Развитие народного образования на Чукотке в 1930-1940-е годы

О.Г. ТАЛЫЗИН

РАЗВИТИЕ НАРОДНОГО ОБРАЗОВАНИЯ НА ЧУКОТКЕ В 1930-1940-е ГОДЫ

Ключевые слова: Народное образование, Чукотский национальный округ, Чукотка, Крайний Север, кочевая школа, школа-интернат, народный комиссариат просвещения.

Исследовано развитие народного образования на Чукотке с момента создания Чукотского национального округа до начала Великой Отечественной войны.

O.G. TALYZIN

PROGRESS OF NATIONAL EDUCATION IN CHUKOTKA IN 1930-1940 YERARS

Key words: National Education, Chukotka National okrug, Chukotka, Far North, nomadic school, boarding school, Narodnyi commissariat of Education.

The article offers the process of development of National Education in Chukotka starting from the moment of establishing of Chukotka National okrug till the beginning of the Great Patriotic War.

10 декабря 1930 г. Президиум ВЦИК РСФСР принял постановление «Об организации национальных объединений в районах расселения малых народностей Севера». В соответствии с ним был образован Чукотский национальный округ с центром в поселке Анадырь. В момент организации округа его население по расчетным данным составляло около 14 тыс. человек, подавляющее большинство из которых было из числа коренных малочисленных народов Севера [1]. С созданием национального округа начался новый этап социально-экономического и культурного развития Чукотки.

ЦК ВКП(б) 25 июля 1930 г. принял постановление «О всеобщем обязательном начальном обучении», согласно которому всеобщее начальное обучение объявлялось обязательным для всех граждан школьного возраста. Помимо перехода к обязательному начальному обучению указанными актами была создана единая система народного образования для всего Советского Союза, которая предусматривала ряд ступеней. После дошкольного воспитания первой ступенью образования были нулевая группа (один год) и начальная школа с четырехлетним, а в национальных районах и с пятилетним сроком обучения. Далее следовал первый концентр школы II ступени со сроком обучения 3 года, составлявший (вместе с начальной школой) школу-семилетку. На базе школы-семилетки строился второй концентр школы II ступени со сроком обучения 2 года (с 16 до 17 лет) или трехгодичный техникум (с 15 до 18 лет). Затем имелись различные высшие учебные заведения с продолжительностью обучения 3-5 лет.

Позже, 15 мая 1934 г., Постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О структуре начальной и средней школы в СССР» были установлены общие для всего СССР типы общеобразовательной школы. В начальной школе было 4 класса (с I по IV включительно), в неполной средней - 7 классов (с I по VII включительно), в средней - 10 классов (с I по X включительно).

К моменту создания округа в 1930 г. обширная территория Чукотки имела незначительную сеть образовательных учреждений - всего 13 школ (из них три - с интернатами). Из 1700 детей школьного возраста в 1930/31 учебном году обучалось в школе всего лишь 388 детей, т.е. 22,8%. По существу, в округе еще только предстояло создать систему народного образования [2].

Работа по национальному районированию Чукотки (проведение районных съездов Советов и выборы районных исполнительных комитетов) была завершена только весной 1932 г., что и отмечалось 1-й Чукотской окружной пар-

тийной конференцией и на 1-м Чукотском окружном съезде Советов, состоявшимися в апреле того же года. Перед системой образования округа стояли следующие проблемы: расширение сети школ и культурно-просветительных учреждений, вовлечение всех детей округа в образовательный процесс, укрепление материально-технической и учебной базы школ, обеспечение учебнометодической литературой, подготовка национальных кадров и ликвидация неграмотности населения.

Решение ЦК ВКП(б) и декреты ЦИК и СНК СССР «О всеобщем обязательном начальном обучении» стали мощным стимулом в развитии народного образования на Чукотке. В 1932 г. здесь насчитывалось уже 30 школ (из них 10 -с интернатами), в которых обучалось 928 учащихся. Все, кроме Анадырской 7-летней школы, были школами 1-й ступени. Но, несмотря на все усилия, 90% коренного населения оставалось неграмотным, лишь 25% детей было охвачено обучением в школах. Осуществлению всеобуча в округе мешали огромная территория и расселение (50 кв. км на 1 человека) [3], которые не давали возможности развернуть крупное школьное строительство. В отчете окружного Комитета нового алфавита в 1933 г. отмечалось, что обширность территории, полное отсутствие дорог и затруднительное сообщение морем делают почти невозможным руководство из центра Чукотского национального округа работой некоторых районов, по отношению к другим «руководство является случайным» [4].

Более половины населения Чукотки составляли кочевники, вести работу с которыми нужно было на совершенно других началах, чем с оседлыми жителями. Отмечалось, что кочевники отрицательно относились к обучению своих детей в школах-интернатах. Они выдвигали резонные аргументы против этого: дети, выросшие в интернате совершенно отвыкали не только от родной культуры и языка, но и от работы с оленями, утрачивали физическую выносливость и ряд необходимых оленеводу навыков. В результате семья теряла ценного и необходимого ей работника.

Важнейшими для властей округа в 1930-1940-е годы были задачи полного охвата учебой всех детей коренных национальностей и ликвидация неграмотности населения. То и другое было невозможно без расширения сети школ и без эффективной работы с кочевым населением Чукотки. По всей стране осуществление всеобуча предполагалось закончить к 1933 г. Что же касается Крайнего Севера и Чукотки, то ЦК ВКП (б) в своем постановлении от 25 июля 1930 г. отмечал: «В связи с особыми бытовыми и организационными трудностями для некоторых отдаленных районов допустить отступление не более чем на 1-2 года от указанного срока проведения обязательного обучения» [5].

Понимая всю серьезность стоящих перед округом задач, 1-я окружная конференция ВКП (б) и 1-й окружной съезд Советов помимо расширения сети стационарных школ стремились быстро увеличить количество кочевых школ. Если на 100 хозяйств оседлого населения Чукотки приходилось 2 школы, то на 100 хозяйств кочевого - 0,4 [6]. Согласно программе культурного строительства в Чукотском национальном округе, принятой на конференции и на окружном съезде, помимо имеющихся 6 кочевых школ в 1931 г., в 1932-1933 гг. решено было открыть еще 15 кочевых школ, а также расширить сеть красных яранг. Кроме уже существующей Чукотской культбазы в 1932 г. в округе должны были добавиться еще две: Чаунская и Вилюнейская.

В 1932 г. в округе работали 11 кочевых школ [7] и была открыта Чаунская культбаза (в с. Чаун будущего Чаунского района), а в 1933 г. - Вилюнейская культбаза (в с. Хатырка Анадырского района) [8].

Одновременно была расформирована по трем селениям (с. Яндогай, с. Аккани и с. Лорен) школа при Чукотской культбазе. Причиной, по С.П. Нефедовой, послужила плохая доступность школы для местного населения вследствие неудачного расположения культбазы [9]. В работе С.П. Нефедовой приводится отрывок документа Камчатского окружного революционного комитета [10], в котором предлагается перенести место расположения культбазы из-за ее «плохой доступности» для кочующих в зимнее время. Странно лишь то, что с подобной инициативой выступили не районные власти, не исполком Чукотского национального округа, а Камчатские окружные власти. Претензий к работе Чукотской культбазы с осени 1928 г. не поступало, более того, практически все советские исследователи высоко оценивали её просветительскую деятельность. Судя по всему, решение о расформировании школы культбазы было вызвано не ее «трудной доступностью», а желанием охватить обучением в этом районе как можно большее количество детей школьного возраста, несмотря на то, что это влекло за собою снижение качества школьной работы.

Наркомпрос 19 мая 1933 г. для реализации всеобуча утверждает основным типом северной школы школу-интернат, которая должна была организовываться в центре расселения групп кочевников с учетом перспективы социалистического переустройства в данном районе. Школа должна была вести повседневную разъяснительную работу среди населения и при участии местных органов Советской власти осуществлять всеобуч [11].

Идею кочевых школ Наркомпрос официально одобрил только в 1934 г., приняв 27 марта того же года положение о кочевой школе народов Севера, определявшее основным типом начальной школы школу-интернат [12]. Одновременно для наименее охваченных учебой групп кочевого населения, в дополнение к сети школ-интернатов, положение признавало необходимость организации и кочевых школ. Перед «странствующими» школами ставились следующие задачи: обучение детей в объеме первых двух лет обучения, создание базы для комплектования школ-интернатов, разъяснительная работа среди населения.

Расширение сети кочевых школ на Чукотке сразу же натолкнулось на ряд серьезных трудностей, главной из которых была проблема кадров. В докладе о работе Чукотского райисполкома отмечалось, что «работники образования крайне неохотно из-за тяжелейших условий организуют работу кочевых школ» [13]. Это вполне объяснимо - лишения кочевой жизни вместе с оленеводами могли выдержать только хорошо подготовленные знающие местный язык люди, не говоря уже о качестве обучения, проводимого в экстремальных для приезжих учителей условиях. Проблему можно было решить, подготовив местные кадры. Кроме того, остро не хватало учебников, учебных пособий, бумаги и чернил для обычных стационарных школ. Так, в 1933 г. план снабжения тетрадями Чукотского национального округа был выполнен на 19%, чернил не поставлялось совсем, пришлось изготовлять их на местах: варили чернила из брусники с порохом [14]. Еще хуже было со снабжением этими предметами кочевых школ. Видимо этим объясняется некоторая непоследовательность решений окружных органов народного образования. Так, на 1933/34 учебный год было намечено открыть 10 кочевых школ, а уже в 1935/36 учебном году Окроно намеревалось перевести их в стационарные [15].

В конце 1934 г. Бюро окружкома ВКП(б), рассмотрев вопрос «О работе среди детей», признает правильным курс на расширение сети кочевых школ и принимает решение об открытии новых школ этого типа во всех районах округа. В этом же решении местным Советам и органам народного образования предписывалось улучшить условия работы кочевых школ, обеспечить их ква-

лифицированными кадрами, специальными ярангами, мебелью и учебными пособиями. Но было понятно, что осуществить всеобуч на Чукотке в сроки, установленные постановлением ЦК ВКП(б) от 25 июля 1930 г., не удастся.

2-й съезд Советов Чукотского национального округа 23 апреля 1935 г. ставит задачу добиться стопроцентного охвата детей всеобщим начальным образованием на территории округа в течение 1935-1936 и 1936-1937 гг. Для этого окрисполкому поручалось с 1935 г. приступить к широкому строительству кочевых школ, в частности, в 1935 г. их планировалось открыть 12. Но и эти сроки в существующих условиях вряд ли являлись выполнимыми, а главным препятствием являлось именно отсутствие достаточного количества школ и кадров для них.

Несмотря на принятые окружными властями решения и постановления, кочевые школы, в отличие от стационарных, создавались с большим трудом. В 1936 г. в округе насчитывалось 50 школ, в том числе одна 7-летняя и одна средняя (с 1935/36 учебного года - в пос. Анадырь), в которых занималось 1122 учащихся. В указанное число входило 16 кочевых и 18 школ-интернатов. Охват обучением детей школьного возраста в 1936/37 учебном году составил всего 41% [16]. Несмотря на достаточно быстрое развитие народного образования в округе, до выполнения всеобуча на Чукотке было еще далеко.

Первые годы третьей пятилетки подтвердили серьезность намерений властей края и округа. 10 октября 1938 г. Дальневосточный краевой исполнительный комитет принял обязательное постановление № 5 «Об ответственности за нарушение закона о всеобщем обязательном начальном обучении», предусматривавшее применение административных мер принуждения к родителям и лицам, их заменяющим, а также к руководителям учреждений и предприятий за «несвоевременное определение детей в школу, необеспечение детей обувью, одеждой, учебниками, допущение систематических пропусков занятий в школе без уважительных причин». Постановление также определяло содержание этих мер: предупреждение, штраф до 100 руб. или принудительные работы на срок до одного месяца [17].

Основные усилия были по-прежнему сосредоточены на расширении сети стационарных и кочевых школ. В результате в 1938/39 учебном году общее количество школ округа достигло 61, из них 1/3 (21 школа) являлись кочевыми, 4 - неполными средними и 1 - средней школой. Количество интернатов при школах возросло до 25 с контингентом 605 школьников. Охват детей всеобучем составил 54,9% [18]. Уже в 1939/40 учебном году общая сеть школ в Чукотском национальном округе насчитывала 68 заведений, в том числе начальных - 58, семилетних - 9, средних - 1. Среди начальных школ 14 были кочевыми. Количество обучавшихся в школах Чукотки в этом учебном году достигло 1581, что составило 71,2% всех детей школьного возраста [19].

Это было серьезным успехом, но выполнить взятые на себя обязательства по завершению всеобуча в 1940 г. власти округа не смогли. В результате приказом краевого отдела народного образования № 415 от 23.07.1940 заведующий окружным отделом народного образования И.Б. Гринберг был освобожден от занимаемой должности и назначен инспектором Окроно [20]. Особенно неприятным было то, что, несмотря на все усилия, охват обучением детей кочевого населения в 1939/40 в учебном году не превышал 10%.

Положение дел в образовании округа к концу 1930-х годов С.П. Нефедова объясняет тем, что «произошло некоторое затухание агитмассовой работы по разъяснению о всеобщем обязательном обучении среди местного населения» [21]. Заседание исполкома Чукотского окружного Совета депутатов, проходившее в Анадыре 4-5 июля 1940 г., отметило ряд причин срыва плана все-

обуча. Выяснилось, что большинство школ и интернатов округа не были подготовлены к учебному (1939/40) году: не был произведен ремонт зданий, школьной мебели, не были закуплены учебники и учебные пособия. В большинстве неполных средних и средних школ округа были сорваны занятия на 1-2 месяца в старших классах из-за отсутствия учителей-предметников. В ряде школ Анадырского и Чукотского районов были перебои в занятиях из-за отсутствия топлива [22]. О том, что нет нормального снабжения углем школ Чукотского национального округа, говорилось и в постановлении исполкома Камчатского областного совета депутатов от 9 марта 1940 г. «О подготовке школ в 1940-1941 учебном году» [23]. Кроме того, необходимо отметить, что быстрый количественный рост школ в округе не означал качественного изменения условий обучения - из 68 школ округа в 1940 г. только 13 находились в типовых зданиях, остальные - в землянках, ярангах и палатках. В последнем предвоенном 1940/41 учебном году, сеть школ Чукотки состояла из 79 учебных заведений, в которых обучалось 2263 учащихся из 2522 детей школьного возраста в округе, - охват всеобучем составил 89,7%. В округе функционировало 43 интерната, в которых содержалось 689 человек [24].

Литература и источники

1. Основные показатели развития народного хозяйства Чукотского автономного округа в 1930-1989 гг.: юбилейный статистический сборник к 60-летию образования округа. Анадырь: Советская Чукотка, 1990. С. 6.

2. Государственный архив Чукотского автономного округа (ГА ЧАО). Ф. Р-16. Оп. 1. Д. 137. Л. 48; Там же. Д. 174. Л. 78.

3. История Чукотки с древнейших времен до наших дней (Далее История Чукотки). М.: Мысль, 1989. С. 182.

4. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. Р-3977. Оп. 1. Д. 937. Л. 25.

5. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 5. М.: Политиздат, 1984. С. 185.

6. ГАРФ. Ф. Р-3977. Оп. 1. Д. 934. Л. 44.

7. ГА ЧАО. Ф. Р-16. Оп. 1. Д. 1. Л. 4.

8. ГА ЧАО. Ф. Р-15. Оп. 1. Д. 4. Л. 30.

9. Нефедова С.П. Культурное строительство на Чукотке (1917-1950 гг.): дис. ... канд. ист. наук / С.П. Нефедова. Л., 1966. С. 81.

10. Очевидно, имеется в виду Камчатский окружной исполнительный комитет, так как на Дальнем Востоке ревкомы прекратили свое существование в 1926 г. с образованием Дальневосточного края, в то время как Чукотская культбаза была построена осенью 1928 г.

11. История Чукотки... С. 217.

12. Тип школы-интерната был утвержден Наркомпросом, несмотря на то, что существовал с 1926 г.

13. ГАРФ. Ф. Р-3977. Оп. 1. Д. 934. Л. 13.

14. ГАРФ. Ф. Р-3977. Оп. 1. Д. 903. Л. 11.

15. Нефедова С.П. Указ. соч. С. 106.

16. ГА ЧАО. Ф. Р-16. Оп. 1. Д. 174. Л. 78; Там же. Ф. Р-15. Д. 4. Л. 29.

17. ГА ЧАО. Ф. Р-16. Оп. 1. Д. 8. Л. 8.

18. ГА ЧАО. Ф. Р-15. Оп. 1. Д. 5. Л. 64, 82, 83.

19. ГА ЧАО. Ф. Р-16. Оп. 1. Д. 13. Л. 34, 39, 41.

20. ГА ЧАО. Ф. Р-16. Оп. 1. Д. 14. Л. 1.

21. Нефедова С.П. Указ. соч. С. 167.

22. ГА ЧАО. Ф. Р-16. Оп. 1. Д. 10. Л. 34.

23. ГА ЧАО. Ф. Р-16. Оп. 1. Д. 10. Л. 48.

24. ГА ЧАО. Ф. Р-15. Оп. 1. Д. 16. Л. 16, 17, 19.

ТАЛЫЗИН ОЛЕГ ГЕОРГИЕВИЧ родился в 1975 г. Окончил Чувашский государственный университет. Аспирант кафедры документоведения и документационного обеспечения управления Чувашского университета. Область научных интересов - изучение истории народного образования на Чукотке. Автор 5 научных работ.