Оценки и модели реальности в когнитивных науках

:----------ПРИКЛАДНАЯ ИНФОРМАТИКА

№ 4(22) 2009 -

В. В. Сутужко

Оценки и модели реальности в когнитивных науках

В современной когнитивистике преимущественно исследуется то, как человек получает информацию о реальности, как он эту информацию себе представляет (репрезентирует), как эта информация им сохраняется и каким образом сохраненная информация (знания) влияет на его поведение. При оценивании и моделировании реальности в основном применяется модель переработки информации, на которую в свою очередь опираются многие эвристические конструкты.

Когнитивная (познавательная) деятельность человека имеет очевидную направленность на отражение, оценивание и моделирование реальности. Современная наука представляет собой систему разнообразных знаний, созданную в ходе познавательной деятельности. Познавательная деятельность человека включает в себя на только активное отражение объективной реальности, но и научное оценивание субъектом результатов совершенного отражения. При этом оценивание сводится к измерению субъектом истинности/ложности образов (моделей, знаний) первообразному объекту. В процессе такого измерения субъект когнитивной (познавательной) деятельности формирует научную оценку явлений и вещей реальности. Поэтому когнитивная (по сути научная) оценка — результат измерения знаний (моделей) на шкале «истина-ложь». Несомненно, высшим уровнем научного оценивания является теория. Вместе с тем в современной науке для разработки и совершенствования концепций необходимы эмпирические исследования, в которых, кроме традиционных (наблюдение и эксперимент) применяются коммуникативные и герменевтические методы познания. Многие научные проблемы можно решить при помощи моделирования исследуемого объекта.

Чтобы понять, как моделируется реальность в когнитивных науках, следует обратиться вначале к содержанию термина «когнитивные науки». Впервые понятие «когнитивный» употребили Дж. Брунер и Дж. Миллер, считавшие психологию ядром когнитивных наук, к ко-

торому примыкают ориентированная лингвистика (так как язык обеспечивается ментальными процессами) и искусственный интеллект как модель важнейших функций психики. Зарубежная когнитивная психология, как эквивалент отечественной психологии познавательных процессов, со временем (начиная с60-х годов XX века) поглотила остальную психологию, но до сих пор содержание понятия «когнитивный» остается неопределенным.

Вместе с тем, когнитивная психология исследует то, как человек получает информацию о мире, как он эту информацию представляет (репрезентирует), как информация сохраняется в памяти и каким образом знания (сохраненная информация) влияют на поведение. Когнитивная психология охватывает весь диапазон психических процессов (ощущения, восприятие, внимание, мышление, память, воображение, эмоции, речь) и все сферы поведения. Поэтому закономерно, что при оценке реальности в когнитивной психологии обычно применяется модель переработки информации, на которую в свою очередь опираются многие когнитивные модели (эвристические конструкты, используемые для организации существующего объема литературы, стимуляции дальнейшего научного поиска, координации усилий и облегчения взаимоотношений ученых.

При моделировании переработки информации предполагается, что познавательный процесс может быть разделен на ряд этапов, каждый из которых представляет собой некоторую гипотетическую единицу, включающую в себя комплекс уникальных операций, кото-

52

рые совершаются в психике человека с входной информацией. Реакция на событие предположительно является результатом прохождения серии этапов и совершения ряда операций. Например, восприятие, кодирование и декодирование информации, сохранение и воспроизведение информации из памяти, формирование понятий, оценочное суждение и формирование высказывания. В начале каждого этапа обрабатывается информация, поступающая с предыдущего этапа, и затем над этой информацией совершаются операции, свойственные данному этапу. Вместе с тем, все компоненты модели переработки информации так или иначе связаны друг с другом, поэтому точно определить начальный этап затруднительно. Практически можно считать, что вся эта последовательность начинается с поступления внешних стимулов. Эти стимулы не представлены непосредственно в сознании, но они преобразуются в значимые символы («внутренние репрезентации»). На самом низком уровне энергия звука и света, исходящая от воспринимаемого стимула, преобразуется в нервную энергию,которая в свою очередь обрабатывается на более высоких этапах с тем, чтобы сформировать внутреннюю репрезентацию воспринимаемого объекта. Внутренняя репрезентация в сочетании с другой контекстной информацией — основа для моделирования и оценки реальности конкретным субъектом.

При моделировании переработки информации возникло две проблемы, являющиеся предметом дискурса в когнитивной психологии.

1. Какие этапы проходит информация при обработке?

2. В каком виде информация представлена в уме человека?

Когнитивные психологи среди прочего пытались решить эти проблемы путем включения в свои исследования теорий и методов конкретных психологических дисциплин. Современная когнитивная психология во многом уступает место экзистенциональной психологии. Однако о всеобщем кризисе когнитивных наук говорить еще рано, так как современный мир — это информационная реальность.

№ 4(22) 2009

§

По мнению Р. Шепарда, когнитивная нау- || ка — это наука о системе знаний и обработке ц информации. Дж. Миллер подчеркивал, что ^ ученых объединяет желание узнать когни- ^ тивные правила, которым следуют люди, и те представления (репрезентации) знаний, на операции с которыми эти знания направлены. Исследуя способы получения, переработки и хранения информации, когнитивисты выдвинули гипотезу о существовании неких форм репрезентации этих способов не только в научных описаниях, но и в сознании человека в виде определенных структур.

Когнитивные науки занимаются решением проблем, связанных с формированием и функционированием данных структур. Наиболее простой путь доступа к этим структурам сознания лежит через язык. Соответственно, одной из когнитивных наук является лингвистика. Н. Хомский в свое время по-новому увидел задачи и направления развития лингвистики (необходимо было перейти от изучения внешних проявлений языка к интериоризированным структурам языка). Так зародилась когнитивная лингвистика, которая в наше время представлена целым рядом достаточно различающихся между собой школ. Вместе с тем их объединяет общее желание дать языковым фактам и категориям психологическое объяснение и так или иначе соотнести языковые формы с ментальными репрезентациями и тем опытом, который они в качестве структур знания отражают. Когнитивная лингвистика занимается сверхглубинной семантикой, и ее интересуют в первую очередь содержательные аспекты языковых конструктов. Поэтому когнитивно-лингвистические исследования ориентированы на изучение конструирования значения, его динамики, сложности формирования значения в пределах разных конструкций, в дискурсе и др.

В ряду когнитивных наук отдельного внимания заслуживает психолингвистика — наука о закономерностях порождения и восприятия речевых высказываний. Возникнув как реакция на появление практических задач, для решения которых оказался недостаточным аппарат лингвистики и традиционной психологии (социальное воздействие при помощи речи,

53

№ 4(22) 2009 ^

инженерно-психологические задачи, интенсификация обучения иностранному языку и др.), психолингвистика рассматривает речь в качестве одного из видов человеческой деятельности. Основными направлениями психолингвистики являются модели грамматического порождения высказывания, механизмы восприятия и понимания семантической организации языковой способности человека, вероятностная организация восприятия речи, проблемы психологии общения, закономерности строения цельного и связного текста. В области практического применения психолингвистических моделей находятся обучение иностранному языку, инженерная, авиационная и космическая психология, детская речь, проблемы речевого воздействия (радио, звуковая реклама, ораторское искусство и пр.).

Вначале психолингвистика ориентировалась на теорию «порождающей грамматики» Н. Хомского, но затем наметился отказ от нее и поиски общепсихологической концепции. Знание всех предложений языка, по мнению Н. Хомского, невозможно. В основе языка должна лежать некоторая ограниченная система правил (грамматика языка). Грамматика языка задает бесконечное множество «правильных» предложений. Носитель языка (говорящий или слушающий) каждый раз пускает в ход эту порождающую грамматику, чтобы с ее помощью либо построить «правильное» высказывание, либо понять «правильно» по-| строенные высказывания. При этом выделяются: языковая способность (нечто вроде потен-§ циального знания языка) и языковая активов ность(процессы,которые происходят в рече-§ вой деятельности при реализации языковой § способности). Языковая способность первично на, она определяет языковую активность, § а не наоборот.

| Другой специфической моделью реально-§ сти в когнитивных науках занимается нейро-^ лингвистика, которая исследует мозговые ме-2 ханизмы речевой деятельности в норме и при § локальных поражениях головного мозга. Раза витие нейролингвистики связано с нейропси-

йс

хологией и психолингвистикой. Речевая дея- тельность рассматривается как системная

функция психики, а афазия — как системное нарушение, которое складывается из первичного дефекта и вторичных нарушений, возникающих из первичного дефекта, а также функциональных перестроек работы мозга, направленных на компенсацию нарушенной функции.

В связи с этим важнейшую идею относительно локализации психических функций сформулировал Л. С. Выготский. Сознание человека организовано в соответствии с системным и смысловым принципами. Поэтому решение проблемы локализации психических функций определяет то, что, какмы считаем, локализуется в мозге и что не локализуется. В основе формирования высших психических функций лежат принципы интеграции, изменчивости (хроногенной локализации) и опосредования, которые позднее стали базовыми для нейропсихологической теории и системного метода анализа нарушений высших психических функций А. Р. Лурии.

Еще одним направлением когнитивных наук является психосемантика, в рамках которой экспериментально методом многомерного шкалирования (построение субъективных семантических пространств) исследуются субъективные системы значений. При помощи языка многомерных пространств и графов представлены модельные средства для описания эмпирических систем значений. В отечественной психологии необходимость исследования категорий «знак», «значение» сформулирована в работах Л.С.Выготского, А.Н.Леонтьева и их последователей. В работах А. Н. Леонтьева впервые психологический смысл проблемы значений раскрыт через систему оппозиции «значение — чувственная ткань сознания», «значение — личностный смысл». В настоящее время проблемы личностного смысла исследуются в работах Д. А. Леонтьева и др.

Процедуры построения субъективных пространств освобождают результаты исследования от влияния системы значений самого субъекта. В экспериментальной психосемантике видение мира (реальность) реконструируется глазами самого субъекта. Методы психосемантики дают возможность разрешить дилемму между стандартизацией и индивидуализацией.

54

Одним из наиболее значимых в этом контексте методов психосемантики является тест личностных конструктов Дж. Келли, в котором в отличие от методики семантического дифференциала, не задается готовый набор шкал (названия значимых шкал формулируются в ходе тройственного оценивания сходства элементов). После выявления набора личностных конструктов заполняется репертуарная решетка. Результаты теста личностных конструктов имеют значение лишь в отношении к конкретному индивиду (их трудно обобщить так, чтобы оценить группу). Вместе с тем, при обработке результатов, полученных методом Дж. Келли, применимы многие математико-статистиче-ские процедуры.

При исследовании размерности системы личностных конструктов выявляется уровень когнитивной сложности личности (сложная личность в отличие от простой личности структурирует свой субъективный опыт в пространстве относительно большего числа измерений). Более того, в зарубежной психологии давно уже употребляется понятие когнитивной (познавательной) компетенции, определяемой узостью-широтой используемого категориального поля (при высокой когнитивной компетенции используется значений (категорий, понятий) больше, чем при низкой когнитивной компетенции).

Так как исследование познавательной компетентности личности, первоначально обозначаемой термином «когнитивная сложность», велось в русле теории Дж. Келли, то имеет смысл кратко рассмотреть основные положения этой концепции. Со времени появления теории личностных конструктов (1955) проведено множество экспериментальных работ в подтверждение основного постулата, что способ восприятия мира индивидом зависит от ожидания им тех или иных событий (диаметрально противоположно бихевиористской установке, что поведение человека целиком детерминируется внешней стимуляцией). Важны не внешние воздействия сами по себе, а их интерпретация индивидом. Предвидеть будущее возможно, только вскрывая в последовательности событий сходные и повторяющиеся моменты. Отождествление событий между собой

№ 4(22) 2009

равносильно приписыванию им общего смыс- Ц ла. В конечном счете смысл — это определен- ц ный способ реагировать на события. Следы ^ от прошлых познавательных актов организу- ^ ются таким образом, что приобретают функцию регуляции и контроля последующего поведения. Личностные конструкты, по мнению Дж. Келли, представляют собой опосредующее звено между внешней ситуацией и действиями человека: с их помощью индивид декодирует поступающую информацию и преодолевает ее неопределенность.

Основной постулат имеет ряд следствий.

• Индивид предвидит события, строя их внутренние модели. Конструктивистский взгляд на психологические процессы противопоставляется механистически-ориентированным концепциям, которым свойственен наивный реализм. Дж. Келли отводит человеку активную роль в познании мира. В этом видна преемственность когнитивной концепции Дж. Келли взглядам Ф. Бартлетта, А. Бергсона, Ф. Брента-но, К. Левина, Ж. Пиаже.

• Индивиды отличаются друг от друга способом конструирования событий. Одни и те же события приобретают для различных индивидов разную значимость. Семантическая структура языка обеспечивает относительную согласованность индивидуальных интерпретаций реальности, но далеко не полную. В настоящий момент времени этот аспект личностного конструирования получил активную эмпирическую разработку благодаря методам семантического дифференциала, многомерного шкалирования и факторного анализа. Действующие здесь закономерности сходны с формированием прототипа в сфере межличностной перцепции, часто наблюдаемым в практике психотерапии эффектом переноса, когда психотерапевт в сознании пациента частично отождествляется со значимым для него лицом (обычно с родителем).

• Личностные конструкты организованы в иерархическую систему, которая является динамической. Она постоянно перестраивается, стремясь к внутренней и внешней согласованности. Изменения сводятся к возникновению новых конструктов, к более четкой формулировке уже существующих, к иным отношени-

55

№4(22)2009

ям между различными конструктами. Уже само по себе число используемых различных конструктов указывает на дифференцированность внутренней картины мира. Этот параметр индивидуальных различий получил название «когнитивная сложность». В исследованиях последователей Дж. Келли показано, что когнитивная сложность связана с особенностями межличностного восприятия и межличностной коммуникации, со способностью усваивать внутренне противоречивую информацию. Обнаружилось также, что включение эмоционального фактора и действие сильной оценочной установки нейтрализует этот эффект. Согласно результатам исследований, с возрастом когнитивная сложность личности увеличивается, а сами используемые категории становятся более абстрактными и менее субъективными.

• Система конструктов состоит из конечного числа дихотомических элементов. Конструкт представляет собой биполярную оценочную шкалу. За каждым конструктом стоят мыслительные операции интеграции и дифференциации. Сходство и различие выделяются одновременно: два объекта отождествляются в некотором отношении и противопоставляются в этом отношении какому-то третьему объекту. Положительный полюс конструкта называется номинальным, а отрицательный — контрастирующим. Экспериментально было выявлено, что номинальный полюс конструкта используется людьми примерно в два раза | чаще, чем контрастирующий. Испытуемые также обнаруживают большее согласие в ин-§ терпретации значений первого, чем второго | полюса. Контрастирующий полюс использует-§ ся более свободно и трактуется более субъек-§ тивно.

« • Индивид выбирает для себя в качестве § основного тот же полюс конструкта, который | ему представляется более перспективным § с точки зрения его увязывания со всей систе-^ мой в целом. Выбор всегда связан с осознани-2 ем. Осознание, в свою очередь, может осущес-§ твляться на разных уровнях: на уровне кона кретного опыта (структура действия), на уровне абстрактной концептуализации (структура о объекта) и на уровне личностного смысла

(внутренняя структура). Именно на последнем высшем уровне в полной мере реализуется принцип свободы выбора и самоопределения личности.

• Отдельный конструкт применим только к ограниченному кругу событий. Процесс конструирования реальности обязательно фиксирует объект в системе знания и предписывает определенные действия с ним. Он облегчает предсказание и в конечном счете адаптацию к реальности. Так как категории, используемые индивидом для классификации событий, редко бывают полностью определены, субъективным эквивалентом категории обычно выступает прототип, типичный представитель класса, идеальный случай. Своеобразным способом для расширения границ применимости конструкта является его метафорическое использование. При этом на объект как бы распространяются новые экспектации, а содержание исходной категории слегка модифицируется. Метафорическое использование понятий, категорий, конструктов личности лежит в основе процессов научения, адаптации и творчества.

• Расширение индивидуального опыта приводит к изменению используемой системы конструктов. При этом успешное конструирование одних событий создает предпосылки для схватывания и ассимиляции других. Система конструктов постоянно развивается. В этом теория личностных конструктов близка к концепции развития психики Ж. Пиаже. Положение, что эволюция системы конструктов идет в направлении многомерности и большей гибкости, во многом согласуется с идеей Ж. Пиаже о переходе отдооперациональной стадии развития интеллекта к операциональной. Отличие лишь в одном положении: перестройка мыслительных операций — процесс внутренне согласованный и необратимый, в сфере же личностных конструктов способны сосуществовать как более, так и менее развитые формы. Иными словами, одни события человек воспринимает более дифференцированно, другие — менее дифференцированно. Из теории личностных конструктов вытекает система психотерапевтических воздействий на сознание человека, помогающих разрешать внут-

56

ренние конфликты путем реинтерпретации событий.

• Если предыдущее следствие гласит о возможности измерения личностных конструктов, то в данном следствии указывается на границы этих измерений, которые задаются существующей системой конструктов. Имеющиеся в распоряжении личности конструкты помогают извлекать и организовать информацию о мире и одновременно они ведут к отвержению части информации. Из иерархической организации личностных конструктов следует, что более абстрактные из них способны охватить более широкий круг явлений. Структуры более высокого уровня оказываются наиболее значимыми для личности. Чем выше степень иерархической организации, тем шире возможности интерпретировать разнообразные события и воспринимать более тонкие их нюансы. Таким образом, сама организация личностных конструктов предопределяет вероятность спонтанных внутренних преобразований. Человек отчасти скован имеющейся у него системой конструктов, но при этом он также обладает определенной свободой ее изменения.

• Внутри системы личностных конструктов могут возникать противоречия между отдельными компонентами. В этом случае говорят о фрагментации внутреннего опыта. Фрагментация на низших уровнях системы преодолевается наиболее эффективно путем интеграции более высоких уровней.

• Внутренняя дифференциация и интеграция образуют моменты развития любой системы. В сфере психической организации эти моменты представлены конфликтом и согласованностью, беспорядком и упорядоченностью. Справляться со сложностью внешнего мира индивиду помогают психологические механизмы, которые Дж. Келли называет расширением или сжатием поля восприятия. Полный адаптивный эффект достигается их чередованием внутри креативного цикла: система сначала расширяется и открывается для внешних воздействий, а затем происходит ее частичное закрытие и внутреннее переконструирование.

• Психологическое сходство между двумя индивидами определяется тем, что они имеют

№ 4(22) 2009

сходные системы интерпретации реальной Ц действительности. ц

• Психологическое сходство индивидов ^ благоприятствует их межличностному обще- ^ нию. Эта связь между личностным конструированием и социальными процессами формулируется в последнем следствии из основного постулата теории личностных конструктов. Психологическое сходство при этом понимается шире, чем только совпадение познавательных структур. Оно включает в себя также сходство поведения.

Личностный конструкт — это, по словам Д. Майера, личностное изобретение, толкование, которое накладывается на реальность. В своей теории Дж. Келли отвлекается от природы конструктивных систем и исходит из факта их существования. С этого утверждения следует начать краткий анализ концепции личностных конструктов. Ведь сути исследуемого явления невозможно постичь, не рассматривая его в генезисе, процессе становления, диалектического развития. Рассмотрение формирования систем конструктов неизбежно требует обращения к предметной деятельности индивида и ее детерминации со стороны объекта.

Деятельность с позиций концепции личностных конструктов рассматривается лишь со стороны ее субъективной детерминации, как производное толкования событий. Вопросы о происхождении субъективной интерпретации явлений, о развитии системы личностных конструктов ребенка остаются вне поля зрения Дж. Келли, что порождает и противоречивость некоторых конкретных представлений о механизмах психической деятельности. В частности попытка объяснить факт истолкования объекта с помощью определенного полюса конструкта стремлением индивида к совершенствованию личностной (конструктивной) системы (индивид обращается к субъективным детерминантам там, где необходим выход к объективным свойствам предмета). Поэтому нельзя говорить о данной концепции как о всеобъемлющей теории личности. Однако если не выходить за рамки действительной области приложения этой концепции (речь идет о субъективном характере толкования

57

№4(22)2009

личностью определенных групп явлений), теория личностных конструктов до сих пор порождает огромное число гипотез, требующих экспериментальной проверки.

Изучение когнитивной компетентности личности развивалось применительно к области социальной перцепции, прежде всего в русле построения пространственно-координатных моделей когнитивных структур. В этих рамках когнитивная компетентность субъекта операционально трактуется в понятии «когнитивная сложность». Когнитивная система считается относительно сложной по структуре, если она содержит сравнительно большее число элементов (конструктов) и если эти конструкты в высокой степени интегрированы. Количество элементов в когнитивной системе приравнивается к степени когнитивной дифференциации. Степень иерархической интеграции системы сводится к сложности отношений между конструктами, отношениям групп конструктов к высшим по иерархии интегрирующим конструктам.

Существует несколько определений когнитивной сложности. Дж. Биери (1961), Ф. Тагиу-ри (1968) определяли когнитивную сложность многомерностью когнитивного пространства и «разновзвешенностью» соответствующих координат. Однако ограниченность сведения понятия когнитивной сложности к числу элементов в системе (познавательной дифференциации) стала очевидной после исследований Д. Баннистера (1960,1962), в которых было по-| казано, что больные шизофренией с нарушением мышления характеризуются высокой сте-§ пенью дифференциации конструктивных сис-| тем. Однако эти системы недостаточно интег-§ рированы вследствие значительной узости § областей приложения конструктов. Конструк-« ты в этом случае относятся только к конкрет-£= ным объектам или личностям, но не соотносят-| ся друг с другом. Опыт таких субъектов наполз минает узор в калейдоскопе. Поэтому диффе-^ ренциация сама по себе не может определять 2 уровень функционирования системы личност-§ ных конструктов.

а Кроме дифференциации на сложность когнитивной системы личности указывает высо- кий уровень иерархической интеграции. Для

измерения иерархической интеграции необходимо определить, как личностные конструкты соотносятся друг с другом и какие из нихяв-ляются центральными в данной системе.

Последняя задача — оценка положения конструкта в системе — очень трудна, так как одно из основных понятий психологии личностных конструктов — суперординарность — точно не определено. По данным Д. Бонариуса (1965), насчитывается около десятка мер когнитивной сложности, что заставляет поставить вопрос о множестве понятий, которые покрывает «когнитивная сложность». В большинстве же последующих работ эта характеристика рассматривается как личностная, достаточно общая и стабильная. Более когнитивно-сложные испытуемые дают более продуктивную апперцепцию, способны к лучшему предсказанию поведения других в социальных ситуациях и менее склонны изменять свое впечатление о других при получении сбивающей информации.

Дж. Мюллер (1974) с помощью метода измерения дифференциальной силы координат ОЫОБСАЦ подтвердил факт доминирования аффективной координаты в упрощенных когнитивных структурах. В репертуарном тесте использовались два набора ролевых позиций, из которых второй объективно требовал большей поляризации оценок по оси «предпочтений». Оказалось, что доминирование аффективной координаты (предпочтений) над второй аффективно-нейтральной координатой (межличностная дистанция) резко усилилось во втором наборе именно у тех испытуемых, которые уже на первом наборе отличались пониженной когнитивной сложностью. Поэтому был сделан вывод, что когнитивные структуры более «простых» субъектов более чувствительны к повышению уровня активации.

Д. Биэри выявил другие критерии когнитивной сложности (разнообразие оценок различных объектов по шкалам «семантического дифференциала»). В ряде экспериментов Г. Крокета (1975) выявилось, что у «простых» испытуемых действия при инструкции на понимание приблизительно подобны действиям при инструкции на эмоциональную оценку. Сильным коррелятом когнитивной сложности

58

№4(22)2009

считается экстраверсия, которая выступает как одна из возможных детерминант рассматриваемой характеристики. Принято считать, что когнитивно-сложные субъекты более амбива-ленты по отношению к другим, чем «простые».

При этом нет единства мнений в вопросе об амбивалентности. Амбивалентность — это условие формирования сложных систем конструктов или это результат когнитивной сложности. Кроме того, когнитивная сложность имеет своим следствием тенденцию к диссимилятивному восприятию (восприятию других людей как отличных от себя). Субъекты, обладающие широкой сетью конструктов, делают больше выводов из стандартных сообщений о другом человеке и лучше ассимилируют потенциально противоречивую информацию о другой личности в единое впечатление. Таким образом, имеющиеся экспериментальные данные противоречивы и не позволяют решить вопроса о том, является ли когнитивная сложность личностной характеристикой.

В ходе экспериментов И. Н. Козловой (1976) оказалось, что определяемая тестом репертуарных решеток когнитивная сложность не является стабильной характеристикой большинства испытуемых. Это еще раз подчеркивает многозначность и нестабильность, недостаточно определенное положение в современной психологии этого параметра. Слабым ме-стомявляется само сведение когнитивной компетенции к когнитивной сложности. На наш взгляд, «хорошая» категориальная система личности должна быть не только сложной, но и внутренне согласованной, а главное — адекватной реальности.

Основной недостатоктакого методологического подхода состоит в следующем: преобладание тесто-корреляционной схемы исследования когнитивной сложности и показателей когнитивного стиля не оправдывается тем, что эти данные регистрируются в разных по предметному смыслу экспериментальных задачах. Это затрудняет постановку гипотезы о значимости когнитивной компетенции.

Среди отечественных исследований отметим работы, в которых был описан феномен когнитивной компетенции и выдвинут тезис о важной роли когнитивной компетенции во

взаимодействии человека с социальной сре- ^ дой (А. С. Кондратьева, 1979). Когнитивная компетенция рассматривается как уровень разви- ^ тия системы предметных представлений, ^ которым определяется адекватность и точность категоризации объектов и ситуации. Субъект, обладающий более высокой когнитивной компетенцией, способен более адекватно организовать свое поведение в сложных социальных ситуациях. Низкая когнитивная компетенция ведет в определенных условиях к повышению субъективной неопределенности — известному стресс-фактору, повышающему уровень общей активации, а значит, порождающему репродуктивность или ригидность.

Сходная мысль о роли стереотипов в социальной перцепции прослеживается в исследованиях А. А. Бодалева (1982). Стереотипизация характерна для когнитивных структур, в которых сильна разрозненность, фрагментарность и отсутствуют в достаточном количестве познавательные средства(различительные признаки). Очевидно, что роль развитой когнитивной компетенции особо существенна в преодолении таких нежелательных в социальной перцепции черт, как ригидность и внушаемость (В. В. Сутужко, 2005).

В качестве средства измерения когнитивной компетенции А. Г. Шмелев (1979) предложил метод экспериментальной реконструкции категориальной системы субъекта (субъективной системы значений) в виде «субъективного семантического пространства», получаемого в результате анализа матрицы субъективного сходства объектов, понятий или шкалируемых конструктов.

В когнитивные науки также входит кибернетика. В кибернетике внимание акцентируется на процессах управления, основанных на результатах переработки информации. В рамках кибернетики особо выделим психокибернетику — отрасль психофизики. В психокибернетике исследуются сложные психические феномены на физическом уровне. По мнению М. Мальца (1989), у каждого человека есть подсознательное мышление, которое отвечает за интерпретацию чувственных и визуальных образов, однако оно так странно уст-

59

№ 4(22) 2009 ^

роено, что не может отличить фантазию от реальности.

В недрах кибернетики зародились модели искусственного интеллекта. Моделирование искусственного интеллекта как научное направление, призванное формализовать мышление человека, имеет длительную историю. Первые шаги кибернетиков были направлены на изучение и переосмысление в новых понятиях процессов, протекающих в сложных, прежде всего, живых, в том числе мыслящих системах. Позже это направление научного поиска оформилось в самостоятельную область, в которой разрабатывается проблема искусственного интеллекта. Кроме того, в процессе дальнейшего развития исследование искусственного интеллекта пошло в двух относительно самостоятельных направлениях.

Последователи одного направления убеждены, что важнее всего результат моделирования искусственного интеллекта (совпадение поведения искусственно созданных и естественных интеллектуальных систем). Разработчик искусственного интеллекта не должен копировать и даже учитывать специфику живых, естественных аналогов. При таком подходе исследуется продукт интеллектуальной деятельности человека, изучается его структура, и этот продукт воспроизводится средствами современной техники (компьютерные науки). Итогом развития данного направления является «машинный интеллект». | Другой подход состоит в том, что именно изучение механизмов естественного мышле-§ ния и анализ данных о способах формировало ния разумного поведения человека могут соз-§ дать основу для построения систем искусст-§ венного интеллекта, причем это построение « должно осуществляться в первую очередь § с помощью моделирования, воспроизведете ния техническими средствами принципов § и конкретных особенностей функционирова-^ ния биологических объектов и социальных 2 систем. В этом направлении моделирования § искусственного интеллекта рассматриваются а данные о нейрофизиологических и психических механизмах интеллектуальной деятель ности и разумного поведения вообще. Иссле-

дователи стремятся воспроизвести эти механизмы с помощью тех или иных технических устройств с тем условием, чтобы поведение таких устройств также совпадало с поведением человека в определенных, заранее заданных пределах. Развитие этого направления моделирования искусственного интеллекта тесно связано с достижениями гуманитарных наук, для которых характерно стремление к воспроизведению более широкого по сравнению с «машинным интеллектом» спектра проявлений разумной деятельности человека. Данный подход к изучению искусственного интеллекта лучше всего характеризует понятие «искусственный разум».

В недавнее время появилась когнитивисти-ка — комплекс научных дисциплин, изучающих мышление человека. В этой когнитивной науке объединяются множество ранее несопоставимых подходов (гносеология, когнитивная психология, лингвистика, компьютерные науки, теория искусственного интеллекта, нейропсихология и математика).

Подводя итог краткому анализу проблемы моделирования и оценивания реальности в когнитивных науках, следует подчеркнуть, что при любом подходе ядром когнитивной концепции оценивания реальности является психика. По словам П. Я. Гальперина, базовое назначение психики — обеспечение ориентировочной деятельности высших животных и человека в соответствующей среде. При ориентировочной деятельности предполагается переработка информации. Учитывая, что информация и знания в когнитивных науках близки по своей семантике, можно говорить о тождестве предмета психологии и когнити-вистики. В то же время, поскольку переработка информации осуществляется также и искусственными системами, когнитивные науки можно определить шире — как науки, изучающие переработку информации живыми и искусственными системами.

Классические попытки отделить исследователя от предмета познания (линия Платона-Ге-геля-Поппера) оказались неудачными, т. е. доказать, что познание — это обретение свободы от чувственности и телесности никому еще не удалось. Исходным для современного иссле-

60

дования представляется единство принципов деятельности и коммуникации, которое раскрывается синергетическим подходом к познанию реальности. При синергетическом подходе коммуникативное единство когнитивной деятельности, ее осмысление в рамках сетевой, междисциплинарной модели (в ее рамках знания (образы, оценки) рассматриваются как операционные модераторы, посредством которых порождаются новые смыслы), проявляется в практике (бытие). Иначе говоря, знания не только продукт деятельности и коммуникации человека, но и средство их порождения, творения. В процессе нового открытия коммуникативной природы познания, по словам В. С. Степина, расширяется общий горизонт понимания науки как феномена цивили-зационного, социокультурного, эволюционного процесса.

Кроме того, существуют проблемы субъекта и реальности. Что такое человеческая реальность, до сих пор остается загадкой. Парадоксальным является онтологический круг «человек— иное». Несомненно, что понятийно объективная реальность неразрывна с человеком (деятелем, личностью, субъектом). Поэтому реальность определяется через человека, посредством его субъектности. Средоточие человеческой реальности появляется и исчезает в ходе исторического процесса по определенным сценариям (от мифов к метафизике, от метафизики к антропологии и т. д.). В свою очередь выработка и выбор сценариев основываются на результатах субъектного оценивания и моделирования объектов реальности. Уровень объективности оценки определяется субъектом. Чем больше признаков объекта выявил субъект,тем объективнее результат оценивания.

Совершенно верно утверждение, что оценки субъективны. Однако субъективность оценки имеет двойное значение (носитель оценки — субъект — антипод объективности). Вместе с тем, верная субъективная оценка объективна. В истинной оценке субъект учитывает все признаки объекта. Следовательно, цель познания — повышение объективности оценивания (моделирования)и точности оценки. Однако в реальном познании субъективность оценивания элиминировать невозможно. Более

m 4(22) 2009

того, реальное познание объекта детермини- Ц ровано субъектом, точнее — способностью ц субъекта к оцениванию и его опытом. ^

Таким образом, в когнитивных науках оце- ^ нивание и моделирование реальности имеет бытийно-личностную сущность, которая выражается в том, что научная природа познания обнаруживается между предметом познания и жизнью исследователя. Всякий научный исследователь есть ученый именно постольку, поскольку он одержим, как отметил И. А. Ильин, волею к верному знанию своего предмета и опытом, посвященным этому предмету и занятым его содержаниями; и успехи наука делает постольку, поскольку эта одержимость предметным опытом превращается в предметную очевидность; и удостоверяются эти успехи экспериментальным деланием, а закрепляются жизненным применением.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Винер Н. Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине. М., 1983.

2. Выготский Л. С. Мышление и речь. М., 2005.

3. Гальперин П. Я. Психология как объективная наука. М., 2003. С. 9

4. Гейвин X. Когнитивная психология. СПб., 2003.

5. Горелов И. Н. Избранные труды по психолингвистике. М., 2003.

6. Дружинин В. Н. Когнитивные способности: структура, диагностика, развитие. М., 2001.

7. Ильин И. А. Почему мы верим в Россию: соч. М.: Эксмо, 2007. С. 113.

8. Леонтьев А. Н. Эволюция психики. М., 1999.

9. Лурия А. Р. Основы нейропсихологии. М.,

2004.

10. Солсо Р. Л.Когнитивная психология. М., 1996.

11. Степин В. С. Теоретическое знание. М.: Прогресс-Традиция, 1999. С. 111.

12. Сутужко В. В. Человек и общение. Саратов,

2005.

13. СЬотвку N. Knоwledgeоf Language:its nature, origins and use. N. Y., 1986.

14. Kelly G. A. The psyc^logy оf pe^nal œnst-ructs. N.Y., 1955.

15. Miller G., Johnsjn-Laird P. Language and Perception. Cambridge, 1976.

61