Деньгами горю не поможешь

Налоговые полицейские надеются, что новый закон развяжет им руки

       До сих пор избежать уголовного наказания за налоговые преступления можно было раскаянием и уплатой всех недоимок. Теперь налоговые полицейские хотят лишить налогоплатиельщиков такой возможности. Непонятно только, кому от этого будет хуже — налогоплательщикам или государству.
       Отношения налогоплательщиков с налоговыми полицейскими сейчас напоминает старую игру в казаки-разбойники. Одни закон нарушают, другие их ловят, но все это не более чем игра. До тюрьмы дело не доходит — общение с налоговым полицейским в рамках уже возбужденного уголовного дела по факту неуплаты налогов, как правило, заканчивается миром. И все потому, что у налогоплательщиков существует возможность заплатить за свободу. Для этого достаточно деятельного раскаяния — возмести государству весь причиненный ущерб и не понесешь никакого наказания.
       Деятельное раскаяние предусмотрено статьей 7 Уголовно-процессуального кодекса "Прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием". Закон гласит: "Суд, прокурор, а также следователь и орган дознания с согласия прокурора вправе прекратить уголовное дело в отношении лица, которое впервые совершило преступление небольшой тяжести". О том, что именно следует сделать, чтобы получить прощение, говорится в 75-й статье Уголовного кодекса: надо явиться с повинной, способствовать раскрытию преступления, возместить причиненный ущерб или иным образом загладить вред, причиненный в результате преступления. В случае с налоговыми преступлениями порядок еще проще (он описан в статье 198 Уголовного кодекса). От гражданина даже не требуется заранее сознаваться в преступлении — когда доходит до деятельного раскаяния, налоговые полицейские уже выявляют преступника и возбуждают против него уголовное дело. Так что явка с повинной не нужна. Главное — возместить ущерб. Иными словами, чтобы уйти от ответственности, надо заплатить.
       В России такая ситуация существует практически повсеместно. Взять, к примеру, отношения водителей и сотрудников ГИБДД: совершил нарушение — можно заплатить инспектору и ехать дальше. (Правда, по новому Кодексу об административных правонарушениях такой возможности больше не будет — штраф оплачивается через Сбербанк.) И хотя в случае с налоговыми полицейскими замять дело можно не путем прямого подкупа должностного лица, а на вполне законных основаниях — с помощью предусмотренного в УК принципа деятельного раскаяния,— аналогия очевидна. Власти решили с подобной практикой покончить.
       Федеральная служба налоговой полиции подготовила и внесла в правительство законопроект, содержащий поправки к Уголовному кодексу, которые отменяют возможность деятельного раскаяния для налоговых преступлений. 13 июня правительство одобрило эти поправки. Попробуем разобраться, как изменится жизнь налогоплательщика, если поправки станут законом.

Директора Федераальной службы налоговой полиции Михаила Фрадкова больше всего беспокоит безнаказанность нарушителей налогового законодательства

       Сейчас гражданин может попасть под уголовное преследование, если сумма недоплаченных налогов составляет хотя бы 200 минимальных размеров оплаты труда (МРОТ), или 20 тыс. рублей. Согласно Уголовному кодексу, за это можно заработать минимум штраф в размере от 200 до 700 МРОТ, а максимум — лишение свободы на срок до двух лет. Если налоги недоплачены в особо крупном размере, то есть свыше 500 МРОТ, сесть в тюрьму можно и на пять лет. К руководителям предприятий закон еще более суров: за обычную недоимку (от 1000 до 5000 МРОТ) — от двух до четырех лет тюрьмы, а в особо крупном размере (свыше 5000 МРОТ) — до семи лет.
       На первый взгляд, деятельное раскаяние — дело обоюдовыгодное. Нарушитель налогового законодательства может быть уверен, что, даже если полицейские выявят его нарушение и возбудят уголовное дело, ничего ужасного не случится. По мнению директора ФСНП Михаила Фрадкова, налогоплательщики смело нарушают налоговое законодательство, зная, что останутся безнаказанными.
       Налоговым полицейским деятельное раскаяние тоже облегчает жизнь. Получается, что их задача — возбудить уголовное дело и спокойно ждать, пока налогоплательщик предпочтет свободу деньгам и деятельно раскается, добровольно сдав недоимки.
       Именно на деятельное раскаяние приходится большая часть возмещенного государству ущерба. "В последнее время налоговые полицейские злоупотребляют деятельным раскаянием. У них есть неофициальный финансовый план, который надо выполнять, а потому уголовные дела возбуждаются где надо и где не надо. Полицейские действуют методом устрашения. Я думаю, что деятельное раскаяние нужно сохранить. Просто не надо без разбора возбуждать уголовные дела, которые потом все равно будут прекращены",— считает управляющий партнер компании "Пепеляев, Гольцблат и партнеры" Сергей Пепеляев.
       О том, что деятельным раскаянием в своих интересах активно пользуются как полицейские, так и налогоплательщики, красноречиво свидетельствует статистика Федеральной службы налоговой полиции. Например, в 2001 году налоговые полицейские возбудили 36 тыс. уголовных дел, из которых до суда дошло лишь каждое четвертое. А в первом квартале 2002 года ФСНП возбудила 7,2 тыс. уголовных дел, а осуждено было всего лишь около 900 человек.
       Существует, однако, другая сторона медали. Еще полтора года назад налоговые полицейские могли вести уголовные дела только по двум статья Уголовного кодекса, непосредственно связанным с неуплатой налогов. Однако с тех пор полицейские набрали себе новых полномочий. В УПК были внесены поправки, согласно которым ФСНП получила право расследовать преступления уже по 27 статьям УК. Например, по статье 159 "Мошенничество", по статье 174 "Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем", по статье 185 "Злоупотребление при выпуске ценных бумаг (эмиссии)". А с 1 июля число таких статей и вовсе увеличилось до 53. И тут оказалось, что воспользоваться этими огромными полномочиями налоговикам мешает деятельное раскаяние.
       Как правило, налоговое преступление одновременно связано либо с мошенничеством, либо с незаконным предпринимательством, либо с нарушением валютного законодательства, либо с отмыванием денег. Поэтому налоговые полицейские возбуждают дело сразу по нескольким статьям, одна из которых — статья о неуплате налогов. "После этого преступник раскаивается, что недоплатил налоги, приносит деньги и все — дело приходится закрывать, а преступник уходит от ответственности по всем составам. Мы вынуждены освобождать даже крупных мошенников. Деятельное раскаяние сводит на нет всю нашу работу",— жалуются в ФСНП. В принципе, решить эту проблему можно было бы и не отменяя деятельного раскаяния. Для этого полицейским надо возбуждать не одно уголовное дело по разным статьям, а сразу несколько — сколько статей нарушил, столько и уголовных дел заводится, а если раскаялся, закрывается только налоговое дело. Но, как признаются в ФСНП, наладить работу таким образом им не под силу. Проще отменить деятельное раскаяние.
       
       С отменой деятельного раскаяния освобождать от уголовной ответственности уже никого не будут. Если дело возбуждено, уплата недоимки не поможет. За одним исключением: в законопроекте сохранена возможность освобождения от уголовной ответственности, если нарушитель способствовал раскрытию преступления, полностью возместил ущерб государству и при этом не совершил никаких других преступлений кроме налогового. "А это практически невозможно. Раз он денег в бюджет недоплатил, то наверняка что-то с ними сделал и какую-то еще статью нарушил",— говорят полицейские.
       Впрочем, есть в законопроекте и утешительные для налогоплательщиков положения. В Уголовный кодекс предлагается ввести такое понятие, как "обман налоговых органов". Это означает, что наказывать налогоплательщиков можно будет только в том случае, если полицейским удастся доказать факт умышленного уклонения от уплаты налогов. В принципе, это совершенно оправдано: в любом преступлении необходимо наличие злого умысла. А он присутствует как раз далеко не всегда. Пример: у предприятия не хватает средств, чтобы заплатить за электричество, без которого остановится производство, и руководитель предприятия принимает решение первым делом расплатиться с энергокомпанией, а уж потом рассчитываться с бюджетом. Сейчас и в такой ситуации уголовные дела возбуждаются.
       Злоумышленников полицейские решительно намерены сажать. Причем не просто сажать, но в некоторых случаях (когда преступление совершено в особо крупном размере юридическим лицом) еще и конфисковывать имущество (сейчас закон этого не предусматривает). Одно вызывает сомнение: при новом порядке, чтобы вернуть недоплаченные в бюджет деньги, налоговым полицейским придется выигрывать дела в судах. А вот о судах в ФСНП вспоминать не любят. Ведь даже Министерству по налогам и сборам, которому в отличие от полицейских приходится судиться регулярно, тяжбы даются с трудом — в двух случаях из трех налоговики проигрывают.
ГАЛИНА ЛЯПУНОВА

Их разыскивала полиция

Сергей Лисовский, Владимир Григорьев и Владимир Жечков раскаялись, заплатили налоги и только после этого смогли спать спокойно

       Неплательщики налогов всегда находили способ избежать серьезных неприятностей. Многим удавалось уладить проблемы с налоговиками еще до возбуждения уголовного дела и тем самым обойтись без деятельного раскаяния.
       26 августа 1997 года первый заместитель начальника оперативного управления Федеральной службы налоговой полиции РФ (ФСНП) Юрий Короткий сообщил на пресс-конференции, что чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров, эстрадные артисты Филипп Киркоров, Александр Малинин, Дмитрий Маликов, Вика Цыганова и Александр Буйнов не декларировали свои доходы с 1995 года. Гарри Каспарову удалось доказать, что он проводит за рубежом больше 183 дней в году, следовательно, ему платить ничего не надо. Остальные звезды отправились в налоговую полицию платить.
       На той же пресс-конференции Юрий Короткий сообщил, что в черном списке налоговых органов значится Мариинский театр, артисты которого не платили подоходные налоги с доходов, полученных за рубежом. По данным господина Короткого, общая сумма долга составляла 3,2 млрд рублей, причем около половины этой суммы приходится на главного дирижера театра Валерия Гергиева. Однако информацию господина Короткого опровергла Адмиралтейская налоговая инспекция Петербурга, представители которой заявили, что долг театра налоговикам не превышал 600 млн рублей и к августу 1997 года был погашен. А танцор балета Мариинки Фарух Рузиматов в одном из интервью признал, что его вместе с другими артистами вызывали в налоговую инспекцию, и налоги он после этого заплатил, хотя раньше этого не делал.
       29 сентября 1997 года во время встречи звезд российской эстрады с главой ГНС Александром Починком Алла Пугачева призналась, что за полгода до этого была вынуждена выплатить в налоговую инспекцию штраф в размере $300 тыс. за ошибку, допущенную ее бухгалтером в финансовой отчетности. Как объяснила Пугачева, бухгалтер был уличен в попытке воспользоваться льготами, отмененными еще в 1992 году.
       В 1996-1997 годах налоговые органы трижды предъявляли претензии Российскому футбольному союзу (РФС). В декабре 1996 года была выявлена неуплата налогов с премиальных игрокам и тренерам за период с 1993 по 1995 год. РФС ошибку признал и заплатил налоговикам 3 млрд 145 млн неденоминированных рублей штрафных санкций. В частности, 82 млн рублей был вынужден отдать налоговикам тренер футбольного клуба "Торпедо-Лужники" Александр Тарханов, а еще 71 млн рублей они получили с тренера "Спартака" Олега Романцева. Вторая проверка налоговиков в мае-декабре 1997 года показала неуплату НДС и спецналога со средств, полученных РФС от спонсора РАО "Газпром". Сумма долга налоговикам с учетом штрафных санкций составила 5 996 063 452 неденоминированных рубля. Руководство РФС с решением налоговиков не согласилось, и 22 января 1998 года сторону футбольного союза принял арбитражный суд Москвы. Результаты третьей проверки, завершившейся 26 ноября 1997 года, были переданы в Мосгорпрокуратуру. Полицейские обвинили президента РФС Вячеслава Колоскова в том, что он, используя тайные счета в Швейцарии, уводил от налогов деньги союза. Однако прокуратура, не найдя в действиях Колоскова и РФС состава преступления, в феврале 1998 года отказала в возбуждении уголовного дела.
       Прибегнуть к деятельному раскаянию пришлось бизнесмену Сергею Лисовскому, тогдашнему главе издательства "Вагриус" Владимиру Григорьеву и генеральному директору ЗАО "Премьер СВ" Владимиру Жечкову, против которых 10 декабря 1998 года ФСНП возбудила уголовные дела по обвинению в уклонении от уплаты налогов в 1995-1997 годах. По данным ФСНП, Лисовский задолжал 243 млн неденоминированных рублей, Жечков — около 600 млн, Григорьев — 310 млн. Все трое безрезультатно пытались оспорить результаты проверок в суде. Первым сдался Жечков — в начале февраля 1999 года он написал следователю заявление о согласии рассчитаться по своим личным долгам и по недоимкам ЗАО "Премьер СВ". Затем недоимку отдал налоговикам Григорьев. В конце февраля расплатился с налоговой инспекцией и Лисовский. После этого все три дела были закрыты.
       

---

Не все равны перед законом
       Поправить действующий Уголовный кодекс стремятся не только налоговые полицейские, но и депутаты. Например, вице-спикер Госдумы Георгий Боос уже внес законопроект с поправками именно к тем статьям Уголовного кодекса, которые устанавливают ответственность налогоплательщиков за неуплату налогов. Правда, об отмене деятельного раскаяния в законопроекте речи нет. В нем лишь предложен дополнительный критерий, по которому нарушение налогового законодательства можно признать преступлением,— доля сокрытого налога в общем объеме платежей налогоплательщика в бюджет. Количественный показатель, выражаемый в минимальных размерах оплаты труда, перестанет быть единственным основанием для возбуждения уголовного дела.
       Уклонением от уплаты налогов в крупном размере предлагается считать ситуацию, при которой сокрытый налог превышает 50% от официально задекларированной налогоплательщиком суммы налога, а в особо крупном размере — достигает 100%. Положение, согласно которому налогоплательщика нельзя привлечь к уголовной ответственности, если недоимка составляет меньше 200 МРОТ для физических лиц и 1000 МРОТ для организаций, сохраняется.
       Не секрет, что нарушения налогового законодательства при желании можно найти практически у любого налогоплательщика. Вопрос в том, насколько значительны такие нарушения. Понятно, что для крупных налогоплательщиков, таких как "Газпром", РАО "ЕЭС России" и других монополистов, 1000 минимальных зарплат ($3 тыс.) — это не деньги. Другое дело — индивидуальный предприниматель, для которого эта же сумма может равняться всем платежам в бюджет. Действующая система, предусмотренная УК, никак не учитывает масштабы деятельности предприятия.
       Признают это и сами налоговики. По словам первого замминистра по налогам и сборам Александра Смирнова, "у крупных налогоплательщиков нарушения на 1000 минималок встречаются сплошь и рядом, и в каждом случае материалы приходится передавать в налоговую полицию, которая потом возбуждает уголовные дела".
       Георгий Боос уверен, что нужно положить конец такой практике: "Возбудить уголовное дело сейчас можно в отношении любого бизнесмена. Однако посадить всех невозможно, а потому дела возбуждают выборочно. А раз так, коррупция неизбежна". Вице-спикер ссылается на зарубежный опыт. Например, во Франции уголовная ответственность за сокрытие части суммы, подлежащей налогообложению, наступает только в том случае, если сокрытая сумма превышает 1 тыс. франков или 10% доходов. А в Италии законодательством предусмотрено, что если отдельные искажения и ошибки в бухгалтерском балансе не превышают 10% стоимости отдельной операции, то они не образуют состава налогового преступления.