Анализ эмоционального компонента значения слов «Чехия» и «Чех» в условиях учебного триязычия

ФИЛОЛОГИЯ

Вестн. Ом. ун-та. 2014. № 4. С. 207-209.

УДК 811.161.1374.3 А.А. Шадрина

АНАЛИЗ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО КОМПОНЕНТА ЗНАЧЕНИЯ СЛОВ «ЧЕХИЯ» И «ЧЕХ»

В УСЛОВИЯХ УЧЕБНОГО ТРИЯЗЫЧИЯ

На базе современного психолингвистического подхода к значению слова как «живому знанию» исследуется специфика формирования эмоциональной составляющей значения слова в сознании индивида, находящегося в ситуации учебного триязычия. Выход на значение слова в сознании индивида осуществляется с помощью ассоциативного эксперимента, результаты которого возможно представить в виде интегративной модели значения слова. Результаты проведенного автором эксперимента показывают качественную и количественную неоднородность эмоциональнооценочного компонента значения слова в родном и изучаемом языках.

Ключевые слова: учебный билингвизм, значение как «живое знание», ассоциативный эксперимент, эмоционально-оценочный компонент значения слова.

В настоящее время значительно возрос интерес к проблеме билингвизма, в рамках которой есть еще много не до конца изученных вопросов: как происходит процесс овладения первым и вторым иностранными языками, как формируется система неродного языка в сознании человека, как при этом формируется значение слова, которое принадлежит другому языку - не своему? Интерес представляет и сопоставительный анализ: что общего и различного в формировании значений слов родного и изучаемого языков, в особенности если их несколько?

Значение слова, вслед за А.А. Залевской [1; 2], понимается нами как «живое знание», являющееся достоянием индивида. Оно обладает динамической структурой, является продуктом переработки человеком его опыта познания и общения, средством доступа к образу мира индивида, а также специфическим орудием разнообразной деятельности человека.

Исследуя значение слова, а именно его эмоционально-чувственный компонент, следует оговориться, что с точки зрения психолингвистической теории «живого слова», эмоции и чувства являются неотъемлемой частью значения любого слова, а не только того, которое мы находим в словаре с пометами эмоц., ласк., уничиж., груб, и др. С.Л. Рубинштейн одним из первых показал, что чувства окрашивают любой интеллектуальный процесс [3]. Поддержку в данном вопросе мы находим у целого ряда лингвистов. Е.Ю. Мягкова убеждена, что «каждое слово “выводит” нас в сложный мир переживаний, которые не всегда могут быть выведены на уровень сознания и дифференцированы», и предполагает, что данное утверждение можно отнести не только к обыденной лексике, но и «к сложным абстрактным понятиям, заимствованным словам и (как ни странно) научным терминам» [4, с. 53]. Ф.Е. Василюк утверждает, что «любой образ, даже образ, связанный с самой абстрактной идеей, всегда воплощён в чувственном материале, его всегда “исполняет” целый ансамбль осознаваемых и неосознаваемых телесных движений и чувствований» [5, с. 16]. Об этом пишет и А.А. Залевская, говоря, что «функционирование значения слова у человека в качестве средства выхода на разнообразные формы хранения знаний... неразрывно связано с эмоционально-оценочным переживанием отношения к этому знанию» [1, с. 62].

Таким образом, говоря об эмоционально-чувственном компоненте слова, мы, вслед за Е.Ю. Мягковой, понимаем его как «комплекс связанных со словом переживаний», имеющий такие характеристики, как нерасчлененность (т. е. невозможность выделить в «чистом виде» его состав-

© А.А. Шадрина, 2014

208

А.А. Шадрина

ляющие: первичные эмоции, чувства, вторичные эмоции и пр.), разный уровень осо-знаваемости составляющих его элементов, разный уровень социальной и этнокультурной опосредованности, а также индивидуальная специфика процессов репрезентирования информации [4, с. 78].

Исследование эмоционально-оценочного компонента слова может быть осуществлено с помощью психолингвистических экспериментов, в частности таких, как метод семантического дифференциала и свободный ассоциативный эксперимент. Материалом для настоящего исследования послужили результаты свободного ассоциативного эксперимента (далее - САЭ), в котором приняли участие чехи - студенты отделения русистики Остравского университета в возрасте от 20 до 36 лет (экспериментальная группа -50 человек). Эксперимент проводился на чешском/русском/английском языках. Студентам были предъявлены слова-стимулы, обозначающие базовые концепты культуры повседневности.

На основе данных, полученных в результате САЭ, мы построили интегративную модель значения слова, предложенную

В.А. Пищальниковой [6], для одного понятия на трех языках и сравнили удельный вес поля «эмоционально-оценочный компонент» в каждой из моделей. В данной статье будет представлен фрагмент работы со словами-стимулами Чехия и чех.

Для слов Чехия, Ceska republika, Czech Republic мы проанализировали состав ассоциативных полей, разделили все реакции на четыре типа: понятийные, предметные,

эмоционально-оценочные и индивидуальноассоциативные. Эти данные мы представили в виде диаграммы (см. рис. 1).

Сопоставляя данные всех трех исследований, можно увидеть, что эмоциональнооценочный параметр значения слова гораздо выше у стимула Ceska republika (38 %), затем идет стимул Czech Republic (28 %), а завершает ряд Чехия (18 %). Число эмоциональных реакций на слово-стимул на род-

ном языке превышает число подобных же реакций в структуре ассоциативного поля слов-стимулов на иностранных языках. Тем не менее нужно отметить, что во всех трех случаях эмоционально-оценочный компонент в структуре значения присутствует, причем в достаточном объеме. Он сформирован такими реакциями, как: дом / мой дом (англ., рус., чеш.), маленький (англ., рус.), сердце Европы (рус., чеш.), любовь (англ.), мне (англ.), родная страна (рус.), семья (рус.), покой (чеш.), любовь (чеш.), сплоченность (чеш.), statecek (чеш.)1.

Анализируя слова-стимулы Cech, чех, Czech, мы провели аналогичную работу. Распределение реакций, полученных в результате САЭ, можно также увидеть на диаграмме (см. рис. 2).

Проанализировав все три модели, можно заметить, что в наибольшей степени эмоциональный компонент представлен в английском слове Czech (42 %), далее следует слово-стимул чех (24 %) и завершает ряд стимул Cech (19 %). Эмоционально-оценочный компонент во всех трех словах представлен следующими реакциями: назойливый (англ.), друг (англ., рус.), печальный (англ.), маленький (англ.), занятый (англ.), умный (англ.), жир (англ.), счастливый (англ.), родина (англ., чеш.), интересный (англ.), ленивый (англ.), хороший (англ.), вор (чеш., рус., англ.), весёлый (рус.), гордость (рус., чеш.), брат (чеш.), соотечественник (чеш.), беспокойство (чеш.), работящий (чеш.), патриот (чеш.), корыстолюбие (чеш.).

Для удобства восприятия все собранные экспериментальным путем данные о количественном и качественном составе эмоционально-чувственного компонента исследуемых слов мы представили в виде сводной таблицы (см. табл.), из которой видно, что формирование данного компонента происходит для каждого слова в индивидуальном «фоновом» режиме.

25

20

15

10

5

О

П Понятийные

И Предметные

Э Эмоциональнооценочные

И Индивидуальноассоциативные

Рис. 1. Распределение реакций в составе ассоциативных полей слов-коррелятов «Ceska republika», «Чехия», «Czech Republik»

Анализ эмоционального компонента значения слов «Чехия» и «чех»...

209

20

18

16

14

12

10

8

6

4

2

0

Понятийные

Предметные

Эмоционально-

оценочные

Индивидуально-

ассоциативные

Cech Чех Czech „

Рис. 2. Распределение реакций в составе ассоциативных полей слов-коррелятов «Cech», «чех», «Czech»

Сводные данные о количественном и качественном составе эмоционально-чувственного компонента слов

Ceska republika 38 % Domov (12), srdce Evropy (2), klid, laska, muj domov, soudrznost, statecek Чехия 18 % Домов, красивая, маленькая, малый, мой дом, родная страна, семья, сердце Европы Czech Republic 28 % Home (6), small (5), love, me

Cech 19 % Bratr, hrdost, krajan, nespokojenost, pracovity, vlast, vlastenec, vypocitavost, zlodej Чех 24 % Друг (6), весёлый (2), весело, вор, гордость, дружеский Czech 42 % Bur (2), friend (2), sad (2), small (2), busy, clever, clever people, fat, happy, homeland, interesting, lazy, nice, thief

Несмотря на то что слова на разных языках, обозначающие один феномен, отсылают индивида к одному и тому же фрагменту действительности (в теории), на практике этот путь оказывается специфичным для каждого из отдельно взятых слов на каком-либо языке. Например, во всех языках для слова-стимула Чехия последовательно сохранен признак дома, но он наиболее выражен на родном языке, как и признак малого размера и центрального географического положения.

Для слова чех во всех полях прослеживается реакция вор, также актуализирована реакция друг, ее можно найти в английском и русском языках, а также частичный синоним (bra.tr) к данному слову на чешском языке. Но наиболее разнообразно представлены качества человека данной национальности в поле английского слова: здесь есть как положительные, так и отрицательные черты характера.

Подобное сопоставление доказывает, что формирование эмоционального-чувст-венного компонента значения происходит для каждого нового слова на каждом новом языке по своим собственным законам и ни количественно, ни качественно не совпада-

ет со словом, обозначающим тот же самый

феномен, но на другом языке.

ПРИМЕЧАНИЕ

1 Реакции на чешском и английском языках для удобства понимания здесь приведены в русском переводе. Аутентичные реакции информантов, содержащие эмоциональный компонент, в полном объеме представлены в таблице.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Залевская А. А. Двойная жизнь значения слова. Теоретическое и экспериментальное исследование. SaarbrQcken: Palmarium Academic Publishing, 2012. 278 p.

[2] Залевская А. А. Значение слова сквозь призму эксперимента : монография. Тверь : Изд-во Твер. гос. ун-та, 2011. 239 с.

[3] Рубинштейн С. Л. О мышлении и путях его исследования. М. : Изд-во АН СССР, 1958. 147 с.

[4] Мягкова Е. Ю. Эмоционально-чувственный компонент значения слова. Курск : Изд-во Курск. гос. пед. ун-та, 2000. 110 с.

[5] Василюк Ф. Е. Структура образа // Вопросы психологии. 1993. № 5. С. 5-19.

[6] Пищальникова В. А. Общее языкознание : учеб. пособие. Барнаул : Изд-во Алт. гос. унта, 2001. 240 с.