Адвокатская антимонополия

Конституционный суд (КС) отменил бессрочный запрет на представительство в суде для адвокатов, лишенных статуса, но разрешил налагать подобные ограничения задним числом. Появление такого запрета стало одной из наиболее обсуждаемых новаций в профессиональном сообществе, однако КС признал, что она не противоречит Конституции. Несмотря на двойственность этого решения суда, оно наносит ощутимый удар по планам введения «адвокатской монополии», считает эксперт.

Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ

КС признал противоречащей Конституции РФ норму закона «Об адвокатуре», которая вводит бессрочный запрет на представительство в суде для бывших адвокатов, чей статус был прекращен в связи с приговором суда или за дисциплинарные нарушения. Такой запрет вступил в силу в марте прошлого года: соответствующая поправка была принята с подачи председателя комитета Госдумы по законодательству Павла Крашенинникова и сразу вызвала резкую критику со стороны адвокатского сообщества, которое расценило эту новацию как фактический запрет на профессию для проштрафившихся защитников.

Проверку спорной нормы КС начал по жалобе юриста Сергея Шалавина, который лишился статуса адвоката в 2005 году после приговора по уголовному делу: его признали виновным в вымогательстве пакета акций крупного предприятия. Позднее господин Шалавин занялся юридической деятельностью уже как индивидуальный предприниматель. В 2021 году Раздольненский суд Крыма отказался принять поданный им в интересах клиента иск со ссылкой на новую норму — как от лица, не имеющего права на подачу частной жалобы. Бывший адвокат с таким решением не согласился и в итоге дошел до КС.

По мнению Сергея Шалавина, на практике спорная норма приводит к запрету на профессию, а ее действие к тому же распространяется и на лиц, которые лишились статуса адвоката еще до вступления поправки в силу.

То есть правоприменитель пытается придать закону обратную силу, а это нарушает общие принципы правового регулирования, настаивал заявитель.

Рассмотрев жалобу, КС отметил, что не подвергает сомнению сам запрет на представительство в суде для бывших адвокатов, который защищает как их потенциальных клиентов, так и нормы правопорядка в целом. «Очевидно, что с правовым порядком в правовом государстве не в полной мере совместима ситуация, когда лицо, чей статус адвоката прекращен по дискредитирующим основаниям, фактически сохраняет возможность вести ту же профессиональную деятельность в том же объеме»,— отмечается в решении суда. Но такой запрет не может быть бессрочным, подчеркнул КС. Он напомнил, что ранее уже вводил временные рамки для подобных ограничений — например, на занятие педагогической и иной профессиональной деятельностью для осужденных по некоторым уголовным статьям.

В связи с этим законодатель должен установить дифференцированные (в зависимости от тяжести нарушения) сроки запрета для бывших адвокатов, в течение которых они не могут представлять интересы граждан в суде, говорится в решении КС.

Причем не только для судимых, как в случае заявителя, но и в отношении лишенных статуса за различные дисциплинарные проступки. До тех пор, пока это не будет сделано, срок запрета следует приравнивать к сроку судимости — если речь идет о приговоре (но не менее пяти лет) — либо к сроку ограничения на допуск к квалификационному экзамену.

КС вынес очень важное для всего института адвокатуры решение, говорит бывший исполнительный вице-президент Федеральной палаты адвокатов (ФПА) Андрей Сучков. По его словам, так называемая поправка Крашенинникова — хотя такое нововведение лоббировала прежде всего ФПА — была еще одним шагом в сторону «адвокатской монополии» (исключительное право адвокатов на представительство в суде). Не случайно, напоминает эксперт, спорные поправки называли «запретом на профессию» для лиц, лишившихся адвокатского статуса.

Постановление КС пошатнуло такой запрет и это явно не в пользу «адвокатской монополии», продолжает господин Сучков. И хотя заявитель делал акцент прежде всего на применении к нему обратной силы закона, КС дал ответ и на многие другие, пусть и не поставленные прямо вопросы.

В частности, суд признал, что введение самого «запрета на профессию» не противоречит Конституции, и отметил, что такой запрет — не санкция, а мера для обеспечения определенного правового порядка.

Следовательно, в данном случае не работает правило «закон, устанавливающий ответственность, обратной силы не имеет», подчеркивает эксперт. То есть под запрет подпадают и лица, чей адвокатский статус прекращен до введения оспоренной нормы. Но одновременно КС ограничил срок действия такого запрета, и теперь лишенный статуса адвокат после погашения или снятия судимости или по истечении срока ограничения на допуск к квалификационному экзамену может возобновить свою юридическую практику почти в том же объеме, что и во время адвокатской деятельности, при этом не приобретая повторно статус адвоката, разъясняет Андрей Сучков. И это, по его мнению, весьма чувствительный удар по попыткам постепенного введения «адвокатской монополии».