О соотношении противодействия расследованию и принципа состязательности в уголовном процессе

9. Уголовно-исполнительный кодекс РФ от 08 января 1997 г. № 1-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 13.01.1997. № 2. Ст. 198.

D.V. Granin

Seizure of property by law-enforcement agencies and public officers ensuring execution upon property

In the article the aim’s content of seizure of property is examined as a guarantee of execution upon property.

Key words: law- enforcement agencies, public officers, seizure of property, execution upon property.

УДК 343.131.4

Ю.Л. Дяблова, канд. юрид. наук, доцент кафедры уголовного права, процесса, криминалистики, (Россия, Тула, ТулГУ);

И.В. Тишутина, канд. юрид. наук, докторант,

О СООТНОШЕНИИ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ РАССЛЕДОВАНИЮ И ПРИНЦИПА СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТИ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

Рассматриваются различные подходы к содержательной стороне противодействия расследованию и состязательности в уголовном процессе. Аргументируется авторская точка зрения о том, что состязательность некорректно отождествлять с противодействием расследованию.

Ключевые слова: противодействие расследованию, преодоление

противодействия расследованию, организованная преступная деятельность, состязател ьность.

Сегодня существует большое количество (более двух десятков) определений понятия противодействия, попытки проанализировать которые в разных аспектах не раз уже предпринимались в криминалистической литературе. Однако следует обратить внимание на то, что при этом не всегда учитывается развитие взглядов и представлений авторов по мере изучения этого явления и нередко комментируются те определения, которые претерпели существенные изменения. Так, например, довольно часто в научных работах обращаются к определению противодействия, данному А.Ф. Волынским и В.П. Лавровым еще в 1996 г., в то время как ими же оно было определенным образом трансформировано и к настоящему времени выглядит уже совершенно иначе. То же касается определений А.Ф. Лубина, С.Ю. Журавлева, В.Н. Карагодина и ряда других исследователей данной проблемы.

Мы исходим из понимания противодействия расследованию как системы умышленных, как правило, противоправных действий, основанных на системе криминализированных связей группы лиц. Противодействие расследованию, будучи элементом организованной преступной деятельности, представляет собой очень сложное и многогранное явление, имеющее в своем арсенале большой набор разнообразных и весьма изощренных способов, а потому представляет особую общественную опасность. Оно характеризуется высокой степенью организации и согласованности действий, которые реализуются довольно широким кругом лиц, различных по своему социальному, должностному, процессуальному положению.

Однако в криминалистической литературе существует и точка зрения, согласно которой под противодействием понимаются любые действия виновных и содействующих им лиц, совершаемые в целях уклонения преступников от уголовной ответственности или ее смягчения [1, с. 8; 2, с. 239-241]. Кстати, такого мнения придерживаются две трети (67 %) опрошенных нами практических работников. На наш взгляд, это объясняется относительной новизной проблемы, ее слабой теоретической разработкой и противоречивым толкованием этого вопроса в научных публикациях. При этом противодействие рассматривается как одна из объективных закономерностей борьбы двух противоположностей, закрепленная в виде принципа состязательности [1, с. 8].

Принцип состязательности уголовного судопроизводства,

закрепленный вч. 3 ст. 123 Конституции РФ, а позже — и в ст. 15 УПК РФ, существенным образом повлиял на такой значимый уголовнопроцессуальный институт, как доказывание. Он, по сути, сменил принцип установления истины, являвшийся основополагающим для советского уголовного процесса. В силу этого подход к доказыванию как познавательной деятельности органов расследования и суда, направленной на установление истины, следует признать устаревшим.

В структуре состязательной деятельности в целом, в том числе деятельности по собиранию доказательств, выделяются два

разнонаправленных элемента: сторона обвинения и сторона защиты. О.В. Вишневская дает определение состязательной деятельности как

юридического спора двух противостоящих сторон — обвинения и защиты — в целях обоснования требований, защиты интересов каждой стороны путем совершения процессуальных действий в соответствии с правовым статусом каждого участника уголовного процесса, содействуя, таким образом, суду в принятии законного, обоснованного и справедливого решения по делу [3].

В современном понимании доказывания положения состязательности выразились в том, что его субъектами в соответствии со ст. 86 УПК являются не только представители стороны обвинения, но и

подозреваемый, обвиняемый, защитник. Согласимся с точкой зрения В.А. Лазаревой о необходимости исключения суда из числа субъектов доказывания именно в силу реализации положений состязательности. По ее мнению, «противоречие между рождающейся состязательной формой уголовного судопроизводства и отмирающим представлением о доказывании как общей для следователя, прокурора и суда обязанности устанавливать имеющие значение для дела обстоятельства (часто называемые истиной) относится к разряду антагонистических. Состязательность и доказывание в таком его понимании несовместимы. Разрешить это противоречие можно только честно ответив на вопрос: подчинится ли институт доказывания состязательной форме уголовного судопроизводства или, подстраивая эту форму под себя, сведет состязательность на нет, не дав ей окончательно родиться». [4].

В современной процессуальной науке выделяются три основных элемента принципа состязательности:

1) разделение функций обвинения, защиты и правосудия;

2) наделение сторон равными процессуальными правами для осуществления своих функций;

3) руководящее положение суда в процессе и предоставление только суду права принимать решение по делу [5, с. 47].

Спорной, на наш взгляд, является позиция ряда ученых, которые полагают, что состязательность сама по себе предполагает противоборство, противодействие состязающихся сторон в реализации каждой из них уголовно-процессуальной функции [6; 7, с. 303]. Р.Г. Зорин предложил рассматривать от обратного «противодействие как состязательность, как следственную хитрость, как обман, как действие-бездействие на опережение, как фон уголовно-процессуальной деятельности» [8, с. 202].

Не вступая в дискуссию по поводу такой позиции, заметим, что: а) с точки зрения закона основная задача адвоката заключается в обеспечении гарантий законности и справедливости при расследовании и рассмотрении в суде, но никак не в противодействии законной деятельности следователя; б) если авторы указанной статьи не согласны в основе своей с названными ключевыми признаками понятия противодействия, то следовало бы, по крайней мере, аргументировать свое особое мнение по этому поводу.

К сожалению, УПК РФ не содержит определения принципа «состязательности», что и порождает подобные «кривотолки» по этому поводу. Хотя следует отметить, что Конституционный суд Российской Федерации еще в 1996 г. в своем постановлении указал, что принцип состязательности предполагает такое построение судопроизводства по уголовным делам, при котором функция правосудия (разрешения дела), осуществляемая только судом, отделена от функций спорящих перед судом сторон обвинения и защиты. Суд же обязан обеспечивать

справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций и не принимать на себя выполнение их процессуальных (целевых) функций. [9].

Состязательность как общий принцип осуществления судопроизводства предполагает обеспечение равных процессуальных прав и возможностей сторонам обвинения и защиты и их реализацию строго в рамках, определенных законом. Уголовно-процессуальный закон должен одинаково гарантировать защиту прав и потерпевшего, и обвиняемого. Ведь в этой связи правильно замечено, что «процессуальное право есть показатель степени цивилизованности общества» [10, с. 42].

Однако на сегодняшний день в процессе собирания доказательств в досудебном производстве стороны обвинения и защиты по своему положению не равны. По общему положению, закрепленному вч. 1 ст. 86 УПК РФ, правом собирать доказательства путем производства следственных и иных процессуальных действий наделены в основном должностные лица, относящиеся к стороне обвинения. Говоря о возможности участия в доказывании стороны защиты, основное внимание уделяется ч. 3 ст. 86 УПК РФ, закрепившей право защитника собирать необходимые ему для защиты доказательства путем: 1) получения

предметов, документов и иных сведений; 2) опроса лиц с их согласия; 3) истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии.

Следует отметить, что первый и третий из закрепленных вч. 3 ст. 86 УПК способов собирания доказательств присутствовали и в УПК РСФСР, по которому защитник не являлся субъектом собирании доказательств. Что касается опроса лиц с их согласия, то, по мнению многих исследователей, он будет оставаться лишь декларацией до тех пор, пока не будет выработан механизм, включающий способы фиксации доказательств, порядок оценки их допустимости и др. Показательно и то, что на органы государственной власти, органы местного самоуправления, общественные объединения и организации возложена обязанность представлять защитникам документы и их копии, но отсутствует ответственность за невыполнение этой обязанности.

Но не стоит рассматривать право защитника собирать доказательства как профессиональную обязанность адвоката, заключающуюся в установлении очевидцев криминального события, опросе этих лиц с их согласия или сообщении о них должностному лицу для их допроса в качестве свидетелей, как это предлагают Н. Кузнецов и С. Дадонов [11, с. 32]. Защитник, руководствуясь в первую очередь интересами подзащитного, самостоятельно принимает решение о производстве каких-либо действий применительно к определенной ситуации. Также закон не

обязывает защитника представлять собранные материалы следователю в ходе предварительного следствия, по тактическим соображениям это можно сделать в судебном следствии.

Но позиция, согласно которой состязательность понимается как противодействие расследованию, является научно не состоятельной, если не сказать ошибочной. Воспринимать состязательность как борьбу сторон за то, кто лучше и быстрее нарушит закон с целью победы интересов «своего клиента» (потерпевшего или обвиняемого) — значит отрицать все иные принципы уголовного судопроизводства. Состязательность не может рассматриваться как «узаконенное» государством противодействие расследованию.

Библиографический список

1. Арипов Т.Э. Состязательность в уголовном процессе и

противодействие установлению истины // Расследование и противодействие ему в состязательном уголовном судопроизводстве: процессуальные и криминалистические аспекты: сб. науч. тр. М.:

Академия управления МВД России, 2007.

2. Бабаева Э.У. Проблемы теории и практики преодоления

противодействия уголовному преследованию: монография. М.:

Издательство «Юрлитинформ», 2006.

3. Вишневская О.В. Состязательная деятельность защитника на предварительном следствии: автореф. ... канд. юрид. наук. Ижевск, 2004.

4. Лазарева В.А. Стратегия развития института доказывания в

уголовном судопроизводстве [Электронный ресурс] // Стратегии

уголовного судопроизводства: Материалы межд. науч. конф., посвященной 160-летней годовщине со дня рождения проф. И.Я. Фойницкого 12 октября 2007 г. Электронный ресурс: http://www.iuai.net.

5. Курохтин Ю.А. Принцип состязательности судопроизводства: конституционно-правовой аспект. М.: РАП, 2009.

6. Баев М.О., Баев О.Я. Противодействие адвоката уголовному преследованию подзащитного (процессуальная неизбежность и пределы допустимого) // Расследование и противодействие ему в состязательном уголовном судопроизводстве: процессуальные и криминалистические вопросы. М.: Академия управления МВД России, 2007.

7. Кукреш Л.И., Асаенок Б.В. Противодействие обвиняемого,

подозреваемого требует правовой регламентации // Расследование и противодействие ему в состязательном уголовном судопроизводстве: процессуальные и криминалистические вопросы. М.: Академия

управления МВД России, 2007.

8. Зорин Р.Г. Противодействие и его формы в уголовном судопроизводстве и криминалистической тактике // Расследование и

противодействие ему в состязательном уголовном судопроизводстве : процессуальные и криминалистические вопросы. М.: Академия

управления МВД России, 2007.

9. Постановление Конституционного суда РФ от 28 ноября 1996 г.

10. Лукьянова Е.Г. Теория процессуального права. М.: Норма, 2003.

11. Кузнецов Н., Дадонов С. Право защитника собирать доказательства: сущность и пределы // Российская юстиция. 2002. № 8.

J.L. Dyablova, I.V. Tishutina

Overcoming confrontation during the investigation of crimes and competition in criminal procedure law

The extract under discussion is considered different подходы к содержательной стороне for overcoming confrontation during the investigation and competition in criminal procedure law. The authors pay attention that competition incorrect to identify with overcoming confrontation during the investigation.

Key words: the confrontation during the investigation of crimes, overcoming confrontation during the investigation of crimes, organized criminal activity, competition.

УДК 343.148.5:004.9

К.С. Евсиков, аспирант,

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ДАННЫХ БУХГАЛТЕРСКОГО УЧЕТА, СОДЕРЖАЩИХСЯ В ПАМЯТИ КОМПЬЮТЕРА, ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В СФЕРЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Проанализирована тенденция перехода российских предприятий к ведению бухгалтерского учета с использованием информационных технологий и ее влияние на деятельность субъекта расследования. Обосновывается предложение о необходимости применения данных бухгалтерского учета, содержащихся в памяти компьютера, при расследовании преступлений в сфере экономической деятельности.

Ключевые слова: криминалистика, информационные технологии в

расследовании преступлений, расследование преступлений в сфере экономической деятельности.

Анализ судебно-следственной практики позволяет констатировать, что данные бухгалтерского учета, содержащего в памяти компьютера, по уголовным делам используются недостаточно эффективно. Так, 75,2 % субъектов расследования постоянно сталкиваются с автоматизированными способами ведения хозяйственного учета на предприятии при расследовании преступлений в сфере экономической деятельности. При