98. 04. 027. Казнина O. A. русские в Англии. Русская эмиграция в контексте русско-английских литературных связей в первой половине XX В. - М. : наследие, 1997. - 415 с

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТШУЧНОМ ИНФОРМАЦИИ ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ

СОЦИАЛЬНЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ

НАУКИ

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ И ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА

РЕФЕРАТИВНЫЙ ЖУРНАЛ СЕРИЯ 7

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

4

издается с 1973 г.

выходит 4 раза в год

индекс серии 2

индекс серии 2.7

рефераты 98.04.001 -98.o4.030

МОСКВА 1998

РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

98,04.027. КАЗНИНА O.A. РУССКИЕ В АНГЛИИ. Русская эмиграция в контексте русско-английских литературных связей в первой половине XX в. — М.: Наследие, 1997. — 415 с.

В исследовании О.А.Казниной (ИМЛИ РАН), одновременно научно- фундаментальном и справочно-энциклопедическом, феномен русской эмиграции в Англии рассмотрен в нескольких планах — историко-политическом, историко-культурном, литературном, с учетом своеобразия русской и английской нацональной психологии.

По масштабам и литературным достижениям, пишет О.А.Казнина, русская эмиграция в Англии, на первый взгляд уступающая таким признанным центрам, как Париж, Берлин или Прага, имела — в широком культурном, а не только литературном плане — не менее, а, возможно, даже более глубокие корни, чем эмиграция в других европейских странах, что выясняется при ближайшем рассмотрении. Оппозиционная правительству российская интеллигенция издавна находила в Англии прибежище. Сами по себе имена ее представителей свидетельствуют о неразрывной связи литературы и политики: Н.И.Тургенев, А.И.Герцен, П.А.Кропоткин, А.И.Эртель, Ф. В. Волховский, С.М.Степняк-Кравчинский. В Англии возникла толстовская колония, издавал и распространял книги Толстого В.Г.Чертков. Через Англию шел поток выезжавших из России духоборов и других диссиденетов.

Русские оппозиционеры выбирали Англию в качестве убежища, как объясняет исследовательница, по нескольким причинам. "Влияние русской оппозиционной интеллигенции попадало на благодатную почву в стране, давшей жизнь социализму, в левых кругах существовал острый интерес к революционной борьбе в России... Правые круги также находили смысл в том, чтобы

поддерживать борьбу с российским самодержавием" (с.З). "Как и все европейские страны, Англия смотрела на Россию как на государство сильное и опасное, угрожавшее интерсам Британской империи на Востоке; любую возможность подорвать российскую государственность английские политики рассматривали как политическое завоевание" (с.4). Русскую антимонархическую оппозицию поддерживали английские литераторы: одни — из уважения к абстрактно понимаемой демократии, другие — из страха перед мощным государством с иными жизненными ценностями.

Интерес русских к англичанам был иным по своей природе. К Англии испытывали интерес все русские философы истории — славянофилы и западники. "Одни из них видели в Англии наиболее опасного врага и соперника, другие считали государственную и правовую систему Англии главным примером для подражания" (там же).

Н.А.Бердяев в статьях периода войны призывал русских видеть в Англии главного союзника, ибо по историческому предназначению и национальной психологии русские и англичане взаимно дополняют друг друга; в мировом катаклизме Россия, как соединяющее звено между Востоком и Западом, должна объединиться с Англией в интересах всего человечества1'. О необходимости сближения России и Англии как двух "азиатских империй", имеющих общие государственные интересы на Востоке2*, писал Вячеслав Иванов, были и политики, связывавшие будущее России с Англией, например, председатель III Думы Н.А.Хомяков, сын извесного славянофила.

На рубеже веков и в первые десятилетия XX в. в Англии наблюдался необычный всплеск интереса к русской музыке, живописи, балету ("Дягилевские сезоны"). На волне интереса к искусству возник широкий интерес к литературе. Английские переводчики и историки литературы работали в контакте с русскими помощниками. Самый продуктивный переводчик — К.Гарнетт — сотрудничала с С.М.Степняком-Кравчинским, с дочерью А.И.Эртеля — Н.А.Даддингтон. Публикация ее перевода романа

" Бердяев H.A. Судьба России: Опыты по психологии войны и национальности. — М., 1918.— С.123, 125, 134.

" Иванов Вяч. Россия, Англия и Азия // Иванов Вяч. Родное и вселенское. — М., 1994.-С 377-380.

"Братья Карамазовы" положила начало стремительному росту популярности Достоевского в Англии.

О.А.Казнина приводит воспоминания русского поверенного в делах в Лондоне К.Д.Набокова: "Россия была в апогее популярности. Впервые за целое столетие оказавшись нашими "братьями по оружию", англичане словно хотели изгладить из памяти своей и нашей все прежние недоразумения и прежнюю вражду, Крым, Берлинский конгресс, сочувствие к Японии, дипломатическую распрю в Персии... Симпатии к России ярко проявлялись во всех слоях общества: издавались книги о России, образовывались англорусские общества культурного сближения, в нескольких университетах на частные пожертвования открылись кафедры русского языка"" (с.6).

После Октября социальный состав русской колонии изменился: в "белой эмиграции" были представлены почти все партии и течения революционной России; наиболее заметны среди них были кадеты — поклонники английской демократии, политические "англофилы" (П.П.Милюков, В.Д.Набоков, А.В.Тыркова-Вильямс, четверть века прожившая в Англии). В Англию эвакуировались много офицеров и солдат армий Деникина и Врангеля, которых поддерживала Великобритания. По разным источникам в ней оказалось от 3 тыс. до 15 тыс. русских, а по архивам действовавшего в Англии "русско-британского 1917 г. братства" — 100 тыс. русских, более половины их — в Лондоне.

Книга написана на основе архивных разысканий, свидетельствующих о том, что в Британии существовала прочная централизованная структура, действовали политические, культурные и коммерческие организации. Широкую культурную деятельность вел Русский Дом, созданный в Лондоне последним русским поверенным Е.В.Саблиным. В первые годы после революции в Англии издавалось около двух десятков русских и англо-русских периодических изданий, освещавших события в России и зарубежье. Ведущее издание 1930-х годов — "Русский в Англии".

Исследовательнице представляется невозможным изучение литературы вне общекультурного и общеполитического контекста жизни русской колонии, сосредоточенной в основном вокруг

11 Набоков К.Д. Испытания дипломата. — Стокгольм, 1921.

нескольких личностей, сочетавших политические, художественные и научные интересы с участием в партийной борьбе. П.Н.Милюков и В.Д.Набоков были блестящими публицистами и журналистами, А.В.Тыркова-Вильямс - журналистка, историк литературы, автор романов, в том числе на англо-русские темы; Д.П.Святополк-Мирский — видный деятель евразийства, литературный критик, редактор литературных и политических изданий.

Д.П.Святополк-Мирский, Б.В.Анреп, С.С.Котелянский были приняты в элитарных литературных "кружках" Англии (Блумсбери), в "салоне" леди Оттолин Моррел (имение Гарсингтон).

Важный объединяющий центр русской эмигрантской жизни в Англии, как и в других странах, — православная церковь: в Лондоне и Оксфорде под ее сводами собирались эмигранты всех политических оттенков. Именно в Англии в 20-30-х годах и позднее развивалось экуменическое движение, в нем активно участвовали русские богословы и философы: С.Н.Булгаков, А.В.Карташев, Н.М.Зернов, возглавивший в Оксфорде кафедру русского православия и др. Значительным влиянием пользовались в Англии деятели экуменического Содружества св.Албания, среди них, кроме упомянутых, — Г.В.Флоровский, Г.П.Федотов, Н.С.Арсеньев, Л.А.Зандер. На английский были переведены труды Г.П.Федотова "Русская религиозная мысль" и комментированная антология "Сокровищница русской духовности". В Англии были известны переведенные на английский язык сочинения Н.С.Арсеньева "Мистицизм и Восточная церковь", "Святая Москва", пользовались известностью работы Н.А.Бердяева.

"В 1921 г. Великобритания первой из европейских стран фактически признала Советскую Россию и вступила с ней в торговые отношения" (с. 13). Пришедшая к власти Рабочая партия подписала с ней 7 августа 1924 г. официальное соглашение. Русская эмиграция в этот период утратила свою, по замечанию исследовательницы, "и без того скромную популярность в английском общественном мнении. В 1924 г. разразился скандал, связанный с "письмом Зиновьева", призывавшим к активности рабочие массы Англии" (там же). Подлинность письма так и не была установлена (эмигрантов обвиняли в подлог). Однако изобличавшее связи Рабочей партии с большевиками, оно сыграло свою роль в ее поражении на выборах. Всеобщая рабочая забастовка в мае 1926 г., обыск Советского

торгового представительства "Аркос", заподозренного в коммунистической пропаганде, в конце концов, послужили поводом к охлаждению между государствами. Английские политики вновь стали прислушиваться к мнениям эмигрантов

В 30-е годы — "розовое десятилетие" — политическая роль эмиграции по существу сходит на нет. Тем не менее, как и в других центрах, русская эмиграция в Англии продолжала свою работу, культурную и политическую, ради "русской идеи", надеясь на возвращение домой

"Состав русской колонии в Англии в миниатюре повторял социальную и политическую структуру русской эмиграции в других центрах: самую заметную роль играли в ней политические деятели, кадеты, эсеры и меньшевики, вносили свою лепту в дискуссии монархисты, младороссы и даже евразийцы" (с. 14). С изменением политической ситуации некоторые политики-эмигранты в Англии, как и в других центрах, перешли на более консервативные позиции, другие поверили в возможность самоизживания большевизма, перерождения советской власти, начали отстаивать идеи сближения с нею. Как везде, проявило себя сменовеховство и "возвращенство": примеров было немного, но среди них такой яркий, как судьба Д.П.Святополка-Мирского" (там же).

Своеобразие жизни русской эмиграции в Англии отмечалось самими эмигрантами. "В Берлине и Париже, двух столицах эмиграции, — писал В.В.Набоков, — русские образовывали компактные колонии, в которых коэффициент концентрации культуры значительно превосходил среднее арифметическое более разбавленной национальной среды. В этих колониях русские крепко держались друг за друга... Жизнь в русской колонии была так насыщена, что у интеллигенции не было ни повода, ни времени для создания иных связей вне этого круга"".

В Англии же, несмотря на то, что русская колония имела отчетливые контуры, была государством в государстве, культурной и творческой самостоятельности на английской почве она не приобрела. Русские писатели, историки, литературоведы, историки культуры и историки идей должны были говорить по-английски, на языке английской культуры, отличающейся большой самобытностью.

" ЫаЬокоу V БреаК, шешогу Ап аШоЫсщгарЬу геУ1ы1си. - N У , 1966 — Р 277

"Русскому интеллигенту, стремящемуся проявить свой творческий потенциал... следовало отказаться от своей русскости — стать, насколько возможно, англичанином. Некоторым это удалось, некоторым удалось на время... Многие эмигранты, даже те, чья жизнь сложилась внешне удачно, ощущали свое бытие, даже свои успехи в Англии, "как пир на празднике чужом" (с. 15-16). Английская культура втягивала русских, как и других иностранцев, в английскую жизнь. "Со своей "островной" культурой, своими жизненными ценностями, даже со своей логикой мышления Англия в значительной мере подавляла "русскость" в эмигрантах... Однако секрет несовместимости русского характера с английской средой раскрыли не имигранты, жившие в Англии и старавшиеся соответствовать английским требованимя" (с. 16), а русские писатели, побывавшие в Англии и увидевшие ее со стороны.

"По множеству причин, — считает исследовательница, — "миссия русской эмиграции" не состоялась в Англии в той же степени, в какой она состоялась во Франции, Германии, Чехословакии... Русская эмиграция в Англии быстрее, чем в других странах, стала частью английской культуры. Однако сознание этой "миссии" некоторое время жило в русской колонии в Англии, во многом благодаря ее связям с другими центрами, в особенности с Парижем, откуда приезжали русские деятели культуры, писатели, философы, религиозные мыслители. Благодаря этому сознанию, русская эмиграция в Англии сыграла важную культурную роль в качестве посредника между английской и русской культурой. Английские читатели и писатели воспринимали русскую литературу и русскую жизнь через посредство русских интерпретаторов: переводчиков, литературных критиков, историков литературы. С их помощью англичане смогли воспринять иные жизненные ценности. Под воздействием русских исследователей литературы, работавших в Англии, англичане не только в 20-х годах, но и в последующие годы изучали русскую литературу XX в., как и культуру в целом, без непереходимого разделения на советскую и эмигрантскую... Деятельность русских эмигрантов в английской науке, как и в целом в западной, сохраняет актуальность и в наши дни. Коллеги, ученики и последователи русских ученых не забывают своих учителей... их идеи находят продолжение в университетской и академической работе. Несколько томов изданий литературно-критического наследия и

переписки Д.П.Святополк-Мирского подготовлено британским исследователем Д.С.Смитом. Коллегами Н.Бахтина издан сборник его статей в Бирмингеме. Изданы библиографии научных трудов Г.П.Струве и Н.Е.Андреева. Голоса русских, живших в Англии, звучат в книге М.Гленни и Н.Стоуна "The Other Russia" ("Другая Россия"). Британская часть населения русской эмиграции начинает занимать свое место в русской культуре" (с. 16-17).

Книга О.А.Казниной состоит из введения и трех частей. В первую часть "Русская эмиграция в Англии после Октября" вошли главы "Русские организации и периодическая печать в Англии" ("Посольство, Русский Дом. Русский Правительственный комитет. Русско-Британское 1917 года братство. Кружок русских масонов. Русский национальный комитет. Союз Народоправства. Союз Городов и Земств (Земгор). Русский Красный Крест. Благотворительные и другие организации. Республиканско-демократическое объединение. Русская Академическая группа. Комитет освобождения России и его издания. Русские и англорусские периодические издания. Группа младороссов и газета "Young Russia". Общество Северян и сибиряков в Великобритании"), "Русские политики в новых ролях" (П.Н.Милюков, А.Ф.Керенский, А.Ф.Аладьин, П.Н.Игнатьев, А.В.Тыркова-Вильямс), "Русское православие в Англии" (Н.М.Зернов, Н.Д.Городецкая), "Дореволюционная эмиграция на новом этапе" (П.Г.Виноградов, И.В.Шкловский, Н.А.Даддингтон и Н.О.Лосский, С.С.Котелянский), "Британцы в России" (Гарольд Вильяме, Хью Уолпол, Бернард Пэре, Стивен Грэм, Морис Беринг. Г.Уэллс о России. Ответ русских эмигрантов). Во второй части "Русские литературоведы в британских университетах" речь идет о Д.П.Святополк-Мирском, а в связи с ним о евразийстве в Англии, о Номане Сполдинге, филантропе, философе и поэте, увлеченном "идеей сближения западной и восточной цивилизаций" (с. 127), о "железных женщинах" — Вере Трейл, старшей дочери А.И.Гучкова, занимавшей важное место в жизни Святополк-Мирского, и о М.И.Будберг, выступившей в свой "английский период" в роли не очень успешной литературной переводчицы; о Н.М.Бахтине, о Г.П.Струве, о С.А.Коновалове, Н.Е.Андрееве, В.Вейдле, Г.В.Адамовиче, Н.С.Трубецком, Б.Г.Унбегауне, историке Г.Каткове, византологе Д.Д.Оболенском.

Третья часть "Русские писатели в Англии" включает в себя главы о Е.И.Замятине, Б.В.Анрепе (А.А.Ахматова и Б.В.Анреп; А.А.Ахмагова и "лондонцы"), о Н.С.Гумилеве, Л.Н.Андрееве, Н.К.Рерихе, А.Н.Толстом, В.В.Набокове, А.В.Чаянове, Б.А Пильняке, Н.Н.Никитине, В.Ф.Ходасевиче и В.М.Ходасевиче, его племяннице, художнице, о М.И.Цветаевой, Б.Л.Пастернаке, А.И.Куприне, А.М.Ремизове, И.С.Шмелеве, И.А.Бунине, Н.А.Тэффи, Б.К.Зайцеве.

В исследовании использованы архивные материалы из российских и зарубежных (русский архив Лидского университета, Бахметьевского фонда Колумбийского университета, архив Нью-Йоркской публичной библиотеки. Музея Николая Рериха в Нью-Йорке и др.). Многие из них публикуюся впервые.

"Далеко не все материалы о русских, — пишет О.А.Казнина, — вошли в настоящее издание, многое осталось за его рамками..." (с.17): глава о русском антропософе П.Д.Успенском, эмигрировавшем в Англию, очерки биографий и творческого пути писателей российского происхождения, публиковавших свои произведения в Англии (Н.Губский, Елизавета Фен, А.И.Плюшков/Угрюмов); глава о русских ученых поколения, расцвет творческой деятельности которого пришелся на вторую половину века; исследование воздействия русской интеллигенции на представления о России английских писателей — Д.Г.Лоуренса, В. и Л.Вулфов, Дж.Голсуорси, А.Беннета, Б.Шоу, Г.Уэллса, Т.С.Элиота и др.

Т.Н.Красавченко

98.04.028. СТАТЬЯ-ПАМФЛЕТ М.ГОРЬКОГО "О РУССКОМ КРЕСТЬЯНСТВЕ" В ОЦЕНКЕ РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ 20-30-х ГОДОВ.

Масштабность писательской личности М.Горького для современников неизменно связывалась не только с его художественными открытиями, но и с публицистическими выступлениями. Критика не раз при жизни писателя по разным поводам заговаривала о "новом Горьком (и в 10-х, и в самом начале 20-х годов) Как правило, и публицистические статьи его вызывали резкую поляризацию мнений, заметные дискуссии. Так было с выступлениями "против" "карамазовщины" (1913), со статьей "Две души" (1915): они породили шквал оценок, по преимуществу