Персонализм г. Тейхмюллера в очерке доцента И. П. Четверикова "критический индивидуализм в русской философии"

Персонализм Г. Тейхмюллера в очерке доцента И.П. Четверикова «Критический индивидуализм в русской философии»

со

сэ

см

сэ £

Б

а

2 о

Сизинцев Павел Васильевич.

аспирант, Московская Духовная Академия, sizinpash@yandex.ru.

Статья посвящена философскому осмыслению христианской метафизики в рамках теории персонализма Г. Тейхмюллера с позиции И.П. Четверикова. Главное достоинство предлагаемой системы персонализма автор видит в ее оригинальности и применимости в понимании личности.

Цель статьи - исследовать философские предпосылки возникновения и становления персоналистических взглядов и проанализировать категориальный аппарат и методологию анализа религиозного философа И.П. Четверикова. Тема статьи - дать представление о понятиях личности, сознания, истины как гармоническом единстве непротиворечивости бытия и времени. Методология исследования базируется на системно-философском подходе с использованием эвристических методов выявления информации в используемых источниках. Оригинальность исследования имеет максимальную степень, так как подробных аналитических исследований теологического и философского наследия И.П. Четверикова в мировой и российской научной среде до настоящего времени практически не проводилось. Ключевые слова: Христианская метафизика, мировоззрение, гносеология, теизм, единство, знание.

Статья посвящена философскому осмыслению христианской метафизики в рамках учения о персонализме Г. Тейхмюллера с позиции И.П. Четверикова. Впервые религиозный философ делает крен в своем богословско-философском творчестве на сугубо психологическую сторону исследования. И его обращение к психологии при попытке анализа человеческого сознания, вбирающего опыт и являющегося, по его мнению, источником знания у человека не случайно.

Внимание Четверикова к вопросам о том, что есть человек, каково его место в мире и какова его личностная основа, было обусловлено тем фактом, что личностные проблемы всегда занимали важное место в русском богословском и религиозно-философском дискурсе. Это стало наиболее характерно во второй половине XIX в. так как задачи философской антропологии оказались для европейской (и в том числе российской) цивилизации особенно актуальными. С одной стороны, всё больший и больший отказ от традиционных христианских представлений привел в Европе к некоторому ценностному вакууму. Российское общество начала ХХ в., также жизненно нуждалось в определяющем поведение человека этическом кодексе, но для того чтобы ответить на вопрос «что я должен делать?», необходимо было иметь какой-то ответ на вопрос «кто есть я?».

Православная этика в этом отношении прочно базировалась на христианской антропологии, но нуждалась в более тщательной и предметной разработке как онтологических, так и вопросов умозрительной психологии, растворенных христианскими идеями религиозной философии. С другой стороны, развитие науки начала ХХ в. создало невиданные до того ресурсы знаний об окружающей человека природе. Оно же выработало инструментарий воздействия на целый ряд сфер человеческого бытия. Это породило идеи материального эмпиризма, инициировало интерес к пантеизму, активизировало движение радикального критицизма по отношению к Богу и человеку. Эти тенденции мышления проникли в «онтологичность», «логосность», и даже «космизм» русской мысли, как стремление к погруженности в предмет познания, ее желание к постижению «изнутри» лабиринтов высшего бытия.

В этих условиях философская система Тейхмюллера, давшая начало русскому персонализму оказалась как нельзя кстати. Ф. Ницше, знающий, что такое оригинальность в философии, не только сразу выделил его идеи, о чем писал немецкий философ Г. Ноль, но и в гносеологических аспектах своей «философии будущего» постоянно, хотя и имплицитно пользовался его установками в своих иронических выпадах. Это влияние идей философского персонализма Тейхмюллера на воинствующего амо-ралиста крайне знаково. Ибо сам он (1832-1888) свою высшую гордость всегда полагал в том, чтобы быть философским выразителем христианства [Румер, 1914, 385].

Будучи учеником школы А.Ф. Тренделенбурга, так же, как Ф. Брентано и В. Диль-тей, Г. Тейхмюллер глубоко знал Аристотеля и Платона, считая последнего «гением философии». Центральным для теории А.Ф. Тренделенбурга является понятие «конструктивного движения» как связующего звена между мышлением и бытием. При этом, Аристотелевская телеология лежит в основе его онтологической концепции: Органическое воззрение видит мир под углом зрения цели и проникнутых целью сил, подобно живому телу [Логическое.., 1870, 500]. Проникшись идеями Платона, Тейхмюллер заключил, что даже система Аристотеля это испорченный платонизм, а все развитие человеческой мысли есть вариативность платоновской метафизики.

Однако, признавая платоновский идеализм, философ в зрелом возрасте категорически протестовал против его абстрактности. Платонизм для него был «идеал-реализм» или монизм. Философия Тейхмюллера - оригинальный персонализм, синтез лейбницианства с идеями Канта и Фихте. Сущность бытия, по нему - «субстанциальное Я» человека, открывающееся в самосознании, но действующее и бессознатель-

но. Идея есть принцип тождества, вечности и истины в мире. Материя олицетворяет принцип изменения, бесконечной динамики и зла (Платон). Рассыпаясь в природном бытии вещей и людей, идеи возвращаются к сознанию своего единства и само тождества в мыслящий разум. Это сходно с Гегелем, у которого Абсолютная Идея запускает тварный круговорот природы, а далее забирает его в себя через процесс истории. Все остальные формы мысли философов - от материализма до спинозизма и критицизма для Тейхмюллера - низшие проявления. Таким образом, философские представления Тейхмюллера сложились под определяющим влиянием Г. Лейбница, Р.Г. Лотце и И.Ф. Гербарта. В целом учение представляет собой своеобразный вариант христианского персонализма, противостоящий как позитивизму и эволюционизму, так и идеализму платонизма.

Идеализм потерпел крах в объяснении факта индивидуального существования человека - откуда и как возникает человек. Ибо идея универсальна, а материя обретает бытие через бытие идеи, и не существует без идеи. Отсюда индивидуальное в миг обретения бытия уже обречено смертью. Оно есть синтез сущего с не-сущим, в состоянии постоянного внутреннего противоречия. Кроме того, идеализм по Тейхмюллеру не в состоянии объяснить феномен времени, метафизический вопрос начала и конца мира, обосновать смерть и бессмертие. Требовалось новое обоснование метафизики, способное преодолеть эти антиномии.

И Г. Тейхмюллер решает эту задачу, предлагая новое понятие бытия. Осуществляя критический анализ непосредственных данных человеческого сознания, он приходит к выявлению трех аспектов единства бытия в сознании. Источник понятия этого бытия - интеллектуальная интуиция, т. е. такой познавательный акт, в котором соотносятся в единство элементарные пункты сознания, принадлежащие к трем категориям: 1) содержания, 2) деятельности и 3) сознания «я». Всякое состояние сознания, простое или сложное, может рассматриваться со стороны содержания и деятельности [Алексеев, 1901, 503].

Анализ сознания и познания, показывает, что они состоят из разных элементов, относящихся к этим двум областям. Но все они, сами по себе раздельные, соединяются в единстве человеческого «Я», сознающего и свою деятельность, и их содержание. Сознание этого

«Я» есть третья, важнейшая сфера элементарных содержаний-актов сознания. Содержание понятия бытия у Тейхмюл-лера слагается из всех них, существующих отдельно лишь в абстракции, но в реальности образующих живую субстанциальную слитно-нераздельную цельность.

Рассматривая бытие с точки зрения указанного принципа, различали три его рода (троичность бытия): 1) идейное бытие, - содержание, 2) реальное бытие, - функции или деятельность и 3) субстанциальное бытие, заключенное в сознании объединяющего «Я». Последнее снимает противоречие бытия идеализма Платона и Гегеля. Что касается антиномии времени, то только к идейному бытию приложимы предикаты истинного или ложного, но неприменима форма времени. Реальное бытие определяется с точки зрения действительности или недействительности и подлежит временному порядку. Субстанциальное бытие является основанием и объединяющим центром двух других и придает времени онтологическую основу. Внешний мир состоит из подобных духовных существ, или субстанциальных единств. При этом «Я» человека, осмысливая путем самосознания, познание своей деятельности и общих форм ее проявлений, становится личностью - основанием всяческого бытия и условием необходимого единства личности. Так на фундаменте этих идей и понятий появился русский персонализм. Итогом стал интерес к самосознанию и сознанию человека, на что и выходит в своих размышлениях И.П. Четвериков. Он делит человеческое сознание на два слоя:

слой сознания неразложимого, первичного, элементарного, и

слой вторичного, производного или сложного [Бобров, 1898, 41] сознания.

В непосредственном наблюдении людям позволено видеть только сознание вторичное, производное, тем более, что к самонаблюдению обращаются только тогда, когда сознание бывает уже сплошь заполнено сложными группами [Четвериков, 1905, 123] и представлениями. Главным здесь оказываются не просто «внешние» поступки, а личная установка на целостное знание и подлинное, состояние как «пребывание», метафизической причастности к выбору подлинного Бытия. Что касаемо первичного, т.е. элементарного сознания, то по И.П. Четверикову оно только постулируется человеческим мышлением, а смысловое содержание первичного сознания является целью наблюдений и определяется

через приложение к душевным явлениям [Четвериков, 1905, 123] взаимосвязанных частей одних групп сознания входящих в содержание других.

Через постепенное разложение групп сознания человека на более простые составляющие частицы, - писал Иван Пименович, - можно обнаружить «первичные элементы» или наличие «психических атомов» сознания. В самом названии «атомы» чувствуется как влияние идей Демокрита, как и материалистичность определения, но в действительности их понимание умозрительно. Название призвано выразить метафизическую суть гипотезы - первичность, неразложимость и дальнейшую неделимость такого акта сознания. Кроме того, здесь видно имплицитное влияние антропологии А.С. Галича и его труда «Картина человека, опыт наставительного чтения о предметах самопознания для всех образованных сословий», созданного на основе представлений о бытии человека и его атрибутах. А.И. Галич признавал, что Душа... есть самосознающее... внутреннее, коренное единство жизни. Но только человеческий дух. будучи схватываем чувством, сознанием, составляет «Я» каждого и возводит человека в достоинство лица [Галич, 1834, 65-66].

Галич употреблял личностную терминологию, используя понятия «сознание», внутреннее «Я», «достоинство», применяемые сегодня к личностному бытию человека, но относил их к душевно-телесному естеству. Это было влияние идей В.Ф. Шеллинга, делившее жизнь на мышление, хотение, сердце и фантазию. А.И. Галич писал, что бытие вообще означает присутствие чего-либо в душе и в безусловном смысле противополагается небытию [Галич, 1845, 148]. Здесь категория бытия сопрягается с полнотой человеческой души и противопоставляется небытию. Было известно, что все стороны и отношения жизни человека должны являть собой некое единое целое, дабы все душевно - телесные свойства человека сообразовались с общим существом человека. А.И. Галич говорил об интегрирующей, объединяющей человека в его целостности функции. В современной православной антропологии данная функция является характеристикой личности задающей в динамике уникальный способ существования воипостазированной природы, как в мелочах (почерк, походка), так и в глобальной духовной перспективе [Вадим, 2013, 115].

Именно в его «Картине человека.» появляется это «общее существо челове-

О

3

в

S

ff

а

2 а

6

со

сэ

см

сэ £

Б

а

2 о

ка» , которое не есть плод эмпирического опыта, но существующее в каждом свойство, выявляемое по Галичу через самопознание. Очевидна антропологическая догадка, которая признаёт наличие присущего человеку единого управляющего начала над его естеством. Но в силу ограниченности терминологического аппарата описания и узости восприятия, неспособная подняться над выявленным феноменом человеческого бытия и описать его в личностной терминологии. А.И. Галич высказал по своему содержанию идею управления («сообразования») свойств и понятий естества существующим в человеке, но иным «общим существом». Отметим, - «общим» в отношении всего человека, по отношению ко всей его природе. И именно «существом», то есть, имеющим самостоятельный, (от древнерусского - «сущий») статус бытия. Человек же призван был Богом существовать во внутренней сбалансированности всех чувств, разумных переживаний и волевых проявлений, ибо Я, как человек, знаю, что и живу не иначе, как обнаруживая свою деятельность..., проявляя свою жизнь для себя и для других. При этом я подмечаю в себе и жизнь. особенную, в самих проявлениях моей личности, какова она есть, одно вылилось удачно и хорошо, другое недостаточно.[Галич, 1834, 37-38]. В силу ограниченности понятий и сложности задачи, А.И. Галич не смог конкретно и подробно описать в личностной терминологии выявленный феномен существования. Он лишь имплицитно обозначил идею управления души и тела присутствующей в человеке «особенной жизнью», проявляющейся в личностных свойствах.

Из неделимости актов сознания адепты новых лейбницианских взглядов выводили такие первичные состояния сознания, как двигательные функции души, включающие ощущения, как отношения между человеческим «Я» и другими субстанциями [Тейхмюллер, 1889, 78] -живыми существами. К элементарным состояниям сознания относили способность фантазии, мышления, акты воли, а так же состояние «Я», которое необходимо входит в каждую из психических групп, делая все их едиными между собой и создавая собою саму возможность их сознания, а значит, и существования [Четвериков, 1905, 123]. Таким образом, И.П. Четвериков констатирует, что первичность «Я» как неразложимого фактора сознания у Тейхмюллера определяет четкое различие между ощущением и познанием, отождествляя чувство и волю.

По сути «Я» выделяется как совершенно самостоятельный элемент в ряду с остальными психическими элементами. И это очень важно для гносеологии и онтологии неолейбницианства [Четвериков, 1905, 124]. Понятие «Я» способно изначально задавать способ бытия человека способностью личностного выбора. Тот же А.И. Галич учил, что человек духом, сознанием, личностным «Я» определяет способ собственного бытия. Самосознание воспринималось им как свойство души, которое связывало нравственность человека с дарованной ему Богом свободой. В тексте его «Картины человека.» систематически встречаются цитаты из священного Писания и даже литургических отрывков, в разделе «Сердечная сторона духовной жизни», памятуя изречение прп. Макария Египетского о том, что сердце подлинно есть необъятная бездна [Вадим, 2013, 81].

В то же время, собственно ощущения, как считалось в начале ХХ века в некоторых системах мышления, были низшими проявлениями познавательной способности человека. Они, якобы, приоткрывали над - субъективную реальность и давали шанс познавания ее мира, смешивая по мысли Четверикова сознание человека и его знание. В действительности, ощущения - чисто субъективные состояния сознания, не открывающие субъективного мира, а только возникающие по поводу взаимодействия нашего «Я» с этим миром. Можно сказать, что они всегда сознательны, но они не дают никакого знания [Четвериков, 1905, 124125].

Система мировоззрения и бытия у Г. Тейхмюллера не ограничивалась структурой акта познания, состоящей из:

содержания того, что познается человеком,

факта осуществления реального акта познания,

познающего «Я» как субстанционального реального единства, в котором осуществляются процессы познания,

Процесса акта познания объединяющего, связывая в единство восприятия и мгновенного самоанализа, сразу множество внешне многоразличных моментов-эпизодов в особую высшую цельность «Я».

Область непосредственно лично существующего восприятия философ не ограничивал познанием, считая, что человек сознает в себе и другие состояния, которые принадлежат к сфере реального бытия и принципиально отличны. Эти иные состояния не имеют никакого иде-

ального содержания. Под иными состояниями понимались:

проявления чувств или воли, между которыми нет различия,

акты непосредственного соприкосновения с окружающим миром - вещами, существами, явлениями, - т.е. ощущения.

Этот новый ракурс осмысления бытия привел Тейхмюллера к важному выводу его онтологической системы - полное отделение сознания человека от процесса познания в рамках бытия. Сознание не является функцией разума (как в античности), но и не является хранилищем впечатлений, представлений и чувств, вставленным в дух или душу (в христианской традиции). Сознание есть свойство реальности, возникающее у человека, которым он обладает с определенного периода своего развития. Именно благодаря сознанию, реальное бытие существует не только в себе, но и для себя. И не только действует на других, но и дано самому человеку в самосознании. Своими рассуждениями И.П. Четвериков пытался ответить на вызовы современности, поставив онтологическую задачу выявления связи души и сознания в человеке, и тем самым погружая мысль в сложную философию сознания и познания.

Литература

1. Алексеев С., Тейхмюллер. 64 т. // Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Эфрона: в 86 т. - СПб.: Брок-гаузЭфрон. 1901. - 503 с.

2. Бобров Е.А., Из истории критического индивидуализма. - Казань.: Типолитография Императорского университета, 1898. - 51 с.

3. Вадим (Леонов)., прот. Основы православной антропологии. - М.: Издательство Московской Патриархии РПЦ, 2013. - 456 с.

4. Румер И.Б., Теизм и пантеизм в философии Тейхмюллера. // Вопросы философии и психологии. -М., 1914. № 124. - С. 384-399.

5. Четвериков И.П., Критический индивидуализм в русской философии. // Труды Киевской Духовной Академии. 1905. № 9. С. 120-132.

6. Галич А.И., Картина человека, опыт наставительного чтения о предметах самопознания для всех образованных сословий. - СПб.: Типография Императорской Академии Наук, 1834. - 686 с.

7. Сизинцев П.В. Анализ типов Абсолютной личности в статье И.П. Четверикова. // Инновации и инвестиции. 2016. №7. с. 148-151

Title of the article: Personalize I. P. Chetverikova in the essay «Critical individualism» of Russian philosophy». Sizintsev P.V. Moscow Spiritual Academy The article is devoted to the philosophical interpretation of Christian metaphysics in the framework of the theory of «personalism» G. Teichmuller with the position of the I. P. Chetverikova. The main advantage of the proposed system of «personalism», the author sees in its originality and applicability in the understanding of personality. The purpose of this article is to explore the philosophical premises of the origin and formation of personality views and to analyze the categorical apparatus and methodology of the analysis of the religious philosopher I. P. Chetverikova The theme of this article is to give an idea of the

concepts of personality, of consciousness, of truth as a harmonious unity of consistency of being and time. The methodology is based on a systematic-philosophical approach using heuristic methods to identify information in the sources. The originality of the research has the maximum degree, as detailed analytical studies of theological and philosophical heritage of I. P. Chetverikova in Russian and world scientific community to date is scarce.

Keywords: Christian metaphysics, philosophy, epistemology, theism, unity, knowledge.

References

1. Alekseev S., Teichmbller. 64 tons //

Encyclopedic Dictionary of F.A Brockhaus and I.A Efron: in 86 tons. - St. Petersburg: Brockhaus Efron. 1901. - 503 p.

2. Bobrov EA, From the history of critical

individualism. - Kazan:

Tipolitography of the Imperial University, 1898. - 51 p.

3. Vadim (Leonov)., Prot. Fundamentals

of Orthodox anthropology. -Moscow: Publishing House of the Moscow Patriarchate of the Russian Orthodox Church, 2013. - 456 p.

4. Rumer IB, Theism and pantheism in

Teichmiiller's philosophy. // Questions of philosophy and psychology. -M., 1914. № 124. - P. 384-399.

5. Chetverikov, IP, Critical Individualism

in Russian Philosophy. // Proceedings of the Kiev Theological Academy. 1905. № 9. P. 120-132.

6. Galich AI, The picture of a man, the

experience of instructive reading about subjects of self-knowledge for all educated classes. - St. Petersburg .: Printing house of the Imperial Academy of Sciences, 1834. - 686 p.

7. Sizintsev P.V. Analysis of the types of

the Absolute Personality in the article of I.P. Chetverikov. // Innovations and investments. 2016. №7. from. 148-151

О

3

В

s

a

2 a

6