Эпигенетические нарушения при острых лейкозах

ТОМ 1

НОМЕР 1

ЯНВАРЬ - МАРТ 2008

КЛИНИЧЕСКАЯ

OI II/ Ґ—N БИОЛОГИЯ ГЕМОБЛАСТОЗОВ

НКиГЕМАТОЛОГИЯ

Эпигенетические нарушения при острых лейкозах

И. А. Демидова

Epigenetic aberrations in acute leukemias

I. A. Demidova Keywords:

epigenetics, DNA methylation, histone acetilation, acute leukem

Hematology Research Center, Moscow Контакты: dema@blood.ru

Ключевые слова

эпигенетика, метилирование ДНК, ацетилирование гистонов, острый лейкоз

ВВЕДЕНИЕ

Острые лейкозы представляют собой весьма разнородную группу злокачественных заболеваний крови, основной характеристикой которых является клональная экспансия генетически измененных предшественников гемопоэза. Ведущую роль в развитии заболевания играет нарушение баланса между пролиферацией и дифференцировкой клеток, приводящее к уничтожению основ нормального кроветворения. Изучение хромосомных аберраций, ведущих к повреждению нормальной экспрессии генов при острых лейкозах, позволило выявить, что изменения обнаруживаются как на генетическом, так и на эпигенетическом уровне, т.е. на уровне регуляции считывания генетической информации с участием белковых и нуклеотидных структур, присутствующих в клетке. При этом если значение генетических аберраций при этих заболеваниях в настоящее время достаточно хорошо изучено, эпигене-

тические нарушения, ассоциированные с развитием лейкемического фенотипа, стали предметом пристального внимания лишь в последнее время.

ЧТО ТАКОЕ ЭПИГЕНЕТИКА?

По современному определению, к эпигенетически обусловленным относят все унаследованные клеткой в процессе деления (митоза или мейоза) особенности регуляции экспрессии генов, не связанные непосредственно с изменением кода ДНК.1 Эпигенетическое воздействие на генную экспрессию реализуется за счет процессов, влияющих на степень конденсации хроматина — структуры-носителя генетической информации в клетке, состоящей из ДНК и особых белков-гистонов. При уменьшении конденсации хроматина освобождается доступ факторов транскрипции к ДНК и становится возможной экспрессия генов, т. е. последовательное образование РНК (транскрипция) и белка (трансляция). Ведущими процес-

Гематологический научный центр РАМН, Москва

16

Эпигенетика острых лейкозов

сами, регулирующими структуру хроматина, являются метилирование ДНК, ферментная модификация белков-гистонов и РНК-асссоциированное подавление транскрипции и трансляции.2 Исследования последнего времени выявили устойчивую связь между всеми тремя компонентами эпигенетической регуляции и их способность к взаимной активации (рис. 1). Оказалось, что нарушение в одной из систем неизбежно приводит к повреждению механизмов двух других, и, таким образом, вызывает неадекватную экспрессию или, наоборот подавление функционирования огромного количества генов. В связи с обнаружением различных видов нарушений этих процессов появилась новая концепция развития целого ряда заболеваний — эпигенетическая, возникли термины «эпигенетические болезни» и «эпигенетическая терапия».

СТРУКТУРА ХРОМАТИНА

Для лучшего понимания процессов считывания генетической информации и их регуляции следует вспомнить, что генетический материал в клетке существует в виде хроматина — структуры, состоящей из ДНК и белков-гистонов. Структурной единицей хроматина является нуклеосома, в состав которой входят часть спирали ДНК размером 146 пар нуклеотидов (п. н.), совершающая виток в 1,7 раза вокруг белковой структуры — октамера, состоящей из гистонов. Нукле-осомы связаны между собой участком ДНК около 50 п. н.3 Хроматин образует динамическую структуру, позволяющую компактно расположить в ядре клетки около 2 м ДНК, сохранив при этом ее способность к функционированию. Для осуществления процесса транскрипции (образования РНК) белкам-транскрипционным факторам необходим доступ к регуляторным последовательностям ДНК. Доступ регулируется двумя взаимосвязанными процессами: метилированием ДНК и ацетилированием (и другими ферментными модифи-

нуклеосома

ДНК деметилирована, гистоны ацетилированы, транскрипция возможна

ДНК метилирована, гистоны деацетилированы, транскрипция невозможна

Рис. 2. Изменение структуры хроматина в процессе метилирования ДНК и ацетилирования гистонов.

кациями) гистонов, которые будут рассмотрены ниже. Схематически процесс изображен на рис. 2.

МЕТИЛИРОВАНИЕ ДНК

Метилированием называется присоединение группы СН3 к атому углерода в 5 позиции азотистого основания цитозина, одного из четырех нуклеотидов, составляющих структуру цепи ДНК (рис. 3). Процесс метилирования является одним из фундаментальных процессов эпигенетического подавления экспрессии генов, закрепленным в процессе эволюции.4,5 Образование метилцитозина ведет к конденсации хроматина, препятствует присоединению транскрипционных факторов к своим мишеням на ДНК и таким образом ингибирует считывание информации. В процессе естественного развития метилирование является ведущим механизмом

осуществления последовательной тканеспецифической экспрессии генов и правильного развития эмбриона, инактивации одной Х-хромосомы у женщин и осуществления механизма импринтинга, позволяющего «замалчивать» один из родительских генов в диплоидном наборе хромосом.

Метилированию в норме подвергается от 2 до 7% всех цитозиновых остатков ДНК клетки. При этом в 70% случаев цитозин метилируется в составе динуклеотидов С-G (CpG). СpG участки, как правило, представляют собой фрагменты ДНК длиной более 500 п. н. и базируются в зонах инициации считывания информации — промотерах — более чем 40% генов млекопитающих.6,7

Метилирование осуществляется с помощью ферментов ДНК-метилтрансфераз (DNMT). Метилтранферазы можно условно разделить на две группы — метилирующие ДНК de novo, т. е. в тех участках, где ранее не было метилцитозина (DNMT3A и DNMT3B), и «поддерживающие» метилирование в дочерней цепи ДНК, образующейся в процессе репликации (DNMT1), сохраняя таким образом структуру, присущую материнской цепи.

Нарушения метилирования при развитии злокачественных новообразований возникают, как правило, на ранних стадиях. Общий низкий уровень метилирования цитозина (гипометилирование) при этом сочетается с обратным процессом — гиперметилированием CpG участков в промотерах генов-супрессоров опухоли.8,9 Тотальное гипометилирование ведет к повышению экспрессии протоонкогенов, генов, кодирующих ростовые факторы, а также целого ряда генов, таких как ген активатора плазминогена уроки-назного типа (PLAU), ген гепараназы и кальцийсвязываю-щего протеина (S100A4), способствующих метастазирова-нию путем проникновения клетки через стенки кровеносных и лимфатических сосудов.10 Важную роль играет также гипометилирование специфических олигонуклеотидных элементов — ретротранспозонов, имеющих вирусное происхождение. Ретротранспозоны представляют собой обратные транскрипты вирусной РНК, в норме достаточно произвольно встроенные в структуру хозяйской ДНК. Обычно эти элементы метилированы и поэтому неактивны. Зачастую ретротранспозоны встраиваются в регуляторные зоны генов — интроны. Активация этих элементов при опухолевой трансформации ведет к повышению генетической нестабильности и нарушению нормальной экспрессии хозяйских генов.11 Причины гипометилирования ДНК в злокачественных клетках до конца не ясны. Гипотеза, предполагающая причиной общий или частичный дефицит метилирующих ферментов, не объясняет одновременное гиперметилирование промотеров целого ряда генов-супрессоров опухоли. Некоторые исследователи предполагают, что причиной тотального гипометилирования ДНК в злокачественных клетках является образование определенных изоформ фермента ДНК-метилтрансферазы типа DNMT3B. Эта форма фермента, связываясь с CpG участками промотеров генов, не приводит к их метилированию, но при этом препятствует связи этих участков с активными формами метилтранс-фераз.12,13 В то же время этот тип фермента и, в меньшей степени, DNMT1 способствуют активному метилированию

Цитозин

N °

Метилцитозин

Рис. 3. Процесс метилирования.

www.medprint.ru

17

И.А. Демидова

и подавлению экспрессии генов-супрессоров опухоли. При острых миелоидных лейкозах (ОМЛ) характерным является высокий уровень экспрессии как DNMT3B, так и DNMT1, что сопровождается гиперметилированием промотеров таких генов — опухолевых супрессоров, как ингибиторы ци-клинзависимой киназы (CDKN2A и CDKN2B), ген эстрогенового рецептора I (ESR1) и ген ретинобластомы (RB1).14 В последние годы появились данные целого ряда исследований, доказывающих, что ДНК-метилтрансферазы участвуют в образовании белковых комплексов, подавляющих транскрипцию, которые возникают при участии химерных протеинов, таких как PML/RARA и AML/ETO.1,15-17

Открытие роли метилирования в онкогенезе привело к широкому внедрению ингибиторов ДНК-метилтрансфераз. Наиболее известным из этих препаратов является 5-аза-2’-деоксицитидин (Дакоген), который, встраиваясь в цепочку ДНК вместо цитозина, образует прочную ковалентную связь с ДНК-метилтрансферазами, препятствуя таким образом метилированию и снимая блок с репрессированного ранее гена.18

МОДИФИКАЦИИ ГИСТОНОВ

Следующим важнейшим механизмом эпигенетической регуляции является ферментная модификация основных белков хроматина — гистонов. Гистоны образуют ядро нукле-осомы, вокруг которого формируется виток спирали ДНК. Существует 4 вида белков-гистонов. При формировании ядра нуклеосомы они образуют следующие тесно связанные структуры: тетрамер из протеинов Н3 и Н4 и 2 димера из Н2А и Н2В.19 Схематически ядро нуклеосомы представ-

Рис. 4. Модель ядра нуклеосомы (вид сверху): тетрамер Н3 и Н4 и один из димеров Н2А и Н2В (второй димер расположен под первым).

лено на рис. 4. Гистон Н1 у высших эукариот осуществляет связывание нуклеосом между собой, способствуя конденсации хроматина.20

Структура каждого гистона включает глобулярное ядро, обладающее специфическим мотивом завиток—петля— завиток, осуществляющим димеризацию, и свободный «хвостовой» домен, включающий аминокислоты лизин, аргинин и серин. Этот домен обладает положительным электрическим зарядом и, взаимодействуя с анионными группами цепи ДНК, определяет стабильность структуры нуклеосомы.21 Ацетилирование или метилирование свободной аминогруппы лизина приводит к изменению общего заряда белка и, соответственно, изменению структуры хроматина — освобождается доступ транскрипционных факторов к ДНК (рис. 3). Такие же изменения происходят при фосфорилировании гидроксильного остатка серина. В целом в настоящее время известно более 50 позиций в аминокислотной структуре гистонов, которые могут быть подвержены ферментной модификации (метилированию, ацетилированию, фосфорилированию, АДФ-рибозилированию и т. д.).22 Оказалось, что каждое из этих изменений является своеобразным знаком для привлечения различных регуляторных комплексов, каждый из кото-

рых определяет особенности транскрипции. Таким образом, сочетание различных модификационных процессов создает так называемый «гистоновый код», во многом определяющий сущность и порядок считывания генетической информации. Оказалось, что информационные возможности гистонового кода едва ли не больше возможностей классического кода ДНК.23,24

Процессы ацетилирования и деацетилирования, наиболее изученные к настоящему времени, осуществляются специфическими группами ферментов — гистонацетилаза-ми (или ацетилтрансферазами), или HAT, и гистондеацети-лазами, или HDAC. Гистонацетилазы работают, как правило, в составе больших комплексов, которые зачастую способны изменять их активность. Интересно, что целый ряд известных транскрипционных факторов, таких как CBP и p300, TAFn250, SRC-1, имеют последовательности, гомологичные структуре HAT, и обладают способностью к самостоятельному ацетилированию гистонов. Антагонисты ацетилаз — де-ацетилазы составляют 3 класса, различающиеся по своей структуре и в некоторой степени по функции. Классической функцией HDAC является репрессия транскрипции с помощью удаления ацетиловой группы с лизиновых остатков и, соответственно, конденсации структуры нуклеосомы.25 Однако в последнее время появились данные, что в ряде случаев деацетилирование необходимо для успешного функционирования транскрипционно активных генов.17 Эти данные подтверждают необычайную сложность и зачастую парадоксальность гистонового кода.

Участие гистондеацетилаз в лейкемогенезе хорошо изучено на классических примерах острого промиелоцитарного лейкоза (ОПЛ) и ОМЛ, несущих транслокацию t(8;21) или сопровождающихся аномалиями хромосомы 16.

При ОПЛ в 95% случаев образуется транслокация t( 15; 17), ведущая к появлению химерного белка PML/ RARA. В норме продукт одного из генов-участников транслокации — ядерный рецептор RARA образует комплекс с корепрессорами (SMRT, N-CoR, Sin3a) и гистондеаце-тилазой HDAC, блокирующий транскрипцию регулируемых генов. Этот комплекс разрушается при присоединении естественного лиганда RARA — ретиноевой кислоты, и транскрипция становится возможна. При образовании химерного протеина PML/RARA репрессирующий комплекс не реагирует на ретиноевую кислоту в физиологических концентрациях. Осуществляемое гистондеацетилазой HDAC деацетилирование гистонов служит также сигналом для активации других ферментов: гистоновых метилтрансфераз и

Присоединение репрессирующего комплекса (Sin3a, SMRT, N-CoR,

HDAC) к ядерному рецептору RARA (R) в отсутствии ретиноевой кислоты

Диссоциация репрессирующего комплекса и образование активирующего комплекса RARA (R) с гистонацетилазами после присоединения естественного лиганда— ретиноевой кислоты

Прочная связь репрессирующего комплекса

Рис. 5. Процесс нормального функционирования ядерного рецептора RARA и ингибирование транскрипции химерным протеином PML/RARA.

18

Клиническая онкогематология

Эпигенетика острых лейкозов

ДНК-метилтрансфераз, также включающихся в репрессирующий комплекс (рис. 5). Таким образом осуществляется взаимодействие между двумя механизмами эпигенетической регуляции: модификацией структуры гистонов и метилированием ДНК. Фармакологические концентрации ретиноевой кислоты, в тысячи раз превышающие физиологические, способны вызвать диссоциацию репрессирующего комплекса и запустить механизм дифференцировки.1 Одновременно ретиноевая кислота приводит к активации «лиганда смерти» — TRAIL (TNF-related apoptosis-inducing ligand — индуцирующий апоптоз лиганд, связанный с фактором некроза опухоли), являющегося ключевым компонентом механизма апоптоза.26 Полностью трансретиноевая кислота (АТРА) как «дифференцирующий агент» в терапии ОПЛ представляет собой типичный пример препарата с эпигенетическим действием: не изменяя структуру ДНК, она приводит к разрушению репрессирующего комплекса, деацетилирующего гистоны регуляторных элементов генов, ответственных за дифференцировку клеток.

Несмотря на достигнутые успехи в понимании механизма лейкемогенеза при ОПЛ остается ряд вопросов, требующих дальнейших исследований: взаимодействует ли химерный онкоген при действии АТРА абсолютно с тем же активирующим комплексом, что и нормальный ядерный рецептор; какова роль доменов, принадлежащих гену PML; значение экспрессии реципрокного химерного протеина и т.д.

В незначительном числе случаев ОПЛ, сопровождающихся образованием транслокации t(11;17) (PLZF/RARA) и t(11;17)NUMA/RARA, химерные протеины образуют более прочную связь с репрессирующим комплексом за счет дополнительных сайтов в структуре второго участника химерного белка — продукта генов PLZF или NUMA. Эта связь не разрушается в присутствии высоких концентраций ретиноевой кислоты именно за счет дополнительных связей репрессирующего комплекса. Следует отметить, что в эксперименте in vitro комбинация ATRA и ингибиторов гистон-деацетилаз, разрушающих дополнительные связи химерных протеинов, позволяет добиться дифференцировки лейкеми-ческих клеток.27

При ОМЛ, сопровождающихся t(8;21) или аномалиями хромосомы 16 с вовлечением генов ETO(MTG8), AML1 (RUNX1) и CBFfi, происходит нарушение образования нормального транскрипционного комплекса CBF. Этот комплекс состоит из продуктов генов c/EBPa, AML1(RUNX1) и CBFft и обладает гистонацетилазной активностью, потенцируя экспрессию большой группы генов, отвечающих за нормальную дифференцировку гемопоэтических клеток. При возникновении генетических аберраций, изменяющих нормальную структуру любого из белков комплекса CBF, нарушается его связь с фактором-гистонацетилазой р300, коак-тиватором и ядерным рецептором TIF2. При транслокации t(8;21) ведущую роль в нарушении комплекса играет та часть химерного протеина AML/ETO, которая считывается со второго участника транслокации — гена ЕТО(MTG8). В норме этот ген экспрессирует белок, участвующий в репрессирующем комплексе и связывающий уже известные нам гистондеацетилазу HDAC1 и корепрессоры N-CoR и Sin3a. За счет доменов белка ЕТО, осуществляющих эти связи, химерный протеин AML/ETO приобретает функции репрессора транскрипции и подавляет гены, в норме активирующиеся AML1.28 В последнее время исследуется огромное количество химических соединений, обладающих функцией ингибиторов гистондеацетилаз, однако большинство из них пока проходит первую или вторую фазу клинических испытаний.29

Весьма сложными нарушениями сопровождаются повреждения нормального функционирования гена MLL, кодирующего протеин, который обладает в том числе и гистон-метилтрансферазной активностью. Основной функцией этого белка является участие в огромном транскрипционном комплексе, в состав которого входит по меньшей мере 29 других белков, вовлеченных как в ацетилирование, так и в деацетилирование гистонов, в метилирование гистонов и ДНК.30 Этот комплекс осуществляет регуляцию транскрипции генов гомеобокса, участвующих в эмбриональном развитии и экспрессирующихся в ранних предшественниках гемопоэза. В различных транслокациях с участием MLL (которых известно около 60 для всех видов лейкемии) образуются химерные протеины, потерявшие метилтрансферазную активность за счет отсутствия соответствующего домена в составе химерных генов. Скорее всего, механизм лейкемогенеза связан в данной ситуации с нарушением функционального баланса образующегося транскрипционного комплекса, а также, несомненно, зависит от функций, привнесенных вторым участником транслокации.16

РНК-АССОЦИИРОВАННОЕ ПОДАВЛЕНИЕ ЭКСПРЕСИИ ГЕНОВ

Роль РНК в подавлении экспрессии генов в последнее время привлекает все большее внимание исследователей. Оказалось, что РНК-индуцированная ингибиция может осуществляться на различных этапах считывания генетической информации. В основе этого процесса лежит феномен интерференции — способность двухцепочечной РНК к эффективному ингибированию экспрессии генов. Двухцепочечная молекула РНК расщепляется на фрагменты длиной

21—25 нуклеотидов, образуя так называемую siRNA (small interfering RNA — малая интерферирующая РНК).31 Такие молекулы РНК способны образовывать комплексы с протеинами (RISC; RNA induced silencing complex — связанный с РНК нейтрализующий комплекс) и вызывать деградацию матричной РНК, т. е. останавливать генную экспрессию на посттранскрипционном уровне — не допускать синтеза белка после успешного образования РНК.32 Ранее этот механизм считался более характерным для клеток растений, однако в последнее время появились данные, что посттранскрипционная ингибиция возникает и в клетках млеко-питающих.31 РНК участвует также в подавлении экспрессии генов на уровне транскрипции, вызывая РНК-зависимое метилирование ДНК. Образующиеся из двухцепочечной РНК короткие фрагменты имеют структуру, гомологичную промо-терам ряда генов и способны индуцировать метилирование этих промотеров, присоединяясь к ним и активируя ДНК-метилтрансферазы.33 Более того, siRNA способны вызывать метилирование гистонов, подтверждая тем самым взаимосвязь механизмов эпигенетической регуляции между собой, хотя пока до конца не ясен порядок этих событий и их взаи-мозависимость.34 Вполне возможно, что возникающее первоначально метилирование лизина в структуре гистона Н3 ведет в дальнейшем к активации ДНК-метилтрансфераз.35 Не совсем ясен пока и механизм доставки siRNA к геномной ДНК.

В настоящее время рассматривается несколько возможных вариантов участия siRNA в ингибировании экспрессии генов. Первый механизм — прямое связывание РНК со специфическим транспортным белком Argonaute 2 (возможно в комплексе с гистондеацетилазами) и непосредственное связывание структуры с комплементарной последовательностью в промотере гена с дальнейшим включением механизма деацетилтрования гистонов и остановкой транскрипции. Два других механизма предполагают связывание siRNA с из-

www .medprint.ru

19

И.А. Демидова

Argonaut-2 Mi2/NuRD Sin3

і н і

Переход хроматина в неактивное состояние

Рис. 6. Возможные механизмы РНК-ассоциированной ингибиции экспрессии генов.

вестными репрессирующими комплексами — Mi2/NuRD и Sin3. Первый из них включает гистондеацетилазы (HDAC 1,

2) и ДНК-метилтрансферазу (DNMT1), т. е. обладает способностью к метилированию ДНК и деацетилированию гистонов. Второй имеет в своем составе гистондеацетилазы (HDAC 1,2).35

Схематически все три механизма изображены на рис 6.

Следует отметить, что пока нет достоверных данных о роли РНК-опосредованного механизма ингибиции генной экспрессии непосредственно в лейкемогенезе, однако исследование этого феномена будет иметь огромное значение для понимания взаимосвязи различных видов эпигенетической регуляции между собой.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Изучение эпигенетической регуляции в последние годы позволило не только добиться выдающихся успехов в понимании механизмов канцерогенеза в целом и лейкемоге-неза в частности, но и открыть новую область в лечении злокачественных заболеваний — эпигенетическую терапию. Если генетические нарушения не могут быть скорректированы с помощью влияния извне и ведут к необратимой потере функции поврежденного гена, нарушения эпигенетической регуляции потенциально обратимы, что позволяет рассчитывать на коррекцию имеющихся дефектов с помощью правильно подобранного терапевтического воздействия. Применение так называемой направленной терапии, веществ, модифицирующих действие гистондеацетилаз и ДНК-метилтрансфераз, синтетических siRNA сделает возможными изменение цикла жизни злокачественной клетки, возврат ее к нормальной диф-ференцировке и естественному апоптозу, что, несомненно, приведет к возникновению качественно нового этапа в лечении онкологических заболеваний.

ЛИТЕРАТУРА

1. Altucci L., Clarke N., Nebbioso A. et al. Acute myeloid leukemia: Theraputic impact of epigenetic drugs. Int J Biochem Cell Biol. 2005; 37:1752-62.

2. Egger G., Liang G., Aparicio A., Jones P.A. Epigenetics in human disease and prospects for epigenetic therapy. Nature 2004; 429:457-63.

3. Kornberg R.D., Lorch U. Twenty-five years of nucleosome, fundamental particle of the eukaryote chromosome. Cell 1999; 98:285-94.

4. Holiday R., Pugh J.E. DNA modification mechanism and gene activity during development. Science 1975; 187: 226-32.

5. Riggs A.D. X inactivation, differentiation and DNA methylation. Cytogenet Cell Geneto 1975; 14:9-25.

6. Takai D., Jhones P.A. Comprehensive analysis of CpG islands in human chromosomes 21 and 22. Proc Natl Acad Sci USA 2002; 99:3740-5.

7. Monk M. Epigenetic programming of different gene expression in development and evolution. Dev Genet. 1995; 17:188-97.

8. Baylin S.B., Esteller M., Rountree M.R. et al. Aberrant patterns of DNA methylation, chromatin formation and gene expression in cancer. Hum Mol Genet. 2001; 10:687-92.

9. Laird P.W. Cancer epigenetic. Hum Mol Genet. 2005; 14:65-76.

10. Luczak M.W., Jagodzinski P.P. The role of DNA methylation in cancer development. Fol Hist Cytogen. 2006; 44:143-54.

11. Carnell A.N., Goodman J.I. The long (LINEs) and short (SINEs) of it: altered methylation as a precursor of toxicity. Toxicol Sci. 2003; 75:229-35.

12. Saito Y., Kanai Y., Sakamoto M. et al. Expression of mRNA of DNA methyltransferases and meth-

yl-GpC-binding proteins and DNA methylation status on GpC islands and pericentromeric satellite regions during human hepatocarcinogenesis. Hepatology 2001; 33(3):561-8.

13. Weisenberger D.J., Velicescu M., Cheng J.C. et al. Role of DNA-methyltransferase variant DN-MT3b3 in DNA methylation. Mol Cancer Res. 2004; 2:62-7.

14. Melki J.R., Vincent P.C., Clark S.J. Concurent DNA hypermethylation of multiple genes in acute myeloid leukemia. Cancer Res. 1999; 59:3730-40.

15. Liu S., Shen T., Huynh L. Interplay of RUNX1/ MTG8 and DNA methyltransferase 1in acute myeloid leukemia. Cancer Res. 2005; 65:1277-84.

16. Di Croce L. Chromatin modifying activity of leukemia associated fusion proteins. Human Mol Genet. 2005; 14:77-84.

17. Ducasse M., Brown M. Epigenetic aberrations and cancer. Mol Cancer 2006; 5:60-70.

18. Christmas J.K. 5-Azacytidine and 5-aza-2-deoxycytidine as inhibitors of DNA methylation: mechanistic studies and their implications for cancer therapy. Oncogene 2002; 21:5483-95.

19. Luger K., Madeer A.W., Richmond R.K. et al. Crystal structure of the nucleosome core particle at 2.8 resolution. Nature 1997; 389:251-60.

20. Francis N.J., Kingdton R.E., Woodcock C.L. Chromatin compaction by a Polycomb group protein complex. Science 2004; 306:1574-7.

21. Hayes J.J., Clark D.J., Wolffe A.P. Histone contributions to the structure of DNA in the nucleosome. Proc Natl Acad Sci USA 1991; 88:6829-33.

22. Jenuwein T. The epigenetic magic of histone lysine methylation. Febs J. 2006; 273:3121-35.

23. Jenuwein T., Allis C.D. Translating the histone code. Science 2001; 293:1074-80.

24. Strahl B.D., Allis C.D. The language of covalent histone modifications. Nature 2000; 403:41-5.

25. Gregoretti I.V., Lee Y.M., Goodson H.V. Molecular evolution of histone deacetylase family: functional implications of phylogenetic analysis. J Mol Biol. 2004; 338:17-31.

26. Clarke N., Nebbioso A., Altucci L., Gronmey-er H. TRAIL: at the center of drugable anti-tumor pathways. Cell Cycle 2005; 4(7):914-8,

27. Lin R.G., Nagy L., Inoue S. et al. Role of histone deacetylase complex in acute promyelocytic leukemia. Nature 1991; 391:811-4.

28. Hiebert S.W., Reed-Inderbitzin E.F., Amann

J. et al. The t(8;21) fusion rotein contacts co-repressors and histone deacetylases to repress the transcription of the p14ARF tumor repressor. Blood Cells Mol Dis. 2003; 30:177-83.

29. Marks P.A., Miller T., Richon V.M. Histone deacetylases. Curr Opin Pharmacol. 2003; 3:344-51.

30. Nakamura T., Mori T., Tada S. et al. ALL-1 is a histone methyltransferase that assembles a supercomplex of proteins involved in transcriptional regulations. Mol Cell. 2002; 10(5):1119-28.

31. Elbashir S.M., Lendeckel W., Tuschl T. RNA interference is mediated by 21- and 22-nucleotide RNAs. Genes Dev. 2001; 15:188-200.

32. Zeng Y., Cullen B.R. RNA interference in human cells is restricted to the cytoplasm. RNA 2002; 8:855-60.

33. Morris K.V., Chan S.W., Jacobsen S.E., Looney D.J. Small interference RNA-induced transcriptional gene silencing in human cells. Science 2004; 305(5688):1289-92.

34. Kawasaki H., Taira K. Induction of DNA methylation and gene silencing in human cells. Nature 2004; 431(7005):211-7.

35. Kawasaki H., Taira K., Morris K.V. siRNA induced transcriptional gene silencing in mammalian cells. Cell Cycle 2005; 4:442-8.

20

Клиническая онкогематология