Северный и южный варианты ломоватово-родановской общности в контексте развития хозяйственно-культурного типа

Сарапулов А.Н.

СЕВЕРНЫЙ И ЮЖНЫЙ ВАРИАНТЫ ЛОМОВАТОВО-РОДАНОВСКОЙ ОБЩНОСТИ В КОНТЕКСТЕ РАЗВИТИЯ ХОЗЯЙСТВЕННО-КУЛЬТУРНОГО ТИПА*

* Материал подготовлен в рамках проекта № 29а-Ф Программы стратегического

развития ПГГПУ

Ключевые слова: хозяйственно-культурный тип, ломоватово-родановская общность, южный вариант, северный вариант, наконечники пахотных орудий.

В статье дается характеристика земледельческого хозяйства северного и южного вариантов ломоватово-родановской общности на примере использования метода картографирования земледельческого инвентаря. Обосновывается закономерность в распространении орудий земледелия и выделения вариантов средневековых культур Верхнего и Среднего Прикамья.

Sarapulov A.N. (Perm) NORTHERN AND SOUTHERN VARIATIONS OF THE LOMOVATOVO-RODANOVSKY COMMUNITY IN THE CONTEXT OF THE ECONOMIC AND

CULTURAL TYPE DEVELOPMENT

Key words: economic and cultural type, Lomovatovo-Rodanovsky community, Southern variation, Northern variation, tips of agricultural tools

The paper provides characteristics of agricultural economy of the Northern and Southern variations of the Lomovatovo-Rodanovsky community by example of the method of mapping agricultural inventory. Regularity in the distribution of agricultural tools and definition of variations of Medieval cultures of the Upper and Middle Kama regions are grounded.

В начале II тыс. н.э. в земледелии Прикамья происходит переворот, который связан с распространением нового вида орудия труда, изменившего способы обработки почвы. Появление данного орудия говорит о переходе к высшей -пашенной - форме земледелия и новому хозяйственно-культурному типу (ХКТ). Часто встречающимися находками на памятниках этого периода являются наконечники пахотных орудий - ральники, принадлежавшие ралам с горизонтальным или близким к горизонтальному положением полоза. Естественно, что с появлением пашенного земледелия на территории Среднего и Верхнего Прикамья увеличилась производительность труда, что привело к распространению жерновых поставов, жатвенных орудий, специализированных ям-кладовок для хранения зерна, культовых комплексов, связанных с земледельческим хозяйством. Все эти материалы известны на территории родановской культуры, в Верхнем и Среднем Прикамье. Но распространение их по этой территории неравномерно.

Как известно, Пермское Предуралье - это обширная географическая зона, внутри которой локализуются отдельные местности, существенно отличающиеся друг от друга широтным расположением, почвенно-геграфическими и

климатическими условиями, которые в совокупности и имеют первостепенное значение для развития хозяйства, в особенности, земледелия.

Исходя из природно-географических особенностей, влияющих на развитие земледелия, можно выделить несколько локальных природно-географических групп на территории Пермского Предуралья:

1. Обвинско-Иньвенское поречье,

2. Нижнее течение реки Чусовой,

3. Северные районы Пермского Предуралья (бассейн рек Вишера, Яйва, Косьва, Коса и др.).

Два первых микрорайона в археологическом плане можно отнести к южному варианту ломоватово-родановской общности, а третий микрорайон - к северному. Необходимо отметить, что условия для занятия земледелием в южном районе были несколько благоприятнее, чем в северном. Северный вариант, занятый зоной тайги, характеризуется суровым континентальным климатом и малоплодородными, преимущественно сильно- и среднеподзолистыми почвами. А южный вариант отличается более мягким климатом и более плодородными слабо-, дерново-подзолистыми и серыми лесостепными почвами. Поселения в этих районах в основном располагаются большими группами, разделенными незаселенными территориями, а внутри больших групп выделяются несколько небольших компактных групп поселений («гнездовость» расположения).

Основным типом памятников родановского времени являются поселения: селища и городища. Городища расположены на мысах высоких береговых террас (15-50 метров), господствующих над местностью, а иногда и на краю невысоких террас (4-10 м), примыкавших к заболоченной пойме. Площадь городищ колеблется от 1,5-4 до 20 тыс. кв. м. Селища преимущественно находились недалеко от городищ, но в глухих районах они могли образовывать группы, не защищенные городищами. М.Г. Гусаков высказывает мнение, что вытянутое цепочкой расположение памятников характеризует подсечную систему земледелия, при которой наблюдается неполная оседлость населения (Гусаков, 2010, с. 500). Большинство селищ расположено на низких надпойменных террасах, а иногда и прямо в пойме на склонах пологих террас, в устьях малых речек, рядом с пойменными лугами на высоте от 2 до 10 м над рекой. Реже они занимали мысы или края высоких террас (12-18 м). Площадь селищ была от 1-4 до 18 тыс. кв. м (Оборин, 1999, с. 263-264). Расположение средневековых городищ и селищ по берегам рек в сухой высокой пойме или на краю коренных береговых террас может косвенным образом свидетельствовать о распространении подсечно-огневой системы земледелия.

Как показало картографирование местонахождений наконечников на территории Пермского Предуралья (см. рис. 1), в основном они группируются на территории северного варианта родановской культуры (около 60 %), остальные -на территории Обвинско-Иньвенского поречья, на Косьве и в среднем течении р. Чусовой. В северных районах местонахождения наконечников четко концентрируются в бассейнах рек Камы, Косы, Язьвы, Колвы, Вишеры и их притоках, что, скорее всего, связано с проживанием на этих территориях отдельных племенных групп. В. А. Оборин относит к северному варианту гайнскую, косинскую, верхнекамскую, чердынско-язьвенскую группы, считая, что они связаны с компактным проживанием отдельных племенных групп древнего коми-пермяцкого населения (Оборин, 1999, с. 260). А.В. Вострокнутов на территории северного варианта выделяет Камско-Колвинскую, Гайнско-Косинскую, Лупьинскую, Верхнекамскую, Яйвенско-Камскую территориальные

группы (Вострокнутов, 2011, с. 15-19). Картографирование показало, что земледельческий инвентарь концентрируется на территории этих групп, что подтверждает мнения исследователей.

Необходимо отметить, что, по-видимому, масштабы распространения земледелия были выше в северных районах, а уровень земледельческого хозяйства был выше в южных районах. Около 80 % местонахождений серпов и кос-горбуш, около 60 % местонахождений жернового постава, основные местонахождения остатков зерна, ям-кладовок, культовых комплексов концентрируются на территории южного варианта (см. рис. 2). По оценке В. А. Оборина, на севере были более распространены топонимы с окончанием на «ыб» (возделанное поле) (Оборин В. А., 1999, с. 278). А в южных районах, по-видимому, в силу более благоприятных почвенно-климатических условий преобладало земледелие со значительной ролью скотоводства.

С чем же может быть связано то, что масштабы распространения земледелия были выше в северных районах, несмотря на то, что природно-географические условия в сравнении с южным микрорайоном здесь были не самыми благоприятными? А связано это, на наш взгляд, прежде всего, с распространением пашенного земледелия на территории Пермского Предуралья.

Территорией, с которой мог быть заимствован новый хозяйственно-культурный тип в начале II тыс. н.э., является Древняя Русь. На территории Древней Руси, наряду с сохами и плугами использовались рала с широколопастными наконечниками. Поэтому, скорее всего, правы те исследователи (Ф.А. Теплоухов, В.А. Оборин, А.М. Белавин в поздних работах, Н.Б. Крыласова), которые писали о древнерусской (северорусской) основе нового ХКТ в Пермском Предуралье.

В.А. Оборин считал, что земледелие в северорусском варианте на изучаемую территорию могло быть привнесено с эпизодическими миграциями древнерусского населения, начиная с XII вв. (начальный период русской колонизации) (Оборин, 1956, с. 66-75). Хотя, в период XI-XII вв. древнерусских изделий на территории Среднего и Верхнего Прикамья встречено сравнительно немного. По подсчетам А.М. Белавина, на территории Пермского Предуралья известно около 40 пунктов обнаружения древнерусских вещей (Белавин, 2002, с. 246). Большая часть этих изделий попадает в Верхнее Прикамье как в результате торговых операций через Волжскую Булагарию или Пермь Вычегодскую, так и с древнерусскими их владельцами (нашивные бляшки в виде небольшого плоского колечка с перемычкой и без нее, литейные формочки для них, шиферные пряслица, стеклянные браслеты, перстни, височные подвески, лунницы, решетчатые подвески, лировидные пряжки, бусы, витые и шарнирные браслеты, серебряные сосуды и монетные гривны, мечи, боевые топоры и др. вещи) (Макаров, 2001, с. 24).

Вероятнее всего, что древнерусские переселенцы могли проникать на территорию Верхнего Прикамья вместе с финской миграцией.

В XI-XII вв. на территории Пермского Предуралья в качестве вмещающего этноса появляются финны, что послужило основной причиной четко выраженных изменений в этнической и хозяйственно-культурной ситуации. В русле всех этих культурных изменений, появление нового ХКТ вполне вписывается в концепцию позднего переселения финнов в Верхнее Прикамье.

Н.А. Макаров отмечает, что колонизация могла укрепиться лишь там, где природные условия позволяли создать сельскохозяйственную базу для постоянных поселений (Макаров, 1997, с. 64). Картографирование

местонахождений ральников, как уже отмечалось, показало, что они в основном концентрируются в северных районах, что как раз и может маркировать продвижение колонистов с севера на юг, и освоение в первую очередь северных территорий. Ареалы распространения древнерусских изделий также охватывают преимущественно север современного Пермского края и бассейн р. Иньвы.

Что касается того, что уровень хозяйства был выше на территории южного варианта, то это связано, по большей части, с более благоприятными почвенными и климатическими условиями и большим количеством раскопанных площадей крупных поселений (Рождественское, Анюшкар, Саломатовское I городища, селище Телячий Брод и др.). Нельзя не учитывать и активного влияния Волжской Булагарии с ее высоким уровнем земледельческого хозяйства на эти территории. Булгарская керамика и вещи обнаружены на большинстве археологических объектов южного варианта ломоватово-родановской общности. Как отмечают исследователи (А.М. Белавин, Н.Б. Крыласова, Г. Т. Ленц), в Прикамье существовали и булгарские торговые фактории в районе городищ Анюшкар, Рождественское, Иднакар (Крыласова, Белавин, Ленц, 2003).

Таким образом, выделение южного и северного вариантов, предложенное В.А. Обориным еще в середине XX в., вполне обосновано. Прежде всего, с точки зрения влияния соседей (Древней Руси, Волжской Булгарии), а также развития хозяйственно-культурного типа, как комплекса взаимосвязанных особенностей хозяйства и культуры, зависящего от социально-экономического развития и естественно-географических условий и составляющего основу любой культуры -систему жизнеобеспечения.

Литература:

Белавин, 2002 - Белавин А.М. Археологические памятники эпохи русской колонизации Предуралья и Нового времени // Очерки археологии Пермского Предуралья: Учебное пособие для студентов и аспирантов / Перм. гос. пед. ун-т.; Под ред. А. М. Белавина. - Пермь: ПГПУ, 2002. - С. 243-250.

Вострокнутов, 2011 - Вострокнутов В.А. Археологические памятники бассейна Верхней Камы XI-XV вв. Опыт картографического исследования с применением климатических данных // Казанская наука. - 2011 - № 8. - С. 15-19.

Гусаков, 2010 - Гусаков М.Г. Подсечное земледелие в железном веке в Восточной Европе // Человек и древности: памяти Александра Александровича Формозова (1928-2009). - М., 2010. - С. 491-507.

Крыласова, Белавин, Ленц, 2003 - Крыласова Н.Б., Белавин А.М., Ленц Г.Т. Мусульманский некрополь Рождественского археологического комплекса на р. Обва и проблема средневековых мусульманских кладбищ в Предуралье // Труды КАЭЭ. Вып. III / Под. ред. А. М. Белавина. Перм. гос. пед. ун-т. - Пермь: ПГПУ, 2003.

Макаров, 2001 - Макаров Л. Д. Древнерусское население Прикамья в X-XV вв.: Учебное пособие. - Ижевск: Издательский дом «Удмуртский университет», 2001. - 140 с.

Макаров, 1997 - Макаров Н.А. Колонизация северных окраин Древней Руси в XI-XIII вв. (по материалам археологических памятников на волоках Белозерья и Поонежья). - М.: Научно-издательский центр «Скрипторий», 1997. - 368 с.

Оборин, 1956 - Оборин В.А. К истории земледелия у древних коми-пермяков // Советская этнография. - 1956. - № 2. - С. 66-75.

Оборин, 1999 - Оборин В.А. Коми-пермяки // Финно-угры Поволжья и Приуралья в средние века: Коллективная монография / отв. ред., авт. предисл. М.Г. Иванова; вступ. статья М.Г. Ивановой, Т.Б. Никитиной, Э.А. Савельевой. -Ижевск: УдИИЯЛ УрО РАН, 1999. - С. 255-298.

Рис. 1. Распространение наконечников пахотных орудий

Рис. 2. Распространение земледельческих орудий, находок зерна, ям-зернохранилищ и

жертвенников