Трудности перевода имен собственных (на материале перевода романа Тони Моррисон "песнь Соломона")

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 35 (173).

Филология. Искусствоведение. Вып. 37. С. 42-47.

ТРУДНОСТИ ПЕРЕВОДА ИМЕН СОБСТВЕННЫХ

Статья посвящена актуальным проблемам частной теории перевода. На примере перевода конкретного художественного произведения анализируются трудности перевода имен собственных, и делается вывод, что перевод имен собственных не сводится к автоматической подстановке эквивалентов, созданных путем транскрипции или существующих в языке перевода в готовом виде. Это сложный процесс, требующий использования самого широкого спектра переводческих решений и стратегий.

Ключевые слова: перевод, переводческие эквиваленты, имена собственные, адекватность

перевода.

Обычно имена собственные относят к тому пласту лексических единиц, перевод которых не вызывает особых трудностей. В современной теории языка имена собственные противопоставляются именам нарицательным и понимаются как слова, которые используются для «выделения именуемого им объекта из ряда подобных, индивидуализируя и идентифицируя данный объект»1. В рамках теории переводческих соответствий, которая выделяет однозначные соответствия, множественные соответствия и трансформации, имена собственные принадлежат к языковым единицам с однозначными соответствиями. Перевод конкретного имени собственного обычно не зависит от функционального типа текста, контекста его употребления, от наличия в языке перевода других слов с аналогичным или близким значением, от наличия в его семантике эмоционально-оценочного компонента значения. Поэтому имена собственные передаются с помощью современных правил переводческой транскрипции или с помощью постоянного однозначного соответствия, традиционно закрепленного в языке и зафиксированного в словаре.

Проблемы в передаче имен собственных возникают, когда переводчик сталкивается с необходимостью воспроизвести в тексте перевода «семантически наполненные» имена. а именно имена собственные, обладающие прозрачной внутренней формой, исторической или культурологической аллюзивно-стью, яркой образностью. Очень интересным с этой точки зрения является анализ перевода романа американской писательницы Тони Моррисон «Песнь Соломона». В романе встречается большое количество имен собственных: имена, фамилии, прозвища, имена

исторических лиц. Встречаются как традиционные имена, так и оригинальные, авторские имена, свидетельствующие о творчестве в сложном процессе имянаречения. При переводе всех этих имен переводчик использует разные переводческие стратегии, позволяющие ему создать адекватный художественный перевод. Объектом описанного в данной работе переводческого анализа является перевод романа, выполненный Е. Коротковой.

Вполне естественно, что большую часть используемых имен собственных составляют «семантически ненаполненные» имена и фамилии персонажей романа, которые переводятся на русский язык с помощью транскрипции с элементами транслитерации. Современный набор правил переводческой транскрипции с английского языка на русский язык разработан достаточно полно, и переводчик с успехом его применяет: Mr. Smith - Мистер Смит , Foster - Фостер, Miss Rufie - Мисс Руфи, Freddie - Фредди, Mrs. Bains - Миссис Бейнс, Cency - Сенси, Porter

- Портер, Dr. Singleton - доктор Синглтон, Ricky - Рикки, Bradlee - Бредли, Emmet Till - Эммет Тилл , Walters - Уолтерс, Sam Sheppard - Сэм Шепард, Elizabeth - Элизабет, Jake - Джейк, Fred Garnet - Фред Гарнет, Butler - Батлер, Saul - Саул, Omar - Омар, King Walker - Кинг Уокер, Luther Solomon -Лютер Соломон, Calvin Breakstone - Кальвин Брейкстоун, Ryna - Рина, Vernell - Вернелл, Heddy - Хэдди, Byrd - Берд, Susan - Сьюзен, Grace Long - Грейс Лонг, John - Джон, , Esther

- Эстер, Winnie Ruth Judd - Уинни Рут Джад, Michael-Mary - Майкл-Мэри.

Следущая группа имен собственных, которые встречаются в романе Тони Моррисон,

это иностранные фамилии. Здесь перед переводчиком стоят две задачи. Во-первых, благозвучно передать их на русский язык, во-вторых, сохранить во внешней звуковой форме определенное национальное своеобразие, как проявление национально-языковой принадлежности персонажей. В романе встречаются такие очевидные неанглийские имена собственные, как Anna Djvorak - Анна Джворак, Albert Schweitzer - Альберт Швейцер. Как мы видим, они также переданы способом транскрибирования, который позволил передать их национальную принадлежность к венгерскому и немецкому корпусам имен собственных.

В романе встречаются также имена собственные, которые имеют переводческие соответствия в русском языке, закрепленные традицией и зафиксированные в специальных лексикографических источниках. Естественно, что переводчик использует их в качестве готовых эквивалентов. Это такие имена, как Circe - Цирцея, Graham - Грэм, Louise - Луиза.

В эту же группу необходимо отнести перевод имен известных исторических персоналий. Как правило, имена собственные исторических личностей, известных в языке перевода, имеют в нем постоянные соответствия. В анализируемом материале встречаются такие имена и их переводческие соответствия, как Eleanor Roosevelt - Элеонора Рузвельт, President Lincoln - Президент Линкольн, Mary Todd - Мэри Тодд, Ulysses S. Grant - Улисс С. Грант, General Lee - Генерал Ли. Исключения составляют те случаи, когда имя собственное переходит в класс имен нарицательных, и за ним закрепляется определенное понятийное содержание, а также случаи, когда в произведении встречается имя собственное, принадлежащее историческому лицу, которое может быть неизвестно читателю другого языка. С таким интересным случаем мы встречаемся в переводе данного произведения. Проанализируем следующее предложение и его перевод:

-What about if you was roaming with streets and met up with Orval Faubus?-

-Boy, I’d love to kill that sucker-, a heavy-set man said2

Как видим, в данном предложении встречается имя собственное Orval Faubus. Это имя незнакомо основной массе русскоязычных реципиентов и поэтому не может быть переведено методом транскрипции. В этом

случае переводческий эквивалент передал бы только звуковую оболочку, содержание же этого имени, эмоционально-оценочные элементы смысла, эксплицируемые в оригинальном контексте как коммуникативно наиболее важные, остались бы непонятыми. Для поиска адекватного переводческого эквивалента переводчику необходимо изучить экс-тралингвистический контекст. Орвал Фаубус (1910-1994) - губернатор американского штата Арканзас, в котором в 1957 году произошли печально знаменитые события. Решением Верховного Суда США 1954 года раздельное обучение для белых и черных детей в средних школах было отменено. Многие штаты и города постепенно начали исполнять решение Верховного Суда. Но в городке Литтл Рок штата Арканзас местные власти делали все возможное, чтобы не допустить выполнения данного решения. В день начала занятий черных детей встретила у школы разъяренная толпа белых жителей. Губернатор штата Орвал Фаубус, хотя и считался сторонником либеральных и демократических взглядов, принял сторону белого населения и таким образом, нарушил федеральный закон. В ситуацию вмешался президент страны Д. Эйзенхауэр. И только после этого конфликт был разрешен. Эти события имели огромный общественный резонанс. Естественно, предположить, что имя Орвала Фаубуса стало нарицательным у определенной части американского населения и приобрело дополнительный смысл

- «сторонник сегрегации белого и черного населения». Поэтому переводчик использует описательный способ перевода данного имени, своего рода окказиональную замену, а именно, имя нарицательное с яркой образностью и сильным отрицательным экспрессивным компонентом значения.

-Ну, а если просто по городу гуляешь и вдруг встретишь зверюгу-расиста?»

-Я с удовольствием укокошил бы паразита, сказал один из посетителей, крепкий, кряжистый человек.

Известно, что экспрессивный компонент семантики слова окрашивает не одно лишь данное слово, но все предложение, или даже параграф в целом. Поэтому этот компонент может воспроизводиться в семантике другого слова в предложении, или другими лексическими и стилистическими средствами. В данном контексте использование переводческого соответствия с ярко выраженной экспрес-

сивной отрицательной окраской «зверюга-расист» вполне оправдано, так как в тексте оригинала мы видим, что диалог между героями романа очень эмоционален.

В анализируемом романе используются аллюзии не только на известные исторические персоналии, но и на персонажи известных народных сказок. Глава 10 романа начинается так:

When Hansel and Gretel stood in the forest and saw the house in the clearing before them...

Хотя теоретически возможно передать эти имена с помощью способа транскрибирования, переводчик вполне оправданно отказывается от него и применяет традиционные соответствия, всегда используемые в русском переводе одноименной немецкой народной сказки - Гензель и Гретель.

Гораздо более сложная задача встала перед переводчиком при необходимости перевода имени собственного в названии другой, уже английской народной сказки «Jack and the Beanstalk». Автор романа использует в своем повествовании ссылку на эту сказку дважды.

His rebellions, minor as they were, had all been in the company of, or shared with, Guitar. And this latest Jack and the Beanstalk bid for freedom <...> stood some chance of success.

When his father told him that long story, it really seemed like Jack and the Beanstalk <...> some fairy-tale mess.

Вполне очевидно, что переводческий эквивалент типа «Джек и бобовый стручок» не выполняет той коммуникативной задачи в русском переводе, которая присутствует в оригинале. Понятно, что автор использовал здесь название сказки для создания определенной образности, которая имеет устойчивый характер. Но название сказки неизвестно русскому читателю. Поэтому подобный перевод не может быть использован. Чтобы не осложнять текст перевода ненужными разъяснениями и развернутыми ссылками, переводчик не стал сохранять ссылку на это народное произведение. Он применил лексическую трансформацию генерализации, применив переводческие эквиваленты с более обобщенным значением «волшебная сказка» и «сказочка». Как следствие исчезла необходимость перевода имени собственного.

Перевод звучит следующим образом:

Если он и восставал когда, то лишь по пустякам и всегда совместно с Гитарой. А этот вот последний рывок к свободе, в духу

волшебной сказки <... > сулил какую-то надежду на успех.

Когда отец рассказал ему всю эту длинную историю, она действительно напомнила Молочнику приключения из детской книжки. Сказочки.

Произошла потеря части оригинальной информации, но эта потеря компенсирована за счет сохранения других, наиболее коммуникативно-важных элементов смысла: образности и экспрессивности.

Интерес к переводу имен собственных на примере именно данного романа обусловлен также тем, что в нем используются имена собственные, которые имеют библейское происхождение, и таким образом содержат в своей семантике ярко выраженную аллюзию. Это такие имена главных героев, как Pilate, Hagar, Ruth, Magdalene, Corinthians. Рассмотрим перевод на русский язык каждого из них. Имя Pilate переводится как Пилат. С одной стороны, в нем сохранена аллюзия на библейский прототип. Героиня романа действительно была названа своим отцом по имени библейского персонажа, судившего и приговорившего Христа к распятию, Понтия Пилата. С другой стороны, этот эквивалент позволил обыграть внутреннюю форму, на основе чего создается определенный комический эффект в следующем эпизоде в тексте оригинала.

-Pilate. You wrote down Pilate-Like a riverboatpilot?-

-No. Not like no riverboat pilot. Like a Christ-killing Pilate-

Как мы видим, комический эффект создан на основе обыгрывания сходства внешней фонетической формы библейского имени Pilate и существительного pilot. Русский эквивалент Пилат - вполне удачен с точки зрения передачи исторической аллюзии и с точки зрения создания комического эффекта, подобному оригинальному. Но этот эффект строится на основе обыгрывания звукового сходства с другим русским словом. Перевод звучит так:

- Пилат. Вы написали тут: Пилат.

- Это вроде бы тот, кто пилит?

- Нет. Ничего он не пилит. Пилат, который убил Христа, вот это кто.

Таким образом, переводчик столкнулся здесь с проблемой выбора, что говорит еще раз о возможности наличия у имени собственного двух, а иногда и более, вариантных соответствий.

Интересным является перевод имени другой главной героини романа Ruth. На русский язык это имя собственное традиционно переводится двумя способами: Руфь и Рут. Рут

- является современным вариантом перевода данного имени, который зафиксирован в англо-русских словарях. Но в тоже время это имя имеет библейский прототип, который переводится на русский язык вариантом Руфь. Наличие этих двух переводческих эквивалентов также ставит перед переводчиком задачу выбора. Интересно отметить, что переводчик использует оба эти варианта. Для перевода имени главной героини он использует вариант Руфь. Этот выбор оправдан, так как все женщины семьи, жизнь которой находится в центре повествуемых в романе событий, носят библейские имена. А для перевода имени второстепенной героини Winnie Ruth Judd используется закрепленный традицией вариант Уинни Рут Джад.

И хотя утверждается, что перевод имен собственных, как правило, не зависит от контекста, этот случай еще раз убедительно показывает, что это далеко не так. Более того, для правильного выбора переводческого эквивалента имени часто бывает необходимо знание широкого лингвистического и экстра-лингвистического контекстов.

Наличием библейского прототипа объясняется также выбор переводчиком вариантов Агарь и Магдалина для перевода имен Hagar и Magdalene. Переводчик мог бы предать первое из них с помощью современной формы Хейгар. Но хорошее владение сюжетной линией и знание контекста не позволяют ему это сделать.

Еще одна героиня романа носит очень оригинальное имя. Полное имя звучит как First Corinthians. Сокращенная форма имени, также широко используемая в романе, -Corinthians. Для правильного перевода этого имени также оказывается необходимым хорошее знание текста Библии на английском языке и его перевод на русском. Известно, что в канон Нового Завета вошли два послания к жителям города Коринф. В английском тексте библии первое послание называется The First Epistle to the Corinthians. В английском языке при ссылке на эту часть Библии, слово «epistle», как правило, опускается. И поэтому данное послание часто называется First Corinthians. Именно такое имя получила одна из героинь романа. В русском переводе пол-

ное имя героини звучит как, Первое послание Коринфянам. Обращает на себя внимание невозможность опущения русского слова «послание», эквивалентного слову «epistle». Сокращенное имя собственное звучит, как Коринфянам. При передаче данного имени собственного на русский язык переводчик не только передал комбинаторный состав английского имени словарными эквивалентами русского языка, но и воспроизвел его морфологическую структуру.

С точки зрения анализа проблем перевода имен собственных в романе Тони Моррисон необходимо выделить еще одну важную группу имен. Это так называемые «говорящие имена», то есть имена с живой внутренней формой. «Исходно живая семантика присуща любому личному имени, но в процессе функционирования и вхождения в систему языка она постепенно бледнеет, хотя и не полностью (ср.: Светлана, Владимир). Переводческую проблему, однако, представляют не эти имена, а вымышленные, внутренняя форма которых используется автором для реализации коммуникативного задания через эстетическое воздействие»3. «Говорящие имена» не существуют в языке в готовом виде, а создаются автором специально для достижения определенных художественных целей. Как правило, они используются как средство создания юмористического или иронического тона, атмосферы эпизода или как средство актуализации характера персонажа. Через него автор показывает его основные, характерные черты.

Несколько главных персонажей романа имеют подобные вымышленные имена c живой внутренней формой: Milkman, Guitar, Macon Dead. Рассмотрим перевод каждого из них по отдельности. Главный герой романа

- Milkman Dead. На самом деле Milkman это, конечно, прозвище, не имя героя. Прозвище Milkman имеет свою историю происхождения. Он получил ее от привратника дома, который подсмотрел, как его, шестилетнего малыша, мать кормит грудь. В дальнейшем герой так сросся с эти прозвищем, что никто никогда не называет его по имени. Создается впечатление, что другого имени у героя просто нет. Англорусские словари дают следующие эквиваленты этого слова в русском языке: продавец молока, дояр, доильщик, молочник. Перед переводчиком, таким образом, встает проблема выбора: выбрать переводческий эквивалент

из данного набора вариантов, или создать свой вариант перевода. Вероятно, первый вариант был сразу им отклонен. «Продавец молока» имеет ярко выраженный нарицательный, дескриптивный характер, к тому же состоит из двух компонентов, и поэтому не может употребляться как имя собственное. Переводческие соответствия «доильщик», «дояр» имеют в своей семантике дополнительные смыслы, такие как «имеющий отношение к сельскому хозяйству», «работающий на молочной ферме». Эти смыслы противоречат контексту произведения. Из контекста известно, что герой не имеет никакого отношения к молочной ферме и работе доильщика. Переводчик останавливает свой выбор на переводческом соответствии «Молочник». Это обусловлено тем, что, во-первых, оно имеет определенное благозвучие, свойственное для любого имени собственного. Во-вторых, оно позволяет передать тот дополнительный, негативный экспрессивный компонент, который появляется у слова Milkman и который обыгрывается в следующем эпизоде, как наиболее коммуникативно-важный.

... he guessed that this name was not clean. Milkman. It certainly didn’t sound like the honest job of a dairyman, or bring to his mind cold bright cans standing on the black porch, glittering like captains on guard. It sounded dirty, intimate and hot. В данном эпизоде используются два слова со смежными денотативными значениями milkman и dairyman. Вне контекста оба этих слова не имеют отрицательного эмоционально-оценочного компонента. Но в данном контексте коммуникативная задача состоит в эмоциональном противопоставлении передаваемых ими понятий. При этом слово milkman приобретает отрицательную оценку, а слово dairyman - положительную оценку. Соответствующие переводческие соответствия молочник и доильщик позволяют сохранить в переводе аналогичное противопоставление и решить поставленную перед переводчиком сложную задачу. Перевод звучит так:

«. в этом прозвище есть что-то нечистое. Молочник. Не добропорядочный доильщик, честный труженик молочной фермы, не сверкающие холодным блеском бидоны, которые выстроились на заднем крыльце, словно почетный караул, нет, что-то совсем другое связывалось с этим словом. Что-то грязное, интимное и жаркое».

Переводное имя Guitar также является семантически наполненным и обладает живой внутренней формой. По внешней звуковой форме это имя собственное совпадает с названием музыкального инструмента. Вряд ли мы здесь мы имеем дело с явлением антономазии, при котором имя нарицательное переходит в разряд имени собственного, идентифицируя один объект из ряда ему подобных и приписывая этому объекту определенные качества. На совпадении внешней формы двух слов, их обыгрывании основывается коммуникативный эффект сразу нескольких эпизодов романа. Вот один из них:

- What’s your name again, pretty?

- Guitar -

- Guitar? You play any? - she asked

Перевод данного имени собственного не

вызывает особых сложностей. Применив способ калькирования, переводчик создает эквивалент, способный функционировать и как имя собственное, и как имя нарицательное, что позволяет сохранить смысловую игру, задающую определенное настроение эпизоду.

- Как тебя звать-то красавец?

- Гитара.

- Любишь, что-ли, на гитаре играть?

Сложность в переводе могла вызвать фамилия одного из главных героев. В английском тексте его зовут Macon Dead. Опять это тот самый случай, когда переводчик встает перед проблемой выбора из множества вариантных соответствий. Имя нарицательное dead является очень многозначным и соответственно имеет много вариантных соответствий. Это имена прилагательные: 1) мертвый, умерший, дохлый 2) неодушевленный, неживой 3) неподвижный и т. д. Для выбора актуального значения данного слова переводчик прибегает к широкому лингвистическому контексту. Вот что говорится об истории происхождения этого имени в оригинальном тексте.

Papa was in his teens and went to sign up, but the man behind the desk was drunk. He asked Papa where hе was born. Papa said Macon. Then he asked him who his father was. Papa said, “He’s dead.” <...> Well, that Yankee wrote that all down, but in the wrong spaces <... > in the space for his name the fool wrote, “Dead” comma “Macon”. Контекст позволил несколько уменьшить число вариантов перевода, но проблема выбора осталась. При этом проблема заключается не только в выборе наиболее адекватного соответствия, но и в вы-

боре грамматической формы: сохранить ли в переводе прилагательное или заменить его на слово другой части речи. Переводчик нашел необходимым использовать грамматическую трансформацию замены части речи. Имя Dead переводится им как Помер. Это, вероятнее всего, можно объяснить причинами благозвучия. Вариант Помер больше отвечает нормам английского языка, чем другие русские эквиваленты, имеющие четкий морфологический показатель имени прилагательного.

Таким образом, анализ переводческих эквивалентов имен собственных показывает, что передача этой группы имен с одного языка на другой может вызвать такие же про-

блемы, что и передача любой другой группы. При их переводе необходимо учитывать целый спектр разнообразных элементов смысла: прозрачную внутреннюю форму, историческую аллюзивность, эмоциональнооценочную составляющую.

Примечания

1 См.: Языкознание // Большой энциклопедический словарь. М., 1998. С. 473.

2 В цитатах из романа “Song of Solomon” сохранена авторская орфография и пунктуация.

3 Алексеева, И. С. Введение в переводоведе-ние. М., 2004. С. 189.