\ мастер-класс \ место для инноваций

\ МАСТЕР-КЛАСС \

^BSfljdjM

Место для инноваций

Сергей ХАпров,

генеральный директор Центра промышленного дизайна и инноваций «Астраросса», действительный государственный советник III класса

Что такое инновационное мышление

Вначале я хотел бы определить, что следует считать инновациями, потому что на этот счет в мире отечественного бизнеса существуют большие заблуждения. Американский футуролог Элвин Тоффлер писал, что инновации индустриальной эпохи позволили странам, которые мы сейчас называем «развитыми», получить сотни и тысячи процентов добавочной стоимости. Например, замена конной тяги паровой машиной (или паровозом) в XVIII веке — именно такая инновация. За деньги, полученные в результате внедрения инноваций, и была создана инфраструктура, в которой мир живет сегодня. Но постепенно маржа снизилась до нормы в 10-20%. И произошло это потому, что весь мир стал применять одинаковые технологии.

Таким образом, инновация — это любой новый процесс, товар, услуга, технология, которая приводит к не менее чем десятикратному повышению производительности труда при тех же затратах или к такому же повышению эффективности производства при тех же объемах продукции.

Для России это особенно важно, потому что только промышленные инновации, а не продажа природных ресурсов, могут дать средства для развития инфраструктуры, модернизации ЖКХ, армии, образования и здравоохранения. Мы специально посчитали, сколько на это нам потребуется денег, — порядка $6-10 трлн. на ближайшие десять лет. А годовой ВВП сейчас у нас едва превышает $1,5 трлн.

Для этого мы должны предъявить миру некий товар (или услугу), который все другие страны будут покупать только у нас. И станут за это платить любые деньги. Когда-то у Англии так покупали ткацкие станки или паровозы. И такую продукцию мы можем создать. Например, на Красноярском заводе тяжелого машиностроения разрабатывается новый экскаватор. Конструкторы отказались от традиционной схемы: чем тяжелее машина, тем она дороже стоит, цена прямо пропорциональна весу. Они применили в конструкции тяжелой машины легкие

авиационные технологии. И получили тот самый десятикратный эффект, о котором я говорил в начале.

Итак, для инноваций необходимо прежде всего отказаться от традиционных технологий и предшествующего опыта. Посмотрите, с какой проблемой столкнулась немецкая промышленность. Немцы столетиями добивались микронной точности. Но появились нанотехнологии, где микронная точность — слишком грубое измерение. Способность выстраивать точность с помощью машин уже не требуется.

В центр «Астраросса» приходят изобретатели и предлагают «новые» товары или услуги. Возможно, они новые для России, но достаточно хорошо известны в Америке, Европе или Японии. Это — не инновации. Максимум они дадут 10-15% добавочной стоимости в России, но в мире это покупать не будут.

Проблема инноваций и инноваторов в том, что нет опыта, на который можно сослаться. И не должно быть такого опыта, потому что инновация делается впервые в мире. Представьте себе, что от нашего великого конструктора Сергея Королева потребовали бы представить начальству пять успешных пусков космического корабля. Он бы ответил: «Это невозможно, я делаю это в первый раз». А у нас ситуация усугубляется еще и тем, что экономикой руководят люди с финансовым образованием. У них есть свои критерии: бизнес-планы, возврат на капитал и так далее. Но мир от этого уже отказывается. Мы догнали поезд, который никуда не идет.

В СССР в 1940-1960-е годы была беспрецедентная инновационная культура. Я имею в виду деятельность Туполева, Королева, Глушко и других наших выдающихся конструкторов в области авиации, космоса или ядерных технологий. А потом было все заброшено.

Возможно, это особенность русской цивилизации. У нас есть сложности с преемственностью. В периодах, измеряемых тысячелетиями, с этим все в порядке. А вот в более короткие — не получается. Возможно, причина в том, что за простую передачу опыта отвечают линейные коммуникации, которые в нашем обществе работают

24 апреля Национальный исследовательский технологический университет МИСиС и Центр промышленного дизайна и инноваций «Астраросса» начали совместный проект «Инспираториум». Этот научно-образовательный центр создается для развития творческого мышления студентов, без чего невозможны инновационные прорывы.

Только промышленные инновации, а не продажа природных ресурсов, могут дать средства для модернизации России.

очень слабо. Но есть коммуникации нелинейные, и благодаря этому может сохраняться опыт, который, казалось, был давно утрачен.

Онтология инноваторов

Некоторые исследователи считают, что инновационный всплеск 40-60-х годов ХХ века у нас был подготовлен 1861-м годом. В самом деле, освобождение крестьян привлекло в промышленность огромное количество талантливых людей. А через 50 лет мы получили лучших в мире писателей: Толстого, Достоевского, Чехова, поэтов Серебряного века, «Русские сезоны» Дягилева в Париже, киношедевры Эйзенштейна и Пудовкина.

Конечно, для инноваторов нужна некая экзистенциальная ситуация. Американские исследователи пишут, что для лидера самое главное — уметь мыслить онтологически: кто я есть и зачем.

Когда мне говорят, что нет ресурсов или нет финансирования, я отвечаю: «У вас неправильная онтологическая позиция». Королев, Глушко были избиты, переломаны в лагерях, но считали все это лишь препятствием к полету на Марс. Великий советский математик Андрей Колмогоров в 1924 году получил стипендию, на которую мог купить себе кусок хлеба, и был счастлив, потому что его уже ничто не отвлекало от занятий.

В мире есть три онтологии. Первая — онтология смысла, это сфера ученых и священников, людей, которые ищут единые законы мироздания. Законы Божии или законы Вселенной — неважно, потому что универсум — это нечто, созданное по одному замыслу. Вторая онтология — сфера диалектиков, людей, которые ищут выгоду, это буржуазия и военные. Они оперируют терминами «победа — поражение», «прибыль — убыток», «актив — пассив». И третья онтология — сфера людей творческих: писатели, художники, изобретатели-новаторы. Для них главное — делать то, что не делал еще никто. Все три онтологии существуют одновременно, все они работают во взаимодействии друг с другом, и нельзя утверждать, что одна лучше другой.

Мне часто задают вопрос: как бизнес будет заниматься инновациями? Я отвечаю: только на вспомогательных ролях. Потому что в инновациях прибыли не будет очень долго. А для бизнеса такая деятельность, где нет прибыли, невозможна, она против их онтологии. Это то же самое, что потребовать прибыль от священников. Наверное, найдутся уникальные люди, которые, оставаясь бизнесменами, смогут еще и заниматься чем-то новым. Но им придется сильно поступиться принципами как бизнесменам, потому что это совершенно другая жизненная позиция.

У бизнесменов есть деньги, с помощью которых они меняют окружающий мир. У церкви есть капитал нравственный, и это большая сила. У инноваторов есть креативный капитал. Это огромная сила, она может решить задачи, решение которых другими способами невозможно.

Мы строим храм инноваций, и всяк сюда входящий с деньгами должен оставить свои надежды и принципы. Нас не устраивает, что сейчас в России инновацией считают даже фондовый рынок. Кому-то кажется, что строительство шоссейных дорог — это очень инновационно. Главная проблема наших модернизаторов в том, что они большие догматики. Этому всему уже по 100 лет. Мы это соревнование уже проиграли. Но теперь надо начинать новую партию. Давайте играть на новых площадках, где мы можем иметь преимущество. Да, новый старт, но мы уже метров на 50 впереди.

В мире должны быть три храма. Первый — храм смысла, будь то Церковь или Академия наук. Второй — храм прибыли и выгоды, это бизнес, банки и страховые компании. И должен быть храм творчества и креатива, где соберутся люди, создающие новое и гармоничное.

Где рождается вдохновение

Прошлым летом в Центр промышленного дизайна и инноваций «Астраросса» позвонил ректор Национального исследовательского технологического университета МИСиС Дмитрий Ливанов и предложил встретиться.

\ РЕАЛЬНЫЙ СЕКТОР \

ПРЯМЫЕ ИНВЕСТИЦИИ / № 6 (98) 2010 59

\ МАСТЕР-КЛАСС \

5 ^

' | пор не говорит, кто

ему нас порекомендовал. Мы, в свою очередь, предложили ему идею создания в университете «Инспираториума». По латыни это место, где рождается вдохновение. Ливанов нашу идею принял. Заметил, что мы «написали Ректор МИСиС странно и непонятно, но, наверное, так и должно быть» Дмитрий Лива- и предложил двинуться дальше. Мы подписали соглаше-нов:«Студенты ние о сотрудничестве, выиграли тендер на организацию должны увидеть, пространства. Деньги, которые получили, вложили в пе-как рождают- реоборудование здания, где раньше располагался банк. ся инновации» И 23 апреля этого года открыли «Инспираториум». (справа—Влади- То, чем мы будем здесь заниматься, не похоже на тра-мир Пирожков). диционный учебный процесс. Сегодня человек должен уметь применять знания. Иначе на его надгробии будет Для инноваций написано: «Он хорошо выучил теорию». Причем, знания — необходимо это не только то, что написано в учебниках. Знания —

отказаться от в людях и во взаимодействии людей. В данном случае традиционных я опираюсь на учение выдающегося русского мыслителя технологий. Владимира Вернадского. Без людей знание не существу-

ет, и также нет людей, которые держат в себе всю сово-«ГАЗик» — идея купность знаний. Есть огромный пласт знаний неявных, «Астрароссы»: и они тоже связаны с человеком. И надо научиться при-с детства воспи- менять знания в разных ситуациях, как определенных, тывать потреби- так и неопределенных.

телей продукции Мы будем вести тех, кто к нам придет, по триаде: ГАЗа. мышление — коммуникация — деятельность. Ее сфор-

мулировал русский философ Георгий Щедровицкий. Мы Владимир Пи- станем говорить студентам, что их дальнейшее развитие рожков: «Давай- и возможность повысить свою эффективность в мире те вместе созда- будут зависеть от того, как они поработают со своим вать будущее». мышлением. От узкоспециализированных задач надо

отходить, потому что в условиях существующей в мире высокой неопределенности узкий подход сразу вас сделает неконкурентным.

Очень важны при этом коммуникации. Мы будем стараться стать привлекательными. Привлекательность — это когда я не заставляю вас узнавать что-то и вступать со мною в общение, а когда вам хочется этого. В наших лекциях мы подспудно будем давать различные способы коммуникации, которые необходимы в деятельности людей. Человек, обладающий знаниями, но не способный договориться в коллективе из трех человек, обрекает себя на провал своего проекта. Следовательно, такой человек не обладает социальными компетенциями.

Знания, которые даются сегодня в вузах, — это некий очень хороший суповой набор, но только непонятно, что это за суп и для кого он предназначен. Отсюда вытекает очень важное положение для инноваций. Они возникают тогда, когда объединяются люди разных специальностей. Вспомните пример с красноярским экскаватором. Такое было бы невозможно, если бы не объединились «экскаваторщики» и авиаконструкторы.

Наконец, мы будем учитывать в нашей работе степени связности интеллекта. Их семь: объект, проект, программа, стратегия, политика, культура и философия.

Уровень объекта и проекта — это средняя школа. Программа и стратегия — университет. А дальше — сфера элитного мышления. На каждом уровне связанность объектов увеличивается, и появляются новые технологии управления. Туполевы и Королевы выходят на уровень философии. Чем выше вы находитесь на этом пути, тем более сложные задачи можете решать.

Масштабные инновации можно реализовать, только опираясь на шестой или седьмой уровни связности интеллекта.

Помимо курса лекций мы создадим коммуникационную площадку, где будут встречаться представители разных профессий, разных сфер человеческой деятельности. Потому что одна из проблем индустриального мира в том, что все инновации лежат на стыках дисциплин.

Очень важно поддерживать творческую атмосферу, а в ней неконструктивная критика просто невозможна.

Мы будем приглашать людей из ведущих конструкторских бюро — РКК «Энергия», Хруничева, Камова, Сухого. Ведь у них огромный опыт построения комплексных проектов. Такому опыту нигде не учат. И очень важно то, что все эти люди практически осуществляют свои проекты.

Самая главная задача — синхронизировать мышление людей. Как учил наш культуролог Юрий Лотман, для диалога надо создать поле общей памяти. Вот такое поле мы будем формировать, опираясь на опыт Королева, Глушко, Туполева. Если мы одинаково понимаем прошлое, следовательно, одинаково воспринимаем и настоящее, начинаем узнавать друг друга. И начинаем вместе создавать будущее.