Выявление и описание национальной специфики семантики наименований лиц с применением контрастивной методики

товары широкого потребления более актуально для русского языкового сознания, о чем свидетельствует его английский перевод: consumers' goods (букв. потребительские товары).

Некоторые словосочетания английского языка с прилагательными размера или с их производными характеризуются высокой степенью фразеологичности семантики: wide fellow - ловкач; wide females - непотребные женщины; narrow-souled - мелкий, пустой (о человеке): narrow-souled person - мелкая душонка. В русском языке также имеются словосочетания, семантика которых достаточно идиоматична. Как правило, фразеологические единицы с прилагательными широкий/узкий передаются на английский язык словами другой семантической сферы: широким фронтом (повсеместно, с большим охватом) - extensive front; жить на широкую ногу - live in (grand) style; широкой рукой (щедро, с размахом) - generous hand; узкое место (наиболее слабая, уязвимая сторона в деле, создающая затруднения, осложнения и т. п.) -weak point: узкое место в производстве - a weak point in manufacture.

Таким образом, сопоставительный анализ семантической структуры, лексической сочетаемости и деривационного потенциала прилагательных широкий/узкий в русском и английском языках показывает, что оба языка обнаруживают определенные сходства и аналогию в выражении пространственных отношений. Вместе с тем в каждом из языков анализируемые единицы обладают уникальными сочетаемостными и деривационными характеристиками. В целом деривационно-номинативное пространство параметрических прилагательных широкий (wide)/узкий (narrow) характеризуется определенной асимметрией и диспропорцией, что обусловлено спецификой языкового мышления в процессах категоризации и концептуализации окружающего мира.

Примечания

1. Нещименко Г. П. О некоторых аспектах сопоставительного изучения близкородственных языков // Язык и действительность: сб. науч. тр. Памяти В. Г. Гака. М.: ЛЕНАНД, 2007. С. 250-258.

2. Рахилина Е. В. Когнитивный анализ предметных имен: семантика и сочетаемость. М.: Русские словари, 2000. 416 с.

3. Там же.

4. Усманов Р. Ш. Семантика и прагматика параметрических прилагательных (на материале английского, русского, башкирского и турецкого языков) // Вест. Башкир. ун-та. 2008. № 4. С. 964-966.

5. Шрамм А. Н. Очерки по семантике качественных прилагательных (на материале современного русского языка). Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1979. 134 с.

6. Лакофф Дж, Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем // Теория метафоры. М., 1990. С. 387415.

7. Ташлыкова М. Б. Параметрические прилагательные как единицы измерения масштаба личности // Русский язык: исторические судьбы и современность: III междунар. конгресс исследователей рус. яз. М.: МАКС Пресс, 2007. С. 151-152.

УДК 81'373.23

Е. А. Маклакова

ВЫЯВЛЕНИЕ И ОПИСАНИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ СПЕЦИФИКИ СЕМАНТИКИ НАИМЕНОВАНИЙ ЛИЦ С ПРИМЕНЕНИЕМ КОНТРАСТИВНОЙ МЕТОДИКИ

В статье рассматриваются проблемы выявления и описания национально-специфических различий в семантике русских лексико-фразеологических наименований лиц и их английских переводных соответствий на уровне макро- и микрокомпонентов значения в русле контрастивной лексикологии с применением методики контрастивного анализа.

This study presents the problems of determining and describing persons' nominations semantics on the levels of macro- and microcomponents of their meaning with the purpose of conducting contrastive analysis of the given Russian lexical-phraseological units and their English translations to determine the national specific character of their semantics.

Ключевые слова: контрастивный анализ, наименования лиц, контрастивная пара, национальная специфика семантики, макро- и микрокомпоненты значения, семема, сема.

Keywords: contrastive analysis, persons' nominations, contrastive pair, national specific character of semantics, macro- and microcomponents of meaning, sememe, seme.

Данное исследование исходит из положения о том, что в национальном сознании любого народа существует исторически обусловленная когнитивная картина мира, которая находит свое отражение в языковой картине мира, представляющей собой «совокупность зафиксированных в единицах языка представлений народа о действительности на определенном этапе развития народа» [1]. Поскольку «язык тесно переплетен с духовным развитием человечества и сопутствует ему на каждой ступени его локального прогресса или регресса, отражая в себе каждую стадию культуры» [2], то его можно рассматривать как национально-специфическую часть любой этнической культуры.

Избирательность языков в отношении извлекаемых из внеязыкового мира признаков находит свое воплощение во внутренней форме слов, различие которой у переводных соответствий в двух языках является одним из аспектов проявления национальной специфики их семантики. По

© Маклакова Е. А., 2010

результатам контрастивного сопоставления ряд исследуемых наименований лиц различается национально-культурной специфичностью внутренней формы, так как носители каждого языка используют различные компоненты значения для осуществления его переноса. Возникающий при этом эмпирический образ объекта наименования складывается из отражения чувственного восприятия некоторого признака действительности, избранного данным народом как основание для номинации, например: крестный отец (по крещению) - godfather (от Бога), молочный брат (по молоку матери) - foster brother (по воспитанию в семье), летун (часто «летает» с одного места работы на другое) - job-hopper (часто «прыгает» с одной работы на другую); домосед (сидит дома) - home-lover (любит дом); собирательное подонки (также: остатки жидкости на дне вместе с осадком) - scum (также: пена или накипь); презрительное отродье - spawn (также: икра лягушки или рыбы). Принимая во внимание существенное различие между этимологическим анализом слова, который обращен «только вспять», чтобы понять значение слова, и анализом лингвокультурологическим, суть которого заключается в «извлечении из образа его действительной культурной значимости» [3], которая может быть в нем «полной, редуцированной или в форме реминисцентного намека» [4], -следует различать основные типы внутренней формы: словообразовательный и эпидигматичес-кий. Внутренняя форма словообразовательного типа характерна для языковых единиц, имеющих деривационную историю, т. е. образованных от другого слова по некоторой относительно живой словообразовательной модели, совпадение которой весьма вероятно у двух сопоставляемых переводных соответствий: бабник - womanizer (woman - женщина), вожак - leader (lead - вести за собой), мореплаватель = мореход -seafarer (sea - море, fare - ехать, путешествовать), лесовод - forester (forest - засаживать лесом). Внутренней формой эпидигматического типа обладают семантемы, в состав которых входят семемы как с прямым, так и с переносным значением, при условии, что оба значения у данных языковых единиц: и исходное, и производное, -сохраняют свою актуальность в современном коммуникативном процессе. Совпадение внутренней формы подобного типа у переводных соответствий наименований лиц в двух языках сопоставления, как и в первом случае, представляет собой довольно распространенное явление, что говорит об универсальности мировосприятия двух народов, например (в скобках даны значения двух семем в сокращенном виде): ангел - angel (сверхъестественное существо - лицо, олицетворяет какие-либо положительные качества);

вошь - louse (мелкое кровососущее насекомое -лицо, отличается ничтожностью, вызывает чувство презрения); голова - head (верхняя часть тела человека - лицо, занимает высокое положение); осел - ass (домашнее животное - лицо, отличается глупостью) и т. п. Как известно, различия в парадигматике семем приводят к различиям в синтагматике, в их линейной сочетаемости, что находит свое подтверждение при констатации различий внутренней формы у русских и английских наименований лиц, образованных устойчивыми или фразеологическими сочетаниями, что представляет собой определенную трудность для тех, кто изучает один из двух языков в качестве иностранного языка, а также и в межкультурном общении. Иллюстративными примерами тому служат следующие используемые в качестве переводных соответствий друг к другу русские и английские атрибутивные словосочетания: толстяк - a man with a heavy build, соня -a heavy sleeper, заядлый курильщик - a heavy smoker; солдат регулярной армии - a regular soldier, постоянный посетитель - a regular customer, славный малый - a regular guy. Подобные различия выявляются и описываются при контрастивном анализе переводных соответствий в двух сопоставляемых языках и объясняются варьированием сем в структуре составляющих такие словосочетания семем-компонентов при актуализации их значения в акте коммуникации.

К проявлениям национальной специфики семантики наименований лиц принято также относить и особенности их символического употребления в двух языках. Совпадение и несовпадение символики употребления языковых единиц в языках сопоставления зависят от культурных традиций, суеверий, обрядов и их роли в жизни данного народа. Долгую жизнь получают символы, основанные на сублимации чувственных впечатлений, находящих постоянный отклик в любой человеческой душе вне зависимости от культурной принадлежности. Эмоционально-образная подоплёка символики, рожденная природой, лежит в основе преемственности как национальных, так и универсальных символических традиций, проявляющихся в компонентах картины мира любого народа. Наличие универсального связано с тем, что в действительности на Земле существует один общечеловеческий мир, в котором предметы и явления предстают с общей объективной дискретностью и идентичными сходствами-различиями для всех людей. Например, русское слово гадюка и его английское переводное соответствие viper содержат коннотации «подлая», «коварная», «отвратительная» для носителей обоих языков; неодобрительные и оскорбительные характеристики лица женского пола («неумная», «толстая», «неуклюжая», «нерастороп-

ная») связаны с символическим восприятием слов корова и cow; слова стервятник (vulture) воспринимаются с негативной коннотативной оценкой, являясь символом «корыстолюбия», «беспринципности», «алчности» в обоих языках.

Некоторые единицы языка приобретают в культуре определенного народа своеобразный национально-специфичный символический смысл, что может быть выявлено в процессе контрастивного анализа переводных соответствий в двух языках, например: в русском языке лисица - символ «хитрости и лести», а vixen в английском языке - это «злость и сварливость». Неполное соответствие символических смыслов прослеживается на примерах русского медведь и английского bear: традиционный персонаж русского фольклора символизирует собой «силу», «грузность», «неповоротливость», «простоту» и «благодушие», реже - «злобу» и «мстительность»; в английском языке слово bear чаще служит символом «раздражительности», «невоспитанности», «злости» и «грубости» - cross as a bear/like a bear with a sore head (злой как медведь/как медведь с больной головой). Своеобразие и неповторимость природного ландшафта, флоры и фауны как явлений внешнего мира также находят свое воплощение в национальной языковой символике, которая, например, у англичан как морской нации часто связана с морем и его обитателями: в британском варианте английского языка crab (краб) - символ «раздражительности по пустякам» - именует человека-брюзгу; с обитателем моря shrimp (креветкой) британцы мысленно сопоставляют маленького и тщедушного человека, а носители русского языка, сравнивая признаки «размер» и «физические возможности» с сухопутными объектами, подобного человека назовут козявкой или сморчком; морская птица gannet (олуша) - английский символ «обжорства и неумеренности в еде», на российском приморье птица олуша носит второе название - глупыш, как воплощение русского национального представления о «простоватости», «ротозействе», «глупости», что логично проявляется в толковании русского наименования лица олух. Декодирование подобных символов заставляет апеллировать к «образному освоению мира, с народными представлениями, закрепленными в национальном сознании, с типовыми историко-культурными ситуациями, обобщающими жизненный опыт народа-носителя языка» [5].

О репрезентации универсального и национального в русском и английском национальном сознании также свидетельствуют результаты кон-трастивного анализа русских фразеологических наименований лиц и их английских переводных соответствий. Так, фразеологические эквиваленты с полным совпадением значения и фразеологического образа характеризуются отсутствием национального колорита или «нулевой нацио-

нальной спецификой» [6]: кожа да кости = skin & bone; белая ворона = a white crow; бедный как церковная мышь = poor as a church mouse; нем как рыба = mute as a fish; двойной агент = a double agent. При этом выявляются семантико-об-разные фразеологические эквиваленты с некоторыми несовпадениями составляющих их компонентов при полном соответствии семантических значений и внутренних образов: герой дня = a man of the hour (человек часа); соломенная вдова = grass widow (травяная); золотая молодежь = gilded youth (позолоченная); кровь с молоком = milk and rose (молоко с розой); с Луны свалился = the man in the moon (обитает на Луне).

Различия по фразеологическому образу при полном совпадении по денотативному, коннота-тивному и структурно-языковому макрокомпонентам значения принято относить к проявлению национальной специфики фразеологической семантики, например: битая посуда два века живет = a creaking gate hangs long (скрипящая калитка долго висит); всяк кулик на своем болоте велик = every dog is a lion at home (любая собака дома -лев); ум хорошо, а два - лучше = four eyes see more than two (четыре глаза видят лучше, чем два). В то же время национально-специфическая образность этих фразеологических соответствий не исключает возможность рассмотрения их как фразеологические эквиваленты, что обусловлено тем, что «внутренний образ фразеологизма в реальном словоупотреблении практически не осознается носителями языка и в подавляющем числе случаев употребления (кроме, разве что, намеренного обыгрывания) не влияет на употребление фразеологической единицы» [7]. Примерами семантической национальной специфики, т. е. наличия отдельных семных различий при совпадении фразеологического образа, служат следующие русско-английские пары переводных фразеологизмов (в скобках даны дифференциальные семы): седьмая вода на киселе (разговорное) ~ cousin seven times removed (межстилевое); чья-либо плоть и кровь (2. о том, кто тесно связан с кем-/чем-либо, является детищем кого-/чего-либо) ~ one's own flesh and blood (2. родственник кого-либо по крови). Выявляются также русско-английские фразеологические контрастивные пары, обладающие се-мантико-образной национальной спецификой, т. е. наличием отдельных дифференциальных признаков и различием по фразеологическому образу: сума переметная ~ a man of straw (человек из соломы - также: подставное, фиктивное лицо); неотесанный чурбан (также: бестолковый или черствый, отрицательно-эмоциональное, общенародное) ~ a man with the bark on (покрытый корой человек - шутливое, американское).

Следует отметить, что методика контрастив-ного описания семантики языковых единиц впер-

вые была предложена к применению в совместной работе И. А. Стернина и К. Флекенштейн «Очерки по контрастивной лексикологии и фразеологии», изданной в 1989 г. Впоследствии был определен основной терминологический инструментарий контрастивной лексикологии и лексикографии, основной целью которых принято считать выявление и фиксацию национальной специфики семантики единиц исходного языка и их переводных соответствий в языке сопоставления на основе их семного анализа при формировании из них контрастивных пар с целью определения линейных и векторных соответствий, переводных эквивалентов, лакун и безэквивалентных единиц. В настоящее время в ряде контрастивных исследований последователей научной школы профессора И. А. Стернина, в частности Н. М. Ре-принцевой [8], В. В. Поталуй [9], И. П. Зленко [10], Т. А. Чубур [11], О. В. Паничкиной [12], Л. В. Лу-киной [13], разработан определенный порядок описания семной структуры языковых единиц, который унифицирует процесс сопоставления семантических признаков членов контрастивных пар в двух языках. В основу алгоритма контрас-тивного анализа семантики наименований лиц положены следующие этапы, прошедшие успешную апробацию, в том числе и в вышеназванных научных трудах: «1) составление, расширение и структурация базового списка лексико-фразео-логического образования; 2) выявление межъязыковых соответствий его отдельных единиц;

3) предварительное семное описание значений языковых единиц в сопоставляемых языках;

4) формирование контрастивных пар, состоящих из единицы исходного языка и её переводного соответствия в языке сопоставления; 5) итоговое семное описание, сопоставление и унификация значений членов контрастивных пар; 6) выявление национально-специфических компонентов значений членов контрастивных пар; 7) дифференциальная семантизация членов контрастив-ных пар; 8) дифференциальное толкование значений языковых единиц» [14]. Научные данные, полученные в результате применения методики контрастивного анализа значений слов и словосочетаний, предоставляют возможность не только разрабатывать новые теоретические положения в контрастивной лексикологии и лексикографии, но и применять их практически в разных сферах межкультурного общения, в том числе и при создании двуязычных толково-переводных семных контрастивных словарей. По результатам исследования автора национальная специфика семантики наименований лиц эффективно описывается в рамках аспектного подхода [15], представляющего собой поэтапное описание макрокомпонентов значения в строго фиксированном порядке: 1) денотативный макрокомпонент зна-

чения (д) по схеме: архисема, полоразличитель-ный признак, интегральный признак тематической группы, дифференциальные признаки в зависимости от их близости к ядру значения, а также их яркости; 2) коннотативный макрокомпонент значения (к): оценочный и эмоциональный признаки; 3) функциональный компонент значения (ф): стилистический, социальный, темпоральный, территориальный и частотный признаки. Например: герой семема-1

(д): лицо / мужской пол / совершил подвиг / проявил личное мужество,

(к): одобрительное / положительно-эмоциональное, (ф): межстилевое / общенародное / современное / общераспространенное / употребительное; балбес

(д): лицо / мужской пол / особенно молодого возраста / большого роста / бестолковый,

(к): неодобрительное / отрицательно-эмоциональное,

(ф): разговорное / общенародное / современное / общераспространенное / употребительное; старичок-боровичок

(д): лицо / мужской пол / пожилого возраста / крепкого телосложения / невысокого роста, (к): одобрительное / ласкательное, (ф): разговорное / общенародное / современное / общераспространенное / употребительное; сума переметная

(д): лицо / мужской или женский пол / легко меняет свои убеждения,

(к): неодобрительное / презрительное, (ф): разговорное / общенародное / современное / общераспространенное / употребительное.

Семантическому анализу и описанию семных структур подлежит каждая из входящих в состав лексемы семем, к которой согласно интегральной семе тематической группы впоследствии и осуществляется подбор переводных соответствий в языке сопоставления: отец семема-1

(д): лицо / мужской пол / по отношению к своим детям,

(к): неоценочное / неэмоциональное, (ф): межстилевое / общенародное / современное / общераспространенное / употребительное;

тематическая группа: наименования лиц по отношениям родства;

английские переводные соответствия: father, parent, governor, dad, daddy, papa, poppe. отец семема-2

(д): лицо / мужской пол / создал какое-либо учение / положил начало развитию чего-либо,

(к): одобрительное / положительно-эмоциональное, (ф): высокое / общенародное / современное / общераспространенное / употребительное;

тематическая группа: наименования лиц по уровню профессиональной подготовки;

английское переводное соответствие: father, founder, creator. отец семема-3

(д): форма упоминания или обращения / к лицу / мужского пола / состоящему в религиозном сообществе / обычно перед именем или званием, (к): неоценочное / почтительное, (ф): межстилевое / в религиозном общении / современное / общераспространенное / употребительное;

тематическая группа: наименования лиц по религиозной принадлежности;

английские переводные соответствия: father, brother.

отец семема-4

(д): форма упоминания или обращения / к лицу / мужского пола / детей к родному отцу или жены к мужу,

(к): неоценочное / неэмоциональное, (ф): межстилевое / в семейном общении / современное / общераспространенное / употребительное;

тематическая группа: наименования лиц по отношениям родства;

английские переводные соответствия: father, old man.

отец семема-5

(д): форма упоминания или обращения / к лицу / мужского пола / зрелого или пожилого возраста, (к): неоценочное / фамильярное, (ф): разговорное / общенародное / современное / общераспространенное / употребительное;

тематическая группа: наименования лиц по межличностным отношениям;

английское переводное соответствие: grand-dad. Унификация описания семантики членов контра-стивных пар, которое содержит несколько обобщенное описание компонентов их семных структур, осуществляется на основе анализа дефиниций из лексикографических источников и контекстуальных значений в публицистических и литературных текстах, примеры из которых позволяют делать выводы о новых значениях слов или словосочетаний. Кроме того, взаимовлияние и взаимодействие лексикографических подходов в двух лингвокультурах к фиксации значений лексико-фразеологических единиц данного языкового корпуса позволяют найти новые способы описания значений не только с учетом требований семасиологии, но и этико-куль-турологических проблем. В том случае, когда словарное толкование языковой единицы отсутствует либо заменено синонимами, возникает необходимость анализа большего количества дефиниций, в том числе и переводных соответствий наименований лиц, что представляет собой более трудоемкий процесс, однако дает возможность получения на базе фактического материала научно обоснованных результатов контрастивных сопоставительных исследований. Полученные на этапах применения кон-трастивной методики результаты исследований по-

зволяют делать выводы как о наличии эквивалентных, близких и приблизительных соответствий у единиц данного корпуса лексики и их количественном составе, так и о существовании явлений лакунарности и безэквивалентности в двух языках. Тем самым наглядно демонстрируется и фактически подтверждается своеобразие и национальная специфичность семантики наименований лиц в русском языке на фоне английского языка. В структурах двух составляющих контрастивную пару семем выявляют также несовпадения сем или семных конкрети-заторов. По результатам данного контрастивного анализа семантики наименований лиц несовпадающие микрокомпоненты значения выявляются и фиксируются как в денотативном, коннотативном или функциональном макрокомпонентах значения отдельно, так и одновременно в нескольких или во всех указанных макрокомпонентах значения. К примеру, переводные соответствия русского слова южанин - southerner и Southerner в отличие от семемы исходного языка имеют в своей структуре вероятностную денотативную сему «особенно юга США или юга Англии»; английское переводное соответствие русскому беженец - refugee включает в свой состав вероятностную каузальную сему «особенно во время военных действий/по политическим/религиозным причинам» в составе денотативного макрокомпонента значения; переводные соответствия у слова отдыхающий в английском языке -holiday-maker и vacationer - различаются с ним по функционально-территориальным семам: «общераспространенное - британское» и «общераспространенное - американское»; семеме-2 немка соответствует German teacher в английском языке согласно наличию в её структуре интегральных ядерных сем «преподает немецкий язык, в школе/училище/вузе», однако у них не совпадает периферийный функционально-стилистический признак: «разговорное - межстилевое»; в контрастивной паре юнец - cub не совпадают коннотативные эмоциональные семы: «пренебрежительное - ироничное»; несоответствия сем в двух макрокомпонентах значения зафиксированы у переводных соответствий подросток - adolescent: в коннотативном (неэмоциональное - неодобрительное) и в функциональном (межстилевое - официально-деловое, общенародное - юридическое); при контрастивном сопоставлении семных структур русского старушка и английского приблизительного переводного соответствия oldster отмечаются несовпадения денотативных сем «женский пол - женский/мужской пол», коннотативных сем эмоции «уменьшительно-ласкательное - шутливое» и функционально-стилистических сем «межстилевое - разговорное». Параллельные семные описания членов кон-трастивных пар, в которых все несовпадения отмечены жирным шрифтом, оформляются в следующем виде:

Традиционный принцип раскрытия содержания значения слова через простое перечисление возможных вариантов его перевода, не учитывающий культурологического аспекта межкультурного общения и не отражающий всего национально-культурного своеобразия языковых единиц, оказывается недостаточным в реальном процессе коммуникации. В решении этой проблемы позитивную роль может сыграть принцип контрас-тивного анализа семантики лексики, на основе которого возможно появление конструктивно новых двуязычных словарей.

Подводя итог вышесказанному, отметим, что при обозначении языковой единицей некоторой реалии окружающего мира, которая является важной или даже центральной для жизни одного из народов, национальная специфика семантики данной единицы по отношению к её переводному соответствию может быть выявлена и описана в процессе применения контрастивной методики на уровнях макро- и микрокомпонентов значения, что дает возможность фиксировать её разнообразные проявления на фоне языка сопоставления. Наглядным подтверждением действенности контрастивного анализа семантики служат сопоставительные исследования наименований лиц в двух языках на предмет выявления и описания их национальной семантической специфичности.

Примечания

1. Попова 3. Д, Стернин И. А. Лексическая система языка. Изд. 2-е, доп. и испр. Воронеж: Изд-во ВГУ, 2007. С. 108.

2. Гумбольдт В. Форма языков // Избранные труды по языкознанию. М.: Прогресс, 1984. С. 258-377.

3. Телия В. Н. Русская фразеология. М., 1996. С. 240.

4. Гаспаров Б. М. Язык, память, образ. М., 1996. С. 120.

5. Караулов Ю. Н. Активная грамматика и ассоциативно-вербальная сеть. М.: ИРЯ РАН, 1999. С. 42.

6. Зимина Л. И. Национальная специфика фразеологической семантики (на материале фразеологизмов с наименованиями частей лица в немецком и русском языках): дис. ... канд. филол. наук. Воронеж, 2007. С. 154.

7. Контрастивная лексикология и лексикография: монография / под ред. И. А. Стернина и Т. А. Чу-бур. Воронеж: «Истоки», 2006. С. 288.

8. Репринцева Н. М. Контрастивный анализ лексической группировки как основа ее лексикографического описания: автореф. дис. . канд. филол. наук. Воронеж, 1999. 23 с.

9. Поталуй В. В. Семантика единиц лексико-фра-зеологического поля «Наименования руководителей» // Культура общения и ее формирование. Воронеж: «Истоки», 2004. Вып. 13. С. 138-140.

10. 3ленко И. П. Национальная специфика семантики наименований трудовой деятельности в русском и французском языках // Культура общения и её формирование. Воронеж, 2003. Вып. 10. С. 30-33.

11. Чубур Т. А. Национальная специфика семантики слова и проблемы ее лексикографической фик-

вандал - vandal

лицо лицо

мужской пол мужской или женский пол

уничтожает культурные и материальные ценности уничтожает культурные и материальные ценности

0 особенно находящиеся в общественной собственности

беспощадно и бессмысленно беспощадно и бессмысленно

неоценочное неоценочное

неэмоциональное неэмоциональное

книжное межстилевое

общенародное общенародное

современное современное

общераспространенное общераспространенное

употребительное употребительное

первопроходец - pathfinder

лицо лицо

мужской или женский пол мужской или женский пол

первый первый в группе

прокладывает пути прокладывает пути

в освоении чего-либо нового в освоении неизвестных земель

неоценочное неоценочное

неэмоциональное неэмоциональное

высокое межстилевое

общенародное общенародное

современное современное

общераспространенное общераспространенное

употребительное малоупотребительное

подхалим - toady

лицо лицо

мужской пол мужской или женский пол

угодничает/заискивает перед кем-либо угодничает/заискивает перед кем-либо

0 особенно влиятельным и сильным

с целью расположить к себе/добиться чего-либо с целью расположить к себе/добиться чего-либо

неодобрительное неодобрительное

неэмоциональное неэмоциональное

межстилевое разговорное

общенародное общенародное

современное современное

общераспространенное общераспространенное

употребительное употребительное

сации: автореф. дис. ... канд. фил. наук. Воронеж, 2005. 23 с.

12. Паничкина О. В. Национальная специфика семантики наименований лиц, занятых в сфере образования (на материале русского и английского языков): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Воронеж: ВГУ, 2008. 18 с.

13. Лукина Л. В. Национальная специфика семантики слова и проблема межъязыковой семантической эквивалентности (на материале наименований речевых событий в русском и английском языках): авто-реф. дис. . канд. филол. наук. Воронеж: ВГУ, 2008. 21 с.

14. Стернин И. А. Контрастивная лингвистика. Проблемы теории и методики исследования. М.: ACT: Восток-Запад, 2007. C. 20.

15. Маклакова Е. А. Наименования лиц в русском и английском языках (теоретические проблемы описания, контрастивный анализ семантики, национальная специфика): монография. Воронеж: «Истоки», 2009. 353 с.

УДК 800.87

Е. В. Суравикина

ДЕРИВАЦИОННЫЕ ОТНОШЕНИЯ В МЕТЕОЛЕКСИКЕ ОМСКОЙ ОБЛАСТИ

Статья посвящена рассмотрению деривационно-ассоциативных отношений в диалектном словопроизводстве. Анализ способов словообразования, словообразовательных значений и формантов проводится с учётом семантической характеристики производных слов и сопоставления с данными литературного языка, что позволяет выявить определённые закономерности как деривационного, так и семантического плана в вербализации концепта погода.

The article is devoted to consideration of derivative-associative relations in dialectical derivation. The analysis of word-formation, word-meanings and formants is carried out with taking into account the semantic characteristics of derivatives and in comparison with the data of literary language, which helps to reveal certain patterns of both derivational and semantic plans of verbalization of the concept weather.

Ключевые слова: диалектное словообразование, погода, способы словообразования, словообразовательное значение, словообразовательный формант, внутренняя форма, мотивация.

Keywords: dialectal word formation, weather, means of derivation, word-derivational meaning, derivation formant, inner form, motivation.

Приблизиться к пониманию динамического характера лексико-семантической системы и определению места данного фактора в системно-структурной организации лексики в значительной степени позволило выделение деривацион-но-мотивационного аспекта, и в частности «тре-

© Суравикина E. В., 2010

тьего измерения» лексики - эпидигматических, деривационно-ассоциативных отношений в качестве самостоятельного предмета исследования [1]. Исследование эпидигматических отношений в плане системной организации лексики неизбежно приводит к выходу в область номинативной деривации, к решению проблем мотивированности производных единиц, лексико-семантических отношений производных и производящих слов, семантико-словообразовательного взаимодействия однокоренных производных слов и т. д. Системное описание деривационных отношений в говорах Среднего Прииртышья позволяет обнаружить семантические связи между однокорен-ными лексемами, а также выявить особенности концептуализации внеязыковой действительности, отражённые в структуре, лексической семантике и употреблении производных слов.

Рассмотрим деривационные отношения между производящими и производными словами, которые обозначают погоду и погодные явления в исследуемых говорах и относятся к разным частям речи. Показательно в связи с этим обращение к словообразованию, и в частности деривационному акту как «способу номинации и категоризации предметов и явлений внешнего мира, как динамическому процессу установления связи между предметом мысли и языковым знаком, то есть в конечном счёте как к когнитивному акту, позволяющему проникнуть в тайны механизма взаимодействия жизни и языка» [2].

В центре лексем, репрезентирующих погоду и погодные явления в говорах Среднего Прииртышья, находятся имена существительные и производные от них слова: погодье 'погода'—распого-дье 'хорошая погода после ненастья', пого-дье—непогодье, погода—непогода, мороз—примо-роз 'мороз, резко сменивший тёплую погоду', мороз-замороз 'иней, появляющийся в первые зимние дни', мороз- морозина 'сильный мороз', мороз-мороз як 'сильный мороз', мороз-морозища 'сильный мороз', мороз—морозец 'небольшой мороз', холод— холодрыга 'сильный холод', холод—холодина 'сильный холод', солгун 'пасмурный день'— солгунчик, дождь—дождик, ли-вень—уливень 'сильный, обычно продолжительный дождь', куржак 'иней'—куржавяк 'иней', снег—снежок, метель— метелюга 'сильная метель', дуб 'мороз'— дубарь 'сильный мороз', морок 'облачность'— морочно/морошно 'пасмурно', вёдро 'ясная солнечная погода'— заведро 'до дождя, пока стоит ясная погода', хмара 'пасмурная погода'—хмарно 'пасмурно' и др.

Для приведённой группы производных номинативов формальными выразителями деривационных отношений являются префиксы (рас-, не-, при-, у-, за-) и аффиксы (ин-, як-, ищ-, ец-, ан-, ик-, юг-, арь-). Особенностью словообразования