Опыт локального районирования культурных ландшафтов Северного Кавказа

УДК 911.52 А. В. Лысенко [A. V. Lysenko],

Д. С. Водопьянова [D. S. Vodopyanova], Д. С. Азанов [D. S. Azanov]

опыт локального районирования культурных ландшафтов

CЕВЕРНОГО КАВКАзА

Experience of local zoning of cultural landscapes of the North Caucasus

В статье рассмотрены теоретические и методические проблемы культурно-ландшафтного районирования на микрогеографическом уровне исследования. В качестве примера рассмотрены традиционный исторический культурный ландшафт ставропольских туркмен, городской культурный ландшафт города Ставрополя, Терско-Малкинский граничный культурный ландшафт Северно-Кавказского фронтира и Александровский нова-ционный сельский культурный ландшафт

Ключевые слова: культурный ландшафт, культурно-ландшафтное районирование, культурно-ландшафтный район, морфологическая структура культурного ландшафта.

This paper deals with the theoretical and methodological problems of cultural landscape regionalization mikrogeograficheskom level research. As an example, the traditional IP-toric cultural landscape Stavropol Turkmen, urban cultural landscape of the city of Stavropol, the Terek-Malkinskiy boundary cultural landscape of the North Caucasus Frontier and Alexander novation rural cultural landscape

Key words: cultural landscape, cultural landscape regionalization, cultural landscape region, the morphological structure of the cultural landscape.

Формирующиеся в настоящее время представления о ландшафте как о социокультурном феномене весьма перспективны для развития комплексных междисциплинарных исследований региональных культур. Особенно актуальны подобные исследования для Северного Кавказа - поликультурного региона, мозаичного в этническом и конфессиональном отношении. Важное значение при выявлении специфики геокультурного пространства приобретает пока еще слабо разработанный в теоретическим и методическом отношении микрогеографический уровень исследования, когда на основе индивидуального подхода и многофакторного анализа изучаются первичные социокультурные группы и освоенная ими жизненная среда (природные ландшафты, селенческая систе-

ма, сельскохозяйственные угодья и др.). В результате таких исследований конструируются вполне зримые модели-образы уникального, сложно организованного, со своими особенностями морфологический структуры, функционирующего и направленно изменяющегося местного пространства - культурные ландшафты.

Под локальным районированием культурных ландшафтов в настоящем исследовании понимается выделение культурно-ландшафтных районов и их морфологических единиц - природно-культурных местностей и урочищ, а также отдельных природных и культурных объектов [4].

Культурно-ландшафтный район -

генетически единое, территориально целостное образование, однородное по совокупности этнокультурных и природных признаков и заключающих в себе специфический набор сопряженных локальных геосистем - природно-культурных местностей и урочищ. Предлагается рассматривать культурно-ландшафтный район в качестве узловой категории культурно-ландшафтного районирования, отражающей предельный уровень дифференциации геокультурного пространства на региональном уровне. В природной аналогии соответствует ландшафтному району (ландшафту).

Природно-культурная местность

понимается как жизненное пространство локальной территориально обособленной группы этнокультурного сообщества, «прикрепленного» к определенному месту. Природно-культурные урочища -части жизненного пространства освоенные местным сообществом, имеющие различное функциональное назначение: селитебные (поселения различных типов - села, отселки, хутора и др.); хозяйственные (зоны различного производственного назначения); культовые (места исполнения религиозных обрядов, микролокусы мифологической картины мира -«чистые», «нечистые» места) и др.

Культурно-ландшафтные районы Северного Кавказа и их морфологическая структура были выделены на ключевых участках для основных разновидностей культурных ландшафтов - как исторических, так и современных: традиционных этнокультурных ландшафтов и этноконтактных зон, городских ландшафтов и новационных сельских ландшафтов.

Данная классификация основана на эволюционном подходе к их изучению, когда учитываются особенности структуры, стадии и направ-

ленность их развития, динамическая устойчивость, определяющие особенности их функционирования и взаимодействия.

Различия по этим характеристикам наиболее отчетливо проявляются в основных функциональных типах культурных ландшафтов Северного Кавказа. К ним относятся: городские (полифункциональные, индустриальные, транспортные, и др.), сельские или руральные (индустриально-аграрные, традиционные пастбищные и земледельческие), рекреационные и другие ландшафты.

Перечисленные ландшафты отличаются не только выполняемыми функциями, но и степенью преобразованности и культурной освоенности исходного природного ландшафта, а также их динамическим состоянием или «жизнеспособностью». В соответствии с типологией культурных ландшафтов ЮНЕСКО для целей их охраны [6], дополненной М. Е. Кулешовой [2], выделяется три основных их категории:

1) целенаправленно сформированные или рукотворные;

2) естественно сформировавшиеся или развивающиеся;

3) ассоциативные или ценные природные ландшафты, обладающие культурной ценностью.

К первой категории относятся городские, индустриальные и другие техногенные ландшафты, ко второй - сельские (когда природные компоненты адаптируются к антропогенным воздействиям) и некоторые исторические индустриальные и мелиорированные ландшафты, к третьей -ландшафты, ассоциированные с каким-либо материальным или ментальным феноменом культуры.

В свою очередь, возможно их деление на ископаемые (палеоланд-шафты), реликтовые (угасающие) и устойчиво развивающиеся. К палео-ландшафтам, прежде всего, относят ландшафты археологические, к реликтовым - ландшафты угасающих этнических культур. Устойчиво развивающимися можно считать две категории культурных ландшафтов:

1) новационные формы, сформировавшиеся на базе промышленных, городских и агроиндустриальных ландшафтов;

2) этнокультурные ландшафты с относительно сбалансированным соотношением традиционных и новационных элементов культуры.

К наиболее динамичным поликультурным и восприимчивым к инновациям относятся городские культурные ландшафты. Они являются узловыми звеньями природно-культурного каркаса региона. Вместе с линейными элементами (транспортными магистралями) они формируют опорный каркас расселения Северного Кавказа и являются центрами распространения инноваций.

Выделяется два пояса городских культурных ландшафтов горный полиэтнический и равнинный, с преобладанием славянских этнокультурных элементов. Они отличаются также динамичностью развития модер-низационных процессов, соотношением элементов традиционной и но-вационной культур. Также выделяются несколько их функциональных типов [1]: полифункциональные административные равнинного Предкавказья (например, г. Ставрополь), предгорные рекреационные (гг. Пятигорск, Ессентуки), предгорные транспортно-индустриальные (г. Армавир), с преобладанием славянских элементов, а также их полиэтнические разновидности, в том числе прибрежные (г. Дербент).

Рассмотрим возможные подходы к картированию морфологической структуры культурного ландшафта г. Ставрополя. Территориальность культурного ландшафта очень точно подмечена Ю. Г. Симоновым [5]. В содержательном плане он называет культурный ландшафт природно-хозяйственно-этнической территориальной системой. При этом он большое значение придает хозяйственной основе, считая границы хозяйственных угодий важными для выделения простых ПХЭТС. По мнению автора границы культурных ландшафтов, следует выделять на основе этнических карт, но в силу практических трудностей целесообразно использовать административно-хозяйственные границы.

В нашем случае границы Ставропольского ландшафта вполне допустимо проводить по административной границе г. Ставрополя. При-родно-культурные местности в городском ландшафте - это районы города, имеющие общность истории формирования и топонимической системы, свои особенности социокультурной и хозяйственной деятельности и представляющие собой в определенной степени компактную территориальную общность.

Природно-культурные урочища -

это части природно-культурных местностей, имеющие определенное функциональное значение, это части жизненно-

го пространства городских территориальных сообществ (селитебные, промышленные, садово-парковые и др. урочища). Они состоят из отдельных природных и культурных объектов. Уникальные культурные объекты составляют основу, а вместе образуют каркас культурно-природных местностей (культурно-исторические памятники, архитектурные объекты).

При создании схемы культурно-ландшафтного районирования города в первую очередь учитывались исторический, административный, социокультурный, историко-архитектурный, функциональный и природный факторы. В результате были выделены 7 местностей: Центральная, Таш-лянская, Мамайская, Туапсинская, Юго-Западная, Холодно-родниковская и Северо-Западная (рис. 1).

Центральная местность

занимает исторический центр и является основным элементом культурного ландшафта, сформированным до конца XIX века. Здесь сконцентрированы объекты историко-культурного наследия. В природном отношении большая его часть находится в пределах природной местности восточных пологих склонов структурно-денудационных плато, сложенных песками и глинами среднего сармата и осложненные верховьями балок Ставропольской горы междуречья р. Ташлы и Мамайки.

Культурно-природные местности Мамайская и Ташлянская в природном отношении представлены речными долинами и балками с постоянным водотоком, сложенными глинами сармата и четвертичными де-лювиально-аллювиальными отложениями. Это исторические периферии преимущественно одноэтажной застройки, начало формирования которых приходится на XIX век. Туапсинская местность формировалась в начале XX века как промышленная периферия. Исторический центр - ту-апсинский ж/д. вокзал. Холодно-родниковская местность начала развиваться в середине XX века как первый центр многоэтажной застройки. Юго-западная и Северо-западная местности формировались во второй половине XX века и сочетают в себе функции крупных жилых (спальных) и промышленных районов с развитой инфраструктурой.

Вышеназванные местности состоят из урочищ, обеспечивающих нормальное функционирование данных территориальных систем. Это части жизненного пространства компактных территориальных городских социокультурных сообществ.

Рис. 1. Морфологическая структура культурного ландшафта г. Ставрополя. Природно-культурные местности:

I - Центральная; II - Ташлянская; III - Мамайская; IV - Туапсин-ская; V - Юго-Западная; VI - Холоднородниковская; VII - Северо-Западная. Природно-культурные урочища: 1 - промышленные; 2 - селитебные; 3 - садово-парковые; 4 - кладбищенские; 5 - садово-огородные; 6 - пустошные. 7 - автодорожные магистрали; 8 - железнодорожные магистрали; 9 - границы при-родно-культурных местностей.

Разработаны также схемы культурно-ландшафтного районирования для других городов Северного Кавказа (Дербент, Армавир, Пятигорск, Ессентуки и др.).

Особый интерес представляют граничные культурно-ландшафтные районы - этноконтктные зоны. Была изучена морфологическая структура граничных культурно-ландшафтных структур Прохладненского райо-

1) городская предгорная степная и пойменная административная полиэтническая инновационной индустриальной культуры с элементами традиционной казачьей культуры;

2) селенческие предгорно-степные и пойменные инновационной жи-вотноводческо-земледельческой культуры с присутствием элементов традиционной казачьей культуры;

3) селенческие предгорные степные инновационной земледельчес-ко-животноводческой культуры с доминированием кабардинской традиционной культуры; 4) селенческие предгорные степные жи-вотноводческо-земледельческие полиэтнические с преобладанием элементов великорусско - украинской крестьянской культуры;

5) селенческие предгорные степные и пойменные земледельческо-животноводческие полиэтнические со значительным присутствием великорусско-украинских элементов крестьянской культуры;

6) граница Курско-Малкинского культурно-ландшафтного района;

7) граница природно-культурных местностей

Рис. 2. Морфологическая структура Терско-Малкинского культурно-ландшафтного района. Природно-культурные местности.

1) Александровская селенческая административная лесостепная с элементами аграрной и индустриальной культуры, с казачьими традициями;

2) селенческая лесостепная инновационной животноводческо-земле-дельческой культуры с казачьими традициями;

3) селенческие лесостепные инновационной животноводческо-зем-ледельческой культуры со слабыми казачьим традициями;

4) селенческие степные инновационной земледельческо-животновод-ческой с преобладанием коневодческой культуры;

5) селенческая местность инновационной животноводческо-земледе-льческой культуры с казачьими традициями, со значительным присутствием великорусских и украинских элементов

Рис. 3. Природно-культурные комплексы Александровского района Ставропольского края. Природно-культурные местности:

на Кабардино-Балкарской республики в пределах Терско-Малкинского культурно-ландшафтного района [3] как одного из ключевых узлов Северо-Кавказского фронтира - чрезвычайно сложного и динамичного пограничного пространства, сформировавшегося на цивилизационном стыке. Проведенное исследование наглядно показывает принадлежность района к двухслойному геокультурному экотону (северокавказский и российский слои), сохраняющему в своей структуре уникальные реликтовые элементы кабардинского и казачьего культурного наследия, и явные геокультурные оппозиции (центры традиционной казачьей и кабардинской культуры), разделенные переходными структурными элементами городских и агро-индустриальных ландшафтов (рис. 2).

Примером новационных сельских культурных ландшафтов могут служить индустриально-аграрные ландшафты Ставропольского края, в частности природно-культурные комплексы Александровского района (рис. 3).

Морфологическая структура традиционных этнокультурных ландшафтов отличается относительной однородностью и тесной связью с природными структурами, своими особенностями функционирования и динамики. Примером может служить этнокультурный ландшафт ставропольских туркмен XIX века. Основу морфологической структуры этнокультурного ландшафта составляют культурно-ландшафтные комплексы, выделенные по пространственным особенностям природно-эко-логической подсистемы. Корректировка границ по экономическим, демографическим и политическим особенностям пространственной дифференциации культуры ставропольских туркмен позволяют выделить природно-культурные местности (рис. 4): Калаус-Кумский полупустынно-степной традиционной культуры сезонно кочующих туркмен и Закумс-кий интразональный традиционной модифицированной культуры локально кочующих туркмен; поселенческие (Озек-Суатский, Эдильбайский, Айгурский и др.) степные и полупустынные модернизированной культуры оседлых туркмен; поселенческие (Кучерлинский, М. Барханчакский) степные иноэтнической модифицированной культуры казанских и шере-товских оседлых татар; административные (Летняя Ставка, Зимняя Ставка) степные и полупустынные полиэтнические инновационной культуры.

В морфологической структуре отчетливо проявляются особенности ее функционирования. Природно-культурные местности этнокультурных ландшафтов кочевников-скотоводов характеризовались сезонными

1) административные степные и пустынные полиэтнические инновационной культуры (Летняя и Зимняя Ставка);

2) поселенческие (Озек-Суатский, Айгурский и др.) степные и полупустынные модернезированной культуры оседлых туркмен;

3) поселенческие степные иноэтнической культуры оседлых казанских и шеретовских татар;

4) Калаус-Кумский полупустынно-степной традиционной культуры се-зонно-кочуюших туркмен и Закумский интразональный традиционной модифицированной культуры локально кочующих туркмен;

5) территории доминирования русской и украинской этнокультурных групп. Границы:

6) граница этнокультурного ландшафта ставропольских туркмен;

7) границы природно-культурных местностей;

8) административная граница Туркменского приставства Ставропольской губернии.

Рис. 4. Морфологическая структура этнокультурного ландшафта ставропольских туркмен (1896 год). Природно-культурные комплексы (местности).

пульсациями. Летом их границы смещались на степные водораздельные пространства, зимой - в полупустынные, а также в интразональные пойменные ландшафты. При этом формировалась отчетливая биполярная система функционирования между зимними и летними пастбищами. В условиях локального кочевания и полукочевого образа жизни сезонные особенности функционирования природно-культурных местностей прослеживаются слабее, а коммуникационная система приобретает многополярный характер (кочевание по кругу: от колодца к колодцу).

Обобщая результаты настоящего исследования, важно отметить перспективность настоящего подхода для выявления и описания пространственно-временных особенностей хода модернизационных процессов, этнокультурного взаимодействия и сохранения культурного и природного наследия в регионе. Кроме того, данный опыт локального культурно-ландшафтного районирования создает основу для разработки теории и методики микрогеографических исследований на основе культурно-ландшафтного подхода.

ЛИТЕРАТУРА 1. Бойко Ю. А., Лысенко А. В. Эволюционный подход в выделении и типологии современных культурных ландшафтов Северного Кавказа // Вопросы современной науки и практики. Университет им. В. И. Вернадского. — № 4 (35), 2011. — С. 1-14.

2. Кулешова М. К. Систематика культурных ландшафтов // Культурный ландшафт как объект наследия / под ред. Ю. А. Веденина, М. Е. Кулешовой. М.; СПб., 2004. — С. 145-162.

3. Лысенко А. В. Культурные ландшафты Северного Кавказа: структура, особенности формирования и тенденции развития: автореф. дис. ... д-ра геогр. наук. — Ставрополь, 2009. — 41 с.

4. Лысенко А. В., Водопьянова Д. С., Шальнев В. А. Геокультурные особенности этнокультурного взаимодействия в восточных районах Ставропольского края. Ставрополь: Изд-во СГУ, 2008. 211 с.

5. Симонов Ю. Г. Культурный ландшафт как объект географического анализа // Культурный ландшафт: вопросы теории и методологии исследований. — Москва; Смоленск: Изд-во СГУ, 1998. С. 34-44.

6. Operational Guidelines for the Implementation of the World Heritage Convention : WHC-99/2, 1999 (February) / UNESCO. Paris : UNESCO World Heritage Center, 1999. 38 р.

ОБ АВТОРАХ Лысенко Алексей Владимирович, ФГАОУ ВПО «Северо-Кавказский федеральный университет», доктор географических наук, доцент, заведующий кафедрой физической географии и ландшафто-ведения. lysenkostav@yandex.ru.

Водопьянова Дарья Сергеевна, ФГАОУ ВПО «Северо-Кавказский федеральный университет», кандидат географических наук, доцент кафедры физической географии и ландшафтоведения. darina_000023@rambler.ru.

Азанов Дмитрий Сергеевич, ФГАОУ ВПО «Северо-Кавказский федеральный университет», аспирант кафедры физической географии и ландшафтоведения. dmitrij-azanov@yandex.ru.

Azanov Dmitry Sergeevitsh, graduate student of the Department of Physical Geography and Landscape North Caucasus Federal University.

dmitrij-azanov@yandex.ru.

Vodopyanova Daria Sergeevna, Candidate of Geography Science, docent, of the Department of Physical Geography and Landscape North Caucasus Federal University. darina_000023@rambler.ru.

Lysenko Alexey Vladimirovitsh, doctor of Geographical Sciences, docent, chainman of the Department of Physical Geography and Landscape North Caucasus Federal University. lysenkostav@yandex.ru.