Домашний театр в жизни и творчестве Л. Н. Толстого (1830-1860-е гг. )

ИСТОРИЯ

УДК 792

Е.П. Гриценко, канд. культурологии, ст. науч. сотрудник,

ДОМАШНИЙ ТЕАТР В ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ Л.Н. ТОЛСТОГО

Рассмотрены особенности культурно-бытового уклада жизни великого русского писателя Л.Н. Толстого и его семьи, увлечение Толстых самодеятельным искусством.

Ключевые слова: домашний театр, спектакли, театральные издания в Ясной Поляне, святки, русский писатель Л.Н. Толстой, члены семьи, театральные способности, декорации, театральныерозыгрыши, новогодняя ёлка.

Самодеятельный театр как специфический артефакт коллективной, образовательной, повседневной деятельности человека давно находится в поле зрения специалистов, занимающихся изучением истории культуры, сценического искусства, литературы, русской усадьбы, педагогики, социальной и культурной антропологии. В России любительский театр вошёл в культурно-бытовой уклад дворян в начале XIX века.

Театр отражал события из жизни семьи, был наполнен иллюзиями и шутками, понятными для конкретного семейства. Домашние представления включали постановку «живых картин», сцен из известных живописных полотен или скульптурных групп, «провербов»,

импровизированных пьес, сочинённых на определённую тему или пословицу, шарад в лицах, анаграмм, логогрифов и загадок. В число усадебных театрализованных мероприятий входили также маскарад и ряженье, проводившиеся на Рождество, зимние Святки, масленицу, Пасху и Троицу.

Искусство театра не оставило равнодушным деда писателя Н.С. Волконского, человека прогрессивного, просвещённого в различных

областях науки и культуры, любителя музыки и литературы. Об увлечённости Волконского театром говорит ряд книг из его личной библиотеки, в числе которых многотомное издание «Театра Вольтера» [1] драматические произведения Корнеля [2] и Метастазио [3], комедии Пьера-Клода Нивелля де Лашоссе [4] и водевили Огюста Паради де Монкрифа [5].

Подтверждением интереса, проявлявшегося князем именно к любительскому театру, является книга м-м Жанлис «Использование театра в воспитании молодых особ» [6], в которой отмечается необходимость применения «полезных забав» (самодеятельных постановок) в образовании детей. Об увлеченности княжны Марии Николаевны Волконской этими педагогическими идеями говорит то, что в 1825-1829 гг., будучи уже матерью, она перевела на русский и немецкий языки «Новый способ наставления для первых времён ребячества» [7] и «Аделина и Теодор, или письма о воспитании» м-м Жанлис [8] и «Разговоры Эмили» м-м д'Эпине [9], которая также выступала с подобными рекомендациями. Вероятно, это свидетельствовало о планах Волконской применить на практике новые для России методы в воспитании собственных детей.

Фактом, характеризующим отношение старого князя к театру, являлся и его оркестр в Ясной Поляне. Исполнение крепостными произведений Гайдна и Моцарта погружало обитателей усадьбы в атмосферу загадочности и таинственности, отрывало от реальной, обыденной жизни, вносило театрализацию в бытовой уклад семьи.

Стремясь развить в дочери интерес к театральному искусству, Н.С. Волконский в 1810 году, во время их совместного пребывания в Петербурге, посещал вместе с ней спектакли столичных театров. О своих впечатлениях мать писателя писала в дневнике, где, в частности, ею анализировались как художественные особенности увиденных пьес, так и игра актёров.

Артистические склонности М.Н. Волконской проявились уже в юношеские годы, когда она в Москве у своего родственника князя Д.М. Волконского вместе с его женой H.A. Волконской под руководством итальянского живописца Сальвадора Тончи участвовала в «движущихся картинках». О театральном увлечении княжны говорит также учреждение ею в Ясной Поляне кружка любителей искусства, задачей которого являлось приобщение сверстников к чтению, поэзии, музыке и театру.

Пристрастие к домашним постановкам не исчезло у М.Н. Волконской и после замужества, что проявилось в написании ею небольших сценок на французском языке, рассказывавших о событиях из жизни семьи. Действующими лицами этих мини-спектаклей, устраиваемых для того, чтобы разнообразить досуг дворянской фамилии, вместе с матерью писателя становились её золовки Александра и Пелагея Толстые. Об отношении Волконской к самодеятельному театру свидетельствует её

участие в организации спектакля по комедии М.М. Загоскина «Г-н Богатионов, или провинциал в столице», поставленного в Ясной Поляне в 1823 году.

Преемственность культурных традиций наблюдалась в семье писателя и после смерти М.Н. Волконской, что подтверждает организация в Ясной Поляне в 1830-1840-е гг. театрализованных представлений и маскарадов, проводившихся в новогодние праздники, обязательным условием которых являлось переодевание его участников в костюмы народных и сказочных персонажей. Вместе с Толстыми, их многочисленными гостями-помещиками и родственниками «актёрами» становились яснополянские жители. В своих «Воспоминаниях» [10, с. 345-393] (1903-1906) Лев Николаевич писал: «Святочные увеселения проходили так. Дворовые все, очень много, человек 30, наряжались, приходили в дом и играли в разные игры и плясали под игру на скрипке старика Григория, который только в эти времена и появлялся в доме. Это было очень весело. Ряженные были, как всегда, медведь с поводырём и козой, турки и турчанки, разбойники, крестьянки — мужчины и мужики

— бабы» [10, с. 377-378].

Характеризуя домашний театр детства писателя, следует сказать, что ему, как и всему самодеятельному театру 30-40-х годов XIX века, всё больше становилась свойственна «идея игры» [11, с. 270], что

способствовало раскрытию творческого потенциала «актёров». И это находило своё проявление в организации новогодних и рождественских представлений в Ясной Поляне, которые сопровождались игровыми элементами, музыкой, пением, сочинением стихотворений. Л.Н. Толстой, в частности, вспоминал, как однажды «в его первом детстве» на Новый год в Ясную приехали ряженые Исленьевы, и дед С.А. Толстой, А.М. Исленьев, сев за фортепиано, пропел куплеты, сочиненные им специально для праздника [10, с. 378].

Встреча маленьких Толстых с самодеятельным театром происходила и во время их игры в «муравьиных братьев». Погружение в мир театрального действа помогало детям поверить в существование таинственной зелёной палочки, Фанфароновой горы, сказочных белых медведей, фантастических историй, придуманных братом писателя Николаем Толстым. Декорации, создававшиеся детьми-актёрами из мебели и предметов одежды, которые использовались ими в обыденной жизни, во время игры наполнялись театральной символикой, понятной только участникам импровизированного спектакля.

Особый смысл для устроителей театрализованных представлений приобретало место, где они происходили. В новогодние и рождественские вечера обычно почти неосвещённая зала яснополянская дома преображалась, превращалась в своеобразную театральную площадку для спектакля. И даже от народной игры «в рублик», в которую здесь вместе с

дворянскими детьми играли крестьянские дети, становилось, по словам Л.Н. Толстого, «ужасно таинственно грустно» [10, с. 378]. На развитие театральных склонностей маленьких Толстых, вероятно, оказывало влияние чтение популярных в семейном кругу книг английской писательницы Радклиф, которые будили фантазию и давали толчок для детских игр-импровизаций. Обращение, в частности, брата писателя Н.И. Толстого к этой литературе способствовало развитию в нём задатков талантливого сочинителя, рассказчика и постановщика домашних спектаклей, сумевшего увлечь этим Льва Николаевича.

Реализация артистических способностей детей-Толстых наблюдалась также в устройстве «живых картин», постановке мини-спектаклей к пословицам и придумывании шарад, чем особенно отличался Лев. Увлечённость шарадами, умение рассказывать о житейских происшествиях, «подать» их, выделить основные черты навсегда остались свойственны писателю, что и нашло своё отражение в домашних спектаклях его собственной семьи.

Талант актёра у маленького Льва, впервые замеченный его отцом, постоянно поддерживался и развивался. Однажды Н.И. Толстой стал свидетелем того, как его 7-летний сын очень артистично, с выражением читал стихи A.C. Пушкина и впоследствии нередко просил его выступать перед гостями.

Увлечение самодеятельным театром проявилось у Л.Н. Толстого и в период его учёбы в Казанском университете. Вместе с братом Сергеем он играл в декабре 1845 года в водевилях «Горе от тёщи», «Путаница» и в драме «Матрос», а в апреле 1846 года в «живых картинах», представления которых были организованы в пользу детских приютов. В спектакле, состоявшемся 25 апреля 1846 писатель, вместе с Львом Николаевичем, его сестрой Марией, братом Сергеем играли также дочь директрисы университета В.П. Загоскина, сын ректора университета H.H. Лобачевский, члены семейств Львовых, Ростовых, Молостовых. Из 23 картин, представленных зрителям, Л.Н. Толстой принимал участие в двух: «Магазенщины» и «Предложение жениха». М.Н. Толстая тогда исполнила роль Светланы в инсценированной балладе Жуковского, а С.Н. Толстой выступил в картине «Сцены их древних еврейских нравов».

О склонности молодого Толстого к розыгрышам и театральной импровизации свидетельствовала и A.A. Толстая, которая вспоминала, как в 1857 году в Швейцарии писатель переоделся в странствующего музыканта и устроил, по её словам, что-то вроде «кошачьего концерта», от чего она «чуть не умерла от смеха» [12, с. 10].

Самодеятельным театром Лев Николаевич был увлечён в период работы в яснополянской школе в 1859-1862 годы. Стараясь заинтересовать учащихся, учитель на уроках истории разыгрывал с детьми небольшие сценки на исторические сюжеты. На Новый год и Рождество

для учеников проводились костюмированные ёлки с пением, плясками, ряженными, а на масленицу помимо угощения блинами организовывали ученический спектакль, в котором участвовали яснополянские ученики и сам писатель; нередко в дни народных праздников разыгрывались комические сценки, сочинённые им.

Домашний театр присутствовал в жизни Толстого и после его женитьбы, найдя свое место в повседневном укладе его собственной семьи. Во многом это происходило под влиянием жены писателя, также увлекавшейся театром. Подтверждением этого стала постановка Берсами в середине 1850-х годов спектакля по опере «Марта, или ярмарка в Ричмонде» немецкого композитора Ф. Флотова, разыгранного в форме драмы, где Софья Андреевна исполнила роль Марты. Зимой 1857-1859 гг. в их московском доме ставились небольшие сказочные пьесы, сочинённые

Н.Н. Толстым, в которых он участвовал вместе с Львом Николаевичем и Марией Николаевной Толстыми [13, с. 66].

В эти же годы в семье будущей жены писателя была поставлена музыкальная комедия. Домашняя постановка пьесы с незатейливым сюжетом, представлявшим любовную интригу, игралась как импровизация, где использовались итальянские слова и слова, выдуманные «актёрами» и произносимые ими на итальянский манер. Комичность оперы ещё более усиливалась в связи с отсутствием исполнителей-мужчин, в результате чего мужские роли пришлось играть женщинам. Автором музыки к спектаклю, основу которой составили отрывки из популярных в то время опер, стал Лев Николаевич; он же взял на себя её исполнение.

8 апреля 1860 года у Берсов состоялась постановка комедии-водевиля С.П. Соловьёва «Что имеем не храним, потерявши — плачем». Спектакль был приготовлен детьми как сюрприз в день рождения их отца Андрея Евстафьевича Берса. Писатель ввёл этот эпизод в один из вариантов «Войны и мира». В нём описывается подготовка молодых Ростовых к любительской постановке, приуроченной близкими к дню именин старого князя. Рассказывая о приготовлениях к спектаклю, Лев Николаевич, в частности, даёт портрет Наташи: «На ней были лосинные панталоны, гусарские сапожки и, открытая на груди, серебром шитая, бархатная курточка. Тонкая грациозная, с длинными до плеч завитыми локонами, румяная, испуганная и самодовольная, она хотела сделать несколько шагов вперёд, но вдруг застыдилась, закрыла лицо руками и, чуть не столкнув с ног мать, проскользнула в дверь, и только слышен был по паркету быстрый удаляющийся скрип её гусарских сапожек» [14, с. 626].

Обращение к черновому варианту текста помогает нам воспроизвести картину жизни семьи Берс в 1860-е годы, что становится

для нас важным документальным источником в изучении мельчайших деталей работы Толстого над романом.

Об увлечении С.А. Толстой и её родных театром говорят также постановки ими «живых картин» на фантастические сюжеты и пословицы. Летом 1862 года на даче Берсов в Покровском была сыграна сцена к пословице «Не всё то золото, что блестит», в которой принимали участие Софья Андреевна, её сестра Елизавета и Варвара Перфильева, дочь приятеля писателя B.C. Перфильева.

2 сентября 1862 года у Оболенских во Всесвятском С.А. Толстая и Елизавета Берс играли спектакль по пьесе «Женитьба» Н.В. Гоголя. На репетициях присутствовал и Лев Николаевич, который накануне премьеры прочёл вслух для участников домашней постановки текст пьесы Гоголя. Интересно, что, исполняя свою роль, Софья Андреевна старалась сохранить те интонации, которые были характерны для чтения пьесы писателем. О серьёзном отношении организаторов спектакля к делу свидетельствовало устройство ими сцены и приглашение профессионального гримёра.

Увлечение домашним театром, прочно вошедшее в жизнь Льва Николаевича в молодые годы, способствовало развитию его интереса к драме и подтолкнуло к решению написать пьесу для постановки на профессиональной сцене. В 1863-1864 гг., пребывая в тяжёлом душевном состоянии, вызванным осознанием своей личной вины перед народом, он создаёт комедию «Заражённое семейство». Написанная как памфлет, она была направлена против «новых людей» и их программ обновления России и являлась своего рода ответом Толстого на появившиеся в печати романы Тургенева «Отцы и дети» (1862 г.) и Чернышевского «Что делать?» (1863 г.).

Однако первый драматургический опыт писателя оказался неудачным и не был признан литературной и театральной общественностью, в частности Некрасовым и Островским. Последний, к примеру, отмечал, что в пьесе «мало действия и что её надо обработать». [15, с. 393]. Своё сценическое воплощение она получила в Малом театре, где была поставлена в ноябре-декабре 1864 года под названием «Шутники». И хотя Лев Николаевич сам не раз говорил, что его комедия «плоха» и относил её к разряду пустяков, вроде написания шарад, он тем не менее дважды был на её постановках, в которых его до слёз взволновало исполнение Шумским роли бедняка Оброшенкова.

Первой любительской пьесой, написанной Л.Н. Толстым для домашнего исполнения, стала комедия «Нигилист», сыгранная Толстыми в Ясной Поляне в сентябре 1866 года. Идея постановки спектакля возникла в связи с приездом к ним родных — сестры писателя М.Н. Толстой с дочерьми, своячениц Татьяны и Елизаветы Кузминских, а также старого друга Толстого Д.А. Дьякова с семьёй. Чтобы развлечь своих гостей,

близкие Льва Николаевича решили поставить домашний спектакль и поручили писателю написать несложную пьесу, которую он сочинил за несколько дней.

Сюжет комедии предельно прост: уединённая жизнь любящих друг друга молодых супругов нарушается приехавшими к ним в гости родственниками: тёщи с двумя девицами-дочерьми и студента,

пропитанного современными идеями, отрицающего всё то, во что было принято тогда верить. «Нигилизм», как плохая трава, размножался и пускал корни» [13, с. 310] — писала, в частности, о том времени Т.А. Кузминская. В пьесе для домашней сцены достаточно ярко просматривается взгляд на это явление самого писателя, что проявилось в том комедийном жанре, который им был выбран. Введённые Толстым в спектакль сцены — проповедь студентом модных идей, его ухаживание за женой помещика, ревность мужа, выдворение нигилиста из усадьбы, налаживание жизни помещиков и их верность патриархальным традициям

— помогают ему выразить свою позицию по отношению к нигилизму.

Информация об истории написания «Нигилиста» и его постановки не богата. Во многом это объясняется тем, что пьеса сочинялась и ставилась для узкого домашнего круга. Толстой не сохранил рукописей своей пьесы, и ни один из тех, кто играл тогда в спектакле, также не посчитал нужным сберечь списки своих ролей.

Главными источниками в изучении домашнего спектакля и его особенностей стали воспоминания Т.А. Кузминской «Моя жизнь дома и в Ясной Поляне», её письма к М.А. Поливанову (5 октября 1866) и Н. В. Давыдову и неизданные записки С.А. Толстой «Моя жизнь». Ещё одним важным документом, позволившим пролить свет на историю создания и постановки пьесы, стала сохранившаяся в рукописи «Комедия в 3-х действиях» Л.Н. Толстого, хронологически относящаяся 1860-м годам. Сопоставление текста комедии и сохранившихся сведений о домашнем спектакле выявило между ними много общего.

В комментариях к 90-томному собранию сочинений Л.Н. Толстого говорится о том, что именно «Комедия в 3-х действиях» стала первоначальным (сценарным) наброском «Нигилиста» [15, с. 415]. Сопоставление этих пьес показало, что характеристики действующих лиц в «Комедии» гораздо схематичнее и слабее, чем в пьесе, предназначенной для домашней сцены. К примеру, писателю в спектакле удалось более ярко представить образ студента-нигилиста, который в «Комедии 3-х действий» едва намечен и не имеет ничего типичного и особенного, что могло бы объяснить данное ему писателем имя «нигилист». Более чётко в домашней пьесе разработана сюжетная линия - интрига, объясняющая причины неоправданной ревности мужа, изменена, развязка комедии, которая заканчивается изгнанием студента.

На существенные изменения, появившиеся в «Нигилисте» по сравнению с «Комедией», вероятно, повлияло то, что Толстой был свидетелем разучивания и репетиций пьесы в Ясной Поляне и лично хорошо знал тех, кто играл в спектакле. Это проявилось, к примеру, в том, что в спектакль была им введена роль странницы, заменившая приживалку Фионну Андреевну - персонажа из комедии. Думаем, что идея включения нового действующего лица возникла у Л.Н. Толстого в связи с приездом к нему в гости его сестры Марии Николаевны, уже тогда отличавшейся особой религиозностью и христианским смирением, для которой он, скорей всего, и написал роль богомолки. Стоит напомнить, что и сам писатель, как отмечала Т.А. Кузминская, любил «божьих людей», скитальцев, странниц [13, с. 206].

Влияние яснополянской действительности просматривается и в отдельных сценах «Нигилиста». Так, в спектакле богомолка рассказывает о своём странствии и о сне, в котором «мать-игуменья» превратилась в птицу, чтобы победить своего врага. Можно предположить, что этот сюжет возник у писателя под впечатлением рассказов М.Н. Толстой о сказочных «птицах-зефиротах» [16, с. 101], которые она в прежние времена слышала от старой монахини, своей крёстной матери Марии Герасимовны. По словам С.А. Толстой, та любила рассказывать придуманные сказочные истории, и её талант сказительницы, вероятно, увлёк и сестру писателя, которая любила пересказывать эти необыкновенные истории, импровизируя и добавляя в них что-то от себя, что, возможно, способствовало развитию её театральных склонностей, проявившихся в домашней постановке.

На работу писателя над спектаклем оказал влияние и сам уклад жизни семьи в этот период. Не случайно, на наш взгляд, что как в последний вариант текста «Комедии 3-х действий», так и в спектакль «Нигилист» Толстым были включены шуточные куплеты, которые Мария Дмитриевна пела своему мужу. В данном случае речь идёт об известном стихотворении A.C. Пушкина «Признание» (1826), музыку к которому писали A.A. Дерфельдтт, М.Л. Яковлев, Ю.Н. Голицын, М.Н. Глинка.

Включение Толстым в домашнюю пьесу переделанных им пушкинских стихов («Я вас люблю, хоть я бешусь»), исполняемых на музыку Глинки, следует объяснить, с одной стороны, увлечением Толстых в 1860-е годы всевозможными шарадами и розыгрышами, а с другой стороны, в этом просматривается пристрастие обитателей Ясной Поляны к романсам русского композитора, которые так артистично и задушевно исполняла Т.А. Кузминская. Вероятно, специально для неё Л.Н. Толстой и вводит эпизод, где ее героиня поёт куплеты на музыку любимого семейного романса.

Интересно, что в последнем куплете есть такие слова: «Я занята одними вами, могу лишь вас одних любить»[13, с. 313]. На репетиции

Кузминская спросила Льва Николаевича: «Ведь мы же помирились, зачем же мы на «вы»?». На это он ей ответил: «Ничего, пой так, не вышло иначе» [13, с. 313]. Очевидная небрежность автора, проявившаяся в невнимательном отношении к обработке стихов, объясняется, вероятно, тем, что пьеса создавалась для игры на домашней сцене. Недостаточно серьёзный подход устроителей театра к постановке проявился и в том, что все мужские роли, как это уже бывало, были сыграны женщинами. Так, роль мужа исполнила С.А. Толстая, а её сестра Елизавета сыграла роль студента.

Импровизационный характер постановки и художественный дилетантизм ставивших спектакль проявлялись и в том, что текст, произносимый актёрами-любителями, заранее не подготавливался, а рождался по ходу спектакля. К примеру, М.Н. Толстая вообще согласилась играть с условием, что слова своей героини она сама придумает во время постановки. Однако, несмотря на отсутствие строгой заданности, свойственной профессиональному театру, домашний спектакль имел успех у зрителей. Особенно органична на сцене была М.Н. Толстая, которая, по отзывам Т.А. Кузминской, «играла свою роль не только словами, но и мимикой и всем своим существом» [13, с. 312].

Обращает на себя внимание и особое отношение самого автора, принимавшего активное участие в организации спектакля непосредственно в репетициях и дававшего практические советы «актёрам», как надо играть, ко всему происходившему. Его живой интерес к театру обнаруживается в словах, сказанных им в связи с работой над пьесой для любительской постановки. В разговоре с Т.А. Кузминской он, в частности, сказал: «Как приятно писать для сцены! Слова на крыльях летят» [13, с. 311].

Участие Льва Николаевича в спектакле как автора пьесы, режиссёра-постановщика и просто зрителя являлось чрезвычайно полезным, поскольку это дало ему возможность подкорректировать, а местами даже изменить в деталях уже, казалось бы, законченное произведение. Хотя к «Нигилисту» Толстой больше никогда не возвращался и он так и остался пробой пера начинающего драматурга, тем не менее пьесу следует считать его серьёзным опытом в этом жанре, его талант драматурга во всей полноте был реализован в позднее созданных им драматических произведениях «Первый винокур», «Плоды просвещения», «Власть тьмы», «Живой труп».

Популярной формой домашнего театра в семье писателя в 1860-е годы продолжали оставаться костюмированные праздники и маскарады, проводившиеся сначала для самих молодых владельцев усадьбы, желавших повеселиться от души, а затем для подраставших в семье детей. Как и прежде, специально для праздника шили наряды, делали маски, короны, в чём принимали участие все члены семьи. О предстоящем

спектакле оповещали дворовых, и для них тоже готовились костюмы. Участвовали в этих костюмированных праздниках «маркитантки», «карлики», «повара с горбами», «цари» с золотыми серебреными коронами и др.

В первое время помещение, где устраивалось представление, украшалось цветами, цветущими ветками яблони и вишни. Иногда устанавливали в кадках специально выращенные в теплице по случаю Нового года лавровые и померанцевые деревья. Всё это помогало в решении главной идеи новогоднего или рождественского спектакля — сделать его как можно выразительней и эффектней. В середине 1860-х гг. новым элементом зимних праздников в Ясной Поляне стала ёлка, которую помещали в зале, в самой большой комнате яснополянского дома, где происходило театрализованное представление.

Вместе с традицией ставить ёлку на Новый год и Рождество Толстые особое внимание уделяли её украшению, что являлось семейным обычаем и своего рода ритуалом, как бы подготавливавшим членов семьи к будущему театральному действию. По правилу, заведённому женой писателя, в канун новогодних праздников елку наряжали самодельными игрушками, которые С.А. Толстая мастерила вместе со своими детьми.

Другой оригинальной чертой новогодних и рождественских представлений в Ясной Поляне, которая в 1860-е годы благодаря Софье Андреевне также стала присуща семейному быту Толстых, было украшение куколок-скелетцев, которые приобретались, а затем дарились участникам этих праздников. По вечерам, накануне праздника, хозяйка дома и её многочисленное семейство собиралось в большой гостиной за круглым столом под лампой, где шились наряды для куколок, которых одевали девочками, мальчиками, ангелами, царями, царицами и в разные национальные костюмы. И в этом, на наш взгляд, проявилась ещё одна форма театрализации, появлявшаяся в бытовом укладе семьи, которую можно было бы сравнить с созданием некоей аналогии кукольного театра.

Подтверждением этого является хранящаяся в фондах яснополянского музея деревянная куколка [17] и сборник святочных детских рассказов, составленных и выпущенных С.А. Толстой в 1910 году. [18]. Среди них имеется рассказ «Куколки-скелетцы», написанный женой писателя, который состоит из двух частей: «Ёлка» и «В деревне». В основу этого повествования легла семейная традиция проведения новогодних утренников, включая и обычай наряжать куколок и дарить их приглашённым на праздник крестьянским детям.

Известно, что в творческих планах Толстого также было создание детского рассказа о том, как наряженные куколки, полученные на ёлке яснополянскими ребятами, попадая в их семьи, оживали. «Под предлогом этих куколок должен был быть рассказан быт крестьянской жизни

ребёнка» [16, с. 137], — отмечалось, в частности, в неизданных мемуарах С.А. Толстой.

Описание новогодних праздников в Ясной Поляне встречается и в незаконченном рассказе Л.Н. Толстого «Рождественская ёлка», над которым он работал во второй половине 1860-х годов. По сюжету этого повествования среди действующих лиц находились сам писатель и его дети: Сергей и Татьяна, а также приглашённые крестьянские дети [19, с. 136].

В заключение отметим, что домашний театр, являвшийся приметой жизни семьи писателя в 1830-1860-е гг., находил своё отражение в его творчестве. Уклад семейной жизни и реалии яснополянской действительности становились для Толстого своеобразным источником его литературной деятельности, помогали в создании художественных образов, выстраивании сюжетной линии произведений. С другой стороны, очевидно и, то, что участие Л.Н. Толстого в любительских спектаклях, как видно, стало своеобразной школой для молодого и тогда еще только начинающего драматурга.

Список литературы

1. Voltaire François Mariet. Alziere ou les Américains/Tragédie de m. Voltaire. Amsterdame: Jaques Desbordes. 1736. 92 p. МФ. КП-1817/78, M-9471.

2. Corneill Pierre. Oeuvres de Pierre Corneille/Précédées dune notice sur sa vie et ses ouvrages par Fontenelle.-Paris: Jouvert et C., 1886. 758 p. МФ, КП-1804/498, M-1154.

3 .Metastasion Pierto Antonio DomenicoBonavetura. Opere dramatiche del sig, abate Pierto Metastasion...Decima edidizione:Notabilimente. -Venezia:Juisephe Bettineli, 1755-1757,-7 t. 504 p. МФ, КП-1817-44, M-9428.

4. La Chaussée, Pierre-Claude de Nivelle. Oeuvre de La Chaussée.Nouvelle édition Corrigée £ augmentée de plusiures pièce qui n'avait encore point paru.-Paris:Veuve Ducheshe. 1777-1778. 6 t. 405 p. МФ. КП-1871/322, M-9637.

5. Moncrife François Augustin Paradis. Oeuvre de monsiur de Moncrife, Nouvelle édition. -Paris.:V. Regnard, 1768. - 3 t. 233 p. МФ, КП-1817/89, M-9482.

6. Genlis Stéphanie Ducrest de Saint Aubin. Théâtre a l'usage des jeunes personnes. Paris: M. Lambert, 1778-1780, 4 t. 361 p. МФ, КП-1871/389, M-9605.

7. Genlis Stéphanie Ducrest de Saint Aubin. Nouvelle métode d’enseignement, Pour la premiere enfance. Bésançon:Métoyer ainé, 1880. 168 p. МФ, КП-1871/58, M-9441.

8. Genlis Stéphanie Ducrest de Saint Aubin. Adèle et Théodore ou letrres de l'éducation, Paris. 1782.

9. D'épinay le la Live. Les conversations d'Emilie, Paris. 1774.

10. Толстой Л.Н. Воспоминания // Полн. собр. соч. в 90 т. Т. 34. М.: Художественная литература, 1952. С. 345-393.

11. Дмитриева Е.Е., Куприянова О.Н. Жизнь усадебного мифа: утраченный и обретённый рай. М.:О.Г. И., 2003. 430 с.

12. Толстая А.А. Воспоминания // Переписка Л.Н. Толстого и А.А. Толстой. 1857-1903. СПб.: Изд.-во общества «Толстовский музей», 1911. 393 с.

13. Кузминская С.А. Моя жизнь дома и в Ясной Поляне. Воспоминания. М.: Правда, 1986. 560 с.

14. Толстой Л.Н. Варианты ко второму тому «Войны и мира» //Толстой Л.Н. Полн. собр. соч. в 90 т. Т. 13. М.: «Художественная литература», 1949. С. 542-880.

15. Садовник B.C. История писания комедии «Заражённое семейство» // Толстой Л.Н. Полн. собр. соч. в 90 т. Т. 7. М: Художественная литература, 1936. C. 393-412.

16. Толстая С.А. Моя жизнь. Машинопись. Ч. II. 1863-1876, 273 с. КФ. КП-1654/3, инв. 80/43.

17. Куколка-скелетец. МФ. КП-17/73, Д/М 738, М. 2691/1.

18. Толстая С.А. Куколки-скелетцы и другие рассказы. М.: Тип. лит. т-ва Кушнырёва и К. Пименовская, 1910. 94 с. МФ, КП-1813/377, КРМ-3685, М-416.

19. Толстой Л.Н. Варианты. Рождественская ёлка // Толстой Л.Н. Полн. Собр. соч.: в 90 т. Т. 7. М: Художественная литература, 1936. С. 136.

E.P. Gritsenko

Home-made performances Tolstoy's life and literature

The article treats of the lifestyle of Leo Tolstoy and his family in Yasnaya Polyana.

The Tolstoy's fancy for home-made performances.

Kew words: home theatre, performance, theatre edition in Yasnaya Polyana, Christmas-tide, Russian writer L.N.Tolstoy, members of the family, theatre s abilities, scenery, theatre s practical joke, New Year tree.

Получено 20.02.2011 г.