Сахалинский нефтераздел

Сахалинская нефть с самого начала ее промышленной добычи вызывала повышенный интерес у голландцев, британцев, японцев. Сегодня запасы сухопутных месторождений Сахалина практически исчерпаны, тем не менее именно здесь сосредоточены крупнейшие в России нефтегазовые проекты с участием иностранных инвесторов.

Время суши

Первую нефть на Сахалине обнаружили в 1879 году на севере острова, в долине реки Оха. Изучать охинские месторождения начал отставной лейтенант флота Григорий Зотов, организовавший первое акционерное общество "Сахалинское нефтепромышленное товарищество Г. И. Зотов и Ко". Первые геологические экспедиции, собранные по его заказу, выявили целый ряд крупных нефтегазовых месторождений — Охинское, Ногликское, Катанглинское, Эхабинское.

В начале XX века интерес к сахалинской нефти стали проявлять иностранцы. Среди них — голландская компания Royal Dutch Petroleum, английский Сахалинский и Амурский горнопромышленный синдикат, японские Mitsubishi Mining и Itokarada. Наиболее активными оказались японцы.

В 1925 году правительства СССР и Японии подписали концессионное соглашение об эксплуатации нефтяных месторождений Северного Сахалина сроком на 45 лет. Нефтеносные участки были распределены в равных долях между обеими сторонами. Для их освоения японцы учредили Северо-Сахалинскую акционерную нефтяную компанию, которая должна была платить СССР концессионный и арендный сборы, государственные и местные налоги. Добыча нефти на острове быстро росла, достигнув к 1933 году 195 тыс. т в год, однако вскоре начался спад, продолжавшийся вплоть до ликвидации концессий в 1944 году. За это время японцы добыли 2 млн т сахалинской нефти.

Эксплуатацией советской части нефтяных месторождений острова занялся государственный трест "Сахалиннефть", также стремительно наращивавший объемы добычи в первые годы работы. К 1945 году предприятие добывало 695 тыс. т нефти в год. Однако после второй мировой войны начался спад — из-за несовершенства применяемых технологий значительная часть нефти оставалась в пластах. Геологоразведочные работы по поиску месторождений и внедрение вторичных методов эксплуатации старых промыслов дали лишь временный эффект. В итоге к началу 1990-х годов основная масса нефтегазовых месторождений островной части Сахалина оказалась почти исчерпанной (до 80%).

Время шельфа

Между тем геологоразведочные работы показали, что огромным нефтегазовым потенциалом обладает шельф Охотского моря. В конце 1960-х годов были предприняты первые попытки его освоения. Разведочное бурение позволило открыть несколько крупных нефтегазовых месторождений, среди которых Чайвинское, Одоптинское, Лунское, Пильтун-Астохское, Киринское, Венинское и др. С этого момента все надежды сахалинских нефтяников были связаны с освоением шельфа. По прогнозам специалистов, извлекаемые запасы сахалинской части континентального шельфа могли составить порядка 1,5-2 млрд т условного топлива.

Распад СССР в 1991 году и острый экономический кризис стали препятствием в освоении шельфа, вынудив российские власти вновь обратиться за помощью к иностранным инвесторам.

Еще с 1974 года в России существовал международный проект по освоению месторождений Чайво и Одопту. Они были переданы государственной нефтяной корпорации Японии (Japan National Oil Corporation) в рамках межправительственного соглашения между СССР и Японией. Компания, действовавшая через японский консорциум SODECO (Sakhalin Oil and Gas Development Co. Ltd), вложила, по разным оценкам, от $160 млн до $240 млн в освоение шельфовых участков на протяжении 1970-х годов. Однако эти затраты не окупились, и деятельность компании приостановилась. В ноябре 1992 года SODECO вновь активизировалась в России и выразила желание получить право на освоение Аргутун-Дагинского нефтяного месторождения. В качестве партнера была привлечена американская нефтяная компания Exxon (равные доли обеих компаний составили 30%). Этот проект получил название "Сахалин-1". По оценкам экспертов, стоимость работ по нему могла составить $9,2 млрд. Проект стартовал сразу после того, как в декабре 1993 года Минтопэнерго РФ включило в зону освоения запрашиваемые участки.

В январе 1992 года консорциум MMMS, включающий американские компании McDermott International и Marathon Oil, японской Mitsui & Co и британо-голландской Royal Dutch Shell, выиграл объявленный российским правительством международный тендер на освоение Пильтун-Астохского нефтегазового и Лунского газоконденсатного месторождений. Проект получил название "Сахалин-2". Впоследствии в консорциум вошла еще одна японская компания, ранее уже занимавшаяся добычей нефти на Сахалине,— Mitsubishi. Доли компаний в расширенном консорциуме MMMSM распределились так: Marathon — 30%, McDermott, Mitsui и Shell — 20%, Mitsubishi — 10%. Для представления интересов концерна в России была учреждена компания-оператор — Sakhalin Energy Investment Co.

Согласно проекту консорциума, объем инвестиций в освоение месторождений должен был составить $8-12 млрд. В частности, предполагалось соорудить стационарные морские платформы, проложить трубопроводы от месторождений до порта Корсаков, построить завод по сжижению газа мощностью 6 млн т в год, нефтеналивной терминал и нефтеперегонный завод. Предусматривались варианты поставок газа по трубопроводам в Хабаровский край, а также в Японию, Южную Корею, Китай и на западное побережье США. Начало добычи было намечено на 1999 год.

В апреле 1993 года был объявлен второй международный тендер на освоение северо-восточного участка Охотского моря — проект "Сахалин-3". Точная оценка объема месторождений, расположенных на территории участка (Венинское, Киринское), на тот момент отсутствовала. Предполагалось, что доразведка акваторий будет произведена компаниями--победителями конкурса. Оценочная стоимость разведочных работ составляла $70-100 млн. Интерес к этому тендеру проявили практически все ведущие нефтегазовые компании мира. Победителями конкурса были признаны американские компании Exxon, Texaco и Mobil Oil.

Вскоре был объявлен третий нефтегазовый конкурс ("Сахалин-4"), включавший в себя разработку Венинского (оказавшегося невостребованным в проекте "Сахалин-3", но впоследствии вновь в него включенного), Астрахановского и Шмидтовского месторождений. Единственную заявку подала компания Exxon, однако конкурсная комиссия ее не одобрила, и тендер был признан несостоявшимся.

Предполагалось, что доля российской стороны в общем доходе от реализации всех сахалинских проектов составит не менее половины и будет складываться из налога на прибыль (на тот момент он составлял 32%), платы за пользование недрами и прибыли от продажи российской доли добытых углеводородов. Эта схема распределения доходов была отражена в соглашениях о разделе продукции (СРП).

Практическая выгода СРП заключалась в особом режиме налогообложения, при котором инвесторам необходимо платить только три налога: за использование недр, с прибыли и единый социальный. Четвертый налог — на добавленную стоимость — должен возмещаться компаниям из госбюджета. Особенностью СРП в России стало то, что налоговые льготы не были подкреплены положениями Налогового кодекса. В результате НДС инвесторам не возвращался. Кроме того, СРП противоречили законам "О недрах" и "О континентальном шельфе".

Марш согласных

Первое СРП было подписано между Sakhalin Energy, Минтопэнерго и администрацией Сахалинской области в июне 1994 года, хотя сам закон "О соглашениях о разделе продукции" вступил в силу только в декабре 1995 года. Продвижение закона через российские органы власти было мучительным. Так, проект закона, с трудом принятый в трех чтениях в Госдуме, был отклонен Советом федерации. Одобрен он был только под давлением правительства и президента.

В июле 1995 года было подписано второе соглашение о разделе продукции по проекту "Сахалин-1". На тот момент окончательно определился состав его участников. В созданный на основе СРП международный консорциум помимо SODECO и Exxon (получившего роль оператора) вошло российское государственное предприятие "Роснефть" и "Сахалинморнефтегаз" (с 1995 года — структура "Роснефти").

Эти прецеденты положили начало длительной борьбе российских властей и иностранных инвесторов за углеводороды сахалинского шельфа, которая долгое время мешала практической реализации СРП. Так, из-за правовых коллизий концерн MMMSM потерял одного из участников: в 1997 году компания McDermott International продала за $110 млн свою 20-процентную долю оператору проекта Sakhalin Energy, распределившего ее между оставшимися четырьмя участниками так: Marathon — 7,5%, Shell и Mitsui — по 5%, Mitsubishi — 2,5%.

К августу 1998 года на Сахалине сформировалось шесть шельфовых проектов. К уже существующим трем "Сахалинам" добавился реанимированный "Сахалин-4", участниками которого стали американская компания Atlantic Richfield Company (ARCO, 49%) и "Роснефть (51%), "Сахалин-5" — английская British Petroleum (49%) и "Роснефть" (51%) и "Сахалин-6", на который одновременно претендовали помимо "Роснефти" Mobil (в 1999 году слился с Exxon) и Texaco (в 2001 слился с Chevron). К тому моменту новые СРП так и не были подписаны, а налоговый механизм, который позволил бы закону нормально функционировать, не был разработан. По оценкам экспертов, из-за медлительности законодателей Россия недополучила порядка $20 млрд прямых капиталовложений.

К тому времени и без того неблагоприятный для иностранных инвесторов инвестиционный климат в России начал ухудшаться. С 1998 года Госкомэкология начала регулярно предъявлять экологические претензии компаниям, разрабатывавшим сахалинский шельф. Счетная палата стала усматривать в сахалинских проектах нецелевое использование средств. Во многом по этим причинам в 2000 году из "Сахалина-2" вышла компания Marathon, передав свою долю Shell (его доля выросла до 62,5%, но впоследствии Shell передал пакет в 7,5% Mitsibishi). В том же году от участия в "Сахалине-4" отказалась ARCO.

В 2000 году российское правительство, казалось, определилось со своим отношением к закону о соглашениях о разделе — сделать все, чтобы он работал. Все функции по СРП были переданы Министерству экономической развития и торговли, а управленческая роль досталась "Роснефти", на тот момент расплатившейся со всеми долгами и даже получившей 33% в проекте "Сахалин-3". Правительство передало на рассмотрение в Госдуму свыше десятка законопроектов, направленных на снятие разночтений. Также была признана задолженность бюджетов по невозврату НДС перед иностранными инвесторами в размере более $90 млн. Часть денег была возмещена: из федерального бюджета $15 млн получили компании, работающие в проекте "Сахалин-2", и около $3 млн — Exxon Mobil. МЭРТ также пообещал до конца года вернуть еще $60 млн.

Однако в 2001 году все изменилось. Минфин решил ужесточить налоговый режим для участников СРП. Список обязательных к уплате налогов пополнился еще 20 видами различных сборов. Вернуть обещанные $60 млн НДС иностранным инвесторам стало практически невозможно. Окончательно надежды на широкое применение СРП были похоронены в 2003 году, когда правительственная комиссия по вопросам реализации СРП приняла решение сократить перечень месторождений, которые могут быть разработаны на льготных условиях, с 33 до 5. Из сахалинских проектов в шорт-лист попали только "Сахалин-1" и "Сахалин-2". Судьба "Сахалина-3" оставалась некоторое время под вопросом. Точку поставило решение той же комиссии в следующем году, по которому американские компании Exxon Mobil и Chevron Texaco лишились права на разработку всех трех блоков нефтегазовых месторождений участка "Сахалин-3" (Киринского, Аяшского и Восточно-Одоптинского). Итоги конкурса 1993 года, который они выиграли, были аннулированы, и контроль над проектом получила "Роснефть". Это было сделано несмотря на то, что за годы ожидания лицензии компании вложили в геологоразведку шельфа в общей сложности $60 млн.

С чистого монополиста

Начиная с 2003 года видимый интерес к сахалинским проектам стал проявлять главный российский монополист "Газпром". В свое время концерну не раз предлагали включиться в "Сахалин-2", но тогда руководство "Газпрома" сочло его неперспективным. Его отношение к проекту изменил строящийся на Сахалине крупнейший в мире завод по производству сжиженного природного газа (СПГ). Войти в проект "Газпром" решил через приобретение доли Shell, который готов был предложить 5-процентный пакет. Однако "Газпром" претендовал на 30%.

Первую попытку войти в проект в качестве четвертого долевого участника газовый монополист предпринял в июле 2005 года. Тогда глава "Газпрома" Алексей Миллер и председатель правления Shell Йерун ван дер Веер подписали меморандум об обмене активами: англо-голландский концерн уступал "Газпрому" 25% плюс одна акция в "Сахалине-2" в обмен на 50-процентную долю в проекте "Заполярное — Нокомские залежи" (полуостров Ямал). Однако два месяца спустя переговоры были приостановлены: Shell объявила об увеличении затрат на второй этап проекта "Сахалин-2" с $12 млрд до $20 млрд, и "Газпром" потребовал от нее компенсировать разницу в стоимости активов. Пересмотр бюджета автоматически привел бы к удорожанию всего проекта в 2,5 раза (пропорционально выросла бы и сумма возмещаемых государством затрат) и продлил бы на неопределенное время срок поступления доходов от него в бюджет.

Инструментом давления на участников "Сахалина-2" стали экологические проверки, начатые в июле 2006 года по инициативе заместителя главы Росприроднадзора Олега Митволя. Он подал жалобу в Генпрокуратуру о грубых нарушениях природоохранного законодательства. Генпрокуратура признала, что экологическая экспертиза 2003 года была проведена на основании неполной документации. В итоге министр природных ресурсов Юрий Трутнев подписал приказ, аннулирующий положительное заключение государственной экологической экспертизы по освоению лицензионных участков в рамках "Сахалина-2".

В ходе второй проверки, состоявшейся в том же году, нанесенный ущерб был оценен в $100 млн. На основании этого заключения Росприроднадзора Минприроды подготовило материалы для отзыва у Sakhalin Energy 19 лицензий на водопользование, что положило бы конец работе по проекту "Сахалин-2" (второй этап предусматривал строительство трубопровода, пересекающего многочисленные водотоки). Однако идти на такую крайнюю меру власти не решились.

В конце 2006 года стороны вернулись к переговорам, но уже на других условиях. По новой схеме "Газпром" выкупал у Shell долю в 30% акций в компании Sakhalin Energy, еще 20% докупал у других участников проекта — Mitsui & Co и Mitsubishi. 21 декабря главы компаний--акционеров "Сахалина-2" подписали соглашение о продаже российскому монополисту контрольного пакета акций (50% плюс одна акция) за $7,45 млрд. Так "Газпром" стал мажоритарным акционером крупнейшего в России инвестпроекта в нефтегазовой отрасли, а сделка по вхождению его в "Сахалин-2" попала в пятерку крупнейших неприватизационных сделок с участием российских компаний. За Sakhalin Energy сохранился статус оператора проекта, за Shell — статус его технического консультанта. Доля англо-голландского концерна в проекте сократилась с 50 до 27,5%, Mitsui — с 25 до 12,5%, Mitsubishi — с 25 до 10%.

Однако закрыта сделка была только в апреле 2007 года. Все это время российские чиновники пытались урегулировать экологические претензии к проекту и согласовать его новую смету. В результате уполномоченный орган при Минпромэнерго утвердил увеличение бюджета до $19,4 млрд к 2014 году (сейчас Sakhalin Energy планирует привлечь иностранные кредиты на сумму около $6 млрд), а акционеры официально отказались от прав на возмещение им $3,6 млрд. Тогда же появилась информация о том, что с 2010 года они начнут выплачивать российскому государству дивиденды, что, по мнению экспертов, означает фактически пересмотр условий СРП.

Дорогая передача

Однако амбиции газового монополиста не были полностью удовлетворены. Летом 2006 года зампред правления компании Александр Медведев заявил о ее намерении "стать крупнейшим недропользователем на сахалинском шельфе". До недавнего времени наполеоновские планы "Газпрома" едва ли могли осуществиться: на правах основного долевого участника четыре сахалинских проекта ("Сахалин-1, 3, 4 и 5") контролировала другая госкомпания — "Роснефть".

После того как в 2003 году "Роснефти" досталась лицензия на освоение Венинского блока проекта "Сахалин-3", компания подписала меморандум о взаимопонимании с корейской нефтяной компанией Korea National Oil Corporation (KNOC), но год спустя без объяснения причин отказалась от партнерства с ней в пользу китайской Sinopec. Сейчас освоение участка ведется в рамках компании Venin Holding Ltd, созданной совместно с Sinopec в конце марта 2007 года. 74,9% ее акций владеет дочерняя структура "Роснефти" Rosneft International Limited, 25,1% — Sinopec, которая финансирует геологоразведку на блоке. В июле 2008 года стало известно о том, что в проект может войти еще один участник: испанская Repsol начала переговоры с "Роснефтью" о покупке 24% акций Венинского блока. В случае успешного завершения сделки компания готова в 2008 году вложить в геологоразведочные работы на блоке около $64 млн.

До недавних пор Венинский блок оставался единственным распределенным участком "Сахалина-3", и у "Газпрома" не было шансов получить в нем долю. В этом году монополисту удалось взять реванш, причем в тройном объеме. В феврале 2008 года "Газпром" попросил у Дмитрия Медведева, возглавлявшего тогда совет директоров компании, три блока "Сахалина-3" (Аяшский, Одоптинский и Киринский) вдобавок к уже переданному ему вне конкурса Чаяндинскому месторождению в Якутии (о том, как это произошло, читайте "Власть" от 10 октября). Стоит отметить, что Киринское газоконденсатное месторождение с прогнозными запасами в 450 млн т нефти и 720 млрд куб. м газа было включено в федеральный фонд газовых месторождений (всего их 31) стратегического значения. Руководство "Газпрома" аргументировало свои претензии необходимостью наладить газоснабжение Камчатки: запасы месторождения, за счет которого должны обеспечивать поставки, не смогут полностью удовлетворить потребность региона в газе. О своем интересе к этим участкам шельфа с прогнозными запасами в 1,3 трлн куб. м газа не раз открыто заявляла "Роснефть". В качестве официального претендента на долю в проекте рассматривалась также индийская ONGC — партнер "Роснефти" по "Сахалину-1", однако обе компании остались не у дел.

1 сентября 2008 года премьер-министр Владимир Путин принял решение о передаче до конца года "Газпрому" на бесконкурсной основе лицензий на освоение Западно-Камчатского шельфа и трех блоков "Сахалина-3", которые обойдутся компании в 4,9 млрд руб. Разведка и разработка месторождений, по предварительным оценкам, будет стоить ей несколько миллиардов долларов. Не исключено, что "Газпрому" придется привлечь иностранного инвестора, который разделит финансовые затраты и риски по проекту. Переговоры о возможном партнерстве уже велись с корейской компанией Korea Gas Corporation (Kogas).

Еще один сахалинский актив, представляющий интерес для "Газпрома",— Лопуховский блок, расположенный на стыке проектов "Сахалин-4" и "Сахалин-5". Лицензией на его геологическое изучение сроком до 2010 года владеет ООО "ТНК-Сахалин", дочерняя компания "Газпром нефти" (ей принадлежит 75% акций предприятия, остальные 25% — Сахалинской нефтяной компании, подконтрольной администрации Сахалина). Сделка по покупке "ТНК-Сахалин" состоялась в 2005 году — до этого компания принадлежала ТНК-BP. Не исключено, что в освоении Лопуховского блока будет принимать участие иностранный партнер. В апреле 2007 года "Газпром нефть" и норвежская компания Statoil подписали меморандум о взаимопонимании по реализации совместных проектов в области геологоразведки и добычи в России и за рубежом, а в июне создали совместную рабочую группу, которая займется в том числе сахалинским проектом. Правда, конкретных договоренностей стороны пока не достигли.