Magister officiorum и «Государственная тайная полиция» Поздней Римской империи

УДК 94(37).08

С. А. Сахаров

MAGISTER OFFICIORUM И «ГОСУДАРСТВЕННАЯ ТАЙНАЯ ПОЛИЦИЯ» ПОЗДНЕЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

В статье на основе данных «Кодекса Феодосия» и других источников рассматриваются полномочия magister оТйсюшт как руководителя позднеримской секретной службы, фактически выполнявшей функции государственной тайной полиции. Магистр, согласно данным позднеримского императорского законодательства, непосредственно отвечал за формирование названного ведомства, ведение реестра службы и текущее управление ею. Подчиненное магистру ведомство

состояло из специальных государственных агентов, упоминаемых в «Кодексе Феодосия» как agentes in rebus. Агенты осуществляли государственный контроль и надзор в позднеримских провинциях, обеспечивая тем самым безопасность и спокойствие в империи.

Ключевые слова: Поздняя Римская империя, доминат, государственная администрация Поздней Римской империи, «Кодекс Феодосия», magister officiorum, agentes in rebus.

S. A. Sakharov

MAGISTER OFFICIORUM AND THE «STATE SECRET POLICE» IN THE LATE ROMAN EMPIRE

With the reference to «Theodosian Code» and other sources the article studies the powers of the magister officiorum as the head of the late Roman secret service, which in fact carried out functions of the state secret police. According to the late Roman Imperial legislation the Master was directly responsible for the formation of these departments, maintaining the register of the service and the current management. The office under the Master consisted of

special government agents referred to in the «Theodosian Code» as agentes in rebus. The agents carried out state control and supervision in late Roman provinces, thereby ensuring the safety and order in the Empire.

Key words: Late Roman Empire, Dominate, the State Administration of the Late Roman Empire, «Theodosian Code», magister officiorum, agentes in rebus.

Поздняя Римская империя, как известно, была централизованным, бюрократизированным государством. В этом государстве, по крайней мере формально, все рычаги власти и влияния концентрировались в руках «божественного» правителя [4, р. 18] - императора, что послужило причиной поиска в политической системе домината черт восточной деспотии [15, р. 227] или же абсолютной монархии [4, р. 18; 5, р. 449].

Формирование системы домината стало следствием кризиса III века и масштабных социально-политических реформ Диоклетиана и Константина. Эти реформы открыли путь к становлению позднеримской государственно-политической системы, в которой подданные, как отмечает А. Камерон, нахо-

дились под постоянным правительственным контролем во всех аспектах государственного управления [6, р. 39]. Подобное государство неизбежно сталкивалось с потребностью содержать огромный аппарат «профессиональной бюрократии» [15, р. 227] и штат дворцовых чиновников, лично преданных своему императору и составляющих особую «императорскую канцелярию». Названная канцелярия состояла из чиновников, неподвластных гражданской администрации и отвечавших только перед своим непосредственным «господином». Эти императорские служащие, со времен Константина игравшие значимую роль в вопросах осуществления административно-государственного контроля [8, р. 203], о которых идет речь в девятом

ГУМАНИТАРНЫЕ И ЮРИДИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

титуле первой книги «Кодекса Феодосия», известны под названием agentes in rebus. Сам же упомянутый титул непосредственно посвящен должностным обязанностям руководителя этой личной императорской канцелярии - magister officiorum [23, c. 211; 21, c. 78], управляющего двором и всеми дворцовыми службами [22, с. 41].

Императорские конституции в «Кодексе Феодосия», регулировавшие особенности компетенции magister officiorum, довольно немногочисленны и в основном датируются второй половиной IV столетия. Следует также отметить, что все они указывают на непосредственную подконтрольность магистру тех самых agentes in rebus [4, p. 32], которые, как следует из источника, и составляли его ведомство, отвечающее за «секретные» дела своего «божественного» господина [12, p. 51]. С их помощью верховная власть осуществляла постоянный контроль над провинциями [10, s. 234]. Хотя, надо признать, эти агенты, обладая огромной властью, сами довольно часто становились возмутителями спокойствия [14, p. XXI]. В подчинении magister officiorum находились также секретари - notarii [13, p. 372], которые, очевидно, играли свою собственную роль в политической жизни Поздней империи (например, Прокопий, попытавшийся узурпировать власть в восточной столице после смерти императора Юлиана, до того служил в качестве «трибуна и нотария» (Amm. Marc. XXVI. 6. 1) [11, p. 70]. В совокупности agentes in rebus и notarii выполняли функции своеобразных информаторов, тайных агентов или же тайной полиции [5, p. 447], осуществлявшей неустанный контроль за служащими [7, p. 29], «инспектировали» провинциальные администрации [10, s. 234].

Сама же канцелярия состояла из целого ряда служб или отделов, в которые поступали жалобы, письма, разнообразные документы, адресованные императору. Одна из таких служб занималась расследованием судебных споров, подлежащих высшему императорскому суду [10, s. 29]. Эти отделы возглавляли специальные должностные лица, находящиеся в подчинении magister officiorum [22, c. 41] - magister memoriae, magister libellorum и magister epistularum [13, p. 371]. Под начальством magister officiorum находилась личная охрана императора [22, c. 41] и дворцовая стража [4, c. 25].

Какие же функции императорский закон вменял в обязанности magister officiorum? Важнейшей задачей названного чиновника, судя по данным «Кодекса Феодосия», было обеспечение штата «секретной» службы людьми соответствующего происхождения, обладающими необходимыми личными качествами. Уже в 359 г. Констанций и Юлиан издают распоряжение, в соответствии с которым магистр был обязан следить за тем, чтобы «всякий человек, имеющий недостойное происхождение и дурную репутацию», стремившийся попасть в число agentes in rebus и добившийся своего, был немедленно удален из этого ведомства (CTh 1. 9. 1). Причем строгость и принципиальность императоров в этом вопросе такова, что ставит в прямую зависимость от успешности выполнения магистром названной функции саму возможность последнего «наслаждаться привилегиями», которые прежде были ему предоставлены (CTh 1. 9. 1).

В отмеченном распоряжении мы отчетливо видим, что больше всего заботило императоров. Это непременная обязанность руководителя канцелярии исключить саму возможность проникновения в нее любых элементов, способных представлять даже самую гипотетическую угрозу власти. К таким «элементам» Констанций и Юлиан относили не только тех, кто запятнал себя недостойными поступками, но и тех, кто «запятнан» «дурным» происхождением. Это как раз и свидетельствует об элитарности римского государства, освященной божественным императорским законом [4, р. 18]. Характерно в данном отношении замечание Валенти-ниана, Феодосия и Аркадия о том, что само «ожидание» людьми низкого происхождения каких-либо почетных должностей являлось «несправедливостью» (CTh 1. 9. 2). Единственным источником продвижения по карьерной лестнице в ведомстве magister officiorum, следуя букве и духу императорского закона, должны были быть трудолюбие и честность, засвидетельствованные многолетней службой (CTh 1. 9. 1).

Однако сами магистры не всегда соответствовали названным требованиям. Так, например, по свидетельству Аммиана Мар-целлина, Лев, бывший нотарий, ставший впоследствии magister officiorum, до этого «на своей родине в Паннонии занимался

грабежом могил» (Amm. Marc. XXVIII.1.12). Описывая тонкости борьбы за власть между Константином и Лицинием, Зосим, например, не забывает упомянуть о Мартиниане, назначенном Лицинием magister offfciorum по причине его исключительной преданности узурпатору (Zos. II. 25). Мартиниан, как свидетельствует Зосим, не только был назначен Лицинием magister offfciorum, но некоторое время спустя вообще был провозглашен «соправителем» узурпатора, ибо последний рассматривал его в сложившейся ситуации в качестве надежного союзника и опоры (Zos. II. 25). На фоне сказанного требование императоров исключить из числа служащих высших ведомств людей, достигших каких-либо должностей посредством «покровительства», выглядит весьма странно (CTh 1. 9. 1).

Особый статус ведомства agentes in rebus подчеркнут порядком назначения его сотрудников. Констанций и Юлиан обязывают magister officiorum представить достойного претендента для назначения непосредственно императору (CTh 1. 9. 1). Это означает, что ведомство magister offfciorum, как и сам магистр, находилось в постоянном взаимодействии с императорским двором. Вместе с тем magister offfciorum был наделен особым правом рекомендации должностного лица для назначения на более высокие ступени службы. Это следует из эдикта Валентини-ана, Феодосия и Аркадия, в соответствии с которым ни один чиновник не может обращаться с прошением о повышении, за исключением случаев, когда подобное прошение подкреплено «представлением» magister offfciorum (CTh 1. 9. 2). Следует отметить, что подобная обязанность могла создавать проблемы для двора, так как превращала магистра в фигуру, от которой зависели карьеры многих людей. Последнее обстоятельство не могло не способствовать усилению личного влияния сановника, который становился адресатом различных «просьб» о содействии в продвижении по служебной лестнице. Последние могли подкрепляться и соответствующим материальным содержанием (например, взятками), которые так часто упоминаются императорскими конституциями как неоспоримое зло.

В полной мере компетенция magister officiorum как руководителя императорской

канцелярии оформлялась распоряжением Аркадия, Гонория и Феодосия от 1 августа 405 г. Последним августы вверяли магистру Эмилиану ведение специального реестра ведомства agentes in rebus, в соответствии с которым «энергичный» должен быть пред-почтителен«ленивому»,«присутствующий»-«отсутствующему» и т. д. (CTh 1. 9. 3). В духе прежних предписаний Аркадий, Го-норий и Феодосий отмечают, что только добросовестная служба наряду с милостью императора могут быть источником карьерного роста (CTh 1. 9. 3). Это вполне объяснимо, если учесть, что и magister offfciorum, и agentes in rebus ведали вопросами особой государственной важности, имеющими принципиальное значение для государственной безопасности.

В данном контексте интересен описанный Аммианом Марцеллином случай, который наглядно показывает значение и роль императорских агентов: «На пирушке у Афри-кана, правителя Второй Паннонии и Сирии, некоторые гости... не стеснялись поносить правительство за большие притеснения., другие утверждали. близость государственного переворота. Присутствовавший там императорский агент Гауденций... донес обо всем этом Руфину, начальнику канцелярии префекта претория. Немедленно поспешил он в резиденцию императора и. так его распалил, что. было решено привлечь к суду Африкана и всех участников той роковой пирушки» (Amm. Marc. XV. 3. 7-9).

Приведенный пример показывает, что ведомство agentes in rebus в Поздней Римской империи фактически становится «глазами и ушами» императора [5, р. 447] и центрального правительства [10, s. 234].

Говоря же о полномочиях самого magister offfciorum, не следует пренебрегать указанием позднеримского историка Зосима на то, что этот чиновник отвечал помимо всего прочего и за обеспечение личной безопасности правителя, будучи командиром дворцовой гвардии (Zos. II. 25), или, как пишет Зосим, «командующим сил двора» (Zos. II. 43). Магистр лично принимал участие в битвах и даже мог погибнуть, защищая своего господина. Так, например, в сражении, где был смертельно ранен Юлиан, погиб и magister offfciorum Анатолий (Zos. III. 29; Amm. Marc. XXV. 3. 14). Аналогичные сведения мы нахо-

ГУМАНИТАРНЫЕ И ЮРИДИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

дим и у Аммиана Марцеллина, который упоминает подчиненные магистру дворцовые схолы, протекторов-доместиков, скутариев и гентилов (Amm. Marc. XIV. 7. 9-17), а также кандидатов.

В целом magister officiorum являлся одной из центральных фигур позднеримской государственной центральной администрации. В ведении этого высокопоставленного чиновника находился штат государственных тайных агентов, назначением которых, согласно данным позднеримского императорского законодательства, было обеспечение государственной безопасности и спокойствия верховной власти. Названные агенты выполняли роль информаторов позднерим-ского правительства, осуществляли государственный контроль и надзор от имени и

в интересах центральной власти непосредственно в провинциях. По сути дела, можно говорить о том, что ведомство agentes in rebus представляло прообраз специальных служб, обеспечивающих государственную безопасность, существующих в современных государствах.

В названном контексте значение magister officiorum как должностного лица чрезвычайно возрастает, поскольку он, возглавляя ведомство agentes in rebus, фактически превращался в руководителя системы органов государственной безопасности - государственной тайной полиции Поздней Римской империи. Следовательно, именно от magister officiorum в значительной степени зависели мир и спокойствие в империи, безопасность государства и его правителей.

Литература

1. Ammiani Marcellini Rerum gestarum libri qui supersunt / rec. F. Eyssenhardt. Berolini, 1871.

2. Ammianus Marcellinus. Römische Geschichte. Lateinisch und Deutsch und mit einem Kommentar versehen von W. Seyfarth. Bd. 1-4. Darmstadt: Wissenschaftliche Buchgesellschaft, 1968-1971.

3. Ammien Marcellin. Histoire. Vol. 1-4 / trad. G. Sabbah, E. Galletier, J. Fontaine. Paris: Les Belles Lettres, 1968-1977.

4. Boak A. E. R. The Master of the Offices in the Later Roman and Byzantine Empires. New York; London: The MacMillan Company, 1919. 160 p.

5. Boak E. R., Hudson R. A history of Rome. To 565 AD. New York: The MacMillan Company, 1943. 552 p.

6. Cameron А. The Later Roman Empire. AD 284-430. Cambridge: Harvard University Press, 1993. 256 p.

7. Chastagnol A. Le Bas-Empire. Paris: Colin, 1997. 285 p.

8. Chastagnol A. L'evolution politique, sociale et economique du monde romain de Diocletien a Julien: La mise en place du regime du Bas-Empire (284-363). Paris: SEDES, 1982. 394 p.

9. Codex Theodosianus: Cum constitutionibus Sirmondianis et leges novallae ad Theodosianum pertinentes / ed. T. Mommsen and P. M. Meyer. Berlin. 1905.

10. Demandt A. Die Spätantike Römische Geschichte von Diocletian bis Justinian, 284-565 n. Chr. München: Beck, 1989. 612 s.

11. Lenski N. Failure of Empire. Valens and the Roman State in the Fourth Century A. D. Berkeley: University of California Press, 2002. 454 p.

12. MacMullen R. Soldier and civilian in the later Roman Empire. Cambridge: Harvard University Press, 1963. 217 p.

13. Potter D. S. The Roman Empire at Bay, AD 180-395. London; New York: Routledge, 2004. 762 p.

14. The Theodosian Code and Novels and sirmondian constitutions / a translation with commentary, glossary, and bibliography by C. Pharr in collaboration with T. S. Davidson and M. B. Pharr. New Jersey: The Lawbook Exchange, 2001. 643 p.

15. World Eras. In 9 Vols. Vol 3. Roman Republic and Empire, 264 BC - 476 CE / ed J. T. Kirby. Detroit: Gale Group, 2001. 453 p.

16. Zosimus, comitis et exadvocati fisci. Historia nova / ed. L. Mendelssohn. Leipzig, 1887.

17. Zosimus. Historia Nova. The Decline of Rome / translated by J. J. Buchanan and H. T. Davis. San-Antonio: Trinity University Press, 1967. 274 p.

18. Zosimus. New History / a translation with Commentary by R. T. Ridley. Canberra: Australian Association for Byzantine Studies, 1982. 263 p.

19. Аммиан Марцеллин. История / пер. с лат. Ю. А. Кулаковского, А. И. Сонни. Вып. 1-3. Киев, 1906-1908.

20. Зосим. Новая история / пер., коммент. Н. Н. Болгова. Белгород: БелГУ, 2010. 342 с.

21. Князький И. О. Император Диоклетиан и конец античного мира (Государственные и правовые реформы начала домината). М: Московский общественный научный фонд, 1999. 206 с.

22. Кулаковский Ю. А. История Византии: в 3 т. Т. 1. СПб.: Алетейя, 1996. 445 с.

23. Покровский И. А. История Римского права. СПб.: Летний сад, 1999. 531 с.

References

1. Ammiani Marcellini Rerum gestarum libri qui supersunt / rec. F. Eyssenhardt. Berolini, 1871.

2. Ammianus Marcellinus. Römische Geschichte. Lateinisch und Deutsch und mit einem Kommentar versehen von W. Seyfarth. Bd. 1-4. Darmstadt: Wissenschaftliche Buchgesellschaft, 1968-1971.

3. Ammien Marcellin. Histoire. Vol. 1-4 / trad. G. Sabbah, E. Galletier, J. Fontaine. Paris: Les Belles Lettres, 1968-1977.

4. Boak A. E. R. The Master of the Offices in the Later Roman and Byzantine Empires. New York, London: The MacMillan Company, 1919. 160 p.

5. Boak E. R., Hudson R. A history of Rome. To 565 AD. New York: The MacMillan Company, 1943. 552 p.

6. Cameron A. The Later Roman Empire. AD 284-430. Cambridge: Harvard University Press, 1993. 256 p.

7. Chastagnol A. Le Bas-Empire. Paris: Colin, 1997. 285 p.

8. Chastagnol A. L'evolution politique, sociale et economique du monde romain de Diocletien a Julien: La mise en place du regime du Bas-Empire (284-363). Paris: SEDES, 1982. 394 p.

9. Codex Theodosianus: Cum constitutionibus Sirmondianis et leges novallae ad Theodosianum pertinentes / ed. T. Mommsen and P. M. Meyer. Berlin. 1905.

10. Demandt A. Die Spätantike Römische Geschichte von Diocletian bis Justinian, 284-565 n. Chr. München, Beck, 1989. 612 s.

11. Lenski N. Failure of Empire. Valens and the Roman State in the Fourth Century A. D. Berkeley: University of California Press, 2002. 454 p.

12. MacMullen R. Soldier and civilian in the later Roman Empire. Cambridge: Harvard University Press, 1963. 217 p.

13. Potter D. S. The Roman Empire at Bay, AD 180-395. London; New York: Routledge, 2004. 762 p.

14. The Theodosian Code and Novels and sirmondian constitutions / a translation with commentary, glossary, and bibliography by C. Pharr in collaboration with T. S. Davidson and M. B. Pharr. New Jersey: The Lawbook Exchange, 2001. 643 p.

15. World Eras. In 9 Vols. Vol 3. Roman Republic and Empire, 264 BC - 476 CE / ed J. T. Kirby. Detroit: Gale Group, 2001. 453 p.

16. Zosimus, comitis et exadvocati fisci. Historia nova / ed. L. Mendelssohn. Leipzig, 1887.

17. Zosimus. Historia Nova. The Decline of Rome / the translation is by J. J. Buchanan and H. T. Davis. San-Antonio: Trinity University Press, 1967. 274 p.

18. Zosimus. New History / a translation with Commentary by R. T. Ridley. Canberra: Australian Association for Byzantine Studies,1982. 263 p.

19. Ammian Martsellin. Istoriya (History) / the translation is by Yu. A. Kulakovskogo, A. I. Sonni. 1906-1908. Vol. 1-3.

20. Zosim. Novaya istoriya (New history) / the translation and comments are by N. N. Bolgova. Belgorod: BelSU Publ., 2010. 342 p.

21. Knyaz'kii I. O. Imperator Diokletian i konets antichnogo mira (Gosudarstvennye i pravovye reforma nachala dominata) (The emperor Diocletian and the end of the ancient world (state and legal reforms of the early Dominate). M: Moskow social scientific fund, 1999. 206 p.

22. Kulakovskii Yu. A. Istoriya Vizantii (History of Byzantium). T. 1. SPb.: Aleteiya, 1996. 445 p.

23. Pokrovskii I. A. Istoriya Rimskogo prava (The history of Roman law). SPb.: Letnii sad, 1999. 531 p.