Особенности кредитно-денежной системы России в исследованиях отечественных экономистов конца XIX — начала XX В. ( к 250- летию первого выпуска ассигнаций)

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 6. ЭКОНОМИКА. 2013. № 4

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ

И.А. Назарова1,

канд. экон. наук, доцент кафедры экономики и организации производства МИТХТ имени М.В. Ломоносова, докторант кафедры истории народного хозяйства и экономических учений экономического ф-та МГУ имени М.В. Ломоносова

ОСОБЕННОСТИ КРЕДИТНО-ДЕНЕЖНОЙ СИСТЕМЫ РОССИИ В ИССЛЕДОВАНИЯХ ОТЕЧЕСТВЕННЫХ ЭКОНОМИСТОВ КОНЦА XIX - НАЧАЛА XX в.

В статье рассматриваются трактовки ценности металлических, бумажных и кредитных денег в трудах российских экономистов конца XIX — начала XX в.; показывается влияние товарных цен и промышленной конъюнктуры на динамику общего уровня денежных цен. Исследуется роль институциональных факторов в развитии концепции государственной кредитно-денежной системы (программы М.М. Сперанского, Е.Ф. Кан-крина, И.И. Кауфмана, С.Ф. Шарапова, С.Ю. Витте).

Ключевые слова: «монопольная ценность», «абсолютная ценность», абстрактный номинализм, конъюнктурная теория денег, фидуциарная эмиссия, экстраординарный бюджет, общий уровень денежных цен.

The subjects of the article are the theories of value in the Russian economical literature of the second half of XIX—XX centuries. The author explains the criteria of metal money evaluation and the conditions of price forming for precious metals. The author also studies the models of "healthy" elastic monetary system, the concept of national debt money in the works of M.M. Speransky, E.F. Kankrin and S.U. Vitte and other Russian economists.

Key words: "monopoly value", "absolute value", abstract nominalism, tactical theory of money, fiducial issue, extraordinary budget, general level of money prices.

В прошлом году исполнилось 250 лет бумажному рублю. Его история началась с 1762 г., когда Петр III издал указ об эмиссии ассигнаций (5 млн рублей)2. Екатерина II, поставленная перед необходимостью решить проблему острого бюджетного дефицита, объявила о намерении продолжать выпуск ассигнаций (1768). К окончанию ее правления (1796) общая сумма ассигнаций достигла

1 Назарова Ирина Александровна, тел.: +7 (495) 936-82-56; е-шаП: шпапагагоуа. mitht@mail.ru

2 См.: ШторхПл.А. Материалы для истории государственных денежных знаков с 1653 по 1840 год // Журнал Министерства народного просвещения. СПб., 1868. № 3. С. 779.

157 703 640 рублей, и бумажный рубль оценивался в 70,5 коп. серебром.

За это время бумажные деньги вместе со страной прошли сложные испытания. Их появление во многом способствовало успешному завершению различных политических программ. Инфляция, переход к кредитному обращению, финансирование чрезвычайных расходов правительства, валютные интервенции С.Ю. Витте и В.Н. Коковцова, поддержавшие имидж рубля на внешнем рынке, — далеко не полный перечень поражений и побед российской бумажной валюты. Успешность реализации хозяйственных и политических замыслов правительства во многом зависела от стабильности денежной системы. Неудивительно, что в этот период в стране появилась обширная литература по теории денег и практике реформирования денежной системы. Предметом анализа в данной статье стали работы отечественных экономистов конца XIX — начала XX в.

1. Развитие теории ценности денег в отечественной литературе

второй половины XIX — начала XX в.

Модель «здоровой» денежной системы А.А. Мануйлова

и А.Н. Миклашевского

Как измерить внутреннюю ценность металлических денег, которые играют роль эквивалента в товарном мире? Вопрос, от решения которого зависит судьба бумажных и кредитных знаков обращения при выборе новой модели денежной системы. Профессор Московского университета А.А. Мануйлов считал, что этот вопрос стал теоретическим «водоразделом» для различных теорий денег. Количественная трактовка ценности, по его мнению, сильно упрощает задачи анализа, потому что исходит из ряда ложных посылок. Во-первых, представители количественного направления предполагали, что все деньги одновременно находились в обращении. Во-вторых, они исходили из того, что увеличение денежной массы не приводит к кризису, следовательно, не происходит снижения ее покупательной силы. На самом же деле, отмечал А.А. Мануйлов, не все товары одновременно приходят в соприкосновение с деньгами; часть денег может находиться в запасе, к тому же значительная часть меновых сделок совершается безналично.

С развитием экономической науки, писал А.А. Мануйлов, в количественной теории были сделаны важные уточнения. Возникло понимание того, что потребность в деньгах зависит от величины обращающихся товаров. Это дополнение было положено в основу теории спроса, в которой стали принимать во внимание влияние

трех факторов на изменение курса бумажных денег — размеров товарного обращения, количества денег и скорости их оборота. Однако даже и при этих допущениях, подчеркивал ученый, теория Дж.Ст. Милля имела ряд существенных недостатков. Английский экономист рассматривал деньги главным образом как орудие обмена, упуская из поля зрения другие их функции. Защитники количественной теории не принимали во внимание, что приток свежей денежной массы может вызвать экономическое оживление и рост спроса на деньги: в этом случае их покупательная сила снижаться не будет. Деньги, писал А.А. Мануйлов, являются одним из важнейших факторов развития экономики. Нездоровое состояние, «...экономическая вялость народного хозяйства нередко связываются с недостатком в орудиях обращения. Деньги считают фактором пассивным, хотя они являются и активным фактором, примером тому является волна золота и серебра в Европу при открытии Америки»3.

По другую сторону теоретического «водораздела» находится концепция номинализма, в которой во главу угла поставлена функция денег как средства платежа. В хартальной теории Г.Ф. Кнаппа в центре внимания находятся деньги, созданные путем провозглашения их номинальной ценности. Такие знаки платежа, оторвавшиеся от своей материальной основы, он считал наилучшей формой денег, лишенных внутренней ценности, — «автогеническими деньгами». По его мнению, платежное средство — это более широкое понятие, чем меновое средство, и бумажные деньги являются их идеальными представителями в обращении. Металлические деньги, полагал немецкий ученый, есть лишь частный вид общего понятия «деньги»: их ценность мешает им исполнять свои функции.

Концепция же ценности А.А. Мануйлова основана на положении, что современные деньги — это продукт совокупного действия причин экономического и правового характера. На внешнем рынке благородные монеты выступают в роли товара, следовательно, исполняют функцию платежного средства лишь как хозяйственные блага, имеющие внутреннюю ценность. Выбор правительства в действительности ограничен «довольно узкими пределами»: оно вынуждено считаться с привычками народа, его традициями. Наиболее важным критерием, показывающим покупательную силу денег, является меновая ценность. Несмотря на то что основу цены любого товара всегда составляют затраты на его производство, А.А. Мануйлов считал, что ценность благородных металлов определяется не издержками их производства. Цена золотого слитка как товара зависит от количества монет, которое можно из него получить. «Цена добываемого золота, выраженного в монете, определяет со-

3 Мануйлов А.А. Учение о деньгах. М., 1916. С. 10.

бою пределы издержек производства этого металла»4, — писал ученый. Это означает, что если из фунта золота чеканят 476 рублей, то на добычу этого слитка следует затратить менее этой суммы, включая транспортные расходы. Цена золота, подчеркивал А.А. Мануйлов, «определена заранее постановлением закона».

Выясняя причины резкого колебания их курса, А.А. Мануйлов пришел к следующим выводам. Во-первых, бумажные знаки обращения как «продукт» государственной эмиссии, попадая в руки представителей различных социальных групп, способствуют росту спроса на товары. Когда новый спрос опережает предложение при заданных объемах производства, то появление новых орудий платежа приводит к оживлению торговли при одновременном снижении покупательной силы бумажного рубля. В этом случае происходит рост цен. Ученый подчеркивал, что дополнительные выпуски бумажных денег становятся серьезной причиной потрясений в народном хозяйстве: в отличие от монеты их покупательная сила регулируется другими факторами. Поэтому «эти две части одного и того же аппарата оказываются не слаженными между собою»5. Спрос на металлические деньги регулируется условиями внутреннего и внешнего оборота, а предложение зависит от объемов их добычи и импорта. Спрос на бумажные знаки регулируется потребностями внутреннего рынка и правительства. Комментируя эту ситуацию, А.А. Мануйлов отмечал: «...легкость, с которой при помощи печатного станка покрываются потребности государства, настолько соблазнительна, что выпуск бумажных денег, как показывает опыт, всегда и везде производился без соответствия к действительным потребностям менового оборота»6.

Во-вторых, диапазон циркуляции не способствовал укреплению их курса: сказывались колебания хозяйственной конъюнктуры. В-третьих, от роста цен в первую очередь страдали лица с фиксированными доходами, и бумажные деньги становились несправедливым и крайне неравномерно распределяемым налогом на граждан. Поэтому бумажно-денежное обращение с принудительным курсом, формально сохраняющее золотую основу при отсутствии фактического размена на монету, ученый назвал «ненормальным состоянием». Его суть состоит в том, что для измерения материальных ценностей используются два мерила, причем фактическими деньгами становятся бумажные знаки, а золото уже выступает в роли товара. Иллюстрацией этого процесса является продажа пятирублевой золотой монеты за 7 рублей 50 копеек (здесь чувствуется критическое отношение автора к методам скрытой девальвации в 1897 г.).

4 Там же. С. 149.

5 Там же. С. 93.

6 Там же. С. 94.

В отличие от бумажных денег банкноты являются юридически неполноценными представителями монеты. Однако с экономической точки зрения они заменяют их, причем речь идет о полной замене, писал А.А. Мануйлов. Экономическое равноправие между банкнотами и металлическими деньгами отличает их от неразменных бумажных знаков. Благодаря размену кредитные деньги исполняют практически все функции «хороших денег» и в силу этого не могут надолго отклоняться от ценности золота. При нормальной денежной системе «.получается автоматический аппарат, который поддерживает на одном уровне покупательную силу денежных знаков одного и того же наименования»7.

Модель «здоровой» денежной системы А.А. Мануйлова строится на следующих базовых положениях. Во-первых, цена монетного золота определяет допустимый максимум издержек производства золота на рынке. Во-вторых, наиболее важным критерием ценности денег является их покупательная сила, которая зависит от динамики спроса и предложения. Способствуя «передвижению ценностей», деньги становятся активными факторами экономического развития. В-третьих, функцию средства обращения на внешнем рынке по-прежнему продолжает выполнять золото. В-четвертых, крепкая денежная система становится эластичной, лишь имея прочную металлическую основу и кредитную надстройку. В этом случае она сможет быстро реагировать на изменения хозяйственной конъюнктуры. Поэтому размеры эмиссии кредитных билетов имеют жесткие ограничения, так как выход за их пределы может привести к финансовому кризису.

Известный историк политической экономии, специалист в области денежного обращения профессор А.Н. Миклашевский в процессе анализа отечественных и зарубежных теорий денег пришел к выводу, что «чистого» металлического обращения вопреки утверждениям сторонников «денежной» школы никогда не было. Правительства на протяжении многих веков всегда умели обходить трудности размена с помощью натурального или кредитного обмена. Ученый подчеркивал, что нельзя смешивать методы регулирования металлического и кредитного обращения. Кредитные деньги, не имеющие самостоятельной ценности, не могут быть причислены к монете. Они могут действовать лишь в тех пределах, в которых помогают сократить общественные издержки на приобретение благородной монеты. Целесообразность кредитного обращения заключается в том, что оно заполняет пустоту на денежном рынке, расширяясь или сжимаясь в зависимости от сезона и фаз промышленного цикла. В этом и заключается его эластичность.

7 Там же. С. 101.

Современная промышленная система не в состоянии окончательно отказаться от металлической основы, писал А.Н. Миклашевский, но следует немного ослабить зависимость кредитного обращения от металлического. В новой денежной системе ведущая роль отводится государственному кредиту, который должен учитывать коммерческую активность агентов рынка. Как и И.И. Кауфман, А.Н. Миклашевский предостерегал от чрезмерного увлечения кредитом, так как считал его «орудием обоюдоострым» и непредсказуемым.

Концепции «абсолютной» и «монопольной» ценности

бумажных денег

Подготовка программы реформирования отечественной денежной системы в конце XIX в. проходила в горячих дискуссиях о феномене бумажных денег и методах регулирования их курса. Известный экономист, публицист, славянофил С.Ф. Шарапов противопоставил программе С.Ю. Витте свою концепцию «абсолютных» денег. Бумажный рубль он провозгласил наилучшей формой денег. Лишенный всякого «вещного значения», он служит представителем власти в хозяйственных расчетах и, подобно «бухгалтеру», учитывает сделки. Выясняя сущность бумажных денег, С.Ф. Шарапов писал, что точность расчетов зависит от стабильности внутренней ценности денег. Покупательная сила бумажного рубля основана на «нравственном начале», т.е. доверии к сильной верховной власти. Концепция С.Ф. Шарапова строилась на убеждении, что самодержавная власть не нуждается в кредите, она сама его создает.

Финансовая система, основанная на абсолютных деньгах, лишая биржу экономической власти, упраздняла спекуляции и ростовщичество, создавала возможность «истинного государственного творчества» в накоплении государственных запасных капиталов. Бумажный рубль как «отвлеченная ценность» являлся фиктивным капиталом, однако с его помощью можно было «оживлять» народный труд.

Россия, замечал С.Ф. Шарапов, уже второе столетие живет на «совершенно абсолютных деньгах». Переход к кредитно-денежной системе в условиях дефицита золота помог западным странам выйти на мировой рынок. Сохранение металлического обращения при низких темпах промышленного развития и пассивном торговом балансе — это путь к банкротству. С.Ф. Шарапов был убежден, что успешна та страна, которая имеет политическую волю отречься от золота и перейти к бумажному обращению. Первым шагом на пути создания правильной денежной системы должна стать «победа над золотым предрассудком», которая даст экономические преиму-

щества странам, выходящим на мировой рынок, в борьбе с лидерами. В этом заключалась «сила» слабых бумажных денег.

С оригинальной концепцией «монопольной ценности» накануне денежной реформы 1895—1897 гг. выступил профессор Казанского университета П.А. Никольский. В основу его концепции был положен тезис о самостоятельной ценности бумажных денег: только при ее наличии бумажные знаки могут выполнять свои функции. Теории, отрицающие наличие ценности у бумажных денег, он считал ошибочными. Главным свойством, конституирующим меновую ценность хозяйственных благ, является, по его мнению, их общественная полезность. Причем количество блага, которым располагает человек, оказывает влияние на его меновую ценность. Следовательно, благо, «впитавшее» наименьшее количество труда, может иметь самостоятельную ценность, если оно полезно обществу и его предложение ограничено. П.А. Никольский полагал, что ценность хозяйственного блага будет стремиться к издержкам производства лишь в случае совпадения спроса и предложения, т.е. при отсутствии признаков монополии. Учитывая, что в действительности при производстве почти всех товаров встречаются случаи монопольности, фактор издержек при образовании ценности имеет минимальное значение в сравнении с фактором общественной полезности. Поэтому меновая ценность практически любого товара будет включать некоторую монопольную надбавку за право приобретения дефицитного товара.

Бумажные деньги, как и другие дефицитные блага, согласно концепции П.А. Никольского, могут иметь монопольную ценность, не связанную с издержками производства. Именно в силу этого их курс часто не совпадает с ценностью благородной монеты. Сам факт подобных расхождений свидетельствует о том, что ценность бумажных знаков обмена независима от ценности монеты. На основании этого ученый сделал вывод, что бумажные знаки выступают в обращении не в роли временных заместителей благородной монеты, а как полноценные денежные эквиваленты. В отличие от них суррогатные орудия обращения, как правило, верно представляют монету, однако в стране с бумажно-денежной циркуляцией хозяйственные блага соизмеряются именно в бумажных знаках, а не в металле.

Свою потребительную ценность, резюмировал П.А. Никольский, бумажные деньги приобретают благодаря общественной потребности в средствах обращения и предписаниям власти. Правда, ученый сразу же сделал весьма важное уточнение: главным условием создания потребительной ценности бумажных знаков государством является не требование рынка и денежного оборота, а потребность правительства в средствах для финансирования экстраординарных расходов бюджета. Нарицательная ценность бумажных денег опре-

деляется государством и фактически равна их монопольной ценности. Дальнейшее изменение их ценности зависит от размеров эмиссии, роста национального богатства и скорости обращения.

П.А. Никольский считал, что бумажные деньги, имеющие монопольную ценность, выполняют все функции денег и являются полноценными средствами наличного оборота. В этом случае получение бумажных денег на рынке окончательно завершает меновой обмен. Освободив бумажные деньги от тяжелого «комплекса неполноценности», ученый перешел к вопросу о государственной внутренней задолженности. Почему государство признает бумажные деньги своим внутренним долгом? В силу того, что выпуск их есть правительственная регалия, приносящая монопольный доход, не отвечающий требованиям рационального ведения хозяйства. Осознание несправедливости подобной эмиссии и желание успокоить общество приводят к признанию бумажных денег государственным долгом. Однако, по мнению П.А. Никольского, можно «. в критические минуты государственной жизни выпускать неразменные бумажные знаки с именем монеты и принудительным курсом, но без упоминания о том, что написанное на бумаге количество монеты государство обязуется уплатить»8. В концепции П.А. Никольского сочетаются элементы курсового подхода, в котором в центре внимания находятся количественные факторы и динамика спроса и предложения с одной стороны, и предвосхищаются аргументы функционального подхода, заявившего о себе в начале XX в., с другой стороны. Такой теоретический синтез (выделение субстанциональной и функциональной ценности бумажных денег) был ответом на хозяйственные запросы государства как крупного институционального субъекта рынка. В России, уже более столетия использовавшей бумажные знаки обращения, актуальность поисков модели стабильной денежной системы во второй половине XIX — начале XX в. была более чем очевидной. Этим, по мнению автора статьи, объясняется «возрождение» в стране концепции абстрактного номинализма, позиции которого усиливались в переломные моменты истории, и возникновение концепции «монопольной ценности».

Л.В. Федорович о бумажных деньгах как форме

краткосрочного финансового кредита

Профессор Новороссийского университета Л.В. Федорович в процессе изучения альтернативных теорий денег, сформулировал свой взгляд на природу их ценности. В иерархии ценообразующих фак-

8 Никольский П.А. Бумажные деньги в России. Казань, 1892. С. 137.

торов он выделил два уровня: общий закон формирования ценности всех товаров и специфический закон спроса на драгоценные металлы. Л.В. Федорович подчеркивал, что закон спроса и предложения действителен только в условиях рыночного равновесия. Когда же предложение превышает спрос, то производство сокращается и менее прибыльные рудники закрываются. В силу этого ценность благородного металла понижается, так как она определяется издержками производства в более благоприятных условиях. Следовательно, в основе колебаний ценности лежит закон образования средней прибыли. Неравенство прибыли, замечал Л.В. Федорович, приводит к переливу капиталов в более доходные сферы. При росте спроса на металлы интенсивная разработка новых рудников приводит к росту издержек и увеличению ценности металла. Специфический спрос на монету зависит от следующих причин: во-первых, от потребностей народного хозяйства в орудиях обращения; во-вторых, от потребностей производства в благородных металлах и, в-третьих, от масштабов бытового использования их в качестве предметов роскоши. В большей степени внезапным колебаниям подвержен спрос на орудия обмена во внутрихозяйственном обороте вследствие влияния законодательства на денежную систему. Ценность монет, писал Л.В. Федорович, «...гораздо теснее связана с их количеством, чем это бывает при других товарах»9: монеты изнашиваются медленно, и их ценность в краткосрочном периоде, несмотря на колебания спроса и предложения, остается неизменной.

2. Конъюнктурная теория денег М.И. Туган-Барановского

и «денежная версия» революции цен

Теория денег М.И. Туган-Барановского является логическим завершением его теории промышленных кризисов. Формулируя ее основные положения, он подчеркивал, что ценность денег есть отражение хозяйственной конъюнктуры. В качестве исторической иллюстрации изменения масштаба цен в ходе смены хозяйственных систем ученый излагал «денежную версию» средневековой «революции цен».

М.И. Туган-Барановский писал, что факторы, влияющие на ценность товаров и денег, в корне отличаются друг от друга. Товарная цена строится в большей или меньшей степени на основании сознательных расценок заинтересованных лиц, которые своей реакцией оказывают влияние на уровень цен. Поэтому формирование товарных цен, считал ученый, можно объяснить общей теорией хозяйственных процессов. Специфика денег состоит в том, что они не

9 Федорович Л.В. Теория денежного и кредитного обращения. Одесса, 1888. С. 104.

11

являются предметом самостоятельных расценок: их ценность воспринимается каждым участником обмена как нечто объективно данное и представляющее всю совокупность меновых отношений. Ценность денег может значительно изменяться совершенно независимо от их количества, поэтому в первую очередь М.И. Туган-Барановский рассматривал факторы, влияющие на конъюнктурные колебания ценности денег.

Он описывал роль денег как особого товара, фокусирующего в себе все импульсы нарушения товарного равновесия, в различных хозяйственных моделях. Ученый обратил внимание, что в условиях натурального обмена общего перепроизводства продуктов быть не может, ибо не может одновременно упасть цена продуктов по отношению друг к другу. В этом случае имеет место частичное перепроизводство.

Возможность общего перепроизводства возникает с началом денежного обмена. Принимая на себя удары спроса и предложения, деньги через механизм цен трансформируют отдельные случаи частичного перепроизводства в общее перепроизводство товаров. Таким образом происходит «общее превышение предложения товаров сравнительно с денежным спросом на них, общее понижение цен; а общее понижение цен чувствуется рынком как выражение общего товарного перепроизводства»10. Положительно оценивая попытку представителя «банковской школы» Т. Тука объяснить колебания ценности денег не условиями производства золота и серебра, а динамикой цен товарного рынка, М.И. Туган-Баранов-ский подчеркивал, что его теория не является тождественной, потому что английский экономист ценность денег понимал как производную денежных цен отдельных товаров, «...для нас же ценность денег есть отражение общей конъюнктуры товарного рынка»11. Т. Тук, в сущности, отрицал реальность изменения общего уровня товарных цен на стороне денег.

Выясняя закономерности изменения цен на стороне товаров, М.И. Туган-Барановский рассматривал механизмы формирования относительных цен и общего уровня товарных цен. При снижении стоимости производства конкретного товара по отношению к другим, согласно закону равенства прибылей, относительные цены товаров будут выравниваться в соответствии с издержками производства. При одновременном снижении цен на все товары снижение их денежной оценки не происходит. «В данном случае относительные издержки производства остаются прежними — закон

10 Туган-Барановский М.И. Периодические промышленные кризисы. История английских кризисов. Общая теория кризисов. СПБ., 1914. С. 287.

11 Туган-Барановский М.И. Бумажные деньги и металл. Пг., 1917. С. 51.

равенства прибылей не нарушается»12. (Здесь необходимо помнить, что автор имеет в виду мирное развитие экономики).

Далее ученый исследовал влияние снижения себестоимости одного вида товаров и его цены на общий уровень цен. Он допускал три варианта их изменений. Цены на другие товары могут удерживаться на прежнем уровне. Цена данного товара может снизиться относительно издержек производства в меньшей степени при некотором росте цен на остальные товары. В третьем случае цена товара может не реагировать на снижение собственных издержек и рост цен на другие товары. Изменение цен, писал М.И. Ту-ган-Барановский, находится под влиянием рынка и промышленной конъюнктуры, поэтому нельзя утверждать, что снижение себестоимости одного товара неизбежно приведет к понижению общего уровня цен.

Например, в фазе промышленного подъема расширение предложения товаров при снижении их издержек может не вызывать неизбежного, казалось бы, снижения их цены. В этот момент рынок способен поглотить возросшие товарные потоки при прежних, или даже растущих ценах. И наоборот, в фазе кризиса увеличение предложения может вызвать резкое снижение цены и сокращение производства.

Ценность денег, отмечал ученый, есть «...совершенно бессознательный стихийный продукт общей конъюнктуры товарного рын-ка»13. Относительная цена каждого товара может меняться под влиянием деятельности отдельных агентов рынка, однако ценность денег такому влиянию не подчиняется (М.И. Туган-Барановский имел в виду металлическое обращение). Остается постоянный вопрос: «сколько других товаров можно получить в обмен?». Поэтому каждый товаропроизводитель в первую очередь заинтересован не в абсолютной, а в относительной денежной цене товара.

М.И. Туган-Барановский считал, что объяснить причины периодических изменений товарных цен — значит вскрыть механизмы периодичности кризисов. В его модели «паровой машины» движущей силой экономического подъема становится накопленный денежный капитал, устремляющийся в промышленное производство. Ученый отмечал, что темпы накопления денежного и производительного капитала коренным образом отличаются — в этом заключается одна из главных причин цикличности развития экономики. Непропорциональность воспроизводства основного капитала и предметов потребления в условиях хаотичности капиталистического хозяйства, невозможность его мгновенного извлечения из

12 Там же. С. 11.

13 Там же. С. 50.

производства приводят к диспропорции спроса и предложения, т.е. частичному перепроизводству. Создание нового основного капитала в фазе оживления стимулирует подъем экономики в целом. Продолжив исследования, начатые во второй половине XIX в. В.П. Безоб-разовым, А.Я. Антоновичем и А.Н. Миклашевским, М.И. Туган-Барановский пришел к выводу, что расширение производства в каждой отрасли усиливает спрос на товары других отраслей и охватывает все народное хозяйство. «В периоды создания нового основного капитала возрастает спрос решительно на все товары»14. Эта трактовка развития цикла «вширь» предвосхищала современное понимание механизмов мультипликации спроса.

Неравномерность развития народного хозяйства ученый представил сквозь призму действия факторов, лежащих «на стороне денег». Речь идет, во-первых, о специфической роли орудий обращения, переводящих частичные кризисы перепроизводства в общие; во-вторых, о влиянии таких институциональных субъектов, как государство (особенно в связи с бумажно-денежной политикой); в-третьих, о влиянии свободного денежного капитала на развитие промышленного цикла и о природе такого абсурдного на первый взгляд феномена, как «безденежье». Рассматривая особенности развития экономики в период Первой мировой войны 1914 г., М.И. Ту-ган-Барановский вскрыл механизмы развития кризиса в мирное и военное время.

Изменение общего уровня цен в период «ломки» старой хозяйственной системы М.И. Туган-Барановский объяснял с точки зрения денежной «версии» революции цен. Считая неубедительными аргументы сторонников количественного подхода, он показал, что главной причиной этого явления в Западной Европе (XVI—XVII вв.) стало развитие денежного хозяйства. Его эволюция включала, по мнению ученого, определенные этапы;

— многократный рост спроса на продукты домашнего производства, который «разбивал» границы натурального хозяйства. Это было необходимым условием перехода хозяйственной системы в новое качество, стимулируя повышение общего уровня цен. Такое явление можно наблюдать во второй половине XIX в. и в России, во время строительства железных дорог в глухих провинциях, когда происходило общее повышение цен на натуральные продукты;

— рост городов, который сопровождался увеличением денежного спроса на продукцию сельского хозяйства. Развитие новых форм производства приводило к расширению торговли и изменению условий сельского быта;

— урбанизация, которая шла за счет деревни, приводила к изменению структуры потребления в масштабах страны.

14 Туган-Барановский М.И. Периодические промышленные кризисы... С. 292.

М.И. Туган-Барановский подчеркивал, что рост цен в странах Западной Европы начался до притока серебра из Америки.

Общий вывод автора конъюнктурной теории был следующим: недостаток денег может замедлить темпы экономического развития страны, однако количественный фактор не является решающим условием быстрого экономического роста.

Продолжая анализ феномена «революции цен», З.С. Каценелен-баум отмечал, что она может быть вызвана политическими потрясениями в ходе структурной перестройки народного хозяйства. В этом случае она становится «экономическим двойником» социальной революции. Именно этот процесс проходил в России и странах Западной Европы в 1914—1919 гг., когда сокращение производства и большие материальные потери воюющих стан привели к росту цен на 60—80%. Развитие «золотой инфляции», считали А.А. Соколов и З.С. Каценеленбаум, стало продолжением этого процесса, в ходе которого золото девальвировалось на 45%, и объяснялось в первую очередь причинами, лежащими на «стороне товаров».

3. Российская модель кредитно-денежного обращения

Судьба кредитного рубля была определена в ходе подготовки к денежной реформе 1839—1843 гг., когда в условиях жесткой конкуренции альтернативных программ стабилизации бумажной валюты (М.М. Сперанский, Н.С. Мордвинов, Е.Ф. Канкрин) шли поиски принципов организации новой денежной системы. В «Плане финансов» М.М. Сперанского были сформулированы основные положения концепции государственной кредитно-денежной системы. Во-первых, провозглашалось введение кредитных билетов, представлявших серебряный рубль и разменных на металлическую монету. Во-вторых, величина разменного фонда устанавливалась в размере 1/6 от всей массы обращающихся денег (М.М. Сперанский, Е.Ф. Канкрин и позже С.Ю. Витте пришли к этому соотношению чисто эмпирическим путем, принимая во внимание объемы кредитных операций в стране, скорость оборота денег, доверие населения и количество требований к размену). В-третьих, в силу особенностей развития народного хозяйства и формирования отечественного денежного рынка в России утвердился взгляд на кредитные деньги как на главный финансовый ресурс правительства в чрезвычайных экономических ситуациях. Это повлияло на определение допустимых границ фидуциарной эмиссии, для которой вводились количественные ограничения.

Анализ сущности бумажно-денежного обращения М.М. Сперанского стал теоретической основой, на которой строились программы Е.Ф. Канкрина и С.Ю. Витте. Бумажные и кредитные деньги

М.М. Сперанский относил к вспомогательным средствам обмена. Сила банковских билетов заключена в достоверности их размена на монету, поэтому их эмиссия не приводит к развитию инфляции. Ассигнации, по выражению М.М. Сперанского, «действительно ассигнуют лишь зачет податей»: на них не приобретается новое богатство, а издерживаются средства, которые могли бы поступить в казну в виде податей. Поэтому они являются лишь «зачетными квитанциями». Во всех странах мира бумажные деньги рассматриваются как «пособие в внезапных нуждах государственных, но сие пособие впоследствии стоило дороже займов, даже и убыточных ...»15. Ассигнации расстраивают все части народного хозяйства и цены. От снижения их курса более всех несет убытки казна: выигрыши от внутренних займов компенсируются обесценением суммы налоговых поступлений.

М.М. Сперанский видел два пути «коренного исправления» денежной системы в России:

1) выкуп ассигнаций на серебро;

2) переложение ассигнаций в кредитные билеты.

Первый подход имел крупный недостаток: выкупные операции могли вызвать рост курса ассигнаций, что привело бы к дестабилизации денежного хозяйства. Поэтому М.М. Сперанский выбрал второй путь реформирования (1839). Важность подготовительных мер заключалась во введении «сохранных билетов», разменных на серебро (1), и формировании у населения доверия к новому кредитному рублю и операциям с ним (2). «Переложение» ассигнаций, по замыслу М.М. Сперанского, следовало производить не на монету, а на кредитные («сохранные») билеты по фактическому курсу. Эта мера вуалировала девальвацию и создавала новому рублю имидж серебряной монеты, помогая избежать массового «сброса» обесцененных ассигнаций и сохранить доверие к политике государства. В качестве финансового обеспечения реформы он предлагал использовать внешние займы. Достоинством этого пути реформирования М.М. Сперанский считал упорядочение монетной системы, осуществление «бескровного» перехода к новой валюте и возможность регулирования денежного обращения с учетом предпринимательской активности.

Теоретическую программу М.М. Сперанского министр финансов Е.Ф. Канкрин дополнил рядом тактических положений, направленных на укрепление курса кредитного рубля. Он подчеркивал, что эмиссию нельзя использовать для ликвидации дефицита ординарного бюджета. Экстраординарные расходы следует прово-

15 Сперанский М.М. Записка о монетном обращении графа Сперанского с замечаниями графа Канкрина. СПб., 1895. С. 19.

дить за счет внутренних займов и налогов, а к дополнительным выпускам прибегать лишь в крайнем случае. Наиболее опасным следствием обесценения рубля Е.Ф. Канкрин считал потерю доверия населения. Называя ассигнации «затаенным налогом» и «хищением безуплатным», с помощью которого власти завладевают частью имущества подданных, он отвергал идею частичной компенсации госдолга. Необходимым условием успешности реформы Е.Ф. Канкрин считал наличие финансовых ресурсов: ему удалось значительно увеличить разменный фонд, не прибегая к внешним займам. Благодаря его усилиям в 1847 г. металлический фонд в России составлял 147 млн рублей при общей массе кредитных денег в 300 млн рублей16.

Крупный специалист в области финансов и денежного обращения, член комиссии по подготовке проекта денежной реформы 1895—1897 гг. при Министерстве финансов России И.И. Кауфман проблемы стабилизации рубля рассматривал с точки зрения состояния экстраординарных финансов. Он подчеркивал, что критериями финансовой самостоятельности страны являются ресурс внутреннего займа (1) и качество бумажно-денежного обращения (2). Единственной страной, где чрезвычайные временные налоги «питают» экстраординарный бюджет, была Англия. Примером финансовой самостоятельности на континенте являлась Франция: ее военные расходы в XIX в. благодаря богатому денежному рынку были обеспечены внутренними займами.

Главным финансовым ресурсом России со второй половины XVIII в. была эмиссия бумажных денег. В этом случае «безвредное», по выражению И.И. Кауфмана, пользование бумажно-денежными выпусками состоит в политике, которая «...бережет во время мира податные силы страны»17. То что Е.Ф. Канкрин, следуя замыслу М.М. Сперанского, не выкупил ассигнации на серебро, а обменял их на кредитные деньги, давало, по мнению И.И. Кауфмана, «...окончательную санкцию справедливости и добросовестности его пре-образованию»18. Эти меры способствовали укреплению рубля, освобождая население от страха потерять свои сбережения. И.И. Кауфман отрицательно относился к девальвации: она не выгодна в первую очередь правительству, которое потеряет выкупной капитал и доверие к бумажным деньгам (и в том числе ресурс чрезвычайных займов).

16 См.: Лебедев В.А. Граф Егор Францевич Канкрин: Очерк жизни и деятельности. СПб., 1896. С. 12.

17 Кауфман И.И. Бумажно-денежные проекты и экстраординарные финансы. СПб., 1879. С. 74.

18 Кауфман И.И. Кредитные билеты, их упадок и восстановление. СПб., 1888. С. 79.

Однако, в отличие от Е.Ф. Канкрина, основой новой кредитно-денежной системы И.И. Кауфман предлагал сделать коммерческий портфель Госбанка. Это помогло бы укрепить вексельный курс, который получил бы солидную опору благодаря умеренному кредитному обращению, значительному разменному фонду, минимальной величине беспроцентного долга и коммерческому портфелю. Согласно проекту И.И. Кауфмана (1878), структура денежной массы имела бы следующий вид: «безопасная» часть беспроцентного долга — 130 млн рублей (22% всей денежной массы), разменный фонд — 291 млн рублей (49%), коммерческий портфель Госбанка (консолидированный внутренний процентный долг) — 170 млн рублей. Итого в обращении должен был остаться 591 млн рублей (против 940 млн рублей до реформы)19. И.И. Кауфман усматривал слабость кредитно-денежной политики правительства в том, что оно после Русско-турецкой войны 1877 г. «выпустило на волю вклады», увеличив наличную массу денег в обращении, когда еще не было производительной силы, способной дать им занятие.

Министр финансов Российской империи С.Ю. Витте подчеркивал, что задачи и методы реформирования денежной системы в 1839—1843 и 1895—1897 гг. имеют ряд принципиальных различий. Реформа Е.Ф. Канкрина была преобразованием бумажной части обращения и возвращением к серебряному рублю. К концу XIX в. кредитный рубль уже давно отрешился от своего измерителя — серебряного рубля и как самостоятельная денежная единица стал основой всех оценок и расчетов. Принимая во внимание, что «болезнь» кредитного рубля заключается не столько в его шаткости, сколько в биржевых колебаниях курса, необходимо было укрепить его с учетом современного золотого содержания (17,424 доли чистого золота). Благодаря этому можно было прийти к единству денежной системы не через уничтожение кредитного рубля, а через его синтез с золотым. В этом случае кредитные билеты получат равноценность в золоте и останутся в обращении как его представители. Установление непрерывного размена положительно повлияет на курс ценных бумаг за рубежом, снизив возможные риски в чрезвычайных ситуациях.

Характеризуя новую денежную систему, С.Ю. Витте делает акцент на качестве институтов, гарантирующих ее стабильность. Это, во-первых, предоставление Госбанку права эмиссии с условием поддержания непрерывного размена кредитных билетов; во-вторых, определение «потолка» банкнотной эмиссии, сверх которой требовалось 100%-е золотое обеспечение. Все это должно было

19 Мировая экономическая мысль. Сквозь призму веков / Отв. ред. А.Г. Худо-кормов. М., 2005. Т. 3. С. 689.

придать денежной системе необходимую эластичность в различных фазах экономического цикла, сдерживая инфляцию.

В «технических» расчетах фидуциарной эмиссии С.Ю. Витте исходил из следующего:

1) население сохраняло привычку к бумажному обращению;

2) величина текущих расчетов составляла около 500 млн рублей (47,1% всего наличного оборота);

3) сумма возможных требований к размену принималась равной 527,4 млн рублей.

В соответствии с этим С.Ю. Витте считал возможным оставить в обращении без золотого обеспечения до 600 млн рублей при величине разменного фонда в 700 млн рублей (или 1050 млн рублей кредитных).Таким образом, величина кредитно-денежной массы после реформы могла составить 1600 млн рублей как безопасная часть беспроцентного долга (таблица)20. Стабильность этой нормы, подчеркивал С.Ю. Витте, заключалась в гарантиях, предоставляемых общественному мнению.

Исследования особенностей металлических, бумажных, кредитных денег и проблемы ценности в трудах российских экономистов привели к созданию модели кредитно-денежного обращения. Было проанализировано влияние уровня товарных цен, промышленной конъюнктуры и инструментов государственного регулирования на общий уровень денежных цен (конъюнктурная теория денег). Таким образом, проводилось различие между денежными орудиями обращения и ссудным капиталом, которые под воздействием промышленной конъюнктуры, трансформируясь в общий уровень цен, дают картину макроэкономической динамики.

Особенности российской государственной кредитно-денежной системы заключались в следующем. Она строилась с учетом требований ограничения количества банкнот в обращении и непрерывности их размена на монету (1). Это совпадало с принципами, которые отстаивали представители «денежной» школы (лорд Оверстон и др.), но в России они были реализованы раньше (1 июня 1843 г.), чем в Англии. На этом сходства заканчивались и начинались различия институционального характера. Сравнивая программы Р. Пиля и М.М. Сперанского — Е.Ф. Канкрина, Л.В. Федорович подчеркивал, что в России эмиссию фактически регулировало правительство (2). Значительная величина фидуциарной эмиссии (5/6 в отличие от 2/3 в Англии) имела в качестве обеспечения «все достояние

20 См.: Витте С.Ю. Представление Министра финансов об исправлении денежного обращения от 14 марта 1896 г.: Мат-лы по денежной реформе 1895—1897 гг. Пг.; М., 1922.

государства». Это было недостаточной гарантией, так как представлялось затруднительным опротестовать кредитные билеты в случае приостановки их размена.

Модель государственной кредитно-денежной системы в России

Принципы функционирования государственной кредитно-денежной системы

1. Необходимость перехода к новой валюте: — бумажные деньги как «фальсифицированная» мера ценности стимулируют «фальшивое» оживление и праздное потребление; — сдерживание инфляции; — сбережение финансовых ресурсов для чрезвычайных расходов. 2. Модель эластичной денежной системы: — новая структура денежной массы включала: 1) металлическую основу (разменный фонд в 1050 млн рублей кредитн.); 2) кредитно-денежную надстройку (до 600 млн рублей); 3) возможность дополнительной эмиссии со 100%-м золотым обеспечением; — предоставление Госбанку права эмиссии банкнот и автоматическое регулирование кредитно-денежного обращение (непрерывный размен); — гибкое регулирование денежной массы с учетом фаз промышленного цикла; — государственное регулирование денежной массы (в том числе валютные интервенции) 1. Исходные положения: — оценка реформы С.Ю. Витте как финансовой катастрофы; — бумажные деньги, лишенные «вещного» значения, — это наилучшая форма денег; — денежное обращение России уже второе столетие строится на «абсолютных деньгах»; — победа над «золотым предрассудком» дает экономические преимущества стране с пассивным торговым балансом. 2. Альтернативная программа: — возвращение серебряной основы бумажного рубля; — расширение эмиссии бумажных денег до 3,307 млн рублей согласно норме в 1/6); тогда доход казны составит 132 млн рублей; — золото останется лишь для международных расчетов; — биржа утратит экономическую власть; — бумажные деньги смогут «оживить» народный труд

На рубеже XIX — начала XX в. в «игру» конъюнктурных сил «на стороне денег» активно включилось государство. Выпуск бумажных денег был связан с расширением хозяйственной деятельности и появлением государственного кредита как особой формы принудительного займа. Начало XX в. для денежного хозяйства России и стран Западной Европы стало временем напряженных поисков финансовых ресурсов в целях погашения растущих бюджетных дефицитов (3). Российские экономисты (М.И. Туган-Барановский, М.И. Боголепов и др.) отмечали, что военные расходы в начале Первой мировой войны 1914 г. были не под силу Европе. Накопление новых капиталов в мире до 1914 г. не превышало 10 млрд рублей

золотом, в то время как первые семь месяцев военных действий обошлись всем участникам в 15—17 млрд рублей21. В сложившейся ситуации обычные приемы изыскания ресурсов оказались неэффективными, поэтому пришлось значительно расширять эмиссию бумажных денег.

Задачи реформирования денежной системы рассматривались в контексте проблем антикризисного регулирования и финансирования экстраординарного бюджета. Один из лидеров абстрактного номинализма, немецкий экономист Р. Лифман, считал необходимым отказаться от золотого обеспечения валюты и «наполнить» резервный фонд такими стратегическими материальными ценностями, как хлопок и цветные металлы. В бумажной валюте он видел мощный источник независимости Германии. Российский сторонник этого подхода С.Ф. Шарапов подчеркивал, что в слабости бумажных денег заключена большая сила, которая дает стране экономические преимущества на мировом рынке. Г.Ф. Кнапп, автор хартальной концепции, замечал, что «автогенические деньги», лишенные своих исторических корней и товарной ценности, наилучшим образом станут исполнять роль универсального платежного средства.

Однако «сладкий яд» бумажных денег таил в себе силу, способную не только форсировать экономический рост, но и вызвать хозяйственную энтропию. Несмотря на многообразие теоретических подходов, новые исследования феномена бумажных денег в отечественной экономической литературе рассматриваемого периода вскрывали причины возникновения «безденежья», бумажно-денежной и «золотой» инфляции, способствовали созданию отечественной модели «здорового» денежного обращения в XX в., что, на наш взгляд, в век кредитных и виртуальных денег может представлять интерес для современного читателя.

Список литературы

Боголепов М.И. Война, финансы и народное хозяйство. Пг., 1914.

Витте С.Ю. Представление Министра финансов об исправлении денежного обращения от 14 марта 1896 г.: Мат-лы по денежной реформе 1895—1897 гг. Пг., М., 1922.

Кауфман И.И. Бумажно-денежные проекты и экстраординарные финансы. СПб., 1879.

Кауфман И.И. Кредитные билеты, их упадок и восстановление. СПб., 1888.

21 См.: Туган-Барановский М.И. Влияние войны на народное хозяйство России, Англии и Германии // Вопросы мировой войны. Пг., 1915. С. 288; Боголепов М.И. Война, финансы и народное хозяйство. Пг., 1914. С. 11.

Лебедев В.А. Граф Егор Францевич Канкрин: Очерк жизни и деятельности. СПб., 1896.

Мануйлов А.А. Учение о деньгах. М., 1916.

Мировая экономическая мысль. Сквозь призму веков / Отв. ред. А.Г. Ху-докормов. Т. 3. М., 2005.

Никольский П.А. Бумажные деньги в России. Казань, 1892.

Сперанский М.М. Записка о монетном обращении графа Сперанского с замечаниями графа Канкрина. СПб., 1895.

Туган-Барановский М.И. Периодические промышленные кризисы. История английских кризисов. Общая теория кризисов. СПб., 1914.

Туган-Барановский М.И. Влияние войны на народное хозяйство России, Англии и Германии // Вопросы мировой войны. Пг., 1915.

Туган-Барановский М.И. Бумажные деньги и металл. Пг., 1917.

Федорович Л.В. Теория денежного и кредитного обращения. Одесса, 1888.

Шторх Пл.А. Материалы для истории государственных денежных знаков с 1653 по 1840 год // Журнал Министерства народного просвещения. СПб., 1868. № 3.