Коллизии в уголовном законодательстве о противодействии терроризму

Коллизии в уголовном законодательстве о противодействии терроризму Галимова А. Р.

Галимова Алия Радиковна / Galimova Aliya Radikovna - студент; факультет юриспруденции,

Институт права,

Башкирский государственный университет, г. Уфа

Аннотация: статья посвящена противоречиям между нормативно-правовыми актами в уголовном законодательстве, регулирующими актуальную в настоящее время область уголовного права как противодействие терроризму и возможностям их устранения.

Ключевые слова: уголовное право, уголовное законодательство, терроризм, противоречия.

В литературе указывается, что большое значение в борьбе с терроризмом имеет правильное применение антитеррористического и уголовного законодательства.

Так, например, С. В. Дьяков отмечает [1, с. 84], что среди правовых мер борьбы с терроризмом уголовное законодательство определяет признаки преступлений террористического характера и санкции за их совершение. В соответствии с действующим УК РФ к преступлениям террористической направленности относятся общественно опасные деяния, предусмотренные ст. 205, 2051, 2052, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ. К сожалению, в силу многих причин Россия на сегодняшний день не всегда успевает адекватно реагировать (выявлять, предупреждать, пресекать) на террористические проявления. Это связано, в частности, с многочисленными пробелами в российском законодательстве, на которые неоднократно указывали ученые и практические работники, в связи с чем в настоящее время назрела необходимость дальнейшей корректировки отдельных положений антитеррористического законодательства.

Основополагающее место среди источников правового регулирования государственных мер противодействия террористическим угрозам принадлежит уголовному законодательству. Федеральный закон от 27 июля 2006 года № 153-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму»» изменил название ст. 205 УК России с терроризма на террористический акт. До принятия данного закона под террористическим актом в уголовном законе понималось посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность (ст. 277 УК России). Сейчас под террористическим актом понимается совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях (ст. 205 УК РФ).

По данным изменениям можно сделать следующие выводы:

1) в настоящее время преступление, предусмотренное ст. 277 УК России, не является террористическим актом;

2) категория «терроризм» приобрела новое уголовно-правовое значение. Под уголовно-правовым терроризмом понимается организация, подготовка или совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных ст. 205, 2051, 2052, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ, либо обеспечение организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), созданных или создаваемых для совершения хотя бы одного из указанных преступлений (данное определение закреплено в п. 1 примечания к ст. 2051 УК РФ). В ст. 3 Федерального закона № 35-ФЗ под терроризмом понимается идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий.

Закономерен вопрос, каким определением терроризма должен пользоваться правоприменитель? Уголовно-правовое понятие наиболее приемлемо. Определение терроризма, которое дано в Федеральном законе № 35-ФЗ, является криминологическим и не может применяться при квалификации к ст. 2051, 2052 УК РФ. Более того, такой двойственный подход к содержанию понятия «терроризм» только усложняет работу правоохранительных органов. Ю. С. Горбунов отмечает: «...для практического и эффективного противодействия терроризму требуется определение, которое позволяло бы идентифицировать терроризм как таковой, отграничив его от смежных явлений, и объявить его уголовно наказуемым.» [2, с. 41]. Поэтому определение терроризма, предусмотренное Федеральным законом № 35-ФЗ, необходимо привести в соответствие с действующим уголовным законодательством.

В ч. 2 ст. 3 Федерального закона № 35-ФЗ к основным понятиям законодатель относит «подстрекательство» и «пособничество в совершении террористического акта». На сегодня только некоторые способы подстрекательства и пособничества в терроризме отдельно криминализированы в ст. 2051, 2052 УК РФ (склонение, вербовка, финансирование и др.). Наиболее рациональной формой является

одновременное сочетание в статьях УК РФ наиболее распространенных способов подстрекательства и пособничества в терроризме с учетом ч. 4 и 5 ст. 33 УК РФ. Таким образом, действующее название ст. 2051 УК РФ с учетом ее содержания противоречит основам Общей части УК Р Ф (ст. 33). Термин «содействие» в уголовном праве относится исключительно к пособнику (ч. 5 ст. 33 УК РФ), но в содержании ст. 2051 УК РФ «Содействие террористической деятельности» говорится также и о некоторых способах подстрекательства к террористической деятельности (склонение, вербовка, вовлечение). Следовательно, уголовно-правовое содержание диспозиции ч. 1 ст. 2051 УК РФ шире, чем содержание названия этой же статьи, что является грубейшим нарушением правил законодательной техники. В целях устранения данной коллизии необходимо изменить название ст. 2051 УК РФ. Например, «Склонение и (или) содействие террористической деятельности». Выделение специальных уголовно-правовых норм об ответственности подстрекателей и пособников является оправданным только в случае дальнейшего назначения им справедливого наказания. В действующем УК РФ данный принцип не соблюдается: санкция ч. 1 ст. 205 УК РФ предусматривает лишение свободы на срок от восьми до пятнадцати лет, а санкция ч. 1 ст. 2051 УК РФ - на срок от пяти до десяти лет. В целях соблюдения принципа справедливости необходимо приравнять санкции ч. 1 ст. 205 УК РФ и ч. 1 ст. 2051 УК РФ.

Остается открытой и проблема определения степени общественной опасности действий по финансированию терроризма. Основные сложности заключаются в неопределенности двух моментов:

1) уголовным законом не установлен минимальный стоимостной критерий объектов гражданских прав по ст. 2051 УК РФ;

2) в УК России отсутствует дифференциация ответственности в зависимости от количества средств, потраченных на финансирование и (или) иное содействие терроризму. На обыденном уровне не вызывает сомнения тот факт, что любая материальная помощь террористам должна строго наказываться, в том числе и в уголовно-правовом порядке. Но при квалификации любых преступлений необходимо учитывать также положения ч. 2 ст. 14 УК РФ, которая раскрывает сущность малозначительности деяния.

Финансирование терроризма должно быть уголовно наказуемым, если стоимость передаваемых объектов гражданских прав превышает одну тысячу рублей. Данный вывод основан на сравнительном анализе ст. 7.27 КоАП РФ и ст. 158 УК РФ.

Более того, достаточно много нареканий к ч. 2 и 3 ст. 205 УК РФ. Во-первых, Федеральный закон от 30 декабря 2008 года № 321-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам противодействия терроризму» объединил террористический акт, совершенный группой лиц по предварительному сговору и организованной группой, в рамках п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ. Соответствующая поправка привела к следующим отрицательным последствиям: группа лиц по предварительному сговору и организованная группа получили одинаковую оценку их уровня общественной опасности, что является недопустимым согласно ст. 35 УК РФ; нарушены принципы дифференциации и справедливости уголовной ответственности; существенно занижена строгость уголовной ответственности, которая выразилась в увеличении разрыва между минимальным и максимальным сроками лишения свободы (сейчас) - от 10 до 20 лет, ранее - от 15 до 20 лет, а также в невозможности применения к членам террористической организованной группы наказания в виде пожизненного лишения свободы.

Для устранения указанных проблем необходимо вернуть признак «организованная группа» в ч. 3 ст. 205 УК РФ в качестве особо квалифицирующего признака.

Во-вторых, п. «б» ч. 2 ст. 205 УК России «повлекшие по неосторожности смерть человека» выходит за пределы концепции построения основного состава террористического акта. Лицо, совершая террористический акт, изначально осознает, что его общественно опасное деяние сопряжено с посягательством на жизнь и (или) здоровье многих людей, а также может желать этого либо не желать, но сознательно допускать его или относиться к нему безразлично. Данный признак вполне можно отнести к иным тяжким последствиям (п. «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ) и исключить его полностью из рассматриваемой статьи.

В-третьих, п. «а» ч. 3 ст. 205 УК РФ содержит перечень оценочных понятий. Из девяти понятий, закрепленных в п. «а» ч. 3 ст. 205 УК РФ, семь не имеют нормативно-правовой регламентации: ядерные материалы, радиоактивные вещества, источники радиоактивного излучения, отравляющие, токсичные, опасные химические или биологические вещества. Следовательно, квалифицировать по указанным признакам будет практически невозможно. В целях устранения имеющегося пробела необходимо закрепить понятия и перечень указанных выше веществ и материалов в нормативных правовых актах.

Литература

1. Горбунов Ю. С. Об определении понятий «террор» и «терроризм» // Журнал российского права.-2010. -

№ 2.

2. Дьяков С. В. Преступления против конституционного строя и безопасности государства: уголовноправовое и криминологическое исследование. - СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр

Пресс», 2009. С. 84.

3. Петрушенков А. Н. Несовершенство уголовного законодательства в сфере противодействия преступлениям террористической направленности // Вестник национального антитеррористического комитета. - 2010. - № 2. - С.84-88.