Вскрытые риски

Американский финансовый кризис вынудил российские власти на экстраординарные меры. Например, на вскрытие национальных кубышек — суверенных фондов, формирование которых началось на фоне высоких цен на нефть.

Государственное рефинансирование

29 сентября на заседании правительства России премьер-министр Владимир Путин сообщил, что "Внешэкономбанк готов предоставить российским банкам и коммерческим организациям кредит в размере до $50 млрд на погашение задолженности перед иностранными компаниями". Причем кредит будет предоставляться без залога.

Владимир Путин указал и источник средств: "Центробанк на сумму выданных ВЭБом кредитов разместит депозиты во Внешэкономбанке, и общий лимит такой суммы не будет пока превышать $50 млрд". Таким образом, $50 млрд берутся из золотовалютных резервов ЦБ. Налицо распечатывание кубышек. Конкретный источник средств (то есть откуда именно ЦБ возьмет эти деньги) не указан. Однако очевидно, что ЦБ может их взять только из обобщенных резервов (включающих и суверенные фонды).

Причину государственной щедрости премьер-министр тоже разъяснил. "В условиях мирового финансового кризиса российским компаниям стало трудно продлить старые кредиты или взять новые",— отметил он.

Нельзя не согласиться. По данным ЦБ, совокупный внешний долг резидентов РФ вырос за первую половину 2008 года с $463,5 млрд до $527,1 млрд. При этом внешние долги банковской системы (без участия в капитале) за первое полугодие 2008 года увеличились с $163,7 млрд до $192,8 млрд. Внешние долги корпораций (без участия в капитале) возросли за то же самое первое полугодие с $253,5 млрд до $295,5 млрд.

Легко подсчитать, что при рефинансировании этих долгов по ставке 7-7,5% годовых (а именно на этом уровне и выше сейчас находятся ставки мирового рынка межбанковского кредитования — МБК) совокупный ежемесячный платеж по внешнему долгу российских предприятий составит как минимум $3,1-3,5 млрд. В действительности — больше, поскольку далеко не все корпорации кредитуются под ставки МБК или близкие к ним.

Долги не были бременем, когда темпы экономического роста в России составляли 7,5-8% ежегодно, а ставки кредитования на мировом рынке — около 4-5% годовых. Но сейчас ситуация перевернулась: ставки рефинансирования долгов на мировых рынках (7-8%) впервые обогнали темпы роста российской экономики (6,8%, согласно последнему прогнозу Всемирного банка). Любой владелец предприятия знает: если прибыль составляет 6,8% годовых, то кредит под 7,5% годовых для бизнеса попросту разорителен.

Коленопреклоненный министр

Вот и приходится российскому правительству помогать субъектам экономики, чтобы они не разорились. Как заявил Владимир Путин, "любой российский банк или компания смогут обратиться во Внешэкономбанк для получения кредита на погашение задолженности перед иностранными кредиторами по кредитам, привлеченным до 25 сентября текущего года". Правда, при этом сразу уточнил: "Условия кредита, конечно, должны быть рыночными". Но критерий рыночности не указал. Можно предположить, что ВЭБ будет кредитовать по ставке, не сильно отличающейся от ставки рефинансирования ЦБ (11% годовых в рублях). При официально признанной инфляции на уровне около 14% такое кредитование весьма выгодно, да и рыночность формально сохранена.

В США для борьбы с кризисом тоже начали распечатывать кубышки. Еще 19 сентября министр финансов США Генри Полсон принял решение "временно использовать ESF (The Exchange Stabilization Fund — Фонд стабильного обмена.— "Деньги") для гарантийной поддержки фондов денежного рынка". ESF был создан во времена Великой депрессии для стабилизации покупательной способности доллара, когда был отменен "золотой стандарт". По нынешним меркам он невелик — $51 млрд. Однако его использование для борьбы с кризисом стало событием знаковым. Тем более что Джордж Буш 30 сентября санкционировал решение Полсона, превратив использование ESF в постоянное.

Мера была вынужденной. Ведь 29 сентября конгресс США отклонил "план Полсона", предполагавший выделение $700 млрд из бюджета на выкуп у банков плохих активов.

До этого принятие "плана Полсона" было согласовано на двухдневном уикендном совещании у Джорджа Буша. Причем во время бурных дебатов президент США неоднократно призывал присутствующих к порядку, а министр финансов США даже встал на одно колено, уговаривая спикера конгресса Нэнси Пелоси принять законопроект. "Понятия не имела, что вы католик",— не допустила окончательного падения министра госпожа Пелоси.

Впрочем, вероятнее всего, "план Полсона" в том или ином виде все-таки будет принят. Кризис в США приобрел такие масштабы, что уйти от государственной помощи просто не удастся. Речь уже идет не просто о возможности рецессии, а о ее продолжительности.

По мнению представителей банков Deutsche Bank Securities, Morgan Stanley и Moody`s, рецессия неизбежна. "План Полсона" лишь определит сценарий торможения экономического роста. В случае принятия этого плана рецессия может продлиться несколько месяцев, а в том случае, если "план Полсона" будет отвергнут,— несколько лет.

Тень дефолта

К сожалению, фактор времени играет против России. Потому что золотовалютных резервов и средств суверенных фондов может не хватить, чтобы переждать катаклизм. По оценкам экспертов, если кризис будет усугубляться, дефолт российскую экономику ждет уже в марте 2009 года. Но грубые экстраполяции в экономике не работают. "Дотянем до августа!" Печальная шутка, доля правды в которой может оказаться слишком большой. Не стоит забывать и о принятом на прошлой неделе бюджете на 2009 год, в котором предусматривается увеличение военных и социальных расходов.

А коли так, то можно вспомнить опыт 1998 года. Те, кто до кризиса успел сделать какие-то приобретения, не прибегая к долларовым займам, как минимум не потеряли свои средства. Стоимость импортных товаров — от автомобилей до пылесосов — исчислялась в долларовом эквиваленте (это позднее ввели запрет на ценники в USD) как до дефолта, так и после него. В результате те граждане, которые получали $200-300 в месяц, могли спокойно приобретать довольно дорогостоящую импортную технику, поднакопив на необходимую вещь за несколько месяцев.

Зато те, кто не успел таким образом "инвестировать" в необходимые вещи до 19 августа, в дальнейшем были вынуждены приобретать импорт совершенно по другим ценам. Тот же удар постиг и тех покупателей, которые приобретали товары при помощи долларовых кредитов. При том что зарплата оставалась в большинстве своем на прежнем уровне, а выплаты по кредиту выросли в рублевом эквиваленте почти в пять раз.

Вкладчики же, которые порой на протяжении более десятка лет хранили и пополняли свои рублевые депозиты, обесценившиеся в одно мгновение, бесспорно, относятся к категории, больше всего пострадавшей от деноминации национальной валюты. А вот среди несомненных счастливчиков, которые больше всего смогли заработать на кризисе 1998 года, оказались те, кто после падения рынка (кстати, похожую картину можно наблюдать и сейчас) вложил пусть даже не самые большие средства в акции российских компаний.

Так, сделки с обыкновенными акциями Сбербанка задолго до будущего дробления проходили в октябре 1998 года в РТС по $7,75 за штуку. К моменту дробления в июле 2007 года сделки с бумагами этого банка проходили на рынке по $4170 за акцию. Таким образом, за девять лет, купив, например, 100 акций Сбербанка, инвестор мог заработать более $4160 на акцию. Средняя ежегодная прибыль — 4622% годовых, или более $416 тыс. за девять лет. Даже с учетом падения курса доллара неплохая прибавка к зарплате.

А вот в депозиты вкладывать не стоит. С учетом соотношения быстрорастущей инфляции и наиболее выгодных предложений по депозитам российских коммерческих банков этот инструмент сбережения не оправдывает себя, так же как и десять лет назад.