Нивальные формы рельефа в Прикамье на территории Удмуртии и Татарстана

УДК 551.34

Л.Р. Терентьева, Г.Ш. Валиуллина

НИВАЛЬНЫЕ ФОРМЫ РЕЛЬЕФА В ПРИКАМЬЕ НА ТЕРРИТОРИИ УДМУРТИИ И ТАТАРСТАНА

Впервые приводится сравнительная морфологическая характеристика нивальных реликтовых форм рельефа Удмуртии и Татарского Закамья.

Ключевые слова: нивальные формы, нивация, плейстоценовая перигляциальная зона, перигляциальное рельефо-образование.

В пределах данной территории еще в середине прошлого века внимание исследователей привлекли необычные округлые формы рельефа с относительно плоским днищем и крутыми склонами. В ходе дальнейших исследований большинство ученых - А.П. Дедков, Г.П. Бутаков и другие предположили, что это нивальные реликтовые формы рельефа, образовавшиеся в перигляциальных условиях плейстоцена. Необходимым условием формирования нивальных форм является наличие многолетних снежников, обусловивших процесс нивации, который активизируется при колебаниях температуры воздуха около точки замерзания воды и поступление воды от тающих снежников. Под влиянием этих условий горные породы разрушаются благодаря расклинивающему действию льда, образовавшемуся в трещинах в результате замерзания воды, и мелкие частицы уносятся водой. Более крупные обломки выносятся из-под снежника вместе с грязью, насыщенной водой. В результате под снежником образуется относительное понижение - нивальная форма рельефа.

Снежники резко усиливают интенсивность физического выветривания, увеличивают влажность и подвижность материала. Скорость общей денудации в нивальной форме больше почти на два порядка, чем вокруг нее. Необходимость изучения данных форм продиктована, прежде всего, целями реконструкции физико-географических условий прошлых геологических эпох. Изучение причин и закономерностей изменения рельефа в прошлом дает возможность понять современную структуру и динамику его развития, а также создать основы для долгосрочного географического прогноза.

Исследования в пределах Удмуртии и Татарского Закамья показали, что характерной особенностью данных форм является их большое морфологическое разнообразие.

В качестве методической основы их изучения был взят морфологический анализ, включающий в себя изучение:

1) внешнего облика (формы);

2) морфологической структуры (содержания).

Если рельеф рассматривать как «форму», то его «содержанием» следует рассматривать то, под влиянием чего он изменяется - процесс рельефообразования, выступающий как взаимодействие рельефа с формирующими его факторами.

Изучаемые формы по своей размерности относятся к категории мезо- и микроформ. Очень важное значение для изучения таких форм рельефа имеет выбор масштаба карты, поскольку в зависимости от него одна и та же форма может быть показана как:

- нечто целое;

- комбинация образующих ее элементов;

- часть более крупного комплекса форм [1].

Нами для изучения нивальных форм были использованы карты масштаба 1:25000 с сечением горизонталей 5 м.

Во внешнем облике рельефа любой размерности, как отмечает Ю.Г. Симонов (1998), обнаруживаются некоторые элементы (места), придающие данной форме особый, только ей присущий внешний облик [2]. Такими элементами являются точки, линии и поверхности. Сочетания этих элементов образуют «каркас формы», поэтому их нередко именуют каркасными. Обретение рельефом некоторой формы происходит при наличии точек и линий определенного облика, расположенных по некоторому плану. В этом случае форма приобретает свойственный ей внешний вид. Именно сочетание точек, линий и поверхностей создает в пространстве геометрическое единство, определяющее внешний облик рельефа. Выделение в каждой форме рельефа этих каркасных элементов дает возможность вскрыть их морфологическое строение или морфологическую структуру.

Из разнообразных линий, составляющих элементы морфологической структуры, для морфологического анализа нивальных форм особенно важны бровки, шовные линии (швы), тальвеги, гребни и ребра [2].

Таким образом, внешний облик рельефа, посредством определенной организации (симметрии) и иерархии формирующих его элементов морфологической структуры, содержит в себе значительный объем информации об условиях и факторах его образования. Иными словами, форма рельефа, элементы ее морфологической структуры могут выступить признаками - индикаторами условий рельефообразования. Естественно, при отборе индикационных признаков мы в значительной степени опираемся на принципы актуализма. Детальное изучение современных условий рельефообразования дает право утверждать, что этим условиям соответствует и строго определенный набор форм рельефа. Это своеобразное правило соответствия форм морфогенеза его факторам и условиям делает возможной и постановку обратной задачи - по внешнему облику рельефа восстановить условия и факторы рельефообразования. В этом суть методического подхода, использованного нами при изучении нивальных форм.

Наряду с камеральными картометрическими работами был проведен определенный объем полевых исследований. Потребность в них диктовалась необходимостью изучения строения мелких нивальных форм, оказавшихся вне поля разрешающих способностей использованных карт (1:25000), а главное - для изучения коррелятных нивальным формам четвертичных отложений. Эти отложения изучались как в естественных обнажениях, так и в искусственно заложенных горных выработках (шурфы, очень редко - канавы).

Изучение географии распространения нивальных форм и первоначальное разделение их по внешнему облику было начато с визуального анализа карт. На этой стадии были получены сведения об экспозиционной приуроченности нивальных форм; плотности распространения и разделение их на несколько типов по внешнему облику. Были выделены: западины, ниши, лотки, условно ложбины, цирки и крупные нивальные комплексы, включающие в себя отдельные или все вышеперечисленные формы. В полевых условиях были закартированы более мелкие нивальные формы в виде «висячих» блюдец и чаш.

Впоследствии часть выделенных на карте нивальных форм изучалась приемами и методами картометрии и морфометрии. Для каждой из выделенных форм были получены характеристики ее размера и формы в плане.

Размеры или площади (км2) определялись методом взвешивания вырезанных фигур соответствующих форм на торсионных весах.

Форма в плане изучалась путем определения коэффициента изометричности формы (Киф), индекса симметрии (Ис) и коэффициента компактности (Кк) [2; 3].

Графоаналитические приемы и методы включали в себя составление и анализ:

- продольных и поперечных профилей нивальных форм;

- гипсографических кривых;

- сопряженных профилей линий тальвегов и гребней в нивальных комплексах.

Продольные и поперечные профили нивальных форм позволяют дать точную высотную привязку основных элементов морфологической структуры (бровок, швов); выявить положение выполо-женных и крутых отрезков линий профилей и увязать их с геологическим строением и этапами развития нивальных форм; через поле высот элементов морфологической структуры определить «энергию» рельефа и оценить ее роль в развитии нивальных форм.

Гипсографические кривые представляют собой обобщенный график распределения поля высот в контурах нивальных форм. Классификация гипсографических кривых была проведена по положению узловых точек, придающих кривым выпуклый или вогнутый профиль. Выделяется несколько типов гипсографических кривых. Вогнутые отрезки гипсографических кривых соответствуют, очевидно, стадиям относительно продолжительной планации рельефа, в данном случае, надо полагать, под действием нивации, а выпуклые отрезки - стадиям смены типов рельефообразования, на наш взгляд, нивации эрозионным врезом. Подобная трактовка гипсографических кривых позволяет дать более надежную интерпретацию морфогенеза, последовательности их смены в ходе эволюции ни-вальных форм.

Сопоставление сопряженных профилей линий тальвегов и гребней в сложных нивальных комплексах позволило более объективно оценить роль геологического фактора в выработке морфологи-

ческих особенностей нивальных комплексов. Наличие устойчивых пластов, придающих морфологии нивальных комплексов геологически обусловленную (структурную) предопределенность, должны обязательно отразиться на продольных профилях тальвегов и гребней. Сопряженный анализ их продольных профилей и позволяет выявить высотное положение пластов, определяющих некоторые особенности морфологии нивальных комплексов, обусловленное геологическим строением. Применение описанной методики позволило классифицировать все встречающиеся на данной территории нивальные формы, среди которых нами были выделены западины и чаши, ниши, лотки, ложбины, цирки и комплексы [4; 5].

Западины и чаши - это более мелкие формы рельефа, созданные нивацией. На картах 1:25000 они не выявляются, и лишь в редких случаях об их развитии можно догадаться по своеобразному очертанию горизонталей - рисунок двух-трех смежных горизонталей на каком-то участке склона, как правило, в его прибровочной части приобретает правильные сегментные очертания, ограничиваясь с внешних сторон линиями спрямленных горизонталей. Полевые наблюдения на территории региона свидетельствуют, что такие участки склона соответствуют местам развития морфологически слабообособленных, отрицательных форм в виде западин и чаш. Обычно они имеют овальные или округлые очертания (рис.1).

Ширина западин и чаш не превышает 80-100 м, глубина вреза везде не превышает 5 м. Особенностью их является то, что абсолютное большинство по отношению к подошве склона или к современным базисам эрозии имеет висячий характер. Небольшие площади (750 - 1200м2) не способствуют заметной концентрации поверхностных и талых вод, вследствие чего их исходная первоначальная плейстоценовая форма осталась практически неизменной последующими (голоценовыми) склоновыми и эрозионными процессами.

Ниши - нивальные формы, встречающиеся отдельно или чаще всего как составные части более сложных форм (цирков и комплексов). Как правило, это округлые или овальные понижения, вложенные в склоны, тыльные стенки хорошо выражены и напоминают по внешнему виду стенки срыва оползня, с днищем сочленяются плавным переходом. Ширина нивальных ниш колеблется в пределах 50 - 150 м, реже достигает 170 м в пределах территории Удмуртии, в то время как на территории Закамья ширина их иногда достигает 500 м, в среднем 310 м, площадь данных форм также в пределах Закамья несколько больше (рис.2). По результатам данных двух регионов видно, что прослеживается увеличение в размерах, а также изменяется коэффициент изометричности. Если на территории Удмуртии он составляет 0,8 - 1,0 (слабоудлиненная и округлая форма), то в Закамье - 0,8 - 2,8 (от слабоудлиненной до сильно расширенной). Это можно объяснить изменением вещественного состава. В более крупных формах (цирках, комплексах) ниши, располагаясь в их краевых частях, являются, как правило, висячими и мало преобразованными последующими процессами. На склонах же, опирающихся на позднеплейстоценовые базисы денудации (на поверхности первой и второй надпойменных террас), днища нивальных ниш, вложенных в поверхности этих склонов, во многих местах преобразованы голоценовой эрозией.

Рис. 1. Нивальные западины и чаши

130 Л.Р. Терентьева, ГШ. Валиуллина

2012. Вып. 2 БИОЛОГИЯ. НАУКИ О ЗЕМЛЕ

Рис. 2. Нивальная ниша около д. Новоникольск

Лотки - это наиболее широко распространенные нивальные формы в пределах изученной территории. Морфологическая особенность лотков заключается в том, что ширина их в тыловой и фронтальной частях практически одинакова. По своим размерам они несколько больше ниш, порой превышают в 2 раза. Большинство данных форм встречается в долинах правых притоков р. Кама, а также в долинах рек, расчленяющих Сарапульскую и Можгинскую возвышенности на территории Удмуртии; в Закамье лотки приурочены к правобережьям средних рек и их притоков. Как показали полевые наблюдения, коэффициенты изометричности и площади нивальных лотков на территории Закамья - 0,44 км2 превышают показатели Удмуртии - 0,13 км2, коэффициент изометричности изменяется от сильно удлиненных в Закамье до расширенных в Удмуртии. Это свидетельствует о значительном преобразовании их, особенно в пределах Татарского Закамья, последующими эрозионными процессами (табл. 1).

Таблица 1

Коэффициент изометричности и площадь нивальных лотков

Районы Киз S, км2

Мах=1,5 Мах=0,35

Удмуртия Мт=0,53 Мт=0,05

Ср.=0,8 Ср.=0,13

Мах=0,99 Мах=1,34

Закамье Мт=0,33 Мт=0,12

Ср.=0,6 Ср.= 0,44

Морфологическая выраженность структурных элементов лотков, судя по полевым наблюдениям, возрастает в случаях заложения их в толщу с пачками устойчивых к процессам размыва пород (терригенных, карбонатных). Степень преобразованности исходной морфологии нивальных лотков в значительной степени определяется их положением в структуре эрозионной сети. В истоках рек, где лотки выступают как элементы более сложных нивальных форм, по отношению к днищам рек они занимают висячее положение. Исходная морфология нивальных лотков в таких местах последующими процессами преобразована незначительно или вообще не затронута. В мульдообразных плейстоценовых днищах лотков морфологические следы проявления эрозионных процессов отсутствуют. В местах близкого расположения лотков к современным базисам эрозии (на склонах долин), как правило, в их мульдообразное днище вложены молодые голоценовые балки, реже овраги.

Ложбины - это наиболее трудноопределяемые формы рельефа, образованные за счет совместной работы нивации и водной эрозии. По своей морфологии они мало отличаются от ложбин и балок, сформированных эрозионной деятельностью временных водотоков. Однако две морфологические особенности этих форм - большую их ширину (в среднем 500-700 м) и наличие булавовидных расширений в истоках нельзя объяснить проявлением только эрозии временных водотоков. В пределах региона по показателям изометричности они относятся к удлиненным и сильно удлиненным формам, площадь их в среднем составляет 0,15 км2 в Удмуртии и 0,5 км2 в Закамье. Как видно, в Закамье дан-

ные формы значительно больше, это, по-видимому, можно объяснить наиболее интенсивным проявлением последующих эрозионных процессов и изменением литологического состава (табл. 2).

Глубина, ширина и морфологический облик этих форм однозначно свидетельствуют о глубоком преобразовании первичного эрозионного облика этих форм другими процессами, особенно склоновыми, в том числе и нивальными. Расширения в их истоках представляют, по существу, ранее описанные нивальные ниши и лотки, часть которых дренировалась еще в плейстоцене, другая, видимо, была освоена лишь в голоцене.

Таблица 2

Коэффициент изометричности и площадь нивальных ложбин

Районы Киз S, км2

Мах=0,46 Мах=0,4

Удмуртия Мт=0,22 Мт=0,04

Ср.=0,34 Ср.=0,15

Мах= 0,63 Мах=1,68

Закамье Мт=0,2 Мт=0,1

Ср.=0,4 Ср.=0,5

Цирки - это более крупные, чем ниши, нивальные образования, отличающиеся большой изо-метричностью. По морфологии на территории Удмуртии можно выделить два типа цирков.

Цирки первого типа характеризуются более простым строением: они имеют хорошо выраженную бровку; крутой, относительно слаборасчлененный уступ, постепенно снижающийся от тыльной части к фронтальной; единое мульдообразное днище, к центру которого в настоящее время стягивается сток талых и дождевых вод. Значительная часть цирков первого типа является элементами крупных ниваль-ных комплексов, реже они встречаются как самостоятельные образования. Размеры их в поперечнике колеблются от 0,25 до 0,7 км. Глубина вреза их составляет 20 - 40 м, максимально до 60 м.

Объединяющим элементом цирков второго типа является их бровка, всегда хорошо выраженная, контуры которой характеризуются высокой степенью изометричности. В уступ таких цирков вложены нивальные формы более мелкого порядка - ниши и особенно в большом количестве лотки. Вследствие этого дно цирков имеет лопастевидные очертания. Размеры их мало отличаются от размеров цирков первого типа.

В пределах Закамья цирки встречаются редко, однако размеры их несколько больше - средняя площадь составляет 1,17 км2, размеры в поперечнике колеблются от 0,5 до 1,3 км (табл. 3).

Таблица 3

Морфометрические показатели нивальных цирков

Район Киз S, км2

Удмуртия (комплексы и цирки) Мах=1,78 Мт=0,54 Ср.=0,98 Мах=3,69 Мт=0,18 Ср.=0,96

Закамье (цирки) Мах=1,34 Мт=0,57 Ср.=0,88 Мах=2,33 Мт=0,48 Ср.=1,17

Нивальные комплексы - самые крупные и сложные по строению формы, в образовании которых, помимо нивации, участвовали и другие рельефообразующие процессы.

По своей морфологии нивальные комплексы, как и цирки, делятся на два типа. Для нивальных комплексов первого типа характерна высокая степень изометричности, выраженная, прежде всего, конфигурацией хорошо обособленной бровки (рис.3). Составными элементами нивальных комплексов первого типа являются охарактеризованные выше нивальные формы низкого порядка.

По морфологическому строению нивальные комплексы первого типа делятся на два подтипа. Первый подтип нивальных комплексов, как и цирки, отличаются компактностью и высокой степенью изометричности. Это крупные понижения, имеющие округлые или овальные очертания, достигающие в поперечнике 1,5 - 2,0 км. В крутые, до 20° высокие (40 - 60 м), уступы таких нивальных комплексов вложены ниши, лотки, ложбины, обычно редко выходящие за пределы резко очерченной бровки ни-вального комплекса и сходящиеся в наиболее низкую часть днища. Днища их отличаются сильной выположенностью.

Второй подтип нивальных комплексов отличается от первого конфигурацией в плане. Структурные элементы комплекса в данном случае расходятся веерообразно, придавая его плановым очертаниям треугольный вид.

Второй тип нивальных комплексов характеризуется линейной вытянутостью. Это лотки, ниши, цирки, непрерывно прослеживающиеся на каком-то участке склона на протяжении нескольких километров и даже десятков километров. Ширина расчленения склонов нивальными формами составляет обычно 0,5 - 1,5 км.

В географии распространения нивальных комплексов на территории Удмуртии наблюдается определенная закономерность. Нивальные комплексы первого типа приурочены в основном к уступам региональных куэстовых гряд, к которым приурочена значительная часть истоков рек. Именно водосборные воронки истоков многих рек региона, расположенные на уступах региональных куэстовых гряд, подверглись впоследствии существенной нивальной переработке. На склонах речных долин ни-вальные комплексы первого типа встречаются значительно реже. Нивальные комплексы второго типа, наоборот, чаще всего формировались на склонах речных долин [5].

В пределах Закамья нивальные комплексы представляют собой главным образом нивальную форму расчленения склонов или уступов. Это лотки, ниши, цирки, непрерывно прослеживающиеся на каком-то участке склона на протяжении нескольких километров. Этот тип наиболее развит в пределах Акташской гряды (Центрального Закамья), Усинской возвышенности (Восточное Закамье). Чередующиеся между собой нивальные формы низкого порядка (ниши, лотки, ложбины, цирки) образуют специфический («нивальный») тип расчленения склонов, отличающийся исключительным своеобразием. По своей морфологии они не похожи ни на один тип склонов, выделяемых по ведущим склоноформирующим процессам. Мы сочли возможным дополнить генетическую классификацию склонов еще одним типом — нивальным (рис.4) [6].

Рис. 3. Нивальные комплексы первого типа на территории Удмуртии

Условия образования нивальных форм определялись многими факторами. Ведущим был климатический. В настоящее время можно считать доказанным, что рассматриваемый регион в эпоху плейстоценовых оледенений неоднократно оказывался в перигляциальной зоне ледниковых покровов. Именно климат перигляциальной зоны плейстоцена определял продолжительность залегания снежного покрова, сохранение снежников в течение холодного лета и процессы промерзания и протаивания, способствующие интенсивной нивации [7].

Другим существенным фактором образования и функционирования снежников был сам рельеф. Расчлененный рельеф способствует не только образованию снежников, но их сохранению на более или менее длительный срок. В условиях расчлененного рельефа создаются, во-первых, благоприятные микроклиматические условия для сохранения снежников, а, во-вторых, благодаря метелевому переносу снег накапливается в неровностях рельефа.

Активность проявления нивации во многом определялась также экспозицией склонов. Большинство нивальных форм приурочены к склонам теплых румбов. Экспозиция значительно влияла на активность нивации через контрастность и частоту фазовых переходов промерзания и протаивания воды на контакте снежного покрова со своим субстратом.

Заметную роль в заложении снежников и выработке морфологических особенностей нивальных форм играли вещественный состав и условия залегания горных пород.

Рис. 4. Нивальный склон

Влияние геологического фактора на нивальный морфогенез проявилось двояко. Во-первых, оно сказалось на плотности распространения нивальных форм и их размеров. Куэсты, сформировавшиеся на крутых флексурных крыльях крупных субширотных складок платформенного чехла, в значительной степени определили плотность развития нивальных форм. К куэстам, имеющим наибольшую амплитуду расчленения рельефа, приурочены и наиболее крупные и сложные нивальные формы на территории Удмуртии [4]. В пределах Татарского Закамья подобных структур нет, поэтому и соответствующих нивальных форм не выявлено. Во-вторых, вещественный состав горных пород выражается в деталях строения данных форм. Он определял глубину оттаивания вечной мерзлоты и мощность се-зонно активного слоя, задействованного в нивальных и склоновых процессах, прежде всего солиф-люкции и делювиальном сносе. При прочих равных условиях заложение эмбриональных снежников и образование простых по строению нивальных форм были связаны с широко распространенными в регионе глинистыми толщами (алевритистые, аргиллито-глинистые, глинисто-карбонатные). Являясь водоупорами, глинистые толщи резко ограничивали возможность трансформации поверхностного стока в подземный и, увлажняя грунт сезонно-активного слоя, способствовали солифлюкции. По мере увеличения мощности глинистых пород по направлению на юг соответственно увеличивались и размеры нивальных форм.

Представление об активном проявлении нивации в перигляциальной зоне в эпохи плейстоценовых оледенений является общепризнанным. Однако вопрос о возрасте картируемых в настоящее время нивальных форм остается открытым. Г.П. Бутаков [8] полагал, что большая часть нивальных форм на востоке Русской равнины сформировалась в позднем плейстоцене. Формирование их, по его представлениям, шло в три этапа. На первом этапе закладывались эрозионные формы. На втором - истоки этих форм заимствовали снежники, нивационная деятельность которых привела к образованию циркообраз-ных форм. На этом же этапе происходило выполаживание склонов и заполнение всех неровностей

предшествующего этапа делювиально-солифлюкционными отложениями. На третьем этапе происходило расчленение выположенных мульдообразных днищ нивальных форм современной эрозией.

Точку зрения Г.П. Бутакова [8] о подобной этапности формирования всех нивальных форм нельзя принять без оговорок. Во-первых, во многих случаях такие нивальные формы, как западины, чаши, ниши и даже некоторые крупные цирки не имеют никакой связи с эрозионными формами. Они разъединены и нивальные формы, картируемые на склонах речных долин и уступах разновысотных поверхностей выравнивания, имеют висячий характер, свидетельствуя о самостоятельности своего пространственного положения, непосредственно независимого от деятельности прошлой и современной эрозии. Отмеченная Г.П. Бутаковым этапность развития нивальных форм действительно характерна для ложбин, лотков и крупных нивальных комплексов, формирующихся на месте водосборных воронок, в истоках рек. Во-вторых, типичные нивальные формы, особенно в тех случаях, когда они имеют висячий характер, характеризуются незначительной мощностью коррелятных отложений. Плоская поверхность нивальных форм объясняется не столько большой мощностью четвертичных осадков, сколько характером их смыва, преимущественно плоскостного.

Г.П. Бутаков не уточняет, к какой из ледниковых эпох позднего плейстоцена привязано время образования нивальных форм востока Русской равнины - к калининской или осташковской. Мы полагаем, что основное время образования нивальных форм Вятско-Камского региона связано с эпохой калининского оледенения. По нашему мнению, эпохе калининского оледенения предшествовал глубокий (микулинский) эрозионный врез, создавший благоприятные геоморфологические предпосылки для накопления в последующем снежников. Днища многих нивальных форм сливаются с поверхностью II надпойменной террасы и образуют с ней единый геоморфологический уровень. Наблюдается еще более низкий уровень нивальных форм, как бы вложенный в более древние. Образование нижнего уровня нивальных форм, видимо, связано со временем осташковского оледенения. Однако взаимоотношение уровней нивальных форм остается до сих пор не определенным. Какой из этих двух этапов образования нивальных форм является основным, остается неясным. Местами нивальные формы молодой (осташковской) генерации как бы «съедают» более древние нивальные формы; местами, наоборот, широко представлен уровень нивальных форм, привязанных к уровню второй (калининской) террасы. Вопрос о двукратном оживлении нивальных процессов в позднем плейстоцене на основе геоморфологических данных решается скорее положительно. Однако вопрос установления времени образования конкретной нивальной формы без надежной геологической основы не всегда решается однозначно [8].

Таким образом, нивальные формы и на территории Удмуртии, и в пределах Татарского Закамья были образованы одновременно и в одинаковых климатических условиях. Как в Удмуртии, так и в Татарском Закамье, они имеют широкое распространение и характеризуются большим морфологическим разнообразием. Различия в морфологии нивальных форм описываемых районов объясняются в основном неоднородным вещественным составом горных пород, вскрытых эрозией. Морфологическое разнообразие нивальных форм, как правило, возрастает с увеличением глубины эрозионного вреза, экспонирующего на дневную поверхность разные по вещественному составу горные породы.

Нивальные формы являются неотъемлемой частью геокомплекса на территории Удмуртии и Татарстана и обладают значительным природно-ресурсным потенциалом. В научно-познавательном аспекте они как формы реликтовые дают возможность восстановить палеогеографическую обстановку прошлого. Средообразующий потенциал данных форм заключается в их уникальности, так как они не характерны для современных климато-ландшафтных условий. И, наконец, нивальные формы имеют предпосылки для вовлечения их в рекреационную деятельность.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Черванев И.Г. Структурный анализ рельефа: автореф. дис. ... д-ра геогр. наук. Харьков, 1978. 25 с.

2. Симонов Ю.Г. Морфологический анализ рельефа. М.; Смоленск: Изд-во Смолен. гуманитар. ун-та, 1998. 272 с.

3. Илларионов А.Г., Терентьева Л.Р. Морфологическая характеристика, условия и время формирования нивальных форм Вятско-Камского региона // Вестн. Удм. ун-та. Сер. Науки о Земле. 2005. №11. С. 123-140.

4. Терентьева Л.Р. Нивальные формы рельефа на территории Удмуртии: дис. ... канд. геогр. наук. Ижевск, 2006. 178 с.

5. Валиуллина Г.Ш., Илларионов А.Г. Плейстоценовое перигляциальное рельефообразование на территории Закамья Республики Татарстан // Вестн. Удм. ун-та. Сер. Биология. Науки о Земле. 2010. Вып. 4. С. 126-137.

6. Тимофеев Д.А., Втюрина Е.А. Терминология перигляциальной геологии. М.: Наука, 1983. 227 с.

7. Уошборн А.Л. Мир холода. М.: Прогресс, 1988. 382 с.

8. Бутаков Г.П. Плейстоценовый перигляциал на востоке Русской равнины. Казань, 1986. 144 с.

Поступила в редакцию 28.12.11

L.R. Terentyeva, G.Sh. Valiullina

Nival forms of the relief in the Prikamye on the territory of Udmurtia and Tatarstan

The article presents the comparative morphologic characteristic of the nival relict relief forms on the territory of Udmurtia and Tatar Zakamye.

Keywords: nival forms, nivation, pleistocene periglacial area, perigiacial relief formation.

Терентьева Любовь Раисовна,

кандидат географических наук, доцент

ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет»

426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1

E-mail: geo@uni.udm.ru

Валиуллина Гульфия Шамсиевна, аспирант ГОУВПО «Набережночелнинский государственный педагогический институт» 423809, Россия, г. Набережные Челны, ул. Низаметдинова, 28

Terentyeva L.R.,

candidate of geography, associate professor Udmurt State University

426034, Russia, Izhevsk, Universitetskaya st., 1/4

Valiullina G..Sh., postgraduate student

Naberezhnochelninsky State University

423034, Russia, Naberezhny Chelny, Nizametdinov st., 28