Прецедентность конфуцианских идеологем

Вестник Челябинского государстеенногоуниеерситета. 2015. № 20 (375). Филология. Искусствоведение. Вып. 97. С. 52-55.

УДК 811.581

ББКШ1

Н. В. Иванченко

ПРЕЦЕДЕНТНОСТЬ КОНФУЦИАНСКИХ ИДЕОЛОГЕМ

Рассматривается явление ирецедентиости, обсуждаются характеристики прецедентных феноменов, излагается авторское понимание прецедентных идеологем. Особое внимание уделено прецедентным идеологемам китайского языка, традиционно используемым в конфуцианском дискурсе.

Ключевые слова: прецедентностъ, прецедентная идеологема, идеология, конфуцианство, чэнъюй, дао, сяокан, языковая личность.

В настоящее время понятие прецедентности и прецедентные феномены рассматриваются как составляющие когнитивной базы представителей определенного социума.

Мы солидарны с Д. Б. Гудковым и В. В. Красных, которые дают дефиницию прецедентного феномена с опорой на определение прецедентного текста в работах Ю. Н. Кара-улова. В настоящем исследовании под прецедентными феноменами понимаются феномены, (1) значимые для той или иной личности в познавательном и эмоциональном отношениях; (2) имеющие сверхличностный характер, то есть хорошо известные широкому окружению данной личности, включая ее предшественников и современников; (3) обращение к которым возобновляется неоднократно в дискурсе языковой личности [3].

Названные характеристики объединяют прецедентные феномены любого типа: вербальные (тексты в самом широком смысле этого слова) и невербальные (произведения живописи, скульптуры, архитектуры, музыкальные творения и так далее) (подробнее см. цикл статей о прецедентных феноменах в рамках научного семинара «Текст и коммуникация» под авторством И. В. Захаренко, Д. Б. Гудкова, В. В. Красных и Д. В. Багаева; филологический факультет МГУ, 1997).

В «Полном словаре лингвистических терминов» Т. В. Матвеевой понятие «прецедентные тексты» интерпретируется следующим образом: «<...> культурные знаки текста, отсылающие адресата к другим текстам национального или мирового фонда. Прецедентные тексты указывают на определенные прецеденты, хранимые народом в качестве культурной ценности или на целый культурный слой» [5. С. 337]. Вполне логично, что во всем кор-

пусе прецедентных текстов выделяются те, которые могут быть отнесены к конкретному культурному слою.

Китайская традиционная литература включает множество прецедентных феноменов, возникших в рамках китайской культуры или перешагнувших за эти рамки. Среди прецедентных текстов широкую известность приобрели романы «Троецарствие» (кит. НШ^^), «Речные заводи» (кит. -Ш^^), «Путешествие на запад» (кит. Ш)$хЕ) «Цзиньпинмэй» (кит. ^ шш, рус. «Цветы сливы в золотой вазе») и др.

Нами ранее были рассмотрены характеристики устойчивых языковых единиц чэнъюй, воплощающих национально-культурное своеобразие китайской языковой картины мира [2]. Данные единицы также вполне обоснованно можно относить к прецедентным феноменам.

В настоящей работе мы опираемся на классификацию уровней прецедентности, предложенную Д. Б. Гудковым. Согласно его концепции, автопрецеденты являются отражением значимых феноменов в сознании индивида, социумно-прецедентные феномены составляют коллективное когнитивное пространство социума, национально-прецедентные феномены входят в когнитивную базу конкретного лингвокультурного сообщества, а универ-салъно-прецедентные феномены принадлежат универсальному когнитивному пространству человечества [6].

В соответствии с этой классификацией большинство китайских идеологем относится к социумно-прецедентным (в качестве границ социума рассматривается круг индивидов, знакомых с конфуцианской идеологией) и национально-прецедентным феноменам (китайское лингвокультурное сообщество). Следовательно, с большой вероятностью можно говорить

Прецедентностъ конфуцианских идеологем

53

об устойчивой системе конфуцианских идеологем, которые, будучи многообразно представленными в китайском языке, служат словесным выражением духовных ценностей китайского народа и обладают прецедентным характером, то есть являются прецедентными идеологемами.

При анализе данных идеологем важно уделить особое внимание характеристикам китайского языка, связанным с иероглифической системой письма. Лексика и грамматика в подобных языках отражает своеобразную систему членения мира, совмещающую различные характеристики объектов, что позволяет иероглифическому символу объединять разные аспекты обозначаемого явления.

Переходя к рассмотрению конкретных идеологем, считаем необходимым дать краткую этимологию соответствующего языкового знака и определить место каждой идеологемы в картине мира китайского языка, выявив степень ее прецедентности.

Прежде всего, обратимся к идеологемам, которые имеют общефилософский характер и широко известны в концептосфере китайского языка, как, например, Дао. Идеологема Дао (Ж кит. путь, дорога) относится к самым изученным в восточной и китайской философии. Соответствующее слово имеет множество абстрактных значений: «путь», «истина», «поведение», «продвижение», «учение», «искусство», «путь государя и Неба». В сборнике высказываний Конфуция (Лунь Юй) Дао - это благополучное течение общественных событий и человеческой жизни, зависящее как от «предопределения», так и от отдельной личности. Его носителем может выступать и индивид, и государство, и все человечество (Поднебесная) [1].

Помимо Лунь Юя, существует ряд других конфуцианских канонов, посвященных интерпретации названной идеологемы. Например, Дао Дэ Цзин (ШШ&. кит. Канон пути и морали) - выдающийся памятник китайской философской мысли - содержит множество упоминаний идеологемы дао, трактуемой как естественный порядок вещей, не терпящий вмешательства извне, «небесная воля», «чистое бытие» и др.

Для Дао Дэ Цзин характерны хрестоматий-ность, общеизвестность, эмоциональная и познавательная ценность, реинтерпретируемость (многократная интерпретация), то есть данный текст обладает всеми характеристиками прецедентного текста [3]. Таким образом, Дао Дэ

Цзин, являясь прецедентным текстом, включает в свое содержание прецедентную идеологе-

му дао.

Помимо прецедентности, вытекающей из характеристик текста как реинтерпретирующе-го феномена, идеологема дао находит отражение в устойчивых языковых единицах чэньюй, которые сохраняют особенности письменного языка вэньянь и находятся в постоянном употреблении в дискурсе китайской языковой личности. Указанные единицы являются национально прецедентными феноменами, что позволяет говорить о реинтерпретируемости и хрестоматийности входящей в них прецедентной идеологемыДао.

В качестве примера приведем следующие чэнъюй:

• ЬШаоегсЫ доел.: мчаться в разные стороны (в знач.: идти в диаметрально противоположных направлениях);

• daobйt6ngbйxiangwëim6u доел.: если расходятся дороги, значит нельзя вместе планировать (в знач.: людям с разными интересами и стремлениями невозможно сотрудничать);

• ^оИ^йвИио доел.: слышал в пути, что говорят на дорогах (в знач.: питаться слухами; сплетничать, болтать; сплетни, пустые слухи, обрывочные сведения; за что купил - за то продал);

• Ш&ШШ. 1у1^раМао доел.: отходить от канонов и изменять истинному пути (в знач.: изменять общепринятым нормам, впадать в ересь, еретический; вызывающий, эксцентричный);

• НьШ^М пё^зИиоИш^о: уметь хорошо сказать; красноречивый;

• ylzhangylchíwënwй гИМао: чередовать труд и отдых;

• уиапзИе^гШао доел.: голоса обиженных на дорогах (в знач.: всеобщее недовольство, возмущение, ропот) и др. [8].

Таким образом, прецедентная идеологема Дао находит свое отражение не только в классической литературе, но и в идиоматических выражениях современного китайского языка.

Другая конфуцианская идеологема - сяокан - представляет иной круг прецедентных идеологем, а именно идеологем политического дискурса в рамках китайского языка, неразрывно связанного с конфуцианством как официальной идеологией.

Статус «официальной идеологии» был закреплен за конфуцианством в течение дли-

54

Н. В. Иванченко

тельного времени. После идеологического разгрома в 1970-х годах (кампания «критики Линь Бяо и Конфуция»), конфуцианство успешно реанимируется и развивается в КНР как идеология, являющаяся отражением национальных идей [1].

В документах партийных и государственных форумов КНР термином сяокан обозначалось предполагаемое состояние китайского общества к началу XXI в. В официальных переводах на западные языки сяокан обычно интерпретировалось как «достижение средней зажиточности», «среднего достатка». Однако сяокан (ФШ букв, «малое благополучие», «малое процветание») обладает гораздо более широким значением и является ментальной универсалией, включающей ряд критериев, которыми определяется экономический уровень жизни населения. И что более важно, данная ментальная сущность является специфической для китайской картины мира, так как в современном западном политическом дискурсе отсутствует аналогичное понятие.

В китайском языке понятие сяокан впервые упоминается в одном из классических произведений конфуцианской литературы - сборнике «Ши Цзин». Выражение сяокан впервые встречается в песне «Народ страждет» в конце первой фразы первой строфы. Сочетание иероглифов сяокан, вместе с еще четырьмя фонетически и морфологически сходными выражениями (сяо су ([немного] передохнуть), сяоси ([слегка] вздохнуть), сяоци (немного дух перевести), сяоанъ (чуть-чуть покоя)) образует параллелизм, все члены которого семантически идентичны. Все они означают потребность уставшего от казенных работ народа в передышке, чтобы заняться собственными хозяйственными делами [7].

В средние века концепция сяокан встречается в трактатах эпохи Цзинь (265-420 гг.) и Сун (960-1279 гг.), где оно раскрывается как спокойствие и экономическое улучшение внутри государства и символизирует относительную зажиточность семьи.

В конце прошлого века в период политики модернизации страны идеологема сяокан была

востребована как концепция этапа в построении общества «Великого единения» [4]. Позднее идея о построении «общества среднего достатка», заимствованная из конфуцианской идеологии, была преобразована в концепцию формирования «гармоничного общества». Таким образом, прецедентность идеологемы сяокан проистекает из ее связи с традициями философской и общественно-политической мысли Китая.

Круг китайских прецедентных идеологем, безусловно, шире и включает в себя не только рассмотренные выше дао и сяокан. К числу таких единиц можно отнести идеологемы Жу Ш (конфуцианство), Хэ ЭД (гармония), Ли Ш/ ^(этикет культура), Дэ Ш (благодать), Жень

(гуманность) и др. Их рассмотрение требует дальнейшего изучения проблемы прецедент-ности китайских идеологем.

Список литературы

1. Духовная культура Китая : в 5 т. - М., 2006. - Т. 1.-727 с.

2. Иванченко, Н. В. Чэньюй как прецедентные высказывания в китайском языке и культуре / Н. В. Иванченко // Шестые Лазаревские чтения «Лики традиционной культуры в начале XXI столетия» : материалы междунар. науч. конф. / Челябинск, 2013.-Ч. 1.-С. 217-220.

3. Караулов, Ю. Н. Русский язык и языковая личность / Ю. Н. Караулов. - М., 2010. -264 с.

4. Лукьянов, А. Е. Из истории идеологемы сяокан / А. Е. Лукьянов, Л. С. Переломов // Проблемы Дальнего Востока. - 2003. -№ 3.

5. Матвеева, Т. В. Полный словарь лингвистических терминов. - Ростов н/Д, 2010. -562 с.

6. Прохоров, Ю. Е. Действительность. Текст. Дискурс / Ю. Е. Прохоров. - М., 2004. - 204 с.

7. Ши цзин (Канон песен) // Сы шу у цзин (Четыре книги [и] Пять канонов) :в2т, - Тянь-цзинь, 2007. - Т. 2 - 850 с.

8. ФВШИ000 -

2011. - 279 р.

Сведения об авторе

Иванченко Надежда Вадимовна - аспирант кафедры теории языка, преподаватель кафедры восточных и романо-германских языков Челябинского государственного университета. Nadezhda_ivanchenko@mail.ru

npe^denmHOcmb koh^^uohckux udeonoseM

55

Bulletin ofChelyabinskState University. 2015. No. 20 (375). Philology. Arts. Issue 97. Pp. 52-55.

PRECEDENTIAL FEATURE OF CONFUCIANISM IDEOLOGEMS

N. V. Ivanchenko

Chelyabinsk State University. Nadezhda_ivanchenko@mail.ru

The article discusses the phenomenon on of precedency, common features of precedential units and it states the author's position about precedential ideologems. Particular attention is paid to precedential ideologems of Chinese language, which are considered to be traditionally used in Confucianism discourse.

Keywords: precedency, precedential ideologem, ideology, Confucianism, chengyu, dao, xiaokan, linguistic identity.

References

1. Dukhovnaya kul'tura Kitaya [Spiritual culture of China], vol. 1. Moscow, 2006. 727 p. (In Russ.).

2. Ivanchenko N.V. Chen'yuy kak pretsedentnye vyskazyvaniya v kitayskom yazyke I kul'ture [Chengyu as precedential statement in Chinese language]. Shestye Lazarevskiechteniya «Likitraditsionnoykul'tury v nachale XXI stoletiya» [Sixth Lazarevski reading "Faces of traditional culture in the beginning ofthe XXI century"], ch. 1. Chelyabinsk, 2013. 335 p. (In Russ.).

3. Karaulov Yu.N. Russkiy yazyk I yazykovaya lichnost' [Russian language and linguistic identity]. Moscow, 2010. 264 p. (In Russ.).

4. Luk'yanov A.E., Perelomov L.S. Iz istorii ideologem ysyaokan [History of ideologem xiaokan], Problemy dal'negoVostoka [Problems of the Far East], 2003, no. 3. (In Russ.).

5. Matveeva T.V. Polnyy slovar' lingvisticheskikh terminov [Complete dictionary of linguistic terms]. Rostov-on-Don, 2010. 562 p. (In Russ.).

6. Prokhorov Yu.V. Deystvitel'nost'. Tekst. Diskurs [Reality. Text. Discourse]. Moscow, 2004. 204 p. (InRuss.).

7. Shi tszin (Kanon pesen) [Shijin (Canon of songs)]. Syshu u tszin (Chetyre knigi [i] Pyat' kanonov) [Si shuwujin (Fourbooks and five canons)], vol. 2. Tianjin, 2007. 850 p. (In Russ.).

8. Zhongguochengyu 1000: hanyuduizhao [1000 Chinese idioms: Chinese English comparison], Beijing, 2011.279 p.