Христологический контекст творчества Ф. М. Достоевского в романе «Идиот»

УДК 821.161.1 DOI 10.17238^п1998-5320.2016.26.30

О. В. Леушина,

Омский государственный педагогический университет

ХРИСТОЛОГИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ ТВОРЧЕСТВА Ф. М. ДОСТОЕВСКОГО

В РОМАНЕ «ИДИОТ»

В статье рассматриваются особенности христологического контекста творчества Ф. М. Достоевского, христологические представления писателя и анализ художественного воплощения святоотеческой и западноевропейской христианской традиций в романе «Идиот». Содержащиеся в данной работе наблюдения и выводы могут быть использованы в вузовских лекционных курсах, в спецкурсах по истории и теории литературы Х1Х-ХХ веков, а также в школьной практике. Ключевые слова: Ф. М. Достоевский, христологический контекст, «Идиот», христология, христо-центризм.

Люди высокого ума всегда искали идеал, согласно которому можно было бы построить свою жизнь. Поиск идеала выступал той «титанической» задачей, решая которую, человек проверял и познавал себя как личность, не позволяя деградировать умственно и нравственно. Романы Ф. М. Достоевского - это строгие заветы того, как правильно осуществлять этот поиск. Великий писатель «всегда верил - есть нечто серьёзнее тщеславия, выше утробы, значительнее самой смерти» [1, с. 417]. Понимая мучительную дисгармонию мира, писатель никогда не отказывался от идеи просветления мира, от веры в традицию. У читателя и по сей день сохраняется чувство непосредственной сопричастности эпохе Достоевского. Порой эта связь только эмоциональная, в ней не хватает объёма дополнительных измерений. Необходимо обнажить культурно-исторические контексты, сквозь которые проходит «голос» Достоевского. По мысли Ю. М. Лотмана, разобраться в контексте означает понять явления внешней и внутренней перекодировок текста, энтропию творчества [2, с. 57].

С именем Достоевского в литературе появилось новое слово о мире и человеке [3, с. 21]. Новое слово о человеке явилось миру как образ, созданный художником. Достоевский в первую очередь художник слова, литературные произведения которого нельзя читать как написанные «сухой кистью» бездушные тексты, чей язык уже никто не может понять. Творчество писателя - это одушевление христианской традиции, это - явление, затрагивающее не ум только, но сердце, наши чувства, нашу совесть, нашу веру. Живописуя «ад бессмысленной и ненормальной жизни», писатель разрывает, раскалывает его светоносными образами христоподобных святых и мучеников, а в романе «Идиот» появляется «Князь Христос» [4, с. 9]. Именно христоцентричность героев, исключительность их светлого образа становится главной чертой поэтической структуры не только персонажей Достоевского, но и структуры его произведений. Идея воплощения «исключительной христоподобной индивидуальности» представлена в романе Достоевского «Идиот» [5, с. 104]. В современных исследованиях наиболее актуальна идея центрального образа князя Мышкина. Данная проблема во многом связана с выявлением дискурсивности текста романа, рассмотрением его внетекстуально, то есть как «исторически реальный или условный контекст» [6, с. 204].

Таким образом, актуальность исследования обусловлена, прежде всего, тем, что христологиче-ский контекст романа рассматривается не только как определённый дискурс, но и в связи с поэтическим планом, то есть поэтикой (графикой) романа. При этом устанавливается целостность текста романа на концептуальном уровне и художественно-изобразительном уровне мотивов, образов и т. д. Христологический контекст, христоцентричность центрального образа отличает все элементы и составляющие образной системы романа, несмотря на динамику творческих поисков автора. Сложность исканий писателя, борений духа, своего рода, развилка философских и религиозно-этических взглядов осуществлялась довольно ощутимо в романе «Идиот».

Главное в методе анализа - вопрос о принципиальном различении раннего христоцентризма писателя и поздней христологии. Роман «Идиот» в этом отношении представляет собой перекрест, точку соединения (а позднее и перехода) христоцентризма писателя и святоотеческой христианской традиции. Неслучайно ведущий символ произведения - это «Князь Христос», идея креста как исключительной по своей силе связи человека с Богом. Эта связь уже не внутренняя, интуитивная, а воплощённая, реальная. В. Н. Захаров считает, что Достоевский первым поднялся до высот «христианского

реализма - того реализма, в котором жив Бог, зримо присутствие Христа» [7, с. 16]. Интерес к теме христианства и образа Христа в литературе о Достоевском является признанным, начиная с религиозно-философской критики конца XIX - начала ХХ века (Д. С. Мережковский, Н. А. Бердяев). Внимание главным образом уделялось христианству Достоевского, а не личности Христа и христологии.

Актуальным представляется совокупный анализ текста и внетекстовых структур, в нашем исследовании предполагается системно-структурный анализ поэтики романа «Идиот» и внетекстового христологического контекста, формулирование и подробное рассмотрение понятий «христология», «христологические мотивы», «эсхатологические мотивы». Подчас отличиями мира современного выступают явления потери или «девальвации» многих прежних смыслов. Пожалуй, именно поэтому актуальным и в культурологии, и в литературоведении выступает изучение «больших» контекстов. В связи с этим основой для исследования может служить христологическая история князя Мышкина. Мышкин - непрерывно мыслящий, рефлексирующий герой, который поразительно чувствует кризис эпохи, её духовную устремлённость к концу. Дух времени вбирает в себя князь, будучи крайне эмпа-тичен ко всему происходящему вокруг, проявляя слишком сильное беспокойство о других, вплоть до саморазрушения. Князя отличает та самая премудрость красоты, которая соединяет в себе черты добра и истины. Разногласия между умом и сердцем, поиски умственные и нравственные заставляют страдать героев романа. На перебои их сердца каждый раз откликается «Князь Христос», но подобный подвиг истинно высокой души делает князя всё слабее и печальнее. Неизбывную скорбь вокруг он видит всё яснее. Человек не в силах изменить этот мир, и даже расхристанный образ героя сам по себе не исправит и не переделает всё человечество. И герои романа «Идиот» не верят ни в Мышкина, ни в человека. Сам князь Мышкин мечтает не о том, конечно, как устроиться в жизни или спасти мир, герой философствует, учит, тратя не только все свои силы, но и жизнь на воскресение совести в людях, на пробуждение в них идеала, высокого единственно положительно прекрасного образа.

В нашем исследовании предполагается более развёрнутое формулирование таких понятий, как «христология Достоевского», «христологический контекст», их соположение с романом Достоевского «Идиот». В целом, изучение христологии Достоевского включает в себя следующие, наиболее фундаментальные направления:

1.Христианский контекст:

1) христианский контекст (А. Е. Кунильский);

2) христоцентризм (В. В. Иванов);

3) христология (Б. Н. Тихомиров).

2. Евангельский контекст:

1) Евангельский текст как метасюжет (Ф. Б. Тарасов), Евангельский текст как закономерность формообразования (С. В. Сызранов);

2) текстология Евангельского текста (В. Н. Захаров), чтения из Евангельского текста (Д. Л. Башкиров), евангельские мотивы (И. А. Юртаева), евангельская притча (В. И. Габдуллина, Р. С.-И. Семыкина).

3. Святоотеческий христианский контекст (православие):

1) Святоотеческий христианский контекст (православие) (М. М. Дунаев, А. А. Звозников, Н. О. Лосский, В. Н. Сузи);

2) Святоотеческий христианский контекст и концепция человека, проблема «христианского гуманизма» (Н. А. Бердяев, С. Л. Франк, Ф. А. Степун, Д. И. Чижевский).

4. Библейский контекст (Ветхий завет):

1) Библейский прототекст, проблема «вечных сюжетов» (И. И. Середенко);

2) Библейские архетипы (С. Янг).

Для образа героя романа Достоевского «Идиот» князя Мышкина также характерно состояние уничижения, осознание ограниченной человеческой природы. Князь воплощён среди людей, но подобное воплощение неполноценно. Довольно трудно определить безошибочно доминанту того, кто же перед нами - образ болезненного человека или живой образ Христа. Поиск ответа на вопрос, чего больше в диалогической сущности героя - божественного или человеческого, составляет проблему познания образа князя Мышкина, разобраться в которой помогает анализ христологического контекста романа.

Ряд исследователей в контексте анализа романа «Идиот» указывает на главный в романе мотив воплощения, предполагая тем самым реализацию «нисходящего» направления христологии в поэтике романа. Между тем христология Достоевского допускает в неменьшей мере и особое соединение с концепцией человека, что обосновывает существование в научной среде таких понятий, как

«христианский гуманизм Достоевского» и «христианская антропология Достоевского». Актуальными на сегодняшний момент являются проблемы соотношения святоотеческой и западноевропейской христианской традиций как своеобразных «диалогических оснований» христологии Достоевского. Исследование романного творчества Достоевского в свете проблемы «восходящей» и «нисходящей» христологии предпринято учёным-литературоведом Ф. Б. Тарасовым, больше обобщений по данному вопросу можно встретить только среди богословских научных работ, что ещё раз подтверждает необходимость подобного рода исследований в области достоевсковедения [8].

Как отмечает О. А. Богданова в работе «Образ чистой красоты», в романе Достоевского «Идиот» «в процессе работы над романом художественная логика приводит писателя к убеждению, что истинная сущность человека гораздо глубже гуманистических "мечтаний". В ней есть "великая тоска по Богу"» [9, с. 103]. Своеобразие христологического контекста состоит в том, что в тексте романа большинство отсылок - это неявные аллюзии к библейской традиции [10, с. 383-384]. Поэтика романа «Идиот» включает следующие крупные структурные блоки: христоподобность князя Мышкина, библейский цикл сотворения, грехопадения и воскресения как макроструктура Библии, а именно жизнеописание Христа и Апокалипсис. Именно библейские аллюзии оформляют одноимённый контекст и представляют главные мотивы сюжета романа, определяя особенности его текстологии [10, с. 386].

Сходные взгляды можно найти и в разработках В. В. Дудкина. Исследователь вскрывает истоки хри-стологии Достоевского и в качестве глубинных основ поэтики романа «Идиот» выделяет Евангелие от Иоанна. Исследователь утверждает, что трагедийная сжатость пространства и времени, характерная для Евангелия от Иоанна, обнаруживается в «почти чистом виде» в романе «Идиот» [11, с. 347-348]. Отсюда таинственность вокруг образа Мышкина - его прошлого, случай с письмом Келлера и т. д. Кроме того, контекст пространственно-временных территорий романа отличается явлением «жизненной аритмии» [12, с. 215], когда пространство и время могут «эпизироваться», то есть растягиваться и сжиматься [12, с. 208].

Касаясь истории вопроса о христологии Достоевского, В. Н. Сузи связывает это понятие с представленными в учении преп. Максима Исповедника идеями христианской антропологии. Для учёного Достоевский велик, поскольку затрагивает вопросы иномирной участи человека [13, с. 77]. В основе христологического контекста романа Достоевского «Идиот», считает Сузи, лежит идея о том, что образ человека и мира находится в динамике, в кризисном становлении. Идея становления включает в себя осуществление личности Христа. Сузи, опираясь на учение преп. Максима Исповедника, в личности Христа различает «над-природную» волю (Божественную) и волю ущербную (человеческую), которые Христом приведены в единство [13, с. 80]. Данные положения Сузи более детально раскрывают понятие, сформулированное С. Янг, о христоподобности князя. Мы считаем возможным в дальнейшем текстологическом и структурном анализе рассмотреть единство этих двух природ в построении образа князя Мышкина и раскрыть поэтический принцип становления или иначе воплощения. Вероятно, две воли для одного, даже христоподобного человека - это сверх меры, сверх человеческих сил, и неудивительно, что всё заканчивается трагедией.

По мнению Ф. Б. Тарасова, центральной для поэтики романа «Идиот» выступает проблема воплощения, проявления главного героя через особую, «пороговую» ситуацию [14, с. 132]. Учёный указывает на особую глубину романа, которую мы могли бы сформулировать как христологический контекст. Тарасов обращает внимание на ведущий в построении поэтического целого всего романа принцип - это идея воплощения, которую можно назвать христологической, так как подразумевается явление «Боговоплощения».

Следует отметить, что развёртывание христологического контекста происходило, по мнению В. В. Иванова, на протяжении всего творчества Достоевского. С точки зрения учёного, «вопрошание идеального образа» выступает как поэтический принцип христоцентризма писателя. Христоцентризм Достоевского представляет собой видение Христа в качестве извечного идеала. Осознание богочело-веческой личности Христа - основа мировоззрения писателя, выступающая необходимым условием восприятия и изучения его творчества.

Следовательно, можно говорить о постепенном развитии идей, разворачивании писательской мысли сначала от христоцентризма, а в последующем переходе к христологии. Иванов формулирует понятие «накопления» образа Христа, тем самым, с нашей точки зрения, демонстрируя явление хри-стологического контекста в его динамике [15, с. 334].

Таким образом, можно рассматривать христологический контекст как внутреннее единство романа «Идиот». В центре контекста - абсолют человека для Достоевского - «сияющая личность Христа» [16, с. 102].

С позиции святоотеческой христологии главной тайной мира является тайна «нисходящего» участия Бога в жизни мира («Богоуничижение») [17, с. 241]. Согласно мысли В. Б. Рожковского, святоотеческий христианский контекст в основе своей несёт проблему диалогичности воплощения Бога через «нисходящий» акт личностной онтологии, акт сознательного прохождения ситуации умаления, ситуации нисхождения [17, с. 245].

Христианский контекст заключает в себе диалогическую по сути проблему Богочеловека [18, с. 27]. О подобной диалогичности говорил М. М. Бахтин. Неслучайно современный исследователь А. А. Белоус именно христианское самосознание персонажей Достоевского рассматривает в качестве их художественной доминанты. Исследователь выдвигает термин христианского сознания и самосознания, расширяя учение о полифонии Бахтина и, в свою очередь, увеличивая дискурсивность творчества Достоевского, дискурсив-ность интерпретаций отдельных его произведений и, в частности, романа «Идиот» [19, с. 8-9].

Идею христианского самосознания развивает и А. А. Звозников, отмечая, что вопрос о Боге выступал, по существу, определяющим в религиозных исканиях Достоевского. Героям произведений писателя было свойственно страдание от невозможности достижения в себе христианского миропонимания. Например, это такие герои романа «Идиот», как Настасья Филипповна, Аглая Епанчина, Парфён Рогожин и др. [20, с. 182]. Ф. Б. Тарасов углубляет мысль о христианском самосознании героев Достоевского, говоря о христоподобном саморазрушении, опустошении как возможном пути спасения и преодоления несовершенств человеческих имманентных качеств [21, с. 66]. Взгляды исследователя близки идеям Рожковского и его пониманию ведущей идеи умаления как отвержения греховного «Я» [21, с. 67].

В своей фундаментальной работе «Роль Евангелия в художественном творчестве Ф. М. Достоевского» Тарасов отмечает, что идея Боговоплощения, идея присутствия в человечестве «сияющей личности Христа» важнее всего для писателя [8, с. 304]. Однако сюжет романа «Идиот» показывает, что мысль о Христе не вмещается в душах героев, и лишь немногими из них ощущается это «вечное» присутствие Бога в человечестве (Коля Иволгин, князь Евгений Павлович Радомский, Варвара).

Главная необходимость князя Мышкина, по мнению литературоведа С. В. Сызранова, это «необходимость обретения формы, жеста, благообразия, необходимость образить себя». Применительно к творчеству Достоевского исследователь подчёркивает содержание термина «первообраз» [22, с. 277].

Картина мира, увиденная под знаком преодолевающего смерть Воскресения, под знаком длящегося, становящегося Воскресения - представляется, по мысли Сызранова, художественным итогом романа «Идиот» [22, с. 289]. Подобные суждения Сызранова можно считать полемичными в отношении главного принципа поэтики романа и христологии Достоевского в целом. Учёный, в отличие от положений Тарасова и Рожковского, в качестве главного выделяет понятие «Воскресения», являющееся центральным в «восходящей» христологии. В то время как исследователи Тарасов и Рожков-ский рассматривают христологию Достоевского в ином направлении, согласно святоотеческой мысли об умалении, самоуничижении.

Таким образом, христологический контекст выстраивается в рамках понятий о святоотеческой христианской традиции, христологии «нисхождения», понятиях о «Боговоплощении», «Богоуничи-жении» и «умалении». Дальнейшее исследование христологического контекста романа «Идиот» предполагает раскрытие христоподобности князя Мышкина, явления образа и первообраза; христологического самосознания; мотивов, составляющих тип героя, несущего «свет истины» (христологи-ческие и эсхатологические); диалогическую проблему Богочеловека.

Новизна результатов исследования заключается в разработке таких понятий, как «христология», «христологический контекст». Выводы М. М. Бахтина, Ю. М. Лотмана, Ф. А. Степуна, С. Л. Франка, Ф. Б. Тарасова, Б. Н. Тихомирова, объединённые в рамках одного исследования, намечают перспективы на пути выработки принципиально нового подхода к анализу поэтики романа «Идиот».

Библиографический список

1. Селезнёв, Ю. И. Достоевский / Ю. И. Селезнёв. - М. : Молодая гвардия, 1981. - 543 с., ил.

2. Лотман, Ю. М. Структура художественного текста / Ю. М. Лотман // Об искусстве. - СПб. : Искусство - СПБ, 1998. - С. 14-285.

3. Захаров, В. Н. Имя автора - Достоевский. Очерк творчества / В. Н. Захаров. - М. : Издательство «Ин-дрик», 2013. - 456 с., ил.

4. Назиров, Р. Г. Творческие принципы Ф.М. Достоевского [Текст] : научное издание / Р. Г. Назиров ; ред. Л. Г. Бараг. - Саратов : Изд-во Саратов.ун-та, 1982. - 160 с.

5. Ковач, А. Роман Достоевского: Опыт поэтики жанра / А. Ковач. - Budapest : Tankonvynkiado, 1985. - 372 с.

6. Лотман, Ю. М. Лекции по структуральной поэтике / Ю. М. Лотман // Ю. М. Лотман и тартуско-московская семиотическая школа. - М. : «Гнозис», 1994. - С. 10-257.

7. Захаров, В. Н. Христианский реализм в русской литературе (постановка проблемы) / В. Н. Захаров // Проблемы исторической поэтики. - 2001. - № 6. - С. 6-19.

8. Тарасов, Ф. Б. Роль Евангелия в художественном творчестве Ф. М. Достоевского / Ф. Б. Тарасов // Проблемы исторической поэтики. - 2005. - № 7. - С. 304-311.

9. Богданова, О. А. «Образ чистой красоты» в романе Ф. М. Достоевского «Идиот» / О. А. Богданова // Знание. Понимание. Умение. - 2007. - № 2. - С. 101-104.

10. Янг, С. Библейские архетипы в романе Ф. М. Достоевского «Идиот» / С. Янг // Проблемы исторической поэтики.- 2001. - № 6. - С. 383-391.

11. Дудкин, В. В. Достоевский и Евангелие от Иоанна / В. В. Дудкин // Проблемы исторической поэтики. - 1998. - № 5. - С. 338-349.

12. Роднина, Т. М. Достоевский. Повествование и драма / Т. М. Роднина. - М. : Изд-во «Наука», 1984. - 244 с.

13. Сузи, В. Н. Достоевский и преп. Максим Исповедник / В. Н. Сузи // Культура и текст.- 2013. -№ 1(14). - С. 74-83.

14. Тарасов, Ф. Б. Евангельский текст в эстетической системе Ф. М. Достоевского / Ф. Б. Тарасов // Знание. Понимание. Умение. - 2011. - № 2. - С. 131-134.

15. Иванов, В. В. Вопрошание «идеального образа» как поэтический принцип христоцентризма у Ф. М. Достоевского / В. В. Иванов // Проблемы исторической поэтики. - 2005. - № 7. - С. 325-334.

16. Сараскина, Л. И. Христос Достоевского в 1854 году. Исторический аспект / гл. ред. К. А. Степанян // Достоевский и мировая культура : альманах. - 2007. - № 22. - СПб. : Серебряный век.- С. 85-110.

17. Рожковский, В. Б. Богословско-философские основания идеи кеносиса в контексте христианской антропологии / В. Б. Рожковский // Научные проблемы гуманитарных исследований. - 2010. - № 12. - С. 240-246.

18. Возняк, О. Т. Диалогические основания христологии / О. Т. Возняк // Вестник славянских культур. -2013. - № 2 (28). - С. 25-32.

19. Белоус, А. А. Полифонический роман Достоевского в зеркале христианского сознания / А. А. Белоус // Вестник Томского государственного университета. - № 371. - 2013. - С. 7-10.

20. Звозников, А. А. Достоевский и православие: предварительные заметки / А. А. Звозников // Проблемы исторической поэтики. - 1994. - № 3. - С. 179-191.

21. Тарасов, Ф. Б. «Ризы кожаны» и «брачные одежды»: о преображении человека у Достоевского / Ф. Б. Тарасов // Учёные записки Петрозаводского государственного университета. Сер.: Общественные и гуманитарные науки. - 2010. - № 7 (112). - С. 66-70.

22. Сызранов, С. В. Евангельский текст Достоевского в свете общих закономерностей формообразования / С. В. Сызранов // Проблемы исторической поэтики. -2014. - Т. 12. - С. 275-295.

O. V. Leushina, Omsk State Pedagogical University CHRISTOLOGICAL CONTEXT OF F. M. DOSTOEVSKYS NOVEL «THE IDIOT»

The article deals with the features of the сhristological context of F. M. Dostoevsky's novel «The Idiot», the сhristological views of the writer and the contextual analysis of the novel. The results of this study can be used in University courses, in courses of history and theory of the XIX-XX centuries' literature, as well as in school practice.

Keywords: F. M. Dostoevsky, christological context, «Idiot», christology, christocentrism.

References

1. Seleznev Yu.I. Dostoevsky. [Dostoevsky]. Moscow, Molodaya Gvardiya, 1981, 543p., ill.

2. Lotman Yu.M. The Structure of the Artistic Text. About Art. [The Structure of the Artistic Text. About Art]. Saint-Petersburg «Art - SPB», 1998, pp. 14-285.

3. Zakharov V.N. The Name of the Author Dostoevsky. [The Name of the Author Dostoevsky. Essay on Creativity]. Moscow, Publishing House «Indrik», 2013, 456 p., ill.

4. Nazirov R.G. The Creative Principles of F.M. Dostoevsky. [The Creative Principles of F.M. Dostoevsky]. Saratov, «Izd-vo SaratovUniversity», 1982, 160 p.

5. Kovach A. Dostoevsky: the Experience of the Poetics of Genre. [Dostoevsky: the Experience of the Poetics of Genre]. Budapest, Tankonvynkiado, 1985, 372 p.

6. Lotman Yu.M. StructuralistPoeticsLectures. [Structuralist Poetics'Lectures]. Moscow, Gnozis, 1994, pp. 10-257.

7. Zakharov V.N. Christian Realism in the Russian Literature (the Problem). Problemy istoricheskoj pojetiki, 2001, vol.6, pp. 6-19.

8. Tarasov F.B. The Role of the Gospel in the F.M. Dostoyevsky's Works. Problemy istoricheskoj pojetiki, 2005, vol.7, pp. 304-311.

9. Bogdanova O. A. «The Image of Pure Beauty» in the F. M. Dostoevsky's Novel «The Idiot». Znanie. Poni-manie. Umenie, 2007, vol. 2, pp. 101-104.

10. Yang S. Biblical Archetypes in the F.M. Dostoevsky's Novel «The Idiot». Problemy istoricheskoj pojetiki, 2001, vol.6, pp. 383-391.

11. Dudkin V. . Dostoevsky and the Gospel of John. Problemy istoricheskoj pojetiki, 1998, vol.5, pp. 338-349.

12. Rodnina T. M. Dostoevsky. Storytelling and Drama. [Dostoevsky. Storytelling and Drama]. Moscow, Publishing house «Nauka», 1984, 244 p.

13. Suzie V. N. Dostoevsky and prep. Maxim The Confessor. Kul'tura i tekst, 2013, vol. 14, pp. 74-83.

14. Tarasov F. B. The Gospel Text in the F.M. Dostoyevsky's Aesthetic System. Znanie. Ponimanie. Umenie, 2011, vol. 2, pp. 131-134.

15. Ivanov V. V. Questioning the «Ideal Image» as a Poetic Principle of Christocentrism in Dostoevsky's Poetry. Problemy istoricheskoj pojetiki, 2005, vol.7, pp. 325-334.

16. Saraskina L. I. The Christ of Dostoevsky in 1854. Historical Perspective. Dostoevskij i mirovaja kul'tura : al'manah, 2007, vol. 22, pp .85-110.

17. Rozhkovskii V. B. Theological-Philosophical Foundations of the Idea of Kenosis in the Context of Christian Anthropology. Nauchnye problemy gumanitarnyh issledovanij, 2010, vol.12, pp. 240-246.

18. Wozniak O. T. Dialogical Foundations of Christology. Vestnik slavjanskih kul'tur, 2013, vol. 2(28), pp. 25-32.

19. Belous A. A. Polyphonic Novel of Dostoevsky in the Mirror of the Christian Consciousness. Vestnik Toms-kogo gosudarstvennogo universiteta, 2013, vol. 371, pp. 7-10.

20. Zvoznikov A. A. Dostoevsky and Orthodoxy: Preliminary Notes. Problemy istoricheskoj pojetiki, 1994, vol.3, pp. 179-191.

21. Tarasov F. B. «Leather Garments» and «the Wedding Garment»: the Transformation of Man in Dostoevsky.

Uchenye zapiski Petrozavodskogo gosudarstvennogo universiteta. Ser. : Obshhestvennye i gumanitarnye nauki, 2010, vol. 7 (112), pp. 66-70.

22. Suzranov S. V. Dostoevsky's Gospel Text in the Light of the General Laws of Formation. Problemy istoricheskoj pojetiki,, 2014, vol. 12, pp. 275-295.

© О. В. Леушина, 2016

Автор статьи: Ольга Владимировна Леушина, аспирант, Омский государственный педагогический университет, e-mail: olga.skyward@gmail.com Рецензенты:

Е. А. Акелькина, доктор филологических наук, профессор, руководитель Омского регионального научно-исследовательского Центра изучения творчества Ф. М. Достоевского.

Е. В. Киричук, доктор филологических наук, профессор кафедры русской и зарубежной литературы Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского.