Вячеслав Ильич канивец (к 85-летию со дня рождения)

ИСТОРИКО-ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

30 января 2012 г. исполнилось 85 лет со дня рождения Вячеслава Ильича Канивца - ученого, стоявшего у истоков профессионального археологического изучения территории Европейского Северо-Востока. С именем этого исследователя связаны открытия первых палеолитических памятников в Северном Приуралье, первые раскопки культовых памятников в бассейне р. Печоры и Больше-земельской тундре, создание первых историко-культурных концепций древней истории населения Печорского бассейна и Европейского Северо-Востока. В день рождения В.И. Канивца в Институте языка, литературы и истории Коми НЦ УрО РАН состоялось расширенное заседание Ученого совета, на котором были заслушаны доклады, связанные с основными направлениями деятельности ученого. Три доклада, посвященные биографии археолога, его вкладу в изучение культовых памятников Северного Приуралья и в развитие музейного дела в республике, публикуются в настоящем номере журнала «Известия Коми научного центра УрО РАН».

УДК 903

ВЯЧЕСЛАВ ИЛЬИЧ КАНИВЕЦ

Э.А.САВЕЛЬЕВА

Институт языка, литературы и истории Коми НЦ УрО РАН, г. Сыктывкар

eleonorasav@mail.illhkomisc.ru

Статья посвящена Вячеславу Ильичу Канивцу (1927 - 1972) ученому-археоло-гу, стоявшему у истоков археологического изучения Европейского Северо-Востока, первооткрывателю палеолитических памятников на Европейском Севере, внесшему значительный вклад в разработку первых историко-культурных концепций древней истории населения Печорского Приуралья.

Ключевые слова: археология Европейского Северо-Востока, Печорское Приуралье, археологическая эпоха, палеолит, святилища, культурно-хронологическая концепция, этнокультурная принадлежность

E.A.SAVELYEVA. VYACHESLAV I. KANIVETS

The paper is devoted to Vyacheslav I. Kanivets (1927 - 1972), scientist-archeo-logist who was at the beginning of archaeological studying of the European Northeast, the discoverer of Paleolithic sites in the European North, who has made great contribution to working out of the first historical and cultural concepts of ancient history of the population of the Pechora PreUrals.

Key words: archeology of the European Northeast, Pechora PreUrals, archaeological epoch, Paleolithic, sanctuaries, cultural-chronological concept, ethnocultural belonging

Страницы биографии

Вячеслав Ильич Канивец родился 30 января 1927 г. в г. Киев. Его отец - ученый, специалист в области почвоведения и агрохимии, мать - педагог, музыкальный работник. До Великой Отечественной войны семья жила в Киеве. В июле 1941 г. была эвакуирована в Алма-Ату, где будущий ученый закончил среднюю школу. В 1944 г. после освобождения Киева Вячеслав вместе с матерью вернулся в родной город. В 1945 г. он поступил на исторический факультет Киевского государственного уни-

верситета, который закончил с отличием в 1950 г. В том же году поступил в аспирантуру Института археологии АН УССР. Его научным руководителем стал выдающийся советский археолог П.П. Ефименко, чьи работы являются классикой не только российской, но и мировой археологии. По окончании аспирантуры в 1954 г. Вячеслав Ильич успешно защитил кандидатскую диссертацию на тему «Памятники высоцкого типа как исторический источник». В 1953-1955 гг. он работал младшим научным сотрудником Института археологии АН УССР, в 1955-1958 гг. - старшим научным сотрудником

Института истории, языка и литературы Дагестанского филиала АН СССР.

Осенью 1958 г. по договоренности с П.П. Вавиловым, председателем Президиума Коми филиала АН СССР, В.И. Канивец прибыл в г. Сыктывкар и был принят на работу старшим научным сотрудником отдела истории Коми филиала АН СССР. С 1959 г. ежегодно до трагической гибели 11 июля 1972 г. ученый проводил длительные полевые экспедиционные исследования. На Севере Вячеслав Ильич провел 14 очень плодотворных полевых сезонов. В ходе многолетних полевых исследований им создана надежная источниковедческая база по древней и средневековой истории Печорского края. На момент гибели ему исполнилось только 45 лет.

Научно-организационная деятельность В.И.Канивца

В.И.Канивец был первым руководителем небольшого коллектива археологов, в который входили Г.М.Буров, Э.А.Савельева и В.Е.Лузгин. В.И.Ка-нивец определил стратегию и тактику научных поисков археологов отдела на первом этапе исследований - сплошное первичное археологическое обследование территории и оперативное введение полученных материалов в научный оборот. Вячеслав Ильич вместе со своим аспирантом В.Е.Луз-гиным сосредоточился на изучении древностей бассейна Печоры, Г.М.Буров - бассейна Вычегды, Э.А.Савельева - памятников предков коми-зырян в эпоху средневековья. Постепенно укреплялся коллектив археологов. В 1960-х - начале 1970-х гг. в отдел археологии и этнографии пришли В.С.Стоколос, К.С.Королев, Э.С.Логинова, И.В.Верещагина. Благодаря этому стало возможно расширение географии исследований и углубленное изучение отдельных эпох. Произошедшие качественные и количественные изменения в коллективе археологов позволили создать новое структурное подразделение - из отдела археологии и этнографии в 1972 г. выделился сектор археологии. Возглавить его по праву должен был В.И.Канивец, но, к сожалению, судьба распорядилась иначе.

К числу крупных заслуг научно-организационной деятельности ученого относится основание серийного издания - «Материалы по археологии Европейского Северо-Востока», первый номер которого вышел в свет в 1962 г. В.И.Канивец являлся членом редколлегии «Известий Коми филиала Всесоюзного географического общества», в которых им регулярно публиковались сообщения об археологических открытиях, членом Ученого совета гуманитарных подразделений Коми филиала АН СССР, а после создания Института языка, литературы и истории Коми филиала АН СССР - членом Ученого совета института, а также Московского общества испытателей природы. Ученым была заложена традиция тесного творческого сотрудничества с Институтом геологии Коми филиала АН СССР, музеями - Коми республиканским краеведческим музеем (ныне Национальный музей Республики Коми), членом Ученого совета которого он являлся, а также Воркутинским и Интинским краеведческими

музеями. Вячеслав Ильич успешно занимался и педагогической деятельностью. В Коми государственном педагогическом институте читал курс лекций «Основы археологии», проводил полевую археологическую практику. Он был первым руководителем исторического отделения Малой академии школьников г. Сыктывкара, которая в те годы делала свои первые шаги. Важное место в его деятельности занимала популяризация научных знаний. Благодаря выступлениям в центральной печати исследования археологов Коми получили широкий общественный резонанс. Сенсацией в мировой науке стало открытие палеолитических памятников на Печоре. В 1967 г. по инициативе В.И.Канивца на базе отдела этнографии и археологии Коми филиала АН СССР в Сыктывкаре было проведено V Уральское археологическое совещание, в работе которого приняли участие ведущие археологи России. На конференции прозвучала высокая оценка деятельности коми археологов под руководством В.И.Канивца. В следующем 1968 г. Коми филиалом АН СССР, Комиссией по изучению четвертичного периода АН СССР и Всесоюзным институтом «Гидропроект» был созван региональный Полевой семинар по стратиграфии антропогена и палеолиту Печорского Приполярья.

Научное наследие ученого

Трудно переоценить вклад руководимого В.И.Канивцом небольшого коллектива в археологическое изучение Европейского Северо-Востока. Разработанная им стратегия и тактика научно-исследовательских работ позволили на протяжении очень небольшого периода (1959-1972 гг.) не только провести сплошное археологическое обследование обширной территории, но и разработать первые историко-культурные концепции развития древностей этого региона.

В конце 1950-х гг. на археологической карте Печорского края были отмечены лишь единичные пункты с археологическими находками, сделанными случайно путешественниками, естествоиспытателями, геологами. Археологическое изучение бассейна Печоры ученый начал с верховий реки в 1959 г. Именно в это время было положено начало плодотворному сотрудничеству В.И.Канивца с геоморфологом Б.И.Гуслицером, который с 1955 г. обследовал на верхней Печоре и ее притоках несколько десятков пещер, многие из них ранее не были известны [1]. В 1957 г. он обнаружил культурный слой в Уньинской пещере, а в 1958 г. - в Канинской. Весной 1959 г. археологический отряд во главе с Вячеславом Ильичом и геологический отряд под руководством Б.И. Гуслицера начинают раскопки в Уньинской, а позднее в Канинской пещерах. Можно себе представить, с какими испытаниями пришлось столкнуться В.И.Канивцу, прибывшему с юга, на нашем суровом севере. В своей первой монографии «Канинская пещера» он достаточно живописно описывает свой первый маршрут на Печору [2,3].

Раскопки в Уньинской, а затем и в Канинской пещерах дали богатейшие материалы, позволившие определить эти памятники как святилища, по-

сещавшиеся древними людьми с эпохи бронзы до средневековья. В Уньинской пещере среди наиболее интересных предметов были западноевропейские серебряные монеты XI в. и оттиски серебряных саманидских дирхемов, культовые предметы («чудские» образки), наконечники стрел, посуда и т.д. [4]. Поражала тщательность, скрупулезность, потрясающая аккуратность, с какой вел раскопки В.И.Канивец. Не менее поразительной была его работоспособность. Столь же напряженно он работал в перерыве между полевыми сезонами. Камеральная обработка полевых материалов, поиски архивных, литературных источников, работа в музеях, подготовка научных публикаций. Монография «Канинская пещера» увидела свет уже в 1964 г. Она была посвящена конкретному памятнику, однако по содержанию это была первая обобщающая работа по древностям Печорского Приуралья. В материалах Канинской пещеры археологом были выделены три хронологических горизонта: эпохи меди-бронзы, раннего железного века и средневековья. В разделе по медно-бронзовому веку исследователем впервые была предпринята попытка дать историю древнего металлургического производства в Печорском Приуралье, основанную на данных спектрального анализа медно-бронзовых вещей. Выделено три вида бронз: оловянистые, сурьмяни-сто-оловянистые и мышьяковисто-оловянистые. Вполне закономерно исследователем ставится вопрос об источниках металла из Канинской пещеры. Среди возможных рудных баз называется Урал. По предположению ученого, медь и оловянистые бронзы могли быть выплавлены из северо-уральских руд, мышьяковисто-оловянистые и сурьмянисто-оловя-нистые - из месторождений Среднего Урала или более отдаленных районов. Что касается олова, содержащегося в канинских бронзах, то В.И.Канивец допускает возможность добычи его на Урале или получения в виде слитков из восточного Казахстана (Алтая). Последующие исследования показали, что большая часть канинской коллекции связана по своему происхождению, как и предполагал Вячеслав Ильич, с восточными, алтайскими (?) источниками.

Важное место в работе В.И.Канивца занимала лебяжская археологическая культура. Им впервые был систематизирован, проанализирован и обобщен весь имеющийся к тому времени материал по лебяжской культуре. По мнению В.И.Канивца, лебяжская культура сложилась на основе культуры населения, жившего на этой же территории в раннем бронзовом веке (первая половина II тыс. до н.э.). С другой стороны, он подчеркивает сходство части лебяжской керамики с крестовидным орнаментом с зауральской, объясняя его связями населения Северного Приуралья и бассейна Тобола или непосредственным проникновением на Печору зауральского населения. Хронология лебяжских памятников базируется на аналогиях канинскому комплексу металлических и кремневых изделий в древностях сейминско-турбинского типа, на основании чего ранний этап культуры датируется началом второй половины II тыс. до н.э. Поздний этап этой культуры определяется предположительно

первой четвертью I тыс.до н.э., что имеет принципиально важное значение, так как лебяжская культура, в понимании исследователя, хронологически и генетически смыкается с ананьинской культурой раннего железного века [5].

Проблема формирования лебяжской культуры, ее хронологии и периодизации привлекала внимание и других исследователей. Г.М.Буров начальный этап лебяжской культуры относит к ХИ-Х! вв. до н.э. [6], В.С.Стоколос - ХШ-ХИ вв. до н.э.[7]. В.С.Стоколос поддержал основную идею В.И.Ка-нивца о сложении лебяжской культуры на основе местной гребенчатой керамики, хотя отметил, что это положение нуждается в дальнейшей разработке [8]. Специальную статью генезису лебяжской культуры посвятила Л.И.Ашихмина. Процесс формирования этой культуры, по ее мнению, оказался более сложным, чем казалось ранее. Не подвергаются сомнению местные истоки лебяжской культуры, однако выявлены и пришлые абашевско-фатьяновские, поздняков-ские, а также самусьские черты [9].

При характеристике раннего железного века В.И.Канивец не ограничивается материалами Ка-нинской пещеры, а привлекает весь накопленный к тому времени фонд источников по рассматриваемой эпохе. Эпоха раннего железного века подразделяется им на два периода: ананьинский и гляде-новский, первый датируется VIII-III вв. до н.э., второй - II в. до н.э. - III в. н.э. Исследователь отмечает, что ананьинский период в Печорском Приуралье был временем заметных культурных перемен, вызванных все более усиливающимся влиянием Прикамья и Зауралья. Памятники этого периода подразделяются им на два типа.

Первый из них он сопоставляет с ананьин-скими памятниками Прикамья, второй - с усть-по-луйскими (зауральскими). Два культурных типа выделяются и во втором периоде раннего железного века: собственно гляденовский, входящий в гляде-новскую общность Прикамья, и «местный печоровычегодский тип», сложившийся в начале I тыс. н.э. на основе гляденовской культуры при заметном влиянии усть-полуйской культуры, в дальнейшем получивший название бичевницкого [10].

Наиболее богатые и разнообразные материалы относятся к эпохе средневековья: серебряная бухарская монета, попавшая в верховья Печоры по Волжско-Камскому торговому пути, железные наконечники стрел, ножи, культовые изделия: обращают на себя внимание восемь литых фигурок и пластин с оттисками и гравированными рисунками. Среди них особый интерес представляют личина с тремя роговидными выступами и литая округлая бронзовая бляха с двумя выступами, рассматриваемая исследователем как схематизированная человеческая личина. Наряду с антропоморфными предметами встречены изображения животных: лося, лошади, птицы, ящера, драконовидных существ с лосиными мордами. Среди принесенных в пещеру предметов выразительную группу составляют украшения из серебра, бронзы и других сплавов: лунница, серьги, браслеты, разнообразные предметы поясной гарнитуры и др. В пещере сохрани-

лось необычайно много костяных наконечников стрел (368 экз.), отнесенных исследователем к эпохе раннего железа-средневековья.

В монографии «Канинская пещера» ученым была предложена первая концепция развития средневековых древностей Печорского Приуралья, которые датированы им IV-XV вв. Выделено два культурных типа эпохи средневековья: ванвиздин-ский и (условно) нижнеобский (угорский). По мнению В.И.Канивца, ванвиздинская культура, ареал которой в его представлении охватывал территорию от Уральского хребта до р. Яренги, притока нижней Вычегды, и от устья Сысолы до р. Большой Соплес, впадающей в среднюю Печору, сформировалась на «местной вычегодско-печорской основе (вторая группа поселений конца раннего железного века), уходящей корнями в культуру гляденовского типа». С другой стороны, он отмечал некоторую близость памятников ванвиздинского типа вятским и прикамским. Хронологические рамки поселений с керамикой ванвиздинского типа определялись IV-XIII вв. В.И. Канивец выдвинул гипотезу о принадлежности памятников ванвиздинского типа летописной печере, которую он локализовал в Среднем и Верхнем Припечорье (вслед за А.П.Смирновым и Б.А.Рыбаковым), а также в восточной части бассейна Вычегды, а в раннем средневековье - в средней его части, где впоследствии жила пермь. Касаясь проблемы этнической принадлежности печеры, исследователь предполагал ее близость перми, основываясь на ряде косвенных данных. Среди них он обращает внимание на сходство исторических путей печеры и перми, проявившиеся, в частности, в том, что присоединение занимаемых ими территорий к Московскому государству произошло без значительных военных потрясений, тогда как воинственная югра оказывала упорное сопротивление русским военным отрядам. В.И.Канивец полагал, что печера вошла в состав народа коми и, возможно, говорила на восточно-пермском или близком ему диалекте, существование которого в прошлом, возможно, в бассейне верхней Вычегды, предполагал В.И.Лыткин. Истоки «печеры» В.И.Канивец видел в культуре лебяжского населения, воспринявшего в I тыс. до н.э. многие элементы ананьинской культуры. По мнению ученого, в раннем железном веке происходило культурное и языковое сближение населения Вычегодского и Печорского бассейнов с ананьински-ми и гляденовскими племенами Прикамья, результатом которого стало формирование на этой обширной территории пермоязычного населения. Наряду с пер-моязычной печерой в бассейне Печоры в эпоху средневековья обитали племена, сопоставляемыми с летописной "югрой", - предками современых угорских народов [11].

Проблема летописной печеры до сих пор остается нерешенной. По мнению А.М.Мурыгина, пе-черой оставлены памятники бичевницкой культуры, датируемой им второй половиной I тыс. н.э., которая сформировалась на основе гляденовской при ассимилятивном воздействии со стороны иноэт-ничного населения. Этнокультурный облик бичев-ницкой культуры, согласно этой концепции, опре-

деляется преимущественно тундровым этническим компонентом, близким по происхождению доненец-кому населению арктической зоны Евразии [12].

A.М.Мурыгин сопоставляет с печерой Эшмесское святилище [13], Т.В.Истомина - Нерицкий могильник X—XI вв. на Средней Печоре [14].

Одной из важнейших в творческой биографии

B.И.Канивца является монография «Печорское Приуралье. Эпоха раннего металла» [15]. В этой работе введены в научный оборот археологические памятники, открытые автором в 1964-1969 гг. на Печоре и ее притоках Ижме и Усе. В монографии дано детальное описание всех исследованных памятников, проведен тщательный источниковедческий анализ кремневого и керамического материала, определены его культурно-хронологические позиции. Чрезвычайно важное место в данной работе занимает проблема генезиса и этнической интерпретации выделенных культурных типов.

К раннему медно-бронзовому веку, датируемому первой половиной II тыс. до н.э., исследователем отнесены три культурных типа, два из которых были известны ранее (культуры гребенчатой керамики и турбинская), третий (культурный тип Коршак) - выделен впервые. Памятники гребенчатой керамики фиксируются на обширной территории от верхнего Поволжья до Северного Зауралья. В.И.Канивец одновременно с И.В.Гавриловой пришел к выводу, что они входят в единую этнокультурную общность. По мнению В.И.Канивца, в пределах этой общности выделяется ряд родственных культур, которые генетически восходят к единому источнику - к камско-уральскому неолиту [16]. Эти идеи с определенной корректировкой получили дальнейшее развитие, в частности, в исследованиях В.С.Стоколоса [16].

Особый интерес вызывает выделенный В.И.Ка-нивцом культурный тип Коршак. Он определяет хронологическую позицию стоянки Коршак I примерно серединой II тыс. до н.э. Исследователь считает, что культурный тип Коршак генетически восходит к гребенчато-волнистой неолитической керамике лесной полосы Зауралья. Появление ран-неандроноидного орнамента в Печорском Припо-лярье он объясняет «огромным по территориальному охвату продвижением на север культуры степного и лесостепного населения Урала и Обь-Иртышья» [17]. Исследование памятников культурного типа Коршак продолжил В.С.Стоколос, который выделил коршаковскую культуру, локализовав ее преимущественно в европейских тундрах. Вслед за В.И.Канивцом исследователь отмечает зауральский характер данной культуры.

Особо важное место в рассматриваемой монографии отведено древностям ананьинской эпохи. Концепция развития этих древностей ананьинского времени представлена здесь в наиболее развернутом виде. Им было выделено четыре культурных типа на Европейском Северо-Востоке: Ласта, Пер-ный, Ямашор и Чаркабож, которые сформировались на основе предшествующей лебяжской культуры. В.И. Канивец убедительно обосновал свою концепцию, проследив генетическую преемствен-

ность керамики лебяжской культуры и выделенных культурных типов. С одной стороны, были подчеркнуты принципиальные различия между ананьинской культурой Прикамья и соответствующими культурными типами Европейского Северо-Востока, проявляющиеся не только в определенных различиях в керамике, но и принадлежности их к различным культурно-хозяйственным типам. С другой стороны, он выявил некоторые черты близости и сходства как между выделенными культурными типами, так и с ананьинскими памятниками Прикамья, что позволило исследователю включить их в единую культурную (этнокультурную) общность. Причину этой близости В.И. Канивец видел в мощном культурном влиянии ананьинских племен Прикамья на северных соседей, прослеживающемся с VIII в. до н. э. и усилившимся в последующие столетия. Были выявлены культурные различия и между выделенными культурными типами. В частности, в культурных типах Ямашор и Чаркабож больше, чем в Ластинском и Перныйском, подчеркивается зауральское влияние, связанное своим происхождением с областями лесной и лесостепной полосы Зауралья и Приобья. Не исключается и приток на Печору нового населения с востока, первые волны которого прослеживаются еще в эпоху бронзы [18].

Однако наиболее значимым в научном наследии В.И.Канивца является открытие и изучение палеолитических памятников [19]. До начала 1960-х гг. в научной литературе господствовало мнение, что в эпоху плейстоцена Север Восточной Европы представлял собой безлюдную пустыню. Честь открытия первых палеолитических памятников на Печоре принадлежит В.И.Канивцу и геологу Б.И. Гуслицеру. Исследователи в своих поисках основывались на новых палеогеографических данных, накопленных к концу 1950-х гг., согласно которым на Печоре в эпоху плейстоцена длительные периоды похолодания (максимумы гляциалов) сменялись не менее продолжительными периодами значительных потеплений (интергляциалов), когда ледник полностью стаивал, а леса продвигались далеко на север, временами вплоть до побережья Ледовитого океана. Кроме того, было установлено, что граница максимума последнего оледенения проходила гораздо севернее, чем полагали прежде. Долина Вычегды, Выми, почти весь бассейн Печоры даже в период наибольшего развития последнего оледенения были свободны от материковых льдов. В.И.Ка-нивцом и Б.И.Гуслицером было решено начать поиски палеолитических стоянок с обследования гротов пещер. Первой из них стала Медвежья пещера, расположенная в карстовом логе Иорданского у Нижних ключей, выше устья р. Шежим. Раскопки велись в течение трех полевых сезонов - в 19601962 гг. В 1961 г. в них принимали участие сотрудники Зоологического института АН СССР Н.К.Ве-рещагин и И.Е.Кузьмина. С 1963 г. началось изучение второго палеолитического памятника на Печоре - стоянки Бызовая. В 1963 г. работы производились комплексным геолого-археологическим отрядом Коми филиала АН СССР при участии сотрудников института «Гидропроект». Первые раскопки ве-

лись В.И.Канивцом совместно с геологами Б.И.Гус-лицером и Е.М.Тимофеевым при участии геологов Э.И.Лосевой, А.Н.Симонова, А.И. Юдкевича. С 1964 по 1968 г. на Бызовской стоянке раскопки проводились I Печорским археологическим отрядом под руководством В.И.Канивца, в 1965-1970 гг. периодически работал отряд Б.И.Гуслицера. В этих экспедициях приняли участие палинолог В.С.Ольхова и палеонтолог-теринолог К.И.Исайчев. В 1965 г. экспедиционным отрядом Зоологического института АН СССР в составе Н.К.Верещагина и И.Е.Кузь-миной выполнялись палеонтологические исследования.

При рассмотрении проблемы первоначального заселения и хозяйственного освоения крайнего северо-востока Европы В.И.Канивец высказывает предположение о возможности заселения этой территории в ашельскую эпоху, в теплом и влажном миндель-рисском (лихвинском) интергляциале или раннем рисс-вюрме. Стоянка Бызовая была отнесена исследователем к брянскому интервалу среднего валдая (32-25 тыс. л. н.), Медвежья пещера - к концу позднего валдая. Стоянка Бызовая сопоставляется с костенковско-стрелецко-сунгирской общностью и, соответственно, с населением средней полосы Русской равнины. Аналогии материалам Медвежьей пещеры исследователь видит в сибирском круге памятников. На этом основании он в осторожной форме высказывает предположение о возможном сибирском происхождении населения, оставившего стоянку в Медвежьей пещере. Таким образом, В.И.Канивец предполагал две верхнепалеолитические миграционные волны, первая из них отнесена к брянскому времени, вторая - к одному из периодов потепления в позднем валдае [20]. Причину миграции верхнепалеолитических охотников на север исследователь видел в резком сокращении промысловых ресурсов на юге, вызванном истреблением в больших масштабах промысловых животных и оскудением запасов крупной дичи. В.И.Канивец, исходя из абсолютного преобладания костей мамонта на стоянке Бызовая, полагал, что она оставлена охотниками на мамонтов. Стоянка в Медвежьей пещере рассматривается как лагерь охотников на северного оленя.

В настоящее время некоторые положения концепции В.И.Канивца в связи с новыми материалами скорректированы П.Ю. Павловым, который в докторской диссертации обобщил все имеющиеся на данный момент источники по палеолиту северо-востока Европы [21]. Бесспорные свидетельства появления древнего человека на Печоре, судя по новейшим данным, относятся к начальной поре верхнего палеолита (38-34 тыс.л.н.), представленной стоянкой Мамонтова Курья на р. Уса, притоке р. Печора, которая отнесена П.Ю.Павловым к кругу индустрий селетоидного облика. Бызовая отнесена к типу кратковременных стоянок, связанных с природным скоплением остатков крупных млекопитающих - «кладбищем» мамонтов. Исследователем подчеркивается уникальность индустрии стоянки Бызовая. С одной стороны, подтверждается концептуальное положение В.И.Канивца о близости

каменного и костяного инвентаря Бызовой костен-ковско-стрелецкому, с другой - в нем выделяются «ориньяские» формы, что не позволяет объединить стоянку Бызовая и костенковско-стрелецкие памятники в одну культуру. Возраст Медвежьей пещеры по данным радиоуглеродного анализа определен 18-16 тыс. л.н. Открыт новый памятник финального палеолита - стоянка Пымва-Шор I. В развитие концептуального положения В.И.Канивца о близости стоянки Медвежья пещера сибирским памятникам, П.Ю.Павловым позднепалеолитические стоянки северо-востока Европы и Урала объединены в уральскую культуру, генетически связанную с сибирскими памятниками средней поры верхнего палеолита.

Эпоха мезолита не являлась предметом специального изучения В.И.Канивца, однако в процессе археологических разведок в Припечорье им были обследованы интересные мезолитические памятники, на двух из них (Адак II и Топыд-Нюр V) проведены раскопки. Особый интерес представляют стоянки Топыд-Нюр V, на которой вскрыты остатки оригинального жилища,а также Адак II, расположенной на вершине скалы. Исследователем введены в научный оборот материалы всех известных к тому времени мезолитических комплексов Припечорья, дано определение термина «мезолит», который трактовался и трактуется неоднозначно, обозначены хронологические рамки мезолитической эпохи на Европейском Северо-Востоке ^Ш-М тыс. до н. э.), предложена ее периодизация. На основе технико-типологического анализа кремневого инвентаря он выделяет две разновременные группы памятников. В первую в бассейне Печоры включены Адак I, Адак II, Адзьва I, Зыбун-Нюр II, датируемые VI тыс. до н. э., во вторую -Топыд-Нюр V и Черепанька-ди, отнесенные к V тыс. до н. э. [22]. Материалы по эпохе мезолита, добытые

В.И.Канивцом, и в настоящее время представляют большой научный интерес и активно используются исследователями.

Подводя итоги роли и места В.И.Канивца в становлении и развитии археологических исследований на Европейском Северо-Востоке, необходимо отметить следующее. В.И. Канивец стоял у истоков целенаправленного и планомерного археологического изучения рассматриваемого региона. С его деятельностью связано становление и развитие профессиональных археологических исследований Печорского бассейна, где были обнаружены и исследованы сотни разновременных археологических объектов. Особенно важен вклад ученого в открытие и исследование первых палеолитических памятников на Печоре, а также уникальных святилищ. Созданная им и его коллегами источниковедческая база позволила разработать первые культурнохронологические концепции развития древностей Европейского Северо-Востока. Под научным руководством В.И.Канивца сформировался первый коллектив археологов в Коми филиале АН СССР, многие из которых обязаны ему своим профессиональным становлением. Этим коллективом за небольшой период было опубликовано семь крупных обобщающих монографий, четыре выпуска серийного издания «Материалы по археологии Европей-

ского Северо-Востока», десятки научных статей в местных и центральных изданиях. Благодаря этим исследованиям стала возможной реконструкция древнейшей истории региона. Основные концептуальные положения ученого и в настоящее время представляют значительный научный интерес и получили дальнейшее развитие в работах его учеников и коллег. В целом, В.И.Канивцом и руководимым им коллективом был заложен прочный фундамент для дальнейшего археологического изучения Европейского Северо-Востока.

Литература

1. Гуслицер Б.И., Канивец В.И. Пещеры Печорского Урала. М.-Л., 1965. 134 с.

2. Канивец В.И. Канинская пещера. М., 1964.

С. 27-29.

3. Там же.

4. Там же. С. 30-32.

5. Там же. С. 77-83.

6. Буров Г.М. О нижнем хронологическом пределе лебяжской культуры//Советская археология. 1983. №2. С. 34-49.

7. Стоколос В.С. Культуры эпохи раннего металла Северного Приуралья. М., 1988. C.155.

8. Там же. С. 154.

9. Ашихмина Л.И. К вопросу о формировании лебяжской культуры// Взаимодействие культур Северного Приуралья в древности и средневековье: Материалы по археологии Европейского Северо-Востока. Сыктывкар, 1993. Вып.12. С. 60-76.

10. Канивец В.И. Канинская пещера. С. 83-97.

11. Там же. С.98-126.

12. Мурыгин А.М., Королев К.С., Ляшев ВА. Миграционный фактор в развитии средневековых культур Северного Приуралья. Сыктывкар, 1984. С. 17. (Научные доклады / Коми филиал АН СССР; Вып. 105).

13. Мурыгин А.М. Идолопоклонники у Полярного круга //Памятники Отечества. Земля Коми. 1996. №3. С. 57.

14. Истомина Т.В. Нерицкий могильник // Проблемы истории России XVIII-XIX вв. (Научные чтения памяти профессора Ю.Д.Марго-лиса). Сыктывкар, 1997. С. 106-120.

15. Канивец В.И. Печорское Приполярье. Эпоха раннего металла. М., 1974. С. 121-123.

16. Стоколос В.С. Культуры эпохи. С. 55-61.

17. Канивец В.И. Печорское Приполярье. С. 125.

18. Там же. С. 129-145.

19. Канивец В.И. Палеолит крайнего Северо-Востока Европы. М., 1976. 95 с.

20. Там же. С.86-87.

21. Павлов ПЮ. Палеолит северо-востока Европы: Автореф. дис. док-ра ист.наук. СПб., 2009. 41 с.

22. Канивец В.И. Мезолитические стоянки на Средней Печоре и Усе // Материалы по археологии Европейского Северо-Востока. Вып. 4. Сыктывкар, 1973. С. 3-23.

Статья поступила в редакцию 20.06.2012.