К вопросу о принципах лингвокультурологического анализа устойчивых сравнений (на материале устойчивых сравнений шведского языка на фоне русского языка)

ЯЗЫКОЗНАНИЕ

УДК 81

А. С. Алёшин

К ВОПРОСУ О ПРИНЦИПАХ ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА УСТОЙЧИВЫХ СРАВНЕНИЙ

Устойчивые сравнения (УС)—это образное средство языка, сопоставляющее малознакомое с хорошо известным человеку. Как справедливо отмечает В. М. Огольцев, из бесконечно многообразных компаративных связей, устанавливаемых индивидуально-речевыми актами образного сопоставления, язык закрепляет лишь незначительную долю. Отбор происходит в соответствии с нравами и обычаями народа, особенностями его культуры и истории, поэтому УС национально специфичны [1. С. 5].

УС на материале разных языков исследовались в разных аспектах (см. обзор в монографии Л. А. Лебедевой [2]): в структурно-типологическом, в когнитивно-функциональном, этнолингвистическом, психолингвистическом, коммуникативно-прагматическом, в последние годы и в лингвокультурологическом, поскольку в них, как и в других традиционно воспроизводимых единицах языка, не только концептуализированы «знания о собственно человеческой, наивной картине мира и все типы отношений субъекта к ее фрагментам, но и как бы запрограммировано участие этих языковых сущностей вместе с их употреблением в межпоколенной трансляции эталонов и стереотипов национальной культуры» [3. С. 9]. В УС находит отражение диалектика взаимоотношений языка с миром и сознанием человека.

Объектом данного исследования являются УС шведского языка, характеризующие человека, на фоне русского языка.

УС шведского языка до сих пор не являлись самостоятельным объектом анализа в диссертационных и монографических исследованиях, их рассматривали лишь в связи с проблемами лексикографирования [4], в связи с выделением различных типов метафор [5] и в сопоставительном аспекте наряду с другими типами фразеологизмов английского и немецкого языков [6], а также в сравнении с УС английского и немецкого языков [7].

Исследования национально-культурной специфики эталонов сравнения в родственных и неродственных языках на настоящий момент немногочисленны, как и работы, посвященные лингвокультурологическому анализу УС. Методология лингвокультурологического анализа УС одного языка на фоне другого диффузно представлена в работах по этой проблематике, но четко не обоснована.

Проведенный анализ научной литературы, посвященной разным аспектам изучения УС, позволил выработать определенный алгоритм изучения УС в сопоставительном

© А. С. Алёшин, 2010

лингвокультурологическом исследовании, выделить последовательные этапы лингвокультурологического анализа УС.

На первом (подготовительном) этапе исследования необходимо удостовериться в равноположенности единиц языка, являющегося основным объектом внимания, и единиц того языка, который служит фоном для выявления национально-культурной специфики. Для этого необходимо определить лингвистический статус анализируемых единиц двух языков (что особенно важно по отношению к языкам различного строя, таким как шведский и русский). Выделение УС в особый разряд фразеологизмов — компаративную фразеологию — базируется на их структурно-семантической однородности, в основе которой лежит общая — логическая — модель компарации. Именно эта модель обусловливает существование УС как языковой универсалии, обнаруживаемой в языках разных типов. Компаративная семантика УС находит явную формальную выраженность — объект сравнения вводится с помощью сравнительного союза вот в шведском языке (или его синонима Ш1), с помощью сравнительного союза как в русском языке (или его синонимов будто, как будто, словно, точно). Вопрос о компонентном составе УС в шведском и русском языках решается нами следующим образом: инвариантная модель УС обоих языков включает в себя все три компонента логической формулы сравнения: субъект сравнения — основание сравнения — объектная часть, вводимая одним из сравнительных союзов. Эта инвариантная модель УС в речевых реализациях может модифицироваться (экспликация основания сравнения, парцелляция УС).

Анализ структуры и моделей построения шведских компаративных фразеологизмов и устойчивых сравнений русского языка позволяет говорить об одинаковом лингвистическом статусе данных единиц в соответствующих языках.

На втором этапе анализа необходимо представить идеографическую классификацию объектов сравнения в двух языках, т. е. выявить те сферы, которые характеризуются с помощью УС. Применительно к нашему исследованию это внешний облик человека, его поведение, эмоции и т. д., с последующей конкретизацией, например, во внешнем облике объектом сравнения могут являться лицо, глаза, фигура.

Выделившиеся в результате классификации идеографические поля (и более мелкие объединения — разряды, группы) далее должны быть подвергнуты сопоставлению: а) с точки зрения представленности / непредставленности таковых в том или ином языке, что позволит выявить значимые лингвокультурологические лакуны; б) с точки зрения наполненности выделенных идеографических объединений, так как наличие большего количества УС, характеризующих какую-либо сферу, в одном из языков свидетельствует о «номинативной плотности», т. е. о значимости данного фрагмента языковой картины мира для представителей этого лингвокультурного сообщества.

В шведском языке выделяются 14 идеографических полей УС, а в русском языке — 16. Не представлены в шведском языке такие идеографические поля, как «образ жизни, жизненные условия, обстоятельства» (в русском: жить как белый человек, крутиться как бобик, жить как на вулкане, жить как в хлеву) и «мысли, чувства, представления» (в русском: поразить как гром/громом, оглушить как обухом <по голове>, подействовать на кого-л. как холодный душ, преследовать кого-л. как кошмар/кошмарный сон; озарить, блеснуть как молния (о внезапной мысли)).

Лингвокультурологическими лакунами русского языка относительно шведского, в свою очередь, следует считать, например, идеографические группы УС «Внешнее про-

1 Союз Ик в настоящее время является устаревшим и практически не используется в современной литературе.

явление растерянности»: ngn ser ut/later som om han salt smoret och tappat pengarna — кто-л. выглядит/звучит как будто продал масло и потерял деньги, ngn star som fallen fran skyarna —кто-л. стоит как упавший с неба; и «Чувствовать себя не таким как все, ненужным»: ngn kanner sig som en sparv i tranedansen — кто-л. чувствует себя как воробей в танце журавлей, ngn kanner sig som femte hjulet under vagnet — кто-л. чувствует себя как пятое колесо в телеге.

УС, характеризующие одновременно большой рост и большой объем фигуры, в шведском языке представлены лишь одной единицей — ngn ar stor som en jatte — большой как великан, тогда как в русском языке это целая группа выражений: как богатырь, как битюг, как бугай, как бык, как гора, как дуб, как жеребец, как кобыла, как лось, как лошадь, как медведь, как слон, как шкаф.

Подгруппу УС шведского языка со значением пейоративной оценки внешности человека, по данным фразеологических словарей шведского языка [8, 9], составляют 10 единиц: ngn ar ful som skam — кто-л. страшный как дьявол, ngn ar ful som stryk —кто-л. страшный как побои, ngn ar ful som en markatta — кто-л. страшный как мартышка, ngn ar ful som det svara aret — кто-л. страшный как трудный год, ngn ar ful som ett troll — кто-л. страшный как тролль, ngn ser ut som ett spoke — кто-л. выглядит как привидение, ngn ser ut som sju svara dr— кто-л. выглядит как семь тяжелых лет, ngn ser ut som en bortbyting —кто-л. выглядит как сын тролля, se ut som en buse — выглядеть как хулиган, se ut som en gengangare — выглядеть как призрак. В русском языке гораздо меньше УС, дающих общую отрицательную оценку внешности человека: страшный как смертный грех; страшная как ведьма; страшная как Баба-Яга. Все они безэквивалент-ны относительно шведского языка, так же, как все шведские единицы безэквивалентны относительно русского языка.

На следующем этапе исследования необходимо выявить эталоны УС двух языков и представить их тематическую классификацию. Это позволит, во-первых, определить те сферы, которые могут служить объектами УС, а, во-вторых, выявить ограничения на употребление той или иной предметной или другой области в качестве эталонов сравнений.

Так, эталонами глупости в шведском языке в отличие от русского являются опилки, поезд, камбала, голубь: ngn ar dum som ett/en span — кто-л. глупый как опилки, ngn ar dum som en flundra — кто-л. глупый как камбала, ngn ar menlos som en duva — кто-л. глупый как голубь.

Эталоны УС, описывающие, например, глаза человека, в шведском языке относятся к тем же тематическим областям, что и в русском: это наименования животных, наименования природных реалий, явлений природы, артефактов, драгоценностей, бытовых реалий. Различия заключаются, во-первых, в большей или меньшей представленности эталонов сравнений в каждой тематической области. Так, эталоны-наименования фито-нимов шире представлены в шведском языке (pepparkorn зерна перца, arter горошины, vattenmellonkarnor косточки арбуза, appelkarnor косточки яблок, apelsiner апельсины), а наименования драгоценностей (золото, алмазы, бриллианты, агаты)—в русском. Во-вторых, некоторые эталоны, служащие основанием сравнения по одному и тому же признаку, могут различаться: например, в шведском языке эталоном голубого цвета глаз служит фиалка, в русском — васильки, глубина глаз в шведском языковом сознании ассоциируется с колодцем, в русском — с озером.

Далее должны быть определены совпадающие и различающиеся структурно и семантически (национально специфичные по отношению к языку, служащему фоном для исследования) УС языка, являющегося объектом внимания.

Так, совпадающими в шведском и русском языках являются такие УС, как ngn aar rod som en (kokt) krafta — красный как (вареный) рак, ngn ar lang som en stor—кто-л. длинный как жердь, ngn ar mager/smal som en sticka — кто-л. худой как щепка, ngn raglar/vinglar som en drucken —кто-л. шатается/качается как пьяный и др.

Национально-специфичными по отношению к русскому языку следует признать, например, такие УС шведского языка, как ngn skiner som solen i Karlstad — кто-л. сияет как солнце в Карлстаде, ngn ar dunig pa kinden som en persika — у кого-л. щеки покрыты пушком как персик, ngn ar rod som en tupp i ansiktet — кто-л. красный в лице как петух, ngn ar bred som en ladugardsdorr-широкий (здоровый) как дверь в скотный двор и др.

В то же время УС красивая, прекрасная как майский день и как свежая роза можно признать частичными эквивалентами шведских единиц ngn ar vacker som en dag (кто-л. красивый как день) и frasch som en nyponros (свежий как шиповник). УС красивая, прекрасная как майский день основано на несколько ином образе — не просто дневного времени суток, а весеннего, майского дня. Различаются также и образы эталонов сравнения— розы и шиповника, лежащие в основе шведского и русского УС. Кроме того, русское УС как свежая роза употребляется преимущественно применительно к лицу женского пола, как правило, девушке, молодой женщине, в отличие от шведского УС fraasch som en nyponros, которое может характеризовать и мужчину.

Следующий этап анализа предполагает изучение оснований УС. Особый интерес на данном этапе работы представляют те УС двух языков, эталоны которых совпадают, но основания сравнения различаются. Например, сравнение с быком присутствует и в шведском, и в русском языках, но основанием сравнения в шведском языке являются такие признаки, как ленивый и спящий, а в русском — сильный, работящий; глаза как у коровы для шведов — только ‘большие глаза‘, а для русских глаза как у коровы — ‘ничего не выражающие’.

На заключительном этапе исследования необходимо выявить причины сходств и различий в выборе эталонов и оснований сравнений (мотивацию вербализованных в УС стереотипных национальных представлений), на основании чего можно делать выводы об особенностях видения мира носителями одного и другого языка, о некоторых чертах менталитета, отраженных в системе функционирующих в языке УС.

Так, например, анализ идеографического поля УС, характеризующих внешность человека в шведском и русском языках, показывает, что оба языка используют одни и те же тематические сферы эталонов: зоонимы, соматизмы, наименования хозяйственнобытовых реалий, наименования мер, построек, еды и т. п., что обусловлено географической близостью России и Швеции, сходством традиционного уклада жизни, фауны и флоры, с одной стороны, и универсальностью восприятия внешности человека — с другой (этим обусловлено наличие одних и тех же параметров характеристики).

Некоторые эталоны сравнений полностью совпадают в шведском и русском языках: шар, бочка, скелет, шест, жираф, щепка, роза, пион, рак, Бог, картинка, кукла/куколка и др. Однако при наличии сходства можно отметить и некоторые различия. Наличие таких эталонов сравнения, как тролль, сын тролля в шведском языке и Баба-Яга, ведьма — в русском — объясняется разным фольклорным наследием.

Различными эстетическими представлениями можно объяснить тот факт, что в русском языке отдельную группу составляют сравнения, характеризующие в меру упитанного человека: как литой, как репка, как сбитый. В шведском же языке эта группа единиц не выделяется, отмечается только отступление от «нормы»—чрезвычайная с точки зрения носителя языка полнота или худоба человека.

Предложенные в статье принципы лигвокультурологического изучения УС обес-

печат, на наш взгляд, более полный и системный анализ материала, позволят четко структурировать исследование: последовательно выявить лакуны на уровне идеографических разрядов УС двух языков, сопоставить объем единиц в совпадающих идеографических группах; определить безэквивалентные единицы в одном языке относительно другого, сделать выводы о сходстве и различии эталонов сравнений, их тематической отнесенности, высказать предположения относительно выбора эталона и основания сравнения, т. е. в конечном счете выявить национально-культурную детерминированность УС языка-объекта исследования.

Литература

1. Огольцев В. М. Вступление // Словарь устойчивых сравнений русского языка. М., 2001. С. 3-5.

2. Лебедева Л. А. Устойчивые сравнения русского языка во фразеологии и фразеографии. Краснодар, 1999. 196 с.

3. Телия В. Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. М., 1996.

4. Clausen U. Jamforelsekonstruktioner i Svensk konstruktionsordbok — struktur, variation och funktion // Nordiske studier i leksikografi 6, Skrifter udgivet af Nordisk forening for leksikografi. Torshavn, 2003.

5. Svanlund J. Metaforer som konvention. Graden av bildlighet i svenskans vikt- och tyn-gdmetaforer. Stockholm, 2001.

6. Федуленкова Т. Н. Фреймовые модели симилятивных фразеологизмов в германских языках (на материале английского, немецкого и шведского языков) // Проблемы культуры, языка, воспитания. Архангельск, 2006. С. 196-207.

7. Глазырин Р. А. О применении типологического и сопоставительного метода при анализе компаративных фразеологических единиц (на материале немецкого, английского и шведского языков) // Уч. зап. МГПИИЯ им. М. Тореза. Т. 61. М., 1971. С. 207-217.

8. Svenskt sprakbruk. Ordbok over konstruktioner och fraser. Stockholm, 2003.

9. Svensk handordbok. Konstruktioner och fraseologi, 1966.

Статья поступила в редакцию 18 декабря 2009 г.