Россия: большие вызовы и идентификационный поворот на Восток

УДК 008 ББК 87.6

В.Н. Бадмаев

Калмыцкий государственный университет им.Б.Б. Городовикова

РОССИЯ: БОЛЬШИЕ ВЫЗОВЫ И ИДЕНТИФИКАЦИОННЫЙ ПОВОРОТ НА ВОСТОК*

*Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда

Поиски ответов на «Большие вызовы для общества, государства и науки» связаны с проведением фундаментальных исследований проблематики идентичности. Преодоление кризиса идентичности может явиться важнейшим социальным ресурсом эффективного ответа на большие вызовы, поможет сформировать новую «идентичность развития».

Указанные исследования обусловлены поиском общероссийской идентичности, потребностью в глубоком изучении истоков собственной евразийской культуры, в сохранении и использовании всего лучшего, что было создано за многовековую историю Российской цивилизации. Особого внимания в этой связи заслуживает анализ буддийской культуры России, ее ценностей в определении евразийской идентичности многонационального российского государства, где своеобразный «исход к Востоку», буддолого-востоковедческие традиции имеют глубокие исторические корни.

Ключевые слова: Большие вызовы, Россия, Запад, Восток, Евразия, цивилизации, глобализация, буддийский мир, идентичность.

V.N. Badmaev

Kalmyk State University named after B.B. Gorodovikov

RUSSIA: BIG CHALLENGES AND IDENTIFICATION TURN TO THE EAST

The article is concerned with the problem of "Big challenges for the society, state and science " and fundamental research of the issue of identity. The author thinks that the overcoming of crisis may be the most important social resource for effective answer of big challenges and will form a new "development identity".

These researches are involved in the search of all- Russian identity, in investigation of the sources of Eurasian culture, in maintenance and applying the best things which were created by Russian civilization. The author believes that researchers should analyze the Buddhist culture of Russia, its values in definition of the Eurasian identity of the multicultural Russian state. It is a well-known fact Buddhist and Oriental traditions have deep historical roots in Russia.

Key words: Great challenges, Russia, the West, the East, Eurasia, civilizations, globalization, the Buddhist world, identity.

В Указе Президента РФ № 642 от 1.12.2016 г. «О стратегии научно-технологического развития Российской Федерации» определены «Большие вызовы для общества, государства и науки», которые «создают существенные риски для общества, экономики, системы государственного управления, но одновременно представляют собой важный фактор для появления новых возможностей и перспектив научно-технологического развития Российской Федерации. При этом наука и технологии являются одним из инструментов для ответа на эти вызовы, играя важную роль не только в обеспечении

устойчивого развития цивилизации, но и в оценке рисков и возможных опасностей для человечества» [1]. В числе «Больших вызовов» значатся «новые внешние угрозы национальной безопасности (в том числе военные угрозы, угрозы утраты национальной и культурной идентичности российских граждан), обусловленные ростом международной конкуренции и конфликтности, глобальной и региональной нестабильностью, и усиление их взаимосвязи с внутренними угрозами национальной безопасности» [1].

В этой связи был сформирован Координационный совет по реализации Стратегии научно-технологического развития РФ и семь советов по приоритетным направлениям научно-технологического развития РФ, которые возглавили члены РАН. Как известно, Указом Президента РФ от 7 мая 2018 г. № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» были определены 12 новых национальных проектов, среди которых особое место занимает Национальный проект «Наука» [2]. 13-14 ноября 2018 г. состоялась научная сессия Общего Собрания членов РАН, посвященная вопросам научного обеспечения реализации приоритетов научно-технологического развития Российской Федерации.

Совет по приоритету научно-технологического развития «Возможность эффективного ответа российского общества на большие вызовы с учетом взаимодействия человека и природы, человека и технологий, социальных институтов на современном этапе глобального развития, в том числе с применением методов гуманитарных и социальных наук», возглавил академик РАН А.А.Дынкин. Координационный совет (КС) по данному приоритету научно-технологического развития сфокусировал свою работу по шести направлениям:

- анализ институциональных ограничений инновационной экономики; интеграция экономической, инновационной и научной политики;

- демографический переход и четвертая промышленная революция: трансформация рынка труда и структуры занятости;

- парирование экологических проблем с помощью оптимизации взаимодействия человека и природы, человека и технологий;

- новые и традиционные внешние военные и невоенные угрозы национальной безопасности;

- международные этнополитические, трансграничные и вооруженные конфликты -актуальные и потенциальные;

- социальная и культурная безопасность - вызовы технологического развития, институциональные дисбалансы и кризис идентичности [9, с. 384-385].

При этом самым большим вызовом для личности, государства выступает кризис идентичности, одной из главных причин которого является размывание ценностных ориентиров и неопределенность личных жизненных перспектив, когда «неустойчивые социальные связи актуализируют ситуативные, в том числе деструктивные групповые идентичности» [9, с.389].

Таким образом, мы видим, что вновь актуализируется проблематика национальной идентичности, приобретая новые масштабы и измерения.

Вопросы социальной и культурной безопасности, кризиса идентичности непосредственно связаны с этнополитическими конфликтами. Академик РАН В.В.Наумкин, рассматривая причины возникновения и пути урегулирования этнополитических конфликтов, выделил три пояса конфликтности, исходя из национальных интересов России. «Первый из них находится в России, поскольку у нас тоже есть свои очаги напряженности... Второй пояс - страны СНГ. Третий - дальнее зарубежье, где есть интересы нашего государства» [10, с.390].

Рассуждая о внутренних и внешних вызовах российской идентичности, академик РАН В.А.Тишков отметил, что ответы на вопросы об идентичности «не передаются по наследству и не воспроизводятся механически, и наука непосредственно участвует в их выработке» [17, с.409]. При этом необходимо «изучать как традиционную культуру русского народа, русский язык и русскую словесность, так и культуру и языки других российских народов. Более того, предметом научного интереса должны быть не только российские, но и народы мирового культурного ландшафта» [17, с. 411].

Продолжая обсуждение поиска ответов на большие вызовы, член-корреспондент РАН И.С.Семененко полагает, что «перспективы ответа на большие вызовы определяются той средой, в которой формулируются и реализуются ответы. Особенности самой среды зависят от восприятия больших вызовов: понимание угроз, рисков, возможностей отражается в структуре личностных и групповых идентичностей, проецируясь на социальные процессы. Важнейшим социальным ресурсом эффективного ответа на большие вызовы выступает преодоление кризиса идентичности, что может быть достигнуто на основе позитивного видения будущего, нацеленности человека и сообщества на развитие и формирование того, что мы называем «идентичностью развития». Без понимания личностных и общественных перспектив достойно ответить на большие вызовы вряд ли удастся» [12, с. 414].

Действительно, главным с точки зрения национально-цивилизационого позиционирования России остается вопрос о модели развития. Устойчивые приоритеты национальной идентичности формируются на общем социокультурном поле. Для современной России характерны разнонаправленные социокультурные процессы. Но если будущее за большими социокультурными сообществами, к которым, безусловно, относится Россия, то их консолидация невозможна без позитивно окрашенной идентичности. Такая идентичность предполагает поддержание широкого консенсуса по вопросу о модели общественного развития. В ее основании должны находиться общие культурные ориентиры, логика культурного единства в многообразии. Формирование такой идентичности выступает ключевой проблемой национально-цивилизационного выбора.

В данном контексте, чтобы представить перспективы «идентичности развития» как ответа на большие вызовы, понять специфику среды, формирующей эти ответы, обратимся к серии аналитических докладов Международного дискуссионного клуба «Валдай» «К Великому океану» (уже вышло 6 докладов), где речь идет о стратегическом, идентификационном повороте России на Восток [3-8].

Авторы докладов на основе анализа макроэкономических, геополитических тенденций мирового развития отмечают, что глобальные изменения мирового ландшафта привели к тому, что «Азия, которая ещё недавно воспринималась через призму отсталой «азиатчины», становится пространством наиболее привлекательных и перспективных торговых, культурных и технологических контактов» [8, с.13]. В этой ситуации идентификационный поворот на Восток - это «проект обретения Россией политической и цивилизационной субъектности, адекватной новому миру» [8, с. 22]; это осознание «двуединой природы российской государственности, российского общества, которая и предполагает наличие второй - азиатской - составляющей для возврата к своей подлинной природе» [8, с.23]; это «поворот на Восток, а России -к себе как полноценной евроазиатской державе... Потому и предельно важно понимание смысла этого поворота не как экономического или политического проекта, но и ... как пути России к самой себе, возвращения домой» [8, с. 61].

При этом сама идея поворота на Восток не связана со стремлением включиться в уже существующие и действующие модели. Речь идет о создании совместно с партнёрами собственного проекта общего будущего для гигантского континента Евразия. Россия, по мысли авторов доклада, это «место сборки» Большой Евразии.

Партнёрство или сообщество Большой Евразии - это, «во-первых, нацеленная на десятилетия вперед концептуальная рамка геополитического, геоэкономического и геоидеологического мышления, задающая вектор взаимодействия государств континента. Оно должно быть нацелено на совместное экономическое, политическое, культурное возрождение и развитие . евроазиатских стран, превращение Евразии в центр мировой экономики и политики. Он будет включать в себя как страны Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии, центра Евразии, Россию, так и, видимо, в растущей степени страны европейского субконтинента и их организации в той мере, в какой они будут способны и настроены на конструктивное сотрудничество.

Во-вторых, Большая Евразия - это создающаяся геоэкономическая общность, обусловленная тенденцией «Азия для Азии», экономическим поворотом Китая на Запад, сопряжением китайских инициатив с ЕАЭС, поворотом России на Восток. Ключевое значение для развития Большой Евразии имеет убыстренное создание трансконтинентальной транспортной инфраструктуры, в том числе пока недоразвитых и замедляющих развитие путей не только по направлению Восток - Запад, но и в растущей степени - Север - Юг.

В-третьих, Большая Евразия - это воссоздающиеся после многовекового провала пространства цивилизационного сотрудничества.

В-четвертых, Большая Евразия - это движение к новой геостратегической общности - общеевразийскому пространству развития, сотрудничества, мира и безопасности, призванное преодолеть оставшиеся от холодной войны расколы, предотвращать появление новых, регулировать разногласия и трения между участниками партнёрства [7, с.28-29].

Россия имеет большой исторический опыт плюрализма идентичности (поликон-фессиональность, многонациональность, культурное разнообразие). В условиях глобализации вопросы национальной самоидентификации России невольно приобретают общецивилизационный характер. В первую очередь, они связаны с геополитическим положением России: Россия в системе отношений Европа-Азия, Запад-Восток. Российское государство, характеризуемое «евразийским месторазвитием» и потому рассматриваемое в рамках цивилизационной дихотомии (Европа-Азия, Запад-Восток), предстает как территория проживания разных народов, место, где происходит встреча цивилизаций, которое может превратиться в зону как их конфликта, так и сотрудничества. Поэтому особенно важно проведение исследований взаимоотношений России и Востока, России и Азии в контексте предотвращения сценария «столкновения цивилизаций» по конфессиональным разломам и дезинтеграционных тенденций, представляющих угрозу территориальной целостности российского государства.

Эти исследования обусловлены поиском общероссийской идентичности, потребностью в глубоком изучении истоков собственной евразийской культуры, в сохранении и использовании всего лучшего, что было создано за многовековую историю Российской цивилизации. Особого внимания в этой связи заслуживает анализ буддийской культуры России, ее ценностей в определении евразийской идентичности многонационального российского государства, где своеобразный «исход к Востоку», буддолого-востоковедческие традиции имеют глубокие исторические корни.

Буддийские народы России, по своим историко-генетическим, религиозно-культурным характеристикам относящиеся к буддийской цивилизации, буддийскому миру, имеют «свои» центры притяжения, культурно-конфессиональные аттракторы за пределами российского государства, представляя собой интегрированные в Россию фрагменты других локальных цивилизаций (буддийской, монгольской, тюркской). Их конфессиональная, цивилизационная и этнокультурная идентичности выходят за пределы российского социокультурного и цивилизационного пространства. В этой ситуации важным представляется изучение культурных взаимосвязей и этноконфес-сиональной идентичности буддийских народов евразийского мира. Необходимо учитывать, что народы России (калмыки, буряты, тувинцы, часть алтайцев), традиционно исповедующие буддизм, являются своеобразным связующим звеном между Россией и буддийским миром. Буддизм является неотъемлемой составной частью российской государственности, истории и культуры.

Проблема «Восток и Россия» как важный фактор развития российской истории и культуры существует более тысячи лет, с момента зарождения русской государственности. Восток для России - важная составляющая самой российской цивилизации. При этом особая роль в исторических связях России с Востоком и в познании Россией Востока, в движении России «встречь Солнцу» принадлежит народам, традиционно исповедующим буддизм.

Несомненна важность и геополитической стороны данной темы. В силу уникального географического положения, «месторазвития» России перед ней стоит задача устанавливать и поддерживать дружеские отношения не только со странами Запада, но и с государствами буддийского Востока. Буддийский мир заключает в себе громадный стратегический потенциал: экономический, политический, культурный, природно-географический, демографический.

Основной геополитический выигрыш России от сближения с буддийским миром заключается в возможности установления нового многополярного мира, основой которого является баланс сил и интересов, в укреплении межконфессионального диалога в мире. Буддизм на сегодняшний день играет все большую роль в цивили-зационном пространстве Евразии, постепенно переходя границы тех регионов, где он распространен традиционно. Популярность буддизма обусловлена рядом причин, одной из которых является близость некоторых его принципов к современной научной мысли. Симпатии вызывают толерантное отношение к другим культурным и религиозным ценностям, отсутствие претензий на исключительность, открытость межконфессиональному диалогу. Гуманизм, терпимость и высокие этические нормы буддийской культуры предполагают возможность осуществления на практике основных гражданских прав. Несомненную актуальность представляет и вопрос о восприятии буддизма в социокультурном пространстве России. Это связано с усилением в последние десятилетия интереса к проблеме диалога культур.

Следует отметить, что идентификационный поворот на Восток в первую очередь подразумевает познание, исследование Востока. В этом плане важна философско-методологическая база, которая способствовала смене прежнего понимания дихотомии «Восток-Запад», «Европа-Азия» на новую научно-гуманитарную картину мира, необходимую для равноправного диалога всех мировых культур и цивилизаций.

Для современных цивилизационных исследований эвристическое значение имеют межкультурная философия и методы философской компаративистики, ставящие задачу постижения и достижения диалога, причем диалога не только как средства

достижения взаимопонимания и взаимоуважения между народами и культурами, но и нахождения новых эффективных способов совместного решения мировых проблем, стоящих перед всем современным человечеством. Появление в 80-90-е годы XX века межкультурной философии, как нового направления в гуманитарном знании, во многом было связано с развитием философского востоковедения и эволюции философской компаративистики, когда европоцентристская позиция, согласно которой «мерилом» философии являлась исключительно западная мысль, была подвергнута критике и пересмотру. Новое направление предполагало трансформацию философии, исходя из принципа «когнитивной скромности», то есть признания того, что западный тип философствования не может быть единственным [13-16]. При этом активному и успешному участию в развитии межкультурной философии, помимо индивидуальных склонностей и убеждений самого философа, способствуют и объективно имеющиеся к этому предпосылки в наследии той или иной культуры.

Представляется, что необходимо обсуждение не только и не столько дихотомии Восток-Запад, сколько концепций ориентализма и оксидентализма, поскольку во главе угла должна находиться задача по поиску путей и способов восприятия Востока Западом и наоборот [11]. Напомним, что европейская трактовка Востока получила название «ориентализм», имеющее негативные коннотации на самом Востоке и среди критически по отношению к западной системе настроенных западных же ученых, а изображение Запада, нередко упрощенное и часто отрицательное, восточными исследователями, известно как «оксидентализм». По мнению Е. Штейнера, «удобные (и кажущиеся фундаментальными) таксоны вроде «восток» и «запад», рассматриваемые с разных точек полицентричного мира, оказываются культурно детерминированными, подвижными и относительными концептами. Что может быть стопроцентно восточным или стопроцентно западным? Какую оптику и какой язык описания должен использовать исследователь, чтобы быть максимально адекватным исследуемому инокультурному объекту?» [11, с. 15].

Глобализация современной жизни и культуры, осознание иных ценностей заставляет по-другому взглянуть на взаимодействие культур и цивилизаций.

Диалог культур Востока и Запада имеет особое значение на современном этапе исторического развития, когда азиатские страны начинают играть заметную роль на международной арене. Практический аспект исследования данной проблемы обусловлен следующими обстоятельствами:

- актуальностью изучения современных социокультурных и этноконфессиональных процессов для выработки моделей и ориентиров эффективной государственной внешнеполитической и национально-конфессиональной политики России, отвечающей вызовам времени;

- важностью исследования социокультурных процессов в России и стран буддийского мира в условиях трансграничности, транскультурности;

- обращением внимания к евразийскому характеру российской цивилизации, роли «туранского элемента» в русской культуре в условиях современного геополитического «Исхода к Востоку», становления многополярного мира;

- наличием культурно-исторических взаимосвязей между буддийскими народами России со странами буддийского мира, что потенциально способно приобрести свойства культурно-идентификационного аттрактора, интегратора для дальнейшего развития межгосударственного сотрудничества со странами Востока, придания ему поступательного и перспективного характера.

Список литературы

1. Указ Президента РФ «О стратегии научно-технологического развития». 1 декабря 2016 г. № 642. // http://www.kremlin.ru/

2. Указ Президента РФ «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года». 7 мая 2018 г. №204. // http://www.kremlin.ru/

3. Доклад «К Великому океану, или новая глобализация России». Международный дискуссионный клуб «Валдай». - Москва, июль 2012. - 80 с.

4. Доклад «К Великому океану-2, или российский рывок к Азии». Международный дискуссионный клуб «Валдай». - Москва, февраль 2014. - 84 с.

5. Доклад «К Великому океану-3. Создание Центральной Евразии. Экономический пояс Шелкового пути и приоритеты совместного развития евразийских государств». Международный дискуссионный клуб «Валдай». - Москва, июнь 2015. - 24 с.

6. Доклад «К Великому океану-4: Поворот на Восток. Предварительные итоги и новые задачи». Международный дискуссионный клуб «Валдай». - Москва, май 2016. - 36 с.

7. Доклад «К Великому океану-5: От поворота на Восток к созданию Большой Евразии». Международный дискуссионный клуб «Валдай». Москва, сентябрь 2017. - 47 с.

8. Доклад «Вперед к Великому океану-6: люди, история, идеология, образование. Путь к себе». Международный дискуссионный клуб «Валдай». - Москва, сентябрь 2018. - 64 с.

9. Дынкин А.А. Социально-гуманитарное измерение ответов на большие вызовы // Вестник РАН. Том 89. Номер 4. Апрель 2019. - С. 384-389.

10. Наумкин В.В. Причины возникновения и пути урегулирования этнополитических конфликтов // Вестник РАН. Том 89. Номер 4. Апрель 2019. - С. 390-392.

11. Ориентализм /оксидентализм: языки культур и языки их описания = Orientalism / Occidentalism: Languages of Culture vs. Languages of Description: Collected Papers / Рос. Ин-т культурологии; ред.-сост.: Е. С. Штейнер. - М.: Совпадение, 2012. - 416 с.

12. Семененко И.С. Общая дискуссия по приоритету. Научная сессия Общего собрания членов РАН 13-14 ноября 2018 г. // Вестник РАН. Том 89. Номер 4. Апрель 2019. -С. 413-415.

13. Степанянц М.Т. Манифест вновь нарождающейся философии // Вопросы философии. - 2018. - № 9. - С. 5-12.

14. Степанянц М.Т. От европоцентризма к межкультурной философии // Вопросы философии. - 2015. - № 10. - С. 150-162.

15. Степанянц М.Т. Отечественное философское востоковедение: проблемы и перспективы развития. К 30-летию создания сектора философии зарубежного Востока Института философии АН СССР // Народы Азии и Африки, №5, 1990. - С. 151-158.

16. Степанянц М.Т. Предпосылки к развитию межкультурной философии (опыт Индии) // Вопросы философии. - 2017. - № 8. - С.20-29.

17. Тишков В.А. Российская идентичность: внутренние и внешние вызовы // Вестник РАН. Том 89. Номер 4. Апрель 2019. - С. 408-412.