"культура и цивилизация" как основной вопрос социологии культуры

КУЛЬТУРА И ЦИВИЛИЗАЦИЯ

УДК 130.2 DOI: 10.12737/2789

I КУЛЬТУРА И ЦИВИЛИЗАЦИЯ

I КАК ОСНОВНОЙ ВОПРОС СОЦИОЛОГИИ КУЛЬТУРЫ

I Кортунов Вадим Вадимович, доктор философских наук, профессор, заведующий

I кафедрой философии, социологии и психологии, kortunov@bk.ru,

ФГБОУ ВПО «Российский государственный университет туризма и сервиса», Москва, Российская Федерация

Понятия «культура» и «цивилизация» в обыденном языке употребляются как синонимы. Но для философии и культурологии разделение этих понятий — вопрос принципиальный. И дело не только в том, что на идее противопоставления культуры и цивилизации построено большинство культурологических концепций XIX и XX веков. Что более существенно, сам ход исторического процесса в Европе и России наглядно показывает, что ценности культуры и цивилизации не только не совпадают, но и находятся на различных полюсах системы ценностей. Мы стали очевидцами, как современная цивилизация буквально вытесняет многовековые завоевания человечества в сфере Духа.

Цивилизация и культура, понятые в качестве оппозиционных понятий, позволяют сопоставить их с «духовно-тварной» природой человека, его дуальностью и противоречивыми тенденциями в его духовном бытии. Понятия цивилизации и культуры в статье понимаются как совокупность материальных ценностей (цивилизация) и ценностей духовных (культура). Автор убежден, что в такой интерпретации эти системы приобретают трагический характер. Игнорирование цивилизационных вызовов современному миру чревато превращением человека в специалиста, его жизни в работу. В рамках «цивилизованных» отношений человек рискует деградировать до штамповки, социального эрзаца, потеряв собственно человеческие качества, индивидуальность, лицо, уникальность. Развитие техногенной цивилизации в ущерб культуре грозит нам нивелировкой духовных ценностей, накопленных человечеством веками. А значит, наша история рискует превратиться в дорогу в никуда.

Ключевые слова: культура, цивилизация, духовные ценности, материальные ценности

Проблема соотношения понятий «культура» и «цивилизация» интересует ученых уже несколько столетий, начиная от философов, которые стояли у истоков развития цивилизационных процессов, заканчивая современными исследователями [2; 4; 7; 8 и др.]. Тем не менее, эта проблема остается актуальной, учитывая, что противоречия между культурой и цивилизацией не только не разрешились, но, напротив, обостряются с новой силой.

Для того чтобы не возникало разночтений, определим с самого начала, что мы будем понимать в настоящей работе под категориями «культура» и «цивилизация». Из многообразия определений, которыми переполнена научная литература, мы хотим выбрать наиболее при-

емлемую для нас традицию и остановиться на том, что культура есть совокупность духовных ценностей, а цивилизация — совокупность ценностей материальных. И как бы ни разнилась терминология в рамках указанной парадигмы («культура есть наивысшие проявления духовной жизни человечества», «культура — восхождение человечества к Духу», «культура включает в себя мировоззрение, религиозные ценности и художественное творчество» и т. д.), для нас важно зафиксировать, что культура соотносится с понятием «дух», «духовность», а цивилизация — с понятием «материя». В определенном смысле такая постановка проблемы есть не что иное, как формулирование основного вопроса культурологии. И это вполне логично: в фило-

6

научный журнал СЕРВИС PLUS 2014 / № 1

Культура и цивилизация как основной вопрос социологии культуры

софии основной вопрос звучит как проблема отношения материи к сознанию. В культурологии — как проблема отношения цивилизации к культуре.

Необходимо сделать еще одну оговорку. Наши оппоненты часто задают, на первый взгляд, вполне резонный вопрос: зачем вообще разделять эти понятия? Ведь в реальности объекты культуры и цивилизации не существуют независимо друг от друга. Мир существует как сплетение материи и духа, объективного и субъективного. Зачем же искусственно отделять одно от другого?

Ответ на него лежит в плоскости учебного курса по философии и методологии науки для начинающих студентов. Наука на то и наука, что изучает идеальные объекты. Менделеев никогда бы не создал свою периодическую таблицу, если бы следовал такой логике. Ведь в природе не существует ни чистых элементов, ни лабораторных реакций. Как могла бы развиваться физика, если бы не такие понятия, как «идеальный газ», «абсолютный покой», «абсолютный вакуум»? Зачем в таком случае существует наука всех наук — математика, если ее основное содержание — числа — вообще не имеют аналогов в живой природе?

Логика и философия разделяют такие понятия, как «природа» и «сущность» явления. У явления природа может быть многообразной, а сущность одна, поскольку лишь она фиксирует уникальность явления, то неповторимое качество, которое выделяет его из ряда схожих объектов. В случае с объектами культуры и цивилизации, их природа дуалистична: мы всегда в них можем найти и дух, и материю. Но если для книги ее материальность (бумага, переплет, типографская краска) вынуждена, безусловно, вторична, но ее духовность (информация, знание, образы, эмоции) — сущ-ностна. А для молотка все наоборот. Первична, сущностна его материальность, способность быть использованным для утилитарных задач. А его духовная природа, включение в культурный контекст, — вторична и несущественна.

Отношение к человеку и природе

Объектом цивилизации всегда выступает человек. Именно он занимает центральное место в системе ценностей цивилизации, и в этом смысле она антропоцентрична. Цивилизация заботится о человеческом комфорте. По сути дела, научно-технический прогресс, состав-

ляющий вершину цивилизации, направлен отнюдь не на отыскание истины (это удел философии, искусства и религии), а на комфорт и благосостояние. Конечно, зачастую продукты цивилизации оборачиваются для человека катастрофами, природными катаклизмами и вспышками неизвестных доселе заболеваний. Но объективности ради мы должны признать, что все это не что иное, как «побочные эффекты», не запланированные результаты ее антропоцентрической деятельности.

В центре внимания культуры тоже может быть человек. Но не только. Объектом культуры вполне может быть природа, Бог, идея, знание, эмоции... Словом, все что угодно. Даже писсуар, как это показал Марсель Дюшан. И в этом смысле, культура, безусловно, полицентрична.

Отношение культуры и цивилизации к природе еще более недвусмысленно. Цивилизация эксплуатирует природу, потребляет и покоряет ее; культура же относится к природе благоговейно: она возвышает ее и преклоняется перед ней.

Отношение к человеку и природе этих двух систем показывает тот факт, что они исходят из двух различных мировоззренческих установок в отношении к ним. Цивилизация видит в человеке «венец природы», противопоставляя человека и природу, субъекта и окружающий его мир. Здесь человек стоит над природой, управляет ею, борется с ней и покоряет ее (характерно для Запада). В системе культуры человек, напротив, вписан в природу и окружающий мир как в единое целое, составляет с ними гармоническое единство (характерно для Востока). Отсюда и совершенно противоположные советы, которые дают Восток и Запад при периодически возникающих противоречиях между человеком и окружающим миром. «Измени мир!» — настаивает Запад. «Измени себя!» — учит Восток.

Прагматизм и «романтизм»

Прагматизм цивилизации сомнений не вызывает. Все, что делает цивилизация, имеет яркий утилитарно-прагматический смысл. Если я задам вопрос: «Для чего существует молоток?», большинство вменяемых людей ответит: «Для забивания гвоздей». И будут правы. Конечно, молоток можно вставить в рамочку и повестить на стене. В культуре постмодернизма встречается и не такое. Но изначальная функция молотка определена однозначно.

7

КУЛЬТУРА И ЦИВИЛИЗАЦИЯ

А на вопрос: «Для чего существует Литургия Рахманинова?» однозначного ответа не последует. И не потому, что она никому не нужна, а потому, что она не выполняет никаких утилитарно-прагматических задач. Кто-то скажет, что музыкой можно лечить людей, кто-то заявит, что партитурами можно топить камин. Но вряд ли Рахманинов писал свою «Литургию» для этого. Объекты культуры не несут никакой утилитарно-прагматической нагрузки, и в этом смысле они «романтичны». Мартин Хайдеггер, сравнивая объекты цивилизации и культуры, обращает внимание на изделие. Изделие является результатом человеческого труда, но оно также сродни художественному произведению (создано человеком), однако в его функции не входит «разверстывание просторов мира» (оно не наполнено духовным содержанием), оно не несет в себе духовного начала. Камень в каменном топоре не в состоянии вскрыть своей сущности: она выхолащивается из камня дельностью топора. Чем более пригоден топор к работе, тем неощутимее для нас его каменность [6].

Оппозиция «прагматизм — романтизм» достаточно универсальна, чтобы отнести ее к людским характерам. В характере человека, как правило, не сочетается прагматика и романтика. Мы ищем романтическую натуру для любви и дружбы. Прагматики в дружбе нас не устраивают, поскольку мы боимся, что нас станут использовать для достижения неких «темных», корыстных целей. А в бизнесе, напротив, мы тяготеем к прагматичным партнерам, ибо романтика и деньги — вещи несовместные.

В русской и европейской литературе XIX— XX вв. бесчисленное количество раз описана эта дилемма применительно к выбору молодой женщины: за кого выйти замуж? Существует, как правило, альтернатива: романтичный и нищий студент и прагматичный и богатый старик (в данном случае, мы берем обобщенные образы). Выбор не простой, но взаимоисключающий. Это выбор между интересной, насыщенной жизнью, любовью и счастьем, с одной стороны, и уверенностью в завтрашнем дне, своем благополучии и благополучии своих детей — с другой.

Реализм и символизм

Реальность объектов цивилизации обусловлена тем, что их смыслы и значения находятся в них самих. Объект цивилизации самопре-зентативен. Молоток или топор не имеют (или

почти не имеют) дополнительных смыслов, находящихся за пределами их материальности, поскольку они не апеллируют к духовным свойствам мира. Другое дело — каменный топор, артефакт древности. Он превращается в предмет культуры в силу того, что «дельность» утратила актуальность, а утилитарная польза растворилась в ветхости. Каменный топор становится артефактом, символом прошедшей эпохи, отсылающим нас и свои смыслы в каменный век.

Культурные объекты (в особенности объекты искусства) суть символы, знаки. Их сущность находится за пределами них самих. Например, картина из Третьяковской галереи, рассматриваемая как объект цивилизации, есть лишь ее материальная форма — краска, холст, деревянная рама. Мы должны понимать, что в самой картине нет ни улицы, ни леса, ни дома. Их там не может быть физически. В самой картине нет эмоций, красоты, гармонии, — все это воссоздается в нашем сознании. Картина — лишь знак, символ, своеобразный «транслятор» эмоций художника в адрес воспринимающего субъекта (реципиента).

То же можно сказать и о человеке как символе культуры. Вне культуры женщина — всего лишь анатомическое тело, нагромождение костей, мышц и внутренних органов. Свои смыслы и значения она приобретает вне своего материального тела, вне самой себя — в характеристиках, которые ей предпосылает культура. Если в системе цивилизационных ценностей женщина всего лишь самка (в лучшем случае — эмансипированная «бизнес-леди»), то в системе культуры она превращается в хранительницу очага, приобретает собственно женственность, становится неисчерпаемым источником вдохновения поэтов и художников.

Универсализм и специализация

Эта оппозиция категорий кажется наиболее трагической. Именно здесь во всей своей полноте проявляется агрессивность цивилизации по отношению к культуре [2; 4; 9; 10; 14—17].

С культурой вроде бы все ясно. Она воспитывает культурного человека, нацеливая его на постижение всего, что создало человечество: искусства, науки, религии, философии. Человек тем более универсален, чем полнее он ориентируется в культурных артефактах.

С цивилизацией, как всегда, все сложнее. Цивилизация не заинтересована в универсаль-

8

научный журнал СЕРВИС PLUS 2014 / № 1

Культура и цивилизация как основной вопрос социологии культуры

ности человека, ее волнует, насколько человек выполняет функции «специалиста». Причем не просто специалиста, а специалиста узкого профиля, поскольку конвейерный метод производства до сих пор никто не отменял. Конвейер — идеал цивилизации. Это и наиболее эффективный способ экономики, это и наиболее эффективный способ закрепощения человека. Чем уже его специализация, тем человек эффективнее с точки зрения производительности труда. В XXI веке мы стали свидетелями критического сужения специализации современного работника. «Специалист подобен флюсу», — говорил Козьма Прутков. К. Маркс ставил диагноз более кардинально: «Профессиональный кретинизм» [12]. Современный сатирик М. Задорнов вводит понятие «специалиста по правой ноздре», нынешние психологи выражаются более корректно и замысловато: «Эффект интенциональной экстраполяции», подразумевая рассмотрение жизни в целом сквозь призму профессии.

И в самом деле, согласно трудовому законодательству РФ, современный среднестатистический человек работает пять дней в неделю по восемь часов в день. Давайте попробуем вычеркнуть из его жизни время, когда он не в состоянии заниматься собой. Треть жизни — сон. Это чистая физиологическая потребность, от которой отказаться мы не можем. Вычеркиваем дальше: хождение по магазинам, стояние в очередях, присутствие на собраниях, совещаниях вне рабочего времени, обслуживание квартиры и автомобиля, тупое времяпрепровождение перед телевизором, приготовление еды... Что еще забыли? Фитнес-центры, Интернет, бесцельные разговоры по телефону, не менее бесцельные переписки в социальных сетях. Список можно пополнять бесконечно, и все это мы прекрасно знаем. Это пресловутая «социализация» и «инкультурация».

И что остается в остатке? Работа. Жизнь превратилась в работу, человек стал специалистом. А это, в свою очередь, означает, что человек не живет, а работает. Точнее, его жизнь рассматривается им же самим сквозь призму его работы. Это рыночная ориентация становится доминирующей [30]. Чтобы стало понятнее, приведем примеры.

Любому человеку необходимо мировоззрение. Он нуждается в системе ценностей, принципах, в конце концов, в идеалах. Кроме работы, существуют быт, жизнь, которые ста-

вят перед ним вопросы, на которые человек не может не реагировать. Противоречие между профессиональной реальностью и бесконечным многообразием жизни заставляет человека заполнять духовные ниши, возникающие в результате социальных перегрузок, привычно наработанным профессиональным опытом. Наиболее простой и распространенный способ преодоления этого противоречия — экстраполяция профессиональных интенций человека на мировоззрение в целом. Это некорректное отождествление профессиональной реальности и реальной жизни, перенос «ремесленных» установок на все многообразие духовных процессов в целом.

Врач-хирург изо дня в день спасает жизни людей, призван облегчать их страдания; он ежедневно сталкивается со смертью, уродством, кровью, болью. При этом он должен оставаться хладнокровным и безучастным, способным преодолевать эмоциональную слабость перед болезнями и страданием. Ежедневные операции, кромсание скальпелем живой человеческой плоти заставляют его относиться к пациенту как к «куску мяса», «анатомическому объекту». Смерть и страдания людей для него будни, ремесло, «конвейер». Ежедневный поток изуродованных и больных тел заставляет хирурга абстрагироваться от восприятия своих пациентов как индивидуальностей, людей, обладающих именем и прошлым. Без такого абстрагирования врач никогда не станет профессионалом высокого класса, поскольку его эмоции, рефлексирование и сопереживания будут лишь мешать благополучному проведению операций и очень быстро скажутся на его психическом здоровье. Профессиональный цинизм врача — условие его успешной работы, его психического здоровья, а следовательно, и той неоценимой помощи, которую он оказывает людям.

Профессиональный цинизм врача — это malum necessarium в рамках профессиональной деятельности. Однако человек, ориентированный на социум, глубоко погруженный в процесс дезинтеграции духа, бессознательно начинает переносить эту интенцию за рамки своей работы. Профессия превращается в мировоззрение.

Мы очень хорошо знаем, какой сильный отпечаток на духовности человека оставляет служба в Армии. Одна из самых почетных обязанностей гражданина — защита Отече-

9

КУЛЬТУРА И ЦИВИЛИЗАЦИЯ

ства — всего за один год надолго ломает психику человека, выставляя мир в черно-белом цвете и уча жить по принципу «Так точно!» и «Никак нет!». Для профессиональных офицеров направленность сознания на уничтожение и насилие нередко заканчивается весьма печально. Вернувшись «на гражданку» после военных действий, они не всегда способны к адаптации к мирной жизни. В итоге герои минувших сражений превращают свою жизнь в грандиозное поле боя и начинают воевать с мифическим противником.

Осталось добавить, что все мы имеем одно общее ремесло. Мы все в какой-то степени, экономисты, бухгалтеры, финансисты. В начале XXI века стиль мышления приобрел четко выраженный денежный окрас, и экстраполяция экономической интенции достигла всеобщего характера. Все современное общество предстало в ином качестве: говоря словами известного политэконома, мир превратился в nation of shopkeepers (нацию торгашей) [35].

Уникальность и тиражирование

Уникальность произведения искусства обусловлена его тяготением к шедевру, приращению бытия, созиданию доселе несуществующего и невиданного. Шедевр по определению не может существовать в нескольких экземплярах. Копирование шедевра порождает подделку, «китч» (халтура, псевдоискусство, безвкусица, дешевка). Произведение искусства, как и человек, уникально и индивидуально.

Цивилизация же, напротив, основана на конвейерном способе производства, на копировании и тиражировании. А уникальным на конвейере может быть только брак, «некондиция». Если Сикстинская Мадонна в качестве объекта культуры существует только в одном экземпляре в Дрездене, то ее изображение на марках, открытках и всевозможных рекламных проспектах можно найти в любых уголках планеты. Но почтовая открытка не есть произведение искусства. В Сикстинской Мадонне на открытке не больше духовности, чем в Бенджамине Франклине на стодолларовой бумажке. Цивилизация базируется не на уникальности, а на стандарте.

Скептически настроенный читатель может возразить: «Что же здесь дурного? Цивилизация и культура занимаются своим делом. В мире хватит места и для шедевров, и для

штамповки». И в этом была бы своя правда, если бы не одно «но». Как мы говорили в самом начале, культура неуклонно вытесняется цивилизацией, и современное общество все больше и больше нацеливается на исключительно материальное производство и потребление, производство и потребление людей.

«Цивилизованное» общество не терпит уникальности. И от штамповки изделий оно переходит к штамповке личностей. Для школьников и студентов существует государственный стандарт. Для начальников и подчиненных — типовые должностные инструкции. Для интернет-пользователей — трафаретный набор «смайликов». Ну а для власть предержащих — шаблонный протокол.

Цивилизационная машина — это конвейер, штампующий личности, «людей без лица». Современная цивилизация подобна гигантской мясорубке, перемешивающей «человеческий материал» в однородную массу специалистов без индивидуальных свойств. Современный человек превращается в бездушный механизм, обеспечивающий функционирование современной цивилизации. Человек не должен чувствовать, думать, творить; он, как и положено механизму, должен работать. Когда он ломается, его чинят, а когда приходит в негодность — сдают в утиль.

Современные философы и культурантропологи, анализируя устоявшиеся в обществе лингвистические конструкции («философия лингвистического анализа») [6], приходят к выводу, что самоидентификация человека за последние полтора столетия менялась несколько раз. В начале века про людей, упавших в обморок, говорили: «Он лишился чувств», имея в виду душевную, эмоциональную, чувственную его природу. В середине века отношение человека к самому себе изменилось, и в той же ситуации стали говорить по-другому: «Потерял сознание». Из «чувствующего», человек превратился в «думающего». Душевные качества начинают терять безусловную ценность. На смену им приходит способность к рационализации, аналитике, рассудочности. Человек перестает ценить в себе сердце; теперь своим кумиром он делает мозг. Но вот проходит еще полстолетия, и мы снова наблюдаем еще одну смену идентичности. От Homo Sapiens мы эволюционируем до Homo Mechanics. Теперь мы говорим про себя: «Вырубился».

10

научный журнал СЕРВИС PLUS 2014 / № 1

Культура и цивилизация как основной вопрос социологии культуры

Рациональность и органичность

Рациональность цивилизации все всяких сомнений. Нерациональная экономика — это неэффективная, слабая экономика. Противоречивая правовая система людям невыгодна, нерациональный бизнес убыточен, а нерациональное хозяйствование ущербно. Иными словами, цивилизация эксплуатирует рационалистические, аналитические, логические способности человеческой психики.

Но, как утверждают физиологи, человеческий мозг имеет два полушария. И лишь одно из них отвечает на рациональность. Второе же — за художественно-образное восприятие мира. И именно это полушарие реализует себя в полной мере в культуре, трансляции духовных ценностей.

Представьте себе ситуацию проведения собеседования между молодым специалистом и работодателем. Работодатель задает вопрос: «Скажите, как вы относитесь к Шестой симфонии Чайковского? Чувствуете ли вы единство с космосом? Каково ваше отношение к категорическому императиву Канта? Что значит для вас «любовь»? В чем смысл жизни?» Вероятно, вы подумаете, что ваш работодатель сошел с ума. И правильно подумаете: все эти вопросы не имеют никакого отношения ни к вашим будущим обязанностям, ни к цивилизационным ценностям в целом. И здесь не было бы никакой трагедии, если бы мы не наблюдали неуклонное «сползание» человеческих ценностей в сторону собственно цивилизационных.

Культура не чурается рационалистических подходов к миру. Художники изучают каноны искусства, ученые — методы научных исследований, религиоведы — теологию, а литераторы — технику литературного письма. Но сутью духовной культуры остается стремление к непостижимому; к эстетическому, художественно-образному восприятию мира, к эмоционально-психологическим переживаниям человека. И в этом смысле культура органична. Она задействует оба полушария человеческого мозга, стремится использовать человеческую психику на все 100%. С этой точки зрения, цивилизация ограничивается лишь одним полушарием, атрофируя второе, переводя, таким образом, человека в статус своего бездумного и бездушного раба.

Заключение

В короткой статье невозможно затронуть все тонкости трагических взаимоотношений культуры и цивилизации. Мы обозначили лишь контуры этой болезненной и животрепещущей темы. Подобно тому, как удачное лечение начинается с правильно поставленного диагноза, решение проблемы начинается с ее постановки. Игнорирование цивилизационных вызовов современному миру чревато превращением человека в специалиста, его жизни в работу. В рамках «цивилизованных» отношений человек рискует деградировать до штамповки, социального эрзаца, потеряв собственно человеческие качества, индивидуальность, лицо, уникальность.

Каково же решение проблемы? Понятно, простых рецептов здесь быть не может. Мы можем дать лишь общие, стратегические рекомендации (или, точнее, высказать пожелания) для создания полноценной национальной политической программы перспективного культурного развития России.

Тезис 1. Необходимо четкое понимание самого существования проблемы. Сегодня много говорится о том, что российская культура пребывает в состоянии упадка. Более того, политические решения руководства страны так или иначе, осознанно или бессознательно, этому способствуют. Выход из возникшего «культурного тупика» нам видится в раскрытии его причин, истоков, философско-культурологическом осмыслении. Необходимо публичное, общественное (с привлечением ученых, политиков, общественных деятелей, творческой элиты и т. д.) обсуждение вопросов столкновения цивилизационных и культурных ценностей, противоречий между законами рыночной экономики и развития духовной культуры, между гедонистическими ценностями цивилизации и креационным пафосом духовной жизни.

Тезис 2. Осознание культурных ценностей России в качестве ее основного достояния. Российские политики сегодня сконцентрированы на решении экономических задач России, на ее конкурентоспособности, на ее политическом влиянии на мировые процессы. Развитие духовной культуры оказалось на периферии стратегических приоритетов.

Если развитие экономических процессов в России можно отдать на откуп рыночной экономике (условно), то культурные процессы

11

КУЛЬТУРА И ЦИВИЛИЗАЦИЯ

должным быть регулируемыми. Конечно, речь не идет о цензуре. Речь идет о патриотическом воспитании, смене курса СМИ, внятном представлении духовного будущего нашей страны. Мы должны избежать процессов вестернизации, американизации, глобализации в сфере культуры в целях сохранения своего национального культурного достояния и достоинства. Для этого необходимы государственная поддержка культуры, ее финансирование, и, прежде всего, ее понимание исходя из принципов многообразия, поликультурности и целостности.

Тезис 3. Необходимо юридическое решение о статусе русской культуры в России. В последние десятилетия «неожиданно», «вдруг» встал вопрос о месте русской культуры, русского народа в российском государстве. В условиях многонационального, многорелигиозного и многокультурного государства — это весьма тонкий, деликатный, но, вместе с тем,

и опасный вопрос. Мы стали свидетелями небывалой распущенности наших сограждан, носителей иной культурной традиции. De jure мы равные граждане одной страны, светского государства. De facto культурно-историческое развитие России построено на русской, во многом православной культуре, на «титульно-сти» русского народа в русской, российской истории и государственности. Если «смыслообразующий» статус русской культуры в России не будет закреплен законодательно, мы должны готовиться к дальнейшим межкультурным конфликтам, утере российской идентичности, распаду государственности. Однако это отдельный вопрос.

Мы должны помнить, что развитие техногенной цивилизации в ущерб культуре грозит нам нивелировкой духовных ценностей, накопленных человечеством веками. А значит, наша история рискует превратиться в дорогу в никуда.

Литература

1. АхиезерА.С. Социокультурные проблемы развития России. М., 1992.

2. Берг В. Карьера — суперигра. М.: АО «Интерэксперт», 1998.

3. БердяевН.А Смысл истории. М., 1990.

4. Берн Э. Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры: Психология человеческой судьбы. М.: Прогресс, 1988. 400 с.

5. Гайденко П.П. От исторической герменевтики к «герменевтике бытия». Критический анализ эволюции М. Хайдеггера // Вопросы философии. 1987. № 9.

6. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М., 1991.

7. Ильенков Э.В. Философия и культура. М., 1991.

8. Кертман Л.Е. История культуры стран Европы и Америки. М., 1987.

9. КлимовЕ.А. Образ мира в разнотипных профессиях. М.: Изд-во МГУ, 1995. 224 с.

10. Климов Е.А. Развивающийся человек в мире профессий. Обнинск: МГУ, Центр «Детство», 1993.

11. Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре. СПб., 1994.

12. Маркс К., Энгельс Ф., Ленин В.И. О коммунистическом труде. М.: Политиздат, 1984. 158 с.

13. Ортега-и-ГассетX. Философия культуры. М., 1991.

14. Поляков В.А. Технология карьеры. М.: Дело ЛТД, 1995. 128 с.

15. Прощицкая Е.Н. Джон Голланд о выборе профессии // Школа и производство. 1993. № 4. С. 20—22.

16. Пряжников Н.С. Профессиональное и личностное самоопределение. М.: Изд-во: Институт практической психологии, Воронеж: НПО «МОДЭК», 1996. 246 с.

17. Пряжников Н.С. Психологический смысл труда. М.: Изд-во «Институт практической психологии»; Воронеж: НПО «МОДЭК», 1997. 352 с.

18. Психологическое сопровождение выбора профессии / Под ред. Л.М. Митиной. М.: МПСИ, Флинта, 1998. 184 с.

19. РикерП. Конфликт интерпретаций. М., 1995.

20. Розин В.М. Психология судьбы: программирование или творчество // Вопросы психологии. 1992. № 1. С. 98-105.

21. Россия: духовная ситуация времени. 1999. № 1.

22. Самосознание европейской культуры XX века. М., 1991.

23. Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологии. М., 1993.

24. Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992.

12

научный журнал СЕРВИС PLUS 2014 / № 1

Культура и цивилизация как основной вопрос социологии культуры

25. Струмилин С.Г. К вопросу о классификации труда / История советской психологии труда: Тексты. (20— 30-е гг. ХХ века) / Под ред. В.П. Зинченко, В.М. Мунипова, О.Г. Носковой. М.: Изд-во МГУ, 1983. 360 с.

26. Тойнби А. Постижение истории. М., 1991.

27. Фельденкрайз М. Понимание при делании / Хрестоматия по телесно-ориентированной психотерапии и психотехнике / Сост. В.Ю. Баскаков. М.: НПО “Психотехника”, 1993. С. 44—87.

28. Философия и культура. М., 1987.

29. Франкл В. Человек в поисках смысла. М.: Прогресс, 1990. 368 с.

30. Фромм Э. Человек для себя. Мн.: Коллегиум, 1992. 253 с.

31. Шпрангер Э. Основные идеальные типы индивидуальности / Психология личности: Тексты / Под ред. Ю.Б. Гиппенрейтер, А.А. Пузырея. М.: Изд-во МГУ, 1982. С. 55—59.

32. Шпенглер О. Закат Европы. М., 1993.

33. ЮнгК.Г. Проблемы души нашего времени. М.: Прогресс, Универс, 1994. 336 с.

34. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991.

35. Smith, Adam. The Wealth of Nations, London, 1776.

"CULTURE AND CIVILIZATION" AS THE CENTRAL ISSUE FOR SOCIOLOGY OF CULTURE

Kortunov Vadim Vadimovich, Doctor of Philosophy, Professor, Head of the Department of Philosophy, Sociology and Psychology,

kortunov@bk.ru, Russian State University of Tourism and Service, Moscow, Russian Federation

The concepts of culture and civilization are regarded by the general public as identical, and language-inuse affords them the status of synonyms. However, philosophy and cultural studies insist on a differentiation between the two concepts claiming that the opposition between culture and civilization was at the core of a vast majority of culturology theories elaborated in the 19th and the 20th centuries, and, more importantly, that the very process of historical development in Europe and Russia testifies to the fact that cultural and civilization values do not coincide, moreover, they are polar value systems. Humanity has repeatedly witnessed the modern civilization ousting the age-long gains in the spiritual plain.

When viewed as polar, civilization and culture allow of a ‘spirit versus savage/beast’ juxtaposition in studying human nature, of a duality and contradictory tendencies in human spiritual being.

The article views the concepts of civilization and culture as a set of material values (civilization) and a set of spiritual values (culture). The author claims that such an interpretation of the systems brings up their tragic facets. With the challenges that civilization poses going ignored, humans risk being transformed into pure specialists, having their life dominated by work. The framework of ‘civilized’ relationships is fraught with human degradation to the extent of becoming a moulding product, a social erzats. It jeopardizes human qualities proper, individuality, uniqueness, and identity. One of the menacing implications of the development of industrial civilization to the detriment of culture is the neutralization of age-long spiritual values, turning human history into a road to nowhere.

Keywords: culture, civilization, spiritual values, material values

References

1. Akhiezer, A.S. Sotsiokul’tumye problemy razvitiia Rossii [Sociocultural problems ofRussia’s development]. Moscow, 1992.

2. Berg, W. Kar’era — superigra [Tips und Tricks fur die Karriere auf die «fiese» Art]. Moscow: AP Interekspert Publ., 1998.

3. Berdyaev, N.A. Smysl istorii [The Meaning of History]. Moscow, 1990.

4. Berne, E. Igry, v kotorye igraiut liudi. Liudi, kotorye igraiut v igry: Psikhologiia chelovecheskoi sud’by [Games People Play (The Psychology of Human Relationships)]. Moscow: Progress Publ., 1988. P. 400.

13

КУЛЬТУРА И ЦИВИЛИЗАЦИЯ

5. Gaidenko, P.P. Ot istoricheskoi germenevtiki r “germenevtike bytiia”. Kriticheskii analiz evolutsii M. Khaideggera [From historical hermeneutics to ‘hermeneutics of being’. A Critical analysis of Martin Heidegger’s evolution]. Voprosy filosofii [Philosophical issues]. 1987. № 9.

6. Danilevskii, N.Ia. Rossiia i Evropa [Russia and Europe]. Moscow, 1991.

7. Il’enkov, E.V. Filosofiia ikul’tura [Philosophy and Culture]. Moscow, 1991.

8. Kertman, L.E. Istoriia kul’tury stran Evropy i Ameriki [European and American Culture: a Historical Perspective]. Moscow, 1987.

9. Klimov, E.A. Obraz mira v raznotipnykh professiiakh [the World as Viewed by Representatives of Different-Type Professions]. Moscow: MSU [Lomonosov Moscow State University] Publ., 1995. P. 224.

10. Klimov, E.A. Razvivaiushchiisia chelovek v mire professii [A Developing Human in a World of Professions]. Obninsk: MGU, Tsentr ‘Detstvo’, 1993.

11. Lotman, Iu.M. Besedy o russkoi kul’ture [Discourse on Russian Culture]. St.Petersburg, 1994.

12. Marx, K. Heinrich, Engels, F., Lenin, V.I. O kommunisticheskom trude [On Communist Labour Endeavour]. Moscow: Politizdat, 1984. P. 158.

13. Ortega y Gasset, J. Estetika. Filosofiia Kul’tury [Aesthetics. The Philosophy of Culture: a Collection of Works]. Moscow, 1991.

14. Poliakov, V.A. Tekhnologiia kar’ery [Career Technologies]. Moscow: Delo LTD Publ., 1995. 128 с.

15. Proshitskaia, E.N. Dzhon Golland o vybore professii [John Holland on Career choice]. Shkola i proizvodstvo [School and Industry]. 1993. № 4. pp. 20—22.

16. Priazhnikov, N.S. Professional’noe i lichnostnoe samoopredelenie [Professional and Personal Self-Identification]. Moscow: Institut prakticheskoi psikhologii [The Institute of Practical Psychology and Psychoanalysis]; Voronezh: NPO MODEK Publ, 1996. P. 246.

17. Priazhnikov, N.S. Psikhologicheskii smysl truda [The Psychological Essence ofLabour]. Moscow: Institut prakticheskoi psikhologii [The Institute of Practical Psychology and Psychoanalysis]; Voronezh: NPO MODEK Publ., 1997. P. 352.

18. Mitina, K.M. Psikhologicheskoe soprovozhdenie vybora professii [Psychology as accompanying a career choice]. Moscow: MPSI, Flinta, 1998. P. 184.

19. Ricoeur, P. Konflikt interpretatsii [The Conflict of Interpretations: Essays in Hermeneutics]. Moscow, 1995.

20. Rozin, V.M. Psikhologiia sud’by: programmirovanie ili tvorchestvo [The psychology offate: programming or creating]. Voprosy psikhologii [Psychological Issues]. 1992. № 1. pp. 98—105.

21. Rossiia: dukhovnaia situatsiia vremeni [Russia: spiritual context ofthe time]. 1999. № 1.

22. Samosoznanie evropeiskoi kul’tury XX veka [20th-century European Culture: Self-Actualization]. Moscow, 1991.

23. Sapir, E. Izbrannye trudy po iazykoznaniiu i kul’turologii [Selected Works on Language Theory and Culture]. Moscow, 1993.

24. Sorokin, P. Chelovek. Tsivilizatsiia. Obshchestvo. [Human. Civilization. Society]. Moscow, 1992.

25. Strumilin, S.G. K voprosu o klassifikatsii truda [On Labour classification]. Istoriia sovetskoi psikhologii truda: Teksty (20-30e gg XX veka) [A History of Soviet Labour Psychology: Texts (1920—1930)]. Moscow: MGU [Lomonosov Moscow State University], 1983. P. 360.

26. Toynbee, A.J. Postizhenie istorii [A Study of History]. Moscow, 1991.

27. Feldenkrais, M.P. Ponimanie pri delianii [Awareness Through Movement]. Khrestomatiia po telesno-orientirova-noi psykhoterapii i psitekhonike [Reader on body therapy and psychotechnics]. Moscow: NPO Psikhotekhnika, 1993, p. 44-87.

28. Filosofiia i kul’tura [Philosophy and Culture]. Moscow, 1987.

29. Frankl, V.E. Chelovek v poiskakh smysla [Man’s Search for Meaning]. Moscow: Progress Publ., 1990. Р. 368.

30. Fromm, E.S. Chelovek dlia sebia [Man for himself, an inquiry into the psychology of ethics]. Mn.: Kollegium, 1992. P. 253.

31. Spranger, E. Osnovnye ideal’nye tipy individual’nosti [Types of Men]. Psikhologiia lichnosti [Individual Psychology]. Moscow: MGU [Lomonosov Moscow State Unviersity] Publ., 1982. pp. 55-59.

32. Spengler, O.A.G. Zakat Evropy [The Decline of the West]. Moscow, 1993.

33. Jung, C.G. Problemy dushi nashego vremeni [The Undiscovered Self: The Problem of the Individual in Modern Society]. Moscow: Progress, Univers Publ., 1994. P.336.

34. Jaspers, K.T. Smysl i znechenie istorii [The Origin and Goal of History]. Moscow, 1991.

35. Smith, A. The Wealth ofNations, London, 1776.

14

научный журнал СЕРВИС PLUS 2014 / № 1