Состав, стратификация и типология средних слоев провинциального губернского города в начале ХХ В. (на материалах Тамбова)

СОСТАВ, СТРАТИФИКАЦИЯ И ТИПОЛОГИЯ СРЕДНИХ СЛОЕВ ПРОВИНЦИАЛЬНОГО ГУБЕРНСКОГО ГОРОДА В НАЧАЛЕ ХХ в.

Н. В. СТРЕКАЛОВА

В статье рассматривается состав средних слоев провинциального губернского города России в начале ХХ в. Дается характеристика структуры профессиональных занятий представителей данной социальной группы. Анализируются проблемы социальной стратификации и типологии городских средних слоев провинциального губернского центра в начале ХХ в. Автор приходит к выводу о гетерогенности и иерархичности структуры средних слоев Тамбова в исследуемый период.

Ключевые слова городские средние слои, провинциальный российский город, социальная страта.

Социальные группы, по мнению известного российского социолога Р. В. Рывкиной, являются своеобразными двигателями общественного развития [10]. Особый интерес, в контексте последующих революционных событий 1917 г., представляет развитие средних слоев и, прежде всего, городских средних слоев российского общества в предреволюционное десятилетие.

Удельный вес, их качественный состав, место и роль средних слоев в социальной структуре города во многом определялись как особенностями страны в целом, на том или ином отрезке исторического развития, так и развитием и типом конкретного города.

Тамбов начала ХХ в. являлся типичным провинциальным губернским центром Европейской России. Дореволюционная административная статистика относила его к 111-му разряду городов, численность населения которых составляла от 20 до 100 тыс. К подобному типу относилось 19 % городов европейской России или 67 городов по России в целом [1]. Тамбов принадлежал к непромышленному типу городов, какими были большинство российских городов конца XIX -начала ХХ в.

В качестве основных источников для исследования состава средних слоев Тамбова в начале ХХ в. были использованы окладные книги городских недвижимых имуществ, списки избирателей городских избирательных съездов в 111-ю Государственную Думу, комплекс делопроизводственной документации и др. [2-8].

Избранные источники репрезентативны, поскольку проведенные источниковедческие иссле-

дования свидетельствовали о том, что критерии, по которым тот или иной житель Тамбова включался в указанные источники, позволяли говорить с определенной степенью уверенности о принадлежности его к средним слоям города. Во всяком случае, они отсекали тех, кого можно было бы включить в состав пролетарской части городского населения [9; 14].

При определении круга источников учитывался также тип города и, как следствие, круг потенциальных городских средних слоев.

Социальный состав городских средних слоев в начале ХХ в. характеризовался полисословностью. Самой многочисленной сословной группой в составе средних слоев Тамбова было мещанство. Представители данного сословия составляли от 25 до 30 % от числа городских средних слоев [5-6; 8].

Второе место по удельному весу в составе городских средних слоев губернского центра занимали дворяне (10-12 %). В средние слои попали 85 % от числа анализируемого дворянства (только около 15 % представителей этой сословной группы входили в элиту города). Это обстоятельство противоречит традиционному представлению о дворянстве как об элитарном сословии, но, в то же время, отражает общероссийскую тенденцию «оскудения» дворянства. Несмотря на поддержку государства, дворяне теряли свои позиции, особенно экономические, и вытеснялись выходцами из других сословий. Только около 4 % дворян -жителей Тамбова - можно отнести к крупным хозяевам, 26 % - к зажиточным мелким хозяевам,

51 % - к бедным мелким хозяевам (оценка имущества составляла от 300 до 1000 руб.). Оценка недвижимости остальных не дотягивала и до 300 руб. [5-6; 8].

В составе средних слоев отмечалось очевидное преобладание личного дворянства. Удельный вес дворян в составе городских средних слоев был ниже, чем его доля в составе элиты города. Однако более 70 % дворян (из средних слоев Тамбова) при многомерной стратификации относились к высшим средним слоям, т. е. сохраняли достаточно высокий социальный статус.

Представители крестьянства составляли около 7 % городских средних слоев и занимали третье место по доли сословных групп, представленных в средних слоях Тамбова в начале XX в. [5-6; 8].

Между тем, удельный вес крестьян в составе городского населения в целом составлял около 30 %, что свидетельствовало о том, что все же основная часть крестьянства, жившего в городе, пополняла ряды «полупролетариата» и «пролетариата» (в составе элиты с учетом семей были не более двух десятков крестьян по сословию) [2-8]. Утверждение о том, что процент крестьян - представителей средних слоев - был значительно ниже, чем его доля в составе горожан в целом, будет справедливым и в том случае, если принять во внимание не только самодеятельную часть крестьянства из числа городских средних слоев, но и учесть членов семьи.

В целом отмечалось, что удельный вес представителей привилегированных сословий в средних слоях был выше, чем их доля в населении города, а крестьянства и мещанства - ниже. Данный факт может служить подтверждением того, что абсолютное большинство представителей дворянства, почетного гражданства, купечества удерживались на относительно высоких позициях, во всяком случае, не опускаясь ниже средних слоев дореволюционного российского общества.

Крестьяне, из числа городских средних слоев, были владельцами мясных, рыбных, мучных, бакалейных лавок, трактиров, гостиниц, мельниц, крупорушек, кузниц и т. д. Часть представителей крестьянства состояла на службе, владела небольшими домами и флигелями в губернском центре [13].

Отмечались факты совладения собственностью, в том числе, и торгово-промышленными заведениями родственниками. Это весьма показательный пример кланового хозяйствования, распространенного в купеческой, мещанской и крестьянской среде и являвшегося признаком тради-

ционного общества (характерен для «старых» средних слоев).

Удельный вес духовенства составлял около 3 % от числа средних слоев города [5-6; 8]. В элитарных слоях города на представителей духовенства приходилось менее 1 %. Доля духовенства в средних слоях была почти в два раза выше, чем в населении города. Это позволяет предполагать, что основная часть городского духовенства попадала в состав средних слоев. Большинство духовенства составляла служилая часть. 61 % представителей духовенства состояли на службе. 52 % духовенства из средних слоев являлось владельцами недвижимости, 3 % - плательщиками квартирного налога. Только два представителя духовного сословия из числа средних слоев города имели лавки. Представители духовенства отсутствовали в числе лиц, выбиравших «лично-промысловое свидетельство». Таким образом, «среднее» духовенство в основном сохраняло традиционные занятия.

Удельный вес представителей почетного гражданства в составе средних слоев города составил около 4 %. Доля почетных граждан была выше в составе элитарных слоев города (около 6,5 %) [5-6; 8].

50 % представителей почетного гражданства владели недвижимым имуществом, 15 % - были заняты в торгово-промышленной сфере, 8 % -выбирали свидетельство на занятие личным промыслом, 15 % состояли на службе [5-6; 8].

Представители купеческого сословия составили около 3 % от числа городских средних слоев. Анализ рода занятий купцов дает интересные данные по их составу.

Так, 76 % купцов в составе средних слоев Тамбова являлись владельцами недвижимости, 33 % занимались традиционным для купечества торговым промыслом (расхождение в процентах объясняется тем, что часть купечества из числа владельцев недвижимости была включена в состав торгово-промышленных слоев), 10 % являлись плательщиками квартирного налога, двое -выбирали лично-промысловое свидетельство и лишь 1 представитель купечества приходил в списках избирателей по цензу «служба» [5-6; 8].

Основная часть купечества по своим цензовым показателям попадала в элитарные слои города (130 из 229 купцов, что составляло 57 % купечества Тамбова).

На условно обозначенную «профессиональную группу» приходилось 13 % от числа средних слоев города. Наиболее многочисленную ее часть составляли государственные служащие, имевшие 5-10 классные чины [5-6; 8].

Наряду с анализом социальной или, точнее, сословно-профессиональной принадлежности немаловажную информацию о составе средних слоев Тамбова дает рассмотрение вопроса о роде занятий представителей данной социальной группы.

Землевладение было отмечено всего у около 1 % представителей городских средних слоев [5-6; 8]. При этом интересным представляется тот факт, что большинство землевладельцев, из числа представителей средних слоев Тамбова, приходилось не на дворянство, а на мещан. Земельные участки, главным образом, находились в Тамбовском уезде, т. е. были расположены недалеко от города (иначе такое владение, особенно если участки небольшие, было бы невыгодным). Удельный вес землевладельцев распределялся примерно поровну между владельцами земли из числа высшей и средней страт средних слоев города. Процент является спорным из-за отсутствия полной информации, тем не менее, дает представление по вопросу землевладения в отношении городских средних слоев и позволяет предположить, что реальная доля землевладельцев среди городских средних слоев была незначительной.

Самой многочисленной группой представителей средних слоев города являлись владельцы домовой недвижимости. Они составляли более 50 % от числа средних слоев Тамбова в начале ХХ в. Основной процент собственнических слоев составили представители мещанства и крестьянства.

Более 30 % представителей средних слоев Тамбова состояли на службе. Избирательный ценз «служба» был самым высоким для представителей средних слоев города, включенных в списки избирателей 2-го съезда, и составлял 34 % средних слоев губернского центра из числа избирателей 2-го съезда для выборов в 111-ю Государственную думу (1907 г.) [6]. Результаты специально проведенного исследования свидетельствовали о том, что социальный облик людей, ставших избирателями по служебному цензу, был пестрым [12].

Более половины представителей средних слоев, включенных в состав избирателей и проходивших по служебному цензу, составляли дворяне. 6 % избирателей по цензу «служба» приходилось на духовенство, чуть более 4 % - на мещан, около 2 % - на почетных граждан и менее 1 % (0,73 %) - представителей крестьянства. У 28 % избирателей из числа средних слоев, проходивших по цензу служба, была указана не сословная, а профессиональная принадлежность [6].

При дополнительной проверке представителей духовенства, в качестве избирательного ценза которых была указана «служба», было установле-

но, что эта часть духовного сословья выступала не только служителями культа, но и работала в качестве преподавателей, законоучителей в различных учебных заведениях города [3-8].

Квартирный налог, уплачивали 473 человек или 14 % представителей средних слоев. Из них по 27 % приходилось на «профессиональную группу» и тех, у кого не было указано звание, 24 % - на дворян, 14 % - на мещан, 4 % - на почетных граждан, 2 % - купцов, примерно по 0,5 % от числа плательщиков квартирного налога составляли представители духовенства и крестьянства [6].

Как правило, основной доход представители данной категории, прежде всего, это касалось представителей высшей страты средних слоев Тамбова, получали от службы. Некоторые были заняты в торгово-промышленной сфере. Кроме того, нередко квартира или часть комнат сдавались внаем. Последнее было особенно распространено среди представителей средних средних слоев Тамбова. Так, в своем прошении бывшая гимназистка, которая, обращалась с просьбой оказать ей содействие в поступлении на службу, характеризуя собственное тяжелое положение, отмечала: «...хозяйка моя, госпожа Турчаникова - бедная вдова имеет своих 7 детей, живет нахлебниками семинаристами, но теперь они разъехались...» [2].

Более 60 % из числа анализируемых плательщиков квартирного налога приходилось на представителей средней страты средних слоев. Высоким был удельный вес представителей данной категории и в составе высших слоев Тамбова.

156 человек или 4,5 % городских средних слоев выбирали личные промысловые свидетельства. Мещане составили 76 % от средних слоев, занятых в этой сфере, 6 % приходилось на представителей почетного гражданства, по 1 % - на представителей купечества и крестьянства, у 4 было указано не сословие, а профессиональная принадлежность: 2 чиновника (скорее всего в отставке) и 2 инженера. Интересно, что у 5 представителей дворянства этот вид деятельности отмечен в качестве основного (они составляли 3 % от числа занятых в этой сфере).

Лица, выбиравшие свидетельства на занятие личным промыслом, были владельцами парикмахерских, приказчиками, в основном 7-го разряда, владельцами мастерских, инженерами и др. Не выявлены случаи, когда личное промысловое свидетельство, выбирали представители духовенства [3-8].

Торгово-промышленной деятельностью было занято 533 чел. или 15 % представителей город-

ских средних слоев (11 % - в торговой, а 5 % -в торгово-промышленной сфере). Однако о жесткой границе между этими двумя категориями в таком типе городов как Тамбов, говорить сложно [3-8].

Основной процент, как и в случае с лицами, выбиравшими промысловые свидетельства, приходился на мещан - более 46 %. 23 % торговопромышленных кругов средних слоев города составляли крестьяне, 6 % - купцы, 3 % - почетные граждане. Только 9 представителей дворянства и двое представителей духовенства из числа средних слоев входили в состав торгово-промыш-ленных слоев. Это составляло менее 1 % от числа представителей средних слоев Тамбова, занятых в 1907 г. в торгово-промышленной сфере. У 28 % представителей предпринимательских слоев указание звания, чина или сословия отсутствовало [2-8].

Помимо сословного и профессионального состава городского «среднего класса» была проведена стратификация данной социальной группы городского населения. Исследование показало, что 19 % от анализируемых городских средних слоев Тамбова в 1907 г. составили высшие средние слои, 68 % - средние средние слои, 13 % -низшие средние слои [3-8].

Проведенный анализ сословного состава и рода занятий представителей средних слоев Тамбова позволил говорить об определенных различиях в социальном облике страт, составлявших данную социальную группу города. В составе высших средних слоев преобладали представители привилегированных сословий, прежде всего, дворяне, доминирующим видом деятельности которых была служба. В отношении средней страты нельзя указать на какую-то одну, явно преобладавшую группу. Данную страту характеризовала особая пестрота, как в сословном плане, так и по роду занятий ее представителей. Это представляет особый интерес, поскольку именно средняя страта, являясь своеобразным ядром средних слоев, должна была определять их облик.

Наибольший процент представителей нижней страты приходился на тех лиц, чье звание не было указано (предположительно крестьяне и мещане), являвшиеся владельцами мельчайшей, главным образом, домовой собственности.

Помимо основного деления на высшие, средние и низшие средние слои Тамбова наблюдалось многообразие типов в составе средних слоев провинциального российского губернского города.

Образы отдельных «типичных представителей» средних слоев города известны по художественной литературе того времени. В частности,

можно выделить тип чиновника (зачастую дворянина) - дельца. Примером может служить титулярный советник Николай Иванович Склабин-ский, жена которого - титулярная советница Ольга Кирилловна Склабинская, в 1907 г. значилась, в качестве владелицы дома, крупорушки и мельницы оценкой 1200 руб. На ветряной мельнице работали 1 мельник и 2 постоянных рабочих, валовая доходность этого предприятия составляла 360 руб. в год [4]. Данный тип относился преимущественно к представителям высшей страты средних слоев Тамбова.

Можно выделить и тип высших служащих и интеллигенции, которые получали основной доход от службы. Например, у помощника начальника станции Валентина Ивановича Мочалова, директора реального училища статского советника Владимира Петровича Егоровского, присяжного поверенного Николая Александровича Карташева иные источники дохода, кроме службы, отсутствовали [6]. Более того, не значились они и в качестве владельцев недвижимости, а снимали квартиры и как плательщики квартирного налога были включены в избиратели 2-го городского съезда Тамбова в 111-ю Государственную Думу. Знание размера жалования позволило включить их в высшие средние слои. К подобному типу относилось большинство служащих и средней страты средних слоев губернского центра.

Отдельно можно выделить тип предпринимательских слоев, тех, кто получал основной доход от торгово-промышленной деятельности. Торгово-промышленные слои по сословной принадлежности являлись мещанами, крестьянами, купцами. Для перечисленных выше сословий в средних слоях этот тип был представлен, главным образом, мужчинами.

В средних слоях Тамбова можно выделить и такую группу представителей, которой получали доход от разных сфер деятельности. Например, в составе средних слоев губернского центра были служащие и интеллигенты, представители торгово-промышленных слоев, которые одновременно являлись владельцами городской недвижимости и земли в уездах губернии.

Сочетание нескольких видов деятельности отмечалось во всех стратах городских средних слоев. Однако они существенно разнились между собой. В случае с высшими и средними слоями речь шла о дополнительных доходах от неосновных занятий, для представителей низших средних слоев - об обеспечении прожиточного минимума.

Можно выделить еще один тип - владельцы дорогой недвижимости, для которых сложно оп-

ределить род занятия. В основном его составляли представители привилегированных сословий,

главным образом, женщины. На них приходилось около 50 % владельцев недвижимости высшей страты средних слоев. Особенно высок был этот процент для представителей дворянства и духовенства (более 50 %). Из числа мещанства - владельцев недвижимой собственности, на долю женщин приходилось 38 %, крестьянства - 19 %, купечества - 38 %, почетных граждан - 37 %, «профессиональной группы» - 47 %. Можно предположить, что часть женщин жила, скорее всего, на доходы, оставленные мужем. Часть из них была обозначены как вдовы, для части сложно установить семейное положение, поскольку информация о муже отсутствовала.

Подобный тип описан Ф. К. Сологубом в романе «Мелкий бес»: «Ольга Васильевна Коковки-на . была вдовой казначея. Муж оставил ей пенсию и небольшой дом, в котором ей было так просторно, что она могла отделить еще две, три комнаты для жильцов. Но она предпочитала гимназистов» [11].

Данный тип (т. е. владельцы недвижимости, для которых сложно определить род занятий) присутствовал во всех стратах городских средних слоев, однако, качественно отличался в зависимости от страты.

Таким образом, положение Тамбова как губернского города, административного и культурного центра, оказывало существенное влияние на структуру городского населения в целом и городских средних слоев в частности. Это выражалось в значительном проценте государственных служащих и интеллигенции в составе населения города. В то же время, традиционность социальной структуры города проявлялась в высоком проценте мещанства (большинство представителей которого являлись домовладельцами) среди населения Тамбова. Все это порождало сложное соотношение «старых» и «новых» городских средних слоев. Удельный вес «старых» средних слоев незначительно преобладал над «новыми» средними слоями Тамбова в 1907 г.

Социально-экономический облик представителей, как в целом городских средних слоев Тамбова в начале ХХ в., так и отдельных страт, выглядел достаточно разнородным. Каждая социальная, профессиональная, экономическая группа средних слоев губернского центра, в свою очередь, распадалась на целый ряд групп, обладавших собственным, весьма специфичным, социальным профилем.

Литература

1. Брокгауз Ф. А., Ефрон И. А. Энциклопедический словарь Т. 28. СПб, 1900. С. 855.

2. ГАТО. Ф. 4. Оп. 1. Ед. хр. 7123. Л. 283.

3. ГАТО. Ф. 16. Оп. 74. Ед. хр.1. Л. 37-60.

4. ГАТО. Ф. 17. Оп. 37. Ед. хр. 43 в. Л. 14.

5. ГАТО. Ф. 17. Оп. 38. Ед. хр. 20. Л. 7-15.

6. ГАТО. Ф. 17. Оп. 38. Ед. хр. 14. Л. 1-9 об.

7. ГАТО. Ф. 17. Оп. 44. Ед. хр. 189; Ф. 17. Оп. 43. Ед. хр. 58.

8. ГАТО. Ф. 145. Оп. 32. Д. 5.

9. Зайцева О. М., Стрекалова Н. В. Источники для изучения средних и высших слоев Тамбова начала XX века // IV Державинские чтения: сб. статей / отв. ред. Н. Я. Молотков. Тамбов, 1999. С. 33.

10. Рывкина Р. В. Советская социология и теория социальной стратификации // Постижение. М., 1989. С. 20.

11. Сологуб Ф. К. Мелкий бес. Томск, 1990. С. 121.

12. Стрекалова Н. В. Государственная служба средних слоев Тамбова в 1907-1916 гг. как элемент стратификации // Общество и государство в России: традиции, современность, перспективы: сб. науч. ст. / отв. ред. А. Л. Аврех. Тамбов, 2006. Вып. 2. С. 110-120.

13. Стрекалова Н. В. Крестьяне в составе населения провинциального губернского центра во второй половине XIX - начала ХХ вв. (на материалах Тамбова) // Крестьянство и власть в России (IX - начало ХХ вв.). К 150-летию отмены крепостного права. (Липецк, 12-13 апр. 2011 г.). Липецк, 2011. С. 195-200.

14. Стрекалова Н. В. Окладные книги городского

недвижимогое имущества XIX - начала XX вв. как источник по изучению состоятельности горожан (на примере Тамбова) // Массовые источники истории и культуры России XVI-XX вв.: мат-лы XII Всерос. конф. «Писцовые книги и другие массовые источники истории и культуры России XVI-XX вв.». (Архангельск,

19-23 июня 2001 г.). Архангельск, 2002. С. 290-296.

* * *

THE STRUCTURE, STRATIFICATION AND TYPOLOGY OF MIDDLE CLASSES OF A GOVERNORATE TOWN IN THE EARLY TWENTIETH CENTURY ^N MATERIALS OF TAMBOV)

N. V. Strekalova

The article deals with the structure of the middle class of a governorate town in the early twentieth century. It describes the structure of the profession of the members of this social group. The article presents an analysis of social stratification and typology of the urban middle classes of the provincial center in the early twentieth century. The author concludes that the structure of the middle classes of Tambov this period was heterogenticous and the hierarchic.

Key words: urban middle classes, provincial Russian city, social stratum.