Зависимость антропометрических показателей у подростков от массы тела при рождении

Зависимость антропометрических показателей у подростков от массы тела при рождении

И.В. Иванова, Н.Л. Черная

Relationship of anthropometric indices in teenagers to birth weight

I.V. Ivanova, N.L. Chernaya

Ярославская государственная медицинская академия

В группе детей раннего подросткового возраста (12—13 лет) проведено сопоставление параметров физического развития (масса, рост, жировая массы тела по результатам биоимпедансного анализа) с показателями массы тела при рождении. Отмечено, что у подростков с дефицитом массы и низким ростом масса при рождении чаще, чем в других группах, не превышала 3000 г. У детей с избытком массы и высоким ростом, напротив, показатели массы при рождении чаще, чем у подростков с другими вариантами физического развития, превышали 4000 г. Сходные тенденции при отсутствии должного уровня статистической значимости (/>>0,05) были зарегистрированы при сопоставлении массы при рождении и выраженности жировой массы в подростковом возрасте. Полученные результаты свидетельствуют о связи дисгармоничного физического развития в раннем подростковом возрасте с отклонениями показателей массы тела при рождении.

Ключевые слова: подростки, антропометрические показатели, нутритивный статус, масса тела при рождении.

Physical development parameters (weight, height, and fat body mass from bioimpedance findings) were compared with the values of birth weight in a group of early adolescents (aged 12—13 years). Birth weight in underweight teenagers of short stature was observed to be not greater than 3000 g than that in other groups. Conversely, that in overweight children of tall stature was higher than 4000 g than that in adolescents with other variants of physical development. With no proper statistical significance level (^>0,05), the similar trends were recorded when birth weight was compared with the degree of body fat in adolescence. The findings suggest that there is an association of disharmonic physical development in early adolescence with abnormal birth weight.

Key words: adolescents, anthropometric indices, nutritional status, birth weight.

Проблема нарушений нутритивного статуса у детей и подростков в последние годы приобретает все большую актуальность. Прогрессирующее снижение числа детей с нормальными показателями физического развития определяет необходимость своевременного прогнозирования и профилактики возможных нарушений [1—3]. Известно, что нутритивный статус ребенка напрямую связан как с экзогенными факторами (образ жизни, уровень двигательной активности, характер питания), так и с особенностями генеалогического и биологического анамнеза [1, 2, 4].

Среди факторов биологического анамнеза в последнее время все большее значение придается антропометрическим показателям при рождении, характеризующим закономерности формирования организма в антенатальном периоде онтогенеза [4]. Так, в ряде исследований доказывается связь низкой

© И.В. Иванова, Н.Л. Черная, 2010

Ros Vestn Perinatol Pediat 2010; 5:79-82

Адрес для корреспонденции: И.В. Иванова — к.б.н., асс. каф. поликлинической педиатрии Ярославской государственной медицинской академии Н.Л. Черная — д.м.н., проф. зав. кафедрой 150000 Ярославль, ул. Революционная, д. 5

массы тела при рождении с развитием метаболических нарушений и обусловленных ими заболеваний [5—9]. С другой стороны, имеются достаточно убедительные данные, подтверждающие связь высокой массы тела при рождении с развитием избытка массы тела и ожирения в течение последующей жизни [4, 10]. В то же время влияние антропометрических показателей при рождении на характеристики нутритивного статуса в подростковом возрасте — в один из критических периодов постнатального онтогенеза, определяющих дальнейшие закономерности обмена веществ, — на сегодняшний день не является достаточно изученной проблемой. Таким образом, целью настоящего исследования стала оценка связи массы тела при рождении с показателями, характеризующими физическое развитие в раннем подростковом возрасте.

ХАРАКТЕРИСТИКА ДЕТЕЙ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

В исследование были включены 605 детей (284 мальчика и 321 девочка) раннего подросткового возраста (12—13 лет) — учащиеся средних общеобразовательных школ г. Ярославля. Обязательным условием для вклю-

чения в исследование было подтвержденное письменно добровольное информированное согласие законных представителей ребенка и устное согласие ребенка на участие в исследовании.

Антропометрические данные при рождении (масса тела) были получены в ходе выкопировки сведений из историй развития детей (ф. №112/у). Оценка массы тела при рождении выполнялась в соответствии с принятой в статистике группировкой (с использованием групповых интервалов 500 г).

Всем детям было проведено углубленное антропометрическое обследование, включавшее помимо стандартной процедуры взвешивания и измерения роста оценку жирового компонента массы тела методом биоэлектрического импеданса по стандартной методике с использованием Body Fat Analyser BF662 (Tanita, Japan) [11, 12]. Оценка показателей массы и роста в 12—13-летнем возрасте проводилась в соответствии с региональными нормативами физического развития (г. Ярославль, 2006), оценка жировой массы тела — в соответствии с унифицированными международными центильными шкалами для детей данного возраста [12].

Статистическая обработка была выполнена с помощью пакета прикладных программ Statistica версии 8.0. с использованием критерия х2 в модификации Пирсона.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

Анализ показателей массы тела при рождении у детей, включенных в настоящее исследование, позволил установить наличие отклонений от нормы в 15,5% случаев. Из общего числа детей группы наблюдения 9,9% при рождении имели массу 4000 г и более, 5,6% — родились с массой менее 2500 г, из них 19 (55,8% среди всех детей с массой менее 2500 г) — были рождены при сроке гестации менее 37 полных недель. Кроме того, у 17,0% детей масса тела при рождении находилась в интервале 2500—2999 г (все эти дети родились доношенными). На рисунке представлено распределение детей анализируемой группы в соответствии с выбранной градацией массы тела при рождении.

9,9%

28,4%

17,0%

Менее 2500г Н2500-2999г

3000-3499г

3500 -3999г

4000г и выше

39,0%

Рисунок. Распределение показателя массы тела при рождении у детей группы наблюдения.

Таким образом, в группе обследованных детей начиная с самых ранних этапов онтогенеза с определенной частотой отмечались отклонения показателей физического развития, что могло расцениваться как прогностически неблагоприятный фактор в плане последующих нарушений нутритивного статуса [6—8, 10].

В раннем подростковом возрасте отклонения стандартных антропометрических показателей (масса тела и рост) в ходе выполненного нами объективного обследования были зарегистрированы более чем у '/3 детей. Дефицит массы тела 1-й и 2-й степени отмечался у 11,1 и 2,8% школьников соответственно, избыток массы тела 1-й и 2-й степени — у 12,2 и 6,9% школьников соответственно. Отклонение роста от возрастных нормативов физического развития было выявлено у 5,8% детей: высокий рост — у 2,5%, низкий рост — у 3,3%. При оценке жирового компонента массы тела методом биоэлектрического импеданса у 35% детей было зарегистрировано недостаточное развитие жировой массы тела, у 8,9% — избыточное развитие жировой массы тела. Полученные результаты свидетельствовали о высокой распространенности дисгармоничного физического развития вследствие не только отклонений массы и роста, но и диспропорциональности развития жировой ткани. Следует отметить, что выявленные нами тенденции соответствуют данным, представленным в отечественной и зарубежной медицинской литературе, и в целом позволяют подтвердить значительную распространенность дисгармоничного физического развития среди современных подростков и необходимость анализа причин дисгармоничности [1, 2, 13, 14].

При сопоставлении показателей, характеризующих физическое развитие детей группы наблюдения в подростковом возрасте, с массой тела при рожде-

Таблица 1. Частота (в %) регистрации разных вариантов массы тела при рождении у детей с дефицитом массы, средней массой и избытком массы в подростковом возрасте

Масса тела при рождении с дефицитом массы 1-й и 2-й степени Группа подростков со средней массой с избытком массы 1-й и 2-й степени

Менее 2500 г 8,5* 6,6 0,8*

2500—2999 г 29,3* 16,7* 9,4*

3000—3499 г 36,6 39,7 37,6

3500—4000 г 19,5* 28,2* 36,8*

Более 4000 г 6,1* 8,8 15,4*

Примечание. Здесь и в табл. 2: * — р<0,05.

И.В. Иванова, Н.Л. Черная Зависимость антропометрических показателей у подростков от массы тела при рождении

Таблица 2. Частота (в %) регистрации разных вариантов массы тела при рождении у детей с разными показателями длины тела в подростковом возрасте

Масса тела при рождении низкий Группа подростков с разными значениями роста ниже среднего средний выше среднего высокий

Менее 2500 г 27,3* 10,9 5,6* 0,0* 6,7*

2500—2999 г 18,2 20,3 18,5 6,7 0,0

3000—3499 г 45,5 35,9 41,4 32,0 13,3

3500—4000 г 0,0 29,7 25,5 17,3 20,0

Более 4000 г 9,0* 3,2* 9,0* 44,0* 60,0*

Примечание.* — р<0,05.

нии были выявлены следующие закономерности. Дети с дефицитом массы в подростковом возрасте, статистически значимо чаще, чем дети с избытком массы, при рождении имели низкую массу тела (табл. 1, р=0,007). Кроме того, у детей с дефицитом массы тела статистически значимо чаще, чем у детей со средней массой и избытком массы в возрасте 12—13 лет, показатели массы при рождении не превышали 2999 г (р=0,005 и р<0,001 соответственно). Напротив, у подростков с избытком массы тела чаще, чем у подростков с дефицитом массы, этот показатель при рождении превышал 4000 г (р=0,049). Также было отмечено, что дети с избытком массы тела в подростковом возрасте статистически значимо чаще, чем подростки со средней массой и ее дефицитом, при рождении весили 3500 г и более (р=0,004 и р<0,001 соответственно).

У детей группы наблюдения была отмечена связь показателей массы тела при рождении с показателями длины тела в 12—13-летнем возрасте (табл. 2). В частности, у детей с низким ростом в подростковом возрасте статистически значимо чаще, чем у детей с высоким ростом, средним ростом и ростом выше среднего, масса тела при рождении не превышала 2500 г (р<0,05 во всех случаях). Напротив, у детей с высоким ростом масса тела при рождении чаще, чем в других группах, превышала 4000 г (р<0,05 во всех случаях). Таким образом, была доказана связь стандартных антропометрических параметров (массы и длины тела) в подростковом возрасте с показателями массы при рождении.

При сопоставлении показателей массы при рождении с результатами, полученными при оценке

жирового компонента массы у подростков, были установлены сходные закономерности. Так, у детей с недостаточным развитием жировой массы в подростковом возрасте чаще имели место низкие показатели массы при рождении и, напротив, у подростков с избытком жировой массы чаще масса при рождении равнялась 4000 г и более (табл. 3). В то же время представленные тенденции не являлись статистически значимыми (р>0,05), что позволило нам сделать предположение о более выраженном влиянии особенностей нутритивного статуса на ранних этапах онтогенеза на формирование не жировой, а безжировой массы (мышечной, костной, соединительнотканной) в последующие периоды развития.

С учетом патофизиологических особенностей формирования нутритивного статуса в разные периоды жизни ребенка, описанных, в частности J. Veldhuis и соавт. [4], данный факт можно объяснить следующим образом. Низкие показатели массы тела при рождении, обусловленные нарушением трофики плода в период внутриутробного развития, по всей вероятности, представляют собой дефицит преимущественно «пластического» материала (белкового, минерального и т.д.). Данный дефицит в определенном проценте случаев не компенсируется и может реализовываться в форме белково-энергетической недостаточности в последующие, особенно «критические» периоды постнатального онтогенеза, в том числе в подростковом возрасте. Дети с избыточной массой тела при рождении, напротив, имеют более высокую предрасположенность к интенсивному на-

Таблица 3. Частота (в %) регистрации разных вариантов массы тела при рождении у детей с разными вариантами развития жировой массы в подростковом возрасте

Масса тела при Группа подростков с разным развитием жировой массы

рождении низкое среднее высокое

Менее 2500 г 8,5 4,4 1,7

2500—2999 г 18,4 16,8 12,9

3000—3499 г 42,5 36,6 40,7

3500—4000 г 23,6 31,6 30,1

Более 4000 г 7,0 10,6 14,6

ращиванию как массы, так и длины тела, преимущественно за счет безжирового компонента. Значимость данной закономерности объясняется тем, что именно такие дети, с высокими темпами физического развития, предрасположены к формированию нарушений нейрогормональной регуляции и метаболическим расстройствам в подростковом и взрослом возрасте [4, 6, 10]. С другой стороны, выявленные различия в частоте регистрации недостаточной и избыточной жировой массы у детей с разными показателями массы при рождении не позволяют полностью исключить влияние антенатального периода на закономерности формирования жирового компонента массы. Однако отсутствие статистической значимости выявленных различий было расценено нами как свидетельство более высокой вероятности связи избыточного развития жировой массы в подростковом возрасте с другими факторами (нарушения гормональной регуляции, дефекты питания и образа жизни), что согласуется

с данными других авторов [2, 4, 15—17]. ВЫВОДЫ

1. Отклонения показателей массы тела при рождении (как у недоношенных, так и у доношенных детей) являются фактором риска по формированию нутритивных нарушений в раннем подростковом возрасте.

2. Дети, родившиеся с массой тела менее 3000 г, должны рассматриваться как группа риска по развитию белково-энергетической недостаточности в последующие периоды развития, в том числе в подростковом возрасте.

3. У детей, родившихся с массой тела 4000 г и более, высока вероятность дисгармоничного физического развития (избыток массы, высокий рост) и, возможно, ожирения в последующие периоды развития, в том числе в подростковом возрасте.

ЛИТЕРАТУРА

1. Баранов А.А., Кучма В.Р., Скоблина Н.А. Физическое развитие детей и подростков на рубеже тысячелетий. М.: НЦЗД РАМН, 2008. 216 с.

2. Lobstein T., Baur L, Uauy R. et al. IASO international obesity task force. Obesity in children and young people: a crisis in public health // Obes. Rev. 2004. Vol. 5. P. 4—85.

3. Preventing childhood obesity: A report from the BMA Board of Science. BMA, 2005. 70 р.

4. Veldhuis J.D, Roemmich J.N., Richmond E.J. et al. Endocrine control of body composition in infancy, childhood and puberty // Endocr. Rev. 2005. Vol. 26. № 1. P. 114—146.

5. Banci M., Saccucci P., Dofcaci A. et al. Birth weight and coronary artery disease. The effect of gender and diabetes // Int. J. Biol. Sci. 2009. Vol. 5, № 3. P. 244—248.

6. Barker D.J. The origins of the developmental origins theory // J. Intern. Med. 2007. Vol. 261, № 5. P. 412—417.

7. Gluckman P.D., Hanson M.A., Pinal C. The developmental origins of adult disease // Matern. Child Nutr. 2005. Vol. 1, № 3. P. 130—141.

8. Lau C, Rogers J.M. Embryonic and fetal programming of physiological disorders in adulthood // Birth Defects Res. C. 2004. Vol. 72, № 4. P. 300—312.

9. Thompson J.N. Fetal nutrition and adult hypertension, diabetes, obesity, and coronary artery disease // Neonatal Netw. 2007. Vol. 26, № 4. P. 235—240.

10. Клиорин А.И. Ожирение в детском возрасте. 2-е изд. переработанное и дополненное. Л.: Медицина, 1989. 256 с.

11. Мартиросов Э.Г., Николаев Д.В, Руднев С.Г. Технологии и методы определения состава тела человека. М.: Наука, 2006. 248 c.

12. McCarthy H.D, Cole T.J, Fry T. et al. Body fat reference curves for children // Intern. J. Obesity. 2006. Vol. 30. P. 598—602.

13. Ямпольская Ю.А. Грациализация и внутригрупповое распределение типов конституции московских подростков во второй половине ХХ века // Педиатрия. 2007. № 2. С. 120—123.

14. Скоблина Н.А. Физическое развитие детей, находящихся в различных социальных условиях // Рос. педиат. журн. 2008. № 3. С. 29—31.

15. Esposito L., Fisher J.O., Mennella J.A. et al. Developmental perspectives on nutrition and obesity from gestation to adolescence // Prev. Chronic Dis. 2009. Vol. 6, № 3. http://www.cdc.gov/pcd/issues/2009/

16. Lemeshow A.R., Fisher L, Goodman E. et al. Subjective social status in the school and change in adiposity in female adolescents: findings from a prospective cohort study // Arch. Pediatr. Adolesc. Med. 2008. Vol. 162, № 1. Р. 23—28.

17. Rolls B.J, Fedoroff I.C., Guthrie J.F. Gender differences in eating behavior and body weight regulation // Health Psychology. 1991. Vol. 10. Р. 133—142.

Поступила 03.12.09