Актуальные вопросы криминалистического обеспечения производства судебной экспертизы в присутствии процессуальных субъектов

Шхагапсоев Заурби Лелович

доктор юридических наук, профессор, начальник Северо-Кавказского института повышения квалификации

Краснодарского университета МВД России

Актуальные вопросы криминалистического обеспечения производства судебной экспертизы в присутствии процессуальных

субъектов

В статье рассмотрены актуальные вопросы эффективности и целесообразности организационно-тактического обеспечения производства судебной экспертизы, проводимой в присутствии субъектов уголовно-процессуальных отношений.

Ключевые слова: производство судебной экспертизы, присутствие уголовно-процессуальных субъектов, организационно-тактическое обеспечение, эксперт, экспертное заключение.

Z.L. Shkhagapsoyev, doctor of jurisprudence, professor, ^ief of the North Caucasian institute professional development (branch) of the Ministry of Internal Affairs Krasnodar university of Russia; tel.: 88612581676.

Topical issues of criminalistic ensuring production of judicial examination in the presence of procedural subjects

In article topical issues of efficiency and expediency of organizational and tactical ensuring production of the judicial examination which is carried out in the presence of subjects of the criminal and procedural relations are considered.

Keywords: production of judicial examination, presence of criminal and procedural subjects, organizational and tactical providing, expert, expert opinion.

Производство судебной экспертизы предполагает выполнение лицом (органом), назначившим судебную экспертизу, и экспертом (коллективом экспертов) ряда процессуальных действий, совершаемых в целях получения заключения эксперта. Процесс осуществления судебной экспертизы включает в себя три этапа: назначение экспертизы; производство экспертизы; деятельность лица, назначившего экспертизу, по ее завершению [18, а135]. В ходе каждого из этих этапов может происходить взаимодействие между лицом (органом), назначающим экспертизу и судебным экспертом. Такое взаимодействие предполагает решение различных организационно-тактических задач, которые, как представляется, недостаточно полно исследованы при производстве судебной экспертизы в присутствии субъектов уголовно-процессуальных отношений.

Как показывает практика, необходимость присутствия следователя при производстве судебной экспертизы обусловлена тем, что это: а) приведет к сокращению многочисленных фактов производства дополнительных и повторных экспертиз, отвлекающих значительные силы и средства; б) повысит общий уровень допустимости и достоверности результатов экспертных заключений, а следовательно, и эффективность их включения в сложный процесс доказывания; в) облегчит задачу правильной оценки экспертных заключений; г) сократит общее количество допросов экспертов для уяснения вопросов, которые по тем или иным причинам остались для следователя не ясными; д) обеспечит возможность максимального вовлечения установленных экспертами данных в сферу продуктивных рычагов раскрытия и расследования преступлений; е) обогатит в обоюдном порядке специальные знания

335

прокурорско-следственных и экспертных работников, а значит повысит их профессионализм; ж) поднимет служебные взаимоотношения на качественно новый уровень, который позволит усилить продуктивность их взаимодействия в процессе совместной работы; з) снимет остроту вопросов о целесообразности законодательной регламентации фиксированных сроков производства экспертиз, возникших из-за многочисленных фактов их затягивания [4, с. 197].

Осуществление контрольных функций со стороны следователя, в том числе и при производстве судебной экспертизы, имеет положительное значение для получения достоверных выводов экспертизы. Следственной и судебно-экспертной практике известны случаи, когда отдельные судебно-медицинские эксперты, пользуясь бесконтрольностью со стороны следователей, давали заключения о судебно-медицинском исследовании трупа без его вскрытия. В этой связи еще в 1910 г. А.С. Игнатовский писал, что "исследование мертвого тела всегда производится в присутствии той власти, которая потребовала вскрытия мертвого тела, а также в присутствии не менее двух понятых" [9, с. 180].

В.Ю. Косарев отмечает очевидную полезность и важность присутствия следователя при внешнем осмотре и вскрытии трупа. По мнению автора, такого рода взаимодействие способствует сокращению проводимых дополнительных и повторных экспертиз. Присутствующий следователь может осуществить процессуальные действия по обнаружению, изъятию и приобщению к материалам уголовного дела вещественных доказательств. Так как эксперт не вправе самостоятельно собирать недостающий для производства экспертизы материал, присутствие следователя позволяет ему оперативно получать необходимые сведения о событии преступления. Кроме того, присутствие следователя в значительной степени дисциплинирует эксперта, способствует более ответственному подходу по отношению к производимому исследованию со стороны последнего [12, с. 2].

О необходимости присутствия следователя при производстве экспертизы еще в 1940 г. М.Е. Евгеньев писал: "опытный глаз квалифицированного следователя-криминалиста (к тому же прекрасно знающего все обстоятельства данного дела) заметит то, что часто не увидят эксперты-криминалисты... Нельзя здесь не учесть и того, что, присутствуя на экспертизе, наблюдая методы и способы исследования экспертами тех или иных материалов, следователь обогащает свои знания в области производства экспертизы" [14,

с. 15].

С.А. Голунский по этому поводу отмечал: "Работу эксперта над переданным ему материалом ни в коем случае нельзя рассматривать как самостоятельную деятельность, оторванную от общей работы следователя по расследованию данного дела. Лишь при условии непрерывного взаимодействия между следователем и экспертом возможно успешное проведение экспертизы и всего расследования. Это взаимодействие заключается как в участии следователя в специальной работе эксперта, так и в участии эксперта в работе следователя" [15, с. 14-15].

О.Я. Баев в своих работах также затрагивает проблему возможности такого присутствия. Во-первых, присутствие следователя способствует оперативному получению экспертной информации, ибо от содержательного производства экспертизы до составления письменного экспертного заключения и получения его следователем проходит достаточно много времени, что естественно затягивает процесс расследования. Во-вторых, при производстве экспертиз не всегда экспертом реализуется право на установление обстоятельств, имеющих значение для дела, по поводу которых ему не были поставлены вопросы (ст. 204 УПК РФ). В-третьих, ученым высказывается мнение о производстве допроса, в ходе которого эксперт имеет право присутствовать и задавать вопросы, относящиеся к предмету экспертизы, где следователь фиксирует вопросы и ответы на них допрашиваемого, тем самым, по сути, присутствует при производстве экспертизы. И в-четвертых, присутствие следователя при производстве экспертизы способствует сглаживанию и разрешению конфликтов, которые могут возникать при этом между экспертом и обвиняемым [16, с.407].

На основании сказанного нельзя отрицать очевидную значимость для эффективного процесса предварительного расследования факта присутствия следователя при производстве судебной экспертизы, что в достаточной мере обеспечивает всестороннее, полное и объективное расследование уголовных дел. Рассмотренные мнения ученых подтверждают наличие проблемной ситуации производства судебных экспертиз в рассматриваемом аспекте. Однако, к сожалению, научные подходы к разрешению этой проблемы рассматривались без комплексного решения как правовых, так и организационно-тактических аспектов.

Актуальным является мнение И.А. Возгрина, указывающего на то, что научные вопросы

процесса использования специальных познаний при расследовании преступлений относятся к числу наиболее важных положений криминалистической тактики, заслуживающих глубокого самостоятельного изучения [13, с. 420]. Поэтому в рамках криминалистической тактики должны исследоваться и разрабатываться, в том числе, и вопросы не только тактики назначения судебных экспертиз, но и тактики их проведения [8, с. 216].

Действительно, представляется не совсем правильным рассматривать производство судебной экспертизы только с позиции тактики ее назначения и оценки результатов экспертного исследования. В предложенном варианте криминалистического обеспечения производства судебной экспертизы происходит смешивание различных тактических аспектов производства судебной экспертизы без учета ее специфической сущности - работы эксперта.

Как известно, тактика следственного действия - это рекомендованная криминалистикой система комплексных действий, включающих в себя следующие стадии: подготовку к проведению следственного действия; проведение следственного действия; фиксацию хода и результатов следственного действия; оценку полученных результатов и установление их места и значения в системе доказательственной информации по уголовному делу [6, с. 136].

Производство судебной экспертизы является сложным комплексом правоотношений, куда входит не только подготовка и назначение экспертизы, но и ее производство, фиксация и оценка результатов. Данное утверждение тем более актуально в случаях проведения судебной экспертизы в присутствии субъектов уголовно-процессуальных отношений.

Учитывая недостаточную разработанность в криминалистике организационно-тактических вопросов производства судебной экспертизы в присутствии субъектов уголовно-процессуальных отношений, необходимо в первую очередь определить правовую природу следственного действия как такового и его назначение в уголовном процессе.

Изучение содержания правового и научных определений сущности назначения следственных действий позволяет предположить соответствие признаков судебной экспертизы признакам, присущим любому следственному действию. Однако, в отличие от большинства иных следственных действий, в традиционном варианте производства судебной экспертизы отпадает надобность реализации такого тактического воздействия, которое было бы направленно на преодоление противодействия со

стороны участников процесса.

Вместе с тем, данное тактическое обеспечение необходимо в процессе производства судебной экспертизы в присутствии подозреваемого (обвиняемого), его защитника. Таким образом, возникает специфическая ситуация проведения судебной экспертизы, при которой один из основных аргументов противников судебной экспертизы, как следственного действия (отсутствие необходимости предупреждать или преодолевать противодействие [1, с. 23]), становится проблемным.

В ситуации производства судебной экспертизы без присутствия субъектов уголовно-процессуальных отношений, ни о каком противодействии не может быть и речи. Эксперт, получивший задание от следователя, осуществляет комплекс действий, определяемых экспертной методикой для эффективного решения экспертной задачи. Безусловно, говорить о противодействии в этой ситуации можно, если эксперт заинтересован дать заведомо ложный вывод. Однако закон определяет правовые условия оценки содержания заключения эксперта (допрос эксперта, назначение повторной экспертизы).

В ситуации, когда судебная экспертиза проводится в присутствии подозреваемого (обвиняемого), его защитника, возможно возникновение условий реального противодействия работе судебного эксперта. Конечно, само производство экспертизы есть не что иное, как микронаучное исследование, в процессе производства которого эксперт не стоит перед необходимостью преодолевать или предупреждать чье-либо противодействие, а поэтому к процессу его работы применимо понятие не тактики, а методики исследования [3, с. 349-350].

Однако в процессе присутствия субъектов процессуальных отношений может создаваться угроза, при которой само микронаучное исследование (экспертное исследование), выступающее как часть производства судебной экспертизы, ставится под угрозу срыва. Создание негативных последствий процесса экспертного исследования возможно в силу того, что подозреваемый (обвиняемый), его защитник не могут рассматриваться в качестве просто сторонних наблюдателей в ходе экспертного исследования, так как им предоставляется возможность задавать вопросы эксперту, относящиеся к предмету судебной экспертизы, а также давать ему объяснения [20].

Возможно возникновение ситуации производства судебной экспертизы, при которой следователь обязан руководить всем

337

механизмом реализации прав субъектов процессуальных отношений, присутствующих при проведении экспертного исследования. В круг тактических решений следователя попадают все лица, находящиеся в месте производства экспертизы, в том числе и эксперт, производящий экспертное исследование.

В отношении эксперта следователь должен определить, какие вопросы ему могут быть заданы присутствующими при производстве экспертизы лицами, а так же какие пояснения может сделать эксперт в части не разглашения данных предварительного расследования, ставших ему известными в ходе экспертного исследования.

Отсутствие четких правовых критериев и криминалистических рекомендаций производства судебной экспертизы в присутствии субъектов процессуальных отношений позволяет некоторым издательствам публиковать пособия для людей, преступивших закон, с целью обучения их правилам противодействия предварительному расследованию. Так, например, автор одной из таких книг, пишущий под псевдонимом Д. Серебряков, отмечает: "Ваше присутствие при производстве экспертизы - это не просто Право! Это должно стать Вашей негласной обязанностью перед самим собой. Во-первых, сам процесс экспертизы познавателен и интересен. Во-вторых, следуя житейской логике и сообразуясь со здравым смыслом, Вы в любой момент можете выразить свой протест или задать эксперту дополнительные вопросы. Согласно правилам, при проведении экспертизы в присутствии обвиняемого следователю рекомендовано вести протокол в соответствии со ст. 141 УПК РФ [7] - отвлеките его этим занятием от попыток "подавать указание" экспертам, они Вам за это будут только благодарны..." [17, с. 311-312].

Как видим, вопрос о тактике проведения судебной экспертизы в рассматриваемой ситуации становится актуальным, поскольку следователь уже не может быть просто отстраненным наблюдателем процесса экспертного исследования, а вынужден контролировать действия присутствующих при производстве экспертизы лиц, не допуская ситуации, при которой эксперт имеет право приостановить производство экспертизы [19].

Кроме того, следователь лично, по средствам реализации экспертом экспертной методики, может наблюдать и оценивать результаты экспертного исследования. Указанное обстоятельство позволяет говорить о личном участии следователя в исследовании доказательств.

Об активной роли следователя при

производстве судебной экспертизы говорит и то обстоятельство, что ему при производстве экспертизы предоставляется возможность: 1) разъяснять эксперту содержание поставленных вопросов и значимость данных, которым эксперт, возможно, не придал должного значения; 2) выяснить, нужно ли представить дополнительные материалы или необходимо назначить другую экспертизу; 3) объективно оценить в дальнейшем заключение эксперта; 4) ознакомиться с предварительными выводами эксперта, необходимыми для производства неотложных следственных действий и определения основного направления расследования; 5) проведения в ходе экспертизы допросов и других следственных действий, не мешающих работе эксперта [11, с. 109-110]. Следователь также имеет право получать разъяснения от эксперта по поводу проводимых им действий [21].

Активная роль следователя должна еще более возрастать, когда он присутствует при производстве экспертизы в присутствии субъектов уголовно-процессуальных отношений, поскольку им предоставляются возможности активно влиять на механизм экспертного исследования. Наличие возможных противоречий между присутствующими в ходе судебной экспертизы уголовно-процессуальными -субъектами подозреваемым (обвиняемый), его защитником, с одной стороны, и экспертом, с другой, не исключается, что требует решения следователем определенных тактических задач.

Исходя из сказанного, следует что производство экспертизы в присутствии субъектов уголовно-процессуальных отношений необходимо рассматривать в качестве следственного действия, имеющего специфические признаки, отличающие его от процесса производства судебной экспертизы без присутствия субъектов уголовно-процессуальных отношений. Признание данного обстоятельства делает необходимым определение тактической схемы организации и проведения данного следственного действия, а также исследования проблем тактики его проведения, особенно в части реализации следователем тактических приемов или их комбинаций, которые, как отмечает О.Я. Баев, составляют центральное звено тактики того или иного следственного действия [2, с. 38].

В целом необходимо отметить, что судебная экспертиза - это специфическая форма следственного действия, в котором не всегда могут сочетаться признаки, присущие иным следственным действиям. К разряду специфических особенностей ее проведения относится работа судебного эксперта вне тактического поля следователя, если судебная

экспертиза проводится без присутствия субъектов, имеющих на это право.

В случае такого присутствия специфичность судебной экспертизы по отношению к системе следственных действий прекращается. Это проявляется в том, что деятельность эксперта становится подконтрольной следователю и иным присутствующим при производстве экспертизы лицам, что требует от следователя применения определенных тактических приемов, в том числе и для преодоления с их стороны противодействия экспертному исследованию. Кроме того, тактические приемы могут быть направлены на недопущение получения подозреваемым, обвиняемым и их защитником преждевременной информации о материалах расследуемого дела.

Распределение задач тактического обеспечения эффективного проведения следственного действия только в отношении следователя не вызывает возражений. Действия эксперта в рамках производства экспертизы представляют собой определенный технологический комплекс, который рассматривается как совокупность осуществляемых в определенной последовательности операций, действий, выполняемых на основе специальных познаний, в связи с проведением исследования каких-либо объектов, являющихся вещественными

доказательствами, в целях поиска ответов на поставленные перед экспертом вопросы [10, с. 126].

При производстве судебной экспертизы в присутствии субъектов уголовно-процессуальных отношений со стороны следователя должна реализовываться задача тактического обеспечения эффективности производства экспертного исследования. Эксперт же при этом решает не тактические, а технологические задачи, обусловленные спецификой предписанной методики экспертного исследования.

Классификация тактических приемов, реализуемых в ходе предварительного расследования, включает в себя приемы организации и планирования расследования в целом, приемы подготовки и проведения отдельных следственных действий, а также "поведенческие" - выбор и осуществление лицом, производящим расследование, наиболее целесообразной линии поведения [5, с. 5].

Представляется, что по результатам изучения проблем рассматриваемого аспекта назначение и производство судебной экспертизы в присутствии субъектов процессуальных

отношений потребует разработки дополнительных соответствующих научных рекомендаций по реализации тактических приемов в соответствии с определенной следственной ситуацией, которая до момента ее возникновения может складываться далеко не так, как прогнозировалась вначале.

Отсутствие в криминалистической тактике четких рекомендаций по организации и проведению судебной экспертизы в присутствии субъектов уголовно-процессуальных отношений, зачастую, становится причиной необоснованного отказа следователем или экспертом в удовлетворении просьбы о присутствии в ходе судебной экспертизы, поступающей от лиц имеющих на это право.

Факт нахождения следователя в месте, где производится судебная экспертиза в присутствии подозреваемого (обвиняемого), его защитника, создает предпосылки для эффективного формирования

доказательственной базы по делу. Правильно построенная тактическая линия поведения следователя в данной ситуации позволит в ходе этого следственного действия получить ту информацию, которая в дальнейшем может быть использована им в ходе допроса эксперта или допроса подозреваемого (обвиняемого). При разработке тактических рекомендаций по проведению экспертизы в присутствии процессуальных субъектов необходимо учитывать складывающиеся следственные и экспертные ситуации.

1. Баев О.Я. Тактика уголовного преследования и профессиональной защиты от него. Следственная тактика: научно-практическое пособие. М., 2003. С. 23.

2. Баев О.Я. Основы криминалистики: курс лекций. М., 2001. С. 38.

3. Баев О.Я. Основы криминалистики: курс лекций. М., 2001. С. 192; Баев О.Я. Тактика уголовного преследования и профессиональной защиты от него. Следственная тактика: научно-практическое пособие. М., 2003. С. 23, 349 -350.

4. Бахтадзе Г.Э. Процессуально-криминалистическое решение проблем определения стороны и угла входа пули в преграду при выстрелах с неблизкой дистанции в условиях неочевидности: дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 2002. С. 197.

5. Белкин Р.С. Курс криминалистики. М., 2001. С. 205; Белкин Р.С. Тактика следственных действий /Р.С. Белкин, Е.М. Лифшиц. //М, 1997. С. 5.

339

6. Белкин Р.С. Очерки криминалистической тактики: учеб. пособие. Волгоград, 1993. С. 136.

7. В данном случае в цитируемой работе указана устаревшая норма УПК РСФСР, которая в действующем УПК РФ может, на наш взгляд, рассматриваться с позиции положений ст. 166 УПК РФ "Протокол следственного действия".

8. Возгрин И.А. Введение в криминалистику: История, основы теории, библиография. СПб, 2003. С. 216.

9. Дубягин Ю.П. Руководство по розыску и расследованию неочевидных убийств: (Криминалистический, судебно-медицинский, антропологический, уголовно-процессуальный и организационный аспект). М., 1997. С.180.

10. Зинин А.М. Судебная экспертиза: учеб. / А.М. Зинин, Н.П. Майлис. //М., 2002. С. 126.

11. Комментарий к Федеральному закону "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" / под общ. ред. В.П. Кашепова. М., 2003. С. 109 -110.

12. Косарев В.Ю. Некоторые вопросы взаимодействия следователя и судебно-медицинского эксперта в процессе расследования преступлений / Российский следователь М., 2002. №7. С.2.

13. Криминалистика: учеб. / под ред. И. Ф. Крылова, А.И. Бастрыкина. М., 2001. С. 420.

14. Крылов И.Ф. Очерки истории криминалистики и криминалистический экспертизы. Ленинград, 1975. С. 15.

15. Крылов И.Ф. Очерки истории криминалистики и криминалистический экспертизы. Ленинград, 1975. С. 14 -15.

16. Руководство для следователей/под общ. ред. В.В. Мозякова. М., 2005. С. 407.

17. Серебряков Д. Особенности национального следствия. М., 1999. Т. 2. С. 311 - 312.

18. Сорокотягина Д.А. Судебная экспертиза: учеб. пособие / Д.А. Сорокотягина, И.Н. Сорокотягин. // Ростов н/Д, 2006. С. 135.

19. Ст. 24 ФЗ ГСЭД.

20. Ст. 24 ФЗ ГСЭД; п. 5 ст. 198 УПК РФ.

21. Ст. 197 УПК РФ.

1. Baev O.Ya. Taktics fights of criminal prosecution and professional protection against it. Investigatory tactics: scientific and practical grant. M, 2003. Page 23.

2. Baev O. Ya. Fights of criminalistics: course of lectures. M, 2001. Page 38.

3. O. Ya. Osnovy's fights of criminalistics: course of lectures. M, 2001. P. 192; Baev O. Ya. Tactics of criminal prosecution and professional protection against it. Investigatory tactics: scientific and

practical grant. M, 2003. Page 23, 349 - 350.

4. Bakhtadze G.E. The procedural and criminalistic solution of problems of definition of the party and a bullet angle of entry in a barrier at shots from a remote distance in the conditions of not evidence: yew. ... edging. leg. sciences. Samara, 2002. P. 197.

5. Belkin R. S. Criminalistics course. M, 2001. P. 205; Belkin R.S. Tactics of investigatory actions/ roubles S. Belkin, E.M. Lifshits // M, 1997. P. 5.

6. Belkin R.S. Sketches of criminalistic tactics: studies. grant. Volgograd, 1993. P. 136.

7. In this case in quoted work the out-of-date standard of the Criminal Procedure Code of RSFSR which the Russian Federation in the existing Criminal Procedure Code can be considered, in our opinion, from a position of provisions of Art. 166 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation "The protocol of investigatory action" is specified.

8. Vozgrin I.A. Introduction in criminalistics: History, theory bases, bibliography. SPb, 2003. P. 216.

9. Dubyagin Yu.P. Guide to search and investigation of unevident murders: (Criminalistic, medicolegal, anthropological, criminal and procedural and organizational aspect). M., 1997. P. 180.

10. Zinin A.M. Judicial examination: studies/A.M. Zinin, N.P. Maylis//M., 2002. P. 126.

11. The comment to the Federal law "About the state judicial and expert activity in the Russian Federation" / under main edition of Accusative of Kashepov M., 2003. P. 109-110.

12. Kosarev V.Yu. Some questions of interaction of the inspector and the medicolegal expert in the course of investigation of crimes / the Russian inspector of M, 2002. No 7. P. 2.

13. Criminalistics: studies. / under the editorship of I.F. Krylov, A.I. Bastrykina. M, 2001. P. 420.

14. Krylov I.F. Sketches of history of criminalistics and criminalistic examinations. Leningrad, 1975. P. 15.

15. Krylov I.F. Sketches of history of criminalistics and criminalistic examinations. Leningrad, 1975. P. 14-15.

16. The management for inspectors / under main V.V. Mozyakov's edition. M., 2005. P. 407.

17. Serebryakov D. Features of a national consequence. M., 1999. T. 2. P. 311-312.

18. Sorokotyagina D.A. Judicial examination: studies. Grant/A. Sorokotyagina, I.N. Sorokotyagin //Rostov N / D, 2006. P. 135.

19. Federal Law GSED Art. 24.

20. Federal Law GSED Art. 24; item 5 of Art. 198 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation.

21. Art. 197 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation.