Учение Галена в свете современных представлений о структуре научного знания

История медицины

© A.M. Сточик, С.Н. Затравкин, 2014 УДК 61:93

A.M. Сточик, С.Н. Затравкин УЧЕНИЕ ГАЛЕНА В СВЕТЕ СОВРЕМЕННЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О СТРУКТУРЕ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ

НИИ истории медицины РАМН, 109028, Москва, Россия

В статье рассматриваются основания и признаки медицинской науки периода господства в медицине учения Галена. На основании анализа доступных первоисточников представлены действовавшие в медицине вплоть до середины XVII века философские (онтологические, эпистемологические, логико-методологические и аксиологические) основания, познавательные идеалы и нормы, картина исследуемой реальности.

Ключевые слова: Гален; галенизм; основания науки; картина реальности

THE GALENIZM IN THE LIGHT OF MODERN CONCEPTS OF THE STRUCTURE OF SCIENTIFIC KNOWLEDGE

A.M. Stotchik, S.N. Zatravkin The research institute of history of medicine of the Russian academy of medical sciences, 109028 Moscow, Russia The article considers the foundation and characteristics of medical science of period of dominance of Galenizm in medicine. On the basis of analysis of available original sources the philosophical (ontological, epistemological, logical methodological and axiological) foundations, cognitive ideals and norms are presented. The pattern of the considered reality is discussed.

Keywords: Galen, Galenizm, foundations of science, pattern of reality

В литературе сложилась устойчивая традиция рассматривать творчество Галена как первую неудавшуюся попытку создания медицинской науки. В частности, принято считать, что разработанное им учение завело медицину в дебри умозрительных рассуждений, отвлекло врачей от подлинно научного познания проблем медицины, которое состоит в их опытно-экспериментальном изучении, и тем самым почти на 15 веков затормозило развитие медицинского знания. "Гален, — писал, например, Т. Мейер-Штейнег, — хотел подчинить медицину наряду с естественно-эмпирическим математическому методу, т. е. стремился положить в основу медицины не только непосредственное наблюдение при помощи органов чувств, но и дедукцию из положений и истин, имеющих абсолютный характер. Такой подход к вопросу имел 2 следствия: во-первых, Гален смог создать научную систему ..., а во-вторых, создавая эту систему, он сделал целый ряд грубых ошибок, которых он ... мог бы избежать, если бы все время оставался на естественнонаучной эмпирической почве" [1].

Вместе с тем современными исследованиями в области истории и философии науки полностью доказано, что, хотя познание и начинается с опыта, наука как особый вид познавательной деятельности не может сложиться на основании сугубо индуктивных обобщений эмпирического материала. Прежде чем провести даже самые простые научные наблюдения и эксперименты, необходимо ввести фундаментальные представления, формирующие определенный ракурс рассмотрения изучаемой реальности, и тем самым создать принципиальную возможность для проведения той или иной опытной процедуры [2].

Такие фундаментальные представления, создающие принципиальную возможность научного познания, определяющие его стратегию, организующие в целостную систему многообразие конкретных данных и обеспечивающие их включение в культуру той или иной исторической эпохи, получили название оснований науки1. В настоящее время в результате исследований шко-

Для корреспонденции: Затравкин СергейНаркизович, zatravkine@mail.ru

1Во второй половине XX века ряд аспектов оснований науки был выявлен и проанализирован в западной философии науки. Т. Кун обозначил их как парадигму, С. Тулмин — как "принципы естественного порядка", "идеалы и стандарты понимания", в концепции Дж. Холтона они были представлены как фундаментальные темы науки, И. Лакатос описывал их функционирование в терминах исследовательских программ, Л. Лаудан анализировал их как исследовательскую традицию, которая характеризуется принимаемыми методологическими и онтологическими допущениями и запретами [3].

лы академика B.C. Степина в структуре оснований науки принято выделять три основных компонента:

1) картину исследуемой реальности2;

2) познавательные идеалы и нормы3;

3) философские основания науки4 [3, 4].

Проанализировав с этих позиций ряд сохранившихся трудов Галена5, а также "Канон врачебной науки" арабского врача и философа Ибн-Сины, справедливо считающийся самой удачной попыткой систематизации творческого наследия Галена, мы пришли к выводу о том, что существующие в историко-медицинской литературе оценки учения Галена и его роли в

2Картина исследуемой реальности представляет собой схему объекта исследования, посредством которой фиксируются основные системные характеристики изучаемой реальности и которая обеспечивает систематизацию знаний в рамках соответствующей науки. Одновременно она является и исследовательской программой, которая определяет постановку задач научного поиска и выбор средств их решения [3].

3Познавательные идеалы и нормы выражают представления о целях научной деятельности и путях их достижения. В совокупности они образуют своеобразную схему метода исследовательской деятельности и реализуются в следующих основных формах: идеалы и нормы 1) объяснения и описания, 2) доказательности и обоснованности, 3) построения и организации знания [3].

4Философские основания науки — система философских идей и принципов, посредством которых обосновываются идеалы и нормы науки (схема метода), а также содержательное представление картины исследуемой реальности (схема объекта), и которые служат одним из условий включения научных знаний в культуру соответствующей исторической эпохи. Философские основания науки не тождественны общему массиву философского знания. Из большого поля философской проблематики и вариантов ее решений, возникающих в культуре каждой исторической эпохи, наука использует в качестве обосновывающих структур лишь некоторые идеи и принципы. Формирование философских оснований науки требует не только философской, но и специальной научной эрудиции исследователя (понимания им особенностей предмета соответствующей науки, ее традиций, ее образцов деятельности и т. п.) и осуществляются путем выборки и последующей адаптации идей, выработанных в философском анализе, к потребностям определенной области научного познания, конкретизации исходных философских идей, их уточнения, формирования новых категориальных смыслов и т. д. [3].

5О назначении частей человеческого тела. Пер. С.П. Кондратьева, ред. и вступит. ст. В.Н. Терновского и Б.Д. Петрова. M.: Медицина; 1971; Galeni Opera Omnia. Lpz.; 1821—1833.

истории медицины нуждаются в существенном исправлении и дополнении.

Во-первых, необходимо признать, что Гален первым четко определил предмет изучения медицинской науки, которым во время господства его учения являлось тело человека в здоровом и больном состоянии. "Я утверждаю: медицина — наука, познающая тело человека, поскольку оно здорово или утрачивает здоровье..., — писал Ибн-Сина. — Медицина разделяется на теорию и практику... Каждая из двух частей медицины — не что иное, как наука, но одна из них — это наука об основах медицины, а другая — наука о том, как ее применять... , изложение сущности некоей процедуры" [5, С. 5].

Во-вторых, учением Галена были впервые сформированы все компоненты оснований медицинской науки. Разработанные им философские основания медицинской науки представляли собой выборку из идей Аристотеля, Гиппократа, Платона и ряда других греческих философов, адаптированных Галеном к потребностям медицины. Как справедливо отметил по этому поводу известный отечественный историк медицины С. Ковнер, "философия Галену служила лишь орудием, главной же его целью всегда была медицина" [6, С. 835].

Онтологическими основаниями служили представления о том, что тело человека создано Богом-творцом (Демиургом) из четырех "элементов-качеств"6 по высшему разумному плану для заранее предначертанной цели. Этой целью является служение мировой душе (мировой пневме), которая использует тело в качестве орудия для реализации своих потребностей7. Мировая душа растворена в окружающем воздухе, попадает в тело при каждом вдохе и благодаря присущим ей силам (пульсирующей, чувствующей, притягивающей, задерживающей, изменяющей, изгоняющей, производительной и др.) управляет всеми процессами жизнедеятельности8.

Тело состоит из органов, каждый из которых также создан Богом и выполняет свою строго определенную функцию, необходимую для поддержания жизнедеятельности всего организма. Выполнение этой функции представляет собой цель (предназначение), ради которой данный орган был создан и наделен Богом строго определенным строением.

Эпистемологическими и методологическими основаниями медицинской науки периода галенизма служили логика и теория познания Аристотеля. Гален вслед за Аристотелем полагал, что отправной точкой познания является опыт. Основания опыта — в ощущениях и воспоминаниях. Если нет соответствующего предмету ощущения, то нет и соответствующего ему достоверного знания. Методами опытного познания Галену служили прямое наблюдение (анатомические, анатомо-физиологические и сравнительно-анатомические исследования, наблюдения у постели больного), воспоминания о прошлых наблюдениях и эксперимент (экспериментально-физиологические исследования).

Наблюдения и воспоминания о наблюдениях позволяли зафиксировать отдельные обстоятельства (факты), описать внешние свойства объектов наблюдения ("вещей") и сделать индуктивные умозаключения. Эксперимент использовался исключительно как средство, позволявшее совершить выбор из нескольких существовавших мнений9.

Факты и умозаключения, полученные в ходе проведения эмпирических исследований, были необходимы для научного познания, однако сами по себе научного знания не формировали. Согласно Аристотелю, они находились "ниже порога науки", поскольку научное познание предусматривало обязательное изучение сущности фактов, а эмпирические исследования позволяли

6Первичными "элементами-качествами" считались земля, вода, воздух, огонь. Первоэлемент "земля" обладал качествами сухости и холода, "вода" — холода и влажности, "воздух" — влажности и теплоты, "огонь" — теплоты и сухости.

7Благодаря таким онтологическим основаниям медицинская наука не вступила в противоречие с системой христианских верований, что в свою очередь позволило ей сохраниться и продолжить развитие, в том числе в период Средневековья.

8С точки зрения аристотелевских четырех "начал" или "причин субстанции" по отношению к материальной основе тела душа выступала в качестве образовательной (движущей), формальной и конечной его причин.

9Именно с помощью экспериментов Гален опроверг мнение о

том, что артерии не содержат крови, что центр ощущений и источник двигательных актов находится не в сердце, а в головном мозге и т. д.

лишь констатировать их. Применительно к предмету медицины изучение сущности фактов состояло в выявлении их причин — причин, в силу которых "вещь" (факт) не только существует, но и не может существовать иначе, чем как она существует. "Познание всякой вещи, если оно возникает, достигается и бывает совершенным через познание ее причин ..., — писал Ибн-Сина, — поэтому в медицине следует знать причины здоровья и болезни. Причины эти бывают явные, а бывают и скрытые, постигаемые не чувством, а умозаключением на основании акциденций" [5, С. 6].

Основным методом собственно научного познания служил дедуктивно-аксиоматический метод, с помощью которого из установленных Галеном "аксиом" в строгом соответствии с законами логики выводились суждения о причинах "вещей".

Что же касается аксиологических оснований медицинской науки, то ее теоретическая значимость определялась стремлением познания человеческого организма (в Средние века — познания Бога через изучение одного из самых совершенных его творений), практическая — потребностью в эффективных средствах и методах охраны здоровья, предупреждения и лечения болезней.

Познавательным идеалом служила единственная во времена Галена научная теория евклидова геометрия, по образу которой Гален разработал первую единую теорию медицины. Эта теория, подобно евклидовой геометрии, включала собственный аксиоматический аппарат, служивший основой для выведения доказательств, обосновывала знание путем демонстрации этих доказательств и вводила жесткую структуру построения медицинского знания, которое разделялось на несколько соподчиненных "слоев". Способ изложения знания также был заимствован у Евклида и чрезвычайно напоминает изложение теорем: Дано (совокупность "чувственных впечатлений") — требуется доказать (причинные отношения наблюдаемых "вещей") — доказательство (цепь умозаключений, соответствующих нормативам логического следования).

Аксиоматическим аппаратом постулировались четыре основных положения. Первое: обязательным условием жизни является поступление в человеческий организм элементов-качеств (с пищей) и мировой пневмы (с вдыхаемым воздухом, который поступает через легкие непосредственно в сердце). Второе: в теле человека элементы-качества смешиваются, что приводит к образованию четырех главных соков (крови, слизи, черной и желтой желчи), из которых затем формируются все составляющие тело простые (сердце, печень, легкие, нервы, артерии и вены, головной и спинной мозг, селезенка, кишечник и т. д.) и сложные (руки, ноги, лицо) органы. Третье: элементы смешиваются не до "абсолютной середины между их взаимно противоположными качествами", а образуют "справедливое распределение" ("натуру"), которое является индивидуальным для каждого сока и органа и определяется их предназначением. Так, например, в нервах преобладающим качеством является сухость, в костях — холодность, в мышцах — теплота и т. д. Четвертое: мировая душа (мировая пневма), попадая в человеческий организм, превращается в три отдельные пневмы ("жизненную", "животную" и "растительную"). "Жизненная пневма" обеспечивает жизнеспособность органов, "растительная" — их питание и рост, "животная" — формирование ощущений, осуществление мышечных движений и высшие когнитивные функции (память, сознание, мышление). Для каждой из названных "пневм" в теле существует отдельная система сосудов (трубочек). "Жизненная пневма" находится в артериальной системе и ее центральном органе — сердце; "растительная" — в венозной, центром которой служит печень; "животная" — в системе нервных трубочек, центром которой являются желудочки мозга.

Эти положения, которые Ибн-Сина прямо называет "подобными аксиомам", врачи были "должны представлять себе только по сущности, безусловно утверждая ... их существование" [5, с. 8]. Любые попытки "доказать существование элементов, натур и того, что за ними следует" считались ошибкой10.

10Что касается всего остального объема медицинского знания, включая особенности строения отдельных органов, их функциональную активность, "болезни, их частные причины, их признаки, а также и то, как прекращать заболевание и сохранять здоровье", то врач был обязан не только "представлять, но и доказывать их существование" [5, С. 8]. Последнее, как уже говорилось, состояло в выведении суждений о причинах наблюдаемых "вещей" на основании использования аксиоматического аппарата.

Следующий "слой" медицинского знания формировали результаты рационального осмысления "чувственных впечатлений" об устройстве и механизмах функционирования человеческого тела и составляющих его органов в здоровом состоянии. Совокупность фактов и научных суждений этого "слоя" (анатомия и физиология) определяла научное знание о здоровье и одновременно служила основой для формирования представления о болезни, как состоянии, противоположном здоровью.

Гален был первым, кто поместил анатомию и физиологию в основание теории медицины. Поэтому неслучайно, что и ему, и многим его последователям приходилось убеждать врачебное сообщество в целесообразности именно такой организации медицинского знания. "Когда зайдет речь о том, чтобы разрезать, обрезать или удалить часть, перешедшую в гниение ..., — писал Гален, — то, зная пользу частей, он в то же время будет знать, какую часть можно смело разрезать и какую нужно щадить" [6, С. 655]. "Тот, кто делает заключение о внутренних болезнях, должен предварительно изучить анатомию, — вторил Галену Ибн-Сина. — Она дает сведения о веществе каждого органа — мясистый он или не мясистый, и об его внешности, чтобы, например, знать, находится ли опухоль такой-то формы в данном органе или в другом, то есть соответствует ли она очертаниям этого органа или нет ... Изучение анатомии необходимо, чтобы знать, что содержится в данном органе, и можно ли допустить, что данное опорожнение имеет место именно из этого органа, а также, чтобы знать функцию органа и заключить о его заболевании по возникновению расстройства функции" [5, С. 220].

Третий "слой" медицинского знания образовывали результаты рационального осмысления "чувственных впечатлений", полученных в ходе наблюдений над человеческим телом в больном состоянии (патология). Причем, для выведения научных суждений о причинах, проявлениях, признаках, родах, периодах, названиях "болезней", использовался не только аксиоматический аппарат, но и знания из анатомии и физиологии.

Наконец, четвертый, самый верхний слой знания, содержал обоснование и "изложение сущности" подходов к диагностике, лечению (лечит Природа, а задача врача прийти ей на помощь; обнаружить причину и воздействовать на нее средством, обладающим противоположным качеством) и предупреждению (индивидуальный подход с учетом натуры) болезненных состояний тела. Здесь при формировании окончательных суждений врач, помимо аксиоматического аппарата, был обязан опираться на знания анатомии, физиологии и патологии.

Важнейшей отличительной особенностью галеновской теории служила ее способность давать научное объяснение любым обнаруживавшимся врачами новым фактам, касавшимся устройства и механизмов функционирования человеческого тела в здоровом и больном состоянии. Наиболее наглядно эти возможности галеновской теории можно продемонстрировать на примере двух анатомических открытий XVI века. В 1543 г. А. Везалий сообщил о том, что в ходе проведения вскрытий не обнаружил отверстий в межжелудочковой перегородке сердца (по Галену, эти отверстия формировали основной путь крови из правого желудочка в левый для образования там "жизненной пневмы"), а в 1574 г. И. Фабриций описал венозные клапаны, которые очевидно препятствовали свободному току крови от печени к периферии тела.

С современных позиций оба эти открытия должны были как минимум поставить под сомнение правильность сразу нескольких ключевых положений теории Галена. Однако на деле этого не произошло. А. Везалий одновременно с опровержением существования видимых отверстий в сердечной перегородке заявил о "наличии в ней особых невидимых пор, через которые происходит как бы пропотевание крови в довольно значительном количестве" из правого желудочка в левый [7, Р. 517]. Что же касается И. Фабриция, то он даже не усомнился в постулированном Галеном центробежном движении крови по венам. "Венозные клапаны, — утверждал он, — лишь замедляют ток крови, чтобы она не сразу притекала и собиралась в конечностях, в пальцах рук и ног, и предупреждают образование расширений вен ... Клапаны сделаны для того, чтобы кровь распределялась по телу в известном количестве и соответствующей пропорции" [8, Р. 12].

Отдельно отметим, что медицинские знания описывались Галеном и его последователями не как жесткие предписания для наличной практики, а представляли собой знания об устройстве и механизмах функционирования человеческого тела "самого по

себе", на основе которых предлагались и обосновывались "рецепты" возможного практического изменения состояний тела. Идеалом описания служил такой медицинский трактат, после прочтения которого любой человек мог "приобрести знания научные и знания практические, хотя бы сам никогда не практиковал" [5, С. 6]. В наибольшей степени этому идеалу соответствовал "Канон врачебной науки" Ибн-Сины, и именно поэтому он вплоть до середины XVII века служил основным источником преподавания на медицинских факультетах университетов Европы.

Как следствие, в европейской медицине вплоть до середины XVII века функционировала нижеследующая картина исследуемой реальности. Тело человека представляет собой орудие "мировой души" ("мировой пневмы"). Оно состоит из соков и органов, которые в свою очередь являются результатом "смешения" четырех "элементов-качеств". Эти элементы благодаря присущим им "противоположным качествам" находятся в постоянном диалектическом взаимодействии и в норме уравновешивают друг друга. Причем под "уравновешенностью качеств" понималась не "абсолютная середина между взаимно противоположными качествами", а их "справедливое распределение" для данного конкретного организма и каждой из его частей, что позволяло объяснить наблюдаемое многообразие "натур", "темпераментов" и "индивидуальных свойств различных органов" [9].

Основным источником первичных элементов служит потребляемая пища, которая, попадая в желудок, "изменяется" до питательного сока — хилуса. Хилус всасывается по системе сосудов воротной вены в печень, где "сбраживается" до образования четырех основных соков тела — крови, флегмы, желтой и черной желчи. Эти соки, отличающиеся друг от друга по составу первичных элементов, оттекают от печени по венам ко всем плотным частям тела и усваиваются ими без остатка. Малая часть образовавшейся в печени крови попадает в правый желудочек сердца и оттуда через отверстия в межжелудочковой перегородке — в левый желудочек, где смешивается с "мировой душой" ("мировой пневмой").

"Мировая душа" ("мировая пневма") поступает в организм с каждым вдохом и через рот, гортань, трахею, бронхи попадает в разветвления "легочного дерева", прямым продолжением которого считались сосуды легких. По ним "мировая пневма" попадает сначала в левое предсердие, а затем в левый желудочек сердца, где начинается процесс ее трансформации в три различные "пневмы" — жизненную, животную, растительную.

Смешавшись с кровью, попавшей в левый желудочек через отверстия в межжелудочковой перегородке, "мировая пневма" превращается в "жизненную пневму", которая затем разносится по организму по системе артерий, обеспечивая жизнеспособность всех без исключения органов и частей тела. Когда " жизненная пневма", двигаясь по артериям, достигает печени, она превращается в "растительную пневму", которая, растекаясь вместе с кровью по венам, обеспечивает усвоение первичных элементов плотными частями тела. При попадании "жизненной пневмы" в так называемое чудесное сосудистое сплетение головного мозга она подвергается очистке и превращается в "животную пневму". "Животная пневма" заполняет собой желудочки мозга и нервные трубки и служит целям формирования ощущений, осуществления мышечных движений и обеспечивает высшие когнитивные функции (память, сознание, мышление) [10].

Свободное движение "пневм" и "уравновешенность внутренних качеств элементов" считались обязательными условиями здоровья. "Здоровье, — указывал Гален, — есть равновесие и гармония четырех качеств, влаг, однородных частей, органов, наконец, управляющих всем организмом сил" [11, Стб. 269]. Болезнь рассматривалась как состояние, противоположное здоровью ("Болезнь есть беспорядок, вторгнувшийся в гармонию и равновесие плотных частей, влаг и сил" [11, Стб. 269]), возникавшее вследствие нарушения циркуляции "пневм" или утраты "уравновешенности внутренних качеств", которые получили наименование ближайших причин болезни.

Возникновение ближайших причин болезни считалось результатом одновременного воздействия на организм человека двух групп отдаленных причин — внешних (случайных) и внутренних (предрасполагающих). К внешним причинам относили разнообразные факторы окружающей среды (температура воздуха, инсоляция, влажность, "непогода", погрешности в диете и др.), "механически действующие вредности", яды, "миазмы". Внутренние причины включали в себя "предрасположенности"

к болезням, зависящие от темперамента, возраста, пола, телосложения, наследственных и врожденных факторов, а также образа жизни человека, его привычек, режима труда и отдыха.

Диагностика болезненных состояний осуществлялась на основании расспроса пациента, его осмотра, обнюхивания, ощупывания, выслушивания дыхательных органов, определения температуры тела, визуального исследования внешнего вида выделений (моча, кал, пот, кровь, мокрота), особенностей пульса.

С помощью перечисленных приемов врач получал набор разнообразных симптомов, на основании которых путем умозрительных рассуждений "определял" ближайшую причину болезни — то или иное нарушение в "циркуляции пневм" и/или " качество внутреннего страдания". Например, головная боль, прекращение потоотделения, обложенный язык, отсутствие жажды, являлись внешними проявлениями "болезней холодности" (болезней, возникавших в результате перевеса "холода" над всеми остальными качествами), а потливость, жажда, повышение температуры и учащенный пульс — "болезней теплоты" [12]. Особо следует подчеркнуть, что Гален и его последователи не стремились "называть болезни по имени" и не ставили перед собой задачи выделять и описывать отдельные заболевания. Исключение делалось лишь для наиболее часто встречавшихся устойчивых сочетаний симптомов и признаков ("перемежающаяся лихорадка", "чахотка", "оспа", "проказа", "водянка" и др.), которых в рассматриваемый период было выделено несколько десятков.

Подходы к лечению основывались на необходимости устранения ближайших причин болезненных состояний. Основными лечебными приемами по восстановлению свободной циркуляции в теле "пневмы" служили массаж, физическая и дыхательная гимнастика, "очистительные", "отвлекающие", "опорожняющие" процедуры — кровопускания, назначение слабительных, рвотных, потогонных средств. Восстановление "уравновешенности" внутренних качеств осуществлялось главным образом средствами лекарственной терапии, которые благодаря собственным "качествам" могли возмещать недостающие "внутренние качества" и устранять избыток противоположных "качеств" [12]. Болезни "холода" следовало лечить лекарствами, основным "качеством" которых была "теплота", "горячие" — средствами, способными охлаждать, "сухость" можно было "умерить только влагой" и т. д. "Поистине, когда будет понятно качество болезни, — писал Ибн-Сина, — нужно выбрать лекарство с противоположным качеством, ибо болезнь лечится противодействием" [5, С. 379].

О "качествах", присущих тем или иным лекарственным средствам, судили по их вкусу, запаху, внешнему виду и т. д. Лекарственным сырьем служили природные материалы растительного, животного и минерального происхождения. Кроме лекарственной терапии, важная роль в восстановлении "уравновешенности" внутренних качеств отводилась устранению "погрешностей" в режимах труда и отдыха, сна и бодрствования, пищевом рационе.

Названные выше подходы и методы лечения в полной мере распространялись и на группу "болезней нарушения непрерывности", к которым относились раны, язвы, переломы, кровотечения, растяжения и разрывы мышц и связок и т. д. Считалось, что, "... когда нарушение непрерывности происходит в органе с хорошей (уравновешенной — авт.) натурой, то он быстро снова становится годным, если же это происходит в органе с дурной натурой, он не поддается лечению ..." [6, С. 964]. При этом "основное" лечение могло дополняться и рядом простейших хирургических манипуляций.

Практические рекомендации в отношении "сохранения здоровья и предупреждения болезней" носили ярко выраженный индивидуальный характер, состояли в разработке предписаний в отношении режимов труда и отдыха, диеты, гимнастики, массажа и др. для каждого отдельного человека с учетом особенностей его "натуры" [13].

Сформулированные Галеном философские основания медицины, обоснованные и внедренные им идеалы и нормы исследовательской деятельности, а также разработанная им первая единая теория медицины не сразу завоевали признание. Однако по мере того, как уже в IV—V веках идеи Галена постепенно овладели массовым врачебным сознанием, медицина обрела предметность, системную организацию, обоснованность и доказанность знания, сложился единый специальный язык, началось формирование систем массового воспроизводства познающих субъектов, обученных применять свойственные медицине средства и методы при решении ее задач и проблем. Одним словом, один за другим возникли все признаки самостоятельной науки, что в свою очередь не позволяет считать предпринятую Галеном попытку создания медицинской науки неудавшейся.

ЛИТЕРАТУРА

1. Мейер-Штейнег Т., Зудгоф К. История медицины. М.; 1925: 128—9.

2. Степин B.C. Теоретическое знание (структура, историческая эволюция). М.; 2000.

3. СтепинВ.С., ред. Новая философская энциклопедия. М.; 2010.

4. Степин B.C. История и философия науки. М.; 2011.

5. Абу Али Ибн-Сина. Канон врачебной науки. Ташкент; 1981; кн. 1.

6. Ковнер С. История древней медицины. Выпуск 3: Медицина от смерти Гиппократа до Галена включительно. Киев; 1888.

7. VesaliusA. Opera omnia anatómica et chirurgica. Leyden; 1725; т. I.

8. FabriciusH. De Venarum Ostiolis. Patavii; 1603.

9. Сточик A.M., Затравкин C.H. Картины реальности в медицине 17—19 веков. Вопросы философии. 2013; 7: 80—94.

10. Сточик A.M., Затравкин С.Н. Формирование естественнонаучных основ медицины в процессе научных революций 17—19 веков. М.; 2011.

11. СтрашунИ.Д. Медицина. В кн.: БМЭ. 1-е изд. Т. 17.

12. Сточик A.M., Затравкин С.Н. Реформирование практической медицины в период научных революций 17—19 веков. М.; 2012.

13. СточикA.M., Затравкин С.Н., Сточик А.А. Возникновение профилактической медицины в процессе научных революций 17— 19 веков. М.; 2013.

REFERENCES

1. Meyer-Steineg Т., SudhoffК. Geschichte der Medizin. Moskau; 1925 (in Russian).

2. Stepin V.S. Theoretical knowledge (structure, historical evolution). Moscow; 2000 (in Russian).

3. Stepin VS., ed. New encyclopedia of philosophy. Moscow; 2010 (in Russian).

4. Stepin V.S. History and philosophy of science. Moscow; 2011 (in Russian).

5. Ibn Sina. The Canon of Medicine. Tashkent; 1981; book I (in Russian).

6. Kovner S. The history of ancient medicine. Issue 3. Medicine from Hippocrates to Galen's death, including. Kiev, 1888 (in Russian).

7. Vesalius A. Opera omnia anatomica et chirurgica. Leyden; 1725; т. I.

8. FabriciusH. De Venarum Ostiolis. Patavii; 1603.

9. StochikA.M., Zatravkin S.N. Pictures of reality in medicine of 17— 19 centuries. Voprosy filosofii. 2013; 7: 80—94 (in Russian).

10. Stochik A.M., Zatravkin S.N. Formation of natural science foundations of medicine in the course of the scientific revolutions of the 17th—19th centuries. Moscow; 2011 (in Russian).

11. Strashun I.D. Medicine. In: Bol'shaja medicinskaja jenciklopedija. 1-е izdanie. Vol. 17.

12. Stochik A.M., Zatravkin S.N. Reforms of practical medicine in the course of the scientific revolutions of the 17th—19th centuries. Moscow; 2012 (in Russian).

13. Stochik A.M., Zatravkin S.N., Stochik A.A. The emergence of preventive medicine in the course of the scientific revolutions of the 17th—19th centuries. Moscow; 2013 (in Russian).

Поступила 14.11.12