Эффективность как условие социально-экономических трансформаций современного общества

© Д.А. Воробьева, 2008

УДК 316.334.2 ББК 60.561.2

ЭФФЕКТИВНОСТЬ КАК УСЛОВИЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ТРАНСФОРМАЦИЙ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА

Д.А. Воробьева

В современных социально-экономических условиях предприятия вынуждены формировать свою экономическую политику с учетом динамики изменения правил рыночных отношений. Автор рассматривает меры по оптимизации развития современного российского производ-

ства в целях повышения его эффективности.

Ключевые слова: общество, социально-экономические трансформации, эффективность производства, экономическая теория, экономическая социология.

Последовательная реализация программы вывода России в число самых развитых стран мира в первую очередь предполагает существенное повышение уровня жизни населения на основе ускоренного развития инновационной экономики. Тем самым ожидается устойчиво высокий прирост валового общественного продукта и национального дохода за счет более эффективного использования промышленно-производственного потенциала и новых ресурсосберегающих технологий.

Современное российское производство характеризуется существенными различиями между отдельными производственными предприятиями по составу материально-вещественных элементов производительных сил, по структуре труда, профессионализму работников, социальной структуре коллективов, уровню производительности труда. Но предприятие - не изолированная и замкнутая ячейка общества, а основное звено и первичная клетка экономики. Коллектив предприятия составляет звено, опосредующее взаимосвязь между обществом и работником данного коллектива, а также вступает во взаимоотношения с другими производственными коллективами. Здесь берут свое начало не только первич-

ные производственные отношения, когда каждый работник, входя в производственный коллектив, становится субъектом совокупности экономических отношений производства, включается в отношения производства, распределения, обмена и потребления; но он играет и разные социальные роли. Один и тот же член производственного коллектива одновременно может быть общественно-политическим деятелем, отцом семейства, музыкантом и художником, спортсменом и фотолюбителем, участником художественной самодеятельности и филателистом и т. д. Поэтому дифференциация имеет место не только между разными предприятиями, но и между разными сферами жизнедеятельности, регионами и отраслями народного хозяйства. Следовательно, можно понять, какие причины заставляют нашу политическую элиту акцентировать внимание, прежде всего, на количественных экономических показателях: пока мы существенно отстаем от ведущих государств по эффективности производства, удельным показателям использования ресурсов и производительности труда.

Эффективность производства - экономическая категория, основанная на действии системы объективных экономических законов и отражающая одну из главных сторон производства - результативность. При этом экономистами результативность сводится к производительности труда как главному показате-

лю эффективности экономики. Тем самым эффективность, в соответствии с основной целью общества и основным экономическим законом, выявляет связь между использованием факторов производства и полученными результатами, отражает заинтересованность общества в наиболее экономном расходовании ресурсов. По сути, в таком понимании эффективность - это форма выражения цели производства и в директивной, и в рыночной экономике [4].

Следует различать понятия «эффект» и «эффективность». Эффект - это следствие, итоговый результат тех или иных действий и мероприятий. Он может выражаться в натуральной или денежной форме, в виде экономии ресурсов, в виде определенного социального результата. Однако сам по себе он не дает полного представления о производственной деятельности, поскольку не отражает ресурсные затраты. Вот почему можно говорить, что экономическая эффективность - это отношение полученного эффекта к затратам ресурсов на него. Чем больше эффект и меньше затраты, тем выше экономическая эффективность производства, и наоборот. Эту проблему еще больше актуализирует становление в экономике рыночных отношений. Как показывает практика, на производственную эффективность в странах с развитой рыночной экономикой активно воздействуют такие факторы, как ужесточение конкуренции на внешних и внутренних рынках, усложнение хозяйственных связей, рост темпов и масштабов НТР, резкое ухудшение демографической ситуации, острые экологические проблемы. Поэтому государство обязано методами прямого и косвенного регулирования воздействовать на экономические процессы: устранять, по возможности, вредные внешние эффекты рыночной деятельности и увеличивать масштабы полезных побочных эффектов рынка. Осуществляя соответствующую ценовую, бюджетно-налоговую, таможенную политику, через госзаказы, государство способно менять общий уровень эффективности производства. Как известно, он складывается как сумма эффективностей всей совокупности действующих в экономике предприятий. А согласно В. Парето, практически невозможно изменить распределение ресурсов так, чтобы один

из хозяйствующих субъектов улучшил свое положение, а другой - не ухудшил.

Огромное значение в рыночной среде имеет и фактор транзакционных издержек, то есть в широком понимании - всех издержек эксплуатации экономической рыночной системы. Насколько этот фактор значим, свидетельствует статистика США, где на трансакции приходится свыше 45 % национального дохода. Учитывая, что трансакции являются еще и частью издержек производства, их влияние на производственную эффективность трудно переоценить. Вот почему сегодня так важно обоснованно устанавливать соотношение между размером эффекта и требуемыми для его достижения ресурсами.

Понятно, что использование ресурсов может носить как экстенсивный, так и интенсивный характер. Как показывает опыт развитых стран мира, главным фактором роста производства в рыночной экономике становится не столько прирост ресурсов, сколько наиболее полное использование уже накопленного потенциала. И первопричина здесь не в ограниченности ресурсов. Интенсификация как основная форма расширенного воспроизводства одновременно является и важнейшим способом реализации основного экономического закона. Поэтому интенсификация - это, прежде всего, повышение эффективности производства.

Интенсификация создает материальные предпосылки для перехода к новому типу воспроизводства. В то же время рост эффективности расширяет экономические возможности для качественного совершенствования личных и вещественных факторов, и на этой основе процесс интенсификации производства получает дальнейшее усиление и углубление. Однако конечным результатом интенсификации не всегда является уменьшение общественно необходимых затрат на единицу эффекта, что объясняется множеством факторов объективного порядка. Всесторонняя интенсификация предполагает существенную структурную перестройку производства, всего хозяйственного механизма, значительное расширение научных исследований, переподготовку кадров, постоянный рост основных и оборотных фондов, эффект от которых может достигаться лишь в перспективе. Поэтому

между интенсификацией и эффективностью зачастую наблюдается разрыв во времени.

В ее современной трактовке теория эффективности получила развитие в начале 60-х гг. прошлого века. Академики С.Г. Струмилин, Г.С. Хачатуров, С.С. Сергеев, В.А. Добрынин в своих трудах попытались сформулировать новые подходы к определению сущности эффективности производства, ее критериев и показателей [1, с. 58]. Было обосновано, что сущность эффективности заключается не только в эффекте как результате каких-либо действий или производства, но и в том, насколько этот эффект оправдан: получен ли он за счет лучшего использования ресурсов, или за счет напряжения сил и перерасхода природных богатств. Соответственно для характеристики уровня эффективности производства предлагались такие показатели, как национальный доход (обобщающий показатель эффективности всего общественного производства), производительность труда, фондоотдача, материалоемкость, система показателей, характеризующих качество выпускаемой продукции, и другие. Нетрудно заметить, что в этих показателях понятие «экономическая эффективность» преимущественно отражает лишь такую деятельность, которая сопровождается экономическими отношениями производства, распределения, обмена и потребления. По мнению этих экономистов, наиболее общий характер взаимосвязи экономических и социальных процессов состоит в том, что решение общих и частных задач по преобразованию социальных отношений становится реальным только при создании соответствующих материальных предпосылок, при достижении определенного уровня развития экономики. В результате, как аксиома, укоренилась следующая классификация факторов повышения экономической эффективности: факторы научно-технического прогресса; факторы, связанные с природными условиями; с организацией производства; с организацией труда. Как нетрудно увидеть, все они относятся преимущественно к факторам приумножения производительной силы. Делались, конечно, определенные попытки разграничения собственно экономических и социальных факторов эффективности производства. В частности, выдвигалось предложение использовать, наряду с категорией «экономическая эф-

фективность» понятие «народнохозяйственная целесообразность». Последняя рассматривалась как более широкая категория, включающая, помимо экономической эффективности, и часть факторов внеэкономического характера: социальных, политических и оборонных. Но и в этом случае внеэкономические факторы не являлись органически присущими экономической эффективности производства, а играли внешнюю, декоративную роль.

И это не случайно. Для современной экономической теории характерна фрагментарность представления о человеке. До сих пор отсутствует целостная концепция о месте человека в экономической системе, соотношении вещных и человеческих факторов в издержках и результатах народнохозяйственной деятельности. Неблагоприятную роль в аспекте изучения человека сыграл, по мнению многих ученых, ряд главных черт неоклассической школы, в частности, математизация экономической теории, развитие эконометрики, особенно включение человека в модели на базе производственной функции, специализация экономических моделей [3, с. 31]. Добавим от себя, что, по сути, тем самым область проявления социальных функций личности работника до сих пор выводится за пределы сферы производства. Но ведь работник - нечто неизмеримо большее, чем просто рабочая сила; он - целостная личность, носитель многообразных потребностей, способностей, интересов и социальных функций. Поэтому нельзя в стороне оставлять диалектическую взаимосвязь экономических отношений с социальными, демографическими, социально-психологическими, идеологическими и политическими отношениями, то есть всю совокупность отношений, обеспечивающих социальное воспроизводство рабочей силы, самого человека и в конечном счете качественные изменения всей общественной системы. Еще классики марксизма [там же, с. 37], используя понятие «образ жизни», стремились выделить деятельную сторону общественной жизни в целом и производственной в частности. Логика вполне ясна: показывая обусловленность образа жизни разных социальных групп общества способом производства и присвоения средств к жизни, марксизм устанавливал

органическую связь между многообразными вариациями образа жизни, исторически меняющимися потребностями и непосредственно развитием личности.

В интерпретации марксистов, формирование общественных отношений всегда связано с предметной деятельностью, а структура деятельности по содержанию включает, во-первых, производственную деятельность людей; во-вторых, деятельность по организации, регулированию и управлению; в-третьих, деятельность по созданию духовных ценностей. При этом основной вид предметной деятельности - это производственная деятельность. Потому не только общество «производит» человека, но и человек, взаимодействуя с другими индивидами, «производит» общество, постоянно корректируя свою деятельность и свое поведение. Причем это взаимодействие, прежде всего в сфере материального производства, объективно требует выработки неких общих правил взаимного сотрудничества -социальных норм.

Включение в эту схему образа жизни, думается, имеет глубокий смысл. Хотя в трудах К. Маркса невозможно найти прямого указания, но весь ход его рассуждений подводит к мысли, что образ жизни необходимо рассматривать в качестве важнейшего, если не главного критерия эффективности социализации личности [2, с. 128]. Социальная дифференциация работников производства и членов их семей в современных условиях не может воспроизводиться на расширенной основе. А разные предприятия имеют сейчас неодинаковые возможности для удовлетворения потребностей своих членов в карьерном росте, повышении уровня образования и квалификации, оплате и перемене труда, совершенствовании его социально-экономических условий и организации, удовлетворении социальных, культурных и бытовых потребностей работников и их семей. Поэтому будущей российской экономике больше соответствуют преимущественно «ресурсные» показатели, среди которых достойное место должны занимать показатели, характеризующие личностный потенциал. Наша экономика, к сожалению, больше страдает не от нехватки материальных

ресурсов, а потому, что не «срабатывает» человеческий фактор. Как следствие, недоиспользование накопленного производственного потенциала происходит сейчас не столько по объективным, сколько по субъективным причинам. Трудность, однако, в том, что влияние социальных факторов на экономику имеет преимущественно не функциональный, а опосредованный другими организационными, материально-техническими и т. д. факторами характер, а потому не всегда выражается информативными показателями. Это влияние подчас устанавливается только в результате системного анализа производства, распределения и потребления, перебора огромного количества корреляционных зависимостей. Объективные трудности, а также недооценка политиками значения социальной сферы в развитии экономики до сих пор мешают выявлению подлинной роли человеческого фактора в повышении эффективности производства.

В основе экономического роста лежит индивидуальная производительность труда. Но труд, составляющий основное содержание активной жизнедеятельности в рамках производства, является противоречивым и качественно неоднородным. С одной стороны, он - следствие зависимости работника от естественных и социальных условий, с другой - результат развивающихся внутренних сил самого работника. Разрешение этого противоречия требует от государства активной, целенаправленной и взвешенной политики. К глубокому сожалению, отсутствие таковой, недоучет человеческого фактора при выделении капитальных вложений в развитие непроизводственной сферы и выборе сценариев перехода к рынку во многом обусловили нынешнее кризисное состояние российской экономики вообще и аграрного сектора в частности. Ни для кого также не секрет, что в хозяйственной практике долгие десятилетия действовал так называемый «остаточный» принцип выделения средств на развитие социальной сферы.

Конечной целью экономического прогресса, таким образом, являются не хозяйственные достижения сами по себе, а результат их воздействия на условия общественной жизни, на процесс формирования

личности. Именно в личности человека воплощаются происходящие изменения в экономических отношениях, технике, технологии, организации производства, в целом в общественных отношениях. Поэтому, по нашему мнению, сейчас для преодоления кризиса органическая связь экономического и социального развития российского общества должна проявляться в следующем. Во-первых, рост производства и его эффективности формирует материальную базу для укрепления и совершенствования всей системы социальных институтов. Во-вторых, в результате прогресса в социальных отношениях неизбежно появятся социальные резервы, которые необходимо использовать в качестве стимулов для ускорения роста производства за счет повышения производительности труда. Такими социальными резервами могут стать, например, уровень общего и профессионального образования, квалификации, трудовая и творческая активность населения и другие факторы. В-тре-

тьих, при полном учете степени влияния социальных факторов на рост экономического эффекта, часть полученных от него дополнительных ресурсов должна направляться на цели социального развития, формирование соответствующего типа работника и целостной личности, что, в свою очередь, позволит на расширенной основе вовлечь в производство новые социальные резервы и интенсифицировать его рост.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Верховин, В. И. Экономическая социология / В. И. Верховин, В. И. Зубков. - М. : Финансы и статистика, 2002. - 128 с.

2. Маркс, К. Капитал / К. Маркс // Собр. соч. -М. : Гос. изд-во полит. лит., 1956. - Т. 6.

3. Марцинкевич, В. И. Экономика человека / В. И. Марцинкевич, И. В. Соболева. - М. : Аспект-Пресс, 1995. - 238 с.

4. Радаев, В. В. Экономическая социология / В. В. Радаев. - М. : Аспект-Пресс, 2000. - 320 с.

EFFICIENCY AS THE CONDITION OF SOCIAL AND ECONOMIC TRANSFORMATIONS MODERN RUSSIAN SOCIETY

D.A. Vorob ’eva

In modern social and economic conditions of the enterprise are compelled to form the economic policy in view of dynamics of change of rules of market attitudes. The author considers measures on optimization of development of modern Russian manufacture with a view of increase of its efficiency.

Key words: society, socio-economic transformations, production efficiency, economic theory, economic sociology.