Греческие мифы и культы региона Мессинского Пролива

М.Ф. ВЫСОКИЙ

ГРЕЧЕСКИЕ МИФЫ И КУЛЬТЫ РЕГИОНА МЕССИНСКОГО ПРОЛИВА*

Особая роль Великих Проливов греческой ойкумены в политической и экономической истории античного мира нашла свое отражение прежде всего в религиозной сфере. Особенности природных условий, воспринятые своеобразным менталитетом греков, привели к особой насыщенности данных регионов различными мифологическими образами. Наибольшее распространение данных образов, мифов и культов, в районах проливов приходится, конечно, на период Великой греческой колонизации.

Все вышеизложенное безусловно относится к Мессанскому проливу. Уникальность данного пролива расположенного в самом центре Средиземноморья, и открывающего путь для греческих моряков в его западную часть, была выявлена эллинами на самой ранней стадии колонизации. В результате Мессанский пролив, мифологический осмысленный, фигурирует уже в героическом эпосе, Одиссее (Нот. XII, 73-126; 222-259).

По дороге с острова волшебницы Кирки Одиссей должен был пройти между двумя стоящими в море утесами, на одном из которых жила чудовище Сцилла, а на другом - чудовище Харибда. Харибда, дочь Посейдона, трижды в день всасывала в себя огромное количество воды, а потом выпускала ее обратно. Сцилла представляла собой чудовище с шестью собачьими головами и двенадцатью ногами. Своими головами Сцилла ловила моряков и поедала их (Нот., Оёуэ., XII, 73-126; 222-259; АроИоё., ЕрИ., VII, 20-22).

Причины появление данных образов - географические в широком смысле. В данном мифе отражены трудности природного характера, связанные с освоением данного региона. Для сравнения рассмотрим описание Пролива Павсанием (V, 25, 2-4), созданное уже в те времена, когда данный регион являлся прекрасно известной частью Великой Греции, а берега Пролива были заселены эллинами: «Море в этом проливе является самым бурным, чем в каком бы то ни было другом месте моря. Ветры поднимают здесь сильное волнение, гоня волны с двух сторон: из Адриатики и из так называемого Тирренского моря; даже когда не бывает ветра, даже тогда пролив сам по себе находится в сильнейшем волнении и образует опасные обратные течения; и столько кишит в нем морских чудовищ, что сам воздух над этим морем наполнен зловонием, исходящим от этих диких животных, так что для потерпевшего крушение нет никакого спасения или надежды уйти целым из этого пролива, и если бы Одиссею пришлось здесь потерять свой корабль, едва ли можно было бы поверить, что он живым достиг Италии, хотя милость богов делает все легким». Как видим, даже в эту цивилизованную эпоху имеющиеся объективные природно-климатические сложности мореплавания в Проливе, прекрасно осознаваемые греками, все равно поддерживали живучесть мифов о морских чудовищах, живущих в водах Пролива. Эти мифы, являвшиеся рецепцией легенды о Сцилле и Харибде, отражают определенные природно-географические реалии.

Страбон, описывая побережье Южной Италии, сообщает о Скиллее - «высокой скале в виде полуострова с низким и с двух сторон доступным перешейком». Как следует из дальнейшего текста Страбона, этот Скиллей находится практически у входа в Пролив, и если на этой скале соорудить укрепления, то можно полностью контролировать вход и выход их Пролива. Именно этим расположением Скиллея воспользовался тиран Регия Анаксилай в начале V в. до н.э., построив на перешейке якорную стоянку, чем воспрепятствовал проходу этрусков через Пролив

*

Работа выполнена при поддержке гранта РГНФ № 04-01-00417а.

(Strabo, VI, 1,5). И в наше время этот небольшой полуостров у входа в Пролив сохранил свое название - Scilla (Шила), а мощная средневековая крепость на вершине скалы свидетельствует о стратегическом положении этого полуострова в районе Пролива, не утерявшем своего значения и в Средние Века. По всей видимости, этот Скиллей и есть тот утес, на котором жила мифическая Сцилла. Об осознании этого факта еще в древности свидетельствует само название скалы.

Другое чудовище, Харибда, проживала у противоположного утеса, т.е. у мыса Пелориада на сицилийском побережье. Фактически, Харибду можно и сегодня наблюдать, у мыса ди Фаро (древней Пелориады). В этом месте сталкиваются воды более теплого Тирренского моря и более холодного Ионического; кроме того, эти моря имеют разный уровень, уровень Ионического моря ниже, а Тирренского выше. Каждые 6 часов чередуются приливы и отливы. Прилив идет из Ионического моря в Тирренское, отлив - из Тирренского в Ионическое. Чередование этих приливов и отливов образует сильное течение и водовороты, особенно сильные в районе мыса, самом узком месте Пролива (3 км.), которые могли представлять вполне серьезную угрозу небольшим греческим кораблям. Кроме того, это сильное течение выбрасывает на берег много глубоководных рыб и растений, что также могло быть основой для легенд о морских чудищах, которые мы наблюдаем, например, у Павсания.

В целом легенда об Одиссее и его приключениях в Мессенском проливе была не только широко известна, но и стала своеобразной визитной карточкой региона. Так, в первой четверти IV в. в Регии появился очень характерный тип монет: на аверсе находилось изображение головы Одиссея в пилее (войлочной шляпе), украшенной венком, а на реверсе была изображена Сцилла (но с одной человеческой головой)1.

Великая греческая колонизация и дальнейшее систематическое освоение региона стали основой для создания комплексных мифологических представлений. Ведущую роль в формировании этих представлений играли прежде всего религиозные устои и культы метрополий.

Одним из основных культов района Пролива, особенно в ранний период, был культ Аполлона, который являлся фактически мифологическим патроном колонизации региона: Регий был основан в соответствии с оракулом, данном в Дельфах (Strabo, VI, 1, 6; Diod., VIII, 23, 2), и при основании Занклы ойкисты также обратились в Дельфы (Callim. Aet., II, 23-44).

При основании первой греческой колонии на Сицилии, Наксоса, на мысу, находящемуся в непосредственной близости от Пролива, было основано святилище Аполлона Архегета, где феоры перед отплытием из Сицилии обязательно приносят жертвы. Это важное святилище активно функционировало во времена Фукидида (VI, 3, 1), а во времена, описанные Аппианом, в I в. до н.э., на этом священном участке находилась статуя Аполлона Архегета (B.C., V, 109). И судя по тому, какое значение придавалось в Наксосе культу Аполлона Основателя, вполне можно предположить, что основание Наксоса также связано с оракулом Аполлона.

Данные о культе Аполлона в Регии хотя и отрывочны, но вполне определенные: Варрон сообщает, что на хоре Регия существовало святилище Аполлона, в котором жители Регия совершали жертвоприношения (Antiquitates rerum humanarum, fr.11 Mirsch)2. Об этом же свидетельствует и серия барельефов с надписями, на которых изображено жертвоприношение Аполлону и Артемиде3. О значимости культа Аполлона в Регии свидетельствует появление соответствующих символов на монетах полиса в V в., и сохранение изображений, связанных с культом Аполлона, на монетах Регия в течение всего столетия. Впервые относимое к Аполлону изображение (голова льва в фас) появилось на регийских монетах в чеканке тирана Анакси-лая, в 480-х гг. После свержения тирании сыновей Анаксилая, в 450-420-х гг., на аверсах регийских монет сохранилась традиционная львиная голова, а на реверсах

появились изображение молодого Аполлона, восседающего на троне. В течение 420-400-х гг. монетный тип несколько изменился, - на аверсе сохранилась голова льва, а на реверсе появилась голова Аполлона4. Таким образом, в течение как минимум V в. культ Аполлона оставался од ним из главных культов полиса. В этой связи любопытен рассказ Павсания о событиях, датированных второй половиной V в.: «Однажды у мессеян, живущих у пролива, которые по древнему обычаю каждый год посылали в Регий на местный праздник регийцев хор из 35 мальчиков, а вместе с ними учителя этого хора и флейтиста, с этими детьми произошло несчастье ... корабль, который вез детей, утонул» (V, 25, 2). Источник не сообщает, о каком празднике идет речь, однако учитывая сведения Варрона о жертвоприношениях регийцев в святилище Аполлона, можно предположить, что хор направлялся именно на празднества в честь Аполлона. Если наша гипотеза верна, то сам факт направления хора из Мессаны для участия в этих празднествах свидетельствует о наличии культа Аполлона и в самой Мессане. И подтверждение этому мы находим в ранних монетах Занклы (так именовалась Мессана до 488 г.). На аверсе монет 525-494 гг. мы видим фигуру дельфина, заплывающего вглубь серповидной косы, образующей гавань Занклы . Дельфин ассоциируется с Аполлоном, поскольку, согласно гомеровскому гимну в часть Аполлона Пифийского, Аполлон принял вид дельфина для того, чтобы привести корабль критян, которых он решил сделать жрецами своего культа, в Дельфы (II, 210-235). Судя по тому, что дельфин на монете вплывает именно в гавань Занклы, можно предположить, что само святилище находилось где-то в районе гавани, и было посвящено культу Аполлона Дельфиния. Этот культ мог быть одним из первых культов Занклы, основанном в первые годы существования полиса, когда вмешательство оракула Дельф прекратило сильнейшую распрю в Занкле между сторонниками двух ойкистов (Callim. Aet., II, 23-44).

Культ сестры Аполлона, Артемиды был довольно распространен в регионе Пролива, однако появление этого культа целиком связано с выходцами из Мессе-нии. Как известно, Регий был основан выходцами из Халкиды, однако в этом переселении приняли участие и мессенцы из Пелопоннесса. Эти мессенцы выступали за то, чтобы дать удовлетворение спартанцам, а значит и богам, за то, что мессенцы изнасиловали спартанских девушек в святилище в Лимнах. Однако в Мессении вспыхнул мятеж и сторонники мира были изгнаны. По оракулу Аполлона, изгнанники отправились вместе с халкидянами основывать Регий. Тот же оракул велел мессенцам принести благодарность Артемиде, поскольку они не погибнут со всей Мессенией, которую вскоре завоюют спартанцы (Strabo, VI, 1, 6). Упомянутое Страбоном святилище в Лимнах - это святилище Артемиды на границе Мессении и Лаконики (Paus., IV, 4, 2-3), и почитаемая здесь Артемида носила эпитеты Орта (Прямо стоящая) и Лигодесма (связанная ивой) (Paus., III, 16, 7-11). В Регии существовало святилище Артемиды, которое находилось за пределами городских стен (Thuc., VI, 44, 3). По археологическим данным нам известно два святилища на хоре Регия, которые можно отнести к культу Артемиды: более раннее великолепное святилище VI в. с большими статуями богини в Fondo Griso-Laboccetta, и более позднее и более скромное святилище в Via Reggio Campi6. Такая разница между двумя святилищами одного божества, возможно, связана с тем, что практически с момента основания правители Регия, как сообщает Страбон, выбирались из потомков мессенцев, которые, по всей видимости, покровительствовали культу Артемиды. Из потомков мессенцев происходил и первый тиран Регия, Анаксилай, пришедший к власти в 494 г. (VI, 1,6). Однако после свержения его сына Леофрона в 461 г.7 группировка потомков мессенцев могла быть отстранена от власти, что прямо отразилось на роли культа Артемиды в Регии.

Вполне обоснованно считается, что этот культ в Регии является аналогией культа Артемиды в Лимнах: Pomponius Sabinus именует это регийское святилище Dianam Fascelitim (Comm.Verg.Aen, II,117), и данный эпитет является латинской

формой греческого факеХо?, что означает «пучок, связка». Так что данный эпитет имеет прямую связь с эпитетом Артемиды в Лемнах - Лигодесма, «связанная ивой» .

Источники сообщают о культе Артемиды, носящей такой же эпитет, Фацелина, и на сицилийском берегу, на хоре Мессаны. Появление этого мессенского культа на Сицилии следует отнести к первой четверти V в., когда в 488 г. отряд эмигрантов из Мессении (из Пелопоннесса) по инициативе и при военной поддержке тирана Регия Анаксилая захватили Занклу, переименовав ее в Мессану9. По сообщению Аппиана (B.C., V, 109), святилище Артемиды находилось рядом с Милами, небольшим frouvrion на берегу Тирренского моря, на хоре Мессаны, который был захвачен мессенцами вскоре после оккупации Мессаны1 . После этого, видимо, в знак подчинения всей хоры Мессаны, мессенцы и основали святилище Артемиды Фацелины. Однако мифологическое «обрамление» появления этого культа довольно необычно: герой Орест похищает из Тавриды деревянное изображение богини Артемиды, и доставляет его не в Лаконику, как это сказано в традиционной трактовке мифа (Paus., III, 16, 7), а заброшенный по дороге бурей на Сицилию, оставляет его в Тиндари, где с тех пор существует культ и ежегодно справляются празднества в честь Артемиды Facelitis (Serv., Comm. In Verg. Bucol., 3, 1 Thilo; Schol. Theocr., Proleg. Ba. P. 2 Wendel; Sil. Italic., XIV, 260). Таким образом, культ Артемиды Фацелины находился в городке Тиндари, не далеко от Мил, а роль Ореста в основании этого культа объясняется региональной версией мифа о странствиях Ореста, которую мы рассмотрим позже.

Однако подобной локализации культа Артемиды Фацелины противоречит сообщение Вибия Секвестра, автора трактата о реках, который сообщает о сицилийской реке Phacelinus, которая расположена рядом с мысом Пелориада, и протекает по соседству с храмом Дианы/Артемиды (iuxta Peloridem, confines templo Dianae,-De flum., 124). Название реки происходит не от эпитета храма Артемиды, а является местным греческим названием. Так, у Гесихия упомянута глосса факО?, означающая мох в гавани (факО? - (Зршу то' ev т^ Хьцу^). Таким образом, перед нами еще одно святилище Артемиды, расположенное на берегу речки недалеко от мыса Пелориада и, следовательно, Мессаны. Скорее всего, это святилище было основано теми же мессенцами около 488 г., после захвата ими Занклы.

Вполне логичным является появление в пантеоне Пролива «владыки морей» -Посейдона. Как сообщает Страбон (VI, 1, 5), поблизости от мыса Кений, образующего вместе с мысом Пелориада вход в Пролив, жители Регия основали святилище Посейдона, соорудив так называемый «Столб регийцев» (сттиХ'ь? ’P^yivwv) - небольшую башню на берегу Пролива (III, 5, 5; VI, 2, 1; 2, 3; Mela, II, 68). Этот культ на берегах Пролива имеет чисто халкидское происхождение, появление его относится к самым ранним временам колонизации, и основан он, вероятно, по аналогии с культом Посейдона, расположенном на юге Эвбеи11. Халкидянами этот культ был перенесен и на сицилийский берег: Диодор (IV, 85, 5) сообщает местную версию мифа об Орионе, сыне Посейдона, согласно которой Орион насыпал мыс Пелориада и основал на нем святилище (тецеуо?) Посейдона. По словам Диодора, это святилище было особо почитаемо местными жителями, и значимость этого культа в Мес-сане подтверждают изображения Посейдона и его трезубца на монетах Мессаны третьей четверти IV в. (338-318 гг.)12. Солин (V, 12) называет это святилище Mons Neptunus, что говорит о том, что само святилище располагалось на возвышенности, доминирующей над проливом. В целом, можно предположить, что и свят или-ще у мыса Пелориада, и святилище у мыса Кений играли роль ориентиров или маяков при судоходстве в Проливе.

Как уже говорилось, регион Пролива достаточно рано стал объектом систематизированной мифологизации, что нашло свое отражение в появлении местных вариаций общеизвестных мифов, среди которых - мифы об Орионе и Оресте.

Великан Орион был сыном Посейдона (Apollod., I, 4, 3). Он упоминается в «Илиаде», а в «Одиссее» к нему относится эпитет теХирюу (XI, 572), что подчеркивает его связь с районом Пелориады. Согласно рассказу Диодора, Орион попал на Сицилию, где для Занкла, царя города Занклы, он создал насыпь и соорудил порт, называемый Акта. Далее, со ссылкой на Гесиода, Диодор сообщает, что Орион насыпал мыс Пелориада, где основал святилище Посейдона, а затем отправился на Эвбею, где и поселился (IV, 85, 2; 5). Хотя при описании последнего сюжета Диодор и ссылается на Гесиода, более вероятным кажется то, что он был просто приписан Гесиоду, а фактически, вместе с первым фрагментом, перед нами краткое содержание местного мифа о службе Ориона царю Занклу. Судя по тому, что именно Орион соорудил порт Занклы/Мессаны, вполне можно предположить, что в районе порта находилось святилище Ориона, как его основателя.

Как уже говорилось, существует местная вариация мифа о похищении героем Орестом изображения Артемиды из Тавриды. Возвращаясь из Тавриды, Орест был заброшен бурей на Сицилию, где основал святилище Артемиды в Тиндари, учредив ежегодные празднества в честь богини. Затем Орест отправился в район Регия, где был очищен от скверны в реках на хоре полиса, в благодарность за что, по всей видимости, он возвел там храм Аполлона, в котором регийцы впоследствии совершали обряды (Serv., Comm. In Verg. Bucol., 3,1 Thilo; Schol. Theocr., Proleg. Ba. P. 2 Wendel; Varron. Antiquitates rerum humanarum, fr.11 Mirsch).

Как мы уже видели, регион Пролива оказался под сильным влиянием традиций выходцев из Мессении, прибывших сюда двумя волнами - при основании Регия в конце VIII в. и в начале V в. Среди подобных традиций видное место занимают характерные для Пелопоннесса культы. Часть из них мы уже рассмотрели, а из оставшихся - культы Пана, Геракла и Асклепия.

Культ Пана, очень распространенный на Пелопоннессе, в регионе Пролива нам известен лишь по изображениям на монетах. Впервые его символ - заяц, - появляется ок. 488 г. на монетах тирана Анаксилая, идентичных для Регия и для Мессаны, входивших тогда в состав одного государства. Однако после падения тирании сыновей Анаксилая и распада государства изображение зайца сохранилось лишь на монетах Мессаны второй половины V в.,13 что говорит о том, что само святилище располагалось именно на хоре Мессаны. Следует отметить, что существует большая дискуссия об идентификации изображения зайца, и по это му вопросу есть и иные гипотезы14. По нашему мнению, это все-таки символ Пана, поскольку уже на реверсе монет 420 г. вместе с тем же зайцем изображен молодой бог с маленьким рогом на голове15, что единодушно трактуется как изображение самого Пана. На этой монете Пан изображен сидящим на скале, что, вероятно, свидетельствует о местоположении его святилища - на горе в ближайших окрестностях Мессаны.

О культе Геракла у нас информации также немного. Павсаний сообщает, что в 488 г., после захвата Занклы мессенцами и переименовании ее в Мессану, вне стен города специально для мессенцев по приказу их предводителя Мантикла был построен храм Геракла и воздвигнута статуя героя, названная в честь мессенского предводителя Гераклом-Мантиклом (IV, 23, 10). Видимо, культ Геракла был весьма важен для мессенцев, судя по замечания Павсания, что этот культ был основан специально для них. Это вполне понятно, поскольку, согласно преданиям, первым собственно мессенским царем был Кресфонт, потомок Геракла (Paus., IV, 3, 3-8). Этот храм и статуя существовали и 100 лет спустя, и культ процветал, имея собственного жреца (Paus., IV, 26, 3). Судя по тому, что этот жрец проживал в самой Мессане, можно представить, что храм и статуя находились в непосредственной близости от городских стен. В дальнейшем этот культ продолжал процветать, о чем свидетельствует появление головы Геракла на мессанских монетах начала III в.16 На хоре Регия также существовал культ Геракла, о чем свидетельствует надпись из Castellace17. Судя по датировке этой надписи - первая половина V в., т.е. вскоре по-

сле прибытия отряда Мантикла и захвата Занклы, - можно предположить, что это святилище также было основано под влиянием и при непосредственном участии мессенцев, к которым тиран Регия и Мессаны Анаксилай, выходец из рода потомков мессенских эмигрантов, должен был относиться благосклонно.

Культ Асклепия в Мессане известен только из одной надписи II в. (IG, XIV, 402 A), однако его связь с мессенцами определяется достаточно твердо. В IV в., после освобождения Мессении от спартанцев и возвращении многих эмигрантов на родину, Асклепий стал одним из основных божеств Мессении. Кроме того, Павсаний передает собственно мессенскую легенду, что матерью Асклепия была Арсиноя из Мессении, а его сын Махаон участвовал в осаде Трои в качестве царя Мессении (IV,

3, 1-2).

Значительное влияние на формирование мифологической истории региона оказали легенды местного населения. И хотя многие из них безвозвратно утрачены, будучи адоптированы греческой мифологией, тем не менее мы можем проследить их случайно сохранившиеся фрагменты. Весь мифологический комплекс обычно связан с каким-то одним городом, поэтому рассмотрим отдельно материалы и для Регия, и для Занклы/Мессаны.

Само название «Занкла» происходит от местного, сикульского слова, означающего серп, которое данное поселение получило из-за серповидной формы косы, образующей городскую гавань (Thuc., VI, 4, 5; Strabo, VI, 2, 3). Очевидно, что с этим были связаны какие-то легенды, но до нас дошло лишь осмысление этого названия греками: которые полагали, что серповидная коса - это зарытый в этом районе серп, которым Кронос кастрировал своего отца Урана (Apollod., I, 1, 4). Тем не менее у Диодора сохранилась небольшая информация о Занкле, царе города, по имени которого он и был назван. И именно его правлению местная легенда приписывает сооружение серпообразной насыпи и порта города (IV, 85, 1).

В Мессане в конце V в. (412-408 гг.) на монетах появляется голова женского божества с легендой тсХорьа?. Очевидно, перед нами культ местной нимфы, функцией которой, судя по ее имени, являлся контроль над Проливом: практически у всех авторов мыс, образующий со стороны Сицилии вход в Пролив, именуется мысом Пелориадой (Strabo, VI, 2, 1; 2, 3; Diod., IV, 85, 5). Однако на самом мысу источники не упоминают святилища нимфы, так что вполне вероятно, что столь важный для Занклы культ располагался в городе, на священной территории в районе порта, в San Raineri. В этом районе найдены материалы VIII-VI вв.,19 однако до сих пор там не проводились систематические археологические исследования, поэтому ни подтвердить, ни опровергнуть нашу гипотезу пока невозможно.

Вместе с тем тот же Страбон (III, 5, 5) сообщает, что на мысе Пелориада, напротив знаменитого «столба регийцев» была сооружена так называемая «башня Пело-ра». Валерий Максим уточняет, что там находилась статуя Пелора (9, 8 ext.1), выполнявшая, вероятно, функцию ориентира во время плавания через Пролив. Очевидно, что упоминаемый Пелор (теХоро?) - это иной персонаж, отличный от нимфы Пелориады. Страбон сохранил короткое сообщение о том, что ливийцы поставили памятник в честь Пелора, казненного ими за то, что он не провел их через Пролив (I, 1, 17), и, по всей вероятности, перед нами тот самый Пелор, местный герой, охраняющий акваторию Пролива.

На реверсе уже рассмотренных монет Мессаны конца V в. иногда появляется изображение обнаженного воина со щитом, копьем и шлемом в боевой позиции. Судя по легенде на монетах, это Фераьцоу20. У Диодора мы находим сведения, что Феремон, сын Эола, вместе с братом Андроклом царствовал на Сицилии, владея землями от Пролива до Лилибея (V, 8, 1). К сожалению, другой информации об этом местном герое мы не имеем. Вероятно, что по легенде, Феремон владел землями будущей Занклы/Мессаны.

Как и для Занклы/Мессаны, для Регия характерно очень раннее осмысление

местных культов. Так, легендарным основателем Регия считается Иокаст, сын Эола, который царствовал на этом побережье Италии (Diod., V, 8, 1). Именно у его могилы собрались поселенцы при основании апойкии (Heraclid. Lembo, 55. P. 32 Dilts), и вполне вероятно, что впоследствии эта гробница находилась на территории города. На самых ранних монетах Регия (510-500 гг.) появляется изображение быка с человеческой головой21. Это явно изображение местного речного божества, судя по аналогичным изображениям на монетах Гелы и Катаны. По всей вероятности, это божество реки Апсии (совр. Calopinace), которую Дельфийский оракул, согласно Диодору, назвал наиболее священной рекой (VIII. 23, 2).

На одной серии монет Регия первой четверти IV в. на аверсе появляется изображение грифона, а на реверсе изображен едущий всадник и содержится легенда KAINON.22 Очевидно, что имеется в виду мыс Kmvu? (Strabo, VI, 1, 5; 2, 1), который со стороны итальянского побережья вместе с мысом Пелориадой образовывал вход в Пролив. Судя по изображению едущего всадника, можно предположить, что перед нами культ местного героя на мысе Кении, который пользовался определенной популярностью среди эллинов.

В заключении хотелось бы остановиться на одном любопытном культе - культе Гелиоса в Занкле. В 493 г. Занклу при помощи тирана Регия Анаксилая захватил отряд переселенцев из Самоса.23 Обосновавшись в полисе, самосцы стали чеканить собственную монету, на аверсе которой был изображен скальп льва - типичный для Самоса символ культа Гелиоса, из чего можно заключить, что самосцы ввели в Занкле свой традиционный культ Гелиоса. Но в 488 г. Занклу при помощи все того же Анаксилая захватили мессенцы, и больше мы не имеем никаких сведений о культе Гелиоса в Занкле. Однако, как сообщает Аппиан (B.C., V, 109), существовала легенда, что в районе, где теперь находился храм Артемиды, в свое время паслись знаменитые быки Гелиоса. Учитывая подобную, довольно точную локализацию, можно предположить, что именно в этом районе, между Милами и Тиндари, располагалось сохранившееся святилище Гелиоса.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Castrizio D. La monetazione mercenariale in Sicilia. Rubbettino Editore, 2000.

2. О гипотетической идентификации остатков храма, найденных рядом с античной городской стеной, с храмом Аполлона, см.: Carando E. Topografia di Rhegion //Nel cuoro del Mediterraneo antico. Reggio, Messina e le colonie calcidesi dell’area dello Stretto. Messina, 2000. P.213-214.

3. Camassa G. Per una storia dei culti nell’area dello Stretto //Nel cuoro del Mediterraneo antico. Reggio, Messina e le colonie calcidesi dell’area dello Stretto. Messina, 2000. P.89.

4. Caccamo Caltabiano M. Le prime emissioni anassilaiche a Rhegion e a Messene //Quaderni dell’Istituto di Archeologia della facolta di lettere e filosofia della Universita di Messina.2.1986-1987. P.5-24; Ibid., La monetazione bronzea di Reggio nel V secolo a.C. //Cronache di Archeologia. 18. 1979. P.167-181; Sylloge nummorum graecorum Italia. Regione Siciliana, 1999. № 54-56.

5. Sylloge nummorum graecorum Italia. № 537; Miti e culti dello Stretto nelle Monete Antiche (fine VI - inizi III sec. a.C.). Messina, 1999. P. 10.

6. Spadea R. Reggio //Il museo nazionale di Reggio Calabria. Roma, Gangemi Editore, 1996. P. 83-91; 98.

7. Подробнее об этих событиях см. в: Высокий М.Ф. История Сицилии в архаическую эпоху. Ранняя греческая тирания конца VII - середины V в. до н.э. СПб., 2004. С.322-323.

8. См. Asheri D. A propos des sanctuaries extraurbains en Sicile et Grande-Grece: theories et themoignages //Melanges. T. 1. 1988. P. 8.

9. См. подробнее: Высокий. История Сицилии в архаическую эпоху. С. 296-297.

10. Ibid. С.307-308.

11. Camassa. Per una storia dei culti nell’area dello Stretto. P.92.

12. Miti e culti dello Stretto nelle Monete Antiche. P.31.

13. Sylloge nummorum graecorum Italia. № 50-53; 540-546.

14. Так Дж.Манганаро полагает, что изображение зайца связано с распространением этих животных в округе; а М.Каккамо Калтабиано считает, что заяц - это изображение солярного символа, появившегося под влиянием египетских традиций, - подробнее см.: Высокий. История Сицилии в архаическую эпоху. С. 313, прим. 131.

15. Miti e culti dello Stretto nelle Monete Antiche. P. 26.

16. Ibid. P.34.

17. Camassa. Per una storia dei culti nell’area dello Stretto. P. 91.

18. Miti e culti dello Stretto nelle Monete Antiche. P. 27.

19. Prestianni A.M. Il Peloro nel’antichita. Miti Scienze Storia //Messina e Reggio

nel’antichita: storia, societa, cultura. Messina, 2002. P. 148.

20. Miti e culti dello Stretto nelle Monete Antiche. P. 28.

21. Ibid. P.12.

22. Castrizio. La monetazione mercenariale in Sicilia. P. 59.

23. Подробнее о захвате Занклы самосцами и о монетном деле самосцев в Занкле см.:

Высокий. История Сицилии в архаическую эпоху. С. 288-291; 301-302.

M.F.VYSOKYI

GREEK MYTHS AND CULTS OF MESSINA STRAIT REGION

The article is devoted to the cultural specificity in the region of Messina strait. The history of regional cults is exposed in connection with the process of the local peacemaking.

А.В. КОЛОБОВ

ДАЛМАТИЙСКИЙ ЛИМЕС КАК ОДИН ИЗ ПРОТОТИПОВ ВОЕННО-СТРАТЕГИЧЕСКИХ СИСТЕМ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

При всем разнообразии трактовок римского лимеса1 под последним чаще всего понимают систему стационарных фортификационных сооружений и сопутствующих коммуникаций. Резонно предположить, что лимес как система пограничных гарнизонов, сложившаяся в Британии, на Рейне, Дунае, Евфрате и т.д. на рубеже 1-11 вв., явилась определенным итогом развития практики дислокации римских вооруженных сил. Предметом исследования настоящей работы является далматийский лимес - одна из ранних гарнизонных агломераций, явившийся, на наш взгляд, прототипом - безусловно, не единственным - для последующих пограничных фортификационных систем.

Еще в начале XX в. австрийский исследователь античности К.Патч предположил существование в I в.н.э. далматийского лимеса - цепочки римских стационарных военных баз в центральном секторе восточного побережья Адриатики между