Частная собственность как социально-экономическая основа реализации предпринимательского потенциала

Вопросы экономики

частная собственность как социально-экономическая основа реализации предпринимательского

потенциала

б.в. салихов,

доктор экономических наук, профессор кафедры политической экономии

и международных экономических отношений российского государственного социального университета

в.о. Самойлов

Государственная академия строительства и жилищно-коммунального комплекса россии

Предпринимательский потенциал представляет собой отнюдь не абстрактную, а реальную возможность к такой деятельности, которая обеспечивает инновационное использование ограниченных ресурсов в целях создания требуемых личности и обществу ценностей. В разряд этих ценностей входят как вещественные, так и невещественные блага, включая формальные институты и неформальные ограничения. Данный потенциал, а также связанный с ним в целом инновационный потенциал российского общества остаются, мягко говоря, нереализованными, хотя и востребованными. Известно, что реализация предпринимательского потенциала, т. е. превращение возможности к инновационной деятельности в действительность, должна иметь в своей основе определенный «мотивационный базис». Очевидно, что этот базис не может рассматриваться вне сферы формирования и развития системы собственности как таковой и, конечно же, системы частной собственности в отдельности.

В свете изложенного, предстоит выяснить, каким образом процесс формирования и развития частной собственности влияет на другой процесс: на превращение возможности к инновационной деятельности — в определенную хозяйственную практику. Однако отметим, что реализация предпринимательского потенциала связана далеко не только с функционированием системы частной собственности. Поиск и создание инновационных институтов, разработка новых видов потре-

бительских и иных благ может непосредственно увязываться, например, с развитием личной или общей собственности. В первом случае речь идет об инновационном характере институтов потребления и самого потребления товаров и услуг; во втором — о новизне в производстве формальных норм общественного уровня, а также об инновационных материально-вещественных общественных ценностях. В данной статье мы делаем существенное ограничение: весь объем экономических благ ограничивается частными благами, создаваемыми, естественно, в пределах функционирования системы частных форм и способов присвоения.

Прежде всего следует подчеркнуть, что базисная социально-экономическая роль частной собственности в решении названной задачи «фиксируется» в самой данной собственности. Известно, что частная собственность как общественная форма отношений, возникающих между экономическими агентами в сфере присвоения частных благ, сама является «продуктом» институционального предпринимательства. «Производство» самой общественной формы отношений присвоения частных благ требует соответствующих предпринимательских усилий со стороны институциональных предпринимателей, которыми являются прежде всего общество и государство. Нетрудно сформулировать онтологическую параллель: степень адекватности требованиям и уровень качества институционального предпринимательства по созданию системы час-

тной собственности прямо определяют содержание и перспективы реализации предпринимательского потенциала частника-собственника.

Важно подчеркнуть главное: система частной собственности, как, впрочем, и любой другой формы собственности, не есть какой-либо «автономный» процесс по отношению к предпринимательской деятельности, понимаемой в смысле производства конкретных товаров и услуг, удовлетворяющих конечные потребности личности, то есть предназначенные для непосредственного развития ее человеческого капитала. Имея в виду рассмотренную ранее «трехзвенную» структуру частной собственности, можно утверждать, что предпринимательская деятельность есть не что иное, как деятельность по созидательному присвоению блага. Но это созидательное присвоение осуществляется в ходе присваивающей деятельности, то есть деятельности по творчески-трудовому овладению определенной ценностью. Следовательно, предпринимательская деятельность представляет собой самую «живую» часть системы частной собственности. Это означает, что предпринимательская деятельность имманентна частной собственности, она генетически связана с ней, являясь «естественно-правовой сутью» данной собственности.

Возникает вопрос: при отмеченной постановке вопроса не «растворяется» ли предпринимательство в собственности, и не «гасится» ли собственность в предпринимательстве? Этого не происходит, и вот почему. Во-первых, органическое единство двух взаимосвязанных процессов отнюдь не противоречит системному подходу к исследованию проблемы, и едва ли можно представить обратную ситуацию, когда частная собственность и творчески-трудовое созидание находятся «вдали» друг от друга. Словом, экономическая «материя» едина и неделима в онтологическом смысле; попытки раздельного рассмотрения ее отдельных элементов носят исключительно гносеологический смысл и имеют целью более глубокое выявление внутренних закономерностей их развития. Предпринимательская деятельность «ближе» к процессу творчески-трудового присвоения, то есть к естественно-субстанциальному уровню системы частной собственности. Более того, данный уровень выступает социально-экономической «сутью» предпринимательства как такового.

Во-вторых, собственность не «растворяется» в предпринимательстве, поскольку институционально-конституирующим ее уровнем является уровень производства общественной формы отношений

по поводу присвоения создаваемых благ. Другими словами, качественная определенность собственности формируется на уровне этой общественной формы, т. е. там, где фиксируется «мое» и «не мое». Собственность, в данном случае ее частная форма, выступает как социально-экономическая форма бытия предпринимательства, создавая у предпринимателя определенную заинтересованность в соответствующей деятельности. Однако создание мотивации к определенной деятельности едва ли может подменяться самой этой деятельностью, имеющей свои алгоритмы и характеристики.

В-третьих, предпринимательство также не «растворяется» в собственности, поскольку речь идет о производстве определенных благ, а не об определении их собственника. Собственность как целостное явление оказывает влияние на качество, скорость, эффективность предпринимательской деятельности. Сама же предпринимательская деятельность имеет свою качественную определенность, связанную с поиском и обоснованием наилучших из существующих альтернатив вариантов использования ограниченных ресурсов с целью создания конкретных благ. В этом выборе вариантов частная собственность непосредственно не участвует; этот выбор осуществляется хозяйствующим субъектом исходя из существующей рыночной конъюнктуры, стратегии фирмы, наличия актуальной информации, когнитивных способностей маркетологов и т. д. Система высокоразвитой частной собственности мотивирует и стимулирует предпринимательскую деятельность, в том числе в малом секторе экономики. Но малое и любое другое предпринимательство не идентифицируется с частной собственностью, поскольку имеет свою качественную определенность.

Таким образом, взаимосвязь частной собственности и предпринимательства может быть прокомментирована следующим образом. С одной стороны, система частной собственности формирует механизм заинтересованности, обеспечивающий практическое осуществление предпринимательских «ноу-хау», да и само появление творческих инноваций и задумок как таковых. С другой стороны, процесс реализации производственных, маркетинговых и иных инноваций, являясь не чем иным, как творчески-трудовым способом присвоения благ, формирует спрос на правовые институты, представляющие собой ту самую общественную форму отношений, возникающих по поводу и в связи с присвоением созданных либо предполагаемых к созданию частных благ. Изло-

Рис. 1. Общая взаимосвязь частной собственности и малого предпринимательства

женное означает, что «линией» соприкосновения частной собственности и предпринимательской деятельности (малое предпринимательство здесь рассматривается как «часть» в «целом») является естественно-субстанциальный уровень данной собственности (рис. 1).

Спрос предпринимателей на правовые институты, составляющие общественную форму отношений присвоения частных благ, есть одновременно проявление заинтересованности создателей благ в формировании благоприятного социально-экономического и институционального «климата» для их деятельности. Здесь возникает проблема возможности и способности воздействия номинального частника-собственника на процесс создания адекватных соответствующим требованиям формальных норм. Возможность такого воздействия определяется реальной «причастностью» личности предпринимателя к экономической власти1. Способность данного воздействия есть функция когнитивных и общественно-гражданских способностей определенного субъекта деятельности. В обоих случаях требуется весьма высокий уровень интеллектуального развития личности.

Воспроизводственный подход к выявлению специфики отмеченной взаимосвязи частной собс-

1 Проблема экономической власти, рассматриваемая в контексте институциональных изменений, совсем недавно стала объектом исследовательских усилий ученых. В этом плане под экономической властью становится принятым понимать наличие у определенных субъектов определенной «критической массы» юридических правомочий, обеспечивающих данным субъектам возможность активно воздействовать не только на процесс творчески-трудового создания частных благ, но и на все этапы их движения по фазам индивидуального воспроизводства.

твенности и предпринимательской деятельности обусловливает необходимость выявления «сквозного» воздействия общественной формы отношений присвоения частных ценностей на все звенья механизма предпринимательства. Причем целевая функция такого воздействия заключается в том, чтобы создатель «ноу-хау» имел гарантированную и контролируемую им возможность получать эквивалентный его созидательным усилиям доход. Необходимо подчеркнуть, что в получаемом предпринимателем доходе фокусируется и фиксируется степень правовой обеспеченности и защищенности всех звеньев и этапов предпринимательской деятельности. При этом данная защищенность должна являться не результатом как бы институциональной «благотворительности» просвещенного государства, а выступать естественным итогом контроля самого предпринимателя, выступающего как члена общества, над деятельностью подотчетного ему государства.

Суть воспроизводственного подхода к исследованию взаимосвязи развития частной собственности и малого предпринимательства в том, чтобы «отследить» звенья формирования такого уровня дохода, который номинального собственника превращал бы в собственника реального. В этом заключается ключевая задача современного этапа развития системы собственности в современной российской экономике (рис. 2).

Очевидно, что трудно переоценить научно-практическое значение представленной логической «цепочки» формирования реального, то есть обладающего экономической властью, высокоэффективного частника-собственника (он же и является предпринимателем). Применительно к хозяйственной отечественной практике мы констатируем о продолжении «номинализации» системы частной собственности для подавляющего большинства россиян. Другими словами, юридическое право частной собственности наших соотечественников как таковое не подкрепляется официальными правовыми институтами, что объективно не позволяет реализовать созидательный предпринимательский потенциал каждой личности, являющейся номинальным собственником своего человеческого капитала. Изложенное представляет общий тезис, который конкретизируется в следующие конкретные положения.

финансы и кредит

69

ЦЕЛЬ ВОСПРОИЗВОДСТВЕННОГО ПОДХОДА:

г*- ПРЕВРАЩЕНИЕ НОМИНАЛЬНОГО (ЮРИДИЧЕСКОГО) СОБСТВЕННИКА В РЕАЛЬНОГО (ЭКОНОМИЧЕСКИ ВЫСОКОЭФФЕКТИВНОГО) <—

ЭКОНОМИЧЕСКИМ КРИТЕРИЕМ ФОРМИРОВАНИЯ РЕАЛЬНОГО ЧАСТНИКА -СОБСТВЕННИКА (ЗАИНТЕРЕСОВАННОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ) ЯВЛЯЕТСЯ ПОЛУЧЕНИЕ ДОХОДА, ОБЕСПЕЧИВАЮЩЕГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЮ РАСШИРЕННОЕ ВОСПРОИЗВОДСТВО ЧАСТНЫХ ЦЕННОСТЕЙ

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИМ КРИТЕРИЕМ ФОРМИРОВАНИЯ РЕАЛЬНОГО ЧАСТНИКА-СОБСТВЕННИКА ЯВЛЯЕТСЯ ОБЛАДАНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ВЛАСТЬЮ, РЕГУЛИРУЮЩЕЙ ПАРАМЕТРЫ ПОЛУЧАЕМОГО ДОХОДА

1

ПРАВОВЫМ, ИЛИ «ОБЩЕГРАЖДАНСКИМ» КРИТЕРИЕМ ФОРМИРОВАНИЯ РЕАЛЬНОГО СОБСТВЕННИКА ЯВЛЯЕТСЯ НАЛИЧИЕ ВОЗМОЖНОСТИ И СПОСОБНОСТИ ВЛИЯТЬ НА ФОРМИРОВАНИЕ ИНСТИТУТОВ, РЕГУЛИРУЮЩИХ «ОБЪЕМЫ» ВЛАСТНЫХ ПОЛНОМОЧИЙ, РЕГУЛИРУЮЩИХ ПАРАМЕТРЫ И ДВИЖЕНИЕ ДОХОДА ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ

ФОРМИРОВАНИЕ ВЫСОКОЭФФЕКТИВНОГО ЧАСТНИКА-СОБСТВЕННИКА ИДЕНТИФИЦИРУЕТСЯ С ПРОБЛЕМОЙ ВОЗМОЖНОСТИ И СПОСОБНОСТИ ВЛИЯТЬ НА ПРОИЗВОДСТВО ПРАВОВЫХ ИНСТИТУТОВ, Т. Е. НА ОРГАНИЗАЦИЮ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ , ВЫСТУПАЮЩЕГО В КАЧЕСТВЕ ЧЛЕНА ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА

Г

РЕАЛЬНЫЙ ЧАСТНИК-СОБСТВЕННИК -ЕСТЬ ОБЛАДАТЕЛЬ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ - ЕСТЬ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ, Т. Е. СУБЪЕКТ, ЗАИНТЕРЕСОВАННЫЙ В РАЗВИТИИ ТВОРЧЕСКИ-ТРУДОВОГО ПРИСВОЕНИЯ ЧАСТНЫХ БЛАГ —

Рис. 2. Воспроизводственный подход к развитию частной собственности как основа высокоэффективного предпринимательства

изводстве этих правовых институтов. Более того,

дивидуальность) и его же интересы как члена общества (всеобщность). Рассматриваемое единство на «язык» тематики настоящего исследования «переводится» примерно следующим образом. Частник-собственник какого-либо частного блага (от человеческого капитала до внушительных внешних материально-вещественных объектов) одновременно выступает в качестве человека как личности и человека как члена общества. Как личность (как предприниматель-частник) он нуждается в соответствующих официальных правовых нормах, регулирующих его взаимодействие с другими хозяйственными агентами, и в силу этого обстоятельства он и предъявляет спрос на правовые институты.

В условиях бытия и в рамках гражданского общества частник-предприниматель выступает уже в роли человека как члена данного общества и принимает участие в про-

Во-первых, правовой характер официальных институтов, регулирующих «скорость» и направленность малого предпринимательства, актуализирует проблему формирования и развития гражданского общества, выступающего в роли «создателя» правового (справедливого) государства. По мысли Г. Гегеля, правовое государство есть «... нравственность, дух, где происходит необычайное объединение самостоятельности индивидуальности и всеобщей субстанциальности. Поэтому право государства выше других ступеней: это свобода в ее самом конкретном образе, подчиненная лишь высшей абсолютной истине мирового духа»2. Подчеркнем, однако, что приводимое гегелевское положение относится именно к правовому, высокоразвитому государству, где в органическом единстве находятся «самостоятельность индивидуальности и всеобщая субстанциальность».

Нетрудно обнаружить, что малое предпринимательство имеет самое непосредственное отношение к «самостоятельности индивидуальности»; в то же самое время без «всеобщей субстанциальности» едва ли можно обеспечить данную индивидуальность. В данном случае в едином процессе оказываются интересы человека как личности (ин-

2 Гегель Г. В. Ф. Философия права. — М.: Мысль, 1990. — С. 95.

степень развитости гражданского общества прямо определяется возможностью человека как члена общества реально влиять на процесс производства официальных институтов. Только в этом случае можно гарантировать профилактику появления неправовых законов и таких же подзаконных актов. Всевозможные упования на «здравый смысл» и «интеллектуальную элитарность» чиновничье-бюрократического класса заведомо носят мифический с точки зрения рациональных ожиданий характер. Безальтернативным является создание действенного механизма контроля над функциями государственной бюрократии.

Отмеченное влияние человека как члена общества на процесс создания правовых институтов осуществляется в определенном социальном «пространстве». Вне определенной, научно обоснованной социальной институционализации предпринимательского класса частников-собственников на локальном, региональном, профессиональном и т. д. уровне обеспечить «смычку» человека как личности и человека как члена общества не представляется возможным. Об этом свидетельствует не только промежуточный результат логического анализа проблемы, но и вся экономическая история новейшего периода. Таким образом, видится

вполне функциональным создание некоего последовательного механизма влияния человека как личности предпринимателя (номинального частника-собственника) на формирование «всеобщей субстанциальности», то есть на создание правового государства.

Основные звенья этого механизма могут быть представлены следующим образом:

а) низкоэффективные попытки нарождающегося класса предпринимателей-частников экономически реализовать юридическое право частной собственности на определенные блага;

б) осознание необходимости «социализации», или социальной институционализации класса собственников-частников;

в) формирование реальных возможностей воздействовать на механизмы политического рынка, а также на функционирование уже созданного государства, усиливая в нем правовые «начала»;

г) косвенное, посредством «наказов» и рекомендаций бюрократии и государственным чиновникам от власти, воздействие на процесс институционального предпринимательства по созданию правовых институтов;

д) внедрение инновационных правовых институтов в практику социально-экономических взаимодействий, где и обеспечивается высокая эффективность малого предпринимательства, т. е. экономическая реализация частной собственности человека как личности.

Во-вторых, воспроизводственный подход к движению частной собственности «проливает свет» и на процесс индивидуального воспроизводства в сфере малого предпринимательства. Объективно возникает проблема так называемого конечного присвоения, в котором материализуется результат всей присваивающей деятельности: от творчески-трудового способа создания частного блага до присвоения его модифицированных форм, выступающих в качестве денег либо других вещественных или невещественных благ. Именно в этом воспроизводственном процессе «работает» экономическая власть в форме экономического контроля частника-собственника над производимым благом. Понятно, что такой контроль может осуществляться как собственником непосредственно, так и по его «поручению» тем структурам официальной власти, которые призваны для правового обеспечения производства.

В свете сказанного можно констатировать, что критерием эффективности экономической реализации частной собственности в форме малого

предпринимательства являются количественные параметры ценности конечного для предпринимателя продукта, то есть продукта, полученного в результате индивидуального воспроизводства. Вместе с тем инструментом обеспечения этой эффективности выступает реальная способность и возможность частника-собственника осуществлять не только физический, но и экономический, властный контроль над процессом движения создаваемого и воспроизводимого блага. Очевидно, что чем более развитыми являются институты гражданского общества, тем выше уровень эффективности воздействия человека как члена общества на формирование требуемых институциональных условий предпринимательства, и наоборот. Таким образом, рассматриваемый подход к исследованию взаимосвязи частной собственности и малого предпринимательства подводит к выводу о важности для каждого экономического агента обладания требуемым объемом экономически властных полномочий.

Эти полномочия могут проявляться как непосредственно, путем прямого «волевого» воздействия собственника на присваиваемый объект, так и опосредованно, путем поручения определенным государственным структурам выполнить «волю» данного собственника и обеспечить правовой характер осуществляемых трансакций. Очевидно, что проблематика экономической власти частника-собственника требует самостоятельного исследования, поскольку традиционные представления о субъектной структуре экономической власти увязываются с функциями исключительно государства. Важно понять главное: в условиях социализации экономики, развития гражданских и гуманистических тенденций в экономике и обществе экономическая власть все более персонифицируется, давая возможность каждому частнику-собственнику активно влиять на воспроизводство частных благ и на поддержание эквивалентности обменных трансакций и самих обменов.

В-третьих, воспроизводственный подход к проблеме взаимосвязи частной собственности и малого предпринимательства позволяет сделать важный вывод о том, что собственность на средства производства перестает быть «становым хребтом» всей теории собственности и практики ее экономической реализации. По-прежнему бытующие представления о том, что собственность на средства производства объективно обусловливает и собственность на создаваемый с их помощью продукт, опровергаются самой хозяйственной практикой.

финансы и кредит

71

Собственником создаваемого продукта является не тот, кто является собственником факторов производства, а тот, кто имеет полномочия и возможность распорядиться созданным продуктом и полученным от его реализации доходом. И это обстоятельство является ключевым, определяющим в теории частной собственности и собственности в целом.

Нация или человек как член общества будет находиться в равновесии (в состоянии социальной и макроэкономической стабильности) в том случае, если собственники факторов производства, а также создатели (производители) определенных частных либо иных благ будут гарантированно получать долю дохода или продукта, адекватную «плодоношению» объектов их собственности и непосредственно созидательной деятельности. В противном случае общество входит в состояние социального напряжения, обострения социально-экономических и других противоречий. Такое развитие событий происходит в том случае, когда государство узурпирует экономическую власть и практически единолично распоряжается потоками доходов в обществе, следуя логике рентоориентированного поведения множества групп специальных интересов, чаще всего не связанных непосредственно с созидательной деятельностью. В отечественной экономике узурпация экономической власти, то есть власти-собственности, произошла как на федеральном, так и на субъектно-федеративном и муниципальном уровне.

В-четвертых, можно констатировать, что правовой характер экономическая власть имеет тогда, когда собственники факторов производства, субъекты присваивающей деятельности (созидательной и ренто-поисковой) получают доходы, соответствующие реальным представлениям человека как члена общества о справедливости. Социальный «портрет» экономической реализации собственности и частной собственности должен быть «написан» на высоком «художественном» уровне. Если предприниматель, выступающий как личность, заинтересован в получении и присвоении дохода, адекватного реальным затратам как факторов производства, так и его предпринимательского таланта, то этот же предприниматель, но выступающий уже как член общества, заинтересован в социальной стабильности нации, и поэтому он объективно не может протестовать против использования части его дохода в его же, но уже имеющих общественную «окраску» интересах, однако проявляющихся не прямо, а опосредованно, через сложные механизмы и «лабиринты» социальных трансакций.

Это означает, что в современном гражданском и формирующемся гражданском (российском) обществе существует проблема распределения экономической власти. Часть властных полномочий должна концентрироваться у человека как личности как таковой, причем не обязательно эта личность будет выступать в качестве предпринимателя в сфере малого бизнеса. Эти властные полномочия связаны прежде всего с возможностью выбора сферы приложения своего человеческого и интеллектуального капитала; другими словами — это власть распорядиться собой по своему усмотрению. Другая часть властных полномочий связана с созданием и движением частного блага. Здесь в рамках уже сделанного собственником человеческого капитала выбора осуществляется процесс производства институтов, с одной стороны, обеспечивающих творчески-трудовой способ присвоения частных благ, а с другой — организующих их распределение и перераспределение.

Если первая группа властных полномочий конституирует человека как номинального, юридического собственника, или как «собственника в себе», то вторая группа властных полномочий характеризует определенного субъекта хозяйствования как полного, реального собственника, или «собственника для себя» и «собственника для общества». Ключевой проблемой, как отмечалось, является обозначение этого «определенного субъекта»; демократизация экономики естественным образом требует, чтобы этим субъектом был человек как член общества, выражающий свои интересы через государство, а не государство как «самоцель», или как «вещь в себе». К сожалению, в современной отечественной экономике таким субъектом является чиновничье-бюрократический аппарат, который в условиях слабо организованного контроля общества над государством осуществляет ренто-ориентированное поведение и такое же присвоение ценностей, что мало имеет общего с интересами человека как члена общества.

Здесь трудно не согласиться с исследователем В. А. Бугаковым, который отмечает, что «государство становится полным собственником общественных благ и, прежде всего, властных полномочий в том случае, если в обществе нет условий и сил для заключения конституционного договора, фиксирующего права и полномочия личности, общества и государства. В этом случае место общественной собственности на одноименные блага занимает частно-корпоративная собственность чиновничье-бюрократического аппарата на государственную

власть и другие общественные ценности. Логика и направленность функционирования такой власти всецело определяются, с одной стороны, степенью зрелости общественных оценок и механизмов влияния на государство; с другой стороны, корпоративной «культурой» и внутренними «рутинами» бюрократического аппарата, приобретающего устойчивые навыки и нормы рентоориентирован-ного поведения и использования всех форм «доходности» от имеющихся в распоряжении властных полномочий»3.

Отсюда можно заключить, что превращение частной собственности в социально-экономическую основу отечественного предпринимательства корреспондируется с задачей демократизации и социализации государственной собственности, функционально представленной распоряжением бюрократии властными полномочиями по регулированию в экономике потоков доходов. Без решения этой сущностной задачи едва ли представляется возможным формировать реальных частников-собственников. В то же время без реальных частников-собственников невозможно преодолеть «сопротивление» административного рынка и обеспечить социализацию государственной власти-собственности. Может показаться, что имеет место «замкнутый круг», в котором теряются ориентиры начальных шагов и мероприятий по ограничению бюрократической власти в обществе. Однако, как нам представляется, ответ заключается в самой системе частной собственности.

Если придерживаться ранее сделанного вывода о том, что формирование малого предпринимательства, как впрочем и любого другого, непосредственно связано с трансформацией номинального собственника — в собственника реального, то субъектом такой трансформации является институционализированный в определенные социальные группы и движения сам предпринимательский класс, или класс частников-собственников, заинтересованных в созидательной деятельности. Другими словами, факт «номинализации» системы частной собственности является благоприятной и решающей предпосылкой «реализации» данной собственности. Различные социальные группы и движения, в которых концентрируются интересы номинальных частников-собственников, могут стать действенным фактором влияния на государство, требуя от своих полномочных представителей

3 Бугаков В. А. Социально ориентированное развитие государственной собственности в условиях формирования рыночной экономики: Дис. канд. экон. наук / МЭЛИ. — М., 2005. — С. 146.

на деле выражать интересы человека как члена общества, выступающего в том числе и в качестве частника-собственника.

Если подытожить все вышеизложенное, то можно отметить, что характеристика системы частной собственности как социально-экономической основы малого предпринимательства не является какой-либо абстрактной теоретической конструкцией, а предстает в качестве единства логически связанных звеньев и процессов. первое — это социально-экономическое значение номинализации системы частной собственности. На этом, по сути, «разрешительном» этапе формируется заинтересованность и желание экономических агентов реализовать свой созидательный и инновационный потенциал в форме создания определенных частных благ. Напомним, что номинализация частной собственности формирует подобную заинтересованность у всех собственников человеческого капитала, но только у определенной части формируется мотивация к инновационной комбинации факторов производства в форме, например, малого предпринимательства.

«Производство» юридической формы частной собственности создает у определенной части собственников человеческого капитала тот самый потенциал малого предпринимательства, который «ищет» выход в конкретных формах реализации. Начавшаяся реализация предпринимательского потенциала приводит к «столкновению» множества интересов, преодолению различных административных и иных барьеров, что связано с определенными трансакционными издержками. Потребности оптимизации интересов предпринимателей, стремление сократить трансакционные издержки объективно обусловливает необходимость формирования класса предпринимателей и их «оформления» в определенные институциональные устройства, или социальные группы. Появляется социальное «лицо» предпринимательского класса, причем каждый «слой» предпринимателей имеет свои социальные институты.

Бторое — это осуществление ожидаемых от предпринимательских социальных институтов определенных решений и действий, направленных на позиционирование представителей малого бизнеса в общей экономической структуре общества, а также на поиск механизмов сокращения трансакци-онных издержек. Наиболее продуктивными в этом смысле являются политические институты малого предпринимательства, различного рода общественные движения, способные оказать существенное воздействие на механизм политического рынка.

Основная задача этапа институционализации предпринимательского класса и формирования соответствующих социальных институтов состоит в создании условий для высокоэффективно поиска «социальной ренты». Другими словами, социальные институты малого предпринимательства призваны обеспечивать всем предпринимателям доходность в форме сокращения трансакционных издержек и, соответственно, повышения эффективности хозяйственной деятельности.

Названное сокращение трансакционных издержек есть не что иное, как сокращение объемов (но не «емкости») административного и институционального рынка. Содержание социальной ренты, получаемой представителями малого бизнеса, заключается в том, что их причастность к данному предпринимательскому классу формирует статус, социальный капитал, позволяющий «открывать» бюрократические «двери» там, где в иной ситуации это было бы невозможно. Однако отметим, что социализация малого предпринимательства сама заключает в себе возможность бюрократизации. Это может привести к тому, что положительные эффекты социальной ренты предпринимателей начнут «размываться» отрицательными эффектами рентоориентированного поведения «чиновников от общественности». Правда, применительно к общественным организациям бюрократизация не является имманентным процессом и чем-то не преодолимым.

Третье — это непосредственная деятельность социальных структур, политических партий и других организаций по удовлетворению спроса предпринимателей на правовые институты, обеспечивающие высокую эффективность экономичес-

кой реализации частной собственности. На данном этапе формируется механизм институционального предпринимательства в сфере малого бизнеса, то есть производство официальных инновационных норм, координирующих и регулирующих процесс индивидуального воспроизводства. Поскольку «конечным» субъектом такого институционального предпринимательства является государство, то важнейшей задачей социальных институтов малого предпринимательства является поиск конкретных и «прозрачных» механизмов непосредственного влияния на «производителей» официальных норм, а также контроля над их деятельностью.

В данном случае социализация малого предпринимательства достигает своего «максимума», то есть непосредственно общественного уровня. На этом уровне интересы малого бизнеса могут быть представлены как непосредственно определенными субъектами политической деятельности, так и опосредованно, через систему «промежуточных» социальных структур, способных оказывать действенное влияние на процесс производства институтов. Объективным критерием созидательности этих институтов является эффективность экономической реализации частной собственности в сфере малого предпринимательства. Своеобразной «границей» позитивного, но предельного эффекта здесь выступает простое индивидуальное воспроизводство в рассматриваемой сфере. Однако наиболее действенными и социально направленными следует считать формальные нормы, обеспечивающие именно расширенное воспроизводство в малом секторе хозяйства. И только в этом случае фиксируется факт превращения номинального частника-собственника — в собственника реального.