Регионы в нарезку

Регионы в нарезку

Зачем партии меняют стратегию формирования своих думских списков

«Единая Россия» в субботу открыла череду предвыборных съездов, на которых партии определятся с кандидатами в Госдуму. На следующей неделе свои федеральные списки утвердят КПРФ, «Справедливая Россия — За правду» и ЛДПР. Важную роль при их составлении играют не только персоналии, но и компоновка региональных групп, от которой напрямую зависит, какие именно регионы в итоге получат представительство в новой Думе. И, как выяснил “Ъ”, стратегию формирования региональной части списков в нынешнем году изменили и партия власти, и оппозиция.

Мандатная арифметика

Сентябрьские выборы в Госдуму пройдут по смешанной системе: одна половина депутатов избирается по партспискам, другая — по одномандатным округам.

225 списочных мандатов распределяются между списками партий, перешагнувших пятипроцентный барьер, пропорционально полученному на выборах результату, причем учитываются не проценты, а абсолютное число голосов. Для этого высчитывается средняя «цена» мандата. В 2016 году она составляла 203 тыс. голосов при явке 47,9% избирателей (52,6 млн человек). Сначала места получают кандидаты из общефедеральной части списка, затем по аналогичному принципу — из региональных групп. Здесь «цена» мандата возрастает — и тем сильнее, чем меньше мандатов остается распределить.

На прошлых выборах у «Единой России» (ЕР) она была максимально близка к средней «цене», поскольку единороссы делили между региональными группами все 140 своих мест (лидер списка тогдашний премьер Дмитрий Медведев от мандата отказался). У эсеров внутрисписочная «цена» достигала 218 тыс. голосов (делили 15 из 16 кресел), у КПРФ — 281 тыс. (25 из 35) и у ЛДПР — 288 тыс. (24 из 34). При этом только у ЕР депутатское представительство было профицитным: она сформировала 36 групп, и на каждую в среднем пришлось по 3,9 мандата. У КПРФ было 37 групп (в среднем по 0,7 мандата), у СР — 50 (0,3) и у ЛДПР — 135 (0,2).

Размер группы имеет принципиальное значение, поскольку по закону можно сформировать от 35 до 225 (по числу одномандатных округов) региональных списков.

Включенные в одну группу округа должны граничить друг с другом (за исключением эксклавов), но иных ограничений на их компоновку закон не предусматривает. Поэтому чем больше население, явка и процент поддержки конкретной партии — тем выше шансы этого регионального списка на получение мандатов.

На всех парах

В 2016 году в списке ЕР было 15 «одиночных» групп, которые включали крупнейшие по населению Москву (15 одномандатных округов), Московскую область (11), Санкт-Петербург и Краснодарский край (по 8), а также ряд республик, например Татарстан, который при шести округах получил девять списочных мандатов. За ЕР там проголосовали 85% избирателей — это третий результат единороссов после Чечни (95%, 3 мандата на один округ) и Дагестана (88,9%, 7 мандатов на 3 округа).

Еще 21 группа у ЕР была составная.

Лидером по числу депутатских кресел тогда стал список в составе Волгоградской, Пензенской, Саратовской и Тамбовской областей под предводительством будущего спикера Вячеслава Володина.

Он объединил сразу 14 округов и получил 10 мандатов. Самыми малочисленными по населению были Приморье с Сахалином и Крым с Севастополем — по четыре округа (один и три мандата соответственно).

Практически все односубъектные списки ЕР на выборах-2016 возглавляли губернаторы-«паровозы». Среди составных групп их было значительно меньше, редкими «паровозами» там выступили губернаторы-тяжеловесы, например главы Белгородской и Кемеровской областей Евгений Савченко и Аман Тулеев. Всего в кампании приняли участие 19 губернаторов.

На этот раз стратегия единороссов изменилась: все регионы будут разбиты на 57 групп, большая часть которых включает один субъект, и только 18 останутся составными.

Собственный региональный список и губернатора-«паровоза» во главе получат практически все регионы европейской России, за исключением областей, подконтрольных губернаторам-оппозиционерам — их объединят с соседями. Также в одну группу с более крупными соседними субъектами объединены несколько небольших регионов: например, Ненецкий автономный округ — с Архангельской областью, Республика Алтай — с Алтайским краем, Псковская область — с Ленинградской, Севастополь — с Крымом. Общие списки также получат уральские, сибирские и дальневосточные регионы, где «паровозами» станут федеральные политики, например полпреды Владимир Якушев и Юрий Трутнев.

Всего в кампании ЕР в этот раз примут участие 48 губернаторов (в том числе несколько беспартийных), 43 из которых возглавят региональные группы.

«Единой России», которая претендует на 40% голосов по партспискам, выгодно разбить список на большое количество групп, поскольку фактор внутренней конкуренции будет стимулировать на максимальный результат, поясняет политолог Александр Кынев: «Это стратегия мобилизации, попытка лично заинтересовать губернаторов, ведь их тоже будут оценивать по этим цифрам».

Политолог Владимир Слатинов согласен, что стратегия «один субъект — один губернатор» поможет единороссам мобилизовать не только электорат, но и административный ресурс: «Ответственность губернатора соединяется с его возможностями».

По словам эксперта, основная ставка делается на губернаторов «новой волны», которые «в значительной части регионов еще сохраняют позитивный рейтинг».

«Если посмотреть на цифры, то они идут по нисходящей: губернаторы, ЕР (лидер ЕР Дмитрий Медведев.— “Ъ”) Медведев. Получается, что популярные, относительно популярные и еще не вызвавшие разочарование главы будут компенсировать непопулярность партии в целом»,— отмечает он.

Ставка на укрупнение

В отличие от единороссов, эсеры, которые весной объединились с партиями «За правду» и «Патриоты России», на этих выборах сократят число региональных групп, что позволит увеличить их размеры. По словам главы предвыборного штаба партии Валерия Гартунга, вместо 50 региональных групп будет чуть больше минимально допустимых 35.

По данным “Ъ”, укрупнению в списке СРЗП подвергнутся и без того большие группы, которые уже приносили партии мандаты в 2016-м: Алтайский край прирастет Новосибирской областью, Свердловская область — Пермским краем, Астраханская область — Волгоградской.

Господин Гартунг не скрывает, что в результате новой нарезки разрыв в численности населения внутри групп вырастет, но объясняет это не формированием заведомо «проходных» мест, а усилением конкуренции: по задумке эсеров крупнейшие списки должны бороться за два кресла в Думе.

СРЗП ориентируется на «цену» своего мандата образца 2016 года — 220 тыс. голосов, при этом «после точки» (при распределении второго мандата) она может быть существенно меньше, добавляет партиец: «Зависит от того, сколько партия наберет. Если 10%, то будет достаточно и 90 тыс. голосов, если 15% — 150 тыс.».

По словам Александра Кынева, для парламентской оппозиции, в том числе СРЗП, которая претендует на 10–15% голосов, большое количество групп губительно, поскольку оно понижает управляемость списком и демотивирует региональных кандидатов: «Эсеры всегда любили "распихивать" на проходные места спонсоров, похоже, так будет и в этот раз. У партии осталось мало региональных харизматиков, а объединение с иными партиями почти не принесло ей новых лидеров на местах».

С этим согласна политолог Екатерина Курбангалеева. По ее мнению, СРЗП испытывает определенный кризис доверия со стороны потенциальных партнеров и влиятельных кандидатов — крупные спонсоры согласны финансировать только гарантированно проходные списки, кандидаты тоже не хотят рисковать: «Поскольку цена мандата у эсеров выше, они просто вынуждены увеличивать группы».

Отметим, что роль региональных групп у эсеров сильно обесценится, если партия заполнит в общефедеральной части списка все 15 мест — на регионы тогда почти не останется мандатов.

Впрочем, пока ожидается, что СРЗП не будет ее «раздувать» и ограничится тремя кандидатами во главе списка: председателем партии Сергеем Мироновым и сопредседателями Захаром Прилепиным и Геннадием Семигиным. В 2016-м список вел один господин Миронов. А вот КПРФ и ЛДПР, напротив, максимально использовали общую часть списка на прошлых выборах, включив туда по 10 кандидатов (эта квота была увеличена до 15 весной 2021 года).

Лучшее — враг хорошего

Будут ли коммунисты расширять общефедеральную часть списка — пока не известно. Но ничего принципиально нового в его региональной части партия точно придумывать не будет, рассказал “Ъ” зампред ЦК КПРФ Юрий Афонин: «Мы берем за основу прошлые выборы, у нас есть сложившаяся система работы и взаимодействие между реготделениями».

По данным “Ъ”, в нарезке КПРФ будут минимальные изменения. Например, могут быть разведены Татарстан и Ульяновская область, Санкт-Петербург и Ленобласть, Краснодарский край и Адыгея.

Большинство «проходных» списков останутся в границах 2016 года. Количество групп будет «плюс-минус таким же, как в прошлых раз,— 36–39 штук», уточнил господин Афонин.

Коммунисты имеют представление о силе своих обкомов и возможности их мобилизации, поэтому считают текущую группировку максимально удачной, говорит Владимир Слатинов: «Если СРЗП только тестирует новую нарезку, действует во многом интуитивно, то у КПРФ она уже оттестирована — ее остается только настраивать». Компартия действует инерционно, потому что ее структура диктует качественный состав кандидатов, добавляет Александр Кынев.

Что касается ЛДПР, то в 2016 году ее список был самым несимметричным. Среди 135 региональных групп у либерал-демократов были как заведомо «проходные» (например, группа из Якутии и семи регионов Дальнего Востока), так и представленные единичными одномандатными округами. Член высшего совета ЛДПР Сергей Каргинов не исключил, что в списке-2021 может быть меньше групп за счет «элементов укрупнения», но раскрывать конкретную конфигурацию в разговоре с “Ъ” не стал. С учетом того что партия может пойти на расширение общефедеральной части списка до 15 человек, «проходные» группы для нее пока выглядят неочевидными.

«У ЛДПР никогда не было ярких лидеров, кроме Жириновского, поэтому выкраивание мандатов там будет самым управляемым»,— считает эксперт по региональной политике Виталий Иванов. А по мнению политолога Ростислава Туровского, ЛДПР традиционно превращает свой список в «русскую рулетку», поскольку групп, которые потенциально могут принести мандат, много, но спрогнозировать их шансы заранее почти невозможно. «Это, конечно, не прибавляет конкуренции, а, напротив, отбивает мотивацию у региональных лидеров»,— говорит эксперт.

Стоит добавить, что помимо четырех думских партий пятипроцентный барьер надеются преодолеть и несколько непарламентских, например «Новые люди» и Партия пенсионеров.

Если кто-то из них сумеет это сделать, то представительство парламентской «четверки» пропорционально сократится, а компоновка территориальных групп будет иметь для них еще более принципиальное значение.

В «Новых людях» предпочитают не раскрывать конфигурацию своего списка до съезда. В Партии пенсионеров “Ъ” пояснили, что планируют сгруппировать регионы примерно в равные по численности населения группы, а их общее количество будет чуть больше минимального.