О творческом наследии М. Ю. Лермонтова в истории якутской литературы

УДК 821.161.1. Лермонтов. 06 П. В. Сивцева-Максимова, Е. А Архипова, С. И. Егорова

О ТВОРЧЕСКОМ НАСЛЕДИИ М. Ю. ЛЕРМОНТОВА В ИСТОРИИ ЯКУТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Поднимается литературоведческая проблема изучения переводов русской классической литературы на национальные языки народов Российской Федерации на примере произведений М. Ю. Лермонтова. Доказывается значение переводов как формы творчества, основанной на литературных контактах, ценность которых, особенно с точки зрения воспринимающей стороны, обеспечивается работой переводчиков непосредственно с языком оригинала. Выявляются формы художественной рецепции как одной из актуальных задач переводческой критики в методологии сравнительного литературоведения. Материал, представленный произведениями М. Ю. Лермонтова на якутском языке, дает реальные возможности проведения сопоставительного анализа художественных текстов на двух языках, а также сравнительный анализ вариантов на якутском языке. Сделаны выводы, что в русле представленной темы возможно научное освещение особенностей межъязыковой литературной коммуникации с целью раскрытия значения переводческой деятельности якутских писателей. Актуально в этом плане исследование творческой индивидуальности переводчика и выявление роли его творческой установки по отношению к художественной интерпретации или максимально приближенной, в иных случаях точной передачи классических текстов русской литературы.

Ключевые слова: перевод, русская классика, Лермонтов, роман, «Клятва Демона», «Три пальмы», «Тучи», «Отчего», творческая индивидуальность переводчика.

P. V. Sivtseva-Maksimova, E. A. Arkhipova, S. I. Egorova

About the Creative Heritage of Mikhail Yu. Lermontov in the History of the Yakut Literature

The literary problem when studying translations of Russian classical literature into the national languages of the peoples of the Russian Federation in terms of M. Yu. Lermontov's works is observed in this article. The importance of translation as a form of creativity is proved in the article. It is based on literary contacts, the value of which, especially from the point of view of the perceiver hand, is provided by translating directly from the original language. Forms of artistic reception as one of the urgent tasks of translation criticism in the methodology of comparative literature are identified. The material represented by the works of M. Yu. Lermontov in the Yakut language, gives a real possibility of a comparative analysis of literary texts in two languages, as well as a comparative analysis of variants in the Yakut language. The article leads to the conclusion that in line with the presented topics scientific lighting features of cross-language literary communication for the purpose of disclosure significance of the translation activity of the Yakut writers are possible. In this respect, the study of the creative personality of the translator and the identification of the role of creative attitudes to artistic interpretation, or as close as possible, in other cases, the exact transfer of the classic texts of Russian literature has a great importance.

Key words: translation, Russian classics, Lermontov, novel, "the demon's Oath", "Three palms", "Clouds", "Why", the creative individuality of the translator.

СИВЦЕВА-МАКСИМОВА Прасковья Васильевна - д. филол. н., профессор кафедры якутской литературы ИЯКН СВ РФ СВФУ им. М. К. Аммосова.

SIVTSEVA-MAKSIMOVA Praskovya Vasilievna - Doctor of Philological Sciences, Professor of the Department of Yakut Literature, the Institute of Languages and cultures of the Peoples of the North-East of the Russian Federation, the North-Eastern Federal University named after M.K. Ammosov.

АРХИПОВА Елена Афанасьевна - к. филол. н., доцент кафедры якутской литературы ИЯКН СВ РФ СВФУ им. М. К. Аммосова.

ARKHIPOVA Elena Afanasyevna - Candidate of Philological

Sciences, Associate professor of the Department of Yakut Literature, the Institute of Languages and cultures of the Peoples of the North-East of the Russian Federation, the North-Eastern Federal University named after M.K. Ammosov.

ЕГОРОВА Саргылана Ивановна - к. филол. н., доцент кафедры якутской литературы ИЯКН СВ РФ СВФУ им. М. К. Аммосова.

EGOROVA Sargylana Ivanovna - Candidate of Philological Sciences, Associate professor of the Department of Yakut Literature, the Institute of Languages and cultures of the Peoples of the North-East of the Russian Federation, the North-Eastern Federal University named after M.K. Ammosov.

Введение

В зарождении и становлении якутской литературы фольклорные традиции имеют принципиальное значение. Но реальное состояние письменной словесности без творческого восприятия и практической учебы в формах освоения опыта русской классической литературы было бы невозможно. Это доказывается тем, что главными особенностями литературной жизни Якутии ХХ века являются постоянная живая связь с традициями устного народного творчества и такое же постоянное активное стремление к освоению художественных норм русской культуры.

Цель и задачи

Исследование влияния уникального литературного наследия М. Ю. Лермонтова на творчество якутских писателей основывается на стремлении в рамках определенной темы на конкретных примерах уточнить непреходящее значение освоения традиций русской классики национальной литературой. Это представление отдельных вариантов переводов произведений М. Ю. Лермонтова на якутский язык, что следует приравнять к одной из основных форм художественного творчества, дающего возможности углубленного анализа особенностей восприятия, адаптации или переработки другого текста. Именно на этой основе возможно исследование влияния его традиции на становление жанров и авторского стиля в якутской литературе.

Актуальность данной проблемы в рамках заявленной темы заключается в реальных фактах литературного процесса в Якутии. Например, первая публикация поэтического произведения А. Е. Кулаковского относится к 1908 году и связывается именно с творчеством М. Ю. Лермонтова. Газета «Якутский край» 16 ноября опубликовала его перевод из поэмы «Демон». С тех пор самобытное стихотворение А. Е. Кулаковского «Клятва Демона» признается произведением, положившим начало истории якутской литературы. Также сюжет и композиция классической поэмы якутского писателя и мыслителя «Дары реки» (1909) были навеяны стихотворением М. Ю. Лермонтова «Дары Терека» (1839). Но проблематика и система образов по содержанию и художественному стилю сопоставляются с исконным национальным мировидением якутского народа [1].

Эти два специально подчеркнутые автором примера подтверждают особый интерес основоположника якутской литературы к творчеству М. Ю. Лермонтова, что получило продолжение в художественных поисках его последователей. В 1941 г. и 1968 г. выходят стихотворения, поэмы и роман «Герой нашего времени» отдельными книгами на якутском языке. Автор классического якутского романа «Весенняя пора»

Н. Е. Мординов - Амма Аччыгыйа начинает работу в крупной прозе с обращения к творчеству М. Ю. Лермонтова. В 1970-80 г. Амма Аччыгыйа завершает переводы романов «Тихий Дон» М. А. Шолохова и «Война и мир» Л. Н. Толстого [3-4].

Таким образом, работа по художественному наследию М. Ю. Лермонтова с начала века до 1990-х гг. представляет значительное самобытное направление в истории якутской литературы, в котором отражаются реальные факты влияния русской классики на национальную словесность. Якутская литература в своих исконно демократических началах особое внимание уделяла близости своего читателя к русской классике. В этом ракурсе художественному наследию М. Ю. Лермонтова принадлежит особое место, ибо чтение большой литературы на родном языке - это один из бесспорных показателей не только творческой учебы авторов, но и знак уважительного отношения читателя (в нашем примере - всего народа) к российской культуре.

В исследовании переводов произведений М. Ю. Лермонтова на якутский язык особое значение получает раскрытие практического значения переводов в формах творческого освоения классических образов, а также необходимого естественного историко-культурного процесса для развития литературы. В этом направлении одной из первостепенных задач выступает систематизация корпуса текстов М. Ю. Лермонтова, переведенных на якутский язык, в теоретическом и практическом обосновании выбора произведений якутскими авторами для перевода, что непосредственно касается различных проблем типологических предпосылок для межлитературных связей. В работах Д. Дюришина, посвященных теории сравнительного литературоведения, специально подчеркивается, что деятельность переводчика характеризуется «не только объективными факторами - конкретно-историческим литературным каноном, нормативным обиходом, но и субъективными -поэтикой самого переводчика» [4, с. 159]. В этом плане значительно то, что в активе якутской поэзии имеются варианты переводов одних и тех же произведений М. Ю. Лермонтова несколькими авторами. Отсюда в проведении сопоставительных анализов можно определить своеобразие переводческой индивидуальности со стороны воспринимающей литературы, а также в определенной степени получить возможность освещения проблемы перевода как творчества в аспектах вопросов сравнительного изучения литератур по конкретному направлению «русская классика и национальные литературы Российской Федерации».

В настоящее время имеются два издания поэтических произведений, куда вошло 39 произведений поэта в переводах 12 авторов, в том числе 5 поэм: издание

отдельной книгой романа «Герой нашего времени» в переводе Н. Мординова. Всего в периодической печати и отдельных книгах разных авторов выявлено 62 произведения М. Ю. Лермонтова в переводе на якутский язык. Из них ранние переводы, опубликованные в периодических изданиях, составляют более 20 наименований. Кроме этого, в систематизации источников следует указать, что имеются варианты переводов. Например, поэмы «Демон», «Беглец», стихотворения «Смерть поэта», «Утес», «Пророк», «Тамара», «Узник», «Сосна», «Ветка Палестины», «Завещание» - все имеют по 3 варианта переводов разных авторов. «Бородино», «Дума», «Ангел», «Из Гете», «Три пальмы», «Тучи», «Отчего» - по 2 варианта. Стихотворение «Парус» имеет 5 вариантов переводов.

Эти факты служат обоснованием социально-исторического подхода к характеристике переводов и выявлению мотивов и причин обращения якутских писателей к наследию М. Ю. Лермонтова. Так, сопоставительный анализ вариантов основывается на текстологических исследованиях, что требует выявления авторства отдельных переводов, необходима атрибуция текстов в плане уточнения псевдонимов известных поэтов, а также по возможности более детального изучения творческой судьбы неизвестных и малоизвестных авторов 1920-1930-х гг.. Имеющийся материал по переводам М. Ю. Лермонтова хронологически охватывает в целом всю историю якутской литературы ХХ века. В этом плане произведения, оставшиеся не включенными в состав изданий, приобретают дополнительные контексты не только объективного, но и субъективного характера.

Необходимость систематизации всего корпуса текстов М. Ю. Лермонтова на якутском языке диктуется стремлением изучить исторические и творческие истоки обращения якутских поэтов к произведениям М. Ю. Лермонтова. Характерно, что это движение началось в художественном наследии А. Е. Кулаковского, где отражаются реальные факты влияния русской культуры. Известно, что А. Е. Ку-лаковский сделал также вольный перевод элегии Н. Цыганова «Ручей».

Изучение переводов произведений М. Ю. Лермонтова в рамках планируемого проекта представляет четыре основных направления исследовательских поисков. Во-первых, стремление находить типологические схождения с лермонтовскими мотивами и образами с учетом индивидуальных предпочтений якутских поэтов; во-вторых, определить значение влияния поэтического стиля М. Ю. Лермонтова на становление различных форм метрического стиха, обогативших традиционные формы фольклорного верлибра и аллитерационной поэзии в тридцатые годы ХХ века; в-третьих, стремление выявить уровень

мастерства художественного перевода поэтических произведений М. Ю. Лермонтова в контекстах классификации форм и приемов практического перевода; в-четвертых, определить значение перевода романа «Герой нашего времени» в творчестве классика якутской прозы Н. Е. Мординова-Амма Аччыгыйа.

Указанные методы и подходы могут быть обоснованы тем, что первое творческое соприкосновение с поэзией М. Ю. Лермонтова начинается с творчества А. Е. Кулаковского (1877-1926), что в определенной степени воспринимается знаковым явлением. Высокому авторитету основоположника якутской литературы, как писателя и мыслителя, приравнивается непреходящее значение «эпохи Кулаковского» в духовной культуре народа саха. Его идеи, образы и национальная поэтическая эстетика выступают высоким ориентиром для якутских писателей, начиная с его современников.

Авторизованный перевод «Клятвы Демона» сопровождается прозаическим вступлением, в котором передается содержание поэмы до клятвы, после монолога также пересказывается печальная участь царицы Тамары и падшего ангела. Прозаические тексты носят ритмизированный характер, что дает возможность предположить, что А. Кулаковский был знаком с одной из первых редакций поэмы «Демон», работу над которой, как известно, М. Ю. Лермонтов начал в 1829 г., а окончательный вариант датируется 1839 г. [2, с. 436-437].

В тексте «Клятвы Демона» в переводе на якутский язык парное смысловое и образное сочетание строф в формах повторяемости ритмических стиховых единиц наблюдается как характерный для поэтического стиля А. Е. Кулаковского прием сопоставления противоположных образных определений. Это подтверждается изменением строфики оригинала, где равная ритмическая структура частей и повтор ключевого слова отдельной строкой усиливают драматизм монолога. Таким образом, диалогическая основа повторов в стихотворении «АбааЬы анда^ара» («Клятва Демона») в восприятии якутского читателя связывается с ритуальным действием особого значения. Но перевод полностью соответствует содержанию поэмы М. Ю. Лермонтова, что можно подтвердить примерами из текстов.

Клянусь я первым днем творенья, Клянусь его последним днем, Клянусь позором преступленья И вечной правды торжеством. Клянусь паденья горькой мукой, Победы краткою мечтой; Клянусь свиданием с тобой И вновь грозящею разлукой. («Демон») [5, с. 210]

Анда^айабын

Аан дайды айыллыбыт чаЛынан, Кэнэ^эс кини кэмэ-кэрдиитэ ситэринэн; Анда^айабын

Аньыы алдьархайдаах саатынан, Сытыйбат кырдьык кыайыытынан; Анда^айабын

Кыаттарар кырыыстаах кыhыытынан, Кыайар кылгас ымсыытынан; Анда^айабын

Эйиигин китары кeссeрYM Y0PYYгYнэн, Ада^ыйан турар арахсыым абатынан. («Абааhы анда^ара») [6, с. 165]

Значительно, на наш взгляд, в этом примере и то, что основоположник якутской литературы для перевода выбрал из монолога Демона ту часть, где он начинает признание в любви юной Тамаре с клятвы. Называет стихотворение «АбааЬы анда^ара» (дословно - «Клятва злого духа») и в скобках на русском языке уточняет: (Вольный перевод «Клятвы Демона» Лермонтова), ставит дату - 1908 год. Из 90 строк монолога Демона А. Е. Кулаковский переводит 32 строки и оформляет их в 34 стиха (перевод, как видим, почти дословный). К ним добавляются 14 стихов повтора ключевого слова: в оригинале (в поэме М. Ю. Лермонтова «Демон») слово «клянусь» повторяется в начале строк 10 раз.

Далее в тексте поэмы М. Ю. Лермонтова страстный монолог переходит в исповедальное обещание иной жизни на небесах:

В любви, как в злобе, верь, Тамара,

Я неизменен и велик.

Тебя я, вольный сын эфира,

Возьму в надзвездные края;

И будешь ты царицей мира,

Подруга первая моя;

Без сожаленья, без участья

Смотреть на землю станешь ты,

Где нет ни истинного счастья;

Ни долговечной красоты... [5, с. 211]

Здесь следует уточнить, что демонический пафос речи в целом не соответствует устоявшемуся стилю исконно якутской поэзии. Но содержание подобного типа в якутской словесности передается чаще всего в особой форме ритмической прозы. Именно поэтому А. Е. Кулаковский кратко «пересказывает» содержание поэмы М. Ю. Лермонтова в прозе высокого стиля и называет свое произведение «вольным переводом». Напомним, впоследствии были созданы повести-легенды трагического содержания «Великий Кудангса», «Александр Македонский» Платона Ойунского тоже в форме стихопрозы.

Динамические образы и драматизм размышлений в поэзии М. Ю. Лермонтова привлекали внимание молодого поэта И. Е. Слепцова - Ивана Арбиты, который известен как поэт-новатор, обогативший якутскую лирику тонким психологизмом и виртуозной техникой версификации. Его переводы произведений М. Ю. Лермонтова отличаются максимальным сохранением художественных особенностей подлинника. Творческое освоение другого текста в его наследии - подражания, переводы из русской и зарубежной классики - благоприятно содействовало формированию оригинального авторского стиля, становлению неповторимого поэтического голоса, что бесспорно обогащало всю якутскую поэзию не только образами, но и различными формами силлабического стиха. Например, введение условно-символических образов в медитативной лирике: желанный берег, утлая берестяная лодка, золотой водопад, образы жестокого времени, игры волн. Лирика Арбиты - хорошего знатока и поклонника творчества М. Ю. Лермонтова -раскрывает суровую атмосферу общественной жизни 1930-х гг. [7]. При жизни большинство стихотворений и поэма «Волны», написанная рифмами-омонимами, не были опубликованы. Талантливый поэт умер в 1943 г. в одном из сибирских лагерей, когда ему было всего 29 лет, его творчество дошло до читателя только в 1990-е гг., благодаря бережно сохраненным рукописям. Двухтомник Ивана Арбиты был подготовлен к изданию народным поэтом, переводчиком С. Т. Руфовым [9-10]. Рукопись более полувека сохранялась другом автора, известным литературным критиком и стиховедом Г. М. Васильевым, который завещал своей дочери передать рукопись только при условии реального издания именно С. Т. Руфову. Характерно, что эти два литературоведа тоже являлись переводчиками произведений М. Ю. Лермонтова: большую часть известных в настоящее время переводов русского поэта сделали Иван Арбита, Георгий Васильев и Семен Руфов.

Самым крупным переводом Ивана Арбиты из наследия М. Ю. Лермонтова является отрывок из первой части поэмы «Демон». Перевод первых девяти глав был сделан в начале 1930-х гг. и опубликован в газете «Кыым» за 1935 год. В последующие годы он перевел еще десять стихотворений, которые до сих пор остаются непревзойденными и по праву могут называться классическими переводами. По инициативе и под редактированием И. Арбиты в 1941 г. Якутске вышел сборник переводов из лирики М. Ю. Лермонтова, посвященный 100-летию со дня трагической смерти поэта [11]. В 1966 г. книга была переиздана.

Михаил Лермонтов (1814-1841) и Иван Арбита (1913-1943) - талантливые поэты двух народов, двух разных веков. Но между ними много сходства. Их во многом сближает, роднит недооценка их творчества

при жизни, история неразделенной любви, даже имена возлюбленных были одинаковыми - Варвара. Арбита, читая и переводя поэзию М. Ю. Лермонтова, многому научился, в знак уважения и восхищения великим русским поэтом он посвятил ему стихотворение [10]. Его переводы из наследия М. Ю. Лермонтова можно разделить по темам на четыре группы: пейзажная, любовная лирика, тема Кавказа и размышления о судьбе человека. Три стихотворения из пейзажной лирики великого русского поэта вышли в свет на якутском языке: «Солнце» («Кун»), «Три пальмы» (<^с пальма») и «Выхожу один я на дорогу» («Со^ото^ун тахсабын суол устун»). Перекрестные рифмы в первом и третьем стихотворениях, парная рифма во втором строго соблюдены переводчиком. Совпадение количества слогов позволяет исполнять романс и на якутском языке.

Любовная лирика Лермонтова в переводе Арбиты представлена двумя произведениями «Отчего» («Туохтан») и «Баллада».

Мне грустно, потому что я тебя люблю, И знаю: молодость цветущую твою Не пощадит мольбы коварное гоненье, За каждый светлый день иль сладкое мгновенье Слезами и тоской заплатишь ты судьбе. Мне грустно... потому что весело тебе. [5, с. 70]

«ТаЬааран кулу ыл киэргэл симэхпин;

Муора тугэ^эр тYhэрэн кэбистим!

Миигин таптыырын чахчыта кестуе^э!"

Оргуйа TYCTЭ уол сурэ^э, [12, с. 175]

Можно предположить, что образы моря, волн именно этой баллады нашли отражение в поэме Ивана Арбиты «Волны» и в других его стихотворениях. Интересны переводы Ивана Арбиты произведений М. Ю. Лермонтова на темы Кавказа. Это «Дары Терека» («Терек бэлэхтэрэ») и «Спор» («Меккуер»). Терек и Каспий олицетворяют собою Кавказ, как самые характерные его явления. Второе стихотворение является одним из последних сочинений Лермонтова. Ровно через сто лет И. Арбита дал якутским читателям прекрасную возможность читать его на родном языке.

И, томим зловещей думой, Полный черных снов, Стал считать Казбек угрюмый -И не счел врагов. Грустным взором он окинул Племя гор своих, Шапку на брови надвинул И навек затих. [5, с. 101]

Хара туул-бит хаайан, сабан Казбек тулуйбат, встеехтерун аа^ан баран -Ахсаанын булбат... Киэн дэлэгэй тэлгэhэтин Кербехтеен хаалла, Хаа^1гар хаар бэргэhэтин Хаппахтыы таалла. [11, с. 160]

Стихотворение Лермонтова в якутском варианте звучит так:

Эйиигин таптааммын санаа^а хаайтардым,

Билэбин эйиэнин уунэр куех саастаргын

ХарьЛыйыа суо^а тыл кытаанах ууруутэ.

Уруйдаах оло^ун, биир сырдык мунуутэ

Хара^ын уутунан теленуе диэн таайдым.

Эн уеруун бэрдиттэн... санаа^а хаайтардым. [11, с. 160]

Мотив безответной любви позже получает отклик и в лирической поэме Ивана Арбиты «Долгуннар» («Волны»). Своеобразная форма этого стиха -«кольцо» - встречается в нескольких оригинальных произведениях поэта, например «...Мин сэриилэИэ барабын» («...Я иду воевать»), «КуЬун» («Осень»). «Балладу» М. Ю. Лермонтова, написанную по мотивам Ф. Шиллера, двустишиями с парными рифмами, Иван Арбита переводит, полностью соблюдая поэтическую форму:

«Достань ожерелье, спустися на дно;

Сегодня в пучину упало оно!

Ты этим докажешь свою мне любовь!»

Вскипела лихая у юноши кровь, [5]

В небольшом отрывке можно увидеть полное совпадение содержания и формы стихотворения на якутском языке (силлабической организации, рифмы) с его оригиналом. В удачном переводе соблюдаются горизонтальная и вертикальная аллитерации, созвучие гласных.

Судьба человека - объемная и актуальная во все времена тема в творчестве любого писателя. Человек -дитя природы, поэтому М. Ю. Лермонтов показывает судьбу через стихотворения-аллегории: «Тучи» («Былыттар»), «Листок» («Сэбирдэх»), «Желание» («Ба^а санаа»). Стихотворение "Тучи" в 1939 г. было переведено на якутский язык Семеном Базаровым и опубликовано в газете «Бэлэм буол». Сравним систему образного выражения, форму и интонацию двух переводов с оригиналом. Внешняя форма, рифмы, интонация, даже знаки препинания у обоих переводов полностью совпадают с оригиналом. А с лексической точки зрения имеются различия: например, строка «Мчитесь вы, как я же, изгнанники» у Базарова: «Кете^ут, миэхэ дылы кыйданааччыктар», - звучит не так гармонично и красиво как у Арбиты: «Кеттугут, кестугут мин курдук ууруллэн». Сравним последнюю строфу стихотворения.

М. Лермонтов:

Нет, вам наскучили нивы бесплодные...

Чужды вам страсти и чужды страдания;

Вечно холодные, вечно свободные,

Нет у вас родины, нет вам изгнания. [5, с. 76]

Перевод С. Базарова:

Суох, эhини курас хонуулар чункуттулар... Мэлдьи - тымныыгыт, эhи мэлдьи - босхо^ут; Кырдьыктаах кыЛал^а - эhиэхэ туоралар, Эhиэхэ ууруу суох, дойдута да суоххут. []

Перевод И. Арбиты:

Суох, куурбут хонууттан салтыгыт эhиги... Билбэккит эрэйи, билбэккит имэни; Тымныылар, билбэккит уйаны-б^иги, Кенуллэр, кербеккут YYPYллэр мун диэни. [12, с. 178]

В этих примерах очевидна разница между двумя переводами в ритме, в созвучии строк. Достаточно подтвердить превосходство поэтического мастерства Ивана Арбиты оценкой его творчества, данной известным переводчиком, признанным знатоком теории и практики этого дела народным поэтом Якутии Семеном Титовичем Руфовым: «Это стихотворение («Тучи» М. Ю. Лермонтова - Е. А.) - чистый, яркий пример настоящего перевода. Как полно передано содержание, как соблюдена внешняя форма?!» [13].

В стихотворении «Листок» «оторванным от ветки родимой листком» М. Ю. Лермонтов представляет судьбу на чужбине. У Ивана Арбиты <^с дойду YPДYнэн кеппут саИарбыт сэбирдэх» (пожелтевший, оторванный, листок) - символический образ, предсказывающий его поэтическую судьбу. Ивану Арбите принадлежит перевод баллады «Желание», написанной по мотивам легенды о шотландских предках М. Ю. Лермонтова. Сравним начальную строфу оригинала с переводом:

Зачем я не птица, не ворон степной, Пролетевший сейчас надо мной? Зачем не могу в небесах я парить И одну лишь свободу любить? [

На якутском языке:

То^о кетерге кыната суохпунуй, Хара суор буолбатах сорбунуй? То^о халлаанна керулуу кеппеппун, Биир эрэ кенулу кербеппун? [12, с. 177]

Иван Арбита и здесь точно передает тему, идею, содержание произведения и стиль М. Лермонтова, также максимально соблюдает внешнюю форму оригинала, каждому слову, эпитету, повторам уделяет большое внимание. Его переводы считаются высокими достижениями якутской переводческой практики

и до сих пор остаются непревзойденными. В этом направлении молодой якутский поэт обязательно соблюдал: 1) число строк оригинала; 2) метр и размер; 3) чередование рифм; 4) характер enjambement; 5) характер и вид рифмы; 6) особенности лексики; 7) типы сравнений; 8) особую стилистику поэтических образов; 9) перемены и нюансы интонации. Это поистине приравнивается к девяти заповедям талантливого переводчика.

В целом изучение переводов значительно тем, что эта форма творчества является важной составляющей в литературных контактах и в методологии сравнительного литературоведения. В этих аспектах ценность исследований переводов на якутский язык, особенно с точки зрения воспринимающей стороны, обеспечивается работой переводчиков с языком оригинала. Выявление уровня и форм переводов и адаптаций - одна из актуальных задач переводческой критики. Очевидно, что в рамках одной статьи эта сложная многогранная проблема непосильна. Однако материал, представленный произведениями М. Ю. Лермонтова на якутском языке, дает реальные возможности проведения сопоставительного анализа художественных текстов на двух языках, а также сравнительный анализ вариантов на якутском языке. Таким образом, в русле представленной темы возможно научное освещение особенностей межъязыковой литературной коммуникации с целью раскрытия значения переводческой деятельности якутских писателей. Актуально в этом плане исследование творческой индивидуальности переводчика и выявление роли его творческой установки по отношению к художественной интерпретации или максимально приближенной, в иных случаях точной передачи классических текстов русской литературы.

В переводах крупных прозаических произведений чаще всего первостепенна значимость текстов оригинала и его автора, не менее значительна особенность эпохи и конкретного периода времени, когда идеи и образы произведения соответствуют духу общественной жизни. В этом плане то, что роман «Герой нашего времени», вышедший в Якутском государственном книжном издательстве в 1941 г., был приурочен к столетию со дня рождения М. Ю. Лермонтова, не вызывает сомнения. Однако работа над романом М. Ю. Лермонтова в творческом наследии Амма Аччыгыйа связывается с началом его обращения к крупной форме прозы, что может выявлять особые ракурсы влияния русского писателя на художественные поиски автора первого романа-эпопеи на якутском языке. С другой стороны, дальнейшая переводческая деятельность Амма Аччыгыйа тоже берет начало именно с творчества М. Ю. Лермонтова.

Заключение

Следует сказать о современном состоянии исследований по данной проблеме и, по мере возможности, об основных направлениях исследований в теоретических аспектах. Переводы с русского языка на языки народов России как исторический процесс могут изучаться в различных ракурсах, одним из которых является художественный перевод, основанный на индивидуальном творческом начале. Теоретическое и практическое исследование этого явления привлекает все больший интерес в том плане, что перевод равняется продолжению жизни и расширению пространства классического литературного произведения. В этом плане значение писателя для народа в целом и величина его творческого имени реально подтверждаются в значимости переводов как «одной из форм существования литературного произведения» (Ф. Мико). Таким образом, классические произведения М. Ю. Лермонтова, с точки зрения исследования истории якутской литературы, привлекают внимание и в отношении вопросов литературного влияния, проблем стиля и переводоведения. Новизну поставленных задач определяет сам предмет исследования, до настоящего времени не получивший углубленного специального освещения в качестве научной проблемы: произведения М. Ю. Лермонтова в переводе на национальные языки народов России. Как уникально его творчество, так и уникальны переводы его произведений на якутский язык: восточные мотивы и образы, особый лиризм психологических раздумий о родине, времени и судьбе требуют достойного их переводческого мастерства. Таким образом, лингвистический или функционально-информативный подходы в переводах однозначно невозможны по отношению к наследию М. Ю. Лермонтова. На примерах анализа в русле заявленной темы новизна исследования заключается в стремлении к аргументированному научному доказательству современных тенденций в изучении процессов литературной коммуникации. Именно проблемы межтекстового отношения в аспектах исследования вопросов художественного перевода, где «текст» и «контекст» выступают главными ориентирами и задачами, обеспечивающими актуальность переводческой деятельности как творческого направления в истории якутской литературы.

Л и т е р а т у р а

1. Максимова П. В. Жанровая типология якутской поэзии. - Новосибирск: Наука. - 255 с.

2. Бурцев А. А. Комментарии // Кулаковский А. Е. Поэтические произведения. Т. I. - Новосибирск: Наука, 2009. - С. 371-613.

3. Ефремова (Егорова) С. И. Роман Н. Е. Мординова «Весенняя пора»: сравнительный анализ двух редакций: сюжет, композиция, образы. Новосибирск: Наука, 2010.

- 268 с.

4. Дюришин Д. Теория сравнительного изучения литературы. - М.: Прогресс, 1979. - 320 с.

5. Лермонтов М. Ю. Стихотворения, поэмы, «Маскарад». - М.: «Экономика», 1975. - 336 с.

6. Кулаковский А. Е. Поэтические произведения. Т. I. -Новосибирск: Наука, 2009. - С. 371-630.

7. Архипова Е. А. Жизнь и творчество Ивана Арбиты. -Якутск: Изд-во ЯГУ, 2003. - 80 с.

8. Бурцев А. А. Классики и современники: Вершинные явления и избранные лики якутской литературы. - Якутск: СФЕРА, 2013. - 448 с.

9. Арбита И. КeмYс KYPYЛгэн. Кн. 1. - Якутск: Якутполиграфиздат, 1993. - 160 с.

10. Арбита И. Мунурданыы. Кн. 2. - Якутск: Якутполиграфиздат, 1993. - 160 с.

11. Лермонтов М. Ю. ХоЬэоннор, поэмалар. - Якутск: Книж.изд., 1966. - 160 с.

12. Арбита И. Мин кетер кынаттаадым буоллар... Стихотворения, поэмы, рассказы, переводы. Сост.: Архипова Е.А. - Якутск: Изд. «Бичик», 2013. - 192 с.

13. Руфов С. Т. Тылбаасчыт А. Б-ка сурук // Саха сирэ.

- 1994. - 19 апреля.

R e f e r e n c e s

1. Maksimova P. V. Zhanrovaja tipologija jakutskoj pojezii. - Novosibirsk: Nauka. - 255 s.

2. Burcev A. A. Kommentarii // Kulakovskij A. E. Pojeticheskie proizvedenija. T. I. - Novosibirsk: Nauka, 2009.

- S. 371-613.

3. Efremova (Egorova) S. I. Roman N. E. Mordinova «Vesennjaja pora»: sravnitel'nyj analiz dvuh redakcij: sjuzhet, kompozicija, obrazy. Novosibirsk: Nauka, 2010. - 268 s.

4. Djurishin D. Teorija sravnitel'nogo izuchenija literatury.

- M.: Progress, 1979. - 320 s.

5. Lermontov M. Ju. Stihotvorenija, pojemy, «Maskarad». -M.: «Jekonomika», 1975. - 336 s.

6. Kulakovskij A. E. Pojeticheskie proizvedenija. T. I. -Novosibirsk: Nauka, 2009. - S. 371-630.

7. Arhipova E. A. Zhizn' i tvorchestvo Ivana Arbity. -Jakutsk: Izd-vo JaGU, 2003. - 80 s.

8. Burcev A. A. Klassiki i sovremenniki: Vershinnye javlenija i izbrannye liki jakutskoj literatury. - Jakutsk: SFERA, 2013. - 448 s.

9. Arbita I. KemYs kYrylgjen. Kn. 1. - Jakutsk: Jakutpoligrafizdat, 1993. - 160 s.

10. Arbita I. Munurdanyy. Kn. 2. - Jakutsk: Jakutpoligrafizdat,

1993. - 160 s.

11. Lermontov M. Ju. Hohoonnor, pojemalar. - Jakutsk: Knizh.izd., 1966. - 160 s.

12. Arbita I. Min keter kynattaa^ym buollar... Stihotvorenija, pojemy, rasskazy, perevody. Sost.: Arhipova E.A. - Jakutsk: Izd. «Bichik», 2013. - 192 s.

13. Rufov S. T. Tylbaaschyt A.B-ka suruk // Saha sirje. -

1994. - 19 aprelja.