Функционирование стилистического приема сравнения в романе Д. Лоджа nice work

УДК 81.38

Uarova O.V. FUNCTIONING OF SIMILE AS A STYLISTIC DEVICE IN THE NOVEL NICE WORK BY D. LODGE.

The role of simile as a stylistic device in organizing a compositional structure of a literary text is studied. Simile is able to form a system of parallelisms and function as an element of "mirror" compositional technique. The mechanism of the parallelism is based on semantic and structural properties of the simile. The "mirror" compositional technique is based on the meanings generated by the simile in the context of the entire literary text. Simile's potential to organize the literary text allows it to be continuously involved in describing the main characters, their relationship and, moreover, the way they come to understanding each other and the unknown world behind them. The descriptive analytical method, providing direct observation study of linguistic facts in the text and identification of their functioning patterns are used in the present paper.

Key words: simile, stylistics, novel, composition, parallelism, "mirror" compositional technique, functioning

О.В. Уарова, канд. филол. наук, доц. каф. английской филологии Института зарубежной филологии и регионоведения, Северо-Восточного Федерального университета им. М.К. Аммосова, г. Якутск, E-mail: uarovaolya@mail.ru

ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ СТИЛИСТИЧЕСКОГО ПРИЕМА СРАВНЕНИЯ В РОМАНЕ Д. ЛОДЖА NICE WORK

Рассматривается участие стилистического приема сравнение в композиционном построении художественного произведения. Сравнение способно формировать систему параллелизмов, а также выступать в качестве элемента зеркального композиционного приема. Механизм формирования композиционного параллелизма основывается на семантико-структурных свойствах стилистического приема сравнения. Зеркальный композиционный прием строится на смыслах, порождаемых сравнением в контексте всего произведения. Включение стилистического приема сравнение в организацию композиции романа, позволяет ему непрерывно на протяжении всего произведения выполнять функцию раскрытия характеров персонажей, описания их взаимоотношений и пути к пониманию неизвестного для них мира.

В работе применяется описательный аналитический метод, предусматривающий непосредственное наблюдение исследуемых языковых фактов в тексте и выявление закономерностей их функционирования.

Ключевые слова: сравнение, стилистика, роман, композиция, параллелизм, зеркальный композиционный прием, функционирование.

Лингвистический механизм стилистического приема сравнения заключается в сравнении двух понятий, относящихся к разным классам явлений, на основании сходства одной черты [1, с. 167-168]. Классическая модель стилистического приема сравнения имеет вид: A - C - f - B, где A - референт сравнения (то, что сравнивается), B - агент сравнения (то, с чем сравнивается), C - основание (признак), f - связка подобия (like, as if, as though ...). В практике отечественных лингвостилистических исследований рассматривается лексическая семантика [2], синтаксическая структура [3], стилистические функции сравнения [4], роль и место сравнения в ряду других образных средств языка [5], а также его функционирование в различных видах текста [6]. В зарубежных работах в области философии языка и теории литературы исследуется взаимосвязь сравнения и метафоры [7; 8; 9], составляются словари сравнений [10; 11], а также рассматривается функционирование сравнения в различных видах текста: поэтическом тексте [12; 13; 14], в рассказах о путешествиях [15].

Целью этой работы является рассмотрение функционирования сравнения на макроуровне художественного произведения, т.е. участия сравнения в организации его композиции. Сюжет романа Д. Лоджа Nice Work [16] основывается на конфликте мировоззрений двух персонажей - преподавателя английской литературы Робин Пенроуз и управляющего директора Виктора Вилкокса, участвующих в программе "The Shadow Scheme". При сопоставлении жизненных позиций главных героев автор обращается к технике параллелизма, которая определяется как «порядок расположения отдельных слов или предложений, при котором одна словесная группа заключает в себе образы, мысли и т. п., соответствующие другой группе, причем обе эти группы составляют или входят в одно целое [17, с. 550-551]. Автор также использует зеркальный композиционный прием, при котором начальные и конечные сюжетные ситуации повторяются с точностью до наоборот. В обоих случаях элементом указанных композиционных техник в романе является стилистический прием сравнение.

Под композицией произведения в работе понимается «совокупность приемов, использованных автором для «устроения» своего произведения, приемов, создающих общий рисунок этого последнего, распорядок отдельных его частей, переходов между ними и т. п. Сущность композиционных приемов сводится таким 404

образом к созданию некоторого сложного единства, сложного целого и значение их определяется той ролью, которую они играют на фоне этого целого в соподчинении его частей» [17, с. 371].

В работе применяется описательный аналитический метод, предусматривающий непосредственное наблюдение исследуемых языковых фактов в тексте и выявление закономерностей их функционирования.

Практическая значимость работы заключается в том, что рассмотренная роль стилистического приема сравнения в композиционной организации художественного произведения может дополнить наши представления о функционировании стилистических ресурсов английского языка и найти применение в практике преподавания английского языка, на занятиях по анализу и интерпретации художественного текста.

Обращение к стилистическому приему сравнение в качестве элемента композиционного параллелизма в романе Д. Лоджа Nice Work начинается с описания буднего утра в жизни его главных героев. В сравнении, описывающим обеспокоенность Виктора Вилкокса проблемами на работе, в качестве его референта выступает существительное worries, которому придается свойство стремительного движения, выраженного глаголом streak towards "to run or fly somewhere so fast you can hardly be seen" [18]. Содержание референта сравнения раскрывается в следующем предложении фрагмента посредством перечисления всех тех дел на работе Вика, которые не дают ему покоя. Эти проблемы не только бесконечны, но и создают хаос в его работе, предопределяя его отношение, которое выражено определением enemy в составе агента сравнения.

Worries streak towards him like enemy spaceships in one of Gary's video games. He flinches, dodges, zaps them with instant solutions, but the assault is endless: the Avco account, the Rawlinson account, the price of pig-iron, the value of the pound, the competition from Foundrax, the incompetence of his Marketing Director, the persistent breakdowns of the core blowers, the vandalizing of the toilets in the fettling shop, the pressure from his divisional boss, last month's accounts, the quarterly forecast, the annual review... (p. 13).

Утро понедельника преподавателя университета Робин Пенроуз также начинается с обдумывания дел, которые ожидают ее на работе. Этот процесс передан сравнением, референтом которого снова выступает существительное worries. При этом автор

включает в структуру сравнения вводное словосочетание "as into his", которое напоминает, что проблемы на работе также овладевали сознанием Виктора Вилкокса/

Then worries rush into her consciousness, as into his, like clamorous patients who have been waiting all night for the doctor's surgery open; but she deals with them in a rational, orderly manner (p. 41).

Сходство наполнения двух сравнений состоит еще в том, что основание этого сравнения также выражено глаголом, обозначающим быстрое перемещение в пространстве "rush into". В составе его агента также присутствует прилагательное, которое передает оценочное значение - clamorous "making loud de mands or complaints" [19]. В отличие от предыдущего примера это прилагательное не содержит негативной окраски. В целом, фрагмент выражает более рациональное и упорядоченное отношение Робин к делам, чем отношение Виктора Вилкокса.

Эта пара сравнений, связанная друг с другом общим референтом (worries) и схожим семантическим наполнением их оснований (streak towards; rush down), образует первый параллелизм. Различие сравнений создается посредством определений, заложенных в их агентах (enemy spaceships, clamorous patients), которые передают различное отношение персонажей к трудностям на работе. С помощью этого параллелизма подчеркнута как значимость работы для каждого из персонажей, так и разное восприятие ими сложных и многочисленных задач.

В следующей паре сравнений раскрытие характеров персонажей происходит через описание их взаимоотношений с подчиненными. В основе обоих сравнений заложено движение, подчеркивающее динамичный характер персонажей. При описании Робин автор прибегает к образу корабля, который раскрывает ее как личность, полную жизненных сил, способную управлять делами и преодолевать препятствия.

They part before her, like waves before the prow of a stately ship. She smiles at those she recognizes (p. 70).

Это сравнение, описывающее реакцию студентов при виде Робин перед началом занятия, перекликается со следующим сравнением, которое характеризует поведение рабочих в присутствии Вика и формирует следующий параллелизм.

He strode off down one of the aisles. The blue-overalled workers reacted to his passage like a shoal of minnows in the presence of a big fish. They did not look up or catch his eye, but there was a perceptible tremor along the work benches, a subtle increase in the carefulness and precision of their movements as the boss passed (p. 124).

В обоих сравнениях содержится оппозиция «мелкий-крупный», отражающая отношения между персонажами и их подчиненными. При этом определения stately "impressive in style and size" [18] и big "more than average size or amount" [18] в составе агентов сравнений входят в единое семантическое поле со значением «величина». Оба сравнения содержат описания передвижений персонажей по коридору. Их различие состоит в производимом воздействии на подопечных. В случае с Робин -это готовность студентов подчиниться авторитету преподавателя, при этом сама Робин источает дружелюбное расположение, тогда как появление Вика в литейном цеху вызывает у рабочих оцепенение и страх.

Следующая пара сравнений раскрывает самоощущение героев на рабочем месте. Так, Вик Вилкокс, обдумывая предстоящее собрание с менеджерами завода, обращает свое внимание на автомобильную парковку, где тихие, пустые машины ждут возвращения своих хозяев подобно домашним питомцам. Основание, выраженное глаголом пассивного действия wait, определения silent, empty в составе референта сравнения, а также patient в составе его агента служат для противопоставления деятельной натуры Вика Вилкокса инертности окружающей его на работе обстановки.

Staring out across the car park, where silent, empty cars wait for their owners like patient pets, he ponders the success of the meeting (p. 80).

Сравнение, передающее ощущение Виком статичности окружающей обстановки, занимает центральное положение в этом предложении. При этом глаголы to stare out и ponder, характеризующие Вика Вилкокса как активного и деятельного человека, обрамляют сравнительную конструкцию.

Робин Пенроуз также выступает на своей работе в качестве активного деятеля. Ее позиция показана на контрасте с пассивностью студентов ("waiting to be filled").

A sudden hush falls, and a hundred faces tilt towards her -curious, expectant, sullen, apathetic - like empty dishes waiting to be filled (p. 72).

Структура этого сравнения «разбита» рядом определений curious, expectant, sullen, apathetic, выделенных знаком тире. Их центральное расположение в сравнительной конструкции предопределяет выполняемую ими функцию: они дополняют референт сравнения и одновременно связаны с его агентом. Определение empty в составе агента сравнения перекликается с ранее приведенным сравнением пустых машин ("empty cars") на парковке перед окнами офиса Вика Виклокса.

Обращение к сравнениям в составе параллелизмов в предыдущих примерах направлено на создание образов персонажей как сильных деятельных натур и подводит к той части романа, когда они должны встретиться для обмена опытом в рамках программы "The Shadow Scheme". Возможность увидеть своего оппонента первым предоставляется Вику Вилкоксу. Пока Робин ожидает его в кабинете, не подозревая, что за ней наблюдают, она позволяет себе широко зевнуть, демонстрируя ряды белых ровных зубов, вызывая у Вика образ кошки.

Then she yawned suddenly, like a cat, revealing two rows of white, even teeth, before she covered her mouth. She lifted her head as she did this, and seemed to look straight at him (p. 108).

Робин, в свою очередь, присматриваясь к Виктору Вилкоксу, отмечает в его внешности черты, которыми он напоминает ей терьера. От ее взгляда также не ускользает растрепанный вид его волос, и она не может удержаться от едкого замечания.

This man was stocky and wiry, like a short-legged terrier, his face was pale and drawn, with two vertical worry-lines scored into the brow above the nose, and the hank of, flat hair that fell forward across his brow and clearly never had the attention of an expert barber (p. 109).

Заложенное в оценке внешнего вида неприятие друг друга, выраженное в оппозиции «кошка-собака», создает завязку конфликта, который получит развитие, когда представители двух разных миров продолжат свое общение. Эта пара сравнений приведена для противопоставления характеров героев.

Конфликт разгорается, когда Робин Пенроуз впервые оказывается на производственной площадке завода, на котором работает Вик Вилкокс. Робин, преподаватель литературы, специализирующийся на индустриальном романе XIX века, описывает свое впечатление от пребывания в литейном цехе, прибегая к образу инферно из комедии Данте Альегери. При этом основание сравнения находится за рамками аллюзивной конструкции, представляя собой перечисление атрибутов, общих для литейного цеха и инферно, и отражая, тем самым, отторжение Робин от той обстановки, в которой ей пришлось оказаться.

She surveyed the scene, feeling more than ever like Dante in the Inferno. All was noise, smoke, fumes and flames (p. 128).

После того, как пик конфликта миновал, в знак примирения Робин и Вик отправляются в совместную поездку во Франкфурт на выставку оборудования. Развитие их отношений приводит к ситуации, когда Вик и Робин оказываются вдвоем в бассейне гостиницы. Впервые в романе по отношению к ним употреблено местоимение "they" в составе стилистического приема сравнение.

There was a Jacuzzi at one end of the pool, a foaming whirlpool of hot water that gently pummelled your muscles into a state of blissful relaxation. They sat in it up to their necks, facing each other like cartoon characters in a cannibal's pot. "I've never been in one of these before," said Vic (p. 282).

Эпизод совместной поездки во Франкфурт знаменует для обоих героев завершение их участия в программе "The Shadow Scheme". Этот пример подводит черту под цепочкой сравнений-параллелизмов, целью которых являлось выявление того, что объединяет и отличает двух героев. Это сравнение занимает обособленное положение в системе сравнений произведения, выполняя функцию связующего звена между рядом параллелизмов и зеркальным композиционным приемом.

Так, появление Вика в университете, в котором работает Робин, в финальной части романа представляет зеркальный композиционный прием. Программа, инициированная государством, предполагала ознакомление сотрудника университета с работой промышленного предприятия. Желание узнать о мире, в котором живет и работает Робин, стало инициативой самого Вика Вилкокса. Когда он впервые оказывается среди толпы ярко одетых студентов, то своим внешним видом (темном

деловом костюме, черных ботинках и сцепленными за спиной руками) он напоминает ворону, случайно оказавшуюся в стае экзотических птичек.

Vic, standing with his hands clasped behind his back in his dark business suit and polished black leather shoes, with the students in their bright loose clothes swirling and fluttering round him, looked like a crow that had strayed into an aviary for exotic birds. Even Philip Swallow, dressed in a crumpled beige linen jacket and scuffed Hush Puppies, looked dashingly casual in comparison. Swallow, spotting Robyn, beckoned (p. 330).

Кроме сравнения Вика с вороной, а студентов с экзотическими птицами, этот фрагмент содержит названия других птиц. Фамилия Филипа Свалоу, декана факультета английского языка, переводится как «ласточка». Имя Робин является омофоном малиновки на английском языке. Таким образом, в последнем предложении отрывка раскрываются значения, заложенные в именах персонажей романа. Все вместе Филип Свалоу, Робин и студенты, напоминающие стаю экзотических птиц, создают общее пространство и символизируют принадлежность к одному кругу, в котором Вик Вилкокс оказывается чужаком. Наличие такого количества разных птиц в одном месте напоминает птичий питомник и вызывает ассоциацию с райским уголком в противоположность с местом работы Вика Вилкокса. Это сравнение коррелирует с ключевым эпизодом в середине романа - посещением Робин ли-

Библиографический список

тейного цеха, который производит на нее устрашающее впечатление, и создает зеркальный композиционный прием.

Этот композиционный прием предваряет завершение сюжетной линии романа, в котором каждый персонаж, погрузившись в мир представителя другого социального круга, способен преодолеть свои предрассудки. В конечном итоге герои романа приобретают новое знание и раскрывают для себя понимание всего разнообразия мира.

Название романа Nice Work предопределяет круг тем, обозначенных в большей части сравнений-параллелизмов и сравнений, участвующих в создании зеркального композиционного приема: отношение героев к проблемам на работе, взаимоотношений с окружающими, восприятие места работы друг друга. В стороне от этих тем стоят сравнения, определяющие личное впечатление друг на друга и сцену примирения. Функционирование всех этих сравнений подчинено единой системе, которая формирует композицию романа. Сочетание в романе различных композиционных приемов представляет закономерность построения художественного произведения, которая заключается в соединении порядка с разнообразием [20, 22]. Включение стилистического приема сравнение в создание композиции романа, позволяет ему непрерывно на протяжении всего произведения выполнять функцию раскрытия характеров персонажей, описания их взаимоотношений и пути к пониманию нового для них мира.

1. Гальперин, И.Р. Очерки по стилистике английского языка. - М., 1958.

2. Коралова, А.Л. Семантическая природа образных средств в современном английском языке: дис. ... канд. филол. наук. - М., 1976.

3. Шенько, И.В. Синтаксис и семантика образного сравнения: дис. ... канд. филол. наук. - Л., 1972.

4. Ашурова, Д.У. Лингвистическая природа художественного сравнения: дис. ... канд. филол. наук. - М., 1970.

5. Мезенин, С.М. Конструкции современного английского языка, имеющие значение сравнения: дис. ... канд. филол. наук. - М.,1968.

6. Гаспарян, С.К. Сравнение как «изъяснение» в научной речи и как средство лингвопоэтического творчества в художественной литературе: дис. ... канд. филол. наук. - М., 1994.

7. Orthony, A. The Role of Similarity in Similes and Metaphors // Methaphor and Thought. Second edition, Cambridge University Press. Cambridge - London, 1993. - P. 342-356

8. Miller G.A. Images and Models, Similes and Metaphors // Methaphor and Thought. Second edition, Cambridge University Press. Cambridge

- London, 1993.

9. Chiappe, Dan L. Kennedy, John M. Literal Bases for Metaphor and Simile. Metaphor & Symbol. 2001, Vol. 16 Issue 3/4, p249-276.

10. Wilstach, Frank J.A Dictionary of Similes. Research Company, Book Tower, Detroit, 1981.

11. Sommer, Elyse. Similes Dictionary. Visible Ink 2013.

12. Fontana, Ernest. Pre-Facing Simile Vehicles in Dante Gabriel Rossetti's Sonnets. Style. Winter 2005, Vol. 39 Issue 4.

13. Gray, Erik. Faithful Likenesses: Lists of Similes in Milton, Shelley, and Rossetti. Texas Studies in Literature & Language. Winter 2006, Vol. 48 Issue 4.

14. Rivers, Bryan. 'Those Who Die as Cattle': The Evolution of the Opening Simile in Wilfred Owen's 'Anthem for Doomed Youth'. Notes & Queries. Mar 2014, Vol. 61 Issue 1.

15. Moon, Rosamund. Simile and dissimilarity. Journal of Literary Semantics. - 2011. - Vol. 40 Issue 2.

16. Lodge, David. Nice Work. Penguin Books.

17. Литературная энциклопедия: словарь литературных терминов: в 2 т. / под ред. Н. Бродского, А. Лаврецкого, Э. Лунина, В. Львова-Рогачевского, М. Розанова, В. Чешихина-Ветринского. - М.; Л., 1925.

18. Longman Dictionary of Contemporary English.

19. Cambridge Advanced Learners Dictionary & Thesaurus. Cambridge University Press.

20. Хализев, В. Теория литературы. - М., 2002.

Bibliography

1. Galjperin, I.R. Ocherki po stilistike angliyjskogo yazihka. - M., 1958.

2. Koralova, A.L. Semanticheskaya priroda obraznihkh sredstv v sovremennom angliyjskom yazihke: dis. ... kand. filol. nauk. - M., 1976.

3. Shenjko, I.V. Sintaksis i semantika obraznogo sravneniya: dis. ... kand. filol. nauk. - L., 1972.

4. Ashurova, D.U. Lingvisticheskaya priroda khudozhestvennogo sravneniya: dis. ... kand. filol. nauk. - M., 1970.

5. Mezenin, S.M. Konstrukcii sovremennogo angliyjskogo yazihka, imeyuthie znachenie sravneniya: dis. ... kand. filol. nauk. - M.,1968.

6. Gasparyan, S.K. Sravnenie kak «izjhyasnenie» v nauchnoyj rechi i kak sredstvo lingvopoehticheskogo tvorchestva v khudozhestvennoyj literature: dis. ... kand. filol. nauk. - M., 1994.

7. Orthony, A. The Role of Similarity in Similes and Metaphors // Methaphor and Thought. Second edition, Cambridge University Press. Cambridge - London, 1993. - P. 342-356

8. Miller G.A. Images and Models, Similes and Metaphors // Methaphor and Thought. Second edition, Cambridge University Press. Cambridge

- London, 1993.

9. Chiappe, Dan L. Kennedy, John M. Literal Bases for Metaphor and Simile. Metaphor & Symbol. 2001, Vol. 16 Issue 3/4, p249-276.

10. Wilstach, Frank J.A Dictionary of Similes. Research Company, Book Tower, Detroit, 1981.

11. Sommer, Elyse. Similes Dictionary. Visible Ink 2013.

12. Fontana, Ernest. Pre-Facing Simile Vehicles in Dante Gabriel Rossetti's Sonnets. Style. Winter 2005, Vol. 39 Issue 4.

13. Gray, Erik. Faithful Likenesses: Lists of Similes in Milton, Shelley, and Rossetti. Texas Studies in Literature & Language. Winter 2006, Vol. 48 Issue 4.

14. Rivers, Bryan. 'Those Who Die as Cattle': The Evolution of the Opening Simile in Wilfred Owen's 'Anthem for Doomed Youth'. Notes & Queries. Mar 2014, Vol. 61 Issue 1.

15. Moon, Rosamund. Simile and dissimilarity. Journal of Literary Semantics. - 2011. - Vol. 40 Issue 2.

16. Lodge, David. Nice Work. Penguin Books.

17. Literaturnaya ehnciklopediya: slovarj literaturnihkh terminov: v 2 t. / pod red. N. Brodskogo, A. Lavreckogo, Eh. Lunina, V. Ljvova-Rogachevskogo, M. Rozanova, V. Cheshikhina-Vetrinskogo. - M.; L., 1925.

18. Longman Dictionary of Contemporary English.

19. Cambridge Advanced Learners Dictionary & Thesaurus. Cambridge University Press.

20. Khalizev, V. Teoriya literaturih. - M., 2002.

Статья поступила в редакцию 21.11.14

УДК 821.512.141.09

UtyaevA.F. THE PROBLEM OF LYRICAL CHARACTER IN BASHKIR LITERA RY STUDIES. The article is dedicated to the observation of basic approaches in the research of the problem of a lyrical character in the modern literary study. The analysis of fundamental works of the leading Russian scholars and also research works of Bashkir literary scientists in the theory of Bashkir poetry forms the basic contents of the research. The question of the meaning and boarders of the notion of a lyrical character, the idea of identity of lyrical narrator and the author remains debatable. On the basis of the analysis of the opinions of the researchers of this problem the author arrives to the conclusion that the lyrical character is a kind of a collective, typical image of the subject of consciousness in the creative work of one author or in a national lyrical system of a certain period. Together with the feelings of the real author the experience and philosophy of the whole generation and community are also expressed in it.

Key words: literary studies, researcher, notion, genre, lyrical work, lyrical hero, image, author.

А.Ф. Утяев, канд. филол. наук, доц. каф. башкирской литературы Стерлитамакского филиала Башкирского гос. университета, г. Стерлитамак, Email: Aynurut@mail.ru

ПРОБЛЕМА ЛИРИЧЕСКОГО ГЕРОЯ В БАШКИРСКОМ ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИИ

Статья посвящена обзору основных подходов по исследованию проблемы лирического героя в современном литературоведении. Основное содержание исследования составляет анализ фундаментальных трудов ведущих российских ученых, а также исследований башкирских литературоведов по теории и истории башкирской поэзии. Вопрос о содержании и границах понятия лирического героя, мнения о тождественности носителя лирической речи и автора продолжает оставаться дискуссионным. На основании анализа взглядов исследователей по данной проблеме автор приходит к выводу, что лирический герой - это некий собирательный, типический образ субъекта сознания в творчестве одного автора или в национальной лирической системе отдельного периода. В нем вместе с чувствами реального автора выражаются также переживания, философия целого поколения и общества.

Ключевые слова: литературоведение, исследователь, понятие, жанр, лирическое произведение, лирический герой, образ, автор.

Новое осмысление взаимоотношений личности и общества, роли индивида в истории человечества находят свое выражение в жанровой и стилевой структуре, в характере конфликтов художественных произведений, в выборе литературного героя. Эти сложные процессы наиболее глубоко отражены в поэзии, в силу ее жанровых возможностей изображать жизнь в ее динамичном проявлении, ярко и образно, в сложных взаимосвязях человека с окружающим миром.

В центре любого произведения, независимо от его формы и жанра, находится образ героя, раскрытие идеи и содержания произведения достигается через него. В поэтическом произведении таким центральным образом является лирический герой. Философские и художественные обобщения поэта о своем времени, о современниках, о насущных проблемах века отражаются в стихотворениях сквозь призму сознания лирического героя. Поэт не только изображает разные стороны своей личности или делится личным мировосприятием, он передает мысли и мироощущение своих современников, важные события в жизни страны.

«Обновление поэзии начинается с духовного обновления современника. Вся история развития башкирской поэзии предстает как летопись неповторимой эволюции мировоззрения народа», -пишет РТ. Бикбаев [1, с. 10]. Таким образом, через призму лирического героя можно проследить и развитие национального художественного сознания в целом.

Проблемы развития башкирской поэзии всегда были под пристальным вниманием башкирских литературоведов. Конец 60-х и 70-80-е годы прошлого столетия значительно обогатили историю национальной литературы исследованиями, отличающимися системным подходом, вскрывающими закономерности развития башкирской поэзии ХХ века, ее традиции и новаторство [2-10].

В исследованиях более позднего времени изучаются особенности башкирской поэзии конца XX века, поднимаются вопросы структурной поэтики, роль строфы в развитии поэтической мысли и выражении образа лирического героя, средства художественной изобразительности, древнетюркские традиции в современной башкирской поэзии, своеобразие современных башкирских поэм и тенденции изменения их структуры и др. [11-17]. В них также затрагиваются вопросы поэтической образности, в частности художественного образа. Вопрос изучения лирического героя, как многогранного, сложного литературного явления, по-прежнему остается открытым. Исследование проблемы лирического героя служит более глубокому раскрытию и других важных аспектов лирического произведения, как сюжетосложение, композиционные особенности, идейно-эстетическое содержание и т.п.

Современное башкирское литературоведение имеет достаточно богатые традиции и достижения. Оно как наука полноценно начало формироваться в начале XX века. В статьях таких башкирских ученых и писателей того времени, как Х. Габитов, Г. Амантай, Д. Юлтый, Г. Давлетшин, С. Мрясов и др. больше внимания уделяется проблемам развития башкирской литературы, принципам реалистического метода, изобразительным средствам, требованиям к современным писателям и т.д. Что касается исследуемой нами проблемы, то в большей степени она имеет свое начало в программных стихотворениях Д. Юлтыя, Г. Салямова и др. По сути они еще не разграничивают лирическое «я» стихотворения от биографического автора. Если, например, Д. Юлтый в своем стихотворении писал: «Даже если мои первые слова будут похожи на слова лирика, пожалуйста, не обращайте на это внимание, а взгляните прежде на меня самого» [18, с. 159] (подстрочный перевод мой - А.У.), то это значило, что поэт не хочет растворять себя в некоем объективированном образе (лирическом герое), а в собственной плоти хочет явиться перед читателями и затеять разговор. Он доказывает читателю, что за словами стихотворения стоит реальное лицо, т.е. он сам. Позже эти же идеи были теоретически обоснованы А.Харисовым, в его книге «Теория литературы» для школ. По мнению ученого: «Писатель-лирик основную идею произведения говорит сам» [19, с. 67]. Этим он личность самого поэта отождествляет с субъектом лирического высказывания. Хотя ученый пока в своих суждениях не обращается непосредственно к понятию «лирический герой», но, так или иначе, отмечает роль личности, значение «я» поэта в лирическом произведении.

Проблема лирического героя в той или иной мере находит свое отражение в научных трудах К.А. Ахмедьянова, Г.Б. Хусаинова, Р.Т. Бикбаева, Г.С. Кунафина и др. [20-24]. Первые попытки проследить эволюцию лирического героя в башкирской поэзии сделал Г. Рамазанов в своей монографии «Образ советского человека в башкирской поэзии» [25].

Определение лирического героя в башкирском литературоведении впервые было сформулировано К. Ахмедьяновым: «Лирический герой - образ самого автора в произведении. Образ поэта в лирическом стихотворении - это не простой автопортрет, фотографическое изображение автора. В его лице мы видим художественно обобщенный, типизированный образ поэта, его переживания» [26, с. 94]. Ученый и в дальнейшем в своих трудах обращается к этой проблеме [27]. Взгляды Г. Хусаинова [5-6] в ключевых моментах совпадают с предыдущим автором.

Сам термин «лирический герой» был введен и укоренен в литературоведении в своем первоначальном более узком