Полномочия прокурора в досудебном производстве по уголовным делам: современность и перспективы

между Банком России и ФСФМ России в области разъяснения порядка применения нормативных правовых актов в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма.

В настоящее время эту функцию Банк России выполняет самостоятельно посредством издания соответствующих информационных писем, которые не носят нормативного характера. Вместе с тем, учитывая, что полномочиями по обоб-

щению практики применения Закона наделена ФСФМ15, необходимо, чтобы они совместно принимали участие в такой деятельности.

Проведенный анализ подтверждает необходимость дальнейшего совершенствования действующей нормативной правовой базы в области противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма.

15 Подпункт 5.24 Положения о Федеральной службе по финансовому мониторингу.

Полномочия прокурора в досудебном производстве по уголовным делам: современность и перспективы

В. Ф. Крюков

Правовые основы процессуального статуса прокурора на стадии досудебного производства по уголовному делу составляют УПК РФ и Федеральный закон от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации». Так, нормой ч. 1 ст. 37 УПК РФ определено, что прокурор является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, установленной Кодексом, осуществлять от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия.

Крюков Виктор Федорович — заведующий кафедрой теории права, государства и организации правоохранительных органов Курского государственного технического университета, профессор, кандидат юридических наук, заслуженный юрист РФ.

Как видно из приведенной формулировки, в ней четко и недвусмысленно указывается на два аспекта деятельности прокурора: 1) обязанность в силу и в пределах компетенции, установленной УПК РФ, осуществлять от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства и 2) обязанность осуществлять надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия.

Подобная двойственность положения прокурора в досудебных стадиях уголовного процесса была характерна и для уголовного процесса дореволюционной России, что отмечалось юристами того времени. Так, Н. В. Муравьев писал, что «... являясь обвинителем, прокурор как орган правительства обязан преследовать преступления в общественных интересах; но, будучи в

то же время блюстителем закона, он ведет это преследование во имя закона, исключительно для раскрытия истины, и при том так, что до суда на нем лежит беспристрастное участие в предварительном исследовании, а на суде, где прокурор уже действует в качестве настоящего обвинителя, права его уравновешиваются правами подсудимого, хотя и здесь прокурору воспрещается всякая односторонность и всякое увлечение в пользу обвинения. Прилагая к этому общему выводу научные или теоретические понятия уголовного процесса, мы найдем, что уголовная деятельность прокурорского надзора основана: а) на соединении задач обвинительной с законоохрани-тельной (курсив мой. — В. К.);

б) на обязанности беспристрастия;

в) на преобладании начала следственного с многими, впрочем, проявлениями состязательного начала; г) на господстве общественного или публичного начала в известном, впрочем, соотношении с частными элементами процесса, и наконец, д) на применении начала закономерности, смягченном его уместностью или целесообразностью»1 .

Удивительно, насколько эти слова актуальны для современной доктрины уголовного процесса.

Однако, если дореволюционными юристами прокурор с точки зрения его положения в уголовном судопроизводстве рассматривался, прежде всего, как субъект надзора за соблюдением закона, то современный законодатель настойчиво отказывается воспринимать фигуру прокурора в уголовном процессе как бесстрастного блюстителя закона и представителя специального правоохранительного органа государства, желая видеть его, прежде всего, обвините-

1 См.: Дореволюционные юристы о прокуратуре (сборник статей) / Научный редактор, составитель С. М. Казанцев. СПб., 2001. С. 105.

лем. Провозгласив же его таковым, но не искоренив надзорных начал его деятельности, законодатель последовательно стал избегать таких оборотов, как «надзор за законностью и обоснованностью судебных актов по уголовным делам», «принесение протеста на незаконные, необоснованные и несправедливые судебные акты», заменяя их понятиями, не отражающими природу прокурорской деятельности: «участие в рассмотрении уголовных дел», «внесение представлений», «принесение жалоб» и т. п.

Известную неопределенность и противоречивость в законодательном закреплении роли и места прокурора в системе уголовного судопроизводства создает отсутствие единообразного подхода к определению самого понятия «прокурорский надзор». Законодательством этот вопрос до сих пор оставлен без ответа. В юридической литературе встречаются разные подходы. Чаще всего авторы уходят от четкого определения его содержания. Наша позиция в этом вопросе известна и остается неизменной: прокурорский надзор представляет собой государственно-властное наблюдение за единообразным исполнением правовых предписаний с принятием мер к восстановлению нарушенных прав2. При этом прокурор выполняет роль государственного гаранта реализации основного назначения уголовного судопроизводства, что обязывает его инициативно и своевременно предупреждать нарушение законов любыми участниками уголовного судопроизводства. Иной подход влечет безынициативность процессуальной

2 См.: Крюков В. Ф. Курс лекций по прокурорскому надзору: Учебное пособие для юридических вузов и факультетов. Курск, 2000. С. 27; Он же. Прокурорский надзор: Учебник для вузов. М., 2006. С. 32—33. Приблизительно такой же подход к пониманию прокурорского надзора прослеживается у В. Б. Ястребова (см.: Ястребов В. Б. Учебник прокурорского надзора. М., 2005. С. 7).

фигуры прокурора, так как предполагает реагирование на совершенное действие или допущенное бездействие, как правило, только при наличии сигнала о нарушении.

Разноплановость полномочий, предоставленных прокурору уголовно-процессуальным законодательством, обусловила появление в юридической литературе попыток их классификации. Так, отдельные авторы выделяют: 1) полномочия по выявлению нарушений закона и

2) полномочия по устранению нарушений (реальных или возможных) закона3. Другие группируют их на: 1) полномочия по осуществлению уголовного преследования и 2) полномочия по осуществлению надзора4.

Наиболее удачной представляется классификация полномочий прокурора, предложенная В. И. Баско-вым и Б. В. Коробейниковым. Ими выделены: 1) полномочия прокурора в связи с осуществлением им функции надзора за исполнением законов; 2) полномочия прокурора в связи с участием его в уголовно-процессуальной деятельности и

3) полномочия властно-распорядительного характера5 .

Общий недостаток приведенных классификаций, на наш взгляд, заключается в том, что их авторы не выделяют главных, взаимообуслов-ливающих факторов, ложащихся в основу классификации полномочий прокурора. Все они рассматривают этот вопрос в ракурсе осуществления прокурором надзора за исполнением законов органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность (ОРД), дознание

3 См.: Ястребов В. Б. Указ. соч. С. 218.

4 См.: Прокурорский надзор: Учебник / Винокуров Ю. Е. и др. / Под общ. ред. Ю. Е. Винокурова. 4-е изд., перераб. и доп. М., 2003. С. 230—231.

5 См.: Басков В. И., Коробейников Б. В. Курс прокурорского надзора: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов с приложением нормативных актов. М., 2001. С. 143.

и предварительное следствие только с позиции выражения публичного интереса государства. Однако следует помнить, что по своей природе на досудебных стадиях уголовного процесса любая деятельность прокурора имеет властно-распорядительный характер, в связи с чем выделение отдельной группы властно-распорядительных полномочий не имеет практического смысла.

Прежде всего, прокурор выступает как субъект надзора за исполнением законов. Обладая властными полномочиями, он вправе отстранить лицо, производящее расследование по делу в форме дознания, передать уголовное дело от одного органа предварительного расследования другому, освободить всякого незаконно задержанного или лишенного свободы.

С другой стороны, являясь участником уголовно-процессуальной деятельности, наделенным на досудебных стадиях уголовного процесса правом осуществления уголовного преследования по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения (ч. 1 ст. 21 УПК РФ), а также обязанностью принятия на основе норм УПК РФ мер по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (ч. 2 ст. 21 УПК РФ), прокурор вправе в пределах своих полномочий выносить требования, давать поручения, осуществлять запросы, которые обязательны для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами (ч. 4 ст. 21 УПК РФ).

Классифицируя полномочия прокурора, не следует упускать и такую важную их составляющую, как его законоохранительная и правоохранительная деятельность, которая затрагивает как публичный, так и частный характер содержания уголовного процесса. Согласно ч. 1 ст. 11 УПК РФ прокурор обязан обеспечить всем участникам уголовного

судопроизводства на досудебных стадиях реальную возможность осуществления ими своих прав и обязанностей, а также неотвратимость наступления ответственности за их нарушения. Имея важное значение на каждой стадии досудебного производства, начиная от возбуждения уголовного дела и заканчивая принятием прокурором решения по уголовному делу, поступившему к нему с обвинительным заключением (обвинительным актом), эта группа полномочий прокурора не обеспечена достаточным нормативно-правовым закреплением в актах Генеральной прокуратуры РФ, в связи с чем в практике прокурорского надзора в каждом регионе наработан разноплановый опыт, который требует обобщения и закрепления в методических рекомендациях.

С учетом изложенного классификация полномочий прокурора, на наш взгляд, должна выглядеть следующим образом: 1) полномочия прокурора в связи с осуществлением им процессуального руководства уголовным преследованием; 2) полномочия прокурора в связи с осуществлением им надзора за процессуальной деятельностью органов, осуществляющих ОРД и предварительное расследование (следствие и дознание); 3) полномочия прокурора в связи с участием его в уголовно-процессуальной деятельности в целях создания условий законности и исключения нарушений прав и законных интересов всех участников уголовного процесса, включая и суд.

В практическом плане представляется актуальной классификация полномочий прокурора по содержанию проводимых мероприятий. Их можно разделить на три основные группы:

1) средства, с помощью которых прокурор выявляет нарушения закона;

2) средства реагирования на выявленные нарушения;

3) средства предотвращения нарушений законности.

При этом, как и остальные, данная классификация является в известной степени условной, поскольку в практике работы органов прокуратуры, да и в уголовно-процессуальной теории, подчас невозможно четко разграничить действия прокурора по выявлению нарушений закона и по их устранению. Так, в ходе приема и рассмотрения жалоб на действия органов предварительного расследования могут одновременно сочетаться и выявление нарушений, и их устранение, что обычно оформляется одним процессуальным документом — требованием прокурора об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе дознания или предварительного следствия.

Как показывает анализ, большинство прокурорских полномочий пригодно для решения разных задач, поэтому их классификация производится, главным образом, для упорядочения изложения и более четкого уяснения данных правовых средств и форм их выражения.

Выявив нарушения закона, прокурор обязан своевременно принять меры по их устранению. В этих целях он может использовать различные формы реализации своих полномочий.

1. Вынесение мотивированного постановления об отмене незаконного и необоснованного постановления следователя о возбуждении уголовного дела в срок не позднее 24 часов с момента получения материалов, на основании которых было возбуждено уголовное дело.

Данное полномочие прокурора установлено ч. 4 ст. 146 УПК РФ и направлено на восстановление конституционных прав лиц, незаконно и необоснованно вовлеченных в уголовное судопроизводство без наличия достаточных оснований к возбуждению уголовного дела или уголовного преследования.

Руководители следственных органов, получив постановление прокурора об отмене решения о воз-

буждении уголовного дела, направляют его следователю для вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела либо возобновлении проверки.

Обозначенное положение предусмотрено п. 10 Приказа Председателя Следственного комитета при прокуратуре РФ от 7 сентября 2007 г. № 5 «О мерах по организации процессуального контроля».

2. Постановление о направлении материалов в следственный орган или орган дознания для решения вопроса об уголовном преследовании по фактам выявленных нарушений уголовного законодательства. Право вынесения такого процессуального решения является одним из основных полномочий прокурора по осуществлению уголовного преследования на досудебных стадиях уголовного судопроизводства6.

6 После принятия Федерального закона от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» действующим УПК РФ за прокурором оставлена функция осуществления уголовного преследования (ст. 21, 37 УПК РФ). В то же время названным Федеральным законом в УПК РФ фактически упразднен существовавший процессуальный механизм реализации данной функции прокурора. Так, прокурор лишен права возбуждения уголовного дела в соответствии с нормами гл. 20 УПК РФ, права производства следственных действий в отношении подозреваемого, обвиняемого и др. Предусмотренные же новой редакцией УПК РФ отдельные полномочия прокурора, реализация которых в какой-то мере направлена на изобличение подозреваемого и обвиняемого, полноценного механизма не создают. В связи с этим по существу возникает внутриотраслевая коллизия уголовно-процессуального закона. Эта коллизия должна быть разрешена только законодательно. При этом возможно упразднение функции уголовного преследования, закрепленной за прокурором, либо, наоборот, восстановление соответствующих его полномочий.

Являясь новеллой, данная форма прокурорского реагирования призвана заменить работавший многие десятилетия в уголовном процессе СССР, а затем — Российской Федерации процессуальный институт права прокурора на возбуждение уголовного дела и производство следственных и иных процессуальных действий по расследованию уголовных дел.

С позиции доктрины уголовного процесса и содержания действующего уголовно-процессуального законодательства, такое постановление прокурора следует признавать поводом к возбуждению уголовного дела наряду с рапортом должностного лица, правоохранительного органа, составившего его в связи с получением сообщения о совершенном преступлении.

Данное полномочие прокурора относится к числу тех, которые он вправе реализовать, осуществляя любые из принадлежащих ему функций, но, прежде всего, в случае, если проверкой исполнения федерального законодательства при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях установлено сокрытие преступления от учета.

3. Требование устранения нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе дознания или предварительного следствия.

Закон не регламентирует, в какой форме — письменной или устной — излагается данное требование прокурора. На наш взгляд, возможны оба варианта. При реализации прокурором своего полномочия по непосредственному организационному участию в расследовании преступлений путем присутствия при выполнении следственных действий (ст. 164 УПК РФ), он при установлении нарушений федерального закона вправе в устной форме выразить требование следователю об их устранении, которое следователь обязан в соответствии со ст. 166 УПК РФ отразить в прото-

коле следственного действия. Это требование прокурор вправе изложить в протоколе собственноручно. В любом случае содержание требования удостоверяется подписью прокурора, как это предусмотрено ч. 6 ст. 1бб УПК РФ. При ознакомлении с материалами расследования по представленным материалам уголовного дела прокурор устанавливает факты нарушения федеральных законов. В этом случае требование об устранении нарушений федерального законодательства он выражает в письменной форме.

Независимо от формы выражения, требование прокурора должно содержать конкретные факты нарушения федерального законодательства, в нем должны быть указаны должностные лица, допустившие нарушения. Мотивировка вынесения требования прокурора должна быть ясной, грамотной, аргументированной. В ней должны быть указаны нарушенные правовые предписания материального и процессуального федерального законодательства, последствия, которые наступили или могут наступить в результате допущенных нарушений (признание доказательств недопустимыми; возвращение уголовного дела на дополнительное расследование; постановка оправдательного приговора лицу, причастному к совершению преступления; незаконное возбуждение уголовного дела или привлечение к уголовной ответственности и т. д.). Наконец, в требовании прокурора должны излагаться конкретные предложения следователю, руководителю следственного органа (по уголовному делу, производство которого проводится в форме предварительного следствия), начальнику органа дознания, начальнику подразделения дознания (по уголовному делу, производство которого проводится в форме дознания) по устранению допущенного нарушения.

Следует иметь в виду, что письменные требования прокурора на-

чальнику органа дознания, а также начальнику подразделения дознания являются для них обязательными к исполнению, и обжалование ими требования прокурора вышестоящему прокурору не приостанавливает их исполнения.

4. Письменные указания дознавателю о направлении расследования и производстве процессуальных действий.

Такие указания в пределах своей компетенции прокурор может давать по любому уголовному делу, находящемуся в производстве органа дознания, и по любому следственному действию, в частности, об избрании, изменении или отмене мер процессуального принуждения, о проведении судебных экспертиз, о составлении и вручении письменного уведомления о подозрении в совершении преступления в соответствии со ст. 2231 УПК РФ, о розыске преступников, о направлении дела в суд.

Указания прокурора должны даваться в письменной форме (п. 4 ч. 2 ст. 37 УПК РФ) и быть конкретными. Письменные указания являются процессуальными документами и поэтому приобщаются к делу, а копии их хранятся в наблюдательном производстве. Согласно ч. 4 ст. 41 и ч. 4 ст. 401 УПК РФ дознаватель вправе обжаловать указания прокурора — вышестоящему прокурору, не приостанавливая их исполнения.

5. Решение по письменной информации следователя о несогласии с требованиями прокурора об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе дознания или предварительного следствия.

В УПК РФ в редакции Федерального закона от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ расширен институт процессуальной самостоятельности следователя и руководителя следственного органа. В частности, в случае несогласия с требованиями прокурора об устранении нарушений

федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия, следователь вправе не исполнять их, представив свои письменные возражения руководителю следственного органа, который информирует об этом прокурора.

Рассмотрев письменные возражения следователя по существу, прокурор вправе не согласиться с ними и, руководствуясь ч. 6 ст. 37 УПК РФ, а также п. 12 ч. 2 ст. 37 УПК РФ, принять новое решение по устранению нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия. Принятие такого решения является самостоятельной формой осуществления надзорной деятельности прокурора.

В соответствии с ч. 6 ст. 37 УПК РФ прокурор, в случае получения им возражений на его требование об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия, от следователя или руководителя следственного органа, направляет новое мотивированное требование об устранении нарушений федерального законодательства при расследовании уголовного дела руководителю вышестоящего следственного органа. В случае получения возражений на требование прокурора и данного руководителя следственного органа, прокурор вправе обратиться к Председателю Следственного комитета при прокуратуре РФ или руководителю следственного органа федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти), в зависимости от ведомственной принадлежности следственного органа, поддержавшего возражения на требование прокурора. При выраженном несогласии соответствующего руководителя федерального следственного органа прокурор вправе обратиться по существу сложившейся ситуации с информацией к Генерально-

му прокурору РФ, решение которого является окончательным.

Другим возможным решением прокурора в случае несогласия следователя с его требованием является изъятие им уголовного дела у следователя, допускающего нарушения федерального законодательства в ходе предварительного следствия, и передача его следователю Следственного комитета при прокуратуре РФ с указанием оснований такой передачи.

6. Постановление об отмене незаконного или необоснованного постановления нижестоящего прокурора или дознавателя.

Право отменять незаконные или необоснованные постановления нижестоящего прокурора, предусмотренное п. 6 ч. 2 ст. 37 УПК РФ, вытекает из принципа единства и централизации организации и деятельности органов прокуратуры Российской Федерации. Обеспечивая надзор за исполнением законов органами, осуществляющими предварительное расследование, прокуроры руководствуются установленной иерархией ведомственных уровней органов прокуратуры, следственных органов и органов дознания при распространении компетенции на субъекты, поднадзорные нижестоящим прокурорам.

В связи с этим понятие «вышестоящий прокурор» может рассматриваться в двух вариантах. Первый вариант — это отношение сопод-чиненности внутри одного органа (структурное соподчинение), в котором процессуальными полномочиями наделены прокуроры — руководители и их заместители. Иные прокуроры в соответствии с ч. 5 ст. 37 УПК РФ этими полномочиями не наделены. Второй вариант со-подчиненности — это соотношение вышестоящих и нижестоящих прокуратур и прокуроров в централизованной вертикали системы органов прокуратуры России, где компетенция вышестоящего органа прокуратуры (соответственно, компетенция

прокурора и его заместителя) имеет приоритетное по юридической силе отношение к компетенции нижестоящего органа прокуратуры (соответственно, к компетенции нижестоящего прокурора и его заместителя).

Независимо от варианта соподчи-ненности вышестоящий прокурор вправе отменить постановление нижестоящего прокурора, если будет установлено, что данное постановление как акт правоприменения вынесено с нарушением норм процессуального и материального законодательства.

При производстве предварительного расследования в форме дознания дознаватель совершает разнообразные процессуальные следственные и иные действия, в том числе выносит постановления, т. е. принимает соответствующие решения в границах материалов расследуемого уголовного дела. Постановления дознавателя должны быть законными и обоснованными. Несоблюдение этого требования влечет за собой нарушение законности и прав граждан, препятствует успешному расследованию преступлений. Постановления дознавателя, не соответствующие закону, не могут оставаться в силе, и прокурор обязан отменить их своим мотивированным постановлением. В постановлении прокурора указываются причины отмены постановления дознавателя, а также что, как и в какой срок необходимо выполнить для устранения допущенных ошибок и нарушений закона.

7. Письменные указания дознавателю о направлении расследования, производстве процессуальных действий, утверждение постановления дознавателя о прекращении производства по уголовному делу.

Полномочие прокурора давать дознавателю указания о направлении расследования и производстве процессуальных действий, с одной стороны, представляет собой способ процессуального руководства организацией проведения дозна-

ния, с другой — является средством принятия мер к полному, всестороннему и объективному проведению расследования и одновременно — особой правовой конструкцией, обеспечивающей законность принятия решения по результатам расследования. Для его реализации применяются следующие основные методы:

— систематическое ознакомление с материалами расследования уголовных дел, находящихся в производстве дознавателя, путем непосредственной проверки и изучения материалов уголовных дел либо ознакомления с наблюдательным производством по уголовному делу;

— обобщение практики расследования преступлений за определенный период времени или по отдельным категориям уголовных дел, что позволяет прокурору выявлять типичные ошибки в правоприменительной деятельности органов дознания при осуществлении ими расследования и разрабатывать мероприятия по улучшению качества расследования преступлений.

Постановление дознавателя о прекращении производства по уголовному делу подлежит утверждению прокурором, который проверяет материалы расследования на предмет полноты, всесторонности и объективности его проведения, точного, безусловного и единообразного исполнения требований уголовно-процессуального и уголовного законодательства органом дознания и его должностными лицами, осуществляющими производство по уголовному делу.

При выявлении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе дознания, которые не позволяют сделать обоснованный вывод о наличии оснований к прекращению уголовного дела и (или) уголовного преследования в соответствии с требованиями ст. 24—28 УПК РФ, прокурор не утверждает постановление дознавателя и принимает постановление

о его отмене в связи с его незаконностью и (или) необоснованностью. Он также в данном случае, в соответствии с предоставленными ему правомочиями, обязан дать дознавателю письменное указание о направлении дальнейшего расследования, а также вынести требование об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе дознания.

В случае утверждения прокурором постановления дознавателя о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям в отношении подозреваемых и обвиняемых по основаниям, установленным п. 1, 2 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, прокурор обязан принять установленные УПК РФ меры по реабилитации этих лиц.

Такое сочетание системных, взаимосвязанных и взаимообусловленных процессуальных полномочий прокурора позволяет ему обеспечивать режим законности при принятии решения по результатам расследования уголовных дел органами дознания.

8. Решение об отстранении дознавателя от дальнейшего производства расследования в случае нарушения процессуального законодательства, допущенного в ходе дознания.

Прокурор, осуществляющий надзор за процессуальной деятельностью органов дознания, вправе отстранить дознавателя от дальнейшего расследования дела, если им будет допущено нарушение уголовно-процессуального закона (п. 10 ч. 2 ст. 37 УПК РФ). Вопрос о том, за какие нарушения закона дознаватель подлежит отстранению, прокурор решает в каждом отдельном случае в зависимости от конкретных обстоятельств дела и характера нарушения.

Кроме того, прокурор отстраняет дознавателя в случае его отвода или самоотвода по основаниям, предусмотренным в законе. Рассматривая заявление об отводе, самоотводе, прокурор должен тща-

тельно проверить его мотивы (п. 9 ч. 2 ст. 37 УПК РФ).

9. Постановление об изъятии уголовного дела у органа дознания и передаче его следователю, об изъятии уголовного дела у органа предварительного расследования федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти) и передаче его следователю Следственного комитета при прокуратуре РФ, а также о передаче уголовного дела от одного органа предварительного расследования другому по правилам ст. 151 УПК РФ.

Право прокурора изымать любое уголовное дело у органа дознания или органа предварительного расследования и передавать его в производство следователя Следственного комитета при прокуратуре РФ отчетливо показывает властно-распорядительный характер полномочий прокурора в данной отрасли прокурорского надзора. Такая необходимость возникает, как правило, вследствие грубого нарушения уголовно-процессуального закона при ведении уголовного преследования, установления прокурором обстоятельств предвзятого отношения к основным участникам уголовного судопроизводства на стадии расследования уголовного дела (потерпевшему, подозреваемому, обвиняемому и др.), а также допускаемых следователем злоупотреблений правом процессуальной самостоятельности посредством невыполнения требований прокурора об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных при производстве предварительного следствия по явно надуманным основаниям, излагаемым в письменном возражении.

10. Утверждение обвинительного заключения или обвинительного акта по уголовному делу. Возвращение уголовного дела дознавателю, следователю со своими письменными указаниями о производстве дополнительного расследова-

ния, об изменении объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или для пересоставления обвинительного заключения или обвинительного акта и устранения выявленных недостатков.

Согласно новой редакции ст. 221 УПК РФ (Федеральный Закон от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ) прокурор не вправе прекратить поступившее от следователя уголовное дело либо составить новое обвинительное заключение. В случае выявления неполноты проведенного расследования, неправильного применения материального уголовного закона, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, а также несоответствия предъявленного обвинения фактическим

обстоятельствам уголовного дела, которое, прежде всего, не подтверждается доказательствами, прокурор обязан вынести мотивированное постановление о возвращении уголовного дела на дополнительное расследование.

Подводя итог, можно сделать вывод, что уголовно-процессуальный закон наделил прокурора достаточно широким кругом полномочий по реагированию на нарушения закона органами дознания и предварительного следствия. Вместе с тем его процессуальный статус нуждается в укреплении посредством большей детализации его полномочий, а также выработки действенных процессуальных механизмов их реализации.