Иммиграционные модели стран ЕС и России: методология оценок и сравнительный анализ

Вестник Института экономики Российской академии наук

2/2019

А.П. СЕДЛОВ

кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник ФГБУН Институт экономики РАН

ИММИГРАЦИОННЫЕ МОДЕЛИ СТРАН ЕС И РОССИИ: МЕТОДОЛОГИЯ ОЦЕНОК И СРАВНИТЕЛЬНЫЙ

В статье даны сущностные характеристики миграционных процессов и рассмотрены условия и мотивы возникновения миграционного движения населения. В контексте экономической теории проведен анализ иммиграционных моделей России и стран ЕС. Определены факторы, обусловливающие направления миграционного движения населения. Рассмотрены причины перехода от либеральной миграционной парадигмы к ограничительной и селективной иммиграционной политике. Ключевые слова: условия и мотивы миграции, двойной рынок труда, миграционная модель, либеральная парадигма, социальные преференции, льготы и ограничения.

1БЬ: 100, 161, Б22.

Э01: 10.24411/2073-6487-2019-10021.

В настоящей работе рассматриваются современные миграционные модели в контексте экономических законов миграции Э. Равенштайна, дополненных более поздними исследованиями. Наиболее значимыми из них явились теория двойного рынка труда (М. Пиоре, Д. Солоу, А. Портес) и неоклассическая теория миграции (М. Фридман, П. Саму-эльсон). На основе первого и второго законов Э. Равенштайна получили развитие и другие научные подходы в изучении миграционных процессов, например, «экологический» (Г.К. Зипф, С.А. Стоуффер и др.), базирующийся на гравитационных моделях.

В качестве рабочей гипотезы принято положение, что миграционные модели обусловлены в первую очередь уровнем экономического развития и географическим положением стран-реципиентов и стран-доноров. Методика исследования основана на сравнительном экономическом анализе статистических данных ООН, Евростата, Росстата, ведомственной отчетности и выборочных обследований, а также экспертных оценок.

АНАЛИЗ

Концептуальные подходы к оценке международной

миграции

Миграция населения, в основе которой лежат объективные причины, возникла как ответ на вызовы неравномерного социально-экономического развития стран сопредельных территорий исхода и приема населения. Вместе с тем в настоящее время на смену стихийным перемещениям населения на более выгодные территории приходят регулируемые формы миграции, которые имеют субъективный характер и формируются исходя из экономической выгоды предпринимателей и политической воли лидеров в странах-реципиентах и странах-донорах. Решению вопросов о соотношении объективного и субъективного в миграции как движения и как совокупности отношений может способствовать определение существа миграции и рассмотрение основных моделей миграционного движения населения.

На практике массовые миграционные процессы происходят в течение достаточно продолжительного периода времени и имеют определенный географический вектор движения в границах территорий стран происхождения и стран пребывания, которые в результате оказываются связанными социально-экономическими и гуманитарными отношениями. Для понимания существа явления недостаточно статичного определения миграции как законченного вида территориального перемещения [3, с. 17]. Поэтому миграцию целесообразно рассматривать как процесс, состоящий из событий, которые включают три стадии - принятие решения, собственно перемещение, пребывание [3, с. 19]. Если первая стадия - выбор конкретного индивида - определяется объективными причинами (экономическими условиями в стране исхода и имеющими место в потенциальной стране приема), то последующие две стадии миграционного процесса в значительной мере определяются мерами регулирования, применяемыми в разных странах и меняющимися в зависимости от времени и обстоятельств. По нашему мнению, миграционные процессы, имеющие определенные признаки, повторяющиеся в определенных социально-экономических условиях, представляют миграционную модель.

Миграционные процессы многообразны по целям и формам, диверсифицированы по составу мигрантов и их правовому статусу на территории пребывания. Объединяет их два принципиальных обстоятельства: первое - вектор движения населения всегда направлен из стран более бедных в более богатые, и второе - миграция населения чаще происходит в страны, имеющие границы со странами исхода, что предполагает меньшие издержки, связанные с перемещением и пребыванием. В законах Э. Равенштайна этот важный аспект выбора миграционного вектора трактуется так: «более всего миграции проис-

ходят на короткие расстояния» [13]. Факторы миграции, сформулированные Равенштайном, в 60-х годах дополнил американский социолог Э. Ли, разделив их на выталкивающие и притягивающие [10].

Авторы неоклассической теории миграции (М. Фридман, П. Саму-эльсон) определили миграцию как результат географических различий в спросе и предложении труда, а международную трудовую миграцию - как результат различий в заработной плате. В дальнейшем главный постулат неоклассической теории миграции - зависимость ее масштабов и интенсивности от географических различий в заработной плате - был подвергнут ревизии и существенно дополнен. Это было обусловлено изменением мотивов миграции, возникновением миграционных сетей, диаспоры, международных организаций содействия миграции, появлением групп мигрантов, которые стали идентифицироваться без привязки к территориям.

Существенным дополнением неоклассическому подходу стала концепция новой экономики миграции, рассматривающая миграцию на микроуровне. В этой концепции при оценке мотивов миграции на первый план выдвигалась стратегия семьи (домохозяйства), суть которой в нивелировании риска колебания доходов за счет возможности их диверсификации. Многие современные авторы исследуют уже не процессы, на которые влияет миграция, а самого мигранта. Так, российские ученые Д. Юрков и Г. Бычков рассматривают индивида в качестве рационального агента экономической системы, способного делать выбор мигрировать или не мигрировать, опираясь при этом на количественные показатели выгод и издержек, которые будут сопутствовать миграции [8]. Авторы данной работы предлагают формулу, позволяющую индивиду принимать решение с учетом его персонифицированных экономических характеристик и возможности, которые могут открыться в новой стране.

Значимое место в методологии анализа движения населения занимает синтетическая теория миграции американского социолога Д. Массея, основанная на многофакторной модели международной миграции, на комплексном анализе структурных факторов, мотивирующих движение населения в развивающихся странах и странах со структурными сдвигами, выявлении причин возникновения спроса на новую рабочую силу в развитых странах. Д. Массей предложил методы выявления, оценки и анализа миграционных мотиваций и факторов возникновения международного миграционного движения [11].

Процессы глобализации вызвали к жизни значительное количество теоретических подходов к изучению и оценке миграционных процессов. Одним из знаковых научных подходов к анализу новых тенденций явилась концепция транснациональной миграции, автор которой -немецкий исследователь Ш. Глик - предложила новые термины -

«транснационализм» и «трансмигрант». В результате анализа состава международных мигрантов, а также новых социальных условий в развитых принимающих странах автор выдвинула тезис, согласно которому часть мигрантов перестала рассматриваться как субъект принадлежности к определенной стране-донору, а их обязательная адаптация в новом обществе перестала быть актуальной [9, р. 203].

В начале второго десятилетия 2000-х годов вместе с подъемом российской экономики и пиковыми значениями иммиграции в Россию на уровне практических решений возникла необходимость в упорядочении и ограничении притока в страну в основном неквалифицированной рабочей силы из стран СНГ. В этот период гравитационные модели миграции получили развитие в трудах отечественных экономистов [4, с. 3]. В ряде научных работ подход, заимствованный из неоклассической теории миграции (когда за основной критерий миграционного притяжения принимаются различия в средней заработной плате на территориях выезда и пребывания), был доведен до математических расчетов и готовности к практическому применению [6].

Модели и парадигмы международной миграции

В 2017 г., по оценкам ООН, в мире было отмечено 258 млн мигрантов, из которых 25,9 млн являлись беженцами (10,1%)1. Подчеркнем, что массовые перемещения населения, происходящие по экономическим мотивам, характерны для миграции низкоквалифицированной рабочей силы, не имеющей тесной связи с рынком труда. В трудах М. Пиоре впервые сформулирована теория двойного рынка труда, в соответствии с которой в развитых странах сегмент низкоквалифицированной рабочей силы замещается в основном мигрантами из бедных стран, а международная миграция становится важным фактором роста экономики [12]. Часто причинами массового исхода населения являются обострение межнациональных отношений, межэтнические и религиозные противоречия, войны, стихийные бедствия и т. п. Модель движения населения, основанная на указанных причинах массового исхода, имеет объективный характер и в большинстве случаев не вписывается в правовое поле. Ярким примером является европейский миграционный кризис, возникший в результате войн, смены политических режимов гуманитарной катастрофы в странах Ближнего Востока и Северной Африки. Правовые попытки приостановить движение беженцев и экономических мигрантов не дают должных результатов. Если в 2018 г. волна стихийной миграции пошла на спад, то этот процесс в большей мере обусловлен затуханием остроты кон-

1 United Nations, Department of Economic and Social Affairs. Population Division (2017).

фликта в странах-донорах и ростом приема беженцев в странах региона, чем мерами, принимаемыми в ЕС.

Принципиально иная модель миграции сложилась на рынках труда квалифицированной рабочей силы, где имеет место конкурентная борьба стран-реципиентов за привлечение кадров, а причиной миграции в большей мере выступают не проблемы в стране выезда, а возможности роста в стране въезда. Мотивом миграции представителей этих групп мигрантов является не бегство от бедности, а карьерный рост и повышение социального статуса. Правовое регулирование в этом секторе международной миграции имеет первостепенное значение. Стандартный набор преференций включает льготный визовый режим, учебные визы и льготы способным молодым людям для получения высшего образования, льготы для конкретных представителей наиболее дефицитных профессий, специальные программы на корпоративном уровне и др.

Существуют разные оценки движения международных мигрантов в границах рынков квалифицированного и неквалифицированного труда. Большинство экспертов считают, что «примерно половина всех мигрантов перемещаются из одной развитой страны в другую» [2, с 12]. Однако последние миграционные тренды массового исхода населения из ряда бедных стран Африки, Азии и Латинской Америки, несомненно, внесут соответствующие коррективы в границы рынков квалифицированного и неквалифицированного труда. Представляется, что начиная с 2014-2016 гг. рынки труда развитых стран могут оцениваться более чем 60%-м присутствием иностранных работников низкой квалификации, не имеющих тесной связи с рынком труда. При этом в России 95% всех нерезидентов и более чем 85% иностранных работников представляют страны СНГ2, подавляющее большинство заняты на рынках неквалифицированного труда. Эти оценки позволяют косвенно судить о качестве иммиграционного капитала развитых стран и России3.

С развитием современных видов транспорта миграция населения существенно расширила границы и возможности. Вместе с тем перемещение на сопредельные территории продолжает оставаться преобладающим миграционным направлением. По данным ООН, от 60% до 80% беженцев и экономических мигрантов из бедных стран находят

2 Источник: рассчитано по данным ГУВМ МВД РФ, ЦБДУИГ.

3 Автор придерживаются позиции, что трудовая миграция характеризуется всеми нерезидентами в стране, т. к. на практике часть из их числа работает без оформления трудовых отношений, часть готова к работе и оказывает влияние на рынок труда. Поэтому для оценки качества миграции вполне допустимо применение термина «иммиграционный человеческий капитал».

убежище в странах своего региона. Так, из общей численности мигрантов 38% находятся в более богатых странах других регионов Азии и происходят из более бедных стран того же региона, т. е. по линии «Юг-Юг», 35% перемещены в развитые страны и представляют бедные страны южных регионов с условным названием миграционного вектора «Юг-Север», 20% международных мигрантов находятся в движении между развитыми странами и квалифицируются по миграционному вектору «Север-Север». И наконец, 6% мигрантов оцениваются по вектору «Север-Юг» [7].

В качестве примера миграционной модели на низкоквалифицированном рынке труда можно привести среднеазиатские страны-доноры, являющиеся южными соседями России. Большинство мигрантов из этих стран предпочитают Россию, а не более богатые страны ЕС или США. Миграционное поведение соискателей определено следующими факторами: исторические связи, знакомые язык и культура, наличие мощных диаспор, относительная близость возвращения и т. д. Еще более ярко тезис «предпочтение в перемещении на соседние территории» иллюстрирует пример США, которые правовыми инструментами не в состоянии ограничить нелегальную иммиграцию из соседней многонаселенной Мексики и вынуждены отгораживаться от нее. Наконец, большинство беженцев из Сирии находят убежище не в богатых странах ЕС, а в соседних странах - Турции (более 3 млн человек), Иордании (более 1 млн) и Ливане (около 1 млн)4. При этом за все время миграционного кризиса Западная Европа приняла менее 2 млн беженцев и экономических мигрантов, что составляет 0,4% от численности населения (из них беженцев 0,15% от численности стран ЕС)5.

Несколько отлична миграционная модель движения в Европу беженцев и экономических мигрантов6 из Северной Африки и Ближнего Востока, поскольку территории исхода и назначения разделены Средиземным морем. Миграционное движение характеризуется не относительной территориальной близостью, а в большей мере определено тем, что переправка беженцев стала прибыльным бизнесом. Мигранты стремятся в наиболее богатые страны Северной Европы, рассматривая остальные в качестве транзитных. К тому же более бедные страны ЕС не принимают беженцев, согласно определенным квотам. В результате основная нагрузка по приему, трудоустройству, пре-

4 Данные ОЭСР.

5 Данные пограничного агентства Бго^ех.

6 В первичных миграционных потоках эти контингенты не разделены (оценка дана общему числу принятых). Беженцами становятся мигранты, подавшие прошение на убежище и получившие соответствующий статус. Из числа подавших прошение беженцами становятся около половины. Беженцы получают льготы, остальные мигранты либо подлежат депортации, либо становятся нелегалами.

доставлению всех услуг в социальной сфере или депортации мигрантов ложится на развитые страны, в первую очередь на Германию как основного реципиента.

Основные миграционные модели имеют общие принципы и правила организации. Свод этих принципов и правил представляет миграционную парадигму. Таким образом, миграционные модели действуют в определенной парадигме в конкретном историческом периоде. Миграционная парадигма, основу которой составляют плавные перемещения населения и конкурентная борьба за привлечение трудовых ресурсов, характерна для периодов относительно устойчивого экономического роста. И напротив, исторические периоды, для которых характерны кризисные явления в экономике и снижение спроса на рабочую силу, радикальные политические изменения и территориальные переделы, чаще сопровождаются хаотичным межстрановым движением населения и вынужденной миграцией, которые (как правило или часто) бывают нежелательными для принимающей стороны.

Если конец ХХ в. был отмечен относительно устойчивым ростом мировой экономики, а нулевые годы характеризовались относительно стабильными социально-экономическими показателями, то для второго десятилетия XXI в. характерны признаки усиления неравномерного экономического развития стран; изменения сложившейся геополитической расстановки сил по линии «Восток-Запад»; радикальной смены политических режимов в странах Ближнего Востока и Северной Африки; усиления политической конфронтации по линии «Юг-Север» [5, с. 18].

Начиная со второго десятилетия XXI в. наблюдается постепенная смена либеральной миграционной парадигмы на консервативную с селективными методами отбора и ограничениями. Относительно свободные визовые режимы въезда, социальные льготы массовым иммигрантам, преференции странам-донорам трансформировались в систему, для которой характерны методы отбора соискателей для сфер деятельности, требующих преимущественно квалифицированного труда, и жесткими нормами для пребывания иностранных работников массовых профессий. Следует констатировать, что современные миграционные модели развитых стран действуют в парадигме ограничений.

Сравнительный анализ иммиграционных моделей

России и стран ЕС

Определив основные параметры оценки миграционных процессов, проведем сравнительный анализ их общих характеристик и различий в странах ЕС и России, как основных европейских центров миграционного притяжения. Реализуемые в обоих этих центрах

иммиграционные модели в настоящее время находятся в стадии перехода от либеральных принципов организации7 к консервативным (ограничительным). Общими для них являются меры по ограничению приема мигрантов из бедных стран мусульманского «Юга» и избирательные режимы въезда и пребывания для иностранцев из стран - политических союзников и из третьих стран. Различия, имеющие место по странам-реципиентам (России и странам ЕС), определены степенью миграционного притяжения, уровнем социально-экономического развития, толерантностью населения, традициями межнациональных отношений и формами социальной адаптации принимаемого контингента мигрантов. Так, проблемы отмены социальных льгот новым нерезидентам, сокращение учебных квот для иностранцев, введение преференций желающим возвратиться в страну исхода в большей мере актуальны для стран ЕС. Ограничения главным образом направлены на сокращение потоков беженцев, в том числе за счет усиления пограничного контроля на морских границах, механизма предоставления убежища просителям. Проблемы миграционной политики России в большей мере определены последствиями безвизового въезда из бедных среднеазиатских стран СНГ - борьбой с неформальной занятостью, нелегалами с просроченными визами, реадмиссией нарушителей, запретам на занятость в некоторых отраслях экономики.

Для миграционной политики России характерен дифференцированный подход к мигрантам из стран СНГ. Льготы и преференции предусмотрены для граждан стран ЕАЭС8 (Россия, Казахстан, Белоруссия, Армения, Киргизия): режим пребывания без ограничений, равные права с гражданами России в сфере занятости, при получении высшего образования, медицинском обслуживании. Ограничения и запреты остаются для мигрантов из стран СНГ, не входящих в ЕАЭС (Украина, Узбекистан, Таджикистан, Азербайджан, Молдова). Для граждан этих стран действует безвизовый режим въезда с регистрацией и ограничениями по времени пребывания (штрафы и реадмис-сия нарушителей); используются запреты на ряд профессий и занятость в определенных секторах экономики (в компетенции субъектов

7 Начало либерализации миграционных процессов внутри ЕС произошло в 2003 г. в рамках договора о расширении Союза до ЕС-25. При этом 10 новым странам— членам ЕС, представляющим более бедные страны Балтии и Восточной Европы, поэтапно было предоставлено право свободного перемещения граждан в пределах его территории. Начало либерального периода иммиграции в Россию берет отсчет от Бишкекского Соглашения 1992 г., в рамках которого гражданам СНГ было предоставлено право безвизового перемещения в пределах Содружества.

8 Договор о Евразийском экономическом Союзе (ЕАЭС) был подписан Россией, Казахстаном и Белоруссией в Астане 29 мая 2014 г.

Федерации);, а также применяются меры по борьбе с неформальной занятостью (депортация мигрантов и штрафы, накладываемые на работодателей). Важным элементом политики ограничений иммиграции из стран СНГ (без ЕАЭС) является введение с 1 января 2015 г. обязательных платных патентов9 для трудовых мигрантов. Условия их получения можно отнести к селективным методам отбора из стран политических союзников. При этом для соискателей патента проводятся экзамены на знание русского языка, истории России, обязательно медицинское заключение, а въезд предусматривается только по загранпаспортам.

Мировой практикой ранее была выработана такая мера адаптации мигрантов в принимающих странах, как периодически проводимая амнистия нелегальных мигрантов. Характерно, что в иммиграционных моделях стран ЕС, России и других развитых стран в настоящее время эта мера не находит применения. Более того, приоритет в отношении нелегальной миграции отдается крайне жестким мерам. Так, в США, где исторически накоплен богатый опыт адаптации нелегалов в экономику и социальную среду, с приходом к власти республиканцев во главе с Д. Трампом миграционная политика проходит под флагом «нулевой терпимости» к нелегалам. Центр тяжести перенесен на пограничный контроль, место амнистии заняли насильственные меры разделения семей и введение уголовной ответственности за незаконное пересечение границы. Трансформации миграционных ограничений являются предметом политических разногласий в странах ЕС, где место Дублинского регламента10 (прием беженцев первой страной пребывания) может занять комплекс рестрикционных мер, центральное звено которых - создание специальных фильтрационных лагерей за пределами Европы или стран ЕС для разделения беженцев и экономических мигрантов. Для этих целей рассматривается территория Ливии и, возможно, Албании.

Ограничительная направленность миграционного права обоих субъектов стран-реципиентов характеризуется исключительно жестким подходом в отношении постоянной миграции (крайне затруднено получение вида на жительства, гражданства). В России временным мигрантам гражданство предоставляется по истечении пяти -восьмилетнего срока с момента подачи прошения. Призывы к либе-

9 24 ноября 2014 г. Президент РФ подписал Федеральный закон № 357-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями)».

10 Дублинское соглашение, которое определяет, какая страна несет ответственность за рассмотрение прошения о предоставлении убежища (согласно редакции Дублин III, подписанного в 2013 г., регламент № 604/2013).

рализации этого права являются лишь дополнительной характеристикой модели ограничений. В странах ЕС для получения гражданства в дополнение к стандартным нормам ожидания используется дифференцированный подход, в зависимости от суммы средств, которую мигранты-соискатели вносят в экономику конкретной страны. Однако в последнее время инвестиционная миграция в страны ЕС, как правило, рассматривается в формате оценки легального происхождения доходов соискателей «золотых» виз.

Вместе с тем оба субъекта иммиграции - Россия и развитые страны ЕС - находятся в стадии завершения основного демографического перехода, характеризуемого низкой смертностью и низкой рождаемостью. Постоянное население этих стран Европы немного снижается вследствие естественной убыли и немногим больше растет за счет миграционного прироста. В России в дополнение к негативной тенденции естественной убыли населения следует прибавить и влияние демографических волн. Ежегодные потери населения вследствие его естественной убыли составят 800 тыс. человек11. Таким образом, миграционный прирост становится единственным источником роста населения России. Однако начиная с 2016 г. в России отмечено снижение иммиграции как из стран СНГ, так и из развитых стран ЕС и США. По прогнозам ООН, постоянное население России к 2050 г. составит всего 132 млн человек12 (против 147 млн человек в 2017 г.). В более привлекательных для иммиграции странах ЕС с 500-миллионным населением прогнозируется некоторый рост населения, поэтому проблема предоставления гражданства в них менее остра, чем в России.

Наиболее яркой иллюстрацией трансформации либеральных миграционных моделей в ограничительные является «парад» введения и отмены социальных преференций, льгот и дотаций в такой комфортной для проживания стране, как Великобритания. Следует отметить, что уже сам референдум о выходе из ЕС во многом явился реакцией на последствия массовой иммиграции, в первую очередь из бедных стран - членов ЕС, из Польши, стран Балтии, Румынии и Болгарии. Причем в контексте регулирования процесса выхода Великобритании из ЕС британская сторона заявила, что при приеме иностранных работников предпочтение будет отдаваться лицам более высокой квалификации и ценности для общества независимо от страны происхождения мигранта.

Развитые страны ЕС отличаются и наиболее высокими социальными расходами, связанными с приемом беженцев. Например, в Шве-

11 Из интервью министра экономического развития М. Орешкина. шшш.ЬиБтеББ-gazeta.ru/news/358671.

12 Ежегодный доклад ООН, 2017 г.

ции расходы на прием беженцев предусматривались в размере 55% от всех социальных расходов, при том что сами беженцы составили 5,1% от численности населения страны. Собственно расходы бюджета по этой статье составили 5,6%, при этом мигранты принесли в казну 3,4% его доходов [1, с. 106-108]. Эксперты отмечают, что такие результаты определены слабой занятостью мигрантов в экономике страны, достаточно высокими размерами различных социальных льгот, высоким пособием по безработице (более 700 долл. США). Льготы и пособия членам семей определяют и структуру принимаемых в страну иммигрантов, в составе которых отмечено достаточно большое количество нетрудоспособных. При этом уровень занятости беженцев в наиболее трудоспособном возрасте (от 20 до 59 лет) в среднем по экономике на 20% меньше, чем у коренных жителей [1, с. 113].

С 1990-х годов статус беженцев и вынужденных переселенцев в России получили около 1,5 млн человек, но до сих пор перед многими из них государство не выполнило социальных обязательств в полном объеме13. В РФ получение статуса беженца связано со значительными трудностями, а социальные расходы на прием беженцев, на жилье, на услуги здравоохранения и другие льготы предоставляются исходя из небольших возможностей региональных бюд-жетов14. Если к этому прибавить расселение беженцев на отдаленных территориях с неразвитыми рынками труда, а также низкий уровень пособия по безработице, то становятся ясными причины того, что в последние годы численность беженцев и вынужденных переселенцев в России не растет.

В контексте миграционного кризиса получили развитие превентивные косвенные ограничения иммиграции в страны ЕС. По словам министра внутренних дел Германии Томаса де Мезьера, в феврале 2017 г. было принято решение о выплате 800 евро из бюджета беженцам (просителям убежища), принявшим решение покинуть страну, не дожидаясь депортации. Обсуждается вопрос об увеличении выплат до 3000 евро, а для противников этой нормы используется аргумент, что депортация обойдется дороже выплат15.

Для России косвенным ограничением иммиграции из бедных стран Средней Азии, являющихся главными поставщиками неквалифицированной рабочей силы, становится двустороннее экономическое

13 Там же.

14 Единовременное пособие беженцам и вынужденным переселенцам регулируется Постановлением Правительства РФ № 690 от 22.07.2014 г. и составляет от 100 до 150 руб. в день и 800 руб. при постановке на учет в местную биржу труда.

15 Власти Германии откупаются от нелегалов //Российская газета. Федеральный выпуск № 7442 (276), 05.12.2017.

сотрудничество. Российские инвестиции в инфраструктуру и совместное предпринимательство способствуют экономическому развитию и созданию рабочих мест в этих странах, что существенно снижает масштабы массовой иммиграции в Россию по линии «Юг-Север» и дает возможности роста качества трудового потенциала в основных странах-донорах.

Проведенное исследование позволило сделать следующие выводы.

1. Императивами миграционных процессов в мировой экономике выступают экономические законы миграции. Если меры государственного и корпоративного регулирования движения населения не учитывают объективные законы, то они способны дать лишь кратковременные положительные результаты.

2. Массовая миграция неквалифицированной рабочей силы идет по геополитической вертикали «Юг-Север» и определяется выталкивающими факторами. Движение иностранцев на рынках квалифицированного труда происходит по геополитической горизонтали «Север-Север» и определено факторами притягивающими.

3. Основой для выбора иммиграционных моделей в странах ЕС и России является тренд старения основного населения этих стран и снижения его численности в трудоспособном возрасте. Пик иммиграции в страны ЕС (2012-2016 гг.) был обусловлен высокими социальными нормами приема мигрантов (факторы притягивающие), а также выталкивающими факторами в бедных странах Юга и бедных странах ЕС. Пик иммиграции в Россию (2011-2014 гг.) в значительной мере был обусловлен положительной динамикой экономического роста и мощными выталкивающими факторами в бедных странах СНГ. Затем экономические и социальные издержки массовой иммиграции обусловили переход к парадигме ограничений и в странах ЕС, и в России.

4. Основные отличия иммиграционных моделей России и стран ЕС обусловлены разными уровнями развития их экономик и соответственно социальных льгот и гарантий мигрантам. Принципиальными отличиями моделей являются цели мигрантов: в Россию едут прежде всего на работу, а в страны ЕС едут для получения статуса беженца, пособий, в надежде на лучшие условия жизни и личностного развития.

ЛИТЕРАТУРА

1. Волков А.М. Мигранты в странах Северной Европы: шведский подход // Вестник

Института экономики Российской академии наук. 2018. № 4. С. 104-119.

2. Глущенко Г.И., Пономаренко В.А. Миграция и развитие. М.: Экономика, 2009.

3. Рязанцев С.В. Трудовая миграция в странах СНГ и Балтии: тенденции, последствия,

регулирование. М., 2007.

я- я- я-

4. Стриелковски В., Турновец Ф. Неоклассическая модель мобильности рабочей силы между двумя странами: концепции склонности к миграции и индикатор миграционных расходов // Экономика и управление. 2011. № 8 (70).

5. Седлов А.П. Смена миграционной парадигмы в странах ЕС и России // Общество и экономика. 2016. № 12.

6. Трофимова Н.А., Разумовская В.А. Модифицированная гравитационная модель трудовой миграции. Анализ и моделирование экономических процессов / Сборник статей под ред. В.З. Беленького. Вып. 8. М.: ЦЭМИ РАН, 2010.

7. Щербакова Е.М. Международная миграция,2017 //Демоскоп Weekly. 2017. № 753754.

8. Юрков Д., Бычков Г. «Неоклассические» теории экономики миграции //Экономист. 2017. № 10.

9. GlickS.N. Ciizens in Transnahional Natim - States: Asian Experiece // Globalization and the Asia-Pacific: Contested Territories. London: Routladge, 1999.

10. Lee E. S. A Theory of Migration // Demography. 1966. No. 3 (1).

11. Massey, Douglas S. International migration and economic development in comparative perspec- tive // Population and Development Review. 1989.14. С. 383-414.

12. Piore M. Birds of passage. Migrant labor and industrial societies. New York: Cambridge University Press, 1979.

13. Ravenstein E.G. The Laws of Migration // Journal of the Statistical Society of London. 1885 June. Vol. 48. No. 2. Рр. 167-235.

ABOUT THE AUTHOR

Alexey Pavlovich Sedlov - Candidate of Economic Sciences, Leading Scientific Associate of the Center for Employment Policy and Social and Labor Relation of the Federal State Budgetary Institution of Science, - Institute of Economics of the Russian Academy of Sciences (the RAS), Moscow, Russia. sedlovap@bk.ru

IMMIGRATION MODELS OF EU COUNTTRIES AND RUSSIA: ASSESSMENT METHODOLOGY AND COMPARATIVE ANALYSIS

The article provides the essential characteristics of migration processes and discusses the conditions and motives for the emergence of the migration movement of the population. In the context of economic theory, an analysis of the immigration models of Russia and the EU countries , was carried out. The factors, defining the direction of the migration movement of the population, were determined. The reasons for the transition from the liberal migration paradigm to restrictive and selective immigration policies were considered. Keywords: conditions and motives of migration, dual labor market, migration model, liberal paradigm, social preferences, benefits and restrictions. JEL: J00, J61, F22.