Особенности складывания и существования религиозно-нравственных отношений в обществе

Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 11 (340).

Философия. Социология. Культурология. Вып. 32. С. 35-40.

ОСОБЕННОСТИ СКЛАДЫВАНИЯ И СУЩЕСТВОВАНИЯ РЕЛИГИОЗНО-НРАВСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ В ОБЩЕСТВЕ

На основе историко-философской, социологической классики предпринят содержательный анализ концепта ‘религиозно-нравственные отношения’ как синкретического, поли-функционального феномена, результата пролонгированного, цивилизационного срастания исторически тесно переплетенных религиозного и морального феноменов. Автор исследует отражение коллизий духовного и социального отчуждения внутри религиозно-нравственных отношений.

Ключевые слова: религиозно-нравственные отношения; отражение отчуждения в отно-

шениях; синкретизм религиозных отношений;

Значимость религиозных отношений1 в системе религиозного комплекса, использование их наличия в качестве критерия религиозности была обозначена в начале XX века выдающимся французским социологом и религиоведом Э. Дюркгеймом (1858-1917), исследовавшим социальную природу религиозного феномена и видевшим цель религии, в частности, в регулировании отношений людей с особыми духовными существами, с использованием таких специальных культовых действий, как «молитвы, жертвоприношения, искупительные обряды и т. п.»2. Среди отношений верующего индивида в обществе выделяются как внерелигиозные, так и сугубо религиозные связи, т. е. те связи, которые опосредованы наличием у индивида сформированного религиозного комплекса и его главного системообразующего элемента - религиозного сознания.

Цель данной статьи - рассмотреть природу и функционирование в социуме концепта ‘религиозно-нравственные отношения’. В связи с этим формируются следующие задачи. Проанализировать содержательно место указанного концепта в структуре религиозного феномена; изучить взаимодействие религиозных отношений с нравственными связями личности; выявить специфику религиозно-нравственных отношений; определить присутствие-воспроизводство в этих отношениях реальных социальных противоречий окружающего мира, в том числе отчуждения и отчужденности.

В социологии религии широко представлены разнообразные концепции существования тесной связи религиозных институтов с содержанием нравственных связей в социу-

моральный и религиозный феномены.

ме. Рассматривая особенности построения религиозных отношений, Э. Дюркгейм подчеркивает роль церкви как религиозного института, «нравственной общины, образованной всеми верующими одной и той же веры, как ее последователями, так и священниками»3, выполняющей роль посредника в обучении верующего тому, что из себя представляют личные боги, какова их роль, как именно верующий «должен вступать в отношения с ними, как он должен их почитать»4. В религиозных отношениях в иллюзорной форме отражены особенности реальных нравственных связей людей. Антропологи, этнографы, религиоведы, изучавшие первобытные религиозные обряды, отмечают, что для достижения нужного результата верующие используют различные психологические приемы построения двусторонних, культовых отношений с духовными существами, пытаясь убедить или разжалобить их либо при помощи слов (призывов, молитв), либо подарками и жертвоприношениями. Рассуждая об «этической стороне религии», известный английский антрополог и религиовед Дж. Фрэзер (18541941) замечает, что христианство черпало силу, с помощью которой оно завоевало мир из представления «о моральной природе бога и возложенной на людей обязанности сообразовываться с ней»5. При этом ученый усматривает критерии морального поведения в реальных общественных отношениях, называя человека «моральным или аморальным в зависимости от того, согласуется его поведение с общим благом или находится в противоречии с ним»5.

Религия представляет собой сложное духовное и социальное образование, является

одной из сфер духовно-практической жизни людей. В настоящее время большинство западных и отечественных ученых в области религиоведения рассматривают этот феномен как комплекс, включающий в себя ряд элементов. Мы солидарны с концепцией известного отечественного социолога и религиоведа И. Н. Яблокова, включающего в состав религиозного комплекса наряду с религиозным сознанием, религиозным культом, религиозной деятельностью религиозные отношения6.

Главным сущностным свойством религиозных отношений является их связь с религиозным сознанием. В складывании религиозных отношений в качестве главного структурирующего атрибута выступает вера в реальное существование сверхъестественных объектов; вера в наличие сверхъестественных отношений между реальными предметами окружающего мира и вымышленными объектами; придание особого, сверхъестественного содержания реальным предметам или субъектам. Несмотря на внутреннюю нацеленность конфессиональных связей на вымышленные объекты, отношения религиозных индивидов весьма разнообразны и связаны со всеми другими социальными и духовными отношениями. В богатой палитре общения верующего индивида просматриваются экономические, хозяйственные связи, тесно связывающие единоверцев поручения бытового характера, родственные, соседские, дружеские и другие разнообразные отношения. Религиозные связи индивида тесно, порой нераздельно связаны с нравственными отношениями. В данной статье нас интересует образование и существование феномена ‘религиозно-нравственные отношения’.

В сознании верующего индивида, как правило, присутствует широко распространенное мнение о том, что критерием нравственности человека является наличие у личности в обязательном порядке религиозных убеждений. Религия в сознании верующего представляется богатой этической сокровищницей, кладезем правильного, высоконравственного и возвышенного поведения. Кроме того, в массовом сознании широко присутствует мнение о том, что религиозные институты, в частности, церковь вместе со служителями культа выступает в качестве неоспоримого гаранта соблюдения нравственных начал в социуме. (На обыденном уровне познания неверующий человек, убежденный

атеист, соответственно, выступает часто синонимом аморального, безнравственного поведения. Вспомним в этой связи изложение достаточно противоречивой позиции Ивана Карамазова в известном романе Ф. М. Достоевского: «...уничтожьте в человечестве веру в свое бессмертие, в нем тотчас же иссякнет не только любовь, но и всякая живая сила, чтобы продолжать мировую жизнь. Мало того: тогда ничего уже не будет безнравственного, все будет позволено...»7).

Подобная однозначная, жестко детерминированная зависимость между моральными и сугубо религиозными ценностями присутствует не только в сознании верующих индивидов, но и тех, кто находится на пути к храму или вообще свободен от религиозных убеждений. Эта коллизия, имеющая многовековой опыт своего существования, переживает «новое рождение» в духовной сфере современного российского общества и заслуживает отдельного анализа. Исследуя концепт взаимосвязи и срастания религиозных отношений и нравственных ориентиров личности, отметим следующие их проявления. В сознании подавляющего большинства верующих нравственные и религиозные нормы тесно переплетаются, отождествляются, в определенной степени их трудно расчленить, - трудно разъединить те установления, повеления, правила поведения, которые в течение веков складывались параллельно, шли рука об руку, объединяясь в процессе своего зарождения и генезиса.

Синкретизм нравственно-религиозных отношений имеет определенный позитивный бытийный опыт. Объединенные воедино. вплоть до отождествления, религиозно-моральные императивы часто способствовали, придавали и до сих пор придают особую духовную наполненность отношениям верующего индивида в семье, с родственниками, в дружеских отношениях, в отношениях с друзьями или коллегами. Заданные алгоритмы ответов в религиозной моральной системе на сложные духовные вопросы способствуют психологической успокоенности и умиротворенности в этическом сознании личности.

Когда речь идет о формах и законах нравственного поведения, сложившихся в ряде европейских, американских культур или других построениях, испытавших на себе пролонгированное влияние христианской ментальности, истоки морально-религиозно-

го духовного сплава следует искать в части широко известных общечеловеческих принципов ветхозаветной и новозаветной христианской морали.

В ветхозаветном Десятисловии Моисея как верующих, так и неверующих привлекают общечеловеческие императивы, известные в этике как простые нормы нравственности, не имеющие, однако, с точки зрения научно-этического анализа, обязательного религиозного происхождения и статуса, провозглашаемого и приписываемого теологами исключительно религиозному сознанию. Изучение библейского Декалога свидетельствует о содержании в нем четырех чисто религиозных предписаний, связанных с почитанием единого Бога, налагающих запрет на поклонение другим Богам и идолам, на упоминание имени Бога всуе, призыв к соблюдению субботнего дня (Исх. 20:3-11)8. Эти заповеди находятся в Десятисловии на первом месте.

Шесть других заповедей, переданных пророку Моисею на горе Синай, связаны с простыми нормами, призванными регулировать отношения между людьми в процессе их общежития. Заповеди: «почитай отца твоего и мать твою, [чтобы тебе было хорошо и] чтобы продлились дни твои на земле, которую господь, Бог твой, дает тебе», «не убивай», «не прелюбодействуй», «не кради», «не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего», «не желай дома ближнего; не желай жены ближнего твоего <...> ничего, что у ближнего твоего» (Исх. 20:12-17)9 не имеют сугубо религиозного происхождения, они сложились в процессе развития общества и генезиса духовной культуры. Подчеркнем, что в религиозных нравственных системах императивные нормы, регулирующие отношения с Богом, являются ведущими, первостепенными по значимости.

Принципы любви к ближнему, ненасильственного поведения, всепрощения, непротивления злу насилием, возвеличивания добра, противопоставления его как высшей ценности любым проявлениям насилия и т. п., представленные в библейской Нагорной проповеди, в других евангельских текстах, выступают в качестве некоего «золотого гуманистического морального фонда», на основе которого строится привлечение в лоно церкви новых прихожан, воспитание и религиозное образование подрастающих поколений.

В качестве иллюстрации приведем ряд фрагментов Библии из Нагорной проповеди Иисуса Христа (Евангелие от Матфея):

• «А я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду» (Мф. 5: 39-40)10;

• «Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будите судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить» (Мф. 7:2)11;

• «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите и отворят вам: ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворяют» (Мф. 7:7-9)11;

• «И так во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними; ибо в этом закон и пророки»12 (Мф. 7:12);

• «По плодам их узнаете их» (Мф. 7:16)12 и т. д.

Эти и многие другие библейские положения являются результатом длительного процесса аккумуляции человеческого опыта, сохранения наиболее значимых норм Они служат устойчивой платформой, на которой строится современное религиозное воспитание, образование, ежедневное воздействие на паству в пропагандистских целях. Церковнослужители не допускают мысли, что нравственная личность может быть от религиозных взглядов. Апеллируя к изложенным выше евангельским императивам, христианские проповедники заостряют внимание на возможности формирования с помощью евангельских положений высоконравственных, возвышенно духовных, религиозных отношений, противостоящих разрушительному аморализму современности.

Рассмотренные теоретические закономерности взаимодействия и срастания религиозных и нравственных отношений имеют общемировой характер. География их воздействия охватывает самые различные регионы, страны и государства, в которых традиционно имеют распространение буддизм, христианство, ислам, иудаизм, индуизм, даосизм, конфуцианство и другие конфессии. Несмотря на различие в мировоззренческих системах объяснения мира, в конкретных религиозных положениях и догматах вероучения, нравственные требования различных конфессий обнаруживают много сходных черт, так как в них содержатся общечеловеческие императивы,

способствующие сохранению стабильности социальной структуры общества.

Следует подчеркнуть, что религиозные отношения устойчиво, постоянно воспроизводят нравственные связи, наполняя представленные в них общечеловеческие ценности религиозным содержанием. Таким образом, происходит срастание религиозных и нравственных отношений, вплоть до полного их отождествления не только в религиозном сознании рядовых верующих, профессиональных служителей культа, обыденном сознании сочувствующих, склоняющихся к религиозной морали граждан, но и в целом в духовном пространстве мировой культуры среди самых ее различных аспектов и концептов, в том числе и в сфере художественно-образного отражения действительности. Так возникает и устойчиво существует, живет полноценной, самостоятельной жизнью в духовной сфере сложный, неоднозначный и многофункциональный феномен ‘религиозно-нравственные отношения’.

Религиозно-нравственные отношения верующего предполагают включение религиозного индивида в систему культового поведения, требуют его санкционированного участия в разветвленной системе религиозных праздников и обрядов. Затрагивая эту сложнейшую коллизию, занимающую существенное место в современном духовном пространстве, мы не можем хотя бы кратко не заметить следующее. Религиозный и моральный феномены - две самостоятельные существующие области духовной сферы, которые слились, соединились, «породнились» в историческом процессе становления цивилизации. В настоящее время усилиями культурной антропологии, социологии религии, этики доказано право морали на автономное существование, свободное от «трансцендентного авторитета»13.

Моральные отношения возникли на заре человеческой истории, имеют социальное происхождение, их истоки находились в гуще человеческих отношений, они сформировались между людьми в процессе их повседневной жизнедеятельности, борьбы с природными стихиями, случайностью социальных явлений, отражали проблемы реальной практики, формируя разнообразные обряды, нормы, традиции. Создаваемые шаг за шагом моральные предписания санкционировали должное в поведении людей, предотвраща-

ли нежелательное поведение, налагая на него систему запретов и табу.

Размышляя о нравах и обычаях первобытных времен, французский философ XIII века Ж.-Ж. Руссо (1712-1778) утверждал естественное происхождение морали и религии, эмоционально изображая картину первобытного общества в виде «прекрасного побережья», украшенного «руками одной только природы». Мыслитель подчеркивал, что мораль и религия являются следствием, порождением человеческих потребностей и интересов, а их трансформация происходит под влиянием изменения социальных отношений. Генезис моральных норм включал религиозное санкционирование поступков и обычаев, порожденных в социуме, возникших и существующих между людьми. «Когда люди были невинны и добродетельны, - замечает ученый, - они хотели, чтобы боги были свидетелями их поступков, и они жили с богами под одной и тою же крышею»14. Но, вскоре, с ростом неравенства и, соответственно, изменением социальных отношений ухудшились нравы, «люди стали недобрыми, им наскучили эти неудобные свидетели и они удалили их в великолепные храмы»14. В конце концов боги были изгнаны и из храмов принадлежащими к господствующим слоям людьми, которые хотели сами «обосноваться в этих храмах»14, - с грустью замечает французский философ, тем самым утверждая земной, социальный источник происхождение норм морали.

Религиозные отношения взаимодействуют с системой образно-художественных связей, с духовным поиском личностью таких отношений с окружающим миром, которые способны удовлетворить эстетические потребности верующего индивида. Искусство и религия - два самостоятельных феномена, в духовной сфере современной цивилизации они взаимосвязаны. В обыденном сознании индивида, включенного в религиозный комплекс, предметы религиозного искусства, выступающие объектом сакрального поклонения, - религиозная вера, эмоциональнонравственное восхищение, превознесение значимости религиозных объектов и другие религиозные чувства - столь тесно переплетены, что порой с трудом отделимы друг от друга в личностном духовном пространстве.

Религиозно-нравственным отношениям присущи такие черты, как консервативность, догматичность, сакрализация. Их консерва-

тизм проявляется в присущей им сложившейся в течение веков их самостоятельно-застойной, иллюзорно-противоречивой сущности, застойности религиозно-нравственных отношений в целом. Для исследуемого концепта характерно недопущение вмешательства разумного творческого начала, свободного (от религиозно-догматических санкций) нравственного выбора и моральной оценки тех или иных нетрадиционных поступков верующих людей.

Феномен имманентного синкретического переплетения художественно-образных, нравственных и религиозных отношений выступает основой для возвеличивания значимости культовых объектов в сознании не только верующей части населения. Параллельно с этим процессом происходит сакрализация общечеловеческих нравственных норм, произведений искусства в духовном пространстве тех людей, кто находится в состоянии поиска высоких духовных идеалов, порой глубоко скрытых, «спрятанных на заднем плане» или вообще отсутствующих в современной кризисной цивилизации.

Возникновение в значительной степени догматичного, консервативного феномена религиозно-нравственных отношений является следствием внутренней природы, сущностной основы религиозного феномена как результата и выражения несовершенства, ограниченности, зависимости (от некоего более совершенного и сильного начала) всего комплекса человеческих отношений на протяжении длительной истории цивилизации. Обратимся к «Золотой ветви», упомянутому труду Дж. Фрэзера, посвященному антропологическому исследованию феноменов религии и магии. Исследуя осознание человеком бессилия перед ходом природных процессов, антрополог связывает возникновение и генезис религии с признанием человеческим родом полной и абсолютной зависимости от божественного начала. Утверждение закономерности постепенного, вынужденного подчинения, «сдачи с сожалением позиций», осознание громадности мира и незначительности человека в нем является следствием отчуждения личности от природы15.

Вопреки надеждам и чаяниям великих умов ХШ-Х1Х веков, их вере в возможность с помощью Разума и Просвещения создать справедливые общественные построения, социальные и духовные отношения в разных

цивилизациях выступали для подавляющего большинства людей не как результат их собственного объединения, а как некая чуждая, противостоящая им стихийная сила. Эта закономерность социального и духовного развития находится в основе существования феномена отчуждения, порожденного внутренне противоречивым развитием цивилизации. (Авторская концепция исследования феномена религиозного отчуждения изложена в целом ряде публикаций16). Проблема отчуждения - это проблема несоответствий в построении отношений человека с природно-социальным бытием, искажений его межличностных связей с другими людьми, рассмотрение коллизии разрыва отношений как атрибутивного цивилизационного свойства, сложившегося в течение тысячелетий в результате усиления и взаимодействия разносторонних социальных противоречий, возникших и постоянно присутствующих. Современные духовные (в том числе и религиозно-нравственные) отношения являются своеобразным зеркалом, в котором находят отражение различные аспекты объективно существующего отчуждения. Как справедливо отмечает известный ученый-религиовед И. Н. Яблоков, не религия «ответственна» за развертывание отношений отчуждения в различных областях общественной жизни, в межличностном общении17. Наоборот, объективно существующие, превратные связи отношения обусловливают существование различных видов духовного освоения мира в таких отчужденных формах, как религиозный феномен, религиозная мораль, как многофункциональные концепты - религиозные связи, рели-гиозные-нравственные отношения.

Сплав религиозных и нравственных связей личности, не разделяемый и неразделимый в обыденном сознании как верующих людей, так и большинства неверующей части населения Планеты, является сложившимся в течение веков, занимающем обширное пространство в мировой ментальности, поли-функциональным, существенном феноменом духовной культуры, оказывающем многостороннее воздействие на социальные и духовные процессы, происходящие в современной цивилизации. Мы склонны рассматривать религиозно-нравственные отношения как сформированный, самостоятельный существующий, устойчивый концепт в структуре духовной сферы общества, наряду с моралью,

религией, искусством. Изучение аспектов функционирования религиозно-нравственных отношений в мировом сообществе, предполагающее выведение научных закономерностей, способно оказать позитивное воздействие на управление духовным прогрессом общества, способствовать преодолению коллизий аморализма, отчужденности, отдалённого существования личности в непростое время смещения нравственных акцентов.

Примечания

1 Здесь и далее выделения наши.

2 Дюркгейм, Э. Элементарные формы религиозной жизни. Тотемическая система в Австралии // Мистика. Наука. Религия. Классики мирового религиоведения : пер. с англ., нем., фр. Т. 2 / сост. и общ. ред. А. Н. Красникова. М. : Канон+, 1998. С. 208.

3 Там же. С. 228.

4 Там же. С. 229.

5 Фрэзер, Дж. Золотая ветвь. Исследование магии и религии : пер. с англ. 2-е изд. М. : Политиздат, 1986. С. 55.

6 Яблоков, И. Н. Религиоведение. М. : Гарда-рики, 2010. С.275.

7 Достоевский, Ф. М. Братья Карамазовы // Достоевский, Ф. М. Собр. соч. М., 1958. Т. 9. С. 90.

8 См.: Библия : книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета : в рус. пер. М. : Би-блейс. о-ва, 1995. С. 73.

9 Там же. С. 73. Здесь и далее орфография и выделения библейских текстов сохранены.

10 Там же. С. 1016.

11 Там же. С. 1018.

12 Там же. С. 1019.

13 См.: Гараджа, В. И. Религия и мораль // Религиоведение : энцикл. слов. / под ред. А. П. Забияко, А. Н. Красникова, Е. С. Элба-кян. М. : Академ. Проект, 2006. С. 888.

14 Руссо, Ж.-Ж. Исповедь. Прогулки одинокого мечтателя. Рассуждение о науках и искусствах. Рассуждение о неравенстве. М. : НФ «Пушк. б-ка» : АСТ : АСТ МОСКВА, 2006. С.685.

15 Фрэзер, Дж. Золотая ветвь. Исследование магии и религии. С. 62.

16 См., в частности: Политкина, К. И. : 1) Методологические проблемы религии и экологии. Пятигорск : ПГЛУ. 2011. С. 12-29, 57-78, 83-97; 2) Концепты «религиозная аномия» и «религиозный феномен» в анализе коллизий отчуждения индивида в современной цивилизации // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2012. № 9 (23). Ч. II. С. 124-129.

17 Яблоков, И. Н. Религиоведение. С. 227.