Негаторный иск в российском и зарубежном праве

СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Негаторный иск в российском и зарубежном праве

СИНИЦЫН Сергей Андреевич, кандидат юридических наук, ведущий научный сотрудник отдела гражданского законодательства и процесса Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации

Российская Федерация, 117218, г. Москва, ул. Большая Черемушкинская, д. 34

Рассматривается круг вопросов, связанных с понятием, предметом, основаниями, сферой применения негаторного иска в российском и наиболее близком ему германском гражданском праве. Особое внимание уделено особенностям негаторного иска в свете текущей реформы гражданского законодательства России, тенденций развития современной судебно-арбитражной практики.

Ключевые слова: защита вещных прав, понятие и область применения негаторного иска.

Actio Negatoria in the Russian and Foreign Law

S. A. Sinitsyn, PhD in Law

The Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation

34, Bolshaya Cheremushkinskaya st., Moscow, 117218, Russia

E-mail: SynSS@mail.ru

The article considers some issues relating to the concept, subject matter, grounds, scope of application of a negatory action in the Russian and German civil law (the latter being the closest to the former). A special attention is given to specific features of the negatory action in the light of the current reform of the Russian civil law.

Keywords: protection of corporeal rights, concept and scope of application of a negatory action.

DOI: 10.12737/2922

Негаторный иск вполне может считаться одним из классических способов защиты вещных прав. Его история уходит в глубины римского права, испытав на себе значительное влияние пандектного права, различные интерпретации научного мира и подходы правоприменительной практики правопорядков германского типа.

Многие из проблем, связанных с понятием, значением негаторного иска, остаются не решенными до настоящего времени, образуя межвременную проблематику. В частности, речь идет о происхождении, области применения, предмете, субъектах, юридическом основании иска, толковании источников римского права1.

1 См.: Puchta W. F. Ueber die gerichtlichen

Klagen besonders bei Streitigkeiten der

В современных условиях специфика и сложность практического применения негаторного иска напрямую связаны с усложнением имущественного оборота, появлением новых объектов, ранее неизвестных гражданскому праву, субсидиарным распространением негаторной защиты на правовые отношения, не относящиеся непосредственно к предмету вещного права. Полагаем, что в последнем случае речь идет об осознанной попытке повышения эффективности защиты гражданских прав за счет расширения области приме-

Landeigenthuemer. Giessen, 1833. S. 178; Rivino A. F. Qua paradoxa circa actionem negatoriam. Vitembergae, XLVI. S. 3—7; Revinius A. F. Fundamentum igitur actionis negatoriae. Berlin, 1746. S. 11.

нения институтов исковой защиты, которым придается универсальный характер действия. В результате этой операции негаторный иск преображается из «специального» средства защиты права собственности и других вещных прав в «универсальный» способ защиты субъективных гражданских прав. По сути, право собственности понимается при этом абстрактно как имущественно-правовой статус лица, наделенного конкретными правомочиями, что само по себе не является бесспорным.

Правовая ценность и необходимость подобных решений, как правило, не попадает в орбиту научной оценки и критики. Существенные практические затруднения в этом случае должны быть связаны с возможностью и обоснованностью абстрактного толкования правовых норм: ведь защите негаторным иском в данном случае подлежат правовые ценности, не имеющие прямого отношения к предмету вещного права. Эта особенность характерна не только для российского законодательства, допускающего возможность защиты виндикационным и негаторным иском любого титульного владения (ст. 305 ГК РФ), но и германского права, исторически ориентированного на широкое применение негаторного иска в защиту личных неимущественных, интеллектуальных, конкурентных прав.

Комментаторы Германского гражданского кодекса (Bü rgerliches Gesetzbuch — BGB) отмечают, что негаторный иск, основанный на вещном праве, является по своей природе вещным, но в случае субсидиарного применения к защите прав, не относящихся к вещным, «он происходит непосредственно из абсолютного права»2. Еще дальше идет Ф. Ба-ур, когда указывает, что объектом охраны § 1004 BGB считаются непосредственно абсолютные права. Он

2 Nomos Kommentar zum BGB / Dauner B., Heidel T, Ring G. Bd. 3. Sachenrecht. Koeln; Bonn; Freiberg, 2008. S. 764.

делает существенную оговорку, что первоначально правила о негатор-ном иске были предусмотрены лишь для права собственности и некоторых других абсолютных прав, постепенно же эти правила превратились в обширную квазинегаторную защиту всех признанных правопорядком имущественных благ3, соответственно, предметом негаторного иска автор считает требование об устранении нарушения чужой защищенной правовой сферы4. При этом из цитируемого сочинения Ф. Баура не удается понять необходимость и причины расширения сферы применения негаторного иска.

Определение границ действия не-гаторной защиты абсолютными правами прослеживается и в современных комментариях BGB, где подчеркивается, что критика расширительного толкования применения негаторного иска ограничивается «случаями, выходящими за рамки правовых отношений, когда речь не идет о нарушении абсолютного пра-ва»5. В отдельных работах (Г. Магер) утверждается, что защита личных неимущественных прав (право на имя, право на собственное изображение, тело, здоровье) имеет вещно-правовую природу, ее предпосылкой выступает исключительное право, правовую природу которого следует обозначать как вещность6. Вещность и характер названных прав определяет возможность исключить любого от неугодного управомоченному лицу воздействия. Однако это не снимает вопроса о причинах употребления специального термина — Dinglichkeit (вещность): ведь речь идет о принципиально различных субъективных

3 См.: Baur F. Der Beseitigungsanspruch nach § 1004 BGB — Zugleich ein Beitrag zum Problem der Kechtswidrigkeit auf dem Gebiet des Guterschutzes // AcP. 1961. Bd. 160. H. 6. S. 464.

4 Ibid. S. 483.

5 Nomos Kommentar zum BGB. S. 768.

6 См.: Mager H. Besonderheiten des dinglichen

Anspruchs // AcP. 1993. H. 1. S. 79—80.

правах и способах их защиты, в то время как желание исключить или предупредить постороннее вмешательство в право является, пожалуй, характерным и естественным желанием любого управомоченного лица. Г. Магер говорит о возможности причисления к вещным притязаниям в широком смысле слова не только требований из исключительных прав, но и о защите конкуренции. Ученый основывает свою позицию на том, что вещные, личные неимущественные и конкурентные права являются видовым понятием более общей разновидности исключительных или абсолютных прав, но забывает, что каждое из видовых понятий может иметь при этом собственную специфику защиты.

Теория вещного права специально выделяет общую категорию нега-торной защиты субъективных гражданских прав (имеется в виду возможность защиты негаторным иском кредитора по обязательству, предметом которого выступает индивидуально-определенная вещь) и допускает возможность применения общих норм о защите прав (речь идет о правилах о негаторном иске) в том случае, когда специальные нормы, регулирующие конкретное относительное отношение, inter partes, не содержат на этот счет достаточного объема регулирования7.

По нашему мнению, предложенные критерии отождествления вещных притязаний, вещных и исключительных прав, расширение сферы действия вещно-правовой защиты, и в частности положений о сфере действия негаторного иска, являются дискуссионными и не могут быть заимствованы современной российской наукой и законодательством без тщательной проверки, в том числе с точки зрения целесообразности.

Под влиянием приведенных точек зрения складывается впечатление, что у негаторного иска двойственная

7 См.: Wieling H. J. Sachenrecht. Heidelberg, 2005. S. 43.

природа: в его основании может лежать как вещное, так и любое абсолютное и даже имущественное право иной гражданско-правовой природы. Полагаем, что нет никаких оснований отождествлять права вещные и абсолютные, а это позволяет усомниться в единстве средств и способов их исковой защиты.

Предлагаемые решения разрушают, казалось бы, логически выверенный постулат о том, что способы вещ-но-правовой защиты являются исключительной принадлежностью и даже одним из идентифицирующих признаков вещных прав8.

Невозможно утверждать, что новеллы правоприменительной практики — дань новому времени. Так, по принципу аналогии практика германского Имперского Верховного суда долгое время допускала удовлетворение негаторного иска в отношении защиты неимущественных прав личности9, а также в спорах о недобросовестной конкуренции, в то время как специальные нормы предусматривали особые меры ответственности за совершение названных право-нарушений10. М. Хаберзак допускает негаторную защиту уже и в отношении корпоративных прав11. В основу

8 См.: Концепция развития законодательства о вещном праве // Вестник ВАС РФ. 2009. № 4. С. 114.

9 Сегодня в конкретных судебных решениях возможность применения негаторно-го иска в делах о защите личных неимущественных прав обосновывается необходимостью правовой связи § 823 с § 1004 BGB, причем роль последнего видится в гарантии недопущения дальнейшего воздействия по судебному принуждению (BGH 15.5.1970; подробнее см.: Ambruester C. Eigentumsschutz durch den Beseitigungsanspruch nach 1004 BGB und durch Deliktsrecht. NJW. 2003. S. 3087—3090).

10 Подробнее об этом см.: Loewenwarter V. Lehrkommentar zum Buergerlichen Gesetzbuch. Berlin, 1925. S. 213.

11 См.: Habersack M. Die Mitgliedschaft —

subjektives und "sonstiges" Recht. Tuebingen,

1996. S. 21—112.

его учения положено абстрактное «овеществление членства», обоснование специфики членства с позиций «прочего права», заключение о том, что членство является правом владения, аналогичным праву собственности, где предметом владения является само объединение12. В качестве аргумента указывается, что субъективное право членства может претендовать на защиту нега-торным иском (§ 1004 BGB) и иском, основанным на § 823 BGB, что представляется нам весьма спорным решением.

Проблематика негаторного иска, взятая как в ретроспективе, так и с точки зрения проблем современного права, является одним из вопросов, которым российская юридическая литература традиционно уделяла крайне мало внимания. Об этом свидетельствует не только практически полное отсутствие специальных комплексных монографий и диссертационных исследований по этой теме, но и тот факт, что большинство учебных курсов вещного права оставляют данную сферу без надлежащего рассмотрения13. Более того, некоторые авторы прямо говорят о ничтожной роли негаторного иска в имущественном обороте со-

12 См.: Habersack M. Op. cit. S. 142. Это не единственный пример столь специфичной манеры определения понятия владения в германском праве. Г. Магер прямо говорит о том, что «владение — это не только фактическое отношение господства, но и... важный правовой статус... имеет значение временного исключительного права; в частности оно относится к прочим правам, которые приравнены к важнейшим жизненным ценностям (§ 823 I BGB)» (Mager H. Op. cit. S. 73—74).

13 Даже в тематических диссертационных работах авторы не затрагивали проблем негаторного иска в обособленном ракурсе, уделяя больше внимания рассмотрению общих проблем: сущности права на защиту, понятию иска (см., например: Хаянян А. В. Защита прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1974).

временности14. Нельзя не отметить и абстрактные дефиниции негаторного иска в новейшей российской литературе, согласно которым нега-торный иск представлен как один из способов защиты субъективных гражданских прав и законных интересов, обеспечивающих восстановление положения, существовавшего до нарушения, и пресечение действий, нарушающих право15. Однако не ясно, какие конкретно субъективные права имеются в виду и о какой форме восстановления положения, предшествовавшего правонарушению, идет речь. С нашей точки зрения, подобные определения не отражают ни специфики негатор-ного иска как способа исковой защиты нарушенного права, ни области его практического применения. В целях наиболее полного исследования проблематики негаторного иска считаем допустимым обращение к теории и практике не только российского, но и германского гражданского права, являющегося наиболее близким академическим, законодательным и правоприменительным традициям отечественного правопорядка в течение не одного столетия. В современных диссертациях по гражданскому праву можно встретить и иные положения, которые не отличаются бесспорностью и весомостью доказательств: «предлагается ввести в российское гражданское законодательство по-сессорную защиту по модели нега-торного требования (иск о пресечении помех в осуществлении владе-ния)»16. Посессорные и вещные иски различаются между собой по содержанию, юридическим последстви-

14 См.: Арзамасцев А. Н. Охрана социалистической собственности по советскому гражданскому праву. Л., 1956. С. 24.

15 См.: Новоселова А. А, Подшивалов Т. П. Вещные иски: проблемы теории и практики. М., 2012. С. 123.

16 Подшивалов Т. П. Негаторный иск: ав-тореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2011. С. 8.

ям удовлетворения и юридической природе, в связи с чем высказанное Т. П. Подшиваловым утверждение не представляется корректным. Кроме того, посессорные иски могут иметь целью возврат захваченного владения, что никак не свойственно назначению негаторно-го иска. Исследования проблематики негаторного иска в современной российской литературе нельзя считать исчерпанными.

Текущие российские законотворческие новеллы, связанные с реформированием положений о негатор-ном иске, допускают взаимную защиту негаторным иском собственника и субъекта ограниченного вещного права в случаях, когда тот или другой выходят за пределы предоставленного права, ущемляя права и законные интересы друг друга (п. 2, 3 ст. 230 проекта изменений в ГК РФ). Важно, что в этом случае спор рассматривается между лицами, которые могут быть связаны договорными отношениями, а это противоречит общепризнанной идее о недопустимости применения в этом случае вещных исков. Сам по себе факт существования договорных отношений между субъектами вещных прав не противоречит действию принципа numerus clausus, способствуя конкретизации взаимных прав и обязанностей участников такого соглашения, но никак не возникновению новых видов вещных прав, не известных законодательству, что представляется весьма существенной оговоркой. Новеллой российского правотворчества следует считать закрепленное в п. «б» ст. 2.7 Концепции развития гражданского законодательства положение о том, что субъект вещного права, не дающего владение вещью, обладает возможностью предъявить только негаторный иск17.

Предмет и субъекты негаторно-го иска. Согласно легальному опре-

17 См.: Концепция развития гражданско-

го законодательства Российской Федера-

ции. М., 2009. С. 78.

делению (ст. 304 ГК РФ, § 1004 BGB) негаторный иск способствует устранению препятствий в осуществлении права собственности, которые не связаны с лишением владения вещью. То есть согласно буквальному подходу законодателя негатор-ный иск неразрывно связан с правом собственности в условиях его нарушения.

Вместе с тем российское законодательство (ст. 305 ГК РФ) предоставляет любым титульным владельцам право защиты негаторным иском как от самого собственника, так и третьих лиц. Полагаем возможным разграничить иск, предъявляемый собственником на основании ст. 304 ГК РФ и титульным владельцем, руководствующимся при заявлении требований ст. 304, 305 ГК РФ. Думается, речь идет о принципиально различных правовых явлениях. В одном случае защищается непосредственно право собственности, в другом имущественно-правовой статус титульного владельца.

Объектом правовой охраны в случае защиты титульного владения иском, основанным на ст. 304, 305 ГК РФ, выступает не правомочие пользования и распоряжения титульного владельца непосредственно как доказательство вещности его прав, а сам статус или правовая позиция титульного владельца как субъекта имущественных отношений вообще, гарантирующая неприкосновенность его интересов и правомочий. Соответствующие притязания в порядке ст. 304, 305 ГК РФ являются особыми исковыми требованиями о прекращении влияния на вещь и не могут квалифицироваться как негаторные в чистом виде. В данных притязаниях, по сути, скрыт предмет исковых требований, по форме, но не по содержанию аналогичный негаторному иску: требование о прекращении любого несанкционированного влияния на вещь.

С аналогами ст. 305 ГК РФ не знакомы законодательство и судебная практика Германии, которые предо-

ставляют титульному владельцу широкие возможности посессорной и пе-титорной владельческой защиты, не усматривая необходимости расширения сферы применения виндика-ционного и негаторного исков по кругу субъектов активной легитимации18.

В юридической литературе одной из существенных характеристик права собственности принято считать возможность собственника постоянно воздействовать на вещь. Речь идет не о постоянном воздействии на вещь до правонарушения как необходимом условии предъявления негаторного иска, а о сфере правового контроля управомоченно-го лица. Собственнику принадлежат все законно допустимые возможности использования и обладания вещью по собственному усмотрению с правом исключения любого от влияния на нее19. Спокойное осуществление данных правомочий гарантировано в системе исковой вещно-пра-вовой защиты особым средством — негаторным иском, целью которого является устранение воздействия на право собственности20. Буквально речь идет об отрицательном иске, призванном исключить чужое воздействие на вещь. Поддержим уточнение, сделанное ВАС РФ в том, что право на негаторную защиту имеет не только титульный владелец вещи, но не утрачивает и собственник вещи, что соответствует интересам как

18 Некоторые авторы делают выводы о том, что истцом по иску, основанному на § 1004 BGB, может явиться и арендатор, а беститульный владелец обладает сходным с негаторным требованием по устранению посягательства, не повлекшего лишения владения (см.: Mager H. Op. cit. S. 79).

19 См.: WolfM. Sachenrecht. 12 Aufl.Muenchen, 1994. S.21; Raiser L. Eigentumsanspruch und Recht zum Besitz, Festschrift fuer Martin Wolf. Tuebingen, 1952. S. 168; Soergel Kommentar zum Buergerlichen Gesetzbuch / Hs. Th. Soergel, W. Siebert. Stutgart; Berlin; Koeln, 1990. Bd. VI. Sachenrecht. § 903.

20 См.: Picker Е. Der negatorische Beseitigungsanspruch // AcP. ВЛ 183. 1972. S. 369

собственника, так и титульного владельца вещи, способствующим всемерной защите и охране гражданских прав. Однако отметим: ВАС РФ считает того и другого владельцами спорной вещи21, что необходимо в соответствии со ст. 304 ГК РФ для применения негаторной защиты. Полагаем, что в каждом конкретном случае этот вывод нуждается в уточнении.

Так, ВАС РФ счел надлежащим истцом по негаторному иску серви-туария и собственника холла, в котором был расположен спорный торговый прилавок22. Чем же обусловлена сохранность длящегося владения обоих? Редакция ст. 304 ГК РФ квалифицирует негаторный иск как требование собственника устранить нарушения, которые не были связаны с лишением владения. Следовательно, истцом по иску, основанному на ст. 304, 305 ГК РФ, должен являться владеющий собственник или титульный владелец вещи. Сервитуа-рий изначально не является владельцем чужой вещи, обремененной сервитутом, его право пользования ограничено лишь возможностью извлечения некоторой пользы из свойства вещи (проход, проезд), а следовательно, возможные притязания со стороны сервитуария должны ограничиваться требованием об устранении препятствий в осуществлении принадлежащих ему правомочий23.

21 См. п. 3 Обзора судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения. Информационное письмо ВАС РФ от 15 января 2013 г. № 153.

22 Там же. П. 1, 4.

23 Доводы А. В. Копылова (см.: Копылов А. В. Вещные права на землю в рим-

ском, русском и современном гражданском праве. М., 2000. С. 72) о признании возможности владения сервитутами и закреплении за сервитуарием статуса титульного владельца, обладающего правомочиями в соответствии со ст. 305 ГК РФ, едва ли бесспорны: институт владения правами не известен отечественному правопорядку, а в тех правовых системах, где он получил развитие и закреп-

Аналогичным образом собственник холла не является владельцем установленного на этой территории без согласования с ним чужого торгового прилавка, которым пользуется третье лицо, а значит, по букве закона не может быть истцом по нега-торному иску.

Удовлетворение негаторного иска предполагает обязательное выявление и квалификацию действий ответчика. Эти действия могут быть разнообразны, но они должны исходить непосредственно от ответчика (уход или посадка дерева, склонившегося на участок соседа, финансирование строительства мусороперерабаты-вающего завода на соседнем участке, оплата, принятие и согласование строительных работ как заказчиком24 и т. д.). Действия ответчика не должны в обязательном порядке являться противоправными или незаконными, поскольку решающим является отношение и реакция на них со стороны управомоченного лица (например, сосед на своем земельном участке тщательно ухаживает за зловонными растениями, кажущимися ему уникальными и источающими благовония). Достаточным для предъявления негаторного иска в этой ситуации в судебной практике нередко считается несогласованность и нежелательность таких действий непосредственно для управомоченного лица — соседа, который считает невозможным использовать вследствие этих при-

ление, применяется не институт вещно-пра-вовой защиты, а посессорный иск (см., например: Graefe J. Die Lehren vom Rechtsbesitz in der Rechtsgeschichte der Neuzeit, Diss. Koeln, 1983; Никонов С. Н. Actio Spolii. Харьков, 1908. С. 257). По сравнению с общим и каноническим правом Германии редакторы BGB нашли лишь два случая владения правами, где и допустили владельческую защиту — в отношении владения личными и предиальны-ми сервитутами.

24 См. п. 6 Обзора судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения.

чин свой земельный участок и строения на нем, расположенные по целевому назначению, но никак не противоправность или противозаконность действий садовода. Иное мнение высказано в литературе, где утверждается, что «причинение ущерба может быть предотвращено при помощи не-гаторного иска, только если поведение (ответчика. — С. С.) было противозаконно. Это не следует непосредственно из закона, но соответствует общественному мнению и предполагает, прежде всего, что причинение ущерба произошло против воли собственника. Противозаконность обычно объясняется причинением ущерба»25.

Текущая практика федерального суда по гражданским делам Германии ставит и иные вопросы. Истец обратился в суд с негаторным иском, в котором просил обязать своего соседа выкопать и вывести с принадлежащего ему земельного участка ядохимикаты и заменить слой грунта. В возражениях на заявленные требования ответчик сослался на то, что ему ничего не известно о сокрытых на территории принадлежащего ему земельного участка токсических веществах и ядохимикатах. Истец пояснил, что эти вещества были зарыты его правопредше-ственником и только сейчас вследствие естественного разложения, очевидно, стали испускать вредные здоровью газы и зловоние26. Речь идет о попытке рассмотрения собственника земельного участка как возможного ответчика по негаторно-му иску независимо от того, имел ли он отношение к причинам и последствиям воздействия, оспариваемого истцом. Как видно, ответчик считается надлежащим через формулу «собственность обязывает», независимо от его собственных действий, не говоря уже о том, что речь идет об ответственности за чужие действия. Это слишком широкое понимание. Прежний собственник может

25 Nomos Kommentar zum BGB. S. 779.

26 См.: Baur F. Op. cit. S. 493.

быть привлечен к ответственности по правилам из причинения вреда, в том числе к вывозу и утилизации за свой счет этих химикатов, а нынешний собственник лишь обязан не препятствовать ему в этом и обеспечить в случае необходимости доступ на земельный участок.

Российская судебно-арбитражная практика сталкивалась с похожими случаями применения негаторного иска, предъявляемого не непосредственно к причинителю неудобств, а к собственнику имущества. Собственник земельного участка предъявил негаторный иск к собственнику соседнего земельного участка, обосновав его следующим образом. На здании соседа смонтирована система водостока, в результате чего земельный участок истца подвергается затоплению каждый раз в случае дождя. Возражая на иск, ответчик сослался на то, что система водостоков была смонтирована арендатором без согласования с ним, договор аренды в настоящее время прекращен надлежащим исполнением. Суд не принял возражения ответчика во внимание, негаторный иск удовлетворил, указал, что ответчик продолжил нарушение, начатое арендатором. Однако фактов, подтверждающих, что после исполнения договора собственник здания осуществлял ремонт, перестройку или благоустройство водоотвода, судом установлено не было27. Получается, что для удовлетворения негаторного иска достаточно принадлежности ответчику вещи независимо от оценки его действий, повлекших создание неудобств для истца. Через конструкцию правовой принадлежности вещи осуществляется «объективное вменение» ответственности правообладателя за неудобства, причиненные соседу независимо от его собственных действий, что кажется весьма спорным.

27 См. п. 5 Обзора судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения.

Интересно, что при обсуждении проекта обзора судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения, акценты распределялись иначе28. Разработчиками проекта обзора предлагалась следующая редакция п. 12: «Согласие предыдущего собственника здания с действиями, нарушающими его право собственности на имущество, не является основанием для отказа в удовлетворении требования последующего собственника об устранении нарушения права, не соединенного с лишением владения». В качестве примера предлагалось судебное дело, по которому прежний собственник не препятствовал складированию мусора, но в то же время прямо и не возражал против этого. Уточнения требует следующий аспект, имеющий принципиальное значение. Отсутствие реакции собственника на действия ответчика не подразумевает его автоматического согласия с ними. Последующий собственник связан силой распорядительных действий, которые были совершены предыдущим собственником в силу правопреемства, в связи с чем полагаем, что данное согласие юридической силы не утрачивает.

Расширение сферы применения негаторного иска не только в теории, но и правоприменительной практике провоцирует постановку вопроса о соотношении негаторной и деликт-ной защиты. А. Лозе предлагает рассматривать § 1004 BGB как требование об устранении затруднения, которое имеет чуть большую восстановительную силу, нежели деликтное требование, тесно связанное с принципом виновной ответственности29.

28 См.: Проект обзора судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения. URL: http:/www.pda. arbitr.ru / vas/presidium/prac/67201.

29 См.: LohseA. § 1004 BGBals Rechtsgrundlage fur Zahlungsanspruche? Die Diskussion um die Reichweite derverschuldensunabhangigen

Считаем, что в этом случае положениям закона дается излишне расширительное толкование, в результате которого не исключается конкуренция исков.

Нередко истец, предъявляя нега-торный иск, требует не только устранения самого вмешательства, но и компенсации причиненного ущерба в натуре и возмещения убытков. Суды, как правило, считают данные требования связанными и принимают иск к производству, в то время как в юридической литературе говорится о «гармонизации деликтного и не-гаторного требований» и, как следствие, об особом «деликтно-негатор-ном противоправном деянии»30. Совсем другая ситуация имеет место в гражданском праве Италии. Согласно содержанию и толкованию ст. 949 Гражданского кодекса собственник может подать иск, заявив об отсутствии заявленных прав третьими лицами на вещь в том случае, когда есть причина опасаться за возможность причинения вреда вещи31. Здесь же приводятся материалы судебной практики, где признается, что негаторный иск не может быть реализован собственником для проверки степени причиненного вреда или нарушения прав владения имуществом. Гражданское законодательство и правоприменительная практика Италии не запрещает соединения в одном иске негаторного требования и требования о возмещении причиненного вреда.

Однако речь идет лишь о соединении требований, что не дает оснований делать выводы о единой юридической природе заявляемого иска как вновь возникшего или модернизированного способа защиты граж-

Haftung auf Storungsbeseitigung im Lichte der jüngeren Rechtsprechung des Kartellsenats des Bundesgerichtshofs // AcP. Bd. 201. H. 6. 2001. S. 902.

30 Cm.: Baur F. Op. cit. S. 475.

31 Cm.: Codice civile. Annotato con la giuris-prudenza a cura di L. Ciafardini, F. Izzo. 2012. P. 796.

данских прав. В действительности имеют место несколько самостоятельных требований, рассмотрение которых предполагает обособленное выяснение и доказывание особых обстоятельств, применение соответствующих каждому из соединенных притязаний отдельных норм права. В случае удовлетворения предъявленного иска качественно различаться будет и само присуждение. Природа негаторного иска не видоизменяется и по-прежнему этот иск может характеризоваться как требование об устранении мешающего управо-моченному лицу воздействия. Другое дело, что судами применяются правила о соединении исков и это влечет расширение круга притязаний к ответчику, но никак не влияет на видоизменение природы негаторного иска. Нет причин не согласиться и с тем, что удовлетворение негаторно-го иска может являться основанием для последующего предъявления и рассмотрения судом иска о возмещении причиненного ущерба, но в этом случае речь идет об отличном требовании, нежели негаторный иск.

Основания негаторного иска. Ни российское, ни германское действующее гражданское законодательство не содержит исчерпывающего перечня составов правонарушений, пресекаемых посредством негаторного иска, что кажется весьма разумным.

Как следствие, системы гражданского права Германии и России не содержат самостоятельного понятия нарушения права собственности в контексте специальной нормы. При применении § 1004 BGB немецкие суды основываются на сущностном содержании § 903 BGB применительно к специфике рассматриваемого спора. В процессе подготовки и рассмотрения дела судом оцениваются и устанавливаются следующие обстоятельства:

состав активных действий ответчика, степень их противозаконности и ущерба, причиняемого истцу;

фактическое влияние этих действий на права истца (предотвратил ли ответчик возможность использования вещи истцом или просто временно ограничил его владение/пользование, распоряжение вещью, к примеру, припарковав машину к воротам дома истца — собственника);

имело ли место нарушение господства лица над вещью (утверждал ли ответчик, осуществляя воздействие на вещь, свое право, отрицая тем самым права истца).

Не всякое правонарушение, формально отвечающее всем необходимым признакам, приводит к удовлетворению негаторного иска. Сделанный вывод подтверждает анализ немецкой доктрины и правоприменительной практики. К примеру, общественный интерес в ряде случаев признается более существенным, нежели интересы пострадавшего собственника. Исходя из этого, собственник вынужден смириться с чинимыми помехами, если в случае удовлетворения негаторного иска соответствующее общественно значимое благо ухудшится. Так, заявленное истцом требование негаторного типа о демонтаже автобусной остановки близ дома собственника потерпело неудачу (Bundesgerichtshof (BGH) 1984, 1242) в связи с особым значением автодорожных магистралей для общественно-транспортного сообщения.

Наряду с приведенным примером в тексте BGB обнаруживаются куда более существенные, определенные на уровне нормы закона, ограничения возможности предъявления негаторного иска, установленные в угоду интересам общества и самого имущественного оборота. К примеру, говорится об обязанности собственника претерпевать воздействия на вещь, чинимые ответчиком в условиях крайней необходимости (§ 904 BGB), об обязанности собственника смириться с нарушением границ земельного участка, допущенных застройщиком без умысла и грубой неосторожности, при отсут-

ствии возражений собственника земельного участка против возведенной постройки, заявленных им немедленно (§ 912 BGB), определены случаи использования чужим земельным участком для сообщения с общественной дорогой, которому собственник противится, в том числе посредством использования нега-торного иска (§ 917 BGB).

Принимая во внимание особенности содержания негаторного иска, с теоретической точки зрения можно выделить два вида правонарушений, различающихся по характеру неправомерного воздействия на вещь: 1) отрицательный тип правонарушения как фактическое основание нега-торного иска, при котором потерпевший собственник лишается возможности осуществления каких-либо правомочий; 2) положительный тип правонарушения, вследствие которого самому объекту вещного права нанесен вред неправомерными действиями ответчика.

Приведенные типы правонарушений, пресекаемые негаторным иском, во многом обогащены опытом правоприменительной практики. Важно подчеркнуть, что сам факт наличия права не создает автоматически обязанности и ответственности по нега-торному иску. К аналогичным выводам пришел федеральный суд Германии, отказав истцу в удовлетворении требований к его соседу о спиле лиственницы на земельном участке по правилам § 1004 BGB ввиду распространения с нее насекомых на территорию земельного участка истца (BGH 7-7-1995) или о возмещении убытков и принудительной химической обработке виноградника ответчика, который соответствующим бездействием, по мнению истца, способствовал ухудшению сорта виноградника своего соседа (BGH 16-2-2001)32.

32 Цмт. no: Hermann E. Die Haftungsvoraussetzungen nach 1004 BGB — Neuere Entwiklungen und Loesungsvorschlag // Jus. 1994.

S. 273—281.

Приведенные судебные акты в необходимой степени обоснованы, ответчик может быть призван надлежащим по негаторному иску, если своими действиями создал или способствовал созданию конкретного источника опасности или неудобств собственнику. Истцом должны быть доказаны конкретный состав действий ответчика, способствующих неудобствам истца (например, ответчик ухаживал за деревьями лично или привлек для этого садовника, который осуществлял соответствующую химическую обработку растений). На ответчика не может возлагаться ответственность за явления природы и процессы жизнедеятельности белковых тел (распространение насекомых, рост корней дерева), соответственно, собственник также не обязан начинать по требованию соседа какой-либо борьбы с насекомыми вредителями.

По другому делу, рассмотренному Федеральным судом Германии, было установлено, что тополя соседа в период цветения засыпают пухом тенисные корты на соседнем участке33. По мнению истца, ответчик в рамках присуждения по нега-торному иску должен быть принужден судом к спилу тополей. Но при вынесении данного решения судом будут грубо нарушены права и законные интересы собственника земельного участка, на котором растут такие деревья. Для негаторного иска необходимо быть непосредственным причинителем вреда, а не косвенно способствовать неудобствам истца своими действиями, ухаживая за тополями. К тому же в силу § 910 BGB истцу придется терпеть сложившуюся ситуацию, если тополя уже росли к моменту образования тенисных кортов на участке соседа. ВАС РФ удачно отметил, что негаторный иск не подлежит удовлетворению в том случае, когда не-гаторный иск к собственнику соседнего земельного участка мотивиро-

33 См.: Wolf М. Op. cit. S. 147.

ван невозможностью осуществления строительства в желаемом объеме, если сосед уже застроил свой участок в соответствии со строительными и градостроительными нормами и правилами34.

В научной литературе необходимой предпосылкой негаторного иска считается вмешательство — действие, которое «охватывает лишь нанесение травмы, но не саму нанесенную травму как таковую»35. Тем самым разделяется само вмешательство в правовую сферу и наступившие последствия. Этим теоретическим заключением из сферы негаторной защиты исключается требование об устранении последствий учиненного вторжения, что является существенным для характеристики негаторного иска на современном этапе. В противном случае негаторная защита превращается в гражданско-правовое средство защиты не вещного, а общего характера, сфера применения которого не является не только определенной, но и определимой.

Завершая рассмотрение вопросов оснований негаторного иска, следует конкретизировать понятие чужого вмешательства в правовую сферу управомоченного лица.

Германская теория гражданского права знакома с особым понятием опосредованного нарушителя — mittelbare Stoerer. Как правило, речь идет о привлечении третьих лиц к исполнению каких-либо действий. Судебная практика выработала правило о том, что опосредованный нарушитель может являться надлежащим истцом по негаторному иску, если он имел правовую возможность воспрепятствовать совершению тех или иных действий, но не сделал этого или же умышленно желал наступления последствий, следующих за совершенными действиями привлеченно-

34 См. п. 8 Обзора судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения.

35 Lohse А. Op. cit. S. 914.

го третьего (другого) лица. Собственник, например, соседнего земельного участка является надлежащим ответчиком по негаторному иску, если он умышленно передал земельный участок в аренду для совершения неугодных соседу действий арендатором или же не предпринял никаких мер, которые были в его власти, для предотвращения и пресечения действий арендатора. Или владелец транспортной организации отвечает по негаторному иску, если передал организатору перевозок недостоверную рекламу как за введение в заблуждение, так и за организацию соответствующей поездки36.

Грань ответственности непосредственного и опосредованного нарушителя зависит от конкретных обстоятельств дела и не может быть определена универсально для всех случаев правонарушения, пресекаемого негаторным иском и предполагающего длящийся характер течения.

Сфера применения негаторного иска. В первую очередь речь идет о систематическом физическом воздействии на вещь: присвоение права осуществления сервитута, загрязнение вод, распространение копоти и гари, незаконное вселение, несанкционированное воздействие электро- и радиоволн37, всевозможные шумовые эффекты (громкая музыка или звериные возгласы, исходящие от ближайшего зоопарка) и т. д. К числу подобных нарушений германские цивилисты также относили такие специфические явления, как длительное нахождение дирижабля над земельным участком собственника или назойливые предложения третьего лица относительно вещи, ему не принадлежащей38.

36 Cm.: Nomos Kommentar zum BGB. S. 769.

37 Cm.: Das Buergerliche Gesetzbuch — kommentar von Reichsgerichtsraeten / bearbeitet von Dr. Bessan, Dr. Schack, Dr. Lobe. Bd. III. Sachenrecht. Berlin, 1939. S. 361.

38 Cm.: Staudingers Kommentar zum Buergerlichen Gesetzbuch und dem Einfueh-rungsgesetze / erlaeutert von Dr. K. Kober.

Во-вторых, в качестве достаточного основания для удовлетворения негаторного притязания может рассматриваться объективная вероятность совершения физического воздействия на субстанцию вещи вопреки воле собственника последней39. Внешние формы проявления подобного вмешательства могут быть различны, однако в большинстве случаев имеет место угроза (наличная и действительная). При условии соблюдения названного требования возражения и заверения ответчика о своей субъективной ненамеренности использования стесняющих механизмов и устройств во вред собственнику вещи едва ли будут приняты судом во внимание40. По данной категории споров притязание собственника направлено на предупреждение опасности путем принуждения к воздержанию от совершения конкретного действия — Unterlassungsanspruch. Современная российская судебно-арбитражная практика рассматривает угрозу причинения ущерба в качестве основания для предъявления негаторного иска. ВАС РФ рассматривает это положение на конкретном примере заявленного иска о запрете соседу продолжения строительства котлована для бассейна в связи с возможным обрушением строений и зданий, возведенных истцом на своем земельном участке41. Однако следует помнить,

Muenchen; Berlin, 1912, Bd. III. Sachenrecht.

S. 498.

39 См.: Wolf М. Op. cit. S. 247. По российскому праву доказанность реальной угрозы нарушения права собственности или иного вещного права может являться достаточным основанием для удовлетворения негатор-ного иска (см. п. 45 постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

40 См.: Staudingers Kommentar. S. 496.

41 См. п. 9 Обзора судебной практики по

некоторым вопросам защиты прав собствен-

что выводы суда в этом случае всецело основываются на судейском усмотрении, вероятностных и предположительных выводах, предложенных истцом, в то время как для ответчика этот запрет может повлечь существенные неудобства и убытки.

В-третьих, посредством негатор-ного иска можно прекратить влияние «идеальных» факторов (несанкционированное фотографирование и последующее массовое распространение фотоснимков). К подобным правонарушениям уместно отнести организацию непристойных увеселительных заведений (публичный дом) на близлежащей территории42.

Впрочем, в теоретической обоснованности и необходимости практического применения негаторно-го иска во всех приведенных случаях возникают сомнения. Так, в правоприменительной практике с восприятием подхода о применении негаторного иска к урегулированию споров, предметом которых выступают «идеальные факторы» влияния, возникли серьезные затруднения. В частности, эта позиция не была воспринята судебной практикой, в материалах которой подчас наличие «идеального фактора» не признается достаточным основанием к удовлетворению заявленного нега-торного иска в связи с невозможностью достоверного установления факта причинения вреда праву собственности и его объекту вследствие действий ответчика (BGH 15.5.1970, BGHZ 54, 56).

Аргументы правосудия в данном случае не лишены здравого смысла. Дело в том, что факторы идеального влияния не имеют прямого отношения к ухудшению правового положения собственника в материальной картине имущественных отношений. Поведение правонарушителя психологически уничтожает

ника от нарушений, не связанных с лишением владения.

42 См.: Schwab K. H., Pruetting H. Sachenrecht. Muenchen, 1994. S. 247.

личность собственника, что парализует способность осуществления им соответствующих правомочий относительно вещи, не позволяя в итоге господствовать над вещью лишь в эстетическом, но не формально-материальном смысле. Так, если ответчик устроил на смежном участке с отелем склад металлолома, то это, бесспорно, ухудшает пригодность эффективного использования земельного участка для истца—собственника отеля (например, вследствие нелестных отзывов постояльцев), но все-таки не влияет на статус земельного участка, свободного в данном случае от непосредственного неправомерного воздействия и притязаний третьих лиц. Из этих же соображений представляется небезосновательным мнение о том, что лай собак на участке соседа не дает оснований к удовлетворению негаторного иска, а дает лишь повод к предъявлению иска об убытках, конечно, если истцу удастся их доказать43.

Вместе с тем речь может идти, к примеру, также о том, что собственник аэропорта может быть признан ответственным за шумы в том случае, если возникновение шума будет связано с нарушениями правил полета, в частности с нарушениями взлетающими и садящимися самолетами нормативов минимальной и максимальной высоты44. Однако непонятно, как учиненное вмешательство и следующий за ним ущерб связаны с имущественной сферой — объектом права собственности, который предполагается защищать негаторным иском (к примеру, с земельным участком истца). Посягательство осуществляется на лич-

43 См.: Schmidt J. Sachenrecht. Zuerich, 1997. S. 22; RoethelO. Privatrechtliche Anspru-eche bei Laermbeeintraechtigungen. Bern, 2000. S. 359, 541. Ср.: Nomos Kommentar zum BGB. S. 770 (собственник, выкопавший пруд на своем земельном участке, по иску соседа был признан ответственным за шум, исходящий от живущих в этом пруду лягушек).

44 См.: Nomos Kommentar zum BGB. S. 770.

ную неимущественную сферу лица, но не на вещное право, которое действительно может претендовать на защиту от противоправных посягательств вещными исками.

Угроза (созданная опасность нарушения чужого вещного права) никак не влияет на правомочия субъекта вещного права до самого правонарушения. В действительности имеется в виду причинение субъекту вещного права нравственно-психологических страданий осознанием возможности вторжения в его имущественно-правовую сферу, что вряд ли входит в сферу действия вещ-но-правовой защиты. Это обстоятельство обусловливает дискусси-онность распространенного мнения о возможности и допустимости использования негаторного иска для запрета тех или иных действий для субъекта вещного права, основанного лишь на предположении и вероятности наступления прогнозируемых истцом последствий от действий другого (третьего) лица.

Осмысление исторических особенностей становления и развития не-гаторного иска как способа защиты гражданских прав приводит к необходимости исключения случаев удовлетворения негаторных исков в отношении объектов личных неимущественных прав в текущей правоприменительной практике. По данной категории споров негаторный иск не может использоваться как средство защиты и восстановления нарушенного права даже по принципу аналогии. Со времен римского права не-гаторный иск служил средством защиты права собственности, в связи с чем потерпевшему не давалось каких-либо полномочий к использованию негаторного иска, к примеру, в случае имевшего место сознательного унижения человеческого достоинства одного лица действиями другого. Известно, что уже в римском праве в делах о незаконном и противном воле собственника проникновении в жилище или чинимых психологических препятствиях в пользовании соб-

ственным имуществом используется не негаторный иск, а особое средство судебной защиты — Actio iniurirarum (D. 47,10,23 (Paulus))45. И дело не только в сохранении сложившейся веками традиции, но и в недопустимости хаотичного смешения гражданских прав и особенностей их защиты. Не вполне ясна относимость негаторного иска к требованию автора, чьим именем подписана картина, об удалении подложной подписи с картины. Рассматривая этот спор, суд указал, что ответчик может быть присужден к обязанности удалить подпись, но никак не обязанности сделать заявление о подложности самой картины, оставив без внимания вопрос о корректности применения в данном случае негаторного иска46.

Тем не менее комментаторы распространяют негаторную защиту достаточно широко. В частности, речь идет о личных неимущественных правах, защите от утверждения ложных фактов, защите от оценивающего высказывания47. Правда, непонятно, как должно выглядеть присуждение по негаторному иску: здесь высказавшего свое субъективное мнение нельзя заставить от него отказаться только потому, что адресату этих суждений это не нравится или неприятно. Не говоря уже о том, что встречающиеся сравнения § 1004 BGB и § 823 BGB могут показаться не вполне корректными. Судебная практика уже сталкивалась со вступившими в силу судебными актами, которые, как оказалось, невозможно исполнить. Так, в резолютивной части решения суд указал, что ответчики присуждаются к недопустимости высказываний, «которые способны без достаточного повода унизить истцов»48.

45 Cm.: Heise A. Grundriss eines Systems des gemeinen Civilrechts zum Behuf von Pandecten-Vorlesungen. Heidelberg, 1819. S. 332.

46 Cm.: Nomos Kommentar zum BGB. S. 782.

47 Ibid. S. 777—779.

48 Ibid. S. 805.

Эти обстоятельства свидетельствуют о недопустимости и неэффективности смешения способов защиты различных по природе субъективных гражданских прав.

Отдельного внимания заслуживает вопрос о распространении не-гаторного иска на охрану нематериальных объектов, являющихся товаром в имущественном обороте. Главным образом речь идет о защите информации и коммерческой тайны. Сторонники данной точки зрения считают необходимым приспособление классических конструкций гражданского права к новым явлениям объективной действительности в связи с переходом от промышленного к информационному обще-ству49. По их мнению, информационное общество сдвигает акценты защиты правоохраняемого интереса участников гражданских правоотношений, видоизменяет систему имущественных прав, в связи с чем в поименованных случаях речь идет о quasinegatorischen Mage50. Полагаем, что следование такому подходу чревато смешением правового режима объектов гражданского права, способов их защиты, размытием исторически сложившихся и практически обоснованных различий в правах вещных и обязательственных.

Особенности присуждения по не-гаторному иску. В самом общем виде требование истца по негаторному иску состоит в удалении негативного воздействия и устранении его последствий. Это слишком абстрактная формулировка. Действительно, как понимать последствия учиненного вторжения, когда, например, в результате утечки газа у соседа в квартире истца прогремел взрыв, вследствие чего дальнейшее использование жилого помещения оказалось практически невозможным. Неуже-

49 Cm.: Picker E. Op. cit. S. 58, 61.

50 Cm.: Wilhelm J. Sachenrecht. Berlin,

2007. Rn. 135; Hohloch G. Die Negatorischen Anspruche und Ihre Beziehungen zum Schadensersatzrecht. Marburg, 1976. S. 44.

ли даже при наличии доказательств небрежности ответчика на него следует возложить обязанности по ремонту помещения? Где разумные границы требований об устранении последствий вторжения? Верховный суд Германии в аналогичном случае ограничился лишь обязанием ответчика выполнить ремонт газопровода, что представляется верным и справедливым решением.

Объем присуждения зависит от характера и объекта правонарушения в каждом конкретном случае. Так, если забор соседа рухнул и разбил стеклянный парник истца, должен ли сосед-ответчик только убрать с земельного участка истца обломки или он также будет считаться обязанным за свой счет восстановить разрушенный парник в рамках присуждения по негаторному иску? Считаем, что по негаторному иску ответчик должен присуждаться только к исполнению обязанности убрать обломки, ибо речь идет не об обязанности возместить ущерб и убытки как последствие правонарушения, а лишь об устранении неправомерного влияния, если данное требование не соединено с иском о возмещении вреда в предусмотренной процессуальной форме. Любопытно, но прямо противоположное решение обнаруживается при условии установления причинно-следственной связи между правонарушением и ухудшением экологической среды. Так, в случае сброса на земельный участок истца бочек с техническим маслом на ответчика ложится не только обязанность устранения продукта загрязнения — бочек, но и устранение самих последствий, поскольку без этого прежнее владение и пользование земельным участком оказывается невозможным, а долг человека по сохранению природной среды вторит этой обязанности51. Еще одним ярким примером возможности присуждения ответчика к положительным действиям по отношению к

51 См.: Picker E. Op. cit. S. 32, 88.

истцу может являться требование о реконструкции дымохода, в результате самовольного сноса которого истец вынужден претерпевать неудобства, связанные со скоплением дыма или пара в принадлежащем ему по-мещении52.

Целесообразно различать активные действия, к совершению которых присуждается ответчик, необходимые для устранения причины неугодного истцу по негаторному иску воздействия, и действия, обязывающие ответчика компенсировать расходы истца, за свой счет устранившего учиненное ответчиком воздействие. ВАС РФ указал, что, удовлетворяя негаторный иск, суд может возложить на ответчика обязанность совершить в пользу истца определенные действия (платеж) в случае неисполнения решения суда53. Такой подход позволяет усомниться в обязательной силе и безусловности вступившего в силу судебного акта, а это едва ли возможно. Вряд ли спасет ситуацию и обращение истца с ходатайством об изменении способа и порядка исполнения судебного акта (ст. 324 АПК РФ), поскольку речь идет о самостоятельных притязаниях, требующих отдельного рассмотрения, доказывания и оценки. К тому же присуждение к прекращению длящегося нарушения права собственности отлично от присуждения к совершению платежа определенной денежной суммы.

Такие воззрения разделяют далеко не все современные ученые. К примеру, К. И. Скловский прямо говорит о том, что ответчик по негатор-ному иску не может быть присужден к совершению какого-либо действия в пользу истца-собственника54.

52 См.: Meier-Hayoz A. Scriptum zum Sachenrecht. Zuerich, 1974. S. 133.

53 См. п. 13 Обзора судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения.

54 См.: Скловский К. Негаторный иск: от-

рицание не должно быть огульным // Биз-

По всей видимости, также считает и А. В. Копылов: при негаторном иске истец ограничен отрицанием права ответчика воздействовать на вещь55.

На наш взгляд, изложенная позиция ведет к полному слиянию нега-торного притязания с иском о признании, что невозможно счесть обоснованным. Более того, при удовлетворении негаторного иска суд присуждает ответчика к прекращению противоправного воздействия на спорное имущество, а равно к воздержанию от совершения определенных действий на будущее время.

Судебное присуждение по нега-торному иску имеет свои особенности по сравнению с другим вещным иском — виндикационным. В случае удовлетворения негаторного иска содержание судебного присуждения направлено не на выдачу вещи непосредственно, а лишь на запрещение оказания определенного воздействия относительно спорной вещи в пользу истца, что бывает достаточным для восполнения нарушенного субъективного права собственности. К примеру, в смысле восстановления полноты «господства лица над вещью», имевшего место до совершения правонарушения, указание в резолютивной части судебного решения на необходимость освобождения незаконно занимаемых помещений ответчиком влечет результат, тождественный решению о возврате движимой вещи во владение собственника.

С точки зрения теории права интересен вопрос о том, подлежит ли в случае присуждения по негаторно-му иску лишь устранение учиненного вторжения в право истца или же требуется устранение последствий этого вторжения. Например, подлежат ли удовлетворению требования истца по негаторному иску об удалении проникшей воды, ремонте помещения вследствие прорыва воды или же только о принятии мер, направленных на устранение протечки? Мож-

нес-адвокат. 2001. № 7. С. 34.

55 См.: Копылов А. В. Указ. соч. С. 72.

но ли в случае пророста корней с земельного участка в канализационные устройства соседа требовать с ответчика по негаторному иску устранения всех причиненных последствий таким вторжением, в том числе и починки всей канализационной сети, или же притязания ограничены только устранением соответствующих растений? Как следует квалифицировать требования собственника квартиры, окно в которой оказалось разбито брошенным камнем? Можно ли в этой ситуации вести речь о негатор-ном иске, если предположить, что истец будет требовать не только устранения камня из оконной рамы, но и замены стекла, поскольку в осенне-зимний период жилым помещением, в котором выбиты стекла, будет невозможно пользоваться по целевому назначению? Все эти вопросы поставлены практикой и до настоящего времени не имеют единственно верного, устоявшегося решения.

Как можно заметить, речь идет о самом воздействии и причиненных им последствиях. Пятая судебная коллегия по гражданским делам Федерального суда Германии при разрешении ряда дел систематически присуждала ответчика по негаторно-му иску не только к устранению несанкционированного управомочен-ным лицом влияния, но и к обязанности устранить причиненные по-следствия56. Однако такое решение видится спорным, поскольку последствия вторжения не всегда напрямую связаны с действиями ответчика, их причиной могут быть иные обстоятельства, в том числе и сама природа объекта права. Судебная практика Италии исходит из принципа, что присуждение по негаторно-му иску может быть направлено не только на устранение чинимых препятствий и адресный запрет ответчику на ранее осуществляемое им поведение, но и на ликвидацию последствий оказанного воздействия57.

56 См.: Lohse А. Ор. сН. S. 905.

57 См.: ^гсе сЫ1е. Р. 797.

Своеобразное решение предлагается А. Лозе, рассматривающим особенности применения негаторно-го иска в антимонопольных спорах. Он утверждает, что отказ лица совершить платеж вследствие отсутствия у него денег образует длящееся правонарушение, которое может быть пресечено посредством нега-торного иска. В частности, текущий характер правонарушения определяется самим имущественным статусом лица, управомоченного требовать и получить платеж: истец в данном случае вынужден претерпевать нехватку оборотных средств, что может повлечь затруднения в расчете с собственными контрагентами, влиять на ликвидность организованных им предприятий, влечь дальнейшие убытки и дальнейшее «обременение процесса производства». Отказ от совершения платежа А. Лозе считает «влиятельным воздействием, а значит, вмешательством в чужую имущественно-правовую сферу»58. Эти обстоятельства, по мнению автора, являются доказательствами длящегося, неоконченного характера правонарушения и возможности использования негаторной защиты59. Однако к чему в результате должен быть присужден ответчик по негаторно-му иску? К совершению платежа и компенсации убытков? А главное, имеет ли эта ситуация отношение к негаторному иску? Полагаем, что приведенный пример не доказывает необходимости применения к урегулированию возникшей ситуации не-гаторного иска и тем более его преимущества над обязательственными исками, которые в данной ситуации будут более эффективными средствами защиты нарушенных гражданских прав. Не говоря уже о том, что причинно-следственная связь, корректность отождествления избранных способов защиты нарушенных прав в данном случае может быть неочевидной далеко не для всех.

58 Lohse А. Ор. сН. S. 914.

59 Ibid. & 915.

Таким образом, нам не удалось выявить необходимость и целесообразность применения негаторного иска для защиты субъективных гражданских прав, не являющихся вещными, что представляется значимым в свете текущей реформы современного гражданского права России.

Библиографический список

Ambruester C. Eigentumsschutz durch den Beseitigungsanspruch nach 1004 BGB und durch Deliktsrecht. NJW. 2003.

Baur F. Der Beseitigungsanspruch nach § 1004 BGB — Zugleich ein Beitrag zum Problem der Kechtswidrigkeit auf dem Gebiet des Guterschutzes // AcP. 1961. Bd. 160. H. 6.

Codice civile. Annotato con la giurisprudenza a cura di L. Ciafardini, F. Izzo. 2012.

Das Buergerliche Gesetzbuch—kommentar von Reichsgerichtsraeten / bearbeitet von Dr. Bessan, Dr. Schack, Dr. Lobe. Bd. III. Sachenrecht. Berlin, 1939.

Graefe J. Die Lehren vom Rechtsbesitz in der Rechtsgeschichte der Neuzeit, Diss. Koeln, 1983.

Habersack M. Die Mitgliedschaft — subjektives und "sonstiges" Recht. Tuebingen, 1996.

Heise A. Grundriss eines Systems des gemeinen Civilrechts zum Behuf von Pandec-ten-Vorlesungen. Heidelberg, 1819.

Hermann E. Die Haftungsvoraussetzungen nach 1004 BGB — Neuere Entwiklungen und Loesungsvorschlag // Jus. 1994.

Loewenwarter V. Lehrkommentar zum Buergerlichen Gesetzbuch. Berlin, 1925.

Lohse А. § 1004 BGB als Rechtsgrundlage fur Zahlungsanspruche? Die Diskussion um die Reichweite derverschuldensunabhangigen Haftung auf Storungsbeseitigung im Lichte der jungeren Rechtsprechung des Kar tellsenats des Bundesgerichtshofs // АсР. Bd. 201. H. 6. 2001.

Mager H. Besonderheiten des dinglichen Anspruchs // AcP. 1993. H. 1.

Meier-Hayoz A. Scriptum zum Sachenrecht. Zuerich, 1974.

Nomos Kommentar zum BGB / Dauner B., Heidel T., Ring G. Bd. 3. Sachenrecht. Koeln; Bonn; Freiberg, 2008.

Picker Е. Der negatorische Beseitigungsanspruch // AcP. Bd. 183. 1972.

Puchta W. F. Ueber die gerichtlichen Klagen besonders bei Streitigkeiten der Landeigenthuemer. Giessen, 1833.

Raiser L. Eigentumsanspruch und Recht zum Besitz, Festschrift fuer Martin Wolf. Tuebingen, 1952.

Revinius A. F. Fundamentum igitur actionis negatoriae. Berlin, 1746.

Rivino A. F. Qua paradoxa circa actionem negatoriam. Vitembergae, XLVI.

Roethel O. Privatrechtliche Ansprueche bei Laermbeeintraechtigungen. Bern, 2000.

Schmidt J. Sachenrecht. Zuerich, 1997.

Schwab K. H., Pruetting H. Sachenrecht. Muenchen, 1994.

Soergel Kommentar zum Buergerlichen Gesetzbuch / Hs. Th. Soergel, W. Siebert. Stutgart; Berlin; Koeln, 1990. Bd. VI. Sachenrecht. § 903.

Staudingers Kommentar zum Buergerlichen Gesetzbuch und dem Einfuehrungsgesetze / erlaeutert von Dr. K. Kober. Muenchen; Berlin, 1912, Bd. III. Sachenrecht.

Wieling H. J. Sachenrecht. Heidelberg, 2005.

Wilhelm J. Sachenrecht. Berlin, 2007. Rn. 135; Hohloch G. Die Negatorischen Anspruche und Ihre Beziehungen zum Schadensersatzrecht. Marburg, 1976.

Wolf M. Sachenrecht. 12 Aufl. Muenchen, 1994.

Арзамасцев А. Н. Охрана социалистической собственности по советскому гражданскому праву. Л., 1956.

Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации. М., 2009.

Копылов А. В. Вещные права на землю в римском, русском и современном гражданском праве. М., 2000.

Никонов С. Н. Actio Spolii. Харьков, 1908.

Новоселова А. А., Подшивалов Т. П. Вещные иски: проблемы теории и практики. М., 2012.

Подшивалов Т. П. Негаторный иск: авто-реф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2011.

Скловский К. Негаторный иск: отрицание не должно быть огульным // Бизнес-адвокат. 2001. № 7.

Хаянян А. В. Защита прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1974.