Классификация субкультурных отношений в криминальном сообществе

УДК 343.85 DOI 10.46741/2076-4162-2019-13-1-21-28

Классификация субкультурных отношений в криминальном сообществе

с. и. кузьмин - профессор кафедры уголовно-исполнительного права и организации воспитательной работы с осужденными ВИПЭ ФСИН России, главный научный сотрудник отдела изучения отечественного и зарубежного опыта, истории уголовно-исполнительной системы, сравнительного анализа пенитенциарного законодательства Научно-исследовательского института ФСИН России, доктор юридических наук, профессор;

е. а. малетина - начальник отдела изучения отечественного и зарубежного опыта, истории уголовно-исполнительной системы, сравнительного анализа пенитенциарного законодательства Научно-исследовательского института ФСИН России

Реферат

В статье дается характеристика, приводится классификация субкультурных отношений в криминальном сообществе, что позволяет понять причины зарождения и функционирования обособленных групп криминальной направленности. Субкультура преступного сообщества реально подразделяется на две части: общую и особенную. Это обусловлено тем, что одни ценностные ориентации имеют силу только в условиях свободы, другие - в условиях изоляции от общества. Общая криминальная субкультура содержит в себе ярко выраженные искаженные ценности правонарушителей, выработанные совместными усилиями представителей этой среды.

В криминальном сообществе особое место занимают уличные неформальные группировки несовершеннолетних и лиц молодежного возраста, которым в силу возраста и отсутствия жизненного опыта присущи романтизм, максимализм, жестокость. Вместе с тем сфера криминальной субкультуры охватывает и ряд антиобщественных групп и неформальных объединений индивидов с отклоняющимся поведением, поскольку они обладают особыми корпоративными ценностными ори-ентациями, а именно группы проституток и лиц, извлекающих материальный доход из их деятельности, организованные группировки по осуществлению контрабандных операций и тесно связанные с ними криминальные формирования, специализирующиеся на незаконном обороте оружия, взрывчатых веществ и боеприпасов, группы правонарушителей, занимающиеся азартными играми в виде промысла, криминальные группы по осуществлению массового браконьерства.

Субкультурным формированиям свойственно иерархическое построение, верховное положение в котором занимали и занимают авторитеты уголовной среды.

Основу криминальной субкультуры составляют ее элементы: стратификация, «общак», язык, татуировки, игры и развлечения, клички, «прописка», мифология, санкции.

Ключевые слова: классификация; субкультура; среда; преступность; сообщество; элемент.

12.00.08 - Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право

Classification of subcultural relations in the criminal community

s. i. kuzmin - Professor of the Department of Penal Law and the Organization of Educational Work with Convicts of the Vologda Institute of Law and Economics of the Federal Penal Service of Russia, Chief Researcher of the Department for Studying Domestic and Foreign Experience, History of the Penal System, Comparative Analysis of Penal Law of the Research Institute of the Federal Penal Service of Russia, Dsc. in Law, Professor;

e. a. maletina - Head of Department for Studying Domestic and Foreign Experience, History of the Penal System, Comparative Analysis of Penal Law of the Research Institute of the Federal Penal Service of Russia

Abstract

The article describes the characteristics and classification of subcultural relations in the criminal community, which allows us to understand the causes of the emergence and functioning of separate groups of criminal orientation. The subculture of the criminal community is really divided into two parts: the general and the special. This is due to the fact that some value orientations are valid only in conditions of freedom, others - in conditions of isolation from society. The general criminal subculture contains the pronounced distorted values of the offenders, developed by the joint efforts of representatives of this environment.

In the criminal community a special place is occupied by street informal groups of minors and young people, who by virtue of years and lack of life experience are inherent in romanticism, maximalism, cruelty. At the same time the scope of the criminal subculture also covers a number of antisocial groups and informal associations of individuals with deviating behavior since they have particular corporate value orientations, namely groups

of prostitutes and individuals who derive material income from their activity, organized groups for carrying out smuggling operations and closely related with them criminal groups specializing in the illicit trafficking of weapons, explosives and ammunition, groups of offenders engaging in gambling as a craft, criminal groups for the implementation of mass poaching.

Subcultural formations are characterized by a hierarchical structure, in which the authorities of the criminal environment hold and occupy a supreme position.

The basis of the criminal subculture consists of its elements: stratification, «common fund», language, tattoos, games and entertainments, nicknames, «registration», mythology, sanctions.

Key words: classification; subculture; environment; crime; community; element.

12.00.08 - Criminal law and criminology; penal law

Общеизвестно, что классификация - это система распределения каких-либо однородных предметов или понятий по классам, отделам и т. п. по определенным общим признакам или свойствам. Она помогает познать свойства и признаки рассматриваемого предмета. В рамках нашего исследования классификация субкультурных отношений в обществе позволяет понять механизм функционирования обособленных групп противоправной ориентации.

Субкультуру криминального сообщества принято подразделять на общую, характерную для всех преступников независимо от сферы преступных посягательств конкретной личности, и производные от нее субкультуры, характерные для определенных групп, объединенных видом криминальной деятельности.

Общая криминальная субкультура содержит в себе ярко выраженные искаженные ценности правонарушителей, выработанные совместными усилиями представителей этой среды. Субкультурные группировки независимо от криминальной направленности обладают общими чертами, характерными только для них: стараются действовать тайно от окружающих, постоянно находятся в состоянии противоборства с обществом и правоохранительными органами, в них четко определены и зафиксированы межличностные отношения.

Зарубежные и отечественные криминологи всю массу преступников подразделяют в зависимости от направления противоправной деятельности на политических, экономических, уличных и т. п.

В криминальной субкультуре ведущая роль отводится авторитетам уголовной среды - ворам в законе и их ближайшему окружению. Их противоправная групповая линия поведения, как правило, диктуется общей культурой преступного мира, опирающейся на свои корпоративные принципы, обычаи, традиции. От всех прочих неформальных

образований в криминальном сообществе они отличаются разрывом семейных связей, высоким преступным профессионализмом, устойчивостью межличностных отношений, а также постоянством противоправной деятельности. В современных условиях их действия ограничиваются закрепленной территорией, что связано с разделением сфер влияния. Особо статус авторитетов проявляется в местах лишения свободы. Территориальное воровское сообщество координирует деятельность традиционных криминальных группировок. К ним относятся различные преступные образования, участники которых занимаются вымогательством, кражами, грабежами, разбойными нападениями и т. д. Именно такие группировки контролируют лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью на определенных территориях (город, район, поселок, рынок, торговый центр, дорога и т. п.). В современной России нет ни одного региона, где бы ни проявлялась криминальная активность подобного рода.

В криминальном сообществе особое место занимают уличные неформальные группировки несовершеннолетних и лиц молодежного возраста, которым в силу их возраста и отсутствия жизненного опыта присущи романтизм, максимализм, жестокость. Именно они являются питательной средой для распространения криминальной субкультуры и рекрутирования новых членов в преступное сообщество.

В последние три десятилетия отдельные группировки несовершеннолетних приобретают все более ярко выраженные криминальные черты, характерные для взрослой преступной среды, такие как замкнутость группы, иерархическая подчиненность, наделение положенным статусом каждого члена группы, соблюдение неформальных норм поведения, наличие всех элементов субкультуры. Они обладают подконтрольной территорией, в пределах которой и

осуществляют преступную деятельность. Наличие подобных группировок создает соответствующий морально-психологический климат в среде молодежи, оказывая тем самым негативное влияние на социальные процессы в регионах. Приверженность криминальной молодежной субкультуре, усвоение ее норм и ценностей обнаруживают главным образом личности, не получившие в силу различных обстоятельств признания со стороны сверстников и решившие его добиться с помощью противоправного поведения. Также усвоение норм и ценностей криминальной субкультуры может осуществляться личностями с низким социальным статусом в системе социальных отношений.

В структуре криминальных сообществ значимая роль отводится преступным группировкам, занимающимся наркобизнесом. В их практической деятельности четко прослеживается разделение труда: одни группировки специализируются на высеве и сборе, другие на переработке и изготовлении, третьи на транспортировке и сбыте наркосодержащих культур. У них своя система ценностей и собственный язык.

Различными ценностными ориентациями обладают криминальные образования, формирующиеся на основе исторических, национальных и этнических связей. Им присущ национальный компонент, и они именуются по составу входящих в них индивидов: татарские, цыганские, чеченские, ингушские и др. Многие группировки подобного рода поддерживают связь со своими диаспорами в различных регионах страны, при необходимости прибегают к их защите, а своей противоправной деятельности порой пытаются придать политическую окраску.

Исследования отдельных авторов дают основание сделать вывод о том, что сфера криминальной субкультуры охватывает ряд антиобщественных групп и неформальных объединений индивидов с отклоняющимся поведением, обладающих особыми корпоративными ценностными ориентациями:

- группы проституток и лиц, извлекающих материальный доход из их деятельности;

- организованные группировки по осуществлению контрабандных операций и тесно связанные с ними криминальные формирования, специализирующиеся на незаконном обороте оружия, взрывчатых веществ и боеприпасов;

- группы правонарушителей, занимающиеся азартными играми в виде промысла;

- криминальные группы по осуществлению массового браконьерства (чаще всего

они противоправным путем добывают ценные породы рыбы и икры, а также занимаются сбором такого сырья и его перепродажей) [1, с. 28].

Криминальная субкультура преступного сообщества как бы подразделяется на две части: общую и особенную. Это обусловлено тем обстоятельством, что одни ценностные ориентации преступников имеют силу только в условиях свободы, в то время как другие - только в условиях изоляции. В исправительных учреждениях структура межличностных отношений осужденных обусловлена прежде всего высокой степенью изоляции от общества, узким кругом субъектов неформального общения вследствие локализации отрядов осужденных, ограничением прав индивидов большим количеством неформальных норм, постоянной угрозой насилия над личностью. Эти обстоятельства существенным образом влияют на формирование ценностей, играющих ведущую роль в местах лишения свободы.

Несомненный научный и практический интерес представляет качественная характеристика криминальных групп как носителей субкультурных отношений. Такой подход предоставляет возможность выявить суть соответствующего группового поведения.

Следует иметь в виду, что субкультурным формированиям свойственно иерархическое построение. Согласно социальному закону, действующему в любом обществе, ни одна группа людей, связанных общими интересами и деятельностью, не обходится без лидера и его окружения. С данной точки зрения группа представляет собой межличностную связь ее членов, наделенных соответствующим статусом исходя из сложившейся в ней системы отношений.

В субкультурном образовании ведущее положение занимает лидер, а само понятие лидерства определяется как процесс психологического влияния, основу которого составляют принципы свободного общения, взаимопонимания, добровольного подчинения.

Член группы, которого она наделяет правом принимать решения, связанные с процессом совместной деятельности, фактически выполняет роль лидера, то есть объединяет, направляет действия всей группы, которая принимает, одобряет и поддерживает его.

Следует подчеркнуть, что ведущее положение в группе могут занимать только лица, обладающие качествами, характерными для всех лидеров. Проведенный опрос предста-

вителей администрации исправительных учреждений показал, что лидерам уголовной среды свойственны следующие черты:

- хорошие организаторские способности;

- умение искусно влиять на других осужденных, подчинять их своей воле;

- подчеркнуто сдержанное общение с окружающими, опрятный внешний вид;

- общительность, легкость вхождения в контакт с другими лицами;

- проявление непримиримости в отношении тех людей, которые причиняли им какой-либо ущерб [1, с. 36].

Лидеры криминальной среды не только достаточно эрудированы, но и обладают специальными знаниями, на что в своих исследованиях обращали внимание А. И. Гуров, В. В. Зайцев, Н. М. Якушин и др. [5, с. 136]. Отмечается то обстоятельство, что лидерам известны методы работы оперативных аппаратов и основы тактики следственной деятельности, они хорошо ориентируются в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве, способны противодействовать сотрудникам правоохранительных органов.

Субкультурным группам во главе с лидерами присуще такое качество, как устойчивость. Данное понятие в научной литературе трактуется по-разному. Приведем различные точки зрения по этому вопросу. По мнению В. Г. Танасевича и К. Т. Никулиной, устойчивость характеризуется: а) длительностью совместной преступной деятельности; б) постоянством состава группы [5, с. 136].

Р. Р. Галиакбаров занимает позицию, согласно которой понятие устойчивости означает, что группа создается для совершения ряда преступлений [2, с. 123]. Другие авторы полагают, что устойчивость цементирует ярко выраженная групповая антиобщественная установка, постоянство группы и упорное стремление к достижению преступной цели.

В отечественной и зарубежной научной литературе достаточно полно исследованы характер и особенности групповой преступной деятельности. Авторы, занимающиеся этой проблемой, единодушно выделяют три основных аспекта: сознательный выбор противоправной преступной деятельности; специализация на определенных видах посягательств; профессионализм в достижении поставленной задачи.

Питательной почвой для криминальной субкультуры служат дефекты правосознания, такие как правовая неосведомленность,

социально-правовой инфантилизм, правовое бескультурье, социально-правовой нигилизм. На это накладываются еще и дефекты нравственного сознания, пренебрегающего общечеловеческими нормами морали.

Этические воззрения уголовного мира неоднородны. Появившаяся возможность за большие деньги приобрести статус вора в законе, не отбыв уголовного наказания в виде лишения свободы, породила стремление возвратиться к классическим воровским традициям, законам нэпманских воров. Воровской закон нигде не писан, но это конституция воровского сообщества, обусловливающая права, обязанности и поведение. Принять закон - значит добровольно наложить на себя некоторые обязанности, отчислять деньги в «общак», соблюдать установленные правила. Суть так называемого нэпманского воровского закона по состоянию на начало 50-х гг. прошлого века изложена в письме заключенного О. Жукова к К. П. Ворошилову о реорганизации системы лагерей. Приведем его положения полностью:

«1. Пользующийся воровскими правами в лице товарищей неприкосновенен, и лишь сходка может вынести соответствующее решение его поступков и пребывания.

2. Полная интернационализация.

3. Свобода суждения и право голоса независимо от возраста 16 или 40 лет. Хотя количество преступлений, своеобразных заслуг поднимает популярность, но не власть над другими. Магерамство - единовластие - недопустимо. Атаманов как таковых нет.

4. Карточный долг - долг чести.

5. Обязан: всемерно поддерживать друг друга в заключении, а также на свободе.

6. Пользуется привилегиями над остальной массой, по блатному т.н. фраеров.

7. Пользуется воровским куском, т.е. обжимать мужиков. Доля львиная из передач посылок, с кухни пожирнее, побольше. Все лучшее им, и это во всех отношениях, а остальным, что останется.

8. Работать по возможности и желанию.

9. Рекомендуется быть бригадиром (разрешено недавно, раньше запрещалось) ввиду возможности не работать самому и своим товарищам выводить проценты, деньги, зачеты за счет работающих людей в бригаде.

10. Не имеет права: работать на должностных местах нарядчиком, старостой, строить зоны, запретки, изоляторы.

11. Пренебражение к оседлому образу жизни, к работе, к обзаведению семьей» [3, с. 609].

Время от времени в связи с изменениями, происходящими в обществе, обновляются некоторые нормы воровского закона. После того как Президиум Верховного Совета СССР 13.01.1953 издал указ «О мерах по усилению борьбы с особо злостными проявлениями бандитизма среди заключенных в исправительно-трудовых лагерях», в соответствии с которым вновь вводилась смертная казнь в отношении заключенных, совершающих бандитские действия в лагерях и колониях, на воровской сходке в августе 1953 г. было постановлено:

- входить в доверие начальства;

- мужиков, кухню не обжимать: «Мужики, видя, что мы их защита от другого мира, где жмут, встанут стеной за нас, и любые невзгоды не страшны за мужиком»;

- пресекать шкодников в лагере, на поселке не воровать;

- ни одного случая трюмиловки со смертельным исходом.

По мнению отдельных исследователей, в системе криминальной субкультуры особое место занимает тюремная, которая образует самостоятельную подсистему культуры [4, с. 18]. Нами данная точка зрения не разделяется, так как не может быть двух криминальных субкультур, носители одной из которых находятся за колючей проволокой, изолированные от общества, а представители другой состоят в преступном сообществе на свободе. Криминальная субкультура едина. Иное дело, что в исправительных учреждениях на ее проявления существенное влияние оказывают высокая степень изоляции от общества, постоянный контроль за поведением и действиями каждой личности через систему смотрящих, постоянная угроза возможного насилия над личностью и т. д.

Поскольку криминальная субкультура активно распространяется ее носителями, она неизбежно вторгается в культуру официальную, подменяя или девальвируя общепризнанные ценности и нормы, насаждая свои правила, свои элементы. Криминализация общества через субкультуру в первую очередь отражается на подрастающем поколении как наиболее восприимчивой и активной части граждан.

Носителями криминальной субкультуры являются криминальные группы и преступники-рецидивисты. Проходя через систему мест лишения свободы, они совершенствуют свой преступный опыт, усваивая воровские и тюремные законы, а затем передают это другим, способствуя тем самым воспроизводству преступности. В одном случае

профессиональный преступник берет под свое покровительство несовершеннолетнего, склонного к правонарушениям, и обучает его своему ремеслу, в другом - преступники способствуют криминализации всего населения через приобщение к уголовному жаргону и приучение мыслить криминальными категориями. В 90-х гг. прошлого века появился еще один канал распространения криминальной субкультуры: лидеры крупных преступных группировок специально отбирали талантливую молодежь, способствовали их обучению в высших учебных заведениях, помогали их внедрению в различные государственные и частные структуры (правоохранительные органы, банки, коммерческие предприятия, органы государственного управления и т. д.), обеспечивали им карьерный рост и теперь используют их возможности в интересах преступного мира.

Криминальная субкультура базируется на дефектах правосознания, таких как правовая неосведомленность, дезинфор-мированность, социально-правовой инфантилизм, социально-правовой нигилизм, социально-правовой цинизм. На эту совокупность качеств индивида накладываются искаженные принципы морали.

Этические воззрения современного уголовного мира перестали быть однородными. Изменение социально-политического строя привело к пересмотру всего законодательства, в том числе и к обновлению воровского закона и его норм на свободе и в местах лишения свободы. Прежде воровские сходки «на малине» носили общеуголовный характер. Теперь на таких мероприятиях речь идет о политике, самых значимых, но не решенных проблемах современного общества. Воры в законе стали нынче вроде народных артистов: их знают поименно, по фамилиям и кличкам. Они выступают в прессе, по радио и телевидению, дают «деловые» советы государственным деятелям, как проводить реформы и куда России идти дальше. Такой анекдотичный, но весьма показательный факт: сидевшие во владимирской тюрьме воры в законе перевели на счет тюремной администрации несколько миллионов рублей на ремонт заведения. Нравы преступного мира ужесточились, о чем свидетельствует появление в криминальной среде беспредельщиков, пускающих в ход оружие для достижения своих целей, в том числе и против воровских авторитетов.

Криминальная субкультура хранит многочисленные мифы об удачливых ворах,

смелых грабителях, почитающих идею воровского братства, рассказывающие про воровскую честность, проповедующие воровскую романтику. Эта мифология достаточно широко используется в качестве идеологического инструмента внедрения субкультуры при организации досуга лиц, склонных к противоправной деятельности.

Основу криминальной субкультуры составляют ее элементы: стратификация, «общак», язык, татуировки, игры и развлечения, клички, «прописка», мифология, санкции.

Суть стратификации составляют нормы и правила, по которым определяется статус личности в преступной группе и исправительном учреждении. Для занимающих верхнюю ступеньку стратификационной лестницы предусмотрены привилегии.

«Общак» выполняет роль материально-финансовой основы преступной деятельности и ресурс для оказания в различных формах помощи как самим осужденным, так и их родственникам. Средства общей кассы используются также для подкупа сотрудников правоохранительных органов, в том числе ФСИН России, приобретения орудий совершения преступлений, аренды помещений под притоны, игорные заведения и т. п.

Особую роль в криминальном сообществе играет жаргон, вплетенный в обычный разговорный язык и выполняющий коммуникативную функцию. И на свободе, и в исправительных учреждениях он существует как самостоятельная часть субкультуры. Поскольку отдельные термины и выражения становятся известными лицам, ведущим борьбу с преступностью, то для жаргона характерно постоянное обновление. Каждый преступник волей-неволей познает «феню» и использует ее в повседневном общении с себе подобными.

Неотъемлемым элементом криминальной субкультуры являются татуировки, распространенные в преступной среде. Как правило, они появляются в период изоляции индивида от общества, то есть не предшествуют преступлению, а следуют за ним. Татуировки отражают не только ценностные ориентации, но и стремление обладать каким-либо качеством. Им же принадлежит опознавательная функция, дающая возмож-

ность определить статус лица в криминальном сообществе.

Игры и развлечения как досуговый элемент в субкультурной среде занимают особое место. Что касается карточной игры, то она получила распространение как на воле, так и в местах лишения свободы. Поскольку игра преследует достижение цели материального характера, то в нее порой привносят элементы мошенничества. Карточные игры нередко порождают конфликтные ситуации, разрешение которых связано с насилием над личностью. «Прописка» представляет собой процедуру встречи и испытаний новичков из числа несовершеннолетних в следственных изоляторах и непосредственно влияет на определение статуса среди сокамерников.

Еще одним из возможных элементов криминальной субкультуры выступают санкции, направленные на поддержание дисциплины в уголовном мире. Применяются они и для наказания нарушивших неписаный воровской закон на свободе или в исправительном учреждении.

Перечисленные элементы криминальной субкультуры, хотя и являются самостоятельными, тем не менее тесно взаимосвязаны и в совокупности направлены на обслуживание криминальных сообществ. Их развитие и совершенствование обусловлено ценностными ориентациями правонарушителей в изменяющейся социально-политической обстановке.

Резюмируя вышеизложенное, представляется правомерным сделать вывод о том, что криминальная субкультура - это совокупность духовных и материальных ценностей, выраженных в неписаных, но охраняющихся нормах воровского закона, регламентирующего и упорядочивающего деятельность криминального сообщества. Она неизбежно вызывает девальвацию общепринятых норм и ценностей, трансформируя их в негативном ключе, способствует утрате таких человеческих качеств, как жалость и сострадание, снимает запреты на любую информацию, связанную с защитой чести и достоинства человека. Все это позволяет криминальной субкультуре оставаться мощнейшим механизмом воспроизводства преступности.

i список литературы

1. Анисимков В. М. Криминальная субкультура. Уфа, 1998. 168 с.

2. Галиакбаров Р. Р. Групповое преступление. Свердловск, 1973. 139 с.

3. ГУЛАГ: 1918-1960 / сост. А. И. Кокурин, Н. В. Петров. М., 2002. 888 с.

4. Лысак И. В., Черкасова Ю. Ю. Тюремная субкультура в России. Таганрог, 2006. 112 с.

5. Танасевич В. Г., Никулина К. Т. Некоторые вопросы соучастия // Изучение и предупреждение преступности. Вып. 4. Вильнюс, 1971. С. 126-140.

| references

1. Anisimkov V. M. Kriminal'naya subkul'tura [Criminal subculture]. Ufa, 1998. 168 p. (In Russ.).

2. Galiakbarov R. R. Gruppovoe prestuplenie [Group crime]. Sverdlovsk, 1973. 139 p. (In Russ.).

3. GULAG: 1918-1960 / sost. A. I. Kokurin, N. V. Petrov [GULAG: 1918-1960 : comp. A. I. Kokurin, N. V. Petrov]. Moscow, 2002. 888 p. (In Russ.).

4. Lysak I. V., CHerkasova YU. YU. Tyuremnaya subkul'tura v Rossii [Prison subculture in Russia]. Taganrog, 2006. 112 p. (In Russ.).

5. Tanasevich V. G., Nikulina K. T. Nekotorye voprosy souchastiya [Some issues of complicity]. Izuchenie i preduprezhdenie prestupnosti. Vyp. 4. - The study and prevention of crime. Iss. 4. Vilnius, 1971. P. 126-140 (In Russ.).