География преступности в России: изменения за постсоветский период

УДК 911.3:711.4 А.Д. Бадов

ГЕОГРАФИЯ ПРЕСТУПНОСТИ В РОССИИ: ИЗМЕНЕНИЯ ЗА ПОСТСОВЕТСКИЙ ПЕРИОД

В статье освещены вопросы развития географии преступности, рассмотрены некоторые проблемы методического характера, приведен пример очищения данных от теневых сторон, исследована география общей преступности, убийств и покушений на убийства в России за 1990—2003 гг.

Ключевые слова: география, преступность, синтезирующий коэффициент преступности.

Введение. Преступность влияет на все сторон жизнедеятельности населения, накладывает отпечаток на образ жизни человека, напрямую связана с его жизнью, здоровьем, материальным благополучием. Одним из негативных последствий глубокого социально-экономического кризиса, охватившего наше общество в конце XX в., стал бурный рост преступности.

В настоящее время преступность наряду с мировыми войнами и возможными глобальными катастрофами стала главнейшей угрозой человечеству. Это связано с интенсивным развитием преступности. Так, еще 100 лет назад было установлено, что темпы прироста преступности намного выше темпов прироста населения. По данным Четвертого обзора ООН, преступность в среднем прирастает на 5% в год, а численность населения — на 1—1,2% [3, с. 263].

Анализ причин роста преступности основан на анализе общих причин кризисных явлений в обществе, вызванных диспропорциями экономического, политического и социального развития. На структуру преступности влияет региональная специфика социально-экономической обстановки. Многочисленные криминологические исследования подтверждают, что в регионах с высокой преступностью отчетливо проявляется рассогласование экономического и социального развития. Преступность выступает достаточно точным критерием состояния социальной и экономической обстановки. Такое положение настоятельно требует привлечения к борьбе с преступностью специалистов самого разного профиля. В частности, существенную роль здесь могли бы сыграть исследования, проводимые в рамках социальной географии.

На современном этапе развития географической науки все большее внимание уделяется ее социальному блоку, а внутри него — одному из перс-пективнейших разделов — географии преступности (геокриминологии). Развитие региональных исследований состояния преступности в связи с социально-экономическими и другими факторами обусловило необходимость становления географии преступности, причем большое значение уделяется ее прикладному характеру.

Вопросы, изучаемые географией преступности, особенно актуальны именно для сегодняшней России в связи с особенностями настоящего периода, его противоречиями и закономерностями. Обострение криминальной ситуации в стране, рост групповой преступности, появление международных криминальных сообществ, срастание преступности с властью, бурное развитие новых видов преступлений, изменение географии преступных деяний вызывают необходимость проведения геокриминологических исследований.

Изучение географии преступности. Территориальные различия преступности, существенная дифференциация уровня и состояния преступности в отдельных регионах привели к возникновению географии преступности. Географию преступности (геокриминологию) можно определить как науку, изучающую закономерности и факторы развития преступности, ее территориальную дифференциацию.

Путем системного изучения количественных и качественных различий криминальной ситуации в отдельных регионах страны геокриминология выявляет ее основные тенденции и закономерности, прогнозирует дальнейшее развитие криминальной ситуации и определяет пути ее улучшения.

При изучении криминальной ситуации в том или ином регионе важное значение имеет исследование территориальной дифференциации уровня преступности, ее развитие во времени и на территории, различий в преобладающих формах и структуре преступлений. Особый интерес вызывает исследование зависимости преступности от геокриминологического положения, природных условий, характера взаимоотношений с другими административными образованиями, национального и социального состава населения, преобладающих форм расселения и уровня урбанизированности территории, типов и эстетичности застройки, уровня хозяйственного развития, темпа и характера развития рыночных отношений, устойчивости социально-экономического положения территории, дифференциации уровня и условий жизни отдельных категорий граждан и удельного веса безработных, насыщенности беженцами и вынужденными переселенцами, численности и качественного состава

правоохранительных органов, а также совершенства законов и других объективных и субъективных факторов.

География преступности находится на стыке ряда наук, прежде всего социальной географии и криминологии. Однако обзор географического изучения преступности показывает, что этой проблемой занимались в основном криминологи и в значительно меньшей степени географы. К последним можно отнести работы А.А. Габиани, Р.Г. Гачечи-ладзе, К.Т. Ростова и др. Работы А.А. Габиани и Р.Г. Гачечиладзе представляют собой анализ преступности на основе социально-географического районирования. К.Т. Ростов обосновал, что социально-географический подход к исследованию преступности обладает существенными преимуществами по сравнению с территориально-криминологическим.

Небольшое число геокриминологических работ, написанных географами, существенным образом обедняет возможности географии преступности как научного направления и в некоторой степени замедляет ее развитие. Уже сами определения географии преступности, предложенные криминологами, вызывают множество вопросов.

Подавляющее большинство работ по географии преступности, написанных криминологами, сводится к математическому анализу статистики, в них не выявляются географические факторы преступности, нет содержательной географической интерпретации, отсутствует картографическая основа. В работах криминологов (совершенно объективно) криминологическая часть существенно преобладает над социально-географической.

Тем не менее к настоящему времени именно криминологи сыграли определяющую роль в становлении и развитии географии преступности, именно криминологи неоднократно отмечали важность геокриминологических исследований. Так, в работе "Состояние преступности в Российской Федерации: Криминологический и уголовно-правовой справочник" справедливо отмечалось, что исследование преступности тесно связано с вопросами ее территориальной распространенности (географии). Изучение закономерностей территориальной распространенности преступности имеет большое практическое значение [9, с. 324]. Однако неоднократные посылы криминологов географам до сих пор не услышаны. Проведенный анализ отечественных публикаций показал, что примерно на 75 работ, написанных криминологами, приходится одна, написанная географами. Существенный вклад в развитие географии преступности внесли социологи (Я.И. Гилинский и др.). В статье сделана попытка восполнить пробелы в развитии географии преступности.

Показатели, характеризующие уровень преступности. Наиболее простой и чаще всего применяемый показатель, характеризующий уровень преступности, — общий коэффициент преступности

(ОКП) — отношение числа преступлений за год на 1000 жителей. ОКП измеряется в промилле (%о), довольно просто исчисляется и весьма удобен для сравнения уровня преступности на разных территориях.

Однако по ряду причин ОКП дает лишь приблизительную оценку ситуации. Во-первых, весьма сложной является структура преступлений, их тяжесть и направленность. Во-вторых, на уровень преступности и состав преступлений значительно влияют состав населения, состав совершивших преступления, наличие рецидива и т.д. В-третьих, значительное влияние на преступность оказывают природные и социально-экономические условия, наличие разнообразных природных ресурсов, географическое положение региона. В-четвертых, необходимо учитывать латентность (скрытость) преступности, уровень которой, по мнению многих специалистов, весьма высок и в пределах Российской Федерации территориально весьма дифференцирован. В-пятых, изучение динамики дополнительных показателей позволяет точнее прогнозировать дальнейшее развитие преступности. Кроме того, именно на отдельные виды преступлений влияют природные и социально-экономические условия.

В мире в целом коэффициент латентности равен 2 (т.е. из двух преступлений регистрируется одно). Российский коэффициент латентности составляет 4—5 [9]. Для уточнения официальных данных и получения более объективной картины криминальной ситуации в регионах России отечественные криминологи с недавних пор стали применять общий коэффициент латентности преступности (ОКЛП) [6, 9, 10], а также коэффициент латентности по отдельным видам преступлений (убийства и покушения на убийства, причинения тяжкого вреда здоровью, изнасилования и покушения на изнасилования, наркопреступления, кражи и т.д.). Значения коэффициентов латентности преступлений значительно изменяются как во времени, так и в пространстве, наблюдаются также существенные различия в КЛ по отдельным видам преступлений. Так, наименее латентны убийства и причинения тяжкого вреда здоровью. Самыми латентными считаются кражи, взяточничество.

Определение ОКЛП — весьма сложный процесс. ОКЛП — скорее экспертная оценка, полученная как синтез опубликованных наработок криминологов [6, 9, 10], публикаций в СМИ и опросов экспертов. Сравнительно низкие значения ОКЛП в регионах Центральной России (2—3,5) с удалением от Центра повышаются: по мере движения на запад и восток происходит их постепенное повышение (до 5—5,5); с движением на юг ОКЛП значительно повышаются. Наиболее высокие значения коэффициента латентности наблюдаются в республиках Северного Кавказа (8—10,5). Повышен ОКЛП в Калининградской и Ленинградской областях (6). На фоне пониженного уровня латентности

окружающих регионов несколько повышен ОКЛП в Москве (4).

Кроме того, для получения более объективной картины автором разработана группа специальных показателей, характеризующих отдельные виды преступлений. Еще более полную картину дифференциации криминальной ситуации по регионам страны дает синтезирующий коэффициент уровня преступности. С его помощью можно выявить криминально опасные и относительно безопасные регионы. Для этого с учетом действующего уголовного законодательства каждому виду преступлений придается определенный балл. Этот балл умножается на коэффициент преступности. Полученное произведение по каждому виду преступлений складывается, искомая сумма в итоге и является синтезирующим коэффициентом уровня преступности. Баллы проставляются по следующей шкале: убийства — 15; умышленное причинение тяжкого вреда здоровью и изнасилования — 12; разбои — 10; грабежи — 8; кражи — 5; преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков, — 8; преступления в сфере экономической деятельности — 5; хулиганство — 3; теракты — 15.

Суммарный коэффициент преступлений против личности определяется по формуле

СмКл = Куб • 15 + Квз

12 + Ки • 12,

где СмКл — суммарный коэффициент преступлений против личности; Куб — коэффициент убийств и покушений на убийство; Квз — коэффициент умышленного причинения тяжкого вреда здоровью; Ки — коэффициент изнасилований и покушений на изнасилования.

Суммарный коэффициент преступлений в сфере экономики определяется по формуле

СмКэ = Кр • 10 + К

+ Кк • 5 + Кэп • 5

где СмКэ — суммарный коэффициент в сфере экономики; Кр — коэффициент разбоев; Кг — коэффициент грабежей; Кк — коэффициент краж; Кэп — коэффициент преступлений в сфере экономической деятельности.

Синтезирующий коэффициент уровня преступности определяется по формуле

СнК = Куб • 15 + + Кр • 10 + Кг

КВз • 12 +

К„

+ Кп

+ Кк 8 + К

тер

12 + 5 + Кэп • 5 + • 15,

или

СнК = СмКл + СмКэ + Кп

+

+ Кх • 3 + К

тер

15,

где СнК — синтезирующий коэффициент уровня преступности; Кпнон — коэффициент преступлений, связанных с незаконным оборотом наркоти-

ков; Кх — коэффициент хулиганства; К^ — коэффициент терроризма.

Синтезирующий коэффициент преступности позволяет обойтись без общего коэффициента преступности, имеющего существенные недостатки, принять во внимание все наиболее значимые виды преступлений с учетом их общественной опасности и тем самым более точно ранжировать регионы Российской Федерации, т.е. составить рейтинг регионов по уровню преступности. Рейтинг можно рассчитывать за любой период: 10 лет, 5 лет, год, квартал и т.д.

В статье из-за ее небольшого объема наряду с общими показателями преступности рассматриваются также убийства и покушения на убийства как наиболее показательные, сравнительно полно характеризующие криминальную ситуацию в стране. Кроме того, этот вид преступлений наименее латентен.

Территориальные различия в преступности рассмотрены нами в динамике, т.е. на конец советского периода и на 2003 г. Анализ динамики ОКП за 1990—2003 гг. показывает, что темп роста преступности постепенно снижается. Так, за 1990—1995 гг. ОКП в России в целом вырос в 1,5 раза, а за 1996—2003 гг. — на 2,5% [6, с. 328—329].

В 1990 г. самый низкий уровень преступности по экономическим районам наблюдался в регионах Центральной России, затем шли регионы Поволжья, Северного Кавказа, Северо-Запада, Урала, Сибири и Дальнего Востока. Однако неравномерный темп динамики ОКП за 1990—2003 гг. существенным образом видоизменил картину. Так, самый низкий темп прироста ОКП наблюдался на Северном Кавказе, а самый высокий — в регионах Центральной России. Этому есть объяснение: всплеск преступности на Северном Кавказе в начале 1990-х гг. (в основном на этнической основе) вынудил ввести на Северный Кавказ значительные контингенты милиции и внутренних войск. Эти меры позволили снизить уровень преступности на Северном Кавказе. Однако в то же время резко снизилась насыщенность регионов Центра милицейскими патрулями. Последнее обстоятельство привело к росту преступности в регионах Центральной России, Поволжья и других. Более того, в 1996—2003 гг. на Северо-Западе, Северном Кавказе и Дальнем Востоке наблюдалось снижение общего значения коэффициента преступности. Таким образом, в 2003 г. самые низкие показатели ОКП были зафиксированы в Северо-Кавказском регионе, далее следовали Центр, Поволжье, Северо-Запад, Урал, Восточная Сибирь, Дальний Восток и Западная Сибирь [6, с. 328—329].

В разрезе регионов России изменения, произошедшие за 1990—2003 гг., сведены в табл. 1.

ОКП Еврейской АО в 1,7 раза превышал среднероссийский показатель и в 9,9 раза — показатель Ингушетии. За 1990—2003 гг. соотношение между

Таблица 1

Динамика ОКП по регионам России за 1990—2003 гг.

Очень низкий уровень, %% Очень высокий уровень, % Динамика за 1990—2003 гг., %

1990 г., ОКП < 8 2003 г., ОКП < 10 1990 г., ОКП > 17 2003 г., ОКП > 28 снижение ОКП, < 100 очень высокий темп роста ОКП, > 220

Курская, Пензенская и Московская области, Москва, Дагестан, Башкирия, Чечня, Ингушетия Дагестан, Ингушетия, Кабардино-Балкария, Северная Осетия, Чечня Тува, Томская область, Приморский и Хабаровский края, Хакасия Пермская и Курганская области, Тува, Хакасия, Хабаровский край, Еврейская АО Адыгея, Дагестан, Ингушетия, Кабардино-Балкария, Северная Осетия, Краснодарский край, Ямало-Ненецкий АО, Тува, Чукотский АО Ивановская, Костромская, Курская, Орловская и Пермская области, Москва, Хакасия

максимальным и минимальным значениями показателя почти не изменилось. В то же время существенно снизилось соотношение между максимальным и среднероссийским ОКП. Такой представлялась картина на основе официальных данных.

Однако с учетом синтезирующего коэффициента преступности и общего коэффициента латент-ности все северокавказские районы выпадают из группы с низким уровнем общей преступности. Рассчитав СнК и ОКЛП, автор получил рейтинг криминальной безопасности регионов России за 1990—2003 гг. Этот рейтинг существенно отличается от показателей общего коэффициента преступности. Так, в первой двадцатке в рейтинге (самые "спокойные" регионы) в подавляющем большинстве представлены регионы Центральной России, лишь на 17-м месте представитель Дальнего Востока — Корякский АО, на 20-м — представитель Северного Кавказа — Кабардино-Балкария. В группу самых безопасных в криминальном отношении регионов вошли Пензенская, Рязанская, Белгородская, Тамбовская и Калужская области.

Группа регионов с худшими показателями представлена регионами Дальнего Востока и Сибири, в этой же группе представители Северного Кавказа (Дагестан — 88-е место, Чечня — 84-е, Ингушетия — 78-е, Северная Осетия — 72—73-е), Севера и Северо-Запада (Калининградская область — 83-е место, Коми — 74-е, Ленинградская область — 72—73-е) и Урала (Пермская область — 81-е место). В пятерку самых криминально опасных регионов попали Тува, Дагестан, Хабаровский край, Еврейская АО, Хакасия.

Весьма важными являются показатели по ряду видов преступлений, особенно тяжких. Самые опасные деяния — убийства. В РФ в общее число умышленных убийств входят и покушения. Умышленное убийство двух и более человек регистрируется как одно преступление при отягчающих обстоятельствах [1, 3].

В ряде стран подходы к определению числа убийств несколько иные. Так, в США умышленные убийства регистрируются по жертвам (одна жертва — одно убийство, несколько жертв — несколько убийств). Это, с нашей точки зрения, пред-

ставляется более справедливым. При таком подходе в СССР в 1990 г. к общему числу умышленных убийств необходимо было бы прибавить еще около тысячи деяний, так как в этом году было совершено свыше 700 умышленных убийств двух и более человек [1, 3].

Другое существенное отличие — определение временных рамок наступления смерти. В США не имеет значения, когда наступила смерть от полученных повреждений (в момент нападения или позже), тогда как в СССР (России) если смерть наступила позже нападения, то такое деяние квалифицируется как тяжкое телесное повреждение, повлекшее смерть потерпевшего. В то же время в США покушение на убийство квалифицируют как нападение при отягчающих обстоятельствах и в статистику убийств не включают. Эти и другие существенные различия значительно искажают статистику рассматриваемого вида преступлений и затрудняют сравнение России с другими странами [1, 3].

Сопоставление с развитыми государствами Европы показывает, что если по общему числу преступлений Российскую Федерацию в целом можно отнести к вполне благополучным, относительно спокойным регионам, то статистика убийств крайне тревожна [3, 7].

В СССР за 1956—1991 гг. среднегодовой темп прироста умышленных убийств составлял 2,8%, тогда как в России за 1992—2003 гг. — 5,1%, т.е. он увеличился в 1,8 раза. Увеличение темпа прироста значений коэффициента убийств стало наблюдаться еще в конце существования СССР. Однако темп прироста общей преступности был в тот период еще выше (почти 20%, при росте населения на 0,55%). Тем не менее даже при значительном ускорении темпа роста числа убийств и покушений на убийство в СССР сохранялась общемировая тенденция: темп прироста умышленных убийств отставал от темпа прироста общей преступности. Начиная с 1988 г. темп роста числа умышленных убийств резко увеличился, за 1988—1994 гг. среднегодовой прирост составлял 20,5% при росте общей преступности на 13,7% и росте населения на 0,31—04%. В 1996—1998 гг. наблюда-

Таблица 2

Динамика изменения значений коэффициента убийств и покушений на убийство за 1990—2003 гг.

Очень низкий уровень, %о Очень высокий уровень, %о Динамика за 1990—2003 гг., %

1990 г. 2003 г. 1990 г. 2003 г. очень низкий темп роста, Куб < 150 очень высокий темп роста, Куб > 225

Куб < 0,07 Куб < 0,15 Куб > 0,2 Куб > 0,31

Белгородская и Мурманская области, Москва, Санкт-Петербург, Дагестан, Ингушетия, Кабардино-Балкария, Башкирия Белгородская, Калужская, Курская, Липецкая, Тамбовская и Пензенская области, Москва, Адыгея, Дагестан, Кабардино-Балкария, Краснодарский край, ЯНАО Алтай, Тува, Хакасия, Иркутская и Кемеровская области, Усть-Ордынский АО, Якутия Коми, Ненецкий АО, Калмыкия, Чечня, Пермская, Курганская, Иркутская, Читинская и Сахалинская области, Коми-Пермяцкий АО, Бурятия, Тува, Эвенкийский АО, Усть-Ордынский Бурятский АО, Якутия, Приморский и Хабаровский края, Корякский АО, Еврейская АО Ставропольский край, ХМАО, ЯНАО, Алтай, Хакасия, Томская и Камчатская области, Агинский Бурятский АО, Якутия Брянская, Владимирская, Ивановская, Костромская, Московская, Архангельская, Вологодская, Калининградская, Мурманская, Псковская, Иркутская и Читинская области, Чечня, Башкирия, Москва, Санкт-Петербург и др.

лось снижение числа умышленных убийств. Однако впоследствии негативные тенденции проявились вновь.

Поскольку в 1956—1988 гг. преступность в СССР развивалась так же, как общемировая преступность, доля умышленных убийств и покушений на убийство в общем числе преступлений снижалась. В 1985—1992 гг. доля убийств составляла менее 1%. Отступление от общемировых тенденций привело к увеличению доли убийств в общей преступности в России. В разрезе регионов России изменения, произошедшие за 1990—2003 гг., сведены в табл. 2.

В 1990 г. соотношение между минимальным (Москва, 0,049%с) и максимальным (Тува, 0,495%с) показателями составило 1 : 10, оно оказалось таким же, как соотношение показателей общего коэффициента преступности в 1990 г. [7, с. 328—329].

Анализ территориальной динамики коэффициента убийств за 1990—2003 гг. показал, что значения коэффициента умышленных убийств и покушений на убийство изменялись аналогично с показателями общей преступности. В регионах с высокими и очень высокими значениями коэффициента убийств в 1990 г. темп роста был невысоким, а в регионах с низкими и очень низкими темп их роста был значительно выше. Таким образом, в группе с очень низким темпом роста коэффициента убийств за 1990—2003 гг. преобладают восточные регионы Российской Федерации, а в группе с очень высоким темпом — западные. Тем не менее в группе с низким приростом значений коэффициента убийств весьма широко представлены регионы Центра, Северного Кавказа и Поволжья.

В 2003 г. соотношение между минимальным и максимальным показателями было 1 : 9,5 [7, с. 328—329].

Если в 1990 г. в группе регионов с очень высоким Куб находились только регионы Сибири и Дальнего Востока, то в 2003 г. к ним присоеди-

нились регионы Северо-Запада, Северного Кавказа и Урало-Поволжья.

Наблюдается высокая степень корреляции между значениями коэффициента убийств и общего коэффициента преступности. В подавляющем большинстве регионов с высоким уровнем общей преступности были зафиксированы высокие значения коэффициента убийств и покушений на убийства.

Влияние природно-географического фактора на уровень преступности пока до конца не определено.

Имеются весьма спорные работы В.М. Рябцева и В.М. Ведякина, в которых указана связь среднегодовых температур или урожайности тех или иных сельскохозяйственных культур и уровня преступности [8].

В настоящее время с достаточной степенью уверенности можно констатировать лишь то, что природные условия "работают" на преступность в части незаконного оборота наркотиков. Почвен-но-климатические условия Северного Кавказа, юга Сибири и Дальнего Востока благоприятствуют выращиванию здесь конопли и мака, а часто предсказываемое потепление климата может иметь отдаленные и потому упускаемые последствия — расширение ряда выращиваемых наркотикосодержащих растений и увеличение площадей под незаконными посевами в России. Подобный сценарий вполне возможен, особенно с учетом крайне низкой степени освоенности азиатской части страны.

В то же время большое значение имеет наличие тех или иных природных ресурсов. Один из примеров — лес, вокруг которого сложились крупнейшие криминальные структуры, контролирующие незаконную заготовку, переработку и переправку леса за рубеж (Иркутская, Читинская обл. и др.). Под контролем криминальных структур находятся добыча золота, платины, алмазов и других драгоценных камней на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке. Криминализована добыча морских ресурсов на Дальнем Востоке, Каспии и Азовском море.

Выводы. 1. Несмотря на исключительную важность и перспективность географических исследований преступности, до сих пор работ в этой области в нашей стране опубликовано очень мало, фактически география преступности находится в зачаточном состоянии.

2. В целом за 1990—2003 гг. отмечено резкое повышение уровня преступности, увеличение доли тяжких и особо тяжких преступлений в общем числе противоправных деяний.

3. Исследование общего коэффициента преступности, географии убийств и покушений на убийства показало, что наиболее сложная ситуация наблюдается в регионах Сибири и Дальнего Востока, сравнительно благополучная ситуация — на Северном Кавказе и в Центральной России.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Барчук Т.В. Криминология: Учеб. пособие. М.: ИНФРА-М, 2002.

2. Лавров С.Б., Анохин A.A., Агафонов Н.Т. Социальная география: проблемы становления научного направления // Социальная география СССР. Л.: Изд-во ГО СССР, 1984. С. 3—13.

3. Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции. М.: Норма, 1999.

4. Преступность и правонарушения. 1991: Стат. сб. / Министерство внутренних дел Российской Федерации, Министерство юстиции Российской Федерации. М.: Финансы и статистика, 1992.

5. Преступность и правопорядок в России. Статистический аспект. 2003: Стат. сб. Госкомстата России. М., 2003.

6. Прогноз криминальной ситуации на территории Российской Федерации на 2006 год. Разд. 3. М.: ВНИИ МВД России, 2005.

Северо-Осетинский университет (г. Владикавказ): доцент, e-mail: badov@list.ru.

4. Самым неблагополучным регионом России по большинству криминологически значимых показателей следует признать Республику Тува, причем здесь показатели в несколько раз хуже, чем в соседних регионах, и в 10—20 раз хуже, чем в ряде регионов Центральной России и Северного Кавказа.

5. По мере продвижения с запада на восток наблюдается ухудшение показателей преступности.

6. В России наблюдается высокая степень ла-тентности преступности, причем исключительно высока степень ее территориальной дифференциации.

7. Применение синтезирующего коэффициента преступности и коэффициентов латентности позволяет объективнее оценить криминальную ситуацию в стране.

7. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2004: Стат. сб. Госкомстата России. М., 2004.

8. Рябцев В.М., Ведякин В.М. Многофакторный регрессионный анализ причин территориальной дифференциации преступности // Государство и право. 2000. № 7. С. 49—54.

9. Состояние и тенденции преступности в Российской Федерации: Криминологический и уголовно-правовой справочник / НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ; ВНИИ МВД России; Департамент уголовного розыска МВД России; Под ред. А.Я. Сухарева, С.И. Гирько. М.: Экзамен, 2007.

10. Социальная стоимость наркомании в Уральском федеральном округе / Под ред. Н.Н. Иванца, А.А. Куклина, Е.А. Колошкиной. М.; Екатеринбург, 2005. С. 67—169.

Поступила в редакцию 23.11.2007

A.D. Badov

GEOGRAPHY OF CRIME IN RUSSIA: CHANGES DURING THE POST-SOVIET PERIOD

Geography of crime is described in its evolution, some methodical aspects are discussed. Geographical features of crime in Russia in general, as well as murders, attempted murders and infliction of bodily injuries, are analyzed for the period of 1990—2003. Key words: geography of crime, analyz, Russia, period of 1990—2003.