Речевой жанр коммуникативного саботажа

словообразования // Изв. АН СССР. Сер. литературы и языка. 2002. № 1. Т. 61. С. 13-24.

3. Кубрякова Е.С. Производное слово в лексике и грамматике // Слово в грамматике и словаре. М., 1984. С. 60-69.

4. Тропина О.А. Производное слово как особая когнитивная структура // Когнитивная лингвистика: современное состояние и перспективы развития. Тамбов, 1998. С. 146-147.

5. Никитевич В.М. Основы номинативной деривации. Мн., 1985.

6. Уфимцева А.А. Лексическое значение: принцип семеологического описания лексики. М., 1986.

7. Черемисина Н.В. Вопросы эстетики русской художественной речи. Киев, 1981.

8. Потапова Н.П. О динамических аспектах системы значений глаголов // Теоретические проблемы деривации. Пермь, 1994. С. 42-29.

Поступила в редакцию 14.10.2008 г.

Polianchuk O.B. Prefix and suffix derivatives dynamics. The article deals with analysis of cognitive causes, reflecting regular semantic changes of polysemantic derivatives. The paper studies interactions between cognitive and semantic prototype models.

Key words: conceptual feature, semantic prototype model, complex sign, lexical meaning, formative meaning.

УДК 8-83

РЕЧЕВОЙ ЖАНР КОММУНИКАТИВНОГО САБОТАЖА

© В.Ю. Андреева

В статье рассматривается явление коммуникативного саботажа, свойственного диалогической речи, в рамках теории речевых жанров. Речевой жанр коммуникативного саботажа представляет собой комплекс поджанров: отказа от продолжения коммуникации, уклонения от ответа и смены темы беседы. Произведено описание поджанра уклонения от ответа как наиболее типичного для выражения коммуникативного саботажа, представлена его универсальная модель.

Ключевые слова: коммуникация, диалог, коммуникативный саботаж, речевой жанр.

Понятие речевого жанра восходит к концепции речевых жанров М. М. Бахтина, созданной им в 50-х гг. XX в. Впоследствии эта теория разрабатывалась и дополнялась многими отечественными учеными (Т.В. Шмелева, В.В. Дементьев, Л. А. Капанадзе, Т.В. Матвеева, В.Е. Гольдин, В.В. Богданов, М. Л. Макаров, В.И. Карасик и др.) Мы рассмотрим коммуникативный саботаж в рамках теории речевых жанров ее первосоздателя.

Сам Бахтин определяет речевой жанр как «определенный, относительно устойчивый тематический, композиционный и стилистический тип высказывания» [1]. Это высказывание не равнозначно предложению, оно представляет собой целостную, обладающую границами и определенным предметносмысловым содержанием единицу речи, непосредственно обращенную к адресату и несущую в себе экспрессивное отношение говорящего к предметно-смысловому содержанию высказывания. «Жанры соответствуют типическим ситуациям речевого общения... при типических обстоятельствах», в связи с

этим «богатство и разнообразие речевых жанров необозримо» [1]. Жанром будет являться и реплика бытового диалога (первичный или простой речевой жанр), и целое литературное произведение (вторичный или сложный речевой жанр).

В связи с этим представляется возможным обозначить коммуникативный саботаж в качестве одного из многообразных видов речевых жанров. Как и любой речевой жанр, коммуникативный саботаж обладает всеми необходимыми признаками: целенаправленностью (избежать обсуждения «неприятной» темы), целостностью и завершенностью; соотношением автора и адресата (применение приема коммуникативного саботажа предполагает наличие как минимум двух собеседников); смысловой полноценностью, связью с предыдущими и последующими высказываниями и типично воспроизводимой жанровой формой.

Т.В. Шмелева предлагает рассматривать речевой жанр как модель, предполагающую диапазон различных реализаций и включаю-

щую ряд параметров (анкета речевого жанра Т.В. Шмелевой) [2]. Нам представляется возможным описать речевой жанр коммуникативного саботажа в рамках этой концепции.

Коммуникативный саботаж, будучи выражением внутреннего сопротивления человека в процессе общения, не представляет собой однородное явление. К речевому жанру коммуникативного саботажа относятся отказ от продолжения коммуникации, уклонение от ответа и смена темы, каждый из которых является отдельным поджанром (рис. 1).

В данной статье мы опишем поджанр уклонения от ответа как наиболее типичный для выражения коммуникативного саботажа. Остальные разновидности речевого жанра коммуникативного саботажа будут предметом нашего исследования в следующих статьях.

Коммуникативная цель данного под-жанра состоит в том, чтобы уклониться от ответа на вопрос собеседника, предоставив ему не относящуюся к сфере обсуждения информацию, но так или иначе связанную с темой обсуждения.

Концепция говорящего. Говорящий не заинтересован в выдаче требуемой информации.

Концепция собеседника. Собеседник ожидает подчинения воздействию и выполнения говорящим необходимого действия.

Событийное содержание. Данный речевой жанр представляет собой имплицитный отказ от ответа на стимульную реплику, выражающийся в выдачи близкой к предметносмысловому содержанию вопроса информации.

Фактор коммуникативного прошлого.

Обязательное наличие предшествующего

высказывания, чаще всего заключенного в форме вопроса.

Фактор коммуникативного будущего. Речевой жанр предполагает ответную речевую реакцию, заключающуюся в незаметном отклонении от темы разговора.

Языковое воплощение чаще всего заключается в переспросе (ответе вопросом на вопрос), ссылке на другое лицо (ЭТОТ ВОПРОС ЛУЧШЕ ЗАДАТЬ САМИМ КОММУНИСТАМ), риторических вопросах

(СПРАШИВАЕТСЯ: ЗАЧЕМ ЖЕ ЭТО ДЕЛАТЬ?).

Ярким примером является микродиалог, взятый из интервью с губернатором Чукотского автономного округа Романом Абрамовичем.

- Деньги региону нужны?

- Нужны. Кому же они не нужны?

- На что?

- Специалист расскажет. (На Чукотке все есть // Российская газета. 2007. 4 апр. № 69. С. 2).

Универсальная модель данного речевого акта выглядит следующим образом:

(1) А производит запрос о С у В.

(2) В не имеет желания или возможности ответить на вопрос А.

(3) В говорит А о Д, которое имеет непосредственное или косвенное отношение к С.

(4) А продолжает обсуждение Д / происходит прекращение обсуждения С, А говорит о Е, не упоминавшемся ранее.

Таким образом, речевой жанр коммуникативного саботажа - это реактивный жанр, выражающий скрытое противодействие говорящего, представляющий собой имплицитный отказ ответить на вопрос собеседника, выраженный в форме отказа от ответа, уклонения от ответа или смене темы обсуждения.

поджанр отказа от коммуникации

жанр коммуникативного саботажа

поджанр уклонения от ответа

поджанр смены темы

Рис. 1. Поджанры жанра коммуникативного саботажа

1. Бахтин М.М. Проблема речевых жанров // Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М., 1986. URL: http://genhis.philol.msu.ru/ article_124.shtml. Загл. с экрана.

2. Шмелева Т.В. Речевой жанр: опыт общефилологического осмысления // Collegium. Киев, 1995. № 1-2. С. 20-32.

Поступила в редакцию 11.01.2009 г.

Andreeva (Skoblikova) V.Yu. The speech genre of communicative sabotage. The article treats the problem of communicative sabotage as a speech genre in terms of Bakhtin’s theory. Considering it to consist of three subgenres (refusal to communicate, evading a question and changing the topic of the talk), we give the complex description of the sub-genre of evading a question.

Key words: communication, dialogue, communicative sabotage, speech genre.

УДК 413.18

СЕМАНТИКА ПРОСТРАНСТВЕННОСТИ В РУССКИХ ИДИОМАХ, ИХ ТЕКСТООБРАЗУЮЩАЯ РОЛЬ

© Л.Н. Федосеева

Статья посвящена русским идиомам с пространственным значением. В ней дается общая характеристика этого языкового явления, классификация фразеологизмов с использованием обширного фактического материала. Рассматривается проблема участия метафоры и символа в образовании идиом с локальной семантикой.

Ключевые слова: семантика, пространственная, русский, идиома.

Говоря о лексических способах выражения семантики пространственности в тексте, нельзя не отметить такого значительного языкового пласта, как идиомы.

Их правильная трактовка чрезвычайно важна для адекватной ориентации в дискурсе, т. е. для понимания смысла высказывания. Особенно сложны фразеологизмы для иностранцев. «Идиоматическое выражение, фразеологизм - это устойчивое образное выражение, имеющее «скрытый» смысл, «скрытое» значение. Носители языка знают, понимают этот «скрытый» смысл фразеологизмов, а для иностранцев он всегда лингвистическая загадка, секрет. Именно поэтому фразеологические обороты являются наиболее сложной в семантическом плане группой языковых единиц для иностранных учащихся. Именно поэтому фразеологизмы вызывают трудности при чтении художественных текстов из русской литературы, а также газет, журналов на русском языке, при понимании обычной русской разговорной речи», - отмечает Н.В. Баско [1].

Являясь специфическими языковыми единицами, отражающими национальнокультурные аспекты русской языковой картины мира, идиомы всегда представляют

большой интерес, но и определенные трудности для иностранцев. «Вот почему правильное понимание содержания художественных текстов, информации из российских средств массовой информации, разговора русских людей в разных жизненных ситуациях невозможно без знания наиболее употребительных идиом русского языка. Фразеологические обороты являются обязательной частью того лексического и культурного минимума, который необходим для адекватной коммуникации иностранцев на русском языке», - читаем у того же автора [1].

Действительно, идиомы являются частью семантики аутентичного дискурса и играют текстообразующую роль. Например, у В. Шукшина в рассказе «Чудик» фразеологизм рукой подать, обозначающий, как известно, расстояние, входит в структуру художественного хронотопа, передает экспрессию и обладает сюжетоформирующей функцией:

«После поезда Чудику надо было лететь местным самолетом полтора часа. Садился в самолет не без робости. «Неужели в нем за полтора часа ни один винтик не испортится! - думал он. Потом - ничего, осмелел. Попытался даже заговорить с соседом, но