Международная жизнь восточной части Европы в xiv — начале XV В. : путь к Грюнвальду

ПЛЕНАРНОЕ ЗАСЕДАНИЕ

Б. Н. Флоря

Международная жизнь восточной части Европы в XIV — начале XV в.: путь к Грюнвальду

В статье рассматриваются международные отношения в восточной части Европы в XIV — начале XV в., приведшие к Грюнвальду и прекращению в дальнейшем существования орденского государства.

Ключевые слова: крестовые походы, рыцарские Ордена, Литва, Польша, Грюнвальдская битва.

Первая половина XIII в. стала важной гранью в истории стран восточной части Европы, прилегавшей к Балтийскому морю. Именно в это время начались и приобрели широкий размах крестовые походы немецкого рыцарства на языческие финно-угорские и балтские племена на южном и восточном побережье Балтийского моря. В ходе завоевания на занятых землях строились замки — опорные пункты новой власти, местная социальная элита была истреблена, местное население превратилось в зависимых крестьян завоевателей, которые довольствовались его формальной христианизацией.

Главным орудием экспансии были военные объединения рыцарей-монахов — Ордена, создавшие на завоеванных землях свои особые государства. На землях эстов, латгалов, ливов, куршей создал свое особое государство Орден меченосцев (в отечественной литературе известен как Ливонский Орден), на землях прусских племен — Тевтонский Орден, созданный в конце XII в. для борьбы с мусульманами в Палестине. В 1237 г. Ливонский Орден подчинился верховной власти великого магистра Тевтонского, но сохранил при этом значительную автономию. Завоеванные земли язычников были «пожалованы» Орденам императором и папой и рассматривались как часть Священной Римской империи, которую католическая Европа должна была защищать и поддерживать в борьбе с язычниками и «схизматиками» — православными.

Между двумя Орденами, во многом близкими между собой, существовали серьезные различия. В государстве, созданном на территории Ливонии, Орден не обладал всей полнотой власти, здесь самостоятельную роль играли епископства, обладал автономией ряд крупных городов. В отличие от Ливонского, Тевтонский Орден представлял средневековый образец «тоталитарного» государства. Вся

полнота власти принадлежала братьям — членам Ордена. Из их числа выбирались епископы. Ни рыцари, получавшие от Ордена земли за службу, ни горожане никаким влиянием на ход государственных дел не пользовались. Автономия городов была резко ограничена, они были обложены тяжелыми поборами в пользу Ордена. Орден при этом установил свою монополию на торговлю целым рядом важных товаров (как, например, янтарь и хлеб). Многими поборами было обложено и покоренное население. В результате в казне Ордена скапливались большие средства, что позволяло в случае необходимости привлекать и оплачивать наемные войска. Организация в Орденском государстве была строго централизованной, подчиненной единому руководству и ориентированной на постоянное ведение войны. Следует также учитывать, что Орден мог рассчитывать на поддержку своих «провинций» — округов, лежавших за пределами Пруссии, в различных европейских странах. Именно деятельность этих «провинций» способствовала приходу в Пруссию рыцарства из разных европейских стран (так называемых «гостей») для участия в «священной войне». Все это делало Орден грозным и опасным противником для тех соседей, которым угрожала его экспансия.

После покорения прусских земель и земель современных Латвии и Эстонии объектом экспансии крестоносцев стала Литва. Крестоносцы особенно стремились утвердить свою власть в такой литовской области, как Жемайтия. Эта область, выходившая к Балтийскому морю, отделяла друг от друга земли Тевтонского и Ливонского Орденов. С ее захватом создавалась перспектива полного объединения Орденов в единое государство. Планы крестоносцев, впрочем, не ограничивались одной Жемайтией. От императора Людовика Баварского в 1337 г. Орден получил грамоты, по которым ему была пожалована вся Литва. Здесь, однако, крестоносцы столкнулись с сильным сопротивлением. Им противостояли не отдельные, разрозненные племена, а крупное политическое образование — Великое княжество Литовское, в состав которого входила не только этническая Литва, но и значительная часть современной Белоруссии. На границах Великого княжества с государствами крестоносцев началась многолетняя тяжелая война, лишь время от времени прерывавшаяся перемириями. В этой борьбе с крестоносцами совместно сражались и литовские, и «русские» жители Великого княжества. Так, в первых десятилетиях XIV в. видную роль в борьбе с крестоносцами играл воевода Гродна Давид. «Русские» земли Великого княжества, впрочем, император также пожаловал Ордену. В первых

десятилетиях XIV в. усилия крестоносцев были направлены прежде всего на то, чтобы овладеть Жемайтией.

Однако экспансия Ордена распространялась не только на земли язычников и православных. В начале XIV в. объектом такой экспансии стали давно входившие в состав католической Европы польские земли. Используя трудности, возникшие перед польской властью в борьбе за объединение польских земель на рубеже XIII-XIV вв., Орден в 1308 г., под предлогом помощи польскому правителю Владиславу Локетку в борьбе с враждебными ему бранденбургски-ми маркграфами, захватил Восточное Поморье с его главным центром — Гданьском, отрезав Польшу от Балтийского моря. Против Ордена, вероломно напавшего на соседнее католическое государство, польские власти начали судебные процессы, на которых многие десятки свидетелей — члены княжеского рода, духовные лица, рыцари и горожане — дали показания, содержавшие подробные описания вероломных действий крестоносцев, но несмотря на принятие решений в пользу Польши добиться их выполнения не удалось. Крестоносцы этих решений не признали, а высшая духовная инстанция католического мира — папская курия их не утвердила. Попытка вернуть Поморье силой не удалась. Польша одна была не в состоянии взять верх над таким могущественным противником, как Тевтонский Орден.

Уже в первой половине XIV в. сложилось такое объективное положение, которое прямо подталкивало правящие круги Литвы и Польши к пониманию необходимости объединения их для борьбы с общим противником. Неслучайно в 20-е гг. XIV в. был предпринят важный шаг к сближению между двумя государствами. В 1325 г. дочь великого князя литовского Гедимина была выдана замуж за сына польского короля Владислава Локетка Казимира. Как было обычным для средневековья, брак скреплял заключение военно-политического союза между государствами. Литовские войска участвовали в войне Владислава Локетка с Бранденбургом. Однако союз Литвы и Польши, направленный против Ордена, так и не стал реальностью ни в 20-х гг. XIV в., ни позднее.

Одна из причин состояла в том, что языческая Литва была своего рода «изгоем» в христианской Европе того времен. Союз Польши с языческим государством вызывал отрицательную реакцию даже в тех государствах, с которыми Польшу в первой половине XIV в. связывали близкие, дружественные отношения. Так, венгерские рыцари категорически отказались участвовать в войне с Орденом вме-

сте с язычниками-литовцами. На этом пути Польша оказывалась под угрозой международной изоляции.

Позднее приобрел значение другой фактор. С середины XIV в. ясно обозначился упадок Золотой Орды, до этого крепко державшей под своей властью обширные восточнославянские земли. Тем самым для соседей восточнославянских княжеств — Литвы и Польши открылись перспективы экспансии в этот регион. И здесь интересы двух государств столкнулись в борьбе за обладание Юго-Западной Русью. В 1340 г. почти одновременно польские и литовские войска заняли разные части Галицко-Волынского княжества, а позднее между ними началась борьба за обладание этим краем, положившая начало ряду крупных военных конфликтов, продолжавшихся вплоть до 70-х гг. XIV в. Неудивительно, что в 1343 г. польский король Казимир заключил «вечный мир» с Орденом, который предусматривал отказ Казимира за себя и за своих наследников от притязаний на Восточное Поморье и обязательство не оказывать помощи литовским язычникам в их войне с Орденом. Правда, и в середине XIV в. появлялись проекты сближения с Литвой, которое сопровождалось бы крещением литовцев, но в условиях постоянных конфликтов между государствами до их осуществления дело не дошло. Так на достаточно долгий срок Ордену удалось добиться нейтрализации одного из возможных противников, чтобы направить свои силы против Литвы.

Если польских политиков привлекали земли Юго-Западной Руси, то у литовских политиков с ослаблением Золотой Орды возникали гораздо более амбициозные планы. В середине XIV в. литовские войска успешно двигались на юг, распространив власть великого князя литовского на черниговские и киевские земли и даже на лежавшую южнее Подолию. После достигнутых успехов в Вильно появились планы подчинить своему влиянию и Северо-Западную Русь. Литовский великий князь Ольгерд вмешался в происходившую в этом регионе политическую борьбу, чтобы посадить здесь на главный княжеский стол — владимирский — своего кандидата Михаила Тверского. В 1368 г., поддерживая тверского князя, Ольгерд вместе со всеми членами княжеского рода привел войска к только что построенному московскому кремлю. За этим последовала московско-литовская война, растянувшаяся на ряд лет.

Соседи Ордена оказались в сложном, противоречивом положении. С одной стороны, благодаря успешной экспансии увеличивалась территория государств и их ресурсы, они становились сильнее.

С другой стороны, у них появлялись новые проблемы и новые противники, не дававшие возможности объединиться и направить свои силы на борьбу с Орденом. Орден стремился использовать выгоды для него такого положения. Именно в 60-е гг. XIV в., когда восточная экспансия Великого княжества достигла наивысших успехов, резко усилилось наступление крестоносцев на литовские земли. Объектом походов крестоносцев стали теперь не пограничные земли, а главные центры государства — Вильно, Троки, Ковно.

Рубеж 70-80-х гг. XIV в. стал временем серьезного внутриполитического кризиса Великого княжества Литовского. Государство ослабляла развернувшаяся борьба за власть между группировками литовской знати. Одновременно стали ослабевать еще непрочные связи между Литвой и подчиненными ей «русскими» землями. В таких условиях великий князь литовский Ягайло, сын Ольгерда, оказался не в состоянии дать отпор крестоносцам и ради заключения мира в 1382 г. был вынужден пойти на далеко идущие уступки Ордену. Он не только обязался отдать Ордену большую часть Жемайтии. Великий князь дал обязательство принять вместе с подданными крещение из рук прусских епископов, поддерживать Орден во всех его войнах, а самому не начинать ни с кем войны без разрешения Ордена. Тем самым Великое княжество Литовское должно было превратиться в вассальное, зависимое от Ордена, политическое образование. Лица, стоявшие во главе Великого княжества, не могли примириться с такими условиями и стали искать союзников для борьбы с Орденом. Неслучайно такого союзника они нашли в Польше. Польские политики, конечно, понимали, что если Литва подчинится крестоносцам, то с планами возвращения польских земель на Балтийском море придется проститься. В 1385 г. в Креве в Литве была достигнута договоренность об избрании Ягайлы на польский трон и его браке с наследницей трона принцессой Ядвигой. Тем самым между Польшей и Великим княжеством Литовским устанавливался тесный военно-политический союз, скрепленный династической унией. Среди обязательств, взятых на себя новым польским монархом по отношению к будущим подданным, важное место занимало обещание использовать все силы и средства для возвращения оторванных от Польского королевства земель. Тем самым уже в момент заключения союза было фактически определено, что одна из главных его целей будет заключаться в борьбе с Орденом.

Важно отметить, что заключению брака и коронации Ягайло в 1386 г. предшествовало крещение великого князя вместе с его братья-

ми и боярами, а за этим последовало массовое крещение язычников-литовцев. В качестве крестного отца на крещение великого князя был демонстративно приглашен сам великий магистр Тевтонского Ордена, не пожелавший приехать для этого в Краков. Таким образом, Литва оставалась независимой от Ордена, а его война с литовцами теряла всякие идейные обоснования. Более того, возникал вопрос о целесообразности самого существования Орденского государства в таком регионе Европы, где больше не было язычников. Закономерно в XV в. появился целый ряд планов переноса Ордена из Пруссии в Подолию, где он мог бы защищать христианский мир от мусульман.

В перспективе крещение литовцев должно было лишить Орден поддержки европейского рыцарства, приезжавшего в Пруссию воевать с язычниками, но перемены эти сказались не сразу. В первые годы после крещения литовцев европейские рыцари продолжали участвовать в походах войск Ордена на Литву. Так, в 1390 г. в таком походе принял участие будущий английский король Генрих IV.

Власти Ордена понимали размер угрожавшей им опасности и стали прилагать усилия, чтобы разрушить польско-литовский союз. Эти шаги облегчила политика польских правящих кругов. В неблагоприятных для Литвы условиях, сложившихся в 80-х гг. XIV в., именно Великое княжество Литовское нуждалось в опоре и поддержке. Это давало возможность польским правящим кругам смотреть на Великое княжество Литовское как на неполноправное, зависимое от Польши, политическое образование. Члены литовского княжеского рода, сидевшие на столах в разных землях Великого княжества, после вступления Ягайлы на польский трон должны были принести присяги на верность Ягайле, Ядвиге и «Короне Королевства Польского», то есть Польскому государству. В Вильно как наместник Ягайлы был послан польский подканцлер Клеменс из Москоржева, вместе с ним в Вильно был прислан польский гарнизон. Эти действия вызвали недовольство части литовской знати во главе с двоюродным братом Ягайло Витовтом.

Орден попытался воспользоваться этой ситуацией, чтобы разорвать опасный польско-литовский союз и подчинить Литву своему влиянию. Поэтому он оказал поддержку Витовту и в 1390-1392 гг. направлял в Литву большие военные силы, чтобы возвести Витовта на великокняжеский трон. Для участия в этих походах было собрано большое количество рыцарей из разных стран Европы. Помимо ряда немецких князей, в них участвовали рыцари из Франции, Англии, Шотландии. Отряд стрелков прислал герцог бургундский. В 1390 г.

войска крестоносцев и сторонников Витовта в течение пяти недель осаждали Вильно, овладели частью города, но главная цитадель устояла. Из Польши в Литву посылали войска, оружие, продовольствие, не объявляя, однако, Ордену войны. В Польше считали, что страна еще не готова к решающему столкновению с противником. Орден также сохранял мир, рассчитывая добиться своих целей, не вступая в открытый конфликт с Польшей. Однако, несмотря на предпринятые огромные усилия, Ордену не удалось добиться своих целей. Походы огромных войск не привели к каким-либо прочным результатам, а внутриполитическому кризису был положен конец, когда по Островскому договору 1392 г. Витовт стал правителем всех земель Великого княжества Литовского, подчиненным верховной власти Ягайло. Орден и позднее пытался при случае поддерживать выступления против Ягайло и Витовта недовольных членов княжеского рода, но эти выступления уже не имели опоры у населения Великого княжества.

Попытки Ордена разорвать польско-литовский союз и подчинить Литву своему влиянию закончились неудачей. Создавались объективные условия для объединения сил союзников и для подготовки к решающей борьбе с Орденом. Ход событий пошел, однако, в другом направлении.

Когда литовские правящие круги добивались союза с Польшей, то получение поддержки против Ордена не было их единственной целью. В польской помощи литовская знать нуждалась и для укрепления своей власти над входившими в состав Великого княжества «русскими» землями. В 90-х гг. XIV в. поставленная цель была достигнута. Со своих уделов были устранены члены княжеского рода, позволявшие себе вести самостоятельную политику, подчас слишком тесно связанные с местным населением (ряд из них принял православие). Они были заменены наместниками из рядов окружавшей Витовта литовской знати. Государство было тем самым подготовлено к решению сложных внешнеполитических задач.

В этих условиях наметился поворот литовских правящих кругов к проведению политики активной экспансии на востоке, которую проводил в годы своего великого княжения Ольгерд. Первым шагом на этом пути стал захват войсками Витовта в 1395 г. Смоленского княжества. Попытки проведения такой политики предполагали необходимость поисков мира с Орденом, хотя бы и ценой определенных уступок, и даже поиски сотрудничества с ним. Одновременно наметились перемены и в политике Ордена. Бесперспективность

планов завоевания Литвы в сложившихся условиях становилась очевидной. Вместе с тем военно-политическая организация, ориентированная на постоянное ведение войны, нуждалась в поиске новых направлений для экспансии. Объектом такой экспансии могли бы стать русские земли. Война со «схизматиками» — православными могла бы укрепить репутацию Ордена как силы, утверждающей католическую веру. Союз с Литвой в этих условиях мог оказаться полезным.

Эти перемены во внешней политике Великого княжества и Ордена нашли свое выражение в заключении договора между Великим княжеством и Орденом на острове Салин на Немане 12 октября 1398 г. Между государствами устанавливался не только «вечный мир», но и союз, направленный против Новгорода и Пскова, которыми союзники рассчитывали овладеть совместными силами или порознь. Ордену должен был отойти Псков, а Великому княжеству Новгород. Соглашение было достигнуто ценой уступок со стороны Витовта в Жемайтии. Он признал права Ордена на Жемайтию и обязался содействовать установлению его власти над этой землей. Это показывает заинтересованность Литвы в этом соглашении. Когда в следующем, 1399 г. Витовт предпринял поход, чтобы посадить на престол Золотой орды хана Тохтамыша, в его войске был отряд крестоносцев.

Салинский договор не был осуществлен. Между сторонами, его подписавшими, возникли серьезные трения, дело дошло до войны, и войска крестоносцев даже предприняли поход на Вильно, однако через несколько лет поиски соглашения возобновились.

В мае 1404 г. в городе Раценже были заключены новые мирные соглашения между Польшей и Литвой, с одной стороны, и Орденом, с другой. Одновременно особой грамотой Витовт подтвердил условия Салинского договора. Это означало возвращение Ордена и Литвы к планам совместного наступления на русские земли. Эти планы получили одобрение и Польши. И на этот раз соглашение было достигнуто ценой уступок в Жемайтии. Дело не ограничилось признанием прав Ордена на Жемайтию. В следующем, 1405 г. Витовт пришел туда с войском и заставил жемайтов подчиниться Ордену. По его требованию жемайты должны были дать властям Ордена заложников. В крае была поставлена крепость Кенигсбург — опорный пункт власти крестоносцев. Для управления этой землей властями Ордена был прислан наместник Михаэль Кухмейстер.

Такой ценой была обеспечена поддержка Ордена походам Витовта на восток. Известно, что в первом походе 1406 г. участвовал

отряд из 1400 всадников во главе с М. Кухмейстером, в 1408 г. в походе участвовало уже двухтысячное войско крестоносцев. К участию в походах призывалось и рыцарство из разных европейских стран. При организации походов Витовт получил и значительную помощь из Польши. В его походах принял участие целый ряд польских вельмож (в их числе и Клеменс из Москоржева), а для участия в походе 1408 г. было прислано отборное пятитысячное войско.

Военные действия начались в феврале 1406 г., когда литовское войско без объявления войны вторглось во Псковскую землю, а в августе здесь же появился магистр Ливонского Ордена с большим войском. Псковичи обратились за помощью в Москву. После этого рамки локального поначалу конфликта резко расширились. «Князь велики Василии разверже мир со князем литовским Витовтом... пъсковские ради обиды», — записал псковский летописец. Но дело, конечно, было не только в этой «обиде». В Москве, по-видимому, оценили всю потенциальную опасность не только для Пскова, но и для других русских земель соглашения Витовта и Ордена. Во Псков для организации защиты от вражеского наступления был послан брат великого князя Константин.

На Псковской земле разгоралась ожесточенная война псковичей с ливонским войском. В октябре 1406 г. ливонское войско во главе с магистром было разбито в сражении у Киремпе. В августе следующего, 1407 г. в районе Изборска произошло новое сражение с большими потерями с обеих сторон. «Сие бысть, — записал летописец, — побоище сильно, яко бысть Ледовое побоище».

Исход войны решался, однако, не там, а на главном направлении, где наступала армия Витовта, усиленная польским войском и отрядами крестоносцев. На реке Плаве, притоке Упы, его встретили войска, собранные Василием Дмитриевичем. Два войска стояли некоторое время друг против друга, а затем было заключено краткосрочное перемирие. В 1407 г. аналогичным образом закончилась встреча двух войск в районе Вязьмы. Осенью 1408 г. на Угре войска снова стояли друг против друга 11 дней, не вступая в сражение. Оборонительная позиция русских войск понятна, не с русской стороны исходила инициатива войны. Однако заслуживает внимания нерешительность, проявленная Витовтом, когда он уже встал на путь осуществления своих широких внешнеполитических планов. Причины такого поведения следует искать в том, что Василий Дмитриевич выступил навстречу Витовту «с своею братиею и со всеми князми Рускыми и со всею силою Русскою», то есть сумел объединить для отпора вра-

гу княжества Северо-Восточной Руси, он также сумел получить помощь от хана Золотой Орды Шадибека, обеспокоенного усилением Литвы. Возможно, Витовт и мог бы одержать победу, но она далась бы ему такой ценой, что это крайне ослабило бы его перед лицом Ордена.

Восточные походы Витовта не принесли каких-либо значимых результатов, а тем временем Орден прилагал усилия для укрепления своей власти в Жемайтии. Крестоносцы поставили здесь новые крепости, а затем стали принимать меры, чтобы разорвать связи между Жемайтией и литовскими землями. Политика союзников зашла в тупик. В этих условиях наступил поворот Литвы и Польши к решающему столкновению с Орденом.

Стояние на Угре завершилось заключением «вечного мира» между Москвой и Литвой, вскоре за этим последовало заключение мира между Литвой и Псковом. Теперь Великое княжество Литовское могло сосредоточить свои силы на западном направлении.

Следующим шагом стало начавшееся в мае 1409 г. восстание в Жемайтии, во главе которого встал один из приближенных Витовта Румбольд. Крестоносцы были изгнаны из этой области. Витовт, чтобы выиграть время, отрицал свою причастность к происходящему, но не смог ввести в заблуждение власти Ордена. С 80-х гг. XIV в. все попытки усиления Орденского государства за счет Литвы или за счет соседних русских земель завершились неудачей, и перед лицом враждебных союзников оставался, по существу, один выход — попытаться нанести противникам решительный удар, пока они не успели усилиться.

Летом 1409 г. послы великого магистра Ульриха фон Юнгингена сообщили Ягайле, что Орден, у которого отняли Жемайтию, намерен начать войну с Литвой, и от имени магистра требовали ответить на вопрос, будет ли в этом случае Польша помогать Литве. Когда спустя некоторое время последовал ответ с предложением воздержаться от войны, в которой Польша окажет помощь Литве, великий магистр 6 августа 1409 г. объявил войну Польше. Обе стороны стали готовиться к решающему столкновению в следующем 1410 году.

Орден рассчитывал на решающую победу, заключив союз с венгерским королем Сигизмундом Люксембургским. Была достигнута договоренность, что 24 июня 1410 г. королю будет выплачено 300 000 дукатов, после чего он должен был вступить в южные земли Польши с большим войском. В случае победы под власть Ордена должны были перейти Литва, Жемайтия, ряд польских земель. Великий ма-

гистр, по свидетельству прусского хрониста, собрал для участия в войне все свои военные силы, «оставив всю землю и все замки» без военачальников и гарнизонов.

Началу решающей военной кампании предшествовала пропагандистская война. Орден стремился привлечь в свои войска рыцарство разных стран католической Европы. В воззваниях, рассылавшихся Орденом, говорилось, что война начата для защиты всего христианского мира от фальшивых христиан, которые поддерживают против Ордена язычников и «схизматиков». Эта кампания столкнулась с активным противодействием польско-литовской стороны. Уже 10 августа 1409 г. был подготовлен манифест, адресованный всем христианам. Опровергая обвинения Ордена, составители манифеста рассказывали, какие усилия прилагают правители Польши и Литвы для распространения христианства в своих землях, сообщали об основании епископств и строительстве храмов. Одновременно они обращали внимание на то, что власти Ордена, завоевав и подчинив прусов, сделали очень мало для их приобщения к христианской вере, направив все усилия на захват и покорение чужих земель. Определенного успеха удалось добиться. Прилив «гостей» в армию Ордена оказался гораздо меньшим, чем в 90-е гг. XIV в. На помощь Ордену пришли только рыцари из разных немецких земель. Вместе с тем в католической Европе нашлись люди, пожелавшие встать на сторону Польши и Литвы в их споре с Орденом. К польской армии присоединились отряды чехов, принявших затем активное участие в войне.

Манифесты, направлявшиеся в разные страны Европы, имели в виду не только европейского читателя. Если Великое княжество Литовское давно вело борьбу с Орденом, и во всех слоях общества было налицо убеждение в необходимости этой борьбы, то положение в Польше было более сложным. Здесь влиятельная часть духовенства во главе с краковским епископом Петром Вышем выступала против войны с Орденом, как духовным институтом, находившимся под особой опекой папского престола. Смущало и то, что война начинается для защиты языческой Жемайтии и что на стороне союзников будут выступать против Ордена их православные и языческие подданные.

В этой ситуации в поддержку решения о войне выступили профессора Краковского университета. Ректор университета Станислав из Скарбимира выступил с сочинением «О войне справедливой», в котором обосновывал правильность такого решения. Автор доказывал, что война является справедливой, если приходится бороться за

возвращение того, что несправедливо захвачено, а в справедливой войне католический правитель, чтобы помешать действиям злых христиан, может призвать к себе на помощь язычников.

Накануне начала военных действий союзникам удалось добиться заметного успеха. Ливонский Орден отказался от участия в войне, направив на помощь в Пруссию лишь один отряд. Можно высказать некоторые соображения о том, почему это произошло. Новгородская I летопись в тексте о событиях января 1412 г. приводит слова Витовта о соглашении, которое он ранее заключил с Новгородом: «Были есте нам нялися: сложать ли Немци нам, и вам было Немцам тако ж сло-жити, а с нами заодно стати», то есть по заключенному соглашению с началом войны между Литвою и Ливонским Орденом Новгород также должен был объявить ему войну. Очевидно, такое соглашение и удержало Ливонию от участия в войне. Заключению такого соглашения, вероятно, способствовал брат Ягайлы, служилый новгородский князь Семен-Лингвень, покинувший Новгород для участия в войне. Сыграло свою роль, несомненно, и то, что в войне со Псковом войска Ливонского Ордена понесли серьезные потери.

Летом 1410 г. началась война, в которой должен был решиться спор между Орденом и его противниками. Сохранилось два описания военной кампании, сделанных в польской среде. Одно из них, так называемое «Crónica conflictus», — извлечение из какого-то сочинения, написанного участником событий. Другое, гораздо более обширное, принадлежит перу работавшего во второй половине XV в. знаменитого польского историка Яна Длугоша. При написании этих разделов своего сочинения Длугош использовал источник, общий с «Crónica conflictus», а также рассказы еще живых участников событий, среди которых были его отец и дядя. В своем повествовании Длугош подчеркивал решающую роль поляков в достижении победы. Иная, литовская версия, где акцентируется роль литовцев, читается в памятнике летописания XVI в., так называемом «Летописце Быховца». Описание войны, сделанное на прусской стороне, содержится в хронике Иоанна Посильге, приближенного одного из прусских епископов.

Важным условием успеха в начавшейся войне стало то, что союзники сумели соединить свои силы еще до начала военных действий. В состав соединенной армии вошли войска с территорий современных Литвы и Польши, а также «русских» земель в составе Великого княжества Литовского и Польского королевства.

От города Червинска на Висле польско-литовское войско двинулось на земли Пруссии, направляясь к столице Ордена —

Мариенбургу (совр. Мальборк). На этом пути у деревни Грюнвальд их встретило войско крестоносцев во главе с великим магистром Ульрихом фон Юнгингеном. Магистр, как уже было отмечено выше, собрал все свои силы, чтобы нанести противнику решающий удар. По разным расчетам, силы противника были примерно равны, в каждом войске насчитывалось свыше 30 тыс. человек.

15 июля 1410 г. началась долгая кровопролитная битва. В ходе битвы военное счастье неоднократно переходило с одной стороны на другую. По свидетельству Длугоша, был момент, когда под натиском врага упало знамя Польского королевства. Прусский хронист также записал, что в один из моментов сражения уже уверенные в победе крестоносцы запели хвалебную песнь. Но битва завершилась полным разгромом войска Ордена. В сражении погиб сам великий магистр и многие орденские сановники, была уничтожена почти вся пехота и большая часть конницы. Победители взяли много пленных, в их руки попал и вражеский лагерь со всем находившимся в нем имуществом.

Военная сила Ордена была сломлена, что привело впоследствии к прекращению существования Орденского государства. Таковы были главные исторические последствия Грюнвальда, а почему путь к этому событию оказался столь долгим и трудным, автор попытался показать в своей статье.

Florya B. N. International Life of the Eastern Part of Europe of the 14th — the Beginning of the 15th cent.: the Way to the Battle of Grunwald

The subject of the article is the analysis of the international relations in the eastern part of Europe in the 14th — the beginning of the 15th cent., which led to the Battle of Grunwald and ceasing of activity of the Order state.

Key words: the Crusades, knights' orders, Lithuanian, Poland, Battle of Grunwald.