К вопросу о соотношении понятий «Правосубъектность» и «Компетенция»

Ж.А. Гордеева

К вопросу о соотношении понятий «правосубъектность»

и «компетенция»

Как проблема правосубъектности не может быть охарактеризована в отдельности по отношению к гражданам, юридическим лицам и иным субъектам права, так проблема правосубъектности не может быть рассмотрена применительно к отдельной отрасли права. Это понятие является общим и охватывает в своем теоретическом отражении правосубъектность всех участников правовых отношений (граждан, юридических лиц, муниципальных образований, государства) и все отрасли права.

Вопросы правосубъектности привлекали внимание многих исследователей. Если одни ученые обосновывали правосубъектность как объективно необходимую категорию, обусловленную социальноэкономическим строем общества, то другие давали социально-экономическое обоснование правосубъектности исходя из того, что лицо, являясь участником каких-либо общественных отношений, урегулированных нормами права, должно обладать правами и обязанностями (объективное право обеспечивает данное лицо мерой возможного поведения для нормального функционирования общественных отношений), а третьи - социальное содержание правосубъектности раскрывали как социальную свободу и долг лица в обществе и перед обществом (рассматриваемые свобода и долг - это не правовая форма, представляющая единство юридических способностей к обладанию, приобретению, осуществлению и распоряжению правами и обязанностями).

Научная дискуссия о соотношении компетенции юридических лиц с их гражданской правосубъектностью была развернута на страницах юридической литературы в 60-х годах XX века. Сторонники хозяйственно-правовой концепции относили понятие компетенции к специальной хозяйственно-правовой категории, что позволяет им утверждать о ее отраслевой принадлежности и о возможности выделения хозяйственного права в специальную отрасль советского права [1, с. 45; 2, с. 16].

Отстаивая точку зрения о едином гражданско-правовом регулировании хозяйственных отношений, противники данной концепции исходили из следующего.

Государство определяет компетенцию каждого госоргана, то есть предмет его деятельности (функции и задачи), объем прав и обязанностей, необходимых для осуществления его задач. Поскольку речь идет о правах и обязанностях, определяемых государством, а не создаваемых его актами, то ясно, что имелись в виду не сами эти права и обязанности, а лишь возможность обладания ими, то есть правосубъектность госоргана [3, с. 195]. Для обозначения компетентности понятие правосубъектности необходимо потому, что юридическое лицо - это гражданско-правовая категория, между тем как госорганы могут быть субъектами не только гражданских правоотношений.

Следуя за А.В. Венедиктовым, его сторонники приходили к выводу, что компетенция -собирательное понятие для гражданской, административной и всех иных видов правосубъектности, принадлежащих госорганам [4, с. 166].

Вопросу соотношения компетенции и правосубъектности уделяли большое внимание и административисты, которых интересовала не столько правосубъектность, сколько компетенция государственных органов.

В многочисленных научных трудах компетенция отождествлялась с административной правосубъектностью. Компетенция рассматривалась: как общая возможность государственных органов совершать властные действия [5, с. 138]; как круг обязанностей, полномочий и ответственность различных государственных органов, осуществляющих исполнительную и распорядительную деятельность [6, с. 145]; как одна из форм проявления административной правоспособности в той ее части, которая опосредует функции управления и связана с полномочиями должностных лиц в этой области.

В ранних работах С.Н. Братуся правосубъектность отождествлялась с правоспособностью, в более поздних - правосубъектность рассматривалась как тождественная термину «субъект права», лишь слагаемые этого термина, по его мнению, поменялись местами. В одних случаях достаточно обладать только правоспособностью для возникновения и нормального осуществления правосубъектности, в этом случае отсутствовавшая дееспособность дополняется действиями другого лица (в отношении юридических лиц). Понятие правосубъектности определялось как признанная способность лица иметь права и нести обязанности [7, с. 56].

В.Ф. Яковлев, не отрицая понятия правосубъектности, считал, что наделение лица правоспособностью означает признание его субъектом права. Поэтому правоспособность иногда называют правосубъектностью. Правоспособность есть одновременно правосубъектность, однако это

особый ее вид, главное в правоспособности - это ее правонаделительный характер [8, с. 75-76]. С.Ф. Кечекьян решительно утверждал, что тождественность понятий правоспособности и правосубъектности несомненна [9, с. 85].

Однако, на наш взгляд, правы те авторы, которые утверждают, что правоспособность выступает в виде общей основы, определяющей характер и объем прав, которые могут находиться в обладании данного субъекта, однако юридическое понятие правосубъектности складывается из двух основных элементов: правоспособности и дееспособности [10, с. 37-39].

По мнению Я.Р. Веберса, правоспособность и дееспособность являются основой правообладания, возникновения и существования правосубъектности в любом правоотношении. Однако во многих правоотношениях лицу достаточно обладать только правоспособностью, если отсутствующую дееспособность можно восполнить. Как справедливо отмечает в своих работах B.C. Ем, по своей сути правосубъектность представляет собой право общего типа, обеспеченное государством материальными и юридическими гарантиями. Правоспособность и дееспособность являются предпосылками и составными частями гражданской правосубъектности лица [11, с. 23].

Определяя границы понятия «правосубъектность», В.С. Якушев подчеркивает, что сводить правосубъектность только к правоспособности (или к сумме право- и дееспособности) значит вкладывать в нее слишком узкое содержание. Правосубъектность - качественно иное правовое явление, где правоспособность представляет собой хотя и важный, но всего лишь один из составляющих его элементов [12, с. 173].

Подводя итог изложенному, констатируем, что в научной литературе существуют различные позиции по поводу соотношения «правоспособности» с понятием «компетенция». Проанализировав труды ученых, мы можем выделить три основных подхода к решению данной проблемы.

Представители первого направления указывают, что компетенция включает специфические права и обязанности по осуществлению государственной власти и складывается на основе правоспособности. Компетенция органа исполнительной власти выражает процесс разделения труда между органами управления, обеспечивает известное обособление системы, определяет рамки деятельности органа, за пределы которых он не может выйти. Компетенция исполнительного органа представляет собой совокупность властных полномочий, определяемых целями, сферой его деятельности и обеспечивающих реализацию его функций [13, с. 81-82; 14, с. 140].

Представители второй точки зрения считают, что содержание компетенции составляет вся совокупность прав и обязанностей субъектов управления. По мнению И.Л. Бачило, компетенция является единым понятием, состоящим из правомочий органов и участников государственного управления в сфере производства, хозяйства и организации самого управления. Автор считает необходимым различать понятие «компетенция» как нормативно-правовую категорию, и в этом случае она охватывает совокупность прав и обязанностей, и компетенцию как научно-практическую категорию, и тогда она включает цели; задачи, функции, полномочия названия органа [15, с. 11; 16, с. 102-103].

Ц.А. Ямпольская указывает, что компетенция органа исполнительной власти - это четко ограниченный круг задач, отведенный органу в соответствии с направлением его деятельности, а также круг полномочий совершать определенного вида властные действия исполнительно-рапорядительного и нормоустановительного характера [17, с. 11; 18, с. 66]. Этой же позиции придерживает и В.А. Юсупов, указывая, что компетенция органа исполнительной власти должна формулироваться с учетом задач, которые необходимо решать органу в зависимости от его роли в системе и в соответствии с потребностями объекта управления.

О.Е. Кутафин, К.Ф. Шеремет в понятие компетенции включают предметы ведения, общественные отношения и управляемые объекты [19, с. 23, 26].

Представители третьего направления считают, что компетенция органа государственного управления включает: наименование; целевое назначение; основные задачи и функции, права и обязанности; правовые формы деятельности, нормативно закрепленный порядок комплектования личного состава; утверждение внутренней структуры и штатов; права и обязанности руководителя; взаимоотношения структурных подразделений; основные направления и формы работы с трудящимися массами и общественными организациями [20, с. 26-28].

Мы не можем согласиться с указанной позицией. Представляя собой определенную совокупность прав и обязанностей, компетенция не может включать в себя наименование органа исполнительной власти, так как наименование характеризует субъекта права, а не его компетенцию. Помимо этого, автор включает в понятие компетенции отношения, урегулированные нормами трудового права, что также не вполне верно, поскольку эти отношения строго установлены законодательством и не влияют на объем и содержание компетенции.

Анализ точек зрения, проведенный нами, позволил нам согласиться с теми авторами, которые характеризуют компетенцию исполнительного органа как совокупность властных полномочий,

определяемых целями, сферой его деятельности и обеспечивающих реализацию функций. Следовательно, мы рассматриваем правоспособность как элемент компетенции.

Литература

1. Лаптев В.В. Хозяйственное право: Учебное пособие для юрид. вузов. М., 1970.

2. Мамутов В.К. Компетенция государственных органов в решении хозяйственных вопросов. М., 1964.

3. Иоффе О.С. Развитие цивилистической мысли в СССР: В 2-х ч. Л., 1975.

4. Калмыков Ю.К. Хозяйственный расчет и гражданское право. Саратов, 1969.

5. Советское административное право: Учебник / Под ред. С.С. Алексеева. М., 1985. Вып. 1.

6. Советское административное право: Учебник / Под ред. В.А. Власова, С.С. Студеникина. М.: Госюриздат, 1959.

7. Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. М.: Госюриздат, 1950.

8. Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений. Свердловск, 1972.

9. Кечекьян С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М., 1958.

10. Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. М., 1958.

11. Ем В.С. Понятие, содержание и виды гражданских правоотношений // Гражданское право: Учебник: В 4-х т. / Отв. ред. Е.А. Суханов. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2004. Т. 1.

12. Якушев В.С. Юридическая личность государственного производственного предприятия. Свердловск: Средне-Уральское книжное изд-во: СЮИ, 1973.

13. Лазарев Б.М. Компетенция органов управления. М.: Юридическая литература, 1972.

14. Пилипенко С.Г. Органы исполнительной власти в системе местного самоуправления РФ: Дис. ... канд. юрид. наук. Саранск, 2001.

15. Лунев А.Б. Демократизм советского государственного управления. М.: Юридическая литература, 1967.

16. Бачило И.Л. Организация советского государственного управления. Правовые проблемы. М., 1984.

17. Ямпольская Ц.А. Субъекты советского административного права: Автореф. ... д-ра юрид. наук. М., 1958.

18. Юсупов В.А. Научная организация исполнительной власти: Учебное пособие. 2-е изд., доп. Волгоград: Изд-во Волгоградского института экономики, социологии и права, 2003.

19. Кутафин О.Е., Шеремет К.Ф. Компетенция местных Советов. М.: Юридическая литература, 1986.

20. Манохин В.М. Порядок формирования органов государственного управления. М.: Госюриздат, 1980.