Обусловленность ответственных управленческих решений философской рефлексией

В. Н. Усов

ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ ОТВЕТСТВЕННЫХ УПРАВЛЕНЧЕСКИХ РЕШЕНИЙ

ФИЛОСОФСКОЙ РЕФЛЕКСИЕЙ

Являясь универсальным способом управленческого самосознания, философская рефлексия методологически обусловливает процесс сознательной подготовки и принятия ответственных управленческих решений. Эта обусловленность осуществляется на трёх разных уровнях: 1) на уровне определения самого понятия «ответственность», 2) на уровне определения дескриптивной ответственности, 3) на уровне определения нормативной ответственности. В последнем случае философская рефлексия выступает основанием рефлексивного самоуправления.

Ключевые слова: философская рефлексия, ответственность, управление, самостоятельность.

В фундаментальном аспекте философии управления воспроизводящая философская рефлексия осуществляет поиск предельных оснований, первоначал. Поэтому они являются ее конечными основаниями - ее целью и результатом. Однако эти основания оказываются исходными в собственно прикладном аспекте философии управления, где философская рефлексия осуществляет свою производящую функцию. Ее целью и результатом является их реализация. Так, воспроизводящая, репродуктивная деятельность субъекта управления рефлексивно оборачивается и осознается им как производящая свои субъективные основания, как формирующая свой образ мышления и действия.

Субъект осознает себя субъектом самоуправления тогда, когда он опосредует противоречия своей собственной деятельности объективными факторами и закономерностями, т. е. когда он посредством внешних ситуационных факторов удовлетворяет свои управленческие нужды, потребности и интересы. Философская рефлексия в этом случае является универсальным способом управленческого самосознания, способом осознания себя как субъекта управленческой деятельности, т. е. методом управления. В конкретных управленческих ситуациях она выявляет предельные основания ответственности субъекта за собственные (самостоятельные) решения.

Принять решение в конкретной управленческой ситуации - значит осуществить акт выбора необходимого способа действия и взять на себя, таким образом, ответственность за его результат. Важность, сложность и новизна управленческих проблем требуют осуществлять этот акт сознательно1.

В процессе сознательной подготовки и сознательного принятия решений должны определяться: во-первых, цель; во-вторых, альтернативные способы ее достижения; и, в-третьих, конкретная установка на результат. Отсутствие любого из этих компонентов означает определенную потерю управляемости, поскольку цель направляет деятельность, способ ее организует, а установка, путем побуждения или торможения деловой активности, ее регулирует. Более того, ошибки в процессе их определения также чреваты непоправимыми последствиями. Необходимая целесообразность и гарантия от всевозможных ошибок в этом плане обеспечивается управлением самим процессом подготовки и принятия решений, т. е. самоуправлением.

Как сказано выше, управление процессом подготовки и принятия решений осуществляется философской рефлексией. Таким образом, реальные процессы целеполагания, решения проблем связи и принятия решений приводятся в должное соответствие с объективными закономерностями механизма подготовки и принятия решений, с его объективной логикой. Цель настоящей статьи - выявить методологическую обусловленность ответственных управленческих решений философской рефлексией.

Предпосылки указанной обусловленности заключены в самом понимании ответственности. Об этом свидетельствуют, например, поздние работы Ж. Дерриды. В «Подарке Смерти» она толкуется им как саморефлексивное понятие. «Чтобы быть ответственным, - утверждает Деррида, - необходимо понимать, что означает само понятие “ответственность”. Если верно, что само понятие “ответственность” в истории традиционно относится к деятельности, практике, любому решению, которое трансцендентно по отношению к сознанию и теоретическому осмыслению, то также верно, что сама концепция “ответственности” предполагает осознанное принятие решения, означающее осмысление результатов действия, важности принимаемого решения, понимание его причин и следствий» [Цит. по: 1]. В таком случае, ее смысл и суть определяет именно философская рефлексия.

Действительно, чтобы действовать ответственно, необходимо осознавать ответственность, а чтобы осознавать ответственность, необходимо ответственно действовать. Отсюда происходят три фундаментальные основания ответственности: 1) сознание, 2) реальное действие и 3) способ их обращения друг в друга, т. е. сама рефлексия.

Вместе с тем, обоснования ответственности существенно различаются. Среди ее предпосылок в литературе называются: наличие закона (общественного или морального), вменяемость и свобода, предвидение результатов действия, свобода в принятии решения и возможность контроля, познавательный, аксиологический, инструментально-корректирующий и практический моменты, сознание долга, оценка поведения и его последствий, наложение взысканий (мер воздействия) за отклонение от норм, (технический и / или нравственный) долг, (экологический) закон и предпосылочный выбор и / или нравственный долг, свобода и необходимость, самостоятельность, власть, власть и знания, мощь технических средств, социокультурные факторы, ценности и смысл, факты и ценности, совесть, экзистенциальный выбор, религиозная вера, вера в научный прогресс, уникальность ситуации и другие2. Очевидно, все это требует специального анализа данного понятия.

Исходные положения рефлексивно-философского анализа «ответственности» усматриваются в следующих суждениях К. Муздыбаева: «Нетрудно заметить, - пишет он, - что ответственность никогда не бывает безличной, она всегда связана с субъектом. Наличие же субъекта ответственности требует указания и ее объекта - того, за что субъект несет ответственность, что возложено на него или принято им для исполнения. Из связи субъекта и объекта ответственности возникает временная перспектива понятия: ответственность за совершенное действие -ретроспективный аспект; ответственность за то, что необходимо совершить, -перспективный аспект»3. Соответственно, можно выделить также и три наиболее общих аспекта ее обусловленности - структурный, функциональный, развития.

Проблема субъекта ответственности конкретизируется в двух вопросах -кто и перед кем ее осуществляет. Обычно субъектом ответственности называется тот, кто ее несет. Им может быть отдельный человек, любое сообщество людей,

выделяющееся по каким-либо признакам, или человеческое общество в целом. Позиция того, перед кем осуществляется ответственность, властная. Она называется «инстанцией». Инстанция бывает формальной и неформальной. Представляющий ее субъект анализирует положение вещей, оценивает деятельность субъекта ответственности и налагает на него отрицательные или положительные санкции. Субъект ответственности и субъект-инстанция образуют интерсубъектное отношение, в котором они могут меняться местами. Решение данной проблемы, как видно, определяется собственной позицией субъекта в его социальной структуре.

В структуре социальной системы полярными являются позиция ее целостности (родовая, общественная) и позиция его элемента (индивидуальная, личностная). Между ними выделяется множество промежуточных позиций, представляющих подсистемы социальной системы - семью, государство, профессиональные организации и т. д., т. е. различные сообщества. Ответственность на уровне целостной системы не дифференцируется. В этом значении она называется просто социальной. Ее исходной («элементарной») формой является моральная ответственность. Многочисленные промежуточные позиции занимают юридическая, экономическая, профессиональная и другие виды социальной ответственности.

Поскольку то, перед чем (кем) субъект несет ответственность, есть его социальное окружение, среда или фон, постольку в зависимости от определенных позиций можно выделить три ему соответствующие общие инстанции. Они оказываются сложными. Общественная позиция предполагает ответственность перед индивидами и (условно говоря) различными сообществами; индивидуальная позиция - перед обществом и различными сообществами; позиция любого сообщества - перед обществом и индивидами (входящими в него). Очевидно, неся ответственность перед другими, субъект несет ответственность и перед самим собой, и наоборот. Позиции инстанции и субъекта ответственности обратимы как «фигура» и «фон». Однако в отношении «к другому» ответственность определяется «извне», а в отношении «к себе» - «изнутри». С внешней стороны, она возлагается (вменяется), а с внутренней стороны - принимается (берется) на себя.

За что субъект несет ответственность? Ответ на этот вопрос определяется его функциональной зависимостью от объекта4. В обычной ситуации, таким образом, можно выделить три основные ролевые позиции. Они обусловливают соответствующий тип ответственности предметно.

Наиболее близкий к рассматриваемому вопросу ее тип - ответственность за результаты (последствия) собственных действий. Он выделяется с точки зрения самого объекта. Х. Ленк называет такую ответственность каузальной5. Несмотря на то, что результаты имеют объективную форму выражения, для субъекта они являются и положительными, и отрицательными. Соответственно, и ответственность за них может быть как позитивная и негативная. Последней обычно уделяется первостепенное внимание.

Следующей ролевой позицией субъекта в обычной ситуации является позиция способа его взаимодействия с объектом. С этой точки зрения определяется ответственность за само действие или бездействие, опосредующее их отношение. Фактически она выражается и как ответственность за выполнение своих обязанностей, и как ответственность за выполнение задач6. Можно заметить, что задача в данном случае толкуется как проблема преодоления различия между должным и сущим, как проблема их связи.

С третьей ролевой позиции, совпадающей с собственной позицией субъекта, предметная ответственность определяется как долг. Субъективные формы его

отражения - образы должного. К ним относятся цели и их модификации - идеалы, нормы, различные ценностные представления. Здесь ответственность отражает отношение субъекта к должному, его готовность выполнять должное. Долг бывает внешним и внутренним. Следование внутреннему долгу определяется как призвание (М. Вебер).

Итак, в функциональном аспекте субъект определяет ответственность за результаты, способы (средства) и цели собственных действий. Однако, развернутое во времени его взаимодействие с объектом представляет развитие. В этом плане ставится и решается вопрос о мере ответственности субъекта. Она, очевидно, имеет культурно-историческую обусловленность. Так, аграрному, индустриальному и информационному типу культур общества вполне соответствует подразделение ответственности на экологическую, технологическую и интеллектуальную. Анализ показывает, что ее обусловленность в данном аспекте оказывается наиболее фундаментальной.

Действительно, говоря о мере ответственности, мы имеем в виду меру освоения субъектом объекта, поскольку он может нести ответственность только за свое, собственное. В этом смысле культура является формой его самоутверждения и самоопределения, т. е. формой его самостоятельности. В содержательном плане то же самое означает, что субъект отвечает не просто за свои действия, а за свои опосредующие действия. Ответственность возрастает в зависимости от увеличения мощи и силы средств. Это мы ясно видим на примере развития техники7. Технические средства выполняют функции различных человеческих органов. Увеличение их мощи увеличивает власть человека над природой и другими людьми, что требует от него соответствующего увеличения ответственности.

В средствах материализуется знание. Однако сначала оно воплощается в умении (тэхне), которое дает власть. Следовательно, именно применение знаний требует ответственности. В прикладном аспекте методологии она определяется как средство регуляции и саморегуляции, контроля и самоконтроля, управления и самоуправления.

Освоение субъектом объекта - двойственный и противоречивый процесс, сторонами которого являются материальное и духовное освоение. Последнее понимается как осознание. Предельным основанием этого процесса оказывается развитие способа материального и духовного производства и воспроизводства.

Как же субъект реализует свою ответственность? Ответ на данный вопрос кажется очевидным - сознательно. В отличие от животных человек опосредует свое отношение к миру сознанием, причем сознание находится в центре этого опосредования. Утверждая примат практического разума над теоретическим, И. Кант не случайно «характеризует человека как “субъекта, который может нести ответственность (2иге8сЬпип§) за свои действия”»8. Однако осознающий свою ответственность человек не всегда поступает ответственно. С другой стороны, он нередко берет на себя (или на него возлагают) ответственность, превышающую уровень его компетенции. В философии это противоречие осмысливается в категориях «свободы» и «необходимости». Поскольку сознание ответственности является необходимым условием ответственных действий, их адекватное истолкование в конкретных ситуациях позволяет избегать крайностей «волюнтаризма» и «фатализма».

Осознание ответственности осуществляется в конкретном взаимодействии субъекта с объектом. Здесь же кроется и источник различий в ее понимании. Как сказано, во временном измерении она подразделяется на ретроспективную и пер-

спективную. Ретроспективной является ответственность за совершенные действия. Они представляются объективно, в положительных и отрицательных результатах. Перспективная ответственность - это ответственность за предстоящие действия. Их результаты выражаются субъективно в целях. Суть первой раскрывается в механизме каузальной детерминации, суть второй - в механизме телеологической детерминации. На их основе возникают две общие концепции ответственности: дескриптивная и нормативная. В дескриптивной концепции ответственности по результатам воспроизводится весь процесс человеческой деятельности, исследуются все ее структурные элементы. Исходя из этого, осуществляется предвидение последствий тех или иных действий субъекта в различных условиях. В нормативной концепции речь идет о конкретном долженствовании, о стремлении субъекта активно участвовать в преобразовании окружающего мира. Здесь ответ-

9

ственность не просто исследуется, она производится, создается .

Роль сознания при дескриптивном и нормативном подходах к ответственности различается существенно. При первом, оно сохраняет свою предметную направленность. Являясь субъективно-необходимым условием ответственности, такое сознание определяет ее границы и меру. Степень сознательности (осознания), в этом отношении, соответствует степени реального практического действия субъекта. При втором, нормативном подходе сознание ориентировано на себя. Таким образом, оно выступает как субъективный фактор детерминации ответственности внутри человеческой деятельности. От понимания ответственности здесь зависят ответные (ответственные) действия субъекта. Цель самосознания в этом случае заключается в осмыслении ее понятия в системе других понятий и категорий.

В ближайший понятийный контекст «ответственности» входят «самостоятельность», «необходимость» и «свобода». «Самостоятельность» является ее диалектической противоположностью и, следовательно, непосредственным основанием. В цепочке развернутой взаимосвязи понятий «свобода» и «необходимость» сама она определяется на основе «свободы» и выступает в двух ипостасях: как свобода от внешней необходимости и как свобода для внутренней необходимости (для удовлетворения собственных нужд, потребностей, интересов). В обоих случаях она синтезирует «свободу» и «необходимость» и по логике «сложного мышления» является мерой «свободы». Однако, «свобода» в любом случае является выражением универсальности бытия человека (субъекта), а самостоятельность, как ее форма, - свойством его субстанциональной самодетерминации.

Логика осмысления «ответственности» обратная. В понятийной взаимосвязи «необходимости» и «свободы» ее основой является «необходимость». Таким образом, она предстает, во-первых, как необходимость отвечать за свободу действий; во-вторых, как необходимость перед свободой (т. е. являющейся субъективным условием свободы) или просто как необходимость свободы. Она также синтезирует «необходимость» и «свободу», но является мерой необходимости человеческих действий. В противоположность свободе как форме субъективной всеобщности (универсальности), формой объективной необходимости является закон.

В данном контексте становится понятным существенный недостаток довольно емкого по смыслу определения «ответственности» в «Новой философской энциклопедии» Р. Г. Апресяна. По мнению автора, это - «отношение зависимости человека от чего-то (от иного), воспринимаемого им (ретроспективно или перспективно) в качестве определяющего основания для принятия решений и совершения действий, прямо или косвенно направленных на сохранение иного или со-

действия ему. Объектом ответственности (т. е. иным) могут быть другие люди, в т. ч. будущие поколения, общности, а также животные, окружающая среда, материальные, социальные и духовные ценности и т. д.»10. В таком отношении зависимости от объекта отсутствует диалектическая связь ответственности со своим иным, т. е. с самостоятельностью субъекта. Поэтому самостоятельность субъекта не является ее действительным основанием. Прямая зависимость от объекта очевидно противоречит и свободе субъекта.

Отмеченный недостаток и указанное противоречие в приведенном определении устраняются, если зависимость субъекта от объекта истолковать как обратную связь. Для ее возникновения необходимы и достаточны три рассмотренных ранее предметных основания ответственности - результат, способ действия и цель. С учетом всего сказанного, ответственность можно определить как способность субъекта устанавливать обратную связь. Она бывает положительной и отрицательной для субъекта, что вызывает необходимость дальнейшей реакции на неё.

Сформулированное определение ответственности является наиболее общим. Оно относится к любым человеческим действиям, в том числе к управленческим. Однако ответственность в сфере управления и самоуправления имеет особенности, а в области рефлексивного самоуправления они, так сказать, специфические. На них следует остановиться подробнее.

Мнение многих авторов относительно управленческой ответственности может быть выражено словами того же К. Муздыбаева: «Все виды ответственности объединяет то, что они представляют собой формы контроля за деятельностью субъекта либо с позиции общества, либо с позиции личности «. В первом случае ответственность выступает «как средство внешнего контроля и внешней регуляции деятельности личности». Во втором случае она «служит средством внутреннего контроля (самоконтроля) и внутренней регуляции (саморегуляции) деятельности личности»11. Вслед за Ж. Пиаже, он, предварительно, отмечает несколько векторов направления развития понятия ответственности. Один из них исторически идёт от коллективной к индивидуальной, а другой - от внешней к внутренней, осознанной, личностной ответственности12. Наиболее развитую форму ответственности, как видно, здесь представляет осознанный личностный самоконтроль (или саморегуляция).

Осуществлённый выше анализ позволяет взглянуть на это дело значительно шире. Ответственность, обусловленная естественной и общественной необходимостью в его контексте является непреднамеренной, т. е. не зависящей от воли и сознания людей. Ответственность, обусловленная их свободной деятельностью всегда преднамеренная. Человеческая свобода бессознательной не бывает. Поскольку управленческая деятельность является средством превращения необходимости в свободу, её ответственность действительно осознается в формах контроля. Поскольку же превращение необходимости в свободу является целью управленческой деятельности, её ответственность осознается в актах планирования. Но управленческая деятельность оказывается и результатом превращения необходимости в свободу. В этом случае, её ответственность осознается как механизм реализации различных программ и планов.

Применительно к самоуправлению она определяется также на разных уровнях. В противоположность самостоятельности, ответственность является в форме обратной зависимости субъекта от объекта и как таковая есть обратная связь. Она выражается объективно в положительных и отрицательных результатах. Однако эту обратную связь субъект устанавливает сам, путём прямого (пря-

мых) воздействия на объект. В этом смысле (плане) ответственность выступает как способ (средство) согласования или уравновешивания требований субъекта и объекта, прямой и обратной связи, действия и противодействия, т. е. как способ (средство) установления их взаимной связи13. Поскольку же субъект получает ответ, т. е. обратную связь на свои собственные действия, ответственность определяется им как выбор необходимого ему способа действия (или бездействия)14. Соответственно, управленческие проблемы связи и выбора предстают как абстрагирование из исходной проблемы обратной связи.

Специфика ответственности в области рефлексивного самоуправления обусловливается, прежде всего, тем, что оно имеет дело с самими управленческими решениями. Причём эти решения переводятся из технологической формы в диалогическую15. И это не случайно, природа ответственности социальная. Её творцом изначально является социальный субъект, - человек как социальное существо.

Переход на позицию автора ответственности в данном случае означает превращение воспроизводящей философской рефлексии в производящую. Таким образом, основные управленческие проблемы, возникающие в движении познания от конкретного к абстрактному (проблема обратной связи, проблема связи, проблема выбора), превращаясь в диалогическую форму, предстают в противоположной последовательности вопросов: Что делать?, Как?, Для чего? (или Зачем?). Вместе с тем сама управленческая ответственность получает определённость только в положительных результатах, т. е. обретает ценностное значение и его характеристики.

«Ответственность» - производное от существительного «ответ». В широком смысле под него попадает всё, что удовлетворяет требованиям вопроса. Любое решение, отвечающее на вопрос, в этом смысле является ответственным. Однако обычно под ответственными решениями подразумевают решения, имеющие особую значимость (важность) для субъекта, т. е. удовлетворяющие его наиболее глубокие нужды, потребности и интересы. Подразделением вопросов на главные и второстепенные, основные и неосновные, существенные и несущественные и т. д. осуществляется градация ответственности по шкале необходимости. Ответственными решениями, следовательно, являются те, которые с большей необходимостью приводят к значимым, т. е. ценными для субъекта результатам. Безответственные решения не учитывают эту значимость. Субъект, принимающий безответственное решение, не осознаёт ценности его результата для себя или для других. Его успех может быть только случайным. Поэтому подготовка и принятие ответственных решений в качестве необходимого основания имеет определённый уровень сознательности субъекта. Ответственное управленческое решение следует специально определить как решение наиболее значимой для субъекта управленческой деятельности проблемы, или как решение, посредством которого он может получить и получает в форме результатов своей управленческой деятельности главным образом положительную обратную связь.

Поскольку самостоятельность - своё иное ответственности, рефлексивный механизм самостоятельных управленческих решений является методологическим основанием и ответственных управленческих решений. Осознание его необходимости для субъекта рефлексивного самоуправления осуществляется путём самооценки. Причём её критерием выступает сам же рефлексивный механизм. Являясь объективным универсальным основанием самостоятельных управленческих решений, он позволяет критически посмотреть на себя, выявить собственную ограниченность субъекта в конкретной управленческой ситуации, его неспособность к творческой самореализации. Критическая оценка субъектом самого себя заверша-

ется критикой самой критики. Так он преодолевает свою ограниченность, осознаёт основания самореализации. В этом отношении рефлексивный механизм выступает как необходимое основание и является нормативным правилом. С его помощью производящая философская рефлексия определяет продуктивную способность субъекта решать управленческие проблемы данной ситуации.

Осознание своей ограниченности субъектом рефлексивного самоуправления и осознание рефлексивного механизма управленческих решений как необходимого основания осуществляется в самосознании. Самосознание обнаруживает свою рефлексивную способность давать отчёт самому себе. В этом внутреннем диалоге производящая философская рефлексия позволяет осознать основные управленческие проблемы и их решения в форме смысложизненных вопросов и ответов. Рефлексивный механизм как всеобщее правило производящей философской рефлексии определяется в качестве необходимого основания ответственных управленческих решений. В первую очередь он оказывается необходимым для установления положительной обратной связи субъекта с объектом.

В указанном плане обращает на себя внимание работа основоположника рефлексивного управления В. Лефевра «Алгебра совести». Автор осуществляет в ней специальный рефлексивный анализ этической проблематики. Не используя непосредственно понятия «ответственность», он ассоциирует моральное сознание с такими категориями, как «совесть», «чувство вины», «осуждение», «покаяние» и т. д. Моральное сознание противопоставляется им прагматическому. Определяя последнее в понятиях цели и средств, он представляет следующую схему принятия решения индивидом.

«Отношения между целью и средствами, - пишет В. Лефевр, - мы символически изображаем стрелкой со схематическим ключом. Сначала индивид вычисляет полезность достижения своей цели, не рассматривая конкретные средства (ключ разомкнут); затем он подсчитывает полезность, учитывая средства (ключ замкнут). Индивид сравнивает результаты и принимает оптимальное решение. С помощью этой схемы можно изобразить различные типы человеческой деятельности, но не принятие морального решения»16. Моральное сознание действует, по его мнению, включая различные элементы воспринимаемых ситуаций в оценивающий механизм «добро - зло». Цель замещается в нём абстрактным добром (если это невозможно, она отвергается), а средства - либо добром, либо злом. Комбинирование средств и цели трансформируется в комбинирование абстрактных категорий добра и зла. Помимо оценки бинарного отношения «добро - зло», индивид оценивает образ себя. Его негативная оценка порождает импульс вины, а негативная оценка бинарного отношения порождает импульс страдания. Это позволяет понять психологический механизм внутренней мотивации, стоящей за выбором индивидом, например, отношения с партнёром17.

Оценка себя, по В. Лефевру, является принципиальным отличием принятия морального решения. Она заменяет собою традиционно толкуемую обратную связь. Однако она же даёт основание саморефлексии индивида, его способности самоутверждаться, причём не только в самосознании18. Нетрудно заметить, что данное самоутверждение является обычной реализацией лишь положительной обратной связи.

Как нормативное правило, рефлексивный механизм управленческих решений в действительности напоминает категорический императив И. Канта. Смысл его необходимости заключается в требованиях долга (должного). Но ответственность, возникающая на его основе, не ограничивается моральной ответственно-

стью. Являясь методологической основой рефлексивного самоуправления, он пронизывает все формы индивидуального и общественного сознания и самосознания, оказываясь одновременно и властной силой. Хотя и у Канта «методология претендует на непосредственное участие в принятии властных решений, в конструировании и функционировании власти»19.

Являясь своеобразной властной инстанцией, рефлексивный механизм ответственных управленческих решений воспринимает также её формальный и содержательный смысл. Истоки такой двойственности обнаруживались ранее в сис-темогенезе рефлексивного механизма самостоятельных управленческих решений. Он был представлен как формальный в предметном осознании и сознании. В самосознании он же характеризовался как творческий. В данном случае это оказывается важным в плане проведения различия понятий «методологическая ответственность» и «управленческая ответственность». Методологическую ответственность можно определить как ответственность за правильность человеческих действий, решений. Поскольку методологический аспект выделяется в управленческой деятельности, её также следует выделять. Управленческая ответственность, как сказано, специфична по-своему. Это ответственность за управленческие действия и решения. Однако в нормативном аспекте методология обретает управленческий смысл. Возникновение рефлексивного управления и самоуправления связано с пониманием именно этого смысла. Существенно определяя решение общей проблемы ответственности, философская рефлексия предваряет, как было показано, его методологическую обусловленность. Но этот момент требует более пристального рассмотрения.

Методологическая обусловленность ответственных управленческих решений философской рефлексией осуществляется на различных уровнях. Дескриптивно она отражает смену подходов в формировании концептуальных основ рефлексивного управления и самоуправления. Натуралистическому подходу соответствует классический тип теории принятия решений (Дж. Нейман, О. Моргенштерн), системомыследеятельностному подходу - неклассический (Г. Саймон, Ю. Козелецкий), гуманитарному - постнеклассический (синергетического типа)20. Первый подход обусловливает ответственность за результаты управленческих действий, второй - за их способы (средства), третий - за их цели21. Цель представляет собой идеальную форму управленческого решения. Но эта форма включает в себя и все другие, генетически предшествующие ей. Таким образом, в нормативном аспекте методологии выражается (в обратном порядке) весь рефлексивный механизм управленческих решений.

В автоматизированных системах принятия решения, по утверждению Х. Ленка, мы стоим перед фактом явного дефицита самого осознания ответственности. Причём происходит практическое стирание границ между понятием «ответственности» и самой ответственностью. Осуществить необходимое их разграничение и дифференцировать дескриптивные и нормативные формы ответственности - задача философской рефлексии22.

Дескриптивная философская рефлексия определяет методологические основания ответственности за весь процесс подготовки и принятия (управленческих) решений. Затем эти основания используются как критерии для определения правильности или неправильности выполнения этого процесса в (управленческом) сознании. О такого рода рефлексивной обусловленности принятия решений пишет О. Савельзон, называя её процедурной рациональностью. Рефлексивное самоуправление на этой основе характеризуется им как ликвидация отклонений от эталона или как устранение ошибок23.

В дескриптивной философской рефлексии над процессом подготовки и принятия управленческих решений их рефлексивный механизм является дескриптивным правилом. Его методологическая схема выступает как «призма» предметного осознания (сознания) ситуации. Если с помощью данного правила субъект находит в ней необходимые для себя ответы, значит, он действует рефлексивно, т. е. сознательно (со - знанием дела), значит, он отдаёт себе отчёт в своих действиях, осознаёт своё авторство и свою ответственность. В противном случае он действует арефлексивно (инстинктивно), бессознательно, не отдаёт себе отчёта в своих действиях, не осознаёт своё авторство и свою ответственность.

Нормативная философская рефлексия является универсальным способом самосознания субъекта управленческой деятельности. В этой роли она оказывается методологическим идеалом творческого процесса подготовки и принятия ответственных управленческих решений. Определяя, как должно быть, она направляет его, т. е. сама обретает реальный управленческий смысл. Сутью рефлексивного самоуправления как раз и является приведение всех управленческих решений в соответствие этому должному. Оно имеет предписывающий характер, утверждающий бесконечное самосовершенствование.

В нормативной философской рефлексии рефлексивный механизм управленческих решений выступает как «зеркало» самосознания субъекта, позволяющее видеть себя и свои действия в конкретной ситуации и управлять ими. Причём это «видение» осуществляется как минимум с трёх точек зрения: с точки зрения объекта, средства (способа) и субъекта. Они обретают статус рефлексивных позиций, определяющих интенциональный, операциональный и ценностный аспекты собственных управленческих действий. Каждый из них рефлексивно включает в себя и другие. Руководящие идеи должны отвечать на три главных вопроса: «Что?», «Как?» и «Зачем?» (т. е. «Для чего?») - пишет П. Сенге24 Получая ответы на них, субъект рефлексивного самоуправления устанавливает всё новые и новые границы меры своей ответственности.

Итак, философская рефлексия в своей нормативной направленности осуществляет поиск ответов на вопросы «Что делать?», «Как?», «Для чего?». Они же оказываются основными вопросами любого мировоззрения25. Отвечая на них принципиально, по существу, философская рефлексия полагает в конкретной ситуации предельные основания ответственности субъекта за свои собственные управленческие решения. Без этих оснований не может быть никаких ответственных управленческих решений, соответственно, и никаких ответственных управленческих действий. Ответы на общие вопросы должны предварять их конкретизацию, иначе, как говорится, за деревьями не будет видно леса. Однако «ответ по существу есть лишь начало ответственности»26. Философия не может отвечать на все вопросы и брать на себя ответственность за всё. В данном случае она отвечает за управленческий смысл мировоззренческих вопросов и ответов. В этом её методологическое обусловливание управленческих решений. Таким образом, она управляет процессом подготовки и принятия решений, оказывая на него своё смысловое воздействие.

Примечания

1 Невменяемость, как известно, освобождает человека даже от уголовной ответственности.

2 См.: Дидье, Ж. Философский словарь / Ж. Дидье. - М. : Междунар. отнош.,

2000. - 544 с.; Муздыбаев, К. Психология ответственности / К. Муздыбаев. - Л. : Наука, 1983. - 240 с.; Томашев, В. В. Структура социальной ответственности и ее трактовка в современном идеализме / В. В. Томашев // Методологическое и практическое значение категорий свобода, ответственность, демократия : меж-вуз. тем. сб. / под ред. Б. П. Шубнякова. - Ярославль : Ярослав. гос. ун-т, 1979. -С. 89-97; Ответственность в управлении : коллективная монография / отв. ред.

A. Е. Лунев, Б. М. Лазарев. - М. : Наука, 1985. - 303 с.; Ролстон, Ш. Х. Существует ли экологическая этика? / Ш. Х. Ролстон // Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности ; пер. с англ. и франц. / сост. Л. И. Василенко и Ермолаевой ; вводн. ст. Ю. А. Шрейдера. - М. : Прогресс, 1990. - С. 258-288; Косолапов, Р. И. Свобода и ответственность / Р. И. Косолапов, В. С. Марков. - М. : Политиздат, 1969. - 95 с.; Белоусов, Р. А. Ответственность - ключевой элемент системы управления / Р. А. Белоусов, В. И. Павлюченко // Ответственность в системе управления (вопросы теории и практики): переводы / общ. ред. Р. А. Белоусова. -М. : Прогресс, 1987. - С. 8-32. ; Вебер, М. Политика как призвание и профессия / М. Вебер // Избр. произв. ; пер. с нем. / сост., общ. ред. и послесл. Ю. Н. Давыдова ; предисл. П. П. Гайденко. - М. : Прогресс, 1990. - С. 644-706; Ленк, Х. Ответственность в технике, за технику, с помощью техники / Х. Ленк // Философия техники в ФРГ ; пер. с нем. и. англ. / сост. и предисл. Ц. Г. Арзаканяна и

B. Г. Горохова. - М. : Прогресс, 1995. - С. 372-392; Ленк, Х. Размышления о современной технике / Х. Ленк. - М. : Аспект Пресс, 1996. - 183 с.; Митчем, К. Что такое философия техники? / К. Митчем. - М. : Аспект Пресс, 1995. - 149 с.; Франкл, В. Человек в поисках смысла : сб. / В. Франкл. - М. : Прогресс, 1990. -368 с.; Сартр, Ж. П. Экзистенциализм - это гуманизм / Ж. П. Сартр // Сумерки богов / сост. и общ. ред. А. А. Яковлева ; пер. - М. : Политиздат, 1990. - С. 319344; Атфилд, Р. Этика экологической ответственности. (Главы из книги) / Р. Ат-филд // Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности: пер. с англ. и франц. / сост. Л. И. Василенко и В. Е. Ермолаевой; вводн. ст. Ю. А. Шрейдера. -М. : Прогресс, 1990. - С. 203-257.

3 Муздыбаев, К. Психология ответственности / К. Муздыбаев. - Л. : Наука, 1983.

- С. 10.

4 См.: Апресян, Р. Г. Ответственность / Р. Г. Апресян // Новая философская энциклопедия / рук. проекта В. С. Степин, Г. Ю. Семигин. - М. : Мысль, 2001. - Т. 3. - С. 171.

5 Ленк, Х. Размышления о современной технике / Х. Ленк. - М. : Аспект Пресс, 1996. - См.: С. 151.

6 См.: там же. - С. 151-152, 154.

7 См.: там же. - С. 81-94;

8 Митчем, К. Что такое философия техники? / К. Митчем. - М. : Аспект Пресс, 1995. - С. 120.

9 См.: Ленк, Х. Размышления о современной технике / Х. Ленк. - М. : Аспект Пресс, 1996. - С. 132-142.

10 Апресян, Р. Г. Ответственность / Р. Г. Апресян // Новая философская энциклопедия / рук. проекта В. С. Степин, Г. Ю. Семигин. - М. : Мысль, 2001. - Т. 3. -

C. 171-172.

11 Муздыбаев, К. Психология ответственности / К. Муздыбаев. - Л. : Наука, 1983.

- С. 18-19.

12 См.: там же. - С. 13-14.

13 Согласно принципу соответствия, объем полномочий должен соответствовать делегированной ответственности [18. С. 326-327].

14 См.: Муздыбаев, К. Психология ответственности / К. Муздыбаев. - Л. : Наука, 1983. - С. 21-22.

15 См.: Митчем, К. Что такое философия техники? / К. Митчем. - М. : Аспект Пресс, 1995. - С. 109; Сорина, Г. В. Принятие решений как интеллектуальная деятельность: монография / Г. В. Сорина. - М. : Гардарики, 2005. - С. 194-238.

16 Лефевр, В. А. Алгебра совести / В. А. Лефевр. - М. : Когнито-Центр, - 2003. - С. 52.

17 См.: там же. - С. 53-56.

18 См.: там же - С. 28-29.

19 Никитаев, В. Методология и власть : Кант / В. Никитаев // Методологический и игротехнический альманах «Кентавр». - 2003. - Вып. 31 [Электронный ресурс]. -Режим доступа : http://www.circle.ru/kentavr/nom.

20 Различие в понимании рефлексии у Г. П. Щедровицкого и В. А. Лефевра в контексте введённых В. С. Степиным этапов развития науки: классическая, неклассическая, постнеклассическая - отмечает и В. Е. Лепский.

21 Не случайно В. Е. Лепский называет гуманитарный подход к рефлексивному управлению также телеологическим.

22 См.: Ленк, Х. Размышления о современной технике / Х. Ленк. - М. : Аспект Пресс, 1996. - С. 132, 136-142.

23 См.: , В. Е. Становление стратегических субъектов: постановка проблемы /

В. Е. Лепский // Рефлексивные процессы и управление. - 2002. - Т. 2. - № 1. - С. 31-45.

24 См.: Сенге, П. Пятая дисциплина: искусство и практика самообучающейся организации / П. Сенге. - М. : Олимп-Бизнес, 1999. - С. 223.

25 См.: Кравец, А. С. Мировоззрение : структура и функции в системе общественного сознания / А. С. Кравец // Ежегодник Философского общества СССР 1985 г. / отв. ред. Ф. В. Константинов. - М. : Наука, 1986. - С. 35.

26 Хайдеггер, М. Послесловие к: «Что такое метафизика?» // Хайдеггер М. Время и бытие : Ст. и выступл. - М. : Республика, 1993. - С. 37.

Е. Л. Дорошок

СОЦИАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ: СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ АСПЕКТ СТРАТЕГИИ УПРАВЛЕНИЯ

В статье рассматривается связующая роль социальной коммуникации при интеграции научных сфер, методов, подходов, форм, концептуальных аспектов управления. Стратегия управления с позиции социальной философии - это, в первую очередь, управление с позиции человеческих отношений. Управленческая деятельность может считаться только тогда успешной, справедливой, этичной, гармоничной, когда достигается социальная стабильность, взаимопонимание участников социальной коммуникации.

Ключевые слова: управление, коммуникация, управленческая стратегия.

Социальное управление в социальной коммуникации воздействует на общество и его членов с целью упорядочения, сохранения качественной специфики,