История изучения керамики начала позднего бронзового века Южного Урала

ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ КЕРАМИКИ НАЧАЛА ПОЗДНЕГО БРОНЗОВОГО ВЕКА ЮЖНОГО УРАЛА

Синташтинский культурный тип, раннеалакульский культурный тип, керамика,

историко-культурный подход.

В изучении культур начала позднего бронзового века Южного Урала значительное место занимает исследование древней глиняной посуды как исторического источника. Однако до сих пор не так много работ, в которых бы рассматривались подходы, методы, а также развитие взглядов исследователей на керамику данного периода. Это тем более актуально, что, анализируя достижения предшественников, мы начинаем лучше понимать задачи, которые сегодня стоят перед нами, а также стараемся избежать повторения старых ошибок.

Целью данной статьи является обзор подходов и методов исследования форм и орнамента керамики начала позднего бронзового века (раннеалакульский и синташтинский типы) как источника для реконструкции периодизации и этнокультурной истории населения Южного Урала в начале эпохи поздней бронзы.

Первый этап (1970—1980). Одним из первых исследователей памятников син-таштинского круга были К.Ф. Смирнов и Е.Е. Кузьмина. В их работе кратко рассмотрена и керамика. Авторы выделяют пять типов керамики [Смирнов, Кузьмина, 1977, с. 25]. Анализируя орнамент, авторы отмечают, что преобладающими мотивами на всех типах сосудов являются зигзаги, горизонтальная и вертикальная «елка», равнобедренные и прямоугольные треугольники, каннелюры. Отмечается, что орнамент нанесен гладким или зубчатым штампом, в единичных случаях веревочкой, раковиной, гусеничным штампом [Там же].

Раннеалакульская (петровская) керамика была проанализирована Г.Б. Зда-новичем, который выделил и саму петровскую культуру на материалах При-ишимья [Зданович, 1973; 1975; 1983]. Материалы одноименного памятника были им описаны в работе, посвященной керамике эпохи бронзы Северо-Казах-станской области [Зданович, 1973]. Наиболее многочисленны горшки с острореберной профилировкой. Полностью покрыты орнаментом 45 % сосудов. Орнамент выполнен в большинстве своем в прочерченной технике. Преобладающими элементами орнамента являются зигзаги и волнообразные линии, заштрихованные треугольники, ямочные вдавления. Автор приходит к выводу о близости петровской керамики «с керамикой раннебронзовых поселений» [Зданович, 1973, с. 41], а развитие петровских традиций продолжает керамика, схожая с глиняной посудой Алакульского могильника.

К раннеалакульской керамике обращалась и Т.М. Потемкина, исследуя комплексы эпохи бронзы лесостепного Притоболья [Потемкина, 1985]. По ее данным, для петровской посуды этого региона характерно значительное количество баночных (13—28 %) сосудов, наряду с существованием горшков с уступчатым плечиком (24—37 %) и с намечающимся уступом (22—32 %). В орнаментации преобладают ряды прерывающихся зигзагов и наклонных оттисков, образующие елочный узор (32—38 %), горизонтальные линии (18—20 %), шагающий штамп (5—

8 %); геометрические узоры достаточно редки (10—15 %). Орнамент наносился либо прочерчиванием (65—70 %), либо гребенчатым штампом (25—30 %) [Потемкина, 1985, с. 260-268]. Всего Т.М. Потемкиной было выделено более 40 элементов орнамента [Потемкина, 1985, рис. 43, 79, 91].

Раннеалакульская керамика Южного Урала наиболее полно изучена Н.Б. Виноградовым [Виноградов, 1983]. Им выделены две основные группы: горшечнобаночные сосуды и банки. Каждая из этих групп делится на подгруппы, типы и подтипы. В понятие «тип» входит не только устойчивое сочетание признаков формы, но также и набор орнаментальных композиций, их размещение и техника выполнения [Виноградов, 1983, с.8]. В целом автор выделяет более 40 элементов орнамента, которые различным образом распределяются на сосудах конкретных типов и занимают разные места на определенных частях сосудов. На основе взаимовстречаемости типов керамики в погребениях и стратиграфических наблюдениях на поселениях Н.Б. Виноградов выявляет тенденцию «развития керамической традиции от петровского к собственно алакульскому времени» [Виноградов, 1983, с. 11].

Таким образом, основным содержанием первого этапа является то, что почти все исследования керамики базируются на изучении внешних и, как правило, наиболее ярких особенностей сосудов. Задачей этих исследований были систематика керамических сосудов и распределение их на основе внешнего сходства орнамента и формы по морфологически однородным группам. При этом исследователи опирались главным образом на свою интуицию и личный опыт. К достижениям этого этапа исследований нужно отнести выделение основных особенностей новокумакской и раннеалакульской керамики, которые отличают эту группу от керамики других культур эпохи бронзы, и стремление выяснить их хронологическое соотношение и связи с другими культурами. Вслед за Ю.Б. Цетлиным, данный методологический подход можно охарактеризовать как эмоциональноописательный [Цетлин, 2001, с. 65—66].

Второй этап (конец 1980-х - настоящее время). В 1973 г. в журнале «Советская археология» публикуется статья В.Ф. Генинга о формализованном методе изучения керамики [Генинг, 1973]. Несмотря на сложность процедуры, разработки В.Ф. Генинга активно использовались уральскими исследователями.

Так, во второй половине 1980-х гг. Г.Б. Зданович обобщает информацию по керамике раннеалакульских памятников данного региона [Зданович, 1988], используя для анализа сосудов как традиционные приемы, так и методику В.Ф. Генинга [Зданович, 1988, с. 111—112, 164]. В частности, им отмечается преобладание горшечных форм (70 %) при достаточно высоком удельном весе баночных (30 %). Автор выделяет более 30 элементов орнамента (заштрихованные треугольники, волнистые линии, зигзаги, ямочные вдавления). Прототипы некоторых элементов орнамента глиняной посуды, а также баночных форм автор видит в керамике энеолита и ранней бронзы [Зданович, 1988, с. 109—111].

Заметной вехой в изучении керамики начала позднего бронзового века было исследование керамики Потаповского могильника [Васильев, Кузнецов, Семенова, 1994]. Авторы выделяют 6 типов глиняной посуды. Выделен 21 орнаментальный мотив. Среди мотивов преобладают горизонтальные и вертикальные «елочки», заштрихованные треугольники и зигзаги. В единичных случаях встречаются различные виды меандра, у единичных сосудов орнаментированы днища [Васильев, Кузнецов, Семенова, 1994, с. 57]. Результатом анализа погребального

обряда, керамики и другого инвентаря стало формирование концепции о складывании потаповского типа в результате взаимодействия полтавкинской и аба-шевской культур с одновременным влиянием восточных (вероятно, синташтин-ских) групп населения [Васильев, Кузнецов, Семенова, 1994, с. 74—90].

Дальнейшее изучение керамики этого времени нашло отражение в исследованиях Н.Б. Виноградова [Виноградов, 2003], Т.С. Малютиной и Г.Б. Здановича [Малютина, Зданович, 2004; 2005]. В монографии Н.Б. Виноградова анализируется синташтинская и петровская керамика могильника Кривое Озеро. Типологическая характеристика, по словам автора, производилась с использованием некоторых элементов методики В.Ф. Генинга [Виноградов, 2003]. Автор обращает внимание на преобладание в синташтинской коллекции сосудов горшечно-ба-ночной формы горизонтальных пропорций. В качестве отдельной категории выделяются миниатюрные острореберные богато орнаментированные сосудики. Автор отмечает насыщенность орнаментации керамики, разнообразие приемов нанесения орнамента. В общей сложности на синташтинской посуде из данного могильника Н.Б. Виноградов выделяет 54 элемента орнамента [Виноградов, 2003, с. 227].

Т.С. Малютиной и Г.Б. Здановичем была разработана типология керамики поселения Аркаим [Малютина, Зданович, 2004]. Хотя, по словам авторов, признаки выделялись по методике В.Ф. Генинга, но в описании типов преобладают словесные определения, а не числовые параметры. Видимо, эмоционально-описательный подход оставался доминирующим. Исследователи выделяют четыре типа горшечных, один тип горшечно-баночных и три типа баночных сосудов. Некоторые типы подразделяются на варианты (от одного до четырех). На аркаим-ской посуде было отмечено 18 элементов орнамента. Однако выделенные типы охватывают только чуть более половины аркаимской коллекции.

Эти же исследователи посвятили отдельную статью поиску аналогий синташтинской керамике поселения Аркаим в предшествующих культурах [Малютина, Зданович, 2005]. В формировании аркаимского керамического комплекса ими выделен ряд этапов. «Ранние формы аркаимских сосудов связаны с развитием традиций, заимствованных из среды ямной культурно-исторической общности» [Малютина, Зданович, 2005, с. 20]. На втором этапе своего развития аркаимская керамика, по мнению авторов, синхронна с рядом культур: катакомбной, доно-волжской абашевской и многоваликовой керамики. На третьем этапе существования аркаимского комплекса шло формирование абашево-покровской, петровской и срубно-алакульской керамики [Малютина, Зданович, 2005, с. 24].

П.Ф. Кузнецов и О.Д. Мочалов в специальной работе анализировали керамику из синташтинских памятников Зауралья и потаповского типа Среднего Поволжья с помощью количественных характеристик [Кузнецов, Мочалов, 2001]. Авторы приходят к выводу, что орнаменты в большей степени отражают хронологические особенности памятников, а форма сосудов — особенности территориальные. Они также выражают сомнение в перспективности «выделения стабильных археологических культур в период активного культурогенеза» [Кузнецов, Мочалов, 2001, с. 273].

Синташтинская керамика была также проанализирована В.В. Ткачевым и А.И. Хаванским [Ткачев, Хаванский, 2006]. Авторы выделяют 17 типов форм, которые, в свою очередь, делятся на 29 подтипов, 12 из которых являются морфологическим «ядром» синташтинской керамики и встречаются в каждом могильни-

ке. Авторами выделены также формы, характерные для Приуралья или Зауралья. Орнамент на сосудах анализировался по элементам, мотивам, композициям и стилю. Выделено 147 элементов орнамента (линии, треугольники и т. д.), которые могут быть объединены в более крупные группы: линейные, ломаные, криволинейные, геометрические, меандровидные и т. д. Авторы выявляют связь формы сосудов и их орнамента. Наибольшее сходство синташтинской керамики, по мнению авторов, фиксируется с абашевской и катакомбной волго-донской культурами. Это позволило авторам наметить линию происхождения синташтинской керамической традиции.

Таким образом, в это время основное содержание истории изучения керамики Южного Урала начала поздней бронзы состоит в использовании формализованных количественных методов для изучения формы и орнамента глиняных сосудов. Продолжение второго этапа накопления знаний о керамике Южного Урала связано с постепенным увеличением числа исследований, выполненных с привлечением методов историко-культурного подхода.

Эта тенденция проявилась, в частности, в исследовании О.Д. Мочаловым керамики эпохи бронзы Волго-Уральского междуречья [Мочалов, 2003; 2008]. В своей работе он сочетает элементы формально-классификационного и историко-культурного подходов. Стремясь к более дробной типологии сосудов, он приводит таблицу форм керамики культур бронзового века бассейна р. Самары, которая включает 30 типов [Мочалов, 2003], 10 из которых относятся к потаповской керамике. Выделение типов форм осуществляется на визуальном уровне, различия между ними характеризуются словесно, а для анализа «естественной структуры» форм сосудов О.Д. Мочалов использует методику А.А. Бобринского [Бобринский, 1986; 1988].

В обобщающей работе О.Д. Мочалов анализирует керамику Потаповского типа в целом [Мочалов, 2008]. Форма сосудов изучалась, как и раньше, по типам и составу естественной структуры. Было выделено 11 типов, наиболее массовым среди которых был горшечный тип Г-1 с внешним ребром или точкой перегиба в верхней трети профиля (39, 5 %) и тип Г-П — слабопрофилированные горшки (21, 7 %). Анализируя естественную структуру форм, О.Д. Мочалов выделяет 10 вариантов конструкций. Жесткого соответствия между типами форм и их вариантами по естественной структуре нет, один и тот же тип может иметь несколько вариантов конструкций. Автор выделяет на потаповской керамике 14 элементов орнамента, среди которых наиболее широко распространены отпечатки мелкозубчатого штампа, короткие прочерченные линии и различные виды вдавлений. Кроме того, им выделено 70 орнаментальных образов и мотивов. Самые распространенные из них: вертикальная и горизонтальная «елка», прямые горизонтальные линии, горизонтальный зигзаг, заштрихованные треугольники и ромбы.

Таким образом, характерной особенностью второго этапа развития исследований керамики бронзового века Южного Урала является все более широкое использование методов историко-культурного подхода [Цетлин, 2001] к изучению древней керамики. Этот подход рассматривает керамику как целостный объект (как и эмоционально-описательный подход), а не как «набор признаков» (фор-мально-классификационный подход). Однако понятие целостного объекта уточняется и дополняется, это «результат действия определенных навыков труда, использованных мастером для изготовления сосуда и закрепленных в культурных традициях, передающихся от поколения к поколению в рамках определенного

человеческого коллектива» [Цетлин, 2001, с. 68]. Исследование керамики в рамках данного подхода носит системный характер. Основной объект исследования — это следы на поверхности и в изломах керамики, которые фиксируют нам применение особых культурных традиций, начиная от отбора исходного сырья и заканчивая формообразованием, орнаментацией и способом использования данного сосуда. Этот подход в отечественной археологии был разработан А.А. Бобринским [Бобринский, 1978] и развит Ю.Б. Цетлиным [1991; 2008] и Е.В. Волковой [Волкова, 1991; 1996]. Задачей исследователя в рамках настоящего подхода стала реконструкция конкретных навыков труда и культурных традиций. Этот подход рассматривает все стороны древней керамики как системные образования. Основными понятиями, с которыми ведется работа, являются «культурная традиция» и «навыки труда». Это связано с тем, что в процессе трудовой деятельности и культурных контактов люди являются носителями не признаков, а традиций и передают не признаки, а традиции и навыки труда. Вещи (в данном случае керамика) рассматриваются как овеществленные традиции или идеи. В историко-культурном подходе историческая интерпретация базируется на точном «знании закономерностей поведения навыков труда и культурных традиций в разных культурно-исторических ситуациях» [Цетлин, 2001, с. 69]. То есть, получая те или иные выводы из анализа материала, мы знаем, что они означают в историко-культурном плане.

В целом следует отметить, что, хотя к настоящему времени в изучении син-таштинской и раннеалакульской керамики достигнуты значительные успехи, многие вопросы остаются пока дискуссионными. Это в первую очередь касается относительной хронологии глиняной посуды и основных тенденций ее развития в Приуралье и Зауралье. Представляется, что решение этого вопроса лежит не столько в русле накопления новых источников, сколько в применении методов, адекватных поставленным целям и задачам.

Библиографический список

1. Бобринский А.А. Гончарство Восточной Европы. Источники и методы изучения. М.: Наука, 1978. 272 с.

2. Бобринский А.А. О методике изучения форм глиняной посуды из археологических раскопок // Культуры Восточной Европы I тысячелетия. Куйбышев, 1986. С. 137—157.

3. Бобринский А.А. Функциональные части в составе емкостей глиняной посуды // Проблемы изучения археологической керамики. Куйбышев, 1988. С. 5—21.

4. Васильев И.Б., Кузнецов П.Ф., Семенова А.П. Потаповский курганный могильник индоиранских племен на Волге. Самара: Изд-во Самар, ун-та, 1994. 208 с.

5. Виноградов Н.Б. Могильник бронзового века Кривое Озеро в Южном Зауралье: монография. Челябинск: Южно-Уральское книжное издательство, 2003. 362 с.

6. Виноградов Н.Б. Южное Зауралье и Северный Казахстан в раннеалакульский период (по памятникам петровского типа): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М.: ИА АН СССР, 1983. 20 с.

7. Волкова Е.В. Гончарство фатьяновских племен. М.: Наука, 1996. 122 с.

8. Волкова Е.В. Историко-культурный подход к изучению орнаментов на древней глиняной посуде // Керамика как исторический источник: подходы и методы изучения. Свердловск; Куйбышев. 1991. С. 21-24.

9. Генинг В.Ф. Программа статистической обработки керамики из археологических раскопок // Советская археология. 1973. № 1. С. 114-135.

10. Зданович Г.Б. Бронзовый век урало-казахстанских степей. Свердловск: Урал, ун-т, 1988. 184 с.

11. Зданович Г.Б. Керамика эпохи бронзы Северо-Казахстанской области // Вопросы археологии Урала. Свердловск: Урал, ун-т, 1973. Вып. 12. С. 21-43.

12. Зданович Г.Б. Основные характеристики петровских комплексов Урало-Казахстанских степей (к вопросу о выделении петровской культуры) // Бронзовй век степной полосы Урало-Иртышского междуречья. Челябинск: Башк. ун-т, 1983. С. 48—68.

13. Зданович Г.Б. Периодизация и хронология памятников эпохи бронзы Петропавловского Приишимья: автореф. дис. ... канд. ист. наук. М.: ИА АН СССР, 1975. 27 с.

14. Кузнецов П.Ф., Мочалов О.Д. Вопрос о культурном единстве потаповских и синташ-тинских керамических комплексов // Бронзовый век Восточной Европы: Характеристика культур, хронология и периодизация: материалы межд. науч. конф. «К столетию периодизации В.А. Городцова бронзового века южной половины Восточной Европы». Самара, 2001. С. 266-273.

15. Малютина Т.С., Зданович Г.Б. Керамика Аркаима: опыт типологии // Российская археология. 2004. № 4. С. 67-82.

16. Малютина Т.С., Зданович Г.Б., Керамика Аркаима: сравнительный анализ // Российская археология. 2005. № 2. С. 20-31.

17. Мочалов О.Д. Керамика погребальных памятников эпохи бронзы лесостепи Волго-Уральского междуречья: монография. Самара: Самар, гос. пед. ун-т., 2008. 252 с.

18. Мочалов О.Д. О керамике бронзового века бассейна р. Самары // Материальная культура населения бассейна реки Самары в бронзовом веке. Самара, 2003. С. 52-76.

19. Потемкина Т.М. Бронзовый век лесостепного Притоболья. М.: Наука, 1985.

20. Смирнов К.Ф., Кузьмина Е.Е. Происхождение индоиранттев в свете новейших археологических открытий. М.: Наука, 1977. 84 с.

21. Ткачев В.В., Ха в а некий А. И. Керамика синташтинской культуры. Орск; Самара, 2006. 180 с.

22. Цетлин Ю.Б. В.А. Городцов и основные направления современного изучения керамики // Проблемы изучения древних культур Евразии. М., 1991. С. 35—41.

23. Цетлин Ю.Б. Неолит центра Русской равнины. Орнаментация керамики и методика периодизации культур. Тула: Гриф и К. 2008. 352 с.

24. Цетлин Ю.Б. Эволюция исследовательских подходов к изучению керамики в археологии // Древние ремесленники Приуралья: материалы Всероссийской науч. конф. Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 2001. С. 54-75.