История языка айну: первое приближение

Сер. 9. 2007. Вып. 2.

ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

А.Ю. Акулов

ИСТОРИЯ ЯЗЫКА АЙНУ: ПЕРВОЕ ПРИБЛИЖЕНИЕ

Айну - это древнейшее население Японских островов. Согласно многим антропологам, айну не имеют сходства ни с одной этнической группой в Азии и Океании, а сближаются только с людьми японской неолитической культуры или так называемой культуры Дзёмон. Скелеты современных айну очень близки скелетам людей культуры Дзёмон, поэтому можно утверждать, что именно айну были основателями этой культуры.

Язык айну рассматривается современной лингвистикой как язык изолированный: позиция айнского языка в генеалогической классификации языков до сих пор остается не установленной. В этом отношении ситуация в лингвистике подобна ситуации в антропологии. По структурно-морфологическим параметрам айнский язык радикальным образом отличается от языков соседних народов, как-то: японского, корейского, нивхского, тунгусо-маньчжурских языков, ительменского, китайского, от австронезийских языков, а также от индоевропейских языков.

Различные исследователи пробовали доказывать родство айнского языка с австронезийскими языками (малайско-полинезийскими), с индоевропейскими и с алтайскими. Однако все эти «доказательства» строились на основе случайных лексических и фонологических совпадений, которые не составляли никакой системы. Кроме того, совсем никакого внимания не уделялось морфологическим структурам сравниваемых языков, хотя именно путем сравнения морфологических структур решается вопрос, являются ли данные языки родственными или нет, потому что неродственные языки могут иметь некоторые похожие черты, но языки, подозреваемые в родстве, обязательно должны быть похожи структурно. Установить сходство морфологических структур намного важнее, чем поймать отдельные лексические совпадения и сходства фонологических систем.

В эпоху Дзёмон на языке айну говорили от островов Рюкю до Хоккайдо. Данный факт подтверждается топонимами айнского происхождения: Фудзи хуци 'бабушка', 'камуй очага', Цусима tuyma 'далекий'. Древние айну были собирателями, охотниками и рыболовами и не практиковали земледелие. Для существования их культуры было совершенно необходимо обширное пространство дикой природы. Для айну было жизненно важно поддерживать естественное равновесие в природе и человеческой популяции, поэтому у них никогда не существовало больших поселений, а наибольшей социальной единицей была локальная группа, на языке айну утари.

Согласно Ока Macao, примерно в середине эпохи Дзёмон на южной части Японских островов появляются мигранты из Юго-Восточной Азии, говорящие на австронезийских языках. Основным хозяйственным занятием этих австронезийских мигрантов было земледелие1. Оно нарушило равновесие, существовавшее в природе, и айну, которые напрямую зависели от природных ресурсов, были вынуждены двинуться на север. Так началась айнская миграция на Сахалин, Курильские острова и Камчатку. Именно

© А.Ю. Акулов, 2007

тогда в среднедзёмонском языке айну начали складываться современные диалекты: диалекты Сахалина, Курильских островов и диалекты Японских островов. В дзёмонском айну также могли существовать некоторые диалекты, но крайне сложно утверждать что-либо достоверное о диалектах среднедзёмонского айну. Реконструкция самого собственно среднедзёмонского айнского языка - также весьма непростая задача. Однако, скорее всего, среднедзёмонский айнский язык был похож на современный язык айну, по крайней мере в структурно-морфологическом аспекте.

Существует достаточно распространенное мнение, что если мы хотим реконструировать древний айну, то мы должны опираться прежде всего на данные сахалинских диалектов, потому что здесь, якобы, сохранился более чистый айнский язык, чем в диалектах Хоккайдо, поскольку хоккайдоские диалекты подверглись более серьезному влиянию японского языка, вследствие чего они представляют собой искаженный айнский язык и не могут быть основой реконструкции.

Однако мы полагаем, что ни хоккайдоские, ни сахалинские диалекты не представляют собой так называемый чистый айну и что если мы хотим реконструировать среднедзёмонский язык айну, мы не должны основывать нашу реконструкцию на какой-то одной диалектной группе. Мы должны анализировать все диалекты и собирать все общие черты и тогда, быть может, нам удастся представить более-менее целостную картину среднедзёмонского айну.

Когда айну двигались на север, они оказали серьезное влияние на культуры нивхов, ительменов, орочей. Этот факт находит подтверждение и в языке, например айнское слово котан 'поселение', 'населенное место' существует в таких языках, как: старописьменный монгольский - gotan, в языке гольдов - hoton, в маньчжурском - hotan, в нивхском - hoton со значением 'укрепленное поселение', 'палисад'2. Айнское слово инау, обозначающее застуженную палочку, - один из наиболее важных атрибутов айнской религии, в том же значении существуют в нивхском языке наг/3, в языке орочей - илау4. Ительменское слово камуль 'дух, живущий в вулканах и гейзерах', по всей видимости, происходит от айнского камуй 'сверхчеловеческое существо'.

Айну явно были более пассионарным и воинственным народом, чем нивхи, ительмены, орочи и др. Доказательством этого, на наш взгляд, служит исконно айнское слово эасирки - вспомогательный глагол, выражающий модальность 'надо', 'должно'. В ительменском, нивхском, орочском, чукотском и прочих языках малых народностей Дальнего Востока, Сибири и Крайнего Севера не было своих слов для выражения модальности 'надо'. Были только две модальности: 'хочу' и 'не могу' и для их выражения существовали свои исконные слова, а для модальности 'надо' слова не было и поэтому слова для выражения модальности 'надо' заимствовались из других языков. В языке же айну имелось собственное айнское, исконное, не заимствованное из других языков слово для выражения модальности 'надо', 'должно'.

Конечно, не имея в языке модальности 'надо', можно тоже неплохо жить, не испытывая при этом абсолютно никакого дискомфорта, но нельзя не признать, что наличие в языке некоего народа исконного, не заимствованного слова для выражения модальности 'надо' является знаком того, что такая модальность изначально присутствует в менталитете данного народа и этот факт выводит данный народ на совершенно иной уровень. Модальность 'надо' чем-то подобна письменности: простым охотникам и собирателям она ни к чему, но в государстве не обойтись без письменности и без слова надо.

Несмотря на то, что у айну никогда не было государства, и на тот факт, что они с трудом воспринимали японские конфуцианские догматы о необходимости почитания

императора, социум айну был хорошо организованной структурой. Поэтому, наверное, можно говорить об айнской колонизации Нижнего Амура, Южного Сахалина, Курильских островов и Южной Камчатки.

В конце эпохи Дзёмон на Японские острова из Сибири прибывает группа мигрантов, говорящих на языке (языках), принадлежащем к алтайской языковой семье. Эти новые мигранты стали основной этнической группой формирующегося японского этноса и основателями государства Ямато5.

После основания государства Ямато начинается эпоха постоянной войны между айну и японцами. В течение достаточно долгого времени японцы значительно уступали айну в военном отношении, и только по прошествии нескольких веков постоянных столкновений японцы стали самураями. Причем многие элементы в самурайской технике ведения боя имеют айнское происхождение. Несколько веков граница между государством Ямато и айнскими землями проходила в районе современного города Сэндай. Только в середине XV в. Японцы смогли достичь южного Хоккайдо и основать поселение в местности Осима. С этого момента начинается эпоха колонизации и японизации айну.

Однако настоящая колонизация началась после реставрации Мэйдзи. Стремительно росло число японских колонистов Хоккайдо: так, в 1897 г. на остров переселились 64 350 чел., в 1898 - 63 630, а в 1901 г. - 50 100 чел. В 1903 г. население Хоккайдо состояло из 845 тыс. японцев и всего лишь 18 тыс. айну6. Начался период самой жестокой японизации хоккайдоских айну.

Ассимиляция началась со школьного образования, которое велось на японском языке. Лишь некоторые пытались создать систему образования для детей айну на их родном языке: Бэчелор, обучавший детей языку айну в латинской транскрипции, Фуру-кава и Пенриук, способствовавшие созданию частных школ для айну. Подобные частные школы просуществовали крайне недолго, ибо японцы с самого начала препятствовали этому.

Японизация привела к тому, что к середине XX в. большинство диалектов айну исчезло. «По выражению виднейшего японского лингвиста Хаттори Сиро, руководителя осуществленного в 50-е годы первого и, очевидно, последнего массового обследования айнских диалектов, его участники "попали на последний автобус", сейчас большинства описанных диалектов уже не существует».7 В настоящее время хоккайдоские диалекты, однако, являются самыми живыми айнскими диалектами, кроме того, они описаны наиболее подробно.

На Южном Сахалине, до того как стать губернаторством Карафуто, язык айну использовался в качестве языка межэтнического общения: «инородцы» Сахалина, как отмечено в Сахалинском календаре за 1898 г., «хорошо владеют и айнским, который является на острове общеразговорным для всех почти инородческих племен, между собою, с местной администрацией и японскими рыбопромышленниками».8

После окончания второй мировой войны большинство сахалинских айну оказались на Хоккайдо. До недавнего времени оставалось лишь несколько человек, весьма преклонного возраста, говоривших на сахалинском диалекте Райчишка, с ними работала Мурасаки Кёко.

Айну Южных Курил (Кунашир, Итуруп, Хабомаи) были достаточно рано ассимилированы, поэтому об их диалекте данных практически нет

Что касается так называемых северно-курильских айну, то их постигла самая тяжкая участь: после того как по Петербургскому договору 1875 г. все Курильские острова

отошли к Японии, все они были сорваны со своих мест и перевезены японцами на остров Шикотан, где находились на малой территории в условиях неестественной для них скученности. Японцы запретили им выходить в море без разрешения и вообще вести традиционный образ жизни.

К1941 г. имелись сведения лишь о нескольких северно-курильских айну. Диалект их изучен меньше всего, мало и данных по грамматике. Есть лишь несколько весьма кратких описаний (Мураяма Ситиро). Остались и названия Курильских островов, которые все без исключения являются словами курильского диалекта языка айну. В отличие от русских и японских, айнские названия Курильских островов очень точно отражают характер каждого острова: Шикотан Си котан 'Большое населенное место' (в гряде Хабомаи Шикотан действительно самый большой остров); Кунашир <— Куннэ сири <— 'Черная земля' (при подходе к острову он кажется черным из-за хвойных лесов); Итуруп Эторопа 'Медуза'; Уруп Уруп 'Лосось'; Симушир Си мосир 'Большой остров'; Кетой <— Китой 'Травяной'; Ушишир <— Уси сири 'Остров бухты'; Рыпонкича <— Рэп ун 'Морской'; Янкича <- Янкэ 'Возвышающийся'; Райкоке Рахко кэ 'Место, где водятся морские выдры (каланы)'; Шиашкотан Сиас котан 'Остров сивучей'; Чирин-котан Чирин котан 'Очень маленький остров'; Онекотан <— Оннэ котан 'Старое поселение'; Харимкотан Хар ум котан 'Саранный остров'/'Остров лилий'; Маканруши <— Макан ру сири 'Остров на пути к северу', Парамушир Пара мосир 'Широкий остров'. Этимология таких названий, как Экарма, Шумушу, Матуа, не вполне ясна. Само название «Курильские» также, по всей видимости, происходит из языка айну. Мне здесь представляются возможными две этимологии:

1) от слова кур 'человек', в таком случае «Курильские» - это просто «Острова, населенные людьми»;

2) от слова кури 'облако', на Курильских островах туманы и низкая облачность -очень частое явление.

Камчатские и нижнеамурские айну смешались с местным населением еще до того, как начались серьезные научные исследования айнского языка, поэтому об этих диалектах языка айну данных практически нет; единственный источник сведений о языке южнокамчатских айну - небольшой словарь, составленный Б. Дыбовским.

В настоящее время айну остались только на острове Хоккайдо. Их численность составляет около 25 тыс. Большинство из них - члены организации «Утари» (здесь утари 'люди', 'народ'), и часто членство в организации «Утари» является маркером айну. Современные айну хорошо включены в контекст японской культуры, и многие из тех, кто идентифицирует себя как айну совершенно не отличаются от японцев по антропологическим показателям и не говорят на айнском языке. И возникает вполне закономерный вопрос: а что же такое айнскость? Как отличить айну от не-айну?

Можно сказать, что айну сохраняют свои традиционные ритуалы, которые они представляют в так называемых этнографических деревнях, как, например, Сираой. Но, в действительности, хорошо известно, что большинство из того, что называется «традиционные айнские ритуалы» (например, известный ритуал маримо на оз. Акан), было изобретено японцами исключительно для привлечения туристов и не имеет никакого отношения к сохранению культуры айну. Так называемая традиционная культура айну неоднократно подвергалась изменениям, и поэтому ритуальные практики не могут быть основанием для отнесения того или иного человека к айнскому этносу.

В наше время, когда процесс глобализации нарастает, когда антропологические различия все больше и больше стираются, когда технологии и материальные аспекты

жизни все больше стандартизируются, что может выступать в качестве критерия для отнесения людей к тому или иному этносу?

Только язык может сохранять и транслировать традиционную культуру. Согласно Уорфу, если люди используют определенный язык, то через язык они воспринимают определенные представления, определенный взгляд на мир, определенный тип мышления. Именно такие вещи, как взгляд на мир, тип мышления и т.п., являются в наше время наиболее надежными маркерами принадлежности человека к той или иной культуре или этносу. Тип мышления и взгляд на мир лучше всего выражаются в языке и поэтому в настоящее время именно язык - наиболее объективный критерий для отнесения ~ ело-века к той или иной этнической группе. Поэтому в случае с айну мы полагаем, что можно утверждать следующее: те, кто имеет айнскую кровь, но не говорит на языке айну, едва ли могут рассматриваться как айну. Только те, кто говорит на языке айну, могут рассматриваться как айну.

Но язык айну считается современной лингвистикой языком мертвым: например, если обратиться к последнему выпуску Этнологии, то можно узнать, что существуют 15 носителей языка айну. Нам представляется достаточно странным тот факт, что существуют только 15 носителей языка айну среди 25-тысячной популяции. Подобная точка зрения основывается на том, что японские лингвисты рассматривают как носителей языка айну только тех, кто говорил на языке айну в детстве или в юности. Эти носители языка айну помнят отдельные молитвы, песни, сказки, но они не могут произвести ни одного спонтанного высказывания и их коммуникативные способности равны нулю. Поэтому эти «оставшиеся в живых бабушки», к сожалению, едва ли могут рассматриваться как носители языка айну9. Таким образом, реальное число носителей языка айну неизвестно, но оно, вне всякого сомнения, больше, чем 15.

Чтобы определить число носителей языка айну нужно уделять внимание лишь способностям к коммуникации. Только тот может рассматриваться как носитель языка, кто может произвести спонтанные высказывания.

Никакой язык не может умереть в силу каких-либо внутренних причин. Это может произойти лишь тогда, если племя, которое говорит на этом языке, исчезло или более сильное племя навязало первому свой язык.10 Отсюда следует, что никакой язык не будет существовать без социума.

Поэтому хотя и принят Закон о сохранении и поддержке языка и культуры айну, но традиционный японский индифферентизм, туристический бизнес, а также тот факт, что японские правящие круги не собираются признавать за айну право быть айну, серьезным образом мешает нормальному существованию языка и культуры айну. Имеется множество фондов и обществ сохранения айнского языка и айнской культуры, но все это лишь полумеры, потому что единственное, что может дать айнскому языку возможность сохраниться, т.е. нормально функционировать, это автономия. Только автономия может сохранить язык айну, впрочем, как и любой другой.

В данной связи вопрос об островах Кунашир, Итуруп и архипелаге Хабомаи приобретает особое значение. Россия и Япония на протяжении последних 300 лет делили острова, неустанно доказывая друг другу, что эти спорные территории испокон веку являются русской/японской землей, и при этом и Россия и Япония всегда забывали спросить айну. Последние были одинаково неудобны как для русской колонизации, так и для японской. Но мы не должны забывать, что айну еще существуют и они имеют куда больше прав быть хозяевами так называемых «северных территорий». Мы полагаем, что передача так называемых северных территорий айну была бы первым реальным шагом к сохранению айнского языка.

Akulov A.Yu. On the typological characteristics of Ainu language in connection with its possible genetic relationship //J. China Univ. Eurasian Society, 2005. N 8. August. C. 141-149.

2 Тири M. Тимэй айну го сёдеитэн (Краткий словарь айнских топонимов). Саппоро, 2000. С. 50-51.

3 Островский A3. Мифология и верования нивхов. СПб., 1997.

4 Березницкий С.В. Мифология и верования орочей. СПб., 1999.

5 Мураяма С. Тисима айну го (Айнский язык Курильских островов). Токио, 1971.

6 Васильевский Р.С. По следам древних культур Хоккайдо. Новосибирск, 1981. С. Зо

7 Алпатов В.М. Япония, язык и общество. М., 1988. С. 29.

8 Таксами Ч.М., Косарев ВД. Кто вы айны? М., 1990. С. 251.

9 Majewicz A.F. Ajnu - ЬИ, jego jezyk i tradycja ustna. Poznan, 1984. С 84

10 Соссюр Ф., be Заметки по общей лингвистике. М., 2001. С. 43.

Статья принята к печати 8 ноября 2006 г.