Некоторые проблемы реализации уголовной политики в отношении несовершеннолетних в условиях трансформации российского общества

УДК 343.021

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА

Ю.Р. Орлова

В статье рассматриваются некоторые проблемы реализации уголовной политики в отношении несовершеннолетних в условиях трансформации российского общества, в том числе проблемы законодательного регулирования и реализации восстановительного правосудия; представлен анализ судебной практики назначения наказания и применения иных принудительных мер воспитательного воздействия, применяемых в отношении несовершеннолетних; предложены меры по совершенствованию системы предупреждения повторной преступности несовершеннолетних.

Ключевые слова: несовершеннолетние осужденные, уголовная политика,

восстановительное правосудие, наказание, меры воспитательного воздействия, несовершеннолетнее лицо, ювенальная юстиция.

Современная Россия не смогла остаться в стороне от процесса становления глобального информационного общества, являющегося частью мировой системы. Однако процесс перехода нашей страны к новому типу общества, обусловленный социальными революционными изменениями, осложнился рядом факторов, в числе которых экономическая нестабильность, технологическое отставание от развитых стран, коррупция, правовой нигилизм значительной части населения, резкое экономическое расслоение общества, значительная дифференциация регионов, доминирование столиц (Москвы и Санкт-Петербурга) над остальными регионами в технологическом, информационном аспектах и т.д. [1, С. 269].

Характеризуя подобную социальную, политическую, экономическую, культурную ситуацию в России конца XX-XXI в., ряд исследователей применяют термины «транзиция», «транзитивное общество», «трансформация общества». Раскрывая содержания и сущность вышеназванных понятий, Д.Ж. Маркович отмечает, что в самом общем виде они означают изменения в обществе, преобразование, переход из одного общественного состояния в другое [2, С. 24-25].

Являясь долговременным сложным процессом, который должен был обеспечить эффективное хозяйствование в постсоциалистической России и поиск оптимального отношения между экономическими и социальными интересами, государственным и частным сектором, плюралистическими отношениями собственности, демократией частным предпринимательством и рыночной экономикой, транзиция повлекла за собой и развитие таких негативных социальных явления, как безработица, бедность, сокращение возможностей удовлетворения потребностей в образовании, охране здоровья, снижение зарплаты и рост преступности.

Таким образом, события последних десятилетий свидетельствуют о том, что процесс коренного реформирования и трансформации российского общества, сопровождающийся кардинальными переменами во всех сферах жизнедеятельности, весьма противоречив: с одной стороны, были созданы основные институты правового и социального государства, предпринимались попытки приблизить национальное законодательство к общеевропейскому уровню, с другой - наблюдались негативные тенденции изменения отдельных количественных и качественных показателей преступности, в том числе и несовершеннолетних.

Несмотря на некоторое снижение абсолютного числа преступлений, совершенных несовершеннолетними, в течение последних пяти лет с 2008 по 2012 гг. (в 2012 году к уголовной ответственности были привлечены 59461 несовершеннолетних, из числа привлеченных 32572 были осуждены [3], уголовная статистика отмечает увеличение доли насильственных преступлений в структуре подростковой преступности, выявляет тенденцию к возрастанию степени организованности преступных групп несовершеннолетних, фиксирует рост тяжких и особо тяжких преступлений, совершаемых на почве национальной ненависти или вражды в отношении представителей отдельных социальных групп, рост преступлений, сопряженных с экстремизмом, что свидетельствует об определенных изменениях мотивации преступного поведения подростков. Особое беспокойство вызывает рецидив преступлений, совершаемых несовершеннолетними, освободившимися из воспитательных колоний и специализированных образовательных учреждений (спецшкол и спецПТУ)1, составивший за последние пять лет около 25-30%.

Указанные тенденции формировались на фоне некоторых негативных социальных явлений, присущих российскому обществу, и выступающих в качестве криминогенных факторов преступности несовершеннолетних. При этом главное, что ставит преступность несовершеннолетних в ряд актуальных проблем, - это характер ее социальных последствий: преступность морально уродует и подвергает социальной деградации молодежь, которая является активным субъектом общественного воспроизводства, важным резервом и гарантом национальной безопасности, экономического благосостояния и духовного становления России.

Изменение качественных и количественных показателей преступности несовершеннолетних, как и сам процесс перехода к новому типу трансформированного российского общества сопровождался

неблагоприятными тенденциями в социально-демографической сфере, к числу которых необходимо отнести следующие:

- на 7500000 уменьшилось количество детей в России за последние 10 лет; всего в Российской Федерации проживают около 28 миллионов детей. При

1 Речь идет о несовершеннолетних, которым принудительные меры воспитательного воздействия в виде помещения в специализированное воспитательное учреждение были назначены в связи с освобождением их от наказания или от уголовной ответственности.

этом число детей, живущих в государственных учреждениях, не сокращается: около 156 тысяч детей воспитываются в детских домах и интернатах, в социально опасных условиях живут 760 тысяч детей.

- ежегодно свыше 25000 детей уходит из дома и социозащитных учреждений;

- 30% детей рождаются вне брака;

- 23 %семей, где дети воспитываются без одного родителя;

- 3 % детей - сироты;

- 70% отцов не платят алиментов;

- 79% детей имеют проблемы со здоровьем по итогам диспансеризации;

- в 3,5 раза выше уровень младенческой смертности в России, чем в странах Европы;

- в 5 раз смертность подростков в России превышает аналогичные показатели большинства стран Европы;

- на 160% за последние 10 лет (в период с 2003 по 2012 гг.) выросло число детей в возрасте до 14 лет, состоящих на учете в связи с алкоголизмом;

- 4 место занимает Россия по распространению табакокурения среди подростков;

- 3 место в мире Россия занимает по уровню подросткового суицида [4, С. 2-3].

Вместе с тем, следует заметить, что указанные негативные криминогенные факторы и сами тенденции преступности несовершеннолетних не всегда учитывались законодателем при разработке проектов нормативноправовых актов. Начиная с 2003 года законодатель еще больше гуманизировал отношение к представителям данной социально-демографической группы и преступной среды, а в итоге ответственность перестала играть сдерживающую роль. Наоборот, во многом процессы криминализации несовершеннолетних объяснялись непоследовательностью реализуемой в отношении несовершеннолетних уголовной политики, недостаточностью усилий, которые предпринимались российским обществом, правоохранительной системой, наукой по предупреждению рецидивной преступности со стороны несовершеннолетних [5, С. 3].

Уголовная политика Российского государства в отношении несовершеннолетних правонарушителей всегда была отражением стратегии государства в области предупреждения преступности, скорректированным социальным отношением к детству. Первые памятники русского права (X - XIII вв.) уделяли вопросам регулирования ответственности несовершеннолетних самое незначительное внимание. Поворот законодательства в сторону гуманизации уголовно-правовых последствий совершения преступления несовершеннолетними наблюдается лишь с XVIII столетия. Опыт законодательной регламентации вопросов ответственности

несовершеннолетних и их практическое решение позволяют констатировать, что к началу XX века государство разработало достаточно разумную, отвечавшую уровню развития науки систему норм об ответственности лиц, не

достигших совершеннолетия. В рассматриваемый период Россия определила основания и условия ответственности несовершеннолетних, создала приемлемые формы практической реализации идеи замены наказания несовершеннолетних воспитательными мерами в виде особых воспитательных приютов и колоний; разработала прогрессивную систему назначения наказания лицам молодого возраста. Вместе с тем, в силу ряда объективных причин практическая реализация гуманистического потенциала уголовного законодательства была затруднена. В тюрьмах содержалось в 1905 году 3223 человека в возрасте до 17 лет, а в 1906 году - 3324, в то время как в исправительных заведениях - соответственно 466 и 500 человек. При этом 51% находящихся в тюрьмах несовершеннолетних содержался вместе с взрослыми заключенными, а 75% - не обучались какому-либо ремеслу или грамоте. Это обстоятельство, наряду с другими факторами, способствовало активизации преступной активности несовершеннолетних на рубеже веков. В частности, удельный вес осужденных в возрасте 10 - 17 лет в 1901 году составил 3,0% от общего числа осужденных, в 1910 году - 4,6%, в 1916 году - 8,6%. Для сравнения по итогам 2012 года удельный вес несовершеннолетних осужденных составил 8,7%. В том числе к лишению свободы было осуждено 5053 несовершеннолетних, что составляет около 15,5% от общего числа осужденных несовершеннолетних и 0,7% от числа всех осужденных [6, разд.2].

Несмотря на то, что законодательство об уголовной ответственности несовершеннолетних в последние годы подвергалось весьма существенной гуманизации и либерализации, реакция государства на преступность должна быть адекватной, и соответственно рост преступности, либо ее отдельные стабильно высокие показатели не должны сопровождаться безграничным смягчением уголовной ответственности. Снисходительное отношение к несовершеннолетним преступникам таит в себе значительную опасность и ложную уверенность в безответственности и безнаказанности за совершенное преступление, что может способствовать углублению деморализации личности подростка и девиантности его поведения [7, С. 206].

По мнению Ю.А. Кашубы, в подобных условиях предупреждение повторных преступлений несовершеннолетних может быть достигнуто не столько усилением уголовной репрессии, сколько движением в направлении провозглашения, закрепления и реализации на практике соответствующих принципов уголовной и уголовно-исполнительной политики, а также прав, законных интересов осужденных несовершеннолетних, совершенствованием мер их социально-правовой защиты в условиях лишения свободы [6, С. 3].

Бесспорно, что действующее уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, подвергшееся многочисленной серьезной модернизации начиная с 1997 года, выдержано в рамках основных международных стандартов в области борьбы с преступностью несовершеннолетних, опирается на богатый опыт отечественной уголовно-правовой и криминологической науки, учитывает произошедшие в стране социально-экономические и политические преобразования. Он представляет собой серьезную основу борьбы с

преступностью, однако отсутствие детальной регламентации некоторых вопросов, связанных с назначением несовершеннолетним наказания и иных мер уголовно-правового, влияет на правоприменительную практику и существенно снижает эффективность их назначения.

Действующий УК РФ содержит резервы для совершенствования правоприменительной практики, в первую очередь, в части использования при конструировании системы уголовных наказаний так называемого компенсаторного (восстановительного) механизма уголовного права. Особую значимость подобные восстановительные механизмы уголовного наказания приобретают, когда речь идет об ответственности несовершеннолетних.

Вместе с тем, значительная сложность применения восстановительных наказаний к несовершеннолетним состоит в том, что они, как правило, не обладают стабильным заработком и собственным имуществом для того, чтобы компенсировать жертве преступления причиненный вред.

Пока же проведенный анализ практики назначения уголовного наказания несовершеннолетним показывает, что уголовное наказание, связанное с лишением свободы и условным осуждением, является практически единственно возможными мерами реализации уголовной политики в отношении несовершеннолетними. Внедрению же альтернативных форм реализации уголовной политики в отношении несовершеннолетних, связанных с восстановительным правосудием, в настоящее время препятствуют:

- недостаточная теоретическая обоснованность возможности, эффективности и целесообразности их применения;

- несовершенство уголовного, уголовно-процессуального и уголовноисполнительного законодательства;

- сохраняющаяся установка правоприменителя на приоритет карательных мер борьбы с преступностью и ненадлежащая организация деятельности субъектов профилактического воздействия.

- недостаточное финансирование субъектов системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних.

Следует также отметить, что в отношении несовершеннолетних, во исполнение пунктов 8-14 части 1 статьи 5 Федерального Закона от 24.06.1999 № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и

правонарушений несовершеннолетних» органы и учреждения системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних принимают меры, направленные на организацию социального сопровождения несовершеннолетних, обвиняемых (подозреваемых) в совершении преступлений; осужденных к различным мерам наказания, находящихся и вернувшихся из учреждений уголовно-исполнительной системы, а также детей, в отношении которых совершены противоправные деяния, их реабилитацию, защиту прав и законных интересов; проводят индивидуальную профилактическую работу в отношении несовершеннолетних, совершивших общественно опасное деяние и не подлежащих уголовной ответственности в связи с недостижением возраста, с которого наступает уголовная

ответственность. Данная работа направлена на устранение причин и условий, способствующих совершению преступлений и ООД, предупреждение совершения повторных противоправных деяний со стороны несовершеннолетнего, формирование у него законопослушного поведения, восстановление межличностных отношений со сверстниками, оказание всех видов помощи, в том числе психологической, как ребенку, так и его семье [8, С. 10-12].

Вместе с тем некоторые проблемы, касающиеся совершенствования содержания работы с перечисленными категориями несовершеннолетних, остается открытым. И в первую очередь это проблема отрыва подростка от той асоциальной среды, которая способствовала совершению им правонарушения. Во многом совершенствование подобной работы зависит и от содержания такого направления социальной политики, провозглашенной и реализуемой в российском обществе, как уголовная и уголовно-исполнительная.

Несмотря на существенные изменения, произошедшие в стране в последние годы и предпринимаемые меры, нуждается в совершенствовании и модернизации и сама система органов и учреждений, исполняющих наказание в отношении несовершеннолетних. Существующая уголовно-исполнительная система, к сожалению, по-прежнему, во многом сохранила черты старой пенитенциарной системы, ориентированной на другое общество. Она не учитывала нынешнее состояние экономики, интеграцию Российской Федерации в международное правовое поле, международные стандарты обращения с заключенными и развитие гражданского общества. Указанные обстоятельства обусловили необходимость принятия и реализации Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года (далее - Концепция), которая, по сути, определила основные правовые и организационные основы реализации качественно новой уголовноисполнительной политики РФ, в том числе в отношении несовершеннолетних. Однако следует сразу же заметить, что указанная Концепция не содержит специального раздела, посвященного реформированию органов и учреждений, исполняющих наказание в отношении несовершеннолетних, а нормы, посвященные совершенствованию соответствующей уголовной политики в отношении несовершеннолетних, сосредоточены в разных разделах и статьях семье [9].

Вместе с тем, реализация Концепции нацелена на:

- повышение эффективности работы учреждений и органов, исполняющих наказания, в том числе в отношении несовершеннолетних, до уровня европейских стандартов обращения с осужденными и потребностей общественного развития;

- сокращение рецидива преступлений, совершенных лицами, отбывшими наказание в виде лишения свободы, за счет повышения эффективности социальной и психологической работы в местах лишения свободы и развития системы постпенитенциарной помощи таким лицам;

- гуманизацию условий содержания лиц, заключенных под стражу, и лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы, повышение гарантий соблюдения их прав и законных интересов.

По сути, реализация вышеназванной Концепции предполагает реализацию в Российской Федерации качественно новой уголовноисполнительной политики, направленной на социализацию осужденных, основными направлениями совершенствования которой являются: 1) изменение структуры уголовно-исполнительной системы, создание новых видов учреждений, осуществляющих исполнение наказаний в виде лишения свободы, в том числе в отношении несовершеннолетних (воспитательных центров), отказ от коллективной формы содержания осужденных. Функционирование учреждений УИС нового типа предполагает раздельное содержание осужденных к лишению свободы, способных к ресоциализации с учетом тяжести и общественной опасности совершенных ими преступлений, сведений об их личности, поведения в местах лишения свободы, отношения к совершенному преступлению, с одной стороны, и осужденных, совершивших особо тяжкие преступления, прочно усвоивших и распространяющих элементы поведения криминальной среды, - с другой стороны.

По мнению П.Н. Казберова, «идея создания воспитательных центров обосновывается рядом причин. Прежде всего, практика функционирования воспитательных колоний свидетельствует о неполной реализации цикла исправительного воздействия. Очевидно, что и система «социальных лифтов», обеспечивающая формирование у осужденного ближайших и отдаленных социальных перспектив, реализуется не в полной мере» [10, С. 13].

Созданная управлением социальной, психологической и воспитательной работы с осужденными ФСИН модель определяет необходимость осуществления непрерывности и преемственности всех форм работы с несовершеннолетними осужденными, обеспечения приоритета в работе психолого-педагогических методов воздействия на осужденных.

Вероятно, оптимальным вариантом в деле разработки модели ВЦ явилась бы разработка методологического инструментария для каждого направления из комплекса социальной, психологической и социально-педагогической работы.

1) формирование новой идеологии применения основных средств исправления осужденных в местах лишения свободы с усилением психолого -педагогической работы с личностью и подготовки ее к жизни в обществе; поиск и использование новых форм и методов исправительного воздействия на осужденных, организационных механизмов социальной работы с осужденными, закрепление в уголовно-исполнительном законодательстве Российской Федерации форм социальной, психолого-педагогической работы с осужденными в качестве основного средства исправления осужденных.

Очередной актуальный на сегодня вопрос психологического обеспечения функционирования воспитательных центров - это определение алгоритма действий специалиста-психолога в учреждении нового типа и определение

содержания работы специалистов-психологов и возможные пути решения психологических проблем у подростков.

2)комплексная ресоциализация несовершеннолетних и их индивидуальная адаптация к условиям жизни на свободе, предполагающая разработку новых форм проведения воспитательной работы, организации образовательного процесса и трудовой занятости осужденных в новых условиях отбывания наказания. Целесообразно в качестве главных критериев успешности правовой ресоциализации рассматривать развитие экзистенциальной сферы личности, расширение арсенала личностных достижений несовершеннолетних осужденных в различных видах деятельности (познавательной, коммуникативной, общественной, духовной), позитивную динамику поведенческих параметров [11, С. 58]

3) изменение идеологии применения основных средств исправления осужденных в местах лишения свободы с усилением психолого-педагогической работы с личностью и подготовки ее к жизни в обществе; 3) разработка новых форм проведения воспитательной работы, организации образовательного процесса и трудовой занятости осужденных в новых условиях отбывания наказания;

4) комплексная ресоциализация несовершеннолетних и их индивидуальная адаптация к условиям жизни на свободе и др.

Пока же в сложившихся условиях фактического ухудшения основных статистико-криминологических показателей динамики преступности несовершеннолетних и утяжеления ее структуры, в условиях неудовлетворенности общества результатами функционирования карательной системы уголовного правосудия, в условиях взятого государством курса на гуманизацию и либерализацию всех сфер общественных отношений вопросы теоретического обоснования новой концепциии основных направлений уголовной политики в отношении несовершеннолетних, ориентированных на повышение эффективности исполнения наказаний и применения иных мер уголовно-правового характера в отношении несовершеннолетних, и предусматривающих, прежде всего, качественно новые цели и задачи) должны иметь приоритетный характер, а их реализация, направленная на

совершенствование уголовной и уголовно-исполнительной политики, требует проведения комплекса мероприятий направленных, в первую очередь, на совершенствование уголовного и уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации, направленного на дополнение системы наказаний для несовершеннолетних институтом пробации и изменение структуры уголовно -исполнительной системы, предполагающей создание новых видов учреждений, в том числе осуществляющих исполнение наказаний в виде лишения свободы (в том числе кратковременного в виде ареста) в отношении

несовершеннолетних, а также поиск и использование новых форм и методов исправительного воздействия на несовершеннолетних осужденных,

организационных механизмов социальной работы с ними.

Список литературы:

1. Ильяшенко А.Н. Молодежь в транзитивном российском обществе в 1990-2000-годов // Общество и право. 2012, № 1.

2. Маркович Д.Ж. Противоречия транзиции постсоциалистических государств// Социологические исследования. 2006. № 9.

3. Состояние преступности в России (за январь-декабрь 2012 года). М: ГИАЦ МВД России, 2013.

4. Материалы пресс-конференции Уполномоченного при Президенте РФ по правам ребенка П.А. Астахова //http://www.rfdeti.ru/files/32.

5. Кашуба Ю.А. Уголовно-исполнительная политика в отношении несовершеннолетних. Автореф. дисс. д.ю.н., Рязань. 2002.

6. Материалы Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации за 12 месяцев 2012 г. // Отчет о числе привлеченных к уголовной ответственности и видах уголовного наказания за 2012 год (раздел 2, 3)// http ://www.cdep.ru/ index.php?id=798iten= 1776/

7. Рогова Е.В. Исправительные работы и особенности их применения к несовершеннолетним: Дис. к.ю.н. / Восточно-Сибирский институт МВД РФ. -Иркутск, 2004.

8. Информация о ходе реализации Региональной стратегии действий в интересах детей в Московской области на 2013-2017 годы и плана первоочередных мер по ее реализации (в первом полугодии 2013 года)// kdn.mosreg.ru/statistics/235.html.

9.Концепция развития уголовно-исполнительной системы до 2020 года. Утверждена распоряжением Правительства РФ от 14.10.2010 № 1772-р (ред. от 31.05.2012).

10. Казберов П.Н. Актуальные вопросы психологического обеспечения деятельности учреждений УИС нового типа (на примере воспитательных центров) // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2011. № 5.

11.Панова О.Б. Критерии и показатели эффективности правовой ресоциализации воспитанников детских исправительных учреждений // Человек: преступлении и наказание. 2012. № 3 (78).

Орлова Юлия Рудольфовна, канд. юрид. наук, доцент, докторант кафедры криминологии и организации профилактики преступлений, yuorlova76@mail.ru, 8 903 741 10 25,(Россия, Рязань, ФКОУ ВПО Академии права и управления ФСИН России).

SOME PROBLEMS OF IMPLEMENTATION OF CRIMINAL POLICY TOWARDS JUVENILES IN CONDITIONS OF TRANSFORMA TION OF THE RUSSIAN SOCIETY

Y.R. Orlova

The article deals with some problems of implementation of criminal policy towards juveniles in conditions of transformation of the Russian society, including the problems of legislative regulation and implementation of restorative justice; the analysis of judicial practice of assignment of the punishment and the application of other compulsory measures of educational influence, applied against minors; proposed measures to improve the system of prevention of reoffending minors.

Keywords: juvenile convikcts, criminal policy, education measures, juvenile justice, restorative justice, underage person.

OrlovaY.R., PhD, associate professor, doctoral student in criminology and crime prevention organizations, yuorlova76@mail.ru, 8903741 October 25, (Russia, Ryazan, FKOU VPO Law and Management Academy FSIN of Russia).

УДК 343

РОЛЬ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИ ЗНАЧИМЫХ СВЕДЕНИЙ О ЛИЧНОСТИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО СУБЪЕКТА,

СОВЕРШИВШЕГО ГРУППОВОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВ ПОЛОВОЙ НЕПРИКОСНОВЕННОСТИ, В СТРУКТУРЕ

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ МЕТОДИКИ РАССЛЕДОВАНИЯ

ДАННЫХ ДЕЯНИЙ

И.О. Плюгина

В статье исследуется роль углубленного и разноаспектного изучения криминалистически значимых сведений о личности несовершеннолетнего субъекта, совершившего групповое преступление против половой неприкосновенности, для разработки частной криминалистической методики расследования указанных преступлений. Одним из доминирующих побудительных факторов для рассмотрения в данном аспекте сведений о личности субъекта преступления является недооценка следователями установления ряда данных, характеризующих личность этого лица, что влечет ряд пробелов в расследовании указанных деяний.

Ключевые слова: преступление, расследование, криминалистическая методика расследования преступлений, криминалистическая характеристика преступлений, несовершеннолетний, субъект, группа лиц, половая неприкосновенность личности, половая свобода личности, криминалистически значимые сведения.

Криминалистическая методика расследования преступных посягательств против половой неприкосновенности и половой свободы личности, совершенных несовершеннолетними в составе группы лиц, представляет собой разновидность методики комплексной, синтетической природы, интегрирующей в себе закономерности, во-первых, преступных посягательств на половую неприкосновенность и половую свободу потерпевшего, во-вторых,

- совершенных лицами несовершеннолетнего возраста, в -третьих -находящихся в составе преступной группы. Таким образом, на формирование указанной методики приоритетное влияние оказывают три критерия, а именно: видовой критерий; субъектный (персональный) критерий; а также критерий принадлежности субъектов к преступной группе, т.е. к определенной криминальной общности. Нами не случайно выделяется третий, групповой,

95