Совершенствование государственной политики и развитие стратегии освоения ресурсов углеводородов в Российской Арктике

СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ И РАЗВИТИЕ СТРАТЕГИИ ОСВОЕНИЯ РЕСУРСОВ УГЛЕВОДОРОДОВ В РОССИЙСКОЙ АРКТИКЕ1 IMPROVEMENT OF STATE POLICY AND DEVELOPMENT OF A STRATEGY FOR DEVELOPING HYDROCARBON RESOURCES IN THE RUSSIAN ARCTIC

1 Работа выполнена по государственному заданию по теме ИПНГ РАН «Рациональное природопользование и эффективное освоение нефтегазовых ресурсов арктической и субарктической зон Земли» (№ АААА-А19-119021590079-6).

DOI: 10.38197/2072-2060-2020-224-4-59-85

богоявленский василий игоревич

Заместитель директора по научной работе, главный научный сотрудник, член-корреспондент РАН, доктор технических наук, заведующий лабораторией, Институт проблем нефти и газа РАН

vasily i. bogoyavlensky

Deputy Director for Science, Head Researcher, Corresponding Member of the Russian Academy of Sciences, Doctor of Technical Sciences, Head of Laboratory, Oil and Gas Research Institute of RAS

0

АННОТАЦИЯ

Рассмотрены вопросы государственной политики и стратегии России при освоении ресурсов нефти и газа в Арктике. Приведена характеристика результатов геологоразведочных работ на акваториях Северного Ледовитого океана. Показаны основные достижения и проблемы в области добычи и транспортировки углеводородов с акцентом на проекты сжижения природного газа (СПГ) и его транспортировки. Обоснована необходимость расширения фундаментальных и прикладных научных исследований, а также комплексных научно-экспедиционных исследований на суше и акваториях Арктики. Намечены пути снижения угроз национальной безопасности России. ABSTRACT

The issues of state policy and strategy of Russia for development of oil and gas resources in the Arctic are considered. The characteristics of the results of geological exploration in the Arctic Ocean are given. The main achievements and challenges in the hydrocarbons production and transportation are shown with an emphasis on projects for the liquefaction of natural gas (LNG) and its transportation. The necessity of expanding fundamental and applied scientific research, as well as complex scientific expeditionary research in the Arctic on- and offshore, has been substantiated. Ways to reduce threats to Russia's national security have been outlined.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА

Арктика, государственная политика, стратегия, национальная безопасность, освоение ресурсов углеводородов, сжиженный природный газ (СПГ), катастрофы, экология, многолетнемерзлые породы, коронавирус COVID-19.

KEYWORDS

Arctic, state policy, strategy, national security, development of hydrocarbon resources, liquefied natural gas (LNG), disasters, ecology, permafrost, coronavirus COVID-19.

Введение

В результате более чем полувековых геологических исследований в Арктической зоне Российской Федерации (АЗРФ) выявлены гигантские запасы и ресурсы углеводородного сырья [1, 3, 5-9]. При этом основные доли современных запасов углеводородов (УВ) обеспечены открытиями времен СССР (по нефти — около 75%, по газу — свыше 90% [8, 9, 16]). Необходимость расширения минерально-сырьевой базы (МСБ) страны и сохранения достигнутых в последние годы рекордно высоких объемов добычи УВ наряду с «сохранением и обеспечением защиты природной среды Арктики, ликвидацией экологических последствий хозяйственной деятельности в условиях возрастающей экономической активности и глобальных изменений климата» были зафиксированы в 2008 и 2013 гг. в основополагающих государственных документах [12, 15], определяющих стратегию развития нефтегазовой отрасли, экономики и научных исследований в АЗРФ и в стране в целом. Однако сложные горно-геологические и экстремально тяжелые природно-климатические условия, а также сильная уязвимость экосистемы Арктики тормозят освоение МСБ и ее расширение.

Глобальные проблемы, вызванные ростом себестоимости нефтегазодобычи и кризисом цен на УВ, привели к снижению доходов России от экспорта УВ, что в сочетании с влиянием санкций сказалось на темпах развития действующих и на сроках начала реализации новых арктических проектов в России. При этом однозначный большой негативный вклад в развитие отечественных арктических проектов вносит «сланцевая революция» в США [2]. Менее чем за 10 лет США превратились из главных импортеров УВ в их крупнейших производителей и экспортеров. «Сланцевая революция» и рост производства

сжиженного природного газа (СПГ) в США и других странах мира привели к кардинальным изменениям в направлениях экспортно-импортных потоков [7-9].

Совокупность перечисленных выше процессов «заморозила» освоение уникального по запасам газа Штокмановско-го газоконденсатного месторождения (ГКМ) в Баренцевом море, первоначально согласно ошибочным планам ориентированного на экспорт СПГ в США, а также многих зарубежных проектов в Арктике. Снижение рентабельности и востребованности ряда новых проектов в Арктике (особенно шельфовых) отодвинуло сроки их реализации и внесло негативные коррективы в планы развития нефтегазодобывающей отрасли России. Сдвинулись сроки реализации ряда проектов освоения месторождений газа в Карском море, включая Обскую и Тазовскую губы, а также Долгинского нефтяного месторождения в Печорском море, разработка которого была перенесена на 2031 г. [7-9].

2019-2020 гг. ознаменовались принятием ряда кардинально важных правительственных решений, направленных на совершенствование механизмов реализации государственной политики России в Арктике в целях защиты ее национальных интересов и безопасности. В целях повышения эффективности государственного управления в сфере развития АЗРФ указом Президента РФ от 26 февраля 2019 г. № 78 [13] была проведена высокозначимая реорганизация: переименование Министерства Российской Федерации по развитию Дальнего Востока в Министерство Российской Федерации по развитию Дальнего Востока и Арктики с возложением на него дополнительных функций по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере развития АЗРФ.

5 марта 2020 г. указом Президента РФ № 164 утверждены «Основы государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2035 года» (далее «Основы госполитики...») [14]. На базе данного документа подготовлена и в ближайшее время в 2020 г. будет утверждена «Стратегия развития АЗРФ и обеспечения национальной безопасности на период до 2035 года».

В подготовке указанных выше стратегически важных документов приняли участие многие отечественные эксперты, включая автора данной статьи. Есть надежды, что ряд ошибок и упущений последнего десятилетия будет учтен, изучение и освоение ресурсов УВ Арктики активизируется, в том числе за счет увеличения роли государства и расширения круга компаний, допущенных к работам на шельфе.

В 2020 г. в обновленном тексте Конституции [11] в статье 114 (пункт в.1) появилось новое, важное для страны и ее научного сообщества, положение, согласно которому Правительство РФ «обеспечивает государственную поддержку научно-технологического развития Российской Федерации, сохранение и развитие ее научного потенциала». В связи с этим появились надежды на усиление роли науки в жизни страны, в том числе при принятии стратегически важных решений в области развития ТЭК.

Основы госполитики при решении проблем освоения ресурсов углеводородов в арктических

и субарктических условиях

Основные запасы и ресурсы УВ России расположены в условиях криолитосферы, имеющей продолжение на акваториях Арктики. В криосфере Земли (две третьих территории России и четверть территории суши северного полушария) ши-

64

роко распространены многолетнемерзлые породы (ММП), которые значительно усложняют все виды жизнедеятельности человека, особенно связанные со строительством и функционированием объектов топливно-энергетического комплекса (ТЭК), включая строительство и эксплуатацию угольных шахт, скважин, нефтегазопроводов, аэропортов и железных дорог. Мощность ММП на отдельных территориях АЗРФ превышает один километр, достигая 1150 м в Мархинской скважине (забой 1850 м, пробурена в 1963 г.) на северо-западе Якутии, при этом нулевая изотерма вскрыта на глубине 1450 м. ММП существуют даже на юге Якутии и в Иркутской области [10].

В «Основах госполитики...» среди семи основных угроз национальной безопасности в Арктике отмечена «неготовность системы мониторинга окружающей среды, размещенной в Арктической зоне Российской Федерации, к экологическим вызовам» [14 — п. 7, подп. ж]. Среди основных направлений реализации государственной политики в Арктике особо выделены: «развитие науки и технологий в интересах освоения Арктики; охрана окружающей среды и обеспечение экологической безопасности; обеспечение защиты населения и территорий АЗРФ от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» [14 — п. 10, подп. б, в, д]. Большое значение отведено «созданию эффективной системы предупреждения и ликвидации (минимизации) последствий аварийных разливов нефти и нефтепродуктов...» [14 — п. 13, подп в].

Большое внимание уделено вопросам развития науки и технологий. Предполагается расширить объемы фундаментальных и прикладных исследований, а также комплексных научно-экспедиционных исследований на суше и акваториях Арктики [14 — п. 14, подп. а]. При этом осо-

бо выделена необходимость «расширения деятельности по проведению исследований опасных природных и природно-техногенных явлений в Арктике, разработка и внедрение современных методов и технологий прогнозирования таких явлений в условиях меняющегося климата, а также методов и технологий снижения угроз жизнедеятельности человека» [14 — п. 14, подп в].

Безопасность жизнедеятельности человека в Арктике, включая безаварийное функционирование предприятий ТЭК при реализации новых проектов, многие из которых относятся к шельфовым, зависит от успеха преодоления многочисленных природных и техногенных угроз. В последние десятилетия за счет влияния потепления климата, наиболее сильно сказывающегося в Арктике, в целом уровень угроз усилился, включая активизацию таяния ММП, хотя в отдельных зонах температура ММП не повысилась. Мониторинг температурного режима ММП в 2007-2016 гг. в 123 скважинах показал, что в 71 скважине (57,7%) температура увеличилась, в 40 (32,5%) — не изменилась, а в 12 (9,8%) — даже снизилась [17]. При этом наибольшие десятилетние повышения температуры ММП около 0,9°С зафиксированы в Сибири в районе стационаров Марре-Сале (80 км юго-западнее Бованенково) и на острове Самойловский в дельте реки Лены.

В связи с глобальными климатическими изменениями, имеющими серьезные последствия для экосистемы Арктики на региональном и локальном уровнях, необходимо совершенствование и расширение сети мониторинговых исследований и устранение технологического отставания страны при дистанционном зондировании Земли (ДЗЗ) из космоса. Это предусмотрено в [14 — п. 15, подп. г].

Геологоразведка на шельфе Арктики

В 1970-х годах наибольшая активность геологоразведочных работ (ГРР) наблюдалась на акваториях Северной Америки в море Бофорта (США и Канада). Начиная с 1980 г. активизировались работы на шельфе Норвегии и России, приведшие к открытию многочисленных месторождений, включая самое крупное — Штокмановское ГКМ (запасы газа около 4 трлн м3). В последние два десятилетия на арктических акваториях пяти стран местом основных объемов ГРР стал шельф норвежского сектора Баренцева моря, который в своей южной части благодаря Гольфстриму круглогодично свободен от льда, что позволяет непрерывно проводить поисково-разведочное бурение (ПРБ) и применять традиционные технологии освоения морских месторождений.

В последнее пятилетие вновь стали развиваться отечественные ГРР преимущественно в Южно-Карском регионе (рис. 1). В 2018 г. российскими компаниями ПАО «НОВАТЭК» и ПАО «Газпром» достигнут большой успех ГРР в Карском море — открыто три новых месторождения газа. Согласно данным Rystad Energy [21], крупнейшим открытием 2018 г. явилось газовое месторождение Северо-Обское, сделанное компанией ПАО «НОВА-ТЭК» в 22 км от берега на глубине воды 12 м в зоне примыкания Обской губы к Карскому морю (запасы газа — 322 млрд м3 и конденсата — 16 млн т). ПАО «Газпром» были открыты два крупных месторождения: в юго-восточной части Русановского лицензионного участка — имени Динкова (390,7 млрд м3) и вблизи западного побережья Ямала — Нярмейское (120,8 млрд м3). Эти два месторождения были поставлены на баланс ГКЗ только в мае 2019 г., в связи с чем компания Rystad Energy объявила об этих открытиях в Карском море только в первой половине 2019 г., при этом ГКМ им. Динкова стало крупнейшим в мире в 2019 г.

Рис. 1. Объемы поисково-разведочного бурения в Баренцевом и Карском морях

Всего на российском шельфе Арктики по состоянию на начало 2020 г. с морских БУ пробурено 92 скважины ПРБ (см. рис. 1). В Баренцевом и Печорском морях пробурены 56 скважин ПРБ и открыто 11 месторождений (Южно - и Северо-Долгинское открытия считаются единым месторождением). В Карском море пробурено 39 скважин и открыто 19 месторождений, включая 9 в переходной зоне суша-море. Это многократно меньше, чем на меньшей по площади норвежской части Баренцева моря. Кроме того, в морях Лаптевых, ВосточноСибирском и Чукотском вообще не пробурено ни одной параметрической или нефтегазопоисковой скважины, при этом отметим, что скважина Центрально-Ольгинская-1 была про-

68

бурена с берега и не несет принципиально новой геологической информации о строении шельфа.

Мировая экономическая ситуация с перманентными кризисами и волатильностью цен на УВ, а также действие санкций однозначно затормозили выполнение лицензионных планов крупнейших отечественных компаний ПАО «НК «Роснефть» и ПАО «Газпром». Если запланированные на последнее пятилетие объемы сейсморазведки 2D и 3D в основном выполнены, а на ряде участков даже перевыполнены, то планы по объемам поисково-разведочного бурения большей частью сорваны.

В «Основах госполитики...» к одной из семи основных угроз национальной безопасности в Арктике отнесены «низкие темпы геологического изучения перспективныхминерально-сырьевых центров Арктической зоны Российской Федерации» [14 — п. 7, подп. в]. На срыв планов геологических исследований шельфа и новых удаленных территорий суши повлиял ряд серьезных стратегических ошибок со стороны государства. В прямой связи низкие темпы обусловлены тремя основными причинами: «отсутствием системы государственной поддержки хозяйствующих субъектов, обеспечивающей снижение издержек и рисков при реализации экономических проектов... ; несоблюдением в сроках создания инфраструктуры Северного морского пути, строительства судов ледокольного, аварийно-спасательного и вспомогательного флотов; низкими темпами создания наземных транспортных средств и авиационной техники для работы в природно-климатических условиях Арктики..., развития отечественных технологий, необходимых для освоения Арктики». Эти три причины также названы среди семи основных угроз национальной безопасности [14 — п. 7, подп. г, д, е].

В частности, непросто и со значительной задержкой реализуются проекты строительства на «Балтийском заводе» самых больших и мощных в мире универсальных атомных ледоколов проекта 22220. После спуска на воду в 2016 г. головной ледокол «Арктика» лишь в конце 2020 г. будет сдан в эксплуатацию с существенными отклонениями от первоначального проекта (в 2021 г. будет проведена замена гребного электродвигателя). Однако реализацию данного проекта, несмотря на задержку, можно считать большим успехом не только импортозамещения, но и импортоопережения.

Рис. 2. Головной атомный ледокол «Арктика» проекта 22220

Для снижения указанной выше угрозы национальной безопасности необходимо увеличение роли государства в проведении региональных геологических исследований, включая прямое инвестирование в производство геофизических исследований и ПРБ. После 2008 г. роль государства резко снизилась и бремя основных геологических исследований легло на ПАО «Газпром» и ПАО «НК «Роснефть». Также необходима

70

активизация государства в сопредельных взаимозависимых областях, обозначенных в «Основах госполитики...» [14 — п. 7, подп. г, д, е].

50-летие нефтегазодобычи в Российской Арктике

Первые в Арктике нефтегазодобывающие промыслы начали действовать в России: Мессояхское газовое месторождение в 1969 г. и Медвежье ГКМ в 1972 г. 27 декабря 2019 г. отмечено 50-летие со дня начала разработки месторождений УВ в АЗРФ, ознаменовавшееся официальным принятием в эксплуатацию газопровода протяженностью 263 км и диаметром 720 мм, идущего от Мессояхского ГКМ в г. Норильск и на Норильский горно-металлургический комбинат (ныне ПАО «ГМК «Норникель»).

В 1972 г. в ЯНАО на Медвежьем НГКМ началась добыча газа, транспортируемого с 1974 г. в европейскую часть России по трубопроводу диаметром 1420 мм. Таким образом, газотранспортная система магистральных трубопроводов в российском Заполярье начала работать раньше, чем ТрансАляскинский нефтепровод (TAPS), построенный в 1977 г. для вывоза нефти арктического месторождения Prudhoe Bay.

За полувековую историю в АЗРФ добыто около 19,7 млрд т нефтяного эквивалента (н.э.) нефти и газа (рис. 3). Это составляет около 86,9% общей добычи в Арктике (22,6 млрд т н.э.) осуществляемой в четырех странах: Россия, США (Аляска), Канада и Норвегия. Доля России в «арктической добыче» ежегодно растет и в 2018 и 2019 гг. составила 93,6 и 94%. Рост объемов добычи УВ в России в последние годы обеспечен, главным образом, новыми проектами, реализуемыми в АЗРФ.

Из общего объема добычи газ составляет 79%, а жидкие УВ — 21% [7, 8]. Россия — самая обеспеченная запасами и ре-

сурсами газа страна в мире. Мы без особых проблем можем значительно увеличить объемы газодобычи, сдерживаемые лишь ограничениями по реализации на внешнем и внутреннем рынках. Однако основные запасы и ресурсы газа страны расположены на больших удалениях от центров его потребления в сложных природно-климатических условиях суши и акваторий Арктики.

Рекорд] 2019^

млн т н.э. / mln toe

Канада / Canada  Норвегия / Norway США / USA Россия / Russia •АЗРФ нефть / AZRF oi

А

50 лет нефтегазодобычи в Арктике 4969-2019

За 50 лет в Арктике добыто около 22,61 млрд т н.э.

Россия - 87,1%, США -12,3%

РФ-2019: около 75% запасов нефти и 92% запасов газа выявлено во времена СССР

Газ-79% _ 'Нефть-21'%

Рис. 3. Добыча углеводородного сырья в арктических зонах России, США, Норвегии и Канады в 1970-2019 гг.

Проекты СПГ в Арктике

Реализация отечественных проектов СПГ в Арктике имеет важнейшее геополитическое значение, обусловленное «приобретением независимости» от сложившихся направлений поставок по сети магистральных газопроводов и мощным

72

потенциалом развития сотен отечественных предприятий, ориентированных на выпуск различного оборудования для производства СПГ и строительства газовозов.

Правильность стратегии развития производства СПГ в России подтверждается событиями 2019-2020 гг. В 2019 г. под угрозами санкций США строительство двух линий газопровода «Северный поток — 2» по дну Балтийского моря из Усть-Луги в Грайфсвальд было временно приостановлено буквально за несколько дней до завершения его укладки. Запланировано, что оставшуюся часть (около 100 км) достроит российское судно-трубоукладчик «Академик Черский», прибывшее после модернизации и перегона из порта Находка в Балтийское море в мае 2020 г. Протяженность газопровода составляет 1234 км, диаметр — 1153 мм, проектная мощность — 55 млрд м3. Строительство морской части (непосредственно «Северный поток — 2») оплачивается ПАО «Газпром» совместно с европейскими компаниями, а затраты на строительство газотранспортного коридора от Ямала до Балтийского моря покрыты только российской стороной. На всех стадиях его строительства приходилось преодолевать множество международных проблем, включая санкции США, которые в своей совокупности сдвинули срок запуска трубопровода более чем на год.

В последние годы, после снижения в 2013-2015 гг., добыча газа (включая попутный нефтяной газ — ПНГ) выросла с 640,2 млрд м3 в 2016 г. до 725,2 и 737,4 млрд м3 (на 13,3 и 15,2%) в 2018 и 2019 гг. [7, 8]. Это обусловлено ростом поставок в Европу по газопроводам и начавшимся 8 декабря 2017 г. экспортом сжиженного природного газа (СПГ) из Арктики по проекту ПАО «НОВАТЭК» «Ямал СПГ» с уникального по сложности реализации завода производства СПГ, по-

строенного на полуострове Ямал в порту Сабетта, который является вторым в России (первый был построен в 2009 г. в южной части Сахалина).

Завод «Ямал СПГ» построен на полуострове Ямал в порту Сабетта (рис. 4) и является самым северным в мире: расположен на широте 71,27 — почти на 65 км севернее завода СПГ на норвежском острове Мелкойя в Баренцевом море. Он находится на 220 км севернее нефтедобывающей морской ледостойкой стационарной платформы «Приразлом-ная» и лишь на 2,6 км южнее норвежской нефтедобывающей платформы Goliat.

Несмотря на действие санкций завод «Ямал СПГ» начал действовать раньше планируемого срока. Первый газовоз Christophe de Margerie с завода «Ямал СПГ» был отгружен 8 декабря 2017 г., существенно раньше запланированного срока. В итоге реализации проекта, несмотря на некоторый риск из-за действия санкций, партнеры ПАО «НОВАТЭК» компании Total и CNODC (дочернее предприятие CNPC), а также китайский инвестиционный фонд «Шелковый путь» (Silk Route) оказались в большом выигрыше, а другие потенциальные инвесторы потеряли возможность вхождения в уникальный арктический проект производства СПГ.

Производительность трех линий СПГ на Ямале составляет 16,5 млн т. С учетом того, что две линии начали работать в 2018 г.,за этотгодбылоотгружено8,4 млнтСПГ

74

Рис. 4. Загрузка 20-миллионной тонны СПГ в газовоз «Владимир Воронин» в порту Сабетта

и уникального по сложности проекта «Ямал СПГ» несмотря на попытки воздействия санкциями имеет для России важное геополитическое значение.

Особо отметим, что в 2020 г. завершается строительство 4-й линии завода «Ямал СПГ», по отечественной технологии ПАО «НОВАТЭК» «Арктический каскад» (патент RU 2645185) производительностью около одного миллиона тонн. Данная технология ориентирована на использование климатических особенностей Арктики, что позволит снизить стоимость производства СПГ на 30%. На основе отечественной технологии в конце 2018 г. начато строительство завода «Обский СПГ» мощностью 4,8 млн т, который начнет производство СПГ в конце 2020 г.

В планах ПАО «НОВАТЭК» реализация в Арктике других СПГ-проектов с суммарным объемом производства к 2030 г. около 57 млн тонн. Активно развивается второй проект производства СПГ компанией «НОВАТЭК» - «Арктик СПГ 2» («Arctic LNG 2») стоимостью 25,5 млрд долл. В марте 2019 г. стратегический партнер ПАО «НОВАТЭК», компания Total, вошла в данный проект с долей 10%. Вскоре по 10% акций приобрели китайские компании CNODC и CNOOC и японский консорциум компаний Mitsui и JOGMEC. В итоге ПАО «НОВАТЭК» сохранило за собой 60% акций. Предполагается строительство трех линий завода, реализованных на плавучих баржах — платформах гравитационного типа GBS (Gravity-Based Structures), которые будут изготовлены по технологии итальянской компании Saipem на специально строящейся верфи в Кольском заливе и установлены на правом берегу Обской губы. Мощность производства трех линий завода «Арктик СПГ 2» составит 19,8 млн тонн СПГ в год, при этом он будет более рентабельным, чем «Ямал СПГ». Газ на завод будет поступать с Утреннего НГКМ с ресурсами 1,5-2 трлн м3.

Запланирована реализация третьего проекта производства СПГ компанией «НОВАТЭК» — «Арктик СПГ 3» («Arctic LNG 3»). В 2018 г. в северной части Обской губы по заказу ООО «Арктик СПГ 3» с СПБУ «Амазон» пробурена скважина и открыто Северо-Обское ГКМ, газовые ресурсы которого оцениваются более чем в 1 трлн м3.

К сожалению, в состоянии полной неопределенности находится проект «Печора СПГ», о целесообразности реализации которого мы неоднократно писали [4, 10]. Важность проекта заключается в необходимости скорейшей разработки Кум-жинского ГКМ вблизи побережья Печорского моря, на котором в 1980-1987 гг. произошла одна из самых тяжелых катастроф

7

времен СССР — для глушения горящего фонтана смеси УВ был неудачно применен подземный ядерный взрыв. Еще раз отмечаем, что разработка этого месторождения должна быть в особом государственном приоритете, обусловленном вопросами экологической, экономической и национальной безопасности России. Согласно «Основам госполитики...» его безопасное освоение также находится в сфере развития международного сотрудничества по «предотвращению техногенных катастроф и ликвидации их последствий» [14 — п. 14, подп. в, п. 16, подп. д].

Новые проблемы

Среди новых глобальных мировых проблем выделяется «взрывная» кризисная ситуация 2020 г. из-за пандемии коронавируса COVID-19, затормозившая процесс экономического роста во всем мире и, в частности, в России. Произошел разрыв многих мегарегиональных производственных и коммерческих связей, особенно сильно сказавшийся в Китае, США и странах ЕС. Практически во всех странах снизилось производство, в том числе в ТЭК, выросла безработица, активизировались протестные явления. Несмотря на предпринимаемые усилия, COVID-19 добрался до удаленных промысловых объектов ТЭК, многие из которых осваиваются вахтовым методом.

В феврале 2020 г. Билл Гейтс охарактеризовал COVID-19 как «патоген, случающийся раз в столетие» («once-in-a-century pathogen») и кризис [19]. Спустя полгода, 31 июля, глава Всемирной организации здравоохранения Т.А. Гебрейесус (T.A. Ghebreyesus) признал пандемию COVID-19 как «случающийся раз в столетие кризис здравоохранения, последствия которого будут ощущаться в ближайшие десятилетия» («The pandemic is a once-in-a-century health crisis, the effects of which

will be felt for decades to come») [18]. Таким образом, данная глобальная чрезвычайная ситуация требует долговременной борьбы в условиях волатильности цен на УВ и снижения валовых внутренних продуктов.

В начале 2020 г. из-за пандемии резко снизилось мировое потребление нефти и газа, что привело к переизбытку предложений углеводородного сырья и небывалому падению цен в марте — апреле (до 20 долл. за баррель нефти марки Brent и ниже). С трудом достигнутые договоренности основных производителей нефти (ОПЕК, Россия, США и др.) о снижении объемов добычи улучшили ситуацию, и цена нефти марки Brent поднялась к середине августа до 45 долл. за баррель.

Однако даже в ситуации с пандемией COVID-19 имеются положительные стороны — произошло временное улучшение экологической обстановки за счет сокращения выбросов парниковых газов, руководители стран поняли необходимость расширения поддержки научных исследований и объединения усилий в борьбе с глобальными угрозами.

Заключение

В 2010 г. при взрыве и гибели буровой платформы Deepwater Horizon в Мексиканском заливе произошел самый крупный в мирное время катастрофический разлив нефти. Причинами катастрофы признаны человеческий фактор и технические неисправности систем глушения выброса смеси УВ (также человеческий фактор). При этом финансовые потери компании BP, являющейся одним из мировых лидеров, к середине 2018 г. достигли рекордной величины в 65 млрд долл., что еще не является предельной суммой, которая оценивается рядом экспертов из США в 2,2 раза выше [20]. Но даже признанные BP потери соизмеримы с капитализацией отечественных гигантов нефте-

78

газовой отрасли и, следовательно, лишь одна подобная ошибка способна обанкротить компании, формирующие основные доходы России. Рост финансового риска крупных промышленных компаний неизбежно приводит к увеличению угроз экономической, а значит, и национальной безопасности стран, ответственных за катастрофические события глобального масштаба. К сожалению, юбилей 50-летия освоения ресурсов УВ Арктики был омрачен крупным разливом нефтепродуктов летом 2020 г. на топливной базе ТЭЦ -3 Норильска, связанным с человеческим фактором (отсутствие контроля состояния старых резервуаров). Создавшаяся «чрезвычайная ситуация федерального уровня», официально объявленная 3 июня Президентом РФ, является подтверждением существования больших проблем в ТЭК России, особенно в Арктике.

Активность приарктических государств при освоении ресурсов УВ на акваториях Северного Ледовитого океана зависит от ряда основополагающих взаимосвязанных факторов, среди которых выделим следующие: соотношение стоимости УВ на мировом рынке и себестоимости их добычи, величина ресурсов УВ, природно-климатические условия, государственная лицензионная политика, наличие технологий и технических средств поиска и разведки, государственная лицензионная политика и геополитика.

В настоящее время в России и во всем мире происходит корректировка планов освоения морских месторождений УВ в арктических и субарктических условиях. Освоение большинства месторождений идет с задержками или сдвигается на неопределенный срок. Вместе с тем задержки в сроках начала разработки морских месторождений можно оценить как позитивные, так как в мире отсутствуют надежные технологии для освоения месторождений в сложных арктических

ледовых условиях на глубинах свыше 30-50 м. Также в мире отсутствуют эффективные технологии ликвидации разливов в ледовых условиях, особенно во время полярной ночи. Поэтому даже первоначально оптимистично настроенные эксперты признают, что потенциальные открытия на больших удалениях от берега, на которых выделены многие лицензионные участки, будут востребованы только в долгосрочной перспективе — ближе к середине XXI века.

Вместе с тем, как мы уже неоднократно отмечали в ряде публикаций, нет сомнений в необходимости активизации нефтегазопоисковых работ на всем арктическом шельфе и в наиболее перспективных регионах суши, так как государство должно понимать, какими реальными запасами и ресурсами оно обладает для совершенствования стратегии развития ТЭК. Экономическая целесообразность (рентабельность проектов), наличие технологий и вопросы безопасного освоения ресурсов УВ определят очередность ввода в эксплуатацию месторождений акваторий Арктики.

Библиографический список

1. Богоявленский В.И., Полякова И.Д., Будагова Т.А., Богоявленский И.В., Данилина А.Н. Геолого-геофизические исследования нефтегазо-носности акваторий Циркумарктического сегмента Земли // Геология нефти и газа. — 2011. — № 6. — С. 45-58.

2. Богоявленский В.И., Богоявленский И.В. Тренды объемов добычи углеводородов морских и сланцевых месторождений США // Газовая промышленность, Спецвыпуск, 2013, с. 23-27.

3. Богоявленский В.И. Достижения и проблемы геологоразведки и ТЭК России. Бурение и нефть. —2013. — № 3. — С. 3-7.

4. Богоявленский В.И., Богоявленский И.В., Бойчук В.М., Перекалин С.О., Каргина Т.Н. Катастрофа на Кумжинском газоконден-

80

сатном месторождении: причины, результаты, пути устранения последствий // Арктика: экология и экономика. — 2017. — № 1 (25). — С. 32-46.

5. Богоявленский В.И. «Ямал СПГ»: реализован уникальный международный проект в Российской Арктике // Арктические ведомости. — 2018. — № 1(24). — С. 24-29.

6. Богоявленский В.И. Газ Арктики — драйвер экономического роста России // Арктические ведомости. — 2019. — № 2(27). — С. 56-65.

7. Богоявленский В.И., Богоявленский И.В. Основные результаты и перспективы освоения ресурсов нефти и газа Арктики. Научные труды ВЭО России. — 2019. — Т. 216. — С. 54-82.

8. Богоявленский В.И., Богоявленский И.В. Арктика и Мировой океан: глобальные и российские тренды развития нефтегазовой отрасли: Пленарное заседание МАЭФ-2019 // Научные труды ВЭО России. — 2019. — Т. 218. — С. 152-179.

9. Глобальные тенденции освоения энергетических ресурсов Российской Арктики. Часть II. Мониторинг освоения арктических энергетических ресурсов / С.А. Агарков, В.Ф. Богачев, В.И. Богоявленский и др. / Под науч. ред. С.А. Агаркова, В.И. Богоявленского, С.Ю. Козь-менко и др. — Апатиты: Изд. КНЦ РАН, 2019. — 177 с. DOI: 10.25702/ ЮС.978.5.91137.397.9

10. Богоявленский В.И. Природные и техногенные угрозы при освоении месторождений горючих ископаемых в криолитосфере Земли. Горная промышленность. 2020. № 1. С. 97-118. DOI 10.30686/16099192-2020-1-97-118.

11. Новый текст Конституции с поправками 2020. Государственная Дума, 3.07.2020. http://duma.gov.ru/news/48953/

12. Основы государственной политики РФ в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу. Указ Президента РФ 18 сентября 2008 г. (№ Пр-1969). http://government.ru/info/18359/

13. О совершенствовании государственного управления в сфере развития Арктической зоны Российской Федерации. Указ Президента РФ от 26 февраля 2019 г. № 78. http://kremlin.ru/acts/ bank/44006

14. Основы государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2035 года. Указ Президента РФ от 5 марта 2020 г. №164. http://kremlin.ru/acts/bank/45255

15. Стратегия развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 года. Утверждена Президентом РФ 8 февраля 2013 г. № Пр-232. http://archive.government.ru/docs/22846

16. Шпуров И.В. Сырьевая база углеводородного сырья Российской Арктики и континентального шельфа. Перспективы освоения. Презентация на RAO CIS Offshore, 2017.

17. Biskaborn B.K., Smith S.L., Noetzli J. et al. Permafrost is warming at a global scale // Nature Communications, 2019, 10:264. Doi. org/10.1038/s41467-018-08240-4

18. COVID-19 Emergency Committee highlights need for response efforts over long term. 1 August 2020 https://www.who.int/news-room/ detail/01-08-2020-covid-19-emergency-committee-highlights-need-for-response-efforts-over-long-term

19. Gates B. How to respond to COVID-19 and prepare for the next epidemic, too. Facebook, 28.02.2020. https://www.gatesnotes.com/ Health/How-to-respond-to-COVID-19?WT.mc id=20200228175014_ COVID19_BG-FB&WT.tsrc=BGFB&linkId=83234893

20. Lee Y.G., Garza X., Lee R.M. Ultimate Costs of the Disaster: Seven Years After the Deepwater Horizon Oil Spill. Wiley Periodicals Inc. 18.01.18. https://doi.org/10.1002/jcaf.22306

21. Rystad Energy. Global oil and gas discoveries reach four-year high in 2019, boosted by ExxonMobil's Guyana success January 9, 2020.

https://www.rystadenergy.com/ newsevents/news/press-releases/ global-oil-and-gas-discoveries-reach-four-year-high-in-2019/

References

1. Bogoyavlensky V.I., Polyakova I.D., Budagova T.A., Bogoyavlensky I.V., Danilina A.N. Geologo-geofizicheskiye issledovaniya neftegazonosno-sti akvatoriy Tsirkumarkticheskogo segmenta Zemli (Geological and geophysical studies of oil and gas content in the Circum-Arktic segment offshore of the Earth. // Geology of oil and gas. — 2011. — No. 6. — p. 45-58.

2. Bogoyavlensky V.I., Bogoyavlensky I.V. Trendy ob'yemov dobychi uglevodorodov morskikh i slantsevykh mestorozhdeniy SSHA. (Trends in hydrocarbon production from offshore and shale deposits in the United States. // Gas industry, Special issue, 2013, p. 23-27.

3. Bogoyavlensky V.I. Dostizheniya i problemy geologorazvedki i TEK Rossii (Achievements and problems of geological exploration and fuel and energy complex of Russia). // Drilling and oil. —2013. — No. 3. — p. 3-7.

4. Bogoyavlensky V.I., Bogoyavlensky I.V., Boichuk V.M., Perekalin S.O., Kasrgina T.N. Katastrofa na Kumzhinskom gazokondensatnom mestorozhdenii: prichiny, rezul'taty, puti ustraneniya posledstviy (Kumzhinskoye Gas Condensate Field Disaster: reasons, results and ways of eliminating the consequences). // The Arctic: ecology and economy. — 2017. — No. 1(25). — p. 32-46.

5. Bogoyavlensky V.I. «Yamal SPG»: realizovan unikal'nyy mezhdunarod-nyy proyekt v rossiyskoy Arktike (Yamal LNG: A Unique International Project Implemented in the Russian Arctic) // The Arctic Herald. — 2018. — No. 1(24). — p. 24-29.

6. Bogoyavlensky V.I. Gaz Arktiki - drayver ekonomicheskogo rosta Rossii (Arctic gas - a driver of economic growth in Russia // The Arctic Herald. — 2019. — No. 2(27). — p. 56-65.

7. Bogoyavlensky V.I., Bogoyavlensky I.V. Osnovnyye rezul'taty i perspektivy osvoyeniya resursov nefti i gaza Arktiki. Nauchnyye trudy VEO Rossii (Main results and prospects for the development of oil and gas resources in the Arctic. Scientific works of the VEO of Russia. - 2019. - v. 216. - p. 54-82.

8. Bogoyavlensky V.I., Bogoyavlensky I.V. Plenarnoye zasedaniye MAEF-2019 (Plenary session of the MAEF-2019) // Scientific works of the VEO of Russia - 2019. - v. 218. - p. 152-179.

9. Global'nyye tendentsii osvoyeniya energeticheskikh resursov ros-siyskoy Arktiki. Chast' II. Monitoring osvoyeniya arkticheskikh energeticheskikh resursov (Global trends in the development of energy resources in the Russian Arctic. Part II. Monitoring of the development of Arctic energy resources) / S.A. Agarkov, V.F. Bogachev, V.I. Bogoyavlensky et al / Under scientific. ed. S.A. Agarkova, V.I. Bogoyavlensky, S.Yu. Kozmenko. - Apatity: Ed. KSC RAS, 2019. - 177 p. DOI: 10.25702/KSC.978.5.91137.397.9

10. Bogoyavlensky V.I. Prirodnyye i tekhnogennyye ugrozy pri osvoyenii mestorozhdeniy goryuchikh iskopayemykh v kriolitosfere Zemli (Natural and technogenic threats in fossil fuels production in the Earth cryolithosphere. Gornaya promyshlennost) // Russian Mining Industry. 2020;(1):97-118. DOI 10.30686/1609-9192-2020-1-97-118.

11. Novyy tekst Konstitutsii s popravkami 2020. (New text of the Constitution as amended in 2020). State Duma, 3.07.2020. http://duma. gov.ru/news/48953/

12. Osnovy gosudarstvennoy politiki RF v Arktike na period do 2020 goda i dal'neyshuyu perspektivu (Fundamentals of the state policy of the Russian Federation in the Arctic for the period up to 2020 and beyond). Decree of the President of the Russian Federation September 18, 2008 № Pr-1969). http://government.ru/info/18359/

13. O sovershenstvovanii gosudarstvennogo upravleniya v sfere razvitiya Arkticheskoy zony Rossiyskoy Federatsii (On improving public

84

administration in the development of the Arctic zone of the Russian Federation). Decree of the President of the Russian Federation of February 26, 2019 No.78. http://kremlin.ru/acts/bank/44006

14. Osnovy gosudarstvennoy politiki Rossiyskoy Federatsii v Arktike na period do 2035 goda (Fundamentals of the state policy of the Russian Federation in the Arctic for the period up to 2035). Decree of the President of the Russian Federation of March 5, 2020 No. 164. http://kremlin.ru/acts/bank/45255

15. Strategiya razvitiya Arkticheskoy zony Rossiyskoy Federatsii i obespecheniya natsional'noy bezopasnosti na period do 2020 goda (Strategy for the development of the Arctic zone of the Russian Federation and ensuring national security for the period until 2020). Approved by the President of the Russian Federation on February 8, 2013 No. Pr-232. http://archive.government.ru/docs/22846

16. Shpurov I.V. Syr>yevaya baza uglevodorodnogo syr>ya Rossiyskoy Arktiki i kontinental>nogo shel>fa. Perspektivy osvoyeniya (Raw material base of hydrocarbons in the Russian Arctic and continental shelf. Development prospects). Presentation at RAO CIS Offshore, 2017.

17. Biskaborn B.K., Smith S.L., Noetzli J. et al. Permafrost is warming at a global scale // Nature Communications, 2019, 10:264. Doi. org/10.1038/s41467-018-08240-4

18. COVID-19 Emergency Committee highlights need for response efforts over long term. 1 August 2020 https://www.who.int/news-room/ detail/01-08-2020-covid-19-emergency-committee-highlights-need-for-response-efforts-over-long-term

19. Gates B. How to respond to COVID-19 and prepare for the next epidemic, too. Facebook, 28.02.2020. https://www.gatesnotes.com/ Health/How-to-respond-to-COVID-19?WT.mc id=20200228175014_ COVID19_BG-FB&WT.tsrc=BGFB&linkId=83234893

20. Lee Y.G., Garza X., Lee R.M. Ultimate Costs of the Disaster: Seven Years After the Deepwater Horizon Oil Spill. Wiley Periodicals Inc. 18.01.18. https://doi.org/10.1002/jcaf.22306

21. Rystad Energy. Global oil and gas discoveries reach four-year high in 2019, boosted by ExxonMobil's Guyana success January 9, 2020. https://www.rystadenergy.com/ newsevents/news/press-releases/ global-oil-and-gas-discoveries-reach-four-year-high-in-2019/

Контактная информация / Contact information

Институт проблем нефти и газа РАН

119333, г. Москва, ул. Губкина, д. 3

Oil and Gas Research Institute of RAS

3, Gubkina Street, Moscow, 119333, Russia

Богоявленский Василий Игоревич / Vasiliy I. Bogoyavlensky

+7 (499) 135-06-81

vib@pgc.su