Понятие института государственно-правовой ответствен- ности

О.В. Яценко

ПОНЯТИЕ ИНСТИТУТА ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

В рамках теории права проблема правовой ответственности является одним из сложных вопросов, решение которого связано с пониманием специфики механизмов правового регулирования и правовой политики в различных сферах общественных отношений. Кроме этого, анализируя специфику правовой ответственности, большинство правоведов, конечно же, выводит ее из более широкой по объему категории - социальной ответственности, считая, что классификация последней зависит от сферы деятельности, в связи с чем и выделяют политическую, юридическую (правовую), моральную и иные виды социальной ответственности.

Авторов, исследующих проблему юридической (правовой) и политической ответственности, можно разделить на сторонников «негативной» ответственности и сторонников ответственности «двухаспектной», включающей в себя как «негативную», так и «позитивную» ответственность. Главным предметом их спора является отрицание, или, наоборот, признание юридической ответственности еще до нарушения каких-либо норм.

В этом плане И.С. Самощенко и М.Х. Фарукшин отмечали, что «юридическая ответственность с тех пор, как она возникла, всегда была ответственностью за прошлое, за совершенное противоправное деяние. Иначе можно прийти к неприемлемому выводу, что лицо, не совершившее преступление, уже несет правовую ответственность» [1, с. 43].

Под юридической ответственностью в ретроспективной (традиционной) ее трактовке понимается ответственность за прошлое деяние, которое выражается в нарушении правовых норм тогда, когда ответственность в позитивном плане понимается как осознание личностью своего долга перед обществом, классами, отдельным коллективом, другими людьми, как осознание смысла и значения поступков субъектов права, согласование их со своими обязанностями, обусловленными общественными связями, долгом человека или группы лиц [1, с. 6].

Диалектическая взаимосвязь позитивной и ретроспективной ответственности проявляется в оценке поведения индивида. Если его поведение признается правомерным, то, следовательно, оно является ответственным. В данном случае проявляется не только осознание субъектом права социальной значимости своего поведения в будущем, но и реализуются правовые предписания в настоящем. Такое поведение, конечно, санкционируется и поощряется государством. Признавая же поведение индивида неправомерным, определим его как безответственное, виновно нарушающее правовые предписания. Оно подлежит пресечению и негативной оценке со стороны общества и государства.

Трудно спорить и с теми исследователями, которые полагают, что при рассмотрении института позитивной ответственности часто теряется ее юридическая специфика, которая подменяется политической или морально-этической «окраской». Поэтому и возникает потребность в новом термине, содержание которого отражало бы самостоятельную инициативную деятельность субъекта в рамках правовых норм, преследующую достижение положительных социальных целей [2, с. 317]. Стоит согласиться с позицией М.Д. Шиндяпиной, утверждающей, что «ретроспективный аспект ответственности в праве точнее было бы именовать “юридической ответственностью”, а позитивный -“правовой ответственностью”» [3, с. 8]. Более того, ее мнение основано на одном из смысловых значений термина «право», который можно понимать как возможность действовать, поступать каким-нибудь образом [4, с. 498]. С этих позиций правовая ответственность понимается как объективное явление, возникающее в правовой сфере и «выражающееся в поведении, основанном на внутренних побудительных мотивах» [5, с. 459].

Итак, в институционально-практическом плане целесообразно представить правовую ответственность как связь между двумя субъектами, при которой одна сторона (субъект ответственности), обладает свободой воли и выбора и обязывается в силу наличия у нее определенного статуса строить свое поведение в соответствии с ожидаемой (обществом, государством, социальными группами и др.) моделью, другая же сторона (инстанция ответственности) контролирует, а также оценивает данное поведение и его результаты, а в случае отрицательной оценки и наличия вины определенным образом реагирует.

Эвристическая и практическая ценность данной дефиниции заключается в том, что в понятие правовой ответственности включены два основных элемента:

1. Обязательное осознание субъектом ответственности своего долга в ходе функционирования в правовой и политической сферах.

2. Возможное наказание (субъект претерпевает негативные последствия) за противоправное поведение (ретроспективный аспект).

В специальной литературе предпринимались попытки объяснить «позитивную» ответственность и через психические отношения субъекта. Например, В.Н. Кудрявцев и Б.М. Лазарев определили

ответственность «в позитивном смысле» как «ответственное отношение к выполнению своих трудовых функций, к решению научных, производственных, социальных задач, к любому делу, припорученному человеку персонально или же коллективу» [6, с. 69]. Подобную позицию разделял и Н.Г. Кобец, рассматривая природу и особенности сознательного отношения личности к исполнению своих обязанностей перед обществом [7, с. 88]. О «позитивной» ответственности как об осознании долга, необходимости выполнять обязанности говорил и М.С. Строгович [8, с. 72, 74-75]. Суть же его позитивной ответственности в том, что она предполагает «неуклонное и добросовестное исполнение своих обязанностей лицом, на которое эти обязанности возложены в силу закона» [8, с. 75].

Указанные точки зрения, в целом, объединяет стремление к синтезу таких социальных институтов, как мораль, политика и право.

Убедительные доводы в пользу правового характера перспективной ответственности высказывает

Н.И. Матузов. По мнению этого известного российского правоведа, «ретроспективный подход к ответственности, который пока еще преобладает в литературе, обедняет, сужает проблему, выглядит односторонним и неполным. При таком подходе на первый план выступает лишь карательнопредупредительный момент. Тем самым в какой-то мере умаляется социальное, морально-этическое и гражданское значение ответственности».

Важным аргументом в поддержку категории «позитивная юридическая ответственность» является и утверждение, что позитивная ответственность, «как и негативная, может выражаться в наступлении определенных неблагоприятных для субъекта последствий, “социальных неудобств”, в лишении известных благ» [8, с. 452] при отсутствии факта правонарушения и при отсутствии вины [9, с. 31-32].

Ясно, что понимание юридической ответственности в современный период развития правовой мысли различается, что связано, прежде всего, с спецификой предмета и метода правового регулирования различных отраслей. Очевидно, что отраслевые виды юридической ответственности находятся в постоянном развитии. Теория конституционализма, в свою очередь, предполагает необходимость установления конституционной ответственности за ненадлежащую организацию и деятельность институтов государственной власти, должностных лиц и т.д. Причем ряд исследователей ответственность данного вида определяют в качестве «конституционной ответственности», другие -«конституционно-правовой».

В частности, Н.А. Боброва и Т.Д. Зражевская предлагают свое видение этих понятий: конституционно-правовая ответственность является одним из видов юридической ответственности, тогда как конституционная ответственность - это особый вид юридической ответственности, включающий в себя политические и даже моральные аспекты [10, с. 84]. Хотя в этом случае было бы точнее именовать ее политико-правовой ответственностью. Встречаются и более крайние в своей категоричности позиции. Так, М.И. Пискотин утверждал (правда, применительно к советской государственно-правовой системе), что конституционная ответственность является разновидностью политической ответственности [11], не определяя ее правовую сущность и особенности.

Многие же авторы, используя понятие «конституционно-правовая» и «конституционная ответственность», не проводят между ними различий. Однако, на наш взгляд, конституционноправовая ответственность предусмотрена нормами конституционного права. Эта ответственность не имеет ни материального, ни репрессивного характера. На гражданина, если он не является должностным лицом, эта ответственность не распространяется. В нормативном плане пределы применения такой ответственности ограничены рамками конституционного права. Следовательно, с одной стороны, предполагается установление конституционной ответственности за ненадлежащую организацию и деятельность институтов публичной (в первую очередь, государственной) власти, а с другой - конституционная ответственность - это та ответственность, которая наступает за нарушение Конституции и которая предусмотрена нормами конституционного права, хотя, безусловно, основные устои государства и общества, права, свободы человека и гражданина могут нарушаться не только органами государства и должностными лицами, но и другими субъектами, за которые может наступить правовая ответственность: уголовная, административная, гражданско-правовая.

В этом плане понятие «конституционно-правовая ответственность» применяется не только к органам государства, должностным лицам и органам местного самоуправления, но и к другим субъектам, нарушающим Конституцию, круг которых весьма широк. К этому кругу, например, относятся и должностные лица, освобожденные от должности за нарушение Конституции и конституционных законов.

Встречается в специальной литературе и такое мнение, что, когда мы анализируем конституционноправовую ответственность, то подразумеваем два вида ответственности - конституционную и правовую. Первая наступает за нарушение конституционных норм и распространяется на государство, его органы, должностных лиц, на органы местного самоуправления; вторая включает в себя правовую ответственность за нарушение Конституции иными субъектами по другим отраслям права.

Конституционная ответственность может иметь место только за нарушение либо норм Конституции, либо норм федеральных законов.

Возникает вопрос: с какого момента возникает конституционно-правовая ответственность? Она явно не может начинаться с момента совершения конкретного конституционного деликта, как и с момента начала конституционно-правовых процедур по привлечению к конституционно-правовой ответственности (например, с выдвижения обвинения Государственной Думой против Президента Российской Федерации). Если же представить, что конституционно-правовая ответственность возникает с момента совершения конституционного деликта или с момента начала конституционноправовых процедур по привлечению к конституционно-правовой ответственности, то в таких случаях до принятия решения соответствующей инстанцией субъект уже частично несет конституционноправовую ответственность.

Следует отметить и то, что для наступления конституционно-правовой ответственности необходимо наличие трех оснований. Причем, огромную роль играет последовательность этих оснований: прежде всего, наличие соответствующей конституционной нормы, которая устанавливает модель поведения и санкцию за отклонение от нее. Только потом может возникнуть фактическое основание, не соответствующее конституционно-правовой норме деяния. Далее при наличии нормы и не соответствующего ей деяния уполномоченная инстанция в порядке, установленном конституционноправовыми нормами, может определить меру конституционно-правовой ответственности за указанное деяние.

Нормативным основанием конституционно-правовой ответственности является совокупность конституционно-правовых норм, закрепляющих:

1) составы конституционных деликтов;

2) конституционно-правовые санкции и принципы их применения;

3) круг субъектов, уполномоченных применять конституционно-правовые санкции;

4) процедуру применения мер конституционно-правовой ответственности.

В настоящее время особенностью нормативной основы конституционно-правовой ответственности является то, что она образована множеством нормативных актов - как федеральных, так и региональных. С точки же зрения юридической техники, суть проблемы состоит в том, что единый кодифицированный акт отсутствует.

В юридической литературе фактическое основание конституционно-правовой ответственности рассматривается по-разному. Некоторые исследователи видят в качестве основания несоответствие действия субъекта более высокому (общественному, государственному и т.д.) интересу, либо нецелесообразность действия, нежелательное поведение, недостижение необходимого для национальных или иных интересов результата. Другие юристы, наоборот, сужают понятие «основание конституционно-правовой ответственности», определяя его как существенное нарушение Конституции, совершенное виновно деликтоспособным лицом, являющимся общественно опасным и причиняющим существенный вред.

Некоторые ученые основание конституционно-правовой ответственности определяют следующим образом: это действие или бездействие, которое причинило либо могло причинить ущерб народу, государству, проживающим на территории страны народностям, этносам, отдельным социальным группам и т.д., независимо от того, происходит при этом нарушение конституционных или иных правовых норм, либо нет. Хотя данное определение можно применять в отношении правонарушения в любой отрасли права, оно не отражает специфики конституционно-правовой ответственности.

Литература

1. Самощенко И.С., Фарукшин М.Х. Ответственность по советскому законодательству. М., 1971.

2. Халфина Р.О. Общее учение о правоотношении. М., 1974.

3. Шиндяпина М.Д. Стадии юридической ответственности. М., 1998.

4. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1986.

5. Кожевников С.Н. Юридическая ответственность // Общая теория права: Курс лекций / Под ред. В.К. Бабаева. Н. Новгород, 1993.

6. Кудрявцев В.Н., Лазарев Б.М. Дисциплина и ответственность: пути укрепления // Сов. государство и право. 1981. № 6.

7. Кобец Н.Г. Социальная ответственность в системе предупреждений правонарушений на предприятии // Сов. государство и право. 1978. № 3.

8. Строгович М.С. Сущность юридической ответственности // Сов. государство и право. 1979. № 5.

9. Авакьян С.А. Актуальные проблемы конституционно-правовой ответственности // Конституционно-правовая ответственность: проблемы России, опыт зарубежных стран. М.: Изд-во МГУ, 2001.

10. Боброва Н.А., Зражевская Т.Д. Ответственность в системе гарантий конституционных норм. Воронеж, 1985.

11. Пискотин М.И. Политическая ответственность работника аппарата государственного управления в социалистических странах // Доклад на Междунар. науч. конф.: Ответственность сотрудника государственной администрации. Варшава, 1975.