Частный и государственный секторы в российском крупном бизнесе: динамика соотношения в «Длинные 2000-е»

ЧАСТНЫЙ И ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СЕКТОРЫ В РОССИЙСКОМ КРУПНОМ БИЗНЕСЕ: ДИНАМИКА СООТНОШЕНИЯ В «ДЛИННЫЕ 2000-е»

Статья представляет собой первую часть исследования изменения роли государства в российском крупном бизнесе в 2000-2013 гг. В качестве основного инструмента используется анализ главных сделок и решений, связанных с приватизацией, национализацией и консолидацией государственных активов. Рассмотрена динамика соотношения между частным и государственным секторами в разрезе ведущих отраслей и секторов экономики, формулируются гипотезы о системе мотивов, которыми руководствуется государство.

Если попытаться описать долю, место или роль государственного сектора в российской экономике в постсоветский период в виде некоторой кривой, то она будет иметь ¿Т-образную форму. Иными словами, можно выделить два этапа: на первом -масштабная приватизация привела к его радикальному свертыванию (и появлению частного бизнеса), на втором происходит обратный процесс, ключевую роль в котором играет национализация. Данный тезис оспаривается лишь незначительным меньшинством исследователей, а фактические подтверждения появляются едва ли не каждый квартал. Меньше единства по поводу «точки перегиба». На наш взгляд, первый этап охватывает 1993-1999 гг., второй длится с 2000 г. по настоящее время.

Существует точка зрения, что более корректна иная периодизация: с 1993 по первую половину 2003 г. - этап приватизации; со второй половины 2003 г. по настоящее время - этап национализации. Серьезными аргументами в ее пользу выступают приватизация нефтяных компаний ОНАКО (2000 г.) и Славнефть (2002 г.). Однако такое уточнение не кажется плодотворным. Во-первых, водоразделом в таком случае оказывается начало «дела ЮКОСа», и в результате фундаментальные экономические процессы слишком жестко завязываются на чистую политику. Во-вторых, такой подход игнорирует существенные факты. Например, возврат Газпромом «выведенных» из него газовых активов начался в самом начале 2000-х годов, переход под его контроль «Медиа-моста» - это 2001 г., а первый акт «возрождения» Роснефти произошел в начале 2003 г.

Кроме того, временной отрезок с 2000 г. по настоящее время (названный авторами в [1] «длинные 2000-е») представляет собой единый период с точки зрения основных механизмов и факторов, определяющих динамику отечественной эконо-мики1. Во-первых, есть достаточно оснований считать, что именно к 2000 г. в России завершился переходный период от центрально-планируемой экономики к рыночной. Во-вторых, с того времени не происходило радикальных изменений ключевых для российской экономики характеристик внешней среды - ситуации на мировых сырьевых рынках и отношения общества и власти к бизнесу2.

Но так или иначе, если в начале 2000-х годов в российской экономике частный сектор превалировал над государственным, то к настоящему времени (и в этом

1 Разумеется, это утверждение корректно лишь в рамках долгосрочного экономического анализа. Иначе говоря, при взгляде, скорее, через телескоп, чем через микроскоп.

2 Российский и мировой циклический кризис 2008-2009 гг., на наш взгляд, не привел в этом смысле ни к каким кардинальным изменениям.

мнение многих экспертов едино) они примерно равны5' Так, профессор НИУ ВШЭ, а в прошлом один из опытнейших экономических чиновников О. В. Вьюгин пишет: «доля экономики, контролируемая государством как собственником, таким образом, не сократилась, а выросла, достигнув ее половины» [2]. В отчете «Сбербанк С1В», посвященном влиянию корпоративного управления на капитализацию российских компаний (летом 2013 г.), говорится, что «более половины всей рыночной капитализации - в руках государства (53% ... по индексам Московской биржи)» (цитируется по [3]). Наконец, в действующей государственной программе РФ «Управление федеральным имуществом»4 сообщается: «По имеющимся оценкам экспертов, федеральные и региональные власти контролировали примерно 40% рыночной капитализации российского фондового рынка в конце 2007 г. по сравнению с 24% в 2004 г. К началу 2008 г. «глубина концентрации собственности» в руках государства в рамках базы «Эксперт-400» составила порядка 40-45%. В 2009 г. этот показатель оценивался различными экспертами в пределах 50%»5.

Цели данной статьи состоят в следующем:

- дать панораму процесса национализации в рассматриваемый период: представить наиболее крупные и значимые сделки, описать их последствия для ключевых отраслей и секторов экономики, реконструировать мотивы, которыми руководствовалось государство;

- описать процесс, на который обычно обращают меньше внимания, но который сыграл не меньшую роль в усилении роли государства в экономике: консолидации и «рыночной упаковки» не подвергавшихся приватизации активов;

- показать, что в течение всего рассматриваемого периода не прерывался, оставаясь масштабным, и противоположный процесс - приватизация.

Рабочие определения и методические пояснения

Статья написана на базе анализа наиболее крупных и значимых сделок по покупке или продаже акций и имущества, слияний и поглощений, а также решений властей о создании холдингов или госкорпораций и передаче им тех или иных активов. Не гарантируя абсолютной полноты проанализированного массива, тем не менее полагаем, что большинство событий «федерального масштаба» попало в поле нашего зрения.

Если не оговорено противное, факт национализации или приватизации любых активов фиксируется нами, исходя из того, изменился ли характер собственности в конце рассматриваемого периода по сравнению с его началом (для фирм, созданных после 2000-го года, точкой для сравнения является год создания). События, происходившие внутри периода, обычно не рассматриваются6.

5 С 2011 г' правительство регулярно представляло планы крупномасштабного разгосударствления экономики на среднесрочный период' Если бы они были реализованы в полной мере, то отечественная экономика стала бы более «частной», чем в начале 2000 г' Однако за прошедшие более чем два года приватизировано крайне мало' В действующей в настоящее время программе управления федеральным имуществом приватизация радикально урезана по сравнению с первоначальными планами' Но и они,, на наш взгляд, не будут реализованы полностью'

4 Утверждена Распоряжением Правительства от 16022015 N 191-р'

5 Получение количественных оценок долей государственного и частного секторов для экономики в целом — дело весьма сложное и тонкое' Результат решающим образом зависит от принятых предпосылок, охвата и, конечно, показателей (из которых капитализация — самый простой, но не самый лучший)' Не являясь специалистами по данной теме, предлагаем читателю самостоятельно определить, насколько авторитетны для него цитируемые источники и авторы'

6 Это касается, например, приватизации 20% акций «Апатита» осенью 2012 г' «Апатит» был полностью приватизирован еще в середине 1990-х годов, а 20% акций государство вернуло себе после десятилетних разбирательств в 2008 г'

В статье за редким исключением не рассматриваются процессы передачи частному бизнесу прав недропользования или пользования земельными участками и их возврата государству по экономическим причинам. Эта деятельность, какой бы масштабной и значимой она ни была, в рассматриваемый период, на наш взгляд, уже являлась для государства рутинной (как и для любого государства в современной рыночной экономике) и не связывалась с основной проблематикой повышения или снижения роли государства как собственника. Не рассматриваем мы также сделки РЕПО, которые для целей нашего исследования принципиально не отличаются от кредитования под залог акций.

Национализация - это, по определению, изъятие актива из частной собственности и его перевод либо непосредственно в государственную собственность (федеральную или региональную), либо в собственность государственной компании (далее - госкомпании) или государственной корпорации (далее - госкорпорации). Активами обычно выступают либо пакеты акций7 разных размеров, либо непосредственно имущественные комплексы. О национализации фирмы (компании или предприятия) будем говорить, если в результате некоторой сделки (или серии сделок) пакет ее акций в государственной собственности становится более 50%.

Госкомпанией далее называются АО с контрольным или более пакетом акций у федеральных и (или) региональных органов власти, госкорпораций или других госкомпаний. Термин «госкорпорация» используется в строгом смысле - как он и определен в соответствующем законодательстве. В настоящее время существуют шесть госкорпораций, из них заметную роль в национализации, приватизации и консолидации играют три: Ростех, Росатом и ВЭБ (Банк развития и внешнеэкономической деятельности - Внешэкономбанк). Роль организаций, существующих в иных гражданско-правовых формах (казенные предприятия, ГУПы, фонды и т. д.) в этих процессах ничтожно мала.

Приватизация - это, по определению, переход активов из государственной собственности в частную. Речь идет об активах, находящихся в собственности как органов власти (федеральных, региональных, муниципальных), так и госкомпаний или госкорпораций. О приватизации фирмы будем говорить, когда в результате некоторой сделки (или связанной серии сделок) пакет ее акций в частной собственности становится более 50%.

Необходим ряд замечаний по поводу данных выше определений.

Формально они не охватывают случая дополнительных эмиссий, поскольку при этом происходит покупка новых акций, а не переход их из рук в руки (не смена собственника, а его первоначальное обретение). На наш взгляд, однако, естественно полагать, что если в результате дополнительных эмиссий увеличивается доля акций фирмы, находящейся в государственной (частной) собственности, то происходит национализация (приватизация) соответствующего пакета акций. Если же меняет собственника контрольный пакет, то произошла национализация или приватизация самой фирмы-эмитента.

Вообще говоря, в сделках национализации и приватизации, осуществляемых госкомпаниями и госкорпорациями, принципиально важно то, кто является их инициатором и каковы его мотивы. Несколько обостряя формулировки, можно говорить об «истинной» и «якобы» национализации (приватизации). Первая имеет место, если инициатор - непосредственно государство в лице соответствующего органа власти. Вторая - если сделка осуществляется по решению самой госкомпании или госкорпорации в рамках ее текущей экономической деятельности как рыночного агента. Однако такое разграничение может основываться либо на инсай-

7 Или иным образом оформленных прав собственности, если речь идет не об АО, а например об ООО.

дерской информации, которая авторам не доступна, либо на исследовательских ги-

8

потезах, строго не доказуемых .

При видимой «зеркальности» определений национализации и приватизации, последняя - структурно значительно более сложное явление. В ней помимо двух общих классификационных параметров - что продается и кто продавец - появляется еще один не менее важный - кто покупатель. Принципиально различаются стратегический и портфельный (финансовый) инвесторы. Стратегическим будем считать инвестора (собственника), либо заинтересованного в развитии профильного бизнеса фирмы, акции которой он покупает, либо намеревающегося активно участвовать в управлении ею. В частности, стратегическим является инвестор, который покупает пакет акций фирмы для последующей перепродажи, однако перед этим проводит ее масштабную реструктуризацию, направленную на повышение стоимости. Стратегический инвестор обычно поддерживает «свою» фирму теми или иными ресурсами, имеющимися в его распоряжении. Портфельным (финансовым) назовем инвестора, приобретающего пакет акций фирмы в расчете на перепродажу после предполагаемого им повышения стоимости и (или) дивиденды, но не вмеши-

9

вающегося в ее деятельность .

Легко видеть, что определенные таким образом «стратегичность» и «порт-фельность» инвестора, строго говоря, не связаны с размером его пакета. Владелец миноритарного пакета той или иной компании достаточно часто может выступать в роли стратегического инвестора, например, когда он имеет совместные проекты с этой компанией и заинтересован не в управлении, а в подробной и точной информации о ее основном бизнесе"'0, или когда он становится безальтернативным участником коалиции акционеров, в сумме обладающих контрольным или блокирующим пакетом. Вместе с тем владелец блокирующего или даже контрольного пакета может не принимать никакого участия в процессе управления, например, в случае, если заключит договор о передаче своих прав менее крупному, но более квалифицированному акционеру (скажем, основателю или генеральному директору). Наглядный пример такой ситуации - известная интернет-компания «Вконтакте». У нее в настоящий момент два крупных акционера - Mail.ru Group и ИСР Partners с пакетами 40 и 48% соответственно. При этом оба они объявляют себя финансовыми инвесторами. Между тем вся полнота власти в компании сосредоточена у ее генерального директора и одного из основателей - П. Дурова, владеющего 12% акций.

Консолидацией и «рыночной упаковкой» государственных активов нами называется объединение предприятий и компаний, контролирующим собственником которых является государство, в некоторые более крупные структуры, выступающие на рынке в качестве экономических агентов и управляемые в соответствии с процедурами, принятыми в корпоративном секторе. При этом контролирующим собственником или учредителем новых структур остается государство.

Основными формами таких объединяющих структур в рассматриваемый период были специально создаваемые холдинги (совмещающие владение и управление) и госкорпорации. Иногда консолидация происходила путем поглощений (когда одна из объединяемых компаний становится материнской для остальных) или слияний.

Этот процесс изначально был внутренне противоречив. С одной стороны, как правило, новые структуры имели значительно большие, чем их составляющие, возможности для успешного функционирования, развития и экспансии на рынке.

8 Этой теме уделяется внимание во второй статье, где будет рассматриваться поведение ключевых игроков.

9 Данные определения выявляют содержательные различия между инвесторами. Они никак не связаны с определениями категорий «прямых» и «портфельных» инвестиций, используемыми в статистике или деловом обороте, в основе которых лежат формальные количественные критерии.

10 Таким был, например, Ruhrgas, когда в 1990-е годы в течение нескольких лет владел 5% акций Газпрома.

С другой - увеличивалось число экономических агентов, обладающих значительным объемом неэкономических ресурсов (в том числе административных) и широко использующих их в конкурентной борьбе.

Заметим, что в рассматриваемый период крупные государственные структуры достаточно редко создавались путем консолидации в чистом виде. Чаще их дополняла национализация.

Обратный процесс - деконсолидация, т. е. создание нескольких государственных компаний на базе одной крупной, в рассматриваемый период был значительно менее масштабным и происходил только в рамках реформирования естественных монополий. Кроме того, за ним следовала приватизация части созданных структур.

Изменение соотношения между частным и государственным секторами:

общая картина

Для получения такой картины, на наш взгляд, достаточно свести в единую таблицу списки основных структур, подвергшихся национализации или приватизации, или появившихся в результате консолидации государственных активов (таблица). Под основными понимаются не только те, которые относятся к крупному бизнесу по своим размерам, но и те, которые играют ключевую роль в своих отраслях и секторах (к последним относятся, например, Корпорация Иркут и Тройка Диалог).

Таблица

Список основных структур, подвергшихся национализации и приватизации

Национализация Консолидация государственных активов Приватизация

ЮКОС* ТНК-ВР Сибнефть (Газпром нефть) Sakhalin Energy (добыча и сжижение природного газа) ВСМПО-Ависма (титановая промышленность) Уралмаш-Ижора (гражданское машиностроение) Корпорация Иркут (самолетостроение) Tele-2 (телекоммуникации) ПромСтройБанк СПб (ВТБ-Северо-Запад) Тройка Диалог (Сбербанк-CIB, инвест-банкинг) * Точнее, активы ЮКОСа, по Госкорпорация Росатом Госкорпорация Ростех (в основном отрасли двойного назначения и гражданское машиностроение) РЖД Объединенная авиастроительная корпорация Объединенная судостроительная корпорация Концерн ПВО Алмаз-Антей Российские сети (электросетевой комплекс) Ростелеком жольку сама компания была искусственно по Башнефть Красуголь Около половины тепловой электрогенерации Лебединский ГОК (черная металлургия) Сибур (химия) ТАИФ (химия) Первая грузовая компания (владелец и оператор вагонного парка) Росгосстрах Согаз (страхование) двержена банкротству.

Приведенная таблица дает, хотя и эскизное, но достаточно адекватное представление о ситуации. Она не только явно показывает общее превалирование национализации над приватизацией, но и за счет чего это произошло - огосударствление трех крупнейших компаний нефтяной отрасли11. В результате под контроль государства перешла подавляющая часть природной ренты, которая в противном случае за счет естественного перетекания в другие отрасли могла бы стать для российской экономики важнейшим ресурсом рыночного развития, диверсификации и модернизации. Кроме того, неогосударствленная нефтяная отрасль могла бы быть

11 Если от этого абстрагироваться, то из таблицы следует, что приватизация вполне сопоставима с национализации, может быть, и более масштабна.

одной из немногих реальных площадок для равноправной интеграции российского частного бизнеса с иностранным.

Еще одно ключевое направление экспансии государства, как видно из таблицы, - консолидация им своих активов по принципу «одна отрасль - одна компания». При всех возможных плюсах эта политика, реализованная в отраслях двойного назначения - сосредоточении традиционных для страны высоких технологий - ведет как минимум к резкому ограничению возможности spin-off.

Более развернутый и подробный анализ ситуации на мезоуровне, т.е. в разрезе крупных отраслей и секторов, приведен далее.

Топливно-энергетический комплекс

Нефтяная промышленность. Изменения в ней были наиболее масштабными, и именно они определили тенденцию к национализации в экономике в целом. Из пятерки крупнейших вертикально-интегрированных компаний были национализированы три - ЮКОС (предварительно подвергшийся процедуре банкротства и раздробленный), Сибнефть (Газпромнефть) и ТНК-ВР. Приватизированы лишь региональная Башнефть (включая Башнефтехим), остававшиеся у государства 14% пакет акций ЛУКОЙЛа, Афипский НПЗ и Орскнефтеоргсинтез. В результате, если на начало рассматриваемого периода в отрасли доминировал частный сектор, то на конец - государственный. Роснефть, поглотившая ЮКОС и ТНК-ВР, стала крупнейшей в мире по запасам и добыче среди нефтяных компаний, акции которых торгуются на биржах. Правда, доля государства в «большой» Роснефти в конце периода оказалась ниже, чем в «маленькой» в начале - 69,5% вместо 100% (а free float, по оценкам - 11-12%)12. Необходимо отметить еще два события: во-первых, выкуп Газпромом у частных акционеров 44% акций Салаватнефтеоргсинтеза («Газпром нефтехим Салават», еще 54% акций было ранее выкуплено у правительства Башкортостана), во-вторых, поглощение государственной Транснефтью государственного же Транснефтепродукта, т.е. полную консолидацию нефтепроводного транспорта.

Газовая промышленность. Самое значимое событие в отрасли - серия сделок, в результате которой федеральная власть получила формальный контрольный пакет акций Газпрома - на наш взгляд, имело не экономический, а политико-пропагандистский смысл, поскольку фактически Газпром был государственной компанией всегда. Однако происходили и существенные реальные изменения. Газпром приобрел 50% плюс 1 акцию Sakhalin Energy (проект Сахалин-2), 50% Норт-газа, 49% Пургаза, а также обанкротившуюся Руссиа Петролеум вместе с принадлежавшей ей лицензией на сверхкрупное Ковыткинское месторождение. Роснефть получила газодобывающие предприятия и месторождения ЮКОСА и ТНК-ВР, а также поглотила НГК Итера - самого известного в 1990-е годы независимого газодобытчика. Тем не менее доля частного сектора в отрасли не уменьшалась, а постепенно росла из-за весьма динамичного развития Новатэка, имеющего влиятельных акционеров и активно поддерживаемого государством. Приватизация в отрасли свелась к продаже Газпромом ряда своих обслуживающих структур; среди них - Газпром Бурение (Бур-газ) и ряд строительных предприятий, на базе которых была сформирована крупнейшая частная компания Стройгазмонтаж.

Угольная промышленность. Вследствие активной приватизации отрасль к 2008 г. стала практически полностью частной. Причем центром событий был уже не Кузбасс (как в 1990-е годы), а Восточная Сибирь, Дальний Восток и Республика

12 Это произошло в результате IPO в 2007 г. (было продано 15,1%), консолидации дочерних предприятий ЮКОСа и частичной оплаты акциями при покупке у ВР ее пакета ТНК-ВР.

Коми. В результате в отрасли появились бесспорный лидер - СУЭК (созданный на базе Красугля, Востсибугля и Читаугля) и менее крупный холдинг «Русский уголь». Кроме того, значительные приобретения появились у металлургов: Северсталь (Куз-бассуголь и Воркутауголь) и Стальная группа Мечел (Якутуголь и Эльгауголь).

Электроэнергетика. Эта отрасль в рассматриваемый период была (наряду с железнодорожным транспортом) сферой наиболее активных рыночных реформ в российской экономике. Вначале была проведена деконсолидация - разделение единого РАО ЕЭС по видам деятельности на множество компаний: генерирующих, сетевых, сбытовых. Затем осуществлялась приватизация: продажа частным инвесторам сбытовых организаций и примерно половины тепловой генерации, структурированной в виде территориальных (ТГК) и оптовых (ОГК) компаний. Далее последовала консолидация: объединение непроданных ТГК и ОГК в три холдинга -Интер РАО ЕЭС, Газпромэнерго и РАО ЭС Востока (с последующей передачей 77% ее акций другой государственной компании - Русгидро), а сетевых компаний ФСК и Холдинг МРСК - в «Российские сети»13.

Таким образом, очевидно, что и процессы, происходившие в этих четырех отраслях, и сформировавшаяся в них структура собственности принципиально различны. На наш взгляд, это дополнительный аргумент в пользу того, что никакого единого топливно-энергетического комплекса, с экономической точки зрения, они не образуют. В то же время нефтегазовый комплекс - понятие, пока имеющее право на существование, что подтверждается сблизившимися за рассматриваемый период долями государственной собственности в обеих отраслях.

Обрабатывающая промышленность

Металлургия. В черной металлургии в «длинные 2000-е» были приватизированы два значимых предприятия - правительство Удмуртии продало контрольный пакет Ижстали, а контрольный пакет акций Лебединского ГОК перешел от Газпрома (у которого оказался в результате кризиса 1998 г.) к Металлоинвесту. Были также две заметные сделки доприватизации: миноритарные пакеты Магнитогорского металлургического комбината и Оскольского электрометаллургического комбината выкупили их основные владельцы - В. Рашников и Металлоинвест соответственно14. Случай национализации оказался единичным: в 2009 г. 100% акций не слишком крупного и значимого Амурметалла перешли основному кредитору - ВЭБу.

В цветной металлургии можно отметить лишь бурные события, происходившие вокруг акций ВСМПО-Ависмы - лидера мировой титановой промышленности. На начало 2000-х годов компания была полностью частной, в настоящее время блокирующий пакет принадлежит Ростеху, а контрольным совместно владеют руководители (выходцы из того же Ростеха) и Газпромбанк.

Химия и нефтехимическая промышленность. Здесь явно доминировала тенденция ухода государства. Газпром продал крупнейшую компанию отрасли - Си-бур. При этом от нее были отделены Сибур - Минеральные удобрения (получивший название СДС-Азот) и Сибур-Шина (Сог&аП), которые также стали частными. Был приватизирован еще один из отраслевых лидеров - Нижнекамскнефтехим. Владельцем контрольного пакета его акций в результате ряда сделок стал крупнейший в Татарстане многоотраслевой холдинг ТАИФ (сам приватизированный в

13 Кстати, намечалась и национализация — поглощение холдингом Газпромэнерго принадлежащей В. Вексельбергу компании «Комплексные экономические системы». Но стороны не договорились об условиях сделки.

14 На начало рассматриваемого периода первый пакет был в федеральной собственности, а второй у Газпрома (по данным [4], доля Газпрома в ОЭМК в начале 2000 г. составляла 60%, но нам эта информация не кажется достоверной).

2001 г.), а блокирующий пакет остался у республиканского правительства. Можно отметить также приватизацию в 2005 г. Полиэфа (в настоящее время основной собственник - Сибур; 17,5% акций у Башкортостана, получены в результате конвертации долга перед республикой).

Национализация была минимальной - Ростех установил контроль над Воронежским и Кировским шинными заводами, которые он затем очень быстро передал в компанию E-Volution Tyre - СП с итальянской Pirelli и фондом Fleming Family & Partners, где сохранил лишь блокирующий пакет.

Гражданское машиностроение. Наиболее сложные события происходили вокруг крупнейшей компании сектора - АвтоВАЗа. До 2007 г. ВАЗ был на 100% частным, но с закольцованной структурой собственности и оппортунистическим управлением. Пройдя период подконтрольности Ростеху, он завершает процесс превращения в дочернее предприятие Рено-Ниссан, с блокпакетом у госкорпорации. В свою очередь АвтоВАЗа поглотил ИжАвто, ранее входивший в полностью государственный концерн ИжМаш. С 50 до 100% увеличилась доля Рено в Автоф-рамосе (акции выкуплены у Правительства Москвы).

Был ряд заметных сделок и противоположной направленности. Газпромбанк получил контроль над ОМЗ (Ижорские заводы), Машиностроительной корпорацией Уралмаш (Уралмашзавод), РЭП-Холдингом (Невский завод) и Криогенмашем. Ростех и Уралвагонзавод приобрели крупные пакеты акций в Мотовилихинских заводах, доведя суммарную долю государства до контрольной. ОАО «РЖД» приобрело 25% плюс 1 акцию Трансмашхолдинга, объединяющего большинство крупных предприятий железнодорожного машиностроения.

Отрасли «двойного назначения». Это прежде всего атомный комплекс, самолето-, вертолето-, судо- и двигателестроение. Для них была выбрана одна и та же схема: создание единых государственных структур, охватывающих все значимые производственные, проектные и исследовательские единицы, входящие в отрасль (подотрасль). Все изначально государственное консолидировалось, а частные активы выкупались и присоединялись независимо от желания собственников. Однако заметим, что им либо платили справедливую цену, либо обменивали их пакеты на миноритарные доли в создаваемых холдингах (в случае Росатома - отраслевых субхолдингов). Случаи конфликта и жесткого давления были достаточно редки (например, Корпорация «Сатурн» и УМПО)"

В результате почти все, что связано с атомной энергетикой, промышленностью, наукой и строительством, было объединено в госкорпорацию «Росатом». В высокотехнологичном машиностроении появились пять холдингов с доминирующим госпакетом: «Объединенная авиастроительная корпорация» (ОАК), «Объединенная судостроительная корпорация» (ОСК), Концерн ПВО «Алмаз-Антей»м, «Вертолеты России», «Объединенная двигателестроительная корпорация» (ОДК). Причем три первых холдинга являются самостоятельными, а четвертый и пятый входят в состав госкорпорации «Ростех».

Строительство, транспорт и связь

Строительство. Здесь можно привести по одному яркому примеру национализации и приватизации: в первом случае - Система-Галс (Галс-Девелопмент),

15 Особый случай — санкт-петербургские «Северная нефть» и «Балтийский завод». Они вошли в ОСК вследствие банкротства прежнего хозяина — Объединенной промышленной корпорации С. Пугачева. Но государство к банкротству не имело никакого отношения.

16 Помимо военной продукции производит сопоставимый объем гражданской, в частности аэродромное оборудование.

ставшая дочерней ВТБ17, во втором - Мосметрострой. Причина малого количества знаковых событий в том, что строительный бизнес существенно более локализован, чем промышленный. В целом, однако, оба процесса происходили довольно интенсивно. До 2008 г. доминировала приватизация, точнее доприватизация, поскольку в основном строительство стало частным еще в 1990-е годы. Но в результате кризиса госбанки оказались собственниками заложенных под кредиты контрольных пакетов целого ряда компаний, а также большого количества объектов недвижимости и девелоперских проектов на различных стадиях завершения. Почти сразу же они стали искать для этих активов новых хозяев. Процесс этот идет с разной скоростью и переменным успехом. Тем не менее есть ряд объектов и проектов, которые, вероятнее всего, задержатся у банков еще как минимум на несколько лет. Наиболее громкие из них - «Красная поляна» в Сочи (Сбербанк) и «ВТБ арена парк» в Москве15

Транспорт. Этот сектор, по-видимому, занимает второе место после электроэнергетики по масштабам приватизации в рассматриваемый период. Наиболее серьезные, занявшие более 10 лет рыночные реформы происходили в железнодорожном транспорте. В начале 2000-х годов была проведена полная консолидация отрасли: все железные дороги и обслуживающие предприятия, до этого существовавшие как отдельные предприятия, подконтрольные Министерству путей сообщения, были объединены в холдинг ОАО «РЖД» со 100-процентным пакетом в федеральной собственности (его создание завершилось в 2003 г., затем Министерство было ликвидировано). Во второй половине 2000-х годов происходила в основном перестройка холдинга - создание дочерних компаний по видам деятельности, а также продажа части непрофильных активов, значительной доли грузового вагонного парка и создание локальных СП с частным бизнесом. Оставшийся универсальный вагонный парк был передан двум дочерним грузовым компаниям: Первой и Второй (Федеральной). Основные события последних трех лет: продажа Первой грузовой компании (а также перевозчика сжиженных газов «СГ-Транс») и допуск частного бизнеса в пригородные пассажирские перевозки.

В рассматриваемый период также продолжался начатый в 1990-е годы процесс

19 20

приватизации портов и аэропортов , и к настоящему времени в них превалирует частный сектор. Обе подотрасли оказались привлекательными для крупного бизнеса. Во-первых, в них появились такие заметные профильные холдинги, как Базэл Аэро, «Аэропорты регионов», Новапорт, Global Ports, UCL Ports. Во-вторых, ряд морских и речных портов или отдельных терминалов в них купили крупные сырьевые экспортные компании. При этом государство и госкомпании пока преобладают среди акционеров крупнейшего в России Новороссийского морского торгового порта и (суммарно) в московских аэропортах.

Единственная подотрасль, в которой государство усилило свои позиции - морское судоходство. Однако по-настоящему крупной была лишь одна сделка, и ее, скорее, следует отнести к консолидации, чем к национализации - в 2007 г. государственному Совкомфлоту перешел госпакет Новошипа (61%), а затем доля в нем была доведена до 90%.

17 Еще один интересный эпизод связан с компанией ДонСтройИнвест' Эта компания после кризиса 2008 г' перешла под полный управленческий контроль ВТБ — своего главного кредитора' Тем не менее, по официальной версии, ее акционерами является ряд неназываемых физических лиц'

1 Кроме того, есть основания считать, что после 2014 г' вынужденным владельцем целого ряда объектов недвижимости может стать ВЭБ, являвшийся основным конечным кредитором многих олимпийских проектов в Сочи'

19 Точнее говоря, частными становились стивидорные (погрузочно-разгрузочные) предприятия, которые обычно имеют наименования (названия) портов' Портовая инфраструктура в строгом смысле остается государственной, ее приватизация законодательно запрещена'

20 Не следует путать с аэродромами (взлетно-посадочные полосы, рулежные дорожки, навигационное и прочее оборудование)' Они остаются государственными (и не только в России)'

Телекоммуникации. В этом секторе можно указать на три заметные сделки по национализации. Первая - Ростелеком в 2011-2012 гг. приобрел компанию «Национальные телекоммуникации». Еще две осуществил ВТБ в 2013 г.: купил четвертого сотового оператора в стране «Те1е2 Россия» (дочернего шведского холдинга Те1е2), а также 25% Национальной спутниковой компании (бренд Триколор-ТВ) - крупнейшего оператора платного телевидения.

Кроме того, произошла серия сделок с 25% + 1 акция Связьинвеста: этот пакет перешел вначале от Дж. Сороса к А. Блаватнику, затем к АФК «Система» и, наконец, к Ростелекому. Это позволило реализовать давно задуманное государством поглощение Ростелекомом Связьинвеста и его территориальных дочерних отделений (число которых в 2000-е годы за счет слияний уменьшилось с нескольких десятков до семи) при сохранении контрольного пакета акций объединенной компании в госсобственности. Побочным продуктом этой серии сделок было получение «Системой» 25% акций МГТС, в результате которого она (в лице МТС) стала ее 100-процентным владельцем.

Ситуация в отрасли в результате всех этих процессов существенно не изменилась. Лидирующие позиции в ней сохранил частный бизнес - в настоящее время в лице «большой тройки»: МТС, Вымпелком, Мегафон. Новый объединенный Ростелеком в лучшем случае станет в ряд с ними (даже если в каких-то формах объединит свои активы с активами «Те1е2 Россия»).

Финансовый сектор

Банки. Национализация в банковском секторе шла в основном по двум направлениям: антикризисные спасательные операции ВЭБа и, как ни странно, РЖД (и ее НПФ «Благосостояние»), а также экспансия ВТБ до и после кризиса. ВЭБ в 20082009 гг. «удочерил» оказавшиеся в особо тяжелом положении Глобэкс и Связь-банк2', РЖД - КИТ-финанс, а через несколько лет Абсолют Банк. Во всех этих случаях можно говорить о спасательных операциях, поскольку купленные активы не имели для приобретателей существенного значения.

Принципиально иными были основные приобретения ВТБ. В 2004-2005 гг. он купил два частных банка, входящих в то время в число ведущих и сопоставимых с ним по порядку - ПСБ СПб (ВТБ-Северо-запад) и Гута-Банк (ВТБ-24)22. Таким образом, ВТБ осуществил прорыв в новый для себя регион и на новый рынок - розничное кредитование. Еще более крупное приобретение было сделано в 2011 г. -Банк Москвы. Правда, национализирован был только блокирующий пакет - у частных инвесторов было выкуплено лишь около 35%, в то время как основная часть акций (47%) была приобретена у мэрии Москвы. Год спустя ВТБ провел еще одну операцию по перетасовке госактивов - покупку у РЖД 100% акций Транскредитбанка.

Сбербанк, как и ВТБ, попытался использовать национализацию для экспансии в новую для себя сферу. Правда, намного позднее, в значительно меньших масштабах и лишь однажды. В 2012 г. он приобрел 70% (и планирует докупить еще 10% к 2016 г.) банка «БНП Париба восток» (ныне Сетелем Банк), специализирующегося на мелких потребительских кредитах.

Начиная с 2007 г. прошел ряд продаж относительно крупных пакетов акций самих Сбербанка и ВТБ, в результате доля государства в них по голосующим акциям

21 Третьим банком, купленным ВЭБом в кризисный период, стал, как ни странно, украинский Проминвест-банк (не следует путать с одноименным российским).

22 Следует отметить, что Гута-Банк в момент покупки находился в сложном финансовом положении, но, на наш взгляд, мог при определенной помощи ЦБ выйти из него.

уменьшилась соответственно до 52,3% (по УК - 50% +1 акция) и 60,9%. Были и IPO, и SPO, и частные размещения. Сумма приватизационных сделок была, конечно, на порядок выше суммы национализирующих, но никакого влияния на позиции

23

контролирующего акционера это не оказало .

Случаев настоящей приватизации крупных банков, насколько нам известно, было лишь два, и оба они связаны с Газпромом. В 2002 г. он продал свой пакет акций НРБ (37%) его президенту А. Лебедеву и одновременно перестал быть клиентом этого банка. В 2010 г. банк «Россия» поглотил Газэнергопромбанк, целиком принадлежавший Газпромрегионгазу.

Однако основные события, определившие доминирующую роль, которую в настоящее время играют госбанки в отечественных финансах, никак не связаны с вышеописанными. Во-первых, это кризис 1998-1999 гг., уничтоживший первое поколение «олигархических» банков. Во-вторых, действия государства в 2000-2007 гг. - создание РСХБ и наделение ВЭБа статусом банка развития. В-третьих, антикризисные меры 2008-2009 гг., когда около 80% средств, выделенных государством из разных источников на поддержку экономики, прошли через капитал крупнейших госбанков. Благодаря этому они смогли повысить кредитную активность в большей степени, чем частные, и соответственно перетянуть от них часть крупных корпоративных клиентов.

Прочие финансы. Наибольшее число заметных событий произошло в страховании. Прошла приватизация двух лидирующих страховых групп - Росгосстрах и Согаз. В первом случае государство полностью распродало свой 100-процентный пакет акций в результате четырех сделок, состоявшихся в 2001-2010 гг. Во втором - контрольный пакет был продан Газпромом акционерам банка «Россия». Национализация была куда более скромной: ВТБ, купив Гута-Банк и Банк Москвы, прихватил и аффилированные с ними Гута-Страхование (ВТБ-Страхование) и СГ МСК.

В других подотраслях государство, напротив, существенно усилило свои позиции. В инвест-банкинге это произошло, прежде всего, в результате покупки Сбербанком в 2012 г. крупнейшего российского игрока в данной области - Тройки Диалог (Сбербанк-КИБ)24; в сфере электронных платежных систем - приобретения им же 74,9% системы Яндекс-Деньги. В связи с планами создания в Москве международного финансового центра две основные фондовые биржи - государственная ММВБ (с ее депозитарием НДЦ) и частная РТС (с депозитарием ДКК) - были объединены в единую Московскую биржу. Затем было проведено ее IPO, но даже после этого ЦБ и четыре госбанка сохраняют фактически, а вероятно и формально,

25

контрольный пакет .

Мотивы нового позиционирования государства в экономике

Попытаемся реконструировать те рациональные мотивы (цели, интересы) государства, которыми оно как единый субъект принятия решений руководствовалось, приобретая активы и избавляясь от них26. При этом мы вменяем ему следующие общие представления: глобальными экономическими задачами являются рост, раз-

23 И на наш взгляд, не окажет, пока государственный пакет не станет ниже блокирующего.

24 В 2010-е годы также активно заработали инвестиционные компании ВТБ-Капитал и ВЭБ-Капитал, созданные соответствующими банками после кризиса.

25 По состоянию на сентябрь 2013 г., доля ЦБ, Сбербанка, ВЭБа, ВТБа в сумме составила 45,5% (22,5% + 9,6% + 8% + 5,4%). Еще 6,6% у ММВБ-Финанс, которая была дочерней ММВБ и, по-видимому, является дочерней объединенной биржи. Доля Газпромбанка менее 5% и потому не раскрывается, однако перед объединением он имел 6% акций ММВБ.

26 Здесь не имеется в виду ничего из области «сделать тайное явным» и пр. Приоритеты государства в том или ином виде неоднократно формулировались как его руководителями и высшими чиновниками, так и их комментаторами и интерпретаторами. Слово «реконструкция» в данном случае означает лишь претензию на систематизацию и выстраивание единой логически непротиворечивой схемы.

витие (в некотором «правильном» понимании), эффективность, устойчивость к внешним шокам, приоритетность отраслей «двойного назначения»; необходимым условием их решения - возможность контроля над любыми процессами, субъектами и «точками», которые в данный момент признаются стратегическими.

Исходя из изложенного выше, реконструируются следующие мотивы.

Прямой контроль и ручное управление основными источниками природной ренты. При существующих с начала 2000-х годов ценах на энергоносители рента реализуется в доходах именно нефтегазовых компаний. Это и предопределило национализацию и консолидацию в нефтяной промышленности, передачу Газпрому основных газовых месторождений и проектов в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Отсутствие значимой рентной составляющей было причиной того, что в двух других основных природоэксплуатирующих отраслях - угольной промышленности и черной металлургии - была продолжена и фактически завершена приватизация.

Можно указать на два дополнительных момента, по-видимому, повлиявших на решения о нефтегазовой отрасли. Во-первых, именно нефть и газ определяют место России в мировом хозяйстве и в силу этого рассматриваются не только с экономических, но и с геополитических позиций. Во-вторых, госкомпании доминируют в данной отрасли не только у наших «соседей по БРИК», но и в таких разных и уважаемых странах, как Норвегия, Мексика, Иран.

Уверенность в необходимости качественного прорыва в отраслях двойного назначения. Эти отрасли, являющиеся основой военного потенциала страны и традиционным центром концентрации отечественных высоких технологий и обладающие, вообще говоря, долговременными конкурентными преимуществами на мировых рынках, действительно оказались к середине 2000-х годов в серьезном кризисе, несмотря на общий экономический рост. Политическое руководство видело необходимость жесткой реструктуризации и сокращений, но одновременно не доверяло менеджменту основных предприятий (и государственных, и частных), а также было разочаровано в рыночных механизмах и методах косвенного регулирования в целом. Отсюда выбранное решение - создание единого холдинга в каждой подотрасли, национализация всех значимых частных предприятий и компаний вне зависимости от их успешности, радикальная и неоднократная смена управленческих команд, индивидуальная поддержка и контроль ключевых проектов на высшем уровне.

Усиление присутствия в отраслях, представляющих собой, по мнению государства, современную инфраструктуру экономики - прежде всего, банковской и телекоммуникационной. Этим мотивом можно объяснить и поддержку экспансии ВТБ и Сбербанка, и консолидацию Ростелекомом активов Связьинвеста, и национализацию Те1е2 Россия. На наш взгляд, достигнутые здесь уровни присутствия и контроля устраивают государство в настоящее время и в обозримом периоде. Оно не допустит ослабления позиций госбанков, которые достаточно давно играют ключевую роль в финансовой системе страны. По расчетам М. Мамонова из ЦМАКП, на начало 2012 и 2013 гг. доли госбанков (без ВЭБа) по всем основным показателям - капитал, активы, кредиты и вклады - составили от 53 до 62%. Данные других авторов не сильно от них отличаются - например, в [5] указывается, что на рынке корпоративных кредитов доля пяти крупнейших госбанков составляет около 58%. Кризис 2008-2009 гг. убедил власти в полезности именно такой ситуации - согласно официальной точке зрения, масштабное вливание денег через госбанки уберегло страну от развала платежной системы, перехода контроля над крупнейшими промышленными компаниями к иностранным кредиторам и пр. Вместе с тем государство не станет стремиться к радикальному усилению позиций в отрасли в ущерб частным игрокам27.

22 Если только не помешают чисто политические причины.

Прямо противоположное направление государственной политики в традиционной (энергетической и транспортной) инфраструктуре - масштабная деконсолидация и приватизация - на наш взгляд, объясняется следующим. В первой половине 2000-х годов государство убедилось, что обеспечение необходимых (по количеству и качеству) поставок электроэнергии и транспортных услуг - задача, во-первых, требующая громадных инвестиций, во-вторых, чрезвычайно сложная. Возникающие здесь системные проблемы не только являются угрозой для долгосрочного экономического роста, но и способны вызвать серьезное недовольство населения и влиятельных групп интересов. Поэтому было принято решение разделить затраты и ответственность с частным бизнесом, передавая ему производство и предоставление соответствующих услуг, но сохраняя контроль над физическими условиями (сети, рельсы, аэродромы, причальные стенки). В терминах теоретической экономики это обосновывалось как разделение конкурентной и естественно-монопольной составляющих.

* * *

В статье в традиционном отраслевом разрезе представлен «объективистский» анализ изменений позиций государства в экономике в 2000-2013 гг. в результате процессов приватизации, национализации и консолидации государственных активов. Мотивы государства выявлялись, исходя из представлений о нем как едином рациональном экономическом агенте (предпосылка, обычная для макроэкономических моделей). В следующей статье будет проведен «субъектный» анализ - те же процессы будут рассмотрены в разрезе основных реальных игроков, их целей, стратегий, приобретений и потерь, а также подведены содержательные итоги возврата государства в экономику с народнохозяйственных позиций и оценка реалистичности заявленных правительством планов приватизации.

Литература

1. Антоненко Н.С., Галухина Я.С., Паппэ Я.Ш. Основные тенденции развития российского крупного бизнеса в 2000-е годы //Журнал НЭА. 2013. № 1 (17).

2. Вьюгин О.В. Заслуженный результат //Ведомости № 129. 22 июля 2013 г.

3. Орлова Ю., Дзядко Т., Дранишникова М., Петлевой В. Главное — это миноритарии //Ведомости, № 130. 23 июля 2013 г.

4. Иванов Н. Черная металлургия (цикл Кому принадлежит Россия) // Коммерсант-Власть, май 2000 г. № 19 (370).

5. Милов В.С. Эксперимент на заемщиках//Forbes. 2013. № 6 (111).