Одиночество как барьер в совладании с болезнью (ВИЧ инфекции)

8. Крюкова Т. Л. Динамические аспекты совла-дания, ориентированного на близкие межличностные отношения (партнерство, супружество) // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. Серия: Педагогика. Психология. Социальная работа. Ювенология. Социокине-тика. - 2014. - Т. 20. - № 2. - С. 54-63.

9. Пилягина Г.Я., Дубровская Е.В. Нарушения привязанности как основа формирования психопатологических расстройств в детском и подростковом возрасте // Мистецтво л^вання. - 2007. -№ 6. - С. 71-79.

10. Смирнова Е.О. Теория привязанности: концепция и эксперимент // Вопросы психологии -1995. - № 3. - С. 139-142.

11. Hazan C., Shaver P.R. Romantic love conceptualized as an attachment process //

J. Personality and Social Psychology. - 1987. -№ 52 (3). - P. 511-524.

12. Fraley R.C. A Brief Overview of Adult Attachment Theory and Research. Illinois, 2010. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http:// internal.psychology.illinois.edu/~rcfraley/ attachment.htm (дата посещения: 10.03.2012).

13. Pistole M.C. Adult Attachment Style and Narcissistic Vulnerability. // Psychoanalytic Psychology, 12(1), Lawrence Erlbaum Associates, Inc., 1995. - P. 115-126.

14. Schmitt D.P. Romantic attachment from Argentina to Zimbabwe: Patterns of adaptive variation across contexts, cultures, and local ecologies. In K. Ng & P. Erdman (Eds.). Cross-cultural attachment across the life-span. - New York: Routledge, 2010. - Pp. 211226.

УДК 159.925

Крюкова Татьяна Леонидовна

доктор психологических наук, профессор

Шаргородская Ольга Владимировна

Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова tat.krukova44@gmail. com; bespalova 75@mail.ru

ОДИНОЧЕСТВО КАК БАРЬЕР В СОВЛАДАНИИ С БОЛЕЗНЬЮ

(ВИЧ-ИНФЕКЦИИ)*

Статья посвящена результатам эмпирического исследования одиночества у ВИЧ-инфицированных людей и влияния данного чувства на возможность совладания с болезнью (ВИЧ-инфекцией). Одиночество рассматривается как непродуктивное состояние (в данном контексте) и предположительно приводит к несовладанию с болезнью. Данное чувство возникает вследствие стигматизации и уменьшенной непомогающей социальной сети ВИЧ-инфицированных людей.

Ключевые слова: одиночество, стигматизация, совладающее поведение, социальная сеть, социальная адаптация.

"Гель данной статьи заключается в иссле-I I довании и анализе влияния чувства/со ^ 1 стояния одиночества на совладание / не-совладание в ситуации болезни, а именно ВИЧ-инфекции.

В настоящее время в нашей стране всё более актуальной становится проблема ВИЧ-инфекции с психологической точки зрения.

ВИЧ-инфекция - длительно текущая инфекционная болезнь, развивающаяся в результате инфицирования вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ). ВИЧ - инфекция в данный момент является неизлечимым заболеванием с тяжёлыми последствиями для человека и его близких.

У многих людей сложилось мнение о принадлежности ВИЧ - инфицированных людей - к асоциальным или маргинальным слоям общества, что не в полной мере соответствует действительности.

Социокультурный контекст, безусловно, влияет на качество жизни человека, особенно на качество жизни людей живущих с ВИЧ (принятое сокращение - ЛЖВ). В частности, чрезвычайно важны ус-

тановки и ценности, связанные со здоровьем, здоровым образом жизни, этическим кодексом, нормами, убеждениями испытуемых, заразившихся неизлечимой болезнью (ВИЧ-инфекцией). Далее важно понимать, как наше общество оценивает, воспринимает людей с данным заболеванием в зависимости от своих культурных ценностей и норм, одобряемого образа жизни.

Люди, живущие с ВИЧ, относятся к особой субкультуре в нашем обществе: они сами часто считают себя изгоями, «невезучими и виноватыми в том, что заразились». Воспринимают общество, других людей вокруг как враждебных и не заслуживающих доверия. Способы их восприятия ситуации своей болезни и способы совладания культурно-обусловлены их принадлежностью к группе людей с диагнозом ВИЧ и в связи с этим специфичны.

Социальная сеть людей, живущих с ВИЧ, чрезвычайно уменьшена, мала за счёт их социального отвержения вследствие стигматизации, и их собственного дистанцирования от других (они «бегут» от контактов). В большинстве случаев больные ВИЧ

* Исследование имеет финансовую поддержку РФФИ, проект №12-06-00135а.

152

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ 2014, Том 20

© Крюкова Т.Л., Шаргородская О.В., 2014

остаются один на один со своими переживаниями, так как страх разглашения диагноза, страх быть отвергнутым является психологическим барьером для общения с другими, доверия к миру и людям.

Одной из проблем выступает стигматизация заболевших в российском обществе как фактор их психологической и социальной изоляции (Беляков, 2011). В результате стигматизации происходит обесценивание или девальвация заразившегося человека, снижается его социальный статус. В ответ на реакцию общества люди, живущие с ВИЧ, также стигматизируются, что позволяет говорить о двойной стигме.

Заболевание ВИЧ как стрессогенная ситуация недостаточно изучено, тогда как люди, живущие с ВИЧ, нуждаются в эффективном и поддерживающем психологическом сопровождении.

Многие зарубежные исследователи предприняли немало исследований данной психологической проблематики (H. Bate, B. Hedge, L. Shree, S. Zetler и др.). Основная часть исследований практико-ори-ентированы и посвящены психологическим потребностям ВИЧ-инфицированных людей, их социальной депривации, переживаемому пост-травматическому стрессу, рискам суицида и, безусловно, специфике их совладающего поведения. Многие источники затрагивают профилактику негативных психологических последствий заражения ВИЧ и возможности психотерапевтических интервенций: например T. Coates из Чикаго. Однако следует отметить, что иной социокультурный, этнический, экономический контексты данных исследований не всегда позволяют нам в полной мере применять результаты, полученные на Западе.

Изучение совладающего поведения людей, живущих с ВИЧ, является одним из новых направлений психологии и в России.

Ранее нами были проведены исследования в этом направлении, затрагивающие страх беременности и родов и совладание с ним у ВИЧ-инфицированных беременных женщин; совладающее поведение ВИЧ-инфицированных людей (Беспалова, 2009; Шаргородская, 2012). В эмпирическом исследовании 1 применялись методы: наблюдение, феноменологическое интервью, проективные и опросные методы: Опросник способов совладания (ОСС или WCQ S. Folkman и R. Lazarus, 1988, адаптированный Т.Л. Крюковой, Е.В. Куфтяк и др. (2004); Опросник депрессивности А. Бека в адаптации Н.В. Тарабриной (Beck Depression Inventory - BDI); Тест социальная сеть (Д. Фонтана, Г. Перри); Шкала накопления стресса (Модификация опросника Холмса и Раге, 1967); Опросник Социальная поддержка Р. Шварцера (модификация Т.Л. Крюковой, Т.В. Ореховой, 2003); тест на стресс Х. Зиверта; тест цветовых предпочтений М. Люшера (электронный вариант); проективная методика рисунок «Я и моя болезнь».

По результатам нашего исследования можно утверждать, что ВИЧ-инфицированные беременные женщины относятся к группе высокого медицинского риска, следовательно, такой стиль совладания как бегство / избегание не адекватен их состоянию и проживаемой ими ситуации. Если эта категория женщин прибегает к проблемно-ориентированному стилю, тогда их совладание адекватно ситуации их осложненной беременности и действительно помогает справиться со стрессами и переживаниями трудностей в это время.

Люди, живущие с ВИЧ, не совладают со стрессовой ситуацией постановка диагноза, на протяжении долгого времени могут находиться в состоянии хронического стресса, страдать от ПТСР, обусловленного наличием диагноза, что накладывает негативный отпечаток на дальнейшее качество жизни ЛЖВ. Причиной одиночества и депрессивных состояний является непринятие ВИЧ статуса, несов-ладание со стрессовой ситуацией ВИЧ-инфекция, что можно подтвердить, опираясь на основные методы исследования, перечисленные выше. Практически все рисунки на тему «Я и моя болезнь» выполнены в чёрном цвете, что означает - печаль и символ траура, смерти, мрачное восприятие жизни.

Ещё одной важной проблемой ВИЧ-инфицированных людей является их одиночество. Наше понимание одиночества как воспринимаемого дефицита в социальных и межличностных отношениях, которые субъект определяет как неудовлетворяющие его потребности связывает его с когнитивно-эмоциональной оценкой человеком своих социальных связей, отношений (социальной сети), которые качественно неадекватны или количественно невелики Крюкова, 2013).

Для адекватного понимания феномена одиночества необходимо различать болезненное переживание одиночества как отделённости, изолированности от людей и переживания, связанные с уединением, которые могут быть позитивными или негативными. Само признание факта своего одиночества может вызывать у человека страх. Страх одиночества может приводить к вытеснению личностью переживаний одиночества, отрицанию одиночества как факта или, напротив, к постоянному поиску компании и установлению многочисленных поверхностных социальных контактов в попытках предотвратить наступающую угрозу одиночества. В любом случае страх одиночества выступает серьезным препятствием на пути личностного роста, в ходе которого человек становится перед вызовом осознания своей отдельности (Осин, Леонтьев, 2013).

Классификация Р. Вейсса наиболее целостно отражает основные идеи зарубежных исследователей 70-80 годов двадцатого столетия и является актуальной для современных исследователей этой проблемы. Вейсс различает две категории одиночества: «одиночество от эмоциональной изоляции»,

вызванное утратой другого человека, и «одиночество от социальной изоляции», порожденное отрывом от круга общения (приводится по Покровскому, 1989).

Именно тогда человек становится одиноким, когда осознаёт неполноценность своих отношений с другими людьми, личностно значимыми для него, когда он испытывает острейший дефицит удовлетворения потребности в общении. Существуют данные о связях одиночества с депрессией, тревогой и межличностной враждебностью, злоупотреблением психоактивными веществами и алкоголем, склонностью к суициду

ВИЧ-инфицированные люди, участвовавшие в нашем исследовании, отмечали в интервью, что при постановке диагноза ВИЧ они вновь начинали употреблять наркотические вещества 20% (группа с наркотическим путем заражения), другие разрывали все «старые» контакты из страха раскрытия тайны диагноза 70% (группа с половым путем передачи инфекции).

Опираясь на наше данные, в том числе, нарра-тивы испытуемых (письма), мы можем утверждать, что отвержение ВИЧ-инфицированных людей происходит на групповом, личностном и социальном (общественном) уровнях.

При написании писем реализуются две основные цели: одна - привлечение пристального внимания к истории клиента и приглашение поразмышлять о ней, а другая - предоставить специалисту возможность поделиться своим откликом на историю клиента. В связи с этим мы можем говорить о выявленных случаях отвержения близкими людьми, семьёй 40% испытуемых, тогда как 50% предпочитают не посвящать близких в свою проблему.

В исследовании копинг-ресурсов субъектов с тяжёлыми заболеваниями, целью было выявить специфику ресурсов субъектов с онкологическими (ОЗ), сердечно-сосудистыми (ССЗ) заболеваниями и вирусом иммунодефицита (ВИЧ). Нас интересует третья группа, а именно ВИЧ-инфицированные. В качестве гипотезы исследования выступало предположение о том, что системы ресурсов людей с ОЗ, ССЗ и ВИЧ имеют свою специфику. В выборку ВИЧ-инфицированных вошло 24 человека, 11 мужчин, 13 женщин. Возраст - от 24 до 49 лет (Гернер, 2012).

По данным исследования были получены следующие результаты: в группе с ВИЧ-инфекцией ресурсом является «Поддержка семьи». Эта группа наиболее зависима от семьи, этот ресурс является наиболее значимым, чем во всех остальных группах выборок, здесь «Семья» как ресурс отражается во всем спектре данных этой выборки. Т.е. семья для ВИЧ-инфицированных людей является и воспринимается актуальным ресурсом. Вероятно, в силу «непрестижного» статуса этой болезни, страха одиночества этой группы (согласно результатам методики «Неоконченных предложе-

ний») любая поддержка, участие семьи становится наиболее ценным ресурсом.

По результатам нашего исследования мы можем сказать, что данные К.А. Гернер, скорее являются проявлением социально желательных ответов, нежели отражением действительности. Выше мы частично отобразили отношение к постановке диагноза у ЛЖВ. Безусловно, нельзя сказать, что все они отвергают близких. Но есть и другая сторона, когда сами ВИЧ-инфицированные не желают говорить о диагнозе с членами семьи, объясняя это жалостью к родственникам, боязнью ранить их, не оправдать надежды и, зная о том, что это заболевание воспринимается как «болезнь греха» или как «поведенческая болезнь», предпочитают молчать.

Так же в методике изучения социальной сети больные ВИЧ-инфекцией, как правило, отмечают только очень близких родственников (мать, отец, брат или сестра или же муж - жена). Социальная сеть людей, живущих с ВИЧ, ничтожно мала: в среднем 3-6 человек.

Исследователи чаще всего связывают одиночество с негативными состояниями человека - стрессом и напряженностью, ощущением неблагополучия, явно проявляющимися во взаимоотношениях, в том числе, с близкими людьми. Когнитивно-поведенческий подход в социальной психологии подчеркивает важность личных убеждений, социальных представлений и установок в детерминации поведения одиноких людей (M. Manis, 2008). В западной социальной психологии неплохо описано несоответствие между одиночеством индивида и количеством его социальных связей в реальности (в социальной сети) (Крюкова, 2013).

Современный когнитивно-психологический подход к пониманию одиночества в сочетании с учетом социально-психологического контекста одиночества позволяет нам говорить об одиночестве как субъективном чувстве, несущем, в основном, отрицательные переживания, возникающие независимо от объективного количества социальных связей у человека (его социальной сети). Феномен одиночества интегрирует в себе как положительный, так и отрицательный заряд для личности: оно может быть как полезным, так и пагубным для психического комфорта человека (Крюкова, Екимчик, 2013).

Одной из эмпирических задач исследования было изучение одиночества у ВИЧ-инфицированных как непродуктивного состояния, приводящего к несов-ладанию. Мы предлагали испытуемым «Шкалу одиночества» (LS) Дж. Гервельд и Т. фон Тилбурга, адаптированную Т.Л. Крюковой и О.А. Екимчик (Крюкова, Екимчик, 2013). Уровень одиночества в данной методике оценивается по совокупной выраженности двух параметров: эмоциональное и социальное одиночество. Шкала представляет собой опросник, состоящий из 11-ти закрытых вопросов,

154

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ 2014, Том 20

ВИЧ-инфицированные

здоровые люди

175

170

165

160

(С EL 155

150

S <u 145

CL

140

135

130

Эмоциональное одиночество

Социальное одиночество *

Одиночество

Рис. 1. Сравнение ВИЧ-инфицированных и здоровых людей по выраженности одиночества.

* - достоверно значимое различие: и=8715 при р<0,01

шесть сформулированы негативно (эмоциональное одиночество) и пять - позитивно (социальное одиночество). На все вопросы респондентам предлагается выбрать один из предложенных вариантов пятибалльной шкалы Лайкерта.

В исследовании принимало участие 103 человека, состоящих на диспансерном учете с диагнозом ВИЧ-инфекция в Костромском СПИД-центре. Среди них люди с разными стадиями заболевания, разными путями заражения, принадлежностью к разным социальным слоям, а также к разным возрастным периодам.

Данные выборки людей, живущих с ВИЧ, (выборка состояла из 103 человек: 66 женщины и 37 мужчин, средний возраст 30 лет) мы сравнили с данными контрольной группы, не имеющей данного диагноза, т.е. с условной нормой (208 человек). Полученные данные представлены на рисунке 1.

По шкале «эмоциональное одиночество» нет значимых различий, что можно объяснить таким фактом как сверхконтроль над своим эмоциональным состоянием и компенсацией за счёт приёма наркотических средств или же вытеснением и избеганием, как самой болезни, так и мыслей о ней. В то же время уровень «социального одиночества» имеет значимые различия с людьми, не имеющими данного диагноза, что можно объяснить двойной стигмой, дистанцированием и страхом разглашения диагноза.

Следовательно, поддержка семьи - это всё-таки желаемый ресурс, что подтверждают исследования Т.Л. Крюковой: «...семья как устойчивая социальная сеть не спасает человека от стрессов и напряжения в межличностных отношениях и от одиночества как следствия этих переживаний» [4, с. 15]. Немаловажен и факт принятия и оценки данного чувства одиночества. Так же доказано, что существует связь между оценкой человеком своего одиночества и копинг-стратегиями (Крюкова, 2013).

Данный результат, говорящий о высоком уровне социального одиночества у ВИЧ-инфицированных людей свидетельствует и об их социальной дезадаптации. Под социальной адаптацией мы понимаем процесс постоянного приспособления человека к условиям новой социальной среды, то есть к жизни в обществе. Она предполагает адекватное восприятие социальной среды, принятие существующих норм и правил, адекватную систему отношений (включая такие сферы как образование, работа, семья, друзья, досуг и т.д.), а также способность изменять свое поведение в зависимости от конкретной ситуации (Беляков, 2011). Дезадаптив-ность ВИЧ-инфицированных людей также усиливает их одиночество, и оба фактора вместе ослабляют продуктивность совладающего поведения.

Выводы

1. Люди, живущие с ВИЧ, не испытывают «эмоциональное одиночество» за счёт контроля над своим эмоциональным фоном, тогда как в исследовании выявлено «социальное одиночество», встающее барьером в совладании с болезнью (ВИЧ-инфекцией).

2. Стигматизация, дистанцирование и дискриминация ВИЧ-инфицированных в обществе усиливает их чувство одиночества.

3. Размер социальной сети, отношения в кругу семьи также влияют как на чувство одиночества, так и на стратегии совладания.

4. Существует недостаточность в работе с ВИЧ-инфицированными, выражающаяся в отсутствии психологической поддержки и необходимого им совпровождения для адаптации в обществе с таким диагнозом и выработке способов совладания с болезнью.

Библиографический список

1. Беляков Н.А. ВИЧ - медико-социальная помощь. Руководство для специалистов. - СПб.: Бал-

тийский медицинский образовательный центр, 2011. - С. 256-267.

2. Вейс Р.С. Вопросы изучения одиночества // Лабиринты одиночества / сост. Н.Е. Покровский. -М.: Прогресс, 1989. - С. 114-128.

3. Гернер К.А. Копинг ресурсы субъектов с тяжёлыми заболеваниями: Квалификационная работа. - Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2013.

4. Крюкова Т.Л. Когнитивная психология совла-дания с одиночеством // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. Серия: Педагогика. Психология. Социальная работа. Ювенология. Социокинетика. - 2013. - Т. 19. -№ 2. - С. 93-97.

5. Крюкова Т.Л., Екимчик О.А. Результаты русскоязычной адаптации «Шкалы Одиночества» (LS) Дженни де Йонг Гервельд и Т. фон Тилбурга, 1999 // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. Серия: Педагогика. Психология. Социальная работа. Ювенология. Социокинетика. - 2013. - Т. 19. - № 4. - С. 63-69.

6. Крюкова Т.Л., Шаргородская О.В. Социокультурный контекст копинга в ситуации болезни (ВИЧ-

инфекции) // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. Серия: Педагогика. Психология. Социальная работа. Ювенология. Социокинетика. - 2012. - Т. 18. - № 4. - С. 135-142.

7. Осин Е.Н., Леонтьев Д.А. Дифференциальный опросник переживания одиночества: структура и свойства // Психология: Журнал высшей школы экономики. - 2013. - Т. 10. - № 1. - С. 55-81.

8. Шаргородская О.В. Совладание поведение у ВИЧ-инфицированных людей: Квалификационная работа. - Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2012.

9. Biswas U.N. Promoting Health and Well-being in Lives of People Living with HIV and AIDS // Psychology and Developing Societies. 2007.

10. Crawford N. 'HIV needs psychology' // APA monitor. 2002 [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://www. apa.org/monitor/nov02/hiv.aspx (дата обращения 3.08.2014).

11. Psychological support for people living with HIV : Report. July 2014. [Электронный ресурс]. -Режим доступа: http://www.nat.org.uk/media/Files/ Publications/July-2010-Psychological-support-for-PLHIV.pdf (дата обращения 4.08.2014).

УДК 159.923

Тихомирова Елена Викторовна

кандидат психологических наук

Беляева Снежана Вячеславовна

Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова

tichomirowa82@mail.ru

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ

ПРЕОДОЛЕНИЯ ЖИЗНЕННЫХ ТРУДНОСТЕЙ ИНТЕРНЕТ-ПОЛЬЗОВАТЕЛЯМИ

В статье рассматривается проблема особенностей преодоления жизненных трудностей участниками интернет-коммуникации с разной степенью включенности. Подробно описываются критерии включенности субъекта в сетевую коммуникацию, связи социально-психологических особенностей личности пользователя и применяемых им стратегий совладающего поведения, как в ситуации реального непосредственного общения, так и в интернет-пространстве. Раскрывается необходимость рассмотрения участия в интернет-сообществах как стратегии, ресурса совладающего поведения личности и поля для реализации иных копинг-стратегий.

Ключевые слова: интернет-коммуникация, включенность, самоэффективность, совладание, ресурс.

Наше время характеризуется огромным развитием науки, техники, компьютерных технологий, что трансформирует многие сферы жизни человека, в том числе и общение. Неимоверную популярность приобретает виртуальная коммуникация, т.е. общение в сети Интернет. Большое количество людей, находясь в состоянии повседневного напряжения, острого и хронического стресса выбирают именно виртуальную среду для актуализации внутренних, привлечения внешних ресурсов, в целях повышения жизнестойкости, приращения жизненной энергии. По проблеме стресса имеется достаточно обширное количество научно-исследовательских трудов и публикаций (Г. Селье и его школа, У Кеннон, Р. Лазарус, А.Вальдман, Н.Х. Ризви, Л.А. Китаев-Смык, В.А. Бодров и другие). Научное осознание

и изучение проблемы стресса в настоящее время не угасает, что отражает стремление к удовлетворению актуальных потребностей общества в борьбе и совладании со стрессами современной жизни. Основными в понимании копинг-поведения (сoping) изначально являлись подходы, которые разрабатывались зарубежными исследователями (Р. Лазарус и С. Фолкман, К. Карвер, Дж. Ормел и Р. Сандерман, Х. Хекхаузен и др.). В последствии, с 90-х годов XX века отечественные психологи также стали изучать и изучают на данный момент явления, связанные с совладающим поведением (Л.И. Анцыферова, В.А. Бодров, В.С. Мерлин, С.К. Нартова-Бочавер, В.Д. Небылицын, Т.Л. Крюкова, Е.В. Куфтяк, М.В. Сапоровская, С.А. Хазова и др.). Но, несмотря на большое количество публикаций по данной проблематике, изучению участия

156

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ 2014, Том 20

© Тихомирова Е.В., Беляева С.В., 2014