И чайки будут кричать все громче...

Все больше городов подключается к акциям против мусорных полигонов, проблема уже вышла за пределы Подмосковья. Арт-обозреватель «Коммерсантъ FM» Дмитрий Буткевич провел параллели между современным искусством и мусорными протестами.

Когда я был ребенком, мы ежегодно выезжали летом к прадедушке в деревню в Калужской области. Ехали по Варшавскому шоссе, и меня всегда особенно привлекало одно место перед Малоярославцем — в редком сосновом лесочке стояли дачные строения, иногда оттуда потягивало каким-то неприятным запахом, шел дымок. А может, казалось просто… Родители, округляя глаза, говорили: этот поселок официально называется Свалка. С тех пор к подмосковным свалкам я отношусь с мистическим немного ужасом — интересно, но страшновато.

Когда лет 15 назад уже по дороге на мою дачу в Истринском районе прямо на Малом московском кольце стали расти один за другим мусорные холмы и расплодились чайки на берегу тихой Истры, детский восторженный мистицизм остался в прошлом, а осознание того, что скоро излучине реки настанет экологический конец, приблизилось. Время от времени начинались разговоры о том, что на холмах у деревни Ивановское устроят какой-то горнолыжный курорт, а самосвалы с мусором все шли по трассе, которая в народе носит название «полтинник» – это 50-й километр от Москвы, – чайки стонали все громче, ровные холмики множились как залог грядущих туристических перспектив ближнего Подмосковья. И запах…

С моей обывательской точки зрения, мусорная проблема скоро станет для нашего гипермегаполиса самой главной. В конце концов, то, что принято называть главными проблемами Москвы – засилье трудовых мигрантов или вечные, все растущие пробки, – всем этим власти явно занимаются с той или иной долей успеха. Да и можно ведь воспользоваться силовыми методами: изгнать всех мигрантов и запретить личный транспорт единовременно! Повторюсь, это точка зрения обывателя.

А вот с мусором никак. Его ни запретить, ни уничтожить враз не получится. Он будет жить рядом с нами долго, и чайки будут кричать все громче, и горнолыжные курорты вокруг Москвы будут множить склоны своих холмов.

Стихийные митинги в подмосковных городах — Волоколамске, Егорьевске, далее подставьте любой областной районный центр – уже сейчас заставляют город обратить внимание на соседние регионы. Вот ярославские власти вроде бы согласились принять в 2018 году 200 тонн столичного мусора на полигоне в трех километрах от крупного жилого массива города на Волге. Местные активисты уже провели своего рода перформанс, если говорить на языке современного искусства, и оформили его видеодокументацию. Называется это действо «Челлендж #привезимусорвмоскву». Действительно привозят ярославский мусор и выбрасывают в московских дворах.

Поможет избавиться от мусора? В Ярославле хотя бы, не говоря уж о самой Москве? Да вряд ли. Но, как я неоднократно, говорил: одна из задач актуального искусства – определять болевые точки и выводить их в сферу публичного обсуждения. Те же цели, по-моему, ставят перед собой и создатели вирусных интернет-роликов.