Методологические особенности и приоритеты развития ресурсной концепции стратегического управления

Экономическая наука современной России

№ 2, 2003 г.

Методологические особенности и приоритеты развития ресурсной концепции стратегического управления

© B.C. Катькало, 2003

В статье определены особенности методологии ресурсной концепции, занявшей в последнее десятилетие доминирующие позиции в теории стратегического управления. Сделан вывод об особой перспективности применения ее «динамической» разновидности для осмысления источников и механизмов конкурентных преимуществ фирм в условиях экономики начала XXI в. Выявлены приоритетные направления современного развития ресурсной концепции.

Предметом теории стратегического управления является выяснение природы и механизмов создания устойчивых конкурентных преимуществ фирм. Многочисленные подходы к изучению этих комплексных вопросов - ныне имеется по меньшей мере 10 отдельных «школ стратегий» (Минцберг и др., 2000) - традиционно опирались на различные экономические, социологические, психологические и политологические теории организаций и конкуренции. Такая концептуальная разноголосица сопровождалась развитием дихотомий теории стратегического управления -между содержанием и процессом формирования стратегий и между внутренними и внешними факторами успешных стратегий. Целостное осмысление проблем конкурентных преимуществ возможно лишь на основе междисциплинарного подхода,

который впервые был представлен в ресурсной концепции, занявшей в 1990-е гг. ведущие позиции в теории стратегического управления.

Целями настоящей статьи являются анализ методологических особенностей ресурсной концепции и предварительная оценка ее потенциала в изучении стратегий фирм в экономике начала XXI в. Несмотря на бурное нарастание в последнее десятилетие исследований в духе ресурсной концепции, эти вопросы остаются дискуссионными. Ряд выводов автора имеет постановочный характер, что, возможно, послужит стимулированию дальнейших обсуждений затронутых проблем в отечественной литературе о стратегиях фирм. К сожалению, пока ресурсный подход нашел отражение в нескольких научных публикациях (Тамбовцев, 2000; Клейнер, 2002; Катькало, 20026; Еф-

СО

о о

(N

О

а.

«

о X X

а ш о

я &

я X

X и а) т S S о

X

о

X

о

ремов, Ханыков, 2002) и лег в основу только одного учебника по стратегическому управлению (Гурков, 2001). Между тем, реалии конкуренции на национальном и мировом рынках все чаще требуют от российских фирм не привычной адаптации к экзогенным силам бизнес-среды, а создания и развития, согласно логике ресурсной концепции, устойчивых конкурентных преимуществ на основе уникальных областей организационной компетенции.

Методологическая новизна

Ресурсная концепция стала доминировать в теории стратегического управления потому, что позволила выработать жизнеспособную альтернативу господствовавшим традиционным концепциям стратегий (школы проектирования и планирования) и школе позиционирования (Катькало, 2002а). Пионерной для ресурсной концепции принято считать статью Б. Вернер-фельта «Ресурсная трактовка фирмы», который впервые указал на «полезность анализа фирмы, скорее, с точки зрения ее ресурсов, чем продуктов» (\\^егпег5е11:, 1984. Р. 171) и высказал гипотезу о том, что такой подход может стать новой парадигмой исследований стратегий. Однако взрыв интереса в научных и деловых кругах к ресурсному подходу произошел благодаря статье К.К. Прахалада и Г. Хэмелла «Ключевая компетенция корпорации», где на примерах компаний-лидеров были показаны достоинства концепции фирмы как

портфеля организационных компетенций (способностей), а не как портфеля бизнес-единиц (Prahalad and Hamel, 1990). В первой половине 1990-х гг. ресурсный подход оформился в особое направление теории стратегического управления1 и получил мощный импульс развития в фундаментальных работах Дж. Барни, Р. Гранта, И. Дирекса, Д. Коллиза, К. Кула, С. Монтгомери, М. Петерафа, Р. Рамелта, Д. Тиса и др. Их объединяло понимание предпосылок анализа конкурентных преимуществ и принципов их достижения.

Аксиомами ресурсного подхода являются два эмпирических обобщения:

1) между фирмами имеются системные различия в степени контроля ресурсов, необходимых для реализации их стратегий и

2) эти различия относительно стабильны. Каркас ресурсной концепции обретает завершенность, когда эти обобщения соединяются с допущениями, заимствованными из экономической теории. Речь идет о следующих двух предпосылках: во-первых, различия между ресурсными багажами фирм порождают различия в их хозяйственных результатах, и, во-вторых, фирмы стремятся повысить (если не максимизировать) эти результаты.

Главный тезис ресурсной концепции состоит в том, что присущая фирмам неоднородность может быть устойчивой ввиду обладания уникальными ресурсами и организационными способностями, которые, являясь источниками экономических рент, определяют конкурентные преимущества конкретных фирм. В рамках отрасли или

1 Некоторые историки исследований стратегий некорректно, на наш взгляд, относят работы по ресурсной концепции к школе обучения, выделяя лишь один, хотя и очень важный, аспект этой концепции (Минцберг и др., 2000). В большинстве исследований ресурсный подход трактуется как самостоятельная школа научной мысли (МсКлегпап, 1996; Ровв, 1997).

стратегической группы выдающиеся результаты фирмы должны быть защищены факторами, затрудняющими копирование ее преимуществ. К таким «механизмам изоляции» относятся: отраслевые технические стандарты, уникальные комплиментарные активы, скрытые (непроявлен-ные) знания (технологическое или управленческое ноу-хау), высокие издержки переключения на новых поставщиков и др. Особенно сильны защитные механизмы организационного происхождения (траектория развития фирмы и неопределенность причинно-следственных связей): в случае способностей, встроенных в управленческие рутины, процессы и культуру фирмы, «то, что является отличительным, нельзя купить и продать, не приобретая саму фирму или одно или более ее подразделений» (Teece et al., 1997. P. 518).

Принципиальная новизна ресурсной концепции состоит именно в определении условий, при которых фирмы имеют конкурентное преимущество в состоянии экономического равновесия. Временные преимущества фирм было бы легко объяснить на основе традиционной теории отраслевой организации как феномен неравновесия. Другим отличием ресурсного подхода является приоритет организационных, а не отраслевых причин (на чем настаивала школа позиционирования М. Портера) различий по показателю прибылей. Наконец, до ресурсной концепции исследователи исходили из упрощенных представлений о том, что фирмы в рамках отрасли однородны с точки зрения ресурсов и стратегий и что ресурсы являются высокомобильными.

Разумеется, стержневые понятия ресурсной концепции (ресурсы, ренты, компетенции, способности) и идея организационных причин конкурентных преимуществ не были откровением 1980-1990-х гг. - методологическое новаторство этого подхода состоит в изучении стратегий фирм на основе синтеза экономической, организационной и управленческой наук. Интеллектуальные корни ресурсной концепции обнаруживаются в классических работах по экономической теории прибыли и конкуренции (Д. Рикардо, Й. Шумпетер, Э. Пен-роуз), управлению организациями (Ф. Селзник) и стратегии фирм (А. Чандлер, К. Эндрюс). Большое значение для вызревания ресурсной концепции как реальной альтернативы школе позиционирования (опиравшейся на гарвардскую версию теории отраслевой организации) имело развитие неортодоксальных экономических теорий фирмы (теории прав собственности, теории агентских отношений, теории тран-сакционных издержек и эволюционной теории экономических изменений), в совокупности именуемых экономической теорией организаций2.

Взлет ресурсного подхода на рубеже 1990-х гг. был обусловлен не только накоплением критической массы созвучных ему научных концепций, но и тем, что концепция Портера, исходившая из понимания стратегии как позиционирования бизнеса в стабильной и хорошо определенной отраслевой структуре, перестала отвечать экономическим реалиям. С середины 1980-х гг. природа и границы конкуренции на большинстве товарных рынков начали быстро

0) §

I

о s s

С

0 оз о

(О 5 m

1

х

о

5<

а

о о п s

s ♦

Z

2 Подробнее о генезисе основных идей и понятий ресурсной концепции и современном соотношении понятий «ресурсы», «способности» и «компетенции» см. (Катькало, 20026).

fO

о о W

меняться под влиянием одновременно многих факторов, особенно дерегулирования, глобализации бизнеса, непрерывности обновления технологий и ожиданий клиентов. Широкая доступность информационных технологий и ужесточение требований потребителей к соотношению цена-качество продукта привели к изменению конфигурации барьеров входа в отрасли. Очевидными тенденциями стали дезинтеграция традиционных отраслей и конвергенция технологий и видов бизнеса. В этих условиях ресурсная концепция оказалась самой востребованной не только потому, что предложила нетривиальную трактовку источников устойчивых конкурентных преимуществ и стала считать фирму, а не отрасль основной единицей анализа теории стратегического управления, но и в виду других основных, с нашей точки зрения, методологических новшеств.

Во-первых, было дано оригинальное определение ключевому для этой теории понятию конкурентного преимущества: последнее имеет место, когда фирма реализует такую стратегию создания стоимости (используя свои ценные и редкие организационные ресурсы), которая одновременно не может быть реализована никем из ее нынешних или потенциальных конкурентов (Barney, 1991). Эта дефиниция расходится с традиционным представлением, согласно которому конкурентным преимуществом обладают фирмы, постоянно получающие прибыли, выше среднеотраслевых. Сторонники таких воззрений делают акцент на относительной ценности различных ресурсов и способностей3, прив-

нося тем самым в обсуждение проблемы концепцию отраслевого позиционирования с ее нереалистичными сегодня допущениями об определенности границ отрасли и стабильности технологий и источников конкуренции.

Во-вторых, ресурсная концепция по-новому трактует суть стратегического управления. Ранее смысл стратегий виделся в оптимальной состыковке фирмы с ее специфичной внешней средой (на эту идею опирались все типологии конкурентных стратегий), иначе говоря, концепция стратегий была реактивной. В ресурсном подходе она стала проактивной, поскольку теперь от фирмы требовалось опережающее создание и развитие уникальных ресурсов и способностей. Содержанием успешных стратегий стало считаться не подавление любой ценой соперника в рыночной конкуренции, а создание собственных, трудно копируемых другими фирмами, организационных компетенций как залога лидерства в бизнесе. Новая идеология была наиболее последовательно разработана Хэме-лом и Прахаладом, призвавших менеджеров «конкурировать за будущее» на базе философии «стратегических намерений» и «стратегической архитектуры» (Хэмел, Прахалад, 2002; Нате1, 2002).

В-третьих, развитие проактивной концепции стратегий предполагает отказ от модернистских антагонизмов нормативного и позитивного жанров исследований. Их смешение необходимо и возможно для теории стратегического управления как области знаний, прогресс которой сопряжен с успехами попыток комплексного ответа

3 Полемика по этому вопросу - один из центральных сюжетов методологических споров о достоинствах ресурсного подхода. См., напр., Priem and Butler, 2001; Barney, 2001.

на вопросы «Что?» (источники конкурентных преимуществ) и «Как?» (механизмы их создания). В принципе, выход исследований стратегий за рамки чисто нормативного подхода и их эволюция в сторону неп-редписывающих концепций есть признанный факт (Клейнер и др., 1997; Тамбовцев, 1999). По нашему мнению, в случае ресурсной концепции, как никакой другой школы стратегий, абсолютно неприемлемы ни «железные законы» науки в духе позитивизма (они неуместны при создании уникальных организационных компетенций), ни нормативные выводы (нужны принципы устойчивости этой уникальности).

В-четвертых, среди имеющихся концепций стратегического управления ресурсный подход отличается наибольшим методологическим комплементаризмом. Этот подход основан на синтезе предпосылок и концепций из экономической, управленческой и организационной наук, в то время как другие ведущие аналитические конструкции на тему стратегий опираются, как правило, лишь на одну из названных или других дисциплин. Данное обстоятельство, являясь, как справедливо отмечает Н. Фосс, «главным активом» ресурсной концепции (Розб, 1997), позволяет ей возглавить диалог различных, но взаимодополняющих теоретических трактовок фирм и стратегий. Междисциплинарность ресурсной концепции делает реалистичными попытки целостного анализа содержания и процесса стратегий, внешних и внутренних факторов конкурентных преимуществ,

традиционно бывших приоритетными для концепций стратегий, исходивших из соответственно экономического и неэкономических образов мышления (ранее мало пересекавшихся).

В-пятых, подобный комплементаризм ресурсной концепции особенно востребован при введении в исследования стратегий наиболее методологически сложного аспекта стратегического управления современной фирмой - фактора времени. Акцент на него является приоритетным для более поздней трактовки ресурсного подхода, концепции динамических способностей, которая, в отличие от его традиционной версии, отдает предпочтение шумпете-рианским, а не рикардианским рентам. При общем для этих концепций понимании того, какой надо быть фирме, чтобы обеспечивать устойчивое конкурентное преимущество, они расходятся в определении механизмов их достижения ввиду различий в степени учета фактора экономической динамики.

Названные две трактовки дают разное наполнение понятиям ресурсов и способностей. Традиционная концепция расширенно интерпретирует ресурсы (способности являются их разновидностью), а динамическая - разделяет данные понятия, не только отдавая приоритет в создании устойчивых преимуществ управленческим факторам, но и классифицируя организационные рутины на статические и динамические4. Динамические способности фирмы - это ее «потенциал интегрирования,

и

я о ж о 2

X

01 ^

О)

0 а тз л 2 го X

1

о

-а

о

Явный оксюморон «динамические рутины» нельзя считать свидетельством слабости лежащей в его основе концепции, как это было с понятием «стратегическое планирование» (Мт1гЬег§, 1994). Напротив, «динамическая» концепция очень перспективна для комплексного анализа административной и предпринимательской компонент стратегического управления. Подобный успешный опыт имелся в случае введенного Чандлером понятия «организационная инновация».

N3

о

О со

создания и реконфигурации внутренних и внешних компетенций для соответствия быстро изменяющейся среде» (Teece et al., 1997. P. 516). Данную логику, основанную на приоритете постоянного стремления к выявлению новых идей и возможностей бизнеса и их освоению путем обновления организационных компетенций, активно применяли Дж. Уэлч (General Electric), Jl. Герстнер (IBM) и другие ведущие менеджеры нашего времени.

Между тем, с названными методологическими особенностями ресурсной концепции связаны не только ее достоинства, но и ряд проблем. Готовность вести диалог с другими концепциями таит угрозу расщепления самого ресурсного подхода. Кроме того, пока полностью не очевидна достаточность аналитического потенциала ресурсного подхода для осмысления новейших вопросов стратегического управления. Наконец, разработка ресурсной концепции находится в начальной стадии с присущей этому этапу незавершенностью ^ аргументов и недостаточностью их эмпи-§ рической проверки. Проанализируем далее «узкие места» этой концепции, на которые

^ настойчиво указывают ее оппоненты. ♦

£ 5

и

£ Резервы развития концепции

X

0

g Многие критические замечания по по-

d. воду методологии ресурсной концепции,

8 ее аналитических результатов и степени их

| операционализации - конструктивны и

1 стимулируют ее дальнейшую разработку. 3 Мы не будем подробно рассматривать рас-| хожее обвинение в тавтологии: любимыми

s

g сюжетами для критиков здесь являются ^ определение динамических способностей

как потенциала либо как обоснование уникальных конкурентных преимуществ редкими ресурсами (Williamson, 1999; Priem and Butler, 2001). Хотя сторонники ресурсной концепции давали этим нападкам развернутые отповеди (Barney, 2001), не вызывает сомнения, что предмет подобных диспутов может быть устранен лишь по мере перехода этой концепции в стадию зрелости, которая, по общему мнению, пока не наступила. Остановимся на четырех других «слабых местах» ресурсного подхода, преодоление которых находится в центре современных дискуссий о резервах его развития.

Во-первых, ресурсная концепция проигрывает в операционализации ее выводов. Обладая убедительной силой предсказания источников и механизмов создания устойчивых конкурентных преимуществ, ресурсная концепция пока больше преуспела в ответе на вопрос «Что?», чем «Как?» (а также «Когда?», «Кто?» и «Где?»). Это во многом обусловлено методологическими трудностями эмпирического подкрепления теоретических выкладок о механизмах изоляции внутрифирменных источников конкурентных преимуществ.

С одной стороны, количественная оценка организационных факторов (активов), a priori имеющих нематериальное происхождение, по определению крайне сложна. С другой стороны, для изучения таких источников устойчивых конкурентных преимуществ не вполне подходят традиционные для теории стратегического управления методы, основанные на больших выборках фирм из разных отраслей с использованием вторичных данных. Эти методы, оправдавшие себя для исследований влияния конкретных стратегий на уровень

прибылей, не помогают ни распутать клубок факторов времени, отрасли, бизнес-среды, стратегии и ресурсов/способностей, ни обнаружить отличительных компетенций из анализа общедоступной информации (годовых отчетов, изданий профессиональных ассоциаций и т.д.). Не случайно пока на основе традиционных методов удалось эмпирически подтвердить лишь исходную гипотезу ресурсной концепции о том, что внутриотраслевые (межфирменные) различия в прибылях преобладают над межотраслевыми (Rumelt, 1991).

По-видимому, выход из этого методологического тупика предполагает перенесение акцента эмпирических исследований внутрь фирм, где и сокрыты их организационные способности. Возможность такой методологии была недавно обоснована на примере организационной культуры (Rouse and Daellenbach, 1999). Опасения, что научные методы исследований стратегий выродятся в собирание историй и анекдотов из организационной жизни фирм, во многом надуманны. Напомним, что со схожими проблемами посвящения в механику деловых операций неизбежно сталкиваются желающие эмпирически проверить выводы контрактных теорий фирмы, что не помешало общему успеху таких проектов. Уместно отметить, что концепцию динамических способностей отличает от традиционных воззрений гораздо меньшее использование ею современного инструментария формального экономического анализа.

Между тем, уже имеются определенные успехи в выработке для менеджеров нормативных рецептов на основе ресурсной идеологии. Среди проблем стратегического управления последняя оказала на-

ибольшее влияние на философию стратегий диверсификации. Можно утверждать, что сегодня ресурсная концепция является общепринятой теорией диверсификации (Foss, 1997). Показательно появление в 1990-е гг. ряда учебников нового поколения по корпоративным стратегиям, выполненных на основе ресурсной концепции, лучший из которых уже выдержал 4 издания (Grant, 2002). Рискнем предсказать, что к концу нынешнего десятилетия в опе-рационализации ресурсной концепции произойдет качественный перелом.

Во-вторых, ресурсный подход находится пока в самом начале изучения особенностей его применения в зависимости от ситуационных контекстов. Из отмеченных различий между двумя версиями этого подхода вытекает довольно распространенное суждение, что традиционная концепция адекватна задачам конкуренции в относительно стабильных отраслях, в то время как динамическая концепция - в отраслях с высокими темпами технологических изменений. Однако успехи в организационном обучении ныне общепризнанны как залог конкурентных преимуществ практически во всех сферах современного бизнеса: фирмы интегрируют, создают и меняют конфигурации своих компетенций даже в условиях среды с низкой скоростью изменений. Исходя из этого, М. Золло и С. Уинтер выступили с новым определением динамической способности: «Это - являющийся результатом организационного обучения и стабильный способ коллективной деятельности, посредством которого организация систематически генерирует и модифицирует свои операционные рутины в стремлении к повышению управленческой эффективности» (Zoilo and Winter,

2002. Р. 340). Данная точка зрения не только предлагает ответ на пока мало изученный вопрос о том, откуда берутся динамические способности, но и расширяет сферу применения их логики. Тем не менее, остается открытым вопрос об интеграции ресурсной концепции и моделей внешней среды, которым адекватны конкретные ценностные характеристики ресурсов и способностей.

В-третьих, подобное соединение в анализе внутренних и внешних факторов конкурентного преимущества при приоритете первых само по себе является большой проблемой современного развития ресурсной концепции. Прогресс здесь необходим, чтобы не попасть в ловушку односторонних трактовок стратегий, в которой оказалась школа рыночного позиционирования. Весьма полезной, на наш взгляд, здесь может оказаться предложенная Г.Б. Клейне-ром концепция внутреннего и внешнего давления на предприятие (Клейнер, 2002). Решение проблемы синтеза внутреннего и внешнего аспектов стратегий актуально, в частности, для устранения сложностей в применении ресурсного подхода при изучении стратегий управления знаниями.

С одной стороны, в литературе по управлению знаниями ресурсный подход (в его «динамической» трактовке) приобрел синонимичное название «концепции интеллектуального потенциала». Последняя, однако, пока не имеет оснований претендовать на новую теорию стратегического управления. При определении знания как ценного ресурса фирмы - логика ее стратегических действий становится продолжением ресурсного подхода в целом и концепции динамических способностей в частности: различия в результатах фирм

интерпретируются как следствие асимметрии между ними в знаниях. В последнее десятилетие самые плодотворные разработки проблем управления знаниями были сделаны в развитии логики динамических способностей. Сторонники этой концепции выявили организационные процессы, посредством которых фирмы синтезируют и приобретают интеллектуальные ресурсы и генерируют новые способы их применения (Б. Когут, У. Зандер), сформулировали концепции «компании, создающей знания» (И. Нонака, X. Такеучи) и управления интеллектуальным капиталом (Д. Тис).

С другой стороны, в возрастающем числе случаев создание новых знаний оказывается возможным только в рамках межфирменных сетей, а также альянсов и совместных предприятий (эти формы уже преобладают, например, в сфере биотехнологий). Разумеется, у модной ныне «виртуальной корпорации» имеются свои пределы эффективности, однако, как и для других межфирменных образований, одним из главных экономических мотивов их создания являются так называемые «отношен-ческие» ренты, изучение которых находится за рамками исследований ресурсной концепции. Для преодоления этой проблемы ей нужно уйти от противопоставлений факторов рынка и внутрифирменной организации и включить в анализ гибридные формы.

В-четвертых, динамичность современной бизнес-среды выдвигает много новых вопросов, которые еще предстоит осмыслить концепции динамических способностей. Очевидно, например, что в быстро меняющейся среде уникальность ресурсов может быстро улетучиться, а эффективные сегодня рутины - в одночасье устареть.

Поэтому единственным действенным механизмом реализации преимуществ на основе динамических способностей является перманентное организационное обновление фирмы. Однако, где все же сосредоточены динамические способности: в лидерах компании или самой организации? Если постоянное обновление организации неизбежно, то динамические способности следует понимать как некую (пока не изученную) мегарутину. Каков механизм наращивания новых компетенций - вместо отмирающих? Список подобных вопросов можно продолжить и их постановка стимулирует развитие методологии исследований в русле концепции динамических способностей.

Заключение

На основании проведенного в настоящей статье анализа представляется возможным сделать следующие выводы.

1. В последнее десятилетие ресурсная концепция стала доминировать в теории стратегического управления потому, что оказалась наиболее адекватной для изучения источников и механизмов отличительных преимуществ фирм в кардинально изменившихся условиях конкуренции. Этому статусу содействовал как перенос ресурсным подходом акцента с реактивной философии стратегий на проактивную, так и применение им при объяснении неоднородности фирм аргументации экономических рент вместе с логикой организационного обучения.

2. В контексте нарождающегося постиндустриального общества из двух ответвлений ресурсного подхода особенно

перспективной видится концепция динамических способностей, поскольку акцент именно на организационные способности фирм-лидеров соответствует самым актуальным для них сегодня проблемам организационного обучения и управления знаниями. Несмотря на незавершенность разработки, эта исследовательская традиция, берущая начало в трудах И. Шумпетера, И. Пенроуза, Р. Нельсона, С. Уинтера, Д. Тиса и Р. Рамелта, в наибольшей степени учитывает временной и предпринимательский аспекты стратегий.

3. Возвышение с начала 1990-х гг. ресурсного подхода ознаменовало, по нашему мнению, начало следующего этапа развития теории стратегического управления. Ее новое качество связано с созданием междисциплинарной по своей природе концепции стратегий, отличающейся особым методологическим комплементариз-мом (на основе синтеза экономической, организационной и управленческой наук) и позволившей теории стратегического управления перейти к развитию на собствен- § ной основе. Благодаря ресурсной концеп- § цией впервые оказалось возможным и об- го ратное влияние исследований стратегий на | экономическую науку: эту концепцию при-нято считать основой новой серьезной тео- 1 рии фирмы (БоБв, 1997). §

4. Преждевременно считать ресурсную § концепцию объединительной парадигмой 1 теории стратегического управления (не * вдаваясь в дискуссию о необходимости та- Я кой парадигмы). Хотя данная концепция 1 имеет преимущества в преодолении двух * традиционных для этой теории дихотомий 10 (между содержанием и процессом форми- " рования стратегий и между внутренними § и внешними факторами конкурентных р

преимуществ), предстоит еще многое сделать для расшивки выявленных «узких мест» этой концепции. Преодоление таких трудностей роста крайне важно для ресу-

рсной концепции, если она претендует на роль ведущей парадигмы стратегического управления для осмысления вызовов экономики XXI века.

Литература

Гурков И. Б. Стратегический менеджмент организации. - М.: Бизнес-школа «Интел-синтез», 2001.

Ефремов B.C., Ханыков И.А. Ключевая компетенция организации как объект стратегического анализа // Менеджмент в России и за рубежом, 2002. № 2. С. 8-33.

Катькапо B.C. Теория стратегического управления: этапы развития и основные парадигмы // Вестник СПбГУ. Сер. «Менеджмент», 2002. Вып. 2

Катькало B.C. Ресурсная концепция стратегического управления: генезис основных идей и понятий // Вестник СПбГУ. Сер. «Менеджмент», 2002. Вып.4. С. 20-42 (б).

Клейнер Г.Б. Системная парадигма и теория предприятия // Вопросы экономики, 2002. №10. С. 47-69.

Клейнер Г.Б., Тамбовцев В.Л., Качалов P.M. Предприятие в нестабильной экономической среде: риски, стратегии, безопасность. - М.: Экономика, 1997.

Минцберг Г., Альстрэнд Б., Лэмпел Дж. Школы стратегий. - СПб.: Питер, 2000.

Нельсон Р., Уинтер С. Эволюционная теория экономических изменений. - М.: Дело, 2002.

Тамбовцев В.Л. Предисловие. В кн.: Милгром П., Роберте Д. Экономика, организация и менеджмент. -СПб.: Экономическая школа, 1999. С. 7-8.

Тамбовцев В.Л. Контрактная модель стратегии фирмы.-М.:ТЕИС, 2000.

Хамел Г., Прахалад К.К. Конкурируя за будущее. - М.: Олимп-Бизнес, 2002.

AnsoffH.I. Corporate strategy.-N.Y.: Irwin, 1965.

Barney J.B. Firm resources and sustained competitive advantage // J. of management, 1991. Vol. 17. № 1. P. 99-120.

Barney J.B. Is the resource-based «view» a useful perspective for strategic management research? Yes // Academy of management review, 2001. Vol.26, № 1. P. 41-56.

Foss N.J. (ed.) Resources, firms and strategies. - N.Y.: Oxford University Press, 1997. P. 3-18.

Grant R.M.«Contemporary strategy analysis. 4th ed. Maiden, 2002.

Hamel G. Leading the revolution. - N.Y.: Plume, 2002.

McKiernan P. (ed.) Historical evolution of strategic management // Vol.1 & 2. Aldershot, 1996.

Mintzberg H. The rise and fall of strategic planning. -N.Y.: Free press, 1994.

Penrose E. The theory of growth of the firm. - N.Y., 1959.

Prahalad C.K., Hamel G. The core competence of the corporation // Harvard business review, 1990. Vol. 68. May-June. P. 79-91.

Prie m R.L., Butler J.E. Is the resource-based «view» a useful perspective for strategic management research? // Academy of management review, 2001. Vol. 26, № 1. P. 22-40.

Richardson G.B. The organization of industry // Economic J, 1972. Vol. 82. P. 883-896.

Rouse M.J., Daellenbach U.S. Rethinking research methods for the resource-based perspective: Isolating sources of sustainable competitive advantage // Strategic management, 1999. Vol. 20. P. 487-494.

Rumelt R.P. How much does industry matter? // Strategic management. 1991. Vol. 12. №3. P. 167-185.

Teece D.J., Pisano G., Shuen A. Dynamic capabilities and strategic management // Strategic management J. 1997. Vol. 18. № 7. P. 509-534.

Wernerfelt B. A resource-based view of the firm // Strategic management j. 1984. Vol. 5. №2. P. 171-180.

Williamson O.E. Strategy research: Governance and competence perspectives // Strategic manegement J. 1999. Vol. 20. № 12. P. 1087-1108.

Zoilo M, Winter S.G. Deliberate learning and the evolution of dynamic capabilities // Organization science. 2002. Vol. 13. №3. P. 339-351.

Статья поступила в редакцию 13.05.2003 г.