Языковая личность работника полиции (по материалам современных детективных фильмов)

II. концЕптологичЕскиЕ

и лингвокультурологические исследования

языковая личность работника

полиции

Т.В. АНИСИМОВА

THE LANGUAGE PERSON OF THE woRKER of police

T.V. ANiSiMOVA

В статье поднимается вопрос о необходимости сознательного формирования имиджа полицейского (в соответствии с новым законом о полиции), что особенно актуально в связи с тем, что имеющийся имидж, транслируемый детективными сериалами, порождает крайне негативное отношение к работникам следствия.

Ключевые слова: языковая личность, имидж полицейского, речевая характеристика, ценностная система личности.

In the article the question on necessity of conscious formation of image of the policeman (according to the new law on police) is brought up that is especially actual because the available image broadcast by detective serials, generates extremely negative attitude to workers of a consequence.

Keywords: the language person, image of the policeman, the speech characteristic, valuable system of the person.

В современной лингвистической парадигме активно используется понятие языковой личности, под которым обычно понимается многокомпонентный набор языковых способностей к созданию речевых произведений, различающихся: 1) степенью структурно-языковой сложности; 2) глубиной и точностью отражения действительности; 3) определенной степенью целевой направленности. При этом авторы отмечают, что концепция языковой личности представляет собой синтез психологического и языковедческого знания. Теория языковой личности служит, в основном, построению обобщенного образа носителя языка как объекта словесного воздействия. В.И. Карасик определяет языковую личность как обобщённый образ носителя культурно-языковых и коммуникативно-деятельных ценностей, знаний, установок и поведенческих реакций [3: 46].

В связи с этим вызывает сожаление тот факт, что при изучении языковой личности редко учитывается опыт риторики, для которой понятие «образ ритора» считалось ключевым еще с античной времен. «Центральной категорией риторики является языковая личность - ритор и аудитория как сообщество людей, получающих высказывание и принимающих решение, а методология риторики предполагает

II. КОНЦЕПТОЛОГИЧЕСКИЕ И ЛИНГВОКУЛЬГУРОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

рассмотрение целесообразных речевых действий ритора и развитие личности ритора в процессе речевой деятельности» [2].

В речевом поведении человека отражается духовный облик личности, мир ее ценностей и устремлений, черты характера и стереотипы поведения, метод мышления и жизненные цели. В ходе анализа высказываний конкретной языковой личности можно установить набор ее языковых способностей, умений, готовностей производить и воспринимать речевые произведения.

Изучение языковой личности в последнее время вызывает повышенный интерес ученых, в связи с чем появляются описания как индивидуальных (составляющие портрет конкретных людей: известных политиков, журналистов, ученых), так и коллективных (составляющие обобщенный портрет представителей определенной профессии или социальной группы: языковая личность преподавателя, переводчика, студента вуза, школьника и т.п.) языковых личностей. В связи с недавним принятием в нашей стране «Закона о полиции» нам представляется весьма актуальным рассмотрение языковой личности «сотрудник полиции», формируемой современными детективными телевизионными сериалами.

Для создания языкового портрета коллективной личности важным оказывается предварительный анализ дополнительных характеристик восприятия личности: внешнего вида, социального статуса, сферы деятельности и т.п. - всего того, что позволяет нам составить представление о положении в обществе этой личности.

Внешний вид. Обычно сотрудники полиции в сериалах одеты скромно, неброско и демократично. Это объясняется низким уровнем их доходов. Когда в одной из серий «Улиц разбитых фонарей» появляется хорошо одетый новый начальник отделения, это сразу же вызывает подозрения коллег и зрителей в том, что он нечист на руку, что и подтверждается в конце фильма. Аналогично и Маша Швецова («Тайны следствия»), одетая в приличную одежду, вызывает явное недоверие женщины-следователя из соседнего района («одета не по зарплате...»). На замечание опера: «у нее муж состоятельный», следует презрительная ухмылка: «все они так говорят».

Социальный статус. Собственный социальный статус полицейского в представлении основной массы населения крайне низкий. С другой стороны, видно, что граждане боятся полицию, стараются, по возможности, не связываться с нею. Как показывает анализ содержания фильмов, это очень разумно, поскольку, скажем, человек, нашедший труп, надолго становится первым подозреваемым, даже если он не был знаком с пострадавшим. Вот типичный диалог на эту тему: Волков: Ну что у тебя? Порохня: Глухо, как в танке. Половина соседей ничего не видела, другая половина выстрел слышала, но тоже ничего не видела. Волков: И так будет всегда, привыкай. Правда здесь повезло. Вот девушка говорит, что сможет опознать убийцу. Порохня: Да? А может она того..., сама его грохнула. Сама убила, сама милицию вызвала, сама в свидетели пойдет. А мы тут ищи-свищи ветра в поле. Варя: Все-таки правильно говорят, что все менты козлы. («Улицы разбитых фонарей»). Именно поэтому попадать в поле зрения полиции никому не хочется, граждане не оказывают без крайней надобности содействия полицейским властям.

Признак социального статуса человека устанавливается в значении слов, употребляемых в функции обращения и выражающих позицию человека в социальной иерархии [3]. Употребление обращений также подтверждает низкий социальный статус полицейского. Если отношения между коммуникантами равные, они называют друг друга по имени, причем это могут быть как нейтральные имена (Федя,

Кеша), так и уменьшительно-ласкательные (Танюша, Толян). Подчиненных, как правило, называют по фамилии (Курочкин, Майский и т.п.) Нередко в наименовании лица используются клички, причем так называют не только коллег (Самурай, Паганини, Казанова), но и начальников (Мухомор, Колобок).

Образование, кругозор. Конечно, все работники полиции имеют юридическое образование, однако в целом интеллектуальный уровень полицейского весьма низкий, кругозор узкий. Причем если среди следователей еще попадаются умные, разносторонне образованные люди, то оперативные работники в массе своей изображаются недалекими и ограниченными людьми. Именно поэтому, когда в одной из серий фильма «След» майор Майский говорит, что главная часть его тела - голова, это вызывает иронические комментарии и насмешки других персонажей. Кроме того, этот факт периодически подчеркивается сценами разгадывания кроссворда, когда обнаруживается, что опер не знает элементарных вещей, особенно относящихся к области культуры или науки.

Сфера досуга. В фильмах об оперативных работниках и следователях постоянно подчеркивается, что работа поглощает все их время, поэтому у них не только нет увлечений, но часто и семьи (причем ссоры и разводы объясняются именно тем, что персонаж не уделяет семье никакого внимания).

Собственные увлечения персонажей показываются крайне редко. Так, следователь Жельвис («Версия») собирает, раскрашивает и расставляет солдатиков; следователь Филонов рисует (и даже вешает в своем кабинете портрет матери своей работы) («Тайны следствия»); эксперт Садовский собирает модели кораблей («Ко мне, Мухтар»). В остальных случаях редкий досуг работников полиции изображается так: употребление алкогольных напитков («Улицы разбитых фонарей»); посещение кино (особенно если персонаж знакомится с девушкой); выезд на природу и рыбалка («Марш Турецкого», «Тайны следствия»); катание на лыжах и коньках вместе со своими детьми («Супруги», «Тайны следствия»). Это лишний раз подчеркивает низкий социальный статус персонажей.

Отношение к выполнению своих обязанностей. Это особенно важный аспект, в наибольшей степени отражающий систему ценностей языковой личности. Можно говорить об аксиологии языковой личности как о совокупности всех элементов общей ценностной иерархии индивидуального или коллективного сознания, связанных с лингвистическими явлениями.

З.В. Баишева выделяет следующие черты, характерные для ценностной системы языковой личности судебного оратора XIX в.: «Для русского типа обвинителя и защитника характерны следующие основные черты: высокая нравственность; внимание и уважение к человеку; сознание своего долга перед обществом и перед законом; высочайший профессиональный уровень, знание предмета; широкая образованность; мастерское владение искусством слова; широкое внесение литературно-художественных приемов в речь; искренность; эмоциональность; беспристрастность; независимость в убеждениях; спокойствие; соблюдение чувства меры» [1].

Можно с уверенностью сказать, что языковая личность сотрудника полиции, изображаемого в отечественных криминальных сериалах, является полным антиподом этого образа. Из всех перечисленных качеств только высокий профессионализм может позиционироваться как ценность. В частности, на демонстрации очень высокого профессионального уровня экспертов строится вся идеология сериала «След».

Как уже было сказано, широкая образованность, беспристрастность; независимость и т. п. не являются составляющими языковой личности работника полиции. Что касается уважения к человеку, то нам регулярно демонстрируют грубое и неоправданно агрессивное поведение полицейских по отношению к тем людям, которых они сочли нужным заподозрить. Ср.: Майор Майский (оретугрожающе): Эй ты! Ты как себя ведешь? У тебя сопротивление властям на лбу написано большими красными буквами! Я сейчас с тобой такое сделаю, что тебя ни одна паспортно-визовая служба за границу не выпустит! («След») Как видно из текста, адресант позволяет себе обращаться к собеседнику «на ты», открыто угрожать ему карательными мерами, при этом адресат не преступник и вся вина его перед майором может быть сформулирована так: он не хочет признаваться в том, чего не совершал.

Однако особенно настораживает тот факт, что разрушению подвергается и ценность «законность». Впрочем, как отмечают исследователи (В.В. Мельник, Ю.С. Степанов, А.Д. Шмелев и др.), для русского мировосприятия всегда было характерно недоверчивое, даже ироническое отношение к законам. Однако раньше в русском менталитете «закону» было противопоставлено не «беззаконие», а справедливость. За сферой закона, по русским представлениям, лежала, хотя и не «регламентированная» (Ю.С. Степанов), но более обширная область добра и совести. Теперь же можно наблюдать совершенно другую картину: уважения к закону не прибавилось, однако и тяга к справедливости у работников следствия отсутствует. Поэтому оперативные работники подрабатывают тем, что берут заказы на фальсификацию уголовных дел: приписывают преступления невиновным с целью устранения конкурентов заказчика (и очень удивляются тому, что разоблачившие их сотрудники сами не делают этого) («Версия-2»). Следователь может не стесняясь «повесить» преступление на невиновного только для того, чтобы побыстрее закрыть дело. Это особенно популярный сюжетный ход, он присутствует во многих фильмах («Супруги», «Ко мне, Мухтар», «Каменская» и т. д.).

Впрочем, нарушения законности расследования далеко не всегда является следствием безнравственности самих полицейских. Весьма часто они вынуждены это делать, поскольку подвергаются давлению со стороны своих руководителей. Это связано с тем, что власть имущие у нас являются неприкасаемыми: им не только нельзя предъявить обвинение в преступлении, которое они совершили, но и просто привлечь их в качестве свидетелей весьма проблематично: Генерал: Филонов, у тебя как с ориентацией? Филонов: Хорошо. Генерал: Следовательно, баб любишь. Да? Филонов: Да, только не на работе. Генерал: А мужиков нет? Филонов: Нет-нет! А что? Генерал: Тогда ты меня поймешь. Когда сегодня мне объяснялся в любви Подвойский в жесткой форме, я чувствовал себя неуютно. В деталях я тебе объяснять не буду, но скажу одно: ощущение очень острое. И самое противное то, что на моем месте должен был быть ты, Филонов. Ну ты этого не испытал и уже никогда не испытаешь. И знаешь, почему? Филонов: Почему? Генерал: Потому что я тебя уволю с грохотом. В следствие ты больше не вернешься. Кто разрабатывает убийство в доме Грановских? Филонов: Швецова. А, так если вы по поводу статьи, то я ей уже это... Генерал: Швецова, она что, совсем дура? Филонов: Почему? Генерал: С какой это стати она стала разрабатывать Грановскую? Филонов: Грановскую? Генерал: У нее что, подозреваемых не хватает? Грановская почувствовала слежку: узнала опера из РУВД, и позвонила - кому? Филонов: Кому? Генерал: Папе! А папа кому? Главе следственного комитета. Что молчишь? Филонов: Александр Васильевич! Я разберусь!

Далее следует большой эпизод, в котором Филонов отбирает дело у следователя, вызывает на допрос сына убитой женщины, вытягивает из него подробности его ссор с матерью с тем, чтобы сфабриковать дело и обвинить его в убийстве потерпевшей.

Таким образом, если раньше в основе судопроизводства главными считались внутренняя справедливость, ощущаемая и осознаваемая в душе, совесть, то теперь нам регулярно показывают полное отсутствие этих качеств у представителей власти.

Речевая характеристика является одной из важнейших составляющих языковой личности. Древний постулат «Говори, чтобы я тебя видел», актуален и в наши дни. «Выбор лексических единиц свидетельствует о коммуникативной компетенции говорящего. В слове проявляются параметры духовного мира личности (эмоциональное состояние говорящего, его цели и т.п.), умение говорящего управлять коммуникативным процессом (предотвратить конфликт, смягчить реакцию собеседников на случившееся и т.п.) (Т.В. Кочеткова), его интеллект и т.п.» [1].

Следователи и оперативные работники в сериалах говорят простым разговорным языком, средства выразительности, цитаты, аллюзии и т.п. практически не используются. Более того, они склонны к употреблению просторечных и вульгарных слов как между собой: Курочкин: Представляешь, шеф! Они готовы заплатить полмиллиона долларов тому, кто найдет эту коллекцию. Винокуров: Охренеть! Может, поехать, поискать? Курочкин: Поезжай, конечно, только ее там нет. («Тайны следствия»); так и во время допроса подозреваемого: Капитан Лисицын: Слушай, ты чего мне паришь здесь? Кого хочешь обмануть? («След»).

По поводу последнего примера опять необходимо уточнить, что адресат не преступник, а случайно попавший в поле зрения полиции человек, поэтому обращение «на ты» и оскорбления в речи допрашивающего особенно возмутительны.

Низкий культурный уровень сотрудников полиции подчеркивается и тем, что они допускают речевые ошибки: Майор Круглов: Телефон отклЮчен («След»). Ду-калис: Ну давай, валяй, ехай! («Улицы разбитых фонарей»).

Мы не склонны считать, что образ работника следствия, создаваемый в сериалах, полностью соответствует действительности. К сожалению, современные кино и телевидение способствуют созданию и распространению стереотипов о тех или иных профессиях, далеко не всегда соответствующих действительности. Так, на экране чиновник и преподаватель вуза обязательно предстают как взяточники, адвокат - как ловкий и умный пройдоха и т.п. Однако очевидно, что эти стереотипы не соответствуют тому, что имеется в реальной жизни.

Вместе с тем сам факт, что создатели фильма стремятся приписать работникам следствия именно эти черты, показывает ту тенденцию, в русле которой развивается наше общество. Известно, что каждая языковая личность является членом того или иного национально-лингво-культурного сообщества, и в связи с этим образ следователя, нарисованный в сериалах, предстает перед нами как типичный вариант современной русской языковой личности, обладающей не только индивидуальными чертами, но и некоторой доминантой, определяемой национальными традициями и лингвокультурной средой.

Этот факт позволяет нам затронуть еще одну важную проблему. Принятие нового «Закона о полиции» потребовало не только внесения юридических корректив в имеющиеся законодательные акты, но и философского переосмысления самой

концепции деятельности полиции. Прежде всего это касается изменения статуса полиции: из властного карательного органа (каким была милиция во времена Советского Союза) она должна превратиться в социальный институт защиты граждан от правонарушителей. Не случайно Статья 9 Федерального закона «О полиции» предусматривает обязанность ведения Федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел постоянного мониторинга общественного мнения о деятельности полиции (пункт 5). Главным критерием оценки работы полиции теперь является «общественное мнение» (пункт 6).

Несмотря на то, что сугубо теоретически такой критерий может представляться вполне разумным, вызывает большие сомнения его практическая реализация. Каким именно образом контролирующие органы собираются узнать об этом мнении? В одном из интервью, показанном по Центральному телевидению, чиновник из МВД сказал, что будут производиться телефонные опросы граждан. Этот способ представляется нам чрезвычайно странным. Ведь простые граждане не имеют возможности непосредственно знакомиться с работой полиции, поэтому вряд ли способны адекватно оценить качество этой работы. Как бы хорошо (плохо) ни работал следователь или оперативный работник, об этом так или иначе узнают только участники одного конкретного дела (потерпевший, свидетели). В связи с этим криминологи предлагают проводить именно опрос потерпевших на предмет оценки работы полиции (вовремя ли приехали на вызов, вежливо ли разговаривали, сразу ли приняли заявление и т.п.), а не широких народных масс. Однако и этот метод дает лишь косвенное представление о качестве работы полиции. Ведь для того, чтобы составить свое мнение, например о качестве проведения следственных действий или объективности сбора доказательств, требуется обладать некими специальными познаниями в области юриспруденции. Поэтому обычные люди, даже наблюдавшие лично за работой полицейских, вряд ли смогут сформулировать обоснованную позицию относительно этой работы.

Вместе с тем вопрос об отношении населения в целом к работе полиции не может быть снят с повестки дня. Нет сомнения, что если сейчас провести опрос общественного мнения с целью выяснения степени доверия людей полиции, то результат будет крайне отрицательный. Таким образом, оказывается, что реальный средний гражданин весьма редко сталкивается с деятельностью полиции (или даже вообще не сталкивается), однако твердо уверен, что в полиции все взяточники, при этом плохо работают, защищают бандитов и т.п. Откуда же черпаются подобные сведения? Одним из важнейших источников являются именно детективные фильмы.

Конечно, для того, чтобы полиция работала цивилизованно, а ее сотрудники честно выполняли свои обязанности, необходимо прежде всего повысить статус самой полиции, улучшить подготовку и материальное обеспечение ее сотрудников, уменьшить нагрузку на следователя и т.д., и т.п. Это само собой разумеется, заниматься этим должны профессионалы.

Однако провозглашение в законе именно этого приоритета (учет общественного мнения) требует проведения кропотливой работы по формированию имиджа полицейского, чтобы он в сознании граждан из продажного и тупого мента превратился в цивилизованного служащего. Для реализации этой задачи немаловажной является и организация правильной PR-деятельности, способной создать среди населения образ, более соответствующий современным задачам общества. Поскольку имеющиеся стереотипы весьма стойкие, методы PR-деятельности должны быть

максимально косвенными (не прямолинейными). В частности, МВД вполне могло бы заказать несколько новых детективных сериалов, имеющих сверхзадачей формирование нового облика полицейского.

Литература

1. Баишева З.В. Языковая личность судебного оратора А.Ф. Кони: Автореферат дисс. ... докт. филол. наук: 10.02.01. Уфа, 2007. 46 с. Режим доступа: М1р:/МеШ! ru/article/19082007_baishevazv/page6.html

2. Галстян С.С. Языковая личность - основа телевизионной коммуникации // Вестник электронных и печатных СМИ: научно-теоретический журнал. Вып. 3. Режим доступа: http://vestnik.ipk.ru/index.php?id=1544

3. КарасикВ.И. Язык социального статуса. М.: Наука, 1992. 330 с.