Трудности становления государственного нотариата в Дальневосточном крае в 1930-е годы

А.В. Друзяка

ТРУДНОСТИ СТАНОВЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО НОТАРИАТА В ДАЛЬНЕВОСТОЧНОМ КРАЕ В 1930-Е ГОДЫ*

A. Druzyaka

The Formation Problems of the State Notary in the Soviet Far Eastern Region in the 1930s

Решением ВЦИК 4 января 1926 г. на месте упраздненной Дальневосточной области в составе РСФСР был образован Дальневосточный край (ДВК) с административным центром в городе Хабаровске. ДВК был третьей по величине (после Якутской АССР и Казахстана) административно-территориальной единицей СССР, занимавшей 12 % его территории. Край в этот период являлся важнейшим регионом СССР с динамично растущей экономикой. 20 октября 1938 г. ДВК был разделен на Хабаровский и Приморский края. Изменения, произошедшие в жизни края, административном устройстве и системе судоустройства на Дальнем Востоке России, коснулись и региональной сети нотариальных органов, получившей здесь наибольшее развитие именно в период второй половины 1930-х гг.

Органы нотариата на Дальнем Востоке России были впервые официально основаны в 1897 г. и действовали в системе российской юстиции вплоть до 1920 г., затем в составе народных судов Дальневосточной республики (ДВР) - до конца 1922 г. Нотариат здесь в короткий исторический период прошел процесс легитимации и приобрел черты важнейшего общественно-правового и правозащитного института.1 В начале 1920-х гг. на Дальнем Востоке России и в Харбине действовали одновременно три различных организационно-правовых формы нотариата, использовавших в качестве правовой основы функционирования российское Положение о нотариате 1866 г.2 Развитие системы нотариальных органов было тесно связано с уровнем общественно-экономического и политического развития региона, поэтому кардинальные изменения, последовавшие в жизни Дальнего Востока после вхождения ДВР в состав РСФСР в конце 1922 г., непосредственно отразились на его дальнейшем состоянии.

Первое Положение о государственном нотариате было утверждено в РСФСР 4 октября 1922 г. До ноября 1922 г. на Дальнем Востоке действовали законы ДВР, согласно которым при народных судах действовали нотариальные учреждения. После присоедине-

* Статья подготовлена при поддержке гранта Общественных наук КНР 2015 г. (№ 15BMZ100).

59

ния ДВР к РСФСР они трансформировались в органы государственного нотариата. Согласно Положению 1922 г., нотариальные конторы учреждались губисполкомами в губернских городах, крупных сельских местностях, узловых станциях, пристанях, временно - на ярмарках. Там, где они не могли быть открыты, исполнение нотариальных функций возлагалось на народных судей3.

Положение от 4 октября 1922 г. заложило основные принципы функционирования советского нотариата в условиях НЭПа и узаконило перечень его функций. К ведению нотариата были отнесены: совершение актов, для которых установлен законом нотариальный порядок; засвидетельствование договоров, заключаемых государственными, кооперативными, общественными учреждениями, предприятиями, организациями как между собой, так и с частными лицами; совершение и засвидетельствование по желанию сторон таких договоров, которые не требуют по закону нотариального совершения или засвидетельствования; совершение протеста векселей; засвидетельствование доверенностей и копий со всякого рода документов и выписок из торговых книг, а также подлинности подписей; удостоверение по требованию должностных лиц и учреждений, а также честных лиц бесспорных обстоятельств (времени предъявления документов, нахождения лица в определенном месте, представление объяснения либо требования от одного лица к другому и т.п.); выдача выписок и копий из нотариальных книг и реестров и т.п.; принятие и хранение документов, представленных разными лицами.

Тенденция к вытеснению частника из экономики, характерная для государственной политики СССР 1930-х гг., в период постепенного отхода от НЭПа ярко проявилась в организационно-правовой сфере. Конституции СССР 1924 и 1936 гг. законодательно закрепляли право граждан на личную собственность. Вместе с тем приоритетное значение, номинально предававшееся законным решениям собственников в период НЭПа, в 1930-е гг. окончательно уступило место административным решениям партийно-советских органов. Резко изменились в этот исторический период и главные направления деятельности органов юстиции, все более приобретавшие жесткий административно-карательный характер. Деятельность нотариата в этот период воспринималась как некая временная правовая уступка частному сектору. По мере «сворачивания» НЭПа ряд функций нотариата были переданы исполкомам местных Советов, сеть нотариальных контор была сокращена4.

Однако уже в 1936 г. это положение в корне изменилось: ряд ключевых функций были возвращены в компетенцию нотариата, а сеть нотариальных контор была существенно расширена. 10 июня 1936 г. было опубликовано постановление ВЦИК и СНК РСФСР, в соответствии с которым органам юстиции было предписано:

«1. Изъять из ведения районных исполнительных комитетов и городских Советов функции по выполнению нотариальных действий

и сосредоточить их в нотариальных конторах, а тех местностях, где по объему работы организация нотариальных контор является нецелесообразной, открыть для совершения нотариальных действий нотариальные столы при народных судах.

2. Поручить Народному Комиссариату юстиции РСФСР по согласованию заинтересованными ведомствами, краевыми и областными комитетами.. .установить сеть нотариальных контор с тем, чтобы нотариальные конторы были обязательно учреждены во всех крупных городах и промышленных центрах.

3. Инструктирование сельских и соответствующих им советов по выполнению ими нотариальных действий осуществляется нотариальными конторами, а в местностях, где нотариальных контор не имеется, народными судьями под общим руководством областных судов.

4. Изъять из ведения коммунальных органов, районных исполнительных комитетов и городских советов и передать нотариальным конторам и нотариальным столам Народного комиссариата юстиции свидетельствование сделок со строениями»5.

В 1937 г. была утверждена новая дислокация и штатная численность органов нотариата ДВК. На всем пространстве советского Дальнего Востока от Чукотки до Приморья на этот период действовали всего 16 государственных нотариальных контор (госнотконтор). Из них 4 работали на территории современной Амурской области -в Благовещенске, Рухлово (Сковородино), Куйбышево (Белогорске) и Свободном, 2 конторы - Владивостокская и Уссурийская, - работали в Приморье. На территории современного Хабаровского края работали 3 госнотконторы - Хабаровская, Комсомольская и НижнеАмурская (в г. Николаевск-на-Амуре)6. На северном Сахалине конторы нотариусов работали в Александровске и Охе, в Еврейской АО - в г. Биробиджане. По одной конторе было открыто в Петропавловске-Камчатском и Магадане. Кроме того, при районных народных судах были организованы нотариальные столы (нотстолы).

До конца 1938 г. в системе государственных нотариальных органов на Дальнем Востоке сохранялась административная иерархия, заключавшаяся в делении контор на краевые, областные, городские и районные7. Ввиду создания в составе ДВК Хабаровского и Приморского краев произошло очередное разделение ноткон-тор по территориальному признаку. Сеть нотариальных органов Хабаровского края состояла из 39 единиц - в их числе 1 краевая, 4 областные, 4 районные госнотконторы и 30 нотстолов. В течение предвоенного и военного периода Хабаровскую краевую нотариальную контору возглавлял старший нотариус Владимир Борисович Вердиревский. В ее функции, помимо прочего, входили контроль над деятельностью областных, городских и районных нотариальных контор, их кадровое и материальное обеспечение, обобщение статистических данных об их деятельности.

Сеть нотариальных органов Приморского края составили 1 краевая, 1 областная, 1 районная конторы и 20 нотстолов. Приморскую краевую нотариальную контору в городе Владивостоке возглавлял опытный юрист Сильвестр Яковлевич Найдюков, который работал в органах юстиции с 1923 г., нотариусом - с 1929 г.8

В конце 1938 г. на Дальнем Востоке было создано Представительство Народного комиссариата юстиции РСФСР (Наркомюст), которое было образовано при Хабаровском краевом Совете приказом от 23 сентября 1938 г. В его функции, помимо прочего, входили финансирование учреждений юстиции, работа с кадрами, выделение служебных помещений и обеспечение необходимым имуществом. Хабаровское представительство Наркомюста РСФСР осуществляло контроль над деятельностью народных судов, государственных нотариальных контор и судебных исполнителей края, для чего в первую очередь была организована регулярная отчетность, включающая обязательное предоставление статистических и литературных отчетов. Помимо объективных статистисти-ческих показателей по основным направлениям деятельности, каждый государственный нотариус предоставлял в представительство Наркомюста РСФСР отчет в произвольной «литературной» форме, в которой излагал основные достижения, проблемы и трудности в работе, причины снижения тех или иных показателей в отчетный период. Статистические и литературные отчеты нотариусов сегодня являются основным источником, с помощью которого мы имеем возможность получить представление об условиях деятельности нотариальных органов на Дальнем Востоке и об основных трудностях, сопутствовавших процессу их становления в исследуемый период.

Характеризуя кадровую ситуацию тех лет, необходимо отметить, что главным резервом для формирования кадров нотариата продолжал оставаться секретариат судебных органов. Как нередко случалось в предшествующий дореволюционный период, секретари судов переходили на должности заведующих нотстолами или совмещали эти должности. Явно предвидевшее возникновение подобных проблем, руководство союзного Наркомюста строго предостерегало местное руководство от практики «перетока» кадров из секретариата судов в нотариат. В письме начальника отдела нотариата Наркомюста СССР Сыромятникова были даны прямые указания по формированию сети нотконтор (здесь и далее при цитировании сохранена стилистика источника): «.. .Обращаю Ваше внимание на совершенную недопустимость назначения на должность нотариусов нотариальных столов секретарей судов, т.к. это противоречит приказу по Наркомюсту СССР от 21 августа 1937 г. № 83». В ответном письме старший нотариус краевой нотариальной конторы ДВК В.Б. Вердиревский отметил: «.Письмом от 22 февраля 1937 г. №9-Б-4 отдел нотариата Наркомюста РСФСР сообщил, что заведование нотариальными столами в тех районах, где по штату не учрежде-

но должности зав. нотстолом, может быть возложено на секретарей нарсуда. Назначенных 50 единиц зав. нотстолами для обслуживания ДВК явно недостаточно. Возникает вопрос о том, кто будет обслуживать население в отдаленных районах (например, Нанайском или Кур-Урумийском). Кроме того, прошу разъяснить, как правильно именовать должность - «Заведующий нотариального стола» или «нотариус нотариального стола?»9.

В объяснительной записке к статистическим сведениям о сети и штатах госнотконтор и нотстолов ДВК на 1938-1939 гг. В.Б. Вердиревский сообщал, что «на 1938 г. в ДВК было утверждено 15 нотариальных контор, из них 1 краевая, 6 областных и 8 районных, со штатом 58 единиц. Функционируют в н[астоящее] в[ремя] 12 контор, не открыты 3 - в Магадане на Колыме из-за отсутствия подходящего человека для назначения на должность нотариуса, а в г. Имане Хабаровской области и Лесозаводске Уссурийской области

- ввиду небольшого объема работы. В этих двух последних пунктах работают пока нотариальные столы при судах Калининского и Шмаковского районов, которые с увеличением объема работы будут преобразованы в нотконторы»10. В начале 1938 г. в ДВК было утверждено 50 нотстолов; на 1 июля действовали 45. Остальные нотстолы, как писал Вердиревский, «подлежат открытию по мере подыскания и подготовки людей для назначения на должность но-тариуса»11.

В середине 1938 г. в краевую контору в Хабаровске начали поступать статистические и литературные отчеты областных нотариальных контор, на которые была возложена обязанность по сбору и обработке данных о деятельности формирующейся сети нотариальных органов в городах и районах ДВК. Учитывая территориальное расположение районов, отдаленность и тяжелые условия передвижения, отсутствие современных средств связи, руководство дальневосточного нотариата добивалось регулярного предоставления отчетности. Необходимо отметить, что большинство поступивших отчетов содержат жалобы на недостаточное материально-техническое обеспечение и отсутствие помещений, подходящих для работы нотариальных контор.

Например, влитературномотчете, поступившем из Комсомольска-на-Амуре в 1-е и 2-е полугодия 1938 г. сообщалось: «.Помещения нотариальная контора совершенно не имеет. Занимаемся в кабинете народного судьи 4 участка. Кабинет размером 7 кв. м, где стоит ящик

- «сейф», два стола, за одним занимается нарсудья и нотариус, а на уголку стола - секретарь нотариальной конторы. Клиентуру принимать очень неудобно. Инвентарь имеем стол и два стула. Реестрами, алфавитами, штампами и печатями, юридической литературой и бумагой нотконтора обеспечена. Нотариальных действий за 1 полугодие 1938 г. прошло 2 029, и по ним единой госпошлины взыскано 13 245 руб., а за 2 полугодие нотариальных действий 1 654, единой го-

спошлины взыскано 15 419 руб. Нотариальные функции мне известны, выполняю порученную мне работу с соблюдением Положения о государственном нотариате и другого законодательного материала. Нотариус М. Павлов, 7 января 1939»12.

Нотариус Бикинского нотстола в своем литературном отчете указывал, что «нотариальный стол расположен в канцелярии народного суда при вместимости только одного стола». В числе причин малого количества нотариальных действий он указывал на то, что «совмещает три должности - судебного исполнителя, секретаря судебного заседания и нотариуса». Как сообщалось в его отчете, в 1-м полугодии было проведено массовое переселение с территории района китайского населения и проводилась регистрация продажи строений. Во 2-м полугодии этого не было, поэтому в месяц совершалось в среднем 75 нотариальных действий. Всего за второе полугодие было совершено 454 нотариальных действия13.

Схожие трудности, вызванные необходимостью совмещения двух и более функциональных обязанностей, испытывали в то время многие дальневосточные нотариусы. В частности, об этом докладывал в своем литературном отчете заведующий нотстолом района им. Лазо: «На Ваш № 7 от 25 декабря 1938 г. сообщаю, что причины ничтожного количества нотдействий зависят от того, что в течение 3 квартала я находился около 2-х месяцев в разного рода командировках по линии РК ВЛКСМ, как то - начиная с посевной и кончая уборочной. В момент моих командировок работа нотариата целиком и полностью стояла. Вы по этому вопросу писали нарсудье, но он . сам является членом бюро РК ВКП(б), по таким командировкам ездит часто и не препятствует посылать меня с судебным исполнителем. Что касается популяризации нотариата через районную газету, то при полном моем желании не могу, т.к. для того, чтобы что-то опубликовать в газете, нужно внести аванс редакции, а денег у меня нет и смета нарсуда не предусматривает нужд нотстола, поэтому нотстол и на сегодня находится без хорошего стола, что заставляет хранить свои документы в шкафах народного суда. Я считаю этого на письмо отдела нотариата достаточно. Зав. нотстолом р-на им. Лазо Пачин»14.

В литературном отчете заместителя нотариуса Уссурийской областной государственной нотариальной конторы Терешкевича указывалось: «.Районные нотстолы, а также Спасская и Шмаковская нотконторы соответствующих помещений не имеют, помещаются в общих канцеляриях нарсудов. В 1938 г. уволились старший нотариус облконторы вследствие ареста органами НКВД, нотариус нотариального стола Кировского района - вследствие растраты госпошлины»15.

О положении дел в Нижнеамурской области докладывал нотариус А. Бормосов: «1 нотконтора и 4 нотстола за 2 полугодие совершили всего 990 действий. Нет нотариуса в Охотском районе. Есть не-

обходимость в лодочном моторе для проверки деятельности сельсоветов. Также нет ни одного сотрудника со стажем работы более 3-х лет. Отдельных помещений нет. Низкое количество нотариальных действий вызвано тем, что в Нанайском, Ульчском районах население в основном занято промыслами и необходимости в нотариате не имеет. Перенесение нотстолов в другие села районов цели не достигнет»16.

Определенную специфику имела в то время практика нотариусов Еврейской автономной области, на территорию которой в 1928 - 1929 гг. было организовано переселение этнических евреев. В то время здесь были представлены документы на многих языках мира, так как по призыву переселенческих комитетов на Дальний Восток приехали иммигранты из многих стран, и каждая категория новоселов должна была легализовать свои свидетельства о рождении, брачные свидетельства и т.д. Кроме того, востребованность нотариальных действий была обусловлена сравнительно большей оседлостью населения, чем в национальных районах. Нотариальная контора в Биробиджане была открыта в 1937 г. (нотариус Альберштейн, затем Л.М. Геллер).

Органы нотариата на Камчатке были образованы в 1935 г. и функционировали при губернском, затем при областном суде. С 1936 г. здесь была организована деятельность нотариальной конторы. В феврале 1936 г. производилось нотариальное удостоверение актов, но на документах отсутствуют печать конторы и реестровый номер17.

Нотариусом в Петропавловске-Камчатском с конца 1936 г. работала М.В. Юрина, закончившая годичную правовую школу в Ленинграде18. После её отъезда на «материк» в 1938 г. о положении дел на Камчатке докладывала нотариус Макеева: «На 1 января [1939 г.] действует четыре нотариальных стола. Материального снабжения (инвентарь, реестры, алфавиты, печати, юридическая литература) нет, так как сама областная нотариальная контора, кроме печатей, ничего перечисленного не имеет. В конце года приобрела за счет Облсуда одну пишущую машинку системы «Ленинград». Работает областная нотконтора в помещении облсуда и имеет один стол, и этому столу места нет, перемещается из одного угла в другой. Условий никаких не создано, инвентаря нет, не говоря уже о помещениях. Культурно не обставлено и имеет вид не нотконторы, а просто какого-то закутка. Я сама как нотариус выдвинута из среды судебных рядовых сотрудников и сама нуждаюсь в инструктаже и подготовке. Нотариат в области существует с 1935 г., население в районах малочисленное и все о нотариате знают »19.

20 марта 1939 г. Макеева докладывала старшему нотариусу Хабаровской краевой конторы о том, что «.. .количество совершенных нотариальных действий во втором полугодии 1 008, сумма нот. сбора - 25 016 руб., в первом полугодии - 1 563, сумма 24 299.

Количество сделок уменьшилось за счет исполнительных надписей, ряд исполнительных надписей производились на взыскание зарплаты. Обследований нотариальных столов не проводилось ни одного и только потому, что поехать произвести обследование примерно Чукотского нотариального стола, то нужно потратить времени [около] года, а Вам о средствах передвижения с северными районами должно быть известно, так же обстоит дело с Корякским нац. округом. Одновременно ставлю Вас в известность, что до поступления меня в должность нотариуса установленной связи с нотстолами никакой не было и кто где нотариус установить было невозможно, только в декабре месяце я могла точно установить, кто где работает, т.е. фамилии имя отчество и происхождение. Налаживаю связь через телеграф и почту»20.

Магаданская нотариальная контора была открыта в ноябре 1938 г., уже во 2-м полугодии 1838 г. она совершила 89 нотариальных действий. Первым нотариусом здесь был назначен Платон Макарович Белый, ранее судебный исполнитель Амурского губернского суда. 15 декабря 1939 г. он ушел в отпуск, а 25 апреля 1940 г. приказом Управления Наркомюста по Хабаровскому краю был переведен в Комсомольскую-на-Амуре государственную нотариальную контору. Вместо П.М. Белого исполнять обязанности нотариуса в Магадане была назначена А.В. Юрина21.

На деятельность дальневосточных нотариусов оказывали непосредственное влияние традиции и особенности быта местного населения. Например, в практике нотариусов Камчатки и Чукотки далеко не редкими были свидетельствования актов перехода права собственности и аренды плавсредств, домашних животных (оленей и ездовых собак), предметов лова и охоты, меховых костюмов и обуви. Населением северных районов были востребованы оформление и засвидетельствование доверенностей, актов купли-продажи имущества, договоров найма и аренды, контрактов и подрядов на выполнение работ.

Для отделенных районов Дальнего Востока (Чукотки, Колымы, Камчатки) основными проблемами были суровые природно-климатические условия, отдаленность, бытовая необустроенность и оторванность от «материка». Чтобы хоть как-то закрепить здесь сотрудников, при назначении на должности кадровые аппараты старались подобрать кандидатов из числа членов ВКП(б). Партийная дисциплина позволяла строже спрашивать с нотариусов при нарушениях трудовых норм, а для выезда на «материк» из отдаленных районов им требовалось, кроме прочего, разрешение партийных органов.

Другой проблемой в 1930-е гг. был незначительный гражданский оборот в некоторых национальных районах, который приводил к решениям об упразднении отдельных нотариальных столов за ненадобностью. Так, приказом Наркомюста СССР № 45 от 21 апреля 1940 г. в связи с крайне низким количеством нотдействий был за-

крыт нотариальный стол в Нанайском районе Нижне-Амурской области Хабаровского края22.

В 1940 г. функции Хабаровской краевой нотариальной конторы по управлению деятельностью нотариата на Дальнем Востоке СССР полностью перешли к сектору адвокатуры и нотариата Управления Наркомюста РСФСР по Хабаровскому краю. Несмотря на существенные кадровые трудности, в течение 1936-1940 гг. удалось укомплектовать кадрами сеть периферийных нотариальных органов; нотариусы в это время приступили к работе по всей территории Дальнего Востока.

Как уже было указано, одной из главных проблем нотариата тех лет являлась «текучесть кадров». В юридической карьере дальневосточного нотариуса в те годы стандартным был путь от должности секретаря суда, через нотариат к должности народного судьи районного или городского суда. Нередкими были случаи, когда подготовленные специалисты, назначенные Хабаровским представительством Наркомюста РСФСР на должности в государственном нотариате, волевым решением руководства областных органов юстиции перераспределялись на другие, более важные и ответственные с его точки зрения вакансии. Так, в ноябре 1939 г. на должность заведующего нотариальным столом Тамбовского района была назначена М.Ф. Хлепетько, закончившая Сталинградскую одногодичную правовую школу. Решением руководства Управления юстиции по Амурской области по прибытии в Благовещенск она была назначена на должность в аппарате областного суда, впоследствии была избрана и утверждена на должность народного судьи23.

Книга приказов Хабаровского представительства Наркомюста РСФСР на 1938-1940 гг. содержит также массу заявлений об увольнении нотариусов по собственному желанию. Вызвано подобное отношение было чаще всего материальными соображениями. На Дальнем Востоке СССР в 1930-е гг. ставка нотариуса составляла 412 руб. Среди нотариусов края самую высокую зарплату в то время имел государственный нотариус города Магадана П.М. Белый, который получал повышенную ставку в 720 руб.24 За «выслугу лет» (после шести лет пребывания в должности) всем сотрудникам нотариата выплачивали дополнительно 10 %, однако эту доплату получали лишь единицы. При этом требования к работе в нотариате оставались достаточно высокими.

Профессия нотариуса в любую историческую эпоху требовала серьезной подготовки и специальных знаний. Годичные «правовые школы» и трехмесячные юридические курсы нотариальных работников, организованные в то время во Владивостоке, не могли полностью решить кадровую проблему и обеспечить нотариат квалифицированными специалистами. Дополнительные трудности вызывали такие факторы как низкая заработная плата и отсутствие карьерного роста.

Биографические данные, содержащиеся в кадровых анкетах нотариусов, свидетельствуют о том, что характерной проблемой этих лет было не только фактически поголовное отсутствие у сотрудников нотариата профессионального юридического образования, но и отсутствие среднего образования (многие из них закончили всего 5-7 классов)25. Изменения, вводившиеся в 1920-1930-е гг. в целях упрощения порядка и формы нотариального делопроизводства, вполне отражают специфику того времени, отмеченного острым дефицитом в органах юстиции элементарно грамотных специалистов. Нотариальные документы царской эпохи, представлявшие собой тщательно выполненные на особой огрифованной гербовой бумаге рукописные акты, сменили акты эпохи советской, зачастую засвидетельствованные на половинках тетрадных листков.

В этот период значительно упростилась стилистика документов, увеличилось количество используемых в текстах аббревиатур и канцеляризмов. Кардинальное упрощение форм нотариального делопроизводства привело к девальвации самого понятия «юридический документ». В 1920-1940-е гг. в текстах нотариальных актов стали обыденностью наличие формальных и грамматических ошибок, исправлений, небрежность и грязь, ставшие следствием низкой трудовой дисциплины и явно недостаточного культурного и образовательного уровня нотариусов. Материалы проверок нотариальных контор в различных районах Дальнего Востока фиксировали не только системные нарушения взимания госпошлин и нотариальных сборов, но и факты грубого нарушения норм гражданского законодательства и Положения о государственном нотариате 1936 г.

В 1930-е гг. практика привлечения к дисциплинарной ответственности работников юстиции в ДВК дает многочисленные примеры грубейших нарушений процессуальных норм, аморального поведения и пьянства в быту и на рабочем месте, уклонения от исполнения служебных обязанностей и разнообразных злоупотреблений - растрат, предательства интересов службы, общения с криминальными элементами26. Все это в полной мере можно было отнести и к отдельным нотариусам. В приказах о дисциплинарных взысканиях тех лет нередко фигурируют грубость, нарушение служебной субординации, низкая исполнительская дисциплина, пьянство, утрата документов и печатей и даже сон на рабочем месте в рабочее время. В то же время, как уже указывалось, далеко не редкими были случаи увольнения нотариусов по собственному желанию, перевода на другие должности27.

В качестве мер по укреплению дисциплины краевая нотариальная контора и Хабаровское представительство Наркомюста РСФСР практиковали ужесточение требований к регулярной отчетности, переаттестации нотариусов, внезапные ревизии и проверки деятельности нотконтор, меры контроля по партийно-комсомольской линии. Внедрялись и новаторские методы: например, ежегодные конкурсы

и соревнования на лучшую контору, обязательные выступления в газетах и по радио, распространение передового профессионального опыта, меры морального и материального поощрения лучших нотариусов, характерные для системы органов юстиции того времени. К 1940-м гг. в рядах сотрудников нотариата увеличилось количество случайных людей, которые в своих автобиографиях в графе «род занятий» нередко указывали такие должности как «уборщица», «продавец ларька» и т.д.28 Правоохранительной системе приходилось либо избавляться от таких сотрудников, либо серьезно работать над их культурно-образовательным уровнем.

В досоветский период должность нотариуса на Дальнем Востоке была высоко востребована. В 1917 г. на вакантную должность нотариуса в здесь могли претендовать до 11 юристов, выдержавших строжайшее испытание на знание законодательства и практики нотариального делопроизводства. К 1930-м гг. на нее порой назначали любого желающего, обладавшего первоначальными навыками письма и соответствующим социальным происхождением. В этот период в рядах государственного нотариата постоянная ротация кадров стала обыденным явлением, которое удалось полностью преодолеть лишь к началу 1990-х гг. В кадровой политике органов юстиции 1930-х гг. особенно явно прослеживалась тенденция к систематическому отзыву из рядов нотариата наиболее способных и подготовленных кадров для использования на выборных и руководящих должностях в народных судах.

Для большинства районов края наиболее острыми проблемами оставались кадровая недостаточность, отсутствие необходимых помещений и инвентаря, удаленность многих населенных пунктов от административных центров, в которых находились госнотконторы и нотстолы. Убогое оснащение нотариальных контор, фактически лишенных финансирования, отсутствие надлежащего внимания к реальным проблемам государственного нотариата привели к быстрой утрате профессиональной привлекательности должности нотариуса в системе советскойи юстиции. С уменьшением роли частного сектора и перечня объектов разрешенного гражданского оборота резко сократилась потребность в нотариальном удостоверении актов, упал престиж и социальный статус профессии нотариуса. Дореволюционный нотариус-«личность», профессионал «с большой буквы», обладавший широчайшими законными полномочиями, безусловным общественным доверием и авторитетом, был заменен в этот период нотариусом-«функцией», превращенным в малограмотный и малозначительный винтик советской государственной правоохранительной системы.

Примечания

1 Друзяка А.В. «Пасынки Фемиды» или последний оплот законности?

Нотариат на Дальнем Востоке России и в Маньчжурии (1897 - 1930-е гг.) // Россия и АТР. 2015. № 4. С. 145-154.

2 Друзяка А.В. Нотариусы «Русской Атлантиды» // Проблемы Дальнего Востока. 2014. № 1. С. 44-60.

3 Собрание узаконений СССР. 1922. № 63. Ст. 807.

4 Собрание узаконений РСФСР. 1931. № 44. Ст. 339.

5 Собрание узаконений РСФСР. 1939. № 15. Ст. 100.

6 Государственный архив Хабаровского края (ГАХК). Ф. 1164. Оп. 1. Д. 29. Л. 1-30.

7 Там же. Л. 53.

8 ГАХК. Ф. 1399. Оп. 1. Д. 1. Л. 334.

9 ГАХК. Ф. 1164. Оп. 1. Д. 28. Л. 2.

10 Там же. Л. 22.

11 Там же. Л. 23.

12 ГАХК. Ф. 1164. Оп. 1. Д. 29. Л. 127.

13 Там же. Л. 125.

14 Там же. Л. 107.

15 Там же. Л. 32-34.

16 Там же. Л. 220, 221.

17 ГАКК. Ф. 192. Оп. 1. Д. 2. Л. 6.

18 ГАХК. Ф. 1399. Оп. 2. Д. 870. Л. 1-8.

19 ГАХК. Ф. 1164. Оп. 1. Д. 29. Л. 231.

20 Там же. Л. 233.

21 ГАХК. Ф. 1399. Оп. 2. Д. 870. Л. 1-8.

22 ГАХК. Ф. 1399. Оп. 1. Д. 4. Л. 15.

23 Там же. Л. 123.

24 ГАХК. Ф. 1399. Оп. 1. Д. 1. Л. 26.

25 Там же. Л. 14, 23.

26 ГАХК. Ф. 1399. Оп. 1. Д. 4. Л. 15-265.

27 Там же. Л. 265, 366.

28 Архив Управления юстиции по Амурской области. Личные листки по учету кадров, 1939 - 1953 гг. Оп. 15. Д. 4. Л. 241, 315об., 426; Оп. 15. Д. 5. Л. 229.

Автор, аннотация, ключевые слова

Друзяка Андрей Викторович - канд. ист. наук, доцент Благовещенского государственного педагогического университета

druzyaka12@mail.ru

В статье анализируются организационные проблемы, характерные для периода становления системы государственных нотариальных учреждений в различных районах Дальневосточного края в 1930-е гг. Источниковой основой статьи послужили ранее неизвестные архивные документы Хабаровского представительства Народного комиссариата юстиции РСФСР и Департамента юстиции Российской Федерации по Амурской области. Особое внимание уделено специфике функционирования нотариусов в условиях Дальнего Востока, проблеме кадрового комплектования государственного нотариата, причинам снижения престижа профессии нотариуса в СССР. Вытеснение частной собственности и усиление репрес-

сивной деятельности Советского государства привели к снижению роли нотариата в правовой жизни советского общества. Постепенно упал престиж и социальный статус профессии нотариуса. Дореволюционный профессиональный нотариус, имевший юридическое образование, обширные законные полномочия и общественный авторитет, в 1930-е гг. был заменен нотариусом, превращенным в малограмотный и малозначительный винтик советской государственной правоохранительной системы.

Дальний Восток СССР, Народный комиссариат юстиции РСФСР, местные учреждения юстиции, государственный нотариат, нотариальное учреждение, нотариус

References

1. Druzyaka A.V. Notariusy "Russkoy Atlantidy". Problemy Dalnego Vostoka, 2014, no. 1, pp. 44-60.

2. Druzyaka A.V. "Pasynki Femidy" ili posledniy oplot zakonnosti? Notariat na Dalnem Vostoke Rossii i v Manchzhurii (1897 - 1930-e gg.). Rossiya i ATR, 2015, no. 4, pp. 145-154.

Author, Abstract, Key words

Andrey V. Druzyaka - Candidate of History, Senior Lecturer, Blagoveshchensk State Pedagogical University

druzyaka12@mail.ru

The article analyzes common organizational problems in the 1930s when the system of state notary institutions was established in various districts of the Far Eastern region. The author has studied previously unknown archival documents of the Khabarovsk branch of the People's Commissariat of Justice of the RSFSR and the Department of Justice of the Russian Federation in the Amur region. Special attention is paid to the specific conditions in which notaries functioned in the Soviet Far East, the recruitment of the public notary personnel, and the reasons for the devaluation of the notarial profession in the USSR. Limited private ownership and strengthened repressive activities in the Soviet state decreased the role of notaries in the legal sphere of Soviet society, with the prestige and social status of the notarial profession gradually falling. The pre-revolutionary professional notary having a law degree, broad legal authority and public respect was replaced in the 1930s by a semi-literate notary public, turned into a tiny cog in the Soviet state law enforcement system.

Soviet Far East, People's Commissariat of Justice, local institutions of justice, state notarial system, notarial office, notary