Вступление Румынии в войну против СССР в 1941 г. Как результат политической игры Третьего рейха

Ф. Л. Синицын

Вступление Румынии в войну против СССР в 1941 г. как результат политической игры Третьего рейха

В статье рассматриваются основные аспекты воздействия нацистской Германии на вступление Румынии в войну против Советского Союза в 1941 г. Исследование построено на анализе архивных документов, опубликованных материалов и достижений отечественной и зарубежной историографии. Выявлено, что вступление Румынии в войну против СССР в 1941 г. в значительной мере стало продуктом манипулятив-ного воздействия со стороны Третьего рейха. Нацистское руководство смогло направить румынскую армию на войну против Советского Союза, что обеспечивало как военную помощь вермахту, так и невозможность осуществления Румынией агрессии в отношении Венгрии и Болгарии - стран-союзниц Германии. Согласие на захват Румынией территории СССР было в большой степени тактической уловкой Третьего рейха. В период войны ярко проявилась напряженность румыно-германских отношений.

Ключевые слова: советско-румынские отношения, румыно-германские отношения, советско-германские отношения, Вторая мировая война, Великая Отечественная война, СССР, Румыния, Германия.

Актуальность темы статьи обусловлена нерешенностью в историографии вопроса о причинах вступления Румынии в войну против СССР в 1941 г.1, а также особенностями современной политической ситуации в балканско-черноморском регионе.

В межвоенный период, после осуществления Румынией своих планов по аннексии Южной Добруджи (у Болгарии - в 1913 г.), Бессарабии (у России - в 1918 г.), Северной Буковины (у Австро-Венгрии - в 1918 г.) и Трансильвании2 (у Венгрии - в 1920 г.), внешняя политика этой страны определялась необходимостью сохранить «Великую Румынию» в ее границах3. С трех сторон Румынию окружали страны, которые имели к ней территориальные претензии, - СССР, Венгрия и Болгария, - причем все аспекты «триединого бессарабско-трансильванско-добруджанского узла» были взаимозависимыми. В случае решения хотя бы одной из этих территориальных проблем

две другие страны еще более утвердились бы в решимости осуществить ревизию в отношении территории Румынии4.

Острота румыно-венгерских территориальных противоречий в Трансильвании была подкреплена отрицательным настроем венгерского общественного мнения по отношению к Трианонскому договору 1920 г., согласно которому Венгрия утратила более 70 % территории, где проживало 60 % ее населения. В 1938 г. при поддержке Третьего рейха Венгрия приступила к осуществлению реванша, начав с аннексии территорий Чехословакии (утверждено первым Венским арбитражем в ноябре 1938 г.). Эти события вызвали у руководства Румынии обоснованные опасения, что Венгрия потребует соблюдения прав венгерского населения Трансильвании5 и, очевидно, заявит претензии на саму территорию этого региона.

В ноябре 1938 г. министр иностранных дел Польши Ю. Бек пытался убедить руководство Румынии принять участие в разделе Чехословакии - аннексировать восточную часть Подкарпатской Руси, «где проживает около 60 000 чистокровных румын», и дать согласие на передачу Венгрии оставшейся территории этого региона. Ю. Бек сообщил королю Румынии Каролю II, что Третий рейх собирается установить протекторат над Подкарпатской Русью, чтобы сделать из нее «украинский плацдарм» для агрессии против Польши, Румынии и СССР (такое мнение Ю. Бека имело под собой основу6). Румыния отказалась от этого предложения, сославшись на дружественные отношения с Чехословакией. Истинной же причиной отказа было нежелание Румынии способствовать усилению Венгрии7. Тем не менее в марте 1939 г. Венгрия аннексировала всю Подкарпатскую Русь.

В 1939 г. румыно-венгерские отношения стали очень напряженными и доходили до приграничных столкновений. Хотя Румыния дипломатическими усилиями смогла снизить градус противостояния, Венгрия не отказалась от своих претензий на Трансильванию и ждала «благоприятного случая для удовлетворения их»8. В реализации своих планов Венгрия видела для себя потенциального союзника в СССР. Весной и летом 1940 г. Генштаб венгерской армии разрабатывал планы военной акции против Румынии, которую венгерская сторона планировала осуществить совместно с Советским Союзом9. Начать «антирумынское» сотрудничество с Москвой предлагал также МИД Венгрии. В итоге Венгрия дождалась занятия советскими войсками Бессарабии (в июне 1940 г.), после чего пошла на резкое обострение отношений с Румынией10, дав понять, что «не потерпит, чтобы Румыния уступила только Советскому Союзу»11. В

начале 1941 г. одна из крупных венгерских газет «Мадьяр немзет»12 резюмировала, что все территориальные потери Румынии в 1940 г. были обусловлены ее неспособностью «на протяжении долгих лет... разрешить спорный вопрос о Бессарабии»13, тем самым фактически указав на СССР как на главного виновника румынских потерь.

В августе 1940 г. при посредничестве Германии и Италии был проведен второй Венский арбитраж, в результате которого северная часть Трансильвании была отторгнута у Румынии и передана Венгрии. В это же время правительство Болгарии при поддержке Германии и СССР поставило вопрос о возвращении Южной Добруджи14, где болгарское население по численности превышало румынское. В сентябре 1940 г., согласно Крайовскому договору, Южная Добруджа была передана Болгарии. Таким образом, из всех приобретений «Великой Румынии» в ее составе осталась только Южная Трансильвания.

Румыния испытала шок от стремительно (в течение двух месяцев) происшедших территориальных потерь, которые составили 38 % площади страны (более 100 тыс. км2). Наиболее сильным этот шок был от утраты Северной Трансильвании15. К потере Южной До-бруджи Румыния была готова16 и смирилась с этим, сразу достигнув с Болгарией договоренности об обмене населением17. Понимали румынские власти и политики и шаткость притязаний на Бессарабию18. Однако утрата значительной части Трансильвании, которая в 1920 г. законным образом перешла к Румынии по Трианонскому мирному договору, «вызвала среди румынской общественности волну возму-щения»19. Кроме того, румыно-венгерская граница приобрела очень неудобный с геостратегической точки зрения вид. Из-за потери Северной Трансильвании Кароль II 6 сентября 1940 г. был вынужден отречься от престола в пользу своего сына Михая, после чего покинул страну. Реальную власть в стране получил генерал И. Анто-неску, который был назначен премьер-министром и провозглашен « кондукэтором» (вождем) Румынии.

В стране усилились антивенгерские настроения. Румынские СМИ выдвигали ревизионистские требования к Венгрии, публиковали целые страницы материалов о зверствах в отношении румын в венгерской части Трансильвании. В политических кругах Румынии ярко проявились реваншистские идеи (в основном по отношению к Трансильвании). Представители румынских «исторических партий» (Национал-царанистской и Национал-либеральной) создали общество «Ардял» («Трансильвания»), которое вело пропаганду за возвращение Северной Трансильвании, а также антигерманскую и

антиправительственную агитацию (в связи с чем руководство Румынии запретило его деятельность). Сами румынские власти также предприняли антивенгерские акции - так, 23 декабря 1940 г. было распущено венгерское общество «Секей», работавшее в Брашове. В январе 1941 г. был издан приказ всем румынам, выехавшим из отданной Венгрии части Трансильвании, явиться в полицию и «дать объяснения» - возможно, так отразилось недовольство властей тем, что румыны покидают Северную Трансильванию, что могло снизить обоснованность претензий Румынии на этот регион. Беженцам из Бессарабии, Северной Буковины и Трансильвании было дано распоряжение предоставить информацию в полицию о себе и об оставленном имуществе20. Очевидно, так проводилась подготовка к реституции после реаннексии этих регионов Румынией.

Ввиду невозможности осуществить реванш в отношении СССР, Венгрии и Болгарии некоторые политические круги Румынии стали выдвигать планы своеобразного реванша за счет территории Югославии и Греции. Во второй половине 1940 г., пытаясь использовать факт нападения Италии на Грецию, румынские СМИ подняли вопрос о романоязычном населении греческой Македонии21, которое «имеет право на историческое будущее там, где оно находится веками», и поэтому Румыния должна позаботиться об «организации их на месте». В ноябре и декабре 1940 г. пресса утверждала о «плохом обращении» Греции с «македонскими румынами» и призывала создать для них свое государство22.

В апреле 1941 г. Венгрия и Болгария, напавшие вместе с Гер -манией на Югославию, захватили у этой страны крупные территории - Бачку, Баранью, Македонию и часть Сербии. Болгария также оккупировала часть Греции. Руководство Румынии опасалось, что в результате дальнейшей перекройки европейских границ Венгрия и Болгария еще более усилятся, и поэтому возражало против аннексии ими югославских территорий и протестовало против «ущемления прав» 600 тыс.23 представителей романоязычного населения Греции и Югославии. Румыния заявляла о притязаниях на югославский Банат, иногда ставился также вопрос о создании самостоятельного государства Македония с включением в него «румынской национальной группы», предоставлении автономии для романоязычного населения в долинах рек Тимок и Вардар или установлении германо-румыно-итальянского кондоминиума в сербском регионе Тимок (возможно, с участием Болгарии). В мае 1941 г., после захвата странами «Оси» Греции и Югославии, в румынских СМИ продолжали зву-

чать требования «справедливого решения» судьбы романоязычного населения Греции и Югославии, а также предложения по созданию совместного государства албанцев и аромунов под покровительством Италии24. Однако реализованы эти идеи не были (да и едва ли могли быть в силу своей оторванности от реалий), и к моменту вторжения в СССР Румыния осталась без каких-либо приобретений, став единственной страной «Оси»25, которая в результате организованного Третьим рейхом передела Европы не приобрела, а потеряла территории. Однако идеи о реванше румынские власти не оставили.

В рамках реализации реванша Румыния взяла курс на военно-политический союз с Третьим рейхом. Следует отметить, что основная линия румынской политики в ХХ в. была антигерманской. В 1930-х гг. отдельные политические круги Румынии открыто заявляли о «крупнейшей опасности» для Румынии, которую несет ее ориентация на Рим и Берлин, ведущая к «распаду. румынского государства». Недовольство в стране вызывала деятельность местных немецких активистов, которые вели антирумынскую и пронацистскую политику26.

Нацистская Германия строила серьезные планы в отношении Румынии, которые были обусловлены как стратегическим положением последней (выход к Черному морю), так и экономическими нуждами Рейха (в первую очередь, потребностью в румынской нефти). Еще в 1935 г. советские дипломаты сделали вывод, что Третий рейх «несомненно устремится на Балканы»27. Поэтому Румынии избежать «интереса» со стороны Германии не удалось.

Реализация нацистским руководством манипулятивной политической игры с Румынией началась задолго до войны. Так, во время визита правого политика Г. Брэтиану, стоявшего в то время на прогерманских позициях, в Берлин в ноябре 1936 г. А. Гитлер заявил о своей готовности удовлетворить трансильванские претензии Венгрии к Румынии за счет территории Чехословакии и небольших уступок со стороны Румынии. Взамен руководство Рейха обещало отдать Румынии часть Чехословакии и территорию СССР между Днестром и Южным Бугом. А. Гитлер призвал Румынию «урегулировать отношения с Венгрией и Болгарией», чтобы вместе с ними вступить в борьбу «против России и ее холуя, Чехословакии»28.

Когда Румыния не стала принимать участие в разделе Чехословакии и решать территориальные споры с Венгрией и Болгарией, манипулятивная игра со стороны Германии стала более жесткой. В 1939 г. Третий рейх осуществлял «постоянный нажим. на Ру-мынию»29. В июне 1940 г. Германия признала права СССР на Бес-

сарабию и «рекомендовала» Румынии принять советские требова-ния30. Наиболее сильное давление на румынское руководство было осуществлено Рейхом в рамках второго Венского арбитража, когда А. Гитлер фактически присвоил себе право распоряжаться судьбой Трансильвании (этому способствовала и антирумынская позиция, которую в этом вопросе как минимум с начала 1930-х гг. занимала Италия, выступившая вторым «арбитром»)31.

Германия стремилась усилить зависимость от себя и Румынии, и Венгрии, «натравливая венгров на румын в своих интересах»32. Чистый выигрыш от второго Венского арбитража получил только сам Рейх, «сумевший довольно ловко и прочно привязать к себе обе страны»33 - фактически «подчинить их»34, а также обеспечить свои экономические интересы35. Не только Румыния, но и Венгрия была недовольна результатами арбитража. Румыно-венгерская граница в Трансильвании приобрела неудобный вид - узкий вытянутый клин, вонзающийся в центр Румынии (характерно, что «несостоятельность», шаткость результатов арбитража подчеркивал даже нацистский идеолог А. Розенберг36).

Спекулируя на шоковом состоянии Румынии, вызванном результатами второго Венского арбитража и другими территориальными потерями 1940 г., Германия пообещала Румынии помочь с осуществлением реванша за счет территории СССР, на которую нацелился сам Рейх. Эти обещания были самыми широкими - вернуть Бессарабию и Северную Буковину, занять советские территории к востоку от Днестра (вплоть до Днепра)37. Звучали также обещания, что Румыния «получит сербский Банат», для чего якобы Германия не дала Венгрии его занять, а оккупировала этот регион сама38. Однако о ревизии румыно-венгерской границы в Трансильвании (как и румыно-болгарской границы) речи не шло - этот вопрос считался решенным.

Руководство Третьего рейха использовало и другие манипуля-тивные посылы. Во-первых, нацисты сообщили румынскому руководству, что они признают румын равными немцам в «расовом» отношении. В ноябре 1941 г. А. Гитлер объявил вице-премьеру Румынии М. Антонеску, что «в Европе должны быть две расы: германская и латинская»39. Во-вторых, Германия запугивала Румынию «советской угрозой», распространяя слухи, что СССР собирается захватить румынскую Молдавию и Северную Добруджу40.

В итоге нацистская манипулятивная игра увенчалась успехом. Сближение Румынии с Третьим рейхом начал еще Кароль II, в мае

1940 г. попросив Германию гарантировать незыблемость румынских границ с СССР41. В июле 1940 г. - уже после перехода Бессарабии и Северной Буковины к СССР - Румыния получила от Рейха такие гарантии, и в стране была размещена германская военная миссия. В октябре 1940 г. в Румынию были введены германские войска. 23 ноября 1940 г. Румыния присоединилась к Тройственному пакту. (Характерно, что Германия смогла аналогичным образом манипулировать и Венгрией, которая вступила в войну против СССР «вынужденно» - в том числе из-за «страха перед румынами»42 - и, что особенно обескураживало венгерские власти, на одной стороне со своим врагом - Румынией43).

Советский полпред в Румынии А. И. Лаврентьев в январе 1941 г. отметил, что «после поездок в Рим и Берлин в речах [И.] Антоне-ску обнаруживаются ревизионистские требования», обусловленные тем, что «Германия и Италия обещали Румынии восстановление ее прежних границ», прежде всего - аннексию Бессарабии и Северной Буковины. К концу апреля 1941 г. стало ясно, что Румыния готовится реализовать свои «ревизионистские устремления» на практике. Югославский посол в Румынии А. Авакумович сообщил А. И. Лаврентьеву, что И. Антонеску «помешан на бессарабском вопросе и. ради возвращения Бессарабии. готов сделать всё, что ему прикажут немцы»44. Румыния сформулировала конкретные планы по возвращению Бессарабии и Северной Буковины, а также оккупации «Заднестровья», рассчитывая на помощь Германии45. На переговорах с А. Гитлером и другими представителями Рейха в июне 1941 г. И. Антонеску заявил, что желаемая для Румынии граница лежит «за пределами старых районов Румынии» и включает Одессу и территорию на западе и северо-западе от нее46. А. Гитлер, в свою очередь, предложил Румынии занять советские территории вплоть до Днепра47.

Реванш, построенный на союзе с Германией, соответствовал ожиданиям политических кругов Румынии, которые открыто заявляли, что «Германия поможет освобождению Бессарабии и Северной Буковины и других областей, населенных румынами»48, и уже в 1941 г. Румыния будет вновь «объединена. в ее естественных границах». Особенно рады румыно-германскому союзу были прона-цистские политики Румынии. Двигал румынские власти на союз с Третьим рейхом также страх перед СССР49 и самой нацистской Гер -манией. Правители Румынии полагали, что в случае отказа от союза с Третьим рейхом он оккупирует ее и осуществит раздел, передав всю Трансильванию Венгрии50 (перед глазами И. Антонеску был яркий пример - оккупация и раздел Югославии в апреле 1941 г.51).

В то же время политические круги Румынии понимали, что Германия преследует свои собственные цели, которые во многом не совпадают с интересами Румынии - особенно ясно это стало в августе 1940 г., когда в результате второго Венского арбитража Румыния получила от Германии «самый тяжелый удар»52. 28 декабря

1940 г. лидер Национал-царанистской партии Ю. Маниу направил А. Гитлеру и Б. Муссолини меморандум с просьбой пересмотреть решения второго Венского арбитража53. Общество «Ардял» 31 января 1941 г. в письме на имя А. Гитлера прямо назвало его виновником страданий Румынии и потребовало «отдать Трансильванию»54. Листовка тайной организации «Возрождающаяся Румыния», изданная в мае 1941 г., гласила, что Германия унизила Румынию, привела ее к потере Трансильвании, Бессарабии, Северной Буковины и Южной Добруджи, «заставила... голодать и сделала из страны театр военных действий»55. «Очень враждебно» по отношению к Рейху был настроен румынский посол в СССР Г. Гафенку. Прибытие германских войск в Румынию в начале 1941 г. вызвало недовольство ее населения - особенно в связи с подорожанием продуктов питания56. Взаимоотношения между германскими и румынскими войсками были «явно ненормальными»57.

Тем не менее руководство Румынии надеялось получить от союза с Германией то, что оно хотело, - «завоевать обратно Бессара-бию»59 и вернуть Северную Трансильванию60. Хотя у советского полпреда А. И. Лаврентьева в январе 1941 г. сложилось мнение, что Румыния оставила идею о возвращении Трансильвании, поскольку этот вопрос решен Германией и Италией, это было не так. Уже в апреле 1941 г. А. И. Лаврентьев сделал другой вывод: «Антонеску мечтает о возвращении. Трансильвании». Некоторые румынские политики считали, что без возвращения Трансильвании невозможно пребывание Румынии в составе «Оси». В мае 1941 г. в Румынии распространились слухи, что она вступит в войну на стороне Германии против СССР не только за отвоевание Бессарабии, но и «вновь получит перешедшую к Венгрии часть Трансильвании»61.

22 июня 1941 г. Румыния объявила войну СССР. Румынские войска совместно с вермахтом вторглись на советскую территорию. Красная армия вела упорные оборонительные бои, но к 23 июля

1941 г. ей пришлось отступить за Днестр. После этого И. Антонеску дал согласие А. Гитлеру продолжить военные действия против

СССР. Румынские войска перешли Днестр, тем самым разрушив миф о «войне за освобождение Бессарабии и Северной Буковины». Румынская принадлежность Бессарабии и Северной Буковины для руководства Румынии не подлежала сомнению, и после их захвата в июле 1941 г. эти регионы были непосредственно включены в состав Румынии. На территории между Днестром и Южным Бугом, оккупированной румынскими войсками, было создано губернаторство «Транснистрия» («Заднестровье»), которое не было официально включено в состав Румынии.

Статус «Транснистрии» так и остался неопределенным до освобождения Красной армией этой территории в 1944 г. Главная причина колебаний руководства Румынии относительно решения политической судьбы «Транснистрии» заключалась в наличии «фактора Северной Трансильвании». Некоторые румынские политические силы связывали «заднестровский» и трансильванский факторы между собой, заявляя, что «все румыны, трансильванские и задне-стровские, являются братьями и стремятся друг к другу»62. В таких заявлениях содержался намек на грядущее освобождение Северной Трансильвании после аннексии Транснистрии. Однако более дальновидные представители румынских политических кругов (в том числе лидеры «исторических партий» Ю. Маниу и Д. Брэтиану) выступали против аннексии «Заднестровья»63. Это нашло определенную поддержку в народе. По данным румынских историков, когда И. Анто-неску в июле 1941 г. приказал армии продолжить наступление «за Днестр», поддержка его со стороны населения и политических сил Румынии резко снизилась64. Видный германский дипломат К. Кло-диус отмечал, что в Румынии «часто можно было услышать вопрос о том, что, собственно говоря, нужно румынским солдатам на Кубани и Кавказе»65. К 1943 г. в Румынии стало еще меньше «энтузиазма» по отношению к «Транснистрии», которая могла не «стоить тех жертв, которые Румыния приносит на востоке». Некоторые нацистски настроенные румынские деятели и вовсе рассматривали «Заднестро-вье» как «враждебный славянский восток»66.

Главной причиной отрицательного отношения румынских политиков к аннексии «Транснистрии» было опасение, что такой акт будет воспринят Германией и Венгрией как «компенсация» за Северную Трансильванию67. Есть сведения, что Ю. Маниу даже просил И. Антонеску отвести румынские войска назад к Днестру68. Лидеры «исторических партий» и общественные деятели требовали у правительства Румынии вернуться к вопросу о возврате Северной

Трансильвании69. Под воздействием таких настроений руководство Румынии не стало делать заявлений об аннексии «Транснистрии»70 и уже летом 1941 г. начало добиваться от Германии и Италии пересмотра вопроса о Трансильвании71. 9 августа 1941 г. М. Антонеску заявил германскому послу М. фон Киллингеру, что занятие Румынией территорий за Днестром не изменит ее политических и территориальных претензий72 по поводу Трансильвании. Румынское руководство предлагало А. Гитлеру передать «Транснистрию» Германии в обмен на Северную Трансильванию, с тем чтобы Германия компенсировала Венгрии эту потерю за счет территории Галиции с городами Станис-лав73 и Коломыя74.

Однако Германия не пошла на такой размен. А. Гитлер хотел, чтобы решение вопроса о передаче Трансильвании Венгрии или Румынии продолжало оставаться в зависимости от степени их помощи Германии в войне против СССР76. Характерно, что Германия манипулировала Венгрией и в других аспектах - например, хотя Венгрия требовала от Третьего рейха присоединения к ней Словакии77 в награду за участие в войне против СССР, однако Германия так и не передала Венгрии никаких новых территорий, что обескураживало венгерское руководство, которое «не увидело реальной наживы в результате... участия в войне»78. Политическое манипулирование продолжалось даже после коренного перелома в войне - так, в начале 1944 г. А. Гитлер выразил намерение пересмотреть второй Венский арбитраж в пользу Румынии, заявив, что в создавшейся ситуации (намерение Венгрии заключить мир с США и Великобританией) он не считает себя более обязанным перед венгерским народом и не может оставаться единственным гарантом Венского арбитража79. Однако это не было сделано, так как в марте 1944 г. Третий рейх оккупировал и фактически подчинил себе Венгрию.

В период войны у Румынии не исчезали идеи самостоятельно решить трансильванский вопрос. К. Клодиус отмечал, что «единственно популярной войной в Румынии являлась война против Венгрии»80, которая рассматривалась румынскими политическими кругами как главный враг81. Уже в 1941 г. лидеры «исторических» партий Румынии осознали, что Германия не будет помогать Румынии в возвращении Северной Трансильвании, и поэтому считали войну с Венгрией неминуемой82. К 1943 г. требование оппозиции отвести румынские войска из СССР обосновывалось необходимостью

«сохранить то, что осталось от румынской армии, чтобы в нужный момент противопоставить ее венгерской армии»83.

В период войны произошло обострение румыно-венгерских отношений84. 22 июня 1943 г. М. Антонеску в своей речи подчеркнул права Румынии на Трансильванию. Полемика с Венгрией по этому вопросу занимала значимое место в румынских СМИ85. Стали частыми румыно-венгерские пограничные инциденты, достигнув пика в 1943 г. (не менее 101 происшествия на земле и в воздухе)86. Летом того же года обострение отношений стало угрожающим, и стороны сконцентрировали войска на границе87. Румыния и Венгрия были обуяны взаимным страхом. Лидер Национал-либеральной партии Д. Брэтиану считал, что «Румыния, истощенная в результате затянувшейся войны, неизбежно станет жертвой территориальных притязаний Венгрии и Болгарии»88. Аналогичным образом венгерские политики высказывали опасения, что румынские войска могут «покинуть фронт в Транснистрии, чтобы сосредоточиться на Трансиль-вании» (отметим, что румынского реванша опасалась также Болга-рия89). Однако войны не произошло - и Румыния, и Венгрия глубоко увязли на советско-германском фронте, связанные обязательствами перед Третьим рейхом.

Отсутствие ясных перспектив по мирному и военному возвращению Северной Трансильвании вызвало в Румынии разочарование, которое усугублялось осознанием определенной «вынужденности», «недобровольности» вступления Румынии в войну на стороне Гер -мании90. Хотя румынские политики опасались Советского Союза и сожалели о потере Бессарабии, «одновременно они инстинктивно были озабочены войной против крупной державы»91 (СССР), которая была начата непопулярным правительством И. Антонеску92.

В Румынии не снижался градус антигерманских настроений несмотря на призывы И. Антонеску создать «братское отношение» к немцам. В стране отмечались саботаж и антигерманские акции93. Румынские оккупационные власти «Транснистрии» вели пропагандистское «пикирование» с Германией, пытаясь выставить ее в негативном свете. Значительное число румынских чиновников и офицеров было настроено антигермански и англофильски94. Нацио-нал-царанистская партия одним из главных врагов Румынии считала нацистскую Германию95.

Опасения румынских политиков были обоснованными. Германия имела свои собственные планы и на территорию Румынии, и на советские земли, которые планировала аннексировать Румыния. По-

сле прихода к власти в 1933 г. нацистское правительство Германии «не спешило связывать себя обещанием признания послевоенных границ Румынии». Союзник нацистской Германии лидер Италии Б. Муссолини 1 ноября 1936 г. сделал заявление «о миллионах порабощенных венгров в Румынии». После этого румынская оппозиция стала критиковать политику сближения с Германией и Италией, так как считала, что победа Германии в грядущей войне вызовет неминуемое расчленение Румынии и присоединение Трансильвании к Венгрии96.

В 1938 г. советские дипломаты полагали, что Третий рейх планирует осуществить «германскую экспансию к берегам Дуная»97. Германия имела планы и на Буковину98, и на Бессарабию. Третий рейх вынашивал идеи возвращения в эти регионы немецких коло-нистов99. Власти Германии в своих документах особо подчеркивали, что 2,8 % населения Бессарабии (80 тыс. чел.) составляют немцы100. Особые планы Германия имела на советское Северное Причерноморье, центральная часть которого (Крым и нижнее Поднепровье) была предназначена для аннексии Третьим рейхом и первоочередной колонизации германо-европейскими поселенцами101. Поэтому Германия, предлагая Румынии аннексировать «Заднестровье», оставляла вопрос о границах этого региона открытым102.

В период войны Третий рейх стремился оказывать влияние на положение в «Транснистрии». В этом регионе действовали германские военные органы, в том числе управлявшие Одесским портом, работало Германское генконсульство в Одессе103. В «Транснистрии» в качестве платежного средства применялась немецкая оккупационная марка, а не леи, что вызывало беспокойство румынских властей104. В Одессе читал лекции германский профессор-филолог Г. Рейхенкрон, который с точки зрения языкознания пытался обосновать права Германии на территорию СССР. Немцы наряду с румынами были признаны «этнической элитой» «Транснистрии»105. В ходе войны советские дипломаты сделали вывод, что «румынские территориальные притязания противоречат политическим планам самой Германии», так как ее «политика балканизации юго-восточной Европы с целью создания подвассальных Германии государств находится в вопиющем противоречии с территориальными притязаниями румынского империализма, преследующего цель установления гегемонии Румынии на Юго-Востоке Европы»106.

В планах Румынии относительно территории СССР, а также в румыно-германских отношениях по этому поводу важную роль

играл «украинский вопрос». Румынские власти стремились поставить «украинский фактор» под контроль, и поэтому Украинская национальная партия, созданная в Буковине в 1927 г., была фактически подчинена румынским властям. В то же время в 1934 г. в этом регионе было создано отделение Организации украинских националистов, которая ставила своей целью создание независимого Украинского государства107. В связи с этим Румыния пыталась перенаправить устремления всех украинских активистов, включая оуновцев, на борьбу с Советским Союзом за освобождение Украины от «московского большевизма». Эту деятельность румынские власти вели в том числе в сотрудничестве с польскими спецслужбами108.

Как минимум с 1933-1934 гг. отмечалось воздействие Третьего рейха на «украинский фактор» в Румынии. Германские эмиссары вели антисоветскую и антирумынскую деятельность среди украинского населения Бессарабии и Северной Буковины109, разжигая противоречия между ним и румынскими властями110. Украинские национальные деятели считали, что германские нацисты вынашивают планы по созданию «независимой Украины», и поэтому Третий рейх стал для украинских националистов «полюсом притяжения»111.

В 1938-1939 гг., после первого Венского арбитража и расширения автономии Подкарпатской Руси в составе Чехословакии, Румынию озаботил вопрос сохранения контроля над своими землями, населенными восточными славянами112. Политические круги Румынии также беспокоила судьба румын на Украине, которая в будущем при поддержке Германии могла стать независимым государством113.

После перехода Бессарабии и Северной Буковины в состав СССР в июне 1940 г. Румыния лишилась подавляющего большинства своего украинского населения. Тем не менее румынские власти усилили антисоветскую пропаганду среди украинцев114. В румынской печати « выдвигалась идея сотрудничества между Румынией и Украиной и делались намеки на установление в будущем какой-то румыно-украинской федерации»115. Такие заявления, очевидно, были чисто пропагандистскими, направленными на прорумынскую агитацию среди украинских националистов.

Во время войны в связи с ожидавшимся разрушением СССР и созданием прогерманского Украинского государства «украинский фактор» стал играть для Румынии очень важную роль. Украина при

поддержке Рейха могла заявить о притязаниях на Северную Буко -вину, Буджак и Марамуреш117, не говоря уже о «Транснистрии». Так, А. Розенберг - видный деятель Третьего рейха и сторонник создания Украинского государства, подконтрольного Германии, - протестовал против передачи Румынии Одессы118. Соратник А. Розен-берга, уроженец Одесской области Г. Лейббрандт настаивал на том, что контролируемому Третьим рейхом «Украинскому государству» Одесса будет нужна как крупнейший портовый город. Угрозу для Румынии представляло и то, что Германия в своей зоне оккупации на Украине делала ставку на усиление украинского национального фактора (в рамках программы «дерусификации»)119. Украинские националисты пытались усилить свою деятельность в Румынии и на оккупированных ею территориях СССР120. С целью противодействия негативному для Румынии воздействию «украинского фактора» политика румынских властей в «Транснистрии» была направлена на «деукраинизацию» этого региона. В итоге Германия так и не предоставила независимость Украине (на самом деле А. Гитлер и не собирался этого делать)121, и эта угроза для Румынии в годы войны не воплотилась в жизнь.

Таким образом, вступление Румынии в войну против СССР в 1941 г. в значительной мере стало продуктом манипулятивного воздействия со стороны Третьего рейха. Нацистская Германия со второй половины 1930-х гг. пыталась натравить Румынию на СССР, а в 1940 г. давление Третьего рейха на Румынию многократно усилилось.

Второй Венский арбитраж, «спонсированный» нацистской Гер -манией, стал спусковым крючком для пробуждения в Румынии настроений массовой поддержки планов реванша. Однако территориальные требования к Венгрии и Болгарии Румыния реализовать не могла ввиду того, что этого не позволил бы сделать Третий рейх. Поэтому потенциальным объектом для аннексии оставался только Советский Союз, чем и воспользовалась нацистская Германия.

Румыния, оказавшись в политической изоляции, пала жертвой гитлеровской манипуляции. И. Антонеску, который был военным, а не политиком, поверил в осуществление реванша «на плечах» Гер -мании, в том числе в виде размена захваченной у СССР «Трансни-стрии» на Северную Трансильванию. В свою очередь, А. Гитлер смог направить румынскую армию на войну против Советского Союза, что обеспечивало как военную помощь вермахту, так и невозможность осуществления Румынией агрессии в отношении Венгрии и Болгарии - стран-союзниц Германии.

Согласие на захват Румынией территории СССР было в большой степени тактической уловкой нацистской Германии. Если в довоенной политической игре с Венгрией и Румынией Третий рейх решал тактическую задачу вовлечения этих стран в войну против СССР, то после окончания войны Германия могла осуществить агрессию и по отношению к ним. Напряженность румыно-германских отношений во время войны ярко проявилась в политико-пропагандистских трениях между Румынией и Третьим рейхом, неопределенности границы между их зонами оккупации, разнонаправленности их национальной политики на оккупированной территории СССР и отрицательном восприятии войны на стороне Германии в румынских общественно-политических кругах.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Розанов Г. Л. Сталин - Гитлер: Документальный очерк советско-германских дипломатических отношений 1939-1941 гг. М., 1991. С. 155; Scurtu I., Hlihor C. Complot impotriva Romaniei: Basarabia, Nordul Bucovinei §i Jinutul Herta in valtoarea celui de-al Doilea Räzboi Mondial. Bucure§ti, 1994. P. 212-213; Buzatu G. Romania §i Räzboiul mondial din 1939-1945. Ia§i, 1995. P. 32; Sirbu I. Izolarea politicä a Romaniei §i problema Basarabiei // Codrul Cosminului. № 11. 2005. P. 135; Мельтю-хов М. И. Бессарабский вопрос между мировыми войнами, 1917-1940. М., 2010. С. 408; Ciorteanu C. Formation and Evolution of the Borders of Greater Romania (1918-1940) // Codrul Cosminului. Vol. 21. 2015. № 1. P. 59-60.

2 Под «Трансильванией» в данной статье понимаются также восточный Банат, Кришана и южный Марамуреш, вошедшие в состав Румынии в 1920 г.

3 Аналитическая справка «Внешняя политика Румынии». 1938 г. (Архив внешней политики Российской Федерации (далее - АВП РФ). Ф. 195. Оп. 20. П. 16. Д. 14. Л. 32).

4 Репин В. В. Развитие в 1939 г. советско-румынского бессарабского территориального конфликта // Российские и славянские исследования: научный сборник. Вып. 4. Минск, 2009. С. 145.

5 АВП РФ. Ф. 05. Оп. 18. П. 147. Д. 126. Л. 85.

6 См.: Синицын Ф. Л. «Разделяй и властвуй»: Нацистская оккупационная политика. М., 2015. С. 72.

7 АВП РФ. Ф. 05. Оп. 18. П. 147. Д. 126. Л. 92, 98-101.

8 Политико-экономический обзор Румынии за период 1939 г. // Там же. Ф. 0125. Оп. 24. П. 121. Д. 31. Л. 19-20.

9 Шереш А. Два неопубликованных советских документа к истории «Трансильванского вопроса» и «Второго Венского арбитража» // Средняя Европа: Проблемы международных и межнациональных отношений. Х11-ХХ вв. СПб, 2009. С. 480.

10 Исламов Т. М., Покивайлова Т. А. Восточная Европа в силовом поле великих держав: Трансильванский вопрос: 1940-1946 гг. М., 2008. С. 81, 88, 91.

11 История Румынии / Коорд. И.-А. Поп, И. Болован. М., 2005. С. 583.

12 «Magyar Nemzet» (венг.) - «Венгерская нация».

13 АВП РФ. Ф. 125. Оп. 23. П. 22. Д. 18. Л. 104.

14 Георгиева С. Съдбата и борбите на българите от Южна Добруд-жа под румънска власт (1935-1940). Силистра, 1995. С. 120.

15 Запись беседы народного комиссара иностранных дел В. М. Мо-лотова с Посланником Румынии в СССР Г. Гафенку. 10 сентября 1940 г. // Советско-румынские отношения: Документы и материалы. Т. II: 19351941. М., 2000. С. 373-374.

16 АВП РФ. Ф. 0125. Оп. 24. П. 121. Д. 31. Л. 21; Советско-румынские отношения... С. 232.

17 ЦАМО. Ф. 500. Оп. 12450. Д. 98. Л. 34, 62. Электронный ресурс. Режим доступа: http://wwii.germandocsinrussia.org/ru/nodes/1-fond-500 (далее - ЭР1); Георгиева С. Съдбата и борбите. С. 122.

18 См.: АВП РФ. Ф. 05. Оп. 11. П. 78. Д. 88. Л. 24-25, 29; Там же. Ф. 0125. Оп. 15. П. 110. Д. 3. Л. 26; Там же. Ф. 195. Оп. 20. П. 16. Д. 14. Л. 29; Колкер Б. М. Из истории румыно -советских отношений в конце 1940 г. // Русско-румынские и советско-румынские отношения: Сб. ст. и сообщений. Кишинев, 1969. С. 104-105; Репин В. В. Развитие в 1939 г. ... С. 148.

19 Трансильванский вопрос: Венгеро-румынский территориальный спор и СССР: 1940-1946 гг.: Документы российских архивов. М., 2000. С. 94.

20 АВП РФ. Ф. 125. Оп. 22. П. 20. Д. 34. Л. 22, 26; Там же. Д. 35. Л. 28; Там же. Оп. 23. П. 22. Д. 19. Л. 51, 107; Там же. Д. 11. Л. 3; Д. 17. Л. 12, 16-17, 24, 51; Там же. Д. 19. Л. 51, 107; Там же. П. 19. Д. 29. Л. 68; Там же. П. 20. Д. 37. Л. 240.

21 Там же. Ф. 125. Оп. 22. П. 20. Д. 35. Л. 65; Романоязычное население Греции и Македонии - аромуны и мегленорумыны.

22 АВП РФ. Ф. 125. Оп. 22. П. 20. Д. 35. Л. 29; Там же. Д. 37. Л. 33.

23 Эти данные, фигурировавшие в Румынии, являются завышенными.

24 АВП РФ. Ф. 125. Оп. 23. П. 22. Д. 19. Л. 35, 37; Там же. Д. 17. Л. 437-438; Там же. Ф. 0125. Оп. 30. П. 122. Д. 2. Л. 170; Колкер Б. М., Левит И. Э. Внешняя политика Румынии и румыно-советские отношения (сентябрь 1939 - июнь 1941). М., 1971. С. 181-183; Лебедев Н. И. Крах фашизма в Румынии. М., 1976. С. 338.

25 Не считая марионеточной Словакии.

26 АВП РФ. Ф. 06. Оп. 5. П. 21. Д. 234а. Л. 4. (ЭР2); Там же. Ф. 125. Оп. 16. П. 12. Д. 5. Л. 1-2, 5; Там же. Ф. 195. Оп. 20. П. 16. Д. 14. Л. 29.

27 М. М. Литвинов - М. С. Островскому. 1 июня 1935 г. (АВП РФ. Ф. 05. Оп. 15. П. 109. Д. 71. Л. 11).

28 АВП РФ. Оп. 17. П. 134. Д. 83. Л. 81-82.

29 Там же. Ф. 0125. Оп. 24. П. 121. Д. 31. Л. 15, 17.

30 Исламов Т. М., Покивайлова Т. А. Восточная Европа. С. 89.

31 АВП РФ. Ф. 06. Оп. 5. П. 21. Д. 234а. Л. 19. (ЭР2); Там же. Ф. 0125. Оп. 15. П. 110. Д. 3. Л. 17.

32 Там же. Ф. 125. Оп. 25. П. 23. Д. 2. Л. 4; Там же. Ф. 0125. Оп. 24. П. 121. Д. 31. Л. 19.

33 Исламов Т. М., Покивайлова Т. А. Восточная Европа ... С. 112.

34 Трансильванский вопрос: Венгеро-румынский территориальный спор и СССР: 1940-1946 гг.: Документы российских архивов. М., 2000. С. 93.

35 АВП РФ. Ф. 125. Оп. 25. П. 23. Д. 2. Л. 4.

36 Политический дневник Альфреда Розенберга, 1934-1944. М., 2015. С. 322.

37 Dallin A. Odessa, 1941-1944: A Case Study of Soviet Territory under Foreign Rule. Ia§i; Oxford; Portland, 1998. P. 56, 58.

38 Советско-румынские отношения. С. 491.

39 Левит И. Э. Участие фашистской Румынии в агрессии против СССР: Истоки, планы, реализация. Кишинев, 1981. С. 188.

40 Советско-румынские отношения. С. 393.

41 АВП РФ. Ф. 125. Оп. 22. П. 20. Д. 35. Л. 237.

42 Российский государственный архив социально-политической истории (далее - РГАСПИ). Ф. 495. Оп. 142. Д. 823. Л. 6.

43 АВП РФ. Ф. 06. Оп. 5. П. 21. Д. 234а. Л. 19. (ЭР2).

44 Там же. Оп. 3. П. 19. Д. 252. Л. 16, 145.

45 Трансильванский вопрос. С. 215-216.

46 Hillgruber A. Hitler, König Karol und Marschall Antonescu: Die deutsch-rumänischen Beziehungen, 1938-1944. Wiesbaden, 1954. P. 139.

47 Протокол допроса маршала И. Антонеску от 26 июня 1945 года // Великая Отечественная война. 1941 год: Исследования, документы, комментарии / Отв. ред. В. С. Христофоров. М., 2011. С. 666.

48 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 20. Д. 504. Л. 6.

49 АВП РФ. Ф. 125. Оп. 23. П. 22. Д. 17. Л. 13-14, 19-20, 52; Там же. Д. 18. Л. 159; Советско-румынские отношения. С. 470, 512.

50 История Румынии / Отв. ред. Н. И. Лебедев. М., 1971. С. 376.

51 Тайны дипломатии Третьего рейха: Германские дипломаты, руководители зарубежных военных миссий, военные и полицейские атташе в советском плену: Документы из следственных дел, 1944-1955. М., 2011. С. 247.

52 АВП РФ. Ф. 06. Оп. 5. П. 21. Д. 234а. Л. 5.

53 Колкер Б. М. Из истории румыно-советских отношений ... С. 127. (Со ссылкой на Archiva Consiliului de miniçtri, Fond special, Dosar 88).

54 Трансильванский вопрос. С. 132, 135.

55 АВП РФ. Ф. 125. Оп. 23. П. 22. Д. 19. Л. 44.

56 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 142. Д. 820. Л. 2; Советско-румынские отношения. С. 487.

57 Отчет о заграничном рейсе парохода «Зырянин» в порты Варна и Констанца с 19 декабря 1940 г. по 19 января 1941 г. (Центральный архив Военно-морского флота. Ф. 1087. Оп. 5. Д. 1055. Л. 32-34); Отчет о заграничном рейсе в порт Констанца за период с 15.02. по 3.03.1941 г. (Там же. Л. 70).

58 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 142. Д. 823. Л. 5.

59 Докладная записка Института мирового хозяйства и мировой политики АН СССР. 1943 г. (АВП РФ. Ф. 06. Оп. 5. П. 21. Д. 234а. Л. 6. (ЭР2)).

60 Тайны дипломатии Третьего рейха. С. 247.

61 АВП РФ. Ф. 06. Оп. 3. П. 19. Д. 252. Л. 16, 145. (ЭР2); Там же. Ф. 125. Оп. 22. П. 19. Д. 29. Л. 68; Там же. Оп. 23. П. 22. Д. 19. Л. 37-40.

62 Центральный архив Министерства обороны

63 АВП РФ. Ф. 125. Оп. 23. П. 22. Д. 11. Л. 11, 16; Трансильванский вопрос. С. 217.

64 История Румынии / Коорд. И.-А. Поп, И. Болован. М., 2005. С. 587.

65 Тайны дипломатии Третьего рейха. С. 248.

66 Dallin A. Odessa, 1941-1944 . P. 79-81.

67 История Румынии / Отв. ред. Н. И. Лебедев. М., 1971. С. 366.

68 Sichigea D. D. Romania on the Diplomatic and Planning Agenda of Britain and USA during the Second World War (1940-1944) // Codrul Cosm-inului. Vol. 19. 2013. № 2. P. 295; Тем не менее в своем письме на имя И. Антонеску от 8 ноября 1941 г. Ю. Маниу писал, что Национал-царанист-

ская партия «одобряет военные действия, предпринятые для. освобождения румын за Днестром от коммунистического режима, и приветствует достигнутые при этом результаты». См.: Constantiniu F., Du¡u A., Retegan M. România în Räzboi i94i—1945: Un destin în istorie. Bucureçti, i995. P. 5i.

69 АВП РФ. Ф. 125. Оп. 23. П. 22. Д. ii. Л. 16; Трансильванский вопрос. С. 219; Тайны дипломатии Третьего рейха. С. 248; Левит И. Э. Участие фашистской Румынии. С. 202.

70 Левит И. Э. Политика фашистской диктатуры Антонеску на временно оккупированной территории СССР II История СССР. 1984. № 5. С. 129.

71 Исламов Т. М., Покивайлова Т. А. Трансильванский вопрос в планах великих держав по послевоенному мирному урегулированию (до соглашения о перемирии с Румынией - октябрь 1944 г.) II Средняя Европа: Проблемы международных и межнациональных отношений. XII-XX вв. СПб, 2009. С. 503.

72 Constantiniu F., Du{u A., Retegan M. România în Räzboi 19411945. P. 61.

73 Ныне - Ивано-Франковск.

74 Dallin A. Odessa, 1941-1944 . P. 60.

75 ЦАМО. Ф. 500. Оп. 12450. Д. 98. Л. 75. (ЭР1); Венгерский король Бела III захватывал Галич в 1188-1190 гг.

76 Докладная записка Института мирового хозяйства и мировой по -литики АН СССР. 1943 г. (АВП РФ. Ф. 06. Оп. 5. П. 21. Д. 234а. Л. 19. (ЭР2)).

77 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 142. Д. 823. Л. 6.

78 Трансильванский вопрос. С. 219.

79 История Румынии I Коорд. И.-А. Поп, И. Болован. М., 2005. С. 586.

80 Тайны дипломатии Третьего рейха. С. 247.

81 АВП РФ. Ф. 125. Оп. 23. П. 22. Д. ii. Л. 3.

82 Левит И. Э. Участие фашистской Румынии . С. 202-203.

83 АВП РФ. Ф. 0125. Оп. 31. П. 125. Д. 6. Л. 68, 72.

84 Трансильванский вопрос. С. 2i8; I Documenti Diplomatici Ital-iani: Nona serie: 1939-1943: Vol. 8 (12 dicembre 1941 - 20 luglio 1942). Roma, 1988. P. 507; АВП РФ. Ф. 0125. Оп. 31. П. 125. Д. 6. Л. 23.

85 АВП РФ. Ф. 06. Оп. 3. П. 20. Д. 258. Л. 4; Там же. Оп. 5. П. 21. Д. 234а. Л. ii (ЭР2).

86 ЦАМО. Ф. 500. Оп. 12450. Д. 117. Л. 1-2 (ЭР1).

87 Лебедев Н. И. Румыния в годы Второй мировой войны: (Внешнеполитическая и внутриполитическая история Румынии в 19381945 гг.). М., 1961. С. 167.

88 АВП РФ. Ф. 125. Оп. 23. П. 22. Д. 11. Л. 11.

89 I Documenti Diplomatici Italiani: Vol. 7 (24 aprile - 11 dicembre 1941). Roma, 1987. P. 687; Ibid: Vol. 8. P. 507.

90 АВП РФ. Ф. 06. Оп. 5. П. 21. Д. 234а. Л. 3, 6. (ЭР2).

91 Тайны дипломатии Третьего рейха. С. 247.

92 АВП РФ. Ф. 125. Оп. 26. П. 23а. Д. 15. Л. 51-52.

93 Там же. Оп. 22. П. 20. Д. 34. Л. 28-29; Там же. Оп. 25. П. 23. Д. 3. Л. 4об.

94 См.: Синицын Ф. Л. Национальная и религиозная политика румынских оккупантов на территории Транснистрии (1941-1944) // Вестник МГОУ Серия «История и политические науки». 2016. № 5. С. 67.

95 АВП РФ. Ф. 125. Оп. 23. П. 22. Д. 11. Л. 3.

96 Там же. Ф. 0125. Оп. 30. П. 122. Д. 2. Л. 143-144.

97 Там же. Ф. 195. Оп. 20. П. 16. Д. 14. Л. 270.

98 Голуб Ю. Г., Аблизин В. А. Бессарабская проблема в контексте советско-германских отношений 1939-1941 годов. Саратов, 2009. С. 201.

99 Левит И. Э. Участие фашистской Румынии ... С. 248.

100 ЦАМО. Ф. 500. Оп. 12451. Д. 64. Л. 5. (ЭР1).

101 См.: Синицын Ф. Л. Северное Причерноморье в захватнических планах Третьего рейха и его сателлитов (1940-1944) // Вестник РУДН. Серия «История России». 2016. № 4. С. 40.

102 Левит И. Э. Политика фашистской диктатуры. С. 129.

103 Dallin A. Odessa, 1941-1944. P. 66.

104 Новоселов А. Румынская оккупация Транснистрии: вопросы политического статуса // Забытый агрессор: Румынская оккупация Молдавии и Транснистрии: Сб. ст. М., 2010. С. 16.

105 Научный архив Института российской истории РАН. Ф. 2. Раздел 6. Оп. 14. Д. 2. Л. 3-4, 7; Там же. Д. 3. Л. 4; Dallin A. Odessa, 1941-1944. P. 197.

106 АВП РФ. Ф. 0125. Оп. 30. П. 122. Д. 2. Л. 171.

107 Bran I. The Ukrainian Movement in Bukovina: The Ukrainian National Party // Codrul Cosminului. Vol. 18. 2012. № 2. P. 253, 257-258.

108 АВП РФ. Ф. 05. Оп. 14. П. 100. Д. 73. Л. 1-1об; Там же. Ф. 125. Оп. 17. П. 13. Д. 7. Л. 4.

109 Там же. Ф. 05. Оп. 14. П. 100. Д. 73. Л. 1-1об.

110 Левит И. Э. Участие фашистской Румынии. С. 246-247.

111 Bran I. The Ukrainian Movement. P. 257.

112 Щетников В. П. Свропа напередодш Друго! свггово! вшни: «Укра!н-ський фактор» у геополтищ // Записки Ьсторичного факультету Одеського нацюнального университету iм. I. I. Мечникова. Вип. 7. 1998. С. 108.

113 АВП РФ. Ф. 125. Оп. 22. П. 20. Д. 36. Л. 22.

114 Там же. Д. 38. Л. 55.

115 Трансильванский вопрос. С. 216.

116 АВП РФ. Ф. 125. Оп. 23. П. 21. Д. 7. Л. 2, 4-5.

117 Bran I. The Ukrainian Movement. P. 258.

118 Политический дневник Альфреда Розенберга. С. 320-321.

119 Dallin A. Odessa, 1941-1944. P. 57, 61, 246.

120 Scurtu I., Hlihor C. Complot impotriva Romaniei. P. 81.

121 См.: Синицын Ф. Л. Национальная и религиозная политика . С. 66-67; Синицын Ф. Л. «Разделяй и властвуй». С. 26.

F. L. Sinitsyn

The entry of Romania into the War against the Soviet Union in 1941 as a Result of a Political Game of the Third Reich

The article examines the main aspects of the impact of Nazi Germany on Romania's entry into the war against the Soviet Union in 1941. The study is based on an analysis of archival documents, published materials and achievements of domestic and foreign historiography. It is revealed that Romania's entry into the war against the USSR in 1941 was largely a result of the manipulative influence of the Third Reich. The Nazi leadership was able to send the Romanian army to a war against the Soviet Union, which provided both military assistance to the Wehrmacht and the impossibility of Romania's aggression against Hungary and Bulgaria, the allied countries of Germany. The consent to the seizure of the territory of the USSR by Romania was largely a tactical ploy by the Third Reich. During the war, the tensions between Romania and Germany were clearly manifested.

Keywords: Soviet-Romanian Relations, Romanian-German Relations, Soviet-German Relation, Second World War, Great Patriotic War, USSR, Romania, Germany.