Российское гражданское общество в контексте проблематики «Институциональных ловушек»

УДК 323.2

МАЛАХОВА О.В. Российское гражданское общество

в контексте проблематики «институциональных ловушек»

В статье предпринимается попытка анализа функционирования структур и институтов гражданского общества в России с точки зрения проблематики «институциональных ловушек», экстраполированной из сферы анализа экономических процессов в странах с переходной экономикой. Это открывает широкие возможности для применения принципиально нового подхода для анализа политики институционализации российского гражданского общества.

Ключевые слова: государство, гражданское общество, неправительственные организации, «институциональная ловушка».

Деятельность структур и институтов гражданского общества в современной России привлекает исследовательское внимание значительного количества авторов, которые предпринимают попытки анализа различных проблем, лежащих в плоскости обобщения исторического опыта формирования негосударственных институтов в России, исследования гражданской активности в советский период истории России, рассмотрения зарубежного опыта функционирования неправительственных организаций и возможностей его адаптации в условиях демократической России, мониторинга эффективности деятельности институтов и структур гражданского общества, в том числе и в регионах России. Одной из наиболее значимых проблем в исследованиях негосударственного неправительственного сектора современной России стала проблема институционализации гражданского общества.

Исследование гражданского общества в контексте современных научных подходов создает возможности для более глубокого анализа, а применение апробированного в смежных науках инструментария позволяет получить ряд выводов, имеющих потенциал для дальнейшего исследова-

ния. Представляется потенциально полезным и востребованным рассмотрение процесса функционирования российских институтов гражданского общества в контексте проблематики «институциональных ловушек», которая открывает новые возможности и перспективы для исследования негосударственного сектора.

Модернизация российской политической системы стала основным катализатором институционального строительства и изменений, в том числе характерных для общественного сектора. Согласно институциональной концепции Дугласа Норта, институты - это «правила игры» в обществе, или созданные человеком ограничительные рамки, которые организуют взаимоотношения между людьми»1.

В 2000-е годы мы наблюдали постоянное стремление государства к реализации инициатив в сфере гражданского общества, что можно расценить как стремление к оказанию влияния на процессы структурирования гражданского общества: 2001 г. - проведение Первого гражданского форума; 2004 г. - создание Совета при Президенте Российской Федерации по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека; 2005-2007 гг - формиро-

вание Общественной палаты Российской Федерации, общественных советов при федеральных органах государственной власти, общественных приемных в аппаратах полномочных представителей Президента РФ в федеральных округах; 2011 г. - инициативы по смене руководства и переформатирование деятельности Совета при Президенте Российской Федерации по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека. На протяжении всего этого периода государство, используя в качестве посредников созданные им институты, оказывало материальную поддержку путем предоставления грантовой помощи ряду общественных объединений. Получить ее смогли лишь те общественные организации, которые предлагали программы, в основном социально-просветительского характера, приемлемые для государства и не входящие в противоречие со взглядами политической элиты на динамику активности гражданского сектора. Это привело к созданию ряда неправительственных структур, непосредственно ориентированных на получение подобной финансовой поддержки и распоряжение ресурсами. Однако, необходимо понимать, что «активная поддержка, в том числе финансово-организационная, процессов создания и деятельности формирующихся структур гражданского общества часто приводит к их сращиванию с государством»2.

Таким образом, государство активно занималось созданием и поддержкой «альтернативного гражданского общества» - ГОН-ГО (GONGO - Government Organized NonGovernment Organization - государственно организованные неправительственные организации). При этом власть использовала и использует их как посредников или инструмент в противодействии некоммерческим организациям, «получает возможность бороться с неугодными ей НКО не напрямую, а с помощью марионеточных структур, как бы изнутри, заглушая искусственным «многоголосием» то, что говорят критики»3.

Чрезмерно регламентируя деятельность институтов гражданского общества, государство тем самым препятствует их организационному и функциональному разнообразию, что сказывается на эф-

фективности их деятельности и перспективах существования. Отсутствие или номинальность, а порой и параконституци-онность институциональной подсистемы гражданского общества, появление «де-виантных форм негражданского общества»4 приводят к тому, что «не институты и структуры гражданского общества определяют политическое развитие государства, а государство моделирует пространство гражданского общества»5.

Создание и поддержание неэффективных институтов стало своеобразным направлением российской государственной политики в сфере общественных отношений. К подобным институциональным образованиям мы можем отнести созданный Совет по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека при Президенте Российской Федерации, Общественную палату Российской Федерации и региональные общественные палаты, общественные советы при федеральных и региональных органах государственной власти, которые после смены персоналий в руководстве Совета по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека при Президенте Российской Федерации можно назвать псевдоинститутами гражданского общества.

Решения, принятые в сфере институционального строительства гражданского общества, которые не были основаны на общественной потребности и не являлись своеобразным гражданским запросом, стали своеобразным «входом» в институциональную ловушку». Одно из наиболее серьезных последствий «институциональных ловушек» заключается в том, что хотя они и смягчают отрицательные краткосрочные последствия неподготовленных, слишком быстрых преобразований, в то же время они препятствуют долгосрочному экономическому росту.

Активные попытки реанимировать деятельность указанных институтов доказали тот факт, что в их создании изначально были заложены неустранимые дефекты, которые и привели к функциональной несостоятельности. И именно поэтому, в силу инерции развития гражданского сектора, которая задается в том числе ин-

№ 4 2011 г.

ститутами, сформированными в 2000-е годы, указанные структуры продолжают формально присутствовать в институциональной структуре, но функционально они в большей степени явились «массовым общественным контрафактом»6.

Всё это может свидетельствовать о вовлечении российского гражданского общества в институциональную ловушку, то есть «устойчивое, но неэффективное равновесие, в нарушении которого никто из значимых акторов не заинтересован»7.

В качестве одной из разновидностей институциональных ловушек выделяют «ловушку частичной реформы». В ходе процесса реформирования институциональные инновации в негосударственном секторе фактически были приостановлены заинтересованными агентами в силу того обстоятельства, что их продолжение могло оказаться невыгодным доминирующим игрокам. Таким образом, воспрепятствование дальнейшим изменениям привело к тому, что институциональная система гражданского общества оказалась в неэффективном равновесии.

Это неэффективное равновесие, когда институты из разных систем соединены в определенную конструкцию, поддерживающуюся агентами в качестве равновесной, не приводит к «созданию эффективной институциональной системы, но приобретает устойчивый самоподдерживающийся характер в силу заинтересованности в таком положении вещей ключевых агентов. Такие изменения не выводят систему на новое эффективное равновесие, скорее, напротив, путем частичных улучшений позволяют ей сохранить свои базовые неэффективные основы организации, приспособившись на время к новым экзогенным или эндогенным вызовам»8.

«Скрытое сопротивление развитию гражданской активности и гражданского общества, а также стремление сделать формирующиеся институты гражданского общество «ручными», управляемыми»9 свидетельствуют о противоречиях в целях и средствах осуществления процесса модернизации политической системы России между лично-корпоративными интересами бюрократии и общественными интересами.

При этом за последние 10 лет в России сформировалась законодательная база, способствовавшая легализации государственного контроля над общественными организациями, «предотвращению антисистемной мобилизации в рамках гражданских общественных инициатив и силового подавления протестных акций»10.

Таким образом, произошло формирование институциональной ловушки, выход из которой будет сопряжен со значительными издержками, в том числе преодоления гражданской инерции, издержками сопротивления власти, политических элит, квазиинститутов гражданского общества, а также издержками на формирование положительного общественного мнения и отношения к институтам гражданского общества и процессу их взаимодействия с органами государственной власти. Все это может сдерживать преобразования, связанные с переходом в начальное состояние или выход из институциональной ловушки, «предопределяя тем самым длительное существование неэффективной нормы»11.

1 НортД. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики / Пер. с анг. А.Н. Нестеренко. М., 1997. С. 17.

2 Воробьев С. Гражданское общество и модернизация России // Власть. 2009. № 4. С. 19.

3 Рабочие материалы «Общество и граждане в 2008-2010 гг.» / Под ред. М. Липман и Н. Петрова. 2010. № 3. С. 24.

4 Шмидт Д. Какое гражданское общество существует в России? // Pro et Contra. 2006. № 1. С. 9.

5 Ананьева М.К. Современное состояние гражданского общества в России // Власть. 2008. № 5. С. 18.

6 Рабочие материалы «Общество и граждане в 2008-2010 гг.» / Под ред. М. Липман и Н. Петрова. 2010. № 3. С. 21.

7 ПолтеровичВ. Институциональные ловушки и экономические реформы // Экономика и математические методы. 1999. Т. 35. № 2. С. 6.

8Слатинов В.Б. Реформа государственной гражданской службы в постсоветской России: институциональные эффекты и институциональные ловушки // Образование и общество. 2011. № 2. С. 6.

9 Воробьев С. Гражданское общество и модернизация России // Власть. 2009. № 4. С. 19.

10 Гельман В. Россия в институциональной ловушке // Pro et Contra. 2010. Июль-октябрь. С. 29.

11 Бренделева Е.А. QWERTY-эффекты, институциональные ловушки с точки зрения теории трансакционных издержек. Режим доступа: http://ecsocman.hse.ru/text/16213316/