Профессия акушер

Профессия акушер

Акушерство

Мария Пониманская

главный специалист по акушерству и гинекологии Центрального административного округа г. Москвы, заместитель главного врача по акушерско-гинекологической помощи ГКБ им. Д.Д. Плетнева, к.м.н., Московский врач

Татьяна Буцкая:

Друзья, добрый вечер. Я рада вас приветствовать на первой в этом году программе «Выбор родителей». Сегодня мы поговорим с акушером-гинекологом, как вы думаете, о чем? Да обо всем. Самое главное, что мы поговорим о рождаемости, мы поговорим о родах с точки зрения мужчины, с точки зрения женщины. Мы поговорим, как нам не остановиться на одном ребенке, а захотеть родить второго и третьего. А еще мы поговорим о том, как мэр Москвы дарит подарки теперь будущим родителям, и всем ли они достаются. Что нужно сделать, чтобы получить огромный набор приданного от нашего государства. Поэтому не буду больше отнимать вашего времени на анонс и сразу представлю – Мария Пониманская, зав. родильным отделением филиала №2 Боткинской больницы. Раньше это был роддом №32.

Мария Пониманская:

Да, совершенно верно, здравствуйте.

Татьяна Буцкая:

Здравствуйте. Вы известны всем подписчикам моей страницы как человек, который принимает роды у куклы. Когда я впервые выложила это видео, его чуть не заблокировали, потому что сам Инстаграм посчитал…

Мария Пониманская:

…что это нецензурно.

Татьяна Буцкая:

Что это нельзя так показывать. То есть даже Инстаграм не понял, что это кукла, так там все натурально происходит. Что это? Где это? Что Вы там делаете?

Мария Пониманская:

Помимо того, что я работаю врачом акушером-гинекологом во втором филиале Боткинской больницы, в родильном доме, я еще являюсь инструктором-преподавателем медицинского симуляционного центра Боткинской больницы. Два года назад нами был успешно разработан и внедрен курс «Основные принципы ведения родов». Кого мы обучаем? Мы обучаем врачей скорой помощи. Почему? Всем известно, что мы стремимся вперед, мы, как во всем мире, делаем так, чтобы скорая помощь оказывала абсолютно всем пациентам всех профилей помощь, в том числе беременным, роженицам, родильницам. Раньше было по-другому, раньше существовали специализированные бригады, теперь их нет. Ну, раз уж теперь всем помощь они оказывают, должны уметь и акушерскую помощь оказывать. Поэтому еженедельно мы проводим свои курсы для того, чтобы обучить персонал скорой помощи принимать роды.

Татьяна Буцкая:

То есть те самые мужчины, которые стояли и думали, что же делать, в ужасе перед этой куклой – это врачи скорой помощи?

Мария Пониманская:

Основная наша задача – это ужас и страх у них убрать, научить их не бояться наших пациентов.

Татьяна Буцкая:

Как только приходят знания, сразу ужас уходит, правильно?

Мария Пониманская:

Безусловно.

Татьяна Буцкая:

Либо наоборот, чем больше знаешь, тем сложнее?

Мария Пониманская:

Многие знания, многие печали? Есть, конечно, такое мнение, но мы стараемся.

Татьяна Буцкая:

Как много женщин в машине скорой помощи рожают в Москве?

Мария Пониманская:

Не думаю, что это очень часто, но могу сказать, что это самая большая ошибка врача скорой помощи, если он принял неправильное решение. То есть женщина если родила в машине, значит решение принято неправильно.

Татьяна Буцкая:

Почему?

Мария Пониманская:

О транспортировке. Либо оставаться дома, либо ты должен довести ее до лечебного учреждения.

Татьяна Буцкая:

Машина скорой помощи оснащена?

Мария Пониманская:

Безусловно, но вопрос какой? Рождается ребенок, в первую очередь, может быть переохлаждение, мы в холодной стране живем.

Татьяна Буцкая:

Вы их учите не только принимать роды, но и правильно принимать решение, когда женщину вести можно, когда нельзя?

Мария Пониманская:

Конечно. Они относятся к родам с огромным страхом. Для них роды хуже, чем любой кардиогенный шок.

Татьяна Буцкая:

Потому что кричит. С кардиогенным шоком – лежит, молчит. А тут орет, когда орет, надо спасать.

Мария Пониманская:

Акушерство – очень социальная специальность. Они же приходят и говорят: больная в удовлетворительном состоянии. Мы пытаемся им сказать: она не больная, она здоровая. Эта женщина здоровая, просто рожает, все хорошо. У них стереотип: они же скорая помощь, они лечат. А здесь вроде бы лечения как такового не требуется.

Татьяна Буцкая:

Надо стоять и не мешать?

Мария Пониманская:

Во многом лучше так.

Татьяна Буцкая:

А что делать, если вдруг ты оказался в ситуации, когда летишь в самолете, а рядом женщина начала рожать?

Мария Пониманская:

Ничего страшного, роды – это процесс длительный.

Татьяна Буцкая:

Она кричит, ей надо помочь, отошли воды.

Мария Пониманская:

Ничего страшного, опять же, продолжать лететь.

Татьяна Буцкая:

С Вашим голосом надо записать аутотренинг для пилотов: «Отошли воды, ничего страшного».

Мария Пониманская:

Продолжаем полет.

Татьяна Буцкая:

То есть не так много женщин в машине скорой помощи рожают? Ну, сколько? Это 5-10, все же боятся родить?

Мария Пониманская:

Я думаю, что 3-10 за год. Но я еще раз говорю – это большая ошибка. Они достаточно быстро ездят, 20 минут довоз от места до лечебного учреждения. 99,9 они успевают доехать.

Татьяна Буцкая:

Много привозят к Вам тех, кто решил родить дома и потом передумал, либо что-то началось, все-таки поехал в роддом?

Мария Пониманская:

Есть часть пациентов, которые начинают рожать дома, но все же изначальная установка приехать либо с полным открытием в родильный дом, либо ближе к полному открытию. Такие есть. За последнее время в Москве, по крайней мере, я работаю в Центральном округе, мало таких, которые прямо дома хотели рожать. По крайней мере, к нам они не попадают. Те пациентки, которые решают первый период провести дома, есть, и, в общем-то, они успешно справляются.

Есть часть пациентов, которые начинают рожать дома, но все же изначальная установка приехать либо с полным открытием в родильный дом, либо ближе к полному открытию.

Татьяна Буцкая:

Как Вы думаете, сколько женщин в год в Москве рожают дома?

Мария Пониманская:

Не владею такой информацией, наверное, есть такой процент, может быть 1000.

Татьяна Буцкая:

Я очень давно пыталась найти эту статистику, но статистики нет. Может быть, она есть, но она совершенно закрытая. Сейчас же начали выдавать наборы от мэра Москвы, мы к ним вернемся, но сейчас я про них вспомнила, потому что сначала вышла информация о наборе, о том, что выдают в роддомах. А потом пришло послесловие, что если женщина-москвичка родила дома, то она тоже может получить этот набор. Надо по такому-то адресу ей подъехать, обратиться. Я когда это прочитала, аж потерла руки, что наконец у нас будет хоть какая-то статистика.

Мария Пониманская:

А тут за наборами пойдут. Кстати, хорошие наборы, прекрасные.

Татьяна Буцкая:

А когда Вам их привезли в роддом?

Мария Пониманская:

Первая поставка у нас осуществилась 30 декабря. Нам привезли заранее, все мы были готовы. Москвички – там смысл в чем? Либо мама-москвичка, либо папа-москвич.

Татьяна Буцкая:

То есть один из родителей – москвич?

Мария Пониманская:

Да, пожалуйста, мы всем выдаем эти наборы.

Татьяна Буцкая:

А если не москвичи, но родили у Вас?

Мария Пониманская:

К сожалению, не предусмотрено для немосквичей.

Татьяна Буцкая:

Обижаются?

Мария Пониманская:

Скажем так, пока никаких жалоб не поступало, но волнительный момент.

Татьяна Буцкая:

Вы в какой момент им дарите? Это же огромная коробка.

Мария Пониманская:

При выписке.

Татьяна Буцкая:

Я представляю, когда Вы первой женщине занесли в палату эту коробку. Еще же никто ничего не знал.

Мария Пониманская:

Было удивление, конечно.

Татьяна Буцкая:

Она сказал: «Это мне?»

Мария Пониманская:

«Не может быть». Да, конечно, все радуются, они все счастливы, с удовольствием фотографируются с этими наборами.

Татьяна Буцкая:

А Вы открывали, смотрели, что там внутри?

Мария Пониманская:

Мы не открывали.

Татьяна Буцкая:

Они запакованы?

Мария Пониманская:

В связи с тем, что сами родители, любопытство превыше всего. Некоторые открывают сразу. Там все такое красивое, замечательное приданое.

Татьяна Буцкая:

Они ничем сразу не пользуются?

Мария Пониманская:

Там есть конверт. Некоторые сразу ребенка кладут в конверт.

Татьяна Буцкая:

Специально было задумано, что это конверт на выписку из роддома. Я думаю, что если сейчас громче об этом говорить, что не покупайте, вам уже все дадут, то есть конверт на выписку будет.

Мария Пониманская:

Почему бы и нет. Все одинаковые будут выписываться с родильных домов.

Татьяна Буцкая:

Я об этом не подумала, может быть, конверты разные будут?

Мария Пониманская:

Пока есть голубые, есть розовые.

Татьяна Буцкая:

Третьего не дано, собственно. Для тех, кто не любит голубой и розовый, покупайте свое. Вообще, последнее время любимые цвета были бежевый, зеленый, потому что родители так устали от розового.

Мария Пониманская:

У меня была такая ситуация недавно. У меня пациентка рожала по контракту, мы все с нетерпением ждали девочку Аришу, а родился мальчик Гриша. Папа сказал отдельное спасибо, но дело не в этом. Бедная мама сказала: «Боже мой, я купила все розовое. Надо было покупать все нейтральное».

Татьяна Буцкая:

21 век, город Москва, центральный роддом, УЗИ делали.

Мария Пониманская:

Врач ультразвуковой диагностики не озвучивает пол, только если мама спрашивает дополнительно. Здесь все были уверены. Она сделала согласно приказу все свои ультразвуки в женской консультации. При поступлении был проведен ультразвук, но никто не озвучивал пол. И мама не интересовалась, потому что была уверена.

Татьяна Буцкая:

Меньше стали рожать, чем в прошлом году?

Мария Пониманская:

Чуть меньше, безусловно, но такая тенденция везде. Я думаю, что это связано с тем, что в репродуктивном возрасте начало 90-х – яма. Поэтому такая ситуация. Но мы выйдем, это просто очередная демографическая волна.

В репродуктивном возрасте начало 90-х – яма. Но мы выйдем, это просто очередная демографическая волна.

Татьяна Буцкая:

Меньше и старше?

Мария Пониманская:

Не могу сказать, что сильно старше. Можно так сказать: повторных родов стало чуть больше, чем первородящих. Вот эти первородящие, которые должны сейчас первый раз рожать, их просто мало по количеству. Чуть изменился процент между первыми и вторыми родами, повторными я имею в виду.

Татьяна Буцкая:

Я к нашему марафону по роддомам добавила с этого года проект, долго думала, как назвать. Писала слово «спасибо», оно легло, и так «спасибо» и пошло дальше. Вместе с будущими родителями я приглашаю в роддом тех женщин, которые в этом роддоме уже родили для того, чтобы они, во-первых, могли прийти поностальгировать, вспомнить как это было, увидеть врача, который первым взял на руки ребенка, может быть, акушерку. Для женщин, на самом деле, сказать спасибо своему врачу – это очень важно. Но насколько важно врачу услышать это спасибо. Мы вчера первый раз были в Великом Новгороде, я первый раз устроила сессию «Спасибо». Пришла женщина, увидела врача, он ее не помнит. Она говорит: «Спасибо. Я помню, что это была суббота, мне сказали, что кесарево сечение, Вы зашли в палату, а я бросилась на пол, схватила Вас за халат». Я смотрю – у врача округляются глаза. Говорит: «Ттак это ты! Зайка, как ты?» Они прямо как родственники. И для врача это такая радость, что девушка снова беременна, она снова хочет к ним прийти. Я это к чему говорю? Насколько часто к Вам возвращаются те, кто уже рожал? И насколько они замечают изменения, произошедшие в роддоме? Потому что очень многие же отказываются рожать, боясь того, как это было 10 лет назад.

Мария Пониманская:

Как ужасно это было, что они не хотят больше. Конечно, возвращаются: «А вот Вы меня помните? Я тогда рожала, было 9 мая». Конечно, возвращаются – это результат работы. Это, безусловно приятно, когда женщина возвращается к тебе же, что она хочет родить еще, и что те роды не стали ее ужасом и кошмаром, что она действительно готова повторить этот подвиг – материнство. Это результат, вот тот самый момент, ради которого мы все живем и работаем.

Татьяна Буцкая:

Что делать, чтобы они не боялись? Опять-таки, я перед вчерашним «Спасибо» проводила опрос: кто хочет сказать спасибо своему доктору. Даже так: хотите ли Вы прийти в роддом и сказать спасибо врачам, которые приняли у Вас роды. 85% – «за», 15% – «нет». Что нам делать с теми 15%, если посчитать от репродуктивного возраста женщин – это достаточно большая цифра получится. Значит, они остались недовольны, они боятся рожать. Как нам с ними себя вести?

Мария Пониманская:

Для начала надо выяснить причину. Часть пациенток – это те пациентки, которые пережили боль, связанную с родами. Выяснить, в чем была причина этой боли: неадекватное обезболивание, не предлагали обезболивание, или она рожала 15-16 лет назад, когда вообще понятия эпидуральной анельгезии при родах в родильном доме не было, допустим. Ведь сразу после роддома мы спрашиваем: «Ты придешь к нам еще раз?» Я серьезно говорю. Если она говорит: «Ой, мне понравилось, я еще раз приду», можно ждать ее через год, через 2, до окончания декретного отпуска. То есть часть женщин – это те женщины, которые пережили какую-то боль.

Татьяна Буцкая:

Такую боль, которая не забывается после родов.

Мария Пониманская:

Те недовольные пациентки, с которыми мы, может быть, не до конца поговорили, не дали достаточно информации. Любые проблемы, жалобы, конфликты – это недостаток общения между врачом и пациентом. То есть сейчас – это вопрос диалога, в любом случае. Мы же к западной системе стремимся. Сейчас мы приходим к диалогу, мы говорим на равных. Мне важно знать то, что хочет пациентка, и как она видит свои роды. Я должна воспринимать это и помогать в ее решении прожить эти роды так, как хочет она. Но сложно, безусловно. Тем не менее, причину все равно нужно выяснить: либо это боль, пережитая ею, либо это недостаток информации. Часть, наверняка, какие-то внутрисемейные конфликты, где родильный дом и врач, принимавший роды, просто так совпало, остались плохие ассоциации.

Любые проблемы, жалобы, конфликты – это недостаток общения между врачом и пациентом.

Татьяна Буцкая:

Я говорю «нам» с точки зрения тех людей, которые борются за количество детей, которые появятся в нашей стране. С нашей точки зрения важно работать с этими 15%. Я думаю, что эта статистика плюс-минус такая и будет, если мы опросим, сделаем глубокое исследование по всей России, примерно столько и будет. Как нам вывести женщину после таких родов с осадком на контакт? Это надо к психологам идти? К гинекологам?

Мария Пониманская:

Это совместная работа и женских консультаций, и работа психологов может быть.

Татьяна Буцкая:

Я не представляю, чтобы женщина из маленького городка могла найти у себя в городе психолога.

Мария Пониманская:

Женскую консультацию она в любом случае найдет.

Татьяна Буцкая:

Там, говорят, психологи не ахти.

Мария Пониманская:

Я еще раз говорю: у нас очень социальная специальность. Помимо того, что мы решаем какие-то медицинские проблемы, очень часто врач акушер-гинеколог решает и социальные проблемы женщин, которые приходят к нему. Надо понимать, что это за женщина, в какой среде она живет, ее семейные проблемы. Безусловно, первый этап – врач акушер-гинеколог, почему бы и нет, должен и психологические вопросы решать. Тогда эти 15% вернутся.

Татьяна Буцкая:

Не пойдет она, мне кажется, к гинекологу с рассказом о том, что, что не хочет рожать. Если болит что-то, то пойдет.

Мария Пониманская:

Либо она может прийти на аборт. А вот уже задача акушера-гинеколога ее от этого аборта отговорить. Это серьезная задача – профилактика абортов.

Татьяна Буцкая:

Психологи работают, гинекологи работают, я работаю, церковь работает.

Мария Пониманская:

К разговору о профилактике абортов, я хочу сказать, что в прошлом году я вошла в состав рабочей группы по созданию аккредитационного этапа, аккредитация ординаторов акушеров-гинекологов. Мы создавали для них акушерские станции. И по заданию Министерства здравоохранения в этот практический этап была включена станция: профилактика абортов, то есть уже на этапе обучения ординаторов. Врач акушер-гинеколог, который заканчивает ординатуру, должен владеть необходимыми знаниями, чтобы проводить профилактику абортов.

Врач акушер-гинеколог, который заканчивает ординатуру, должен владеть необходимыми знаниями, чтобы проводить профилактику абортов.

Татьяна Буцкая:

Вы учили их психологическим навыкам?

Мария Пониманская:

Навыки общения с женщиной, которая по каким-то причинам собралась сделать медицинский аборт.

Татьяна Буцкая:

Надеюсь, что сейчас молодые врачи вспомнят Ваш курс, когда придут работать, не будут выполнять эту процедуру, потому что им за это заплатили деньги. Я об этом написала в Фейсбуке. У меня очень активная социальная жизнь. Мне задали вопрос, который меня поставил в тупик. Меня спросили: Татьяна, Вы знаете православные роддома в Москве? Я потом подумала: о, я чего-то не знаю. Выложила этот вопрос в Фейсбук, так пошла официальная линия ответов, но все самое интересное мне приходило в личных сообщениях, о том, что есть не роддома, есть врачи, которых передают из рук в руки, как православный врач, у которого можно рожать. Православный врач – это не только тот, кто прочтет молитву, даст икону, но и тот, который никогда в жизни не делал абортов. На самом деле, меня этот момент несколько смущает. Мария, скажите, можно ли стать акушером-гинекологом, пройти ординатуру, интернатуру, первый год работы, пятый и ни разу не сделать аборт, в том числе медицинский?

Мария Пониманская:

Аборт – это же не только прерывание беременности по желанию. Я думаю, что это невозможно. Весь вопрос в том, что аборт можно сделать по медицинским показаниям, когда что-то не так с плодом и так далее.

Татьяна Буцкая:

В любом случае, это притягивание за уши.

Мария Пониманская:

Думаю, что да, на мой взгляд, это так.

Татьяна Буцкая:

Разумеется, все это очень секретно. То есть напрямую этих врачей не дают, есть люди, которые с ними связываются, сразу предупреждают, что это стоит денег.

Мария Пониманская:

Уже далекая от православия история, мне кажется.

Татьяна Буцкая:

Если бы можно было бы сказать, что есть такой роддом, здесь есть комнатка, здесь можно помолиться, поставить иконку, тут будет акушерка, которая прочитает. Тогда не было бы нагнетания этой обстановки. Бурлит – значит где-то взорвется.

Мария Пониманская:

Бурлит. Обращаются же разные женщины, не только православные, мусульманки, еврейки, пожалуйста, мы никого не ограничиваем в свободе вероисповедания.

Татьяна Буцкая:

Бывает, что приходят, говорят: «Мне нужна только женщина»?

Мария Пониманская:

Да, бывает. Сразу предупреждаем, что анестезиологи только мужчины. Вы знаете, нормально реагируют, в том числе мусульманские женщины. Мы никого не заставляем снимать платок, но они все адекватно воспринимают. Видимо, мир немного изменился.

Пациенты уже приходят с готовой установкой, как они видят свои роды. Для них уже план действий составлен. Просто есть люди, которые спокойно реагируют на какое-то изменение, ну, что-то пошло не так, немного по-другому, не так, как планировала эта пациентка для себя, и она адаптируется под изменившиеся условия. Есть люди, которые с трудом это делают, для них это крах. Кстати, может быть у тех 15% тоже что-то пошло не так, как они себе это нарисовали.

Татьяна Буцкая:

Сейчас это очень модная тема: нарисуй себе план родов.

Мария Пониманская:

Главное, большое количество ожиданий не иметь, не дай Бог они не оправдаются, ужас ужасный.

Татьяна Буцкая:

Я каждый раз, когда собираю наш марафон по роддомам, знаю, что будут вопросы про эпидуральную анестезию, про кесарево сечение. В ходе разговора, когда я понимаю, что сейчас уже подойдет к кесареву сечению, 99% скажут: «Ээто меня не коснется». Я спрашиваю: «Поднимите руки, у кого плановое кесарево сечение». Из 50 человек трое поднимут руки. Потом я спрашиваю у представителя роддома: «Какой у Вас процент кесаревых сечений?»

Мария Пониманская:

25,5%

Татьяна Буцкая:

То есть каждый четвертый из 50 человек.

Мария Пониманская:

35% – плановые операции.

Татьяна Буцкая:

Остальное то, что пошло не так.

Мария Пониманская:

Экстренные показания.

Татьяна Буцкая:

И к этому надо готовиться. К сожалению, все, что касается родов, очень активно обрастает этой коммерческой составляющей. Причем «коммерческая составляющая» я говорю именно негативно, потому что есть позитивная коммерческая составляющая. Есть прекрасный перинатальный платный центр, который строится. Есть прекрасные условия, даже в Вашем роддоме, когда показываете, какие у Вас есть сервисные палаты.

Мария Пониманская:

Есть, безусловно. Отдельные боксы, улучшенные послеродовые палаты, индивидуальное ведение. Все это есть у нас в родильном доме.

Татьяна Буцкая:

Но платим за услуги.

Мария Пониманская:

Конечно.

Татьяна Буцкая:

Я против того, что начинают убеждать. Роддома этого никогда себе не позволяют. Позволяют люди, которые далеки, теоретики родовспоможения, объяснят, что если ты сейчас напишешь себе план, если ты что-то себе составишь, возьмешь у нас нашего специалиста с собой на роды, тогда тебе гарантировано. После слова «гарантировано», мне кажется, нужно разворачиваться и уходить.

Мария Пониманская:

Однозначно, конечно. В родах нет ничего гарантированного. В акушерстве либо все хорошо, либо все плохо. Все плохо утрирую, конечно. Либо у тебя роды прошли, как они должны, и тогда главное – не мешать, обеспечить безопасность всех участников соревнований, все будет хорошо, чтобы никто на пол не упал и так далее, либо что-то пошло не так. Вот если что-то пошло не так, причину этого мы можем увидеть только после родов. Например, ребенок начал страдать, что-то произошло, мы идем на операцию кесарево сечение. А иногда мы даже на операции не видим самой причины. Почему? Потому что так случилось, природа.

Татьяна Буцкая:

То есть у плода замедляется сердцебиение?

Мария Пониманская:

Допустим, да, и нет условий для того, чтобы быстро-быстро родить через естественные родовые пути. Мы принимаем решение о кесаревом сечении. Здесь уже нам в помощь аппаратура, которая позволяет следить за сердцебиением ребеночка, когда мама сама видит, слышит, что происходит. Она понимает, по какой причине принято то или иное решение.

Татьяна Буцкая:

У Вас эти модные фишки: медленное кесарево?

Мария Пониманская:

Когда ребенок не по стандартной обычной методике извлекается из матки и появляется на свет. Просто делается разрез на матке, через который медленно, постепенно ребеночек рождается. Моделируется ситуация, которая схожа с естественными родами. Вывели часть, макушку, и он начинает рождаться.

Делается разрез на матке, через который медленно, постепенно ребеночек рождается. Моделируется ситуация, которая схожа с естественными родами.

Татьяна Буцкая:

Дальше Вы руки убираете?

Мария Пониманская:

Руки убираем. Кстати, предлагали гламурное кесарево сечение, когда мама сама. Знаете, мы предлагали пациенткам самостоятельно это сделать. Почему-то все отказываются, никто не хочет. Но мы найдем обязательно такую, которая захочет.

Татьяна Буцкая:

Это даже представить сложно. Ваш живот открывают, выводят ребенка, Вы это видите, потому что ширму убирают. Ребенок наполовину вылез из Вашего живота. Дальше Вы видите, как он выбирается.

Мария Пониманская:

Не каждому понравится такое, правда же?

Татьяна Буцкая:

К слову «медленное» мы добавили «гламурное», потому что на Вас наденут перчатки, и Вы можете своими руками помогать ребенку появляться на свет. О Боже мой, 21 век!

Мария Пониманская:

Спрос рождает предложение, почему бы нет?

Татьяна Буцкая:

Ну, кто-то первый сделал?

Мария Пониманская:

Говорят, что сделали. Главное, чтобы женщина была довольна.

Татьяна Буцкая:

А под гипнозом рожают у Вас?

Мария Пониманская:

Чтобы во сне под гипнозом – не видела я. Но очень часто к нам приезжают с сопровождением: духовное сопровождение, с духовными акушерками. Прекрасно они себя чувствуют, у них очень высокий болевой порог. Они готовы рожать без обезболивания. Им помогают доллы, медицинские психологи, немедицинские психологи.

Татьяна Буцкая:

Вы «за», когда беременная приезжает с кем-то?

Мария Пониманская:

Да.

Татьяна Буцкая:

Вы их контролируете, что они делают за закрытыми дверями?

Мария Пониманская:

Доллы, любое сопровождение должны знать, что оно может делать, что оно не может делать. Любая психологическая помощь, техники массажа, все разговоры – пожалуйста. Медицинские различные процедуры, манипуляции она не должна делать. Очень часто приезжают с сопровождением, мы их практически всех знаем, все школы, которые работают с беременными. Мы уже научились с ними работать, и они работают с нами.

Татьяна Буцкая:

Говорят, есть какой-то список долл, акушерок, которых уже не пускают в роддома.

Мария Пониманская:

К нам такие не приходят.

Татьяна Буцкая:

Заходите ли Вы, отсматриваете? Одно дело, когда человек понимает, что ему нельзя делать. Другое дело, когда он понимает, что за ним смотрят.

Мария Пониманская:

Во-первых, пациентки никогда не бывают брошены. Существует средний персонал – акушерки, которые постоянно следят. Врачи регулярно осматривают пациентку, следят за данными мониторов. То есть нет такого, что она осталась одна с доллой, и никто не заходит.

Татьяна Буцкая:

Видеонаблюдение есть в родильных залах?

Мария Пониманская:

Видеонаблюдение – это такая серьезная тема. Видеонаблюдение планируется в родильных блоках. Но непосредственно в родзал на пациентку камера направлена не будет.

Татьяна Буцкая:

А куда?

Мария Пониманская:

На персонал, на столы. По большому счету, мы же не за пациентами следим, это дисциплинирует персонал.

Татьяна Буцкая:

Персоналу роддома насколько будет комфортно в таких условиях работать?

Мария Пониманская:

Мне будет комфортно.

Татьяна Буцкая:

Потому что Вы зав. отделением и сами отсматриваете?

Мария Пониманская:

Я работала в таких условиях, мне будет комфортно. Ну, во-первых, любые разговоры о том, что не заходила, не смотрела, не была, сразу исключаются. Пациентка может сказать: «Ко мне никто не подходил, меня никто не смотрел». Пожалуйста, к Вам подходили и смотрели. Нет идеи уйти от своих функциональных обязанностей. Для чего это делается? Работать надо хорошо. Не нравится – работать не надо.

Татьяна Буцкая:

У Вас маленькая текучка в роддоме. Коллектив, сложившийся десятилетиями?

Мария Пониманская:

Да, благодаря заведующей филиала №2 Елене Юрьевне Семейкиной у нас прекрасный коллектив. Акушерство – это же работа в команде, то есть если происходит какая-то ситуация, мы должны забыть о любых личных конфликтах, проблемах и сосредоточиться на работе. Здесь, под руководством заведующей филиала, создана такая команда, все готовы прийти друг другу на помощь и решить любые проблемы.

Акушерство – это же работа в команде, то есть если происходит какая-то ситуация, мы должны забыть о любых личных конфликтах, проблемах и сосредоточиться на работе.

Татьяна Буцкая:

В такой роддом хочется ехать рожать.

Мария Пониманская:

Мы всех приглашаем.

Татьяна Буцкая:

Неужели не существует такая проблема, как выгорание? Мне кажется, акушерство – это вечно на грани.

Мария Пониманская:

На грани. Что хочу сказать по поводу выгорания. Вы знаете, мы же испытываем колоссальный стресс. Но вместе со стрессом мы испытываем положительные эмоции от рождения новой жизни. Понятно, что с одной стороны стресс, с другой стороны, слава Богу, все хорошо. Результат – он мгновенный, он достаточно быстрый. А потом, к нам приходят молодые женщины, по большей части здоровые. Это совсем не то, что с тяжелыми пациентами работать.

Татьяна Буцкая:

Вы хотите сказать, что проблемы выгорания нет?

Мария Пониманская:

Конечно, есть. Кстати говоря, перед тем, как идти на передачу, я прошла этот тест из 22 вопросов. Средние показатели у меня, по эмоциям все хорошо, скажем так.

Татьяна Буцкая:

Что это за тест?

Мария Пониманская:

Есть такой тест на профессиональное выгорание. 22 вопроса для врачей, менеджеров, для всяких профессий. В общем, по результатам можно увидеть, близок ты к депрессии или нет. Какая еще основная проблема? Что люди делают для того, чтобы справляться? Пьют? У нас невозможно, у нас куча контрактных родов. Поэтому проблема алкоголизма решена на корню. В чем еще проявляется проблема эмоционального выгорания? Человек перестает быть инициативным, перестает хотеть работать, узнавать что-то новое. У нас постоянно новые приказы, новые системы поощрений. Вот сейчас очередная новая система поощрений – программа московского врача, например.

Татьяна Буцкая:

Говорят, там вообще невозможно сдать экзамены

Мария Пониманская:

Нам удалось.

Татьяна Буцкая:

Мария, Вы сдали на московского врача?

Мария Пониманская:

Да, сдала.

Татьяна Буцкая:

Я Вас поздравляю. Слушайте, там какой-то безумный экзамен?

Мария Пониманская:

Сложнейший экзамен, трехэтапный. Первый этап – это тестирование, второй этап – практические навыки, и третий этап – собеседование.

Татьяна Буцкая:

По Вашей специальности?

Мария Пониманская:

Конечно, по каждой специальности, которые представлены в данном проекте. Два врача из нашего родильного дома: Наталья Владимировна Ли и я, мы прошли.

Татьяна Буцкая:

Я почему-то подумала, что Вы сами их писали у себя в Боткинской больнице.

Мария Пониманская:

Мы принимали участие в создании заданий для хирургов. Почему? Потому что хирурги проходят данное тестирование, вот эти все оценочные мероприятия на базе Боткинской больницы. Но к акушерским навыкам мы никакого отношения не имели, совершенно. Это проводится в Российском государственном медицинском университете, Второй мед, что был раньше. Мы не имели отношения.

Татьяна Буцкая:

А были те, кто не сдал?

Мария Пониманская:

Да, конечно.

Татьяна Буцкая:

Из московских врачей?

Мария Пониманская:

Нет, не из московских. Те, кто получил звание.

Татьяна Буцкая:

Это же московские врачи московских роддомов приходили и не сдали экзамен. Есть список тех, кто не сдал? Это закрытая информация?

Мария Пониманская:

Почему закрытая? Это не означает, что человек профессионально не готов заниматься акушерством и гинекологией. Достаточно сложные, на самом деле, задания и сложно сдать экзамен.

Татьяна Буцкая:

И что Вам даст это звание «московский врач»? Говорят, Вам дают большой значок.

Мария Пониманская:

Значок, но еще не было самой процедуры награждения.

Татьяна Буцкая:

Кто будет вручать? Мэр?

Мария Пониманская:

Не знаю, может быть.

Татьяна Буцкая:

Плюс еще прибавка к зарплате?

Мария Пониманская:

Да, плюс прибавка к зарплате.

Татьяна Буцкая:

И сколько?

Мария Пониманская:

15 тысяч рублей обещают.

Татьяна Буцкая:

Каждый месяц?

Мария Пониманская:

Да. Пять лет действует статус, через пять лет нужно будет пересдавать. На самом деле, это прекрасно, что создана очередная система оценок, причем она объективная и абсолютно грамотно составленная. Как система аккредитации. Сдаешь – переходишь на следующий этап. Практические навыки сдаешь – переходишь на следующий этап. Все абсолютно хорошо сделано.

Татьяна Буцкая:

Вы что-то нового узнали, когда готовились?

Мария Пониманская:

Как минимум, это заставило меня перечитать все акушерство.

Татьяна Буцкая:

Это очень интересно, когда ты уже очень много знаешь и работаешь, еще раз перечитать учебник.

Мария Пониманская:

Это не только учебник, мы готовились днями и ночами и читали очень много всевозможной литературы, потому что акушерство и гинекология только звучит так: акушерство и гинекология. На самом деле, есть акушерство и есть гинекология.

Татьяна Буцкая:

Два разных лагеря.

Мария Пониманская:

Да, две вообще разные специальности. Понятно, что когда ты работаешь в родильном доме, постоянно сталкиваешься исключительно с акушерством, ты эту гинекологию забываешь, хотя ты специалист акушер-гинеколог.

Татьяна Буцкая:

Так же, как те, кто работает гинекологом.

Мария Пониманская:

Да, забывают акушерство. Они забывают, что такое роды и что с этим делать. И боятся родов.

Татьяна Буцкая:

Я думаю, что это один из шагов к тому, что теперь врачи женских консультаций будут дежурить в роддомах, врачи роддомов – дежурить в женских консультациях.

Мария Пониманская:

Это прекрасная система. На самом деле, в Советском Союзе так же и было. Все новое – это забытое старое. Сейчас же мы все объединены в одну структуру. В связи с тем, что мы объединены в одну структуру, мы имеем огромные возможности.

Татьяна Буцкая:

Не каждая беременная хотела бы попасть на роды к тому врачу, который вел бы ее беременность.

Мария Пониманская:

Вот плохо, хорошо бы, чтобы каждая. За границей так же и сделано: вот он ведет ее беременность, выезжает к ней на роды, ведет после родов. Но у нас по-другому, у нас хотя бы одна структура – Боткинская больница имеет в своей структуре женские консультации, родильный дом, полностью все.

У нас хотя бы одна структура – Боткинская больница имеет в своей структуре женские консультации, родильный дом, полностью все.

Татьяна Буцкая:

Не получится ли сейчас такая ситуация, если сейчас объединились женские консультации и родильные дома, то у женщины не останется выбора? Ее ведут в женской консультации, и она должна будет рожать в роддоме, при котором женская консультация. Вроде как тебе ОМС и дает право выбирать роддом, а так ты привязана.

Мария Пониманская:

Выбор есть всегда. Основная задача учреждения, чтобы женщина осталась в этом учреждении.

Татьяна Буцкая:

То есть, так, чтобы она от души осталась.

Мария Пониманская:

Чтобы она хотела остаться.

Татьяна Буцкая:

А не потому, что ей дали направление.

Мария Пониманская:

Конечно, она должна захотеть прийти к нам рожать, и мы сделаем для этого все возможное.

Татьяна Буцкая:

Какие прекрасные слова. Друзья, я надеюсь, что если нас сейчас слушали будущие родители, то мы вас успокоили. Мы придали уверенности, что сейчас, придя в родильный дом, вы найдете его совершенно обновленным, современным, с современными врачами. Даже скажу так: с врачами, у которых современные взгляды на рождение ребенка. Потому что если вспомнить то, как рожали 10 лет назад, и то, что сейчас творится в роддомах, когда тут тебе канат, тут тебе шведская стенка. Иной раз заходишь в роддом, в родблок, и думаешь: что это такое? Видела некоторых пап, которые заходя в родильный дом и говорят: «О, как давно я не лазил по канату. Слушай, ты вон туда полезешь?» В общем, развлекаем всех. Очень рады мужьям, которые приходят на роды. И вообще, рады всем, кто сейчас рожает, потому что, ребята, сейчас в наших руках будущее нашей страны.

Мария, спасибо Вам огромное. Не выгорайте. Желаю, чтобы Вы постоянно находили себе развлечение, чтобы оставаться в тонусе.

Мария Пониманская:

Будем стараться.

Татьяна Буцкая:

Все, друзья, счастливо, до свидания.