Засиделись на орбите

Очередная нештатная ситуация на МКС возродила споры о том, нужна ли нам орбитальная станция и как именно стоит осваивать космос

В среду, в 11.44 по московскому времени, на Международной космической станции в американской части сработал датчик, оповещающий о появлении в атмосфере станции аммиака. Аммиак используется здесь для охлаждения систем энергоснабжения: если его нет, МКС раскалится, как поставленная на огонь консервная банка. Трое астронавтов Барри Уилмор (командир), Терри Вертс и Саманта Кристофоретти, следуя инструкции, надели противогазы и перебрались в безопасный отсек к россиянам Александру Самокутяеву, Елене Серовой и Антону Шкаплерову. В мае 2013 года подобные проблемы уже возникали. Тогда, чтобы найти утечку аммиака, астронавты провели в открытом космосе шесть часов. Но в этот раз, слава богу, все обошлось: неисправным оказался датчик, который следит за составом атмосферы станции.

— Ложные срабатывания датчиков — это сигнал, что бесконечно продлять сроки службы станции невозможно,— говорит эксперт в области космоса Андрей Ионин, член-корреспондент Академии космонавтики им. К. Э. Циолковского.— Изначально предполагалось, что МКС проработает до 2015 года, то есть до нынешнего времени. Этот срок обозначен неспроста, так как есть хорошо просчитанные гарантийные сроки эксплуатации подобных систем. Теперь количество поломок и неисправностей будет только возрастать, в том числе поэтому заявление России о выходе из проекта МКС в 2020 году — более чем здравомыслящее.

Кризис жанра

В последнее время Международная космическая станция и вправду стала барахлить. В августе и сентябре от МКС сами собой отстыковались и ушли в открытый космос несколько микроспутников: оказалось, что "глючила" специальная "пушка", выпускающая подобные аппараты в космос. По данным эксперта по ракетно-космической отрасли, члена-корреспондента Российской академии космонавтики им. К. Э. Циолковского Юрия Караша, именно несанкционированные действия бортового компьютера стали в свое время веским аргументом в пользу затопления станции "Мир". А вообще на МКС довольно часто выходят из строя системы регенерации кислорода, бортовые компьютеры и т. д. Но все эти поломки, в принципе, можно устранить. Но есть то, что исправить нельзя, например усталость металла. Она в виде микротрещин накапливается в находящихся под давлением стенках модуля, и из-за этого начинает утекать воздух.

— Орбитальные станции в XXI веке — это уже кризис жанра,— рассказал "Огоньку" Юрий Караш.— Бесконечное движение вокруг Земли, которое исчисляется уже десятками лет, напоминает бег на месте. Он никогда не оправдывал себя с экономической точки зрения, но сейчас не оправдывает и с научно-технической. Нам нечего делать на орбите. И на Луне, кстати, тоже: 12 американцев уже были там и привезли 400 кг камней и грунта. Так что сегодня стоит двигаться только вперед, только к Марсу.

Что нам делать на орбите?

Интересно, что первоначально орбитальные станции рассматривались исключительно как промежуточный этап для человечества, перед тем как оно стартует для покорения Вселенной. Великий Циолковский оставил немало зарисовок орбитальных станций в форме цилиндров: там сотни инженеров должны были жить среди оранжерейных садов и собирать корабли для дальних полетов. Именно в качестве эксперимента, после неудачи в лунной гонке, 7 июня 1971 года запустил свою первую орбитальную станцию "Салют-1" СССР. Помимо технической части, ученых интересовало, как в принципе отразится на человеке долгое пребывание в космосе. Серьезные опасения, например, вызывало состояние психики, так что даже изменили конструкцию "Востока": перед тем как нажать тормозной двигатель, Юрий Гагарин должен был решить простую логическую задачу, чтобы получить цифровой код и подтвердить свою адекватность. Как оказалось, опасения были очень даже оправданы, правда, подобная опасность возникает на полпути к Марсу, где на нервную систему начинает действовать жесткое космическое излучение. Эти и многие другие вопросы удалось прояснить, выработав целую науку о том, как выжить там, где выжить в принципе нельзя. Впрочем, уже через десяток лет пребывания на орбите стало казаться, что надо двигаться дальше. Но куда, оставалось неясным. Не было ни четкого плана развития космоса, ни ракетоносителя, способного вывести на околоземную орбиту элементы межпланетного комплекса. А потом закончились деньги. Так что логичным стало поддерживать работу МКС, где можно проводить самые разные научные эксперименты: от изучения микрогравитации и вакуума до экспериментов по выращиванию бактерий на обшивке станции.

— Все участники проекта МКС полностью получили от него то, что хотели изначально,— говорит Андрей Ионин.— Россия в 90-е годы новый проект, подобный МКС, в одиночку просто бы не потянула, и именно благодаря ему сохранила свое присутствие в космосе. А западные партнеры за минимальные для них затраты получили доступ к уникальным наработкам и технологиям, связанным с длительными полетами и эксплуатацией пилотируемого комплекса.

Что теперь будет с МКС, вопрос открытый. США заявили, что готовы поддерживать работу МКС даже после того, как Россия выйдет из проекта в 2020-м. Впрочем, это довольно сомнительно, потому что, по мнению экспертов, работать на чужой технике, не имея многолетнего опыта, почти нереально, а законсервировать лишь одну часть станции невозможно.

— МКС создавалась как взаимноинтегрированный организм, потому что никто не предполагал, что какая-то страна покинет проект,— говорит Юрий Караш.— Американский сегмент зависит от российского с точки зрения двигательных установок, а российские от американских из-за энергетической системы. Легче с самого начала построить отдельные станции, чем пилить МКС.

Следующая станция — Марс

Ясного понимания, куда идти дальше в деле освоения космоса, нет и сейчас: пока одновременно озвучиваются довольно масштабные проекты. Например, вице-премьер Дмитрий Рогозин, ответственный за космическую отрасль, уверен, что стоит создавать еще одну высокоширотную орбитальную станцию. Другое важное, с точки зрения правительства, направление — колонизация Луны. Здесь, по словам главного научного сотрудника Института космических исследований РАН Олега Вайсберга, у России довольно много планов: запуск двух посадочных аппаратов и одного спутника в течение пяти лет. Третьим направлением Рогозин называет полет к Марсу. А недавно в одном из интервью он предложил бросить все силы на создание астероидной защиты для Земли и поиск инопланетян. Такое обилие планов не может не настораживать. Впрочем, уверены эксперты, мы не одни в таком положении.

— Сегодня американцы не выходят, на мой взгляд, из проекта МКС по одной простой причине: они просто не знают, что делать в пилотируемой космонавтике дальше,— говорит эксперт Андрей Ионин.— Отсюда эти метания — то на Луну, то на Марс, то на астероиды. Дело в том, что любой из этих проектов потребует как минимум в два раза увеличить бюджет НАСА, а американское правительство не собирается этого делать, поскольку не видит вариантов отдачи от этих гигантских средств. Думаю, они взяли стратегическую паузу и ждут инициативы от частных инвесторов, в первую очередь от владельца компании SpaceX Илона Маска. Вот когда Маск определится с проектом (думаю ему надо еще два-три года), тогда мы и узнаем, в какую сторону будет развивать космос Америка. А Россия, полагаю, объявит о своем приоритете в космосе уже в этом году.

Так что скоро мир будет другим.