Предложили соблюдать дистанцию

Предложили соблюдать дистанцию

«Новые люди» внесли законопроект о запрете на приближение

Депутаты фракции «Новые люди» предлагают дать гражданам возможность запрещать приближаться к себе потенциальным обидчикам. Решение о подобном «судебном ордере», по замыслу авторов законопроекта, будет принимать суд. Такой механизм нужен для защиты граждан, подвергающихся навязчивому преследованию («сталкингу»), объясняют в «Новых людях». Все эти новеллы предлагается внести в Гражданский кодекс (ГК). Депутаты из других фракций затрудняются сформулировать определенное мнение по поводу законопроекта, но, скорее, настроены к нему скептично. Эксперты подтверждают наличие проблемы, однако считают, что инициатива недостаточно проработана.

Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

Авторы законопроекта, депутаты Владислав Даванков, Сардана Авксентьева и Ксения Горячева (все — «Новые люди»), предлагают дополнить статью 12 ГК РФ, закрепляющую способы защиты гражданских прав, пунктом об «установлении запрета на совершение действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения определенных прав либо посягающих или создающих угрозу посягательства на определенные блага». Обеспечить новеллу призвана новая статья ГК РФ 14.1, где среди прочего указано: «При наличии оснований суд может установить запрет приближаться и (или) запрет на осуществление других контактов нарушителя с гражданином».

В пояснительной записке указано, что актуальность инициативы обуславливается «необходимостью установления правовых механизмов защиты граждан, которые подвергаются навязчивому преследованию». Инициаторы полагают, что законодательный запрет на приближение может потребоваться «в целях обеспечения безопасности и защиты прав потерпевшего от возможного насилия или повторных преступных действий». Сама мера в трактовке законодателей «подразумевает ограничение свободы передвижения нарушителя, который может потенциально представлять угрозу для жизни и здоровья потерпевшего».

«Это помогает предотвратить дальнейшие случаи насилия или повторные преступные действия. Более того, навязчивое преследование вызывает стресс и тревогу у потерпевшего. Запрет на приближение дает потерпевшему возможность чувствовать себя защищенным и в безопасности»,— уверены парламентарии.

«Законопроект стал итогом широкой общественной дискуссии, которая велась вокруг различных вариантов законопроекта о домашнем насилии»,— сказала “Ъ” Сардана Авксентьева. Ни один из них так и не был принят, но профильный комитет Думы допустил возможность поработать с «пригодными фрагментами» разработанных документов, одним из которых и является часть о «запретительных ордерах», объясняет депутат. Соответствующая инициатива, продолжила госпожа Авксентьева, «неоднократно поднималась правозащитным сообществом», а в действующем законодательстве «есть все механизмы» для ее реализации (в частности, ответственность за отказ от исполнения решения суда). «Запрет на приближение — вполне действенная мера, способная спасти жизни, предотвратить трагедии,— уверена депутат.— Так что я считаю, что шансы на прохождение у нашей инициативы есть. Я верю в здравомыслие коллег по Госдуме, поэтому надеюсь на положительное решение комитета».

Депутаты других думских фракций пока не хотят подробно комментировать инициативу коллег. Так, первый зампред профильного комитета, бывший прокурор Юрий Синельщиков (КПРФ) указал на необходимость «посмотреть, как все это обосновывается». «Конечно, экстравагантно,— оценил идею коммунист.— Но на сегодня, мне кажется, мы не очень готовы к таким решениям. Во-первых, я пока не вижу насущной, реальной потребности в этом. Во-вторых, не очень представляю, как эти решения будут исполняться: что будут делать с ними наши судебные приставы». Экс-прокурор добавил, что законопроект надо изучить детально, после чего и «будет понятно, за мы или против». «Хотя с лёту я не могу поддержать»,— оговорился парламентарий. Помощники первого зампреда комитета Ирины Панькиной («Единая Россия») обратили внимание, что инициатива «только поступила» и «будет обсуждаться на заседании комитета».

Представитель Центра защиты пострадавших от домашнего насилия Софья Русова пояснила “Ъ”, что проблема «сталкинга» актуальна не только для уязвимых категорий (женщин и детей), хотя подобные действия нередко фигурируют именно в делах о домашнем насилии.

«Но из того, что я прочитала, мне непонятно, как на практике (запрет.— “Ъ”) будет осуществляться: кто будет следить за исполнением и реально смотреть, чтобы этого (преследования.— “Ъ”) не происходило»,— отметила госпожа Русова. Идея подвести правовую базу под «сталкинг» обоснованна, однако простая «записка» не остановит человека, который идет на преступление, уверена эксперт. Адвокат Георгий Краснов в беседе с “Ъ” также затронул проблему исполнимости запрета и заключил, что в текущем виде законопроект «никак не поможет потерпевшим от преступлений»: «Механизм вводимой защиты вообще не прописан, и никакой связи с уголовно-процессуальным законом нет». Он также обращает внимание на то, что в пояснительной записке авторы оперируют понятием «потерпевший», но не проводят никакой связи с УК и УПК. «Это методологическая ошибка»,— считает эксперт.