Закономерности вхождения новых слов в систему словообразовательных гнезд русского языка на рубеже XX -XXI вв

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2010. № 1

Пак Кын Хе

ЗАКОНОМЕРНОСТИ ВХОЖДЕНИЯ НОВЫХ СЛОВ В СИСТЕМУ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ГНЕЗД РУССКОГО ЯЗЫКА НА РУБЕЖЕ XX -XXI вв.

Статья посвящена малоизученному вопросу современной русской дери-ватологии: анализу закономерностей вхождения современных русских неологизмов (конец XX - начало XXI в.) в словообразовательную систему русского языка. Автор обнаруживает и характеризует такие возможности включения новой русской лексики в систему словообразовательных гнезд (СГ) русского языка, как образование новых СГ, их перестройка, расширение существующих СГ и др.

Ключевые слова: современные русские неологизмы, одиночные слова, словообразовательная система, словообразовательное гнездо (СГ), словообразовательный словарь.

The article is devoted to a less researched question of modern Russian derivation studies: analysis of regularities governing the entrance of contemporary Russian neologisms (late 20th - early 21st century) into the word-formation system of Russian. The author discovers and characterizes such opportunities for including new lexis into the Russian system of word-formation nests (WFNs) as formation of new WFNs, their restructuring, extension of the existing WFNs and others.

Key words: contemporary Russian neologisms, single words, word-formation system, word-formation nest (WFN), word-formation vocabulary.

В современном русском языке конца XX - начала XXI в. наблюдается активное пополнение словарного состава новыми словами, что отражают словари новой русской лексики (см., в частности, изданный в 2006 г. «Толковый словарь русского языка начала XXI века. Актуальная лексика» под ред. Г.Н. Скляревской [ТСА, 2006]. Многие из неологизмов не только быстро осваиваются грамматической и лексической системами языка, но и обретают свое место в системе словообразования. Е.В. Маринова отмечает, что «новое слово, будь то словообразовательный или семантический неологизм, образованный на русской почве или заимствованный, включается в парадигматические отношения с другими единицами языка, встраивается в словообразовательную систему» [Маринова, 2006: 96]. В данной статье предлагаются результаты осмысления закономерностей включения неологизмов последнего десятилетия в словообразовательную систему современного русского языка, получившую исчерпывающее

отражение в двухтомном «Словообразовательном словаре русского языка» А.Н. Тихонова [Тихонов, 2003] в виде перечня словообразовательных гнезд. Под словообразовательным гнездом (СГ) понимается совокупность однокоренных слов, упорядоченная отношениями словообразовательной мотивации [Русская грамматика, 2005: 134]; вершиной (исходным словом) СГ всегда является немотивированное слово.

Изученный нами словарь актуальных русских слов рубежа ХХ-ХХ1 вв. [ТСА 2006] включает, по нашим данным, кроме актуализированной в новых общественно-политических условиях старой лексики (автокефалия, беженцы, биржа, неофит и т.п.) приблизительно 3000 новых слов - заимствований (типа аутсёрсинг, мачо) или же образованных в русском языке (мачизм 'подчеркнуто мужское поведение', разг. аська - в компьютерном жаргоне производно от англ. ISQ [ай си кью] 'служба в Интернете, позволяющая при помощи специальной программы получить временный адрес для связи с другими пользователями этой программы'.

Как показывает анализ собранного нами языкового материала, около 10% неологизмов являются непроизводными, остальные должны быть отнесены к числу дериватов. Такое соотношение производных и непроизводных слов среди неологизмов в целом соответствует соотношению указанных классов слов в общем словарном запасе русского языка, где слов с немотивированным значением приблизительно 12% [Клобуков, 2009: 243]. При этом включение в словообразовательную систему русского языка непроизводных неологизмов осуществляется по иным законам и приводит к иным результатам по сравнению с производными неологизмами.

Рассмотрим кратко, как осуществляется освоение новых (обычно иноязычных) слов деривационной системой современного русского языка. Начнем с изложения закономерностей включения непроизводных неологизмов в русскую систему словообразования, лексикографически зафиксированную в словаре [Тихонов, 2003].

1. Непроизводные неологизмы распределяются с точки зрения словообразования по трем основным подгруппам: 1) непроизводные одиночные слова; 2) непроизводные слова, ставшие вершинами новых СГ, не зафиксированных в [Тихонов, 2003]; 3) непроизводные слова, входящие в существующие СГ и перестраивающие эти СГ. Рассмотрим бегло все эти подгруппы слов.

1.1. Непроизводные одиночные неологизмы. Термин «одиночные слова» был использован в дериватологии А.Н. Тихоновым для обозначения слов, которые не входят в словообразовательные гнезда. Одиночные слова «не являются производящими для других слов и не имеют производных» [Тихонов, 2003, т. 2: 917]. По подсчетам

А.Н. Тихонова, такие слова (аврора, айсберг, акрополь, брешь, лепта, шапокляк, ягдташ и т.п.) составляют лишь 3, 5% от общего словарного запаса современного русского языка. Одиночными считаются слова с указанными свойствами, зафиксированные нормативными словарями русского языка (т.е. данные окказионального и потенциального словообразования типа разг. акропольчик, нашапоклячить и т.п. А.Н. Тихоновым во внимание не принимались). Мы в нашем исследовании используем этот критерий выделения одиночных слов с одной поправкой: для нас существен факт включения или невключения того или иного слова в словник словообразовательного словаря [Тихонов, 2003], содержащий более 145 тыс. слов и отражающий словники всех самых полных толковых словарей русского языка на конец прошлого века.

Нами был обнаружен целый ряд «одиночных» с точки зрения словообразования неологизмов рубежа XX-XXI вв.: армрестлинг 'вид спорта; состязание в силе рук, проводимое по определенным правилам на специальных столах' (от англ. arm wrestling), ассесмент / ассессмент 'комплексный метод оценки персонала, позволяющий определить степень соответствия деловых и личных качеств работников организации ее целям, структуре, технологии и т.п., выделить приоритетные сферы профессионального совершенствования сотрудников' (ср. англ. assessment), аутплейсмент 'часть программы поддержки увольняемых сотрудников - оказание помощи в нахождении новой работы, адаптации на новой должности и т.п.' (ср. англ. outplacement), аутсорсинг 'использование внешней организации (поставщика) для обработки финансовых данных при осуществлении коммерческих операций; экспорт услуг' (ср. англ. outsourcing), а также Аль-Каида, асана, аура и многие другие. Все подобные слова, независимо от их возможной производности в тех языках, из которых они пришли в русский язык (ср. англ. assessment ^ assess 'определять / оценивать размер налога, штрафа'), в русском языке не имеют производящих основ. Поэтому неологизмы рассматриваемой подгруппы должны быть в соответствии с критерием производности, сформулированным Г.О. Винокуром, признаны в словообразовательном отношении непроизводными [Винокур, 1959: 425]1. «Это первичные словесные

1 При этом во многих из непроизводных неологизмов по широко используемому в современной морфемике принципу «остаточной членимости», сформулированному А.М. Смирницким [Смирницкий, 1948; ср.: Панов, 1968, Земская, 1973], могут быть выделены связанные корни типа аттач-, аутплейс-, асесс- и регулярные аффиксальные сегменты типа -мент с предметным (аттачмент 'текст-вложение, прикрепляется к электронному письму') или же отвлеченным (ассессмент, аутплейсмент), а иногда собирательным (менеджмент 'собирательно о менеджерах' значением. В любом случае потенциальная морфемная членимость одиночных русских заимствованных неологизмов никак не отражается на их очевидной словообразовательной непроизводности.

знаки, они характеризуются немотивированным, произвольным соотношением формы и содержания» [Клобуков, 2009: 343].

Нужно, однако, подчеркнуть, что свойство быть одиночным не является «пожизненной» характеристикой слова: А.Н. Тихонов отмечает, что по сравнению с первым изданием его словообразовательного словаря (1985) список одиночных слов существенно сократился (на 528 лексем), что объясняется тем, что у многих некогда одиночных слов были зафиксированы свои дериваты, в результате чего из разряда одиночных слов такие слова стали словами со своими деривационными валентностями, являющимися вершинами словообразовательных гнезд» [Тихонов, 2003, 2: 917]. Так, одиночное на период 1980-х гг. слово авгур приобрело зафиксированный к рубежу веков в словарях дериват авгурский, одиночное слово вампир стало вершиной достаточно развернутого нового словообразовательного гнезда (вампирша, вампиризм, вампирный, вампирский, вампирить) и т.п. [Тихонов, 2003, 2: 933-942].

1.2. Непроизводные неологизмы, ставшие вершинами новых СГ. Эту подгруппу составляют непроизводные слова, являющиеся, по свидетельству современных словарей, вершиной новых словообразовательных гнезд (правда, обычно с ограниченным количеством дериватов). Например, заимствованный из японского спортивный термин айкидо 'один из видов японских единоброств' не может быть признан одиночным словом (в понимании А.Н. Тихонова), так как имеется фиксируемое в [ТСА, 2006] производное от айкидо слово айкидоист 'спортсмен, занимающийся айкидо', что позволяет говорить о возникновении особого СГ (пусть минимального, равного словообразовательной паре «производящее ^ производное»). Попутно можно заметить, что потенциально СГ с вершиной айкидо является гораздо более мощным, так как в Интернете зафиксирован, причем для в некоторых случаях очень большим количеством употреблений, целый ряд других производных: айкидоистка, айкидошник, айкидош-ница, ср.: Ну, если дело в этом... - закусывает губу айкидоистка, но великан лишь досадливо отмахивается... (www.litportal.ru/genre40/ author902/read/page/17/book12952.html); Ирина Хакамада: «Все-таки я айкидошник» (www.hakamada. ru/1323/Internet/1328.html?year: М=2009&-С=&трпй:...); В конце концов я ... айкидошница... А ты мне двух слов не дал сказать! (galkin.by.ru/archives1/5312.shtml) и т.п. Как только подобные дериваты будут зафиксированы лексикографами, можно будет говорить о реальном (а не только потенциальном) расширении в русском литературном языке новейшей эпохи СГ с вершиной айкидо.

К этой же подгруппе относятся слова: андеррайтинг / андерай-тинг ('покупка ценных бумаг новых выпусков с целью их перепро-

дажи', ср. англ. underwriting) с дериватом андеррайтер / андеррайтер; анимация 'мультипликация' (ср. англ. animation), обладающих кодериватами анимационный и аниматор; апгрейд ('модернизация компьютера', ср. англ. up grade) ^ жарг. апгрейдить 'производить апгред, заниматься апгрейдом'и ряд других неологизмов.

Нужно подчеркнуть, что граница между двумя рассмотренными подгруппами является достаточно зыбкой и условной, особенно если выйти за рамки нормативных словарей и учитывать всю совокупность речевых произведений, отражаемых в ресурсах Интернета. Так, одиночное по данным [ТСА, 2006] слово Аль-Каида имеет в Рунете, по крайней мере, три деривата: существительное аль-каидист и два относительных прилагательных: аль-каидовский и аль-каидистский. Ср.: В российском Саранске схвачен матерый киргизский «аль-каи-дист»... (www.centrasia.ru/newsA.php? st=1135025280); Полагают, что его сдал кто-то из аль-каидовских коллег, находящихся сейчас у американцев в активной разработке (www.russianexpress.net/print. asp?article=591&category=25); Терроризм, секуляризация и религиозная свобода: размышления об аль-каидистском дискурсе (www. rlinfo.ru/projects/conf0302/haarscher.html) и т.п.

Мы полагаем тем не менее что изучение реализации словообразовательного потенциала слова в Интернете представляет собой особую научную проблему, и, по уже сложившейся традиции, выделяем одиночные слова с учетом сформулированного выше нормативно-лексикографического критерия. При таком подходе деривационный потенциал слов типа аутплейсмент, айкидо должен рассматриваться как недостаточно реализованный с точки зрения массового языкового сознания, поэтому потенциальные словообразовательные производные таких слов пока не находят отображения в словарях неологизмов. Поэтому такие неологизмы должны трактоваться как периферийный сегмент современной русской словообразовательной системы - одиночные слова, в понимании А.Н. Тихонова.

1.3. Неологизмы, своим вхождением в существующее СГ перестраивающие его структуру. Эта подгруппа весьма малочисленна. К ней относится, например, новое (в том смысле, что оно, являясь традиционным религиозным термином, не было зафиксировано в своем новом, «светском» значении нормативными словарями русского литературного языка прошлого века) слово аскеза 'принцип поведения, характеризующийся отказом от жизненных благ, удовольствий и т.п.'. Это слово, безусловно, должно быть соотнесено с СГ, выступающим в [Тихонов, 2003] под номером А481, где в качестве вершины признается существительное аскет (ср. ряд дериватов данного СГ: аскетка, аскетизм ^ аскетический ^ аскетически, аскетичный). Но благодаря лексикографической кодификации слова

аскеза в новом значении [ТСА, 2006: 90-91] появляются основания для пересмотра строения всего этого СГ, поскольку исходное, по Тихонову, слово аскет должно быть семантизировано как 'человек, которого характеризует стремление к аскезе'. В таком словообразовательном контексте слово аскет становится уже не вершиной СГ, а одним из производных от аскезы слов, т.е. все строение СГ радикально меняется.

Рассмотрев возможности включения в словообразовательную систему русского языка непроизводных русских неологизмов последнего десятилетия, перейдем к обсуждению словообразовательных системных свойств основного состава собранной нами неологической лексики, а именно производных слов.

2. Дериваты-неологизмы можно разбить на пять подгрупп: 1) неологизмы, вошедшие в то или иное новое СГ, не зафиксированное в словаре [Тихонов, 2003]; 2) неологизмы, занявшие свое место в том или ином из уже существующих СГ (без перестройки этого СГ, ср. выше п. 1.3); 3) неологизмы, вошедшие одновременно в два или более новых СГ; 4) неологизмы, вошедшие одновременно в два или более существующих СГ; 5) неологизмы, вошедшие одновременно в два или более СГ, при этом одни СГ являются новыми, а другие - зафиксированными в [Тихонов, 2003]. Представим кратко каждую из названных подгрупп.

2.1. Неологизмы, каждый из которых вошел в одно из новых СГ. Так, неологизм из [ТСА, 2006] андеррайтер / андерайтер 'юридическое лицо, занимающееся андеррайтингом' входит, как уже было показано выше (п. 1.2), в новое, не отмеченное Тихоновым СГ с вершиной-неологизмом андеррайтинг. Другой пример: отсутствующее в словаре [Тихонов, 2003] заимствование рейтинг является не одиночным словом, а вершиной нового СГ, в которое входит, например, префиксальное образование антирейтинг 'цифровой показатель отрицательной оценки чьей-л. деятельности'. Таких производных неологизмов очень и очень много.

2.2. Неологизмы, каждый из которых вошел в одно из существующих СГ. К данной подгруппе относится слово автобан 'широкая магистраль для скоростного движения автомобилей' (ср. нем. Autobahn). Неологизм органично включился в обширное СГ А57 (согласно словарю [Тихонов, 2003], 146 дериватов) с вершиной автомобиль, заняв свое место в словообразовательной цепочке автомобиль ^ автомобильный (сокр. авто-) ^ автобан (2-я ступень производности).

2.3. Неологизмы, вошедшие одновременно в несколько новых СГ, обычно оказывают влияние на существовавшие до сих пор деривационные отношения между русскими словами. Ярким

примером таких процессов является дериват видеоарт 'искусство видеинсталляции' [ТСА, 2006: 194]. Заимствование вошло в новое СГ с вершиной - заимствованным неологизмом арт 'искусство' (ср. англ. art) [ТСА, 2006: 87]: арт ^ арт-бизнес, арт-галерея, арт-ди-ректор, арт-карьера, арт-критик, арт-объект, арт-рок / артрок, арт-рынок, арт-современность, арт-терапия, боди-арт, видеоарт. В это же новое СГ вошли и слова типа оп-арт, поп-арт, соц-арт, которые проникли в русский язык значительно раньше, еще во второй половине ХХ в., но до заимствования слова арт распределялись по другим гнездам - с вершинами поп(улярный), оп(тика), соц(иальный) и т.п. Итак, дериват видеоарт является прежде всего частью нового СГ с вершиной арт.

В то же время дериват входит и в новое СГ, формирование которого в современном русском языке стало возможно только после заимствования слова видео в значении 'отрасль культуры (науки, техники, искусства, социальных отношений), связанная с сохранением и воспроизведением визуальной информации и ее звукового сопровождения' [ТСА, 2006: 193]. До того как было осуществлено заимствование слова видео в указанном значении (не путать с омонимами - разг. сокращениями видео 2 'видеозапись' и видео 3 'видеомагнитофон'), в русском языке существовали слова видеозапись (П478), видеомагнитофон и видеомагнитофонный (М12), видеосигнал (С331), видеотелефон и видеотелефонный (Т158) [Тихонов, 2003: 469]. Но из-за отсутствия свободной основы видео каждое из этих слов входило только в одно СГ (выше показаны индексы этих гнезд по Тихонову). Иначе ведет себя дериват видеоарт, так как для него открыта не только рассмотренная ранее возможность вхождения в СГ с вершиной арт, но и возможность деривационного расширения неологизма видео, т.е. одновременного формирования еще одного нового СГ.

2.4. Неологизмы, вошедшие одновременно в несколько существующих СГ, составляют группу дериватов типа автодизайнер (слово вошло сразу в два СГ: А57 с вершиной автомобиль и Д245 с вершиной дизайн). Еще пример: исконно русский неологизм начала XXI века автогражданка 'обязательное страхование автогражданской ответственности, т.е. юридической ответственности лиц, владеющих автомобильным транспортом' вошел одновременно в СГ: А57 (вершина автомобиль) и Г435 (вершина гражданин). Подобных неологизмов со сложными основами немало в словнике [ТСА, 2006].

2.5. Неологизмы, вошедшие одновременно в новые и существующие СГ, ведут себя подобно большинству дериватов в уже рассмотренном ранее новом СГ с вершиной арт: арт-бизнес (СГ арт и СГ Б264), арт-галерея (СГ арт и СГ Г44), арт-директор (СГ

арт и СГ Д280) и т.п. Такие неологизмы в словообразовательном отношении отличаются от дериватов видеоарт и бодиарт / боди-арт. Первый входит, как было показано, в два новых СГ (с вершинами видео и арт), а второй - только в одно СГ (арт), так как неологизм боди в русском языке имеет специфическое значение 'женское облегающее белье с рукавами или без рукавов, обычно с застежкой снизу' [ТСА 2006: 147], и поэтому не может рассматриваться как производящее слово по отношению к бодиарт 'художественное украшение обнаженного тела с помощью росписи, татуировок, пирсинга и т.п.' [там же].

Казалось бы, к этой же подгруппе должны относится и неологизмы типа атташе-кейс 'портфель-дипломат'. Последний дериват можно было трактовать как вошедший одновременно в два СГ: в очень незначительное по количеству дериватов отмеченное Тихоновым СГ А523 с вершиной атташе (ср. производные: атташат, пресс-атташе) и в новое гнездо с вершиной кейс [ТСА, 2006: 451]. Однако с учетом того, что слова кейс и атташе-кейс являются, согласно [ТСА, 2006], синонимическими дублетами, они обозначают один и тот же вид портфеля, то, вероятнее всего, в системе русского языка не слово кейс является производящим для слова атташе-кейс, а, наоборот, слово кейс является сокращением от заимствованного атташе-кейс. Следовательно, оба рассматриваемых заимствования входят в структуру одного и того же СГ, формируя в нем словообразовательную цепочку: атташе ^ атташе-кейс ^ сокр. кейс. Заметим, что в английском языке - источнике данных заимствований картина прямо противоположная: там есть самостоятельное полисемантичное слово case 'ящик, коробка, ларец, контейнер; сумка, чемодан; футляр, чехол; корпус (часов) и т.д.'. Поэтому композит аПаскё cаse производен в английском от входящих в его структуру простых слов, т.е. может быть включен одновременно в два СГ (в отличие, как было показано, от русского атташе-кейс).

Таким образом, процесс вхождения в систему современного русского словообразования неологизмов последнего десятилетия неоднозначен и разнонаправлен. Многие из новых слов пополняют группу одиночных слов, не вошедших в состав словообразовательных гнезд. Другие неологизмы (их большинство) или сами становятся вершинами новых СГ, или же пополняют состав дериватов, формирующих уже существующие в русском языке СГ или же входящих в новые СГ.

Список литературы

Винокур Г.О. Заметки по русскому словообразованию // Г.О. Винокур. Избранные работы по русскому языку. М., 1959. Земская Е.А. Современный русский язык: Словообразование. М., 1973.

Клобуков Е.В. Словообразование // Современный русский язык: Новое

издание / Под редакцией П.А. Леканта. М., 2009. Маринова Е.В. Особенности формирования новых словообразовательных гнезд в современном русском языке // Проблемы языковой нормы. Тезисы докладов международной конференции «Седьмые Шмелевские чтения». М., 2006.

Панов М.В. Изменение членимости слов // Русский язык и советское общество: Словообразование современного русского литературного языка. М., 1968.

Русская грамматика / Гл. ред. Н.Ю. Шведова. Т. 1. М., 2005. Смирницкий А.И. Некоторые замечания о принципах морфологического анализа основ // Доклады и сообщения филологического факультета [МГУ имени М.В. Ломоносова], вып. пятый. М., 1948.

Словари

Тихонов А.Н. Словообразовательный словарь русского языка: В 2 т. 3-е изд.,

испр. и доп. М., 2003. ТСА: Толковый словарь русского языка начала XXI века. Актуальная лексика / Под ред. Г.Н. Скляревской. М., 2006.

Сведения об авторе: Пак Кын Хе (Республика Корея), аспирант кафедры русского языка филол. ф-та МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mail: jaljubljubac@ hotmail.com