Россия и Британия понизили разногласия

Вчера в Кремле впервые за последние шесть лет принимали британского премьера. Переговоры Дэвида Кэмерона с Дмитрием Медведевым закончились подписанием пакета экономических документов и констатацией того, что разногласия по делу о смерти Александра Литвиненко и некоторым другим вопросам все еще отравляют атмосферу политических отношений двух стран. Впрочем, оба политика дали понять, что, если очень нужно, об этой неприятности можно и не вспоминать. Тем не менее, как стало известно "Ъ", на переговорах Москвы и Лондона по делу Литвиненко уже оглашаются идеи о том, как выйти из этого тупика.

Дмитрий Медведев и Дэвид Кэмерон вчера старались выглядеть как давние друзья. Они улыбались и подчеркнуто обращались друг к другу на "ты".

— Рад приветствовать тебя в Кремле! — задал тон господин Медведев.— Этот визит долгожданный. Встреч на таком уровне и визитов британского премьера в РФ не было много лет.

— Большое спасибо, Дмитрий. Очень приятно повидаться и посетить Москву,— подхватил британский премьер.

Улыбки не сходили с их лиц и после того, как они появились перед журналистами, пробыв наедине почти полтора часа вместо запланированных 20 минут. Из последовавшей за этим пресс-конференции господ Медведева и Кэмерона стало ясно, что из графика они выбились вовсе не потому, что соскучились друг по другу. Или не только поэтому.

— Главный итог (переговоров.— "Ъ") в том, что сделан важный шаг к тому, чтобы двусторонние отношения были на высоком конструктивном уровне и отражали современное состояние наших стран,— заявил Дмитрий Медведев, отдав должное самому факту состоявшейся встречи.— Даже если наши подходы не всегда совпадают, это не повод для драматизма. Главное, чтобы это не сказывалось негативно на всем тренде отношений.

— Конечно, есть проблемы, по которым наши мнения расходятся. Но нужно продолжать откровенный диалог. Такой, как сегодня,— вновь подхватил мажорную ноту Дэвид Кэмерон.

Оба политика старались не упоминать, что именно — в прямом и переносном смысле — отравляет политические отношения Москвы и Лондона. А это прежде всего незакрытое дело британского подданного Александра Литвиненко, в причастности к гибели которого Британия подозревает россиянина Андрея Лугового. Впрочем, двух лидеров вынудили назвать проблемы своими именами.

— Вы хотели бы, чтобы Британия перестала говорить о Литвиненко? — поинтересовалась у господ Медведева и Кэмерона британская тележурналистка.

— Несмотря на трудности и несогласие между нами, мы не меняем нашего мнения по тем проблемам. Но это не означает, что мы не должны развивать наши взаимоотношения в области бизнеса, коммерции. Мы привержены тому, чтобы выстраивать более прочные отношения, несмотря на то что некоторые проблемы не разрешены,— спокойно ответил на поставленный в лоб вопрос премьер Великобритании.

Не особенно нервничал и Дмитрий Медведев:

— Я во многом согласен с тем, что было сказано моим коллегой.

Британские журналисты не сдавались.

— Я не пойму,— возмущенно обратился к Дэвиду Кэмерону корреспондент "Би-Би-Си".— Как вы можете приезжать сюда, продвигать здесь британский бизнес, притом что убийца Литвиненко не был экстрадирован?

Из последовавших ответов господ Кэмерона и Медведева стало ясно, что, с одной стороны, российско-британские отношения будут еще долго спотыкаться о смерть Литвиненко. Но при необходимости о ней можно и забыть.

— Мы не изменили позицию по этому вопросу (Лондон настаивает на экстрадиции господина Лугового.— "Ъ"), а Россия не меняет свою. Я не пытаюсь замять эту проблему,— терпеливо объяснял Дэвид Кэмерон.— Но я не думаю, что из-за этого нужно полностью заморозить отношения. Мы не откладываем проблему в сторону. Но нужно развивать отношения за ее рамками.

Ответ Дмитрия Медведева также не содержал и намека на компромисс по делу Литвиненко:

— Если не ошибаюсь, статья 61 российской Конституции гласит: "Россиянин не может быть выдан иностранному государству для суда и следствия над ним". Это надо понимать и уважительно относиться к этому. Перед кем бы ни ставился этот вопрос, ответ будет один: это невозможно. Запомните.

Тем не менее, как выяснил "Ъ", на непубличных переговорах Москвы и Лондона по делу Литвиненко уже были обнародованы идеи о том, как выйти из этого тупика. "Поскольку мы не можем выдать Лугового, решение можно было бы найти путем совместного расследования,— рассказал "Ъ" знакомый с содержанием таких переговоров источник с российской стороны.— Мы предлагали британцам это сделать, и если выяснится, что Луговой действительно виноват, следует посадить его. Но в России. Однако они этого не хотят".

Впрочем, собеседник "Ъ" тут же с облегчением добавил: "Главное, что политические контакты возобновились. Без них отношения выглядели ущербными".

Действительно, стороны вчера старались не драматизировать отсутствие общей позиции по многим проблемам. И по инициированным на Западе предложениям о введении визовых и экономических санкций в отношении фигурантов "списка Магнитского", и по трудностям, с которыми столкнулась в РФ британская компания BP, и по ситуации в Сирии.

На вопрос "Ъ", намерен ли Лондон последовать примеру Вашингтона и запретить въезд в страну российским чиновникам и силовикам, подозреваемым в причастности к гибели юриста британской компании Hermitage Capital Сергея Магнитского, глава МИД Великобритании Уильям Хейг ответил, что эта тема не стоит на повестке дня. "Конечно, мы будем обсуждать (c Россией.— "Ъ") вопросы прав человека и верховенства закона. Эта тема очень важна для нас и не в последнюю очередь — для создания атмосферы доверия в сфере бизнеса,— пояснил министр.— Но пока у нас нет новостей по вопросу о санкциях".

Господин Хейг, правда, оговорился, что для развития двустороннего делового сотрудничества крайне важны "доверие, верховенство закона и прозрачность". И в этой связи он упомянул ситуацию вокруг BP, в чьих российских офисах недавно прошли обыски. "BP — ключевой инвестор в российскую экономику, и я уверен, что здесь в полной мере отдают себе в этом отчет. Мы хотим, чтобы возникающие вопросы решались прозрачно и в рамках закона. Это очень важно и для других предпринимателей, которые хотели бы инвестировать в Россию",— отметил глава британского МИДа. И добавил: "Мы будем внимательно следить за развитием ситуации вокруг BP".

Господин Хейг признал также наличие разногласий между Лондоном и Москвой и по вопросу принятия в Совете Безопасности ООН резолюции с осуждением действий президента Сирии Башара Асада. Однако британская позиция оказалась куда более мягкой, чем, скажем, подход главы МИД Франции Алена Жюппе, заявившего накануне, что "блокирование (Россией.— "Ъ") принятия решения СБ ООН по Сирии является скандальным". Глава британского МИДа вчера лишь отметил: "Великобритания хотела бы, чтобы эта резолюция была принята скорее, и мы работаем над этим".

В таком же примирительном тоне о разнице в подходах Москвы и Лондона к Сирии высказался и премьер Кэмерон. Британия, заявил он, считает, что Башар Асад должен уйти, а Россия, чью позицию обнародовал господин Медведев, хочет, чтобы сирийские власти договорились с оппозицией.

— Вокруг этого идет дискуссия, и, я надеюсь, в результате мы выйдем на приемлемый вариант резолюции,— обнадежил российский президент.

Москва и Лондон думают и о том, как разморозить сотрудничество спецслужб, полностью свернутое после гибели Литвиненко. На вопрос "Ъ", обсуждалась ли эта тема, Дмитрий Медведев сказал:

— Необходимость реанимации контактов не только между правоохранительными ведомствами, но и спецслужбами действительно назрела. Мы готовы обсуждать различные варианты того, как выстроить эту работу.

Дэвид Кэмерон на это заявил:

— Мы не изменили порядок взаимодействия между нашими спецслужбами, эти взаимоотношения заморожены в связи с делом Литвиненко.

Впрочем, источник "Ъ", близкий к переговорам, сообщил, что на них обсуждалось возобновление взаимодействия между российскими и британскими спецслужбами. "Англичане дали понять, что из-за общественного мнения, которое сложилось в их стране вокруг дела Литвиненко, возобновить сейчас отношения с ФСБ публично будет сложно. Поэтому рассматриваются варианты сотрудничества спецслужб через международные организации и совместные операции под их эгидой. То есть ФСБ и британские спецслужбы напрямую сотрудничать не будут, а вот в рамках какой-нибудь международной группы, например по Афганистану,— могут".

Цена вопроса

Российско-британские отношения и впрямь долгое время находились в замороженном состоянии, если шеф Форин-офиса Уильям Хейг поставил визит премьера Кэмерона в Москву на одну доску с историческим визитом Петра Первого в Англию. Хорошо еще, что господин Хейг имел в виду всего лишь взаимную выгоду, которую приносит диалог и обмен опытом.

Собственно, Москва на протяжении всего политического невроза Лондона совсем даже не возражала против диалога и обмена опытом. А в наших политических и экспертных кругах зрело недоумение по поводу тяжелого сплина российской политики Лондона, которая из-за инцидента с делом Лугового и откатилась, по мнению Хейга, к уровню конца XVII века.

Правда, это не мешало России и Великобритании дружно работать в международных институтах. Я был в составе российской делегации на саммите "восьмерки" в Довиле. Итоговый документ "Обновленный выбор в пользу свободы и демократии" заверен подписями всех участников, в том числе России и Великобритании. Другое дело, что проведению в жизнь положений этой резолюции активные двусторонние отношения между Лондоном и Москвой не помешали бы. Ведь на саммитах "восьмерки" лидеры демонстрируют внешнеполитические интересы своих стран, а в итоговых документах их согласуют. А вот накануне визита в Москву Дэвида Кэмерона подначивали сосредоточиться чуть ли не исключительно на делах Лугового и Магнитского.

Не уверен, что глава одного из постоянных членов СБ ООН поехал бы только ради этого в столицу другого постоянного члена СБ ООН. В мире масса иных действительно важных проблем, а кроме того, холодные отношения наносят "локальные" ущербы одинаково и Лондону, и Москве. В России свыше $40 млрд британских инвестиций, в том числе более $20 млрд накопленных. Про сотрудничество в энергетике лишний раз и говорить не стоит.

Конечно, существующие противоречия за одну встречу снять не удастся. Не будет же Россия менять свои законы, чтобы экстрадировать Лугового! Да и англичане не хотят выдавать России террористов. Тем не менее перезагрузка двусторонних отношений необходима. И визит Дэвида Кэмерона показал, что понимание этого есть и на Британских островах.

Со своей стороны Москва подготовила обширную программу переговоров. Это и Ливия со всей Северной Африкой, и Иран, и Сирия с палестино-израильским урегулированием, и весь Ближний Восток, и Афганистан, и отношения России с НАТО, и выход из экономического кризиса. Это и есть те вопросы, ради которых британскому премьеру стоило ехать в Москву. Потому что не может государственный визит свестись к уровню перепалки стряпчих.