Проблемы применения специальных составов мошенничества при квалификации преступных деяний

УДК 347.721

ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ СОСТАВОВ МОШЕННИЧЕСТВА ПРИ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПНЫХ ДЕЯНИЙ*

PROBLEMS OF FRAUD SPECIAL COMPOSITION AT QUALIFICATION OF CRIMES С. В. САВИН, С. Е. РУЗИН

Обсуждаются проблемы квалификации преступных деяний по специальным составам мошенничества, введённым в Уголовный кодекс РФ Федеральным законом от 29.11.2012 № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», рассматриваются отдельные признаки данных составов преступлений.

Ключевые слова: квалификация преступных деяний; личность виновного; мошенничество;

специальные составы мошенничества; мошенничество в сфере кредитования; мошенничество при получении выплат; мошенничество с использованием платежных карт; мошенничество в сфере предпринимательской деятельности; мошенничество в сфере страхования; мошенничество в сфере компьютерной информации.

The paper discusses problem of qualification for special types of fraud introduced into the Criminal Code of the Russian Federation Federal Law of 29.11.2012 № 207-FZ "On Amendments to the Criminal Code of the Russian Federation and Certain Legislative Acts of the Russian Federation", describes some features of these types of crimes.

Key words: qualification of crimes; identity of the perpetrator; fraud; special types of fraud; fraud in lending; fraud in obtaining benefits; fraud using credit cards; fraud in business; fraud in insurance; fraud in the field of computer information.

Федеральным законом от 29 ноября

2012 г. № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», принятым на основании соответствующего законопроекта Пленума Верховного Суда Российской Федерации, положения Уголовного кодекса РФ подвергнуты ревизии в части привлечения лиц к ответственности за совершение мошенничества.

Из пояснительной записки к законопроекту о введении новых статей о мошенничестве следует, что необходимость такого изменения уголовного законодательства вызвана устареванием действующей нормы об уголовной ответственности за совершение названного преступного деяния, воспроизводящей положения аналогичной статьи УК РСФСР. По мнению Верховного Суда РФ,

современный уровень правоотношений предъявляет новые требования к диспозиции ст. 159 УК РФ, среди которых названы невозможность наказания лица за совершение мошенничества под видом гражданско-правовой сделки, особая значимость утраты права на жилище, распространенность мошенничеств, связанных с незаконным получением кредита, социальных выплат, деятельность «финансовых пирамид», основанных на инвестициях.

С учётом названного закона наряду с «общим» составом мошенничества в Уголовном кодексе РФ появились специальные составы преступлений, а именно: ст. 159.1 УК РФ «Мошенничество в сфере кредитования», ст. 159.2 УК РФ «Мошенничество при получении выплат», ст. 159.3 УК РФ «Мошенничество с использованием платежных карт»,

* Начало. Продолжение в следующем номере.

© Савин С. В., Рузин С. Е., 2014

ст. 159.4 УК РФ «Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности», ст. 159.5 УК РФ «Мошенничество в сфере страхования», ст. 159.6 УК РФ «Мошенничество в сфере компьютерной информации».

Анализ санкций указанных норм показывает, что все специальные составы мошенничества отнесены законодателем к категории преступлений небольшой и средней тяжести, за исключением совершенных в составе организованной преступной группы или в особо крупном размере. Согласно примечанию к ст. 159.1 УК РФ размеры ущерба по ним существенно увеличены и составляют для крупного - 1 500 000 рублей, для особо крупного - 6 000 000 рублей. Такая позиция законодателя свидетельствует о признании данных преступных деяний менее общественно опасными по отношению к «общему» составу мошенничества. Вместе с тем ответственность за мошенничество с использованием служебного положения и в крупном размере усилена посредством увеличения штрафа как дополнительного наказания до 80 000 рублей. Кроме того, в «общий» состав мошенничества введён квалифицирующий признак «повлекшее лишение права гражданина», относящий такой вид хищения к категории тяжких.

Проблемы применения специальных составов мошенничества пока не получили достаточного освещения в научной литературе, что, по нашему мнению, объясняется отсутствием широкой судебной практики по данному вопросу. Вместе с тем с учётом сказанного выше следует отметить, что правильность квалификации мошеннических деяний влияет не только на констатацию того, менее или более общественно опасное деяние совершил виновный, но и на назначение ему справедливого наказания, а также вопросы освобождения от уголовной ответственности и наказания.

Во избежание ошибок при квалификации данных преступных деяний попытаемся разобраться в их диспозициях.

Так, приговором Куйбышевского районного суда г. Омска от 19 февраля 2013 г. К. среди прочего была осуждена за совершение 4 эпизодов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 159.1 УК РФ, к ограничению свободы на срок 1 год за каждое [1].

В судебном заседании установлено, что в 2006-2007 гг. осуждённая обращалась в банки г. Омска с заявлениями о выдаче кредита на различные суммы, с которыми предоставляла справки с внесенными по её указанию недостоверными сведениями о доходах, тем самым создавала видимость своей платежеспособности. В результате преступных действий К. незаконно получила заёмные средства на общую сумму 1 302 285,67 рублей.

Диспозиция данной статьи уголовного закона предполагает хищение денежных средств заёмщиком путём представления банку или иному кредитору заведомо ложных и (или) недостоверных сведений.

Как видно, конструкция данного состава преступления предполагает, что использование лицом ложных сведений выступает условием, без создания которого выдача преступнику денежных средств кредитной организацией была бы невозможна. С учётом того, что мошенничество предполагает наличие прямого умысла, виновное лицо должно осознавать вышеуказанное обстоятельство.

В приведённом примере осуждённая использовала справки 2-НДФЛ с недостоверными сведениями о значительных суммах доходов с той целью, чтобы обманным путём получить кредит в наибольшем размере, и с этой точки зрения квалификация её действий по ч. 1 ст. 159.1 УК РФ соответствует уголовному закону.

Между тем имела место ситуация, при которой осуждение лица по ст. 159.1 УК РФ представляется спорным.

Так, приговором мирового судьи судебного участка № 112 Центрального АО г. Омска от 22 июля 2013 г. У. осуждена за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159.1 УК РФ, при следующих обстоятельствах. У. 30 января 2013 г. предъявила сотруднику банка ОАО «Банк “Западный”» в качестве документа, удостоверяющего личность, паспорт своей сестры Б., имеющей с ней внешнее сходство. В результате действий У. 13 февраля

2013 г. на имя Б. был оформлен кредитный договор и осуждённой переданы денежные средства в размере 280 701,75 рублей [2].

Из описательно-мотивировочной части приговора видно, что У. использовала документ, не содержащий сведений о её матери-

альном благосостоянии, и вводила сотрудника банка в заблуждение относительно своей личности. Приведённые судом фактические обстоятельства дела и субъективная сторона преступления также не отражают того, каким образом предоставление паспорта другого человека способствовало выдаче У. кредита, отсутствовала ли возможность у виновной получить заём по своим документам, что послужило основанием именно к такому способу совершения мошенничества.

Совершенные У. действия формально содержат признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159.1 УК РФ, однако специфика данного вида мошенничества заключается не только в объекте преступления - общественных отношениях, связанных с нормальной деятельностью банка или иного кредитного учреждения, - но и в нарушении порядка выдачи займа, поскольку при обычных условиях он не мог быть выдан обратившемуся.

Умысел на хищение денежных средств банка посредством предоставления заведомо ложных сведений возникает, как правило, либо вследствие невозможности получить кредит для себя в силу собственной объективной неплатежеспособности, либо из-за намерений уйти от гражданско-правовых последствий заключения кредитного договора. Очевидно, что во втором случае предоставление недостоверных сведений не связано с вероятностью получения займа преступником, а значит - хищения. Следовательно, в тех случаях, когда лицо предоставляет банку или иному кредитору поддельные документы о своей личности, действия виновного должны быть квалифицированы по «общему» составу преступления, поскольку действиями виновного процедура выдачи кредита не была опорочена. Вместе с тем, если органами предварительного расследования будет установлено, что лицо не могло получить заём кредитной организации в силу негативной кредитной истории, отсутствия регистрации на территории субъекта РФ, гражданства иного государства или по другим причинам, связанным с конкретной личностью, в связи с чем лицо и предоставило подложные документы, оно может быть привлечено к уголовной ответственности по специальному составу мошенничества.

Следует согласиться с А. В. Шеслером, который считает, что аналогичным образом следует поступать и в случаях, когда у лица при получении кредита изначально возникает намерение не вернуть его, и при этом предоставляются подлинные и достоверные сведения, т. е. мошенничество совершается путём молчаливого обмана. По сути, такое хищение должно подпадать под признаки состава преступления, предусмотренного ст. 159.1 УК РФ, так как является мошенничеством в сфере кредитования. Однако квалифицировать его следует по ст. 159 УК РФ, поскольку в ст. 159.1 УК РФ такой способ совершения преступления не предусмотрен [3].

Наряду с вышеизложенным представляется излишним указание в диспозиции ст. 159.1 УК РФ на совершение преступления путём предоставления заведомо ложных сведений.

Так, в соответствии с ч. 3 ст. 154 Граж -данского кодекса РФ заключение любого договора, в том числе кредитного, является волеизъявлением двух сторон, следовательно, заключая такой договор, лицо, стремящееся похитить у банка денежные средства, вводит в заблуждение кредитного инспектора о свойствах своей воли - ложно уверяет о намерении возвратить сумму займа и проценты за пользование денежными средствами. Следовательно, сам факт хищения полученных заёмных средств посредством заключения кредитного договора предполагает предоставление банку заведомо ложных сведений.

Отдельно следует остановиться на таком обязательном признаке объективной стороны мошенничества в сфере кредитования, как предмет. Буквальное толкование диспозиции ст. 159.1 УК РФ позволяет сделать вывод о том, что предметом такого хищения могут быть только денежные средства. Таким образом, вне правового регулирования ст. 159.1 УК РФ остаются случаи хищения, связанные с заключением товарного кредитного договора или автокредита.

Однако практика правоприменения трактует предмет этого преступления шире.

К примеру, приговором Ленинского районного суда г. Омска от 24 июля 2013 г. Ш. и С. осуждены по ч. 2 ст. 159.1 УК РФ за совершение мошенничества в сфере кредито-

вания группой лиц по предварительному сговору при следующих обстоятельствах.

С. 8 октября 2012 г. подыскал в торговой сети «Евросеть Ритейл» удовлетворяющий необходимым параметрам ноутбук и лицо, которому они с Ш. продадут похищенное после совершения мошенничества. В свою очередь, Ш. обратился к продавцу указанного магазина с заявлением о приобретении ноутбука в кредит, предоставляемый ЗАО «Банк Русский Стандарт», и предоставил паспорт на имя Ш.А.М., украденный им ранее. В тот же день кредитный договор был оформлен, Ш. был передан ноутбук, которым он с С. в дальнейшем распорядился по собственному усмотрению. В результате преступных действий осуждённых ЗАО «Банк Русский Стандарт» был причинён ущерб на сумму 22 954 рубля [4].

Между тем в вышеприведённых условиях как такового хищения денежных средств банка не происходит - изначально умыслом осуждённых охватывалось незаконное приобретение товара в собственность для последующей реализации, сумма займа в распоряжение Ш. не передавалась, и фактически заключение кредитного договора использовалось ими как средство получения ноутбука.

В этой связи представляется, что в случаях, когда виновный путём обмана или злоупотребления доверием похищает какие-либо товарно-материальные ценности, основанием к передаче которых послужило заключение договора о товарном кредите, уголовная ответственность должна наступать по общей норме, т. е. по ст. 159 УК РФ.

Учитывая, что сфера кредитно-денежных отношений в обществе шире диспозиции ст. 159.1 УК РФ, по нашему мнению, предложенная законодателем конструкция противоречит целям выделения данного состава в Уголовном кодексе РФ, поскольку ставит в неравные условия виновных, чьи действия подпадают под квалификацию по ст. 159.1 УК РФ, и лиц, совершивших аналогичные преступления, но вынужденных нести уголовную ответственность по более тяжкому составу ст. 159 УК РФ.

Изложенное позволяет говорить о нарушении принципа справедливости, предполагающего, что за тяжкие и особо тяжкие преступления должно быть назначено более строгое наказание, чем за другие менее опасные преступления. Однако вряд ли при общей схожести рассмотренных ситуаций, опираясь лишь на квалификацию действий виновного по «общему» или специальному составу мошенничества, можно говорить о большей или меньшей степени общественной опасности его личности.

1. Архив Куйбышевского районного суда г. Омска. Уголовное дело № 1-20/2013 (1-347/2012).

2. Архив мирового судьи судебного участка № 112 Центрального АО г. Омска. Уголовное дело № 1-148/2013.

3. Шеслер А. В. Мошенничество: проблемы реализации законодательных новелл // Уголовное право. - 2013. - № 2 ; Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

4. Архив Ленинского районного суда г. Омска. Уголовное дело № 1-535/2013.