Расширение к востоку ареалов некоторых видов птиц Средней и Восточной Сибири

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2012, Том 21, Экспресс-выпуск 752: 968-981

Расширение к востоку ареалов некоторых видов птиц Средней и Восточной Сибири

Ю. И. Мельников, Ю. А. Дурнев

Второе издание. Первая публикация в 1999*

Анализ изменений фауны птиц Прибайкалья за период регулярных фаунистических наблюдений показывает заметное увеличение количества видов, ранее здесь не отмечавшихся (Тачановский 1877; Гагина 1961; и др.). Основная их часть связана с западным потоком мигрантов, идущим через Западно-Сибирскую равнину и Среднюю Сибирь. Известно, что состояние численности расселяющихся видов во многом определяется их статусом в оптимуме ареала и обстановкой на вновь осваиваемых территориях. Поэтому изменения границ ареалов видов-вселенцев отражают возможности их краевых популяций к адаптации в новых условиях среды и эволюционную перспективу данных видов. В связи с этим выявление таких видов и отслеживание ситуаций, при которых происходило изменение границ их ареалов, является одной из основных задач авифаунистических исследований (Формозов 1959).

В данной работе анализируются изменения восточных границ распространения ряда видов, ареалы которых охватывают в основном Западную и Среднюю Сибирь. Поскольку выявление реальных процессов расселения требует использования достаточно большого временного интервала, мы взяли за основу анализа исходные границы ареалов, сложившихся к концу XIX столетия, и проследили особенности их изменений на протяжении XX века. Использованы материалы собственных исследований и анализ литературных данных за этот период. Так как речь идёт именно о расселяющихся видах, ещё не освоивших юг Восточной Сибири, рассматриваются сведения, касающиеся Иркутской области и Бурятии.

Порядок описания видов принят по Л.С.Степаняну (1990).

Чёрная казарка Branta bernicla. Ранее в Прибайкалье не отмечалась. Впервые стая птиц этого вида из 8 особей встречена у станции Куйтун 28 сентября 1966. Здесь же 3 птицы отмечены 2 октября 1975. На реке Нижняя Тунгуска (посёлок Ербогачен) одна чёрная казарка добыта в конце мая 1986 года, а 24 мая 1985 пара птиц зарегистрирована на реке Чуне ниже деревни Невонка (Мельников 1997). Появление здесь этих особей, вероятно, связано с замещением тихоокеанского подвида чёрной казарки B. b. nigricans, сокращающего числен-

* Мельников Ю. ИДурнев Ю. А. 1999. Расширение к востоку ареалов некоторых видов птиц Средней и Восточной Сибири //Бюл. МОИП. Отд. биол. 104, 5: 88-95.

ность, птицами европейско-сибирского подвида B. b. bernicla, продвигающегося на восток (Сыроечковский мл. 1995; Мельников 1997).

Краснозобая казарка Rufibrenta ruficollis. Ранее считалась залётным видом (Гагина 1961, 1962; Scalon, Skudsky 1933). В настоящее время доказано, что по долине Ангары проходит очень слабый восточный поток мигрантов данного вида (Мельников 1997). Он формируется в низовьях Ангары, откуда основная часть птиц с восточной окраины гнездового ареала летит на зимовки через Западно-Сибирскую равнину, а незначительное их количество уходит на восток. Встречи красно-зобой казарки в долинах рек Ангары, Киренги и Баргузина указывают на существование достаточно широкой трассы восточного миграционного пути (Мельников 1997).

Луговой лунь Circus pygargus. Редкий европейско-западноазиатский вид, вероятно, расширяющий ареал. Северо-восточная граница области его распространения доходит до Красноярска (Рогачёва 1988) и Канска (Ким 1988). Даже в основной части ареала численность лугового луня значительно меняется по периодам, не связанным с обилием кормовых объектов (Рогачёва 1988). Впервые две птицы встречены в устье реки Иркут 26 апреля 1985 и 31 мая 1985. В последующие годы данный вид отмечен здесь 4 сентября 1986, 30 апреля 1987 и 17 августа 1987 (3 особи). Не исключено гнездование лугового луня на юге Пред-байкалья, так как среди зарегистрированных осенью птиц были и молодые особи (Мельников, Мельникова 1995).

Степной лунь Circus macrourus. Очень редкая птица Западной и Средней Сибири (Рогачёва 1988; Степанян 1990). Ранее был обычен в степях Хакасии, Минусинской котловины и Ачинской степи. В последующие годы, вероятно в связи с повышенным антропогенным воздействием, здесь наметилась чёткая тенденция к сокращению численности этого вида (Рогачёва 1988). Указания на его встречи в Юго-Западном Забайкалье (Гагина 1961) до сих пор не подтверждены. Последнее не исключает его залётов сюда с территории Северо-Западной Монголии, где он также является крайне редким и, возможно, залётным видом (Фомин, Болд 1991). На территории Предбайкалья, за исключением указаний Т.Н.Гагиной (1961) на его встречи в долине Ангары, степной лунь наблюдался дважды: две птицы отмечены нами 30 апреля 1963 (деревня Бурук Куйтунского района) и 13 мая 1995 в устье реки Иркут (Рябцев, Фефелов 1997).

Кулик-сорока Haematopus ostralegus. Достаточно обычен в бассейне Оби. В Средней Сибири очень редкий вид. Регулярно отмечается гнездование в устье Абакана и в урочище «Сорокаозёрки» (Прокофьев 1986). Известен залет кулика-сороки на Южный Байкал, где в августе 1995 года в устье реки Култучной найдена молодая птица, разбившаяся о провода высоковольтной линии (Дурнев и др. 1996).

Дупель Gallinago media. Западноевропейский вид, населяющий равнинные части Красноярского края до восточной окраины современной долины Енисея (Рогачева 1988). В 1983 году нами впервые отмечено 5-6 птиц этого вида и найдено гнездо под Иркутском (устье Иркута). На Иркутско-Черемховской равнине дупель встречен в пойме Чёрной Игны у деревни Успенск-II в 1987 году (одиночная птица).

Черноголовый хохотун Larus ichthyaetus. Гнездящийся вид Чан-ской депрессии (Степанян 1990). В Красноярском крае встречен в Хакасии на озерах Беле и Чёрное, но гнездование не подтверждено (Прокофьев, Кустов 1988). Одна птица отмечена 17-19 апреля 1991 на золо-отвале, залитом водой, под Ангарском (Попов, Иванов 1992).

Морской голубок Larus genei. Отмечается залётом до озера Чаны (Степанян 1990). Взрослый самец добыт 15 июня 1989 на колонии озёрных чаек Larus ridibundus в дельте Селенги (Южный Байкал) (Тупицын, Фефелов 1995).

Вяхирь Columba palumbus. Европейский вид, расселяющийся на восток. В последние десятилетия неоднократно отмечался на гнездовье в Западной Сибири (Степанян 1990). Во второй половине XX столетия появился в Красноярском крае, где, несомненно, гнездится, но очень малочислен (Рогачёва 1988). Дважды встречен на побережье Южного Байкала: в октябре 1983 года у города Байкальска и в начале мая 1994 года в долине реки Талой (Дурнев и др. 1996).

Клинтух Columba oenas. Европейский вид, активно продвигающийся на восток. В XX веке расселился по югу Красноярского края, где численность его невысока, но продолжает увеличиваться (Рогачёва 1988). Во второй половине текущего столетия клинтух освоил юг Восточной Сибири и встречается здесь до побережья Байкала, долины реки Киренги, Бурятии (станция Большая Речка и село Посольск), на север до низовий Ангары (Смиренский, Доржиев 1990; Тупицын, Фе-фелов 1995; Дурнев и др. 1996). Малочислен, но обилие постепенно возрастает.

Луговой конёк Anthus pratensis. Европейский вид, ранее не встречавшийся восточнее долины Оби (Степанян 1990). Впервые массовый залёт к Красноярску был отмечен в сентябре 1911 года (Тугаринов 1912). Несколько встреч в 1978-1981 годах известно для посёлка Мирный, где не исключено его гнездование (Рогачёва 1988).

Обыкновенный жулан Lanius collurio. Распространён в Западной Сибири. В Средней Сибири ранее не встречался (Рогачёва 1988). С 1977 года отмечается в енисейской южной и средней тайге. В Мирном почти ежегодно гнездится в небольшом числе в окрестностях и на переходных болотах в бассейне реки Варламовка (Рогачёва 1988).

Золотистая щурка Merops apiaster. Встречается по югу Западной Сибири до верхнего течения Оби (Барнаул) (Степанян 1990). В Средней

Сибири не отмечалась. Известны залёты в Иркутскую область: в районе Унгинского залива Братского водохранилища 17 августа 1979 (около 10 птиц) и в мае 1984 года в нижнем течении реки Иркут (деревня Смоленщина) (Дурнев и др. 1996).

Обыкновенная иволга Oriolus oriolus. Европейский вид, распространённый до долины Енисея (Степанян 1990). Ранее в горную тайгу и на север не проникала. В настоящее время здесь обычна и даже многочисленна (по нижней Ангаре и её притоку реке Тасеевой) (Рогачёва 1988). На юге Восточной Сибири была крайне малочисленной, а под Иркутском — залётной птицей (Гагина 1961). В настоящее время численность иволги здесь увеличивается, отмечены случаи гнездования (Дурнев и др. 1996).

Обыкновенный скворец Sturnus vulgaris. Многочисленный синантропный вид Средней Сибири (Рогачёва 1988). В начале ХХ века на юге Восточной Сибири был в большинстве случаев редким и залётным видом и гнездился только по долине Ангары (Гагина 1961). В последние десятилетия численность обыкновенного скворца резко возросла, и он является в Прибайкалье многочисленным и обычным гнездящимся видом. Экспансия на восток и северо-восток продолжается. В настоящее время скворец осваивает Верхне-Ангарскую и Муйскую котловины (Пыжьянов 1983).

Сорока Pica pica. Обычный вид Средней и Восточной Сибири (Гагина 1961). Однако в северных и северо-восточных районах Предбай-калья она ранее отсутствовала. С началом интенсивного освоения данных районов (1960-е годы) сорока появилась у крупных населённых пунктов Катангского и Бодайбинского районов, прежде всего у районных центров. Численность вида увеличивалась до начала 1990-х годов. В настоящее время это достаточно обычный вид для этих районов. В связи с небольшим количеством крупных населённых пунктов и недостатком кормов антропогенного происхождения сорока на зиму откочёвывает в более южные и западные районы.

Галка Corvus monedula. Обычный вид Средней Сибири (Рогачёва 1988). До недавнего времени была редким гнездящимся видом При-ангарья (Гагина, 1961). В настоящий период численность её здесь заметно увеличилась, но на восток она продвигается крайне медленно (Дурнев и др. 1996).

Серая ворона Corvus cornix. В Западной Сибири обычна, но в Средней повсеместно редка (Рогачёва 1988; Степанян 1990). В енисейской средней тайге (Мирный) серая ворона встречается в 10-20 раз реже, чем чёрная ворона Corvus corone orientalis. В Минусинской котловине и под Красноярском отмечается отдельными особями среди сотен чёрных ворон. Обычно кочует и, возможно, даже не гнездится (Рогачёва 1988). В Иркутской области известны встречи одиночных птиц и не-

больших групп от Тайшетского района до истока Ангары и южного побережья Байкала. Известен залёт в окрестности села Аргада 22 мая 1984 (Баргузинская долина). На север и северо-восток залетает до Ки-ренска и Магистрального (долина Киренги) (Тачановский 1877; Гагина 1962; Доржиев и др. 1986; Мельников 1995; Дурнев и др. 1996), а также в Катангский район (деревня Преображенка и посёлок Ербогачен). Известны случаи гнездования и формирования смешанных пар с чёрной вороной.

Камышевка-барсучок Acrocephalus schoenobaenus. Широко распространённый вид Средней Сибири (Рогачёва 1988; Степанян 1990). На юге Восточной Сибири ранее не отмечалась (Гагина 1961). В настоящее время найдена в Тайшетском и Чунском районах по границе с Красноярским краем, в нижнем течении реки Иркут (30 июля 1983 у Иркутска и в 1987-1994 годах у деревни Смоленщина) и в дельте Селенги (6 июля 1992) (Тупицын, Фефелов 1995; Дурнев и др. 1996; Ряб-цев, Фефелов 1997).

Садовая камышевка Acrocephalus dumetorum. Обычный и многочисленный вид Средней Сибири (Рогачёва 1988), но редкий и очень редкий гнездящийся вид Приангарья (Гагина 1961). На протяжении последних двадцати лет численность вида увеличивается и наблюдается продвижение его на восток и северо-восток: Слюдянка, село Большое Голоустное, Качуг, Жигалово, Киренск (Богородский 1989; Дурнев и др. 1996). Редка в Бурятии по Восточному Саяну (Доржиев и др. 1986).

Болотная камышевка Acrocephalus palustris. Европейский вид, ранее встречавшийся только на восточных склонах Уральского хребта (Степанян 1990). В настоящее время найдена в Барабе, а гнездование установлено под Красноярском и в предгорной части заповедника «Столбы». Обычна в Минусинской котловине (Прокофьев 1986; Рогачёва 1988). Нами встречена в пойме реки Бирюсы в июле 1992 года (влажные луга под горой Плеши у села Шипицыно) и в июле 1995 года по пойме реки Кирей (в районе устья реки Кирейская Тагна).

Северная бормотушка Hippolais caligata. В Средней Сибири появилась в начале XX века. В это же время считалась крайне редким, возможно гнездящимся видом Приангарья (Гагина 1961; Рогачёва 1988). В настоящее время численность её везде возросла и она является обычной и даже многочисленной птицей лесостепи и степи Средней Сибири (Рогачёва 1988). В Иркутской области встречается по долине реки Чуна от станции Чунский до границы с Красноярским краем.

Садовая славка Sylvia borin. Европейский вид, расширяющий свой ареал к востоку. В начале XX века в Красноярском крае было лишь две находки: у Красноярска и Енисейска. В настоящее время гнездится в южной тайге повсеместно, местами многочисленна (Ро-

гачёва 1988). На юге Восточной Сибири ранее не отмечалась (Гагина 1961). В настоящее время здесь известны четыре находки: в июне 1994 года на реке Чуна у деревни Малеево, в июле 1994 года у посёлка Култук (Южный Байкал), в июне 1995 года в низовьях реки Китой (урочище «Широкая падь») (Дурнев и др. 1996) и в устье реки Иркут в августе 1986 года.

Пеночка-трещотка Phylloscopus sibilatrix. Гнездящийся вид Западно-Сибирской низменности (до Томска) (Степанян 1990). В Средней Сибири не отмечена (Рогачёва 1988). Самец трещотки пойман 30 сентября 1974 в устье реки Шумиха (северо-восточное побережье озера Байкал) (Беляев 1979).

Мухоловка-пеструшка Ficedula hypoleuca. Европейский вид, расселяющийся к востоку по югу таёжной зоны. Гнездится в Минусинской котловине, под Красноярском, по реке Пойма и на Енисее (Рогачёва 1988). Нами встречена одна птица в июле 1989 года в бассейне реки Мура (деревня Червянка). Кроме того, из стайки в 6 особей один самец добыт 16 мая 1974 в устье реки Переёмная (хребет Хамар-Дабан) (Васильченко 1987).

Мухоловка-белошейка Ficedula alЫcoШs. Европейский вид, восточная граница ареала которого доходит до западного подножия Южного Урала (Степанян 1990). В Средней Сибири не отмечена (Рогачёва 1988). Добыта под Иркутском 24 мая 1920 в окрестностях села Максимовское. Шкурка хранится в коллекции Иркутской сельскохозяйственной академии (Богородский 1989).

Луговой чекан Saxicola rubetra. Европейский вид, расселяющийся на восток. Гнездится у Красноярска к югу по долине Енисея и в среднем течении реки Мана (Рогачёва 1988). В июле 1989 года на правом берегу реки Чуны у деревни Невонка на зарастающей пашне нами встречена взрослая птица со слётком. Во время наблюдений за ней (около 15 мин) она трижды подвергалась нападению группы из 4-5 черноголовых чеканов Saxicola torquata, гнездившихся поблизости.

Зарянка Erithacus rubecula. Расселяется к востоку. Восточная граница ареала ранее проходила по бассейнам Сосьвы, Конды, Оби и Томи. Известно несколько залётов в Среднюю Сибирь: река Кеть в 940 км от устья, Нижнее Приангарье, посёлок Мирный (1980 год), село Апинское и бассейн реки Чуна (Рогачёва 1988).

Обыкновенный соловей Luscinia luscinia. Восточная граница доходит до Юго-Западного Алтая (Степанян 1990). В Средней Сибири соловей известен как очень редкая гнездящаяся птица Ачинской лесостепи. Известны его залёты в Красноярскую лесостепь (Тугаринов 1927). Регулярно встречается у посёлков Малый Кемчуг и Турач. Отмечен в пойме реки Чулым и в центральной части Западного Саяна (Рогачёва 1988). Известен залёт соловья в 1870 году к городу Усолье-Сибирское

(Восточная Сибирь) (Гагина 1962).

Певчий дрозд Turdus philomelos. Обычный вид Западной и Средней Сибири (Рогачёва 1988; Степанян 1990). В Восточной Сибири ранее встречался по долинам рек Ангары и Нижней Тунгуски на участках по границе с Красноярским краем (Гагина 1961). В настоящее время обычный, а местами и многочисленный вид Западного и Южного Предбайкалья. В Бурятии гнездится на хребте Хамар-Дабан и, вероятно, по Восточному Саяну (Цоржиев и др. 1986).

Деряба viscivorus. Европейский вид, заселяющий южную

часть Средней Сибири. Обычен в Минусинской котловине, в предгорьях у Красноярска, у Канска, по реке Пойма (Рогачёва 1988). На юге Восточной Сибири ранее был редким гнездящимся видом Приангарья (Гагина 1961). В настоящее время встречается здесь до Южного Байкала: колония из 10-12 гнёзд у деревни Нижняя Пойма (1984, 1989 годы); около 10 гнёзд у Братска (1991-1992 годы); от 12 до 23 гнёзд в истоке Ангары у посёлка Листвянка (1989-1994 годы); одиночные пары по реке Куда (деревня Кударейка), низовьям реки Иркут (деревня Шаманка), на Байкальском хребте (деревня Сарма), хребте Хамар-Дабан, у деревни Посольск (4 мая 1988), у деревни Березовка и села Уян (Куйтунский район) (Баскаков 1981; Тупицын, Фефелов 1995; Дурнев и др. 1996; Фефелов 1997). Наблюдается медленное нарастание численности вида.

Зяблик FrmgШa coelebs. Европейский вид, расселяющийся к востоку. Появился в Средней Сибири в начале ХХ века. Обычен у Красноярска и в лесостепи этого края, редок в южной и средней тайге на Енисее (Рогачёва 1988). На юге Восточной Сибири ранее не отмечался (Гагина 1961). В настоящее время это малочисленный, но обычный вид, встречающийся повсеместно до Иркутска. Самые восточные встречи: посёлок Посольск (5 мая 1987 и 9-12 мая 1988) и 17 июня 1981 у озера Щучье в Гусиноозёрской котловине (Доржиев, Ешеев 1991; Тупицын, Фефелов 1995). В 1975 году зяблик отмечен в Верхне-Чарской котловине (Пыжьянов 1983).

Обыкновенная зеленушка Chloris chloris. Восточная граница ареала ранее проходила по склонам Уральского хребта у Екатеринбурга и в верховьях реки Тура (Миловидов 1990; Степанян 1990). В Западной Сибири зеленушка отмечалась в осенне-зимний период как залётный вид. Впервые найдена на гнездовье летом 1975 года у Тюмени. В 1978 году установлено гнездование у Томска. В последние десятилетия здесь отмечается рост её численности. В это же время данный вид зарегистрирован у Новосибирска. Вероятнее всего, расселение зеленушки шло вдоль Транссибирской магистрали (Миловидов 1990). В Средней Сибири обыкновенная зеленушка до сих пор не отмечена. Не встречалась она раньше и на юге Восточной Сибири (Гагина 1961).

В Иркутске впервые найдена зимой 1987 года на очистных сооружениях в черте города. Отмечалась здесь в зимний период до 1992 года (Дурнев и др. 1996).

Черноголовый щегол Carduelis carduelis. В начале века на юге Средней Сибири считался редкой залетной птицей. В настоящее время обычен под Красноярском. В южной и средней тайге по Енисею это редкий гнездящийся вид (Рогачёва 1988). В Иркутской области ранее не встречался (Гагина 1961). По В.И.Безбородову (1979), до 1957 года под Иркутском наблюдались только крайне редкие залёты данного вида. В ноябре 1957 года отмечено массовое появление черноголовых щеглов. В настоящее время встречается в Приангарье повсеместно, но очень редок. Наблюдается постепенное расширение ареала вида. Возможно, черноголовый щегол здесь уже гнездится или начнёт гнездиться в ближайшее время (Липин, Сонин 1982). Наблюдаются залёты в Восточный Саян и на северо-восточное побережье Байкала (Баскаков 1981).

Коноплянка Acanthis cannabina. Восточная граница ареала подходит к долине Енисея (Рогачёва 1988; Степанян 1990). Обычна на пролёте и гнездовье под Красноярском и в Абаканской степи. Численность растёт, и вид активно расширяет свой ареал (Прокофьев 1986; Рогачёва 1988). Во второй половине 1970-х годов в летнее время он отмечен под Иркутском (Пыжьянов 1983). В настоящее время на востоке коноплянка встречается до Ангары. Неоднократно наблюдалась у городов Тайшета, Братска, Черемхово и Ангарска, где, возможно, гнездится (Дурнев и др. 1996).

Обыкновенная овсянка Emberiza citrinella. Птица европейского происхождения, расселяющаяся к востоку. В Средней Сибири повсеместно обычный гнездящийся вид (Рогачёва 1988). В Предбайкалье в начале ХХ века (за исключением Восточного Саяна) редкий гнездящийся, а в Юго-Западном Забайкалье - очень редко встречающийся вид (Гагина 1961). В настоящее время в Предбайкалье обыкновенная овсянка — многочисленная и обычная гнездящаяся птица. На Прибайкальской равнине северного макросклона хребта Хамар-Дабан это редкий пролётный вид (Васильченко 1987). Отмечались неоднократные залёты этой овсянки в Селенгинское среднегорье и Восточное Прибайкалье (Доржиев и др. 1986).

Обсуждение

Явная тенденция к расширению ареалов в восточном направлении отмечена у 36 видов птиц Средней и Восточной Сибири. В данной работе мы рассматриваем виды, ареалы которых чётко связаны с указанными выше регионами и только в отдельных случаях охватывают Северо-Западную Монголию (котловина Больших озёр). Такой подход

позволяет выявить основные особенности освоения этими птицами соседних территорий. Прежде всего хорошо видно, что расширение их ареалов приходится на различные периоды. К настоящему времени имеется несколько видов, уже полностью освоивших Приангарье и Южный Байкал и в ряде случаев отличающихся здесь достаточно высокой численностью (Лямкин 1996). Это указывает на возможность дальнейшей экспансии данных видов на соседние территории, что подтверждается дальними залётами за новые границы их ареалов.

Хорошо выделяются три типа заселения новых территорий: постепенное освоение прилежащих районов («фронтальное наступление»), дальние залёты с освоением пригодных биотопов и дальнейшим медленным ростом численности из немногих благоприятных очагов обитания, массовая инвазия с последующим быстрым захватом территории. Очевидно, что любому вселению предшествует серия удачных залётов. Различаются они лишь по интенсивности и дальности. Следовательно, залёты являются важным этапом освоения новых территорий и всегда требуют тщательного специального анализа. К такому же выводу пришёл С.С.Москвитин (1981) при анализе динамики гнездовых ареалов птиц Западно-Сибирской равнины.

Постепенное освоение территорий в восточном направлении характерно для клинтуха, обыкновенного жулана, обыкновенной иволги, обыкновенного скворца, сороки, галки, серой вороны, садовой и болотной камышевок, северной бормотушки, лугового чекана, дерябы, зяблика, обыкновенной овсянки. Дальние залёты с медленным ростом численности из небольшого количества новых очагов свойственны луговому и степному луням, дупелю, вяхирю, золотистой щурке, камы-шевке-барсучку, садовой славке, пеночке-трещотке, мухоловке-бело-шейке, зарянке, обыкновенному соловью и коноплянке. Массовые инвазии с последующим быстрым освоением территории более характерны для лугового конька, певчего дрозда, обыкновенной зеленушки и черноголового щегла. Встречи черноголового хохотуна и морского голубка, вероятно, представляют типичный случай пульсации границ ареалов в полосе до нескольких сотен километров, характерной для инвазионных и интразональных видов. Неожиданная находка мухо-ловки-белошейки трудно объяснима и скорее всего связана со случайным залётом или завозом её в Предбайкалье.

Особого анализа заслуживают причины, повлекшие за собой такое интенсивное продвижение видов на восток. Вероятнее всего, этот процесс связан с интенсивными антропогенными преобразованиями ландшафтов Восточной Сибири. Несомненно, первым этапом заметного воздействия человека на природу Прибайкалья являлось земледельческое освоение, начавшееся около 300 лет назад. В это время преобладал подсечно-огневой тип освоения земель. Кроме того, в окрестно-

стях большинства поселений человека весной на лугах и пашнях выжигалась растительная ветошь. В результате значительные площади лесов, особенно в засушливые годы, уничтожались огнём.

Несомненно, именно в это время формировался первый поток птиц, осваивавших восточные окраины ареалов. Конечные результаты этого процесса мы фиксируем по птицам, уже достаточно хорошо освоившим Приангарье. Из них в настоящее время многочисленны: обыкновенный скворец, певчий дрозд и обыкновенная овсянка. К обычным видам Приангарья относится также галка, являющаяся очень давним все-ленцем на этой территории. Рост её численности и расселение идут очень медленно, вероятно, из-за конкуренции с близкородственным видом - даурской галкой Corvus dauuricus. К данным видам необходимо отнести и сороку, очевидно, попавшую сюда на первых этапах освоения Восточной Сибири и постепенно, вслед за человеком осваивающую некогда для неё недоступные таёжные пространства.

Процесс преобразования ландшафтов усилился в период строительства и дальнейшей эксплуатации Транссибирской железнодорожной магистрали (последнее десятилетие XIX века). В это время наблюдалось интенсивное освоение земельных и лесных ресурсов. Уже к началу XX века площадь пашни в Приангарье составляла более 2/3 от современной. В примагистральной полосе на значительной площади были сведены коренные леса, а оставшиеся подвергались неоднократным пожарам. В результате такого освоения были почти полностью уничтожены степные и луговые ландшафты. Кроме того, в наиболее освоенной части Прибайкалья сформировались крупные открытые пространства. Наибольшим преобразованиям подверглись леса левобережья Ангары по границе с Красноярским краем и вдоль железнодорожной магистрали. Доминировавшие здесь в начале века тёмнохвойные леса в настоящее время уступили первенство светло-хвойным. Широкое распространение получили вторичные мелколиственные леса из берёзы и осины.

Достаточно сильный поток расселяющихся птиц в начале ХХ века, несомненно, был связан именно с данными процессами. Материалы этого периода позволяют уже более детально отслеживать начальные этапы заселения Приангарья новыми (западными) видами. Из них в настоящее время редки, но гнездятся садовая камышевка и деряба. К очень редким гнездящимся видам относится обыкновенная иволга. По-прежнему залётными являются степной лунь и серая ворона.

Во второй половине XX века в зрелых вторичных лесах сформировался подлесок с большой примесью тёмнохвойных пород деревьев. Защитные, а в ряде случаев и кормовые условия таких лесов значительно улучшились. В связи с разновременностью рубок и использованием разных технологий уборки леса мозаичность местообитаний до

сих пор остаётся очень высокой. Эти условия спровоцировали резкое увеличение потока птиц европейского и западносибирского происхождения, вселяющихся на данную территорию. Оставить его без внимания было просто невозможно. Обращает на себя внимание высокая доля среди вселенцев славковых птиц Sylviidae.

Из расселяющихся птиц данного периода малочисленны, но гнездятся клинтух и зяблик. К редким гнездящимся видам относятся дупель и луговой чекан. Три новых вида отличаются невысокой численностью, но встречаются постоянно (гнездование не доказано): северная бормотушка, черноголовый щегол и коноплянка. К залётным птицам относятся луговой лунь, вяхирь, золотистая щурка, камышевка-барсу-чок, болотная камышевка, садовая славка, мухоловка-пеструшка, обыкновенная зеленушка. Несомненно, случайно залётные птицы: кулик-сорока, черноголовый хохотун, морской голубок и трещотка.

Начальные этапы экспансии (на рубеже XX-XXI веков) зафиксированы у лугового конька, обыкновенного жулана, зарянки и обыкновенного соловья. Данные виды ещё не проникли на территорию При-ангарья, но активно осваивают Среднюю Сибирь, где ранее не отмечались. Их находки уже зафиксированы по границе с Иркутской областью, а в ряде случаев имеются отдельные, иногда очень давние (обыкновенный соловей) случаи залётов на данную территорию. Очевидно, можно ожидать в ближайшее время вселения этих видов в Восточную Сибирь. В связи с этим именно они требуют особого внимания орнитологов.

И наконец, два вида, чёрная и краснозобая казарки, не являются вселенцами Восточной Сибири. Однако очевидный рост численности отдельных группировок данных птиц привел к восстановлению как былых границ ареалов, так и традиционных, существовавших ранее пролётных путей, идущих через Прибайкалье (Мельников 1997). В настоящее время здесь существуют восточные, пока очень малочисленные, миграционные потоки этих видов.

Разумеется, представленное деление птиц по типам, интенсивности и времени заселения Восточной Сибири недостаточно точно. Достоверность определения данных параметров популяционной структуры птиц обусловливается исходной степенью изученности их фауны и интенсивностью исследований на каждой конкретной территории. Последний фактор весьма важен. Так, большинство регистраций вселен-цев середины ХХ века получено в окрестностях Иркутска и Южного Байкала, т.е. там, где исследования ведутся наиболее регулярно и большим количеством учёных. Это в значительной степени снижает вероятность пропуска вновь появившихся видов.

Мы приводим здесь материалы в том виде, в каком они получены нами на основе анализа имеющихся данных (без каких-либо коррек-

тировок). Выявленные нами общие тенденции, судя по имеющимся материалам, достаточно надёжны, что позволяет использовать их для прогноза состояния авифауны. При этом наиболее сложна интерпретация дальних залётов. Очень часто это действительно случайные появления новых видов, но увеличение их частоты за короткие промежутки времени может свидетельствовать о развитии тенденции к расселению. Кроме того, необходимо учитывать, что часть случаев действительного расширения ареалов начиналась с единичных залётов.

Таким образом, интенсивные антропогенные воздействия, приведшие к образованию обширных открытых пространств и резкому осветлению тёмнохвойной тайги, способствовали проникновению на территорию Восточной Сибири значительного количества западных видов птиц. Кроме того, железнодорожная магистраль с прилегающими сильно измененными пространствами, по сути, сформировала канал, по которому идёт вселение и распространение новых видов. В то же время в результате этих процессов значительно ослабляются позиции аборигенного таёжного орнитокомплекса (Лямкин 1996).

Процесс вселения новых видов наряду с указанными антропогенными процессами определяется и современной динамикой климата. В настоящее время наблюдается существенное его потепление (Сыроеч-ковский 1960; Мельников 1996), связанное как с вековыми, так и кратковременными (11-летними) климатическими циклами (Кошеленко 1983; Кривенко 1991). Определённые климатические изменения произошли и в результате формирования каскада ангарских водохранилищ, а также крупномасштабных гидромелиоративных работ. В связи с этим отмеченные процессы расселения западных видов птиц, усилившиеся в последнее время, очевидно, определяются совокупным влиянием всех вышеперечисленных факторов.

Литература

Баскаков В.В. 1981. К авифауне хребта Хамар-Дабан (Прибайкалье) // Экология и охрана птиц. Кишинёв: 19.

Безбородов В.И. (1979) 2011. О редких и новых птицах Иркутской области // Рус.

орнитол. журн. 20 (697): 2081-2083.

Беляев К.Г. 1979. К фауне Северо-Восточного Прибайкалья // Орнитология 14: 188-189.

Богородский Ю.В. 1989. Птицы Южного Предбайкалья. Иркутск: 1-207. Васильченко А.А. 1987. Птицы Хамар-Дабана. Новосибирск: 1-103.

Гагина Т.Н. 1961. Птицы Восточной Сибири (список и распространение) // Тр.

Баргузинского заповедника 3: 99-123.

Гагина Т.Н. 1962. Залётные птицы Восточной Сибири // Орнитология 4: 367-372. Доржиев Ц.Э., Ешеев В.Е. 1991. Орнитологические находки в Юго-Западном Забайкалье // Орнитология 25: 156-158.

Доржиев Ц.Э., Хабаева Г.М., Юмов Б.О. 1986. Животный мир Бурятии. Иркутск: 1-202.

Дурнев Ю.А., Мельников Ю.И., Бояркин И.В. и др. 1996. Редкие и малоизученные позвоночные животные Предбайкалья: распространение, экология, охрана. Иркутск: 1-287.

Ким Т.А. 1988. Редкие и исчезающие птицы Саян, Присаянья и их охрана // Редкие наземные позвоночные Сибири. Новосибирск: 113-119.

Кошеленко И.В. 1983. Засухи и борьба с ними. Обзор № 4. Обнинск: 1-56.

Кривенко В.Г. 1991. Водоплавающие птицы и их охрана. М.: 1-271.

Липин С.И., Сонин В.Д. 1982. Некоторые особенности территориальной экспансии черноголового щегла в Предбайкалье // Проблемы экологии Прибайкалья. Иркутск, 4: 89-90.

Лямкин В.Ф. 1996. Оценка современного состояния биологического разнообразия наземных позвоночных Байкальского региона // Сохранение экосистем и организация мониторинга особо охраняемых территорий. Иркутск: 78-79.

Мельников Ю.И. (1995) 2009. Залёты серой вороны cornix в Приангарье //

Рус. орнитол. журн. 18 (539): 2363.

Мельников Ю.И. 1996. Особо охраняемые территории Иркутской области и локальный мониторинг (на примере околоводных птиц) // Сохранение экосистем и организация мониторинга особо охраняемых территорий. Иркутск: 79-81.

Мельников Ю.И. 1997. Казарки в Прибайкалье: залёты или миграции? // Вестн. ИГСХА 5: 18-22.

Мельников Ю.И., Мельникова Н.И. 1995. Новые регистрации редких видов луней Верхнего Приангарья, Прибайкалье // Информ. вестн. по хищным птицам и совам России 3, 4: 3.

Миловидов С.П. (1990) 2005. Экспансия зеленушки ^Ьг^ ^Ьг^ в Западной Сибири // Рус. орнитол. журн. 14 (287): 425-427.

Москвитин С.С. 1981. Динамика гнездовых ареалов птиц на Западно-Сибирской равнине и её анализ // Экология и охрана птиц. Кишинёв: 158.

Попов В.В., Иванов С.В. 1992. Гнездование серебристой чайки на золоотвале в окрестностях г. Ангарска // Серебристая чайка: Распространение, систематика, экология. Ставрополь: 123-125.

Прокофьев С.М. 1986. Орнитофауна Минусинской котловины и её изменения за 80 лет // Фауна и экология птиц и млекопитающих Средней Сибири. М.: 151171.

Прокофьев С.М., Кустов Ю.И. 1988. Редкие и исчезающие виды птиц Хакасии и их охрана // Редкие наземные позвоночные Сибири. Новосибирск: 180-185.

Пыжьянов С.В. 1983. К изменению ареалов некоторых видов воробьиных птиц в Восточной Сибири // Птицы Сибири. Горно-Алтайск: 97-99.

Рогачёва Э.В. 1988. Птицы Средней Сибири. М.: 1-309.

Рябцев В.В., Фефелов И.В. 1997. Редкие виды птиц на Ново-Ленинских озёрах (Иркутск) // Рус. орнитол. журн. 6 (25): 11-18.

Смиренский С.М., Доржиев Ц.Э. 1990. О встрече клинтуха на южном Байкале // Орнитология 24: 160.

Степанян Л.С. 1990. Конспект орнитологической фауны СССР. М.: 1-727.

Сыроечковский Е.Е. (1960) 2009. Изменения ареалов птиц в Средней Сибири в результате потепления климата и воздействия человека // Рус. орнитол. журн. 18 (503): 1381-1388.

Сыроечковский Е.Е. мл. 1995. Современное состояние азиатской популяции тихоокеанской чёрной казарки Branta bernicla nigricans // Бюл. рабочей группы по гусям Восточной Европы и Северной Азии. М., 1: 57-в7.

Тачановский В.К. 1877. Критический обзор орнитологической фауны Восточной Сибири // Тр. 5-го съезда рус. естествоиспыт. и врачей в Варшаве. Отд. зоол. Варшава, З: 284-38в.

Тугаринов А.Я. 1912. К орнитофауне Енисейской губернии // Орнитол. вестн. 2: 124-128.

Тугаринов А.Я. 1927. Птицы Приенисейской Сибири. Список и распространение // Зап. Зап.-Сиб. отд. РРГО 1, 1: 1-43.

Тупицын И.И., Фефелов И.В. 1995. Новая информация о редких птицах дельты р. Селенги // Эколого-географическая характеристика зооценозов Прибайкалья. Иркутск: 1G8-111.

Фефелов И.В. 1997. Редкие виды птиц в Куйтунском районе Иркутской области // Рус. орнитол. журн. б (7): 7-1G.

Фомин В.Е., Болд А. 1991. Каталог птиц Монгольской Народной Республики. М.: 1-125.

Формозов А.Н. 1959. О движении и колебании границ распространения млекопитающих и птиц // География населения наземных животных и методы его изучения. М.: 172-19в.

Scalon W.N., Sludsky A.A. 1933. Sur la faune des oiseaux du bassin de l’Angara // Gerfaut 23, 4: 189-2G2.

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2012, Том 21, Экспресс-выпуск 752: 981-983

Гнездование черноголовой трясогузки Motacilla feldegg в Зайсанской котловине

С. В. Стариков

Второе издание. Первая публикация в 2007*

Сведения о гнездовании черноголовой трясогузки Motacilla feldegg для Зайсанской котловины до сих пор имели только предположительный характер. Для нижнего течения Чёрного Иртыша впервые этот вид упоминают О.Финш и А.Брэм (1882). Эти сведения долгое время оказывались единственными, несмотря на то, что орнитофауну Зай-санской котловины изучали многие орнитологи (Поляков 1912, 1913, 1914; Сушкин 1938; Хахлов 1928; и др.). Отсутствие каких-либо сведений позволило Э.И.Гаврилову (197G) считать указание О.Финша ошибочным. Лишь в последних орнитологических работах сделано пред-

* Стариков С. В. 2GG7. Гнездование черноголовой трясогузки в Зайсанской котловине //Каз. орнитол. бюл. 2007: 149.