Трансформация роли и природы знания в обществе знаний: социокогнитивный подход

24. Семёнова Т.И. Лингвистический феномен кажимости: монография. Иркутск: ИГЛУ, 2007. 237 с.

25. Серебренникова Е.Ф. Аспекты аксиологического лингвистического анализа // Этносемиометрия ценностных смыслов: коллективная монография. Иркутск: ИГЛУ, 2008. С. 8-57.

26. Урысон Е.В. Голос разума и голос совести // Логический анализ языка: Языки этики / отв. ред.: Н.Д. Арутюнова, Т.Е. Янко, Н.К. Рябцева. М.: Языки русской культуры, 2000. С. 184-189.

27. Хайдеггер М. Бытие и время. Харьков: Фолио, 2002. 503 с.

28. Чижова Х.А. Семантика эгоцентрических категорий: генезис и актуализация категории GEWISSEN в немецком языковом сознании: дис. ... канд. филолог. наук: 10.02.04. Иркутск, 2005. 229 с.

29. Dennis S. A Conceptual-based Theory of Verbal Cognition [Text] / S. Dennis // Cognitive Science. 2005. Vol. 29. P. 145-193.

30. Hickok G. A Framework for Understanding Aspects of the Functional Anatomy of Language [Text] / G. Hickok, D. Poeppel // Cognition. 2004. Vol. 92. P. 67-99.

31. Murphy G. L. Comprehending Complex Concepts [Text] / G. L. Murphy // Cognitive Science. 1988. Vol. 12. P. 529-562.

32. Jackendoff R. The Nature of the Language Faculty and its Implications for Evolution of Language (Reply to Fitch, Hauser and Chomsky) [Text] / R. Jackendoff, S. Pinker // Cognition. 2005. Vol. 97. P. 211-225.

33. Ruesch J. Nonverbal Communication. Notes on the Visual Perception of Human Relations [Text] / J. Ruesch, K. Weldon. Los Angeles: University of California Press, 1970. 205 p.

УДК 316:1

ТРАНСФОРМАЦИЯ РОЛИ И ПРИРОДЫ ЗНАНИЯ В ОБЩЕСТВЕ ЗНАНИЙ: СОЦИОКОГНИТИВНЫЙ ПОДХОД

л

И.А. Журавлёва1

Иркутский государственный университет,

Институт социальных наук,

664003, г. Иркутск, ул. Карла Маркса, 1.

Настоящая статья представляет собой попытку философского осмысления кардинального изменения природы и роли знания в формирующемся обществе знаний. Выявлена сложность концептуализации и многозначность смыслообразующего для феномена общества знаний понятия «знание». Рассмотрены позиции западных и российских исследователей, лежащие в русле социокогнитивного подхода в отношении концептов «информация» и «знание», выявлены различия между ними, определены сущностные характеристики современного знания. Знание рассматривается как результат индивидуального смыслообразования и, одновременно, как основа новой формы социальной организации, как необходимое условие совместной деятельности людей в обществе знаний. Библиогр.15 назв.

Ключевые слова: социокогнитивный подход; социальная эволюция; информация; знание; общество знаний.

TRANSFORMATION OF THE ROLE AND NATURE OF KNOWLEDGE IN THE KNOWLEDGE-BASED SOCIETY: A SOCIOCOGNITIVE APPROACH I.A. Zhuravleva

Irkutsk State University, Institute of Social Sciences, 1 Carl Marx St., Irkutsk, 664003.

This article is an attempt of philosophical comprehension of the fundamental change in the nature and role of knowledge in an emerging knowledge-based society. It reveals conceptualizing difficulty and the polysemantism of the concept of "knowledge" that is sense-forming for the phenomenon of the knowledge-based society. The author considers the positions of Western and Russian researchers within the sociocognitive approach in regard to the concepts of "information" and "knowledge"; identifies differences between them; defines essential characteristics of modern knowledge. Knowledge is treated as a result of individual sense-formation and, simultaneously, as the basis for a new form of social organization, as a necessary condition for the collective activity of people in the knowledge-based society. 15 sources.

Key words: sociocognitive approach; social evolution; information; knowledge; knowledge-based society.

В современном социогуманитарном дискурсе отчётливо проявляется тенденция к возрастанию исследовательского интереса к проблеме осмысления динамики и сущности социальных трансформаций, связанных с формированием нового типа социальной ор-

ганизации - общества знаний. Актуализация концепта общество знаний в социальной теории обусловлена превращением знания в предмет колоссальных экономических, политических и культурных интересов, дающим основание для идентификации нового каче-

1Журавлёва Ирина Александровна, кандидат философских наук, доцент кафедры регионоведения и социальной экономики, тел.: (3952) 200137, 89508950684, e-mail:irlend@mail.ru

Zhuravleva Irina, Candidate of Philosophy, Associate Professor of the Department of Regional Studies and Social Economy, tel.: (3952) 200137, 89508950684, e-mail: irlend@mail.ru

ства состояния общества, контуры которого лишь начинают перед нами вырисовываться. По мнению многих исследователей, рассмотрение общества, основанного на знаниях, в качестве нового цивилизаци-онного феномена выявляет сложность концептуализации его исходных установок, что связано с многозначностью смыслообразующего для этого феномена понятия знание [7]. Знания всегда играли существенную роль во всех сферах жизнедеятельности людей и были неотделимы от человека, являясь продуктом когнитивной деятельности. По мере развития человека росли не только объёмы знаний, необходимые для адаптации к окружающему миру и удовлетворения собственных потребностей, изменялась и сама природа знания. Вопрос «Что есть знание?», вложенный Платоном в уста Сократа в диалоге «Теэтет», несмотря на тысячелетнюю историю, не имеет однозначного ответа: «Уже тысячу раз мы повторили: "познаем" и "не познаем", "знаем" или "не знаем", как будто понимая друг друга, а между тем, что такое знание, мы так и не узнали» [10]. Указывая на сложность объекта познания, исследование природы знания Платон относил к «самым высоким предметам» [10, с. 240].

Следуя традиции, многие известные исследователи, чьи имена вписаны в историю философии, обращались к теме знания, которая и по сей день представляет собой, по выражению Н.Ф. Овчинникова, «... болевой нерв философской мысли». К.Л. Ситник убеждён, что проблема обоснования знания, являясь на протяжении веков узловой проблемой философии, в современной науке: «... приобретает небывалую актуальность, вытесняя на второй план большинство других фундаментальных философских проблем» [11, с. 126]. Если мы хотим понять, какие изменения переживает современный человек и общество, каков вектор развития цивилизации, мы должны ответить на вопрос: что такое современное знание и в какой степени и как оно влияет на социальную эволюцию?

Понятие знание является одним из базовых терминов классической гносеологии и эпистемологии. Происходящая в последние десятилетия существенная трансформация предмета и метода гносеологического исследования обусловила взаимодействие теории познания с различными научными дисциплинами, изучающими те или иные компоненты познавательного процесса. Современная теория познания развивается через осмысление идей и фактов, предоставляемых историей, социальной психологией, социологией знания, теорией и историей культуры. В контексте нашего исследования требует осмысления процесс взаимодействия теории познания с когнитологией -междисциплинарным научным направлением, изучающим процессы приобретения, хранения, преобразования и использования знаний на основе интеграции нескольких фундаментальных наук, таких как лингвистика, психология, философия и математика, с привлечением новых теоретических и прикладных дисциплин, зачастую развивающихся параллельно с ней.

Возможность и необходимость рассмотрения феномена общества знаний с позиций социокогнитивного подхода обусловлены главной тенденцией современ-

ного этапа развития когнитивной науки - переходом от когнитивной к социокогнитивной парадигме. Социоко-гнитивный подход к исследованию специфики высших когнитивных процессов, понимаемых в самом широком контексте как все интеллектуальные процессы, о которых можно рассуждать в достаточно определённых терминах, позволяет осмыслить процесс социальной эволюции в контексте трансформации роли и природы знания. В 60-90-е гг. прошлого века в развитии когнитологии преобладала ориентация на изучение интеллекта изолированных субъектов, недооценивалось значение социальных факторов, во многом определяющих течение когнитивных процессов. К числу таких факторов можно отнести следующие: увеличение объемов знаний и информации, накопленных человечеством, и все нарастающее их влияние на социальную и антропную жизнь; бурное развитие информационно-коммуникационных технологий, стимулирующее качественно новые процессы в социуме; возрастание роли образовательных систем, для которых необходим отбор знаний и информации; конвергенция научно-технической и информационной составляющих социального прогресса; создание глобального информационного пространства. Указанные социальные факторы актуализировали проблему изменения роли и природы знаний в современном обществе и активизировали исследования на основе синтеза когнитологии и социальной науки. Сформировались такие научные направления, как философия когнитивных наук, когнитивная антропология, когнитивная экономика, когнитивная социология, когнитивная политология, когнитивная социальная психология, управление знаниями, что означало появление области социокогнитивных исследований, в рамках которой социальная эволюция рассматривается в контексте трансформации знания.

В последние годы всё больше зарубежных и российских исследователей, представителей самых разных наук: социологии, философии, экономики, психологии, исследуют социокогнитивную проблематику. Она находит отражение в работах Дж. Мокир, Карин Кнорр Цетина, Т.Е. Степановой, Н.В. Басова, Н.А. Абрамовой, Г.Б. Клейнера, Е.М. Паниной, Ю.М. Плотин-ского, Ю.И. Колюжова и др. Исследователи отмечают, что предметное осмысление и определение статуса и природы современного знания представляются задачей чрезвычайно сложной. Актуализируется серьёзная гносеологическая проблема - с каких позиций рассматривать специфику современного знания. Ставя вопросы в данной исследовательской области, следует определить, что мы будем понимать под знанием и как соотносятся близкие по смыслу, но не синонимичные понятия информация и знание. Мы разделяем позицию Г.Х Делокарова, который подчеркивает, что это тем более важно понять: «... если ставится вопрос о переходе от общества, опирающегося на информацию, к обществу, основанному на знаниях. Ведь, на первый взгляд, знание представляет собой информацию о познаваемом объекте. Однако более внимательный анализ приводит к дифференциации этих по-

нятий, поскольку не всякая информация представляет собой знание» [7, с. 16].

В современной научной литературе представлено множество дефиниций понятий информация и знание, отражающих специфику научной области исследования, в которой используются данные определения, терминологические предпочтения авторов и временные особенности. Информация с эмпирических и теоретических позиций широко исследуется в рамках кибернетики, информатики как исходный элемент работы всех технических информационных систем. В границах системно-кибернетического подхода информация рассматривается рядом исследователей как «отрицание энтропии» (Э. Бриллюэн), «передача разнообразия» (У. Эшби), «мера сложности структур» (А. Моль), «коммуникация и связь, в процессе которой устраняется неопределенность (К. Шеннон) [6]. Однако к 70-80 гг. XX в. проблема и понятие информация перестают быть прерогативой технических наук и становятся общенаучными. Произошедший переход от частнонаучного (функционального, кибернетического) к общенаучному (атрибутивному) статусу информации позволил сформировать более общие понятия информации общенаучного и философского характера.

В конце ХХ в. ряд исследователей - В.Б. Гухман, А.Ю. Егоров, Н.Н. Моисеев, И.В. Мелик-Гайказян, А.И. Ракитов, А.Д. Урсул, Е.В. Ушакова и другие - делают акцент на выявлении философского статуса информации, раскрывая тот или иной аспект этого многозначного понятия, определяемого тем, как понимается информация - в виде свойства или в виде отношения, а также как интерпретируется информация - в качестве атрибута всей материи (атрибутивная концепция) либо в качестве функции самоуправляемых систем (функциональная концепция). По признанию многих исследователей, более общим и значимым для философии стало понимание информации как отраженного разнообразия, введенное А.Д. Урсулом [13]. В процессе развития материи происходит конвергенция разнообразия и отражения: чем больше внутреннее разнообразие системы, тем более адекватно отражение ею внешнего мира; чем выше возможности отражения, выраженные в восприятии и понимании взаимодействия с окружающей средой, тем больше у системы возможностей адаптации, развития и увеличения своего разнообразия. «Современный уровень научного познания, - пишет Р.Ф. Абдеев, - все более позволяет связать развитие материи с процессами отражения и с накоплением структурной информации. Уже имеется множество доказательств того, что информация как мера упорядоченности структур и их взаимодействия, является объективной характеристикой на всех стадиях организации материи. Как атрибут материи, информация участвовала в процессах ее самоорганизации, способствуя возникновению живого и, тем самым, становлению гомеостазиса и феномена управления» [1, с. 162]. В общенаучном смысле информация рассматривается как самоотражение Универсума. «Определение информации как самоотражения Универсума, частично данное субъекту в актах отражения, задает определенный исследовательский вектор в выявлении

информационной природы, прежде всего социального взаимодействия объектов реальности, и, что существенно для исследования, позволяет оставить в стороне противостояние функциональной и атрибутивной концепции, по-разному определяющих статус информации» [6, с. 196]. Таким образом, многообразие концепций, определяющих сущность информации, указывает на сложность до конца не раскрытого феномена информации. Отметим, что в современной социальной теории на выявленном потенциале достигнутого знания сформировались основные подходы к исследованию природы информации. Так, Ю.И. Колюжов предлагает два взгляда на природу информации:

• первый, общемировой подход к информации, сводится к тому, что информация постоянно существует в окружающем нас мире в виде космической, биотической, генетической и иной информации, что представляет собой природные коды тех или иных мировых явлений;

• второй подход более узкий - социальный, выявляющий имманентную связь информации и социального субъекта, воспринимающего ее как из природы, так и из общества, что позволяет выявить социальный характер информации [6, с. 198].

Основным видом информации, с которым имеет дело субъект, становится социальная информация. С позиций социального подхода информацию чаще всего трактуют как структурированные данные о переменных величинах в некоей области деятельности, организованные и переданные определенным образом, обладающие способностью распространяться в первоначальном виде, без изменения, среди широкого круга потребителей, но не побуждающих к действию. Причём, по мнению Ф. Махлупа, информация как «...систематизированные сведения относительно основных причинных связей, которые содержатся в знании», является подчинённой по отношению к знанию [8].

Немало затруднений связано и с интерпретацией знания. Термин знание в современной науке рассматривается не только в историко-культурологическом и науковедческом, но и в актуально-прогностическом и оптимологическом аспектах. При этом знание рассматривается как интеллектуальная база новейших инновационных технологий XXI века в социальной и технико-технологической сферах. Проблема определения сущности знания, как и в случае с информацией, решается многочисленными исследователями по-разному, в зависимости от собственных метафизических предпочтений и онтологических задач исследовательских программ. Более общий подход, задающий своеобразный вектор исследования проблемы знания и информации в современном социуме, предлагает Е.В. Ушакова, рассматривающая знание с двух позиций: с позиции расширительной, суммарной знание представляет собой весь массив информации, которым располагает общество на определённом этапе его развития; с более узкой позиции знание рассматривается как часть совокупной информации, обладающая специфическим качеством - жизненно важным смыслом для человека и общества [14, с. 23]. В кон-

тексте обозначенных позиций мы проанализируем различные определения знаний, их соотношение с информацией, выявим сущностные характеристики в условиях формирующегося общества знаний.

Так, Дж. Мокир, описывая теоретические и исторические основы построения общества знаний, анализирует понятие полезное социальное знание как ключевое для данной концепции. Знание на уровне общества он рассматривает как «.совокупность всех индивидуальных знаний членов этого общества» [9, с. 10]. Автор подразумевает, что индивидуальное знание можно определить, абстрагируясь от степени уверенности индивида в правильности этого знания, поэтому социальное знание содержит противоположные элементы, несовместимые друг с другом. Кроме того, «истинность» знания иррелевантна, то есть в широком смысле знание относится ко всему, в истинность чего верит человек. Соответственно главное отличие знаний от информации, по мнению исследователя, состоит в том, что оно «.существует только в голове человека» [9, с. 11].

По мнению Г.Б. Клейнера, знания, в отличие от информации, выражают достаточно общие, глубокие и существенные сведения относительно структур, процессов, явлений окружающего мира. В его интерпретации: «. знания представляют собой концентрированную и общественно (либо личностно или коллективно) апробированную информацию, формирующую своеобразную микромодель окружающего мира» [3, с. 59]. Многоаспектное, развёрнутое понимание знания мы находим в работах А.И. Субетто, предложившего некий эскиз нового взгляда на теорию знания и представившего свою интерпретацию категории знания в «виде кортежа из 10-ти определений», которые мы приведём в сокращённом варианте:

1. Знание есть отраженная действительность.

2. Знание есть модель (образ) объективной реальности, позволяющая осуществлять ее экспликацию и прогнозирование развития «реальности».

3. Знание есть модель (образ) субъективной реальности, отражение внутреннего мира человека.

4. Знание есть часть информации, которая прошла процедуру узнавания (распознавания), классификации, понимания (осмысления).

5. Знание есть результат познания. В соответствии с принципом объект-процессного дуализма в знании реализуется одновременно «знание - процесс» и «знание - результат».

6. Знание есть результат учения, образования как передача знаний в узком смысле слова.

7. Знание есть результат опыта, хозяйственной деятельности человека.

8. Знание есть субстрат или субстанция интеллекта как управления будущим.

9. Знание, в отличие от всех способов отражения мира, предполагает сознание, т.е. осознание субъектом мира таким, как он сам существует сам по себе, и образ этого мира.

10. Знание есть знание незнания, рефлексия над незнанием [12, с. 34-35].

Обобщённое определение знания даёт Ю.И. Ко-люжов: «Знание - это результат познания, существующий в фактологической (более простой) или концептуальной (более сложной, концентрированной) форме, закреплённой в психике субъекта механизмами памяти в виде соответствующей информации; он, в свою очередь, становится субстратом (фактологическая форма) или субстанцией (концептуальная форма) работы сознания и осознанной практики субъекта» [5, с. 176]. Главное отличие информации и знаний автор видит в самой природе этих мировых феноменов. Информация, существующая в природе объективно, то есть независимо от бытия человека, «сама по себе» индифферентна, безразлична к векторам гармонии-дисгармонии, порядка или хаоса, она в одинаковой степени предоставляет человеку возможности как для созидания, так и для разрушения. Знание как некая определённая часть совокупной информации, выступающая формой существования и систематизации результатов познавательной деятельности человека, обладает специфическими качествами, под которыми следует понимать позитивный, жизненно важный смысл для человека и общества. То есть знание, в отличие от информации, задаёт определённый вектор цивилизационного развития, другое дело, что сам человек определяет смысл его направленности. Ю.И. Колюжов пишет: «... человеку дарована свобода познания и деятельности в мире антропосоциальной информации. Но меру этой свободы человек должен понять сам, или преумножая красоту и гармонию мира, или активируя деконструкцию социального и природного мира и разрушая самого себя, провоцируя уничтожение и самоуничтожение в энтропийном хаосе» [6, с. 198]. Итак, проанализировав различные определения и соотношение понятий знание и информация, мы делаем вывод о том, что в современной науке принято рассматривать информацию как нейтральную по отношению к человеку единицу некоторого содержания и знание как результат индивидуального смыслообразования.

Знания всегда играли существенную роль во всех сферах деятельности людей, в связи с чем возникает вполне закономерный вопрос: имеет ли смысл определение формирующегося социального порядка как общество знания, в то время как история и антропология свидетельствуют, что с самой глубокой древности все общества, вероятно, были обществами знаний? Так, по мнению Н. Штера, в определённом смысле общественные формации прошлого можно рассматривать как прообразы или ранние формы "общества знания". В качестве примера он приводит древнеизра-ильское и древнеегипетское общества, которые были структурированы на основе знания Торы и, соответственно, астрономического и агрономического знания, и поэтому их можно рассматривать как ранние формы обществ знания. Развивая эту мысль, Н. Штер утверждает: «Основы вырисовывающегося на горизонте общественного порядка зиждутся на знании. Сам факт происходящих ныне быстрых социальных перемен не нов. В прошлом также были периоды стремительных общественных трансформаций. Новыми представля-

ются скорее ценностная значимость и движущая сила социальных, экономических и культурных изменений. Если знание не только является конститутивной особенностью современной экономики, но и становится организующим принципом всего общества, уместно назвать такую форму жизни "обществом знания"» [15, с. 31]. Само знание Н. Штер определяет как «способность к действию», как возможность «что-то привести в движение» [15, с. 31-32]. Подобную характеристику знания дают российские исследователи Л.И. Иванкина и Л.С. Сысоева: "Если раньше знание соотносилось со сферой существования (мыслю, следовательно, существую), то сегодня рассматривается как сфера действия (мыслю, следовательно, произвожу)» [2, с. 3]. Эта ключевая, на наш взгляд, характеристика современного знания вносит существенное дополнение в понимание природы знания и его возможности определять происходящие социальные изменения. Таким образом, отличительная особенность современного этапа общественного развития заключается в том, что знания выступают в новой для них роли системообразующих ценностей, определяющих суть всех происходящих изменений, переходных состояний в отношениях, связях, структуре современного общества.

Г.Б. Клейнер, предлагая к рассмотрению так называемую формационную теорию когнитивной эволюции, ставит вопрос о том, может ли будущее общество по праву называться обществом знания? Он исходит из понимания природы любой цивилизации как «цивилизации знаний» с той существенной разницей, что каждая историческая эпоха рождает свои доминирующие способы приобретения знаний и выделяет следующие этапы когнитивной эволюции:

1. Античная цивилизация, получившая условное название "эпоха соразмерности", так как приращение знаний осуществлялось через соизмерение сущностей.

2. Средневековая цивилизация, названа "эпохой единознания", в фокусе познания находились идеологические основы мышления людей и основными методами познания были допрос, дознание.

3. Новое время - "эпоха соответствия", основным когнитивным содержанием которой, является узнавание с помощью наблюдения (для социальных структур - опрос), что актуализирует проблему соответствия поведения индивида принятым в данном сообществе институтам

4. Постиндустриальное общество - "эпоха индивидуализации", где основным содержанием когнитивной деятельности является познание [3].

Таким образом, специфика постиндустриального, новейшего и видимого в обозримом будущем периода времени видится в построении целостной системы знаний, объединенной с системой чувственного и сочувственного восприятия действительности (постижения).

При исследовании вопроса о том, каким будет способ получения и использования знаний в ближайшем будущем, Г.Б. Клейнер считает необходимым выделить две стадии развития информационной цивилизации. На первой стадии, называемой им инфор-

мационной эрой, основную роль будут играть глоба-лизационные процессы, способствующие унификации общедоступного знания, расширяющие возможности доступа к информации. С другой стороны, неизбежные антиглобализационные тенденции будут развиваться на базе создания информационно непрозрачных анклавов в мировом информационно-институциональном пространстве, действующих на уровне идеологических движений - партий, религиозных образований, отдельных государств, групп государств. По мнению Г.Б. Клейнера, расширение антиглобализаци-онных процессов станет прологом к наступлению второй стадии информационной эры, названной им собственно цивилизацией знаний. На этой стадии главным инструментом приобретения знаний станет познание, то есть процесс личностного и институционального освоения информации и получения нового знания. В формирующемся обществе знания оно выполняет не только традиционные для предыдущих эпох функции, их круг существенно расширяется, знания выступают:

• продуктом и фактором производства;

• средством организации общества;

• орудием или инструментом управления;

• предметом и средством трансакций;

• средством тезаврации [3].

Знание становится ресурсом, подобно материальным и финансовым ресурсам, необходимым для поддержания надлежащего уровня национальной безопасности. По мнению Г.Б. Клейнер, «Фактически следует ставить вопрос об учете интеллектуальной собственности вообще и знаний в частности как составляющей части богатства» [3, с. 63]. Более того, знание становится основой социальной организации, приобретая значение интегрирующего начала в общественной жизни.

Прогресс отношений знаний в современной жизни обусловил концептуальный подход к проблеме соци-окогнитивных трансформаций в обществе знаний известного немецкого социолога Карин Кнорр-Цетина. Она обосновывает концепцию объективно-центрированной социальности (object-centered sociality), которая рассматривается как социальная форма, представляющая собой оборотную сторону современного опыта индивидуализации [4]. Автор расширяет границы дискурса об индивидуализации, преодолевая ограничения сфокусированности на сообществе и традициях и обращаясь к более широким отношениям постсоциальной трансформации. Исследователь утверждает, что не смену трактовке «социального» как результата взаимодействия людей, приходит трактовка «социального» как результата расширения объективно-центрированной среды, что объектные отношения заменяют и конституируют социальные отношения. Историческими формами объектных отношений выступали товарные и инструментальные отношения, однако в современном западном обществе, управляемом знанием и экспертизой, центрирующими объектными отношениями становятся познавательные процессы, сосредоточенные на объектах знания. В за-

данном контексте исследователь под обществом знания понимает формирование общества экспертов. В таком ракурсе её рассуждения созвучны интерпретациям Э. Гидденса, в своей теории рефлексивной модернизации доказывающего, что возрастание рефлексии опосредовано экспертными системами, и П. Дра-кера, связывающего изменение роли знания с изменениями структуры организаций и управленческих практик. Однако К. Кнорр-Цетина в своих рассуждениях идёт дальше исследователей, трактующих знание как исключительно когнитивный продукт. Для К. Кнорр-Цетиной общество знаний не просто общество с большим количеством экспертов и интерпретаций специалистов, это общество позднего модерна, для которого характерна взаимосвязь социального в его привычном значении с «другими» культурами - «культурами знаний» и «экспертными культурами». Традиционному определению общества знания, делающему акцент на втором слове - на знании как специфическом когнитивном продукте, исследователь противопоставляет определение, выделяющее понятие общество, которое, по мнению автора, находится, скорее, внутри процессов знания, чем снаружи. К. Кнорр-Цетина убеждена, что «В постсоциальном обществе знания взаимоисключающие определения процессов познания и социальных процессов больше не могут рассматриваться как теоретически адекватные; необходимо учитывать те способы, которыми знания конституируют социальные отношения. Ограничения социальности лишь межличностными отношениями игнорирует взаимосвязь культур знания с социальными структурами. Новейшие исследования науки и технологии сходятся в том, что культуры знания вращаются вокруг объектных миров, на которые ориентируются учёные и эксперты. С нашей точки зрении, эти объектные миры должны быть включены в расширенную концепцию социальности и социальных отношений» [4, с. 109]. В противовес теоретикам, трактующим знание как фактор возрастания рисков современного общества, негативного влияния на личность современного человека, К. Кнорр-Цетина отстаивает другую позицию, делая акцент на отношениях субъекта и объекта знания и рассматривая этот тип отношений как особую форму социальности вследствие усиления социальной роли объектов знания, выступающей базовой для современного общества. По отношению объектов к интересам субъектов, объекты знания противопоставлены двум другим классам объектов - товарам и инструментам. Обладая такими свойствами, как бесконечность раскрытия, открытость, изменение, приобретение новых свойств, незавершённость, они постоянно возобновляют интерес к познанию, который

никогда не удовлетворяется окончательным знанием. По мнению К. Кнорр-Цетиной, открытый характер объектов знания наилучшим образом сочетается со «структурой желания», характеризующей личность, и в силу этого знания выступает не как фактор отчуждения и подавления личности, а как развивающее и объединяющее начало, как условие совместной деятельности людей.

Резюмируя сказанное, отметим важнейшие смысловые моменты социокогнитивных трансформаций в формирующемся обществе знаний. Итак, во-первых, в современных условиях роль знания значительно возрастает по целому ряду причин, среди которых наиболее важными являются: лавинообразное нарастание объёмов информации и знаний, всё большее их влияние на социальную и антропную жизнь; увеличение удельного веса всех видов коммуникаций в различных секторах производства, бизнеса, научной, образовательной и культурной сферах; создание глобального информационного пространства, обеспечивающего эффективное взаимодействие и общение людей. Во-вторых, актуализация проблемы обоснования знания, являясь на протяжении веков узловой проблемой философии, в современной науке активизировала исследования на основе синтеза когнитологии и социальной науки, что означало появление области социокогни-тивных исследований, в рамках которой социальная эволюция рассматривается в контексте трансформации знания. В-третьих, анализ исследовательских позиций в отношении концептов и феноменов знания и информации и их соотношения позволил сделать вывод о том, что в современной науке принято рассматривать информацию как нейтральную по отношению к человеку единицу некоторого содержания и знание как результат индивидуального смыслообразования. Под знанием мы понимаем некую определённую часть совокупной информации, выступающую формой существования и систематизации результатов познавательной деятельности человека, обладающую специфическими качествами, под которыми следует понимать позитивный, жизненно важный смысл для человека и общества, способность к действию. В-четвертых, в формирующемся обществе знаний, знания выступают в новой для них роли системообразующих ценностей, определяющих суть всех социальных трансформаций, переходных состояний в отношениях, связях, структуре современного общества. Если знание не только является конститутивной особенностью современной экономики, но и становится организующим принципом всего общества, уместно назвать такую форму социальной организации обществом знания.

Библиографический список

1. Абдеев Р.Ф. Философия информационной цивилизации. М.: ВЛАДОС, 1994. 336 с

2. Иванкина Л.И., Сысоева Л.С. Персоналистическая модель образования в контексте современной цивилизационной парадигмы // Образование в Сибири. 2007. № 14.

3. Клейнер Г.Б. Становление общества знаний в России: социально-экономические аспекты // Общественные науки и современность. 2005. № 3.

4. Кнорр-Цетина К. Объектная социальность: общественные отношения в постсоциальных обществах знания // Журнал социологии и социальной антропологии. 2002. Т. 5.

5. Колюжов Ю.И. Знание в современной культуре и пути его изучения // Ползуновский вестник. 2005. № 3.

6. Колюжов Ю.И. Гносеологические подходы к рассмотрению информации // Вестник Алтайской науки. 2008. № 3(3).

7. Концепция «общества знания» в современной социальной

теории: сб. науч. тр. / РАН. ИНИОН. Центр социал. науч.-информ. исслед.; отв. ред. Д.В. Ефременко. М., 2010. 234 с.

8. Махлуп Ф. Производство и распространение знаний в США. М.: 1966.

9. Мокир Дж. Общество знания: теоретические и исторические основы // Экономический вестник Ростовского гос. унта. 2004. Т. 2. № 1.

10. Платон: соч. в 4-х томах. Т. 2. / Под общ. ред. А.Ф. Лосева и В.Ф. Асмуса; пер. с древнегреч. СПб.: «Изд-во Олега Абышко», 2007. 626 с.

11. Ситник К.Л. Новый статус рациональности в контексте постмодерна // Вестник Московскогог ун-та. Сер. 7. Филосо-

фия. 1999. № 6.

12. Субетто А.И. Онтология и эпистемология компетент-ностного подхода, классификация и квалиметрия компетенций. СПб.-М.: Исследовательский центр проблем качества подготовки специалистов, 2006. 72с.

13. Урсул А.Д. Отражение и информация (Философия и естествознание). М.: Мысль, 1973. 231 с

14. Ушакова Е.В. Знаниеведение и философия: проблема соотношения в теории и образовании // Философия образования. 2007. Спец. вып. 1.

15. Штер Н. Мир из знания /Пер. с нем. А.Н. Малинкина // Социологический журнал. 2002. № 2.

УДК 008

ПЕРИОДИЗАЦИЯ ИСТОРИИ ФОРМИРОВАНИЯ И РАЗВИТИЯ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ КУЛЬТУРОЙ В РОССИИ

М.А. Зайцев1, Л.Т. Ткачук2

Национальный исследовательский Иркутский государственный технический университет, 664074, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83.

Рассматривается сущность и задачи государственного управления культурой, предлагаются критерии периодизации истории формирования и развития системы управления культурой в России. Выделяются четыре этапа развития системы управления культурой и дается характеристика каждого этапа и подэтапов данного процесса. Ил. 1. Библиогр. 6 назв.

Ключевые слова: культурная политика; система управления культурой; государство; рыночная экономика; социально-культурные процессы.

PERIODIZATION OF FORMATION AND DEVELOPMENT HISTORY OF A CULTURE MANAGEMENT SYSTEM IN RUSSIA M.A. Zaitsev, L.T. Tkachuk

National Research Irkutsk State Technical University, 83 Lermontov St., Irkutsk, 664074.

The article considers the essence and objectives of the state management of culture; suggests periodization criteria for the formation and development history of a culture management system in Russia; distinguishes four stages of culture management system development; and provides the characteristics of each step and substeps of the process. 1 figure. 6 sources.

Key words: cultural policy; culture management system; state; market economy social and cultural processes.

В современных экономических условиях каждый субъект рыночных отношений должен прогнозировать эффективность своей деятельности, значительные резервы которой, согласно теории менеджмента, скрыты в системе управления. В связи с усилением экономической самостоятельности хозяйствующих субъектов сферы культуры интерес к данной проблеме возрос. Актуальна она для всех уровней системы управления сферой культуры: от отдельных организаций до федеральных органов управления.

Государственное управление сферой культуры осуществляют органы государственной власти, соответствующие общественному устройству. Необходимо

учитывать тот факт, что состав министерств и ведомств не остается постоянным. В процессе диалектического развития науки об управлении большими системами под влиянием изменяющихся общественных потребностей возможны значительные изменения. Отдельные организации могут закрываться либо создаваться, переходить из федерального в республиканское или муниципальное подчинение и наоборот, возможны изменения вида деятельности предприятий, поэтому организационная структура сферы культуры как субъекта управления постоянно находится в состоянии изменения.

Соотношение различных уровней управляемой

1Зайцев Михаил Александрович, кандидат исторических наук, доцент кафедры экономической теории и финансов, e-mail: zaytsevma1956@mail.ru

Zaitsev Mikhail, Candidate of History, Associate Professor of the Department of Economic Theory and Finances, e-mail:zaytsevma1956@mail.ru

2Ткачук Людмила Тимофеевна, кандидат экономических наук, доцент кафедры экономической теории и финансов, тел.: (3952) 405185, e-mail: TLT60@mail.ru

Tkachuk Lyudmila, Candidate of History, Associate Professor of the Department of Economic Theory and Finances, tel.: (3952) 405185, e-mail:TLT60@mail.ru