«Ватиканский Вергилий»: миниатюра и текст (Verg. Aen. Iv 60-61)

«ВАТИКАНСКИЙ ВЕРГИЛИЙ»: МИНИАТЮРА И ТЕКСТ

Миниатюры «Ватиканского Вергилия» (Vat. Lat. 3225, IV в. н.э.) не только предоставляют античный иллюстративный материал, ценный для интерпретации текста Вергилия, но и расширяют наши представления о бытовании отдельных реалий, традиций и представлений в римском обществе I-IV вв. н. э. Это продемонстрировано в статье на примере исследования миниатюры с изображением жертвоприношения Дидоны (Verg. Aen. IV 60-61; Vat. Lat. 3225, f. 33v).

Ключевые слова: Вергилий, Vat. Lat. 3225, миниатюры, жертвоприношение.

Традиция текста Вергилия уникальна тем, что широко представлена античными списками. Среди семи дошедших до нас античных рукописей Вергилия есть две иллюминированные, одна из которых, «Ватиканский Вергилий» (Vat. Lat. 3225), является признанным шедевром европейской книжной миниатюры.

«Ватиканский Вергилий» - рукопись небольшого формата и традиционной для римской книги формы, близкой к квадрату. Сохранилась шестая часть первоначального кодекса, а именно 75 листов, на которых содержится 50 миниатюр.

Рукопись была создана в Риме в последней трети IV века (Wright 1984: 11-12) и, таким образом, современна комментарию Сервия, грамматика того же IV века. Миниатюры рукописи ценны тем, что дают нам возможность увидеть текст Вергилия так, как его воспринимали если не современники поэта, то, по крайней мере, люди той же самой исторической эпохи.

Художественная сторона миниатюр «Ватиканского Вергилия» не раз рассматривалась в науке (Weitzmann 1959; Weitz-mann 1970; Wright 1993; Wright 1993). В настоящее время появляются работы, посвященные сравнительному анализу текста и миниатюр (Sloane 2006).

Изучение миниатюр «Ватиканского Вергилия» в их связи с текстом Вергилия позволяет не только лучше понять текст, но и делать выводы о наличии или отсутствии в римском обществе I-IV вв. н.э. отдельных реалий, традиций, представлений, идей.

Это мы и попытаемся продемонстрировать в настоящем сообщении, предметом которого является миниатюра «Ватиканского Вергилия» (Vat. Lat. 3225, f. 33v), иллюстрирующая сцену жертвоприношения, совершаемого Дидоной (Verg. Aen. IV 61-62).

Жертвоприношение Дидоны - один из значимых эпизодов IV книги «Энеиды». Когда Эней прибыл к берегам Карфагена, Венера, опасаясь козней Юноны, посредством замены Иула на Купидона внушает Дидоне любовь к Энею. Дидона впадает в смятение. Она понимает, что нарушает клятву, данную своему погибшему мужу, Сихею. Но сестра Дидоны, Анна, уговаривает ее, приводя весомые аргументы как эмоционального характера («довольно скорбеть о том, чего не вернешь, и впустую убивать молодость»1), так и политического («основанное Дидоной новое тирийское царство находится в окружении врагов, поэтому Дидоне необходима поддержка, чтобы сохранить и упрочить свое государство»2). Главное, советует Анна, умиротворить богов, чтобы они благословили решение Дидоны3. Эти доводы возымели силу, и Дидона уступает. Она приносит умилостивительные жертвы и, как рекомендует сестра, indulget hospitio. Дальнейшее общеизвестно.

Нас интересует описание того жертвоприношения, которое совершает Дидона, чтобы получить милость и благоволение богов. Вергилий рисует его следующим образом:

ipsa tenens dextra pateram pulcherrima Dido

candentis uaccae media inter cornua fundit,

aut ante ora deum pinguis spatiatur ad aras,

instauratque diem donis, pecudumque reclusis

pectoribus inhians spirantia consulit exta.

Мы знаем, что жертвоприношения в Риме были главным образом двух видов: искупительные и умилостивительные (Кофанов 2001: 23-26; Шайд 2006: 87-93). Жертвоприношение Дидоны - второго типа.

1 solane perpetua maerens carpere iuuenta / nec dulcis natos Veneris nec praemia noris? / id cinerem aut manis credis curare sepultos?

2 quam tu urbem, soror, hanc cernes, quae surgere regna / coniugio tali! Teucrum comitantibus armis / Punica se quantis attollet gloria rebus!

3 tu modo posce deos ueniam, sacrisque litatis / indulge hospitio causasque innecte morandi.

Процедура такого жертвоприношения восстанавливается в общих чертах так. Сначала жрец, облаченный в особое торжественное одеяние, с покрытой головой, совершал возлияние на алтарь (вином, молоком, жертвенной кровью) и воскурял фимиам. Затем произносил молитву, обращенную к богам. Потом следовало собственно жертвоприношение: жертвенное животное, вымытое и украшенное, подводили к алтарю. Чтобы узнать, подходит ли жертва, над ней производили специальный ритуал: проливали на голову жертвы немного вина, после чего проводили ножом от головы до спины. Если жертва вела себя спокойно, ее принимали, закалывали, собирали жертвенную кровь. Внутренности жертвы варили или жарили и возлагали на алтарь в качестве подношения богам. Мясо готовили и подавали к жертвенному пиру (Wissowa 1912: 409-420).

В тексте Вергилия описывается та стадия ритуальной процедуры, когда жрица (Дидона) проверяет пригодность жертвы (Wissowa 1912: 416-417): ipsa tenens dextra pateram pulcherrima Dido / candentis uaccae media inter cornua fundit ‘сама прекрасная Дидона, держа в правой руке чашу, совершает возлияние на рога белоснежной коровы’. Тот факт, что Вергилий подразумевает именно этот этап обряда, подтверждается, в частности, комментарием Сервия к данному месту:

media inter cornua fundit] non est sacrificium, sed hostiae exploratio, utrum apta sit ‘это - не жертвоприношение, а проверка жертвенного животного, пригодно ли оно’ (Serv. Aen. IV 61).

Рассмотрим миниатюру (илл. 1). Жертвоприношение совершается на открытом пространстве перед храмом. Храм Юноны на заднем плане, в дверном проеме видна золоченая статуя богини.

Дидона изображена по римскому обычаю в длинном одеянии с покрытой головой. Ее окружают прислужники в традиционных одеждах. Среди них виктимарий (помощник жреца). Он в короткой юбке, с обнаженным торсом, держит на плече жертвенный топор. В античных произведениях искусства эпохи I-IV вв. н. э., например, на рельефах, мы находим жрецов и их помощников, представленных именно так, как в «Ватиканском Вергилии».

Жертва также соответствует описанию Вергилия. Белых животных приносили небесным богам, а черных - подземным богам и душам усопших. На миниатюре мы видим белоснежную корову, как и говорит Вергилий. Она украшена: рога

позолочены и увенчаны диском, на шее - цветочная гирлянда, на спине - попона. Рядом с коровой изображена овца или коза. О ней прямо не говорится в тексте, поэтому ее появление можно приписать усердию миниатюриста. С другой стороны, из текста ясно, что жерв Дидона приносила много.

Илл. 1. Жертвоприношение Дидоны (Verg. Aen. IV 60-61).

Vat. Lat. 3225, f. 33v.

Миниатюра проникнута настроем торжественности, которая проявляется в позах персонажей, в их движениях, в цветовой гамме.

Итак, все, что мы находим на миниатюре, в полной мере отражает то описание, которое дает Вергилий . Не соответствует тексту только одна деталь. Вергилий говорит, что Дидона совершает возлияние, держа в правой руке жертвенный сосуд (ipsa tenens dextra pateram).

По правилам именно так и должно было быть на описываемой стадии обряда. Мы имеем много подтверждений тому в памятниках римской литературы, например:

4 Трудно согласиться с предложенной К. Слоан интерпретацией миниатюры. По мнению исследовательницы, миниатюра не передает смятенное состояние и чувства Дидоны, а отражает официальный дух обычных для IV в. императорских жертвоприношений (81оаде 2006: 85-90). Представляется маловероятным, чтобы Дидона, совершая культовые действия, бурно выражала свои эмоции.

Tura dabat primis et verba precantia flammis,

vinaque marmóreas patera fundebat in aras (Ou. met. IX 162);

attulit admouitque pecus flagrantibus aris. illi ad surgentem conuersi lumina solem dant fruges manibus salsas et tempora ferro summa notant pecudum, paterisque altaria libant.

Из этих примеров видно, что в самом начале обряда совершали возлияние с помощью paterae, особых чаш для возлияний, и произносили молитву.

По описанию Вергилия, Дидона fundit на рога коровы. Сервий сообщает, что глагол fundere означает «совершать возлияние, держа руку ладонью вверх», и что такие возлияния проводят высшим богам, в то время, как глагол inuergere значит «проливать вино в левую сторону, опрокидывая сосуд», и такие возлияния - для подземных богов. Из текста Сервия ясно, что этот обычай ему знаком, следовательно он, по-видимому, сохранялся еще в IV в.:

inuergit uina sacerdos] - in quarto ait “media inter cornua fundit”. et fundere est supina manu libare, quod fit in sacris supernis; uergere autem est conuersa in sinistram partem manu ita fundere, ut patera conuertatur, quod in infernis sacris fit. haec autem pertinent ad uictimarum explorationem, ut, si non stupuerint, aptae probentur

(Seru. Aen. VI 244).

Рассматриваемая предварительная стадия обряда засвидетельствована на римских рельефах (илл. 2).

Обратимся к миниатюре «Ватиканского Вергилия». Мы видим, что Дидона не держит жертвенный сосуд в правой руке, как сказано у Вергилия. Сосуд держит ее помощник, а правая рука Дидоны обращена ладонью вниз в движении, которое бывает, когда что-либо кладут или рассыпают.

Сосуд, находящийся в руках у помощника жрицы, можно принять за patera. Однако крайне сомнительно, что содержимое этого сосуда можно счесть жидкостью (вином, молоком или кровью). Здесь мы сталкиваемся с проблемой, как понимать изображение. Что именно нарисовал миниатюрист?

Илл. 2. Мраморный алтарь (Рим). III в. н. э.

Мы бы предложили видеть в том, что лежит в чаше, цветы или плоды. Чтобы подтвердить это, приведем контексты, где описывается та же самая стадия ритуала, т. е. начальное возлияние на алтарь и молитва.

Первый из них - из V книги «Энеиды», когда Эней, вернувшись из Карфагена на Сицилию, подходит к могиле Анхиза:

hic duo rite mero libans carchesia Baccho fundit humi, duo lacte nouo, duo sanguine sacro, purpureosque iacit flores ac talia fatur:

“salue, sancte parens, iterum; saluete, recepti

nequiquam cineres animaeque umbraeque paternae.”

Второй контекст - из VI книги, когда тень Анхиза указывает Энею на Марка Клавдия Марцелла, рано умершего племянника Августа, которого он прочил в наследники:

tu Marcellus eris. manibus date lilia plenis purpureos spargam flores animamque nepotis his saltem accumulem donis, et fungar inani munere.” ...

В обоих приведенных контекстах Вергилия цветы упоминаются на первом этапе церемонии в тех случаях, когда жертва

приносится подземным богам (душе Анхиза и душе Марцелла). В жертвоприношениях небесным богам (каковым является жертвоприношение Дидоны) также зафиксировано использование растительного элемента в начале обряда. Например, в оде Горация, посвященной Венере, вновь охватившей поэта, заклание жертвы предваряется подношением терна, розмарина и фимиама:

hic uiuum mihi caespitem, hic uerbenas, pueri, ponite turaque bimi cum patera meri:

mactata ueniet lenior hostia.

Итак, мы видим, что наряду с вином, молоком, жертвенной кровью и фимиамом в самом начале обряда перед молитвой на алтарь возлагали и цветы. Кроме цветов могли использоваться и плоды:

dant fruges manibus salsas et tempora ferro summa notant pecudum, paterisque altaria libant.

Возможно, именно цветы или плоды изобразил художник «Ватиканского Вергилия» в сцене жертвоприношения Дидоны, имея в виду ритуальное начальное возлияние.

Однако, как мы помним, Вергилий в рассматриваемом месте описывает совсем другой этап обряда, а именно, проверку жертвы, которая произодилась, по утверждению источников, вином и ножом, ср.: tempora ferro /summa notant pecudum (Verg. Aen. XII 174). Сервий специально дважды в своем комментарии останавливается на этом и детально объясняет эту процедуру, называя ее exploratio.

Таким образом, миниатюрист вместо проверки жертвы изобразил начальное возлияние и молитву.

Почему так могло получиться?

Можно предложить следующее объяснение.

Обратим внимание, что в данном месте у Вергилия глагол fundere употреблен самостоятельно, без дополнения: candentis uaccae media inter cornua fundit. В других местах о начальном возлиянии Вергилий говорит более конкретно, поясняя глагол fundere словами uinum, sanguis, lac:

uinaque fundebat pateris animamque uocabat

Anchisae magni manisque Acheronte remissos. (Verg. Aen. V 98)5

Можно предположить, что художник IV в. не знал уже всех тонкостей обряда, но помнил, что цветы в нем используются. Поэтому глагол fundere в контексте media inter cornua fundit он понял как «сыплет». Это вполне вероятно, потому что fundere в значении «рассыпать» нередко применяется именно к цветам (наравне со spargere)6.

Кроме того, миниатюрист не мог не знать многочисленных скульптурных изображений начальной стадии ритуала. На многих римских алтарях мы видим помощника жреца, который держит блюдо с плодами, и самого жреца, возлагающего плоды на алтарь тем же движением, что Дидона на нашей миниатюре. При этом животное еще не убито, что подразумевает самое начало жертвоприношения - возлияние и молитву. Среди таких изображений - сцена жертвоприношения Энея и Нумы на рельефе знаменитого «Алтаря Мира» (Ara Pacis, 9-13 г. до н.э.).

Особенно показателен рельеф на алтаре из собрания Античного музея Густава III в Стокгольме (илл. 3), где общий пейзаж, внешний вид храма и алтаря, расположение, позы и движения всех действующих лиц обряда полностью идентичны изображенным на миниатюре «Ватиканского Вергилия». Это свидетельствует о наличии устойчивой традиции изображения сцены начального возлияния в римском искусстве. Этой традиции и следует наш миниатюрист, жертвуя при этом связью с текстом «Энеиды».

Итак, в IV веке Сервий в комментарии к «Энеиде» дважды специально останавливается на описании процедуры exploratio жертвы и подробно объясняет нам ее. В том же IV веке художник «Ватиканского Вергилия» не понял смысла описанной Вергилием сцены и нарисовал вместо нее другую, а именно ту, которую мы находим на многочисленных памятниках искусства. Вероятно, миниатюрист отходит от текста Вергилия пото-

5 Ср. также другие контексты, приведенные выше: Ou. met. IX 162; Verg. Aen. V 78; XII 174.

6 Вот некоторые примеры: errantis hederas passim cum baccare tellus / mixtaque ridenti colocasia fundet acantho (Verg. ecl. 4, 18-19); ipsa tibi blandos fundent cunabula flores. (Verg. ecl. 4, 23); uarios hic flumina circum / fundit humus flores... (Verg. ecl. 9, 40-41); sed in foliis, quae plurima circum / funduntur, uiolae sublucet purpura nigrae (Verg. geo. IV 274-275).

му, что он сам уже не твердо знал реальную практику обряда, а ориентировался скорее на современные ему и более ранние изображения жертвоприношений.

Илл. 3. Жертвоприношение быка. Мраморный алтарь. Античный музей Густава III, Королевский дворец, Стокгольм.

На основании этого можно заключить, что в эпоху создания рукописи и комментария Сервия сам обряд проверки жертвы уходил в прошлое, был известен только ученым-специалистам и плохо знаком широкой публике. Таким образом, рассмотренная миниатюра «Ватиканского Вергилия» до некоторой степени помогает нам воссоздать представления о языческих жертвоприношениях в Риме в IV в. н.э.

Литература

Кофанов 2001 - Кофанов Л. Л. Роль жреческих коллегий в архаическом Риме и развитие жреческого права // Жреческие коллегии в Раннем Риме. К вопросу о становлении римского сакрального и публичного права. М., 2001. С. 7-61.

Шайд 2006 - Шайд Д. Религия римлян. М., 2006.

Sloane 2006 - Sloane K. Epic Illustrations: Vergil’s Aeneid in theVergilius Vaticanus. University of Pennsylvania, 2006.

Weitzmann 1959 - Weitzmann K. Ancient Book Illumination. Cambridge, Mass., 1959.

Weitzmann 1970 - Weitzmann K. Illustrations in Roll and Codex: A Study of the Origin and Method of Text Illustration. Princeton, 1970.

Wissowa 1912 - Wissowa G. Religion und Kultus der Römer. München, 1912.

Wright 1984 - Wright D. H. Vergilius Vaticanus. Vollständige FaksimileAusgabe im Originalformat des Codex Vaticanus Latinus 3225 der Biblioteca Apostolica Vaticana. Graz, 1984.

Wright 1993 - Wright D. H. The Vatican Vergil: A Masterpiece of Late Antique Art. Berkeley, 1993.

E. V. Antonets. Vergilius Vaticanus: miniature and text

This paper analyzes the miniature on f. 33v of Vergilius Vaticanus that accompanies the passage of Verg. Aen. IV 60-61 (Dido sacrificing). It shows that the artist of Vergilius Vaticanus misunderstands the text. He does not know the initial stage of the sacrifice which is called exploratio by Servius and presented by Vergil in Aen. IV 60-61. In depicting sacrifice, the artist follows the visual tradition which is extensively represented on Roman reliefs, and actually neglects the text. This can prove that the initial stage of sacrifice (exploratio) was out of use in IV AD.

Keywords: Vergil. Vat. Lat. 3225, miniatures, sacrifice.