Искусствоведческая и педагогическая деятельность В. П. Шнейдер (по материалам архивных документов)

Т.Е. Лончинская, Высшая школа народных искусств

Искусствоведческая и педагогическая деятельность В.П. Шнейдер (по

материалам архивных документов)

Варвара Петровна Шнейдер (1860 - 1941) - художница, собирательница памятников народного искусства, попечительница Школы народного искусства под покровительством императрицы Александры Федоровны. Автор, собирая материал об истории Школы народных искусств, нашла в архиве интересные сведения, освещающие многогранную деятельность В.П. Шнейдер как выдающегося исследователя, талантливого художника и опытного искусствоведа. Портрет работы Ф.Т. Батюшкова и немногочисленные фотографии сохранили для нас облик В.П. Шнейдер.

В данное исследование вошли документальные материалы из фондов рукописного отдела ИРЛИ (Пушкинский Дом), Центрального государственного исторического архива С.-Петербурга (далее ЦГИА СПб) и Российского государственного исторического архива (далее РГИА). В этих архивохранилищах удалось найти документы как личного происхождения, представленные письмами и комментариями В.П. Шнейдер и А.П. Шнейдер, так и учебного заведения -Школы народного искусства под покровительством императрицы Александры Федоровны, попечительницей которого являлась В.П. Шнейдер. В работе использованы нормативные акты: Положение и Устав, в соответствии с которым действовала Школа народного искусства, отчеты за 1912-16 годы. Изучены материалы периодической печати журналы и газеты прошлых лет.

Варвара Петровна Шнейдер родилась в 1860 году. В 15 лет осталась круглой

сиротой. Заботу о воспитании её и младшей сестры Александры принял на себя

дядя востоковед профессор Иван Петрович Минаев. После его смерти девушек

опекал выдающийся географ и государственный деятель Петр Петрович Семенов-

Тян-Шанский. После гимназии Варвара Петровна окончила Педагогические

31

курсы по естественному и математическому отделениям. В отделе рукописей ЦГИА удалось найти чрезвычайно интересный документ, датируемый 1880 годом, в котором говорится: «... На основании Высочайше утвержденного Государем Императором в 9 день января 1862 Устава Женских Гимназий, девица Шнейдер имеет право получить, не подвергаясь испытанию, свидетельство от Министерства Народного Просвещение на звание ДОМАШНЕЙ НАСТАВНИЦЫ тех предметов, в которых оказала очень хорошие успехи. В удостоверении чего дан ей сей аттестат за надлежащим подписанием и с приложением печати Педагогических курсов С-Петербурга дня 1880 года» [17]. Пройдя обучение рисованию в Школе Общества поощрения художеств, В.П. Шнейдер приступила к творческой деятельности.

С 1896 по 1902 год Варвара Петровна сотрудничает с художественным издательством при Общине Святой Евгении, становится руководителем группы художников. Она создает рисунки оборотной стороны и конверта юбилейных пушкинских открыток издания Общины св. Евгении. Также ею были сделаны рисунок конвертов программ, сбор от которых шел в пользу строящейся больницы при Общине, и объявление об издании рождественского выпуска открыток 1898 года. Наталья Мозохина отмечала, что В.П. Шнейдер стояла у истоков создания «русской художественной оригинальной открытки». Художницей была оформлена обложка издания «Обзор кустарных промыслов России». Упоминание имени Шнейдер как автора рисунка найдено в одном из писем Владимира Васильевича Стасова к Елизавете Меркурьевне Бём, датируемое 1898 годом, в котором критик высказал одно небезынтересное замечание, что его «очень порадовал заглавный лист (для нашего журнала «Искусство и художественная промышленность» В.П. Шнейдер там много хорошего, но есть так же, по моему нечто и не удовлетворительное, что я и осмеливался указывать. Изменит она или нет, - не вем» [14]. Наряду с издательской деятельностью В.П. занимается проектированием.

В 1903 году Варварой Петровной был выполнен проект «триумфальной»

арки для проезда царствующих особ на Саровские торжества, установленной на границе Нижегородской и Тамбовской губерний. Согласно программе празднования церковного прославления Св. прп. Серафима Саровского, в торжественной встрече царской семьи приняли участие тамбовское дворянство во главе с губернатором и уездными предводителями и представители местных народностей в национальных костюмах.

Совершая поездку в Серафимо-Деевский монастырь, Шнейдер собирала этнографический материал. В написанных ею воспоминаниях «Саровские торжества» она писала: «На одном из постоялых дворов на ст/анции/ Новочадовие я купила кувшин, оплетенный лыком, на столе была солонка с двумя коньками довольно тонкой резьбы, но за нее просили 2 р. 50, а жбан с базара Киевского завода с интересным запором был очень громоздок, мужик обещал мне доставить в Саров такой же, но не дошел, я очень жалею, что упустила жбан. Здесь же купила себе подсвечник с алексеевским орликом, несколько таких экземпляров видела потом во дворце, устроенном кн/язем/ Ширинским-Шихматовым для Государя, но он мне не хотел сказать, где покупал...» [1].

Интересны этнографические наблюдения, касающиеся описания народного мордовского костюма. Сбор этнографических предметов, изучение истории бытования народных предметов, материалов и техники изготовления на многие годы становятся для Шнейдер направлениями творческой и научно-исследовательской деятельности.

Завершая поездку в село Моршан, Варвара Петровна сообщала А.А.Достоевскому «Поездка была в высшей степени интересна. .. удалось подобрать истории развития двух орнаментальных мотивов, вообще по орнаменту сбор богатый. Я еще не подсчитала тряпок, вышитых шелками, но что-то очень много и большое разнообразие, так же как головных уборов. Если погода простоит, съезжу еще в Борисоглебский уезд, мне оттуда прислали очень своеобразные чепцы из двух смежных сел, одно Кирсановского, другое Борисоглебского уезда. Из ассигнованной мне суммы порядочно передержала,

даже не считая поездки, а одни предметы, но так все наше великорусское исчезает, что прямо было бы грех не скупать - ещё несколько лет тому назад было, а теперь или погорело, или ребятам на куклы порезали и порвали и т.д. ит.д. Подвенечные платки прямо последние. Только и слышишь: «Да вот у бабушки Прасковьи был, да с ней в могилу положили», или старуха говорит - «На смерть берегу, был другой, да со своим стариком в могилу опустила». Какие-нибудь 3-4 года тому назад было гораздо больше, а теперь так и тает настолько, что можно с уверенностью сказать что лет через 10 нигде ничего не останется, я говорю про русские села, а не про инородцев, там старина куда крепче и продержится не один десяток лет» [2].

Владея техникой набойки ткани, Шнейдер заказывала крашеные холсты, сопровождая заказ определенным образцом, о чем свидетельствует переписка с А.А. Чичериной, которая в 1901 году сообщала: «Рассматривая подробно все обращики Ваши, с указаниями на каких фонах какие узоры делать, я убеждаюсь, что без руководства и наблюдения все перепутают непременно, и ничего не будет к сроку готово, а если будет готово, это не будет удовлетворительно...... В

письме, датируемом 1903 годом, Чичерина писала: «Посылаю Вам 12 аршин темно серой материи по 50 к. аршин. Светло-серой 24 аршина. Акулина обещает выткать, но не знает, когда она будет готова. Полоски будут продольны.. За набойку заплатила 45 к., дешевле не уступила - она принадлежала не Матрене, а другой бабе». Также интересные сведения содержатся в сообщении 1905 года: «Посылаю Вам образец той материи, которая есть: на лицо. В это время года материй всегда очень немного, сканые уже проданы, а новые в рабочую пору не ткут» [2,13].

Сохранилась фотография, на которой запечатлены В.П.Шнейдер и А.А. Чичерина.

Следует отметить, что иногда заказы художницы не исполнялись, и тогда о причинах невыполнения Чичерина сообщала подробно. Так, осенью 1906 года Чичерина писала: «Увы! Авдотья говорит что такого холста как Вам нужно, у

нас нет, а тот который есть не широкий % аршина ... На бедрах, которые я бабам дала они ткут только материи для плат к тому же и лен, как все прочее не уродился и потому даже заказать холст нельзя. Ниток хороших у нас совсем нет. Других уже посылать не стоит» [2,103]. В письме, датируемом 1914 годом корреспондент говорит что, «отправила в Волхонидину одну женщину из Караула с образцами. Но их не принимают т.к. набойку делают только в теплую погоду из-за сушки.

Зимой никогда не набивают и не соглашаются делать исключение, т.к.....для

этого не настроены и заняты другим делом. Век живи - век учись. И так посылаю образцы обратно. Если захотите весной сделать заказ - то согласны. Но к выставке уже никак не будут. Затем, широкой ткани бумажной у нас нет и в соседстве нашем нет - искали. Но т.к. в Карауле есть широкие бедра, - то можно выткать широкую бумажную ткань для набивки весной. Если хотите - напишите» [2,176].

С 1902 года Варвара Петровна сотрудничает с этнографическим отделом Русского Музея Александра III. В переписке с заведующим этнографическим отделом Дмитрием Александровичем Клеменцем мы находим сведения о пожертвовании Варварой Петровной в Русский музей коллекции ложек: «Милостивая Государыня Варвара Петровна! Позвольте мне принести Вам искреннюю благодарность за предлагаемое Вами интересное пожертвование в наш вновь возникающий музей. Позвольте только себе заметить, что Ваша коллекция интересует меня давно: я слышал о ней от нашего общего, доброго знакомого Сергея Федоровича Ольденбурского и сам видел на выставке еще до открытия, хотя не имел возможности подробно остановится на ней....»[3,1]. Сохранилось предложение о сборе этнографических предметов «Многоуважаемая Варвара Петровна! Вы как то проговорились, что не прочь нынешнем летом пособирать кое-что для нашего музея. Теперь подходят такие времена, что время думать о лете. Не зайдете ли Вы во вторник к нам в музей потолковать по этому предмету? Вашим посещением Вы обрадовали бы и Вашего покорнейшего слугу и моих сотрудников. С полным уважением Ваш покорный слуга Д. Клеменц» [3,2].

Сотрудничество с музеем продолжалось долгие годы, так, по воспоминаниям сестры Александры: «В 1910 году она (В.П.) ездила по поручению Русского музея в село Рыбное, на Каме, оттуда по Каме в Семеновский чуд.. ..посещала многие из скитов, была на Светло-Яран озере. В результате этих странствий была выставка в Русском музее этнографических сборов, которые она и демонстрировала всем посетителям» [7]. Собранные Шнейдер коллекции по культуре финно-угорских и тюркских народов Поволжья вошли в фонды Русского и Этнографического музея.

Хорошо известная в творческих кругах, В.П. Шнейдер состояла в переписке с А.А. Боголюбовым, В.М. Васнецовым, В.Г. Короленко, В.В. Стасовым, И.Е. Репиным, М.К. Тенишевой и др.

Коллекционер княгиня Мария Клавдиевна Тенишева, высоко оценивая проводимую В.П. работу по этнографическим сборам, писала: «Мне право очень совестно, но я хочу настаивать, чтобы вы уступили мне из ваших вещей, все то, что вы считаете очень хорошим и вот почему. Я свою коллекцию теперь только добавляю и это нужно делать из самых редких и интересных вещей. Вот почему я не могу принять от вас дара в мой музей, зная, что редкая и интересная вещь достается с большим трудом. Я очень, очень тронута вашей милой отзывчивостью, но поймите и меня! Вот, если бы Вы хотели быть совсем милой, вы бы в ваших поездках для меня тоже покупали интересные вещи за что Вам была без конца благодарна. И так простите меня за моё настояние, верьте, я делаю это из чувства деликатности. Я страшно ревную музей Александра III за то, что у него такие помощники как вы, да и вообще за то, что ему все легко дается, тогда как я с такими трудностями собираю вещь за вещью и Бог знает каких это стоит жертв.» [8].

В апреле 1912 года М.К. Тенешева предлагает Шнейдер заняться организацией выставки в Праге, уверяя в том, что «У Вас такой опыт и такое знание дела, столько инициативы, что заранее можно считать ее вполне удавшейся» [8]. А позже в письме снова звучит просьба: «Неужели и в эту

поездку, Коварна Варвара Петровна, не подумаете обо мне и не купите что-нибудь для моей сокровищницы» [8].

В.П. Шнейдер участвовала в организациях и проведениях выставок, как в России, так и за рубежом. В Государственном музеи истории в Санкт-Петербурге хранится хромолитография - «бланк похвального листа Всероссийской кустарно-промышленной выставки в Петрограде», датируемый 1902 годом, который был выполнен по рисунку художницы (ГМИ СПб ин. № III - аб1 и). В клеммах изображены кустари за работой: плетением кружев, прядением льна, изготовлением глиняной посуды. Подковы, гвоздики, замочки, ключики и деревянные резные игрушки включены в орнаментальные полосы обрамляющие текст похвального листа. Елецкая газета «Голос порядка» в разделе «Наше кустарное дело», освещая Берлинскую выставку 1909 года, сообщала, что «Полную и поучительную для иностранцев картину ручных работ в их прошлом и настоящем дала Россия», что немецкая печать единогласно восторгалась русским отделом, а «Представительницы России известная петербуржская художница В.П. Шнейдер и фрейлина С.Е. Бехтеева имели высокую честь встречать в стенах отдела германскую императрицу, посвятившую на осмотр русских экспонатов более времени, чем на посещение всех остальных частей выставки» [18].

В 1913 году в Санкт-Петербурге проходила кустарная выставка, газета «Колокол» писала «За труд по устройству кустарной выставки объявлена Высочайшая благодарность: Ст.д. Нарышкиной. М. Якунчиковой, попечительнице школы кружевниц С. Давыдовой, попечительнице школы народного искусства В. Шнейдер...» [19]. Следует отметить, что наряду с выставочной деятельностью Шнейдер всегда много работала творчески.

Художница выполняла заказы для юбилейных торжеств. Ею проектировались и исполнялись адреса. Например, в 1893 году критику Владимиру Васильевичу Стасову в честь его 70-летия был поднесен «Адрес молодежи». В сборнике воспоминаний «Незабвенному Владимиру

Владимировичу Стасову» указывается, что в адресе «Рисунки сочинены и выполнены г-жами В.П. Шнейдер и О.К. Глазуновой. Переплет из древне-русской парчи, с каймой из мелкого жемчуга, сочинен также г-жею В.П. Шнейдер» [10, 152].

Ещё одна значительная работа, на которой хотелось бы остановиться подробно - адрес историку литературы академику петербургской академии наук Александру Николаевичу Пыпину. В 1903 году в письме Д. А. Клеменц советует художнице изобразить на адресе сочинения автора - Историю Русской Этнографии в 4-х томах, и для наглядности предлагает эскиз, добавляя при этом: «а впрочем, как придумаете сами» и обещает найти фотографии фасада музея [3]. Сохранилась визитная карточка Титову Андрею Александровичу, на которой А.Н. Пыпин «очень рекомендует своих близких друзей г-ж Шнейдер (Варвару Петровну и Александру Петровну), которые предпринимают небольшое путешествие по отечеству, желали видеть также Ростов - с его древностями и достопримечательностями, в чем Вы можете дать им наилучшие указания. Этим чрезвычайно обязан и Вам всегда предан А. Пыпин» [6].

В 1913 году был поднесен адрес от Костромского земства государю Николаю II, исполненный В.П. Шнейдер, в архиве хранится благодарственное письмо от Куломзина Анатолия Николаевича.

Двери дома сестер Шнейдер всегда были радушно открыты для друзей. По «вторникам» и в дни именин у них собирались художники и писатели. Интересное посвящение в стихах по случаю именин Варвары Петровны, автором которого является Котляревским Нестором Александровичем, знакомый с сестрами Шнейдер более 30-ти лет, звучит так: Где Федя* в кресле полулежа В объятьях мирных полусна Забыть способен весь «Мир Божий» И Куприну и Куприна Где граф Ростовцев без опаски

Сказать хоть пару лишних слов Молчит весь вечер скромно глазки Уставив в кончики усов Куда очиститься от скверны Прогнать Суворинскую хмель Спешит Пиленко, рыцарь верный Как в Силоамскую купель Где Петр Петрович* в винт играет И под защитой лет своих Дам без стесненья оголяет И под сюртук подводит их Где без обычной русской драли Виляя ласково хвостом Сидят и кошки и собаки Все мирно за одним столом Где голове подбавит пару.. *Ф.Д. Батюшков, ** Семенов-Тян-Шанский

Последних строк не сохранилось, но Александра Петровна поясняет, что «рифма должна была быть «Варвару», но Нестор Александрович ни за что не хотел сказать что дальше, уверял что забыл» [4].

Наряду с художественной деятельностью В.П. Шнейдер с 1901 по 1913 год состояла преподавательницей рисования и лектором истории искусств в гимназии Таганцевой. В «С-Петербургских ведомостях» за март 1909 года проведен обзор лекции «Древнерусское искусство и современные кустарные промыслы», прочитанной В.П. Шнейдер в гимназии Таганцевой. О. Базанкур пишет: «Оживленные, молодые лица, блестящие глаза и общие дружные рукоплескания, которыми наградили лекторшу, при окончании её доклада, показали, что она нашла живой отклик в своей аудитории и быть может, действительно заронила во многих желание работать, идти на смену теперешним

деятельницам на этом поприще, пожеланием чего, она закончила свое чтение» [18].

В марте 1911году В.П. Шнейдер поступает предложение от вице-председательницы Императорского женского патриотического общества В. В. Белград: «Милостивая Государыня, Варвара Петровна! Предлагаю, в случае открытия новой школы народного искусства, просить Вас занять место начальницей этой школы, обращаюсь к Вам, с соизволения Ея Императорского Величества, с покорнейшей просьбой не отказать в своем любезном содействии по разрешению вопросов, касающихся выяснения цели, программы и оборудовании проектируемого нового учреждения Императорского женского патриотического общества, а также приисканию для названной школы удобного помещения. Примите, милостивая Государыня, уверение в отличном моем уважении и преданности. Белград» [16,11]. Исполняя обязанности

попечительницы Школы народного искусства под покровительством императрицы Александры Федоровны, В.П. Шнейдер осуществляла наблюдение за деятельностью школы, разработку учебных планов Школы и составление сметы доходов и расходов Школы, отчетов о её деятельности. Целью школы являлась подготовка «мастериц по избранному каждой из них ремеслу, которые, вместе с тем обладали бы познаниями, необходимыми для повышения художественной стороны соответствующих кустарных производств» [15]. Основательное обучение женским рукоделиям осуществлялось по старинным русским художественным образцам. Ученицы, находясь в атмосфере отечественного искусства, исполняли работы включающие воспроизведение и комбинирование разнообразных мотивов, заимствованных из русского народного орнамента.

Два знаменательных события произошли в жизни В.П. Шнейдер летом 1914 года. Первое - 16 июня 1914 года на Екатерининском канале в присутствии императрицы и великих княжен состоялась торжественная закладка нового здания Школы народного искусства. Второе - 23 июня 1914 года за труды по

кустарному делу Варвара Петровна Шнейдер была награждена «Романовским знаком отличия за труды по сельскому хозяйству 2-й степени».

Следует отметить, что при открытии школы был создан музей, в основу которого была положена коллекция народного искусства, собранная В.П. Шнейдер, включающая вышивки, полотенца, головные уборы, бисерные работы, костюмы различных губерний России. Согласно отчету за период со 2 июня 1911г. по 1 января 1913 г., список вещей, пожертвованных в музей школы попечительницей В.П. Шнейдер, включал: «вышивок 354, мережек 107, полотенец 26, образцов кружев и шитья 54, деревянных 30, глиняных 24, гравюр 4, игрушек 116 и прочих предметов 229, всего 944 предмета» [13].

В числе вещей пожертвованных В.П. Шнейдер в 1913 году, значились: «1 платок шитый золотом. Коллекция старинных серег, перстней, крестов, в ореховой витрине с зеркальным стеклом. Маленькая витрина: 7 старинных окладов на иконы, 2 образца шитые серебром по бархату» [11,64].

Согласно отчету за 1914 год, В.В. Шнейдер подарила в музей школы, следующие предметы: «разрезной ножик слоновой кости - работа кустаря Архангельской губ, 7 стеклянных браслетов, 1 браслет железный времен Императора Николая I -го, 12 колец и перстней , 1 серьга, 1 полотенце холщевое шитое атласниками, 1 образец старинной парчи, коллекция четок и листовок (старообрядческих четок), гребень черепаховый 30-х годов и гребень металлический - 61 предмет» [12,31].

Интересно, что коллекция музея пополнялась, как благодаря подаркам дарителей и приобретениям у владельцев и собирателей, так и предметам, которые собирали в летние время ученицы и преподаватели школы во время специальных командировок. Так, например, сохранился подробный отчет ученицы старшего курса А.Беркут о прохождении летней командировки в 1914 году, где она пишет «Меня и еще одну ученицу моего курса, К. Пепелкину, Варвара Петровна назначила в Крым.» [12,38]. Летняя практика длилась два месяца. Ученицы должны были в течение первого месяца выполнять зарисовки

старинных вещей с татарской вышивкой для коллекции школы и затем за второй месяц в Космо-Дамиановском монастыре научить восемь монахинь ткать ковры по собственному рисунку.

В.П. Шнейдер предоставила ученицам школы «во временное пользование всю свою художественную библиотеку» и подарила школьной библиотеке книги по истории и этнографии.

Сохранившаяся в фондах рукописного отдела ИРЛИ (Пушкинский Дом) переписка Варвары Петровны с сестрой свидетельствует о удивительно теплых, добрых их отношениях. Младшая сестра Александра находилась летом 1912 года в Ливадии, где преподавала рисунок царским дочерям. В этот период сестры обменивались корреспонденцией ежедневно, утром и вечером. Интересно, что на сообщение Александры от 8-го апреля 1912 года, о найденной на дороге подкове, В.П. уже 11 апреля отвечает: «Какая ты смешная ведь раз одна «половина» нашла подкову, придя так блестяще в салон и гуляет по Южному берегу Крыма, то другая «половина» тоже в этом участвует и чувствует себя счастливой. Ведь тебе думаю радостно узнать, что школа доставляет мне столько свободных минут, что как я тебе писала вчера, чувствую себя маменькой умиленной своим чадом и ловлю себя на этом». И в следующем письме продолжает: «. Счастлива своей работой в Школе и Школой, мне и не грезилось такое ... то счастье и дорогое внимание в обоих делах обоих сестрам. Ты только подумай! Совсем две половинки. . Я очень счастлива» [20].

Александр Васильевич Кривошеин, председатель Главного Управления Землеустройства и Земледелия «очень интересовался школой и с первых же дней её существования за ней следил». Согласно воспоминаниям Александры Петровны: «Постоянно заставая Варвару Петровну за работой и на работе при своих нечаянных посещениях и видя как хорошо, дело растет, он проникся большим уважением к В. П..» [5]. В отделе рукописей ИРЛИ удалось найти почтовую открытку, датируемую 1914 годом. На этой поздравительной открытке адресованной «Петроград Школа Народного Искусства, Екатерининский канал, 2

а В.П. Шнейдер» А.В. Кривошеин писал: «.от души желаю Вам здоровья, счастья, а Школе процветания» [5].

В.Ф. Максимович в работе «Художественное образование в традиционно-прикладном искусстве», анализируя систему обучения и воспитания в Школе народного искусства, констатировала, что «это было уникальное учебное заведение в области декоративно-прикладного искусства России, с высоким уровнем подготовки, не сравнимое с периферийными школами аналогичного профиля этого периода» [9, 219].

Со страниц архивных документов перед нами предстает удивительная судьба яркой творческой личности реализовавшей себя в искусстве и педагогике, организовавшего и открывшего в Санкт-Петербурге Школу народного искусства. Несмотря на то, что вклад В.П. Шнейдер в профессиональное образование в области народного искусства и значимость её художественного наследия велики и бесспорны, на сегодняшний день явно недостаточно монографических исследований о ней.

Список литературы:

1. ИРЛИ (ПД). Ф.340. Оп.1. Ед.хр.4.

2. ИРЛИ.Ф. 340. Оп.1. Д.129.

3. ИРЛИ Ф340. Оп.1. Д.71.

4. ИРЛИ Ф340. Оп.1. Д.75.

5. ИРЛИ Ф340. Оп.1. Д.76.

6. ИРЛИ Ф340. Оп.1. Д.10.

7. ИРЛИ Ф 340. Оп.1. Д.111.

8. ИРЛИ Ф 340. Оп.1. Д.124.

9. Максимович В.Ф. Художественное образование в традиционно-прикладном искусстве. История художественного образования в России - проблема культуры XX века. - М. издательский дом Российской академии образования 2003 / Руков. проекта Л.В. Школяр 412с., ил.

10. Незабвенному Владимиру Васильевичу Стасову. Сборник воспоминаний. -С-Петербург, 1906. - 289 с.

11. Отчет ЕИВГ Александры Федоровны Школы «Народного Искусства» за

1913 год. СПб. 1914. - 73с.

12. Отчет ЕИВГ Александры Федоровны Школы «Народного Искусства» за

1914 год, СПб. 1915. - 56с.

13. Отчет о приходе и расходе сумм школы народного искусства с 2 июня 1911г. по 1 января 1913 г. СПб. 1914. - 56с.

14.Стасов В.В.Письма к деятелям русской культуры. т.1.-М.Изд-во АНСССР 1962, 355с.

15.Устав состоящей под покровительством ЕИВГ АЛЕКСАНДРЫ ФЕДОРОВНЫ женской Школы «Народного Искусства».б/г.

16.ЦГИА Ф.535. Оп.1.С.11.

17.ЦГИА Ф. 918. Оп.1. Д.2672.

18.ЦГИА Ф.1872 , Оп. 1. Д.56.

19.ЦГИА Фонд 1872 оп.1, д.58.

20.ЦГИА Фонд 2212 оп.1.