Правовые основы розыска уголовных преступников и без вести пропавших лиц в период прерывания сроков досудебного расследования

Мухамеджанов Ержан Оразханович,

докторант Института послевузовского образования

Карагандинской академии МВД Республики Казахстан им. Б. Бейсенова

правовые основы розыска уголовных преступников и без вести пропавших лиц в период прерывания сроков досудебного расследования

Как отмечено в Концепции правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года, эффективная уголовная политика государства невозможна без оптимальной модели уголовного судопроизводства. Для этого требуется разработка оптимальных правовых механизмов, предусматривающих эффективное применение уголовно-процессуального

законодательства и законодательства об оперативно-розыскной деятельности, в целях быстрого и полного раскрытия преступлений, изобличения и привлечения к уголовной ответственности лиц, их совершивших, справедливого судебного разбирательства и надлежащего применения уголовного закона [1].

Во исполнение положений указанной Концепции в нашей стране была разработана и введена в действие с 1 января 2015 года новая модель уголовного судопроизводства. Одной из ее новелл стал институт прерывания сроков досудебного расследования,

регламентированный частью седьмой статьи 45 нового УПК РК, которая говорит о том, что «сроки досудебного расследования прерываются в случаях:

.. .3) когда подозреваемый, обвиняемый скрылись от органов уголовного преследования либо их место пребывания не установлено по другим причинам;

.6) необнаружения безвестно исчезнувшего лица;.» [2].

Как известно, в ранее действовавшем УПК РК, согласно части первой статьи 50, те же самые случаи являлись основаниями для приостановления производства по делу [3].

Почему произошла такая замена? На наш взгляд, таким образом законодатель попытался решить ряд достаточно серьезных задач:

- сохранить процессуальные сроки расследования при возникновении затрудняющих дело обстоятельств, прежде всего в розыске уголовных преступников и без вести пропавших лиц;

- дать возможность органам уголовного преследования проводить в период прерывания срока следственные действия по устранению таких обстоятельств.

В то же время прерывание сроков досудебного расследования значительным числом научных и практических работников воспринимается как аналог приостановления производства по делу. Классический взгляд на эту проблему заключается в том, что после этого проведение каких-либо следственных действий не допускается.

Так, в соответствии со ст. 195 УПК РФ, предварительное расследование приостанавливается в случае, когда обвиняемый скрылся от органов расследования или когда по иным причинам не установлено его местопребывание. При этом под приостановлением предварительного расследования понимается временный перерыв в производстве по уголовному делу, временное прекращение производства следственных действий по собиранию, проверке и оценке доказательств, обусловленные наличием обстоятельств, препятствующих завершению расследования

[4].

В Украине понятие «приостановление производства по делу» определяется так: «подтвержденный процессуальным решением временный перерыв в выполнении процессуальных действий на досудебных стадиях и рассмотрении судебного дела по

А №2 (43) 2016 ж. Цазакртан Республикасы Зацнама институтыныц жаршысы

существу, обусловленный объективными причинами, препятствующими дальнейшему выполнению процессуальных действий и принятию процессуальных решений по делу»

[5].

«Вынужденным временным прекращением следователем или органом дознания процессуальной деятельности» считают приостановление расследования Р.И. Балагута, Ю.В. Гуцуляк, В О. Кучер, А.Я. Хитра [6]. Б.Т. Безлепкин определяет термин «приостановление досудебного расследования» как «временный перерыв в производстве по уголовному делу по причинам, указанным в Уголовно-процессуальном кодексе» [7]. Соглашаясь с таким определением, В.В. Вандышев добавляет, что приостановление досудебного расследования - это «временное прекращение производства следственных действий по сбору, проверке и оценке доказательств» [8].

Вместе с тем ряд специалистов категорически против полной остановки производства по делу как со стороны следователя, так и органа дознания. Так, Л.М. Репкин трактует институт приостановления как «регламентированный законом перерыв в производстве дела, в течение которого орган дознания, следователь и прокурор в пределах своей компетенции принимают активные меры по устранению обстоятельств, вызвавших приостановление» [9]. Г.П. Химичева указываетнато,что«пониманиеприостановления только как перерыва в уголовно-процессуальной деятельности, по сути, поощряет бездействие и пассивность следователя» [10].

Аналогичную точку зрения высказывает также А.М. Попов. Он отмечает, что институт приостановления досудебного расследования «призван обеспечить выполнение основной задачи расследования путем возложения на следователя и орган дознания обязанности по принятию мер непроцессуального характера для устранения обстоятельств, послуживших основанием для приостановления предварительного следствия. Приостановление уголовного дела означает переход к выполнению задач следствия другими методами [11].

Принятие решения о приостановлении расследования не означает, что уголовное производство должно быть положено в сейф и забыто до тех пор, пока не исчезнут основания для приостановления. Деятельность следователя не прекращается полностью. Речь идет о запрете на проведение процессуальных действий. Деятельность следователя и работника

оперативного подразделения видоизменяется и перерастает из процессуальной в непроцессуальную [12, с. 45].

Мы также поддерживаем точки зрения тех авторов, которые возражают против полного прекращения производства по делу после его приостановления. Вместе с тем необходимо отметить, что условия уголовного судопроизводства в Казахстане и, например, в России, с 1 января 2015 года кардинально изменились. В России осталась модель «сквозного» осуществления оперативно-розыскной деятельности (ОРД) как до, так и после возбуждения уголовного дела. И если производство по делу приостановлено, задействуются непроцессуальные институты (т.е. оперативно-розыскные мероприятия), которые легитимны и во время уголовного процесса.

Что касается Казахстана, то у нас сложилась четкая модель, при которой вся деятельность органа дознания до начала досудебного расследования относится к ОРД, а после - исключительно к уголовному процессу. Поэтому назначение и производство любых следственных действий, в т.ч. негласных, а также осуществление розыскных мероприятий по поручению следователя носит строго процессуальный характер. Следовательно, при прерывании сроков досудебного расследования ни те, ни другие проводиться не могут.

Возникает резонный вопрос: каким образом тогда раскрывать неочевидные преступления и разыскивать уголовных преступников, а также без вести пропавших лиц?

Видимо, столкнувшись с такими проблемными вопросами и разночтением норм нового УПК, Генеральная прокуратура РК была вынуждена направить на места соответствующее указание:

«При выполнении по делу всех необходимых следственных и процессуальных действий и вынесения лицом, осуществляющим досудебное расследование, постановления о прерывании сроков досудебного расследования по основаниям, предусмотренным частью седьмой статьи 45 УПК, негласное следственное действие не приостанавливается и не прерывается.

В период прерывания сроков досудебного расследования орган уголовного преследования вправе, не возобновляя сроки расследования, назначить производство иного негласного следственного действия, продлевать их сроки, приобщать результаты к материалам уголовного дела и т.д.» [13].

Вместе с тем, очевидно, что такое указание носит временный характер, не может быть достаточным правовым основанием для производства по делу.

Во-первых, данным указанием негласные следственные действия (НСД) выводятся в исключительную категорию по сравнению с другими следственными действиями. Никаких норм на этот счет новый УПК не содержит. Если разрешены НСД, то почему запрещены другие следственные действия (допросы, очные ставки и т.д.)?

Во-вторых, на наш взгляд, дача следователем поручения на проведение розыскных мер тоже носит процессуальный характер, как и приобщение их результатов к уголовному делу. Однако вопрос о назначении, производстве и оформлении результатов розыскных мер остался без внимания как практических, так и научных работников.

В этом смысле представляет интерес точка зрения Р.Х. Якупова о том, что приостановление производства по делу представляет собой особый вид производства по делу, направленный на устранение обстоятельств, вызвавших временную задержку в его движении [14].

Приэтомпроизводствонеприостанавливается, а меняет свою направленность. Аналогичная конструкция заложена в редакции части пятой статьи 280 УПК Украины 2012 года, регламентирующей, что после приостановления досудебного расследования проведение следственных (розыскных) действий не

допускается, кроме тех, которые направлены на установление местонахождения подозреваемого. Таким образом, исходя из содержания указанной статьи, можно сделать вывод о том, что в случае, когда расследование приостановлено в связи с розыском подозреваемого (обвиняемого), законодатель предоставил следователю и работнику оперативного подразделения право на проведение мероприятий по осуществлению розыска с помощью процессуальных средств [12, с. 46].

Учитывая опыт Украины, мы считаем целесообразным дополнить статью 45 нового УПК РК нормой, расширяющей перечень случаев, при которых производство следственных действий (в т.ч. негласных), а также розыскных мер, будет возможно и необходимо в период прерывания сроков досудебного расследования:

- при неустановлении лица, совершившего уголовное правонарушение;

- при нахождении подозреваемого, обвиняемого вне пределов Республики Казахстан;

- когда подозреваемый, обвиняемый скрылись от органов уголовного преследования либо их место пребывания не установлено по другим причинам;

- при необнаружении безвестно исчезнувшего лица.

Видимо, такой подход к разрешению сложившихся проблем является наиболее оптимальным и позволит эффективно выполнять основные задачи противодействия преступности.

Список литературы

1. О Концепции правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года // Указ Президента Республики Казахстан от 24 августа 2009 года № 858.

2. Закон Республики Казахстан от 4 июля 2014 года № 233-У ЗРК «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам совершенствования уголовно-процессуального законодательства».

3. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан от 13 декабря 1997 года № 206-1 (с изменениями и дополнениями).

4. Понятие, сущность, основания и условия приостановления производства по уголовному делу http://studopedia.ru/view_ugolovproces.php?

id=42

5. Юридична енциклопедiя: в 6 т. - Т. 2 / вщп. ред. Ю.С. Шемшученко. - Ки!в: Видавництво «Украшська енциклопедiя» iменi М.П. Бажана, 1999. - С. 648.

6. Благута Р.1. и др. Кримшальний процес: порушення кримшально! справи, досудове розслщування (альбом схем). - Львiв: Львiвський державний ушверситет внутршшх справ, 2006. - С. 95.

7. Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России. - М., 2004. - С. 287.

8. Вандышев В.В. Уголовный процесс: курс лекций. - СПб.: Питер, 2002. - С. 100.