Самоуправление на оккупированных территориях РСФСР

И.Г. Ермолов, кандидат исторических наук, докторант Орловского государственного университета.

САМОУПРАВЛЕНИЕ НА ОККУПИРОВАННЫХ ТЕРРИТОРИЯХ РСФСР

В статье раскрыт административный аспект гражданского коллаборационизма периода Великой Отечественной войны: показаны процесс формирования, структура, функции, кадровый состав органов местного самоуправления, созданных в годы оккупации западной части РСФСР.

Первым шагом в осуществлении колониальных планов в отношении населения РСФСР стало создание в занятых германской армией областях административного управления, которое на территории России имело некоторые особенности. Так, в отличие от Прибалтийских республик, Белоруссии и Украины, население РСФСР проживало в зоне военного управления. Это означало, что вся власть в тыловых районах германских армий находилась в руках начальников военной администрации, а власть на местах принадлежала полевым комендантам и начальникам гарнизонов.

Введенное немцами территориально-административное деление в основных чертах соответствовало принятому при Советской власти, за исключением того, что в ряде мест для удобства управления в пределах областей были созданы административные округа, включавшие несколько районов. Как правило, область делилась на 5 - 6 округов, а количество районов в округе зависело от их размеров, экономики и сельхозугодий. Районы в большинстве случаев были переименованы в уезды, а территории сельских Советов - в волости.

Система управления указанными административными единицами в основном повторяла систему управления, принятую при Советской власти, за исключением того, что вся местная гражданская власть курировалась немецкими комендатурами -военной и хозяйственной (Ш^всЬ^вкоттапс^п-Шг - Ш1КО). Через комендатуры проходили все приказы и распоряжения местных властей, за исключением военных, которые были вне компетенции органов местного самоуправления.

Первичной административной единицей была сельская община, существовавшая в пределах одной деревни. Членами общины являлись все жители деревни, постоянно в ней проживающие. Во главе ее стоял староста, который формально избирался населением, фактически - назначался германским командованием , иногда - районным бургоми-

стром . Выборы старосты проходили на сельском сходе, присутствовали на котором только мужчины. Как правило, никто из избирателей не осмеливался голосовать против кандидатуры, предложенной немцами. В ряде местностей, например в западной части Орловской области, даже формальных выборов старост не проводилось. В должностной инструкции для бургомистров и волостных старшин указывалось, что "староста назначается и увольняется старшиной", который "несет ответственность за правильное назначение".

Нередки случаи, когда старостами становились не только лица, обиженные Советской властью. По крайней мере, докладная записка представителя ПШ на Брянском фронте старшего майора госбезопасности Матвеева и заместителя начальника разведотдела майора Быстрова в ЦШПД от 1.12.42 констатирует, что "обычно старостами немцы ставят... предателей из числа бывших советских работников - председателей колхозов, сельсоветов, бывших членов ВКП(б)". Согласно той же докладной записке, "иногда сельские старосты избираются населением или назначаются

немецкими властями из честных советских людей,

„6 _

пользующихся авторитетом у населения . Согласно выводам А.Ю. Попова, определенная часть работников советского аппарата управления стала активно сотрудничать с оккупантами, а на должности старост довольно часто попадали именно председатели сельских Советов и колхозов .

Сельский староста имел обычно в подчинении заместителя, писаря и 1 - 3 полицейских, являлся полным хозяином в своем селе, регулируя практически все стороны жизни населения. Так, без ведома старосты ни один житель села не имел права куда-либо выехать или пустить кого-либо переночевать. Староста и его подчиненные снабжались удостоверениями о том, что состоят на службе у немцев и имеют право передвижения на территории своей волости без пропусков. За свою

© И.Г. Ермолов, 2008

службу староста и его аппарат получали зарплату, размер которой зависел от количества населения в деревне. Так, зарплата старосты колебалась от 300 до 450 рублей, заместителя - от 200 до 250 рублей, писаря - от 200 до 300 рублей, полицейского - 240 рублей плюс хлебный паек около пуда зерна в месяц. Печати сельский староста не имел, заверяя выдаваемые им документы либо своей

подписью, либо своей подписью и печатью воло-

8

стного управления .

На сельского старосту возлагалась обязанность не только первичного учета населения, но и определения его политической благонадежности, для чего староста вел соответствующую учетную книгу. В отдельных селах старосты по своему личному произволу устанавливали тотальный контроль за всеми сторонами жизни населения, превзойдя в этом даже тоталитаризм, существовавший при советском режиме. Так, в ряде сел Хоты-нецкого района Орловской области (Алехино, Су-ханка и др.) старосты запретили девушкам выходить замуж по собственному желанию, выдавая девушек замуж по своему усмотрению . Что касается произвола со стороны сельских старост, он в ряде случаев также превосходил произвол советских председателей колхозов. Так, в Стародуб-ском районе Орловской области старосты нашли оригинальный способ уклониться от продовольственного налога, распределив причитающийся с них и с полицейских налог между жителями сел .

Однако фактически абсолютная власть старосты формально была ограничена, в частности, тем, что староста являлся лишь "исполнительным органом" волостного старшины и не имел права принимать самостоятельные решения, управляя только по указаниям и поручениям волостного старшины . В деревне, где жил волостной старшина, староста не назначался - его обязанности

12

одновременно выполнял старшина .

Несколько населенных пунктов составляли волость, причем территория волости, как правило, соответствовала территории сельского Совета. Волости возглавлялись волостными управлениями или волостными управами, руководили которыми волостные старшины. Аппарат волостного старшины обычно включал заместителя, писаря, мирового судью и начальника волостной полиции. Последнему подчинялся отряд полицейских, численность которого определялась местными условиями и наличием мобилизационного контингента. В ряде случаев в структуру волостных управ входили отделы, количество и наименования которых зависели от специфики той или иной местности. Так, каждая из пяти волостных управ Труб-чевского района Орловской области включала административный, налогово-финансовый и полицейский отделы, по мере необходимости в каждой управе предусматривалось создание новых отделов . Волостной старшина являлся полным хозяином своей волости, проводя свою работу через старост и начальника полиции. Большую роль в

управлении волостью играл и писарь, который нередко "через голову" старшины фактически руководил делами волости.

Что касается контингента волостных старшин, уже цитировавшаяся докладная записка Матвеева и Быстрова сообщает, что "на должность волостного старшины немцы назначают обычно людей, раньше работавших на партийно-советской работе (агрономы, землемеры, районные работники, председатели с/с, учителя) и хорошо знающих свой район... Кроме этих лиц на должность старшины назначаются люди, репрессированные органами Советской власти, или же открытые враги Советской власти и выходцы из других партий" . Так, согласно донесению политотдела 43-й армии от 30 апреля 1942 г., "на должность старшины Знаменского района Смоленской области был назначен предатель Чикачев К.Ф., бывший главный агроном райзо исполкома, член ВКП(б)" . В Калининском районе на 1 апреля 1942 г. из 138 колхозов 95 находились в оккупации, из их председателей только 18 эвакуировались и 5 находились в партизанах. Основное же количество председателей исполняло свои прежние обязанности в качестве старост и старшин. Так, старостой стал бывший председатель колхоза "Борьба" С. Харитонов, усердно выполняя все задания немецких властей. Бывший председатель Скворецкого сельсовета, член ВКП(б) Н. Лукин дезертировал из партизанского отряда, сдал оружие немцам и стал старшиной волости. Дезертировал из партизанского отряда и бывший председатель сельсовета

Н. Назаров, также став волостным старшиной .

В обязанности старост и волостных старшин входили учет населения, земельных площадей, скота, разверстка и сбор налогов, шедших на нужды германской армии, сбор оставленного при отступлении РККА оружия .

В некоторых волостях, вероятно, там, где отсутствовали мировые судьи, волостным старшинам вменялось в обязанность наложение взысканий за совершение проступков, если таковые не преследовались законами германского командования. Так, в Пластовской волости Навлинского района Брянского округа старшина имел право наложить штраф до 1000 рублей, приговорить к тюремному заключению или к принудительным работам на срок до 14 дней18.

Следующей административной единицей был район или уезд, включавший, как правило, 5 - 6 волостей. Во главе района (уезда) стояла районная (уездная) управа, возглавляемая районным бургомистром, которому подчинялись заместитель, начальник полиции и заведующие отделами. На должности районных бургомистров и структурных подразделений райуправ обычно назначались лица из местного населения, преимущественно из числа советских и партийных руководителей. Исключение составляли должности начальников полиции, занимали которые в большинстве случаев командиры Красной Армии, попавшие в окружение .

Как и волостные старшины, районные бургомистры имели право во внесудебном порядке накладывать наказания на лиц, совершивших проступки. Так, районные бургомистры Брянского округа могли накладывать штраф до 4000 рублей или определять тюремное заключение на срок до 2 месяцев. Свои решения о наложении взысканий бургомистры районов были обязаны согласовывать с районной комендатурой, а если таковой в

районе не было, подавать сведения о взысканиях

20

в окружное управление .

Несколько районов (уездов) объединялись в округ, во главе которого стояла окружная управа, возглавляемая обер-бургомистром21, ей подчинялись городские, районные и уездные управы. Обер-бургомистры назначались не только из числа местных жителей, но и из немцев. Управа состояла из отделов, соответствующих структуре уездной управы22.

В границах прежних областей создавались губернии, однако не повсеместно, а лишь в пределах тех областей, которые были оккупированы полностью23. Так, в Орловской, Тульской, Ленинградской областях губернские управы так и не были созданы ввиду их частичной оккупации, причем несмотря на то, что оккупация части Орловской области продлилась до 1943 г., а оккупация части Ленинградской области - до 1944 г.

Во главе города стояла городская управа, возглавляемая бургомистром города . Бургомистр был должностным и административным начальником всех подчиненных ему чиновников, подведомственных ему организаций и учреждений .

Городские управы включали в себя отделы, количество и наименование которых в различных городах различалось и зависело от ряда местных условий. Так, Калининская городская управа состояла из 16 отделов, включая личную канцелярию бургомистра, штаб охраны (полицию) и следующие отделы: административный, хозяйственный, технический, медико-санитарный, просвещения, связи, строительный, жилищный, лесопильнотопливный, автотранспортный, конно-транспортный, финансовый, промышленный, пропаганды . Структура Орловской городской управы выглядела несколько иначе, включая всего 10 отделов: общий, финансовый,государственного страхования и обеспечения, здравоохранения, полиции, транспортный, заготовок и снабжения, просвещения, права и гражданства, городского хозяйства. Причем каждый отдел включал подотделы . Количество отделов Брянской горуправы было еще меньшим, равнялось десяти: финансовый, образования и православия, заготовок, торговый, общественного питания, строительный, топливный, дорожно-хозяйственный28. То есть система управления не отличалась единообразием, имея в каждом крупном населенном пункте специфические особенности, зависящие от местных условий.

Городские и районные управы являлись исполнительными и распорядительными органами

местного самоуправления. К исполнительным функциям относились работа полиции, финансовое и налоговое дело, помощь семьям рабочих, выехавшим на работу в Германию, запись актов гражданского состояния, а также иные области деятельности, выходившие за пределы интересов города и имевшие общеокружное значение. К распорядительным функциям горуправы относились области работы чисто местного характера, не имевшие общеокружного значения .

В крупных городах, преимущественно областных центрах, сохранялось деление города на районы. Так, г. Брянск был разбит на районы: Брянск 1-й (Брянск Северный), Брянск 2-й (Брянск Южный), Урицкий завод, Толстовский поселок30, г. Калинин - на 8 районов, в каждом из которых сформировались районные управы, которыми руководили старшины. Каждый район делился на участки, возглавляемые участковыми, выполнявшими полицейские функции. Участковые подчинялись одновременно старшине и начальнику штаба охраны городской управы, кроме того, имели прямую связь с гестапо. Участок, в свою очередь, делился на кварталы, каждый из которых возглавлял квартальный, ему подчинялись коменданты многоквартирных домов .

Контингент сотрудников органов местного самоуправления составляли, как правило, лица из местного населения , а бургомистр города, согласно докладной записке Матвеева и Быстрова, "обычно импортируется из Германии из числа белогвардейцев или назначается из числа ярых врагов Советской власти" . Относящаяся к этому же периоду информационная сводка штаба партизанского отряда им. Ворошилова, действовавшего на юге Орловской области, сообщает, что "бургомистры назначаются из немцев, живших на территории Советского Союза, и из советской интеллигенции, которая продалась немцам, изменив Родине" . Так, бургомистром г Брянска был назначен немец Карл Шифановский, а начальником топливного отдела Брянской горуправы - прибывший из Эстонии Альфонс Иванович Соц .

Подбор руководящих кадров осуществлялся с учетом их опыта работы в той или иной отрасли, должностей, которые они занимали в советских учреждениях. Немаловажное значение имело их отношение к Советской власти, причем предпочтение отдавалось пострадавшим от политических репрессий, бывшим членам других партий и фракций (меньшевикам, эсерам и т. д.). Причем некоторые авторы мемуаров ввиду этого пытаются объяснить наличие в аппарате местного самоуправления русских именно политической подоплекой. Так, бывший начальник Орловского УНКВД К.Ф. Фирсанов пишет: "С первых дней оккупации в городах и районах нашей области стала всплывать на поверхность разная нечисть: троцкисты, меньшевики, правые эсеры, кулаки и бывшие купцы. Вся эта немногочисленная, но очень озлобленная и грязная свора была верной опорой и лакеями фашистов" .

Однако нередки были случаи, когда ответственные руководящие посты в аппарате самоуправления занимали бывшие советские и даже партийные работники, лица из числа советской интеллигенции. По утверждению А.Ю. Попова, представители советской интеллигенции стали основными кадрами органов городского самоуправления. Тот же автор отмечает, что в 1941 г. кадры органов самоуправления рекрутировались даже из партизан . В частности, приказ № 17 по кавалерийской бригаде СС от 31 октября 1941 г. гласил: "Пленных партизан, производящих впечатление интеллигентных людей, сразу не следует расстреливать. их следует доставить в штаб брига-ды"38. Правомерно предположить, что немцы знали о том, что сотрудники советского и партийного аппарата нередко с приходом немцев уходили в партизанские отряды. Следовательно, в ряде населенных пунктов на легальном положении оставалось гораздо меньше советских руководителей, нежели в рядах партизан, откуда их приходилось "извлекать" оккупантам с последующим использованием не только для получения соответствующих сведений в ходе допросов, но и для формирования администрации самоуправления.

Обзор кадрового состава органов местного самоуправления позволяет сделать вывод о наличии в числе руководителей немалого количества интеллигенции, советских и партийных работников. Так, заместителем бургомистра г. Брянска работал И.И. Плавинский, до оккупации служивший инженером дорожно-мостового отдела Брянского горсовета, финансовый и строительный отделы Брянской горуправы возглавляли члены ВКП(б) Дудкин и Мирошниченко соответственно. Отделом заготовок Брянской горуправы заведовал бывший заготовитель Брянторга С. Фабрикантов. Бургомистром Брянска Южного (один из районов г. Брянска) был бывший инженер завода "Красный Профинтерн" П. Соколов, бургомистром г. Орджо-никидзеград - бывший учитель Герасимов . Бургомистром райцентра Погар Орловской области был назначен бывший директор МТС Шлапак, а начальником полиции в том же районе - бывший

_ ' „40

секретарь поселкового Совета Синицкий . Бургомистром г. Твери (оккупанты вернули г. Калинину историческое название) стал бывший инженер коммунального хозяйства, офицер армии А.В. Колчака дворянин В.А. Ясинский . Обзор списков лиц немецких пособников и формулярных дел органов НКВД дает основания утверждать, что не менее 30% служащих аппарата самоуправления составляли советские и партийные работники. Так, из 140 "бывших немецких ставленников", взятых на учет Почепским РО НКВД Брянской области на 10 августа 1944 г, 50 чел. - бывшие советские и партийные работники, 2 - крестьяне-единоличники, 13 - рабочие, 3 - безработные, 1 - официантка, 81 - рядовые колхозники . Не менее интересно, что служащие аппарата самоуправления после оккупации в большинстве своем остались

на ответственных должностях. В некоторых случаях заняли более высокие, нежели до войны, должности. Так, почепский учитель М.И. Полессков в период оккупации служил начальником паспортного стола, после освобождения Почепского района стал заведующим районным отделом народного образования. Бывшие счетоводы, писари, землемеры, служившие в оккупацию старостами, в большинстве стали председателями колхозов. А секретари сельских Советов , бывшие в оккупацию волостными старшинами, в ряде случаев заняли должности председателей сельских Советов. Такой парадокс можно объяснить острой нехваткой руководящих кадров, в результате чего приходилось мириться с компрометирующим прошлым данной категории руководителей.

Лица, осужденные за уголовные преступления, в аппарате органов самоуправления работали крайне редко. В этой связи часто встречающееся в советской литературе утверждение, что на ответственные должности в период оккупации назначались преимущественно уголовники и маргиналы, не выдерживает серьезной критики.

Значительное количество в аппарате самоуправления партийных и советских работников, согласно выводам А.Ю. Попова, впоследствии нередко использовалось советскими партизанами для насаждения своей агентуры44. Бывший начальник Орловского УНКВД К.Ф. Фирсанов в своих мемуарах указал, что в начальный период оккупации чекисты сосредоточивали свое внимание на том, чтобы парализовать деятельность низовой администрации. С этой целью старостам, старшинам и бургомистрам через партизанскую разведку передавались послания следующего содержания: "Мы не возражаем против того, что ты стал старостой, но не смей обижать советских людей, тем более семьи партизан. Кроме того, ты обязан помогать партизанам". Если верить К.Ф. Фирсанову, многие старосты после этого действительно становились на путь сотрудничества с партизанами, саботируя мероприятия оккупантов по сбору продовольствия, оружия, отправке в Германию рабочей силы. Отказавшиеся от сотрудничества управленцы уничтожались партизанами . Так, бывший председатель колхоза в деревне Дольской Трубчевского района Орловской области М. Морозов по заданию чекистов стал старостой. Уничтожив по заданию НКВД заместителя труб-чевского бургомистра Павлова, М. Морозов организовал партизанский отряд и стал его командиром . Бургомистром Дятьковского района Орловской области с согласия партизан стал Калашников, с помощью которого партизанам удалось вы-

47

явить нескольких немецких агентов .

Что касается полномочий органов местного самоуправления, формально им была предоставлена полная самостоятельность, фактически же они стали послушным орудием в руках немецкого командования. Это следует уже из того, что почти все руководители, за исключением разве что

сельских старост, назначались германским командованием.

Помимо специфических должностных обязанностей, накладывавшихся на руководителей различных уровней, следует выделить общие черты их деятельности. Одна из основных - осуществление учета населения, в первую очередь трудоспособного, контроль за его передвижением, что являлось одним из шагов осуществления "восточной" политики. Так, в городах и селах оккупированных областей первым шагом оккупантов и подчиненных им органов местного самоуправления стала перерегистрация населения, которая имела целью выявление наличия рабочей силы, национального состава населения, контингента, согласного сотрудничать с оккупантами, и партийно-советского актива. Так, в Брянске и Орле перерегистрация прошла в ноябре 1941 г. С этой целью все граждане, проживающие в городах, были обязаны явиться в городские управы с советскими паспортами. Там они заносились в книгу учета, а в паспорт ставился штамп. Лица, не имевшие советских паспортов (красноармейцы-окруженцы, отпущенные из лагерей военнопленные, беженцы, дезертиры из партизанских отрядов и РККА), получали временные удостоверения личности .

После перерегистрации следовала перепрописка обладателей советских паспортов и временных удостоверений личности, которой занимался паспортный стол горуправы, непосредственно подчинявшийся начальнику полиции. Прописка производилась через уличного старосту, который с домовой книгой, имеющейся в каждом доме, и паспортом прописываемого являлся в паспортный стол, где в паспорт и домовую книгу ставился соответствующий штамп. С целью полноты учета населения органы местного самоуправления применяли к проживающим без прописки лицам штрафные санкции - от денежного штра-

фа до тюремного заключения . С этой же целью в июле 1942 г. в Орле и Брянске органы местного самоуправления провели вторичную перерегистрацию населения, в ходе которой наряду с пропиской в паспорте или временном удостоверении, выдаваемом на 1 год, ставился особый штамп о политической благонадежности. Всего имелось 4 группы, причем состоявшие в 4-й группе считались особо неблагонадежными и были обязаны еженедельно являться в полицию для отметки.

В целом работа созданных на оккупированных территориях органов самоуправления позволила оккупантам обеспечить относительно нормальное функционирование всех отраслей хозяйства, включая промышленность, сельское хозяйство, инфраструктуру. Создание же вполне дееспособных властных структур стало возможным благодаря использованию большого количества бывших советских и партийных работников, избежавших эвакуации в советский тыл. Именно деятельность административных коллаборационистов дала оккупантам возможность наладить управление западными областями РСФСР. Поэтому правомерен вывод, что деятельность лиц, поступивших на службу к врагу в административной сфере, привела к тому, что оккупация России приняла затяжной характер. Так, германская армия, вторгшаяся в глубь СССР, не была "вытолкнута" оттуда, а получила приемлемые условия для снабжения, что обеспечивалось нормальной работой структур самоуправления, созданных из советских граждан. Однако при этом следует различать коллаборационистов и псевдоколлаборационистов, то есть тех, кто занял должности в аппарате самоуправления по заданию партизан либо советского подполья, оказывая при этом помощь в борьбе с оккупантами. В целом же административный коллаборационизм можно рассматривать как довольно опасное явление, нанесшее глобальный вред интересам нашей страны.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Тверской центр документации новейшей истории - ТЦДНИ. Ф. 479. Оп. 1. Д. 641. Л. 98.

2. Центр новейшей истории Брянской области - ЦНИБО. Ф. 1650. Оп. 1. Д. 129. Л. 16.

3. Государственный архив Брянской области - ГАБО. Ф. 2608. Оп. 1. Д. 21. Л. 14.

4. Там же.

5. Российский государственный архив социально-политической истории - РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 909. Л. 151.

6. Там же.

7. Попов А.Ю. НКВД и партизанское движение. - М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. С. 73.

8. РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 909. Л. 151-152.

9. Партизаны Брянщины: сб. документов и материалов / Под ред. В.К. Соколова. - Брянск: Брянский рабочий, 1962. Т. 2. С. 66.

10. ЦНИБО. Ф. 1650. Оп. 1. Д. 129. Л. 22.

11. ГАБО. Ф. 2608. Оп. 1. Д. 21. Л. 14, 26.

12. Там же.

13. Там же. Л. 26.

14. РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 909. Л. 152 - 153.

15. Цит. по: Пережогин В.А. Вопросы коллаборационизма // Война и общество, 1941-1945: в 2-х кн. М., 2004. Кн. 2. С. 293.

16. Мангазеев И.А. Коллаборационисты // Вече Твери. 2005. 18 февраля.

17. Ирлицин В.И. Деятельность органов НКВД в годы Великой Отечественной войны. Июнь 1941 г. -

ноябрь 1942 г. (на материалах Калининской области): дис... канд. ист. наук / Тверской государственный университет. - Тверь, 1998. С. 143.

18. РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 909. Л. 153 - 155.

19. Там же. Л. 152 - 153.

20. Там же. Л. 153 - 155.

21. Там же. Л. 153.

22. Там же. Л. 152.

23. Там же.

24. ТЦДНИ. Ф. 479. Оп. 1. Д. 641. Л. 98.

25. Государственный архив Орловской области - ГАОО. Ф. Р-1240. Оп. 1. Д. 206. Л. 23 - 24.

26. Там же. С. 142.

27. ГАОО. Ф. Р-1240. Оп. 1. Д. 206. Л. 23 - 24; Ф. Р-159. Оп. 1. Д. 8. Л. 1 - 5, 21 - 22.

28. РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 909. Л. 151 - 157.

29. ГАОО. Ф. Р-1240. Оп. 1. Д. 206. Л. 23 - 24; Ф. Р-159. Оп. 1. Д. 8. Л. 1 - 5, 21 - 22.

30. РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 909. Л. 153.

31. Ирлицин В.И. Указ. соч. С. 142 - 143.

32. РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 909. Л. 153.

33. Там же. Л. 153 - 155.

34. ЦНИБО. Ф. 1650. Оп. 1. Д. 129. Л. 16.

35. РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 909. Л. 153 - 155.

36. Фирсанов К.Ф. Как ковалась победа // За линией фронта: сб. мемуаров / Под ред. З.Я. Сидель-никова. - Тула: Приокское книжное издательство, 1968. С. 77.

37. Попов А.Ю. Указ. соч. С. 73.

38. Там же.

39. РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 909. Л. 153 - 156.

40. Абрамович И.Е. Шумел сурово Брянский лес // За линией фронта. С. 122.

41. Мангазеев И.А. Указ. соч.

42. ГАБО. Ф. 2608. Оп. 1. Д. 21. Л. 74 - 75 об, 76 - 81.

43. Там же.

44. Попов А. Ю. Указ. соч. С. 73.

45. Фирсанов К.Ф. Указ. соч. С. 67 - 68.

46. Слюнин В.Т. Первыми шли коммунисты // За линией фронта. С. 91.

47. Фирсанов К.Ф. Указ. соч. С. 68.

48. РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 909. Л. 154.

49. Там же. Л. 154.