«Культурная картина мира» и «Жизненный мир» в феноменологии э Гуссерля

УДК 130:14

О.В. Первушина, канд. культурологии, доц. АлтГАКИ, г. Барнаул

«КУЛЬТУРНАЯ КАРТИНА МИРА» И «ЖИЗНЕННЫЙ МИР» В ФЕНОМЕНОЛОГИИ 3. ГУССЕРЛЯ

В статье анализируется концепция философско-культурологической картины мира в феноменологии Э. Гуссерля. В сравнительной исследовательской парадигме осуществлено осмысление основных идей философа.

Ключевые слова: картина мира, образ мира, модель мира, культура.

Культурная картина мира представляет собой основной элемент мировидения человека, имеющий глубокие исторические корни, восходящий к мифологическому сознанию народов архаических культур и тем самым совпадающий по времени с процессом антропогенеза. Вероятно, что возникновение первичных целостных представлений человека о мире и месте в нем было обусловлено необходимостью адаптации к специфическим условиям существования (природно-климатическим, пространственно-географическим, историческим и т.д.), в результате чего формировался присущий данной общности язык, мировидение, история.

Очевидным является тот факт, что существо и особенности бытия человека в каждой культуре реализуются по-своему, что определяет прежде всего способ мировидения данного народа. Все богатство бытия каждой конкретной культуры, вся целостность бытия данного народа формируют определенный способ осознания человеком мира и бытия в нем. Результат этого специфического видения мира, в котором пребывает человек, и есть культурная картина мира - система образов, представлений, знаний об устройстве мира и месте человека в нем [1, с. 244; 2, с. 252; 3, с. 160].

Опыты и формы контакта человека с миром в процессе его постижения многоплановы и разнообразны (предметно-практическая деятельность, бытовые контакты, акты познания, созерцания и творчества и т.д.). В этом процессе задействованы все сферы и уровни сознания человека, начиная с процессов восприятия, ощущений, представлений и заканчивая высшими формами психологической деятельности человека - мышлением, самосознанием, способным конструировать идеальные символические структуры как особым образом организованные и систематизированные представления человека о мире.

Миропонимание не основывается исключительно на логическом мышлении, включает в себя эмоциональные, эстетические и прочие функции сознания. Оно представляет собой динамический многосторонний процесс, в ходе которого те или иные его виды, основанные на соответствующих функциях, получают преобладающее значение. Человеческое сознание многослойно, обладает способностью синтезировать в целостные образования разновекторные потоки смыслов, значений, идей, образов и т.д. Некоторые из этих пластов не подлежат рациональному контролю, аналитическому анализу и операциональному использованию: интуитивные представления, первичные ощущения, эмоциональные реакции, образный строй, архетипы, способы восприятия времени и пространства и т.д. - они характеризуют первичный пласт картины мира как целостного глобального образования, которое возникает в результате адаптации этноса к условиям существования. Эти первичные представления о мире обладают определенной степенью устойчивости, образуя паттерны данной культуры.

Но этими элементами первичного уровня не исчерпывается понятие культурной картины мира, наряду с перечисленными, она

включает и научные знания, абстрактно-логические представления (научная картина мира, философская картина мира, физическая картина мира и т.д.), которые являются результатом субъективно-операциональной деятельности человека. Иными словами, человеческая жизнедеятельность как процесс осуществляется с разделением на слой, где протекают жизненные циклы, связанные с витальным существованием, естественным повседневным бытием человека, и на слой, где имеет место рефлексия, сознательноцелесообразный способ человеческого постижения мира. Эти слои активно взаимопроникают и, взаимодействуя, образуют специфическую форму выражения, наделенную жизненно важными смыслами, которую возможно обозначить как культурную картину мира. Для того чтобы дефиницировать данное понятие, необходимо преодолеть метафоричность в его истолковании, а это возможно при условии выявления системообразующего элемента, позволяющего установить границы данной категории и упорядочить смыслы ее составляющие. В качестве такого элемента можно рассматривать ценностно-смысловую установку, которая детерминирует процесс предметно-практической деятельности субъекта, тем самым систематизирует, объединяет представления о мире носителей данной культуры.

Культурная картина мира строится с точки зрения того, что мир значит для живущего в нем человека. Объективное содержание мира, которое открывается человеку в процессе его предметно-практической деятельности, оказывается обусловленным смыслозначимыми связями. Но эти значения не всегда осознаваемы и облекаемы в определенные концепции и доказательные теоретические модели. Значения выступают ориентирами и средствами человеческих действий; они составляют целесообразную структуру мира, в которой структурные и функциональные связи являются инвариантом целерационального единства мира.

Культура как процесс связана с конструированием отношений определенной общности людей, где большое значение придается не только предметно-практическому освоению мира, но и ценностно-смысловому представлению о должном, значимом, ценном. Иными словами, значения выражают целесообразность вещей и предметов по отношению не только к целям предметно-практической деятельности, но и к определенному месту в человеческом миропорядке. Другими словами, система значений - это не категориальное членение мира с точки зрения его объективной определенности, а выражение структурированности мира человеком с точки зрения соотнесения вещей и их функций с ценностными представлениями, мирови-дением в целом. Образующиеся в процессе человеческой жизнедеятельности смысловые связи и значения определяют ритмы и циклы человеческой жизни, пространственные и временные константы бытия, которые составляют основу культурного процесса. Так, жизненные проявления человека как субъекта определенной культуры регулируются теми или иными об-

рядами, ритуалами, нормами, предписаниями, которые характеризуют определенным образом организованный культурный мир, его пространственные и временные границы.

Значения, в которых существует для человека его мир, обретают таким образом особое измерение, особый способ бытия, отличный от тех целей и задач, которыми он целенаправленно руководствуется в своей практической деятельности. Кроме того, формируя предметный мир, его функции и значения, субъекты практики не могут перевести в поле рационального контроля все условия реализации своих целей, все аспекты бытия человека в мире. С этой точки зрения культурная картина мира воспринимается как категория, близкая жизненному миру - центральной категории в феноменологии Э. Гуссерля, философского направления, разработанного крупным немецким ученым в начале XX в.

Жизненный мир в феноменологии Э. Гуссерля является универсумом, складывающимся на основе непосредственных связей человека с жизненной средой (природно-климатической, социально-культурной и т.д.), который априори воспринимается субъектом относительно логико-теоретических схематизаций природы, культуры, жизни. В настоящее время термин «жизненный мир» («Lebenswelt») переместился из узкоспециального феноменологического поля в пространство различных социально-гуманитарных наук. Концепция «жизненного мира» Э. Гуссерля принадлежит к числу наиболее перспективных теоретических достижений философии XX в. По ряду параметров и смыслам, которые она заключает, эта концепция во многом соприкасается с понятием «картина мира». Соотнесем понятийно-смысловые аспекты «культурной картины мира» и «жизненного мира».

Критикуя сциентизм и натуралистически-позитивистское мировоззрение современной ему науки, Гуссерль заявил, что «жизненный мир» и репрезентирующая его культура являются центральными смыслообразующими элементами и смысловым началом всего человеческого бытия. В этой связи представляется оправданной экспликация феноменологического способа осмысления понятия «картина мира», отправным пунктом которого выступает анализ и интерпретация понятия «жизненный мир».

Понятие «жизненный мир» обладает кажущейся простотой, вызываемой комбинацией слов «жизнь» и «мир», но вместе с тем обыденность звучания не только не помогает, но не редко мешает освоению его очень сложного и специального содержания. Сущностную характеристику понятия «жизненный мир» Гуссерль дает и расшифровывает в своей программной работе «Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология» следующим образом: «...единственно действительный, действительно данный через восприятие, через опыт осваиваемый и могущий быть освоенным в опыте мир - наш повседневный жизненный мир» [4, с. 253].

Гуссерль делает акцент на словосочетании «единственно действительный мир», и это не случайно, так как за этим повтором, усиливающим значение словосочетания, стоит сложная философская система, разрабатываемая ученым в течение всей жизни. Поздняя феноменология Гуссерля противостоит классическому естественно-научному способу понимания и истолкования мира, который формировался в европейской естественно-научной мысли на протяжении многих веков, получив новый импульс развития в период Нового времени в естествознании, философии, культуре, обыденном сознании. Э. Гуссерль в «Кризисе...» дает подробный анализ того, как постепенно в культуре Нового времени, в конструировании образа мира складывался подход, базирующийся на рациональных (естественно-научных, математических, а затем и философских) основаниях, применяющий специальные методы анализа природ-

ных объектов, конструирования идеальных объектов. В результате чего создался, пишет Гуссерль, «бесконечный и, однако, замкнутый в себе мир идеальных предметностей как рабочее поле». И получая эти представления, идеи, конструкции, технологии как данность, современное человечество уже не имеет понятия о том пути, которым шли предшествующие поколения в длительном историческом процессе их выработки, так как в «телесных» воплощениях идеальных объектов уже «оседают» их значения [5, с. 107].

Согласно Гуссерлю, естествознание на протяжении столетий создавало, изобретало «мир идеальностей», и как оказалось в итоге, не обладающий полнотой истинности, а вместе с тем окружающий мир, непосредственно воспринимаемый чувствами, оценивался научной мыслью как мир «неподлинного бытия». Своеобразие точки зрения Гуссерля состоит в том, что «единственно действительным» он провозглашает не мир научных абстракций и представлений (понятия, концепции, идеи, формы, формулы, методы и методики математических наук, естествознания), а тот, который дан человеку в его непосредственном опыте восприятия. «Единственно действительный мир», по Гуссерлю, - тот, который люди воспринимают непосредственно опытным путем, с помощью органов чувств, т.е. той способностью, которой человек, наделен изначально, а не посредством приобретенной способности конструировать предметы и объекты, которая заслоняет «единственно действительный мир», лишает человека возможности непосредственного восприятия мира.

Здесь необходимо сделать следующее замечание. Данная категория «жизненный мир» воспринимается некоторыми учеными, изучающими феноменологические подходы Гуссерля, как категория, претерпевшая определенные модернизации на протяжении жизни философа. Так, Н.В. Мотрошилова утверждает, что если в работах Гуссерля 1920-х годов «жизненный мир» понимался преимущественно как естественный и описывался в категориях «допонятийного», «до-языкового» восприятия, созерцания; как опыт, предшествующий интеллектуально-понятийному мышлению, то по прошествии десяти лет под жизненным миром понимается уже не «немое», допонятий-ное созерцание, а «опыт актуального, конкретного исторического мира со всеми его культурными формами» [6, с. 140; с. 134-145]. Н.В. Мотрошилова обращает внимание на то, что неточности в понимании пройденного Гуссерлем пути в науке, в понимании процесса развертывания ученым феноменологических категорий привели в нашей научной литературе к ошибочному утверждению, что «жизненный мир» по Гуссерлю (доказательно эта точка зрения излагается в «Кризисе.») -это только «мир естественной установки». Жизненный мир -это мир не только природы, но и созданный человеком и человечеством мир «второй природы» - ее особых предметностей и смыслов. Окружающий нас мир - это всегда и мир социокультурный, исторически определенный и данный.

Понятие «жизненный мир» у Гуссерля не тождественно понятию «природный мир», данная категория включает в себя не только природный мир, но и все признаки исторически, социально определенной действительности (научная практика, искусство, техника и т.д.). Именно такой мир, утверждает Гуссерль, - мир исторических, социальных данностей, а не одна природа вне человека - является для нас «действительным», в опыте осваиваемым, актуальным и в самом деле жизненным миром.

В настоящей работе нашей целью не является исследование истоков истории развития данного понятия как методологически значимого концепта феноменологии, в данном случае нас интересует близость подходов Э. Гуссерля и его ученика и последователя М. Хайдеггера в понимании сущности катего-

рий «жизненный мир» и «картина мира», что позволит приблизится к выявлению сущности и определения границ данной дефиниции. Обращает на себя внимание тот факт, что и тот и другой делают акценты на значении непосредственного, чувственно-эмоционального человеческого опыта в конструировании образа мира и пространства картины мира.

По отношению к «картине мира» жизненный мир «пред-дан» ей, изначально задан; представляет собой реальное жизненное пространство человека, которое, с одной стороны, объективно существует и осваивается человеком через непосредственный опыт, и в то же время жизненный мир - это не только естественный природный мир, это историческое, социальное, культурное пространство повседневного бытия человека, заполненное искусственными феноменами, созданными человеком, включенными в орбиту его деятельности «здесь» и «сейчас».

Следовательно, понятие «жизненного мира» не сводимо к понятию только природного естественного мира, в то же время действительным, а значит, жизненным, является мир искусственных порядков, но только в том случае он может быть оценен как жизненный, если он представляет собой среду, которая имманентна человеческим устремлениям, переживаниям, смыслу бытия. Но здесь необходимо осознать историческую и сущностно-логическую зависимость идеализированного мира науки, культуры в целом, от изначально жизненного мира, им определяемого и отрефлексированного.

Основатель феноменологии усматривает одну из причин «кризиса европейского человечества» в неизбежном «переворачивании» мира, в «сотворении» вторичного мира идеальностей, что исторически привело к постепенному замещению этим миром подлинно действительного и в этом смысле первичного мира; дискредитация этого мира, принижение его, а также искажение подлинного отношения двух миров, когда технологии, мертвые формы, порожденные холодным рассудком, замещают и исключают способность человека оставаться непосредственным в восприятии и созерцании окружающего жизненного мира. Задан-ность ситуаций, навязанный алгоритм действий, механистичность интеллектуальных процессов, безличность в системе разного уровня коммуникаций - все это порождения мира искусственных порядков, частью которого является сам человек, теряя признаки субъективности, превращаясь в объект манипулирования в искусственном мире среди прочих им же созданных объектов. Этот процесс Гуссерль иногда называет «седиментацией смысла», т.е. превращением живого, преисполненного наглядностью и связанного с нашим жизненным миром смысла в пустые «окаменелости» знаков и теорий. Использование этих знаков и теорий, утверждает мыслитель, позволяет науке развиваться динамично и эффективно, но в то же время придает ей определенную власть над человеком, который начинает действовать, руководствуясь этими безжизненными схемами, игнорируя всякую живую очевидность. Происходит «забвение жизненного мира», возврат к которому возможен лишь путем обращения к изначальным источникам нашего опыта.

Ф. Жюльен, один из представителей современной философской мысли, в работе «О времени. Элементы философии ”жить”» продолжает направление размышлений Э. Гуссерля, продуктивно соединяя феноменологический и культурологический подходы в восприятии времени в разных картинах мира, специально останавливаясь на современной картине мира человека европейской культурной традиции: «По правде говоря, мы, в нашем так называемом современном мире, более уже не чувствуем его, разве что только безотчетно. Возможно, что частично именно эти ощущения и делают наш мир ”современ-ным”. В действительности уже давно решетки, воздвигнутые нашим разумом, накрыли и скрыли такую возможность для

нашего сознания» [7, с. 83]. Во многом продолжая феноменологическую традицию Э. Гуссерля, Ф. Жюльен оценивает сознание современного европейского человека как лишенное возможности непосредственного интуитивного восприятия окружающего мира.

Культурная картина мира, как и идеальный мир, частью которого она является, многообразна, или точнее будет сказать, что существуют разные картины мира, безусловно, воплощающие разные способы видения и интерпретации жизненного мира. Но по отношению к жизненному миру картина мира - всегда определенный способ включения человека-субъек-та в пространство жизненного мира, в ткань повседневного бытия; определение своего места в нем, выстраивание системы представлений и ценностей с целью создания механизма упорядочения, систематизации, а значит, объяснения мира.

Безусловно, всеми этими характеристиками обладает этническая картина мира, представляющая исторически определенный способ восприятия и оценки этносом собственного жизненного мира (в терминологии Э. Гуссерля «домашнего жизненного мира») в рамках традиционной культуры [8, с. 136]. Именно этническая картина мира воплощает смыслозначимые и устойчивые токсономические единицы, определяющие существо культуры данного народа и обеспечивающие стабильность и неизменность ее паттернов на протяжении столетий. Восприятие жизненного мира на уровне первичных впечатлений и ощущений, мифологических построений, интуиций определяет способ моделирования мира в рамках традиционной культуры и является ее главной сущностной особенностью.

Этническая картина мира в этом смысле представляет собой, с одной стороны, результат культурного опыта носителей определенной традиции, выраженный в знаках, смыслах и значениях, опредмеченных в артефактах, образующих культурную реальность, которая на протяжении столетий может быть подвержена различным модификациям, что делает почти невозможным консервацию непосредственного процесса переживания этого опыта, но, с другой стороны, этническая картина мира - именно такой культурный опыт, который сохраняет результаты субъективно окрашенного, изначально-непосредственного восприятия «действительного жизненного» мира [9, с. 202].

Иными словами, в построении картины мира субъективность восприятия, имеющая индивидуально или коллективно окрашенную способность, моделирует мир как символическую, эмоционально-значимую реальность. Следовательно, проблема субъекта как создателя культурной картины мира является ключевой при анализе данного понятия, так как именно субъект (человек-субъект, сообщество-субъект) является источником, организующим определенные результаты восприятия, созерцания, оценки и переживания жизненного мира в определенную совокупность образов, представлений, смыслов, значений, объединенных в картину.

Э. Гуссерль утверждает, что жизненный мир формируется, конституируется благодаря субъективности [4, с. 446]; еще до возникновения категорий и понятий научного знания и того, что такое субъективность, мир уже понимался и оценивался человеком-субъектом, который накапливал суждения, представления, интерпретации. «Жизненный мир» Гуссерля неотделим от понятия «субъективность», от глубинного соотношения с человеческим сознанием: непосредственная очевидность, интуитивная достоверность его феноменов, понимаемых и принимаемых индивидом как таковые, все это можно определить как субъективную достоверность.

М. Хайдеггер называет субъективностью ту часть человеческой психики, которая фиксирует ощущения и восприятия элементов внешних воздействий и психических состояний как

реально существующих, значимых для субъекта-человека, как вполне самостоятельную реальность. Хайдеггер называет такие феномены экзистенциалами и считает их «не априорными формами разума или безличными формами интенций, оставляющими за скобками (внешний) мир, а ”жизненными формами”, возникающими как результат взаимодействия с жизненным миром» [10, с. 106]. Эту способность человеческого сознания создавать «живую форму» в зависимости от особенностей и способов восприятия окружающего мира в следующей последовательности: восприятие - переживание - представление -представление знаков - знаковое выражение - можно рассматривать как изначальные основания формирования картины мира определенным этносом. Сфера представлений порождает свою собственную структуру: она организует составляющие ее следы переживаний и, в свою очередь, организуется ими, их логикой, их связями с порождающими их импульсами. Она не сводима ни к реальности как таковой, ни к миру символов. Ее можно отнести к промежуточному между ними уровню воображения, где презентируются связи, отношения между реальностью и символом, обозначаемым и обозначающими. Это, в сущности, есть процесс генерирования картины мира. Субъект в той или иной степени является своего рода источником порождения «жизненной формы», которая воплощает образы жизненного мира, структурируя представления субъекта о нем. Иными словами, картину мира возможно рассматривать как «жизненную форму», которая представляет собой создание из знаков и феноменов реальности различных композиций и соотнесение их с действительностью реального мира, но при этом она не является только порождением мира символов, и вместе с тем ее назначение не ограничивается областью моделирования предметно-практической деятельности человека. По сути своей она является инвариантом взаимодействия человека-субъекта и жизненного мира, одним из способов взаимопроникновения феноменов действительности и символического мира, реального мира и мира трансцендентальных форм.

М. Хайдеггер рассматривает человеческую субъективность как источник появления картины мира, отрефлексированного сознанием логико-концептуального явления, адресует этот концепт определенной эпохе - Новому времени, так как считает, что именно в этот период человек мыслит себя субъектом познания и преобразования мира в сравнении с предшествующим временем, а мир представляет в виде определенной картины. В картине мир отодвинут от человека, он предстает перед ним; человек-субъект, воспринимая жизненный мир, всякий раз его конструирует, собирает, упорядочивает, систематизирует в целостное образование -картину. М. Хайдеггер неоднократно говорит о том, что античная и средневековая культура не знали картины мира, так как ни античный, ни средневековый человек не ставили себя в ситуацию «над-миром»; не воспринимали мир в качестве объекта познания и преобразования в собственных целях; они, скорее, были погружены в ткань бытия, в поток времени и ауру пространства, воспринимая себя частью этого глобального и бесконечного процесса. Однако он признает тот факт, что начиная с периода Нового времени человек-субъект не только в результате активной познавательной деятельности реализует потребность в осмысленном, детализированном и в то же время целостном представлении о жизненном мире, создавая картину непосредственно воспринимаемой реальности, но и переносит этот концепт на другие культурные миры и предшествующие эпохи, признавая за человеком-субъектом уходящих в глубокую древность эпох способность воспринимать мир в определенных законченных формах, по сути своей приближенных к концепту «картина мира».

И если человеческая субъективность является источником порождения многочисленных культурных миров, то не поте-

рял своей актуальности вопрос, касающийся изучения механизмов ее развертывания, эволюционного становления.

А.С. Ахиезер пишет о том, что в основе развития докуль-турного человека, вероятно, имел место внутренний диалог: подсознательное самоощущение «я» как стремление подчиниться внешнему голосу вступало в диалог с якобы «реальными» субъектами (внешними по отношению к нему феноменами), которые проникали в его сознание, определяя его существование. Ученый ставит под сомнение возможность имманентного осознанного развития, как развития личностного самосознания. Он утверждает, что велика вероятность того, что сознание развивалось как результат восприятия внешних феноменов, которые воспринимались как наделенные субъективностью -способностью оказывать влияние на человека: «Представления о субъекте в культуре возникли, прежде всего, на основе формирования взгляда на мир как бы состоящий из субъектов, взгляда на субъекты как внешний феномен» [11, с. 3]. Соответственно, велика вероятность того, что первичные, определенным образом формирующиеся представления о мире как субъективно, эмоционально окрашенные, не всегда пока характеризующиеся завершенностью, восходят не к отношениям субъект-объекты (безличные феномены жизненного мира), а субъектно-субъектным отношениям как способности человека к антропологизации всего живого и одновременно восприятию реальности как пронизанной сакральным смыслом, что характерно прежде всего для этнической культурной традиции. Вероятно, отношения диалога могли быть тем механизмом, который запустил развертывание человеческой субъективности, результатом чего явилась способность человеческого сознания создавать и конструировать многоликие образы многоликого жизненного мира.

Переход от дочеловеческого к человеческому (т.е. культурному) состоянию означает начало выстраивания представлений о мире в символической форме. В магических ритуалах архаических культур уже воплощен особый мир иной, символической реальности. Вопрос о соотношении действительного, реального мира (жизненного мира) с символическим миром -один из не проясненных вопросов в культурологии, несмотря на обилие публикаций по данной проблематике.

Очевидным для современной культурологии является тот факт, что человек обладает трансформационными механизмами, переводящими значимые для индивида и рода переживания во внутренние концепты, представления, а затем в знаки и символы, имеющие внешнее выражение и доступные для восприятия другими. Предполагается, что человек живет в двух параллельных мирах. Один из них составляют «реальные», «объективные», независимо от каждого отдельного индивида происходящие события, составляющие условия, окружение, динамичное поле его существования. Другой - состоит из потока восприятия индивидуально и социально значимых событий и их внутреннего упорядочения. При каждом переживании человеку приходится проводить различие между значимыми и незначительными его компонентами. На этой основе формируются классификации ситуаций, определяемых пересечением внешних событий и их внутреннего признания в качестве значимых. Эти ситуации расчленяют жизненный поток на сигналы жизненного мира, на дискретное осмысление целостности, оформляющиеся в определенные представления - образы мира.

Картина мира и жизненный мир соотносятся как корреляты в рамках данного теоретического построения, что позволяет категорию «жизненный мир» рассматривать в проблемном поле культурологического исследования, как категорию, проясняющую научный статус понятия «картина мира».

Анализ картины мира с точки зрения феноменологического подхода позволяет ее рассматривать как результат ценностно-смысловой рефлексии сознания, способного конструировать и воспроизводить многочисленные социокультурные миры, представляющие собой феномены как данности сознания, через которые демонстрирует себя как реальность (жизненный мир), так и субъективное «я». Предметное содержание, по Гуссерлю, задается не предметом как таковым, а типом сознания, имеющим глубинное «я», направляющее само сознание (интенциональность сознания в терминологии философа). Иными словами, сознание задает смысл и значение самому объекту. Сам феномен, по мнению немецкого философа, многослоен, он включает в себя: 1) языковую оболочку; 2) различные переживания; 3) предмет, мыслимый в сознании; 4) смысл, представляющий собой инвариантную структуру и содержание языковых, символических выражений [12, с. 432]. Эти струк-

турные составляющие феномена проявляют себя в картине мира как феноменологическом поле, которое выстраивает, организует, конституирует человек - или - сообщество - субъект.

Картина мира в ракурсе феноменологического подхода будет восприниматься как часть жизненного мира человека-субъекта или сообщества-субъекта, которая состоит из бесчисленного количества феноменов как данностей человеческого сознания и сама представляет собой глобальный феномен, в смысловом содержании сочетающий как реальные, так и идеальные построения.

Возможны иные способы систематизации, иные ракурсы анализа проблемного поля картины мира. Изложенное выше представляет один из подходов к этой теме, который, при его неизбежной ограниченности, все же намечает актуальные теоретические вопросы исследования картины мира.

Библиографический список

1. Быховская, И.М. Основы культурологии / И.М. Быховская. - М. : Едиториал УРСС, 2005.

2. Флиер, А.Я. Культурология для культурологов / А.Я. Флиер. - М. : Академический Проект; Екатеринбург: Деловая книга, 2002.

3. Матвеев, Г.М. Мифоязыческая картина мира этноса. / Г.М. Матвеев. - Йошкар Ола : Мар. гос. ун-т, 2005.

4. Гуссерль, Э. Избранные работы / Э. Гуссерль. - М. : Издательский дом «Территория будущего», 2005.

5. Мотрошилова, Н.В. Понятие и концепция жизненного мира в поздней философии Эдмунда Гуссерля / Н.В. Мотрошилова // Вопросы философии. — 2007. - № 7.

6. Мотрошилова, Н.В. Понятие и концепция жизненного мира в поздней философии Эдмунда Гуссерля / Н.В. Мотрошилова // Вопросы философии. — 2007. - № 9.

7. Жюльен, Ф.О «времени». Элементы философии «жить» / Ф. Жюльен. - М., 2005.

8. Савин, А.Э. Концепция историчности жизненного мира в трансцендентальной феноменологии Эдмунда Гуссерля / А.Э. Савин // Вопросы философии.- 2008. - № 5.

9. Лурье, С.В. Психологическая антропология: история, современное состояние, перспективы / С.В. Лурье. - М. : Академический Проект: Альма Матер, 2005.

10. Martin Heidegger in Europa and America / The Hague, 1973. P.106.

11. Ахиезер, А.С. Проблема субъекта: человек-субъект / А.С. Ахизер // Вопросы философии. - 2007. - № 12.

12. История философии / Ч.С. Кирвель, А. А. Борович, У.Д. Розенфельд [и др.]; под ред. Ч.С. Кирвеля. - 2-е изд. испр. - Мн.: Новое знание, 2001.

Статья поступила в редакцию 19.03.09

УДК 130.001.8

П.Л. Волк, д-р культурологии ТГПУ, г. Томск

МЕГАТРЕНДЫ РОССИЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ

В статье анализируются актуальные процессы современной российской культуры. Выявляются общие тенденции - мегтренды, определяющие характер динамики культуры. Исследуются два режима развертывания процессов в открытой нелинейной среде: LS и HS.

Ключевые слова: динамика культуры, культурные тенденции, культурные процессы, хаотическое состояние культуры.

В российской культуре последних десятилетий происходит существенное переосмысление ценностных установок и идеалов, осуществляется мировоззренческая переориентация личностного и общественного сознания.

Первое, что принесла новая ситуация в развитие отечественной культуры в посттоталитарный период, - это реальный плюрализм (политический, методологический, стилистический и т.д.). «На смену единственно допускавшейся идеологии, - пишет крупнейший российский культуролог И.В. Кондаков, - монополизированной научно-познавательной методологии, целостному (тоталитарному) мировоззрению (столь характерному для советского периода русской культуры) приходит период «разброда и шатания», по контрасту с еще недавно жесткой одномерностью и заданнос-

тью социокультурнного развития кажущийся «хаосом», «распадом», «развалом» и т.п.» [1, с. 294].

Анализ процессов в современной российской культуре позволяет говорить о существовании неких общих тенденций, мегатрендов, определяющих в своей совокупности характер динамики культуры как сложной нелинейной системы. Эти мегатренды образуют дихотомические пары, которые свидетельствуют, с одной стороны, о том, что культура хаотизиру-ется, приближаясь к некоей точке бифуркации, точке системной трансформации; и, с другой стороны, о том, что внутри этого хаоса разнонаправленных тенденций формируется некое новое системное качество, некая новая структурная упорядоченность, которая и будет определять уникальный облик, эмер-жентность культуры нашей страны в наступившем XXI веке.