Евангельские образы и мотивы как основа поэтической универсалии

С. О.Захарченко* Петрозаводск

ЕВАНГЕЛЬСКИЕ ОБРАЗЫ И МОТИВЫ КАК ОСНОВА ПОЭТИЧЕСКОЙ УНИВЕРСАЛИИ

Поэтическая универсалия как явление возникло на стыке мифологии и религии, как понятие стало актуальным в XIX —XX веках.

Начиная с 10-х годов XX века возрождение мифа как процесс захватывает различные стороны европейской культуры. Психоанализу в это время отводится привилегированное положение. В юнговской «аналитической психологии» миф в качестве «архетипа» стал синонимом коллективного подсознания1. Юнг не проводил границы между подсознательным и бессознательным, но уже отличал архетипы от архетипических «идей».

И. Ильин отмечает, что «в современной науке можно выделить три наиболее влиятельные концепции бессознательного, существующие как в чистом виде, так и в пе-реходно-смешанных вариантах: 1) бессознательное индивидуальное, т. е. личное бессознательное; 2) коллективное бессознательное; 3) культурное бессознательное»2. Ряд исследований позволяет говорить о другой концепции, различающей не только личное и коллективное, но и подсознательное и бессознательное и связанной с творческим потоком, который в процессе своего развития проходит

* Захарченко С. О., 2008

1 Мелетинский Е. М. Поэтика мифа. М.: Изд-во «Вост. лит-ра» РАН, 2000. С. 29.

2 Ильин И. Постмодернизм: Словарь терминов. М.: ШГОАЭА, 2001.

38

поочередно три этапа: 1) погружение в подсознание (активизация мифологической универсалии и ее архетипов); 2) возвращение в поле обыденного (коммуникативного), исторического сознания (проявление мифологического в образе); 3) выход за пределы обыденного сознания в поле бессознательного (проявление поэтического). Данная концепция учитывает, с одной стороны, психологический фактор разграничения подсознательного и бессознательного как нижней и верхней границ сознания, а с другой — объясняет взаимосвязь коллективного и индивидуального через универсальные категории мифа и поэзии.

Законченная система символических форм, куда входят образ, миф и язык, не относится целиком и полностью к области «дологического сознания», как считает Кассирер, а является особой областью, объединяющей следующие три: область подсознания (или дологического сознания, определяемого через миф), область сознания (познаваемого посредством языка) и область сверхсознания (или внелогического сознания, проявляемого через художественный образ)3. Кассирер, рассматривая язык, миф, религию в качестве априорных форм, оценил «интуитивное, эмоциональное начало в мифе и вместе с тем рационально проанализировал его как форму творческого упорядочения»4. По мнению Кассирера, специфика мифологического мышления в неразличении реального и идеального, в силу

чего «отношения не синтезируются, а отождествляются; вместо "законов" выступают конкретные унифицированные образы»5. Мифическое сознание напоминает код, для которого необходим ключ. В роли ключа выступает творческое сознание, которое, по мере развития науки и общества, духовно возрастает по причине постоянного стремления к сохранению связи с изначальной материальной субстанцией.

Как термин «поэтическая универсалия» используется сравнительно недавно. Повышенная частотность его употребления

3 Ср. с современным представлением о трех наиболее устойчивых типах художественного сознания (архаическом, или мифопоэтическом, традиционном, или нормативном, индивидуально-творческом, или историческом) в ст.: Аверинцев С. С., Андреев М. Л., Гаспаров М. Л. и др. Категория поэтики в смене литературных эпох // Историческая поэтика. Литературные эпохи и типы художественного сознания. М., 1994. С. 3— 33.

4 Мелетинский Е. М. Поэтика мифа. С. 46.

5 Там же. С. 47.

39

отмечена в конце XX века. В литературоведческих статьях термин «поэтическая универсалия» употребляется без комментариев и трактуется из контекста. А. И. Журавлева, исследуя творчество М. Лермонтова, приходит к выводу, что «философская и символическая содержательность доминантных мотивов, бесспорно, существенно углубляется за счет общего лирического контекста, продвигающего романные смыслы от топографической конкретики к поэтическим универсалиям»6. В аннотации к словарю

«Самовитое слово», подготовленному В. Григорьевым, Е. Брейдо и Л. Колодяжной7, поэтической универсалией называются леммы-экспрессемы. И. А. Гулова в статье «К вопросу о реконструкции поэтической "картины мира" М. Цветаевой»8, разделяя оппозиции на контекстовые, текстовые и ядерные, называет последние поэтическими универсалиями, «вечными темами» поэзии. А. В. Скобелев и С. М. Шаулов отмечают, что мотив дороги, конного пути у Высоцкого восходит к фольклорному, мифологическому архетипу9. Е. Юкина, М. Эпштейн считают, что в стихотворениях «Я дышал синевой...» и «Кони привередливые» «зимняя дорога — пейзаж типично русский, лишний раз обнаруживающий приверженность Высоцкого национальным поэтическим универсалиям»10. Е. Созина в статье «Дискурс сознания в поэтическом мире Тютчева»11 говорит о поэтическом универсуме у Ф. Тютчева. С. В. Ткачев в статье «К проблеме поиска универсалий разных форм мышления для возможного построения планового языка»12 называет универсалией метафору, которую он рассматривает как компонент моделирования познания. Приведенные примеры показывают, что термин «поэтическая универсалия» востребован

6 Журавлева А. И. Лермонтов в русской литературе. Проблемы поэтики. М., 2002. С. 15.

7 Григорьев В., Брейдо Е., Колодяжная Л. Русская душа в поэзии XX века, компьютере и словаре «Самовитое слово»: [Электронный ресурс]: Режим доступа: Ы1р/Моуо.гета.ги

8 См.: [Электронный ресурс]: Режим доступа: http://www.tversu.ru/science/Hermeneutics

9 Скобелев А. В., Шаулов С. М. Владимир Высоцкий: Мир и слово.

Воронеж, 1991. С. 140—143.

10°Вопросы литературы. 1979. № 9. С. 171—204.

11 Созина Е. Дискурс сознания в поэтическом мире Тютчева: [Электронный ресурс]: Режим доступа: http://abursh.sytes.net/korona/statii

12 Ткачев С. В. К проблеме поиска универсалий разных форм мышления для возможного построения планового языка: [Электронный Ресурс]: Режим доступа: http//miresperanto.narod.ru

40

в литературоведении XXI века, но употребляется без строго выраженных смысловых границ.

Общеизвестно, что воздействие художественных ценностей происходит не только и не столько на поле сознания, но и на поле подсознания. Символический уровень имеет пограничную знаковую область мифологической универсалии (по Юнгу архетип), являющуюся нижней границей сознания. Верхняя граница — поэтическая универсалия — отграничивает бессознательное13. Если учесть, что существует некий культурно-эстетический универсум (по результатам социокультурных и эстетико-художественных исследований) и этот универсум постоянно изменяется, то можно говорить о подвижности верхней и нижней границ сознания. О двух порогах восприимчивости символа как «явления вовне сокровенной сущности» говорит о. Павел (Флоренский), различающий верхний и нижний пороги, в пределах которых символ еще остается символом.

Верхний предохраняет символ от «натурализма», когда символ полностью отождествляется с архетипом. В эту крайность часто впадала древность. Для Нового времени характерен выход за нижний предел, когда разрывается предметная связь символа и архетипа, игнорируется их общая субстанция — «вещество-энергия» и символ воспринимается только как знак, а не вещественно-энергетический носитель14.

При возникновении данного уникального, структурного образования, с одной стороны, происходит переосмысление мифологических представлений; с другой — это всегда стяжение в единое, универсальное поле двух различных грамматических категорий, будь это категория одушевленности — неодушевленности или различные разряды существительных. Причем, если соблюдается только первое условие, то мы имеем художественный образ, а если только второе, то результат — троп, являющийся поэтическим приемом. Например, у Сергея Орлова есть универсальное образование: «ели словно колокольни»15. В единое

13 Юнг К. Отношение между «я» и бессознательным // Психология бессознательного. М.: Канон, 1998. С. 227.

14 О. Павел Флоренский. Анализ пространственности и времени в художественно-изобразительных произведениях. М., 1993. С. 302.

15 Также примером поэтической универсалии являются сравнения из стихотворений С. Есенина «просвитеры-ели», «звонницы сосен», «рощи-иконы» и сравнения из стихотворения Б. Пастернака «И лес... Как строй молящихся, стоит Толпой стволов сосновых», но здесь шкала сравнения передвинута на более высокий иерархический уровень: растение— человек.

41

поле совмещены две категории: живое—неживое, нерукотворное—рукотворное, природа—предмет. То есть перед нами троп сравнение, где сходство осуществляется по внешнему признаку. Ельник, темный лес в системе мифа — символ утраты, отрыва от дома, место проведения инициации, царство темных сил; ельник является носителем родового начала и конца. Деревья служили у славян, как и у других народов, универсальным воплощением сакрума16.

Фрезер говорил, что «лес — это не селение, это место смерти»17. Колокольня же — наоборот, символ приобретения дома, единения в новой семье по духовному признаку. Если мифологическая универсалия есть комплекс сложившихся родовых представлений в коллективном подсознании, то поэтическая универсалия — это реализованная в смысловом контексте слова форма коллективного бессознательного, являющаяся определяющей нормой коммуникации на том или ином отрезке времени развития сознания. В этом случае сравнение «ели словно колокольни» — пример того, как подсознательное и бессознательное реализуются в сознании. Темное переходит в светлое, страх отрыва от рода преобразуется в ощущение счастья духовного единства, отрицательное становится положительным. Мифологическое трансформируется в поэтическое. Лес в фольклоре — всегда зона столкновения добрых и злых сил. Главные поединки проходят в лесу18. Православная культура осваивает народные традиции, но переносит борьбу на внутренний план. Именно смена акцента, перенос с внешнего плана на внутренний важны для понимания различий между мифологической и поэтической универсалиями. С точки зрения Н. А. Кузьминой:

...смысл поэтических формул возникает как результат трансформации их традиционно-поэтического значения в соответствии с требованиями нового окружения и иным авторским заданием. Поэтические формулы воспроизводимы, но

16 Домников С. Д. Мать-земля и Царь-город. Россия как традиционное общество. М.: Алтейа, 2002. С. 75.

17 Цит. по: Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. М.,

1986. С. 238.

18 Маркова Е. И. Творчество Николая Клюева в контексте севернорусского словесного искусства. Петрозаводск, 1997. С. 37.

42

их воспроизведение основано на сохранении семантического варианта архетипа19.

Такая концепция не учитывает грамматический анализ поэтического текста. Очевидно, что поэтическая универсалия в терминологическом плане наиболее полно характеризует вводимую категорию. Что касается архетипов, по мнению А. И. Никифорова:

...теория архетипов сюжета сама требует доказательств... самые архаические формы встречаются как раз очень редко, и... они часто вытеснены новыми, получившими всеобщее распространение20.

Мифологическая универсалия характеризуется пространственно-временной константой движения внутри замкнутого круга, отражает архетипичные формы сознания через ритуал и обряд. Поэтическая универсалия на русской почве соотносится с событиями Священного Писания, то есть с точкой отсчета исторического времени.

Очевидна взаимосвязь мифологической и поэтической универсалий.

В конечном счете, именно творческая активность в плане религиозного воображения обновляет традиционную мифологическую ткань. Христианство, несмотря на свое противостояние язычеству и даже в силу этого противостояния, находится в постоянном диалоге с архаикой. В основе этого культурного диалога — не отбрасывание, а символическая интерпретация архаических образов и сюжетов... Например, миф о вечном возвращении,

отражающий образ пульсирующего Космоса и ставший образцом (архетипом) для человеческого существования, а также основные космогонические образы и отдельные сюжеты (типа Космического Древа или «лествицы», Всемирного Потопа и т. п.) в христианстве не утрачивают своего своего универсального характера21.

Прослеживается их «мутирование» с сохранением мощного архетипического заряда.

Мотивация подвига в мифе и в религии различна целью; в первом случае для героя подвиг значим как личностное приобретение, общественное благополучие находится

19 Кузьмина Н. А. Культурные знаки поэтического текста // Вестник Омского ун-та. 1991. Вып. 1. С. 78.

20 Никифоров А. И. Сказочные материалы Заонежья, собранные в 1926 году. Сказочная Комиссия в 1926 г. Обзор работ. Л., 1927. С. 70.

21 ЭлиадэМ. Аспекты мифа. М.: Академический проект, 2001. С. 163.

43

на втором плане. В поэзии совершение подвига восходит к христианской идее отдать жизнь за други своя.

Также по-разному воспринимается торжество любви: финалом в сказке является соединение любящих героев; в поэзии вершина любви — жертвенность ради счастья любимого человека. Мифологема сказочного пира на весь мир развивается до литургийного причастия поэтической универсалии.

Как для мифологической универсалии, так и для поэтической характерна перемена отрицательного на положительное: темного на светлое, зла на добро и т. д. Но в мифологическом пласте эта смена проявляется на физическом, материальном плане: богатый—бедный,

холостой—женатый, живой—мертвый, а в поле поэтической универсалии эта смена происходит на духовном уровне, возводя эмоции, ощущения и чувства к единому, присущему Богу состоянию неизменной и кроткой любви.

А так как жанровая особенность стиха диктует свои законы, то поэтическая универсалия не является, в свою очередь, зеркальным отражением мифологической универсалии. Для поэтической универсалии характерна верткаль-ность связей, создающая некое ощущение полета, в отличие от повествовательной формы мифа. В мифе архетипическое посредством мотивации разворачивается в сюжет, в стихе бессознательное зачастую проявляется в тропе, который потенциально может стать поэтической универсалией.

Чем отличается троп от поэтической универсалии и почему не каждый троп может быть поэтической универсалией? В создании тропа участвует поэт, тогда как для появления поэтической универсалии необходимы бессознательные и сознательные усилия «коллектива», как в мифе или фольклоре.

Таким образом, в основе мифологической универсалии лежит архетипическое значение, основой поэтической универсалии является образ, который выражает онтологическую сущность бытия и поэтической картины мира.