Квазирелигия: основные подходы к определению понятия

ВАЗИРЕЛИГИЯ: ОСНОВНЫЕ ПОДХОДЫ К ОПРЕДЕЛЕНИЮ

ПОНЯТИЯ

УДК 130.2

Н. В. Синявина, Е. В. Махович

Московский государственный институт культуры

Данная статья посвящена определению понятия «квазирелигия», трактовка которого в современном гуманитарном знании варьируется. Сначала авторы прослеживают этимологию слов «квази» и «религия», останавливаются на основных функциях религии как одного из способов познания бытия, анализируют понятие «вера». Далее даётся характеристика современного состояния общества, указываются причины трансформации его социокультурной организации (в частности, процессы миграции, индустриализации и урбанизации, активное развитие науки) и чувства религиозности. Авторы отмечают, что секуляризация сознания современного человека и маргинализация религиозных представлений не привели к окончательной утрате религиозности, а лишь к её модификации. Все указанные обстоятельства и генерировали актуализацию квазирелигий, где объектом поклонения могут выступать различные явления и феномены. В заключение указываются сущностные отличия квази- и псевдорелигий, рассматриваются основные подходы в изучении современных религиозных течений, как традиционных, так и нетрадиционных (в частности, нетеистических).

Ключевые слова: квазирелигия, квазиобъект, секуляризация, религия, религиозная вера, ин-тенциональность, религиозная ментальность.

СИНЯВИНА НАТАЛЬЯ ВЛАДИМИРОВНА - кандидат культурологии, доцент кафедры культурологии факультета госуда рственной культурной политики Московского государственного ин ститута культуры

SINYAVINA NATALYA VLADIMIRIVNA - Ph.D. (Cultural Studies), Associate Professor of the Department of Culturology, Faculty of State Cultural Policy, the Moscow State Institute of Culture

2МАХОВИЧ ЕЛЕНА ВЛАДИМИРОВНА - аспирантка кафедры культурологии факультета государственной культурной политики Московского государственного института культуры

MAKHOVICH ELENA VLADIMIROVNA - doctoral student of the Department of Culturology, Faculty of State Cultural Policy, the Moscow State Institute of Culture

e-mail: cleo2401@mail.ru1, rus7507@mail.ru2 © Синявина H. В, Махович E. В., 2018

2

N. V.Sinyavina, E. V. Makhovich

Moscow State Institute of Culture, Ministry of Culture of the Russian Federation (Minkultury), Bibliotechnaya str., 7, 141406, Khimki city, Moscow region, Russian Federation

QUASI-RELIGION: THE MAIN APPROACHES TO THE DEFINITION OF THE CONCEPT

This article is devoted to the definition of the concept of "quasi-religion", the interpretation of which varies in modern humanitarian knowledge. First, the authors trace the etymology of the words "quasi" and "religion", stop at the main functions of religions as one of the ways of cognition of being, analyze the concept of "faith". Further, the characteristic of the modern state of society is given; the reasons for the transformation of its socio-cultural organization (in particular, the processes of migration, industrialization and urbanization, the active development of science) and a sense of religiosity are indicated. The authors note that the secularization of the consciousness of modern man and the marginalization of religious ideas did not lead to the final loss of religiosity, but only to its modification. All these circumstances have generated the actualization of quasi-religions, where the object of worship can be a variety of phenomena and phenomena. In conclusion, the essential differences between quasi - and pseudo-religions are specified, the basic approaches in the study of modern religious trends, both traditional and non-traditional (in particular, non-theistic) are considered.

Keywords: quasi-religion, quasi-object, secularization, religion, religious faith, intensionality, religious mentality.

Для цитирования: Синявина Н. В, Махович Е. В. Квазирелигия: основные подходы к определению понятия // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2018. № 3 (83). С. 10-17.

Понятие «квазирелигия» имеет двусоставную основу, включающую слова «квази» и «религия». Префикс «квази» происходит от латинского quasi - 'якобы, почти, словно', а все современные толковые словари указывают на формирование благодаря данной приставке слов со значением 'мнимый, ложный, ненастоящий'. Слово «религия» восходит к латинскому religio, в котором наличествует liga, то есть 'связь, союз'. Эпоха Античности и Раннее Средневековье предлагают и иные точки зрения на происхождение данного понятия. Так, для Цицерона главной целью религии выступало преклонение перед Богом, а понятие «религия» он связывал с глаголом relegere - 'откладывать на особе употребление, обсуждать'. Аврелий Августин придерживался этой же

позиции, хотя прослеживал слово «религия» от латинского reeligere - 'воссоединять'. Таким образом, исходя из этимологии слова «религия», можно сделать вывод, что первоначально его семантика была шире, поскольку связь предполагает слияние, соединение, общность, цельность, однако на практике под религией подразумевалось и понимается сегодня именно связь духовная.

Одним из свойств человеческого сознания выступает интенциональность, поэтому человек как существо становящееся нуждается в обретении смысла, позволяющего преодолеть ограниченность индивидуального и придающего осмысленность бытию. Духовность индивида проявляется через потребность совершенствовать собственный духовный опыт

в общении с другими людьми и собственным Я, через стремление к Абсолюту, варианты идентификации которого могут быть различны (Бог, Сверхчувственное, Сверхъестественное и т.д.). Указанные векторы духовности актуализируют в религии коррелирующий с ним аспект — индивидуальный, социальный, космический, однако не всегда получается их отделить друг от друга. В связи с этим можно говорить о существовании различных форм религиозности. Например, индивидуалистическая («эгоцентрическая», по определению Д. В. Пивоварова) направлена на «восстановление духовной связи индивида со своим истинным Я (курсив Д. В. Пивоварова. - Н. С., Е. М.), поиск собственной незримой сущности [7]». Подобный тип религии, как правило, носит атеистический, внеконфессиональный характер. Социоцентрическая религия ставит своей главной задачей консолидацию общества, воссоздание его цельности. Однако в случае несовпадения ценностей и идеалов данной религиозной формы с аксиос-ферой индивидуалистического типа происходит процесс торможения в достижении социального единства.

В тесной взаимосвязи с религией выступает и понятие «вера», этимология которого восходит к латинскому veritas -'истина'. Предметами веры могут выступать различные объекты, как чувственные, так и умозрительные, но только «религиозная вера сопряжена с чем-то невероятным, и религиозное познание человека начинается с обретения веры в Абсолютную реальность. Проверить - значит установить истину, раскрыть "потаен-ность" (алетею) [6, с. 78]». То есть можно сказать, что религиозная вера погружает человека в осмысленный контекст, напол-

ненный пограничными смыслами (например, смерть, зло, добро и т.д.).

Однако понятие «вера», как отмечено выше, можно отнести не только к сфере религии, но и к другим областям человеческой жизнедеятельности. Вера в собственную индивидуальность, проявление верности в отношении друзей и близких, вера в возможности научного познания мира и многое другое - всё это доказывает многозначность трактовки и применяемости данного термина. Кроме того, обыденное сознание современного человека «сближает понятия истины, правды, правильности и пользы», поэтому «термин "вера" вовсе становится содержательно неопределённым [6, с. 78]».

Кроме того, ошибочно мнение и о том, что религиозная вера всегда лежит вне знания и прямо противоположна ему, а её формирование и закрепление в сознании связано с определёнными средствами внушения. Нерелигиозная же вера якобы всегда опирается на рациональное основание, безусловное знание. Однако, как известно, к знанию, проверяемому эмпирически, можно отнести не всякое. В связи с этим выстраивается следующая логическая конструкция: если подобный вид знания рассматривается как нечто безусловное, абсолютно непосредственное, то не приводит ли это к выводу о его внерациональности, ибо безусловность его существования подразумевает неяв-ленность знания через образ/копию объекта. Другими словами, оно не имеет репрезентативных форм бытования, следовательно, при подобном подходе, может рассматриваться как одна из разновидностей религиозной веры. Таким образом, представление о непосредственном знании индивидуально и «зависит не только

от Абсолюта, но и от персональной особенности души, пребывающей в бесконечном Духе [6, с. 85]», а фокус видения бытия коррелирует с устремлениями и потенциями души конкретной личности.

Если ещё в конце XIX века христианство выступало как монополизировавшая Европу религия, то в XX веке, в связи с миграционными и демографическими процессами, изменившими этнический состав её населения, трансформируется и религиозная европейская карта. Более того, можно говорить об ослаблении христианской идентичности Европы.

С другой стороны, для современного общества характерна сегментация социальной структуры, что приводит к формированию автономных социальных страт, каждой из которых присущи свои нормы и правила организации. Иными словами, современное общество нельзя воспринимать как некую гомогенную целостность, поскольку ему присущи мо-заичность и полицентричность. В связи с этим сегодня понятие «духовность» имеет множество коннотаций, хотя среди обывателей под ним, как правило, подразумевают именно религиозность, связь души с Духом (Абсолютом). Однако необходимо отметить, что духовность с материалистической точки зрения следует рассматривать как интериоризацию морально-нравственных и эстетических ценностей, итогом которой выступает формирование ряда устойчивых психических структур, задающих границы картины мира данной эпохи.

Указанные тенденции — гетерогенность и мозаичность — проявляются и в религиозной жизни общества, когда выбор религии представляется частным делом, а одним из его критериев выступа-

ет предоставляемая данным религиозным течением комфортность существования.

Активный процесс индустриализации/урбанизации, развитие науки, появление различных этнических групп, размывающих границы традиционных религий, не привели к окончательному регрессу религии как феномена, несмотря на фиксирование исследователями роста секуляризации на всех уровнях общественной жизни. В частности, Т. Лукман отмечает, что «до сих пор широко распространено мнение, будто современная жизнь "лишена всякой религии", в основе своей нерелигиозна. До сих пор я считаю эти представления по сути неправильными [3, с. 139]». Таким образом, можно говорить лишь о трансформации религиозной мен-тальности, которая существует «как совокупность взаимосвязанных, но не обязательно строго взаимообусловленных частей. Идейно-теоретические, доктриналь-ные представления сосуществуют иногда в прочных, а иногда в весьма слабых отношениях с эмпирическими представлениями, содержание которых обусловлено повседневной практикой и отражает многообразие жизненного мира конкретного носителя религиозности [2, с. 5]».

В кризисные моменты особенно возрастает потребность человека в обретении цельности, осознании своего места в мире, преодолении межличностной отчуждённости, что заставляет обратиться к религии, ибо она генерирует объективно-ценностные представления. Именно из элементов, которые некогда были частью религиозного сознания, и возникают определённые виды квазирелигиозных систем. «Секуляризм в смысле технической цивилизации приготовил путь (зачастую, правда, лишь для небольших

групп в высших слоях общества) квазирелигиям, незамедлительно явившимся в качестве альтернативы как старым традициям, так и просто безразличию религиям [9, с. 403]». П. Тиллих обращает внимание на то, что иногда в исследованиях, посвящённых нетеистическим, секуляр-ным религиям, их определяют как псевдорелигии. С его точки зрения, подобная классификация неверна, поскольку префикс «псевдо» «указывает на неудачную попытку добиться сходства и потому на обманчивое сходство [9, с. 399]», в то время как квазирелигия претендует на тождественность, основанную на полном совпадении свойств и элементов. Иными словами, можно констатировать, что квазирелигии стремятся к выполнению тех же функций, которые постулирует традиционная религия. Например, одна из главных целей религии состоит в объединении индивидов, что придаёт большую стабильность существования той или иной социальной группе. Она в большей или меньшей степени способствует преодолению отрицательной для общества рефлексии относительно его социального устройства (например, классовая/сословная/этническая неприязнь). Все эти функции стремится выполнять и квазирелигия.

Следует остановиться ещё и на вопросах, которые пытается решить любая религия:есть ли сверхчувственная реальность, которая устанавливает законы и правила существования нашей жизни? Может ли человек постичь эту сверхчувственную реальность? Если может, то — каким образом? Через символы, знаки, поведение человека? Однако следует признать, что данные вопросы интересны не только адептам традиционных религий, но и философам, учёным. В данном слу-

чае мы сталкивается с попыткой определить соотношение явления и сущности, что выступает одним из главных онтологических вопросов философии. Другими словами, религия изначально была наполнена другими формами общественного сознания (искусство, философия, наука, мораль), поэтому невозможно точно определить её границы. Особенно данное замечание актуально для современного общества.

Сегодня многие сосредоточили внимание на оккультизме, неоязычестве, восточном мистицизме и т.д. Модными стали предсказания астрологов, магов, экстрасенсов, выступающих неотъемлемой частью массовой культуры. Подобная «низовая» религиозность не нуждается ни в доктринальной конструкции, ни в её рефлексии. Процесс маргинализации религиозного сознания приводит к формированию на периферии традиционного религиозного пространства зон, опирающихся на учения, основой которых выступает абсолютизация любых объектов и явлений. Следует отметить, что подобная тенденция характерна и для современного научного знания, где можно обнаружить некое когнитивное пространство, наполненное различными ненаучными, малодостоверными сведениями, не вписавшимися ни в одну научную парадигму, которое обозначают как квазинауку. Удивительно, но данные учения по своему содержанию, методам и способам познания имеют сходство с религиозным типом знания.

Подобное замещение происходит лишь в том случае, когда утрачивается первоначальный смысл истинной религиозности/научности, она перестаёт быть частью ядра аксиосферы и впоследствии заменяется не просто схожим

с ней элементом, а качественно тождественным ему явлением, которое приводит к трансформации всей системы ценностей в целом. Для верующего человека Бог есть абсолютная ценность, Он представляет собой предельность. В квазирелигиях предметом высшего интереса может выступать любая идея, теория, концепция, некий освящённый предмет и т.д.

Итак, возникающие сегодня квазирелигии пытаются дать ответы на вопросы о смысле человеческой жизни и мироустройстве. В связи с этим возникает необходимость определения опасности/безопасности квазирелигии. Поскольку предельный интерес человека может лежать и в сфере секулярного, то квазирелигии имеют право на существование при условии, что их аксиосфера не противоречит общечеловеческим ценностям.

Если обратиться к анализу литературы, посвященной квазирелигиям, то данное понятие одним из первых упоминает П. Тиллих в работе «Христианство и встреча мировых религий». Однако традицию в изучении нетрадиционных религиозных учений закладывает в начале ХХ века ещё М. Вебер, предложивший парадигму «церковь - секта» [1], в рамках которой шло противопоставление данных понятий. Концепцию М. Вебера в дальнейшем развивал Э. Трёльч, который, однако, не видел принципиального расхождения между церковью и сектой, считая их двумя связанными между собой феноменами, но отличными по характеру принципами духовной жизни. Если церковь он рассматривал как институциональную форму, основой которой выступает обещание дарования благодати по факту принадлежности к организации, то секта предлагает индивидуальный спо-

соб реализации духовных идеалов, ответственность за достижение поставленной цели полностью лежит на индивиде [10].

Сегодня литература по нетрадиционной религиозности обширна. Есть исследования, посвящённые нетеистическим учениям, новым религиозным движениям (НРД) [см.: 5; 8], где анализируются «проявления религиозности в светских системах мысли, концепциях [4, с. 72]».

К настоящему моменту в теологии, философии, религиоведении встречаются различные подходы к определению понятия «квазирелигия». Все они, как правило, имеют конфессиональную пристрастность, которая выражается прежде всего в различных подходах к трактовке термина «религия», а затем происходит экстраполирование этого понимания и на объяснение сущности квазирелигии. Поскольку религия не имеет единственного источника происхождения, отличны формы её существования, она несёт отпечаток культурных традиций исповедующего её народа, можно указать на функциональное различие религиозных течений и задач, решаемых религией на разных этапах исторического развития, постольку в этих условиях сложно вывести универсальное определение данного понятия. Под религией следует понимать формацию, «то есть многосоставную и многокачественную, полифункциональную целостность», специфика которой «обусловлена не каким-либо особым первоначалом (например, религиозным опытом), а признаками, которые свойственны каждой составной части и религии в целом [2, с. 190]». Исходя из этого определения, квазирелигия представляется ре-лигиоподобной системой, в которой синкретически связаны религиозные и нере-

лигиозные структурные единицы. Однако не религиозные компоненты определяют её специфику и форму, поскольку выполняют лишь вспомогательную функцию, а нерелигиозные элементы (политические, социальные, экономические и т.д.), ибо именно они доминируют в данной системе. Конструкт, выстраиваемый из них, определяет содержание квазирелигии. Например, сегодня актуализированы экологические проблемы, поэтому одним из типов существующих квазирелигий можно назвать экологический их тип. В связи с повсеместной компьютеризацией одной из форм квазирелигии следует признать и киберрелигию с присущей ей специфической структурой, собственным виртуальным пространством, адепты которой дали ей название Киберия.

Если говорить о происхождении квазирелигий, то можно выделить два пути их возникновения. Первый является результатом трансформации традиционных религиозных течений, генезис же второго связан с формированием религиозной новации. Данный механизм «носит, как правило, характер искусственного процесса конструирования новой религиозной формации [2]», а его инициаторами выступают политические лидеры, отдельные личности, общественные организации.

Сегодня актуализировано и понятие «квазиобъект», специфической чертой которого выступает неопределённость и размытость, заданные ещё на экзистен-циональном уровне. Его возникновение в философии связано с формированием некартезианской парадигмы и попыткой сформировать категорию «диалектического объекта», условием развития которого выступает внутреннее противоречие и рефлексия.

Более того, квазиобъект как феномен становится неотъемлемой частью искусствоведения. Отношения между зрителем и произведением искусства строятся на коммуникативной основе, для возникновения понимания необходима диалогическая основа, при отсутствии которой невозможно говорить о состоявшемся факте искусства. Психологический метод при анализе особенностей искусства требует разработки новых парадигмаль-ных категорий и понятий. Одной из важных дефиниций в данном подходе будет выступать квазиобъект, трактуемый как материальный объект, в котором просматривается корреляция между явлениями действительности и реальными объектами, вынесенными за её пределы, а одной из специфических черт будет выступать их несходство с предметами и явлениями реальности. В сфере искусства следует говорить о квазиобъектах искусства, которые концентрируют через художественный образ отношение человека к миру. Среди характеристик квазиобъекта следует подчеркнуть его целостность.

Итак, если религиозная вера в качестве предмета всегда имеет в виду связь с Абсолютом (причём субстациональность Абсолюта отходит в данном случае на второй план), то квазирелигия сосредоточена на различных категориях, объектах и явлениях, что позволяет производить повторный процесс квазимоделирования, получая новую культурную схему с новым содержанием, коррелирующим с предыдущей системой. Подобная манипуляция невозможна с традиционными религиозными учениями, поскольку универсальность и абсолютность их догматических категорий конституируют неизменную концептуальную структуру.

Примечания

1. Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Избранные произведения / пер. с немецкого, сост., общ. ред. и послесл. Ю. Н. Давыдова ; предисл. П. П. Гайденко. Москва : Прогресс, 1990. С. 61-272.

2. Забияко А. П. и др. Киберрелигия: наука как фактор религиозных трансформаций : коллективная монография. Благовещенск : Амурский государственный университет, библиотека журнала «Религиоведение», 2012. 208 с.

3. Лукман Т. Дополнение к третьему немецкому изданию «Невидимой религии» / перевод с немецкого: Елизавета Кострова, Иван Забаев // Социологическое обозрение. 2014. Т. 13. № 1. С. 139-154.

4. Мартинович В. А. Нетрадиционная религиозность: возникновение и миграция: Материалы к изучению нетрадиционной религиозности. Том 1 / предисл. Л. И. Григорьевой. Минск : Минская духовная академия, 2015. 560 с.

5. Неокульты: идеология и практика . Минск : Четыре четверти, 2005. 200 с.

6. Пивоваров Д. В. Два понятия веры // Религиоведение. 2013. № 2. С. 75-89.

7. Пивоваров Д. В. Философия религии. Курс лекций. Москва, 2001. 182 с.

8. Прокошина Е. С., Короткая Т. П., Рекуц И. Ф. Неокульты: «новые религии» века? / под ред. А. С. Майхровича. 4-е издание. Минск : Четыре четверти, 2002. 238 с.

9. Тиллих П. Христианство и встреча мировых религий : пер. с англ. // Избранное: Теология культуры / [отв. ред. и авт. послесл. С. В. Лезов]. Москва : Юрист, 1995. С. 396-441.

10. Трёяьч Э. Макс Вебер. Слово Прощания // Культурология. ХХ век : Антология / ред., сост. С. Я. Левит. Москва : Юрист, 1995. С. 604-703 с.

References

1. Veber M [Weber Maximilian Carl Emil] Protestantskaya etika i dukh kapitalizma [Protestant ethics and the spirit of capitalism]. In: Davydov Yu. N., Gaydenko P. P., eds. Izbrannye proizve-deniya [The selected works]. Moscow, Progress Publishers, 1990. Pp. 61-272.

2. Zabiyako A. P. and others Kiberreligiya: nauka kak faktor religioznykh transformatsiy. Kollektivnaya monografiya [Cyberreligy: Science as a Factor of Religious Transformations. A Collective Monograph]. Blagovashchensk, Publishing house of the Amur State University, library of the journal "Religious Studies", 2012. 208 p.

3. Luckmann Th. An Afterword to the German Edition of The Invisible. Transl. by: Elizaveta Kostrova, Ivan Zabaev. Religion Russian Sociological Review. 2014, vol. 13, no. 1, pp. 139-154.

4. Martinovich V. A. Netraditsionnaya religioznost': vozniknoveniye i migratsiya: Materialy k izucheniyu netraditsionnoy religioznosti. Tom 1 [Unconventional religiosity: the emergence and migration: Materials for the study of non-traditional religiosity. Volume 1]. Minsk, Published by Minsk Theological Academy, 2015. 560 p.

5. Prokoshina E. S. and others Neokul'ty: ideologiya i praktika [Neoculture: ideology and practice]. Minsk, Publishing house "Four Quarters", 2005. 200 p.

6. Pivovarov D. F. Dva ponatiya very [Two concepts of faith]. Religiovedenie [Study of Religion]. 2013, no. 2, pp. 75-89.

7. Pivovarov D. F. Philosophy of religion. Lecture course. Moscow, 2001. 182 p.

8. Prokoshina E. S., Korotkaya T. P., Rekyts I. F. Neokul'ty: "novye religii" veka? [Neocult: the "new religions" of the century?]. Ed. by A. S. Maykhrovich. 4nd edition. Minsk, Publishing house "Four Quarters", 2002. 238 p.

9. Tillikh P. [Tillich Paul Johannes] Khristianstvo i vstrecha mirovykh religiy [Christianity and the meeting of world religions]. In: Lezov S. V., ed. Izbrannoye: Teologiya kul'tury [Selected: Theology of Culture]. Moscow, The Publishing Group "Jurist", 1995. Pp. 396-441.

10. Trelch E. [Troeltsch Ernst] Maks Veber. Slovo Proshchaniya [Max Weber. The Word of Farewell]. In: Ltvit S. Ya., ed. Kulturologiya. XX vek. Antologiya [Culturology. The twentieth century: Anthology]. Moscow, The Publishing Group "Jurist", 1995. Pp. 604-703.