Normativity, Asymmetry, and Spatio-Temporality in Action // Adaptive Behavior. 2009. Vol. 17, No. 5. P. 367-386.

• Berdyaev N. A. Iz etyudov o Ya. Beme. Etyud I. Uchenie ob Ungrund'e i svobode // Grebnevskij hram Odincovskogo blagochiniya Moskovskoj eparhii Russkoj Pravoslavnoj Cerkvi [Elektronnyj resurs]. URL: http://odinblago.ru/path/20/2 (data obrashcheniya:

07.02.2020). [In Rus].

• Bergson A. B. Tvorcheskaya evolyuciya / per. s fr. V. Flerovoj; vstup. st. I. Blauberg. M.: TERRA-Knizhnyj klub; KANON-press-C, 2001 [Elektronnyj resurs]. URL: http://www. voskresensk.prihod.ru/users/25/1101525/editor_files/file/tvorchesraya-evoluciya.pdf (data obrashcheniya: 07.02.2020). [In Rus].

• Bronkhorst J. Greater Magadha: Studies in the Culture of Early India // Handbook of Oriental Studies Series. Leiden: Brill, 2007. 420 p.

• Brushlinskij A. B. O deyatel'nosti sub'ekta i ego kriteriyah // Sub'ekt, poznanie, deyatel'nost'. M.: Kanon+ OI «Reabilitaciya», 2002. S. 351-376. [In Rus].

• Cross R. Duns Scotus's Theory of Cognition. Oxford: Oxford University Press, 2014. 224 p.

• Davidson D. Actions, Reasons, and Causes // The Journal of Philosophy. 1963. Vol. 60, No. 23. P. 685-700.

• Davidson D. Agency // Agent, Action and Reason / Eds. R. Binkley, R. Bronaugh, A. Marras. Toronto: University of Toronto Press, 1971. P. 3-37.

• Davidson D. How Is Weakness of the Will Possible? // Moral Concepts / Ed. J. Feinberg. Oxford: Oxford University Press, 1969. P. 93-113.

• Gegel' G. V. F. Fenomenologiya duha. M.: Nauka, 2000. 495 s. [In Rus].

• Guseva I. A. Sub'ektnost' kak kategoriya sovremennoj nauki // Social'no-pedagogicheskoe obespechenie razvitiya sub'ektnosti studenta v vuze: dis. ... kand. p. nauk. Kostroma, 2006. C. 13-35. [In Rus].

• Hajdegger M. Bytie i vremya // Biblioteka Gumer [Elektronnyj resurs]. URL: https://www. gumer.info/bogoslov_Buks/Philos/Haid_BtVr/08.php (data obrashcheniya: 07.02.2020). [In Rus].

• Hisambeev Sh. R. Problema sub'ektnosti v filosofii i psihologii // Psihologicheskie issle-dovaniya. 2015. T. 8, № 39 [Elektronnyj resurs]. URL: http://psystudy.ru/index.php/ num/2015v8n39/1090-khisambeev39.html (data obrashcheniya: 07.02.2020). [In Rus].

• Kozhevnikova M. N. 100 let spustya: sovremennoe obrazovanie «pered licom D'yui» // Pedagogika. 2017. № 9. S. 115-125. [In Rus].

• Lejbnic G. V. Monadologiya // Sochineniya. V 4-h t. T. 1. M.: AN SSSR Institut filosofii; Mysl', 1982. S. 412-429. [In Rus].

• Leont'ev A. N. Deyatel'nost'. Soznanie. Lichnost'. M.: Politizdat, 1975. 304 s. [In Rus].

• Libet B. Unconscious Cerebral Initiative and the Role of Conscious Will in Voluntary Action // Behavioral and Brain Sciences. 1985. Vol. 8, No. 4. P. 529-566.

• MacDonald Sc. Augustine's Cognitive Voluntarism in De trinitate 11 // Le 'De Trinitate' de Saint Augustin: Exégèse, logique et noétique. Actes du colloque international de Bordeaux, 16-19 Juin 2010 / Eds. E. Bermon, G. O'Daly. Paris: Institut d'Études Augustiniennes, 2012. P. 235-250.

• Rubinshtejn S. L. Chelovek i mir. M.: Nauka, 1997. 192 s. [In Rus].

• Schlosser M. Agency // The Stanford Encyclopedia of Philosophy. Winter 2019 Edition / Edward N. Zalta (ed.) [Elektronnyj resurs]. URL: https://plato.stanford.edu/archives/ win2019/entries/agency/ (data obrashcheniya: 07.02.2020).

• Sergeev K. A., Slinin Ya. A. «Fenomenologiya duha» Gegelya kak nauka ob opyte soz-naniya // Gegel' G. V. F. Sistema nauk. Chast' 1. Fenomenologiya duha. SPb.: Nauka, 1999. S. 5-40. [In Rus].

• Sergienko E.A. Pripoda subjekta: ontogeneticheskij aspekt [Elektronnyj resurs]. URL: URL: http://rubinstein-society.ru/cntnt/nauchnie-raboti/sovremennie-issl/sovremen-nie-issl-2/e-a-sergienko html (data obrashcheniya: 07.02.2020). [In Rus].

• Sheler M. Polozhenie cheloveka v Kosmose // Anthropology: web-kafedra filosofs-koj antropologii [Elektronnyj resurs] URL: http://anthropology.ru/ru/text/sheler-m/

polozhenie-cheloveka-v-kosmose (data obrashcheniya: 07.02.2020). [In Rus].

• Shelling F. V. J. O mirovoj dushe // Sochineniya. V 2-h t. T. 1. M.: Mysl, 1987. S. 89-181. [In Rus].

• ShellingF. V J. Sochineniya. V 2-h t. T. 2. M.: Mysl, 1989. 636 s. [In Rus].

• Stahneva L. A. Sub'ektnost' kak predmet psihologicheskogo issledovaniya // Uchenye zapiski Orlovskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Gumanitarnye i social'nye nauki. 2011. № 6. S. 464-468. [In Rus].

• Sterelny K. The Evolution of Agency and Other Essays. Cambridge: Cambridge University Press, 2001. 328 p.

• Uajthed A. Izbrannye raboty po filosofii. M.: Progress, 1990. 720 s. [In Rus].

• Vygotskij L. S. Konkretnaya psihologiya cheloveka // Psihologiya razvitiya cheloveka. M.: Smysl; Eksmo, 2005. S. 1019-1037. [In Rus].