Причины культурной трансформации в Юго-Восточной Прибалтике на рубеже III-II тысячелетий до нашей эры

Раздел 1 АРХЕОЛОГИЯ

А. В. Немченко

Причины культурной трансформации в Юго-Восточной Прибалтике на рубеже III—II тысячелетий до нашей эры

Работа посвящена анализу археологических материалов, которые были получены в ходе исследований 2013 и 2015 гг. на поселениях позднего неолита и раннего бронзового века Шоссейное и Ушако-во-3. Новые материалы рассматриваются на фоне этнокультурных изменений, затронувших отдельные районы Европы на рубеже III—II тыс. до н. э. На основании анализа находок из поселения Шоссей-ное-1 делается вывод об их связях с древностями культуры колоколо-видных кубков (ККЛК). Предположительно, отдельным группам населения ККЛК удалось интегрироваться в местную среду племен приморской культуры шнуровой керамики, частично ее трансформировав.

Последний этап существования приморской культуры шнуровой керамики, который приходится, как принято считать, на конец III — начало II тыс. до н. э., до сих пор является наименее изученным в силу разновременности материалов с поселений, существующих на протяжении нескольких столетий, и незначительного количества памятников с чистым комплексом, датируемых этим временем, а также неясности исторической судьбы оставившего их населения.

Приморская культура получила свое распространение на территории Юго-Восточной Прибалтики с рубежа IV и III тысячелетий. Еще до прихода племен культуры шнуровой керамики (КШК) эта территория стала благоприятным местом для создания поселений, поскольку была богата янтарем и биоресурсами. Поселения племен КШК чаще всего размещались вдоль узкой прибрежной зоны заливов, реже — со стороны моря, что связано с одним из главных занятий населения — рыболовством и охотой на морского зверя [1, с. 16]. Но хозяйство имело комплексный характер: уже в период рассвета, т.е. не позднее середины III тыс., у населения приморской культуры фиксируется скотоводство и земледелие. Кроме того, племена приморской культуры достигли высокого уровня развития в домостроительстве, производстве изделий из камня, кремня и янтаря. Керамический комплекс поселений отличается ярко выраженным своеобразием. Посуда, представленная разновидностями амфор, кубков, широкогорлых горшков высотой до полуметра, глубоких мисок, светильников, разнообразна и многочисленна, что указывает на существование поселений в течение многих сотен лет [1, с. 18—22]. Керамика украшалась многообразным орнаментом, который наносился чаще всего только на верхнюю часть изделия и состоял из композиций в виде горизонтальных оттисков шнура в сочетании с треугольниками, полуовалами, волной и т.д. [1, с. 60—66].

Могильники приморской культуры неизвестны, встречаются лишь поселения. Однако поселений с чистым комплексом КШК немного. К таковым можно отнести крупные поселения: Швянтойи-1А в Литве, расположенное на берегу бывшей озерной лагуны; Нида на Куршской косе, Жуцево и Сухач в Польше на побережье Гданьского и Вислинского заливов. Памятники КШК имеются и на территории Калининградской области. Они представлены крупными по размерам поселениями Прибрежное и Ушаково-3, которые располагаются вдоль побережья Калининградского залива. Поселения Прибрежное и Ушаково-3 родственны между собой, но их разделяет не менее 500 лет.

Расцвет приморской культуры приходится примерно на середину III тыс. до н. э. [3, с. 15]. К этому времени, судя по данным радиоуглеродного анализа, принадлежит основной культурный слой наиболее крупных поселений — Жуцево и Нида. Принято считать, что в начале бронзового века, который в Прибалтике

начинается приблизительно со II тыс. до н. э., приморская культура приходит в упадок [3, с. 22—24].

Это нетрудно заметить на примере одного из самых поздних поселений приморской культуры в Литве — Швянтойи-9, которое датируется 1940—1770 гг. до н. э. [8, р. 74]. На памятнике удалось найти лишь несколько фрагментов горшков. Наиболее примечательным из них можно назвать горшок, покрытый сверху донизу перевитым шнуром — орнаментом, который распространился уже в культурах бронзового века Средней Европы [8, р. 76]. В Ниде, Прибрежном, Жуцево, существовавших на несколько столетий ранее, обломков посуды насчитывалось десятки тысяч. Столь большое количество керамики связано с многочисленностью населения древних поселков. Отдельные фрагменты керамики раннего бронзового века происходят и из Ниды, но их число также совершенно незначительно [9, рау. 67: 5; 92: 5]. По всей видимости, во II тыс. до н. э. здесь существовала незначительная по размерам стоянка.

Верхний уровень культурного слоя поселения Ушаково-3 датируется близким Швянтойи-9 временем. И здесь по большинству признаков отмечается упадок материальной культуры. Керамика с поселения Ушаково-3, найденная в верхнем культурном слое, может быть отнесена к поздней шнуровой [3, с. 17]. Посуда имеет слабый обжиг, примитивный орнамент, и в целом, с учетом резкого сокращения разнообразия форм, можно сделать вывод, что данная культура явно вырождается. Формы каменных топоров также отличаются примитивностью в сравнении с топорами более раннего времени. Все это только подтверждает выводы литовских исследователей [8]. Радиоуглеродные даты с верхнего уровня показали 2000—1700 гг. до н. э. [3, табл. 2]. Этот промежуток времени можно было бы считать концом приморской культуры. Но в 2015 г. удалось открыть еще одно поселение — Шоссейное-1 (Калининградская область), большая часть находок с которого противоречит картине постепенного угасания приморской культуры к началу II тыс. до н. э.

На этот период или чуть ранее приходятся серьезные этнокультурные изменения, затронувшие соседние с Прибалтикой территории — Мазуры, Мазовию и Подлясье — и связанные с проникновением из Западной и Северной Европы отдельных групп населения культуры колоколовидных кубков (далее —

ККЛК). Пришлые племена входили в контакт с местным населением, подтверждением чего стали находки, указывающие на явные признаки культурного синкретизма [4; 6; 7]. Новые культурные тенденции наиболее заметны в форме и оформлении сосудов. Но, вероятно, произошли и более глубокие преобразования.

В 2013 г. в северо-восточной части Польши обнаружили чистый комплекс ККЛК ритуального характера [10]. Полученная радиоуглеродная дата указывает на 2036—1943 гг. до н. э. Поразительно, но прибытие новой группы населения произошло не из Центральной, а именно из Западной Европы. Начало путешествию было положено на Пиренейском полуострове; затем маршрут проходил к востоку, вдоль Ла-Манша и южного прибрежного района Северного моря. Дальнейший этап передвижения связан с «морским путем» вблизи прибрежных районов Балтийского моря. Целью этой группы являлся, возможно, контроль региональных коммуникационных путей [10, s. 86—87].

Такая миграция обычно связана с торговыми путями, эксплуатацией ресурсов и формированием элит. Можно предположить, что причиной прихода этой группы западноевропейского населения в юго-восточную прибрежную зону Балтийского моря мог быть янтарь, который обрабатывался в местных мастерских, по крайней мере, уже с середины IV тысячелетия до н. э., а племенами приморской культуры — с конца IV — начала III тыс. до н.э. Янтарь собирали не только непосредственно на побережье, но и в устье Вислы. Там обнаружены сезонные стоянки приморской культуры, население которых занималось в основном собиранием янтаря.

Кроме того, можно предположить, что мигрирующую группу интересовали и пути к кремневым шахтам и мастерским, расположенным в Красносельском, на реке Рось, примерно в 60 км от местонахождения [10, s. 198]. Там они могли получать качественный материал для производства предметов, символизирующих высокий социальный статус некоторых членов племени.

Новые поселенцы относились к племенам, которые уже давно достигли определенного уровня иерархии социальных структур. У таких сообществ имелась необходимость в отличительных признаках, которые бы указывали на социальный статус

определенного члена общества. Иными словами, они нуждались в предметах, которые бы подчеркивали принадлежность к элите [10, ъ. 84].

Но территория в устье Вислы находилась под контролем отдельных групп населения приморской культуры. Возможно, в районах вдоль Калининградского залива сотрудничество групп ККЛК с местными племенами было наиболее результативным. Об этом могут свидетельствовать археологические материалы с поселения Шоссейное-1.

Почему связи установились в юго-восточном направлении, до сих пор неизвестно. Можно лишь строить догадки. Скорее всего, новым поселенцам требовался более качественный материал, использовавшийся для создания янтарных украшений [10, ъ. 87].

Заметим, что ранее присутствие сообществ ККЛК непосредственно вблизи восточного побережья Балтийского моря вообще не рассматривалось из-за отсутствия материалов.

Поселение Шоссейное-1 расположено недалеко от поселения Прибрежное, примерно в 5 км северо-восточнее. Памятник находится на песчаном возвышении, на правом берегу заторфо-ванной протоки, впадающей в Калининградский залив. Вероятно, в древности протока представляла собой небольшую реку, которая могла иметь начало в озере, к настоящему времени ставшем болотом. В 2015 г. здесь разбили раскоп площадью 20 м2. Находки, прежде всего керамический материал, присутствовали в значительном количестве. Материалы с верхнего уровня (1—3-й горизонты) принадлежали раннему железному веку и датировались радиоуглеродным методом IV—II вв. до н. э. Среди керамики преобладают хроповатые и лощеные фрагменты. Однако более нижние горизонты (5—7-й) содержали древности, которые указывают (предположительно) на XVI—XV вв. до н. э., что соответствует, согласно прибалтийской периодизации, раннему бронзовому веку. В нижней части культурного слоя поселения найдены лепная керамика, сырцовый янтарь, мелкие янтарные украшения, кремневый наконечник стрелы, а также кремневая ножевидная пластина (рис. 1: 2).

Керамика с нижнего уровня отличается большей плотностью, примесью песка или дресвы, светло-коричневым цветом внешней поверхности. Преобладающая форма посуды — миски в виде полусферы (80%), орнаментированные по краю различным орнаментом, включая, прежде всего, шнуровой (рис. 1: 1-3). Как правило, это косые или прямые оттиски шнура (рис. 1: 2, 3), которые размещались параллельно ободу венчика. Более редким можно считать орнамент в виде мелких штампов, образующих косые

линии. Кроме того, встречаются нарезные линии и оттиски ногтей (рис. 2: 1). Лишь в одном случае декор размещался не только по краю, но и под венчиком. Диаметр мисок варьирует от 16,5 до 24,5 см.

Рис. 2. Поселение Шоссейное-1, нижний уровень культурного слоя (горизонты 5—7): 1—2 — миски; 3 — горшок открытого типа

Следующим типом посуды являются горшки открытого типа (20%). Они имеют короткую шейку и продолговатое тулово (рис. 2: 3). Толщина стенок не превышает 0,6—1,0 см, два фрагмента имели сильно отогнутый наружу венчик. Фрагменты кубков, имеющих шнуровой орнамент, слишком незначительны, чтобы составить представление о форме посуды данного типа.

Кремневый наконечник стрелы вытянутой треугольной формы имеет выемку в основании (рис. 1: 5). Также найден обломок характерной для бронзового века округлой формы янтарной бусины (рис. 1: 4).

Миски в виде полусферы, орнаментированные по краю венчика, в приморской культуре неизвестны. Однако в отдельных группах ККЛК в Западной и Средней Европе они являются одной из самых распространенных форм посуды. Предположительно, в керамическом комплексе присутствуют аналогии с посудой ККЛК. Одновременно в Шоссейном-1 преобладает шнуровой орнамент, обычный для местной культуры. Найденный здесь наконечник кремневой стрелы также имеет форму, типичную для ККЛК, но не приморской культуры [5, Abb. 8: 11, 12]. Параллельно в Шоссейном встречена керамика, которая типологически близка приморской культуре (рис. 2: 3).

Основываясь на находках из Шоссейного-1, можно предположить, что местная приморская культура шнуровой керамики на своем последнем этапе развития явно видоизменяется за счет культурного синкретизма, выразившегося в распространении нехарактерных форм керамики, орнаментальных мотивов и способов орнаментации, новой формы наконечников стрел и, возможно, янтарных украшений. С очень большой осторожностью, с учетом незначительности раскопанной площади памятника можно предположить, что материалы с нижнего уровня культурного слоя поселения Шоссейное-1 несут на себе следы контактов племен приморской культуры и группы населения ККЛК. Возможно, что пришлая группа продолжила здесь дальнейшее существование, частично трансформировав местную культуру. Таким образом, произошла культурная интеграция пришлых с местными сообществами. Появление предметов быта иного вида в результате только местного развития или простого заимствования маловероятно, так как изменения затронули бытовую сферу, в наибольшей степени находящуюся под влиянием традиций. Приморская культура в начале бронзового века не исчезает, но, видоизменившись в результате инородного влияния, продолжает развиваться.

Список литературы

1. Зальцман Э. Б. Поселения культуры шнуровой керамики на территории Юго-Восточной Прибалтики. М., 2010.

2. Зальцман Э. Б. К вопросу культурной принадлежности памятников вальдбургского типа // Проблемы балтийской археологии. Калининград, 2014. Вып. 2. С. 78—100.

3. Зальцман Э. Б. К проблеме происхождения приморской культуры (по материалам раскопок поселений Прибрежное и Ушаково-3) // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Сер.: Гуманитарные и общественные науки. 2016. № 1. С. 6—38.

4. Манастэрски Д. Культурный синкретизм общественных образований региона Мазурских озер в конце неолита и в начале эпохи бронзы (по итогам исследований керамического материала) // Проблемы балтийской археологии. Калининград, 2014. Вып. 2. С. 101— 116.

5. Hille A. Die Glockebbecherkultur in Mitteldeutschland. Halle und der Saale, 2012.

6. Manasterski D., Januszek K. Lokalna spolecznosc z wczesnej epoki br^zu nad doln^ Utrat^ na przykladzie odkrycia z Gr^dow, gm. Leszno // Studia i materialy do badan nad neolitem i wczesn^ epok^ br^zu na Mazowszu i Podlasiu. Warszawa, 2013. Т. 3. S. 25—48.

7. Manasterski D. Mazowiecka ceramika z przelomu neolitu i epoki br^zu ze zbiorow panstwowego muzeum archeologicznego w Warszawie // Studia i materialy do badan nad neolitem i wczesn^ epok^ br^zu na Mazowszu i Podlasiu. Warszawa, 2014. T. 4. S. 31—75.

8. Rimantiene R. Sventoji. Pamariu kultüros gyvenvietes. Vilnius, 1980.

9. Rimantiene R. Nida. Senj balty gyvenviete. Vilnius, 1989.

10. Wawrusiewicz A., Januszek K., Manasterki D. Obiekty obrz^dowe Pucharow Dzwonowatych z Suprasla. Zlozenie darow — przej^cie terenu czy integracja kulturowa? Bialystok, 2015.

Об авторе

Алена Витальевна Немченко — магистрант, Институт гуманитарных наук Балтийского федерального университета им. И. Канта (Калининград).

E-mail: nemchenko_95@mail.ru