Процессуальный статус акционерного общества и акционера при рассмотрении судами дел по производному иску

ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ СТАТУС АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА И АКЦИОНЕРА ПРИ РАССМОТРЕНИИ СУДАМИ ДЕЛ ПО ПРОИЗВОДНОМУ ИСКУ

ЖУРБИН Бронислав Александрович

Аннотация: на основе подробного анализа новейших научных исследований в области гражданского и арбитражного процесса, а также новелл законодательства, автор выдвигает обоснованные предложения о процессуальном статусе акционера и акционерного общества при рассмотрении судами дел по производным искам.

Annotation: under detail research of modern civil procedure and legislation author gives his point of view about shareholder's and join-stock company's status in derivative actions' litigation.

Ключевые слова: производный иск, акционерное общество, акционер, корпоративный интерес.

Key words: derivative action, join-stock company, shareholder, corporate interest.

Образующие основание производного иска нормы ч. 3 ст. 53 ГК РФ, п. 5 ст. 71 Федерального закона «Об акционерных обществах» неоднозначно определяют надлежащего истца по делу. До принятии новелл арбитражного процессуального законодательства 2009 г. подобный статус самого акционерного общества при обращении новых менеджеров (его органов) с иском о взыскании убытков к прежнему руководству не вызывал сомнений.

По смыслу ч. 2, 4 ст. 225.4 АПК РФ юридическое лицо, в защиту прав которого подан иск о взыскании убытков, формально не отнесено к лицам, участвующим в деле, так как его права ограничены возможностью знакомится с материалами дела, а само извещение о возбуждении спора в суде не означает реализацию иных полномочий стороны, в частности, по обжалованию решения суда по делу. С другой стороны, в ст. 53 АПК РФ в новой редакции действительно впервые предусмотрена возможность ряда субъектов (в случаях, предусмотренных законом) защищать от своего имени частные интересы иных лиц (а не только пресекать публичные нарушения, требующие участия по делу органов государства). Однако, наделив заявителей по таким делам полномочиями истца в процессуальном смысле, законодатель не разъяснил статус организации (индивидуального предпринимателя), в интересах которого подан иск. В новой редакции ч. 4 ст. 53 АПК РФ устранена оговорка о том, что указанное лицо является истцом по делу. При таких обстоятельствах представляется правильным внести соответствующие дополнения как в общую (ст. 53 АПК РФ), так и в специальную (ст. 225.1 АПК РФ) нормы, ведь сходные положения давно имеются в гражданском процессе (ч. 2 ст. 38 ГПК РФ).

Согласно ч. 2 ст. 225.8 АПК РФ, подавший производный иск акционер является процессуальным истцом (заявителем иска). Теоретическое осмысление прав и обязанностей данного лица, его места

среди иных участников процесса продолжает сохранять актуальность.

Соучастие. Такая трактовка противоречит природе производного иска, выгодоприобретателем по которому является акционерное общество в целом, а не сами акционеры. Данный подход требует выделения нарушенных прав каждого «соистца» при подаче иска, что затруднительно сделать акционерному обществу, а каждому акционеру - почти невозможно.

Невозможность соучастия по данной категории дел не исключает, а напротив, предполагает нарушение интересов конкретных лиц действиями органов управления общества: «Поскольку вред причинен корпорации, то презюмируется, что акционеры тоже несут косвенные убытки»1.

Акционерное общество как третье лицо, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора2. Однако классический пример такой процессуальной ситуации (при рассмотрении дела по реституционному иску в дело вступает третье лицо и заявляет требование о признании за ним права собственности на предмет спора - исполненное по сделке, оспариваемой по основному иску) вряд ли уместен при рассмотрении производного иска (при всем многообразии форм защиты корпоративного интереса). Ведь производный иск предъявляется для защиты прав именно акционерного общества, а не обратившегося в суд акционера. Следовательно, характерное для названного вида третьих лиц противоречие интересов, выраженных последним при предъявлении иска в суд, и самой компании практически исключается.

В данном аспекте полагаем необоснованным принципиальное отрицание Н.Г. Елисеевым проти-

1 Колесов П.П. Групповые иски в США. М.: ООО «Городец-Издат», 2004.

С. 57.

2 Елисеев Н.Г. Процессуальный статус акционерного общества в производстве по косвенному иску // Вестник ВАС РФ. 2005. № 8. С. 167.

воречия интересов и требований истца и третьего лица: «Вовсе не обязательно, чтобы такое требование противостояло другим притязаниям, достаточно, если оно исходит от другого субъекта»3. Такой подход размывает различия между статусами соистца и третьего лица по делу, тогда как еще в 1970 г. М.С. Шакарян указывала: «При несовпадении требований по содержанию или объему, а также при исключении лишь части требований истца любой заявитель должен быть признан соистцом, а не третьим лицом. Третье лицо заявляет самостоятельное требование на предмет спора полностью, исключая тем самым требование истца в целом, а не в какой-либо части, иначе они стали бы соистцами»4. Между тем, соотношение акционерного общества и акционера как соистцов при разбирательстве по производному иску также невозможно.

Пожалуй, единственным исключением может быть приведение иных (дополнительных) обоснований по ранее заявленному акционером требованию. Например, при наличии в производстве суда дела по производному иску акционер либо новый менеджмент компании заявляют самостоятельное требование о возмещении убытков, причиненных ей вследствие исполнения сделки, совершенной прежним руководством, и приводят при этом новые основания ответственности, не совпадающие с изложенными в производном иске, ранее поданном иным лицом. В этом случае заявление, исходящее от иного уполномоченного Федеральным законом «Об акционерных обществах» субъекта, несомненно, облекается в процессуальную форму, но, полагаем, предъявляется отдельно. Не исключается и объединение обоих дел в одно производство по признаку общности оснований в целях исключения вынесения противоположных судебных актов (п. 2.1. ст. 130 АПК РФ), в частности, по делам по групповым искам (гл. 28.2 АПК РФ).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора. По мнению Н.Г. Елисеева, привлечение в указанном качестве компании в процесс «не только возможно, но и необходимо», поскольку она, «как правило, располагает ключевыми доказательствами, относящимися к спору, может дать необходимые объяснения»5. Однако возмещение убытков, причиненных акционерному обществу, не только однозначно указывает на материально-правовую заинтересованность юридического лица при разбирательстве по производному иску (этого достаточно для фиксации статуса третьего лица данной разновидности), но и прямо отражает конкретное притязание, заявленное в интересах акционерного общества акционе-

3 Там же. С. 167.

4 Шакарян М.С. Субъекты гражданского процессуального права. М.: ВЮЗИ, 1970. С. 154.

5 Елисеев Н.Г. Указ. соч. С. 168.

ром (что исключает придание акционерному обществу положения третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора). По верному замечанию Г.О. Аболонина, «согласно ст. 171 АПК РФ иск о присуждении в принципе не может быть удовлетворен в пользу третьего лица и в соответствии с ч. 2 ст. 51 АПК РФ третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, не вправе обращаться за принудительным исполнением судебного акта»6.

В условиях корпоративного конфликта, возникшего в акционерном обществе, придание ему статуса третьего лица позволит органам управления уклоняться от раскрытия доказательств и участия в разбирательстве (исходя из принципа диспо-зитивности, третье лицо самостоятельно решает, участвовать ли в данном процессе). Также неясно, кто в таком случае выступает от имени акционерного общества - третьего лица: его представителями не могут быть ни органы управления (ответчики по делу), ни акционер (податель иска).

Вместе с тем привлечение акционерного общества третьим лицом по инициативе суда (ч. 1 ст. 51 АПК РФ) позволит:

- устранить возможную ошибку подателя иска, если им не был четко сформулирован статус компании в заявлении в суд;

- исключить возможность отмены по формальным основаниям судебного акта по делу (ст. 42, п. 4 ч. 4 ст. 270 АПК РФ);

- наделить компанию необходимым объемом прав участника процесса;

- избежать явного противоречия с иными положениями гл. 28.1 АПК РФ, которые допускают субсидиарное применение правил искового производства и не запрещают суду привлекать к участию в деле третьих лиц;

- подчеркнуть необходимость законодательного регулирования указанного вопроса, так как «спасение ситуации» с помощью инициативы суда (ч. 1 ст. 51 АПК РФ) не может превращаться в общее правило.

В этой связи заслуживает поддержки вывод судебно-арбитражной практики о том, что «отсутствие правовой регламентации процессуального положения общества в таком иске, ограниченность возможностей арбитражного суда при определении круга лиц, участвующих в деле, не могут лишить акционера прав, предусмотренных ст. 71 Федерального закона "Об акционерных обществах”»7.

Акционер - заявитель иска в действительности защищает «чужие» и свои интересы, зависящие в целом от устойчивости акционерного общества. По

6 Аболонин Г.О. Массовые иски. - М.: Волтерс Клувер, 2011. С. 306.

7 Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13 мая 2009 г. № 17АП-77795/2008-ГК // [Электронный ресурс]. ИИЬ: www.arbitr.ru.

замечанию В.В. Думлера, «обращение в суд с требованием о защите прав юридического лица со стороны его совладельцев либо вовсе не предусмотрено, либо ставится в зависимость от поручения самого защищаемого, что не соответствует смыслу института исков данной категории»8. В российском праве нет подобной конструкции (если только «совладельцы» не являются органами управления общества). При возбуждении производства по производному иску в арбитражном суде не требуется доказывать волеизъявление акционерного общества о защите его интересов.

Отсутствие легального определения статуса акционерного общества недопустимо, так же, как и рассмотрение судом производного иска без участия юридического лица, ведь именно в защиту его прав инициировано производство по делу. При разработке проекта поправок в АПК РФ предлагалось предоставить организации право по своему усмотрению решать, вступить ли в дело: «Лицо, в интересах которого было направлено обращение в арбитражный суд, может вступить в дело на правах истца. В таком случае процессуальные действия, совершенные от имени лица, в интересах которого был подан иск до вступления в дело указанного лица на правах истца, лицом, обратившимся с иском в арбитражный суд, обязательны для лица, в интересах которого был подан иск»9. Невзирая на отсутствие подобного регулирования в действующем законодательстве, ряд практических работников также полагает, что «надлежащим истцом по делу со всеми процессуальными правами, предоставленными законодательством, является акционер, а не акционерное общество. Общество может, но не должно участвовать в судебном разбирательстве в качестве истца»10. Однако изложенная позиция неоправданно упрощает специфику производного иска и преследует очевидную цель - поместить производный иск в рамки обычного искового производства, в котором закон точно называет истца истцом, а ответчика ответчиком. Предоставление же компании возможности вступать (не вступать) в дело подвергает недопустимому риску все судебное разбирательство, лишая судебное постановление после его вступления в силу свойств исключительности и неопровержимости. Ведь неучастие в процессе юридического лица, в связи с правоотношениями в котором возник спор, влечет безусловную отмену решения суда (ст. 42, п. 4 ч. 4 ст. 270 АПК РФ).

8 Думлер В.В. Защита интересов корпораций по искам их совладельцев: процессуальные аспекты / / Актуальные проблемы процессуальной цивилистической науки: Материалы научно-практической конференции, посвященной 80-летию профессора М.А. Викут / Отв. ред. Н.В. Кузнецов. Саратов: СГАП, 2003. С. 163.

9 Проект федерального закона «О внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ» (в части совершенствования механизмов разрешения корпоративных конфликтов) // [Электронный ресурс]. ИИЬ: www. econom.doc.ru.

10 Сутягин А.Л., Мартвель И.А. Российская судебная практика по косвенным искам акционеров // Закон. 2009. № 5. С. 66.

Полагаем неприемлемым распространять на правоотношения, возникающие при предъявлении и рассмотрении судом производного иска, действие норм гражданского законодательства, регулирующих действия в чужом интересе без поручения (гл. 50 ГК РФ). Такая квалификация исходит из допущения о том, что «по крайней мере, не было неодобрения со стороны заинтересованного лица (компании) действий по предъявлению иска, совершаемых в его интересе (ст. 983 ГК РФ)»11.

Действительно, в рамках подобного подхода правильно обращается внимание на существенную особенность корпоративных правоотношений, которая состоит в том, что «механизм их реализации неизбежно сопряжен с упорядоченностью осуществления участниками экономических возможностей, что предполагает вырабатывание ими актов локального и индивидуального регулирования»12. Однако наличие в корпоративных отношениях конфликта интересов, обострение которого влечет предъявление производного иска, подчеркивает практическую невозможность «одобрения» процессуальных действий акционера. Ведь органы управления акционерного общества, к которым предъявлен подобный иск, не заинтересованы в судебном разбирательстве и могут воспользоваться возможностью пресечь активность акционера, противоречащую их интересам.

Таким образом, полагаем, что акционер по производному иску - это представитель акционерного общества. Данный подход вполне соответствует процессуальному законодательству, традиционно признающему истцом лицо, подавшее иск в своих интересах или в интересах которого предъявлен иск. Полагаем, что при предъявлении акционером производного иска имеет место особая разновидность представительства, близкая по значению к уставному представительству организации, когда защиту ее прав осуществляет руководитель. Однако поскольку полномочия акционера на подачу вышеуказанного иска, как правило, не фиксируются в уставе общества, правильнее считать акционера представителем акционерного общества, полномочия которого вытекают непосредственно из норм Федерального закона «Об акционерных обществах». В таком контексте не вызывает возражений квалификация Г.О. Аболониным акционера по производному иску как «законного (корпоративного) представителя истца - акционерного общества»13.

Рассмотрение же корпорации как истца в целом - как в материальном, так и в процессуальном

11 Кравченко Р.С. Средства защиты прав акционеров: сравнительный анализ опыта России и Канады // Юрист. 2001. № 4. С. 26-27.

12 Пахомова Н.Н. Основы теории корпоративных отношений (правовой аспект): Монография. Екатеринбург: Налоги и финансовое право, 2004. С. 69.

13 Аболонин Г.О. Указ. соч. С. 287.

смысле - допускает применение правила res judicata. Решение суда по иску, поданному от имени акционерного общества, обязательно для всех акционеров и пресекает попытки миноритариев постоянно оспаривать действия органов управления акционерного общества, что лишь снижает инициативу и эффективность их деятельности.

На основании вышеизложенного предлагаем указать в норме п. 5 ст. 71 Федерального закона «Об акционерных обществах», что иск вправе подать «общество или, действуя от его имени, акционер (акционеры]».

При этом обозначение акционера как законного представителя также вряд ли обоснованно, поскольку в доктрине и законодательстве данным статусом традиционно наделяется лицо, представляющее участника дела, имеющего дефекты дееспособности (ч. 3 ст. 37 ГПК РФ, ч. 2 ст. 59 АПК РФ]. При

таком толковании статуса акционера подвергается сомнению дееспособность юридического лица в принципе, тогда как данный вопрос по существу не имеет строго процессуального значения, хотя и был длительное время спорным в науке гражданского права. Использование по отношению к акционеру, предъявившему производный иск, формулировки «особый представитель» позволяет избежать названные теоретические трудности. Поэтому предлагаем дополнить норму ч. 4 ст. 59 АПК РФ абзацем вторым следующего содержания: «В случаях, предусмотренных федеральными законами, представителями организаций в арбитражном суде могут быть их участники».

Указанная новелла позволит четко определить статус акционера как представителя (а следовательно, самого акционерного общества - как истца) по делу.