Мониторинг класса немецкой адъективной лексики

ФИЛОЛОГИЯ

УДК 811.112.2

С. В. Постникова

Мониторинг класса немецкой адъективной лексики

Референциальные характеристики немецких прилагательных рассматриваются в рамках семантической теории референции. Рассматриваемые типы референции классифицируются в зависимости от их лексического и грамматического характера, от степени лексикализации относительных прилагательных, а также от выражаемого и значения, в том числе с точки зрения речевого акта. Эти определенные типы референции предусматривают наличие или отсутствие латентной предикатно-сти у адъективных слов и определяют характер их синонимичных отношений.

On the critical review of the traditional classification of part of speech. As a result, the primacy of the semantic criterion is concluded, in particular, by the allocation of adjectives. The subcategorization of this class is held on with some linguistic understanding of the quality and because of the interrelationship and intertransparency of certain subclasses. Whereupon, this class of adjectives appears as a semantic-functional category.

Ключевые слова: референция, интенсионал, экстенсионал, концепт, лексикализация, синонимия, латентная предикатность.

Keywords: qualitative adjective, relative adjective, evaluative adjective, flat adverb, semantic-functional category, a relation of non-appositive difference, latent predication.

Развитие и становление новых школ и направлений лингвистических исследований, в частности лингвокультурологии, прагмалингвистики, когнитивистики и ряда других, не снимает с повестки дня традиционных проблем, среди которых проблема частеречной классификации словарного состава сохраняет актуальность и занимает далеко не последнее место. Предпринимаемые попытки её решения, определение лингвистической природы частей речи, их внутрираз-рядной организации, наконец, установление границ той или иной части речи свидетельствует скорее о том, что затрагиваемые в этой сфере вопросы остаются по сути дела открытыми. Это обусловлено, в частности, сложностью самого объекта исследования, прежде всего размытостью границ любой части речи, что препятствует созданию логически непротиворечивой концепции частеречной классификации. Между тем необходимость решения данной проблемы очевидна не только в теоретической плоскости, но имеет и чисто прикладной характер, прежде всего - для практики преподавания немецкого языка как специальности, так как это способствует развитию у обучающихся навыков и умений, необходимых для участия в межличностной коммуникации. Это, безусловно, затрагивает и сферу когнитивной и коммуникативной деятельности человека, где конвенционально закреплённое знание семантико-функциональной природы единиц словарного состава языка играет немаловажную роль в том числе для успешности речевого акта (РА] (См., в частности: [1]).

Существенная трудность, с которой сталкиваются при этом исследователи, заключается в гетерогенности привлекаемых для выделения частей речи и основополагающих критериев (семантического, морфологического, синтаксического, нередко - словообразовательного].

Как правило, изначальная декларация равноправия всех критериев или, напротив, выделение одного ведущего при вспомогательных функциях остальных в рамках традиционной версии самих критериев не решает поставленную задачу, что и неудивительно. Ведь мы имеем дело не с застывшим объектом, а с живой системой языка, что уже a priori предполагает динамику её развития, в том числе и наличие между отдельными субклассами этой системы - будь то части речи или отдельные группировки единиц различной уровневой принадлежности - более или менее

© Постникова С. В., 2014 132

активной взаимосвязи. Не всегда единицы отдельного объекта, в том числе части речи, по своим семантико-функциональным и морфологическим характеристикам однозначно соответствуют тем параметрам, которые «заданы» для определённой части речи. А существующие взаимопереходы (различные типы транспозиций] между отдельными субклассами ещё более затрудняют чёткую фиксацию границ классов и субклассов.

Возникает вынужденная, но тем не менее признанная в традиции необходимость расширения понятия критерия, прежде всего - семантического, нередко за счёт маркеров, которые вроде и дополняют содержание категориального семантического признака, констатирующего статус лексических единиц как конституентов данного класса, но в то же время способны вступать с данным семантическим признаком в явное противоречие. Например, определение семантического признака глаголов как единиц, обозначающих действие, процесс и состояние. Или существительных как единиц, обозначающих предметность в широком смысле. Очевидно, использование подобного расплывчатого определения предпринимается в угоду другим формальным критериям, прежде всего морфологическому и синтаксическому, использование которых при такой постановке вопроса не приносит искомых результатов. Существующая точка зрения на части речи как на полевые образования [2], которая предлагается в контектсте полевого характера грамматического значения, в принципе может рассматриваться лишь как наметившийся подход к анализу словарного состава в данной плоскости и требует своего более детального и аргументированного рассмотрения.

Проиллюстрируем сказанное выше на примере класса немецкой адъективной лексики. Не вдаваясь подробно в историю вопроса, отметим, что попытка её систематизации как грамматического класса с опорой на грамматические критерии не приводят к желаемому, объективно непротиворечивому результату. Так, наличие грамматических категорий рода, числа и падежа (морфологический критерий] характеризует в равной мере притяжательные, указательные местоимения, порядковые числительные. При их включении в класс прилагательных [3] возникает актуальный вопрос - выражают ли они качественный признак? Не менее важно и то, что эти категории выступают скорее как средство «аккомодации» адъективных лексем существительному в определительном словосочетании [4] и являются не просто вторичными, а фактически редуцируются до своего формального аспекта - склоняемости. Это особенно чётко прослеживается на примере транспозиции в класс прилагательных лексических единиц других частей речи, для которых данный формальный признак представляет собой лишь первый шаг их приобщения к лингвистической природе истинно прилагательных, поскольку на этом этапе транспозиция не сопровождается семантико-функциональной перестройкой на выражение качественного признака. Приписываемая последним способность свободно замещать атрибутивную и предикативную позиции (синтаксический критерий] [5] характеризуют также далеко не все лексико-грам-матические разряды (напр., относительные прилагательные типа russisch, mathematisch, nuclear и т. п.]. Наконец, определение прилагательных как единственной части речи, маркированной грамматической категорией степеней сравнения [6] вступает в явное противоречие с возможностями притяжательных и указательных местоимений при их включении в данный класс и не распространяется на те же относительные прилагательные и некоторые лексико-семантические группы качественных прилагательных, обозначающих предельную степень проявления качественного признака (taub, blind, schwanger; ср. также: recht, link, ober и т. п.].

Даже если допустить правомерность их включения в класс прилагательных, остаётся открытым вопрос о специфике категориального грамматического значения (семантический критерий], которое по сути является основой их объединения в единую часть речи и должно быть присущим любому адъективному слову.

Между тем остаётся весьма расплывчатой трактовка категориального значения прилагательных, что неоправданно позволяет расширять границы данного класса за счёт единиц, семантически и функционально неодноплановых и принадлежащих традиционно другим самостоятельным частям речи или их группам.

Речь идёт о необходимости чёткого определения лингвистической природы качественного признака и соответственно - специфики одноимённого категориального значения той a priori цементирующей основой класса прилагательных как единой системы, независимо от лекси-ко-грамматической и лексико-семантической принадлежности адъективных слов.

Без лингвистического определения значения качественного признака вряд ли возможно объяснить специфику и неравномерность его проявления у лексем различных групп, в том числе, например, его осложнённость эмоционально-оценочным созначением (ср. imposant, miserabel, elegant], доминантность модального значения у лексем типа richtig, а также предрасположенность к переориентации на выполнение функции качественно-оценочной характеризации определяемого (ср.: ein heller Tag - helle Freude; ein scharfes Messer - ein scharfer Blick].

Вестник Вятского государственного гуманитарного университета

Между тем, по-видимому, именно закономерностями организации плана содержания можно объяснить синтаксико-морфологическую специфику прилагательных, как и первичность для них синтаксической функции препозитивного определения [7].

При этом внутрисистемная субкатегоризация состава адъективной лексики также возможна на фоне единого для всех конституентов класса категориального грамматического значения, которое выступает как примарная знаковая ассоциация с понятием качественной признаково-сти - ассоциация, которая фиксирует с той или иной степенью полноты и облигаторности комплекс сторон (моментов] понятия качества. Как известно, в логико-философских исследованиях последнее рассматривается 1] как неотъемлемая и постоянно присущая, т. е. устойчивая сторона предмета, внутренне присущая ему и фиксирующая его видовую принадлежность [8]; 2] как целостная и безотносительная, т. е. автономная, величина, как комплексное системно-структурное образование [9].

Эти моменты, будучи транспонированы в план содержания прилагательных, подтверждают адекватность лингвистического понимания качества не только как неотъемлемой стороны предмета, но и как «одинакового в разном» [10]. Они фиксируются соответствующими категориальными и некатегориальными (латентными, «скрытыми»] семами - предметной «привязанности», автономности, внутренней присущности (ингерентности), постоянности, стативности/ди-намичности и др. Совокупность данных сем (семные конфигурации - «комплектные» и «некомплектные»), во-первых, ложится в основу более дифференцированной субклассификации прилагательных, во-вторых, воздействует на характер выполняемых ими синтактико-семантических функций и наличие между субклассами отношений неоппозитивного различия.

Так, например, динамика взаимодействия в плане содержания качественных прилагательных относительно равноправных доминантных сем предметной «привязанности» и «автономности» предопределяет их функционирование в роли препозитивного определения, предикатива и предикативного определения. При этом сема «автономности» расширяет импликационал прилагательных, способствует его «открытости» и тем самым делает возможным привнесение эмоционально-оценочных коннотаций (ср.: trockene Schuhe - trockene Worte). При этом образуется периферийная зона между качественными и оценочными прилагательными, что свидетельствует о взаимопроницаемости границ отдельных субклассов.

Наличие у кратких форм адъективной лексики латентной семы динамичности (schnell, langsam, eifrig и т. п.] даёт основание рассматривать их как особую функционально-семантическую группу качественных (качественно-оценочных] наречий с примарной синтаксической функцией обстоятельства образа действия и вторичными синтаксическими функциями, свойственными качественным прилагательным.

Наконец, доминантность семы ингерентности и наличие латентной семы постоянности, характерных для отсубстантивных дериватов, ограничивают сферу их синтаксического функционирования лишь позицией контактного препозитивного определения и обусловливают выполнение относительными прилагательными семантической функции классификации (выделения вида из рода]. Ср. nitrose Gase; interdisziplinäre Forschungen и т. д. В то же время при социально обусловленном расширении сферы их сочетаемости и в процессе лексикализации сема ингерентности, а вместе с нею и латентная сема постоянности отодвигаются на второй план, уступая место активизирующимся семам предметной «привязанности» и «автономности». Ср.: diplomatisches Korps; im diplomatischen Dienst stehen и - eine diplomatische Antwort Этот процесс сопровождается расширением сферы синтаксического функционирования и переориентацией на выполнение лексемами семантической функции качественной (качественно-оценочной] характеризации.

Приведённые примеры лишь некоторых лексико-грамматических субклассов прилагательных показывают, что между ними нет чётких демаркационных линий, а имеются взаимосвязи и взаимоналожения, что свидетельствует о наличии между ними отношений неоппозитивного различия. Поэтому есть основание рассматривать класс немецких прилагательных как своеобразное «полевое» образование - семантико-функциональную категорию.

Примечания

1. Болдырев Н. А. Многоаспектность как особый формат знания и лингвистические методы его исследования // Международный конгресс по когнитивной лингвистике: сб. материалов. Тамбов: Изд. дом ТГУ им. Г. Р. Державина, 2008. С. 50-55.

2. Admoni W. Der deutsche Sprachbau. Л.: «Просвещение», 1972. С. 62-68; Степанова М. Д., Хель-биг Г. Части речи и проблема валентности в современном немецком языке. М.: Высш. шк., 1978.

3. Helbig G., Buscha J. Deutsche Grammatik. Ein Handbuch für den Ausländerunterricht. Leipzig, 1974. Р. 281-282.

4. Плещев Н. А. Отсубстантивные относительные дериваты в адвербиальных позициях в немецком литературном языке второй половины XVIII века и тенденции их развития: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Л., 1983. С. 12.

5. Mötsch W. Syntax des deutschen Adjektivs // Studia grammatika. Berlin, 1963. Bd. 3. Р. 20.

6. Jung W. Grammatik der deutschen Sprache. Leipzig, 1960. Р. 322.

7. Курилович Е. Деривация лексическая и деривация синтаксическая // Курилович Е. Очерки по лингвистике. М., 1962. С. 69-70.

8. Философская энциклопедия. М., 1968. С. 483; Кондаков Н. И. Логический словарь-справочник. М., 1975. С. 64.

9. Лукьянов И. Ф. Сущность категории «свойство». М., 1982. С. 64.

10. Павлов В. М. О разрядах имён прилагательных в русском языке // Вопросы языкознания. 1960. № 2. С. 65-70.

Notes

1. Boldyrev N. A. Mnogoaspektnost' kak osobyj format znaniya i lingvisticheskie metody ego issledovaniya [Multi-aspectivity as a specific format of knowledge and linguistic methods of its research] / / Mezhdunarodnyj kongress po kognitivnoj lingvistike: sb. materialov - International Congress on cognitive linguistics: proceedings of the materials. Tambov: Publ. of TSU of G.R. Derzhavin. 2008. Pp. 50-55.

2. Admoni W. Der deutsche Sprachbau. Leningrad: "Prosvescshenie". 1972. Pp. 62-68; Stepanova M. D., Helbig G. [Parts of speech and the problem of valence in modern German]. Moscow. High. school. 1978.

3. Helbig, G., Buscha J. Deutsche Grammatik. Ein Handbuch für den Ausländerunterricht. Leipzig, 1974. Pp. 281-282.

4. Pleschev N. A. Otsubstantivnye otnositel'nye derivaty v adverbial'nyh poziciyah v nemeckom literaturnom yazyke vtoroj poloviny XVIII veka i tendencii ih razvitiya: avtoref. dis. ... kand. flol. nauk [From-substantive relative derivatives in adverbial positions in the German literary language of the second half of the eighteenth century and their trends: autoref. dis. ... Cand. Phil. Sciences]. Leningrad. 1983. P. 12.

5. Motsch W. Syntax des deutschen Adjektivs / / Studia grammatika. Berlin, 1963. Bd. 3. P. 20.

6. Jung W. Grammatik der deutschen Sprache. Leipzig, 1960. P. 322.

7. Kurilovich E. Derivaciya leksicheskaya i derivaciya sintaksicheskaya [Lexical derivation and syntactic derivation] // Kurilovich E. Ocherkipo lingvistike - Essays in linguistics. Moscow. 1962. Pp. 69-70.

8. Encyclopedia of philosophy. Moscow. 1968. P. 483 (in Russ.); Kondakov N.I. Logicheskij slovar' spravochnik [Logical dictionary-reference book]. Moscow. 1975. P. 64.

9. Lukyanov I. F. [Essence of the category "property"]. Moscow. 1982. P. 64.

10. Pavlov V.M. O razryadah imyon prilagatel'nyh v russkom yazyke [On the digits of adjectives in Russian] // Voprosyyazykoznaniya - Problems of linguistics. 1960, No. 2, pp. 65-70.

УДК 811.112.2' 367.335

И. В. Красильникова, Е. Г. Скребова

Релятивно-номинативный аспект семантико-структурного устройства сложноподчиненных предложений с пространственным соотношением компонентов

В статье рассматривается релятивно-номинативный аспект - один из ключевых аспектов описания семантико-структурного устройства сложноподчиненных предложений с пространственным соотношением компонентов. Используя союзные слова, местоименные наречия, лексико-синтаксическое окружение, говорящий эксплицирует воспринятые им отношения между основной ситуацией и сопутствующими ей событиями: отношения локализации, фиксирующие место реализации основной ситуации; отношения векторной направленности, указывающие на направление развития ситуации, на начальный или конечный пункт движения. Релятивно-номинативный аспект оказывает также значительное влияние на закономерности функционирования исследуемых подчинительных комплексов в тексте. В иерархии реализующихся в тексте синтаксических конструкций сложноподчиненные предложения с пространственным соотношением компонентов относятся к базовым структурам текстообразователь-ного процесса, поскольку являются одним из основных средств создания симметрии текста.

© Красильникова И. В., Скребова Е. Г., 2014