Структура и функционирование научного коллектива (коммуникативный аспект)

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 18. СОЦИОЛОГИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ. 2011. № 1

В.П. Бондарев, канд. геогр. наук, доц. кафедры истории и теории социологии социологического факультета, ст.н.с. географического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова*

О.В. Бойченко, асп. кафедры истории и теории социологии социологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова**

СТРУКТУРА И ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ НАУЧНОГО КОЛЛЕКТИВА

Статья раскрывает принципиальный аспект организации научной деятельности — влияние коммуникации на формирование структуры научного коллектива, а также эффективность его функционирования. Представлены два основных теоретико-методологических подхода к изучению научных коллективов, характеризуется роль как количественных, так и качественных исследований научной деятельности. Освещается современный уровень социологических исследований в области коллективной организации научного труда.

Ключевые слова: научный коллектив, научная коммуникация, мертони-анская парадигма в социологии науки, этнометодология, массив публикаций.

The article reveals a key point of scientific activity arrangement — the influence of professional communications on the development of research team structure, as well as on the efficiency of its functioning. Two main methodological paradigms are presented. The role of both qualitative and quantitative approaches is shown. The contemporary level of sociological surveys in the field of scientific activity arrangement is reviewed.

Key words: research team, scientific communication, mertonian paradigm in sociology of science, ethnomethodology, array of publications.

Наука как социальный институт складывалась с древнейших времен и только последние 300 лет начала приобретать привычные для нас формы социальной организации. В это же время формировались институты гражданского общества, национальных государств и рынка. Наука в минувшие столетия развивалась не сама по себе, а во взаимодействии с меняющейся социальной реальностью. Организационные формы науки постепенно интегрировались в политику и экономику, оказывали все большее влияние на процесс производства материальных и духовных благ, становились необходимым участником развития человека как активного социального субъекта, личности.

Принято считать, что иерархия должностей и званий, в том числе и академическая, пришла в науку из политики в XX в. Вместо науки как "институционализации человеческого любопытства"1

* Бондарев Валерий Петрович, e-mail: valery_bondarev@mail.ru

** Бойченко Ольга Викторовна, e-mail: OBoichenko@mercury.ru 1 См.: ФроловЮ.Н. Государственное планирование науки. М., 1998.

сформировались социальные элементы особого рода, которые все вместе составляют социальный институт науки. Теперь мир науки представляет собой определенным образом структурированную и иерархизированную систему, функциями которой являются поиск, верификация и внедрение объективного знания о действительности в практическую деятельность, причем структура этой системы напрямую зависит от тех социальных реалий, в рамках которых она осуществляет свое функционирование.

Наиболее актуальные вопросы сохранения и развития российской науки касаются поиска адекватных современным условиям форм ее организации. Данные, предоставляемые социологией науки, способны помочь в решении таких общественно значимых проблем, как формирование оптимальной для России модели организации науки, адаптированной к условиям неустойчивой рыночной экономики, определение направления изменений в структуре науки, создание инновационной системы научных исследований, рынка новых технологий, интеграция в мировое научное сообщество и многих других2.

Как известно, трансформация формальной организации социальной системы должна происходить в согласии с ее внутренним устройством. Однако сегодня следует констатировать недостаточную разработанность теоретико-методологических основ изучения деятельности научного коллектива в рамках социологической науки. Цель данной статьи — систематизировать основные теоретические взгляды на изучение научного коллектива и выработать инте-гративный подход к анализу его структуры и функционирования.

Два подхода к анализу деятельности научного коллектива

Научный коллектив стал привычным объектом социологического анализа достаточно давно. Российские исследователи начала XX в. уделяли большое внимание изучению научной деятельности, причем не столько индивидуальной, сколько коллективной. В отношении изучения научного коллектива наибольший интерес представляют работы Н.И. Бухарина, В.И. Вернадского, С.Ф. Ольденбур-га, И.С. Самохвалова, И.С. Тайцлина и ряда других выдающихся ученых3. Однако уже в 1930-е гг. активные исследования по социо-

2 См.: Бондарев В.П. Структура и содержание дисциплины "Социология науки" // Тезисы докладов III Всеросс. науч. конф. "Сорокинские чтения: социальные процессы в современной России: традиции и инновации". М., 2007. Т. 1. С. 361—364.

3 См.: Бухарин Н.И. Избр. труды: История и организация науки и техники. Л.,

1988; Вернадский В.И. О задачах и организации прикладной научной работы Академии наук СССР. Л., 1928; Ольденбург С.Ф. Вопрос организации научной работы // Творчество. Пг., 1923; Самохвалов И.С. Научно-исследовательские учреждения

СССР: научные кадры и научно-исследовательские учреждения СССР // Социалистическая реконструкция и наука. 1934. Вып. 1—2; Тайцлин И.С. Научные кадры РСФСР // Научное слово. 1929. № 10.

6 ВМУ, социология и политология, № 1

81

логии в нашей стране по известным причинам были свернуты, хотя определенная научная работа осуществлялась: в основном изучение связи научной работы с производством, а также ее общей эффективности. Необходимо отметить, что в исследованиях начала XX в. понятие коллективной научной деятельности использовалось в отношении представителей конкретной научной дисциплины или междисциплинарной группы ученых, работающих в том или ином научном направлении. Подчеркивалось также, что научный коллектив представляет собой социальное образование, связанное с производством, хранением и передачей научных знаний.

Понятие научного сообщества, отражающее более широкое представление о специфике организации коллективной научной деятельности, впервые появилось в 40-е гг. XX в. в работах М. По-лани4, который уделял особое внимание процессам свободной коммуникации в научной среде, а также механизмам формирования и поддержания научной традиции. Для М. Полани наука представляла собой не просто сферу профессиональной деятельности особого рода, а продукт скоординированных усилий, которые совершаются путем взаимного приспособления и приводят к многократному повышению эффективности процесса познания действительности.

Принято считать, что в полной мере анализ структуры и функций научных коллективов в современном виде начал складываться только в 60-е гг. XX в. с окончательным выделением социологии науки в качестве самостоятельной дисциплины, а также формированием первой устойчивой парадигмы в ее рамках. Как известно, одной из первых парадигм такого рода является мертонианская. Именно Р. Мертон первым сместил предмет социологического анализа из области продуктов научной деятельности в область ее процессов, из области знания — в область познания, рассматривая при этом процесс познания как деятельность по правилам5. Попытка выделить эти "правила", нормы функционирования научного сообщества более четко, чем они существуют в сознании его членов, — достижение Р. Мертона6. В центре мертонианских взглядов на научный коллектив располагается этос науки — свод норм, которых следует придерживаться для того чтобы стать успешным ученым. Отметим, что вся мертонианская концепция норм построена на базе эмпирической социологии и получила непосред-

4 См.: Полани М. Личностное знание: На пути к посткритической философии. М., 1985.

5 См.: Мирская Е.З. Р. Мертон и его концепция социологии науки // Хрестоматия по социологии науки / Под ред. С.А. Лебедева (http://www.courier.com.ru/pril/ ро8оЫе/00.Мт).

6 См.: Мертон Р. Социальная теория и социальная структура. М., 2006.

ственное подтверждение в многочисленных социологических исследованиях. Ценность и актуальность мертонианского этоса науки детально рассмотрена У. Хиршем7. Он трактовал набор императивов науки как некоторые "правила игры", которые установлены для тех, кто избрал себе эту сферу деятельности. Всегда находятся "игроки", которые пытаются игнорировать эти правила, но в стратегическом плане нарушители оказываются проигравшими либо вообще отстраненными от игры, а правила продолжают действовать неизменно.

Однако мертонианская схема функционирования науки как стабильного социального института не позволяла понять новых тенденций в ее развитии, наметившихся к концу 60-х гг. XX в. Структурно-функциональный анализ был потеснен когнитивист-ской парадигмой, и в социологии науки возникли новые интересы и новые подходы. Критики мертонианской парадигмы отталкивались от того факта, что функционалистская концепция социологии науки не в состоянии отразить многих социологических характеристик становления и развития научных дисциплин. В рамках мертонианской парадигмы функциональными с точки зрения научного сообщества могли признаваться только те изменения, которые не подрывают структуры существующего сообщества, а приводят к повышению его адаптивных и интегративных свойств.

Толчком к бурному развитию когнитивистской парадигмы стало появление работы Т. Куна "Структура научных революций"8, в которой содержательное развитие науки автор связал непосредственно со структурой и динамикой научного сообщества. В теории научных революций Т. Куна научное сообщество состоит из исследователей определенной научной специальности, которые получили сходное образование и профессиональные навыки, в процессе обучения усвоили одну и ту же учебную литературу и извлекли из нее одни и те же уроки. Члены научного сообщества считают себя единственными людьми, ответственными за разработку той или иной системы разделяемых ими целей, в частности — обучение учеников и последователей (также они рассматриваются и другими). В таких группах коммуникация бывает относительно полной, а профессиональные суждения относительно единодушными. Коммуникация же между обособленными научными сообществами иногда затруднительна, между отдельными сообществами могут существовать соперничество и конкуренция.

В когнитивистской парадигме, взявшей за основу теоретические положения работы Т. Куна, изучение универсальных норм на-

7 Hirsch W. Knowledge for what? // Bull. of the Atomic Scientists. 1965. Vol. 21. N 5.

8 См.: Кун Т. Структура научных революций. М., 1975.

учной деятельности с необходимостью отошло на второй план, а предметом социологии науки стали исследования конкретных типов взаимодействия, обусловленных консенсусом между различными представителями исследовательских групп по поводу результатов научного познания действительности. Когнитивистская парадигма вновь сблизила предметное поле социологии науки с ее теоретическим базисом начала XX в. — социологией знания М. Шелера и К. Мангейма. Представители данной парадигмы сконцентрировали свои усилия на социологическом объяснении не только норм науки как социального института, но и на содержании научного знания. С когнитивистских позиций всякая деятельность ученых, в том числе и познавательная, является социальной по существу, так как процесс научного познания во всех своих основных элементах (предмет, метод, продукт, проверка и др.) является процессом, определяемым личностными и коллективными особенностями субъекта познания. К наиболее ярким представителям когнитивистского направления в социологии науки относятся М. Малкей, К. Кнорр-Цетина, С. Уолгар и Б. Латур.

М. Малкей в 1960—1970-е гг. выступил с критикой нормативной концепции науки Р. Мертона9. Он защищал позицию, согласно которой не нормы научной деятельности, а когнитивные структуры определяют социальное поведение ученых, так как этос науки может быть наполнен конкретным содержанием только в терминах научного знания и научной практики. Свои выводы он подтвердил рядом конкретных исследований, большинство из которых были посвящены анализу соотношения продуктов научного познания с социальным контекстом познавательной деятельности.

В 1981 г. вышла книга К. Кнорр-Цетины, название которой можно перевести как "Производство знания: очерк о конструктивистской и контекстуальной природе науки"10, в которой автор также исследует зависимость между продуктом научного знания и социальным контекстом его производства. Этнометодологический подход, которым пользуется К. Кнорр-Цетина, направлен на изучение определенных исследовательских групп и процесса получения ими коллективных результатов познания действительности. Единицей анализа науки в ее исследованиях является деятельность лаборатории как малой социальной группы, обладающей своими механизмами интеграции, неформальными и формальными лидерами, групповыми ценностями и особой структурной организацией коллективной деятельности. В работах К. Кнорр-Цетины раскрываются принципы качественного исследования научных коллекти-

9 См.: Малкей М. Наука и социология знания. М., 1983.

10 Knorr-Cetina K. The manufacture of knowledge: an essay on the constructivist and contextual nature of science. Oxford, 1981.

вов, в том числе использования методов наблюдения, содержательного анализа текстов, глубинных интервью и др.

С. Уолгар и Б. Латур в своих теоретических предпосылках и результатах во многом совпадают с исследованиями К. Кнорр-Це-тины — их изучение науки также основывалось на анализе деятельности лаборатории как первичной формы коллективной научной деятельности11. В работе С. Уолгара и Б. Латура впервые была затронута очень существенная проблематика, связанная с выделением границ научных коллективов. При ответе на поставленные вопросы С. Уолгар и Б. Латур прибегают к анализу коммуникационных процессов в среде ученых. Посредством набора определенных процедур, которые включают в себя содержательный анализ как используемого, так и получаемого в процессе научной деятельности материала, предлагается изучать те неформальные структуры, на базе которых в процессе исследовательской деятельности создаются рабочие группы, научные школы, а также формальные коллективы профессионально занятых научной деятельностью. В работе Б. Латура и С. Уолгара дается примерная схема неформальной структуры организации коллективной деятельности ученых. Члены научного коллектива, вне зависимости от формальных позиций в нем, могут быть разделены, на "стержневых" и "маргинальных". Под "стержневыми" членами подразумеваются те, чьи разработки имеют наибольший вес как в границах изучаемого коллектива, так и в рамках дисциплинарной области исследования в целом. Исследование "маргинальных" членов (например, соотнесение их количества с численностью всего коллектива, анализ направления их деятельности) отвечает за анализ деятельности коллектива в контексте его развития.

Нетрудно заключить, что представители когнитивистской парадигмы в социологии науки уделяли большое внимание изучению неформальной структуры научного коллектива, особенностям межличностных взаимоотношений в его рамках, что сближало их понимание коллектива с тем, которое изначально закладывалось М. Полани в понятие научного сообщества. Именно в рамках ког-нитивистской парадигмы понятие научного коллектива получило более широкую трактовку и стало определяться как группа представителей конкретной научной дисциплины, возникающая на основе консенсуса в отношении основных методологических оснований исследовательской работы и интерпретации результатов индивидуального вклада в процесс коллективного познания действительности.

11 Latour B., Woolgar S. Laboratory life. Construction of scientific facts. Princeton, 1986.

Работы К. Кнорр-Цетины, С. Уолгара и Б. Латура предоставляют ряд важнейших методологических предпосылок для социологического анализа структуры и функционирования научного коллектива. В основе этих предпосылок лежит исследование взаимодействия ученых путем анализа содержания используемого и продуцируемого ими научного знания.

Заметим, что авторы рассмотренных выше концепций изначально исходили из постулата о необходимости изучения коллективной, а не индивидуальной научной деятельности. Однако существуют и альтернативные точки зрения, согласно которым коллективный фактор продуцирования научного знания не только не является основополагающим при исследовании науки, но и остается весьма спорным основанием для научного исследования. Так, П. Бурдье, вступая в полемику как с мертонианской, так и с когнитивистской парадигмой, предлагает альтернативный подход к определению взаимосвязи деятельности научного коллектива и процесса накопления научного знания12. Он противопоставляет понятия научной дисциплины и научного сообщества, ставя существование последнего в зависимость от специфического "поля науки". В его понимании существование и развитие той или иной научной дисциплины не может быть отделено от идеологической составляющей, связанной в свою очередь с целями и интересами, которые преследуются господствующим сообществом в представленном на данный момент поле науки. С его точки зрения, идея нейтральности науки есть фикция, которая подразумевает интерес, позволяющий дать ученому нейтрализованную и эвфемизиро-ванную, а потому особенно символически действенную — поскольку совершенно неузнаваемую — форму доминирующего представления о социальном мире. П. Бурдье критикует оторванность "официальной" социологии науки от социальной реальности, излишнюю наукообразность и универсализм социологических исследований науки. Более того, он в принципе отрицает необходимость изучения особенностей коллективного характера научной деятельности. По его мнению, "коллективный порядок науки вырабатывается с помощью анархии конкурентной борьбы заинтересованных действий, где над каждым агентом — а вместе с ним и над всей группой — довлеет внешне несогласованное перекрещивание индивидуальных стратегий". Несмотря на теоретический интерес и оригинальность, положения социологии науки П. Бурдье на данный момент не являются в полной мере применимыми к прикладным исследованиям научной деятельности в силу неразработанности их методологической составляющей.

12 См.: Бурдье П. Поле науки. М.; СПб., 2002.

Параллельно с когнитивистской парадигмой продолжали развиваться и идеи Р. Мертона. К наиболее ярким представителям постмертонианской социологии науки, посвятившим свои исследования структуре и динамике научных коллективов, следует отнести Н. Маллинза. Его исследования способствовали изучению научной деятельности как особого организационного процесса, в котором основную роль играют типичные для науки структуры взаимодействия членов научных коллективов, возникающие на основе профессиональной коммуникации внутри научного сооб-щества13. Центральной темой его исследований стал процесс формирования новых научных специальностей. Этот процесс рассматривался как постепенная консолидация участников исследования некоторой проблемы, важность которой была обнаружена в ходе предшествующей работы. Становление научной специальности происходит, согласно концепции Н. Маллинза, в несколько этапов, каждый из которых характеризуется своими структурными особенностями и специфичной именно для него интенсивностью взаимодействия участников научного сообщества. Н. Маллинз выделяет четыре фазы, через которые проходит научная специальность в своем становлении14: нормальная фаза, коммуникационная сеть, сплоченная группа, собственно специальность.

Теоретическая разработка Н. Маллинза дает возможность четкого отнесения определенных научных коллективов к той или иной фазе развития научной специальности. Предложенные им характеристики и критерии различных фаз считаются на сегодняшний день необходимыми и достаточными для проведения конкретных социологических исследований в области возникновения и развития научных коллективов. В то же время необходимо иметь в виду условность выделения различных стадий постепенного развития новой научной специальности. Так, развитие той или иной структуры может окончиться ее исчезновением или же консервацией на определенном этапе развития. Также возможны ситуации, когда фазы накладываются друг на друга, и в рамках формальной структуры научного коллектива можно выделить несколько неформальных групп, находящихся в различных фазах развития новой специальности на базе старой школы.

Таким образом, из вышесказанного можно заключить, что представления о структуре и функционировании научного коллектива прошли долгий путь от классической мертонианской парадигмы

13 См.: Маллинз Н. Анализ содержания неформальной коммуникации между биологами // Коммуникация в современной науке. М., 1976; Он же. Модель развития теоретических групп в социологии // Научная деятельность: структура и институты: Сб. переводов. М., 1980.

14 См.: Маллинз Н. Модель развития теоретических групп в социологии.

через ее изменения под влиянием идей когнитивизма до современного состояния теоретико-методологических предпосылок социологического анализа структуры научного коллектива в рамках постмертонианской социологии науки. На сегодняшний день большинство исследователей признает необходимость дальнейшего изучения структуры и функционирования научного коллектива как открытой системы коммуникативных взаимодействий.

Коммуникация как основа деятельности научного коллектива

Научное знание вырабатывается, распространяется и внедряется в другие социальные институты в процессе коммуникации. Поэтому в современной философии и социологии науки решающей характеристикой науки принято считать ее коммуникативную природу15. Профессиональная научная деятельность предполагает наличие у ученого множества коммуникативных контактов: научное исследование, понимаемое как коммуникативный процесс, предполагает обращение к множеству участников коммуникации, каждый из которых обладает определенной ролью в процессе накопления и распространения научного знания. Следовательно, именно через анализ коммуникативных связей можно описать структуру и функционирование научного коллектива.

Существуют различные подходы к исследованию научных коммуникаций: информационный, лингвистический, психологический, социологический. На сегодняшний день общепринятого определения научных коммуникаций не выработано. Как правило, концептуализация рассматриваемого понятия производится исходя из целей и задач конкретного исследования. В социологической литературе можно встретить следующее определение научных коммуникаций: научные коммуникации — совокупность знаковых средств, технических устройств и организационных структур, при посредстве которых происходит распространение и накопление информации о результатах исследований, а также ее преобразование в достоверное и практически полезное знание16. Приведенное определение носит инструментальный характер и, к сожалению, не охватывает всего спектра коммуникативных взаимодействий, которые рассматриваются в рамках современной социологии науки. В то же время оно позволяет выделить главную специфику коммуникаций в науке, а именно их роль в накоплении и распространении научного знания.

15 См.: Огурцов А.П. Научный дискурс: власть и коммуникация (дополнительность двух традиций) // Философские исследования. 1993. № 3; Лекторский В.А. Эпистемология классическая и неклассическая. М., 2001.

16 Краткий словарь по социологии / Под общ. ред. Д.М. Гвишиани, Н.И. Лапина; Сост. Э.М. Коржева, Н.Ф. Наумова. М., 1989. С. 182.

Опираясь на социологическое определение культурной коммуникации17 и учитывая особенности функционирования современного научного сообщества, можно заключить, что профессиональные коммуникации в научной среде представляют собой упорядоченную систему социальных взаимодействий, направленных на поиск, накопление и распространение научных знаний об окружающей действительности, осуществляемых посредством различных каналов, средств, форм и институтов коммуникации.

Система профессиональных коммуникаций, в которую попадает исследователь, вступая в мир науки, задает определенные условия коммуникативного поведения, накладывает ограничения на допустимые формы взаимодействия. Эти условия поведения ученый усваивает в процессе профессиональной социализации, однако они не являются формальными внешними ограничителями, а выступают, скорее, как инструменты повышения эффективности профессиональной деятельности ученого.

Уже Т. Парсонс и Н. Сторер18 обращали внимание на то, что совокупность формальных и неформальных коммуникаций в науке определяет структуру научной профессии. Однако научная коммуникация рассматривалась при этом лишь как средство распределения профессионального признания. На сегодняшний день интенсификация информационного обмена в сфере науки позволяет рассматривать коммуникационные процессы не только как обмен результатами деятельности, но и как обмен самой деятельностью, когда конечный продукт еще не очевиден. Современная система научных коммуникаций позволяет интегрировать усилия отдельных ученых и целых коллективов в процессе исследовательской работы. Это приводит не только к повышению эффективности профессиональной научной деятельности, но и к изменению принципов ее организации. Можно констатировать, что научная коммуникация становится основой разделения труда в научных коллективах.

Профессиональные коммуникации в науке редко рассматриваются обобщенно: их разнообразие очень велико, а для описания отдельных видов коммуникации требуется привлечение множества различных теорий. Так, первичное деление коммуникаций науки осуществляется по признаку формальности используемого канала коммуникации. Также в качестве основных видов научной коммуникации можно выделить безличные и межличностные, непосредственные и опосредованные, устные и письменные, пер-

17 См.: Быховская И.М., Флиер А.Я. Культурная коммуникация // Социологическая энциклопедия: В 2 т. Т. 1. М., 2003. С. 456.

18 См.: Парсонс Т., Сторер Н. Научная дисциплина и дифференциация науки // Научная деятельность: структура и институты. М., 1980.

вичные и вторичные19. Последние разделяются по степени новизны коммуникационного повода: так, монографии и статьи можно отнести к первичному виду научных коммуникаций, а обзоры, рефераты, рецензии — ко вторичному. Межличностные и безличные виды коммуникации выделяются на основе типологии адресатов: если адресат реален и конкретен, то коммуникация считается межличностной (обычно в этот тип коммуникации включается индивидуальное общение, а также взаимодействие в малых группах), если же состав реципиентов не определен заранее и относительно не важен, то коммуникация считается безличной. Опосредован-ность коммуникации зависит не от ее содержания или направленности, а от непосредственного канала передачи информации: если коммуникация подразумевает прямой информационный контакт, то речь идет о непосредственной коммуникации. Если коммуникация подразумевает использование каких-либо средств трансляции информации, то она считается опосредованной. Множество видов научной коммуникации не поддаются дихотомической классификации по тому или иному основанию, а возникают на стыке формально выделяемых видов коммуникативного взаимодействия.

Комплексное изучение деятельности научных коллективов предполагает одинаковое внимание ко всем видам профессионального взаимодействия ученых. В этом случае следует уделять особое внимание качественным социологическим методам, которые делают акцент на изучении неформальной межличностной коммуникации в научных коллективах. Подобные исследования имеют бесспорную значимость и позволяют решать важнейшие исследовательские задачи как на этапе постановки исследовательских гипотез, так и на этапе локальной интерпретации первичной информации, полученной в рамках более масштабных исследований. Примером в значительной степени качественного исследования деятельности научного коллектива может служить анализ коммуникативного взаимодействия ученых в лаборатории географического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова с использованием экспертного опроса и предварительного "кейс-стади"20.

Однако в условиях интенсификации информационного обмена и усложнения каналов коммуникативного взаимодействия требуется применение количественных методов анализа профессиональных коммуникаций, позволяющих проводить обширные ис-

19 См.: Мирский Э.М., Садовский В.Н. Проблемы исследования коммуникаций в науке // Коммуникация в современной науке.

20 См.: Бондарев В.П., Бойченко О.В. Особенности коммуникации в современном географическом сообществе // География: проблемы науки и образования. LXII Герценовские чтения. СПб., 2009. Т. 1. С. 38—44.

следования, а также предоставляющих большие возможности для проведения сравнительного анализа результатов, полученных в различных отраслях науки. К основным видам количественного исследования коммуникаций в науке относятся те, которые позволяют конструировать и изучать обширные сети коммуникативных связей в рамках тех или иных научных сообществ, а именно исследование дисциплинарного массива публикаций, исследование коммуникативных событий, а также исследования структуры и динамики "невидимых колледжей" в рамках той или иной научной специальности21.

В современной социологии науки анализ массива публикаций является ведущим количественным методом исследования научной деятельности. Понимание библиографических данных научных работ как основных эмпирических индикаторов в исследовании научной деятельности представлено в работах Э.М. Мирского, который акцентирует внимание на том, что для социолога науки конечной реальностью, с которой он может согласовать свои представления и получать новые эмпирические данные, выступают характеристики науки в научной публикации; в иных количественных формах наука для этих исследователей просто не дана22.

Анализ массива публикаций является самостоятельным видом исследования профессиональных научных коммуникаций. Важность и необходимость данного вида исследования основаны на понимании публикации в качестве конечного продукта научной деятельности, что позволяет на основе анализа определенных характеристик публикаций делать заключения о принципах разделения труда (на основе изучения соавторства), о тесноте междисциплинарных связей (на основе анализа тематик опубликованных работ), о продуктивности деятельности научного коллектива (на основе количества и объема публикаций) и т.д.23

Массив публикаций в рамках профессиональной научной коммуникации образует особое информационное поле, продуцируемое конкретным научным сообществом. Массив публикаций — это документально-информационный поток, состоящий из различных научных работ, состав и структура которого меняется в зависимости от целей его создания24. Публикации по форме, содержанию

21 См.: Дюментон Г.Г. Сетевой подход в исследовании коммуникации и организации в науке: методология, методы и методики // Проблемы деятельности ученого и научных коллективов. Международный ежегодник. Вып. XII. СПб., 1998.

22 См.: Мирский Э.М. Междисциплинарные исследования и дисциплинарная организация науки. М., 1980.

23 См.: Дюментон Г.Г. Сети научных коммуникаций и организация фундаментальных исследований. М., 1987.

24 См.: Мирский Э.М., Садовский В.Н. Указ. соч.

и объемам обладают значительной неоднородностью, поэтому принято выделять различные эшелоны публикаций в рамках одного массива. Как правило, эшелонирование происходит на основе выделения стандартных видов публикаций, отвечающих определенным формальным и содержательным требованиям25. К основным эшелонам научных публикаций можно отнести монографии, учебники, статьи, сборники статей, тезисы докладов, авторефераты диссертаций, нормативную литературу, обзоры, рецензии и т.д.

Обратим внимание на иерархическую структуру эшелонов публикаций в рамках публикационного массива. Выше были рассмотрены типы научной коммуникации, с каждым из которых были сопоставлены, в качестве примера, определенные виды научных публикаций. Научные публикации различаются в свою очередь по формальному статусу, зависящему от приписываемой данному типу работы значимости в рамках ее вклада в расширение научного знания. Принято считать, что наибольшим статусом среди научных работ обладают монографии и учебники. Так, количество научных работ, включенных в массив публикаций и имеющих статус монографии, может являться показателем внешнего профессионального статуса их автора. Количество членов коллектива, имеющих в составе опубликованных работ монографии и учебники, влияет на статус, присваиваемый всему коллективу со стороны дисциплинарного сообщества более высокого порядка. Следует отметить, что вопрос о статусе определенного вида научной работы является дискуссионным. Так, иногда сборник статей или даже единичная статья может внести больший вклад в развитие науки, чем монография или учебное пособие. Однако здесь речь уже заходит о содержательной стороне научной работы. Количественные же оценки массива публикаций подразумевают формализованный подход, в рамках которого на основе эшелона статей исследуется продуктивность работы коллектива, а на основе эшелона монографий — статусность его членов.

На основе исследования массива публикаций возможно выделить основные направления научной деятельности коллектива. Речь идет об изучении специализации ученых уже не на определенном виде работ, а на разработке одного из направлений коллективных исследований. Как правило, научный коллектив изначально создается для разработки определенных направлений в рамках дисциплинарного знания. Часто данные направления имеют формальное отражение в виде выделения определенных рабочих групп во главе с формально назначаемыми лидерами. Однако в процессе развития коллектива часто происходят корректировка направле-

25 Там же.

ний исследования, формирование новых направлений, что приводит к трансформации формальных рабочих групп и возникновению сети неформальных коммуникаций с центрами вокруг новых лидеров, имеющих неформальный статус и пока еще не закрепленное в рамках всего научного сообщества формальное признание. Анализ реально существующих направлений научных исследований, а также их соотношения с формально закрепленными направлениями научной деятельности коллектива помогает оптимизировать процесс производства научного знания путем приведения в соответствие формальной и неформальной структур научного коллектива в процессе организационных преобразований.

Содержание массива публикаций дает также представление об уровне развития научного коллектива как особого типа организации профессиональной деятельности: по эшелону статей можно выделить имена активных исследователей, используемые способы исследования и их результаты; эшелон обзоров помогает определить основные направления наиболее интенсивных исследований; эшелон монографий позволяет делать выводы о наиболее крупных направлениях теоретических исследований. Чем больше работ входит в эшелоны более высокого порядка, тем ближе научный коллектив к формированию в его рамках новых школ и научных направлений, что свидетельствует о высокой степени его организационного развития и эффективности его функционирования (согласно теории фаз развития новых научных специальностей Н. Маллинза26).

Анализ изменений массива публикаций за продолжительный период существования коллектива открывает широкую перспективу на исследование зависимости деятельности коллектива от социально-экономических условий его функционирования. Так, в определенные периоды можно наблюдать всплески продуктивности членов коллектива, заключающиеся в заметном увеличении числа публикаций, в другие же периоды творческая активность ученых значительно снижается. Также происходит колебание численности активных членов коллектива, количества рабочих групп, интенсивности внешних коммуникаций и т.д. Например, изучение содержания и плотности коммуникаций советских коллективов с иностранными коллегами логично начинать с конца 80-х гг. ХХ в., потому как более ранние научные коммуникации с внешним по отношению к СССР научным сообществом определялись скорее политическими, нежели научными интересами.

Внешняя среда оказывает заметное влияние и на основные направления научных исследований. Успешность научной деятель-

26 См.: Маллинз Н. Анализ содержания неформальной коммуникации между биологами.

ности зависит от ее соответствия социальному заказу, который напрямую определяется социально-экономическими условиями функционирования науки. Изучая на основе массива публикаций смену основных направлений коллективной деятельности ученых под влиянием внешних социально-экономических условий, можно делать выводы о гибкости и адаптивности структуры научного коллектива.

Итак, статистическое изучение массива публикаций дает широкий простор для анализа структуры и функционирования научного коллектива. Публикации, являясь непосредственным продуктом профессиональных коммуникаций членов научного коллектива, позволяют исследовать основные направления коллективной деятельности, разделение труда в коллективе, стратификацию членов коллектива на основе продуктивности научной деятельности, внешние и внутренние связи группы ученых, образующих исследуемый коллектив, а также влияние на него внешних социально-экономических условий функционирования.

Примером социологического анализа, сочетающего статистические и библиометрические подходы к изучению массива публикаций, может быть работа, проведенная авторами данной статьи27. Были исследованы особенности научных коммуникаций коллектива научно-исследовательской лаборатории с сорокалетним стажем успешной работы, имеющей авторитет в мировом научном географическом сообществе. Результаты статистического анализа массива публикаций сотрудников лаборатории позволили выявить циклы публикационной активности, охватывающие три двенадцатилетних периода в процессе развития лаборатории. Проведенный тематический анализ публикаций что позволил установить устойчивые группы соавторства и выдвинуть предположение о наличии в коллективе лидеров и неформальных групп, обеспечивающих продуктивное сотрудничество членов коллектива.

Таким образом, в качестве основы социологического анализа структуры и функционирования научного коллектива можно использовать теоретико-методологические предпосылки двух парадигм социологии науки — постмертонианской и когнитивистской. При этом, целесообразно не разводить вышеобозначенные парадигмы, а использовать их достижения совместно для проведения комплексных и наиболее детальных исследований научной деятельности. И если когнитивистские идеи в наиболее "чистом" виде используются для проведения качественных исследований в рамках этнографии науки, то постмертоновская социология науки,

27 См.: Бондарев В.П., Бойченко О.В. Структура и динамика коллектива научной лаборатории // Социологические исследования. 2010. № 11. С. 52—63.

скорректировав некоторые методологические положения (в частности — полное отрицание роли содержания продуктов познания при исследовании научного сообщества) предоставляет свою теоретико-методологическую базу для наиболее масштабных исследований института науки на самых различных уровнях. Основания современной когнитивистской парадигмы, лежащие в границах постмодернистской философии, заставляют когнитивизм уступить ведущее место постмертонианской школе, представители которой, заимствовав некоторые идеи когнитивистов, смогли удержать статус наиболее успешного в методологическом плане направления социологических исследований.

Анализ коммуникативного аспекта научной деятельности позволил сформулировать определение научного коллектива как открытой системы коммуникативных взаимодействий, интегрирующих конкретный коллектив в научные сообщества более высокого порядка, а также дифференцирующих членов внутри коллектива согласно плотности коммуникативных связей, близости к переднему краю исследования и наличию специфических ролей в рамках разделения труда в самом коллективе.

Раскрытие сущности и содержания профессиональных коммуникаций в науке позволяет сделать вывод об особой роли массива публикаций как наиболее содержательного источника сведений о специфике деятельности коллектива ученых, с помощью изучения которого возможно определить основные направления коллективной деятельности, разделение труда в коллективе, стратификацию членов коллектива на основе продуктивности научной деятельности, внешние и внутренние связи группы ученых, образующих исследуемый коллектив, а также влияние на него внешних социально-экономических условий функционирования.

В заключение заметим, что для более полного и глубокого исследования структуры и функционирования научных коллективов необходима дальнейшая разработка социологических методов анализа всех видов научных коммуникаций. Возможны привлечение и адаптация методик, выработанных в рамках социологии организаций и связанных с социально-психологической оценкой взаимодействий в коллективе, в особенности — определения конфликтного потенциала исследовательских групп. Другим направлением исследований может служить дальнейшая интеграция социологических и наукометрических исследований, что, возможно, обогатит исследовательскую практику обеих наук, предоставляя социологии множество инструментов для количественного анализа научной деятельности, а наукометрии — давая возможность проводить более глубокий содержательный анализ получаемых статистических данных.

Работа выполнена при содействии программы Президента РФ (Программа Государственной поддержки научных исследований, проводимых ведущими научными школами Российской Федерации). (грант НШ-3284.2010.5).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Бондарев В.П. Структура и содержание дисциплины "Социология науки" // Тезисы докладов III Всероссийской научной конференции "Соро-кинские чтения: Социальные процессы в современной России: традиции и инновации". Т.1. М., 2007.

Бондарев В.П., Бойченко О.В. Особенности коммуникации в современном географическом сообществе // География: проблемы науки и образования. ЕХП Герценовские чтения. Т.1. СПб., 2009.

Бондарев В.П., Бойченко О.В. Структура и динамика коллектива научной лаборатории // Социологические исследования. 2010. № 11.

Бурдье П. Поле науки. М.; СПб., 2002.

Бухарин Н.И. Избранные труды: История и организация науки и техники. Л., 1988.

Быховская И.М., Флиер А.Я. Культурная коммуникация / Социологическая энциклопедия: в 2 т. Т. 1. М., 2003.

Вернадский В.И. О задачах и организации прикладной научной работы Академии наук СССР Л., 1928.

Дюментон Г.Г. Сетевой подход в исследовании коммуникации и организации в науке: методология, методы и методики // Проблемы деятельности ученого и научных коллективов. Международный ежегодник. Вып. XII. СПб., 1998 (а).

Дюментон Г.Г. Сети научных коммуникаций и организация фундаментальных исследований. М., 1987 (б).

Кун Т. Структура научных революций. М., 1975.

Лекторский В.А. Эпистемология классическая и неклассическая. М., 2001.

Краткий словарь по социологии / Под общ. ред. Д.М. Гвишиани, Н.И. Лапина; Сост. Э.М. Коржева, Н.Ф. Наумова. М., 1989.

Малкей М. Наука и социология знания. М., 1983.

Маллинз Н. Анализ содержания неформальной коммуникации между биологами // Коммуникация и современной науке. М., 1976.

Маллинз Н. Модель развития теоретических групп в социологии // Научная деятельность: структура и институты. М., 1980.

Мертон Р. Социальная теория и социальная структура. М., 2006.

Мирская Е.З. Р. Мертон и его концепция социологии науки. Хрестоматия по социологии науки / Под ред. С.А. Лебедева // ЫГр://№№гесоипег. com.ru/pril/posobie/00.htm

Мирский Э.М. Междисциплинарные исследования и дисциплинарная организация науки. М., 1980.

Мирский Э.М., Садовский В.Н. Проблемы исследования коммуникаций в науке // Коммуникация в современной науке. М., 1976.

Огурцов А.П. Научный дискурс: власть и коммуникация (дополнительность двух традиций) // Философские исследования. 1993. № 3.

Ольденбург С.Ф. Вопрос организации научной работы // Творчество. Пг., 1923.

Парсонс Т., Сторер Н. Научная дисциплина и дифференциация науки // Научная деятельность: структура и институты. М., 1980.

Полани М. Личностное знание: На пути к посткритической философии. М., 1985.

Самохвалов И.С. Научно-исследовательские учреждения СССР: Научные кадры и научно-исследовательские учреждения СССР // Социалистическая реконструкция и наука. 1934. Вып. 1—2.

ТайцлинИ.С. Научные кадры РСФСР // Научное слово. 1929. № 10. ФроловЮ.Н. Государственное планирование науки. М., 1998. Hirsch W. Knowledge for What? // Bulletin of the Atomic Scientists. Chicago, 1965. Vol. 21. N 5.

Knorr-Cetina K. The manufacture of knowledge: an essay on the constructivist and contextual nature of science. Oxford, 1981.

Latour B., Woolgar S. Laboratory Life. Construction of Scientific Facts. Princeton, 1986.

7 ВМУ, социология и политология, № 1