Мотивы суицидальной активности и факторы антисуицидального барьера у больных рассеянным склерозом

вида обучающей деятельности, непредусмотренной действующим государственным образовательным стандартом. Основным затруднением, на наш взгляд, является отсутствие надлежащей юридической методологической и научно-практической проработанности базисных положений, определяющих также такие особенности гражданско-правового регулирования образовательных возмездных услуг по специальности «Психотерапия», как субъектный состав, объект, предмет обязательства, основания возникновения обязательств и их правомерность, понятие, общая характеристика, условия и обязанности сторон договора возмездного оказания образовательной услуги в государственном учреждении послевузовского медицинского профессионального образования.

Таким образом, выяснение образовательного запроса врачей-психотерапевтов, обучающихся на циклах усовершенствования, а также идентификация их персонологических характеристик, описывающих психологический тип, позволяет гибко уточнить учебный запрос и внести необходимые коррективы в учебно-методические разработки, а также предложить авторские программы и дополнить образовательный стандарт с учетом индивидуального образовательного запроса обучающихся психотерапевтов. Анализ имеющегося банка данных позволяет систематизировать обнаруженные типологические характеристики и дать научно обоснованные рекомендации по оптимизации образовательного процесса по специальности «Психотерапия». Разрабатываемый нами методический подход оставляет индивидуальное пространство для проявления креативности слушателей цикла усовершенствования, определяющее направление профессионального и личностного роста. Новые формы обучения и новые информационные технологии позволяют использовать описание типов личности психотерапевтов в терминах управления и менеджмента, а также дополнить таким важным научно-

УДК 616.832-004.2 : 616.89-008.441.44

методическим направлением исследования в области научной психотерапии как изучение личности психотерапевта, этой центральной фигуры в «профессии, помогающей людям».

Литература:

1. Макаров В.В. Психотерапия нового века. - М.: Академический проект, 2001. - 496 с.

2. Москвитин П.Н., Котляров Б.П., Коновалова Н.Г., Подхомутников В.М. Изучение личностно - ориентированного образовательного запроса в послевузовском медицинском профессиональном образовании: Мет. пособие. - Новокузнецк, ГИДУВ, 2002. - 14 с.

3. Москвитин П.Н. Личностно-ориентированные образовательные программы подготовки психотерапевтов практического здравоохранения // Проблемы общественного здоровья и здравоохранения: Материалы ХХХYШ научно-практической конференции. - Новокузнецк, 2003. - с. 39-43.

4. Пезешкиан Х. Позитивная психотерапия как транскультурный подход в Российской психотерапии: Дисс... докт. мед. наук. - СПб, 1998. - 87 с.

5. Семке В.Я. Клиническая персонология. - Томск: МГП «Раско», 2001. - 376 с.

PERSONALITY DIFFERENCES IN THE IDENTIFICATION OF PROFESSIONAL AND PSYCHOTHERAPY THERAPIST SUICIDE

P.N. Moskvitin

State Medical Institute, Novokuznetsk, Russia

The debate about poor lighting in the scientific work of data from the study of personality psychotherapists. Based on personal experience, the author gives descriptions of typological differences personologicheskih psychotherapist and the types of remedial work with suicide. According to the author this methodical approach leaves room for individual creativity manifestation listeners improvement cycle that determines the direction of professional and personal growth.

Keywords: psychotherapy, suicidal behavior.

МОТИВЫ СУИЦИДАЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ И ФАКТОРЫ АНТИСУИЦИДАЛЬНОГО БАРЬЕРА У БОЛЬНЫХ РАССЕЯННЫМ СКЛЕРОЗОМ

П. Б. Зотов, Н.И. Куценко

Тюменская государственная медицинская академия Тюменская областная клиническая психиатрическая больница

Контактная информация: Зотов Павел Борисович, тел.: (3452) 73-27-45, e-mail: sibir@sibtel.ru

Обследовано 154 больных рассеянным склерозом с суицидальным поведением: группа сравнения - n=60. Показано,

что суицидальное поведение у этой категории пациентов формируется на фоне депрессивных расстройств невротического уровня. При этом основными субъективно значимыми мотивами, лежащими в основе формирования суицидальной активности, являются переживания депрессивного круга и соматического неблагополучия. Среди факторов антисуицидального барьера доминирующее значение имеют психологические образования: надежда выздороветь и страх смерти. В ряде случаев регрессия суицидальной готовности наблюдается вследствие нарастания тяжести когнитивного дефекта и эйфории.

Ключевые слова: мотивы, факторы антисуицидального барьера, суицид, суицидальное поведение, рассеянный склероз.

Разработка современных подходов к профилактике и ранней диагностике суицидального поведения является важной медико-социальной задачей в связи с высокой частотой самоубийств в нашей стране [1, 2, 5]. Системный подход включает выделение отдельных групп, факторов риска и мотивов повышенной суицидальной готовности, а так же проведение коррекционной работы с учетом факторов антисуицидального барьера и индивидуальных особенностей пациента [1, 8, 11 и др.].

По данным различных авторов [1, 4, 9, 10 и др.] к факторам суицидального риска относят:

1) социально-демографические показатели (пол, возраст, место жительства, образование, семейное и общественно-профессиональное положение, наличие в анамнезе противоправных действий);

2) социально-экономические (войны, экономические кризисы);

3) природные (время года, день недели, время суток);

4) медицинские (соматическая и психическая патология);

5) индивидуальные (личностные и характерологические особенности, содержание морально-этических норм, формы и уровни дезадаптации);

6) личностно - ситуационные (конфликты -локализация, сфера, направление, динамика; степень суицидальных проявлений в прошлом и настоящем);

7) генетические факторы (наследственная отягощенность расстройствами настроения, суицидами) и др.

Выявление этих факторов позволяет определить основные категории лиц, нуждающихся в профилактической и коррекционной работе. Обязательным объектом этих мероприятий являются факторы антисуицидального барьера, определяемые некоторыми авторами [1, 4] как установки и переживания, препятствующие реализации суицидальных намерений. Обычно к ним относят осознаваемые, психологически понятные психологические образования:

1) страх смерти;

2) интенсивные эмоциональные привязанности к значимым близким;

3) родительские обязанности;

4) выраженное чувство долга;

5) концентрация внимания на состоянии собственного здоровья;

6) зависимость от общественного мнения и желание избежать осуждения со стороны окружающих;

7) наличие жизненных планов, замыслов;

8) религиозные воззрения и др.

Вместе с тем результаты наших собственных многолетних исследований суицидальной активности различных контингентов больных [4, 5, 10], а так же теоретические предпосылки позволяют сделать вывод о возможности выделения самостоятельной группы факторов антисуицидального барьера психопатологического круга, основной характеристикой которых является снижение критичности мышления [6]. Можно предположить, что к таким факторам относятся: эйфория, маниакальное состояние, когнитивные нарушения, а так же отдельные виды апатических, волевых расстройств, в ряде случаев пара-френные и паранойяльные расстройства. Присутствие этих нарушений должно снижать суицидальную готовность больных.

Цель исследования: оценить мотивы и структуру факторов антисуицидального барьера у больных рассеянным склерозом.

Материал исследования составили 214 больных рассеянным склерозом, направленных или первично самостоятельно обратившихся на прием к психоневрологу в ГЛПУ ТО «Тюменская областная клиническая психиатрическая больница».

Основную группу составили 154 больных рассеянным склерозом, у которых при первичном обследовании были выявлены различные формы суицидального поведения. Группу сравнения (п=60) подбирали специально с учетом критериев сопоставимости по полу, возрасту и нозологическим формам. Главное отличие от основной группы - отсутствие суицидальных тенденций.

Среди всех обследуемых мужчины составляли - 35,0%; женщины - 65,0%. Возраст пациентов был от 16 до 65 лет, средний - 38,2±4,9 лет. Длительность заболевания рассеянным склерозом - от 4 до 27 лет.

Методы исследования: клинический, клинико-психопатологический.

Результаты исследования и обсуждение.

При первичном клинико - психопатологическом исследовании было установлено, что у всех больных основной группы суицидальная активность проявлялась на фоне депрессивных нарушений и являлась их составной частью. Психический статус у этих пациентов определялся расстройствами невротического уровня, в структуре которых преобладали тревожно-депрессивный (48,1%) и астено-депрессивный (47,4%) синдромы. Когнитивные нарушения, регистрируемые при первичном осмотре у отдельных больных, обычно носили минимальный характер. Критика не страдала. У больных группы сравнения в клинической картине преобладали симптомоком-плексы органического поражения ЦНС: церебра-стенический (31,7%) и энцефалопатический (18,3%).

В структуре суицидального поведения больных основной группы преобладали антивитальные переживания (48,1%) и суицидальные мысли (27,9%). Суицидальные замыслы регистрировались в 10,4%; суицидальные намерения - в 7,8% случаев. Суицидальные попытки совершили 9 человек.

Анализ условий реализации суицидальных действий показал, что 8 из 9 попыток были заранее продуманы и спланированы, совершены в пределах своей квартиры, в отсутствие лиц, способных прервать суицид. В случае эффективных реанимационных мероприятий больные негативно оценивали оказанную им помощь. Одна попытка, путем нанесения порезов в области локтевых вен, совершенная женщиной 49 лет, на виду у близких, имела внешние признаки шантажного поведения. Однако, при подробном опросе больной, было выявлено истинное намерение погибнуть, наказав этим членов семьи, которые, по ее мнению, не оказывали ей достаточного внимания и заботы. Приведенные данные свидетельствуют в пользу истинности намерений пациентов погибнуть от суицидальных действий. Анализ характера суицидального поведения достоверных различий по тендерному признаку в исследуемой группе не выявил.

При подробном изучении анамнеза жизни лишь 5 человек указали на присутствие отдельных суицидальных идей до развития рассеянного склероза. У остальных больных суицидальные тенденции проявились в период развернутой клиники и / или на этапе клинико-инструментального подтверждения неврологического заболевания, определившего дальнейший прогноз. Данный вопрос является достаточно важным для клинической практики, так как указывает на важный аспект работы невролога по

выявлению аутоагрессивной настроенности больных.

Как показали исследования, большая часть больных косвенно (58,4%) или открыто (20,8%) сообщали о своих суицидальных идеях. При этом частота вербализации данных расстройств имела положительную корреляционную связь с тяжестью суицидальной настроенности, наиболее значимую при неявном (косвенном) предъявлении жалоб (р=0,9976).

Показательна в этом плане и динамика частоты свободного предъявления суицидальных тенденций. О нежелании жить заявляли лишь 6,7% больных с антивитальными переживаниями, но по мере роста выраженности аутоагрессивной настроенности эта доля увеличилась до 37,5% при суицидальных замыслах, и максимально проявилась у лиц, совершивших суицидальную попытку - 44,4%. Отсутствие вербальных проявлений суицидальной активности в структуре жалоб, напротив, регистрировалось наиболее часто при антивитальных переживаниях (36,5%) и вообще не отмечалось при суицидальных замыслах и намерениях.

Это подтверждалось и данными оценки адресности суицидальных высказываний. Подробный опрос показал, что лишь в одном случае сообщения ограничивались только кругом родственников. Более половины больных (54,5%) высказывали эти идеи только в беседе с врачом, а 44,8% пытались проговорить как с врачом, так и близкими. В последнем случае врач, обычно, являлся тем человеком, к которому больные обращались после общения с родными, указывая, что они не способны их понять и поддержать. Повышение тяжести суицидальной настроенности сопровождалось увеличением частоты предъявления жалоб о нежелании жить более широкому кругу. Так, если только врачу высказывали антивитальные переживания 78,4% больных, а доля лиц, предупредивших врача о суицидальной попытке, составила 11,1%, то при расширении доверительного круга, включающего и близких и медработников, частота предъявления суицидальных мыслей составила - 60,5%, замыслов -62,5%, намерений - 75,0%. Среди суицидентов о возможности совершить самоубийство близким и врачу сообщили 8 из 9 человек.

Эти данные согласуются с результатами оценки отношения больных к выявлению суицидальных тенденций. Традиционно считается, что активный расспрос на эту тему может индуцировать самоубийство больных. Однако наши исследования, напротив, свидетельствуют, что возможность обсудить тему добровольного ухода из жизни активно поддержали 18,9% человек, а 64,9%, высказывая амбивалентное отношение к

данному вопросу в начале беседы, при поддержке врача продолжили разговор. И, в конечном итоге, отметили положительный эффект от возможности проговорить проблему суицидальной активности. Лишь у 16,2% пациентов проявляли негативную реакцию.

Необходимость активного выявления суицидальных идей поддерживается рядом авторов, при этом А.Б. Смулевич [7] справедливо отмечает, что обсуждение этой проблемы может хотя бы на время облегчить состояние больного, предотвратить проявления аутоагрессии. В наших наблюдениях не было отмечено ни одного случая усиления суицидальной настроенности после беседы с больным о добровольном уходе из жизни.

Таким образом, приведенные результаты наглядно свидетельствуют о том, что формирование суицидального поведения и совершение попытки самоубийства не происходит без внешних проявлений и высказываний больных. Напротив, большинство из них пытаются найти возможность обсудить эти вопросы с окружающими, но, обычно, редко находят поддержку и понимание. Внимательное отношение к жалобам пациентов в большинстве случаев позволяет выделить в структуре депрессивных жалоб признаки суицидальной настроенности. При этом во всех случаях необходимо выявлять основные мотивы их суицидальной готовности, а в случае реализованных суицидальных действий - условий их совершения.

В ходе психотерапевтической работы при целенаправленном опросе было установлено, что ведущими мотивами, лежащими в основе формирования суицидального поведения больных рассеянным склерозом (табл. 1), являются переживания депрессивного круга и соматического неблагополучия: ощущения своей неполноценности (94,2%); снижение способности к самообслуживанию (70,8%); нарушение сексуальной функции (44,8%); чувство одиночества и ненужности (38,9%); утрата надежды на изменение к лучшему (31,2%); страх перед болью (22,7%); представления о бесцельности и мучительности дальнейшего существования (20,1%); зависть к здоровым (15,6%); крушение идеалов (15,6%); желание освободить родственников от ухода за больными (14,3%); желание вызвать к себе сострадание (13,0%) и др.

Таблица 1

Ведущие мотивы суицидального поведения больных, в %

Ощущение своей неполно- 51 94,4 94 94,0

ценности

Неспособность к самооб- 36 66,7 73 73,0

служиванию

Импотенция, фригидность *41 75,9 28 28,0

Чувство одиночества и 19 35,2 41 41,0

ненужности

Утрата надежды на изме- 16 29,6 32 32,0

нение к лучшему

Страх перед болью 11 20,4 24 24,0

Представления о бесцельности 10 18,5 21 21,0

дальнейшего существования

Крушение идеалов 9 16,7 15 15,0

Зависть к здоровым 3 5,6 21 21,0

Освободить родственников 5 9,3 17 17,0

Желание вызвать к себе 7 12,9 13 13,0

сострадание

Прекращение *9 16,7 2 2,0

соматического страдания

Страх слепоты 4 7,4 1 1,0

Чувство вины 1 1,8 3 3,0

Страх перед мучительной 1 1,8 1 1,0

смертью

Недержание мочи 1 1,8 1 1,0

Желание доказать свою -- -- 1 1,0

правоту

Примечание: *Р<0,05 - различия между группами достоверно значимы.

Достоверность различий между мужчинами и женщинами регистрировались по частоте предъявления нарушений сексуальной функции. Импотенция и связанные с ней депрессивные переживания являлось одним из основных мотивов суицидальной активности у 75,9% мужчин. На фригидность и другие расстройства сексуального поведения указывало достоверно меньшее число женщин (28,0%; Р<0,05). Эти данные позволяют определить основные направления психотерапевтической работы с больными рассеянным склерозом.

Для индивидуального планирования всего комплекса лечебно-реабилитационных мероприятий не менее важной задачей является изучение факторов антисуицидального барьера, знание которых позволяет воздействовать на субъективно значимые психологические ценности личности больного (табл. 2).

Таблица 2

Ведущие факторы антисуицидального барьера больных, в %

Мотивы суицидального Мужчины (п=54) Женщины (п=100) Фактор Основная группа Группа сравнения

поведения абс. % абс. % абс. % абс. %

Надежда выздороветь *64 41,6 35 58,3

Страх смерти *47 30,6 6 10,0

Семья *27 17,5 2 3,4

Религиозные представления 12 7,8 3 5,0

Негативное отношение к самоубийцам в обществе 3 1,9 1 1,7

Отрицательный пример для детей 1 0,6 -- --

Друг°е -- -- 13 21,7

Итого: 154 60

Примечание: *Р<0,05 - различия между группами достоверно значимы.

На рисунке 1 можно отметить, что у больных с суицидальным поведением отмечалось достоверное снижение (Р<0,05) частоты такого важного показателя как надежда на выздоровление или значительного улучшения состояния (41,6%). В группе сравнения он выявлялся у 58,3% человек. При сопоставлении этого показателя с мотивами суицидальной активности, выявлялась тесная отрицательная корреляция (р= - 0,8626) с чувством утраты на изменения к лучшему.

Второй по частоте показатель - «страх смерти» - так же достоверно чаще (30,6%; Р<0,05) регистрировался среди больных основной группы. Меньшая представленность этого признака в группе сравнения (10,0%) свидетельствует не в пользу уменьшения значимости страха смерти для данных больных, а отражает более пристальное внимание к этой проблеме пациентов основной группы. Активные размышления о возможности и целесообразности добровольного ухода из жизни, непременно включают в сферу внимания и интеллектуальной переработки вопросов смерти, результатом чего является актуализация данного фактора антисуицидального барьера.

Отрицательный пример для детей

Негативное от ношение в обществе к самоубийцам

Религия Семья

Страх смерти

Надежда выздороветь

Е Основаня группа  Группа сравнения

Рис. 2. Факторы антисуицидального барьера больных сравниваемых групп, в %.

Достаточно важным защитным элементом, на который указали 17,5% лиц основной группы,

являлась забота о семье, пожилых родителях или детях. Возможность причинения дополнительных страданий этим людям являлось достаточно сильным фактором, ограничивающим аутоагрес-сивную активность больных. В группе сравнения этот фактор регистрировался достоверно реже (3,4%; Р<0,05).

На религиозные воззрения, как ведущий фактор антисуицидального барьера, активно указывали 7,8% больных основной и 5,0% группы сравнения.

Таблица 3

Отношение больных к религии в условиях заболевания

Отношение Основная группа Группа сравнения

абс. % абс. %

Не верил и не верит *14 9,1 15 25,0

Не верил, но при заболевании поверил 58 37,7 16 26,7

После заболевания вера 31 20,1 8 13,3

усилилась

После заболевания в вере 31 20,1 8 13,3

разочаровался

Неопределенное 20 13,0 13 21,7

отношение к вере

Итого: 154 100,0 60 100,0

Примечание: *Р<0,05 - различия между группами достоверно значимы

Несмотря на сравнимые показатели, полученные в группах, при более внимательном расспросе было установлено, что отношение к религии изменялось в процессе развития заболевания. И эта динамика имела значительные различия в сравниваемых группах (табл. 3).

Так, среди больных с суицидальным поведением, число лиц, отрицавших религиозные воззрения, составило лишь 9,1%, что было почти в три раза меньше, чем в группе сравнения (25,0%; Р<0,05). При этом 37,7% больных с суицидальными тенденциями отмечали, что именно тяжелая болезнь явилась основой обращения к религии, а в 20,1% случаев она способствовала усилению веры. В группе сравнения эти показатели были значительно ниже (26,7% и 13,3% соответственно). С другой стороны, наряду с ростом числа религиозных воззрений 20,1% больных основной группы исследования указывали на разочарование в вере, вплоть до полного отрицания Бога и религии. Обращение к религии в условиях заболевания не способствовало улучшению их самочувствия, душевного покоя. Как правило, эти больные неоправданно завышали уровень своих надежд: полное выздоровление, восстановление социального положения и материального благополучия. Неуклонное прогрессиро-вание заболевания разрушало их надежды и вело

0 |0,6 1 1 *Р<0,05

11,7 ] 1,9 1 1 1 1 1 1

1 1 1 1 1 1

1 3,4 1 1

1 17,5 1 1

1 1 1

1 10,0 *30,6

1 1

0 10 20 30 40 50 60 70

в деструкции самого фактора антисуициданого барьера. Подробный опрос этих больных показал, что снижение защитной роли религиозного фактора ассоциируется с более тяжелыми проявлениями суицидальной активности - замыслами, намерениями и попытками. Другие факторы, называемые больными в качестве ведущих причин, ограничивающих их суицидальную активность, были представлены в единичных случаях.

Дальнейшее наблюдение показало, что по мере прогрессирования заболевания мотивы и психологические факторы антисуицидального барьера, нередко, дезактуализируются. Так, среди 154 больных основной группы, получавших психотерапевтическую и лекарственную психотропную терапию, направленную на коррекцию суицидального поведения, в катамнестическом периоде в 14,3% случаев наблюдалось прогреди-ентное нарастание когнитивных расстройств со снижением критичности к своему состоянию. У 6 человек снижение критики регистрировалась на фоне развития гипоманиакального состояния. Во всех случаях в динамике наблюдалась полная регрессия суицидальной настроенности пациентов с дезактуализацией ведущих мотивов, независимо от тяжести аутоагрессивных идей. Например, в эту группу вошла пациентка, с диагностируемыми у нее ранее истинными суицидальными замыслами в структуре тревожно-депрессивного синдрома. Прогрессирование заболевания с формированием когнитивного дефекта и эйфории в последующие 2,5 года наблюдения, полностью исключило у нее аутоагрессив-ную настроенность. Это подтверждалось и данными динамического наблюдения больных группы сравнения с гипоманиакальным синдромом и когнитивными расстройствами: полное отсутствие формирования суицидальной готовности в катамнестичеком периоде.

Таким образом, результаты исследования свидетельствуют о правомочности выделения факторов антисуицидального барьера психопатологического круга, основной характеристикой которых является снижение критичности к своему состоянию.

В целом, обобщая приведенные в настоящей работе данные, можно сделать выводы о том, что суицидальное поведение у больных рассеянным склерозом формируется на фоне депрессивных расстройств невротического уровня. При этом основными субъективно значимыми мотивами, лежащими в основе формирования суицидальной активности, являются переживания депрессивного круга и соматического неблагополучия. Среди факторов антисуицидального барьера доминирующее значение имеют психологические образования: надежда выздороветь и страх смерти. В

ряде случаев регрессия суицидальной готовности наблюдается вследствие нарастания тяжести когнитивного дефекта и эйфории.

Эти данные позволяют определить приоритетные направления лечебной тактики и индивидуализировать весь процесс психотерапевтической коррекции суицидального поведения больных рассеянным склерозом.

Литература:

1. Амбрумова А.Г. Психология самоубийства // Социальная и клиническая психиатрия. - 1996. - Том 6, № 4. - С. 14-20.

2. Беляева В.В., Ручкина Е.В., Покровский В.В. Суицидальное поведение лиц, инфицированных ВИЧ // Тер. архив. - 1996. - № 4. - С. 71-73.

3. Вагин Ю.Р. Суицидальная активность и защитные механизмы личности // Сибирский вестник психиатрии и наркологии. - 2003. - № 2. - С. 84-88.

4. Зотов П.Б., Уманский С.М. Суицидальные действия больных злокачественными новообразованиями // Сибирский вестник психиатрии и наркологии. - 2005. - Том 35, № 1. - С. 99-101.

5. Зотов П.Б., Уманский С.М., Михайловская Н.В. Суицидальное поведение среди причин гибели наркозависимых // Суицидология. - 2010. - № 1. -С. 16-18.

6. Зотов П.Б., Куценко Н.И., Уманский С.М. Психопатологические факторы антисуицидального барьера (на примере больных рассеянным склерозом) // Медицинская наука и образование Урала. -2008. - № 6. - С. 46-47.

7. Смулевич А.Б. Депрессии в общей медицине: руководство для врачей. - М.: МИА, 2001. - 256 с.

8. Трегубов Л.З., Вагин Ю.Р. Эстетика самоубийства. - Пермь, 1993. - 268 с.

9. Удовиченко А.С., Яраус В.Г., Соляник А.Н. О факторах суицидального риска среди пациентов психиатрической больницы // Экстремальные и терминальные состояния в эксперименте и клинике. Новосибирск, 1988. - С. 108-110.

10. Уманский М. С., Зотов П. Б. Суицидальное поведение больных алкоголизмом позднего возраста // Медицинская наука и образование Урала. - 2007. - № 5. - С. 56-58.

11. Stenager E.N., Stenager E., Koch-Henriksen N. et al. Suicide and multiple sclerosis: an epidemiological investigation // J. Neurol. Neurosurg. Psychiatry. -1992. - Vol. 55. - Р. 542-545.

SUICIDAL MOTIVES AND ANTISUICIDAL FACTORS PATIENTS WITH MULTIPLE SCLEROSIS

P.B. Zotov, N.I. Kutsenko

Tyumen State Medical Academy Tyumen Regional Clinical Psychiatric Hospital

Examined 154 patients with multiple sclerosis with suicidal behavior. It is shown that suicidal behavior in these patients formed the background for depressive disorders neurotic level. The major significant subjective motives underlying the