Национальные движения середины XIX В. В Европе в восприятии «Молодой Америки»

М.М. Сиротинская

НАЦИОНАЛЬНЫЕ ДВИЖЕНИЯ СЕРЕДИНЫ XIX в. В ЕВРОПЕ В ВОСПРИЯТИИ «МОЛОДОЙ АМЕРИКИ»

В статье изучается отношение сторонников «Молодой Америки», к которой относили группировку в Демократической партии США - сенаторов (С. Дугласа, Дж. Шилдза, И. Уолкера, П. Сулэ), политиков, а также журнал "Democratic Review" (в 1852 г. его редактором являлся Дж.Н. Сэн-дерс, в числе авторов были ирландский революционер Т. Девин Райлли, сподвижник Л. Кошута Ч.Ф. Хеннингсен), к национальным движениям в Старом Свете. Многие «молодые демократы» поддерживали национально-освободительную борьбу венгерского, польского, итальянского, ирландского народов. Некоторые из них допускали возможность вооруженного вмешательства Соединенных Штатов в дела других стран для оказания помощи «угнетенным национальностям» Европы, защищали так называемую доктрину «интервенции ради невмешательства».

Ключевые слова: «Молодая Америка», "Democratic Review", национальные движения в Европе 1848-1849 гг., Ч.Ф. Хеннингсен, Т. Девин Райлли, доктрина «интервенции ради невмешательства».

В последнее время вышло в свет большое число научных трудов, посвященных национализму, истории возникновения национального сознания. В этой связи исследователи обратились и к европейским революциям 1848-1849 гг., в которых национальный вопрос сыграл значительную роль. Однако восприятие национальных движений в Старом Свете американскими современниками, в частности сторонниками «Молодой Америки», не было предметом специального изучения.

К «Молодой Америке» в конце 1840 - начале 1850-х гг. относили группировку в Демократической партии - членов Конгресса, политиков, журналистов. К «молодым демократам» причисляли сенаторов: депутата от штата Иллинойс Дж. Шилдза (он родился

© Сиротинская М.М., 2015

в Ирландии), И. Уолкера (Висконсин), уроженца Франции, представлявшего в это время штат Луизиана, П. Сулэ. Кандидатом в президенты США от «Молодой Америки» был выдвинут сенатор из Иллинойса С. Дуглас. Печатным органом «младоамериканцев» в конце 1851-1852 гг. являлся издававшийся в Нью-Йорке "Democratic Review" (редактор - Дж.Н. Сэндерс). В состав редакции журнала входили выпускник Дублинского протестантского университета Тринити, член «Молодой Ирландии» Т. Девин Райлли (после неудачного восстания конфедератов летом 1848 г. он бежал в Соединенные Штаты, в конце 1850-1851 гг. сотрудничал с виг-ским журналом "American Whig Review") и, по некоторым сведениям, гражданин Великобритании скандинавского происхождения, сподвижник Л. Кошута Ч.Ф. Хеннингсен, эмигрировавший в Америку в 1851 г.

По словам поэта, члена «Молодой Ирландии» Дж. Сэвиджа, "Democratic Review" под руководством Сэндерса «поднял знамя демократии над каждой национальностью Европы»1. Революциям в Старом Свете, национальным движениям середины XIX столетия журнал посвящает несколько статей, в частности «Кризис в Европе» (в двух частях), «Интервенция», «Мадзини - Молодая Европа», «Абсолютизм против республиканизма. Положение Европы», «Ирландия и Священный Союз. Томас Фрэнсис Мигер (Мар)», «Война в Венгрии: Стайлз - Хеннингсен - Гёргей» и др. На фронтисписе январского 1852 г. номера был помещен портрет итальянского революционера Дж. Мадзини, а позднее - изображения Дж. Митчела, Т.Ф. Мигера.

"Democratic Review" нередко обращается к постнаполеоновской эпохе, системе послевоенного устройства Европы, установленной Венским конгрессом в 1815 г., деятельности Священного союза. Если ряд современных исследователей делают акцент на том, что Венский порядок в первой половине XIX в. обеспечил «долгий мир» в Европе, способствовал совместному разрешению спорных проблем2, то публицисты журнала, как и многие их современники -европейские демократы и либералы, указывали на его несовершенство. Как известно, по Венским договоренностям польские земли были поделены между Россией, Пруссией и Австрией. Последняя получила Восточную Галицию и округ Тернополь, а также к ней перешли Венеция и Ломбардия; под контролем Вены вновь оказались мелкие государства Центральной Италии.

Новая европейская организация, с точки зрения авторов "Democratic Review", основывалась на принципе легитимизма и территориальном status quo, воплощала тайную дипломатию. Представ-

лялось, что идеологический фактор играл определяющую роль в международных отношениях. На центральное место выдвигался конфикт между республиканизмом и монархизмом: Венское устройство явилось «монархическим заговором против республиканизма», «распространяющегося духа свободы». Подчеркивалось, что «перекройка» Европы была произведена великими державами в угоду абсолютизма, в соответствии с принципами, игнорирующими национальную идею. Россия, Англия, Австрия, Пруссия, а затем и Франция от лица пентархии «осуществляли управление всем континентом». «Малые» государства Европы фактически были лишены суверенитета, отстранены от активного участия в международных делах. Политика Священного союза противоречила чаяниям народов; права народов были вероломно попраны европейскими монархами и князьями, «врагами человеческой расы»3.

Еще в своих книгах «Восточная Европа и император Николай» (первое издание вышло в свет в 1845 г.), «Открытие России, или Император Николай и его империя в 1844 г.» (1844) Ч.Ф. Хеннингсен обращает внимание на этническую неоднородность Российской, Австрийской, Османской империй, Прусского королевства. Большое место он отводит «славянской расе» (Sclavonic race) в этих государствах, насчитывающей, по его сведениям, примерно 85-100 млн человек. В Российской империи выделяются «московиты», или великороссы, малороссы, или русины, белорусы, или русняки, поляки, в Австрийской империи - словаки, хорваты, словенцы, поляки, чехи. Работа Хеннингсена, несомненно, представляет интерес для этнологов. Он отмечает многонациональный характер Российской империи, пишет о финнах, лопарях, самоедах, эстонцах, литовцах, немцах, евреях, армянах, грузинах, черкесах и других народностях4. В работе «Прошлое и будущее Венгрии» (1852) Хеннингсен рисует довольно пеструю картину «рас», населяющих Венгрию. Термин «раса» употребляется для обозначения народов, родственных по историческим традициям, языку, культуре, религии. Иногда термин «национальность» используется как синоним понятия «раса».

Как и у многих их современников в Соединенных Штатах, у приверженцев «Молодой Америки» находит широкий отклик венгерское национальное движение: имя его лидера Л. Кошута было хорошо известно в Новом Свете. В конце 1851 - первой половине 1852 г. мадьярский революционер находился с визитом в США в качестве «гостя нации» и призывал американцев к оказанию помощи мадьярскому народу. С. Дуглас, выступая в Сенате в декабре 1851 г., сопоставляет венгерское национальное движение с Вой-

ной за независимость североамериканских колоний5. Вооруженная интервенция России на стороне Габсбургов с целью подавления венгерской революции в 1849 г. рассматривается как грубое нарушение права народов, принципов свободы и независимости наций. Независимая венгерская нация, уверяет "Democratic Review", уже сложилась до царской интервенции6.

Национальные предубеждения одних народностей Австрийской империи против других, как представлялось Хеннингсеном, разжигались Веной, - они уже в прошлом. В настоящее время, утверждал он, для борьбы с деспотизмом все народы объединяются вокруг Кошута (последний в апреле 1848 г. будто бы уравнял все классы и «расы»). Определяющая роль принадлежит мадьярской «расе»7. Как показали отечественные историки, реальность была далека от картины, сконструированной Хеннингсеном: в 1852 г. в Венгрии проживало 4,8 млн венгров, что составляло 36,5 % от общего числа жителей Австрии. Кошут недооценил значение проблемы национальных прав немадьярских народов, что подтолкнуло часть славян к союзу с Габсбургами8.

С большой симпатией "Democratic Review" отзывается о Мад-зини, Римской республике 1849 г.; осуждается политика папы Пия IX. Автор книги «Прошлое и будущее Венгрии» ратует за то, чтобы Италия стала независимой республикой со столицей в Риме. Журнал выражает сочувствие освободительной борьбе польского народа, делает упор на рост польского национального сознания. Ряд публицистов, резко выступая против англо-ирландской унии 1800 г., негодуют по поводу того, что Ирландия была «стерта» английской аристократией с политической карты Европы.

Развивается мысль о том, что венгерский, итальянский, ирландский, польский народы имеют право на государственную самостоятельность, формирование собственного республиканского правительства. Как считают некоторые авторы, в том случае, если бы интервенция Санкт-Петербурга не состоялась, произошел бы распад Австрийской империи. Тогда Венгрия стала бы «независимой национальностью», Италия превратилась в единую в культурном и религиозном отношениях нацию, а Пруссия разделила бы судьбу Габсбургской монархии. Девин Райлли, поддерживая Пруссию в войне против Дании за герцогства Шлезвиг и Гольштейн, приветствует дезинтеграцию Прусского королевства и Австрийской империи, образование «конфедеративной германской республики»9. В этом контексте о немецкой «национальности» речи не идет.

В целом можно заключить, что "Democratic Review" в начале 1850-х гг. уделяет значительное внимание национально-освободи-

тельному движению в Старом Свете, «принципу национальности» (сам термин «национальное самоопределение» стал общепринятым, по мнению ряда специалистов, лишь в годы Первой мировой войны10), что можно объяснить и стремлением «молодых демократов» получить голоса европейских иммигрантов на очередных президентских выборах (в 1852 г. подходил к концу срок президентства вигской администрации М. Филлмора). «Молодая Америка» опиралась в значительной степени на штаты Среднего Запада и, в некоторой степени, Юга США, а также на г. Нью-Йорк (в 1850 г. более трети жителей «великого города» составляли те, кто родился за рубежом). Собственно, и среди «младоамериканцев» были уроженцы Европы, участники революций в Старом Свете.

«Принцип национальности» связывается «молодыми демократами» с республиканскими политическими институтами, с понятиями молодости и прогресса. Ему придается политический смысл. Одним из апостолов «принципов национальности и республиканизма» объявляется герой Американской революции, шотландский моряк Дж. Пол Джонс. Последний, по словам одного из авторов "Democratic Review", завещал «нашему современному миру» (modern world) то, что Атлантический океан является «дорогой наций» (highway of nations)11. Подобная трактовка «принципа национальности» согласуется с либеральной идеологией, с традицией «гражданского», «демократического национализма». Как и ряд современных исследователей12, Хеннингсен ассоциирует возникновение национального сознания большей части славян с современной эпохой - с «энергией пара», распространением прессы. Европейские «цивилизованные» нации рассматриваются многими сторонниками «Молодой Америки» как отдельные индивидуумы в общей «семье народов». Они в основном не противопоставляются универсуму, не проводится жесткого разграничения между национальными и всеобщими ценностями. Согласно Дж. Шилдзу, Венгрия «вела битву за национальность в интересах всего цивилизованного мира». В этом смысле высказывания «младоамерикан-цев» перекликаются с заключениями Мадзини, для которого нации выступали промежуточной ступенью между личностью и человечеством.

Автор книги «Восточная Европа и император Николай» с неодобрением отзывается об, как бы мы сейчас сказали, «этническом национализме». Он признается, что «принцип национальности и патриотизма», доведенный до крайности, может оказаться препятствием к прогрессу. Слияние всех «племен, рас и наций» можно считать «счастливым событием» только в том случае, пишет он,

когда дух «национальности» будет окончательно похоронен13. Однако некоторые высказывания Хеннингсена, Девина Райлли, ряда публицистов "Democratic Review" выдержаны в духе «исключающего национализма». Разжигается недоверие, неприязнь к другим народам, конструируется образ враждебного «Другого».

Как полагает известный американский культуролог и историк Ларри Вульф, концепт «Восточная Европа» был «изобретен» образованными европейцами в эпоху Просвещения - до XVIII в. разделение европейского континента происходило по линии: средиземноморский Юг - балтийский Север. Но специалисты обращают внимание на то, что в самих текстах, анализируемых Вульфом, понятие «Восточная Европа» не встречается. Переориентация воображаемой географии Европы, утверждают они, происходила постепенно вплоть до середины XIX в. Американский исследователь Марк Бейкер приходит к выводу о том, что Хеннингсен - первый в числе англоязычных авторов, кто вводит в оборот данный термин14.

Ментальная карта Европы, «изобретенная» последним, разделяет европейский континент на «западную половину» и «восточную часть». В Западную Европу автор включает «цивилизованные» государства, опирающиеся на конституционные принципы, - Англию, Францию, Бельгию, Голландию, Швецию. Им противостоят «деспотические» империи - Российская, Австрийская, Османская, а также Прусское королевство. Российской империи отведена особая роль - автор не жалеет темных красок для описания «неограниченного деспотизма» самодержавия, и в особенности Николая I. Автор отвергает обвинения в русофобии, однако формирует «демонический» образ русских, которых он пренебрежительно называет «московитами» (они будто бы по-рабски покорны, хотя миролюбивы), «варварской», «азиатской» России15. Хеннингсен подводит к мысли об искусственности и непрочности «деспотических» империй. Согласно Бейкеру, гражданин Великобритании одним из первых высказал идею о том, что исторические и культурные различия между народами Российской империи, и в частности польский вопрос, могут послужить причиной ее распада.

В "Democratic Review" также часто используются словосочетания: Западная и Восточная Европа, «западный мир», «западная цивилизация» (к коей относят и Соединенные Штаты), создается образ русского «варвара у ворот». Название одной из статей Де-вина Райлли - «Русские амбиции» - говорит само за себя. Автор отмечает важную роль, которую будет играть национальный вопрос в «политических революциях» (до недавнего времени, по его словам, «генеалогия наций», «безвредная для всех», интересовала

лишь ученых-этнологов). При этом он прямо подчеркивает: определяющее значение будут иметь не политические узы, объединяющие граждан и подчиняющие их одному правительству, а воспоминания об общем происхождении. Он также пишет о «варварской жестокости и азиатском хитроумии» русских16. Тезис об «азиат-скости» России приводится для формирования образа России -не-Запада. Исследователи выделяют несколько форм доминировавших в XIX-XX вв. панславистских представлений17. В отличие от Хеннингсена, ирландский националист приводит традиционные аргументы об угрозе славянских «варварских» народов Западу, об экспансионистских устремлениях царизма и т. д.

Подобная «демонизация» России отражала упрощенное, черно-белое восприятие мирового порядка многими последователями «Молодой Америки», призвана была подтвердить развивавшуюся ими идею об антитезе: монархизм, однозначно трактуемый как Тьма, Зло, - республиканизм, истолковывавшийся как Свет, Добро. Однако такой образ Санкт-Петербурга в целом не оказал существенного влияния на российско-американские отношения в данный период. Отечественные специалисты пришли к заключению, что использование русского «Другого» в качестве конституирующего на официальном уровне произойдет позднее, в ХХ в.18

«Чужой» ассоциируется ирландскими революционерами, многими публицистами "Democratic Rеview" и с Англией. Политика Лондона в постнаполеоновскую эру характеризуется как лицемерная, предательская в отношении европейской демократии. Великобритания представляется главным виновником всех бед Ирландии, прежде всего «великого голода» 1845-1849 гг., вызванного длительным неурожаем картофеля. Как и Митчел, Райлли политизирует голод, проводя мысль о преднамеренном геноциде ирландского народа британским правительством. Сэндерс в примечании редактора даже утверждает, что английский политический режим намного более жестокий, нежели российский. Монархии, заявил автор статьи «Ирландия и Священный Союз», паразитируют на теле национальности и погибают вместе со смертью наций, которые они поглощают. Ненависть к «туманному Альбиону» переносится и непосредственно на британский народ, будто бы «слабый, бездуховный, жалкий»19. «Национально окрашенное» сознание публицистов создает враждебного английского «Другого», используемого для конструирования мифической ирландской идентичности, истоки которой - в идеализированной древнеирландской цивилизации. «Чистый», «не зараженный деспотизмом» католицизм связывается с ирландской «кельтской расой».

Привлекая внимание стран «западного мира» к национальным движениям в Европе, Хеннингсен еще в 1845 г. подводит к мысли о необходимости оказания им помощи. В целом "Democratic Review" придает большое значение доктрине интервенции, ее истории. Рассматривая международные отношения в Европе в постнаполеоновские годы, прослеживая политику Священного союза, один из авторов осуждает принцип вооруженного вмешательства во внутренние дела иностранных государств, одобренный Россией, Австрией, Пруссией на конгрессе в Троппау (1820) в целях противодействия революционному движению. Публицист истолковывает его как нарушение суверенитета наций. Он отмечает крупные интервенции, осуществленные тиранами XIX столетия. Это интервенции Французской республики в Рим в 1849 г. (подвергается критике политика Луи-Наполеона), Австрийской империи - в дела итальянских государств. Однако его особое возмущение вызывают царские интервенции в Польшу в 1831 г. и Венгрию20.

"Democratic Review", подобно Мадзини21, другим европейским демократам, отвергает и «эгоистический», «полный равнодушия» классический принцип невмешательства в отношениях между нациями, проповедуемый английскими либералами «манчестерской школы». Данный принцип после 1815 г., как утверждается, стал использоваться великими державами, европейским абсолютизмом для подавления движений, направленных на изменение Венского порядка. «Молодые демократы» по существу развивают идеи республиканцев, левых либералов - сторонников «партии движения» в годы Июльской монархии во Франции (в 1830-е гг. последние объединялись вокруг газеты "Le National" А. Карреля). Радикальное крыло приверженцев «партии движения» требовало защиты «угнетенных национальностей» в Бельгии, Польше и Италии, отказа правительства от принципа невмешательства в дела соседних государств и вместе с тем усиления международного влияния Франции, ее территориального расширения22.

Американский журнал подвергает критике позицию министра иностранных дел Французской республики А. де Ламартина в 1848 г., одобряя революционное мессианство французских демократов. Как известно, принципы внешней политики Второй республики излагались в манифесте Ламартина, опубликованном в марте 1848 г. В нем провозглашалось право республики оказывать помощь, в том числе военную, «определенным угнетенным национальностям» Европы. На этом основании к министру иностранных дел пришли польская (19 марта) и ирландская (3 апреля) делегации. Однако им было отказано в помощи. Как заявил один из публицистов "Demo-

cratic Review", Французская республика в будущем не должна допустить «серьезную ошибку» временного правительства. Она должна объявить «принципиальную войну всем коронованным особам, распространить принципы братства на народы всего земного шара»23.

Хотя «младоамериканцы» иногда рассуждают о праве, а не обязанности поддерживать «угнетенные национальности», а также говорят о возможности дипломатического, экономического, морального вмешательства, некоторые из них отстаивают законность и справедливость вооруженной интервенции США в дела суверенного европейского государства под предлогом оказания помощи «жертвам тирании». Принцип невмешательства в конфликты в Старом Свете для Соединенных Штатов имел собственные коннотации: он был связан с Прощальным обращением Джорджа Вашингтона, с доктриной Монро. И. Уолкер 16 декабря 1851 г. размышляет о «неполитичной, немудрой и несправедливой системе нейтралитета», которую защищает правительство. Когда народ поднимается для того, чтобы сбросить иго тирании, а иноземная держава осуществляет интервенцию для оказания помощи деспоту, подавления «национальности и независимости», подобные действия, по его словам, становятся предметом «международной озабоченности», и США совместно с Англией должны вмешаться (interpose), используя «моральную и физическую силу». В этом случае даже война будет способствовать «делу мира». Как заявил П. Сулэ, политики «прогрессивной школы» пытаются инициировать «систему вмешательства в дела других наций». С призывами отказаться от политики невмешательства выступает Дж. Шилдз24, входивший в комитет по подготовке встречи Кошута в Конгрессе США.

В значительной степени это были, конечно, декларативные, «символические» заявления. Ни о какой немедленной интервенции речи не шло. Сторонники «Молодой Америки» руководствовались весьма «реалистическими» доводами, не забывая и о геополитических интересах Соединенных Штатов в Западном полушарии. Возможность интервенции оговаривалась внешне- и внутриполитическими интересами Вашингтона, соображениями национальной безопасности, международной обстановкой. Дуглас высказывался весьма неопределенно: интервенция России в Венгрию, утверждал он, давала право Великобритании и Соединенным Штатам вмешаться в защиту «национальности», однако это отнюдь не означает, что правительство США в будущем в любом случае осуществит вмешательство.

Но показательно, что вопрос о возможности вооруженного вмешательства в дела другого государства был поставлен. По существу выдвигалась крайне сомнительная с юридической и этиче-

ской точек зрения доктрина «интервенции ради невмешательства» ("intervention for non-intervention"), или контринтервенции, вызывающая и поныне ожесточенные споры. Сейчас употребляется термин «гуманитарная интервенция»25 ("intervention d'humanité"), появившийся позднее. Исследователи расходятся в понимании того, когда, кем впервые было использовано понятие «интервенция ради невмешательства». Его связывают либо с французскими республиканцами, либо с Дж. Мадзини26, либо с Дж.С. Миллем27. В своей более поздней статье «Несколько слов о невмешательстве» (1859) британский философ оговаривал случаи, когда интервенция в дела другого суверенного государства возможна. Если народ борется против иноземного гнета или против собственного тирана, поддерживаемого иностранным оружием, и если он подготовлен к свободным институтам, приходил к заключению Милль, тогда «интервенция ради невмешательства» ("intervention to enforce non-intervention") «всегда справедлива, всегда моральна, хотя и не всегда целесообразна». Так, Англия и Франция имели право выступить на стороне венгров и предотвратить интервенцию России28.

Однако в условиях пребывания Кошута в Соединенных Штатах концепция невмешательства, характер внешнеполитического курса Вашингтона в отношении Европы были предметом острой полемики и в республике Нового Света. Газета "Washington Union" (официальный орган Демократической партии) интерпретировала резолюции Уолкера как призыв «осуществить "интервенцию против интервенции" в дела Венгрии»29. То есть, как показывают протоколы Конгресса, материалы периодических изданий, этот термин был уже знаком американцам: между Старым и Новым Светом происходила миграция, взаимовлияние идей. Этому в немалой степени способствовали европейские иммигранты в США, часть из которых разделяла устремления «Молодой Америки». Некоторые «молодые демократы», оказывая поддержку национальным движениям венгерского, польского, итальянского, ирландского народов, одобряли право военного вмешательства североамериканской республики в защиту «угнетенных национальностей» Европы.

Примечания

1 Savage J. '98 and '48: The Modern Revolutionary History and Literature of Ireland. N. Y.: Redfield, 1856. P. 378.

2 См., напр.: Дегоев В.В. Венская система: испытание революцией 18301831 гг. // Россия в XVIII-XX веках: страницы истории / Отв. ред.

Л.В. Кошман. М.: Кн. дом «Университет», 2000. С. 127-131; Schroeder P.W. The Transformation of European Politics 1763-1848. Oxford: Clarendon Press, 1994. P. 576-579.

3 Intervention // Democratic Review (далее - DR). 1852. Jan. Vol. 30. № 163. P. 54; The Crisis in Europe. Intervention of the United States // Ibid. 1852. May. Vol. 30. № 167. P. 411-412, 416; The Crisis in Europe. Number Two. Intervention of the United States // Ibid. 1852. June. Vol. 30. № 168. P. 554-557; etc.

4 [Henningsen C.F.] Eastern Europe and the Emperor Nicholas: In 3 vols. 2nd ed. L.: T.C. Newby, 1846. Vol. 1. P. 150-154; [Idem.] Revelations of Russia in 1846, by an English Resident: In 2 vols. 3rd ed. L.: Henry Colburn, Publisher, 1846. Vol. 2. P. 11-12, 18-21, 27-29; Vol. 1. P. 16, 365-368.

5 Congressional Globe. 32 Congress. 1st Session. P. 70.

6 War in Hungary: Stiles, Henningsen, Gorgey // DR. 1852. Nov.-Dec. Vol. 31. № 173. P. 543.

7 Henningsen C.F. The Past and Future of Hungary: Being Facts, Figures, and Dates, Illustrative of the Past Struggle, and Future Prospects. Cincinnati, OH: E. Morgan and Co, 1852. P. 3-4, 13-14; etc.

8 См., напр.: Исламов Т.М. Венгерская революция и национальности: ошибки национальной политики революционной власти // Европейские революции 1848 года. «Принцип национальности» в политике и идеологии / Отв. ред. С.М. Фалькович. М.: Индрик, 2001. С. 138-146; Чуркина И.В. Л. Кошут и южные славяне // Вопросы истории. 2003. № 3. С. 131-137; и др.

9 Monarchy and the Republic in Italy // DR. 1852. Sept. Vol. 31. № 171. P. 196-199; Absolutism versus Republicanism // Ibid. 1852. Nov.-Dec. Vol. 31. № 173. P. 593, 597; Ireland and the Holy Alliance. Thomas Francis Meagher // Ibid. 1852. July. Vol. 31. № 169. P. 28-29; Russian Ambition // American Whig Review (далее -AWR). 1850. Dec. Vol. 12. № 36. P. 633.

10 Lynch A. Woodrow Wilson and the Principle of 'National Self-Determination': A Reconsideration // Review of International Studies. 2002. Apr. Vol. 28. № 2. P. 422.

11 Progress of Democracy, vs Old Fogy Retrograder. Speech of Marshall, of California // DR. 1852. Apr. Vol. 30. № 166. P. 292.

12 Геллнер Э. Нации и национализм: Пер. с англ. М.: Прогресс, 1991; Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма: Пер. с англ. М.: Канон-Пресс-Ц; Кучково поле, 2001.

13 [Henningsen C.F.] Eastern Europe and the Emperor Nicholas. Vol. 2. P. 212-214.

14 Вульф Л. Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения: Пер. с англ. М.: Новое литературное обозрение, 2003. С. 6-7, 35-36; Бейкер М. Один человек «Восточную Европу» не создаст, но может попытаться: Чарльз Фредерик Хеннингсен и идеологическое конструирование Восточной Европы / One Man Cannot an "Eastern Europe" Make, but He Can Certainly Try: Charles Frederick Henningsen and the Ideological Construction of Eastern Europe // Ab Imperio. 2003. № 1. С. 524-525, 530.

15 [Henningsen C.F.]. Eastern Europe and the Emperor Nicholas. Vol. 1. P. v-vii, xii, 28-29; Vol. 3. P. 119, 181, 282-283; etc.; The Ingraham Committee and Universal Democratic Republicanism // The New York Times. 1853. Nov. 11.

16 Mazzini - Young Europe // DR. 1852. Jan. P. 42; Russian Ambition // AWR. 1850. Dec. P. 621-624, 629.

17 См., напр.: Павленко О.В. «Славянский фактор» в отношениях России и Австрии в 40-60-е годы XIX века // Славяно-германские исследования. М.: Индрик, 2000. С. 246.

18 Курилла И.И. Заокеанские партнеры: Америка и Россия в 1830-1850-е гг. Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2005; Журавлева В.И. Понимание России в США: образы и мифы 1881-1914. М.: Изд-во РГГУ, 2012.

19 Ireland and the Holy Alliance // DR. July 1852. P. 28; The Crisis in Europe // Ibid. 1852. May. P. 416; Revolution or Migration - The Irish Question // Ibid. 1852. Febr. Vol. 30. № 164. P. 101-105.

20 Intervention // DR. 1852. Jan. P. 53-57.

21 Обычно исследователи обращаются к статье Мадзини «О невмешательстве» (1851).

22 Федосова Е.И. Французская либеральная мысль первой половины XIX в. о нации и национальном вопросе // Европейские революции 1848 года. С. 16-18; Таньшина Н.П. Политическая борьба во Франции по вопросам внешней политики в годы Июльской монархии. М.: Прометей, 2005. С. 51-53.

23 Lamartine A. Trois mois au pouvoir. P.: Michel Lévy Frères, 1848. P. 130-136, 148-152; The Crisis in Europe. Number Two // DR. 1852. June. P. 404.

24 Congressional Globe. 32 Congress. 1st Session. P. 105, 55; Soule P. Speech of Mr. Soule, of Louisiana, on Non-Intervention, Delivered in the Senate of the United States, March 22, 1852. Washington: J.T. Towers, 1852. P. 7.

25 У современного читателя данная концепция, по-видимому, ассоциируется прежде всего с начатыми в марте 1999 г. бомбардировками авиацией НАТО сербских позиций под предлогом защиты якобы подвергавшихся геноциду косовских албанцев. Бомбовые удары вызвали напряженность в отношениях между Москвой и НАТО, резкую критику ряда стран. В последнее время специалисты обратились к серьезному изучению истории гуманитарной интервенции, однако она рассматривается главным образом в контексте политики европейских держав. См.: Onuf N. Humanitarian Intervention: The Early Years [Электронный ресурс] // UC Irvine School of Social Sciences. URL: http:// www.cgpacs.uci.edu/files/cgpacs/docs/2010/working_papers/nicholas_onuf_hu-manitarian_intervention.pdf (дата обращения: 17.02.2014); Bass G.J. Freedom's Battle: The Origins of Humanitarian Intervention. N. Y.: Knopf; 2008; Humanitarian Intervention: A History / Ed. by B. Simms, D.J.B. Trim. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 2011.

26 Isabella M. Mazzini' Internationalism in Context: From the Cosmopolitan Patriotism of the Italian Carbonari to Mazzini's Europe of the Nations // Giuseppe Mazzini and

the Globalization of Democratic Nationalism 1830-1920 / Ed. by C.A. Bayly and E.F. Biagini. Proceedings of the British Academy. Oxford; N. Y.: Oxford Univ. Press, 2008. P. 49-50.

27 Varouxakis G. Liberty Abroad: J.S. Mill on International Relations. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 2013. P. 89.

28 Mill J.S. A Few Words on Non-Intervention. P. 123-124. URL: Internation-al-political-theory.net/texts/Mill-Non-Intervention.pdf (дата обращения: 17.02.2014).

29 Congressional Globe. 32 Congress. 1st Session. P. 129.