АСИТ, или Аллерген-специфическая иммунотерапия

АСИТ, или Аллерген-специфическая иммунотерапия

Аллергология

Евгения Назарова

аллерголог-иммунолог, заместитель главного врача, заведующий отделением госпитализации в Федеральном центре ГНЦ Институт иммунологии, к.м.н., @doc.nazarova

Анастасия Плещёва:

Здравствуйте, дорогие друзья, с вами снова программа «Гормоны под прицелом» и ее ведущая Плещева Анастасия — врач-эндокринолог, диетолог. Но сегодня мы будем мало говорить о диетологии и эндокринологии, сегодня мы окунемся в аллергологию и иммунологию. Не все знают, но повторюсь: я работаю в Институте иммунологии и с большим уважением отношусь к каждому члену этой команды — действительно высококлассные специалисты, и у меня дочка аллергик. Я не стала пользоваться служебным положением и между пациентами втискиваться в команду своих специалистов, а пригласила сегодня Назарову Евгению Валерьевну — врача аллерголога-иммунолога, кандидата медицинских наук, заведующую отделением госпитализации, чтобы узнать по поводу аллергенспецифической иммунотерапии, потому что нам уже пора с дочкой заняться этим вопросом, аллергик она у меня просто конкретный. Нам не очень повезло, но на сегодняшний день есть высококлассные методы лечения, я думаю, что сегодня мы о них узнаем и Евгения посоветует, когда начать, что делать, как с этим жить. Насколько распространена аллергия на сегодняшний день?

Евгения Назарова:

На сегодняшний день по данным Всемирной организации здравоохранения аллергические заболевания занимают третье место среди неинфекционной патологии, поэтому распространенность очень высокая. Каждый третий человек на всем земном шаре страдает тем или иным видом аллергии.

Анастасия Плещёва:

А что с коронавирусом? Как Вы к этой истории относитесь, надо ли до такой степени себя замыкать в стены дома, не выходить, одевать кучу масок? Мне кажется, какой-то сумасшедший дом происходит: отменяются занятия, люди сидят дома, мне уже соседка позвонила, говорит: «Иди, тушенку покупай». Насколько действительно страшна эта история?

Евгения Назарова:

Это немножко ажиотация. Сейчас разгар вирусных заболеваний, любых абсолютно, не только коронавируса, и грипп, и ОРЗ. Все вокруг болеют, поэтому общие меры: стараться избегать общественных мест, тщательно мыть руки, если есть где-то люди, которые страдают тем или иным вирусным заболеванием, стараться избегать контактов.

Анастасия Плещёва:

Спасибо большое, успокоили, а то мне буквально вчера несколько коллег сказали: «Завтра у тебя иммунолог будет, спроси, что делать — дома сидеть или хоть как-то в люди выходить». Давайте перейдем к аллергии: как понять — аллергия это либо человек простыл? Я сейчас тоже сижу с заложенным носом, с больным горлом, но буквально неделю назад у меня был только заложен нос. Как понять, это аллергия или вирусная инфекция?

Евгения Назарова:

Простудные заболевания, как правило, длятся 7-10 дней, иногда бывают осложненные формы, но все равно в среднем это 7-10 дней, и часто сопровождаются температурной реакцией. Что касается аллергических заболеваний, то это проблема, которая преследует людей годами. Если говорить о сезонном риноконъюнктивите, который сейчас уже активно начинает себя проявлять, потому что в этом году очень ранняя весна, уже есть пыльца в воздухе, и очень чувствительные пациенты-аллергики чувствуют, что пыльца полетела, поэтому у них такие жалобы, как заложенность носа, зуд в носу, чихание, зуд в глазах, слезотечение. И аллергическое заболевание начинается с таких проявлений, то есть когда страдают нос и глаза, с риноконъюнктивита. Но аллергические заболевания — это прогрессирующие заболевания, начинаясь с банального риноконъюнктивита легкой степени тяжести, постепенно это заболевание прогрессирует, и могут добавляться другие проблемы. Это и хронические синуситы, и бронхиальная астма, и пищевая аллергия, то есть аллергические заболевания — это полиорганные заболевания, это не болезнь одного органа. Это мультисистемное заболевание, поэтому и подход должен быть комплексный.

Анастасия Плещёва:

И как лечить? Кроме аллергенспецифической иммунотерапии, как на сегодняшний день лечится?

Евгения Назарова:

На сегодняшний день лечение пациентов с аллергопатологией можно разделить на три направления. И четвертое — это образование пациентов, для пациентов с любой патологией всегда образовательная деятельность очень важна.

Анастасия Плещёва:

Вы обучаете своих пациентов?

Евгения Назарова:

Обязательно. Мы проводим школы для пациентов, ведем блоги по аллерго- и иммунопатологии, для того чтобы просвещать пациентов, чтобы они знали, как жить с тем или иным заболеванием.

Анастасия Плещёва:

Кроме Вас кто-то из Ваших сотрудников еще ведет блог?

Евгения Назарова:

Да, многие иммунологии ведут блоги, свои личные блоги. На какие основные три направления можно разделить лечение аллергопатологии — это фармакотерапия, то есть симптоматическое лечение. В зависимости от того, какие клинические проявления, назначаются те или иные лекарственные препараты, всем нам хорошо известные. Это антигистаминные препараты, назальные спреи, глюкокортикостероидные ингаляторы и комбинированные крема, если это дерматиты. Но, к сожалению, это не решает проблемы, это позволяет пациенту только облегчить его самочувствие и в сезон или же круглый год на фоне лекарственных препаратов чувствовать себя нормально, практически здорово. Но рано или поздно происходит прогресс заболевания, и объем фармакотерапии растет.

Фармакотерапия нам не позволяет предотвратить этот прогресс заболевания, то есть переход аллергического ринита в бронхиальную астму. И для этого проводится аллергенспецифическая иммунотерапия. Аллергенспецифическая иммунотерапия — это золотой стандарт ведения пациентов с аллергическими заболеваниями во всем мире. Это единственный метод, который воздействует на причину, это так называемое патогенетическое лечение. То есть благодаря аллергенспецифической иммунотерапии у нас есть возможность предотвратить дальнейший прогресс заболевания, то есть переход в более тяжелые формы, это позволяет пациентов избавить полностью от симптомов, которые они испытывали, и позволяет профилактировать расширение сенсибилизации, то есть расширение чувствительности, потому что у пациентов может быть чувствительность к одному аллергену, и постепенно, с годами, так как аллергия — прогрессирующее заболевание, может добавляться чувствительность еще к разным другим аллергенам. И аллергенспецифическая иммунотерапия позволяет нам все это сделать. После курса проведения аллергенспецифической иммунотерапии в среднем 5-7 лет люди живут абсолютно спокойно, не испытывая никаких симптомов аллергии. Потом постепенно симптомы начинают возвращаться.

Анастасия Плещёва:

По поводу диагностики: кто лечит аллергию? Фармацевты очень часто подсказывают — человек приходит в аптеку, ему дают кучу препаратов, но при этом человек не обращается к аллергологу. На мой взгляд, аллергией должен заниматься только врач-аллерголог.

Евгения Назарова:

Да, несомненно. Наши пациенты встречаются и у смежных специалистов: отоларингологов, пульмонологов — пациенты с бронхиальной астмой, дерматологов — пациенты с дерматитом, но только аллерголог-иммунолог имеет право проводить аллергенспецифическую иммунотерапию. Поэтому симптоматическую терапию могут назначать и смежные специалисты, но именно патогенетическое лечение имеет право проводить только аллерголог-иммунолог.

Анастасия Плещёва:

Друзья, я всегда говорю о том, что не будьте универсалами, всегда доверяйте своим коллегам, не надо брать на себя весь земной шар, имеет смысл всегда поделиться пациентом и улучшить его здоровье. Как правильно диагностировать аллергию, потому что смежные специалисты не всегда знают, упускают очень много вопросов, и приходится расхлебывать потом?

Евгения Назарова:

Начинаем всегда с анамнеза, с истории болезни. Для аллергических заболеваний история болезни уже говорит о многом, и грамотный аллерголог-иммунолог может поставить диагноз, поговорив с пациентом. Но после того, как нам пациент расскажет о своих симптомах, после того, как мы заподозрили то или иное аллергическое заболевание, нам надо проводить аллергообследования, для того чтобы выявить сенсибилизацию, подтвердить свои догадки и подтвердить тот диагноз, который мы уже поставили после сбора анамнеза.

Если есть возможность и нет никаких противопоказаний, пациент не принимает никаких препаратов, которые бы помешали нам это сделать, проводится первым этапом кожное тестирование. То есть это кожные прик-тесты с аллергенами, метод очень быстрый, и в течение 20 минут мы можем поставить абсолютно весь спектр аэроаллергенов и подтвердить или опровергнуть тот диагноз, который мы предполагаем. Если же есть какие-то противопоказания, или пациент не хочет делать кожное тестирование, или пациент принимает лекарственные препараты, например, антигистаминные, которые просто не дают нам сделать кожное тестирование, потому что оно будет не валидно...

Анастасия Плещёва:

За сколько надо отменить их?

Евгения Назарова:

За 2-3 дня достаточно абсолютно, чтобы поставить кожные тесты. Если пациент принимает препараты, и мы не можем поставить кожные тесты, тогда сдаем анализ крови на специфические ige к тем или иным аллергенам. Здесь небольшая ремарка: если мы предполагаем у пациента аллергию круглогодичную и чувствительность к клещам домашней пыли, то кожное тестирование в данном случае не очень информативно, потому что сейчас недоступны все аллергены по клещам домашней пыли.

Анастасия Плещёва:

Их в природе или в России нет?

Евгения Назарова:

Нет, они в России есть, но на сегодняшний день у нас в доступе из двух клещей только один, поэтому если мы предполагаем аллергию на клещи домашней пыли, то имеет смысл сдавать кровь, а не ставить кожные пробы.

Анастасия Плещёва:

Давайте проговорим про симптоматическую терапию. Не все хотят делать АСИТ-терапию, кто-то боится, не всем можно. Всегда ли помогает эта симптоматическая терапия?

Евгения Назарова:

Раньше считалось, что когда уже ничего не помогает, тогда мы проводим аллергенспецифическую иммунотерапию. На сегодняшний день чем раньше мы начинаем аллергенспецифическую иммунотерапию, тем лучше эффект, тем раньше успеваем схватить аллергическое заболевание и добиться ремиссии. Симптоматическую терапию мы используем обязательно и в сезон, и круглогодично, в зависимости от жалоб пациента. Но симптоматическая терапия не предотвращает прогресса заболевания, и симптоматическая терапия далеко не всегда полностью купирует все симптомы. И часто пациенты говорят, что они используют полный объем симптоматической терапии — и антигистаминные, и глюкокортикостероиды, и все равно симптомы в той или иной мере их беспокоят. Поэтому симптоматическую терапию мы используем, но обязательно назначаем пациентам аллергенспецифическую иммунотерапию, если нет противопоказаний.

Анастасия Плещёва:

Я врач, я могу самостоятельно проводить аллергенспецифическую терапию своей дочери?

Евгения Назарова:

На сегодняшний день у нас существует 2 вида аллергенспецифической иммунотерапии, как мы можем ее проводить — это инъекционные методы, то есть уколы, которые делаются исключительно в условиях специализированного учреждения и специализированного отделения, и сублингвальные. Сегодня в доступе есть таблетки и подъязычные капли, которые проводятся дома самостоятельно, но проводятся они все равно под контролем врача-аллерголога.

Анастасия Плещёва:

Вы на связи, онлайн?

Евгения Назарова:

Да, я со всеми своими пациентами…

Анастасия Плещёва:

А если ночью?

Евгения Назарова:

К счастью, у меня пациенты все адекватные, ночью они никогда меня не тревожат. Во-первых, ночью аллерген не принимается, он принимается самое позднее за два часа до сна, и мы даем полностью все рекомендации, что и как надо делать в чрезвычайных ситуациях. Но все мои пациенты находятся со мной на связи и пишут в WhatsApp, потому что вопросов возникает во время приема аллергена масса. Это и соблюдение диеты, и вирусные инфекции, и вакцинация, и местные реакции, а они тоже возникают. И очень удобно, когда с пациентом на связи по телефону, они пишут мне все сообщения в WhatsApp, в течение дня я просматриваю эти сообщения, в течение дня я всегда отвечаю на сообщения, и все вопросы мы решаем по телефону.

Анастасия Плещёва:

Тогда почему все-таки АСИТ? Моему ребенку всего 4,5 года, а я уже слышу в коридорах, что уже пора нам начинать. Но почему человек должен на этом сделать акцент и начать с такой терапии?

Евгения Назарова:

Потому что это единственный метод, который влияет на причину заболевания, это единственный патогенетический метод терапии, который обладает профилактическим эффектом. Ни один симптоматический препарат не вызывает длительную ремиссию, то есть пока вы принимаете препарат, вы чувствуете себя нормально, как только вы его отменяете, самочувствие ухудшается. Аллергенспецифическая иммунотерапия — вы провели полноценный курс аллергической иммунотерапии, у вас длительный профилактический эффект в течение многих лет. Уже после первого года все наши пациенты отмечают улучшение, но максимально длительный период ремиссии достигается спустя минимум три года лечения. Поэтому аллергенспецифическая иммунотерапия — это золотой стандарт, это конек, это то, что позволяет нашим пациентам жить спокойно.

Анастасия Плещёва:

С какого возраста?

Евгения Назарова:

С 5 лет. Возраст от 2 до 5 лет по международным клиническим рекомендациям является относительным. Просто все препараты, которые мы используем, в инструкции зарегистрированы с 5 лет, поэтому на территории Российской Федерации с 5 лет мы имеем право проводить.

Анастасия Плещёва:

То есть мы можем это делать раньше, но мы, наверное, уже пролетели, потому что уже все цветет и пахнет. Надо было пару месяцев назад начать?

Евгения Назарова:

Если на пыльцу деревьев, то надо было хотя бы месяц назад начать. Детям мы выбираем всегда сублингвальные формы, потому что инъекционные — это колоссальный стресс, и уколы далеко не все дети принимают.

Анастасия Плещёва:

Даже врачи не успевают вовремя пообщаться с друг другом. А что с беременностью? Можно беременным делать или не делать, когда начинать?

Евгения Назарова:

Что касается беременности, то если пациентка беременна, мы никогда не стартуем аллергенспецифическую иммунотерапию. Но если пациентка забеременела в процессе аллергенспецифической иммунотерапии и получает сублингвальные формы, то есть капельки или таблетки уже не первый год и нормально переносит, то беременность является относительным противопоказанием, и мы можем продолжать сублингвальные формы. Инъекционные, конечно, мы останавливаем.

Анастасия Плещёва:

А вакцинация? Я приму решение следующей осенью стартовать по АСИТ-терапии своему ребенку, но если вдруг это наложится на вакцинацию, насколько этот момент надо оговаривать с доктором и как правильно поступить в этой ситуации?

Евгения Назарова:

Если это касается инъекционных форм, то лучше сначала провести вакцинацию, потом, через 3-4 недели, стартовать аллергенспецифическую иммунотерапию, потому что на сегодняшний день у нас в доступе только российские аллергены, а это довольно напряженный, интенсивный график уколов, потому что сейчас в доступе французских пролонгированных аллергенов нет. Но мы очень надеемся на то, что в 2021 году все-таки восстановится производство и поставки.

Что касается сублингвальных форм, здесь вообще никаких проблем: мы прерываемся на 3 дня, то есть день вакцинации, потом 2-3 дня после вакцинопрофилактики, если нет никаких реакций, то мы можем спокойно возобновлять дальше аллергенспецифическую иммунотерапию. Если была какая-то реакция после вакцинации — температурная или другая, тогда более длительный срок. Все это решается индивидуально на консультации с аллергологом-иммунологом.

Анастасия Плещёва:

Хочу спросить как диетолог: насколько надо соблюдать диету при АСИТ-терапии, что это должна быть за диета, как это выглядит для наших пациентов?

Евгения Назарова:

Что касается пациентов на инъекционных формах аллергенспецифической иммунотерапии, здесь диета важна, и мы исключаем перекрестно реагирующие продукты. К примеру, когда у пациента аллергия на пыльцу березы, у таких пациентов очень часто бывает перекрестная пищевая аллергия на яблоки, орехи, морковку.

Анастасия Плещёва:

Почему на морковку? Яблоки — это косточка, а почему морковка?

Евгения Назарова:

В морковке белок по структуре очень похож на белок пыльцы березы, поэтому морковка, сельдерей тоже не в фаворе для наших пациентов. Соответственно, при инъекциях мы ограничиваем эти продукты и еще ограничиваем гистаминолибераторы, такие как кофе, копченое, острое, алкоголь.

Анастасия Плещёва:

То есть вино нельзя.

Евгения Назарова:

Во время уколов нет. А с сублингвальными формами все гораздо проще и никакой диеты не надо. Если пациент нормально есть яблоки, морковку и не испытывает никакого дискомфорта, то во время проведения аллергенспецифической иммунотерапии сублингвальными формами мы можем его не ограничивать в этих продуктах и в алкоголе тоже.

Анастасия Плещёва:

Как понять, какая форма АСИТ нужна данному пациенту? Или тут только финансовая составляющая?

Евгения Назарова:

Здесь разные составляющие, финансовая в том числе, но это индивидуальный подход. То есть после сбора анамнеза и после выявления сопутствующей патологии, графика жизни пациента подбирается тот метод, который больше подходит пациенту. Пациент сам выбирает, какой, то есть мы ему рекомендуем, говорим, что у вас нет противопоказаний ни для инъекций, ни для сублингвальных форм.

Анастасия Плещёва:

Бывает иначе?

Евгения Назарова:

Да, если есть какие-то в ротовой полости стоматологические хронические проблемы: пародонтиты, пародонтозы и прочие, сублингвальные формы не подходят таким пациентам. Есть пациенты, которым не подходят инъекционные формы — это пациенты с аутоиммунными заболеваниями. Раньше считалось, что пациентам с аутоиммунными заболеваниями нельзя проводить аллергенспецифическую иммунотерапию, но несколько лет назад были пересмотрены полностью все рекомендации, и сейчас многие заболевания в стадии ремиссии допускают проведение аллергенспецифической иммунотерапии. Конечно, таким пациентам мы рекомендуем проведение сублингвальными формами. Или, например, ВИЧ-инфицированные пациенты — точно так же мы рекомендуем сублингвальные формы.

Анастасия Плещёва:

Они более щадящие.

Евгения Назарова:

Это более безопасные методы введения аллергена, поэтому здесь индивидуально подбирается. Есть пациенты, которые сами говорят: «Нет, я делать уколы не могу, могу только дома капать, я готов», — пациент выбирает капли. А есть пациенты, которые говорят: «Каждый день, на протяжении 3-4 месяцев капать в одно и то же время по определенной схеме — я запутаюсь, это не мое, мне проще на вас доехать и сделать укол».

Анастасия Плещёва:

По стоимости это примерно одинаковая сумма или нет? Я имею в виду не Ваш прием, а сама АСИТ-терапия, что подешевле? Я так понимаю, что с разными аллергенами разные суммы.

Евгения Назарова:

Конечно, это зависит от количества аллергенов, от того, сколько консультаций требуется, требуется ли ведение пациентов. То есть здесь нюансы, это все индивидуально решают.

Анастасия Плещёва:

Что все-таки эффективно: сублингвальная либо другая АСИТ-терапия?

Евгения Назарова:

Многочисленные исследования четко доказали, что по эффективности как подкожные методы, то есть инъекционные, так и сублингвальные сопоставимы. Поэтому здесь только индивидуальный подбор, что пациенту более удобно, что пациенту более показано в связи с сопутствующими заболеваниями.

Анастасия Плещёва:

Мы проговорили, что с 5 лет можно проводить АСИТ-терапию, а до какого возраста?

Евгения Назарова:

Раньше считалось, что до 55 лет и дальше нельзя. На сегодняшний день верхней границы абсолютно не существует, то есть верхняя граница зависит от наличия тех или иных сопутствующих заболеваний. Самый поздний дебют у пациентки, которая была у меня на приеме, это была женщина 73 лет, и мы прекрасно ей провели аллергенспецифическую иммунотерапию, потому что она была абсолютно сохранна по поводу сопутствующих заболеваний, у нее все заболевания контролировались, поэтому мы спокойно провели аллергенспецифическую иммунотерапию и не испытали никаких проблем, и она испытала счастье, когда следующей весной смогла спокойно ездить за город.

Анастасия Плещёва:

У нее было аллергия на пыльцу?

Евгения Назарова:

На пыльцу березы, деревьев.

Анастасия Плещёва:

Больше ничего не было у нее, никаких других аллергий?

Евгения Назарова:

Нет, у нее были латентные, то есть бессимптомная чувствительность еще к злаковым травам, но она никак не проявлялась, проявлялась только на березу. Причем она очень долго искала в чем проблема, и никто не мог в поликлинике поверить, что в 70 с лишним лет у нее произошел дебют аллергии. Считали, что ей рекомендована консультация психоневролога, но в итоге она дошла до аллерголога и ей подтвердили.

Анастасия Плещёва:

Это очень интересно, потому что буквально недавно я второй раз в жизни провела пробы и выяснилось, что у меня не было аллергии ни на что, а сейчас у меня появилась аллергия на кошку, которая живет у моей мамы лет 6, и тут вдруг я выдала такую аллергическую реакцию. Хочу на это обратить внимание: многие думают, что если с рождения нет, то аллергии никогда в жизни не будет, а это не так. Как так происходит — не было, а тут — бац! — и появилась аллергия на кошку?

Евгения Назарова:

Мы знаем, что происходит в организме на сегодняшнем этапе развития, как с этим бороться, как это лечить, но почему происходит это переключение реакции — кто это поймет, наверное, получит Нобелевскую премию.

Анастасия Плещёва:

Какие аллергены существуют, на какие аллергические реакции есть аллергены и мы можем лечить?

Евгения Назарова:

На сегодняшний день аллергенспецифическая иммунотерапия является золотым стандартом для лечения аллергии на пыльцевые аллергены, то есть это деревья, злаки, сорные травы; на бытовые аллергены, то есть это клещи домашней пыли; на эпидермальные аллергены — это кошки, собаки, но у нас стране нет зарегистрированных аллергенов; на грибковые аллергены — это как грибки внутренние, в жилищах, так и споры грибов внешних — Альтернария, Кладоспориум и прочие, но у нас тоже нет в России зарегистрированных; и аллергия на ужаление перепончатокрылыми, то есть на яд осы и пчелы. Этих зарегистрированных аллергенов тоже нет у нас в стране, но в Институте иммунологии есть специалисты, и мы проводим это лечение даже незарегистрированными аллергенами, единственные в России по разрешению Минздрава, так как у этих пациентов не с ринита все начинается и не астмой заканчивается. У этих пациентов развивается тяжелая анафилаксия вплоть до анафилактического шока, и эти пациенты могут в следующий раз погибнуть от ужаления осы или пчелы.

Анастасия Плещёва:

У меня ребенок аллергик, но я так понимаю, что на это у нее нет аллергии, потому что в этом году в лесу укусила перепончатокрылая в одну ягодицу, а потом даже во вторую, пока мы ее убивали, но кроме боли ничего ребенок не испытал. Какие противопоказания, какие побочные реакции могут быть у данных пациентов?

Евгения Назарова:

Побочные реакции разделяются на местные и системные. Побочные реакции от инъекционных форм, местные — это те реакции, которые возникают в месте введения аллергена. Аллерген колется подкожно в область плеча, и может возникать покраснение и зуд, болезненность, отек. Все эти реакции, как правило, возникают у большинства пациентов, но они абсолютно спокойно купируются на антигистаминных препаратах и контролируемы. На инъекционных формах могут возникать и системные реакции, именно поэтому это лечение проводится только в условиях специализированного учреждения и специализированного отделения врачами аллергологами-иммунологами.

Системные реакции могут разделяться на легкие, средней степени и тяжелые. Как правило, системные реакции встречаются редко, процентов у 30 пациентов, и если грамотно аллерголог-иммунолог ведет пациента, пациент соблюдает диету и нет других проблем, то системные реакции встречаются редко, можно их не бояться, и аллерголог-иммунолог всегда справляется. Именно поэтому самостоятельно колоть уколы дома нельзя, потому что можно уколоть и до анафилактического шока.

Анастасия Плещёва:

Вы назвали не много аллергенов, которые есть в России. А может ли человек привезти не из России аллерген, прийти к Вам в Институт и под Вашим контролем проводить АСИТ-терапию?

Евгения Назарова:

По 63 Федеральному закону пациент имеет право лечиться незарегистрированным препаратом на территории Российской Федерации, если он самостоятельно ввез его на территорию Российской Федерации.

Анастасия Плещёва:

А это проблема?

Евгения Назарова:

Нет, это не проблема, то есть пациент может съездить в Европу, купить тот или иной аллерген, привести его и лечиться дома самостоятельно. Но врач-аллерголог может его консультировать по текущей ситуации, то есть по его основному заболеванию, по сублингвальной иммунотерапии рассказать основы. Но назначить этот препарат и вести по этому препарату мы не имеем права, но пациент имеет право самостоятельно.

Анастасия Плещёва:

Тогда давайте еще раз для наших слушателей: какие конкретно аллергены есть сейчас в России? С чем точно можно прийти к Вам и получить лечение?

Евгения Назарова:

На сегодняшний день это пыльца деревьев, пыльца злаковых трав, пыльца сорных трав и бытовые аллергены.

Анастасия Плещёва:

Я хочу сказать, что это более чем, потому что это самые распространенные, которые вызывают массу дискомфорта. Например, у нас сейчас с дочкой начнется дача и начнется по полной программе история. Раньше я всегда считала, что садик у нас плохой, что у нас очень много детей ходит больных, а на самом деле получается, что у нас аллергическая реакция. Благодаря Евгении Валерьевне мы об этом узнали. Аллергия на все, так что будем потихонечку пробовать, и АСИТ-терапия нам точно показана. Давайте по поводу противопоказаний: есть ли они вообще?

Евгения Назарова:

Да, противопоказания для этого метода есть, это любые хронические заболевания в стадии обострения. Если брать аллергопатологию, то показаниями для проведения аллергенспецифической иммунотерапии является аллергические риноконьюктивит и бронхиальная астма, даже средне-тяжелая, но при одном условии, что бронхиальная астма должна быть контролируемая. С 2017 года по международным рекомендациям мы можем проводить пациентам с бронхиальной астмой даже у тех, у которых нет контроля, но только сублингвальные формы. Из противопоказаний — это онкологические заболевания…

Анастасия Плещёва:

Даже в стадии ремиссии?

Евгения Назарова:

Нет, если ремиссия больше 5 лет, то мы можем проводить аллергенспецифическую иммунотерапию, но должна быть больше 5 лет ремиссия. Это аутоиммунные заболевания в стадии декомпенсации. Для инъекционных форм противопоказаниями являются сердечно-сосудистые заболевания, при которых пациент принимает бета-блокаторы и сердечно-сосудистые заболевания, при которых введение адреналина может привести к плачевным результатам. Но это только для инъекционных форм, а сублингвальные формы таким пациентам можно, потому что у сублингвальных форм за более чем 50 лет существования не было описано ни одного анафилактического шока. Также беременность, лактация тоже являются противопоказаниями, но относительными, что касается сублингвальных, то мы можем продолжать во время беременности. И ВИЧ-инфекция, если она контролируемая, на антиретровирусной терапии — вообще не вопрос, можно проводить аллергенспецифическую иммунотерапию, СПИД, конечно, является противопоказанием. То есть если у пациента есть сопутствующие заболевания, но они контролируемы, мы можем спокойно рассматривать.

Анастасия Плещёва:

Как оценить эффективность АСИТ-терапии?

Евгения Назарова:

На сегодняшний день биологического маркера не существует, то есть мы не можем поставить кожные пробы или сдать анализ крови и сказать, вот мы вам провели, кровь показывает, что у вас эффективно прошло.

Анастасия Плещёва:

Это плохо, все-таки хочется цифры.

Евгения Назарова:

Основным является снижение симптомов, снижение объема фармакотерапии и улучшение качества жизни пациентов. И, поверьте мне, после первого года лечения большинство пациентов четко могут сказать, с эффектом у них прошло лечение или без эффекта.

Анастасия Плещёва:

У Вас в блоге на сегодняшний день про АСИТ-терапию написано?

Евгения Назарова:

Да, очень много.

Анастасия Плещёва:

Время пролетело незаметно, заходите в блог Евгении Валерьевны, и, я думаю, что поближе познакомитесь с потрясающим специалистом и узнаете еще много полезной информации не только по поводу АСИТ-терапии. Большое спасибо, друзья, до новых встреч.