Взаимоотношения государства и религии в России в начале XXI века

ТЕМА НОМЕРА

Взаимоотношения государства и религии в России в начале XXI века

В статье рассмотрены вопросы взаимоотношений государства и религиозных объединений в свете новейших тенденций социального развития нашей страны. Автор отмечает, что взаимоотношения их значительно изменились, что в определяющей степени обусловлено восстановлением Русской православной церкви как общественного института и усилением роли ислама.

Автор считает, что некоторые нормы Конституции РФ применительно к вопросам религии не соответствуют российскому менталитету. Реализация их во многом определяется общественной психологией, которая иногда преломляет их содержание до неузнаваемости. Это произошло потому, что некоторые нормы Конституции РФ родились не в результате собственного социального опыта, а через заимствование многих ее положений из международных актов, основанных на опыте западных стран с иными историей и традициями. В статье подчеркивается, что для преодоления устаревших стереотипов нужна целенаправленная законотворческая, образовательная и правозащитная деятельность. В настоящее время на федеральном уровне нет ни концепции отношений государства и религиозных объединений, ни государственных органов, в чьи обязанности входило бы изучение религиозной ситуации, ни сколько-нибудь эффективных инструментов воздействия на распространенные в России религии. В статье предложен «Правовой комментарий», в котором собраны регламентирующие взаимоотношения государства и религии нормативные документы и анализ их содержания.

Ключевые слова: государство, гражданское общество, религиозные объединения, конфессии, Конституция РФ, нравственность, право.

Государство (см. коммент. 1) — властная структура, которая обладает суверенными полномочиями решать вопросы организации общества в масштабах страны, определять отношения с внешним миром. Базовая регламентация основных компонентов общественного устройства закрепляется в конституции, детали развиваются в законах и подзаконных актах. Они

© Себенцов А.Е., 2010

А.Е. Себенцов

регулируют отношения между гражданином и государством, их взаимные права и обязанности, отношение государства к общественными институтам и явлениям, одним из которых является религия. Конституцией закрепляются носители государственности (президент, правительство, парламент, суд... ), которые призваны развивать и властно обеспечивать действие конституции и законов.

Определений религии множество, в применении к теме — это мировоззрение и мироощущение, соответствующее поведение и специфические культовые действия, основанные на вере в существование сверхъестественной силы, связанной с земной жизнью, с которой возможны взаимные отношения. Носители религии — граждане и состоящие из них религиозные объединения. Часть таких объединений, юридически признанных как обладающие правоспособностью лица, — религиозные организации.

Среди них встречаются крупные и мощные, которые концентрируют и направляют мировоззрение последователей соответствующих религий (участников и «сочувствующих») по широкому кругу проблем, в том числе в сфере нравственности, обеспечивают воспроизводство религиозности и морали в изменяющихся условиях мирской жизни. Вера дает опору для воли, служит мотивацией поведения. На практике к религиозным организациям и их лидерам прислушиваются народы, для которых соответствующая религия является исторически традиционной частью культуры. Такое массовое влияние, безусловно, сказывается и на государстве.

История показала две основные модели отношений между государством и религиозными объединениями: конфессионального государства и светского — более современного типа государства. Случалась и третья, редкая — атеистическая (см. коммент. 2). До полной меры такое государство было доведено в Албании, где любая религиозная деятельность была запрещена, а все священнослужители были уничтожены. В СССР Союзом воинствующих безбожников (СВБ) объявлялся план ликвидировать религии к 1 мая 1937 года, Хрущев обещал показать последнего попа, гонений на религию было много, но, к счастью, атеистическая политика не была абсолютно последовательной. Зато закрепила за атеизмом образ воинствующего учения. В Российской империи до революции 1917 года было около 100 тысяч религиозных обществ. Советское государство уничтожало священнослужителей и активных верующих. Начиналось это с имевшей политический вес православной церкви (в 1917 году действовало 77 тысяч храмов, в 1926 — 27 тысяч), а в конце 1920-х — в 1930-е годы дошло и до протестантов. К началу тотального наступления на религию русские религиозные меньшинства представляли заметную силу: только в РСФСР (без автономных республик) к

1929 году действовали 36,7 тысяч сектантских объединений, охватывающих до 10 миллионов людей [2]. Их высокая активность, особенно в молодежной среде, приводила к распаду комсомольских ячеек, способствовала распространению «неправильных» идеалов. В результате последовала должная партийная реакция: в 1929 году Второй съезд СВБ принял решение, содержащее не забытые до сих пор ярлыки: «Сектантские организации в лице верхушек, проповедников, активистов являются политической агентурой... и военно-шпионскими организациями международной буржуазии... Баптисты, евангелисты, адвентисты, методисты — это наиболее сильные, материально обеспеченные и применяющие более изощренные и современные формы и методы сектантские организации». Вслед за ним вышло и постановление ВЦИК РСФСР «О религиозных объединениях», давшее «законный вид и толк» гонениям на религию как явление.

Принципы борьбы с любыми религиозными организациями были едины:

1) конфискация молельных зданий, лишение регистрации, закрытие учебных заведений, изданий, запрет на любую активную деятельность кроме «отправления культа» в стенах специальных помещений;

2) репрессии против служителей и активных верующих;

3) антирелигиозная пропаганда для дискредитации религии и оправдания своих действий.

Результат антирелигиозной деятельности государства: в 1936 году во всем СССР оставалось 14 тысяч действующих религиозных организаций, из них четверть — в России. Эти цифры несколько колебались в дальнейшем, и в 1985 году, по данным Совета по делам религий, было зарегистрировано всего 12,5 тысяч религиозных обществ во всем Союзе, из них в РСФСР — 3003 религиозных организации всех конфессий. Последствия этого насильственного искажения естественной структуры общества сохраняются до настоящего времени.

В конфессиональном государстве подданные (граждане) обязательно принадлежат какому-то вероисповеданию, государство по-разному относится к религиям и их последователям, не допускает проявлений критического отношения к государственной религии и церкви, которая освящает государственную власть. Государственная церковь обеспечивает объяснение обязанностей и прав подданных, которые необходимы для выполнения государственной властью своих функций, государство принудительно устанавливает приоритет религиозного воспитания государствообразующего народа и недопустимость выхода представителей этого народа из-под влияния государственной церкви. Остальные религии в клерикальном государстве в той или иной степени терпелись или преследовались.

До XVII века конфессиональный тип абсолютно доминировал, и появление второго типа государства, светского, — факт новой истории. В России конфессиональное государство продержалось до начала XX века, затем эта жесткая конструкция не выдержала напряжений новой эпохи и не без помощи спецслужб заинтересованных в крушении России государств взорвалась в форме революции и гражданской войны, не успев сформировать основы светского государства. Отчасти поэтому привычная матрица общественных отношений сохранилась и воспроизвелась в новой форме. Складывавшееся после революционного взрыва государство превратилось в советское, в котором сакрализирующая и легитимизирующая роль религии по обоснованию законности власти и освящению ее деятельности, а также по обоснованию морали была заменена такой же ролью коммунистической идеологии. Коммунистическая идеология охватывала все общество без различия национальных и культурных особенностей. Религия как ее конкурент и оплот старого менталитета всячески унижалась, преследовалась, уничтожалась. Коммунистическая идеология унаследовала ряд черт религии и заменила ее во взаимоотношениях с государством, а модель отношений коммунистической идеологии с настоящей религией в советском государстве была такой, как между господствующей государственной религией и религиями меньшинств, многажды явленной историей. И каждый раз эта модель в условиях кризиса власти приводила к взрыву, насилию, последующему понижению статуса забравшего выше меры религиозно-идеологического института, крупным изменениям государственного устройства, обеспечивавшего его принудительное доминирование: вспомним Великую французскую революцию, Парижскую коммуну, гражданскую войну в Испании, революцию 1917 г. в России и печальный конец государственно-коммунистического сращения, случившийся недавно на наших глазах.

Светское государство входило в историю как результат революций, преодоления принудительного конфессионального доминирования и достигалось ценой страданий и немалой крови, пролитой в религиозных войнах или революционных столкновениях. Переход от конфессионального государства к светскому идет в мире уже три столетия, в каждой стране растягивается лет на полтораста. Во многих странах этот процесс находится еще в начальной стадии. Например, как шла секуляризация в Нидерландах: свобода вероисповедания и равенство всех культов были закреплены в конституции 1848 года. Через девять лет было прекращено преподавание религии в школе, а в университетах вместо теологии через двадцать восемь лет было введено сравнительное религиоведение (1876 г.).

Место Российской Федерации в этом процессе серединное, с пережитками конфессионального характера. В некотором смысле мы

сейчас еще только возвращаемся на 100 лет назад в точку, из которой можно восстановить «естественную» (хотя и непростую) траекторию развития государственно-церковных отношений. В Российской Федерации через восемь лет после закрепления светскости государства новой Конституцией в государственных университетах появилась теология, через десять — начато преподавание в светских школах основ православной культуры, через шестнадцать — начато внедрение основ религиозной культуры и светской этики в обязательную школьную программу — такое впечатление, что мы движемся в противоположную от светского государства сторону.

Светское государство характеризуется принципом отделения религии (как мировоззренческой идеологии) и церкви (как общественного института, а по сути — всех религиозных организаций) от властных функций государства. Принцип светскости может быть закреплен в нормах законов, а может стать основой для государственной вероисповедной политики и по факту. Причем само по себе юридическое его закрепление еще не означает, что государство светское, поскольку сила обычаев, долговременных установок, вполне современных политических и экономических интересов оказывает мощное давление и может заметно искажать прописанный на бумаге светский характер государства. Что мы и видим в современной России.

Принцип отделения религии и церкви от государства несколько шире, чем нормы ст. 4 Федерального закона о свободе совести и о религиозных объединениях (см.коммент. 3). Чтобы соответствовать нормам закона, быть светским, государство должно:

• отказаться от установления обязательной вероисповедной принадлежности своих граждан и контроля за их убеждениями относительно религии;

• обеспечивать правовое равенство граждан и их объединений, созданных или действующих по признаку отношения к религии;

• в концептуальных основах внутренней и внешней политики не руководствоваться религиозно-теологическими подходами и учениями;

• не соединять церковное и светское право, оставляя церковное в качестве добровольного регулятора отношений внутри религиозных объединений, поскольку оно не противоречит светскому (государственному) законодательству.

Нетрудно заметить, что этот принцип не всегда и не во всем скурпулезно соблюдается в реальной жизни.

Государственная власть, хотя в Конституции нашей страны и прописан запрет государственной идеологии, нуждается в идеологическом обосновании законности своих властных прав и действий,

постоянном напоминании об этом. И на всех уровнях власть охотно пользуется той поддержкой, которую готовы оказать лидеры и организации традиционных религий. На такую поддержку органы государственной власти отвечают взаимностью — выделяют земли и финансы для строительства храмов, применяют административный ресурс для вовлечения населения в деятельность религиозных организаций традиционных религий и для подавления их конкурентов. Все эти моменты можно проследить в регионах с преобладанием православия и ислама, наиболее массовых религий России; их организации, не конкурируя друг с другом, даже могут иметь дружественные отношения. Есть и образ общего «врага» для всех религий, относящих себя к традиционным: те, кого числят нетрадиционными, кто перехватывает «их» контингент населения. В отношении таких «захватчиков» нередко используется административный ресурс государства для создания помех в их деятельности.

Когда касаешься отношений между государством и религиозными объединениями, особенно с доминирующей церковью, претендующей на особую роль во влиянии на государство, необходимо помнить о присущем религиозным взглядам эксклюзивизме (когда «только мы одни правы»). Из него вытекает стремление подавить неправых, т.е. всех остальных, что считается морально достойным, и великая цель оправдывает средства. В качестве яркого примера напомню исторический факт: бежавшие от государственно-религиозных преследований на свободу в Америку пуритане обосновались в Массачусетсе и создали там свою колонию, практически конфессиональное государство. В 1656 году в колонии был принят закон против квакеров, другого религиозного направления протестантизма, первое появление которых в Массачусетсе наказывалось протыканием языка раскаленным железом, а второе — смертной казнью. Столь суровые меры оправдывались борьбой с «отвратительной инфекцией», состоявшей в том, что квакеры отказались от института священников и от формальных обрядов, требовали свободы слова и собраний, признавали равенство мужчин и женщин, отказывались давать присягу и воевать. Примерно столь же серьезные основания вызывают и в нашем современном государстве обвинения в экстремизме некоторых религиозных объединений, хотя до былой строгости физических мер дело, конечно, не доходит. Однако нетрудно заметить, что и российские политики, и государственные служащие, и суды с прокуратурой нередко при рассмотрении вопросов, связанных с религией, руководствуются мнением Русской православной церкви. Это касается различных регионов страны.

У нас прекрасная Конституция, включившая все передовые идеи о правах человека. Только родилась она не в результате собственного

опыта и развития демократии и гражданского общества нашей страны, а вследствие умственных усилий по переносу этих идей из различных международных актов, основанных на опыте западных государств с совершенно другой историей, иными традициями. Сами эти государства совсем не так же смело, как Россия, перенесли обязательства из международных договоров в свои основные законы. Поэтому некоторые из конституционных норм не соответствуют нашему менталитету, и чтобы они начали действовать, нужна большая работа, в том числе и законотворческая, и образовательная, и правозащитная, по преодолению старых и формированию новых стереотипов. Среди таких норм — запрет установления государственной идеологии, равенство религий перед законом, гарантии свободы совести, светскость государства.

Восстановление мощного общественного института, каким является Русская православная церковь, усиление роли ислама и повышение активности религиозных объединений изменили взгляды на место религии в обществе.

Мы приближаемся к точке, когда определенность становится необходимой: либо надо приближаться к исполнению Конституции, либо признать необходимость ее корректировки. Лучше «ухудшить» относительно «мировых стандартов» свою Конституцию, чем двигаться в сторону от ее норм. Впрочем, с помощью судебных инстанций возможно осуществлять защиту и исполнение существующих конституционных норм.

Теперь о правозащитной деятельности. Деятельность эта необходима, так как именно она «мешает» тем или иным властям нарушать закон. Система правозащиты включает, во-первых, государственные органы. К ним относятся прокуратура, уполномоченные по правам человека как на федеральном уровне, так и в субъектах Федерации, уполномоченные по правам ребенка — также федерального и регионального уровней. Во-вторых, действующая на основе закона адвокатура, не будучи государственной структурой, является важным правозащитным институтом. В-третьих, профсоюзы и разнообразные общественные объединения, защищающие интересы своих членов или широкого круга лиц в той или иной сфере правоприменения. К ним примыкают религиозные объединения, защищающие правовыми методами прежде всего свои интересы. Существуют и международные организации, профессионально занимающиеся правозащитой, в том числе ОБСЕ, Европейский суд по правам человека, а также и непрошеные чужестранные правозащитники, например, конгресс США, который принял в 1998 году закон о международной религиозной свободе и на его основе вмешивается во внутренние дела других государств, и общественные объединения типа «Права человека без границ».

Отношение к религиозным организациям и правозащитникам со стороны российской правоприменительной системы связывается с тем, в какой мере их деятельность может причинять вред безопасности нашего государства, это согласуется с Конституцией РФ. Одним из оценочных факторов потенциальной опасности выступают источники финансирования деятельности религиозных объединений и правозащитных организаций: если они иностранные, то в чем состоит интерес иностранных спонсоров? И для этого есть основания. Так, современные исследования [3] показывают, что все наши отечественные борцы за свободы и права — от Герцена до Ленина — получали поддержку от иностранных спецслужб и боролись против государства. Современные политические события подтверждают, что борьба под лозунгом «за свободу, демократию и права человека» и сейчас щедро финансируется из иностранных источников. Иногда на эти деньги совершаются так называемые «цветные» революции. Часто борьба за демократические ценности оказывается поводом к применению вооруженной силы в поддержку чьих-то геополитических интересов (достаточно вспомнить бывшую Югославию и Ирак).

Православие (Русскую православную церковь) можно считать в этом отношении безусловно отечественным явлением, самой патриотической религиозной организацией: лишь 0,1% ее расходов финансируется из иностранных источников (данные в сопоставлении с бюджетом 2006 года). Для сравнения: у ХВЕ-пятидесятников — 2,8%, у Свидетелей Иеговы — 7,8, у ЕХ-баптистов — 8,9, у адвентистов 7го дня — 13, у мусульман — 30,8%, у иудеев 35,6, у евангельских христиан (не «баптистов» или «пятидесятников») доходит до 67%, в среднем у неправославных — 32,5%. Масштаб влияния религии отчасти характеризуется финансовыми показателями. Данные, полученные от 8692 православных религиозных организаций (71% имеющихся): расходы составили 55,7 млрд рублей, 5258 организациями других религий сообщено о 8,1 млрд рублей расходов за год. В целом бюджет религиозных организаций нашей страны приближается к 100 млрд рублей, что сопоставимо со всеми акцизами, получаемыми казной от товаров, произведенных в России (включая спирт и бензин), — 90,9 млрд руб.; бюджетом Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию — 106,4 млрд. руб.; с расходами федерального бюджета 2006 года по следующим статьям: на культуру — 31, 4 млрд рублей; на материально-техническое обеспечение Вооруженных Сил — 87, 6 млрд рублей, на высшее образование — 87,9 млрд рублей.

Возвращаясь к православной церкви, надо сказать, что она активно выступает с государственнических позиций, молится о влас-

тях и воинстве, занимается патриотическим воспитанием, стремится в армию и другие силовые структуры, в места отбывания наказания — и встречает ответное стремление.

Например, на какой основе строить возвращение к честной жизни преступников, отбывающих наказание? На одном страхе перед повторением наказания? Путем создания нечеловеческих условий его отбывания? Явно путь безнадежный. И тут приходят люди, готовые добровольно заниматься не только «удовлетворением религиозных потребностей» тех, у кого они есть, но и работать со всем контингентом, который может исправиться. Как не пойти навстречу? И в исправительно-трудовых учреждениях выделяются помещения, строятся храмы и часовни (см. коммент. 4), фактически распространяется миссионерская деятельность.

К тому же у современного Российского государства и Русской православной церкви весьма много общих интересов или таких задач, которые они могут решать только совместно. Некоторые примеры отношений: международное признание России государством, покончившим с советским прошлым, и воссоединение Русской православной церкви (Московского патриархата, РПЦ) и Русской православной церкви за границей (РПЦЗ); использование правительством Украины религиозного фактора для политического удаления от России и поддержка укрепления православного единства правительством России. Немало задач, которые в первую очередь важны для церкви, но имеют значение и для укрепления международных позиций государства и его руководителей: восстановление позиций РПЦ в Афонских монастырях, чему уделил внимание во время визита в 2005 году в Грецию тогда еще Президент РФ В.В.Путин; дипломатическая поддержка православия в Италии (получение РПЦ храма св. Николая в Бари, строительство храма на вилле Боргезе, в резиденции посла РФ), в Южной Африке и Китае и т.д.; возвращение религиозного имущества и земель на Ближннем Востоке Императорскому православному палестинскому обществу, чем активно занимается Управление делами Президента Российской Федерации.

Другой стороной особых отношений между государством и церковью, вытекающих из нашей истории, непрерывность которой еще только восстанавливается, является стремление услужить церкви, невзирая на закон, даже со стороны тех, кто должен стоять на его страже. Примеров таких случаев, к сожалению, немало; зато отрадно, что они иногда стали завершаться принятием разумных решений российскими судами и не все доходят до Европейского суда по правам человека. Скажем об истории с судебной ликвидацией религиозных организаций за ведение образовательной деятельности без лицензий. Лицензия для обучения детей в воскресных школах не

требуется ни законом «Об образовании», ни законом «О свободе совести и о религиозных объединениях». Закон допускает ликвидацию религиозных организаций только в случае неоднократных или грубых нарушений норм Конституции РФ, федеральных законов, систематического осуществления религиозной организацией деятельности, противоречащей ее уставным целям, а также по основаниям, предусмотренным законом в целях противодействия экстремистской деятельности. Тем не менее Смоленский суд в 2007 году по иску прокурора принял решение о ликвидации за ведение образовательной деятельности без лицензии методистской церкви в Смоленске, в которой во время воскресного молитвенного собрания взрослых одна из родительниц в течение 45 минут занималась с 4 детьми членов общины чтением детской Библии, пением псалмов и рисованием на религиозные сюжеты. Мысль о необходимости борьбы с «сектантами» таким способом прокурору внушил православный священнослужитель. Естественно, к православным приходам и их воскресным школам такие претензии не предъявлялись, зато сразу нашлись последователи «внедрения опыта» борьбы с «сектантами». В этой истории Верховный Суд РФ в 2008 году поставил точку (см. коммент. 5). Но готовность должностных лиц государственных органов следовать образу мыслей православных священнослужителей, без оглядки на Конституцию и законы руководствоваться своим отношением к той или иной религии является сама нарушением норм, закрепленных в Конституции.

Можно отметить и другое: такие случаи — не просто эксцессы местного характера, в них иногда просматривается скоординированный характер. Например, Свидетели Иеговы заявляют, что в течение 2007—2009 годов их организациям (их 400) было дано около 50 типовых предупреждений о недопустимости «экстремистской деятельности», причем фактов противоправной деятельности не приводится, а обвинения касаются толкований богослужебной литературы. Они заявляют, что у них имеются сведения о письме, направленном в феврале 2009 года во все субъекты Российской Федерации Генеральной прокуратурой с требованиями собирать любую негативную информацию в отношении Свидетелей Иеговы с целью запрета их деятельности. Такой подход к использованию правовых механизмов для устранения религиозного явления трудно признать разумным, он заведомо неэффективен, приведет к очередному позору Российской Федерации в Европейском суде и укреплению во всем мире позиций этой конфессии.

Отделение религиозных объединений от государства и невмешательство в их дела в Российской Федерации привело к довольно странной ситуации, когда государство оставляет без должного вни-

мания очень важный сектор общественных отношений. По сути, бесконтрольность процессов, происходящих в религиозной сфере, со стороны государства может способствовать развитию серьезных проблем. Так, ситуацию в исламской умме нельзя считать вполне спокойной. Здесь, в отличие от православия, нет не только общего канонического главы, но и признанной группы авторитетных духовных лидеров, выступающих с единых позиций. Количество духовных управлений мусульман давно превысило число исторически сложившихся территориальных исламских общностей, многие из них конкурируют во влиянии на паству, создаваясь на территории имеющегося муфтията и поглощая его местные религиозные организации. Вместе с тем приближается срок естественной смены поколений муфтиев. Лидеры, выдвинувшиеся на переломе веков, ощущают давление молодых мусульман, получивших систематическое исламское образование в арабских странах. Эти молодые люди критически относятся к старшему поколению, что вообще-то естественно для молодежи, к опыту и традициям прошлого, да порой и оторваны от них, но в данной ситуации имеют для уверенности в себе и своем превосходстве опору — в образованности, в наличии общности однокашников и в поддержке из стран, где они получали религиозное образование. Особенно активные процессы, в которых сталкиваются религиозные, политические и экономические проблемы, идут в Кавказском регионе, где радикальные исламские течения получают поддержку по каналам международного терроризма и порой укрепляются. Чтобы избежать неуправляемого развития событий, государство проявило внимание к исламу, при его организующей роли был создан Фонд поддержки исламской культуры и образования, оказывается помощь в становлении отечественной системы подготовки кадров исламских служителей.

Коснувшись только двух наиболее массовых религий, мы уже можем сделать вывод, что в целом стабильная религиозная ситуация — отнюдь не застой, она наполнена внутренней динамикой, и надежды на ее дальнейшее плавное развитие остаются пока надеждами, а не уверенными прогнозами.

Формирование религиозной ситуации в России происходит без организующей роли государства, на федеральном уровне не имеется ни выработанной и опубликованной концепции государственноконфессиональных отношений, ни государственных органов, в чьи обязанности входило бы систематическое изучение религиозной ситуации, ни сколько-нибудь эффективных инструментов влияния на нее. Вместе с тем религиозные организации занимают активную позицию по многим вопросам, и в этих условиях превосходство получают организации, соответствующие религиозной ориентации боль-

шинства населения и высокого начальства. В масштабах страны таким преимущественным положением пользуется Русская православная церковь, в регионах — организации традиционных для них религий. Несколько особое положение занимают иудейские организации: хотя еврейская часть населения и не велика, но многие члены политической и экономической элиты России помнят о мощи еврейского лобби в развитых странах, о собственных еврейских корнях, а противодействие антисемитизму на международном уровне принуждает государство к пиетету в отношении этих организаций.

Преимущество сказывается в готовности властей откликаться на обращения и запросы организаций традиционных религий, в приглашении их представителей к участию в проводимых государством и муниципалитетами мероприятиях, допуске в школу, пенитенциарную систему, в предоставлении земельных участков и помощи в строительстве молельных зданий, снисходительности к отдельным нарушениям законов. Преимущество часто состоит всего лишь в должном исполнении законов, тогда как другим религиозным организациям бывает невозможно пробиться к высоким руководителям, им отказывают в регистрации по надуманным основаниям, препятствуют проведению религиозных собраний и строительству молельных домов, отыскивают нарушения законов там, где их не было. Нельзя сказать, чтобы эта разница в отношении властей к религиозным организациям создавала тепличные условия для традиционных религий и не оставляла места для свободы совести последователей других религий, но она существует, ей посвящено немало материалов правозащитных организаций — и тому можно найти достаточно примеров [1].

Конституция Российской Федерации предусматривает правовое равенство граждан вне зависимости от их отношения к религии, равенство перед законом религиозных объединений, запрет установления государственной религии и государственной идеологии. Однако действие конституционных норм в реальных условиях определяется общественной психологией, которая преломляет их содержание иногда до неузнаваемости. Часто говорят, что Россия может служить примером мирного сосуществования народов, отличающихся образом жизни, что нашему обществу свойственна веротерпимость и другим государствам было бы неплохо перенять наш опыт. Однако, как представляется, своеобразие нашей веротерпимости состоит в том, что она относится к правам народов, а не правам человека. Отношение конкретного человека к религии оценивается окружающими с учетом этноконфессионального контекста, в котором этнический русский должен быть православным, татарин, башкир и даргинец — мусульманином, поляк — католиком и так далее. Если по

языку татарин, но по вере православный — это уже представитель особого народа, не татарин, а кряшен. Переход из одной веры в другую (кроме как в государственную религию) до 1905 года запрещался, считался преступлением.

Поправку внес ХХ век: не обязательно быть практикующим верующим, можно быть атеистом. Но несовпадение между этнической и религиозной принадлежностью требует объяснения, которое признается уважительным (например, как результат брачных отношений) либо оставляет некоторую занозу, как о человеке с причудой, отступлении от нормы.

В пределах круга культурообразующих (традиционных) религий веротерпимость нам действительно присуща, хотя и с приведенной оговоркой. А вот в отношении других вариантов оказывается, что опыт не очень пригоден к распространению. Стремление создать организациям традиционных религий режим благоприятствования и затруднить деятельность и распространение другим религиозным объединениям проявляется и в административной практике, и в законодательных предложениях, таких как проекты законов о социальном партнерстве государства и религиозных организаций, о регулировании миссионерской деятельности. Тем не менее на данном этапе в нашей стране пока удерживается понимание, что равенство религиозных объединений перед законом должно сохраняться. Религиозная ситуация складывается в рамках развития гражданского общества в России, находится в динамике, имеющей внутренние и внешние факторы.

В числе внутренних факторов необходимо выделить явления, процессы, противоречия собственно религиозной сферы, учитывать возникающие в ней движущие импульсы. В целом же в России исторически сложившееся конфессиональное пространство, имеющее свои особенности: изменения в связи с демографическими процессами, возрастание веса и влияния одних и ослабление других религий, повышение разнообразия составляющих религиозной ситуации, возникающие в связи с этим противоречия, поиск и формирование союзнических отношений в религиозной среде. Скорость процессов в этой сфере снизилась, но переход количественных изменений в качественные может привести к новым мощным импульсам, особенно в исламских регионах.

Среди внешних факторов следует учитывать в первую очередь нормативную основу деятельности религиозных организаций в российском обществе и практику правоприменения. Со стороны государства создана довольно стройная система, основанная на концепции прав человека и правах религиозных объединений как производных от прав на свободу совести и свободу вероисповедания.

Одна из важных общественных функций религии — воспроизводство и поддержание нравственности. Постоянно высказываются мнения о разрушении морали, о том, что низкий моральный уровень населения, государственных служащих, коррупция, стремление к обогащению, к безответственным наслаждениям, утрата семейных ценностей не дают нашему обществу развиваться. Нередко в качестве лекарства видят возрождение религии.

Идея привлечь административный ресурс и с помощью государства осуществлять религиозно-воспитательную, миссионерскую функцию продвигалась Русской православной церковью более 10 лет. Есть и определенный опыт, нуждающийся в объективной оценке. В 2009 году инициатива церкви получила поддержку на высшем государственном уровне. Президент нашей страны Д.А. Медведев принял решение о введении изучения основ религиозных культур и светской этики, предусмотрел 2 этапа — 2-летняя апробация в 18 (позднее добавился 19-й) регионах и распространение на все субъекты Федерации с 2012 года. По результатам первого этапа возможна корректировка, причем корректировке может подвергнуться и содержание образовательной составляющей, и законодательство.

Представляется, что важной составляющей проведения политики возложения на государство распространения православия было внедрение в законодательство понятия «духовно-нравственное». В международных актах, а вслед за ними и в российских (например, в Федеральном законе 1998 г. «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации») употребляются стоящие в одном ряду понятия «физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное» как разные стороны развития личности, то есть в светском смысле «духовное» употребляется, чтобы отделить духовные свойства личности — мышление, сознание, волю, чувства, воображение, интуицию — от телесных, а нравственность рассматривается как отдельная важная ее сторона. В дальнейшем все чаще вместо «духовного и нравственного» стало в различных актах появляться неопределенное в светской системе понятие «духовно-нравственное». Зато оно имеет в религиозной системе понятий четкую ориентацию на божественное: «духовно-нравственное воспитание понимается как целенаправленная деятельность, направленная на приобщение человека к Вышнему и Горнему миру» (см. коммент. 6). Это прекрасно, но не сочетается со светским подходом к образованию.

В 2007 году в ст. 9 и 14 Закона Российской Федерации «Об образовании» (см. коммент. 7) были введены нормы, в соответствии с которыми основные общеобразовательные программы включают в

себя материалы, обеспечивающие духовно-нравственное развитие, а содержание образования должно обеспечивать формирование духовно-нравственной личности. Эти терминологические тонкости сегодня служат церкви опорой для проведения своей линии на превращение культурологических курсов «Основы религиозных культур и светской этики» в катехизаторские (для детей, воспитанных в православии) и миссионерские (для остальных).

Сложности и противоречия выявились при разработке учебных пособий. Одни бракуются церковью как не отвечающие ее целям, другие — светскими учеными и руководителями образования как вышедшие за рамки светской культурологии. Довольных нет: для одних учебники недопустимо миссионерские, для других — непозволительно атеистические. С 1 апреля 2010 года началась апробация, и скоро выявятся реальные проблемы. Для выработки единых подходов и верных решений необходимо точное понимание и неукоснительное использование современного российского законодательства в этой сфере, поэтому предлагается комментарий и заключение по вопросам религии.

Правовой комментарий

Российское законодательство о свободе совести и религиозных объединениях сложилось на основе Конституции Российской Федерации, принятой в 1993 году, и на сегодня в основных чертах стабильно.

По Конституции Российской Федерации каждому гарантируется:

• свобода совести и вероисповедания, право свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними (ст. 28);

• свобода мысли и слова (ч. 1 ст. 29);

• право свободно искать, получать, передавать и распространять информацию любым законным способом (ч. 4 ст. 29);

• право на объединение и свобода деятельности общественных объединений (ч. 1 ст. 30).

Пределы этим правам и свободам установлены тоже Конституцией и связаны с ними:

• не допускается пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства (ч. 2 ст. 29);

• права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других

лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55).

Конституция обеспечивает всем религиям равные права: Российская Федерация — светское государство, где никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной, а религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом (ст. 14).

В части образования Конституция РФ в статье 43 установила, что «каждый имеет право на образование»; «гарантируются общедоступность и бесплатность дошкольного, основного общего и среднего профессионального образования в государственных или муниципальных образовательных учреждениях и на предприятиях»; «основное общее образование обязательно. Родители или лица, их заменяющие, обеспечивают получение детьми основного общего образования»; «Российская Федерация устанавливает федеральные государственные образовательные стандарты, поддерживает различные формы образования и самообразования» (но при этом нет обязанности государства давать религиозное образование).

Весь этот обширный комплекс прав и свобод скрепляется важным тезисом:

«Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства» (ст. 2).

К этому необходимо добавить, что:

• каждый человек вправе рассчитывать на государственную защиту прав и свобод (ч. 1 ст. 45);

• защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ст. 45);

• каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, решения органов власти, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд, и каждый вправе обратиться в международный суд по правам человека (ст. 46);

• все равны перед законом и судом (ст. 19).

Приходится отметить, что права и свободы, гарантируемые Конституцией, отнюдь не являются для России привычными. Поэтому практическая их реализация встречает порой сопротивление, споры доходят до высших российских судов и до Европейского суда по правам человека, Российская Федерация их проигрывает, возмещает потерпевшим ущерб, но практика совершенствуется медленно. Потому что кроме закона есть еще исторически сформировавшееся сознание, уважительное отношение к закону не очень традиционно. К тому же невысоко и юридическое качество самих законов, которые порой допускают неоднозначное толкование, содержат проти-

воречия и имеют пробелы. Тем не менее в Российской Федерации зарегистрированы 23 тысячи религиозных организаций почти 70 религий, конфессий, толков и направлений и действуют, по приблизительной оценке еще тысяч 10 незарегистрированных объединений религиозного характера, принадлежащих как к традиционным религиям, так и к новым. Централизованый учет их не ведется, но со значительной частью таких объединений так или иначе взаимодействуют региональные и местные администрации.

Естественно, что законом невозможно регулировать деятельность неформальных объединений, в которых религиозный фактор не всегда явно выражен. Правильно, что закон не требует обязательной регистрации любого объединения. Вместе с тем представляются сомнительными нормы закона, ограничивающие возможности регистрации религиозных организаций, которые должны представлять либо справки о вхождении в структуру существующей централизованной религиозной организации, либо справку о своем существовании в форме религиозной группы на протяжении 15 лет. Эта норма препятствует не только реализации прав граждан на объединение, но и контролю государства за религиозной ситуацией, его смысл на сегодня утрачен.

Еще более сомнительной представляется практика отказа в регистрации объединения граждан, созданного в иной форме некоммерческой организации в связи с признанием религиозного характера этого объединения. Право граждан на объединение безусловно, а ограничение регистрации в форме религиозного объединения связано с особым льготным режимом налогообложения, которым пользуются религиозные организации. По всем этим положениям и практике Российская Федерация получила решения Европейского суда (см. коммент.8) по правам человека, признающие нашу страну нарушителем прав человека. Реализация этого вывода в нашей нормативной и правоприменительной сфере пока не очевидна.

Федеральный закон от 26.09.1997 № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях»:

• критерии отнесения объединений к религиозным;

• правила их регистрации и ликвидации;

• права и условия их деятельности;

• формы осуществления надзора и контроля за исполнением законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях.

Он составлен также в соответствии со всеми международными нормами и существующей Конституцией.

Детальные нормы, ограничивающие возможности злоупотребления конституционными свободами, включены в Федеральный закон

от 25 июля 2002 года № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», а также в ряд других федеральных законов.

Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» (далее — Закон о свободе совести) предусматривает, что никто не обязан сообщать о своем отношении к религии и не может подвергаться принуждению при определении своего отношения к религии, к исповеданию или отказу от исповедания религии, к участию или неучастию в богослужениях, других религиозных обрядах и церемониях, в деятельности религиозных объединений, в обучении религии. Запрещается вовлечение малолетних в религиозные объединения, а также обучение малолетних религии вопреки их воле и без согласия их родителей или лиц, их заменяющих (п. 5 ст. 3).

Пункт 6 защищает верующих и религиозные объединения: воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и свободу вероисповедания, в том числе сопряженное с насилием над личностью, с умышленным оскорблением чувств граждан в связи с их отношением к религии, с пропагандой религиозного превосходства, с уничтожением или с повреждением имущества либо с угрозой совершения таких действий, запрещается и преследуется в соответствии с федеральным законом.

Такое преследование предусмотрено кодексами — об административных правонарушениях (ст. 5.26. о нарушении законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях); Уголовным кодексом (ст. 136, нарушение равенства прав и свобод человека и гражданина, ст. 282 о возбуждении ненависти либо вражды, а равно унижении человеческого достоинства).

Последняя предусматривает, в частности, что «действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации, наказываются штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо обязательными работами на срок до ста восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо лишением свободы на срок до двух лет».

Закон о свободе совести (ст. 4) раскрывает правовые последствия отделения религиозных объединений от государства:

«2. В соответствии с конституционным принципом отделения религиозных объединений от государства государство:

• не вмешивается в определение гражданином своего отношения к религии и религиозной принадлежности, в воспитание детей родителями или лицами, их заменяющими, в соответствии со своими убеждениями и с учетом права ребенка на свободу совести и свободу вероисповедания;

• обеспечивает светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях.

3. Государство регулирует предоставление религиозным организациям налоговых и иных льгот, оказывает финансовую, материальную и иную помощь религиозным организациям в реставрации, содержании и охране зданий и объектов, являющихся памятниками истории и культуры, а также в обеспечении преподавания общеобразовательных дисциплин (см. коммент. 9. — А. С.) в образовательных учреждениях, созданных религиозными организациями в соответствии с законодательством Российской Федерации об образовании».

В ст. 5 данного Закона говорится, что «религиозное образование открывает возможности ведения обучения религии и подготовки священнослужителей, а также необходимых для религиозных организаций специалистов:

1. Каждый имеет право на получение религиозного образования по своему выбору индивидуально или совместно с другими.

2. Воспитание и образование детей осуществляются родителями или лицами, их заменяющими, с учетом права ребенка на свободу совести и свободу вероисповедания.

3. Религиозные организации вправе в соответствии со своими уставами и с законодательством Российской Федерации создавать образовательные учреждения.

4. По просьбе родителей или лиц, их заменяющих, с согласия детей, обучающихся в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, администрация указанных учреждений по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления

предоставляет религиозной организации возможность обучать детей религии вне рамок образовательной программы» (см. коммент. 10. — А. С.).

В настоящей статье невозможно раскрыть содержание всех норм Закона; отметим, что он определяет основные вопросы, связанные с созданием, деятельностью и ликвидацией религиозных организаций, и является основой для дальнейшего развития законодательства о религиозных объединениях, включающего многие десятки федеральных законов.

Особый вопрос касается государственного контроля за деятельностью религиозных объединений. Важные его составляющие ре-

гулирует Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» с неоднократными изменениями. Он в ст. 32 обязывает некоммерческие организации вести бухгалтерский учет и статистическую отчетность и представлять информацию о своей деятельности государственным органам.

Последними изменениями с 1 августа 2009 г. объем этих сведений сокращен для организаций, учредителями (участниками, членами) которых не являются иностранные граждане и (или) организации либо лица без гражданства, а также не имевших в течение года поступлений имущества и денежных средств от международных или иностранных организаций, иностранных граждан, лиц без гражданства, в случае если поступления имущества и денежных средств таких некоммерческих организаций в течение года составили до трех миллионов рублей.

В целом, законодательство Российской Федерации создает нормальные условия для деятельности религиозных объединений. Однако правоприменительная практика, как отмечалось, иногда страдает предвзятостью. И нередко тон ей, да и более широкому кругу отношений, задают провокаторы и активисты разжигания религиозной розни, в том числе православные «сектоведы», порой пользующиеся поддержкой некоторых администраций. В таких случаях, к сожалению, дело доходит до избиений и даже убийств священнослужителей, поджогов молельных зданий, а кончается тихим закрытием уголовных дел.

Как представляется, последовательная борьба религиозных объединений за свои права и права своих верующих служит становлению в Российской Федерации реальных основ демократического, гражданского общества. И государство может и должно помогать этому процессу с помощью закона, путем противодействия экстремистским проявлениям и другим незаконным действиям, от кого бы они ни исходили. Вопрос, можно ли при этом обойтись без поддержки религиоведческой науки и религиоведческих исследований, без специалистов-религиоведов в органах государственной власти, остается пока открытым.

Комментарии

1. Универсальный энциклопедический словарь // Большая российская энциклопедия. М., 1999. С. 333—1551.

2. Государство, в котором атеистическая пропаганда исходит от государственных органов власти и ведется систематическое преследование священнослужителей и верующих [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://ru.wikipedia.org

3. Эти нормы перечисляют, что ... государство:

• не вмешивается в определение гражданином своего отношения к религии и религиозной принадлежности, в воспитание

детей родителями или лицами, их заменяющими, в соответствии со своими убеждениями и с учетом права ребенка на свободу совести и свободу вероисповедания;

• не возлагает на религиозные объединения выполнение функций органов государственной власти, других государственных органов, государственных учреждений и органов местного самоуправления;

• не вмешивается в деятельность религиозных объединений, если она не противоречит настоящему Федеральному закону;

• обеспечивает светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях;

а религиозное объединение:

• создается и осуществляет свою деятельность в соответствии со своей собственной иерархической и институционной структурой, выбирает, назначает и заменяет свой персонал согласно своим собственным установлениям;

• не выполняет функций органов государственной власти, других государственных органов, государственных учреждений и органов местного самоуправления;

• не участвует в выборах в органы государственной власти и в органы местного самоуправления;

• не участвует в деятельности политических партий и политических движений, не оказывает им материальную и иную помощь.

4. Со слов руководителя ФСИН, в 2008 году в РФ имеется 1051 исправительное учреждение, в которых 636 храмов и часовен, десятки строятся, молельные комнаты есть практически во всех.

5. Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 10 июня 2008 г. № 36-Г08-7: «Грубых нарушений закона, являющихся основанием для ликвидации религиозной организации, не установлено, поскольку обучение религии в воскресной школе не является образовательной деятельностью ввиду отсутствия целенаправленного процесса воспитания и обучения, а также констатации достижения обучающимися установленных государством образовательных уровней (образовательных цензов)».

6. http://vrhpschool.narod.ru/pred11.htm

7. Закон № 309-ФЗ от 1 декабря 2007 г.

8. Суд повторяет, что право на создание ассоциации является неотъемлемой частью права, изложенного в статье 11 Конвенции. То, что граждане должны обладать правом создания юридического лица в целях совместной деятельности в области взаимного интереса, является одной из наиболее важных сторон права на свободу ассоциации, без которого это право будет лишено ка-

кого-либо смысла. Состояние демократии в стране определяется тем значением, которое национальное законодательство придает этой свободе и ее практическому применению должностными лицами. Конечно, государства имеют право убедиться, что цель и деятельность ассоциации соответствуют правилам, заложенным в законодательстве, но они должны это делать в соответствии со своими обязательствами по Конвенции... (постановление Суда от 5 октября 2006 г. по делу «Московское отделение Армии Спасения против Российской Федерации» (Жалоба № 72881/01).

9. Эта норма «дремлет» с января 2005 года на основании Федерального закона от 28 августа 2004 г. №122 ФЗ, отменившего п.5 ст. 41 закона «Об образовании» о бюджетном финансировании негосударственных образовательных учреждений.

10. О предоставлении государственными и муниципальными образовательными учреждениями религиозным организациям возможности обучать детей религии вне рамок образовательных программ см. приказ Минобразования РФ от 1 июля 2003 г. № 2833; о предоставлении религиозным организациям возможности обучать детей религии вне рамок образовательных программ в помещениях государственных и муниципальных образовательных учреждений см. письмо Минобразования РФ от 4 июня 1999 г. № 14-53-281 ин/14-04.

Литература

1. Верховский А., Сибирева О. Проблемы реализации свободы совести в России в 2007—2008 годах [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://religion.sova-center.ru/publications/AA3B942/AA3BAD2?print=on; http://religion.sova-center.ru/publications/CC329D6/CC32B93

2. Никольская Т.К. Русский протестантизм и государственная власть в 1905—1991 годах. СПб., 2009.

3. Стариков Н. Кто финансирует развал России? От декабристов до моджахедов. СПб., 2010.