М. А. Мендельсон-Прокофьева - переводчица Роберта Бернса

УДК 81:821.61.1

DOI: 10.26140/bgz3-2019-0802-0077

М.А.МЕНДЕЛЬСОН-ПРОКОФЬЕВА - ПЕРЕВОДЧИЦА РОБЕРТА БЕРНСА

© 2019

Жаткин Дмитрий Николаевич, доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой перевода и переводоведения Рябова Анна Анатольевна, доктор филологических наук, профессор кафедры перевода и переводоведения Пензенский государственный технологический университет

Аннотация. В статье вводятся в научный оборот неопубликованные ранее переводы на русский язык стихотворений шотландского поэта XVIII в. Роберта Бернса, выполненные Мирой Александровной Мендельсон-Прокофьевой (1915-1968) и сохранившиеся в фонде С.С.Прокофьева (ф. 1929, оп. 3, ед. хр. 385) в Российском государственном архиве литературы и искусства. Переводы М.А.Мендельсон-Прокофьевой («Весенний ветер веет с гор...», «Видали ль вы мою Фили?», «Древо свободы», «Зима жизни», «Жалоба раба» и др.) относятся к 1930-м гг., периоду, когда в Советском Союзе была существенно пересмотрена концепция восприятия творчества Бернса, появились в печати переводы Т.Л.Щепкиной-Куперник и первые переводы С.Я.Маршака, которым в скором времени предстояло стать принципиально новой страницей в истории русской рецепции бернсовской поэзии. М.А.Мендельсон-Прокофьева, будучи музыкальным человеком, особенно внимательна к звуковой организации произведений, специфике их восприятия слушателем при исполнении со сцены.

Ключевые слова: М.А.Мендельсон-Прокофьева, английская поэзия, художественный перевод, история русской переводной художественной литературы, традиция, художественная деталь, русско-английские литературные и историко-культурные связи, межкультурная коммуникация.

M.A.MENDELSSOHN-PROKOFYEVA AS A TRANSLATOR OF ROBERT BURNS

© 2019

Zhatkin Dmitry Nikolayevich, Doctor of Philological Sciences, Professor,

Head of the Chair of Translation and Translation Studies Ryabova Anna Anatolyevna, Doctor of Philological Sciences, Professor of the Chair of Translation and Translation Studies Penza State Technological University

Abstract. The article introduces Russian translations of poems by the Scottish poet of the 18th century Robert Burns created by Mira Aleksandrovna Mendelssohn-Prokofyeva (1915-1968) unpublished before and preserved in the fund of S.S.Prokofyev in the Russian State Archive of Literature and Art (fund 1929, list 3, unit 385). M.A.Mendelssohn-Prokofyeva's translations ("Vesenniy veter veyet s gor" ("Spring wind blows from mountains."), "Vidali l vy moyu Fili?" ("Did you see my Philly?"), "Drevo svobody" ("The tree of liberty"), "Zima zhizni" ("The winter of life"), "Zhaloba raba" ("The slave's lament"), etc.) refer to the 1930-s, the period when in the Soviet Union the concept of perception of Burns's creativity was significantly revised, T.L.Shchepkina-Kupernik's translations and the first translations of S.Ya.Marshak were published, they were to become a fundamentally new page in the history of Russian reception of Burns's poetry. Being a musician M.A.Mendelssohn-Prokofyeva is especially careful with the sound structure of works, specifics of their perception by the listener while performing on the stage.

Keywords: M.A.Mendelssohn-Prokofyeva, English poetry, literary translation, history of Russian translated fiction, tradition, literary detail, Russian-English literary, historic and cultural relations, intercultural communication.

Анализ последних исследований и публикаций, в которых рассматривались аспекты этой проблемы и на которых основываются авторы; выделение не изученных ранее частей общей проблемы. В Российском государственном архиве литературы и искусства в фонде великого композитора С.С.Прокофьева (ф. 1929) сохранились относящиеся к концу 1930-х гг. переводы стихотворений Р.Бернса, У.Х.Одена, В.Шекспира с английского языка, выполненные его второй женой М.А.Прокофьевой-Мендельсон (автограф, машинопись с правкой М.А.Прокофьевой-Мендельсон и листы из журнала; оп. 3, ед. хр. 385) [1].

Мира Александровна Мендельсон-Прокофьева (1915-1968) - литератор, вторая супруга русского композитора С.С.Прокофьева, соавтор либретто опер «Война и мир», «Повесть о настоящем человеке», «Каменный цветок». Окончила Литературный институт им. А.М.Горького в Москве, специализировалась наа переводах с английского языка. Музыковеды отмечают, что Мира Мендельсон не обладала яркими литературными дарованиями, её поэтические произведения, пьеса, некоторые статьи и роман «Юноша Джим» не были изданы. Но именно Мира Мендельсон пробудила у Сергея Прокофьева интерес к сюжету Р.Б.Шеридана и начала подготовку либретто к его сочинениям с оперы «Обручение в монастыре», в которой стала автором стихотворных текстов.

На слова Миры Мендельсон Сергей Прокофьев написал несколько песен: «Смело вперед», «Клятва тан-

киста», «Сын Кабарды», «Подруга бойца», «Фриц», «Любовь воина». Позднее две песни - «Подруга бойца» и «Любовь воина» - стали основой «Песни Ольги» из второй картины оперы «Повесть о настоящем человеке». Кроме этого известно о совместной работе Сергея Прокофьева и Миры Мендельсон над либретто к опере «А у шаха есть рога» («Хан-Бузай»), замысел которой остался неосуществленным. В РГАЛИ хранится клавир первого действия незаконченной лирико-комической оперы Сергея Прокофьева «Далекие моря» (1948), либретто к которой составлялось композитором в соавторстве с Мирой Мендельсон по пьесе В.А.Дыховичного «Свадебное путешествие». После смерти великого композитора Мира Мендельсон занималась сохранением его архива. Она оставила важные для исследования жизни и творчества С.С.Прокофьева воспоминания и дневники, первое полное издание которых вышло в 2012 г.

Формирование целей статьи (постановка задач). В статье ставится цель ввести в научный оборот неизвестные ранее переводы стихотворений шотландского поэта XVIII в. Роберта Бернса, выполненные М.А.Мендельсон-Прокофьевой и сохранившиеся в фонде ее мужа композитора С.С.Прокофьева в Российском государственном архиве литературы и искусства. В последние годы значительно усилилось внимание к вопросам переводческой рецепции поэзии Роберта Бернса в России [2, с. 104-118; 3, с. 215-222; 4, с. 145-149; 5, с. 163-166].

Изложение основного материала исследования с полным обоснованием полученных научных результатов. В

Zhatkin Dmitry Nikolayevich, Ryabova Anna Anatolyevna M.A.MENDELSSOHN-PROKOFYEVA AS A TRANSLATOR .

архивной единице хранения, как нами уже отмечалось, имеются не только переводы из Бернса, но и переводы из других авторов - У.Х.Одена («Вечерний час. Завыл гудок...») [1, л. 14-16], Шекспира (начало фрагмента «Весь мир - театр, и люди лишь актеры...») [1, л. 17], Дж.Макмаллена («Натан Хэй» - о герое американской революции 1776 г.) [1, л. 18-19]. Отметим, что в случае с У.Х.Оденом в архивном деле находится не рукопись и не машинопись, а гранки неизвестной нам книги с колонтитулом «Из современной западноевропейской поэзии» и с указанием страниц - с. 201-203. Однако большую часть архивной единицы всё же составляют интерпретации бернсовских текстов, сохранившиеся в виде машинописи - «Весенний ветер веет с гор...» [1, л. 1], «Видали ль вы мою Фили?» [1, л. 4], «Древо свободы» [1, л. 5-7], «Зима жизни» [1, л. 8], «Жалоба раба» [1, л. 9], «Мое сердце в горах» [1, л. 10], «Мэри» («Друзья, налейте мне вина...») [1, л. 12]. Машинопись «Древа свободы» содержит правки; машинопись «Видали ль вы мою Фили?» -с многочисленными правками, сделанными с желанием переработать уже напечатанное. Сохранились рукописи двух переводов - «Весенний ветер веет с гор...» с датой 1/X-38 г. [1, л. 2-3] и «Мэри» («Ты поедешь ли в Индию, Мэри...») с датой 2/IX-38 г. [1, л. 13]. То обстоятельство, что под двумя из восьми переводов М.А.Мендельсон-Прокофьевой стоят сентябрьская и октябрьская даты 1938 г. и при этом все бернсовские переводы в архивной единице имеют однотипное оформление, позволяет уверенно говорить, что весь цикл относится приблизительно в этому же времени.

Стихотворение Бернса «Behold, My Love, How Green the Groves» (1794), рассказывающее об искренности любви простых людей, не обремененных богатством, представляет собой шесть строф-катренов, написанных ямбом с перекрестной рифмой, что полностью отражено

в переводе М.А.Мендельсон-Прокофьевой:

***

Весенний ветер веет с гор,

Он разбудил цветы.

Взгляни, мой друг, какой простор,

И улыбнешься ты.

воде М.А.Мендельсон-Прокофьевой, ср.: "Be4hold, my love, how green the groves, / The primrose banks how fair; / The balmy gales awake the flowers, / And wave thy flowing hair" [6] [Смотри, моя любовь, как зелены рощи, / Берега, усыпанные первоцветом, как прекрасны; / Благоухающий / нежный ветерок пробуждает цветы, / И развевает твои ниспадающие / распущенные волосы] - «Весенний ветер веет с гор, / Он разбудил цветы. / Взгляни, мой друг, какой простор, / И улыбнешься ты» [1, л. 1]. Вновь избавляясь от эпитетов, переводчица называет Хлоей возлюбленную героя, ср.: «These wild-wood flowers I've pu'd, to deck / That spotless breast o' thine» [6] [Эти лесные цветы я сорвал, чтобы украсить / Ту безупречную / чистую грудь твою] - «Цветы срывал в лесах, лугах /Для Хлои я своей» [1, л. 1]. Вместе с тем М.А.Мендельсон-Прокофьева хорошо владеет интерпретационными приемами, прибегая, например, к антонимическому переводу: «But are their hearts as light as ours, / Beneath the milk-white thorn!» [6] [Но их сердца так же светлы / легки, как наши, / Под молочно-белым терном!] - «Но безмятежны ль их сердца (Но веселы ль вельмож сердца) /Под пышною парчой?» [1, л. 1].

В переводе другого стихотворения Бернса "О, Saw Ye My Dear, My Philly" (1794) Мендельсон-Прокофьевой точно соблюдены особенности формы оригинала:

ВИДАЛИ ЛЬ ВЫ МОЮ ФИЛИ?

Видали ль мы малютку Фили?

Видали ль мы малютку Фили?

- Видишь рядом лесок, с ней новый дружок,

Она не вернется к Вилли.

Слыхали ль вы, что говорила Фили?

Слыхали ль вы, что говорила Фили?

- Другого любя, отвергла тебя,

Навек ты покинут, Вилли.

Зачем я повстречал красотку Фили?

Зачем я повстречал красотку Фили?

Прелестна, мила, ты лжива была,

Разбила ты сердце Вилли.4

Стремится жаворонок к нам, Над фермой он поет: Равно - царям и пастухам Природа радость1 шлет.

Пусть струн касается слегка Искусный менестрель, Ему ответит пастуха Веселая свирель.

С презреньем смотрят из дворца На танец наш простой, Но безмятежны ль их сердца2 Под пышною парчой?

Как прост пастух в тиши лесной, Как искренно влюблен. Придворный3 говорит красно, Но так же ль честен он?

Цветы срывал в лесах, лугах Для Хлои я своей. Вельможа дарит жемчуга, Но я люблю верней.

Однако, созданная с помощью эпитетов прекрасная картина весенней природы несколько тускнеет в пере-

1 Вариант (приписан карандашом): ласку.

2 Вариант стиха: Но веселы ль вельмож сердца.

3 Вариант: Вельможа._

Двукратные повторы строк в начале каждого катрена прекрасно проработаны в интерпретации Мендельсон-Прокофьевой, в них уместно использованы ассонанс и аллитерация, ср.: «O, saw ye my Dear, my Philly?» [7] [О, видели вы мою дорогую, мою Филли?] - «Видали ль мы малютку Фили?» [1, л. 4]; «What says she my Dear, my Philly?» [7] [Что говорит она моя дорогая, моя Филли?] - «Слыхали ль вы, что говорила Фили?» [1, л. 4]; «O, had I ne 'er seen thee, my Philly!» [7] [О, не встречал бы я никогда тебя, моя Филли] - «Зачем я повстречал красотку Фили?» [1, л. 4]. Сравнения оригинала опущены, вместе с ним потерялись и такие черты характеров как ветреность девушки и честность юноши, хотя переводчицей привнесены эпитеты (ранее также использованы лексемы, относящиеся к описанию внешности девушки, «малютка» и «красотка»): «As light as the air, and fause as thou's fair, / Thou's broken the heart o' thy Willy» [7] [Легка (ветрена) как воздух, и лжива так же, как ты честен, / Ты разбила сердце твоего Вилли] -«Прелестна, мила, ты лжива была, /Разбила ты сердце Вилли» [1, л. 4].

В своем стихотворении "The Tree of Liberty" (1793) Бернс поддерживал революции во Франции и Америке и сожалел о подавлении революционно-демократического движения в Британии. Произведение из одиннадцати октав, написанных ямбом с перекрестной рифмовкой, аккуратно воспроизведено Мендельсон-Прокофьевой,

4 Перевод представляет собой недоработанный черновик с вариантами отдельных стихов, например: «Тот близко лесок, где новый дружок, / С твоею подружкой, Вилли»; «Другого любя, забыла тебя, / Она не вернется к Вилли!»._

однако обращает на себя внимание отсутствие в ее переводе половины шестой октавы:

ДРЕВО СВОБОДЫ

Во Франции есть древо, друг, Не знаю, как зовется. Танцуют патриоты вкруг, И слава вдаль несется. Там королей стоял оплот, Их детище - Бастилия, Когда стонал в цепях народ Под бременем насилия.

На древе том есть редкий плод, Он людям помогает Познать себя; и весь наш род Над зверем поднимает. Познает вкус его бедняк И выше лорда станет, Тогда последний свой пятак Он нищему протянет.

Всей Африки богатств ничем Тот славный плод не хуже. Дает он бодрость, силу всем И утешеньем служит. Он людям равенство несет И жизнь семьей единой. Предателя ж немедля шлет Венчаться с гильотиной.

Прими привет ты, человек, Рабов жалевший в Галлии. Привез ты с запада ту ветвь,5 Что люди тщетно ждали. Само Добро ту ветвь давно С заботой поливает, И с гордостью глядит оно, Как древо расцветает.

С ним примириться не могла Толпа убийц придворных. Его расцвет она кляла, Мечтала вырвать с корнем. Когда Людовик сел на трон, Его срубить решился. За это и с короной он И с головой простился.

Продажных шайка собралась Торжественным парадом. Не дать цвести ему клялась. Слова дышали ядом.

У древа Вольность всех сынов На битву призывает. И песнь ее и пламя слов В них бодрость пробуждает. И обнажил мечи народ, Свободой вдохновенный. Бежал наемный подлый сброд, Разбит тиран презренный.

Гордится Англия сейчас Дубами вековыми. Могла сиять она, был час, Над странами другими. Но обойдем леса кругом От Лондона до Твида, Свободы древа не найдем, Нигде его не видно.

Где древа нет, там жизнь людей -Унылый путь в пустыне. Борьба и скорбь смешались в ней, И счастья нет в помине. Тяжелым кормим мы трудом Бездельника в короне. Награду же за труд найдем В стране потусторонней.

Таких дерев побольше б, друг, Мир зажил бы спокойно. Меч помогал бы делать плуг,6 Отгрохотали б войны. Все, в разных уголках земли, Одни права б имели, И дружно мы тогда б пошли, Как братья к общей цели.

Кто не изведал вкус плода, Тому в удел лишь - жалость. Клянусь, последнее б отдал, Чтобы вкусить хоть малость. То древо Англия моя Могла б взрастить народу. Как были б счастливы, друзья, Приветствуя свободу!

Почти все четные стихи, за исключением двух первых, заканчиваются у Бернса обращением man (человек). М.А.Мендельсон-Прокофьева только трижды использует подобную лексему «друг / друзья». Переводчица стремится оставлять только самое важное, например, образ дуба как символ крепости, верности, несгибаемости Британии, хотя в оригинале упоминаются и другие деревья, подразумевающие иные добродетели страны: «Let Britain boast her hardy oak, / Her poplar, and her pine, man!» [7] [Пусть Британия гордится своим стойким дубом, / Своим тополем, и своей сосной, человек!] - «Гордится Англия сейчас / Дубами вековыми» [1, л. 7]; ср. у С.Я.Маршака: «Богатым лесом ты одет - / И дубом и сосной, брат» [8, с. 206]. Или при трактовке строк «We labour soon, we labour late, / To feed the titled knave, man» [7] [Мы работаем рано, мы работаем поздно, / Чтобы кормить титулованного негодяя, человек] М.А.Мендельсон-Прокофьева возлагает всю ответственность, прежде всего, на короля: «Тяжелым кормим мы трудом /Бездельника в короне» [1, л. 7]; ср. у С.Я.Маршака: «Питаем мы своим горбом / Потомственных воров, брат» [8, с. 206]. Архивные материалы показывают, что Мендельсон-Прокофьева дорабатывала свои переводы, внося корректировки. Так, строка «The sword would help to mak' a plough» [7] [Меч помог бы сделать плуг], изначально переведенная как «Меч помогал бы делать плуг», позднее была заменена более удачным вариантом - «Перековали б меч на плуг» [1, л. 7] (у Маршака десятая октава пропущена).

В бернсовском стихотворении «The Winter of Life» (1794) герой сожалеет о том, что его молодость не может вернуться, так же как и весна. Две авторские октавы, написанные ямбом с зарифмованными четными стихами, успешно воссозданы в переводе Мендельсон-Прокофьевой:

ЗИМА ЖИЗНИ

Цветной убор накинул бор, Немолчен птиц галдеж. Полей покров глядит пестро Сквозь теплый летний дождь. Но скор дней бег, и выпал снег, Вот лютая зима.

5 Вариант (приписан карандашом): «Прими, о юноша, привет /

<.. .> / Привез из-за моря ты ветвь»._

6 Вариант (приписан карандашом): Перековали б меч на

плуг.

Zhatkin Dmitry Nikolayevich, Ryabova Anna Anatolyevna philological sciences -

M.A.MENDELSSOHN-PROKOFYEVA AS A TRANSLATOR ... linguistics

Природа ждет - ей всё вернет

Пришедший новый Май.

Я стар7 и сед. Снег долгих лет

Упрям, не тает он.

Как старый ствол без листьев гол,

Я стужей лет сражен.

Ведь старость зла, из-за угла

Она крадется к нам.

О, знать бы путь тебя вернуть,

Минувших8 дней весна.

Зачин оригинала исполнен радости за счет употребления в описании лета синонимичных прилагательных и глагола - gladsome (радостный, веселый), rejoice (радовать, веселить), laughing (смеющийся, веселый), gay (веселый, радостный): «But lately seen in gladsome green, / The woods rejoiced the day; / Thro' gentle showers the laughing flowers / In double pride were gay» [7] [Но недавно в радостной / веселой зелени / Леса радовались дню; / В нежных / легких дождях веселые цветы / В удвоенном великолепии были ярки / нарядны / радостны]. У Мендельсон-Прокофьевой яркость и шумность лета показана посредством привнесения образа птиц: «Цветной убор накинул бор, / Немолчен птиц галдеж. / Полей покров глядит пестро / Сквозь теплый летний дождь» [1, л. 8]; ср. у С.Я.Маршака: «Давно ли цвел зеленый дол, /Лес шелестел листвой, / И каждый лист был свеж и чист / От влаги дождевой» [8, с. 215]. Метафоричность образа старости М.А.Мендельсон-Прокофьевой удалось передать без особых потерь: «... nae kindly thowe / Shall melt the snaws of Age! / My trunk of eild, but buss and bield, / Sinks in Time's wintry rage» [7] [...благотворная оттепель / Не растопит снегов Возраста! / Мой старый ствол, без листвы, покрова, / Гибнет в зимней вьюге Времени] -«... Снег долгих лет / Упрям, не тает он. /Как старый ствол без листьев гол, / Я стужей лет сражен» [1, л. 8]; ср. у С.Я.Маршака: «Но ни весной, ни в летний зной / С себя я не стряхну / Тяжелый след прошедших лет, / Печаль и седину» [8, с. 215].

В основу стихотворения Бернса «The Slave's Lament» (1792) положена легенда конца XVII в. «The Trappan'd Maiden, or, the Distressed Damsel» о девушке из Англии, отправленной в Америку против воли. Существует мнение, что Бернс только отобрал стихотворение для собрания песен «Шотландский музыкальный музей», но текст не его. Посмотрим перевод М.А.Мендельсон-Прокофьевой «Жалоба раба»:

ЖАЛОБА РАБА

В милом жарком Сенегале меня в цепи заковали, Стал рабом я в Виргинии, О.

Враг увез меня с собой, не увижу край родной, Как томлюсь я в Виргинии, О.

В солнечной стране моей нет морозов и дождей. Как сурова Виргиния, О.

Там всегда ручьи текут, там всегда цветы растут. Как томлюсь я в Виргинии, О.

Бремя тяжкое для плеч, но боюсь я - будут сечь По законам Виргинии, О.

Без родных, без друзей сколько горьких ночей Провожу я в Виргинии, О.

В оригинале третьи стихи трех шестистиший повторяются с небольшими различиями, же шестые представлены без вариаций: «For / Like / In the lands of Virginia, -ginia, O!» [7] [В / Как в / В земли(ях) Виргинии, -гинии, О!] и «And alas! I am weary, weary, O!» [7] [И увы! Я безутешен, безутешен, О!]. М.А.Мендельсон-Прокофьева

7 Вариант: слаб.

8 Вариант: Ушедших._

изменила структуру стихотворения, объединив первый и второй, четвертый и пятый стихи шестистиший. В получившихся катренах четные стихи имели одинаковую концовку «Виргинии(я), О». Для сравнения, в переводе Маршака был сохранены шестистишия, но также повторялась только концовка шестых стихов - «Виргинии -ги-нии(!)». Переводчиц удачно использует прием компенсации, убирая повтор в одном месте, но употребляя его в другом: "And I think on friends most dear / With the bitter, bitter tear" [7] [И я думаю о друзьях самых дорогих / С горькими, горькими слезами] - «Без родных, без друзей сколько горьких ночей» [1, л. 9]; ср. у С.Я.Маршака: «Горько вспомнить мне друзей /Вольной юности моей» [8, с. 379].

Стихотворение Бернса «My Heart's in the Highlands» (1789) известно в переводах М.Н.Шелгунова (1879), М.А.Российского (1880), О.Головнина (Р.Ф.Брандта) (1886), В.Е.Чешихина (Ч.Ветринского) (1890 или 1891), А.М.Федорова (1896), О.Н.Чюминой (1897), Т.Л.Щепкиной-Куперник (опубл. в 1936 г.), Б.Ф.Лебедева (1930-е гг.), С.Я.Маршака (1938) и др.

МОЕ СЕРДЦЕ В ГОРАХ

Мое сердце не здесь, мое сердце в горах, На охоте за ланью, мелькнувшей в кустах, Дикой ланью, стремящей к потоку свой бег. Сердце рвется к вершинам, окутанным в снег. Цепи гор, вы прощайте. Ты, север, прощай, Покидаю отваги и доблести край. Где бы я ни скитался, где бы я ни блуждал, Я вершинам родным свое сердце отдал.

Вы прощайте, ряды белоснежных вершин. Вы прощайте, зеленые травы долин. Вы прощайте, потоки, бегущие с гор, И приникший к обрыву темнеющий бор. Мое сердце не здесь, мое сердце в горах, На охоте за ланью, мелькнувшей в кустах. Где бы я ни скитался, где бы я ни блуждал, Я вершинам родным свое сердце отдал.

К стихотворению «The Silver Tassie (or My Bonnie Mary)» (1788) Бернс оставил краткий комментарий в собрании песен «Шотландский музыкальный музей»: «Мелодия принадлежит Освальду (The air is Oswald's), первая половина первой строфы старинная, остальное -моё». «Мелодия» сочинена в честь молодого офицера, отправляющегося в дальнее плавание, - до пирса его сопровождала юная леди по имени Мэри. «Мелодия», часто называемая по первому стиху, известна также как «Моя прекрасная Мэри» («My Bonnie Mary»), «Серебряный кубок» («The Silver Tassie»), «Тайный поцелуй» («The Secret Kiss») и «Поцелуи Колина» («Colin's Kisses»). М.А.Мендельсон-Прокофьева назвала свой перевод «Мэри»:

МЭРИ

Друзья, налейте мне вина, Вина серебряную чашу. Я осушу ее до дна За Мэри, в час разлуки нашей. Неистов вод глубоких рев, Бросает пену вихрь на берег. Корабль мой к плаванью готов, И я покинуть должен Мэри.

Трубит трубач. Пора! Пора! Знамена вьются, блещут пики. Шумят на мачтах флюгера, Кровавой битвы слышны крики.9

9 Вариант (приписан карандашом): «Знамена к тучам ветер поднял. / <. .> / Туда мой путь лежит сегодня»._

Baltic Humanitarian Journal. 2019. Т. 8. №

Давно готов к сраженью я. Что ж медлю так покинуть берег? Налейте мне вина, друзья, Я чашу осушу за Мэри.

Две октавы оригинала написаны ямбом, точные рифмы содержат только четные стихи. У М.А.Мендельсон-Прокофьевой зарифмованы и нечетные стихи, но она соблюдает форму и размер оригинала; у С.Я.Маршака - перекрестная рифма, четыре куплета и авторский ямб. Героиня песни названа у Бернса my bonnie lassie (в конце первого катрена) и my bonnie Mary (дважды в конце строф).

Если у С.Я.Маршака это реализовано как «милая подружка», «малютка Мэри», «моя единственная Мэри», то у М.А.Мендельсон-Прокофьевой используется только имя Мэри, зато в ее интерпретации дважды употребляется обращение «друзья» - в просьбе «налейте мне вина».

В переводе ст. 9-12 оригинала М.А.Мендельсон-Прокофьева прибегла к аллитерации, чтобы подчеркнуть нехватку времени, спешку: «The trumpets sound, the banners fly, / The glittering spears are ranked ready, / The shouts o' war are heard afar, / The battle closes thick and bloody» [7] [Трубы звучат, флаги развеваются, / Блестящие копья в шеренге наготове, / Крики войны слышны вдалеке, / Сражение близится тяжелое и кровавое] - «Трубит трубач. Пора! Пора! /Знамена вьются, блещут пики. (Знамена к тучам ветер поднял.) /Шумят на мачтах флюгера, / Кровавой битвы слышны крики (Туда мой путь лежит сегодня)» [1, л. 12]. С.Я.Маршак же дополнил аллитерацию олицетворением, придав описанию некоторую романтичность: «Нас ждет и буря и борьба. / Играя с ветром, вьется знамя. / Поет военная труба, /И копья движутся рядами» [8, с. 248].

В оригинале присутствуют топонимы: Ferry (или Ferry Road, Ферри или Ферри-роуд - одна из главных дорог, ведущая от Эдинбурга к порту Лейт, или Лит), Leith (порт Лейт или Лит), Berwick-Law (или North Berwick Law, Бервик-Ло или Норт Бервик Ло - высокий конусообразный холм (187 м.) вулканического происхождения на правом берегу при выходе из залива Ферт-оф-Форт в Северное море в Шотландии, с которого открывается вид на город Норт-Берик). Они не нашли отражения в русских переводах.

При переводе стихотворения Бернса «Will You Go to the Indies, My Mary» (1786) чередование анапеста и ямба заменено анапестом, перекрестная рифма и организация песни в пять катренов сохранены. Стихотворение также получило у М.А.Мендельсон-Прокофьевой название «Мэри»:

МЭРИ

Ты поедешь ли в Индию, Мэри, Не страшит ли тебя океан? Ты покинешь ли старый свой берег Для далеких неведомых стран?

Зреют там апельсины, бананы, Золотится лимон меж ветвей. Меркнут Индии все талисманы Перед прелестью Мэри моей.

Я поклялся в верности Мэри, Я поклялся подруге моей. Никогда не забуду я Мэри И обета, данного ей.

Поклянись же и ты, моя Мэри, Дай мне нежную руку твою Перед тем, как покину я берег, Где одну лишь любил и люблю.

Тяжелы расставания муки

Тем, кого обручила любовь.

Проклят час ненавистной разлуки,

Но, подруга, мы встретимся вновь.

В первой строфе подлинника повторяются первый и третий стихи: « Will ye go to the Indies, my Mary, /And leave auld Scotia's shore? / Will ye go to the Indies, my Mary, / Across th' Atlantic roar?» [7] [Ты поедешь в Индию, моя Мэри, / И оставишь старый берег Шотландии? / Ты поедешь в Индию, моя Мэри, / Через рев Атлантики?]. Аналогичным образом организована и четвертая строфа. Причем настойчивость просьбы о верности выражена многократным повтором слова plight (присягнуть на верность, дать руку, дать слово, поклясться в верности (особенно при обручении, помолвке)) с переходом в пятую строфу: «О, plight me your faith, my Mary, / And plight me your lily-white hand! / O, plight me your faith, my Mary, / Before I leave Scotia's strand! / We hae plighted our troth, my Mary» [7] [О, поклянись мне в своей верности, моя Мэри, / И дай мне свою лилейно-белую руку! / О, поклянись мне в своей верности, моя Мэри, / Прежде чем я покину берег Шотландии! / Мы поклялись в нашей верности, моя Мэри]. К тому же в третьей строфе рефреном звучат первый и второй стихи: «I hae sworn by the Heavens to my Mary, /1 hae sworn by the Heavens to be true» [7] [Я поклялся Небесами моей Мэри, / Я поклялся Небесами быть верным]. В интерпретации М.А.Мендельсон-Прокофьевой сохранился лишь повтор глагола «поклясться», что не нарушает смысла, но при этом, однако, не способствует сохранению песенного характера подлинника; ср. в первой строфе «Ты поедешь ли в Индию, Мэри, / Не страшит ли тебя океан? / Ты покинешь ли старый свой берег/Для далеких неведомых стран?» [1, л. 13], в третьей строфе «Я поклялся в верности Мэри, /Я поклялся подруге моей» [1, л. 13], в четвертой - пятой строфах «Поклянись же и ты, моя Мэри, / Дай мне нежную руку твою / Перед тем, как покину я берег, / Где одну лишь любил и люблю. / Тяжелы расставания муки» [1, л. 13]. Иначе представлены эти фрагменты у С.Я.Маршака, ср.: «Поедешь ли в Индию, Мэри, / Покинув родимый кров? / Поедешь ли в Индию, Мэри, /По гребням гремящих валов?» [8, с. 441]; «Клянусь я, что буду я верен / Тебе до последнего дня» [8, с. 441]; «И ты поклянись, моя Мэри, /Лилейную руку мне дай /Пред тем, как от родины милой / Умчусь я в неведомый край. /Любви нерушимая клятва» [8, с. 441].

Финал стихотворения в переводе М.А.Мендельсон-Прокофьевой оптимистичнее бернсовского оригинала: «And curst be the cause that shall part us! / The hour and the moment o' time!» [7] [И прокляты будьте причина, что разлучит нас! / Час и момент времени!] - «Проклят час ненавистной разлуки, / Но, подруга, мы встретимся вновь» [1, л. 13]; ср. у С.Я.Маршака: «Иесли судьба нас разделит, /Будь проклят тот день и час!» [8, с. 441].

Выводы исследования и перспективы дальнейших изысканий данного направления. Обнаруженный в Российском государственном архиве литературы и искусства материал интересен как для установления обстоятельств переводческой деятельности М.А.Мендельсон-Прокофьевой, так и для уточнения многообразных фактов переводческой рецепции поэзии Роберта Бернса в России. В дальнейших исследованиях представляется целесообразным учет переводческих работ М.А.Мендельсон-Прокофьевой, в особенности при осмыслении обстоятельств, связанных с восприятием бернсовского творчества в предмаршаковский период.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Прокофьева-Мендельсон М.А. «Весенний ветер веет с гор...», «Древо свободы», «Зима жизни», «Мэри», «Вечерний час» и др. Переводы стихотворений Р.Бернса, УХ.Одена, В.Шекспира с английского языка. Автограф, машинопись с правкой М.А.Прокофьевой-Мендельсон и листы из журнала. Конец 1930-х гг. //РГАЛИ. — Ф. 1929 (С.С.Прокофьев). - Оп. 3. - Ед. хр. 385. - 19 л.

2. Жаткин Д.Н. У истоков русской рецепции поэзии Роберта

Zhatkin Dmitry Nikolayevich, Ryabova Anna Anatolyevna M.A.MENDELSSOHN-PROKOFYEVA AS A TRANSLATOR .

Бернса // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. - 2015. - №3 (35). - С. 104—118.

3. Жаткин Д.Н. Русская переводческая рецепция поэзии Роберта Бернса (1880-1910-е гг.) // Вестник Нижегородского университета им. Н.И.Лобачевского. - 2016. - №3. - С. 215-222.

4. Жаткин Д.Н. Творчество Р.Бернса в восприятии современных российских переводчиков // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. - 2015. - №10-1. - С. 145-149.

5. Жаткин Д.Н., Бобылева С.В. Бернс и И.И.Козлов: диалог культур // Знание. Понимание. Умение. - 2007. - № 4. - С. 163-166.

6. Burns R. Behold, My Love, How Green the Groves // https://www. gutenberg.org/files/1279/1279-h/1279-h.htm

7. Robert Burns' Poems // http://www.robertburnsfederation.com/po-ems/translations/index.htm

8. Маршак С.Я. Собрание сочинений: В 8 т. /Подготовка текста и примечания С.РМайзельс. -М.: Художественная литература, 1969. - Т. 3. Переводы из английских и шотландских поэтов. - 832 с.

Статья подготовлена по проекту № 19-1800080 Российского научного фонда «Русский Бернс: переводы, исследования, библиография. Создание научно-информационной базы данных».

Статья поступила в редакцию 12.03.2019

Статья принята к публикации 27.05.2019