В людях я ценю преданность и любовь к делу, которому они служат

10

Б. Б. Акимов: «В людях я ценю преданность и любовь к делу, которому они служат...»

С Борисом Борисовичем Акимовым, народным артистом СССР, лауреатом Государственной премии СССР, Председателем художественного совета балетной труппы Государственного академического Большого театра России беседовала главный редактор журнала, доктор философских наук, профессор, Почётный работник высшего профессионального образования России Изольда Константиновна Кучмаева.

Разговор зашёл о творчестве народного артиста России Владимира Захарова и работе созданного им комплекса непрерывного хореографического образования, значимости подобного явления для сохранения и популяризации культурного наследия и традиций России. Мы задали Борису Акимову и ряд других вопросов, касающихся его творческих интересов, стиля наследования культуры.

— Какое место феномен «Захаров-арт» занимает в современном искусстве и в культурном наследии России?

— Я думаю, что В. М. Захаров на сегодняшний день, пожалуй, один из самых ярких представителей и носителей русской культуры. В первую очередь танцевальной. Специалистов настолько одержимых именно фольклорным русским танцевальным искусством немного — и, конечно, В. М. Захаров занимает среди них одно из первых мест, а возможно и первое по своей активности. Он основатель замечательного коллектива, коллектива очень молодого и поэтому, во всех его программах чувствуется необыкновенная энергетика, эмоциональность, которую излучают артисты. Концерты

«Гжели» всегда пользуются успехом. И самое главное — Владимир Михайлович искренне предан своему делу, безумно любит танец, фанатично живёт в этой профессии, потому что это его жизнь. Пусть эта фраза звучит банально, но у Володи это действительно стопроцентно. Он отдаёт всего себя рабочему процессу и поэтому есть результат.

— Частью творческой деятельности В. М. Захарова кроме народного танца является танец классический. Что Вы можете сказать о его работе в данном направлении?

— Я думаю, что В. М. Захарову было, конечно, уже тесно в рамках народного танца, поэтому его фантазия как хореографа, как художника требовала ещё какого-то дальнейшего выплеска и поэтому родилась такая идея. В своё время подобная идея была у Игоря Александровича Моисеева. Видимо у него это была какая-то память сердца, потому что он начинал танцевать в Большом театре. И когда он основал ансамбль и уже много лет работал, будучи известным на весь мир, то он всё-таки реализовал свою мечту — создал классический коллектив. Но не школу, конечно. А В. М. Захаров создал и школу, настоящую школу, где учатся детки... У него сейчас полноценное училище. Он шёл к этому по ступеням, шаг за шагом подбирался

к реализации на сцене своих мыслей, идей в классическом танце. Все последние концерты показывают, что Володя прекрасно реализовы-вается в данной области. Его школа постоянно развивается и прогрессирует. И конечно, он молодец, что привлекает хороших профессионалов, в его школе преподают педагоги и бывшие замечательные артисты из Большого театра. Это немаловажно именно в классическом танце. Что касается репертуара — то он базируется на старом классическом репертуаре. Такой репертуар хорош как для обучения ребят, так и для постижения всех секретов классического танца на основе апробированных старых образцов, выдающихся образцов. В. М. Захаров берёт очень интересные вещи. И тем самым он сохраняет культурное наследие советского периода в области хореографии, о котором мы, к сожалению, забываем. А это был очень богатый период — были ценные отдельные номера и целые балеты. Это такая же наша ценность, как архитектура, зодчество и прочее. Это потрясающе.

— Каков, по Вашему мнению, наиболее результативный путь развития профессиональных и душевных контактов между тремя ступенями комплекса непрерывного хореографического образования (училище — вуз — театр)?

— Это то, чем занимается Владимир Михайлович, он выстраивает эту связь по ступеням развития. Она, конечно, очень важна, и должна быть очень тесной. Это такая структура, которая, если она хорошо действует, то даёт и хороший результат. И это правильная структура...

— что вы можете сказать об особых механизмах взаимодействия партнёров в танцах «Гжели», какова их роль в рождении театра, как живого дыхания, покоряющего зрителя?

— Мне кажется, сегодня коллектив «Гжель» — это комплекс всего. Безусловно — исполнительский, эмоциональный комплекс в сочетании с художественным великолепием дизайна и костюма. Обращают на себя особое внимание русские «полотна» Владимира Михайловича, связанные с Павлово-Посадскими платками, другими народными промыслами. Общее эмоциональное наполнение программы даёт какой-то поразительный

необыкновенный результат. Когда я впервые попал на концерт «Гжели», я и не мог себе представить, что есть такой коллектив. Я был тогда удивлён и восхищён, тот вечер запомнился навсегда.

— Осознаёте ли вы место В. М. Захарова в культурном просвещении народа?

— Владимир Михайлович доказал, что он этим занимается. Он всё время находится в развитии и является одним из немногих, кто действительно занимается настоящей просветительской деятельностью. У него это всё не фальшиво, потому что идёт от сердца, из самых его глубин. Я это чувствую, наблюдая за Володей. Мне кажется, всегда видно, как человек живёт. И если он живёт внутри чистым творчеством — это выплёскивается на сцене. У Владимира Михайловича есть эта искренность. Он действительно в числе тех единиц, которые заслуживают уважения и восхищения их деятельностью.

— Как Вы относитесь к задаче, поставленной Правительством России на ближайшие годы — создать единый интернет-портал «для популяризации культурного наследия и традиций России»?

— Я думаю, важно через интернет возбудить интерес к России, к её культуре. Поставить такую задачу, и не пропускать весь тот мусор, который сейчас есть в интернете, пытаться его забить. Это нелегко будет сделать, но надо постараться. Конечно, сегодня мы подзабыли всё своё, очень мало пропаганды. Сегодня наши фольклорные коллективы и оркестры русских народных инструментов, те же фольклорные танцевальные коллективы переживают колоссальные проблемы. Мне кажется, в первую очередь мы должны обратить на это внимание, поддержать их, потому что сейчас идёт, с моей точки зрения, переломный, критический период в их жизни. Ещё совсем немного, и будет невозможно спасти это культурное явление.

— что Вы более всего цените в людях?

— В людях я ценю преданность и любовь к делу, которому они служат. И конечно, я уважаю людей, которые не то что любят, но одержимы своей идеей, работой. Это впечатляет.

11

— Скажите, пожалуйста, чем Вы любите заниматься на досуге?

— Музыкой, поэзией. Понемногу и тем, и тем занимаюсь. В плане творчества у нас есть что-то общее с Владимиром Михайловичем. Тоже люблю пофантазировать, что-то потворить...

— Ваше любимое место в России, богатое природным и культурным достоинством?

— Я должен Вам сказать, что некоторое время тому назад у меня появилась особенная любовь к поэзии Сергея Есенина. На его стихи мною была создана большая музыкально-поэтическая программа «Я помню, любимая, помню...» в двух отделениях. Эта любовь привела меня в село Константиново, где я просто был поражён красотой тех мест — берегами Оки, откуда видна петляющая река, храм. Такие нетронутые ещё места, и березы, березы, березы. Прекрасные березы и нетронутая деревушка, школа, где учился Есенин, его домик. Какое-то дивное волнение захватило меня там — необыкновенное место.

— Как Вы относитесь к созданию такого жанра в хореографическом искусстве, как «Провинциальные путешествия по

России»? Мне приходилось видеть очень интересные фильмы такой тематики. У нас в Государственной академии славянской культуры проходит международный молодёжный фестиваль видеофильмов «славянская юность: мечты и надежды». Фестиваль был начат моим большим другом народной артисткой России Ириной Ивановной Поплавской, ныне покойной. Вы, наверное, знаете её фильмы «Очарованный странник», «Матвеева радость»... На фестивале был представлен один фильм, который сразу мне запомнился как именно провинциальное путешествие по России: стоят беседки над рекой, играет необыкновенный вальс, ходят прекрасные дамы в длинных платьях. Это очень красиво. Может ли быть такое создано на сцене или нет?

— Вы знаете: и да, и нет. Я бы так ответил. Очень трудно всё это воспроизвести в мире, в котором мы пребываем, и, в то же время, я думаю, что возможно, потому что всё-таки есть ещё много людей, которые воспринимают такую культуру своим сердцем, которые ещё тянутся к этому, которым это нужно в данной ситуации. Я, например, люблю всё это, меня это трогает, и

12

эмоционально впечатляет. Всё то, о чём вы говорите.

— Ваши любимые места в Москве или ином городе.

— Вы знаете, где бы я ни был, а я с Большим театром был во многих городах и сёлах, меня более всего привлекают исторические места, например, сохранившиеся ещё старые части городов. Они влекут, они меня поражают своей архитектурой, своей особой атмосферой. Я часто думаю: «Как было бы хорошо, если бы в таком духе сохранился каждый город». В Москве есть замечательные переулки, которые сохранились почти целиком. Хотелось бы, чтобы не было этих высотных зданий, которые возникают среди маленьких домиков и старинных особнячков. Возникают и портят всю картину, нарушают строй архитектуры в целом, нарушают и моё представление об облике той Москвы, которая была. Но всё равно, ещё есть такие места — например, многие арбатские переулки. По ним просто идёшь, наслаждаешься, и сердце отдыхает, потому что это такая красота, потому что каждый дом имеет своеобразную архитектуру, созданную некогда фантазией художника, человека, который это делал, оставляя на века. Всё это даёт импульс и для моего творчества.

— скажите, пожалуйста, сложился ли у Вас личный стиль наследования культуры? Каковы его характерные черты? Может быть, Вы вспомните своих родителей или друзей, которые оказали на Вас влияние, потому что Вы человек, безусловно обладающий своим стилем.

— Вы знаете, я думаю, это во многом перешло ко мне от родителей, от воспитания. У меня папа танцовщик фольклорных ансамблей, он начинал в ансамбле Моисеева, потом его деятельность тоже была связана с русской фольклорной культурой... Конечно, всё происходило на моих

глазах, потому что я маленьким мальчиком приходил к отцу на репетиции. Я был очень способным. Меня танцовщики всегда учили танцевать прямо сходу, и я всё схватывал на лету. Уже с того времени всё начало складываться... Потом, конечно, занятия по классу баяна. Моя первая любовь — это баян, русский инструмент. Я помню, как у меня появился баян, тульский баян, один из лучших... Это мне безумно нравилось. Поэтому я, создавая свой музыкально-поэтический цикл на стихи Есенина, отдал программу в Академический оркестр русских народных инструментов под руководством Николая Николаевича Некрасова, к сожалению, уже ушедшего из жизни. Я с ним очень сошёлся. Когда я услышал оркестр Некрасова, у меня прямо дух захватило, потому что я ощутил особую нежность и мягкость звучания всех этих инструментов, необыкновенный эмоциональный настрой. Меня это привлекло. И, наверное, не случайно. 25 мая мы делаем программу «Я помню, любимая, помню.» с оркестром Некрасова, с певцами Большого театра, полностью в двух отделениях на родине Есенина в Константиново, среди берёз. Откуда у меня такая любовь к рязанской земле? Дело в том, что у меня мама из рязанских. К сожалению, я не был в том месте, где она родилась, но очень хочу побывать. Что-то меня по жизни всё время приводит к родным истокам. Я сам ставил русские кадрили, исполнял их. Володя Захаров мне всё время говорит: «Боря, давай свои кадрили ко мне в коллектив», потому что ему они очень нравятся. Я классический танцовщик, но мне это всё так близко — и фольклор, и истинная российская культура. Она, наверное, заложена в моей природе. Несмотря на то, что я работаю в несколько другом танцевальном жанре в Большом театре, академическом театре, всё равно — моя вторая творческая линия — народная.

13