О некоторых фонетических особенностях вокальной речи (на материале академической манеры пения)

Ю. М. Ильинов

О НЕКОТОРЫХ ФОНЕТИЧЕСКИХ ОСОБЕННОСТЯХ ВОКАЛЬНОЙ РЕЧИ

Работа представлена кафедрой стилистики и литературного редактирования Волгоградского государственного университета. Научный руководитель - доктор филологических наук, профессор О. А. Прохватилова

В работе приводятся некоторые результаты экспериментально-фонетического исследования вокальной речи, проведенного в рамках системного изучения феномена вокальной речи на примере реализации фонемы <а> в ударных и безударных позициях.

The paper describes some results of the experimental research of the Russian phonemes' realization in vocal speech.

Лингвистическое изучение вокальной речи ведется сравнительно давно1, однако на сегодняшний день достаточно сложно составить целостную картину функционирования речи в пении, в частности ее фонетической организации (хотя отдельные аспекты описаны весьма детально2).

Объектом данного исследования послужила вокальная речь в академической манере пения на русском языке, предметом исследования - реализация гласных фонем <а>, <э>, <о> в ударных и безударных позициях; в данной статье приводится материал по фонеме <а>.

Методом слухового анализа были за -транскрибированы 11 записей трех фрагментов оперы П. И. Чайковского «Евгений Онегин»: сцена письма Татьяны в исполнении М. Михайловой (1910), Г. Жуковской (1936), Г. Вишневской (1957), молодой исполнительницы N (2007); ария Онегина «Когда бы жизнь домашним кругом...» в исполнении П. Норцова (1930, 1936), С. Мигая (1937), Е. Белова (1957), Г. Отса (1960); ария Ленского «Куда, куда вы удалились.» в исполнении Л. Собинова (1910, 1915). Также было проведено спекрографи-ческое исследование гласных вокальной

8 2

речи (сонограммы сделаны при помощи программы Speech Analyzer 2.73).

Результаты анализа были внесены в специально разработанную базу данных MS Access 2003. Также в базу данных были предварительно внесены результаты фонемного анализа либретто и клавира оперы (881 словоформа в трех указанных фрагментах) - типы позиций и окружение фонем (всего в трех фрагментах - 1117 единиц), а также высота и длительность нот, на которых они реализованы композито-

Распределение реализац

ром, доля такта, на которую приходятся эти ноты, музыкальный размер и темп в соответствующих тактах (всего 1131 единица4). Были учтены варианты текста либретто, а также различные варианты распределения слов по тактам (у разных исполнителей).

Результаты эксперимента. Фонема <а> в ударной и безударных позициях в подавляющем большинстве случаев (в том числе и после мягких согласных) представлена звуком [а]5 (см. табл. 1).

Таблица 1

фонемы <а> по позициям

Группа Позиция Звук

Л а е" и и' о ъ ы ь

абсолютное начало ударный 15,38% 84,62%

1-й предударный 100,0%

Итоги 21,43% 78,57%

согласный мягкии ударный 1,49% 97,76% 0,75%

1-й предударный 22,73% 62,12% 3,03% 4,55% 4,55% 1,52% 1,52%

не 1-й предударный 22,47% 75,28% 2,25%

заударный 22,11% 60,00% 1,05% 15,79% 1,05%

Итоги 15,10% 77,08% 0,52% 0,78% 1,04% 4,95% 0,52%

согласный твердый (кроме шипящих и ц) ударный 1,31% 98,43% 0,26%

1-й предударный 42,08% 48,02% 0,99% 8,42% 0,50%

не 1-й предударный 17,72% 77,22% 5,06%

заударный 33,55% 54,61% 11,84%

Итоги 19,02% 75,71% 0,25% 4,91% 0,12%

твердый шипящии и ц ударный 100,0%

1-й предударный 25,00% 75,00%

заударный 29,17% 41,67% 4,17% 20,83% 4,17%

Итоги 25,00% 53,13% 3,13% 15,63% 3,13%

Общие итоги 17,99% 75,58% 0,16% 0,24% 0,32% 0,24% 5,14% 0,08% 0,24%

Реализации ударной фонемы <а> в звуке [Л]6 встречаются в рассмотренном материале 7 раз, у разных певцов и в различном фонетическом окружении («Я к в[Л]м пишу... » (1), «Стыдом и страхом замир[Л]ю... » (2) - молодая певица К, «Мен['Л] презреньем наказать... » (3) -Г. Вишневская, «Себ['Л] на суд вам отдаю... » (4), «Привыкнув, разлюблю т[Л]от-час...» (5) - Г. Отс, «[Л]х, нет возврата...» (6) - П. Норцов, «Я в[Л]с люблю любовью брата... » (7) - С. Мигай).

Вызывают интерес реализации фонемы <а> в ударных слогах в варианте [ъ] («Сначала я молч[ъ]т хотела...» (8)1 у Г. Виш-

невской, «стыдом и страхом замир[ъ]ю]... » (9) у Г. Жуковской).

Возможность реализации фонемы <а> под ударением в звуках [Л] и даже [ъ] (и даже большая частотность подобных реализаций) была ранее описана для спонтанной речи8. Вокальная речь, несомненно, не может считаться спонтанной - более того, является отрепетированной речью, в которой благодаря многократному повторению («впеванию») становится возможным близкое к абсолютно точному воспроизведение артикуляционной программы в отрезках большой длительности (доля элемента спонтанности воз-

растает для сценического исполнения -в отличие от записи).

Характеризуя отступления от нормы9 в нашем материале, можно сказать, что если уменьшение степени качественной редукции (т. е. тенденция к прояснению фонетической ясности гласного) представляет явную закономерность, то отступления в сторону увеличения степени качественной редукции или пропевания гласных звуков, не входящих в состав данной фонемы ни в качестве вариаций, ни в качестве вариантов, количественно незначительны, следова-тельно, могут рассматриваться как случайные. Однако в этих отступлениях нами также были обнаружены определенные закономерности.

Так, в примерах 1, 2, 3 (с [Л]) и 8, 9 (с [ъ]) Татьяна охвачена волнением, даже страхом. Как известно, фонетика эмоциональной речи представляет собой особую фонетическую подсистему10. Хотя исследователи указывают на то, что «наиболее четкие изменения при эмоциональных сдвигах проявляются в просодических характеристиках: высоте и высотном диапазоне голоса , выраженности мелодического рисунка фразы, темпе речи»11 (изменения которых в вокальной речи почти полностью преод-пределены композитором), согласно данным некоторых авторов, в эмоциональной речи также изменяются положения формант -ных максимумов12. Аналогичные явления отмечаются для вокальной речи13. Как и для естественной речи, отмечается, что в вокальной речи при выражении эмоционального состояния наиболее яркие изменения затрагивают темп и динамические характеристики речи, но также выражены изменения в формантной структуре. В частности, по данным В. Морозова, при выражении страха «интенсивность высоких частот в звуке падает... В крайних случаях... спектрограмма теряет типичные „вокальные черты и приближается по своим очертаниям к спектрограммам речевого сигна-ла"»14. По данным И. Сундберга, в пении в целом при выражении сильных эмоций

понижаются первые две форманты гласных, что выражается в характерном «темном» тембре15.

Очевидно, все сказанное довольно четко соотносится с наблюдаемыми нами явлениями: как известно, FI в ряду [а] - [Л] -[ъ] постепенно понижается, также уменьшается длительность этих гласных (что было учтено нами при выборе транскрипционного обозначения - см. примечание 6). К тому же следует отметить, что в примерах 2, 3, 8, 9 стиль исполнения приближается к стилю parlando - «говорком».

Добавим: в примере 8 фонема <а> приходится на 16-ю ноту в быстром темпе, что, возможно, способствует усилению степени редукции (в примерах 2 и 9 фонема приходится на четверть в быстром темпе, в примерах 7 и 3 - на восьмую ноту в среднем темпе). Обратим внимание на совпадение примеров 2 и 9, что также, очевидно, не является случайностью.

Несколько другое явление отмечается в примерах 4 и 7. Эмоциональное состояние Онегина в арии, при возможных оттенках, можно охарактеризовать как нейтральное. В обоих примерах отклонение от нормы наблюдается в местоимениях, которые, как известно, в русском языке занимают промежуточное положение между самостоятельными словами и клитиками. Учитывая тот факт, что звук [Л] достаточно близок по качеству к гласному полного образова-ния [а], можно предположить, что в этих случаях певцы объединяют отрезки «себя на суд», «я вас люблю» в единое фонетическое слово, а в рамках синтагмы в целом ударение приходится на слова «суд» и «люблю», следовательно, изменяя степень редукции гласного, певцы добиваются дифференциации словесных и логических (фразовых) ударений.

Реализация в примере 6 вполне допустима в рамках междометной фонологической подсистемы.

Перейдем к рассмотрению реализаций фонемы <а> в безударных позициях. После твердых согласных во всех безударных

слогах (кроме позиции после твердых шипящих и ц), как уже говорилось выше, доминирует гласный полного образования, вторым по частотности является звук [Л]. Звук [ъ] также представлен, но его доля относительно мала и немного увеличивается лишь для позиции заударного слога. Аналогична картина распределения реализаций по звукотипам в позиции после твердых шипящих и ц. Следует сказать, что общее количество фонем в этой позиции невелико, однако доля [ъ] в этой позиции несколько выше, чем позиции после других твердых согласных; также появляются в данной позиции [ы] и другие ы-образные звуки.

В трех случаях фонема <а> реализуется в весьма характерно звучащем [о]. При этом такая реализация встречается в разных позициях и у разных исполнителей: «Что я могу еще ск[о]затъ?» (10) у Г. Вишневской, «Что насмеетс[о] надо мной мой искуситель роковой?» (11), «И, может быть, н[о] много дней» (12) у П. Норцова. По нашему мнению, это может быть связано как с неточной артикуляцией, так и с тенденцией к «округлению» всех гласных звуков вокальной речи, отмечаемой некоторыми исследователями16.

Особо остановимся на реализации фонемы <а> в позиции после мягких согласных. В первую очередь обращает на себя большая доля звуков [а] и [Л] в данной позиции - в противовес «нормативным» [еи]/[ие] в 1-м предударном и [ь] в других безударных, а также [ъ] во флексиях.

При анализе табл. 2 обращает на себя внимание значительная доля звуков [а] и [Л] в позиции 1-го предударного слога (в сумме более 35%), что позволяет говорить о тенденции к «яканью» в оперном пении (возможно, это связано с влиянием орфографии на произношение, так как во всех этих случаях на письме фонема <а> обозначается буквой я17).

Следующая обращающая на себя внимание тенденция - доминирование звука [ие] и артикуляционно близких к нему [и] и

[ь] в позиции 1-го предударного слога - в противовес [еи], что позволяет говорить о доминировании в данной позиции в проанализированном материале иканья.

Характеризуя заударную позицию, опять следует отметить большую долю звуков [а] и [Л]. Во всех случаях фонема <а> (147 реализаций) входит во флексию, занимая позицию абсолютного конца слова (наиболее частотны флексии существительных «-нья», «-ях», флексия прилагательных «-ая»). Нормативной в этих позициях является реализация в [ъ], ив нашем материале доля этого звука в данной позиции значительна: она превосходит сумму реализаций в [ь], а также артикуляционно близких к нему [ие] и [и]. Однако доминирование [а] и [Л] также позволяет говорить в данном случае о тенденции к прояснению гласного в слабой позиции в звук, встречающийся в сильной позиции. Рассмотрим отдельные случаи реализации фонемы <а> в заударном слоге в [ъ], которые, как нам кажется, обусловлены некоторыми тенденциями артикуляции в пении. У трех певиц -М. Михайловой, Г. Жуковской и молодой певицы N - в звуке [ъ] реализуется фонема <а> во фразе «И молч[ъ] гибнуть я должна!» (13). Можно предположить, что в данном случае сказывается влияние орфографии на произношение: во всех остальных случаях в данной позиции фонема обозначена буквой я. У Г. Вишневской в данном случае [Л], т. е. звук 1-й степени редукции.

Интересно также совпадение реализа-ций во фразе «И в мысл[ъ]х молвила: вот он!» (14) - у М. Михайловой, Г. Вишневской и молодой певицы N. Возможно, здесь на артикуляцию гласного влияет заднеязычная артикуляция последующего согласного. У Г. Жуковской здесь [а]. Остальные случаи реализации фонемы во флексии «-ях» преимущественно приходятся на звук [Л] - промежуточный между [ъ] и [а] по степени редукции.

Выводы. В результате эксперимента было выявлено, что в целом вокальная речь подчиняется основным фонетическим зако-

нам и правилам русского языка. В то же время весьма значительны отклонения от «идеальной» фонетической транскрипции: во-первых, в вокальной речи почти во всех фонетических позициях доминируют гласные полного образования, т. е. уменьшена степень качественной редукции18, во-вторых, в отдельных случаях наблюдается реализация в гласных звуках еще большей степени качественной редукции, чем в естественной речи, а также в звуках, не предусмотренных фонетической и орфоэпиче-

ской системами современного русского языка для соответствующих позиций.

Представляется очевидным, что речь в пении - крайне сложная система, функционирование которой обусловливается множеством факторов, в первую очередь связанных со взаимодействием вербального и музыкального языков, а также физиологии голосооб-разования. Несомненно, что вокальная речь представляет собой исключительно интересную фонологическую подсистему (на что, в частности, указывал М. В. Панов19).

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Ellis A. Pronunciation for singers. L., 1877; Реформатский А. А. Речь и музыка в пении // Вопросы культуры речи. Вып. 1. М., 1955.

2 Златоустова Л. В. Фонетические единицы русской речи. М., 1981; Комарова И. А. Просодия текста в пении: Авт. дис. ... канд. филол. наук. М., 2005.

3 Программа входит в пакет freeware-программ Speech Tools (http://www.sil.org).

4 Различие между количеством реализаций фонем в либретто и клавире оперы связано с тем, что отдельные отрезки текста в рассмотренных номерах повторяются более одного раза.

5 Различия между вариациями фонемы в сильных позициях в данной работе не учитывались, так как, по данным нашего спектрографического анализа, в пении на русском языке и-образные приступы и отступы звуков сохраняют конфигурацию, характерную для разговорной речи. Также не учитывалось влияние на ударный гласный последующего согласного.

6 Разграничение звуков [а] и [Л] и [ъ] проводилось на основании положения формантных максимумов (у [Л] FI ниже, a FII - выше, чем у [а], аналогично - у звуков [ъ] и [Л]: см. Фонетика спонтанной речи. Л., 1988. С. 59); также учитывалась относительно меньшая напряженность и длительность звуков, обозначенных как [Л] и [ъ].

Выбирая тот или иной звук при транскрибировании гласных сильной степени качественной редукции ([ъ] и [ь]), мы основывались близостью звучания анализируемого гласного к [ы] или, с другой стороны, к [и], т. е. рядом гласного (и положением FII).

7 Затранскрибировано как [ъ], несмотря на предшествующий мягкий согласный, так как в гласном отчетливо слышится ы-образный оттенок.

8 Фонетика спонтанной речи. С. 57.

9 В нашем исследовании в качестве системы отсчета в нормативном аспекте мы взяли систему Р. И. Аванесова, предложенную в работе «Русское литературное произношение». М., 1972 (изд. 5), 1984 (изд. 6), как наиболее полно описывающую различные варианты реализации гласных фонем в литературном языке. К тому же основная часть исполнителей в анализируемых записях принадлежат к описываемому Р. И. Аванесовым периоду развития произносительной системы русского языка.

10 Аванесов Р. И. Указ. соч. С. 79; Панов М. В. Современный русский язык. Фонетика. М., 1979. С. 158; Бакулина Н. С. Эмоционально-фонетические подсистемы языка: фонетика скороговорок, фонетика междометий. М., 1992.

11 Галунов В. И. Исследование вариативности речевого поведения человека : Авт. дис. ... докт. биол. наук. Л., 1975. (http ://www.auditech.ru/doc/behev.htm).

12 Sungbook Lee, Serdar Yildirim, Abe Kazemzadeh, Shrikanth Narayanan. An articulatory study of emotional speech production // Proceedings of EUROSPEECH, Interspeech. Lisbon, 2005. P. 497-499 (http : //sail. usc. edu/emotion/publication. php).

13 Морозов В. П. Биофизические основы вокальной речи. М., 1977. С. 159-182; Sundberg J., Iwarsson J., Hagegдrd H. A singer's expression of emotions in sung performance // STL Quarterly Progress and Status Report. 1994. Vol. 35. N 2-3. P. 89.

14 Морозов В. П. Указ. соч. С. 168.

15 Sundberg et al. Op. cit. P. 89.

16 Дмитриев Л. Б. Основы вокальной методики. М., 2000. С. 275.

17 Касаткина Р. Ф. Орфоэпия и графика: зависимость произношения гласного 1-го предударного слога в русском языке от графической передачи предшествующей фонемы // Проблемы фонетики. М., 1993.

18 В имеющемся в нашем распоряжении материале абсолютная длительность самых кратких нот (16-е) составляет не менее 0,15 с, что как минимум в 2 раза превышает длительность безударных гласных первой степени редукции в естественной речи (см., например, Матусевич М. И. Современный русский язык. Фонетика. М., 1976. С. 118).

19 Панов М. В. Русская фонетика. М., 1967. С. 367.