К вопросу о монголоидных черепах эпохи бронзы волго-уралья

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 6 (144). История. Вып. 30. С. 8 —11.

А. А. Хохлов

к вопросу о монголоидных черепах эпохи бронзы волго-уралья

Работа выполнена при поддержке гранта РФФИ 08-06-00136а, гранта РГНФ 08-01-00359а

В эпоху бронзы в Волго-Уралье существовали и контактировали народы европеоидного и уралоидного облика. В отдельном случае была отмечена вероятность присутствия среди носителей срубной культуры в Среднем Заволжье монголоидного брахикранного типа. Новые антропологические материалы, правда, в разрозненных и единичных случаях, также представляют монголоидный комплекс. Вероятно, что в эпоху бронзы были единичные проникновения населения с востока, в частности из районов Западной Сибири. Видимо, они каким-либо образом оказывали влияние на местный культурогенез. Вместе с тем это практически не повлияло на преобразование физического типа волго-уральского населения, в частности европеоидного.

Ключевые слова: палеоантропологический материал, брахикранный монголоидный тип, особая урало-лапоноидная группа, уралоидность, западно-сибирское происхождение, восточные генокомплексы.

Начало масштабного распространения монголоидов на территории степей Восточной Европы обычно связывается с периодом конца РЖВ - начала средних веков, и это ни у кого не вызывает сомнения.

Чрезвычайно острая дискуссия была развернута среди антропологов в середине XX в. относительно появления монголоидных черт среди мезо-энеолитического населения северной половины Европы1. Речь шла о целом ряде находок, происходящих из таких могильников, как Южный Олений Остров, Караваиха, Модлона, погребений культуры ямочно-гребенчатой керамики, шигирских торфяников Урала и т. д. В определенной мере, в русле этой проблематики рассматривалось происхождение древнейших вариантов уральской расы, сочетавших в себе признаки как европеоидности, так и монголоидности. В качестве основного аргумента сторонники гипотез В. П. Якимова2 и В. В. Бунака3 о том, что некие «восточные» черты, в частности, умеренная горизонтальная профилировка лица, среди древних северных восточно-европейских популяций формировались независимо от монголоидов, приводят соображение об отсутствии черепов со всем набором свойственных монголоидным комплексам черт. Тем не менее, некоторые исследователи, как будто, все же находили такие черепа, к примеру, на материалах могильника Южный Олений Остров4 и сахтышских погребений5

и продолжали утверждать о влиянии именно монголоидов.

Черты монголоидности фиксировались исследователями и на более поздних краниологических материалах, в частности, эпохи поздней бронзы. Г. Ф. Дебец6, изучив черепа сруб-ной культуры из могильников у сел Ягодное и Хрящёвка Среднего Заволжья, отметил присутствие в них, правда, в малой степени, умеренно брахикранного монголоидного типа. Этот случай, пожалуй, можно назвать единичным.

На протяжении последних десятилетий последовали массовые палеоантропологические материалы эпохи бронзы с территорий Поволжья и Приуралья. В сериях разных культур, их хронологически-территориальных вариантов были обнаружены черепа с признаками, тяготеющими в сторону северных или северо-восточных групп населения. Такие черепа чаще встречались в лесных сериях (культура балановская и абашевская), менее в лесостепных (культура срубная Среднего Поволжья, потаповская), еще реже в степных (полтавкинская). К таким черепам редко применялся термин «монголоидный», за исключением работ М. С. Акимовой7. Большинство авторов предпочитали говорить о проявлении особых черт, связанных своим происхождением с коренным, неолитическим населением северо-востока Европы, Приуралья, подразумевая особый, урало-лапоноидный в широком смысле, краниологический комплекс8.

В связи с этим приходиться вернуться к интерпретации Г. Ф. Дебеца9 относительно брахикранного монголоидного типа в краниологической серии срубной культуры Среднего Заволжья. Из трех максимально монголоидных черепов, два (Хрящевка, 2/3; Ягодное, 5/9), по словам самого же Г. Ф. Дебеца, сомнительной археологической атрибуции. Еще четыре, названные автором (Хрящевка 2/1, 8/7, 9/2; Ягодное 4/1), судя по опубликованным размерам, на мой взгляд, вполне можно было бы отнести к особой урало-лапоноид-ной группе. Остается один череп (Ягодное, 1/1), относящийся к юношеской возрастной категории, который по представленным только отдельным краниометрическим данным10 наиболее полно соответствует монголоидному типу.

Пристальное внимание к выводу Г. Ф. Дебеца о монголоидном компоненте в составе населения Среднего Поволжья в эпоху поздней бронзы вызвано, в первую очередь, тем, что в наши дни в курганных могильниках срубной культуры нередко обнаруживаются впускные захоронения позднего времени. Иной раз такие захоронения не удается археологически отчетливо вычленить из общего контекста могильника. Во-вторых, для весомой доказательной базы в пользу истинного монголоидного происхождения мало иметь лишь размеры черепов. Необходимо привлечение дополнительной информации, в частности, о конфигурациях и соотношениях отдельных костей, краниоскопических, одонтологических и других особенностях морфологии скелета. Важно также иметь надежную культурную привязку, и желательно подкрепленную радиоуглеродной датой.

К сожалению, нам не удалось вторично и наглядно изучить черепа, опубликованные прежде Г. Ф. Дебецем11. В настоящее время среди имеющихся черепов эпохи бронзы, происходящих из погребений волго-ураль-ского региона, автор может предложить на рассмотрение три краниума из фондов самарской палеоантропологической лаборатории, максимально приближающиеся по комплексу черт к монголоидным.

Череп человека переходного возраста от подросткового к юношескому из погребения № 8 грунтового могильника Буланово I (степное Приуралье, Оренбургская область, вторая половина эпохи средней бронзы). Характеризуется гипербрахикранией (88,9),

низким сводом (123,5 мм), узким и покатым лбом (90 мм, 64 ), большим затылочно-теменным индексом (98,9), отчетливо уплощенным по горизонтали лицевым отделом (153° и 141°). Носовые кости малые по симотичес-ким размерам (6,3 мм и 2,3 мм), имеют специфическую, крышевидную в сечении форму, в профиль выступают слабо (17°). Орбиты высокие (35,1 мм). Подбородок грацильный. Параллельно фиксируется наличие развитого заднескулового шва на обеих сторонах черепа (9-11 мм). Нижние первые моляры трехкорневые. По всем показателям этот череп монголоидный, видимо, представляет вариант западно-сибирского происхождения.

Череп из погребения № 3 кургана № 5 могильника Грачевка II (юг лесостепного Заволжья, Самарская область, конец среднебронзового века). Череп характеризуется массивностью, долихокранией (74,4), приземистым сводом (131 мм), наклонным (75°) и узким относительно верхней ширины лица лбом (86,6), в целом более или менее выраженной горизонтальной профилировкой (137° и 130,5°), малыми симотической высотой (2,7 мм) и симотическим указателем (32,1), несильно выступающим носом (22°). Исключительно по метрическим показателям нельзя диагностировать данный череп именно как монголоидный. Однако с учетом дополнительных признаков, таких как крышевидная в сечении форма носовых косточек, топография надглазничных дуг, расположенных высоко над орбитами, малые сосцевидные отростки, конфигурация и соотношение отдельных костей, такая мысль напрашивается. Причем о проявлении не столько ура-лоидности, сколько именно монголоидности. Следует отметить, что этот череп, как и череп из булановского могильника, происходит из погребений, относимых к блоку ярких археологических культур конца средней бронзы, к периоду существования в Заволжье и на Южном Урале потаповских и синташтинских традиций. Этот период в пределах эпохи бронзы характеризуется, пожалуй, максимальным межрасовым и межэтническим смешением групп населений, происходящих из самых разных географических направлений12, не исключено, что отчасти и восточного. В последнем случае имеется ввиду, прежде всего, западно-сибирское влияние.

Череп мужской из погребения № 1 кургана № 1 могильника Степановка III (лесо-

степное Заволжье, Самарская область, эпоха поздней бронзы, срубная культура, имеется радиоуглеродная дата Ье7813: 3380±50ВР). К сожалению, он неполный. В лицевом отделе отсутствуют носовые кости и правая верхнечелюстная. Но и без них череп в ряду других и очень многих краниумов срубной культуры выглядит весьма необычно. Крупный, бра-хикранный (82,9), высокосводный от порио-нов (120 мм), со среднешироким (98,5 мм) и средненаклонным лбом (80е), очень широким (145,0 мм?) и низким (67,0 мм?), очень сильно уплощенным по горизонтали (156е? и 154е?) и ортогнатным по вертикали (85е) лицевым отделом. Нижняя челюсть по основным диаметрам широкая и низкая, имеет широкую ветвь и слабо очерченный подбородочный выступ. На всех верхних и нижних молярах фиксируются затеки эмали соответствующих баллам

5 и 6. По имеющимся признакам краниологический комплекс монголоидный. Возможно, при наличии всех костных структур, можно было бы увидеть в нем специфическое отражение проявления генотипа, унаследованного от разнородных родителей, с одной стороны представителя европеоидной расы и с другой

- уральской. Следует отметить, что автору неизвестны примеры черепов метисного происхождения от названных расовых комплексов, которые были бы подобны степановскому.

Представленные черепа, имеющие в своем облике ту или иную степень монголоиднос-ти, как следует, единичны, но они все же есть. В соответствии с этим категорично отрицать возможность прямого или же опосредованного проникновении в Волго-Уралье каким-либо путем отдельных восточных генокомп-лексов нельзя. Скорее, нужно даже признать вероятность таких инфильтраций. С исторической точки зрения это небезынтересно. Вместе с тем, очевидно, что такие единичные проникновения не оказали какого-либо существенного влияния на преобразование облика волго-уральского населения, в частности европеоидного.

Примечания

1 Жиров, Е. В. Заметки о скелетах из неолитического могильника Южного Оленьего Острова / Е. В. Жиров // Краткие сообщ. ин-та истории материаль. культуры. - 1940. - № 6.

- С. 51-54; Дебец, Г. Ф. Палеоантропология

СССР / Г. Ф. Дебец // Труды института этнографии. Нов. сер. - 1948. - Т. 4. - С. 389; Дебец, Г. Ф. О путях заселения северной полосы Русской равнины и Восточной Прибалтики / Г. Ф. Дебец // Сов. этнография.

- 1961. - № 6. - С. 52-89; Марк, К. Ю. Новые палеоантропологические материалы эпохи неолита в Прибалтике / К. Ю. Марк // Изв. АН ЭССР. Сер. обществ. наук. - 1956. - Вып. 1. -С. 71-84; Герасимов, М. М. Восстановление лица по черепу / М. М. Герасимов // Труды института этнографии. Нов. сер. - 1955. -Т. XXVIII. - С. 584; Якимов, В. П. Начальные этапы заселения Восточной Прибалтики /

B. П. Якимов // Труды института этнографии. Нов. сер. - 1956. - Т. 32. - С. 245-272; Гохман, И. И. Население Украины в эпоху мезолита и неолита / И. И. Гохман. - М., 1966. -

C. 196; Алексеев, В. П. Происхождение народов Восточной Европы / В. П. Алексеев. - М., 1969.- С. 322 и др.

2 Якимов, В. П. О древней «монголоидности» в Европе / В. П. Якимов // Краткие сообщ. инта этнографии. - 1957. - Вып. 28. - С. 221359.

3 Бунак, В. В. Человеческие расы и пути их образования / В. В. Бунак // Сов. этнография.

- 1956. - № 1. - С. 86-105.

4 Беневоленская, Ю. Д. Расовый и микроэ-волюционный аспекты краниологии древнего населения Северо-Восточной Европы / Ю. Д. Беневоленская // Балты, славяне, прибалтийские финны : Этногенетические процессы. - Рига, 1990. - С. 230-262.

5 Алексеева, Т. И. Неолитическое население лесной полосы Восточной Европы / Т. И. Алексеева // Неолит лесной полосы восточной Европы : Антропология сахтышских стоянок. - М., 1997. - С. 18-41; Денисова, Р. Я. Проблема наличия монголоидного компонента в составе древнего населения Восточной Европы / Р. Я. Денисова // Неолит лесной полосы восточной Европы : Антропология сах-тышских стоянок. - М., 1997. - С. 42-54.

6 Дебец, Г. Ф. Палеоантропологические материалы из погребений срубной культуры Среднего Заволжья / Г. Ф. Дебец // Материалы ин-та антропологии. - 1954. - № 42. - С. 485499.

7 Акимова, М. С. Палеоантропологические материалы из Балановского могильника / М. С. Акимова // Балановский могильник : (Из истории лесного Поволжья в эпоху бронзы). - М., 1963. - С. 322-362.

8 Шевченко, А. В. Антропологическая характеристика населения черкаскульской культуры и вопросы его расогенеза / А. В. Шевченко // Современные проблемы и новые методы в антропологии. - Л., 1980. - С. 136-183; Шевченко, А. В. Антропология населения южно-русских степей в эпоху бронзы / А. В. Шевченко // Антропология современного и древнего населения европейской части СССР. - Л., 1986. - С. 121-215; Герасимова, М. М. Ещё раз о древней мон-голоидности у населения Восточной Европы / М. М. Герасимова // Проблемы эволюционной морфологии человека и его рас.

- М., 1986. - С. 227-233; Хохлов, А. А. Об абашевском антропологическом компоненте в могильниках западных районов синта-штинско-потаповской культурной общности / А. А. Хохлов // Урало-Поволжская студенческая конференция. - Уфа, 1996. - С. 42-44; Хохлов, А. А. Палеоантропология пограни-чья лесостепи и степи Волго-Уралья в эпохи неолита-бронзы : автореф. дис. ... канд. ист. наук / А. А. Хохлов. - М., 1998. - С. 26; Хохлов, А. А. Палеоантропология эпохи бронзы Самарского Поволжья / А. А. Хохлов // История Самарского Поволжья с древнейших времен до наших дней. Бронзовый век.

- Самара, 2000. - С. 309-332; Хохлов, А. А. Краниологические материалы срубной культуры юга Среднего Поволжья / А. А. Хохлов

// Народы России : от прошлого к настоящему. Антропология. Ч. II. - М., 2000. - С. 217242; Хохлов, А. А. Палеоантропологические реконструкции как источник изучения эт-ногенетических процессов (по материалам эпохи бронзы Волго-Уралья) / А. А. Хохлов.

- Самара, 2001. - С. 359-362; Хохлов, А. А. Демографические особенности населения эпохи бронзы бассейна реки Самары / А. А. Хохлов // Материальная культура населения бассейна реки Самары в бронзовом веке.

- Самара, 2003. - С. 112-125; Хохлов, А. А. Формирование уралоидного антропологического пласта и историческая роль его компонентов в расогенезе древних народов Приуралья и Поволжья / А. А. Хохлов // Формирование и взаимодействие уральских народов в изменяющейся этнокультурной среде Евразии: проблемы изучения и историографии. - Уфа, 2007.- С. 209-216.

9 Дебец, Г. Ф. Палеоантропологические материалы из погребений срубной культуры Среднего Заволжья / Г. Ф. Дебец // Материалы института антропологии. - 1954. - № 42. -

С. 485-499.

10 Там же. - С. 487.

11 Там же. - С. 485-499.

12 Хохлов, А. А. Палеоантропологические реконструкции... - С. 359-362; Хохлов, А. А. Формирование уралоидного антропологического пласта... - С. 209-216.