Гусли в контексте этнозвукового ландшафта Волго-Уралья: проблемы рекультурации

ководителя любительского театра // Психолого-педагогический журнал Гаудеамус. - № 1 (15), 2010. - С.154-157.

6. Климанова О. Театр, который мы потеряли / О.Климанова. - Пермь: СП-б., 2007.

7. Лебедев Е.А. // Театр, 1968. - №9.

8. Мерло-Понти М. Феноменология восприятия. СП-б.: Ювента; Наука, 1999.

9. Немирович-Данченко В.И. Театральное наследие. - М.: Искусство, 1952, - Т.1.

10. Попов А.Д. Из режиссерских записей. - М.: Искусство, 1967.

11. Пыжова О.И. Призвание // Театр. 1973. - №10. - С.74-86.

12. Рудницкий К. Истина страстей / К.Рудницкий / / Премьеры Товстоногова. Сост. Е.Горфункель. - М.: Артист. Режиссер. Театр, 1994. - С.277-281.

13. Советская Россия - Москва. - 1977. - 13 января

14. Тазетдинова Р.Р. Философско-культурологические основания театральной педагогики / Р.Р.Тазетдинова / / Педагогика и психология искусства / Коллективная монография. - Казань: Астор и Я, 2016. - С.110-133.

15. Товстоногов репетирует и учит. - СП-б.: Балтийские сезоны, 2007.

УДК 39

В.И.Яковлев

ГУСЛИ В КОНТЕКСТЕ ЭТНОЗВУКОВОГО ЛАНДШАФТА ВОЛГО-УРАЛЬЯ: ПРОБЛЕМЫ РЕКУЛЬТУРАЦИИ

В статье анализируется роль и значение гуслей - древнейшего традиционного струнно-щипкового музыкального инструмента татар, кряшен, чувашей, марийцев, удмуртов, активно функционирующего в этнозвуковом ландшафте Волго-Уральского региона. Автор утверждает, что в настоящее время, как никогда ранее, гусли волго-уральских народов нуждаются в пристальном внимания не только со стороны ученых-исследователей, музыкантов-исполнителей, педагогов, но также и со стороны государства, культурно-образовательных учреждений. В целом, по мнению автора, особое внимание должно быть направлено на рекультурацию гусельного инструментария как одного из важнейших феноменов нематериального историко-культурного наследия.

Ключевые слова: гусли, этноинструментальная культура, этноакустическое пространство, этнозвуковой ландшафт, рекультурация.

Valery .I. Yakovlev GUSLI WITHIN THE ETHNIC SOUNDSCAPE OF THE VOLGA-URAL REGION: RECULTURING ISSUES

This paper analyses the gusli - the Russian harp or dulcimer - as one of the most ancient traditional pizzicato stringed musical instruments of the Tatar, Kryashen, Chuvash, Mari and Udmurt ethnic groups of the Volga-Ural Region, and as an active component of the Volga-Ural region's ethnic soundscape. The author states that the gusli used by the Volga-Ural ethnic groups currently requires more close attention than ever before, not only from research scientists, music performers and teachers but also from governmental, cultural and educational organisations. In the author's opinion, particular emphasis should be put on reculturing the gusli as an important phenomenon in the historical and cultural heritage of Russia

Key words: Gusli, ethnic music instrument culture, ethnic acoustic space, ethnic soundscape, reculturing.

Волго-Уралье - один из многоэтничных регионов России, в котором в течение столетий в мире и согласии живут представители трёх крупнейших языковых групп: финно-угорской (мордва, марийцы, удмурты, коми), тюркской (татары, башкиры, чуваши), славянской (русские, украинцы, белорусы), а также другие этносы. Как свидетельствуют исследования этнографов, этномузыкологов, этноинструментоведов, в культуре волго-уральских народов важное место занимают традиционные музыкальные инструменты, исполнительство на которых совместно с песенной культурой сформировало особое, характерное для рассматриваемого региона этнозвуковое, этноакустическое пространство - волго-уральский этнозвуковой ландшафт. Он представляет собой активное взаимодействие разнообразных по тембру, высоте, громкости, продолжительности звучания звуковых потоков (звуковых масс, пластов), воспроизводимых человеческим голосом и на традиционных музыкальных инструментах - колоколах, колокольчиках, бубенчиках, шумящих подвесках, трещотках, колотушках, барабанах, волынках, трубах, разнообразных глобулярных свистульках, одноствольных и многоствольных флейтах, различных системах гармоник, балалайках, инструментах типа скрипок, гудков и многих других инструментах.

Работы специалистов показывают, что благодаря той или иной этноакустической системе, этнозву-ковому ландшафту - партитуре звучания многообразного вокального и инструментального ансамбля традиционного музыкального инструментария, характеру исполняемых мелодий можно было определить разные проявления и виды хозяйственной деятельности волго-уральских народов (пастушество, охота, рыболовство), трудовых процессов (бурлачество, сплав бревен по реке, рубка леса, отбивание холста), семейных и общественных праздников, обычаев и обрядов (свадьба, похороны, рождение ребенка, отправка в рекруты, обряды инициации, зимние, весенние, летне-осенние праздники и обряды), этноконфессиональ-ных обрядовых действий - религиозных процессий, молений, происходивших как в закрытых помещениях, так и на открытом воздухе, и т.д. Все это дает основание утверждать, что в прошлом и в настоящее время в этнозвуковом пространстве, этнозвуковом ландшафте Волго-Уралья традиционная вокальная и инструментальная музыка (традиционный музыкальный инструментарий) выступали важным системообразую-

щим фактором, служившим надежным этноинтегрирующим, этнодифференцирующим, этноидентифика-ционным показателем (индикатором], определявшем этнозвуковую, этноинструментальную культуру как отдельных волго-уральских народов, так и всех этносов, проживавших на данной территории.

Особое место в уникальном по своему непреходящему этнокультурному значению этнозвуковом ландшафте Волго-Уральского региона принадлежит гуслям - древнейшему традиционному струнно-щипково-му музыкальному инструменту. Как свидетельствуют различные источники, историографические труды, гусли, с одной стороны, - один из распространенных музыкальных инструментов, своеобразный этнозвуко-вой маркер у многих волго-уральских народов, с другой стороны, - один из самых непознанных до настоящего времени феноменов этноинструментальной культуры региона.

Своими необычайно богатыми художественно-эстетическими возможностями, красотой звучания, разнообразными этноакустическими и этномузыкальными характеристиками, легкостью и портативностью, особенностями использования инструмента в традиционной культурно-бытовой практике гусли на протяжении многих лет привлекали внимание ученых-историков, этнографов, фольклористов, этномузы-коведов, музыкантов-исполнителей. Об этом свидетельствует широкая палитра многочисленных исследований гусельного инструментария волго-уральских народов и создаваемого им этнозвукового пространства, этнозвукового ландшафта, начиная со второй половины XIX вплоть до начала XXI века. Так, проблематика гусельного инструментария чувашского народа рассматривается в работах В.А.Мошкова, Ф.П.Павлова, Н.В.Никольского, Ю.А.Илюхина, М.Г.Кондратьева, М.В.Гусевой, марийского этноса - в работах АФ.Риттиха, Т. Ефремова, Я.А.Эшпая, П.Н.Никифорова, А.Р.Сидушкиной, Ф.В.Эшмяковой, О.М.Герасимова, удмуртского - в работах С.Виноградова, А.Н.Голубковой, И.М.Нуриевой, С.Н.Кунгурова, Н.В.Александрова, А.Н.Степанова, С.С. Трофимова. Вопросы функционирования гуслей в музыкальной культуре кряшен отражены в работах музыковедов АХАбдуллина, М.Н.Нигмедзянова, В.В.Кошелева, Г.М.Макарова [3; 4].

Мы также в течение многих лет проводим специальные историко-этнографические исследования эт-нозвукового ландшафта Волго-Уральского региона, включая изучение этнозвукового пространства, формируемого гусельным инструментарием. Предметом изучения в этих исследованиях выступают этнические, эт-ноакустические, этнозвуковые особенности гуслей кряшен (гэслэ), марийцев (кюсле), удмуртов (крезь), чувашей (кёсле], проявляющиеся в процессе их генезиса, формирования и развития, функционирования в производственной деятельности народов, общественной и семейной обрядности, в их конструктивных, структурно-морфологических, ладово-акустических и иных параметрах и свойствах. В целом нами рассматривается синкретическая традиционная народная культурно-бытовая среда, формирующая историко-этнографический образ, своеобразие, специфический этнозвуковой ландшафт той или иной этнической общности [1].

Один из существенных вопросов, на который мы стремились дать ответ, заключался в том, что есть общего и особенного (надэтнического и этнического] в этнозвуковом ландшафте, создаваемом гусельным инструментарием народов, принадлежащих к разным языковым группам (финно-угорской, тюркской, славянской], но с глубокой древности проживающих совместно (или чересполосно] на обширной территории Волго-Уральского региона. Действительно ли гусли характеризовали этноинструментальную культуру только лишь отдельного народа - кряшен, марийцев, удмуртов, чувашей, как это пытаются представить некоторые ученые, или же гусли - это феномен этноинструментальной культуры, на формирование и развитие которого оказали влияние этномузыкальные культуры, этнозвуковой ландшафт разных волго-ураль-ских этносов ?

Для решения этих вопросов были привлечены общепринятые в исторической науке методы. Среди них - методы включенного наблюдения и ареальных исследований, типологический, сравнительно-типологический, сравнительно-исторический методы. Так, методы включенного наблюдения и ареальных исследований, широко аккумулирующие и адаптирующие анкетирование, интервью, активную работу с интервьюерами разной этнической принадлежности, позволили нам в течение многих лет исследовать гусельный инструментарий в этнозвуковом ландшафте на территории Татарстана, Чувашии, Республики Марий Эл, Удмуртии, Кировской области [4].

Используя типологический метод, в основу которого был положен комплексный анализ наиболее характерных и относительно устойчивых формально-морфологических признаков (внешняя форма инструмента, конструкция верхних дек, ладово-акустические особенности и другие признаки], мы пришли к выводу, что гусли на территории Волго-Уральского региона относятся к одному лишь типу - шлемовидному. Они имеют глубокий корпус из тонких еловых или сосновых дощечек, формой своей напоминающих шлем (термин К.А.Верткова] [2]. Однако, несмотря на однотипную шлемовидную форму верхних дек гуслей, конструкции верхних дек разные. По этим признакам нами выделены два подтипа гуслей: гусли с цельной верхней декой (дека по всему периметру имеет одинаковую толщину] и гусли с составной верхней декой (дека состоит из тонкой - резонирующей части и толстой - колковой части].

Несомненно, все типологические особенности гуслей теснейшим образом взаимосвязаны с историей формирования и развития того или иного народа, его традиционно-бытовой культурой. Последняя наложила свой неизгладимый отпечаток на формирование и развитие инструмента, всего этнозвукового ландшафта.

Типологизация гусельного инструментария имела большое теоретическое и практическое значение. Она позволила сформулировать методологические важное понятие - «тип музыкального инструмента»; при-

менение сравнительно-типологического и сравнительно-исторического методов обеспечило практическую возможность более точно и глубоко выявить, понять, осмыслить конструктивные особенности гуслей у каждого волго-уральского народа, а также определить общие черты, характерные для гуслей разных народов. Так, гусли с составной верхней декой, по нашим материалам, встречаются у многих волго-уральских этносов, различаясь лишь небольшими конструктивными особенностями (формой и количеством резонаторных отверстий, формой колков, количеством струн и т.п.]. Гусли с цельной верхней декой известны в районах расселения кряшен и удмуртов, отмечены в Горномарийском районе Республики Марий Эл, Ядринском районе Чувашии. Следует подчеркнуть, что кряшенские и удмуртские гусли различаются лишь рядом несущественных признаков. Например, на кряшенских гуслях в основном круглые резонаторные отверстия, причем, в нечетном количестве (3, 5, 7]. На инструментах удмуртов зафиксированы резонаторы в виде крестов [1; 4].

Вместе с тем у разных народов в их этнозвуковом ландшафте встречались идентичные по конструктивным особенностям гусли. Так, кряшены, проживающие на территории Балтасинского и Елабужского районов Татарстана, играли на гуслях, ничем не отличаашихся от удмуртских гуслей. В Козьмодемьянском районе Республики Марий Эл и Ядринском районе Чувашии бытовали гусли, в одинаковой мере используемые горными марийцами и чувашами-виръялами [1; 4].

К сожалению, как показывает научно-исследовательская, музыкально-исполнительская и педагогическая практика, в настоящее время происходят значительные изменения в этнозвуковом ландшафте Волго-Уральского региона. Катастрофически снижается и постепенно исчезает применение гуслей в традиционной исполнительской практике народов Волго-Уралья.

В связи с этим особую актуальность и значимость на современном этапе приобретает проблема рекультурации гусельного инструментария, у всех волго-уральских народов, т.е. возрождение гуслей, исполнительства на них на новой - профессиональной основе.

Решению данной проблемы во многом способствует открытие в Российской академии музыки имени Гнесиных по инициативе заслуженной артистки России, профессора Л.Я.Жук специальной кафедры «Национальные инструменты народов России». Здесь успешно обучаются исполнительству на гуслях, гармонике, других традиционных инструментах представители всех регионов нашей многонациональной страны, в том числе из республик Волго-Уралья.

Кроме того, огромную роль в возрождении и рекультурации исполнительства на гуслях приобретают всероссийские фестивали-конкурсы «Символы национальной культуры: гусли и гармонь» в Москве, «Звените гусли над Кокшагой» в Йошкар-Оле, конкурсы исполнителей на народных инструментах имени Салиха Сайдашева, всероссийские конкурсы ансамблей и оркестров народных инструментов «Народные мелодии» Анатолия Шутикова в Казани и других городах России.

Несомненно, обобщение, внедрение, популяризация опыта использования гуслей, других традиционных музыкальных инструментов в современной музыкальной культуре народов России имеет важное научно-теоретическое и практическое значение. Этот ценнейший опыт требует не только глубокого изучения, но и пристального общественного внимания и поддержки.

Литература

1. Бусыгин Е.П., Яковлев В.И. Гусли у поволжских народов / / Советская этнография, 1985. - № 2. - С. 109 - 116.

2. Вертков КА Типы гуслей // Славянский музыкальный фольклор. Статьи и материалы - М., 1972.- С. 275-286.

3. Герасимов О.М. Народные музыкальные инструменты мари. - Йошкар-Ола, 1996. - С. 90 - 104.

4. Яковлев В.И. Традиционные музыкальные инструменты Волго-Уралья. - Казань, 2001. - С. 179-186.

Reference

1. Busygin E.P., YAkovlev V.I. Gusli u povolzhskih naradov / / Sovettskaya ehtnografiya, 1985. - № 2. - S. 109 - 116.

2. Vertkov K.A. Tipy guslej // Slavyanskij muzykal'nyj fol'klor. Stat'i i materialy. - M., 1972.- S. 275-286.

3. Gerasimov O.M. Narodnye muzykal'nye instrumenty mari. - Joshkar-Ola, 1996. - S. 90 - 104.

4. YAkovlev V.I. Tradicionnye muzykal'nye instrumenty Volgo-Ural'ya. - Kazan', 2001. - S. 179-186.

УДК 78(4/9) : 791.43

АЛ.Маклыгин

МАРИЙСКАЯ МУЗЫКА В КИНООТРАЖЕНИИ НАЧАЛА 30-Х ГОДОВ

В статье рассматривается идеологическая и художественная функция отечественного киноискусства начала 30-х годов ХХ века в процессе становления новых национальных музыкальных культур академического (европейского] типа. В качестве объекта исследования избирается марийская музыка и подвижническая деятельность одного из первопроходцев национального искусства Якова Эшпая. Акцентируется внимание на ленте «Песня о счастье» (1934], отразившей знаковые явления процесса форсированного подъема музыкальных культур национальных регионов России.

Ключевые слова: марийская музыка, Эшпай, киномузыка, национальные культуры, музыка 30-х годов.

Alexander L.Maklygin MARIA MUSIC IN THE CINEMA BEGINNING OF THE 30TH YEARS

The article examines the ideological and artistic function of the national cinema art of the beginning of the 30s of the XX century in the process of formation of new national musical cultures of academic (european) type. As the object