Автономность спорта как теоретико-правовая проблема

Понкина А.И. 1

АВТОНОМНОСТЬ СПОРТА КАК ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Одним из ключевых понятий, отражающих конституционно-правовой статус современного государства выступает понятие «публичный порядок» («ordre public»), более часто употребляемое в международном частном праве, но применяемое также и в международном публичном праве и в конституционном праве 2 •. Впервые во французском праве понятие «публичный порядок» было закреплено в статье 10 Декларации прав человека и гражданина от 1789 года3 (признаваемой действующей частью современной Конституции Франции): «Ни одно лицо не может преследоваться за свои убеждения, в том числе религиозные, при условии, что их выражение не посягает на публичный порядок, установленный Законом».

Поддержание общественного порядка и верховенства закона является одной из ключевых функций суверенного государства и важно само по себе для защиты страны от внешней агрессии для защиты территориальной целостности и суверенитета национального государства, а также для обеспечения надлежащего функционирования государственного аппарата и выполнения им его задач, проистекающих из публичных интересов.

Когда речь заходит о межгосударственных отношениях, конфликт законов различных государств играет важную роль. Конфликт же национальных интересов (или того, что декларируется в качестве таковых) дополняет коллизии законов разных государств между собой, определяя сложнейшую ткань взаимодействия публичных порядков различных

1 Понкина Алена Игоревна - юрист, магистр юриспруденции (Европейское право), эксперт Консорциума специалистов по спортивному праву.

Статья посвящена теоретико-правовым вопросам автономности в сфере спорта, взаимоотношениям публичного порядка и автономного внеправового нормативного порядка в области спорта.

Ключевые слова: правовое регулирование спорта, спортивное право, спорт, lex sportiva, автономность спорта, саморегулирование, автономный нормативный порядок в спорте, публичный порядок.

Ponkina Alena .I. Autonomy of sport as a theoretical-legal problem.

The article is devoted to theoretical-legal issues of autonomy in the field of sports and to the relationship between the public order and the autonomous non-legal (extra-legal) normative order in sports.

Keywords: legal regulation of sport, sports law, sports, lex sportiva, autonomy of sport, self-regulation in sport, public order, autonomous non-legal normative order in sports.

2 См. работы М.Н. Кузнецова, в частности: Кузнецов М.Н. О содержании понятия «публичный порядок» // Нравственные императивы в праве. - 2011. - № 2. - С. 3-32; Кузнецов М.Н. Международное частное право. Общая часть: Учебное пособие. - М.: Изд-во УДН, 1991. - 69 с.

3 Déclaration des Droits de l'Homme et du Citoyen de 1789 // <http://legifrance.gouv.fr/Droit-francais/Constitution/Declaration-des-Droits-de-l-Homme-et-du-Citoyen-de-1789>.

государств. Конкуренция за природные ресурсы всегда будет определять вмешательства одних государств в суверенные дела других. Возможный сбой публичного порядка и верховенства закона может повлечь падение доверия граждан в свое правительство и подрыв его легитимности, а серьезные масштабы нарушений общественного порядка могут поставить под угрозу социальную ткань страны, создать реальные угрозы национальной солидарности народа, экономике страны.

Так что же такое публичный порядок? «Оговорку о публичном порядке можно сравнивать с необъезженной лошадью, и того, кто попытается ее оседлать, может унести бог весть куда, в сторону совершенно от здравого смысла», - сказал английский судья XIX века1-. Понятие «общественный порядок» - это понятие, пересекающееся, но не совпадающее с понятием публичного порядка. Так же иным содержанием обладает понятие «правовой порядок». Артур Нусбаум определял публичный порядок как «сверхимперативную коллизионную норму»2. Айел Бенвенисти писал, что «публичный порядок и гражданская жизнь взаимодействуют через законы, постановления, решения суда, административные инструкции и даже обычаи, все из которых образуют сложную и сбалансированную систему»3.

Под публичным порядком государства зачастую подразумеваются фундаментальные начала правопорядка и суверенитета, общепризнанные в обществе принципы нравственности и морали, а также интересы обороноспособности и безопасности страны, где истребуется исполнение иностранного судебного решения (распространенное определение, отраженное, в том числе, в Определении Арбитражного суда города Москвы4) или решения международной организации.

Но это определение ничего по существу не разъясняет. Как писал Л.И. Петражицкий, «так называемый "публичный порядок" представляет тоже реальное явление правовой жизни, в разных формах и вариациях санкционированное многими законодательствами и независимо от этого повсеместно практикуемое в области применения чужих гражданских прав;

1 Цитаты и мысли о МЧП // <http://www.privintlaw.ru/1.html>.

2 Nussbaum A. Money in the Law. - Chicago: Foundation Press, 1939.

3 Benvenisti E. The International Law of Occupation. - Oxford: Oxford University Press, 2012. - 416 p. - P. 94.

4 Определение Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2007 по делу № А40-67462/06-8-494.

так что можно в известном смысле говорить о всемирном правовом явлении, или о бесчисленных массах правовых явлений»1-. Очевидно, что публичный порядок - это очень сложный по своей структуре феномен. «Все должно быть выстроено, это должна быть композиция из частей, идеально образующая единое целое, словно человеческое тело, словно собор», - писал Матисс, и эти слова отражают смысл структуры публичного порядка. Интегральное качество публичного порядка гарантировано не только балансом форм, но и «качеством материалов», из которого выстроены элементы публичного порядка2.

Понятие «публичный порядок» является многогранным. Считается, что это понятие не является абсолютным или точным и не может быть сведено к жесткой формуле, но его интерпретация должна оставаться привязанной ко времени, месту и обстоятельствам3. Согласно интерпретации В.Н. Захватаева, «... во французской правовой доктрине термин "ordre public" рассматривается как один из тех, которые весьма трудно поддаются определению. Публичный порядок (ordre public) -определенный порядок в государстве, устанавливаемый и обеспечиваемый императивными нормами права, имеющими целью защиту государственной независимости, социальной безопасности, экономических устоев государства, общественного спокойствия, а также направленный на защиту конституционных прав и свобод личности. Речь идет об императивных нормах, имеющих целью защиту государственной независимости, социальной безопасности, экономических устоев государства, общественного спокойствия, а также прав и свобод личности.Чаще всего более приемлемым переводом французского термина ordre public является выражение "императивные нормы", поскольку под этим термином понимается именно совокупность правил или правовых принципов, которые регулируют сложившееся общественное и государственное устройство (т.е. публичный порядок), и поэтому являются обязательными для всех лиц, находящихся на территории государства (а подчас и за его пределами)»4.

1 Петражицкий Л.И. О старой школе и новых течениях в науке права // Право. - 1911. - № 50. - Стлб. 2860-2861.

2 Poillot Peruzzetto S. Ordre public et loi de police dans l'ordre communautaire // <http://www.peruzzetto.eu/art/ordrepublic-loipolice-comitedip-plan.pdf>.

3 De Lange R. The European Public Order, Constitutional Principles and Fundamental Rights // Erasmus Law Review. - 2007. -Vol. 1. - № 1.

4 Гражданский кодекс Франции (Кодекс Наполеона): Пер. с франц. В. Захватаев / Предисл.: А. Довгерт, В. Захватаев / Приложения 1-4: В. Захватаев / Отв. ред. А. Довгерт / Кафедра международного частного и таможенного права

Согласно нашей концепции, публичный порядок - это суверенный и самореферентный, основанный на общественном договоре корреально-функционально упорядоченный комплекс фундаментальных начал (основ и принципов) конституционного строя и легитимности публичной власти, учредительных структурно-функциональных основ построения, функционирования и воспроизводства системы публичной власти (функции которой выводятся являются производными публичных интересов), фундаментальных учредительных основ построения системы права и правового порядка государства, фундаментальных основ и ценностей общественной нравственности, исторически обусловленных и аперцептивных самодетерминантов национально-культурной (цивилизационной) идентичности индигенных народов страны и их позитивного взаимодействия, сформированный и действующий в публичных интересах личности, общества и государства, в том числе в целях обеспечения экономического благосостояния и обороны страны, защиты суверенитета и территориальной целостности государства, обеспечения безопасности, общественного порядка и спокойствия, а также обеспечения и защиты прав и свобод личности.

Иными словами, с теоретико-правовой точки зрения, публичный порядок - это интегральный структурно-функциональный, логический и парадигмально-ценностный базовый каркас динамически

взаимодействующих государства и права, состоящий из элементов, которые сам законодатель не смог бы изменить (или только в крайне затрудненном порядке) без радикального и болезненного изменения, мощного потрясения или разрушения социального уклада народа и его государственности.

Соответственно, под системой публичного управления в нашей концепции понимается суверенная, обособленная и самореферентная совокупность системно (при помощи системных детерминантов, интеграторов) интегрированных, в том числе иерархически структурированных, и постоянно/регулярно реализующих определенные и устойчивые функциональные сложноструктурные взаимоотношения элементов (органов государственной власти, органов местного самоуправления), сформированная для солидарного формирования,

Института международных отношений Киевского национального университета имени Тараса Шевченко. - Киев: Истина, 2006. - 1008 с. - С. 260, 781, 21, 708.

воспроизводства и защиты публичного порядка, поддержания должного качества и устойчивости системы права, для реализации государственных функций, защиты и обеспечения публичных интересов, для реализации управленческих воздействий на все многообразие общественных отношений в обществе, подпадающих под государственную юрисдикцию.

Известно, что право не является единственным и исключительным регулятором общественных отношений, занимая определенное место в системе социальных норм, пусть и доминирующее. При этом с публичным порядком сосуществуют и сложным образом взаимодействуют некоторые внеправовые нормативные порядки, и вопрос их корреляции является одним из сложнейших в теории права и государства. Известно, как минимум, два таких автономных внеправовых нормативных порядка, обладающих автономностью от публичного порядка. Речь идет об автономных нормативных порядков в сфере спорта и в сфере деятельности религиозных объединений. Мы далее в настоящей статье обратимся к первому из них.

Но, сначала к вопросу о том, что есть автономность (автономия)1 в праве и в публичных отношениях. Термин «автономия» используется с разными значениями, в различных социальных и правовых контекстах в праве, философии, социологии, в международных отношениях, даже в естественных науках. Концепция индивидуальной автономии являлась центральной в европейской либерально-демократической и либерально-гуманистической мысли с конца 18 века и определялась Иммануилом Кантом как основа человеческого достоинства. Иммануил Кант интерпретировал самоопределение как основу всех нравственных действий и как «высший принцип нравственности», одновременно указывая, что автономия не безгранична, будучи основанной на уважении также и автономии других людей и общества2-. Как указывает Уве Шиманк, автономия социальных подсистем является одной из центральных тем теории социальной дифференциации, при этом существенной проблемой является концептуальная нечеткость понимания и интерпретации того, что же

1 В нашей концепции мы принимаем понятия «автономность» и «автономия» как синонимы применительно к исследуемой предметно-объектной области.

2 Кант И. Основоположение к метафизике нравов [П-Ш]. Соч. Т. 3. - M., 1997.

означает понятие «автономность» вообще1-. Рут Лапидот считает, что термин «автономия» употребляется для описания качества права на принятие решений или осуществление действий на свое усмотрение по некоторым вопросам2-. Согласно Мортимеру Селлерсу, концепция автономии имеет универсальное применение в целом, которое значительно различается в различных правовых системах и при различных обстоятельствах. Автономия в самом ее простом и наиболее применяемом значении означает самоуправление: право государств, семей, объединений или отдельных индивидов устанавливать для себя собственные законы. Автономия обязательно предполагает некоторую степень самосдерживания носителем этой автономии своей свободы, но при этом автономия предполагает свободу как право не быть ограниченным со стороны государства или кого-либо еще, за исключением постороннего вмешательства во благо общества в целом. Автономия является продуктом права, поскольку именно закон определяет границы самоуправления действующих субъектов. Автономия является ожидаемым результатом законности, поскольку свобода является центральным элементом справедливости 3 . Согласно Джону Коггону, автономия представляет собой концепцию, которая во многом обращается к социальной философии и философии права4-

Современное понимание автономии произошло от различия между внешним и внутренним правом на самоопределение5- Концепция политической, или правовой автономии относится к условиям, в которых индивид осуществляет свою деятельность. Такая автономия существует там, где индивиды (или иные субъекты) имеют возможность действовать достаточно свободно6-

Согласно подходу Мирты Муньис Кастийо, автономия касается

1 Schimank U. Die Autonomie des Sports in der modernen Gesellschaft [Автономность спорта в современном обществе] // Teilsystemische Autonomie und politische Gesellschaftssteuerung. - Wiesbaden: VS Verlag für Sozialwissenschaften, 2006. -S. 21-31. - S. 21.

2 Lapidoth R. Autonomy: Flexible Solutions to Ethnic Conflict. Washington: United States Institute of Peace Press, 1996. - P. 29.

3 Sellers M. Autonomy in the Law. Vol. 1. - Dordrecht (The Netherlands): Springer, 2008. - 179 p. - P. 1-2.

4 Coggon J. Varied and principled understandings of autonomy in english law: justifiable inconsistency or blinkered moralism? // Health Care Analysis. - 2007. - № 15 (3). - P. 235-255.

<http://mylaw2.law.usc.edu/centers/paccenter/assets/docs/JohnCoggon-Autonomy%20in%20English%20Law-%20MarkS.EhrenreichPrizeForHealthcareEthics.pdf>. - 26 p. - P. 1.

5 Benedikter T. The World's Modern Autonomy Systems: Concepts and Experiences of Regional Territorial Autonomy / Institute of Minority Rights EURAC Research. - Bozen, 2009. - 305 p. -

P. 20. <http://www.eurac.edu/en/research/institutes/imr/Documents/AutonomiesBenedikter09FINALFINAL.pdf>.

6 Allmark P.J. An aristotelian account of autonomy // Journal of value inquiry. - 2008. - № 42 (1). - P. 41-53. <http://shura.shu.ac.uk/1369/1/An_Aristotelian_Account_of_Autonomy_JVE_Oct_06.pdf>.

способности выбирать и достигать. Индивиды реализуют свою автономность, когда полагаются на свои собственные суждения о том, как именно действовать, руководствуясь собственной, не попавшей под внешнее влияние, мотивацией. Автономия представляет собой особый вид свободы, которая заключается не в том, чтобы действовать исключительно соответственно собственным желаниям, а скорее в одобрении таких желаний соответственно самостоятельной их оценке. Таким образом, понятие автономии ближе к понятию свободы воли, чем к понятию свободы вообще. При этом понятие автономии не является тождественным понятию независимости. Базовая автономия требует определенного уровня компетенции и достижений в рамках человеческих возможностей, чтобы люди имели возможность участвовать в общественной жизни1. Марк Веллер и Стивен Вульф, отмечая, что автономность представляет собой достаточно новое явление, оказавшееся после окончания «холодной войны» одним из действенных инструментов государственного строительства, определяют автономию как осуществление исключительной юрисдикции в различных областях политики2-Можно отметить такие подходы к пониманию концепции автономии, как понимание автономии в качестве объема полномочий по принятию решений, с одной стороны, и реализации соответствующей политики организации, с другой, а также понимание автономии как освобождения от ограничений (структурных, финансовых, правовых и иных) на реализацию полномочий организации по принятию решений. В первом случае автономия заключается в свободе действий, она представляет собой степень, в которой организаций может самостоятельно принимать решения по вопросам, которые она находит важными. С такой точки зрения, объем организационной автономии определяется масштабами полномочий по принятию таких решений. Концепция управленческой и политической автономии делает акцент на потенциальной свободе действий, которую может иметь организация на том основании, что ей были делегированы полномочия по принятию решений. Соответственно, правовая автономия определяется степенью, в которой правовой статус организации

1 Muñiz Castillo M.R. Autonomy as a foundation for human development: A conceptual model to study individual autonomy // <http://www.capabilityapproach.com/pubs/Autonomy%20Muniz.pdf>. - 18 p. - P. 1,2, 3, 8.

2 Weller M., Wolff S. Autonomy, Self Governance and Conflict Resolution. Innovative approaches to institutional design in divided societies. - New York: Roudedge, 2005. - 243 p. - P. 1, 86.

препятствует правительству изменять полномочия организации по принятию решений или затрудняет такого рода вмешательство1-

В общем смысле, автономия - это определенно установленная и закрепленная нормативно передача минимального количества нормативной и исполнительной власти самостоятельной, самоуправляемой и саморегулируемой единице. В правовом понимании термин «автономность» обозначает, прежде всего, компетенцию и возможность устанавливать нормы для самого себя и своей сферы отношений; относительно объединений такое право относится к возможности разрабатывать собственные нормативные установления для них самих2-

Если говорить о традиционных подходах к автономии, то, как пишет Иви Хепбёрн, необходимо отметить, что не существует каких-либо общих условий, процедур или критериев для учреждения автономных единиц. Во внутригосударственном праве автономия означает самоуправление в государственных корпорациях и иных организациях, которым такая автономия делегирована государством для урегулирования и реализации их дел в соответствии с действующим законодательством 3 ' либо самоуправление на «нижних» уровнях публичного управления (региональном и местном) - признание автономии конституцией в рамках государства как предоставления возможности внутреннего самоуправления региону, муниципалитету или группе лиц, тем самым признавая их частичную «независимость» от государства.

В политическом и правовом смысле автономия является частью самоуправления различных государственных организаций и учреждений4- А в международном праве автономия предполагает суверенную государственную независимость. В таком ее понимании автономия либо присуща государству и относится к способности государства осуществлять власть, либо установлена в

1 Verhoest K., Peters G.B., Bouckaert G., Verschuere B. The study of organisational autonomy: a

conceptual review // <http://soc.kuleuven.be/io/cost/act/pdf/20081014_PhD%20Training%20School/Dag%202/1%20verhoest% 20et%20al%20autonomy%20conceptual.pdf>. - 29 p. - P. 8, 9, 12, 13.

2 The Autonomy of Sport in Europe [Автономность спорта в Европе] / EOC EU Office // <http://www.euoffice.eurolympic.org/cms/?p=296&s=eoc_simplecontent&>.

3 Hepburn E. The New Politics of Autonomy. Territorial Strategies and the uses of European Integration by Political Parties in Scotland, Bavaria and Sardinia 1979-2005 / European University Institute. Department of Political and Social Sciences. -Florence, 2007. - 269 p. - P. 45. <http://cadmus.eui.eu/bitstream/handle/1814/6944/2007_04_Hepburn.pdf?sequence=1>.

4 Cornell S.E. Autonomy and Conflict Ethnoterritoriality and Separatism in the South Caucasus - Cases in Georgia. Dissertation for the Degree of Doctor in Philosophy in Peace and Conflict Research / Uppsala University. - Uppsala, 2002. - 248 p. - P. 8.

рамках договоренности с государством о передаче возможности определенной степени самоуправления его составным частям1-

Но вернемся к вопросу о сфере спорта. Спорт в современной жизни общества и государства - это совершенно особый мир с его собственными ценностями и собственными правилами. Этот мир включает самые разнообразные отношения, включая состязательный спорт (любительский и профессиональный), спортивный досуг, олимпийское и паралимпийское движение, индустрию зрелищных спортивных мероприятий, на индустрию спортивных товаров, сферу функционирования спортивных сооружений, сферу, связанную с авторскими правами на трансляцию спортивных мероприятий, и многие другие сегменты.

При этом принцип автономности (автономии) является одним из важнейших принципов организации общественных отношений и деятельности в области спорта. На этом принципе выстроена вся деятельность Международного олимпийского комитета и национальных олимпийских комитетов, Международного паралимпийского комитета и его национальных органов, множества международных спортивных организаций (ФИФА, УЕФА и др.). Неслучайно часть 2 статьи 190 Союзного закона Швейцарии от 18.12.1987 «О международном частном праве» устанавливает, что вынесенные по существу решения международного арбитража (в данном случае - Международного спортивного арбитражного суда) не могут быть обжалованы, кроме как в случае, когда: «а) решение было вынесено единолично одним арбитром, назначенным с нарушениями установленных требований, или вынесено коллегией арбитров, назначенных с нарушениями установленных требований; Ь) Международный спортивный арбитражный суд был полностью или частично некомпетентен рассматривать данное дело; с) решение Международного спортивного арбитражного суда вышло за рамки предмета жалобы или не было вынесено решение по одному или нескольким требованиям жалобы; ф в рамках состязательного процесса не был соблюден принцип равенства сторон или не было обеспечено право стороны

1 Hepburn E. The New Politics of Autonomy. Territorial Strategies and the uses of European Integration by Political Parties in Scotland, Bavaria and Sardinia 1979-2005 / European University Institute. Department of Political and Social Sciences. -Florence, 2007. - 269 p. - P. 45. <http://cadmus.eui.eu/bitstream/handle/1814/6944/2007_04_Hepburn.pdf?sequence=1>.

быть заслушанной в рамках такого процесса; e) вынесенное решение противоречит публичному порядку»1-

В Решении Первой палаты по гражданским делам Федерального суда Швейцарии по делу «G. против Федерации конного спорта и Спортивного арбитражного суда» от 15.03.1993 2 была подтверждена определенная автономности сферы спорта и автономность деятельности Международного спортивного арбитражного суда в г. Лозанне (Court of Arbitration for Sport, CAS): «Международный спортивный арбитражный суд - это арбитражное учреждение, автономное в отношении своей организации, не являющееся юридическим лицом, которое имеет штаб-квартиру в Лозанне. В соответствии с Уставом Суда дополненным Регламентом, который вступил в силу 30 июня 1984 года и был предоставлен ему Международным Олимпийским комитетом, Международный спортивный арбитражный суд выносит решения по делам, которые передаются ему сторонами, в отношении прав, которые они имеют в своем свободном распоряжении. Международный спортивный арбитражный суд рассматривает споры частного характера, возникающие в связи с занятиями спортом или в результате развития спорта в целом. Решение Международного спортивного арбитражного суда не может быть обжаловано в апелляционной инстанции, кроме как если таковое обжалование подано национальной спортивной федерацией и с одобрения Союзного Собрания. По мнению основателей и представителей Международного спортивного арбитражного суда, этот суд является подлинно независимым арбитражным судом, осуществляющим всеобъемлющий юридический контроль за решениями спортивных ассоциаций. Такие позиции могут быть разделены не без колебаний. Можно предположить, что Международный спортивный арбитражный суд имеет гарантии независимости, однако нельзя не отметить, что существует множество экономических и организационных связей между Международным спортивным арбитражным судом и Международным олимпийским комитетом, который вправе

1 <http://www.admin.ch/ch/f/rs/291/a190.html>.

2 Arrêt de la Ire Cour civile du 15 mars 1993 dans la cause «G. contre Fédération Equestre Internationale et Tribunal Arbitral du Sport» //

<http://relevancy.bger.ch/php/clir/http/index.php?lang=fr&type=highlight_simple_query&page=29&from_date=&to_date=&fro m_year=1993&to_year=1993&sort=relevance&insertion_date=&from_date_push=&top_subcollection_clir=bge&query_words =&part=all&de_fr=&de_it=&fr_de=&fr_it=&it_de=&it_fr=&orig=&translation=&rank=281&highlight_docid=atf%3A%2F%2 F119-II-271%3Afr&number of ranks=378&azaclir=clir>.

изменять Устав Суда, оказывать ему финансовую поддержку и играть важную роль при назначении его членов». При этом в указанном решении несколько раз была отмечена необходимость обеспечения повышения гарантий беспристрастности и независимости Международного спортивного арбитражного суда.

Термин «автономия» применительно к спорту впервые был закреплен в 1949 году в Олимпийской Хартии и касался национальных олимпийских комитетов. В соответствии со статьей 25 Олимпийской Хартии 1949 года, независимость и автономность определялись в качестве ключевых требований к организации национальных олимпийских комитетов. Сегодня этот принцип организации функционирования сферы спорта закреплен во множестве документов международных организаций, прежде всего - в уже указанной Олимпийской Хартии.

В нашей авторской концепции, автономность спорта - это характеристика (и одновременно - принцип организации и функционирования) сферы спорта, отражающая децентрализованность управления в этой сфере, нормативную и нормоприменительную, институционально-структурную и организационно-деятельностную, финансово-экономическую, политическую и идеологическую независимость сферы спорта от публичных властей (за исключением правомерного контроля и надзора со стороны публичной власти в общем порядке), от политических организаций, религиозных объединений и организаций сферы бизнеса, независимость от санкционирования, вмешательства и давления с их стороны и раскрываемая через нижеследующие существенные признаки:

1) свобода создания негосударственных-немуниципальных спортивных организаций (здесь и далее имеются в виду также и их объединения), включая свободу выбора их организационно-правовых форм;

2) независимость и полнота компетенции негосударственных-немуниципальных спортивных организаций (их учредителей и/или обладающих соответствующими полномочиями руководителей) в определении, установлении и формировании своей внутренней иерархической организации, в установлении порядка внутренних служебно-иерархических и спортивно-иерархических («спортсмен - тренер» и др.) отношений и в их осуществлении, а также независимость и полнота

компетенции легально избранных и/или назначенных руководителей в осуществлении руководства спортивными организациями;

3) независимость и полнота компетенции негосударственных-немуниципальных спортивных организаций в определении порядка выборов для замещения должностей в своих органах управления и других подразделениях своих организационных структур, в организации и проведении таких выборов;

4) независимость и полнота компетенции негосударственных-немуниципальных спортивных организаций в определении и нормативном закреплении профессионально-квалификационных, образовательно-компетентностных, нравственных требований и требований лояльности, предъявляемых к кандидатам на замещение выборных и замещаемых по контракту руководящих и иных должностей в своих организационных структурах, в определении и реализации собственной кадровой политики;

5) независимость и полнота компетенции негосударственных-немуниципальных спортивных организаций в установлении, официальной (аутентичной) интерпретации и применении внутренних нормативных установлений (lex sportiva), включая правила видов спорта, правила проведения спортивных квалификаций и спортивных соревнований, иных спортивных мероприятий, правила установления и применения дисциплинарной и иной спортивной ответственности в спорте, правила разрешения споров и конфликтов в спорте;

6) нормативная независимость и самореферентность спортивного порядка и его нормативной составляющей lex sportiva, б0льшая нормативная сила lex sportiva (чем государственного регулирования) в регламентации внутренних вопросов организации и функционирования спортивных организаций, правил видов спорта, порядка (правил) проведения спортивных мероприятий по конкретным видам спорта и в осуществлении спортивного судейства;

7) независимость и полнота компетенции негосударственных-немуниципальных спортивных организаций в регламентации материальных и процессуальных оснований разрешения спортивных споров и конфликтов и в реализации соответствующих процедур и механизмов разрешения спортивных

споров и конфликтов, в реализации механизмов спортивного арбитража и связанной с этим деятельности спортивных арбитражных органов;

8) независимость и полнота компетенции негосударственных-немуниципальных спортивных организаций в установлении и обеспечении функционирования механизмов привлечения к дисциплинарной и иной спортивной ответственности за совершение нарушений нормативных установлений в спорте и механизмов;

9) независимость и полнота компетенции негосударственных-немуниципальных спортивных организаций в использовании по собственному усмотрению для реализации уставных целей привлекаемых средств, в том числе - получаемых из государственных и муниципальных бюджетов и из внебюджетных фондов публичной власти; при этом спортивные организации обладают правом на получение денежных средств из государственных, муниципальных и иных источников, не налагающее на них и не влекущее для них возникновения несоразмерных или противоречащих природе и интересам спорта обязательств;

10) независимость внутреннего контроля в негосударственных-немуниципальных спортивных организациях (самовалидация, пруденциальный финансовый контроль, а также другие виды и формы внутреннего контроля).

Обоснованно обратиться к определению сути и особенностей уже указанного выше автономного внеправового нормативного порядка в области спорта. Но, прежде всего, зададимся вопросом, почему вообще обоснованно выделять этот порядок, а не говорить просто о допускаемом государством в какой-то определенной мере саморегулировании в области спорта? На первый взгляд, так было бы проще. Причинами выделения автономного внеправового нормативного порядка в области спорта как самостоятельного феномена, как сложной нормативной системы являются особенности правовой природы автономности спорта, которая определяется следующей совокупностью предпосылок и объективных условий:

1) специфическая структура спорта (в частности - структура управления спортом) представляет собой децентрализованную самореферентную и самовоспроизводящуюся систему, включающую огромный массив разнообразных спортивных организаций, связанных

сложными и дифференцированными отношениями с параллельными и консолидирующими (вышестоящими руководящими) организациями (дифференцированными по видам спорта, по целям и формам деятельности, по структуре и особенностям принятия решения, по степени централизованности / децентрализованности и т.д.). Публичная власть просто не в состоянии эффективно и с должной пертинентностью управлять всем этим массивом и потому вынуждена делегировать часть своих полномочий саморегулируемым структурам в области спорта и/или признавать нормативную и институциональную автономию спорта. Специфика нормативного регулирования в спорте определяется и тем, что спорт обладает своими собственными стандартами, основанными на принципе «Честной игры»;

2) спорт в силу своего преимущественно некоммерческого характера и в силу того, что это - децентрализованная система, является во многом имманентно отдельной, самостоятельной, независимой сферой по отношению к государству (централизованная система), а само-принятие на себя субъектами спортивных отношений обязательств по признанию более высокой силы (чем правовые нормы) и реализации lex sportiva (как одна из основ автономности спорта) существенно снижает возможности вторжения публичной власти в эти вопросы;

3) некоторые сегменты общественных отношений в области спорта в существенной своей части не поддаются трансформации, перестройке в правовые отношения, и попытка их урегулировать правом приведет только к их запрету, что, в свою очередь, явится противоправным посягательством на ряд важных прав и свобод человека;

4) императив политической и идеологической независимости и нейтральности как механизм сохранения самореферентности и независимости спорта. Чрезмерные идеологизация и политизация разрушительны для спорта, для его целостности и природы (принцип состязательности, принцип честной игры, принцип солидарности, принцип универсальности и др.), и это детерминирует имманентность автономности для сферы спорта в качестве механизма самосохранения;

5) императив экономической независимости как механизм сохранения самореферентности и независимости спорта;

6) устоявшиеся автономность образования и государственно-частный характер управления образованием;

7) гражданско-правовые гарантии частной договорной автономии. 1

Соответственно, согласно нашей концепции, автономный внеправовой

нормативный порядок в области спорта - это самореферентный, самоопределяемый, независимый (от национальных публичных порядков и от международного правопорядка), децентрализованный, основанный на общественном договоре и на договоре с публичными властями корреально-функционально упорядоченный комплекс фундаментальных начал (основ и принципов) уклада спортивных отношений и устоев организации спортивной деятельности, учредительных структурно-функциональных основ построения, функционирования и воспроизводства системы (систем) негосударственных-немуниципальных органов управления в области спорта, фундаментальных учредительных основ построения системы (систем) внеправового нормативного регулирования в этой области, определенных специфическими природой и структурой спорта, фундаментальных основ и ценностей общественной нравственности в спорта («Фэйр плэй»), сформированный и действующий в публичных интересах личности, общества и государства.

В базовой его части автономный внеправовой нормативный порядок в области спорта (в силу природы спорта) подлежит признанию публичной властью и в дополнительной части - допускаем публичной властью, исходя из её собственных представлений относительно модели управления сферой спорта.

1 Каждая из этих позиций детально раскрыта и описана в: Понкина А.И. Автономность спорта: Теоретико-правовое исследование / Комис. по спорт. праву Асс. юристов России; Нац. объединение спортивных юристов РФ. - М., 2013. -102 с.