Социально-психологическая природа правовых норм (к проблеме модернизации подходов в отечественном правопонимании)

6. Министр спорта Франции о допинге // Орга- и спортом в зарубежных странах. М., 1990.

низация и управление физической культурой С. 43-45.

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПРИРОДА ПРАВОВЫХ НОРМ

В.В. Трофимов

Trofimov V.V. Socio-psychological nature of the standards of law (on the issue of modernising the approaches to interpretation of law in Russia). The article proposes a modern understanding of the issue.

Наблюдая за современным состоянием развития российского общества, нельзя не отметить тенденции, происходящие на локальном уровне человеческой жизнедеятельности. Здесь проявляется разного рода инициатива и активность людей: политическая, организационно-хозяйственная, предпринимательская, частнособственническая и тому подобное. В правовом отношении эти процессы характеризуются ростом числа «нетипичных» соглашений между участниками (соглашений, которые содержат специфические для данных обстоятельств и субъктов условия), увеличением количества общественных объединений (добровольных, самоуправляемых некоммерческих образований) и корпораций (основанных на добровольных взносах коллективных образований, осуществляющих собственное нормотворчество) и тому подобное. Право получает, таким образом, реальную подпитку от социальных источников, которые следует рассматривать не через макро-, а скорее, через микропараметры. Соответственно, при анализе и исследовании источников происхождения права (правовых норм) следует обратить внимание на микросоциальный уровень, преследуя лишь ту цель, которой является более глубокое познание истоков права, процесса право-образования.

Акцент должен делаться на взаимодействии (интеракции) индивидов. Именно в этом случае появится возможность понять и теоретически описать весь спектр составляющих социальной природы права, не ограничиваясь лишь объяснениями при помощи категории общественных отношений, которые, при всей их универсальности, носят безличный характер, а значит, нивелируют личностные особенности специфически-

социальных ситуаций. Тем более, современная социальная философия прямо заявляет: социальная реальность представляет собой субъектно структурированный социальный объект, социальный контекст, имеющий не только горизонтальный или широтноохватный порядок, а также, и, прежде всего, вертикальный, глубинно-сущностный, где у основания находится взаимодействие людей, представителей рода Homo Sapiens [1, 2]. Таким образом, концентрация исследовательских усилий на взаимодействии индивидов, как предельно-конечном ряде социальной основы права, закономерна и с точки зрения модернизированного методологического обоснования для изучения «социального».

Традиции отечественной правовой науки рассмотрения проблемы происхождения права сквозь призму деятельно-коммуникативных аспектов человеческой жизни (интерактивный уровень) минимальны. Это связано с господством в прошлом методологии исторического материализма - социальной философии марксизма-ленинизма, строившей взгляд на общество через категории общественных отношений, классов, макросоциаль-ных образований (больших социальных групп). По этой причине критиковались иные подходы, выражающие принципы, связанные с микросоциальным уровнем, микропроблемами, категориями «социального партнерства», «человеческих отношений», «социального действия», «локальной нормативноценностной интеграции» и тому подобное. Во многих правовых исследованиях советского периода подчеркивалось лишь отрицательное отношение к этим принципам и категориям [3-6]. В связи с этим к 70-80 годам сложилось явление, по поводу которого авторы учебника «Современная социология

права» (М., 1995) В.Н. Кудрявцев и В.П. Ка-зимирчук заметили, что само по себе наличие в общественной практике норм, объективно складывающихся в результате социальной саморегуляции, является уже общепринятым в социологии (но не в теории права) (С. 18). Лишь с 70-х годов стали появляться работы отечественных правоведов, посвященные имманентному социальному взаимодействию феномену права (правовых норм) [7-12].

Традиция поиска оснований права во взаимодействии (интеракции) индивидов, на микросоциальном уровне в большей степени свойственна зарубежной правовой науке. Особенно этой проблеме стали уделять внимание, начиная с рубежа Х1Х-ХХ веков, когда большинство западных стран постигла волна правового кризиса, связанного прежде всего с падением непререкаемого авторитета закона. Именно тогда стали смотреть на так называемое «право жизни». Именно в это время появилась «социология права» - отрасль правового знания, изучающая связь правовой и социальной действительности. Основы были заложены такими учеными, как Г. Канторович, Е. Эрлих, М. Вебер, С.А. Муромцев, Р. Паунд. Затем в рамках данного направления сложилась социально-психологическая школа правопонимания, представителями которой являются П. Сорокин, Т. Парсонс, Н. Тимашев, Н. Луман. Благодаря их творческим усилиям были выстроены теоретические концепции политического и правового консенсуса, которые позволяют реализовать потребность в создании цивилизованного общества, цивилизованной правовой системы.

Указание на появление социальнопсихологического направления не случайно. Именно социально-психологическими категориями придется оперировать при анализе интерактивных (микросоциальных) истоков права, поскольку интеракция, то есть взаимодействие индивидов, - это социальнопсихологическая система. Это так, потому что непосредственным материалом взаимодействия индивидов являются психологические импульсы, исходящие от сторон и принимаемые сторонами, следовательно, не заканчивающиеся на самом участнике - источнике импульса (эмоционально окрашенного действия), а имеющие продолжение на другом субъекте искомой интерактивной системы, и в связи с этим данные действия - им-

пульсы приобретают наряду с психологическим признаком, признак социальный. Поэтому в целом система взаимодействия характеризуется интегрированным социальнопсихологическим качеством.

Применяя для понимания процесса образования права через анализ социальнопсихологических систем взаимодействия индивидов (с позиции интерактивного подхода) структурно-функциональный метод, можно условно разделить систему взаимодействия индивидов на ряд элементов (переменных и постоянных величин). Во-первых, это индивид (личность), то есть сам участник взаимодействия. Он, представляя собой своего рода «атом» взаимодействия, простейший неразложимый далее элемент, является одной из главных переменных структуры интеракции. Его значение как «индивидуального фактора» крайне велико для установления соотношения между правовым стандартом и микро-социальными отношениями, которые, с одной стороны, используют этот стандарт в качестве регулятора, а с другой, - детерминируют его содержание. Значение индивида (личности) связано с такими «положительными» его свойствами, как биологическая и физиологическая гетерогенность в отношении пола, возраста и других физических характеристик; обладание хорошо развитой нервной системой с ее рецепторами, проводниками и эффекторами, которая позволяет человеку реагировать на стимулы, поступающие от других людей; обладание сознанием, включающим в себя ощущения, восприятия, идеи, воображение, память, эмоции, чувства и желания; а также, и это, пожалуй, одно из самых главных свойств, способность осуществлять разнообразные действия (включая волю субъекта, его автономию). Благодаря этим качествам человеческий фактор во всей его сложности представляет собой конститутивный элемент интерактивного механизма правообразования, его активную, динамическую и творческую сторону. Причем, следует отметить, что согласно структурно-функциональному анализу, действующий либо воспринимающий воздействие индивид выражает величину переменную -«независимую (аргумент)» либо «зависимую (функция)» соответственно. Связь между этими переменными величинами составляет так называемую функциональную зависимость взаимообусловливающего характера.

Во-вторых, это «взаимный учет действий» и «обмен» - надорганические феномены, представляющие собой основное содержание протоправовой функциональной связи между индивидами. Именно при помощи этих явлений устанавливаются более или менее четко фиксируемые правила поведения в том или ином социальном универсуме (системе взаимодействия). В рамках указанных отношений действия участников взаимно ориентированы (объективно или сознательно) и связаны друг с другом как первичное и ответное, опосредуясь обменом. Не случайно, поэтому, появление универсальных по своей сути видов взаимных предоставлений, имеющих правовой характер: вещь взамен вещи (простая мена, встречная поставка), вещь за деньги (купля-продажа), вещь за услуги, услуги за деньги или за вещь (наем, подряд, перевозка, комиссия и так далее), услуга за услугу. Все эти и другие случаи в целом охватываются четырьмя формулами гражданского оборота, которые были известны уже римским юристам: «даю, чтобы ты дал»; «даю, чтобы ты сделал»; «делаю, чтобы ты дал»; «делаю, чтобы ты сделал». Так возникает идея справедливости в ее многим знакомой, «вечной» формуле - «каждому свое», нравственные понятия доверия, ответственности, и, наконец, сама идея Права.

В-третьих, качество социально-практического отношения (взаимодействия), которое всегда складывается в определенной зависимости от «внутреннего механизма» отношения, определяющего в значительной мере общий результат взаимодействия. «Внутренний механизм» человеческого взаимодействия может проявляться в различных состояниях, в том числе коллизии, конфликта, антагонизма, оппозиции, антитезиса, конкуренции, компромисса, сотрудничества, кооперации, организации. Эти состояния и составляют жизнь определенного социума. Для удобства анализа соотношения интеракции и правовых нормативов все эти состояния можно свести в две большие группы: 1) конъюнктивные (состояния сближения, объединения) и 2) дизъюнктивные (состояния разъединения, фрустрации, конфликта). В связи с этими состояниями функциональная связь, опосредующая действия общающихся индивидов, может иметь положительную или отрицательную направленность, что не замедлит сказаться на результате взаимодействия - установленной линии

поведения. (Эта линия поведения и служит прообразом будущей правовой модели). В ходе конфликта, как правило, рождаются нормативы, стимулирующие ход колебаний, артикулирующие проблемы, устраняющие напряжения. Эти нормативы чаще всего имеют императивный характер, что позволяет обеспечивать протекание данного объективно неустранимого, конфликтного типа взаимодействия в рамках допустимого в целях сохранения социальной системы. Так, к примеру, конфликтные ситуации в ходе уголовного судопроизводства детерминировали появление в уголовно-процессуальной практике норм, обеспечивающих цивилизованное взаимодействие представителей государства, с одной стороны, и граждан, которые по тем или иным причинам оказались в сфере уголовной юстиции, с другой.

Кооперативная среда представляет собой нравственный правовой источник, который обеспечивает объединившихся и взаимодействующих на основе сотрудничества индивидов установленными правилами, а также способами их применения. Социальные действия, выражающие положительное сотрудничество, кооперацию, самым тесным образом связаны с такими отраслями позитивного права, как гражданское, семейное, договорное, коммерческое, процессуальное, причем большая часть их норм имеет характер диспозитивный. Именно на совокупности этих норм рождается, как заявлял французский правовед Ж. Гурвич, «право объективной интеграции в Мы... право мира, взаимопомощи, общих задач... это право основано на доверии» [13].

В итоге можно сделать вывод о том, что системы взаимодействующих индивидов как с положительной, так и отрицательной социально-психологической направленностью имеют сектор, по определению американского социолога права Т. Парсонса, так называемой внутреннеинструментальной ориентации, или иначе, сектор поведенческих культур [14], в котором происходит рождение обусловленных ситуативными переменными (то есть взаимодействующими индивидами) нормативов равенства и справедливости.

Право живет не в вакууме, не в безжизненном пространстве, а имеет дело со всем многообразием человеческих отношений, природа которых отличается сложными многоступенчатыми формами коммуникативного

процесса, посредством которого осуществляется взаимовлияние и взаимодействие активных микроструктур (индивиды и составляемые ими группы), каждая из которых по-своему стремится достичь общезначимых целей, которые в то же время являются и целями всей системы.

1. Гречко П. К. К вопросу о предмете социальной философии // ВМУ. Сер. 7. Философия. 1995. № 1.С. 9-17.

2. Сагатовский В.Н. Социальная философия: поиски целостности // Социально-политический журнал. 1994. № 6. С. 55-70.

3. Зивс С.Л. Кризис буржуазной законности в современных империалистических государствах. М., 1958.

4. Зыков П.Г. Кризис буржуазной идеологии права. М., 1963.

5. Право и социология. М., 1973.

6. Туманов В.А. Критика современной буржуазной теории права. М., 1957.

7. Мальцев Г.В. Социальная справедливость и право. М., 1977.

8. Вопленко Н.Н. Социальная справедливость и формы ее выражения в праве // Советское государство и право. 1979. № 10.

9. Придворов Н.А. Достоинство личности и социалистическое право. М., 1977.

10. Назаров Б.Л. Социалистическое право в системе социальных связей. М., 1976.

11. Правовые и социально-психологические основы управления. М., 1972.

12. Кудрявцев В.Н. Право и поведение. М., 1978.

13. Gurvitch G. V idee du droit social. P., 1932.

14. Социология сегодня: Проблемы и перспективы. М., 1965. С. 26-42.

НАШИ АВТОРЫ

Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина

Аникин Владимир Васильевич Булычев Игорь Ильич

Вержевикина Евгения Сергеевна Жалменова Ольга Петровна Желтова Наталия Юрьевна

Зверева Екатерина Анатольевна

Каримов Александр Владиславович Копытова Наталья Евгеньевна

Пронина Людмила Алексеевна

Руделев Владимир Георгиевич

Скороходов Николай Михайлович

Смолина Елена Эдуардовна Трофимов Василий Владиславович Юдин Александр Ильич Юрьев Владислав Михайлович

старший лаборант кафедры истории

действительный член Академии социальных наук, доктор философских наук, профессор, зав. кафедрой философии ассистент кафедры всеобщей истории

кандидат исторических наук, доцент кафедры всеобщей истории старший преподаватель кафедры истории русской литературы, докторант

кандидат филологических наук, ассистент кафедры истории зарубежной литературы

кандидат философских наук, доцент кафедры философии кандидат химических наук, доцент кафедры информационных систем

кандидат педагогических наук, доцент кафедры библиотековедения и библиографии доктор филологических наук, профессор, зав. кафедрой русского языка

кандидат педагогических наук, доцент кафедры спортивных дисциплин

кандидат экономических наук, доцент кафедры менеджмента преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин доктор философских наук, профессор кафедры философии действительный член Академии гуманитарных наук, член-корреспондент Международной академии менеджмента, доктор экономических наук, профессор кафедры экономической теории и общих экономических дисциплин, ректор