Владелец Промсбербанка оказался преступно доверчив

Как стало известно “Ъ”, следственный департамент МВД завершил расследование уголовного дела в отношении бывшего члена совета директоров разорившегося Промсбербанка Ивана Мязина. Ему инкриминируется хищение из кредитного учреждения 3,2 млрд руб., за что другие топ-менеджеры в 2017 и 2018 годах получили от трех до девяти лет лишения свободы. Сам Иван Мязин, по данным “Ъ”, утверждает, что вся его вина заключается лишь в недостаточном контроле за действиями уже осужденного управляющего банком Бориса Фомина, который, кстати, и дал на него показания.

Уголовное дело по ч. 4 ст. 159 и ст. 160 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере и растрата) в отношении 55-летнего Ивана Мязина следственный департамент МВД расследовал ровно год. Показания о его причастности к хищениям из Промсбербанка в 2017 году дал бывший председатель правления этого кредитного учреждения Борис Фомин в рамках заключенного им с прокурором досудебного соглашения. Борис Фомин утверждал, что лишь выполнял указания теневого хозяина Промсбербанка Ивана Мязина, в том числе о выдаче фиктивных кредитов. При этом бывший главный акционер банка Алексей Куликов в своих показаниях утверждал, что инициатива вывода средств принадлежала Борису Фомину. Впрочем, организатором хищений денег из Промсбербанка, который после отзыва в апреле 2015 года остался должен клиентам 5,7 млрд руб., следствие все равно посчитало Алексея Куликова. В итоге ему и еще двоим бывшим топ-менеджерам кредитного учреждения в 2017 году Подольский суд Московской области назначил наказание в виде лишения свободы на срок от трех до девяти лет. Бориса Фомина все тот же Подольский суд осудил в августе прошлого года на шесть лет колонии.

Иван Мязин, проходивший два с половиной года по делу (его возбудили в июле 2015-го) в качестве свидетеля, был задержан в мае 2018 года. По ходатайству следственного департамента МВД Тверской райсуд Москвы заключил его под стражу. По версии следствия, существовало две схемы хищения денег из Промсбербанка. Согласно первой, незадолго до краха кредитного учреждения его руководство начало активно выводить средства на подставные организации. Для этого банкиры под фиктивные залоговые обеспечения выдавали крупные кредиты фирмам-однодневкам. Получив деньги, заемщики тут же переводили средства в другие структуры, где их следы терялись.

Еще в одной схеме хищений топ-менеджеры Промсбербанка использовали свою дочернюю структуру — страховую компанию «Оранта» (лицензия отозвана 29 апреля 2015 года), которой переуступили права требования по части выданных фиктивных кредитов. В свою очередь, «Оранта» продала долги аффилированным с собственниками банка организациям-нерезидентам, учрежденным в Молдавии, Литве и Эстонии. Последние по истечении срока погашения кредитов через местные суды взыскивали с заемщиков деньги, которые в итоге оказались за границей.

Один из последних фигурантов этого уголовного дела, Иван Мязин, сейчас знакомится с материалами расследования. По словам адвоката Юрия Никонорова, своей вины в инкриминируемом деянии его клиент не признает. «Признательные показания, которые мой подзащитный давал в ходе следствия, сводятся лишь к подтверждению того факта, что он осуществлял недостаточный контроль за деятельностью управляющего Промсбербанком Бориса Фомина»,— заявил “Ъ” адвокат Никоноров.

В июле 2015 года ЦБ впервые официально раскрыл схему вывода активов из банка в рамках группы. Установить это удалось уже после отзыва лицензии у Промсбербанка, который вывел через свою страховую компанию кредитов на 1,3 млрд руб. в обмен на несуществующие ценные бумаги.