Коллективная и индивидуальная (личная) ответственность за нарушения прав человека в условиях вооруженного конфликта в международном уголовном праве

5.3. КОЛЛЕКТИВНАЯ И ИНДИВИДУАЛЬНАЯ(ЛИЧНАЯ) ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В УСЛОВИЯХ ВООРУЖЕННОГО КОНФЛИКТА В МЕЖДУНАРОДНОМ УГОЛОВНОМ ПРАВЕ

Бадло Марина Сергеевна, аспирант кафедры уголовного права, уголовно-исполнительного права и криминологии. Место учебы: Кубанский Государственный Университет. E-mail: obadlo@gmail.ru

Аннотация: В статье рассматривается коллективная и индивидуальная (личная) ответственность за нарушения прав человека в условиях вооруженного конфликта в международном уголовном праве. В настоящее время, возникает необходимость обеспечения установления коллективной и индивидуальной (личной) ответственности за серьезные нарушения, противоречащие нормам правового сообщества.

В результате проведенного анализа международной регламентации вооруженных конфликтов и российского законодательства автором внесено предложение о более детальном разграничении коллективной и индивидуальной ответственности с применением норм международного уголовного права.

Ключевые слова: коллективная ответственность, индивидуальная ответственность, вооруженный конфликт, международное гуманитарное право, права человека, уголовное преступление.

COLLECTIVE AND INDIVIDUAL (PERSONAL) RESPONSIBILITY FOR HUMAN RIGHTS VIOLATIONS IN THE CONDITIONS OF ARMED CONFLICT IN THE INTERNATIONAL CRIMINAL LAW

Badlo Marina Sergeevna, postgraduate student at criminal law, criminal executive law and criminology chair. Place of study: Kuban State University. E-mail: obadlo@gmail.ru

Annotation: In article collective and individual (personal) responsibility for human rights violations in the conditions of armed conflict in the international criminal law is considered. Now, there is a need of ensuring establishment of collective and individual (personal) responsibility for the serious violations contradicting norms of legal community.

As a result of the carried-out analysis of the international regulation of armed conflicts and the Russian legislation the author made the offer on more detailed differentiation of a collective and individual responsibility with application of norms of the international criminal law. Keywords: collective responsibility, individual responsibility, armed conflict, international humanitarian law, human rights, criminal offense.

Возникновение и развитие правового сообщества, а также уголовно-правовой системы различных государств подразумевает гарантии неприкосновенности личности и ответственность за нарушения прав человека. Однако, учитывая нестабильность внешнеполитической обстановки, от вооруженных конфликтов как внутригосударственного, так и международного характера гибнет все большее количество мирных жителей,

детей, женщин, стариков. В качестве примера, сегодня мы можем наблюдать все большее развитие внутригосударственного конфликта в Сирии, который является частью более широкой «Арабской весны» — волны социальных потрясений по всему арабскому миру, и перерастающего в гражданскую войну.

Наиболее важным правовым обязательством, вытекающим из нарушений международного права прав человека и международного гуманитарного права, является обязательство обеспечивать установление ответственности за такие нарушения.

Согласно международному гуманитарному праву необходимо выделить одну из основ международного права - ответственность государств, допустивших нарушение международных норм, и уголовную ответственность физических лиц, выступающих непосредственными нарушителями гуманитарных норм международного права. Ответственность государства вытекает из принципа pacta sunt servanda, который означает, что каждый действующий договор обязателен для его участников и должен ими добросовестно выполняться.1 Даже вне рамок договорных обязательств подготовленные Комиссией международного права проекты статей об ответственности государств подтверждают общий принцип международного права, в соответствии с которым нарушение международного обязательства тем или иным государством является международно-противоправным деянием, влекущим за собой международную ответственность этого государства (проекты статей 1-2). В этой связи целесообразно напомнить о том, что государство несет ответственность за нарушения международного права прав человека и международного гуманитарного права в контексте вооруженного конфликта, если ему присваиваются такие нарушения, как:

- нарушения, совершенные его органами, включая его вооруженные силы;

- нарушения, совершенные лицами или образованиями, осуществляющими элементы государственной власти;

- нарушения, совершенные лицами или группами, фактически действующими по его указаниям либо под его руководством или контролем;

- нарушения, совершенные частными лицами или группами, которые оно признает и принимает в качестве собственного поведения.2

В соответствии с международным правом тот факт, что какое-либо лицо признано виновным в грубых нарушениях международного права прав человека и международного гуманитарного права, не снимает международную ответственность с государства.3

Коллективная и индивидуальная ответственность за нарушения прав человека в условиях вооруженного конфликта внутригосударственного и международного характера входят в общую систему ответственности и подразумевают собой право и обязанность отвечать за свои поступки и действия, взятые на себя обязательства и юридические последствия, которые могут наступить для должностного лица, обладающего

1 Венская конвенция о праве международных договоров, статья 26.

2См. Ежегодник Комиссии международного права, 2001 год, том II (Часть вторая), стр. 27.

3В этой связи см. пункт 4 статьи 25 Римского статута Международного уголовного суда, который гласит, что «ни одно положение в настоящем Статуте, касающееся индивидуальной уголовной ответственности, не влияет на ответственность государств по международному праву».

определенной властью и полномочиями в политической и социально значимых областях общества в результате его действий или бездействий, если при этом нарушены применимые к данному правоотношению международно-правовые нормы.

Также, международное право различает личную и командную ответственность за военные преступления и преступления против человечности. Статья 86 I протокола к Женевским конвенциям 1949 года утверждает, что командир несет ответственность за нарушения конвенций подчинёнными в том случае, если он знал о возможности совершения ими преступлений, но не принял необходимых мер для их предотвращения. Общей статей 3 предусматривается юридическую ответственность не только для правительственных сил, но и для негосударственных структур, участвующих в вооруженном конфликте.

Сам факт начала вооруженного конфликта в случае неправомерного применения силы одной из сторон может означать нарушение норм международного права, таких как запрещение применения силы в международных отношениях, запрещение агрессии и вооруженной интервенции, обязанности мирного урегулирования разногласий или споров, добросовестного выполнения международных обязательств и т. д. Помимо ущерба, допустимого или предполагаемого в ходе вооруженной борьбы, например лишения жизни или ранения комбатантов, уничтожения или разрушения военных объектов, ситуация вооруженного конфликта может быть осложнена нанесением ущерба, не допускаемого международным гуманитарным правом. Это может быть лишение жизни или причинение ущерба здоровью комбатантов, прекративших сопротивление, убийства или насилие в отношении гражданского населения, нанесение ущерба гражданским объектам и т. д.

Женевские конвенции о защите жертв войны 1949 г. и Дополнительные протоколы 1977 г. расширили перечень правонарушений, относящихся к категории военных преступлений и преступлений против человечности. В них подтвержден принцип, согласно которому государство несет ответственность за действия должностных лиц. Согласно ст. 51 1-й Женевской конвенции и соответствующих статей других конвенций, договаривающимся сторонам не будет разрешено освобождать себя или какую-либо другую договаривающуюся сторону от ответственности за совершение серьезных нарушений конвенций.

В ст. 91 Дополнительного протокола I подчеркивается, что государства несут ответственность за все действия, совершаемые лицами, входящими в состав ее вооруженных сил. Протокол I закрепляет общие гарантии, связанные с безопасностью личности, уважением прав и свобод. Всех лиц, затрагиваемых вооруженным конфликтом внутригосударственного характера, в зависимости от степени и характера причастности к конфликту, целесообразно классифицировать на следующие категории: участники вооруженного конфликта внутригосударственного характера (лица, принимающие непосредственное участие в конфликте; лица, не принимающие непосредственного участия или прекратившие принимать участие в конфликте), и гражданское население, находящееся в зоне конфликта (граждане государства, на территории которого происходит конфликт, иностранные граждане и лица без гражданства).

В 1998 г. на Дипломатической конференции в Риме был принят Статут (устав) Постоянного

международного уголовного суда. Статут Международного уголовного суда предусматривает также серьезные нарушения законов и обычаев войны, применяемые к вооруженным конфликтам немеждународного характера, большинство из которых уже запрещены Дополнительным протоколом II.

В соответствии с Женевскими конвенциями 1949 г. и I и II Дополнительным протоколам от 1977 г. государства-участники взяли на себя обязательство ввести в действие законодательство, обеспечивающее эффективные уголовные наказания для лиц, совершивших или приказавших совершить серьезные нарушения этих договоров. Статьи 49, 50, 129 и 146 четырех Женевских конвенций предусматривают принцип универсальной юрисдикции национальных судов в отношении серьезных нарушений (см. также статью 85, часть 1 Дополнительного протокола I). Согласно этому принципу государства должны разыскивать лиц, подозреваемых в совершении или приказавших совершить те или иные серьезные нарушения, и привлекать их к собственному суду независимо от их гражданской принадлежности, гражданской принадлежности жертвы и независимо от места совершения преступления. Государства могут также выдавать подозреваемых другим государствам при условии, что последние располагают достаточными основаниями для предъявления обвинения этим лицам.

Более подробно в международном уголовном праве необходимо осветить коллективную и индивидуальную ответственность за нарушения прав человека в условиях вооруженного конфликта. Коллективная ответственность — форма уголовной ответственности, когда за деяния, совершаемые одним или несколькими членами более или менее организованной группы несёт ответственность вся группа в целом. Коллективная ответственность наступает за нарушения прав человека в условиях вооруженного конфликта без учёта её структуры, роли отдельных членов в группе и их вклада в деятельность группы. Принцип коллективной ответственности в международном праве должен применяться в том случае, когда сплочённая группа выступает по отношению к субъекту в единой роли и для субъекта не имеют значения взаимоотношения внутри группы или когда деятельность разных членов группы настолько сильно пересекается, что принципиально невозможно разграничить индивидуальную ответственность каждого.

Российская история показывает множество примеров применения коллективной ответственности в период межгосударственных и внутригосударственных вооружённых конфликтов. В период Гражданской войны в России в ходе красного террора правительство большевиков практиковало взятие заложников и массовые расстрелы гражданских лиц в качестве «профилактических мер», препятствующих бунтам и саботажу, а также в качестве реакции на террористические акты против деятелей большевистской партии.

В августе 1918 года по указанию Ленина начали создаваться концентрационные лагеря для гражданских лиц, которых большевики брали в заложники. Телеграмма Ленина в Пензенский Губисполком от 9 августа 1918 года: «Необходимо произвести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев; сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города».

«Известия Пензенской Губчека» сообщали: «За убийство товарища Егорова, петроградского рабочего, присланного в составе продотряда, было расстреляно 152 белогвардейца. Другие, еще более суровые меры будут приняты против тех, кто осмелится в будущем

4

посягнуть на железную руку пролетариата».

В дальнейшем помещение в концентрационные лагеря и расстрелы без суда и следствия гражданских лиц приобрели массовый характер. По оценкам, основывающимся лишь на публикациях советской прессы, за осень 1918 года было уничтожено по меньшей мере 10 000—15 000 человек.5

Также, как звено, входящее в систему коллективной ответственности, следует рассмотреть ответственность командиров и других начальников за нарушения прав человека в вооруженных конфликтах. В соответствии с нормами международного права начальники обязаны не допускать нарушение норм международного гуманитарного права лицами, находящимися у них в подчинении.

В Римском Статуте Статья 28 закрепляет вопросы ответственности военных командиров и вопросы ответственности гражданских начальников. В частности, военные командиры должны нести ответственность за преступления, совершенные их солдатами, если они знали или должны были знать о совершении этих преступлений и если они не приняли надлежащих мер, чтобы предотвратить или пресечь эти преступления. Ответственность командиров предполагает наличие трех основных элементов:

- лица, совершающие преступления, находятся под эффективным командованием и контролем командира;

- командир знал или должен был знать, что его подчиненные совершали или намеревались совершить преступление;

- командир не принял всех необходимых и разумных мер по предотвращению преступления или наказанию лица, его совершившего.

Во второй части (Ь) статьи указано, что гражданские начальники несут ответственность за преступления, совершенные их подчиненными, если они знали или сознательно игнорировали информацию, которая явно указывала на то, что подчиненные совершали или намеревались совершить преступления, подпадающие под юрисдикцию Суда, а также в том случае, когда эти преступления были связаны с деятельностью, подпадающей под эффективную ответственность и контроль начальников и когда начальники не приняли необходимых мер для предотвращения или пресечения совершения этих преступлений либо для передачи данного вопроса в компетентные органы для расследования и уголовного преследования. Элементы преступления одинаковы, что и в отношении военных командиров, за исключением положения, касающегося владения информацией о совершении преступлений.

Обычно, за международными преступлениями стоят представители высших военных и гражданских властей. Однако, доказать такое участие во многих случаях почти невозможно, также и по причине сложной структуры командования, соответственно, закрепление понятия ответственности командиров и начальников является основным средством, с помощью которого можно осуществлять преследование этих лиц.

4 В. И. Ленин, ПСС, т. 50, с. 143.

5С. Куртуа, Н. Верт, Ж.-Л. Панне, А. Пачковски, К. Бартошек, Ж.-Л. Марголен. Черная книга коммунизма. Преступления, террор,

репрессии / ред. Н.Ю. Сыромятникова. — Москва: Три века истории, 1999. — 768 с.

В качестве примера можно привести разгоревшийся в августе 2008 года военный конфликт Грузии с Южной Осетией. Следственным комитетом при прокуратуре РФ было возбуждено уголовное дело по статье 357 УК РФ. По состоянию на 4 июля 2009 года нарушения прав человека - факт геноцида в отношении жителей Южной Осетии доказан следствием. Подозреваемыми по делу проходили руководители Минобороны и МВД Грузии. Однако, данное уголовное дело не имеет перспектив на судебное рассмотрение, так как Российская Федерация не имеет возможности распространить свою юрисдикцию на лиц, подозреваемых по делу о геноциде в Южной Осетии. Таким образом, вопрос о геноциде осетинского народа в августе 2008 года так и остался нерешенным по причине исключительно внутригосударственной юрисдикции российских судебных органов. Но следует отметить, что здесь присутствует как коллективная, так и индивидуальная ответственность лиц.6

Индивидуальная ответственность за серьёзные нарушения международного гуманитарного права действует в отношении лиц, совершивших или отдавших приказ о совершении военных преступлений и получила своё закрепление в международных договорах не путём введения конкретных санкций за преступные деяния, а через запрещение определённого поведения и признание государствами обязанности преследовать такие нарушения в соответствии с национальным законодательством. Данный вид ответственности имеет основополагающее значение для обеспечения установления наказания за нарушения международного уголовного права.

Нюрнбергский Международный военный трибунал, как известно, констатировал, что «преступления против международного права совершаются людьми, а не абстрактными образованиями, и лишь посредством наказания лиц, совершивших подобные преступления, можно осуществлять положения международного права». С 1990-х годов прошлого века международное сообщество активизирует усилия для создания адекватных механизмов, с помощью которых можно привлекать к судебной ответственности лиц, совершивших серьезные нарушения международного права прав человека и международного гуманитарного права. Римский статут Международного уголовного суда дает наиболее полное и обновленное определение соответствующих международных преступлений, которые сводятся главным образом к нарушениям международного права прав человека и международного гуманитарного права: геноцид, военные преступления, преступления против человечности.

Римский статут является самым поздним документом, где кодифицируется индивидуальная ответственность за международные преступления. Пункт 3 статьи 25 предусматривает, что «в соответствии с настоящим Статутом лицо подлежит уголовной ответственности и наказанию за преступление, подпадающее под юрисдикцию Суда». Должностные лица, занимающиеся правозащитной деятельностью если отказываются от попытки совершить преступление или иным образом предотвращают завершение преступления, не подлежат наказанию в соответствии с Римским Статутом за покушение на совершение этого преступления, если лицо полностью и добровольно отказалось от преступной цели.

6 История противостояния Грузии и Южной Осетии // РБК, 8 августа 2008.

Уголовный кодекс Российской Федерации включает главу 34 (раздел XII) "Преступления против мира и безопасности человечества". Эта глава включает статью 356 "Применение запрещенных средств и методов ведения войны", которая устанавливает уголовную ответственность за некоторые нарушения международного гуманитарного права.

Согласно данной статье уголовная ответственность предусмотрена за совершение следующих деяний: жестокое обращение с военнопленными или гражданским населением, депортация гражданского населения, разграбление национального имущества на оккупированной территории, применение в вооруженном конфликте средств и методов, оружия массового поражения, запрещенных международным договором Российской Федерации.

Подводя итоги, необходимо отметить, что разграничение коллективной и индивидуальной ответственности должно производится четко со знанием и применением норм международного уголовного права, так как идея коллективной ответственности воспринимается негативно, поскольку подразумевает возложение ответственности за деяние в том числе на лиц, к этим деяниям непричастных, а индивидуальная ответственность зачастую остается за пределами правовой досягаемости общества.

Список литературы:

Венская конвенция о праве международных договоров, статья 26.

См. Ежегодник Комиссии международного права, 2001 год, том II (Часть вторая).

Женевские конвенции о защите жертв войны 1949 г.

Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года, касающийся защиты жертв международных вооруженных конфликтов (Протокол I). Принят на дипломатической конференции в Женеве 8 июня 1977 г.

Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года, касающийся защиты жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера (Протокол II). Принят на дипломатической конференции в Женеве 8 июня 1977 г.

Статут (устав) Постоянного международного уголовного суда

B. И. Ленин, ПСС, т. 50.

C. Куртуа, Н. Верт, Ж.-Л. Панне, А. Пачковски, К. Бартошек, Ж.-Л. Марголен. Черная книга коммунизма. Преступления, террор, репрессии / ред. Н.Ю. Сыро-мятникова. — Москва: Три века истории, 1999. — 768 с.

Григорьев А.Г. Международное право в период вооруженных конфликтов. М.,1992.

Словарь международного права (под ред. Б.М.Клименко). М., 1986.

Ганюшкин Б.В. Вооруженные конфликты нового поколения // Международное право. 2001. № 3.

Мазов В. А. Ответственность в международном праве. М., Юрид. лит.,1979.

История противостояния Грузии и Южной Осетии // РБК, 8 августа 2008.

Рецензия

на статью "Коллективная и индивидуальная (личная) ответственность за нарушения прав человека в условиях вооруженного конфликта в международном уголовном праве" аспиранта кафедры уголовного права, уголовно-исполнительного права и криминологии Кубанского Государственного Университета Бадло Марины Сергеевны.

Статья Бадло М.С. посвящена проблеме разграничения коллективной и индивидуальной ответственности за нарушения прав человека в условиях вооруженного конфликта в международном уголовном праве.

Актуальность данной статьи не вызывает сомнения, поскольку в настоящее время, возникает необходимость обеспечения установления коллективной и индивидуальной (личной) ответственности за серьезные нарушения, противоречащие нормам правового сообщества и является одной из важных проблем мирового сообщества.

Автором проведена серьезная работа по определению понятий коллективной и индивидуальной ответственности за нарушения прав человека в условиях вооруженного конфликта в международном уголовном праве.

Научная статья М.С.Бадло "Коллективная и индивидуальная (личная) ответственность за нарушения прав человека в условиях вооруженного конфликта в международном уголовном праве " соответствует всем требованиям, предъявляемым к работам такого рода. Данная статья может быть рекомендована к публикации.

Доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного права и криминологии КубГУ Грошев Александр Васильевич.