Геополитическая безопасность современной России

УДК 327.88 Морозов Илья Леонидович

доктор политических наук, профессор кафедры государственного управления и политологии Волгоградского филиала Академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ

ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Аннотация:

В статье представлен системный анализ новых геополитических угроз безопасности России, сформировавшихся в последние годы. По мнению автора, в 2014 г. в международной системе наступил новый этап, характеризующийся обострением противостояния России и стран Запада. Рассматривая три основных вероятных сценария реагирования российского руководства на новые угрозы, автор исходит из необходимости избегания применения Россией военной силы в конфликте на юго-востоке Украины, но необходимости наращивания дипломатических, культурно-информационных, экономических и других методов защиты национальных интересов страны.

Ключевые слова:

угроза, безопасность, геополитика, конфликт, дипломатия, война, Украина, Россия, США, военная агрессия.

Morozov Ilya Leonidovich

D.Phil. in Political Sciences, Professor, Public Administration and Political Science Department, Volgograd branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration

GEOPOLITICAL SECURITY OF MODERN RUSSIA

Summary:

The article presents a systematic analysis of the new geopolitical threats to Russia's security, which emerged in recent years. According to the author, in 2014 the international system entered a new phase, characterized by the aggravation of confrontation between Russia and the West. Considering the three main possible scenarios of the Russian leaders' response to the new threats, the author proceeds from the necessity of avoiding the use of military force by Russia in the conflict in the South-East of Ukraine, and at the same time the need to build diplomatic cultural, information, economic and other methods of protecting national interests.

Keywords:

threat, security, geopolitics, conflict, diplomacy, war, Ukraine, Russia, the USA, military aggression.

11 сентября 2001 г. начался отсчет нового геополитического периода (первого в XXI в.) развития международной системы, запустившего стратегическую реконфигурацию политической ситуации в мире. Содержанием данного периода стали беспрецедентные по частоте и масштабам военные интервенции США и блока НАТО, новые технологии дестабилизации политических режимов - «цветные революции», региональные «вёсны», сбрасывающие ранее стабильные государства в штопор гражданской войны, бесконечная охота за международными террористическими организациями, которые неизменно возрождали и пополняли свои боевые порядки [1, с. 311-312]. Как отмечает профессор С.И. Грачев, «реальным становится распространение угрозы терроризма практически по всем странам земного шара, но не в системе разовых актов насилия, а в постоянно действующем режиме» [2, с. 35].

Из-за действий США и стран НАТО итогом этого периода оказалась дестабилизация североафриканского, ближне- и средневосточного регионов исламского мира, обозначилась перспектива втягивания России и Европы в борьбу с вооруженным исламизмом, во многом пробужденным действиями самих США и их союзников. Как финал данного геополитического темпорального отрезка должно было произойти глобальное перемещение и концентрация американской военно-политической мощи на Тихоокеанский регион в целях противодействия Китаю как восходящей сверхдержаве нового века и потенциально главному геополитическому конкуренту США (доктрина «Тихоокеанского разворота» Б. Обамы) на фоне сковывания «исламской угрозой» сил и ресурсов России и Евросоюза, которые таким образом исключались из активной геополитической игры. Однако российское руководство, возможно даже и не предвидя широкомасштабных последствий своего шага, в марте 2014 г. разрушило данный глобальный сценарий, чем открыло новый период в системе международных отношений.

Воссоединение Крыма с Россией в марте 2014 г. было расценено лидерами стран НАТО как начало процесса геополитической интеграции постсоветского пространства под эгидой Москвы и укрепления международного влияния Президента Российской Федерации В.В. Путина. В результате китайский вопрос американским руководством был вынужденно отложен на неопределенное время, основные усилия сосредоточились на геополитическом подавлении активности

ПОЛИТОЛОГИЯ

России. В экстренном порядке был запущен процесс противодействия «русской весне», состоящий в выстраивании режима международной изоляции Москвы в целях недопущения расширения дальнейшего влияния на русскоговорящие украинские регионы, а затем и трансформации политического режима уже и самой России.

В рамках реализации данной стратегии можно отметить следующие поэтапные действия внешнеполитических оппонентов России:

1. Информационным и дипломатическим давлением вынудить российскую элиту перейти от линии геополитического наступления на украинском направлении к линии геополитической обороны, которая выстроилась по принципу: «Крым наш, а в остальном уважаем территориальную целостность Украины и готовы на экономические уступки и компенсации ей». Переход к данной внешнеполитической линии обрек официальную Москву на роль «виновника агрессии», который должен доказывать мировому сообществу законность и историческую объективность своих действий [3]. Доказать это оказалось непросто, поскольку Крым действительно стал первым случаем в истории послевоенной Европы, когда одно государство присоединило к себе часть территории другого государства, да еще и военным путем. В итоге Россия стремительно утратила обретенный весной 2014 г. образ защитника «русского мира», «пробуждающейся геополитической силы Евразии» и лидера глобального антизападного мятежа, что немедленно сказалось на ее международном авторитете. Даже ближайшие союзники России - Белоруссия, Казахстан и Китай, увидев колебания и сдержанность Москвы в апреле - мае 2014 г., в итоге заняли по Крыму весьма двусмысленную позицию, предпочитая дистанцироваться в этом вопросе от российского руководства. Сейчас международные военные аналитические центры рассматривают вероятность успеха решения украинского конфликта военным путем для России весьма скептически, время для военного решения вопроса упущено [4]. Своеобразной «точкой невозврата», закрывшей для Кремля хотя бы видимость легитимности своих возможных действий на юго-востоке Украины, стало 25 мая 2014 г., день выборов президента Украины, которым стал П.А. Порошенко, взявший курс на подавление пророссийских сил. Российские политологи образно охарактеризовали сложившуюся ситуацию так: «Украина, движимая своей двусмысленной и непоследовательной политикой последнего десятилетия, попала в геополитические жернова между Россией и Западом» [5, с. 80].

2. Обрушение мирового рынка углеводородов путем предполагаемого сговора теневых и официальных лидеров США с Саудовской Аравией, что незамедлительно ввергло российскую экономику в затяжной кризис, глубину и политические последствия которого стране еще предстоит осознать [6, с. 3-8].

3. Начало дестабилизации ситуации в самой России за счет стимулирования политической активности прозападной оппозиции на фоне провоцирования сепаратизма, межэтнического и межрелигиозного противостояния. Весьма характерно появление одной из версий убийства российского оппозиционера прозападного толка Б. Немцова - месть за поддержку редакции сатирического французского журнала «Шарли Эбдо», оскорбившего религиозные чувства мусульман. Особенность таких преступлений в том, что они легко могут быть использованы в целях политических манипуляций и идеологических спекуляций [7]. Столкнувшись с новой геополитической угрозой, российское руководство оказалось перед выбором одного из трех сценариев реагирования:

А. «Встречный бой». Данный сценарий предполагает окончательный отказ от иллюзий самой возможности мирного сосуществования с Западом и возвращение к модели холодной войны, при которой все пространство планеты воспринимается как сфера борьбы между Москвой и Вашингтоном. При реализации данного сценария России следовало провести военную операцию на юго-востоке Украины в целях интеграции данных территорий в состав Российской Федерации с последующим максимальным ослаблением оставшейся части Украины. Россия открыто объявила бы себя мировым лидером нового «антиимпериалистического похода», начала военно-экономическую поддержку всех антизападных политических режимов (Иран, КНДР, Венесуэла, Никарагуа, Куба и т. д.) и негосударственных военных формирований вплоть до исламистов. Однако интенсивная дипломатическая работа Запада, действия спецслужб и экономических представителей сорвали данный сценарий, переведя издержки его реализации в разряд «запредельных» для российского правящего класса.

Б. «Почетная капитуляция». Главной целью при данном сценарии выступала бы попытка нормализации отношений с Западом на «докрымском» уровне. Присоединенную к России территорию пришлось бы вернуть и компенсировать Украине все военные издержки. Подобный сценарий мог бы считаться предпочтительным в сознании той части российской элиты, которая прочно аффилирована с западной экономикой и на ментальном уровне прошедшей процесс вестерни-зации. Однако при его реализации неизбежен глубокий раскол российского социума, что на фоне падения рейтинга главы государства представляет опасность дезинтеграции самой страны.

В. «Ситуативное реагирование». Целью данного сценария является удержание сложившегося статус-кво, что подразумевает как минимум молчаливое согласие Запада на сохранение российского контроля над Крымом. Это предпочтительный для России вариант развития событий. При нем сохраняется внутрироссийский социально-политический консенсус, Президент В.В. Путин укрепляет свой рейтинг как обеспечивший возврат Крыма в состав России, экономические отношения с Западом имеют прогноз к постепенной нормализации из-за очевидной неэффективности введенных ранее экономических санкций для всех противоборствующих сторон.

Однако этот третий сценарий, единственно приемлемый на наш взгляд, одновременно и самый сложный. Россия вынуждена передавать инициативу противоборствующей стороне, оставляя за собой оборонительную позицию. При этом Запад, не настроенный на примирение с Россией и конкретно с Президентом В.В. Путиным, будет поочередно испытывать все доступные ему технологии «мягкой силы» для дестабилизации ситуации в России или втягивания ее в полномасштабный конфликт с Украиной.

Ссылки:

1. Колпаков И.И. Политический экстремизм как угроза безопасности современной России // Молодой ученый. 2014. № 11. С. 310-313.

2. Грачев С.И., Завьялов А.И., Морозова А.С. Определяющие тенденции современного и будущего в террористической деятельности // Вестник Казанского юридического института МВД России. 2014. № 3 (17). С. 35-38.

3. Харыбин А.Н. Современные политические конфликты [Электронный ресурс] // Общество: политика, экономика, право. 2015. № 1. URL: http://dom-hors.ru/rus/files/arhiv_zhurnala/pep/2015-1/kharybin.pdf (дата обращения: 31.03.2015).

4. Russia's military options in Ukraine. Part 1 [Электронный ресурс] // Stratfor Global Intelligence. URL: https://www.strat-for.com/analysis/gaming-russian-offensive (дата обращения: 31.03.2015).

5. Лапкин В.В., Пантин В.И. Кризис украинской государственности: политико-правовой, ценностный и геоэкономический аспекты // Политические исследования. 2014. № 5. С. 68-89.

6. Бельских И.Е. Кризис региональной экономики 2015-2017 гг. в России: поиск альтернатив развития // Региональная экономика: теория и практика. 2014. № 26. С. 2-9.

7. Суслонов П.Е. Методологические основания и проблемы исследования политического экстремизма // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2013. № 12-1. С. 176-180.