Imago hominis: концепции человека в истории европейской культуры. Ч. 3: раннее христианство. Патристика

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2016. № 2

СРАВНИТЕЛЬНОЕ ИЗУЧЕНИЕ КУЛЬТУР

О.А. Комков

IMAGO HOMINIS: КОНЦЕПЦИИ ЧЕЛОВЕКА

В ИСТОРИИ ЕВРОПЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ.

Часть 3: Раннее христианство. Патристика1

Спецкурс направлен на исследование антропологических моделей и морфологии образа человека в ключевых текстах, определивших облик основных эпох европейской культуры. Настоящая программа представляет тематический материал третьей части спецкурса, посвященной образу человека в раннехристианской апологетике и патристике.

Ключевые слова: история культуры, философская антропология, апологетика, патристика.

The course focuses on the study of anthropological models and cultural morphology of the human being in the key texts that determined the spirit of European historical epochs. The present course syllabus outlines the contents of its third part devoted to early Christian apologetics and patristic anthropology.

Key words: history of culture, philosophical anthropology, apologetics, pa-tristics.

ПРОГРАММА СПЕЦКУРСА

Спецкурс «IMAGO HOMINIS: концепции человека в истории европейской культуры» предназначен для студентов 3—5 курсов, обучающихся по специальностям «Культурология», «Лингвистика и межкультурная коммуникация», «Регионоведение», «Перевод и переводоведение», и методологически ориентирован на расширение альтернативного спектра концептуализированных культуроведче-ских дисциплин для обеспечения глубокой и разносторонней подготовки широкого круга будущих высококвалифицированных спе-циалистов-гуманитариев2.

Комков Олег Александрович — канд. культурологии, доцент кафедры сравнительного изучения национальных литератур и культур факультета иностранных языков и регионоведения МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mail: olkomkov@yandex.ru

1 Программу первой части спецкурса см.: Комков О.А. IMAGO HOMINIS: концепции человека в истории европейской культуры (Ч. 1: Древний мир. Античность. Эллинизм). Программа спецкурса // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2007. № 3. Программа второй части, посвященной образу человека в Библии, в настоящее время готовится к печати.

2 См.: Карташева Н.В. Программа лекционного курса «Культурология» // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2014. № 1.

Основная цель спецкурса — дать студентам общее представление о наиболее важных и ценных формах и путях развития мысли о человеке в истории европейской культуры от эпохи мифологического сознания до рубежа третьего тысячелетия. Подача и обсуждение информативного материала подчинены, главным образом, хронологическому принципу. Спецкурс состоит из нескольких частей, каждая из которых посвящена определенному отрезку европейской истории и рассчитана на один семестр аудиторной работы.

Приоритетные задачи спецкурса включают:

— изучение многообразных антропологических моделей (традиционных, мировоззренческих, персональных), во многом определивших облик культурных эпох и региональных ойкумен в их развитии и оставивших след в современном сознании и науке;

— анализ константных составляющих человеческого способа существования (язык, речь, мышление, понимание, интерпретация, общение, деятельность, отношение, целеполагание и т.д.) в диахронической и синхронической перспективе с позиций междисциплинарного, интегрирующего научно-гуманитарного подхода;

— исследование морфологии образа человека в различных видах и жанрах формосозидающей духовной деятельности (философия, религиозный культ, наука, литература и словесное творчество, музыка, театр, визуальные и пластические искусства) в рамках осмысления и реконструирования тех или иных антропологических парадигм;

— освоение студентами релевантного понятийного аппарата в области антропологии (философской, религиозной, культурной, художественной), истории культуры и искусства, герменевтики, психо-и социологии и других сфер гуманитарного знания.

Форма проведения занятий совмещает лекционную подачу материала, обсуждение источников и литературы, работу в режиме свободной дискуссии и краткие доклады-презентации по желанию студентов.

Настоящая программа представляет тематический материал первого раздела второй части спецкурса, посвященного образу человека в апологетике и патристике3. Изучение данного материала рассчитано на 32 аудиторных часа.

Основная форма контроля — зачет.

3 В основу построения части положены работы архимандрита Киприана (Керна), В. Лосского, Ф.С. Владимирского. Принципы подачи материала отражают концепцию автора курса. Автор выражает признательность Нине Семушиной за помощь в работе над темами 3, 5 и 8.

Тема 1. Антропология «апостольских мужей» и апологетов

Общее представление о характере развития раннехристианской мысли. Преобладание моралистических тенденций в произведениях раннехристианских авторов.

Проблема апологетики: осмысление и отстаивание нового религиозно-нравственного учения перед лицом языческого эллинистического мира и иудаистической традиции. Противоречие между христианским и эллинистическим видением телеологической перспективы: идея воскресения целостного человека vs. общеантичная интуиция «развоплощения». Неприятие идеи воскресения языческими авторами (пример — язвительная критика раннехристианского сознания в писаниях Цельса).

Недостаточная зрелость и отрефлексированность раннехристианской мысли, неясность выражений, терминологии и парадигматики в трактовке вопросов о природе души, об образе и подобии Божием, о Святом Духе. Мистический пафос апостольской эпохи и его влияние на характер раннехристианского мирочувствия.

Паулинистская традиция в писаниях «апостольских мужей»: соотношение «души» и «плоти», рассуждения об образе Божием, идея сыновства Богу, концепция личного бессмертия и «прославления плоти», тема духовного совершенства («Письмо к Диогнету», св. Климент Римский, св. Игнатий Богоносец, Псевдо-Варнава).

Замечания о концептуализации и спиритуализации понятия imago Dei в христианской традиции.

Основные темы апологетической мысли: вера в истинность воплощения Христа как Богочеловека и новое богословие спасения; общее воскресение и единство человеческого рода; борьба с языческим фатализмом. Зарождение основных линий концептуальной антропологии христианского мира.

Тема человека у св. Иустина Философа. Дихотомия души и тела, человек как «разумное животное», призванность души к божественной жизни, причастность души высшему «Уму», нравственная детерминированность «относительного» бессмертия души; концепция смерти и воскресения; тема «умного» богопознания и метафора «око ума».

Дихотомическая антропология и учение о грехопадении как свободном акте у Татиана Ассирийца. Критика античных учений о душе у Ермия. Паулинизм в трактате Афинагора «О воскресении мертвых». Темы воскресения, бессмертия, праведности, аскетические мотивы у св. Феофила Антиохийского.

Антропологические трактаты Тертуллиана. Учение о душе: душа как «дыхание Божие» (Dei flatus), «невидимая телесность» души,

душа как особый род тел (corpus sui generis); субстанциальная простота души и множественность ее энергий; традуционизм в трактовке происхождения души, связь динамики души и тела, неприятие идеи метемпсихоза. Учение о смерти как последствии греха. Учение о воскресении плоти: концепция изменения сущности тела (demutatio), комментарии к текстам ап. Павла. Метафора «души-христианки». Проблема познания и парадокс веры (credo quia absurdum).

Основные мотивы антропологии св. Иринея Лионского. Учение о душе. Душа как начало, оживляющее тело. Метафоры: тело — «орудие», душа — действующий «мастер», «художник». Трихотомический ракурс: человек как единство тела, души и духа. Три начала в совершенном человеке: «спасающий и образующий дух» (salvante et figurante spiritus), «образованное» тело и посредствующая душа. Spiritus в составе человека как благодать Святого Духа, энергийная манифестация божественного. Представление об облике души. Замечания об imago Dei. Соотношение «образа» и «подобия» Божьего в человеке: образ как природная составляющая, подобие как приобретаемое от Духа. Христологическая парадигматика в трактовке образа Божьего и идеального человека. Тема спасения через искупительную смерть Христа как воплощенного Слова. Концепция вочеловечения Бога и обожения человека. Искупление как восстановление идеального состояния человека в качестве вечного божественного замысла. Христос как Новый Адам. Богословская проблема природы искупления. Соединение со Христом как усвоение утраченного образа и подобия Божьего. Телеология «стяжания Святого Духа» как пути спасения и человеческого совершенства.

Замечания о латинской патристике до Августина. Минуций Феликс, Киприан, Новациан, Арнобий, Лактанций. Апологетическая и моральная проблематика.

Тема 2. Антропология блаженного Августина

Богословие Августина в контексте восточной и западной традиций. Августин как родоначальник латинской теологической письменности.

Становление взглядов Августина. Эллинистический, манихей-ский, библейский опыт. Влияние Амвросия Медиоланского.

Синтез веры и разума как основа антропологического измерения в мысли Августина. Анагогическая герменевтика. Мотивы восхождения и совершенствования. Антропологическая парадигматика «Исповеди» как личностного опыта, осмысленного в свете веры. Внутренняя драма личности и личностная целостность. Христоло-

гический и троический подходы к человеческой конституции. Троическая полнота как духовная самореализация личности. Бытие —самопознание — любовь как основополагающая триада человеческого существования. Метафора отражения Бога в душе. Божественная тайна как глубинный онтологический слой души, «сокровенное разума» (abditum mentis).

Познавательный процесс как восхождение к истине. Платонические и неоплатонические мотивы. Концепция платонического анамнезиса как «озарения» (illuminatio) души. Глубина познаваемого как обнаружение высоты божественных идей. Изначальное присутствие божественной истины в человеческом уме (mens).

Фундаментальная богословская проблематика как основа антропологического дискурса: бытие Бога, учение о Троице, концепция творения, соотношение времени и вечности. Духовный опыт времени в человеческой экзистенции и бессмертие души.

Учение о несубстанциальности зла. Триединство воли, свободы и благодати в человеческой жизни.

Соотношение «града земного» и «града Божьего»: историческая и антропологическая перспективы. Два града как метафора структуры душевно-духовной жизни. Паулинистский мотив одухотворения плоти в будущем веке. Два града и тема присутствия вечного во временном: духовная вертикаль. «Зеркальность» и антитетичность двух планов бытия как герменевтическое тождество.

Учение о любви. Разграничение высшей любви, направленной к божественному (caritas), и низшей, направленной к мирскому (cupiditas). Ordo amoris и иерархичность объектов любви согласно бытийному достоинству. Любовь как полноценная реализация божественного в человеке. Августиновский идеал бытия-в-любви как духовной свободы: «Ama, et fac quod vis» («Люби — и делай, что хочешь»).

Тема 3. Антропологический дискурс в александрийском богословии

Статус человека как Божьего творения и его высокое предназначение в мысли Климента Александрийского. Трихотомия и дихотомия человеческой конституции в «Строматах». Влияние Платона, стоиков, Филона, элементы эллинистического синкретизма. Неясность психосоматической и пневматологической терминологии. Душа как принцип, оживляющий «органического человека». Понятие о разумной и господствующей части души, обладающей свободой воли и способностью познания. «Плотский дух» (то тсгеица oapKixóv) как низшая часть души, проявляющаяся в страстях (чувства, желания) и выполняющая функции питания, роста

и движения. Учение об imago Dei. Разум как отражение образа Божьего в человеке. Различие образа и подобия Божьего как данности и потенции становления. Развитие теологии грехопадения: грех как утрата подобия и потускнение образа Божьего. Впервые эксплицитно выраженная у Климента концепция «обожения» («обоготворения» — Bsonosiv) человека как цели духовного развития. Термин «гностик» в значении «совершенный христианин» (отличие от гностицизма). Онтологизм обожения: участие в божественной жизни, блаженное состояние созерцания божества, энергийное соединение с Богом. Судьбы концепта обожения в христианской традиции.

Антропологические воззрения Оригена. Взгляды на природу души. Свойства души: движение, воображение, разумность. Онтологическая бестелесность души и неотделимость ее от материальной оболочки в условиях наличного бытия, являющегося следствием премирного падения и отелеснивания духовных субстанций. Неоплатонические и гностические мотивы в онтологии, космологии и пневматологии Оригена, их влияние на трактовку идей предсуще-ствования, учение о происхождении души, толкование библейских текстов. «Падшесть» как предикат наличной человеческой души. Нравственные и апокалиптические выводы из учения о падшей душе.

Ориген о человеческой конституции. Душа как посредник между духом (nvsu^a, voug) и плотью. Замечания о «божественной» и «низшей» душах в человеке. Нерасчлененность терминологии, обозначающей внутреннюю жизнь человека: ум, разум, сердце как познавательная сила, жизненный дух, совесть воля души и проч. Эллинистические влияния, изложение взглядов греческих философов.

Учение Оригена о свободе как сущностном признаке человека. Деятельность разума как выбор между образами, актами и влечениями. Эквивалентность разума и воли. Извечность свободы и ее последствия в контексте космологии и этики духовного падения.

Ориген об imago Dei. Образ Божий как иконический отпечаток высшего совершенства в человеке и мире. Подобие как потенция самосовершенствования. Выявление образа Божьего в человеке через «подражание» Богу в добродетелях. Когнитивный аспект: образ Божий как сила духа, стремящегося к познанию совершенства. Диалектика образа и Первообраза.

Учение Оригена о спасении и воскресении. Путь приобщения к искупительному подвигу Христа: вера — гнозис — обожение ума. Интеллектуализм в понимании воскресения и конечных судеб души. Воскресение как приобщение к бессмертию и нетленности через выявление соприродности души небесному бытию. Замечания о пре-

ображенном («прославленном») состоянии воскресшего тела. Применение стоической концепции «семенных логосов» для объяснения евангельско-паулинистской метафоры зерна, дающего всходы, в контексте учения о восстановлении. Физиологический аспект в интуи-циях личной целостности.

Критика оригенизма в антропологических построениях св. Ме-фодия Олимпийского. Человек как микрокосм и «украшение мира». Образ Божий в душе и подобие Божие в возможности нетления. Искупительная жертва Христа как восстановление падшего Адама. Спасение как уподобление Богу. Девственность и целомудрие как идеал совершенства.

Традиции Климента и Оригена в мысли св. Афанасия Александрийского. Специфические элементы в учении об imago Dei. Образ Божий как способность созерцания совершенства. Утрата способности созерцания вследствие греха как падение человеческого ума. Теология вочеловечения Слова как пути обожения. Обожение как высшая ступень освящения духа и тела. Обожение и паулинистский концепт «сыновства Богу».

Александрийские традиции в эпоху христологических споров. Замечания об антропологии св. Кирилла Александрийского. Св. Кирилл Александрийский об образе и подобии в человеке. Дихото-мизм. Душа как жизненный принцип. Синонимичность понятий «плоть» и «тело». Функции душевные, высшие (дух, слово, ум) и низшие (страсти безупречные (иначе потребности) и греховные). Человек как прекраснейшее из земных созданий. В совершенном состоянии ум человеческий постоянно пребывает в состоянии бо-говедения.Богоподобие и богопричастие человека. Разумность, свободная воля, стремление к добру и господствованию как проявления образа Божия. Образ Божий в духовной, но не в телесной природе человека, онтологическое подобие требует и нравственного уподобления. Образ и подобие как синонимы. Человек как образ не только Триединого, но и Триипостасного Бога. Небезусловность совершенства Адама. Наследственность греха (люди согрешили в Адаме). Грех как болезнь. Подражание греху Адама. Реалистическое понимание обожения. Онтологический теозис. Евхаристия как обретение естественного родства с Христом. Обожение как источник иного знания о Боге, озарение.

Тема 4. Антропология каппадокийцев

Тема греха и духовно-нравственная проблематика в гомилиях св. Василия Великого. Смертность как последствие греха и основной предикат наличного состояния человеческой природы. Ди-

хотомический подход к человеческой конституции. Внутренняя сложность человека как свидетельство божественного отпечатка. Платоническая терминология в описании частей (сил) души. Телеология imago Dei: образ Божий в человеке как энергийно-потенци-альное начало, как задача для осуществления; тема раскрытия образа Божьего. Теозис целостного человека.

Микрокосмизм и тайна человека в мысли св. Григория Богослова. Тема смертности и дуализм в видении человеческой природы как основная проблема. Тенденция к преодолению психосоматического дуализма через пневматологическое развитие темы «освя-щенности плоти». Критика эллинистической антропологии. Живое человеческое существо как произведение божественного искусства. Поэтизация человека в образной системе св. Григория Богослова. Человек как «сотворенный Бог». Любовь, вера и сознание человеческой одухотворенности как залог обожения.

Антропологические воззрения св. Григория Нисского как первый образец развернутого богословского учения о человеке. Достоинство и назначение человека. Контрастность человека.

Символический язык в учении св. Григория Нисского об imago Dei. Образ Божий как таинственная форма бытования Триипостас-ного Божества в человеческой природе. «Нерожденность», «рож-денность» и «исхождение» как ипостасные формы жизненно-бытийного триединства и их проекция на состав человеческой души: духовная, бессмертная сущность души как образ (типод) нерожденного Бога-Творца; «разумное слово» как неизреченно и таинственно рожденная от души сущность; «ум» как таинственно исходящая сущность, образ Святого Духа и энергийно-когнитивная сила. Бестелесное рождение «внутреннего слова» в сердце и телесное рождение «внешнего слова» (выраженной речи) как аналог двух рождений Божественного Слова (вечного, премирного рождения второй ипостаси Троицы и воплощения Бога-Сына). Типологическая проекция ипостасной триады на способности души (в платонической психографии): «вожделеющая» часть души как орган восприятия божественной любви (аспект «нерожденности»: любовь как беспричинное ипостасное проявление, вожделение к свойственному, сродному); «раздражительная» часть души как орган противодействия злым духам (аспект «рожденности»: чувственная сфера человеческого существа как порождение духовно-бессмертного начала для «управления» миром); «разумевающая» часть души как орган восприятия божественного знания и мудрости (аспект «исхождения»: энергийность исследующего разума). Диалектика триединства и мотив божественной целостности. Соотношение «образа» и «подобия» Божьего: «подобие» как способ-

ность к раскрытию в человеке полноты божественного «образа». Неоплатоническое влияние в трактовке темы совершенствования.

Представление св. Григория Нисского об «идеальном человечестве» Адама и «реальное» сотворение человека с разделением на два пола как промысел Божий, корректирующий дурную склонность свободной тварной природы. Индивидуальная личность как ипостась всеобщего человеческого естества. Срединное положение человека между Богом и низшей тварной природой как причина человеческих противоречий.

Св. Григорий Нисский о грехопадении. Грехопадение и свобода. Грех и смертность. Душевная смерть и зло как осквернение образа Божьего, ослабление высших человеческих способностей, утрата богоподобия. Иринеевские мотивы в трактовке темы искупления.

Учение св. Григория Нисского о конечных судьбах человека. Физическая смерть как промыслительное средство, обеспечивающее духовное врачевание и возможность исцеления падшей человеческой природы. Метафоры для описания смерти как способа обновления человеческого естества: «гончарная» метафора (разбивание сосуда с затвердевшим свинцом), «кузнечная» метафора (очищение руды огнем). Влияние Оригена и эллинизма в учении о восстановлении и воскресении тел. Тема апокатастасиса как исполнения божественного замысла о мире и человеке.

Энциклопедизм трактата св. Григория Нисского «Об устроении человека». Структура трактата. Ипостасный дискурс и персоноло-гия. Компендиум синкретических представлений древней анатомии и медицины, их богословская интерпретация.

Тема 5. Антропологическая мысль в антиохийском богословии

Телеологическая концепция рая по Феодору Мопсуестийскому. Два катастасиса (настоящее и будущее мира — райского катаста-сиса не существует). Катастасис настоящего заключает в себе изменяемость, искушение, смертность, но будущее мира предполагает полноту и бессмертие и осуществится лишь после воскресения мёртвых, хотя начало ему положено в воплощении Сына Божия. Смерть как природное явление, а не как последствие греха. Её полезность. Аналогия смерти и «педагогического средства». Смерть как наказание при смертности как свойстве человеческой природы. Различие экзегезы Феодора Мопсуестийского и августинов-ского понимания греха. Не наследуемость, но повторение греха (грех как подражание). Грех как дело воли каждого человека, а не самой природы человеческой. Склонность к греху как следствие смертности. Человеческая природа существует только в реальных

индивидах при отсутствии абстрактного понятия «человечество». Искупление. Благодать, получаемая в таинствах, делает человека сыном Божиим (в смысле не божественном, но «по благодати»). «Усыновление» и «бессмертие» как синонимы.

Антропология епископа Феодорита Кирского. Наивный натурализм (4 стихии, составляющих тело, учение о творческом разуме человека сходны с воззрениями Немезия Эмесского (см. тему 8). Душа как разумный мыслящий дух (а не эманация от Бога). Критика предшествовавших концепций образа Божьего. Всякий образ имеет сходство с Первообразом, но, имея вид частей его, не деятелен, поскольку не имеет души. Образ находится в разумном и свободном духе человека. Совершенство и превосходство первозданного человека — в его бессмертности.

Тема 6. Аскетическая антропология

Вводные замечания о характере и особенностях восточно-христианской аскетики. Аскеза (аак^ац — «упражнение») как практический путь противостояния греховному началу. Паулинистская парадигма плоти как «седалища греха». Отличие восточно-христианской аскетики от античных идей отрицания плотского начала, онтологемы «плоть = зло», интуиций «развоплощения» и проч. Духовное и психофизиологическое измерения аскетической борьбы с грехом как восстановления образа Божьего.

Концептуальная основа аскетической парадигматики учений о страстях и помыслах. Страсть (па9од) как патологически видоизмененное естественное побуждение (движение) души. Динамический образ душевной ткани как сплетения разнонаправленных влечений — интуитивный фундамент аскетической антропологии. «Страдательность» как противоестественное состояние душевной ткани. (Ретроспективный сравнительный экскурс к античным предпосылкам формирования динамической картины души.) Помысел (Аюушцод) как духовный механизм патологического преобразования влечения в страсть. Возможность понимать помысел как ослабление силы руководящего ума, как спонтанное, неконтролируемое действие «разумевающей» силы души. Употребление термина в значении «лукавый помысел» (о novnpog Аюушцод) par excellence.

Антропология преп. Макария Египетского. Лейтмотив обоже-ния. Дихотомизм. Дух в составе человека как благодатный дар. Платонические и стоические влияния в рассуждениях о частях души и в метафоре «ума-возничего». Паулинистская дихотомия «внутреннего» и «внешнего» человека. Ангелоподобие души. «Тонкая телесность» душевного состава. Учение о двух состояниях человека: до грехопадения и после. Падшесть исторического человека

как детерминант наличного существования. Обожение как восстановления в изначальной славе (чистоте) всей психофизической сущности человека. Опыт очищения сердца, душевного «трезве-ния». Понятие «безмолвия» (^а^а) и начала исихиастической традиции в восточно-христианской культуре. Исихия как пространство просветления человека. Мотив божественного эроса. Аскетический подвиг как воскрешение души. Метафорика света (просвещения) как предвестие теологемы фаворского света в поздней мистической антропологии.

Образ человека у преп. Исаака Сирина. Монашеское созерцание. Очищение ума и сердца. Сердце как центр душевной жизни. Наставления о страстях. Четыре причины движения помыслов и возникновения страстей: плотская похоть, чувственные восприятия мира, прежние впечатления/умственные образы, бесовские «приражения». Страсть как «приложение (лроВ^кп) от душевной причины»; отрицание онтологического статуса страсти, характеристика души, движимой страстью, как находящейся вне своего естества (ё£,ю т^д фиа8юд аш^д). Страсти душевные и телесные. Помыслы о далеких и о близких вещах. Учение о любви как преодолении страстности. Двойственность в восприятии мира: онтологическая красота ув. наличная греховность. Образ Божий как первоначальная чистота души. Темы усыновления Богу и уподобления Христу. Моралистический характер понимания обожения (в отличие от онтологизма преп. Макария). Добродетели послушания и смирения. Учение о будущей жизни: состояния блаженства как причастности божественной любви и геенны как лишенности любви («мучения любви»).

Сходные мотивы в трактовке тематического комплекса «человек — мир — грех — восстановление» у аввы Исаии Нитрийского, блаж. Диадоха, преп. Нила Синайского, аввы Евагрия. «Восьмеричная» схема главных страстей: чревоугодие (yаатplцаpyíа), блуд (лopv8Íа), сребролюбие (фЛаруг^а), гнев (орул), печаль (Хгап), уныние (ак^а), тщеславие (к8Уо5о^а), гордость (ш;8рnфаvíа). Обзор психофизиологии аскетического делания.

Ранняя восточно-христианская аскетика и традиции русской святости (Нил Сорский): общие предварительные замечания.

Аскетический дискурс как один из основных компонентов мистической антропологии: переход к теме 7.

Тема 7. Антропология мистиков

Общие замечания о мистическом дискурсе в древних культурах. Этимология термина циаикод: семантика сокрытости, замкнутости, неизреченности. Нетождественность мистики и эзотерики. Вос-

точно-христианская мистическая традиция как опыт переживания встречи с Богом, пресуществления наличного статуса человеческой экзистенции. Парадоксальность мистического опыта и языка. Ан-тропо- и теоцентризм в мистической традиции.

Corpus Areopagiticum. Основные темы четырех трактатов. Неоплатонические влияния и евангельская основа. Христологическое измерение: кенозис, Боговоплощение, благодатные дары, обоже-ние человеческого естества. Контемплативная устремлённость в недра человеческого существа. Опыт мистического созерцания (9spia). Активный, преображающий характер созерцания. Пути обожения: церковные таинства и личный опыт мистика. Природа божественного Эроса как онтологическое обоснование мистического экстаза (екатаац). Паулинистская (Гал. 2:20) основа трактовки экстаза как исступления из греховности и вступления в божественную жизнь. Мистический гнозис. «Ареопагитики» как квинтэссенция и основа восточно-христианской мистики.

Антропология преп. Максима Исповедника. Тема образа и подобия: онтологичность образа Божьего и благодатность подобия. Духовность и разумность человека. Платоническая психография. Учение о воле в контексте борьбы с монофелитством. Христологи-ческая парадигма. Природная воля как естественная направленность к добру и гномическая («рассудочная») воля как желание определенного (во Христе — божественная и человеческая природная воля, в человеке — природная воля как онтологически детерминированная Богом и специфически человеческая гномическая, предполагающая духовную работу и борьбу). Универсализм тайны Боговоплощения как спасения человеческой природы. Мистическое измерение богословия Максима Исповедника: очищение ума через молитву, обретение «световидности», причащение божественному свету и любви. Интроспективный дискурс о внутреннем преображении в «Мистагогии» и «Вопросоответах к Фа-лассию». Антропологический смысл учения о бессубстанциональности зла. Основы энергийной антропологии.

Образ человека у преп. Симеона Нового Богослова. Дихотомия свободы и рабства в человеческом существе и ее проекции: телесное и бестелесное, видимое и невидимое, чувственное и мысленное, смертное и бессмертное. Обожение как преодоление «трагичности» дихотомизма в целостном человеке. Аскетический подвиг как мистическое очищение. Концепция телеологической цельности телесно-душевного состава человека и ее развитие в учении о теозисе как состоянии будущего века (паулинистско-каппадокий-ские мотивы). Экстатический путь к исихии, развитие интуиций «Ареопагитиков» и преп. Максима Исповедника.

Апофеоз мистической традиции у св. Григория Паламы. Синтез предшествующих антропологических мотивов. Концептуализация исихазма и энергийного дискурса о Боге, человеке и мире. Рецепция аристотелизма. Различие энергии и сущности как теологический и онтологический принцип. Бытие по сущности и бытие причаст-ное/«самопричастное». Энергия как действование. Ипостасность как явленность сущности и энергии. Троическая парадигматика в учении об устроении мира и человека. Пронизанность бытия тайной Св. Троицы. Сущностно-энергийный принцип в космологии и христологии св. Григория Паламы. Символичность и логос-ность человеческой природы. Человек как сопряжение двух бытийных планов. Созерцание как духовная трансформация. Умное видение и умное делание как символически-энергийное богопо-знание, основанное на актуализации «сродства» человеческого и божественного. Св. Григорий Палама об ангельской и человеческой природе. Семантика ангелоподобия. Превосходство человеческой природы над ангельской в возможности энергийного дей-ствования и в духовно-телесной полноте. Падшесть человека по подобию и божественность по образу. Высокое назначение и положение человека в иерархии мироздания. Мотив начальствования человека. Творчество как аспект imago Dei. Магистральные темы святоотеческой мысли в учении св. Григория Паламы о страстях и обожении. Теологема Фаворского света как мистический детерминант в понимании состояний человека и мира. Соотношение данности и заданности как перспектива осмысления образа человека и человеческой судьбы. Человек как замысел Бога, имеющий осуществиться в мире.

Мистическая антропология в творениях св. Каллиста Ангели-куда и Николая Кавасилы. Паламитская парадигма энергийного дискурса. Контемплативная сущность духовного опыта.

Тема 8. Антропология синтетических богословских учений

разных периодов

Немезий Эмесский. Мир как органическое целое с ярко выраженной взаимосвязью элементов. Человек — микрокосм в макрокосме, объединяющий в себе ступени бытия. В нем соединены все природы, что и обеспечивает гармонию творения. Человек есть граница и связь (ouvSsa^ov) между Богом и миром, завершает творение мира. Все твари должны быть объединены под властью человека не только потому, что созданы для него, но и потому, что иначе они чужды сами себе. Всё в мире имеет свое значение и всё полезно. Человек потерял власть над животными потому, что потерял власть над своими страстями.

Дихотомизм Немезия. Человек состоит из разумной души и тела. Разум есть лучшая часть души. В то же время — ссылки на тех, кто признавал человека трехчастным существом (Плотин, Аполлинарий Лаодикийский). Душа способна к гармонии, но сама не есть гармония. Она не число и не количество, но сущность. Невещественная субстанция и начало, сохраняющее тело. Душа, как и Логос, пребывает в теле неслиянно, но связана с ним посредством чувств. Метафора сосуда, метафора луча, пронизывающего воздух. Логосная аналогия. Слово не испытывает никакого изменения от своей связи с телом и душой. Сообщая свою божественность, оно становится с ними целым, оставаясь тем же, чем было до соединения. Различия между словом произнесенным (Аюуод лрофоргкод) и словом, сказанным в мыслях, «внутренним» (Аюуод ^5ш9втод). Предсуществование души до тела в смысле независимости от телесной субстанции, а не как безначальное ее бытие. Душа как субстанциональный центр внутренней жизни. Душа разумная (словесная) и неразумная (несловесная). Способности души разумной: размышляющая, вспоминающая, воображающая. В неразумной душе нужно отличать подчиненное разуму (раздражение, гнев, возделение, похоть) от неподчиненного (естественные потребности и чувства). Наличие свободы воли. Смертность человека при потенциальной возможности бессмертия. Невозможность метемпсихоза.

«О природе человека» Немезия как синтез философии эллинизма с идеями Оригена, св. Григория Богослова и св. Григория Нисского. Развитие мысли Секста Эмпирика и Аристотеля: «Человек — животное словесное, смертное, способное к познанию и науке». Внимание к творческой способности человека. Смех и веселье не осуждаются как грех. Образ всецелой твари, достойной способности творить. Нужда и необходимость как источники науки и культуры. Первая попытка систематической антропологии в православной патристике. Синтез философии и христианского богословия. Единственный дошедший до нас от христианской древности компендиум физиологической психологии. Популяризация античной науки. Аскетическая составляющая психологии Немезия.

Влияние систематизма Немезия на последующих богословов эклектически-синтетического склада: преп. Иоанн Дамаскин, Ме-летий Монах, св. Фотий Константинопольский.

Антропология Василия Селевкийского. Нематериалистический интерес к человеку. Человек как одушевленный образ Создателя, художественное произведение, обработанное Творцом. Человек как образ Святой Троицы. Творческая способность человека как свидетельство его богоподобия. Словотворчество. Имя как крипто-

грамма бытия. Библейский эпизод об Адаме как нарицателе имен как квинтэссенция средневековой полемики номиналистов и реалистов. Природное бессмертие души. Двойственность человеческой природы: тленная плоть и бессмертная душа — внутренний глубокий разрыв. Человек стремится постигнуть тайны мироздания, что для него невозможно, ибо он и самого себя постигнуть не может. Явственный антисенсуализм и антиматериализм Василия Селев-кийского. Сотериологическое восприятие воплощения. Тело человеческое a priori нескверно, грешит разум, им руководящий.

Леонтий как первый византийский схоластик и аристотелик. Внимание к конкретной личности, а не к отвлеченному понятию «человечество». Ипостасность индивидуальной природы человека. Человек состоит из разных начал, но имеет свое бытие независимо от них. Душа человека бестелесна, деятельна и бессмертна, обладает способностью к господствованию, раздражению и похоти. Душа страдает от страданий тела, но может страдать и вне его. Оптимистический взгляд Леонтия на дуализм человеческой природы: душа нуждается в теле, а тело в душе, и одна другой благодетельствует. Душа должна, живя в теле, не шествовать путем тела. Вочело-вечивание Слова в сотериологическом понимании. Бессмертность Адама как приобретенная от древа жизни, а не данная ему изначально. Акт искупления как уплата долга.

Заключительные замечания о судьбах патристической антропологии в европейской и русской культурах. Патристика и учения русских святых. Патристика и русская религиозная философия. Патристика и русская литература (А.С. Пушкин, Н.В. Гоголь, Н.С. Лесков, Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой, И.С. Шмелев). Французская и русская школы изучения патристического богословия в XIX—XX вв. Патристика и западноевропейское богословие XX в. (М. Бубер, Г.У. фон Бальтазар, Э. Лаут).

Список литературы

Бартелеми Д. Бог и Его образ. СПб., 2000. Бычков В.В. Эстетика Отцов Церкви. М., 1995.

Владимирский Ф.С. Антропология и космология Немезия, еп. Емес-ского, в их отношении к древней философии и патристической литературе. Житомир, 1912. Владимирский Ф.С. Отношение космологических и антропологических воззрений Немезия к патристической литературе и влияние его на последующих писателей. // Немезий Эмесский. О природе человека. М., 1998.

Григорий Палама, святитель. Триады в защиту священнобезмолвству-ющих. М., 1995.

Епифанович С.Л. Преподобный Максим Исповедник и византийское богословие. М., 1996.

Живов В.М. «Мистагогия» Максима Исповедника и развитие византийской теории образа // Художественный язык средневековья. М., 1982.

Исаак Сирин, преп. Слова подвижнические. М., 1993.

Киприан (Керн), архимандрит Антропология св. Григория Паламы. М., 1996.

Киприан (Керн), архимандрит. Литургика: Гимнография и эортология. М., 1997.

Лосский В. Очерк мистического богословия Восточной Церкви // Богословские труды. Сб. 8. М., 1972.

Лосский В.Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие. М., 1991.

Максим Исповедник. Творения. Кн. 1: Аскетические и богословские трактаты / Пер. с др.-греч., вступит. статья и комм. А.И. Сидорова. М., 1993.

Максим Исповедник. Творения. Кн. 2: Вопросоответы к Фалассию. Ч. 1. Вопросы I—LV / Пер. с др.-греч. и комм. С.Л. Епифановича и А.И. Сидорова. М., 1993.

Светлов Р.В. Гнозис и экзегетика. СПб., 1998.

Сидоров А. И. Творческое наследие Максима Исповедника в Древней Руси (на материале Изборника Святослава) // Традиции древнейшей славянской письменности и языковая культура восточных славян. М., 1991.

Творения аввы Евагрия. Аскетические и богословские трактаты / Пер., вст. ст. и комм. А.И. Сидорова. М., 1994.

Флоренский П., свящ. Столп и утверждение истины. М., 1914 (репринт 2002).

Флоровский Г., прот. Восточные отцы V—VIII веков. М.,1992.

Хоружий С.С. Аналитический словарь исихастской антропологии // СИНЕРГИЯ. Проблемы аскетики и мистики Православия. М., 1995.

Хоружий С.С. Заметки к энергийной антропологии. «Духовная практика» и «отверзание чувств»: два концепта в сравнительной перспективе // Вопросы философии. 1999. № 3.

Хоружий С.С. К феноменологии аскезы. М., 1998.

Чанышев А.А. «Град земной» в эсхатологической перспективе: переосмысление опыта античной истории и гражданской культуры в историософии Августина // Вопросы философии. 1999. № 1.

Экономцев И., протоиерей. Исихазм и восточноевропейское Возрождение // Богословские труды. Сб. 29. М., 1989.

Lossky V. In the Image and Likeness of God. L.; Oxford, 1974

Lossky V. Orthodox Theology: An Introduction. Crestwood, NY, 1978.

Lossky V. The Mystical Theology of the Eastern Church. L.: James Clarke & Co. Ltd., 1957.

Lossky V. The Vision of God. L., 1963. Louth A. Patrology. L., 2008.

Meyendorff J. Byzantine Theology: Historical Trends and Doctrinal Themes. L.; Oxford, 1974.

Meyendorff J. St. Gregory Palamas and Orthodox Spirituality. N.Y., 1974. Pachmuss T. Dualism and the Synthesis of the Human Soul. Southern Illinois University Press, 1963. Pelikan J. The Christian Tradition. 5 vols. Chicago, 1967. Thunberg L. Man and the Cosmos. The Vision of St. Maximus the Confessor. N.Y., 1985.

ThunbergL. Microcosm and Mediator. Lund; Copenhagen, 1965.