Философия Ф. Ницше сквозь призму отчуждения и свободы человека

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 18 (233): Философия. Социология. Культурология. Вып. 21. С. 139-145.

Ф. Е. Джейранов

ФИЛОСОФИЯ Ф. НИЦШЕ СКВОЗЬ ПРИЗМУ ОТЧУЖДЕНИЯ И СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА

«Не стой среди равнины И не тянись в эфир!

КАК РАЗ ПОСЕРЕДИНЕ Прекрасен этот мир»

Философия Ницше характеризуется, по сути, как идеология бесконечного культурного творчества. Рассматривается своеобразие его постановки и интерпретации проблем бытия и человека, его отчуждения и разотчуждения. Высвечиваются основные контуры «повой морали», которая, по мнению Ницше, должна иметь своим фундаментом жизнь, как первую и абсолютную ценность. Жизнь - это цель внутри человека, способного в своего жизни превзойти себя и стать неповторимой и творчески плодотворной личностью.

Ключевые слова: нигилизм, гуманизм, переоценка ценностей, воля к власти, жизнь, сверхчеловек, свобода, творчество, отчуждение, личность, декаданс, пессимизм.

Отказ современных мыслителей от принятия многих ценностных конструкций европейской культуры [гуманизм, идея человека-субъекта, идея снятия социального отчуждения и другие. - Ф. Д] как самоочевидных, критическое отношение к попыткам их реализации в социальной жизни, дают право считать конец XX - начало XXI в. периодом, противостоящим по целому ряду ключевых позиций культуре Нового времени - периодом постмодернизма. Современные исследователи рассматривают постмодернизм как эпоху, «в которой человеческая самость открывается заново, после того как тайна и трансцендентность центра человеческой личности едва не были утрачены в объективирующих теориях личностного Я в проектах модерна...»1. При этом следует отметить, что любая культура как органическая часть социокультурной системы всегда многомерна и нередко содержит мировоззренческие конструкции, полярно противоположные по своему содержанию. Культура современной Европы, в том числе и России, в этом плане не является исключением. Поэтому в современных дискуссиях вокруг судеб гуманизма и поисков человеком своей сущности допустимо видеть не столько разрыв с классической парадигмой Нового времени, сколько обращение к ее иным, менее явным и понятным для европейцев Нового времени граням. Творчество Ницше, наиболее отчетливо за-

печатлевшее драматизм «переходной эпохи» рубежа Х1Х-ХХ вв., в этом плане представляет яркий образец.

Известно, что в советский период ницшеанство однозначно рассматривалось как реакционное и античеловеческое по своей сути учение2. Начиная с 90-х гг. XX в. маятник качнулся в обратную сторону: Ницше предстал уже как гуманист и даже в каком-то смысле больше гуманист, чем сами гуманисты3. Это мнение в последнее время стало доминирующим, но все же имеется определенный круг авторов, которые продолжают причислять его в разряд духовных отцов фашизма, антигуманистов4. По-своему правы и те и другие. На самом деле, в плане аксиологии Ницше вполне сознательный антигуманист, а его социально-политические воззрения не выходят за рамки макиавеллизма и культа господства и власти. Но это не означает, что его следует заклеймить как антигуманиста, проповедника войны, насилия и предать анафеме. По своей сути философия Ницше обладает достаточно значительным освободительным потенциалом. Поэтому более адекватной мне представляется интерпретация философии Ницше как идеологии бесконечного культурного творчества, данная С. Л. Франком (1877-1950) в своей работе «Фр. Ницше и этика "любви к дальнему”»5.

Философия Ницше, так же как и философия любого другого крупного мыслителя,

имеет свою специфику отражения бытия человека в мире, понимания внутреннего мира, цели и предназначения его жизни. При исследовании его творчества важно не становиться в позицию ‘над’: не подвергать мыслителя суду, а попытаться беседовать с ним, входить в напряженный континуум его сознания и размышлять по поводу его мыслей, деятельности и понять, что действительно ценно в его творчестве, в его духовном опыте. Только так можно приблизиться к той, как выразился К. Ясперс (1883-1969), «глубочайшей истине», которую нес человечеству Ницше6. При этом следует найти такой метод исследования, который позволил бы рассматривать в единстве, в исходной взаимопринадлежности ницшеанский «нигилизм», «переоценку всех ценностей», «волю к власти», «вечное возвращение того же» и «сверхчеловека». Эти обозначенные М. Хайдеггером (1889-1976)7 пять главных составляющих воззрений Ницше показывают его метафизику каждый раз в одном, но всегда определяющем целое аспекте. Мы узнаем, что такое нигилизм в смысле Ницше только тогда, если мы одновременно и во взаимосвязи поймем, что такое «переоценка всех ценностей», «воля к власти» и другие. И на возвратном пути от удовлетворительного понимания нигилизма может быть так же подготовлено уже знание о существе всех остальных составляющих. Для обозначения указанных компонентов следует сформулировать ряд теоретических положений, высвечивающие грани мировоззрения Ницше, раскрывающие действительное и смысловое их единство, но не разрушающие при этом целостность исследуемого предмета.

Первое. По мнению Ницше, то состояние ума, которое порождает нигилизм негативности и пустоты. - это продукт определенной культуры, которая формирует тип личности, постоянно пытающийся навязать порядок и структуру лишенной порядка и структуры Вселенной, дабы сохранить чувство собственного достоинства и значимости8. На самом же деле, не существует никакой подлинной, рациональной или милосердной Вселенной, никакого истинного бытия. Мир есть постоянное «становление» и бесцельность - оно никогда не может “про-' и вы двинутся за пределы самого себя и какой-либо «цели», что выражается в идее вечного возвращения одного и того же. В этот процесс вечного возвращения включен и человек9. Поэтому то

состояние ума, которое навязывает этой неподлинной реальности, лишенной ценности, порядок, структуру и цель, должно быть преодолено. Только тогда исчезают основания для разочарования, пессимизма и отчаяния и нигилизм, связанный с изменением прежнего отношения к ведущим ценностям, достигает полноты, становится свободной и чистой задачей установления новых ценностей. Для Ницше нигилизм - это прежде всего психологическое состояние предшествующей ему европейской мысли, причем как «паталоги-ческое промежуточное состояние»1".

Второе. Ницше утверждает, что нет никакой разделенности двух миров, никакого сверхопытного (трансцендентного) мира, «вещи в себе» не существует. Существует только трансцендентно-имманентный нашей реальной жизни Абсолют, называемый Первоединым и жизнью. Жизнь - это то, что объединяет мир в целостность, что дает бытие любому явлению, начало всему, но сама ни из чего не производна и никогда не начиналась. Она - субстанция, при том субстанция деятельная, проявляющая себя в творчестве, в становлении, в непрерывной изменчивости, в создании новых форм. Источником (механизмом) активности жизни является воля к жизни, инстинкт завоевания, преодоления препятствия, господства. Она действует как подсознательная воля к могуществу, к власти, к порабощению слабого сильным, к насилию. Вся жизнь стремится к максимуму чувства власти11. Жизнь - это деятельное первоесте-ство вселенной. Она космична и биологична: она воля к власти как принцип мирового бытия и «вечного возвращения». Во всем мире нет ничего более элементарного и вообще ничего иного, чем эта воля и её разновидности12.

Третье. Воля к власти составляет сущность жизни и прорывается в каждом человеке13, представляя собой при этом свойство, инвариантное для всех, как слабых, так и сильных. Человек, как высший носитель воли к власти, связан с Первоединым, и только человеческая личность выступает в качестве адекватной формы явления Первоединого14. Поскольку воля к власти в своей универсальности выражает полноту жизни, ее сущность, полноту творческой энергии человеческой личности, постольку жизнь реализуется в человеке прежде всего через его творческие усилия по созиданию культуры. Это состояние Ницше и обозначает термином "сверхчеловек' - чело-

век, обладающий автоматизмом воли к власти, способный говорить решительное «нет» несовершенству и неправде мира и находить в себе идеал совершенства и правды. «Где понижается воля к власти, в какой бы то ни было форме, - пишет он, - там всякий раз происходит также и физиологический спад, decadence!»15

Четвертое. Конструируя мир и действуя, человек преобразовывает его для своих нужд, изменяя при этом и самого себя. Он смотрит на вещи сквозь призму своих потребностей и познает не мир, а самого себя. Человек имеет цель внутри себя: его цель - это жизнь, первичной клеточкой которой является тело, развивающееся из биологических потребностей по законам самой жизни. Тело господствует и является господином над Я, а инструментом и игрушкой в его руках являются дух и интеллект16. Человеческий интеллект не познает, а схематизирует мир в угоду практической потребности. Все живое и становящееся не способно познать абстрактное мышление. Последнее идет своей дорогой и все далее уходит от жизни, порождает свою действительность - искусственную. Становясь частью этого мира, человек превращается в искусственное существо, а все искусственное так или иначе душит жизнь, подавляет творческие импульсы и волю к власти. Такой человек отчужден от своей сущности - творческого потенциала, жизненного порыва, высокой культуры и подлинного знания.

Пятое. Преодоление такого состояния, по Ницше, предполагает переоценку всех ценностей17, формирование культуры, для которой главным капиталом станут люди, чувствующие ответственность перед жизнью и способные принять судьбу и осуществить волю к жизни и власти. «Переоценка» означает, что исчезает именно «место» для прежних ценностей, изменяется вид и направленность пола-гания ценностей, определение их сути, и само бытие впервые осмысливается как ценность. Только так возможно преодоление утраты воли к власти как первоосновы жизни, мотива человеческой деятельности. Поэтому нигилизм Ницше - это не идеология, а метафизика, новый путь к «да», связанный с любовью к своей собственной судьбе, а последняя - с вечным возвращением, а оно, в свою очередь, связано с учением о Сверхчеловеке.

Высветив некоторые грани мировоззрения Ницше, следует заметить, что своеобразная

постановка и интерпретация проблем бытия и человека, новое толкование субстанции обусловили своеобразие и новизну постановки и решения проблемы свободы и отчуждения человека, иное понимание сути отчуждения и перспектив его снятия. Важнейшая черта его философии - обвинительный вердикт человеческому интеллекту, сопровождающийся бу'Н-тарской критикой всех базовых ценностей европейской культуры и цивилизации. Прежде всего он отвергает разумность бытия, но если мир неразумен, то в нем нет никакого положительного начала - истины, добра, справедливости и так далее. Отсюда и ницшеанский лозунг радикального преобразования всей цивилизации, лозунг переоценки всех базовых ценностей, прежде всего тех, которые защищаются христианством, демократией и социализмом. Смысл переоценки заключается в следующем: все то, что обычно признается ценным, на самом деле не имеет ничего общего с подлинной ценностью. Нужно все поставить на свои места: на место мнимых ценностей поставить истинные ценности, связанные с индивидным бытием. При этом следует встать «по ту сторону добра и зла»18, пределами которых исчерпываются все формы существующих моральных отношений. Ницше утверждает, что традиционная мораль, имея своим основанием предположения

о всеобщем равенстве, о свободе каждого, об абсолютности моральной ценности и включающая в себя принципы справедливости, добра, любви к ближнему, сострадания, милосердия и приоритета духовных ценностей, несет ответственность за падение человечества. Советуя быть осторожнее с моралью и гуманизмом, ибо они, по мнению Ницше, -очень инфекционные вещи, которые нужно брать в перчатках, чтобы не заразиться своеобразным «гуманистическим бешенством», он ратует за новую (истинную) мораль, краеугольными камнями которой должны стать совсем другого рода ценности.

Контуры новойморалитаковы. Во-первых, истинная справедливость основана не на равенстве: каждый имеет столько, сколько заслуживает, а заслуги его измеряются количеством жизни. Равенство - это признак упадка, отчуждения, ибо данный принцип имеет своей целью великого и свободного человека поставить на одну доску с жалкой посредственностью, рабом по духу. Истинным языком справедливости должна стать формула:

«Равным - равное, неравным - неравное». Из этого следует, что «неравное никогда нельзя сделать равным»15. Во-вторых, назначение человеческой жизни - не в увеличении добра. Сама жизнь есть высшее и величайшее добро, и только это имеет значение. Всякие добродетель, долг, добро в себе, имеющие характер безличности и общепринятости, а также принципы альтруизма, милосердия, любви и сострадания есть только химеры, в которых выражается закат, потеря последних сил жизни. Дело не в любви к ближнему: уважения и поклонения достойны лишь лучшие - наиболее сильные20. Именно через сострадание теряется сила, через которую на эту землю могли бы снова прийти красота, величие, доблесть, свобода - свобода как господство воинственных и победоносных инстинктов над всеми остальными. В-третьих, ложью является и принцип общественного блага. Не массы, а только великие индивидуальности имеют ценность. Масса же может представлять интерес или только как копия великого, или как сила, сопротивляющаяся ему, или как орудие в его руках. Принцип общественного блага, по мнению Ницше, культивирует посредственность и тем самым разрушает и отчуждает от человека истинно ценное - жизнь.

Не только мораль, но и вся господствующая в обществе система ценностей, согласно Ницше, базируется на ложной психологии, ибо не признает природных инстинктов, обрекая тем самым людей на следование принципам, не совместимым с их природой21 . В результате теряется связь человека с Первоединым, что и составляет отчуждение людей на сущностном уровне. Именно провозглашаемое в обществе равенство и появление представительных органов, призванных поддерживать установленную иерархию и защищать свободу физиологических неудачников, являются первыми и самыми опасными симптомами упадка и отчуждения здоровых форм жизни, вырождения гибели всего человечества. Отчуждение в частности проявляется в том, что «пропасть между отдельными людьми, отдельными классами уменьшается»22, инстинкты ранга ослабевают, мощные повелители, способные держать толпу в повиновении, заменяются собраниями разумных стадных людей. Ницше у тверждает, что именно «торжество стадного начала»23 означает демократию. Социализм же - это нечто более страшное: бессильное безумство

тиранов, одержимых безумным пламенем мести и маскирующих свои стремления сладкими словами о равенстве, справедливости, добре и прочее. Последние призваны ретушировать истинную сущность человека как хищного животного, побуждаемого в своих действиях необузданными инстинктами. Самым страшным и привлекательным из них является стремление к господству, жажда мести и завоеваний. «Война и мужество, - пишет Ницше, - совершили больше великого, чем любовь к ближнему», она «учит всех понимать свободу»24.

Размышляя о бытии человека и общества, Ницше утверждает, что в современном социуме человек несвободен и отчужден. Это потому что здесь никто не стремится проявить свою личность, свою волю, но каждый носит маску или образованного человека, или ученого, или поэта, или политика и так далее. Жизнь сводится к тому, что каждый отдельный индивид приносится в жертву и служит орудием. В таких условиях теряется смысл и цель человеческого существования. Ницше замечает, что аскетический идеал христианства хотел освободить человека от бессмысленного страдания, но достигал это тем, что отторгал человека от основ его бытия и уводил в ничто, а по сути ввергал в мир страдания25. Суть проблемы в том, что в христианской морали всегда закреплялось желание улучшить человека: улучшением называлось укрощение человека-зверя, выведение определенной людской породы26. Такого рода «творчество», непомерно сузив пространство свободы воли человека, погасило в нем индивидуальное, личностное начало, подчинило отдельного человека прагматическим установкам рода, превратило его в субъекта - децентрирован-нуто субъективность, выходящую за рамки повседневной жизни индивидов. В итоге человек оказался в мире фантазии, в мире извращенном, вывернутом наизнанку. Он живет в этом мире.

Противоположностью этому, утверждает Ницше, является не истинный мир, а бесформенный, недосту'пный формулировке мир хаоса ощущений, уходящий своими корнями в жизненное начало, первичной клеточкой которого является тело. Тело, развивающееся из биологических потребностей по законам самой жизни, не нуждается ни в духе, ни в интеллекте, берет на себя антирационали-стическую нагрузку, встает против истины

разума и бытия, является воплощением жизни и живет, ощущает, переживает, мыслит в соответствии с инстинктом воли к власти. Все живые существа, в том числе и человек, предстают как определенная иерархия сил, соперничающих друг с другом за господство. Именно агрессивные эгоистические инстинкты лежат в основе жизни вообще и ее надо принимать такой, какой она есть, - «как присвоение, преодоление чужого и более слабого, подавление, навязывание собственных форм, как эксплуатацию»27. Последняя не есть форма отчуждения. Она принадлежит к сущности всего живого как основная органическая функция, «коренной факт (11г-Рак1:ит) всякой истории»28. Вся человеческая история, по Ницше, представляет собой борьбу двух типов воли к власти - воли к власти сильных (господ) и воли к власти слабых (рабов)29. Во всех поступках последних проявляется пессимистическая злость по отношению к положению сильных, тяготение к нивелировке, равенству и прочие низменные инстинкты. Напротив, у избранных воля к власти является созидающей. Они - соль земли, единственный смысл и цель человеческого существования. Физиология таких людей состоит не в том, что они обладают «сверхчеловеческой» силой и мужеством, а в том, что они способны как переживать, так и действовать. Этот люди, чувствующие ответственность, как перед прошлым, так и настоящим, люди, способные принять судьбу и осуществить волю к власти. Сверхчеловек - это, возможно, самое умеренное существо, избегающее крайностей.

Подчеркивая несвободу и отчужденность человека в современном ему обществе и непосредственно сопрягая проблему отчуждения с проблемой свободы, Ницше утверждал, что, как в прежние времена, так и теперь, все люди делятся на рабов и свободных. Тот, кто не может располагать двумя третями дня лично для себя, должен быть назван рабом, кем бы он ни был: ученым или плотником, чиновником или купцом. Поэтому Ницше приходит к выводу о праве личности отрицать существующий порядок вещей: он предлагает не свержение строя, порождающего несвободу, а возрождение идеала сильной и свободной личности, отказ от культа слабости и униженности, покаяния, жертвы и самопожертвования, навязанного религией лицемерия. Это отрицание должно иметь целью не установле-

ние социального равенства, а, напротив, разрушение самой идеи равенства всех людей. Более того, критикуя социальную систему, построенную либо на безмерном подчинении какой-либо идеологии, либо на принципах утилитаризма и прагматизма, где обесценено главное - личность, ее индивидуальность, неповторимость, - он выдвигает собственную концепцию движения человечества к новому, элитарному обществу, построенному на принципах неравенства. Тем самым Ницше, вольно или невольно, возводит отчуждение в ранг вечного спутника человечества. В данном случае отчуждение приобретает положительный оттенок, ибо оно способствует утверждению воли к жизни.

Итак, своеобразие, новаторство и значимость воззрений Ницше заключается в том, что в своей «философии жизни» он пытается восстановить утраченную классической философией нерасчлененность бытия и мышления и сознательно переходит на позиции субъективной онтологии, ставшей исходным ядром многих последующих концепций не-классической метафизики. Ницше выдвигает на первый план дисгармонию мира, субъективным отражением которой выступает разорванное сознание, теряющее связь с просветительским рационализмом и мировоззренческим оптимизмом. Главная цель его устремлений - теоретически обосновать творческое назначение человека, раскрыть новые неведомые ранее возможности, заложенные в самой личности. Человек (индивид) - это бесконечно становящаяся ценность, процесс, неисчерпаемость. Высшим благом для человека является его личность - то, что дала ему природа, что воплощено в его телесности, инструментом которой является дух и интеллект. Разработанная им концепция человека фактически прерывает ту традицию, в которой родилось понимание человека как некой уже установившейся сущности и предполагающей приоритет всеобщей духовной субстанции над отдельными эмпирическими индивидами.

Особенно впечатляет двойственное его отношение к человеку. «В человеке, - пишет Ницше, - тварь и творец соединены воедино: в человеке есть материал, обломок, глина, грязь, бессмыслица, хаос; но в человеке есть также и творец, ваятель, твердость молота, божественный зритель и седьмой день - понимаете ли вы это противоречие? И понимае-

те ли вы, что ваше сострадание относится к "твари в человеке”, к тому, что должно быть сформировано, выковано, разорвано, обожжено, закалено, очищено, - к тому, что страдает по необходимости и должно страдать. А наше сострадание - разве вы не понимаете, к кому относится наше обратное сострадание, когда оно защищается от вашего сострадания как от самого худшего баловства и слабости?»3".

Человек есть нечто, что должно превзойти, то есть человек должен перестать быть человеком. «Перестать быть человеком, - пишет

В. Д. Губин, - это метафора, указывающая на степень того, каким образом мы освобождаем в себе то, что в нас от нас не зависит»31. У Ницше, замечает А. Данто, «человек одновременно переход и гибель. Мы превосходим себя, преодолевая нечто в самих себе, и это то, что гибнет и оставляется нами <...> Человеческая жизнь есть жертва (или должна ею быть) во имя не чего-то транс- или экс-трачеловеческого, а во имя достижимого для нас, жертва, придающая нам силы преодолеть (частично) самих себя <... > Мы превосходим себя вчерашних, но еще не доросли до себя будущих, и нам предстоит найти более возвышенный образ себя как живых существ»32. Единственная заповедь у Ницше - «стань тем, кто ты есть, в мире таком, каков он есть». Этот новый оптимистический, индивидуалистический и волюнтаристский идеал, выдвинутый Ницше, не является деморализующим и антигуманным, не подчеркивает никчемность человека, а определяет его достоинства как находящегося в процессе изменения. Человек должен отстаивать себя, исполняя свое предназначение. В связи с этим Ницше по своей сокровенной сути не является ни нигилистом, ни иммаралистом. Скорее всего, можно говорить об ограниченном, элитарном гуманизме, или «сверхгуманизме» Ницше.

В заключение же хотелось бы отметить слабые и уязвимые места общей концепции нигилизма как психологического настроя умов в определенную эпоху. Тем более, что в современной России нигилистические идеи и настроения все более и более выступают на первый план. Во-первых, нигилизм одно-сторонен и бесперспективен. Господство Ничто есть разрушение без созидания, полное отсутствие целей и идеалов человеческой деятельности. Нигилист убежден, что все совершающееся - бессмысленно и напрасно. Следовательно, нигилистическое мироощу-

щение принципиально бесперспективно. Во-вторых, это крайний агностицизм и анти-гуманность. Нигилист считает, что истины нет, что мир изначально непознаваем, если он вообще существует, и на место моего «Я», на место человека он ставит nihil. Нигилизм не просто презирает и третирует человека, он зачастую сомневается и в его реальном существовании. В-третьих, если под истинной человеческой деятельностью понимать творчество, нигилизм принципиально бездеятелен и формирует состояние психологического дискомфорта. Сам процесс разрушения нельзя рассматривать как творчество, то есть созидание нового. Нигилистическое разрушение может быть прелюдией к творческой деятельности, но никак не самим творчеством. Нигилизм изначально творчески бесплоден. Нигилистически мыслящий индивид пусть интуитивно, пусть бессознательно, но ощущает всю односторонность, антигуманность и творческое бесплодие своей позиции. Такого рода идеи и настроения, скорее всего, свидетельствуют о том, что отчуждение человека приобретает тотальный характер.

Примечания

1 См.: Козловский, П. Культура постмодерна : (Общественно-культурные последствия технического развития). М. : Республика, 1997. С. 67.

2 См.: Краткий очерк истории философии / под ред. М. Т. Иовчука, Т. И. Ойзермана, И. Я. Щипанова. М. : Изд-во соц.-экон. лит., 1960. С.570-577.

3 См.: Борзов, Е. С. Гуманистический потенциал философии власти Ф. Ницше // Воля к диалогу : проблемы современного гуманизма. Нижневартовск, 2007. С. 112.

4 См.: Бугера, В. Е. Социальная сущность и роль философии Ницше. М. : КомКнига, 2004.

5 См.: Франк, С. Л. Сочинения. М., 1990. С.6-64.

6 См.: Ясперс, К. Смысл и назначение истории. М. : Республика, 1994. С. 503.

7 См.: Хайдеггер, М. Время и бытие. М. : Республика, 1993. С. 67.

8 См.: Ницше, Ф. Генеология морали // Ницше, Ф. Избранные произведения : в 2 кн. Кн. 1. М. : Сирин, 1990. С. 349-352.

9 См.: Ницше, Ф. Так говорил Заратустра // Ницше, Ф. Избранные произведения. Кн. 2. С. 182.

ш Ницше, Ф. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей. М., 1994. С. 39-41.

11 Ницше, Ф. По ту сторону добра и зла // Ницше, Ф. Избранные произведения. Кн. 2. С.299.

12 Там же. С. 185; см.: Ницше, Ф. Воля к власти... С. 182.

13 Ницше, Ф. Воля к власти... С. 182.

14 См.: Ницше, Ф. Рождение трагедии, или Элинствоипессимизм//Ницше,Ф. Сочинения : в 2 т. М. : Мысль, 1990. Т. 1. С. 91-93.

15 Ницше, Ф. Антихрист // Ницше, Ф. Сочинения. Т. 2. С. 643.

16 См.: Ницше, Ф. Так говорил Заратустра. С.25-26.

17 Ницше, Ф. Автобиография (ЕССЕ HOMO) //Ницше, Ф. Избранные произведения. Кн. 2. С.409.

18 Ницше, Ф. Помрачение кумиров // Ницше, Ф. Избранные произведения. Кн. 1. С.388-367.

19 Ницше, Ф. Очерки несвоевременного // Ницше, Ф. Избранные произведения. Кн. 1.

С. 411.

211 См.: Ницше, Ф. Так говорил Заратустра. С.170-171.

21 Ницше, Ф. Генеалогия морали. С. 106-109.

22 Ницше, Ф. Очерки несвоевременного // Ницше, Ф. Избранные произведения. Кн. 1. С. 401.

23 Там же. С. 403.

24 Там же. С. 402.

25 Ницше, Ф. Генеалогия морали. С. 127-129.

26 См.: Ницше, Ф. Помрачение кумиров. С. 366-367.

27 Ницше, Ф. По ту сторону добра и зла. С.299-300.

28 Там же. С. 300.

29 Там же. С. 300-302.

311 Ницше, Ф. По ту сторону добра и зла. С. 261.

31 Губин, В. Д. Смерть человека и проблема философской антропологии//Рациональность и культура на пороге тысячелетия III: Всерос. филос. конгр. Ростов н/Д, 2002. Т. 3. С. 301.

32 Данто, А. Ницше как философ / пер. с англ. А. Лавровой. М. : Идея-Пресс : Дом интеллектуал. кн., 2001. С. 238-239.