Использование Пс 2 в Откровении Иоанна Богослова

Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия

2016. Вып. 1 (63). С. 9-22

Небольсин Антон Сергеевич, д-р богословия, доцент кафедры библеистики Богословского факультета ПСТГУ gyula@mail.ru

Использование Пс 2 в Откровении Иоанна Богослова

А. С. Небольсин

Откровение Иоанна Богослова известно своим широким использованием Ветхого Завета. Это использование осуществляется не путем цитат, а путем аллюзий, степень близости которых к исходному тексту различна. В тексте Апокалипсиса имеется несколько аллюзий на Псалом 2, некоторые из них по степени близости к тексту Псалма приближаются к цитатам. Исследование этих аллюзий представляет значительный интерес ввиду того, что Пс 2, будучи ярко выраженным мессианским текстом, привлекал к себе внимание и иудейских, и новозаветных авторов. Анализ того, каким образом Пс 2 используется в Апокалипсисе, способен выявить своеобразие Откровения Иоанна как по сравнению с иудейскими памятниками межзаветной эпохи, так и по сравнению с новозаветными книгами. В статье показано, что, в отличие от Евангелий, Деяний Апостолов и Послания к Евреям, в центре внимания Тайнозрителя оказывается стих Пс 2. 9, говорящий

0 торжестве Помазанника над восставшими против Него народами. В этом отношении Апокалипсис оказывается ближе иудейскому Псалму Соломона 17, где с помощью аллюзий на Пс 2 изображается воинское торжество Мессии. Христианское своеобразие Апокалипсиса, однако, проявляется в отождествлении Мессии-Воина с Агнцем и подобным Сыну Человеческому. В статье также выявляется близость аллюзий Апокалипсиса на Пс 2 к тексту Септуагинты. Присутствие аллюзий на Пс 2 во всех крупных разделах Откровения Иоанна и их чрезвычайная значимость в представлении образа Христа в Апокалипсисе делают этот псалом одним из «базовых» текстов последней книги Библии.

Одной из наиболее характерных черт Откровения Иоанна Богослова1 (далее — Откр) является известное всякому вдумчивому читателю своеобразное сочетание в ней глубокой традиционности и ярчайшей новизны. В этом сочетании — сердцевина проблематики большинства исследований Апокалипсиса, но предметом наибольшего внимания и наиболее очевидным двигателем исследовательской мысли оно оказывается в области изучения использования в Откр Ветхого Завета2. Апокалипсис общепризнанно относится к тем книгам Нового Завета, в которых преемственность по отношению к ветхозаветному наследию проявляется

1 Это название книги будет использоваться наряду с обиходным «Апокалипсис».

2 Этой теме посвящены исследования: Moyise S. The Old Testament in the Book of Revelation. Sheffield, 1995; Beale G. K. John's Use of the Old Testament in the Revelation. Sheffield, 1998; Perez Marquez R. A. L'antico testamento nell'Apocalisse. Assisi, 2009. Целый ряд монографий посвящен рассмотрению использования в Апокалипсисе отдельных ветхозаветных книг: Даниила, Исайи, Иезекииля, Захарии, Исхода, Псалмов.

особенно наглядно. Он целиком и полностью пронизан библейскими образами, мотивами, понятиями, и в этом отношении занимает в Новом Завете первенствующее место. Однако Ветхий Завет присутствует в Откр не в виде цитат3, а в виде аллюзий, степень близости которых к первоначальному тексту весьма различна4. Этот аллюзивный характер присутствия библейского материала в книге позволяет Тайнозрителю самым неожиданным образом комбинировать хорошо, казалось бы, известные образы и идеи, вводить их в совершенно новый контекст и добиться в итоге неслыханного по яркости и силе воздействия результата: через Апокалипсис говорит как бы все Св. Писание от первых глав книги Бытия, повествующих о жизни прародителей в раю, до прозрений великих пророков о грядущем единении людей из всех народов в поклонении Богу Израилеву, средоточием же всей драмы истории спасения оказывается предстающий перед читателем в различных образах Спаситель-Помазанник5. Расположение Откр в конце всего корпуса библейских книг нельзя ввиду этого не признать глубоко символичным, а сам Тайнозритель Иоанн может быть назван замечательным воплощением приточного слова Христа о наученном Царству Небесному книжнике, который выносит из сокровищницы своей новое и старое (Мф 13. 52).

В ряду ветхозаветных книг, аллюзии на которые имеются в Апокалипсисе, не последнее место занимает Псалтирь6. Присутствие ряда псалмов в тексте книги является в высшей степени органичным уже ввиду общего гимнического характера Откр (ср. хотя бы Откр 15. 3—47 и 19. 1—88), но этим дело не исчерпывается. Псалмы содержат целый ряд идей, необычайно созвучных миру Апокалипсиса. Прежде всего это касается так называемых царских псалмов. Представленный в

3 То есть мы не встречаем в Апокалипсисе ни абсолютно точного воспроизведения ветхозаветных текстов, ни эксплицитных ссылок на них с вводящими цитату формулами типа «как написано» и т. п. Особняком в этом отношении стоит Откр 15. 3, где говорится о «песни Моисея, раба Божия». Однако далее приводится текст, представляющий собой комбинацию нескольких ветхозаветных аллюзий, относящихся далеко не в первую очередь к Исх 15 или Втор 32.

4 Ряд исследователей готов видеть в некоторых аллюзиях, ввиду их чрезвычайной текстуальной близости к исходному тексту, цитаты, несмотря на отсутствие соответствующей их маркировки. Этот взгляд был представлен уже у самых первых исследователей использования Ветхого Завета в Апокалипсисе (см.: Hühn E. Die alttestamentlichen Citate und Reminiscenzen im Neuen Testament. Tübingen, 1900; Dittmar W. Vetus Testamentum in Novo. Göttingen, 1903). Такова же позиция некоторых более поздних авторов: Vanhoye A. L'utilisation du livre d'Ezechiel dans l'Apocalypse // Biblica. 1962. T. 43. P. 436-476; Moyise S. The Psalms in the Book of Revelation // The Psalms in the New Testament / S. Moyise, M. Menken, eds. L., 2004. P. 231-246. Они используют термины «citations exactes» (Vanhoye. Op. cit. P. 437; т. е. здесь фактически стирается разница между цитатой и аллюзией) и «unmarked quotation» (Moyise. Op. cit. P. 231).

5 Христос представлен в Апокалипсисе как «подобный Сыну Человеческому» (гл. 1 и 14), как Агнец (гл. 5-22) и как торжествующий Всадник (гл. 19). Ср. также образы льва от колена Иудина, корня Давидова (5. 5) и звезды утренней (22. 16).

6 По подсчетам Беате Ковальски — автора крупной монографии, посвященной использованию книги пророка Иезекииля в Апокалипсисе, — 27-е издание Нового Завета Нестле-Аланда указывает на 100 аллюзий Откр на Псалмы (см.: KowalskiB. Die Rezeption des Propheten Ezechiel in der Offenbarung des Johannes. Stuttgart, 2004. S. 48).

7 Здесь аллюзии на Пс 110. 2; 138. 14; 144. 17 и 85. 8-10.

8 Здесь аллюзии на Пс 118. 137; 21. 24; 134. 1; 135. 1; 113. 21; 92. 1; 96. 1; 98. 1. Также в связи с данным отрывком должны быть отмечены все псалмы, содержащие возглас «аллилуйя».

них образ государя, который наделен Богом всей полнотой власти, находится с Ним в совершенно уникальных отношениях и осуществляет служение, имеющее далеко выходящий за рамки «политики» вселенский сотериологический смысл, явно предвосхищает давидический образ Христа в Апокалипсисе9. Наряду с ними должны быть отмечены псалмы, принадлежащие к Сионской традиции10 с их подчеркнутым вниманием к Иерусалиму как мировой святыне, допускающим сопоставление с той ролью, которую в Апокалипсисе играет «святой город» (Откр 11. 2), «город возлюбленный» (Откр 20. 9) со всеми сопутствующими ему образами (храм, гора Сион — ср. Откр 11. 1-2; 14. 1)11.

В данной статье наше внимание будет сосредоточено на использовании в Апокалипсисе Пс 212. Именно на его примере будет предпринята попытка проиллюстрировать отмеченное выше сочетание традиционности и новизны. Предпринимаемый нами анализ, включающий рассмотрение развития литературных и богословских мотивов Пс 2 в Откр и выяснение места, занимаемого аллюзиями на него в композиции и повествовательном развертывании Апокалипсиса, позволит приблизиться к пониманию того, в чем проявляется своеобразие обращения к ветхозаветному наследию в Откр по сравнению, во-первых, с предшествующей иудейской традицией так называемого межзаветного периода и, во-вторых, с другими новозаветными книгами. Помимо этого, аллюзии на Пс 2 в Апокалипсисе предоставляют исследователю повод и материал также и для рассуждений текстологического характера. Тайнозритель Иоанн обращался по-гречески к христианским общинам малоазийских эллинистических городов. В связи с этим закономерно возникает вопрос о тексте ветхозаветных писаний, которым он пользовался. Мог ли быть языком этого текста греческий13, или же Иоанн, будучи палестинским по происхождению иудеем14, читал и использовал Писание на древнееврейском языке?

Выбор для рассмотрения этих вопросов именно Пс 2, представляющего собой ярчайший пример царского псалма, неслучаен. Он приобрел в последующие эпохи статус своего рода манифеста, волновал умы многих поколений иудей-

9 Ср. аллюзии на Пс 88. 28, 38 в Откр 1. 5, а также на Пс 2, которые будут рассмотрены ниже. Достойны внимания также образы Льва от колена Иудина (Откр 5. 5; восходит к Быт 49. 9) и корня и потомка Давидова (Откр 22. 1б; восходит к Ис 11. 1, 10).

10 См., например, Пс 47, 75, 8б.

11 Образы Нового Иерусалима в Откр 21-22 в большей мере, нежели к псалмам, восходят к Ис 54, б0 и Иез 40-48.

12 Использованию Пс 2 в Апокалипсисе посвящены следующие публикации: Monge García J. L. Los Salmos en el Apocalipsis // Cistercium. 197б/1977. Vol. 28/29. P. 2б9-278; 19-48; Pisano O. La radice e la stirpe di David. Salmi davidici nel libro dell'Apocalisse. R., 2002. P. 231333; HuberK. Psalm 2 in der Offenbarung des Johannes // Horizonte biblischer Texte. FS für Joseph M. Oesch zum б0 Geburtstag. Göttingen, 2003. S. 247-274; Witetschek S. Der Lieblingspsalm des Sehers. Die Verwendung von Ps 2 in der Johannesapokalypse // The Septuagint and Messianism / M. A. Knibb, ed. Leuven, 200б. P. 487-502.

13 Специально рассмотрению этого вопроса посвящена работа: Moyise S. The Language of the Psalms in the Book of Revelation // Neotestamentica. 2003. Vol. 37. P. б8-85.

14 Взгляда о палестинском происхождении автора Апокалипсиса придерживаются в большинстве своем даже те современные исследователи, которые не отождествляют его с апостолом Иоанном.

ских и христианских читателей и, в известной степени, даже вдохновлял на написание новых, созвучных ему творений15. Истории его интерпретации посвящены не только статьи, но и монографии16. В Апокалипсисе Пс 2 представлен очевидными, близкими к цитатам аллюзиями, совокупность которых позволяет говорить об этом псалме как об одном из «базовых» текстов Откр17.

Свой анализ мы начнем с соображений общего характера, затем в центре внимания окажутся некоторые характерные выражения Апокалипсиса18, которые с большим или меньшим основанием могут считаться преемственными по отношению к словоупотреблению Пс 2, после чего будут кратко рассмотрены те места Откровения Иоанна, в которых присутствуют аллюзии на Пс 2.

Ко времени написания Апокалипсиса, как было отмечено выше, уже существовала значительная традиция использования Пс 2 как в иудейской, так и в христианской литературе19. Обозрение этой традиции приводит к выводу о том, что взгляд Тайнозрителя Иоанна как христианина на Пс 2 весьма своеобразен и сфокусирован не на том его свидетельстве, которое привлекало наибольшее внимание других новозаветных авторов, цитировавших его. Если для евангелистов Матфея и Марка, евангелиста и дееписателя Луки и автора Послания к Евреям наиболее значимым местом в псалме был ст. 720, свидетельствующий об уникальном сыновнем статусе Помазанника, которого новозаветные авторы опознавали в крестившемся в Иордане, распятом, воскресшем и превознесенном Иисусе, то в Апокалипсисе наибольшее внимание уделено ст. 9, где говорится о смиряющем врагов воинствовании Царя21. В этом отношении ближе, чем к новозаветным книгам, Откр оказывается к Псалму Соломона (далее — ПсСол) 17, в котором этот стих также реципирован22. Таким образом, одним из центральных образов

15 Таковыми могут считаться Псалом Соломона 17 и сам Апокалипсис.

16 Maiberger P. Das Verständnis von Psalm 2 in der Septuaginta, im Targum in Qumran, im frühen Judentum und in Neuen Testament //Beitraege zur Psalmenforschung; Psalm 2 und 22. / J. Schreiner, Hrsg. Würzburg, 1988. S. 85—151; Janse S. «You are My Son». The Reception History of Psalm 2 in Early Judaism and the Early Church. Leuven, 2009.

17 См., например: Bauckham R. The Climax of Prophecy. Edinburgh, 1993. P. 230: «one of the Revelation's key Old Testament texts» («один из ключевых ветхозаветных текстов Откр»). Показательно название посвященной использованию Пс 2 в Апокалипсисе статьи Ш. Витечека, указанной в сн. 12.

18 Они могут считаться своего рода терминами Апокалипсиса.

19 Обзор этой традиции см. в трудах, отмеченных в сн. 12. Важнейшими относящимися к ней иудейскими текстами, бесспорно написанными ранее Апокалипсиса, являются 4Q174 и Псалом Соломона 17.

20 Мф 3. 17; 17. 5; Мк 1. 11; 9. 7; Лк. 9. 35; Деян 13. 33; Евр 1. 5; 5. 5. В Апокалипсисе прямых аллюзий на этот стих нет, но косвенно его влияние сказывается в Откр 2. 18, о чем будет сказано ниже. Ср. также цитату из Пс 2. 1—2 в Деян 4. 25—26.

21 Откр 2. 26-27; 12. 5; 19. 15.

22 ПсСол 17. 21-25: «Призри на них, Господи, и восставь им царя их, сына Давидова, в тот час, который Ты знаешь, Боже, да царит он над Израилем, отроком Твоим. И препояшь его силою поражать правителей неправедных. Да очистит он Иерусалим от язычников, топчущих город на погибель. В премудрости и справедливости да изгонит он грешников от наследия Твоего, да искоренит гордыню грешников, подобно сосудам глиняным сокрушит жезлом железным всякое упорство их. Да погубит он язычников беззаконных словами уст своих, угрозою его побегут язычники от лица его, и обличит он грешников словом сердца их» (цит.

Апокалипсиса, вдохновленных Пс 2, оказывается образ Царя-воителя, не нашедший столь же яркого и очевидного отражения в других книгах Нового Завета. Этот образ, однако, тесно связан с общим контекстом Пс 2, который, в свою очередь, наложил неизгладимый отпечаток на общий контекст Откр. Пс 2 говорит о вселенском восстании враждебных сил против Бога и Его Помазанника. Восстание это перед лицом абсолютного суверенитета Живущего на небесах и наделенного Им полнотой власти Царя оказывается тщетным. Сокрушительное поражение сил зла предопределено. Однако завершение псалма в духе литературы Премудрости23 с призывом к бессмысленно и погибельно воинствующим богоборцам образумиться, покориться и послужить Господу оставляет некую надежду на положительный и спасительный для них исход мировой драмы. Нетрудно заметить, что все эти мотивы присутствуют и в Апокалипсисе с его сочно выписанными образами богопротивников, собирающихся на брань «в оный великий день Бога вседержителя» (Откр 16. 16; ср. Откр 20. 7—8) — собирающихся, однако, лишь для того, чтобы оказаться побежденными без всякого сражения (Откр 19. 19—21; ср. 20. 9—10) «Царем царей и Господом господствующих» (Откр 17. 14;19. 16), Который сел с Отцом Своим на престоле Его (Откр 3. 21).

Одним из важных вербальных элементов этого общего для двух текстов «сценария» является словосочетание «цари земные» oi РаойгТс; тл;

УЛ?), присутствующее как в псалме (ст. 2)24, так и в Апокалипсисе25. В обоих текстах это представители восставшего против Господа мира, но, как уже было отмечено, в псалме (ст. 10—12) присутствует и призыв к «царям» и «судьям» земли вразумиться, что предполагает — хотя бы и чисто теоретически — возможность их исправления. В связи с этим нельзя не обратить внимание на тот факт, что первое и последнее упоминания о «царях земных» в Апокалипсисе находятся в таком контексте, который допускает двоякое истолкование соответствующих мест. Когда в Откр 1. 5. Иисус Христос назван «владыкой царей земных», то это можно понимать и как указание на Его власть над поверженными врагами (как это мы видим в Пс 2. 1—9 и Откр 16 — 19; полноценное их сокрушение, впрочем, относится к будущему как в псалме, так и в Откр)26, и как свидетельство добровольного и спасительного подчинения Ему тех, кто ранее враждовал с Ним или

в переводе Е. В. Витковского по изд.: Ветхозаветные апокрифы. М., 2001. С. 162 (в русском издании это стихи 23—27).

23 В ряде европейских языков можно было бы вместо громоздкого оборота «в духе литературы Премудрости» обойтись одним прилагательным. См. немецкий термин «weisheitlich» и английский «sapiential» и т. д. Насколько мы можем судить, в русском языке теоретически возможное прилагательное «сапиенциальный» пока не употребляется, во всяком случае в имеющемся в виду здесь смысле.

24 Это выражение встречается вовсе не только в Пс 2 (ср. Пс 75. 13; 88. 28; 101; 16; 137. 4; 148. 11), однако ни один из других содержащих его текстов не играет в Апокалипсисе такой роли, как Пс 2.

25 Откр 1. 5; 6. 15; 17. 2, 18; 18. 3, 9; 19. 19; 21. 24. Ср. также 10. 11 («цари многие»), 16. 14 («цари всей вселенной», в textus receptus «цари земли всей вселенной»).

26 Ср. использование форм будущего времени в греч. тексте Пс 2. 4—5, 8—9. В Апокалипсисе перед нами характерное для Нового Завета сочетание данного и чаемого. Откр 19. 11—21 с его ввержением «зверя» и «лжепророка» в огненное озеро, отождествляемое в Откр 20. 14 со «смертью второй», явно относится к будущему.

не знал Его27. Когда же «цари земные» в Откр 21. 24 представлены приносящими в Новый Иерусалим «славу» свою28, то это почти неизбежно заставляет задуматься об их обращении. Не предлагая своих ответов на вопросы о судьбе «царей земных»29, отметим лишь, что их обращение, если мы его допускаем, может считаться ответом на тот призыв, который звучит в последних стихах Пс 2. При таком понимании Апокалипсис оказывается текстом, не просто тесно связанным с Пс 2, но и доводящим до завершения представленные в нем сотериологические мотивы.

Наряду с выражением «цари земные» большую роль в Откр играет одно обозначение представителей грешного мира — «живущие на земле» (oí xaTOixo'ùvTEç ènl rpç YHÇ)30. Это словосочетание, будучи достаточно широко представлено в Библии и во внебиблейской иудейской литературе периода Второго Храма31, отсутствует в Пс 2. Однако достойно внимания, что в псалме говорится о «живущем на небесах» (п?й$з зв^'; ó xaTOixffiv èv toîç oûpavoiç; ст. 4), то есть о Боге. Можно задаться вопросом: нельзя ли в концепте «живущих на земле» видеть косвенное отражение реалий Пс 2, в соответствии с которым «живущие на земле» — это те, кто удалены от «Живущего на небесах», кто не с Ним и кто против Него32? Дальше постановки вопроса мы пойти здесь не можем, но сам вопрос рождается ввиду очевидных интертекстуальных и идейных связей между Пс 2 и Откр.

В отличие от рассмотренных выше выражений, широко представленный в новозаветных писаниях христологический титул «Сын Божий» нехарактерен для Апокалипсиса и встречается в нем всего один раз при описании Говорящего в послании Фиатирской церкви (Откр 2. 18). Но показательно здесь появление этого словосочетания именно в данном месте, так как в обетовании побеждающему, содержащемся в этом послании, перед нами оказывается ярчайшая аллю-

27 Такое суждение высказывали Minear P. I saw a New Earth. Washington, 1969. P. 14; Schüssler-Fiorenza E. Redemption as Liberation: Apoc 1. 5f and 5. 9f // Catholic Biblical Quarterly. 1974. Vol. 36. P. 223.

28 Явная аллюзия на Ис 60.

29 В исследовательской литературе по этому вопросу представлены разные суждения. Одни указывают на обращение и спасение народов и царей (классическое выражение этой позиции: Bauckham R. The Conversion of the Nations // Idem. The Climax of Prophecy... P. 238— 337), другие подчеркивают, что их представление в Новом Иерусалиме является лишь литературным приемом, который оттеняет славу небесного града, притом что ни о каком полноценном спасении богоборцев не может быть речи (см.: Herms R. An Apocalypse for the Church and for the World. B., 2006).

30 Откр 3. 10; 6. 10; 8. 13; 11. 10; 13. 8, 14; 17. 8. Ср. также Откр 13. 12; 14. 6 и 17. 2, где употреблены почти тождественные выражения.

31 Первоначально выражение обозначало жителей Палестины. Но уже в книге пророка Даниила (4. 32) имеет универсальный смысл, который начинает преобладать в позднейшей литературе. В 1 Ен 37—71 (т. н. «Притчах» Еноха) это часто встречающееся там выражение в ряде случаев приобретает тот смысл, который мы видим и в Апокалипсисе: «живущие на земле» — это обитающие по всей земле грешники. Ср. 1Ен 54—55, 65—67. Это значение становится преобладающим в 3 (4) Езд и 2 Вар.

32 Ср. упоминания в Откр об «обитающих на небе» èv тф oùpavffi oxnvoûvTEç; 13. 6; ср. также 12. 12). Употребление глагола o%r|vÓM отличает это выражение от Пс 2. 4 и от выражения «живущие на земле» в Откр, однако в контексте Апокалипсиса оно, несомненно, должно рассматриваться как антитеза к последнему.

зия на Пс 2. 8—9 (Откр 2. 26—27)33. В ее свете и само выражение «Сын Божий» приобретает характер аллюзии на Пс 2 с его торжественным провозглашением сыновнего по отношению к Богу статуса Помазанника (Пс 2. 7). Появление в послании Фиатирской церкви столь характерного для Нового Завета и столь нехарактерного для Апокалипсиса титула может, таким образом, рассматриваться как элемент очевидной и окрашивающей все послание отсылки к Пс 2 — послание оказывается обрамленным аллюзиями на него.

Упоминание об Откр 2. 26—27 позволяет нам перейти к непосредственному рассмотрению локальных аллюзий на Пс 2 в тексте Апокалипсиса. Как уже было отмечено, особое внимание Тайнозрителя Иоанна привлекает стих 9. Трижды в книге мы встречаемся с аллюзиями на него (Откр 2. 26—27; 12. 5; 19. 15). Близость к тексту Пс 2 в этих аллюзиях столь очевидна, что порой они квалифицируются как необозначенные цитаты34. Первая аллюзия, как только что было отмечено, содержится в послании Фиатирской церкви: «Кто побеждает и соблюдает дела Мои до конца, тому дам власть над язычниками, и будет пасти их жезлом железным; как сосуды глиняные, они сокрушатся, как и Я получил власть от Отца Моего» (Откр 2. 26—27). Здесь аллюзия является более пространной, нежели в двух следующих случаях. Во-первых, помимо присутствующего во всех отмеченных местах Апокалипсиса указания на «пасение» народов «жезлом железным», здесь говорится о получении от Отца и последующем даровании («дам»; греч. бйою) «побеждающему» власти над язычниками, что показывает, что аллюзией охвачен и Пс 2. 8 (ср. Пс 2. 8 бйою 001 Шуп т^ кХпроуощау оои LXX; ЯО^ПЗ ТМ). Во-вторых, здесь отражена и вторая половина ст. 9, где

говорится о «сосудах глиняных». Эта вторая половина стиха претерпела в Апокалипсисе небольшое изменение: в противоположность как еврейскому, так и греческому тексту псалма глагол «сокрушения» (оштрфю; евр. рвз) поставлен в пассивный залог (оштрфгтаО, и тем самым оказывается разрушен поэтический параллелизм строки псалма, благодаря чему «пасение» оказывается в строгом смысле единственным действием «побеждающего»35. Ввиду того какое значение в текстологии Пс 2 имеет перевод Септуагинтой еврейского й^ЧЛ в ст. 9 греческим лощащую, встречающимся и в Апокалипсисе во всех местах, где содержится аллюзия на данный стих, это внешне незначительное изменение представляется немаловажным. Общий смысл обетования в любом случае совершенно ясен. Побеждающему, то есть верному последователю Христа, обещается соучастие в установлении Царства Христова. Таким образом, можно говорить об умеренно выраженном экклезиологическом аспекте интерпретации Пс 2 в данном месте36. Как мы увидим ниже, этот аспект интерпретации Пс 2 будет проявлен в Апокалипсисе и гораздо более ярко.

33 Будет рассмотрена ниже.

34 «Unmarked quotations» по Стиву Мойизу (см. сноску 4). В эту же категорию у него попадает аллюзия на Пс 2. 1—2 в Откр 11. 15, 18.

35 На это обращается внимание в: Huber. Op. cit. S. 262.

36 Ibid. S. 263. Ср. интерпретацию Пс 2 в кумранском флорилегии 4Q174, в котором образ Помазанника, по-видимому, толкуется корпоративно (утверждать это категорически было бы неосторожно ввиду плохой сохранности текста).

Следующее место Откр, в котором мы сталкиваемся с аллюзией на Пс 2. 9, находится в гл. 12 в повествовании о противостоянии Жены, облеченной в солнце, и большого красного дракона, который в самом тексте идентифицируется как сатана (Откр 12. 9). Жена рождает «сына (в Синодальном переводе «младенца». — А. Н.) мужского пола, которому надлежит пасти все народы жезлом железным» (Откр 12. 5). Попытки дракона поглотить его безуспешны — дитя восхищено к престолу Божию, сам же дракон низвергается с неба и, не будучи в состоянии повредить Жене, в ярости обращается против «прочих от семени ее» (Откр 12. 17). Отдельные образы Откр 12 и повествование главы в целом привлекали к себе на протяжении веков огромное внимание толкователей. Истории интерпретации этой главы посвящено множество статей и не одна монография37. Не имея возможности произвести даже кратчайшего обозрения высказанных за два тысячелетия соображений касательно Откр 12, подчеркнем лишь, что рожденный Женой сын понимается толкователями и исследователями двояко: в нем видят или образ верующего, порождаемого Церковью (Церковь, или народ Божий, — древнейшее и основное толкование образа Жены), или же образ Христа, порождаемого либо Марией (распространенное в Средние века толкование, в настоящее время почти полностью оставленное), либо опять-таки народом Божьим (Израилем, Церковью; это доминирующее в современной науке представление). Таким образом, перед нами две возможности прочтения аллюзии на Пс 2. 9. Мы можем здесь видеть повторение той же мысли, что была и в Откр 2. 26—27: властные полномочия Помазанника делегируются Его верному последователю в силу его статуса члена Церкви. Это толкование, доступное широкому кругу читателей в святоотеческих трудах (например, у Мефодия Олимпийского или Андрея Кесарийского38), как уже было отмечено, в современной исследовательской литературе не имеет широкой поддержки39. Другой вариант заключается в том, чтобы видеть в Откр 12. 5 классическое мессианское понимание Пс 2. 9 — речь при таком понимании идет о реализации Христом Его полученной от Бога Отца вселенской власти. То, что Пасущий народы жезлом железным представлен в Апокалипсисе как чадо Жены, в которой большинство толкователей с глубокой древности и до наших дней опознают образ народа Божия — Церкви, сообщает аллюзии в данном месте глубокий экклезиологи-ческий смысл: осуществление Царства «Господа и Христа Его» достигается в Церкви и через Церковь.

37 Prigent P. Apocalypse 12, Histoire de l'exegese.Tübingen, 1959; Farkas P. La «donna» dell'Apocalisse 12. Storia, bilancia, nuove prospettive. R., 1997.

38 Мефодий Олимпийский. Пир десяти дев. Речь Феклы 5—6; Андрей Кесарийский. Толкование на Апокалипсис 11. 33 (с прямой ссылкой на Мефодия в толковании Откр 12. 1).

39 См., впрочем, позицию: Witetschek. Op. cit. S. 500—502, опирающуюся, в свою очередь, на: Haefner G. Die «Sonnenfrau» im Himmel und ihr Kind (Ofib 12): Ein altes Raetsel neu bedacht // Münchener Theologische Zeitschrift. 2005. Bd. 56. S. 113—133. Он склоняется к древнему пониманию Сына как христианина: «Таким образом Откр 12 описывает положение христиан в диалектике угрозы (Откр 12. 4, 13, 17) и божественной защиты (Откр 12. 5, 6, 13—16)» (перевод наш. — А. Н.). Однако его аргументы в пользу этого взгляда, сводящиеся, по сути дела, к единственному наблюдению, согласно которому при понимании Сына Жены в смысле Христа опущенными оказываются все события Его жизни и Его смерть, не представляются убедительными.

Третье место, в котором содержится аллюзия на Пс 2. 9, находится в Откр 19. 15. Этот стих является частью фрагмента Откр 19. 11—21, где описывается торжественное явление Всадника на белом коне, наносящего сокрушительное поражение собравшимся на битву с ним «зверю», «лжепророку», «царям земным» и их воинствам. Красочное описание Всадника, важнейшими элементами которого оказываются различные Его имена — «Верный и Истинный», «Слово Божие», «Царь царей и Господь господствующих», — делает очевидным, что перед нами образ грядущего в славе Христа. Большую роль в Его описании играют и ветхозаветные аллюзии40. Одной из них является указание на то, что Он «пасет жезлом железным» народы. В данном случае аллюзия на Пс 2. 9 предполагает очевидное мессианское понимание псалма, а образ Царя-Воителя оказывается очень близким к уже отмеченному выше аналогичному образу в ПсСол 17, выписанному с помощью такой же аллюзии41.

В отношении аллюзии на Пс 2. 9 имеется, однако, и одно важное отличие между ПсСол 17 и Откр. Если ПсСол говорит, что язычников царь «сокрушит жезлом железным» (ст. 24, по русскому переводу ст. 26), то в Апокалипсисе во всех рассмотренных местах говорится о «пасении» жезлом железным. Таким образом, два греческих текста предлагают нам два различных варианта прочтения еврейского й^ЧЛ. В ПсСол представлено чтение, отраженное впоследствии в Масоретском тексте, согласно которому в Пс 2. 9 используется глагол (разбивать, сокрушать, ломать). В Апокалипсисе же отражено чтение Септуагинты, видящее в данном месте форму глагола (пасти). Это достаточно серьезный аргумент в пользу того, что Тайнозритель Иоанн опирался в данном случае на греческий текст Псалтири. Косвенным подтверждением этому может служить и тот факт, что стихом выше применительно к «сосудам глиняным» в ПсСол в качестве перевода еврейского ЕХЗЗЛ был использована греческая форма ¿хтр^фш, в то время как в Откр 2. 27 вновь в согласии с Септуагинтой употреблено оиутрфгтш. Случайное совпадение с Септуагинтой в двух случаях при расхождении с ПсСол представляется маловероятным. Таким образом, аллюзии на Пс 2. 9 в Апокалипсисе оказываются важными — и при этом не единственными — свидетельствами того, что Иоанн, по крайней мере в случае Псалтири, пользовался греческим текстом Ветхого Завета42. Эта опора на греческую Псалтирь имеет одно важное последствие для интерпретации Апокалипсиса, которое можно назвать богословским. Если язычники не «сокрушаются» жезлом железным, а «пасут-

40 Прежде всего должны быть отмечены места из книги пророка Исайи: 11. 4—5; 49. 2; 63. 1-6.

41 Достойно внимания, что в данном месте ПсСол, как и в Откр, наряду с аллюзией на Пс 2. 9 представлены также аллюзии и на Ис 11 и 49. Впрочем, нельзя не отметить, что в Апокалипсисе в целом представление Помазанника оказывается намного более разнообразным и содержательным, чем в ПсСол 17. В новозаветной книге Христос показан не только как Всадник-Триумфатор, но и как подобный Сыну Человеческому (гл. 1 и 14) и как Агнец (гл. 5-6; 13-14; 17), что уже было отмечено в сн. 5.

42 Позиция представлена в связи с использованием в Апокалипсисе Пс 2 у Штефана Ви-течека (см.: Witetschek. Ор. еИ). Ее же, приводя аргументы на материале целого ряда аллюзий на псалмы в Откр (например, Пс 85. 8-10 в Откр 15. 3-4, Пс 98. 1 в Откр 11. 18), придерживается Стив Мойиз (см. его труды, указанные в сн. 2, 4 и 13).

ся» им, то по крайней мере нельзя с ходу исключать возможности позитивно-сотериологического истолкования этого образа. Как минимум мы имеем основание видеть здесь некую двойственность. С одной стороны, поскольку жезл железный и речь идет о являющихся противниками народа Божия язычниках, то он оказывается орудием наказания для них. С другой же стороны, в силу того, что с его помощью осуществляется «пасение», мы можем предполагать, что в отношении «своих» (Израиля, Церкви), то есть тех, против которых выступают язычники, жезл оказывается орудием защиты и покровительства43. Однако можно пойти и дальше. Идея «пасения» может восприниматься как окрашивающая в положительные тона рассматриваемые фрагменты Апокалипсиса в целом (Откр 19. 15 в этом отношении оказывается, пожалуй, исключением), и тогда ее отблеск будет распространяться и на тех враждебно настроенных язычников, которые попадают под действие железного жезла. В их отношении он тоже может оказаться орудием не только и не столько сокрушения, сколько вразумления — в полном соответствии с призывом последних стихов Пс 2. Появление «народов» и «царей земных» в Откр 21. 24 было бы при таком понимании подготовлено в том числе и аллюзиями на Пс 2.

Наряду со ст. 9 большую роль в Апокалипсисе играют и первые два стиха Пс 2. Как уже было отмечено, сама идея всемирного восстания народов и царей против Господа и Его Помазанника является одной из центральных в Откр, а выражение «цари земные» проходит через всю книгу. Рассмотрим те ее места, в которых можно видеть аллюзии на Пс 2. 1—2. В первую очередь следует отметить присутствие в Апокалипсисе выражения «Господь и Помазанник (Христос) Его» (Пс 2. 2), столь нехарактерного для новозаветного словоупотребления, в котором оба слова — как xtipioç («Господь»), так и xpioxôç — в большинстве случаев относятся к Иисусу, причем второе постепенно теряет свое значение титула и фактически становится Его вторым именем. В Апокалипсисе слово «Господь» чаще всего относится к Богу44 и, таким образом, выражение «Господь и Христос Его» оказывается полностью соответствующим словоупотреблению Пс 2. Ярчайший пример употребления этого выражения в Апокалипсисе находится в Откр 11. 15: «...царство мира соделалось царством Господа нашего и Христа Его и будет царствовать во веки веков» — такой возглас на небе раздается после того, как прозвучала седьмая труба. Связь с Пс 2 усиливает и упоминание несколькими стихами ниже (ст. 18) «рассвирепения» (ôpyioGnoav) язычников и ответного гнева (ôpyfi) Бога (ср. Пс 2. 1, 5). В данном месте аллюзия имеет ярко выраженное христологическое значение: Бог и Христос оказываются равноценными и находящимися в абсолютном единении друг с другом субъектами Царства45 — показа-

43 Ср. образ Бога как Пастыря в Пс 22, а также суждение крупного современного исследователя: «Иоанн, переводчик LXX, или они оба могли усматривать в неогласованном еврейском тексте иронию, предполагающую, что "жезл железный" для безбожных народов был символом сокрушения, а для Израиля — знамением покровительства» (перевод наш. — А. Н.) (Beale G. K. The Book of Revelation. A Commentary on the Greek Text. Cambridge, 1999. P. 962).

44 Исключениями являются Откр 11. 8; 17. 14; 19. 16; 22. 20. В 7. 14 слово относится к одному из 24 старцев.

45 Ср.: Witetschek. Op. cit. S. 491: «Помазанник не является лишь причастником власти Божьей; Бог и Помазанник обладают властью совместно и в равной степени».

тельно употребление глагола «царствовать» (Раойейю) в единственном числе во второй половине стиха 15. Очень близким к Откр 11. 15 оказывается Откр 12. 10, где также слышны отголоски Пс 2. 2. После низвержения сатаны с неба там раздается громкий возглас: «...ныне настало спасение и сила и царство Бога нашего и власть Христа Его». Хотя слово «Господь» здесь и заменено словом «Бог», но общее построение высказывания (ср. выражение «Христос Его») и в данном случае заставляет вспомнить Пс 2. 2. Смысловое содержание обоих рассмотренных мест Апокалипсиса фактически совпадает (ср., впрочем, отнесение ко Христу в Откр 12 не «царства», а «власти»), но в каждом из них присутствуют собственные акценты. В Откр 11. 15 наступление Царства Господа и Христа представлено как результат мученического подвига двух свидетелей (Откр 11. 3-13). В Откр 12. 10 это Царство оказывается результатом низвержения сатаны, последовавшего за восхищением на небо рожденного Женой Сына. Таким образом, если в первом случае подчеркнут экклезиологический аспект установления Царства46, то во втором — христологический47.

В связи с использованием в Апокалипсисе Пс 2 нельзя не отметить сцену, следующую за снятием шестой печати (Откр 6. 12-17). Здесь традиционным, восходящим к ветхозаветным пророческим описаниям дня Господня48 и присутствующим также и в Евангелиях (Мф 24; Мк 13) языком описаны эсхатологические бедствия: землетрясение, помрачнение и падение светил и т. п. В этих обстоятельствах представителей грешного человечества охватывает паника: они пытаются укрыться от гнева Сидящего на престоле, то есть Бога, и Агнца, чувствуя приближение дня Их гнева, перед которым невозможно устоять. В большом количестве ветхозаветных аллюзий, содержащихся в этом отрывке, переклички с Пс 2 могут и затеряться, однако внимательный взгляд должен вычленить из множества деталей текста присутствие здесь среди тех, кто боится дня гнева, «царей земных», а также других носителей человеческой власти, занимающих место «князей» (йрхоущ;; йЧГП) Пс 2: «вельмож, богатых, тысяченачаль-ников, сильных» (Откр 6. 15). «Сильные мира сего» во главе с «царями земными» как бессильный объект гнева Сидящего на престоле Бога и Его Помазанника-Агнца — все это не может не восприниматься как разработка мотивов Пс 2, особенно стихов 2, 4-5 и 1249.

46 Доминирующим в посвященной Апокалипсису современной исследовательской литературе является понимание двух свидетелей Откр 11 как образа Церкви (см.: Beale. The Book of Revelation... P. 556—612; Prigent P. Commentary on the Apocalypse of St. John. Tübingen, 2001. P. 324-365; Biguzzi G. Apocalisse. Nuova versione, introduzione e commento. Milano, 2005. P. 210236; Giesen H. Die Offenbarung des Johannes. Regensburg, 1997. S. 239-269). При этом церковное свидетельство мыслится как эсхатологическое по своей сути.

47 Хотя в Откр 12. 7-9 и говорится о низвержении дракона с неба силами архангела Михаила и его воинства, не вызывает сомнений, что подлинная победа над ним одержана восхищенным к престолу Божию Чадом Жены. Эта точка зрения доминирует как в древней, так и в современной экзегезе.

48 См.: Иоиль 2. 10-11, 31; Ос. 10. 8; Ис 2. 10, 19, 21; 13. 9-10; 34. 4.

49 Нельзя не отметить, что, по сравнению с Пс 2, картина в Апокалипсисе радикально универсализирована: наряду с представителями власти и силы в Откр 6. 15 упомянуты и «всякий раб и всякий свободный».

Наконец, нельзя не отметить, что в трех местах Апокалипсиса, где говорится о приготовлении сил зла к эсхатологической брани (Откр 16. 14, 16; 19. 19 и 20. 8), употреблены формы глагола оиу&ую (собирать), что соответствует словоупотреблению Пс 2. 2 в переводе LXX (ср. слав. «князи собрашася вкупе»).

Подведем итоги предпринятого рассмотрения. Пс 2 действительно является ветхозаветным текстом, привлекавшим к себе пристальнейшее внимание Тайнозрителя Иоанна. Его влияние сказалось как на общем плане и развитии основных тематических линий Апокалипсиса, так и на словоупотреблении книги. Аллюзии на Пс 2 присутствуют в самых разных разделах Откр, так сказать маркируя их, — в посланиях семи церквам (2. 26—27), седмеричных циклах печатей (6. 15) и труб (11. 15), центральных главах, построенных по неседмеричному принципу (12. 10), последних эсхатологических видениях (Откр 19. 15). В тех трех случаях, когда используется ст. 9, аллюзии на Пс 2 оказываются очень близкими к исходному тексту и могут квалифицироваться как необозначенные цитаты, причем близость обнаруживается именно к греческому тексту псалма, засвидетельствованному в Септуагинте50. В Пс 2 можно видеть одновременно и одну из литературных и идейных «матриц» Апокалипсиса51, и своего рода «знамя» последней книги Библии. Использование Пс 2 в Откр при этом отмечено большим своеобразием. По сравнению с прочими новозаветными книгами, в которых содержатся ссылки на Пс 2, внимание Тайнозрителя привлекают иные его стихи и мотивы. Посредством аллюзий на первые два стиха Пс 2 он свидетельствует о пришествии Царства, которое в равной степени и в тождественном смысле является Божьим и Христовым и в установлении которого важная роль отводится Церкви. Наиболее значительным и характерным оказывается использование в Откр ст. 9, связываемого с воинским торжеством Христа над Его врагами. По сравнению с иудейским ПсСол 17, разделяющим с Апокалипсисом интерес к теме воинствования Помазанника, само понимание триумфа Мессии оказывается в Откр иным: торжествующий Всадник, Царь царей (Откр 19) тождествен Агнцу как бы закланному (Откр 5); Он одержал победу через искупительное пролитие крови для привлечения к Себе людей «из всякого колена, и языка, и народа, и племени» (Откр 5. 9), и власть пасти народы жезлом железным, которую Он сообщает и верным своим последователям (Откр 2. 26—27), является лишь выводом из этой первой и основополагающей победы. Использование Пс 2 в Апокалипсисе, таким образом, свидетельствует о Тайнозрителе Иоанне как о всецело укорененном в отеческом наследии иудее, являющемся в то же время в высшей степени ревностным последователем Распятого Спасителя.

50 Как было отмечено выше, вовлечение в общий контекст Откр аллюзий на Пс 2. 9, именно в форме, близкой греческому переводу LXX с его употреблением глагола «пасти», дает возможность видеть в них предвосхищение грядущего вразумления и спасения богоборцев. Однако, ввиду высокой степени гипотетичности этого соображения, мы не вносим его здесь в основной текст статьи и помещаем лишь в сноске.

51 В данном отношении этот небольшой по объему текст может быть поставлен рядом с гораздо более масштабными книгами пророков Даниила и Иезекииля, а также повествованием об Исходе, которое не ограничено второй книгой Моисея, а распространяется на большую часть Пятикнижия и даже выходит за его пределы.

Ключевые слова: Откровение Иоанна Богослова, Апокалипсис, Псалом 2, Ветхий Завет, Псалом Соломона 17, использование Ветхого Завета в Апокалипсисе, Мессия, Христос, Сын Божий, христологические титулы, цари земные, живущие на земле, народы, жезл железный, Церковь, Царство Божие.

Use of the Psalm 2 in the Apocalypse A. Nebol'sin

The Book of Revelation is well-known by its extensive use of the Old Testament. This use is accomplished not by means of exact citation but through allusions. The measure of nearness of these allusions to the primary text, which they refer to, is different. There are several allusions to Psalm 2 in the text of the Apocalypse, some of which are very close to the text of the Psalm and could be characterized as «quotation-like». The examination of these allusions is of great interest because of the fact that Ps 2 as an utter messianic text drew to itself attention of both Jewish and early Christian authors. The analysis of how Ps 2 is used in Book of Revelation may uncover the singularity of the Apocalypse in comparison with intertestamental Jewish and New Testament books. It is shown in the article that, unlike the Gospels, Acts and the Epistle to the Hebrews, the Seer is focused on the verse Ps 2. 9 which tells us about the victory of the Anointed one over the rebelling nations. in this respect the Apocalypse seems to be closer to the Jewish Psalm of Solomon 17 where through allusions to Ps 2 the military triumph of the Messiah is depicted. The Christian singularity of the Apocalypse is manifested, however, in the identification of the Warrior-Messiah with the Lamb and the One like the Son of Man. In the article is also shown that the allusions of the Apocalypse to the Ps 2 are close to the text of the Septuagint. The presence of allusions to Ps 2 in all greater parts of the Book of Revelation and their extraordinary significance in the presentation of the image of Christ in the Apocalypse make this Psalm one of the «basic» texts of the last book of the Bible.

Keywords: Revelation of John, Apocalypse, Psalm 2, Old Testament, Psalm of Solomon 17, Use of the Old Testament in the Apocalypse, Messiah, Christ, Son of God, Christological Titles, Kings of the Earth, Inhabitants of the Earth, Nations, Iron Rod, Church, Kingdom of God.

Список литературы

1. Bauckham R. The Climax of Prophecy. Edinburgh, 1993.

2. Beale G. K. John's Use of the Old Testament in the Revelation. Sheffield, 1998.

3. Beale G. K. The Book of Revelation. A Commentary on the Greek Text. Cambridge, 1999.

4. Biguzzi G. Apocalisse. Nuova versione, introduzione e commento. Milano, 2005.

5. Dittmar W. Vetus Testamentum in Novo. Gottingen, 1903.

6. Farkas P. La «donna» dell'Apocalisse 12. Storia, bilancia, nuove prospettive. R., 1997.

7. Giesen H. Die Offenbarung des Johannes. Regensburg, 1997.

8. Haefner G. Die «Sonnenfrau» im Himmel und ihr Kind (Offb 12): Ein altes Raetsel neu bedacht // Münchener Theologische Zeitschrift. 2005. Bd. 56. S. 113-133.

9. Herms R. An Apocalypse for the Church and for the World. B., 2006.

10. Huber K. Psalm 2 in der Offenbarung des Johannes // Horizonte biblischer Texte. FS für Joseph M. Oesch zum 60 Geburtstag. Göttingen, 2003. S. 247-274.

11. Hühn E. Die alttestamentlichen Citate und Reminiscenzen im Neuen Testament. Tübingen, 1900.

12. Janse S. «You are My Son». The Reception History of Psalm 2 in Early Judaism and the Early Church. Leuven, 2009.

13. Kowalski B. Die Rezeption des Propheten Ezechiel in der Offenbarung des Johannes. Stuttgart, 2004.

14. Maiberger P. Das Verständnis von Psalm 2 in der Septuaginta, im Targum in Qumran, im frühen Judentum und in Neuen Testament // Beiträge zur Psalmenforschung; Psalm 2 und 22. / J. Schreiner, Hrsg. Würzburg, 1988. S. 85-151.

15. Minear P. I saw a New Earth. Washington, 1969.

16. Monge Garcia J. L. Los Salmos en el Apocalipsis // Cistercium. 1976/1977. Vol. 28/29. P. 269-278; 19-48.

17. Moyise S. The Language of the Psalms in the Book of Revelation // Neotestamentica. 2003. Vol. 37. P. 68-85.

18. Moyise S. The Old Testament in the Book of Revelation. Sheffield, 1995.

19. Moyise S. The Psalms in the Book of Revelation // The Psalms in the New Testament / S. Moyise, M. Menken, eds. L., 2004. P. 231-246.

20. Perez Marquez R. A. L'antico testamento nell'Apocalisse. Assisi, 2009.

21. Pisano O. La radice e la stirpe di David. Salmi davidici nel libro dell'Apocalisse. R., 2002.

22. Prigent P. Apocalypse 12, Histoire de l'exégèse. Tübingen, 1959.

23. Prigent P. Commentary on the Apocalypse of St. John. Tübingen, 2001.

24. Schüssler-Fiorenza E. Redemption as Liberation: Apoc 1. 5f and 5. 9f // Catholic Biblical Quarterly. 1974. Vol. 36. P. 220-232.

25. Vanhoye A. L'utilisation du livre d'Ezechiel dans l'Apocalypse // Biblica. 1962. T. 43. P. 436476.

26. Witetschek S. Der Lieblingspsalm des Sehers. Die Verwendung von Ps2 in der Johannesapokalypse // The Septuagint and Messianism / M. A. Knibb, ed. Leuven, 2006. P. 487-502.

27. Ветхозаветные апокрифы. М., 2001.