Лингвокультурологический концепт «МО » в татарской языковой картине мира

Р.Р. ЗАКИРОВА

ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ КОНЦЕПТ «МОИ»

В ТАТАРСКОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА*

Ключевые слова: концепт, лингвокультурологическое поле, лингвокультуроло-гия, языковая картина мира.

Статья посвящена изучению лингвокультурологического концепта «моц» в татарской языковой картине мира и его дериватов на материале татарских песен, пословиц, фразеологических единиц и художественной литературы.

R.R. ZAKIROVA

THE LINGO-CULTURAL CONCEPT« MONG »IN THE TATAR LANGUAGE PICTURE OF THE WORLD

Key words: concept, lingo-cultural field, lingo-cultures, language picture of the world.

This article is devoted to the study of the lingo-cultural concept «mong» (lyrical sadness) in the Tatar language picture of the world and its derivations based on the Tatar songs, proverbs, phraseological combinations and literature.

Образ мышления носителей языка отражается и формируется лингвоспецифичными концептами, которые могут быть ключом к пониманию отдельно взятой культуры. Согласно Логическому словарю, концепт представляет собой то абстрактное содержание, понимание которого является необходимым условием адекватного употребления данного имени [6, с. 91].

Сегодня усиливается тенденция рассмотрения языка как культурного кода нации, не только как орудия коммуникации и познания. Изучение языка во взаимодействии с культурой послужило зарождению, формированию и развитию когнитивной лингвистики, также положило начало новому направлению в языкознании - лингвокультурологии, исследующей проявления культуры народа, которые отразились и закрепились в языке, основными понятиями которой являются «картина мира», «концепт», «концептуальный анализ».

Решение вопроса о соотношении языка и культуры во многом связано с поиском универсального и специфического в восприятии реальности носителями разных лингвокультурных традиций. Одним из аспектов такого исследования становится комплексный анализ ключевых культурных концептов на материале отдельного языка, что является необходимым моментом в выявлении этнических особенностей менталитета разных народов. Анализ картины мира того или иного народа является надежным средством исследования национально-культурных особенностей языкового сознания носителей разных языков и культур. Языковая картина мира формируется, с одной стороны, языковыми средствами, отражающими языковые универсалии, а с другой -языковыми средствами, закрепляющими особенности мировидения того или иного народа. Не существует единой универсальной картины мира, а есть множество национальных картин мира, своеобразие, уникальность которых можно увидеть лишь в ходе сопоставления мировидения разных народов, говорящих на разных языках [5, с. 13]. С помощью языка человечество воспринимает и изучает культуру, историю и все те явления, которые нужны для цивилизованного общества. У каждого народа присутствуют особые, только ему известные пути мироощущения, мировосприятия и мировоззрения, которые создают основу национальной оценки реалий окружающей действительности. Индивидуальная языковая картина мира - это восприятие и оценка мира отдельной языковой личностью. Общечеловеческой языковой картины мира как

* Работа поддержана грантом РГНФ 07-04-29402 а/В.

таковой не существует, она образуется соединением составляющих ее национальных языковых картин мира [8, с. 31]. Национальный образ мира формируется из целостности национальной жизни.

В лингвокультурологических исследованиях концепт трактуется как смыслопорождающая единица, связывающая в сознании носителей языка разные понятия, значимые для культуры. Концепты, связанные с мировоззрением человека, могут быть выделены в любом языке, но при их общечеловеческой значимости они всегда обладают национальной спецификой. Многие из них даже при совпадении логического ядра не имеют эквивалентов в других языках и совпадают лишь частично, национальная и культурная специфичность этих концептов может быть выявлена через анализ как синтагматических, так и парадигматических отношений. Выделение концептов, во многом определяющих специфику языковой картины мира, основывается на принципах «культурной разработанности» и «частотности». То же можно сказать и об исследуемом нами концепте «моч», который присущ только татарскому народу.

Одним из распространены^ способов представления при изучении концепта является его описание в терминах ядра и периферии. Ядро концепта составляет его базовый слой, представляющий собой чувственный образ, который кодирует концепты в сознании человека и обеспечивает наиболее яркую, наглядную, устойчивую часть концепта. Эта часть, которая представляет собой совместность предикаций, отражающих интерпретацию отдельных концептуальных признаков и их сочетаний в виде утверждений, установок, вытекающих в данной культуре из содержания концепта. Кроме ядра, концепт содержит также объемное интерпретационное поле, которое образует его периферию. К периферийным признакам концепта относятся менее значимые и более абстрактные признаки, характеризующиеся вариативностью. И содержание концепта все время увеличивается, обогащается новыми словами. Но дело в том, что между ядром и периферией нет четкой границы: «постоянные, основные семы могут уступать по яркости неосновным, второстепенным» [10, с. 60].

И при исследовании концепта «моч» мы тоже можем определить ядро и периферийные части. И ядром является слово моч, а к периферии можно отнести кайгы (горе, печаль, горесть, скорбь, кручина, огорчение; горечь, боль; забота), сагыш (тоска, грусть, кручина), хэсрэт (горе, печаль, скорбь) - слова, означающие разнообразные душевные состояния человека, переживания, далее идут ^чел (душа, сердце; внутренний, духовный мир; настроение, дух; мысль, сознание; память; симпатия, любовь, расположение; подход; интуиция), рух (дух, духовный, настроение; душа, душевный), где все перечисленные переживания формируются, потом уже отражаются во внешнем облике человека глаза, лицо, движение и др. Далее моч ассоциируется с музыкой, мелодией, шумом деревьев, шепотом листвы, колыханием травы, щебетанием птиц, в общем с тем, как человек воспринимает окружающую его среду (социум, природу, вещи и т.д.).

В последние десятилетия появилось огромное количество работ, посвященных исследованию культурно-значимых концептов на материале башкирского, казахского, балкарского, кабардинского и адыгейского языков. Также хочется отметить работы Р.Р. Замалетдинова, Э.М. Зиангировой, Э.М. Гиля-зевой, А.Ш. Василовой, З.А. Биктагировой, З.А. Мотыгуллиной, Л.Р. Гариповой, Л.Х. Шаяхметовой и др., которые написаны на материале татарского языка. Рассматривая концепт «моч», мы тоже хотим внести свой вклад в исследование культурно значимых концептов татарской лингвокультуры. Таким об-

разом, концепт МОН рассматривается нами как ментальное образование, которое обладает эмоциональным, оценочным ореолом.

Что касается эмоционального концепта, в нашем понимании, - это этно-культурно обусловленное, сложное структурно-смысловое интегративное, ментальное, как правило, лексически и/или фразеологически вербализованное образование, базирующееся на понятийной основе, включающее в себя помимо понятия образ, оценку, культурную ценность и функционально замещающие человеку в процессе рефлексии и коммуникации однопорядковые предметы, вызывающие пристрастное отношение к ним человека.

Как отечественные, так и зарубежные ученые называют разное количество базисных эмоций, но практически все к их числу относят страх, радость, гнев и печаль. Также к числу эмоциональных концептов можно отнести лингвокультурологический концепт татарского языка «моч». В отличие от других концептов, «моч» является безэквивалентной лексикой, потому что не имеет прямого перевода, не считая родственных, тюркских языков. Концепт «моч» - национально-специфичный, обладает определенным содержанием, не имеет четкой структуры, жестких очертаний и границ. И надо отметить, что концепт «моч» является в какой-то степени обобщающим выражением, потому что в состав его интерпретации можно внести такие эмоциональные состояния души человека, как: кайгы, сагыш, хэсрэт, шатлык вместе с меланхоличным состоянием в какой-то степени, это то состояние, когда человек чувствует пробуждение, светлые надежды в будущее, гармонию, например: Кайда гына карама, ^ан, ^чел ^эрелэ торган мочнар, матур ^ренешлэр генэ очрый (Г. Ибраhимов) (букв. Куда ни посмотри, везде встречаются только радостные мелодии, красивые виды); Ыч сейлэп тэ бетергесез менэ. Шулкадэр моч, шулкадэр ^челле (Г. Камал) (букв. Все рассказать даже невозможно. Столько мелодичности, так весело).

Р.Г. Ахметьянов при определении этимологии слова моч выделяет древнетюркскую муч «михнэт, кайгы, уй, хэсрэт, акыл» [1, с. 146]. Так, если рассматривать конкретнее, в современных словарях зафиксированы следующие фонетические варианты лексемы: моч 'тоска, грусть, уныние, мелодия, напев' [11, с. 406-408]; 'светлая печаль, гармония, задушевность, лиризм' [4, с. 77], мочаю 'тосковать, грустить, печалиться, кручиться; петь грустную песню, петь песню (о птицах); задуматься, думать о чем-то'.

В.В. Радловым зафиксировано несколько фонетических вариантов: уйг., шор., лебедин, сагай., койбаль., качин., коман., кирг., караим. меч, муч, 'печаль, мучение (напр., мечем ]ук - у меня нет печали, меня ничего не мучает); муч, мыч, мич, буч 'труд, печаль, забота, страдание (напр., уйг.: мучы рк д )'; шор., сагай., койбаль., 'болезненность, хилость'; тар. ' противная, злая судьба'; теле-ут., лебедин. 'негодность, безобразие, урод' [10, с. 2133, 2177- 2182].

В древнетюркском словаре зафиксированы следующие лексемы: Ьип 'печаль, скорбь, страдание, тягость'; тип (тТ'П) 'потребность, нужда, забота; напасть, тягота; страдание, горе, предел, теснота'; [3, с. 124-125, 350-351]. По нашему мнению, основой номинации всех вышеприведенных лексем являются древнетюркие Ьип, тип (тТ'П), которые почти совпадают с современной интерпретацией.

«Толковый словарь татарского языка» [11] дает следующие толкования слова моч: 1. Исем буларак, кайгы, хэсрэт, борчу мэгънэсендэ (печаль, горе, огорчение); 2. Йерэк хисе, тирэн хис (сердечное, внутреннее переживание); 3. Кей; хислэр ^ыелмасы (мелодия, музыка, напев, переживания); 4. Рэвеш мэгънэсендэ бирелгэн. Ниндидер эчке сагыш катнаш мочсулык белэн (в фор-

ме наречия: внутреннее меланхольное вялое настроение); 5. Диалектларда очрый, кимчелек, ^итешсезлек мэгънэсендэ (в диалектах, как нехватка, недостаток, дефект).

Наличие целой системы дериватов лексемы моч еще раз подтверждает тот факт, что данный концепт является важной частью психо-эмоциональной сферы татарского народа. Так, в одном только «Толковом словаре татарского языка» зафиксировано большое количество производных: Мочайту, мочлан-дыру - заставить кого-то грустить, печалиться: Мочайтма киленне (А. Эхмэт) (букв. Не заставляй сноху печалиться). Тач алдындагы тавышлар ничектер берYк вакыт мочландыралар да, шомландыралар да (А. Шамов) (букв. Утренние голоса наводят на грусть и в то же время на тревогу).

Мочаю, мочлану, мочсулану - унывать, грустить, печалиться, тосковать, кручиниться; петь грустную песню, петь песню (о птицах); задуматься, думать о чем-то. Минем, бэлки, ялгызым гына мочаясым килэдер (Р. Ишморат) (букв. А может я наедине хочу грустить). Баласын ^уйган тургайдай, / Ник мочаясыч болай (Ж;ыр) (букв. Почему грустишь, как жаворонок, потерявший своего птенца). Су буенда, яр башында яшь егетлэр мочлана (Ф. Бурнаш) (букв. Около речки, на берегу молодые парни песни поют). Сандугачлар торып тирэклектэ / Тургай белэн бергэ мочлана (Э. Ерикэй) (букв. Соловьи в роще поют, вторя жаворонкам).

Мочдаш - человек, который разделяет чьи-либо переживания. Ай -юлчыныч юлдашы, гашыйкларныч мочдашы (Мэкаль) (букв. Луна - попутчик путников, хранитель тайн влюбленных).

Моч-зар - излить душу, недуг, горесть, печаль, боль. Ай елмая, ишетми ул хэзер / Уткэн авыр чорныч моч-зарын (Ф. Кэрим) (букв. Луна улыбается, она не слышит сейчас горечи прошедших тяжелых времен).

Мочлау - печалиться, переживать, задуматься о чем-то; петь грустную, лирическую песню. Ятам, кайчакларда мочлап, / hаваныч тынлыгын тычлап (Дэрдмэнд) (букв. Иногда лежу, задумавшись, и слушаю тишину воздуха). Аныч мочлап ^ырлауларын ишетэ торган идем (М. Гафури) (букв. Я слышал ее задушевные песни).

Еще есть такие дериваты, как: мочлы - печальный, грустный; мелодичный, певучий; задушевный, лиричный; моч-зарлы - пр. печально-жалобный, грустный, горестный; мочлык - печаль, таинственная тишина, уныние; мочлы-лык - сущ. грусть, тоска, печаль; мелодичность, напевность, задушевность, лиричность, мочсу - пр. грустный, навевающий печаль; мочсулану - выражает значение «полный тоски, душевной печали», указывает на более глубокое и тяжелое чувство: Хэзер ^ырлыйм мочсу яшь аралаш, / Туган иллэр искэ тешкэндэ (Ж;ыр) (букв. Сейчас пою я сквозь слезы печали, / Когда вспоминается родная страна); мочсулату - заставить кого-то печалиться, вызывать печаль, тосковать; усиливать мелодию, делать более мелодичным; мочсулык -грусть, легкая печаль; моччан - говорится о человеке, который очень часто грустит, скрывает свои переживания, находится в меланхоличном состоянии; моччы - сущ. певец. Син кичэге ярлы илнеч Моччысы булган курай (Н. Исэн-бэт) (букв. Ты - курай, который был певцом вчерашней бедной страны).

Также можно привести следующие примеры, где существенную роль в репрезентации «моч» играют дериваты лексемы моч, что позволяет сделать некоторые выводы об особенностях тех смыслов, которые они несут: «мочсулан|у (унывать, печалиться, грустить) —а ^челлэр (душа печалится, грустит); мочсу (унылый, печальный, грустный) — яшь (печальная слеза); ~ тынлык (печальная, грустная тишина); ~ шаулыйлар (печально шумят);

мочсулар икебез дэ (оба печальны); мочсулык (уныние, печаль, грусть) —ка урын бирэмен (даю повод для грусти)» [2, с. 75].

По материалам «Татарско-русского словаря» [12] можно выявить следующие парадигматические связи слова моч: кайгы (горе, печаль), хэсрэт (горе, скорбь, печаль), гамь (тоска), мочсулану (печалиться, грустить, унывать), ямансулау (грустить, тосковать).

Лексическая репрезентация концепта «моч» в татарском языке реализуется группой лексем в различных частях речи, например: имя существительное: моч (басу), моч-зар (бушату), мочсулык (>канга сала, ^челне тутыра), мочдаш (дус); имя действия: мочаю; имя прилагательное: мочлы (^ыр, музыка), мочлы-зарлы (кеше), мочсу (кен, ^ыр, йез), моччан, мочаючан (кеше); глагол: мочайту, мочландыру, мочсулату; причастие: мочландырган (^ыр, бала); наречие: мочлы (искэн ^ил), мочсулы (язылган хат), мочсу (башкарылган ^ыр).

Теперь обратимся к примерам татарских песен, пословиц, фразеологических единиц и художественной литературы, где более точно можно определить отражение концепта:

- широко используется в татарских народных песнях. Если речь идет о музыке, то на татарском языке со словом моч параллельно можно использовать слово «Кей», потому что оно тоже понимается как мотив, мелодия, напев, песня. Словом мочлы определяются длинные, мелодичные песни с глубоким смыслом:

Килэ идем мин мочлы урманга, букв. Я приходил в таинственный лес,

Кэккук мочнарын тычларга. Слушать песни кукушки.

(«Кэккук мочнарын тычларга», Р. Закиров сузлэре, Р. Еникеев кее); Кич сэхрэлэрдэ вак-вак кар ява, букв. В широких раздольях идет мелкий снег

Ямщикныч аты мочаеп бара. У ямщика лошадь идет печалясь

(«Ямщик ^ыры», татар халык ^ыры) и т.д.;

- также заложена глубокая мысль, переносное значение в следующих татарских пословицах и поговорках:

Кей - ^челнеч мочы (букв. Песня - это мелодия души);

Мочсыз бер Ходай (букв. Один Бог без нужды);

Бай малын сейлэр, ярлы мочын сейлэр (букв. Богатый расскажет о своем богатстве, бедняк расскажет о своей нужде);

hэр кошныч Y3 мочы (букв. У каждой птицы свой напев) и т.д.;

- есть примеры и в фразеологических единицах:

моч чишмэсе - букв. неиссякаемая мелодичность - говорится о певце, у которого очень сильный и мелодичный голос, поющий с душой;

мочсыз кеше - букв. безнравственный человек - говорится об обеспеченном (не ценящем то, что имеет), бестолковом, невоспитанном человеке, также о человеке без душевной чистоты и безразличном к чему-либо;

моч-зар бушату - жаловаться, сетовать, роптать; ныть, хныкать, плакаться; излить душу.

- также концепт «моч» часто используется в художественной литературе в произведениях великих татарских писателей, таких как Г. Тукай, Г. Исхаки, Г. Ибрагимов, М. Джалиль, К. Тинчурин, А. Еники, М. Магдеев, Г. Абсалямов и других. В большинстве случаев моч у поэтических героев обусловлено разлукой с любимой - любимым, матерью, реже - с ребенком, народом; ностальгией. Кроме ключевых лексем мочаю, моч в план выражения концепта «моч» входят лексемы, означающие различные чувства и эмоции, вызванные моч: «борчылу», «ямансулау», «кYчелсезлэнY», «кайгыру», «хэсрэтлэнY», «кеенеч», «туган илне сагыну»:

Синеч эчечэ бэхет салынган. Ачлыйсычмы? Кайсы кешелэр бэхетле туа, кайсылары мочлы туа (Г. Исхаки) (букв. В тебя вложено счастье. Понимаешь? Некоторые люди рождаются счастливыми, некоторые несчастливыми).

Бу моч туры йерэгемэ теште: «Син кем?» - дип дэшэргэ телем бармады, баскан ^иремдэ катып калдым (Г.Ибраhимов) (букв. Эта печаль вошла мне прямо в сердце, я даже не смог спросить «Кто ты?» и замер стоя на месте).

Нинди серлэр, чолгап синеч йерэгечне, / ^злэречдэ нур CYндереп мочландыра? (букв. Какие тайны окутывая твое сердце, заставляют тебя грустить, гася лучик в твоих глазах?).

Концепт, с одной стороны, напрямую связан с внешностью человека - глазами, мимикой, с другой - с внутренним состоянием души - сердцем. Также концепт используется для более точного и глубокого объяснения явлений природы и окружающих нас вещей. Таким образом, можно сказать, что концепт «моч» в татарском языке позволяет интерпретировать различные состояния человеческой души и миропонимание, мироощущение через какие-то внешние, видимые предметы, их движения, черты человеческой внешности. На наш взгляд, «моч» - принадлежность внутреннего мира человека, она не может быть изучена абсолютно «объективно», так как по сути своей глубоко субъективна.

Согласно основным положениям теории концепта, татарский концепт «моч» (как и любой другой), не имея четкой структуры, жестких очертаний и границ, существует для определения картины мира носителей татарской культуры. Концепт имеет древнетюркские корни и используется во многих языках тюркской языковой семьи.

Понятие «моч» характерно только для тюркских народов, поэтому оно не имеет точного перевода на русский язык. Моч - это особое эмоциональное состояние, близкое к грусти, ностальгии, но более глубокое. Образно выражаясь, «моч» - это неиссякаемый таинственный, глубокий, хрустально-чистый, живительный родник народной души. Это особое эмоциональное состояние, близкое к грусти, ностальгии, но более глубокое. Грусть - временное явление, а «моч» - бесконечное. Это «бесконечная мелодичность» тюркской души, овеянной тонкой, тихой, светлой грустью. «Моч» - это основная «струна» тюркской души, задающая тон всей своей духовной культуре <...> Наследие, овеянное «бесконечной мелодичностью»...

Однако эта «мелодичность», созвучная с понятиями «Иман» (вера), «^чел яктылыгы» (светлость души), «Рухи сафлык» (духовная высота), «^чел ^ыры» (песня души), к сожалению, не находит отклика в душах некоторых современных татар. Это наиактуальнейшая на сегодняшний день проблема. А ведь для ее решения требуется очень мало - просто любить свой язык, культуру своего народа и дорожить ими. А для того, чтобы любить, нужно знать, интересоваться, приобщаться к сокровищам духовной культуры своего народа - литературе, музыке, театру, живописи т.д. [13, с. 130-131].

Таким образом, национально-специфичный концепт «моч», как и любой другой, обладает определенным содержанием. То, каким образом структурировано это содержание, какова природа этого содержания, в немалой степени определяет как функционирование самого концепта, так и его место в концеп-тосфере языкового коллектива.

Литература

1. Эхмэтьянов Р.Г. Татар теленец кыскача тарихи-этимологик CY3леге / Р.Г. Эхмэтьянов. Казан: Татар. кит. нэшр., 2001. 272 б.

2. Василова А.Ш. Лингвокультурный концепт «сагыш» (тоска) в татарской языковой картине мира: дис. ... канд. филол. наук / А.Ш. Василова. Казань, 2006. 161 с.

3. Древнетюркский словарь / под ред. В.М. Наделяев, Д.М. Насилов, Э.Р. Тенишев, А.М. Щербак. Л.: Наука, 1969. С. 124-125, 350-351.

4. Жамалетдинов Р.Р. Татар теленец этнокультура лексикасы: CYЗлек-белешмэлек / Р.Р. Жамалетдинов. Казан: Алма-Лит, 2003. 144 б.

5. Замалетдинов Р.Р. Татарская культура в языковом отражении / Р.Р. Замалетдинов. М.: Гуманит. издат. центр ВЛАДОС; Казань: Магариф, 2004. 239.

6. Логический словарь / под ред А.А. Ивина. М.: Мысль, 1994. 265 с.

7. Мицнуллин К.М. Эйтем - чэчэк, мэкаль - эдилэк: Халык афоризмнары. Икенче китап / К.М. Мицнуллин, Ж.Х. Кэлимуллин, Ф.И. Урманче. Казан: Мэгариф, 2002. 191 б.

8. Перевозникова А.К. Концепт душа в русской языковой картине мира: дис. ... канд. филол. наук / А.К. Перевозникова. М., 2003. 184 с.

9. Попова З.Д. Очерки по когнитивной лингвистике: монография / З.Д. Попова, И.А. Стернин. Воронеж: Истоки, 2001. 191 с.

10. Радлов В.В. Опыт словаря тюркских наречий: в 4 т. / В.В. Радлов. Т. 4: в 2 ч. Ч. 2. СПб.: Императорская Академия Наук, 1911. С. 2133; 2177- 2182.

11. Татар теленеч ачлатмалы CYЗлеге. 0ч томда. Т. 3. Казан: Татар. кит. нэшр., 1979. 726 б.

12. Татарско-русский словарь: 25000 слов / И.А. Абдуллин, Ф.А. Ганиев, М.Г. Мухамадиев, Р.А. Юналеева / под ред. Ф.А. Ганиева. Казан: Таткнигоиздат, 2002. 448 с.

13. Шаяхметова Л.Х. Концепт «Ут» и его отражение в лирике Р. Миннуллина: дис. ... канд. филол. наук / Л.Х. Шаяхметова. Казань, 2007. 207 с.

ЗАКИРОВА РОЗА РАФАИЛОВНА родилась в 1983 г. Окончила Казанский государственный педагогический университет (ныне - Татарский государственный гуманитарнопедагогический университет). Ассистент кафедры преподавания английского языка филологических факультетов Татарского гуманитарно-педагогического университета. Область научных интересов - языкознание, лингвокультурология. Автор 12 научных публикаций.