Традиционный календарь и система воспитания детей у русских Южного Урала (конец XIX начало XX века)

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 28 (166).

История. Вып. 34. С. 53-59.

о. Ю. мальцева

традиционный календарь и система воспитания ДЕТЕЙ у русских южного урала

В статье проводится анализ системы воспитания детей у русских Южного Урала в конце XIX - начале XX века. Прослеживается взаимосвязь традиционного земледельческого календаря и трудового воспитания. Определяется характер половозрастного разделения труда. Рассматриваются народные праздники, обряды и игры как элемент трудового воспитания детей.

Ключевые слова: традиционный календарь, система воспитания, народные праздники, трудовые обряды, посиделки, хоровод, игры.

Актуальность данной работы определяется необходимостью введения в научный оборот регионального материала. Анализ источников и литературы убеждает в том, что этнографические материалы по народному календарю русских Южного Урала до настоящего времени остаются на периферии научного знания. Система воспитания детей, отраженная в традиционном русском календаре, на наш взгляд, интересна и значима.

Традиции воспитания детей у русского народа складывались веками и вошли в его духовную культуру. В определении характера воспитания значимыми были многие факторы и условия, такие, как природа, история народа, религия, обычаи и обряды.

По замечанию Н. Бердяева, «человек рождается и входит в человечество через национальную индивидуальность как национальный, а не отвлеченный человек, как русский, француз, немец»1. Каждый представитель человечества несет в себе черты индивидуальнонациональные, поэтому тщетно пытаться создать культуру без осознания себя частью народа и нации. Ведь сразу при рождении ребенок обладает темпераментом, способностями и возможностями, характерными для данной этнической среды. Стереотипы поведения также формируются в первые годы его жизни в определенной национальной среде2. То есть система воспитания является неотъемлемой частью этноса и его этнокультуры, она своеобразна, как и сам этнос.

Несомненно, что ядром русской народной культуры и педагогики была русская земледельческая культура и традиционная педагогика. Земледелие исстари было основным занятием русских, именно оно определяло весь быт и уклад жизни. Земледельческий характер носи-

ло большинство праздников и обрядов, детей очень рано подготавливали к будущей работе на земле, а в среде оренбургских казаков - и к военной службе, защите государства.

Сложившаяся народная культура являлась устойчивым элементом и не подвергалась значительным внешним влияниям.

Вся жизнь сельского жителя, его трудовая деятельность и хозяйственный уклад регулировались реальными условиями - сменой времен года. Варианты трудовой деятельности, календарные исчисления, народные праздники, обычаи, фольклор определялись изменениями в природе, к ним также были привязаны приметы, игры, развлечения. Здесь уместно заметить, что Южный Урал - один из интереснейших районов Старого Света, где пересеклись судьбы многих народов: здесь осознавали себя как самостоятельные этносы башкиры и казахи, здесь нашла свое самобытное выражение культура казачества. Богатая и суровая природа Урала, сочетание гор и равнин, таежных лесов и разнотравных степей - все это способствовало рождению людей, сильных духом и характером.

История народов Южного Урала - неразрывная часть истории России, ее настоящего и будущего. Русские на территории Южного Урала - переселенцы, естественно, что процесс миграции вел к переносу своей культуры и заимствованию разных этнокультур. Но миграция не означала постоянного кочевья, это были эпизоды, хотя и много значившие для судьбы народа. Обосновавшиеся на новых местах затем из поколения в поколение, из века в век осваивали эти земли и не покидали их, если не возникала особая ситуация. Огромные расстояния и достаточно долго небольшая численность населения, а также военная необходимость надолго привязывали людей к своей местности, что вело к соз-

данию и консервации культуры и включению в нее местных особенностей. Таким образом, на протяжении всей истории Южного Урала в результате миграционных процессов происходило проникновение в русский этнос различных этнических компонентов - финно-угорских, тюркских и др. Многообразные контакты с другими этносами, населявшими Южный Урал, сделали русских достаточно открытыми для сотрудничества. Возможно, это обстоятельство и определило главное в стиле взаимоотношений

- принцип этнической терпимости, особенно среди оренбургских казаков.

В процессе переселения в новые природноклиматические условия изменялись быт, виды труда, появились новые занятия. Это означало необходимость вовлечения детей в трудовые заботы, обучения военным приемам, развития у них тех навыков, которые диктовались новыми обстоятельствами жизни (например, уход за скотом в более суровых условиях, подходящее для данной местности рукоделие, навык военной службы и т. п.). При этом в традиционную культуру проникали приемы и методы воспитания, используемые соседними народами (коренными и пришлыми), приспособившимися к данным условиям жизни ранее.

Краткий период теплого времени и долгая холодная зима на Южном Урале вызывали относительную пассивность в зимние месяцы и бурную эмоциональную разрядку летом. Итак, во многом под влиянием климата складывались виды деятельности, определялись быт и взаимоотношения людей, традиции, обычаи, формировались психические черты. Все эти реалии, в свою очередь, сказывались на характере подготовки детей к жизни, передаче опыта хозяйствования, методов воспитания. Отметим и педагогическое значение природных условий, которые влияли непосредственно на каждого ребенка: его учили лес и трава, степь и река, птицы и животные. Мир живой природы открывал перед ним свои законы, вызывал радостные и печальные чувства, учил правилам поведения.

Труд в развитии личности ребенка. Общественное мнение высоко оценивало трудолюбие как важнейшее качество человека, воспитывалось в детях с малых лет.

Детство, начинаясь с момента рождения ребенка, продолжалось до 13-18 лет - все зависело от местности проживания. Если замечали, что девочка «заневестилась», а мальчик стал «женихаться», то считали их уже взрослыми.

В семье родители своим примером с малых

лет приучали детей к нелегкому труду в поле, на огороде и по дому: ухаживать за скотиной и птицей, поддерживать порядок в домашнем хозяйстве, заботиться о младших и опекать их. А во всех домашних заботах дети равнялись на старших братьев и сестер, которые уже к 10 годам становились помощниками отца и добытчиками в семье, выполняя по мере своих детских сил и возможностей все сельскохозяйственные работы - от пахоты и сева до прополки и уборки урожая.

Как только ребенок подрастал, начинал твердо стоять на ногах и понимать речь окружающих, он легко и естественно включался в работу. Его не принуждали, не заставляли трудиться, а заинтересовывали делом, позволяли делать что-то самому, ведь известно, что ребенок по природе своей существо активное. Детская жажда подражания, активность, пример окружающих были самыми действенными побудителями к труду. Уже в 4-5 лет девочка помогала сестре сматывать нитки, кормить кур; очень рано начинала нянчить младших братьев и сестер и приобщалась к работе по дому - ухаживала за птицей, мыла посуду и полы, носила воду; мальчик начинал гонять скотину на водопой, учился ездить верхом. 6-7-летнему ребенку доверяли загнать скотину во двор, принести дров в избу. Мальчики находились возле плотничающего отца, девочки - возле матери за прялкой и выполняли их несложные, посильные поручения.

Мальчик в 7-8 лет уже помогал отцу весной на пашне, управляя лошадью; зимой - в заготовке дров, учась владеть пилой и топором. Ходил с отцом на охоту: учился ставить силки рыбачить.

В 9-10 лет подросток сам мог управляться с лошадью, умел запрягать ее.

Но дети не сразу принимались за настоящее дело, народный опыт подсказывал, что делать это надо постепенно, включая малышей в игру. Маленькая лопата и грабли были в руках у ребенка, когда он работал вместе со взрослыми; отец часто оставлял для сына небольшой клочок земли, где мальчик учился пахать. Девочка училась стряпать вместе с матерью, делая из теста крошечные лепешки и хлебцы. В маленьком ведерке она начинала носить воду. Для девочки делали маленькую прялку, и она сидела за нею рядом со старшими сестрами. Она училась шить наряды для куклы, которую могли изготовить дети постарше. Так, постепенно овладевая трудовыми навыками, дети втягивались

в работу, умело обращаясь с орудиями труда, инвентарем, скотиной. От игры они постепенно переходили к настоящей работе.

В 10-13 лет подросток работал во время пахоты, а к четырнадцати годам - косил, жал серпом, работал топором и цепом, т. е. становился настоящим работником.

Парень в 14-16 лет обучался таким трудным видам работы, как косьба, занимался молотьбой, заготовкой дров в лесу, знал многие тонкости земледельческого труда. В 18 он мог провести сев - самую сложную работу - и с этого времени считался полноценным хозяином.

Помогали подростки семье и своим заработком, нанимаясь на лето в подпаски или выезжая пасти лошадей в «ночное» вместе с группой сверстников. Для семейства это был приработок, а для самого подростка - еще одна школа, где он выучивался соблюдению взятых на себя обязательств и дисциплинированному выполнению дела.

Девочка шести-семи лет нянчила малыша дома, качая его в люльке и напевая колыбельные песни; приглядывала за ним на улице; таскала его за собою, отправляясь в лес, на луг, на купанье. Маленькая няня, несущая на руках грудного младенца, с бегущим рядом трехлетним братиком, держащимся за сарафан сестрички,

- такая картинка была типична.

Игры старшей сестры с младшими детьми были самыми разнообразными. Так, очень распространены были игры-«ловишки», сопровождавшиеся легким ритмизованным диалогом или песенкой. Среди них были такие игры, как «Волк и овцы», «У медведя во бору», «Стадо и пастух» и др.

Девочка, кроме домашней работы, к которой приобщалась очень рано, начинала с 9-10 лет полоть грядки, теребить лен и коноплю. В 10-12 лет она уже многое делала по хозяйству: доила корову, стряпала, могла замесить тесто, стирала, присматривала за детьми, носила воду, шила, вязала.

В 14 лет девочка начинала работать наравне со взрослыми. К этому времени она должна была и заготовить себе приданое.

Девочек, таким образом, прежде всего обучали домашнему мастерству: учили прясть на самопрялке; вышивать; шить рубахи и вымачивать холсты; самой устанавливать ткацкий стан.

Полной работницей она считалась в 16-18 лет. К этому времени хорошая невеста должна была еще уметь печь хлеб и стряпать. Ценились

также владение всеми стадиями обработки льна на волокно (таскать, стлать, мять, трепать, спускать, чесать), знание сортов холста, умение подобрать гребни в ткацком станке соответственно желаемому виду ткани.

В 14-16 лет и мальчики-подростки, и девочки, пройдя большую трудовую выучку, становились самостоятельными, уверенно принимались за работу, держались более степенно.

Менялись с возрастом и требования взрослых к поведению молодых людей: парни были более свободны от родительской опеки, они могли без спроса уходить вечерами, бывать на гулянках. Другое дело девушки, с них родители старались не спускать глаз, им нельзя было без разрешения взрослых посещать гулянья; вести себя в доме при гостях положено было скромно: есть мало, больше молчать, потупив взор, и не смеяться громко.

Трудно описать все те трудовые занятия, в которые включался ребенок с ранних лет. Но и сказанное свидетельствует о том, как много они значили для подрастающего ребенка.

Трудовые обряды. Выработке серьезного и уважительного отношения детей к труду способствовали и обряды, связанные с основными сельскохозяйственными работами.

Обряд начала земледельческих работ. «Правильное поведение при “зачине” должно было обеспечить успех в дальнейшем, предотвратить возможные неприятности и стихийные бедствия»3, помочь оградиться от них всем миром вместе. Дети с ранних лет начинали проникаться пониманием исключительной важности для жизни семьи будущего урожая и разделять озабоченность взрослых о нем.

Обряд первого выгона скота совершался 6 мая, в день Георгия Победоносца, которого исследователи считают пришедшим на смену языческому Яриле4. Крестьяне верили, что Егории сам выезжает на своем коне и пасет скот, оберегая его от зверей, над которыми тоже властвует (известно, что выпас скота был всегда связан с опасностью нападения зверья, которого в окружающих лесах было полно). «Отче наш, Георгий, спаси и сохрани нашу скотинку в темных лесах, в жидких местах от диких зверей, от ползучих змеи и от злых людей. Аминь»5.

Перед этим ребятишки ходили по домам с песней «Батюшка Егории» и собирали мзду. В семьях совершали целый ряд ритуальных действий, направленных, как считалось, на сохранение скота: например, хозяева молились, потом обходили свой скот с хлебом-солью, с

иконой святого Георгия, приговаривая: «Святой Егорий-батюшка, сдаем на руки тебе свою скотину и просим тебя: сохрани ее от зверя лютого!» Затем клали под ворота замок и ключ, чтобы пасть звериная была так крепко заперта, как запирается замок ключом. Выгоняя скотину со двора, приговаривали: «Егории храбрый, прими мою животину на все полное лето и спаси ее!»

Выгон скота начинался одновременно из всех дворов перед обедом. Именно дети гнали веточками вербы коров, овец и свиней, за ними шли хозяин с хозяйкой. Когда стадо собиралось, пастух обходил его трижды, держа на голове ковригу хлеба, а на плече кнут. За пастухом шла здоровая, цветущая молодуха, за нею - староста, тоже с ковригой на голове. Затем все молились.

Пастух собирал все стадо потеснее и перебрасывал через него палку: «Ну, слава Богу, перешвырнул все болезни нашей скотинушки через все стадо». Ну, а после этого мальчишки играли в горелки, бегая вокруг стада, что должно было способствовать хорошим удоям. Работать в этот день было нельзя.

За этими днями шли и другие, обставляемые определенными ритуальными действиями, например, «Зажин» - начало жатвы; начало сенокоса и др.

Оценивая в целом значение детского труда в становлении личности, отметим его огромную роль в развитии физических и духовных сил ребенка, а также в подготовке к активной трудовой деятельности. Основная особенность труда крестьянских детей видится в привязанности его ко всем видам работ взрослого крестьянина. Именно так, входя в трудовые отношения и обязанности, дети постепенно, шаг за шагом включались в основные сферы жизнедеятельности, проживали еще в детстве основные ее этапы. Они не готовились к будущему труду, а жили им, занимались значимыми для семьи и общества делами, одновременно овладевая практическими навыками и умениями, выдавая определенный продукт работы. Труд являлся не столько средством воспитания, сколько смыслом жизни человека с раннего возраста.

Традиционные праздники. Большое место в жизни русского населения занимали народные праздники. Они являлись специфическим видом народной культуры, и многие из них уходили своими корнями еще в дохристианские, языческие времена, складываясь, развиваясь в течение веков, сохраняли древние традиции и впитывали новые черты. Большинство празд-

ников и обрядов носило земледельческий характер, это были календарные праздники.

Говоря об особенностях праздников, выделим две основные их черты: мировоззренческий аспект и коллективный характер проведения.

Уклад жизни земледельца определялся прежде всего естественной сменой времен года, где главными ориентирами были летний и зимний солнцеворот, весеннее и осеннее равноденствие, а также естественная смена времен года, когда происходили качественные изменения в природе. Переход от одного этапа к другому отмечался календарными праздниками: Святки, Масленица, Семико-Троицкие празднества, Иван Купала. Между ними в каждом цикле имелся ряд мелких земледельческих праздников.

Отметим особенности календарных праздников: они были «не просто эмоциональной разрядкой» от трудовых будней, а своеобразным итогом прожитого отрезка времени и одновременно «подготовкой» к следующему. Как «итог», так и «подготовка» осуществлялись через определенные обряды и ритуальные действия... В центре календарных праздников - «мотивы продолжения человеческого рода, плодородия земли, плодовитости скота, птиц»6.

Украшаясь цветами и листьями, считает

А. Ф. Некрылова, земледелец надеялся тем самым помочь обнаженной земле покрыться зеленью; катаясь зимой на санках, а весной раскачиваясь на качелях, он предполагал, что чем дальше прокатится и чем выше раскачается, тем выше поднимется летом лен и гуще взойдут хлеба.

Земледелец считал, что на зиму земля засыпала, а в начале лета была беременна урожаем, страдала (отсюда, возможно, «страда»), рожая хлеб, лен (отсюда «урожай»).

Выпекая печенье в форме домашних животных и съедая его, люди верили, что так будет обеспечен приплод скота. Яйца, зерна символизировали новую жизнь, пробуждение природы, земли. Поэтому обряд поедания яиц в поле перед началом сева или первом выгоне скота, катание яиц с горки призваны были вызвать плодородие земли, обеспечить сохранение скота. Также обряд сжигания чучел (Масленица) символизировал смерть и одновременно возрождение жизни, что постоянно происходило в природе.

Земледелец был уверен, что особой силой воздействия на природу обладает слово.

Поэтому мы находим в обрядовых текстах много повелительных обращений: «Покров-батюшка, покрой землю снежком, а меня женишком!», «Жаворонки, летите, весну-красну принесите!». Соединенное с музыкой и пением, слово приобретало еще большую силу. Отсюда в обрядовых действиях так много песен, музыки, ритмических плясок.

С магией слова были связаны и обрядовые песни; описывая изобилие, довольство, они призывали их в реальную жизнь. В песнях-пожеланиях, величаниях воспевались неправдоподобное благополучие, идеальные семейные отношения. С такими пожеланиями обходили дворы колядовщики на Святки, во время Масленицы, первого выгона скота. Выполняющие такой обход выступали не скромными просителями, а коллективом людей, магический обряд которых должен был вызвать желаемое в будущем. Поэтому ватага колядовщиков просила не смиренно и покорно, а требовала угощения.

Земледельческие праздники давали ощущение полного слияния с природой.

Виды праздников. Первыми возникли праздники, связанные с земледельческим календарем славян, - календарные, которые начинались в декабре и заканчивались осенью, с завершением уборки урожая.

Затем, с принятием Русью христианства, появились праздники церковные (православные, религиозные). В праздничные дни верующие обязаны были посещать церковь для общей молитвы, а по выходе из нее занимались богоугодными делами: молитвой, утешением скорбящих.

С принятием христианства появились и особые праздничные дни, посвященные святым, чудотворным иконам, событиям священной истории. Многие из них совпадали по датам с древнеславянскими календарными праздниками. Так, Пасха слилась с продолжительными празднествами, включающими жертвоприношения и магические обряды, призванными обеспечить обильный урожай и приплод скота. Рождество Христово - с древнеславянским праздником, посвященным зимнему солнцевороту; праздник Ильи-пророка - с культом древнего Перуна; Успение, проводившееся в период завершения жатвы, совпало с древними празднествами по этому поводу и т. п. И не спешили славяне расставаться со своими играми, хороводами, песнями и плясками, ряженьем, играми вокруг костров и т. п., которых не одобряла

Церковь. Хотя Церковь не только обличала, но даже расправлялась физически с участниками «бесовских игрищ», она так и не смогла полностью вытеснить из жизни древние верования, обряды и обычаи.

Молодежные праздники. Особенности молодежного досуга состояли в том, что чаще всего гулянья молодежи не были бессмысленным времяпрепровождением, они тесно связывались с трудом, отражая его последовательность в связи с природными циклами. В процессе различных форм проведения досуга шла передача от поколения к поколению представлений

об окружающем мире, опыта, навыков труда и повседневной жизни, происходило освоение нравственных норм младшими его участниками и развитие их эстетических вкусов.

Рассмотрим на примере наиболее массовых досуговых форм, как шло вписывание молодых в жизнь общества и общественные отношения, освоение детьми и подростками норм поведения в легком, приятном, притягательном для них виде.

Хоровод. Обязательной частью почти всех летних народных праздников являлись хороводы. Они зародились еще в дохристианский период Руси и имели магический смысл: с помощью специальных способов - песен, игр, наполненных особым содержанием, воздействовать на природу. Целью же такого воздействия было стремление вырастить и сохранить урожай. Хоровод - особый ритуал, со своими правилами и запретами для его участников, и представление для тех, кто пришел посмотреть на него. Он проводился в весенне-летний период (зимой были редки), главными его участниками были молодые девушки; девочки начинали входить хоровод с 10-12 лет, примерно с 12-13 лет - парни. Правда, младшие допускались в хоровод чаще как зрители и участвовали не во всех развлечениях, они должны были рано уходить домой. Приходили посмотреть на хоровод и крестьяне старшего поколения, и совсем маленькие дети.

Хороводы в русских деревнях начинали водить с появлением первой весенней травки, с Пасхи могли проводить их непрерывно. «Весна пришла - игра пошла». А местом их проведения чаще всего были деревенская улица, луг за околицей, пригорок над речкой, площадь у церкви.

Хороводы водили по праздникам (Пасха, Семик, Иван Купала и др.) и в будни, бывали они днем или вечером, были для молодых женщин и девушек. И даже если состав их был сме-

шанным, костяк хоровода составляли девушки; бывали на хороводах и молодые замужние женщины. Возглавляла и направляла хоровод самая бойкая, бедовая и умелая молодая женщина. Она не только вела весь хоровод, но одновременно обучала искусству его проведения и тех, кто шел в хороводе, и тех детей, которые наблюдали за ним.

Часто хоровод проходил с гармошкой и балалайкой, а в более давние времена - с жалейкой, рожками, дудочками, на которых играли парни. Плясуны и плясуньи ценились в хороводе особенно, они имели большой успех у сверстников (замужняя женщина или мужчина не могли плясать среди молодежи). При хороводе проводились коллективные игры, сопровождаемые часто речитативами, в них охотно принимали детей (например, в «редьку»). Эти динамичные игры включали в себя бег и борьбу по определенным правилам, в них ценились подвижность и быстрота реакции.

Хороводы вызывали одобрительное отношение старших. Правда, пожилые грехом считали пляску: «Ежели тихо ходят, не топают, ногами кверху не задирают, то пусть ходят»7.

Посиделки, вечерки. В праздники осеннезимнего периода (капустки, Святки и др.) и в обычные дни проводились посиделки - одна из форм общения молодежи. Собирались на них либо постоянно в одной избе, договорившись с хозяином об условиях предоставления помещения, либо переходили из одной избы в другую поочередно. Девушки начинали ходить на них с 14-15 лет, парни с 16-17. Обычно на посиделках работа соединялась с развлечениями. Но были посиделки только развлекательные или только трудовые (например, во время различных праздников или постов).

Девушки приносили с собой прялки или пяльцы для вышивания, либо шитье, а парни плели лапти, вили веревки и высматривали себе невест.

Посиделки девочек. На дневные посиделки девочки собирались с 8-9 лет, главной здесь была работа - прядение. Приносили с собой лучину, а хозяйке - гостинец (хлеба или кусок пирога). Чтобы скрасить однообразную работу, девочки придумывали игровые приемы: тянет пряха нитку и говорит: «Я к Степановым пошла, потом - к другим соседям». Сообщая вслух, из какой избы в какую шли, «проходили» всю улицу с одной и другой стороны. «Ты вот так, нитка за ниткой, идешь будто по деревне, а подружка тебя

догоняет, ты поторапливаешься, так время-то и проходит». Скрашивало трудную работу и предстоящее ожидание игр и развлечений. Играли в «клетки» и «уголки», в «лягушки» (подвижные игры). Принимались играть и в куклы. Идет девочка на посиделки: в одной руке прялка, в другой - повозочка с куклами.

Так трудоемкая, утомительная работа среди ровесниц проходила веселее, а ожидание игры придавало ей заманчивость.

Игры. Народные игры - традиционное средство педагогики. Испокон веку в них отражались образ жизни людей, их быт, труд, национальные обычаи, представления о чести, смелости, мужестве, желание обладать силой, ловкостью, выносливостью, быстротой и красотой движений, проявлять смекалку, выдержку, находчивость, волю и стремление к победе. Русские народные игры передавали из поколения в поколение национальные особенности обычаев, своеобразие языка, форму и содержание разговорных текстов.

Главным занятием малыша до шести-семи лет была игра, она заполняла всю его жизнь, была основной формой его бытия, и через нее реализовывались задачи физического и психического развития. Через игру дети обучались бегу, прыжкам, тренировали память, внимание, приобретали навыки общения со сверстниками и взрослыми. Играя, как отмечает И. И. Шангина, они получали информацию о мире, в котором жили.

Игры были не только развлечением и забавой. В них с малых лет дети сначала путем подражания привыкали к тем обязанностям и ремеслам, которыми они будут заниматься, став взрослыми. Родители считали важным стимулировать у ребенка желание помочь взрослым выполнить какую-либо работу или выполнить ее самостоятельно. В деревне родители уже с малышом двух-четырех лет как бы играли «в труд». Например, отец находил обрывок какой-нибудь веревки, на конце ее делал петлю и велел своему сыну ставить эту ловушку где-нибудь в огороде. Тот привязывал ее к палке или к жерди и приходил в избу и ждал, не попадет ли кто-либо в его петлю. Мать или кто из домашних брали добытую накануне отцом утку, сажали ее в петлю ребенка и потом напоминали малышу, что уже время посмотреть ловушку. Ребенок бежал в огород и возвращался оттуда с уткою и ловушкою, показывал всем свою добычу. Взрослые хвалили малыша, называли «промышленником».

Видя, что дочка играет в куклы, мать напоминала ей, чтобы она не забыла сварить для кукол обед, а то они останутся голодными. В этих играх с ребенком родители проявляли уважительное отношение к его «труду», а не желание посмеяться над несмышленышем, подшутить над ним. Такая игра, умело стимулируемая взрослыми, исподволь подготавливала детей к настоящей деятельности8.

Сюжетно-ролевые игры. В игре со сверстниками ребенок получал возможность подготовить себя к жизни. Дети увлеченно изображали трудовую жизнь крестьян, их повседневные заботы и радости. Так, например, в свободное от домашних дел время собирались соседские ребята, искали укромное местечко и там строили шалаш из прутьев. Покрывали его соломой или травой и устраивали в нем все так, как в настоящей избе: ставили горницу, сени, хлевы, сараи. Потом начиналась игра: «мужчины» уходили за дровами, пахать, косить, а «женщины» оставались дома стряпать, прясть пряжу, ткать холсты, нянчить детей.

Часто в играх участвовали куклы, и в кукольных забавах проигрывались почти все праздничные деревенские обряды.

Подвижные игры. Игра едва ли не самое древнее средство физического воспитания детей. Она всегда связана с радостными эмоциями и поэтому помогает маленькому человеку освоить важные жизненные функции легко и быстро.

В старину особенно много было игрищ с оттенком языческого культа. Например, коляды и игры в честь Ярила и др. В игровой ситуации дети приучались регулировать степень внимания, физические нагрузки, приспосабливаться к изменяющимся условиям окружающей среды, находить выход из критического положения, быстро принимать решение и приводить его в исполнение, проявлять инициативу, помогать товарищам.

Знакомясь в играх с природой, ребенок невольно изучал и ее особенности, начиная с минералов и кончая животными. Дети часто играли в животных. Эти игры полезны тем, что дети узнавали массу новых названий животных, их привычки, повадки. Примером может служить игра в «кошки-мышки».

Здесь главным является ловкость, с которой кошка ловит мышь, а также симпатия, с которой дети помогают спастись мышке от врага. Дети ощущают коварство и хищность животных.

С помощью игры ребенок учился определять расстояния (тренировал глазомер), развивал свои чувства. Он приучался к образности, простоте, быстроте речи. В играх дети учились сочетать свое поведение с поведением других.

В русских народных играх было много юмора, шуток, соревновательного задора. Точные и выразительные движения часто сопровождались неожиданными веселыми моментами, интересными и любимыми детьми считалками, жеребьевками, потешками.

Воспитание детей и подростков заключалось в передаче им трудовых, практических знаний и навыков и в приобщении к духовному миру взрослых. Ребенок усваивал основные понятия и ценности человеческой жизни: нужно любить землю своих предков, уважительно и заботливо относиться к родителям, старым и немощным людям, к маленьким детям, быть милосердным к несчастным и обиженным, помнить о своей чести.

С самого раннего возраста детям прививалась любовь к Родине, к родительскому дому, родной деревне с ее лугами, полями, лесами, соседним селам и деревням, связанным друг с другом родственными узами.

Таким образом, на протяжении веков под влиянием многих факторов вырабатывались народные традиции воспитания и формировались национальные черты характера людей.

Примечания

1 Бердяев, Н. А. Судьба России. М., 1990. С. 93-94.

2 См.: Гумилев, Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. Л., 1990.

3 Громыко, М. М. Традиционные нормы поведения и формы общения русских крестьян XIX в. М., 1986.

4 См.: Русские / отв. ред. В. А. Александров, М.

В. Власов, Н. С. Полищук. М,. 1997. С. 632.

5 Круглый год : Русский земледельческий календарь / сост. А. Ф. Некрылова. М, 1989. С. 171.

6 Русские. С. 616.

7 Громыко, М. М. Мир русской деревни. М., 1991. С. 400.

8 См.: Миненко, Н. А. Культура русских крестьян Зауралья. М., 1991.