Публичная дипломатия на пространстве ЕАЭС: осмысление феномена и тенденций развития

МИРОВАЯ ПОЛИТИКА

ПУБЛИЧНАЯ ДИПЛОМАТИЯ НА ПРОСТРАНСТВЕ ЕАЭС: ОСМЫСЛЕНИЕ ФЕНОМЕНА И ТЕНДЕНЦИЙ РАЗВИТИЯ

К.П. Боришполец

Московский государственный институт международных отношений (университет) МИД России. Россия, 119454, Москва, пр. Вернадского, 76.

Публичная дипломатия прочно вошла в международный дискурс. Её ресурсы направлены на повышение привлекательности страны в глазах зарубежной общественности. Интерес к публичной дипломатии растёт в странах Евразийского Экономического Союза (ЕАЭС), а её проблематика активно изучается специалистами России и её партнёрами по интеграционному проекту. Практика публичной дипломатии на пространстве ЕАЭС складывается из различных направлений деятельности национальных организаций России, Армении, Белоруссии, Казахстана и Киргизии. Пока их работа строится почти исключительно на двусторонней основе как один из видов гражданского сотрудничества со странами-партнёрами. При достаточно близком понимании целей и задач проводимой работы каждое страновое измерение имеет особенности с точки зрения выбора приоритетных форматов, масштабов реализуемых проектов и их участников.

Публичная дипломатия как особое направление международной деятельности на евразийском пространстве получила наибольшее распространение в России и Казахстане. Евразийский тренд публичной дипломатии находится в процессе становления. Имеющийся к настоящему моменту опыт показывает, что социо-гуманитарное сотрудничество, на которое в первую очередь направлены усилия публичной дипломатии, является чрезвычайно деликатным видом взаимодействия, чувствительным к изменениям общего политического и экономического контекста. Россия, как крупнейший участник проекта ЕАЭС, заинтересована в совершенствовании ресурсов публичной дипломатии в евразийском формате, которые укрепляют гуманитарное сотрудничество, добрососедство и атмосферу безопасности в зоне ближайшего регионального окружения российской территории.

Ключевые слова: публичная дипломатия, Евразийский Экономический Союз, Россия, Белоруссия, Казахстан, Армения, Киргизия, гуманитарное сотрудничество, общественная дипломатия, Фонд Горчакова, Россотрудничество, молодёжная политика, «мягкая сила».

Особенности процессов осмысления публичной дипломатии

Понятие «публичная дипломатия» в различных смысловых коннотациях активно входит в международный дискурс, хотя степень осмысления термина очень вариативна. Это обусловлено, с одной стороны, сравнительно небольшим сроком, прошедшим c момента, когда американские исследователи как бы «открыли» новый аспект развития международного сотрудничества, отличающийся от традиционных дипломатических связей, а с другой - динамичной диверсификацией реальных форматов международного взаимодействия и расширения участия в нём негосударственных акторов, становлением пока ещё определённой только в первом приближении области внешнеполитической деятельности посредством проявления «мягкой силы». В целом, публичная дипломатия представляется как совокупность шагов, направленных на повышение привлекательности конкретной внешнеполитической стратегии в глазах широкой иностранной общественности.

К настоящему времени, несмотря на интерес к феномену публичной дипломатии, список российских научных публикаций формируется сравнительно небольшим кругом авторов. Наиболее известными представляются работы Н.В. Бурлиновой [5], Ю.В., Ю.В. Баранчика [4], А.В. Долинского [7], А.И. Кубышкина [18], Т.В. Зоновой [9], М.М. Лебедевой [19], А.В. Лукина [21], а также разработки, проводившиеся в крупных вузах (МГУ, МГИМО, СПбГУ, Томский, Алтайский ГУ). Опубликованы учебные издания по тематике публичной дипломатии (Кубышкин А.И.) [15]. Защищены диссертации (Манжулина О.А. [22], Долинский А.В. [7], Цветков А.Ю. [39], Кри-вохиж С.В. [16]). Многие вопросы, которые можно отнести к области публичной дипломатии, затрагиваются в работах академиков Е.М. Примакова, А.В. Торкунова, других крупных российских ученых и политиков. Но в этих случаях публичная дипломатия не составляет главной целевой установки авторских рассуждений, а скорее подчеркивает значимость явления как такового, не затрагивая всех деталей проблематики. Особо следует отметить публикации, рассматривающие публичную дипломатию как инструмент «мягкой силы» в различных предметных проекциях этого комплексного явления мировой политики и с учётом активизации её ресурсов в российских интересах [6, 8, 11, 12, 14, 15, 24, 25, 30, 31, 32, 38]. Появилось и несколько новых работ, отражающих проблематику публичной дипломатии на центрально азиатском направлении евразийского пространства [26, 35, 36].

Характерной особенностью отечественного дискурса стал рост интереса региональных элит РФ к ресурсам публичной дипломатии. Пионером в этом смысле являются представители Краснодарского края. Суть обозначенного ими

подхода заключается в апелляции к более широкому использованию ресурсов общественной дипломатии на региональном уровне и необходимости поддерживать имидж государства и региона за границей не только путём информационных кампаний по линии официальных учреждений, но и эффективных маркетинговых ходов для продвижения национальной продукции.

Тем не менее, несмотря на тенденцию расширение круга дискутантов, общим во взглядах российских специалистов на публичную дипломатию является то, что она определяется как обязательная составляющая положительного имиджа государства и подчёркивается важность участия неправительственных акторов в её проведении.

Среди зарубежных публикаций целесообразно отметить ряд разработок, содержание которых отражает как тенденции углубления концептуализации проблематики публичной дипломатии, так и усложнение исследовательских подходов, стремление академических кругов опираться не только на практику США, но и проанализировать европейский опыт регионального уровня, оценить его страновые особенности и преимущества в контексте отдельных примеров. Но пока европейские исследования в области публичной дипломатии существенно уступают количеству материалов, публикуемых в США, и значительно менее самостоятельны в дисциплинарном плане. Они остаются интегрированными в разделы изучения международных отношений, а не глобалистики, и рассматривают публичную дипломатию как один из инвариантов традиционной дипломатии, несколько расширившей свои границы в начале XXI в. [40, 41, 42, 43, 44, 45, 46].

Примечательно, что интерес к проблематике публичной дипломатии вырос и среди учёных стран-партнёров России по ЕАЭС. Так, уже в течение нескольких лет она присутствует в работах казахстанских авторов [10, 13], стремящихся аккумулировать лучший зарубежный опыт в интересах укрепления международных позиций молодой казахстанской государственности. Хотелось бы обратить внимание на исследование Д.С. Казбековой «Публичная дипломатия во внешней политике Федеративной Республики Германии и Республики Казахстан». Весьма конструктивным является акцент автора на амбивалентной сущности публичной дипломатии и тесной взаимосвязи её внешнеполитических и внутриполитических функций [10].

Однако, пока картина осмысления публичной дипломатии учеными пространства ЕАЭС (далее - евразийского пространства), формируется преимущественно благодаря публикациям российских авторов. В других странах преобладают интернет-публикации, являющиеся либо частью информационного освещения конкретных проектов НПО, либо экспертными заключениями, сопровождающими отдельные

мероприятия и события культурной жизни по линии государственных структур.

Мнения российских специалистов и их коллег из стран ЕАЭС совпадает в том, что положительного эффекта евразийской интеграции трудно будет добиться без вовлеченности широких слоев граждан на основе механизмов публичной, народной или общественной дипломатии, которые терминологически представляются в публикациях как синонимичные. Отмечается также, что ориентация на расширения гражданского участия приобретает особое значение, поскольку информационное поле всё чаще заполняют недостоверными сведениями, вредоносной для интеграции информацией и провокационными данными. Заметное место в этом контексте занимают многочисленные критические оценки роли западной дипломатии и НПО в развитии драматических событий 2014-2015 гг. на Украине. Другими словами, в евразийском дискурсе присутствует не только интерес, но и недоверие к фактору «публичной дипломатии» как одному из элементов «мягкой силы» в мировой политике.

Таким образом, осмысление отечественными и зарубежными авторами значимости публичной дипломатии для современного международного взаимодействия приобретает всё больше новых, отличных от первоначального содержания оттенков, акцентов и сопровождается попытками учесть новейшие моменты внешнеполитической практики. Но многие вопросы концептуализации не только частных, но и крупных проблем остаются незавершёнными и находят отражение лишь посредством адресных комментариев, т.е. на уровне эмпирического описания текущих событий.

В интересах углубления понимания процессов, характеризующих перспективы публичной дипломатии на евразийском пространстве, целесообразно обратиться к её институционали-зации и информационному сопровождению в различных странах ЕАЭС.

Евразийский тренд публичной дипломатии

и вариативность страновых форматов

Евразийский Экономический Союз (ЕАЭС) -интеграционный проект, который осуществляется в интересах регионального развития и укрепления позиций стран-участников на международной арене. Хотя этот проект выстраивается пока как чисто экономический, значительные дополнительные возможности его продвижения возникают на основе последовательного приобщение населения к пониманию целей интеграционного сотрудничества, сближению по линии структур гражданского общества, в сфере образования, молодёжной политики, других направлений взаимодействия гуманитарного профиля. Речь идёт о необходимости сохранить исторически сложившиеся человеческие связи братских народов, расширить их, раскрыть новые возможности повышения культурного, образовательного, научно-технического ста-

туса. Адекватным средством решения этих задач являются ресурсы публичной дипломатии, способной сблизить разные группы населения, создать по сути общую информационно-интеллектуальную среду стран ЕАЭС.

Выстраивание конкретных направлений деятельности по созданию такой среды на евразийском пространстве пока сталкивается с традиционными для многих проектов постсоветского периода трудностями. Имеющийся к настоящему моменту опыт показывает, что социо-гума-нитарное сотрудничество, на которое в первую очередь направлены усилия публичной дипломатии, является чрезвычайно деликатным видом взаимодействия, чувствительным к изменениям общего политического и экономического контекста, испытывает недружественное давление со стороны внешних информационных источников, сдерживается сравнительно небольшими объёмами выделяемых бюджетных средств.

Практика публичной дипломатии на пространстве ЕАЭС складывается из различных направлений деятельности национальных организаций России, Армении, Белоруссии, Казахстана и Киргизии. Пока их работа строится почти исключительно на двусторонней основе как один из видов гуманитарного сотрудничества со странами-партнёрами. При достаточно близком понимании целей и задач проводимой работы, каждое страновое измерение имеет особенности с точки зрения выбора приоритетных форматов, масштабов реализуемых проектов и их участников.

Российский опыт публичной дипломатии имеет богатые традиции, но его статус в контексте внешнеполитической стратегии определился сравнительно недавно. В частности, он опирается на положения Концепции внешней политики Российской Федерации, а также оценки, содержащиеся в мартовском выступлении Министра иностранных дел Российской Федерации С.В. Лаврова от 2013 г. на встрече с представителями российских неправительственных организаций, взаимодействующих с МИД по международной тематике. В этой связи внимание, которое уделяется публичной дипломатии постоянно растёт.

К сфере публичной дипломатии относится деятельность значительного числа российских НПО, занимающихся международными проблемами: Совет по внешней и оборонной политике, Центр политических исследований России (ПИР-Центр), Институт стратегических оценок и анализа, Центр политических и международных исследований, Международный фонд социально-экономических и политологических исследований (Горбачёв-Фонд), Институт общественного проектирования, Центр анализа стратегий и технологий, Институт современного развития, Центр мировой политики и общественной дипломатии и некоторые другие. Эти организации стали публичным каналом связи российского и международного экспертного

сообщества, позволяющим проводить всестороннее рассмотрение крупных международных проблем с точки зрения их глобальных последствий. Продуктивным является и сотрудничество с органами ООН, благодаря которому представители российской интеллектуальной элиты принимают непосредственное участие в деятельности специализированных структур мирового сообщества. Международная деятельность российских НПО получает поддержку со стороны МИД России. Происходит взаимодополнение государственных и гражданских усилий по расширению международного сотрудничества и позитивного развития международной среды.

Наиболее известными участниками российской сферы публичной дипломатии являются Федеральное агентство по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству («Россо-трудничество») и Фонд поддержки публичной дипломатии имени А. М. Горчакова («Фонд Горчакова»).

Первая из этих структур - «Россотрудниче-ство» была создана в 2008 г. и имеет действующие представительства в Европе (25), Азии (2б), Америке (12), Африке (9), странах СНГ, Абхазии и Южной Осетии (15). В сферу её компетенции входит большой спектр проектов, сочетающих мероприятия по линии государственных и негосударственных организаций, которые направлены на расширение международных общественных связей и укрепление российского потенциала «мягкой силы». Механизмы публичной дипломатии применяются структурами Россотрудничества при взаимодействии с различными неправительственными фондами, ассоциациями, союзами и другими организациями России, развитии отношений с русскоязычными диаспорами, осуществлении контактов с представителями зарубежной общественности. В содержательном плане эти механизмы во многом ориентированы на усиление евразийской интеграции.

Особый интерес привлекают три молодёжные программы Россотрудничества, запущенные в 2013-2014 гг.: «Форум иностранных выпускников российских вузов», «Фестиваль школьного спорта среди государств-участников СНГ», «Фестиваль молодёжи и студентов стран пояса добрососедства "Евразия - это мы!"», а также координируемая с 2011 г. программа «Новое поколение». В мероприятиях, проводимых не только в Москве, но и в других российских городах, принимают участие эксперты, молодёжные лидеры, иностранные студенты, обучающиеся в вузах РФ. Возможности, предоставляемые по линии Россотрудничества для профессионального общения и обмена опытом в области реализации международных проектов молодым журналистам, руководителям молодёжных организаций, молодым политикам, учёным и исполнителям создают важные площадки для

развития публичной дипломатии в её практическом и образовательном формате. Например, проведение в 2014 г. во время фестиваля «Евразия - это мы!» круглых столов, мастер-классов и семинаров при участии российских и иностранных экспертов, многие из которых в своё время являлись кадровыми дипломатами, позволило включить одновременно несколько сотен молодых людей в профессиональное обсуждение таких актуальных мирополитических тем, как «евразийская интеграция», «историко-культурная общность евразийского пространства», «научное и образовательное сотрудничество», «взаимодействие молодёжных организаций в рамках единого евразийского пространства». Примерно в том же ключе строится работа и в рамках программы «Новое поколение», которая обеспечивает краткосрочные ознакомительные поездки в РФ для молодых представителей политических, общественных, научных и деловых кругов зарубежных государств. Примечательно, что мотивация организаторов программы, рассчитанной на иностранных граждан в возрасте 25-30 лет, обусловлена не пропагандистскими сюжетами, а стремлением к созданию у участников непредвзятых представлений, максимально приближенных к российской действительности.

Большой вклад Россотрудничества в практику применения публичной дипломатии традиционно характеризуется поддержкой соотечественников за рубежом. В настоящее время по этой линии осуществляются три крупные программы в интересах общественных объединений, удовлетворения культурных, языковых и духовных потребностей соотечественников, развития их информационного обеспечения. Они направлены на укрепление связей с миллионами людей, составляющих «русский мир» и испытывающих потребность поддерживать связь с Россией, русским языком и культурой. Особенно широко ресурсы публичной дипломатии на евразийском пространстве используются при реализации ежегодно проводимых мероприятий, приуроченных к различным памятным датам российской истории и культуры, например, Дню народного единства и Дню русского языка, а также юбилейных дат, связанных с именами А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, в контексте разнообразных, выставок, семинаров и художественных фестивалей. Программа Россотрудничества по работе с соотечественниками, принятыми на 2015-2017 гг., также подтверждает тесное переплетение общественной и публичной дипломатии в том, что касается форм их реализации и конечных целей - утверждение позитивного имиджа страны за рубежом посредством адресной работы с различными сегментами гражданского общества.

Подтверждает этот тренд конструктивного сотрудничества негосударственных и государственных структур, включённых в гуманитарные проекты международного уровня на пространстве ЕАЭС и опыт Фонда имени

А.М. Горчакова, созданного в 2010 г. с тем, чтобы осуществлять интегрированную поддержку российским институтам гражданского общества. Фонд Горчакова реализует работу по предоставлению грантов, проведению конкурсов и разнообразных мероприятий, таких как «тематические конференции, публичные лекции и встречи по внешнеполитической проблематике с привлечением признанных отечественных и зарубежных экспертов в области международных отношений». В активе Фонда - девять научно-образовательных программ для молодых специалистов, а также программы «Российско-грузинский диалог», «Краткосрочные индивидуальные научно-образовательные визиты в Россию», поддержка экспертной мобильности, информационно-издательская деятельность, подкреплённые хорошим мультимедийным обеспечением. На базе Фонда действуют общественные информационные центры в Киеве и Российско-Грузинский / Грузино-Российский общественный центр.

Одну из центральных позиций в программной деятельности Фонда имени А.М. Горчакова занимает молодёжный вектор и его научно-образовательные программы «Диалог во имя будущего», «Дипломатический семинар», «Школа молодых экспертов по Центральной Азии», «Балканский диалог». В них участвуют молодые политологи, студенты и аспиранты, изучающие международные отношения, журналистику, экономику и право, представители общественных организаций, учёные из стран ЕАЭС и СНГ, Балтии, Восточной Европы, ряда азиатских государств, например, Китая, Ирана, Турции. В рамках молодёжных проектов происходит обсуждение актуальных международных проблем через призму использования возможностей публичной дипломатии по формированию объективной картины многополярного мира. Особое внимание уделяется экономическим интеграционным проектам на пространстве Евразии, проблемам регионального развития, сотрудничеству России и стран ближнего зарубежья. В ходе обсуждений, проходящих в откровенной и открытой обстановке, участники имеют возможность задать вопросы ведущим российским экспертам, известным государственным деятелям, представителям академического сообщества. Примечательно, что многие мероприятия проводятся на площадке МГИМО - крупнейшего российского образовательного института дипломатического профиля.

Молодёжный вектор деятельности Фонда им. А.М. Горчакова является хорошей основой для расширения не только российских, но и многосторонних каналов публичной дипломатии. Примером этому служат ежегодные научно-практические встречи в формате «Балканский диалог» (София-2013, Белград-2014). Акцент на развитие возможностей публичной дипломатии как механизма многостороннего сотрудничества был сделан Фондом им. А.М. Горчакова и во вре-

мя прошедшей в апреле 2015 г. в Тбилиси первой Контактной встречи публичной дипломатии кавказского региона с участием представителей экспертного сообщества Грузии, России, Азербайджана, Армении. Обсуждения, проводившиеся в ходе встречи в рамках круглых столов «Публичная дипломатия как фактор стабильности и инструмент межгосударственного диалога» и «Государство и общество в меняющемся мире» позволили их участникам высказать ряд интересных предложений по развитию гуманитарного сотрудничества, созданию консорциума университетов стран-партнёров, продолжению конструктивного и не ангажированного обсуждения проблем Закавказья.

Отличительной чертами публичной дипломатии в форматах Россотрудничества и Фонда им. А.М. Горчакова являются многогранность и ориентация на развитие связей с наиболее активной в политическом плане частью гражданского общества зарубежных стран. Причём, если отечественные НПО строят свою деятельность преимущественно как диалог с экспертами, т.е. влиятельной, но всё же не очень многочисленной группой иностранной общественности, то Россотрудничество и Фонд им. А.М. Горчакова стремятся создать коммуникативную среду для существенно более широкого публичного представительства российской внешней политики и при этом уделяют внимание наиболее перспективной адресной группе, какой является современная молодёжь. Такой подход активно применяется обеими организациями в деятельности на пространстве ЕАЭС.

Среди российских структур публичной дипломатии целесообразно обратить внимание ещё на две организации, сконцентрировавших свою работу в рамках собственно евразийского пространства: «Евразийское содружество» и «Самрау».

«Евразийское содружество» - международная общественная организация содействия общественной дипломатии, научно-образовательному и молодёжному сотрудничеству. В её состав входят представители более 60 вузов и молодёжных движений России, Азербайджана, Армении, Белоруссии, Казахстана, Киргизии, Молдавии, Грузии, Таджикистана, Узбекистана и Украины, т.е. как стран ЕАЭС, так и других постсоветских государств. Основными проектами, реализуемыми на современном этапе, являются: Форум «Ломоносов», включающий конкурс научных работ и инновационных проектов научной молодёжи; «Фестиваль науки стран СНГ», «Форум лидеров студенческих и молодёжных организаций СНГ», Фестиваль молодёжного творчества «Содружество талантов»; Школы молодых учёных, семинары для молодежных лидеров. Эти проекты способствуют созданию единого интеллектуального пространства евразийского формата с учётом запросов молодого поколения и расширения возможностей коор-

динации молодёжной политики стран-участниц евразийского проекта.

Евразийский центр «Самрау» создан в столице Республики Башкортостан Уфе, являющейся признанным центром конструктивного диалога ислама и православия. Основной целью создания Центра выступает укрепление диалога и развитие интеграционного партнёрства на евразийском пространстве путем активизации контактов в формате публичной дипломатии России с такими странами, как Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Узбекистан, Туркмения, Белоруссия, Армения и Азербайджан. В этой связи регулярно проводятся международные круглые столы, конференции и телемосты, объединяющие представителей общественных организаций, авторитетных академических и экспертных центров, а также социально активной молодёжи стран евразийского пространства. Кроме того, представители «Самрау» выступают модераторами сообществ в социальных сетях, посвящён-ных вопросам евразийской интеграции. Главные практические усилия Центра направлены сегодня на создание открытой дискуссионной площадки, позволяющей оценивать межгосударственные инициативы в рамках евразийской интеграции, повышать уровень информированности населения и вести конструктивный диалог на пространстве Евразии.

Список отечественных организаций, включенных в практику публичной дипломатии евразийского профиля, разумеется, шире, чем возможно указать в одной статье. Но публичная дипломатия - сравнительно новая сфера для российского общества и государственных структур. Их взаимодействие характеризуется не только явными успехами по формированию дружественной для России международной среды, но и достаточно острой критикой, исходящей в том числе, и от российских экспертов. Работа по развитию и совершенствованию российской публичной дипломатии ни в коей мере не может считаться завершённой.

Опыт публичной дипломатии других стран ЕАЭС отличается от российского как в плане организационных решений, так и масштабов деятельности. Кроме того, в публичном дискурсе проводится меньше различий между понятиями «публичной», «народной» и «общественной» дипломатии, что, вероятно, обусловлено особенностями ресурсов взаимодействия государственных и негосударственных акторов в проведении внешней политики, а также сложившимися традициями. Тем не менее, тенденция роста заинтересованности в повышении национального потенциала «мягкой силы» путём применения новых форматов работы с зарубежной общественностью, в том числе и общественностью стран-партнёров по ЕАЭС, обозначается в профильных материалах Армении, Белоруссии и Казахстана всё более чётко. Но обобщить опыт Киргизии пока довольно затруднительно из-за недостатка национальных

публикаций, посвящённых вопросам публичной дипломатии.

Для Армении тренды публичной дипломатии традиционно складываются на основе работы с организациями диаспоры, которая позволяет учитывать особенности положения армянских общин в различных странах мира, их приоритеты в отношении содержания связей с исторической родиной, а также возможности обеспечения публичной поддержки внешней политики Армении. С 2008 г. координация связей с диаспорами возложена на специально созданное Министерство диаспоры Республики Армении, действующее под общим руководством президента страны. Большой спектр функциональных обязанностей, возложенных на Министерства диаспоры, предполагают активную роль средств публичной дипломатии в их реализации. К использованию её ресурсов прибегают и существующие Всеармян-ские ассоциации: «Всеармянская ассоциация СМИ»; «Всеармянская ассоциация архитекторов и инженеров»; «Всеармянская ассоциация юристов»; «Армянская торговая сеть»; Общественная организация «Центр координирования проблем сирийских армян».

На пространстве ЕАЭС армянская сторона в течение ряда лет является партнёром российских структур по развитию публичной дипломатии. Определённый стимул в этом направлении был дан опубликованным в 2007 г. Л. Айвазян (Ереванский государственный университет) докладом «Имидж России в СМИ Армении». Дальнейшие события, в частности, создание Ассоциации студентов филиалов российских вузов, участие молодых лидеров общественного мнения Армении в форумах по линии «Россо-трудничества», диверсификация культурных проектов помогли российской стороне отойти от распространённого в середине прошлого десятилетия, но невыгодного для России тиражирования пропагандистского образа «энергетической сверхдержавы». Важным моментом в развитии российско-армянского сотрудничества на основе публичной дипломатии стал проходивший в марте 2014 г. в Ереване семинар «Общественная дипломатия - за правду о России». Состоявшиеся на площадке Российско-Армянского (Славянского) университета и Российского центра науки и культуры круглые столы позволили провести дискуссии со студентами и представителями широкой общественности по проблемам фальсификации истории, взаимодействия «Россия -Европа», а также перспективам вступления Армении в Таможенный союз.

Показателем заинтересованности армянской стороны в использовании ресурсов публичной дипломатии является намеченное на осень 2015 г. проведение Всеармянским молодёжным центром «Серунд» совместно с Фондом имени А.М. Горчакова «Школы публичной дипломатии». Школа включает разнообразные по тематике мастер-классы, а также модели междуна-

родных процессов «Дипломатическая арена» и ориентирована на подготовку молодых кадров, специализирующихся в области «мягкой силы».

Современный опыт публичной дипломатии, которым располагает армянская сторона, позволяет ей принимать всё более активное участие в углублении интеграционного сотрудничества на евразийском пространстве, повышать массовый интерес в странах-партнёрах не только к политическим событиям в жизни армянского общества, тому, что происходит внутри страны, но и культурным обменам, туризму, экспортным товарам Армении. Не вызывает сомнения, что в ближайшее время появится и ряд новых исследований армянских экспертов, посвящён-ных растущей роли публичной дипломатии во внешней политике своей страны.

Белорусское направление. Термин «публичная дипломатия» в белорусском дискурсе практически не употребляется. Вместо него используется сравнительно близкий по смыслу эквивалент «народная дипломатия», причём ещё недавно говоря о «публичной дипломатии» эксперты подразумевали только «несекретную» область белорусской стратегии на международной арене. Что касается роли народной дипломатии, т.е. элемента государственного и гражданского партнёрства в проведении внешней политики, то ей традиционно отводилась большая роль в укреплении союзнических отношений Белоруссии и России. Например, в одном из своих выступлений А. Лукашенко заявил, что «Огромную роль в сближении наших позиций, создании атмосферы доверия друг к другу сыграла народная дипломатия, в том числе регулярные встречи представителей породненных городов. Именно во время таких форумов с особой силой проявляются братство белорусского и русского народов, их стремление к единству и непоколебимая вера в достойное будущее» [20].

Межрегиональные белорусско-российские связи являются не единственным примером использования Белоруссией механизмов публичной дипломатии на евразийском пространстве. Публичная дипломатия де-факто применяется и на других направлениях её внешней политики. Об этом свидетельствуют, например, тематика российско-белорусского круглого стола «Развитие парламентской дипломатии и дипломатии местных сообществ», названия некоторых экспертных публикаций [29, 17, 23], программы вузовского спецкурса «Публичная дипломатия». В 2014 г. белорусской экспертной группой а «Цитадель» и Центром поддержки и развития общественных инициатив «Креативная дипломатия» в Минске был проведён круглый стол «Евразийский союз: проблемы становления и перспективы развития».

Ресурсы публичной дипломатии, несомненно, используются в работе с белорусскими диаспорами. В 2013 г. в Минске состоялся VI съезд белорусов мира, а 16 июня 2014 г. прези-

дентом А. Лукашенко был подписан Закон «О белорусах зарубежья», ставшей основной для системной работы с диаспорами посредством государственных программ сотрудничества в целях сохранения идентичности белорусов зарубежья и укрепления связей с ними. В этом контексте в июле 2015 г. в Минске состоялось первое заседание Консультативного совета по делам белорусов зарубежья, созданного при МИД Беларуси, и начата разработка основы государственной программы «Белорусы зарубежья» на 2016-2020 гг.

Таким образом, несмотря на сдержанное отношение белорусского руководства к инициативам по линии гражданского общества, реалии международной жизни актуализируют использование форматов публичной дипломатии в белорусской внешнеполитической практике. Пространство ЕАЭС объективно является одним из приоритетных направлений такой работы, поскольку, здесь сосредоточены крупные экономические интересы Белоруссии и проживает почти треть зарубежной белорусской диаспоры.

Казахстанское направление публичной дипломатии развивается очень динамично. Судя по названиям интернет-публикаций, интерес к ней проявился в начале нулевых годов, но потом несколько отошёл на второй план. В последние годы тематика стала снова подниматься в дискурсе и привлекать внимание учёных. Было защищено несколько диссертационных исследований [8, 25], внимательно изучаются предложения о сотрудничестве, исходящие от различных международных партнёров.

Характерно, что казахстанские специалисты развивают не только рефлекторный взгляд на зарубежный опыт публичной дипломатии, но и стремятся утвердить собственное, сложившееся в контексте национального гуманитарного дискурса понимание новых трендов международного сотрудничества. Например, Н. Оспанов [27], указывает на синонимичность понятий публичной и народной дипломатии, что созвучно представлениям и других казахстанских авторов [10, 1]. Одновременно в работе Н. Оспано-ва подчёркивается, что «в отличие от традиционной дипломатии, публичная дипломатия осуществляется и основана на транспарентных коммуникационных процессах, целью которой является развитие связей и взаимопонимания, как на уровне правительств, так и на уровне неправительственных организаций, публичных и

творческих граждан государств.....методами

публичной дипломатии являются широкое использование информационных, культурных и образовательных программ» [27].

Несмотря на упоминания слабости институциональной основы публичной дипломатии, казахстанские специалисты подробно анализируют гуманитарного направление государственной стратегии своей страны в её общественной проекции. В частности, Д.С. Казбекова в качестве достоинства публичной дипломатии на-

зывает её способность «затрагивать все сферы жизнедеятельности и быть гибкой в зависимости от национальных интересов и интересов партнёров»[10, с.148.] Исходя из данных соц-опросов, Д.С. Казбекова указывает и ряд крупных международных инициатив Казахстана и лично президента Н.А. Назарбаева, ставших в последние годы основой развития публичной дипломатии страны: проведение в 2010 г. в столице Казахстана исторического саммита ОБСЕ, идею и последующий запуск в 2012 г. коммуникативной площадки «С-С1оЬа1», заседание Берлинского Евразийского Клуба в Астане (2014 г.), оптимизацию международной стипендии «Бола-шак», «Стратегия вхождения Казахстана в число пятидесяти наиболее конкурентоспособных стран мира».

Значительную роль в формировании казахстанского опыта публичной дипломатии играет участие в мероприятиях на различных площадках «тюркского мира» и ежегодных встречах в рамках Всемирного тюркского форума. Нельзя не отметить и работу казахстанских диаспор в странах-партнёрах по ЕАЭС, в частности в России, Белоруссии и Киргизии.

В целом, отличительными особенностями становления казахстанского направления публичной дипломатии является масштабность и креативность инициатив, которые с интересом воспринимаются на международной арене. Во многом это достигается благодаря авторитету президента Н.А. Назарбаева, который лично поддерживает шаги по созданию положительного и всё более привлекательного имиджа страны, расположенной в самом центре евразийского пространства.

Евразийский тренд публичной дипломатии находится в процессе становления. Стремление активизировать этот процесс в полной мере проявилось в рамках апрельского (2015) заседания алмаатинского экспертного клуба «Мир Евразии». В конференции на тему «С друзьями рука об руку: общественная дипломатия интеграции» приняли участие известные эксперты из России и Казахстана и сотрудники НПО.

Как представляется, перспективы развития и практического применения публичной дипломатии на пространстве ЕАЭС зависят от двух принципиально важных обстоятельств:

во-первых, от расширения предметного диалога, включения в него всё более конкретных и даже деликатных вопросов евразийского интеграционного сближения, а, во-вторых, от создания системы многосторонних диалоговых площадок с участием государственных и негосударственных акторов не только стран ЕАЭС, но и их регионального окружения.

Общие заключения

1. Несмотря на признание значимости публичной дипломатии как элемента международного взаимодействия, понимание содержания этого явления в странах-членов ЕАЭС достаточно разнообразна.

2. Восприятие публичной дипломатии варьируется от преимущественно этатистского, в случае Белоруссии, до наиболее открытого и подчёркивающего значимость негосударственных акторов в России.

3. Для экспертов Армении и Казахстана характерны попытки выработать некое сочетание этатистского и открытого подхода при определении смысла публичной дипломатии, причём в армянском случае ощутимо сказываются стереотипы, связанные с Карабахским конфликтом, а в казахстанском - прагматизм в интерпретации потенциал публичной дипломатии. Что касается Киргизии, то публичная дипломатия пока не стала предметом значительного внимания её специалистов.

4. Большую роль в продвижении публичной дипломатии на евразийском пространстве играют конференции, круглые столы и экспертные обсуждения; вместе с тем большой положительный резонанс будет иметь проведение тематических школ на многосторонней основе, что позволит повышать привлекательность евразийского проекта в глазах молодых представителей гражданского общества стран-участниц ЕАЭС.

5. Россия, как крупнейший участник проекта ЕАЭС, заинтересована в совершенствовании ресурсов публичной дипломатии в евразийском формате, которые укрепляют гуманитарное сотрудничество, добрососедство и атмосферу безопасности в зоне ближайшего регионального окружения российской территории.

Список литературы

1. Абжапарова Л.Ж., Сарсембаева А.Б. Народная дипломатия как фактор международных отношений: исторический опыт Казахстана [Электронный ресурс] // Фундаментальные исследования. 2013. №11. С.1520-1523. Режим доступа: http://www.rae.ru/fs/pdf/2013/11-7/33376.pdf

2. Айвазян Л. Имидж России в СМИ Армении [Электронный ресурс] // Политэкс. 2007. №3. С. 218-225. Режим доступа: http://www.politex.info/content/view/370/

3. Андрухаева А. Студенты из США практикуют в Казахстане публичную дипломатию [Электронный ресурс]. // Радио Азаттык. 27.02.2013. Режим доступа: http://rus.azattyq.org/content/students-from-united-states-engage-in-public-diplomacy-kazakhstan/24914078.html-27-02-13

4. Баранчик Ю.В. Публичная дипломатия - необходимый элемент евразийской интеграции [Электронный ресурс]. // ИА REGNUM. 14.08.2012. Режим доступа: http://www.regnum.ru/news/polit/1561287. html

5. Бурлинова Н.В. Публичная дипломатия России: практика и проблемы становления [Электронный ресурс]. //Вестник Аналитики. 2014. №3. С. 28-35. Режим доступа: http://www.isoa.ru/docs/vestnik_2014-357. pdf

6. Гаджиев К.С. Имидж как инструмент культурной гегемонии // Мировая экономика и международные отношения. 2007. № 12. С. 3-14.

7. Долинский А.В. Современные механизмы сотрудничества в рамках публичной дипломатии: Автореф. дисс. канд. полит. наук: 23.00.04: МГИМО

8. Зиновьева Е.С. Цифровая дипломатия США: возможности и угрозы для международной безопасности // Индекс Безопасности. 2013. № 1(104). С. 213-229.

9. Зонова Т.В. Публичная дипломатия и ее акторы [Электронный ресурс]. //РСМД. 07.08.2012. Режим доступа: http: http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=681#top-content

10. Казбекова Д.С. Публичная дипломатия во внешней политике Федеративной Республики Германии и Республики Казахстан: дисс. ... д-ра полит. наук: 6D020200. Астана, 2014. 189 с. [Электронный ресурс]. //Академия государственного управления при Президенте Республики Казахстан. Режим доступа: h http://www.kaznu.kz/content/files/pages/folder3157/%D0%94%D0%B8%D1%81%D1%81%D0%B5%D1% 80%D1%82%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D1%8F%20%D1%80%D0% B0%D0%B1%D0%BE%D1%82%D0%B0%20%D0%9A%D0%B0%D0%B7%D0%B1%D0%B5%D0%BA%D0% BE%D0%B2%D0%BE%D0%B9%20%D0%94.%D0%A1..pdf

11. Касаткин П., Ивкина Н. «Мягкая сила» во внешнеполитической стратегии России: от теории к практике // Право и управление. XXI век. 2015. № 2 (35). С. 107-112.

12. Касаткин П.И. Русская Православная Церковь на постсоветском пространстве // Региональные исследования. 2010. № 2. С. 57-68.

13. Ким Г.Н. Казахстанско-корейские отношения и публичная дипломатия Кореи // Казахстан Спектр. 2012. №4. С. 24-36.

14. Кононенко В.А. Создать образ России? [Электронный ресурс]. // Россия в глобальной политике. 2006. №2. Режим доступа: http://www.globalaffairs.ru/numbers/19/5549.html

15. Кошель А.С. Мягкая сила, как инструмент гуманитарного сотрудничества государств на Евразийском пространстве // Вестник Московского Университета. Серия 15. Социология и политология. 2015. № 2. С. 160-172.

16. Кривохиж С.В. Публичная дипломатия Китайской Народной Республики: становление и развитие:

дисс____канд. истор. наук: 07.00.15. СПб., 2014. 165 с. [Электронный ресурс]. // СПбГУ. Режим доступа:

http://spbu.ru/disser2/disser/krivohij_public_diplomacy_disser.pdf

17. Коренев Е.С. Общественная дипломатия НАТО на постсоветском пространстве [Электронный ресурс]. // VII Международная студенческая электронная научная конференция "Студенческий научный форум 2015". Режим доступа: http://www.scienceforum.ru/2013/pdf/6015.pdf

18. Кубышкин А.И., Цветкова Н.А. Публичная дипломатия США. М.: Аспект-Пресс 2013. 272 с.

19. Marina Lebedeva. What's the use of public diplomacy? [Электронный ресурс]. // Russia Direct. 04.07.2013. Режим доступа: http://www.russia-direct.org/opinion/what%E2%80%99s-use-public-diplomacy

20. Лукашенко: Народная дипломатия сыграла огромную роль в сближении Белоруссии и России [Электронный ресурс]. // ИА REGNUM. 15.11.2012. Режим доступа: http://www.regnum.ru/news/1593668. html

21. Лукин А.В. Публичная дипломатия // Международная жизнь. 2013. № 3. С. 69-87. [Электронный ресурс]. //Дипломатическая Академия МИД РФ. Режим доступа: http://dipacademy.ru/smi001.shtml

22. Манжулина О.А. Публичная дипломатия США: дисс. ... канд. полит. наук: 23.00.04. СПб., 2005. 203 c. [Электронный ресурс]. //СПбГУ. Режим доступа: http://www.dissercat.com/content/publichnaya-diplomatiya-ssha

23. Манодж К.Б. Народная дипломатия способствует укреплению белорусско-индийских связей [Электронный ресурс]. // Алина Гришкевич - БЕЛТА. 26.01.2015. Режим доступа: http://www.realby.info/ novosti/belarus/narodnaya-diplomatiya-sposobstvuet-ukrepleniyu-belorussko-indijskix-svyazej-manodzh-kumar-bxarti-obshhestvo/

24. Мухаметов Р.С. Роль публичной дипломатии в формировании международного имиджа России [Электронный ресурс]. // Сообщество «Живого Журнала» - «Международный имидж России». 21.04.2010. Режим доступа: http://image-of-russia.livejournal.com/62907.html?thread=120763 (дата обращения: 28.09.2015).

25. Никифорова Г.Ю., Мазуренко А.В. Брендинг и публичная дипломатия как факторы устойчивого развития территории в условиях глобализации [Электронный ресурс]. // Проблемы современной экономики, №2 (46). 2013. С. 187-189. Режим доступа: http://www.m-economy.ru/art.php?nArtId=4562 (дата обращения: 28.09.2015).

26. Одинцов В. НПО США и Центральная Азия [Электронный ресурс]. // Новое восточное обозрение. 08.01.2015. Режим доступа: http://ru.journal-neo.org/2015/01/08/npo-ssha-i-tsentral-naya-aziya (дата обращения: 28.09.2015).

27. Оспанов Н. Публичная дипломатия Кореи в отношениях с Казахстаном [Электронный ресурс]. // АРИРАН.РУ. 03.07.2012. Режим доступа: http://www.arirang.ru/news/2012/12060.htm (дата обращения: 28.09.2015).

28. Оспанов Е. НАТО выражает готовность к сотрудничеству с Казахстаном в области науки, исследований и публичной дипломатии [Электронный ресурс]. // МИА «Казинформ». 17.02.2010. Режим доступа: http://www.meta.kz/380826-nato-vyrazhaet-gotovnost-k-sotrudnichestvu-s.html-18-02-2010 (дата обращения: 28.09.2015).

29. Прейгерман Е. Белорусская дипломатия. Общественное задание Владимиру Макею [Электронный ресурс]. // БелаПАН. 04.09.2012. Режим доступа: http://naviny.by/rubrics/opinion/2012/09/01/ ic_articles_410_179044/ (дата обращения: 28.09.2015).

30. Протасов А.В. Публичная дипломатия и неправительственные организации: проблемы и перспективы [Электронный ресурс]. // Научно-практический журнал «Гуманитарные научные исследования». 2014. № 6. Режим доступа: http://human.snauka.ru/2014/06/7164 (дата обращения: 28.09.2015).

31. Рогозин Д.О. Россия перед вызовом «публичной дипломатии» Запада // Международная жизнь. 2010. №8. С. 81-88.

32. Рогозин А.Д. «Общественная дипломатия» НАТО и угрозы информационной безопасности России [Электронный ресурс]. // Власть. 2008. № 9. С. 26-32. Режим доступа: http://cyberleninka.ru/ article/n/obschestvennaya-diplomatiya-nato-informatsionnaya-bezopasnost-rossii (дата обращения: 28.09.2015).

33. Русович В.И. Учебная программа спецкурса «Публичная дипломатия» для студентов специальности: 1-23 01 01 "Международные отношения" // Электронная библиотека БГУ. 05.10.2012. Режим доступа: http://elib.bsu.by/handle/123456789/27003 (дата обращения: 28.09.2015).

34. Суздальцев А. Не поможет... [Электронный ресурс]. // Политическое обозрение с Андреем Суз-дальцевым. 27.08.2012. Режим доступа: http://politoboz.com/content/ne-pomozhet (дата обращения: 28.09.2015).

35. Фоминых А. Проецирование «мягкой силы»: публичная дипломатия США и России в постсоветской Центральной Азии [Электронный ресурс]. // Центральная Азия и Кавказ. 2010. № 3. Т. 13. C. 73-87. Режим доступа: http://cyberleninka.ru/article/n/proetsirovanie-myagkoy-sily-publichnaya-diplomatiya-ssha-i-rossii-v-postsovetskoy-tsentralnoy-azii#ixzz3bXnRzONM/ (дата обращения: 28.09.2015).

36. Фоминых А. Российские университеты на образовательных рынках Центральной Азии: публичная дипломатия, сотрудничество и конкуренция // Вестник Томского Университета. 2014. №6. С. 28-32. [Электронный ресурс]. // Academia. Режим доступа: http://www.academia.edu/9887135/Российские_ университеты_на_образовательных_рынках_Центральной_Азии_публичная_дипломатия_сотруд-ничество_и_к (дата обращения: 28.09.2015).

37. Формирование позитивного имиджа России через взаимодействие с многосторонними международно-политическими институтами Отв. ред. В.Г. Барановский. М., ИМЭМО РАН, 2008, 128 с. [Электронный ресурс]. //ИМЭМО РАН. Режим доступа: http://www.imemo.ru/index.php?page_id=645&id=724 (дата обращения: 28.09.2015).

38. Харкевич М.В. «Мягкая сила»: политическое использование научной концепции // Вестник МГИМО Университета. 2014. № 2 (35). С. 22-29.

39. Цветков А.Ю. Внешняя политика Российской Федерации и Китайской Народной Республики в начале

XXI в.: эффективность публичной дипломатии: автореферат дисс____канд. полит. наук: 23.00.04. СПб.,

2010. 26 с. [Электронный ресурс]. // Режим доступа: http://cheloveknauka.com/vneshnyaya-politika-rossiyskoy-federatsii-i-kitayskoy-narodnoy-respubliki-v-nachale-xxi-v-effektivnost-publichnoy-diploma (дата обращения: 28.09.2015).

40. Beacom A. International diplomacy and the Olympic movement: the new mediators / ed. by Aaron Beacom. Basingstoke, Hampshire: Palgrave Macmillan, 2012. 313 p.

41. Cross M., Davis K. European public diplomacy: soft power at work/ edited by Mai'a K. Davis Cross. New York, NY: Palgrave Macmillan, 2013, XIX, 230 p.

42. Fisher A., Lucas S.Trials of engagement: the future of US public diplomacy / ed. by Ali Fisher and Scott Lucas. Leiden: Nijhoff, 2011, XI, 309 p.

43. Fitzpatrick K. R. The future of U.S. public diplomacy: an uncertain fate / by Kathy R. Fitzpatrick. Leiden: Brill, 2010, xiv, 307 p.

44. Gregory B. Public Diplomacy: Sunrise of an Academic Field / Annals of the American Academy of Political and Social Science. 2008. 616 р.

45. Melissen J. The new public diplomacy: soft power in international relations / ed. by Jan Melissen. Basingstoke: Palgrave Macmillan, 2005. XXIV, 221 p.

46. Zaharna, R. S. Relational, networked, and collaborative approaches to public diplomacy: the connective mindshift / ed. by R. S. Zaharna. New York: Routledge, 2013. VIII, 240 P.

47. Schwan A. Werbung statt Waffen: wie strategische Außenkommunikation die Außenpolitik verändert / Wiesbaden : VS, Verl. für Sozialwiss., 2011. 397 S.

Об авторе

Ксения Петровна Боришполец - к.п.н., профессор кафедры мировых политических процессов МГИМО, ведущий научный сотрудник Центра постсоветских исследований МГИМО. E-mail: oksabor@mgimo.ru.

Статья выполнена в рамках гранта РГНФ №15-37-11128 «Структура, формы и методы взаимодействия официальной и публичной дипломатии для противодействия угрозам национальной безопасности России».

PUBLIC DEPLOMACY IN EEU REGION: UNDERSTANDING THE PHENOMENON AND ITS DEVELOPMENT

K.S. Borishpolets

Moscow State Institute of International Relations (University), 76 Prospect Vernadskogo, Moscow, 119454, Russia.

Abstract: Public diplomacy has gained solid positions in the international discourse. Its resources are aimed at increase of the attractiveness of the country for the international society. Interest to the public diplomacy grows in EEU countries and its problematics is being studied by specialists in Russia and by its partners in integration project.

Practice of the public diplomacy in EEU region is a result of different activities of national organizations in Russia, Belorussia, Kazakhstan, Armenia and Kirgizia. Currently their activities is based on bilateral basis. In closer look of the goals and targets of work, in every country it has different particularities from the perspective of priority formats, scales of the projects and its participants.

Public diplomacy as a distinguished direction of the international activity gained the most popularity in Russia and Kazakhstan. The most popular projects are Gorchakov Fund, Rossotrudnichestvo, contributions to the integration process. The joint priority are projects oriented at youth and educational development. Altogether, public diplomacy resources are bringing not only elites but also widen society strata together.

Eurasian trend of the public diplomacy is only being establishing now. The experience shows that social-humanitarian cooperation that is 1 target for public diplomacy is the most delicate type of cooperation. It is very sensitive to the changes and in political, economic context.

Russia as the largest EEU participant is interested in enhancing of resources of the public diplomacy in Eurasian format. Such resources strengthen humanitarian cooperation, good-neighborly relations and security atmosphere in the nearest regions.

Key words: Key words: Public diplomacy, Eurasian Economic Union (EEU), Russia, Belorussia, Kazakhstan, Armenia, Kirgizia, humanitarian cooperation, public diplomacy, Gorchakov Fund, Rossotrudnichestvo, youth policy, soft power.

References

1. Abzhaparova L.Zh., Sarsembaeva A.B. Narodnaia diplomatiia kak faktor mezhdunarodnykh otnoshenii: istoricheskii opyt Kazakhstana [Public diplomacy as a factor in international relations: the historical experience of Kazakhstan]. Fundamental'nye issledovaniia, 2013, no. 11, pp.1520-1523. Available at: http://www.rae. ru/fs/pdf/2013/11-7/33376.pdf

2. Aivazian L. Imidzh Rossii v SMI Armenii [Russia's image in the media of Armenia]. Politeks, 2007, no. 3, pp. 218-225. Available at: http://www.politex.info/content/view/370/

3. Andrukhaeva A. Studenty iz SShA praktikuiut v Kazakhstane publichnuiu diplomatiiu [Students from the United States practice in Kazakhstan public diplomacy]. Radio Azattyk. 27.02.2013. Available at: http://rus. azattyq.org/content/students-from-united-states-engage-in-public-diplomacy-kazakhstan/24914078. html-27-02-13

4. Baranchik lu.V. Publichnaia diplomatiia - neobkhodimyi element evraziiskoi integratsii [Public diplomacy - a necessary element of the Eurasian integration]. IA REGNUM. 14.08.2012. Available at: http://www.regnum. ru/news/polit/1561287.html

5. Burlinova N.V. Publichnaia diplomatiia Rossii: praktika i problemy stanovleniia [Public diplomacy of Russia: problems of formation and practice]. Vestnik Analitiki, 2014, no.3, pp. 28-35. Available at: http://www.isoa. ru/docs/vestnik_2014-357.pdf

6. Gadzhiev K.C. Imidzh kak instrument kul'turnoi gegemonii [The image as an instrument of cultural hegemony]. Mirovaia ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniia, 2007, no. 12, pp. 3-14.

7. Dolinskii A.V. Sovremennye mekhanizmy sotrudnichestva v ramkakh publichnoi diplomatii [Modern mechanisms of cooperation within the framework of public diplomacy]. Abstract. diss. kand. polit. nauk: 23.00.04: MGIMO

8. Zinov'eva E.S. Tsifrovaia diplomatiia SShA: vozmozhnosti i ugrozy dlia mezhdunarodnoi bezopasnosti [US Digital diplomacy: opportunities and threats to international security]. Indeks Bezopasnosti, 2013, no. 1(104), pp. 213-229.

9. Zonova T.V. Publichnaia diplomatiia i ee aktory [Public diplomacy and its actors]. RSMD. 07.08.2012. Available at: http: http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=681#top-content

10. Kazbekova D.S. Publichnaia diplomatiia vo vneshnei politike Federativnoi Respubliki Germanii i Respubliki Kazakhstan [Public diplomacy in foreign policy of the Federal Republic of Germany and the Republic of Kazakhstan]. Diss. ... d-ra polit. nauk: 6D020200. Astana, 2014. 189 p. Akademiia gosudarstvennogo upravleniia pri Prezidente Respubliki Kazakhstan. Available at: http://www.kaznu.kz/content/files/pages/ folder3157/%D0%94%D0%B8%D1%81%D1%81%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B0%D1%86%D0%B 8%D0%BE%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D1%8F%20%D1%80%D0%B0%D0%B1%D0%BE%D1%82%D0 %B0%20%D0%9A%D0%B0%D0%B7%D0%B1%D0%B5%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%B9%20 %D0%94.%D0%A1..pdf

11. Kasatkin P., Ivkina N. «Miagkaia sila» vo vneshnepoliticheskoi strategii Rossii: ot teorii k praktike ["Soft power" in Russia's foreign policy strategy: from theory to practice]. Pravo i upravlenie. XXI vek, 2015, no. 2 (35), pp. 107-112.

12. Kasatkin P.I. Russkaia Pravoslavnaia Tserkov' na postsovetskom prostranstve [Russian Orthodox Church in the CIS region]. Regional'nye issledovaniia, 2010, no. 2, pp. 57-68.

13. Kim G.N. Kazakhstansko-koreiskie otnosheniia i publichnaia diplomatiia Korei [Kazakh-Korean relations and Korean public diplomacy]. Kazakhstan Spektr, 2012, no.4, pp. 24-36.

14. Kononenko V.A. Sozdat' obraz Rossii? [Creating an image of Russia]. Rossiia v global'noi politike, 2006, no.2. Available at: http://www.globalaffairs.ru/numbers/19/5549.html

15. Koshel' A.S. Miagkaia sila, kak instrument gumanitarnogo sotrudnichestva gosudarstv na Evraziiskom prostranstve [Soft power, as an instrument of humanitarian cooperation in Eurasia]. Vestnik Moskovskogo Universiteta. Seriia 15. Sotsiologiia i politologiia, 2015, no. 2, pp. 160-172.

16. Krivokhizh S.V. Publichnaia diplomatiia Kitaiskoi Narodnoi Respubliki: stanovlenie i razvitie [Public diplomacy of the People's Republic: formation and development]. Diss. ... kand. istor. nauk: 07.00.15. St. Petersburg, 2014. 165 s. SPbGU. Available at: http://spbu.ru/disser2/disser/krivohij_public_diplomacy_disser.pdf

17. Korenev E.S. Obshchestvennaia diplomatiia NATO na postsovetskom prostranstve [NATO's Public Diplomacy in CIS region]. VII Mezhdunarodnaia studencheskaia elektronnaia nauchnaia konferentsiia "Studencheskii nauchnyi forum 2015" [VII International Student e-science conference "Student scientific forum 2015"]. Available at: http://www.scienceforum.ru/2013/pdf/6015.pdf

18. Kubyshkin A.I., Tsvetkova N.A. Publichnaia diplomatiia SShA [US public diplomacy]. Moscow, Aspekt-Press Publ., 2013. 272 p.

19. Marina Lebedeva. What's the use of public diplomacy? Russia Direct. 04.07.2013. Available at: http://www. russia-direct.org/opinion/what%E2%80%99s-use-public-diplomacy

20. Lukashenko: Narodnaia diplomatiia sygrala ogromnuiu rol' v sblizhenii Belorussii i Rossii [Lukashenko: Public diplomacy has played a huge role in the rapprochement of Belarus and Russia]. IA REGNUM. 15.11.2012. Available at: http://www.regnum.ru/news/1593668.html

21. Lukin A.V. Publichnaia diplomatiia [Public diplomacy]. Mezhdunarodnaia zhizn', 2013, no. 3, pp. 69-87. Diplomaticheskaia Akademiia MID RF. Available at: http://dipacademy.ru/smi001 .shtml

22. Manzhulina O.A. Publichnaia diplomatiia SShA [US Public Diplomacy]. Diss. ... kand. polit. nauk: 23.00.04. St. Petersburg, 2005. 203 p. SPbGU. Available at: http://www.dissercat.com/content/publichnaya-diplomatiya-ssha

23. Manodzh K.B. Narodnaia diplomatiia sposobstvuet ukrepleniiu belorussko-indiiskikh sviazei [People's diplomacy helps to strengthen the Belarusian-Indian relations]. Alina Grishkevich - BELTA. 26.01.2015. Available at: http://www.realby.info/novosti/belarus/narodnaya-diplomatiya-sposobstvuet-ukrepleniyu-belorussko-indijskix-svyazej-manodzh-kumar-bxarti-obshhestvo/

24. Mukhametov R.S. Rol' publichnoi diplomatii v formirovanii mezhdunarodnogo imidzha Rossii [The role of public diplomacy in the formation of the international image of Russia]. Live Journal Community "Russia's international image". 21.04.2010. Available at: http://image-of-russia.livejournal.com/62907. html?thread=120763 (accessed: 28.09.2015).

25. Nikiforova G.Iu., Mazurenko A.V. Brending i publichnaia diplomatiia kak faktory ustoichivogo razvitiia territorii v usloviiakh globalizatsii [Branding and Public Diplomacy as factors in the sustainable development of the territory in the context of globalization]. Problemy sovremennoi ekonomiki, no.2 (46), 2013, pp.187-189. Available at: http://www.m-economy.ru/art.php?nArtId=4562 (accessed: 28.09.2015).

26. Odintsov V. NPO SShA i Tsentral'naia Aziia [US NGOs and Central Asia]. Novoe vostochnoe obozrenie. 08.01.2015. Available at: http://ru.journal-neo.org/2015/01/08/npo-ssha-i-tsentral-naya-aziya (accessed: 28.09.2015).

27. Ospanov N. Publichnaia diplomatiia Korei v otnosheniiakh s Kazakhstanom [Public diplomacy in the Korea's relations with Kazakhstan]. ARIRAN.RU. 03.07.2012. Available at: http://www.arirang.ru/news/2012/12060. (accessed: 28.09.2015).

28. Ospanov E. NATO vyrazhaet gotovnost' k sotrudnichestvu s Kazakhstanom v oblasti nauki, issledovanii i publichnoi diplomatii [NATO stands ready to cooperate with Kazakhstan in the field of science, research and public diplomacy]. MIA «Kazinform». 17.02.2010. Available at: http://www.meta.kz/380826-nato-vyrazhaet-gotovnost-k-sotrudnichestvu-s.html-18-02-2010 (accessed: 28.09.2015).

29. Preigerman E. Belorusskaia diplomatiia. Obshchestvennoe zadanie Vladimiru Makeiu [Belarusian diplomacy. Public job Vladimir Makei]. BelaPAN. 04.09.2012. Available at: http://naviny.by/rubrics/opinion/2012/09/01/ ic_articles_410_179044/ (accessed: 28.09.2015).

30. Protasov A.V. Publichnaia diplomatiia i nepravitel'stvennye organizatsii: problemy i perspektivy [Public diplomacy and non-governmental organizations: problems and perspectives]. Nauchno-prakticheskii zhurnal «Gumanitarnye nauchnye issledovaniia», 2014, no. 6. Available at: http://human.snauka.ru/2014/06/7164 (accessed: 28.09.2015).

31. Rogozin D.O. Rossiia pered vyzovom «publichnoi diplomatii» Zapada [Russia before the call "public diplomacy" of the West]. Mezhdunarodnaia zhizn', 2010, no.8, pp. 81-88.

32. Rogozin A.D. «Obshchestvennaia diplomatiia» NATO i ugrozy informatsionnoi bezopasnosti Rossii [NATO Public diplomacy and Russia threats to information security]. Vlast', 2008, no. 9, pp. 26 - 32. Available at: http://cyberleninka.ru/article/n/obschestvennaya-diplomatiya-nato-informatsionnaya-bezopasnost-rossii (accessed: 28.09.2015).

33. Rusovich V.I. Uchebnaia programma spetskursa «Publichnaia diplomatiia» dlia studentov spetsial'nosti: 1-23 01 01 "Mezhdunarodnye otnosheniia" [The curriculum of the special course "Public diplomacy" for students of International relations]. Elektronnaia biblioteka BGU. 05.10.2012. Available at: http://elib.bsu. by/handle/123456789/27003 (accessed: 28.09.2015).

34. Suzdal'tsev A. Ne pomozhet... [It will not help.]. Politicheskoe obozrenie s Andreem Suzdal'tsevym. 27.08.2012. Available at: http://politoboz.com/content/ne-pomozhet (accessed: 28.09.2015).

35. Fominykh A. Proetsirovanie «miagkoi sily»: publichnaia diplomatiia SShA i Rossii v postsovetskoi Tsentral'noi Azii [The projection of "soft power": the United States and Russia public diplomacy in post-Soviet Central Asia]. Tsentral'naia Aziia i Kavkaz, 2010, no. 3, vol. 13, pp. 73-87. Available at: http://cyberleninka.ru/ article/n/proetsirovanie-myagkoy-sily-publichnaya-diplomatiya-ssha-i-rossii-v-postsovetskoy-tsentralnoy-azii#ixzz3bXnRzONM/ (accessed: 28.09.2015).

36. Fominykh A. Rossiiskie universitety na obrazovatel'nykh rynkakh Tsentral'noi Azii: publichnaia diplomatiia, sotrudnichestvo i konkurentsiia [Russian universities in the educational market of Central Asia: public

diplomacy, cooperation and competition]. Vestnik Tomskogo Universiteta, 2014, no. 6, pp. 28-32. Academia. Available at: http://www.academia.edu/9887135/Rossiiskie_universitety_na_obrazovatel'nykh_rynkakh_ Tsentral'noi_Azii_publichnaia_diplomatiia_sotrudnichestvo_i_k (accessed: 28.09.2015).

37. Formirovanie pozitivnogo imidzha Rossii cherez vzaimodeistvie s mnogostoronnimi mezhdunarodno-politicheskimi institutami [Creating a positive image of Russia through cooperation with international multilateral political institutions]. Ed. by V.G. Baranovsky. Moscow, IMEMO Publ., 2008, 128 pp.. IMEMO RAN. Available at: http://www.imemo.ru/index.php?page_id=645&id=724 (accessed: 28.09.2015).

38. Kharkevich M.V. «Miagkaia sila»: politicheskoe ispol'zovanie nauchnoi kontseptsii ["Soft Power": the political use of the scientific concept]. Vestnik MGIMO Universiteta, 2014, no. 2 (35), pp. 22-29.

39. Tsvetkov A.Iu. Vneshniaia politika Rossiiskoi Federatsii i Kitaiskoi Narodnoi Respubliki v nachale XXI v.: effektivnost' publichnoi diplomatii [The foreign policy of the Russian Federation and the People's Republic of China at the beginning of the XXI century .: the effectiveness of public diplomacy]. Abstract diss. ... kand. polit. nauk: 23.00.04. St.Petersburg, 2010. 26 p. Available at: http://cheloveknauka.com/vneshnyaya-politika-rossiyskoy-federatsii-i-kitayskoy-narodnoy-respubliki-v-nachale-xxi-v-effektivnost-publichnoy-diploma (accessed: 28.09.2015).

40. Beacom A. International diplomacy and the Olympic movement: the new mediators / by Aaron Beacom. Basingstoke, Hampshire: Palgrave Macmillan, 2012 , 313 p.

41. Cross M., Davis K. European public diplomacy: soft power at work/ edited by Mai'a K. Davis Cross. New York, NY [u.a.]: Palgrave Macmillan, 2013, XIX, 230 p.

42. Fisher A., Lucas S. Trials of engagement: the future of US public diplomacy / ed. by Ali Fisher and Scott Lucas. Leiden [u.a.]: Nijhoff, 2011, XI, 309.

43. Fitzpatrick K. R. The future of U.S. public diplomacy: an uncertain fate / by Kathy R. Fitzpatrick. Leiden [ua.]: Brill, 2010, xiv, 307 p.

44. Gregory B. Public Diplomacy: Sunrise of an Academic Field. Annals of the American Academy of Political and Social Science. 2008. 616 p.

45. Melissen J. The new public diplomacy: soft power in international relations / ed. by Jan Melissen/Basingstoke [u.a.] : Palgrave Macmillan, 2005. XXIV, 221 p.

46. Zaharna, R. S. Relational, networked, and collaborative approaches to public diplomacy: the connective mindshift / ed. by R. S. Zaharna .New York [u.a.]: Routledge, 2013. VIII, 240 p.

47. Schwan A. Werbung statt Waffen: wie strategische Außenkommunikation die Außenpolitik verändert / Wiesbaden : VS, Verl. für Sozialwiss, 2011. 397 S.

About the author

Ksenia P. Borishpolets - PhD in political Science, professor of the Department of World Politics of Moscow State

University for International Relations, leading research associate the Center of Post-soviet Studies, Institute of

International Studies, MGIMO. E-mail: oksabor@mgimo.ru.