Русские алфавитные фразеологизмы: лингвокультурный аспект фразеографии

© 2009

В.Э. Будейко

РУССКИЕ АЛФАВИТНЫЕ ФРАЗЕОЛОГИЗМЫ: ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЙ АСПЕКТ ФРАЗЕОГРАФИИ

Изучение фразеологизмов, в состав которых входят в качестве словесных элементов наименования букв славянской кириллицы, русской и советской гражданицы, остается актуальным до нынешнего времени, несмотря на реформирование и выхолащивание исторических значений удивительных буквенных имен.

Учитывая происхождение компонентов такого рода фразеологизмов, считаем уместным в качестве рабочего использовать в данном исследовании термин русский алфавитный фразеологизм. Русский алфавитный фразеологизм — фразеологическая единица языка (ФЕ), т.е. семантически слитная, устойчивая совокупность слов, которая, в отличие от сходных по форме синтаксических структур, не производится в соответствии с общими закономерностями выбора и комбинации слов при рождении высказывания, а воспроизводится в речи в фиксированном соотношении семантической структуры и определенного лек-сико-грамматического состава [Телия 1990: 551]; в нее обязательно входит наименование буквы из старославянского, церковнославянского или русского алфавитов.

Сравним, например, выражения: писать ногами мыслете и писать ногами букву, стоять фертом и стоять прямо. Компоненты выделенных полужирным шрифтом ФЕ не имеют собственного значения: писать, например, здесь не значит 'изображать какие-либо графические знаки на чем-либо'. Кроме того, данный компонент, не имея собственного значения, нуждается в соединении со строго определенным компонентом, отчего возникает ФЕ, передающая нечленимое, единое для всего словосочетания значение: писать ногами мыслете — 'быть пьяным', стоять фертом — 'важничать'. При таком истолковании значение фразеологизма не делится на части, соответствующие частям его внешней формы. К тому же значение фразеологизма обычно не вытекает из сложения значений отдельных компонентов, так как они не осознаются говорящим самостоятельными знаками: ему непонятно, какое отношение к значению 'важничать, красоваться' имеют компоненты стоять и ферт. Не знаем и мы, как получается значение 'быть пьяным', если соединить слова писать ногами и мыслете. Эта особенность фразеологизмов была определена и теоретически разработана Б.Н. Головиным в 1980-е гг. Он писал: «Несоответствие между формальной членимостью фразеологизма и слитностью выражаемого значения и приводит к тому, что обычно называют устойчивостью словосочетания, образующего фразеологизм» [Головин 1983: 80]. В том случае, если возникает потребность в выражении значений, передаваемых в языке не отдельными словами, а фразеологизмами, тогда используются готовые словосочетания: начинать с азов, стоять глаголем и т.д. Отличие обычного, свободного словосочетания от фразеологизма заключается в том, что слова являются членами свободных сочетаний слов, где они имеют свое собственное значение: начинать и начало,

стоять и согнувшись. Такие слова соединяются по выбору говорящего с другими словами языка. В свободных словосочетаниях значения отдельных слов складываются, а общее значение словосочетания достаточно ясно вытекает из значений соединяемых слов. Таким образом, в свободном словосочетании налицо соответствие между членимостью формы и содержания [Головин 1983: 80]. Иначе обстоит дело с фразеологизмом, который с этой точки зрения подобен отдельному знаменательному слову. Иными словами, фразеологизм выполняет в речи ту же функцию, что и знаменательное слово, но, выражая понятие, обозначая явление, участвуя в построении высказывания, он входит в речь уже как состоявшееся порождение языка на лексическом уровне. Причем в речи фразеологизм применяется, а не конструируется из лексических элементов.

Весьма значимо для нашей культуры, что алфавитный фразеологизм, с одной стороны, может быть использован как основа в истолковании смыслов алфавита, а с другой — этот особый фразеологизм оказывается порождением алфавита как некой культурной постоянной, являющейся источником новообразований в языке. Следует отметить, что в своей истории русский язык испытал и продолжает испытывать влияние не менее трех алфавитов (кириллицы, потом имперской гражданицы (с XVIII по XXI в.) и советской гражданицы (с 1918 г. по настоящее время), так как мы продолжаем пользоваться реформированным советским алфавитом). Сюда же можно добавить и некоторое дополнительное влияние греческого (византийского, церковногреческого) алфавита.

Анализ содержания фразеологизмов русского языка (в исторической ретроспективе до XI в.) позволяет обратить внимание на алфавит как на словообразовательный источник, включая не замечаемый многими исследователями графический образ письменных знаков. Известно, что буквенные наименования с древнейших времен использовались в языке для создания новых слов и выражений. Так, например, слово алфавит образовано от названий первых двух букв древнегреческой азбуки: альфа и бета (или вита, по византийскому произношению в). Слово азбука образовано сходным образом от кириллических буквенных имен: А (азг) и Б (букы). В XIX в. часто употреблялось выражение альфа и омега, заимствованное из среднегреческого текста Апокалипсиса: Я — Альфа и Омега, начало и конец [НЗ 2002]. Эти слова повторяются в конце Откровения Иоанна Богослова: Я — Альфа и Омега, Первый и Последний, Начало и Конец [НЗ 2002: 796]. Если в греческом языке альфа — 1) 'название буквы алфавита', 2) 'начало чего-либо', а омега — 1) 'имя последней буквы греческого алфавита' и 2) 'конец чего-либо' [Ньюман 1997: 19]; то в русском языке такого семантического разделения альфы и омеги не произошло, потому что русские не знали достаточно широко греческого алфавита, отсюда данное новозаветное выражение закрепилось как целая языковая единица, т.е. фразеологизм. Исконное значение оборота альфа и омега — 'начало и конец чего-нибудь', потом 'самое главное, существенное в чем-либо; или основа чего-либо'. Подобным же образом была введена в русский язык семантическая аналогия от аза до ижицы. Это выражение, образовано от названий первой и последней букв кириллической (или глаголической) азбуки, а затем через гражданицу калька проникла в современный русский язык: от а до я [Барандеев 1993: 91]. Имя первой кириллической (глаголической) буквы отражено в следующих фразеологизмах: начи-

нать с азов ('начинать с самого простого'); познать азы ('изучить науки, ремесла'); не знать ни аза ('ничего не знать'); Буки боднут, а веди обманут [Савельева 1994: 69].

Русский язык знает и ФЕ с именем буквы Ъ: знать на ять — 'обладать высшей степенью знания', писать корову через ять — 'писать крайне безграмотно'.

Имя последней буквы кириллицы отражено в устаревшем выражении XIX в. прописать ижицу ('строго наказать кого-либо'). Начертание буквы V напоминало пучок розог, коими наставники наказывали нерадивых учеников. Возможно, позднее графический образ буквы дал право использовать имя буквы как самостоятельное слово. В словаре В.И. Даля находим выражение Не суйся ижица на-перёдъ аза и производное прилагательное ижицеобразный ('развилистый, вилообразный') [Даль 1991, 1: 10].

Очевидно, русский народ воспринял имена букв, собственно, как слова, которые стали, в силу переосмысления их графических образов или начерков, неотъемлемой частью фольклора, языка. Важно отметить, что графическая форма, образ буквы дали мощный творческий импульс ассоциациям, порождающим выразительные и емкие фразеологизмы. Однако после реформы русского письма, алфавита и графики в 1918 г. и строгого запрета на преподавание старославянского и церковнославянского языков в школах имена кириллических букв исчезли из общеупотребительного оборота и стали восприниматься современными носителями русского языка как архаизмы.

Анализ русских фразеологизмов позволяет нам глубже и объективнее понять этимологию имен букв славянских азбук, их синтагматические и парадигматические отношения в древнем алфавитном тексте, на чем настаивают некоторые наши отечественные исследователи [Степанов, Проскурин 1993: 30].

«Постоянно пополняясь новыми единицами, фразеологический состав отражает и накапливает культурно-исторический опыт народа, а также особенности исторических законов развития данного языка» [Телия 1990: 560]. Такой лексический материал свидетельствует о глубоком врастании в русский язык алфавита как некой культурной постоянной, существующей в течение нескольких столетий. Следует принять во внимание, что «фразеологизмы в собственном (строгом) смысле термина всегда косвенно отражают воззрения народа, общественный строй, идеологию своей эпохи. Отражают, как свет утра отражается в капле росы» [Ларин 1977: 156]. ФЕ представляют собой готовые, хотя и наименьшие языковые конструкции. Поэтому они «менее устойчивы, менее долговечны, чем звуки и формы и чем элементы словарного состава» [Ларин 1977: 156]. Многовековое существование алфавитных фразеологизмов в русском языке косвенно подтверждает глубокое архетипическое врастание алфавитных артефактов в русское (славянское) языковое сознание. По нашим подсчетам, количество «алфавитных» фразеологизмов в исторической сокровищнице русского языка на сегодня составляет более ста пятидесяти (мы располагаем таким списком-индексом и продолжаем его пополнять).

С учетом вышесказанного возможно следующее определение данного вида фразеологизмов, с опорой на схему В.П. Жукова. Русский «алфавитный» фразеологизм, или фразеологизм с алфавитным компонентом (или элементом), — устойчивая и воспроизводимая, иррегулярная и раздельнооформленная,

«чем-то неправильная и непонятная» единица русского языка, состоящая из компонентов, один из которых обязательно должен быть именем буквы. При этом данная раздельнооформленная единица наделена целостным или частично целостным значением и сочетается с другими словами [Жуков 1978: 6].

При лексикографическом описании «алфавитных» ФЕ следует учитывать не только алфавитный, но и лингвокультурологический аспекты. Расположение фразеологизмов должно быть подчинено алфавитному порядку, где элементы (наименования букв) используются в виде заглавных букв словарной статьи. Затем помещается толкование ФЕ, приводятся культурологические и этимологические сведения, описываются грамматические и герменевтические свойства. Такого рода мини-словарь можно с успехом использовать в школьном и вузовском преподавании.

ЛИТЕРАТУРА

Барандеев А.В. От буквы к термину // Рус. речь. — 1993. — № 6. — С.89—93.

Головин Б.Н. Введение в языкознание. — М.: Высш. шк., 1983.

Даль В.И. Толковый словарь живаго великорусскаго языка: в 4 т. — М.: Рус. яз., 1991. — Т.2.

Жуков В.П. Семантика фразеологических оборотов. — М.: Просвещение, 1978.

Ларин Б.А. О народной фразеологии // Б.А.Ларин Очерки по истории русского языка и общее языкознание. Избр. работы. — М.: Просвещение, 1977. — С.149—162.

НЗ: Новый Завет на греческом и русском языках / под ред. еп. Кассиана. — М.: РБО, 2002.

Ньюман М. Греческо-русский словарь Нового Завета: пер.с англ. — М.: РБО, 1997.

Реформатский А.А. Введение в языкознание. — М.: Просвещение, 2001.

Саблина Н.П. Буквица славянская. Поэтическая история азбуки с азами церковнославянской грамоты. — СПб.: ИСПЕ, 2000.

Савельева Л.В. Истоки и загадки нашей азбуки// Рус. речь. — 1994.— №5.— С.67—74.

Степанов Ю.С., Проскурин С.Г. Константы мировой культуры. Алфавиты и алфавитные тексты в периоды двоеверия. — М.: Наука, 1993.

Телия В.Н. Фразеологизм // Лингвистический энциклопедический словарь / гл. ред. В.Н. Ярцева. - М.: Сов. энцикл., 1990. - С.559-560.

ФСРЛЯ: Фразеологический словарь русского литературного языка / сост. А.И. Федоров. - М.: АСТ, 2001.

RUSSIAN ALPHABETIC PHRASEOLOGICAL UNITS: LINGO-CULTURAL ASPECT

OF PHRASEOGRAPHY

V.E. Budeiko

The article presents the review of the phraseological units thematically connected to letter names of the Russian alphabet in 11th — 21st cc. culture. The author is the first to use the term "an alphabetic phraseological unit" in linguistic literature. The principle system of phraseological material incorporation into the dictionary is also worthy of attention as the dictionary itself will contribute to the development of modern Russian culture.