Движения глаз в динамической парадигме слепоты по невниманию

2013

ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

Сер. 12

Вып. 2

ОБЩАЯ ПСИХОЛОГИЯ

УДК 159.931

М. Б. Кувалдина, П. А. Ямщинина

ДВИЖЕНИЯ ГЛАЗ В ДИНАМИЧЕСКОЙ ПАРАДИГМЕ СЛЕПОТЫ ПО НЕВНИМАНИЮ1

Слепота по невниманию — эффект распределения внимания, при котором мы не замечаем новый объект, появляющийся в поле зрения, при условии, что наше внимание занято выполнением другой задачи.

Впервые этот эффект в лабораторных условиях был зафиксирован У Найссером. В 1975 г. У Найссер и Р. Беклен опубликовали результаты ряда исследований селективного внимания с предъявлением наложенных друг на друга видеозаписей игры в мяч и игры в ладошки. Разработанная процедура была зрительным аналогом экспериментов на дихотическое слушание. Основной целью экспериментов являлась демонстрация легкости селекции необходимых объектов (плана игры в мяч или плана игры в ладошки) без дополнительной фильтрации игнорируемых объектов на заднем плане. При этом У Найссер предполагал, что длительная практика, необходимая для успешного выполнения задания (избирательной концентрации внимания на одной из двух видеозаписей и подсчета количества бросков мяча или количества ударов в ладошки), будет говорить о работе механизма фильтрации игнорируемых объектов. Напротив, минимальная практика или отсутствие таковой при высокой эффективности выполнения задания скорее будут свидетельствовать в пользу гипотезы прямого доступа. В этом случае нет необходимости дополнительно игнорировать часть предъявляемого изображения, отфильтровывать его и тратить дополнительное время на тренировку этого навыка [1]. В двух пробах из десяти испытуемым предъявлялись также неожиданные, «странные» события, которые происходили в фоновой видеозаписи. Таких событий было несколько типов: игроки в мяч мужского пола последовательно заменялись игроками женского пола; игра в ладошки превращалась в игру по перебрасыванию маленького шарика; люди, играющие в ладошки, пожимали друг другу руки; в игре в мяч пропадал сам мяч, тогда как игроки продолжали перебрасывать его невидимый аналог, и т. д.

Кувалдина Мария Борисовна — канд. психол. наук, ст. преподаватель, Санкт-Петербургский государственный университет; e-mail: kuvaldinamara@gmail.com

Ямщинина Полина Александровна — студент, Санкт-Петербургский государственный университет; e-mail: accom-1@yandex.ru

1 Исследование поддержано грантом РГНФ № 12-06-00947.

© М. Б. Кувалдина, П. А. Ямщинина, 2013

Результаты эксперимента подтвердили предположения исследователей: испытуемые с минимальной потерей эффективности смогли воспринимать одну видеозапись и не замечать другую [1, с 490]. Некоторые испытуемые спонтанно во время наблюдения сообщали о странном неожиданном событии (один из 24 увидел пожимание рук; никто не заметил исчезновение мяча; трое из 24 отметили перебрасывание маленьким шариком при игре в ладошки и также три человека заметили смену пола игроков). При этом, как отмечает У Найссер, чаще всего неожиданное событие в последующей пробе отмечали те испытуемые, которые заметили нечто похожее в предыдущей. То, что испытуемые без долгой тренировки смогли избирательно воспринимать только часть изображения и не обращать внимания даже на выделяющиеся из общей массы «странные» неожиданные изменения, по мнению авторов, говорит в пользу гипотезы прямого доступа. Как следствие, авторы не предполагали включение механизма дополнительного игнорирования или фильтрации в работу селективного внимания в данной задаче. Навык избирательного слежения за частью предъявляемых объектов является одним из первых, который осваивает ребенок. Несмотря на то, что контроля за движениями глаз в этом эксперименте не проводилось, У. Найссер пишет о том, что, очевидно, испытуемые фиксировались на необходимых для выполнении задачи объектах и продолжали следить за ними в течение всего видеоролика. Таким образом, вся критическая информация попадала в фовеальную зону, тогда как игнорируемые объекты (точнее, объекты или видеоряд, за которыми не нужно было следить), по мнению авторов, скорее проецировались на периферию сетчатки, что делало их проекцию слабой и размытой [1, с 492]. И хотя отсутствие фиксаций на игнорируемых о бъектах не могло служить причиной их успешной селекции, этот факт в совокупности с представлением о конструировании перцептивной репрезентации выбираемой для наблюдения сцены может объяснить неосознание испытуемыми неожиданных «странных» событий в игнорируемой сцене. Не соответствующие сконструированной репрезентации объекты и/или явления не замечаются [1, с. 493]. В первых экспериментах полученный эффект не был назван, феноменологический статус и называние «слепота по невниманию» он получил позже, после выхода монографии А. Мак и И. Рока [2].

В последующих исследованиях У Найссер уточнил экспериментальный макет, сделав две видеозаписи идентичными. Теперь испытуемые наблюдали две игры в мяч; их задача состояла в слежении за одной из этих игр и подсчете количества пассов мяча. Через какое-то время к уже предъявляемым двум видеозаписям добавлялась третья, в которой женщина с открытым зонтиком пересекала пространство, в котором игроки перебрасывались мячом. Эта запись стала известной в последующем благодаря репликации этого эксперимента Д. Саймонсом и К. Шабри (1999). В первичном исследовании У. Найссера только 21% испытуемых смогли заметить «странное» появление не подходящего по контексту объекта [3]. В дальнейшем в ряду однотипных экспериментов с этой видеозаписью процент испытуемых, заметивших женщину с зонтиком, не превышал 35%.

Интересно исследование Р. Беклена и Д. Сервоне [3], в котором они провели детальный анализ этой видеозаписи и в соответствии с этим анализом сформировали экспериментальные группы. Так, одна из групп испытуемых смотрела видео до того момента, как мяч, брошенный одним из игроков, проходил по той же траектории, что и женщина с зонтиком, фактически пересекая фигуру женщины и останавливаясь у ее ног. В это время видео останавливалось и испытуемых просили описать последний

фрагмент, увиденный ими, и ответить на вопрос, заметили ли они что-то новое. По предположению авторов именно в этой группе, по сравнению с теми, кто досматривал видео до конца, процент заметивших «странное» событие должен был повыситься. Это должно было произойти по трем причинам:

— отсутствие задержки между предъявлением стимула и ответом должно было исключить угасание следов памяти;

— физическое пересечение объекта, за которым испытуемые следили, с новым объектом подразумевало обращение внимания и взгляда на эту область;

— то, что мяч останавливался у ног женщины с зонтиком, фактически включало новый объект в контекст видеозаписи и проверяло идею У Найссера о конструктивистской природе восприятия.

Тем не менее Р. Беклен и Д. Сервоне пишут о прямо противоположных результатах. Испытуемые замечали женщину с зонтиком только в 7% случаев по сравнению с 34% в других группах. Несмотря на то, что в этом исследовании, как и в описанном выше, анализа движений глаз не проводилось, авторы уверены, что момент пересечения траекторий мяча и движения женщины испытуемые фиксировали в фовеальной зоне [3, с. 606].

Таким образом, работы У. Найссера и коллег показали, что в момент слежения за несколькими движущимися объектами появление еще одного, нового и отличающегося от остальных, проходит почти незамеченным, несмотря на то, что взгляд испытуемых может быть направлен в ту же сторону. Работы У Найссера открыли новое направление исследований в когнитивной психологии внимания, хотя многие его работы с этой экспериментальной парадигмой остались неопубликованными (см. [3; 4]). Уже в 1998 г. А. Мак и И. Рок выпустили монографию, где назвали описанный выше феномен «слепота по невниманию». И хотя они выявили его на другой экспериментальной парадигме (кратковременное предъявление статических изображений), суть осталась той же. Испытуемые демонстрировали поразительную неспособность заметить новый, отличающийся от остальных и часто обладающий яркими признаками, объект, несмотря на то, что он появлялся в фовеальной зоне их поля зрения [2]. В 1999 г., как уже было упомянуто выше, Д. Саймонс и К. Шабри реплицировали эксперимент, заменив женщину с зонтиком на человека в костюме гориллы, чем привлекли внимание к феномену, сделав его одним из наиболее часто цитируемых в соответствующей литературе [4].

В 2000 г. С. Мост и коллеги разработали более простую модель исследования, взяв за основу уже существующую экспериментальную парадигму слежения за несколькими движущимися объектами [5]. В процедуре, созданной С. Мостом, испытуемым предъявлялся стимульный материал, состоящий из черных и белых букв Ь и Т (в видеозаписи, использованной У. Найссером, игроки были либо в белых, либо в черных футболках). Буквы хаотично двигались в пределах окна программы, соударяясь с ее краями. Задача испытуемых состояла в подсчете ударов белых или черных форм. При этом, по инструкции, часть объектов оказывалась игнорируемой (в видеозаписи, использованной У. Найссером, изображение двух игр, наложенное друг на друга, порождало такую же инструкцию). Кроме целевых объектов и дистракторов в поле зрения испытуемого оказывался ключевой объект (крест, двигающийся по горизонтали справа налево и проходящий центральную точку фиксации). Он был виден в течение 5 сек. из 15-се-кундного задания [6, 7]. Экспериментальный макет С. Моста из-за своей простоты и легкости контроля факторов стал использоваться в целом ряде исследований [8-10].

Таким образом, на данный момент сложилась экспериментальная парадигма исследований слепоты по невниманию. Она включает в себя предъявление ряда движущихся объектов, которые состоят из класса целевых стимулов, класса дистракторов и нового ключевого стимула, неожиданно появляющегося на экране. При этом независимо от того, в какой экспериментальной парадигме моделируется слепота по невниманию, основной вопрос, который задается всеми исследователями, — это вопрос о судьбе ключевого стимула. Почему испытуемый не замечает новый объект? Даже при условии перцептивной яркости и необычности стимула (красный крест на фоне черно-белых фигур) все равно остается большой шанс его не заметить [7; 9].

Можно предположить, что ключевой стимул игнорируется так же, как и дистрак-торы. То есть испытуемый в равной мере не замечает и объекты, за которыми не надо следить, и все новое, появляющееся на экране. То, что дистракторы обрабатываются хуже целевых стимулов, было показано в эксперименте З. Пылышина и коллег [11]. В их изящном исследовании испытуемые следили за четырьмя движущимися объектами, игнорируя остальные четыре. Помимо слежения необходимо было также определить местоположение маленькой точки, которая могла появиться на экране в одном из трех мест: на целевом стимуле, на каком-либо дистракторе и на пустом месте между движущимися объектами. В трех экспериментах было показано, что испытуемые значимо хуже определяют местоположение точки, если она была показана на дистракторе [11]. Следовательно, информация о дистракторах перерабатывается дольше, чем информация о целях, и игнорируется. Не очевидно, является ли реакция на ключевой стимул отличной от реакции на дистракторы.

При этом представляется невозможным утверждать, что ключевой стимул не обрабатывается совсем, так как приведенные выше данные У. Найссера и других исследователей говорят о том, что движущиеся целевые объекты и ключевой стимул могут находиться в одном месте и пересекаться друг с другом. Следовательно, информация о ключевом стимуле попадает на сетчатку и, возможно, сохраняется в памяти. И действительно, данные о неосознаваемом восприятии и, следовательно, запоминании ключевого стимула были получены в ряде экспериментов А. Мак и И. Рока, а также в работах С. Моста. Выбор ранее предъявлявшегося объекта из четырех зафиксирован на уровне чаще случайного, несмотря на то, что этот объект ранее был не замечен [6]. Положительный результат, который дает процедура узнавания, говорит о том, что испытуемый помнит незамеченный объект. В исследовании А. Мак и И. Рока было показано, что если в качестве ключевого нового стимула предъявлять слова, а потом использовать тест дополнения части слова до целого, то частота использования предъявленного ранее, но незамеченного слова выше в экспериментальной группе по сравнению с контрольной (там, где задача, индуцирующая слепоту по невниманию, не предъявлялась) [2]. Такой позитивный прайминг демонстрируется не во всех исследованиях. В части экспериментов А. Мак и И. Рока, а также в работе У. Найссера не было получено такого эффекта [1; 6].

Возможно и другое следствие: информация о ключевом стимуле сохраняется (иначе не было бы результатов о позитивном прайминге), но подавляется. И действительно, в ряде работ были получены результаты, свидетельствующие о том, что информация о ключевом стимуле подавляется как в процессе, так и после прохождения основной процедуры эксперимента. Эти результаты можно разделить на два блока: А) эксперименты, рассматривающие эффекты последействия слепоты по невниманию, и Б) эксперименты, рассматривающие эффекты предшествования слепоте по невниманию.

А) В недавней работе А. Мак и Дж. Кларка [12], а также в наших работах [10] получен негативный прайминг-эффект, а именно ухудшение последующей переработки информации о ключевом объекте. В исследовании А. Мак и Дж. Кларка после задачи, индуцирующей слепоту по невниманию, предъявлялся тест на выбор одного из нескольких изображений (forced-choice task). Одно из этих изображений предъявлялось ранее в качестве ключевого стимула и было не замечено в подавляющем количестве случаев (до 90% слепоты по невниманию). В двух экспериментах те испытуемые, которые не смогли дать вербальный отчет о наличии изображения, выбирали его из других с вероятностью значимо ниже случайного уровня [12, c. 319]. В исследовании М. Б. Ку-валдиной [10] рассматривалось влияние задачи, индуцирующей эффект слепоты по невниманию, на последующее опознание силуэта человека в мультипликативной (фраг-ментированной) маске. Испытуемые просматривали видеоролик, в котором в 60% случаев не замечали проходящую женщину с зонтиком. В следующей за основным заданием задаче опознания испытуемые были склонны повторно не замечать ранее не замеченный стимул, то есть проявлять неосознанное игнорирование. При этом ошибочное опознание совершалось практически с такой же скоростью, что и правильное. Эти данные были независимо проверены в работе Н. А. Адамян2, что показало наличие той же тенденции (а именно совершения повторной ошибки неопознания стимула — его игнорирования) в задаче сравнения, предъявленной после задачи, индуцирующей слепоту по невниманию.

Б) В эксперименте С. Моста и коллег была применена обратная логика: если информация о ключевом стимуле подавляется и вызывает негативный прайминг-эф-фект, то, возможно, негативный прайминг-эффект будет вызывать более выраженную слепоту по невниманию. Испытуемым предъявлялась задача, аналогичная выработке негативного прайминга: определять пары красных цифр на экране, но при этом не обращать внимания на все остальное (дополнительные цифры другого цвета). Оказалось, что испытуемые, последовательно игнорировавшие цифры определенного цвета, в последующем хуже опознавали другой стимул этого же цвета, предъявленный в задаче, индуцирующей слепоту по невниманию [13]. В исследовании Л. Андрюс и коллег было показано, что в задаче поиска среди движущихся объектов хуже находится объект, который имеет тот же цвет, что и ранее игнорированный дистрактор [14]. Этот эффект хорошо известен как «негативный перенос» и включает в себя процедуру последовательного предъявления дистракторов: сначала испытуемому показывается одна часть дистракторов, а потом другая часть с уже включенным целевым объектом. Если целевой объект имеет ряд признаков, которые сближают его с ранее предъявленными дис-тракторами, то время его обнаружения увеличивается [15]. Объясняется этот эффект работой когнитивного контроля, который приводит к оттормаживанию (подавлению) нерелевантных задаче объектов вместе с их признаками. Несмотря на то, что в исследовании Л. Андрюс был лишь один целевой объект и не было ключевого нового объекта (то есть авторы не использовали парадигму слепоты по невниманию), результаты их эксперимента могут быть частично перенесены на интересующую нас область. Эти данные, так же как и исследование С. Моста и коллег, свидетельствуют о том, что ранее проигнорированный признак объекта приводит к его последующему игнорированию, ухудшая выполнение последующей задачи.

2 Курсовая работа Н. А. Адамян 2009 г., под руководством М. Б. Кувалдиной.

Исследования, проведенные по эффектам предшествования и эффектам последействия слепоты по невниманию, дают множество свидетельств не просто селективной фильтрации стимулов (включая новый объект, неожиданно появляющийся в поле зрения), а активного процесса подавления переработки информации о части объектов. Несмотря на большое количество косвенных данных, указывающих на возможный процесс подавления в рассматриваемой задаче, прямая проверка гипотезы сталкивается с рядом методических сложностей. В частности, при предъявлении движущихся дистракторов и целей довольно сложно отличить реакцию на новый объект от реакции на дистракторы.

В работе С. Слотника и П. Такрала [16] была предпринята попытка определить активное торможение относительного нового (критического объекта) при условии отсутствия движения и дистракторов. В их эксперименте испытуемым требовалось фиксировать взор в центре экрана и называть цветные цифры, предъявляемые им последовательно (на двух идущих друг за другом слайдах) в парафовеальной области. После двух серий, разделенных масками, испытуемому предъявлялась критическая серия, где на втором слайде, совместно с цифрой, предъявлялся неожиданный новый стимул — черный круг. Он предъявлялся на разном расстоянии: от расположения в точке фиксации до 1,5 и 3 угловых градусов от цифры, на которую испытуемый обращал свое внимание. Максимальный уровень слепоты по невниманию (до 60-70%) проявился в зоне, расположенной рядом с зоной максимального внимания испытуемого (1,5 углового градуса от цифры, которую необходимо было назвать) [16, с. 639]. Надо отметить, что такие результаты были обнаружены только в случае средней сложности задачи (70% правильных ответов). Авторы делают вывод о работе процесса подавления внимания в определенном пространственном коридоре.

По итогам рассмотренных исследований можно сделать несколько выводов:

— несмотря на то, что в работах У Найссера и его коллег проверялась противоположная гипотеза об отсутствии специального механизма селекции (игнорирования) части стимулов при слежении за движущимися объектами, последующие исследования планомерно подтверждали наличие такого механизма. Новый неожиданно появляющийся стимул не просто игнорируется, но, возможно, и подавляется с помощью включения некоторого процесса;

— процесс, связанный с торможением переработки объектов в слепоте по невниманию имеет пространственную природу, так как проявляется при условии направления взгляда испытуемого на новый объект (данные Р. Беклена и С. Слот-ника);

— поскольку в парадигме слепоты по невниманию, поддерживаемой динамически, крайне важными являются следящие движения глаз, то можно предположить, что процесс, связанный с подавлением переработки объектов в слепоте по невниманию, имеет отношение именно к движениям глаз.

К сожалению, на данный момент существует не так много исследований движений глаз при возникновении слепоты по невниманию. Это связано в первую очередь с техническими сложностями обработки данных слежения за несколькими движущимися объектами. В основном исследователи применяют метод кадрирования видеоролика и последовательный расчет длительности и количества фиксаций и саккад в зонах интереса по местоположению ключевого объекта.

Первое предположение, которое проверялось в экспериментах такого рода, касалось количества и длительности фиксаций на ключевом объекте. Очевидно, что данные У. Найссера, Р. Беклена и других с момента первых экспериментов предполагали возможность направления взгляда в сторону ключевого объекта и при этом отсутствие его осознания. В ряде практико-ориентированных исследований было показано, что люди, разговаривающие по телефону в момент ведения машины, не могут вспомнить то, что было у них прямо перед глазами, несмотря на то, что данные слежения за их взглядом свидетельствуют о длительных фиксациях на этих объектах [17]. Исходя из этих косвенных данных, можно ожидать наличие фиксаций взора на ключевом объекте. Более того, можно ожидать длительные фиксации, направленные в сторону ключевого объекта, при условии его неосознания. Именно эти длительные фиксации могут косвенно подтвердить процесс подавления, включенный в задачу слежения за движущимися объектами.

В исследовании Дж. Паппас и коллег испытуемым предъявлялось видео, в котором испытуемые считали количество бросков мяча командой в белых футболках, в то время как мимо игроков проходил человек в костюме гориллы (эта парадигма эксперимента была разработана Д. Саймонсом и К. Шабри) [4]. Исследователи проверяли предположение, противоположное нашему, о том, что ключевой объект — «горилла» будет вызывать более длительные фиксации у тех, кто его заметит, по сравнению с теми, кто его не заметит. Контрольным условием, с которым сравнивалась длительность фиксации на ключевом объекте, был усредненный показатель времени фиксаций на остальных объектах. Анализ данных показал отсутствие статистически значимых различий между двумя группами испытуемых. Авторы отмечают, что из не заметивших «гориллу» двое не фиксировались на ключевом объекте совсем, а двое других совершили две и больше фиксаций на ключевом объекте. Эти результаты демонстрируют идею о том, что у испытуемых, не заметивших ключевой объект, могут формироваться разные стратегии зрительного слежения [18]. В работе Д. Меммерта, использовавшего идентичную парадигму, также не было обнаружено различий по характеристикам движения глаз между заметившими и не заметившими «гориллу». Тем не менее не заметившие «гориллу» продолжали смотреть на этот объект довольно долго: примерно в течение одной секунды [19, с. 623], что подтверждает наше предположение. При этом длительность фиксаций функционально слепых испытуемых отличалась от длительности фиксаций испытуемых, заметивших ключевой объект, на статистически незначимом уровне.

В исследовании А. Ричардс и коллег [9] была использована экспериментальная парадигма, разработанная С. Мостом, с условием замены ключевого объекта на более перцептивно яркий красный крест. Несмотря на это, 47% испытуемых продемонстрировали слепоту по невниманию. Те, кто замечали ключевой объект, фиксировались на нем раньше и делали на нем больше фиксаций, чем те, кто его не заметили [9, с. 174]. При этом контрольным условием, с которым сравнивались показатели фиксации испытуемых, заметивших красный крест и фиксировавшихся на нем, были данные испытуемых, не заметивших его, но фиксировавшихся на нем в течение ролика. Это результат свидетельствует в пользу гипотезы Дж. Паппас и коллег, но противоречит нашему предположению. Скорее всего, обнаруженное различие во времени фиксаций может быть объяснено переключением внимания на новый объект в случае его осознания.

Итак, показатель характеристик фиксации на ключевом объекте не обнаруживает подавление ключевого объекта либо является нечувствительным по отношению к этому процессу. Интересно, что А. Ричардс и коллеги тем не менее обнаружили различие в группах заметивших и не заметивших красный крест. Оно проявилось в увеличении количества фиксаций и в их большей длительности на дистракторах у тех, кто не смог заметить ключевой стимул. То есть неосознание ключевого объекта не проходит бесследно для зрительной системы и каким-то образом ею отмечается.

Другое предположение относительно обработки ключевого объекта может касаться не статических, а динамических характеристик движения глаз. С этим связаны исследования саккад, быстрых движений глаз от фиксации к фиксации. В эксперименте В. Бинланд и К. Паммер [20] при использовании парадигмы С. Моста (ключевым объектом в разных пробах являлся темно-серый крест или буква Х) исследователи получили 80%-ный уровень слепоты по невниманию. Рассматривая показатели не только фиксаций взора, но и саккад, В. Бинланд и К. Паммер не получили различия в паттернах слежения в группах заметивших и не заметивших ключевой объект. Более того, и заметившие и не заметившие одинаково имели тенденцию сдвига саккад в сторону ключевого объекта в момент его появления, что может говорить об имплицитном захвате внимания по отношению к этому объекту [20, с. 981]. Однако, сравнив показатели движений глаз в роликах с отсутствием ключевого объекта и с его наличием, исследователи сделали вывод, что все возможные паттерны искажения саккад скорее вызваны слежением за движущимися целями и являются артефактными по отношению к ключевому объекту. Следовательно, испытуемый не различает включение нового объекта в предъявляемый ему ролик или же процесс наблюдения за движущимися целями блокирует наблюдение за новым объектом, если он находится рядом с ними. Этот феномен называется саккадическим подавлением и активно изучается в физиологии зрения. При саккадическом подавлении происходит снижение чувствительности к предъявляемому стимулу, возникающее в ходе саккады [21]. С точки зрения исследований слепоты по невниманию этот процесс может быть ответственным за подавление ключевого объекта в случае его нахождения на пути к целям.

Вопрос о возникновении саккадического подавления в динамической парадигме слепоты по невниманию не ставился исследователями данного феномена. Это связано с тем, что данные феномены изучались в разных областях когнитивной науки: физиологии зрительной системы и психологии внимания/сознания. Тем не менее можно обнаружить существенное сходство при их описании.

Впервые феномен саккадического подавления был обнаружен Р. Доджем и Т. Клай-ном в 1901 г. при наблюдении за движением глаз в процессе чтения: взгляд читающего не постоянно двигался вдоль строки, напротив, он скачкообразно перемещался с одной строки на другую [22]. Эта находка позволила исследователям предположить эффект «ослепления» в процессе саккады и возможность обрабатывать информацию только в процессе фиксации на объекте. Вопрос о природе саккадического подавления был поставлен через противопоставление/сравнение низкоуровневых (связанных с работой сетчатки) и высокоуровневых (связанных с работой внимания) процессов. Так в работе Р. Ремингтона [23] рассматривалось участие внимания в процессе сакка-ды. В его исследовании испытуемые, не отводя глаз от центральной подсказки, должны были сообщать, предъявлялась ли подсветка и на какой удаленности от подсказки она предъявлялась (ближайшее местоположение, среднее или удаленное). В эксперименте

контролировалось направление сдвигов внимания путем варьирования местоположения подсветки в зависимости от подсказки. Варьирование времени предъявления ключевого стимула (0, 50, 100, 150, 200, 300, 400, 500 мс) позволяло выявить влияние саккадического подавления на обнаружение целевого стимула (подсветки). Саккади-ческое подавление при этом трактовалось как снижение чувствительности к восприятию стимула в определенные временные промежутки. В этой работе было обнаружено ухудшение эффективности обнаружения подсветки при сохранении эффективности подсказки в промежутке от 185 до 210 мс. Исходя из этого, Р. Ремингтон сделал вывод о том, что саккадическое подавление и внимание являются независимыми друг от друга процессами [23, с. 742]. Необходимо отметить, что такое представление о сакка-дическом подавлении подразумевает почти произвольное торможение движений глаз в сторону объекта, что, безусловно, связано с инструкцией, которую выполняет испытуемый.

Другой тип саккадического подавления, которое является скорее непроизвольным, был изучен в серии экспериментов Д. Бурра и М.-К. Морроне. В их классическом исследовании испытуемые совершали длинные саккады (40 градусов), в течение которых на 17 мс им предъявлялся стимул с двумя варьирующими параметрами: яркость/ хроматичность, высокая/низкая частотность. После пробы испытуемых спрашивали, заметили ли они стимул в процессе саккады. Сравнивалась эффективность обнаружения испытуемыми стимулов с разными характеристиками. Выяснилось, что испытуемые значимо реже опознавали низкочастотные стимулы независимо от яркости/ хроматичности стимула [24, р. 114]. Поскольку с восприятием низкочастотных характеристик связана магноцеллюлярная система, отвечающая за детекцию движения, то этот результат дал возможность сделать заключение о том, что функция саккадическо-го подавления заключается в стабилизации картины мира, то есть в подавлении собственных движений глаз [25, 26].

Данный эксперимент похож по ряду характеристик на исследования слепоты по невниманию. Интересно, что авторы измеряли саккадическое подавление путем вербального отчета испытуемого об осознании/неосознании стимула, аналогичного используемому в работах по слепоте по невниманию. Кроме того, стимул, который испытуемые не замечали, не являлся целевым; целями выступали объекты, в сторону которых нужно было совершить движения глаз. Если функция саккадического подавления настолько универсальна, насколько ее представляют П. Каванах и Д. Бурр, и феномены подавления саккад и слепота по невниманию имеют схожую природу, то вполне возможно, что любое предъявление движущихся объектов вызывает автоматическую «слепоту по невниманию». Так ли это?

В дальнейших исследованиях обнаружилось, что саккадическое подавление сильнее влияет на низкочастотные характеристики стимула, чем на высокочастотные или на характеристики яркости объекта [24]. То есть объект с расплывчатыми границами, не очень выделяющийся на фоне, будет сильнее подавляться, нежели объект с четко очерченными границами. Кроме того, обнаружились различия в реакции на объекты в зависимости от задачи. Высокочастотные (например, светлые точки) стимулы чаще замечаются в задачах с кратковременным околопороговым предъявлением перед началом саккады [27], а низкочастотные крупные целевые объекты хуже замечаются в любой динамической парадигме [28]. Этот фактор также свидетельствует в пользу возможного участия саккадического подавления в слепоте по невниманию, поддержи-

ваемой динамически. Светло-серый крест на темно-сером фоне, размером больше 1 см (как в экспериментах С. Моста и М. Б. Кувалдиной) является скорее низкочастотным стимулом. Темный размытый силуэт «гориллы» в экспериментах Д. Саймонса, скорее всего, также является низкочастотным изображением. Тот факт, что саккадическое подавление связано скорее с характеристиками частотности стимула, но не с его яркостью, согласуется с результатами исследований слепоты по невниманию. В уже описанном исследовании [9] критическим стимулом являлся красный крест, тем не менее феномен все равно проявился в большом количестве случаев. Это говорит о том, что привлечение внимания к ключевому стимулу не зависит от его хроматичности.

Итак, если принять во внимание следующие особенности возникновения слепоты по невниманию, поддерживаемой динамически, то возникает предположение о ее связи с саккадическим подавлением.

1. Динамическая парадигма слепоты по невниманию по определению связана со слежением за движущимися объектами и, следовательно, включает контроль над движением глаз и необходимость стабилизации наблюдаемого изображения относительно сетчатки.

2. В ряде случаев в качестве ключевого объекта предъявляется низкочастотный стимул, который, даже если обладает цветностью, тем не менее, может вызвать более сильное саккадическое подавление, чем стимулы с другими признаками.

3. Исследования фиксаций взора на ключевом объекте не показали единого паттерна результатов, что может говорить о независимости данной характеристики движений глаз от рассматриваемого феномена слепоты по невниманию.

4. Данные экспериментов Р. Беклена и Д. Сервоне говорят о том, что поразительно большой уровень неосознания ключевого объекта наблюдался у испытуемых в тех случаях, когда ключевой объект находился в непосредственной близости от целей и, возможно, проходил по траектории движений глаз.

С другой стороны, есть ряд доводов, которые свидетельствуют скорее против предположения о связи феноменов саккадического подавления и слепоты по невниманию.

1. Исследования саккадического подавления демонстрируют неоднозначные результаты. В качестве критики приводится обнаружение динамики саккадического подавления: торможение максимально в начале саккады и уменьшается в процессе саккады. То есть фактически, если стимул находится в середине между двумя целями, то подавление относительно него может и не возникнуть, так как саккадическое подавление в фовеальной зоне ослабляет восприятие движения, но не оттомарживает его полностью [21]. С точки зрения исследований слепоты по невниманию это может привести к «всплыванию» в сознании испытуемого ключевого объекта в тот момент, когда тот находится между целевыми стимулами.

2. Универсальность и повсеместность распространения слепоты по невниманию (по аналогии с универсальностью и повсеместностью саккадического подавления) не объясняют факта удивления, который довольно часто возникает у не заметивших ключевой объект испытуемых, когда им объясняется суть эксперимента [10]. Этот сложный эффект имеет отношение к «Великой иллюзии сознания» и на данный момент все еще не получил объяснения [10].

3. Проверка гипотезы о влиянии саккадического подавления в динамической парадигме слепоты могла бы быть выполнена при условии контроля над фиксацией взгляда испытуемого на одной точке. Если испытуемый не может свободно перемещать взгляд

при слежении за движущимися объектами и тем не менее испытывает слепоту по невниманию, то это говорит о том, что феномен непроизвольного саккадического подавления (в понимании Д. Бура) в данном случае не работает. Так, в эксперименте В. Бин-ланд и К. Паммер не было обнаружено различий по уровню слепоты по невниманию у тех, кто фиксировался по центру при просмотре ролика, и у тех, кто свободно перемещал взгляд [20, с. 980]. Напротив, в работе П. Брессан и С. Пицигелло были обнаружены такие различия, которые состояли в том, что испытуемые, фиксировавшиеся на центральном квадратике, хуже замечали ключевой объект (67%), чем испытуемые, свободно перемещающие взор (41%) [8, с. 381]. Оба результата демонстрируют некоторый уровень слепоты по невниманию независимо от наличия/отсутствия фиксации в центре. Таким образом, саккадическое подавление как результат непроизвольных движений глаз может быть отнесено только к части экспериментов. С другой стороны, саккадическое подавление как результат произвольного торможения саккады может происходить именно там, где испытуемого просят жестко фиксировать взгляд. Необходимо отметить, что в исследовании В. Бинланд и К. Паммер фиксации глаз испытуемых контролировались с помощью оборудования, тогда как в работе П. Брессан и С. Пици-гелло такого контроля не происходило, что снижает доверие к их результатам.

Исследования слепоты по невниманию с самого начала подразумевали интерес к характеристикам движения глаз. В ранних работах У Найссера и коллег изображение ключевого объекта пространственно накладывалось на другие изображения действий, за которыми нужно было следить испытуемому. В более поздних экспериментах С. Моста и других траектория движения ключевого объекта (по горизонтальной центральной линии) пересекалась с траекториями движения целевых объектов. Все эти данные в совокупности с представлениями о возможном подавлении внимания, происходящем в данной задаче, могут иметь непосредственное отношение к феномену саккади-ческого подавления. Тем не менее анализ экспериментальных результатов и возможных следствий пересечения этих двух феноменов не позволяет сделать однозначный вывод о роли контроля движений глаз при неосознании нового и перцептивно яркого стимула. Несмотря на то, что подавление переработки и осознания данного стимула может иметь и пространственную природу, что сближает его с эффектом «мертвых зон внимания» [16, 29], мы не можем однозначно определить логику возникновения данного феномена. Исследования, проведенные одним из авторов, показывают, что слепота по невниманию определяется целым рядом факторов (ингибиция иррелевантных признаков, приятие решения об ответе [30, 31]), среди которых подавление движений глаз играет второстепенную роль.

Литература

1. Neisser U., Becklen R. Selective looking: Attending to visually specified events // Cognitive Psychology. 1975. N 7. P. 480-494.

2. Mack A., Rock I. Inattentional blindness. Cambridge, MA: MIT Press, 1998.

3. Becklen R., Cervone D. Selective looking and the noticing of unexpected events // Memory & Cognition. 1983. N 11. P. 601-608.

4. Simons D. J., Chabris C. F. Gorillas in our midst: Sustained inattentional blindness for dynamic events // Perception. 1999. N 28. P. 1059-1074.

5. Pylyshyn Z. W., Storm R. W. Tracking multiple independent targets: Evidence for a parallel tracking mechanism // Spatial Vision. 1988. N 3. P. 179-197.

6. Most S. B., Simons D. J., Scholl B. J., Chabris C. F. Sustained inattentional blindness: The role of location in the detection of unexpected dynamic events // Psyche. 2000. № 6(14). http://psyche.cs.monash.edu.au/v6/psyche-6-14-most.html (дата обращения: 01.02.2013).

7. Most S. B., Scholl B. J., Clifford E. R., Simons D. J. What you see is what you set: Sustained inattentional blindness and the capture of awareness // Psychological Review. 2005. N 112. P. 217-242.

8. Bressan P., Pizzighello S. The attentional cost of inattentional blindness // Cognition. 2008. N 106. P. 370-383.

9. Richards A., Hannon E. M., Vitkovitch M. Distracted by distractors: Eye movements in a dynamic inattentional blindness task // Consciousness and Cognition. March 2012. Vol. 21. Issue 1. P. 170-176.

10. Кувалдина М. Б. Феномен «слепоты по невниманию» как следствие неосознаваемого игнорирования: автореф. дис. ... канд. психол. наук. СПб., 2010. 26 с.

11. Pylyshyn Z., Haladjian H., King C., Reilly J. Selective nontarget inhibition in multiple object tracking (MOT) // Visual Cognition. 2008. N 1. P. 1011-1021.

12. Mack A., Clarke J. Gist perception requires attention // Visual Cognition. 2012. Vol. 20. P. 300-327.

13. Most S., Kuvaldina M., Dobson K., Kennedy B. Prior perceptual decisions drive subsequent perceptual experience: Negative priming increases inattentional blindness // Journal of Vision. USA, 2011. Vol. 11. Article 159. http://www.journalofvision.org/content/11/11/159.short (дата обращения: 01.02.2013).

14. Andrews L. S., WatsonD. G., Humphreys G. W., Braithwaite J. J. Flexible feature-based inhibition in visual search mediates magnified impairments of selection: evidence from carry-over effects under dynamic preview-search conditions //J. Exp. Psychol. Hum. Percept. Perform. 2011. Aug. 37(4). P. 1007-1016.

15. Watson D. G., Humphreys G. W. Visual marking: Prioritizing selection for new objects by top-down attentional inhibition of old objects // Psychological Review. 1997. N 104. P. 90-122.

16. Slotnick S. D., Thakral P. Attentional inhibition mediates inattentional blindness // Consciousness and Cognition. June 2010. Vol. 19, Issue 2. P. 636-643.

17. Strayer D. L., Drews F. A., Johnston W. A. Cell phone-induced failures of visual attention during simulated driving // Journal of Experimental Psychology. 2003. Applied N 9. P. 23-32.

18. Pappas J. M., Fishel S. R., Moss J. D., Hicks J. M., Leech T. D. An Eye-Tracking Approach to Inattentional Blindness // Proceedings of the Human Factors and Ergonomics Society Annual Meeting. September 2005. Vol. 49, N 17. P. 1658-1662.

19. Memmert D. The effects of eye movements, age, and expertise on inattentional blindness // Consciousness and Cognition. 2006. Vol. 15. P. 620-627.

20. Beanland V., Pammer K. Looking without seeing or seeing without looking? Eye movements in sustained inattentional blindness // Vision Research. 2010. N 50. P. 977-988.

21. Ross J., Morrone C. M., Goldberg M. E., Burr D. C. Changes in visual perception at the time of saccades // Trends in Neurosciences. 2001. N 24. P. 113-121.

22. Volkmann F. C. Vision during Voluntary Saccadic Eye Movements // Journal of the Optical Society of America. 1962. Vol. 52, N 5. P. 571-577.

23. Remington R. Attention and Saccadic Eye Movements // Journal of Experimental Psychology: Human Perception and Performance. 1980. Vol. 6, N 4. P. 726-744.

24. Burr D. C., Morrone M. С. Vision: Keeping the World Still When the Eyes Move // Current Biology. 2001. Vol. 20, N 10. P. 442-444.

25. Burr D. C., Morrone M. C., Ross J. Selective suppression of the magnocellular visual pathway during saccadic eye movements // Nature. 1994. N 371. P. 511-513.

26. Shioiri S., Cavanagh P. Saccadic suppression of low-level motion // Vision Res. 1989. N 29. P. 915-928.

27. Latour P. Visual threshold during eye movements // Vision Res. 1962. N 2. P. 261-262.

28. Bridgeman B., Hendry D., Stark L. Failure to detect displacement of the visual world during saccadic eye movements // Vision Research. 1975. N 15. P. 719-722.

29. Уточкин И. С. «Мертвая зона» внимания при восприятии изменений в зрительных сценах // Вопросы психологии. 2011. № 5. С. 111-121.

30. Кувалдина М. Б., Адамян Н. А. Восприятие иррелевантной информации при визуальном предъявлении стимула в задах, индуцирующих «слепоту по невниманию» // Современные проблемы науки и образования. 2011. № 6. С. 258.

31. Кувалдина М. Б., Адамян Н. А. Исследование неосознаваемой переработки информации при индуцировании слепоты по невниманию // Когнитивная психология сознания: сб. ст. / под ред. В. М. Аллахвер-дова, О. В. Защиринской. СПб.: Издательство «ЛЕМА», 2011. С. 54-66.

Статья поступила в редакцию 20 декабря 2012 г.