Выборы-95

Выборы-95

Квадратная Дума будет не страшнее восьмиголовой

       Выборы позади. Прошли они, на первый взгляд, без сенсаций. Прогнозируемое первое место КПРФ неожиданностью не стало. Вообще складывается впечатление, что ее 20% голосов многими политиками и аналитиками воспринимаются даже слишком спокойно. Интересно другое. Во-первых, какие изменения за последние два года реформ произошли в настроении российского общества и произошли ли они вообще. Во-вторых, сколь сбалансированным будет противостояние в новой Думе, то есть какие существуют возможности для парламентских коалиций. И в-третьих, каким будет стартовый уровень начинающейся президентской предвыборной гонки: с этой точки зрения любопытно даже не то, кто победил на этих выборах, а кто их проиграл. Если взглянуть на итоги выборов с этих позиций, то сюрпризов вчерашняя ночь подарила и в самом деле немало.
       
"Недемократы" напирают, но квоты не превышают
       Первые часы подсчета голосов разрушили практически все предвыборные социологические схемы. И эксперты, и политики — как участвующие в выборах, так и наблюдавшие — исходили из того, что в выборах примут участие 40-55%. Исходя из потенциальной пассивности избирателей строились не только прогнозы итогов голосования, но и интрига вокруг 5-процентного барьера: тот же глава КС Владимир Туманов, выражая опасения относительно возможной непредставительности будущей Думы, исходил из 40%, но никак не из ставших реальностью 65%. Впрочем, по некоторым опросам, динамику возрастающей активности избирателей проследить было можно, но погрешность (возможно, с оглядкой на выборы 1993 года) составляла около 10%.
       Откуда такая активность? Проще всего предположить, что в последние дни перед выборами возымела действие массированная атака на избирателя в СМИ, и не только агитация самих партий, но и ЦИК, и, наконец, самого президента. Причем помочь достучаться до сердца обывателя мог такой тезис: в случае неявки, его, обывателя, голосом кто-то воспользуется, а его, мол, обманут. А обмана в России опасаются чрезвычайно. Но обращает на себя внимание и другое. По информации ЦИК, численность голосующих существенно приросла за счет районов экономически не вполне благополучных (Дальний Восток, Алтай) — с одной стороны, и благополучных вполне (Москва) — с другой. Первых к урнам подвиг протест, вторых — желание сохранить статус-кво наряду с угрозой "коммунистического реванша". В определенной мере такая ситуация свидетельствует и о растущей политизации и поляризации общества.
       Изменились ли политические взгляды россиян в целом? Как ни странно, но в контексте противостояния "демократы — недемократы" — почти нет. Опрометчиво проголосовавшие в 1993 году за ЛДПР (22,92%) теперь в основном ошибку осознали, поставив на КПРФ (почти те же 22%). У ЛДПР сторонников поубавилось, но число их поразительным образом близко к числу поддержавших КПРФ в 1993 году (12,4%). То есть, поменявшись местами, в сумме "недемократы" получили примерно столько же, сколько и два года назад. В этой связи вполне объясним и неожиданный на первый взгляд успех Жириновского. Его электорат — маргиналы (большую активность в поддержке ЛДПР проявили, например, заключенные), еще не дозревшие до нескандального "просвещенного коммунизма" Зюганова, и те, кто не понял, что такое так и "нераскрутившийся" КРО. Иных "недемократических" устремлений граждане всерьез так и не выказали (хотя резкий "дальневосточный" скачок "анпиловской КПСС" настораживает). В 1993 году, напомним, почти 8% взяли аграрии, с успехом блокировавшиеся в "восьмиголовой" Думе с КПРФ. Теперь же в тяжелом положении оказались даже тяготеющие влево "Женщины России". Так что из "недемократической квоты" избиратели не вышли. Но и к демократическому стану повышенного интереса не проявили.
       Отдельного анализа заслуживает феномен КРО, которому экспертные (в отличие, кстати, от всероссийских) опросы предрекали место едва ли не в тройке лидеров. Однако генерал Лебедь с грузом "генерала от ВПК" Скокова взлететь не смог. Хотя в ходе предвыборной гонки с ее очевидной ставкой не на партию, а на лидера (провал, например, аграриев объясним именно отсутствием яркой фигуры) фиаско "общинных конгрессменов" с харизматическим, как писали газеты, генералом во главе кажется нонсенсом. Между тем в глубинке газеты почти не читают, а к электронным СМИ генерала допускали дозированно, в то время как ролики КРО по части воздействия "на умы и сердца" критики не выдерживают. Это — внешняя сторона дела. Сторона внутренняя, глубинная, видимо, в том, что российские избиратели, в том числе и "недемократические", стали осторожнее, если не сказать консервативнее: уход от Жириновского к более "респектабельному" и Думой уже проверенному Зюганову тому подтверждение (как и поражение "клоуна" Марычева — тоже). На нового идола ставят неохотно. Тем более "нераскрученного". Тем более из непонятной обывателю компании с "серым кардиналом" Скоковым и малоизвестным, говорящим про непонятное (экономику) Глазьевым. Словом, не прогремел КРО в ходе предвыборной кампании, что в отсутствие иных возможностей прогреметь — верный путь к поражению. И еще вот что прелюбопытно: в Приднестровье, где о ныне штатском генерале знают не понаслышке, 43,2% военнослужащих отдали предпочтение НДР, и лишь 12,9% — КРО с Лебедем.
       
Какую Думу мы получили?
       В общем-то представительную: по предварительным данным, партии, преодолевшие 5-процентный барьер, в сумме набрали чуть более 50%. Но "квадратную". Политический спектр представлен там во всем своем несовместимом многообразии: "левые" (КПРФ), центр (НДР), "серединные" ("Яблоко"), крайне "правые" (ЛДПР) (по данным на вчерашний вечер, "правый" ДВР сумел лишь вплотную подойти к барьеру, хотя в штабе партии оптимизма не теряли). И это при том, что фланги, которые инициаторы несостоявшейся двухблоковой системы пытались отсечь именно ради создания "здорового центра", центр здорово перевешивают. Как показала практика и пятой Думы, и предвыборной кампании, коммунисты традиционно избегают союза с Жириновским, а Явлинский (несколько повысивший свой результат 1993 года), подчеркивая свою автономность, строил избирательную кампанию на критике правительства. Позицию свою он подтвердил и минувшей ночью, отметив, что если НДР получит третье, четвертое или пятое место, то "по совести, премьер должен будет оставить свой пост", а "НДР исчезнет, как дым".
       Иное дело — партия Гайдара, преодолей она заветный рубеж. Из "группы риска", как сам Гайдар сгоряча оценил свое положение в середине прошлой недели, ДВР буквально в последние дни, казалось, вырвалась. ОРТ проявило вдруг к "Демвыбору" пристальное внимание, с экрана устами влиятельных политиков стали выражаться намерения проголосовать именно за Гайдара, а его исполненная эмоций полемика с представителем КПРФ в программе "Взгляд" побудила многих сторонников демократии прийти на выборы и отдать голос именно за него. Отчасти история с Гайдаром — маневр, предпринятый самими избирателями: за ДВР в итоге проголосовали не только сторонники непроходных демпартий, но и намеревавшиеся голосовать за НДР — мол, у тех "все и так получится". Не исключено, что среди причин такого поворота и заявление Гайдара о возможности альянса в Думе с НДР.
       Так или иначе, но в динамике баланс сил в Думе представляется уже иным. Так, по мнению Александра Шохина, НДР имеет реальный шанс стать самой крупной фракцией в Думе, даже несмотря на успех коммунистов. Напомнив о ситуации 1993 года, когда ЛДПР, победившая по партспискам, но проигравшая по одномандатным округам, как фракция заняла лишь второе место в Думе, Шохин отметил, что "Дом" ведет сейчас активную работу с независимыми, рассчитывая на успешные итоги голосования по своим одномандатникам. А объединение с "Яблоком" в НДР считают "одной из главных задач демократов" в новой Думе. К слову сказать, в Москве и других крупных городах побеждают в основном "независимые" одномандатники из демократов (есть среди кого "вести активную работу"), да и в регионах у НДР шансы укрепить список приличные. Правда, и у КПРФ в одномандатных округах дела тоже идут неплохо. Кроме того, у одномандатников, делегированных от демпартий, установки на альянс могут быть самыми разными. Так, лидер ПСТ Святослав Федоров заявил, что планирует блокироваться с "Яблоком", "Женщинами" (если те пройдут) и, по отдельным вопросам, с ДВР. О "Доме" офтальмолог как-то умолчал.
       Словом, нынешняя "недемократичная" Дума ничем не страшнее той, что была избрана в 1993 году. Сколь она будет "демократична" с точки зрения способности демократов работать согласованно — это уже зависит от самих демократов. От того, смогут ли они извлечь урок из собственных же "раскольнических" ошибок хотя бы накануне выборов президентских.
       
Президентская кампания: пошел обратный отсчет
       Вполне симптоматично, что уже в воскресенье Борис Ельцин заговорил о выборах президентских: в феврале он объявит о своем решении — будет баллотироваться или нет. Чем станет руководствоваться президент в принятии решения? Разумеется, не в последнюю очередь итогами воскресного голосования. Дают ли они основание, чтобы рискнуть? Пока, если судить по итогам выборов, у Ельцина есть одна опора — НДР (Явлинский пойдет на выборы сам) с электоратом около 10%. Не густо. Хотя президентская гонка, в отличие от парламентской, идет не по прямой, и при нынешнем разбросе политических мнений в один тур президентские выборы вряд ли уложатся. А на финише пасьянс может сложиться самый неожиданный. Скажем, если бы выборы проходили сейчас, то во втором туре мы могли бы получить картину преживописнейшую: Зюганов или Жириновский (за кого бы, интересно, голосовала демократическая общественность?). Но это, конечно, упрощенный подход, ибо у президентской гонки своя, сложная логика.
       В определившемся в воскресенье рейтинге политиков в большей степени интересны даже не те, кто из уже прочно обосновавшихся на политическом Олимпе выиграл, а те, кто проиграл, выпав из обоймы. Ибо избиратель, как известно, поражений не прощает, а набирать очки заново в ситуации, когда соперники уже резко вырвались вперед, сложнее. Выпала мощная фигура Александра Лебедя. Хотя, надо полагать, генерал, получивший мандат от Тулы, а с ним и думскую трибуну, и возможность мелькать на экране, последнего слова еще не сказал. Выпали его коллеги по патриотическому фронту — Руцкой и Говорухин (которому, видимо, придется в президентской гонке считаться с Зюгановым, помогавшим ему по одномандатным округам). Хотя и проиграл, но сильно воспарил духом другой представитель лево-патриотов — Анпилов. На лево-патриотической беговой дорожке в президентском марафоне вообще теснота. Но на этом фланге умеют друг друга выручать.
       Среди право-патриотов-демократов, несмотря на шумную предвыборную кампанию, потерпел поражение Борис Федоров, хотя лично мандат получил. Не набрал очков, хотя и обрел мандат его однофамилец Святослав. Тесновато будет и на демократическом фланге, но здесь уступать не привыкли. Пока. Вылечит ли президентская кампания демократов от сепаратизма? Вероятно, Ельцин думает и над этим. По крайней мере фразу генерала Коржакова о том, что, мол, если Ельцин не станет выдвигаться на второй срок, "у нас та-акое начнется!", можно интерпретировать и так: выдвижение Ельцина должно остудить горячие демократические головы и объединить их под его, Ельцина, началом. Так или иначе, но президентская кампания начинается с форой у левых и патриотов. И дабы не дать им развить успех, Ельцину придется сильно поработать — как по части расположения к себе трудящихся конкретными "популярными мерами" (вроде тех, что в изобилии предпринимались президентом и правительством накануне выборов), так и средствами "чистой пропаганды". Задача-максимум перед президентом такова: расположить к себе тех, кто в декабре не пришел на выборы, не дать разрастись "коммунистическому электорату", не оттолкнуть электорат демократический и центристский, который не уступает в сумме "коммунистическому". Задача — не из простых.
       НАТАЛЬЯ Ъ-КАЛАШНИКОВА