Наследие Доржи Банзарова в аспекте литературоведческой науки

УДК 821.512.31 © Е.Е. Балданмаксарова, АЛ. Ангархаев

НАСЛЕДИЕ ДОРЖИ БАНЗАРОВА В АСПЕКТЕ ЛИТЕРАТУРОВЕДЧЕСКОЙ НАУКИ

В статье исследуется научное наследие (I пол. XIX в.) первого европейски образованного бурятского ученого Доржи Банзарова, где впервые предпринята попытка рассмотреть его труды в литературоведческом аспекте.

Ключевые слова: востоковедение, монголоведение, шаманизм, литература, литературоведческая концепция, жанры.

Е.Е. Baldanmaksarova, A.L. Angarkhaev HERITAGE DORJIBANZAROV IN LITERARY ASPECT OF SCIENCE

The article contains the analysis of scientific the heritage (I hart XIX century) of the first European-educated Buryat scholar Dorji Banzarov, where the first attempt to examine his work in the literary aspect.

Keywords: Oriental studies, Mongol studies, Shamanism, literature, literary criticism concept, genres.

Востоковедение как наука стало развиваться в России в первой половине XIX в., отражая усилившийся интерес Запада к «особому» миру Востока. Как отметил в свое время С.Ф. Ольденбург, «В Востоке есть нечто совершенно своеобразное и отличное от нашего западного мира. Мудрость и красота его нужны нашей жизни, которая станет беднее без них...» [20, с. 12]. С указа Петра I от 18 июня 1700 г. об учреждении Российской духовной миссии в Пекине и с деятельности двух прикомандированных монахов началось изучение языка и культуры китайского и монгольского народов [21, с. 18]. Открытие в 1716 г. в Пекине Российской духовной миссии, создание в 1724 г. Российской Академии наук и организация нескольких научных экспедиций в пограничные с Монголией районы Сибири - в Бурят-Монголию, а также в Калмыкию во многом способствовали накоплению необходимых сведений и знаний о соседней Монголии и монгольских народах.

В 40-х годах XVIII в. появилась идея создания кафедры восточных языков [18, с. 3-4] и она, как известно, была поддержана М.В. Ломоносовым в 1754 г. Но именно с первой половины XIX в. формируются подходы, определяются методы и принципы сбора, изучения и анализа материалов по истории культуры стран Востока. Монголоведение, как одно из направлений востоковедения, формируется в Казанском, Петербургском Императорских университетах и Российской Академии наук. В основе научных изысканий в области монголоведения с самых его истоков заложена проблема познания духовных ценностей культуры монгольских народов, проживающих в Монголии, во Внутренней Монголии (КНР) и в двух субъектах Российского государства - Бурятии и Калмыкии. Монгольское литературоведение, предмет которого - традиционная литература общемонгольского периода, то есть литература с древности по XX в., начинает формироваться с середины XIX в. Особенно активно литература этого периода изучалась в начале XX в., положив начало литературоведению как научной дисциплины.

Российское востоковедение в первой половине XIX в. была представлена такими выдающимися учеными, как китаисты Н.Я. Бичурин (в монашестве архимандрит Иакинф) и П.И. Кафаров (архимандрит Палладий), индолог Г.С. Лебедев, санскритолог П.Я. Петров, синолог В.П. Васильев, монголоведы О.М. Ковалевский и Д.Б. Банзаров, тюркологи А.К. Казем-Бек, И.Н. Березин, арабисты О.И. Сенковский, В.Я. Розен, первый хранитель Азиатского музея Императорской АН Х.Д. Френ, афга-нист Н.А. Аристов, иранист А.В. Болдырев, египтолог Б.А. Тураев. В это время монголоведением занимались в Казанском университете О.М. Ковалевский и А.В. Попов, которых можно по праву назвать основоположниками отечественного монголоведения, их ученики Д.Б. Банзаров и А.А. Бобровников, ученые ламы-преподаватели Г.Гомбоев и Г.Никитуев; в Петербургском университете К.Ф. Голстунский, А.М. Позднеев; в Императорской Академии наук И.Я. Шмидт. Также в отечественное монголоведение внесли свой весомый вклад два основоположника китаеведения Никита Яковлевич Бичурин (1777-1853) и Петр Иванович Кафаров (1817-1878).

В первой половине XIX в. Казанский Императорский университет являлся научным центром университетского изучения Востока, в частности Монголии. В так называемом «восточном разряде» Казанского университета в 1807 г. создается кафедра восточных языков, а 25 июля 1833 г. при непо-

средственном участии ректора университета Н.И. Лобачевского была основана кафедра монгольской филологии, которая просуществовала до 1855 г. Кафедра монгольской филологии Казанского университета за годы своего существования (1833-1855) под руководством профессора О.М. Ковалевского выполняла не только функции учебно-методического характера для подготовки специалистов-монголоведов, но и научного центра по изучению истории, языка, литературы, религии и в целом культуры Монголии и всех монгольских народов.

Благодаря научно-исследовательской и педагогической деятельности О.М. Ковалевского и А.В. Попова преподавание и изучение языков, словесности, истории, этнографии Монголии, Бурят-Монголии и Калмыкии обрели системный, научный характер. В одном из «Руководительных наставлений», составленных профессором О.М. Ковалевским, в частности для занятий В.П. Васильева в Пекине, содержится «оригинальная университетская образовательная и научная программа комплексной подготовки востоковеда - монголоведа, синолога, буддолога и маньчжуроведа. В нем Ковалевский наиболее полно отразил идею и принципы университетской образовательной и научной программы: «Университетское образование, не ограничиваясь одною теориею языков, руководствует своих питомцев к практическому их употреблению, а объясняя историю и литературу важнейших азиатских народов, открывает путь к дальнейшей разработке богатейших рудников восточной учености, для пользы и славы нашего Отечества» [6, с. 230]. За период существования кафедры была подготовлена плеяда ученых-монголоведов, составивших впоследствии гордость российской науки. Иными словами, сформировалась казанская школа монголоведов, во главе которой стоял выдающийся ученый О.М. Ковалевский - основатель научного монголоведения в России, который в течение пяти лет еще был ректором Казанского университета. Казанскую школу монголоведения представляли А.В. Попов (1808-1865), В.П. Васильев (1818-1900), А.А. Бобровников (1821-1865), Доржи Банза-ров (1822-185 5), Галсан Гомбоев (1818-1863), Г.Никитуев, К.Ф. Голстунский (1831 -1899).

Известный монголовед первой половины XIX в., первый европейски образованный бурятский ученый, Доржи Банзарович Банзаров (1822-1855) окончил Казанский университет в 1846 г. с представлением кандидатской диссертации «Черная вера, или шаманство у монголов» - первой в отечественном востоковедении научной работы о шаманизме. Её он успешно защитил в том же году, и она была напечатана в «Ученых записках Казанского университета (Казань, 1846, книга 3) [1], а затем и издана отдельной книгой [2]. Выход данной работы в свет был воспринят как значительное событие в научной жизни востоковедов России [17] и сейчас она не утратила своей актуальности и как отдельный научный труд, и как источниковедческая база для дальнейшего изучения историко-литературных проблем, в частности шаманской поэзии монгольских народов. Как пишет один из современных исследователей, «без решения проблем шаманизма нельзя до конца решить вопросы истории литературы и искусства, обычаев и традиций, культурного наследия в целом» [13, с. 19]. Поскольку Д.Банза-ров принадлежал к казачьему сословию, вынужден был по существовавшему тогда положению прослужить в царской армии 25 лет. В 1850 г. с глубоким сожалением оставив научную работу, он выехал из Казани в Иркутск для работы чиновником особых поручений Главного управления при генерал-губернаторе Восточной Сибири, где скоропостижно скончался в 1855 году.

Научное наследие Д.Банзарова, хотя и невелико по объему - шестнадцать опубликованных работ с 1846 по 1851 гг. - весомо по своему содержанию и широте охвата научных проблем. Кроме того, найдены двадцать четыре письма, где автор излагает и отстаивает свою точку зрения по дискуссионным проблемам востоковедения. Д.Б. Банзаров, как и О.М. Ковалевский, и другие ученые своего времени, принадлежал к тому поколению отечественных востоковедов, для которых была характерна энциклопедическая широта научных интересов. Он известен не только как монголовед, он много сделал в области тюркологии, алтаистики и маньчжуроведения. Его научная методология основана на историческом подходе к изучаемому материалу, будь это лингвистический, фольклорный или литературный. Для его трудов характерен сравнительно-исторический метод, значительно расширяющий горизонты его исследований.

Специальных литературоведческих работ в наследии Д.Банзарова не найдем, но в его работах, «посвященных другим предметам, есть высказывания или отдельные места, позволяющие нам составить более или менее определенное представление о литературоведческих концепциях Д.Банзарова» [12, с. 41]. Как известно, для раннего периода литературоведческих работ характерно «традиционно филологическое» направление исследований. Д.Банзаров, помимо тщательного и кропотливого историко-филологического анализа рукописных, а также изданных первоисточников - средневековых монгольских памятников (не только шаманских, буддийских рукописей, но и летописей, которые, как

известно, содержат много литературных источников на старомонгольской письменности и на так называемом «квадратном письме»), занимался расшифровкой монгольских надписей на пайдзах (серебряных дощечках ХШ-ХГУ вв.), на «Чингисовом камне», который был найден неподалеку от Нерчинска в Читинской области и привезен в Петербург 1832 г. «Чингисов камень», пайдзы монгольских ханов и мн. др. можно увидеть и сейчас в Эрмитаже.

Заслуга Д.Банзарова в том, что он впервые в востоковедческой науке в работе «Черная вера, или шаманство у монголов» раскрыл суть шаманизма и показал, что «вера монголов произошла из того же источника, из которого образовались многие древние религиозные системы; внешний мир - природа, внутренний мир - дух человека, и явления того и другого - были источником черной веры» [4, с. 52]. Затрагивая вопросы философии религии, Банзаров приходит к выводу, что «основная идея в религии, по-видимому, должна быть произведением духа, вникающего в самого себя и наблюдающего над природою, предполагать предварительное усмотрение...». Формулировка, данная Банзаровым народной философии, безусловно, носит всеохватывающий, точный и емкий смысл, и звучит в целом как стих: «Монголы почитали небо мужским, а землю женским началом природы; первое дарует жизнь, а вторая — форму предметам; первое у них называется отцом, вторая — матерью». Далее он продолжает: «небо дарует душу человеку; это творческое его действие означается у монголов словом дзаяга, дзая, которое обыкновенно переводится как судьба. Но в старину оно выражало понятие, отличное от судьбы или неумолимого рока (Гайнп); оно означало свободную волю неба, по определению которой человек рождается на земле» [4, с. 56]. По сути Д.Банзаров выразил формулу человеческой жизни, причем в художественной форме. Возможно, это связано с предметом его исследования, так как шаманизм в основе своей тесно связан с художественным поэтическим словом и мифами.

Особое место в ряду источниковедческих работ принадлежит научному описанию, систематизации Д.Банзаровым ценнейшего собрания исторических, фольклорных и литературных рукописей, больше известных как «Каталог книг и рукописей на маньчжурском языке, находящихся в Азиатском музее Императорской Академии наук». Их составление - это большая скрупулезная научно-исследовательская работа, положившая начало изучению маньчжурской истории и культуры в российской науке. Объем и качество работы, проделанный Банзаровым впечатляет. Лишь перечислим разделы каталога: языкознание, классические книги, философия и нравственность, география, история, законодательство, буддизм, христианство, военное искусство, медицина, словесность. Многотомные словари (например, два тома могли состоять из 26 книг), книги, представляющие китайскую классику (напр., сочинения ученых-мыслителей Конфуция, И-дзина, Мы-шу, Сяо-дзин), биографии замечательных людей (1739) содержат 16 томов и состоят из 132 книг, собрание документов истории войны Китая против Галдана Бошокту Джунгарского, (1709) соответственно из 5 томов и 50 книг; книги по истории династии Мин, тайные доклады одного из губернаторов, материалы по истории взаимоотношений Китая с Россией и Англией, дипломатические переписки, договора и рукописи.

Несомненно, чтобы поработать над этими книгами и рукописями нужно было не только хорошее знание языков, но и философии, литературы и культуры, не только маньчжурской, но и китайской. Как Банзаров исследовал страницу за страницей, свидетельствуют его комментарии, аннотации к книгам. Можно предположить, вряд ли эти материалы имели какой-то порядок в хранилище музея, наверное, ему пришлось изрядно поднимать бумажную пыль, перелистывать почти ветхие листы, вчитываться в неясные строки, чтобы сгруппировать их по томам, по тематике, перевести их на русский язык, написать комментарии и др. Вероятно, исторические мифы и предания, а также романы и рассказы потребовали еще большего времени, чем другие книги, ибо надо было ознакомиться с содержанием каждого из них, что подтверждается четким делением их на историческую и художественную. Нетрудно предположить, что это было нелегким делом, требующим специальных знаний и профессионализма, если только стихи императора Цянь-луна о первоначальной столице маньчжуров Мукдене составляют 29 книг.

В разделе IX «Словесность», исследуя особенности жанра романа, Банзаров определяет художественные особенности маньчжурских, китайских и монгольских исторических романов, а также жанра рассказа. По справедливому замечанию Г.И. Михайлова, «Каталог» Д.Банзарова свидетельствует о способности его автора тонко подмечать своеобразие того или иного произведения, той или иной литературы. Причем, своеобразие подобного рода не является чем-то случайным, мало существенным или преходящим» [12, с. 45].

В своей творческой работе Д.Банзаров серьезное внимание уделял переводам. В частности, им переведены на русский язык с ойратского, написанного так называемым «ясным письмом» (тод бичиг),

«Историческая поэма об Убаши хунтайджи»; с маньчжурского языка «Путешествие Тулишеня», совершенное в Сибирь 1771 г.; со старомонгольского «Путешествие Зая-хамбы в Тибет», предпринятое в 1734-1741 гг. и незаконченный из-за ранней смерти перевод летописи «Золотое сказание» («Алтан тобчи»); с французского на монгольский «Странствование китайского буддиста IV в. по имени Фа Сян». Таким образом, он первым из монголоведов ввел в научный оборот ряд ценных историко-литературных памятников в жанре «хождений».

Размышляя о становлении и развитии калмыцкой литературы в одной из рецензий на книгу А.В. Попова «Грамматика калмыцкого языка», Д.Банзаров полемизирует с автором, который в предисловии к своей работе пишет, что «у калмыков образовалась своя собственная литература, получившая самобытный характер. К числу произведений калмыцкой литературы А.Попов относит и переводы с тибетского, которые, как он полагает, обработаны лучше, чем такие же переводы на монгольский язык. Желая показать особенности калмыцкой литературы и сделать свою концепцию по этому вопросу более прочной, А.Попов высказал мысль о том, что калмыцкая литература развивалась под влиянием Восточного Туркестана» [12, с. 45]. Решительно отвергая данные взгляды автора по калмыцкой филологии, Д.Банзаров поднял несколько актуальных для своего времени литературоведческих проблем. Как одну из важнейших проблем, он рассматривает влияние одной литературы на другую, касается проблемы заимствований и адаптации тибетской литературы на калмыцкой почве. Также его интересовал вопрос - можно ли переводные произведения с тибетского языка, если они даже творчески переработаны, отнести к национальной литературе и можно ли ее назвать «громким именем самобытной литературы» [12, с. 45].

Личность Д.Банзарова и его научно-исследовательская работа были по достоинству оценены его современниками - учеными и писателями - еще в середине XIX в. Сразу после его смерти в июне 1855 г. востоковед П.С. Савельев издал небольшой труд «О жизни и трудах Доржи Банзарова» [17], где высоко оценил научную деятельность ученого и отметил, что «он заслужил себе место между европейскими ориенталистами». Статьи, посвященные памяти Д.Банзарова, появились в журналах «Современник», «Отечественные записки», «Москвитянин», «Библиотека для чтения» и др.

Н.А. Некрасов в сентябрьском номере журнала «Современник» [14, с. 275], Н.Г. Чернышевский в «Отечественных записках» [16, с. 83], А.Мельников-Печерский [11, с. 64] писали о Д. Банзарове как о «замечательной личности...», «об одном из полезнейших возделывателей науки»..., «об одном из остроумнейших исследователей...», «замечательном русском ориенталисте». Литературовед С.А. Венгеров в 1891 г. в своем «Критико-библиографическом словаре русских писателей и ученых» поместил статью о Д.Банзарове [7, с. 85-88]. В этом же 1891 г. востоковед Г.Н. Потанин издал труды Д.Б. Банзарова со своей статьей о жизни и научной деятельности ученого [2]. Проф. Н.И. Веселовский в рецензии на издание трудов Д.Банзарова Г.Н. Потаниным в журнале «Исторический вестник» за 1892 г. писал о Д.Банзарове как об «ученом выдающихся способностей», «о действительно необыкновенном явлении» [8].

В «Энциклопедическом словаре» Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона во втором томе за 1891 г. появилась статья о жизни и деятельности Д.Банзарова [3, с. 881-882]. В этом же словаре в 37 томе за 1903 г. автор статьи «Шаманизм», рекомендуя литературу по данной проблематике, первыми приводит известные труды бурятских ученых Д.Банзарова и Г.Гомбоева [9]. В 1892 г., когда отмечалось 70-летие со дня рождения Д.Банзарова, с высокой оценкой его научных заслуг выступили в печати проф. Н.И. Веселовский, синолог В.Васильев, проф. А.Ивановский, известный литературовед А.Пыпин. Историк А.П. Щапов, высоко оценивая научные заслуги Д.Банзарова, сравнивал его по схожести судьбы с первым русским ученым М.В. Ломоносовым. К столетию со дня рождения ученого в 1922 г. в Иркутске вышла брошюра П.Хороших «Первый бурятский ученый Доржи Банзаров» [19] с портретом работы художника А.А. Болдырева-Казарина, с предисловием профессора Б.Петри. В этом же году была напечатана почтовая открытка с портретом, с краткой биографической справкой и с текстом народной песни, посвященной Д.Банзарову. Как свидетельство научных связей русского и немецкого востоковедения, можно привести статью Б.А. Кенделя «Немецкий ученый о Доржи Банзарове» [15, с. 180-182]. К 150-летию со дня рождения ученого профессором А.А. Белоусовым была напечатана литературоведческая работа «Доржи Банзаров и русская культура 40-50 гг. XIX в» [5, с. 39].

Образ Д.Банзарова запечатлен и в художественной литературе, став предметом творческого вдохновения поэтов и писателей. В 1895 г. в столичном журнале «Детский сборник» появился рассказ А.В. Потаниной, жены и друга Г.Н. Потанина, «Доржи, бурятский мальчик». В журнале «Новая Сибирь» за 1935 г. №1 напечатана пьеса П.Г. Маляревского «Доржи Банзаров». В 50-х годах XX в. друг

за другом появились произведения талантливого бурятского писателя Ч.Цыдендамбаева: повесть «Чернильница Банзарова» (1948) и роман-дилогия «Доржи, сын Банзара» (1952), «Вдали от родных степей» (1959). В 1969 г. выходит историческая драма Н.Дамдинова «Доржи Банзаров», которая не один год шла на подмостках Бурятского театра драмы и его же поэма «Песня о Доржи Банзарове». В 1992 г. Н.Дамдинов вновь обращается к банзаровской теме и пишет документальный рассказ «Кандидат Казанского университета» [10]. Из поэтов Бурятии свои стихи Д.Банзарову посвятили Б.Бара-дин (1912), Ц.Дашиев (1917), Р.Шоймарданов (2002), впоследствии некоторые из них стали песнями.

Еще один немаловажный факт. Во время службы как чиновник особых поручений Главного управления при генерал-губернаторе Восточной Сибири Н.Н. Муравьеве-Амурском в 1850-1855 гг. Д.Банзаров не отошел от научной работы. Подтверждением являются два письма из Иркутска академику А.А. Шифнеру и А.А. Березину, в которых он сообщает, что им были рассмотрены некоторые шаманские поэтические тексты, написаны примечания к «Шейбаниаде», очерки на местные темы, подготовлен переводы «Алтан тобчи» (Золотое сказание) и одной грамоты на русский язык. Именно в этот период, во время разъездов по Сибири, он знакомится с декабристами. Известен его портрет, написанный Н.А. Бестужевым. Все это свидетельство того, что Д.Банзаров был не только незаурядным ученым, но и интересным, обаятельным, открытым для контакта человеком. И все же, заключая, отметим, что Иркутский период жизни - это белое пятно в биографии Д.Банзарова.

Литература

1. Банзаров Д.Б. Черная вера, или шаманство у монголов. - Казань, 1846.

2. Банзаров Д.Б. Черная вера, или шаманство у монголов и другие статьи Д.Банзарова / предисловие «Очерк жизни и деятельности Д.Банзарова» и редакция Г.Н. Потанина. - СПб., 1891.

3. Банзаров Д. // Энциклопедический словарь / под ред. И.Е. Андреевского; издатели Ф.А. Брокгауз и И.А. Ефрон. - Т. II а.-СПб., 1891.

4. Банзаров Д. Собрание сочинений. - М.: Изд-во АН СССР, 1955.

5. Белоусов А.А. Доржи Банзаров и русская культура 40-50-х гг. XIX века. Первый бурятский ученый (К 150-летию со дня рождения). - Улан-Удэ, 1973.

6. Валеев P.M. Традиции монголоведения в Казани (XIX-начало XX в.) // Буддийская культура: история, источниковедение, языкознание и искусство.

7. Венгеров С.А. Критико-библиографический словарь русских писателей и ученых. - Т. II. - СПб., 1891.

8. Веселовский Н.И. Рецензия кн.: Банзаров Д.Б. Черная вера, или шаманство у монголов. Предисловие «Очерк жизни и деятельности Д. Банзарова» и редакция Г.Н. Потанина. - СПб., 1891 // Исторический вестник. - Т. 47. - СПб., 1892.

9. Веселовский Н.И. Шаманизм // Энциклопедический словарь под ред. И.Е. Андреевского; издатели Ф.А. Брокгауз и И.А. Ефрон. - Т. XXXIX. - СПб., 1903.

10. Дамдинов Н. Кандидат Казанского университета (документальный рассказ) // Правда Бурятии. - 1992. - 16-19 июня.

11. Мельников А. (Андрей Печерский). - ПСС. - T.I. - СПб., 1897.

12. Михайлов Г.И. Вопросы филологии в трудах Д.Б. Банзарова // К столетию со дня смерти Д. Банзарова. - Улан-Удэ, 1955.

13. Михайлов Т.М. Д.Банзаров и современные проблемы тюрко-монгольского шаманизма // Тезисы и доклады международной научно-теоретической конференции «Банзаровские чтения-2», посвященной 175-летию со дня рождения Д. Банзарова. - Улан-Удэ, 1997.

14. Некрасов Н.А. Полн. собр. соч. и писем. - Т. IX. - М., 1950.

15. Немецкий ученый о Доржи Банзарове // Записки Бурят-Монгольского НИИ культуры. XX. - Улан-Удэ, 1956.

16. Отечественные записки. - СПб., 1855.

17. Савельев П.С. О жизни и трудах Доржи Банзарова. - СПб., 1855.

18. Улымжиев Д.Б. Страницы отечественного монголоведения. Казанская школа монголоведов. - Улан-Удэ, 1994.

19. Хороших П.П. Первый бурятский ученый Доржи Банзаров (К столетию со дня рождения). Краткий биографический очерк. - Иркутск, 1922.

20. Челышев Е.П. Предисловие // Изучение литератур Востока: Россия, XX век / [Редкол.: Е.П. Челышев и др.; общ. ред. и сост. А.А. Суворовой]. - М., 2002.

21.Шастина Н.П. История изучения Монгольской Народной Республики // Монгольская Народная Республика. - М., 1952.

Балданмаксарова Елизавета Ешиевна, доктор филологических наук, филологический факультет, кафедра зарубежной литературы Бурятского государственного университета, г. Улан-Удэ, e-mail: liza.bur@mail.ru.

Baldanmaksarova Elizabeth Eshievna, doctor of philological science, faculty of philology, department of foreign literature, Buryat State University, Ulan-Ude, e-mail: liza.bur @ mail.ru.

Ангархаев Ардан Лопсонович, доктор исторических наук, национально-гуманитарный институт, кафедра бурятской литературы Бурятского государственного университета, г. Улан-Удэ.

Angarhaev Ardan Lopsonovich, doctor of historical science, nationally and humanities institute, department of Buryat literature, Buryat State University, Ulan-Ude.