„Lakunen-Theorie: ethnopsycholinguistische aspekte der sprach- und Kulturforschung". Igor Panasiuk; Hartmut Schroder (Hg. ) // Semiotik der Kultur. Band 5. Lit Verlag, Berlin, 2006. 352 S. (теория лакун: Этнопсихолингвистические аспекты изучения языка и культуры. Игорь Панасюк, Хартмут Шрёдер ( ред. ). Серия «Семиотика культуры», том 5)

Методология современной психолингвистики. Сб. статей. Изд. Алт. ун-та, Москва; Барнаул, 2003, 204 с.

Залевская А.А. Введение в психолингвистику. РГГУ, М., 1999

Залевская А.А. Актуальные проблемы психолингвистики (лекции). Алматы, 2004, 50 с.

Пищальникова В.А. История и теория психолингвистики. Курс лекций. Часть 1. М., 2005, 296 с.

Горелов И.Н., Седов К.Ф. Основы психолингвистики. Учебное пособие. Изд. 4-е, переработанное и дополненное. Лабиринт. М., 2005, 319 с.

Белянин В. П. Введение в психолингвистику. ЧеРо, М., 1999

Белянин В.П. Основы психолингвистической диагностики. (Модели мира в литературе). Тривола, М., 2000, 248 с.

Свердлов Е.Д. Миражи цитируемости. Библиометрическая оценка значимости научных публикаций отдельных исследователей. // Вестник Российской академии наук. Том 76, Номер 12, Декабрь 2006. М., Наука, с.1074

Ю.Н. Караулов

„LAKUNEN-THEORIE: ETHNOPSYCHOLINGUISTISCHE ASPEKTE DER SPRACH- UND KULTURFORSCHUNG". Igor Panasiuk; Hartmut Schröder

Идея создания этой книги возникла в ноябре 1997 года в финском городе Ювя-скюля во время защиты Натальей Турунен диссертации на тему «Русский учебный текст как разновидность дидактического дискурса. Опыт лингводидактического исследования в аспекте межкультурной коммуникации». Руководителями диссертации и оппонентами на защите были профессор Юрий Александрович Сорокин из Института языкознания РАН и профессор Хартмут Шрёдер из Европейского университета Виадрина во Франкфурте-на-Одере. После защиты оба руководителя продолжили дискуссию в одном из кафе в Ювяскюля. Беседа, проходившая на русском языке и записанная на магнитофонную ленту, переведённая в последствии на немецкий и английский языки, была собственно началом создания настоящей книги. Книга посвящена юбилею Юрия Александровича Сорокина, отмечавшемуся в 2006 году.

Работа над книгой растянулась на многие годы, поскольку целью редакторов-составителей было собрать как можно

больше исследователей из различных стран, занимающихся этнопсихолингви-стичекой проблематикой и представить широкому кругу читателей доселе неизвестную российскую этнопсихолингвисти-ку и теорию лакун. По этой причине основными языками данной антологии являются немецкий и английский. В общем и целом в совместном издании этого научного труда приняли участие 23 автора из России, Финляндии, Германии, Украины и США, что свидетельствует о весьма большом интересе к этнопсихолингвистической тематике.

Сборник состоит из четырёх частей — теоретической, практической части, рецензий и приложения. Первая часть «Теоретические основы этнопсихолингвисти-ческой теории лакун» посвящена основам теории лакун, а также новому развитию базисной теории. Статья Ю. А.Сорокина и И.Ю. Марковиной «Опыт систематизации лингвистических и культурных лакун», появившаяся в 1983 году в сборнике Калининского университета «Лексические еди-

ницы и организация структуры литературного текста» (в нем. переводе Астрид Эр-тельт-Фит «Systematesierungsversuch linguistischer und kultureller Lakunen»), открывает сборник и является основой дальнейших исследований в этнопсихолингвисти-ке, поскольку в ней представлена базисная модель лакун. Статья основывается на диссертации И.Ю. Марковиной, которая предложила модель классификации межкультурных различий. Новый вариант статьи 1977 года «О природе русских и английских лакун» («On the Nature of Russian vs. English Lacunae») представляет в авторском английском переводе В.И. Жельвис. Обе эти статьи можно назвать уже классическими в теории лакун, посколько в них не только создаются и формулируются основы теории лакун, но и предпринимаются первые попытки определения феномена лакуны. В своей статье В. И. Жельвис обращает внимание на наличие определённых концептов культуры или языка, опосредуемых языковой формой и образующих лексическое значение. Языковые формы являются исходным пунктом определения концепта в культуре, а отношения между концептами определяют принцип организации лексического значения языка.

Дальнейшее развитие теории и модели лакун представлено в статьях А. Эртельт-Фит, Х. Шрёдера, П. Донца и И. Панасюка. В своей статье «Дальнейшее развитие модели лакун и теории лакун - аксиологические лакуны, разделение модели лакун на три части, символы» («Weiterentwicklung des Lakunen-Modells und der Lakunen-Theorie: axiologische Lakunen, Dreiteilung des Modells, Symbole») А. Эртельт-Фит вводит понятие аксиологических лакун, под которыми она подразумевает второй уровень всей модели лакун, предопределяющих разницу в семантическом значении между культурами и языками, что позволяет измерять любой вид лакуны аксио-логически или семантически. Автор дает определение понятию лакуны, опираясь на различия между лакунами и символами.

Модель лакун рассматривается автором статьи в трех аспектах: ментальном, объектном и деятельном.

В статье «Лакуны» и скрытые проблемы понимания текста с точки зрения чужих культур» («Lacunae» and the Covert Problems of Understanding Texts from Foreign Cultures") Х. Шрёдер прилагает теорию лакун к материалу мультимедийных текстов в различных культурах. Автор излагает сведения, касающиеся теории лакун, также обращая особое внимание на ранние работы А. Эртельт-Фит (аксиологические лакуны). В статье проводится сравнение между феноменом лакуны и понятием «ксенизм» и объясняется отношение этого понятия к феномену лакуны. Применение модели лакун автор демострирует на примере риторических уровней текстуали-зации.

Статья «О проблеме единицы исследования межкультурной коммуникации» („Zum Problem der Forschungseinheit der interkulturellen Kommunikation") П. Донца посвящена исследовательской единице «специалия», рассматриваемой автором в качестве антипода феномену лакуны и являющейся «элементом» процесса сравнения (контраста). Статья И. Панасюка «Теория лакун и проблема эквивалентности перевода» («Lakunen-Theorie und Äquivalenzproblematik") посвящена применению теории лакун в теории перевода, а также использованию модели лакун в практике перевода. Применение теории лакун в теории перевода позволяет дополнить уже существующую в переводоведе-нии и вызывающую сомнения со стороны многих исследователей перевода теорию эквивалентности. Отношение эквивалентности в рамках контекста имеет аппроксимативный характер. Аппроксимативность заключается в семантической величине лакуны. Поэтому лакуна и эквивалентность обратно пропорциональны: чем больше семантическая величина эквивалентности, тем меньше семантическая интенсивность лакуны, и наоборот. Лакуна и эквивалент-

ность дополняют друг друга, являясь двумя сторонами одной медали. Определение лакуны является стартовой позицией в установлении эквивалентных отношений.

Логическим продолжением данной тематики является совместная статья Г. Ей-гера и И. Панасюка «Лакуны и концепты - к вопросу определения межкультурных различий» („Lakunen und Konzepte: Zur Frage der Determinierung interkultureller Unterschiede"). В определении понятия лакуны авторы исходят из этнопсихолингви-стической трактовки феномена лакуны как сигнала наличия культурной специфики вербального и невербального значения в ситуации сопоставления двух или более культур. Лакуны являются, таким образом, когнитивным феноменом. Исходным пунктом в дискуссии об определении понятия лакуны является спорная позиция И. А. Стернина и Г.В. Быковой по поводу отношения концепта и лакуны. Оба автора утверждают, что между концептами и лакунами отсутствуют детерминационные отношения. Под лакуной оба автора понимают лексический пробел при наличии концепта («...семемы, не имеющие материального воплощения в виде лексем ...» (Г.В. Быкова). Концепты как когнитивные структурные элементы лексического значения определяют семантический характер лакуны. Лакуна возникает, в противовес позиции И.А. Стернина и Г.В. Быковой, в момент отсутствия концепта или отсутствия его отдельных элементов, ибо не может существовать как концепт то, что порождает лакуну, т.е. лакуна является сигналом отсутствия концепта и одновременно его лексического выражения. Это утверждение основывается на том, что язык является отражением сознания, единственным средством его познания, если речь идёт об изучении речевого поведения и языка как такового. Определить наличие концепта возможно, поэтому, только через его языковое выражение.

Новому ракурсу рассмотрения теории лакун посвящена статья «Лакуны: ещё один

взгляд» (в немецком переводе Игоря Панасюка и Хартмута Шрёдера „Lakunen: Noch eine Betrachtungsweise") Ю. А. Сорокина. В статье известный российский этнопсихо-лингвист и основатель теории лакун по-новому обсуждает феномен лакунизации в межкультурном общении, обращая внимание на различия в цветообозначении в русской и польской, а также в китайской и русской культурах. Он видит главную проблему возникновения непонимания в неправильном прочтении соматической карты человеческого тела. Автор вводит новые понятия и предлагает пути решения ряда проблем межкультурной коммуникации.

Вторая часть «Прикладные аспекты теории лакун: исследование языка и культуры» открывается статьёй И. Ю. Марковиной «Культурные факторы и понимание художественного текста» („Cultural Factors and the Comprehention of the Literary Text"). В статье анализируются межкультурные, интракультурные, беллетристические, акцидентальные и ненамеренные текстовые лакуны, которые возникают в результате авторской деятельности по созданию художественного текста. В тексте могут возникать и преднамеренные или интенциональные лакуны, цель которых — вызвать эффект отчуждения путём преднамеренного испольозования в литературном тексте лакун — в виде архаизмов (сигналов других исторических эпох) и т.п. Логическим продолжением этой тематики является совместная статья И.Ю. Марковиной и Ю. А. Сорокина «Феномен лакун и проблема понимания чужих культур: экспериментальное изучение стратегий элиминирования лакун» („ The lacuna phenomenon and the problem of foreign culture comprehension: An experimental study of lacuna elimination strategies"). Авторы используют теорию лакун для исследования процесса понимания инокультурного текста. В статье представлены результаты экспериментального исследования стратегий элиминирования лакун, проведённого с 30 русскоязычными респондентами. Для

понимания текста русскоязычным респондентам были предложены два китайских буддистских текста. Изучение стратегий интерпретации или элиминирования лакун позволило выявить ряд оппозиций, представляющих определённые культурно-специфические концепты, опираясь на которые респонденты воспринимали и интерпретировали культурологически дистантные тексты. Специфическое содержание и использование этих оппозиций составляет основу межкультурных различий при восприятии текста.

Статья А. Эртельт-Фит «Наташа едет к Кристине: «... я надеюсь, что понравлюсь им!» Лакуны в ситуации русско-немецкого обмена» („Natascha fährt zu Christine: „...Hoffentlich gefalle ich ihnen!" Lakunen in einer russisch-deutschen

Austauschbeziehung") является экспериментальным исследованием межкультурных сбоев, возникающих в ситуации русско-немецкого школьного обмена. Автор статьи анализирует лакуны, лежащих в основе недоразумений между школьницами Наташей и Кристиной, и предлагает пути выхода из создавшихся ситуаций.

Статья финской исследовательницы П. Муикку-Вернер «СИСУ, САУНА и СИБЕ-ЛИУС - три «эс» как лакуны финской культуры» (SISU, SAUNA and SIBELIUS -the three s's as lacunae of Finnish culture") посвящена сложностям перевода понятий с ярко выраженной культурной окраской -сису, сауна и Сибелиус. Автор подробно останавливается на содержании указанных понятий и с помощью модели лакун описывает характер их закреплённости в финской культуре, указывая на непереводимость или частичную переводимость этих понятий. В статье «Литература, перевод и присутствие культурных лакун» („Literature, Translation and the Presence of Cultural Lacunae") Д. Шугальтер показывает, как литература в форме повестей и рассказов с ярко выраженной межкультурной тематикой («интернациональный роман», «трансатлантический роман», «экзо-

тический роман», «американский роман» и их переводы) «поставляют» читателю ряд лакунарных сценариев, которые позволяют ему включаться в процесс образования лакун (начиная с их восприятия и заканчивая анализом и пониманием). Литературный текст позволяет читателю сталкивать культурные пробелы с различными стратегиями определения лакун, давая ему возможность экспериментировать на нарративном уровне.

В единственной в этом сборнике франкоязычной статье К. Белеевских «Лаку-нарные явления в произведениях Андрея Макина. Ключевые слова: лакуны, культурная специфика, роман Андрея Макина, реальность, исторические и литературные аллюзии, межкультурная коммуникация» („Les phénomènes dans l'œuvre d'Andreï Makine. Mots-clés: lacunes, particularités culturelles, romans d'Andreï Makine, réalités, allusions historiques et littéraires, communication des cultures) дается анализ лакунарных явлений, встречающихся в произведениях писателя-билингва Андрея Макина (по происхождению русского, пишущего по-французски). Эти явления рассматриваются двояко: 1) по составу и степени сложности понимания и 2) по степени сложности понимания французским и русским читателем. В первом случае рассматриваются три уровня: 1) простые явления (от одного до двух слов), 2) сложные явления и 3) сложные явления, понимание которых зависит от фоновых знаний (исторические и литературные аллюзии). Для объяснения этих лакунарных явлений автор использует различные методы - от объяснения в сноске транслитерированных реалий до объяснения в тексте или в речи действующих лиц, ибо роман лакунизирован как для французского реципиента (русская реальность), так и для носителей русской культуры (французская реальность).

В своей статье «Какофемистические словесные каверзы» („Kakophemistische Wortstreiche") известный российский германист В. Девкин исследует контрастив-ную проблематику специальных словесных

трюков, принадлежащих сфере вербального табу, — какофемизмов — и их перево-димость в русской и немецкой культурах. Заполнение таких лакун является весьма сложной и часто неосуществимой на практике задачей. Передача смысла возможна только путём комментариев и объяснений.

Тематика табу находит своё логическое продолжение в статье В. Жельвиса «Эвфемистические дисфемизмы» для табуи-рованных концептов» („Euphemistic Dysphemisms " for Tabooed Concepts "). На примере ряда европейских языков обсуждаются случаи соответствия русским глаголам «пришить» («замочить», «прихлопнуть» и т.д.) в значении «убить» и различным глаголам, выражающим сексуальное взаимодействие. По мнению автора, результаты сопоставления позволяют считать, что происходит сознательное уменьшение «силы» русских глаголов, но не с намерением «облагородить» понятие, а наоборот, усилить вульгарный эффект. Иными словами, это явление не может быть определено как типичный эвфемизм или дис-фемизм. В данном случае речь идет о так называемом «эвфемистическом дисфемиз-ме» и об особом случае литоты. Это языковое явление может рассматриваться также как особый случай языковой игры, а с позиций теории лакун — как «неправильная лакуна».

Особым случаем лакунизации в процессе общения является феномен молчания, например, в любовном дискурсе, о чём пишет Н. Корнилова в своей статье «Молчание влюбленных» („Silence in Love"). Молчание, как и слово, имеет несколько значений. Оно является неким вакуумом, в котором скрыты потенциальные значения слова и каждое из них проявляется в конкретном языковом акте. Вербализация в диалоге нацелена на то, чтобы заполнять информационные пробелы, в то время как молчание в дискурсе любви создаёт динамическое пространство для интерпретаций, причём важно почувствовать отправителя и понять его сообщение. Молчание можно рассмат-

ривать как коммуникативную стратегию. Слово является при этом знаком, преднамеренное отсутствие слова — другим знаком, который в определённой ситуации может означать отказ от адекватного коммуникативного намерения. Лакуна и молчание в коммуникации любви очень близки концептам страха и лжи. Лакуной в дискурсе любви называется то, что остаётся неназванным, т. к. каждое слово в данной ситуации должно быть таким же правдивым, как и молчание любящих. Диалогической лакуной автор называет коммуникативный вакуум, в котором происходит молчание в дискурсе любви, некий пробел, отсутствие сигнификативного смысла, связанного с иррациональной стороной нашего существования. Молчание как стратегия связано, кроме того, самым тесным образом с тишиной, табу и с любовными тайнами.

Статья В. Бабаяна «Лакуны в триадном диалоге: диалог в присутствии молчащего наблюдателя» является продолжением темы молчания как процесса лакунизации. Часто при разговоре двух людей присутствует «третье лицо» (молчащий наблюдатель), который неизбежно оказывает влияние на протекание разговора и превращает таким образом диаду в триаду. Присутствие молчащего наблюдателя фиксируется эксплицитно отправителем и получателем в рамках данного диалога, т. е. он влияет на содержание и форму вербального обмена. Участники диалога по-разному реагируют на присутствие молчащего наблюдателя. Они могут говорить осторожнее и вежливее или наоборот резче, кое-что замалчивать или наоборот высказывать, о чём они в отсутствии третьего лица не решатся говорить. В присутствии молчащего наблюдателя в речи коммуникантов происходит так называемое намеренное переключение кодов — переход с одного языка на другой. Вместе с тем могут использоваться и иноязычные вкрапления — отдельные лексемы и словосочетания одного или другого языка, т.е. намеренно создаваемые общающи-

мися лакуны в связи с изменением речевой ситуации. Таким образом, при помощи лакун создается барьер между общающимися и молчащим наблюдателем.

В своей статья «Некоторые тоталитарные мифы как лакуны западной цивилизации» („Some Totalitarian Myth as Lacunae for the Western Civilization") Н. Шакирова показывает, как при помощи мифологии и языка конструируется тоталитарное общество, мировозрение и поведение индивида (в СССР и нацисткой Германии). Расхождения в национальных картинах мира тоталитарных и демократических обществ могут быть определены как мировоззренческие лакуны. Особенности поведенческих эталонов индивида в тоталитарном обществе воспринимаются представителем демократического государства в форме поведенческих и кинетических лакун.

В статье Н. Турунен « Установление лакун на финском уроке русского языка» („Feststellung von Lakunen im finnischen Russischunterricht") рассматриваются культурные проблемы и трудности, возникающие в процессе изучения русского языка финскими учащимися. Автор обращает внимания на различия между финской и русской культурами и объясняет причины их возникновения при помощи теории лакун. Она останавливается на видах лакун и пытается проанализировать возникающие при изучении русского языка проблемы с точки зрения носителя финского языка.

Х. Сард в своей статье «Случаи лаку-нарной напряжённости в американском понимании русской культуры (на основе анализа художественного фильма)» («Examples of Lacunae Tension in the American Perception of Russian Culture (Through Analysis of Art Film)") обсуждает проблематику русско-американских межкультурных различий. Она анализирует со-

ветский художественный фильм «Ирония судьбы или с лёгким паром» с точки зрения американского реципиента, останавливаясь на тех видах вербальных и невербальных лакун, которые объясняют сложности понимания русской культуры американцами.

Совместная статья Э. Гродзки и Ш. Ре-мана «Использование теории лакун в рекламных исследованиях» („ Utilizing Lacuna Theory for Advertising Research") посвящена проблеме применения теории и модели лакун в создании рекламных креативных стратегий, при развитии которых необходимо учитывать возможные культурные различия. М. Людвиг и Э. Гродзки в своей последней совместной статье «Поиск культурных лакун в дизайне международных (зарубежных) журналов» („Seeking Cultural Lacunae in International Magazine Design") дают анализ того, как отдельные «элементы» журналов отражают окружение, в котором они создаются. При помощи модели лакун авторы показывают, как культурные факторы влияют на дизайн журнала.

Третья часть содержит рецензии на две монографии Ю. А.Сорокина «Введение в этнопсихолингвистику (учебное пособие)» и «Этническая конфликтология (теоретические и экспериментальные фрагменты), написанные И. Панасюком. В приложении приводится также интервью с профессором Ю. А. Сорокиным на немецком и английском языках, взятое Х. Шрёдером в ноябре 1997 года в финском городе Ювяскю-ля. В этой части представлена и обширная международная библиография по этнопси-холингвистике и теории лакун, составленная И. Панасюком. Завершается сборник краткими биографиями обоих основателей этнопсихолингвистической теории лакун Ю. А. Сорокина и И. Ю. Марковиной.

Игорь Панасюк