Возобновляемая энергетика на Востоке: проблемы и перспективы

Борисов М.Г.*

Возобновляемая энергетика на Востоке: проблемы и перспективы

Аннотация. В последнее время в мировой энергетике, в особенности в энергетике стран Востока, как самой динамичной её части, наблюдается быстрое развитие альтернативных способов получения энергии. Причиной этого является возросшая ценовая конкурентоспособность возобновляемой энергетики. Страны Востока сильно разнятся как по обеспеченности первичными энергоресурсами, так и по структуре энергетических балансов, но всех их объединяет повышенный интерес к развитию возобновляемой энергетики. Быстро индустриализирующиеся, но энергодефицитные страны Восточной, Южной и Юго-Восточной Азии ориентированы на максимально возможное развитие всех способов получения энергии при опережающем росте возобновляемых источников. Регион Ближнего Востока и Северной Африки, изобилующий ископаемым топливом, в не меньшей степени, как это ни парадоксально, заинтересован в преимущественном развитии новой энергетики с целью избежать серьёзных структурных перекосов в экономике и снижения доходов от экспорта первичных энергоносителей. Поэтому все страны Востока ставят перед собой амбициозные цели в области возобновляемой энергетики.

Ключевые слова: возобновляемые источники энергии (ВИЭ), солнечная энергетика, ветровая энергетика, геотермальная энергетика, "зеленый" тариф, малые ГЭС, энергетические субсидии, "зеленая" энергетика.

В последние годы мировая энергетика в целом и, в наибольшей степени, энергетика стран Востока переживают серьезные структурные изменения. Главным из этих изменений является начавшийся быстрый рост доли возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в энергетических балансах большинства государств. Этот процесс был инициирован растущей ценовой конкурентоспособностью технологий с использованием ВИЭ, политическими инициативами, способствовавшими расширению данного сектора энергетики, открывшимся доступом к источникам финансирования, обострившимися проблемами энергетической и экологической безопасности, растущей потребностью в энергии со стороны бурно развивающихся молодых экономик.

Важнейшим толчком развитию ВИЭ стало принятие ООН в 2015 г. Конвенции по изменению климата, в рамках которой 195 стран пришли к соглашению о необходимости ограничить глобальное потепление, согласившись с тем, что оно обязано, в основном, функционированию традиционной углеродной энергетике и взяв на себя обязательство пересмотреть степень её поддержки.

* Борисов Михаил Глебович - старший научный сотрудник Отдела экономических исследований Института востоковедения РАН

Быстрый рост ВИЭ стал возможным, в первую очередь, благодаря очень быстро выросшей их конкурентоспособности. Геотермальная энергетика и малые ГЭС уже конкурентоспособны, а гелио- и ветроэнергетика сравняются по капитальным затратам с углеродной энергетикой примерно к 2040 году и не будут требовать субсидирования1. За период 2010-2015 гг. капитальные затраты в ветровой и солнечной энергетике снизились более чем вдвое и этот процесс, как минимум, не замедляется2.

ВИЭ пока что субсидируются государствами. Объём этой поддержки возрастает и к 2016 г. достиг в глобальном масштабе 120 млрд долл. Однако традиционная энергетика тоже субсидируется и в гораздо более крупных масштабах (в 2016 г. глобальный объём субсидий составил более 500 млрд долл.); при этом эффективность субсидирования ВИЭ неуклонно растет (субсидии в 2016 г. увеличились на 6%, а введенные энергетические мощности на 8%), а отдача от субсидирования энергетики на основе ископаемых источников падает3.

Важным фактором повышения конкурентоспособности ВИЭ явилось развитие и успешное внедрение технологий накопления энергии. Это серьезно укрепило рыночные позиции ВИЭ, для которых нерегулярность выработки являлось серьезным препятствием их дальнейшему росту.

Продвижению ВИЭ способствовало также усиление финансового давления на угольные энергетические компании (особенно в Китае и Евросоюзе) через введение квот на выброс диоксида углерода. Это явилось серьёзным прорывом в решении экологических проблем энергетики через рыночные механизмы.

Энергетика на основе ВИЭ получила дополнительный конкурентный импульс к развитию после широкого распространения по миру «зеленого» энергетического тарифа (feed-in tariff), включающего гарантированное подключение к распределительным сетям и обязательную покупку электроэнергии, генерированной из возобновляемых источников, сбытовыми компаниями, расчет по принципу «издержки плюс» (потребитель полностью оплачивает затраты на производство и предельную норму прибыли производителя). Этот тариф, первоначально недоступный для населения небогатых стран, быстро уменьшается в силу технического прогресса и роста числа относительно развитых экономик.

В новую энергетику в 2015 г. в мире было инвестировано 286 млрд долл. (54% этого объёма - в солнечную энергетику, 36% - в ветровую, 8% - в малые ГЭС, 2% - в прочие), что вдвое больше, чем в энергетику на основе ископаемого топлива4. При этом около 80% пришлось на частный капитал, что говорит о финансовой привлекательности проектов. Основной вклад в их

1 World Energy Outlook 2016. IEA. P., 2017, p. 443.

2 World Energy Outlook 2016. IEA. P., 2017. p. 443.

3 Global Trends in Renewable Energy. KPMG. https://home.kpmg.com/.../Global -..(дата обращения:

04.01.2018).

финансирование вносят международные финансовые компании. Получают распространение новые финансовые инструменты - «зелёные облигации, краудфандинг и проч.

Привлекательность инвестирования в ВИЭ будет нарастать. Агентство ВПошЬе^ полагает, что из гигантской суммы в 10,2 трлн долл., которая будет инвестирована в мировую энергетику в 2015-2040 гг., 72% придется на ветро- и гелиоэнергетику5. Стоимость электроэнергии от солнца упадет в мире за этот период на 66%6. К 2021 г. она станет дешевле электроэнергии, произведенной на угольных ТЭС в КНР, Индии Японии7. За этот же период стоимость электроэнергии, произведенной на береговых ветровых станциях, должна снизиться на 47%, а на морских - на 71%8. По совокупности факторов инвестирование в новую энергетику становится привлекательней вложений в энергетику традиционную. Уже в 2016 г. 60% вновь вводимых энергетических мощностей в мире пришлось на ВИЭ и эта доля будет возрастать9.

Переориентация инвестиций в энергетику на новые источники получения энергии приведет к росту доли ВИЭ в энергетических балансах и, особенно, в структуре производства электрической энергии. К 2040 г. доля ВИЭ в глобальной электрической генерации должна составить 31% (вместе с крупными ГЭС), столько же, сколько составит доля угля, при том, что доля крупных ГЭС в суммарной генерации из ВИЭ упадет с 71% в 2015 г. до 53% к 2040 г. вследствие исчерпания возможностей экстенсивного роста10. Однако структура глобальной электрогенерации на обозримую перспективу останется преимущественно углеродной: в 2015 г. 69% генерации приходилось на ископаемое топливо, 19% - на крупные ГЭС, 6% - на ветровые станции, 4% - на солнечные станции, 2% - на биоэнергетику, к 2040 г. доля углеродного топлива снизится не кардинально, - до 54%, доля крупных ГЭС понизится до 17%, доли гелио- и ветроэнергетики составят по 13%, биоэнергетика останется на уровне в 2% и 1% придется на прочие способы получения электроэнергии11. Причина - практически нулевой исходный уровень новой электроэнергетики и огромные масштабы огневой генерации.

Еще в меньших масштабах увеличится доля ВИЭ в мировом ТЭБе (см. Табл. 1). Причина состоит в ограниченности возможностей использования ВИЭ во многих отраслях промышленности (в качестве источника первичной энергии),транспорта (авиационного, водного, трубопроводного) и сельском хозяйстве.

5 Bloomberg New Energy Outlook 2017 https://about.bnef.com/en/energy/energy-outlook

6 Bloomberg New Energy Outlook 2017 https://about.bnef.com/en/energy/energy-outlook

7 Bloomberg New Energy Outlook 2017 https://about.bnef.com/en/energy/energy-outlook

8 Bloomberg New Energy Outlook 2017 https://about.bnef.com/en/energy/energy-outlook

9 International Energy outlook http://www.eia.gov/ieo

10 International Energy outlook http://www.eia.gov/ieo

11 International Energy outlook http://www.eia.gov/ieo

Таблица 1

Доля возобновляемых источников энергии в мировом топливно-энергетическом балансе

2015

Доля в ТЭБе 8 12 16

Доля в электрогенерции 23 30 37

Доля в теплоэнергетике 9 11 15

Доля на транспорте 3 4 6

Доля в промышленности и сельском хозяйстве 9 12 15

Источник: World Energy Outlook 2016. IEA. P., 2017.

Характер развития сектора ВИЭ в экономически развитой части мира и в группе догоняющих стран, особенно на Востоке, как самой динамичной её части, будут весьма разниться. Развитые государства, для которых характерен «уход» старых энергоёмких отраслей промышленности, медленный рост (или стагнация) населения и растущая энергоэффективность экономики (опережающее снижение потребления энергии на производство единицы ВВП),уделяющие первоочередное внимание экологической составляющей качества жизни, даже на основе только уже имеющихся энергетических мощностей будут в состоянии обеспечить поступательную экономическую динамику в рамках постиндустриальной системы производительных сил. Поэтому развитие энергетики здесь пойдет, очевидно, по пути лишь замены выбывающих вследствие амортизации старых мощностей (ТЭС и АЭС) новыми (ветро- и гелиостанциями). Государства Востока, проходящие, в большинстве, стадию индустриализации, строительного и транспортного бума, характеризующиеся быстрым ростом населения, будут не в состоянии обеспечить свои быстрорастущие потребности в энергии из одних лишь возобновляемых источников. Поэтому, несмотря на то, что на страны Востока (Азия и Северная Африка) в 2015-2040 гг. придётся около 73% мировых инвестиций в ВИЭ и производство электроэнергии на основе ВИЭ возрастет на 265% (при суммарном росте генерации на 126%), доля новой энергетики в ТЭБе увеличится лишь соответственно с 8% до 14%)12. Кроме этого, мощности на основе ВИЭ занимают большую площадь (1 кв. км. солнечной «фермы», в среднем, дает за год электроэнергию, соответствующую сжиганию лишь 1 млн баррелей нефти), относительно небольшую мощность (мощность средней солнечной станции примерно в 20 раз меньше мощности средней ТЭС) и не могут обеспечить энергетические потребности крупных энергоёмких производств а также густонаселенных территорий. Поэтому энергетика на основе ВИЭ на большей части Востока будет развиваться в едином комплексе со всеми

возможными отраслями традиционной энергетики (при опережающем росте), либо автономно, вне энергосистем, для энергоснабжения удаленных сельских районов, коих немало на Востоке.

С точки зрения обеспеченности первичными энергоносителями и структуры топливно-энергетического баланса страны Востока сильно разнятся, однако их объединяет общее стремление к максимально ускоренному развитию возобновляемой энергетики. Энергодефицитные регионы Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии заинтересованы в максимально возможном развитии всех способов получения энергии для обеспечения своего самого быстрого в мире экономического роста, отдавая максимально возможное предпочтение возобновляемым источникам. Изобилующие дешевым и доступным ископаемым топливом регионы Юго-Западной Азии и Северной Африки в не меньшей степени, как это ни парадоксально, заинтересованы в форсировании развития новой энергетики с целью устранения структурных перекосов в экономике, чреватых уменьшением доходов от сокращения топливного экспорта. Таким образом, все страны Востока ставят перед собой масштабные цели в области возобновляемой энергетики (Табл. 2).

Таблица 2

Доля возобновляемых источников энергии в первичном и конечном энергопотреблении а также в производстве электрической энергии в странах Востока

Страна Первичное энергопотребление Конечное энергопотребление Производство электроэнергии

Доля в 2015 г. Цели страны Доля в 2015 г. Цели страны Доля в 2015 г. Цели страны

Алжир - - - 37% к 2030 г. 5,00% 45% к 2030 г.

Азербайджан 0,50% - - 10% к 2020 г. 19,00% 20% к 2020 г.

АРЕ 20,00% 24% к 2020 г. 22,00% 26% к 2020 г. 1,00% 30% к 2020 г.

Бангладеш - - - - 3,00% 10% к 2020 г.

Бруней - 2% к 2035 г. 3,00% 8% к 2035 г. 1,00% 10% к 2035%

Вьетнам 32% 38% к 2020 г. 35,00% 45% к 2020 г. 38,00% 50% к 2020 г.

Израиль - - 8,00% 13% к 2025 г. 8,00% 17% к 2030 г.

Индия 19,00% 25% к 2040 г. 20,00% 30% к 2040 г. 19,00% 40% к 2040 г.

Индонезия 25% к 2025 г. 2,00% 30% к 2040 г. 6,00% 50% к 2040 г.

Страна Первичное энергопотребление Конечное энергопотребление Производство электроэнергии

Доля в 2015 г. Цели страны Доля в 2015 г. Цели страны Доля в 2015 г. Цели страны

Иордания 5,00% 10% к 2020 г. 6,00% 8% к 2020 г. 3,00% 10% к 2020 г.

Казахстан - - - - - 30% к 2030 г.

Камбоджа 36,00% 45% к 2035 г. 42,00% 50% к 2035 г. 46,00% 55% к 2035 г.

КНР 2,00% 12% к 2030 г. 10,00% 20% к 2030 г 20,00% 29% к 2030 г.

Лаос - - — - 38,00% 70% к 2030 г.

Мавритания 4,00% 20% к 2020 г. 5,00% 50% к 2025 г. 8,00% 60% к 2025 г.

Малайзия - 7% к 2030 г. - 9% к 2030 г. 8,00% 11% к 2030 г.

Марокко - 30% к 2036 г. - 30% к 2036 г. 15,00% 40% к 2036 г.

Монголия - 22% к 2030 г. - 25% к 2030 г. 4,00% 30% к 2030 г.

Мьянма 30,00% 35% к 2035 35,00% 38% к 2035 г. 40,00% 60% к 2035 г.

Сауд. Аравия - 15% к 2032 г. - 25% к 2032 г. 8,00% 50% к 2032 г.

Таиланд - 25% к 2032 г. - 35% к 2036 г. 12,00% 40% к 2036 г.

Филиппины 34,00% 40% к 2035 г. 36,00% 50% к 2035 г. 39,00% 60% к 2035 г.

Шри-Ланка 50,00% 65% к 2035 г. 56,00% 70% к 2035 г. 54,00% 70% к 2035 г.

Япония 6,00% 17% к 2030 г. 3,00% 15% к 2030 г. 13,00% 25% к 2030 г.

Источник: Renewables 2016. Global Status Report. Ren. 21 Secretariat. P., 2017

Широчайшее поле для развития исключительно возобновляемой энергетики представляют собой многочисленные обширные, малоосвоенные и ещё не электрифицированные регионы Востока. Децентрализованное, автономное развитие в них «зеленой» энергетики имеет целый ряд неоспоримых выгод. Поскольку агрегаты малой альтернативной энергетики компактны и уже готовы к эксплуатации, нет необходимости в масштабном строительстве, подвозе габаритного оборудования и стройматериалов, специальном строительстве дорог. Нет также необходимости в подключении объектов «малой» энергетики к электросетям и в строительстве ЛЭП, что снижает капитальные затраты а также потери в сетях (которые доходят до 20% генерируемой электроэнергии). Исключение традиционной биомассы из домашнего энергоснабжения уменьшает масштабы дефорестации и выбросов диоксида углерода.

Таблица 3

Состояние и перспективы электрификации удаленных районов Востока и замены в них традиционной биомассы на новые возобновляемые источники энергии для отопления и приготовления пищи.

Страна Электрификация села

2015 г. Планы 2015 г. Планы

Бангладеш 61 100 к 2021 г. 89 0 5 к 2025 г.

Вьетнам 97 100 к 2020 г. 47 1 8 к 2030 г.

Камбоджа 39 75 к 2030 г. 88 0 4 к 2025 г.

КНДР 26 90 к 2018 г. 46 1 5 к 2020 г.

Индия 80 100 к 2035 г. 39 1 7к 2035 г.

Индонезия 79 90 к 2030 г. 39 0 10 к 2030 г.

Йемен 46 - 32 0 9 к 2030 г.

Мавритания 28 55 к 2025 г. 80 0 5 к 2025 г.

Монголия 90 100 к 2025 г. 63 0 10 к 2025 г.

Мьянма 38 - 93 0 6 к 2035 г.

Непал 76 - 86 0 5 к 2030 г.

Пакистан 73 100 к 2030 58 1 15 к 2030 г.

САР 93 100 к 2025 г. 7 1 18 к 2035 г.

Таиланд 89 - 24 2 15 к 2023 г.

Филиппины 80 - 54 1 15 к 2030 г.

Шри-Ланка 94 100 к 2020 74 1 10 к 2025 г.

Источник: Renewables 2016. Global Status Report. Ren 21 Secretariat. Р., 2017.

Страны Востока уже в настоящее время занимают выдающиеся позиции в мировой возобновляемой энергетике. КНР - на первом месте в мире по инвестициям в ВИЭ (Япония - на третьем, Индия - на пятом), Мавритания - на первом месте по инвестициям в ВИЭ на единицу ВВП (Марокко -на четвертом), Филиппины и Индонезия - на втором и третьем местах (после США) по установленным геотермальным мощностям, КНР лидирует по мощностям всех остальных ВИЭ (Индия - третья-четвертая), первая мировая «четвёрка» по числу установленных домашних солнечных панелей - Бангладеш, Индия, КНР, Непал, первая мировая «пятёрка» по количеству биогазовых установок - КНР, Индия, Непал, Вьетнам, Бангладеш13.

13 Renewables 2016. б!оЬа! Status Report. Ren 21 Зе<^апа1:. Р., 2017, р. 160.

Китай развивает альтернативную энергетику в наибольших в мире масштабах и наивысшими в мире темпами. На эту страну приходится 28% мировых инвестиций в возобновляемую энергетику и этот показатель растет. На КНР уже приходится 37% мощностей солнечной энергетики мира и 34% ветровой, при том, что доля солнечных станций в суммарной электрогенерации страны составляет лишь 1%, о ветровой - 3% (6)14. 13-й пятилетний план (2016-2020 гг.) намечает рост ветровой и солнечной электрогенерации соответственно на 156% и 115%15. В течении этого времени на долю КНР придется 36% вновь введенных мощностей в гидроэнергетике мира, 40% -в ветроэнергетике и 37% - в гелиоэнергетике. В настоящее время на долю Китая приходится почти 40% занятых в возобновляемой энергетике мира (около 3 млн чел. из 8 млн чел.), 13-м пятилетним планом намечено создать ещё 13 млн рабочих мест и концу 2020 г. в стране будет работать в новой энергетике более половины всех занятых в этой сфере в мире16.

Будучи крупнейшим потребителем энергии, Китай является её крупнейшим импортером; став мировой «фабрикой», эта страна превратилась в крупнейшего эмитента диоксида углерода. В силу этого форсированный рост альтернативной энергетики прочно инкорпорирован в стратегию дальнейшего экономического роста: запланированная к 2020 г. доля ВИЭ в выработке электрической энергии в 15% «сэкономит» 580 млн т. угля, приведет к снижению на 18% углеродоёмкости ВВП (выброс диоксида углерода на единицу ВВП), на 23% снизит водоёмкость ВВП, сэкономит почти 76 млрд долл. за счет относительного уменьшения импорта первичных энергоносителей, почти на 75% увеличит количество дней с удовлетворительным качеством воздуха в крупных городах17.

Важное место в развитии ВИЭ в КНР занимает строительство гидроэлектростанций, особенно малых. Если крупные китайские ГЭС, дающие более четверти гидроэлектроэнергии мира, являются базовыми станциями, интегрированными в энергосистемы, то малые станции децентрализованы и обеспечивают электроэнергией удаленные горные сельские районы, решая одновременно задачи снижения потребления традиционной биомассы (и выбросов диоксида углерода), местного водоснабжения и ирригации и уменьшения энергопотерь в сетях. В 2016-2020 гг. на долю Китая придется около 60% вводимых во всем мире мощностей малой гидроэлектроэнергетики18.

Сектор ВИЭ развивается в Китае в рамках продуманной государственной политики, создающей благоприятные финансовые и организационные

14 Renewable Energy in China. DBS Asia Insights. November 2016. https://www.dbs.eom/_/pdfController. page?pdfpath=/.../pdf/... (дата обращения 03.01.2018).

15 Ibid.

16 Ibid.

17 Ibid.

условия для капитального строительства и последующей эксплуатации энергетических объектов. Основным направление этой политики является государственное субсидирование, но не населения (как в бедных странах), а бизнеса. Это, в первую очередь, субсидирование «зеленого» тарифа, ставящего его в конкурентные условия относительно тарифов традиционной энергетики, и субсидирование налога на добавленную стоимость, создающее благоприятные условия для инвестирования. На «зеленые» субсидии китайским правительством было направлено только в 2015 г. около 9 мрд. долл.19

Китай стал безусловным мировым лидером в области разработки и производства оборудования для новой энергетики. Пять из шести крупнейших компаний мира, производящих солнечные модули, и пять из десяти крупнейших фирм, разрабатывающих и производящих ветровые турбины, -китайские. Компании из КНР контролируют почти 90% мирового рынка литиевых батарей.

Китайским компаниям первым удалось довести себестоимость генерируемой из возобновляемых источников энергии до конкурентоспособного уровня. Это позволило им быстро занять нишу мирового рынка. К 2016 г. более трети мировых зарубежных инвестиций в «новую» энергетику осуществлялись китайскими фирмами (с выраженной тенденцией к увеличению этой доли). Инвестиции направляются во все регионы мира, однако большая их часть инкорпорирована в паназиатский проект «Один пояс, один путь». Крупный потенциал ВИЭ стран-соседей подключается, в том

«-» «-» Г!

числе, к китайской энергетике. В первую очередь, это относится к гигантским проектам гидроэлектроэнергетики, реализуемым китайскими фирмами в Лаосе и Мьянме, с перспективой поставок «чистой» энергии в Китай.

В быстро индустриализующейся и энергодефицитной Индии, как и в Китае, растущий дефицит энергоресурсов, покрываемый импортом, может стать серьезным препятствием дальнейшему экономическому росту. Поэтому и здесь власти стремятся к извлечению энергии из всех возможных источников, отдавая предпочтение возобновляемым, на освоение которых приходится более 60% инвестиций в энергетику. На долю Индии приходится 8% глобальных инвестиций в ВИЭ. По установленной мощности объектов альтернативной энергетики Индия находится на третьем месте в мире (после КНР и США)20. Как и в Китае, ускоренное развитие ВИЭ является важнейшей частью государственных планов и программных документов, и компаниям, оперирующим в этой сфере, созданы оптимальные условия функционирования и инвестирования. В 2015 г. ВИЭ обеспечивали в Индии 13% электрогенерации, а к концу 12-го Пятилетнего плана этот показатель должен возрасти до 18%. К 2040 г. эта доля увеличится, согласно прогнозу МЭА, до 40%21.

19 World Energy Outlook 2016. IEA. P., 2017.

20 World Energy Outlook 2016. IEA. P., 2017, p. 416.

21 World Energy Outlook 2016. IEA. P., 2017, p. 465.

К 2015 г. в структуре генерации из возобновляемых источников в Индии образовался перекос в пользу ветровых станций (около 80% суммарной выработки). Причина состояла в отсутствии в стране площадей для крупных солнечных «ферм» (сельскохозяйственная освоенность индийской территории составляет более 80%), в низкой производительности солнечных станций в период летних муссонных дождей и высокой облачности, локализация ветровых станций вне сельскохозяйственных угодий (на побережье или в море). Однако в связи с прогрессом последних лет в гелиоэнергетике развитие сектора пойдет по пути преимущественного развития солнечной энергетики (территория Индии концентрирует 19% глобального потенциала солнечной энергии). Это развитие будет идти за счет широкого внедрения автономных солнечных панелей, устанавливаемых на крышах зданий. Их стоимость существенно упала и бедное индийское село стало предъявлять платежеспособный спрос на них. Это чрезвычайно актуально для глубинных районов, где сотни миллионов людей пока что живут без электричества и готовят пищу традиционным способом, нарушая ландшафты и выбрасывая в атмосферу большое количество диоксида углерода. Той же цели служит форсированное возведение децентрализованных малых ГЭС. В силу этого, к 2040 г. структура выработки электроэнергии из ВИЭ в Индии, по оценкам МЭА, изменится в пользу этих двух источников генерации: 53% будет приходиться на гелиостанции, 37% - на ветровые, 8% - на малые ГЭС, 2% - на прочие22.

Япония, обеспеченная собственными источниками энергии лишь на 6%, до недавнего времени не относилась к числу мировых лидеров возобновляемой энергетики. Перелом наступил после аварии на АЭС «Фукусима» в 2011 г. Тогда было принято скоропалительное решение о закрытии всех АЭС и страна почти полностью перешла на углеродную энергетику, что резко увеличило импорт энергоносителей. Япония впервые в своей истории столкнулась с дефицитом торгового баланса. Это также привело к тому, что электроэнергия в Японии стала самой дорогой в мире, что негативно сказалось на конкурентоспособности японских товаров. Наконец, выбросы диоксида углерода превысили установленные для Японии квоты.

В сложившихся условиях японские власти кардинально пересмотрели энергетическую политику. Согласно новым планам, степень самообеспеченности энергоресурсами должна увеличиться к 2030 г. до 25%23. Это увеличение будет происходить исключительно за счет возобновляемых источников (за неимением других). На долю ВИЭ в 2015-2030 гг. придется 70% всех инвестиций в энергетику24. Возвращенные в эксплуатацию атомные станции

22 Renewable Energy in India: Growth and Targets. Ministry of New and Renewable Energy. 13 May 2015. eseindia.org/.../Renewable%20Energy%20in%20India%20G...

23 Japan Energy Plan. Ministry of Economy, Trade and Industry. www.eneeho.meti.go.jp/en/eategory/./ energy_plan_2015.p... (дата обращения 03.01.2018).

24 Ibid.

будут выбывать по мере амортизации и новые строиться не будут. В результате доля атомной энергии в энергетическом балансе упадет с 30% до 20%25.

В структуре сектора ВИЭ будут преобладать гидро- и гелиостанции (соответственно 9% и 8% всей выработки электроэнергии страны к 2030 г., рост составит соответственно 1,5 и 7 раз по сравнению с 2013 г.). На долю ветровой и геотермальной генерации придется соответственно 2% и 1% (рост по сравнению с 2013 г. в 4 раза). За счет сжигания возобновляемой биомассы в 2030 г. будет вырабатываться 5% электроэнергии (рост в 3 раза по сравнению с 2013 г.)26.

При медленно уменьшающемся населении и при быстро растущей энергоэффективности в Японии почти не будет расти суммарное энергопотребление, а будет лишь меняться его структура в пользу ВИЭ. Сектор тепловой энергетики будет претерпевать только технологические усовершенствования (сжигание в закритическом режиме, улавливание и хранение углерода и проч.). Это позволит уменьшить выбросы диоксида углерода к 2030 г. на 22% по сравнению с 2013 г.27

Республика Корея отстала от остальных развитых стран в развитии возобновляемой энергетики. Этот сектор обеспечивал в 2015 г. лишь 1% суммарного энергопотребления и 2% выработки электрической энергии в стране. Развитие энергетики Южной Кореи долгое время шло по пути максимальной отдачи от капитальных и эксплуатационных затрат, которую могли обеспечить только тепловые и атомные станции. Почти лишённая собственных энергоресурсов, страна вышла в результате на первое место в мире по импорту первичных энергоносителей на душу населения, вошла в первую мировую пятерку импортеров нефти, сжиженного газа и угля и прочно заняла второе место в мире (после Австралии) по выбросам диоксида углерода на душу населения (при его немалой численности)28.

Растущие финансовые и экологические издержки побудили власти к пересмотру в 2014 г. Национального энергетического плана (National Energy Master Plan). В соответствии с ним, к 2035 г. намечается поднять долю ВИЭ в энергетическом балансе до 11%29. Это увеличение произойдет за счет снижения доли тепловой энергетики. Однако основным направлением прогресса в энергохозяйстве страны станет развитие атомной энергетики. Её доля в выработке электроэнергии возрастет с 30% в 2015 г. до 54% в 2025 г.30 Южная Корея - единственная в мире страна, где атом-

25 Japan Energy Plan. Ministry of Economy, Trade and Industry. www.enecho.meti.go.jp/en/category/.../ energy_plan_2015.p... (дата обращения 03.01.2018).

26 Ibid.

27 Ibid.

28 Phillip Riley. The Future is Renewable. South Korea. May 2017. phillipriley.com.au/wp.../2017/.../IDR- Report-South-Korea.pd... (дата обращения 11.01.2018).

29 Ibid.

30 Ibid.

ная энергетика не только доминирует, до и играет возрастающую роль в топливно- энергетическом балансе. Авария на АЭС «Фукусима», в отличие от остальных развитых стран, не повлияла на правительственные планы в этой области.

В рамках упомянутого плана в стране созданы стимулирующие условия для развития ВИЭ. Помимо «зеленого» тарифа, это - «Renewable energy portfolio" - программа, обязывающая электросбытовые компании к 2024 г. не менее 10% электроэнергии поставлять потребителю из ВИЭ, впервые введенная в Азии схема торговли объёмами выбросов диоксида углерода, программа государственных выплат компаниям, добившимся сокращения его выбросов31.

В Юго-Восточной Азии продолжающийся энергоёмкий промышленный рост требует ускоренного (в два раза превышающего среднемировые показатели) развития энергетики. Обеспечить возрастающие потребности промышленности способна лишь крупные централизованные мощности традиционной энергетики. Они и продолжат своё развитие на основе относительно дешёвых региональных углей и газа. Вместе с этим, в регионе существует большой массив удаленных, труднодоступных островных и горных территорий, интеграция которых в энергосистемы сложна тех-

ГЛ и «-»

нически и затратна. Это - широчайшее поле для развития альтернативной энергетики.

В регионе широко представлены все виды ВИЭ. На Индонезию и Филиппины приходится соответственно 40% и 20% мирового геотермального потенциала. Индонезия и Малайзия, являясь крупнейшими производителями пальмового масла, дают огромное количество сопутствующей биомассы (15% территории Малайзии покрыто плантациями масличной пальмы)32. Остальные страны региона также занимают ведущие позиции по «выходу» возобновляемой биомассы с единицы площади. Все страны (кроме Сингапура) обладают крупнейшим и ещё малоосвоенным гидропотенциалом. Потенциал солнечной и ветровой энергетики также весьма велик.

Как и в других быстро развивающихся регионах Азии, энергетика ЮВА будет расти, используя все возможные варианты с акцентом на возобновляемые источники. По прогнозу МЭА, инвестиции в энергетику составят в регионе в период 2016-2040 гг. 360 млрд долл., из которых около 70% придется на возобновляемые источники33. Агентство прогнозирует рост доли ВИЭ в энергобалансе ЮВА в период с 2016-2040 гг. с 6% (без традиционной биомассы) до 23%34.

31 Phillip Riley. The Future is Renewable. South Korea. May 2017. phillipriley.eom.au/wp.../2017/.../IDR- Report-South-Korea.pd... (дата обращения 11.01.2018).

32 Renewable Energy Rises Aeross Asia. IRENA. Quarterly, 2017. sun-eonneet-news.org/..,/IRENA_ Quarterly_2017_Q4.pdf (дата обращения 11.01.2018).

33 World Energy Outlook 2016. IEA. P., 2017, p. 415.

Во всех странах региона созданы необходимые условия для развития возобновляемой энергетики: введён «зеленый» тариф, создана правовая база, обеспечен доступ к финансированию. Регион вызывает большой интерес у инвесторов: общая стоимость реализуемых в ЮВА проектов возобновляемой энергетики составила в 2015 г. 23 млрд долл.35

Развитие альтернативной энергетики стимулируется в ЮВА также экологическим фактором. Природа региона крайне чувствительна к меняющемуся климату. Дальнейшее его изменение сулит многим территориям катастрофические последствия. Поэтому все государства добровольно взяли на себя обязательство на четверть сократить эмиссию диоксида углерода в регионе к 2030 г. Достичь этого можно лишь ограничением и техническим совершенствованием углеродной энергетики, заменой традиционной биомассы электроэнергией и максимально возможным использованием «чистых» источников энергии.

Страны ЮВА развивают «зеленую» энергетику, исходя из местных «сравнительных преимуществ». Общими чертами являются пониженное значение ветровой энергетики, падение доли традиционной биомассы (с 24% в 2015 г. до 7% к 2035 г.) и её замена современными ВИЭ36. Страны ставят перед собой разные по масштабам и структуре задачи. Энергодефицитные Филиппины и Таиланд разработали масштабные планы довести доли ВИЭ в электрогенерации соответственно до 50% к 2040 г. и до 40% к 2036 г.37 Сингапур и Бруней в обозримом будущем останутся почти полностью «углеродными» (однако плотно застроенный и густозаселенный Сингапур не отстает от общего тренда: здесь завершается возведение уникальной вертикальной солнечной электроцентрали стоимостью в 3,45 млрд долл., ветровой станции с объёмом инвестиций в 0,5 млрд долл. и даже нескольких небольших мощностей на местной биомассе38).Индонезия планирует развивать все виды возобновляемой энергетики. На эту страну придется 40% инвестиций в ВИЭ в регионе в 2015-2040 гг.39 Богатые гидроресурсами Мьянма, Камбоджа, Лаос будут развивать преимущественно малую и большую гидравлическую энергетику на основе иностранных инвестиций с перспективными поставками электроэнергии на экспорт. Имеются планы превращения Лаоса в «батарею» Юго-Восточной Азии в рамках создаваемой единой энергосистемы АСЕАН.

Анализ перспективных планов развития стран Востока показывает, что использование ВИЭ превращается не только в основное направление

35 Outlook for Renewable Energy from an Asian Perspective. Asia Clean Energy Forum 2016. ADB, Manila, 9 June 2016. https://d2ocOihd6a5bt.cloudfront.net/..,/1-Jason-Waldie-Ouot...

36 Renewable Energy Sector in Emerging Asia: Development and Policies. ESCAP, UN Working Paper Series, #1, Jan. 2017. www.unescap.org/.../TIDWP-Renewable-Energ-Sector.pdf (дата обращения

37 Outlook for Renewable Energy in ASEAN countries. ABD, Manila, 2017, p.48.

38 Renewable Energy Sector in Emerging Asia: Development and Policies. ESCAP, UN Working Paper Series,

#1, Jan. 2017. www.unescap.org/.../TIDWP-Renewable-Energ-Sector.pdf (дата обращения 10.01.2018).

развития энергетики, но и в важнейший фактор экономического роста. Этому способствуют растущая конкурентоспособность технологий альтернативной энергетики, необходимость решения проблемы экологической безопасности, многочисленные политические инициативы, стимулирующие развитие «зеленой» энергетики, беспрепятственный доступ к финансированию проектов. Как следствие, возникают все новые рынки централизованной и распределенной электрической генерации на основе ВИЭ во все регионах Востока, создаются рабочие места и новые формы экономической активности.

Литература

1. Bloomberg New Energy Outlook 2017 https://about.bnef.com/en/energy/energy-outlook

2. Global Trends in Renewable Energy. KPMG. https://home.kpmg.com/... /Global -..

3. Japan Energy Plan. Ministry of Economy, Trade and Industry. www.enecho.meti. go.jp/en/category/.../energy_plan_2015.p... (дата обращения 03.01.2018).

4. International Energy outlook http://www.eia.gov/ieo

5. Outlook for Renewable Energy from an Asian Perspective. Asia Clean Energy Forum 2016. ADB, Manila, 9 June 2016. https://d2ocOihd6a5bt.cloudfront.net/. /1-Jason-Waldie-Outl...

6. Renewable Energy in India: Growth and Targets. Ministry of New and Renewable Energy. 13 May 2015. cseindia.org/.../Renewable%20Energy%20in%20 India%o20G.. .

7. Renewable Energy in China. DBS Asia Insights. November 2016. https://www.dbs. com/.../pdfController.page?pdfpath=/.../pdf/... (дата обращения 03. 01.2018).

8. Renewables 2016. Global Status Report. Ren 21 Secretariat. P.,

9. Renewable Energy Rises Across Asia. IRENA. Quarterly, 2017. sun-connect-news. org/.. ./IRENA_Quarterly_2017_Q4.pdf (дата обращения 11.01.2018).

10.Renewable Energy Sector in Emerging Asia: Development and Policies. ESCAP, UN Working Paper Series, #1, Jan. 2017. www.unescap.org/.../TIDWP-Renewable-Energ-Sector.pdf

11. Phillip Riley. The Future is Renewable. South Korea. May 2017. phillipriley.com.au/ wp.../2017/.../IDR- Report-South-Korea.pdf...