Венский мир 1606 г. И его последствия

II. Мирные договоры и соглашения в истории Центральной и Юго-Восточной Европы

К. Папп

Венский мир 1606 г. и его последствия

Abstract:

Рарр К. The Peace of Vienna 1606 and its consequences

In the article, the circumstances of signing of the Vienna peace treaty are considered. This document became a principle judicial act between the Hungarian estates and the Habsburgs, which guaranteed the preservation of the political institutions serving the basis of the autonomous status of the Kingdom of Hungary and codified religious and political rights of the Protestants. Ключевые слова: Венгерское королевство, сословия, Габсбурги, Венский мир 1606 г.

Венский мир 1606 г. был заключен по итогам Пятнадцатилетней войны с османами и по сути своей знаменовал компромисс между Габсбургским двором и венгерскими сословиями (магнаты, прелаты, комитатское дворянство и города) после двухлетнего вооруженного конфликта1. Эту вооруженную борьбу с венгерской стороны возглавлял Иштван Бочкаи (1557-1606), которого в феврале 1605 г. избрали князем Трансильвании, а затем, 20 апреля 1605 г., на Государственном собрании в Серенче также князем Венгрии. Восстание Бочкаи в значительной мере поддерживала Османская империя, с которой Габсбурги находились в состоянии длительной войны. Заключение мира знаменовало конец конфликтов, которые касались не только венгерской территории, но всей Центральной Европы, поэтому сложившийся компромисс стал важным в том числе для региональных политиков.

Император Священной Римской империи Рудольф П еще при жизни отца, после коронации в Пожони/Пресбурге (Братислава, Словакия) в соборе св. Мартина 25 сентября 1572 г., стал - под именем Рудольфа I - венгерским королем. Согласно отцовскому

76

к. папп

завещанию, Рудольф, как первенец, унаследовал императорскую корону, чем спровоцировал значительные разногласия среди своих братьев2.

Еще во времена императора Максимилиана II в 1568 г. был заключен Адрианопольский мир, который закреплял подчинение трети территории Венгерского королевства Османской империи. Впоследствии было подписано Шпеерское соглашение, в котором признавалось существование Трансильванского княжества, находящегося в вассальной зависимости от турок3. По истечении срока Адрианопольского мира началась новая, продолжавшаяся пятнадцать лет война с турками, что оказало непосредственное влияние на события первых десятилетий XVII в.

После 1526 г., со времени правления Фердинанда I Габсбурга и его наследников, как в управлении чешскими и австрийскими землями монархии, так и в положении там сословий наблюдалась известная разница. В Чехии, как и в Венгерском королевстве, внутреннее, сословное управление было довольно развитым, а самостоятельность провинции гарантировали ее права — избрание короля, законотворчество, дарование земельного подданства, инициатива при назначении на руководящие административные должности и т.д. В австрийских провинциях, напротив, гарантом территориальной автономии выступал сам правитель, и сходные устремления он истолковывал как достойные уважения партикулярные интересы отдельных земель.

Государство Габсбургов во время войны против османов в значительной степени опиралось на венгерское дворянство, которое обеспечивало армию продовольствием, благодаря чему получало существенную прибыль. Ссужая крупные суммы венскому двору, оно становилось бенефициаром продолжающейся войны. В то же время в рядах венгерского дворянства были и активные участники войны, которые стремились за свое участие в боевых действиях получить от короля более высокий ранг (например, баронский титул), или имение — во владение или временное пользование. Проблемы не заставили себя ждать, когда выяснилось, что война исчерпала финансовые возможности казны, и суммы, необходимые для продолжения боевых действий, придется взыскать со своих подданных. Двор выступил как раз против той части дворянства, которая до того однозначно служила ему опорой. В ходе так называемых процессов об оскорблении величества, когда имения крупнейших землевладельцев-аристократов были конфискованы, Рудольф II получил в свое распоряжение имущество, однако восстановил против себя значительную часть дворянства. Оскор-

Венский мир 1606 г. и его последствия

77

бление величества трактовалось довольно широко: такое обвинение можно было заслужить за несогласие с волей государя. Так случилось с Иштваном Иллешхази, когда взятые им в аренду сельские городки (mezôvârosok) были объявлены королевскими городами, и с Жигмондом Ракоци4, вступившим в переписку с турками по поводу выкупа из плена своих зависимых крестьян и солдат.

Второй, не менее важный, источник конфликта состоял в конфессиональной принадлежности венгерского дворянства и городов. Рудольф П, сам католик, в своих владениях поддерживал католическую церковь. Он не считался с тем, что во второй половине XVI в. Реформация изменила религиозную принадлежность жителей: две трети населения в Австрии и Чехии уже исповедовали протестантизм; в городах Венгерского королевства протестанты составляли большинство (преимущественно — последователи Лютера, то есть евангелики, меньшая часть — кальвинисты или реформаты). Солдаты приграничных крепостей и комитатские дворяне в основной своей массе также были протестантами, а среди представителей высшей аристократии, к примеру, в начале XVII в. всего трое оставались католиками. На Государственном собрании в 1604 г. Рудольф, не обсудив это с сословиями, дополнил корпус законов королевства ст. XXII/1604. Тем самым он восстановил против династии венгерские политические круги, не говоря о том, что нарушил право сословий обсуждать дела религии на Государственном собрании как вопрос политический.

Когда представители верхневенгерских вольных королевских городов прибыли к королю жаловаться на то, что у них отнимают лютеранские храмы, их делегатов не пустили к государю. При этом в ст. XXII/1604 утверждалось, что по вопросам религии никто не смеет обращаться к нему с жалобами, а в королевских вольных городах, которые напрямую подчиняются монарху, действует право верховного королевского патроната, то есть их жители должны исповедовать ту веру, которую им дозволит король.

Когда в 1604 г. ставший жертвой показных судов Иштван Бочкаи (1557—1606) взял под свои знамена часть гайдуков, игравших ключевую роль в войне против турок, речь шла только об использовании в личных интересах гайдуцкого восстания. Когда в ноябре того же года в Кашше (Кошице, Словакия) к ним присоединились часть горожан и вовлеченное в конфликты дворянство, речь уже шла о восстании против монарха, вооруженное подавление или политическое умиротворение которого двор обеспечить не мог5.

78

к. папп

Подготовка компромисса между двумя сторонами началась в июне 1605 г. и длилась почти год. Бочкаи и его сторонники уже через месяц сформулировали в 16 пунктах свои требования, которые направили двору6. В ноябре-декабре 1605 г. официальные представители короля присутствовали на Государственном собрании в Корпоне (Крупина, Словакия), после чего в Вену была направлена делегация из трех человек во главе с Иштваном Иллеш-хази, получившая решительное указание, чтобы переговоры по вопросам, которые представители двора сочли приемлемыми, продолжались. В феврале 1606 г. в Вене делегация выработала определенный вариант текста, который, однако, по некоторым позициям отличался от пожеланий, прежде сформулированных на Государственном собрании. Ввиду этого Бочкаи вызвал Иллешхази в Кашшу, чтобы там, на новом Государственном собрании, где помимо послов (депутатов) от венгерского дворянства, присутствовали также представители Трансильвании и гайдуков, тот отчитался о проведенных переговорах. Весной 1606 г. в Кашше проходили продолжительные дебаты, в результате которых в окончательный текст соглашения были последовательно возвращены пункты, сформулированные в Корпоне (то есть исходные требования сословий)7.

Таким образом, Венский мир устанавливал свободу вероисповедания среди протестантов — для евангеликов и реформатов из дворян, горожан и жителей приграничных крепостей. Он гарантировал избрание надора (палатина), который был королевским наместником и предводителем сословий на Государственном собрании, прекращение практики судебных процессов об оскорблении величества и возмещение ущерба их жертвам. В соответствии с требованиями сословий, система казенных палат, созданных еще при Фердинанде Габсбурге, отменялась, и вместо них восстанавливалось действовавшее в XV в., подконтрольное сословиям казначейство. В соглашении было также прописано возмещение личных убытков Иштвану Бочкаи, ввиду того, что он утвердил свою власть как глава Трансильванского княжества, территория которого расширялась за счет присоединения комитатов Берег, Угоча и Сатмар, а также крепостей Сатмар (Сату-Маре, Румыния) и Токай с прилегающими к ним районами. Одновременно принималось предложение Бочкаи и его сторонников о посредничестве в деле заключения мира между монархией Габсбургов и Османской империей (Житваторокский мир)8.

Авторитет Бочкаи и его сторонников значительно укрепляла поддержка со стороны османов. Вместе с тем для Габсбургского

Венский мир 1606 г. и его последствия

79

двора представлял угрозу тот факт, что турки отправили Бочкаи корону, признали его королем и стремились установить контроль над приобретенными им территориями9. Его военные успехи, с одной стороны, оказывали давление на двор, который в предлагаемых обстоятельствах не мог уклониться от переговоров, с другой стороны - на дворян Венгерского королевства, опасавшихся, что экспансия гайдуков и Бочкаи затронет и их владения. Военные и дипломатические успехи принесли Бочкаи новых сторонников, поскольку гарантами Венского мира выступили австрийские и чешские сословия. Иными словами, сословия во владениях Габсбургов встали на сторону восставших, что можно объяснить сходством проблем, которые они решали. Эрцгерцог Матиас был заинтересован в подписании соглашения не меньше: отец не упомянул его в своем завещании, и восстание венгерских сословий давало ему в руки оружие против старшего брата.

Эрцгерцог Матиас был третьим сыном императора Максимилиана II, который после пребывания статхаутером южных нидерландских провинций (1578-1581) стал в 1593 г. наместником Нижней и Верхней Австрии. С 1605 г. именно он вел переговоры с венгерскими сословиями, таким образом, Венский мир он считал личной заслугой.

Первым последствием Венского мира для владений Австрийского дома стала смена власти. 29 декабря 1606 г. умер Бочкаи, и Рудольф II использовал это как повод для того, чтобы аннулировать мир, однако нарушения уже сложившейся договоренности не хотело венгерское дворянство. Решение трансильванцев пошло вразрез с волей покойного Бочкаи: они выбрали своим князем не предложенного и выдвинутого им военачальника Балинта Хомоннаи-Другета, но правителя Жигмонда Ракоци. Для этого у них, в соответствии с сохраненным при турках правом свободного выбора князя (на латыни - libera electio), имелись все возможности. Венский двор отдавал предпочтение Габору Батори, который, помимо прочего, был одним из крупнейших землевладельцев в Венгерском королевстве и в случае своего избрания обещал признать зависимость страны от Габсбургов (что соответствовало бы полномочиям воеводы, который стоял во главе провинции в домохач-ской Венгрии, но не прописанной в Венском мире независимости княжества), а также под держку католической веры. Его последующий приход к власти, впрочем, был вызван не помощью габсбургского двора, но нерешенной проблемой с гайдуками. В 1607 г. из-за обещанных, но не полученных земельных наделов вспыхнуло второе восстание гайдуков под предводительством капитана Ан-

80

к. папп

драша Надя. В феврале 1608 г. в Дебрецене гайдуки договорились с Габором Батори, что тот выполнит их требования, взамен они под держат его приход к власти, что и воспоследовало10.

Эрцгерцог Матиас использовал эту возможность, чтобы выполнить пункты Венского мира, и принял на службу 6 ООО гайдуков, которых использовал для вооруженного выступления против Рудольфа. Спустя несколько лет именно Матиас II предоставил королевскую помощь поселениям гайдуков, у которых благодаря Бочкаи появились привилегии. Так, пешие и конные гайдуки из гайдуцких поселений в комитате Сабольч были переведены в подчинение коменданта Капппи, то есть стали солдатами Венгерского королевства.

Ввиду общего сопротивления императору австрийские и моравские сословия в феврале 1608 г. заключили в Пожони союз с венгерскими, что на практике означало их поддержку эрцгерцога Матиаса. Тот со своими войсками продвинулся до самой Праги, и 24 июня 1608 г. был заключен мир, по которому Венгерское королевство, Нижняя и Верхняя Австрия, Моравия переходили в его власть, а Тироль, Передняя Австрия и Чехия, в свою очередь, оставались за Рудольфом. Венгерскую корону Рудольф передал своему младшему брату, эрцгерцогу Матиасу11.

После раздела власти Матиас был вынужден выполнить все требования своих сторонников по тем вопросам, которые уже были прописаны в Венском мире касательно венгров. Можно сказать, что Венский мир служил образцом и для других центрально-европейских провинций монархии.

Позицию Матиаса и претворение в жизнь пунктов Венского мира поддержало Государственное собрание в Пожони, которое в 1608 г. провозгласило эрцгерцога венгерским королем под именем МатяшаП12. Наместником избрали Иштвана Иллешхази, статус протестантских конфессий был узаконен, а также установлен круг лиц, которые имеют право принимать участие в Государственном собрании: верхняя палата, в которую входили аристократия и высшее духовенство, была отделена от нижней, где заседали представители комитатского дворянства и городов, официальные представители отсутствующих аристократов и низшее духовенство. Реорганизация управления экономикой и финансами (замена казенных палат на казначейство), о чем говорилось в статьях Венского мира, так и осталась на бумаге. Таким образом, на Государственном собрании Матьяш сделал очередной жест, чтобы привлечь на свою сторону венгерское дворянство.

Венский мир 1606 г. и его последствия

81

Главной проблемой для государя и венского двора по-прежнему оставался религиозный вопрос: главный сподвижник Матиаса - венский епископ Мельхиор Клесль не торопился с его разрешением, а венгерское католическое духовенство, не говоря уже о Папе Римском и его легатах, выступали категорически против. Иначе рассуждал один из духовных вождей венгерских католиков, Петер Пазмань (1750-1637), который отвергал насильственные меры и стремился достичь результатов путем мирного распространения католического вероучения. Он полагал, что учебным заведениям евангеликов и реформатов, набравшим силу в течение XVI в., следует противопоставить систему среднего и высшего образования, в первую очередь под патронатом иезуитов, расширить сеть библиотек и типографий, что в конечном итоге позволит привлечь в лоно католической церкви значительное число верующих.

Новый правитель в конце концов добился равновесия: в 1615 г. он на 20 лет продлил заключенный с турками Живаторокский мир, а также заключил в Надьсобмате (Трнава, Словакия) соглашение с новым трансильванским князем Табором Батори. Далее, Матиасу пришлось уступить амбициям эрцгерцога Фердинанда и передать тому в 1617 г. чешский престол. Однако вскоре разгорелся серьезный конфликт с сословиями во главе с Матиасом (Матиа-шем) Турном из-за различных толкований дозволения протестантам строить свои храмы. К недовольным присоединились моравские дворяне. 23 мая 1618 г. ввиду явного непонимания между местной аристократией и представителями двора дело дошло до знаменитой Пражской дефенестрации, когда трое королевских уполномоченных были сброшены в крепостной ров (из-за незначительной высоты они не пострадали), что знаменовало начало чешского восстания13.

Конфликты, которые вели к противостоянию аристократии и двора, демонстрируют очень много сходных черт со странами Центральной Европы, и как можно было увидеть, в конце концов они вели к уступкам со стороны двора. Поскольку, впрочем, его стремление к оттеснению сословий и усилению католической церкви сохранялось, в последующие десятилетия сходные проблемы возникали вновь. Вестфальский мир 1648 г., положивший конец Тридцатилетней войне, привел к ослаблению Габсбургов и дальнейшему внутреннему ослаблению Священной Римской империи. При этом, чтобы Габсбурги усилили свои позиции именно в централь-ноевропейских владениях, были крайне необходимы устойчивый компромисс с венгерскими сословиями и устрашение чешских сословий после битвы при Белой Горе (1620). Расправа над чешски-

82

к. папп

ми сословиями, подтверждение положений Венского мира и иные уступки венгерским сословиям - такова была цена стабилизации внутри владений Австрийского дома.

Чешский вопрос был в конце концов разрешен насильственным путем. Фердинанд П, избранный императором Священной Римской империи в августе 1619 г., обратился за военной помощью к новообразованной Католической Лиге и, получив ее, наголову разбил повстанцев. В Чехии и Моравии начались масштабные конфискации имущества, которые затем начала выкупать сохранившая верность монарху австрийская католическая аристократия. В 1627 г. земли Чешской короны утеряли право избрания короля и «Обновленным земельным уставом» («УетеиеНе Ьапс1е$огс1пип&>>) были низведены до наследственной провинции14.

В Венгерском королевстве князь Трансильвании Габор Бет-лен, выступавший союзником чешских сословий, привлек на свою сторону значительную часть ведущих политиков и после занятия Пожони стал напрямую грозить Вене. Летом 1620 г. Государственное собрание в Бестерцебане (Банска Бистрица, Словакия) избрало Бетлена королем, а сословия, в свою очередь, объявили об изгнании католиков. В декабре 1621 г. был заключен Никольсбург-ский15 мир, в котором обновлялись положения Венского мира, признавались княжеские полномочия Бетлена, а семь комитатов, относившихся к Венгерскому королевству, переходили под его юрисдикцию. В том числе город Кашша — столица Верхневенгерского генералата и резиденция Сепешской казенной палаты. Доходы с уступленных территорий поступали отныне в трансильванскую казну, не говоря уже о полной свободе вероисповедания для протестантов.

В 1622 г. Фердинанд II на государственном собрании в Шоп-роне сумел привлечь на свою сторону сословия на территории оставшегося под его властью Венгерского королевства и подверг существенным изменениям систему властных отношений. Надором избрали того самого Санисло Турзо (по вероисповеданию - евангелика), который был сторонником Бетлена и представлял его интересы на мирных переговорах в Никольсбурге. С другой стороны, государственным судьей стал католик Миклош Эстерхази. На большинство ведущих позиций были назначены новые люди из числа аристократов, как традиционно верных династии, так и недавно перешедших на сторону короля. Задачей Государственного собрания было, вне всяких сомнений, «устранение расхождений во взглядах» и «умиротворение сторонников», а символически значимым событием стала официальная коронация второй

Венский мир 1606 г. и его последствия

83

супруги Фердинанда II — Элеоноры-Анны Гонзага. Об этом событии папский двор отзывался в том ключе, что оно «доказывает и гарантирует верность и любовь венгров»16.

Что касается религиозного вопроса, император не стал проводить насильственную рекатолизацию, характерную для австрийских провинций, но выбрал более медленный путь добровольной рекатолизации, предложенный Петером Пазманем. В Австрийских провинциях, Чехии и Моравии сословия пытались достичь компромисса, подобного тому, что был реализован в положениях Венского мира. Вместе с тем, принципиально иная ситуация не могла ни умерить абсолютистские притязания Габсбургов, ни предотвратить насильственное возвращение в католичество.

В Венгерском королевстве усиление зависимости от Вены и в то же время необходимость обороны страны от османов, а также успешное военное выступление трансильванских князей вынудили Габсбургов пойти на компромисс, и в первой половине ХУЛ в. те не только многократно подтверждали положения Венского мира (последний раз в 1645 г. в Линце в договоре с Дёрдем I Ракоци (1593—1648)), но также на Государственных собраниях включили эти два мирных договора в число законов королевства.

Перевод с венгерского Д.Ю. Ващенко

Примечания

1 О восстании Ипггвана Бочкаи из последних работ см.: Páljfy G. A Magyar Királyság és a Habsburg Monarchia a 16. században. Bp., 2010. 351-407. old.

2 Tóth I.Oy. Rudolf király (1552-1612) Nagy képes millenniumi arcképcsarnok. Bp., 1999.89-91.old.

3 Максимилиан II - император Священной Римской империи (1564—1576), как король Венгрии и Чехии — Максимилиан I (1563—1576) — заключил соглашение с османами и трансильванским князем Яношем Жигмондом (1570-1571).

4 Károlyi À. Illésházy István hütlenségi pere. Bp., 1883; Szakály F., Hiller I. Illésházy István (1540-1609) Nagy képes millenniumi arcképcsarnok. Bp., 1999. 82-85. old.; Trócsányi Z. Rákóczi Zsigmond (Egy dinasztia születése). Debrecen, 1979 (A Debreceni Déri Múzeum Evkönyve. 1978).

5 Papp К. Bocskai kassai fejedelmi udvara. «Nincsen nekönk több hazánk ennél» Tanulmányok a Bocskai felkelés tôrténetébôl / Szerk. J. Barta-ifj., К. Papp. Bp., 2004.

6 Magyar Országgyülési Emlékek / Szerk. Á. Károlyi. Bp., 1899. XI. köt.

7 Károlyi Á: Bocskay és a bécsi béke // Századok. 1907. 1-19. old.; Bocskai és Illésházy levelezése. Bp., 1878 (Tôrténelmi Tár); Illésházy és más föurak levelezése. Bp., 1878 (Tôrténelmi Tár); Bocskai István politikai levelezése /

84

К. Папп

Közli К. Szabö. Bp., 1882. 1-33 old. (Törtenelmi Таг); Bocskay Istvän leveles könyve 1605. märtius 20 - äprilis 29 // Közli K. Thaly. Bp., 63-120. old. (Magyar Törtenelmi Tär. XIX. köt.).

8 Papp K. Nemesi velemenyek vältozäsa a bekeszerzödes folyamatäban // «Fri-gy es bekesseg legyen...» A becsi is a zsitvatoroki Ьёке / Szerk. К. Papp, A. Jeney Töth. Debrecen, 2006. 225-241. old.

9 Bocskai kisereteben a Räkosmezön: Emlekiratok es iratok Bocskai Istvän fejedelem es Lalla Mohamed talälkozöjärol 1605. november 11 / Közreadja F. Csonka, F. Szakäly. Bp., 1988.

10 Papp K. Debrecen es a hajdümozgalom 1606-1608-ban // Bäthory Gäbor is kora / Szerk. K. Papp, A. Jeney T6th, A. Ulrich. Debrecen, 2009. 355-365. old.

11 Zöllner E: Ausztria törtenete. Bp., 1998. 160. old.

12 Az 1608. evi - koronäzäs elötti is utäni - törvinyek. Magyar Törtineti Szö-veggyüjtemeny I. Szerk. Sinkovics Imre. Bp., 1968. 398-419.

13 Pohl W, Vocelka K. A Habsburgok. Bp., 1995. 201-205. old. См. также оригинальное немецкое издание: Pohl W., Vocelka К. Die Habsburger: eine europäische Familiengeschichte. Graz Wien, 1993.

14 Zöllner E. Ausztria. 164. old.

15 Никольсбруг — совр. Микулов

16 Pälßy G. Egy elfelejtett kiegyezes a 17. szäzadi magyar törtenelemben. Az 1622. evi koronäzödieta Sopronban // Egy uj együttmüködes kezdete. Az 1622. evi soproni koronäzo orszäggyüles // Szerk. P. Dominkovits, Cs. Katona. Sop-ron; Bp., 2014. 17-57. old.

К. ШТЕППАИ

Австро-русский альянс 1726 г.: долгий процесс при общих политических интересах сторон

Abstract:

Steppan Ch. The Austrian-Russian alliance of1726: a long drawn process despite mutual political interests

The article considers why Austrian Monarchy and the Russian Empire for a long time could not the sign the first in their history alliance. Ключевые слова: Российская империя, Австрийская монархия, договор 1726 г.

После заключения австрийско-русского союзного договора в августе 1726 г. русский представитель на переговорах вице-канц-лер Андрей Иванович Остерман (1687—1747) в своих записках назвал документ «великим и полезным делом». По мнению Остерма-на, обе стороны рассматривали его как «выгодный», так как их связывали общие политические интересы по отношению к Турции, Швеции и Польше. Отсутствие общих границ явилось дополнительным поводом для союзников «искренне желать друг другу всего самого хорошего»1.

Эта оценка союза встречается и в современной австрийской и российской историографии. Сергей Нелипович, например, в своей фундаментальной монографии о русско-австрийских отношениях во второй четверти XVIII в. пришел к следующему выводу: «Долго шли две страны к этому договору. Объединенные общими интересами гарантии европейских границ и борьбы с турецкой угрозой, не имеющие территориальных споров, они заключили союз только перед лицом угрозы утраты независимости внешнеполитического курса»2. Невозможно не согласиться с автором в том, что угроза внешнеполитической изоляции от других европейских держав ускорила процесс сближения. Но затягивание переговоров было, прежде всего, результатом тех более ранних конфликтов, которые не имели прямой связи с вышеупомянутыми внешнеполитическими и геополитическими вопросами.

Это нашло отражение в долголетнем стремлении дипломатов к созданию межгосударственной дружбы, которая никак не могла быть достигнута в первой половине 20-х годов XVIII в., несмотря на вышеупомянутые общие внешнеполитические интересы. Не стоит удивляться, что монархи обеих стран обещали друг другу в первой статье союзного договора «истинную вечную и пос-

86

к. штеппан

тоянную дружбу»3. Эти слова не были пустой фразой договорной риторики XVIII в. Наоборот, акцент на крепкие дружеские отношения в преамбуле договора свидетельствует о том, что дружба между монархами была необходимой основой для дальнейшего политического альянса. И даже если традиционная историография долгое время рассматривала международные отношения только как результат взаимодействий государств и их геополитических интересов, то история возникновения австрийско-русского договора показывает, что личные отношения между монархами и их представителями играли важнейшую роль в создании дружбы. Данная статья посвящена употреблению термина «дружба» в коммуникации дипломатических представителей Австрии и России до подписания договора в августе 1726 г. Этот краткий очерк не только выявляет обстоятельства, которые помешали созданию крепких дружеских отношений, но и обращает внимание на отражение политической реальности в договорах раннего Нового времени.

Первая серьезная попытка заключения договора между двумя государствами была сделана в начале 20-х годов XVIII в. В то время австрийско-русские отношения вышли из серьезного кризиса. Причиной напряженности был конфликт, вызванный бегством царевича Алексея в 1716 г. в Вену, что привело к временному прекращению дипломатических отношений между императором Карлом VI (1712—1740) и русским царем Петром I. Только при дипломатическом посредничестве русских представителей при венском дворе межгосударственные отношения сдвинулись с мертвой точки. Дипломатам удалось убедить императора в необходимости «создания крепкой и истинной дружбы» между двумя дворами4. Венские министры ответили в таком же духе и написали в своем отзыве на русское предложение, что установление «постоянной дружбы» и вероятное заключение союза возможны, в случае если они забудут «все прошедшие смуты». Эти взаимные обещания не были пустыми словами. Уже в следующем году император отправил графа Штефана Кинского (1679-1749) в Россию с целью заключения союзного договора5.

Именно термин «дружба» был ключевым словом при общении графа Кинского с русскими представителями не только во время межгосударственного сближения, но и в моменты осложнения двусторонних отношений. Итак, первая официальная встреча Кинского с Петром I ознаменовалась утверждением взаимной дружбы. Неоднократно австрийский посол и русский монарх упоминали этот термин в своих приветственных речах во время торжественных аудиенций. В память о былых конфликтах они гово-

Австро-русский альянс 1726 г.: долгий процесс при общих... 87

рили о желании «восстановления», «сохранения» и «увековечения» дружбы. Для того, чтобы усилить серьезность этого намерения, собеседники называли дружбу «приятной», «ценной», «любимой» и «благотворной». И даже ее основу они обозначили во время первой встречи как «совместные интересы», которые не были противоположными и, следовательно, «легко достижимыми»6.

В высказываниях представителей обеих сторон отразились те моменты, которые упоминаются и в современной историографии в качестве связующих элементов межгосударственных отношений. Почему же, если уже при первой встрече Кинского с Петром I это было настолько очевидно и неоднократно подтверждалось в разговорах Кинского с разными представителями русского двора, реализация обоюдного желания затягивалась? Ответ на этот вопрос найдется в событиях 1721 г. Несмотря на то, что Кин-ский во время переговоров с русским вице-канцлером Петром Павловичем Шафировым (1669-1739) в октябре 1721 г. в очередной раз подчеркнул желание его двора восстановить крепкую дружбу с царем, австрийский представитель в конце того же года угрожал ему возможным «оскорблением» дружбы императора. Причиной этого быстрого изменения убеждений графа Кинского стала просьба Шафирова добиться признания императорского титула русских царей при венском дворе7.

Развитие событий показывает, что слова Кинского не были пустой угрозой. Принятие императорского титула Петром I сделало сотрудничество с венским двором практически невозможным. Несмотря на то, что Кинский в дальнейшем стремился к созданию «откровенной и доброй дружбы» с русским двором, он писал в своих донесениях о вероятной «враждебности» между двумя дворами и «прекращении дружбы», если русская сторона продолжит настаивать на признании титула в рамках текущих переговоров8. Конфликт о титуле Петра I дошел до того, что император Священной Римской империи приказал своему эмиссару покинуть миссию в Санкт-Петербурге. Уже во второй половине 1722 г. Кинский, ссылаясь на мнимые проблемы со здоровьем, простился с русским императором. В столице новой империи в качестве официального представителя Карла VI и информатора для венского двора остался секретарь посольства Себастьян Гохгольцер9.

С отъездом Кинского из Петербурга о высказанном ранее желании Вены установить дружеские отношения с русским двором забыли. Из донесений Гохгольцера, когда речь шла о сношениях с российской стороной, надолго исчез сам термин «дружба». Несмотря на общее охлаждение дипломатических отношений и

88

к. штеппан

связанное с этим прекращение переписки между двумя монархами, венские эмиссары старались избегать прямого конфликта с Санкт-Петербургом. Итак, Гохгольцер спрятал досаду за улыбкой и придумал отговорку для оправдания своего отсутствия на коронации императрицы Екатерины I в мае 1724 г.: во время торжественной церемонии в Москве секретарь посольства проходил курс лечения в усадьбе Перово. Однако новый этап сближения с русским двором стал возможен только после смерти Петра I в январе 1725 г. и вступления на престол его второй жены. Австрийские дипломаты со всей очевидностью связывали конфликт о титулатуре с личной антипатией и недоверием по отношению к Петру I10.

И вдруг после смерти столь мало любимого австрийцами царя в официальной переписке двух дворов вновь встречается термин «дружба». В ходе своей первой аудиенции у новой государыни Гохгольцер передал ей «дружеский привет» и слова «глубокого уважения» от Карла VI11. Помимо смены власти в России международная обстановка делала сближение с новой русской государыней практически неизбежным. Заключение альянса между австрийским императором и Испанией в апреле 1725 г. и связанное с этим формирование Ганноверского союза между Англией, Францией и Пруссией привели к изоляции Карла VI на международном уровне. Таким образом, Россия стала не только важным политическим партнером для обоих блоков, но и обретала право на дружбу всех европейских держав12.

В этих обстоятельствах австрийский император впервые после многолетнего молчания употребил слово «дружба» в общении с русским представителем в Вене. В ходе аудиенции по поводу передачи нотификационной грамоты Екатерины I своему «друже-бнолюбезному брату» Карлу VI, император в ответе русскому эмиссару Людвигу Ланчинскому (1680-1752) выразил надежду на «продолжение дружбы»13. Одновременно Гохгольцер поведал русской императрице о «надежде» Карла VI на «добрую дружбу» Екатерины I, чтобы в дальнейшем обеспечить «сохранение хорошего взаимопонимания и спокойствия» между двумя государствами. Екатерина ответила в таком же духе, обещала свою «постоянную дружбу» и выразила желание «закрепить устойчивую дружбу»14.

Решающим фактором в деле дальнейшего сближения обеих сторон было достижение компромисса в титулатуре: Екатерина I отказалась от императорского титула в переписке с Карлом VI, в то время как австрийский император обещал русской государыне в знак особого уважения писать ей официальные письма собственноручно. Это соглашение сделало возможным решение об отправ-

Австро-русский альянс 1726 г.: долгий процесс при общих... 89

лении полномочного посла с целью заключения союзного договора со стороны венского двора15. Официальным началом переговоров между двумя державами стала передача ответной грамоты Карла VI своей «дорогой подруге и сестре» Екатерине I в рамках официальной аудиенции Гохголцера16. С этого момента всё говорило об окончательном сближении.

Екатерина I использовала в своем ответе Гохгольцеру «поток» изъявлений дружбы. Помимо выражения надежды на «приятную», «ценную», «любимую» и «благотворную» дружбу императора, она также говорила о «страстном желании соединения» обоих государств и «потребности» в «крепком союзе» с императором. Карл VI со своей стороны ответил на это отправлением графа Амадея Рабутина (1682/1683—1727) в качестве чрезвычайного посла в Санкт-Петербург17. «Соединение» стало ключевым словом в его описаниях процесса сближения с русским двором в политических вопросах, который привел к установлению «истинной дружбы» посредством союзного договора 1726 г. Не стоит удивляться, что Екатерина I, по словом Рабутина, в присутствии всех иностранных дипломатов дала понять: она «тем более довольна» этой новостью, что теперь сможет «без сомнений доверять дружбе цесаря», и ей не нужно более «сомневаться в тесной связи между двумя империями»18.

Эта связь на основе взаимной дружбы действительно стала стабильным и решающим фактором международных отношений двух последующих десятилетий.

Примечания

1 Российский Государственный архив древних актов (далее — РГАДА). Ф. 199. On. 1. № 244. Ч. 1. Бумаги, касающиеся графа Остермана. Д. 8. Известие графа Остермана о союзе Российского двора с Римско-император-ским. JL 1—2.

2 Нелипович СТ. Союз двуглавых орлов. Русско-австрийский военный альянс второй четверти XVIII в. М., 2010. С. 33.

3 Мартене Ф. Ф. Собрание трактатов и конвенций, заключенных Россией с иностранными державами. Т. 1. Трактаты с Австрией 1648-1762 гг. Recueil Traités et Conventions conclus par la Russie avec les Puissances Étrangères. T. 1. Traités avec l'Autriche. 1648-1762. СПб, 1874. С. 36, 38.

4 См. подробнее: Никифоров JI.A. Внешняя политика России в последние годы Северной войны. Ништадтский мир. M., 1959. С. 214—250; Устрялов Н.Г. История царствования Петра Великого: в 8 т. Т. 6. Царевич Алексей Петрович. СПб, 1859. С. 118-235; Флоровский A.B. Русско-австрийские отношения в эпоху Петра Великого. Прага, 1955. С. 24—30; Pilss F. Die Beziehungen des kaiserlichen Hofes unter Karl VI. zu Russland bis zum Nys-tädter Frieden (1711-1721). Phil. Diss. Wien, 1949.

90

к. штеппан

5 См. подробнее: Höfler С. Fragmente zur Geschichte Kaiser Karl's VI. Nach geheimen brandenburgischen Archivalien und Aufzeichnungen des Grafen Stefan Kinsky bearbeitet // Sitzungsberichte der Kaiserlichen Akademie der Wissenschaften. Philosophisch-Historische Classe. 1868. Bd. 60. S. 417-453; Step-pan Ch. Akteure am fremden Hof. Politische Kommunikation und Repräsentation kaiserlicher Gesandter im Jahrzehnt des Wandels am russischen Hof (1720-1730). Göttingen, 2016. S. 138-173 (Schriften zur politischen Kommunikation. Bd. 22).

6 Донесение Ш. Кинского - Карлу VI, 3.X.1721. См.: Österreichisches Staatsarchiv (далее - ÖstA). Haus-, Hof- und Staatsarchiv (далее - HHStA). Staatenabteilung (далее - StA). Russland (далее - RU) I. Kt. 26. Russica 1719-1721. Fol. 196r, 202r-202v, 204r-204v; Steppan Ch. Akteure. S. 177-181.

7 Донесение Ш. Кинского - Карлу VI, 13.X. 1721. См.: ÖStA. HHStA. StA. RU I. Kt. 26. Russica 1719-1721. Fol. 235r-237v; Донесение III. Кинского -Карлу VI, 17.XI.1721. См.: ÖStA. HHStA. StA. RUI. Kt. 26. Russica 1719-1721. Fol. 294v-295v; Steppan Ch. Akteure. S. 181-184, 188-191; Wittram R. Peter I. Czar und Kaiser. Zur Geschichte Peters des Großen in seiner Zeit. Göttingen, 2004. Bd. 2. S. 469-470.

8 Донесение III Кинского - Ф. Шёнборну, без даты. См.: ÖStA. HHStA. StA. RUI. Kt27. Russica 1722. Fol. 112v-113v; Донесение Ш.Кинского -Карлу VI, 6.IV.1722.Cm.: ÖStA HHStA. StA RUI, Kt.27. Russica 1722. Fol. 188r-188v; Донесение Ш. Кинского - Карлу VI, 13.IV. 1722. См.: ÖStA. HHStA. StA. RU I. Kt. 27. Russica 1722. Fol. 192v-195r; Steppan Ch. Akteure. S. 215-216, 227-229.

9 Донесение Ш. Кинского - Карлу VI, 23.V. 1722. См.: ÖStA. HHStA. StA. RU I. Kt. 27. Russica 1722. Fol. 182r-184v; Донесение Ш. Кинского - Карлу VI, 29.V.1722. См.: ÖStA. HHStA. StA. RU I. Kt. 27. Russica 1722. 242r-243r; Steppan Ch. Akteure. S. 234-237; Wittram R. Peter I. S. 473.

10 См. подробнее: Steppan Ch. Akteure. S. 245-279, 282-283.

11 Донесение H. Гохгольцера - Карлу VI, 10.IV.1725. См.: ÖStA. HHStA. StA. RU I. Kt. 29. Russica 1724-1725. Fol. 171r-171v; Steppan Ch. Akteure. S. 294.

12 См. подробнее: Некрасов Г.А. Роль России в европейской международной политике 1725-1739 гг. М., 1976. С. 82-90; Нелипович С.Г. Союз. С. 14—25; Leitsch W. Der Wandel der österreichischen Rußlandpolitik in den Jahren 1724-1726 // Jahrbücher für Geschichte Osteuropas. Neue Folge. 1958/1959. Bd. 6. S. 34-72; Steppan Ch. Akteure. S. 287-295.

13 Грамота Екатерины I - Карлу VI, 12.11.1725. См.: ÖStA. HHStA. StA. RU I. Kt. 29. Russica 1724-1725. Fol. 71r-71v; Соловьев C.M. История России с древнейших времен: в 29 т. Кн. X: 1725-1740. М., 2003. С. 31; Steppan Ch. Akteure. S. 289-291.

14 Донесение H. Гохгольцера - Карлу VI, 10.Х.1725. См.: ÖStA. HHStA. StA. RU I. Kt. 29. Russica 1724-1725. Fol. 171r-171v, 173r; Steppan Ch. Akteure. S. 294.

Австро-русский альянс 1726 г.: долгий процесс при общих... 91

15 Оценка Имперской придворной канцелярии, 13.VIII.1725. См.: ÖStA. HHStA. StA. RUI. Kt. 30. Russica Juni-Dezember 1725. Fol. 43v-59r; Протокол конференции императорских советников, 2.Х.1725. См.: ÖStA. HHStA. StA. RU I. Kt. 30. Russica Juni-Dezember 1725. Fol. 205r-206r; Lei-tsch W. Wandel. S. 73-76; Steppan Ch. Akteure.S. 297-305.

16 Ответная грамота Карла VI - Екатерине I, 10.X.1725. См.: ÖStA. HHStA. StA. RU I. Kt. 30. Russica Juni-Dezember 1725. Fol. 170r-171r.

17 Донесение H. Гохгольцера - Карлу VI, 1.XII.1725. См.: ÖStA. HHStA. StA. RU I. Kt. 30. Russica Juni-Dezember 1725. Fol. 82r-83r; Steppan Ch. Akteure. S. 305-310, 315-320.

18 Донесение А. Рабугина - Ф. Шёнборну, 31.Vin.1726. См.: ÖStA. HHStA. StA. RU II. Kt. 2. Berichte Juli-Dezember 1726. Fol. 183v-184v; БрикнерА. Австрийские дипломаты в России. По документам венского архива // Вестник Европы. 1893. № 28/12. С. 512; Steppan Ch. Akteure. S. 337-346.