Способы регулирования уголовноправовых отношений

Генрих Наталья Викторовна

кандидат юридических наук, доцент заведующая кафедрой уголовного права Северо-Кавказского филиала Российской академии правосудия

Способы регулирования уголовноправовых отношений

Аннотация

В статье анализируется проблема диверсификации методов и способов государственного воздействия на правонарушителей. Автор приходит к выводу что восстановительный и превентивно-защитный способы уголовно-правового регулирования носят дополнительный и альтернативный характер. Компенсационные и превентивно-защитные меры могут использоваться либо как необходимые дополнения, либо как альтернатива традиционным карательным средствам.

Annotation

In the article is analysed a problem of deversifications of the methods and ways of the state influence on offenders. The author comes to conclusion that reconstruction and preventive-defensive ways criminal-legal regulation carry additional and alternative nature. Compensation and preventive-protection moves can be used or as necessary additions, or as alternative traditional punitive facility

Ключевые слова: правоотношение, правовое регулирование, отрасль права, способы регулирования, возмещение ущерба, восстановительный способ.

Key words: legal relationships, the legal regulation, the branch of the right, the ways of the regulation, indemnifying the damage, the reconstruction way.

Воспринятая современным уголовным правом

классификация способов правового регулирования на карательные, восстановительные и превентивно-защитные представляется крайне значимой и в теоретическом, и в прикладном аспектах, поскольку дает возможность оценить так называемую "орудийную" характеристику метода уголовного права. Эта классификация отражает уже не только уровень, удельный вес нормативно-властного и свободно-договорного начал в методе уголовного права, но и в значительно большей степени связана со средствами уголовно-правового регулирования, его функциями, и ,как следствие, с социальными задачами отрасли.

Возникнув с поисков оптимальных средств предупреждения преступности в целом, проблема диверсификации методов государственного воздействия на это явление закономерно переместилась в область собственно уголовно-правового регулирования. В итоге, уголовное наказание (кара) признается не только второстепенным средством предупреждения преступности (это положение

наука в полное мере освоила еще в XVIII - XIX столетиях), но и не единственным (а, по мнению ряда ученых, и не главным) средством уголовноправового воздействия. Переоценка возможностей карательного способа уголовноправового регулирования связана с феноменом, получившим в литературе название "кризис наказания". Не углубляясь в его анализ, примем за данность очевидный факт - карательный способ регулирования правовых отношений не является и не может являться сегодня единственным в сфере уголовного права. Альтернативой и дополнением к нему все чаще рассматривается способ восстановительный, применение которого логично увязывается с расширением диспозитивных начал уголовноправового регулирования, повышенным вниманием к положению потерпевшего от преступления, необходимостью ресоциализации преступников и развитием основ реституционной юстиции.

В одном из Рабочих документов X Конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (2000 г.) отмечается : "Положения уголовного

законодательства должны регулировать отношения не только между государством и

28

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ • 2010 • №2

обвиняемым, но и между правонарушителем и потерпевшим, а также между государством и потерпевшим. В настоящее время перед системами уголовного правосудия стоит трудная задача достижения равновесия между законными интересами трех сторон - общества, правонарушителя и потерпевшего. В последнее время в качестве возможной альтернативы предлагается модель реституционного правосудия, которая может помочь в достижении необходимого равновесия между интересами всех участвующих в процессе сторон" [1] подтверждена эта идея и в итоговом докладе Конгресса, где говорится, что концепция реституционного правосудия должна являться одним из основополагающих элементов при обсуждении вопроса о подотчетности и справедливости в отношении правонарушителей и жертв в процессе отправления правосудия. Реституционное правосудие "обеспечивает для процесса отправления уголовного правосудия альтернативу традиционным методам судебного разбирательства и наказания и направлено на то, чтобы подключить к реституционному процессу общину и общество в целом" [2].

Ныне накоплен значительный теоретический багаж и практический опыт по вопросам использования в уголовном праве восстановительного способа регулирования отношений [3]. Суть его заключается, как известно, в том, что уголовно-правовой конфликт разрешается посредством неформальных (то есть без участия государства) примирительных процедур, в рамках которых лицо, совершившее преступление, потерпевший, их представители и институты гражданского общества (местные общины, общественные организации и т.п.) вместе обсуждают последствия преступления для непосредственных участников конфликта и стремятся таким образом выработать совместную программу действий, основное содержание которых состоит в возмещении причиненного потерпевшему вреда (выплата компенсации, иное заглаживание ущерба, принесение извинений, применение профилактических мер и др.).

Оценка подобного способа регулирования уголовно-правового отношения в современной науке неоднозначна. Его сторонники в качестве основных достоинств указывают на то, что, во-первых, таким способом выстраивается цивилизованная система отношений государства и личности, государства и институтов гражданского общества; во-вторых, снижается общая репрессивность и экономическая затратность уголовной политики; в- третьих, уголовное право в большей степени

гуманизируется, причем не столько за счет уменьшения объемов кары, сколько за счет того, что в центр системы восстановительного правосудия возводится личность потерпевшего и его насущные проблемы, а не отвлеченные интересы незыблемости правопорядка; в-четвертых, не происходит официального клеймения правонарушителя в качестве преступника, что облегчает задачу его ресоциализации, и как следствие, способствует снижению рисков рецидива; в-пятых, система карательной юстиции получает возможность сосредоточивать основное внимание на наиболее опасных преступлениях (организованных, террористических, беловоротничковых и т.д.).

Вместе с тем, существует и более сдержанное отношение к складывающейся практике применения восстановительных программ. Так, в упомянутом выше Рабочем документе ООН отмечается, что реституционное правосудие малоэффективно по преступлениям, в которых отсутствуют очевидные потерпевшие (крупномасштабные коммерческие обманы, экологические преступления и др.); на него нельзя полагаться в городской среде, где достаточно низкий уровень коммунитарности; его применение блокируется мобильностью преступников, культурными и языковыми барьерами; оно не исключает вероятности ущемления или ограничения прав лиц, совершивших преступления. В литературе хватает критики и основного средство примирения - возмещение причиненного вреда. В.Н. Бурлаков, например, прямо указывает, что уподобление уголовного права страховой конторе есть чрезвычайно "новаторская" практика, лишь формально напоминающая восстановительную юстицию, а в действительности ведущая к отказу от уголовного права в его современном понимании [4].

Позиции сторонников и противников применения восстановительного способа в уголовно-правовом регулировании заслуживают самого серьезного внимания, поскольку вне всяких сомнений в каждой из них содержится рациональное зерно. Однако задача состоит не в поиске дополнительных аргументов в пользу каждой из этих позиций, а в том, чтобы прийти к консенсусу, учитывающему и потребность в расширении спектра методов уголовно-правового регулирования, и необходимость сохранения за уголовным правом статуса преимущественно публичной отрасли права. В связи с этим следует определить некоторые особенности восстановительного способа уголовно-правового регулирования, которые оправдывают его

29

применение и не размывают сущностной характеристики уголовного права.

Восстановительный способ уголовноправового регулирования должен мыслиться не как замена карательного, а лишь как его необходимое дополнение. Публичный характер отрасли уголовного права является закономерным и оправданным результатом его истор иче ского ра звития и не может бы ть опровергнут возвращением

"доюридизированных" практик разрешения конфликтов, порожденных общественно опасными деяниями.

Дополнение восстановительными

механизмами метода уголовного права может происходить на основе двух операциональных принципов: а) совмещения карательных и восстановительных средств; б) замещения в ряде случаев карательных средств восстановительными. .

Традиционно сторонники реституционного правосудия утверждают о необходимости замены наказания некарательными средствами уголовно-правового воздействия. Однако этот тезис может быть справедлив лишь в строго ограниченных пределах: во-первых, когда совершается преступление, не представляющее большой общественной опасности; во-вторых, когда преступлением причиняется вред исключительно частным и потенциально восстановимым (или компенсируемым) интересам потерпевшего; в-третьих, когда обстоятельства совершения преступления очевидны и наличие у участников конфликта статуса правонарушителя и потерпевшего не требует специальных процедур розыска, изобличения, доказывания; в-четвертых, когда имеется возможность привлечения к разрешению конфликта заинтересованных институтов гражданского общества, способных оказать общественное воздействие на правонарушителя, в т. ч. и особенно связанное с последующим его удержанием от совершения преступлений; в-пятых, когда сами некарательные средства являются справедливыми и адекватными причиненным потерпевшему последствиям.

В остальных случаях, на наш взгляд, отказ от традиционного публичного уголовного наказания нецелесообразен. Более того, следует поддержать мысль о том, что в этих иных случаях наказание должно обладать приоритетом "по отношению к ингридиенту, требующему возмещения имущественного ущерба и м о р а л ь н о го в р ед а п отер п евш е м у, удовлетворения его чувства обиды" [5]. Но и будучи приоритетной мерой, наказание и

связанный с его применением карательный способ уголовно-правового регулирования, не должны исключать возможности использования восстановительных мер и процедур.

В литературе распространено мнение о том, что уголовное наказание ничего не возмещает -ни обществу, ни потерпевшему, поскольку по своим потенциальным возможностям лишено таковых способностей [6]. Однако на современном этапе развития уголовно-правовой теории эта позиция требует переосмысления. Совмещение карательного и восстановительного способов уголовно-правового регулирования вполне может предполагать: как механическое соединение наказания и восстановительных мер уголовно-правового характера, так и органичное наделение восстановительным потенциалом самого уголовного наказания (внедрение в практику так называемых восстановительных наказаний). Такое совмещение в меньшей степени привязано к особенностям совершенного преступления. Оно может иметь место в рамках традиционного правосудия, при совершении преступлений любой степени тяжести и любой направленности. Восстановительный способ уголовно-правового регулирования не может пониматься лишь как возмещение ущерба потерпевшему со стороны лица, совершившего преступления. Это крайне ограниченное понимание сути

восстановительной функции уголовного права. Истинное положение вещей должно состоять в признании субъектом восстановительных мер и правонарушителя, и самого государства. Если первый аспект проблемы является общепризнанным, то второй требует дополнительных пояснений.

Государство, как известно, имеет обязательства по защите прав и свобод перед всеми своими гражданами, причем вне зависимости от того, использовало ли оно в качестве средства такой защиты уголовное наказание или нет. Эти обязательства обусловливают необходимость применения восстановительного способа регулирования уголовно-правовых отношений, прежде всего, для защиты прав и интересов лица, потерпевшего от преступления, предполагают обязательную и безусловную компенсацию причиненного ему преступлением вреда со стороны государства. Однако лицо, совершившее преступление, также является объектом правозащитной деятельности государства. Регулируя их отношения, государство обязано использовать восстановительный потенциал уголовноправовых мер, применяемых в отношении такого

30

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ • 2010 • №2

лица, для защиты его прав и интересов.

Эта сторона восстановительного способа п р а в о в о г о р е г у л иров ан ия , к с о жа л е н и ю , зачастую упускается специалистами из вида. Между тем еще А. Франк писал: "Кто нарушает законы..., тот, если даже он нанес зло частному лицу, ... нарушил права всех, или, лучше, свои собственные права, он продолжает оставаться в полном вооружении и угрожает самому себе, потому что он не признает и отрицает законы, нарушенные им; . он лишается покровительства этих же законов, этого же самого общего права, на котором до совершения преступления опиралась его свобода, его гражданское достоинство, его личная и имущественная безопасность" [7]. Действительно, лицо, совершившее преступление, причиняет вред не только потерпевшему и обществу, оно причиняет вред самому себе, исключая себя из числа законопослушных граждан. Государство не может не учитывать этого обстоятельства и должно предпринять все необходимые меры для того, чтобы применяя к такому лицу меры правового воздействия, способствовать восстановлению социального и психологического статуса правонарушителя. Это обстоятельство заставляет по-новому оценивать, а следовательно, и моделировать, как само содержание уголовного наказания и правила его назначения, так и внедрять в практику сопровождающие наказание меры социальной поддержки и помощи. Учет необходимости восстановительного потенциала должен проявляться в том, чтобы наказание не приводило к утрате социальных связей и отношений преступника, чтобы не допускалась неоправданная стигматизация, чтобы была обеспечена надлежащая система постпенитенциарной помощи и поддержки. Только такое "многостороннее восстановление" (условно: восстановление интересов

потерпевшего со стороны преступника и государства, восстановление интересов преступника со стороны государства и, не исключено, потерпевшего, восстановление интересов государства со стороны преступника) может обеспечить гражданский мир в деле противостояния преступности и способствовать консолидации общества, трансформировать уголовное право из средства принуждения в средство достижения социальной справедливости.

Восстановительный способ уголовноправового регулирования, в силу отмеченной его многосторонности, не может быть связан только и исключительно с диспозитивными приемами

правовой регламентации. Существует устойчивое мнение, что являясь отражением диспозитивных начал в уголовном праве, восстановительный способ требует не только согласования позиций участников конфликта в процессе его использования, но и согласование их воли относительно самой возможности применения восстановительных процедур. Эта мысль справедлива лишь в той части, в какой она касается преступника и потерпевшего. Действительно, необходимым условием применения восстановительных мер в данном случае является добровольность: и преступник, и потерпевший должны выразить свое согласие. Отсутствие согласия любой из сторон, в силу того, что реституция является лишь дополнительным, альтернативным способом разрешения конфликта, должно означать, что сам этот конфликт требует разбирательства в общем порядке. В ситуации же, когда речь идет о восстановительных мерах, применяемых государством, о чистой диспозитивности речь уже идти не может. Государство обязано в императивном порядке восстановить интересы потерпевшего и преступника. Другое дело, что сама форма восстановления и применяемые при этом меры, поскольку они должны быть максимально индивидуализированы и учитывать интересы людей в конкретной постконфликтной ситуации, требуют учета позиций потерпевшего и того, кто совершил преступление.

Указанные особенности восстановительного способа уголовно-правового регулирования (его дополнительный, альтернативно-обязательный, императивно-диспозитивный, многосторонний характер), на наш взгляд, могут способствовать примирению кары и реституции в уголовном праве, обосновывают допустимость использования восстановительных процедур в уголовном праве, и как следствие, расширяют возможности справедливого разрешения уголовно-правового конфликта.

Сочетание карательного и восстановительного способов уголовно-правового регулирования призвано диверсифицировать содержательную сторону метода уголовного права, адаптировать возможности его применения к разнообразным, индивидуально окрашенным правовым ситуациям. Вместе с тем такое сочетание сегодня уже не является достаточным, чтобы охватить все возможные случаи. Практика уголовноправового регулирования, направленная на исправление преступников и предупреждение преступлений, поставила перед законодателем и перед наукой вопросы, связанные с разработкой мер, которые, не будучи карой или

31

реституцией, могли бы быть применимы в рамках уголовно-правовых отношений и способствовали бы достижению отраслевых задач.

Ограниченные возможности наказания и реституции связаны с тем, что фактически ни одна из мер, применяемых в рамках карательновосстановительного способа уголовно-правового регулирования, не обращена своим содержанием в будущее. Наказание, применяемое за совершенное преступление, по всем своим параметрам (содержанию, объему, правилам назначения) ориентировано на прошлое и мало что меняет в том реальном состоянии общественных отношений, которое сложилось на момент его назначения. Восстановительные меры, хотя и изменяют более реально, чем наказание, постпреступное состояние отношений, тем не менее, изменяют его сейчас, в данный момент и не более того. Уголовному праву необходимы способы и меры, ориентированные на будущее, в большей степени направленные на решение превентивных, профилактических задач. Ответ был найден в мерах, которые сегодня разными авторами обозначаются как "меры безопасности", "меры защиты", "меры превенции". О том. что надо различать наказания и меры социальной защиты говорил еще А.А. Жижиленко. Основанием применения мер защиты, по его мнению, является не совершенное правонарушение, само по себе взятое, а такие особые свойства личности его совершившего, которые грозят возможностью новых правонарушений и от вредного проявления которых правопорядок должен себя оградить. Отсюда следует и определение данного понятия: мерами защиты выступают такие меры, которые применяются к лицам, учинившим преступные деяния, и которые, не выражая собой оценки учиненного и считаясь лишь с особыми психологическими свойствами этих лиц, направлены на предупреждение учинения ими новых преступных деяний путем воздействия на них посредством вторжения в сферу их правовых благ [8].

Мерами защиты, которые не связаны ни с наказанием, ни с реституцией, в действующем уголовном законодательстве являются, по нашему мнению: а) применение принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетним, совершившим преступления; б) применение принудительных мер медицинского характера к лицам, у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение или исполнение

наказания и к лицам, совершившим преступления и страдающим психическими расстройствами, не исключающими вменяемости; в) меры, применяемые к условно осужденным и лицам, условно-досрочно освобожденным от уголовного наказания [9].

Применение этих мер объективно не укладывается в границы, заданные карательным и восстановительным способом правового регулирования. А потому теоретическое обоснование их применения сопряжено с поиском новых граней уголовно-правового метода. Анализируя эту проблему, А.В. Сапий в указанной работе конструирует в методическом аппарате отрасли уголовного права "метод некарательного воздействия и исправления". Однако этот термин представляется неудачным, поскольку идея исправления заложена и в карательном способе, а некарательное воздействие не обязательно предполагает применение мер защиты, оно проявляется в том числе и в применении реститутивных мер. Как указывает сам А.В. Сапий, данный метод не направлен на причинение физических и моральных страданий, а связан с обеспечением безопасности субъектов права и предупреждением совершения новых общественно опасных деяний или преступлений. Это верно. Но сказанное в большей степени дает основания для того, чтобы именовать этот способ "превентивно-защитным". Сразу оговорим, что и этот термин, возможно, не самый лучший, поскольку превентивным и защитным потенциалом обладают и наказание, и меры восстановительного характера. Однако его использование оправданно тем, что если в последнем случае превенция и защита - цели применяемых мер, то в рассматриваемой ситуации они составляют саму суть превентивнозащитных мер и их содержание.

Применение превентивно-защитного способа уголовно-правового регулирования также подчинено определенным правилам, которые одновременно можно рассматривать и в качестве характеристик самого этого способа. Основные из них сводятся к следующему.

Превентивно-защитный способ применяется для правового регулирования отношений, возникающих в связи с совершением преступления. Этот, на первый взгляд, очевидный тезис, нуждается в дополнительном комментировании, поскольку его последовательное соблюдение кардинально меняет устоявшиеся представления о превентивно-защитных мерах и их нормативной регламентации. Он означает, во-первых, что

32

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ • 2010 • №2

применение превентивно-защитных мер в отношении лиц, которые совершили общественно опасное деяние, не являющееся преступлением не укладывается в границы механизма уголовно-правового регулирования, ибо такое деяние не порождает уголовноправовых отношений (в связи с этим из УК РФ следует исключить предписания о применении принудительных мер медицинского характера к лицам, совершившим общественно опасные деяния в состоянии невменяемости). Во-вторых, основанием применения превентивно-защитных способов уголовно-правового регулирования не могут выступать только и исключительно свойства и признаки личности, совершившей деяние; ставка на личность в данном случае возвращает нас к давно отвергнутой уголовным законодательством и наукой теории опасного состояния. Специфика основания применения мер превенции и защиты состоит в том, что они назначаются лишь при наличии юридического факта - преступления и только в отношении строго определенной в законе категории лиц, которые обладают специфическими личностными характеристиками, связанными с возрастом, состоянием здоровья, возможностью исправления без применения суровых карательных мер и т.д.

В основе мер превенции и защиты лежит принуждение, в связи с чем их основание и пределы их применения в правовом государстве должны быть четко определены законом. Не являясь карой за совершенное преступление, меры безопасности - это, тем не менее, всегда ограничение прав и свобод лица, совершившего преступление.

В силу изложенного превентивно-защитный способ уголовно-правового регулирования может быть применен лишь в рамках императивного режима и только в том случае, когда основными контрагентами уголовно-правового отношения выступают лицо, совершившее преступление, и государство. Поэтому, во-первых, факт применения превентивно-защитных мер не может быть поставлен в зависимость от волеизъявления сторон уголовно-правового отношения; при наличии оснований, указанных в законе, их применение является обязанностью государства (что не исключает, а даже предполагает необходимость согласования в целом ряде случаев содержания самих этих мер); во-вторых, эти меры могут применяться только и исключительно государством и от имени государства; использование превентивнозащитного способа для регулирования отношений между преступником и потерпевшим

неоправданно и недопустимо.

Превентивно-защитный способ уголовноправового регулирования в каждом отдельном случае не может полностью вытеснить применение иных способов. Он всегда выступает либо как альтернатива, либо как дополнение к карательным или восстановительным механизмам.

Возможности превентивно-защитного способа уголовно-правового регулирования познаны наукой далеко не в полной мере. Но его особенности (альтернативно-дополнительный, императивный, принудительный характер) дают, на наш взгляд, возможность вполне органично вписать этот способ в "методический набор" уголовного права и тем самым предоставить возможность правоприменителю максимально полно, всесторонне и индивидуально урегулировать уголовно-правовой конфликт в интересах соблюдения личной и коллективной безопасности.

Подводя итог, еще раз отметим, что восстановительный и превентивно-защитный способы уголовно-правового регулирования носят дополнительный и альтернативный характер. Компенсационные и превентивнозащитные меры могут использоваться либо как необходимые дополнения, либо как альтернатива традиционным карательным средствам, что вовсе не означает их второстепенной значимости. Напротив, совершенствование механизма уголовно-правового регулирования сегодня требует активизации именно этих способов правовой регламентации как наименее травматичных и в большей степени способствующих солидаризации общества и предупреждению преступлений.

1. Десятый Конгресс Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. Сб. документов /М., 2001. С. 217.

2. Там же, С. 393.

3. См.: Квашис В. Е. Основы виктимологии. Проблемы защиты прав потерпевших от преступления. М.,1999; Головко Л.В. Альтернативы уголовному преследованию в современном праве. СПб., 2002; Зер Х. Восстановительное правосудие. Новый взгляд на преступление и наказание / Пер. с англ. М., 2002; Брейтуэйт Д. Преступление, стыд и воссоединение/Пер. с англ. М., 2002 и др.

4. См.: Современные проблемы и стратегия борьбы с преступностью /Под ред. В.Н. Бурлакова

33

8. Жижиленко А. А. Наказание. Его понятие и отличие от других правоохранительных средств. Пг., 1914. С. 249, С. 244.

9. В литературе можно встретить и иные подходы к определению круга рассматриваемых мер. (См.: Сапий А.В. Методы уголовноправового регулирования и их классификация. Автореферат диссертации... канд. юрид. наук. Рязань, 2009).

34

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ • 2010 • №2

и Б.В. Волженкина. СПб., 2005. С. 557.

5. Корсаков К. В. Модель возмездия в криминологии и уголовно-правовой доктрине. М., 2007. С. 144.

6. См.: Квашис В. Е. Основы виктимологии. Проблемы защиты прав потерпевших от преступления. М., 1999, С. 179.

7. Франк Философия уголовного права. СПб., 1868//Философия уголовного права / Сост., ред. и вступ. ст. Ю. В. Голика. СПб., 2004. С. 137-138.