Флавий Вегеций Ренат о кризисе римской военной системы

А. В. Банников

ФЛАВИЙ ВЕГЕЦИЙ РЕНАТ О КРИЗИСЕ РИМСКОЙ ВОЕННОЙ СИСТЕМЫ

Вторая половина IV в. стала в истории римской армии периодом, который, по сути, ознаменовал начало ее окончательного разложения, приведшего в скором времени к полному исчезновению регулярной армии как института. Наиболее ценным источником, позволяющим нам в общих чертах реконструировать завершающий период существования римской армии, несомненно, является «Эпитома» Флавия Вегеция Рената. Согласно сообщению Вегеция, в правление императора Грациана (375-383 гг.) римская пехота перестала носить тяжелое защитное вооружение (шлемы и панцири) (I, 20). Подобное утверждение кажется некоторым исследователям настолько невероятным, что многие из них либо отказываются воспринимать его всерьез, либо стараются истолковать его по-своему. Г. Дельбрюк решительно отвергает саму возможность того, что сообщенная автором «Эпитомы» информация имела под собой какую-нибудь реальную основу1. Впрочем, мнение Г. Дельбрюка представляется излишне категоричным. Во-первых, Вегеций посвятил свое сочинение вполне конкретному читателю—римскому императору. Первая книга, в которой он говорит об отказе от тяжелого защитного вооружения, была написана им по личной инициативе и преподнесена высокому читателю. Трудно представить, чтобы наш автор был настолько небрежен, что в данной ситуации позволил себе пользоваться сведениями, полученными «понаслышке», и «пустой болтовней». Книга Вегеция получила высокую оценку, и последующие три книги он писал, уже подчиняясь прямому императорскому приказу (II, Praef.). Следовательно, рассказ Вегеция не вызвал возражения у его читателя. Во-вторых, хотя Г. Дельбрюк называет Вегеция «литератором, оторванным от жизни», внимательный анализ текста «Эпитомы» показывает, что Вегеций знал военную среду намного лучше, чем считает Г. Дельбрюк. Автор «Эпитомы» знаком не только с официальной военной терминологией, но также прекрасно знает военный жаргон, бывший в ходу у рядовых солдат2. Вегеций отлично разбирается в оружии и называет около десяти его видов, использовавшихся в современную ему эпоху (I, 20; И, 14; III. 15; IV, 11). Многие из этих видов нам известны только благодаря упоминанию Вегецием.

Категоричная оценка Г. Дельбрюка, как правило, не поддерживается другими исследователями. Р. Гроссе считает, что слова Вегеция не нужно понимать буквально. Очевидно, в данном случае речь идет о том, что к концу IV—началу V вв. в армии одновременно с уменьшением количества тяжеловооруженных легионов резко возросло число варварских ауксилий, которые являлись легковооруженной пехотой. Сведения, которые мы можем почерпнуть из текста Аммиана Марцеллина, говорят о том, что подразделения auxilia или, по крайней мере, некоторые из них действительно считались легковооруженными (XVI, 11, 9; XX, 1, 3; XXIV, 2, 8)3. Об этом также свидетельствуют названия некоторых ауксилий (auxilia insidiatorum, Exculcaíores, Petulanti). Вегеций, хотя и не называет подразделения auxilia легкой пехотой, говорит, тем не менее, что

© А. В. Банников, 2008

вооружение легионеров было более тяжелым (II, З)4. Однако должны ли мы считать, что отличительным признаком легковооруженной пехоты обязательно было отсутствие панцирей и шлемов? Ауксилиарии времен Траяна, как известно, носили шлемы и легкие кольчуги. Корнуты — одна из самых известных ауксилий IV в.— судя по названию, носили шлемы, украшенные рогами. Мы видим, что в сражениях ауксилиарии действовали как обычная линейная пехота, а тактические приемы, которые они использовали, не отличались от обычных римских. Так, например, Корнуты и Бракхиаты в битве при Аргенторате выстраиваются черепахой (in modum testudinis) (Amm., XVI, 12, 44; ср. XXIX, 5, 48; XXXI, 7, 12). Кроме того, в резерве, где обычно оставляли отборный отряд5, способный остановить наступление противника, мы опять встречаем подразделения auxilia, например, Батавов, образовывавших резерв римской армии в битве при Аргенторате (Amm., XVI, 12, 45) или при Адрианополе (Amm., XXXI, 13, 8)6. Многие ауксилии считались элитными подразделениями, лучшими во всей армии7. Как отмечает О. Шмитт, в отношении тактического применения не было никакой разницы между ауксилиями и легионами. Роль подразделений auxilia не ограничивалась мелкими стычками. Как и легионы, ауксилии шли плотным строем в открытых сражениях и принимали участие в штурме укрепленных городов8.

Различия в вооружении и обмундировании легионов и ауксилий обуславливались скорее какими-то национальными особенностями или традициями солдат, составлявших основную массу того или иного подразделения9. Корнуты, как мы уже отмечали, носили каски, украшенные рогами, а у Бракхиатов10 были, по всей видимости, какие-то особые браслеты на запястьях (loh. Lyd., De magistratibus, I, 46). Об этих отрядах Аммиан Марцеллин говорит, что они нагоняли страх уже одним своим видом (XVI, 12, 43)11.

А. Пиганьоль склонен доверять Вегецию и полагает, что отказ от ношения шлемов и панцирей являлся следствием привлечения в армию большого количества германских рекрутов, непривычных к тяжелому вооружению12. Его мнение полностью поддерживает В. И. Холмогоров, также считающий, что отказ от тяжелого защитного вооружения был следствием прогрессивной варваризации регулярной армии. Он отмечает, что еще анонимный автор «De rebus bellicis» советует своему адресату ввести в употребление панцири из шерсти или из войлока (De reb. bell. 16, 1). Подобные легкие доспехи, по мнению В. И. Холмогорова, больше соответствовали «потребностям варварских солдат, не привыкших к тяжелому вооружению»13. Поэтому уже к началу V в. металлические шлемы и панцири имелись только на вооружении у тяжелой конницы и некоторых частей императорской гвардии14. Но так ли это? Должны ли мы полагать, что отказ от ношения тяжелого защитного вооружения был обусловлен главным образом массированной варваризацией армии и «леностью» германских солдат, непривычных к подобного рода доспехам? Археологические находки свидетельствуют, что германцы действительно не имели тяжелого защитного вооруженя15. Констанций II называет их «вооруженными лишь наполовину» (Amm., XXI, 13, 13)|6. Тем не менее подчеркнем, что, согласно утверждению Аммиана Марцеллина, Хонодомарий во время битвы при Аргенторате выступает в сверкающих доспехах (XVI, 12, 24)|7, а археологические находки показывают, что шлемы и панцири обычно присутствуют не только в захоронениях германских вождей, но и в могилах представителей варварской аристократии18. Что же касается рядовых германцев, отметим, что, хотя они и сражались без защитного вооружения, однако это вовсе не означает, что они не стремились его приобрести. При случае они охотно облачались в захваченные у римлян доспехи (Amm., XXXI, 5, 9; 6; 3). Следовательно, желание обезопасить свою жизнь оказывалось сильнее «непривычки»,

если даже таковая и играла сколько-нибудь существенную роль. Добавим ко всему прочему, что, если верить Вегецию, римская кавалерия, в отличие от пехоты, не только не находилась в состоянии упадка, но, напротив, превзошла все, что было достигнуто в предшествующую эпоху (III, 26). Это произошло благодаря ряду новшеств, в том числе и в области вооружения, которые были заимствованы римлянами у готов, аланов и гуннов (II, 20). В кавалерии тяжелое защитное вооружение использовалось еще и в IV, и в V вв., и если уж говорить о варваризации римской армии, то нужно иметь в виду, что она в равной, а, может быть, даже в большей степени должна была затронуть и кавалерию. Следовательно, шлемы и панцири не превратились в бесполезные украшения, и отказ от них был вызван другой причиной, а не притоком в армию большого количества германских солдат.

П. Саузерн и К. Р. Диксон полагают, что Вегеций говорит лишь о частях восточных сотИМетея, понесших тяжелые потери в результате адрианопольского поражения. Даже если эти подразделения и были вскоре укомплектованы новыми призывниками, потеря большого количества ценного вооружения не могла быть быстро восполнена хотя бы уже потому, что многие оружейные мастерские оказались в зоне, оккупированной варварами, рассеявшимися, по словам Аммиана Марцеллина, по северным провинциям вплоть до Юлиевых Альп (XXXI, 16, 7)19. Сразу же заметим, что подобная гипотеза вызывает вполне уместные возражения: во-первых, Вегеций, упоминая об императоре Грациане, указал таким образом на западную половину империи и, следовательно, говорил о западно-римской армии; а во-вторых, «Эпитома» была написана спустя, как минимум, четверть века после Адрианопольского сражения, и за это время вновь укомплектованные воинские части могли быть давно уже заново вооружены.

М. Фожер полагает, что в данном случае мы имеем дело с литературным клише: Вегеций, оплакивая утрату римлянами былой храбрости и былого умения владеть оружием, скорбит также и об утрате старого вооружения20. Понимая, очевидно, несостоятельность подобного довода, М. Фожер в конечном итоге склоняется к мнению П. Саузерн и К. Р. Диксон, отмечая, что на Западе защитное вооружение носилось так же, как и в предшествующий период21. Относительно Запада, доказательства М. Фожера опять же не представляются обоснованными. Он ссылается на два изображения IV в., показывающие солдат, облаченных в кольчуги. Однако не понятно, к какому периоду IV в. относятся эти изображения. Можно предположить, что они были сделаны в начале или середине IV в. Вторым аргументом М. Фожера являются оружейные мастерские, изготавливавшие кольчуги (1опсапае), существование которых засвидетельствовано в Ыоййа 01^пиаШт. Довод этот также не может считаться убедительным хотя бы потому, что отказ от ношения кольчуг и панцирей, по свидетельству Вегеция, касался только римской пехоты, в кавалерии же их продолжали использовать точно так же, как и в предыдущий период. Археологические данные, напротив, подтверждают, а не опровергают свидетельство Вегеция. Как признается сам М. Фожер, на большей части позднеантичных рельефов солдаты изображены без панцирей22.

Ф. Ришардо, отмечая прекрасную осведомленность Вегеция о состоянии легкой пехоты, склонен доверять ему, полагая, что в результате понесенных потерь и уменьшения численного состава армии для борьбы с частыми вторжениями варваров потребовались мобильные части, которые в любой момент могли быть переброшены из одного района в другой23. Малочисленные отряды германцев, не признавая никаких мирных соглашений, постоянно вторгались на римскую территорию с целью грабежа. Традиционная римская тяжелая пехота оказалась якобы малоэффективной в подобной ситуации, поэтому в приграничных провинциях империи были созданы специальные мобильные отряды, целью которых была борьба именно с малочисленным лекговооруженным противником,

стремящимся избегать правильного сражения24. К таким подразделениям Ф. Ришардо относит milites Superventores, находившихся в провинциях Скифии, Аморике и Галлии (ND., Ог., XXXIX. 21; Ос. XXXVII. 18; Ос. V. 120), Praeventores, стоявших в Мезии II (ND., От., XL, 10), а также легион pseudocomitatenses Insidiatores, находившийся в Галлии (ND., Ос., VII, 107). По мнению Ф. Ришардо, в правление императора Грациана число таких отрядов значительно возросло, что и дало Вегецию повод говорить об исчезновении тяжелой пехоты25. Ф. Ришардо не замечает, однако, что Вегеций говорит не о малочисленных летучих отрядах разведчиков, а о тяжелой легионной пехоте, ослабление которой, как он считает, пагубно сказалось на военной мощи империи.

Таким образом, мы приходим к заключению, что не существует единого сколько-нибудь обоснованного мнения относительно сообщенного Вегецием факта. Определенную ясность в этом вопросе может дать, пожалуй, лишь анализ текста самого Вегеция. Первое, что обращает на себя внимание, это то, что автор «Эпитомы» говорит об отказе от шлемов и панцирей как о чем-то общеизвестном, не требующем особого пояснения (I, 20)26. Как мы уже отмечали, подобное утверждение не вызвало никаких возражений у императора, к которому обращается Вегеций и, следовательно, оно не показалось ему не соответствующим действительности. Далее, подтверждением того, что ко времени Вегеция тяжелая пехота практически исчезла, является факт стирания различий между самими понятиями «тяжелая пехота» (gravis armatura, armatura) и «легкая пехота» (Je-vis armaturd). Вегеций говорит, что в его время легкая пехота называется просто arma-tura (II, 15)27. Основную массу пехоты, по утверждению Вегеция, составляли в его время щитоносцы (scutati) (П, 15). Он нище не говорит, что они носили тяжелое вооружение, а, напротив, называет скутатов «expeditissimi» (Ш, 14). Наконец, мы не должны оставлять без внимания и сообщения Иордана, согласно которому Аттила, обращаясь к своим воинам, говорит: «Вам известно, насколько легко вооружение римлян...» (Getica, 204)28.

Тем не менее в тексте «Эпитомы» имеется вполне определенное указание, позволяющее сделать вывод, что в каком-то виде тяжелая пехота продолжала существовать и в современную ее автору эпоху. Вегеций говорит, что в его время, хотя и редко, но все же еще используются тяжелые метательные копья (spicula), которые, как он утверждает, ранее давались только тяжеловооруженным пехотинцам (I, 20; II, 15). Впрочем, в том, что и во время Вегеция оставались какие-то подразделения тяжеловооруженной пехоты, нет ничего удивительного. По всей видимости, в данном случае речь может идти лишь о немногочисленных гвардейских частях, состоявших непосредственно при особе императора. Так, Аммиан Марцеллин говорит, что гвардейцы Грациана носили панцири, «ярко блиставшие золотом и красками» (XXXI, 10, 14)29. Поэт же эпохи императора Гонория Клавдий Клавдиан упоминает об идущем на параде discolor legio, что, по аналогии с сообщением Аммиана, нужно понимать как легион, облаченный в панцири, раскрашенные разными цветами (De quatro consulatu Honorii, 7).

Итак, в вопросе, касающемся использования тяжелого защитного вооружения, мы склонны доверять Вегецию: к концу IV—началу V вв. тяжелая римская пехота, если еще и не прекратила своего существования, то численно сократилась настолько, что перестала играть на полях сражений сколько-нибудь заметную роль. Место легионной пехоты заняли теперь легковооруженные отряды, сражавшиеся, как правило, различными видами оружия дальнего боя. Основную массу римской пехоты составляли, как мы уже отмечали, скутаты, которые были вооружены двумя-тремя метательными копьями германского происхождения—бебрами (bebrae) (Veg., I, 20)30. Кроме варварских бебр в начале V в. более широко, чем в IV в., стали использоваться плюмбаты31. Вегеций говорит, что ими вооружены почти все воины современной ему армии (II, 15)32.

Второй многочисленной группой войск в армии начала V в. стали лучники. Ве-геций призывает императора обучать стрельбе из лука четвертую или даже третью часть новобранцев, чтобы воины могли метать стрелы как с коня, так и в пешем строю (I, 15)33. Гораздо более широкое распространение, чем раньше, получили арбалеты, манубаллисты (\^., IV, 22)34 и, очевидно, другие небольшие метательные машины. Возможно, именно ими были вооружены подразделения т. н. балистариев, о которых Аммиан упоминает лишь однажды35.

Попробуем теперь найти ответ на вопрос, насколько широко использовалось тяжелое защитное вооружение в дограциановскую эпоху. Обратим внимание, что, реконструируя в своем трактате структуру и вооружение легиона прежних времен (/е^/о апйдиа), Вегеций причисляет к тяжеловооруженной пехоте лишь «принципалов», или офицерский и унтер-офицерский состав. Именно они образовывали в сражении фронт боевого порядка, выстраиваясь вокруг и перед знаменами (II, 15)36. За тяжеловооруженными принципалами автор «Эпитомы» размещает вооруженную различным метательным оружием легкую пехоту (II, 15). Во время боя легковооруженные воины, выступив из-за рядов тяжелой пехоты, пытались обратить противника в бегство с помощью дротиков и стрел. В случае неудачи они отступали на свои места. Тогда принципалы принимали на себя всю тяжесть вражеского удара и стояли, как «железная стена» (И, 17; III, 14)37. Построение, очень похожее на то, о котором говорит нам Вегеций, мы находим и у Аммиана. Согласно утверждению последнего, опытный полководец выстраивает в первых рядах более сильных солдат (т. е. тяжеловооруженных), за ними—легкую пехоту, потом метателей дротиков и позади всех—различные вспомогательные войска, чтобы при необходимости они пришли на помощь (XIV, 6, 17)38. Только фронт войска образовывали, согласно Аммиану, антепиланы, гастаты и ордина-рии, которые должны были стоять «подобно несокрушимой стене» (Атт., XVI, 11, 20)39. Таким образом, даже «тяжеловооруженные легионы» уже в середине IV в. не были в прямом смысле слова «тяжеловооруженными».

Вообще же о наличии у солдат полного комплекта тяжелого вооружения мы с уверенностью можем говорить только в тех случаях, когда речь идет о войсках, находившихся в армии самого императора (сотИаЫз трегМопш), Так, Аммиан Марцеллин, описывая триумфальную процессию Констанция в Риме, говорит о строе пехотинцев, облаченных в сверкающие шлемы и панцири (XVI, 10, 8)40. Следовательно, ношение тяжелого защитного вооружения уже в середине IV в. было своего рода привилегией, не доступной основной массе рядовых солдат41. В этом нет ничего удивительного, поскольку эффективное снабжение армии вооружением за счет государства возможно только при наличии мощной экономической базы. В противном случае поставки оружия станут нерегулярными, а обеспечиваться им будут, как правило, лишь немногие элитные подразделения42. Поэтому мы можем сделать вывод, что единственной причиной исчезновения тяжеловооруженной римской пехоты была экономическая неспособность государства поддерживать ее существование, и чем больше усугублялся экономический кризис, в пучину которого необратимо погружалась Западная Римская империя, тем менее воору-. женной и боеспособной оказывалась ее армия43.

1 Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории: В 7 т. СПб., 1994. Т. 2. С. 172-173: «Я считаю, что все это описание является лишним доказательством того, что Вегеций был литератором, оторванным от жизни, писавшим свой труд на основании научных источников и черпавшим свои сведения понаслышке... То, что сообщает Вегеций,—лишь пустая услышанная им болтовня... Поэтому все это описание следует отвергнуть, как не имеющее никакой цены».

2 Richardot Ph. Hiérarchie militaire et organisation légionnaire chez Végèce // La hiérarchie (Rangordnung) de l’armée romaine sous le Haut Empire. Actes du Congrès de Lyon (15-18 septembre 1994) rassemblés et édités par Yann Le Bohec. Paris, 1995. P. 413.

3 XVI, 11, 9: auxiliares velites; XX, 1,3: moto igitur velitari auxilio, Aerulis scilicet et Batavis; XXIV, 2, 8: auxiliares ad cursuram levissimi.

4 grauiora arma.

5 subsidialis robustissimus globus (Amm., XXXI, 7, 12).

6 Хотя именно Батавов Аммиан причисляет к velitare auxilium (Amm., XX, 1 3).

7 Аммиан говорит, что ауксилии Иовии и Викторы, вместе с легионами Иовианов и Геркулианов были лучшими в армии (quae tune primas exercitus obtinebant) (XXV, 6, 3); Юлиан пишет, что он отослал на Восток четыре сильнейших отряда своей армии (xÉTiapaç apiO^ouç tcdv Kpaiiaxcov neÇœv) (Ep. Ath. V, 9, 280), а из текста Аммиана нам известно, что это были ауксилии (Эрулы, Батавы, Кельты и Пету-ланты) (XX, 4, 2); Клавдиан в числе подразделений, которые он квалифицирует как «notissima Marti robora», также называет несколько ауксилии: Nervii, Felices, Invicti, Leones (De bello Gildonico, 418-423).

8 Schmitt О. Stärke, Struktur und Genese des comitatensischen Infanterienumerus //Bonner Sahr-bücher 201. 2001 [2004]. S. 95.

9 Хотя предполагается, что, обмундирование и вооружение, ауксилиарии, как и остальные солдаты, получали с римских военных складов (Jones A. H. М. The Later Roman Empire (284-602). Cambridge, 1980. Vol. И. P. 620).

10 от лат. brachium, часть руки от локтя до кисти.

11 iam gestu terrentes\ впрочем, подобные особенности могли быть в вооружении и амуниции и у отдельных легионов; так, например, легион Mattiarii получил свое название из-за особых галльских копий (Caes., BG., I, 26, 3); Lanciarii были вооружены пиками (loh. Lyd., De Magistratibus, I, 46); Be-геций говорит о двух иллирийских легионах, которые были названы Маттиобарбулами (Mattiobarbuli) из-за дротиков, которые они искусно использовали в сражении (I, 17).

12 PiganiolA. Histoire romaine. T. IV deuxième partie. L’Empire Chrétien (325-395). Paris, 1947. P. 244.

13 Холмогоров В. И. Диоклетиано-Константиновская реформа и римская армия IV в. н. э. // Архив СПбИИ РАН. Русская секция. Ф. 276. Оп. 2. Ед. хр. 49. Гл. 11. С. 61.

14 Там же. С. 62.

15 Richardot Ph. La fin de l’armée romaine (284-476). Paris, 1998. P. 276.

16 ... levium confidentia proeliorum, quae cum Germanis gessit, semermibus...

17 ...cuius vertici flammeus torulus aptabatur... armorumque nitore conspicuus...

18 Pèrin P., FejferL. Ch. Les Francs. 1987. T. 2. P. 88; Todd M. Les Germains. Aux frontières de l’Empire romain. Armaud Colin, 1990. P. 116.

19 Southern P., DixonK.R. The Late Roman Army. London, 1996. P. 98.

20 FeugèreM. L’armement du Bas-Empire //L’armée romaine en Gaule. Paris, 1996. P. 245.

21 Ibid. P. 273.

22 См., например, изображение Стилихона на знаменитом диптихе из Монзы (около 395 г. н. э.).

23 Richardot Ph. La fin de l'armée romaine... P. 242-243.

24 Юлиан, например, использовал для борьбы с небольшими отрядами германцев, грабившими римскую территорию, не регулярную армию, а союзных франков (Zosim., III, 7, 4-6).

25 Richardot Ph. La fin de l’armée romaine... P. 244.

26 ...pedites [tamen] constat esse nudatos...; далее о драконариях и сигниферах: ...quorum et capita nuda esse constat et pectora...

27 ...ferentarii et levis armatura, quos nunc exculcatores et armaturas dicimus.

28 nota vobis sunt quam levia Romanorum arma...

29 arma imperatorii comitatus auro colorumque micantia claritudine iaculatione ponderum densa confringebantur.

30 binas etiam ac temas in proeliis portant; Вегеций является нашим единственным источником, говорящим о бебрах; к сожалению, он не поясняет, в чем была особенность этих копий. По мнению М. Фожера, бебры, вероятно, имели наконечник с двумя зазубринами, получивший широкое распространение, начиная с IV в.; такой наконечник был опасен тем, что при извлечении его из тела зазубрины разрывали края раны; Стилихон на диптихе из Монзы держит в руке копье именно с таким наконечником. (FeugèreM. Les armes des Romains... P. 237).

31 Плюмбата (plumbata), или mattiobarbula (martiobarbuld), была новым видом метательного оружия, не известным в эпоху ранней империи. Она представляла собой вид дротика, размером со стрелу, посередине древка которого крепился свинцовый груз. Плюмбата имела оперение, служив-

шее для увеличения скорости ее полета. Согласно расчетам современных исследователей, такой дротик метался на расстояние от 30 до 60 м, а при использовании специального ремня—от 70 до 80 м. {Southern Р., Dixon K. R. Op. cit. Р. 114). Применение плюмбат не требовало от солдата большой физической силы или умения, как это было в случае с традиционными римскими пилумами. В то же время благодаря меньшему весу плюмбаты увеличивалась дальность броска. Кроме того, небольшие размеры позволяли солдатам носить с собой по пять (а может быть, и более) таких дротиков.

32 Отметим, что Аммиан вообще нигде не упоминает об этом виде оружия.

33 ...ut sive in equo, sive in terra sagittare doceant.

34 Fustibalos arcuballistas et fondas describere superfluum puto, quae praesens usus agnoscit.

35 Notitia Dignitatum называет семь отрядов баллистариев: balistarii—легион pseudocomitatensis в Галлии (ND., Ос., VII, 97); milites balistarii, под командованием дукса Могонциака (dux Mogontiacensis), (ND., Ос., XLI, 23); balistarii seniores—легион comitatensis на Востоке, (ND., Or., VII, 8-43); balistarii iuniores—легион comitatensis во Фракии, (ND., Or., VIII, 15-47); balistarii Dafnenses (id.), (ND., Or., VIII, 14-46); balistarii Theodosiaci—легион pseudocomitatensis на Востоке, (ND., Or., VII, 21-57); balistarii Theodosiani iuniores—легион pseudocomitatensis в Иллирике, (ND., Or., IX, 47). Любопытным является тот факт, что 2 легиона баллистариев были созданы в правление Феодосия I (379-395 гт.), т. е. в период, когда последствия битвы при Адрианополе были наиболее ощутимы.

36 Sed ante signa et circa signa пес non etiam in prima acie dimicantes principes uocabantur, (hoc est ordinarii ceterique principales). Haec erat grauis armatura...

37 murus ferreus.

38 ...utque proeliorum periti rectores primo catervas densas opponunt et fortes, deinde leves arma-turas, post iaculatores ultimasque subsidíales acies, si fors adegerit, iuvaturas.

39 antepilanis hastatisque et ordinum primis velut insolubili muro fondatis...

40 ordo geminus armatorum clipeatus atque cristatus corusco lumine radians, nitidis loricis indutus.

41 О плохом состоянии вооружения галльской армии, например, мы можем судить по сообщению Зосима, который говорит, что Юлиан, найдя в одном из городов старое оружие, приказал починить его и раздать солдатам (Zosim., III, 3, 2).

42 Так, например, автор «Стратегикона» в книге XII, посвященной пехоте, предписывает давать полный комплект защитного вооружения (панцири и наколенники) тем бойцам, которые стоят в первом, втором и последнем рядах (т. е. офицерам и унтер-офицерам: лохагам, декархам и урагам) (Mauricius, Strategicon, XII, 4). В то же время допускается такая ситуация, когда даже бойцы первых рядов могли не иметь ни панцирей, ни наколенников (Mauricius, Strategicon, XII, 16).

43 В качестве примера демонстрирующего печальное экономическое состояние Западной Римской империи, приведем мнение Г. Вольфрама, полагающего, что весь годовой доход Западной империи был вдвое меньше военного бюджета Восточной {Wolfram H. Bizanz und die Xantha Ethne (400-600), Das Reich und die Barbaren / Ed. by E. Chrysos, A. Schwarz; Veröffentlichungen des Instituts fur österreichische Geschichtsforschung, 1989, n. 29. P. 239).