Метавселенная, NFT и права ИС: регулировать или не регулировать?

Метавселенная, NFT и права ИС: регулировать или не регулировать?

Энди Рамос, партнер компании Pérez-Llorca, Мадрид, Испания

Еще в конце шестого века до н. э. древнегреческий философ Парменид провозгласил: «Ничто не возникает из ничего». В нынешнюю цифровую эпоху мы каждые два–три года становимся свидетелями того, как на первый взгляд беспрецедентные явления возникают будто бы из ничего, но при этом способны кардинально изменить мир и область права. Несколько лет назад это были Web 2.0, затем облачные вычисления, блокчейн и Web 3.0. На протяжении прошлого года вышли бесчисленные статьи с предсказаниями о глобальных переменах, которые вызовут метавселенная и NFT (невзаимозаменяемые токены), что подогрело интерес к вопросу: есть ли острая потребность в новых правилах, отвечающих этим инновациям? Другими словами, следует ли адаптировать законодательство под метавселенную или метавселенной адаптироваться под законодательство? По изложенным далее причинам в настоящий момент лучше выбрать второй вариант.

С начала стремительного распространения Интернета, вот уже более двух десятилетий, мы пользуемся онлайновой сетью, основанной на информации, данных и телекоммуникациях и ставшей площадкой для целых виртуальных миров, прежде всего в таких социальных сетях и видеоиграх, как Second Life, Instagram, Fortnite, TikTok и Roblox. Предполагается, что метавселенную составят взаимосвязанные виртуальные пространства, управляемые с помощью сигналов электромиографии (ЭМГ) и нейронных интерфейсов. В метавселенной компании получат беспрецедентную способность использовать весь потенциал собираемых ими данных.

Технологический сектор и индустрия видеоигр сейчас готовятся к возникновению этой метавселенной — сети трехмерных виртуальных миров, в которых социальное и экономическое взаимодействие будет происходить через аватары. То есть, несмотря на огромное внимание СМИ, метавселенная еще не существует и по-прежнему далека от реальности или по крайней мере от того образа, в каком ее представляют некоторые авторы. Во многом это обусловлено тем, что для успеха концепции необходимы высокие требования к вычислениям и стандартизированные протоколы.

В то же время, технология NFT уже с нами. NFT — это криптографические единицы данных, основанные на существующей технологии блокчейн и несущие уникальные метаданные. Соответственно, NFT отличимы друг от друга и могут содержать иные виды информации, например сведения о личности или произведения искусства. Уникальность NFT делает возможной их продажу и обращение, а все транзакции фиксируются в цифровом реестре. В NFT задействуются возможности технологии блокчейн, с помощью которых создаются уникальные цифровые файлы, куда (что наиболее важно для индустрии развлечений) записываются изображение, графический объект или видео, определяющие ценность токена на рынке.

Как было сказано выше, сейчас раздается много призывов ввести для метавселенной новые правила. Почему? Чтобы защитить пользователей в ходе их взаимодействия в этом виртуальном мире и чтобы преодолеть предполагаемый разрыв между реальностью и законодательством.

Утверждения о том, что нынешние правила неприменимы в метавселенной, что существующие законы не соответствуют этому пространству или что технологии развиваются быстрее правовых норм, широко распространены, но, на мой взгляд, в целом неверны.

За последние 30 лет страны, широко представленные в сети Интернет, установили новые правила, касающиеся электронной коммерции, преступной деятельности с использованием технологий, прав потребителей на цифровой контент, режима ответственности интернет-провайдеров, и этот список можно продолжать.

В качестве примера рассмотрим законы об интеллектуальной собственности (ИС). В числе прочих они защищают авторов, изобретателей, производителей, дизайнеров и исполнителей, предоставляя им исключительные права на их произведения, товарные знаки, патенты, промышленные образцы и секреты производства. Регулирование прав ИС сосредоточено не столько на физическом объекте, в котором выражены творческая работа, отличительный знак или техническая инновация, сколько на их нематериальных аспектах.

Вопросы владения физическим имуществом (автомобилем, книгой или сумкой, причем в каждом из этих объектов могут присутствовать товарные знаки, запатентованные элементы или авторские произведения) регулирует гражданское законодательство, а законы об ИС регулируют режим собственности на нематериальные аспекты такого имущества. В терминологии ИС проводится различие между corpus mysticum (нематериальным активом) и corpus mechanicum (физическим представлением) такого актива. Данный принцип применяется веками и в полной мере относится также к метавселенной и NFT.

В метавселенной компании получат беспрецедентную способность использовать весь потенциал собираемых ими данных.

Метавселенная — это виртуальная вселенная, где аватары, управляемые людьми или компьютерами, способны осуществлять действия с виртуальными объектами, такими как транспортные средства, оружие или мебель, в каждом из которых могут присутствовать товарные знаки или произведения, охраняемые авторским правом. Т.к. законы об ИС посвящены нематериальным аспектам (corpus mysticum) физического или виртуального объекта, напрашивается вывод, что создатели метавселенной должны будут соблюдать права изобретателей, дизайнеров и владельцев отличительных знаков в реальном мире. Соответственно, конкретный правообладатель будет иметь право преследовать в судебном порядке использование в метавселенной своих прав ИС, например, на виртуальную сумку или куртку, которые разработаны для цифровых аватаров.

В отношении NFT можно сделать аналогичный вывод. NFT — это цифровые файлы, где могут быть записаны творческие произведения или другие объекты, например видео или иная художественная работа. В связи с тем, что авторское право — это институт исключительного права на оригинальные авторские работы (corpus mysticum), отличный от владения любым цифровым объектом, в который заключены эти работы (corpus mechanicum), любому лицу, желающему использовать в NFT, к примеру, звукозапись из отрывок из видеоигры, понадобится предварительное разрешение владельца авторских прав на данную работу. Таким образом, трудно оспаривать применимость и действенность существующих правил в отношении NFT и метавселенной.

С юридической точки зрения в Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений, ратифицированной уже 181государством, установлено, что договаривающиеся стороны должны предоставить авторам исключительные права на их работы вне зависимости от типа или формы выражения. С момента принятия Бернская конвенция дополнялась другими международными соглашениями, в том числе принятым в 1996году Договором ВОИС по авторскому праву, благодаря которому Бернская конвенция была адаптирована для условий цифровой среды. В данном соглашении (Согласованное заявление в отношении статьи1(4) Договора ВОИС по авторскому праву) четко указывается, что хранение охраняемой работы в цифровой форме на электронном носителе (в частности, в NFT или файле, содержимое которого отображается в метавселенной) является воспроизведением, на которое нужно получить предварительное разрешение владельца авторских прав. Получается, что правовые нормы не всегда отстают от реальности.

Новые вызовы для обладателей прав ИС

Тем не менее, данные новые формы развлечений действительно создают ряд вызовов для владельцев прав ИС, хотя эти вызовы обусловлены другими причинами. Авторы, производители, издатели и владельцы товарных знаков обладают исключительными правами на свои нематериальные активы. Однако эти права не являются абсолютными, и в Бернской конвенции предусмотрены определенные случаи, когда такие права нельзя осуществить. Привилегии правообладателей не распространяются на некоторые виды использования, такие как воспроизведение литературной работы в виде цитаты или использование бренда для представления продукции или услуг владельцев бренда.

Поэтому, по общему правилу, если мы хотим использовать товарный знак любой компании в цифровом объекте, таком как NFT или материал в метавселенной, мы должны получить разрешение от владельца знака. Однако в случаях с видеоиграми некоторые суды постановили, что, например, определенные описательные виды использования товарных знаков третьих лиц не требуют их предварительного согласия.

По общему правилу, если мы хотим использовать товарный знак любой компании в цифровом объекте, таком как NFT или материал в метавселенной, мы должны получить разрешение от владельца знака.

В 2017 году компания AM General LLC, производитель знаменитого армейского автомобиля Humvee, подала в суд на издателя франшизы видеоигр Call of Duty за изображение автомобиля, в котором воспроизводился дизайн Humvee и использовался соответствующий товарный знак. Однако Федеральный окружной суд Южного округа Нью-Йорка пришел к выводу

, что цель Activision заключалась в разработке видеоигры, где реалистично моделируются современные военные действия, и что использование автомобиля и товарных знаков обладает художественной ценностью, поэтому отвечает критериям прохождения т. н. «теста Роджерс».

О тесте Роджерс

В 1989 году в ходе разбирательства по делу «Роджерс против Гримальди» 875 F.2d 994 (2d Cir. 1989) суд разработал тест, позволяющий определить, требуется ли предварительное разрешение для использования товарного знака. Тест состоит из двух частей

, устанавливающих, во-первых, имеет ли использование товарного знака «художественное отношение к работе ответчика», и, во-вторых, является ли такое использование «явно вводящим в заблуждение».

Что говорят суды

Сфера авторского права также отмечена рядом нашумевших случаев использования материалов третьих лиц без их разрешения. Один из самых очевидных примеров — иск компании Solid Oak Sketches, владельца авторских прав на ряд татуировок, против 2K Games, издателя популярной франшизы видеоигр NBA 2K. Истец, будучи владельцем прав на несколько графических символов, ставших татуировками знаменитых баскетболистов (в том числе Леброна Джеймса), заявил, что воспроизведение этих рисунков на цифровых копиях спортсменов в игре нарушает его авторские права. Тот же суд, который рассматривал дело Humvee (Федеральный окружной суд Южного округа Нью-Йорка), также вынес решение в пользу ответчика

, указав на освобождение от ответственности по основаниям использования de minimis (при котором используется настолько небольшая часть охраняемой работы, что нарушающее права произведение не является по существу аналогичным работе, охраняемой авторскими правами, и, следовательно, не нарушает их), подразумеваемой лицензии и правомерного использования, исходя из художественного характера видеоигр.

Тем не менее, в других случаях суды постановили, что разработчики видеоигр зашли слишком далеко в использовании ИС третьих лиц. Таким образом, очевидно, что данные вопросы требуют индивидуального подхода в каждом конкретном случае.

При этом нельзя закрывать глаза на значительное число прецедентов, к которым можно прибегнуть в дискуссии о необходимости предусмотреть особые виды использования прав ИС в NFT или метавселенной. Как уже было сказано, «ничто не возникает из ничего», и разработка новых правил действительно издавна базировалась на принципе извлечения уроков из накопленного опыта. Еще один итог заключается в том, что метавселенная и NFT, по крайней мере с юридической точки зрения, не являются такими уж революционными явлениями: все-таки виртуальные миры и цифровые объекты существуют уже два десятка лет.

Однако можно с уверенностью сказать, что NFT и появление метавселенной породят много вызовов для владельцев прав ИС. Большинство этих вызовов невозможно предугадать на данном этапе. Следовательно, мы должны анализировать NFT, зарождающуюся метавселенную и другие недавние цифровые явления в свете существующих правил, принятых во многих странах и культурах после подробных обсуждений. Данные правила были также испытаны в различных ситуациях и на протяжении десятилетий доказывали свою эффективность. Безусловно, в ближайшие годы потребуются определенные коррективы, регулирующие взаимодействие людей в цифровых мирах, однако такие изменения должны вноситься только тогда, когда мы изучим характер возникших вызовов. Между тем, права ИС останутся столь же актуальны для развития науки и искусства.

Ссылки по теме

«Журнал ВОИС» призван помочь читателям улучшить свое понимание интеллектуальной собственности и деятельности ВОИС и не является официальным документом ВОИС. Используемые в этой публикации обозначения и представляемые материалы никоим образом не выражают мнение ВОИС относительно правового статуса каких бы то ни было стран, территорий или районов или их органов власти или относительно делимитации их границ. Данная публикация не преследует цели отразить точку зрения государств-членов или Секретариата ВОИС. Упоминание в публикации конкретных компаний или продуктов определенных производителей не означает, что ВОИС их поддерживает или рекомендует или отдает им предпочтение перед другими аналогичными компаниями и продуктами, которые в материалах не упомянуты.