Масленичный обрядовый комплекс чувашей Волго-Уральского региона

Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 7 (261). История. Вып. 49. С. 9-12.

Т. В. Семенова

МАСЛЕНИЧНЫЙ ОБРЯДОВЫЙ КОМПЛЕКС ЧУВАШЕЙ ВОЛГО-УРАЛЬСКОГО РЕГИОНА1

В статье рассматривается масленичный обрядовый комплекс чувашей в сравнительном освещении с другими народами Волго-Уральского региона на основе комплекса архивных источников, опубликованной литературы, а также собственных полевых материалов.

Ключевые слова: народная обрядность, чуваши, катание на лошадях, катание с горок, блины.

Масленица представляется сложным и развернутым комплексом со своей внутренней структурой, взаимосвязанностью и взаимодополняемостью основных элементов обрядности. Наиболее существенными компонентами масленицы были: встреча и проводы; катание с горок и на лошадях; хождение друг к другу в гости с угощением блинами.

Праздник масленицы (згварни) у чувашей подразделялся на два периода: главный (аслг згварни) и малый (кёзён згварни). У марийцев масленица (яярна) также состояла из двух частей: первый понедельник масляной недели назывался большой (кугу яярна), а следующий понедельник на первой неделе великого поста малой масленицей (изи яярна). Повсеместно этот праздник бытовал и у татар-кря-шен.

Исследователь Е. А. Ягафова в своей монографии «Самарские чуваши» выделяет верховую и низовую традицию в проведении масленицы (згварни), бытовавшую среди чувашей, компактно проживающих в различных районах изучаемого региона. Так, верховая традиция проведения праздника згварни содержала в себе множество магических действий, направленных на повышение плодородия земли - катание с горок, разбрасывание зерен, гороха и т. д., произнесение специальных «закличек». У низовых чувашей кроме катания на тройках и с горки большое место занимали взаимные угощения, во время которых исполнялись специальные песни згварни юрри2.

Еще в конце XIX в. некоторые группы чувашей считали згварни первым праздником в году. Как отмечал Г. И. Комиссаров, «в прежнее время, праздник начинался с четверга перед русской масленицей и продолжался по четверг сырной недели. В настоящее время чуваши-христиане празднуют згварни вме-

сте с русскими»3. Интересно, что у чувашей, как у русских, отмечалась связь масленичной недели с новолунием. Известный чувашский этнограф В. К. Магницкий упоминал, что чуваши отмечают згварни в новолуние, чему придается особое значение4.

В канун згварни совершали поминальные обряды. Ритуальным угощением были блины, которые начинали печь перед наступлением праздника. Хозяйка с первыми испеченными блинами становилась перед иконами и поминала умерших родственников. В некоторых селениях первый блин клали на столб в огороде «згварни карчгкё валли» (для масленичной старухи)5. Священником Н. Архангельским отмечено, что «в Большешатминском приходе Ядринского уезда, близ деревни Кошек, есть овраг <.. .> в этом овраге исстари ведется обычай бросать на масленице блины, предназначенные для недавно умерших. Самые овраги, выбираемые для такого поминовения, должны быть обращены наклоном своим с запада на восток, по положению хоронимых людей»6.

Первый праздничный день назывался мгн згварни. В ночь накануне этого дня в старину был обычай оставлять соломенное чучело на горе, называемое «згварни карчгкё» (масленичная старуха), перед которыми ребятишки делали поклоны и только тогда расходились по домам. В день мгн згварни подростки, а также парни и девушки устраивали своеобразную игру, имевшую обрядовый смысл. Вставший раньше всех, взяв салазки, бежал на гору и скатывался с нее с криком: «Пусть будет прямой конопля! Пусть будет долга конопля!». При этом правой рукой рассыпали конопляное семя. Каждого нового сеятеля он встречал с насмешкой и обзывал его «сала-кайгк опгшки» (муж воробьиной самки), а девушек «сала-кайгк карчгкки» (старуха ста-

рика-воробья)... Пришедший на каток позже всех на целый год получал титул «сала-кайгк опгшки» или «сала-кайгк карчгкки»7.

Встречали масленицу чуваши приветственными песнями и «гимнами». Они восхваляли весну, молодость и бойкость. Масленичные песни носили аграрно-продуциру-ющий характер. У чувашей, как и русских, удмуртов, марийцев и мордвы, существовал также аналогичный по смысловому значению обычай «кататься на долгий лен». Дети катались в дневное время с горок на самодельных салазках и ледянках. К вечеру их сменяла молодежь. С каждым днем празднования згварни катания молодежи становились более массовыми. Женщины и девицы для скатывания использовали предметы быта и труда: ночевки, прялки, ржаные снопы, шкуры домашних животных. Считалось, что так можно обеспечить благополучие в земледельческих и домашних работах, магически повлиять на получение доброго урожая зерновых, конопли и удачу в других хозяйственных делах. При скатывании с горки выкрикивали различные пожелания, например: «Уродись высокой конопля!». При этом старались прокатиться как можно дальше, ибо существовала примета: чем дальше прокатишься, тем длиннее уродится конопля. Молодежь каталась вечером. Некоторые марийцы в первый день масленицы рано утром практиковали троекратное скатывание с горки на салазках, для того, чтобы в долгие зимние ночи не кусали блохи8.

У русских в Казанской губернии было распространено катание на карусели. В центре деревни устанавливали кол, укрепляли его на залитой льдом площадке, надевали на него колесо и приделывали длинный шест с санками на концах. В начале XX в. чуваши под влиянием русских стали делать на масленицу карусели9. В марийских деревнях устраивали катание на жердях, «чтобы они были длиннее, их стыкают из двух или трех жердей и две такие длинные жерди кладут на аршин расстоянии одна от другой одним концом на козлы в сажень вышиной, а другие на землю, делая в промежутках подпорки. На таком катке катаются по двое, держась за руки. При неровности баланса одного из пары бывают случаи падения, чем вызывается смех зрителей. С окончанием Масленицы каток ломают»10.

Обязательной частью масленицы было приглашение гостей из других селений, родственников из своего села, соседей. В свою

очередь, приглашенный глава семьи с женой выезжал с визитом в другую деревню. В этот день каждый домохозяин на семейном совете решал, в какую деревню и к кому заехать в гости11. В качестве гостинцев (кучченез), которые складывали в сумы-такмаки, чуваши брали обязательно сыр (чгкгт) и пиво. Гостей встречали ритуальным угощением - блинами и яйцами12. У чувашей существовал обычай сажать пришедшего первым, не зависимо от пола и возраста, на подушку и угощать блинами. Гость должен был сидеть на подушке смирно, от этого зависело, будут ли гуси, куры и утки высиживать цыплят или вести себя непоседливо. Лошадям также давали в честь праздника разное зерно13. При поездке к родственникам соседней деревни марийцы брали с собой гостинцы (киндерке), состоящими из ржаного хлеба, овсяной лепешки кяжгинде, утки или курицы. Два последних продукта могли заменить овсяной или гречишной мукой. «Приезжие гости своим хлебом-солью “киндерке” угощали с утра на следующий день. Это угощение называется киндерке пукшымо. Предварительно угостившись у хозяина, приезжие гости звали и других близких родственников деревни и, после предварительного благословения каким-нибудь стариком хлеба-соли, начинали угощать собравшихся. В молитвах обычно без конца просится дружно жить и ездить друг к другу пировать, в хлебе-соли неистощимое изоби-лие»14.

Основная обрядовая пища в эти дни - блины. Как и в другие большие праздники, чуваши варили пиво, а с конца XIX - начала XX в. начинали употреблять покупную водку. Богатый праздничный стол с пивом и водкой бедные крестьяне могли позволить себе только в урожайный год. Поэтому всю неделю широко отмечали масленицу, главным образом, зажиточные крестьяне, поскольку празднование было связано с большими расходами. Поэтому крестьяне к масленице готовились заранее, «собирая коровье» масло.

Каждая семья, у которой была лошадь, запрягал ее в сани, иначе считалось, что лошадь могла потерять свою резвость и силу, что нужно было ей для дальнейших полевых работ. Наиболее состоятельные крестьяне запрягали по 3-6 лошадей в упряжку15. В конце праздничной недели - с пятницы начинали кататься на лошадях. Катание проходило с особым азартом и шумом, при стечении

множества зрителей, образующих коридор. Парни старались показать резвость своих лошадей и обогнать соперников. Повсеместно катались на лошадях только в последний день, в «прощенное воскресенье», который чувашами назывался кёзён згварни (малая масленица). При этом лошадиную упряжь украшали разноцветными лентами, соломенными жгутами, подвешивали колокольчики.

Катались на лошадях, как по всей деревне, так и в ее окрестностях, причем девушки и парни участвовали в катаниях вместе, на одной подводе. Молодежь старалась обновить верхнюю одежду, надеть свои лучшие наряды. Так, девушки специально шили присборенные светлые дубленки, а также вышивали платки, по краям которых пускали бахрому16. Катание на санях длилось три дня. На этом сезон саней завершался17. В это время обычно происходили знакомства, выбор невест, а иногда и их умыкание (в последнем случае венчание в церкви нередко откладывалось до Пасхи, хотя будущие муж и жена после похищения жили вместе). После завершения згварни во время Великого поста нередко происходило сватовство. Связь масленицы с брачными церемониями прослеживается и у других народов18.

Катание на конях, масленичный поезд с ряжеными, с чучелом масленицы в обрядности праздника составляет также один из значимых элементов ее проводов. Исследователи по-разному интерпретируют смысл и символику масленичного катания на конях. В. К. Соколова отмечала, что они «не имели под собой магической основы», а были «развлечением и смотром», имели позднее происхождение и, возможно, появились под влиянием традиций города и больших торговых сел19. В. Я. Пропп в катании на конях также видел прежде всего демонстрацию и чествование «новоженов»20. Однако катание на лошадях было не только развлечением и демонстрацией молодоженов. С продуцирующей символикой связаны и обычаи катания на конях молодоженов, неженатой молодежи, одной из задач которого было стремление обеспечить женитьбу или замужество. Участие в катании жителей всей округи, организация поочередного катания в разных деревнях позволяют рассматривать их и как важную форму общинной коммуникации, а участие в катании преимущественно молодежи - как одну из коммуникативных форм в

молодежной среде. Вовлечение в мифологическое осмысление масленичного катания и символика коня, который выступает медиатором между мирами, в календарных праздниках отмечает переходное время, смену календарных циклов21. В этом контексте медиативная символика коня дополняла и усиливала медиативную символику самого катания, также выступавшего как акт «перемещения» из одного времени в другое, взаимодействия с иным миром22.

Особенно весело проходили проводы масленицы. В последний день в некоторых чувашских деревнях ходили ряженые, устраивалась борьба (старых и молодых), на улицы стаскивали солому и жгли костры. Подобные масленичные костры были широко распространены и у русских. Существует мнение, что ритуальное разжигание костров на масленицу было остатком солярного культа, связанного с аграрной магией23. Казанская исследовательница Р. К. Уразманова отмечает, что в отдельных деревнях Татарстана также наблюдались элементы ряжения. Например, в д. Старая Ципья Балтасинского района Республики Татарстан в последний день масленицы ряженые изображали лошадь; в с. Ошторма-Юмья Кукморского района по домам ходила группа ряженых мужчин, один из которых был «муллой», а остальные над ним потешались. В д. Носла Малмыжско-го района Кировской области делали соломенное чучело. В завершение праздника его рассыпали. В селах же Кадырово Заинского района, Федотовка Лениногорского района Республики Татарстан праздник завершался обрядом чоман (шоман) озату. Молодежь выезжала в поле, везя с собой надетое на толстую палку старое колесо и отслужившую век корзину для вывоза навоза - чоман (отсюда и название обряда). Все это сжигалось в поле. Г. В. Юсупов в своем отчете о поездке в данные районы Татарстана в 1946 г. писал, что у кряшен все еще сохраняется обряд прыганья через огонь - ут атлау. «Каждый хозяин в последний день масленицы утром разводит во дворе костер, через который прыгает вся семья. В д. В. Чиршлы прыганье это совершается верхом на лошади»24. Марийцы совершали обряд прощания с масленицей в последний день праздника - в воскресенье. Под горой, собрав накопившийся за праздничные дни мусор и закрепив пучок соломы или ржаной сноп на шесте, сжигали все это с криком

«Цярня каен! Вес ийлан адак тол!» (Масленица ушла! Приходи на следующий год!). Парни и девушки прыгали через костер. Крещеные марийцы, соблюдая церковный обычай, отмечали Прощеное воскресенье, просили прощения у односельчан, родственников за нанесенные обиды. А в понедельник для них наступал Великий пост, продолжавшийся до Пасхи.

На проводах згварни совершался обряд уничтожения соломенного чучела, его вывозили в поле на запад от деревни и сжигали25.

У верховых чувашей сохранялся в начале XX в. своеобразный обряд, призванный оказывать магическое воздействие на природу: помочь солнцу согреть землю, ускорить наступление весны, появление растительности. С этой целью на проводы згварни молодежь брала из дома зуллг йгва (печенье с масленой лункой) и, выйдя в поле, зарывала его в снег, при этом говорили:

Эпир юра мёнле вут-кгварпа

ирмлтеретпёр, Эсм те, хёвел, хгвгн вгй-хгватпа пирмн Уй-хирсене юр-пгртан хгвгртрах тасат!26

Как мы огнем растапливаем снег,

И ты, солнце, своей мощью наши поля Поскорее от снега и льда очисти!

Печенье (йгва) было характерным атрибутом зимних праздников. На згварни оно имело обрядовое значение, связанное с солярным культом, а во время сурхури - с ритуалами, направленными на усиление плодородия скота. Блины (икерчё) были обязательным поминальным блюдом в родительскую субботу накануне масленицы. В этой связи интересно отметить, что масленичные блины одни исследователи связывают с солярным кругом,

другие рассматривают как архаичную еду, входившую вместе с культом предков как составной элемент в масленичный обряд27. В народной культуре блин исполняет две функции: блин - непременный компонент поминального обряда уже в первый день масленицы. Съедая блин, человек совершает новое магическое действие, связывающее его с ушедшими предками, что подчеркивает вечный неразрывный жизненный цикл. Но, кроме того, блин есть и олицетворение солнца и радости жизни. В условиях масленицы - это символ единения, объединения всех сидящих за столом (например, русский обычай «пойти к теще на блины»). Поэтому блин столь принципиален для этого праздника28.

Таким образом, масленичный обрядовый комплекс маркирует переходный период, заканчивающий зиму и крестьянский календарный год в целом и предшествующий началу нового земледельческого цикла. Масленица завершала зимний свадебный период, а в христианском календаре предшествовала Великому посту. Старинная форма древнего праздника бытовала еще в первой половине XX в. В настоящее время сохранилась лишь увеселительная часть с обрядовым угощением блинами, катанием на лошадях, сжиганием соломенного чучела, проведением конкурсов.

Примечания

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда. Проект №11-11-21601 е/В.

2 См.: Ягафова, Е. А. Самарские чуваши (историко-этнографические очерки). Конец XVII - начало XX в. Самара, 1998. С. 199-