Полномочия суда по предоставлению лицам сведений о проведении в отношении их оперативно-розыскных мероприятий

ПОЛНОМОЧИЯ СУДА ПО ПРЕДОСТАВЛЕНИЮ ЛИЦАМ СВЕДЕНИИ О ПРОВЕДЕНИИ В ОТНОШЕНИИ ИХ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНЫХ

МЕРОПРИЯТИИ

В.Ф. Луговик

(профессор кафедры оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел

Омской академии МВД России, Заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор; 8

Наличие в настоящее время большого количества нормативных правовых актов, регулирующих вопросы предоставления судом сведений гражданам о фактах проведения в отношении их оперативно-розыскных мероприятий, не в полной мере отвечает потребностям практики. В статье автор раскрывает полномочия суда (судьи) по предоставлению гражданам по их запросам сведений о проведении в отношении их оперативно-розыскных мероприятий.

Ключевые слова: оперативно-розыскные мероприятия, нормативные правовые акты, судебные органы, информация, формализм.

Вопрос предоставления судом сведений гражданам о фактах проведения в отношении их оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также право на неприкосновенность жилища, не получил должной правовой регламентации. Отдельные аспекты вопроса регулируются УПК России, законами «О государственной тайне», «Об жаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан», федеральными законами «Об оперативно-розыскной деятельности», «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и др. Однако наличие большого количества нормативных правовых актов, регулирующих лишь отдельные аспекты правоотношений, возникающих в этой сфере, не снимает остроты проблемы. Создается впечатление, что законодатель не знает способов ее решения и стыдливо не замечает существование проблемы.

Можно констатировать и недостаточное внимание к проблеме со стороны научного сообщества. Между тем ее актуальность возрастает пропорционально увеличению количества запросов в суды о предоставлении таких сведений лицам, вовлеченным в орбиту оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности.

Результаты изучения оперативно-розыскной и судебной практики свидетельствуют о потребности нормативного решения проблемы и необходимости законодательного ответа, по крайней мере, на два вопроса:

1. Должно ли иметь гриф секретности постановление судьи о проведении оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также право на неприкосновенность жилища? Если да, то какой (секретно, совершенно секретно, особой важности)?

2. Имеет ли право суд (судья) предоставлять гражданам по их запросам сведения о фактах проведения в отношении их оперативно-розыскных мероприятий? Если да, то в каких случаях и какова процедура?

Данные вопросы взаимосвязаны и ответы на них не носят очевидный характер. Оппоненты могут возразить, что вопросы судебного рассмотрения материалов о проведении оперативно-розыскных мероприятий и предоставления соответствующей информации гражданам в той или иной степени уже нашли законодательное решение. Однако фрагментарность правового регулирования, противоречивость правовых положений, отсутствие специальных норм, однозначно регламентирую-

Юридическая наука и правоохранительная практика щих правоотношения в указанной области, не дают повода для оптимизма и не позволяют говорить о четкости законодательных установлений. Действительно, чтобы найти ответы на поставленные вопросы, правоприменителю необходимо проанализировать десятки законодательных и подзаконных нормативных правовых актов, а также толкования Конституции Российской Федерации и разъяснения по вопросам судебной практики, которые в соответствии со ст.ст. 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации дают высшие органы судебной власти.

Обращаясь к первому из обозначенных вопросов, нужно заметить, что для сотрудников оперативных подразделений ответ на этот вопрос носит вполне очевидный характер: абсолютное большинство опрошенных с удивлением воспринимают информацию о том, что в некоторых судах гриф секретности постановлениям о проведении оперативно-розыскных мероприятий не присваивается.

Формулируя позицию по данному вопросу, мы исходим из необходимости учета содержательной и формально-правовой стороны при принятии решения о засекречивании постановлений. Что касается содержательной стороны документа, то в соответствии со ст. 5 Закона «О государственной тайне» и ст. 12 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» сведения об организации и о тактике проведения оперативно-розыскных мероприятий составляют государственную тайну. Постановление судьи

0 проведении оперативно-розыскных мероприятий лишь санкционирует и юридически фиксирует проведение планируемого оперативно-розыскного мероприятия, а план, как известно, является элементом организации. Оценивая с этих позиций содержательный аспект, нужно заметить, что постановление как документ, раскрывающий планы оперативных подразделений, должен иметь соответствующий гриф секретности.

Обращаясь к формально-правовой стороне проблемы, следует обратить внимание на нормативные правовые акты,

регламентирующие делопроизводство в судах. Так, в соответствии с приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 1 июня 2007 г. № 70 «Об утверждении перечня документов федеральных судов общей юрисдикции с указанием сроков хранения» журнал учета постановлений о выдаче разрешений на проведение оперативно-розыскных мероприятий должен иметь гриф «секретно» и храниться 5 лет. Таким образом, мы приходим к выводу, что постановление судьи о проведении негласных оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также право на неприкосновенность жилища, даже по формальным требованиям должно иметь гриф секретности.

Требует ответа и вопрос о возможности вынесения секретного судебного постановления о проведении негласных оперативно-розыскных мероприятий на основании гласных сведений. По нашему мнению, на этот вопрос следует ответить утвердительно. Наша аргументация сводится к следующему. В ст. 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» определены основания проведения оперативно-розыскных мероприятий. В качестве таковых предусмотрены: возбужденное уголовное дел; сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела; событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации; лицах, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда или уклоняющихся от уголовного наказания; лицах, без вести пропавших, и об обнаружении неопознанных трупов; а также поручения следователя, руководителя следственного органа, органа дозна-

86

ния или определения суда по уголовным делам, находящимся в их производстве; запросы других органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность; постановление о применении мер безопасности в отношении защищаемых лиц, запросы международных правоохранительных организаций и правоохранительных органов иностранных государств.

Анализ нормы показывает, что законодатель не связывает основания проведения оперативно-розыскных мероприятий только с негласно полученной информацией; отсутствуют также запреты на проведение негласных мероприятий на основании гласно полученных сведений. Таким образом, вынесение судьей секретного постановления о проведении оперативно-розыскного мероприятия на основании несекретной информации вполне законно. Что же касается судебных решений о проведении гласных оперативно-розыскных мероприятий, например обследования жилых помещений, то в этом случае гриф секретности постановлению не присваивается, и соответственно нет потребности в регламентации какого-либо особого порядка предоставления судом сведений гражданам о факте проведения в отношении их оперативно-розыскных мероприятий.

Получение лицом сведений о факте проведения в отношении его оперативно-розыскных мероприятий связано с определенными ограничениями. Так, согласно ч. 4 ст. 5 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» лицу могут быть предоставлены сведения о полученной о нем информации в пределах, допускаемых требованиями конспирации и исключающих возможность разглашения государственной тайны. Законность такого подхода подтверждена решениями Конституционного Суда Российской Федерации и сформулирована как правовая позиция в постановлении от 23 марта 1999 г. № 5-П, а также в определениях от 14 июля 1998 г. № 86-О, от 14 января 2003 г. № 43-О и от 4 ноября 2004 г. № 430-О, от 21 декабря 2006 г. № 590-О. Это предполагает предоставление такому лицу доступа - в форме и порядке, исключающих возможность раз-

глашения государственной или иной охраняемой законом тайны, - к соответствующей информации для незамедлительного обращения в суд. В связи с этим процедура представления сведений о проведении оперативно-розыскных мероприятий не может носить традиционный характер.

Вопрос о полномочиях суда (судьи) по предоставлению гражданам по их запросам сведений о фактах проведения в отношении их оперативно-розыскных мероприятий не исчерпывается обеспечением требований конспирации и охраны государственной тайны. В определении от 24 ноября 2005 г. № 448-О Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что предусмотренные статьей 9 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» правила судебного рассмотрения и соответствующая процессуальная мера (санкция судьи) связаны с решением задач уголовно-правового характера, хотя сама по себе данная процедура не является ни судебным разбирательством, ни даже подготовительными действиями к судебному заседанию. Открытости, гласности и состязательности сторон в этом процессе быть не может, ибо в противном случае негласные по своему характеру оперативно-розыскные мероприятия стали бы просто невозможны, а сама оперативно-розыскная деятельность утратила бы смысл. Именно поэтому судебное решение выдается только органу - инициатору проведения оперативно-розыскных мероприятий и не выдается проверяемому лицу.

Что касается запросов граждан о выдаче им сведений о проводимых в отношении их оперативно-розыскных мероприятий и соответствующих судебных постановлений, то здесь важно учитывать ряд других решений Конституционного Суда Российской Федерации. Так, в определении от 24 июня 2008 г. № 356-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Васильева Александра Николаевича на нарушение его конституционных прав положением статьи 12 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности"» констатируется, что в силу правовой позиции, изложенной Кон-

Юридическая наука и правоохранительная практика ституционным Судом Российской Федерации в Определении от 14 июля 1998 года № 86-О, часть третья статьи 12 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» не содержит запрета на выдачу копии обжалуемого судебного решения; право обвиняемого на получение такой копии, предусмотренное пунктом 18 части четвертой статьи 47 УПК Российской Федерации, может быть реализовано путем направления запроса в орган, осуществляющий оперативно-розыскную деятельность, где в соответствии с законом такой документ хранится. Такая правовая позиция корреспондирует и с ч. 6 ст. 5 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», согласно которой даже в случае признания необоснованным решения органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, об отказе в предоставлении необходимых сведений заявителю судья не имеет права ознакомить его с какими-либо документами, а может лишь обязать указанный орган предоставить заявителю сведения о полученной о нем информации.

Подобный подход законодателя представляется вполне обоснованным. Дело в том, что «обладателем секретов» в данном случае является орган, осуществляющий оперативно-розыскную деятельность, и именно он наделен полномочиями по отнесению сведений к государственной тайне. Постановление суда на право проведения оперативно-розыскных мероприятий - это вторичный, производный документ и его рассекречивание допустимо лишь по согласованию с обладателем первичных документов, содержащих государственную тайну. В соответствии с пунктом 30 Инструкции по обеспечению режима секретности в Российской Федерации, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 5 января 2004 г. № 3-1, степень секретности сведений, содержащихся в документе, определяется исполнителем документа и должностным лицом, подписывающим или утверждающим этот документ. Учитывая, что инициатором (исполнителем) проведения оперативно-розыскного мероприятия выступает

оперативное подразделение, а секретное судебное постановление на право проведения оперативно-розыскных мероприятий хранится только в органах, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, то предоставление сведений о содержащейся в нем информации, в том числе и о самом факте существования подобного постановления (а значит, о факте обращения в суд за судебным решением) может осуществляться только органом - инициатором проведения оперативно-розыскного мероприятия.

Суд не может самостоятельно изменить гриф секретности постановления о проведении оперативно-розыскного мероприятия. Указ Президента Российской Федерации от 30 ноября 1995 г. № 1203 «Об утверждении перечня сведений, отнесенных к государственной тайне», определяя перечень сведений, отнесенных к государственной тайне, содержит список государственных органов и организаций, наделенных полномочиями по распоряжению сведениями, отнесенными к государственной тайне. Суда в этом списке нет. Кроме того, согласно пункту 46 Инструкции по обеспечению режима секретности в Российской Федерации решение об изменении грифа секретности носителя сведений, составляющих государственную тайну, находящегося в организации, где он разрабатывался, принимает должностное лицо, ранее принявшее решение о засекречивании этого носителя, или его правопреемник. А пункт 47 гласит, что в случае, если носитель сведений, составляющих государственную тайну, полученный от другой организации, подлежит засекречиванию или гриф секретности ему присвоен неверно, получатель сообщает об этом отправителю с обоснованием необходимости засекречивания или изменения грифа секретности указанного носителя сведений. Отправитель обязан незамедлительно рассмотреть вопрос о степени секретности сведений, содержащихся в носителе, принять соответствующее решение и в случае изменения грифа секретности уведомить об этом организации, которым носитель сведений был разослан.

88

Нельзя не обойти вниманием еще один вопрос. Он касается предоставления лицам сведений о проведении в отношении их гласных оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права человека и гражданина на неприкосновенность жилища. Полагаем, что в этом случае сведения о вынесении судьей постановления о проведении мероприятия предоставляются лицу в общем порядке, установленном уголовно-процессуальным и гражданско-процессуальном законодательством. Вместе с тем на практике зафиксированы ситуации, когда суды присваивали гриф «секретно» постановлениям о проведении гласного обследования жилых помещений. Но это, скорее всего, можно отнести к разряду правовой казуистики и такие ситуации вряд ли нуждаются в комментарии.

Подводя итог изложенному, полагаем возможным сделать следующие выводы.

1. Постановление судьи о проведении оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права

человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также право на неприкосновенность жилища должно иметь гриф секретности.

2. Судья (суд) не имеет полномочий сообщать гражданам сведения о проведении в отношении их оперативно-розыскных мероприятий и вынесении соответствующих постановлений.

3. Информацию о проведении оперативно-розыскных мероприятий, в том числе ограничивающих конституционные права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также право на неприкосновенность жилища имеют право предоставлять гражданам только органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность.