Социально-пространственная стратификация отдельных регионов (по материалам административно-территориальных преобразований Дальнего Востока СССР в 20 - 30-е гг. ХХ века)

венное влияние на характер материалов, посвященных событиям в этой стране и опубликованных в «Вестнике Европы» в 1802 - 1803 годах. По нашему мнению, этим публикациям присущи некоторые общие черты.

С одной стороны, чувствуется почтение к многовековому зданию британской государственности, прочно стоящему на фундаменте парламентаризма. В то же время, на страницах издания подвергаются критике многие инородные, порой просто непонятные, институты, их воплощение в реальной политической практике. Не осталось незамеченным журналом уважительное отношение британцев к основам своей государственности, что, по всей видимости, было особенно важно для «Вестника Европы» рассматриваемого периода, поскольку одной из важнейших его задач являлось гражданское и правовое просвещение россиян, приобщение их к политической жизни.

В одном из первых номеров подчеркивалось исключительное значение Славной революции, ставшей важнейшим этапом в становлении британского парламентаризма, способствовавшей установлению паритета в верхних эшелонах власти. «... В 1688 году, - отмечал автор статьи «О силе Англии» Архенгольц, опубликованной в № 7 за 1802 год, - случилась благодетельная Революция без всякого кровопролития, и когда Англичане, тогда еще во многом несведущие, основали общественную свободу гораздо надежнее и благоразумнее, нежели сто лет после Французы, просвещенные духом времени и творениями великих Писателей. Сей, не мечем, но мирным условием приобретенной Конституции, достойной самого мудрейшего века .Британцы обязаны всем своим новым могуществом» [7]. Британский вариант развития, целью которого являлось достижение компромисса между различными политическими силами, для автора был предпочтительнее революционных потрясений во Франции конца XVIII века. Более того, он полагал, что дальнейшее стабильное развитие Великобритании в XVIII веке во многом определялось эффективным парламентским механизмом, обеспечивавшим взаимодействие короны, лордов и общин. «Причину великих успехов Англии в течение ста лет найдем без сомнения в ее законах, мудрых учреждениях, государственных правилах, оживлявших деятельность народа.» [8].

Раздел журнала «Известия и замечания», оперативно освещавший события как в России, так и за рубежом, вел сам Карамзин, поэтому можно предположить, что нижеследующие оценки выборов в палату общин, состоявшихся в 1802 году, принадлежат непосредственно ему. «Теперь вся Англия занимается выборами новых Парламентских Членов.... Но сии выборы можно назвать только обрядом: Министры невидимо управляют ими, соглашаясь. с лучшими людьми в каждом округе» [8]. Для Карамзина было совершенно очевидным вмешательство кабинета в избирательный процесс, что мешало формированию такого депутатского корпуса палаты общин, который действительно отражал бы интересы немногочисленного электората.

Пережитком феодализма являлись так называемее «гнилые» и «карманные» местечки, обеспечивавшие аристократии доступ в нижнюю палату посредством подкупа малочисленных избирателей. Этот устаревший институт британского избирательного права Карамзин критиковал и, одновременно, объяснял его жизнеспособность. «Но не чудно ли покажется, - задавался он вопросом, - что какое-

нибудь маленькое местечко в Англии имеет иногда в рассуждении выборов, более прав, нежели большой город? Питт, будучи некогда противником Министерства, требовал нового, справедливого учреждения в деле столь важном для свободы народной; но после, сделавшись Министром, он нашел выгоды в старинном положении: ибо гораздо легче склонить на свою сторону жителей небольшого местечка, нежели граждан многолюдного города. В старину какой-нибудь сильный человек выходил право избрания своему поместью, чтобы располагать им; а теперь оно принадлежит этому селению. Например, недавно продали в Англии десятину земли с двумя ветхими хижинами за 420 000 рублей: ибо хозяин их имеет право назначать депутата для парламента» [8].

Подводя итог выборам 1802 года, Карамзин подчеркивал то, что благодаря существованию многих феодальных институтов и норм избирательного права, позволяющих воздействовать на малочисленный избирательный корпус, аристократическая политическая элита Великобритании сохранила контроль над нижней палатой. «В Англии, -писал он, - шумные выборы почти все кончились, и все именитые Члены бывшего Парламента выбраны. Некоторым стоила эта честь дорого: например, Френсис Бордет издержал около 300 000 рублей на пиры и подарки, чтобы иметь удовольствие от времени до времени употреблять пышные фразы и бранить Министров в Парламенте.» [9].

Еще одним средством информирования читателей о политической жизни Великобритании стала публикация переведенных на русский язык материалов из популярных британских периодических изданий. В одном из номеров за 1803 год были помещены извлечения из лондонского журнала «The Sun», которые характеризовали расстановку сил в британском парламенте. «Издавна, - отмечал журнал, - Парламент делился на две стороны: на друзей и врагов Министерства, а теперь видим множество партий» [10].

«Вестник Европы», редактируемый Н.М. Карамзиным, стремился знакомить соотечественников с европейским политическим процессом, что в немалой степени выражалось в освещении британской внутриполитической жизни, оказывал несомненное содействие приобщению передовых соотечественников к основам политико-правовой культуры.

Литература

1. Цит. по: Кологривов С.Н. Новонайденный труд Екатерины Великой // Русский архив. - 1908. - № 6.

2. Вестник Европы. - 1802. - № 1.

3. История русской журналистики XVIII - XIX веков. - СПб., 2005.

4. Карамзин Н.М. Письма русского путешественника // «Я берег покидал туманный Альбиона.» Русские писатели об Англии. 1646 - 1945. - М., 2001.

5. См.: Cannon J. Parliamentary Reform 1640-1832. Cambridge, 1973; OGorman F. Voters, Patrons and Parties. The Unreformed Electoral System of Hanoverian England 1734 - 1832. Oxford, 1989.

6. Карамзин Н.М. Указ. соч.

7. Вестник Европы. - 1802. - № 7.

8. Вестник Европы. - 1802. - № 13.

9. Вестник Европы. - 1802. - № 16.

10. Вестник Европы. - 1803. - № 5.

СОЦИАЛЬНО-ПРОСТРАНСТВЕННАЯ СТРАТИФИКАЦИЯ ОТДЕЛЬНЫХ РЕГИОНОВ (ПО МАТЕРИАЛАМ АДМИНИСТРАТИВНО-ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА СССР В 20 - 30-Е ГГ. ХХ ВЕКА) С.А. Головин, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории Благовещенского государственного педагогического университета, докторант МПГУ

Усвоение фактического исторического материала; струкции всемирно-исторического процесса; формирова-постижение современной историко-философской ние представления о современной структуре общества в методологии, необходимой для проведения рекон- образовательном процессе предполагают усвоение уча-

щимися и студентами понятий «социальное пространство» и «социальное неравенство» («социальная стратификация»). В конкретных учебных планах и программах данные научные понятия прямо или косвенно содержатся в большинстве тем, предусмотренных Государственным образовательным стандартом по специальности «История» с дополнительной специализацией «Обществознание».

В социальном пространстве советского общества государство иерархически упорядочивало свои административно-территориальные единицы, исходя из интересов государства и их доли в формировании общего бюджета. Установленная номинальная стратификация социально-территориальных общностей поддерживалась централизованным финансированием.

Как производные административно-политической системы государства административно-территориальные единицы юридически оформлены в виде некой географической целостности, управляемой территориальным госаппаратом на местах. Социально-территориальная же общность по своей сущности шире административно-территориальных единиц, так как представлена не только административными связями, но и экономическими, социальными, культурными отношениями. При этом основная часть социально-пространственных отношений поддается лишь косвенному административному регулированию. Природно-климатические факторы и неконтролируемые социальные процессы корректируют формирование региональной социально-пространственной общности, опосредованно влияя на нее формированием отраслевой дифференциации и пространственной стратификации в регионе. Государственная политика в отношении определенного региона может лишь нивелировать, существенно уменьшить влияние упомянутых факторов. В то же время, необходимо заметить, государственное регулирование социально-территориальной стратификации при планово-централизованном ведении хозяйственной деятельности осуществляется в более значительной мере, чем при рыночном типе экономики.

Природно-климатические факторы обусловливают специфику социальной преобразовательной деятельности, навязывая индивидам разнообразные формы регионального взаимодействия и адаптации, выступая как первичный фактор социально-территориальной стратификации. Климатические условия являются значимым моментом при ведении сельскохозяйственной деятельности (ограничивая ее возможности или благоприятствуя), служат основой для выбора земледельческой специализации региональных территориальных структур, закрепляя за ними определенное место в региональном общественном разделении труда. Суровые климатические условия предопределяют дополнительные затраты на обеспечение средств существования (теплая одежда, жилье, рацион питания), высокие издержки производства, воздействующие на конкурентоспособность производимой продукции. При равных доходах уровень жизни в регионах с суровыми климатическими условиями всегда меньший, чем в регионах с более благоприятными природными факторами. Почвенная структура, наличие водных ресурсов и полезных ископаемых определяют хозяйственную специализацию отдельных территорий, и в конечном итоге, играют значимую роль в процессе социальной дифференциации вследствие предопределения места населения в общественном разделении труда.

Природно-климатический географический фактор социально-территориальной стратификации всегда имеет конкретно-исторический характер. Само по себе наличие природных ископаемых не является автоматической гарантией экономического процветания - залежи полезных ископаемых выступают потенциалом развития, не тожде-

ственным ресурсу развития1. Для значительного влияния на развитие региона месторождений полезных ископаемых необходимы значительные капиталовложения в их освоение, спрос (мировой, внутригосударственный, региональный) на тот или иной вид сырья и достаточные трудовые ресурсы.

Социальное пространство выступает совокупностью административно-территориального пространства и искусственной среды, созданной в процессе производственной деятельности преобразованием природной среды. Искусственно созданная социальная среда - такой же объективный фактор социальной дифференциации территориальных общностей, как и природно-климатические условия.

На формирование социального пространства региона непосредственное влияние оказывает государственный аппарат управления посредством властного конструирования его социально-территориальной структуры. В СССР все населенные пункты выстраивались в четко организованную пирамиду: центр - столица г. Москва; столицы союзных республик, имеющие разный ранг, определенный размером республики и ее ролью в экономике страны; областные и краевые центры, ранговый статус которых определялся их экономическим потенциалом; районные центры - города или крупные села, при формально равном административном статусе имеющие разный реальный вес ввиду неодинаковой численности населения; на самом низу - местное самоуправление поселкового и деревенского уровня. Неофициальная столица - г. Ленинград. Статус «второй» столицы отражен в административно-партийной иерархии. Ленинград - единственный областной центр РСФСР, где первым секретарем обкома (главой администрации) был один из лидеров общесоюзного масштаба -член Политбюро (Зиновьев, Киров, Жданов).

В разных типах общества роль властного конструирования различна - чем сильнее уровень огосударствления общественных отношений, тем сильнее влияние территориальной иерархии аппарата на формирование социально-территориальных обществ (в этакратическом обществе общественная жизнь группируется вокруг государственных структур). Статус населенного пункта в административной иерархии предопределял его права в системе распределения государственного бюджета и материально-технического снабжения (продовольственными и промышленными товарами, выделением средств на жилищное и культурно-бытовое строительство, на создание новых рабочих мест и т.п.). Средства выделялись в соответствии с административным рангом населенного пункта и способностью руководителя лоббировать в вышестоящих органах власти интересы региона (чем выше ранг руководителя, тем больше у него возможностей получить ассигнования).

Помимо ранга административной территории, в условиях этакратического советского общества, общая политика руководства страны, вытекающая из понимания государственной целесообразности, накладывала сильный отпечаток на региональную социально-экономическую политику (на межрегиональное распределение инвестиций, снабжение продовольственными и промышленными товарами). Регионы, где обнаруживались стратегически важные запасы природных ресурсов, получали в годы индустриализации значительные дотации из государственного бюджета и начинали стремительно развиваться в индустриальной сфере общественного производства.

В 1927 - 38 гг., в период ускоренной индустриализации, население городов почти всех областей Восточной Сибири, Дальнего Востока, Крайнего Севера, Кемеровской и Новосибирской областей, восточного Казахстана росло

1 Гаман-Голутвина О.В. Политические элиты России: Вехи исторической эволюции. - М., 2006. - С. 31.

более чем на 10% в год1. Массовое перемещение населения осуществлялось не только посредством административно-политических рычагов принуждения. В этих регионах обеспечивался значительно более высокий уровень зарплаты, улучшенное снабжение потребительскими товарами, предоставлялись льготы при отъезде в отпуск, при выходе на пенсию.

Природные богатства региона - это потенциал, реализующийся исходя из интересов государственной целесообразности. В развитии планово-регулируемой экономики СССР стержневым условием выступали не финансы (деньги), а натуральные ресурсы (рабочая сила, стройматериалы, топливо и т.п.). Государство, не считаясь с экономической рациональностью, активизировало хозяйственную жизнь регионов, оказывая помощь в переселении, благоустраивая жильё за счет госбюджета и бюджета предприятий, завозя дополнительные товары, перебрасывая рабочую силу в принудительном порядке, посредством этих мероприятий влияя на формирование социально-отраслевой стратификации регионов.

Наличие отраслевой структуры - универсальная социально-экономическая характеристика любого региона, не находящегося на стадии ведения натурального хозяйства. Для советского этакратического общества характерно образование специальных органов для управления хозяйством - с развитием сектора индустриального производства разветвленнее становилась и система органов государственного управления экономикой (увеличение многообразия технологических связей приводило к возникновению новых административных отношений).

В СССР власть государства диктовала степень делегирования полномочий центра вниз, тип организации производства, предопределяла ведомственную структуру хозяйства. В рамках данной административно-политической модели конституировалось все социальное пространство страны. Административные преобразования означали формирование новой структуры социально-отраслевой дифференциации (образование новых предприятий, объединений, учреждений в рамках укрупнения или разукрупнения приводило к перестройке социальных, хозяйственных и технологических связей на уровне отдельных регионов).

Социально-отраслевая пирамида советского общества выстраивалась на основе представлений правящей элиты о важности определенных отраслей хозяйства для государства, их приоритете в экономической политике государства. Регулирование социально-отраслевой (ведомственной) стратификации осуществлялось механизмами ценообразования (продукция одной отрасли могла стать или доходной, или убыточной) и перераспределения средств через государственный бюджет, тем самым ускоряя или замедляя развитие различных отраслей.

В теории построения социалистического общества доминировала идея индустриализации как основы государственной мощи, поэтому по степени ассигнования финансовых средств и уровню зарплаты доминировали строительство, транспорт, промышленность, наука и научное обслуживание. В ценностной системе отраслевой стратификации советского руководства выше стояли только партийно-государственный аппарат, правоохранительные органы и вооруженные силы.

Таким образом, социально-пространственная стратификация обусловлена административно-территориальным делением (физическим пространством), природно-климатическими условиями, численностью и плотностью населения, отраслевой дифференциацией, долей крупных населенных пунктов и политикой (как внутренней, так и внешней) государства.

1 Население СССР за 70 лет / Отв. ред. Л.Л. Рыбаковский. - М.: Наука, 1988. - С. 39.

На первый план в СССР в 20-е гг. выдвигался хозяйственный принцип организации территории. Для этого было необходимо хоть в какой-то мере нивелировать национально-территориальный фактор, не отвечающий административным и экономическим требованиям развития государства. В начале 20-х гг. была выработана новая схема административно-территориального деления государства на основе хозяйственно-территориальных принципов управления (сосредоточение промышленности, природных богатств, технических культур; плотность населения; характер транспортных связей; тяготение населения к про-мышленно-распределительным пунктам; наличие энергетических ресурсов). В виде отдельной административно-территориальной единицы выделялась территория, отличающаяся определенным экономическим единством, позволявшим обеспечить «развитие района на базе наилучшего использования всех возможностей при наименьших затратах»2.

Дальний Восток РСФСР представлял собой обширный по территории регион и занимал уникальное экономико-географическое положение в СССР и Азиатско-Тихоокеанском регионе. Его естественные границы выходили к Северному Ледовитому и Тихому океанам, соседствуя, таким образом, с США, Японией, Китаем и Кореей. Незамерзающие порты юга региона создавали благоприятные условия для развития внешней торговли со странами АТР. Дальний Восток РСФСР располагал огромной акваторией, что создавало предпосылки для эффективного и комплексного использования ресурсов суши, шельфа и океана. Географическая уникальность Дальневосточного региона состояла в том, что он располагался в пяти ланд-шафтно-географических зонах: в лесной и лесостепной, арктической пустыни, полярной тундры, лесотундры. Годовая амплитуда колебаний температуры воздуха - от -60 до +400С. Континентальность климата усиливалась с юга на север и с востока на запад. Основу рельефа составляли горные цепи и нагорья, пересекаемые равнинами, расположенными вдоль по течению крупных рек. Природно-ресурсный потенциал - минеральные (более 70 видов: руды цветных и драгоценных металлов, алмазы, сурьма, олово, вольфрам, ртуть и пр.), лесные (ель, пихта, кедр, дуб, липа и др. породы), биологические и другие виды природных ресурсов.

Дальне-Восточная область РСФСР (1922 - 1926 гг.) после ликвидации Прибайкальской и Приамурской губерний делилась на четыре губернии: Забайкальскую (административный центр - г. Чита), Амурскую (г. Благовещенск), Приморскую (г. Владивосток, северная часть о. Сахалин входила в нее в качестве волости), Камчатскую (г. Петро-павловск-на-Камчатке). Губернии ДВО РСФСР существовали как самостоятельные административно-территориальные единицы. В 1924 г., в рамках проектирования будущего районирования, было проведено укрупнение уездов и волостей ДВО (упразднены 5 уездов и 122 волости).

Административное деление ДВО, сохранявшееся до начала 1926 г. и основанное на дореволюционной территориальной структуре, не совпадало с наметившимся в процессе колонизации края распределением территории на отдельные экономические районы. Колонизация, открытие залежей полезных ископаемых в безлюдных до того районах, более быстрый в одних, чем в других частях края, рост эксплуатации тех или иных местных ресурсов, рост новых торгово-промышленных центров, постройка железных дорог - создали новые народно-хозяйственные комплексы, границы которых редко совпадали с административными границами. Привести административное деление

2 Тезисы, выработанные комиссией при ВЦИК по вопросу об экономическом районировании России // Вопросы экономического районирования. - М., 1957. - С. 103.

ДВО в соответствие с указанными условиями - это и составляло основную цель произведенного районирования.

Внешние границы ДВО в 20-е гг. не подверглись изменениям, но внутренние границы были основательно пересмотрены в ходе районирования 1926 - 1928 гг. Старая общинная система административного устройства - губерния-уезд-волость - была ликвидирована. На ее месте возникла новая система - край (область)-округ-район.

Постановлением Президиума ВЦИК от 4 января 1926 г. ДВО преобразована в Дальневосточный край (1926 - 1938 гг.), вместо губерний были выделены административно-территориальные округа. В ДВК вошли девять округов (вместо 4 губерний), разделенных на 75 районов (вместо 18 уездов и 113 волостей): Читинский округ (14 районов), Сретенский округ (8 районов), Амурский округ (11 районов), Николаевский-на-Амуре округ (7 районов), Камчатский округ (8 районов), Сахалинский округ (4 района), Зейский округ (4 района), Владивостокский округ (14 районов), Хабаровский округ (5 районов)1.

Основными мотивами для окружного деления ДВК послужили признаки экономической специализации проектируемых округов, их перспективы в хозяйственном отношении, учет их потенциальных ресурсов в отношении плана колонизации и проведения различных форм капитального строительства. Не последнюю роль в организации округов играли соображения удобства их административного управления, удешевление содержания управленческого аппарата, приближение органов власти к населению и построение окружного бездефицитного бюджета.

Внутрихозяйственная связанность, обеспеченная наличием путей сообщения, привязанных к центрам экономического тяготения, и выявление единообразия физико-географических свойств округа, - являлись необходимыми условиями для образования округа. Те же принципы были положены в отношении образования последующего звена административного деления в округах - районов. После проведения районирования схема управления краем слагалась из следующих единиц: крайисполком, окрисполком, райисполком и низовая ячейка власти - сельсовет2.

Система окружного деления 1926 г. проводилась с целью углубления экономической специализации территориальных образований. Но окружное деление не успело показать свои достоинства, не смогло обрести законченное выражение и остановилось на этапе административного формирования с проявлением ряда экономических преимуществ. Курс на индустриализацию кардинально изменил подход к проблеме административно-территориального устройства. Окружное деление на основе хозяйственной специализации явно противоречило складывавшейся централизованной модели государственного управления и повсеместного внедрения планового начала в экономику.

XVI партийная конференция сочла округ излишним звеном в территориальной системе государства3. Постановлением ЦИК и СНК СССР от 23 июля 1930 г. окружное деление упразднялось с 1 октября 1930 г.4 (за исключением Камчатского и Сахалинского округов), и административные районы перешли в непосредственное подчинение ДВК, центром которого остался г. Хабаровск. Часть территории ДВК - Сретенский и Читинский округа - постановлением ВЦИК РСФСР от 30 июля 1930 г. передана в состав Восточно-Сибирского края.

Отмена окружного деления повысила роль районного аппарата власти и способствовала превращению районов в

1 СЗ СССР. 1926 г. № 3. Ст. 8. Очерки истории Дальневосточной организации КПСС (1900-1937). - Хабаровск, 1982. - С. 241.

2 ГАХК. Ф.791. Оп.2. Д.3. Л.74.

3 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. - М., 1983. - № 1. - С. 446-447.

4 СЗ СССР. 1930. - № 37. - С. 400.

опорные пункты центральных органов власти. Районному аппарату государственной власти передавались все права и обязанности, принадлежавшие ранее окружным органам власти, финансово-материальная база, большинство руководящих работников.

После ликвидации округов сразу же проявилась громоздкость в управлении регионов, насчитывающих несколько десятков, а то и сотен районов. Начался необратимый процесс разукрупнения краев (областей), число которых в СССР в 30-е гг. увеличилось более чем в два раза5.

Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 20 октября 1932 г. ДВК снова был разделен на: Амурскую (в которую вошли Амурский и Зейский округа), Камчатскую, Приморскую и Сахалинскую области, Нижне-Амурский, Корякский, Чукотский и Охотско-Эвенский национальные округа, Биробиджанский, Нижне-Тамбовский (Комсомольский), Пригородный (Вяземский) районы и г. Хабаровск, выделенные в самостоятельные административные единицы6.

На северо-востоке СССР в районе Верхней Колымы 13 ноября 1931 г. решением СТО СССР создается Государственный трест по промышленному и дорожному строительству - Дальстрой. Решением СНК СССР от 26 октября 1932 г. территория Дальстроя выделяется из Охотско-Эвенского национального округа в самостоятельный район с особым статусом управления. В его подчинение перешли три национальных района - Ольский, Средне-Канский и Северо-Эвенский7.

В июле 1934 г. в соответствии с постановлением Президиума ВЦИК «О новом административном делении Дальневосточного края»8 в составе ДВК дополнительно были образованы Хабаровская, Нижне-Амурская, Уссурийская и Зейская области. В состав Камчатской области этим же постановлением были включены Корякский и Чукотский национальные округа. Таким образом, со второй половины 1934 г. ДВК делился на девять областей: Амурскую, Зейскую, Еврейскую автономную (образованную в мае 1934 г.), Камчатскую, Нижнеамурскую, Приморскую, Сахалинскую, Уссурийскую и Хабаровскую. В 1937 г. Зейская область была упразднена. Ее территория включена в состав Читинской области, образованной Постановлением ЦИК СССР от 26 сентября 1937 г., по которому Восточно-Сибирский край был разделен на Иркутскую и Читинскую области.

Постановлением ВЦИК СССР от 20 октября 1938 г. ДВК был разделен на два административных субъекта РСФСР - Хабаровский и Приморский края. В состав Хабаровского края вошли Амурская, Нижне-Амурская, Еврейская автономная, Хабаровская (ликвидирована в 1939 году), Камчатская и Сахалинская области. Приморский край состоял из Приморской (ликвидирована в 1939 г.) и Уссурийской (упразднена в 1943 г.) областей.

Таким образом, административно-территориальное переустройство в СССР и на Дальнем Востоке РСФСР в 20 -30-е гг. отображало основные изменения в политике государства. В 20-е гг. трансформация административно-территориальной структуры происходила в рамках проведения НЭПа, была направлена на создание эконономиче-ски самостоятельных субъектов федерации, что обусловило принцип укрупнения в политике образования новых и реорганизации старых хозяйственно-административных единиц.

5 Административно-территориальное устройство России. История и современность. - М., 2003. - С. 224.

6 ГАХК. Ф. 137. Оп. 23. Д. 2. Л. 51.

7 Ткачева Г.А. Оборонно-экономический потенциал Дальнего Востока СССР в 1941-1945 гг. - Владивосток, 2005.С. 16.

8 Тихоокеанская звезда. 1934. - 26 июля.

С повышением степени централизации управления и переходом к планово-распорядительной системе экономики на первое место в административно-территориальной политике государства выходили принципы единообразия (унификации) и разукрупнения территориальных единиц, воплощение которых на практике усиливало степень зависимости субъектов федерации от центральных органов власти. К концу 30-х гг. СССР по количеству административных единиц высшего уровня (республик, краев и областей) превзошел губернскую систему царской России. Административно-территориальная система Советской России, сложившаяся к концу 30-х гг., подверглась и в последующие годы изменениям - как за счет вошедших в состав государства в 1939 - 1945 гг. территорий, так и в ре-

зультате административной перестройки республик, областей (краев) и районов.

Административно-территориальные преобразования в данный период времени ознаменовали, что несмотря на формальное провозглашение в советских конституциях 1924 и 1936 гг. принципа федерализма, на практике в СССР к концу 30-х гг. произошел переход к унитарной форме государственного устройства, при которой административно-территориальные единицы не обладали какой-либо политической самостоятельностью, выстраиваясь в определенную иерархию согласно социально-пространственной стратификации.

ФИНАНСОВАЯ КООПЕРАЦИЯ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РОССИИ В ГОДЫ НЭПА А.В. Иванов, кандидат исторических наук, доцент, докторант кафедры истории России МПГУ

Решение проблем финансово-экономической безопасности в России и на Дальнем Востоке приобретает особое значение в связи с участием России в Азиатско-Тихоокеанском экономическом сотрудничестве (АТЭС). Именно поэтому практический опыт по обеспечению финансово-экономической безопасности хозяйствующих субъектов в период российского НЭПа имеет актуальное значение.

Приморская область в 1920-е годы была одной из крупнейших в Дальневосточном экономическом районе, куда входили Хабаровский и Николаевский-на-Амуре округа. В области находились крупные промышленные города: Владивосток, Никольск-Уссурийск, Хабаровск, Николаевск-на-Амуре, Спасск. В сельском хозяйстве развивалось производство технических культур - риса, сои, а также зерновых и животноводство. Большое значение для населения Дальнего Востока имело занятие различными промыслами: рыбным, морским, лесным, пушным, золо-тодобычей и сбором морепродуктов на побережье дальневосточных морей.

В экономическом отношении Приморская область была самой развитой по сравнению с другими губерниями и областями Дальнего Востока. Кооперативный сектор экономики в Приморской области занимал ведущее место в народном хозяйстве как в дореволюционной России, так и в период ДВР и в годы НЭПа.

Финансово-экономический потенциал кооперативной экономики на Дальнем Востоке, в частности в Приморской области, несмотря на гражданскую войну, иностранную военную интервенцию, хотя и был подорван, но был достаточно мощным, чтобы использовать его для своего развития в благоприятных экономических условиях. Финансово-экономические ресурсы, накопленные кооперативной экономикой еще в дореволюционный период, использовались в Дальневосточной республике, где кооперация и рыночные отношения развивались, как и до октября 1917 г. В конце 1922 г., с присоединением ДВР к РСФСР, рыночная экономика безболезненно и легко трансформировалась в НЭП.

Следует отметить, что с началом первой мировой войны единственный свободный морской порт в России находился на Дальнем Востоке - во Владивостоке. Порты на Черном и Балтийском морях были блокированы. Владивосток стал перевалочной базой для поставки потребительских товаров в Россию из Восточной и Юго-Восточной Азии, Америки, Австралии, Новой Зеландии, Индии и т.д. через Транссибирскую магистраль.

Во Владивостоке к 1918 г. открыли свои представительства все крупнейшие кооперативные союзы России: Центросоюз, МНБ, Льносоюз и другие областные и губернские союзы. На Дальний Восток через кооперативные банки были переведены огромные денежные средства для торговых операций с зарубежными торговыми представителями во Владивостоке.

С началом гражданской войны и иностранной военной интервенции эти денежные капиталы кооперативов Центральной России и Сибири так и закрепились в экономике Дальнего Востока.

В дальневосточной экономике в силу сложившихся политических, экономических и социальных условий до конца 20-х годов XX в. рыночные отношения позволили выходить на внешние, восточные рынки для осуществления экспортно-импортных операций. В целом, рыночные отношения на Дальнем Востоке развивались и интегрировались с экономикой соседних стран Восточной и Юго-Восточной Азии.

Как и прежде, кооперативный сектор занимал одно из ведущих мест, наряду с государственными и частными в годы НЭПа. Дальневосточная кооперация в своей деятельности имела тесные деловые отношения с частными, государственными и кооперативными организациями по всей стране. Для обеспечения финансово-экономической безопасности в предпринимательской деятельности важным условием налаживания деловых отношений и проведения торговых операций была информация о кредитоспособности потенциальных партнеров по бизнесу. Вот почему деятельность дальневосточной конторы «Кредит-Бюро» имела столь важное значение для предпринимателей частного, государственного, в том числе и кооперативного секторов на Дальнем Востоке, в Центральной России и Сибири. Конфиденциальная информация о кредитоспособности потенциального делового партнера, собранная и подготовленная «Кредит-Бюро», позволяла составить объективную и конкретную картину финансово-экономического положения того или иного учреждения, его имиджа в деловых кругах, с целью обезопасить предпринимательскую деятельность, а также наладить партнерские и деловые отношения. В подготовленных справках отражалось финансово-экономическое положение кооперативного учреждения на время составления информации. Так, в конфиденциальной справке о кредитоспособности Дальневосточного краевого союза сельскохозяйственных кредитных и промысловых кооперативов (Даль-сельсоюз), подготовленной для клиента из Владивостока, контора «Кредит-Бюро» предоставила сведения о финансово-экономическом положении союза на 3 октября 1929 г.

В справке сообщалось: «Союз существует с января 1925 года и объединяет окружные сельскохозяйственные Союзы - Приморский, Забайкальский, Амурский, а также ряд низовых сельскохозяйственных товариществ Хабаровского округа и Северных районов. Общая численность членов Союза 12 тысяч человек. Союз ведет торговые операции, продает сельскохозяйственные товары, ведет заготовку и снабжение низовых кооперативов сельскохозяйственными орудиями и инвентарем. Союз имеет свое производство: 2 элеватора с пропускной способностью 163 805 центнеров каждый, рисозавод и один рефрижератор.