Министр и чрезвычайные ситуации

Одна из самых громких кадровых перестановок последних лет — замена министра обороны Анатолия Сердюкова на губернатора Подмосковья Сергея Шойгу, а Шойгу — на единоросса Андрея Воробьева. Как выяснила "Власть", задача новых руководителей предельно проста: продолжать дела старых.

Об отставке министр обороны, ранее казавшийся непотопляемым, узнал лично от президента утром 6 ноября. Но публично об этом Путин заявил лишь на следующей встрече — с новым министром обороны, теперь уже бывшим губернатором Сергеем Шойгу.

Второй по численности населения субъект Российской Федерации осиротел в считанные часы. Утром 6 ноября Сергей Шойгу встретился с несколькими подчиненными, после чего уехал на совещание с Владимиром Путиным, откуда вышел уже министром обороны и отправился принимать дела на новое место работы.

Назначение Сергея Шойгу на пост министра обороны было неожиданным, о чем он сам сказал на встрече с Владимиром Путиным. По сведениям "Власти", после того, как дело "Оборонсервиса" стало самым громким коррупционным скандалом в военном ведомстве за последнее время, в Кремле кроме Шойгу рассматривали кандидатуру нынешнего главы Федерального космического агентства Владимира Поповкина, занимавшего ранее пост первого заместителя министра обороны. Однако из-за сложной ситуации в ракетно-космической отрасли, его решено было оставить на прежнем месте. Кандидатура Шойгу, по словам собеседника "Власти" в Кремле, возникла почти сразу: "Генерал, военный человек, имеющий опыт взаимодействия с силовыми структурами. Он был тем, кто нужен сейчас армии". Так Шойгу принял армию Сердюкова.

С момента вступления Анатолия Сердюкова в должность министра обороны до отставки прошло почти шесть лет. За этот срок российская армия кардинально изменилась не только структурно, но и идеологически.

20 марта на заседании итоговой коллегии Министерства обороны Дмитрий Медведев заявил, что реформа армии в России "практически завершена". С момента ее начала в 2008 году идея принципиально новой военной структуры в какой-то мере действительно была реализована. Воинские подразделения стали более мобильными и компактными, армия начала получать новое вооружение, все хозяйственные вопросы были отданы на откуп гражданским организациям. Однако ряд проблем, возникавших в ходе "придания армии нового облика" и долгое время не устранявшихся, постоянно топил рейтинг не столько министерства обороны, сколько самого Анатолия Сердюкова.

Самым уязвимым местом, которое так и не смогла исправить реформа, оставалось социальное положение военнослужащих — обеспечение их жильем. "К началу реформы у нас было 90,7 тыс. бесквартирных офицеров,— вспоминает источник "Власти" в Генштабе.— После нам пришлось добавить к ним всех тех, кто уволился из армии до 2005 года, что привело к общему количеству в 175,6 тыс.". По его словам, за последние три года было получено около 113 тыс. квартир для постоянного проживания. 60 тыс. офицеров, нуждающихся в жилплощади, так ничего и не получили. По данным "Власти", уже в свой первый день на посту министра Сергей Шойгу дал поручение Департаменту жилищного обеспечения подготовить ему справку по существующим в этой сфере проблемам.

Сергей Шойгу столкнется с тем, за что он крайне жестко критиковал Анатолия Сердюкова: с проблемами передачи земель военного ведомства субъектам федерации. Будучи губернатором Московской области, он требовал от Минобороны передать вверенной ему области отремонтированные военные городки. Сердюков парировал тем, что денег на ремонт попросту нет.

Проблемы с военным образованием тоже никуда не исчезли. По планам Анатолия Сердюкова к 2013 году 71 военный вуз должен быть трансформирован в десять системных учреждений. "У нас не было надобности в тысячах выпускаемых младших офицерах, которые сразу после окончания учебы писали рапорт об увольнении,— говорит источник "Власти" в Генштабе.— Но работа успехом не увенчалась: вузы сократили, а детальный план создания учебных заведений нового образца так и не был разработан".

Остро встанет вопрос и о будущем "Оборонсервиса", являющегося дочерним холдингом ведомства. "Тот коррупционный скандал, который стал поводом для возбуждения уголовных дел и привел к отставке Сердюкова, непременно скажется на его положении и состоянии,— говорит источник "Власти" в аппарате нового министра.— Сергей Шойгу уже дал поручение собрать ему полную информацию об операциях, в которых была задействована эта структура". Собеседник не исключил, что впоследствии структура "Оборонсервиса" может быть сильно изменена. Но случится это в любом случае только после того, как закончится следствие.

Гораздо проще все обстоит с закупками вооружений. В 2011 и 2012 годах между Минобороны и предприятиями промышленности были заключены самые дорогостоящие и долгосрочные контракты, например на серии подводных ракетоносцев проекта 955 "Борей" и многоцелевых подлодок проекта 885 "Ясень". Стоит отметить, что взгляды на закупку иностранных вооружений нынешнего и бывшего министров совпадают: во время работы в МЧС Сергей Шойгу не противился появлению в ведомстве немецких вертолетов ВО-105 и французских БК-117. "Есть надежда, что отношения между заказчиком продукции и поставщиком с приходом нового министра улучшатся, поскольку Шойгу умеет находить общий язык и работать в команде, в отличие от Сердюкова,— говорит источник "Власти" в военно-промышленной комиссии.— Он не считал нужным не только самому появляться на правительственных заседаниях с участием Дмитрия Рогозина, но даже своих заместителей не присылал".

Первоочередной вопрос, который Сергею Шойгу придется решить в ближайшее время,— это создание своей команды. В 2007 году, оказавшись на посту министра обороны, Анатолий Сердюков сформировал аппарат исключительно из гражданских — тех, кого он знал по работе в Федеральной налоговой службе. Татьяна Шевцова, Михаил Мокрецов, Дмитрий Чушкин, Елена Козлова — все эти заместители министра являются выходцами из ФНС. Скорее всего, в Минобороны появятся люди, работавшие с Сергеем Шойгу в МЧС, однако можно предположить, что часть финансистов, работавших при Сердюкове, все же останется. "Как военные мы надеемся, что Шойгу будет в большей степени опираться на офицерский корпус,— говорит чиновник центрального аппарата.— Если бы он наладил баланс между гражданским персоналом и военным, выгоды от этого было бы больше".

Пока сложно прогнозировать, каким образом будет налажена работа центрального аппарата ведомства и Генштаба. При Сердюкове центральный аппарат сосредоточивался на документообороте и бухгалтерии, а Генштаб отвечал за планирование применения армии. В большинстве случаев интересы двух внутриведомственных структур не пересекались. Сердюков, будучи гражданским министром, не мог понять всех тонкостей военного дела, и последнее доверили начальнику Генштаба генералу армии Николаю Макарову. В случае с Шойгу, имеющим звание генерала армии, ситуация иная: и военное направление, и гражданское он может замкнуть на себя.

"У Шойгу, как у любого только что назначенного министра, есть карт-бланш: пусть сначала войдет в курс дела, осмотрится, а уже после начнет работать в полную силу,— говорит источник "Власти" в Кремле.— Не исключено, что он захочет изменить частично структуру ведомства. Однако ни о каких глобальных реформенных начинаниях речи быть не может. Он должен отлаживать работу ведомства, а не перелопачивать все заново. Такой задачи перед ним нет".

Подмосковье, одна из самых проблемных областей России, сменит третьего руководителя за два года — такова цена кадрового голода и экстренного решения о руководителе Минобороны.

Сотрудники правительства Московской области признаются, что для них решение стало неожиданностью. До этого в областном правительстве обсуждался вопрос о досрочных выборах губернатора, но предполагалось, что на них пойдет сам Шойгу. Исполняющим обязанности был назначен вице-губернатор Руслан Цаликов, который пришел в команде Шойгу из МЧС, а спустя два дня Путин предложил стать и. о. губернатора Андрею Воробьеву — руководителю думской фракции "Единой России", сыну вице-спикера Совета федерации, бывшего заместителя министра по ЧС и ближайшего друга Шойгу Юрия Воробьева. До перехода на госслужбу (в 2000 году будущий губернатор Подмосковья работал помощником Шойгу, который был тогда вице-премьером) Андрей Воробьев занимался бизнесом и основал компанию "Русское море". Сейчас акционерами ОАО "Группа компаний "Русское море"" являются RSEA Holdings Limited (61,37% принадлежит в равных долях основателю компании Максиму Воробьеву, брату Андрея Воробьева, и Volga Resources Геннадия Тимченко), а также члены совета директоров компании Михаил Кенин (11,1%), Людмила Воробьева (8,8%) и Дмитрий Коцюбинский (5,29%).

Еще при обсуждении кандидатур на пост главы региона (в списке фигурировали, в частности, бывший спикер Госдумы Борис Грызлов и полпред в ЦФО Александр Беглов) отмечались необходимые будущему губернатору качества: сильный руководитель, друг силовиков, преемник курса Шойгу и популярный политик. По крайней мере, последние два качества в младшем Воробьеве нашлись.

Московская область досталась Шойгу в наследство от Бориса Громова с ворохом сложно решаемых проблем и шлейфом скандалов. К марту 2012 года у Подмосковья был государственный долг в 106 млрд рублей, а в 2008 году область и вовсе была на грани дефолта. На памяти остался скандал с бывшим министром финансов области Алексеем Кузнецовым, которого обвиняли в хищении примерно 3 млрд рублей и нанесении ущерба области в размере 27 млрд рублей, а также в передаче принадлежащих области ценных активов компании "РИГрупп", которой владела его супруга Жанна Буллок.

В последние годы область горела и замерзала. В 2010 году за пожар на подмосковных торфяниках ответил не Борис Громов и даже не возглавлявший тогда МЧС Сергей Шойгу, а московский мэр Юрий Лужков, а в начале 2011 года электросети Подмосковья не выдержали обледенения. В Подмосковье возникали коррупционные скандалы: в 2011 году ФСБ раскрыла сеть подпольных казино, к крышеванию которых оказалась причастна прокурорская вертикаль и ряд сотрудников областного МВД. Многие из фигурантов лишились своих постов. Согласно исследованию ФОМ, сделанному по заказу Минэкономразвития, индекс коррупции в МО составлял 0,654, что оценивалось как высокий уровень. Выше уровень коррупции только в Южном и Северо-Кавказском федеральных округах.

Подмосковье считалось одним из самых криминогенных регионов. В 2011 году был застрелен мэр Сергиева Посада, а за несколько лет до этого — вице-мэр Подольска. Широкую огласку получило избиение химкинского журналиста Владимира Бекетова в 2008 году, после которого он остался инвалидом, а в 2010 году в тех же Химках был жестоко избит эколог Константин Фетисов. Впрочем, и сами Химки принесли широкую известность Подмосковью — и благодаря строительству трассы Москва--Петербург через Химкинский лес, и благодаря мэру-"афганцу" Владимиру Стрельченко. (В "афганскую" команду Бориса Громова входили и заместители председателя областного правительства Василий Громов и Игорь Пархоменко.) Ко всему этому добавлялись миллионы квадратных метров ветхого жилья, земельный передел и охватившая всю область оргпреступность.

За полгода работы Шойгу начал разбираться с кадрами: в правительстве появилась должность вице-губернатора-- председателя правительства (раньше она была совмещена с губернаторской), которую занял Андрей Шаров, бывший глава правительственного департамента госуправления. Количество заместителей председателя областного правительства уменьшилось с 8 до 6, количество министров — до 22 до 16. Появились новые министерства — ответственные за строительный комплекс и жилищно-коммунальное хозяйство, инвестиции, энергетику, государственное управление. Шойгу привел управленцев федерального уровня: министром стройкомплекса и ЖКХ стал Герман Елянюшкин, ранее руководивший департаментом жилищной политики Министерства регионального развития, министром по проблемному жилью — Александр Коган, прежде руководивший проектом "Единой России" по малоэтажному жилищному строительству. Кадровый состав был радикально обновлен. Из "тяжеловесов" периода Громова остался лишь Петр Кацыв, ранее возглавлявший областное министерство транспорта, а ныне — управление по связям с федеральными органами исполнительной власти. Вслед за зачисткой правительства, в области начали один за другим уходить оскандалившиеся мэры, близкие Громову,— Химок, Балашихи, Сергиева Посада.

Но главное, чем запомнилось полугодовое правление Шойгу,— это Шойгу-лоббист. Получив область без отрезанного в пользу расширенной Москвы куска, Шойгу сразу же попросил Владимира Путина компенсировать доходы, которых Подмосковье лишилось после передачи столице более 160 тыс. га земли, вернуть некоторые территории и скорректировать границы. Выпадающие доходы он оценил в 25 млрд рублей, но окончательного решения по их компенсации пока не принято. Мособлдума даже провалила голосование об изменении границ области, а в итоге приняла изменения к областному уставу, согласно которым для будущей перекройки границ необходим референдум.

Кроме того, Шойгу попросил о списании 31,6  млрд долга области перед бюджетом. В итоге была достигнута договоренность, что 9 млрд коммерческих долгов под 8-9% будут замещены бюджетными кредитами под 4%. Среди просьб Шойгу были и передача области функции заказчика по строительству Центральной кольцевой автодороги (это еще 168 млрд рублей из федерального бюджета), но министр транспорта Максим Соколов сообщил, что "Автодор" остается ответственным исполнителем правительства.

Правительство Шойгу начало заниматься и проблемными землями Подмосковья. Например, бывшими колхозными землями, которые в 1990-е перешли частным компаниям, возникшим на месте колхозов. Земли числятся сельскохозяйственными, что означает пониженное налогообложение и запрет на строительство. Земли переводились (не без коррупционных схем) из категории сельскохозяйственных в категорию "под застройку", делились и продавались по завышенной цене. Это привело к многочисленным конфликтам, например, вокруг Бородинского поля или территорий в непосредственной близости от трассы Москва--Петербург.

Борьбу с земельными злоупотреблениями правительство Шойгу начало с предложения установить пошлину в размере 30% от кадастровой стоимости за перевод земель, а также изменить его правила. В частности, налог с неиспользуемых сельхозземель предполагается увеличить в 10 раз — до 3% от кадастровой стоимости. Это около 700 тыс. гектаров и около 4 млрд рублей доходов в областной бюджет.

В связи с тем что часть территорий Ленинского, Наро-Фоминского и Подольского районов будут переведены в состав столицы, эти районы получат 9 млрд рублей из столичного бюджета на 2012-2014 годы. Кроме того, подписанное мэром Собяниным и губернатором Шойгу соглашение предусматривает строительство 120 жилых домов, более 60 объектов образования, здравоохранения, культуры и спорта, и еще 30 объектов инфраструктуры.

С начала 2012 года госдолг области снизился на 25,9 млрд, или на 24%, до 80 млрд рублей, сообщал в июле Шаров. Была создана корпорация развития Московской области.

Ряд почти нетронутых проблем перейдут в наследство следующему руководителю. Показательно и поспешно начался снос незаконного строительства: после заявления Когана о том, что вся незаконная застройка будет снесена, разгорелся скандал вокруг пятиэтажки в поселке Вешки Мытищинского района. По официальной версии, собственник построил дом на участке, выделенном под дачное строительство. Против собственника возбудили уголовное дело, а жители стали жаловаться на спешное выселение.

Проблема обманутых дольщиков — одна из самых острых в регионах: митинги и голодовки происходят чуть не еженедельно. В августе по распоряжению Шойгу был опубликован специальный реестр проблемных строек — в него вошло 124 объекта, в несколько раз больше, чем в аналогичном громовском списке. Самостоятельно области придется решать и проблему расселения 2 млн кв. м ветхого жилья. Ранее финансирование программы расселения осуществлял Фонд содействия развитию ЖКХ, но с апреля 2012 года госкорпорация решила приостановить финансирование Подмосковья: регион не обеспечил долевое финансирование программ по ремонту и переселению. Руководство области заявляло, что проблема ветхого аварийного жилья должна быть решена к 2014 году. И, наконец, едва ли не самый болезненный вопрос для будущего руководства региона — строительство дорог. Правительство Мособласти уже обращалось за федеральной помощью в 170 млрд рублей на три года, но положительного ответа пока не получило.

Сама логика назначения после Шойгу близкого ему Воробьева говорит о позитивной оценке и доверии не столько личности, сколько курсу, заложенному бывшим главой МЧС. Отправляя Шойгу в Минобороны, президент отдельно отметил, что за полгода работы губернатор "создал предпосылки" для решения проблем Подмосковья, а будущий руководитель должен будет лишь "наладить работу". А новый министр обороны должен продолжить "все положительное, что было сделано за последние годы" в вооруженных силах.

Главным же системным итогом громких перестановок станет создание "клана Шойгу", в прямом ведении которого теперь и Министерство обороны, и Московская область.