Противодействие коррупции в государствах - членах Евразийского экономического Союза: международно-правовое и внутригосударственное регулирование

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Противодействие коррупции в государствах — членах Евразийского экономического союза: международно-правовое и внутригосударственное

регулирование

МОРОЗОВ Андрей Николаевич, ведущий научный сотрудник отдела зарубежного конституционного, административного, уголовного законодательства и международного права Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, кандидат юридических наук

117218, Россия, г. Москва, ул. Большая Черемушкинская, 34

E-mail: ccla1@izak.ru

В статье исследуются вопросы противодействия коррупции в государствах — членах Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Проводится анализ международно-правовой базы ЕАЭС, специфики права ЕАЭС и особенностей актов, принимаемых под его эгидой. Отдельное внимание уделено разработке Евразийской антикоррупционной стратегии как специального международно-правового акта антикоррупционной направленности, который может быть принят в рамках ЕАЭС. Рассматривается опыт Европейского Союза, который представляет интерес для развития антикоррупционного взаимодействия в ЕАЭС. Проанализировано антикоррупционное законодательство государств — членов ЕАЭС.

Ключевые слова: Евразийский экономический союз, коррупция, международные договоры, законодательство, международные организации, Евразийская антикоррупционная стратегия, Европейский Союз, Содружество Независимых Государств.

Combating Corruption in the Eurasian Economic Union Member States: International Legal and Domestic Regulation

A. N. MOROZOV, candidate of legal sciences

The Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation

34, Bolshaya Cheremushkinskaya st., Moscow, Russia, 117218

E-mail: ccla1@izak.ru

This scientific article explores the issues of combating corruption in the member States of the Eurasian Economic Union on the basis of international legal and domestic regulation. The author conducts the analysis of the international legal framework of the Eurasian Economic Union, the specifics of law of the Eurasian Economic Union and peculiarities of enactments, adopted under its auspices. Special attention is paid to the development of the Eurasian anti-corruption strategy as a special international legal anti-corruption act, which could be adopted within the framework of the Eurasian Economic Union. The author examines the experience of the European Union, which is of interest for the development of anti-corruption cooperation in the Eurasian Economic Union. The author analyzes anti-corruption legislation of member States of the Eurasian Economic Union. The author also analyzes the international anti-corruption instruments in force at the universal and regional level, as well as the experience of the Commonwealth of Independent States in the sphere of anti-corruption cooperation and outlines proposals for its development and improvement.

Keywords: Eurasian Economic Union, corruption, international agreements, legislation, international organization, Eurasian anti-corruption strategy, European Union, Commonwealth of Independent States.

DOI: 10.12737/20156

Актуальность проблем исследования международного антикоррупционного сотрудничества государств

на постсоветском пространстве обусловлена рядом объективных факторов, среди которых следует указать

на то, что построение взаимовыгодного сотрудничества на этом направлении является одним из приоритетов внешней политики Российской Федерации. Кроме того, с развитием арсенала международных антикоррупционных регуляторов очевидна необходимость совершенствования международно-правовых инструментов, действующих в рамках межгосударственных объединений. Оценки показывают, что «стоимость» коррупции составляет более 5% мирового ВВП (около 3000 млрд долл.), а также что коррупция увеличивает стоимость ведения бизнеса в глобальном масштабе в среднем до 10%^ Международно-правовое регулирование борьбы с коррупцией осуществляется в настоящее время как на универсальном, так и на региональном уровне. Причем международно-правовая регламентация вопросов борьбы с коррупцией на региональном уровне позволяет более эффективно осуществлять универсальные международно-правовые антикоррупционные предписания2.

Кроме того, в рамках системы международно-правового регулирования противодействия коррупции обозначились специальные принципы антикоррупционного сотрудничества государств: профилактика, криминализация, международное сотрудничество, возвращение активов, создание эффективных процедур контроля, которые, в свою очередь, повлияли на формирование международных антикоррупционных стандартов.

В связи с этим выполнение международных обязательств, вытекающих из антикоррупционных конвенций, должно являться существенной частью реализации государствен-

1 Официальный сайт Консультативного комитета ОЭСР по бизнесу и промышленности. URL: http://www.biac.org/pubs/anti-bribery_resource/guide.htm.

2 См.: Правовые механизмы имплемента-ции антикоррупционных конвенций / отв. ред. О. И. Тиунов. М., 2012. С. 20.

ной политики по противодействию коррупции. При этом в определенной мере эффективность реализации соответствующих международных антикоррупционных стандартов опосредуется их имплементаци-ей в национальное законодательство. Создание механизмов по имплемен-тации международных антикоррупционных стандартов в настоящее время представляет собой одну из важнейших целей международного противодействия коррупции как со стороны международного сообщества, так и для каждого государства в части взятых на себя международных антикоррупционных обя-зательств3.

В настоящее время на постсоветском пространстве межгосударственное антикоррупционное взаимодействие осуществляется пока по линии Содружества Независимых Государств. При этом следует отметить, что в рамках СНГ используется международно-правовой и международный инструментарий противодействия коррупции4. На наш взгляд, применение широкого арсенала юридически обязательных документов и документов рекомендательного характера является важнейшим правовым средством обеспечения реализации согласованных международно-правовых подходов к противодействию коррупции на постсоветском пространстве. Вместе с тем эффективность международно-правового противодействия кор-

3 См.: Каширкина А. А,, Тиунов О. И. Международное право в орбите противодействия коррупции // Коррупция: природа, проявления, противодействие: монография / отв. ред. Т. Я. Хабриева. М., 2012. С. 73.

4 См.: Соглашение об образовании Межгосударственного совета по противодействию коррупции от 25 октября 2013 г.; Рекомендации по совершенствованию законодатель-

ства государств — участников СНГ в сфере противодействия коррупции от 23 ноября 2012 г.; Модельный закон о противодействии коррупции (новая редакция)от 25 ноября 2008 г.

рупции на пространстве СНГ, имея достаточно высокий потенциал, пока еще реализована не в полной мере. Как представляется, основные проблемы лежат не только в юридической плоскости, а зачастую имеют политические и экономические причины.

Евразийский экономический союз (ЕАЭС), созданный в соответствии с Договором от 29 мая 2014 г., не содержит специальных положений, направленных на противодействие коррупции. Однако как мощное межгосударственное интеграционное объединение Союз целесообразно снабдить международно-правовыми механизмами в сфере противодействия коррупции, учитывая при этом как международные обязательства государств, вытекающие из универсальных и региональных международных договоров антикоррупционной направленности, так и внутригосударственные правовые акты в антикоррупционной сфере. В данном случае следует иметь в виду, что международные обязательства государств, закрепленные в универсальных и региональных международных договорах антикоррупционной направленности, обладают приоритетом по отношению к национальному законодательству государств-членов и должны добросовестно исполняться на внутригосударственном уровне. Вместе с тем эффективные внутригосударственные правовые механизмы противодействия коррупции должны быть использованы при разработке международно-правовых актов в рассматриваемой сфере, которые могли бы быть приняты под эгидой ЕАЭС5.

Таким образом, формирование евразийских антикоррупционных стандартов позволит, с одной стороны, извлечь лучшие элементы из международного и европейско-

5 В настоящее время в состав ЕАЭС входят пять государств, а именно Российская Федерация, Республика Беларусь, Республика Казахстан, Кыргызская Республика и Республика Армения.

го опыта антикоррупционной борьбы, с другой стороны, защитить национальные интересы государств — членов ЕАЭС с учетом особенностей национальных правовых систем. Кроме того, необходимо учитывать, что на евразийском пространстве также формируются новые заслуживающие внимания прогрессивные механизмы по созданию правовых мер в сфере противодействия коррупции6.

Так, государства — члены ЕАЭС имеют достаточно развитое национальное законодательство в антикоррупционной сфере, которое постоянно совершенствуется как в плане реализации международных обязательств, так и с учетом передового опыта зарубежных государств7.

6 См.: Каширкина А. А., Морозов А. Н. Антикоррупционные мониторинговые механизмы в деятельности международных организаций на универсальном и региональном уровнях // Журнал российского права. 2014. № 10. С. 125—138.

7 В числе антикоррупционных нормативных правовых актов, действующих в государствах — членах ЕАЭС, в частности, следует назвать федеральные законы от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», от 28 ноября 2015 г. № 354-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях совершенствования мер по противодействию коррупции», от 21 ноября 2011 г. № 329-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции»; указы Президента РФ от 15 июля 2015 г. № 364 «О мерах по совершенствованию организации деятельности в области противодействия коррупции», от 8 марта 2015 г. № 120 «О некоторых вопросах противодействия коррупции», от 8 июля 2013 г. № 613 «Вопросы противодействия коррупции»; постановление Правительства РФ от 18 декабря 2014 г. № 1405 «О некоторых вопросах противодействия коррупции»; Закон Республики Казахстан от 2 июля 1998 г. № 267-1 «О борьбе с коррупцией»; Указ Президента Республики Казах-

В сборнике научных материалов социологических исследований за 2012 г. «Беларусь в зеркале социологии» отмечается, что мнение о широком распространении коррупции в белорусском обществе высказало 55,5% опрошенного населения (в том числе 16,5% отметили «явление распространено повсеместно», 39% — «распространено достаточно широко»). Утверждают о ее незначительных масштабах 36% респондентов.

Негативное отношение к коррупции как социальному явлению по-прежнему преобладает в белорусском обществе: 74,5% респон-

стан от 26 декабря 2014 г. «Об Антикоррупционной стратегии Республики Казахстан на 2015—2025 годы»; постановления Правительства Республики Казахстан от 14 апреля 2015 г. № 234 «Об утверждении Плана мероприятий на 2015—2017 годы по реализации Антикоррупционной стратегии Республики Казахстан на 2015—2025 годы и противодействию теневой экономике», от 23 августа 2012 г. № 1077 «Об утверждении Правил поощрения лиц, сообщивших о факте коррупционного правонарушения или иным образом оказывающих содействие в борьбе с коррупцией»; Закон Республики Беларусь от 20 июля 2006 г. № 165-З «О борьбе с коррупцией»; Указ Президента Республики Беларусь от 17 декабря 2007 г. № 644 «Об утверждении Положения о деятельности координационного совещания по борьбе с преступностью и коррупцией»; постановление Совета Министров Республики Беларусь от 26 декабря 2011 г. № 1732 «Об утверждении Типового положения о комиссии по противодействию коррупции»; Закон Кыргызской Республики от 8 августа 2012 г. № 153 «О противодействии коррупции»; Указ Президента Кыргызской Республики от 2 февраля 2012 г. УП № 26 «О Государственной стратегии антикоррупционной политики Кыргызской Республики и мерах по противодействию коррупции»; приказ Министерства экономики Кыргызской Республики от 17 июня 2014 г. № 92 «Об утверждении Методических рекомендаций по выявлению, оценке и управлению коррупционными рисками на государственной и муниципальной службе Кыргызской Республики».

дентов считают, что коррупция — это недопустимое явление, с которым надо решительно бороться (в 2011 г. — 69%). Вместе с тем практически каждый четвертый гражданин (23%) в определенной мере оправдывает это явление, в том числе 16% утверждают, что «коррупция незаконна, но таким образом есть возможность решить быстро все вопросы», еще 7% заявили о возможности дачи взятки при определенных условиях. За год число участников опроса, лояльно относящихся к коррупции, снизилось на 7%.

Отмечая сферы, в которых, по мнению респондентов, наиболее распространена коррупция, они, как и год назад, в первую очередь называют здравоохранение (45,5%). Далее следуют: система образования — 25%; сферы бизнеса, строительства, правоохранительные органы, рынок жилья и недвижимости — в среднем по 18,5%; контролирующие органы, торговля и услуги — по 13%. На остальные сферы деятельности указывают менее 9% опрошенных. За год несколько снизилось количество граждан (в среднем на 6%), отмечающих распространение коррупции в правоохранительных органах и судах8.

В 2013 г. в Республике Казахстан исследовательским холдингом «Ро-мир» (Россия) проводился опрос общественного мнения по вопросам коррупции.

Так, 34% респондентов в Казахстане сообщили, что они давали взятки при получении государственных услуг; 67% отметили, что готовы предпринимать конкретные действия против коррупции.

По шкале от 1 до 5, где 1 — «полное отсутствие коррупции», 5 — «очень коррумпированный институт/услуга», самыми коррумпированными, по мнению опрошенных респондентов, оказались: частный сектор/бизнес-

8 См.: Республика Беларусь в зеркале социологии: сб. матер. социол. исслед. за

2012 год / В. О. Дашкевич [и др.]; под общ. ред. Л. Е. Криштаповича. Минск, 2014. С. 33—36.

компании — 3,2 балла; система образования — 3,6 балла; суды — 3,6 балла; медицинские услуги — 3,8 балла; правоохранительные органы/полиция — 3,9 балла; государственные служащие — 3,5 балла9.

Очевидно, что и для Российской Федерации проблема противодействия коррупции является не менее острой и злободневной, как и для партнеров по ЕАЭС. Кроме того, экономическое взаимодействие по целому блоку направлений, намеченное в Договоре о ЕАЭС, не сможет стать полноценным и эффективным, если не будет создан мощный антикоррупционный демпфер, включая противодействие подкупу как в частном, так и в публичном секторе, противодействие легализации (отмыванию) незаконно полученных денежных средств и т. д.

Таким образом, сотрудничество государств в рамках ЕАЭС нуждается в дополнении международно-правовыми антикоррупционными регуляторами.

В целях настоящей статьи интерес представляет Программа по противодействию коррупции в Республике Казахстан на 2011—2015 годы (далее — Программа), утвержденная постановлением Правительства Республики Казахстан от 31 марта 2011 г. № 308.

В Программе указывается, что в последние годы в результате активизации деятельности правоохранительных органов повысилась качественная составляющая выявляемых коррупционных преступлений. В числе привлекаемых к ответственности коррупционеров все чаще встречаются представители руководящего звена органов государственной власти. Однако, несмотря на предпринимаемые правоохранительными органами меры по борьбе с коррупцией, они не дают значимых результатов. Таким образом, масштабы коррупционной преступно-

9 URL: http://online.zakon.kz/Document/ ?doc id=31415627.

сти, ее негативное влияние на процессы социально-экономического развития требуют последовательного продолжения антикоррупционных мер.

Наиболее коррупционными сферами в настоящее время являются государственные закупки, недропользование, земельные отношения и строительство, таможенная и налоговая сферы, где за последние годы отмечается значительный рост причиненного ущерба.

Как отмечается в рассматриваемой Программе, если в 2005 г. сумма причиненного ущерба по выявленным коррупционным преступлениям составляла 379 млн тенге, то в 2010 г. данный показатель увеличился до 6,8 млрд тенге.

В числе мер по реализации Программы указываются:

расширение международного сотрудничества и совершенствование национального законодательства по вопросам противодействия коррупции;

повышение эффективности деятельности государственных органов по уменьшению коррупционных рисков;

повышение антикоррупционного мировоззрения населения;

сокращение уровня теневой эко-номики10.

С точки зрения развития и совершенствования международно-правовых механизмов противодействия коррупции в рамках ЕАЭС интерес представляет опыт Европейского Союза (ЕС), объективированный, в частности, в Конвенции о борьбе с коррупцией, затрагивающей должностных лиц Европейских сообществ или должностных лиц государств — членов Европейского Союза 1997 г. (далее — Конвенция). Данная Конвенция разработана в целях улучшения сотрудничества судебных органов в борьбе с коррупцией, что является предметом общего инте-

10 URL: http://adilet.zan.kz/rus/docs/ P1100000308.

реса государств — членов ЕС. Рассматриваемая Конвенция применяется как в отношении лиц, являющихся должностными служащими Европейского Союза (ранее — Европейских сообществ), т. е. чиновников данной международной межправительственной организации, так и в отношении должностных лиц государств, входящих в ЕС, т. е. являющихся государственными служащими. Имея широкий субъектный состав, Конвенция содержит определенные правила в отношении круга лиц, подпадающих под ее действие.

Защита национальных интересов Российской Федерации при реализации международных антикоррупционных стандартов должна входить в число приоритетов при развитии евразийской интеграции. При этом заслуживает внимания научное предложение, обоснованное Институтом законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, о разработке концепции Евразийской антикоррупционной стратегии.

Полагаем целесообразной разработку данной стратегии, которая будет базироваться на участии государств ЕАЭС и учитывать национальные интересы и специфику правовых систем участвующих в нем государств, включая особенности законодательного регулирования в антикоррупционной сфере11.

В связи с подписанием 25 октября 2013 г. Соглашения об образовании Межгосударственного совета по противодействию коррупции в рамках СНГ, включающего в качестве неотъемлемой части Положение о Межгосударственном совете по противодействию коррупции, для сохране-

11 О Евразийской антикоррупционной стратегии подробнее см.: Антикоррупционные стандарты Организации экономического сотрудничества и развития и их реализация в Российской Федерации: монография / С. В. Борисов, А. А. Каширкина, А. Н. Морозов и др.; под ред. Т. Я. Хабриевой, А. В. Федорова. М., 2015.

ния международно-правового потенциала противодействия коррупции в Евразийском регионе целесообразно ориентироваться на разработку и принятие Евразийской антикоррупционной стратегии в качестве международного договора.

Формат международного договора позволит Евразийской антикоррупционной стратегии эффективно реа-лизовывать основные задачи по противодействию коррупции непосредственно при координирующей роли Межгосударственного совета по противодействию коррупции, а именно:

определить приоритетные направления сотрудничества государств по противодействию коррупции и принять совместные меры по их реализации;

осуществлять сближение и гармонизацию законодательства в сфере противодействия коррупции;

сформировать соответствующий национальным интересам государств — участников СНГ механизм мониторинга и взаимной оценки выполнения международных антикоррупционных обязательств государств — участников Евразийской антикоррупционной стратегии;

взаимодействовать с Исполнительным комитетом СНГ и другими органами, а также с международными организациями и их структурами, формирующими международные антикоррупционные стандарты.

Подобный международно-правовой базис позволит государствам — членам Евразийской антикоррупционной стратегии с учетом накопленного опыта взаимодействия в рамках СНГ продвигаться в рамках межгосударственного взаимодействия в сфере противодействия коррупции, имея в качестве основы Соглашение об образовании Межгосударственного совета по противодействию коррупции.

В то же время необходимо учитывать важное положение, закрепленное в ст. 7 Соглашения об образовании Межгосударственного совета по противодействию коррупции, согласно которому «Соглашение после

его вступления в силу открыто для присоединения любого государства, разделяющего его цели и принципы, путем передачи депозитарию документа о присоединении».

Из указанного следует, что к Соглашению могут присоединяться также государства, не входящие в состав СНГ. Таким образом, в случае принятия Евразийская антикоррупционная стратегия как международный договор при включении подобной формулировки также будет открыта для присоединения иных государств.

Антикоррупционное сотрудничество развивается и на двустороннем уровне между государствами — членами ЕАЭС. В связи с этим следует назвать Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Беларусь о повышении эффективности сотрудничества в сфере борьбы с коррупцией от 25 декабря 2013 г.

В соответствии с рассматриваемым Соглашением Правительство Российской Федерации и Правительство Республики Беларусь при соблюдении законодательства и международных обязательств своих государств сотрудничают в сфере противодействия коррупции в целях усиления защиты прав и законных интересов граждан своих государств, охраняемых законом интересов общества и государства, выработки согласованной стратегии и совместных мер в этой сфере.

Особо отметим, что в соответствии со ст. 9 Соглашения Стороны осуществляют взаимодействие в целях унификации законодательства, регулирующего вопросы противодействия коррупции, а также введения антикоррупционных стандартов, т. е. установления для соответствующей сферы правового регулирования единой системы запретов, ограничений и дозволений, обеспечивающих предупреждение коррупции в данной области.

Кроме того, в рамках Соглашения сотрудничество осуществляется в следующих формах:

обмен представляющей взаимный интерес информацией;

выработка согласованных мер по противодействию коррупционным правонарушениям;

проведение по запросам об оказании содействия при наличии оснований, предусмотренных законодательством государств Сторон, оперативно-розыскных мероприятий по делам, связанным с коррупцией;

обмен законодательными и иными нормативными правовыми актами, материалами о практике их исполнения, статистическими данными и методическими рекомендациями по вопросам противодействия коррупции;

содействие в подготовке и повышении квалификации кадров, в том числе путем организации стажировок в органах, осуществляющих функции по борьбе с коррупцией;

проведение совместных научных антикоррупционных исследований;

обмен опытом работы, в том числе путем проведения совещаний, конференций и семинаров по вопросам противодействия коррупции.

Таким образом, процесс импле-ментации рассматриваемого Соглашения предусматривает как совершенствование национального антикоррупционного законодательства, так и осуществление организационно-исполнительных мероприятий.

Отметим, что четко различать правовой и организационно-исполнительный механизмы реализации невозможно, да этого и не требуется. Эти механизмы должны быть согласованы и гармонизированы между собой, только таким способом можно обеспечить эффективное выполнение международных обязательств. Невозможно рассматривать меры правового характера, не касаясь организационно-исполнительных мер, также и организационно-исполнительные меры неосуществимы без определенных правовых решений12.

12 См.: Морозов А. Н. Реализация между-

народных договоров в Российской Федера-

Кроме того, необходимо учитывать и самоисполнимые положения международных договоров Российской Федерации антикоррупционной направленности, в частности указанного Соглашения, которые могут непосредственно применяться без необходимости внесения изменений в национальное законодательство.

Так, если имплементационные мероприятия по воплощению в жизнь конвенций ООН и Совета Европы предусматривают внесение изменений в законодательство, разработку новых законодательных актов, то для реализации двусторонних международных договоров нецелесообразно внесение изменений в законодательство, напротив, следует более эффективно использовать механизм приоритетного применения правил международных договоров Российской Федерации, закрепленный в ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, без внесения точечных изменений в за-конодательство13.

С точки зрения международных оценок противодействия коррупции в странах постсоветского пространства и также являющихся членами ЕАЭС, интерес представляет Стамбульский план действий по борьбе с коррупцией.

Весьма примечательным является отчет по итогам третьего раунда мониторинга антикоррупционных реформ в Кыргызской Республике, в котором отмечается, что «вызывают опасения темпы и объемы нормотворчества в Кыргызстане, поскольку законодательство, которое находится в постоянном пересмотре, не

ции: правовые основания // Журнал российского права. 2009. № 2.

13 См.: Антикоррупционные стандарты Организации экономического сотрудничества и развития и их реализация в Российской Федерации / С. В. Борисов, А. А. Ка-ширкина, А. Н. Морозов и др.; под ред. Т. Я. Хабриевой, А. В. Федорова; Правовые механизмы имплементации антикоррупционных конвенций / отв. ред. О. И. Тиунов. С. 183—194.

может эффективно выполняться. Не способствует это развитию и функционированию бизнеса в стране. Отчет призывает кыргызские власти использовать системный, комплексный и тщательный подход в процессе реформирования законодательства. Помимо этого, в отчете отмечается, что в Кыргызской Республике все еще нет специализированных административных судов»14.

На третьем раунде мониторинга Стамбульского плана действий по борьбе с коррупцией в отношении антикоррупционных реформ в Армении «рекомендации были сфокусированы на необходимости в пересмотре Закона о свободе информации, чтобы привести его в соответствие с международными стандартами, в обеспечении инициативного опубликования информации государственными органами, в уточнении системы учета и классификации записей и введении реестров государственной информации в государственных органах, а также в обеспечении практического применения положений, касающихся прозрачности лиц, использующих государственные ре-сурсы»15.

В отчете о проведении антикоррупционных реформ в Казахстане указывалось: «Требования проведения антикоррупционной экспертизы не были распространены на акты Президента; в то же время законодательством предусмотрено опубликование заключений антикоррупционной экспертизы вместе с проектами законов и постановле-

14 Антикоррупционные реформы в Кыргызстане. Третий раунд мониторинга Стамбульского плана действий по борьбе против коррупции. URL: http://www.oecd. org/daf/anti-bribery/Kyrgyzstan-Round-3-Monitoring-Report-RUS.pdf.

15 Антикоррупционные реформы в Армении. Третий раунд мониторинга Стамбуль-

ского плана действий по борьбе с коррупцией. URL: http://www.oecd.org/corruption/ Armenia-Round-3-Monitoring-Report-RUS. pdf.

ний правительства. Закон об административных процедурах не был приведен в соответствие с международными стандартами. Также отсутствует прогресс в реформировании системы административной юстиции (хотя соответствующие меры запланированы на последующие годы)»16.

В настоящее время государства — члены ЕАЭС участвуют в основополагающих международных договорах антикоррупционной направленности. Так, все государства-члены являются участниками Конвенции ООН против коррупции 2003 г. Республика Армения и Республика Беларусь принимают участие в Конвенции о гражданско-правовой ответственности за коррупцию 1999 г. Российская Федерация, Республика Армения и Республика Беларусь участвуют в Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию 1999 г. Российская Федерация является участником Конвенции по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок 1997 г.

Таким образом, государства — члены ЕАЭС активно вовлечены в процессы международного антикоррупционного сотрудничества по линии универсальной международной организации — ООН, а также принимают участие в региональном международном антикоррупционном сотрудничестве, в частности, в рамках Совета Европы и на субрегиональном направлении, а именно под эгидой Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).

Наличие достаточно разветвленного международно-правового механизма противодействия коррупции не исключает, а даже, наоборот, под-

16 Антикоррупционные реформы в Казахстане. Третий раунд мониторинга Стамбульского плана действий по борьбе против коррупции. URL: http://www.oecd.org/ corruption/acn/Kazakhstan-3rd-Round-Monitoring-Report-RUS.pdf.

талкивает к созданию соответствующих регуляторов под эгидой ЕАЭС. В этом отношении весьма интересен опыт Евросоюза, где помимо указанной выше Конвенции о борьбе с коррупцией, затрагивающей должностных лиц Европейских сообществ или должностных лиц государств — членов Европейского Союза, действует ряд решений органов ЕС17.

Эффективность правовых регуляторов противодействия коррупции в рамках ЕС обусловлена не только их юридической проработанностью, но и обеспечением исполнения со стороны национальных органов государств — членов ЕС в соответствии с правом Союза.

А. Цайльхофер отмечает, что у ЕС есть достаточно широкий набор требований в отношении антикоррупционных мер, которые в особенности касаются потенциальных членов — для вступления в ЕС они обязаны принять эффективные антикоррупционные меры и существенно снизить уровень коррупции в стране. В дополнение ко всем юридическим и организационным изменениям, которые должны быть сделаны, включая принятие постоянно расширяющегося acquis communautaire (общего права), ЕС предписывает каждой стране индивидуальные меры и за-

17 В частности, к таким решениям следует отнести Рамочное решение № 2003/568/ ПВД Совета Европейского Союза «О борьбе с коррупцией в частном секторе»; Регламент № 1382/2013 Европейского парламента и Совета Европейского Союза «Устанавливающий Программу в области правосудия на период 2014—2020 гг.»; Рамочное решение № 2006/783/ПВД Совета Европейского Союза «О применении принципа взаимного признания решений о конфискации»; Директиву № 2005/60/ЕС Европейского парламента и Совета Европейского Союза «О предотвращении использования финансовой си-

стемы для отмывания денежных средств и финансирования терроризма»; Решение № 2002/187/Ш Совета Европейского Союза «О создании Евроюста в целях усиления борьбы с тяжкой преступностью».

дает приоритеты в борьбе с корруп-

цией18.

Так, в рамках документа «Внутренняя стратегия в действии: пять шагов на пути к более безопасной Европе», принятого 22 ноября 2010 г., подчеркивается, что государства должны сохранять объединение усилий и политических воль по противодействию коррупции, что имеет ключевое значение. При этом необходимо международное сотрудничество государств — членов ЕС и обмен передовой практикой по противодействию коррупции, для чего Европейская комиссия должна как принимать активное участие в контроле государств — членов ЕС в их антикоррупционных усилиях, так и помогать при проведении национальных антикоррупционных мероприятий.

Декларация Европейского парламента от 18 мая 2010 г. «Об усилиях Европейского Союза, направленных на борьбу с коррупцией» (далее — Декларация) призывает ЕС в лице его учреждений принять всеобъемлющую антикоррупционную политику и создать четкий механизм мониторинга ситуации по противодействию коррупции в государствах — членах ЕС на регулярной основе. Декларация призывает Комиссию ЕС предоставить все необходимые ресурсы для реализации этого механизма мониторинга и обеспечить эффективную имплементацию выводов и результатов, полученных по итогам проделанных мероприятий и мониторинга, в национальное законодательство государств — членов ЕС.

Кроме того, в рамках ЕС принят новый особого рода документ — Сообщение Европейской комиссии к Европейскому парламенту, Совету и Европейскому экономическому и социальному комитету «Борьба с коррупцией в Европейском Союзе»

18 См.: Цайльхофер А. Теория и практика борьбы с коррупцией в Европе. URL: http:// www.vestnik.mgimo.ru/fileserver/12/15_ tsailhofer.pdf.

от 6 июня 2011 г.19 В рассматриваемом Сообщении отмечается, что за последние десятилетия в Европейском Союзе в области борьбы с коррупцией достигнуты положительные результаты, однако ущерб от коррупции составляет 120 млрд евро в год, или 1% от ВВП ЕС; реализация антикоррупционной правовой базы остается неудовлетворительной в целом и неравномерной в различных государствах — участниках ЕС. В документе подчеркивается отсутствие твердой политической приверженности со стороны руководителей и лиц, принимающих решения по борьбе с коррупцией. В связи с этим Европейской комиссией создается новый мониторинговый механизм — отчет по борьбе с коррупцией в Европейском Союзе. Также наряду с этим механизмом ЕС должен участвовать в деятельности Группы государств против коррупции. Вместе с тем оговаривается, что, насколько это возможно, следует избегать дублирования международной деятельности в сфере мониторинга коррупции, так как это может быть достаточно дорогостоящим и контрпродуктивным.

В 2014 г. представлен Антикоррупционный доклад ЕС20. Интересно отметить, что рассматриваемый доклад основывается на широком определении коррупции, которая понимается как «злоупотребление властью в целях личной выгоды». Антикоррупционный доклад ЕС охватывает все 28 государств — членов Союза и имеет следующую структуру: введение; результаты опроса Евробарометра 2013 г. о восприятии коррупции и опыте коррупции; глава, посвященная коррупционным тенденциям в государ-

19 URL: http://ec.europa.eu/home-affairs/ news/intro/docs/110606/308/1_EN_ACT_ part1_v12%5B1%5D.pdf.

20 URL: http://ec.europa.eu/dgs/home-affairs/e-library/documents/policies/ organized-crime-and-human-trafficking/ corruption/docs/acr_2014_en.pdf.

ствах — членах ЕС; тематические главы, основанные на сквозных вопросах, особенно актуальных в Союзе; приложение по методике; главы, охватывающие 28 государств — членов ЕС21.

В соответствии с данными, опубликованными в Антикоррупционном докладе ЕС, позитивное восприятие антикоррупционных мер и низкий уровень взяточничества отмечаются в Дании, Финляндии, Люксембурге и Швеции. Респонденты в этих странах отмечали, что платили взятки менее чем в 1% случаев. Что касается мнения респондентов о распространении коррупции в этих странах, то она составляет 20% в Дании, 29% — в Финляндии, 42% — в Люксембурге и 44% — в Швеции. По мнению 64% респондентов, коррупция распространена в Великобритании. При этом в среднем по ЕС она составляет 74%. Респонденты отмечали, что в сфере здравоохранения коррупция составляет 13% в Венгрии, 14% — в Словакии и 15% — в Польше. Эта сфера является наиболее коррупционной по сравнению, например, с полицией, таможней, прокуратурой, где, по мнению 1% респондентов, присутствует коррупция. В широком смысле коррупция, по мнению респондентов, распространена в Польше (82%), Венгрии (89%), Словакии (90%). Что касается бизнес-сообщества, то 4 из 10 компаний считают коррупцию проблемой для ведения предпринимательской деятельности. 50% отмечают коррупцию в сфере строительства и 33% — в сфере телекоммуникации и информационных технологий. Как проблема ведения бизнеса коррупция воспринимается 71% респондентов в Чешской Республике, 68% — в Португалии, 66% — в Греции и 66% — в Словакии22.

21 URL: http://ec.europa.eu/dgs/home-affairs/e-library/documents/policies/ organized-crime-and-human-trafficking/ corruptюn/docs/acr_2014_en.pdf.

22 URL: http://ec.europa.eu/dgs/home-affairs/e-library/documents/policies/

Полагаем, что для успешного развития интеграции в рамках как СНГ, так и ЕАЭС необходимо повышать уровень просветительской работы по созданию антикоррупционного мировоззрения среди населения, для чего опора на международно-правовую базу является важным условием и залогом успешного международного антикоррупционного сотрудничества.

Одним из важных шагов по развитию международного сотрудничества на евразийском пространстве в сфере борьбы с коррупцией должно стать развитие практики международного межведомственного взаимодействия. В настоящее время вопросы борьбы с коррупцией наряду с вопросами по противодействию другим международным уголовным преступлениям включаются в международные договоры межведомственного характера о сотрудничестве министерств внутренних дел. Вместе с тем возможно заключение специальных международных договоров межведомственного характера, регламентирующих сотрудничество на уровне министерств и ведомств, в сфере борьбы с коррупцией. Причем такие договоры могли бы заключаться как на двусторонней основе, так и в рамках международных организаций.

Потенциал правовой регламентации противодействия коррупции в рамках ЕАЭС достаточно высок, что, в частности, связано с хорошей проработкой Договора о Евразийском экономическом союзе, а также с наличием в нем разветвленного механизма правового регулирования отношений в Союзе.

Так, в Евразийском экономическом союзе функционирует разветвленная система органов, включая Высший Евразийский экономический совет, Евразийский межправительственный совет, Евразийскую экономическую комиссию; Суд Евразийского экономического союза.

organized-crime-and-human-trafficking/ corruption/docs/acr_2014_en.pdf.

При этом необходимо учитывать, что органы ЕАЭС действуют в пределах полномочий, которые предоставлены им Договором о Евразийском экономическом союзе и международными договорами в рамках Союза.

Следует также учитывать иерархию правовых актов, принимаемых органами ЕАЭС. Необходимо исходить из того, что решения и распоряжения органов ЕАЭС не должны противоречить Договору о Евразийском экономическом союзе и международным договорам в рамках ЕАЭС.

В случае возникновения противоречий между решениями Высшего Евразийского экономического совета, Евразийского межправительственного совета и Евразийской экономической комиссии:

решения Высшего Евразийского экономического совета имеют приоритет над решениями Евразийского межправительственного совета и Евразийской экономической комиссии;

решения Евразийского межправительственного совета имеют приоритет над решениями Евразийской экономической комиссии.

Разветвленная институциональная система ЕАЭС, а также наличие в системе актов, принимаемых органами ЕАЭС, как юридически обязательных, так и рекомендательных документов являются хорошей международно-правовой основой для разработки специальных антикоррупционных механизмов.

Таким образом, возможно предложить следующие модели правового закрепления антикоррупционного регулирования в рамках Евразийского экономического союза:

разработка и принятие специального международного договора о противодействии коррупции;

принятие Евразийской антикоррупционной стратегии, например, в форме международного договора или решения Высшего Евразийского экономического совета;

принятие специальных решений Евразийским межправительственным советом;

наделение необходимой компетенцией Евразийской экономической комиссии по принятию правовых актов, а также рекомендаций в антикоррупционной сфере.

Библиографический список

Антикоррупционные реформы в Армении. Третий раунд мониторинга Стамбульского плана действий по борьбе с коррупцией. URL: http://www.oecd.org/corruption/Armenia-Round-3-Monitoring-Report-RUS.pdf.

Антикоррупционные реформы в Казахстане. Третий раунд мониторинга Стамбульского плана действий по борьбе против коррупции. URL: http://www.oecd.org/corruption/acn/ Kazakhstan-3rd-Round-Monitoring-Report-RUS.pdf.

Антикоррупционные реформы в Кыргызстане. Третий раунд мониторинга Стамбульского плана действий по борьбе против коррупции. URL: http://www.oecd.org/daf/anti-bribery/ Kyrgyzstan-Round-3-Monitoring-Report-RUS.pdf.

Антикоррупционные стандарты Организации экономического сотрудничества и развития и их реализация в Российской Федерации: монография / С. В. Борисов, А. А. Каширки-на, А. Н. Морозов и др.; под ред. Т. Я. Хабриевой, А. В. Федорова. М., 2015.

Каширкина А. А., Морозов А. Н. Антикоррупционные мониторинговые механизмы в деятельности международных организаций на универсальном и региональном уровнях // Журнал российского права. 2014. № 10.

Каширкина А. А., Тиунов О. И. Международное право в орбите противодействия коррупции // Коррупция: природа, проявления, противодействие: монография / отв. ред. Т. Я. Хабриева. М., 2012.

Морозов А. Н. Реализация международных договоров в Российской Федерации: правовые основания // Журнал российского права. 2009. № 2.

Правовые механизмы имплементации антикоррупционных конвенций / отв. ред. О. И. Тиунов. М., 2012.

Республика Беларусь в зеркале социологии: сб. матер. социол. исслед. за 2012 год / В. О. Дашкевич [и др.]; под общ. ред. Л. Е. Криштаповича. Минск, 2014.

Цайльхофер А. Теория и практика борьбы с коррупцией в Европе. URL: http://www. vestnik.mgimo.ru / fileserver/12/15_tsailhofer.pdf.

Преступление геноцида как международное преступление:

анализ corpus delicti

РУСАНОВ Георгий Александрович, докторант Университета Турина, кандидат юридических наук

Италия, г. Турин, Виа Верди, 9

E-mail: georgiyrus@yandex.ru

Статья посвящена вопросам международной уголовной ответственности за преступление геноцида. Автор исследует corpus delicti преступления геноцида и обращает внимание на проблемы привлечения к международной ответственности. Подробно анализируются отдельные деяния, составляющие corpus delicti рассматриваемого преступления: убийство членов какой-либо национальной, этнической, расовой или религиозной группы; причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы; предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение группы; меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы; насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую. Особо обращается внимание на проблемы описания отдельных признаков деяния. Все теоретические выводы подтверждаются примерами из практики Международного уголовного суда.

Ключевые слова: международное преступление, геноцид, corpus delicti, actus reus, mens rea.

Genocide as International Crime: Corpus Delicti Analysis

G. A. RUSANOV, candidate of legal sciences

University of Turin

9, Via Verdi, Turin, Italy

E-mail: georgiyrus@yandex.ru

This paper is devoted to the issues of international criminal responsibility for the crime of genocide. The author explores the corpus delicti of it and draws attention to the problem of bringing the guilty persons to international responsibility. The author examines in detail individual acts constituting the corpus delicti: the murder of members of any national, ethnic, racial or religious group, causing serious bodily or mental harm to the members of such group, deliberate creation of such living conditions which are meant for total or partial physical destruction of the group; imposing measures intended to prevent childbirth within the group; forcible transfer of children from one human group to another. Special attention is paid to the problem of describing the individual elements of an act. The author supports all theoretical conclusions by examples from the practice of the International Criminal Court.

Keywords: international crime, genocide, corpus delicti, actus reus, mens rea.

DOI: 10.12737/20157

Первым из деяний, закрепленным в мых опасных деяний, направленное

Статуте МУС и за совершение которо- на уничтожение целых этнических,

го наступает международная уголов- национальных, религиозных групп.

ная ответственность, является пре- В Конвенции ООН «О предупреж-

ступление геноцида. Это одно из са- дении преступления геноцида и на-