Целостность гражданского правопорядка: констатация факта или положение, подлежащее обоснованию

ПРАВО И СОЦИА ОТНОШЕНИ

УДК 347.0

М.А. Григорьева

ЦЕЛОСТНОСТЬ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВОПОРЯДКА: КОНСТАТАЦИЯ ФАКТА ИЛИ ПОЛОЖЕНИЕ,

ПОДЛЕЖАЩЕЕ ОБОСНОВАНИЮ?

Системное исследование объекта возможно при условии, что объект обладает признаком целостности. В статье обосновано представление о гражданском правопорядке как о целостном явлении с позиции рассмотрения его как свойства определенной социальной сферы - хозяйственной.

Ключевые слова: гражданский правопорядок, системный подход, социальная сфера, признак целостности.

Object system research is possible in condition that the object possesses an integrity sign. Idea about the civil law and order as about the complete phenomenon from the position of its consideration as a property of certain social economic sphere is substantiated in the article.

Key words: civil law and order, system approach, social sphere, integrity sign.

Исходя из того, что гражданский правопорядок представляет собой сложное образование, его исследование целесообразно проводить при помощи системного подхода. В философской литературе рекомендуется начинать системное исследование с создания представления о целостности изучаемого объекта1. Аналогичные рекомендации можно встретить и в юридической литературе. В.А. Белов, например, указывает: «Изучение права с позиций системного подхода должно начаться с создания представления о праве как некой изначально единой субстанции. Не собранной человеком совокупности им же сотворенных норм, а чего-то такого, что было им расчленено на нормы - именно это нечто и должно было бы считаться правом в объективном смысле»2.

Понятие целостности имеет большое мировоззренческое и методологическое значение, поскольку и самого себя, и окружающий мир, и отдельные предметы этого мира человек воспринимает как интегрированные объекты. Человека окружают целостности естественного или искусственного происхождения; он наблюдает как целостные природные объекты (горы, моря, леса и т. д.), являющиеся результатом естественной эволюции, так и целостные творения человеческой деятельности, - окружающие его предметы. Все элементы вещи необходимы ей как целостности и именно потому, что она целостность. Нарушение целостности уничтожает вещь как таковую, поскольку делает ее непригодной к реализации ее назначения. Сложное несводимо к простому, часть - к целому, свойства присущи только вещи как целому, но не присущи ее элементам (подсистемам, компонентам) в отдельности.

По определению Д.А. Керимова, «под правовой целостностью следует понимать единство соответствующих ее компонентов (частей), которые определенным образом объединены между собой (по содержа-

1 См.: Блауберг И.В., Юдин Э.Г. Становление и сущность системного подхода. - М., 1973. - С. 61-63; Блауберг И.В., Садовский В.Н., Юдин Э.Г. Системный подход: предпосылки, проблемы, трудности. - М., 1969. - С. 21-23; Блауберг И.В. Философско-методологические проблемы системного исследования: дис. ... д-ра филос. наук. - М., 1983. - С. 107-110.

2 Белов В.А. Наука гражданского права как система // Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / под общ. ред. В.А. Белова. - М., 2007. - С. 166.

M.A. Grigoryeva

INTEGRITY OF THE CIVIL LAW AND ORDER: FACT STATEMENT OR POSITION SUBJECT TO SUBSTANTIATION?

тельным или формальным критериям) и которые в зависимости от их природы и характера связи между ними (объективной, закономерной или субъективной, произвольной) составляют относительно устойчивую организацию»3. Данное определение ценно тем, что предлагает критерии, на основе которых можно обосновать целостность исследуемого объекта.

Такими критериями Д.А. Керимов признает природу и характер связи между элементами системы. На основе этого следует прийти к выводу, что целостность есть множество элементов, либо объективно и закономерно объединенное в силу своей природы (объединенное естественной связью), либо искусственно объединенное в силу усмотрения субъекта (объединенное искусственной связью).

Поскольку система есть отграниченное множество взаимодействующих элементов4, представление о целостности системы необходимо для определения ее границ с целью правильного установления состава образующего ее множества, т. е. подлежащих выделению элементов. Следовательно, создание представления о целостности изучаемого объекта есть системный принцип, пренебрежение которым приводит к ситуации, когда один и тот же объект расчленяется различными исследователями в силу собственного усмотрения на самые разнообразные элементы, а если говорить о правовых исследованиях, то, например, понятие правовой системы «превращается в простое хаотическое нагромождение разнородных субстанций, категорий и конструкций»5.

Интересно отметить, что авторы, пишущие о правовой системе, обязательно указывают на такой ее признак, как целостность, подвергают критике других исследователей за недостаточно грамотное применение системного подхода, но сами четких системных представлений не демонстрируют. Так, например, А.С. Категов, исследующий правовую систему и неоднократно указывающий на ее целостность, анализируя подходы к пониманию правовой системы, утверждает, что «во многих исследованиях правовой системы отсутствует четкое обоснование ее "системности”» и подвергает критике Ж. Карбонье, у которого в результате исследования, по мнению А.С. Категова, «получилась не столько система, сколько конгломерат явлений правовой жизни общества, их перечисление без системообразующих факторов и необходимых внутренних связей, которые и делают систему единством»6. После такого высказывания автор, как представляется, и должен был бы раскрыть единство правовой системы, указав на «системообразующие факторы и необходимые внутренние связи». Однако он этого не делает, а констатирует, что правовая система - это «не простая совокупность правовых явлений и средств, это именно "система” внутренне согласованных, органически взаимосвязанных, функционально взаимодействующих, направленных на достижение общих конечных целей правовых явлений»7. Относительно же целостности правовой системы А.С. Категов утверждает: «Свойство целостности правовой системы означает, что ее возможности всегда шире, чем простая сумма возможностей составляющих ее элементов, поскольку их взаимодействие порождает новые качества системы»8. Последнее утверждение не противоречит системному подходу, но представляет собой лишь несколько видоизмененное (путем включения указания на то, что система «правовая») общепризнанное в соответствующей литературе положение об эмерджентности системы.

На примере работы А.С. Категова можно продемонстрировать то, как в правовых исследованиях применяется системный подход. Алгоритм такой процедуры достаточно прост: избирается для исследования какой-либо правовой объект; из литературы по системной методологии выбираются те или иные положения; в данные положения в нужных местах подставляется указание на правовой характер объекта исследования. Этим исследователь исчерпывает свою «системную методологию», не пытаясь конкретизировать использованные положения. Так, например, А.С. Категов пишет: 1) о единстве элементов правовой системы: «Любая социальная система представляет собой совокупность тесно связанных и определенным образом взаимодействующих элементов. Не составляет исключения и такая социальная система, как правовая»; 2) о иерархичности правовой системы: «По мере движения от низшего к высшему система, входя в более сложное образование, сама превращается в элемент этого образования. Этим обеспечивается единство развития и функционирования правовой системы»; 3) об автономности правовой системы то, что она выражается «в ее способности к самовоспроизводству и саморазвитию на основе определенных законов»; 4) о функциональ-

3 Керимов Д.А. Методология права (предмет, функции, проблемы философии права). - М., 2001. - С. 226.

4 См.: Аверьянов А.Н. Система: философская категория и реальность. - М., 1976. - С. 25-26.

5 Белов В.А. Указ. соч. - С. 167.

6 Категов А.С. Механизм применения права и правовая система современной России (теоретико-методологический анализ): дис. ... д-ра юрид. наук. - СПб., 2002. - С. 51-52.

7 Там же. - С. 52.

8 Там же. - С. 54.

ности правовой системы то, что она способна «реагировать на изменение условий среды наилучшим для нее способом и достигать намеченных целей»; 5) о вероятностном характере поведения правовой системы то, что он определяется «деятельностью людей и не всегда предсказуемыми изменениями внешних условий»9. Как видим, все это общие положения, которые, с одной стороны, общеизвестны и верны, но, с другой стороны, неприменимы в силу их абстрактности. Чего-либо касающегося «системообразующих факторов и необходимых внутренних связей, которые и делают систему единством», в работе не имеется.

Подобная же картина наблюдается и в литературе, посвященной правовому порядку: почти каждый автор признает правопорядок целостным объектом, однако внимания обоснованию целостности не уделяет и критериев определения такой целостности не предлагает.

Так, В.В. Борисов указывает, что правопорядок «подлежит анализу как целостное и комплексное образование»10, однако в чем он видит такую целостность, не раскрывает, ограничившись замечанием: «В правопорядке существуют различные уровни упорядоченности, совокупное единство которых дает целостное образование»11. В результате В.В. Борисов выделяет следующий набор элементов системы правопорядка: 1) закрепленную юридическими нормами правовую структуру общества, «куда включаются государство, его органы, предприятия, организации и учреждения; негосударственные образования и общественные объединения, граждане»; 2) «правовые отношения и связи, последовательность их возникновения, развития, изменения и прекращения»; 3) атрибутивные элементы правопорядка12.

В теории системного подхода признано, что элементы представляют собой такие компоненты системы, на которые в зависимости от поставленной задачи исследователь мысленно расчленяет систему. Элемент системы - это та ее часть, которая рассматривается как единое целое, внутренняя структура которого не является предметом исследования, а учету подлежат лишь свойства, необходимые для функционирования системы. В связи с этим относительно набора элементов, выделенных В.В. Борисовым, возникает вопрос: почему «правовая структура» и «правовые отношения» рассматриваются автором, во-первых, вообще в качестве элементов, а, во-вторых, в качестве отдельных элементов?

В соответствии с положениями системного подхода структура и есть отношения; она раскрывается как некоторые взаимосвязи элементов и сама в число элементов не входит. Заслуживает внимания и третий компонент рассматриваемой классификации - «атрибутивные элементы», по поводу которых В.В. Борисов высказывается следующим образом: «Атрибутивные элементы правопорядка проявляются во многом, но прежде всего в упорядоченности элементов структуры. Здесь регулируется все: участники и их отношения, связи и свойства; методы воздействия на отношения и поведение людей, процедуры и процессы возникновения и развития элементов. Вводится многогранная и разносторонняя правовая регламентация... Такая многосторонняя урегулированность ведет к устойчивости и стабильности, что характеризует правопорядок как монолитное образование»13.

Попытаемся разобраться в данном высказывании. Атрибут - это неотъемлемое свойство предмета (объекта), без которого последний не может ни существовать, ни мыслиться. Свойство принято понимать как сторону предмета, обусловливающую его различие или сходство с другими предметами и определять как «то, что присуще какому-либо предмету, что составляет его конкретное существование»14. Всякое нечто в категориальном аппарате философии суть элемент триады категорий «вещь, свойство, отношение» и «в практике познания мир непосредственно делится. на вещи, обладающие свойствами и находящиеся в отношениях»15. Триаду «вещь, свойство, отношение» можно уподобить категориям системного подхода «элемент», «функция», структура»16 и под определенным углом зрения сводить свойство к функции системы, но никак не к ее элементу. Порядок - это то, что упорядочено. Если мы называем некий объект порядком, то фиксируем (или предполагаем) такое его свойство, как упорядоченность, но это отнюдь не означает, что упорядоченность является элементом порядка. Свойство характеризует элемент или систему в целом, но само в качестве элемента не выделяется.

9 Категов А.С. Механизм применения права и правовая система современной России (теоретико-методологический анализ): дис. ... д-ра юрид. наук. - СПб., 2002. - С. 54-55.

10 Теория государства и права: Курс лекций / под ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. - М., 2001. - С. 563.

11 Там же. - С. 571.

12 Там же. - С. 567; 569; 570.

13 Там же. - С. 570.

14 Философский энциклопедический словарь / сост. Е.Ф. Губский, Г.В. Кораблева, В.А. Лутченко. - М., 1999. - С. 407.

15 Сагатовский В.Н. Основы систематизации всеобщих категорий. - Томск, 1973. - С. 176.

16 См.: Протасов В.Н. Правоотношение как система. - М., 1991. - С. 37.

В.Н. Казаков, заявивший о применении системного подхода в проведенном им исследовании правопорядка, пишет: «Структура немыслима вне системы. В свою очередь, система всегда имеет свою структуру. Поскольку связь элементов в системе подчиняется диалектике взаимоотношения части и целого, постольку и анализ структуры начинается с выявления компонентов состава системы»17. Попытка же выявить «структурные элементы правового порядка» привела автора к набору элементов, включающему «юридические факт», «правосубъектность», «правоотношение», «правомерное поведение»18.

Причем В.Н. Казаков, с одной стороны, признает данные субстанции категориями, в которых «отражается и конкретизируется представление о юридической природе и структурных элементах правового порядка», а, с другой - элементами системы правового порядка, поскольку после описания указанных категорий заявляет: «После того, как мы выявили структурные элементы правового порядка, у нас появляется возможность раскрыть его динамику, т.е. сфокусировать свое внимание на исследовании поведенческой проблематики данной правовой категории»19. На вопрос о том, почему элементами системы правопорядка, рассматриваемой как реально существующий объект, В.Н. Казаков назвал категории, при помощи которых правопорядок описывается, автор ответа не дает. Кроме этого, нельзя не заметить, что у правовой категории в принципе не может быть никакой «поведенческой проблематики», хотя таковую вполне можно выделять при исследовании явления, отраженного в категории.

Указание на целостность правового порядка можно встретить в работе А.С. о. Тагиева, исследовавшего проблемы законности в сфере экономических отношений. Автор указывает: «При исследовании правопорядка к нему следует подходить как к системному образованию. Это сложная система со множеством взаимодействующих элементов, с совокупностью отношений между ними и их свойствами, имеющими статическую и динамическую упорядоченность. Множественность не отрицает, а предполагает целостность данного образования»20.

Вряд ли можно признать указание на множественность достаточным для утверждения о целостности правопорядка. Само по себе множество элементов еще не свидетельствует о целостности какого-либо образования, поскольку множество имеют и суммативные комплексы. Целое состоит из элементов, но не сводится к их совокупности, поскольку ему присущи свойства, отсутствующие в любом из элементов, взятых в отдельности. Система выступает «не просто как множество, а как связанное множество элементов, обладающее именно в силу своей связанности определенной ц е л о с т н о с т ь ю»21. Таким образом, в системе элементы находятся в определенной взаимосвязи друг с другом. Если такие взаимосвязи отсутствуют, то объект представляет не систему, а простое множество (конгломерат) элементов, не обладающее статусом целостности. При отграничении системы от простого множества необходимо исходить из положения о том, что «различие суммативных и целостных множеств состоит в феномене интеграци и»22. Неорганизованная совокупность, например, куча камней, существенных связей не имеет. Связи между камнями имеют внешний, несущественный характер, а «свойства совокупности в целом по существу совпадают с суммой свойств частей (составляющих), взятых изолированно. Следовательно, такая совокупность лишена системного характера»23.

Можно было бы согласиться с А.С. о. Тагиевым и при утверждении о целостности объекта ограничиться констатацией наличия множества взаимодействующих элементов, если бы это самое взаимодействие было очевидным24. Однако оно не очевидно и выявляется именно в системном исследовании. Но прежде, чем исследовать взаимодействие, необходимо выявить набор элементов системы. А. С. о. Тагиев в их числе называет: «а) множество участников правопорядка с их различной функциональной нагрузкой, иерархической соподчиненностью и разнообразными свойствами, качествами; б) все отношения и связи между участниками, их свойствами, корреляционные связи прав, свобод и обязанностей, ответственности; в) урегулированное, упорядоченное взаимодействие названных элементов, образующих единую слаженную систе-

17 Казаков В.Н. Правовой порядок в юридической теории и практике: дис. ... д-ра юрид наук. - М., 2003. - С. 48.

18 Там же. - С. 60.

19 Там же.

20 Тагиев А.С. о. Законность в сфере экономических отношений: теоретико-правовое исследование: дис. ... д-ра юрид. наук. - М., 2001. - С. 37.

21 Блауберг И.В., Садовский В.Н., Юдин Э.Г. Указ. соч. - С. 29.

22 Кузьмин В.П. Принцип системности в теории и методологии К. Маркса. - М., 1980. - С. 257.

23 Юдин Э.Г. Системный подход и принцип деятельности. - М., 1978. - С. 180.

24 Такую очевидность дает искусственная успешно функционирующая система, в качестве примера которой можно назвать исправный автомобиль.

му»25. Таким образом, А.С. о. Тагиевым выстроена система, в которой элементами выступают участники правопорядка, «отношения и связи», причем, одновременно между участниками правопорядка (1), и между их свойствами (2), а к характеристике взаимодействия элементов можно отнести, пожалуй, только указание на «иерархическую соподчиненность участников правопорядка» и «корреляционные связи прав, свобод и обязанностей, ответственности», причем очень сомнительна целесообразность употребления словосочетания «корреляционные связи», поскольку корреляция как раз и означает «соотношение, соответствие, взаимосвязь, взаимозависимость предметов, явлений или понятий»26. При этом остается неясным, между какими участниками правопорядка имеется иерархическая соподчиненность и как с ней соотносятся «корреляционные связи прав, свобод и обязанностей, ответственности».

Неясность особенно усиливается, когда автор начинает описывать участников правопорядка, в числе которых он выделяет: 1) реальных участников; 2) фактических участников. «Закон признает субъектами права не только реальных участников правопорядка, - пишет А.С.о. Тагиев, - но и всех возможных: гражданина, который завтра родится; организацию, которая завтра будет создана или отнесена к категории юридического лица. Это одно обстоятельство. Другое состоит в том, что участниками правового порядка иногда выступают люди и организации, не оформленные в качестве субъектов права. Реальная жизнь богаче содержанием и его проявлениями, чем правовые догмы. Поэтому следует анализировать статус фактических участников правопорядка»27. Если учесть, что человек обладает правоспособностью с момента рождения, то крайне затруднительно понять, каких людей, «не оформленных в качестве субъектов права», автор имеет в виду. И нельзя не задаться вопросом: что имеет в виду автор, когда относит к участникам правопорядка «гражданина, который завтра родится»? Какие «функциональная нагрузка и иерархическая соподчиненность» имеются у последнего?

Сравнительный анализ изложенных позиций явно демонстрирует существенные затруднения, связанные с пониманием целостности системы правового порядка, а также с определением набора элементов, подлежащих выделению. Весьма значимым становится вопрос, какими положениями, разработанными в общей теории права, могут руководствоваться специалисты в отраслевых дисциплинах, решившие исследовать отраслевой правопорядок, если у одного автора набор элементов включает реальные объекты («государство, его органы, предприятия, организации и учреждения; негосударственные образования и общественные объединения, граждан»), у другого - абстрактные категории («юридический факт», «правосубъектность», «правоотношение»), а у третьего - и то и другое вместе? Следует заключить, что такие работы не дают методологических ориентиров для движения по пути определения целостности правопорядка, но подводят к мысли, что простая, ничем не подкрепленная констатация факта такой целостности явно недостаточна при системном исследовании последнего.

Определение целостности системы - достаточно сложная задача, поскольку не всегда очевидно, где проходят (или где следует проводить) границы системы. Как указывает Э.Г. Юдин, «в отличие от понятия элемента понятие целостности (целого) гораздо менее ясно по своему содержанию. Такая неясность существует вопреки тому, что сложный, целостный характер биологических и социальных объектов, психологических явлений, а также продуктов духовного производства, известен издавна»28. Следовательно, при решении указанной задачи (определении целостности системы) необходимо руководствоваться положениями, разработанными в общей теории систем, позволяющими выйти на понимание целостности исследуемого объекта.

В качестве заглавного мы хотим назвать методологическое требование системного подхода, заключающееся в указании на ту метасистему, в рамках которой в качестве подсистемы функционирует исследуемая система. Так, по мнению М.С. Кагана, при описании состава системы исследователь должен руководствоваться принципом необходимости и достаточности совокупности выделенных элементов для существования данной системы, что позволит ему перейти и к изучению структуры системы. Однако для этого «нужно исходить не из эмпирического выделения каких-то обнаруживаемых в изучаемой системе элементов, а из представлений об этой системе как целом»29. Представление же «о системе как целом» можно получить, если подходить к изучаемой системе как к части какой-либо метасистемы, извне, т. е. из среды, в которую она вписана и в которой функционирует.

25 Тагиев А.С.о. Указ. соч. - С. 37-38.

26 Современный словарь иностранных слов. - М., 1992. - С. 313.

27 Тагиев А.С.о. Указ. соч. - С. 39.

28 Юдин Э.Г. Указ. соч. - С. 186.

29 См.: Каган М.С. Системный подход и гуманитарное знание. - Л., 1991. - С. 21.

В работе А.С. о. Тагиева попытка определить внешнюю среду правопорядка дала весьма неожиданный результат. Отмечая, что правовой порядок окружен «внешней средой», автор указывает на общество, государство и режим демократии30. Но в той же работе несколькими страницами ранее он относит государство к числу элементов системы правопорядка31. Таким образом, у А.С. о. Тагиева государство оказывается и внешней средой правопорядка и его элементом одновременно.

Такое понимание - нонсенс с точки зрения системного подхода, поскольку два объекта могут соотноситься только: 1) как система и метасистема; 2) как система и ее элемент (подсистема); 3) как равнопорядковые элементы (подсистемы) одной системы. Поэтому либо государство - это внешняя среда правового порядка, задающая ему определенную цель (метасистема), либо это элемент (подсистема) системы правопорядка. Возможен и третий вариант, в котором государство и правовой порядок предстают равнопорядковыми элементами (подсистемами) какой-либо одной системы, например, общественной жизни.

Попытаемся применить указание М.С. Кагана и создать представление о системе правопорядка как целостности, подойдя к ней извне, из среды, в которую она вписана и в которой функционирует. В этой связи возникает немаловажный вопрос: следует ли при исследовании гражданского правопорядка считать внешней средой для него правовой порядок «в целом»? Следует ли выстраивать следующую схему: социальная жизнь - правовой порядок «в целом» - гражданский правопорядок? Представляется, что такой подход явился бы следствием механистического мировоззрения.

Гражданский правопорядок может быть рассмотрен как элемент правового порядка «в целом» при системном исследовании последнего, но при самостоятельном системном его изучении должен быть противопоставлен не правовому порядку «в целом», а социальной жизни, т. е. внешней средой для него следует признать социальную жизнь. Хотя правовой порядок не отделен от иных сфер социальной жизни неким осязаемым водоразделом, правовые явления не совпадают с иными социальными явлениями. Они существуют одновременно, как, например, материальные, энергетические и информационные поля. При этом мы исходим из следующего положения: в социальной жизни путем абстрагирования выделяются различные сферы, подлежащие самостоятельному рассмотрению при научном исследовании. В числе таких сфер можно выделить, например, общественно-политическую сферу и хозяйственную сферу. Однако если рассматривать хозяйственную сферу как систему, то она окажется «вписанной» именно в социальную жизнь. Взгляд на эту сферу «извне», из социальной жизни, покажет, что эта сфера обладает собственными характеристиками и параметрами.

Как было отмечено, порядок (в том числе и правопорядок) отражает свойство упорядоченности. Свойство же принадлежит вещи, присуще вещи. Поэтому порядок невозможно определить вне вещи, обладающей свойством упорядоченности. «Вещью», упорядоченность которой придает гражданский правопорядок, следует признать хозяйственную сферу социальной жизни, или иначе, сферу, в которой осуществляется гражданско-правовое регулирование.

С этих позиций можно самостоятельно рассматривать элементы системы хозяйственной сферы, находящиеся в упорядоченном состоянии, либо элементы системы гражданского правопорядка, отражающие упорядоченность элементов системы хозяйственной сферы. Как было установлено, целостность есть некое множество, либо объективно и закономерно объединенное в силу своей природы (объединенное естественной связью), либо искусственно и субъективно объединенное в силу усмотрения субъекта (объединенное искусственной связью). Субъекты, в силу ряда факторов, находятся на определенной территории и объединены естественным образом исторически, географически, территориально, нравственно и т. д. Такое объединение позволяет говорить, что субъекты пребывают в «рамках» определенной социальной сферы, представляющей собой целостность естественного происхождения.

Таким образом, представление о гражданском правопорядке, как о целостном явлении, можно получить, если рассматривать его как свойство определенной целостной социальной сферы - хозяйственной. Границы данной сферы имеют достаточно четкие очертания и позволяют определиться с составом рассматриваемой системы.

'--------♦------------

30 См.: Тагиев А.С. о. Указ. соч. - С. 48.

31 Там же. - С. 38.