Стихи Всеволода Некрасова в переводе на итальянский язык

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2014. № 3

Э. Бальони

О ПЕРЕВОДЕ СТИХОВ ВСЕВОЛОДА НЕКРАСОВА НА ИТАЛЬЯНСКИЙ ЯЗЫК

Статья предлагает, во-первых, описание некоторых трудностей, с которыми столкнулся автор как переводчик русской поэзии ХХ в. (стихов Вс.Н. Некрасова) на итальянский язык, и, во-вторых, наблюдения над существенными различиями национальных изводов конкретизма.

Ключевые слова: перевод, конкретизм, русская поэзия ХХ в., итальянская литература, Вс.Н. Некрасов.

The article contains 1) a description of some difficulties faced by the author as a 20th century Russian poetry (Vs.N. Nekrasov's texts) translator; 2) observations of significant differences between national types of concretism.

Key words: translation, concretism, XX century Russian poetry, Italian literature, Vs.N. Nekrasov.

Предлагаемая вниманию читателя статья посвящена трудностям, которые я пыталась преодолеть, переводя стихи Вс.Н. Некрасова на итальянский язык1: уровню адаптации и отчуждения, попыткам найти соответствия лингвистическим особенностей исходного языка, передаче формальных новаций на другом языке. Если автор, как это происходило в нашем случае, переводится впервые, его стихи появляются на фоне определенной литературной и культурной традиции, переводчик может думать и о месте своих переводов в собственной национальной литературе.

Поэзию Вс. Некрасова «можно было бы, с некоторым пафосом, назвать "энциклопедией русской жизни" его времени, но опять-таки с очень серьезной поправкой - энциклопедией, адресованной тем, кто эту жизнь знает и помнит»2. Что из этого можно сохранить, что невозможно передать? В этом отношении важную роль играет не только качество перевода, но и выбор того, что переводимо. Как мне кажется, удачные переводы - это результат компромисса, и переводчику иногда приходится отказываться от некоторых стихотворений, возможно, и ключевых для автора оригинального текста. Именно несостоявшийся компромисс между культурной и языковой спецификой

1 Nekrasov Vs. Vivo vedo (poesie scelte). Transeuropa, 2014.

2 Орлицкий Ю. Заметки о поэтике Всеволода Некрасова // Полилог. 2010. № 3. С. 72.

русской и итальянской традиций привел меня, например, к отказу от публикации перевода эпиграммы, посвященной Б. Слуцкому:

- Русский ты Или еврейский?

- Я еврейский русский.

- Слуцкий ты Или советский?

- Я советский Слуцкий!

Вот наша попытка перевода:

- Sei un russo tu o un ebreo?

- Un ebreo russo.

- Sei uno Sluckij tu o un sovietico?

- Uno Sluckij sovietico!

Я попыталась сблизить фамилию Слуцкий со словами, обозначающими происхождение, придала фамилии статус имени нарицательного (с помощью неопределенного артикля «un»). Но культурный барьер все-таки непреодолим еще и потому, что Слуцкий плохо известен итальянскому читателю, и потому, что итальянский читатель без комментария не увидит каламбура, на котором строится русский текст, связи между фамилией и городом из черты оседлости, не увидит игры на Слуцкий (фамилия)/слуцкий (прилагательное).

Вот еще один пример несостоявшегося компромисса, в данном случае обусловленный собственно лингвистическими причинами. Этот пример касается знаменитого стихотворения Свобода есть. Свобода есть Свобода есть Свобода есть Свобода есть Свобода есть Свобода есть Свобода есть свобода

«Прислушайтесь, как на последнем слове что-то взрывается внутри. Это реакция уже не на слово "свобода" (которое сейчас неясно что обозначает), а на одноименное понятие. Слово и понятие внезапно и точно совпали... Повтор - подобие мантры, отслаивающее стертое значение и возвращающее слову его начальное смысловое звучание»3. Возвращение слову начального значения реализуется смысловой вариацией повтора слова «есть». Последнее «есть» означает не «существовать», а «являться». Увы, в итальянском языке не удается передать эти два смысла одним словом, так как в первом

3 Айзенберг М. Точка сопротивления // Взгляд на свободного художника. М., 1997. С.119.

случае употребляется оборот «c'e». А без них никакого взрыва не произойдет, реализуется только эффект тождественности.

Что касается поэтики, то, переводя Некрасова, вы прежде всего должны попробовать передать ярко выраженную фонетическую организацию стихов. Мой перевод, например, стихов «Гром ударил громко...» не дословен именно потому, что главным здесь было воспроизвести конструктивный принцип:

Гром ударил громко

Гром!

Гром

Гром гром

Гром гром гром гром Гром

и сказали стекла Дом

Дом дом дом Дом

II tuono rimbombo forte

Tuono! Tuono Tuono tuono Tuono tuono tuono tuono Tuono

E i vetri dissero Duomo

Duomo duomo duomo Duomo

Русские стихи основаны на звуковых связях и звукоподражательном эффекте (итальянский глагол «rimbombare» и существительное «tuono» тоже звукоподражательны, с их назальными согласными и задними гласными (o и u)). Ради звучания в итальянском переводе вместо «casa» (собственно «дом») -«duomo» («собор»). Итальянский текст, безусловно, вызывает другой ряд ассоциаций, но сохраняется звуковой образ. Наше решение в некоторой степени оправдывается и тем, что «duomo», от лат. «domus dei», этимологически связано с русским «домом».

В стихотворении «Увидеть Волгу» ради компенсации в переводе введена дополнительная парономазия там, где она отсутствует в оригинале («огого» - «можно такому быть») («caspita!» - «capita»).

Увидеть Волгу

и ничему не придти в голову

ну

можно такому быть

или Волга не огого стала

но воды много

Vedere il Volga

e non venire nulla in mente

beh capita

qualche volta

o il Volga

non é piu.. .caspita!

ma di acqua ce n'é molta * * *

Поэтика Некрасова может перекликаться с различными поэтическими опытами, ее восприятие может приобретать самые разные оттенки, она «не укладывается в тарифные сетки классификаций»4. Сближение и сравнение с итальянской конкретной поэзией, на наш взгляд, также вполне возможно; заметим, что в 1950-1970-е годы конкретизм играл значимую роль в развитии итальянской литературы поставангардного типа.

Как известно, конкретная поэзия возникла одновременно в Швейцарии, в Бразилии и в Италии; ее создателями были, в частности, Ойген Гомрингер, группа Ноиграндес, Карло Беллоли. Итальянский поэт Беллоли выпустил свои первые стихи, «Testi-poemi murali» (Настенные тексты-поэмы) еще в 1944 г. (под редакцией Ф. Мари-нетти). Влияние на всех них оказывали в разной степени Эзра Паунд и футуризм.

В текстах Беллоли доминирует прямая визуальная коммуникация: они асинтаксические (в соответствии с футуристическим принципом «слова на свободе»). Так, в «Sole solo» (Солнце одинокое) слова изо-

4 Айзенберг М. Второе дыхание // Октябрь. 1990. № 11.

бражают солнце и его лучи, восход и закат солнца («sole sale» и «sole scende», «солнце поднимается» и «солнце спускается»)5:

solo sole sono sole sono solo sole sale sale sale sale

sale

sole

sale

sale

sul sole

solo

sale

sole

ssss

sss

ss

s

sale sale

sono solo solé sono solo solo solo solo solo solo solo solo solo solo solo solo solo solo solo solo solé

sole solo

sole

sole

sole

sole

sole

sole

s

s

s

s

s

solo

solo solo solo solo solo solo solo solo solo solo solo solo solo solo solo solo solo solo solo solo nel solé

sole scende solo scende scende scende scende scende scende scende scende scende

solo

Западный конкретизм - размытый культурный феномен, находящийся между литературой и визуальными искусствами. Можно согласиться с В. Кулаковым в том, что западная конкретная поэзия в большей степени визуальна, чем русская6, ее, например, труднее читать вслух. Это связано, между прочим, со стремлением к созданию универсального, сверхнационального языка и международный характер деятельности конкретистов. Поэт Адриано Спатола утверждает, что «одна из первых задач экспериментальной поэзии - конкретной, визуальной или фонетической - преодолеть языковые барьеры для того, чтобы создать инструменты универсальной коммуникации»7. С разработкой универсального языка соотносятся, например, поэтические тексты, использующие несколько разных языков.

5 Belloli C. Sole solo // Futura. 1966. № 14.

6 Кулаков В. Бронзовый век русской поэзии // Поэзия как факт. М., 1999.

7 SpatolaA. Verso la poesia totale. Torino: Paravia, 1978. Р. 25. Адриано Спатола -поэт и теоретик итальянской экспериментальной поэзии 1960-х -1970-х годов.

Макаронизмы, использование иноязычных слов есть и у Некрасова (см., например, «Homo Sapiens, Happy End», «Bochum Bochum», «Стихи на иностранном языке»), но, в отличие от итальянского конкретизма, о создании универсального языка здесь речи не идет; не интересует Некрасова, в отличие от западных конкретистов, и переход к чисто невербальным текстам: «Здесь застаем сам момент перехода временного явления в пространственное, и есть надежда как-то выявить возможности того и другого в взаимодействии. И для меня, пожалуй, самое интересное - пока здесь, на этой грани. Слава смелому (смелому Пригову, например), но сам побаиваюсь, двигаясь дальше, влететь с ходу с машинкой и шариком в собственно изобразительное искусство»8. Некрасов пытается восстановить изначальную силу слов, строить между ними интонационные, звуковые и смысловые связи таким образом, чтобы значение слов проблематизировалось и тем самым оживало; в его минималистской поэзии каждое слово весомо. И если сравнивать творчество Некрасова с относительно недавними явлениями итальянского искусства, то он окажется ближе к Arte povera (Бедному искусству), чем к конкретизму. Arte povera, которое развивалось в Италии в 1960-е и 1970-е годы, основывает свою эстетику на экономии художественных средств и материалов.

Западная поэзия действительно стремится к уходу от поэтической речи, но цель ее не «влететь в изобразительное искусство», а превратить поэзию в другой вид искусства, на грани между театром, живописью, музыкой, дизайном, кино, фотографией, объединяя все. Можно искать, где поэзия, и ответить, что она всюду, что она уже дана (так дело обстоит для Некрасова), а можно спросить, что она такое, и ответить, что поэзия превратилась в то, что на нее не похоже.

А. Спатола утверждает, что «конкретная поэзия представляет собой результат систематического изучения форм современной коммуникации. Ее цель - предложить читателю текст-предмет, который был "полезным", "пригодным к употреблению" и не имел бы отношения к претензиям на обладание высшей истиной, свойственным романтику, символисту или сюрреалисту»9. В эпоху господства СМИ оказывается необходимо переосмыслить поэтические формы, сделать так, чтобы восприятие поэзии стало более непосредственным, спонтанным. На итальянской почве это проявилось, в частности, в отказе от линейной организации поэтического текста, что можно увидеть, например, в экспериментах "Zeroglifici"10 А. Спатола, где значение слов уничтожается, но предметом особенного внимания становятся

8 Некрасов Вс. Объяснительная записка II Справка: Стихи. М., 1991. С. 39.

9 SpatolaA. Verso la poesia totale. Torino: Paravia, 1978. Р. 77.

10 Spatola A. Zeroglifico. Bologna: Sampietro, 1966. См. первое изображение.

буквы и/или фонемы, в коллажах Нанни Балестрины, использующих газетные статьи ("Cronogrammi"11).

Ora muoitp le d¡law% t

. . Non ё il caso di allarmariil СГ una SOlllZlonC-

cinaue eDisodifl

sette

Imn()ssíbirc ímorovvisarc  r'nV^'oevss?Mni¿y.e utrvu-})|t¿^Ver íMínЬагЪгстсгducoreSi schianta

rd fíZtoi¡r4rtK*aI1c spalleSotrClGl CllScn",r<>

con occhi bcndntiUl,11 Wl-l-C fllJ 1 а'Ыг9

гопгои№тгп,5г^ spaiics онае1, ais™.;'™ Guarda... ' ,ЛЛ ' ' 1 .........

buarcta... paria... CUCC^^Anche se cambinvnn^^cscrid

oraantzza ver non impazzh

I Яstя tгIIrontnё s/m.en SteSSiaCCODDiata(e ll restOlAeí СОГОО efacile sommessameliiecambia c¡n тс^мциомо ш оилцтл, lesab, oecessarioe SOlO moraleja che tanca Avrei /а/fosoluzioniLe noss i b 111 J "a £ i avafflaí- {°о0(ша0

[ Balestrini N. Cronogrammi (1963). См. второе изображение.

Эту цель не разделяют русские конкретисты, в том числе и Некрасов, который, критикуя риторичность и традиционное «стихопи-сание», вовсе не отвергает поэтической речи как таковой: «...в каждой точке своей деятельности он лирик»12. Даже у двухстолбцовых, внешне нелинейных стихотворений Некрасова обычно предполагается только один способ прочтения, определенная последовательность текста. В этом, мне кажется, своеобразие поэтики Некрасова по сравнению с западной конкретной поэзией, и это позволяет нам понимать конкретизм как явление мировой литературы шире, чем раньше.

Список литературы

Айзенберг М. Второе дыхание II Октябрь. 1990. № 11. Айзенберг М. Некоторые другие II Взгляд на свободного художника. М., 1997.

Айзенберг М. Точка сопротивления II Взгляд на свободного художника. М., 1997.

Кулаков В. Бронзовый век русской поэзии II Поэзия как факт. М., 1999. Некрасов Вс. Объяснительная записка II Справка: Стихи. М., 1991. Орлицкий Ю. Заметки о поэтике Всеволода Некрасова II Полилог. 2010. № 3.

Belloli C. Sole solo II Futura. 1966. № 14. Nekrasov Vs. Vivo vedo (poesie scelte). Transeuropa, 2014. Spatola A. Verso la poesia totale. Torino: Paravia, 1978. Р. 25. Spatola A. Zeroglifico, Bologna: Sampietro, 1966.

Сведения об авторе: Бальони Элиза (Baglion iElisa), переводчик и исследователь русской поэзии ХХ в., PhD, сотрудничает с Сиенским университетом (Италия). E-mail: eloisabag@gmail.com

12 Айзенберг М. Некоторые другие II Взгляд на свободного художника. М., 1997. С. 59.