Знак свыше

В России возрождают государственный знак качества. По дизайну он похож на советский, и большинству граждан, согласно опросам, идея по душе. Однако, если при рыночной экономике государство не только контролирует безопасность продукции, но и само определяет, какой товар и производитель лучший, это открывает простор для злоупотреблений.

1 / 3

Торговая скрепа

30 апреля на заседании правительства премьер-министр Дмитрий Медведев сообщил, что подписал постановление о создании автономной некоммерческой организации (АНО) "Российская система качества". "Речь идет о формировании системы добровольной сертификации продукции",— уточнил премьер-министр, добавив, что в ее продвижении участвуют не только ведомства (Минпромторг, Минсельхоз, Росстандарт), но и бизнес-объединения (ТПП, "Опора России", "Деловая Россия"), отраслевые ассоциации и общества защиты прав потребителей. Свойства товаров будут подтверждаться независимыми испытаниями, по их результатам будет присваиваться государственный знак качества. "Надеюсь, это позволит укрепить доверие покупателей к нашим товарам",— добавил он.

Идея Роскачества родилась в мае 2013 года, когда на заседании президиума совета по модернизации и инновационному развитию Медведев поручил Минпромторгу разработать механизм поддержки российских брендов. Тогда речь шла о продвижении отечественных товаров за рубежом. Межведомственную рабочую группу возглавил замминистра Минпромторга Виктор Евтухов, известный призывами к потребительскому патриотизму.

Однако в 2014 году концепция Роскачества была доведена до ума и утверждена комиссией по техническому регулированию под председательством Игоря Шувалова. Теперь о заграничной экспансии что уж говорить — лучшие отечественные товары будут продвигать в основном на внутреннем рынке.

Как и в СССР, маркировать знаком качества будут лучшие отечественные товары. В условиях плановой экономики знак качества ничего особо не гарантировал, борьба за него велась с помощью административных ресурсов, да и вообще, как известно, знак ставили, а с качеством у советских товаров было так себе.

Сейчас, по словам заместителя председателя межведомственной рабочей группы по созданию Роскачества Максима Протасова, продукты, которые будут претендовать на знак качества, должны соответствовать не только требованиям технических регламентов (обязательны для производителей), ГОСТов (добровольные стандарты), но и повышенным стандартам Роскачества, которые будут специально разрабатываться совместно с профильными НИИ и отраслевыми ассоциациями. Знак уже выбран: в феврале прошлого года Минпромторг признал лучшим проект Дмитрия Мордвинцева из студии графического дизайна Валерия Акопова, автора знаменитого советского знака качества. Новый знак качества — тот же знаменитый пятиугольник, но вместо надписи "СССР" в нем буква К.

"Допустим, возьмем какую-то категорию — молоко или, скажем, курагу,— объясняет Протасов путь товаров к знаку качества.— Сначала выбранная категория продуктов будет закупаться в розничных сетях, обезличиваться, затем проходить исследования в лабораториях, аккредитованных Роскачеством. Все результаты исследований будут публиковаться для потребителей в СМИ и интернете".

Впрочем, тут вам не потребительская телепрограмма: купили пять банок майонеза, обезличили и выбрали самый майонезный. Чтобы банка оказалась украшена заветным пятиугольником, производитель должен пройти технический аудит предприятия на степень локализации. Этот показатель будет зависеть от групп товаров. "Для производителей тихоокеанского слабосоленого лосося и филе трески потребуется стопроцентная локализация",— приводит пример Протасов.

Не хотите пускать на свое предприятие государственных контролеров? Пожалуйста. Однако многие наверняка будут сертифицироваться: дело государственное, и ритейлеры, уверены участники рынка, сами хотят давать товарам с пятиугольной маркировкой преференции при размещении на полке.

Принудительные и добровольные

Инициативами в области качества государство, пожалуй, усиливает неразбериху по поводу того, как и какие знаки на этикетках следует читать. Система обеспечения безопасности и качества товаров и так выглядит довольно причудливой.

В ее основе — технические регламенты Таможенного союза. Продукция, прошедшая все процедуры оценки, установленные в технических регламентах Таможенного союза, маркируется значком EAC. Регламентами государство обеспечивает безопасность товаров и информирование потребителя об их свойствах. В последние годы в этом направлении проведена большая работа: россияне получили возможность по этикетке отличать сметану от "сметанного продукта" и даже виски от "вискового напитка". Введение новых регламентов серьезно меняет рынок — и, пожалуй, в лучшую сторону. Другое дело, отмечает председатель Общества защиты прав потребителя Михаил Аншаков, что техрегламентов пока мало, не более четырех десятков, а нужно 400, чтобы заменить все ГОСТы. "У нас огромная дыра, регулируется только 10% рынка. Например, колбасу без мяса выпускать можно",— говорит Аншаков.

"Государство еще в 2003 году сказало, что вопросы безопасности — это для него приоритет, а нормирование вопросов качества не является его основной функцией. Качество — вопрос философский",— объясняет "Деньгам" на условиях анонимности чиновник одного из контролирующих ведомств.

В России и так действует свыше тысячи систем добровольной сертификации. "Методики их никем не изучались, а уровень узнавания и доверия к ним у потребителя стремится к нулю",— говорит председатель правления потребительского общества РОСТ Леонид Абаюшкин. Всевозможных знаков качества в России полно. По словам директора по качеству группы "Продо" Ризвана Джанарсланова, самые разрекламированные — "Знак качества XXI века", "Знак качества "Единой России"", "Народная марка", "100 лучших товаров России". "По сути, это маркетинговые инструменты: покупатель активнее выбирает маркированный известным знаком товар",— говорит Абаюшкин.

На самом деле эффективность этого маркетинга неочевидна. "Это разводка чистой воды. Реальные продажи товаров никогда не росли после размещения подобных шильдиков",— уверен генеральный директор компании "Дымшиц и партнеры" Михаил Дымшиц. По его мнению, все эти эмблемы скорее наносят производителю вред. Тем не менее затраты, например, для получения знака "Бренд года" до девальвации составляли для производителя около $100 тыс., говорит Дымшиц. Менее известные сертификаты обходятся производителям примерно в 60 тыс. рублей, но они всегда небесплатны.

На фоне "народных товаров", "марок года", "лучших брендов" и прочих маркировок с непонятным смыслом выделяется только одна — старый добрый ГОСТ. "До сих пор информация о том, что продукт сделан по ГОСТу, является весомым аргументом при выборе продукта, так как ассоциируется с гарантией безопасности и качества. Несмотря на то что это уже десять лет не является обязательным стандартом и не контролируется жестко государством",— отмечает Джанарсланов.

"У нас есть четкие критерии качества — это пищевая ценность, это безопасность абсолютная. Это все проверяемо. А дальше качество входит в органолептические чувства. Вам вкусно, а мне невкусно. Кто и как будет контролировать и по каким параметрам? Первый сорт, второй сорт. Как? Я смутно понимаю",— говорит директор НИИ питания РАМН Виктор Тутельян.

По мнению Тутельяна, чтобы повышать качество, не нужно изобретать велосипед. "Надо вернуть обязательные ГОСТы. Шаг вправо, шаг влево — расстрел. Это резко повысит качество отечественной продукции, безусловно",— считает он.

В прошлом ноябре ВЦИОМ проводил опрос на тему, нужна ли в России единая государственная система мониторинга и оценки качества продукции, присуждающая национальный знак качества, и свыше 80% граждан ответили положительно. "Людям хочется какой-то гарантии качества, поскольку они устали разочаровываться. Разумеется, в первую очередь люди склонны ждать, что именно государство обеспечит такого рода уверенность, поскольку в нашей культурной традиции в связи с понятными историческими причинами сильно укоренились патерналистские установки, когда на государство перекладывается большая часть ответственности",— объясняет руководитель проектов управления социально-политических исследований ВЦИОМа Юлия Баскакова. В этом смысле Роскачество попало в тренд.

Легкоусвояемый бюджет

Первые стандарты Роскачества уже есть — для пищевой соли, слабосоленого тихоокеанского лосося в ломтиках, мороженого филе трески, растительного масла, а также для детской обуви, детского трикотажного белья, махровых полотенец, подушек и одеял. "Стандарты Роскачества находятся на верхней границе ГОСТов или даже превосходят их",— отмечает Протасов. В апреле Росстандарт объявил о программе стандартизации в области импортозамещения, в рамках которой ведомство планирует разработать 460 новых стандартов. В АПК это коснется производителей рыбы, мяса и молока. То есть фактически Росстандарт разработает и новые ГОСТы.

Аншаков, последовательный критик власти, утверждает, что проблемы с присвоением знака качества начнутся на стадии тестирования: российские лаборатории, например, не в состоянии проверить мясо на современные антибиотики, потому что соответствующих методик у них нет. "А присутствуют методики, которые 20-30 лет назад были, еще в советское время. Их давно уже только в музеях можно встретить",— утверждает Аншаков. По экспертным оценкам, не более 40% лабораторий, аккредитованных в национальной системе аккредитации, соответствуют критериям, предъявляемым и Роскачеством.

Участники рабочей группы по созданию Роскачества ссылаются на успешный опыт подобных организаций за рубежом. В качестве эталона приводится немецкий институт мониторинга качества Stiftung Warentest, который проводит в год около 200 проверок товаров и услуг в разных категориях. Годовой бюджет Stiftung Warentest — примерно €55 млн, из которых около 15% субсидируется государством. Все остальное Stiftung Warentest зарабатывает продажей своего контента и результатов исследований.

Такие бюджеты требуются, чтобы произвести репрезентативную выборку товаров в соответствии с современными методиками, набрать значительное количество образцов только по одному сегменту продукции, причем делать закупки в разных магазинах и разных регионах, затем проводить экспертизы в нескольких независимых лабораториях. "Это дорого! Здесь же речь идет о каких-то мизерных средствах на проверку всего и вся. Это, конечно, дискредитирует идею, задешево это не сделаешь",— говорит Аншаков. Бюджет Роскачества на 2015 год, выделенный Минпромторгом за счет перераспределения бюджетных ассигнований, невелик. "В 2014 году на разработку и экспертную оценку основных документов создаваемой Российской системы качества (включая стандарты на десять групп товаров), привлечение независимых экспертов, создание промосайта и фирменного стиля Российской системы качества Минпромторгом России было выделено 18 млн рублей",— отметил Максим Протасов.

Протасов — известный бизнесмен, член совета директоров компании "Руссоль", крупнейшего производителя соли в стране, и председатель совета директоров холдинга "Помидорпром" (производство консервов под брендами "Огородников", "Гурман", Lutik). В Роскачестве он представляет общественную организацию — ассоциацию производителей и поставщиков продовольственных товаров "Руспродсоюз".

По данным сайта госзакупок, открытый конкурс Минпромторга на "оказание услуг по организации и проведению мероприятий, направленных на развитие и продвижение системы подтверждения качества российской продукции, в целях развития потребительского рынка и формирования у россиян устойчивых потребительских предпочтений к приобретению высококачественной продукции российской легкой промышленности" за 18 млн рублей действительно выиграл Руспродсоюз. Источником финансирования названа подпрограмма "Легкая промышленность и народные художественные промыслы".

На вопрос об объемах финансирования на 2016-2017 годы Протасов пожимает плечами. "Межведомственная рабочая группа предлагала правительству на первые несколько лет запуска Роскачества инвестировать порядка 400-450 млн рублей",— знает один из участников обсуждений Роскачества, присутствовавший на совещаниях в Минпромторге. Протасов это не комментирует. Но и так очевидно: государство готово вкладываться в систему качества.

"Идея правильная, нужная. Смущает одно — организуется все это чисто по-российски. Есть опасение, что под прикрытием общественного проекта это будет преобразовано в бизнес-проект",— говорит один из участников совещаний в Минпромторге.

Конечно, опасность есть. Для производителя участие в сертификации на знак качества будет полностью бесплатным — все проверки за госсчет. Однако трудно представить, что ни у кого ни с кем не возникнет желания "договориться". В состав соучредителей АНО войдут представители всех крупнейших межотраслевых и отраслевых бизнес-ассоциаций. Понятно, что все они будут лоббировать чьи-то интересы.

Тот факт, что система похожа на сказочного Тянитолкая (добровольная, но государственная), а будущих правил игры Роскачества не знает никто, заранее настораживает производителей. Особенно же волнует вопрос, кто и как будет проводить технический аудит предприятий. "Мы, как соучредители, считаем, что система мониторинга качества продовольствия в России крайне необходима, однако сегодня остаются без ответа вопросы, как будет выдаваться сертификат соответствия, кто будет проводить проверки, как обезопасить эту систему от появления коррупционных рисков и давления на бизнес",— говорит исполнительный директор Союзмолока Артем Белов.

Бизнесмены прекрасно знают, во что превращаются попытки государства создать добровольную систему сертификации. К примеру, производители органических продуктов питания долго ждут, когда Минсельхоз разработает такую систему для них. "Производители вынуждены сертифицироваться по европейским стандартам. Потому что в России такой системы сертификации нет. А производство органической продукции есть",— объясняют в ГК "Аривера", одном из крупнейших отечественных дистрибуторов и производителей органических продуктов.

В марте этого года Минсельхоз внес в правительство законопроект, предусматривающий маркировку органических продуктов только на основании внесения производителя в государственный реестр производителей органической продукции.

Получается, к производителям органической еды будут отнесены не те, чью продукцию проверяют на полях на предмет соответствия стандартам, а те, кто попал в государственный реестр. Это, убеждены в "Аривере", нарушает принцип добровольности сертификации и создает широкое поле для коррупции.