Специальный репортаж

Специальный репортаж

Сбербанк обрек себя на бессмертие

       Каждый гражданин России, хочет он того или нет, знает он об этом или нет, является клиентом Сбербанка. Доверять ему свои деньги нас приучили еще в советские времена. С тех пор само слово "Сбербанк" прочно ассоциируется со словом "государство". А со сменой главы банка эта ассоциация стала еще прочнее. Выиграем или проиграем от этого мы все.
       
Сбербанк уникален
       Имена банкиров широкая публика знает гораздо хуже, чем имена актеров, писателей или политических деятелей. Ничего удивительного. С одной стороны, для самого банкира — человека, который постоянно имеет дело с крупными деньгами, — чем меньше публичной известности, тем лучше. С другой — для того чтобы открыть вклад или перевести деньги, вовсе не обязательно знать руководителя банка в лицо, не говоря уже о том, чтобы быть с ним знакомым.
       Имя нового главы Сбербанка, возможно, также не привлекло бы к себе особого внимания, если бы не одно обстоятельство — название самого банка. Ведь что бы ни говорили, Сбербанк был и остается для большинства банком #1, и вряд ли найдется человек, который не пользовался бы его услугами. Хотя бы раз в месяц — при перечислении коммунальных платежей.
       Чтобы не быть голословным, сошлюсь на данные статистики. Они свидетельствуют, что более двух третей всех средств, которые размещены населением в банковских вкладах, приходятся на Сбербанк. В абсолютном измерении эта сумма превышает 52 трлн рублей (впрочем, в чулке граждане, как считается, хранят еще больше). Не будет большим преувеличением сказать, что в реализации любой государственной финансовой программы, ориентированной на население, так или иначе участвует Сбербанк России. Взять, к примеру, облигации государственного сберегательного займа — купонные доходы по ним мы получаем именно в Сбербанке.
       Спору нет, существуют уже коммерческие банки, которые в принципе способны выполнять его функции. Некоторые из них, быть может, научились делать это лучше, чем Сбербанк. Но не надо забывать, что наличием таких банков могут похвастаться только Москва и несколько других крупных городов. Во всяком случае, конкурировать со Сбербанком по разветвленности филиальной сети ни один из российских коммерческих банков ни сейчас, ни в обозримом будущем не сможет: его структура насчитывает 75 территориальных управлений, более 2 тысяч отделений и около 35 тысяч филиалов.
       Как специализированному финансовому институту, работающему со средствами населения, Сбербанку в России также нет равных. Добавим к этому, что ни один российский коммерческий банк просто не в состоянии конкурировать с ним по величине активов, — и повышенное внимание к Сбербанку станет вполне объяснимым.
       Функции Сбербанка с советских времен изменились мало. Он по-прежнему должен собирать деньги населения и направлять их на нужды бюджета. Взамен государство дает ему гарантию сохранения вкладов. И именно эта гарантия создает ему репутацию самого надежного банка страны.
       Парадокс, однако, в том, что сейчас Сбербанк по структуре активов мало отличается от обычного коммерческого банка. Направления операций руководство банка вольно определять самостоятельно, и делает оно это не всегда в интересах государства. Такое положение дел государству, которое озабочено бюджетными проблемами, разумеется, не нравится. И рано или поздно ЦБ, как представитель государства и главный акционер Сбербанка, должен был попытаться изменить ситуацию, усилив контроль за деятельностью банка. Сейчас, видимо, пришло время. Вот тут-то и встал вопрос о смене главы Сбербанка.
       
Сбербанк многолик
       Сказать, что намерение ЦБ и Минфина поставить во главе Сбербанка своего, государственного человека пришлось руководству банка не по душе, значит не сказать ничего — оно встретило с их стороны яростное сопротивление. Сразу же после того, как президент банка Олег Яшин подал в отставку, кандидатом на этот пост был назван вице-президент Анатолий Барабаш. Выдвигая кандидата из своей среды, руководство Сбербанка стремилось если и не оставить все как есть, то уж во всяком случае сделать "огосударствление" банка максимально плавным.
       Появление в кресле президента Сбербанка человека ЦБ предполагало, напротив, резкое усиление государственного контроля над Сбербанком. Назывались три кандидатуры — замминистра финансов Андрея Казьмина, бывшей и. о. председателя ЦБ Татьяны Парамоновой и зампреда ЦБ Вячеслава Соловова. Впрочем, имена Парамоновой и Соловова, как мне кажется, назывались лишь для того, чтобы отвлечь внимание от основного претендента — Андрея Казьмина. К таким уловкам ЦБ любит прибегать после утечки достоверной информации, не подлежащей раньше времени огласке. Впрочем, все это не столь важно. И без того ясно было, что борьба развернется в первую очередь между "человеком Сбербанка" и "человеком ЦБ".
       Вмешаться в этот спор, вероятно, могли бы и "независимые кандидаты" — руководители коммерческих банков. Назывались даже имена претендентов из этого лагеря. Однако вряд ли у кого-то были сомнения в том, что кандидатура коммерческого банкира, какой бы мощной поддержкой она ни пользовалась, не устроит ни ЦБ, ни Сбербанк. Появление во главе Сберегательного банка человека из банка коммерческого существенно удалило бы Сбербанк от государства. Коммерческий банкир будет вкладывать деньги в государственные ценные бумаги или важные для государства инвестиционные программы только до тех пор, пока это будет выгодно. Государству же нужно, чтобы глава Сбербанка делал это всегда.
       И тем не менее однозначно ответить на вопрос, кто сменит Олега Яшина, было до самого последнего момента очень трудно. Да, шансы Андрея Казьмина действительно казались более высокими, потому что только он мог обеспечить реализацию концепции главного акционера Сбербанка. Все это, конечно, так. Однако ЦБ — хоть и главный, но не единственный акционер Сбербанка. А что если бы другие акционеры и руководители региональных подразделений банка наотрез отказались утверждать кандидатуру Казьмина? Между прочим, еще в четверг, 19 января, Андрей Казьмин сказал мне в телефонном разговоре, что, мол, слухи слухами, а кресло замминистра финансов он оставлять не собирается. Через четыре дня, как известно, ему все-таки пришлось это сделать...
       
Сбербанк переменчив
       Состоявшееся 23 января собрание акционеров Сбербанка, которое и приняло решение о назначении Андрея Казьмина на пост президента банка, заставило ЦБ и Минфин понервничать. Впрочем, непростым оказалось это собрание и для журналистов.
       Накануне стало неожиданно известно, что руководство банка приняло решение аннулировать те немногочисленные приглашения на собрание, которые были выданы представителям прессы. А потому я, честно говоря, сомневался, стоит ли вставать ни свет ни заря, облачаться в парадный костюм и тащиться туда, где меня вовсе не ждут. И все же, ни на что особо не надеясь, а скорее для очистки совести, к означенному часу я прибыл к зданию Московского Сбербанка. И был вознагражден: не стану рассказывать как (не раскрывать же профессиональных секретов), но кордон охраны мне удалось преодолеть почти без проблем.
       
       Если театр начинается с вешалки, то собрания акционеров начинаются с кулуаров. О том, что заставило стольких важных людей собраться в нужное время и в нужном месте, проще всего узнать, как правило, именно здесь. Взглядом выбираю в толпе банкиров наименее увлеченную разговорами "жертву", которой оказывается президент Инкомбанка Владимир Виноградов.
       — Чем, на ваш взгляд, вызвана отставка Яшина?
       — Стремлением ЦБ изменить линию поведения Сбербанка. Сделать так, чтобы аккумулируемые им средства населения работали в интересах государства, в интересах бюджета.
       — Насколько оправданна такая переориентация?
       — Мне кажется, оправданна. Сегодня Сбербанк четверть своих активов направляет на рынок ГКО. Имеет, наверное, смысл увеличить эту долю где-то вдвое. Другое дело, что для этого не обязательна отставка Яшина. Он, во-первых, профессионал, а во-вторых, насколько мне известно, с ним можно договориться.
       — Почему же не договорились?
       — Спросите об этом у председателя Центрального банка...
       Забегая чуть вперед, скажу, что Владимир Виноградов был среди тех, кто поддержал просьбу Олега Яшина об отставке — подавляющее же большинство акционеров (за исключением, разумеется, представителей Центробанка) проголосовало против.
       Как и театралы, банкиры не спешат в зал. Но к "третьему звонку" — утверждению состава счетной комиссии и решению прочих процедурных вопросов — все сидят уже на своих местах. В президиуме — Олег Яшин, Сергей Дубинин, ведущий собрание зампред ЦБ Арнольд Войлуков, президент Ассоциации российских банков Сергей Егоров. В зале — представители Центробанка, коммерческих банков, руководство Московского Сбербанка в полном составе, главы территориальных сбербанков (кстати, соседом моим оказался глава Сбербанка Чечни).
       Как ни странно, собрание начинается не с утверждения отставки Олега Яшина и назначения нового главы Сбербанка, а с принятия поправок к уставу банка. Вскоре выясняется, что это совсем не случайно. В числе прочего Центральный банк предлагает изменить статью устава, регламентирующую порядок формирования наблюдательного совета Сбербанка. А именно формировать его только из представителей тех акционеров, которые владеют акциями на сумму не менее 30 млрд рублей.
       Это предложение встречает в зале бурю негодования. Пока стихает шум, прикидываю, что если в совете 17 мест и каждый из членов совета представляет интересы акционера, имеющего акций на 30 млрд рублей, то уставный фонд Сбербанка должен составлять как минимум 510 млрд рублей, тогда как на самом деле он равен лишь 500 млрд. Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно. Дело в том, что даже если ЦБ случайно допустил погрешность в вычислениях, сути это не меняет: ни у одного акционера, кроме ЦБ, такого количества акций нет. Значит, если принимается предложение ЦБ, совет Сбербанка будет состоять только из представителей Банка России. Между тем по уставу Сбербанка наблюдательный совет наделен весьма широкими полномочиями. Именно он решает все вопросы работы банка, если они не относятся исключительно к компетенции общего собрания акционеров. И именно из числа членов совета избирается президент Сбербанка.
       Этого акционеры допустить, конечно, не могут. Равно как и принятия другой предложенной ЦБ поправки, запрещающей Сбербанку привлекать средства юридических лиц. Руководители территориальных банков требуют, чтобы ЦБ не ограничивал свободу их действий и не толкал "на печальный путь сберкасс". События развиваются явно не по сценарию ЦБ — его представители начинают понемногу нервничать и, чтобы урезонить банкиров, предлагают сделать перерыв и обсудить все спокойно. Не знаю уж, о чем и как говорили руководители Центрального банка с акционерами, но после перерыва размер пакета акций, необходимый для вхождения в наблюдательный совет, снижается до 5 млрд рублей, а Сбербанк сохраняет за собой право привлекать средства юридических лиц. В таком виде поправки и принимаются.
       На трибуну выходит Олег Яшин и после краткого рассказа об итогах работы Сбербанка в 1995 году просит акционеров принять его отставку. На вопрос из зала о причинах этого шага отвечает, что, мол, его вынуждают... Все акционеры, как один, вопросительно смотрят на Сергея Дубинина. Ему ничего не остается, кроме как признать, что концепция универсального банка, сторонником которой выступал Яшин, не находит в ЦБ одобрения. Дубинин объясняет, что речь идет о необходимости усиления в Сбербанке государственного начала. Это объяснение акционеров не удовлетворяет. В момент голосования я оглядываю зал — все карточки, кроме одной, красные. Впрочем, никакого значения это уже не имеет. Исход голосования решает Сергей Дубинин: подняв зеленую карточку, он отдает все 89% имеющихся у ЦБ голосов за отставку. У акционеров остается последняя возможность выразить свой протест: уход Олега Яшина с трибуны и с поста президента они сопровождают долгими аплодисментами (заметим, что все выступления Сергея Дубинина зал встречал гробовым молчанием).
       Остается чистая формальность — определить состав совета и назначить президента Сбербанка. Совет, повторюсь, состоит из 17 человек, в то время как кандидатов — 22. Голосование проходит так: число голосов, которыми обладает каждый акционер, умножается на 17, и полученные в результате очки он должен распределить между 22 кандидатами. Потом по сумме очков отбираются 17 лучших.
       Результат, разумеется, получается такой, каким его хотел видеть ЦБ. Среди тех, кто не вошел в совет, оказываются директора промышленных предприятий и президент Инкомбанка Владимир Виноградов: ЦБ, вероятно, не рассматривал его в числе кандидатов, а другие акционеры скорее всего отреагировали таким образом на то, что он поддержал отставку Олега Яшина. Сразу же после оглашения результатов голосования Владимир Виноградов покидает зал.
       
--------------------------------------------------------
       Состав наблюдательного совета Сбербанка России
       Сергей Дубинин, председатель ЦБ;
       Сергей Алексашенко, первый заместитель председателя ЦБ;
       Александр Хандруев, первый заместитель председателя ЦБ;
       Андрей Вавилов, первый заместитель председателя ЦБ;
       Татьяна Артемова, заместитель председателя ЦБ;
       Андрей Козлов, заместитель председателя ЦБ;
       Александр Турбанов, заместитель председателя ЦБ;
       Владимир Пансков, министр финансов;
       Белла Златкис, директор департамента ценных бумаг и финансового рынка Минфина;
       Андрей Казьмин, президент Сбербанка России;
       Анатолий Барабаш, вице-президент Сбербанка России;
       Юрий Полетаев, председатель правления Внешторгбанка России;
       Александр Осипцев, заместитель председателя Внешторгбанка России;
       Виталий Хохлов, председатель Международного банка экономического сотрудничества;
       Вячеслав Хохлов, президент Токобанка;
       Михаил Чеботарев, президент Первого ваучерного банка;
       Олег Яшин, акционер Сбербанка России.
       В новом составе совета по сравнению с предыдущим число представителей ЦБ увеличилось с двух до семи, Минфина — с нуля до двух, Сбербанка — с одного до двух. Количество представителей коммерческих банков сократилось с восьми до пяти. Как и в прошлый раз, в совет вошел бывший президент Сбербанка (Олег Яшин к тому же остался работать в Сбербанке в должности советника). Представители промышленников потеряли свои три места в совете.
--------------------------------------------------------
       
       
Смена руководителя Сбербанка была нужна ЦБ, чтобы сделать его более государственным
       
Деньги клиентов Сбербанка будут направляться на финансирование бюджетного дефицита
---------------------------------------------------
       
       Заключительный аккорд: члены новоиспеченного наблюдательного совета удаляются из зала для выбора президента Сбербанка. Впрочем, результат вполне предсказуем: 10 из 17 голосов, принадлежащие ЦБ и Минфину, в любом случае гарантируют избрание их кандидата. Через двадцать минут оглашаются итоги голосования. Главой самого крупного банка России становится бывший заместитель министра финансов 37-летний Андрей Казьмин.
       
       Казьмин Андрей Ильич, родился в 1958 году в Москве, русский, образование высшее, кандидат экономических наук. Владеет английским, немецким и чешским языками. Женат.
       В 1980 году окончил кредитно-экономический факультет Московского финансового института (МФИ).
       1980-1983 гг. — аспирант МФИ.
       1983-1984 гг. — экономист одного из московских отделений Сбербанка СССР.
       1984-1988 гг. — ассистент кафедры "Денежное обращение и кредит", заместитель декана кредитно-экономического факультета МФИ.
       1988-1993 гг. — старший научный сотрудник ***РАН.
       1991-1993 гг. — проходил стажировку в Австрийском национальном банке, в Бундесбанке, в германском федеральном министерстве финансов, Институте мировой экономики и ряде других исследовательских центров Германии.
       В 1993 году приглашен на должность советника министра финансов России.
       С 1 июля 1993 года — заместитель министра финансов России (курировал вопросы взаимодействия между Минфином и ЦБ, а также коммерческими банками; проблемы регулирования и развития рынка ценных бумаг, финансовых взаимоотношений со странами СНГ и некоторые другие).
С 23 января 1996 года — президент Сбербанка России.
       
Сбербанка вечен
       С назначением Андрея Казьмина на пост президента Сбербанк превращается из универсального финансового института в инструмент проведения государственной политики. Клиенты Сбербанка могут гордиться: на их деньги государство делает ставку как на один из мощных источников средств для финансирования бюджетного дефицита и целевых программ. Гарантии, которые государство дает Сбербанку, теперь должны отрабатываться полнее: деньги будут работать уже в интересах не банка, а государства.
       Впрочем, само по себе осознание того, что "мой труд вливается в труд моей республики", вряд ли способно заметно увеличить объем вкладов в Сбербанк. Помимо надежности, клиенты все-таки помнят и о доходности своих вложений, которая, во всяком случае, не может опускаться ниже уровня инфляции. Еще лучше — раз уж средства, взятые у населения, идут на рынок государственных ценных бумаг, — если она будет приближена к доходности ГКО. Если ЦБ и Минфин считают так же, то можно ожидать, что Сбербанк предложит депозиты, доходность по которым привязана к доходности ГКО.
       В настоящее время это выгодно. Однако не следует думать, что гособлигации будут всегда обладать высокой доходностью. Напротив, задача Центробанка и Минфина как раз и состоит в ее снижении. А вслед за ней неизбежно будет падать и доходность по вкладам, иначе Сбербанку придется зарабатывать деньги где-то помимо рынка ГКО, а это противоречит концепции ЦБ. Существенное же падение доходности вкладов может привести к оттоку средств из Сбербанка (никто ведь не запрещает частным лицам открывать депозиты в других банках). В результате, уже ЦБ и Минфин могут столкнуться с оттоком средств с рынка ГКО.
       Помнят клиенты Сбербанка и об удобстве операций со своими деньгами. Удобство — это когда для получения, скажем, купонных доходов по ОГСЗ нет необходимости стоять в очереди, потому что облигации находятся на ответственном хранении в банке, он сам отрезает купоны и аккуратно, день в день, зачисляет купонный доход на счет клиента. Удобство — это когда снять нужную сумму со счета можно не только в своем отделении Сбербанка, но и в любом другом (а может быть, даже по карточке через банкомат). Если при этом Сбербанку удастся еще и избавить клиентов от необходимости раз в месяц лично присутствовать при совершении уже почти ритуального обряда оплаты коммунальных услуг и нужная сумма будет просто ежемесячно автоматически сниматься все с того же текущего счета, то желающих открыть счета в Сбербанке, я полагаю, прибавится.
       Вряд ли, впрочем, все это может произойти быстро. Торопиться Сбербанку некуда. Ведь недаром же первым изменением, которое внесли акционеры в устав банка, стала отмена положения, описывающего порядок его ликвидации. Срок деятельности Сбербанка не ограничивается. Сбербанк — вечен.