Воссоединение Украины с Россией

       На прошлой неделе все вдруг обнаружили, что в политике Украины произошел кардинальный поворот. Леонид Кучма отвернулся от Запада и повернулся к Москве. Однако на самом деле решение о смене курса глава Украины принял давно — для него это было единственной возможностью удержаться у власти.
       На следующий день после визита Владимира Путина в Днепропетровск газета "Факты и комментарии", считающаяся главным официозом страны, подвела итог переговоров президентов Украины и России. "Владимир Путин заявил: 'Мы будем работать с теми, кого избрал украинский народ. Законно избранным президентом Украины является Леонид Кучма'". А ведь могли бы процитировать и Леонида Кучму, который сказал, что Киев и Москва сделали "колоссальный шаг вперед". Но тогда стало бы понятно, что еще совсем недавно столицы бывших республик-сестер разделяло действительно колоссальное расстояние.
       
Шаг первый: простая логика
       Первый робкий шаг навстречу Москве Киев сделал в сентябре прошлого года, когда украинский президент решил сместить министра иностранных дел Бориса Тарасюка. Никаких серьезных упущений в его работе не нашли. Достаточно было повода — письма послов США и Канады в адрес Леонида Кучмы, в котором говорилось "об отсутствии реформ на Украине". Под реформами западные дипломаты понимали "достижение провозглашенной президентом Кучмой цели интеграции в Европу". Запад ясно давал понять, что ждет от Киева реформ, а не продолжения разговоров о реформах. В администрации Кучмы письмо послов расценили как "вмешательство во внутренние дела" Украины. Бориса Тарасюка не спас даже заявленный им официальный протест послам США и Канады.
       В сентябре прошлого года в окружении Леонида Кучмы поняли, что в правительстве премьера Виктора Ющенко необходимо произвести радикальные кадровые перестановки. Уж слишком быстро росла его популярность среди населения. Правительство погасило задолженность по пенсиям, возвращало долги бюджетникам, сам бюджет успешно исполнялся, в стране наметился даже некоторый экономический рост. Премьер быстро договорился с МВФ о возобновлении кредитования, вице-премьер Юлия Тимошенко чересчур резко меняла правила игры в топливно-энергетическом комплексе, а Борис Тарасюк успешно обеспечивал поддержку правительству на Западе.
       Это никак не укладывалось в планы ближайшего окружения Леонида Кучмы, куда входят вице-спикер верховной рады Виктор Медведчук и владелец киевского "Динамо" Григорий Суркис, контролирующий половину производства ферросплавов в стране и практически все приватизированные областные энергораспределяющие компании. Оба они являются лидерами социал-демократической партии Украины (объединенной). Успехи "западников" Ющенко и Тарасюка, а также жесткие действия "практика" Юлии Тимошенко, помимо всего прочего, угрожали благополучию родственника Леонида Кучмы — гражданского мужа его дочери Елены Виктора Пинчука, который руководит украинской трубной промышленностью.
       Именно в этом узком кругу и родилась мысль о переориентации внешнеполитического курса Украины с прозападного на пророссийский. Тем более что обещанных кредитов в рамках меморандума о закрытии Чернобыльской АЭС Украина так и не дождалась.
       Логика окружения Кучмы была проста. На Западе Украину считают коррумпированным государством и с нетерпением ждут, когда же наконец американское правосудие заключит сделку c арестованным в США украинским экс-премьером Павлом Лазаренко, который должен рассказать, как на Украине реально делается бизнес: лоббирование, коррупция, отмывание незаконных доходов, политические убийства и т. п. По словам нынешнего посла США в Киеве Карлоса Паскуале, "Павел Лазаренко уже начал, как говорят американцы, 'петь'".
       В России, стоит отметить, о Украине того же мнения. Но c ней, как искренне полагали украинские олигархи, особых проблем быть не должно — договоримся. Тем более что если в России большая приватизация уже прошла, то на Украине она только-только начинается.
       И флюгер украинской внешней политики стал поворачиваться на Восток: 2 октября 2000 года министром иностранных дел Украины был назначен Анатолий Зленко, уже занимавший этот пост в 1990-1994 годах. Коллеги всегда считали Зленко последовательным сторонником сближения с Москвой. В том числе и потому, что (если верить слухам, гуляющим в МИДе) у него был собственный бизнес в России, связанный с цветными металлами.
       
Шаг второй: дружба танками
       Начиная с октября прошлого года резко активизировались контакты между Украиной и Россией. В Киев поехали министры, бизнесмены, политологи, журналисты, курьеры. Российские компании начали на равных соревноваться с западными гигантами и даже выигрывать у них приватизационные конкурсы. Один пример с Запорожским алюминиевым комбинатом чего стоит. Там было типичное противостояние западников и славянофилов. "Glencore",— говорит премьер Ющенко. "'АвтоВАЗ-инвест'",— настаивают его подчиненные из фонда госимущества. "АвтоКРАЗ и Glencore",— не сдается глава правительства. "'АвтоВАЗ-инвест'",— опровергает его Высший арбитражный суд. И так в течение трех месяцев. В конец концов победил "АвтоВАЗ-инвест", предложивший на $31 млн меньше, чем его основные конкуренты.
       Не менее демонстративно Киев давал понять, что готов на сближение с Москвой и в глобальном плане. На Украине открылось представительство Ирака, а украинские представители приняли участие в Багдадской промышленно-экономической выставке. Смысл этих действий понятен. Программа "Нефть в обмен на продовольствие" оценивается иракской стороной в $15 млрд. Правда, на Украину такое количество нефти не попадет: она будет продаваться в Европу. Но зато один из крупнейших в СНГ Лисичанский НПЗ перерабатывал бы эквивалентный объем российского сырья.
       Дальше — больше. Глава Минатома РФ Евгений Адамов пообещал помощь в достройке Ровенской и Хмельницкой АЭС. А министр обороны Игорь Сергеев предложил "дружить танками". Тем более что и повод появился: Индия хочет купить 300 боевых машин, чтобы защищаться от 320 Т-80УД, которые Украина поставила год назад Пакистану.
       "Будущее развития оборонно-промышленного комплекса Украины — это создание больших интегрированных корпоративных систем изготовления оружия,— сказал накануне визита Владимира Путина в Днепропетровск бывший коллега Леонида Кучмы по "Южмашу", в прошлом завсектором ракетно-космической и авиационной техники ЦК КПУ Владимир Горбулин.— Мы объединяем все предприятия, которые имеют одну технологическую линию, например военно-транспортная авиация, и подтягиваем в эту корпорацию все предприятия, которые вырабатывают комплектующие элементы для конечного образца продукции".
       Понятно, что объединяться днепропетровский "Южмаш" будет не с американскими или европейскими компаниями, а со своими смежниками из России.
       
Шаг третий: Москаля в правительство
       Скандал, связанный с исчезновением журналиста Георгия Гонгадзе и обнародованием стенограмм разговоров Леонида Кучмы со своим окружением, заставил украинского лидера совершить следующий шаг навстречу Москве. Лишившись даже видимости поддержки Запада, президенту Украины ничего не оставалось, как ускорить поиск друзей на Востоке.
       Первым тревожным сигналом для Леонида Кучмы стал отказ венгерского президента Ференца Мадла от встречи на границе двух государств для освящения часовни, символизирующей "вечную и нерушимую" дружбу Киева и Будапешта. Вслед за этим последовала крайне жесткая реакция Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ), который принял специальную резолюцию о том, что ни в коем случае не выдаст Киеву майора госохраны Николая Мельниченко, бежавшего на Запад с кассетами "прослушки" кабинета Кучмы и объявленного у себя на родине чуть ли не государственным преступником.
       Впервые с того времени, как Киев в одностороннем порядке отказался от ядерного оружия, о Украине вновь стали говорить и писать все ведущие западные СМИ. Репортажи из охваченной беспорядками украинской столицы с критикой в адрес Леонида Кучмы уже успели стать привычными. Новая администрация США заняла недоверчиво-критическую позицию в отношении происходящего на Украине. А ведь еще летом президент США Билл Клинтон цитировал в Киеве Тараса Шевченко, показывая значимость Украины для внешней политики США и крайнюю благожелательность в отношении ее руководства.
       Леонид Кучма решил, что Вашингтон начал списывать его со счетов. Это косвенно подтверждали действия посла Соединенных Штатов Карлоса Паскуале, который вдруг начал проявлять небывалую активность во встречах с оппозиционными политиками. По словам участников рандеву с американским дипломатом, он все время твердил о необходимости начинать с чистого листа ("зеленой лужайки") строительство государственной политики и намекал на то, что Америка крайне заинтересована в том, чтобы к власти на Украине пришли люди, не скомпрометированные грязным бизнесом и коррупцией.
       Эти разговоры не могли не дойти до ушей президента. И Леонид Кучма решительно двинулся на Восток.
       Почувствовав ответную поддержку российского лидера, Леонид Кучма приступил к решительным действиям. На следующий день после того, как Владимир Путин улетел в Москву, была арестована Юлия Тимошенко. Трогать ее раньше президент не решался, тем более в условиях, когда оппозиция начала объединяться в форум национального спасения.
       Одновременно украинский президент уволил главу Службы безопасности Леонида Деркача, который проморгал "предателя" Мельниченко. Эта отставка, скорее всего, не последняя. Генпрокурор Михаил Потебенько рискует после выхода из отпуска отправиться вслед за Деркачом. Да и министру внутренних дел Юрию Кравченко уже подыскали замену в лице непримиримого борца с закарпатской, крымской, а теперь и днепропетровской мафией Геннадия Москаля. После смены силовиков оппозиция формально лишится повода для своих массовых акций в центре Киева. Ведь именно это было одним из главных ее требований.
       Ряды участников акции "Украина без Кучмы" настолько разношерстны, что расколоть их не составит труда. (Во время последних событий в Киеве уже были стычки между социалистами и националистами.) Многое зависит от позиции премьера Виктора Ющенко. Однако он связал себя подписанием совместного с президентом и спикером обращения к украинскому народу, выдержанного в стиле агитпропа. Премьер оказался не готов к ведению собственной игры и сменил тактику дистанцирования от происходящего на альянс (или видимость такового) с президентом. Правые потеряли потенциального лидера. Они говорят о тайных договоренностях, достигнутых между Путиным и Кучмой в Днепропетровске, и обвиняют президента в предательстве национальных интересов.
       Для Кремля все вроде бы складывается как нельзя лучше. И тем не менее после преодоления кризиса Киев наверняка изменит направление движения и вновь повернется в сторону Запада. Так было и так будет. В Москве это, похоже, понимают. А значит, постараются извлечь из ситуации, в которой сегодня оказался украинский президент, максимум выгоды.
КИРИЛЛ РАЗУМОВСКИЙ, ГРИГОРИЙ РУДЕНКО, Киев

Не только газ
       Украинские предприятия, которые могли бы интересовать Россию, можно разделить на четыре группы.
       Первая — компании, встраиваемые в технологические цепочки российских бизнес-структур. Вторая — конкуренты российских компаний на мировом рынке. Третья — предприятия, имеющие стратегическое значение для украинской экономики. И наконец, четвертая — уникальные предприятия, аналогов которых в России просто нет.
       В первую группу входят машиностроительные предприятия, в том числе украинская оборонка. Это прежде всего "малая родина" украинского президента — Южный машиностроительный завод ("Южмаш"), а также Харьковский машиностроительный завод, "Мотор-Сiч", Днепропетровский агрегатный завод. Кроме того, немалый интерес для России может представлять украинское авиастроение: АНТК имени Антонова, киевское ПО "Авиант", Харьковский авиастроительный завод. Их объединение с российскими авиапредприятиями может многое дать российскому авиапроизводству. За кадром, впрочем, остается тот факт, что российский авиапром, как и украинский, дышит на ладан, и увеличение его активов не вызовет роста спроса на российско-украинские самолеты ни внутри СНГ, ни в мире.
       Остальное — так или иначе мелочь. Например, по слухам, АвтоВАЗ крайне интересует донецкое ПО "Автостекло", СИБУР — госактивы химобъединения "Ориана", которое уже контролируется отчасти "ЛУКойлом". Характерно, что предприятия первой группы входят в список предприятий, не подлежащих приватизации. К первой группе еще относятся украинские магистральные газопроводы в составе НАК "Нафтогаз Украины", но лишить Украину собственной незначительной добычи газа и нефти (путем откачки из "трубы") можно лишь под угрозой вторжения Кантемировской дивизии в Киев.
       
       Вторая группа — сырьевая основа украинской экономики, черная металлургия Днепропетровской и Донецкой областей, трубные заводы, химические предприятия. Теоретически крупнейшие игроки российского металлургического рынка с удовольствием получили бы контроль и над "Запорожсталью", и над Мариупольским металлургическим комбинатом имени Ильича, и над донецкими ГОКами. Это дало бы российской металлургии огромные преимущества на таких рынках, как Южная Америка, Турция, Восточная Европа, Центральная Азия и Китай. Беда лишь в том, что большая часть металлургических предприятий уже приватизирована. Исключение составляют разве что "Азовсталь" и металлургический комбинат имени Ильича, однако Леонид Кучма лично гарантировал им защиту от приватизационных посягательств.
       Другой лакомый кусок для российских компаний — украинская химия. Это прежде всего азотные заводы (северодонецкий и луганский "Азоты" и несколько других компаний), НПЗ "Галичина", "Нафтохимик Прикарпатья", а также Одесский припортовый завод и аммиакопровод "Трансаммиак", надежно контролирующий экспорт поволжских предприятий азотного синтеза.
       
       Третья группа — системообразующие предприятия, энергетические и угольные компании. РАО "ЕЭС России", устав ждать реализации схемы "акции за газовые долги", уже пытается участвовать в приватизации местных сетевых энергокомпаний (попытки яростно пресекаются фондом госимущества Украины и конкурентами). Впрочем, главным активом в энергетике остаются шесть украинских АЭС — основа всей энергогенерации — и концерн "Турбоатом", с которым главе Минатома Евгению Адамову не первый год приходится вести долгие и неприятные финансовые переговоры. Насколько реальна приватизация в пользу России атомной энергетики Украины, вопрос спорный. Сам факт дискуссии на эту тему в Киеве мог бы быть приравнен к государственной измене.
       Внутренний украинский энергорынок весьма привлекателен для российских энергетиков: украинские промышленные потребители, как правило, платят аккуратнее российских. Что касается украинских угольных компаний (донецкий "Ровеньки-Антрацит", "Павлоград-Уголь", шахта имени Засядько), то их техническое состояние в среднем хуже, чем российских. Всемирный банк не предлагает Киеву закрывать проблемные шахты только потому, что хорошо себе представляет: закрывать надо почти все. Ограниченный интерес для России может представлять лишь украинская коксохимия, но она давно приватизирована.
       
       И наконец, четвертая группа — уникальные предприятия. Список их невелик: Высокогорский ГОК, ПО "Титан", Черкасский завод химреактивов, Запорожский титаномагниевый завод, АО "Ситалл", АО "Фиолент", Марганецкий ГОК, казенное производство на "Объединении 'Арсенал'", НПО "Радиореле". За исключением двух последних, оборонных, все это предприятия, привязанные к залежам уникального минерального сырья, редких и редкоземельных металлов. В настоящий момент их ценность сложно переоценить (аналогами у нас можно считать качканарский ГОК "Ванадий" и "Дальполиметалл").
       Приватизация уникальных предприятий в пользу России вполне вероятна. Однако самое привлекательное предприятие этой группы вряд ли когда-либо достанется России. Речь идет о Сумском НПО имени Фрунзе, основном производителе компрессорных станций для газопроводов "Газпрома". Поговаривают, что неформальный владелец НПО Игорь Щаранский (по неофициальной информации, брат Натана Щаранского, министра промышленной политики Израиля) — один из немногих украинцев, к которому российские высокопоставленные газовики испытывают такой же пиетет, как к Рему Вяхиреву. Фокус прост: Щаранский срывом поставки компрессора легко может прекратить поставки "Газпрома" западным странам-импортерам российского газа. Сумское НПО "Газпрому" не отдадут никогда, а конкурирующих производителей в России у него практически нет.
       Однако главный вопрос в том, какие предприятия больше всего интересуют российское государство, а не российские компании: долги будут погашаться именно перед ним. Пока, как показывает анализ списков потенциально интересных России предприятий, якобы поданных правительством РФ украинской стороне, наше государство интересуют лишь предприятия первой и четвертой группы, а российский бизнес — второй и третьей. Но Украина готова вести хоть какой-то разговор только по поводу предприятий первой группы — потенциальных смежников российской оборонки. Нужны ли Владимиру Путину, который, похоже, и так не знает, что делать с российской оборонной, авиационной и машиностроительной промышленностью, еще и украинские аналоги? Не проще ли в этой ситуации просто обменять украинские долги на российские Парижскому клубу? Пока, судя по всему, логика "будем сильными, как СССР" преобладает над идеей "будем богатыми, как Запад".
       ДМИТРИЙ БУТРИН