Некоторые проблемы правового регулирования содействия граждан и иных лиц органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность

7.3. НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ СОДЕЙСТВИЯ ГРАЖДАН И ИНЫХ ЛИЦ ОРГАНАМ, ОСУЩЕСТВЛЯЮЩИМ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Маслов А.А., полковник милиции. Должность: заместитель начальника. Место работы: НИЦ № 2 ФГУ «ВНИИ МВД России».

Косов Д.В., к.ю.н., подполковник милиции. Должность: старший научный сотрудник. Место работы: НИЦ № 2 «ФГУ ВНИИ МВД России».

Аннотация: В настоящей статье рассмотрены юридическая основа и суть содействия граждан органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, правовые и социальные гарантии этим гражданам. По результатам исследования вышеуказанных вопросов, определены направления совершенствования ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» применительно к организации работы субъектов ОРД с лицами, оказывающими им содействие.

Ключевые слова: оперативно-розыскная деятельность, содействие, граждане, регулирование, совершенствование.

SOME PROBLEMS OF LEGAL REGULATION OF CIVIC ASSISTANCE TO AGENCIES EXERCISING INVESTIGATION-RESEARCH ACTIVITY

Maslov A.A. colonel of militia. Position: deputy chief. Place of employment: RC № 2 Federal Public Institution “National Research Institute of MIA Russia".

Kosov D.V, PhD at law, lieutenant colonel of militia. Position: senior scientific employee. Place of employment: RC № 2 Federal Public Institution “National Research Institute of MIA Russia"

Annotation: The article is devoted to the legal base and essence of the civic assistance to agencies exercising in-vestigation-research activity, their legal and social guarantees. The research allows to determine ways improving Federal law “About investigation-research activity” regarding organization of cooperation with civic assistants. Keywords: investigation-research activity, assistance, citizens, regulation, improving of law.

Анализ существующей практики противостояния криминальным проявлениям показывает, что более половины преступлений общеуголовной и экономической направленности раскрывается с помощью содействия или сотрудничества граждан и иных лиц. При этом можно отметить, что общая результативность содействия мало уступает контрактному сотрудничеству, и оно имеет серьезные перспективы для своего развития, которому мешает неумение руководителей оперативных подразделений организовать процесс покупки оперативно-значимой информации у населения, недостатки существующей системы статистического учета оперативно-розыскной работы.

Нередко гражданин проявляет не меньшую озабоченность укреплением общественного порядка и общественной безопасности в местах его проживания или нахождения, а также его близких и знакомых, чем представители государственных органов и имеет ес-

тественное право на содействие в данном вопросе государству.

Данное принципиальное положение нашло свое концептуальное развитие в ч. 5 ст. 2 и ч. 4 ст. 4 Федерального Закона Российской Федерации от 28 декабря 2010 г. № 390-Ф3 «О безопасности», в которой закреплен статус отдельных граждан как субъектов безопасности. Граждане обладают правами и обязанностями по участию в обеспечении безопасности в соответствии с законодательством Российской Федерации, законодательством республик в составе Российской Федерации, нормативными актами органов государственной власти управления краев, областей, автономных областей, принятыми в пределах их компетенции в данной сфере.

Государство взяло на себя обязанность обеспечивать правовую и социальную защиту гражданам, оказывающим содействие в обеспечении безопасности в соответствии с законом. Данное обязательство основывается на принципиальном положении о взаимной ответственности личности, общества и государства по обеспечению национальной безопасности.

Важнейшим положением для понимания сущности института содействия граждан органам, осуществляющим ОРД, является указание о направленности этого содействия. В законе нет указания на то, что оно осуществляется какому-либо органу исполнительной власти, лица содействуют обеспечению общественной безопасности. К сожалению, данное положение на сегодняшний день не нашло своего развития в части общих (не зависимых от субъектов взаимодействия) прав и обязанностей граждан и других лиц, их социальных и правовых гарантий.

Согласно концепции «О безопасности», одними из основных объектов безопасности являются: личность

- ее права и свободы; общество - его материальные и духовные ценности; государство - его конституционный строй, суверенитет и территориальную целостность.

Положение об уголовно-правовой охране вышеуказанных объектов нашло закрепление в задачах Уголовного кодекса Российской Федерации (ст. 2 УК РФ), что имеет непосредственное значение для системной организации оперативно-розыскной деятельности в оперативных подразделениях Российской Федерации. Так, например, оперативно-розыскная деятельность органов внутренних дел не просто нацелена на получение оперативно значимой информации ради информации, а направлена на получение или создание условий для получения доказательств в отношении лиц, преступно посягающих на данные объекты безопасности.

Современное регламентирование этой работы связывается, прежде всего, с принятием 13 марта 1992 г. Закона Российской Федерации «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации». Как справедливо отмечается в специальной литературе, с его принятием «впервые за многие десятилетия функционирования органов правопорядка в условиях демократических преобразований и формирования правового государства, оперативно-розыскная функция получила законодательную регламентацию и перестала быть предметом идеологических и догматических спекуляций. Законодатель признал ее социальную обусловленность и правомерность в борьбе с преступностью, легальность и подконтрольность общественных отношений, складывавшихся в ней» [11, с. 7].

12 августа 1995 г. был принят Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности». В связи с этим, Закон Российской Федерации «Об оперативнорозыскной деятельности в Российской Федерации» от 13.03.1992 г. утратил силу. Новый закон предусмотрел ряд принципиально новых положений, позволивших расширить права и возможности оперативных подразделений в борьбе с преступностью.

Принципиально новым и крайне необходимым для успешной борьбы с преступностью являются положения ст. 16, 17 и 18 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности», которые наделяют ее субъектов рядом дополнительных прав.

Во-первых, правом на вынужденное причинение вреда охраняемым интересам при правомерном осуществлении своего общественного долга (ч. 4 ст. 16). То есть закон допускает совершение лицами, оказывающими содействие органам, осуществляющим ОРД, действий, формально содержащих признаки общественно опасных деяний. Следует отметить, что указанная норма соответствует положениям уголовного законодательства и согласуется с такими уголовноправовым институтами, как необходимая оборона (ст. 37 УК РФ), причинение при задержании лицу вреда, совершившему преступление (ст. 38 УК РФ), и крайняя необходимость (ст. 39 УК РФ).

В ряде случаев при проведении ОРМ с участием спецаппарата вынуждено причиняется вред не только лицу, посягающему на охраняемые законом права и свободы граждан, но и правам третьих лиц. Например, для изучения или исследования каких-либо документов, содержащих следы преступления, производится их негласное изъятие. По внешнему проявлению это может напоминать кражу. Однако в подобных ситуациях при оценке действий негласного аппарата, выполняющего задание оперативного сотрудника, необходимо руководствоваться положениями ст. 39 УК РФ, согласно которым не является преступлением причинение вреда охраняемым законом интересам в состоянии крайней необходимости, т.е. для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности, ее правам и охраняемым интересам, общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена другими средствами.

От действий, допускающих вынужденное причинение вреда охраняемым интересам, следует отличать действия по имитации преступной деятельности. Подобные действия сопровождают такие оперативнорозыскные мероприятия, как оперативное внедрение, оперативный эксперимент, проверочная закупка и контролируемая поставка. Их принципиальное отличие состоит в том, что они не нарушают охраняемых законом прав и интересов личности.

Во-вторых, правом на сохранение конфиденциальности содействия органам, осуществляющим ОРД. Так, ст. 17 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» законодательно закрепила возможность участия граждан в борьбе с преступностью на конфиденциальной основе. Согласно этой статьи «отдельные лица могут с их согласия привлекаться к подготовке или проведению оперативно-розыскных мероприятий с сохранением по их желанию конфиденциальности содействия с органами, осуществляющими оперативнорозыскную деятельность, в том числе и по контракту. Эти лица обязаны сохранять в тайне сведения, ставшие им известными в ходе подготовки или проведения оперативно-розыскных мероприятий, и не вправе пре-

доставлять заведомо ложную информацию указанным органам».

Конфиденциальность содействия граждан органам, осуществляющим ОРД, означает, прежде всего, что сведения о лицах, оказывающих подобное содействие, не подлежат оглашению. Это обеспечивается рядом организационных мер, предусмотренных ведомственными нормативными актами субъектов ОРД.

В-третьих, правом на юридическую, социальную, физическую защиту. Так, ст. 18 рассматриваемого Закона занимает весьма важное место в правовом обеспечении конфиденциального содействия в борьбе с преступностью. Вместе с тем представляется, что она не избежала ряда неточностей. Так в ч. 1 ст. 18 указано, что «лица, содействующие органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, находятся под защитой государства». Из этого следует, что между субъектами ОРД и негласными источниками, оказывающими им содействие в осуществлении ОРД, существуют правовые отношения. При буквальном толковании данной нормы следует, что государство обязано принимать все необходимые меры по предупреждению противоправных действий в отношении этих лиц (данное понятие охватывает все категории лиц, оказывающих содействие как гласно, так и негласно), установлению виновных в таких действиях и привлечению их к ответственности, предусмотренной законодательством Российской Федерации.

Далее законодатель, по нашему мнению, не вполне обоснованно сузил перечень субъектов, на которых должны распространяться гарантии правовой и социальной защиты. В полном объеме данные гарантии и обязательства распространяются лишь на лиц, оказывающих конфиденциальное содействие на контрактной основе. На лиц же, оказывающих конфиденциальное содействие без заключения контракта, гарантии государства по правовой и социальной защите не распространяются, что, на наш взгляд, является серьезным упущением.

В-четвертых, правом на освобождение от уголовной ответственности (ч. 4 ст. 18). Оно производится в соответствии с законодательством Российской Федерации. Уголовный кодекс Российской Федерации, принятый после вступления в силу Закона «Об оперативнорозыскной деятельности», не предусматривает в институте деятельного раскаяния специального основания освобождения от уголовной ответственности, тождественного тому, что указан в Законе «Об оперативно-розыскной деятельности». Основываясь на том, что согласно ч. 1 ст. 1 УК РФ уголовное законодательство состоит из Уголовного кодекса, некоторые юристы обосновывают вывод, что «никакие другие законы, содержащие нормы уголовного права, в России действовать не могут, пока они не включены в Уголовный кодекс РФ. Поскольку УК РФ принят позднее, чем Закон «Об оперативно-розыскной деятельности», то правила действующего уголовного законодательства обладают приоритетом. Глава 11 УК РФ, предусматривающая основания освобождения от уголовной ответственности не содержит нормы, допускающей освобождение от уголовной ответственности участников преступной группы, привлеченных к проведению оперативнорозыскных мероприятий. Значит, такой нормы в российском уголовном праве нет вообще» [10, с. 37]. В других источниках отмечается, что ч. 4 ст. 18 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» «корреспондируется с уголовно-правовым институтом деятельного раскаяния, который нашел развернутое за-

крепление в новом уголовном и уголовнопроцессуальном законодательстве России» [12, с. 168]. Существует и иная точка зрения, что сфера применения ч. 4 ст. 18 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» значительно уже, чем институт деятельного раскаяния. Рассматриваемая норма касается только лиц из числа членов преступных групп, предполагает ненаступление тяжких последствий, ею не выдвигается требование, чтобы лицо впервые совершило преступление, т.е. между нормами, содержащимися в ч. 4 ст. 18 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и ст. 75 УК РФ, имеются расхождения, несовпадения [16, с. 517].

Недостаточная урегулированность уголовноправовых оснований освобождения от уголовной ответственности лиц, сотрудничающих с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, обусловливает трудности выбора процессуального порядка реализации ч. 4 ст. 18 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Исходя из того, что содействие раскрытию преступления членом преступной группы охватывается ч. 1 ст. 75 УК РФ и является разновидностью деятельного раскаяния, на эти случаи распространяется процессуальный порядок прекращения уголовных дел, установленный ст. 28 УПК РФ. Однако поскольку данные правовые предписания смоделированы на ситуации, когда совершено преступление небольшой или средней тяжести, что не характерно для умышленных преступлений, использование при прекращении уголовных дел на основании ч. 4 ст. 18 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» положений ст. 7 УПК РФ означает применение уголовнопроцессуального закона по аналогии.

В целом ст. 18 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» дает основание сделать вывод о наличии правоотношений, возникающих в процессе негласной работы. Следует признать, что их анализу уделено достаточно внимания в специальной литературе [13, с.

3-16; 7, с. 86-97; 14, с. 66-85]. В целом можно согласиться с предложенным при этом определением таких правоотношений - «урегулированные правовыми нормами общественные отношения, которые возникают, развиваются и прекращаются в связи с применением средств и методов ОРД, в целях предотвращения и раскрытия преступлений и розыска скрывающихся преступников и пропавших без вести граждан» [15, с. 12].

Поэтому, не останавливаясь подробно на данном аспекте проблемы, выделим признаки, которые характерны для правоотношений, возникающих при организации работы субъекта ОРД с лицами содействующими им.

Во-первых, эти правоотношения возникают вне зависимости от факта совершения преступления, а юридическими основаниями наличия являются или устное согласие, или контракт о сотрудничестве.

Во-вторых, указанные правоотношения возникают в связи с выполнением субъектом заданий оперативного сотрудника, направленных исключительно на решение задач ОРД.

В-третьих, правоотношения, возникающие между лицом, не подписавшим контракт, и оперативным сотрудником, являются односторонними. То есть фактически в данном случае негласный сотрудник социально оказывается не защищен государством.

Таким образом, специфика использования возможностей негласного аппарата в целях решения задач ОРД заключается в том, что эти лица находятся, как

правило, вне уголовно-правовых и уголовнопроцессуальных отношений, в связи с чем возникает необходимость четкого обозначения прав, обязанностей и социальных гарантий защиты негласного аппарата, которые не могут быть определены ведомственными нормативными актами.

Поэтому можно определить следующие направления совершенствования ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» применительно к организации работы субъектов ОРД с лицами, оказывающими им содействие.

Во-первых, целесообразно уточнить редакцию ч. 2 ст. 4, заменив после словосочетания «организацию и тактику проведения» слова «оперативно-розыскных мероприятий» словами «оперативно-розыскной деятельности».

Во-вторых, распространить действие ч. 2 ст. 18 на все категории граждан, изъявивших согласие содействовать органам, осуществляющим ОРД.

В-третьих, привести в соответствие институт деятельного раскаяния содержащийся в ст. 75 УК РФ и социально-правовую защиту лиц сотрудничающих с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, содержащуюся в части 4 ст. 18 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» путем синхронного внесения добавлений в оба правовых акта и изложить вышеназванную статью в следующей редакции:

«Лицо из числа членов преступной группы, совершившее противоправное деяние, не повлекшее тяжких последствий, а также совершившее впервые преступление небольшой или средней тяжести, привлеченное к сотрудничеству с органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, активно способствовавшее раскрытию преступлений, возместившее нанесенный ущерб или иным образом загладившее причиненный вред, освобождается от уголовной ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации», а ч. 1 ст. 75 УК РФ - «Лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, а также из числа преступной группы, совершившее противоправное деяние, не повлекшее тяжких последствий и привлеченное к сотрудничеству с органом осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, может быть освобождено от уголовной ответственности, если после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию и расследованию преступления, возместило причиненный ущерб или иным образом загладило вред, причиненный в результате преступления, и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным».

В-четвертых, анализ ч. 7- 9 ст. 18 свидетельствует, что в них ничего не сказано о правовой и социальной защите лиц, оказывающих негласное содействие оперативным подразделениям на бесконтрактной основе, погибших или получивших травму, ранение, контузию или другое увечье, полученное в результате их участия при проведении ОРМ. По нашему мнению, правовая и социальная защита, которая распространяется на лиц, сотрудничающих по контракту, должна распространяться и на иных лиц, оказывающих содействие оперативным подразделениям. Данную позицию разделяет также ряд других ученых и практиков [9, с. 1421; 8, с. 29].

К сожалению, закон не дает определения понятиям содействия и сотрудничества, видимо полагаясь на правильное смысловое понимание правопримените-

лей и не желая ограничивать многообразие проявления содействия граждан в борьбе с преступностью. Поэтому нельзя избежать различных толкований этих понятий.

Более того, на сегодняшний день нет четкости в социально-правовой защите лиц, которые добровольно эпизодически «поставляют» оперативным подразделениям оперативно значимую информацию, при этом в ряде случаев конкретно рискуя своей жизнью и жизнью своих близких.

Поэтому мы полагаем, что необходимо заменить понятие «сотрудничество» понятием «содействие» в ч. 7

- 9 ст. 18 Закона и изложить их в следующей редакции:

Часть 7. «В целях обеспечения безопасности лиц, оказывающих содействие органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, и членов их семей допускается проведение специальных мероприятий по их защите в порядке, определяемом законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации»;

Часть 8. «В случае гибели лица, оказывающего содействие органам, осуществляющим оперативнорозыскную деятельность, в связи с его участием в проведении оперативно-розыскных мероприятий семье пострадавшего и лицам, находящимся на его иждивении, из средств соответствующего бюджета выплачивается единовременное пособие в размере десятилетнего денежного содержания погибшего и в установленном законом порядке назначается пенсия по случаю потери кормильца»;

Часть 9. «При получении лицом, оказывающим содействие органам, осуществляющим оперативнорозыскную деятельность, травмы, ранения, контузии, увечья, наступивших в связи с его участием в проведении оперативно-розыскных мероприятий и исключающих для него возможность дальнейшего содействия органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, указанному лицу из средств соответствующего бюджета выплачивается единовременное пособие в размере пятилетнего денежного содержания и в установленном законом порядке назначается пенсия по инвалидности».

Данные системные изменения в правовом регулировании содействия граждан и иных лиц обеспечению общественной безопасности позволят на основе повышения их социально-правовой защищенности в сфере ОРД поднять социальную активность в вопросах противодействия преступным проявлениям в обществе.

Список литературы:

Конституция РФ. СПС «Консультант плюс». Официальный текст. М., 2011.

Закон РФ от 13 марта 1992 г. «Об оперативнорозыскной деятельности в Российской Федерации» (утратил силу). СПС «Консультант плюс». Официальный текст. М., 2011.

Федеральный закон 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». СПС «Консультант плюс». Официальный текст. М., 2011.

Федеральный закон РФ от 28 декабря 2010 г. № 390-ФЗ «О безопасности». СПС «Консультант плюс». Официальный текст. М., 2011.

Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ. СПС «Консультант плюс». Официальный текст. М., 2011.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 года № 174-ФЗ. СПС «Консультант плюс». Официальный текст. М., 2011.

Басецкий И.И. Проблема правоотношений в агентурной работе аппаратов БХСС // Проблемы совершенствования оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел. Киев: КВШ МВД СССР, 1981. № 14 сс.

Бобров В.Г., Букелев С.А. Агентурно-оперативная работа в свете требований приказа МВД России №

004-1996 г. // Оперативно-розыскная работа. 1998. № 2 (149).

Вагин О.А. Социальная и правовая защита лиц, конфиденциально содействующих оперативным аппаратам криминальной милиции: Автореф. дис... канд. юрид. наук. М.: ВНИИ МВД России, 1997.

Законность. 1997. № 9.

Климов И.А., Синилов Г.К. Правовая основа оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел: Лекция. М.: ЮИ МВД России, 1994.

Комментарий к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности». Коллектив авторов. М.: Вердикт, 1997.

Самойлов В.Г. О сущности отношений в оперативнорозыскной деятельности // Правовые и организационно-тактические проблемы оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел. М.: ВНИИ МВД СССР, 1981. № 58 сс.

Сидоренко Н.И. К вопросу о некоторых особенностях правоотношений в оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел // Проблемы совершенствования оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел. Киев: КВШ МВД СССР, 1981. № 14 сс.

Сидоренко Н.И. Проблема правоотношений в оперативно-розыскной деятельности: Автореф. дис... канд. юрид. наук. М.: МВШМ МВД СССР, 1987.

Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Комментарий. М.: Новый юрист, 1997.