Некоторые вопросы правового регулирования иностранных инвестиций в международном праве

Протопопова Полина

студентка ГУМРФ адмирала С.О. Макарова

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ИНОСТРАННЫХ ИНВЕСТИЦИЙ В МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ

Аннотация: тема правового регулирования иностранных инвестиций на международном уровне признается весьма актуальной. Первоочередным возникает вопрос об источниках подобного регулирования. Претензии, касающиеся норм международного права об иностранных инвестициях, могут быть приняты в качестве принципов международного права только в том случае, если они основаны на признанном источнике публичного международного права. Эти источники международного права изложены в Статье 38 (2) Статута Международного Суда. Будет не лишним указать источники, на которых установлены принципы международного права об иностранных инвестициях. В рамках данной статьи автор предлагает рассмотреть основные источники правового регулирования иностранных инвестиций в международном праве.

Ключевые слова: международное право, иностранные инвестиции, источники международного права по иностранным инвестициям, договоры, обычаи, общие принципы права, судебные решения.

Annotation: the topic of legal regulation of foreign investment at the international level is recognized as very relevant. First of all, the question arises of the sources of such regulation.. Annotation: claims concerning the norms of international law on foreign investment can be accepted as principles of international law only if they are based on a recognized source of public international law. These sources of international law are set out in Article 38 (2) of the Statute of the International Court of Justice. It will not be superfluous to indicate the sources on which the principles of international law on foreign investment are established. Within the framework of

this article, the author proposes to consider the main sources of legal regulation of foreign investment in international law.

Keywords: international law, foreign investments, sources of international law on foreign investment, contracts, customs, general principles of law, judicial decisions.

Предисловие. Международные инвестиционные отношения между государствами представляют собой особую правовую связь. Они нуждаются в разработке конкретного, отдельного механизма, который в перспективе способствовал обеспечению защиты иностранных инвестиций.[1] В зависимости от источников, международно-правовое регулирование иностранных капиталовложения условно разделяют на категории международных соглашений, а именно: многосторонние соглашения, основным свойством которых является универсальность, региональные соглашения, двусторонние соглашения (между государствами).[2]

Безусловно, иностранное инвестирование обладает собственной спецификой, поскольку представляет собой одну из разновидностей экономических отношений международного характера. Прежде всего, важным для законодателя, является детерминация понятия «иностранная инвестиция». Это обусловлено тем, что в случае признания одним государством, в рамках своего национального законодательства, лица иностранным инвестором, на него налагается обязанность признания за ним соответствующих льгот и преференций.[3] Именно поэтому разработка и принятие международно-

правовых норм, направленных на урегулирование вопросов, связанных с иностранными инвестициями, необходимы для того, чтобы потенциальный инвестор имел возможность своевременно произвести соответствующие расчёты по поводу возможных в будущем убытков, возникновение которых может быть связанно с определённым поведением государства «импортёра» инвестиций. В данном случае, стоит говорить о том, что иностранные партнеры должны иметь представление о существующих перспективах инвестиционных проектов и могли определить тот риск, который будет существовать при вложении в иностранную экономику.

На сегодняшний день экономическое, а также политическое сотрудничество государств в области иностранных инвестиций позволило установить определённые гарантии и неприкосновенность иностранных

капиталовложений. Прежде всего, обеспечить защиту иностранным инвестициям необходимо от таких мер, как экспроприация, реквизиция и конфискация. В качестве гарантии фиксируется обязательство воздерживаться от подобных действий. Тем не менее, подобные обязательства не должны рассматриваться как отказ от указанных мер в принципе, поскольку международные соглашения могут содержать положения о национализации и экспроприации при условии соблюдения императивных требований, определяемых соглашением.

В данной статье будут рассмотрены базовые источники международно-правового регулирования иностранных инвестиций, а именно: договоры, обычаи и общие принципы права. Также будет раскрыта роль каждого из источников в формировании международно-правовой базы регулирования иностранных инвестиций.

Договоры. Многосторонние договоры являются источником международного права, поскольку они свидетельствуют о признании принципа международного права сторонами договора. Вместе с тем не существует никаких соответствующих договоров между большим числом государств, которые предоставляют всеобъемлющий кодифицированный закон об иностранных инвестициях. По завершению Второй мировой войны предпринимались попытки создать Международную торговую организацию, и некоторые правила ее устава имели бы отношение к иностранным инвестициям.[4] Однако, усилия по созданию такой организации были успешными, хотя такая организация была в конечном итоге создана в 1995 году в форме Всемирной торговой организации.[5] Проект Конвенции об инвестициях за рубежом 1959 г., известный как «проект Абс-Шоукросса» (The Abs-Shawcross Project), по существу частная работа с поддержкой Международной торговой палаты, стремилась сформулировать такой кодекс для иностранных инвестиций. Он не принимался государствами и, следовательно, имеет незначительную

прецедентную ценность.[6] В кодексе были сформулированы принципы, которые были полностью благоприятны для стран-экспортеров капитала, но они были неприемлемы для развивающихся государств. Он был спонсирован Германией в ОЭСР (Организация Экономического Сотрудничества и Развития), но усилия по ее принятию были отменены. ОЭСР должна была предпринять Многостороннее соглашение об инвестициях в 1990-х годах, но опять-таки попытка потерпела неудачу, в основном из-за разногласий в развитых государствах, а также из-за оппозиции, порожденной НПО, кодексу, который учитывал только интересы международные корпорации. Единственной успешной конвенцией на местах является Конвенция МЦУИС.[7] Но это только процедурная конвенция, создающая механизм урегулирования инвестиционных споров посредством арбитража. Понятно, что техника, разработанная развитыми государствами и Всемирным банком, которая сыграла важную роль в достижении этой Конвенции, заключалась в том, что если будут созданы процессуальные средства для защиты, то обращение к этим процессуальным средствам защиты через арбитраж позволит построение основных принципов защиты инвестиций. Похоже, что эта стратегия встретила частичный успех, но, доведенные до крайности, государства будут опасаться такого подхода и склоняться к выходу из подобной системы.

ВТО была поручена задача подготовки инвестиционной дисциплины на совещании министров в Сингапуре. Совещание министров в Дохе вновь подтвердило желание сформулировать документ об иностранных инвестициях. Необходимо отметить, что в уже в то время был заметен характерный раскол между государствами по этому вопросу. Эти разногласия возникли до Совещания министров в Канкуне в 2003 году. Проект в рамках ВТО по инвестиционному инструменту словно «повис в воздухе» в результате коалиции развивающихся стран, возглавляемой Индией и Китаем, выступающей против этого шага. Как правило, усилия по заключению многонациональных соглашений в этой области прикладывают лишь для того, чтобы указать на серьезный характер разногласий между государствами относительно того, какие правила иностранных инвестиций будут сформулированы на глобальном уровне.

Было предусмотрено несколько региональных договоров об иностранных инвестициях. Наиболее сильными являются положения, содержащиеся в главе 11 НАФТА.[8] Положения этой главы в значительной степени отслеживают модельный двусторонний инвестиционный договор Соединенных Штатов. Это создает основу для свободного перемещения инвестиций в регионе НАФТА. Договор предусматривает жесткий механизм урегулирования споров между инвесторами и государством, предоставляющий инвестору одностороннее право ссылаться на арбитраж против принимающего государства. В соответствии с

НАФТА было создано много прецедентного права, и была издана многочисленная литература, поскольку большая часть этого прецедентного права указывает, что НАФТА будет обеспечивать ограничения на осуществление регулирующих полномочий государствами. Поскольку договор затрагивает развитые государства, а именно Соединенные Штаты и Канаду, обеспокоенность, выраженная ранее развивающимися государствами в отношении ограничений суверенитета в инвестициях, теперь выражается комментаторами США и Канады. Оба государства имеют новые типовые договоры, основанные на их опыте в качестве респондентов в инвестиционных арбитражах. Американский модельный договор не понравился консервативным комментаторам.[9] Регресс от более старых норм можно объяснить тем, что Соединенные Штаты в настоящее время являются крупным импортером капитала и, следовательно, должны заниматься его регулированием.

Специалисты акцентируют внимание на существовании и других региональных договоров. Договор АСЕАН по защите и поощрению иностранных инвестиций [10] содержал прочные положения, но, поскольку только одобренные инвестиции были защищены договором, было достаточно места для нормативного контроля за ввозом иностранных инвестиций. Однако более позднее рамочное соглашение AСEAН по инвестициям создало концепцию «инвестора АСЕАН» и разрешило свободу

передвижения в пределах региона АСЕАН субъекту или лицу, которые попали под определение. Эти более ранние договоры АСЕАН теперь заменены новым договором, Всеобъемлющим Договором об инвестициях АСЕАН.[11] Другие региональные договоры, такие как Соглашения МЕРКОСУР, создают аналогичные региональные соглашения с защитой, предоставляемой в той или иной степени иностранным инвестициям участвующих региональных государств. Существует растущая практика переговоров по соглашениям о свободной торговле. Некоторые из них являются двусторонними, а некоторые - региональными. Эти соглашения содержат положения об охране инвестиций. Самым зрелищным из них, если он когда-либо возникнет, станет Соглашение о свободной торговле в Северной и Южной Америке, которое охватит всю Северную, Центральную и Южную Америку. Вместе с тем, очевидно, что этот проект для такого широко распространенного договора придется отказаться. С экономическим кризисом 2008 года, свидетельствующим о том, что пыл для либерализации значительно уменьшился, энтузиазм в отношении таких договоров будет сокращаться. Понятие неконтролируемого национального режима, которое рассматривают эти договоры, будет неудовлетворенным тем, что экономический кризис 2008 года приведет к усилению контроля над экономикой.

Помимо этих региональных договоров, ученые выделяют двусторонние инвестиционные договоры, которые при последнем подсчете насчитывали почти 3000 человек. Опираясь на это внушительное число, некоторые утверждают, что эти договоры создают обычное международное право.[12] Хотя повторение этого правила в многочисленных договорах может создавать обычное международное право, следует также учитывать различия в структуре договоров, в которых закреплено правило. Двусторонние инвестиционные договоры, хотя и аналогичные по структуре, в той или иной степени различаются, что трудно будет утверждать, что они способны порождать обычное международное право.

Дискуссия о том, будут ли инвестиционные договоры создавать обычное право, не будет иметь скорого развития. Поскольку проект по разработке многостороннего договора пошатнулся, усилия по внедрению норм защиты инвестиций через посредничество обычного международного права будут в большинстве своем влиять на тех, кто стремится к защите абсолютных инвестиций. Инвестиционные договоры в сочетании с интерпретацией, налагаемой на них, будут использоваться для создания убеждения в том, что на основе договоров и арбитражных решений на их основе создан общепринятый орган обычных принципов.

Обратим внимание, что такой тезис также постепенно получает свое распространение. В его формулировке не только

разные договоры, но и арбитражные решения, которые их интерпретируют, демонстрируют такое расхождение, что маловероятно, что из них могут быть извлечены общие принципы. Полагаем, что необходимо будет многое переосмыслить, чтобы отменить нормативное пространство, которое было принесено в жертву в результате договоров и посягательств на это пространство, созданных арбитражными судами, которые часто демонстрируют почти фундаменталистское рвение к защите инвестиций, исключая другие соображения таких как экономическое развитие, права человека и окружающая среда.

Обычаи. Широко распространенный обычай является источником международного права, поскольку он выражает мнение международного сообщества о том, что этот принцип является обязательным. Однако существует обычай, согласно которому, когда собственность передается государством, иначе, чем при осуществлении своих регулирующих полномочий, должна быть выплата компенсации, хотя до сих пор нет соглашения о том, каким образом эта компенсация рассчитываться.

Развивающиеся государства использовали свою численную силу в Генеральной Ассамблее для принятия резолюций в области иностранных инвестиций. Степень, в которой такие резолюции могут создавать международное право, является предметом интенсивных дискуссий. Было

высказано мнение о том, что принципы, содержащиеся в резолюциях Генеральной Ассамблеи, представляют собой «мгновенное обычное международное право», поскольку они являются свидетельством того, что международное сообщество сформировано на торжественном собрании.[13] Однако это предложение изначально было сформулировано в контексте и ограничивалось областями, которые не регулировались существующими правовыми нормами. Существует также мнение, что часто утверждаемые резолюции Генеральной Ассамблеи имеют правотворческое значение.[14] Учтем, что развитые государства будут утверждать, что они уже установили нормы в этой области путем последовательного утверждения претензий, основанных на этих нормах. Учитывая этот факт, резолюции Генеральной Ассамблеи в лучшем случае могут привести к формулированию другого набора норм, применяемых в этой области. Резолюции о постоянном суверенитете над природными ресурсами[15], о Хартии экономических прав и обязанностей государств[16] и о новом международном экономическом порядке являются наиболее видными резолюциями, которые были приняты в этой области. Решение о постоянном суверенитете над природными ресурсами можно рассматривать как простое утверждение суверенного контроля над природными ресурсами на территории государства. Он просто утверждает принцип самоочевидности

и, следовательно, получит общее признание в современном международном праве.

Необходимость утверждения постоянного суверенитета над природными ресурсами возникла из-за существования теории, которая была заложена в международном праве, что контракты, сделанные многонациональными корпорациями с принимающими государствами в отношении природных ресурсов, являются обязательными и имеют силу квазидоговоры. Необходимо было сместить такие доктрины с помощью утверждения конкурирующих, а не самоочевидных принципов.

Были предприняты усилия для отклонения резолюций, утвержденных в связи с Новым международным экономическим заказом, как «мягкое право» или как lex ferenda (нем. будущий закон). Эта область регулируется правилами, которые создаются через арбитражные решения и статьи публицистов, сами по себе самые неустойчивые источники права. В этом контексте вытеснение инструментов, коллективно сделанных государствами, в статусе, уступающем взгляду отдельных арбитров и публицистов, является просто выражением предпочтения определенным взглядам, влияние которых на закон не может быть значительным.

Есть два возражения против вытеснения принципов, содержащихся в резолюциях Генеральной Ассамблеи, в более низкий статус. Во-первых, в той степени, в которой резолюции

стремятся установить исключительный контроль над экономической деятельностью, включая иностранные инвестиции, на территории государства, они утверждают общепринятое положение международного права. Ни одно государство, развитое или развивающееся не сомневается в том, что оно полностью контролирует всю экономическую деятельность, которая имеет место в ее границах. Это самоочевидный принцип государственного суверенитета. Необходимость развития государств в утверждении такого принципа была основана на представлении о том, что, хотя деколонизация завершила политическое господство, экономическое господство транснациональных корпораций над бывшими колониальными державами продолжало сохраняться. Восстановление экономического контроля было достигнуто в результате национализации. Необходимо было подтвердить обоснованность этих националов. Постоянные резолюции о суверенитете совпали с этими поступлениями собственности иностранных инвесторов и реструктуризацией экономики новых независимых государств. Особая потребность в этих резолюциях имела место в контексте происходящего. Перманентное значение резолюций в современном законодательстве заключается в том, что они опровергают теорию о том, что иностранные инвестиционные контракты проходят процесс интернационализации, что делает их предметом принципов международного права или

транснационального права. Необходимость обращения к резолюциям исходит из необходимости со стороны транснациональных корпораций сохранять эту теорию интернационализации иностранного инвестиционного контракта. Маловероятно, чтобы какое-либо государство в мире стремилось оспаривать предложение о том, что оно обладает исключительной компетенцией в отношении распоряжения природными ресурсами на своей территории.

Во-вторых, прекращение действия норм, содержащихся в резолюциях, как «мягкое право» или как lex ferenda должно предполагать существование как правил, которые основаны на более высоком уровне в иерархии источников права, так и на поле, которое не регулируется любые правила вообще. Однако, мы видим, что это не так. Существуют конкурирующие правила, такие как понятие интернационализированного договора, о котором говорилось выше. Эти правила сформулированы в (часто неоспоримых) арбитражных решениях и во мнениях публицистов (которые часто не единодушны в данном вопросе). Старые нормы, поддерживаемые государствами-экспортерами капитала, направлены на создание международного стандарта обращения с иностранными инвестициями. Эти нормы во многом зависят от мнений отдельных арбитров и публицистов. Они являются вспомогательными источниками международного права. Закон, созданный такими источниками низкого порядка, имеет небольшой вес, если сопоставить мнение, выраженное

большим числом государств в Генеральной Ассамблее. По крайней мере, мнения этих государств, выраженные таким образом, должны иметь эффект нейтрализации взглядов, высказанных одними людьми даже в теории позитивистов. Считаем, что простой нейтрализации этих норм будет недостаточно, так как это создаст ситуацию безрезультатности. Поэтому необходимо принять совокупность норм, соответствующую основным нормам международного права. Понятие экономического суверенитета, которое резолюции Генеральной Ассамблеи стремятся поддержать, соответствует принципу государственного суверенитета. Это организующий принцип современной международной системы, хотя необходимо признать его развитие через прогрессивные правила в области прав человека и установление мира. В той мере, в какой резолюции Генеральной Ассамблеи просто утверждают принцип суверенитета над территориальными инцидентами, они фактически закрепляют существующие правила. За исключением случаев, когда право контролировать иностранные инвестиции подвергается договорному контролю, государство по-прежнему сохраняет за собой право контролировать иностранные инвестиции. Такое мнение не будет оспариваться в отношении иностранных инвестиций, сделанных в развитом государстве. мы придерживаемся мнения, что нет оснований утверждать, что ситуация как-то отличается в отношении развивающихся государств. Резолюции Генеральной Ассамблеи

просто закрепляют эти основные права за новыми независимыми государствами. Необходимость иметь дело с ситуацией в рамках договоров, которая отражена в нынешней государственной практике, является признанием того факта, что не удалось создать нормы, благоприятные для защиты инвестиций через слабые источники международного права.

Формирование привычных принципов связано с властью. Роль власти в этой области очевидна. Мощные государства стремились формулировать правила защиты инвестиций, в основном направленные на развитие государств, поддерживая их в своей практике и передавая их в качестве обычных принципов. Им всегда сопротивлялись. Например, латиноамериканские государства сопротивлялись заявлениям США о международном минимальном стандарте обращения с иностранцами и их имуществом. Тем не менее, нормы, поддерживаемые развитыми государствами, поддерживались на том основании, что они были приняты как обычай, хотя это никогда не было. Значение резолюций Генеральной Ассамблеи, связанных с Новым Международным экономическим порядком, заключается в том, что они продемонстрировали, что значительное число, действительно, подавляющее большинство государств мира, которые не подписали нормы, поддерживаются развитым миром. После этого уже было неправдоподобно утверждать, что на самом деле существует международный закон об иностранных инвестициях, хотя

требование по-прежнему делается просто из-за необходимости сохранить договоренности выгоде, достигнутые развитыми странами для защиты инвестиций.

Роль власти была особенно очевидна в период подъема неолиберализма, когда предпринимались шаги по приведению в жизнь многосторонних правил в отношении иностранных инвестиций по соглашению. Однако, подобный метод привести в жизнь не удалось. Дело в том, что не было единогласия между развитыми странами, которые пытались провести переговоры под наблюдением ОЭСР. После этого сдвиг состоял в том, что такая система может быть сформирована арбитражными решениями на основе комплекса инвестиционных договоров и через публикации комментаторов, чьи статьи часто публиковались в нескольких местах в надежде, что повторение будет компенсировать отсутствие убедительности. Необходимость глобальных стандартов управления для поднятия массы обездоленных (идея, напоминающая стандарты цивилизации прежнего возраста) и верховенство закона были объединены для продвижения неолиберальной политики. Суть заключалось в том, что, как только правила, содержащиеся в инвестиционных договорах (какие договоры считаются идентичными) обрабатываются посредством арбитража, их следует принимать в качестве глобальных правил.[17] Стратегия не сработала. Ученые указали, что инвестиционные договоры содержат широко разрозненные стандарты, несмотря на то, что

они похожи по форме. Даже договоры одного и того же государства не содержат одинаковых принципов и стандартов. Они различаются в зависимости от восприятия и потребностей в разное время, в которое они были сделаны.[18] Ни одно из толкований, сделанных арбитрами по договорным положениям, не было единообразным. Различия между наградами породили сомнения в жизнеспособности установления общих глобальных правил защиты инвестиций и привели к допросу самой легитимности системы.

Общие принципы права. Общие принципы права признаются в качестве источника права, но вес, придаваемый этому источнику права, не столь велик, как для источников, о которых говорилось выше. Позитивистские юристы, которые приписывают нормы международного права соглашению государств, рассматривают обычай и договор как единственные существенные источники международного права. Власти признают ограниченный объем роли общих принципов права как источника международного права. Тем не менее, многие утверждения о существовании принципов международного права в отношении иностранных инвестиций основаны на общих принципах права. Таким образом, большая часть поддержки для выплаты полной компенсации за экспроприацию иностранного имущества основана на доводах, связанных с понятиями неосновательного обогащения и приобретаемых прав, являющимися общими принципами права. Аналогичным

образом, понятия справедливости основаны на поддержке аналогичных правил. Принцип, согласно которому компенсация должна быть выплачена, сама по себе считается общим принципом права. Таким образом, общие принципы закона будут снабжать много кормов для аргументов в этой области закона.

Полагаем, что эти аргументы должны быть тщательно проанализированы. Необходимо признать способность общих принципов содействовать закону. Следует также помнить, что существует высокая степень субъективности, которая касается использования общих принципов права. Часто можно проследить, что аргументы, основанные на общих принципах, предназначены для поддержки априорного предположения авторов, использующих их.

Общие принципы права широко используются арбитражными судами при выделении принципов, применимых к инвестиционным контрактам. Существует систематическая схема их использования арбитражными судами, и прецеденты были построены на основе прошлых наград, признающих общие принципы. Нельзя отрицать существование некоторых общих принципов, освященных длительным принятием в арбитражной юриспруденции. Следовательно, общие принципы приобрели определенную роль в формировании правил в области защиты иностранных инвестиций. Однако трибуналы использовали общие принципы таким образом, который может быть

неприемлем для государств. Они часто выбирают правила, которые способствуют поощрению защиты инвестиций и которые наносят ущерб интересам принимающего государства. Этот результат можно объяснить только на том основании, что нынешняя арбитражная система склонна к защите инвестиций, а не к признанию норм, которые могут благоприятствовать развивающимся государствам.[19]

Приемлемость закона, основанная на субъективном подборе общих принципов, будет все чаще подвергаться проверке и отклонению. Нормы, основанные на общих принципах права, - это, во всяком случае, слабые нормы. Они не могут противостоять нормам, исходящим из источников, которые полагаются на консенсуальные процессы между государствами.

Судебные решения. Судебные решения являются вспомогательным источником международного права. Несмотря на то, что он является вспомогательным источником, решения Международного Суда и его предшественника оказали огромное влияние на формирование принципов международного права. Существует четыре важных решения этих судов в области иностранных инвестиций. Во-первых, дело Фабрики Хожува, решение Постоянной палаты международного правосудия,[20] остается основанием для обсуждения вопросов компенсации за иностранную собственность. Во-вторых, дело «Барселона»,[21] касалось корпоративного гражданства и

дипломатической защиты акционеров корпораций. В-третьих, дело ELSI [22] касалось вопросов относительно того, что составляет взятие, и может ли ликвидация иностранной корпорации судом может послужить основанием для утверждения о том, что существует отказ в правосудии, ответственность за которого возникла в государстве. Совсем недавно дело Диалло против Конго [23], в котором рассмотрен вопрос о корпоративном гражданстве и, по существу, подтвердил мнение, принятое в деле «Барселона трэкшн», согласно которому корпоративное гражданство определяется местом регистрации. Существуют и другие решения Международного Суда, имеющие второстепенное значение для данного вопроса.

Арбитражные решения по спорам, возникающим в результате сделок с иностранными инвестициями, также способствуют этому вопросу, хотя многие из ранних наград были сделаны в одностороннем порядке, и по этой причине их стоимость уменьшается. Тем не менее, как награды, присужденные специальными трибуналами, так и дела, создаваемые институциональными трибуналами, в частности те, которые были вынесены трибуналами, образованными в соответствии с Конвенцией МЦУИС, свидетельствуют о возможных нормах. Эти нормы могут быть использованы для разработки норм международного права. Возникновение разногласий между арбитражными судами является проблемой,

которая привела к сомнению системы инвестиционного арбитража. Этот вопрос более подробно обсуждается позже.

Решения Трибунала по рассмотрению жалоб между Ираном и США также способствуют установлению принципов. Существует одна точка зрения о том, что решения Трибунала будет иметь ограниченное значение, поскольку Трибунал был создан двумя государствами и не имел механизма контроля, и уже было предусмотрено обеспечение исполнения в Алжирском соглашении (документ, предусматривающий создание Трибунала).

Заключение. Иностранные инвестиции - это, по сути, навязчивый процесс, который происходит исключительно на территории принимающего государства. Чтобы иметь возможность поднять этот процесс из внутренней сферы и подчинить его международным нормам, требуется хорошая сбалансированность международных интересов в защите инвестиций и интересов принимающего государства в регулировании процесса, имеющего свои собственные преимущества. В этом и заключается международный закон об иностранных инвестициях. Определение иностранных инвестиций должно основываться на этом историческом смысле и не должно выходить за пределы значения, приписываемого ему в государственной практике, и точных слов, используемых в договорах.

Безусловно, иностранное инвестирование обладает собственной спецификой, поскольку представляет собой одну из разновидностей экономических отношений международного характера. Таким образом, мы видим, что вопрос о международном правовом регулировании иностранных инвестиций полон противоречий и неразрешенных вопросов. Источники регулирования весьма обширны и разнообразны, что обуславливает существование различных мнений по каждому из них. именно поэтому необходимо обращать внимание не только на конкретный источник международно-правового регулирования иностранных инвестиций, но также на природу этого источника

Список использованных источников и литературы:

1. Ушаков Н.А. Международное право. М.:Юрист,2000. С.4-5

2. Ануфриева Л.П. Международное частное право: В 3-х т. Том 2. Особенная часть: учеб. 2-е изд. перераб. и доп. М.: Изд-во БЕК, 2002. С.148

3. Международные инвестиции и международные закупки / Под ред. Засл. деят. науки РФ, д.э.н., проф. В.Е. Есипова: учебн. пособие. СПб: Изд-во СПбГУЭФ, 2001. С.9-10

4. J. E. S. Fawcett, «The Havana Charter» (1949) 5 Yearbook of World Affairs 320.

5. World trade Organization [Электронный ресурс] Режим доступа: www.wto.org

6. G. Schwarzenberger, Foreign Investment and International Law (1969); Lord Shawcross, «The Problems of Foreign Investment in International Law» (1961) 102 Hague Recueil 334.

7. Конвенция о порядке разрешения инвестиционныхспоров между государствами и иностранными лицами. [Электронный ресурс] // Режим доступа: arbitrations.ru

8. NAFTA's Chapter 11 and the Environment [Электронный ресурс] // Режим доступа: iisd.org

9. S. Schwebel, «The US 2004 Model Bilateral Investment Treaty: An Exercise in the Regressive Development of International Law», in Liber Amicorum Robert Briner (2005).

10. О двусторонних соглашениях Российской Федерации с зарубежными странами о поощрении и взаимной защите капиталовложений. [Электронный ресурс] // Режим доступа: www.mid.ru

11. Всеобъемлющий Договор об инвестициях АСЕАН [Электронный ресурс] // Режим доступа: apec-center.ru

12. B. Cheng, 'United Nations Resolutions on Outer Space: Instant International Customary Law'(1965) 5 IJIL 23

13. Nicaragua Case [1986] ICJ Reports 14 at 99-100

14. GA Res. 1803 (XVII) of 1962

15. GA Res. 3281 (XXIX) of 1974The genesis of this view is in F. A. Mann, «British Treaties for the Promotion and Protection of Foreign Investments» (1982) 52 BYIL 241.

16. R. Hirschl, Towards Juristocracy: The Origins and Consequences of the New Constitutionalism

17. N. Gallagher and W. Shan, Chinese Investment Treaties: Policy and Practice

18. Y. Dezalay and G. Bryant, Dealing in Virtue: International Commercial Arbitration and the Construction of a Transnational Legal Order (1996).

19. [1928] PCIJ Series A No. 17.

20. ICJ Reports 1.

21. ICJ Reports 15

22. ICJ Reports

Удовиков Иван

студент ГУМРФ адмирала С.О. Макарова

РОЛЬ ЕВРОПЕЙСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ В ФОРМИРОВАНИИ МЕЖДУНАРОДНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ПО ЗАЩИТЕ РАБОТНИКОВ ОТ ДИСКРИМИНАЦИИ

Аннотация: В статье проводится анализ международно-правовых баз, созданных Советом Европы и Европейским Союзом, для обеспечения защиты прав человека от дискриминации в сфере труда.

Ключевые слова: защита, дискриминация, Совет Европы, Европейский Союз.