Утвердительное собрание

       На первый взгляд утверждение губернаторов парламентами субъектов федерации должно увеличить значимость законодательной власти в регионах, о которой их главы до сих пор вспоминали, лишь когда им нужно было принять бюджет или продлить срок своих полномочий. Однако на деле региональные парламенты будут еще менее независимыми, чем утверждаемые ими губернаторы.

Сразу после того, как Владимир Путин впервые обнародовал свои предложения о новом порядке избрания губернаторов, некоторые комментаторы поспешили заявить, что эта схема резко повышает роль законодательных собраний субъектов РФ. Некоторые даже пришли к выводу, что президент фактически уничтожает разделение властей на региональном уровне, ставя исполнительную власть в полное подчинение представительной. А политтехнологи уже начали прикидывать, смогут ли они компенсировать солидные финансовые потери, вызванные отменой весьма хлебных губернаторских выборов, благодаря росту интереса к выборам региональных депутатов.

     Однако все это было еще до того, как президент внес в Госдуму пакет поправок к действующему законодательству, закрепляющих новую схему выборов. Из них однозначно следует, что если разделение властей в регионах и уничтожается, то никак не в пользу законодателей. Правда, и не в пользу губернаторов. Потому что решать, что делать и исполнительной, и представительной власти всех 89 регионов, теперь будет президент, который, кстати, согласно Конституции, в укрепляемую исполнительную вертикаль вообще-то не входит. Статья 110 Основного закона констатирует, что "исполнительную власть РФ осуществляет правительство РФ". Президент же "является главой государства" и "гарантом Конституции" (статья 80). Поэтому, строго говоря, решение Путина замкнуть на себя губернаторов с юридической точки зрения можно трактовать либо как вывод глав регионов из системы исполнительной власти, либо, наоборот, как понижение статуса президента с главы государства до всего лишь главы исполнительной власти.

     Проявить самостоятельность при назначении губернаторов депутаты смогут, только дважды отклонив предложенную президентом кандидатуру. Но это будет совершенно бессмысленно, поскольку губернатором, пусть и в ранге и. о., все равно станет тот, кого выдвинул президент. А законодателям придется серьезно задуматься о своем политическом будущем, потому что обиженный их недоверием и. о. наверняка постарается сделать все, чтобы не позволить им избраться на новый срок. Учитывая, что назначенные губернаторы получат контроль над территориальными подразделениями федеральных ведомств, в том числе и силовых, административного ресурса для обеспечения нужного исхода выборов у них будет более чем достаточно.

     Однако все это относится прежде всего к действующим парламентам субъектов РФ, избранным по мажоритарной системе. Таковых сейчас в стране явное большинство, но сроки их полномочий через пару лет почти повсеместно истекут. А новые выборы проходят уже по смешанной системе — минимум половина депутатов избираются по партийным спискам. В регионах, где эта система уже опробована, вероятность антипрезидентского бунта сильно уменьшается, потому что в выборах по партспискам, как показывает практика, "Единая Россия" почти везде имеет перед своими конкурентами заметное преимущество.

     В 2003-2004 годах выборы региональных парламентов прошли в 13 субъектах РФ, и лишь в одном из них единороссам не удалось одержать победу — в Алтайском крае их обошел оппозиционный блок "За наш Алтай — аграрии, коммунисты, НПСР", получивший 26,6% голосов против 24,3% у "Единой России". Правда, третье место занял еще один пропутинский блок — "В поддержку президента" (19,2%), так что, если алтайским депутатам придется утверждать кандидатуру губернатора, у пропрезидентских сил все равно будет заметное большинство. Что же касается других регионов, то там успехи единороссов были весьма убедительными. Причем речь идет не только о национальных республиках, где "Единая Россия" благодаря поддержке местных властей традиционно имеет подавляющий перевес, но и о прежде считавшихся безнадежно красными регионах вроде Волгоградской области, возглавляемой губернатором-коммунистом.

     Понятно, что победа "Единой России" по партспискам, даже если за нее отдали голоса 76% избирателей, как это было в декабре прошлого года на выборах госсобрания Мордовии, еще не означает автоматического получения большинства в законодательном органе. Ведь другая половина мест достается депутатам, избранным от одномандатных округов. Но, во-первых, партийные выборы сильно облегчают ведение предвыборной кампании, позволяя раскручивать одномандатных кандидатов за счет партийной агитации. А во-вторых, главы регионов отлично понимают, что от результатов выборов на подведомственных им территориях во многом зависит, смогут ли они сами безболезненно превратиться из всенародно избранных в наделенных полномочиями.

     Поэтому можно не сомневаться, что в ближайшие год-два число законодательных собраний, в которых единороссы имеют устойчивое большинство, значительно возрастет. Следовательно, и утверждение губернаторов превратится в такую же чисто техническую процедуру, какой сейчас является утверждение Госдумой кандидатуры премьера. А сами региональные парламенты станут играть роль обкомов КПСС, которые в советские времена дружно голосовали за спущенные сверху кандидатуры первых секретарей. И выборы в такие парламенты, скорее всего, не будут представлять особого интереса ни для политтехнологов, ни для губернаторов, ни для избирателей.

ДМИТРИЙ КАМЫШЕВ