Вербализация ключевых вариантов концепта на уровне взаимодействия простых и сложных слов в современном немецком языке

УДК 803.0

А.Н. Яковлюк

ВЕРБАЛИЗАЦИЯ КЛЮЧЕВЫХ ВАРИАНТОВ КОНЦЕПТА НА УРОВНЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПРОСТЫХ И СЛОЖНЫХ СЛОВ В СОВРЕМЕННОМ НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ

В статье рассматривается наличие в современном немецком языке возможности множественной базовой вербализации одного концепта субстантивными формами вследствие взаимодействия многозначных простых и однозначных сложных слов.

Ключевые слова: концепт, вербализация, многозначность, словосложение, варьирование, функция.

В процессе вербализации концептов в современном немецком языке словосложение выполняет целый ряд функций, среди которых выделяется диссимилятивная функция, представленная двумя типами: 1) различительно-гипони-мической функцией и 2) лексико-дифференци-рующей функцией.

Различительно-гипонимическая функция основывается на семантической связи слов-гипонимов и слов-гиперонимов. Значение гиперонимов - более широкое, абстрактное, значение гипонимов - более узкое, как бы входящее в ги-перонимическое. Сложное слово создается для выражения гипонимического значения по отношению к гиперонимическому значению, которым обладает его второй конституент. При этом делается возможным уточнение понятия, выраженного вторым конституентом, и различение между собой родственных понятий. Сопоставив слово die Karte (корпуса многозначных слов и омонимов взяты из [Большой... 1980]) в лексико-семантическом варианте (ЛСВ) die Landkarte со словом die Wandkarte, мы можем прийти к выводу, что композит die Wandkarte служит для выражения гипонимического отношения и отличает стенную географическую карту от географической карты вообще.

Продолжая анализ слова die Karte в этом же ЛСВ, можно убедиться в том, что существует и принципиально другой вид сложных слов с раз-личительно-гипонимической функцией. Данные сложные слова не являются гипонимами по отношению к слову в одном из его ЛСВ, а являются гипонимами по отношению к тому тематическому пласту, в который входит это слово по тому или иному ЛСВ (в данном случае темой будет «регистрация природных явлений и объектов»). В словарях среди прочих по этой теме зафиксированы следующие гипонимы: Eis/übersichts/karte; Gezei-

ten/strom/karte; Himmelskarte; Massenkarte; Mißweisungskarte; Neigungskarte; Polarkarte; Regenkarte; Reliefkarte; Schichtenkarte; Seekarte; Sternkarte; Tiefenkarte; Variationskarte; Wasserkarte; Wetterkarte; Windkarte.

Говоря о лексико-дифференцирующей функции словосложения немецкого языка, следует отметить, в чем заключается ее отличие от раз-личительно-гипонимической функции. Разница между композитами с различительно-гипоними-ческой функцией и композитами с лексико-дифференцирующей функцией заключается в том, что первые имеют значения, отсутствующие в микросистеме многозначных слов, вторые же дублируют в целях моносемизации имеющиеся ЛСВ многозначных слов и омонимы. Таким образом, сущность лексико-дифференцирующей функции заключается в разграничении друг от друга при помощи словосложения ЛСВ многозначных слов и омонимов и создании для них минимального контекста:

Karte f

1. карта (географическая, топографическая);

2. (почтовая) открытка;

3. билет (проездной, театральный);

4. карта блюд, меню;

5. карточка

(продовольственная и т.п.);

6. визитная карточка;

7. карта (игральная).

1. Landkarte;

2. Postkarte;

3. Fahrkarte; Theaterkarte;

4. Speisekarte; Menükarte; Tischkarte;

5. Lebensmittelkarte;

6. Besuchskarte; Visitenkarte;

7. Spielkarte.

Слово die Karte является далеко не единственным полисемичным словом, у которого лекси-ко-семантическое варьирование полностью обеспечено композитами. Приведем еще несколько примеров такого стопроцентного закрытия ЛСВ сложными словами:

Auspuffm

1. выхлоп;

2. выхлопная труба.

Ernte f

1. урожай;

2. уборка урожая; жатва.

Busch m

1. куст; кустарник;

2. заросли, небольшой лесок; (лесная) чаща; девственный лес;

3. зеленая (цветущая) ветка дерева; букет, охапка цветов;

4. клок (волос); султан (из перьев).

Garderobe f

1. гардероб; вешалка,

2. раздевалка (разг.);

2. театр. костюмерная; уборная (актера);

3. гардероб, одежда, платье.

1. Auspuffgas;

2. Auspuffrohr.

1. Ernteaufkommen; Ernteertrag;

2. Ernteeinbringung.

1. Buschholz; Buschwerk;

2. Buschwald;

3. Blütenbusch; Blumenbusch;

4. Haarbusch; Federbusch.

1. Garderobenanlage; Garderobenzimmer; Garderobenhalle; Garderobenraum;

2. Künstlergarderobe; Thetergarderobe;

3. Garderobebestand.

2) четыре сложных слова:

Сложные слова с лексико-дифференцирую-щей функцией способны полностью закрывать не только многозначные слова, но и омонимы:

Flur I f

1. поле, нива, луг; 1. Feldflur;

2. угодья, общинная земля 2. Gemeindeflur

Flur II m

коридор; передняя; прихожая; Hausflur; Treppenflur холл; вестибюль; входная (лестничная) площадка

Film I m

1. фильм, кинофильм, кинокартина;

2. кинематография;

3. кино, фото пленка

Film II m тонкий маслянистый слой, пленка

1. Filmstreifen;

2. Filmkunst; Filmwesen;

3. Filmband

Fettfilm; Ölfilm

Как видно из приведенных примеров, в некоторых случаях возможна дифференциация ЛСВ многозначного слова или омонима не одним, а несколькими сложными словами. Чаще всего, конечно, дифференциация производится одним-двумя сложными словами, но возможны и случаи, когда моносемизации служат одновременно 1) три сложных слова:

Arm m 3. рукав (реки); проток

Adel I m 3. благородство

Wasserarm; Flußarm; Stromarm

Geistesadel; Herzensadel; Seelenadel

Aufbewahrungf 2. камера хранения; место хранения

Bestellung f 2. камера хранения; место хранения

Aufbewahrungsort; Aufbewahrungsraum; Aufbewahrungsstelle; Gepäckaufbewahrung

Bodenbestellung; Feldbestellung; Ackerbestellung; Landbestellung

3) пять сложных слов:

Brille f 7. отверстие стульчака; сидение

Lokusbrille; Abtrittsbrille; Abortbrille; Klosettbrille; Sitzbrille

Damm m

1. дамба; перемычка; насыпь; Wehrdamm; Dammbau; вал (земляной); плотина (зем- Erddamm; Haltdamm; ляная); запруда; мол Schutzdamm

4) более пяти сложных слов:

Panzer m 1. панцирь; кольчуга, латы

Ringpanzer; Maschenpanzer; Panzerhemd; Eisenpanzer; Kettenpanzer; Brustpanzer; Schutzpanzer

Waage f 3. ватерпас, уровень

Lotwaage; Setzwaage; Horizontalwaage; Kanalwaage; Richtwaage; Wasserwaage; Schrotwaage

Контактируя друг с другом в узусе (а часто и создаваясь окказионально), сложные слова и многозначные слова, безусловно, вступают между собой в определенные отношения. При этом представляется важным выяснить статус сложного слова по отношению к многозначному слову, дифференциации ЛСВ которого оно служит, или, точнее, статус сложного слова по отношению к многозначному слову в его конкретном ЛСВ.

Гибкость в соотношении формы и содержания языковых единиц порождает многообразие направлений их развития. Не случайно вариативность рассматривается как фундаментальное свойство языковых единиц [Солнцев 1972: 86]. Установление наличности вариативности предполагает двоякую характеристику языкового знака: со стороны плана выражения и со стороны плана содержания, т.к. формальные и содержательные моменты не могут определяться иначе, как «друг через друга, поскольку в языке они членятся совместно» [Бенвенист 1965: 443].

На сегодняшний день по вопросам вариативности существуют две противоположные концепции: физическая (материальная) и функциональная, дальнейшее развитие которой видится нами в теории когнитивной лингвистики.

С физической точки зрения слово может быть вариантом другого слова на фонетическом и морфологическом уровнях, но различия должны быть минимальными. В нашем же случае со сложными словами прибавление корневого элемента другого слова не может рассматриваться как незначительное морфологическое преобразование, причем А.И. Смир-ницкий прямо указывал, что «если хотя бы одна корневая морфема из выделяемых в данной разновидности ... отсутствует в другой разновидности, то эти лексические разновидности представляют собой разные слова» [Смирницкий 1956: 40].

Применяя функциональный подход, лингвистика находит более гибкое решение проблемы идентификации языковых единиц, т.к. этот метод дает возможность постулировать относительный характер тождеств и различий. Элементы, объединенные общей функцией, рассматриваются как разновидности единой функциональной единицы, «идентификация знаков производится . независимо от степени различий в плане выражения» [Арутюнова 1968: 63].

Как известно, варьирование предполагает наличие инварианта. В фонологии такой инвариант определяется как фонема, инвариант же нашего уровня может быть выявлен на базе когнитивизма или, если быть точнее, на базе когнитивной лингвистики, так как в данном случае, когда оперирование «классическими» лингвистическими категориями не способствует решению проблемы, особую значимость приобретает именно когнитивный подход.

Когнитивная лингвистика, зарождение которой относят к 1989 году, занимается решением того же круга вопросов, что и когнитивная наука, однако на первое место выдвигается когниция в ее языковом отражении [Рудакова 2004: 9-10]. Являясь конституирующей когнитивной способностью человека, язык отражает опыт человека по взаимодействию со средой и именно такой объективированный в языке опыт в своей совокупной целости образует языковую картину мира [Кубрякова 2003: 32]. Язык начинает рассматриваться как открытая система, параметры и возможности которой формируются общими процессами концептуализации.

Базовым понятием этого научного направления становится концепт, различные типы которого получают широкое описание в лингвистике [см., например, Бабушкин 1996].

Краткий словарь когнитивных терминов дает следующее толкование концепта: «Концепт - оперативная единица памяти, ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга, всей картины мира, квант знания» [Краткий. 1996: 90].

З.Д. Попова и И.А. Стернин определяют концепт как «дискретное ментальное образование, являющееся базовой единицей мыслительного кода человека, обладающее относительно упорядоченной внутренней структурой, представляющее собой результат познавательной (когнитивной) деятельности личности и общества и несущее комплексную, энциклопедическую информацию об отражаемом предмете или явлении, об интерпретации данной информации общественным сознанием и отношении общественного сознания к данному явлению или предмету» [Попова, Стернин 2006: 24].

Концепт может быть представлен в языке, т.е. вербализован, манифестирован, а может быть и не вербализован средствами языка, однако наиболее существенные из представлений нашего мозга - это представления, которые вербализуют структуры сознания при помощи языковых знаков [Кубрякова 1994: 37].

Е.С. Кубрякова указывает на то, что цель когнитивной лингвистики - «не только поставить в соответствие каждой языковой форме ее когнитивный аналог, ее концептуальную или когнитивные структуры ., но и объяснить причины выбора или создания данной «упаковки» для данного содержания» (подчеркнуто нами - А. Я.) [Кубрякова 2004: 16].

На этом пути исследуется вся общность языковых средств, вербализующих концепт в определенный период развития общества, которая определяется как номинативное поле концепта [Попова, Стернин 2006: 47].

З.Д. Попова и И.А. Стернин, анализируя номинативное поле концепта, указывают на то, что оно отличается от традиционно выделяемых структурных группировок лексики тем, что оно имеет комплексный характер и включает все типы лексических группировок в свой состав. При этом номинативное поле не выступает в качестве структурной группировки языка, а является выявленной и упорядоченной исследователем совокупностью номинативных единиц (с включением всех частей речи). Исследователи обращают внимание на принципиальную неоднородность номинативного поля концепта, указывая на то, что оно включает в себя как прямые номинации самого концепта (ядро поля), так и номинации отдельных когнитивных признаков (периферия поля).

З.Д. Попова и И.А. Стернин перечисляют языковые средства, входящие в номинативное поле того или иного концепта. Перечень состоит из 19 позиций, возглавляют его по праву «прямые номинации концепта (ключевое слово-репрезентант концепта, которое избирается исследователем в качестве имени концепта и имени номинативного поля, и его системные синонимы)» [Попова, Стернин 2006: 47-49].

Применяя когнитивный подход для анализа исследуемых нами языковых единиц, понятие прямых номинаций концепта с успехом может быть отнесено к многозначным словам в их ЛСВ и дифференцирующим их сложным словам, так как им свойственно отношение свободной дистрибуции, способность тождественно выступать в одном и том же контексте. И здесь появляется возможность отождествить их на высшем уровне - на уровне концептов. Проблема взаимоотношения сложных слов с лексико-дифференцирующей функцией и многозначных слов в их ЛСВ в современном немецком языке может быть решена следующим образом: сложные слова и многозначные слова в их ЛСВ, будучи самостоятельными словами с физической точки зрения, являются ключевыми (базовыми) вариантами вербализации одного концепта с точки зрения теории когнитивной лингвистики.

Сформулированные З.Д. Поповой и А.И. Стер-ниным положения о том, что

• «наличие языкового выражения для концепта, его регулярная вербализация поддерживают концепт в стабильном, устойчивом состоянии» [Попова, Стернин 2006: 55] и

• «высший уровень концептуализации действительности представлен субстантивными формами вербализации концептов, так как в этом случае неязыковые сущности репрезентированы в абсолютизированном ментальном виде. Субстантивная фиксация концепта в языке свидетельствует о надежной концептуализации явления, максимально абстрагированной от ситуации, и максимальной коммуникативной востребованности концепта» [Попова, Стернин 2006: 63]

стали основополагающими для возможности сде-

лать следующее утверждение: наличие в немецком языке для подавляющего большинства концептов как минимум двойной ключевой (базовой) вербализации именно субстантивными формами позволяет говорить о более высоком уровне стабильности немецких концептов по сравнению с концептами других национальных концептосфер.

Список литературы

Арутюнова Н.Д. О значимых единицах языка // Исследования по общей теории грамматики. М.: Наука, 1968. С. 58-116.

Бабушкин А.П. Типы концептов в лексико-фразеологической семантике языка. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 1996.

Бенвенист Э. Уровни лингвистического анализа // Новое в лингвистике. М., 1965. Вып. 4. С. 434-449.

Большой немецко-русский словарь: в 2 т. / сост. В.Е. Лепинг, Н.П. Страхова, Н.И. Филичева и др.; под рук. О.И. Москальской. М.: Рус. яз., 1980.

Краткий словарь когнитивных терминов / под общ. ред. Е.С. Кубряковой. М. : Изд-во МГУ, 1996.

Кубрякова Е.С. Начальные этапы становления когнитивизма : лингвистика - психология -когнитивная наука // Вопр. языкознания. 1994. № 4. С.34-47.

Кубрякова Е. С. Об установках когнитивной науки и актуальных проблемах когнитивной лингвистики // Вопр. когнитивной лингвистики. 2004. № 1. С. 6-17.

Кубрякова Е. С. Сознание человека и его связь с языком и языковой картиной мира // Филология и культура. Тамбов, 2003. С. 40-49.

Попова З.Д., Стернин И. А. Семантико-когнитивный анализ языка. Воронеж: Истоки, 2006.

Рудакова А.В. Когнитология и когнитивная лингвистика. Воронеж: Истоки, 2004.

Смирницкий А. И. Лексикология английского языка. М.: Изд-во лит-ры на иностр. языках, 1956.

Солнцев В.М. Абстракции и проблема абстрактных сущностей в лингвистике // Энгельс и языкознание. М.: Наука, 1972. С. 81-106.

A.N. Yakovlyuk

KEY VARIANT CONCEPT VERBALIZATION IN REGARD TO INTERRELATION OF SIMPLE AND COMPOUND WORDS IN MODERN GERMAN

The ability of a multiple basic concept verbalization with substantive forms caused by interrelation of polysemantic simple and monosemantic compound words is considered in the clause.

Key words: concept, verbalization, polysemy, wordbuilding, variation, function.