"Профессия — иностранец"

"Профессия — иностранец"

С Джулиано ди Капуа о его роли в "Русской игре" беседовал Сергей Полотовский

Вы живете в России уже не первый год. В реальной жизни жулики встречались?

Не, это целиком придуманная история. Вот спаивать, чтобы войти в доверие, это да, пытались. Чтоб один казался пьяным, а все остальные могли что-то потом нехорошее сделать, это, конечно, по-русски. Но говорить, что "Русская игра" кино жизненное, я бы не стал. Я очень надеялся, что в кино смогу высказаться о том, как обращаются в России с итальянцами. Но получилось не так — вышло обобщение: мол, не рой другому яму, хотел обмануть, а сам обманулся — все как у Гоголя.

Сколько длились съемки?

В моем случае обещали пятьдесят три съемочных дня, а вышло — шестьдесят один. Вообще снимали с 20 мая по 13 сентября — начали со съемок в ночном режиме под Гатчиной в самые белые ночи и потеряли на этом две с половиной недели.

Актеры вас не обижали на площадке?

Маковецкий вел себя по-джентльменски, всячески помогал. А если и обижали, то скорее не как иностранца, а как молодого бойца: "Ты же здесь учился — что ж ты не выучился?". В принципе, была хорошая команда — организация, хлопушка, грим, костюмы. Все со мной были внимательные, нежные.

Как работалось с Чухраем?

Есть режиссеры, которые после "кадра" яростно кричат "Стоп! Снято!". И тебе радостно, что ты попал в точку, сделал как надо. У Чухрая этого никогда нет — типа "да, хорошо, но могли бы и лучше". В нем есть такая кропотливость, дотошность, подробность. В целом этот педантизм нависает над тобой, угнетает и душит. Артисты сложные натуры, мы должны быть открыты, мы должны получать удовольствие, а если нет — это сразу становится видно. Когда тебя все время гасят, не дают почувствовать, что ты молодец, начинаешь уставать. Сложно удержать свою веселость. Чухрай поначалу хотел меня сделать мрачным, весомым, тяжеловесным этаким Марлоном Брандо — а я его своей солнечностью сбивал. С Чухраем, конечно, работать интересно. Он верит, что сам создаст свой мир, ни на что непохожий. Конечно, Гармашу и Маковецкому было проще найти с ним общий язык. Все равно, я иностранец, не до конца понимаю, вот просят дать итальянщины — а как дашь ее, оказывается, что нужно совершенно другое.

Вы могли бы так же проиграть в жизни?

Я в принципе в карты не играю. Но я постоянно проигрываю, инвестируя в друзей, в театр, и половина попыток не венчается успехом. Тут да, тут меня надувают.