Банки ушли с рынка с триллионом

Совокупный объем требований кредиторов банков, лишенных лицензий, к концу 2015 года достиг 1,1 трлн руб. В сопоставимую сумму государству обошлась санация тех банков, которые было решено спасти. Решить проблему, по мнению экспертов, могло бы спасение банков силами крупнейших кредиторов — bail-in, но ЦБ в активную фазу расчистки рынка вводить этот механизм не готов.

В 2015 году возросло не только число банков, лишившихся лицензии, но и масштаб бизнеса уходящих с рынка игроков, отмечается в исследовании Райффазенбанка. В 2010-2012 годах лицензии отзывались в основном у мелких банков (с активами 2-7 млрд руб.), которые имели довольно узкий круг контрагентов. В 2015 году страховой случай наступил в отношении 83 банков со средним размером активов 12 млрд руб., были и банки с активами более 100 млрд руб. ("Российский кредит" и Пробизнесбанк), отмечается в отчете. При этом возник эффект "снежного кома", когда поступление требований новых кредиторов существенно превышает "выбытие" тех, чьи требования удовлетворены. Средняя продолжительность завершенных ликвидаций, как следует из обзора Райффайзенбанка, составляет шесть лет, в течение которых качество конкурсной массы ухудшается, что снижает шансы кредиторов на возмещение. Совокупный размер требований кредиторов достиг 1,1 трлн руб. по состоянию на 2015 год. Кредиторы первой очереди получили порядка 50% от своих требований, а третьей очереди (куда попадают обязательства перед юрлицами) — около 20%. То есть общий убыток частного сектора (физлиц, юрлиц и банков) в 2015 году — 321 млрд руб.

41 банк в течение 2014-2015 годов (период активной расчистки рынка) был спасен через процедуру санации, что по затратам сопоставимо с объемом требований кредиторов к лишенным лицензий банков — около 1,2 трлн руб. Однако в последнее время этот механизм вызывает много нареканий у регулятора — прежде всего, к качеству санаторов.

В такой ситуации, по мнению авторов исследования, выходом мог бы стать механизм bail-in, когда оздоровление происходит за счет конвертации части средств крупнейших кредиторов в капитал проблемного банка. "По нашим оценкам, если бы вместо санаций в 2014-2015 годах была проведена процедура bail-in, то государство сэкономило бы 300-400 млрд руб. в предположении, что 50% частного долга юрлиц списывается для покрытия обесценения кредитов, которые занимают около 40% портфеля",— полагают аналитики Райффайзенбанка.

Однако ЦБ пока не спешит внедрять эту практику на законодательном уровне. Как заявил недавно зампред ЦБ Михаил Сухов, bail-in — "это вообще не тема этого года". Он отмечал, что законодательство о bail-in должно внедряться тогда, когда интенсивность ухода банков с рынка немного снизится. По его оценкам, работа по очистке банковского сектора от недобросовестных и проблемных банков может завершиться в 2017 году. Данный механизм планируется применять в отношении юрлиц с обязательствами свыше 100 млн руб.

В тестовом режиме механизм bail-in уже применялся дважды: при спасении банка "Таврический" и Фондсервисбанка. Практика оказалась неоднозначной. Крупнейший кредитор "Таврического" — "Ленэнерго" — конвертировал часть депозита в капитал банка, а "Роскосмос" — крупнейший кредитор Фондсервисбанка — не исполнил своих обязательств, хотя с момента санации прошло 13 месяцев (см. "Ъ" от 30 мая).

Потенциальная эффективность механизма bail-in напрямую зависит от деталей законодательного регулирования, указывают эксперты. "Принципиальным вопросом является круг банков, к которым может быть применен механизм: только системно-значимые или же все финансовые институты,— уточняет руководитель группы банковских рейтингов АКРА Кирилл Лукашук.— Важно определить типы финансовых инструментов, которые могут быть конвертированы в капитал, квалификационные и регулятивные требования к новым акционерам, раскрытие порядка субординации обязательств банков, что критически важно для кредиторов в целях оценки уровня возмещения по разным типам финансовых инструментов". Но в целом нужно понимать, что такого механизма, при котором выигрывают все стороны, не существует, указывает старший директор Fitch Ratings Александр Данилов. "Если в банке "дыра", ее нужно закрывать чьими-то средствами, просто в bail-in это средства крупнейших кредиторов, а не государства,— продолжает он.— Но и bail-in не панацея, когда у банка нет нормального, живого бизнеса".