Жанровые характеристики современной популярной песни

позитивный образ омича или же «публично похвалить» себя (телеканал НТВ) за оказанную женщине поддержку. Кстати, характерна «оговорка» телеведущего, демонстрирующая, что столичному журналисту даже не вполне ясно ударение в слове «омичка»: видимо, нечасто он его употребляет в эфире.

Перейдем к выводам.

Медиаобраз Омска, конструируемый в дискурсе региональных массово-информационных программ, неоднороден, фрагментарен и диспропорционален. Схожесть формируемых региональными телеканалами картин мира обнаруживается в освещении таких тем, как «Происшествия», «Правонарушения и криминал», «Здравоохранение» и «Общественный транспорт». В то же время телеканал «Продвижение» создает более негативную медиареаль-ность в аспекте «Политики и власти», «Спорта», «Культуры», «Экологии». «12 канал» «обходит» ряд «неудобных» вопросов и стремится к позитивизации образа региона. Канал «Продвижение» в большей степени акцентирует внимание на проблемах, происшествиях, кризисных ситуациях, «хронических» для региона, и уделяет меньше внимания положительным тенденциям в региональных социальных институтах, в жизни жителей города и области.

Отмечается тенденция отражать реальную действительность через призму комического: авторы медиатекстов довольно активно прибегают к средствам сатиры (особенно политической) и иронии (когда речь заходит о «нелепых» ситуациях, происходящих в городе или области). С одной стороны, это нехарактерно для такого информационного жанра, как новость, с другой - подобные тенденции представляют собой вполне адекватный ответ на запросы массового адресата.

Медиаобраз Омска, конструируемый в федеральном массово-информационном телевизионном дискурсе, неод-

УДК 81.42

ЖАНРОВЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ СОВРЕМЕННОЙ ПОПУЛЯРНОЙ ПЕСНИ

Современная популярная песня является жанром массовой коммуникации и проявляет качества, характерные как для поэзии, так и медиатекстов, будучи своеобразным отражением ментальных установок носителей лингвокультуры и общих тенденций развития языка. Популярная песня обладает дифференцирующими формальными и содержательными признаками, которые позволяют относить ее к стереотипным текстам массовой культуры, проявляющим устойчивые тенденции к снижению речевой культуры и упрощению вербального компонента креолизованного текста. На формирование коммуникативного жанра популярной песни оказывают влияние социальные и социолингвистические факторы, в частности изменение отношения к стилистике текста.

Ключевые слова: популярная музыка, песня, поп-культура.

нороден, «хаотичен» и преимущественно негативен. Можно выделить следующие тенденции формирования медиаоб-раза города в федеральных СМИ: фрагментарность информационного охвата регионов (предпочтение политически значимым регионам и малая доля внимания остальным субъектам); преобладание негативной информации; стереотипность информационных поводов (визиты первых лиц, скандалы, происшествия, ежегодные события).

При этом основными когнитивными стереотипами, транслируемыми массовому адресату, являются следующие: 'Омск - город происшествий', 'В Омске небезопасно жить', 'Омск - бесперспективный город'.

Подчеркнем, что в таком виде региональная информация в федеральных новостях лишена объективности и, если говорить об этической стороне работы журналиста, справедливости.

1. Фортунатов А. Н. Взаимодействие субъектов социальной коммуникации в медиареальности : автореф. дис. ... д-ра филос. наук. Н. Новгород, 2009. 45 с.

2. Олянич А. В. Презентационная теория дискурса : моногр. М. : Гнозис, 2007. 407 с.

3. Конев В. А. Медиа-реальность и реальность медиа // Вестник Самарской гуманитарной академии. Серия «Философия. Филология». 2009. № 2. С. 3-10.

4. Максим А. А. Проблемы регионов в общенациональных программах теленовостей (на примере Курильских островов) // Век информации. Медиа в современном мире. Петербургские чтения: материалы 56-го Междунар. форума / отв. ред. В. В. Васильева. : в 2 т. СПб. : Высш. шк. журн. и мас. коммуникаций, 2017. Т. 1. № 2. С. 89-90.

© Малышева Е. Г., Гриднев Н. А., 2017

А. И. Михайлова A. I. Mikhaylova

GENRE CHARACTERISTICS OF MODERN POPULAR SONG

The modern popular song is a genre of mass communication and shows the qualities characteristic for both poetry and media texts, being a kind of reflection of the mental attitudes of linguistic culture carriers and general tendencies of language development. A popular song possesses differentiating formal and substantial features that allow it to be referred to stereotyped texts of mass culture that exhibit stable tendencies to reduce the speech culture and simplify the verbal component of the creolized text. The formation of the communicative genre of the popular song is influenced by social and sociolinguistic factors, in particular, by changing the attitude towards the style of the text.

Keywords: popular music, song, pop culture.

Песня определяется как «род словесно-музыкального искусства; жанр вокальной музыки (народной и профессиональной)» [1, с. 901] и восходит к древним синкретичным формам искусства [2]. Будучи продуктом массовой культуры, сегодняшняя поп-песня существенно отличается от своего предшественника - лирической песни в традиционном представлении, а также от русского рока, представляющегося более близким к поэзии благодаря высокой образности и прочим особенностям. Н. И. Мокрова говорит о том, что песня является многоаспектным феноменом и одновременно выступает как категория лингвистическая, антропоцентрическая, культурная, эстетическая, духовная и эмоциональная [3].

Объектом данного исследования является современная популярная песня, которая «как феномен музыкальной культуры имеет свои особенности в сравнении с "серьезной" музыкой: простота структуры (традиционная песня состоит из 2-3 куплетов и припева и имеет один и тот же четкий ритмический рисунок) и мелодичность, а также способность передавать эмоции и чувства современного человека» [4, с. 139]. Таким образом, можно выделить содержательный (во многом связанный с экспрессивностью, сюжетными особенностями) и формальный аспекты современной популярной песни. Анализ взаимосвязи данных аспектов позволит охарактеризовать коммуникативный жанр популярной песни и выделить его дифференцирующие параметры, так как, на наш взгляд, применительно к песне как креолизованному тексту и синкретичному продукту культуры уместно говорить именно о коммуникативном жанре, ибо последний предполагает комплексность и многоаспектность объекта исследования и является «полисемиотической» единицей и обобщает факты социального взаимодействия [5].

В. А. Панченко относит песню к форсированно экспрессивным текстам и указывает на то, что этот признак является одним из ведущих для данного культурного феномена [6]. Принципиально важная черта, общая для современной песни и советской эстрадной (а также романсов XIX века), -так называемая односубъектная художественная модальность: текст отражает субъективные переживания лирического героя, причем сфера этих переживания ограничена в основном эмоциональной сферой личности [7]. Так, песня использует огромный арсенал средств повышения экспрессивности, характерных для различных дискурсов, а также приемы, создающие эмфатическую интонацию, связанную с особой ритмической организацией популярной музыки. В отличие от любовной лирики «песенный текст не предполагает наличия ясного смысла, четких логико-грамматических связей в вербальном компоненте; главная его функция - оказать эмоциональное воздействие на адресата за счет единой словесно-музыкальной составляющей при доминировании музыкального компонента» [8, с. 8], поэтому авторы песен имеют возможность использовать различные языковые средства выразительности, не заботясь о логике и смысловой цельности итогового текста, так как сама структура вокально-музыкального произведения, состоящего из куплетов и припевов, не предполагает линейного развития лирического сюжета, т. е. песня в данном случае выступает как бессюжетный жанр, экспрессивно-смысловая структура

которого представляется неоднородной с точки зрения объективной модальности, но при этом образует единое экспрессивно-семантическое поле, связываемое общим художественным замыслом [4].

Повышенная экспрессивность популярной песни приводит к тому, что современный песенный текст слушатель не может оставлять «вне себя, как высказывание другого» [9, с. 58]. А. Н. Полежаева отмечает, что для воспринимающего такой текст становится одним из средств «формирования представлений о себе и мире» [8, с. 13]. В связи с этим сегодня некоторые лингвисты опасаются повышенного влияния языка поп-музыки на речь адресатов, а особенно молодежи, подростков, так как, во-первых, популярная песня «воспринимается как сопутствующий отдыху элемент и настраивает на "неинтеллектуальное" (без анализа компонентов) восприятие» [10, с. 3], а во-вторых, общество ориентируется на нормы, отраженные не только в художественной литературе, но и в массовых текстах. Такие опасения связаны с несоответствием вербального компонента песен требованиям, предъявляемым как к художественным, так и к медиатекстам: как уже отмечалось, главным требованием к данному жанру представляется предельно высокая эмоциональность, при этом смысловая цельность, логичность, соответствие нормам языка не имеют принципиального значения. Прослушивание популярной музыки предполагает некритичное восприятие текста в первую очередь по причине его развлекательного характера, а с точки зрения культуры речи языковой компонент популярной песни видится исключительно примером многочисленных нарушений литературной нормы.

Е. В. Нагибина рассматривает тексты песен в функциональном аспекте и обращается к понятию «социальное просторечие», появление которого в массово транслируемом материале объясняется неразвитостью речевой культуры авторов [11]. Под влиянием этого «социального просторечия» в вокально-музыкальных произведениях появляются акцентологические ошибки: Разноцветные веснушки, белые бантЫ («Браво»); нарушения грамматики (в частности, синтаксиса): Как за мной ты скучаешь, / Продолжай мне писать // (Мот и Бьянка); Пролистав журналов глянец, / В сердце бьется первый танец //(«Чай вдвоем»); Но взгляд случайно твой поймав, / Моя рука остановилась // (Татьяна Буланова); несоблюдение лексических норм, например случаи плеоназма и нарушения сочетаемости: Южный берег. Приторный сладкий / Запах ветер по морю разгонит //(«Время и Стекло»); Если перед Юпитером налево свернешь, / То дорогу обратно очень вряд ли найдешь («The Just») и т. д. Существуют филологические труды, подробно описывающие подобные нарушения, например: Н. В Фоминой и Е. К. Липовенко [12], А. Н. Полежаевой [8] и др., но для нас принципиально не просто обнаружить эти примеры, ибо, без сомнения, в песнях последних двух десятилетий их предостаточно, причем на всех языковых уровнях, а усмотреть за этим жанрово-стилевые и социальные факторы.

Многие авторы, описывая логические, грамматические и орфоэпические ошибки в песенных текстах, начиная с постсоветского периода, говорят о «массовом косноязычии, производящем впечатление национальной катастро-

фы». Как уже говорилось, принято считать, что популярная музыка, будучи неотъемлемой частью массовой культуры, также испытывает на себе влияние средств массовой коммуникации, которые и являются первой и главнейшей движущей силой лингвистической вседозволенности. Е. В. Нагибина приводит пример: в песне Игорька «Подождем» встречается просторечная форма образования 3-го лица ед. ч. глагола ездить: Я люблю свою подружку, Она ездиет (ездит) на джипе. «Ошибки, связанные с неправильным образованием формы слова, можно интерпретировать в контексте стремления языка к агглютинации. Однако следует в первую очередь учитывать тот факт, что вступая в контакт с массовой аудиторией, автор слов не считает нужным корректировать свое произведение в соответствии с нормами литературного языка. Это говорит о том, что он осознанно или нет приближает свое произведение к языку массовой аудитории» [11, с. 155]. Таким образом, музыкально-поэтический текст приближается к языку массового слушателя, обладающего низким уровнем речевой культуры.

Однако «песенные тексты можно рассматривать как источник национально обусловленной информации о современном состоянии общества и языка» [6, с. 228], т. е. исследование популярной музыки может отобразить реально существующие проблемы и тенденции к изменению или колебанию нормы, в частности лексического запаса носителей языка. Обыкновенно отмечается, что «облик современной популярной лирической песни отражает некоторые негативные черты культурно-речевой ситуации в современной России, проявляющиеся в невнимании к семантике используемых слов, ослаблении и нарушении падежного управления, злоупотреблении иноязычной лексикой, использовании средств речевой агрессии, преобладании просторечных, жаргонных слов и конструкций, свойственных разговорной речи» [13, с. 13].

Можно сказать, что для песенного текста характерна особая форма стилистики, во всей полноте проявляющаяся именно в популярной песне. Она отражает слияние традиционных функциональных стилей речи в современной культуре, причем главенствующее место в этом слиянии отводится разговорному стилю, который, в свою очередь, становится все более раскрепощенным. С точки зрения такого взаимовлияния песенный текст является уникальным явлением: он совмещает черты книжного и разговорного стилей и элементы, характерные для устного общения (обращения, диалогическую форму, редукцию звуков и фонетический эллипсис), но при этом фиксируется, многократно повторяется и имеет широкое распространение. Его называют современным замещением поэзии, так как, «отвечая всем требованиям паралитературы (главные из которых - коммерческая направленность, стереотипность содержательных и формальных единиц, нивелирование индивидуально-авторского начала, упрощенность и "одномерность" изображения, нередко доходящие до примитивности), шлягер соотносится и с характеристиками лирики как рода литературы, поскольку для него актуальны выраженность субъективного начала, объективированного в образе лирического героя, направленность на изображение душевной жизни человека» [14, с. 9]

и формальные признаки, такие как рифма и ритм (который, разумеется, становится вторичным по отношению к ритму музыкальному).

Итак, текст популярной песни - многогранное явление, совмещающее стихотворную форму, средства языковой выразительности (причем использующиеся скорее интуитивно, чем сообразно художественному замыслу) и элементы, в основном чуждые тексту литературному: грубо просторечные выражения, варваризмы, жаргон и т. п.

Для поп-музыки наиболее характерно использование молодежного сленга, который постепенно осваивается основным корпусом лингвистический словарей с соответствующими пометами, имеющими отношение как к стилевой, так и эмоционально-оценочной окраске. Обратимся к тексту песни группы «Время и Стекло»: Короче, юбку покороче, / Я вообще без заморочек, / Я знаю минимум все точки, / Где мы оторвемся ночью. Здесь наблюдаются разговорные элементы (покороче), нарушение логики высказывания (минимум все точки), арготизмы (заморочки) и молодежный сленг (короче, оторваться в значении «отдохнуть, повеселиться»).

В связи с вышесказанным можно выделить речевые характеристики современной популярной песни, связанные с изменением отношения к стилистическим требованиям к тексту. К ним относится обилие заимствованной лексики, особенно англицизмов, которые «имеют перед русскими синонимами то преимущество, что аттестуют говорящего в социальном плане в определенных сферах более высоко, подчеркивают уровень информированности и претендуют на превосходство определенной группы молодежи, использующей эту лексику» [15, с. 42].

А. Н. Полежаева отмечает: «Изменчивость в современном песенном тексте проявляется в использовании в нем новых лексических и синтаксических средств, отражающих современные реалии» [8, с. 14]. Это вызывает потребность в использовании варваризмов, как сравнительно недавно освоенным русским языком (диджей, автепати и т. д.), так и словам на английском языке, например: Хватит думать и хватит мучиться, / Happy-end уже не получится (Лолита); И никому о нем не говори, / Сотри его из memory (Виктория Дайнеко); Lonely, lonely, oh, yes, I'm lonely/ Ты Венера, я Земля, /Ева, я любила тебя («Винтаж»).

Стилистическая неоднородность песенного текста находит отражение и в синтаксисе: песня включает и короткие, односоставные предложения, уподобляясь устной речи, и сложные с обилием обособленных второстепенных членов и вставных конструкций, ср.: Остановите! Остановите! / Вите, Вите надо выйти («ESTRADARADA»); И каждый день, / Идя за ней / На зов обманчивых огней, / Душа моя кричала: «Помоги!», / Но рампы свет манил сильней, / Сильней любви моей (Валерий Меладзе). Среди прочих единиц, характерных только для устной речи, в популярной песне можно обнаружить так называемые слова-паразиты: На вечеринке к нам подходят два спортсмена, / Такие классные по метр восемнадцать, / А мы на шпильках длинноногие такие («Подиум»); Типа звонит, типа зовет /То в ресторан, после кино, / То на Бали, то на футбол. / Вот она типа любовь (Евгения Отрадная). При этом для иссле-

дуемого коммуникативного жанра значимыми остаются синтаксические фигуры, свойственные лирике, например, анафоры, эпифоры, лексические повторы (причем часто в преувеличенной форме). Не ты сейчас со мною рядом, I Не ты с рассветом и закатом, I Не ты ласкаешь меня взглядом, I Не ты, увы, со мной не ты (Олег Винник); Он нравится, нравится мне, I Нравится, нравится, I Так нравится, я без ума (Светлана Лобода).

Итак, в популярной песне сконцентрированы новые культурные тенденции, которые, по мнению А. Рондарева, опираются на традиции низкой площадной культуры, а не на эталоны классического искусства [16]. Именно язык популярной музыки является основной площадкой смешения стилей и активного проникновения в формально лирический текст внелитературных единиц. Так, популярная музыка стремительно реагирует на появление в языке неологизмов и языковую моду, которая является «меняющимися представлениями о правильном и эффективном использовании языка, доводимыми порой до абсурда» [17, с. 34], и развивается в лучших традициях поп-культуры с очень высокой скоростью. С такими понятиями, как «имидж» и «языковая мода» прежде всего связано стремление к формированию авторского стиля, который может базироваться на нарушении тех или иных канонов, в частности, как языковой, так и риторической нормы, так как на современном этапе развития музыки песня является не только самодостаточным продуктом, но и частью масштабного проекта (сольного исполнителя или группы). В рок- и в популярной песне авторский замысел проявляется и реализуется по-разному, а точнее, имеет разную природу. В первом случае это проявление индивидуальности (или умелое создание такого эффекта), во втором - унификация текстов одного исполнителя по тематике и речевому строю, замещение традиционных форм проявления индивидуальности современными имиджевыми технологиями.

Творчество, основанное на стремлении следовать языковой моде, становится довольно стандартизированным. Т. А. Григорьева говорит о стереотипности шлягера как текста массовой культуры, причем это касается как лекси-ко-фразеологических средств, так и образного содержания [14]. Устойчивость проявляется в вербальном компоненте современного песенного текста на сюжетно-событийном, вербально-образном и концептуально-ментальном уровнях. Исследователями неоднократно описана специфика современного песенного жанра: своеобразная эскизная сюжетность, стереотипность описываемых ситуаций, сюжетных линий. Так, сюжет современной песни ограничен небольшим количеством сценариев: зарождение романтических чувств, неразделенная любовь, расставание и т. п., т. е. в основе популярной песни лежат определенные стереотипные сценарии. В связи с этим можно утверждать, что для песенного дискурса характерно отражение довольно узкой картины мира. Так, О. С. Кострюкова в рамках исследования песенного текста в когнитивно-прагматическом аспекте отмечает: «В современной популярной лирической песне последних 20 лет наиболее представлены следующие концепты: Любовь, Судьба, Счастье, Время, Разлука», но, безусловно, концепт Любовь является доминирующим, «в популярной лирической песне присутствуют

следующие смысловые доминанты, связанные с концептуализацией любовного чувства: Счастливая / Несчастная любовь, Вера в существование "второй половинки", Любовь как символ добра и спасения, Угасание любовного чувства, Любовное увлечение и др.» [13, с. 8]. Образы, формирующиеся на основе этих концептов, также не являются уникальными и раскрываются с помощью стандартизированных сравнений и метафор, например: И океанами стали твои глаза, / И ярче света их нет (Елена Ваен-га); Два бездонных океана глаз (Иванушки International); Твои глаза - океан, /Я так люблю этот омут глаз (Сергей Дядюн); Глаза, будто океаны, и я иду ко дну (Лоя & «5ivesta Family»); Его глаза - мои океаны, мои водопады (Валерия). Но поп-музыка использует и нестандартные приемы, наделяя слова неестественными переносными значения, в таком случае вместо желаемых образности и экспрессивности песенный текст обретает комичность, и о художественной ценности таких отступлений можно поспорить: SMS-ки в телефон приходят ротами («Глюкоза»); Губки у нее - / Створки две в ворота рая, / И вообще она/ Вся такая-растакая («Премьер-Министр»); Ее брови как сон тишины («Корни»).

Мы видим, что песня обладает парадоксальным сочетанием свойств: высокой образностью и не менее высокой стандартизацией, что в принципе является нормой для медийного текста как продукта массовой культуры, ибо он «характеризуется усредненностью, стереотипностью, схематичностью», и, в связи «с целевой установкой - развлекать и отвлекать, вместо расширения смысла возникает эффект его локализации, концентрации в своеобразных информативных индексах, отсылающих коммуниканта к конкретному представлению, идеологеме, как бы маркирующим текст» [18, с. 178] .

Как уже упоминалось, большая часть современных популярных композиций - это песни о любви, поэтому арсенал языковых средств поп-музыки включает традиционную лексику, связанную с этим концептом (разлука, поцелуй, нежность, секс и т. д.). Портал Яндекс. Музыка в 2017 г. опубликовал результаты любительского исследования текстов поп-музыки, выделив самые распространенные слова, например любовь, глаза, день и т. п. [19]. Скудный словарный запас популярных песен сочетается со стремлением к упрощению и сжатию текстового компонента. Так, припев популярной песни может состоять из одного-двух слов или звукоподражаний, например: Бум-бай, бумдиггибай-бай, / Засыпай любовь моя, засыпай (Потап и Настя Каменских); Бум - пам - пам - парум -пара, бум - бум - пам - пам - подум - пара (Татьяна Буланова); припев песни «Нелюбовь» группы «Гости из будущего» состоит из одного названия, повторяемого несколько раз. Помимо этого, в поп-песне происходит своеобразная вульгаризация чувства, это можно обнаружить при анализе оценочной лексики, используемой для описания объекта любви. «В текстах современных песен отмечается тенденция к снижению эстетического уровня представления традиционной лирической темы любви», а также «свобода в выборе способов и средств номинации чувства» [13, с. 20]. Так, в песне о любви часто встречается бранная лексика и слова с сильным пейоративным потенциалом

(при этом обладающие довольно высокой отрицательной оценочностью): среди распространенных - сумасшедший, дурак / дура, стерва, подлец и т. д. (Юлия Савичева, «Виа-гра», Ирина Дубцова, Слава, «Нервы», Иван Дорн, Глюкоза и др.). В данном случае поп-музыка отражает тенденцию к появлению положительных коннотаций у слов с инвективной или деструктивной семантикой, еще некоторое время назад считавшихся оскорбительными. Как уже упоминалось, в поп-музыке культивируется агрессивный подход к половым отношениям, приводящий к появлению таких текстов, как «Сучка моей мечты» («Booker»).

Итак, современная популярная песня при всей своей структурной и лексической простоте представляет уникальное культурное явление, включающее черты нескольких стилей и речи разных социальных групп; ориентируясь на малообразованного реципиента и неаналитическое слушание, поп-песня нарушает практически все лингвоэкологические правила и требования культуры речи (использует варваризмы, просторечия, вербальную агрессию), становясь потенциальным объектом исследования языковых девиаций. Узкий спектр концептов, представленных в современной песне, приводит к сюжетно-тематической бедности коммуникативного жанра. Наиболее важными аспектами коммуникации в контексте популярной музыки становятся форсированная экспрессия, формируемая с учетом речевого имиджа исполнителя, а также ритмико-структурная организация песни.

1. Большой энциклопедический словарь. 2-е изд., пере-раб. и доп. М. : Большая Рос. энцикл., 1997. 1456 с.

2. Литературная энциклопедия: Словарь литературных терминов. М. ; Л. : Изд-во Л. Д. Френкель, 1925. 748 с.

3. Мокрова Н. И. Песня как явление комплексного характера // Вестник Иркутского государственного технического университета. Гуманитарные науки. 2015. № 6(101). С. 389393.

4. Панченко В. А. Исследование песенного текс-та: жанрово-исторический аспект // Система i структура схщнослов'янських мов : Збiрник наукових праць / М-во освiти i науки УкраТни, Нац. пед. ун-т iм. М. П. Драгоманова. 2015. Вип. 9. С. 138-144.

5. Константинова А. Ю. В поисках теории коммуникативного жанра // Приоритетные направления развития науки и образования : материалы VII Междунар. науч.-практ. конф. (Чебоксары, 4 дек. 2015 г.). Чебоксары, 2015. № 4(7). С. 236-238.

6. Панченко В. А. Современная русская песня как нормировано и форсированно экспрессивный текст // Русский язык и литература в пространстве мировой культуры

: материалы XIII Конгресса МАПРЯЛ (Гранада, Испания, 13-20 сентября 2015 г.). 2015. С. 228-232.

7. Карапетян Е. А. Экспрессивно-семантическая структура русской лирической песни как жанровой формы художественной речи и лексические средства ее формирования : автореф. дис. ... канд. филол. наук. Ставрополь, 2001. 24 с.

8. Полежаева А. Н. Проблемы современного песенного текста: лингвоэкологический аспект : автореф. дис. ... канд. филол. наук. Иваново, 2004. 24 с.

9. Бахтин М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет. М. : Художеств. лит., 1975. 504 с.

10. Кожухова О. В. Современный песенный текст как культурно-языковой феномен // Научный диалог: вопросы гуманитарных исследований. URL: https://interactive-plus. ru/ru/article/462505/discussion_platform (дата обращения: 10.10.2017).

11. Нагибина Е. В. Содержательные и языковые особенности текстов современных эстрадных песен : дис. ... канд. филол. наук. Ярославль, 2003. 219 с.

12. Фомина Н. В., Липовенко Е. К. Тексты песен современных популярных исполнителей в зеркале культуры речи // Актуальные вопросы филологических наук : материалы Междунар. науч. конф. (Чита, ноябрь 2011 г.). Чита : Изд-во «Молодой ученый», 2011. С. 32-34.

13. Кострюкова О. С. Текст современной популярной лирической песни в когнитивном, коммуникативном и стилистическом аспектах : автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 2007. 24 с.

14. Григорьева Т. А. Стереотипность шлягера как текста массовой культуры : автореф. дис. ... кан. филол. наук. СПб., 2003. 18 с.

15. Дьяков А. И. Причины интенсивного заимствования англицизмов в современном русском языке // Язык и культура. Новосибирск, 2003. С. 35-43.

16. Рондарев А. О чем сейчас поют: [видеозапись] // Сюртук. URL: http://srtkmag.ru/o-chyom-sejchas-poyut/ (Дата обращения: 20.03.2017).

17. Костомаров В. Г. Языковой вкус эпохи. СПб. : Златоуст, 1999. 320 с.

18. Красноярова О. В. Медийный текст, его особенности и виды // Известия Байкальского государственного университета. 2010. № 3. С. 177-181.

19. Яндекс. Музыка. URL: https://music.yandex.ru/users/ music-blog/playlists/1631 ?from=serp (дата обращения: 04.10.2017).

© Михайлова А. И., 2017