За тех, кто против

Следующей за Хиллари Клинтон жертвой избирателей, которым не терпится проголосовать против истеблишмента, может стать итальянский премьер Маттео Ренци. Вот только кандидатов в "итальянские Трампы" многовато

Италия, где 4 декабря пройдет референдум по конституционной реформе, станет первой из развитых стран, чьи граждане отправятся на избирательные участки после президентских выборов в США. Результат этого волеизъявления важен: в случае провала реформы премьер-министр Маттео Ренци обещал уйти в отставку. В этом случае Италию в самом ближайшем будущем могут ждать досрочные парламентские выборы, на которых в амплуа Дональда Трампа готовы попробовать себя сразу несколько итальянских политиков. Кто они, каковы их шансы и в чем причина их популярности?

Выборам под хвост

Вообще-то этот референдум должен был состояться еще в октябре. Но в надежде набрать побольше сторонников правительство (инициатор реформы) дату оттягивало. Похоже, напрасно, по стране покатились демонстрации против реформы, самая массовая из которых прошла во Флоренции, родном городе премьера.

Как бы то ни было, если свести изменения, которые предлагается внести в 47 статей Основного закона, до агитационного телеролика, их цель такова — ликвидировать дублирующую друг друга двухпалатную парламентскую структуру (сейчас Палата депутатов и Сенат равны по статусу); сократить число сенаторов вместе с расходами на их содержание; пересмотреть компетенции между правительством и регионами. Общий вектор перемен — большая управляемость регионов и усиление центральной исполнительной власти.

Зачем все это нужно сейчас и в какой мере ясно из текста поправок? Видный специалист по конституционному праву Италии, политолог Джованни Орсина, к которому "Огонек" обратился за разъяснениями, честно признался, что и сам не без труда разбирается в поправках, многие пункты которых противоречат друг другу. "Италия, безусловно, нуждается в модернизации Основного закона,— считает Орсина,— но тот вариант, который вынесен на референдум, уже устарел".

Что касается рядовых граждан, то тех, кто осилил правовые премудрости, даже по официальным данным процентов 20 (ваш корреспондент таковых попросту не нашел). Большинство довольствуется формулами, которыми снабжают электорат комитеты "да" и "нет" — поборники и противники реформы. Первые (правительство и большинство Демократической партии, которое поддерживает премьера) утверждают: реформа — залог будущих преобразований в стране. Вторые (оппозиция и меньшинство Демпартии) доказывают: реформа вредна, так как ведет к разрушению демократических норм — Сенат перестает быть избираемым и правительство теряет парламентский противовес — и принимать ее не следует ни в коем случае.

И те, и другие уже несколько месяцев ведут кампанию, причем страсти зашкаливают. Еще летом премьер Маттео Ренци пообещал уйти в отставку, если реформа не пройдет. Как объяснил "Огоньку" эксперт по избирательному праву профессор Роберто Д'Алимонте, скорее всего глава правительства, занявший этот пост в 2014-м, минуя парламентские выборы, хотел таким образом подтвердить свою легитимность — это позволило бы ему быть более безапелляционным в дискуссиях с оппозицией, в том числе и в Демократической партии.

Получилось наоборот: теперь никто в Италии не сомневается, что вердикт будет вынесен не реформе как таковой, а ее инициатору, премьер-министру Ренци. При этом традиционная аргументация истеблишмента — "если не мы, то хаос" — не работает. Это парламент с ее помощью удалось принудить к вотуму доверия, а вот избирателя — нет. По последним перед референдумом 4 декабря опросам, "нет" собираются сказать 41 процент, "да" — не более 34 плюс в тени еще четверть электората, которая то ли не определилась, то ли не желает светиться.

Сказать по правде, опросам в Италии не особо верили и до провала американских оракулов. Но тут дело другое. Достаточно зайти в любой бар, парикмахерскую или проехать в такси, чтобы услышать: "Ренци на стороне банков, а не людей", "Он боится сказать слово поперек Брюсселя". "Мы стали жить хуже" — так скажут и наемный работник, и мелкий предприниматель, а он по-прежнему база итальянской экономики. В целом же ее показатели — из худших в ЕС (рост — 0,8 процента), что и питает недовольство, которое устойчиво фокусируется против властей предержащих. И это не мода на популизм, а тенденция. Как считает профессор Орсина, после Brexit'а и победы Трампа отношение к тому, что по привычке именуется популизмом, вообще требует переосмысления.

Этим и занимаются в Италии оппозиционные политики, для которых домашний референдум, проходящий сразу после выборов в США,— шанс обкатать технологии, с помощью которых Дональд Трамп взял верх над Хиллари Клинтон. Это особенно актуально в связи с тем, что парламентские выборы, которые намечены в Италии на весну 2018 года, в случае провала референдума могут состояться и раньше.

Электорат обиженных и рассерженных

Джованни Орсина считает, что тут нужно сделать важное уточнение: "Вообще-то мода на антиполитику возникла у нас, в Италии". Политолог напоминает: в отличие от Америки, только сейчас обнаружившей у себя антисистемный электорат, в Италии он материализовался три года назад, когда театральный комик Беппе Грилло, основатель "Движения 5 звезд", принялся неполиткорректно громить на площадях и в блогах власть, глобальные компании, банки, евроструктуры и экспансионизм США. На парламентских выборах 2013-го он собрал 25 процентов, что превратило традиционно биполярную политическую систему в триполярную и стало для Италии таким же шоком, как прорыв Трампа для США.

Впрочем, политическая система Италии оставляла местным старожилам-политикам надежду, что непрофессиональное в политическом и виртуальное в организационном отношении "Движение 5 звезд" само собой рассосется. Этого не произошло. Казавшиеся дикими поначалу, с их рюкзачками, неформальной одеждой и непарламентской лексикой, пятизвездочники довольно быстро освоили законодательные премудрости, но своему популистскому напору не изменили. Движение стабильно поддерживают 30 процентов избирателей, оно главный политический конкурент правящей Демократической партии. Те же, кто считал "Движение 5 звезд" фигой в кармане, притихли после июньских побед кандидатов "Движения" на муниципальных выборах в Турине и особенно в Риме. Показательно, что соперник последней (кандидат от Демпартии) имел за собой всю мощь правительственной поддержки, однако провалился с большим треском, чем Хиллари Клинтон: он набрал большинство лишь в двух самых элитарных и дорогих районах столицы, тогда как вся периферия поддержала пятизвездочницу Вирджинию Раджи. Это обстоятельство отметил даже главный политтехнолог Дональда Трампа Стивен Бэннон, только что получивший пост стратегического советника нового президента. В своем блоге он назвал Вирджинию Раджи "итальянским аналогом Дональда Трампа".

Впрочем, сама мэр до того освоилась в роли ниспровергателя авторитетов, что на заокеанскую "печеньку" не отреагировала. А на вопрос "Огонька", как она расценивает столь лестную интерпретацию Бэннона, мэр Рима Вирджиния Раджи ответила, что это ее не слишком интересует.

Сам Беппе Грилло на избрание Трампа отреагировал более дружелюбно: он не пожалел для 45-го президента фразы, которую раньше приберегал лишь для себя самого. "Вот уж всех послал..." — так отозвался он о победе Трампа на выборах.

«Трампаскони»

Так называлась дискуссия о политической преемственности Нового и Старого света в римском политическом университете LUISS. Ряд интеллектуалов, в том числе главный редактор газеты Unita (она еще существует, но уже не в коммунистическом варианте) Серджо Стайно, считает, что именно "берлусконизм" проложил дорогу тому явлению, которое теперь называют "эффектом Трампа". Впрочем, даже непричастные к этой научной дискуссии о курице и яйце итальянцы называют своим доморощенным Трампом именно Сильвио Берлускони. Согласно опросу интернет-издания Huffington Post таковых 46 процентов. Для сравнения: за Беппе Грилло — всего 13 процентов.

Общих черт у Берлускони и Трампа, как выяснилось по ходу политологического анализа, и в самом деле немало. Начать с того, чтобы вспомнить, какой бомбой стала в 1994-м победа владельца холдинга "Фининвест" на парламентских выборах во главе движения "Вперед, Италия!", сколоченного на манер футбольного клуба.

Итак, оба вознеслись на властный Олимп из бизнеса, минуя обязательные для политиков промежуточные ступени. Оба угадали начало новой эпохи, в которой избиратели не хотят больше голосовать за людей из истеблишмента. Оба сделали себя богатейшими людьми в своих странах, накопив вместе с капиталом богатый жизненный опыт, который сориентировал их, помимо прочего, на выгодное сотрудничество с Россией.

Еще и Трамп, и Берлускони знают толк в телевидении, обожают телешоу и не отличаются политкорректностью. Вспомнить хотя бы шуточки Берлускони (кстати, они дорого ему обошлись) про "загорелого Обаму". Кроме того, у обоих специфическое отношение к женскому полу, что официально порицается, а неофициально, похоже, нравится многим их избирателям. Да и разница в возрасте не столь велика, тем, кто считает, что у 80-летнего Берлускони (в отличие от 70-летнего Трампа) "все в прошлом", замечу: победа американца так вдохновила экс-премьера Италии, что буквально на следующий день он, долго отсиживавшийся дома, вновь, по его излюбленному выражению, "вышел на поле". Какие планы вынашивает неугомонный Сильвио, переживший летом серьезную операцию на сердце, никому не известно, но он срочно "уволил" Стефано Паризи, исполнявшего обязанности его преемника в партии. Исполнял он их, надо сказать, весьма неудачно: разочарованный электорат перешел к Беппе Грилло или вообще перестал голосовать.

Немало политологов разделяют энтузиазм экс-премьера: победа Трампа может стать импульсом для правых популистов, и в этом смысле технократ Паризи не та фигура, способная привлечь под знамена "итальянского Трампа" люмпена из обанкротившегося среднего класса, представители которого отчасти переметнулись к Беппе Грилло. Тут был бы кстати Маттео Сальвини, глава "Лиги Севера". Простая арифметика: 13 процентов "лигистов" плюс 13 процентов "Вперед, Италии" равняется 26. А с такими очками можно делать заявку и на реванш. Вопрос один: кто возглавит эту пеструю коалицию?

Сам себе кабинет

"Угадай, это Трамп или Сальвини?" — под таким заголовком газета Repubblica опубликовала сравнительный анализ программ двух политиков. Весьма показательно: по тем вопросам, которые у всех на слуху, они почти что совпали. Речь об иммиграции, о защите границ, об экономическом протекционизме, о пересмотре финансирования ООН и НАТО, скептическом отношении к ЕС, перезагрузке отношений с Россией.

При этом Маттео Сальвини — единственный итальянский политик, восхищавшийся Трампом еще по ходу его кампании. Он не обиделся на своего кумира и когда тот опротестовал заявление итальянца об их встрече в Америке, заявив, что знать такого не знает. Вместе с Марин Ле Пен, которой Сальвини восхищается также, он ликовал, узнав о победе Трампа, а 8 ноября назвал историческим днем. Лидер "Лиги Севера" надеется, что на фоне перемен в Америке и его политические акции пойдут вверх.

"Я уже готовлю списки членов своего кабинета",— заявил Сальвини, которого оппоненты давно прозвали Бульдозером (первоначально за призывы сносить цыганские таборы). И хотя в умеренной в целом Италии "Лиге Севера" не удается пока выйти за рамки региональной партии и набрать больше 13-15 процентов на выборах, Сальвини не желает признавать ничьего первенства, включая первенство Берлускони, сам претендует на роль лидера. "Ни политики, ни журналисты, ни актеры не верили в его (Трампа.— "О") победу и что?" — заявил он "Огоньку". С этим доводом не поспоришь.

И ты Трамп!

На фоне всеобщих "гаданий на Трампе", которыми накануне референдума увлечены итальянские СМИ, премьер Ренци выглядит бледно. Похоже, он не был готов к такому повороту событий. Мало того, что он один среди всех европейских лидеров выразил прямую поддержку Хиллари Клинтон по ходу кампании, так он еще и отправился с прощальной поездкой к Обаме с пестрой свитой, куда вошли кинорежиссер Роберто Бенини, дизайнер Джорджо Армани, мэр Лампедузы Джузи Николини и другие фигуры, имиджевые, главным образом, для Италии. Пресса взахлеб писала тогда об итальянском ужине и даже влиянии. Понятно, что после такого дежурные слова о готовности сотрудничать с Трампом в устах премьера Италии звучали сухо и не убеждали. И все же Ренци не был бы Ренци, если бы не попытался вскочить на подножку поезда даже с такой обочины.

"Опросы ошибаются" — так, разворачивая в свою пользу опыт Трампа, прокомментировал он неблагоприятные прогнозы по референдуму: по предварительным опросам, "нет" на семь пунктов впереди "за". Правда, еще четверть электората не определилась, и, желая склонить ее на свою сторону, премьер готов даже сыграть на антисистемном поле, где, скорее всего, эти люди и затаились.

Ну а первым сигналом для этой, по большей части антиевропейски настроенной публики, стало неожиданное исчезновение сине-звездного флага ЕС из-за спины премьера Ренци, в ходе транслировавшейся на всю страну пресс-конференции. Вслед за этим премьер принялся грозить Брюсселю, что наложит вето на проект бюджета ЕС. Тонко понимающая ситуацию, Еврокомиссия пропустила все мимо ушей, но вот Марин Ле Пен сдерживаться не стала — пригласила премьера в свой клуб. В итоге антиевропейский пиар-ход, подсказанный, кстати, американским политтехнологом из команды Обамы Джимом Мессиной, нанятым итальянским правительством для руководства кампанией в поддержку референдума, был расценен как неудачный. И тогда Маттео Ренци — как если бы он не руководил страной уже тысячу дней, а лишь вступил в борьбу за этот пост — пообещал освободить от налогов тех предпринимателей южных областей, которые создадут там новые рабочие места.

В общем, старания Ренци одновременно представлять и систему, и антисистему не прошли не замеченными. С легкой руки главреда Il Giornale Алессандро Саллюсти и экс-замминистра культурного наследия Витторио Сгарби по Италии пошли шутки, что в маске популиста Ренци от Трампа не отличишь.

Но кроме шуток. В том, что исход американских выборов скажется на их голосовании, признаются сегодня 52 процента итальянцев. Чтобы узнать, как именно скажется, остается дожить до понедельника, 5 декабря.

Именно "берлусконизм" проложил дорогу явлению, которое называют "эффектом Трампа". Да и политики схожи. Оба вознеслись к вершинам власти из бизнеса, знают толк в телешоу и не отличаются политкорректностью

Елена Пушкарская, Рим