Первые русские экспедиции к солёному озеру Ямыш (первая четверть XVII В. )

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2019. № 1 (21). С. 53-60.

УДК 94

DOI 10.25513/2312-1300.2019.1.53-60

Д. А. Васьков

ПЕРВЫЕ РУССКИЕ ЭКСПЕДИЦИИ К СОЛЁНОМУ ОЗЕРУ ЯМЫШ

Рассматривается проблема начального этапа истории соледобычи в Западной Сибири. Обосновывается тезис, что первая экспедиция за солью к озеру Ямыш состоялась в 1608 г., а начало регулярных походов можно отсчитывать с 1613 г.

Ключевые слова: Западная Сибирь; XVII век; соледобыча; озеро Ямыш; служилые люди; кочевники; калмыки.

D. A. Vaskov

FIRST RUSSIAN EXPEDITIONS TO THE SALT LAKE OF YAMYSH IN THE FIRST QUARTER OF THE 17th CENTURY

The article deals with the issue of the initial stage of the salt mining history in Western Siberia. The thesis that the first expedition for salt to the Yamysh Lake was held in 1608 and the beginning of regular campaigns for salt dates back to 1613 is substantiated.

Keywords: Western Siberia; 17th century; Yamysh Lake; salt mining; service-class people; nomads; Kalmyk.

По мере продвижения русских людей в Сибирь в конце XVI - начале XVII в. и основания там первых городов и острогов остро встал вопрос о снабжении местных гарнизонов различными припасами и, в том числе, - солью. Доставлять этот продукт из европейской части страны было накладно, поэтому московское правительство помимо решения других вопросов было также озабочено и организацией поиска источников соледобычи в самой Сибири.

С давних времен соль, как известно, использовалась в качестве универсального консерванта, являясь продуктом стратегической важности. Все без исключения категории населения Российского государства XVI-

© Васьков Д. А., 2019

XVII вв. приобретали соль в больших количествах. Добыча соли и торговля ею были прибыльным делом. Сама соль нередко выступала в качестве универсального менового товара, с успехом заменяя деньги. Солью часто выплачивали жалованье служилым людям, которую они использовали как для собственных нужд, так и для продажи либо обмена. Кроме того, в сибирских условиях соль в больших количествах требовалась также для кожевенного производства и обработки звериных шкур.

Среди многочисленных «служб» и «посылок» сибирских служилых людей в XVII в. особое место занимают ежегодные экспедиции за солью к солёному озеру Ямыш (ныне

это озеро Тузкала на северо-востоке современного Казахстана примерно в 45 км к югу от г. Павлодара вверх по течению Иртыша). Озеро Ямыш было не единственным, из которого можно было добывать самосадочную соль, поскольку подходящих озер в степных районах Среднего Прииртышья более чем достаточно. Некоторые из них сухим путём находились даже ближе к Таре и другим городам юга Западной Сибири. Как отмечал академик Г. Ф. Миллер, озеру Ямыш было отдано предпочтение по двум причинам. Во-первых, оно находилось всего в 5-6 вёрстах от Иртыша, что более отвечало требованиям безопасности от кочевников и существенно упрощало транспортную логистику. Удобнее всего добираться до озера было водным путём из Тобольска, минуя Тару, вверх по Иртышу на дощаниках, стругах и ладьях. Во-вторых, соль именно из этого озера отличалась своим отменным качеством [1, с. 41].

Как утверждают И. П. Каменецкий и Д. Я. Резун, о соляных месторождениях в степных районах Среднего Прииртышья русские знали ещё с середины XVI в., т. е. задолго до появления в Сибири первых русских городов [2, с. 32]. По всей видимости, самое первое достоверное упоминание о необходимости отправки служилых людей к озеру Ямыш относится к 1594 г. и содержится в наказе основателю и первому воеводе Тары князю А. В. Елецкому. В царском наказе А. В. Елецкому в числе прочих поручений предписывалось также послать «татар и стрельцов на озеро на Ямыш, и велети соли привести в стругех, и давать в росход служивым людем» [3, с. 285, 352]. Впрочем, есть все основания утверждать, что эта экспедиция так и не состоялась, поскольку князь вскоре был отозван в Москву.

В историографии относительно времени начала походов русских к озеру Ямыш существует некоторая путаница по причине скудости сведений. Среди исследователей, касавшихся этой темы, нет единого мнения о точной дате первой экспедиции и начале регулярных походов за солью. Так, Г. Ф. Миллер предполагал, что озеро Ямыш было открыто русскими в 1613 г. и впоследствии стало снабжать солью сибирские города [1, с. 41]. Известный советский сибиревед

А. И. Андреев, основываясь на данных сибирского летописания, первый поход относил к 1601 г., а к 1615 г., по его мнению, «эти посылки проводились, видимо, регулярно» [1, с. 663]. Исследователь социально-экономической истории Сибири конца XVI - начала XVIII в. О. Н. Вилков, не указывая даты первой экспедиции, считал, что регулярные поездки за солью из Тобольска к Ямышу-озеру «наладились к 20-м годам XVII в. и стали совершаться ежегодно» [4, с. 194]. Новосибирский историк Д. Я. Резун полагал, что походы за солью к озеру начались с 1608 г. [5, с. 244]. При этом исследователь не указывал источник информации.

Как было отмечено, А. И. Андреев относил первую экспедицию к озеру Ямыш к 1601 г., при этом он ссылался на «Записки к истории Сибири служащие» - памятник, восходящий к несохранившейся рукописи и изданный Н. И. Новиковым в 1774-1775 и в 1788 гг. [6, с. 104-288]. В свою очередь «Записки», по всей видимости, представляют собой несколько «олитературенный» в соответствии с нормами русского языка второй половины XVIII в. текст так называемой «Книги записной», созданной не ранее 1687 г. и считающейся ранней редакцией Сибирского летописного свода (далее -СЛС). Представляется целесообразным привести оба фрагмента интересующей нас записи о походе к озеру Ямыш (см. табл.).

Как видно, оба фрагмента практически идентичны по содержанию, если не считать упоминания в «Записках» о строительстве в Тобольске церкви в честь Николая Чудотворца. Тем не менее очевидно, что текст «Книги записной» всё-таки ближе по времени к рассматриваемым событиям. В пользу этого говорит хотя бы тот факт, что в «Записках» все даты переведены на Юлианский календарь, в котором счёт лет ведётся от Рождества Христова, а не от сотворения мира, как было принято в XVII в. Таким образом, текст «Записок» следует рассматривать как вторичный по отношению к сведениям «Книги записной»1.

В любом случае, это самое первое известное упоминание в источниках о реальном походе служилых людей к озеру Ямыш, судя по всему, закончившееся неудачей. При этом известие «Книги записной» о походе

«Книга Записная»

«А во 109-м и во 110-м годех были в Тоболску воеводы Феодор Ивановичь Шереметев да Оста-фей Михайловичь Пушкин, да диак Тимофей Кудрин, головы писмяные Григорей Образцов да Обросим Милюков. Остафей Пушкин в Тоболску умре. В тех же годех Тобольскаго розряду в городех воеводы. На Таре князь Иван Володимеровичь Масал-ской-Колцов, товарищи с ним головы писмяные Григорей Григорьевичь Желябовской да Алексей Петровичь Поленов. Они за Кучумом царем и в поход ходили в поле. Алексей Поленов ходил по соль к Ямышу озеру и не ведая обычая калмыт-ских людей, а за гордость у сибирцов не спрошал-ся, и многих татар побил, а соли не взяв со стыдом возвратился» [7, с. 141]. «В 1601 и в 1602 годех, были в Тобольску воеводы, Феодоръ Ивановичь Шереметевъ, да Евстафш Михайловичь Пушкинъ, да дьяк Тимофей Кудринъ; головы письмянные, Григорш Обазцовъ, да Обросимъ Милюковъ, и Евстафш Пушкинъ в Тобольске умре. При сих воеводахъ воздвигнута в Тобольску церковь Святителя Христова Николая Чудотворца, на горе, на взвозе Пермскомъ. В тех же годех, Тобольскаго розряду, в горо-дехъ воеводы: В Таре, князь Иван Володимировичь Кольцов-Мосальской, и товарищи с ним, головы письмян-ные, Григорий Григорьевичь Желябовский, да Алексш Петровичь Поленовъ; они за Кучумом царем и в поход ходили въ поле. Алексш Поле-новъ ходилъ по соль къ Ямышеву озеру, и не ведая обычаев Калмыцкихъ людей, за гордость у Сибирцовъ не спрошался, и многихъ Русскихъ и Татаръ погубилъ, и соли не взявъ, со стыдом возвратился» [6, с. 116-117].

А. Поленова к озеру Ямыш является уникальным, поскольку оно отсутствует в более поздних редакциях СЛС . Не находим его и в документах приказного делопроизводства -самого информативного вида источников по истории Сибири конца XVI-XVII вв. С одной стороны, это объясняется тем, что, в отличие от других редакций, «Книга записная» характеризуется как раз большим количеством разнообразных сведений о сибирской жизни XVII в. Это обстоятельство делает её важным источником по ранней истории Сибири. В то же время исследователи неоднократно отмечали, что этот памятник содержит порой ошибочные сведения (см., напр.: [8, с. 95]). Не является исключением и рассматриваемый фрагмент о походе А. Поленова к озеру Ямыш.

Во-первых, составитель «Книги записной» всё сильно запутал, отнеся к одному времени воеводство в Тобольске Ф. И. Шереметева и Е. М. Пушкина и воеводство в Таре И. В. Кольцова-Мосальского. По достоверным данным Е. В. Вершинина, воеводство указанных лиц в Тобольске действительно приходится на 1601-1603 гг., а вот нахождение на тарском воеводстве И. В. Кольцова-Мосальского относится к 1608-1611 гг. [9, с. 168, 170]. Это подтвер-

ждается документами приказного делопроизводства начала XVII в. Судя по всему, А. И. Андреева ввела в заблуждение фраза «в тех же годех», которую составитель «Книги записной» использовал по отношению к воеводству в Таре И. В. Кольцова-Мосаль-ского. Причём эта ошибка впоследствии перекочевала в Головинскую, Нарышкинскую и Шлёцеровскую редакции СЛС. Самые ранние достоверные упоминания о тарском письменном голове А. Поленове также относятся только к 1608 г. [10, с. 24, 26, 28]. При этом в приказной документации, в отличие от «Книги записной», он указывается с отчеством не Петрович, а Федорович . Смущает и упоминание о походе письменных голов Г. Г. Желябовского и А. Ф. Поленова против хана Кучума, поскольку это известие также не подтверждается никакими другими данными. Как известно, разгром последнего русскими произошёл несколько раньше - в августе 1598 г. И лавры окончательной победы над Кучумом принадлежат отряду под командованием тарского письменного головы А. М. Воейкова. Представляется, что автор «Книги записной» разновременные события отнёс к одному времени, ошибочно привязав их к тобольскому воеводству Ф. И. Шереметева и Е. М. Пушкина. Таким образом, отне-

сение первой экспедиции к озеру на основании данных «Книги записной» к 1601 г. следует признать ошибочным. В таком случае возникают вопросы: когда же начались экспедиции к озеру, и в каком году состоялась экспедиция под руководством письменного головы А. Ф. Поленова? К сожалению, ответы на них не так просто дать по причине крайней скудости сведений.

Практически нет свидетельств о походах к озеру в первые годы XVII в. А. И. Андреев, ссылаясь на архивные данные, упоминал, что в 1604 г. в числе служб аялынских татар была обязанность «по соль ходить» [1, с. 663]. В грамоте из Москвы к тарскому воеводе И. В. Кольцову-Мосальскому от 27 февраля 1608 г. есть такие слова: «А у солёных де озер вверх по Иртишу без острожку и без крепости быти нельзя для колмацких людей укрепленья» [10, с. 25]. По этим свидетельствам трудно судить, идёт ли здесь речь о реальных походах или только о намерениях их совершить.

Первые упоминания о тарском письменном голове А. Ф. Поленове также находим в царской грамоте на Тару от февраля 1608 г. Ему была поставлена задача отправиться с ратными людьми из Тарского города на реки Омь или Камышлов, чтобы поставить там острожек для приведения к шерти на верность русскому царю мелких калмыцких тайшей вместе с их улусными людьми4 [10, с. 26]. Также А. Ф. Поленову было наказано «досмотреть» место для строительства острога «у солёного озера или на Оми реке по конец наших ясачных волостей» [10, с. 28]. Однако неизвестно, удалось ли ему выполнить эти поручения.

Первое прямое упоминание о реальном походе русских из Тарского города к озеру содержится в царской грамоте тарскому воеводе от 20 августа 1609 г. [10, с. 36]. Здесь прямо говорится, что в 1608 г. из Тары «на Емаш озеро по соль» посылались ротмистр Воин Волконовский и атаман Васька Тюме-нец с отрядом из 239 человек, состоявшем из русских служилых людей, юртовских и волостных татар. В 1609 г. поездка, по всей видимости, также состоялась и прошла благополучно. В пользу этого само за себя говорит указание в царской грамоте от 15 июня 1610 г. тарскому воеводе И. В. Кольцову-Мо-

сальскому: «А солью с Ямыша озера на жалованье служивым людем промышляти по-прежнему» [10, с. 40]. Всё это явно свидетельствует о том, что походы с Тары к солёному озеру стали совершаться регулярно с 1608 г.

Перерыв в поставках соли в сибирские города был только в 1610, 1611 и, возможно, в 1612 г. Он был вызван ухудшением отношений с ойрат-калмыками, прикочевавшими в 1605-1606 гг. непосредственно к границам русских владений в Западной Сибири. В отписке тобольского воеводы князя И. М. Ка-тырева-Ростовского в Тюмень, датируемой концом 1611 г., говорится: «А с Тары соль по два года не присылывана для того, что калмыки озера отняли» [1, с. 40, 259; 11, с. 22]. Одним из проявлений враждебности калмыков, помимо их нападений на подвластное русским ясачное население и покровительство царевичам Кучумовичам, было занятие ими района солёных озер. Это и привело к перебою в снабжении сибирских городов солью в 1610 и 1611 гг. Основываясь на имеющихся очень скудных сведениях можно предположить, что в 1610 г. русскими была предпринята попытка добраться до озера. По всей видимости, командовал этой экспедицией письменный голова А. Ф. Поленов. В царской грамоте от 15 июня 1610 г. есть упоминание, что на весну этого года А. Ф. Поленов собирался прибыть «к соляным озерам или на Омь» с царским «жалованьем» для калмыцких тайшей [10, с. 38]. Возможно, что что-то пошло не так, вместо мирных переговоров произошли столкновения с калмыками, закончившиеся не в пользу русских служилых людей. Видимо, именно это и имел в виду автор «Книги записной», когда сообщал, что А. Ф. Поленов «соли не взяв со стыдом возвратился». При этом очевидно, что автор «Книги записной» использовал какие-то не дошедшие до нас сведения. Единственной же его ошибкой, получается, была неверная датировка этого события, которое он отнёс к 1601-1602 гг., а не к 1610 г.

Следует отметить одно обстоятельство, на которое исследователи не обращали должного внимания. Основываясь на анализе имеющихся разрозненных свидетельств можно заключить, что организация самых первых экспедиций к озеру возлагалась ис-

ключительно на гарнизон Тарского города. Однако вскоре в Москве, видимо, поняли, что по причине столкновений в районе озера с крупными силами калмыков служилых людей одного города для успешной реализации столь важного для всей Западной Сибири дела будет недостаточно. Поэтому организация экспедиций и формирование караванов в дальнейшем были возложены на главного в Сибири тобольского воеводу с привлечением со временем сил всех основных городов Тобольского разряда.

Нам неизвестно, был ли поход к озеру в 1612 г., поскольку никаких сведений об этом не сохранилось. Первое достоверное свидетельство о формировании экспедиции в Тобольске относится к следующему 1613 г. [1, с. 41, 294]. В этом году к озеру Ямыш была отправлена экспедиция под командованием тобольского ротмистра литовского списка Бартоша Станиславова, который разведал озеро и, самое главное, благополучно доставил в Тобольск соль. Успех, по всей видимости, был подкреплён удачными действиями против калмыков. Из Тары к озеру Ямыш были также отправлены атаман Третьяк Ку-туков и голова Богдан Петров, «а с ними тар-ских служивых людей - литву и немец, и казаков, и стрельцов». 15 июля 1613 г. у этого отряда в районе озера «было дело с колмац-кими людьми», которых служилые люди благополучно «побили, а сами от колмацких людей отошли здорово» [10, с. 42].

По всей видимости, успех экспедиции Б. Станиславова предопределил приоритет Тобольска в организации и проведении всех последующих походов к озеру. По более поздним данным известно, что основу двигавшегося за солью отряда составляли кон-тингенты служилых людей из Тобольска, Тюмени и Тары, обычно насчитывавшие свыше сотни человек из каждого из этих городов. К формировавшемуся в Тобольске отряду как правило присоединялись отряды несколько меньшей численности (от десяти до нескольких десятков человек) из Верхотурья, Туринска, Березова, Сургута, Пелыма и, возможно, других городов и острогов. Столь крупные по сибирским меркам силы были необходимы на случай возможного столкновения с калмыками. Общее командование отныне стал осуществлять представи-

тель тобольского гарнизона, который за редкими исключениями относился к старшему командному составу. Это было обусловлено как исключительной важностью стоявших перед ним задач, так и большим количеством служилых людей в его подчинении. Обычно это был письменный голова, голова конных или пеших казаков, иногда служилый человек в чине тобольского сына боярского или тобольского дворянина. Этот командир получал статус караванного головы, на которого ложилась вся ответственность на время похода.

Именно с 1613 г., а не с 1620-х гг., как полагал О. Н. Вилков, экспедиции стали совершаться регулярно. К такому заключению можно прийти на основании косвенных свидетельств. Так, по данным Н. Н. Оглоблина, в 1614 г. был поход «под калмыцкие улусы, к Ямыш озеру по соль», поскольку есть упоминание об участии в нём служилых людей из Сургута [12, с. 216]. В 1615 г. известно, что к озеру также была экспедиция «по соль», так как есть упоминание об участии в ней тарских служилых людей под командованием атамана Еремея Пружинкина [10, с. 43]. Состоялась экспедиция и в следующем 1616 г. Причём известно, что в этом году численность отряда насчитывала 700 человек (500 русских служилых людей и 200 татар). Об этом поведал людям сибирского царевича Ишима пойманный ими на зверовье и позже отпущенный ясачный татарин Махметка [1, с. 274]. За 1617-1620 гг. сведений об экспедициях нет, но это совсем не означает, что их не было. Дело в том, что в имеющихся в распоряжении исследователей скудных и разрозненных источниках никаких сведений не сохранилось. Историкам-сибиреведам хорошо известно, что по первым десятилетиям XVII в. сибирской истории источниковая база весьма скудна по причине гибели в московском пожаре 1626 г. архива Приказа Казанского дворца, управлявшего Сибирью до 1637 г.

Зато экспедиция 1621 г. нашла отражение в источниках и запомнилась надолго, поскольку была связана с очень опасным инцидентом и прошла крайне неудачно. Как уже отмечалось, формировавшийся для экспедиции отряд всегда был сводным и включал в себя не только представителей различ-

ных городов, но и служилых людей разных категорий. Здесь были стрельцы, городовые казаки, служилые татары и почти всегда ссыльные «литовцы», «черкасы» и «немцы», несшие в Сибири «государеву службу» наравне с остальными служилыми. В то время, когда караван дощаников как обычно двигался вверх по Иртышу к озеру, часть иноземцев в составе отряда решили «изменить» и подняли бунт. Это событие не оставил без внимания составитель «Книги записной»: «В том же 129-м году ходил по соль к Ямы-шу озеру литовскаго списку и литовский ротмистр Бартош Станиславов с тобольскими и всех городов служилыми людьми караваном. И в те поры учинилась измена от литовских и от немецких людей: хотели руских и всяких людей посечь и в поле убежать на Яик реку. Того году и соли не взяли. Прибежал в Тобольск. Сыскивали про то дело сын боярской Максим Трубчанин да подьячей Стефан Полутов в 133-м году» [7, с. 147]. Это известие подтверждается материалами Г. Ф. Миллера с той лишь разницей, что в царской грамоте на Тюмень от 10 ноября 1623 г. говорится об измене не «литовских» и «немецких» людей, а «черкасов» (что в целом не особо меняет суть дела), часть из которых «бежали в Колмаки» [1, с. 109, 358]. Яик, видимо, был их конечной целью. По мнению П. Н. Буцинского, «эти беглецы, вероятно, принадлежали к той партии черкас, которые в 1619 г. сосланы в Сибирь из Алатыря» [15, с. 196]. По нашему мнению, фраза «того году и соли не взяли» в очередной раз косвенно подтверждает тезис, что к этому времени экспедиции за солью уже далеко не первый год носили регулярный характер.

За 1622 и 1623 гг. также прямых сведений об экспедициях не сохранилось. Зато известно, что в 1624 г. походом за солью руководили казачьи головы Гроза Иванов и Дмитрий Черкасов [16, стб. 354-355, 426]. Первый из них, как известно, был одним из легендарных соратников Ермака. Экспедиция прошла успешно, так как в этом году русским удалось договориться с прикочевавшими в район озера калмыками, которые «государевым служилым людем дали соль грести, и верблюдов, на чем тое соль возити в суды, давали многие». При этом, что важно, «задоров от колмацких людей к госуда-

ревым людем никаких не было» в отличие от некоторых экспедиций в предыдущие годы. Благодаря этому «соли привезли болши прежних годов», что позволило часть её выделить для свободной продажи. Помимо этого служилые люди разведали в районе озера Ямыш месторождение слюды, образцы которой также доставили в Тобольск. Все эти успехи связали с деятельностью тобольского воеводы боярина князя Ю. Я. Сулешева, по наказу которого караванные головы договорились с калмыками. Тем самым было признано, что тобольский воевода «учинил государю многую прибыль».

Совсем иначе прошла экспедиция в следующем 1625 г. В этот раз ею руководили тобольский сын боярский Савва Француже-нин и атаман Третьяк Юрлов [17, с. 70-71]. О том, как прошла экспедиция, узнаём из челобитной атамана тюменских конных казаков Ивана Войнова, принимавшего участие в походе [16, стб. 514-515]. В этот раз калмыки по непонятным причинам повели себя совсем недружелюбно и вместо того, чтобы снова предоставить верблюдов и помогать грузить соль, служилых людей «у соляного пристанища в острожке осадили». Русским пришлось всерьёз биться с калмыками и совершать вылазки к озеру. В конце концов всё закончилось благополучно, так как служилые люди «колмацких людей от соляного озера отогнали прочь, и государеву соляную казну взяли и привезли в Тоболеск».

Примерно в таком же ключе проходили экспедиции во все последующие годы. С калмыками то удавалось договариваться, то из-за различных недоразумений с ними случались стычки. Однако со временем позитивные тенденции стали преобладать, так как в районе озера Ямыш у русских, калмыков и других народов региона было больше общих интересов, связанных в первую очередь с взаимовыгодной торговлей. В период прибытия русского каравана летом-осенью район озера становился местом стихийной ярмарки, на которую свозились самые разные товары, и где начиналась оживленная торговля [2, с. 34-35; 4, с. 194-200]. При этом калмыки и бухарцы отмечали, что им зачастую удобнее торговать именно в районе озера, нежели добираться до распложенного севернее Тобольска или других сибирских го-

родов. Главное же заключалось в том, что решалась основная задача по добыче соли из озера и её доставки в Тобольск, Тару и другие сибирские города и остроги. Поэтому за редкими исключениями большая часть экспедиций заканчивалась успешно. Причём с годами количество добываемой соли обычно только увеличивалось, что позволяло не только раздавать её в качестве жалованья служилым людям, но и организовывать её продажу для других категорий населения сибирских городов с выгодой для казны.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Как установила в своё время Н. А. Дворец-кая, текст «Записок» представляет собой соединение сведений «Книги записной» и Нарышкинской редакции СЛС [8, с. 24, 111].

2 В Головинской (1689 г.), Нарышкинской (1694 г.) и её Томском виде (1707 г.), Шлёцеров-ской (не ранее 1730 г.) редакциях СЛС известие о походе А. Поленова к озеру отсутствует. При этом, как и в «Книге записной», параллельно с тобольскими воеводами Ф. И. Шереметевым и Е. М. Пушкиным упоминается тарский воевода И. В. Кольцов-Мосальский вместе с тарскими письменными головами [7, с. 191, 259, 316, 346]. В самой поздней Академической редакции СЛС (середина XVIII в.) упомянуты только тобольские воеводы, а о тарских администраторах сведения отсутствуют вовсе [7, с. 369-370].

3 В Головинской редакции А. Поленов указан с правильным отчеством Фёдорович. В Нарышкинской и Шлёцеровской редакциях он упоминается без указания отчества. В Академической редакции сведения об А. Поленове отсутствуют.

4 Предполагалось, что «большие» тайши для принятия шерти прибудут непосредственно в Тар-ский город. Однако, судя по дальнейшим событиям, эта шерть так и не состоялась.

5 И. П. Каменецкий почему-то считает, что руководителем экспедиции в 1621 г. был тобольский сын боярский Богдан Аршинский [13, с. 83]. Этот весьма известный представитель служилого мира Тобольска XVII в., о котором немало написано, действительно возглавлял походы за солью в 1636 и 1638 гг. (см.: [1, с. 128-129, 527-528; 14, с. 26, 28]). Однако ничего неизвестно о его командовании отрядом в 1621 г. В данном случае остается только согласиться с автором «Книги записной», что этой экспедицией руководил Б. Станиславов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Миллер Г. Ф. История Сибири. - 2-е изд., доп. - М. : Восточная литература, 2000. -Т. 2. - 796 с.

2. Каменецкий И. П., Резун Д. Я. Озеро Ямыш как зона политического и хозяйственного взаимодействия народов в XVII в. // Гуманитарные науки в Сибири. - 2010. - № 2. - С. 32-35.

3. Миллер Г. Ф. История Сибири. - 3-е изд. -М. : Восточная литература, 2005. - Т. 1. - 630 с.

4. Вилков О. Н. Ремесло и торговля Западной Сибири в XVII веке. - М. : Наука, 1967. - 324 с.

5. Резун Д. Я., Васильевский Р. С. Летопись сибирских городов. - Новосибирск : Новосиб. кн. изд-во, 1989. - 304 с.

6. Записки к сибирской истории служащие // Древняя российская вивлиофика. - 2-е изд. -М., 1788. - С. 104-288.

7. Полное собрание русских летописей. Т. 36. Сибирские летописи. Ч. 1. Группа Есиповской летописи / отв. ред. А. П. Окладников, Б. А. Рыбаков. - М. : Наука, 1987. - 384 с.

8. Дворецкая Н. А. Сибирский летописный свод (вторая половина XVII в.). - Новосибирск : Наука, 1984. - 136 с.

9. Вершинин Е. В. Воеводское управление в Сибири (XVII век). - Екатеринбург : Развивающее обучение, 1998. - 204 с.

10. Русско-монгольские отношения. 1607-1636 : сб. док. / сост. М. И. Гольман, Г. И. Слесарчук ; отв. ред. И. Я. Златкин, Н. В. Устюгов. - М. : Восточная литература, 1959. - 352 с.

11. Чимитдоржиев Ш. Б. Взаимоотношения Монголии и России в XVII-XVIII вв. - М. : Наука, 1978. - 214 с.

12. Оглоблин Н. Н. Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа (1592-1768 гг.). Ч. 3. Документы по сношениям местного управления с центральным. - М., 1900. - 394 с.

13. Каменецкий И. П. «Белорусцы» Аршинские на службе в Сибири в XVII веке // Гуманитарные проблемы военного дела. - 2015. - № 3 (4). -С. 83-87.

14. Русско-монгольские отношения. 1636-1654 : сб. док. / сост. М. И. Гольман, Г. И. Слесарчук ; отв. ред. И. Я. Златкин, Н. В. Устюгов. - М. : Восточная литература, 1974. - 472 с.

15. Буцинский П. Н. Заселение Сибири и быт первых её насельников. - М. : Вече, 2012. - 320 с.

16. Русская историческая библиотека, издаваемая Археографическою комиссиею. - СПб., 1884. -Т. 8. - 700 с.

17. Международные отношения в Центральной Азии ^П-^Ш вв. : док. и материалы. - М. : Наука, Глав. ред. вост. лит., 1989. - Кн. 1. - 375 с.

Информация о статье

Дата поступления 14 июля 2018 г.

Дата принятия в печать 14 февраля 2019 г.

Article info

Received July 14, 2018

Accepted

February 14, 2019

Сведения об авторе

Васьков Дмитрий Александрович - старший преподаватель кафедры истории и социальных технологий Уральского гуманитарного института, Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина

Адрес для корреспонденции: 620002, Россия, Екатеринбург, ул. Мира, 19 E-mail: dvaskov@mail.ru

Для цитирования

Васьков Д. А. Первые русские экспедиции к солёному озеру Ямыш (первая четверть XVII в.) // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2019. № 1 (21). С. 53-60. DOI: 10.25513/2312-1300.2019.1.53-60.

About the author

Dmitri A. Vaskov - Senior Fellow of the Department of History and Social Technologies, Ural Institute of Humanities, the Ural Federal University named after the first President of Russia B. N. Yeltsin

Postal address: 19, Mira ul., Yekaterinburg,

620002, Russia

E-mail: dvaskov@mail.ru

For citations

Vaskov D.A. First Russian Expeditions to the Salt Lake of Yamysh in the First Quarter of the 17th Century. Herald of Omsk University. Series "Historical Studies", 2019, no. 1 (21), pp. 53-60. DOI: 10.25513/2312-1300.2019.1.53-60 (in Russian).