Интерпретация источников личного происхождения при изучении массового правосознания в России в феврале-октябре 1917 г

И.В. Абдурахманова

ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ИСТОЧНИКОВ ЛИЧНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ ПРИ ИЗУЧЕНИИ МАССОВОГО ПРАВОСОЗНАНИЯ В РОССИИ В ФЕВРАЛЕ-ОКТЯБРЕ 1917 г.

Актуальность исследования факторов формирования и форм реализации массового российского правосознания в начале XX столетия детерминирована академической и политико-практической значимостью темы. Современные модернизационные мероприятия, связанные с институционализацией в рамках российского геополитического пространства гражданского общества и правового государства, в значительной степени актуализируют проблему взаимообусловленности качественного состояния общественного правосознания и тенденций государственно-правового развития. Трудно не согласиться с мне-

нием исследователей, что многие проблемы и противоречия, с которыми сталкивается российская государственная власть в процессе реформирования политической и правовой системы, коренятся в особенностях национального правосознания и менталитета.

Историко-правовое изучение феномена правосознания, его переосмысление в качестве инвариантной сущности правового менталитета предполагают осмысление ряда проблем, связанных с особенностями источниковой базы исследования. Так как изучение историко-правового аспекта правосознания является достаточно новым направ-

2007 № 2

Вестник Ростовского государственного экономического университета «РИНХ»

лением современной юриспруденции, то методология исследования этого феномена и концепция герменевтического анализа источниковой базы находятся в процессе своего становления. Степень разработанности и научной обоснованности источниковой базы изучения массового российского правосознания в значительной степени определяет качественные характеристики результатов исследования. Эти источники должны нести в себе информацию, накопленную в ходе исторического развития, и являться продуктами социальной памяти. Изучение факторов формирования и механизма трансформации массового правосознания в начале XX в. требует введения в научный оборот значительного круга новых архивных материалов. Наряду с официальными документами, необходимо обратить особое внимание на источники личного происхождения, среди которых наибольшей информативностью обладают «письма во власть». Их содержание приобретает особую академическую актуальность при исследовании трансформации массового правосознания в феврале-октябре 1917 г., когда демократизация российской политико-правовой системы способствовала пробуждению политической и гражданской активности россиян. Ощущая себя истинными гражданами свободной страны, обыватели находились в состоянии собеседования с исторической эпохой, стремились довести до власти свои взгляды и представления относительно новой государственности, состояния законодательства, правосудия, законности, прав и свобод граждан.

Многочисленные жалобы, заявления, письма рядовых граждан, адресованные властным структурам и отложившиеся в фондах центральных и местных архивов, можно рассматривать как своеобразную форму диалога общества и государства, которая требует особого герменевтического анализа ре-

чевых особенностей самовыражения авторов. В условиях отсутствия присущих демократическому обществу форм общения и взаимодействия государства и личности посредством различных политических и гражданских институтов апелляция к власти при помощи писем, заявлений, жалоб являлась суррогатным заменителем «обратной связи», а также, по мнению большинства обывателей, формой воздействия на государственную власть. В этой связи массив «писем во власть» можно интерпретировать как мониторинг общественных настроений, как способ коммуникации индивида и власти, общества и государства. Следует согласиться с мнением ряда исследователей, которые рассматривают письма россиян во властные структуры в качестве актов индивидуализации человека путем инициирования диалога с государством в лице его важнейших институтов и вождей. Способствуя реконструкции образа жизни рядовых граждан, духа эпохи, они помогают воссоздать правовые представления, реализованные в стереотипах поведения в конкретных юридических обстоятельствах.

Обращая внимание на значимость этого вида источников, исследователи подчеркивают сложности их герменевтического анализа, одна из которых состоит в отсутствии универсальных подходов и критериев, пригодных для всего многообразия такого массового источника, как письма. В современной науке отсутствует типологиза-ция «писем во власть», не разработаны критерии их селекции для научного анализа в целях получения наиболее достоверных выводов. Ученые отмечают сложность соблюдения баланса между «типичностью» и «интересностью» писем в целях воссоздания целостной картины правовых представлений и правоаксиологических установок. Ещё одно обстоятельство, которое необходимо учитывать при проведении герменевтического анализа «писем во

власть», заключается в том, что, будучи источниками личного происхождения, они несут в себе субъективизм, отражая индивидуальные особенности каждого корреспондента. Принимая во внимание субъективизм большинства посланий, исследователь должен выявить совокупность ценностных установок и ориентаций массового сознания, которое несводимо к сумме индивидуальных сознаний.

Поступая в органы государственной власти и советские организации от представителей практически всех социальных страт, письма, жалобы, заявления, относящиеся к 1917 г., являлись своеобразным мониторингом общественных настроений, представляя исследователю обширную информацию относительно факторов трансформации общественных настроений, в том числе и политико-правовых. Огромное количество писем, отражавших динамику общественных настроений и представлений о легитимности власти, законности, правопорядке, правосудии, отложилось в фондах Министерства внутренних дел Временного правительства, Всероссийского Центрального исполнительного комитета Совета рабочих и солдатских депутатов (ВЦИК I созыва), Министерства юстиции, Г лавного

управления по делам милиции, ведомства прокурора Петроградской судебной палаты, Управления петроградской городской милиции, департамента общих дел Министерства внутренних дел Временного правительства [1]. Автор обстоятельно проанализировал массив писем, жалоб и заявлений, поступивших в юридический, военный отделы ВЦИК, а также в секретариат ВЦИК [2] Большинство корреспонденции составляли заявления граждан с требованиями пересмотра судебных приговоров, жалобы на незаконные конфискации и реквизиции, донесения о незаконных действиях органов власти и отдельных лиц в 1917 г., жалобы на «несправедливое» право-

судие и беззаконие на местах [3]. В фондах канцелярии Временного правительства отложилось большое количество жалоб на неправильное функционирование местных судов, обращений населения к власти по поводу внесудебных расправ. Аналогичные документы Г осударственного архива Ростовской области были обнаружены автором в фондах прокурора Новочеркасской судебной палаты, куда поступали многочисленные жалобы землевладельцев на беззаконие и самоуправства крестьян в области поземельных отношений [4]. Авторы этих посланий противопоставляли своё понимание законности крестьянским представлениям, которые претерпели существенную трансформацию в условиях демократизации. Призывая власть бороться с тотальным беззаконием, они раскрывали смысл правовых установок, доминировавших тогда в крестьянской среде. Жалобы, поступавшие от землевладельцев, содержали обширную информацию относительно реализации этих представлений в моделях правового поведения.

Принимая во внимание персонифицированное восприятие россиянами государственной власти, особый интерес исследователь проявлял к корреспонденции, адресованной непосредственно наиболее известным политикам того времени: А. Керенскому, Н. Чхеидзе, П. Милюкову, министрам юстиции, внутренних дел, представителям Петроградского совета и ВЦИКа. Ценность этой группы источников определяется тем обстоятельством, что письма, жалобы, заявления, поступавшие во властные структуры в феврале-октябре 1917 г., отражают трансформацию представлений различных слоев населения о легитимности демократической власти, законности, правопорядке, революционной целесообразности, неприкосновенности личности и собственности. Будучи источниками личного происхождения, наряду с чертами, свойствен-

ными социальной общности, они несут на себе печать субъективизма, отражая индивидуальные особенности каждого корреспондента. В этой связи данный источник не следует использовать как самостоятельный носитель информации. Его ценность определяется, скорее всего, тем, что многочисленные письма и заявления граждан, отличаясь повышенным эмоциональным фоном, наиболее ярко демонстрируют тенденции, выявленные исследователем на основании сопоставления нескольких групп источников.

По своей информативности и значимости для изучения массового российского правосознания в начале XX в. к «письмам во власть» примыкает ещё одна группа источников личного происхождения - приговоры и наказы крестьян, адресованные царю, правительству, Всероссийскому крестьянскому союзу, I и II Государственной думе [5]. Будучи продуктом коллективного сознания, они представляют в распоряжение исследователя обширный материал для анализа трансформации крестьянских правовых представлений и мотивации поведенческих моделей в Первой русской революции, особенностей рефлексии становления в России конституционной монархии, соотношения традиционализма и новационности крестьянских политико-правовых представлений и правоаксиологических установок. Документация приговорного движения является информативным источником относительно крестьянских представлений о существующем и должном правопорядке, что позволяет современным исследователям интерпретировать её как «зеркало менталитета». Эта группа источников требует разработки соответствующей методики их анализа и интерпретации. Не менее значимой для воссоздания типологических черт массового правосознания и моделей правового поведения является мемуаристика, позволяющая выявить хотя

и субъективную в известной степени, но достаточно интересную информацию, которая нуждается в сопоставлении с иными, более достоверными источниками.

Итак, совокупность источников личного происхождения составляет важный компонент источниковой базы исследования массового правосознания в начале XX столетия, факторов его формирования и механизма трансформации.

Библиографический список

1. Государственный архив Российской Федерации. Ф.1788. Оп.1,

Ф.6978. Оп.1. 2, Ф.1790, Ф.1791. Оп.6, 7, Ф.1782, Ф.5141.

2. ГАРФ. Ф.1800. Оп.1, Ф.1235. Оп.57, 58, 78, 90, 97.

3. ГАРФ. Ф.1799, Оп.1, 2.

4. Государственный архив Ростовской области. Ф.835, 863.

5. Сенчакова Л.Т. Приговоры и наказы крестьян Центральной России. 1905-1907 гг. Сб. док./ Под ред. В.П. Данилова и А.П. Корелина. М.,2000.