Мартин Лютер и рост социально-политического самосознания народных масс в Германии в 1517-1521 гг

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

171

ИСТОРИЯ 2007. №7

В.Е. Майер

МАРТИН ЛЮТЕР И РОСТ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОГО САМОСОЗНАНИЯ НАРОДНЫХ МАСС В ГЕРМАНИИ В 1517-1521 гг.

Связь между деятельностью М. Лютера и движением народных масс, приведшим к Крестьянской войне 1524-1525 гг., оспаривается только теми историками, которые видят в Реформации исключительно один ее религиозный аспект. Отмечая связь Реформации с религиозным движением масс, Ф. Энгельс подчеркивает, что Крестьянская война, как и рыцарское восстание (1522), была «ответом на призыв Лютера к борьбе против церкви»1. М. Лютер, прикрепив 31 октября 1517 г. свои знаменитые «95 тезисов» к дверям замковой церкви Виттенберга2, дал сигнал к началу Реформации, ставшей первой буржуазной революцией в Европе с Крестьянской войной в качестве критического эпизода3. Наиболее видные противники Реформации, выступавшие при жизни М. Лютера в защиту католической церкви и феодальных порядков, такие как Т. Мурнер, Э. Сильвий, И. Кохлей и другие, обвиняли его даже в подстрекательстве крестьян к восстанию и считали одним из главных виновников Крестьянской войны.

В то же время известно, что из-под пера Лютера не выходило сочинений, обращенных непосредственно к народным массам, тем более таких, которые открыто бы призывали или толкали простой народ к тому, чтобы он брался за оружие. И если, тем не менее, на определенном этапе М. Лютер своими сочинениями, речами и проповедями оказывал решающее влияние на рост социально-политического самосознания народных масс, без которого немыслимо представить связь Крестьянской войны и Реформации, то исследование процесса и результатов воздействия М. Лютера на массы представляется нам актуальной задачей.

При решении вопроса о влиянии М. Лютера на рост социальнополитического самосознания народных масс следует в первую очередь исходить из того, что он является идейным вдохновителем и руководителем Ре-формации4 Первый период в деятельности М. Лютера - с 1517 по 1521 гг. -характеризует его как одного из самых радикальных и смелых представителей общественной мысли того времени, который не побоялся говорить о единстве и равных правах всего светского общества, независимо от социальной принадлежности и места в феодальной иерархии отдельного человека5. Каждое его выступление в это время было своим острием направлено против самой мощной идейной и материальной основы феодального строя - римской католической церкви - и объективно сильнейшим образом воздействовало на народные массы, придавая их антифеодальной революционной борьбе справедливый характер.

Далее, следует считаться с тем, что Реформация, как и всякая настоящая революция, была немыслима без активного участия в ней самых широких слоев народа. Для того чтобы эти массы поднялись на революцию, их следовало к этому готовить и ими руководить6. В.И. Ленин, наиболее глубоко

изучивший взаимосвязь между революцией и действиями масс, подчеркивал, что «один из главных научных и практически-политических признаков всякой действительной революции состоит в необыкновенно быстром, крутом, резком увеличении числа «обывателей», переходящих к активному самостоятельному, действенному участию в политической жизни...»7. По мнению В.И. Ленина, «всякая революция означает крутой перелом в жизни громадных масс народа. Если не назрел такой перелом, то настоящей революции произойти не может»8.

Для нашей статьи важно отметить, кого следует понимать под «народными массами» в ходе Реформации. Необходимо помнить, что понятие «народные массы» - изменчиво, соответствует времени и характеру борьбы. В количественном отношении для начала революционного выступления достаточно и нескольких тысяч представителей народа, в то время как для революции нужны самые широкие слои народных масс. Изменяется это понятие и по качественному составу9.

Конкретно, во время Реформации к народным массам относились, прежде всего, крестьяне и ремесленники. Они были их стержнем, вокруг которого группировались в разное время плебеи городов и большая часть средних слоев, прежде всего представители интеллектуального труда. Немалую роль в составе народных масс на разных этапах Реформации играли домашняя прислуга и наемные солдаты. На первом этапе Реформации были моменты, когда к народным массам примыкали представители рыцарства. В самой Реформации сложилось понятие «простой люд» («gemeiner Mann»), которое наиболее полно соответствует нашему представлению о народных массах того времени. Возникший в ходе Крестьянской войны революционный крестьянско-плебейский лагерь, на наш взгляд, составлял самую «сознательную» и передовую часть народных масс на пике раннебуржуазной революции. В ходе ее понятие «народные массы» включает в себя как более или менее организованную и наиболее активно действующую часть населения, так и широкие слои приходящих в движение обывателей10. Учитывая изложенные теоретические предпосылки, мы ставим в статье в основном две задачи. Во-первых, выявить в начальном периоде реформационной деятельности М. Лютера такие мысли и конкретные действия реформатора, которые прямо или косвенно должны были содействовать росту социально-политического самосознания народных масс. Важно при этом обратить внимание на то, как и насколько сам М. Лютер считался с мнением «народных масс», кого он под ними подразумевал. Во-вторых, необходимо показать рост самосознания народных масс не на примере их конкретных действий, что уже сделано другими исследова-телями11, а на основе развития их воззрений на Реформацию и ее революционные цели.

При рассмотрении первой задачи основными и решающими источниками являются произведения М. Лютера и его действия в интересующее нас время. Для решения второй задачи мы преимущественно опираемся на примеры, извлеченные из самых популярных народных произведений, вошедших в историю под названием «диалогов».

ИСТОРИЯ 2007. №7

Диалог как литературный жанр в Германии ввели гуманисты, прежде всего Эразм Роттердамский и Ульрих фон Гуттен12, писавшие на латинском языке, то есть для узкого, умственно «привилегированного» круга людей. Первые немецкие диалоги появились в конце 1520 г. Их форма давала возможность авторам ввести в круг действующих лиц представителей разных социальных групп и излагать различные воззрения на один и тот же вопрос, вести рассуждения в логической последовательности и острой полемической форме и, наконец, пользоваться в самом широком смысле слова народной речью. О неразрывной связи диалогов с социально-политическим самосознанием народных масс свидетельствуют место и значение, которые занимают в них крестьяне, ремесленники, слуги, служанки и простой люд вообще, а также их тесное взаимодействие с Реформацией и Крестьянской войной. Именно последнее позволяет выделить диалоги 1520-1525 гг. из числа подобных по форме сочинений. В указанное время немецкий диалог, по сравнению с предыдущими диалогами, написанными на латыни, и немецкими диалогами, написанными после 1525 г., «имел иные предпосылки, выполнял другие функции, вел разговор об иных противоречиях, а также рассказывал об иных конфронтациях в общественной и духовной жизни и соответственно выводил других собеседников, строил по-другому их разговор»13. Книжки с диалогами

14

современники называли «разговорниками» и, как следует из названия, они предназначались для повседневного чтения в кругах «простого народа» ^е8 «е^асЬеп Маппе8»), то есть имели, прежде всего, дидактическое назначение. В обстановке Реформации на диалоги ложилась заметная агитационнопропагандистская нагрузка при распространении реформационных идей и мобилизации общественного мнения в их защиту.

Основная часть диалогов анонимна. Совершенно бесспорно только авторство Ганса Сакса, создавшего четыре диалога, но уже после интересующего нас времени. Авторами ряда диалогов называют Урбануса Региуса, Мартина Буцера, Эберлина фон Гюнцбурга и Эразма Альберуса15, то есть людей, стоявших близко к М. Лютеру. Сразу после первых головокружительных успехов немецких диалогов У. фон Гуттен издал и свой «разговорник», состоявший из его диалогов, переведенных им самим на немецкий язык. В этом поступке одного из наиболее радикально настроенных гуманистов, бесспорно, отразилось стремление стать ближе к народу, воздействовать на него, желание ввести народ в литературу и учитывать его настроения.

Среди огромного потока листовок, памфлетов, посланий, трактатов, проповедей, песен и стихотворений эпохи Реформации диалоги выделялись единством цели, направленной на показ изменившихся общественных воззрений народных масс и на воспитание последних в духе Реформации и революционной борьбы. Авторы диалогов превосходно знали народную немецкую речь, почти все они имели гуманистическое образование и ставили перед собой ответственнейшую задачу: готовить народные массы к защите Реформации. Из уже обнаруженных более 50 диалогов опубликовано пока менее их четверти16. Важно отметить, что Лютер, нигде официально не высказываясь о диалогах, фактически своим молчанием по поводу их опубликования и распространения

одобрял содержавшиеся там мысли. Кроме того, он цитировал отрывки из подобных диалогам народных произведений, написанных в его защиту17.

Диалоги как источники по исследованию роста самосознания народных масс имеют и недостатки, заключающиеся в том, что точно неизвестна социальная принадлежность их авторов, среди которых, как отмечено, преобладают гуманистически образованные люди и совершенно отсутствуют, как нам кажется, крестьяне. Точно известны только Ганс Сакс, по профессии ремесленник, и У. фон Гуттен, видный рыцарь и гуманист. Судя по ним, можно прийти к выводу, что они принадлежали к интеллектуалам, но к выходцам из разных социальных слоев. В оценке этого явления нельзя забывать, что в обстановке феодальных общественных отношений народные массы не могли иметь собственных идеологов, все они, или подавляющая их часть, должны были выходить из социальных слоев, имеющих доступ к образованию. Далее, связь авторов с Лютером, хотя и почти бесспорна, документально не доказана. Наконец, из текста диалогов не всегда четко и ясно вырисовываются конкретные обстоятельства, которые могут свидетельствовать о росте самосознания народных масс. Иногда кажется, что диалог отражает только мысль автора, а не мнение и настроение народа и его представителей. Однако последнее обстоятельство не должно смущать исследователя, так как популярность диалогов точно показывает, что они соответствовали именно настроению народа.

***

Посмотрим теперь, какие произведения, конкретные действия и поступки М. Лютера с 1517 по 1521 гг. могли оказывать наибольшее влияние на социально-политическое самосознание масс, в какой форме это влияние могло проявляться и проявлялось на деле. Следует считаться с тем, что народные массы не находились в состоянии покоя и не нуждались в пробуждении со стороны М. Лютера или кого-либо еще. Уже с 70-х гг. XV в. различные группы населения активно сопротивлялись феодальной реакции и настойчиво выступали за изменение существующих порядков. Отдельные его слои имели собственные воззрения на социально-политические процессы, участвуя в различных антифеодальных выступлениях, о чем свидетельствуют многочисленные волнения и заговоры крестьян и городских низов, проповеди пророков типа Ганса Бегайма, заговорщические и программные документы, разнообразные соглашения и договоры между крестьянами и феодалами. Влияние М. Лютера на самосознание народных масс могло сказаться прежде всего в том, что оно служило импульсом, ускорявшим его рост, менявшем его направление либо открывавшем народу глаза на такие социально-политические явления, для понимания которых требовались теоретические знания, отсутствовавшие по понятным причинам у «простого народа».

«95 тезисов» М. Лютера, являющиеся его первым публичным актом на стезе реформационного движения, были написаны на латинском языке, что свидетельствует о стремлении Лютера в споре с Римом оставаться на академическом уровне. Тем не менее, их обнародование было подобно молнии, приведшей в движение весь народ18. Противоречие между субъективными

ИСТОРИЯ 2007. №7

намерениями реформатора и объективным воздействием его тезисов на самые широкие слои общественности объясняется, на наш взгляд, их содержанием.

На народные массы наиболее сильное влияние должны были оказывать следующие особо радикальные для своего времени мысли этого документа. Во-первых, разоблачение церковного учения о сверхъестественной силе папы, его праве и способности снимать грех с людей и освобождать грешные души из чистилища. Тем самым М. Лютер подвергал сомнению святость папы и всей церкви, благословлявших феодальный строй, что было ново, смело и импонировало народу, встречавшему при каждом своем антифеодальном выступлении яростное и «аргументированное» возражение со стороны церкви. Во-вторых, Лютер советовал папе заниматься земными делами, среди которых главными должны были быть запрет строительства собора св. Петра «из крови и костей христиан», возвращение приходов, незаконно отнятых у немцев и присвоенных представителями папской курии, и строительство собора на собственные деньги папы, поскольку последний богаче самого Креза. Эти мысли, как и отстаивание Лютером аскетизма и бюргерской бережливости, воспринимались народными массами как защита их интересов и не могли не быть им близки. В-третьих, огромное влияние имела идея о том, что богатства должны быть созданы собственным трудом - «добываться плугом из земли». В-четвертых, совершенно новым был взгляд Лютера на покаяние, внутреннюю веру и крест, который носит христианство. Именно вокруг этой проблемы, затрагивающей самые основы учения церкви, в дальнейшем разгорелась наиболее острая полемика, в ходе которой Лютер все заметнее сближался с народными массами. В сущности, своим взглядом на эти проблемы Лютер поднял вопросы о равенстве всех христиан в делах веры, независимо от их социального положения и занимаемой должности на светском и духовном поприщах19.

На первых порах народ мог узнать содержание тезисов только из уст рассказчиков, знавших латынь, число которых должно было увеличиваться после издания тезисов в ноябре 1517 г. на латинском языке. Но с особой силой эти идеи проникали в гущу народа после перевода тезисов на немецкий язык и их издания в декабре 1517 г. Быстрое распространение тезисов по праву сравнивают с триумфальным шествием. С января 1518 г. они читались на родном языке во всех концах Германии20.

Перевод тезисов, их издание и столь быстрое распространение свидетельствуют о том, что изложенные там мысли были близки и понятны народу. Поражает то, насколько сам Лютер был малоинициативен в период такого успеха его тезисов. По существу, он сделал в это время только два шага в сторону народа, прикрепив свои тезисы к дверям церкви и направив друзьям в Нюрнберг и Эрфурт, где они были напечатаны по-латыни. В переводе их на немецкий язык и последующем издании он участия не принимал. Судя по его «Разъяснениям», написанным к тезисам, Лютер в какой-то мере даже испугался столь неожиданного успеха. Нам кажется, что это объясняет ряд моментов: Лютер совершенно неожиданно подчеркивает свое почтение к папе, как к верховному главе церкви, затем обрушивается на церковь за то, что она

при помощи инквизиции заставляет инакомыслящих молчать и даже расправляется с ними физически. Это наводит на мысль о том, что он боится, как бы церковь не поступила по отношению к нему таким же образом. Оправдывая инакомыслящих, он приводит евангельские слова о том, что сорняки должны расти на полях до жатвы21. К идее оправдывания так называемых еретиков Лютер в течение первого периода своей деятельности возвращается неоднократно22. Нам кажется не случайным и то обстоятельство, что «Разъяснения» адресованы не народу, а епископу Бранденбурга. Именно от него Лютер ожидал одобрения и тогда же неоднократно предпринимал шаги, свидетельствующие о его стремлении установить контакты с видными деятелями и авторитетными учреждениями церкви, получив их одобрение23. Формально, следовательно, в поведении Лютера преобладали мотивы, свидетельствующие о стремлении предупредить возможные обвинения его в том, что он обращается к народу. Эта линия в его действиях преобладала до диспута с И. Эком в июне-июле 1519 г.

В то же время следует отметить, что такой вывод верен только тогда, когда рассматриваются лишь крупные события в жизни Лютера. Если же присмотреться к его повседневной деятельности, о которой дают наиболее наглядное представление изложение им десяти заповедей и его проповеди по поводу покаяния и отпущения грехов, то выясняется тесная связь Лютера с теми людьми, которые слушали его и исповедовались ему. Именно эти ежедневные контакты с представителями простого народа, возникавшие в их среде сомнения и потребность в дополнительных разъяснениях толкали Лютера на то, чтобы писать свои произведения на немецком языке. Так, в начале 1518 г. появилось его сочинение «Свобода проповеди об отпущении грехов и о милости»24. Сюжет этого произведения не был новым. Лютер рассуждает о никчемности покупки индульгенций и об обмане со стороны церкви и папы, когда они сулят отпущение грехов. Об этом говорилось уже в «95 тезисах». Новым было утверждение, что борющийся против индульгенций не является еретиком25. Таким образом, «Свобода проповеди» определенно свидетельствует о сближении Лютера с народом: она написана по-немецки и оправдывает любого человека, выступающего против индульгенций.

С переходом Лютера в 1518 г. на немецкий язык его влияние на народные массы должно было особенно увеличиться. Позднее У. фон Гуттен, установив личные связи с Лютером, также перешел на немецкий язык, чтобы непосредственно влиять на народ26. Лютер в полемике с Иеронимом Эмзером в 1521 г. пишет: «Из писем и заверений многих набожных людей я другого еще не слышал кроме того, что мое учение является утешением для простодушной совести, омраченной и притесненной, оно полезно и действует на нее ис-целяюще»27. Он, таким образом, все более определенно и сознательно шел навстречу народу. В этом же сочинении Лютер называет злодеем всякого, кого не трогает «горе бедных людей», а тех, кто заботится о страданиях «тиранов и фарисеев», объявляет «нехристями»28. Он выражает особое удовлетворение тем, что его сочинения, без особой заботы с его стороны, так быстро и широко распространились во всем мире29. В ответ на обвинение со стороны

ИСТОРИЯ 2007. №7

Эмзера в гордости и высокомерии Лютер заявляет, что от тех, кто живет рядом с ним, и из писем, приходящих из разных стран, он знает, что его счита-

30 Г'у

ют простодушным и слишком доступным для каждого . Это довольно определенно свидетельствует о том, что Лютер, хотя и не адресовал свои произведения непосредственно народу и в какой-то мере пытался скрывать свою связь с ним, понимал значение своего реформационного учения для народа и гордился успехом в народной среде.

У народа не могли не вызывать реформационных настроений такие мысли, высказанные Лютером в разных сочинениях, как отрицание права папы и церкви исключать кого-либо из христианской общины31, оправдание причастия под обоими видами, учение о священнических правах любого верующего, независимо от пола, возраста и занимаемого положения в обществе, требование отмены мессы, оправдание брака священнослужителей, осуждение тайны исповеди, утверждение, что любой человек свободен креститься и исповедоваться перед любым верующим, который вправе давать отпущение грехов. Близкими народу должны были быть и мысли о том, что любой человек имеет больше прав на ключи от церкви, чем римский папа, и что нельзя кого-нибудь объявлять еретиком за то, что он заявлял на исповеди.

Кульминацией в сближении Лютера с народом и влиянии на него был 1520 г., когда были созданы два ярких сочинения на немецком языке: «К христианскому дворянству немецкой нации», законченное 12 августа, и «О свободе христианина», написанное за два дня - 12-13 октября. Первому суждено было стать самым популярным произведением Реформации. Современник, Иоганн Ланг, назвал его «трубным призывом»32 к реформации. В этом произведении мы впервые находим ответ на вопрос, кого Лютер понимал под простым народом. Это ремесленники: сапожники, кузнецы, портные, каменотесы, плотники, горшечники, повара, кёльнеры, мелкие служащие и, конечно, крестьяне33. Об этих «простых людях», как он их называет, проявляется особая забота, когда праздники превращаются в рабочие дни34. Называя себя «бедным человеком», «недостойным»35, Лютер в то время не отделял себя от народа.

В обращении к дворянству содержится ряд радикальных мыслей о роли народных масс в христианском мире. Во-первых, мысль о сословном равенстве христиан. На все сословия, подчеркивает Лютер, давят горе и угнете-ние36. Между христианами нет иного различия, чем занимаемая ими должность. Любой христианин по крещению и вере является священником. Не должно быть деления на священников и мирян37. При необходимости каждый может выслушивать исповедь и крестить другого. «Сапожник, кузнец, крестьянин, каждый, имеющий свое ремесло, должность и дело, является в равной мере посвященным священником и епископом»38. Во-вторых, с особой силой подчеркивается, что духовенство не должно быть особым сословием и пользоваться привилегиями. «Почему, - спрашивает Лютер, - тело, жизнь, имущество и честь твои свободны, а мои нет, ведь мы одинаково являемся христианами, одинаково крещены, мы одной веры, имеем одинаковые души и все остальное у нас одинаково? Когда убивают священника, накладывают на всю страну интердикт, почему же это не делают, когда убит крестьянин? От-

куда происходит столь большая разница между одинаковыми христианами?»39. Равенство всех дает всем право судить о вере. «Почему, - спрашивает Лютер, - мы не можем пробовать веру на вкус и судить о том, что в ней является правильным, а что неверно?». Папа и церковнослужители могут ошибаться в вере, поэтому каждый христианин обязан заступаться за нее40. Во всех этих высказываниях видно, какую роль отводит Лютер простому народу в реформационном движении, призывая его разрушать старую церковь и строить новую, говорит о том, что следует действовать активно. Словами из Екклезиаста он подчеркивает, что время молчания прошло, настало время говорить41. «Проснемся же!» - восклицает Лютер42. Ко всем сословиям обращены его слова: «Если мы по праву вешаем воров и обезглавливаем разбойников, то почему оставляем на свободе римскую жадность, которая является самым большим вором и разбойником»43. Лютер призывает светские власти запретить подданным платить аннаты Риму и утопить в Рейне или другой реке всех, кто приезжает из Рима с бумагами на владение богатствами Г ерма-нии; высшее духовенство, по его мнению, заслуживает смертной казни только за то, что грабит христиан. Выступая против поощряемого церковью тунеядства и нищенства, Лютер заявляет словами апостола Павла: «Кто не трудится, пусть да не ест» 44 Таким образом, несмотря на то, что и это программное сочинение не было адресовано народным массам, оно содержало неслыханно радикальные мысли о простых тружениках и их роли в предстоящем перевороте в церковной жизни и, в известной мере, в общественных отношениях. Демократическая направленность этого обращения не оставляет сомнений в том, что Лютер в 1520 г. рассчитывал на поддержку самых широких слоев народа, особенно простых тружеников, которых ставит на первое

45

место в их суждениях о пользе книг , проводит знак равенства между ними и остальными сословиями, подчеркивая их одинаковые права и обязанности. Он призывает их к активным действиям и возлагает на всех равную ответственность за создавшееся положение. Лютер, говоря о простом народе, в первую очередь связывает все это с задачами религиозной реформации, но не исключает также изменений в общественных отношениях, что должно было еще больше превалировать в представлениях народных масс о реформации.

Второе сочинение, «О свободе христианина», тоже должно было воздействовать на массы. Лютер высказывает возмущение по поводу того, что служители церкви претендуют на свою особую природу, как будто бы даже разжалованный за преступления священник, по сути, иной, чем мирянин. Церковь, говорит он, довела дело до того, что «мы все стали настоящими рабами наихудших людей на земле»46. Большой интерес представляет здесь идея об обязанности каждого христианина служить на пользу всем47, делать добро другим48. Не «добрые дела», утверждает Лютер, делают набожным, а набожный человек делает добрые дела49. Это служение друг другу должно быть таким, чтобы каждый поступал так, как все, хотя, может быть, он лично в этом и не нуждает-ся50. Не могли не влиять на оформление самосознания народных масс и те отрицательные эпитеты, которыми в этом произведении и сопроводительном письме к Льву Х награждал Лютер папу и католическую церковь51.

ИСТОРИЯ 2007. №7

В 1520 г. Лютер и в других менее известных сочинениях резко осуждал церковь и положительно оценивал роль простого народа. В споре с Эмзером и Мурнером, к примеру, он заявляет, что в священном писании дети и крестьяне разбираются лучше, чем папы, кардиналы, епископы, попы и монахи52. Он рекомендует простым, набожным священникам, но не развратным настоятелям соборов, викариям и злобным попам обзавестись семьей, а не оставаться холостыми53. Таким образом, Лютер даже в самой церкви проводит резкую грань между верхами и стоявшими на низшей ступеньке церковной иерархической лестницы приходскими священниками. В ходе Крестьянской войны, как известно, последние нередко выступали вместе с крестьянами, то есть стали составной частью народных масс.

Протестуя против папской буллы о своем отлучении, Лютер подчеркивает, что его считают виновным в разъяснении простым светским людям Евангелия и в признании их права судить о нем54. Сам он эту «вину» не собирается отрицать. В ряде сочинений Лютер отстаивает для мирян причастие под обоими видами. В связи с этим он защищает чехов и Яна Гуса. Для него ни чехи, ни Гус не являются еретиками. Гуса, возмущается Лютер, победили только силой и обманом, тайно от народа55. В острой полемике с Римом он заявляет, что народ постоянно обманывают, держат в неведении и одурачивают56.

1520 г. был самым насыщенным в творческой деятельности Лютера. Никогда больше он не стоял так близко к народным массам. В конце этого же года появилась и новая форма литературного творчества - немецкие диалоги, в которых получили отражение два важных явления: во-первых, стремление сторонников Лютера сделать его учение достоянием широких слоев народа, чтобы мобилизовать их на защиту Реформации; во-вторых, в диалогах отразился, правда в своеобразной форме, рост самосознания народных масс.

***

Выше уже отмечалось, насколько диалоги могут служить источником по изучению роста самосознания народных масс. Выявляя его по диалогам, следует постоянно учитывать, насколько это было связано с идеями, изложенными в произведениях Лютера. Выведенные в диалогах представители народа - ремесленники, крестьяне (Карстганс - КагеШаш, букв. «Ганс-мотыга», символ простолюдина), слуги - всегда на стороне Лютера. Они столь же резко, как и он, критикуют римскую церковь и нападают на папу, кардиналов, епископов и остальной клир. Во многих диалогах они берут под свою защиту Лютера и его учение, настаивая на необходимости его немедленного проведения в жизнь57.

Представители народа связывают реформацию с вооруженной борьбой против церкви и восстанием против существующих отношений. В диалогах ставятся вопросы о роли простого народа58, о республиканской форме прав-

59 60

ления , о руководстве восстанием и т.п., они последовательнее, чем Лютер, решают поставленные им вопросы относительно светских властей.

Центральной фигурой почти во всех диалогах выступает крестьянство (Карстганс), изредка ремесленники61, и только в диалоге «Торговец индульгенциями», написанном в 1525 г., выведены представители различных социальных слоев. Все представители народа являются положительными героями, а в целом наблюдается возрастание накала спора. От рассуждений общего характера, угроз и призывов к выступлениям в 1521 г. действующие лица доходят до прямых насильственных действий в 1525 г.

Как отражение состояния недовольства и брожения интересен диалог У. фон Гуттена «Наблюдающие» (1521). В нем, с высоты звездного полета, наблюдают за событиями в Германии Солнце и Фаэтон. В диалоге не делается еще различия между социальными группами. Все немцы показаны терпеливыми, а феодальные правители - порочными. Но, как отмечает Солнце, в Германии наблюдается большое брожение, подобного которому там никогда не было, накал страстей так высок, что «скоро дело дойдет до ужасного»62. Немцы возмущены Римом и конкретно кардиналом Каэтаном. Они, хотя и простодушны, на этот раз они не дадут себя обмануть, Каэтан вернется в Рим с пустыми руками. В Германии духовенство бездельничает, от него нет никакой пользы, поэтому, как заявляет Фаэтон, там нужно проводить реформацию, чтобы избавиться от большого числа негодных людей. «Пусть овечки объединятся против несправедливого, злого и кровожадного пастуха»63, пусть они прогонят Каэтана «с позором оплевывая и высмеивая» его, чтобы впредь никому не было повадно приходить вновь в Германию. В диалоге гротескно выглядит попытка Каэтана поставить себя выше Солнца и Фаэтона. Так, тонко высмеивается учение о непорочности папы и его божественной силе.

Если по этому диалогу составить представление о самосознании народных масс, то можно отметить, что под влиянием реформационного учения Лютера они начали осознавать себя как национальная сила, которая уже боролась с конкретным проявлением власти Рима в лице Каэтана, готовилась к борьбе с бездельниками - монахами и священниками - в Германии, высказывалась в защиту церковной реформации.

Значительно более решительно и зрело вырисовывается самосознание масс в двух других диалогах 1521 г. - «Карстгансе» и «Новом Карстгансе». Критикуя папу, крестьянин вначале высказывает сомнение по поводу его свя-тости64, затем утверждает, что папа и епископы во всем противоречат Евангелию, папа - «слепой поводырь слепых», он настолько занят светскими делами, что ему нет дела до веры, он и весь высший клир - язычники. Наконец, крестьянин приходит к выводу, что церковь вообще не нуждается в том, чтобы во главе ее стоял один человек65. Что же касается ее самой, то он предпочел бы, чтобы эта «соль лежала глубже в земле, и от нее не было бы людям настолько солено, что, кажется, в аду они встретят большую милость», чем в церкви66. Крестьянин благодарит Лютера за то, что тот говорит по-немецки -«с точки зрения рядового, природного ума» - о Евангелии67. В другом диалоге сапожник констатирует, что Лютер учит простых людей68. В «Карстгансе» сам Лютер в качестве действующего лица жалуется, что защищать правду трудно и опасно, за что и подвергается постоянным преследованиям, нигде

ИСТОРИЯ 2007. №7

он не чувствует себя в безопасности69. Все это наглядно показывает, как представители народа восприняли основные мысли Лютера о борьбе с папой и римской церковью и как оценивали его произведения на немецком языке.

Особенно высоко оценивалось учение Лютера о равенстве всех в вопросах веры. В диалогах подчеркивается, что все христиане являются священниками, независимо от пола и возраста, могут судить о Евангелии и обязаны следить за нравственной чистотой выбираемых священников. «Нельзя прощать простому народу то, что у него плохой епископ, ибо он сам обязан следить за тем, кого выбирает в пастыри»70.

Крестьяне и ремесленники весьма близко воспринимали учение Лютера

об отношении народа к Евангелию. Диалоги свидетельствуют, что крестьяне, как голодающие, жаждут знать его. Настоящим вместилищем Евангелия являются не монахи и попы, а простые пахари. Истинным храмом Божьим являются бедные презираемые крестьяне71. Почти в каждом диалоге подчеркивается, что простой народ, даже будучи безграмотным, знает и понимает Евангелие лучше ученых богословов и служителей церкви. Представители народа в острой полемике с противниками реформации успешно цитируют Евангелие и апостольские послания. Так, диалоги наглядно демонстрируют, что народные массы осваивали и развивали главные идеи Лютера.

Представители народа в диалогах отстаивают идею о необходимости и неизбежности реформации. Общий тон таков: реформация нужна стране для улучшения общественных нравов72.

Интересно и то, как диалоги акцентируют содержание реформации. Прежде всего, они повторяют большую часть реформационных требований Лютера, к которым относятся: отмена поста, ликвидация монастырей, отмена церковного суда по светским делам, устранение икон и изображений святых, запрет освящений, продажи индульгенций, всех праздников, кроме воскресения, десятины, паломничеств73 и т.д. Нередко, однако, выдвигаются и иные требования, предлагаются более решительные методы. «Бездельников, проживающих чужое добро, следует изгнать», - заявляет один из героев диалога «Наблюдающие». Высказывая готовность защищать Лютера от насилия, крестьянин в свое оправдание заявляет: «Разве мы не можем воспользоваться нашими кулаками, а также мечами, алебардами и хорошими пушками?!»74. В одном из диалогов рыцарь Франц фон Зиккинген высказывается за полное уничтожение духовенства, церковных приютов и монастырей75. «Если крестьяне меня послушаются, - заявляет деревенский староста, - мы выгоним из

76

деревни всех нищенствующих монахов» . На духовенство «следует напасть и истребить его»77 - таково мнение радикально настроенного крестьянства.

Крестьяне решительно выступают за восстание. В каждой сложной ситуации Карстганс хватается за мотыгу, изъявляя готовность ударить по врагу78. Он заявляет: «Ясно, как день, что мы, крестьяне, относимся враждебно к духовенству»79. Особую настойчивость проявляет «Новый Карстганс»: «терпение может лопнуть», «по попам необходимо ударить цепями и мотыгами», «дело не может так больше продолжаться»80. Зиккинген восклицает: «Нам нужна реформация, как в Чехии. Большие церкви должны быть сломлены,

монашеские ордена уничтожены. Именно так поступал Жижка»81. В ответ крестьянин говорит: «Мы слишком долго молчали. Гус был прав!», «крестьянам пора восстать!», «... мы готовы отдать свою жизнь»82. Крестьянин заявляет, что знает, за что им следует отдать жизнь, они не пожалеют расстаться с нею и своим имуществом во имя победы, а погибнет их не больше,

у 83

чем захочет Бог .

Идея восстания заставляет крестьян заботится о союзниках, но они наталкиваются на недоверие. Возможные союзники боятся их категорически. Вы, крестьяне, заявляет студент, в серьезной ситуации «не остаетесь на позициях разума»84. Обращаясь к Карстгансу, Зиккинген подчеркивает, что в случае восстания пострадают невинные, ибо «твой отряд привык драться без ог-лядки»85. Студент говорит собирающемуся решительно действовать крестьянину, что «силой нельзя добиться веры»86. Таким образом, и рыцари и интеллигенция относятся к крестьянству весьма настороженно, им хотелось бы предупредить крестьянское выступление. Крестьяне же не только готовы в борьбе против «царства дьявола» «не щадить тела, чести и имущества»87 и припомнить церкви все нанесенные обиды88, но и проявить терпение в переговорах с Зиккингеном и Эразмом Роттердамским89, чтобы перетянуть на свою сторону этих видных представителей рыцарства и интеллигенции и получить их согласие предводительствовать ими в предстоящих боях. Рассуждение Зиккингена, что сам император Карл V, возможно, возглавит справедливую борьбу, крестьянин встречает отрицательно, аргументируя свои возражения тем, что государь не только тесно связан с папой, но и сжигает книги Мартина Лютера90.

В диалогах, следовательно, народные массы, рассуждая трезво и последовательно, полностью осознают сложившуюся ситуацию. Они не строят особых иллюзий относительно союзников, говоря о грядущих сражениях за осуществление прогрессивных идей и видя, что вся тяжесть боев ляжет на их плечи.

Представители народа последовательно защищают лютеровское учение

о примате светской власти над церковной и настойчиво требуют коллегиального церковного правления9І. В отличие от Лютера, они переносят требование коллективного руководства и на светскую сферу. В прошлом, заявляет Карстганс, власти нередко принуждались силой делать все лучше. Почему же в наши дни советники, регенты и парламенты своими советами не препятствуют королям, императорам, епископам, попам проливать столько крови? Разве община Рима, спрашивает он, не прогнала высокомерного Тарквиния? И не этим ли она спаслась от его злодеяний? Карстганс не ограничивается примерами из истории. Переходя к современности, он спрашивает: разве подданные не просили герцога Вюртемберга не закладывать свои города? Его возмущает, что кругом только и слышно, что князьям советуют убивать невинных, вешать их собственными руками, насильно принуждать рыцарей к злодеяниям - отрезать людям щеки и носы92.

Подводя итоги, необходимо сделать ряд важных, на наш взгляд, выводов. Во-первых, реформационные идеи Лютера изначально содержали значительный демократический заряд: реформация мыслилась как демократический акт. Феодальную, иерархическую церковную организацию первоначально должен был заменить весь христианский народ. С течением времени Лютер выдвигает идею демократической организации новой церкви, которая должна отличаться выборностью священников снизу до верха, смещаемостью негодных священнослужителей, коллегиальным управлением, поставленным под контроль светской власти. Во-вторых, заботясь о претворении своих требований в жизнь, Лютер ставил вопрос об их движущих силах. При решении этой задачи он в 1520 г. недвусмысленно дает понять, что в проведении реформации церкви отводит роль и «простому народу», ясно подчеркивая, кого он конкретно понимает под этим названием. В-третьих, демократическое содержание реформационных идей Лютера и его высказывания о роли народных масс в предстоящем преобразовании церкви были восприняты широкими кругами крестьянства и трудового населения в целом. Диалоги не только создавались с целью мобилизовать народные массы в защиту Реформации, но и отражали самосознание широчайших слоев общества. В-четвертых, хотя Лютер избегал об этом говорить, народные массы сразу связывали Реформацию с кровопролитными боями, выражали готовность жертвовать собой и всем, чем они располагали, во имя торжества справедливости. Крестьянство понимало необходимость заботиться о союзниках и руководителях, военных и идейных (Лютера они хотели брать только под защиту). В-пятых, народные массы уже в 1521 г. не отрывали религиозную реформацию от коренного преобразования всего политического строя. Демократическое содержание реформационного учения Лютера они рассматривали через призму исторического опыта борьбы народа против светской тирании, монархической формы правления, за республиканский общественный строй. Сорвав покровы святости с церкви, Лютер вдохнул в народные массы уверенность в справедливости их антифеодальной борьбы. Революционно-демократическое содержание Реформации, ее буржуазный характер впервые наиболее определенно и ярко проявлялись в сочинениях Лютера и росте самосознания народных масс в 1520-1521 гг. Это было время наиболее тесного контакта между создателем реформационных идей и реформационным движением народных масс. Идеи Лютера надолго овладевали массами, хотя сам он вскоре начал отходить от наиболее радикального их понимания.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 22. С. 307.

2 Zschabitz G. Martin Luther. Grosse und Grenze. Teil 1 (1483-1526). Berlin, 1967. S. 17.

3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 37. С. 229; Т. 21. С. 417.

4 «Как тогда революция началась в мозгу монаха, так теперь она начинается в мозгу философа».

5 1517-1521 гг. выделяются как наиболее яркий период деятельности М. Лютера такими историками как М.М. Смирин, А. Мейзель, Л. Штерн, М. Штейнмец, Г. Щебиц.

6 «Начиная со средневековой «Крестьянской войны» в Германии и продолжая всеми крупными революционными движениями и эпохами вплоть до 1848 и 1871 гг., вплоть до 1905 года мы видим бесчисленные примеры тому, как наиболее организованное, более сознательное, лучше вооруженное меньшинство навязывало свою волю большинству, побеждало его».

7 Там же. Т. 31. С. 156.

8 Там же. Т. 34. С. 55.

9 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 44. С. 31, 32.

10 Там же. Т. 31. С. 156.

11 Лучшей работой в широком плане является статья: Смирин М.М. Лютер и общественное движение в Г ермании в эпоху Реформации (к 450-летию немецкой Реформации) // Вопросы научного атеизма. М., 1968. Вып.5. С. 109-136. Целый ряд проблем поднимается в книге: Zschabitz G. Op.cit.

12 Подробнее об этом см.: Die Reformation im zeitgenossischen Dialog. 12 Texte aus den Jahren 1520 bis 1525. / Bearb. und eingel. von W.Lenk. Berlin, 1968. S. 9-24.

13 Ibid. S.31.

14 Gesprachbuchlein.

15 Die Reformation im zeitgenossischen Dialog. S. 31.

16 До публикации «12 диалогов» В. Ленком отдельные произведения были включены в разные сборники.

17 Dr. Martin Luthers Sammtliche Werke. Erlangen, 1833. Bd 27. S.307; Berger A.E. Die Sturmtruppen der Reformation. Leipzig, 1931. Bd. 2.

18 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 7. С. 365.

19 См. в любом издании тезисы - 27-й, 28-й, 48-й, 50 - 52-й, 82-й, 84-й, 86-й и др.; Смирин М.М. Германия эпохи Реформации и Великой Крестьянской войны. М., 1962. С. 157-158; Zchabitz G. Op. cit. S. 77-80; Vogler G. Die Gewalt soll gegeben werden dem gemeinen Volk. Der deutsche Bauernkrieg 1525. Berlin, 1975. S. 16, 17.

20 Zschabitz G. Op. cit. S. 80.

21 Ibid. S. 57.

22 Dr. M. Luthers Sammtliche Werke... Bd. 27. S. 22, 23.

23 Ibid. S. 337-410.

24 Ibid. S. 8-25.

25 Ibid. S. 22-23.

26 Zchabitz G. Op. cit. S. 111.

27 Dr. M. Luthers Sammtliche Werke. Bd. 27. S. 209.

28 Ibid. S. 210.

29 Ibid. S. 217.

30 Ibid. S. 210.

31 Ibid. S. 52-69.

32 Zchabitz G. Op. cit. S. 114.

33 Luther M. An den christlichen Adel deutscher Nation von der christlichen Standes Besse-rung. Halle, 1897. S.10,67.

34 Ibid. S. 53.

35 Ibid. S. 5.; Dr. M.Luthers Sammtliche Werke...Bd.27. S.209.

36 Luther M. An den christlichen Adel... S.5.

37 Ibid.

38 Ibid. S. 10.

39 Ibid. S. 11.

40 Ibid. S. 13, 14.

41 Ibid. S. 3.

42 Ibid. S. 17.

43 Ibid. S. 30.

44 Ibid. S. 58.

4456 Ibid. S. 67.

46 Dr. M. Luthers Sammtliche Werke... Bd. 27. S. 187.

47 Ibid. S. 13, 195.

48 Ibid. S. 195.

49 Ibid. S. 191.

50 Ibid. S. 197.

51 Ibid. S. 101.

52 Ibid. Bd. 27. S.303; Bd. 24. S. 57.

53 Ibid. Bd. 27. S. 291; Bd. 24. S.18.

54 Ibid. Bd. 24. S. 47-48.

55 Ibid. S.109, 15, 25.

56 Ibid. S.47; в 1520 г. Лютер написал на латинском языке теоретическую работу «Против вавилонского пленения римской церкви», где отсутствуют упоминания о народе и его роли.

57 Die Reformation im zeitgenossischen Dialog... S.77, 85, 88 etc.

58 Ibid. S.153-161.

59 Ibid. S. 78, 82, 84, 133, 137.

60 Ibid. S. 91-127.

61 Ibid. S.179-196; 197-214.

62 Ibid. S. 49.

63 Ibid. S. 66.

64 Ibid. S. 75.

65 Ibid. S. 76, 83, 84, 86, 87.

66 Ibid. S. 86.

67 Ibid. S. 85.

68 Ibid. S. 197.

69 Ibid. S. 77.

70 Ibid. S. 84, 88, 107, 120 etc.

71 Ibid. S. 153-159.

72 Ibid. S. 62, 122, 138, 195, 219 etc.

73 Ibid. S. 126-127, 195 etc.

74 Ibid. S. 77.

75 Ibid. S. 122.

76 Ibid. S. 137.

11 Ibid. S. 223.

78 Ibid. S. 68, 74, 75, 77, 79 etc.

79 Ibid. S. 77.

80 Ibid. S. 91, 94, 98, 102 etc.

81 Ibid. S.122.

82 Ibid. S.158, 160, 210.

83 Ibid. S. 221.

84 Ibid. S. 82.

85 Ibid. S. 122.

86 Ibid. S. 161.

87 Ibid. S. 201, 210, 127 etc.

88 Ibid. S. 92.

89 Ibid. S. 216-218.

90 Ibid. S. 91-124.

91 Ibid. S. 137, 133, 78, 82 etc.

92 Ibid. S. 84.

К печати статья подготовлена В.В. Ивановым