Пенитенциарная стратификация личности

Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 19 (348).

Право. Вып. 39. С. 51-54.

И. В. Потапов

ПЕНИТЕНЦИАРНАЯ СТРАТИФИКАЦИЯ ЛИЧНОСТИ

Предлагается рассмотреть проблему эффективности российской уголовно-исполнительной системы через призму анализа такого явления, как пенитенциарная стратификация личности. Психологические аспекты осуществления уголовного наказания являются важнейшей составляющей функционирования пенитенциарной системы и играют заметную роль в обеспечении эффективности решаемых Федеральной службой исполнения наказаний задач по исправлению осужденных.

Ключевые слова: пенитенциарная психология, уголовно-исполнительная система, стратификация личности осужденного, криминальная зараженность, делинквентные поведенческие паттерны, процесс исправления осужденного.

Краеугольной проблемой пенитенциарной психологии считается уточнение личностных характеристик осужденных судом к лишению свободы. Специфика этой проблемы заключается в том, что большинство заключенных в учреждениях уголовно-исполнительной системы имеют свои индивидные акцентуации характера, и этим они существенно отличаются от представителей других коллективов. Пребывая в некомфортных условиях исправительно-трудовых колоний и тюрем, осужденные вовлекаются в процесс пенитенциарной стратификации. Тюремная стратификация подобна социальной, здесь есть и свои «верхи», и свои «низы», жизнь которых в местах заключения предельно ухудшается. Для эффективного взаимодействия со спецконтингентом следует знать, что собой представляет данное явление и как оно влияет на сознание отдельной личности, находящейся в условиях несвободы. Важно понимать, что коллектив осужденных воздействует на своих членов сильнее, нежели коллектив в гражданской жизни. Данная социальная общность обладает тремя существенными отличительными признаками:

1) пенитенциарное сообщество является коллективом закрытого типа, поэтому оно не уполномочено выступать от собственного имени, и ограничено в сношениях с другими социумами;

2) пенитенциарное сообщество характеризуется строгой регламентацией жизни (в виде общей трудовой деятельности, учебы, совместного досуга), поэтому с целью формирования чувства коллективизма и поощрения позитивной инициативы, а также возможности воздействия коллектива на процесс перевоспитания в исправительно-трудовых колониях создаются самодеятельные организации, функционирующие под патронажем руководства данных учреждений;

3) пенитенциарное сообщество отличается неоднородностью структуры по различным критериям: возрасту, профессиональным навыкам, национальной и религиозной принадлежности, моральным качествам, а также по наличию и особенностям криминального опыта1.

Если мы представим все происходящее в пенитенциарном социуме в виде официальных и неофициальных явлений, где первые — это объективные связи между осужденными в ходе выполнения ими каких-либо работ, заданий, функций (на основании предписаний от учреждений), а вторые — неформальные отношения в «свободное время», то станет очевидно, что необходимо обратить больше внимания именно на вторую сферу. Неофициальная структура коллектива осужденных складывается на основе межличностных отношений, которые возникают стихийно в связи с общностью взглядов, интересов людей, отбывающих наказание, а также симпатий или антипатий, враждебности и других чувств2. Соотношение официальной и неофициальной жизни в каждой исправительно-трудовой колонии может быть различным. Если официальные отношения максимально приближены к неофициальным, процесс воспитания и перевоспитания осужденных осуществляется эффективно. Однако в большинстве учреждений уголовно-исполнительной системы неофициальные отношения доминируют над официальными, и тогда исправление осужденных затрудни-тельно3.

Есть еще одна особенность пенитенциарной действительности — большинство отбывающих уголовное наказание стихийно самоорганизуются в малые группы (они присутствуют практически во всех местах лишения свободы). В процессе перевоспитания заключенных малые группы выполняют важную роль, поскольку реализуют

психологические механизмы подражания, заражения, убеждения, что определяет характер их поведенческих стереотипов.

Малым группам осужденных присущи следующие особенности:

1) как правило, они создаются стихийно, не по воле и желанию администрации, а чаще и против них;

2) микрогруппы взаимодействуют друг с другом по-разному (от дружбы до прямой вражды);

3) в них существует иерархическая структура отношений и зависимостей («система ролей»);

4) члены группы обычно совместно питаются, делят между собой получаемые посылки, продукты, купленные в ларьке;

5) для них характерно избирательное отношение к «своим» и «чужим»;

6) в каждой группе действуют свои ценности и ориентиры, имеет место групповая убежденность4.

По своим общим характеристикам малые группы могут отличаться по количеству членов, направленности деятельности и организационной устойчивости. Отсюда следует сделать вывод, что как таковая малая группа — это не всегда негативно настроенные лица, иногда подобные группы помогают людям адаптироваться в границах исправительного учреждения и последующей жизни вплоть до освобождения. Однако стоит отметить, что чаще всего малая группа имеет негативный окрас, представляет собой некую иерархическую структуру, которая максимальным образом вовлекает в свой круг заключенных и непосредственно влияет на их психологический статус.

Рассмотрим малые группы, имеющие негативную направленность. Они включают в себя следующие группы осужденных:

1) придерживающихся «воровских традиций и законов»;

2) связанных стремлением к какому-либо типичному нарушению режима (например употреблению спиртных напитков);

3) знавших друг друга до суда как соучастников преступления или по совместно отбываемому ранее наказанию;

4) объединенных какими-либо ошибочными взглядами и убеждениями (религиозными, обывательскими) или сходством отрицательных интересов (например игрой в карты)5.

Члены подобных малых групп откровенно высказывают и открыто демонстрируют свое от-

рицательное отношение к представителям администрации, нарушают режим содержания, саботируют трудовой, учебный и воспитательный процесс. Членов группы, нарушивших вну-тригрупповой «кодекс», они подвергают таким «санкциям», как шантаж, клевета, оскорбление, провокация, избиение6. Если в пенитенциарном учреждении дисциплина низка, малые группы с негативной направленностью имеют возможность оказывать свое влияние на всех заключенных, что может привести к сегрегации коллектива осужденных. В таком случае они становятся «инкубатором» криминальной субкультуры в виде воровских традиций. Лицо, попавшее в опалу криминального авторитета, находящегося в высшей тюремной иерархии, испытывает перманентный стресс, ожидая каких-либо негативных действий в отношении себя. Этому сопутствуют психоэмоциональное угнетение и чувство раздражения. Нередко такие состояния приводят к вспышкам гнева, во время которых лицо может совершить проступки и преступления, которые поставят крест на процессе его исправления.

Особенностью групп осужденных отрицательной направленности является четкое осознание их членами целей сообщества, наличие элементов круговой поруки и взаимопомощи, стратификация (деление на «касты», слои, группы) осужденных, занимающих различное положение и наделенных разными «правами» и «обязанностями» в системе неформального общения7.

На вершине криминальной иерархической пирамиды расположены так называемые «воры в законе». Они являются высшей кастой по пенитенциарной стратификации личности. Как правило, ими становятся личности, имеющие жесткий характер, большой криминальный опыт, приверженность «воровским законам». Кроме того, такой человек должен пользоваться непререкаемым авторитетом в преступном мире. В качестве исключения в данный статус могут быть возведены люди, владеющие значительными материальными ресурсами, используемыми в криминальной сфере, в том числе с целью пополнения «воровской кассы». Об исправлении данных лиц нет смысла говорить, поскольку это закоренелые преступники, выбравшие противозаконный путь как единственно верный. Коронованные авторитеты, являясь элитой преступного мира, попав в места лишения свободы, должны выстраивать свои отношения с осуж-

Пенитенциарная стратификация личности

53

денными с учетом их положения в тюремной иерархии, а все их поступки, идущие вразрез с уголовным законодательством, должны осуществляться через подчиненных-посредников.

Самой важной задачей «воров в законе» представляется подрыв авторитета администрации пенитенциарного учреждения и помогающего им актива осужденных. Они запрещают заключенным поддерживать с ними неформальные отношения, в том числе принимать от них помощь, в противном случае организуют в отношении ослушавшихся репрессии. Они также выполняют функцию хранителей «воровских традиций», одной из которых является осуществление третейского суда в криминальном мире в ситуации межличностного и межгруппового конфликта. Криминальные авторитеты воздействуют демо-рализующе, прежде всего, на впервые осужденных, молодых людей, демонстрируя преимущества своего преступного образа жизни.

Ниже в преступной иерархии находятся лица, наиболее приближенные к «ворам в законе», они составляют так называемый резерв. Именно из него в последующем подбираются новые кандидаты на получение статуса «вора в законе». Некоторые авторы, изучающие тюремную стратификацию, именуют их «козырными фраерами», «блатными», «шерстяными» и т. п. «Козырным фраером» становится рецидивист, совершающий так называемые «престижные» преступления, которые требуют специальных познаний, практических навыков, смекалки и опыта. При этом обязательным условием является соблюдение так называемых «воровских традиций». Подобные лица чаще всего становятся организаторами преступных группировок, члены которых отличаются чрезвычайной жестокостью при реализации преступных замыслов. Их характеризует высокий уровень агрессии и мстительности, они расчетливы в действиях и бескомпромиссны в выборе самых жестких методов влияния на объекты преступлений. Члены группировки, так же как и их вожаки, открыто демонстрируют свои де-линквентные установки и никогда не осознают своей виновности в совершенных преступлениях. Создавая подобные преступные сообщества, криминальные лидеры предпринимают все меры для укрепления своей личной власти и получения в перспективе статуса «вора в законе». Данная категория лиц также не подлежит исправлению, и их следует рассматривать

как контингент, отрицательно воздействующий на процесс исправления осужденных.

В группировках с делинквентными установками есть уполномоченные лица, специально следящие за соблюдением воровских норм поведения. Чаще всего их называют «пристяжью» или «шестерками». Их основной задачей является четкое исполнение воли лидера. В силу разносторонней деятельности данной категории осужденных их принято подразделять:

1) на выполняющих карательные функции в отношении провинившихся заключенных;

2) пополняющих «воровскую кассу» деньгами и другими материальными средствами;

3) возлагающих вину на себя за преступления, совершенные уголовным авторитетом;

4) исполняющих разовые поручения криминального лидера.

Необходимо заметить, что «шестерки» — самая замотивированная на подчинение «ворам в законе» часть преступного сообщества. Поскольку в повседневной жизни им отчасти приходится подчиняться требованиям администрации исправительно-трудовой колонии, дабы не попасть в немилость к криминальным авторитетам и не подвергнуться их карательным санкциям, «пристяжным» необходимо постоянно демонстрировать свою приверженность воровским традициям и личную преданность преступному лидеру, вплоть до совершения по их просьбе преступлений.

Исправление этой категории осужденных труднореализуемо. Кроме того, над ними необходимо осуществлять контроль с целью распознавания и пресечения давления данной категории лиц на впервые осужденных и недавно попавших в исправительное учреждение.

Самую многочисленную группу составляет некая средняя прослойка. Это либо относительно не зависимые от преступного мира лица («мужики»), либо осужденные, находящиеся «на подхвате». В зависимости от обстановки в отдельной колонии и от степени внутренней криминализации среды они могут не испытывать на себе влияния лиц, прочно входящих в делинквент-ную иерархическую пирамиду. В таком случае их психологический статус выходит за границы воздействия пенитенциарной стратификации. Однако если хотя бы изредка они подвергаются каким-либо притеснениям со стороны криминалитета, тогда они перманентно находятся в состоянии немотивированной тревожности,

а значит, напряжены, напуганы и озлоблены. Продолжительное пребывание в данном состоянии вызывает деформацию личности, что может склонить лицо в сторону криминализации, полностью перечеркивая процесс исправления осужденного.

На низшей ступени пенитенциарной стратификации находятся так называемые «опущенные» (в различных местах лишения свободы их могут называть также «отверженные», «обиженные», «мастевые»). В сравнении с другим категориями пенитенциарного социума «опущенные» — самая молодая по возрастному составу группа. Около 80 % ее членов — это люди до 25 лет, а значит, это наиболее внушаемые и подверженные психологическому воздействию индивиды, попавшие в неблагоприятную для себя обстановку. Более 90 % их были определены в эту стратификационную категорию во время отбывания первого срока наказания. С. Я. Лебедев отмечает: «Среди факторов, способствующих определению в "обиженные", наряду с непрохождением испытаний следует назвать: 1) совершение позорных с точки зрения уголовной среды преступлений: изнасилование несовершеннолетних, развратные действия в отношении малолетних и т. п. (до 5 %); 2) попадание осужденного в долговую зависимость к "авторитету" либо его "семье": карточный долг, продовольственный долг и т. п. (до 20 %); 3) обнаружение связи с правоохранительными органами (до 45 %) — в этом случае преступники становятся "обиженными" насильно и именуются "замастованными"; 4) невыполнение требований "авторитетов" либо невыполнение взятых перед ними обязательств (15-17 %). В остальных случаях (15-20 %) "обиженные" стали таковыми по собственной воле, предлагая себя в обмен на защиту от притеснений, унижений, на поддержку и покровительство сильного. Большей частью "обиженные" стараются скрыть свое положение. Однако некоторые бравируют таким титулом, специально надевают женскую одежду, присваивают себе женские имена, овладевают женскими манерами поведения и т. д.»8.

Положение именно данной когорты осужденных формирует дискриминационный фон российской пенитенциарной системы. Даже внешний вид «опущенных» значительно отличает их от других категорий заключенных. Преступные иерархи объявили этих лиц вне закона, что дает

основание всем другим категориям осужденных максимально их эксплуатировать с абсолютным игнорированием каких-либо прав данных людей. Очевидно, что нахождение в данном положении психологически нагружает человека и гарантированно ведет к психоэмоциональному срыву, результатом которого может быть совершение различных противоправных деяний — от незначительных до самых тяжких.

Данный унизительный статус фиксируется за конкретным заключенным на весь период нахождения его в пенитенциарном учреждении, и исправить ситуацию практически невозможно.

Как ни странно, даже в этой низшей категории тюремной стратификации есть свои подкатегории. Это демонстрирует бесконечность и порочность данного процесса. В коллективе осужденных всегда найдется более слабый человек, которого определят в самый низ стратификационной пирамиды.

Опираясь на вышеизложенную информацию, можно констатировать факт порочности сложившейся системы тюремной стратификации заключенных, которая формировалась десятилетиями, в том числе с молчаливого согласия сотрудников учреждений исполнения наказаний. Это деление осужденных на категории идет вразрез с основными задачами, сформулированными Федеральной службой исполнения наказаний, которые определяют, прежде всего, эффективность процесса исправления. А значит, необходимо предпринять чрезвычайные меры по недопущению пенитенциарной стратификации личности в учреждениях уголовно-исполнительной системы РФ.

Примечания

1 Шиханцов, Г. Г. Юридическая психология : учеб. для вузов. М. : Зерцало, 1998. С. 277.

2Хохряков, Г. В. Парадоксы тюрьмы. Проблемы, дискуссии, предложения. М. : Юрид. лит., 1991. С. 142.

3 Анисимков, В. М. Криминальная субкультура и правовые основы ее нейтрализации в исправительных учреждениях : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М. : Сарат. гос. акад. права, 1998. С. 17.

4 Сорочан, В. В. Юридическая психология : учеб. курс. М. : МИЭМП, 2010. С. 94.

5 Там же. С. 95.

6 Шиханцов, Г. Г. Указ. соч. С. 283.

7 Еникеев, М. И. Юридическая психология : учеб. для вузов. СПб. : Питер, 2006. С. 364.

8Хохряков, Г. В. Указ. соч. С. 125.