К проблеме рудоносности щелочных плутонов

К проблеме рудоносности щелочных плутонов

0.Б. Дудкин

Геологический институт КНЦ РАН;

Естественно-технический факультет МГТУ, кафедра геологии и полезных ископаемых

Аннотация. На представительном материале по щелочным массивам Кольского региона и с привлечением данных по другим щелочным провинциям мира рассмотрены общие особенности рудогенерирующих процессов в щелочных плутонах. Впервые обращено внимание на типичность для них месторождений ряда некогерентных элементов: Ti, P, Zr, Nb, Ta, REE, Sr, Ba. Высокая рудоносность щелочных интрузивных комплексов связывается с общей исходной сложностью элементарного состава магм. Отмечается существенная роль явления концентрационного перенасыщения (переохлаждения) в рудогенерирующих системах, а также процесса разделения минеральных фаз по их пластичности. Рассматривается причина пространственной сопряженности анхимономинеральных пород и концентраций редких элементов.

Abstract. The representative material on alkaline massifs of the Kola region and data on other alkaline provinces of the world make it possible to consider common peculiarities of deposits genesis processes in alkaline plutons. The majority of these deposits are those of the non-coherent elements of the mantle: Ti, P, Zr, Nb, Ta, REE, Sr and Ba. High complexity of the elementary composition of the initial alkaline magmas are responsible for the generation of deposits. A concentration supersaturation (supercooling) in crystallizing systems and separation of mineral phases on their plasticity plays an essential role in the generation of deposits. The space coexistence of monomineral rocks and concentration of the rare elements in deposits of the alkaline massifs is considered.

1. Введение

Сведения о крупнейших месторождениях фосфора, алюминия, железа, редких элементов Ловозерского, Хибинского и Ковдорского массивов Кольской щелочной провинции приводятся во многих отечественных и зарубежных справочниках и учебниках. Открытие и исследование этих гигантских концентраций высококачественного комплексного сырья является гордостью отечественной геологической науки. В щелочных массивах Кольского региона, кроме перечисленных месторождений, известны и другие крупные концентрации титанового, апатитового сырья, редких и щелочных металлов, слюд, композитов керамики и строительных материалов. Кольский регион может служить полигоном для исследования процессов формирования месторождений, генерированных щелочным плутонизмом.

Несмотря на очень высокий уровень изученности месторождений Кольской щелочной провинции, значительная часть полученной информации остается рассеянной в отдельных публикациях. В большинстве работ обсуждаются особенности отдельных месторождений, между тем имеющиеся материалы позволяют рассмотреть и общие причины высокой рудоносности щелочных массивов.

2. Источник вещества

Щелочной магматизм на территории Кольского региона охватывает период с нижнего протерозоя до нижнего палеозоя (Дудкин, Митрофанов, 1993). Мантийная природа вещества щелочных плутонов практически однозначно доказана изотопными анализами (Пушкарев и др., 1985; Kramm, Kogarko, 1994; Баянова и др., 1997; Zaitsev, Bell, 1995; Beard et al, 1998; и др.).

Первичным источником щелочных интрузивных комплексов Кольского региона по петрологическим и геохимическим данным явилась щелочная пикрито-базальтовая магма (Кухаренко и др., 1971; Kramm, Kogarko, 1994). В качестве механизма ее образования может быть принята, по аналогии с океаническими островными базальтами (Smith et al., 1985), адиабатическая декомпрессия поднимающегося из глубин мантийного материала. Пересекая на глубине солидус, первичный деплетированный материал испытывал частичное плавление и при достижении нижней границы литосферной плиты мог формировать обширный магматический очаг (Рябчиков, 1997, и др.).

Представление об обширных магматических очагах, длительное время существовавших на границе коры и мантии, находит подтверждение в размещении щелочных массивов на территории

Кольского региона (рис. 1). Наиболее ранние массивы щелочных гранитов и сиенитов образуют поле в его восточной части. Западнее размещаются два крупнейших плутона агпаитовых нефелиновых сиенитов палеозоя. К юго-западу от них концентрируются щелочно-ультраосновные палеозойские массивы с карбонатитами. Щелочно-ультраосновной массив, щелочно-габброидный массив и карбонатитовые дайки нижнего протерозоя сгруппированы в юго-западной части рассматриваемой территории (рис. 1). Вместе с тем, положение щелочных массивов в докембрийском основании платформы, как это было показано неоднократно, контролируется континентальными тектоническими зонами, в том числе и зонами континентального рифтогенеза начальной стадии (Кухаренко и др., 1971; Щеглова др., 1993).

БАРЕНЦЕВО МОРЕ

+ + + +

+ +

а 6

а А

в г

• оа

а / .ъ

/

/А

Рис. 1. Схема размещения щелочных массивов в северо-восточной части Балтийского щита. Условные обозначения: 1 - осадочные и вулканогенные породы среднего и верхнего протерозоя (рифей, иотний; 1650-700 млн л.); 2 - породы континентальной коровой формации архея - раннего протерозоя (25001650 млн л.); 3 - архейские супракрустальные и полиметаморфические толщи (2700-1900 млн л.): а) гранулитовый комплекс, б) другие нерасчлененные породы; 4 - постсвекокарельские гранитоиды (19001200 Ма); 5 - свекокарельские гранитоиды, нерасчлененные (1900-1750 млн л.); 6 - щелочные магматические породы: а) щелочные граниты, б) щелочные габброидные массивы, в) щелочно-ультраосновные массивы, г) нефелиновые сиениты; 7 - тектонические зоны: а) субширотные нижнего протерозоя; в) палеозойские рифтогенного типа; 8 - области развития: А - щелочно-гранитного и сиенитового магматизма позднего архея, Б - нижнепротерозойского щелочно-габброидного, щелочного-ультраосновного и карбонатитового магматизма. Массивы с эксплуатируемыми и разведанными месторождениями: 1 - Себльявр; 2 - Гремяха-Вырмес; 3 - Сокли (Финляндия); 4 - Ковдорский; 5 -Хибинский; 6 - Ловозерский; 7 - Хабозерская группа массивов: Африканда, Озерная Барака и Лесная Барака; 8 - Салмагорский; 9 - Салланлатва, 10 - Вуориярви, 11 - Тикшеозерский

Нужно полагать, что процессы, протекающие в мантии и континентальной коре, взаимообусловлены. Развитие мантийного сублитосферного очага должно было приводить к существенному и длительному разогреву над ним пород основания платформы и росту давления на них со стороны мантии (Рябчиков, 1997; Строганов, 1998). Это способствовало увеличению проницаемости коры и ее восприимчивости к тектоническим напряжениям. Возможно, что этим и объясняется

концентрация наиболее значительных разломов, контролирующих размещение палеозойских щелочных плутонов в юго-западном секторе Кольского полуострова (рис. 1).

Лополитообразная форма нефелин-сиенитовых (Хибины, Ловозеро) массивов свидетельствует в пользу внедрения относительно однородной магмы в кальдеры отслоения в земной коре (Раст, 1972), а их внутренние структуры - о кристаллизационной дифференциации магм в относительно спокойной обстановке. Сложнее представить формирование щелочно-ультраосновных массивов. Их наиболее характерная форма - штоки округлого или изометричного сечения, а наиболее типичное строение -ультрабазитовое ядро с ийолитовой внешней зоной. Форма и принципиальное строение Кольских щелочно-ультраосновных массивов подтверждены построениями плотностных геофизических моделей (Арзамасцев и др., 1996). Динамика образования щелочно-ультраосновных плутонов лучше всего объясняется конвекционной литотермальной системой, смоделированной Дж. Элдером (Элдер, 1972). Существо этой модели, применительно к рассматриваемым плутонам, заключается в подъеме в ослабленную зону литосферы мантийной "капли" с агрессивной щелочной флюидизированной "шапкой" и пластичными (фойдитовыми) краевыми зонами.

Важно отметить относительно высокую изолированность состава щелочных массивов от состава вмещающих пород. Явления контаминации вмещающих пород в этих массивах проявлены слабо, щелочные пегматиты и гидротермалиты в их экзоконтактных зонах прослеживаются крайне редко. Для щелочно-ультраосновных плутонов очевидна их длительная связь с мантийным очагом. Так, карбонатиты нередко формируются в независимых от общего строения этих массивов структурах - в виде несогласных штоков, жил и их кольцевых систем, но при этом обнаруживают те же мантийные изотопные отношения, что и силикатные породы. Мантийные значения 87Sr/86Sr сохраняются в поздних гидротермалитах Ковдорского (Liferovitch et al., 1998) и Хибинского (Хомяков, 1990; Зайцев и др., 1995; и др.) массивов.

Мантийный источник вещества, динамика формирования и относительная изолированность щелочных массивов должны определять характер их месторождений. Здесь прежде всего обращает на себя внимание распространенность в щелочных массивах мира месторождений некогерентных элементов мантии: Ti, P, Zr, Nb, Ta, REE, Sr, Ba. Месторождения и рудопроявления этих элементов присутствуют в большинстве массивов Кольского региона. Анализ опубликованных материалов по 330 щелочным массивам мира показал в 103 из них промышленные и близкие к промышленным концентрации перечисленных некогерентных элементов.

3. Геологические позиции, строение месторождений и характер их минеральных концентраций

Месторождения Кольских щелочных массивов генетически тесно связаны с включающими их комплексами пород. Об этом свидетельствуют близость минеральных парагенезисов руд вмещающим породам и близкий состав самих минералов. К таким месторождениям относятся рудные оливиниты, перовскито-титаномагнетитовое месторождение Африканды, апатит-нефелиновые месторождения Хибин, лопаритовое месторождение Ловозера. Фоскориты карбонатитовых комплексов отличаются общим своеобразием минеральных парагенезисов, но при этом в их высокотемпературных разностях состав породообразующих минералов остается выдержанным и в целом простым в разных массивах: кальцит, форстерит, диопсид, флогопит, биотит, магнетит, апатит.

Большинство месторождений Кольских массивов приурочено к зонам и узлам геолого-структурной неоднородности: к области наиболее резкой расслоенности плутона - Ловозерское редкометальное месторождение; к контактам разновозрастных интрузий - Хибинские месторождения апатита и Ковдорское фоскоритовое месторождение; к зоне масштабных интрузивных брекчий -Африкандское перовскито-титаномагнетитовое месторождение. При этом рудные тела отличаются высоким разнообразием пород и текстурных составляющих руд по соотношениям фактически одних и тех же минеральных фаз.

Автором выполнены количественные оценки относительной общей неоднородности рудных тел в пределах месторождений Хибин и Ковдора. Смена однородностей в области рудных тел при их пересечении вкрест простирания и падения происходит в 1.5-5 раз чаще, чем в породах вмещающих комплексов. Одновременно с этим в рудных телах резко возрастает частота фиксации анхимономинеральных образований и увеличивается их разнообразие. Эти явные следы неравновесности макросистем не нарушают общую устойчивость минеральных парагенезисов, что свидетельствует о сохранении в целом в ходе формирования месторождений условий локального (мозаичного) термодинамического равновесия.

Породы, сложенные преимущественно одним минералом, в общем характерны для щелочных интрузивных массивов. Тела, измеряемые сотнями метров, слагают близкие к анхимономинеральным

оливиниты, пироксениты, уртиты, псевдолейцититы, карбонатиты. В пределах месторождений эта общая тенденция концентрирования минеральных фаз наиболее ярко выражена. Анхимономинеральные тела и текстурные агрегаты, сложенные апатитом, магнетитом, перовскитом, сфеном, эвдиалитом, форстеритом, биотитом, флогопитом, имеют мощность до 3 м, и прослеживаются на большие расстояния по простиранию и падению рудных тел.

Анхимономинеральными концентрациями, по существу, определяются такие месторождения, как железорудные (магнетит), алюминия и щелочей (нефелин), апатита, флогопита, карбонатов. Важно отметить, что анхимономинеральные породы и текстурные агрегаты тесно ассоциируются с полиминеральными породами и выделениями.

Относительно высокое содержание некогерентных элементов установлено уже для щелочных Кольских массивов в целом (Кухаренко и др., 1971; Костылева-Лабунцова и др., 1978). Эти элементы входят в состав анхимономинеральных концентраций месторождений. В рудных оливинитах, пироксенитах, ийолитах, фоскоритах некогерентные элементы концентрируются в перовскитовых и апатитовых обособлениях (Африканда, Озерная Варака). Перовскит наряду с титаном содержит № и ТЯ, апатит, помимо фосфора, концентрирует в своем составе 8г и ТЯ, эвдиалититы Ловозера - 2г, ТЯ, 8г, сфениты Хибин - Т1, №, ТЯ, магнетитовые выделения - Т1, V. Но для части месторождений определяющим является концентрация некогерентных элементов в акцессорном минерале, содержание которого повышено на отдельных участках пород. Так, в бедных Т карбонатит-фоскоритовых комплексах (Ковдор, Вуориярви) № и Та связаны в акцессорном пирохлоре. Последний, оставаясь рассеянным в породе, вместе с такими же акцессорными минералами Хх - калциртитом, бадделеитом, циркелитом, цирконом, накапливается в основном в полиминеральном агрегате фоскорита. В комплексе агпаитовых нефелиновых сиенитов и уртитов Ловозера, бедных и Т1, и Са, № и Та связаны в акцессорном редкоземельно-ниобиевом перовските (лопарите). При этом породы и поликристаллические обособления, несущие акцессорную редкометальную минерализацию, пространственно тесно ассоциируются с анхимономинеральными карбонатитами (пирохлор, бадделеит), уртитами (лопарит, апатит, сфен), с мономинеральными выделениями апатита и эвдиалита (лопарит).

4. Специфика рудогенерирующих процессов

Для щелочных плутонов характерно формирование месторождений на протяжении всего периода их становления. Это заставляет обратить внимание на сложный состав их исходного мантийного источника, обогащенного щелочами, рассеянными и летучими элементами, следы участия которых прослеживаются в образовании месторождений разных комплексов пород: от оливинитов до карбонатитов.

Примером могут служить месторождения и рудопроявления массивов Хабозерской группы (7 на рис. 1). На рис. 2 показано относительное концентрирование части некогерентных элементов по представительным блокам рудных тел, объемом примерно 500 тыс. -1 млн м3. Приняты средние содержания только тех элементов, для которых удалось составить геохимический баланс. Основные носители рудных компонентов месторождений Хабозерской группы массивов - титаномагнетит, перовскит, апатит, шерломит.

Концентрирование некогерентных элементов в рудных оливините, пироксените, ийолите, несмотря на неполноту их ряда (рис. 2), ближе всего согласуется с их относительным содержанием в 01В. Резкие отличия наблюдаются в отношении подвижных некогерентных элементов: 8г и Ва (Реагсе, 1983), которые могли рассеиваться в процессе продвижения к поверхности и дифференциации исходной магмы. Отдельные некогерентные элементы в разной степени концентрируются в рудных зонах разных комплексов (рис. 2).

Максимальная концентрация редких элементов, Т и Р приходится на пегматоидные рудные жилы и своего рода фоскориты кальцит-апатит-перовскит-титаномагнетитового состава, завершающие ряд парагенетически близких образований в рассматриваемых массивах. Отразить их состав в принятых условиях на графике рис. 2 невозможно.

Сложность элементарного состава рудообразующих систем щелочных массивов заставляет обратить внимание на возможность проявления в ходе формирования их месторождений такого явления, как концентрационное перенасыщение систем. Грубозернистость пород и руд щелочных массивов свидетельствует о медленной кристаллизации магм в широком интервале температур (Когарко, 1977). Такие условия уже сами по себе могут приводить к переохлаждению расплавов.

А

5

3

1

2

ва ыь Се 1_а 5г Р ъг "П

Рис. 2. Концентрации некоторых некогерентных элементов, нормированные к примитивной мантии (ЯвШтоп, 1993): 1 - в рудном оливините Лесной Бараки, 2 - в рудном пироксените Африканды, 3 - в рудном ийолите Озерной Бараки, 4 - средний состав безрудных пироксенитов Африканды (9 анализов), 5 - среднее по безрудным ийолитам Озерной Бараки, 6 - 01В, 7 - МОИВ, 8 - нижняя континентальная кора (по ЯвШтвп, 1993). 1 - 5: логарифмы значений увеличены на три порядка, 6 -9 - на один порядок

Еще в 1906 г. Ф.Ю. Левинсон-Лессингом (Левинсон-Лессинг, 1906) был сделан вывод о том, что причина глубокой дифференциации вещества может быть заложена в сложном элементарном составе исходных магм. Основой послужило определение энтропии Больцманом:

где W - термодинамическая вероятность, отражающая разнообразие элементарных состояний. Зависимость между энтропией по определению статистической термодинамики (Бу) и неоднородностью систем на макро- и мегауровне широко обсуждалась физиками. Повышение элементарной сложности системы, как и понижение температуры, ведет к критическому увеличению энтропии и неизбежному ее распаду на разные по состоянию макросистемы (в частности, МсвИ&\ 1986).

Принципиальная схема возможной роли концентрационного переохлаждения при кристаллизационной дифференциации магмы продемонстрирована на рис. 3. Удаление превалирующих по содержанию петрогенных элементов на мегауровне в виде мономинерального слоя снижает общую энтропию начальной магматической камеры, но может способствовать последовательному нарастанию энтропии в остаточных расплавах.

О возможном влиянии концентрационного переохлаждения на формирование ритмически расслоенного лопаритоносного комплекса уртитов-фойяитов-луявритов Ловозера могут свидетельствовать оценки сложности (неоднородности) состава химических компонентов этих пород в информационных показателях, определяемых тем же распределением статистических величин, что и в формуле Больцмана:

Используя средние составы пород дифференцированного лопаритоносного комплекса Ловозера (Буссен, Сахаров, 1972), по молекулярным процентам получаем следующие значения Нх:

Бу = -2 Wn 1п Wr

Нх = -Е Р, 1ся Р,

для среднего состава всего комплекса луявритов-фойяитов-уртитов - 1.94 бит;

для среднего состава уртитов - 1.23 бит;

для среднего состава фойяитов - 2.10 бит;

для среднего состава рудных луявритов - 2.24 бит.

Безусловно, эти цифры могут только приближенно отражать комплиментарную сложность предполагаемых расплавов. Тем не менее, они свидетельствуют, что после формирования в объеме интрузива слоя уртита в магматических остатках возникает волна нарастания энтропии, зависимая только от изменения их состава. Этим можно объяснить ритмичность пород, их полосчатые и пятнистые текстуры при практически едином минеральном парагенезисе.

Рис. 3. Условная схема концентрационного перенасыщения (переохлаждения) остаточных расплавов (растворов; 2, 3) после формирования системой мономинерального тела из главных по содержанию компонентов (4). 5 и 6 - полиминеральные агрегаты с концентрацией рассеянных элементов. - энтропия Больцмана; - энтропия равновесной кристаллизации; t - время; 7 - эффект глубокого переохлаждения

Участием явления концентрационного переохлаждения, в частности, может объясняться "проскакивание" расплавной системой стадии последовательной кристаллизации минеральных фаз (рис. 3) и, тем самым, тесная ассоциация анхимономинеральных и поликристаллических агрегатов.

Существенная роль повышения энтропии за счет смешения разных составов очевидна на контактах разновозрастных пород (Левинсон-Лессинг, 1906). Поступление обогащенных некогерентными и летучими компонентами расплавов и флюидов в области интрузивных контактов должно было приводить к дополнительному усложнению их состава за счет вещества вмещающих пород.

В разделении вещества при формировании месторождений значительную роль могла играть и динамика становления плутонов. Так, нередко развитие мономинеральных агрегатов в рудах сопряжено со следами вязких дислокаций, о чем свидетельствуют линзовидно-полосчатые текстуры руд, складки и веерообразные формы их полосчатости (Хибинские апатитовые месторождения, кальцит-апатит-магнетитовые руды Ковдора).

Таблица 1. Значения модулей сдвига для некоторых минералов

Минерал E, ГПа G, ГПа Минерал E, ГПа G, ГПа

флогопит 67 26.1 эгирин 146 57.5

кальцит 81 30.7 диопсид 160 63.6

доломит 80 35.0 авгит 143 57.8

нефелин 77 31.2 форстерит 200 80.3

апатит 114 46.4 магнетит 230.8 91.4

Кристаллы пластичных минеральных фаз при одностороннем давлении могут отделяться от фаз менее пластичных и концентрироваться в направлении понижения напряжения (Milton, 1982). О возможной пластичности минералов месторождений щелочных массивов в определенной мере можно судить по модулям их упругости (табл. 1). Таким явлением может объясняться развитие поликристаллических выделений апатита в слюдитах и карбонатитах, разделение нефелиновых и апатитовых агрегатов, обособление кристаллов магнетита и форстерита.

Признаки участия в развитии мономинеральных образований разных по характеру процессов свидетельствуют, что формирование месторождений нельзя рассматривать как простое одноактное событие. Структурные и вещественные неоднородности провоцировали повторные нарушения равновесности, и последовательно возникавшие разности потенциалов реализовались в ходе медленной стабилизации природных систем.

5. Выводы

Рудоносность щелочных массивов вызвана сложностью состава исходных мантийных магм, которая определилась повышенным содержанием одновременно щелочей, летучих элементов, титана, фосфора и малых некогерентных элементов: Zr, Nb, Ta, REE, Sr, Ba. Накопление некогерентных элементов в мантийных выплавках завершалось их концентрацией в виде месторождений. Месторождения в щелочных массивах приурочены к возникавшим в ходе консолидации плутонов областям повышенной неравновесности. Неравновесность метасистем могла быть вызвана концентрационным перенасыщением (переохлаждением) кристаллизовавшихся магм, смешением вещества на контактах разновозрастных интрузивных субфаз, перепадами давления и вязким течением кристаллических масс. Возникавшие разности потенциалов реализовались формированием анхимономинеральных агрегатов, которые сопровождались редкометальной минерализацией.

Литература

Beard A.D., Downes H., Hegner E., Sablukov S.M., Vetrin V.R. and Balogh K. Mineralogy and geochemistry of Devonian ultramafic minor intrusions of the Southern Kola Peninsula, Russia: implications for the petrogenesis of kimberlites and melilitites. Contrib. Miner. Petrol., v.130, p.288-303, 1998.

Liferovich R.P., Subbotin V.V., Pakhomovsky Ya.A. and Lyalina M.F. A new type of scandium mineralization in phoscorites and carbonatites of the Kovdor massif, Russia. The Canadian Mineralogist, No.4, p.63-72, 1998.

Milton G.W. Bounds on the elastic and transport properties of the component composites. J. Mech. Phis. Solids, v.30, p.177-191, 1982.

Nicolis I.S. Dynamics of Hierarchical systems: an Evolutionary Approach. Springer-Verlag, 315 p., 1986. Pears J.A. Role of sub-continental lithosphere in magma genesis at active continental margines. In: Hawkesworth C.J. and Norry M.J. (eds.), Continental basalts and mantle xenoliths. Shiva, Nantwich, p.230-249, 1983.

Rollinson H.R. Using geochemical data: Evaluation, presentation, interpretation. New York, Longmon Sci. Technical, 352 p., 1993.

Smith C.B., Gurney J.J., Skinner E.M.W., Clement C.R. and Ebrahim N. Geochemical character of Southern African kimberlites: A new approach based on isotopic constraints. Trans. Geol. Soc. S. Afr., v.88, p.267-280, 1985.

Zaitsev A. and Bell K. Sr and Nd isotope data of apatite, calcite and dolomite as indicators of source, and relationships of phoscorites and carbonatites from the Kovdor massif, Kola Peninsula, Russia. Contrib. Mineral. Petrol, v.121, p.324-335, 1995. Арзамасцев A.A., Глазнев B.H., Раевский А.Б. Глубинное строение карбонатитовых комплексов

Кольского региона: геолого-геофизические данные. Доклады РАН, т.38, № 3, с.349-352, 1996. Баянова Т.Б., Кирнарский Ю.М., Левкович Н.В. U-Pb изучение бадделеита Ковдорского массива.

Доклады РАН, т.356, № 4, с.509-511, 1997. Буссен И.В., Сахаров А.С. Петрология Ловозерского щелочного массива. Л., Наука, 296 е., 1972. Дудкин О.Б., Митрофанов Ф.П. Особенности Кольской щелочной провинции. Геохимия, № 8, с.1075-1086, 1993.

Когарко Л.Н. Проблемы генезиса агпаитовых магм. М., Наука, 294 е., 1977.

Костылева-Лабунцова Е.Е., Боруцкий Б.Е., Соколова М.Н., Шлюкова З.В., Дорфман М.Д., Дудкин О.Б., Козырева Л.В., Икорский С.В. Минералогия Хибинского массива. М., Наука, т. 1, 278 е., 1978.

Кухаренко А.А., Орлова М.П., Багдасаров Э.А., Булах А.Г. Металлогенические особенности

щелочных формаций Балтийского щита. Л., Недра, 280 е., 1971. Левинсон-Лессинг Ф.Ю. Петрографические заметки. II. Дифференциация, эвтектика и энтропия.

Известия СПб политехнологического инст., № 5, с.21-28, 1906. Магид М.Ш. Упругие свойства минералов. В кн.: Петрофизика. Справочник под ред. Н.Б. Дортмана,

книга первая, М., Наука, с.88-90, 1992. Пушкарев Ю.Д. Изотопная геохимия и геохронология рудообразующих процессов в северо-восточной

части Балтийского щита. Препринт докл., Апатиты, КНЦРАН, 38 е., 1985. Раст Н. Зарождение, подъем и становление магм. В кн.: Механизм интрузий магмы. М., МИР, с.284-311, 1972.

Рябчиков И.Д. Состав верхней мантии Земли. Геохимия, № 5, с.487-468, 1997.

Строганов В.А. Как образовались полезные ископаемые? Вестник Российской академии наук, № 12, с.1077-1080, 1998.

Хомяков А.П. Минералогия ультраагпаитовых щелочных пород. М., Наука, 196 е., 1990.

Щеглов А.Д., Москалева В.Н., Марковский Б.А., Колбанцев Л.Р., Орлова М.П., Смолькин В.Ф.

Магматизм и металлогения рифтогенных систем восточной части Балтийского щита. СПб, Недра, 244 е., 1993.

Элдер Дж. Количественное лабораторное изучение динамических моделей магматических интрузий. В кн.: Механизм интрузий магмы. М., МИР, с.213-230, 1972.