Региональные тенденции социально-экономического развития российского общества

Александр Иванович Татаркин

Доктор экономических наук, профессор, член-корреспондент РАН, заслуженный деятель науки Российской Федерации, директор Института экономики УрО РАН

РЕГИОНАЛЬНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА

Последние изменения в макроэкономических подходах к изучению развития российской экономики и ее регионов свидетельствуют о принципиально новой ориентации в региональном развитии нашего общества. Принципиальная новизна названных подходов видится в следующем.

1. Сделана серьезная попытка восстановить управляемость экономическими процессами на всех уровнях управления и хозяйствования посредством создания управленческих округов и реформирования органов власти на федеральном, региональном и муниципальном уровнях.

2. Разработан и принят Законодательным собранием пакет законодательных актов по дальнейшему реформированию бюджетной и налоговой политики государства, а также оптимизации взаимоотношений Федерации с государственными, региональными и муниципальными органами власти и управления.

3. Обсуждаются предложения по повышению эффективности функционирования предприятий и организаций всех форм собственности, созданию государством условий по поддержке малого и среднего предпринимательства, серьезной модернизации крупного бизнеса и усилению его влияния на социально-экономическую атмосферу в обществе.

4. Реализуется комплекс мер по формированию на территории России единого конституционно-правового и социально-экономического пространства как через систему федеральных округов, так и посредством более жесткого контроля за региональным законодательством, а также путем реализации региональных программ социально-экономического развития.

5. Получила поддержку инициатива многих политических движений, общественных организаций и научных сообществ по повышению материального благосостояния населения России, особенно в старопромышленных и депрессивных регионах и территориях, посредством социальной ориентации реформ, «поворота» всего общественного развития в сторону человека, всестороннего и полного удовлетворения его потребностей.

Перечисленные меры федеральных органов власти, подкрепляемые усилиями региональных и муниципальных властных структур, позволяют надеяться на серьезность намерений Президента и Правительства РФ нацелить рыночные реформы на социальное развитие территорий и повышение народного благосостояния. Именно в этом, на наш взгляд, коренились принципиальные возражения академической научной общественности против проводимых в России с 1992 г. рыночных преобразований. В коллективной монографии членов Отделения экономики РАН «Путь в XXI век (стратегические проблемы и перспективы российской экономики)» под общей редакцией академика РАН Д.СЛьвова [1] аргументированно показана порочность и ограниченность попыток некоторых политиков продолжать осуществление рыночных преобразований российского общества за счет дальнейшего снижения жизненного уровня населения. Основные положения подобных расхождений видятся в следующем.

Регионы, территории и население были и остаются «заложниками» проводимых в обществе рыночных реформ, осуществляемых с самого начала в интересах улучшения макроэкономической

«отчетности» и отказа государства от социальных гарантий, а не оптимизации взаимоотношений федеральных органов власти и управления с региональными и муниципальными, расширения компетенции последних в социально-экономическом развитии территорий, повышения народного благосостояния [2];

уровень социального развития регионов и территорий, материальное благосостояние россиян независимо от места проживания и работы находятся на столь низком уровне, что любые попытки в очередной раз осуществить реформы за счет населения или ограничений в социально-экономи-ческом развитии регионов и территорий могут привести к серьезному социальному противостоянию федеральному центру и дискредитации самой идеи рыночных преобразований [3];

продожение рыночных реформ и их углубление на региональном и территориальном уровнях с неизбежностью требуют серьезных корректировок как самой идеологии рыночных преобразований российского общества, так и механизмов реализации рыночной идеологии на разных уровнях хозяйствования и управления. Представляется целесообразным, как показывает накопленный опыт реформ, отказаться от автоматического копирования зарубежного опыта без учета отечественных (макроэкономических, региональных, территориальных и отраслевых) особенностей. Возрастает потребность существенно сместить нацеленность реформ на социальное и экологическое развитие страны и регионов, резкое повышение материального благосостояния и культурного уровня населения [4];

дальнейшее продолжение и углубление рыночных реформ, по мнению представителей региональной академической науки, должно осуществляться посредством более активного вовлечения в процессы реформирования регионов и территорий, повышения их ответственности за социально-эконо-мические последствия реформ.

Именно пассивным отношением региональных и муниципальных органов власти и управления к макроэкономическим целям и результатам рыночных преобразований можно объяснить многие ошибки и искажения в приватизации государственных объектов, отказе от государственного участия в регулировании социально-экономических процессов, медленном освоении инновационных вариантов развития территории. Продолжается порочная практика принятия управленческих решении без финансового их обеспечения, отказа от персональной ответственности руководителей за последствия принимаемых решений, искусственного сдерживания научно-технического прогресса в социальном, производственном и общественном развитии.

Характерными тенденциями нынешнего этапа реформ становятся, с одной стороны, прогрессирующая централизация финансовых ресурсов и доходов как по линии межбюджетных отношений, так и по линии внебюджетных фондов, выручки предприятий, банков и предпринимательских структур. Подобные процессы усиливаются с созданием и функционированием различных вертикально интегрированных хозяйственных структур с центрами регистрации и налогообложения в Москве или ее окрестностях. Последствия этой нейтрализации не менее трагичны, чем «раскритикованная» идеологами рыночного развития России увлеченность плановой централизацией производственно-хозяйственной деятельности предприятий и территорий. Реальная обеспеченность промышленного производства денежными средствами по предприятиям Уральского региона в 2000 г. составляла в среднем около 70% от потребности и выраженной тенденции к улучшению не имела; с другой стороны, продолжается «добровольно-принудительное» делегирование федеральным центром ответственности за функционирование систем жизнеобеспечения регионов и территорий, реализацию социальноэкономических и экологических программ, реструктуризацию производственного комплекса и повышение эффективности его функционирования на региональный и территориальный уровни. Тем самым обостряется дисбаланс между функциями, возлагаемыми на территориальные органы власти, и необходимыми для их реализации финансовыми ресурсами.

Исследования, проведенные сотрудниками Института экономики УрО РАН по финансовому обеспечению трех федеральных законов (Закон РФ «О ветеранах», принятый Государственной Думой 12 января 1995 г.; Закон РФ «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», принятый Верховным Советом Российской Федерации 15 мая 1991 г., с дополнениями от 17 апреля 1999 г.; Закон РФ «О ратификации соглашения о сотрудничестве в области трудовой миграции и социальной защиты трудящихся-мигрантов», принятый Государственной Думой 24 марта 1995 г.), показывают, что за счет федеральных структур в 1997-2000 гг. финансировалось до 55% предусмотренных законами

выплат. Средний показатель финансового обеспечения принятых законов по областям и республикам Уральского региона не превышаете 23-40%. Исключение составляет лишь Тюменская область, где перечисленные законы в 1997-2000 гг. были профинансированы полностью за счет областного и окружных (Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого) бюджетов. В других областях и республиках Урала отдельные положения принятых законов вообще не финансируются, а перекладываются на бюджеты муниципалитетов (об освобождении от платы за проезд на городском транспорте, например), что обостряет и без того сложное бюджетное состояние отдельных территориальных образований.

Необходимо, как показали результаты исследований, выделить еще целый ряд региональных моментов и особенностей, обусловливающих формирование социально-экономических основ функционирования регионов и территорий, но они могут так и остаться «моментами», если не будет предложен целостный механизм реализации новой социально ориентированной парадигмы региональной экономической политики. В порядке творческого обсуждения можно предложить ряд элементов подобного механизма.

1. Исходными элементами этого механизма являются, на наш взгляд, проведение комплексной диагностики региональных (окружных) и территориальных систем России, их ранжирование по уровням и источникам социально-экономического развития, глубине кризисных процессов и имеющемуся потенциалу, выделение на этой основе, с одной стороны, кризисных и депрессивных зон и территорий экономического или социального (экологического) бедствия как объектов целевой государственной поддержки, способных функционировать в рыночных условиях только при организационной, законодательной и финансовой поддержке государственных структур, а с другой - проектирование и создание в регионах так называемых «точек экономического роста», зон «высокой структурной динамики», «инвестиционной» и «инновационной» активности, способных при условии грамотного государственного регулирования взять на себя ответственность за производственное, социальное, экологическое, научно-техническое и финансовое состояние региона.

Социально ориентированная модель рыночной экономики, в отличие от модели либеральной, предполагает селективную поддержку регионов и территорий с объективно недостаточным потенциалом. Особо в ней нуждаются системы жизнеобеспечения и социальная сфера, окружающая среда и рыночная инфраструктура региона, вложения в которые первоначально всегда и везде бывают непривлекательными для частных инвесторов. В государственной поддержке нуждается и производственный комплекс региона: требуется на государственном уровне определиться с приоритетами в производственном развитии, сохранении имеющихся и завоевании новых преимуществ на мировом рынке отечественными товаропроизводителями. Практически невозможно без активной государственной поддержки обеспечивать инновационное развитие перспективных и предрасположенных к этому регионов и территорий.

Выбор механизмов и сроков поддержки обусловливается природой отставания региона (территории) - старопромышленного, осваиваемого, моноспециализированного, экологически опасного, приграничного, социально высоких аномальных напряжений и др. Федеральная государственная поддержка может быть обусловлена и исторически сложившейся специализацией региона (территории). Дифференцированный подход к государственной поддержке предполагает, как нам представляется, индивидуальный подход к ее формам и методам: предоставление таможенных льгот, выделение дотаций и трансфертов, безвозмездных бюджетных кредитов, создание новых и расширение действующих государственных (федеральных и региональных) научных центров и т.п.

2. Принципиально важным считаем разработку и принятие федерального закона о минимальных социальных нормативах жизнеобеспечения населения Российской Федерации, гарантированных государством и не зависящих от экономических возможностей регионов, но учитывающих их природно-климатические и иные объективные условия. Бюджетное обеспечение регионов и территорий в этих условиях должно осуществляться в строгом соответствии с утвержденными федеральными нормативами. При этом следует, по нашему мнению, сохранить и усилить стимулирующее воздействие на регионы и территории практики оставления в их распоряжении средств (бюджетных и внебюджетных), получаемых от реализации инициативных проектов и программ.

Отсутствие на федеральном уровне минимальных социальных нормативов (стандартов) приводит к двум негативным для населения результатам.

С одной стороны, это свидетельствует о нежелании федеральных органов государственной власти разрабатывать и проводить согласованную социальную политику, обеспечивающую неуклонный рост народного благосостояния. В частности, именно по причине отсутствия минимальных социальных нормативов и жесткого контроля за их реализацией органы власти часто компенсируют собственные ошибки и просчеты в проведении реформ за счет социального самочувствия населения отдельных регионов и всей страны. Как свидетельствует статистика, уровень благосостояния российского населения все еще значительно отстает от предкризисных (1998 г.) значений: в начале XXI века средний душевой доход в реальном выражении составлял 87% от уровня 1997 г., заработная плата - 92%, а средняя пенсия - всего 82% и, по оценкам специалистов Центра развития, при сложившихся темпах роста доходов населения понадобится не менее двух лет, чтобы восстановить его докризисный уровень [5. С. 5].

С другой стороны, отсутствие на федеральном уровне минимальных социальных нормативов следует рассматривать как одну из причин углубления социального расслоения населения разных субъектов Федерации. В Уральском федеральном округе на фоне

некоторого повышения реальных показателей доходов и заработной платы доля населения, живущего за порогом бедности, остается весьма высокой: она в 2-4 раза превышает предельные критические значения, установленные в мировой практике для трансформирующихся экономических систем. Традиционно высокий удельный вес численности населения, имеющего доходы ниже прожиточного минимума, за 2000 г. отмечается в Курганской области - 48,3%. Этот показатель вырос в течение года в Свердловской и Тюменской областях до 24,9 и 16,6% соответственно и немного снизился в Челябинской области, оставаясь, однако, предельно высоким.

Сохраняется резкая дифференциация субъектов Федерации округа и по величине номинальных денежных доходов в среднем на одного жителя. Так, денежные доходы населения Курганской области почти в 2 раза ниже аналогичного показателя в Тюменской области и в 1,5 раза ниже, чем в Свердловской области.

3. Особую актуальность приобретает корректировка территориальных основ региональной политики посредством усиления роли крупных территориальных систем. Уточнение существующей сетки крупных экономических районов обусловливается, с одной стороны, необходимостью усиления экономической направленности работы аппарата полномочных представителей Президента РФ по федеральным округам, более активным использованием во взаимоотношениях центра с регионами федеральных программ социально-экономического развития региона или территории, с другой - необходимостью более полного учета сходства природно-климатических условий и сложившихся производственно-хозяйственных связей между территориями в интересах устойчивого социально-экономического развития всего российского общества.

Создание государственных структур в федеральных округах по реализации федеральных властных полномочий в регионах, правовое закрепление федеральных и совместных государственных функций в регионах за полномочными представителями Президента РФ и их ограничение у региональных «элит» позволяют говорить о создании условий для подготовки и реализации крупных целевых программ федерального значения по решению стратегических для региона проблем совершенствования территориальной специализации и развития межрегиональных экономических связей.

В истории российской экономики Урал всегда играл роль базового региона, поскольку являлся ее сырьевой основой, формировал технический фундамент производства, обеспечивал развитие экономического и военного потенциала России. Именно Урал, к сожалению, стал отрицательным примером «структурного перекоса» в сторону тяжелой индустрии, резких диспропорций между добывающими и обрабатывающими секторами экономики, замедленного развития социально ориентированных, инфраструктурных и других рыночных отраслей.

Представляется, что и в XXI веке Урал во многом будет определять вектор развития России, внесет значительный вклад в укрепление экономической безопасности страны, превратившись в полигон для отработки экономических технологий и новаций. Мощный импульс этому может дать взвешенная, научно обоснованная стратегия социально-экономического регулирования территориального и отраслевого развития Уральского федерального округа, опирающаяся на последние достижения отечественной науки.

Одним из перспективных направлений этого регулирования должна стать экономическая и технологическая интеграция развития преимущественно сырьевых Ханты-Мансийского и Ямало-

Ненецкого автономных округов, с одной стороны, и индустриальных Свердловской и Челябинской областей, с другой. Среди основных результатов инициируемой интеграции -становление и развитие новых высокотехнологичных, наукоемких производств в Уральском федеральном округе, активное промышленное освоение его северных территорий с использованием машин и оборудования индустриально развитых областей округа - Свердловской и Челябинской.

Урал и сегодня богат природными ресурсами. Однако включение их в промышленный оборот требует принципиально новых технологических и управленческих решений. Становление же рыночной экономики, в свою очередь, определяет необходимость, наряду с ростом добычи сырья, интенсивного становления индустрии его переработки на территории округа. Вряд ли можно назвать обоснованной ситуацию, когда в Уральском федеральном округе производство нефти, включая газовый конденсат, составляет 66% общероссийского производства, а доля округа в общероссийской переработке нефти немногим более 2%. По семи федеральным округам положение принципиально иное: в Центральном - только первичная переработка; в СевероЗападном и Южном переработка превышает производство в 1,5 раза; в Приволжском переработка и производство практически совпадают; в Сибирском переработка превышает производство в 3,7 раза; в Дальневосточном переработка превышает производство в 1,7 раза; в Уральском же федеральном округе первичная переработка нефти не составляет и 2% от показателя производства нефти.

Вышеназванные, как и ряд других новаций, позволят дать старопромышленному региону мощный импульс развития, осуществить структурные преобразования в хозяйственном комплексе, содействовать становлению новой экономики Урала.

Сегодня в мире все активнее говорят о новой экономике, в фундамент которой заложены, прежде всего, знания и информация. Параметры экономики, а тем более перспективы ее эволюции все более зависят от знаний, уровня комфортности для инвестиций и инноваций, институциональной обеспеченности проводимых реформ. Не случайно в ежегодном Послании Президента Российской Федерации В.В. Путина Федеральному собранию 8 июня 2000 г.

было подчеркнуто: «Мы проигрываем в конкуренции на мировом рынке, все более и более ориентирующемся на инновационные сектора, на новую экономику - экономику знаний и технологий».

Определенный опыт строительства экономики знаний и технологий уже накоплен в России, в том числе и на Урале. Уникальные разработки уральских ученых и практиков успешно используются далеко за пределами России. К сожалению, многие передовые по мировым стандартам технологические новации не были соответствующим образом встроены в экономическую конструкцию нашего общества, а потому не был востребован и их экономический ресурс. Экономика в значительной степени работала сама по себе, «держала определенную дистанцию» по отношению к научно-техническим достижениям, реальным потребностям хозяйственной практики, потребностям населения.

Именно с позиций новой экономики - экономики знаний и технологий - проектируется работа Центра экономического планирования и прогнозирования Уральскою федерального округа, созданного и функционирующего на базе Института экономики УрО РАН и его филиалов. Принципиально важно и то, что мы не собираемся начинать с «чистого листа». Поставлена задача максимально полно проанализировать богатый исторический опыт Урала в сфере экономических новаций и адаптировать к современным условиям и проблемами ряд зарекомендовавших себя организационно-экономических технологий. Одним из примеров служит разработанная в середине 80-х годов под научно-методическим руководством Института экономики УрО РАН Программа интенсификации промышленного производства Урала, немало идей и проектов которой успешно осуществляются и в настоящее время. Кстати, в ней особое место было отведено интеграции природного, научно-технического, экономического и других потенциалов областей и республик Урала. Наиболее перспективные и согласованные проекты получили необходимую конкретизацию в схемах развития и размещения производительных сил, в перспективных планах социальноэкономического развития соответствующих территорий региона.

4. Не менее важное значение может иметь создание региональных (межрегиональных) инвестиционно-финансовых функциональных структур типа универсальных и специализированных (к примеру, ипотечных) банков, инвестиционных и страховых компаний, консалтинговых фирм, финансовых и товарных бирж и т.п. Им можно придать государственный статус по образцу земельных банков в Германии, и через них могут реализовываться наиболее

крупные и важные финансовые операции между территориальными (региональными, федеральными) структурами, осуществляемые в рамках федеральных, межрегиональных и региональных целевых программ. В частности, в рамках Уральского федерального округа усиливается потребность в создании окружного банка поддержки интеграционных процессов в сфере АПК, углубленной переработки добываемого в округе сырья, особенно нефти и газа. К началу 2001 г. на территории Уральского федерального округа, как уже отмечалось, добывалось более 66% общероссийской добычи нефти и газа, а перерабатывалось лишь 1,8%. Речь в данном случае не идет о создании замкнутой в границах округа системе полной переработки добываемого сырья. Дело в другом - требуется повысить эффективность интеграционных и внешнеэкономических связей, в том числе и за счет сокращения непроизводительных затрат, углубления переработки и т.п.

Требуют решения на федеральном уровне вопросы введения жесткого контроля и пресечения попыток региональных органов власти и управления ограничивать и сдерживать межрегиональные производственно-хозяйствен-ные и научные связи посредством установления дополнительных региональных (территориальных) налогов и сборов на ввозимую или вывозимую продукцию, ограничения научных и научно-технических контактов [6. С. 355-394].

Необходимо продумать вопросы о регулируемом снижении и поддержании на доступном для населения и хозяйствующих субъектов уровне транспортных тарифов на пассажирские и грузовые перевозки в отдаленные регионы, чтобы сохранить их в качестве полноценных участников общественной кооперации труда. Подобные решения должны быть разработаны и приняты в отношении цен на топливно-энергетические ресурсы и энергию, особенно для систем жизнеобеспечения удаленных и депрессивных территорий страны.

5. С развитием рыночных отношений и ограничением государственного вмешательства в экономику возрастает потребность в активном использовании программно-целевого метода государственного регулирования социально-экономических процессов, особенно актуального для регионального и территориального уровней.

Помимо общенациональных программ целесообразно разработать федеральные программы для крупных экономических районов (макрорегионов) России, определяющих их специализацию и позволяющих наиболее эффективно решать приоритетные для регионов проблемы, которые не могут быть последовательно и полно реализованы в рамках существующего механизма их функционирования. Есть необходимость, к примеру, определиться с рыночной специализацией Уральского региона как в рамках действия Ассоциации экономического взаимодействия областей и республик Урала, так и в рамках созданного федерального округа. Без учета общегосударственных потребностей в продукции горнопромышленного и оборонно-промышленного комплексов, тяжелого машиностроения и наукоемких производств практически невозможно определить приоритетные направления специализации как всего Урала, так и отдельных его областей, национальных республик и округов.

Представляется, что для обеспечения устойчивого развития федеральных округов, регионов и территорий, повышения надежности их производственно-хозяйственных и научных связей, перехода к инновационному типу их развития наиболее соответствующим является регулятивное планирование, целями которого выступают как управление и согласование деятельности предприятий в рамках государственного сектора, так и активное воздействие на поведение частного сектора. Регулятивное планирование позволяет повысить роль государства как субъекта инвестиционно-хозяйственной деятельности и оптимизировать отношения с регионами посредством более активного использования различных форм прямого и косвенного воздействия на спрос и предложение приоритетных видов продукции. В этих целях государство в лице его федеральных и региональных органов призвано:

во-первых, существенно активизировать свою функцию «рядового» инвестора, вкладывающего бюджетные средства в эффективные с точки зрения рыночной конъюнктуры и региональных интересов производства, обеспечивая дополнительный приток капиталов в приоритетные сферы структурной перестройки и регионы. Подобная предпринимательская функция государства целесообразна и оправдана в той мере, в какой складывается недостаток средств частного капитала для реализации эффективных проектов. Но она оправдана и в случаях приоритетного решения федеральных задач регионального социально-экономического и экологического развития, когда частный капитал не заинтересован в увеличении инвестиций;

во-вторых, расширить практику инвестирования бюджетных средств в развитие тех производств, сфер и инфраструктурных объектов, эффективность которых выходит за рамки

действующих рыночных критериев, носит мультипликативный характер (импортозамещающие, экспортно-ориентиро-ванные производства и др.), имеет высокий социальный эффект как на региональном, так и на макроэкономическом уровне;

в-третьих, активнее использовать имеющиеся в его распоряжении средства для изменения и закрепления в интересах РФ критериев эффективности, повышения их универсальности и точности. Подобные инвестиционные расходы крайне необходимы для поддержания определенного курса национальной валюты, регулирования в интересах развития ставки банковского процента, использования методов ускоренной амортизации, установления налоговых и иных льгот и т.п.;

в-четвертых, значительный эффект может быть получен в результате проведения активной социальной политики по преодолению аномалий дифференциации доходов различных групп и слоев населения как внутри отдельных регионов, так и между регионами по формированию общероссийского рынка труда посредством всемерного развития интеграционных процессов и создания механизмов, способных оперативно реагировать на любые нарушения равновесия в конъюнктуре отдельных рынков рабочей силы. Основу последнего должны составить создание правовых и организационно-экономических условий повышения территориальной и межотраслевой мобильности рабочей силы, формирование единой информационной системы спроса и предложения рабочей силы и маркетинга рынка труда, совершенствование оплаты труда с учетом региональных особенностей и др. Принципиально важным считаем создание систем мониторинга социально-трудовой сферы на уровне макрорегионов, позволяющих органам государственной власти и управления принимать решения, адекватные реальной ситуации на рынке труда [7. С. 50-67, 283-299 и др.].

Значительным потенциалом для выработки и реализации новой парадигмы региональной экономической политики обладает Отделение экономики Российской академии наук с его разветвленной сетью институтов по всей территории России. Экономическая наука, в том числе уральская, предложения которой, к сожалению, часто оказываются невостребованными, готова к активному участию в разработке теоретических и методологических основ новой региональной политики, уточнению специализации и прогнозному планированию перспектив их развития отдельных регионов. Последнее, кстати, определено в качестве приоритетного направления исследований для экономической науки, утвержденных Правительством РФ.

Уральская экономическая наука готова к тесному сотрудничеству как с властными структурами всех уровней, так и с представителями производства; она способна стать связующим звеном в развивающемся интеграционном процессе «власть - наука - производство».

Литература

1. Путь в XXI век (стратегические проблемы и перспективы российской экономики) / Под ред. Д.С. Львова. М.: Экономика, 1999.

2. Уральский регион: последствия экономического реформирования / Под ред. А.И.

Татаркина. Екатеринбург: Изд-во УрО РАН, 1996; Урал на рубеже веков: проблемы и прогнозы социально-экономического развития / Под ред. А.И. Татаркина. М.: Экономика, 1999.

3. Приоритеты социально-экономического развития регионов: вопросы теории,

методологии, практики / Под ред. А.И. Татаркина. Екатеринбург: Изд-во УрО РАН, 2000.

4. Государственное регулирование региональных рыночных процессов / Под ред. А.И. Татаркина. Екатеринбург: Изд-во УрО РАН, 2000.

5. На старте нового тысячелетия: поможет ли оптимизм? // Известия. 2001. 19 янв.

6. Экономическая безопасность: производство - финансы - банки / Под ред. К.А. Сенчагова. М.: ЗАО «Финстатинформ», 1998.

7. См., например: Заславская Т.И. Российское общество на социальном изломе: взгляд изнутри. М.: Изд-во ВЦИОМ, 1997.