Некомпетентность переводчика как основание его отвода от участия в уголовном судопроизводстве

Бунова Ирина Ивановна

адъюнкт Академии управления МВД России

Аннотация

В статье автор рассматривает основания отвода от участия в уголовном судопроизводстве переводчика, в связи с его некомпетентностью. В рамках данной тематики обобщены теоретические и практические источники, на основании которых определены критерии некомпетентности переводчика. В статье проанализированы нормы уголовно-процессуального и иного законодательства, материалы уголовных дел, на основе чего предложено авторское видение понятия "некомпетентность" переводчика.

Annotation

In the article the author describes the grounds of rejection a candidate of an interpreter in connection with his incompetence during the trial. The author summarizes both theoretical sources and judicial practice. According to these sources she defines out some special criteria of incompetence of an interpreter. In the article legal regulations of criminal procedure and other legal rules are analysed. According to this analysis and analysis of criminal case materials the author offers a definition of the concept "incompetence" of the interpreter.

Ключевые слова: переводчик, компетентность, некомпетентность, отвод переводчика, язык судопроизводства, участники процесса.

Key words: interpreter, competence, incompetence, rejection an interpreter, language of criminal proceedings, participant of criminal procedure.

статье автор рассматривает основания отвода от участия в уголовном судопроизводстве переводчика, в связи с его некомпетентностью. В рамках данной тематики обобщены теоретические и практические источники, на основании которых определены критерии некомпетентности переводчика. В статье проанализированы нормы уголовно-процессуального и иного законодательства, материалы уголовных дел, на основе чего предложено авторское видение понятия "некомпетентность" переводчика.

Ключевые слова: переводчик, компетентность, некомпетентность, отвод переводчика, язык судопроизводства, участники процесса.

В уголовном судопроизводстве переводчик отнесен к группе участников уголовного судопроизводства, к которым предъявляются требования компетентности и

незаинтересованности. Процессуальным механизмом достижения указанной цели служит

институт отводов, призванный отстранять от участия в уголовном процессе субъектов в случае, если имеются предусмотренные в законе обстоятельства, исключающие их участие в производстве по уголовному делу.

После того как лицо, вызванное для участия в качестве переводчика, явилось по вызову дознавателя, следователя или суда устанавливается его личность, определяется компетентность, выясняются обстоятельства, которые могут явиться основанием для его отвода. Это делается для того, чтобы впоследствии избежать повторного производства следственных действий, произведенных с участием переводчика, а также не допустить заведомо неправильного перевода или разглашения данных предварительного следствия (ст.61, 69 УПК РФ).

Однако, ни в ст. 5 , ни в ст. 59, 69 УПК РФ не раскрыто содержание понятия "некомпетентности" или, наоборот, "компетентности" переводчика. В этой связи

205

представляется целесообразным на теоретическом уровне определиться с этими понятиями.

Компетентность - компетентный, то есть знающий, осведомленный, авторитетный в какой-нибудь области [7]. Применительно к деятельности переводчика компетентность необходимо рассматривать как способность осуществлять перевод с учетом особенностей текста, речи, которая подлежит переводу. При этом перевод необходимо осуществить достаточно быстро, четко, с сохранением смысловой информации. По уголовным делам может возникнуть необходимость перевода текста с экономическим либо медицинским, биологическим, техническим содержанием и т.д.

По мнению А. Фирсовой, "мало знать синтаксис и грамматику языков, необходимы определенные познания в юридической, медицинской, технической терминологии, достаточный словарный запас, соблюдение точности при передаче существа письменно или устно изложенной мысли" [8].

Переводчик должен знать и уметь переводить не только обычную разговорную речь, но и тексты с учетом их специальной терминологии: в противном случае нельзя говорить о его компетентности в области перевода текста. Поскольку специфика перевода бывает связана с выполнением конкретным лицом своей профессиональной деятельности, считаем, что компетентность должна рассматриваться в составе характеристики общего свободного владения языком. Переводчики не всегда знакомы с терминологией различных профессий, но при условии свободного владения переводом, они в состоянии выяснить необходимые для перевода понятия и делать точный перевод текста.

Кроме того, считаем не менее важным замечание, высказанное В.Кочетковым и В. Назаровым о том, что переводчик должен придерживаться грамматического строя языков и не вправе комментировать переводимые им показания, вопросы, ответы и документы [4].

В качестве примера можно упомянуть уголовное дело, находившееся в производстве СО Трусовского РОВД г. Астрахани, возбужденное по ч. 2 ст. 228 УК РФ в отношении А., азербайджанки по национальности. При производстве допроса А. с участием переводчика, следователем ей был задан вопрос: занимается ли она сбытом наркотических средств, на что А. отрицательно кивнула головой, не произнеся ни слова.

Переводчик, в свою очередь, стал пояснять, что А. сбытом наркотических средств не занимается и что к ним относится, не знает.

Как справедливо обращает внимание Х.А. Мамедова, отнесение переводчика к числу лиц, которые могут быть отведены, обусловлено тем, что беспристрастный и добросовестный переводчик - необходимое условие осуществления участниками процесса их прав и отстаивания законных интересов, использования всех возможностей судебного доказывания для установления истины по делу [5].

Статьей 69 УПК РФ предусмотрено, что отвод переводчику может быть заявлен сторонами, а в случае обнаружения (курсив наш - И.Б.) некомпетентности переводчика - также свидетелем, экспертом или специалистом.

Некоторые авторы справедливо отмечают, что в подобных случаях трудно представить как свидетель, эксперт и специалист могут практически обнаружить неточность перевода, ведь для этого им нужен второй, более компетентный, переводчик [3].

В УПК РФ не обозначены фактические обстоятельства, свидетельствующие о некомпетентности переводчика, а также механизм определения участниками процесса некомпетентности переводчика. Вместе с тем, полагаем, что в любом случае отвод, заявленный переводчику участниками процесса со стороны обвинения и (или) со стороны защиты, а также свидетелем, экспертом или специалистом должен быть мотивированным, содержать ссылку на конкретные обстоятельства, исключающие его участие в производстве по данному уголовному делу, которые подтверждают его личную, прямую или косвенную заинтересованность, предвзятость или необъективность в исходе дела, а также некомпетентность.

По мнению В. Н. Махова, некомпетентность переводчика может заключаться в том, что лицо, приглашенное в качестве переводчика, не владеет или недостаточно владеет не только языком, которым владеют другие участники уголовного судопроизводства, но и юридической, а при необходимости иной терминологией, а также методикой перевода и

др.[1]

П.Е. Кондратов уточняет, что н е к о м п е т е н т н о с т ь п е р е в о д ч и к а м о же т выражаться в его неумении точно и быстро п е р е д а в а т ь с о д е р жа н и е п е р е в о д и м о й информации, в его низкой общей грамотности, ограниченном словарном запасе, невладении

_206

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2010 • № 3

навыками письменного перевода [6].

С точки зрения А.В. Гриненко, некомпетентность переводчика выражается в слабом знании им языка, на котором согласно статье 18 УПК РФ предпочитают изъясняться участники процесса. Некомпетентность переводчика может проявляться в отсутствии способности адекватно воспринимать слова или выражения, подлежащие переводу, переводить их точно в соответствии со смыслом сказанного, передавать особенности речи и т.д. [2].

Вышеизложенное абсолютно верно отражает признаки такого понятия как "некомпетентность". На наш взгляд, это понятие несколько шире, его можно поставить в противоположность ранее исследованному нами понятию "компетентности", чтобы выявить все его признаки.

Таким образом, некомпетентность определяется не только недостаточным знанием в области языка, низкой общей грамотностью, отсутствием способности адекватно воспринимать слова или выражения, но и незнанием требований языка уголовного судопроизводства, юридической терминологии, отсутствием развитой речи и кругозора для преподнесения информации, недостатком психологической устойчивости, умения осуществлять переводы юридических текстов и устной речи, производить переводы различного вида, в том числе синхронного, сурдоперевода, необладанием информацией о вопросах организации деятельности правоохранительных органов и правосудия.

Компетентность переводчика подлежит обязательной проверке лицом, осуществляющим расследование

(рассмотрение) уголовного дела. Некомпетентность переводчика может повлечь искажение информации, нарушение прав и законных интересов других участников судопроизводства и в конечном итоге привести к выводам, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, к незаконному и несправедливому решению, судебной ошибке.

Оценка уровня знания переводчиком языка, с которого и на который осуществляется перевод, а также его "некомпетентности" возлагается законом на правоприменителя -дознавателя, следователя, суд, а также на усмотрение участников уголовного судопроизводства, обладающих правом заявлять ему отвод.

Зададимся вопросом: каким же образом сегодня следователь, зачастую владеющий только родным языком, может убедиться в

компетентности переводчика. Наличие у лица диплома об образовании, рекомендаций или характеристик (как письменных, так и устных) с места его основной работы, бесспорно, говорит об определенном уровне его знаний.

Однако, на наш взгляд, подобная проверка не гарантирует качества осуществляемого перевода, в связи с тем, что как письменный, так и устный перевод имеет много особенностей, а в условиях производства по уголовному делу, как уже обращалось внимание, и множество юридических терминов и оборотов. Кроме того, в содержание языка входят и иные знаковые системы, такие как семиотические и другие, знаниями о которых обычный человек, даже хорошо знающий устную речь, не владеет.

В целях оптимизации работы органов предварительного расследования и суда, исключения возможности заявления участниками судопроизводства, не владеющими или недостаточно владеющими языком судопроизводства, отвода переводчику по причине его некомпетентности, предлагаем:

проверять способность переводчика осуществлять перевод текста с учетом особенностей речи участника уголовного судопроизводства, а также специальные тексты с учетом их специфического содержания; умение воспроизводить перевод достаточно быстро, четко, с сохранением смысловой информации. Владение достаточным словарным запасом, соблюдение точности при передаче существа изложенной мысли, отсутствие комментариев переводимых им показаний, ответов и документов;

п р и о б щ е н и и с гл у хи м , н е м ы м и л и глухонемым, если проблема заключается в том, что избранный следователем переводчик не понимает жестов или мимику глухонемого, либо не может воспринять и перевести местные диалекты, выяснять у этого лица, кто сможет помочь ему объясниться, какой он владеет способностью понимать переводчиков: читая с губ, либо с помощью жестомимических знаков, либо дактильной (ручной) азбукой.

Следует согласиться с мнением С.П. Щербы о том, что до начала допроса следователь должен поставить в известность переводчика, когда глухой стал физически неполноценным, учился ли он в специальной школе, владеет ли дактильной речью, чтобы переводчик подготовился к переводу, избрал его темп, решил, какую речь - жестомимическую или дактильную - следует использовать [9].

Необходимо учитывать, что в случае, если

207

ВОДСТВО

уголовному делу, знание юридической, а при необходимости иной терминологии, методики перевода, незаинтересованности в уголовном деле и совершеннолетия.

1. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации /Под общ. ред. Мозякова В. В., М., 2002. С. 179.

2. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации в редакции Федерального закона от 29 мая 2002 года / Под общ. и научн. ред. Сухарева А .Я., М., 2002. С.136.

3. Комментарий к УПК РФ / Под общ. ред. Смирнова А. В., М., 2009. С.108.

4. Кочетков В., Назаров В.. Рассмотрение уголовных дел с участием переводчика // Советская юстиция. 1975. № 5. С. 17-18.

5. Мамедова Х. А. Институт отводов в советском уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1984. С.9, 17.

6. Научно-практический комментарий к УПК РФ / Под общ. ред. Лебедева В. М. М., 2002. С. 154.

7. Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 2004. С. 283.

8. Фирсова А., Джафаркулиев М. Работе переводчиков в судопроизводстве -организационную базу // Социалистическая законность. 1972. №2. 60-61.

9. Щерба С. П. Расследование и судебное разбирательство по делам лиц, страдающих физическими или психическими недостатками. М., 1975. С. 79.

_208

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2010 • № 3

переводчик плохо понимает глухонемого, то он может допустить ошибку в переводе, которая может оказать негативное влияние на оценку полученной информации.

кроме того, полагаем, что переводчиком может выступать только совершеннолетнее лицо. Во-первых, необходимо обеспечивать защиту психики несовершеннолетних от возможных воздействий, связанных с выполнением ими функций переводчика. Во-вторых, необходимо учитывать, что несовершеннолетние не знают специфики перевода, тонкостей и техники его осуществления. В-третьих, недопустимо подвергать несовершеннолетнего возможной угрозе оказания на него воздействия в связи с тем, что он участвует в деле в качестве п е р е в о д ч и к а . П о л а г а е м , ч т о д а же в исключительных случаях необходимо избегать участия несовершеннолетних в качестве переводчиков;

при подготовке к проведению следственному действию с привлечением переводчика дознаватель, следователь, суд должны, как нам представляется, участвовать в обеспечении качественного перевода, например, путем составления списка терминов уголовного судопроизводства, которые будут использоваться при производстве следственного действия, чтобы переводчик мог подготовиться к предстоящему переводу.

С учетом изложенного считаем, что к переводчику должны предъявляться требования компетентности, то есть свободного владения, как минимум, двумя языками - уголовного судопроизводства и языком участника, не владеющего или недостаточно владеющего языком, на котором ведется производство по