Прямая речь

Прямая речь

     В начале 1990-х среди российских потребителей утвердилось новое понятие — "эксклюзивный интерьер". В России стали чаще бывать зарубежные специалисты по интерьеру. К началу нового тысячелетия у нас уже сложилась своя собственная школа дизайнеров, архитекторов, художников и галеристов, весьма успешно работающих в этом направлении.

Что такое эксклюзивный интерьер и как к нему относиться?

Марат Гельман, галерист:

     — К эксклюзивному интерьеру как к явлению я отношусь очень положительно. Например, интерьер моей квартиры сейчас оформляет один из лучших архитекторов Москвы Александр Бродский, известный своим проектом "Бумажная архитектура".

Сергей Шустов, главный редактор журнала "Салон-Интерьер":

     — Большинство тех, кто живет сегодня в "авторских" квартирах и домах, провели полжизни в "хрущобах", коммуналках или общагах. Они не имеют элементарного опыта обживания большого пространства. А наши дизайнеры, приверженцы эклектики, предлагают им самые причудливые сочетания цветов и форм. Но чтобы сделать грамотный с точки зрения стилистики интерьер, надо обладать достаточной степенью профессионализма... Однако элитное жилье в России создают, ориентируясь в основном на иностранные фильмы и картинки из глянцевых журналов, а также по впечатлениям от помпезных интерьеров заграничных отелей. Кстати, выбирая интерьеры таким образом, заказчики больше думают о собственном имидже. А дизайнеры почти не заботятся о том, удобно будет потом жить в таких апартаментах или нет.

Айдан Салахова, галерист:

     — Дизайн — вещь приватная. Современный человек сам разбирается в том, как ему удобнее жить и что он хочет. Поэтому он может ставить декоратору разумные условия. На мой взгляд, в жилище в первую очередь должен быть виден образ хозяина, а потом уже проект дизайнера. Этому принципу следуют в Европе. Там, чтобы украсить свой дом, обеспеченные люди лишь прибегают к помощи дизайнера. Но всегда могут внести в интерьер дополнения или изменения. У нас же основная масса заказчиков дизайнеру прямо-таки подчиняется. Например, многие из клиентов моей галереи, прежде чем купить картину, задумываются над тем, подойдет ли она к дивану в гостиной и понравится ли она их дизайнеру. Те же, у которых квартиры давно оформлены, мучаются не меньше. Оказывается, в их квартирах, несмотря на большую площадь, попросту нет места для понравившейся вещи: пространство, уже заданное дизайнером, не предусматривает вторжений извне. Вот и выходит, что наши люди в погоне за эксклюзивом зачастую не могут даже обжить собственную квартиру.

Татьяна Дюве, декоратор:

     — Сейчас архитекторы часто предлагают клиентам собственное прочтение стиля. Удачно оно или нет, зависит только от уровня профессионализма и образованности архитектора. В типовой советской квартире дворцовый интерьер всегда выглядит нелепо, но на этом легче зарабатывать. Колонны, пилястры и лепнина по-прежнему стоят дорого. Существенный доход приносят старые квартиры. Например, французские дизайнеры предпочитают оставлять в доме старый паркет или открытый фрагмент старинной кладки стены. Для европейцев важен дух квартиры — в то время как большинство русских клиентов предпочитает, чтобы старые стены закрашивались, а паркет обновлялся. У нас даже в домах начала века клиенты заказывают глобальную перепланировку. Меняют все — от мебели до паркета и оконных рам. Кстати, заказчики часто отказываются от антиквариата только потому, что не хотят "жить с вещами, на которых кто-то умер". И получают поддержку дизайнеров, готовых изготовить копии буквально уничтоженных раритетов.

Григорий Ревзин, редактор журнала "Проект-Россия":

     — Современный дом — это способ самоидентификации. Владельцы хотят видеть себя в произведении высокой культуры. И от этого им уже комфортно. У нас в интерьере работают большие художники. Например, Михаил Филиппов и Алексей Козырь. Но эксклюзива (в западном понимании) или, как это принято говорить, моды на интерьеры у нас нет. Как нет и интерьера для среднего класса. Никто не работает в этом слое.

Карадо делла Фонтана, менеджер Giemme Stile SPA:

     — Приятно, когда дом сделан известным мастером. Но в Италии сейчас мало делают интерьеров pret-a-porter или так называемого представительского характера. Основная масса потребителей сегодня (по сравнению с 1980-ми годами) стремится создать обычную комфортную обстановку. У нас, кстати, действует закон, строго запрещающий владельцам старинных особняков перестраивать и перепланировать свои дома. Впрочем, итальянцы и без того очень ценят свои раритеты. Хотя в отличие от русских относятся к ним без предрассудков. Например, общеизвестно, что найти в Европе настоящую старинную вещь стало сейчас очень трудно. Настоящий антиквариат стоит безумно дорого. Поэтому большинство итальянцев (как и большинство европейцев) приобретают в основном копии старинной мебели, гобеленов и сервизов.

Марк Туве, архитектор:

     — В России к каждому проекту принято относиться как к последнему в жизни. Поэтому авторские квартиры и дома у нас часто превращаются в своеобразные выставочные стенды дизайнеров, делавших эти интерьеры. Зачастую архитектор диктует заказчику, как надо построить собственное жилище... Большая часть площади, как правило, отводится под гостиную и холл. Но обжить необъятные просторы родной квартиры хозяева не могут. Ведь если на Западе существуют стандарты и сроки годности технологий и материалов, вопрос "На сколько рассчитан интерьер?" часто ставит российского архитектора в тупик. У нас элитные интерьеры делаются на 10-20 лет, и редко кто задумывается, например, о перемене вкусов, пристрастий или семейного положения заказчиков за эти годы. Поэтому во время продажи жилья (со всей меблировкой) затраты на его создание окупаются лишь на 40%. А чаще всего квартиру приходится попросту распродавать по частям.