Проблемы жанра вопросоответной литературы в контексте церковно¬канонической письменности поздневизантийского периода

Вестник ПСТГУ III: Филология

Анашкин Антон Владимирович, аспирант ПСТГУ miles-an@rambler.ru

2014. Вып. 4 (39). С. 7-15

Проблемы жанра вопросоответной литературы

В КОНТЕКСТЕ ЦЕРКОВНО-КАНОНИЧЕСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ ПОЗДНЕВИЗАНТИЙСКОГО ПЕРИОДА

Статья посвящена малоизученному вопросу в византийском литературоведении. Предметом научного рассмотрения являются памятники канонической вопросоответной литературы поздневизантийского периода (XI—XV вв.). Основная проблематика исследования — жанр данных памятников церковно-канонической мысли. Главной целью работы является попытка определить жанр этих памятников на основе историко-филологического анализа текстов. Существующие исследования византийской литературы, известной как «вопросоответы», часто ставят своих исследователей перед проблемой жанровой специфики этих памятников, которая выражается в постановке следующего вопроса: жанром или формой являются «вопросоответы»?

В силу неоднородности этого корпуса текстов по своему типу и содержанию найти однозначное и единственно верное решение этой дилеммы оказывается очень сложным. Настоящее исследование предполагает последовательно описать историю и причины появления вопросоответной (по преимуществу — церковно-канонической) литературы в рамках античной литературной традиции эротапокризов. Сведения, полученные в ходе исследования, позволили автору сделать вывод, что каноническая вопросоответная литература представляет собой жанр деловой церковной переписки. Значимость исследования определяется отсутствием обзорных статей или работ, посвященных изучению жанра церковно-канонических вопросоответов поздневизантийского периода.

Проблема жанровой специфики вопросоответной литературы делит исследователей на два лагеря: на тех, кто предпочитает относить вопросоответы к отдельному жанру (например, Л. Перроне, Г. Барди, А. П. Каждан), и на тех, кто считает их литературной формой (например, Х. Дёрри, Х. Дёррис, Я. Пападо-яннакис, Я. Милтенов, А. Милтенова, диак. П. Ермилов)1. Настоящая статья

1 Жанр, который М. М. Бахтин определяет как относительно устойчивый тематический, композиционный и стилистический тип высказывания (Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М., 1986. С. 255), в отличие от литературной формы характеризуется тем, что объединяет произведения относительной формально-содержательной общностью тем и образов и структурно-композиционной целостностью. В литературной форме же произведения объединены исключительно каким-либо внешним, формальным признаком (например, структурой).

А. В. Анашкин

представляет собой попытку внести дополнительный вклад в дискуссию о жанре вопросоответов на материале канонической литературы2.

Жанр литературы, известный как «вопросоответы» (èpWTanoxpio£iç), является особым византийским жанром, который построен в форме диалога и имеет сходство с дидактическими жанрами — например, поучениями и апофтегмами.

Сочинения этого жанра, получившего широкое распространение как в Византии, так и в странах христианского Востока, представляют собой последовательное изложение вопросов и ответов, посвященных вероучению, экзегезе, каноническому праву, «трудным» местам и проч.3 Тексты таких сочинений как с формальной, так и с содержательной стороны распадаются на замкнутые и самодостаточные отрывки, в состав которых входят формулировка вопроса (при этом присутствие собеседника совершенно не обязательно), ответ на него и (факультативно) доксологическая концовка.

Такая форма употреблялась еще в античном диалоге, из которого вопро-соответы заимствовали форму, стилистика же ответов пришла из жанров глав (хЕфйХаю) и апофтегм (йяофтёуцата). Однако по сравнению с философским диалогом роль собеседника в вопросоответах значительно меняется: часто (но далеко не всегда) она сводится только к озвучиванию проблемы, в обсуждении которой участники беседы не принимают активного участия4. Такая роль объясняется тем, что предлагаемые в ответах решения (MoEiç) не подразумевают корректировки или исправления с позиции слушающего/вопрошающего, а последующие вопросы (а также недоумения и несогласия) призваны лишь к тому, чтобы сосредоточиться на каких-то конкретных, нуждающихся в дополнительных разъяснениях местах. Вместе с тем отметим, что многие ответы содержат и сомнения, и неуверенность5. Поэтому утверждение А. П. Каждана о том, что ответы формулируются в гномической форме как незыблемая истина и не оставляют места сомнениям6, не вполне справедливо.

2 Имеется в виду дискуссия, которая проходила 21—22 ноября 2011 г. на секции «Малые жанры византийской богословской литературы» XXII Международной ежегодной богословской конференции ПСТГУ (среди ее участников — А. Риго, диак. П. Ермилов, П. ван Деун, П. Жеен) и на которой в очередной раз был поставлен вопрос о характеристике «вопросоответов» как отдельного жанра или как литературной формы. Дискуссия была инициирована выступлением диак. П. Ермилова с докладом «Вопросоответы: жанр или форма?», в котором докладчик отстаивает позицию рассматривания этих текстов как литературной формы (см.: Ermilov P. Towards a Classification of Sources in Byzantine Question-and-Answer Literature // Theo-logica Minora. The Minor Genres of Byzantine Theological Literature / Eds. A. Rigo, P. Ermilov, M. Trizio. Turnhout, 2013. P. 110-125).

3 The Oxford Dictionary of Byzantium (далее ODB). New York-Oxford: Oxford University press, 1991. Vol. 1. P. 727.

4 Головнина Н. Г. Целостность замысла «Вопросоответов» Иоанна III Милостивого: необходимость или случайность // Вестник ПСТГУ III: Филология. 2010. Вып. 4 (22). С. 22.

5 Например: «Можно ли погребать мирян в женском монастыре? — Это возбраняется каноном; впрочем, со временем канон ослабел, и это везде случается (ответы Иоасафа Эфесского, вопросоответ 22); «Должно ли венчать двоеженцев? Это не совсем прилично. Впрочем, случается везде, и никто не возбраняет такое неприличное дело (ответы Иоасафа Эфесского, вопросоответ 32) — Алмазов А. И. Канонические ответы Иоасафа, митрополита Эфесского (малоизвестный памятник права Греческой церкви XV века). Одесса, 1903. Перевод мой. — А. А.

6 ODB. Vol. 1. P. 727.

Первым и наиболее знаменитым образцом вопросоответной литературы являются «Проблемы» (Про^Ащата) Псевдо-Аристотеля7. Похожие сборники имеются у Демокрита, Теофраста, Хрисиппа8. Сохранились «Гомеровские вопросы» (Оццржа £щтщата) Порфирия9, «О первых началах» (Anopíai ка1 Avacig лер1 t&v пропаж ápx&v) Дамаския. Авторы этих изысканий (ZnTnM^TWv), или, как их называет К. Моленберг, «учителя, наставники»10, занимались тем, что отыскивали в античных текстах трудные места и оформляли их в виде вопросов11, на которые сами давали подходящие ответы12, выполняя тем самым свою главную задачу — nrnóda (образование, воспитание)13. Таким образом, употребление данной литературной формы продолжает древнюю дидактическую традицию, а тот факт, что авторы подобных сочинений представляются, так сказать, поставщиками решений и ответов, свидетельствует о персонализации знания и традиции14. Иными словами, даже когда автор, ссылаясь на другие авторитетные источники, является посредником в передаче знания (подразумеваемая роль учителя-наставника), он создает некоторую атмосферу обучения. Личность наставника в этом случае становится тем образом и знаменем, которое своим присутствием делает возможным и реальным акт преданности и верности традициям, стойкое следование им и в котором соединяются прошлое и настоящее. В нем (учителе) известная традиция оживляется, а живая, но неизвестная источникам традиция приобретает своего выразителя15.

7 Blair A. The Problemata as a Natural Philosophical Genre // Natural Particulars: Nature and Disciplines in Renaissance Europe / Eds. A. Grafton, N. Sirasi. Cambridge, 1999. P. 171-174.

8 Jacob C. Questions sur les questions: Archéology d'une pratique intellectuelle et d'une forme discursive // Erotapokriseis: Early Christian Question-and-Answer Literature in Context (Proceedings of the Utrecht Colloquium, 13-14 October 2003) / Eds. V. Annelie, C. Zamagni. Louvain, 2004. P. 25-54.

9 Опубликованы сохранившиеся фрагменты: Schrader H. Porphyrii Quaestionum Homeri-carum ad Iliadem pertinentium reliquias. Leipzig, 1880.

10 Molenberg C. An Eighth Century Manual Iso'Bar Nun's Questions and Answers on the Whole Text of Scripture as a Representative of a Genre // IV Symposium syriacum. Literary Genres in Syriac Literature (10-12 sept.). Groningen - Oosterhesselen, 1984. Vol. 48. P. 46.

11 Например: «По какой причине только Океан не входит в сонм богов?» («Ata noíav a'mav ^óvog ó Qxravóg oú napéoTi xfl ÉxxXrioía tmv 6eñv») —Schrader. Op. cit. P. 239.

12 По мнению Моленберга, такие вопросы чаще всего преследовали дидактические цели. Поняв, как правильно ставить вопрос и получать правильный ответ, учащиеся могли овладеть желаемым знанием по какому-либо предмету. (Molenberg. Op. cit. P. 46-47).

13 Под этим термином здесь понимается его общепринятое значение, а именно: ÉYXÚxXiog nai6eía — буквально «общее для всех образование». Так греки обозначали круг обязательных для свободного человека общеобразовательных дисциплин, который окончательно сформировался в I в. до н. э. А.-И. Марру для этого словосочетания предлагает перевод «общая культура» (МарруА.-И. История воспитания в античности. М., 1998. С. 247).

14 Papadoyannakis Y. Insruction by Question and Answer: The Case of Late Antique and Byzantine Erotapokriseis // Greek Literature in Late Antiquity: Dynamism, Didactism, Classicism / Ed. S. F. Johnson. Bodmin-Farnham, 2006. P. 97.

15 В силу того, что нас, главным образом, интересует церковно-каноническая вопросо-ответная литература, приведем в подтверждение вышесказанного соответствующие нашей тематике примеры. Так, канонический ответ патриарха Константинопольского Николая III Грамматика на вопрос афонского исихаста Иоанна (XI в.) о порядке совершения проскомидии и других особенностях чина литургии является первым достоверным описанием новой

Вопросоответы, посвященные (преимущественно) проблемам канонического права и поэтому именуемые каноническими, как утверждает А. Милте-нова, имеют корни в римской юридической системе, где форма вопросоотве-тов использовалась для комментирования законов или отдельных фрагментов законов (т. н. «геБроша рг^еШшт»)16. Постепенно применение этой практики в юридической литературе ограничивается, а для церковного права становится достаточно продуктивной моделью17. Первым автором канонических вопросо-ответов считается Тимофей Александрийский (?—385 гг.).

Канонические вопросоответы организованы по общему принципу: сложные вопросы из канонической, литургической или пастырской практики задаются компетентному лицу, которое, как правило, оказывается конечной инстанцией при их разрешении. Обыкновенно, но, что примечательно, не всегда, это были высшие церковные иерархи.

Общую схему построения данных текстов можно представить следующим образом:

1) приветствие/пояснительная записка/предисловие;

2) блок «вопрос — ответ» (заметим, что вопрос и ответ необязательно должны располагаться последовательно друг за другом; встречаются тексты, где излагаются сначала все вопросы, а затем даются ответы — например, вопросоответы Илии Критского);

3) прощание/просьба молитвенной помощи.

Ввиду того, что тексты часто подвергались «литературному редактированию» (например, осуществлялись тематическое группирование блоков вопро-соответов, а также строгое формальное внешнее оформление большинства этих произведений, когда каждый вопрос обозначается термином «'Ерйтпои;», а ответ термином «Албхрюи;» или «Лйо1£»), в них нередко отсутствуют 1-я и 3-я части предложенной схемы18. Это свидетельствует о том, что памятники были предназначены для практического руководства в церковной жизни наряду с канонами. Неслучайно некоторые ответы либо становятся церковными правилами

литургической традиции совершения проскомидии, которая состояла в том, чтобы изымать Агнец только из одной просфоры, а не из каждой (что, судя по всему, является следом древней практики). А вопросоответы митрополита Критского Илии указывают на установление традиции класть на дискос не только Агнца, но и различные частицы.

16 Милтенова. Указ. соч. С. 10—11.

17 Freehof S. B. The Responsa Literature. Philadelphia, 1995. P. 20—22. Автор указывает, что вопросоответная форма была особенно важна как пояснение норм христианской жизни для новообращенных народов.

18 Из рассматриваемых нами памятников 1-я часть сохраняется лишь в ответах патриарха Николая Грамматика, а 3-я — в ответах митрополита Никиты Ираклийского. Также отметим, что в тексте ответов митрополита Иоасафа Эфесского отсутствует деление вопросоответов формальными терминами «'Ермтг|01£» и «Änoxpioig», а в ответах митрополита Илии Критского вопросоответы оформлены не в привычной последовательности: блок вопрос-ответ, а распадаются на две части: в первой (и большей из них) задается лишь общая тема, в которой выражено какое-либо недоумение (сами вопросы не формулируются), содержатся вопросы/ недоумения, а во второй — их разрешение/ответы.

(например, ответы Константинопольского патриарха Николая Грамматика19), либо вносятся в различные церковно-практические пособия и руководства (как, например, «Божественная литургия с толкованием различных учителей»).

Итак, изучение текстов приводит к заключению, что они могут быть отнесены к эпистолярному жанру, поскольку:

1) представляют собой действительную переписку20 между реальными лицами по различным вопросам церковной жизни, как то: литургическая практика (например, особенности служения Божественной литургии, причащение бесноватых, возможность и способы употребления Агничной и прочих просфор, вопросы, связанные с соблюдением постов и проч.), понимание отдельных мест святоотеческого наследия или канонических правил, разрешение конкретных частных ситуаций, не получивших канонической регламентации;

2) многие памятники в названии, в преамбуле текста или в самом тексте имеют указание на переписку, а иногда даже и на ее обстоятельства (например, вопросоответы Николая Грамматика: «Возвратившись, он показал нам прошение (письмо), которое написал к твоей святости, и данный [тобою] на обратной стороне ответ, который содержит следующее»21). В таком употреблении (подчеркнем, что это не прямое, а окказиональное значение) понятие шорщо1д (записка, письмо) встречается, например, в Василиках — Bas.XXL1.43 (и, соответственно, в Кодексе Юстиниана — Cod.Just.IV.20.19: передается термином «абтопйит»)22. Современный немецкий исследователь Л. Бургманн в своей работе по дипломатической терминологии в «Пире»23 отмечает, что в данном юридическом сборнике, содержащем материалы судебной практики Евстафия Ромея (70-е гг.

19 См. Анашкин А. В. Канонические «Ответы» патриарха Константинопольского Николая III Грамматика (1084—1111): содержание, источники, история текста // Вестник ПСТГУ. Серия III: Филология. 2013. Вып. 2 (32). С. 87—113; Он же. Особенности перевода на русский язык «Канонических ответов» патриарха Константинопольского Николая III Грамматика (1084—1111) // Тезисы и материалы Второй международной конференции по классической, византийской и новогреческой филологии памяти И. И. Ковалевой. МГУ им. М. В. Ломоносова (15-17 апреля 2013 г.). М., 2013. С. 4-6.

20 На это есть ряд указаний в самих текстах. Например, вопросоответы Николая Грамматика, где vnô^vqmç имеет значение техническое 'записка' — в: Бенешевич В. Н. Древнеславян-ская кормчая XIV титулов без толкований. София, 1987 (далее ДСК). Т. 2. С. 101 (об этом см. Желтое М., диак., Бернацкий М. М. Вопросоответы митрополита Илии Критского: Свидетельство об особенностях совершения Божественной литургии в начале XII в. // Вестник ПСТГУ. Серия I: Богословие. Философия. 2005. Вып. 14. С. 32. Упомянем также и тот интересный факт, что в этом же значении здесь (см. с. 102) есть и однокоренное vno^vqarixôv: eôei|ev rpTv то üno^vriOTixöv («показал нам письмо»).

21 «ôç xai ùnooTpé^aç eôei|ev %Tv то ino^vnaxiKÔv, ô ÉnoiroEV npoç t^v âYiMoûvrv oou, xai t^v É|E^6o0oav Kioiv öniaöev ëxouoav ойтм». Греческий текст приводится по: ДСК. Т. 2. С. 101-102.

22 О византийских юридических терминах с указанной основой — vnoßvqß- см.: Burgmann L. Zur diplomatischen Terminologie in der Peira // Zwischen Polis, Provinz und Peripherie: Beiträge zur byzantinischen Geschichte und Kultur / Hrsg. L. M. Hoffman, A. Monchizadeh. Wiesbaden, 2005. S. 464.

23 Бондач А. Г. Евстафий Ромей // ПЭ. 2008. Т. 17. С. 320-324.

X в. — середина XI в.) и сведения о практике византийских светских судов, глагол vno^wvriaxú) в техническом значении встречается три раза24.

В вопросоответах Илии Критского в заключительной части вопрошания встречаем указание, вернее, просьбу священника митрополиту Илии прислать ему письменный ответ (iva ¿yypápúg xaxéxw t^v áXf|9eiav) на все его вопросы25.

Все это, на наш взгляд, можно рассматривать как подтверждение нашего предположения относить эти памятники к эпистолярному жанру.

В пользу такого предположения говорит и тот факт, что в памятниках встречается целый ряд насущных бытовых вопросов частного характера, которые, судя по содержанию, требовали немедленного разрешения. Это является важным аргументом в пользу «эпистолярности» текстов, поскольку наличие только «общих» вопросов требовало бы исключительно одного вывода: что данные тексты представляют собой просто свод решений какого-либо иерарха по вопросам, которые могли быть предложены ему в различное время и от разных лиц. Приведем несколько примеров:

1. «Некая знатная женщина желает вступить во второй брак и со слезами просит архиерея этой области дать ей молитву о двоебрачных в святой церкви; и я прошу предоставить мне решение этого»26.

2. «Один наш брат, прежде живший в миру, стал принимать помыслы многих, хотя ничего не знал из канонических установлений. Поэтому, принимая падших священников и монахов, тяжкие вины всем прощал, не налагая никаких прещений. И вот, когда все они умерли, он, пришед сюда и божественные каноны изучив, свою ошибку и заблуждение познал. Итак, пусть будет разъяснено твоею святостью, что должно делать в таких случаях»27.

3. «Один игумен местных монастырей, умирая, поставил вместо себя игуменом одного из братьев этой обители и, умирая, дал ему заповедь, что если он захочет передать власть, будучи еще живым, то пусть будет отлучен. Тот отошел [ко Господу], а этот, пробыв немного игуменом и, затем, познав собственную немощь, попросил [принять] власть другого. Итак, что делать с этой заповедью?»28

24 В Peira. XV 12 речь идет об одном судебном деле, которое Евстафию поручил некий Ор-фанотроф (видимо, имеется в виду Иоанн Орфанотроф). Во время судебного процесса Евста-фий обращается к последнему, чтобы тот сообщил (iva úno^v^o^) некоторые обстоятельства этого дела ( Burgmann L. Op. cit. S. 464).

25 Желтое Михаил, диак., Бернацкий М. М. Указ. соч. С. 47.

26 «ruvri xig tmv évSó|mv ^éAAei £X6eTv eig Seúxepov ouvoixéoiov, ZfiTeT Se ^exá SaxpÚMV t^v toc SiYá^ou XaPeXv eüx^v napá toc ápxiepéwg toc xaxá xwpav ¿v xfi xax' acxóv áYiwxáTfl éxx^noía, xai ZfiTW Kioiv Yevéo6ai ^oi nepi toctou» ('EpMuioig 1. Ответы Никиты Ираклийского).

27 «ASe^óg xig tmv rpñv, npóxepov xaxá xóo^ov xa6í|^evog, no^ñv áveSéxexo XoYio^ocg xaúnep ^r|S£v tmv xavovixñv émoxá^evog Siaxá|eMV. tepelg oív napaneoóvxag xai ^ovaxocg ó^oÍMg Se|á^evog xai a^a Papéa ¿Yx^í^axa ouvexwpnoev náoiv, ^r|S£v a^o noiñv. návTMV oív éxeÍVMV xe6vr|xÓTMV oíxog, eioe^6ñv ÉVTac6a xai xocg 6eíoug xavóvag Siepeuvñv, t^v ÉauTOü P^áPnv xai t^v n^ávriv fcnéYVM. Sr|^w6í|TM oív tm toioctm napá xf¡g áYiwocvrig oou, tí бфе^ noietv nepi toctmv» ('Eptórrioig i'. ответы Николая Грамматика ).

28 «HYoc^evog [Sé] xig tmv ÉVTac6a ^ovaoxripíwv Te^euxñv xaxé^ei^ev üvt' acToc riYoc^evov eva tmv év [xfi] xoiacTfl ^ovfl áSe^ñv xai SéSwxe acxffi évto^v Te^euxñv, Mg ei Pou^nSfl xaxaM^at

4. «Если некто, будучи иереем, отрекся от этого сана и вступил во второй брак, а затем принял постриг, то может ли он принимать исповедь (досл. помыслы) духовных чад, или нет?»29

Косвенным свидетельством эпистолярности является сам язык текстов, который, хотя и ориентирован на древнегреческое литературное койнэ (особенно на уровне лексики), изобилует несвойственными для высокого стиля разговорными конструкциями, как, например, во втором ответе Никиты Ираклийского: «яХ^у хйХие той; ¿п то!; у&цоц; бшцойс;, ха1...» с императивом при яХ^у («а кроме того, что запрети им брачные узы, еще и...»)30.

Таким образом, поздневизантийская каноническая вопросоответная литература представляет собой эпистолярный жанр, вернее особую его разновидность — жанр деловой переписки. Используя при трансляции знаний форму во-просоответов, эта литература обнаруживает свои истоки в античной литературной традиции. Вместе с тем отметим, что в античности вопросоответы не были частью эпистолярного жанра. А вот в Византии они ею стали, и в этом обнаруживается новизна византийской ситуации.

Ключевые слова: вопросоответы, эротапокризы, эпистолярный жанр, византийская литература, канонические памятники, каноническое право.

Genre Problems of Question-and-Answer Literature in Context of Late Byzantine Canonical Writing

A. Anashkin

The paper examines a little-studied topic in the Byzantine philology. The object of the research is monuments of the late Byzantine (XI-XV cc.) canonical questions-and-replies' literature. The main area of the research is the genre of these monuments of the Byzantine ecclesiastical thought. The aim of the paper is to attempt to determine the genre of the texts on the basis of its historical and philological analysis. The modern researches of the Byzantine erotapokrtical literature bring authors' attention to the issue of the generic peculiarity of the works: are erotapokriseis either genre or literary form?

x^v йрхл"У etl Zv iva f¡ áxoivtóvr|TOg xaxetvog ánf¡A,0i [npóg xúpiov] tmv évte06ev, oínog 6e ^ixpóv ti riYou^eveíioag, еТта x^v oixeíav áo6éveiav ётууойд, яар^хлоато xaúxnv npóg gxepov. tí oív ХРЛ YEvéo6ai nepi xfjg ÉvToXfjg Taí)Tr|g» ('EpMUioig i0'. Ответы Николая Грамматика).

29 «éáv Tig mv [epeüg xaтaфpóvr|Ofl той toioútou á|itó^aTOg xai ág 6eí)Tepov ouvoixéoiov, Eixa ánoxapfi, ХРЛ SéxeoSai XoYio^oüg nveu^aTixñv ;rai6ÍMv, fl oü» (EpMT^oig 16. Ответы Никиты Солунского).

30 См. об употреблении n^fv в: Соболевский С. И. Древнегреческий язык. Учебник для высших учебных заведений. Фототипическое издание (М.: Издательство литературы на иностранных языках, 1948). СПб., 2000. С. 288 (§§1155, 1158).

Because of heterogeneousness of this corpus of the texts in its type and content, it is too difficult to find a solution. The present research is intended to describe the history and reasons of question-and-answer literature (canonical, in particular), paying attention not only to the ancient literary tradition of questions-and-answers, but the tradition of other cultures. The findings let the author conclude that canonical questions-and-replies' literature, developed from the classical literary tradition, corresponds to the epistolary genre (rather the genre of the official ecclesiastical correspondence). The relevance of the research is determined by the lack of scholarly works on the analysis of genre of late Byzantine canonical questions-and-replies.

Keywords: Questions and Replies, erotapokriseis, epistolary genre, Byzantine literature, canonical monuments, canon law.

Список литературы

1. Алмазов А. И. Канонические ответы Иоасафа, митрополита Эфесского (малоизвестный памятник права Греческой церкви XV века). Одесса, 1903.

2. Алмазов А. И. Неизданные канонические ответы Константинопольского патриарха Луки Хризоверга и митрополита Родосского Нила. Одесса, 1903.

3. Анашкин А. В. Канонические «Ответы» патриарха Константинопольского Николая III Грамматика (1084—1111): содержание, источники, история текста // Вестник ПСТГУ. Серия III: Филология. 2013. Вып. 2 (32). С. 87-113.

4. Анашкин А. В. Особенности перевода на русский язык «Канонических ответов» патриарха Константинопольского Николая III Грамматика (1084-1111) // Тезисы и материалы Второй международной конференции по классической, византийской и новогреческой филологии памяти И. И. Ковалевой. МГУ им. М. В. Ломоносова (1517 апреля 2013 г.). М., 2013. С. 4-6.

5. Бондач А. Г. Евстафий Ромей // Православная энциклопедия. Т. 17. М., 2008. С. 320-324.

6. Головнина Н. Г. Целостность замысла «Вопросоответов» Иоанна III Милостивого: необходимость или случайность // Вестник ПСТГУ. Серия III: Филология. 2010. Вып. 4 (22). C. 22-31.

7. ЖелтовМихаил, диак., Бернацкий М. М. Вопросоответы митрополита Илии Критского: Свидетельство об особенностях совершения Божественной литургии в нач. XII века // Вестник ПСТГУ. Серия I: Богословие. Философия. 2005. Вып. 14. С. 23-53.

8. Марру А.-И. История воспитания в античности. М., 1998.

9. Милтенова А. Erotapokriseis. Съчиненията от кратки въпроси и отговори в старобългарската литература. София, 2004.

10. Павлов А. С. Канонические ответы Никиты, митрополита Ираклийского (XI-XII века) в их первоначальном виде и в позднейшей переработке Матфея Властаря (XIV в.) // Византийский временник. Т. 2. СПб., 1895. С. 160-176.

11. Павлов А. С. Канонические ответы Никиты, митрополита Солунского (XII века?) // Византийский временник. Т. 2. СПб., 1895. С. 381-387.

12. Anashkin A. The Canonical Replies of the Patriarch of Constantinople Nicholas III Gramma-tikos (1084-1111): Content, Sources, History of the Text // Proceedings of the 22nd International Congress of Byzantine Studies (Sofia, 22-27 August 2011). Vol. 2: Abstracts of Round Table Communications. Sofia, 2011. P. 74.

13. Blair A. The Problemata as a Natural Philosophical Genre // Grafton A., Sirasi N. (eds.). Natural Particulars: Nature and Disciplines in Renaissance Europe. Cambridge, 1999. P. 171204.

14. Burgmann L. Zur diplomatischen Terminologie in der Peira // Zwischen Polis, Provinz und Peripherie: Beiträge zur byzantinischen Geschichte und Kultur / Hrsg. L. M. Hoffman, A. Monchizadeh. Wiesbaden, 2005. S. 457-467.

15. Ermilov P. Towards a Classification of Sources in Byzantine Question-and-Answer Literature // Theologica Minora. The Minor Genres of Byzantine Theological Literature / eds. A. Rigo, P. Ermilov, M. Trizio. Turnhout, 2013. P. 110-125.

16. Freehof S. B. The Responsa Literature. Philadelphia, 1995.

17. Jacob C. Questions sur les questions: Archéology d'une pratique intellectuelle et d'une forme discursive // Erotapokriseis: Early Christian Question-and-Answer Literature in Context (Proceedings of the Utrecht Colloquium, 13-14 October 2003) / eds. V. Annelie, C. Zamag-ni. Louvain, 2004. P. 25-54.

18. Molenberg C. An Eighth Century Manual Iso'Bar Nun's Questions and Answers on the Whole Text of Scripture as a Representative of a Genre // IV Symposium syriacum. Literary Genres in Syriac Literature (10-12 sept.). Groningen - Oosterhesselen, 1984. Vol. 48. P. 45-55.

19. Papadoyannakis Y. Insruction by Question and Answer: The Case of Late Antique and Byzantine Erotapokriseis // Greek Literature in Late Antiquity: Dynamism, Didactism,Classicism / ed. S. F. Johnson. Hampshire, 2006. P. 91-105.

20. Schrader H. Porphyrii Quaestionum Homericarum ad Iliadem pertinentium reliquias. Leipzig, 1880.

21. The Oxford Dictionary of Byzantium. 3 Vol. New York-Oxford: Oxford University press, 1991.