Соотношение понятий «Концепт», «Понятие», «Значение» в русле коммуникативно-когнитивной парадигмы

(«Твой град рассыплется во прах!»), а с Москвой — образный ряд освобождения, расцвета.

Итак, лирика К. С. Аксакова 1840—1850-х гг. активно вовлечена в широкий контекст историко-литературных, эстетических, историософских и политических споров и дискуссий. Поэзии Аксакова свойственны полемичность, направленность на конкретного адресата, сближение с разговорной речью, ораторское начало. Отличительной содержательной особенностью гражданской лирики К. С. Аксакова 1840—1850-х гг. является наличие аксиологического выбора, выраженного через множество различных оппозиционных пар («Восток-Запад», «добро — зло», «свобода-тирания», «Допетровская Русь — Петровская Россия»), решаемого в пользу самобытности русского пути.

Библиографический список

1. Косяков, Г. В. Поэтическая функция образа бессмертной души в лирике И. С. Аксакова / Г. В. Косяков // Вестник Ново-

сибирского государственного университета (история, филология). — 2006. — Т. 5, вып. 2. Филология. — С. 43 — 46.

2. Поэты кружка Н. В. Станкевича / Гл. ред. В. Н. Орлов. — М.—Л. : Советский писатель, 1964. — 616 с.

3. Языков, Н. М. Полное собрание стихотворений /

Н. М. Языков. — М.—Л. : Academia, 1934. — 927 с.

4. Хомяков, А. С. Трагедии и стихотворения / А. С. Хомяков // Полное собрание сочинений Алексея Степановича Хомякова. В 8 т. — М. : Университетская типография на Страстном бульваре, 1900. — Т. 4. — 420 с.

5. Тютчев, Ф. И. Полное собрание сочинений / Ф. И. Тютчев. — СПб. : Изд. Товарищества А. Ф. Маркс, 1912. — 712 с.

ОЖЕРЕЛЬЕВ Константин Анатольевич, аспирант кафедры литературы и культурологии.

Адрес для переписки: blue_eyes_hawk@mail.ru

Статья поступила в редакцию 26.06.2013 г.

© К. А. Ожерельев

уДК 81 Л. В. ПОПОВА

Омский государственный педагогический университет

СООТНОШЕНИЕ ПОНЯТИЙ «КОНЦЕПТ», «ПОНЯТИЕ», «ЗНАЧЕНИЕ»

В РУСЛЕ КОММУНИКАТИВНОКОГНИТИВНОЙ ПАРАДИГМЫ_____________________________

Одним из дискуссионных вопросов коммуникативно-когнитивной парадигмы является соотношение «концепта» и «понятия», «концепта» и «значения», «концепта», «понятия», «значения». В статье рассматриваются самые распространенные точки зрения исследователей по данному вопросу по мере их появления. Разведение указанных понятий является важным аспектом при лексикографическом описании терминов когнитивной лингвистики.

Ключевые слова: когнитивная лингвистика, концепт, понятие, значение, лингвистические характеристики.

Любой серьезный исследователь, который проводит разного рода научные концептуальные изыскания, а тем более при метаязыковом описании, непременно обнаруживает, что лингвисты, определяя статус концептов, их признаки, так или иначе рассматривают термин «концепт» либо в соотношении с термином «понятие», либо с термином «значение», либо анализируют все три термина. Обзор литературы показывает, что одним из дискуссионных вопросов комуникативно-когнитивной парадигмы является соотношение концепта и понятия. (Демьянков, 2001, 2007; Карасик, 2002, 2005; Маслова, 2005; Пименова, 2011), концепта и значения (Маслова, 2005; Попова, Стернин, 2006; Пименова, 2011), концепта, понятия, значения. (Маслова, 2005; Воркачев, 2007; Массалина, Новодранова, 2009). Лингвисты и ког-нитологи отмечают как объединяющие, так и отличительные свойства / черты концепта, понятия, значения. Рассмотрим самые распространенные точки

зрения ученых по данному вопросу по мере их появления, поскольку разведение данных понятий является важным аспектом при лексикографическом описании терминов когнитивной лингвистики.

В. З. Демьянков полагает, что «понятие и концепт, непременно присутствующие в научном дискурсе, — исторические дублеты, русское понятие калькирует латинское conceptus. Однако в современном (научном и ненаучном) узусе эти термины расходятся в употреблении» [1, с. 35]. Ученым рассмотрена история употребления термина концепт в «родном ареале» (в романских языках: в латыни, французском, испанском, итальянском) и в «чужом ареале» (в русском, английском и немецком языках). Для этого им был обследован большой корпус текстов различных жанров. Предметом рассмотрения стали не сами концепты, а то, как «мы о них говорим, употребляя метаязык». Ученый приходит к выводу, что в указанных разнообразных узусах

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 4 (121) 2013 ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 4 (121) 2013

термин концепт сохраняет сему «незавершенность, зачаточность». В статье «Термин «концепт» как элемент терминологической культуры» (Демьянков, 2007), которая является значительной переработкой предыдущей публикации «Понятие и концепт в художественной литературе и в научном языке» (Де-мьянков, 2001), В. З. Демьянков пишет, что «именно на противопоставлении этих двух терминов — концепт и понятие — основана концепция нового семантического словаря Н. Ю. Шведовой» [2, с. 606]. В заключение данной публикации ученый пишет, что концепты, реализуются в понятиях.

В. И. Карасик (Карасик, 2005) сопоставляет понятия и концепты, сразу же обозначив свою позицию относительно концепта, который рассматривается в рамках лингвокультурологии. Поэтому психологические и общефилософские характеристики исследуемых ментальных образований остаются за рамками лингвокультурологического описания. По мнению

В. И. Карасика, понятия и. концепты, являются самыми распространенными, терминами для. названия ментальных образований (выделено нами — Л. П.). Пожалуй, с таким наблюдением трудно не согласиться. Ученый, анализируя определения концепта и понятия, сформулированные Ю. С. Степановым, Д. С. Лихачевым, А. А. Залевской, В. З. Демьянко-вым, В. В. Колесовым, С. Г. Воркачевым, С. Х. Ляпи-ным, отмечает прагматические и содержательные отличия. При этом с позиций обыденного и формально-логического употребления различия между концептом и понятием нейтрализуются. В. И. Карасик приходит к выводу, что концепты не только по-разному понимаются, но и представляют собой сущности с противоположными и несовместимыми признаками» [3, с. 26]. С одной стороны, по мнению ученого, по своей сути концепты характеризуют бытие во всей его полноте, от обиходного состояния до выхода на смысложизненные ориентиры поведения. Понятие является одним из модусов / сторон / ипостасей / аспектов изучения концепта. С другой стороны, к концепту можно подняться дискурсивно и недискурсивно. Кроме того, понятие открыто для определения, а концепт определяется с трудом.

По мнению Н. А. Красавского, концепт шире понятия [4, с. 76] Если понятие — это мысль об определенном предмете / явлении, то «концепт — это идея, включающая не только абстрактные, но и конкретно-ассоциативные и эмоционально-оценочные признаки» [5, с. 5].

В. А. Маслова (Маслова, 2005) анализирует концепт, понятие и значение и отмечает, что проблема их дифференциации является одной из сложно решаемых и дискуссионных в теоретическом языкознании наших дней. Ученый объясняет такое сложное положение двумя моментами. Во-первых, при анализе концепта имеют дело с сущностями плана содержания, которые не даны исследователю в непосредственном восприятии, а судить об их свойствах и природе возможно на основе косвенных данных. Во-вторых, В. А. Маслова именует КЛ молодой наукой, и эта проблема является «болезнью роста» [6, с. 26]. В. А. Маслова проводит анализ точек зрения отечественных и зарубежных ученых, таких как Ю. С. Степанов, А. Вежбицкая, С. А. Аскольдов, Д. С. Лихачев, В. П. Москвин, А. П. Бабушкин, и приходит к мысли о том, что «значение, концепт и. понятие — это разные термины.» (выделено нами. — Л. П.). Заметим, что подобную мысль высказывал Ю. С. Степанов. Концепт, и понятие признаются параллельными терминами, поскольку при-

надлежат разным наукам: понятие — термин логики и философии, а концепт. — математической логики, культурологии, лингвокультурологии, когнитивной лингвистики. Хотя, отмечает В. А. Маслова, по внутренней форме понятие и концепт, сходны. Концепт. и. значение также не находятся во взаимооднозначном соответствии (выделено нами. — Л. П.). Концепт — относительно стабильный и устойчивый когнитивный слепок с объекта действительности, так как, пишет В. А. Маслова, он связан с миром более непосредственно, чем значение. А слово своим значением всегда представляет лишь часть концепта. Но получить доступ к концепту лучше через средства языка, через слово, предложение, дискурс.

Осмысление соотношения концепта и значения слова является одной из главных проблем КЛ. Как отмечают З. Д. Попова и И. А. Стернин, для разграничения значения, и концепта необходимо выявить их общие черты, различия и отношения [7, с. 64].

С одной стороны, концепт, и значение в равной мере представляют отражение действительности (объективной и субъективной). Оба явления — когнитивной природы, оба представляют собой результаты отражения и познания действительности сознанием человека.

С другой стороны, концепт, и значение — продукты деятельности разных видов сознания. Концепт — продукт когнитивного сознания человека, значение — продукт языкового сознания. Особенность семантики языковых единиц в том, что семантика не просто отражает действительность как концепт, она является частью концепта и выступает в виде части языкового знака в акте коммуникации.

При этом, значение по отношению к концепту выступает как его часть, обозначаемая регулярно используемым и воспроизводимым в данном сообществе языковым знаком. Соотношение слова и концепта можно уподобить видимой и невидимой части айсберга. Компоненты лексического значения выражают значимые концептуальные признаки, но не в полном объёме. Концепт, объемнее лексического значения слова, структура концепта гораздо сложнее и многограннее, чем лексическое значение слова [8, с. 11].

Нам близка позиция С. Г. Воркачева, который в своей работе «Лингвокультурный концепт: типология и области бытования» (Воркачев, 2007) утверждает и аргументирует, что «Концепт — синтезирующее лингвоментальное образование, методологически пришедшее на смену представлению (образу), понятию и значению и включившее их в себя в «снятом», редуцированном виде — своего рода «гипероним» последних. В качестве «законного наследника» этих семиотических категорий лингвоконцепт характеризуется гетерогенностью и многопризнаковостью, принимая от понятия, дис-курсивность представления смысла, от образа — метафоричность и эмотивность этого представления, а от значения. — включенность его имени в лексическую систему языка» [9, с. 5].

Таким образом, по С. Г. Воркачеву, лингвокон-цепт (л-концепт) — это гипероним для понятия, образа, значения, которых он сменил методологически. Полагаем, в данном случае следует помнить, что подобную мысль высказывал В. В. Колесов: «Концепт — синтезирующее лингвоментальное образование, методологически пришедшее на смену представлению (образу), понятию и значению и включившее их в себя в «снятом», редуцированном виде — своего рода «гипероним» последних»

[10, с. 122]. В своей статье «Русская дума: особенности концептуализации» (Колесов, 2011) В. В. Колесов указывает на то, что «Концепт — исходная сущность мысли, в явном виде представленная в образе, символе и понятии» [11, с. 33]. Более того, ученый подчеркивает, что исторически именно в такой последовательности (образ-символ-понятие. — Л. П.) русская культура выявляла содержательные формы концепта. При этом В. В. Колесов подчеркивает, что вопрос только в хронологии и соотношении ценности той или иной формы в рамках культуры. Ученый убедительно демонстрирует последовательность появления форм образ-символ-понятие в русской культуре: «Древнерусская мысль — языческая по преимуществу — пользовалась образным мышлением; русская былина тому пример. Принятие христианства, а вслед за тем и проникновение на Русь идей Ареопагитик в XV в. Принесли русской мысли символ как основную форму мышления. А символ — это образное понятие, которое преобразовалось в «чистое» понятие к концу XVII в. (сам термин понятие появился только в начале XVIII в.)» [11, с. 35 — 36].

Как таковое, появление термина «концепт» в КЛ было связано с острой необходимостью разработки категории «для адекватного обозначения содержательной стороны языкового знака, который снял бы функциональную ограниченность традиционных значений и смысла, и в котором бы органически слились логико-психологические и языковедческие категории» [12, с. 5]. Оперирование категорией понятия в классическом, «безобразном» представлении оказалось для когнитивистики явно недостаточным. Однако основным признаком, отделяющим лингвистическое понимание концепта от логического, является его закрепленность за определенным способом языковой реализации [13, с. 90]. Концепт в нетерминологическом, свободном употреблении — синоним понятия. Терминологизируясь, он становится неким «паролем» — свидетельством принадлежности автора текста к определенной научной школе, последователи которой объединены общими теоретическими и методологическими взглядами на сущность и природу своего предмета исследования. В российской лингвистической традиции концепт воссоздан для компенсации возникшей эвристической неадекватности классических понятия, представления и значения и, как было отмечено нами выше, в качестве термина «принадлежит» главным образом когнитивной лингвистике и лингвокульту-рологии [9, с. 9].

Лингвокультурологическое направление относит понятие к интеллектуальной, мыслительной деятельности человека, концепт, же включает в себя ощущения, эмоции, образы, символы. Он может образовываться как с участием мыслительных логических операций, так и минуя их. Содержание концепта обусловлено лингвокультурными особенностями данного предмета или явления. Ю. С. Степанов подчеркивает это отличие концепта от понятия: «В отличие от понятий, концепты, не только мыслятся, они переживаются. Они предмет эмоций, симпатий и антипатий, а иногда и столкновений» [14, с. 40].

М. В. Пименова отмечает, что « <...> понятие есть часть концепта; понятийные признаки входят в структуру концепта» [15, с. 68 — 69].

Из признания концепта планом содержания языкового знака следует, рассуждает С. Г. Ворка-чев, что он включает в себя помимо предметной отнесенности всю коммуникативно-значимую информацию. Прежде всего, это указания на место,

занимаемое этим знаком в лексической системе языка: его парадигматические, синтагматические и словообразовательные связи — то, что Ф. Соссюр называет «значимостью» и что, в конечном итоге, отражает «лингвистическую ценность внеязыково-го объекта» (Карасик, 1996), проявляющуюся в семантической плотности той или иной тематической группы, соотносимой с «концептом». В семантический состав концепта входит также и вся прагматическая информация языкового знака, связанная с его экспрессивной и иллокутивной функциями. Еще одним, факультативным компонентом семантики языкового концепта является «этимологическая» / «культурная» / «когнитивная память слова» — смысловые характеристики языкового знака, связанные с его первоначальным предназначением, национальным менталитетом и системой духовных ценностей носителей языка (Апресян, 1995; Телия, 1996; Яковлева, 1998). Однако концептологически наиболее существенным здесь оказывается так называемый культурно-этнический компонент, определяющий специфику семантики единиц естественного языка и отражающий «языковую картину мира» его носителей [14, с. 22 — 23].

Считаем важным подчеркнуть, что, согласно

С. Г. Воркачеву, в лингвокультурологической трактовке, концепт психологизируется и отождествляется с типовым представлением (прототипом, «гештальт-структурой») и здесь логико-семантически значение и смысл практически меняются местами: концепт денотата — сведения, необходимые и достаточные для выделения класса объектов — замещается собственно денотатом — типовым образом, представляющим класс в нерасчлененной полноте признаков [16, с. 27].

И. П. Массалина и В. Ф. Новодранова признают, что «в когнитивной лингвистике термины концепт и понятие разграничиваются. Обобщая трактовки термина концепт, соавторы приводят его основные черты, отличающие его от термина понятие: 1) в отличие от понятия, являющегося рациональной схемой объекта, концепт, содержит сенсорный, эмотив-ный и оценочный компоненты; 2) научный концепт шире понятия. Он включает в себя как наивный аналог понятия (метафорические, исторические термины), так и собственно понятие как инструмент логического и научного мышления; 3) концепт, менее системен, менее ригиден по своему строению, чем понятие. Он многомерен, вариативен и в той или иной мере семантически размыт. «Суммируя взгляды лингвистов на природу значения и концепта, можно сказать, что лексическое значение, отражённое в звуковой оболочке термина, является одним из компонентов такого сложного целого, как научный концепт, включающего в себя понятие, представление, предметное содержание, ассоциации, эмоции, оценку» [17, с. 73].

Н. Д. Арутюнова делает акцент на контекстуальных связях формирующегося в сознании индивида или коллектива концепта с уже усвоенными общественными ценностями данного социума. Н. Д. Арутюнова трактует концепт как «понятие практической (обыденной) философии, являющейся результатом взаимодействия ряда факторов, таких как национальная традиция, фольклор, религия, идеология, жизненный опыт, образы искусства, ощущения и система ценностей» [18, с. 3].

И. М. Кобозева определяет концепт, и понятие как в целом сходные явления, выделяя концепт как «понятие наивное, обыденное, повседневное»

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 4 (121) 2013 ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 4 (121) 2013

[19, с. 48]. Однако, принимая во внимание размытость границ концептуального поля, наивное понятие и научное понятие составом своей семантики могут входить в один и тот же концепт, пересекаться, и тем самым становиться не равнозначным концепту, а его семантическими элементами.

Ю. С. Степанов доказывает возможность смоделировать понятийную часть концепта как явления, которое, по определению, многостороннее понятия, опираясь на положение, что понятие есть «логически оформленная общая мысль о классе предметов, явлений; идея чего-нибудь» [18, с. 559]. Концепт — явление того же порядка, что и понятие. По своей внутренней форме в русском языке слова концепт и понятие одинаковы: концепт является калькой с латинского сопсери — «понятие», от глагола соп-сгреге — «зачинать», т. е., буквально, «поятие, зачатие»; понятие от глагола пояти, <...> «схватить, взять в собственность, взять жену в жены» буквально значит, в общем, то же самое. В научном языке эти два слова также иногда выступают как синонимы, одно вместо другого. Но так они употребляются изредка. В настоящее время они довольно четко разграничены [19, с. 242].

Концепт и понятие — термины разных наук; второе употребляется главным образом в логике и философии, тогда как первое, концепт, является термином в одной отрасли логики — в математической логике, а в последнее время закрепилось также в науке о культуре, в культурологии. Концепт — это как бы сгусток культуры в сознании человека; то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека. И, с другой стороны, концепт — это то, посредством чего человек — рядовой, обычный человек, не «творец культурных ценностей» — сам входит в культуру, а в некоторых случаях влияет на нее. У концепта сложная структура. С одной стороны, к ней принадлежит все, что принадлежит строению понятия <...>; с другой — в структуру концепта входит все то, что и делает его фактом культуры — исходная форма (этимология); сжатая до основных признаков содержания история; современные ассоциации; оценки и т. д. [19, с. 242 — 243].

«Концепт не сводим лишь к существенным признакам объекта. В качестве исходного положения можно использовать представление концепта в виде «слоистой структуры», эти слои являются результатом, «осадком жизни разных эпох» [14, с. 46]. Ю. С. Степанов полагает, что концепт существует в сознании человека не в виде четких понятий и что концепт представляет собой «пучок» представлений, понятий, знаний, ассоциаций, переживаний, которые вызывает в нашем сознании слово. Ментальная природа концепта делает его строение более размытым и индивидуальным, чем трактовка понятия посредством разнообразных логических операций, сводимых к выявлению основных существенных признаков. Однако в его структуру непременно будет входить все, что «принадлежит структуре понятия» [14, с. 41].

Таким образом, можно согласиться с мнением

С. Г. Воркачева, что, безусловно, «выделение концепта как ментального образования, отмеченного лингвокультурной спецификой, — это закономерный шаг в становлении антропоцентрической парадигмы гуманитарного, в частности, лингвистического знания» [16, с. 25 — 26]. Исследователи, интерпретируя термины концепт, понятие, значение, отмечают как сходные моменты, так и отличия между ними. В сжатом виде это может иметь следующий вид:

«понятие — это модус концепта (Карасик, 2005); понятие, значение, концепт — разные термины (Маслова, 2005); концепт и сознание, с одной стороны, представляют собой результаты отражения и познания действительности сознанием человека, а с другой — продукты деятельности разных видов сознания (Попова, Стернин, 2006); концепт — гипероним значения и понятия (Колесов, 2002; Вор-качев, 2007); концепт и понятие разграничиваются; значение — это один из компонентов «концепта», который включает в себя понятие (Массалина, Но-водранова, 2009); понятие — это часть концепта (Пименова, 2011). С другой стороны, отметим, что, по мнению Н. Н. Болдырева, и концепт, и понятие представляют собой некие форматы знания и входят в состав одной типологии (Болдырев, 2001).

Библиографический список

1. Демьянков, В. З. Понятие и концепт в художественной литературе и научном языке / В. З. Демьянков // Вопросы филологии. — 2001. — № 1. — С. 26 — 33.

2. Демьянков, В. З. «Концепт» в философии языка и в когнитивной лингвистике / В. З. Демьянков // Концептуальный анализ языка : современные направления исследования : сб. науч. тр. — М. : Калуга, 2007. — С. 26 — 33.

3. Антология концептов. В 6 т. Т. 1 / под ред. В. И. Карасика, И. А. Стернина. — Волгоград : Парадигма, 2005. — 352 с.

4. Красавский, Н. А. Концепты «мудрость», «терпение», «целеустремленность» и «любовь» в аксеологической картине мира Германа Гессе / Н. А. Красавский // Человек. Язык. Культура : сб. науч. ст., посвящ. 60-летнему юбилею проф. В. И. Карасика. В 2 ч. / отв. со-ред. В. В. Колесов, М. Влад. Пименова, В. И. Теркулов. — 2-е изд., испр. — Киев : Издательский дом Д. Бураго, 2013. — Ч. 1. — С. 75 — 84.

5. Карасик, В. И. Лингвокультурная концептология / В. И. Карасик, Н. А. Красавский, Г. Г. Слышкин. — Волгоград : Парадигма, 2009. — 115 с.

6. Маслова, В. А. Когнитивная лингвистика : учеб. пособие / В. А. Маслова. — 2-е изд. — Мн. : ТетраСистемс, 2005. — 256 с.

7. Попова, З. Д. Когнитивная лингвистика / З. Д. Попова, И. А. Стернин. — Воронеж, 2006. — 226 с.

8. Бекишева, Е. В. К проблеме описания семантической структуры медицинского термина / Е. В. Бекишева // Профессиональная коммуникация: вербальные и когнитивные аспекты : сб. докл. Междунар. науч.-практ. конф. — М. : ИГУМО, 2007. — С. 84 — 86.

9. Воркачев, С. Г. Лингвокультурный концепт: типология и области бытования / С. Г. Воркачев ; под общ. ред. С. Г. Воркачева. — Волгоград : ВолГУ, 2007. — 400 с.

10. Колесов, В. В. Концептология : Конспект лекций, читанных в сентябре-декабре 2010 года / В. В. Колесов. — СПб. : СПбГУ. РИО. Филологический факультет, 2012. — 168 с.

11. Воркачев, С. Г. Концепт «Оскорбление» и его этимологическая память / С. Г. Воркачев, Г. В. Кусов // Теоретическая и прикладная лингвистика / Вып. 2. Язык и социальная среда. — Воронеж : Изд-во ВГТУ, 2000. — С. 90— 102.

12. Словарь русской культуры. Константы. Опыт исследования / Ю. С. Степанов. — М. : Языки русской культуры, 1997. — 824 с.

13. Пименова, М. В. Концептуальные исследования. Введение : учеб. пособие / М. В. Пименова, О. Н. Кондратьева. — М. : ФЛИНТА : Наука, 2011. — 176 с.

14. Воркачев, С. Г. Концепт счастья в русском языковом сознании: опыт лингвокультурологического анализа / С. Г. Воркачев. — Краснодар : Изд-во КубГТУ, 2002. — 142 с.

15. Массалина, И. П. Дискурсивные маркеры в английском языке военно-морского дела / И. П. Массалина, В. Ф. Ново-дранова. — Калининград : Издательство ФГОУ ВПО «КГТУ», 2009. — 278 с.

16. Арутюнова Н. Д. Предисловие / Н. Д. Арутюнова // Логический анализ языка: культурные концепты. — М. : Наука, 1991. - С. 3-4.

17. Кобозева, И. М. Лингвистическая семантика / И. М. Кобозева. — М. : Эдиториал УРСС, 2000. — 352 с.

18. Ожегов, С. И. Словарь русского языка / С. И. Ожегов. — М. : Оникс, Мир и образование. — 1200 с.

19. Актуальные проблемы современной лингвистики : учеб. пособие / сост. Л. Н. Чурилина. — 3-е изд. — М. : Флинта : Наука, 2008. — 416 с.

ПОПОВА Лариса Владимировна, кандидат филологических наук, доцент (Россия), доцент кафедры иностранных языков второй специальности.

Адрес для переписки: la-09@mail.ru.

Статья поступила в редакцию 03.07.2013 г.

© Л. В. Попова

УДК 81'42 Н. А. СЕДОВА

Омский государственный институт сервиса

ЦЕННОСТНО-СЕМАНТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ КАТЕГОРИИ «ЧАСТЬ-ЦЕЛОЕ»

В ТЕКСТАХ ЛИРИЧЕСКИХ ПЕСЕН

В статье рассматриваются тексты лирических песен, которые репрезентируют представления о части и целом и которые имплицитно содержат аксиологическую информацию. Устанавливается связь между вербальным, событийно-тематическим и концептуально-ментальным уровнями текстов лирических песен, содержащих лексемы, в значении которых присутствует семантический признак «часть» или «целое».

Ключевые слова: текст лирической песни, вербальный уровень, событийно-тематический уровень, концептуально-ментальный уровень, часть, целое.

Песня — форма словесно-музыкального искусства [1, с. 277], предназначенная для пения; совокупность вербальных и музыкальных знаков, оказывающих на адресата-слушателя эмоциональное воздействие. Объектом исследования в данной статье является песенный текст., под которым мы понимаем вербально-стихотворный компонент песни.

В последнее десятилетие песенные тексты неоднократно становились объектом лингвистических исследований, в которых изучались различные особенности их содержания, структуры и функционирования: экспрессивно-семантическая структура

русской лирической песни (Е. А. Карапетян, 2001); содержательные и языковые особенности текстов современной эстрадной песни (Е. В. Нагибина, 2002); стереотипность шлягера как текста массовой культуры (Т. А. Григорьева, 2003); когнитивные, коммуникативные, стилистические аспекты современной популярной лирической песни (О. С. Кострюкова, 2007); лингвоэкологический аспект современного песенного текста (А. Н. Полежаева, 2011).

Наше исследование песенных текстов вписывается в уже существующую традицию изучения последних с позиции лингвокультурологии [2], что позволяет проследить процесс взаимодействия языка, культуры и человека как носителя данного языка и данной культуры, и базируется на следующих теоретических положениях [2; 3]:

1) песня и песенный текст как её составляющая являются единицами национально-культурного пространства;

2) «языковые знаки способны выполнять функцию «языка» культуры, что выражается в способ-

ности языка отображать культурно-национальную ментальность его носителей» [3, с. 30], следовательно, песенный текст может рассматриваться как источник культурной национально маркированной информации;

3) современная песня генетически восходит к народной песне, отражающей традиционную народную культуру, описывающей все сферы как личной, так и общественной жизни человека и регламентирующей весь жизненный уклад народа через зафиксированные в песне представления о системе ценностей и стереотипах поведения; следовательно, лингвокультурологический анализ песенных текстов позволит реконструировать представления о национальных ценностных приоритетах.

Новизна нашего исследования заключается в том, что песенный текст, как носитель национально-культурной аксиологической информации, будет рассмотрен сквозь призму онтологической категории «часть — целое». Таким образом, предмет исследования — имплицитное аксиологическое содержание текстов лирических песен, репрезентирующих представления о части и целом. Для анализа нами выбраны лирические песни — это «песни, выражающие личные чувства и настроения поющих» [4].

Исследователи, изучающие песню как жанр массовой культуры и песенный текст как её компонент, отмечают такую их особенность, как стереотипность: «Песенный текст не несет в себе «нового знания», как это понимается в случае с литературным текстом. Напротив, он предсказуем, стереотипен, схематичен (даже если в его основе — шедевр мировой литературы: в этом случае в литературном

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 4 (121) 2013 ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ