К истории взаимоотношений между Русской Зарубежной Церковью и Константинопольской Патриархией в 1920-1924 гг

Вестник ПСТГУ

И: История. История Русской Православной Церкви.

2011. Вып. 6 (43). С. 58-69

К истории взаимоотношений

между Русской Зарубежной Церковью и Константинопольской Патриархией в 1920-1924 гг.

А. А. Кострюков

В статье говорится о взаимоотношениях зарубежного церковного управления c Константинопольской Патриархией. До 1923 г. эти отношения были дружественными. Зарубежный Синод не протестовал против претензий Вселенского престола на всемирную юрисдикцию. Со своей стороны Вселенская Патриархия выступала против гонений на Церковь в России и поддерживала Зарубежный Синод. Ситуация изменилась после того, как Патриарх Григорий VII стал предъявлять иерархам РПЦЗ политические требования, подразумевавшие отказ от поминовения Патриарха Тихона и прекращение обличения большевизма.

Отношения между Архиерейским Синодом Русской Православной Церкви заграницей (РПЦЗ) и Поместными Церквами в 1920-е гг. складывались по-разному. Одни Поместные Церкви, как, например, Сербская, признавали ее каноничность, другие, хотя и допускали сослужение с духовенством Русской Зарубежной Церкви, все же сомневались в ее каноничности. Отношение православного мира к Русской Зарубежной Церкви в известной степени зависело от Константинопольской Патриархии, как имеющей первенство чести среди Поместных Церквей. Вопрос о взаимоотношениях Русской Зарубежной Церкви с Константинопольским Престолом в начале 1920-х гг. пока не стал предметом специального исследования, хотя некоторые авторы затрагивали его в своих ра-ботах1.

Первоначально эти отношения были достаточно ровными. Еще находясь в России, Временное Высшее Церковное управление (ВВЦУ) контактировало с Константинополем и даже назначило своего представителя при Вселенском Па-

1 См., напр.: D'Herbigny M., Deubner A. Évêques russes en exil. Douze ans d'epreuves (1918— 1930). Roma, 1931; Троицкий С. В. История самочинной карловацкой организации // Церковно-исторический вестник. № 8. М.: 2001; Шкаровский М. История русской церковной эмиграции. СПб: Алетейя, 2009; Русская Православная Церковь и коммунистическое государство 1917— 1941. М., 1996. Бурега В. Взаимоотношения митрополита Евлогия (Георгиевского) с Константинопольским Патриархатом в первой половине 1920-х годов: к постановке проблемы // Церковно-исторический вестник. 2005—2006. № 12—13. С. 67—77.

триархе — архиепископа Анастасия (Грибановского). К помощи Константинополя ВВЦУ прибегало неоднократно и даже не исключало возможность передать в его ведение Русскую миссию в Китае2. После переезда ВВЦУ в Константинополь в ноябре 1920 г. отношения также складывались благополучно. Патриарший Местоблюститель митрополит Дорофей разрешил русским эмигрантам создать комиссию («Эпитропию») для руководства церковной жизнью русских эмигрантов. После отъезда Зарубежного ВВЦУ из Константинополя здесь оставался архиепископ Анастасий (Грибановский). С 1921 г. в Константинополе проживал и переехавший из Америки архиепископ Александр (Немоловский). В том же году Константинопольским Патриархом стал Мелетий IV (Метаксакис), которого связывали довольно теплые отношения с главой РПЦЗ митрополитом Антонием (Храповицким)3.

Правление Патриарха Мелетия было ознаменовано открытыми претензиями Константинополя на всемирную юрисдикцию. В 1922 г. Патриарх Мелетий принял в свою юрисдикцию Финляндскую епархию и рукоположил в Финляндию епископа Германа (Аава), несмотря на протест правящего архиерея архиепископа Серафима (Лукьянова)4. В марте 1923 г. Патриарх Мелетий поддержал незаконную автокефалию Польской Церкви5. Тогда же Патриарх рукоположил для Чехословакии архиепископа Савватия (Врабца), не обращая внимания на то, что ее территория, во-первых, входила в состав Западноевропейского округа РПЦЗ, а во-вторых, здесь уже находился архиерей Сербской Церкви — епископ Горазд (Павлик)6, окормлявший чешскую общину. Наконец, летом 1923 г. Патриарх Мелетий принял в свое подчинение православную епархию в Эстонии.

В 1922 г. Патриарх Мелетий учредил митрополию в Западной Европе с центром в Лондоне, после чего Вселенский Престол стал оспаривать права митрополита Евлогия (Георгиевского), заявляя о временности его полномочий. Хотя митрополит Евлогий находился в ведении Зарубежного Синода, последний опять же промолчал7.

16 марта 1923 г. указом № 1336 Патриарх Мелетий освободил митрополита Антония от звания Экзарха Вселенского Патриарха в Подкарпатской Руси, которая, как и вся Чехословакия, оказывалась в подчинении архиепископа Савватия (Врабца)8. Назначение архиепископа Савватия в Прагу Карловацкий Синод обсуждал 29 марта 1923 г., принял к сведению и фактически признал9. Более того, в «Церковных ведомостях» появилась статья, обосновывающая права Констан-

2 ГАРФ. Ф. 3696. Оп.1. Д. 4. Л. 86.

3 См.: Киприан (Керн), архим. Воспоминания о митрополите Антонии (Храповицком) и епископе Гаврииле (Чепуре). М., 2002. С. 93.

4 ГА РФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 3. Л. 24 об.

5 См.: О Польской Православной Церкви // Церковные ведомости. 1923. № 9—10. С. 11—12.

6 Глава Православной Церкви в Чехословакии // Церковные ведомости. 1923. № 7—8. С. 9.

7 См.: Троицкий С. Юрисдикция Цариградского Патриарха в области диаспоры // Церковные ведомости. 1923. № 11—12. С. 7.

8 ГА РФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 39. Л. 2. Митрополит Антоний с дореволюционных времен являлся Экзархом Константинопольского Патриархата в Подкарпатской Руси.

9 Определения Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей // Церковные ведомости. 1923. № 7—8. С. 3.

тинопольского Патриархата на Чехословакию10. В то время, когда Зарубежный Синод доказывал правильность действий Вселенского Престола, митрополит Евлогий пытался отстоять свои права на руководство русской диаспорой в этой стране. Это привело к столкновению между Патриархом Мелетием и митрополитом Евлогием. Согласно грамоте № 1336 (той самой, по которой митрополит Антоний был лишен должности экзарха), Вселенский Престол отказывался считать права митрополита Евлогия каноничными11. Так, на письмо митрополита от 27 марта 1923 г., в котором он сообщал о своем визите русским церквам в Чехословакии, Патриарх Мелетий ответил угрозами канонических прещений12.

В 1923 г. Вселенская Патриархия, несмотря на существование в Северной Америке российской православной епархии, учредила в США четыре епархии (в Нью-Йорке, Бостоне, Чикаго и Сан-Франциско), причем епископу Нью-Йоркскому был присвоен титул Американского13.

Однако ВЦУ, а затем и его преемник Зарубежный Синод долгое время не реагировали на действия Константинопольского Патриарха. Более того, со стороны карловацких иерархов Вселенский Престол получал поддержку. Когда в конце 1922 г. турецкое правительство предприняло попытку удалить Патриаршую кафедру со своей территории, Зарубежный Синод 4 января 1923 г. направил послание Президенту Лозаннской конференции. Синод выразил протест против ущемления прав Константинопольской кафедры, «Константинопольский Патриарх, — говорилось в послании, — как Епископ Нового Рима, признан Вселенским Собором равным по чести и власти с Епископом Ветхого Рима... ему одному усвоено право принимать апелляции от епископов, недовольных решением о них поместных соборов (IV, 17). В этом последнем смысле Константинопольский Патриарх для православных христиан всех стран является верховным судией, а упразднение или унижение сей Апостольской кафедры явилось бы глубоким оскорблением и поражением всей Православной Церкви и в особенности Церкви Российской»14.

Как видно из этого документа, Архиерейский Синод в тот момент был склонен толковать права Константинопольской кафедры очень широко. Обвинять в этом Карловацкий Синод было бы опрометчиво — зарубежные иерархи считали, что своими действиями они помогают Церкви в России. Ценой молчаливого согласия РПЦЗ с претензиями Константинополя на всемирную юрисдикцию было признание Вселенской Патриархией Русской Зарубежной Церкви, а также протесты Патриарха Мелетия против гонений на Церковь в России. Один из таких меморандумов был издан Патриархом Мелетием 5 мая 1922 г.15 В За-

10 См.: Глава Православной Церкви в Чехословакии // Церковные ведомости. 1923. № 7-8. С. 9.

11 См.: Никон (Рклицкий), архиеп. Жизнеописание Блаженнейшего Антония, митрополита Киевского и Галицкого. Т. 7. Нью-Йорк: Издание Северо-Американской и Канадской епархии, 1960. С. 194.

12 См.: D'Herbigny M., Deubner A. Évêques russes en exil. Douze ans d'epreuves (1918-1930). P. 195.

13 См.: Греческая Церковь в Америке // Церковные ведомости. 1923. № 19-20. С. 16.

14 Церковные ведомости. 1923. № 1-2. С. 1-2.

15 См.: Меморандум Вселенской Патриархии в защиту гонимых христиан в Азии и России // Церковные ведомости. 1923. № 5-6. С. 3.

рубежном Синоде считали, что добрые взаимоотношения позволяют отвратить Патриарха Мелетия от поддержки обновленцев. За границей имелись сведения, что Патриарх собирается принять участие в обновленческом соборе и в суде над святителем Тихоном. Данный вопрос обсуждался на заседании Архиерейского Синода РПЦЗ 28 февраля 1923 г., в результате чего было принято решение просить Патриарха Мелетия и других Восточных Патриархов не участвовать в беззаконии16. Об этом же в личной беседе просил Патриарха Мелетия и архиепископ Анастасий (Грибановский)17. Действительно, Патриарх Мелетий отказался принять участие в обновленческом соборе. «Великая Церковь, — говорилось в постановлении Вселенского Патриархата от 24 апреля 1923 г., — не только не пошлет на суд своего представителя, но рекомендует и русским иерархам воздержаться от всякого участия в нем, потому что все Православие смотрит на Патриарха Московского и всея России, как на исповедника»18. Не исключено, что такое решение было отчасти связано с просьбами Зарубежного Синода.

В этом контексте следует рассматривать участие двух архиереев Русской Зарубежной Церкви — архиепископа Анастасия (Грибановского) и архиепископа Александра (Немоловского) в так называемом Всеправославном конгрессе, состоявшемся по инициативе Патриарха Мелетия и проходившем в Константинополе в мае — июне 1923 г.

«Всеправославный конгресс» вошел в историю скорее как печальное событие. Среди вопросов, обсуждавшихся на конгрессе, были такие, как переход на новый календарный стиль, сокращение постов, сокращение богослужения, упрощение одежд священников, введение женатого епископата, разрешение второго брака для священнослужителей19. Достаточно необдуманным поступком конгресса стало решение о переходе Православной Церкви на новый стиль с 1 октября 1923 г. Оговаривалось, что это решение временное, имеющее силу только до выработки нового более совершенного календаря. Пасхалия при этом оставалась прежней. Принятие нового стиля или отказ от него ставился в зависимость от решения той или иной Поместной Церкви20. Кроме того, конгресс разрешил священникам вступать в брак после хиротонии, а также жениться вдовым священнослужителям21.

В целом православный мир расценил данное мероприятие как антиканоничное. В конгрессе отказались участвовать Александрийский Патриарх Фотий, Антиохийский Патриарх Григорий и Иерусалимский Патриарх Дамиан. Все эти иерархи высказались по поводу постановлений конгресса резко отрицательно. Не участвовал в мероприятии и Всероссийский Патриарх Тихон. Из двух архиереев РПЦЗ, присутствовавших на мероприятии, все документы подписал только

16 См.: Определения Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей // Церковные ведомости. 1923. № 7-8. С. 3. См. также: ГА РФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 39. Л. 2.

17 ГА РФ. Ф.6343. Оп. 1. Д. 40. Л. 1 об.-2.

18 Постановление Вселенского Патриархата по вопросу о суде над Святейшим Тихоном, Патриархом Московским и всея России // Церковные ведомости. 1923. № 7-8. С. 1.

19 См.: Междуправославная конференция к Константинополе // Церковные ведомости. 1923. № 11-12. С. 9.

20 См.: Viscuso P. A quest for reform of the Orthodox Church: the 1923 Pan-Orthodox Congress. Berkeley. 2006. P. 185-186.

21 См.: Там же. P. 189-191.

архиепископ Александр, в то время как архиепископ Анастасий, приняв участие в 4 заседаниях из 10, покинул конгресс. Архиерейский Собор РПЦЗ в 1923 г. отверг принятые на конгрессе решения22.

В ходе заседаний «Всеправославного конгресса» Патриарх Мелетий попытался лишить Православные Церкви права назначать епископов в страны, не входящие в границы канонических территорий этих Церквей. Такое право Патриарх Мелетий хотел оставить только для Константинопольского престола23. Однако это решение не было принято.

Участие иерархов РПЦЗ во «Всеправославном конгрессе» могло стать основанием для порицания Зарубежного Синода. Однако присутствие архиереев на конгрессе не говорит о том, что РПЦЗ приветствовала сомнительные реформы. В каком направлении пойдет обсуждение спорных вопросов, в Сремских Карлов-цах могли не знать. Кроме того, иерархам Зарубежной Церкви, благодаря конгрессу, вновь удалось привлечь внимание его участников к событиям в России, в том числе к обновленческому собору и «прещениям», наложенным им на Патриарха Тихона. В связи с этим Патриарх Мелетий 4 июля 1923 г. издал грамоту № 3244, в которой от имени конгресса поддержал Патриарха Тихона, призвал христианский мир приложить усилия к освобождению Первосвятителя Русской Церкви и назвал решения московского обновленческого собора неканоничными24.

Обновленческие симпатии главы Константинопольской Церкви, явно проявившиеся в ходе конгресса, поначалу не вызвали активной реакции со стороны РПЦЗ. Состоявшееся вскоре изгнание Патриарха Мелетия Синод воспринял с возмущением25. «1-го июня, — сообщала газета, — несколько сот греков ворвались в помещение Вселенского Патриархата на Фанаре в Константинополе и потребовали от Патриарха Мелетия немедленного ухода его. Толпа разбила в здании стекла и мебель, разогнала членов Синода, оглашая воздух криками: "Долой Мелетия! Вон его". Вышедшему к толпе Патриарху не дали говорить, и он вынужден был уйти внутрь. Затем в Патриархат. прибыла делегация Константинопольского греческого населения и потребовала от Патриарха немедленного отречения. На размышление дано было ему 2 минуты. Делегация здесь же приняла резолюцию, объявляющую Патриарха Мелетия низложенным. Турецкая пресса добавляет, что демонстранты-греки совершили. ряд насилий над Мелетием. Они нанесли ему несколько ударов. Один из них взял Патриарха за бороду и тянул по зале. Были нанесены удары кулаком». Выражая сочувствие Патриарху Мелетию, газета объясняла причину изгнания его филоэллинизмом, что якобы вызвало возмущение лояльных к турецкому правительству греков. При этом газета сообщила и другое предположение, что Патриарха изгнали за либерализм26.

Только после изгнания Патриарха Мелетия Зарубежный Синод начинает заявлять об отрицательном отношении к действиям Константинополя. Осе-

22 См.: Определения Собора Архиереев Русской Православной Церкви заграницей // Церковные ведомости. 1923. № 13-14. С. 1-2.

23 См.: Троицкий С. Юрисдикция Цариградского Патриарха в области диаспоры. С. 7.

24 См.: Грамота Святейшего Патриарха Вселенского // Церковные ведомости. 1923 № 15-16. С. 4.

25 См.: Неслыханное насилие над Св. Патриархом Вселенским Мелетием // Церковные ведомости. 1923. № 11-12. С. 10.

26 См.: Там же.

нью 1923 г. «Церковные ведомости» опубликовали статью известного канониста С. В. Троицкого «Юрисдикция Цариградского Патриарха в области диаспоры», где доказывалась несостоятельность всемирных претензий Констан-тинополя27.

Последовало со стороны РПЦЗ и осуждение нововведений «Всеправослав-ного конгресса»28. Стали звучать обвинения и в обновленческих и экуменических симпатиях Патриарха Мелетия. «Нельзя скрывать того, — писал Е. И. Ма-хароблидзе в «Церковных ведомостях», — что Патриарх Мелетий своей мало-церковностью, отмечаемой в нем всеми, и настойчивостью в проведении реформ... безусловно причинил немало вреда Православной Церкви, что скажется в ближайшем будущем и последствием чего будет раскол в самой Православной Церкви. Не можем не указать на странную настойчивость, с которой он проводил новое времясчисление в церковном обиходе, прибегая в этом случае даже к неправильному освещению фактов»29. Митрополит Антоний (Храповицкий) прямо писал, что реформы Патриарха Мелетия были подобны страшной грозе, которая чудом обошла стороной Церковь. «Для Патриарха, — писал митрополит, — по-видимому, не существовал авторитет священных канонов, которые он весьма смело попрал в своем проекте церковных реформ»30.

Изгнанного Патриарха Мелетия, впоследствии устроившегося на Александрийской кафедре, в декабре 1923 г. заменил Патриарх Григорий VII. «Церковные ведомости» отмечали, что новый Патриарх, хотя и «друг быв[шего] Патриарха Мелетия, но не единомышленник его». Газета писала, что Патриарх Григорий — «аскетического настроения, ортодоксального направления и очень благожелательно настроенный к русским». От имени РПЦЗ нового Патриарха приветствовал архиепископ Анастасий (Грибановский). Свое послание в адрес Патриарха Григория направил и митрополит Антоний31. Первоиерарх РПЦЗ искренне считал, что при новом Константинопольском Патриархе Церковь будет ограждена от соблазнов. «Григорий VII, — писал митрополит, — строго консервативного направления и честный подданный турецкой теократии, уже не попустит местным живоцерковникам фантазировать над искажением наших церковных канонов»32. Поначалу казалось, что отношения между Константинопольской Патриархией и Зарубежным Синодом будут теплыми. 27 декабря 1923 г. в своей ответной благодарственной грамоте митрополиту Антонию № 5856 Патриарх Григорий писал: «Полные симпатии и искренности слова Вашего Высокопреосвященства, чья напряженная работа и божественная ревность о Церкви известны и по достоинству оценены и у нас, — особенно нас растрогали и утешили»33.

27 См.: Троицкий С. Юрисдикция Цариградского Патриарха в области диаспоры // Там же. № 17-18. С. 12.

28 См.: Определения Собора Архиереев Русской Православной Церкви заграницей. С. 1-2.

29 Махароблидзе Е. Положение Вселенского Патриарха и Патриархии // Церковные ведомости. 1923. № 19-20. С. 13.

30Антоний, митр. Друзья познаются в бедах и опасностях // Церковные ведомости. 1924. № 1-2. С. 9.

31 См.: Избрание Вселенского Патриарха // Церковные ведомости. 1923. № 23-24. С. 12.

32Антоний, митр. Указ. соч. С. 9.

33 Грамота Святейшего Григория VII, Патриарха Вселенского, на имя Председателя Ар-

На отношения между Патриархом Григорием VII и Зарубежным Синодом, по-видимому, не повлиял бы и официальный переход Константинополя на новый календарный стиль, который, в соответствии с грамотой Вселенской Патриархии от 27 февраля 1924 г., вводился в подчиненных ей Церквах с 10 марта34. Хотя Архиерейский Синод 10 апреля выступил против введения нового стиля, это решение не имело отношения к конфликту, разгоревшемуся в марте 1924 г.

Причиной конфликта стали политические действия Патриарха Григория. 1923 год был отмечен обвинениями британского руководства в адрес большевиков. Одним из пунктов известной «Ноты Керзона» было обвинение в преследованиях Церкви. Коммунистическому руководству было необходимо заручиться поддержкой влиятельного православного иерарха и с его помощью внушить мировой общественности, что Русская Церковь поддерживает большевистскую власть. В качестве «Русской Церкви» у большевиков уже имелась организация красных обновленцев, а в качестве «влиятельного иерарха» было решено использовать Патриарха Григория VII35.

Результатом политики Вселенского Патриарха стало его заявление о поддержке тех церковных течений, которые верны правительству СССР, то есть обновленцев. Действительно, Патриарх Григорий VII фактически признал обновленческий раскол законной Церковью в России и посоветовал Патриарху Тихону оставить престол, что, по мнению большевистского руководства, должно было привести к ликвидации Патриаршей Церкви и усилению обновленчества36. Летом 1924 г. Патриарх Григорий вовсе прекратил общение с Патриархом Тихоном и контактировал с синодом «митрополита» Евдокима.

Вполне естественно, что политика Патриарха Григория ударила и по Русской Зарубежной Церкви. Неудивительно, что ее антибольшевистская и антиобновленческая позиция не вписывалась в планы Вселенского Патриарха. Именно это, по свидетельству С. В. Троицкого, и стало причиной конфликта37. Турецкая газета «Вакант» в те дни писала, что имеет неопровержимые свидетельства контактов советских агентов с Патриархом Григорием38. Подобным образом оценила действия Патриарха Григория VII и английская «Дейли телеграф»: «Все это дело — афера между так называемой живой «церковью» в России и церковными властями в Константинополе; афера, которая была подготовлена советским "послом" в Константинополе»39.

Началом кампании против Русской Зарубежной Церкви стали два письма от некоей группы мирян на имя Патриарха Григория. Авторы писем возмущались

хиерейского Синода. Русской Православной Церкви заграницей Высокопреосвященного митрополита Антония // Церковные ведомости. 1924. № 1-2. С. 3.

34 См.: Определения Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей // Церковные ведомости. 1924. № 11-12. С. 4.

35 См.: Русская Православная Церковь и коммунистическое государство 1917-1941. М., 1996. С. 186-187.

36 См.: Там же. С. 187.

37 Троицкий С. В. История самочинной карловацкой организации. С. 41.

38 Цит. по: К конфликту между Константинопольским Патриархатом и Русской Церковью // Церковные ведомости. 1924. № 11-12. С. 9-10.

39 Цит. по: Там же. С. 10.

«нарушениями» как со стороны Карловацкого Синода, так и со стороны русских архиепископов в Константинополе. Впоследствии Архиерейский Синод заявлял, что лица, подписавшие письмо, совершенно неизвестны ни Вселенской Патриархии, ни местной русской колонии40. Среди проступков архиепископа Анастасия были названы поспешные хиротонии, основание русских храмов без необходимости, а также «политическая деятельность» против большевистского руководства41.

Результатом стала организация следственной комиссии Вселенской Патриархии. Во время работы комиссии архиепископы Анастасий и Александр должны были воздержаться от священнодействий и распоряжений административного характера. Следствием деятельности комиссии стало постановление Священного Синода в Константинополе от 30 апреля 1924 г. Постановление это в настоящее время известно в двух переводах. Первый был опубликован в том же 1924 г. в книге «К делу о "Всезаграничном Высшем Русском Церковном Управлении"». Второй перевод, находящийся в Российском государственном архиве социально-политической истории, был опубликован в 1996 г. Этот перевод, заверенный обер-секретарем Синода митрополитом Германом и представителем Константинопольского Патриарха в Москве архимандритом Василием (Димо-пуло), заслуживает больше доверия, чем первый. Переводы отличаются друг от друга, первый из них был сокращен, чтобы ввести русских эмигрантов в заблуждение относительно подлинных намерений Константинополя.

Согласно постановлению Священного Синода, управление русской колонией передавалось одному из русских клириков, который по старшинству следовал за архиепископами Анастасием и Александром. Старшему русскому клирику предписывалось впредь по всем вопросам сноситься с Великим Протосинкелом, поминать на службах только Константинопольского Патриарха и не вмешиваться в дела, чуждые церковного характера42.

Константинопольская Патриархия высказалась и против Архиерейского Синода РПЦЗ как учреждения неканоничного43.

По распоряжению турецких властей архиепископы Анастасий и Александр были выселены из Турции44.

В Сремских Карловцах действия Патриарха Григория VII были восприняты с негодованием. «Ужели большевики, — писал Е. Махароблидзе в «Церковных ведомостях», — нашли пути и в Фанар, во Вселенскую Патриархию, еще так недавно объявившую Святейшего Патриарха Тихона Исповедником веры при режиме советской власти, а ныне старающуюся, чтобы православная эмиграция

40 См.: Грамота Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей // Церковные ведомости. 1924. № 15-16. С. 2.

41 См.: К делу о «Всезаграничном Высшем Русском Церковном Управлении» (Следствие над архиеп. Анастасием, Александром и др.): Документы. Константинополь, 1924. С. 10-27.

42 См.: Русская Православная Церковь и коммунистическое государство. С. 191-192. Ср.: К делу о «Всезаграничном Высшем Русском Церковном Управлении». С. 28.

43 См.: Русская Православная Церковь и коммунистическое государство. С. 192. Ср.: К делу о «Всезаграничном Высшем Русском Церковном Управлении». С. 28-29.

44 См.: Нивьер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в Западной и Центральной Европе 1920-1995. М., 2007. С. 56, 65.

признала эту власть тьмы. А Вселенская Патриархия своим поведением внесет в свою историю позорнейшие страницы». Автор статьи глубоко скорбел от осознания того, что Вселенский Престол, который столько раз выручала Россия, пошел путем, указанным большевиками.

Подозрения в том, что за действиями Патриарха стоят именно они, не были беспочвенными. «Еще в начале 1923 года, — писал Махароблидзе, — в советском журнале "Главпросвета" мы читали, что один из руководителей коммунизма заявил, что Православная Церковь в России уже разрушена и теперь их очередная задача разрушить, русские заграничные церковные организации и "это мы сделаем руками попов же"»45.

Зарубежный Синод не был одинок в своем возмущении. Как писала газета «Вечернее время», свое негодование высказывала и греческая печать, на страницах которой поднимался даже вопрос об удалении Патриарха Григория. Были сведения о том, что за несогласие с действиями Вселенского Престола был уволен митрополит Деркосский Калинник, а письменные протесты в адрес Патриархии исчислялись сотнями. Газета «Кукос», считавшая главной причиной гонений на русских иерархов их антибольшевистскую позицию, прямо спрашивала Патриарха Григория: «Быть может, за литургией приличнее поминать Троцкого, Зиновьева и др., чем Патриарха Тихона?»; «Русские архиереи действуют в Константинополе пять лет — почему их стали преследовать только теперь?»; «Почему русский заграничный Синод, составляющий часть Церкви, но работающий против большевиков, характеризуется как явление противозаконное? Что в нем противозаконного?»46

Со стороны Зарубежного Синода в ответ на действия Константинополя последовало послание от 20 июня 1924 г., подписанное временно исполняющим обязанности Председателя Архиерейского Синода архиепископом Феофаном (Быстровым). Изложив суть инцидента, архиепископ Феофан обратил внимание на то, что «ложная жалоба» на архиепископов Анастасия и Александра, с которой и начался конфликт, написана людьми безответственными и руководимыми «темными личностями». Однако это, по мнению автора послания, не было единственной причиной конфликта. Немалую роль в разжигании конфликта сыграли «происки советских агентов, стремящихся так или иначе разрушить наши заграничные церковные организации». В послании выражалась надежда, что Патриарх Григорий «архипастырски разберется в происшедшем, установит правду и вернет представителям Русской Православной Церкви в Константинополе отеческую любовь и мир»47.

Надежды архиепископа Феофана оказались бесплодными. Возвращаться на путь мира с Русской Зарубежной Церковью Патриарх Григорий не собирался и через несколько дней после появления послания архиепископа Феофана нанес

45 Махароблидзе Е. За преданность — предательство // Церковные ведомости. 1924. № 1112. С. 8.

46 Цит. по: К конфликту между Константинопольским Патриархатом и Русской Церковью // Церковные ведомости. 1924. № 11-12. С. 9.

47 Послание вр[еменно] исполняющего] обязанности] Председателя Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей православным русским людям // Церковные ведомости. 1924. № 11-12. С. 1-2.

Зарубежной Церкви еще один удар. 28 июня Патриарх Григорий VII издал грамоту № 1748, где заявил о незаконности прав митрополита Евлогия (Георгиевского)48. Осенью 1924 г. Патриарх Григорий обратился к Сербскому Патриарху, заявив, что Архиерейский Синод действует без благословения Вселенской Патриархии и не имеет права действовать где-либо — как на территории Сербии, так и на территории других церковных областей49.

Однако Патриарх Григорий получил жесткий отпор. Сербский Патриарх Димитрий не был склонен пресекать деятельность Архиерейского Синода из-за нелюбви к нему большевиков или Кемаля Ататюрка. 2 декабря 1924 г. Собор Сербской Церкви рассмотрел письмо из Константинопольской Патриархии и постановил, что «существование Русского Заграничного Управления канонически правильно, поскольку Сербская Церковь вправе на территории своей автокефалии организовывать административную власть, как считает нужным, и, во-вторых, целесообразно, поскольку предоставляет 2—3 миллионам русских эмигрантов церковную организацию из единоплеменных ей священнослужителей»50.

Таким образом, Зарубежный Синод имел основания под прикрытием Сербской Церкви продолжать свою деятельность. Другие Поместные Церкви также не спешили прислушиваться к мнению Константинопольского Патриарха. Так, вскоре после антикарловацкого решения Патриарха Григория, 22 июня 1924 г. митрополит Антоний (Храповицкий) посетил Александрию, где был принят Патриархом Фотием, который в тот же день нанес ответный визит главе Русской Зарубежной Церкви51. Отношения митрополита Антония с Патриархом Фотием в последующие годы также были исполненными глубокого уважения. Римско-католический епископ Мишель Д'Эрбиньи, характеризовавший отношения между Александрийским Патриархом и митрополитом Антонием как «более чем любезные», писал: «Достаточно почитать письма Патриарха Фотия митрополиту Антонию, чтобы убедиться, что он безоговорочно признавал его главой синода русских епископов за границей»52. 24 июня митрополит Антоний прибыл в Иерусалим, где был тепло встречен представителем Иерусалимского Патриарха53.

В разгар конфликта, вскоре после того, как Константинопольский Патриарх Григорий направил свои претензии Патриарху Сербскому, Зарубежный Синод обратился к Вселенскому Престолу с грамотой. В связи с пребыванием митрополита Антония в Святой Земле грамоту подписал архиепископ Феофан (Быстров).

Прежде всего Зарубежный Синод возмутился неканоничным запретом Константинополя поминать за богослужением Патриарха Тихона. «Мы не можем не обратить внимания Вашего Святейшества, — говорилось в документе, — на жестокость и неканоничность, вопреки 14 и 15 прав[илам] Двукр[атного] Собора) воспрещения русским иерархам Российской Православной Церкви возглашать

48 См.: Никон (Рклицкий), архиеп. Жизнеописание Блаженнейшего Антония, митрополита Киевского и Галицкого. Т. 7. С. 194.

49 См.: Русская Православная Церковь и коммунистическое государство 1917—1941. С. 191-192.

50 Троицкий С. В. История самочинной карловацкой организации. С. 41.

51 Путь митрополита Антония // Церковные ведомости. 1924. № 11-12. С. 10.

52 D'Herbigny M., DeubnerA. Évêques russes en exil. Douze ans d'epreuves (1918-1930). P. 212.

53 См.: Путь митрополита Антония. С. 10.

за богослужением в церквах Константинопольского округа наряду с именем Вашего Святейшества, как местного епархиального Архиерея, и имя своего Отца — Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, в каноническом общении с которым они пребывают и должны пребывать как с законным Главой своей Церкви. Это воспрещение тем более нас смущает, что в русских церквах в Константинополе с самого начала их давнего существования наряду с именем Вселенского Патриарха возносилось моление о Святейшем Правительствующем Всероссийском Синоде и имя их епархиального Архиерея, Митрополита С[анкт]-Петербургского, а по избрании Свят[ейшего] Патриарха Тихона, имя его возглашалось вместо Св[ятейшего] Синода до настоящего времени. А теперь Вселенская Патриархия. запретила его поминовение в церквах его же юрисдикции <...> Мы позволяем себе дерзновенно обратить Ваше внимание на то, что в греческих церквах России российские церковные власти не воспрещали греческому духовенству возносить имя своих Патриархов и не видели в этом умаления своего авторитета». Не соглашались в Сремских Карловцах и с требованием Константинополя к русским иерархам подчиниться Вселенскому Престолу и прекратить подчинение Архиерейскому Синоду. В этом иерархи видели нарушение автокефалии Российской Церкви. «Русских иерархов, — говорилось в грамоте, — оставивших Россию по политическим обстоятельствам вместе с клириками и мирянами, нельзя рассматривать как пребывающих в гостях в чужих епархиях, а надлежит рассматривать их как часть Российской Православной Автокефальной Церкви, ушедшей от гонений и мучений безбожной власти». В качестве главного канонического обоснования в грамоте приводились 37-е и 39-е правила VI Вселенского Собора. Особое место уделено в грамоте требованию Константинополя прекратить осуждение большевиков. «В этом акте, — говорится в документе, — .мы не можем не усмотреть насилия над совестью русских православных людей, не приемлющих советской власти». Авторы послания заявили, что власть большевиков беззаконна, а потому на нее не распространяется учение апостола Павла о власти (Рим 13. 1-4)54.

Со своей стороны Архиерейскому Синоду было в чем обвинить Константинопольскую Патриархию, например в ее решении направить в Россию комиссию для расследования церковных дел. Здесь Синод выступал уже не в качестве защитника своих интересов, а в качестве защитника интересов Всероссийской Церкви. Как и в предыдущем послании, Зарубежный Синод выражал надежду, что мир с Вселенским Престолом будет восстановлен55.

Конечно, грамота результатов не принесла. Не изменила ситуацию и последовавшая вскоре смерть Патриарха Григория. Константинополь и далее продолжал идти путем, выбранным Патриархией в 1924 г.

Ухудшение взаимоотношений с Константинополем привело к тому, что Зарубежный Синод повел свою дальнейшую политику, не оглядываясь на Вселенский Престол. В 1924 г. Зарубежный Синод подтвердил свои права на русскую диаспору в Чехословакии, которая была отнесена к ведению митрополита Евло-

54 Грамота Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей // Церковные ведомости. 1924. № 15-16. С. 3-5, 7.

55 См.: Там же. С. 9-10.

гия (Георгиевского)56. 22 октября 1924 г. Архиерейский Собор РПЦЗ официально разрешил русским архиереям сослужение с болгарскими архиереями57.

Итак, в начале 1920-х гг. Зарубежный Синод дорожил миром с Вселенской Патриархией и ради этого смирялся с ее претензиями на всемирную юрисдикцию. Достаточно ровные отношения между Константинополем и Сремскими Карловцами переросли в конфликт к середине 1920-х гг. Главной причиной тому стало следование Вселенского Престола в русле политики большевиков. Еще одним основанием, правда, менее важным, стали нововведения, принятые Вселенским Престолом в 1923 г. Со своей стороны Константинопольская Патриархия вплоть до 1924 г. вела себя по отношению к Зарубежному церковному управлению достаточно мирно. Ситуация изменилась при Патриархе Григории, который выдвинул политические требования. Не добившись от зарубежных иерархов прекращения антибольшевистских действий, Константинополь тщетно пытался добиться признания неканоничности РПЦЗ. Однако эта попытка была неудачной, что в значительной степени было связано с покровительством, которое оказывала Зарубежному Синоду Сербская Православная Церковь, соборно заявившая о каноничности зарубежного церковного управления.

Ключевые слова: Русская Православная Церковь заграницей, Константинопольский Патриархат, Сербская Церковь, Патриарх Мелетий IV, Патриарх Григорий VII, «Всеправославный конгресс» 1923 г., обновленческий раскол.

Towards the story about the relationship of the Russian Foreign Church and the Constantinople patriarchy in 1920—1924

А. А. Kostryukov

The article is dedicated to the relationship ofthe Russian Foreign Church management with the Constantinople patriarchy. Relationships was friendly until 1923. The foreign Synod does not protest against pretensions of the Constantinople patriarchy to world jurisdiction. The Constantinople patriarchy said against religions persecutions againts the Church in the Russia. The Serbian Church supported the Foreign Synod. This situation changed after the politic demands of the Patriarch Gregory VII. The Patriarch demanded to stop the struggle against the bolshevism and stopped to pray for the Patriarch Tihon.

Keywords: the Russian Orthodox Church Abroad, Constantinople patriarchat, Serbian Church, Patriarch Meletios IV, Patriarch Gregory VII, Pan-Orthodox Congress 1923, the renovationist schism.

56 См.: Определения Собора архиереев Русской Православной Церкви заграницей // Церковные ведомости. 1924. № 21—22. С. 2.

57 ГА РФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 2. Л. 51-51 об.