Этнографические исследования и этнографические коллекции по народам среднего Поволжья ученых общества археологии, истории и этнографии при Императорском Казанском университете

УДК 39

Т.А.Титова, Е.Г.Гущина, В.Е.Козлов

ЭТНОГРАФИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ И ЭТНОГРАФИЧЕСКИЕ КОЛЛЕКЦИИ ПО НАРОДАМ СРЕДНЕГО ПОВОЛЖЬЯ УЧЕНЫХ ОБЩЕСТВА АРХЕОЛОГИИ, ИСТОРИИ И ЭТНОГРАФИИ ПРИ ИМПЕРАТОРСКОМ КАЗАНСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ

В статье на основе архивных материалов рассмотрены основные направления этнографических исследований Общества археологии, истории и этнографии, раскрыта роль отдельных ученых Общества в становлении и развитии этнологии как науки во второй половине XIX-первой четверти XX вв. Особое внимание в статье уделено формированию этнографических коллекций по народам Поволжья в музее Общества. Материалы, изложенные в статье, могут быть полезными для этнографов/этнологов, социальных и культурных антропологов, историков и всех интересующихся данной темой.

Ключевые слова: этнография, этнология, научное общество, Общество археологии, истории и этнографии, ОАИЭ, И.Н.Смирнов, В.КМагницкий, Н.Ф.Катанов, Н.В.Никольский, Г.И.Комиссаров, этнографический музей, коллекции

Tat'yana A.Titova, Elena G.Gushchina, Vadim E.Kozlov ETHNOGRAPHIC RESEARCH AND ETHNOGRAPHICAL COLLECTIONS ON THE NATIONS OF THE MIDDLE VOLGA REGION OF SCIENTISTS OF ARCHEOLOGY, HISTORY AND ETHNOGRAPHY SOCIETY AT THE IMPERIAL KAZAN UNIVERSITY

The article is devoted to the main directions of ethnographic research of the Society of Archeology, History and Ethnography, the role of individual scientists of the Society in the formation and development of ethnology as a science in the second half of the XIX - first quarter of the XX centuries is revealed. Particular attention is paid to the formation of ethnographic collections of the nations of the Volga region in the museum. The organizational transformations of the museum during the designated period are considered. The article can be useful for ethnographers/ethnologists, social and cultural anthropologists, historians and all those interested in this topic.

Keywords: Ethnography, Ethnology, Scientific Society, Society of Archeology, History and Ethnography, OAIE, Ivan Smirnov, Nikolai Katanov, Nikolai Nikolsky, Guriy Komissarov, ethnographic museum, collections

Большой вклад в развитие этнографии как науки и в формирование материальной базы этнографии внесли члены Общества археологии, истории и этнографии (ОАИЭ). Общество было образовано по итогам выставки IV Археологического съезда в 1878 г. на базе Отдела антропологии и этнологии Общества естествоиспытателей. На съезде был выработан Устав Общества, в первом параграфе которого была определена основная цель работы ОАИЭ: исследование прошлого (истории и археологии) и настоящего (этнографии) местных поволжских народов [14, с.7-14]. Одной из главных задач общества стала координация деятельности ученых, занимавшихся изучением истории, археологии и этнографии народов Волго-Уральского региона, а также Сибири и Средней Азии.

Общество развернуло большую научно-исследовательскую и культурно-просветительскую работу уже в первые годы своего существования. Печатный орган Общества - «Известия Общества археологии, истории и этнографии» (ИОАИЭ), стал центром этнографической мысли. На страницах ИОАИЭ представлен огромный материал о культуре, в широком смысле этого слова, многих народов Российской империи. Тематика работ была весьма разнообразна: от описательных обзоров, посвященных общей этнографической характеристике поволжских народов и их происхождению, до исследований, подробно описывающих отдельные элементы традиционной культуры (промыслы, жилища, верования, семейные и общественные отношения, обряды, фольклор) [3, с.ЗЗ]. В «Алфавитном указателе нарицательных имен», составленным И.В.Альфонсо к ИОАИЭ, приводится список излучавшихся в обществе нерусских народов: это башкиры, удмурты, болгары/булгары, буряты, калмыки, киргизы/казахи, мишари/мещеряки), мордва, ногайцы, остяки, коми-пермяки, сарты/узбеки, сербы, татары, марийцы, чехи, чуваши, якуты [6]. Чуть позже Н.Ф.Катанов добавил к этому списку сагайцев, таранчей и тунгусов [13, с.24].

В Уставе ОАИЭ прописывалось создание «хранилища материалов и ученых пособий», а именно библиотеки, архива, археологического и этнографического музеев [14, с.7-14]. Первым заведующим музеем ОАИЭ стал В.В.Радлов, но он «привел в порядок» только собранные на тот момент археологические коллекции. Позже должность заведующего Музеем ОАИЭ занимали профессора П.АПоно-марев, ААШтукенберг, П.И.Кротов и Н. Ф.Катанов.

Из регулярных полевых экспедиций, организуемых Обществом, постоянно привозился большой разноплановый вещественный материал. Эти коллекции стали существенным пополнением Музея ОАИЭ. Но основа этнографического собрания общества в большей степени - это коллекции, переданные в дар обществу. Например, уже в протоколах общества за 1879 г. среди перечисления пожертвованных археологических предметов, рукописей и книг, мы встречаем

описание переданных в дар 6 этнографических предметов. Так, И. А. Износковым были пожертвованы собранные им во время экспедиций по Поволжью две чувашские куклы из Чебоксарского уезда, женский головной убор мариек («шерпан») из Царевококшайского уезда и вышитое полотенце крещеных татар Лаишевского уезда. Также он передал Обществу собранные священником ГЯковлевым две марийские куклы [4, с.418].

В этнографических исследованиях членов ОАИЭ можно выделить три основных направления -Поволжье, Северная и Средняя Азия. Самым большим по количеству работ и собранного вещевого материала было поволжское направление (в основном, финно-угроведение и тюркология), исследования которого велись на протяжении всего периода деятельности ОАИЭ.

Традиционная культура финно-угорских народов стала объектом исследования многих членов Общества с самых первых пор его существования. Например, уже в 1882 г. научные дискуссии членов ОАИЭ развернулись вокруг вопроса об удмуртах. Штатный смотритель Сарапульского уездного училища В.С.Кошурников прислал в ОАИЭ статью «Быт вотяков Сарапульского уезда», потом П.А.Пономарев прочел сообщение члена-сотрудника Г.Н.Потанина: «У вотяков Елабужского уезда», в котором автор привел сравнения элементов материальной и духовной культуры удмуртов и записал фольклорные сведения. Особо подробны его описания названий животных и растений на двух диалектах (глазовском и елабужском) и четырех языках (латинском, русском, марийском и удмуртском) [12, с.138]. В своей работе Г.Н.Потанин отмечает влияние других народов на формирование фольклора удмуртов. Это сообщение стало результатом полевой археолого-этнографической экспедиции 1881 г., проходившей в нескольких уездах Вятской губернии. Данное выступление вызвало оживленные дискуссии. Например, С.ККузнецова отмечая теоретические достоинства реферата, оспаривал некоторые выводы, сопоставления и метод этнографических исследований. Тогда как критику С. ККузнецова опроверг Н.АТолмачев, который «не усматривал» в замечаниях достаточных данных для «решительного отрицания воздействия миросозерцания сибирских инородцев» на развитие легендарных сказаний у удмуртов[10, с.13].

Значительный вклад в этнографическое изучение народов Поволжья внес И.Н.Смирнов. В 1888 г. П.В.Траубенберг, И.Н.Смирнов и М.П.Веске по представлению историко-филологического факультета были направлены на несколько месяцев в места компактного проживания марийцев Среднего Поволжья (в Казанскую, Нижегородскую, Вятскую, Пермскую, Уфимскую губернии). Перед экспедицией были поставлены две основные цели - сбор коллекции для музея и изучение «современного быта» марийцев. Обе задачи были достигнуты в полном объеме: участники экспедиции собрали коллекцию предметов «относящихся к черемисскому быту» и фактов «рисующих как прошлое, так и современное состояние черемисской народности» [9, л.12]. Все предметы были переданы в Музей Отечествоведения историко-филологического факультета Императорского Казанского университета.

Такие экспедиции И.Н.Смирнова в разные регионы Поволжья для изучения местных финно-угорских народов стали регулярными. В период 1888-1895 гг., помимо экспедиции для исследования культуры марийцев, он совершил несколько поездок к другим народам края: к удмуртам в Вятскую и Уфимскую губернии; для исследования мордвы в Нижегородскую, Тамбовскую и Пензенскую губернии; в Пермскую губернию для изучения пермяков. Результаты своих исследований он представлял в виде сообщений или отчетов на собраниях историко-филологического факультета и Общества археологии, истории и этнографии. Позже, обобщив материалы поездок, И.Н.Смирнов опубликовал в ИОАИЭ несколько фундаментальных историко-этнографических очерков: «Черемисы», «Вотяки», «Мордва». В работах И.Н.Смирнова дана обстоятельная характеристика хозяйства финно-угорских народов Поволжья (земледелие, животноводство, охота и пчеловодство), приведена характеристика поселений и жилищ, исследованы основные промыслы и традиционные занятия финно-угорских народов Поволжья. И.Н.Смирнов отмечал, что среди этнографических задач изучения народов Волго-Уралья большое значение имеет исследование вопроса о влиянии русского народа на марийцев, удмуртов и мордву, его направлений и особенностей [13, с.141]. Способами его изучения он считал, во-первых, научные экскурсии - экспедиции, позволяющие установить «внешний быт» народов; во-вторых, изучение языков с целью выявления в нем новых понятий; а в-третьих, исследование произведений устного народного творчества («поэзии») для выявления духовных приобретений, сделанных под влиянием русского народа.

В этот же период в музей общества был доставлен священником В.Фроловым полный костюмом удмуртки «ныне вышедший из употребления». А в 1891 г. от помощницы учителя

Алнашевского русско-вотского земского начального училища Елабужского уезда В.В.Ложкиной в дар Музею Общества были переданы удмуртская детская рубаха и фартук [11, с.23].

Развитие этнографии как науки и пополнение музейного собрания Казанского университета тесно связано с именем С.ККузнецова, который в 1879-1885 г. был хранителем Музея этнографии и древностей Казанского университета, приват-доцентом по кафедре русской истории. Он принял самое деятельное участие в научных экспедициях ОАИЭ по изучению местных финно-угорских народов, а после своего перехода в Томский университет занимался народами Сибири. В основном, он исследовал особенности духовной культуры марийцев и удмуртов (язычество, моления, погребальные обряды и загробные верования, жречество и шаманство, секты), а также одним из первых поднял вопрос об этногенезе мордвы-каратаев.

Объектами изучения среди тюркских народов Поволжья в большей степени выступали этнографические группы татар (мишари и крещеные татары) и чуваши. Большой вклад в этнографию чувашей и сбор вещевого материала внес В.КМагницкий. Одной из основных тем его исследований являлась традиционная чувашская вера. Например, рассматривая вопрос о «киремети» (название духов и святилищ для поклонения им), он отмечал, что не все такие места были местом обитания самой Киремети, часто они трактовались как святое место, где живет «дух жертв», где молятся и оставляют жертву, не имея возможности принести жертву в «доме» Киремети [13, с.140]. Результаты своих исследований он сопровождал демонстрацией собранного материала на собраниях ОАИЭ. Так, говоря о в киреметях, В.КМагницкий демонстрировал жертву, которую приносят чуваши вместо настоящих серебряных и золотых монет - жестяные и медных «нохратки» и оловянные «тухланки» [7, с.169]. Помимо коллекции жертвенных денег, В.КМагницкий продемонстрировал на собрании и передал в Музей ОАИЭ коллекцию ритуальной посуды, употребляемой на поминках и отдельные предметы чувашского традиционного костюмного комплекса [1].

Значительно меньше публикаций в «Известиях» ОАИЭ относится к этнографии русского народа, в основном это филологические или фольклорные заметки. В то же время предметы по этнографии русского населения Поволжья в музей общества поступали регулярно. В основном это были единичные, разрозненные вещи - головные уборы, части костюма, колокольчик, полотенце [2]. Особо следует выделить работу Р.АНелидовой «0 наглядных пособиях для преподавания русской истории», которая сопровождалась показом авторских манекенов и авторских репродукций традиционных костюмных комплексов этнографических групп русских [8]. Один манекен в костюме замужней русской женщины Казанской губернии Р.АНелидова передала в Музей отечествоведения, а часть своих подлинников (в основном образцы головных уборов) - в Музей Общества.

Отдельно следует выделить имя Н.Ф.Катанова, который разрабатывал широкий спектр научных тем по тюркским народам и сделал многое для пополнения музейного собрания Казанского университета и его научного описания. В музей ОАИЭ он передавал в основном археологические предметы, а этнографические - в Музей отечествоведения. Н. Ф. Катанов одним из первых в Обществе стал подробно описывать все поступающие в музей коллекции, разделив их по группам -археологические, исторические и этнографические [5, с.234-243]. Все предметы он доставлял в музеи не просто для хранения и демонстрации, а для дальнейшего научного исследования. Для Н.Ф.Катанова этнографическое собрание представляло собой не просто редкости, раритеты, ценности - оно являлось источником важной информации о культуре народа, закодированной в предмете. У него была достаточно большая личная коллекция, экспонаты которой он постепенно передавал в профильные музеи университета. Например, Н.Ф.Катанов на заседании общества 14 декабря 1902 г. демонстрировал собрание печатных татарских шамаилей (24 листа) «с надлежащими объяснениями» [12, с.27]. Эти и приобретенные им позднее шамаили он передаст в Этнографический музей Казанского университета только в 1914 -1915 гг.

Таким образом, члены казанского Общества apxeoлoгии, истории и этнографии внесли весомый вклад в развитие антропологических и этнографических знаний в Поволжье. ОАИЭ стало координационным центром развития этнографии на территории северо-востока России. Этнографические работы членов общества имели не просто описательный характер, в них ставились вопросы об этногенезе народов, взаимовлиянии соседствующих культур, изменений в социальной структуре традиционных сообществ под влиянием экономических факторов.

Большая заслуга ученых ОАИЭ - накопление фактического материала, находившегося на стадии исчезновения и в дальнейшем недоступного для исследователей в поле. Этнографическое собрание музея ОАИЭ было существенно меньше, чем археологическое или нумизматическое. Но это были ценные коллекции, большую часть которых собирали ученые во время своих полевых экспедиций. Поэтому существовала определенная логика сбора материала; он был привязан к

определенным научным проблемам, которые они разрабатывали. В целом, этнографические коллекции общества были комплексными и научными, являлись ценным этнографическим источником.

Источники и литература

1. Архивный фонд Этнографического музея Казанского университета. - Ф. Описи. - Оп. ОАИЭ. - Д.22.

2.Архивный фонд Этнографического музея Казанского университета. - Ф. Описи. - Оп. ОАИЭ. - Д.26.

3. Бусыгин Е.П., Зорин Н.В. Этнография в Казанском университете. - Казань: Изд-во Казан. Ун-та, 2002. - 202 с.

4. ИОАИЭ // Известия и ученые записки Императорского Казанского университета. - Казань: Университетская типография, 1879. - № 4. - С. 413-443.

5. Катанов Н. Ф. Новые приобретения музея Общества археологии, истории и этнографии в 1895 г. // ИОАИЭ. - Казань: Типо-литография Императорского университета, 1895. - Т. III. - Вып. 3. - С. 234-243.

6.Кузнецова Л. О. Документы о деятельности Общества естествоиспытателей при Казанском университете в Национальном архиве РТ [Электронный ресурс] / / Краеведческие чтения. 2004. Режим доступа: http://www.archive.gov.tatarstan.ru/_go/anonymous ain/?path= /pages/ru/2nart/92vistupl/46kraeved/1estestvoisp (дата обращения: 10.06.2016).

7. Магницкий В. К. Из поездки в село Шуматово Ядринского уезда Казанской губернии // ИОАИЭ. -Казань: Типо-литография Императорского университета, 1884. - Т. III. - С. 160-179.

8. Нелидова Р. А. О наглядных пособиях для преподавания русской истории / / ИОАИЭ. - Казань: Типолитография Императорского университета, 1891. - Т. IX. - Вып. 3. - С. 3-4.

9. Об улучшение Музея Отечествоведения / / НА РТ. - Ф. 977. - Оп. Истфилфак. - Д. 1395. - 15 Л.

10. Протоколы заседаний Совета 06rn;ecTBa археологии, истории и этнографии при Императорском Казанском университете / / ИОАИЭ. - Казань: Типо-литография Императорского университета, 1884. - Т. V. - С. 119.

11. Протоколы заседаний Совета Общества археологии, истории и этнографии // ИОАИЭ. - Казань: Типолитография Императорского университета, 1891. - Т. IX. - Вып. 3. - С. 1-32.

12. Протоколы общих собраний 06rn;ecTBa археологии, истории и этнографии за 1902 год // ИОАИЭ. -Казань: Типо-литография Императорского университета, 1903. - Т. XIX. - Вып. 2. - С. 1-27.

13. Сидорова И. Б. Учёное братство: Общество археологии, истории и этнографии при Казанском университете (1878-1931 годы). - Казань: Институт археологии АН РТ, К(П)ФУ, 2014. - 304 с.

14. Устав ОАИЭ // ИОАИЭ. - Казань: Типо-литография Императорского университета, 1878. - Т. I. - С. 7-14.

References

1. The archival fund of the Ethnographic Museum of Kazan University. - F. Inventory. - Op. OAE. - D. 22.

2. The archive fund of the Ethnographic Museum of Kazan University. - F. Inventory. - Op. OAE. - D. 26.

3. Busygin, E. P, Zorin N.V. Ethnography at the Kazan University. - Kazan: Kazan Publishing House. University, 2002. - 202 p.

4. News of the Society of Archeology, History and Ethnography / / News and academic notes of the Imperial Kazan University. - Kazan: University printing house, 1879. - № 4. - P. 413-443.

5. Katanov N. F New acquisitions of the Museum of the Society of Archeology, History and Ethnography in 1895. / / IOAIE. - Kazan: Typo-lithography of the Imperial University, 1895. - T. III. - Вып. 3. - P. 234-243.

6. Kuznetsova LO Documents on the activities of the Society of Naturalists at the Kazan University in the National Archive of the Republic of Tatarstan [Electronic resource] / / Local studies. 2004. Access mode: http://www. archive.gov. tatarstan.ru/_go/anonymous ain /? Path = / pages / en / 2nart / 92vistupl / 46kraeved / 1estestvoisp (date of circulation: June 10, 2016).

7. Magnitsky V. K From a trip to the village of Shumatovo of the Yadrinsky district of the Kazan province / / IOAIE. -Kazan: Typo-lithography of the Imperial University, 1884. - T. III. - P. 160-179.

8. Nelidova R. A. About visual aids for teaching Russian history / / IOAIE. - Kazan: Typo-lithograph of the Imperial University, 1891. - T. IX. - Вып. 3. - С. 3-4.

9. On the improvement of the Museum of Fatherland / NA RT. - F. 977. - Op. Eastfilfac. - D. 1395. - 15 L.

10. Protocols of the Council of the Society of Archeology, History and Ethnography at the Imperial University of Kazan / / IOAIE. - Kazan: Typo-lithography of the Imperial University, 1884. - T. V. - S. 1-19.

11. Protocols of the Council of the Society of Archeology, History and Ethnography // IOAIE. - Kazan: Typo-lithograph of the Imperial University, 1891. - T. IX. - no. 3. - P. 1-32.

12. Protocols of General Meetings of the Society of Archeology, History and Ethnography for 1902 / / IOAIE. - Kazan: Typo-lithography of the Imperial University, 1903. - T. XIX. - no. 2. - pp. 1-27.

13. Sidorova I. B. Academic brotherhood: Society of Archeology, History and Ethnography at the Kazan University (1878-1931). - Kazan: Institute of Archeology of the Academy of Sciences of the Republic of Tajikistan, K (P) FU, 2014. -304 p.

14. Charter of the Society of Archeology, History and Ethnography at the Imperial University of Kazan // News of the Society of Archeology, History and Ethnography. - Kazan: Typo-lithography of the Imperial University, 1878. - T. I. - P. 7-14.