Утилитаризм Н. Г. Чернышевского, П. Л. Лаврова и Н. К. Михайловского

УТИЛИТАРИЗМ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО, П.Л. ЛАВРОВА И Н.К. МИХАЙЛОВСКОГО

Фролова Наталия Александровна - кандидат философских наук, доцент Липецкого ГПУ

Аннотация. Ядром философских учений о человеке, разработанных Чернышевским, Лавровым и Михайловским, являлась идея целостного понимания человека, согласно которой личность представляет собой нераздельное целое и в этой связи все внутренние и внешние процессы и явления, происходящие и присущие ей, обусловливают друг друга и влияют друг на друга. «На человека надобно смотреть как на одно существо, имеющее только одну натуру, чтобы не раз- резывать человеческую жизнь на разные половины»1, - отмечал Н.Г.

Чернышевский. Однако несмотря на то что все три философа отстаивали мысль о целостном восприятии индивида, аргументировали свои позиции они по-разному.

Ключевые слова: утилитаризм, история русской философии, фундаментальный базис, творческая потенция.

Философское творчество Н.Г. Чернышевского, П.Л. Лаврова и Н.К. Михайловского в истории русской философской мысли - яркий пример применения светского подхода к пониманию человека, органично сочетающего в себе идеи позитивизма, утилитаризма с классическими философско-антропологическими трактовками. В.В. Зеньковский философские изыскания этих мыслителей определил как «этический утилитаризм», уже в самом этом понятии указав на их исходную антропологическую посылку.

Ядром философских учений о человеке, разработанных Чернышевским, Лавровым и Михайловским, являлась идея целостного понимания человека, согласно которой личность представляет собой нераздельное целое и в этой связи все внутренние и внешние процессы и явления, происходящие и присущие ей, обусловливают друг друга и влияют друг на друга. «На человека надобно смотреть как на одно существо, имеющее только одну натуру, чтобы не раз-резывать человеческую жизнь на разные половины»1, - отмечал Н.Г. Чернышевский. Однако несмотря на то что все три философа отстаивали мысль о целостном восприятии индивида, аргументировали свои позиции они по-разному. Так, тот же Чернышевский, по собственному признанию, основывал свои антропологические воззрения исключительно на естественнонаучных доказательствах, считая, что философия должна видеть в человеке то же самое, что и медицина, физиология и химия. П.Л. Лаврову и Н.К. Михайловскому ближе были не позитивистские, а классические философские трактовки человеческой сущности, связанные с восприятием ее с точки зрения единства разума, чувства и воли: «Правильная постановка всякого человеческого дела возможна лишь тогда, когда в ней участвует весь человек, во всей своей целостности, в гармоническом сочетании разума, чувства и воли»".

Н.Г. Чернышевский выделял в индивиде два фундаментальных базиса - явления материального порядка и явления нравственного порядка. К последним мыслитель отнес не только феномены, связанные с этической характеристикой личности, но и различные проявления познавательной и эстетической сфер. П.Л. Лавров, в свою очередь, утверждал, что в человеке необходимо отличать «явления, в которых преобладает восприимчивость человеческого духа, явления знания, стремления к истине, от явлений, в которых преобладает производительность человека, именно, от явлений творчества, стремления к стройному, патетическому, прекрасному»3. Таким образом, именно знание и творчество Лавров определял в качестве сущностных характеристик личности. В данной связи важно подчеркнуть, что если Чернышевский принимал во внимание материальную составляющую человеческой жизни, то Лавров, главным образом, сосредотачивался на исследовании духовной сферы, считая, что последняя и является полным выражением сущности человека.

Под знанием Лавров подразумевал результат такой человеческой деятельности, которая связана с накоплением и проверкой фактов, разрушением стереотипов, критикой, достижением истины. Познавательный вид деятельности, согласно философу, имеет три источника, из которых черпается знание: внутренний мир личности, природа и история. Цель любой науки сводится к сопоставлению и сравнению единичных явлений, присущих этим трем источникам, и на основе этого к обобщению, поиску причинно- следственных связей и закономерностей, систематизации.

Вторая атрибутивная характеристика человека - творческая потенция, устремленная на преодоление противоречий и вносящая гармонию в человеческое существование, активизируется

тогда, когда индивид ощущает дисгармонию, разрозненность, упадок. По мнению П.Л. Лаврова, творчество наиболее полно реализуется в таких видах деятельности, как эстетическая, гражданская и этическая. Именно поэтому плоды творческого отношения человека к дейст-оитртп.нпсти иесьмя пазнообпазны: начиная от создания письмен-

Таким образом, знание принципиально отличается от творчества, поскольку первое всегда стремится к усвоению действительности в том виде, в каком она существует, второе, наоборот, сводится к преобразованию реальности. По сути «знание уменьшает бытие предмета, уменьшает число признаков в том, что узнается, переходит от реального к отвлеченному, от формы единичного предмета к существенным признакам представления предмета; творчество увеличивает бытие того, на что оно обращено: оно прибавляет реальный признак к представлению, в нас существующему, к состоянию духа, которым мы проникнуты; оно вводит в мир реальный то, что принадлежало только нашему внутреннему миру; оно дает единичное обособляющее бытие тому, что было обще»4.

Но, несмотря на то, что и П.Л. Лавров, и Н.Г. Чернышевский, и Н.К. Михайловский -каждый по-своему определял и сущностные признаки человека, всех их объединял сугубо утилитарный подход к вопросам о первооснове человеческой жизнедеятельности и исходных предпосылках проявления нравственности. Согласно представлениям указанных мыслителей, исходным основанием жизни любого индивида является нацеленность на получение наслаждения. «Цель всех человеческих стремлений состоит в получении наслаждений»5, - утверждал Н.Г. Чернышевский. Развивая эту мысль, ПЛ. Лавров подчеркивал, что тяга к наслаждению и чувство отвращения от страдания присутствуют во всех без исключения побуждениях личности - в стремлении к пользе, к справедливости, к истине, к стройности, к деятельности вообще. Гедонизм же как исходный мотив человеческих поступков придает им эгоистическую окрашенность: «При внимательном исследовании побуждений, руководящих людьми, оказывается, что все дела, хорошие и дурные, благородные и низкие, геройские и малодушные, происходят во всех людях из одного источника: человек поступает так, как приятнее ему поступать, руководится расчетом, велящим отказываться от меньшей выгоды или меньшего удовольствия для получения большей выгоды, большего удовольствия»6.

Таким образом, человек по своей природе - существо эгои- ключается в том, что именно эгоизм человеческой натуры и порождает нравственность. «Себялюбивая личность, требующая только наслаждений, в самой себе нашла источник нравственного развития»7, - писал П.Л. Лавров, выводя такие категории, как творчество, мораль, милосердие, справедливость, честь из естественного желания наслаждаться. Описывая механизм трансформации человеческого эгоизма в нравственные установки, мыслитель указывал на то, что в определенный исторический момент сознание индивида достигло такого уровня своего развития, при котором для соблюдения собственных интересов он был вынужден поставить себя на место другого и тем самым признать за ним право на существование и достижение удовольствия. Так был дан старт формированию этического.

Подобно Лаврову, Н.К. Михайловский считал, что в любом высоконравственном поступке всегда можно найти эгоистичную основу. Так, например, отнимая у голодного кусок, человек, безусловно, действует как себялюбец, но, оставаясь голодным для того, чтобы отдать этот кусок другому, он действует эгоистично вдвойне - здесь на первое место выходит желание получить удовольствие от «хорошего» поступка, затмевающее потребность насытиться самому. В этом смысле вполне понятно замечание Михайловского о том, что «альтруизм есть ни что иное как разветвленный эгоизм»8.

По сути, мораль для представителей утилитаризма является одним из способов достижения выгоды и наслаждения. Человек выработал нравственные предписания, во-первых, для того, чтобы достичь каких-то собственных целей, во-вторых, чтобы обезопасить себя от притязаний других. Именно на основе этих идей были сформированы нехарактерные для классической этики представления Н.Г. Чернышевского о главной этической категории «добро». «Добро - это как будто превосходная степень пользы, это как будто очень полезная польза... Добром называют очень прочные источники долговременных, постоянных, очень многочисленных наслаждений»9, -писал он. А если и существует какая-то разница между понятиями добра и пользы, то она касается лишь интенсивности их стоянства, прочности, плодотворности, изобилия хорошими, долговременными и многочисленными результатами»10.

Изложенные выше мысли легли в основу теории разумного эгоизма, которую последовательно отстаивали Чернышевский, Лавров и Михайловский и которая стала ядром их

этических учений. Приверженность этой теории наложила специфический отпечаток на представления этих мыслителей о сущности нравственного. И здесь важно иметь в виду два момента: во-первых, то, что этика интересующих нас философов содержит в себе явные черты релятивизма; во-вторых, то, что сфера этического, согласно представлениям Н.Г. Чернышевского, П.Л. Лаврова и Н.К. Михайловского, совпадает с изначальной сущностью человека, подчиняя себе все другие компоненты духовного мира личности. Первое замечание, касающееся этического релятивизма, присущего всем трем мыслителям, находит многочисленные подтверждения на страницах их произведений. Так, рассуждая в духе позитивизма, Н.К. Михайловский писал: «Стоя исключительно на точке зрения причинной связи явлений, нельзя отличить добро от зла, ибо и то и другое одинаково имеют свои причины и, следовательно, одинаково законны. Таким образом наука, теоретическая мысль становится в печальное противоречие с непосредственным нравственным чувством, которое остается без кормила и весла»11. Н.Г. Чернышевский также указывал на относительный характер понятий добра и зла. Логика его рассуждений весьма запутана: в одном месте своей главной работы по философии «Антропологический принцип в философии» он отмечал, что человек называет добрыми поступками те действия других людей, которые полезны для него, следовательно, зло - это все то, что приносит ему вред. В другом месте он рассуждал уже иначе: добр тот, кто делает хорошее для других, зол - кто делает дурное для других. Другими словами, «какой бы вывод ни вздумали вы сделать в нравственных науках, вы всегда найдете, что и он, и другой, противоположный ему, вывод и, кроме того, множество других выводов, не клеящихся ни с вашим, ни с противоположным ему выводом, ни ЛОУГ с лттом. имеют искпенних за-

Однако представления об относительном характере моральных понятий не побудили Лаврова и Михайловского усомниться в необходимости существования нравственного идеала. И тот, и другой с огромным удовольствием рассуждали на эту тему. По мнению П.Л. Лаврова, нравственный идеал, имеющий универсальный характер, требует от человека, с одной стороны, развития физических, интеллектуальных и моральных качеств, с другой стороны, уважения к достоинствам ближнего и готовность самопожертвования ради соблюдения справедливости. Именно стремление достигнуть тех высот, какие ставит перед людьми идеал, активизирует нравственное развитие личности. Моральный же идеал в понимании Н.К. Михайловского соотносим не только с жизнью, но и со смертью: «Он должен выработать такое общее направление жизни, которое, удовлетворяя требованиям чести и совести, вместе с тем дозволило бы встретить неизбежный смертный конец спокойно и непостыдно, без страха и упрека»13.

Таким образом, идея об изначальной эгоистической природе индивида, постоянно стремящегося к наслаждению и получению выгоды, счала базисом антропологических и этических концепций указанных мыслителей. Эгоизм, на определенном историческом этапе переросший в нравственность, совпадает, по мнению Чернышевского, Лаврова и Михайловского, с сущностной спецификой человека. Именно эти философские интенции и позволили причислить этих мыслителей, вслед за В.В. Зеньковским, к такому направлению, как «этический утилитаризм».

Примечания:

1. Чернышевский, Н.Г. Антропологический принцип в философии / Н.Г.

Чернышевский. Собр. соч.: в 5 томах. -М., 1974. - Т. 4. Статьи по философии и эстетике. - С. 292.

2. Михайловский, Н.К. О некоторых явлениях французской жизни / Н.К.

Михайловский. Литература и жизнь (письма о разных разностях). - СПб, 1892.-С. 241.

3. Лавров, П.Л. Очерки вопросов практической философии / П.Л. Лавров. //

Философия и социология. Избранные произведения: в 2 томах. - М., 1965.

4. Лавров, ПЛ. Три беседы о современном значении философии / П.Л. Лавров // Указ. изд. - С. 537.

5. Чернышевский, Н.Г. Антропологический принцип в философии / Н.Г.

Чернышевский // Указ. изд. - С. 287.

6. Там же. С. 282.

7. Лавров, П.Л. Очерки вопросов практической философии // П.Л. Лавров //Указ. изд.-

С. 387.

8. Михайловский, Н.К. О совести г. Минского // Н.К. Михайловский // Указ. изд. - С.

52.

9. Чернышевский, Н.Г. Антропологический принцип в философии // Н.Г.

Чернышевский // Указ. изд. - С. 288-289.

10. Там же. С. 287.

Л.Михайловский, Н.К. О некоторых явлениях французской жизни // Н.К. Михайловский //

Указ. изд. - С. 240.

12. Чернышевский, Н.Г. Антропологический принцип в философии // Н.Г.

Чернышевский // Указ. изд. - С. 244.

13. Михайловский, Н.К. Из литературных воспоминаний и текущей жизни // Н.К.

Михайловский // Указ. изд. - С. 383.