Категоризация индивидуального пространства как способ структурирования окружающего мира

ФИЛОЛОГИЯ

УДК S1

КАТЕГОРИЗАЦИЯ ИНДИВИДУАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА КАК СПОСОБ СТРУКТУРИРОВАНИЯ ОКРУЖАЮЩЕГО МИРА1

© Ирина Юрьевна БЕЗУКЛАДОВА

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов, Российская Федерация, кандидат филологических наук, доцент, доцент кафедры немецкой филологии, докторант кафедры английской филологии, e-mail: ibesukladova@yahoo.com

В статье анализируются особенности категоризации индивидуального пространства в языке, рассматриваемой как способ структурирования мира. Категоризация рассматривается как один из основных когнитивных процессов, имеющих определенную структуру и специфику и служащих для упорядочения знаний о мире, что определяет актуальность и новизну избранной тематики. Концептуальная модель индивидуального пространства представлена в виде базовой когнитивной структуры, отображаемой в языке. В статье выделяются такие типы индивидуального пространства, как пространство личности, приватное, личное, социальное и общечеловеческое.

Ключевые слова: индивидуальное пространство; категоризация; концептуальная модель; типы и виды индивидуального пространства.

Рассмотрение языка как особой системы знаний предполагает выделение двух первостепенных процессов, лежащих в основе когнитивной деятельности человека, - концептуализации и категоризации. В процессе осмысления и познания окружающего мира, его концептуализации происходит формирование концептов («квантов» знания [1, с. 90]), которые как основные оперативные единицы сознания позволяют структурировать окружающую действительность («любое знание, получаемое человеком, есть результат концептуализации и категоризации окружающего мира» [2, с. 39]). Представляется очевидным, что человек, воспринимая и структурируя окружающий его мир, не взаимодействует глобально со всем миром. Речь идет об определенном локальном взаимодействии, о взаимодействии поступательном, на основании которого и осуществляется постепенное

1 Статья выполнена в рамках реализации ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 годы, государственный контракт № 02.740.11.0596, проект «Исследование взаимодействия мыслительных и языковых структур» и в рамках аналитической ведомственной целевой программы «Развитие научного потенциала высшей школы (2009-2011 годы)», проект № 2.1.3/9318 «Исследование познавательных процессов средствами языка».

формирование концептуальной системы индивида и осуществление им процессов концептуализации и категоризации (ср. с мнением Ч. Филлмора о том, что под прототипны-ми сценами следует понимать сцены, взятые из простых миров, «признаки которых не отражают всех фактов мира действительности» [3, с. 87]).

Исследования, осуществляемые в рамках когнитивного направления, показывают, что категоризация как одна из ведущих функций человеческого сознания позволяет объединить множественные объекты в категории, обеспечивая возможность обобщения и классификации знаний, и лежит в основе функционирования языка как системы переработки информации (см., например, работы

Н.Н. Болдырева, В.И. Карасика, А.В. Кравченко, Е.С. Кубряковой). В последние десятилетия появилось большое количество работ, посвященных изучению категоризации человеком окружающей действительности, принципам категоризации, объединяющим изучаемые объекты в различные блоки (см. работы Э. Рош, Дж. Лакоффа, У. Крофта, Дж. Тейлора, Н.Н. Болдырева, Е.С. Кубряковой).

Мы присоединяемся к мнению Е.С. Кубряковой, трактующей категоризацию (в ши-

роком смысле слова) не только как акт причисления единицы к своему множеству, но и как «более сложный процесс формирования и выделения самих категорий по обнаруженным в анализируемых явлениях сходных им аналогичных сущностных признаков или свойств» [4, с. 307]. Н.Н. Болдырев рассматривает категорию как особый формат знания, универсальное свойство которого состоит в том, что «...категория - это знание и класса объектов, и того общего концепта, который служит основанием для объединения этих объектов в одну категорию» [5, с. 28] (о категории как форме репрезентации знаний в языке см. также [6-8]).

Каждый отдельно взятый человек как член того или иного языкового сообщества, взаимодействуя с другими людьми, с окружающей его действительностью, соотносит свои поступки, реакции, действия не только с окружающим его миром, в т. ч. с окружающими его людьми, но и с тем образом мира, который сконструирован в его сознании. В этой связи В.И. Карасик говорит о «взаимном структурном сопряжении, которое может быть описано как взаимная координация между компонентами» [9, с. 14] (ср. с мнением У. Матураны и Ф. Варелы о том, что «уникальность человека заключается исключительно в социальной структурной сопряженности, которая осуществляется через оя-зычивание» [10, 8. 217]). Следовательно, правомерно говорить о социальной обусловленности человеческой когниции, что детерминировано самой когнитивной системой, обеспечивающей (осознанно и неосознанно) сохранение, отбор и структурирование знаний о мире.

Когнитивные процессы основаны, таким образом, на умении человека вычленять отдельные объекты, события и себя из окружающего мира, осмысливать и закреплять полученные знания в виде концептов и на способности человека группировать полученные единицы знания в категории. Принцип структурированности когнитивной деятельности человека предполагает, что основные когнитивные процессы - процессы концептуализации и категоризации - имеют определенную структуру и специфику. Именно категоризация усваиваемой на протяжении всей жизни человека информации является основным способом ее упорядочения.

Исследование особенностей категоризации индивидуального пространства основывается на интерпретации собственно языковых данных. Однако подобный анализ требует междисциплинарного подхода, т. к. в ходе реконструкции концептов и категорий, актуальных для данной сферы языка и стоящих за теми или иными языковыми обозначениями, используются данные различных областей научного знания (ср. с мнением Е.С. Кубряковой о том, что именно положение «о необходимости совмещения и согласования языковых данных с тем, что уже известно о сен-сомоторной, чувственной перцепции из других наук, характеризует наш подход как когнитивный» [4, с. 460]).

Так, исследование общего понятия пространство в рамках философии и естественных наук насчитывает многовековую историю. В философском понимании пространство выражает порядок расположения одновременно сосуществующих объектов, это «форма бытия материи, характеризуемая такими свойствами, как протяженность, структурность, сосуществование и взаимодействие» [11, с. 120].

Как составная часть триады «простран-ство-время-человек» пространство является важнейшей составляющей модели мира, одной из его основных структур и основополагающей формой человеческого опыта освоения окружающего мира. Пространство и время являются теми свойствами, которые невозможно «считать» с вещей, однако все. что существует, существует только в пространстве и во времени («Внешний мир -есть объединение пространства и времени, а вещь - место особой кривизны времени-пространства [12, с. 175]). И. Кант, рассматривая пространство как формальное свойство восприятия внешнего мира, как «основную форму внешнего ощущения» [13, с. 298], как схему «для координации вообще всего воспринимаемого извне», доказал не только эмпирическую реальность пространства, но и его «заданность» в познающем уме, его априорность: «пространство есть абсолютно первый формальный принцип чувственно воспринимаемого мира» [13, с. 300-302]. Полемизируя с Лейбницем, под «абсолютным мировым пространством» И. Кант понимал, вслед за Ньютоном, пространство не в смысле некой системы пространственных отношений,

не как «систему мест» («81е11еи8у81еш»), а как реальную и единую сферу, в которой отдельные отношения пространства и его положений могут существовать в неком абсолютном вместилище [14, с. 268-270] (ср. также с мыслью И. Канта: о том, что только благодаря абсолютному пространству «возможно [взаимное] отношение телесных вещей» [14, с. 275]).

Традиционно выделяемые субстанциальная, или сущностная (представлена, например, в работах Демокрита, Евклида, И. Ньютона), и реляционная, или относительная (см., например, работы Платона, Аристотеля, Лейбница, В.И. Вернадского), концепции пространства предполагают разные подходы к исследованию данного универсального понятия. Для представителей первого направления данная составляющая модели мира является самостоятельной сущностью. Это нечто первичное, самодостаточное, независимое от материи и не определяемое материальными объектами, в нем находящимися, отвлеченное от человека-наблю-дателя. Представители второго направления рассматривают пространство как объективные, не зависящие от человека формы бытия материи, как нечто относительное, зависящее от находящихся в нем объектов, определяемое порядком сосуществования вещей, «одушевленное» присутствием человека. Данное понимание пространства в определенной степени соотносится с его осмыслением в архаичной модели мира, где, как отмечает В.Н. Топоров, пространство «оживотворено, одухотворено и качественно разнородно. Оно не является идеальным, абстрактным, пустым, не предшествует вещам, его заполняющим, а наоборот, конституируется ими. Оно всегда заполнено и всегда вещно; вне вещей оно не существует» [15, с. 340]. В мифологической картине мира пространство организовано и расчленено, а на заключительном этапе мифопоэтической эпохи, как показывает в своем обзоре

В.Н. Топоров, «обнаруживается тенденция выработки основ «преднаучной» и «предфи-лософской» концепции относительно однородного и равного самому себе в своих частях пространства» [15, с. 341]. Пространство представляется как разнородное, прерывистое, состоящее из взаимосвязанных частей,

доступное измерению и репрезентации при помощи языка.

С позиций современной психологии пространство рассматривается не как нечто гомогенное, данное человеку. Основной характеристикой данного феномена с точки зрения психологии является то, что пространство наполнено множеством всеобъемлющих систем отношений и характеристик. Исследованием систем отношений, на которых базируется не только понимание пространства, осваиваемого человеком, но и место человека в пространстве, занимается и социальная антропология. Так, К. Леви-Стросс, анализируя соотношение биологического и социального в поведении человека, признает первостепенным влияние социальных институтов, традиций (в т. ч. родственных, брачных, мифологических) на взаимоотношения между людьми в поведении человека [16].

Данный факт достаточно активно изучается и в рамках других наук. Так, американский антрополог и культуролог Э. Холл, являющийся основателем особой отрасли научного знания - проксемики - дисциплины, занимающейся исследованием влияния пространства на коммуникативное поведение человека, вычленяет четыре дистанционные зоны: интимная дистанция (эмоционально заряженная зона общения между самыми близкими людьми), персональная дистанция (зона личного, неформального общения), социальная дистанция (зона общения между знакомыми и незнакомыми людьми, типичная для деловых встреч и др.), зона публичного общения [17, р. 116-125]. Аналогичную идею высказывает немецкий социолог С. За-гер, рассматривая «пластовую модель отношений» и выделяя 4 типа личного пространства индивида, характеризующие взаимоотношения между коммуникантами, и 4 вида дистанций (интимная, личная, социальная и официальная) [18, 8. 200]. К. Оле, структурируя окружающее индивида пространство, предлагает выделять мир, который окружает человека и находится в непосредственной близости (“Umwe1t”); мир, сосуществующий с человеком (“Mitwe1t”); «чужой» мир (“Fremdwe1t”) и мир вообще (‘^еЬ”) [19,

8. 17]. В работах этих авторов представлены минимальные и максимальные расстояния, физически разделяющие коммуникантов при различных видах контактных и неконтакт-

ных дистанций. Контактные дистанции связаны, в свою очередь, с понятием «социальная территория» (термин Э. Гоффмана), которая членится на фиксированные территории (например, дом), ситуативные территории (например, столик в кафе) и эгоцентрические территории (например, карман) (см. подробнее: [20, р. 52]).

В зависимости от области научного знания и цели исследования анализируются и другие аспекты такого многогранного феномена, как пространство. Например, в работе современных логиков Дж. Гарсона и Н. Ре-шера изучаются системы «позиционных», или «топологических», логик. Авторы, исследуя пространственные и временные отношения, приходят к выводу о сходстве основных принципов структурирования логик пространственного и временного измерений [21]. Г.Х. Вригт, выявляя основные структурные характеристики пространства, разработал модальную логику местоположения, или «топо-логику» («Logic of Place»), основные идеи которой сводятся к следующему:

- пространственный порядок реверсивен;

- отношение «близости» симметрично (но не транзитивно) [22]. Используя логические структуры, исследователь анализирует такие три понятия пространственной сферы, как «поблизости (по соседству)» («in the neighbourhood (vicinity)»), «где-то в другом месте» («somewhere else») и «где-нибудь» («somewhere») [22].

Результаты многовековых исследований феномена пространства в рамках различных наук позволяют, таким образом, говорить о том, что все типы и виды пространств, которые используются для упорядочения представлений о мире, ощущениях человека, взаимоотношениях людей, имеют сходную структуру и характеристики (ср. с мнением Г. Фолльмера: «не имеет большого значения, говорим ли мы о пространстве в математическом, физическом или в психологическом смысле; несмотря на все различия, в любом случае можно говорить об одной и той же структуре» [23]). Е.С. Кубрякова определяет пространство как то, что «вмещает человека, то, что он осознает вокруг себя, то, что он видит простирающимся перед ним. Пространство - это среда всего сущего, окружение, в котором все происходит и случается,

некая заполненная объектами и людьми «пустота» [4, с. 465].

Для настоящего исследования важно, что данные системы отношений и характеристики осмысливаются и структурируются человеком и, будучи представлены в его сознании, репрезентируются в языке и в культуре того или иного языкового сообщества. О важности исследования феномена пространства и места в нем человека свидетельствует и большое количество лингвистических работ, посвященных изучению различных типов пространств (см., например, теорию концептуальной интеграции ментальных пространств, представленную в работах Ж. Фо-конье, М. Тернера; о пространственном моделировании высказывания, пространстве деятеля и пространстве наблюдателя, описанных в работах Н.Н. Болдырева; об особенностях концепта ‘пространство’ и его роли в метаязыке лингвистических описаний (Е.С. Кубрякова); о специфике семантики визуально-пространственных представлений - о таких ментальных пространствах, как пространство тела, пространство вокруг тела, пространство навигации, складывающемся за счет физического и когнитивного опыта, и пространство внешних репрезентаций (то, что перенесено на бумагу, в т. ч. изобретения, интеллектуальный опыт всех предыдущих поколений человечества) в работах Б. Тверски и др.).

В языковой картине мира, так же как и в мифологической, пространство неоднородно и структурировано: в нем выделены известные и неизвестные, свои и чужие, релевантные и нерелевантные, ближние и отдаленные сферы. В исследованиях А.В. Кравченко и Е.С. Яковлевой основополагающей является идея об относительном пространстве. В работах Р. Лэнекера, Ж. Фоконье представлена такая трактовка пространства, которая активно разрабатывается в настоящее время в рамках когнитивного направления: человек не может не учитывать как чувственных элементов восприятия пространства, так и геометрической концептуализации пространства (см. подробнее [24, р. 117-118; 25]).

Это позволяет говорить о what-system и where-system (см. подробнее: об этих двух типах зрительных систем [26, р. 259; 27, с. 4]). Первая система позволяет идентифицировать объекты, обеспечивает наблюдение за окру-

жающим миром. Ее главным принципом является противопоставление фона (целостности) и фигуры (отдельности) как основной принцип восприятия (формируется понятие предметов и людей как фигур, выделяемых на неком фоне, противопоставление пустых «отрезков» пространства его «заполнителям» -предметам, людям), а в фокусе внимания оказываются объекты. Обе сущности - фигура и фон - являются членами одной структуры, одного гештальта. Пространство, окружающее человека, осознается им как определенное вместилище для него самого, других людей, вещей, событий. Where-system, как отмечает Е. С. Кубрякова, служит определению расстояния до объекта, находящегося в фокусе внимания, обнаружению дистанции между объектами, их относительного расположения», благодаря чему «складываются ориентационные концепты, концепты удаленности и близости объекта, конкретного его местоположения по отношению к наблюдателю» [28, с. 88]. В фокусе внимания в данном случае оказывается само пространство, а фон и фигура меняются местами.

Мы принимаем за основу представление о пространстве как пространстве структурированном, являющемся частью человеческого понимания мира. Многообразность понятия пространства предполагает разнообразие его форм и размеров: оно может быть конечным и бесконечным, открытым и закрытым, континуальным и дискретным (прерывным), гомогенным и негомогенным и т. д. Данное универсальное понятие характеризует протяженность, длительность, связность, непрерывность, структурированность и многомерность мира.

В процессе постижения и освоения человеком окружающего пространства в его сознании формируется концептуальная модель пространства в целом и индивидуального пространства в частности как базовая когнитивная структура, отображаемая в языке. Упорядочение, структурирование индивидуального пространства в процессе социализации необходимо человеку для выстраивания адекватных отношений с окружающим его миром. Под индивидуальным пространством в настоящем исследовании понимается совокупность систем отношений между человеком и окружающим миром; это определенное расстояние, которое разделяет индивида и

окружающий его мир (мир людей, вещей, артефактов, событий).

Категоризация индивидуального пространства - это вычленение в сознании человека определенных типов пространств по сходным свойствам. В основе данного процесса лежит когнитивный механизм профилирования, который заключается в выделении, высвечивании того или иного свойства, характеристики личного пространства, на основе которых выделяются типы индивидуальных пространств (о профилировании как когнитивном механизме см. подробнее в работах Р. Лэнекера). Построение концептуальной модели индивидуального пространства осуществляется на основе системы оппозиций, реализующейся на разных уровнях языка, а реконструкция концептуальной пространственной модели предполагает экспликацию содержания основных пространственных концептов.

Одним из основополагающих принципов категоризации индивидуального пространства является принцип бинарности - разграничения мира на «свое» и «чужое», который находит свое отражение в языке при культурной, межличностной, социальной и других (само)идентификациях. Следовательно, предпосылкой исследования принципов, лежащих в основе категоризации индивидуального пространства, является изучение особенностей проведения границы между Эго и другими людьми и шире - между Эго и окружающим его миром, проявляющихся самыми разными способами (ср. с тезисом Ю.М. Лотмана о наличии неких исходных оппозиций и о бинарном членении семио-сферы, являющемся основой функционирования человеческого сознания [29, с. 175]). Особенности категоризации индивидуального пространства в немецком языке зависят от целого ряда исторических, социальных, и субъективных факторов.

Анализ теоретического и фактического материала позволяет выделить следующие типы индивидуального пространства:

Я-пространство, или микрокосм - пространство личности (der Ich-Raum), приватное (der private Raum), личное (der personliche Raum), социальное (der soziale Raum) и общечеловеческое (die Welt).

Я-пространство, или микрокосм, отграничивает сферу личности человека (физиче-

ское тело человека, его одежда и психологический мир индивида). В приватный тип пространства человека включены близкие родственники и друзья, а также события и артефакты, связанные с приватной сферой человеческой жизнедеятельности (семья, дом, дружба). Личный тип пространства включает в себя людей, события, артефакты, хорошо знакомые индивиду, но не связанные с ним общностью семейно-бытовых интересов. Социальный тип пространства включает в себя всех тех, с кем человек поддерживает официально-деловые отношения, а также события и артефакты, относящиеся к сферам профессиональных, социальных, религиозных, национальных интересов (работа, город, федеральная земля, страна). Общечеловеческое пространство включает в себя пространство, общее для большого количества людей / всех людей (Европейский союз, Европа, мир / Земля, Вселенная).

Кроме того, внутри каждого типа можно выделить такие виды индивидуального пространства, как

- физические (геометрические) индивидуальные пространства как пространства реально существующее, материальные, объективные, ощутимые и нашедшие свое отражение в виде неких конструктов в человеческом мозге;

- ментальные индивидуальные пространства как пространства субъективные, существующие только в представлении человека.

С лингвистической точки зрения данные виды индивидуального пространства - объективное и субъективное - не являются взаимоисключающими, т. к. они предполагают конструирование в сознании человека в результате его когнитивной деятельности неких схем, с той лишь разницей, что в первом случае данные ментальные конструкты закреплены за реально существующими внешними структурами (в данном случае речь идет о реальном пространстве, как доступном для индивида, так и находящемся вне поля его зрения), а во втором случае речь идет о реконструкции пространства, не существующего физически, т. е. о пространстве идеальном. Как показывает корпус примеров, оба вида индивидуального пространства концептуализируются человеком как пространства трехмерные, протяженные во вре-

мени и обладающие набором причинноследственных связей. Более того, ментальные пространства концептуализируются по аналогии с пространствами физическими.

Среди ментальных пространств возможно, в свою очередь, вычленить территориальные (региональные, национальные, мировое и др.), социальные (родственные, профессиональные, статусные / позиционные, гендерные и др.), этическое и психологическое пространства. Под психологическими пространствами мы понимаем те пространства, которые человек воспринимает при помощи органов чувств (видимое, осязаемое и слышимое пространства) (немецкий физик, психолог и философ Э. Мах называл такие пространства физиологическими, противопоставляя их метрическим пространствам).

Таким образом, междисциплинарный ракурс исследования феномена пространства позволяет говорить о сходной структуре всех типов и видов пространств, использующихся для упорядочения представлений человека о мире. Пространство, окружающее индивида, осознается им как некое вместилище для него самого, других людей, вещей, событий. В процессе освоения этого пространства в сознании человека формируется концептуальная модель пространства вообще и индивидуального пространства, в частности как базовая когнитивная структура, отображаемая в языке. Под индивидуальным пространством понимается совокупность систем отношений между человеком и окружающим его миром -миром людей, вещей, артефактов, событий. Проведенный анализ позволяет вычленить пять типов индивидуального пространства -Я-пространство, или микрокосм, приватное, личное, социальное, общечеловеческое, внутри которых можно выделить физические и ментальные виды индивидуального пространства.

1. Краткий словарь когнитивных терминов / под ред. Е.С. Кубряковой, В.З. Демьянкова, Ю.Г. Панкраца, Г.Л. Лузиной. М., 1996.

2. Болдырев Н. Н. Процессы концептуализации и категоризации в языке и роль в них имен абстрактной семантики // Горизонты современной лингвистики: Традиции и новаторство: сборник в честь Е.С. Кубряковой. М., 2QQ9.

3. Филлмор Ч. Основные проблемы лексической семантики // Новое в зарубежной лингвисти-

ке. Вып. XII. Прикладная лингвистика. М., 19S3.

4. Кубрякова Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. М., 2QQ4.

5. Болдырев Н.Н. Концептуальная основа языка // Когнитивные исследования языка. Вып. IV. Концептуализация мира в языке: коллективная монография / гл. ред. Е.С. Кубрякова, отв. ред. вып. Н.Н. Болдырев. Москва; Тамбов, 2QQ9.

6. Болдырев Н.Н. Категории как форма репрезентации знаний в языке // Концептуальное пространство языка: сборник научных трудов. Тамбов, 2QQ5. С. 16-39.

7. Болдырев Н. Н. Категориальное пространство языка // Филология и культура. Тамбов, 2QQ5.

С. 27-3Q.

S. Болдырев Н.Н. Языковые категории как формат знания // Вопросы когнитивной лингвистики. Тамбов, 2QQ6. № 2. С. 5-22.

9. Карасик В.И. Языковые ключи. Волгоград,

2QQ7.

1Q. Maturana H.M., Varela F.J. Der Baum der Er-kenntnis. Die biologischen Wurzeln des men-schlichen Erkennens. Bern; Munchen; Wien, Ш7.

11. Спиркин А.Г. Основы философии. М., 19SS.

12. Флоренский П. Имена // Иконостас. Имена. М., 2QQ9.

13. Кант И. О форме и принципах чувственно воспринимаемого интеллигибельного мира // Кант И. Собрание сочинений: в S т. / под общ. ред. А.В. Гулыги. М., 1994. Т. 2.

14. Кант И. О первом основании различия сторон в пространстве // Кант И. Собрание сочинений: в S т. / под общ. ред. А.В. Гулыги. М., 1994. Т. 2.

15. Топоров В.Н. Пространство // Мифы народов мира. Энциклопедия. М., 1992. Т. 2.

16. Леви-Стросс К. Структурная антропология. М., 2001.

17. HallE.T. The Hidden Dimension. N. Y., 1969.

18. Sager S.F. Kommunikation und Beziehung. Tubingen, 1985.

19. Ohle K. Das Ich und das Andere // Sozialwissen-schaftliche Studien. Heft 15. Stuttgart; New York, 1978.

20. Goffman E. Relations in Public: Microstudies of the Public Order. Harmondsworth, 1972.

21. Garson J., Rescher N. Topological logic // The Journal of symbolic logic. 1968. V. 33.

22. Вригт Г.Х. фон Модальная логика местоположения // Логический анализ языка. Языки пространств. М., 2000. С. 8-15.

23. Vollmer G. Wieso konnen wir die Welt erken-nen. Stuttgart, Leipzig, 2003. S. 206.

24. Langacker R.W. Foundations of Cognitive Grammar. Theoretical Prerequisites. Stanford, 1987. V. 1.

25. Fauconier G. Mental Spaces: Aspects of Meaning Constructions in Natural Language. Cambridge, 1994.

26. Landau W. Where is what and what is were: The language of objects in space // Lingua. 1994.

27. Кравченко А.В. Когнитивные структуры пространства и времени в естественном языке // Известия Академии наук. Серия литературы и языка. 1996. Т. 55. № 3.

28. Кубрякова Е.С. О понятиях места, предмета и пространства // Логический анализ языка. Языки пространств. М., 2000.

29. Лотман Ю.С. Внутри мыслящих миров. Человек - текст - семиосфера - история. М., 1996.

Поступила в редакцию 22.Q4.2Q11 г.

UDC 81

CATEGORIZATION OF INDIVIDUAL SPACE AS WAY OF WORLD STRUCTURING

Irina Yuryevna BEZUKLADOVA, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russian Federation, Candidate of Philology, Associate Professor, Associate Professor of German Philology Department, Candidate for Doctoral Degree of English Philology Department, e-mail: ibesukladova@yahoo.com

The paper analyzes features of individual space categorization in the language as a way of the world structuring. Categorization is considered as one of the basic cognitive processes having a certain structure and specificity and serving for ordering knowledge of the world, which defines urgency and novelty of the selected subject matter. The conceptual model of individual space is presented as a basic cognitive structure displayed in the language. The author allocates several types of individual space, such as a person’s space, private, personal, social, and universal spaces.

Key words: individual space; categorization; conceptual model; types and aspects of individual space.