Вторая налоговая

       В России решено снизить налог на прибыль с 35% до 24%. Во всяком случае правительство и Дума уже об этом договорились и приняли соответствующий закон в первом чтении. Власти представляют случившееся как вторую налоговую революцию. Согласимся. Заметим только, что снова выигрывают сами революционеры. "Власть" предлагает вниманию читателей избранные места из перепалки политиков и чиновников о налоге на прибыль. Это служит хорошей иллюстрацией к тому, как проходит любая русская революция.

Владимир Путин, президент:
       "Очень хотелось бы сделать еще более решительный шаг по снижению налогового бремени и снизить ставку налога на прибыль в более значительных размерах, чем предлагает правительство. Но если мы хотим подходить к этому вопросу по-государственному, не следовало бы рисковать бюджетом".
       
Михаил Касьянов, председатель правительства:
       "Чем досаждать правительству с льготами, лучше мобилизуйте депутатов на правильное голосование (на съезде РСПП(р))".
       
Андрей Илларионов, советник президента:
       "Снижение ставки налога на прибыль — решение революционное и чрезвычайно позитивное. Это очень крупный шаг, который нельзя не приветствовать. Дать прогноз, упадут ли в связи с этим доходы бюджета 2002 года и если упадут, то на сколько, сейчас просто невозможно. История со ставкой подоходного налога это блестяще показывает".
       
Алексей Кудрин, вице-премьер:
       "Я как министр финансов буду настаивать на снижении ставки налога на прибыль до 25%, так как большее снижение может создать риск серьезного падения доходов бюджетов субъектов РФ. Потери консолидированного бюджета в 2002 году в связи со снижением ставки налога на прибыль до 25% превысят 160 млрд рублей".
       "Снижение ставки налога — это прогрессивное решение. Но мы думаем не только о федеральном бюджете, но и о бюджетах субъектов федерации. В случае принятия ставки в 23% могут возникнуть проблемы с выплатой зарплат, мы столкнемся с вопросом секвестра бюджета".
       "Новый налог на прибыль призван повысить привлекательность России для инвесторов. Однако понадобится более жесткий подход к формированию расходов бюджета 2002 года. У правительства сохраняется обеспокоенность по наполняемости бюджетов субъектов РФ. Нам придется строже подойти к расходам".
       
Сергей Шаталов, первый замминистра финансов:
       "Наши расчеты показывают, что 23% — это очень большой риск. Минфин оценивает как безрисковый вариант уровень снижения ставки налога до 27%".
       "Правительство просит депутатов не принимать ставку налога 23%, так как в этом случае велики риски при формировании бюджетов, в том числе и федерального".
       
Герман Греф, министр экономического развития и торговли:
       "Даже для нас, правительства, тяжело отменять льготы. Но мы решили, что если депутаты на это пойдут, то и мы пойдем".
       
Сергей Шульгин, замминистра по налогам и сборам:
       "Снижение ставки в обмен на льготы — это правильно. Но я не оптимист — иностранному инвестору без разницы, какая в России ставка налога на прибыль. Тем не менее для внутреннего бизнеса это дополнительный источник развития производства".
       
Александр Жуков, председатель бюджетного комитета Госдумы:
       "Мы должны выравнивать условия налогообложения предприятий и снижать налоговую нагрузку, чтобы не было бесконечных игр с обманом государства и поисками ходов для минимизации налога на прибыль. При ставке налога 23% никаких потерь для бюджета быть не должно".
       
Геннадий Кулик, зампредседателя бюджетного комитета Госдумы:
       "Нам нужно встряхнуть Россию, чтобы каждый понял, что заниматься бизнесом — это выгодно".
       "Льготы уже всем поднадоели, нужен другой шаг — снижение ставки. 25% — это перебор. 23% — сбалансированное предложение".
       
Аркадий Вольский, президент Российского союза промышленников и предпринимателей (работодателей):
       "Ни в коем случае нельзя отменять инвестиционные льготы в случае снижения ставки налога на прибыль с 35% до 25% — промышленность будет обескровлена".
       
Игорь Динес, депутат от фракции "Единство":
       "Минфин нам все время давал какие-то двоякие и противоречивые расчеты. Депутаты сомневались. Я счел возможным предложить компромиссную ставку в 24%. То, что она была одобрена, можно назвать везением для государства".
       
Государство побежденного социализма
       Ровно год назад в России вместо подоходного налога с прогрессивной шкалой взимания (высшей ставкой были 30%), появился подоходный налог с единой ставкой в 13% (точнее, год назад он был одобрен властями, а действовать начал только с начала 2001 года). Впервые о переходе к этому налогу заявил президент Путин в мае прошлого года в специальном налоговом послании Думе. Это выглядело настоящей налоговой революцией: во всех западных странах уже более 100 лет существует прогрессивное налогообложение. И это прогрессивное налогообложение всегда там вызывало ожесточенные дискуссии. Мол, с какой стати богатые должны платить больше? Это ведь социализм. И вот Россия внезапно показала миру пример отказа от социалистических ценностей.
       Впрочем, никто особенно не скрывал, что дело не совсем в социализме и капитализме. Просто в России подоходный налог граждане платили настолько неохотно, что власти просто устали с ним возиться. Они, в сущности, вообще могли бы его отменить. Но надеялись на то, что единая не слишком высокая ставка подоходного налога сыграет свою фискальную роль — побудит все предприятия открыть реальные платежные ведомости и рассказать, сколько денег получают их сотрудники. Не случайно одновременно с новым подоходным налогом появился единый социальный налог не с прогрессивной, а с регрессивной шкалой. Чем большую зарплату сотрудников заявляешь, тем меньше платишь.
       Надо сказать, что надежды властей в какой-то степени оправдались. Во всяком случае в этом году по официальным данным поступления от подоходного налога выросли в 1,5 раза. Все-таки даже российские предприниматели по возможности предпочитают не иметь лишних проблем с властями.
       Но даже выросшие поступления от подоходного налога не могли решить традиционную проблему нехватки денег в бюджете. И одновременно со снижением ставки были приняты, так сказать, компенсационные меры. Просто повышены акцизы. В каком-то смысле все было сделано, как обычно. Трудно собираемые налоги либерализуются, легко собираемые — ужесточаются. Неслучайно один из левых деятелей в Думе год назад откровенно заявил: "А мы не против единой ставки подоходного налога, если одновременно повысят акцизы, скажем, на дорогие сорта бензина. Богатые свое так или иначе заплатят!"
       Как бы то ни было, с тех пор российские власти не устают гордиться своими 13%. Мол, лучший подоходный налог в мире! Налоговая реформа — главное экономическое достижение президента Владимира Путина.
       
Не прячьте ваши денежки
       Прошел год, и все почти буквально повторилось. В апреле 2001 года Владимир Путин в послании Федеральному собранию подчеркнул, что налоговая реформа должна продолжаться. Нерентные доходы нужно облагать помягче, а рентные, данные, так сказать, природой (и ОПЕК) — пожестче.
       Вообще-то правительство до этого придерживалось несколько другой точки зрения. В прошлом году, снизив подоходный налог с граждан до 13%, оно одновременно повысило налог на прибыль предприятий с 30% до 35%. И предложило в дальнейшем вообще заменить налог на прибыль налогом на доход. Идея понятна: прибыль спрятать довольно легко — любое предприятие в России (включая игорные дома), не устает жаловаться на свою потрясающую убыточность. Даже непонятно, зачем все предприятия вообще в таком случае функционируют. А вот доход спрятать значительно труднее. В конце концов какие-то деньги на счета предприятий иногда поступают. Одновременно хотели отменить льготы, позволяющие уводить от налогообложения средства, которые тратятся на капвложения. Предприятия начали возмущаться такой подоходной инициативой. Депутаты Госдумы тоже были не в восторге.
       После заявления Владимира Путина стало ясно, что к своей идее о подоходном налоге с предприятий правительство уже не вернется. Началась нудная дискуссия о будущем налога на прибыль. Правительство по-прежнему выступало за отмену существующих льгот: мало того, что прибыли ни у кого нет, так еще все пытаются изобразить дело так, что когда прибыль появляется, она тут же тратится на инвестиционные цели. Депутаты подчеркивали, что налог на прибыль и так высок, а тут еще инвестиции мешают делать.
       Итог спора оказался таким. Налог на прибыль снижается до 24%, а все льготы ликвидируются. Правительство может гордиться тем, что выполнило указание президента. Обложение нерентных доходов смягчено. Одновременно правительство может надеяться, что предприятия, наконец, захотят показывать прибыль. И, может быть, поступления от налога на прибыль даже увеличатся. Правительство начало рекламировать свой новый налог на прибыль с неменьшим энтузиазмом, чем новый подоходный налог. Мол, вот она, вторая налоговая революция!
       
Заплати налоги и ешь спокойно
       Сразу бросается в глаза, что вторая налоговая революция очень похожа на первую. Снижается ставка с одновременным отказом от льгот? Так и в случае с подоходным налогом произошло примерно то же самое. Ведь были ликвидированы льготы для многомиллионной армии налогоплательщиков в погонах. Год назад снижение ставки сопровождалось одновременным повышением акциза? Так ведь и сейчас правительство не скрывает, что собирается ввести высокий налог на добычу полезных ископаемых. В сущности, тот же акциз на нефтяников и других добытчиков (говорил же президент Путин, что необходимо ужесточить обложение рентных доходов). Да и вообще речь идет о примерно одинаковых вещах. Там доходы граждан, здесь доходы предприятий (пусть и в виде прибыли).
       Все тот же принцип. Прямые налоги, которые собираются плохо, снижать, налоги косвенные, вроде акцизов, повышать. Заметим, что в применениии этого принципа Россия вовсе не уникальна. В развивающихся странах он иногда приобретает совсем уж крайние формы. Например, в Объединенных арабских эмиратах налог на прибыль вообще был отменен. Зачем он нужен, если в стране есть нефть?
       И как же ко всему этому относиться гражданам и предпринимателям?. Конечно, понижение налога на прибыль — это хорошо (если оставить в стороне вопрос о том, считать ли налог в 24% таким уж низким). Про полную отмену льгот тоже ничего плохого сказать нельзя. В конце концов, если кто-то платит налоги, то почему кто-то от них освобождается? Если государство хочет помочь отдельным категориям граждан и предприятий, пусть им платит деньги. Если, конечно, у него эти деньги есть и если налогоплательщики согласятся такую операцию оплатить.
       Однако попытка непременно компенсировать снижение одних налогов повышением других выглядит несколько странно. Когда повышаются акцизы на потребительские товары, получается, что государство хочет заставить граждан поменьше покупать. Или рассчитывает на то, что граждане позволят государству тоже поучаствовать в их потреблении. Так сказать, запустить ложку в их тарелку. Такое было очень распространено в европейских странах несколько веков назад. Только страны с развитой системой акцизов в конце концов вынуждены были от нее отказаться. Потому что граждане никак не могли понять, какую заслугу имеет государство в том, что они едят и пьют.
СЕРГЕЙ ВИКТОРОВ, ВАДИМ БАРДИН

Вам выгодно снижение налога на прибыль?
       
Андрей Нечаев, президент Российской финансовой корпорации:
       — Очень непростой вопрос, несмотря на то что инвестиционные льготы касались производства, не затрагивая банковскую сферу. Это во многом объясняло слабость банковского сектора, лишая нас возможности обновлять, например, информсистемы. Но если бы льготы сохранили, да еще и сделали их более солидными, то государство выиграло бы, получая дополнительные доходы в казну, потому что предприятиям было бы выгодно показывать прибыль. Ликвидация льгот, связанных, например, с благотворительностью в науке, культуре, искусстве, значительно ухудшит их положение.
       
Ольга Вдовиченко, председатель внешнеторгового объединения "Машиноимпорт":
       — Конечно, нам выгодно снижение налога на прибыль до 24% — это позволит нам развивать производство. Я могу совершенно твердо сказать, что все средства, полученные за счет снижения этого налога, у нас пойдут на развитие производства. Социальные вопросы мы смогли решить после снижения социального налога — зарплата у нас выросла в три раза. А льготы — дело очень субъективное, и никто не станет утверждать, что они предоставлялись оправданно на все 100%. И чаще всего доходы, полученные за счет льгот, уходили в теневой сектор.
       
Сергей Лебедев, гендиректор "Ростсельмаша":
       — Для нас прежняя ставка и наличие льгот предпочтительнее, чем новая и без льгот. Старый порядок давал нам возможность направлять все средства, эквивалентные налоговым льготам, на техническое перевооружение производства. Теперь нас такой возможности лишили, а зря.
       
Владимир Гусаров, председатель совета директоров банка "Держава":
       — Новый налог на прибыль безусловно лучше существовавшего. И отмену льгот, которыми пользуются наши конкуренты, я приветствую двумя руками. Прозрачная налоговая система в любом случае лучше "мутной водички" — лучше и для создания равной конкурентной среды, и для бюджета, и для инвесторов, и для контролирующих органов. Инструментом господдержки того или иного особо социально значимого предприятия должна служить отдельная строка в бюджете, а не мифическая льгота. Не говоря уже о том, что раздача льгот — это мечта любого чиновника.
       
Иван Губенко, председатель правления Нефтепромбанка:
       — Я за новый налог. Для государства это увеличение поступлений в бюджет, а для предпринимателей — восстановление справедливости. Льготы препятствовали созданию равных условий ведения бизнеса. Если делаешь какую-то социальную часть — делай, а не нравится, другие найдутся. Аркадий Вольский тоже ведь не прав, когда ратует за сохранение льгот. Что же, если кто-то гробы делал и льготы имел, то без льгот перестанет их делать и хоронить без гробов будут?
       
Юрий Ковалев, гендиректор мясоперерабатывающего завода "Кампомос":
       — Если принятые цифры всерьез и надолго, то нам они более выгодны. Новый порядок налогообложения невыгоден тем, кому предоставлялись большие льготы в связи с участием в больших инвестиционных проектах, например строительстве нового завода. Но мы завод уже построили, льготы закончились, а других больших инвестиционных проектов пока не предвидится.
       
Андрей Коркунов, президент Одинцовской кондитерской фабрики — торговая марка "А. Коркунов":
       — Наша фабрика до принятия новой системы налогообложения никаких льгот не имела, поэтому существенное снижение цифр налога на прибыль — с 35 до 24% — нам выгодно.
       
Владимир Аветисян, гендиректор Средневолжской межрегиональной управляющей энергетической компании:
       — Ставка налога на прибыль должна быть такой, чтобы предприятия были заинтересованы платить. А у нас такая налоговая политика, что предприятиям просто невыгодно иметь прибыль. Да и система бухучета такова, что какие-то статьи можно отнести на прибыль, а какие-то нет. Во всем мире налог на прибыль составляет тоже около 30%. И вообще, ставка налога должна зависеть от затрат, включенных в себестоимость продукции. Льготы ставят участников рынка в неравное положение и провоцируют злоупотребления. Надо создать всем равные условия для бизнеса, поэтому 24-процентный налог без льгот более предпочтителен. А ликвидацию льгот можно компенсировать адресной помощью.
       
Юрий Рязанов, гендиректор компании "Авиастар-СП":
       — Одно дело, когда с прибыли покупается статуя Венеры, и совсем другое, когда ее вкладывают в развитие производства. По новому закону мы должны сначала заплатить 24% с прибыли, а на оставшиеся средства можем закупить новое оборудование. Но ведь износ основных фондов в Российской Федерации составляет 60-80%. Например, у нас он равен 60%, а на "Ростсельмаше" — 85%. Не за горами череда технических неприятностей — от банального выхода оборудования из строя до техногенных катастроф. Эту проблему могла бы решить налоговая отсрочка для обновления производственных мощностей. Но о ней пока не слышно.
       
Иван Грачев, председатель партии "Развитие предпринимательства", председатель комиссии Госдумы по развитию ипотечного кредитования:
       — От имени предпринимателей, входящих в нашу партию, могу сказать, что малый и средний бизнес от введения нового налога проиграл. Ведь для них реальный средний налог составлял менее 17%. Малые предприятия в первый год работы вообще ничего не платили, во второй — только четверть от ставки налога. Крупный бизнес мог вывести из-под налогообложения 50%, направив их на инвестиции. Так что новый закон тоже не в его пользу, но с помощью лоббистов он отобьется и несильно пострадает. Во всем мире существует дифференцированный подход, льготы для научно-технических и сельскохозяйственных предприятий, малого бизнеса. А наш Минфин просто упрощает себе жизнь по сбору налогов.
       
Леонид Краснянский, руководитель департамента инвестиционной политики строительства Москвы:
       — 24% — вполне приемлемая цифра. Снижение налога на 12% даст толчок развитию бизнеса и экономики страны в целом. Что касается отмены льгот, то это тоже позитивное явление. В стране должна быть справедливая конкуренция, а это возможно только в том случае, если все будут поставлены в равные условия, чтобы сразу было видно, кто действительно работает, а кто валяет дурака.
       
Николай Шитов, вице-президент инвестиционного фонда "США--Россия":
       — Снижение налога на прибыль улучшит рыночную ситуацию в стране. Вместе с ростом доходов юридических лиц возрастет и покупательная способность населения, а учитывая тот факт, что мы занимаемся ипотечным кредитованием, этому можно только радоваться. Вместе с тем наличие некоторых льгот, на мой взгляд, было бы оправданным. Например, было бы целесообразно отказаться от взимания налога на прибыль при продаже недвижимости собственником, владеющим ею более одного года. Это позволило бы серьезно упростить процедуру продажи жилья.
       
Константин Крохин, президент консалтинговой группы Corpus Juris:
       — Отмена льгот будет большой ошибкой. Во-первых, это приведет к полному прекращению финансирования предприятиями сферы соцкультбыта. Направляемая на содержание детских садов, баз отдыха и пионерлагерей прибыль сейчас освобождается от налогообложения. После отмены льгот никакого резона финансировать их у предприятий не будет. То же самое касается льгот на развитие образовательной и спортивной деятельности. Еще одной серьезной проблемой станет отмена льгот по налогу на прибыль для иностранных инвесторов. Поток иностранных инвестиций в Россию, безусловно, сократится, а это негативным образом скажется на экономике страны в целом.
       
Дмитрий Пурим, председатель правления ОАО "Совфрахт":
       — 36% — это хотя и много, но при этом дается льгота предприятиям, инвестирующим в основные фонды. И мы очень заинтересованы в такой льготе. Поскольку у нас в основном инвестиции во флот и портовые инфраструктуры. Это долгосрочные и большие вложения.
       
Игорь Кузьмин, вице-президент компании МАИР:
       — Вопрос о процентах налога на прибыль непринципиален. Налогооблагаемая база на практике обычно серьезно превышает размер полученной прибыли. Размер налога в итоге составляет даже не 36%, а 60-70%. Гораздо важнее то, что в проекте новой главы Налогового кодекса сохранены те же порочные принципы, что и раньше. Например, налогоплательщик каждый раз вынужден доказывать обоснованность тех или иных расходов. Простой пример — нормирование командировочных расходов. Естественно, уложиться в 150 рублей в день невозможно, поэтому приходится искать дополнительные источники денег, чтобы погасить эту разницу. Вообще, громоздкая налоговая система на практике контролирует не реальную деятельность, а проводки счетов, еще раз выполняя работу бухгалтера. В итоге мелкие ошибки налогоплательщиков приводят к серьезным проблемам, а огромное количество фиктивных сделок остается незамеченным.
       От нового Налогового кодекса мы ждали чего-то более прогрессивного, но принципиально ничего не изменилось. Налог на прибыль по-прежнему остается налогом на честность.
       
Сергей Ченчиков, финансовый директор Московского речного пароходства:
       — Все инвестиционные льготы от лукавого. Чтобы построить средненький грузовой теплоход, нужно не меньше 20-25 млн рублей, а льгота мизерная. Она не стимулирует инвестиции во флот. И она касается только федерального бюджета, а для городского бюджета таких льгот просто нет. Лучше просто платить 24%.
       
Алексей Смирнов, старший вице-президент ООО "МТК 'Юнитранс'":
       — Для нас выгоднее 24%. До сих пор мы льготами не пользовались. Кроме того, льготы дают большой простор для махинаций. Любая компания, имеющая сильный административный ресурс, может снизить свою налоговую базу до минимума.
       
Сергей Борисов, президент Российского топливного союза:
       — При нашей деловой распущенности льготы — это шаг к злоупотреблениям. Поэтому я подниму две руки за то, чтобы ставка налога на прибыль была 24%, и без всяких льгот.
       
Олег Савченко, президент ЗАО "Ненецкий трубопроводный консорциум":
       — Снижение ставки налога на прибыль и отмена льгот выгодны только небольшим фирмам, не настроенным на долгую и серьезную работу. Стабильному бизнесу выгоднее работать по нынешней системе — различные отчисления на содержание социальной сферы, на благотворительность позволяют снижать размер налога на прибыль примерно в два раза. Если же эта возможность будет отменена, многих руководителей вообще перестанет волновать социальная сфера. Хотя не исключено, что бизнес станет более цивилизованным, и социалку будут содержать не из корысти, а из чувства долга.
       
Евгений Ольховик, первый вице-президент ОАО "СУАЛ-Холдинг":
       — Новая редакция 25-й главы Налогового кодекса о налоге на прибыль создает впечатление, что снижение налоговой ставки до 24% с одновременной отменой части налоговых льгот можно считать фактом положительным и обоснованным. Хорошо то, что в одном законодательном акте объединены все налоговые нормы, регулирующие отдельные налоги и сборы. Это позволяет устранить противоречия в существующих подзаконных актах.
       В то же время отменены льготы по капитальным вложениям. До настоящего времени для предприятий, направляющих больше половины своей прибыли на указанные цели, налог на прибыль реально составлял 17,5% от налоговой базы. Таким образом, отмена льготы по капитальным вложениям, даже при 24-процентной налоговой ставке, фактически ведет к росту ставки налога на 6,5% и дополнительной налоговой нагрузке на крупные промышленные компании, реинвестирующие прибыль в развитие собственной производственной базы.

Кто лишится льгот

музеи, театры, зоопарки, цирки и т. д.

благотворители

СМИ

религиозные организации

организации инвалидов

чернобыльцы

производители лекарств

малые предприятия

инвесторы

тюрьмы

государственные образовательные учреждения

пожарные

сельхозпроизодители

ученые

психиатрические лечебницы