Имплицитное отрицание и способы его передачи в высказываниях диалога (на материале татарского языка)

10. Kovbasko YU. G. Sintaksicheskij aspekt razdelitel'nyh voprosov [Syntactic aspect of the separation questions] //Vestnik Samarskoj gumanitarnoj akademii. Ser. «Filosofiya. Filologiya» - Herald of Samara Humanitarian Academy. Ser. "Philosophy. Philology". 2008, № 2 (4).

11. Ibid.

12. Wennerstrom A. K. The music of everyday speech, prosody and discourse analysis. Oxford University Press, 2001. Р. 215.

УДК 81

Ф. Б. Cuтдикова, Д. Р. Сафина, О. К. Мельникова

Имплицитное отрицание и способы его передачи в высказываниях диалога

Актуальность исследуемой проблемы продиктована общим направлением развития лингвистики на современном этапе и интересом к семантической стороне языковых явлений. В статье рассматриваются случаи передачи имплицитного отрицания в диалогическом дискурсе с применением когнитивного подхода. Основные результаты исследования заключаются в описании механизма распознавания имплицитного смысла и выделении типичных случаев имплицитного отрицания в высказываниях диалога, характеризующихся асимметрией вопросительной и ответной реплик. Собраны языковые примеры из татарской художественной прозы. Материалы статьи могут внести вклад в проблемы соотношения языка и мышления и представлять интерес для языковедов, психолингвистов, специалистов по логике и философии и найти применение в вузовской практике преподавания современного татарского языка, а также при семантиче-скоманализе текста на занятиях по стилистике.

The article presents a research in the field of semantic linguistics and deals with implicit negation. The presence of implicit meanings in all languages is one of the most important features in the verbal communication process. The main results of the research are describing the mechanism of detecting implicit meaning and analyzing typical cases of implicit negation in conversational dialogues utterances. The language examples have been collected from Tatar fiction and translated into Russian. The article materials can contribute into the language and thinking correlation problem and be of some interest for linguists, psycho-linguists, experts in logics and philosophy, they can be used in teaching the Tatar language at universities, while making semantic analysis at stylistics classes.

Ключевые слова: имплицитное отрицание, имплицитный смысл, импликатура, интонационные фразеологизмы.

Keywords: implicit negation, implicit meanings, implicature, intonational phraseological units.

Отрицание является категорией, связанной со взаимодействием языка и мышления, поэтому изучается такими науками, как логика, философия, психология, а также лингвистика. Большинство исследователей отрицания (О. Есперсен, Т. Гивон, Л. Р. Хорн, В. Хейнеманн и др.) считают отрицание мыслительной понятийной категорией, которая находит выражение в языке [1].

Отрицание может быть выражено как явно (эксплицитно), так и неявно (имплицитно). Эксплицитно и имплицитно отрицание реализуется на всех языковых уровнях, поскольку категория отрицания может использовать целый комплекс средств для своего выражения (лексических, морфологических и синтаксических, семантических и просодических).

Многие исследователи, рассматривая категорию отрицания, отмечали, что семантика отрицательного предложения часто не соответствует его структуре. Предложение по форме может быть утвердительным или вопросительным, но в своей семантике имплицитно содержать отрицание. Другими словами, имплицитное отрицание проявляется в невыраженности значения формально-грамматическими показателями.

Содержание высказывания с имплицитным отрицанием может быть понято лишь как отражение конкретного акта коммуникации, отношений между коммуникантами и обстоятельств коммуникации. В качестве примера рассмотрим небольшой диалог, в котором отрицание выражено при помощи энтимемы. Так в логике называют вид умозаключений, в которых пропущена одна из посылок или вывод. В языке часто встречаются ситуации, когда в целях экономии говорящий опускает меньшую посылку по причине общеизвестности, а рецептор без труда восстанавливает эту информацию:

© Ситдикова Ф. Б., Сафина Д. Р., Мельникова О. К., 2017 66

- Милициягэхэбэр иттегезме?

- Монда телефонны взгэннэр [2].

- В милицию сообщили?

- Здесь телефонный провод перерезали. ¿Пер. наш. - Авт.).

В этом примере ответная реплика содержит отрицательный ответ на заданный вопрос. Чтобы позвонить в милицию, нужен телефон (опущенная большая посылка). Телефонный провод перерезан (меньшая посылка). -Следовательно, в милицию не сообщили (опущенный вывод).

В данном случае мы можем говорить об имплицитном способе выражения отрицания.

Для начала несколько слов об имплицитном смысле и импликатуре.

Во всех языках смысл высказывания складывается из эксплицитно выраженных и невыраженных, но подразумеваемых компонентов. Под имплицитным смыслом высказывания понимается невыраженный, но подразумеваемый смысл, который создается при взаимодействии языковых единиц высказывания с когнитивной средой. Высказывание, таким образом, можно рассматривать как речевой стимул, привлекающий знания из когнитивной среды для образования смысла [3].

Современный когнитивный подход рассматривает имплицитный смысл высказывания как сложную многоуровневую структуру, которая включает в себя пресуппозиции (фоновые знания), конкретно-контекстуальный смысл и импликатуру. Импликатура - это имплицитный смысл высказывания, дословно не выраженная в высказывании информация, которая извлекается в результате смыслового вывода (импликации) с привлечением дополнительных элементов из когнитивной среды, другими словами, фоновых знаний. В указанном выше примере импликату-рой является логический вывод, не выраженный дословно.

Имплицитный способ выражения отрицания более сложен для восприятия, поскольку не имеет устойчивых формально-грамматических признаков. Если эксплицитно выраженное отрицание всегда доступно для понимания, то для уяснения отрицательного смысла конструкции с имплицитным отрицанием особую роль приобретает интонация, контекст в целом, порядок слов (лингвистические факторы), а также экстралингвистические факторы: речевая ситуация, статус, возраст, пол, культурный уровень и внелингвистический опыт участников коммуникации, т. е. когнитивная среда. Важную роль играет и та прагматическая направленность, которую придает высказыванию его автор, желая выразить отношение к тем или иным явлениям действительности.

В данной статье мы попытаемся рассмотреть некоторые способы передачи имплицитного отрицания, встречающиеся в диалоге.

Диалог считают особым видом текста, поскольку в нем «нужное содержание складывается из смысла, заложенного в речевых отрезках с явным словесным выражением, и из подразумеваемого. Мысль формируется в опоре на общий опыт говорящих... на элементы обстановки разговора, с учетом жестов и мимики, а также с ориентировкой на языковой контекст. Это позволяет многое не называть ввиду его достаточной ясности для говорящих» [4]. Степень имплицитности предложений диалогической разговорной речи особенно велика в случае, когда участников речевого акта объединяет одна и та же ситуация и перцептивно-ассоциативная база, многое можно сказать «между строк».

Практика показывает, что в диалогах встречается асимметрия вопросительной и ответной реплик, свидетельствующая о наличии скрытого смысла, и довольно часто ответная реплика содержит отрицание. При этом отрицательная семантика может сопровождаться самыми разнообразными дополнительными оттенками значения (насмешки, иронии, удивления, сомнения, досады, категорического несогласия и т. д.).

Как упоминалось выше, имплицитное отрицание может существовать на всех уровнях языка, начиная со слова. Рассматривая имплицитное отрицание, мы ограничились только уровнем высказываний диалога. Самым простым случаем диалога является вопросно-ответная структура, при этом коммуниканты многое оставляют «между строк», что является проявлением имплицитности.

Языковые примеры для статьи собраны из татарской художественной прозы, хотя об имплицитном отрицании можно говорить в любом естественном языке. Рассматривая примеры, мы выделили следующие случаи, когда в ответных репликах диалога содержится имплицитное отрицание.

1. Самый общий случай. В ответной реплике диалога содержится утверждение, которое в имплицитном виде содержит отрицание факта из предыдущей реплики. С помощью механизма импликации, привлекая фоновые знания, контекст и ситуацию, извлекается конкретно-контекстуальный смысл и импликатура реплики. Е. М. Люльчева отмечает, что «несмотря на то, что отрицание, выраженное косвенно/имплицитно /опосредованно, обнаруживается труднее, его использование оправданно в тех случаях, когда необходимо сделать намек или высказать ироническое отношение к чему-либо» [5]. Рассмотрим пример:

- У л мица сезне сецлем диде.

- Аныц сецлесе йэ тумаган, йэ айда... [6]

- Он сказал мне, что вы его сестра.

- Его сестра либо еще не родилась, либо на Луне... (Пер. наш. - Авт.).

Из выделенного предложения, в котором содержится язвительная ирония, можно вывести логическую импликатуру, что вышеупомянутой сестры не существует.

2. Использование устойчивых словосочетаний. Если в первом случае высказывание было произвольным, то второй случай - это когда отрицательный ответ содержится в устойчивых, особым образом интонационно оформленных словосочетаниях, которые современные исследователи называют интонационными фразеологизмами (ИФ). Примеры отрицательных ИФ в татарском языке: Эллэ тагы (Вот ещё! О чём ты говоришь), Квлдермэ (Не смеши меня), Ачуымны китермэ (Не зли меня), Башымы катырма (Не морочь голову, не пудри мозги) - и т. д. Такие обороты особенно характерны для разговорной диалогической речи с ее эмоциональной насыщенностью. Пример высказывания, содержащего интонационный фразеологизм:

- Мин хулиган малайга охшаганмы, апа?

- Эллэ тагы, иптэш энем. Йвзец-битец матур, киенуец фырт та узе [7].

- Тётя, я похож на хулигана?

- С чего это (Что ты такое говоришь), сынок. Ты и сам красиво выглядишь, и одежда дорогая. (Пер. наш. - Авт.).

3. Ответ на вопрос формально является вопросительным предложением, но имплицитно содержит отрицание или возражение. (Этот случай отчасти пересекается со вторым, поскольку интонационные фразеологизмы могут иметь форму вопроса).

Такую разновидность вопросов изучали многие исследователи русской разговорной речи (Г. В. Гаврилова, В. Ю. Меликян, Д. Н. Шмелев, Н. Д. Арутюнова и др.), отмечавшие факт существования ответных реплик в форме вопросов, которые на самом деле являются выражением эмоциональной реакции говорящего и имплицитно содержат в себе значение отрицания предыдущего утверждения, несогласия, возражения, негодования, протеста, возмущения и т. д. Например, Г. Ф. Гаврилова пишет о вопросительных предложениях, которые характеризуются «асимметрией формы и содержания, где вопросительная форма - всего лишь "маска" не соответствующего ей содержания» [8].

Н. Д. Арутюнова отмечает, что «в русском языке процесс преобразования специальных вопросов в общие реакции модального типа со значением подтверждения, согласия, возражения, отказа и т. п. протекает достаточно активно и охватывает практически все виды частных вопросов» [9]. Н. А. Некрасова утверждает, что подобные вопросительные предложения, осложненные дополнительными коннотациями возражения, несогласия, негодования и т. д., позволяют экономить языковые средства [10]. По-видимому, это явление свойственно не только русскому языку, поскольку в татарском языке также можно выделить конвенционально закрепленные в языке реплики подобного типа.

Например, ответные реплики-вопросы, начинающиеся с Кем (Кто), имплицитно выражают отрицание предыдущего утверждения, несогласие с ним:

- Син ник гел кулуйнатасыц, Бакир?

- Кем эйтэуйната дип ? [11].

- Ты почему все время руки распускаешь, Бакир?

- Кто говорит, что я руки распускаю?

Ответные реплики с Нинди (Какой) также выражают отрицание, несогласие:

- Анысы индеузен гаепле дип белгэнгэ курэдер...

- Э нинди гаебе бар аныц?.. [12]

- Это, наверное, потому что чувствовала себя виноватой...

- А в чем она виновата? (Досл.: Какая ее вина?) (^ Она не виновата).

Вопросительные реплики, начинающиеся с Каян, Кая (Где, Откуда) (+ ул, инде), несут в себе идею отрицания. Пример из бытового разговора:

- Тик торганда никулгэнсоц?

- Мин каян белим? [13].

- Почему же она умерла ни с того ни с сего?

- Откуда я знаю? (->Я не знаю).

Надо заметить, что часто такие вопросительные реплики (например, Каян белим? Откуда я знаю?) закрепляются в языке как типизированные, устойчивые фразы и переходят в разряд ИФ.

4. Рассмотрим наиболее интересный случай, когда высказывание формально является утвердительным ответом на вопрос, но соответствующее интонационное оформление и кон-68

текст свидетельствуют об отрицании. В диалогической речи интонация и логическое ударение играют огромную роль, помогая выявить наличие отрицания в высказываниях. Интонация способна придавать неотрицательным структурам отрицательный смысл. Логическое ударение, взаимодействуя с другими факторами, способствует точному пониманию имплицитной структуры высказывания.

В следующем примере из татарской литературы имплицитный смысл выделенной нами фразы абсолютно противоположен его дословному смыслу:

- Кету куганда Кэфия апа сейлэде. Тенлэ Бакир капкагызга ташлар томырды дип. Чынмы, алмам?

- Чын, апа, - диде Вэсилэ елмаеп. - Кузецэ чалынмадымыни, капка янтайган, койма ишелгэн, тэрэзэ ватылган... [14]

- Утром, когда корову в стадо провожала, соседка Кафия рассказывала, что Бакир ваши ворота камнями обстреливал. Правда, что ли, сестренка?

- Правда, апа, - улыбнулась Василя. - Разве не заметила, что ворота покосились, забор повален, окна все повыбиты... ¿Пер. наш. - Авт.).

В данном случае контекст (улыбнулась) и соответствующее интонационное оформление помогают вывести правильную импликатуру.

Часто в художественной литературе и в фольклоре имплицитное отрицание, заключенное в утвердительных предложениях, используется для создания юмористического эффекта. Нам не удалось найти соответствующий пример в татарской прозе, поэтому рассмотрим известный всем анекдот:

Едут в одном купе англичанин, русская и переводчик.

Англичанин: У меня пропали тапочки. Спроси ее, не брала ли она их.

Переводчик: У иностранца пропали тапочки. Мадам, вы их случайно не брали?

Русская: Да нужны они мне!

Переводчик: Она утверждает, что они ей очень нужны.

Англичанин: Пускай тогда за них заплатит.

Переводчик: Вы должны заплатить ему за тапочки.

Русская: Здравствуйте, я ваша тетя!

Переводчик: Она говорит, что она ваша родственница.

Англичанин: Пускай заплатит хотя бы половину.

Русская: Хрен ему!

Переводчик: Она согласна заплатить, но только овощами.

Мы наблюдаем фразеологические обороты с отрицательной семантикой и соответствующим интонационным оформлением, которые понятны носителю языка, но совершенно непонятны иностранцам и иногда даже переводчику. Такие ИФ со значением эмоционально окрашенного отрицания представляют собой эмотивные единицы разговорной речи, обладают категориальными признаками фразеологических единиц, выражают эмоциональное отношение говорящего, характеризуются первостепенной ролью интонационного компонента высказывания при формировании его общего значения [15].

ИФ могут иметь постоянную (закрытую) синтаксическую структуру или открытую, а также переходить из одной семантической группы в другую.

5. Одним из способов передачи отрицания являются условные высказывания, которые несут в себе значение невозможности данного действия на момент высказывания или отсутствия чего-либо. Например:

- вметемэ бер бала табам эле мин, - дидем.

- Син буйгаузсац, минуц кулымы кистерэм, валлахи! Ха-ха-ха! [16]

- Вот возьму и рожу ребенка, - сказала я.

- Если ты забеременеешь, я дам отрезать свою правую руку, ей-богу! Ха-ха-ха!

Из последнего высказывания можно вывести импликатуру о невозможности или малове-роятности события, указанного в первом высказывании.

6. В диалогах встречается также комбинация вышеперечисленных случаев в пределах одной реплики:

- Мин синнэн бер тартма кэнфит алган идем. Узган ел бугай. Хэтерлисецме?

- Квлдермэ, абый кеше. Йезлэгэн йез, йезлэгэн кул, каян танып-хэтерлэп бетерерсец? [17].

- Я у тебя как-то купил коробку конфет. Кажется в прошлом году. Помнишь?

- Не смеши, дяденька. Сотни лиц и рук за день вижу, куда мне всех упомнить?

В данном примере видим употребление интонационного фразеологизма Квлдермэ. Не смеши с отрицательным значением и типизированной вопросительной конструкцией со словом Каян? Куда?, которая также употребляется в целях передачи отрицания или протеста.

Выводы

1. Отрицание является мыслительной понятийной категорией, которая находит выражение в языке. Оно может быть выражено как эксплицитно, так и имплицитно на всех языковых уровнях вследствие свойственной категории отрицания возможности использовать комплекс средств выражения значений (лексических, морфологических и синтаксических, семантических и просодических).

2. Вербальная коммуникация невозможна без имплицитного смысла, который играет важную роль в создании и понимании речевых высказываний. Имплицитный смысл образуется из взаимодействия вербально выраженного содержания высказывания и частей когнитивной среды коммуникантов по принципу: стимул - контекст - интерпретация.

3. Для уяснения отрицательного смысла конструкции с имплицитным отрицанием (другими словами, для вывода импликатуры) особую роль приобретает интонация, контекст в целом, порядок слов, а также экстралингвистические факторы: речевая ситуация, статус, возраст, пол, культурный уровень и внелингвистический опыт участников коммуникации, т. е. когнитивная среда.

4. Степень имплицитности высказываний диалогической разговорной речи особенно велика, т. к. участников речевого акта объединяет одна и та же ситуация и перцептивно-ассоциативная база, многое можно сказать «между строк». Соответственно, случаи имплицитного отрицания чаще всего встречаются именно в диалоге.

5. Проанализированы характерные случаи имплицитного отрицания в высказываниях диалога, проиллюстрированные языковыми примерами.

Примечания

1. Половинина С. Г. Имплицитные маркеры отрицания в немецкоязычном рекламном дискурсе // Гуманитарные исследования. 2006. № 10. С. 113. URL: http://asu.edu.ru/images/File/Izdatelstvo/GI4/ 112-119.pdf

2. Галиуллин Т. t9y69. Казан: Татарстан китап нэшрияте, 1997. С. 55.

3. Кашичкин А. В. Имплицитность в контексте перевода: дис. ... канд. филол. наук. М., 2003. С. 9.

4. Девкин В. Д. Диалог: Немецкая разговорная речь в сопоставлении с русской. М.: Высш. шк., 1981. С. 6.

5. Люльчева Е. М. Имплицитные способы выражения отрицания // Вестник ИГЛУ. 2013. С. 101. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/implitsitnye-sposoby-vyrazheniya-otritsaniya (accessed on 26.02.2017).

6. Гыйматдинова Н. Икебезгэ дэ авыр....: Повестьлэр, хикэялэр. Казан: «Идел-Пресс», 2002. С. 317.

7. Там же. С. 319.

8. Гаврилова Г. Ф. Вопросительные конструкции в их функционально-семиотическом аспекте // Языковые единицы: Логика и семантика, функции и прагматика. Таганрог, 1999. С. 91.

9. Арутюнова Н. Д. Язык и мир человека. М.: Языки рус. культуры, 1998. С. 674.

10. Некрасова Н. А. Имплицитность разноуровневых синтаксических конструкций в русском и английском языках: дис. ... канд. филол. наук. Ростов н/Д, 2003. С. 64.

11. Гыйматдинова Н. Парлы ялгыз. Казан: Татарстан китап нэшрияте, 2003. С. 99.

12. Еники д. Сайланма эсэрлэр. Казан: Тарих, 2002. С. 155.

13. Бэширов Г. Намус. Казан: Татарстан китап нэшрияте, 1951. С. 37.

14. Гыйматдинова Н. Парлы ялгыз... С. 104.

15. Хосейни А., Ганбари-Эрди Ф. С. Способы имплицитного выражения отрицания в интонационных фразеологизмах // Молодой ученый. 2015. № 8. С. 188. URL: http://moluch.ru/archive/88/17274/(accessedon 26.02.2017).

16. Гыйматдинова Н. Икебезгэ дэ авыр... С. 48.

17. Там же. С. 306.

Notes

1. Polovinina S. G. Implicitnye markery otricaniya v nemeckoyazychnom reklamnom diskurse [Implicit markers of negation in German-language advertising discourse] // Gumanitarnye issledovaniya - Humanity researches. 2006, No. 10, p. 113. Available at: http://asu.edu.ru/images/File/Izdatelstvo/GI4/112 119.pdf

2. Galiullin T. ТэYбэ. Казан: Татарстан китап нэшрияте. 1997. P. 55.

3. Kashichkin A. V. Implicitnost' v kontekste perevoda: dis. ... kand. filol. nauk [Implication in the context of translation: dis. Cand. philol. sciences]. M. 2003. P. 9.

4. Devkin V. D. Dialog: Nemeckaya razgovornaya rech' v sopostavlenii s russkoj [Dialogue: German spoken language in comparison with Russian one]. M. Vyssh. shk. 1981. P.6.

5. Lyul'cheva E. M. Implicitnye sposoby vyrazheniya otricaniya [Implicit ways of expressing negation] // Vestnik IGLU - Herald of the ISLU. 2013, p. 101. Available at: http://cyberleninka.ru/article/n/implitsitnye-sposoby-vyrazheniya-otritsaniya (accessed on 26.02.2017).

6. Gyjmatdinova N. Икебезгэ дэ авыр....: Повестьлэр, хикэялэр. Kazan. "IdelPress". 2002. P. 317.

7. Ibid. P. 319.

8. Gavrilova G. F. Voprositel'nye konstrukcii v ih funkcional'no-semioticheskom aspekte [Interrogative constructions in their functional and semiotic aspect] // YAzykovye edinicy: Logika i semantika, funkcii i pragmatika - Linguistic units: Logic and semantics, functions, and pragmatics. Taganrog. 1999. P. 91.

9. Arutyunova N. D. YAzyk i mir cheloveka [Language and the world of man]. M. Languages of Russian culture. 1998. P. 674.

10. Nekrasova N. A. Implicitnost' raznourovnevyh sintaksicheskih konstrukcij v russkom i anglijskom yazykah: dis. ... kand. filol. nauk [Implication of different levels of syntactic constructions in Russian and English: dis. Cand. philol. sciences]. Rostov-na-Donu. 2003. P. 64.

11. Gyjmatdinova N. Парлы ялгыз. Kazan. Татарстан китап нэшрияте. 2003. P. 99.

12. Eniki Э. Сайланма эсэрлэр. Kazan. Tarikh. 2002. P. 155.

13. Bashirov G. Намус. Kazan. Татарстан китап нэшрияте. 1951. P.37.

14. Gyjmatdinova N. Парлы ялгыз... P. 104.

15. Hosejni A., Ganbari-EHrdi F. S. Sposoby implicitnogo vyrazheniya otricaniya v intonacionnyh frazeologizmah [Ways of implicit expressing the negation in the intonation idioms] // Molodoj uchenyj - Young scientist. 2015, No. 8, p. 188. Available at: http://moluch.ru/archive/88/17274/faccessed on 26.02.2017).

16. Gyjmatdinova N. Икебезгэ дэ авыр... P. 48.

17. Ibid. P. 306.

УДК 811.161.1'373.611

В. Ф. Ибрагимова

Лексикографический аспект русских и украинских фамилий

тюркского происхождения

В статье даны описания принципов построения антропонимического словаря нового типа - толково-гнездового словаря русских и украинских фамилий тюркского происхождения, а также основные источники, которые явились базой для создания такого рода словаря. Анализируются словарные статьи, включающие в себя различные блоки. Особое внимание уделено рассмотрению словообразовательного гнезда как комплексной единицы системы словообразования. Рассмотренный нами материал показал, что при исследовании фамилий законы заимствующего языка накладывают на них свой отпечаток и не позволяют исчезнуть. Одним из результатов контактов являются заимствования - особый пласт лексики как с точки зрения процессов номинации, так и в плане мотивированности. Составление такого рода словарей позволяет проследить основные этапы исторического развития, выявить взаимоотношения между этносами, оставившими значительный след не только в истории, но и в языке.

The article describes the principles of construction of a new type of anthroponymic dictionary - sensibly-nested dictionary of Russian and Ukrainian surnames of Turkic origin, and the main sources of which were the basis for the creation of such a dictionary. Analyzes the dictionary articles, which include various blocks. Particular attention is paid to word-forming nest as a complex unit of system of word formation. The material showed that the rules of the borrowing language impose on surnames the mark and do not allow to disappear. One of the results of the contacts are borrowings - a special layer of vocabulary from the point of view of the processes of nomination, and in terms of motivation. The compilation such kind of dictionaries allows us to trace the main stages of historical development, to identify relationships between ethnic groups, leaving a significant mark not only in history but also in the language.

Ключевые слова: антропонимы, словарная статья, ономастическое словообразование, лексикография, дериватология, словообразовательное гнездо.

Keywords: anthroponomy, dictionary article, name formation, lexicography, derivatology, derivational nest.

Актуальность данного исследования определяется тенденциями современной лексикографии, которые характеризуются появлением антропонимических словарей нового типа. История происхождения фамилии помогает объяснить значение забытых слов и узнать много нового о предках, выявить связи и отношения (военные, торговые, культурные и социальные) восточных славян и тюркских народов. Это позволяет, с одной стороны, определить этимологию антропонимических единиц, с другой - словообразовательный аспект.

Большой вклад в изучение русских и украинских фамилий тюркского происхождения внесли такие ученые, как Ю. К. Редько, Н. А. Баскаков, Б. О. Унбегаун, Ю. А. Федосюк, А. В. Суперанская и др.

Рассмотренный нами материал показал, что при исследовании фамилий законы заимствующего языка накладывают на них свой отпечаток и не позволяют исчезнуть. Одним из результатов контактов являются заимствования - особый пласт лексики как с точки зрения процессов номинации, так и в плане мотивированности. Как отметил А. Н. Тихонов, «заимствование - эле-

© Ибрагимова В. Ф., 2017