О некоторых особенностях метрики чеченской народной лирики

УДК 821.351.42:801.6

О НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЯХ МЕТРИКИ ЧЕЧЕНСКОЙ НАРОДНОЙ ЛИРИКИ*

В.Ш. Расумов

Кафедра чеченской филологии Институт чеченской и общей филологии Чеченский государственный университет ул. Шерипова, 32, Грозный, Россия, 364051

Статья посвящена одной из самых актуальных проблем чеченской фольклористики — исследованию народного стихосложения. Автор на основе большого фактического материала рассматривает проблему, связанную с особенностями метрики чеченской народной лирики. Приняв во внимание самую важную особенность чеченского языка — фиксированное ударение на первом слоге, автор приходит к заключению, что чеченский народный стих является силлабическим.

Ключевые слова: народная лирика, силлабический принцип стихосложения, хорей, дактиль, ударный/безударный слог.

Как известно, поэтическое слово отличается от прозаического тем, что представляющие его звуки выступают в определенном ритмическом порядке. Иначе говоря, поэтическую речь отличает определенное ритмическое членение: деление на стихи, по-чеченски «байташ».

Несмотря на то, что проблема метрики чеченского стиха долгое время находится в поле зрения ученых и литературных критиков, она еще не исследована в достаточной мере. Первым, кто в своих работах утверждал, что чеченский стих близок к силлабо-тоническому, был З.К. Мальсагов [4]. Вслед за ним Х.Д. Ошаев, З.Д. Джамалханов [6. С. 3—15], Я.С. Вагапов [2], Х.В. Туркаев [7. С. 246—262], Ш.А. Арсанукаев [1] также отмечали в своих работах, что чеченский стих близок к силлабо-тонической системе. Более того, учитывая тот факт, что главной особенностью чеченского языка является то, что в незаимствованных исконно чеченских лексемах ударение фиксировано — всегда падает на первый слог, из силлабо-тонических размеров в чеченской поэзии допустим только хорей и дактиль.

Так, о метрике чеченской народной поэзии Халид Ошаев и Зайнди Джамал-ханов пишут: «Илли — это особенные стихи. В большинстве случаев, в чеченских героико-эпических песнях илли не бывает рифмы, но ритм бывает всегда. Чеченские народные песни илли, в основном, по своему построению соответствуют двустопному или четырехстопному дактилю, а девичьи песни соответствуют четырехстопному хорею или трехстопному дактилю» [6. С. 12]. В подтверждение этого тезиса они приводят примеры из текстов героико-эпических песен илли «Пахьин !умаран илли» и «Зайтин Шихмирзин илли», а также еще из двух лирических песен, определяя перед каждой частью героических илли и лирических песен метрический размер.

* Рец.: проф. А.М. Казиева (НИИ филологии при ПГЛУ); проф. З.А. Заврумов (проректор ПГЛУ).

В том, что чеченский стих, как и русский, силлабо-тонический, также уверен и Шайхи Арсанукаев [1. С. 64]. Другие чеченские ученые также не ставят под сомнение это утверждение. Однако литературовед Маадулла Завриев в своей статье «О поэзии» утверждает, что чеченский стих не силлабо-тонический и быть им не может [3].

Выход в свет работ о проблемах стихосложения, противоречащих друг другу, свидетельствует о том, что теория чеченского стихосложения еще не оформилась. Поэтому, как пишет литературовед Эльбрус Минкаилов, «ее нужно создать, исследовав все созданные поэтами произведения» [5. С. 3].

Как известно, чеченская художественная поэзия выросла на вековых традициях чеченской народной поэзии. Тот факт, что в чеченском языке есть долгие, полудолгие и краткие гласные, а вместе с ними и долгие, краткие слоги, на наш взгляд, ставит под сомнение функциональную роль ударения в чеченском языке. Другими словами, функцию ударения в чеченском языке выполняет долгий слог.

Такое обстоятельство заставляет задуматься, а не принять ли силлабический принцип для чеченского стихосложения, хотя бы потому, что в его стихообразо-вательной системе главным является не ударение, а одинаковые слоги. Тем более замечено, если в одном из стихов строфы слогов оказывается больше, то звучание в этом стихе ослабевает, таким образом, строка выравнивается со следующей. В чеченских народных лирических песнях таких примеров довольно много, здесь и далее указано количество слогов в тексте на чеченском языке:

Цхьа бовха мох белир(а) вайна, — 8 (9) Теплый ветерок поднялся,

Цо массо ша башабира; — 8 Он растопил все льды;

Цо ца лакъий сан б^ьргийн хи, — 8 Он не остановил мои слезы,

Жима йолуш со леярна. — 8 (10) Потому что в молодости меня обманули.

Как видим, в первом стихе один лишний слог, и с помощью акустического приема этот стих выравнивается с последующими стихами:

Цхьа бовха мох белир(а) вайна, — 8(9) Теплый ветерок поднялся, Цо массо ша башабира; — 8 Он растопил все льды,

Сан кийрар(а) ша ца башийр(а) цо, — 8(10) Он не растопил лед в моей душе, Жима йолуш со леярна. — 8 Потому что в молодости меня обманули

[8. С 466].

Именно поэтому мы считаем, что силлабический принцип стихосложения присущ чеченской народной лирике и является, без сомнений, доминирующим. Все это популярно изложено в учебнике Г.Л. Абрамовича для филологов.

В чеченских народных лирических песнях слоги в стихах не одинаковы. В некоторых стихах возможны от пяти до пятнадцати слогов. Например: !ай кхеттарг малх бац, —5 Зимнее солнце — не солнце,

Делкъал тИаьхьа де дац, — 6 После обеда — нет дня,

Жерой дош дац — 4 Вдовушки — не дело,

Ла-ла-ла! — 3 Ла-ла-ла! [8. С 496]

Сай кийрара беза бала, ва ас шуьга балхийча, — 15

Памаро хи санна, худа нана яций сан, — 13 Сай кийрара беза бала, ва ас шуьга балхийча, — 15

Къожамо ц!е санна, эца нана яций сан. — 13

Тяжелую тоску моей души, если я вам изолью,

Как песок воду, впитать матери нет у меня,

Тяжелую тоску моей души, если я вам изолью,

Как тростники огонь, принять матери нет у меня [9. С. 471].

Здесь слоги первого и третьего, второго и четвертого стиха одинаковые. Это еще раз свидетельствует о значимости слогоделения и ритма в чеченской народной лирической песне.

В чеченских народных лирических песнях также встречаются строфы, где слоги первых двух стихов одинаковые, как и в последующих двух стихах. Например:

Амма, хаьа, ахь со йицъярх, — 8

Хьо вицвина со лелар яц. — 8

Вай, ас хьуна х1ун дийр ду? — 7

Сайн мамина х1ун дийр ду? — 7

Но, знаю, если ты меня забудешь,

Я не буду ходить, забыв тебя.

Ой, что я буду делать с тобой?

Ой, что я буду делать со своей матерью? [8. С. 476]

Встречаются и перекрестные формы:

Ахь культурни болар дича, — 8 Хьо эвлахула волавелча, — 9 Валлах1, Делор, моьттура суна— 9 Ахь ялон ерг дуьненчохь яц. — 8

Когда ты культурной походкой

Начал прогуливаться по аулу,

Клянусь Богом, мне казалось,

На свете нет той, на которой ты мог жениться.

[8. С. 488]

Одинаковые слоги могут встречаться в трех стихах одной строфы. А строка, слоги которой не совпадают с тремя другими, может быть как в начале, так и в середине и в конце строфы. Например:

Цхьа ши дог дехира, — 6

Т1аккха безам бахара; — 7

Я сан ши дог схьалолахь, — 7

Я, со йитий, ма г1олахь. — 7

Йихкина юкъ яста шайна, — 8 Когара мачаш яха шайна, — 9 Со сайн к1орнех къасти шуна, — 8 Дерза шайна х1усаме. — 8

Суо декъала хир ю моьттуш, — 8 Сан догдика хир ду моьттуш, — 8 Дуьххьар(а) араелир(а), мама, — 9 Со-м ца хили кхин декъала. — 8

Беттан басахь и ву хьуна, — 8

Маьлхан басахь и ву хьуна, — 8

И ю хьуна сан билгалуо, — 8

И каравой хьажахьа суна. — 9

Раза два мигнула,

Потом влюбилась,

Или верни мои «маргушки»,

Или, оставив меня, не уходи [8. С. 490].

Развязывайте пояса свои, Снимайте обувь со своих ног, Я разлучилась со своим птенчиком, Возвращайтесь (теперь) по своим домам [8. С. 462].

Думая, что я буду счастливой, Думая, что сердце будет спокойным, Впервые вышла, мама, Но я так и не стала счастливой [8. С. 461].

Он и цвета луны,

Он и цвета солнца,

Это и есть моя примета —

Поискать (его), постарайся для меня [8. С. 62].

Будет неверно, если мы, опираясь на вышеприведенные примеры, станем утверждать, что в чеченских народных лирических песнях подобные формы уже

сложились в некоторую систему. Бывают случаи, хоть и редко, когда у каждого стиха в строфах встречаются разное количество слогов. Например:

Цхьа йиша хиллера — 6

Ваша воцуш кхоьллина, — 7

Дала шена ваша велча, — 8

Сий хир дара шен бохуш. — 7

Была одна сестра,

Рожденная без брата,

Если бы Бог дал мне брата,

Честь имела бы говорившая [8. С. 467].

Ваша ву ма ала — нанас дена вина вацахь, — 14

Йиша ю ма ала — нанас дена йина яцахь, — 14

Шича ву ма ала — девешина вина вацахь, — 15

Шича ю ма ала — девешина йина яцахь. — 14

Не говори, что есть брат, — если его мать отцу не родила, Не говори, что есть сестра, — если ее мать отцу не родила, Не говори, что есть двоюродный брат, — если его дяде не родили, Не говори, что есть двоюродная сестра, — если ее дяде не родили.

1у воцу бажа лахка атта бу шуна, — 13 1у воцу бажа бу — ваша воцу йиша; — 13 Га доцу ва сара хадо атта бу шуна, — 13 Га доцу сара бу — ваша воцу ва йиша. — 12

Стадо без пастуха легко угнать, Стада без пастуха — что сестра без брата; Ветку без сучков легко поломать, Тростинка без ветки — что сестра без брата.

12 7 12 7

Ва елла яла со, хи йисте б1аьрг тоьхча, —

Хи йистехь ваша вац сан; —

Ва елла яла со, пхьоьханахь б1аьрг тоьхча, —

Пхьоьханахь дада вац сан. —

Да умри я, если брошу(я) взгляд в сторону родника, Брата нет у меня у родника. Да умри я, брошу (я) взгляд на сельский сход, На сходе нет у меня отца [8. С. 470].

Последний пример показывает, что в одной песне и даже в отдельно взятой строфе есть стихи, состоящие из 7—14 слогов. Но если посмотреть на схему расположения слогов, мы видим, что в целом это не противоречит системным требованиям. Посмотрим, как расположены слоги в строфе первой строфы: 14-14-15-14, во второй, третьей строфах стихотворная схема такая: 13-13-13-12, 12-7-12-7.

Разговор о размере слогов в чеченских народных лирических песнях, так или иначе, должен сводиться к их классификации. Эта классификация не может не опираться на нормы более приемлемой для чеченской народной лирики силлабической системы. А эта система, как мы знаем, определяет размер стиха в зависимости от того, сколько и какие слоги входят в стих.

Исследовав чеченские народные лирические песни, опираясь на этот принцип, мы установили, что в большинстве своем в этих песнях используется стих, состоящий из семи, восьми, девяти слогов. Если даже взять отдельную целую песню и выделить в ней строфы, можно убедиться, что их смешение в различных формах — главная особенность народной лирической песни.

В целом, в народных песнях, в основном юмористических, сатирических и танцевальных, встречается размер из 5—6 слогов. Специфика народных лирических песен редко использует размер в 10-11-12-13-14-15 слогов.

Во всех жанрах чеченской народной лирики чаще других встречается стих, состоящий из восьми слогов: в социально-политических, социальных, любовных, юмористических и танцевальных, а так же в лирических причитаниях. Из десяти любовных песен семь-восемь созданы по примеру стиха, состоящего из восьми слогов. Среди них встречаются песни с идеальной формой, без каких либо исключений. Например:

Меттахь !илла цомгуш йоцуш,— 8 Ирахь лела могуш йоцуш, — 8 Хьо дуьххьара вевзичхьана — 8 Кхетта лазар д!а ца долу. — 8

Не больна я, чтобы лежать в постели, Но и нездорова, чтобы ходить, С тех пор, как впервые тебя увидела, Болезнь, сразившая меня, не уходит.

Ас !уьйренаш ч1ог1а ларйо, — 8

Ас суьйренаш ч1ог1а ларйо; — 8

Хьо кхачаре со-ма хьоьжу, — 8

Ма-дарра хьоь дагар дийца. — 8

Я очень стерегу каждое утро, Я очень стерегу каждый вечер, Я ожидаю твоего прихода, Рассказать, что творится в моем сердце.

Безам — хала цамгар ма ю, — 8 Цунах ваьлларг — ваха ца ло; — 8 Со лойла хьан, йина нана, — 8 Со везачух йоккху елахь. — 8

Любовь — тяжелая болезнь, Тот, кто лишился ее, не может жить; Да умри я (у тебя), родившая меня мать, Если разлучишь меня с любимым.

Суьйре йоцуш, [уьйре хир яц, — 8 1уьйре йоцуш, суьйре хир яц; — 8 Безам боцуш, дуьне хир дац, — 8 Ма яйта соь г[ийла ойла. — 8

Без вечера не будет утра, Без утра не будет вечера, Без любви не будет белого света, Не заставляйте меня тосковать.

1уьйре хир яц бохучара, — 8

Суьйре хир яц бохучара, — 8

Со хьан хир яц бохучара — 8

Хи юхнехьа дерзо деза. — 8

Те, кто говорит, что не будет утра, Те, кто говорит, что не будет вечера, Те, кто говорит, что я не буду твоей, Они должны повернуть реку вспять.

Меттахь 1илла цомгуш йоцуш,— 8 Не больная, чтобы лежать в постели,

Ирахь лела могуш йоцуш, — 8 Хьо дуьххьара вевзичхьана — 8 Кхетта цамгар д[а ца йолу. — 8

Не здоровая, чтобы ходить, Болезнь, поразившая меня,

Когда впервые с тобой познакомилась, не уходит.

[8. С. 471—472].

Все эти строфы, конечно, в зависимости от ритма, мелодии, формы делятся на две части: 4 + 4. И первая, и вторая части каждой строки состоят из четырех слогов.

Проследим это на следующем примере:

Вай дакъаза // ма довла шу, 4 + 4 Сан нур догу // 1аьржа б1аьргаш, 4 + 4 Шуьша х1унда // хьежна хилла, 4 + 4 Шайга безам // боцчу к1анте? 4 + 4

Да не будете вы обездоленными, Мои блестящие черные глаза, Почему вы смотрели

На не любившего (Вас) юношу [8. С. 473].

Существует огромное количество схем строения стихов и слогов чеченских народных лирических песен. Есть много примеров, когда в одной строфе, не говоря уже о целой песне, встречаются разные формы. Например:

Сахуьлу седа // серлабуьйлу, 5 + 4 И чухчхьера // делкъеюьйлу, 5 + 4

Ойла елахь, // сан хьомениг, 4 + 4

Вайшиъ цхьаьна // дехар ду хьуна. 4 + 5

Ц1аллакум // ц1акум, 3 + 2

Ц1ак вайрий // шуна 3 + 2

Нана кхаба // цо Дела1, 4 + 3

Ма дика к1ант // вара и! 4 + 3

Утренняя звезда светит ярче

Водяная мельница — до полудня вертится,

Думай, мой дорогой,

Как мы будем жить вместе [8. С. 483].

Цаллакум цакум, Цаку видели вы,

Да позаботится он о своей матери, Хорошим юношей был он [8. С. 498].

Это схема чеченских народных лирических песен: 3 + 2, 2 + 3, 3 + 3, 3 + 4, 3 + 5, 4 + 3, 4 + 4, 4 + 5, 5 + 3, 5 + 4, 3 + 3 + 4, 3 + 4 + 4, 3 + 3 + 5, 3 + 4 + 5.

Завершая этот краткий анализ, отметим, что у чеченской художественной поэзии свой особый путь. Роль влияния народной поэзии на нее нужно исследовать более детально, что станет способствовать расширению горизонтов роста национальной поэзии.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Арсанукаев Ш.А. Современный чеченский стих (на чеченском языке). — Аргун, 1984. — № 2. — С. 63—69.

[2] Вагапов Я.С. Становление чеченского стиха (на чеченском языке). — Орга, 1962. — № 1. — С. 59—61.

[3] Завриев М.А-А. О поэзии // В поисках художественного метода. Критические статьи. — Грозный: Книга, 1988. — С. 62—66.

[4] Мальсагов З.К. Чеченский народный стих // Известия Ингушского НИИ. — Владикавказ, 1933. — Т. 4. — Вып. 2.

[5] Минкаилов Э.С. Новая жизнь древнего жанра (рубаи) // Проблемы чеченской филологии. — Грозный, 1999. — № 1. — С. 3.

[6] Ошаев Х.Д., Джамалханов З.Д. Предисловие к сборнику «Чеченские илли и лирические песни» // Чеченский фольклор (на чеченском языке). — Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1959. — Т. 1. — С. 3—15.

[7] Туркаев Х.В. Исторические судьбы литератур чеченцев и ингушей. — Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1978.

[8] Чеченский фольклор / Составитель: Джамбеков Ш.А. (На чеченском языке). — Грозный: Книга, 1990.

[9] Этнография. Фольклор // Научно-публицистический журнал «Пхьармат» («Прометей», на чеченском языке). — № 2. — Грозный: Книга, 1992.

SOME FEATURES OF METRICS OF CHECHEN FOLK LYRICS

V.Sh. Rasumov

Chechen Philology Department Institute of the Chechen and General Philology Chechen State University Sheripov str., 32, Grozny, Russia, 364051

The article is devoted to one of the most actual problems of the Chechen folklore — national study of versification. The author considers the problem on the basis of a big actual material connected with metrics features of the Chechen folk lyrics. Considering the most important feature of the Chechen language — the fixed stress on the first syllable, the author comes to the conclusion that Chechen folk poem is syllabic.

Key words: folk lyric, syllabic principles of poem-making, trochee, dactyl, stressed and unstressed syllables.

REFERENCES

[1] Arsanukaev Sh.A. Sovremenny chechenskiy stikh (na chechenskom yazyke). — Argun, 1984. — № 2. — S. 63—69.

[2] Vagapov Ya.S. Stanovleniye chechenskogo stikha (na chechenskom yazyke). — Orga. 1962. — № 1. — S. 59—61.

[3] Zavriev M.A-A. O poezii // V poiskakh khudozhestvennogo metoda. Kriticheskiye statyi. — Groznyy: Kniga, 1988. — S. 62—66.

[4] Malsagov Z.K. Chechenskiy narodny stikh // Izvestiya Ingushskogo NII. — Vladikavkaz, 1933. — T. 4. — Vyp. 2.

[5] Minkailov Ye.S. Novaya zhizn drevnego zhanra (rubai) (na chechenskom yazyke) // Problemy chechenskoy filologii. — Grozny, 1999. — № 1. — S. 3.

[6] Oshaev H.D., Dzhamalhanov Z.D. Predisloviye k sborniku «Chechenskiye illi i liricheskiye pesni» (na chechenskom yazyke) // Chechenskiy folklor. T. I. — Grozny: Checheno-Ingushskoye knizhnoye izdatelstvo, 1959. — S. 3—15.

[7] Turkaev H.V. Istoricheskiye sudby literatur chechentsev i ingushey. — Grozny: Checheno-Ingushskoye knizhnoye izdatelstvo, 1978.

[8] Chechenskiy folklor (na chechenskom yazyke) / Sostavitel: Dzhambekov Sh.A. — Grozny: Kniga, 1990.

[9] Etnografiya. Folklor (na chechenskom yazyke) // Nauchno-publitsisticheskiy zhurnal «Pharmat» («Prometey»). — Grozny: Kniga, 1992. — № 2.