Гибкость понятий и проблема формализации «Прелогичности» в этнологической концепции Л. Леви-Брюля

самообвинение у реально действующих офицеров спецназа ниже, чем у неопытных еще курсантов.

Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы.

1. Глобальное самоотношение офицеров специальных подразделений выше по своему уровню, чем самоотношение гражданских лиц того же возраста (25-45 лет). Эти различия обусловлены более высокими самоуважением и аутосимпатией офицеров, имеющих высокий уровень профессионального мастерства.

2. Для курсантов военного училища, готовящего офицеров для специальных подразделений, характерно самоотношение, сходное по большинству параметров с самоотношением офицеров спецназа. Исключение составляют самоинтерес и самообвинение, более высокие у юношей-курсантов.

3. Сходство и различия показателей самоотношения офицеров спецназа, курсантов военного училища и гражданских лиц свидетельствуют о значимости возрастного фактора и фактора профессиональных требований к личности.

Библиографический список

1. Столин В. В. Самосознание личности / В. В. Столин. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1983. - С. 284.

2. Столин В.В. Опросник самоотношения / В.В. Столин, С.Р. Пантилеев // Практикум по психодиагностике: Психодиагностические материалы. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1988. -С. 123-130.

3. Сарджвеладзе Н.И. Личность и ее взаимодействие с социальной средой / Н.И. Сарджве-ладзе. - Тбилиси: Изд-во Мецниереба, 1989. - С. 204.

4. Чхартишвили Ш.Н. Роль и место социогенных потребностей в учебно-воспитательной деятельности // Некоторые вопросы психологии и педагогики социогенных потребностей / Под ред. Ш.Н.Чхартишвили. - Тбилиси: Изд-во Мецниереба, 1974. - С. 5-32.

И.С. Верстин

гибкость понятий и проблема формализации «прелогичности» в этнологической концепции

л. леви-брюля

Ключевые слова: первобытный, прелогичность, мышление, формализация, понятие, гибкость.

Одной из важнейших проблем диалектики является проблема диалектической гибкости понятий. В отечественной философии подвижность, гибкость, «обломанность» понятий как аспект познания людей разных общественно-исторических эпох с различных сторон рассматривали Б.М. Кедров в книге «Характер изменения объема и содержания развивающихся понятий», П.В. Копнин и П.С. Дышлевый в статье «Идеи В.И. Ленина о всесторонней гибкости понятий и современное физическое познание». Однако в этих работах лишь частично учитывались результаты, полученные в рамках современ-

© Верстин И.С., 2013

ной формальной логики и моделирования познавательных процессов средствами информатики. Продвинуться дальше в исследовании феномена диалектической гибкости понятий, столь важного в процессе человеческой познавательной деятельности вообще и в современной постановке проблемы формализации в этнологии в частности позволяет привлечение логико-математического материала.

Наша статья написана в традициях диалектико-логических работ, базирующихся на учете данных математической логики и информатики, которые восходят к исследованиям С.А. Яновской, опубликованным в книге «Методологические проблемы науки» [7]. Речь идет о работах Д.П. Горского, Ю.А. Шрейдера, Б.В Бирюкова и др. Вместе с тем наше исследование тематически связано с работами Е. К. Войшвилло, О.Ф. Серебрянникова, В.А. Смирнова, Ю.А. Петрова и др., посвященных диалектико-логическому осмыслению проблемы формализации в гуманитарных науках. Эта проблема значима для многих наук, в том числе для этнологии, в связи с необходимостью снятия неопределенности толкования термина «прелогичность», использованного Леви-Брюлем в концепции социальной первобытности [3].

Суть дела в том, что французский этнолог, объясняя характер мышления первобытного человека, использовал термин «prélogique», смысл которого оказался неясным при его переводе на русский язык. А.Л. Погодин, автор опубликованной до революции статьи о Леви-Брюле, использовал термин «дологическое». В.К. Никольский, редактор русских переводов сочинений Леви-Брюля счел данный перевод не отвечающим сути дела, так как он несет не только указание на предшествование «прелогического» логическому, но и противопоставление первого второму. Сам французский этнолог указывал, что prélogique не означает «алогическое», т.е. нелогическое. Чтобы избежать неясности, французский термин был по-русски передан выражением «пралогический». Однако во второй книге Леви-Брюля Никольский предпочел все же термин «прелогический», что, на наш взгляд, вполне отвечает сути дела, так как прелогическое мышление не является стадией, предшествующей мышлению логическому: «прелогическое» и логическое взаимно переплетаются. Налицо терминологическая проблема: как передавать по-русски французское prélogiquel

В данном случае мы имеем дело с феноменом гибкости понятий, характерным для человеческой познавательной деятельности вообще и для прелогичности первобытной мысли, в частности. Одним из направлений поиска решения возникшей проблемы является применение логико-информационных методов. На этом пути неоценимую помощь может оказать теория нечетких множеств, предложенная американским ученым азербайджанского происхождения Лотфи Заде. Теория эта дает возможность продвинуться далее в осмыслении феномена понятийной гибкости и богатства мыслительного содержания, характерного для человеческой познавательной деятельности вообще и, в частности, для поиска путей формализации прелогичности мысли в первобытном обществе. Примечательно, что при этом, по мнению Б.В. Бирюкова, раскрывается связь выработанных мышлением правил обращения с нечеткими понятиями и логическими процессами, в которых используются объемно-определенные понятия.

Острота проблемы формализации гибкости,«неточности, диффузности таких феноменов, как дуальность в первобытном социуме, прелогичность в становящейся мысли людей дописьменной стадии человеческой истории или диффузности речи на ранних этапах развития языка растет по мере развития информатики. Одним из первых это понял Дж. фон Нейман, который связал ее решение с разработкой «вероятностной логики» и созданием логического аппарата непрерывностно-аналитического характера. Теория Л.

Заде существенно обогатила наши представления о путях введения феномена «размытости» систем и процессов в сферу строгого математико-логического анализа и компьютерного моделирования. Философскому осмыслению проблемы формализации нежестких объектов и посвящена наша статья. Подход, развиваемый в рамках теории нечетких множеств, учитывает важную роль неточности не только в мышлении современного человека, но и в познавательных процессах людей доисторических эпох. Изучение этих процессов - одна из задач этнологии. В центре работы, таким образом, первобытное общество в свете учения Л. Леви-Брюля о «прелогическом» мышлении.

Эффективное функционирование человеческого мышления зависит от выполнения норм правильной мысли, что тесно связано со становлением языка как средства общения и знаковым выражением понятий и суждений. Основные принципы формальной логики - законы тождества, противоречия, исключенного третьего и т.п. - имеют смысл, выражая такие общие императивы использования понятий и высказываний в процессе рассуждения, которые необходимо выполнять в любом мыслительном процессе, касающемся объектов некоторой данной предметной области. Для этой области их выполнение необходимо, ибо в противном случае мышление лишается определенности и последовательности и теряет свойство быть орудием расширения знания.

Рассудок первобытного человека также не мог существенно отклоняться от элементарных законов логики, представления о которых палеоантропы, естественно не могли иметь. Хотя такие логические ошибки, как поспешные обобщения, неоправданные аналогии, заключения по схеме post hoc, ergo propter hoc, могут совершать и те современные люди, кто имеет слабое представление о логике. Современная формальная логика и диалектика изучают один и тот же процесс правильного отражения мира в человеческом познании, но рассматривают его с различных сторон. Диалектика не отменяет формальной логики, тем более современной, пользующейся приемом математической формализации. Итак, формальная логика в проблеме гибкости понятий не альтернативна диалектике (см. работы С.А. Яновской [1], Е.К. Войшвилло [5], Ю.А. Петрова [6] и др.). Более того, на современном этапе своего развития она все больше непосредственно вводит в свою ткань принципы диалектики. Одним из проявлений этого и является формальнологическая теория нечетких множеств. Однако прежде чем переходить к ней, уместно рассмотреть общую проблему «снятия жесткости» в свете диалектико-логических идей.

Идея гибкости понятий приковывала внимание мыслителей с момента появления диалектики. Гносеологические трудности, возникающие в процессе научного познания, заставляли философов прошлого обращаться к вопросам абстракции и образования понятий. Одна из кардинальных проблем абстрагирования была угадана Гераклитом. По-видимому, он один из первых обнаружил трудности, связанные с процессом отождествления объектов по некоторым определенным «жестким» признакам. Проблема обусловлена тем, что все предметы окружающего нас мира постоянно изменяются, представляют собой процессы. Об этом не могли догадываться первобытные люди, отождествлявшие принципиально различное, в частности часть и целое, если обнаруживали в них единство мистических сил и свойств. В широко известном гераклитовском фрагменте о том, что человек не может дважды вступить в одну и ту же реку, вскрыта трудность отображения движения в дискретных, четко отграниченных понятиях, жестко фиксирующих отдельные свойства предметов. Не менее гениальную диалектическую догадку высказал Лейбниц в своем утверждении, что в природе не существует отдельных единичных предметов в том виде, как это понимали средневековые номиналисты; не существует абсолютно независимых, застывших объектов с абсолютно фиксированными свойствами [4].

Как оказывается, развивающаяся действительность, ее различные части, фрагменты, этапы не имеют резких разграничительных линий, что мы обнаруживаем при анализе единичных объектов, обычно имеющих переходные формы. Это подметил и Леви-Брюль в своей этнологической концепции социальной первобытности, когда сформулировал в качестве основы отождествления в тотемических обществах «закон партиципации», согласно которому «все участвует во всем», то есть каждая вещь входит в различные комплексы, является составной частью различных связей. Сложные процессы превращения непрерывного в дискретное, выделения «жестких» предметов из «текучего» бытия мира касаются не только единичных материальных предметов, но и их ментальных образов - понятий, суждений, картины мира. Для того чтобы верно отражать действительность, понятия, формируемые человеком, должны быть подвижными, переходящими друг в друга, переливающими одно в другое. Такое мироощущение и было у людей первобытного общества, которые, по мнению Леви-Брюля, воспринимали мир как целое, единое и множественное, материальное и идеальное, естественное и сверхъестественное одновременно. Причем сверхъестественное постоянно вмешивалось в повседневную жизнь «примитива».

Умение правильно оперировать понятиями, учитывая отражаемые в них противоречия действительности, развитие противоположностей, взаимопереход количественных и качественных изменений имеет огромное методологическое значение. Так, у Гегеля подвижность, гибкость понятий доходит до тождества противоположностей. Диалектический подход к понятиям как элементам познания требует, с одной стороны, учета переходов их в свои противоположности, а, с другой стороны, их относительной определенности, заключенного в них момента «жесткости». Изучая противоречивый характер сущностей предметов, мы занимаемся диалектикой в собственном смысле слова, так как демонстрируем тем самым творческое владение категорией противоречия, что является глубочайшей особенностью диалектического мышления. Так, редактор переводов этнологических работ Леви-Брюля В.К. Никольский утверждал, что даже в «идеологическом мышлении доклассового общества» находит отражение «примитивно-диалектический момент».

Однако универсальная взаимосвязь и гибкость понятий, доходящая до тождества противоположностей, - это еще не все в диалектике. Это только один (хотя и важнейший!) момент диалектики как способа организованности мира. Развитие всего сущего необходимо представлять как процесс взаимопереходов одного в другое, что позволит положительно ответить на вопрос о связи бытия с мышлением и тем самым доказать существование диалектики понятий. Гибкость понятий в познании сочетается с их объек-тностью, конкретностью и определенностью. В основе этого сочетания лежит абстракция (отвлечение от отдельных свойств, сторон, черт предметов и явлений действительности). Без абстракций (и основанных на них обобщений) невозможен процесс познания: конкретное, индивидуальное, отдельное познается посредством приема абстрагирования.

Богатый материал для новых гносеологических обобщений предоставила этнологическая концепция социальной первобытности Л. Леви-Брюля. В частности, она показала, что принцип гибкости понятий «дуальность» и «прелогичность», предполагающий диалектическое соотношение абсолютного и относительного в их содержании, все более органично вплетается в качестве повседневного орудия в методологию этнологии. Одной из форм его выражения является строгая теория нечетких множеств - теория, формально-логическая в своих основах, исходных пунктах, глубоко диалектическая в своем конкретном функционировании в тех областях, где она оказывается применимой. В част-

ности, это касается учения Л. Леви-Брюля о первобытном обществе, где с ее помощью открывается возможность формализации феномена «прелогичности» в мысли.

Методологическое значение строгой теории нечетких множеств, интенсивно развивающейся в рамках информатики, заключается в том, что она дает новый материал для уяснения некоторых сторон функционирования в познании «механизма гибкости». Процесс познания необходимо связан с выделением и наименованием отдельных предметов, с их отождествлением и различением, с превращением непрерывного в дискретное, «текучего» в «жесткое». Отвлекаясь от размытости границ предметной области в процессе познания, субъект познания пользуется приемом абстрагирования, полагая, как считала С.А. Яновская, что такое обрезывание расплывающихся границ помогает лучше выявить центральную часть изучаемого объекта: его сущность, на которой (в данной связи) необходимо сосредоточить внимание. Но если контекст меняется и существенным делается как раз изучение того, что находится на обрезанной ранее границе, то старое уточнение становится непригодным: ведет к противоречиям. Приходится вводить новое уточнение, опираясь, однако, на то, что было уже достигнуто на предыдущей ступени развивающегося, таким образом, по спирали процесса познания [7].

Основное противоречие между предметом и понятием состоит в том, что предмет в своих разнообразных признаках «микрокосмичен», т. е. бесконечен, неограничен, а отражающее его понятие конечно, ограничено. Понятие отражает в предмете лишь весьма скудную долю тех признаков, которые ему на деле принадлежат. Отвлекаясь от относительности границ предметов и сложных переходных форм между ними, мы пользуемся методом абстракции. В качестве разновидности абстракции можно рассматривать процесс «конструктивизации» действительности, в котором рассуждения ведутся по законам формальной (математической) логики. Конечно, мыслительные процессы, связанные с внесением «жесткости», «конструктивности» в исследуемые предметы и явления, не означают «навязывания» объектам познания таких свойств, которыми они не обладают. «Конструктивизация» действительности не тождественна ее «произвольному» расчленению: «огрубление» должно быть адекватно задачам, которые ставит перед собой исследователь в ходе познания. Диалектический подход не означает полной релятивизации действительности: постоянное изменение объектов и процессов органически связано с их относительной инвариантностью, с относительным покоем и устойчивостью. На этот последний момент в гносеологическом плане и опирается прием конструктивизации. Однако «остановка» движения есть только один из моментов в познании. В науке одни «остановки» и «огрубления» сменяются другими, позволяющими более глубоко и полно отразить постоянно развивающуюся действительность.

Диалектическое развитие не есть отвержение определенностей реальности, они неотъемлемы от познаваемой действительности и ее гносеологических образов. Ибо изменение происходит в соответствие с закономерностями природы, общества и мышления. Но все эти закономерности не отвергают принципа равенства любой определенности самой себе, взятой в конкретных условиях ее существования. Этот смысл равенства любой определенности самой себе выражается известными формулами закона тождества формальной логики.

В логике и основаниях математики создано много формализованных теорий, и, тем не менее, нередко в этих порой очень строгих теориях обнаруживаются парадоксы, формальные противоречия. Одним из самых известных примеров является парадокс Рассела. Другой класс антиномий логики и теории множеств связан с семантическими па-

радоксами типа «лжеца». К особому роду парадоксов относятся парадоксы типа «кучи». Все эти антиномии являются результатом отвлечения от фактора времени. По сути дела - это сигналы о появлении ситуации, когда объекты не могут считаться неизменяющимися, подчиняющимися закону тождества. Этих проблем не возникало в доисторическую эпоху, когда становящаяся мысль первобытного человека игнорировала законы формальной логики и, в частности, для него недействителен был закон исключенного третьего, то есть для него каждая вещь могла быть и самой собой и чем-то иным. Коллективные представления людей эпохи палеолита подчинялись, казалось бы, нелепому для здравого смысла цивилизованного человека, закону «сопричастности» (партиципации) как основы отождествления. Замечательно, что закон «партиципации» не является диаметрально противоположным закону тождества. Он - скорее его недооформленность, ранний прообраз.

Здесь нам необходимо обратить внимание на смысл, значение и ограниченность принципа тождества формальной логики. В статье «А=А» в «Философской энциклопедии» были выделены три фактора, ограничивающих сферу применимости принципа тождества в его традиционном понимании. Все они находят выражение в «расплывчатой логике», которая сделала шаги в их преодолении более широкие, чем это делается в формальной логике при трактовке формально-логического принципа тождества. Благодаря введению специального аппарата, позволяющего точно оперировать с объемно гибкими понятиями, закон тождества распространяется на «нежесткие» объекты.

По существу, здесь мы столкнулись с ситуацией использования формализованных языков в гносеологических целях [2]. Вопрос о различении и отождествлении смыслов выражений в этих языках (например, в интерпретированных логико-математических исчислениях) решается относительно строго. Дело в том, что объекты исчисления как определенной знаковой системы строятся по строго определенным правилам; выражения исчисления имеют достаточно четкую конструкцию, вследствие чего для любых двух из них задача различения и отождествления всегда в принципе тривиально разрешима. Конечно, перед логико-математическим исчислением могут возникнуть интерпретационные трудности. В математической логике их избегают, заранее предполагая каждое выражение формализованного языка используемым в одном и том же смысле, а относительно каждого объекта из области его интерпретации постулируется применимость к нему онтологического принципа тождества.

Это означает, что и в теории «нежестких» объектов должен предполагаться действующим этот принцип, коль скоро она формализована. Другими словами, «ослабление» формально-логического принципа тождества должно производиться через формализацию феномена гибкости понятий и нечеткости границ предметов. При этом большое значение имеет возможность теории включать разные способы «огрубления» «одних и тех же» понятий и объектов - способы, которые могут быть разной конструктивной силы. Иерархия этих способов в применении к каждому данному понятию служит в этом случае определенным формально-логическим аналогом изменчивости понятийных образов и «диффузности» его объема.

В законах формальной логики находят отражение те свойства и отношения предметов и явлений, с которыми встречается повседневное мышление людей и эпохи первобытности и времен цивилизации. На уровне «обычных отношений вещей» мы имеем дело с формами, изучаемыми обычной формальной логикой. Математическая обработка последних приводит к формированию аппарата, способного отображать в своих формах

далеко не «обычные» отношения вещей. Существенный прогресс в обогащении форм «отношений вещей», фиксируемых логикой, произошел в многозначной, бесконечноз-начной и вероятностной логиках. Следующий шаг в этом направлении делает «расплывчатая» логика, возникшая на базе теории нечетких множеств. По большому счету можно сказать, что в ней находят формализованное выражение отдельные черты уже диалектической логики. Это не означает формализации диалектики. Это есть диалектизация процесса формализации!

Изучение процессов обобщения и абстрагирования, приводящих к формированию понятий, имеет важное значение для компьютерного моделирования умственной деятельности человека вообще и дуальной организации первобытного общества, в частности. Это придает теории нечетких множеств актуальность при решении проблемы формализации «прелогичности мысли» в первобытном социуме.

В логике вопросы понятия изучаются в различных планах: первый экстенсиональный - наиболее простой, означает изучение понятий со стороны их объема, объемных соотношений; другой - интенсиональный подход - это аспект смысла. Как известно, адекватными средствами для выражения свойств понятий и отношений между ними служит аппарат математико-логического исчисления предикатов, - исчисления теории множеств. Этот изоморфизм проистекает из того, что всякому предикату можно поставить в соответствие множество предметов - или пар, троек и т.д. - составляющих объем данного предиката, а по всякому множеству можно построить предикат «быть элементом соответствующего множества». Если мы отождествим содержание понятия с предикатом, то объем понятия окажется множеством предметов, подпадающих под данный предикат.

Взгляды на понятие, рассматриваемое с логической точки зрения, имеют разные трактовки. Так, Д.П. Горский рассматривал понятие как предикат. Другого взгляда придерживался Е.К. Войшвилло, отождествлявший понятия с общими именами. По-видимому, прибегая к экспликации формального характера, следует поступать двояко. С одной стороны, рассматривать понятие, не содержащее отношение, как пропозициональную функцию А (х). С другой стороны, использовать экспликацию понятия, предложенную Е.К. Войшвилло. При этой экспликации понятие сводится не к множеству высказываний, а к множеству (опять-таки, быть может, бесконечному) имен предметов, охватываемых общим именем тех предметов, для которых верно А (х). Данная экспликация ближе к «процессуальной» стороне понятийных образований, так как в ее рамках более естественным выглядит формализованное описание формально-логических процессов ограничения и обобщения понятий. Выделяемые Е.К. Войшвилло виды обобщения получают в теории нечетких множеств дальнейшее развитие, что имеет важное значение для анализа и адекватного выражения математико-формализованными средствами процесса познания первобытного мира «примитивом». Частично доказательства этому приводились в нашей работе [4].

Из этого следует, что теория нечетких множеств имеет важное значение для анализа и адекватного выражения математико-формализованными средствами процесса познания первобытного мира «примитивом». Более трудным для упомянутой теории является учет диалектических сторон процесса обобщения, хотя в некоторой степени упомянутый учет все же имеет место. Но рассмотрение этого вопроса выходит за рамки задач, которые мы поставили в этой статье.

Библиографический список

1. Хекхаузен Х. Трудные времена философии. Софья Александровна Яновская: Время. События. Идеи. Личности / Х. Хекхаузен. - М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2010. - 312 с.

2. Бирюков Б.В. Формализованный язык // Новая философская энциклопедия: В 4 т. - М.: Мысль, 2001. - Т. IV. - С. 269-270.

3. Бирюков Б.В., Верстин И.С. Проблема «прелогического» мышления // Б. В. Бирюков. Трудные времена философии. - М.: КомКнига, 2006. - С. 62-67.

4. Верстин И.С. «Прелогическое» мышление и его реконструкция в современной логике: монография / И.С. Верстин. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Янус-К, 2013. - 424 с.

5. Логика и В.Е.К.: Сб. науч. тр. (К 90-летию со дня рождения проф. Войшвилло Евгения Казимировича). - М.: Современные тетради, 2003. - 256 с.

6. Трудные времена философии: Юрий Александрович Петров. Борьба против профанации методологии науки. Отстаивание философской логики / Ред.-сост. Б.В. Бирюков, И.С. Верстин. - М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2010. - 256 с.

7. Яновская С.А. Методологические проблемы науки / С.А. Яновская. -2 изд.. - М.: КомКнига, 2006. - 288 с.

Н.М. Горшкова

влияние отцовской депривации на формирование телесного образа-^ у детей дошкольного возраста

Ключевые слова: возраст, образ-Я, образ тела, телесные границы, отцовская фигура, отцовская депривация.

На сегодняшний день психологических исследований, посвященных семье и влиянию семейного воспитания на развитие личности ребенка, достаточно много. В большинстве работ основное место психологи уделяют детско-родительским отношениям вообще, а также влиянию матери на развитие ребенка. Однако в последние годы все больший интерес у исследователей вызывает фигура отца.

Современные исследования этой проблематики показывают влияние отца на социальное, эмоциональное, познавательное развитие детей, формирование полоролевой идентичности, образа-Я, отношения к будущему и др. (Калина О.Г., Холмогорова А.Б., Евсеенкова Ю.В., Филиппова Е.В.,Туманова Е.В., Араканцева Т.А., Зубова Г.Г. и др.). Однако практически неисследованной остается роль отца в формировании образа телесного Я. В первую очередь, это относится к раннему и дошкольному детству.

Целью настоящей работы является выявление особенностей «образа тела» детей дошкольного возраста, воспитывающихся в условиях отцовской депривации разной длительности, т.е. без отца или замещающей его фигуры в различные периоды от рождения до 6 лет. Образ тела является одним из компонентов образа-Я, базисом дальнейшего развития Я-концепции. Центральная функция «образа тела» - отделение Я от внешнего мира; четкое отделение Я от не-Я считается основным признаком актуального сознательного состояния личности, началом ее развития. Без выделения образа тела и его отграничения от образа объективной ситуации ребенок не может успешно адаптироваться к среде [4]. В своей работе мы рассматриваем «образ тела» как результат психического от© Горшкова Н.М., 2013