Специфика межкультурной коммуникации сквозь призму перевода художественного текста (на примере китайского и телеутского языков)

Экология языка и коммуникативная практика. 2017. № 3. С. 152-163

Специфика межкультурной коммуникации сквозь призму перевода художественного текста

(на примере китайского и телеутского языков) Д.М. Кулёмина, М.Н. Образцова

УДК 811.581

СПЕЦИФИКА МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ СКВОЗЬ ПРИЗМУ ПЕРЕВОДА ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА (НА ПРИМЕРЕ КИТАЙСКОГО И

ТЕЛЕУТСКОГО ЯЗЫКОВ)

Исследование выполнено при поддержке РГНФ, проект № 14-04-00556

Д.М. Кулёмина, М.Н. Образцова

Статья посвящена исследованию специфики адекватного перевода художественного текста. На примере перевода «Сказки о рыбаке и рыбки» А.С. Пушкина на китайский язык, а также на примере анализа перевода и текстов оригинала телеутской сказки «Глиняный ребенок» показывается сложность и многогранность осуществления эквивалентного перевода с сохранением культурных и национальных категорий. Анализ национальной специфики реализуется через перевод реалий, свойственных определенной культуре с учетом степень их естественности, уместности, понятности для рецептора перевода, эквивалентности оригинальному тексту.

Ключевые слова и фразы: перевод, художественный текст, сказка, межкультурная коммуникация.

SPECIFICS OF INTERNATIONAL COMMUNICATION IN THE LIGHT OF TRANSLATION LITERARY TEXT (ON THE EXAMPLE OF CHINESE LANGUAGE

AND TELEUT)

D.M. Kulyomina, M.N. Obraztsova

The article is sanctified to research of specific of adequate artistic text translation. On the example of translation of "Fairy-tale about a fisherman and fish" А.С. Pushkin into Chinese language, and also on the example of analysis of translation and texts of original of teleut fairy-tale the "Clay child" is shown complication and many-sided nature of realization of equivalent translation with maintenance of cultural and national categories. The analysis of national specific will be realized

Экология языка и коммуникативная практика. 2017. № 3. С. 152-163

Специфика межкультурной коммуникации сквозь призму перевода художественного текста

(на примере китайского и телеутского языков) Д.М. Кулёмина, М.Н. Образцова

through translation of realities peculiar to certain mentality, and degree of their naturalness, appropriateness, to the clearness for the receptor of translation, to the equivalence to original text.

Keywords and phrases: translation, literary text, fairy tale, intercultural communication.

Специфика художественного перевода не раз становилась предметом лингвистического исследования. Создание адекватного перевода художественного текста практически невыполнимая задача, так как черезвычайно трудно передать не только смысл и грамматические конструкции с одного языка на другой, но и донести до читателей систему художественных образов произведения.

В нашей работе анализируется перевод «Сказки о рыбаке и рыбки» А.С. Пушкина на китайский язык. Помимо описания особенностей русско-китайского перевода, на примере анализа перевода и оригинальных текстов телеутских сказок показывается сложность и многогранность осуществления эквивалентного перевода с сохранением культурных и национальных категорий.

Выбор телеутского и китайского языков в качестве анализа не случаен. Данные языки являются давольно распространенными на территории Кемеровской области. Экономические отношения (особенно в области угольной промышленности) с КНР приводят к тому, что наблюдается взаимодействие русской и китайской лингвокультур. Осуществление адекватного и эквивалентного перевода становится неотъемлемой частью межкультурной коммуникации. Поэтому изучение специфики перевода в целом и перевода художественного текста как варианта представляется актуальным.

В качестве материала для анализа особенностей адекватного перевода выбран художественный (фольклорный) жанр сказки. Сказка - один из самых архаичных жанров, реализующих представления народа о мудрости и мироустройстве.

Исследователи предлагают различные трактовки понятия сказки. Финский ученый X. Хонти писал: «Одностороннее определение всем известного понятия является, собственно говоря, излишним: каждый знает, что такое сказка, и может чутьем отграничить ее от так называемых родственных жанров — народного предания, легенды и анекдотов» (цит. по: [Пропп 1984: 32]). Сказку принято считать повествовательным жанром (баять - 'сказывать, рассказывать') и вымыслом. Она отражает языковую картину мира людей, включает в себя некие условности, образы, понятия, которые воспроизводят культуру данного народа. Так как в нашей статье речь пойдёт, в том числе, и о литературной сказке, следует дать

Экология языка и коммуникативная практика. 2017. № 3. С. 152-163

Специфика межкультурной коммуникации сквозь призму перевода художественного текста

(на примере китайского и телеутского языков) Д.М. Кулёмина, М.Н. Образцова

определение этому жанру: «Литературная сказка - авторское, художественное, прозаическое или поэтическое произведение, основанное либо на фольклорных источниках, либо сугубо оригинальное; произведение преимущественно фантастическое, волшебное, рисующее чудесные приключения вымышленных или традиционных сказочных героев и, в некоторых случаях, ориентированное на детей; произведение, в котором волшебство, чудо играет роль сюжетообразующего фактора, служит отправной точкой характеристики персонажа» [Брауде 1979: 84]. В сказках выражается опыт и мудрость народа, они часто имеют поучительный характер, показывая читателю, как не нужно или нужно поступать. Это может передаваться с помощью фразеологизмов, пословиц, поговорок, примет, образов говорящих животных, которые ассоциируются с определенными качествами, характерными для ментальности какого-либо народа.

«Сказка о рыбаке и рыбке» была написана в 1833 году Александром Сергеевичем Пушкиным. Напечатана в 1835 году в журнале «Библиотека для чтения». М.К. Азадовский в «Источниках сказок Пушкина» [Азадовский 1936: 150] писал о связи сказки Александра Сергеевича со сказкой братьев Гримм «О рыбаке и его жене». Исследователь приводит в своей работе черновой вариант, хранящийся в Российской Государственной библиотеке в Москве, который указывает на неоспоримость первоисточника: в черновике есть фрагменты, не вошедшие в окончательную редакцию, почти полностью повторяющие текст Гриммов. Можно предположить, что А.С. Пушкин сделал перевод, но отказался от многих деталей и мотивов, свойственных европейской культуре и католическому миру. Он выдержал стиль по -настоящему русской сказки.

В Китае читатели начали знакомиться с творчеством А.С. Пушкина в конце XIX века через переводы с других языков: японского, английского, немецкого. В 1903 году была переведена на китайский язык «Капитанская дочка» с японского языка. В Японии перевод был сделан с английского. Проследив цепочку этих многочисленных переводов, можно представить, сколько трансформаций пережила данная повесть. По мнению Чжа Сяояня: «Пушкинское слово растворилось в китайской повествовательной традиции, утратив свою первоначальную оригинальность» [Чжа Сяоянь 1999: 96]. Только к 20-ым годам ХХ века начали переводить произведения А.С. Пушкина напрямую с русского языка, а не с языков-посредников.

В 1947 году впервые была переведена на китайский язык «Сказка о рыбаке и рыбке». К этому году китайские переводчики уже работали с русскими текстами, и все переводы

Экология языка и коммуникативная практика. 2017. № 3. С. 152-163

Специфика межкультурной коммуникации сквозь призму перевода художественного текста

(на примере китайского и телеутского языков) Д.М. Кулёмина, М.Н. Образцова

делались непосредственно с оригинала. Чжа Сяоянь отмечал в одной из своих работ: «Многие литераторы все чаще задумывались над направлением переводов, пытались преодолеть языковой барьер, пользуясь образными средствами родного языка, стремились донести до своих соотечественников всю неповторимую прелесть пушкинского миросозерцания» [Там же: 98]. В 80-ых годах ХХ века китайские литературные критики говорили о слабости уже существующих переводов произведений Александра Сергеевича. В это время осуществляются очередные попытки изучения творчества русского писателя; появляются новые переводы, существенно отличающиеся по качеству от прошлых.

В 90-ые годы выпускается «Собрание сочинений Пушкина» Шанхайским издательством, которое включает в себя 12 томов. Все переводы этого сборника выполнены Фэн Чунем (китайский русист). Перевод «Сказки о рыбаке и рыбке» Фэн Чуня считается самым распространённым и успешным в Китае. Многие китайские школьники знают эту сказку: проходят в школах на уроках литературы или читают дома самостоятельно. Обычно дети знакомятся с ней в возрасте 8-10 лет. Эта сказка - одно из самых известных произведений А.С. Пушкина среди китайцев.

«Основным методом теории перевода является сопоставительный анализ перевода или переводов с оригиналом, самих переводов друг с другом» [Рыбин 2007: 44]. В нашей статье мы анализируем перевод «Сказки о рыбаке и рыбке» и сопоставляем его с текстом А.С. Пушкина. Выбор именно этой сказки обусловлен широкой популярностью данного произведения как среди детей, так и среди взрослых КНР. Нами был выполнен пословный обратный перевод китайского текста, чтобы выяснить: является ли перевод Фэн Чуня адекватным, полноценно содержащим сюжет, образы, реалии русского народа, мотивы. Адекватный перевод должен максимально передавать содержание, быть точным и полным, производить на читателя тот эффект, которого хотел достичь автор текста, то есть качественный перевод должен быть эквивалентным оригиналу и выполнять прагматические задачи, соответствовать жанрово-стилистической норме. Более того, адекватность перевода заключается и в том, что получаемый текст не должен походить на перевод, должно создаваться впечатление, словно текст изначально и был написан на данном языке (в нашем случае — на китайском).

«Пословный перевод - это перевод, выполняемый на уровне отдельных слов без учета смысловых, синтаксических и стилистических связей между словами» [Паршин. URL: http://teneta.rinet.ru/rus/pe/parshin-and_teoria-i-praktika-perevoda.htm (дата обращения -

Экология языка и коммуникативная практика. 2017. № 3. С. 152-163

Специфика межкультурной коммуникации сквозь призму перевода художественного текста

(на примере китайского и телеутского языков) Д.М. Кулёмина, М.Н. Образцова

20.04.2016)]. В нашей работе осуществлен перевод каждого иероглифа, предложено для лучшего понимания несколько имеющихся у иероглифа значений. «Перевод - это деятельность, которая заключается в вариативном перевыражении, перекодировании текста, порожденного на одном языке в текст на другом языке, осуществляемая переводчиком, который творчески выбирает вариант в зависимости от вариативных ресурсов языка, вида перевода, задач перевода, типа текста и под воздействием собственной индивидуальности» [Алексеева 2004: 7]. В процессе перевода можно столкнуться с определёнными культурными барьерами, например: различные языковые картины мира, перевод реалий народов, различия непосредственно цивилизаций и их систем ценностей. При сопоставительном анализе переводов, проведенном нами, встречаются замены переводчиком отдельных русских понятий, не имеющих полных эквивалентов в китайском языке. Переводчик пытался подобрать слова со схожей семантикой, найти словосочетания, понятные китайскому народу. Чтобы не нарушить целостность произведения и его соответствие оригиналу, Фэн Чунь не использует в своей работе русские понятия с пояснениями и сносками, а подбирает наиболее подходящие китайские эквиваленты. Это делает его текст «естественным». Таким образом, читатели Китая получают примерно такой же объем сведений и такое же эмоциональное воздействие, что и читатели сказки на русском языке. Но не во всех случаях можно полностью согласиться с подобранным вариантом. В качестве примера рассмотрим самые любопытные эквиваленты, предложенные Фэн Чунем. Приводим слова и словосочетания непосредственно из перевода и оригинала текста. С помощью выполненного нами обратного перевода можно увидеть разницу в значении, как самих лексических единиц, так и их ассоциативных полей.

В первую очередь, стоит обратить внимание на перевод названия сказки:

. / уи^ рыболов^ / М и^ / jm золотаяЙ / уи рыба | / ёе (притяж.) / gйshi сказка. В названии используется «золотая», хотя в оригинальном варианте не указано, о какой именно рыбке идёт речь. Примечательно, что в русском языке «рыбка» имеет уменьшительно-ласкательный суффикс «к». «Рыбка» в составе словосочетания «золотая рыбка» обозначает один из видов рода карасей. В русском языке не говорят «золотая рыба» (о виде) без уменьшительно-ласкательного суффикса, в китайском, наоборот, не говорят^ ЙА / jTn уи ег с уменьшительно-ласкательным суффиксом А / er. В самом тексте перевода сказки ласковое называние ЙА / уи ег (рыбка) встречается всего один раз, соответственно, без ^ / jm (золотая).

Экология языка и коммуникативная практика. 2017. № 3. С. 152-163

Специфика межкультурной коммуникации сквозь призму перевода художественного текста

(на примере китайского и телеутского языков) Д.М. Кулёмина, М.Н. Образцова

Слово «землянка» в сказке Пушкина для русского человека вполне понятно, всегда можно представить, о каком виде жилища идет речь. Переводчик использовал немного другое понятие / xiao ти рещ, то есть «лачуга», «маленький сарай» (маленький +

деревянный + навес, шалаш, сарай). Нам думается, что в этом случае можно было использовать один из тех переводов «землянки», который даётся в словарях (кроме слов со вторым значением «погреб»). Например, ^Щ/ Ш fdng, так как сараи обычно используются для хранения дров, предметов хозяйственной принадлежности, в сараях держат скот; шалаш и навес - в большей степени это укрытия, а не жильё. Возможно, переводчик хотел подчеркнуть бедность жилища, но землянка сама по себе является именно такой постройкой, тем более, он также использует слово «ветхий», как и А.С. Пушкин. Тогда следовало бы исключить слово «ветхий», его можно рассмотреть как плеоназм в данном контексте перевода. Интересно, что далее в тексте снова будет употреблена «землянка», и на этот раз в переводе используется /ЖЗД / т рещ (глиняный, грязный, штукатурка, глинобитный + сарай, шалаш, навес). Нам думается, что в обоих случаях можно было употребить один из тех переводов «землянки», который даётся в русско-китайских словарях, так как он вполне уместен.

Далее рассмотрим слово «корыто», которое имеет два перевода на китайский язык. Первым даётся Щ/ cdo со значениями: кормушка (для животных), корыто, бак, чан, цистерна. Второе — ^ / реп : таз, плошка, чашка, миска, ванна, чан. Фэн Чунь выбрал второй вариант. Вероятно, выбор второго варианта обусловлен тем, что в данном случае применена конкретизация, так как / ти реп (деревянный таз) имеет более выраженное значение стирки, часто употребляется именно в контексте стирки вещей.

«Светёлка» — это устаревшее понятие в русском языке, которое сейчас будет понятно не всем. В китайском языке не существует аналога этому слову, поэтому переводчик описал его. Таким образом, устаревшее значение не передано, но описательный перевод в этом случае — единственный возможный и разумный вариант: ЙЙШИ / ^ащ Нащ fdng jidn (просторная и светлая комната).

Следующее словосочетание «чёрная крестьянка». «Чёрный - полн. На Руси в 1217 вв.: государственный, не частновладельческий. Чёрные земли. Чёрные крестьяне» [Ожегов, Шведова 1992]. Для «чёрной крестьянки» переводчик подобрал такой вариант: / ёЩап (низкий по статусу или положению/дешёвый/низкопробный) ЕЙ / ёв (притяж.) ^ШШ /

Экология языка и коммуникативная практика. 2017. № 3. С. 152-163

Специфика межкультурной коммуникации сквозь призму перевода художественного текста

(на примере китайского и телеутского языков) Д.М. Кулёмина, М.Н. Образцова

zhuangjia рд (посевы хлеба/сезонный рабочий + ж.р./бабка, старуха). Эквивалент Фэн Чуня можно перевести как «бабка из крестьянского общества». В целом, данное лексическое соответствие, выбранное переводчиком, адекватно.

«Хочу быть столбовою дворянкой».

«Столбовой - столбовой дворянин (устар.), относящийся к древнему потомственному дворянскому роду, в 16 в. заносившемуся в специальные столбцы (родословные книги). Сто лбовое дворянство. С. дворянский род. С. боярин» [Ожегов, Шведова 1992].

Ш / wд я^ /уао желать / zuд сделаться^ / shixí наследственный! / de (прит.)й ЙА / gui уй геп дама из высшего общества. В этом контексте тоже вполне удачно выбран вариант перевода, так как в китайском языке нет понятия «столбовое дворянство»: переводчик передал смысл наследственности, потомственности и классовую принадлежность.

«Что ты, баба, белены объелась?». Эта фраза известна практически всем в русской культуре и является крылатой. Белена — ядовитое растение, употребление которого может привести к помутнению рассудка, странному поведению, сильному отравлению и даже к смерти. «Белены объелась», скорее всего, вызвало некоторые трудности у переводчика. Так как это устойчивое выражение, переводить его буквально не имеет смысла, ведь у китайского читателя не возникнет на него схожей с читателями оригинала реакции. /

zënme 1а в чём дело,ШМ / pд тащ жена»^ / ш ты В^У/ М 1е съела^ / сумасшествие/сумасшедший/сойти с ума^ / уао яд/отрава/отравлять?». Применена генерализация, то есть более общее значение на языке перевода. Значение данного фразеологизма передано описательной конструкцией. Переводчик передал безумие и отравление, одурманивание, не прибегая к использованию устойчивых выражений китайского языка. Возможно, ему было сложно подобрать полностью эквивалентный фразеологизм.

«Печатные пряники», упоминающиеся в сказке А.С. Пушкина, изготавливают до сих пор. Традиционно такие пряники имеют выдавленный рисунок или надпись. / Ша shi

фасонный/фантазийный/фигурный! / de (прит.) / gaodian пирожное, кондитерские

изделия, сласти» - эквивалент Фэн Чуня. «Фантазийное пирожное», конечно, отчасти передаёт смысл «печатного пряника», но является очень общим понятием. Китайской

Экология языка и коммуникативная практика. 2017. № 3. С. 152-163

Специфика межкультурной коммуникации сквозь призму перевода художественного текста

(на примере китайского и телеутского языков) Д.М. Кулёмина, М.Н. Образцова

культуре незнакомы пряники, тем более печатные пряники: таким образом, генерализация в переводе необходима.

В ходе сопоставительного анализа мы пришли к выводу, что перевод китайским русистом Фэн Чунем «Сказки о рыбаке и рыбке» Александра Сергеевича Пушкина является абсолютно адекватным. Хоть в переводе и не представлена полностью и исчерпывающе русская языковая картина мира, вложенный в сказку смысл передан китайскому читателю; реалии русского народа адаптированы успешно.

Далее проследим некоторые особенности эквивалентного перевода телеустких сказок на русский язык.

Телеуты - малочисленный тюркоязычный народ Южной Сибири (численность в России 2650 человек, в Кемеровской области 2534 человека), ведущий свое происхождение от притомских кыпчакско-кузнецких тюрок и средневековых кочевников-скотоводов теле. До настоящего времени телеуты проживают в Беловском районе Кемеровской области (в деревнях Беково, Челухоево, Верховская) и в деревне Шанда Гурьевского района. Часть телеутских поселков вошла в черту города Белово (поселки Черта, Телеут, Заречная) и в черту города Новокузнецк (поселок Телеут) [Кимеева, Тыдыкова 2011].

Язык телеутов до настоящего времени практически не исследовался и долгое время не имел самостоятельного статуса в лингвистической литературе, а описывался как один из южных диалектов алтайского языка. Сегодня телеутский язык является одним из «умирающих» языков, что обусловлено активным взаимодействием телеутского народа с русским населением. Сохранению телеутского языка и культурной самобытности народа может способствовать комплексное изучение и описание телеутского языка, а также его систематизирование. Как вариант такого рода описания на базе Кемеровской дериватологической школы создан Пропозиционально-фреймовый словарь телеутского языка [Араева 2008], в котором фиксируются как языковые единицы (лексемы), так и дискурсивно проявляющаяся в речемыслительной деятельности и языке телеутская национальная и культурная специфика.

Перевод русских сказок на телеутский язык не осуществляется в силу тесного взаимодействия данных языков. Все телеуты в полном объеме знают русский язык и говорят на нем. В ситуации такого билингвизма становится неактуальным перевод русских текстов на телеутский язык. Поэтому рассмотрим вариант перевода национальной телеутской сказки на русский, выполненный Г.М. Токмашевым. Для анализа выбрана сказка «Балкаштан

Экология языка и коммуникативная практика. 2017. № 3. С. 152-163

Специфика межкультурной коммуникации сквозь призму перевода художественного текста

(на примере китайского и телеутского языков) Д.М. Кулёмина, М.Н. Образцова

jyypaaH балачак» (Глиняный ребенок). Остановимся на некоторых отличительных особенностях.

Глиняный ребенок в ходе сказки оказывается девочкой, в чем явное отличие от русского фольклора. Но даже после указания, что ребенок девочка, в сказке о нем по-прежнему говорится «он», что объясняется отсутствием родовой категории в привычном для нас понимании в телеутском языке.

В сказке представлена довольно странная и не совсем понятная для русского сознания ситуация диалога девушки (глиняного ребенка) со стариком, который ее перевозил через озеро:

«В мой дом, из камыша сделанный, Войдешь ли, девушка? Каурую мою бороду Будешь ли нюхать, девушка?» Девушка в ответ поёт: «В твой дом, из камыша сделанный, Пусть жук входит, старик, Каурую твою бороду Пусть жук нюхает, старик!».

Далее идет следующий вариант: рыжая борода вместо каурой, козел вместо жука. Такие непривычные для русского народа образы довольно органичны в телеутском фольклоре, что обусловлено образом жизни и исторической спецификой данного народа. Телеуты изначально - кочевой народ. Кочевым племенам не свойственно ведение домашнего хозяйства, возделывания земледельческих культур, оседлый образ жизни. Данные особенности и проявляются в телеустком фольклоре, в том числе, и в жанре волшебной сказки. В итоге некоторые образы непонятны русскому языковому сознанию и не воспринимаются как сказочные образные элементы.

Следующее отличие телеутской сказки от русского фольклорного варианта заключается в финале произведения: девочка (глиняный ребенок), намокшая в озере заболевает и умирает. «Очень старик со старухой своего ребенка жалели, хоть и из глины вылепленного. Плакали - плакали, так и умерли». «Эмеген - абышkа, палkаш-та болзо палазына ачынып, экуы1ла1, ыша1, пагыра-пагыра 0лул парды» [URL: http://altaica.ru/texts/teleut2.pdf (дата обращения - 20.04.2016)].

Таким образом, адекватность и эквивалентность перевода зависит от специфики текста оригинала. Передача линвокультурных особенностей, свойственных оригинальному тексту, имеет первостепенное значение для осуществления и изучения специфики межкультурной коммуникации в теоретическом освещении и в практическом использовании. Трудность перевода, в первую очередь, составляют лакуны, имеющиеся в языковых картинах мира. Полноценно перевести такие элементы просто невозможно без описательной

Экология языка и коммуникативная практика. 2017. № 3. С. 152-163

Специфика межкультурной коммуникации сквозь призму перевода художественного текста

(на примере китайского и телеутского языков) Д.М. Кулёмина, М.Н. Образцова

конструкции, что нарушает стройность переводного текста. Так, отсутствие в китайском языке уменьшительно-ласкательных суффиксов привело к тому, что «золотая рыбка» переводится как «золотая рыба», что, естественно влияет на восприятие персонажа художественного текста. Но тогда главную роль играет субъект восприятия переводного текста. Для носителей русского языка значимо отсутствие или наличие экспрессивных аффиксов в словах, а для китайского языкового сознания это оказывается не существенным. Необходимо создание переводного текста, адекватного именно для воспринимающей стороны, для адресата, а для этого необходимо выйти за рамки субъективного языкового сознания адресанта, в нашем рассмотрении - переводчика.

Список литературы

Азадовский М.К. Источники сказок Пушкина // Временник пушкинской комиссии. 1936. Ч. 1. С. 134-163.

Алексеева И.С. Введение в переводоведение. М.: Издательский центр "Академия". 2004. 352 с.

Араева Л.А. Электронный пропозиционально-фреймовый многоязычный словарь как основа толерантной межкультурной коммуникации // Вестник Кемеровского государственного университета культуры и искусств. Кемерово: КемГУКИ, 2008. №5. С. 48-50.

Брауде Л.Ю. Скандинавская литературная сказка. М.: Наука, 1979. 208 с. Кимеева Т.И., Тыдыкова Л.И. Традиции и ремесла бачатских телеутов. Кемерово, 2011. 109 с.

Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка [Электронный ресурс]. М.: Изд-во "Азъ", 1992. URL: http://ozhegov.info/slovar/

Паршин А. Теория и практика перевода [Электронный ресурс]. URL: http://teneta.rinet.ru/rus/pe/parshin-and teoria-i-praktika-perevoda.htm (дата обращения: 20.04.2016).

Пропп В.Я. Русская сказка. Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1984. 364 с. Рыбин П.В. Теория перевода: курс лекций: для студентов IV курса дневного отделения / П.В. Рыбин; под ред. Г.Н. Ермоленко. М.: Московская государственная юридическая академия, 2007. 231 с.

Экология языка и коммуникативная практика. 2017. № 3. С. 152-163

Специфика межкультурной коммуникации сквозь призму перевода художественного текста

(на примере китайского и телеутского языков) Д.М. Кулёмина, М.Н. Образцова

Телеут калыктын фольклоры - Телеутский фольклор / Сост. Л.Т. Рюмина-Сыркашева. Кемерово: РИФ "Весть", 2003. 57 с.

Функ Д.А. Устное творчество, игры и развлечения бачатских телеутов // Функ Д.А., Батьянова Е.П. Телеуты. М.: Институт этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН, 1992. С. 5-140.

Чжа Сяоянь. Восприятие Пушкина в Китае: обзор переводов // Язык, сознание, коммуникация. Сб. статей. Москва, 1999. С.96-99.

References

Azadovskij M.K. Istochniki skazok Pushkina [Sources of Pushkin's fairy tales]. Vremennik pushkinskoj komissii. 1936. Part.1. Pp. 134-163.

Alekseeva I.S. Vvedenie v perevodovedenie [Introduction to Translation]. M.: Izdatel'skij tsentr "Akademiya". 2004. 352 p.

Araeva L.A. Elektronnyj propozitsional'no-frejmovyj mnogoyazychnyj slovar' kak osnova tolerantnoj mezhkul'turnoj kommunikatsii [E-propositional framing multilingual dictionary as the basis of a tolerant intercultural communication]. Vestnik Kemerovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv. Kemerovo: KemGUKI, 2008. No. 5. Pp. 48-50.

Braude L.YU. Skandinavskaya literaturnaya skazka [Scandinavian literary fairy tale]. M.: Nayka, 1979. 208 p.

Kimeeva T.I., Tydykova L.I. Traditsii i remesla bachatskikh teleutov [Traditions and Crafts Bachat Teleuts]. Kemenrovo, 2011. 109 p.

Ozhegov C.B., Shvedova N.YU. Tolkovyl slovar' russkogo yazyka[Explanatory dictionary of the Russian language]. M.: Izd-vo "AZ"", 1992. Available at: http://ozhegov.info/slovar/ (accessed: 20.04.2016).

Parshin A. Teoriya i praktika perevoda [Theory and practice of translation]. Available at: www. teneta rinet ru rus pe parshin-and_teoria-i-praktika-perevoda.htm

Propp V.YA. Russkaya skazka [Russian fairy tale]. L.: Izd-vo Leningradskogo un-ta, 1984. 354 p.

Rybin P.V. Teoriya perevoda : kurs lektsij : dlya studentov IV kursa dnevnogo otdeleniya [Translation Theory: lectures: for students IV year full-time] / P. V. Rybin; pod red. G.N. Ermolenko. M.: Moskovskaya gosydarstvennaya yuridicheskaya akademiya, 2007. 231 p.

Teleut kalyktyn fol'klory - Teleutskij fol'klor [Teleut folklore] / Sost. L.T. Ryumina-Syrkasheva. Kemerovo: RIF "Vest'", 2003. 57 p.

Экология языка и коммуникативная практика. 2017. № 3. С. 152-163

Специфика межкультурной коммуникации сквозь призму перевода художественного текста

(на примере китайского и телеутского языков) Д.М. Кулёмина, М.Н. Образцова

Funk D.A. Ustnoe tvorchestvo, igry i razvlecheniya bachatskikh teleutov [Storytelling, games and entertainment Bachat Teleuts]. Funk D.A., Bat'yanova E.P. Teleuty [Teleuty]. M.: Instityt etnologii I antropologii im. N.N. Miklykho-Maklaya RAN, 1992. Pp. 5-140.

Chz a Syaoyan. Vo spri yatie Pu shki na v Kitae: ob z or p erevodov [ The p ere eption of Pu shki n in China: an overview of transfers]. YAzyk, soznanie, kommunikatsiya. Sb. statej. Moskva, 1999. Pp. 96-99.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ:

Образцова Мария Николаевна, кандидат филологических наук, доцент кафедры стилистики и риторики.

Кемеровский государственный университет Россия, 650043, г. Кемерово, ул. Красная 6. E-mail: maria ohraztsovaamail.ru

Кулёмина Дарья Михайловна, студент 3 курса факультета филологии и журналистики

направления «Фундаментальная и прикладная лингвистика».

Кемеровский государственный университет

Россия, 650043, г. Кемерово, ул. Красная 6.

E-mail: ku199509@mail. ru

ABOUT THE AUTHORS:

Obraztsova Maria N., candidate of philological sciences, associate professor of stylistics and rhetoric.

Kemerovo State University

Russia, 650043, Kemerovo, st. Krasnaya 6.

E-mail: maria_ohraztsova@mail.ru

Kulyomina Daria M., 3rd year student of the Faculty of Philology and Journalism direction "Fundamental and Applied Linguistics."

Kemerovo State University

Russia, 650043, Kemerovo, st. Krasnaya 6.

E-mail: ku199509@mail. ru