Психологические детерминанты жизнеспособности человека: онтологический контекст

УДК 151.8 ББК 88.37

Рыльская Елена Александровна

кандидат психологических наук, доцент г. Челябинск Rylskaya Elena Alexandrovna Candidate of Psychology,

Assistant Professor Chelyabinsk

Психологические детерминанты жизнеспособности человека: онтологический контекст Psychological Determinants of a Person's Resilience: Ontological Aspect

В статье изложены результаты исследования жизнеспособности с позиции постнеклассических представлений о человеке и его жизненном мире. Посредством контент-анализа нарративных эмпирических источников доказано, что ведущими детерминантами способности к жизни являются способность любить и быть любимым как сущностные свойства человеческой природы, автобиографическая память и «холистическое» мышление.

The article presents the investigation results of a person's resilience from the post-non-classical point of view of a person and his world. It is proved by means of the content-analysis that the main determinants of a person’s resilience are ability to love and to be loved as an essential quality, autobiographical memory and holistic thinking.

Ключевые слова: жизнеспособность человека, аутентичное бытие, контент-анализ, любовь как сущностное свойство человека, автобиографическая память, холистическое мышление.

Key words: рerson’s resilience, authentically organized being, content-analysis, love as an essential quality, autobiographical memory, holistic thinking.

Современное состояние российского общества характеризуется многочисленными проявлениями системного кризиса, охватывающего все сферы социальной, экономической, культурной и духовной жизни. Тревожное социальное расслоение, общая нестабильность, дезадаптированность и отсутствие уверенности в завтрашнем дне вызывают массовый и затяжной социальнопсихологический стресс. По числу самоубийств современная Россия находится на первом месте в мире. Почти половина наших сограждан, уходящих из жизни

- это люди, не достигшие 30-летнего возраста. На 70 % этот вид смертности объясняется агрессивностью и озлобленностью, на 10 % - безысходностью, 15% составляют экономические параметры и 5% - неизвестные факторы [3]. В связи с этим, особую актуальность приобретают исследования жизненной спо-

собности - сложного, макросистемного, интегрального качества человека, изучению и освещению которого должно быть отведено особое место [1].

Вместе с тем, психологические исследования собственно жизнеспособности человека носят единичный характер. Первые эмпирические разработки по этой проблеме проводились еще в 60-е годы прошлого века представителями психологической школы Б.Г. Ананьева. Они были немногочисленны и сосредоточены, в основном, на изучении факторов так называемого активного долголетия [2]. Современные исследования жизнеспособности представлены пока единственным подходом, который мы условно обозначили как кросскультур-ный. Его основанием послужил разработанный в 2003 году международный проект «Методологические и концептуальные проблемы исследования жизнеспособности детей и подростков» [13]. Определенные наработки в этой области имеются у современных разработчиков проблем сознания [1]. Однако жизнеспособность человека как психологический феномен отличается такой чрезвычайной, «пугающей» глобальностью, что имеющихся достижений явно недостаточно для ответа на многие теоретические и практические вопросы, неизбежно возникающие при его познании.

В рамках данной работы будут представлены результаты изучения жизнеспособности человека как онтологического явления. Цель исследования - выявить те психологические свойства человека, которые в наибольшей степени определяют его жизнеспособность как интегральную возможность становления в сфере бытия [8]. Для решения исследовательской задачи была сформирована выборка, включающая 102 взрослых человека (от 24 до 46 лет) разного рода занятий. Основной психодиагностической процедурой избран метод контент-анализа нарративных историй или жизненных описаний, т.е. тех форм репрезентации человеческого бытия, которые издавна использовались людьми для того, чтобы придать смысл своему окружению и собственной жизни. Количественные параметры жизнеспособности определялись с помощью теста жизнеспособности человека [9].

Методологической основой исследования послужила теория психологических систем В.Е. Клочко, согласно которой человек рассматривается как слож-

ная самоорганизующаяся потенциально открытая в мир психологическая система, включающая: 1) субъективную компоненту (образ мира); 2) деятельностную компоненту (образ жизни); 3) саму действительность - многомерный мир человека, определяющий образ жизни и определяемый самой жизнью [5]. Согласно исходным методологическим посылкам были обозначены смысловые категории, подлежащие анализу в нарративных описаниях: образ мира, образ жизни, особенности многомерного мира и становления человека в нем.

При оценке образа мира мы исходили из устойчивых и обоснованных представлений о том, что смысловые образования как проявления мотивационно-ценностной сферы являются доминирующими в регуляции жизнедеятельности человека (А.Н. Леонтьев, Л.С. Выготский, Б.В. Зейгарник, А.Г. Асмолов, Б.С. Братусь, О.К. Тихомиров, Ф.Е. Василюк, Д.А. Леонтьев, В.Э. Чудновский,

О.М. Краснорядцева). Они оказываются именно той инстанцией, которая подчиняет себе другие жизненные проявления личности. Нарративный метод, построенный на теории валюации (valuation theory) или так называемой метафоре «мотивированного рассказчика» позволяет определить наиболее значимые для человека ценностно-смысловые категории, даже если человек не хочет их сознательно выделять [12].

При анализе образа жизни как деятельностной компоненты человека выделялась категория жанра, традиционно применяемая в нарративах. Использовалась известная классификация жанров нарратива, включающая такие способы символизации жизненного опыта, как комедия, роман, трагедия, ирония, соотносимые со временами года. Комедия уподобляется весне, сменяющей суровую зиму: за вызовами и страданиями следует социальная гармония и счастливое окончание истории. Трагедия сравнивается с осенью, когда увядание жизни предвещает наступление смерти - зимы. Личные пороки и недостатки приводят к утрате счастья и положения в обществе, поражению или уничтожению главного героя. Ирония похожа на зиму, дающую всем понять, что человек не властен над смертью: главный герой терпит поражение перед непреодолимыми препятствиями и безнадежностью ситуации, не сумев реализовать свои ожида-

ния и мечты. Ирония предполагает, что все может быть осмеяно, нет ничего святого, все обесценено [11].

Контент-анализ нарративов позволил выделить следующие закономерности. В образе мира людей с высокими показателями жизнеспособности преобладают ценностно-смысловые категории, отражающие содержание основных жизненных задач периода зрелости, реализуемых в ролевых формах: гражданин, семьянин, труженик. Они четко определены, высокозначимы и гармонично сочетаемы, не абсолютизированы. Приведем несколько примеров.

...Самое главное для меня - моя семья, близкие, которых очень люблю. Семья помогает мне жить. Сейчас основная задача - достойно воспитать детей. Не представляю своей жизни без любимой работы, своих дорогих коллег, общения с ними. Немного беспокоит кризис, но мы, русские люди знавали и худшие времена, переживем и эту неприятность.

...Главные ценности - семья, любовь и взаимопонимание, здоровье и благополучие детей и внучек. Помогает жить любовь к труду, которую привили родители и стремление все делать честно, на «совесть», помогать детям.

. Главная цель в жизни - иметь собственную дружную семью, большой, красивый дом, в котором у каждого отдельная комната, где можно заниматься любимым делом, а вечером все собираются за одним столом. Необходима любимая работа, которая приносит радость. Важно также, чтобы все люди соблюдали нормы морали, тогда не будет страшно выходить на улицу.

.Ради чего жить? Любовь к семье, к людям, к природе делает человека счастливым, добродушным. Стремление выучить детей, дождаться внуков, улучшить жилищные условия.

... Самые дорогие - моя семья и человек, которого люблю. Люблю вкусную еду и готовить (я - повар). Люблю свою работу. Стремлюсь к лучшему, как все люди, и быть нужной другим.

.Моей дочке - полтора года, на сегодняшний день - это главнее всего. Моя семья - моя опора. Дочка - моя радость. Ценю свою хорошую работу, горжусь ей. Большая семья, которую люблю, а она любит меня.

Наиболее часто встречаемой смысловой единицей, характеризующей ценностно-смысловую сферу жизнеспособного человека, является любовь: «люблю свою семью»; «мои близкие любят меня»; «мой муж меня любит»; «люблю свою работу»; «любовь к семье, к людям, к природе»; «я, как Маргарита у Булгакова не могу жить без любви».. В нарративах людей с низкими показателями жизнеспособности эта категория встречается в целом гораздо реже (соответственно 75% и 25%), отмечается депривация в отношении любви: «любви и заботы от мужа не видела»; «хочется написать про самых человечных в мире людей, любовь и счастье, но в нашей жизни типичная картина - озлобленность, ненависть, жестокость, ненависть друг к другу»; «жизнь остановилась, не стало любящих меня близких», «сильнейшее желание бросить когда-то любимую, а теперь опостылевшую работу, закрыть за собой дверь тихо, но плотно»..

В полученных результатах, по сути, нет ничего нового. Значение любви в жизни человека трудно переоценить. Многие исследователи отмечают, что любовь является важнейшим сущностным свойством человека. Концепция сущно-стности любви лежит в основе философии христианства. Рубинштейн С.Л. отмечает, что любовь выступает как утверждение бытия человека. Лишь через свое отношение к другому человеку человек существует как человек. Его любят не за тот или иной поступок, который может быть случайным и не за его заслуги, а за него самого, за его подлиную сущность. [7].

Аналогичное отношение к объекту любви как к одной из высших ценностей, сущность которой созвучна, родственна своей собственной сущности, свойственно и всем другим проявлениям любви - привязанности к родным местам и отчему дому, любви к своему делу (призвание), природе, музыке и т.п., многообразным непреходящим глубоким интересам и увлечениям, любви к Отчизне. История и художественная литература богаты многочисленными примерами того, как беспримерный патриотизм дает такие силы человеку, которые позволяют оставаться жизнеспособным в условиях физически несовместимых с жизнью. Вот только один пример. Это отрывок из рассказа А.Н. Толстого «Странная история».

.Это случилось в те дни, когда Красная Армия прорвала на одном из участков немецкий фронт и выбила немцев из сел и деревень. Медведовка была занята, первыми туда ворвались партизаны. На улице к Евтюхову подошла Анна, - волосы у девочки были, как колтун, забиты землей, лицо обтянутое, старушечье, пыльное, платьишко изодрано на коленях.

- Вы папашку моего ищете?

- Да, да, что такое с ним?

- Нашу избу сожгли немцы, маму, брата убили. Папашку моего четыре дня пытали, он еще живой висит, идемте. Вы не подумайте, папашка мой ничего им не сказал.

В коровьем сарае под перекладиной висел Горшков, в одних подштанниках, с синими опущенными ступнями; искривленное туловище его было все исполосовано, руки скручены за спиной, ребра выпячены, с правой стороны в грудь был всунут крюк, - он висел под перекладиной, повешенный за ребро.

Когда Евтюхов, крикнув ребят, попытался приподнять его, чтобы облегчить муку, Петр Филлипович, видимо, уже не в себе, проговорил:

- Ничего. Мы люди русские [10].

Ярким примером великой силы любви (и далеко не единственным) может служить жизнь и смерть М. Цветаевой. Она не могла жить не любя, не могла не любить и требовала от любимых всего. Обреченность на любовь была одной из доминант ее жизненного мира: «. Я никого сильно не полюбила за это лето, а только это важно» (из письма к Вере Муромцевой) [6].

Собственно любовь, сущностное чувство, по определению соединяет с объектом любви сутью, и в этом единении дает знание предмета любви. Знание сути объекта любви является важнейшим свойством самого чувства. Именно знание сути объекта любви помогает человеку не только «служить» этому объекту, но и отказаться от него, как низменного, недостойного, ибо не всякая любовь возвышает. Поэтому признавая великую жизненную силу любви, следует признать и то, что способность к жизни определяется наличием у человека великой силы отказаться от объекта любви, воплощающего те ценности, которые

им не приемлемы. Это происходит в том случае, если существующая реальность (образ жизни) вступает в противоречие с образом мира, неотъемлемой сверхзначимой частью которого является отношение к объекту. Жизнеспособный человек перестраивает образа мира посредством трансформации ценностно-смысловых оснований жизненного мира:

... Я поняла, что в мире есть не только он, не любящий меня и не достойный моей любви. Я поняла, что солнце светит, травка растет и цветы цветут.

Однако динамика ценностей и смыслов возможна лишь при активной работе когнитивных компонентов психики: мышления и памяти. Именно они обеспечивают выявление противоречий бытия и поиск смысла. Умение человека обращать внимание на целое больше, чем на отдельные части целого характерно, по мнению, А. Маслоу для холистического мышления, проявляющегося в пик-переживаниях. Это мышление прорывается через дихотомии, в которых обычно воспринимается реальность. Переживания прошлого, настоящего и будущего, видение жизни и смерти, осознание добра и зла осуществляются в неразрывном единстве [13].

Мышление приобретает особую актуальность в тех ситуациях, когда реальность требует смены образа жизни. Оно выполняет функцию осознания необходимости перестроить образ мира как результата трансформации ценностно-смысловых оснований собственного мира человека.

Позитивное влияние автобиографической памяти на жизнеспособность подтверждается не одним исследованием и жизненным опытом каждого человека. Однако человеческая память может не только созидать, но и разрушать жизненный мир. Если не удается включить воспоминание в сегодняшнюю жизнь, преодолеть разрыв между прошлым и настоящим, воспоминание превращается в разрушительную силу, разрастаясь и застилая собой сегодняшнее существование. Человек замыкается в прошлом, целиком отдается своим воспоминаниям, и только они становятся для него подлинной реальностью.

Анализ образа жизни в контексте жанров нарратива позволил заметить, что люди с высокими показателями жизнеспособности осознают, что в жизни

имеет место и трагическое, и комическое. Торжествует то добро, то зло. Главное в том, чтобы выделить объективное соотношение между ними, их сплетение и адекватно отнестись к каждой ситуации. Суть состоит в соотношении добра и зла, трагического и комического, в осознании противоречий их разрешения, а не в абсолютизации одного чувства. Ни одно из этих отношений не должно быть генерализовано. Например, высказывание человека «Я не жалею ни о чем, все, что со мной было, это моя жизнь» позволяет говорить о целостности его бытия. Целостность бытия или субъективное вычленение тех объективных характеристик объектов (предметов) бытия, которые создают основания для переживания субъектом своего бытия как тотальности (целостности) у жизнеспособного человека выражается в констатации факта решенности или принципиальной решаемости жизненных задач. Когда человеку это удается, он переживает свое бытие как аутентичное (подлинное, соответствующее подлинному). Трагические события, если они случаются, не нарушают целостности бытия, а приводят к позитивной переоценке ценностей: «я поняла, что солнце светит и птицы поют»; «жизнь не любит, когда не ценишь то, что имеешь»; «жизнь делится на две части, после сорока я поняла, что она только начинается, но поняла и другое - для чего мне все это было дано, испытания сделали меня лучше, добрее, теперь это помогает мне находить в себе силы тогда, когда их, казалось бы, уже нет».

В нарративах испытуемых с низкими показателями жизнеспособности наблюдается «однобокость», абсолютизация того или иного жанра. Например, ирония:

... Жил-был на свете человек. Высоко хотел взлететь, да не взлетел на пьедестал, на земле остался. Видно судьба ему такая от небес досталась.

... Вышла замуж, родила двоих детей, вышла еще раз, еще одного родила. Может хоть под старость «поднисуть» глоток воды.

.Ему казалось, что жизнь сложилась удачно. Была красивая жена, много работы в коллективе интеллигентных людей. Все вроде бы хорошо. Но он стал сравнивать свою жизнь с юлой. Детство - раскрутка, а нынешнее состояние -

быстрое вращение. За этим бешеным темпом он не видит чего-то самого важного.

... Жил-жил, ничего не нажил, с тем и ушел в иной мир.

Трагедия:

.Хочется добра, но, к сожалению, в жизни все по-другому.

.Человек не задумывался о смысле жизни, начал терять то, что имел, и остался у разбитого корыта.

Таким образом, осознание богатства собственной жизни укрепляет жизнеспособность человека, духовно помогает ему жить полной жизнью в существующих условиях. Проведенное исследование позволяет считать доказательным положение о том, что жизнеспособность человека характеризует потенциал целостного бытия личности, становление которого осуществляется постепенно, шаг за шагом, и достигается на определенном уровне зрелости человека, посредством выбора способа существования, максимально отвечающего его сущности. Важными компонентами жизнеспособности человека как объекта онтологического, «существующего» являются его сущностные свойства: способность любить, быть любимым, созидательная автобиографическая память -«память его жизни», конструктивное, целостное, «холистическое» мышление. Комплекс этих свойств выступает как потенциал аутентичного, подлинного, гармоничного бытия. Гармония как пропорциональное развертывание уникальности человека в жизненном пространстве может проявляться в различных формах: в форме гармонии личности и ее дела, в форме индивидуального осуществления экзистенциальных оснований жизни (любовь, познание), наконец как соразмерность социально-ролевого и интимно-личностного взаимодействия с людьми [4].

Библиографический список

1. Абульханова, К. А. Сознание как жизненная способность личности [Текст] / К. А. Абульханова // Психол. журн. - 2009. - Т. 30. - №1. - С.32-43.

2. Ананьев, Б. Г. Человек как предмет познания [Текст] / Б. Г. Ананьев. - СПб.: Питер, 2001. - 288 с.

3. Бодалев, А. А. «Быть борцом - значит быть человеком» (И.В. Гете) [Текст] / А. А. Бодалев // Педагогика. - 2008. - №3. - С. 3-6.

4. Грязева-Добшинская, В. Г. Современное искусство и личность: гармонии и катастрофы [Текст] / В. Г. Грязева-Добшинская. - М.: Академический проект, 2002. - 402 с.

5. Клочко, В. Е. Самореализация личности как проявление самоорганизации в психологических системах [Текст] / В. Е. Клочко, Э. В. Галажинский // Самореализация личности: системный взгляд. - Томск: Изд-во ТГУ, 1999. - С.79-82.

6. Некрасова, Е. В. Взгляд на самоубийство как психологическое явление [Текст] / Е. В. Некрасова // Прикладная психология и психоанализ. - 2003. - №2. - С.28-41.

7. Рубинштейн, С. Л. Бытие и сознание. Человек и мир [Текст] / С.Л. Рубинштейн. -СПб.: Питер, 2003. - 512 с.

8. Рыльская, Е. А. Жизнеспособность человека: понятие и концептуальные основы исследования [Текст] / Е. А. Рыльская // Сибирский психол. журн. - 2009. - №31. - С. 6-12.

9. Рыльская, Е. А. Методика исследования жизнеспособности человека [Текст] / Е. А. Рыльская // Вестник Челябинского государственного педагогического университета. - 2009.

- №1. - С. 130-138.

10. Толстой, А. Н. Повести и рассказы [Текст] / А. Н. Толстой. - М.: Мысль, 1985. - С. 133-134.

11. Frye N. Anatomy of СгШи8т [Тех!] / N. Frye. - N. Y.: Princeton University Press, 1957.

- 322 р.

12. Hermans H.J.M. Self as Organized System of Valuations: Toward a Dialogue with the Person [ТехЦ / H.J.M. Hermans // Journal of Counseling Psychology. - № 1987. - №34. - Р. 1019.

13. http://www.resilience project.org.

Bibliography

1. Abulphanova, K. A. Consciousness as a Vital Ability of a Person [Text] / K. A. Abul-phanova // Psychol. Mag. - 2009. - I. 30. - №1. - P. 32-43.

2. Ananiev, B. G. Person as a Subject of Cognition [ТехЦ / B. G. Ananiev. - SPb: Peter, 2001. - 288 p.

3. Bodalev, А. А. «To Be a Fighter is to Be a Person» (I. V. Herte) [Text] / А. А. Bodalev // Pedagogics. - 2008. - №3. - P. 3-6.

4. Frye N. Anatomy of Сriticism [ТехЦ / N. Frye. - N. Y.: Princeton University Press, 1957.

- 322 р.

5. Gryazeva-Dobshinskaya, V. G. Modern Art and a Person: Harmonies and Catastrophes [Тех^ / V. G. Gryazeva-Dobshinkaya. - М.: Academia Project, 2002. - 402 p.

6. Hermans H.J.M. Self as Organized System of Valuations: Toward a Dialogue with the Person [ТехЦ / H.J.M. Hermans // Journal of Counseling Psychology. - № 1987. - №34. - Р. 1019.

7. Klochko, V. Е. Self-Realization as Phenomenon of a Person’s Self-Organization in Psychological Systems [Тех^ / V. Е. Klochko, E. V. Galazhinsky // Self-Realization of a Person: Systematic Point of View. - Tomsk: TSU, 1999. - P. 79-82.

8. Nekrasova, Е. V. Suicide as a Psychological Phenomenon [Тех^ / Е. V. Nekrasova // Applied Psychology and Psychoanalysis. - 2003. - №2. - P. 28-41.

9. Rubinstein, S. L. Being and Consciousness. Person and World [Тех^ / S. L. Rubinstein. -SPb: Peter, 2003. - 512 p.

10. Rylskaya, E. A. Person’s Resilience: Category and Conceptual Foundations of Investigation [Тех^ / Е. А. Rylskaya // Siberian Psychol. Mag. - 2009. - № 31. - P. 6-12.

11. Rylskaya, E. A. Methods of a Person's Resilience Investigating [ТехЦ / Е. А. Rylskaya // Herald of ChSPU. - 2009. - №1. - P. 130-138.

12. Tolstoy, А. N. Tales and Stories [ТехЦ / А. N. Tolstoy. - М.: Idea, 1985. - P. 133- 134.

13. http://www.resilienceproject.org.