Традиционный семейский костюм как художественный и этнографический объект

ствовали созданию подлинного творческого взаимопонимания и содружества, которое в дальнейшем навсегда связало их жизненные пути.

Выпускная программа Э.М. Аливой состояла из следующих произведений: И.С. Бах Прелюдия и фуга D-dur из второго тома «Хорошо темперированного клавира»; Ф. Шопен Полонез As-dur и Ноктюрн Des-dur; С. Рахманинов Рапсодия на тему Паганини. Вторую партию концерта аккомпанировал сам Майор Рафаило-вич Бреннер. Несмотря на то, что Эльмира ханум уже была матерью и у неё рос годовалый сын Азад, она по оценке Государственной экзаменационной комиссии под председательством проф. Московской консерватории А.Б. Гольденвейзера и в присутствии ректора Азербайджанской государственной консерватории проф. К. Караева исполнила свою программу с блеском, на отлично.

По окончании консерватории в 1952 году Э.М. Алиева начинает свою педагогическую деятельность в Бакинском музыкальном училище им. А. Зейналлы и концертмейстерскую в Азербайджанской Государственной консерватории им. Узеира Гад-жибейли. С 1956 года работает педагогом на кафедре «Специального фортепиано», руководимой проф. К.К. Сафаралиевой. Все эти годы она успешно и активно совмещала педагогическую и исполнительскую деятельность. Особенно окрепла и совместная творческая деятельность с Народным артистом Азербайджана Сабиром Алиевым. В процессе данного содружества, апробировались многие новинки азербайджанской музыки, за счёт создания специальных переложений расширялся учебный репертуар виолончельной литературы для учащихся и студентов, создавалась новая научно-методическая и учебная литература. А результатом этой совместной плодотворной работы стала подготовка высокопрофессиональных музыкантов-исполнителей, достойно представлявших отечественную школу виолончелистов на международном уровне. В творческом становлении таких исполнителей, как Народный артист Азербайджана Расим Абдуллаев, заслуженные артисты Азербайджана: Юрий Абдуллаев, Эльдар Искендеров, Адыль Бабаев, талантливые музыканты-исполнители Анатолий Мамедов, Эйтибар Дадашлы, Салим Гаибов и многих других, представляющих виолончельную школу Народного артиста, профессора Сабира Алиева, большую роль сыграла их непосредственный педагог-концертмейстер Эльмира ханум Алиева.

Алиева Э.М. работала солисткой Государственного трио при Азербайджанской государственной филармонии имени М. Ма-гомаева (1950-1953 годы) совместно с Т. Бакихановым (скрипка) и С. Алиевым (виолончель).

Библиографический список

С большим мастерством и вдохновением она в качестве концертмейстера участвовала на шести Закавказских конкурсах музыкантов-исполнителей, а также на Третьем Всесоюзном конкурсе виолончелистов. Как исполнительница, Эльмира ханум одна из самых активных участниц различных юбилейных концертов в консерватории, посвященных Уз. Гаджибейли К. Караеву, Ф. Амирову, Дж. Гаджиеву и многим другим. Являясь неизменным концертмейстером талантливого виолончелиста, профессора С.Алиева, она с большим успехом выступала с ним в ансамбле, исполняя самый различный виолончельный репертуар: от музыки эпохи Барокко до последних новинок современных композиторов. За годы их творческого содружества, в их совместном исполнительском репертуаре прозвучала почти вся виолончельная литература: западноевропейская, русская, азербайджанская.

Э.М. Алиева систематически выступала по республиканскому радио и телевидению в ансамбле с самыми известными музыкантами-исполнителями: Бюль-Бюлем, Ш. Мамедовой, С. Аслановой, Ф. Ахмедовой, Л. Имановым и другими.

Эльмира ханум самый активный участник всех Съездов и пленумов Союза композиторов Азербайджана, Декад Азербайджанского искусства и литературы. За шестьдесят лет своей педагогической работы Э.М. Алиева провела огромную работу и подготовила свыше 100 выпускников. В настоящее время воспитанники Э.М. Алиевой работают в различных музыкальных заведениях не только нашей республики, но и в ближнем и дальнем зарубежье: России, США, Израиле, Турции. В каждом из них - частица огромного титанического педагогического труда и энергии Э.М. Алиевой. Студенты Эльмиры ханум неоднократно удостаивались различных высоких наград и в настоящее время достойно продолжают её школу, как в педагогической, так и в исполнительской деятельности.

В 1987 году Высшей аттестационной комиссией при Президенте Азербайджанской Республики Э.М. Алиевой было присвоено учёное звание доцента, а в 1995 году звание профессора. За заслуги в области музыкальной культуры Азербайджана Эльмира Мирза-Ага кызы Алиева в 2008 году награждена званием Заслуженного учителя Азербайджанской Республики.

В настоящее время она является одним из ведущих педагогов-пианистов кафедры «Специального фортепиано» Бакинской музыкальной Академии им. Уз. Гаджибейли. В процессе её длительной педагогической деятельности сложился характерный стиль и основы её методики фортепианного обучения. В 2012 году Эльмира ханум отметила шестидесятилетний юбилей своей плодотворной всесторонней музыкально-творческой деятельности.

1. ЦГАОР Азербайджанской ССР, ф. 57, оп. 1, ед. хр. 21, лл. 223-224.

2. Абасова, Э.А. Узеир Гаджибеков. Путь жизни и творчества. - Баку, 1985.

3. Видные деятели Азербайджанской фортепианной культуры: сб. ст. / сост. Т.А. Сеидов. - Баку, 1988. Bibliography

1. CGAOR Azerbayjdzhanskoyj SSR, f. 57, op. 1, ed. khr. 21, ll. 223-224.

2. Abasova, Eh.A. Uzeir Gadzhibekov. Putj zhizni i tvorchestva. - Baku, 1985.

3. Vidnihe deyateli Azerbayjdzhanskoyj fortepiannoyj kuljturih: sb. st. / sost. T.A. Seidov. - Baku, 1988.

Статья поступила в редакцию 25.09.12

УДК 913: Э372. 242: Т5-502

Kuznezova S.G. TRADITIONAL FAMILY COSTUME AS AN ARTISTIC AND ETHNOGRAPHIC OBJECT. According to the fine art analysis of the costumes of Zabaikalye there were found some compositional features, elements of traditions of the northern and southern Russian, aboriginal population of the region. There are some attempts to use the received scientific materials in the knowledge of ethno art artistic education.

Key words/old believers, family costume, composition, dйcor, tradition, ethnos.

С.Г. Кузнецова, канд. пед. наук, доц. каф. истории, теории культуры, искусства и дизайна Забайкальского гос. университета, г. Чита, E-mail/ svet1anashita@ mail.ru

ТРАДИЦИОННЫЙ СЕМЕЙСКИЙ КОСТЮМ КАК ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ И ЭТНОГРАФИЧЕСКИЙ ОБЪЕКТ*

На основании искусствоведческого анализа семейских костюмов Забайкалья выявлены композиционные особенности, элементы традиций аборигенного населения края. Предлагаются подходы к использованию полученных научных материалов в прикладном этноискусствознании и в художественном образовании.

Ключевые слова/ старообрядцы, семейский костюм, композиция, декор, традиция, этнос, художественный объект.

Настоящее и будущее культуры всегда существует в отношении к прошлому. На протяжении истории человечества новое мировоззрение зачастую утверждалась путем варварского уничтожения памятников предыдущей культуры. «Но теперь, когда человечество находится на пути к культуре общечеловеческой, мировой, оно обязано сохранить эту «негенетическую память» человечества» [1]. Глобализация в идеале предполагает интеграцию (взаимопроникновение), взаимообогащение народов и культур, но в реальности получается их унификация (одинаковость), что ведет к разрушению самобытности и неповторимости локальных и национальных традиционных культур. В реальности наблюдается диктат (монолог) рынка, формирующего массовую культуру; при этом ценности культуры становятся товаром и приобретают рыночную стоимость [2, с. 52]. Углубление и расширение процессов глобализации, унификации, угроза исчезновения самобытных этнокультурных традиций, привели к обратному процессу - усилению процессов возрождения национальных традиций, повышению интереса к любому проявлению индивидуальности. Переосмысление прошлого и анализ лучших традиций, культурных кодов может стать хорошей основой для возрождения, модернизации культуры.

История культуры - не только процесс изменения, но и сохранения прошлого, открытия нового в старом, наследования культурных ценностей. Традиционные культурные черты этноса играют важнейшую роль во всемирно-историческом процессе. Одна из задач науки и искусства - соединение прогресса индустриальной эры динамичного общества со стабильностью традиций.

Исследование наследия архаичных форм культуры основывается на изучении этнической традиции. Фонд культурного наследия этноса и определяет духовную его стабильность и, во многом, направление его дальнейшего развития. Наследием является некоторая часть культуры народа, воспринятая от предшествующих поколений и это не столько материальные объекты, сколько то символическое, духовное, ценностное содержание, которое в них заложено. Причем наследуются лишь выборочные, предварительно подвергнутые ценностной проверке процессы, знания, объекты [1, с. 2]. «Материальное само по себе, в своей оторванности не важно, - писал Л.П. Карсавин. - ...Оно всегда выражает, индивидуализирует и нравственное состояние общества, и его религиозные и эстетические взгляды, и его социально-экономический строй» [3, с. 89]. Зафиксированные в традиции программы человеческой деятельности, концентрированно выражая исторический опыт тех или иных этнических общностей, подобно генетическим программам популяций, ориентированы, в частности, на существенно важные для выживания этих общностей устойчивые, стабильные свойства природной, этносоциальной среды [1]. В коллективном санкционировании традиции как ценности заложена сила ее влияния. Ведь существование любой сплоченной общности невозможно без признания ее членами неких общих ценностей. Но именно в силу своего ценностного наполнения традиция меняется с переменой ценностей. Выраженное в информационных программах (кодах) культурной традиции предвидение условий обитания последующих поколений делает возможным адаптивное воспроизводство этих условий в простой или расширенной форме [4, с. 46].

Изучение архаичных форм языка костюма необходимо для решения теоретических и прикладных проблем в этноискусст-вознании. Архаичные формы костюма, сохранившиеся в Забайкальском крае необходимо проанализировать, зафиксировать и выявить возможности использования их в современной одежде. Решение проблем взаимодействия художественных традиций и современного искусства крайне важно для современного художественного образования.

Забайкалье, в силу своей географической удаленности от центра страны, а также в силу исторической специфики, стало местом поселений старообрядцев. Первые переселенцы (около 40000 человек) стали прибывать в Забайкалье с 1735 года, наиболее крупные партии прибыли в 1765-1795 годах. В 1865 г. был издан закон, разрешавший переселение из внутренних губерний и часть крестьян старообрядцев, проживающих в центральных губерниях России переселилась добровольно [5, с. 32].

К началу XIX века в Забайкалье сформировалась этническая группа русских крестьян-старообрядцев, которые называли себя «семейскими», и в некоторых местах составляли большинство населения. «В начале XX века в Российской империи удельный вес старообрядцев составлял четверть от всего православного населения страны (более 20 млн. чел.)» [6, с. 222].

Старообрядцы расселились по территории Забайкалья крупными и мелкими поселениями по рекам Чикой, Хилок, вдоль строящихся дорог. Как отмечает, исследователь Ф.Ф. Болонев, первоначально численность была около полутора тысяч человек

[7, с. 55]. Определить сколько живет старообрядцев в Забайкальском крае в XXI веке трудно, поскольку в переписях их отдельно не обозначали, да и нет официальной документации, которая бы учитывала принадлежность к подобным этносоциальным группам. Учетом занимаются не власти, а, как правило, ученые, так Ф.Ф. Болонев приводит численность проживающих старообрядцев в Забайкалье (Бурятия и Забайкальский край) на 2007 год как 200-250 тысяч человек [8, с. 16].

В сельской местности проживают наиболее сохранившие традиционность группы старообрядцев. Здесь их культура не является только музейной ценностью, а существует в реальной жизни, соседствуя с современной техникой, образованием, модой и всем, что окружает любого человека хХ| века. Прежде всего, сохранилось миропонимание традиционное и здоровый коллективизм, а от него и объекты культуры, которые воспроизводятся по традиционным правилам, для традиционных действий. Так, и сегодня в будни женщины и мужчины носят элементы этнического костюма (например, рубахи, запон, кожаную и меховую обувь, платки, повязанные специальным способом), в традиционные праздники этих элементов становится больше или костюм полностью воссоздаётся.

Нами систематизированы, изучены исследования искусствоведения, культурологии, этнографии по традиции в изобразительном искусстве, культуре, костюме старообрядцев Забайкалья. Следует отметить, что до начала ХХ века российское старообрядчество рассматривалось только как религиозное явление, но к концу XX века оно уже характеризовалось как культурно-религиозный феномен. Проведенный анализ материалов позволил выделить основные направления исследований костюма и материальной культуры в целом русского крестьянства Западной Сибири и старообрядцев Восточного Забайкалья.

Первое направление исследовало пути сравнительно-исторического анализа материальной культуры Европейской России и Сибири, Западной Сибири и соседних территорий. Второе направление изучало материальную культуру в контексте социально-экономических, демографических, культурных процессов в регионе. Третье направление - более узкие конкретные исследования, включающие изучение костюма сельского населения в разных районах Западной и Восточной Сибири, в регионе в целом. В результате экспедиционных исследований 50-хгг. XX в. Забайкалья и Приангарья, предпринятых Институтом этнологии и антропологии СО РАН, (г. Москва) и70-90-х гг. Институтом археологии и этнографии СО РАН, (г. Новосибирск), вышли ряд работ, посвященных народному быту, одежде жителей этих территорий в XIX- начале XXв. (Г.И. Охрименко [9], А.А. Лебедева [10-12], Г.С. Маслова [13], И.В. Маковецкий [14]). В 1975 году в книге «Быт и искусство русского населения Восточной Сибири» в Части II «Забайкалье» было опубликовано исследование Г.С. Масловой о русской народной одежде Забайкалья в XIX -XX века [15, с. 57].

Большой вклад в изучение искусства семейских внесла исследователь Г.И. Охрименко, в работах которой большое внимание уделено костюму, а так же резьбе, росписи, архитектуре избы и планировке усадьбы [16; 17]. В 2009 году вышло культурологическое монографическое исследование по культуре се-мейских «Пространство культурной идентификации. Семейские Забайкалья», сопровождающееся иллюстративными материалами об одежде, созданными в результате натурных обследований авторов О.Е. Железняк и Г.И. Охрименко [18].

В 1980 - е годы XX века сотрудники Читинского областного краеведческого музея провели этнографические исследования в селах Урлук, Нижний Нарым, Альбитуй, Архангельское. Были приобретены, в том числе, домотканые скатерти и полотенца, женские и девичьи головные уборы, детская обувь и другие элементы костюмов. В 1989 году вышел каталог Г.З. Лихановой, в котором содержатся описания предметов и фотографии, рисунки экспонатов музея. В книге исследователь указывает на очевидную преемственность традиций: костюмы, выполненные во второй половине XX века, идентичны костюмам XIX века по составным частям и крою. Каталог систематизировал коллекцию из более 200 предметов по этнографии семейских, собранную в музее за все годы его существования (середина XIX в. -1989 г. XX в.) [19, с. 5].

Так же, автором статьи опубликованы ряд работ, посвященных костюму семейских Забайкалья: с точки зрения тектоники, декоративности, в свете современных концепций развития общества и дизайна [20].

Четвертое направление посвящено обобщению результатов исследований одежды и других видов материальной культуры в коллективных трудах «Этнография русского крестьянства Сибири (XVII - середина XIXв.)» [21], «Крестьянство Сибири в эпо-

ху феодализма» [22], «Энциклопедия Забайкалья» [23], «Семей-ские Забайкалья» [24], «Забайкалье: Ступени истории (с древнейших времен до 1917 года)» [25]. Обобщенные материалы содержатся также в трудах ежегодных научных конференций, проводимых научными и культурными центрами, университетами Сибири, Забайкалья [26].

Данный список исследований, возможно, является не полным, но он показывает, что содержащиеся в них сведения о костюме и декоративно-прикладном искусстве анализируются с точки зрения истории, этнографии, семантики, фольклора, общих вопросов культуры. Специальных искусствоведческих работ по исследуемой тематике крайне мало. Поэтому для искусствоведческого анализа кроме литературных источников и содержащихся в них иллюстраций, наибольший интерес представляют сами традиционные объекты, которые до сих пор используются в быту, а также те, которые являются экспонатами музеев или личных коллекций. Автором статьи для изучения костюмов были исследованы литературные материалы и материальные объекты Краеведческих музеев г. Читы и с. Красный Чикой, личные экспедиционные материалы (фотографии, зарисовки, чертежи и выкройки, элементы костюмов), собранные в экспедициях 1998- 2012 гг. По результатам составлен аннотированный каталог из 250 наименований, содержащий рисуночную и фотофиксацию музейных, экспедиционных полевых материалов. Применялась комплексная методика исследования научных трудов, архивных документов, историко-культурной деятельности работников учреждений Забайкальского края, Бурятии связанных со старообрядческой культурой.

География нашего исследования сужена до Красночикойс-кого района Забайкальского края, где компактно проживают се-мейские. Являясь «нижним» слоем культуры их костюм мало изменяется, имеет устойчивые традиционные формы, не подвержен влиянию моды. Конечно, любой этнический костюм, как любая традиция трансформируется, оставляя лишь то, что прошло через суровое сито времени. «Лишь неисправимо наивные рационалисты могут требовать от традиции «исторической точности» в том значении, что составляющие ее образцы были точно такими же, как в прошлом...» [27, с. 352]. Однако, семейский костюм сохранил довольно многое из традиции, потому и важен для изучения.

У семейских функционально одежда делилась на праздничную, погребальную, моленную, обыденную и обрядовую. В обрядовых костюмах и их компонентах сохранялась связь с магической символикой. В Забайкалье существовали различия в разных деревнях в погребальной одежде. Это зависело от того, из какой губернии первоначально были выселены старообрядцы. Так, у всех существовал обычай готовить себе одежду для похорон, но одни изготавливали специально домовину из холста в виде лодки, другие рубаху домотканую и сарафан, у третьих - нарядное одеяние на свадьбу всю жизнь береглось для похорон. Береглись также рубашки крестильные и нижние рубахи.

Этнический костюм представляет собой художественную систему, объединяющую все стилевые признаки. Следует заметить, что вопрос о стиле в объектах этнического искусства остается спорным. Л.Г. Ионин так пишет по этому поводу: «Говорить о стиле можно только тогда, когда есть выбор, когда художник (или заказчик) может, имеет возможность выбрать для себя способ самовыражения.Традиция не дает свободы. Однако, художник, творя внутри традиции, совсем не ощущает несвободы. Он, грубо говоря, не знает, не догадывается о том, что можно делать и по-другому, а поэтому и не выбирает... Появление и осознание иных возможностей стало началом конца традиции» [28, с. 166-167]. С другой стороны, бесспорным является то, что се-мейский костюм декоративен. А ведь, декоративность - одни из признаков состоявшегося, сформировавшегося художественного стиля. Это наиболее общая категория художественного мышления определенной эпохи, характеризующая формально-эстетические признаки объектов, в которых заложено определенное содержание; это конкретное воплощение эмоциональных особенностей и путей мышления, общих для всей культуры и определяющих основные принципы формообразования и типы структурных связей [29, с. 50-54].

В основе гармоничной взаимосвязи цвета, формы, конструкции и декора этнического костюма находятся понятия об удобстве, в то же время он отражает представление о красоте и вообще, синтезирует в себе суть мировоззрения этноса, коллективной общности и индивидуальности. Ансамбль одежды, дополнения, предметы быта, жилище представляют собой единую смысловую и эстетическую среду[30, с. 106-107]. Цвет костюма отличался нарочитой яркостью, нарядностью. Преобладали оттенки красного (брусничный, алый, багряный, огненный), оранжевого, синего, зеленого на рубахе, сарафане и запоне, голов-

ных уборах; светлые (белые, желтоватые) цвета бисера, жемчуга, золотой нити (на кокошнике), шерстяных чулок, являлись контрастным акцентом к темному полю основы. Темный силуэт женского и девичьего костюма треугольный (или трапецивид-ным) с вершиной на верху, силуэт мужского костюма - прямоугольный, что зрительно вытягивает фигуру. Декоративные полосы на подоле сарафана и фартука создают эффект опоры, расширяют нижнюю часть комплекта. Стремление к созданию объема (наполненности женским здоровьем) выражается в объёмно закрученной шали по кичке и кокошнику, в поликах, сосборен-ных у воротника-стойки, в куполообразном подоле, в объемной отрезной части курмушки.

Придерживаясь традиции, каждая семейская женщина имела возможность выделиться многочисленными вариантами элементов в группе одежды и аксессуаров, разными масштабами и интервалами, направлениями нарастания и убывания декора и формы, различными цветами, светлотами, насыщенностью, фактурой. Ритмическая организация в костюме располагалась как вертикально (большие темные пятна самой одежды), так и горизонтально, через полосы декора (с головного убора, на шею, с шеи на грудь, с груди на пояс, с пояса по подолу и, наконец, к тесьме чирков). В целом композиция мужского и женского костюма контрастна, симметрична, верхняя часть дробная, состоит из мелких деталей, а нижняя часть цельная, большая по пропорциям и насыщенности цветового пятна, состоит из обуви и одного вида одежды. Композиционным центром в женском комплексе одежды является головной убор, в мужском пояс.

Ритмический строй костюма состоит в распределении орнаментальных полос, их ширине, в постепенном нарастании декора от низа к верху в выбранных масштабах орнамента, широко используется прием повторов. Ткань на сарафаны, как правило, с цветочным принтом, на который нашивались цветные однотонные полосы, поэтому строчная вышивка была или черной, или в тон фона сарафана. Изначально, судя по русским костюмам, цветные полосы были вышитыми, но в Забайкалье, трудоемкая работа была заменена более яркими однотонными полосами из ткани или из готовой атласной ленты.

Старообрядцы привезли в Забайкалье традиционные технологии изготовления одежды как земледельцы из растений (волокон конопли, льна, крапивы) и как скотоводы - из шерсти, кожи и меха животных. Одежда до начала ХХ века изготавливалась или вручную, или с применением простых приспособлений. Шерсть пряли, как и коноплю, на самопрялках с прялкой и на веретене. Самопрялка (самопрядка) бытовала древнего типа - лежак (состояла из веретена и колеса с крючком). На Чикое встречался тип стояк, колесо и катушка (немка, чухонка). Прялки в селах по реке Чикой были с резным орнаментом в виде солярных кругов, встречались изображения коня. В селе Большой Куналей на прялке изображены уточки, которые связаны с языческим культом солнца и других небесных тел, оказывающих благотворное влияние на свадебную обрядность и семейную жизнь многих на-ров мира. Отдельные элементы прядения и ткачества, их терминология, орнаментальные мотивы старообрядцев Забайкалья указывают на связь прошлыми с местами жительства ( Брянщи-ной, Могилевщиной, Черниговщиной, Вологодчиной и др.). «В ткачестве и орудиях труда прослеживаются как северорусские традиции (например, лопатообразная прялка вологодского типа), так и южнорусские (применение струны при битье шерсти, вертикального гребня и др.), а также связь с аналогичными занятиями старообрядцев Бухтармы и «поляков» Алтая».

С середины XIX века стали использоваться в основном покупные ткани для праздничной одежды, но для будничной, нательной и верхней одежды домотканые ткани были в ходу и в ХХ веке. Бытовавшие в Сибири, на Алтае, рубахи из выбеленной домотканой ткани с красной вышивкой для семейского костюма не характерны. Проведенный анализ тканей показал, что покупные мануфактурные ткани на одежде центральных губерний России и ткани сибиряков и семейских Сибири и Забайкалья одинаковы: совпадают по составу, набивному рисунку. Для праздников же состоятельные семейские использовали китайские, индийские шелковые и парчовые ткани. В музее Красного Чикоя хранится богато декорированная свадебная мужская рубаха, в которой по яркому темному цвету рубахи расположена сложная вышивка с растяжкой цвета больших бутонов цветов с листьями. На остальных изделиях, вышивка на запонах и сарафанах довольно проста (локальна по цвету и по технологии, представляет собой ручной или машинный шов, состоит из линий, треугольников, ромбов, трехлепестковых розеток). Вышивка на запонах и сарафанах сочетается с тесьмой, лентами, сборками. Сложная традиционная вышивка сохранилась на кокошниках, которые являются или точными копиями, или подлинниками образцов, которые были привезены с центральных губер-

ний России. Сохранились они оттого, что донышки выпарывали, подновляли и вставляли в новый головной убор. Донышки кокошников имеют часто сплошной объемный орнамент золотой нитью в виде символического древа. Вышивка бисером, жемчугом характерна для девичьих повязок, позатыльников.

Использовался традиционный крой - разных размеров прямоугольники, криволинейные детали отсутствовали. Описывая одежду сибиряков и старообрядческих «кержаков», «поляков» Е.В. Фурсова отмечает, что у них существовали пережитки древнего обычая разрывать, а не резать ткань при раскрое [31, с. 25]. Это имело место и в Забайкалье, что подтверждают термины - не «разрезать», а «урывать», «урвать». Например, женская сатиновая рубаха с прямыми поликами и воротником стойкой, изготовленная в начале XXв. и хранящаяся в музее села Красный Чикой Забайкальского края, имеет фигурный шов застроченный на швейной машинке, но скроенная из прямоугольников методом «урывания». Детали кроя соединяли запашивоч-ным швом в местах с большим растяжением, а в остальных случаях - стачивающим швом.

Порядок одевания костюма имеет традиционную последовательность. Информаторы в разных селах района придерживались одного порядка. Нами зафиксированны с помощью видеосъемки процессы последовательного одевания всех элементов костюма: рубаха (могло быть несколько рубах одновременно), сарафан, кушак, запон, гайтан, жарелок, янтарные бусы, украшение на шею из лент, кичка, очелье из пояски, позатыльник, кокошник, сложенный шелковый платок и шаль, чулки, чирки.

Можно выделить этапы формирования костюмов старообрядцев Забайкалья и сохранение в них разного уровня традиционности.

Первый этап - это формирование костюмов русских на основе древнерусских традиций, например, рубаха с поликами, является характерной для древнерусской традиции. Поликов нет у других групп славян. Покрой зипунов, халатов и шуб характерен для русского костюма [32]. Мужские костюмы имеют типично русскую рубаху. Одежда полна оберегов и защитных украшений, которые сопровождали ее весь период языческой Руси. Еще в те времена обереги были перенесены в ткачество и вышивку, украшающие вырез у горла, подол, рукава и т.п.

Второй этап - выселение с родных мест и переселение старообрядцев в другие места жительства.

Контингент старообрядческого населения, проживающего в Польше, Белоруссии, Украине состоял из жителей разных областей России, и это, безусловно, повлияло на элементы костюмов. Южновеликорусские черты женского костюма: бисерные украшения, девичий косник, налобная повязка, дутые бусы, яркие ткани, украшения лентами, цветами (живыми и искусственными) и перьями птиц (селезня). Мужские штаны у семейских украинско-белорусского типа. Северорусские черты проявляются в идентичности и прямом совпадении в названиях вещей, украшений (девичьи повязки с бисером, жерелки (жарелки), «зем-чуг»). Женский костюм включает в себя среднесеверорусские особенности одежды (рубаху, прямой и косоклинный сарафан в шесть полос, пояс, запон (фартук), кичку, кокошник).

Третий этап - переселение в Сибирь, Забайкалье. Костюм полностью отражает особенности бытового уклада, приспособлен к суровым климатическим условиям края. В Забайкалье старообрядцы культурно взаимообогащались с русскими-сибиряками, украинцами, эвенками и бурятами, китайцами, монголами. Для зимы старообрядцы носили овчинные, крытые тканью или нагольные шубы, полушубки, тулупы, черные зипуны, поверх которых носили еще суконную одежду. Поверх шуб надевали еще и дохи, которые подвязывались. На голову мужчины одевали плисовые, суконные шапки, подбитые мехом - «треухи», «малахаи». На руках в холода носили шерстяные и кожаные рукавицы с мехом. Верхняя женщин и мужчин была похожа. В будние дни накидывали полусуконные «понитки» или «шабуры», в холод -овчинные шубы; для праздников зажиточные женщины имели шубы, крытые китайкой, дабой, мелестином, украшенные вышивкой, тесьмой.

От аборигенного населения были переняты головные уборы и обувь, у китайцев приобретались шелковые ткани, парча. Девушки и женщины носили холщевые, шерстяные чулки и обувались в обутки («чирки»), которые, в отличие от мужских, не имели высоких голенищ, а обшивались полоской ткани или кожи с прорезями, в которые затягивались на ноге яркими, пестрыми оборками. Зимой надевали домотканые или покупные валенки из шерсти («пимы», «чесанки»). У забайкальских бурят семейс-кие заимствовали отдельные виды верхней одежды: доху, меховые шапки (малахаи), обувь (унты, пимы). Кроме того, костюм сохранил и усилил едва ли не главную свою черту - декоративность: особый национальный образ, не только определивший

орнаментальный строй всей организации костюма, но и сохранивший односложность национальной формы в течение долгого периода времени.

Четвертый этап - влияние городской моды на традиционный костюм, постепенное укорачивание рукавов рубах и подола сарафана, изготовление на швейной машинке. Разделение труда - кокошники, кички стали изготавливать мастерицы, а не каждая женщина. Также изготовление одежды из китайских тканей и тканей не с традиционным растительным рисунком. У старообрядцев появляется скроенная «по-европейски» одежда, особенно это касается верхней одежды. Поэтому традиционные элементы стали сочетать с более современными покупными вещами.

Пятый этап - одежда старообрядцев сохраняется в быту в отдаленных селах Красночикойского района до конца XX в., но шьется, естественно, из современных шерстяных и ситцевых тканей. Традиция - не показывать колени и локти, не сохранилась, так как сарафаны и рукава стали гораздо короче к XX веку. Но замужние и, особенно, пожилые женщины по-прежнему, закрывают, по возможности, голову и шею.

Начиная с середины 90-х годов XX века мировой экологический кризис положил начало моды на все, что связанно с природой и экологией. Повышается интерес к русской культуре, костюмы стали доставать из сундуков и использовать для праздничных гуляний, для концертных выступлений с фольклорным репертуаром. Традиция стала возвращаться (существенно трансформированная) для сценических костюмов, подиумов.

В XXI веке появилась тенденция к точной реконструкции как «бабушкиных» нарядов, так и этнографических коллекций музеев, реконструкции народных костюмов по архивным материалам. Возобновился интерес к рукоделию, когда утраченные способы восстанавливаются энтузиастами любителями и профессиональными художниками прикладного искусства, педагогами художественных школ и системы дополнительного образования.

В Забайкальском университете, под руководством автора статьи, создаются коллекции современного костюма, где семей-ский костюм служит источником для творчества. Простое цитирование, когда этнический костюм переносится в современную моду без изменений возможно, но непрактично, а включения отдельных элементов, деталей, декора, способов прямоугольного, безостаткового кроя без вытачек, с многослойностью и ритмической декоративностью вполне отвечает современным требованиям к моде сегодняшнего дня и для будущего.

Для образовательных целей разработан проект электронного банка данных художественно-конструкторских характеристик старообрядческого семейского костюма, как единого пространства для изучения этнического костюма и современного дизайн-проектирования на основе ассимиляции различных элементов. На занятиях студенты имеют возможность проанализировать язык и структуру, конструкцию произведений этнического искусства, современного изобразительного искусства и костюмов. На курсе «Декоративно-прикладное искусство» изучается раздел «Старообрядцы Забайкалья», на котором рассматривается общие основы декоративной композиции, декоративно-прикладного искусства, а также специфика костюма и создания объектов ДПИ на основе этнического искусства. В ходе курса рассматриваются прикладные вопросы этноискусствознания, в том числе, художественная этническая традиция и ее воплощение в технологии изготовления, декорирования современных объектов искусства и дизайна. На авторских спецкурсах «Культура народов Забайкалья», «Декорирование предметов быта и костюма старообрядцами Забайкалья», «Костюмы народов Забайкалья» [33] студенты изучают ритуалы, обычаи, обряды, а так же модели чувствования, мышления, поведения, и, кроме того, нормы, навыки, культурные достижения, а также способы их трансляции от поколения к поколению.

В Забайкальском крае 2012 год объявлен годом возрождения старообрядческой культуры, «деревенские» особенности дедушек и бабушек Чикоя становятся интересными не только для правнуков, но и для остального населения края.

Россия XXIв. должна стать не только технологически передовым, но и современным полиэтническим обществом, которое, не отторгая чужих влияний, приняла бы и переосмыслила их в русле собственной культуры и традиционность старообрядцев использовала для укрепления и сохранения общества, для создания современной одежды мирового уровня.

* Работа выполнена в рамках реализации федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 годы» по теме «Художественный объект как язык культуры: архаичные и новые формы».

Библиографический список

1. Чернявская, Ю. Народная культура и национальные традиции. - М., 1998.

2. Хренов, Н.А. Традиционные культуры как предмет междисциплинарного исследования // Традиционная культура. - М., 2005.

3. Карсавин, Л.П. Философия истории. - СПб., 1993.

4. Бабаков, В.Г. Национальное сознание и национальная культура / В.Г. Бабаков, В.М. Семенов. - М., 1996.

5. Крестьянство Сибири в эпоху капитализма. - Новосибирск, 1983.

6. Дулов, А.В. Русское православие: очерк истории / отв. ред. С.И. Кузнецов. - Улан-Удэ, 2000.

7. Болонев, Ф.Ф. Семейские. - Улан-Удэ, 1992.

8. Болонев, Ф.Ф. Семейские. Историко-этнографические очерки. - Улан-Удэ, 1985.

9. Охрименко, Г.И. Женский костюм семейских XIX - XX вв. и его украшения // Этнография русского населения Сибири и Средней Азии.

- М., 1969.

10. Лебедева, А.А. Мужская одежда русского населения Западной Сибири (XIX - начало XX вв.) // Проблемы изучения материальной культуры русского населения Сибири. - М., 1974.

11. Лебедева, А.А. Женская одежда русского сельского населения в предгорьях Алтая конца XIX - начала XX вв. - М., 1981.

12. Лебедева, А.А. Крестьянская одежда русского населения Западной Сибири XVII - середина XIX вв. - М., 1981.

13. Маслова, Г.С. Русская народная одежда Забайкалья (XIX - XX вв.) // Быт и искусство русского населения Восточной Сибири. Забайкалье. - Новосибирск, 1975. - Ч. II.

14. Маковецкий, И.В. Архитектура русского народного жилища Забайкалья // Быт и искусство русского населения Восточной сибири. Забайкалье. - Новосибирск, 1975. - Ч. 2.

15. Маслова, Г.С. Народная одежда русских, украинцев и белорусов в XIX - начале XXв. // Восточно-славянский этнографический сборник. - М., 1956.

16. Охрименко, Г.И. Народное искусство семейских Забайкалья XIX - XX веков (резьба и роспись). - Улан-Удэ, 1972.

17. Охрименко, Г.И. Народные росписи семейских. История и современность // Старообрядчество Сибири и Дальнего Востока. История и современность. Местные традиции. Русские и зарубежные связи: материалы IV международной науч. конф. - Владивосток, 2004.

18. Железняк, О.Е., Пространство культурной идентификации. Семейские Забайкалья: монография / О.Е. Железняк, Г.И. Охрименко. -Иркутск, 2009.

19. Лиханова, Г.З. Этнографические коллекции Читинского областного краеведческого музея. Семейские. - Чита, 1989.

20. Кузнецова, С.Г. Народный костюм в свете современных концепций развития общества и дизайна // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики: научно-теоретический и прикладной журнал. - Тамбов. - 2011. - № 2(8). - Ч. 1.

21. Этнография русского крестьянства Сибири (XVII - середина X№.) - Новосибирск, 1998.

22. Крестьянство Сибири в эпоху феодализма. - Новосибирск, 1982.

23. Энциклопедия Забайкалья. Читинская область: в 4т. / гл. ред. РФ. Гениатулин. - Новосибирск, 2000- 2006.

24. Семейские Забайкалья. - Улан-Удэ, 2007.

25. Константинов, А.В. Забайкалье: ступени истории (с древнейших времен до 1917 года) / А.В. Константинов, Н.Н. Константинова; Рос. Акад. Наук, Сиб. отд-ние, Ин-т природных ресурсов, экологии и криологии, М-во образования и науки РФ, Федеральное агентство по образованию, Заб. гос. гум.-пед.ун-т им. Н.Г. Чернышевского, Заб. отд-ние РГО. - Новосибирск, 2010.

26. Старообрядчество: история и современность, местные традиции, русские и зарубежные связи: материалы V международной науч.-практ. конф.- Улан-Удэ, 2007.

27. Шацкий, Е. Утопия и традиция. - М., 1990.

28. Ионин, Л.Г. Социология культуры. - М., 1995.

29. Кузнецова, С.Г. Декоративность - глубинное, объединяющее качество всех видов изобразительного искусства, дизайна // Мир науки, культуры, образования. - Горно-Алтайск. - 2010. - № 6(25). - Ч. 2.

30. Макавеева, Н.С. Основы художественного проектирования костюма. Практикум: учеб. пособие для нач. проф. образования. -М., 2011.

31. Фурсова, Е.Ф. Традиционная одежда русских крестьян-старожилов Верхнего Приобья (конец XIX - начало XXвв.). - Новосибирск, 1997.

32. Тарусская, М.С. Коллекция расписной утвари и одежды семейского населения // Быт и искусство русского населения Восточной Сибири. Забайкалье.- Новосибирск, 1975. - Ч.2.

33. Кузнецова, С.Г. Программы регионального компонента по специальности «Изобразительное искусство» и «Домоведение». - Чита, 2003.

Bibliography

1. Chernyavskaya, Yu. Narodnaya kuljtura i nacionaljnihe tradicii. - M., 1998.

2. Khrenov, N.A. Tradicionnihe kuljturih kak predmet mezhdisciplinarnogo issledovaniya // Tradicionnaya kuljtura. - M., 2005.

3. Karsavin, L.P. Filosofiya istorii. - SPb., 1993.

4. Babakov, V.G. Nacionaljnoe soznanie i nacionaljnaya kuljtura / V.G. Babakov, V.M. Semenov. - M., 1996.

5. Krestjyanstvo Sibiri v ehpokhu kapitalizma. - Novosibirsk, 1983.

6. Dulov, A.V. Russkoe pravoslavie: ocherk istorii / otv. red. S.I. Kuznecov. - Ulan-Udeh, 2000.

7. Bolonev, F.F. Semeyjskie. - Ulan-Udeh, 1992.

8. Bolonev, F.F. Semeyjskie. Istoriko-ehtnograficheskie ocherki. - Ulan-Udeh, 1985.

9. Okhrimenko, G.I. Zhenskiyj kostyum semeyjskikh XIX - XX vv. i ego ukrasheniya // Ehtnografiya russkogo naseleniya Sibiri i Sredneyj Azii. -M., 1969.

10. Lebedeva, A.A. Muzhskaya odezhda russkogo naseleniya Zapadnoyj Sibiri (XIX - nachalo XX vv.) // Problemih izucheniya materialjnoyj kuljturih russkogo naseleniya Sibiri. - M., 1974.

11. Lebedeva, A.A. Zhenskaya odezhda russkogo seljskogo naseleniya v predgorjyakh Altaya konca XIX - nachala XX vv. - M., 1981.

12. Lebedeva, A.A. Krestjyanskaya odezhda russkogo naseleniya Zapadnoyj Sibiri XVII - seredina XIX vv. - M., 1981.

13. Maslova, G.S. Russkaya narodnaya odezhda Zabayjkaljya (XIX - XX vv.) // Biht i iskusstvo russkogo naseleniya Vostochnoyj Sibiri. Zabayjkalje.

- Novosibirsk, 1975. - Ch. II.

14. Makoveckiyj, I.V. Arkhitektura russkogo narodnogo zhilitha Zabayjkaljya // Biht i iskusstvo russkogo naseleniya Vostochnoyj sibiri. Zabayjkalje.

- Novosibirsk, 1975. - Ch. 2.

15. Maslova, G.S. Narodnaya odezhda russkikh, ukraincev i belorusov v XIX - nachale XXv. // Vostochno-slavyanskiyj ehtnograficheskiyj sbornik.

- M., 1956.

16. Okhrimenko, G.I. Narodnoe iskusstvo semeyjskikh Zabayjkaljya XIX - XX vekov (rezjba i rospisj). - Ulan-Udeh, 1972.

17. Okhrimenko, G.I. Narodnihe rospisi semeyjskikh. Istoriya i sovremennostj // Staroobryadchestvo Sibiri i Daljnego Vostoka. Istoriya i sovremennostj. Mestnihe tradicii. Russkie i zarubezhnihe svyazi: materialih IV mezhdunarodnoyj nauch. konf. - Vladivostok, 2004.

18. Zheleznyak, O.E., Prostranstvo kuljturnoyj identifikacii. Semeyjskie Zabayjkaljya: monografiya / O.E. Zheleznyak, G.I. Okhrimenko. - Irkutsk, 2009.

19. Likhanova, G.Z. Ehtnograficheskie kollekcii Chitinskogo oblastnogo kraevedcheskogo muzeya. Semeyjskie. - Chita, 1989.

20. Kuznecova, S.G. Narodnihyj kostyum v svete sovremennihkh koncepciyj razvitiya obthestva i dizayjna // Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kuljturologiya i iskusstvovedenie. Voprosih teorii i praktiki: nauchno-teoreticheskiyj i prikladnoyj zhurnal. - Tambov. -2011. - № 2(8). - Ch. 1.

21. Ehtnografiya russkogo krestjyanstva Sibiri (XVII - seredina XlXv.) - Novosibirsk, 1998.

22. Krestjyanstvo Sibiri v ehpokhu feodalizma. - Novosibirsk, 1982.

23. Ehnciklopediya Zabayjkaljya. Chitinskaya oblastj: v 4t. / gl. red. R.F. Geniatulin. - Novosibirsk, 2000- 2006.

24. Semeyjskie Zabayjkaljya. - Ulan-Udeh, 2007.

25. Konstantinov, A.V. Zabayjkalje: stupeni istorii (s drevneyjshikh vremen do 1917 goda) / A.V. Konstantinov, N.N. Konstantinova; Ros. Akad. Nauk, Sib. otd-nie, In-t prirodnihkh resursov, ehkologii i kriologii, M-vo obrazovaniya i nauki RF, Federaljnoe agentstvo po obrazovaniyu, Zab. gos. gum.-ped.un-t im. N.G. Chernihshevskogo, Zab. otd-nie RGO. - Novosibirsk, 2010.

26. Staroobryadchestvo: istoriya i sovremennostj, mestnihe tradicii, russkie i zarubezhnihe svyazi: materialih V mezhdunarodnoyj nauch.-prakt. konf.- Ulan-Udeh, 2007.

27. Shackiyj, E. Utopiya i tradiciya. - M., 1990.

28. Ionin, L.G. Sociologiya kuljturih. - M., 1995.

29. Kuznecova, S.G. Dekorativnostj - glubinnoe, objhedinyayuthee kachestvo vsekh vidov izobraziteljnogo iskusstva, dizayjna // Mir nauki, kuljturih, obrazovaniya. - Gorno-Altayjsk. - 2010. - № б(25). - Ch. 2.

30. Makaveeva, N.S. Osnovih khudozhestvennogo proektirovaniya kostyuma. Praktikum: ucheb. posobie dlya nach. prof. obrazovaniya. -M., 2011.

31. Fursova, E.F. Tradicionnaya odezhda russkikh krestjyan-starozhilov Verkhnego Priobjya (konec XIX - nachalo XXvv.). - Novosibirsk, 1997.

32. Tarusskaya, M.S. Kollekciya raspisnoyj utvari i odezhdih semeyjskogo naseleniya // Biht i iskusstvo russkogo naseleniya Vostochnoyj Sibiri. Zabayjkalje.- Novosibirsk, 1975. - Ch.2.

33. Kuznecova, S.G. Programmih regionaljnogo komponenta po specialjnosti «Izobraziteljnoe iskusstvo» i «Domovedenie». - Chita, 2003.

Статья поступила в редакцию 26.11.12